Магдалена

Глава 1

Камила смотрела на Хлодиона и думала, что ей выпала редкая удача. Она посмотрела на брата, который всеми силами пытался не подать виду, что у него чешется нога. Камила подумала, что брат попадёт в любую дырку, если ему что-то будет нужно. Вот и на свадьбу двух королей смог проникнуть. Приглашений сюда не было, пускали всех, кто мог доказать, что он дворянин. Для большей части желающих были установлены длинные столы чуть в стороне от правителей, а между элитой и остальными прохаживались маги, охранявшие покой правителей. Несколько особо шустрых девочек уже отогнали.

Камила посмотрела на стол. Мясо Бургиньон было фишкой двора короля Фрикии. Кто-то говорил, что этот особый рецепт отец повара Фарамонда сохранил с древних времён и передал своему сыну.

В стороне были местные блюда. Галиндо не отличался изысканными вкусами и предпочитал простые блюда. Кочинильо — молочный поросёнок, удивительный местный сыр — оранжевый и острый соренит, а ещё местный десерт — флан. Ну и конечно же куча местных вин, которые были знамениты на весь мир.

— На кого ты смотришь? — дошёл до неё вопрос правителя Сверкса.

Женщина посмотрела на него и сделала вид, что ей грустно.

— На девушек. Мне так хочется, чтобы надо мной не смеялись.

— И почему над тобой должны смеяться?

— Они жёны, а я кто?

Хлодион посмотрел на свою подругу и усмехнулся. Король Сверкса посмотрел на своего друга, который сидел не далеко, а потом на Фарамонда. Друзья делали вид, что не слышали разговор. Сидевший чуть в стороне Меровей посмотрел на Марию, а потом повернулся к королю Сверкса.

— Хорошо, — сказал Хлодион. — Мы поедем через Макрию. Там и решим эту проблему, если будешь себя хорошо вести.

Камила глянула на короля с недоумением. Хлодион усмехнулся и обнял подругу за талию, а потом сказал ей на ухо:

— Я в курсе, что тебя ко мне послал твой братец. Скажи-ка мне, а что скажет твой папаша, когда он притащит в семью проклятье.

Камила посмотрела на короля с недоумением.

— Я не понимаю, о чём вы.

— Понимаешь. Видишь, он упорно чешет ногу, а если посмотришь через магию, то увидишь, что у него на ноге следы от проклятья.

— Откуда?

— Ну, откуда же я знаю, за каким лешим твой братец похитил Бланку. Дочь короля Галиндо, а теперь и жена Джимено носитель тёмного дара. Так что могла случайно проклясть твоего братца.

Камила посмотрела на короля, а потом повернулась к брату.

— Предупредишь, вылетишь отсюда с треском. Кстати, твой папаша отец Толедо. Так что можешь познакомиться со сводным братом.

Камила посмотрела на первого берсерка и нахмурилась. Отец никогда не рассказывал о том, что у него раньше была семья. Она посмотрела на Толедо вздохнула и сказала:

— Отец в последнее время плохо себя чувствует и выглядит как старик. Хуана он отругает, но нас много.

Камила отвернулась от созерцания Хуана. Ей было плевать, что с ним случиться.

Хуан не стал ждать окончания обеда и уехал домой. В карете он задрал брюки и стал рассматривать ногу. Прикрытую магией руну он увидел легко. Как же ему хотелось настучать по голове Артуру с его идеей похитить дочь короля и диктовать свои условия. Хуан боялся отца, как и все обитатели большого замка. Только Диего мог спорить с ним и высказывать своё мнение, но чаще поступать по-своему. Сколько раз ему за это влетало, не сосчитать. Как отец узнавал всё, Хуан не мог понять.

В замок он приехал поздно вечером, мечтая только об одном, чтобы никто не увидел его, но этому не суждено было сбыться. На балконе стоял Алексис и смотрел вниз на сына.

— Зайди ко мне, — приказал он.

Хуан вздохнул и направился к отцу. Отказаться от этого нельзя. Он поднялся в кабинет, который располагался в башне. Рядом были его покои. Супруга маркиза и единственная выжившая дочь жили этажом ниже справа, а для многочисленных парней было выделен первый этаж рядом со слугами.

Хуан поднялся к отцу, даже не положив вещи. Алексис рассматривал сына и хмурился.

— Садись и рассказывай. Начни с того, что ты умудрился подхватить проклятье.

Хуан опустился на стул и спросил:

— Как ты умудряешься всё знать? Ты даже из комнат не выходишь.

Алексис сел напротив сына и посмотрел на него серьёзно.

— У меня много знакомых и друзей. Они не забывают меня ставить в известность о ваших похождениях, — ответил он уклончиво.

Хуан усмехнулся.

— Что за руну ты притащил? Показывай.

Хуан поднял штанину и показал расползшуюся по ноге большую руну. Алексис усмехнулся.

— Я думал, что всё намного хуже.

Саша подошёл к дверям и позвал:

— Инес.

Хуан напрягся и посмотрел на двери. В кабинет вошла небольшого роста девушка с огненно-рыжей гривой и широким шрамом на левой брови. Хуан напрягся. Эту особу он видел ни один раз. Какие поручения она выполняла для отца, он не знал, но от Инес в замке старались держаться в стороне. Хуан посмотрел на девушку с напряжением.

— Тебе есть что скрывать? — спросила она.

— Мне есть чего бояться, — отозвался Хуан. — А ты не понятно откуда свалилась и занимаешься чёрт знает чем. После твоего появления погибла Мария, которая была довольно сильным энкантором. Может, это ты убила Марию?

Инес посмотрела на Хуана и усмехнулась. Она подошла ближе, но у Хуана оказалось своё мнение о происходящем. Он отскочил от женщины и выставил стенку. Руна проклятья подтянулась к этой магии и, когда Инес шагнула к нему, она переползла девушке на лицо. Инес схватилась за глаза и закричала. Алексис смотрел на это с интересом. Он открыл двери и позвал Рамиро. Самый младший из сыновей Алексиса стоял на пороге и осматривал женщину, когда его сбил с ног прибежавший Диего.

Алексис посмотрел на всех и улыбнулся. Он прошёл и сел в своё кресло.

— Ты спрашивал, как я всё узнаю, Хуан. Банально. У меня большая переписка, вы рассказываете мне почти всё. Один скажет что-то, другой добавит. Так появляется картина мира. Вот я точно знаю, что эта особа была подругой Джарона, поставляла ему информацию, а когда тот сбежал, окрутила дурака Диего. Могу ещё одно добавить, она из детей тех дамочек, которые ошивались рядом с лагерем, где жили бесрерки. Только вряд ли она из их детей.

Инес едва не оскалилась, но Рамиро ударил её по плечу и сказал:

— Сидеть. Тебя не отпускали, крошка. Это ты можешь Диего голову пачкать. Остальным твои выкрутасы до лампочки.

— Ничего ты не сделаешь, — шипела Инес словно змея. — Я давала вам яд.

— Дура, — прошептал Диего.

Инес посмотрела на Диего с недоумением.

— Это приправа, — сказал Диего.

Он плюнул и отошёл в сторону. Рамиро посмеялся над братом. Алексис стукнул по столу и приказал увести Инес.

— Поиграли и хватит. Камила в Сверксе?

— Была в Пансии. В Таррине. Там собрались все правители, кроме Айты.

— Валаско женился, а вашими стараниями его женой стала Рамона.

— Всё верно, — сказал Хуан. — Бланка вышла замуж за Джимено. Что-то мне подсказывает, что она не простит мне того, в каком виде она была на свадьбе. Дальше Камила поедет в Сверкс. Она прицепилась к Хлодиону как клещ, если и оторвёшь, то с мясом.

— Расскажи об Артуре.

— Он с Вестгота. Странная личность. Считает себя очень умным, а нас насекомыми. Как и все они не верит в магию. Я его на этом поймал. Заставил сказать клятву. Нашей семье он не принесёт проблем. Что он конкретно хочет, я толком не понял. У него какой-то приказ. Вроде бы кому-то на малом континенте нужны наши люди.

— Имена называл какие-то?

— Да. Анна. Она что-то вроде правителя на Вестготе.

— Не совсем. Но это не важно. Что ещё было?

— Джарон поймал нас и сказал, что мы сломали его планы. Но он говорил это Артуру, когда я отошёл. Он хотел, чтобы Бланка досталась Валаско.

Алексис рассмеялся.

— Это и понятно. Джимено сам не может сидеть на месте. Король Альдера вечно где-то носится, а Валаско мужик спокойный. К тому же Джимено нет необходимости доказывать, что он самый сильный кобель в этом мире.

Хуан рассмеялся.

— Да, уж. О похождениях короля Альдера не слышал только глухой. Там была его бывшая подруга Мария. И что-то мне подсказывает, что она уехала с Меровеем.

Саша усмехнулся.

— Так. В целом я твоей работой доволен. Есть то, что мне не нравится, но если мы на это не можем повлиять, то пусть будет так. Диего, ты едешь в Сверкс, но рядом с Камилой не светись. Найди Карла Степнея. У меня с ним есть договор, не откажется. Следишь за всем, что происходит при дворе Хлодиона, но ни во что не ввязываешься.

— А зачем сюда с малого континента зачастили?

— Если я правильно понял, то кому-то там не нравится власть тут. Они будут пытаться спихнуть всех, кто правит у нас и, возможно, это у них получиться. Вот тогда нам и нужно будет попытаться получить максимум прибылей. Не суйтесь во власть, ничем хорошим это не закончится.

Рамиро посмотрел на своих братьев, а потом на отца и усмехнулся. Саша махнул рукой и выгнал всех, кроме Рамиро. Когда двери закрылись, маркиз скинул иллюзию и усмехнулся.

— Поедешь?

— Нет. Пока мне там нечего делать. Джимено задумал построить Альмадовар — дворец тысячи башен.

Саша положил перед ним проект. Рамиро быстро осмотрелся и вскинул голову.

— У него деньги бесконечные?

Саша рассмеялся.

— Нет, это как раз конечное. Бесконечное желание выделиться и показать, что они самые могучие и богатые. Это последствие плохой жизни в детстве. Страх, что завтра деньги закончатся и начнётся голод. Единственный, кто этим не страдает — Толедо.

— Правду говорят, что он твой старший сын?

— Да. Его родила моя жена. Катерина погибла в Кайлане.

— Её убили?

— Не знаю. Погибла она под копытами лошади. Что там произошло, не ко мне, магия способна на многое.

— Если он приедет, покажешься ему таким?

— Я ещё не решил. Спасибо Виктору, что я задумался о некоторых вещах.

Рамиро посмотрел на двери, а потом спросил:

— Для меня будет работа?

— Пока нет.

Рамиро вышел из кабинета отца.

Камиле нравился Хлодион. Он был активным, весёлым и шумным, но при этом слуги говорили, что правитель не любит выставлять своих женщин на показ. Кто-то даже ей говорил, что его постоянные любовницы жили в закрытой части Генума. Камила жить в клетке не хотела. Она поругалась с Хлодионом в первый же день, когда оказалась в Генуме.

Вот и сейчас стоя перед королём Сверкса она сжимала кулаки и смотрела на него с ненавистью.

— Я сказал, что ты будешь жить здесь и никогда не будешь появляться на людях, если только я не решу это.

Камила выкинула магию. Хлодион отлетел от неё и ударился о стену. Женщина смотрела на него с видом победителя.

— Я сказала, что не буду здесь жить взаперти, значит не буду.

Хлодион поднялся с пола и посмотрел на Камилу с недоумением. Короля никто не смел бить. Он давно уже считал себя чем-то вроде бога-хранителя этих земель.

— Ты мне шею свернула, — сказал Хлодион.

— Ничего с тобой не случилось. Будешь знать, как меня унижать.

Хлодион встал и посмотрел на Камилу с недоумением. Женщина стояла, вздёрнув подбородок и смотрела на него с вызовом.

— Рядом со мной может быть опасно.

Камила рассмеялась и вспомнила слова, которые часто говорил отец.

— Жизнь вообще печальная жизнь, ты заметил, чем она заканчивается.

Хлодион смотрел на неё с недоумением. Камила рассмеялась.

— Дорогой король, рано или поздно мы все окажемся в могиле. Это не угроза, а просто констатация факта.

Хлодион вздохнул и махнул рукой.

— Ладно, но, если появится ребёнок, он будет жить в закрытом крыле, пока я не решу, что можно выходить.

— У тебя есть дети?

— Есть. Девочка Чечестер, но она числится дочерью мужа моей погибшей любовницы. Есть ещё сын на малом континенте. Об остальных я не знаю. Никто из нас не ведёт учёт детей.

Устраивать бал и говорить о том, что он прошёл ритуал брака с Камилой он отказался на отрез. Спорить женщина не стала. Постепенно Камила поняла, что король Сверкса только с виду такой душка. В стране были установлены жёсткие законы, которые негласно связывали всех. Хлодион управлял железной рукой и никому не позволял соваться в свои дела. Хотя в половине дел он не разбирался и разбираться не собирался. Ему было скучно сидеть часами в кабинете и разбираться с нудной экономикой. По большей части этим вообще никто не занимался. Короля не интересовало, откуда берутся деньги на его развлечения, а окружение старательно поддерживало Хлодиона. Она с удивлением узнала, что в её новой стране говорят, что они сохранили подлинные ценности старого мира. Всё это напрягало женщину, но спорить с людьми она не хотела. Её интересовало собственное будущее и выгоды, которые можно было получить от положения жены короля.

Хуана де Трастамара в Сверксе знали другим человеком. Он старался скрыть от отца это. Зачем ему нужна была эта тайна, Хуан и сам не мог толком сказать. Его знакомая, которая из черноволосого Хуана делала рыжего Джона жила на границе со Сверксом в маленьком городке. Её звали Аник. Откуда была эта женщина, где жила до этого, никто не знал. Аник была пышнотелой красавицей с длинной чёрной косой. Хуан спрыгнул с лошади и прислушался. У Аник был гость.

— Толедо, ты не понимаешь кое-чего.

— Объясни, Салли.

Хуан сел на скамейку и стал ждать, когда его пригласят.

Салли почувствовала, что их подслушивают и закрыла окно, а потом посмотрела на гостя.

— Пойми, Бернард чудовище, но Виктор не лучше. Именно его желание жить так долго, как может дать наука, и сыграло с нами злую шутку. Он проталкивал к Бернарду своих воспитанниц и воспитанников. Одна Ника чего стоит. Я думаю, что Анна тоже была его ученицей. Виктор умеет управлять сознанием людей без магии и ментализма.

— Я не об этом говорю. Пусть Виктор живёт своей жизнью. Мне нужны сведения о том, как раньше меняли пол людям.

Женщина тяжко вздохнула.

— Чёрт с тобой. Я уговаривать не буду, но смотри, Толедо, эта технология не должна быть доступна всем. Это нужно тщательно лицензировать и учить единицы.

Она подала ему старую книгу и вздохнула. Толедо усмехнулся, поцеловал Салли в лоб и выскочил из дома. Женщина открыла окно, посмотрела на гостя и сказала:

— Проходи, Хуан.

Расспрашивать её он не стал.

— Анник, — сказал он, пройдя в дом, — я хочу сменить внешность, но теперь навсегда. Я решил остаться Джоном Холандом.

— Хорошо, но помни, назад пути не будет.

— Отлично. А мои дети наследуют прежнюю внешность?

— Риск такого есть, но в это влезать я не стану.

— Давай.

Хуан сел в удобное кресло и прикрыл глаза. Салли подошла к нему и начала работать. Она давно жила в маленьком доме. Вспоминать о том, как пыталась пережить слом, Салли не любила. Она оказалась никому не нужной женщиной, которую выбросили сразу же после того, как она вышла из приюта Мири. Её к Саше приревновала Карла. В результате несколько девочек схватили Салли, засунули в старый дом и подожгли. Ей удалось выбраться из огня, но всё лицо и тело были обезображены страшными шрамами. Именно желание избавиться от этого и привели к тому, что она смогла вначале на время, а потом и навсегда менять внешность другим. Салли следила за тем, чтобы ничего не перепутать. У неё был целый список постоянных клиентов и описаний их внешности. Был в этом списке и сын Саши от Карлы. Волосы вместо чёрных должны стать рыжими и слегка виться. Нос с горбинкой и чуть длиннее, чем был раньше. Скулы выше, губы чуть тоньше. Внешние уголки глаз приподнять и сузить. И вот на неё смотрел совершенно другой человек, в котором чувствовался аристократ, привыкший отдавать приказы и не повторять их дважды.

Хуан открыл глаза и улыбнулся. Эта внешность нравилась ему гораздо больше, чем прежняя. Он поднялся со стула и подал Салли деньги.

— Спасибо. Ты прекрасный специалист. Не сползёт?

— Нет. Ты даже в гробу будешь таким.

Салли смотрела вслед пациенту и улыбалась. Сообщать Саше о том, что его сын никогда не вернётся, она не собиралась. Найдутся другие или Хуан найдёт способ сообщить о своей смерти. Впрочем, чувства к Саше, если и были, то давно остались в прошлом.

Хуан прискакал в Люнденвиг под вечер. У Трастамара тут был дом, располагавшийся в стороне от лордов и толчеи торгового квартала. Он спрыгнул с лошади и посмотрел на скопление домов, а потом подумал, что когда-нибудь этот город сгорит, если лорды не наведут тут порядок. Главы города или мэрбурга, как их тут называли, в Люнденвиге не было. Всем заправлял помощник и секретарь Хлодиона Лоуренс Канингем. Красивого мальчика иногда называли любовником короля. Дескать во времена, когда у Хлодиона нет любовниц Лоуренс служит ему девочкой. Насколько эти слухи правдивы Джона не интересовало. Хотя некоторые за подобные изыски могли и убить такого человека, но королю с подобным никто не полезет.

Слуга открыл ему двери и сказал:

— Проходите, лорд Джон.

Хуан кинул мальчишке поводья и направился домой. Тут он был Джоном Холандом. Аристократом, ведущим дела на востоке и имеющим от этого определённый доход, что было не далеко от истины. У него в собственности было две шахты, где добывалась медь. Он подумал, что отец наверняка оставит всё Рамиро, а остальным там не будет места. Ушлому братцу не составит труда отправить навязчивых родственников в бездну. Джон подумал, что нужно как-то скрыть свои следы и имущество от родственничков.

— Вы стали редко бывать дома, — проворчал слуга.

Хуан усмехнулся.

— Теперь я тут буду бывать намного чаще. Скорее всего осяду совсем.

— Это хорошо. Герцог Норфолк просил передать вам, что он собирает совет.

— Причину назвал?

— Нет. Если только в письме есть что-то.

Хуан прошёл в кабинет и посмотрел на кучу писем на столе. Сверкс пользовался перепиской, не доверяя болтунам, как тут называли менталистов. И пусть рядом с королём магов было много, в других местах их не очень уважали, а на севере вообще могли убить. И потому вместо нормальных сообщений на столе копились сотни писем. Хуан сел за стол и посмотрел на стопку бумаг. Он искренне надеялся, что отец не знает о том, что в Сверксе у него другое имя. Джон, как Хуан в Пансии было очень распространённым именем, а фамилию он подсмотрел в старой книгу в замке Трастамаров.

Он посмотрел в окно на хмурое небо, улыбнулся и вызвал слугу.

— Сэм.

Мужчина зашёл в кабинет и поклонился.

— Прикажи подать обед и позови Марго.

Слуга поклонился и вышел. Марго звали одного мужчину, который брался за выполнение самых щепетильных поручений в Сверксе. Марго больше всего подходил для выполнения поручения о сообщении маркизу Трастамару, что его сына больше нет на свете. Хуан вспомнил, как к нему относились всегда. Даже когда была жива мать, он был на вторых ролях. Маркиз не уставал говорить ему, что Карла нагуляла непонятного парня, чёрт знает с кем. Братья издевались. Тот же Рамиро всегда говорил, что Хуан сдохнет под забором. Денег ему не давали. Всего приходилось добиваться самому. Даже на скромные расходы. Он знал, что мать оставила ему какие-то сбережения, но маркиз забрал себе всё, мотивируя это тем, что Карла была его женой, а значит, он первый наследник.

Он первый уехал из дома в Сверкс из-за скандала именно по поводу наследства, прихватив с собой солидную сумму денег. Первая же большая махинация принесла ему шахту с медью. Правда, ему пришлось убить прежнего владельца, но в Сверксе это было типичным делом. Потом по случаю купил ещё одну медную шахту у несчастной вдовы за бесценок. Это можно было только тут. Хлодион занимался только небольшой областью вокруг Люнденвига и Генума. Остальное было отдано на откуп тех, кто мог справиться с набегами и обладал сильной гвардией. У Хуана тут был один из самых больших отрядов. Платил он за работу очень хорошо. Постепенно непонятный Джон Холанд становился влиятельным аристократом. Потом ему удалось получить провинцию на востоке и стать герцогом. Джон подумал, что если бы маркиз узнал об этом, то сгноил бы в подвале требуя отдать нажитое.

На стол аристократу подали дорогие блюда из оленины и картофеля. Питаться синей свёклой он не собирался. Слуги быстро собрали стол в маленькой столовой и удалились.

Марго был невысоким парнем с водянистыми глазами. Он обожал рядиться в женское платье и говорить, слегка растягивая слова. Марго вошёл в столовую и посмотрел на мужчину, который заканчивал обедать. На столе у него были далеко не бобы со свёклой или брюквой. Хуан этот голодный взгляд заметил. И если его отец не стал бы этого делать, то Хуану нужно было, чтобы его поручение выполнили в точности.

— Садись, — пригласил он и с улыбкой заметил, как Марго тут же схватился за тарелку.

— Мне кое-что от тебя нужно, — продолжил Хуан.

Марго кивнул. Говорить с набитым ртом он не рискнул. Тушёные рёбрышки были великолепны, а картошка рассыпчатой и приправленной удивительными пряностями.

— Слушаю, — через пару минут сказал Марго.

— Я хочу, чтобы ты поехал в Пансию к маркизу Трастамару. Знаешь такого?

— Знаю. Затворник. Живёт в замке на севере Альдера. Владеет несколькими месторождениями. Получает солидные доходы от торговли железом и изумрудами. Перед сломом был командиром одного странного отряда, состоящего в основном из женщин. Сейчас весь отряд, вернее те, кто ещё жив, остались в Рамнии. Заводила отряда по имени Карла стала его женой. Где-то через двести лет или чуть больше она умерла от какой-то болезни и едва не унесла с собой самого Алексиса. Правда, болтают, что он сам её отравил за измену. Вроде как из всех детей, носящих фамилию Трастамар, только Рамиро.

Хуан посмотрел на Марго с интересом. О том, что отец торгует железом он знал, а вот об изумрудах слышал первый раз.

— Что нужно сделать? — вернул его к действительности Марго.

— Сообщишь ему, что его старший сын, Хуан, погиб по дороге в Сверкс.

— Заплатишь?

— Как всегда.

— Хорошо. Я назад не вернусь, — сказал Марго.

Хуан посмотрел на него с интересом.

— В Пансии приглашают желающих поучаствовать в эксперименте, когда из мужчин будут делать женщин и наоборот с возможностью рождения детей.

— И кто этот гений?

— Толедо.

— Не боишься?

Марго грустно усмехнулся.

— Мне бояться нечего. Я и так непонятно что. Развлечения некоторых бывают очень жестокими.

— Удачи желать не буду, но это твоё дело.

Марго усмехнулся, а через час из дворца Холанда выехала очаровательная особа и направилась в сторону Пансии. Больше всего этот человек боялся, что замок Трастамаров станет для него ловушкой.

Новоявленного Джона волнения Марго не интересовали. Он читал письмо Норфолка и думал, что могло заставить председателя совета, который существовал только для удобства лордов, созвать его в неурочный час. Ответов толком не было. Были письма от Степнея, барона Дугласа и графа Куртене. Потом отчёты от главы его торгового дома. Это было ещё одно изобретение Сверкса. Вместо привычных отношений между владельцами шахт или мануфактур, нужно было создавать торговый дом или идти к кому-то под крыло. У него был свой торговый дом, забравший под крыло почти все плавильни. Вся медь и бронза шли через его руки. Норфолк загрёб добычу железа и серебра. Ланкастер занялся тканями и шерстью. Словом, через четыреста лет войн и переделов сфер влияния каждый получил свой кусок и успокоился.

Хуан встал и посмотрел в окно. Единственной причиной созыва мог быть только Хлодион. Если дурному берсерку вступит в голову распространить свою власть на всю страну, у них будет много проблем. Джон посмотрел в окно. Делиться властью с берсерком никому не захочется. Скандала и очередного витка передела власти тогда не избежать. И хоть герцог Экстер, как называл себя Джон, был уверен в своих силах, но хотелось жить спокойно.

Барон Дуглас приехал к своему партнёру и покровителю рано утром. За несколько часов до совета. Он вошёл в кабинет к Хуану и сказал:

— Лорд Джон, нас ждут несколько часов отвратительной беседы.

— Хлодион хочет управлять свой страной?

— Нет. Управлять он как раз не хочет. Король хочет распустить гвардию лордов и получать от прибылей сорок процентов.

— Он сошёл с ума? Или его новая подруга хочет дорогие украшения?

— Новая подруга хочет, чтобы её просто уважали, а не считали пленницей. Мне слуги рассказали, что она стукнула его магией о стенку. Это хочет его девочка — Лоуренс Канингем.

Холанду хотелось сказать, что всё предсказуемо.

Глава 2

Утром лорд Джон Холанд приехал в совет заранее. Создал этот орган Норфолк, когда смог отбить от Дэвида Лумбарта свою первую деревню рядом с большим месторождением. Убивать семью Лумбарта он не стал, взял всех под своё крыло, а молодая наложница Дэвида стала его женой. Положение, правда, её не очень изменилось. Потом Роджер Моубрей назвался герцогом Норфолком, потому что так называлась та провинция, и созвал остальных хозяев провинций, чтобы согласовывать позицию и разбирать конфликты. Постепенно туда вошли и некоторые аристократы, не владевшие провинциями. Джон улыбнулся и подумал, что тоже называется герцогом Экстером. Пока Хлодиону не пришло в голову упорядочить титулы.

В кабинете был план заседания и несколько запросов. Секретарь молодая девочка стояла перед начальником и ждала распоряжений. Джон увидел на бумаге обращение к себе «герцог Экстер» и посмотрел на Рут. Он хоть и назывался так, но пока в письмах его называли Джоном Холандом без всяких герцогов.

— Я осмелилась писать ваши письма именно от такого титула, но, если вам не нравится… — прошептала девочка.

— Всё в порядке.

Она перевела дух.

— Все остальные давно носят титулы герцогов своих провинций. Вы последний.

— Причина созыва, кроме этой ерунды, известна?

Рут вздохнула.

— По некоторым сведениям в совет приедет Лоуренс. Говорят, что он надавил на лорда Роджера.

— И что этой девочке тут надо?

Рут усмехнулась. То, что лорды называют помощника короля девочкой, было известно всем. Подогревали это и внешность Лоуренса, и тёплое отношение самого Хлодиона. Канингем злился, но ничего не мог с этим поделать.

— Я не в курсе, но говорят, что король хочет власти надо всем, что есть в Сверксе. Говорят, что он желает быть хозяином всего, а вас сделать чем-то вроде управленцев.

Холанд нахмурился.

— Этого только не хватало. Откуда только у правителя такие советники?

До начала совещания он успел переговорить с большей частью лордов. Все соглашались и только Роджер сказал:

— Если Хлодион не притащит своего менталиста, всё будет нормально.

Зал совета был большим, отделан тёмным морёным дубом с вырезанными на панелях сценами с охотой и пастушками. Кресла владельцев провинций были отделаны красным бархатом. У председателя было большое кресло с рисунком из серебряных нитей. Остальным были выставлены стулья. Порядок проведения заседаний был согласован со всеми и никогда не нарушался. Роджер приходил первым и садился в своё кресло. Дальше была очередь хозяев провинций, а потом всех остальных. Гости, приглашённые на заседание, приходили последними. Но сейчас в кресле Роджера сидел Лоуренс. Норфолк стоял рядом с ним и хмурился, а вошедший герцоги злились.

— Лоуренс выйди, — приказал ему Холанд.

Лоуренс посмотрел на рыжего нахала, который в последнее время посмел называть себя герцогом Экстером.

— Его Величество назначил меня спикером этого заседания, — огрызнулся Канингем.

— Его Величество решил признать нас парламентом? — спросил Джон, рассматривая нахала.

— С чего бы это?

— Тогда мы закрытый клуб. Ты не являешься его членом и обязан соблюдать наши правила. Пошёл вон отсюда. Ты заходишь последним.

Лоуренс вскочил с кресла и прошипел:

— Королю не посмеешь это сказать.

Он выскочил из зала. Норфолк посмотрел вслед Лоуренсу и проворчал:

— Если король придёт, нам придётся его пустить, но, если он притащит сюда своего менталиста, нам будет туго.

— Я не поддаюсь ментальному дару, — сказал Экстер.

Лоуренс выскочил из зала и остановился. Идея подмять под себя совет лордов принадлежала ему, но он даже подумать не мог, что какой-то рыжий ублюдок выставит его. Он постоял в коридоре с прикрытыми глазами, пока не заметил, что стоявшие в стороне помощники лордов смеются. О том, что его называют девочкой короля, Лоуренс знал и злился. Иногда ему казалось, что эти дурацкие сплетни распространяет сам король.

Хлодиону ехать в какой-то совет не хотелось, но Лоуренс не смог продавить дурных самозваных аристократов. Король боялся, что не успеет, и лорды смогут договориться. О шумных заседаниях совета говорили многие и даже подшучивали, что лорды в порыве страсти таскают друг друга за волосы. Менталист, который раньше работала с ним, уехала, не объяснив причины. Хлодион подумал, что теперь ему придётся опираться только на свой дар. Ему хотелось сказать, что всё как-то не вовремя.

Лорды в самом деле смогли договориться о том, что говорить о делать.

Вместе с Хлодионом поехал и молодой мальчик, которого совсем недавно освободили от какого-то рабовладельца на севере. Годвин смотрел на Хлодиона, как на бога, сошедшего с небес.

— Тебе нужно сделать так, чтобы они приняли мой документ. Мы должны быть едиными.

— Я понимаю.

— Можешь делать что угодно, хоть сжечь им мозги. Помни, это именно те люди, которые покрывают таких ублюдков, которые торгуют людьми.

Годвин покивал снова. Они приехали к зданию совета довольно быстро. Лоуренс стоял около дверей и переминался с ноги на ногу. Карету он заметил сразу и улыбнулся.

— Сейчас вас раскатают, ублюдки безродные, — тихо сказал он.

Он расплылся в улыбке, когда вместе с королём вышел и мальчик-менталист.

— Я говорил тебе, что ничего не получится. Веди. Годвин, не отставай.

Лоуренс повёл Хлодиона в сторону зала совета. Король не любил выряжаться. На нём были чёрные брюки и сюртук на военный манер. Корону он носить не любил, а вот украшений было много. Особенно любил Хлодион перстни и браслеты с изумрудами, как раз под цвет его глаз.

Король распахнул двери и посмотрел на лордов. Впереди сидели те, кого он больше всего ненавидел. Хозяева провинций, которые не подчинялись ему. Самые богатые и влиятельные люди севера, которые диктовали условия всем и не стыдились посмеиваться над его желанием управлять своим королевством.

Хлодион посмотрел на всех и заметил, что для него был поставлено кресло в стороне от остальных, но так, чтобы его видели все. Хлодион посмотрел на всех и сел в предложенное кресло.

— Почему вы выставили моего человека?

— Потому, что это закрытый клуб, Ваше Величество, — сказал герцог Норфолк.

Король знал каждого по имени и в лицо — Норфолк, Йорк, Кларенс, Мальборо, Монтегрю, Ричмонд и новоявленный Экстер. Семь человек, поделивших страну на части. Остальные были только мелочью.

— Я хотел донести до вас через Лоуренса одну новость — теперь всё, что есть в стране принадлежит мне. Вы только управляющие провинциями. Остальных это тоже касается. Теперь вы все будете получить сорок процентов от доходов, остальное будет перечисляться в казну. Управлять всем имуществом королевства будет Лоуренс Канингем.

Король посмотрел на своего менталиста. Мальчишка прикрыл глаза и постарался нащупать то, что называлось полем толпы. Он не может подвести своего кумира. Правитель получит то, что должен, а эти надутые индюки будут наказаны. Он выпустил щуп и тут же напоролся на стенку. Покорное поле рассыпалось. Лорды затрясли головами и стали смотреть на короля с недоумением. Мальчик начал снова, но магия рассыпалась тут же. Годвин открыл глаза и увидел рыжего как апельсин мужчину, который насмешливо смотрел на него. Герцог расплылся в улыбке и покачал головой, давая понять, что силёнок маловато. Не то, чтобы Джону хотелось спасти остальных герцогов, ему не хотелось самому делиться доходами с королём, решившим поиграть в хозяина севера.

Норфолка приход короля беспокоил. Хлодион вёл себя уверенно. О личном менталисте короля стали говорить в Люнденвиге постоянно. Силу, которая давила на присутствующих, чувствовали все. Она обогнула весь зал, а потом натолкнулась на какую-то скалу и с хлынула. Норфолк вздохнул спокойнее. Хлодион ещё вещал о том, что необходимо навести порядок в стране, убрать неопределённость. Словом, он пытался тянуть время.

Лоуренс тоже рассматривал двоих магов, которые схлестнулись в зале. Магия чувствовалась буквально кожей. Через пять минут уже никто не слушал короля, а смотрели на Годвина и Джона. И если первый был покрыт потом, словно его вытащили из ванной, куда он случайно угодил, то второй просто смотрел на парня и улыбался.

Не выдержал Норфолк. Роджер стукнул кулаком по столу и спросил:

— Ваше Величество, вы так не уверены в себе, что притащили сюда мага? Посмотрите на мальчишку. Вы сейчас его угробите.

Мальчишка упал на пол. Хлодион только взглянул на него, а потом повернулся к рыжему нахалу. Джон Холанд посмотрел на короля и сказал:

— У меня иммунитет к ментальной магии. Папаша постарался. Моя сестра владела ментализмом, за что её и убили, когда отец приказал ей усмирить толпу. Только в результате её разорвали, а отец едва ноги унёс. А до этого заставлял её тренироваться на всех домочадцах. Я оказался невосприимчивым. Отец заставил сестру ломать мне блок, а в результате я научился гасить этот дар.

— Можешь больше? — спросил Хлодион.

Джон рассмеялся.

— Могу. При случае об мою стену менталист может разбиться и полностью потерять дар.

Хлодион посмотрел на Лоуренса, который никак не мог совладать с лицом, а потом посмотрел на Норфолка.

— Я считаю, что вы обязаны пойти на мои условия. Это не дело, когда королевство поделено на несколько частей, в которых не действуют законы Сверкса.

Вильям Ланкастер поморщился.

— Почему бы вам не направить туда свою гвардию? Мои земли граничат с местами, где живут бандиты.

Хлодион нахмурился.

— Вот поэтому я и решил сделать управленцем всего имущества Лоуренса Канингема.

Джон рассмеялся.

— Ваше Величество, Лоуренс не может навести порядок в Люнденвиге. Такая застройка, как у нас когда-нибудь приведёт к большому пожару и город сгорит. В квартале с дешёвым жильём, где живёт большая часть жителей, дом на доме. Одной искры хватит, чтобы вспыхнуло пламя.

— Я согласен с Джоном, — сказал Рэджинальд Сендридж. — Ваш мальчик не умеет столицей управлять, а вы хотите его на хозяйство во всей стране поставить. В столице умудрились прятаться злоумышленники, которые едва вас не убили, а он даже не смог организовать толком поиск тех, кто это задумал. Поймали какого-то торговца людьми, сделали из него убийцу и успокоились.

Лоуренс не выдержал.

— Как ты смеешь такое говорить?

Рэдж рассмеялся.

— А ты боишься, узнать о тебе что-нибудь плохое?

— Прекратили свару, — сказал Хлодион. — Лоуренс, успокоился.

Лоуренс отошёл за спину Хлодиона, который продолжил:

— Вы мои подданные и должны соблюдать законы, платить налоги, а вы не спешите это делать.

— Хлодион, вас что подменили? — спросил Роджер. — Или вы очевидного не знаете? На что живёт ваш двор? На деньги, которые вам дают жалкие отчисления от торговли в Люнденвиге? Может, вы думаете, что ваши слуги и друзья обладают каким-то особенным даром и создают вам деньги из ничего? Мы платим вам пятнадцать процентов от доходов, содержим гвардию, чтобы вам голову не снесли в Генуме.

Хлодион усмехнулся.

— А где это записано? Официально вы ничего не платите. Так что платите шестьдесят процентов. Тридцать налоги и тридцать неустойку за то, что вы игнорировали это. Хотите этого избежать, отдаёте в казну ваше имущество и становитесь при нём управляющими.

Джон Холанд посмотрел на короля и сказал:

— Вы через пару месяцев предложите отменить это.

— Нет, — сказал Хлодион. — Не скажу.

— Бумагу подписывайте, — сказал Дуглас. — Иначе вы снова скажете, что мы что-то вам должны. Я вывожу из столицы своих людей.

Хлодион посмотрел на лордов и усмехнулся. Он хотел уйти так, но лорды ему не дали. Лоуренс смотрел на хмурых хозяев провинций и понимал, теперь ему придётся работать в два раза больше.

Утром стало ясно, все лорды увели своих людей из Люнденвига. Противостояние с королём началось. В Генум принесли сообщение, что больше никаких поставок не будет. Теперь всё нужно покупать за свои деньги.

Камила поймала Хлодиона через неделю в кабинете. Король Сверкса бы в ярости. Он ходил из стороны в сторону и сжимал кулаки. Лоуренс не успевал во все места. Сотня гвардейцев не могли справиться со всеми проблемами. В Люденвиге быстро стало не безопасно.

— Что происходит, Хлодион? — спросила Камила.

— Тебя не касается, — сказал король и сел в кресло. — Узнай, когда вернётся Лоуренс.

— Если так будет продолжаться, то он оставит где-нибудь голову.

— Что ты сказала?

— Что слышал. Никто не взваливает на одного человека всё. Создаётся команда, которая и помогает управлять. Я собрала твои финансовые документы и привела их в порядок. Ты вообще не умеешь работать с финансами. Чудо, что ты ещё не обанкротился. Сядь.

Хлодион сел, а Камила выложила перед ним таблицы. Она почти час рассказывала королю, куда уходят его деньги и доказывала, что он сам виноват в том, что казна пуста. Хлодион смотрел на неё с недоумением. Ему казалось, что деньги — это что-то бесконечное, особенно, если ты правитель, а тут получалось, что он сам виноват в своих проблемах.

— И это только деньги. Хлодион, так нельзя. Мне потребовалось несколько недель, чтобы привести всё это в нормальный вид. Нужен человек, который будет управлять деньгами. Необходимо составлять бюджет на год и следовать ему.

— Чтобы этот человек воровал, — проворчал Хлодион.

— Чтобы не оказаться без штанов в очередной раз. У тебя под носом быстро найдут человека, который продаст тебя.

— Что ещё.

Камила посмотрела на него и вздохнула.

— Нужно нормальное следствие создать. Я тут выяснила, что человек, которого ты обвинил в покушении не виновен в этом.

— Ты ещё скажи, что он милый мужчина.

Камила поморщилась.

— Он порядочное дерьмо, но не за долго до покушения у него этих людей купили. Понимаешь, ты наказал не того человека.

— Ты его оправдываешь! — взорвался Хлодион.

Камила взорвалась.

— Я хочу до твоей дурной башки донести, что человек, покушавшийся на тебя может быть рядом, и ты ничего не сделал для его поимки. У Йорка лучшая служба безопасности. Питер Ленгли наверняка знает, кто на тебя покушался. Почему в совет лордов не входит Чарли Оддотид герцог Куэлора?

Хлодион посмотрел на Камилу с ненавистью, а потом закричал:

— Потому что я ему запретил это делать. Он единственный, кому я дал корону герцога. А кто эти выскочки? С какой радости они называют себя так?

— Не ори на меня, — в тон ему ответила женщина. — С какой радости ты назвал себя королём Сверкса? Кто тебе дал право так называться? Выскочка.

Хлодион посмотрел на неё, а через минуту сел в кресло и сложил руки на груди.

— И что ты хочешь?

— Чарли должен присутствовать на заседаниях хотя бы потому, что эти заседания служат выработке единой позиции. Это выгодно всем и тебе в первую очередь. Ты будешь знать, что волнует лордов, хотя бы для того, чтобы не попасть в такую яму, в какую ты сейчас попал.

Хлодион рассмеялся. Он посмотрел на жену и опустил голову на бок.

— Я тебя понял.

— Замечательно. Теперь о финансах.

Она кинула на стол бумаги и указала пальцем на строки. Хлодион в следующий час проклял себя за глупость и женитьбу на Камиле. Ему пришлось оправдываться и объяснять, куда и кому выделены деньги. А потом он выгнал её к чертам, встал к окну и посмотрел на улицу. Король Сверкса долго думал о том, что происходит, о словах Камилы. Секретарь был ещё на месте. Хлодион тщательно оговаривал, что уйти этот человек может только тогда, когда его отпустили.

— Позови мне герцога Йорка. Если скажет, что придёт утром, скажешь и потом уйдёшь домой.

Питер Ленгли удивился, когда к нему пришёл молодой человек и сказал, что его хочет видеть король и ответ нужно дать прямо сейчас. Герцог Йорк смотрел на гонца из Генума с недоумением. Расспрашивать слугу было бессмысленно.

— Сейчас буду, — сказал Питер.

Йорк посмотрел на своего гостя. Джон Холанд усмехнулся.

— Как думаешь, зачем он меня зовёт?

— Я слышал, что Камила активно искала специалиста по финансам, потом встречалась с Чарли Оддотидом. Так что я думаю, что речь пойдёт послаблениях. Королю дальше некуда тянуть. В столице полный развал, да и проблемы с поставками они так и не смогли решить.

Йорк усмехнулся и согласился поехать, прихватив с собой Джона и своего помощника, которого везде называл кузеном. Кем на самом деле приходился ему этот странный мужик, Питер никогда не говорил. Он был молчалив и спокоен. Половина знакомых и друзей Питера вообще не знала, как его зовут. Кто-то даже называл этого парня сыном кого-то из берсерков.

— Как зовут твоего кузена? — спросил Джон.

— Бенедикт Фальдо, — отозвался сам мужчина. — Я, кстати, финансист, а не боевик.

Джон усмехнулся и посмотрел на внушительного дядю ростом под два метра с пудовыми кулаками.

В Генуме их уже ждали. Хлодион сидел в кресле и рассматривал гостей. Недалеко маячила Камила. Джон посмотрел на неё, но женщина мазнула по нему взглядом и отвернулась. Мужчина усмехнулся. Он подумал, что если сестра не узнала его, то теперь можно вздохнуть с облегчением.

— Вы пришли в сопровождении? — спросил его Хлодион.

— С помощниками, — уклончиво ответил Питер. — Что вы хотели, Ваше Величество?

Хлодион посмотрел на гостей и улыбнулся, а потом повернулся к Камиле и сказал:

— Выйди.

Женщина глянула на него и осталась стоять в дверях. Хлодион нахмурился, но скандалить не стал. Он повернулся к Питеру и стал говорить о том, что стоит успокоиться и перестать воевать. Джон поглядывал на Камилу и посмеивался, но так, чтобы она не заметила. Хлодион постоянно косился на жену.

— А кто вас надоумил? — спросил Питер.

— Никто. Я сам подумал, что не стоит воевать. Мы с вами граждане одной страны. Зачем нам воевать, если мы можем нормально жить и зарабатывать деньги?

Камила хотела возмутиться, но натолкнулась на специфический взгляд короля и выскочила из кабинета. Король тут же вздохнул спокойно и начал говорить о разделении ответственности. Джон едва не рассмеялся. Активной Камиле подобное не понравится, и короля ждут неприятные дни.

Они уехали из Генума под утро, когда были согласованы все пункты договора между королём и советом лордов. Хлодион посмотрел на них и сказал, что доволен договором.

— Теперь нас можно назвать парламентом, — сказал Джон Питеру, когда они вышли на улицу.

— Это и хорошо.

— Это непросто хорошо, а отлично.

Карл Идерфильд стоял на берегу речки в Люнденвиге и ждал своего друга. Небольшая река разделяла город на две части. В одной части жили богатые лорды и находился замок короля, а во второй были огромные кварталы для тех, кто не мог позволить себе своё жилье. Громадный муравейник, в котором жили не только нищие, но и масса мелких торговцев.

Карл долго стоял и рассматривал бесконечные дома, а его друг всё не шёл. Молодой аристократ смотрел на серые стены и думал, что его оставили безо всего, а мать даже не вспоминает, что у неё есть старший сын. Первые двадцать лет жизни он старался не вспоминать. Пустой парк Сан-Суси и бесконечный контроль. Анника старательно делала вид, что у неё нет сына. Карл вздохнул. Сейчас ничего не изменилось. Он жил в своём доме в пригороде Кайлана и получал небольшой доход от вложенных денег. Карл Леманов занимался его образованием, а Кастерг составлял компанию на уроках магии. Постепенно он вынужден был признать, не ему тягаться с потомками берсерков. Карл повернулся к дороге, откуда должна была прийти его осведомительница.

Он уже хотел уходить, когда женщина появилась из-за поворота. Она шла довольно быстро. Лира постоянно оглядывалась и боялась, что за ней кто-то идёт. Женщина подошла к Карлу и взяла его под руку.

— Не дёргайся. Играй в близкого друга.

— Что-то случилось?

— Да. Хлодион подписал бумаги с герцогом Йорком. Теперь он будет заниматься безопасностью, а у него лучшие ищейки.

— Ещё плохие новости есть?

— Есть. Чарли Оддотиду разрешат войти в совет. Я думаю, что постепенно он станет чем-то вроде парламента.

— Думаешь, что Хлодион пойдёт на признание совета.

— Нет. Он на это не пойдёт, но теперь все, кто только имеют какую-то власть, будут заседать в одном совете и вырабатывать единую политику.

— Не все.

— Ты про Холанда? Явился и ходят слухи, что больше этот фрукт никуда не уедет больше. Он вскочил в последний дилижанс и назвался герцогом Экстером.

— Понятно. Теперь все провинции заняты и эти лорды будут лить в уши Хлодиону своё.

Лира рассмеялась.

— Я бы не спешила. Хлодион в последнее время никого не слушает. Даже его новая спутница или жена не может до него достучаться. Он считает, что сам лучше всё знает, а эта Камила наплачется с ним.

— А его друг из Пансии?

— Толедо? Вряд ли он сюда поедет. В последнее время его что-то вообще не слышно. Наверное, он понял, что ошибся, когда отказывался от врасти, но уже поздно.

— А ещё что?

— В Генуме говорят, что Меровей привёз из Рамнии какую-то женщину. Дескать теперь он будет жить не с женой, а с этой особой. Дофин потребовал для себя Трианон.

— Фарамонд уступит своему сыну. Я тебя понял. Что с Рамнией?

— Пока ничего. Сведений нет. Переписку Хлодион с Анникой почти не ведёт. На свадьбе Валаско всё обсудили и утрясли все проблемы.

Карл усмехнулся.

— Я тебя понял, Лира. Я уеду отсюда на время, чтобы не подставлять тебя. Если кто-то что-то спросит, скажешь, что наш роман рассыпался.

Лира усмехнулась и посмотрела на рамнийца. Она пожала ему руку и сказала:

— Рада была познакомиться. Если что-то будет нужно, обращайся.

Женщина ушла, а Карл пошёл дальше. Слежка за правителями была для него чем-то вроде спорта. Анника выделила ему содержание, которого вполне хватало на жизнь, но Карлу было скучно сидеть в крохотном доме. Он быстро его оставил и стал путешествовать. Карлу было интересно всё. Постепенно он обзавёлся друзьями и занимался странными сделками, которые пока ему удавалось скрыть от безопасности всех стран.

Новый друг, с которым он познакомился в Сверксе, его напрягал. Артур говорил с акцентом, не знал очевидных вещей. Карл снова посмотрел на муравейник серых домов и проворчал:

— Нет. Я не хочу с ним встречаться.

Издерфильд развернулся и направился в сторону своего дома в Люнденвиге. Ждавший его в ресторане Артур так и не дождался своего нового друга.

Он посмотрел на Джарона, который усмехнулся.

— Я тебе говорил, что он не придёт. Неправильных друзей ты заводишь.

Артур вскочил и вышел из ресторана, дав себе слово, что он уедет на малый континент с докладом Анне. Он проверил свою сумку и улыбнулся. Кровь он смог собрать. Остальное можно оставить и на других.

Глава 3

Наасем эль-Фадель стоял рядом с телом матери и хмурился. Айта ушла ночью. По Топ-капы болтали разное, но Саабир эль-Назир, близкий друг Наасема, быстро пресёк пустую болтовню, казнив пару особо рьяных сторонников убийства. Он кинул факел на тело. Гроб загорелся. В последнее время султан вела себя не так, как раньше. Женщина часами просиживала в Багдадском павильоне и что-то писала. Кто-то даже говорил, что она собирается переделать Халифат во что-то неправильное. Наасем видел вчера эти записи, но понять их было невозможно. Айта всё записала на каком-то странном языке, ни на что не похожем. Кто-то даже говорил, что это язык демонов.

Наасему предстояло пройти коронацию. Первую в истории их народа. Он улыбнулся и посмотрел на все.

— Я призываю вас остаться верными заветам моей матери. Великий султан сделала для нас многое и прежде всего — государство. Халифат будут уважать и бояться.

Наасем улыбнулся всем и продолжил говорить о величии Халифата. Когда тело догорело, новый султан отправился в свои покои. Ему ещё нужно было приготовиться к коронации.

Саахир эль-Хамад посмотрел на друга султана и сказал:

— Саабир, мне нужно с вами поговорить.

Друг султана подошёл к великому визирю и нахмурился. Саахир махнул ему рукой и предложил пройтись. Они шли вдоль почти достроенной башни правосудия в сторону ворот блаженства.

— Что вы хотели великий визирь? — спросил, наконец, Саабир.

— Я волнуюсь за сына, — сказал визирь. — Кое-кто нашёл следы отравления у Айты. Да и её поведение в последнее время говорит только об одном, ей давали наркотик. Это мог сделать только тот, кому она доверяла полностью. Айта была сильным факиром.

— Вы…

— Следы ведут к вам.

Они остановились. Саабир нахмурился.

— Я не травил женщину, заменившую мне мать. Айта сделала для меня очень много, как и для Наасема. Предупреждая ваш вопрос, её поведение напугало нас. Мы обратились к лекарю. Тот стал проводить какие-то проверки, но не успел.

Саабир посмотрел на зал аудиенций. Именно тут Айте стало плохо, а через час она была мертва.

— Идёмте в Меджидийе. Наасем сейчас будет обедать.

Они быстро прошли в сторону дворца, где предпочитал обедать султан. Правила, заведённые ещё Айтой, никем не нарушались. В любую минуту все слуги и паши знали, что в конкретный момент делает султан и где находится.

Саабир быстро вошёл в столовую и посмотрел на султана.

— Прошу прощения, повелитель, но я вынужден оторвать вас от обеда. Нужно кое-что проверить.

Саахир поднял шум заставил вызвать факиров и проверить всё по нескольку раз. Саабир стоял рядом с другом и смотрел на этот шум с напряжением.

— Вы думаете, что это стоило устраивать? — спросил молодой султан.

Саахир нахмурился.

— Мне бы не хотелось вас хоронить следом за Айтой.

Наасем покосился на своего друга и не стал спорить с визирём. Вызванные факиры суетились в столовой, а через минуту один из них сказал:

— В чае наркотик.

Наасем нахмурился. Факир побледнел.

— Повелитель, он добавлен в таком количестве, что на коронацию вы не смогли бы попасть.

Факиры быстро ушли, а слуги заменили старые блюда на тщательно проверенные. Султан долго смотрел на всех и предложил садиться. Саахир опустился следом за султаном и посмотрел на столик. В Халифате ели сидя на коврах, а тарелки с угощениями выставляли на низенький столик. Слухи о том, что сарацины едят руками, были пустыми. Вилки, ложки и любимые многими ножи были всегда. Наасем предпочитал есть плов ложкой, а не руками. Меджидийе было отделано по его проекту в голубых тонах и напоминала беседку на берегу моря.

— Я думаю, — сказал Саахир, — что нужно проверять всех, с кем в последнее время тесно общалась султан.

— И ближних слуг, — добавил Саахир. — Иначе не избежать новых проблем.

Наасем вздохнул.

— Я это понимаю, но даже примерно не знаю, с кем тесно общалась мать в последнее время. Она отправила меня учиться, а сама жила тут.

— Проверить нужно всех слуг и наложниц. Кто-то очень хорошо изучил наследие Луисианы. Я не думаю, что это стоит уничтожать, но это не должно появляться в нашем чае.

— И что вы предлагаете? — спросил Наасем.

— Устройте соревнования — игры мудрости Айты. И среди выигравших устроим проверки.

Наасем посмотрел на Саахира с насмешкой и подумал, что теперь знает, кто предлагал султану половину всех авантюр, что случались в Топкапы и Халифате. Саахир усмехнулся.

— Айта, в самом деле, была мудрой женщиной. Я рад, что она иногда прислушивалась к моим словам.

Наасем посмотрел на своего друга, а потом сказал:

— Объявляем игры. В них могут участвовать все — мужчины, женщины, невольники. Каждый может показать свои способности.

Наасем посмотрел на Саабира и приказал подготовить фирман о первых играх мудрости Айты.

— И что будет призом?

— Деньги и место среди факиров. Для невольников — свобода. Игры можно сделать постоянными.

Саахир поклонился

— Ваша мудрость бесконечна, светлейший Наасем.

Он с улыбкой заметил, как приосанился новый султан. Саабир покосился на отца правителя и прикусил губу. Ему вспомнилось, как он послушал разговор двух визирей, один из которых сказал, что молодой наследник слишком честолюбив и не умеет видеть людей, как делала это Айта. Саабир подумал, что если уйдёт Саахир, то Топкапы превратиться в сборище лизоблюдов. Он вздохнул и отправился готовить документы. Наасем терпеть не мог что-то писать или сидеть за книгами.

— Саабир, — окликнули его.

К нему шёл Сулейман эль-Амири был одним из тех, кого назначила сама Айта. Он был высок, с тёмной кожей и пронзительными почти белыми глазами, что делало его немного жутким. Кое-кто даже говорил, что он страшный факир, говорящий со смертью. Саабир нахмурился и сказал:

— Мне нужно готовить фирман о новых играх Айты.

Сулейман подошёл ближе и показал ему рукой на библиотеку, где работал Саабир. Через минуту визирь сказал:

— Не спешите расследовать так называемое убийство Айты.

— Вы хотите сказать, что мы должны всё оставить! Как у вас язык повернулся?

Сулейман усмехнулся.

— Вы горячий молодой человек. Мне это нравится. Дело в том, что отравления не было. Айта заболела, а лечиться не могла. Саахир не подпускал к ней лекарей. Вы это и сами знаете.

Саабир вздохнул. Айта простудилась на очередных соревнованиях и долго болела. Сколько раз он говорил, что нужно вызвать лекаря, но Наасем упорствовал, а Саахир ему поддакивал. Состояние султана ухудшалось, а потом начались проблемы с речью и памятью.

— Думаете, что эти игры задуманы с другой целью?

— Саахир панически боится факиров. Я думаю, что он хочет выявить их с той целью, чтобы уничтожить.

Саабир посмотрел на Сулеймана.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— И что вы предлагаете?

— Идёмте, мой друг. А почему вы до сих пор не женаты? Как вы смотрите на то, чтобы взять в жёны мою дочь?

Сулейман повёл друга султана в сторону библиотеки. На них смотрели многие, но Сулейман был общительным мужчиной, у которого была масса друзей и знакомых. Саабир постепенно расслабился и стал откровеннее. Они обсуждали новые игры и то, как они будут проходить, кого к ним допустят и как работать с невольниками. Через час был готов фирман, но немного не в том виде, как оговаривали его Саахир и Наасем.

Сулейман вышел из библиотеки и направился в сторону дивана. Янычары посматривали на визиря, но молчали и пропускали его туда, куда было разрешено. У Сулеймана были свои несколько комнат в здании дивана, как и у всех.

Талаал эль-Назир рассматривал своего друга через мелкий витраж и хмурился. Сулейман умел добиваться своего. Недовольство властью Айты, а ещё больше тем, что Саахир ни с кем не считаясь забирал всё, что только было возможно, зрело долго. Визири ни один раз пытались донести до султана, что они терпят убытки, но их никто не слушал. Айта говорила, что нужно строить город, Топкапы, который должен был затмить всех, построить дороги и мечту всей жизни султана — порт Аль-Хабиб.

Талаал отвернулся от окна, когда услышал шаги Сулеймана на лестнице. Их две провинции страдали от аппетитов султана больше всего.

Улыбка пропала с лица Сулеймана, как только он вошёл в комнату. Визирь сел в кресло и махнул рукой Талаалу.

— Не отсвечивай.

Талаал сел напротив Сулеймана и спросил:

— Как прошло?

— Всё отлично, — сказал визирь и взял со стола мясо. — Саабир теперь наш. Я узнал, что Саахир уговорил своего сына организовать игры факиров на приз Айты. Они хотели пригласить и невольников, но мне удалось уговорить Саабира не делать этого.

— А Наасем не заметит этого?

— Султану далеко до Айты. Это она видела всё, а её сын не видит дальше собственного носа. Нужно сделать всё, чтобы среди его наложниц и жён не было факиров.

— А остальные? Тут хватает факиров.

— Постепенно уберём всех. Тут править будем мы и наши потомки. Я обещал Саабиру одну из своих дочерей.

— Которую?

— Мудрику.

Талаал посмотрел на Сулеймана и рассмеялся.

Анна ждала своего человека в порту. Она стояла около повозки, которые недавно появились у них. Очередной корабль должен был привести новую партию товаров. Между Бормутом и Реласом началась стройка нового завода. Говорили, что там снова будут производить машины. Осталось только придумать на чём они будут ездить. Наладить производство бензина не было никакой возможности. Анна подумала, что никто даже примерно не знает, где находятся эти месторождения.

Корабль остановился недалеко от порта. Подходить к самому берегу никто не рисковал. Тут было мелковато. После того, как один корабль пришлось снимать с мели, просто останавливались в море и отправляли маленькие суда с товарами и людьми. Она смотрела на большое судно, которое подплывало к причалу. Артур сошёл с него и улыбнулся. Анну он увидел сразу же.

Он подошёл к женщине и поклонился.

— Привёз?

— Да. Давайте уедем отсюда.

Анна махнула рукой. Артур с удивлением смотрел на то, как она садиться за управление. Женщина не обратила на это никакого внимания, взяла поводья и хлестнула лошадь, которая медленно потрусила вперёд.

— Рассказывай.

Артур посмотрел на людей, которые потоком стремились за покупками. Он подумал, что теперь порт становится единственным местом, где продают все возможные товары.

— Рассказывать собственно нечего. На большом континенте живёт много людей. Есть восемь государств, управляемых королями, императором и султаном. Что делается на экваторе, никто не знает. На третий континент никто не ходит. Я думаю, что через пару поколений о нём могут забыть. Живут там намного лучше, чем у нас.

— Там теплее.

— Дело не только в этом. Там лучше организована жизнь. Процветает торговля, производится много товаров и есть магия. Поверьте, это не шутка и не иллюзии.

Анна вздохнула. Поверить в это ей пришлось. Кое-какие товары невозможно объяснить другим было невозможно.

— Кровь привёз?

— Привёз несколько видов. Я пометил, где её взял, но разобраться в том, принадлежит ли она берсеркам, невозможно.

— Почему?

— Потому что за четыреста лет они все перемешались. Вам даже примерно никто не скажет, имеет ли он какое-то отношение к этим созданиям или нет, а точных списков не было. Говорят, что даже у барона Виктора жена из берсерков.

— Виктор жив?

— Жив. Я смог достать его картинку, как вы просили. У него несколько сыновей.

Анна глянула на картинку и нахмурилась. На неё смотрел всё тот же мужчина, с которым она познакомилась бездну лет назад. Всё та же насмешка в светлых глазах и ощущение, что над ней изощрённо издеваются. Анна отвернулась.

— Что ещё плохого ты привёз?

— Толком ничего. Мне удалось протолкнуть несколько человек ближе к нужным людям. Дальше они сами сделают нужное нам.

Анна посмотрела на Артура и отвернулась. Он ещё рассказывал долго обо всём. Анна слушала его внимательно и думала, что происходит всё не так, как ей хотелось.

— Что с походом к нам?

— Думаю, что через пару лет это случится. Раньше это сделать не удастся.

Анна вздохнула. Ей хотелось избавиться от надоевшего совета прямо сейчас.

— Нам некуда спешить, леди, — дошли до неё слова Артура.

— Да. Ты прав.

Дома она вытащила все свои приобретения и спустилась в лабораторию. Анна почувствовала, что снова становиться счастливой. Она снова учёный, который разгадывает тайны человеческой наследственности. Анна была счастлива в этот момент. Пока в лабораторию не спустился Бернард.

— Анна, Изабелла говорит, что ты здесь уже больше десяти часов. Что-то случилось?

Она посмотрела на него с досадой, но потом схватилась. Бернард не должен догадаться ни о чём.

— Нет. Всё в порядке. Я увлеклась изучением нашей аномалии. Нужно же выяснить, почему столько молодых людей гибнет от рака.

Анна посмотрела на мужа, который улыбнулся и сказал:

— Ты моя трудяга.

Он повёл жену наверх в столовую. Анна посмотрела на мужа и спросила:

— А о какой это девочке говорят? Мне тут сказали, что ты роман завёл со своей помощницей, которая ещё и младше Изабеллы.

Бернард вздохнул.

— Анна, ну какие любовницы? У меня дел много. Мне некогда засматриваться на красивых дамочек.

Он улыбнулся и поцеловал её в нос. Анна улыбнулась, но не поверила мужу. Говорить ему, что она подозревает его не только в измене, женщина не стала. Изабелла рассматривала родителей и завидовала Марии, которая уехала на большой континент и не знает ни о чём. Девушка отвернулась от родителей и села за стол. Служанка поставила последнее блюдо и вышла.

Анна даже не заметила этого. Она села и покосилась на дочь. Изабелла в последнее время работала в совете вместе с Бернардом и бывала дома только вечерами. Бернард сел за стол и посмотрел на остатки своей семьи.

— Твой человек нашёл Марию? — спросил он.

— Нет, — через минуту ответила Анна.

Изабелла покосилась на мать и вздохнула. Она упросила одного торговца найти сведения о бароне Викторе и привести ей письмо. Его ей обещали привести через пару дней.

— По некоторым данным, — осторожно сказала Анна, — она погибла.

Изабелла смотрела на мать и думала, что отец ей поверит. Анна прикрыла лицо и со слезами в голосе сказала:

— Все мои дети погибли.

Бернард положил ей руку на плечо, а потом притянул к себе.

— Не переживай. У нас всё отлично. Изабелла самая красивая из всех наших детей. Она унаследовала всё лучшее от тебя.

Анна глянула на младшую дочь с досадой.

— Да, — сказала она через минуту. — Ты как всегда прав.

Вечером Изабелла сказала родителям, что пойдёт прогуляться. Девушка направилась в сторону забегаловок, где всегда останавливались приезжие с большого континента. Она шла и думала, что многие боялись этих людей. Среди её знакомых ходили слухи, что эти создания оборачиваются зверями и бегают по улицам города. Кто-то даже прислал в совет требование ограничить посещение континента этими демонами. Сплетни были настолько же глупы, насколько и не искоренимы.

Изабелла остановилась перед большой гостиницей и вздохнула, а потом сделала шаг вперёд и распахнула двери. Она попала в большой ресторан. На сцене играл какой-то оркестр. За стойкой сидела какая-то молодая девушка и откровенно скучала. Она оживилась, когда вошла Изабелла, но потом скисла. Идти к ней посетительница не собиралась.

Своего осведомителя Изабелла заметила сразу. Она прошла к столику и села напротив неприметного молодого парня. Тот осмотрел девушку и сверкнул глазами, но Изабелла не испугалась. Парень фыркнул.

— Я не пугал. Мне нужно убедиться, что передо мной нужный человек. Специалистов сделать из одного человека другого хватает и у нас, и у вас.

— Вы привезли мне письмо?

— Я привёз вам связь.

Он положил перед ней тонкую пластинку из бирюзы исписанную какими-то знаками.

— Надеюсь, не нужно говорить, что об этом не стоит трещать на каждом углу. Активируешь её, положив на пластинку руку. Она заточена строго под твою ауру и ни в чьих других руках работать не будет.

Изабелла посмотрела на парня.

— Не дурнее некоторых, — огрызнулась она. — Не сверкай глазами.

Он поставил локти на стол и спросил:

— Мы вот тоже не пальцем деланные. В науках кое-как разбираемся. Вот ответь мне дочь лорда, почему у тебя волосы белые? Ты точно дочь своих родителей? Тёмный цвет подавляет светлый.

Изабелла рассмеялась.

— Я тоже не пальцем деланная. Так что не нужно пытаться меня запутать. Спасибо за связь.

Она встала и направилась к стойке. Нести пластинку домой она не собиралась.

В комнате Изабелла села за стол и вздохнула. Маска уверенной в себе и серьёзной дочери великого лорда слетела, уступив место неуверенной и сомневающейся особе. Она долго смотрела на пластинку, а потом положила на неё руку. Магия оплела её, сверкнула и прошла через руку, а потом в пластинке появилось окно. Оно разрослось и показало довольно красивый кабинет.

Перед ней сидел мужчина, которого она уже видела на картинках почти пятисотлетней давности. Он посмотрел на девушку и приподнял бровь.

— Однако, — сказал он.

— Только не начинайте разговор о том, что я не дочь своего отца.

Виктор рассмеялся.

— Нет. Я не об этом. Вы мне напомнили одну особу. В тридцатые годы в Париже была очаровательная модель по имени Людмила Федосеева. Она была тогда самой дорогой моделью, демонстрировавшей одежду и украшения.

Изабелла перевела дух. Это не укрылось от Виктора.

— Не переживайте так.

— Я хотела узнать о сестре.

— Мария жива и сейчас уехала во Фрикию с новым возлюбленным.

— Это хорошо. Барон Виктор, я хочу вас предупредить. Мать отправляла к вам одного человека. Его зову Артур Шмурге. Пока она хотела только получить кровь людей, живущих у вас. Особенно её волновала кровь берсерков, но что-то мне подсказывает, что она на этом не остановиться. Мать рвётся к вам.

— Я думаю, что единственный способ попасть сюда для Анны, это уничтожить Бернарда.

— Барон, а правда, что это вы внесли в лекарство разрушительный компонент?

Барон посмотрел на неё с недоумением. Изабелла вздохнула.

— Понимаете, у нас много проблем. Растёт количество людей, которым не могут вводить эксевитам. Оно вызывает у них аллергию.

— А ещё есть какие-то проблемы?

— Есть. Натаниэль практически полностью потерял рассудок и впал в детство. От Дэвида сбежал сын. Он говорит, что рядом с отцом невозможно находиться из-за дикой подозрительности. В городе уже убили сотню человек потому, что Дэвиду они показались странными. Да и остальные не лучше. У Пола отказывают ноги, Ричард потерял речь. Один отец остаётся нормальным.

— Лекарство фактически разработала Ника. Я думаю, что она использовала кровь именно Бернарда для окончательных испытаний. Но точнее я не скажу.

— А вы его использовали?

— Нет. Я использовал другое лекарство, а потом тайком прошёл изменения в чёрном гнезде, где вносили правки в генетику людей, не имеющих отношения к берсеркам. Так что если это и случилось, то не по моей вине.

— Спасибо за сообщение о сестре. Передавайте ей привет. Я думаю, что будет лучше, если эта пластинка разрушится. Вряд ли она мне понадобиться.

Виктор расплылся в улыбке.

— Не спешите, милая. Возможно она вам ещё пригодится. Не откидывайте помощь.

Он улыбнулся, а Изабелла посмотрела на мужчину и прошептала:

— Вы натуральный демон.

Виктор только рассмеялся в ответ и отключился.

Изабелла шла домой и думала обо всём, что услышала. Мать она не боялась, но очень не любила. Отец казался ей слепым котёнком, который следовал за Анной. Он даже изменял ей тайком, чтобы никто не узнал.

На Артура она натолкнулась случайно. Вначале Изабелла хотела по привычке сбежать, но потом вскинула голову и пошла прямо на молодого мужчину. Артур вскинул бровь и дождался пока Изабелла с ним поравняется.

— Куда ты ходила? — спросил Артур.

Изабелла посмотрела на него и усмехнулась. Ей на мгновение показалось, что странный барон что-то в ней сломал.

— А какое твоё дело?

— Не шуми, иначе я тебя посажу под замок.

Изабелла рассмеялась и на ухо Артуру сказала:

— А что будет с тобой, когда она узнает, что ты мой сводный брат? Мать очень ревнива. Она не простит ни тебе, ни отцу подобного рода выходки.

Артур сжал кулак и едва не стукнул шуструю девушку, но Изабелла его не испугалась. Она обошла застывшего парня и направилась домой. Артур посмотрел ей вслед, плюнул на дорогу и пошёл домой. О ревности Анны он знал не понаслышке. Дама могла закатить истерику на ровном месте, а терять выгодное место и доходы не хотелось.

Анна не обратила внимания на изменение поведения Изабеллы. Её захватила идея исследовать кровь, привезённую с большого континента. Постепенно она поняла, что она не может нормально исследовать всё, что ей привезли. Анна с ужасом подумала, что оборудование давно кануло в вечность, как и нормальные специалисты. Единственный, к кому она могла обратиться, Амирана умерла пятьдесят лет назад. Женщина посмотрела на стенку и подумала, что её в очередной раз обманули. Работу она бросила, когда истратила в пустую последние капли крови.

Толедо приехал к Фарамонду на очередной праздник. Король Фрикии собирал всех, кого хотел видеть в столице Анжу. Режан был красивым, но сонным городком на границе с Пансией. Тут выращивали практически всё, что только нужно было для Фрикии. Огромная аграрная провинция славилась невероятными блюдами и кучей фруктов. Только вино тут производилось игристое и молодое бужоле.

Толедо спрыгнул с лошади и посмотрел на недостроенный замок. Ни Фарамонд, ни Меровей не спешили с этим. К Толедо подбежал слуга и забрал лошадь. Он вздохнул и посмотрел на дом, куда его и пригласили. Толедо не нравилось приглашение старого друга, как и слухи, которые постоянно преследовали его. С чей-то лёгкой руки стали говорить о том, что лордам малого континента стоит отомстить. Даже в Макрии стали говорить, что берсерки ослабли и превратились в слабаков, что теперь они ничего не могут сделать и сидят у всех за спинами.

— Месье, — раздался голос девушки.

Толедо обернулся. Перед ним стояла молодая девочка с озорными синими глазами, похожими на глаза Фарамонда.

— Прошу вас. Дедушка вас ждёт.

— Ты — Мюриэль?

Она посмотрела на него и кивнула.

— Да. Я старшая дочь дофина.

— Не обидно, что твою мать бросили?

Мюриэль рассмеялась. Толедо показалось, что он снова слышит смех Вероники. Он тряхнул головой. Заводить роман с внучкой друга он не хотел.

— Она самая глупая женщина. Матери говорили, что отец женится на ней только потому, что этого хочет дед. Король рассчитывал, что родится мальчик, а родилась я.

Она повела Толедо в сторону дворца.

— А почему не в замок?

Мюриэль рассмеялась, а Толедо подумал, что эта малолетняя дрянь специально над ним издевается.

— Там почти ничего нет. Даже дворец в крепости почти не строится.

— Дворец? — переспросил Толедо.

— Ну, да. Отец задумал сделать за суровыми стенами воздушный дворец и красивый парк. Пока там только камни валяются, а в дворце можно камнем по голове получить.

Мюриэль вела Толедо вперёд и посматривала на красивого мужчину с интересом. Она много слышала о нём. Женщины говорили, что его невозможно покорить. И вот перед ней мужчина, который смотрит на неё с интересом. Мюриэль захотелось, чтобы он оказался рядом только с ней, чтобы… У девушки закружилась голова от желаний, а потом они пришли. Мюриэль вздохнула и открыла двери.

Толедо вошёл в небольшую гостиную и посмотрел на двери. Фарамонд покосился на друга, а потом посмотрел на двери и сказал:

— Прибью.

Меровей фыркнул.

— Она совершеннолетняя.

— Сводник, — рыкнул Фарамонд, — ей восемнадцать, а ему почти пятьсот.

— И что? — удивился Меровей. — Твоей новой любовнице двадцать. Вы с ним ровесники. Тебя же это не смущает?

Толедо рассмеялся, рассматривая Фарамонда. Вид у короля Фрикии был обескураживающий. Фарамонд проворчал что-то непонятное и посмотрел на Толедо.

— Давайте обедать.

Он махнул рукой в сторону больших дверей. Толедо в этом дворце не был никогда. Фарамонд предпочитал жить в Телюции. Толедо с удивлением увидел ещё одного затворника. По середине стоял Хлодион. Толедо подошёл к другу и стукнул его кулаком по плечу.

— Вытащили?

Король Сверкса посмотрел на него и рассмеялся, а потом подумал, что друг ведёт себя с ним не так, как положено вести себя с королём, но говорить это Толедо он не стал.

— Фарамонд предложил обсудить слухи, да и отдохнуть. Я официально отдыхаю в Гесидане, пожелалось королю походить по морю и поудить рыбу.

Толедо усмехнулся, а Меровей сказал:

— Он поругался с женой.

— И не думал. Все решения принимаю я сам, а женщина может дать совет, но не факт, что я буду её слушать.

Толедо рассмеялся. О новой жене короля Сверкса не говорил только ленивый.

— Но не всё так плохо, — сказал Меровей. — Наши говорят, что у вас стало спокойнее. Кое-кто говорит, что это её заслуга.

Хлодион фыркнул.

— Это не её заслуга, а моих лордов. Мы с ними смогли договориться и подписать бумаги.

Около окна стояла Мария и смотрела на Хлодиона с напряжением. Меровей это заметил и подошёл ближе к подруге. Она положила ему голову на плечо и прошептала:

— Позёр он. Король Сверкса что-то недоговаривает.

— Друзья, — повысил голову Фарамонд, — давайте за стол. Нам есть, что обсудить. Обед лучшее для этого время.

Мария села рядом с другом. Толедо заметил, что король Фрикии хмурится, но молчит. Толедо прятал улыбку в кулак.

— Так! — через пару минут сказал Фарамонд. — Оставлять дальше ситуацию со слухами нельзя. Мы должны что-то сделать. Иначе нас станут презирать. Ещё не хватало, чтобы говорили, что берсерки ничего не могут.

Толедо смотрел на друзей и старался не хмурится.

— Мария, кто входит в большой совет? — спросил Хлодион. — Толедо, ты же понимаешь, что мы с Фарамондом не можем уехать. Этот вопрос придётся решать тебе с Меровеем.

Мария вздохнула.

— В совет, кроме моего отца, входят все его друзья. Дэвид и Натаниэль. Они ровесники отца. Когда-то вместе начинали работать над их проектом по изменению мира. Этьен, Ричард, Пол, Алан, Генри, Дональд, Герберд, Рональд — этих отец привлёк к работе позже, но они все примерно того же возраста. И конечно же мать. Анну никто не вводил в совет, но она не пропускает ни одного заседания. Кое-кто говорит, что она и есть реальный правитель Весгота.

— А ещё кто?

— Больше никого. — Мария помолчала. — Что-то мне подсказывает, что всю эту канитель со слухами затеяла именно мама. Тут был Артур, а он мамин порученец, любовник и мой сводный брат по отцу. Отец боится мать, но не упускает возможности ей изменить.

— Зачем ей это? — спросил Меровей.

Мария задумалась.

— Мать хочет власти. Отец и весь совет успокоились и решили, что с них хватит завоеваний. С нашего континента туда поставляется много товаров, люди стали жить лучше. Никто не поймёт совет, если оттуда понесутся речи о том, что нужно устроить небольшую войну. Хотя там все уверены, что на большом континенте живут демоны, приносящие людей в жертву.

— Я не хочу иметь дело с советом, — сказал Фарамонд. — Если бы там был правитель, то можно было о чём-то говорить.

Толедо посмотрел на друзей и покосился на Марию. Женщина смотрела на них и усмехалась. Они оба понимали, что рисковать не правителям. Меровей откинулся на спинку кресла и смотрел на королей с издевательской насмешкой.

— А почему бы вам самим туда не отправиться, милейшие? — спросил он. — Вы, я так понимаю, уже решили, что мы с Толедо должны отправиться чёрт знает куда и поубивать десяток человек, потому что вам хочется, чтобы о вас говорили, какие вы молодцы. Папаша, тебе в голову не приходило, что мы там можем голову оставить?

— Сопляк, — крикнул Фарамонд и стукнул кулаком по столу.

Но Меровей не испугался.

— Я серьёзно, — продолжил он. — Вы всего лишь пытаетесь в очередной раз стать героями. Сказать вот мы какие. Можем организовать великий поход на тех, кто нас едва не убил. Отец, это давно в прошлом. Половина людей не помнит или никогда не видела этого. Всё это давно превратилось в картинки на стенах храма в Макрии и рассказы в книгах. Ими непослушных детей пугают.

— Они всё равно сюда придут, — остановил его Толедо. — Эти люди привыкли ставить свои опыты на живых. Так что решать эту проблему всё равно придётся.

— Ты думаешь, что если совета не будет, то что-то изменится? — поинтересовалась Мария. — За это время родились дети тех, кто когда-то создал этот совет. Поверьте, они не будут к вам относится лучше.

— Ты боишься их? — спросил Хлодион. — А может Толедо потерял свою силу и смелость? Проблему нужно решить.

— Ты стал сволочью, Хлодион, — протянула Мария.

— Я правитель, дочь Бернарда, — сказал Хлодион. — Фарамонд меня поймёт. Мы зависим от тех, кто находится рядом. Должны думать о своей стране и том, чтобы у кого-то не появилось мысли, свергнуть.

— Дело не в этом, — протянула Мария. — Дело в том, что рядом с вами появились странные люди, которые служат не вам, а тем, кто живёт на малом континенте. Тут постоянно ошивается Джарон, который ведёт свои дела. А вы всё так же живёте прошлым, не замечая, что вашу жизнь медленно разрушают. Если завтра вернётся дурной Артур и начнёт на вас охоту, никто не станет вас защищать.

— Вот потому мы и должны уничтожить тех, кто пытается уничтожить нас, — сказал он.

Мария посмотрела на Толедо и вздохнула. Меровей закатил глаза и посмотрел на потолок.

Глава 4

Мария рассказала Меровею и Толедо всё, что только знала, и попросила быть аккуратнее.

— За это время многое могло измениться. Тогда у Натаниэля начались проблемы с головой. Он впал в детство, а Дэвид стал дико подозрительным.

— Почему? — спросил Толедо.

— Экстевитам разрушает психику.

— Не переживай, — сказал Меровей. — Мы обязательно вернёмся.

— Я это знаю, как и о том, что перед Изабеллой ты не устоишь. Моя сестра очень красивая девушка. Обещаю тебе не ревновать.

Мария посмотрела на друга и улыбнулась, а Толедо фыркнул. Он посмотрел на корабль, который должен был отвести их на малый континент и вздохнул. Берсерк не хотел говорить, что у него не на месте сердце. Не хотелось ему туда ехать. Словно что-то должно было случиться неправильное, но отступать было некуда. Он дал слово, что совет малого континента поплатиться за всё, что сделал с ними.

— Уплыли? — раздался насмешливый голос.

Мария повернулась и увидела Камилу. Жена короля Сверкса недавно родила сына и не скрывала свой радости.

— Уплыли. Дальше что?

— Ничего. Я вот смотрю на тебя и думаю, а кто ты для него? У Меровея есть жена. Бросит он тебя. А меня не бросят. И мой сын будет королём.

Мария рассмеялась.

— Если ты думаешь, что, выйдя замуж за Хлодиона, ты обеспечила себе будущее, то глубоко ошибаешься. Я проживу долгую жизнь рядом со своим возлюбленным, а тебя бросят. Если не будешь осторожной, то и голову потеряешь, хотя и не по своей вине. Да и твой сын никогда не станет королём.

— Мой Оливер станет лучшим, — прошипела Камила.

Мария вздохнула и посмотрела на Камилу с насмешкой. Спорить со странной девушкой она не собиралась. Она развернулась и направилась в сторону повозки, которая должна была вернуть её во Фрикию.

Меровей отвернулся от берега и посмотрел на волны. Им предстоял длинный путь, который его ничуть не пугал. Он покосился на Толедо и вздохнул. Первый берсерк был недоволен. Меровей подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Не переживайте.

— Давай на ты. Я не переживаю. Наверное, мир меняется, а мы остаёмся в старом мире.

— Думаешь, мы зря сюда туда едем?

Толедо вздохнул.

— Не знаю. Зачем только убивать совет, который теперь нам не мешает?

— Думаешь? Я не уверен, что этот континент и все, кто там живёт, не принесут нам бед. Думаешь, их дети забудут, что когда-то их папочки хотели владеть всем миром, а теперь их загнали на не самый большой и богатый континент. Я сам слышал от наших торговцев, что там зреет ненависть к нам и желание поставить нахальных демонов на место.

Толедо посмотрел на Меровея и усмехнулся.

— Возможно ты и прав.

— Это будет наш мир, а не их. Наши дети будут в этом мире править. Посмотри, какой красивый мир. Никто не посмеет у нас его отнять.

Толедо смотрел на оживившегося сына Фарамонда с насмешкой. Молодые люди были очень активны. Они лезли во все дырки и меняли систему.

— Ты слышал о сыне Айты? — спросил его Толедо.

Меровей усмехнулся и кивнул. У женщины султана оказался странный сын, который не обладал и десятой долей мудрости своей матери. Игры среди факиров на приз Айты почти не выявили талантов, а в альбакурах визирей росло количество магов.

— Если так пойдёт дело дальше, от наследия Айты не останется и следа, — протянул Меровей. — Я слышал, что этот Джарон тоже туда мотался. Говорят, что он просил «Чёрное гнездо».

Толедо посмотрел на море и вытянул ноги.

— От наследства Мири и её предшественницы не осталось и следа. Барон Виктор туда мотался и увёз всё, что только было возможно. Так что если этот мужик хочет там найти документы по генетике, то обломает зубы.

Они покосились на капитана.

— Господа, — сказал он с поклоном, — приглашаю вас на обед. У нас отличный кок, который умеет готовить рыбу так, как не готовит ни один человек на земле.

Меровей слегка скривился. Рыбу он ненавидел. Толедо тоже к этому блюду не питал большой любви. Капитан понял это и вздохнул.

— У нас есть мясо.

Толедо хлопнул Меровея по плечу и повёл его обедать, пригласив по дороге капитана. Тот улыбнулся и пошёл следом, сказав, что они первые пассажиры, пригласившие его с собой.

Берег Вестгота показался рано утром. Они подходили к городу и порту Бормуту. Толедо рассматривал город с напряжением. Им тут делать было нечего. Столица была чуть дальше. По словам путешественников, туда ходили повозки. На берегу уже скопились люди. Он посмотрел на Меровея, который хмурился и рассматривал город с не меньшим интересом. Толедо прошептал:

— Не брякни моё имя. Меня зовут Антонио. Тебя назовём — Арчи.

Меровей усмехнулся и прошептал:

— Смешное имя. Пойдёт.

Они спустились в небольшую лодку и направились к берегу. Мария говорила, что формально тут нет никакого контроля за приплывающими. Лодка причалила, и они сошли на берег. К торговцу, с которым они приплыли, быстро подбежал народ. Толедо посмотрел на это с улыбкой и отошёл в сторону. Меровей протолкнулся следом. Как и говорила Мария, на границе порта стояла какая-то будка, но ни забора, ни охраны. Они быстро пересекли границу и направились к повозкам. Говорить предстояло Толедо. Он всю дорогу учил Меровея английскому языку, чтобы тот понимал, что говорят рядом и не попал в ловушку.

Повозка оказалась весьма странной телегой. Меровей едва заметно поморщился. На подобном убожестве у них возили зерно, а не людей.

Столица появилась через долгие три часа. Меровей успел известись за это время и устать от рассматривания пустых окрестностей. Тут почти ничего не было. Каменные завалы, превратившиеся в холмы и непроходимые пространства с торчащей ржавой арматурой, чахлая растительность, пытавшаяся выжить и дать дом для каких-то непонятных животных и больше ничего. Остатки прежнего города, мимо которого они проехали, давно поросли травой и какими-то кустами, превратившись в курганы. Толедо подумал, что под ними могут быть трупы людей, погибших в ходе слома.

Столица ксёндзов не впечатлила ни Толедо, ни Меровея. Обычный заштатный городок с претензией на величие. Они направились в сторону небольшого дома, ключи от которого ему дала Мария. Девушка сказала, что купила его, когда училась в дипломатической школе, потому что ездить из дома родителей было неудобно. Толедо открыл двери и посмотрел на дом, где им предстояло прожить несколько месяцев. Это напомнило ему детство. В его памяти тот дом был большим и красивым. Этот скромным. Всего две спальни. Гостиная соединённая с кухней и ванная. Вот и все изыски.

Анна узнала о том, что дом дочери занят через пару месяцев. Она поехала туда и увидела, что из дверей выходит молодой и очень красивый мужчина с невероятными глазами. Ей захотелось снова почувствовать себя молодой девочкой в объятиях мужчины, который всё решит и защитить от всех бед. Мужчина посмотрел на неё и усмехнулся. На мгновение Анне показалось, что его глаза сверкнули.

Толедо заметил Анну. Картинки своей матери Мария показывала и заставила запомнить. Меровей рассматривал гостью с напряжением.

— Что будешь делать? — спросил он.

Толедо усмехнулся.

— А почему бы мне не завести с ней роман. Как думаешь, Арчи?

— Ты шальной.

— Есть такое. Заскучал я что-то в последнее время. Не хватает острых ощущений. Попроси отца рассказать о своей молодости. Там было много интересного.

Меровей фыркнул. О похождениях короля Фрикии рассказывал ему не Фарамонд, а его советники и близкие друзья.

— Я нашёл дом Дэвида. Соседи говорят, что лорд не выходит из дома и завёл целю систему опознавательных знаков для слуг и родных.

— Отлично.

Толедо хлопнул его по плечу и направился к Анне.

— Рад вас видеть, красавица, — сказал он. — Вы уже час смотрите на наш приют. Могу узнать причину.

Анна смотрела на высокого парня и едва могла дышать.

— Ехала мимо, решила узнать, кто тут живёт.

— Ерунда. Мы тут живём с племянником. Двое неустроенных мужчин.

Анна открыла рот. Она хотела сказать, что это дом её дочери, а потом спросить, какого лешего они тут живут, но не смогла. Слова застряли в горле. Ей стало страшно, что завтра этот красивый мужчина исчезнет, а она не сможет его забыть.

Анна пригласила красивого мужчину в ресторан, но он сказал ей, что сможет встретиться с ней только вечером, когда разберётся со своими делами. Женщина кивнула и сказала, что будет здесь в семь вечера.

Меровей рассмеялся, когда Толедо к нему подошёл.

— Ты собираешься завести роман с ледяной королевой Вестгота?

— А почему бы не развлечься? Ты с её дочерью встретился?

— Вечером.

Толедо посмотрел на небо. У них было несколько часов, чтобы наведаться в дом Дэвида.

К тому месту они шли пешком по городу, который изучили до малейших подробностей. Дом Дэвида стоял в стороне ото всех. Это было монументальное и несуразное строение. По словам соседей, когда-то тут было красиво, а сейчас вместо воздушного дома с витыми колоннами была коробка из серых камней. Кусты, раньше заменявшие забор, были вырублены, и воздвигнут забор высотой примерно около двух метров, по верху которого шёл ток. Меровей едва не кинулся к забору, но Толедо остановил его.

— Видишь наверху провода? — спросил он.

Меровей кивнул.

— Это ток, насколько я помню. Только откуда у него электричество?

Толедо подошёл к высокому дереву, которое росло прямо около забора и подпрыгнул. Он быстро забрался и посмотрел вниз. Спрыгнуть можно, но там настоящая полоса препятствий.

— Параноик, — сказал Меровей. — Это все говорят.

Толедо покосился на него и усмехнулся, а потом немного спустился, чтобы проверить, если ли там ток. По забору шло два провода. Толедо усмехнулся и быстро устроил короткое замыкание. Шарахнуло знатно. Меровей едва удержался на ветке, схватившись за толстый ствол.

— Придурок, — проворчал он.

— Кто? — с улыбкой спросил Толедо. — Я или он?

Меровей посмотрел на Толедо, а потом рассмеялся. Они повернулись к дому, откуда выбежал мужчина средних лет. Он постоял на ступеньках и выкрикнул:

— Дэнни.

Из-за поворота вышел вразвалочку ещё один человек с копной седых волос.

— Слушаю вас, лорд Дэвид.

— Что опять случилось?

Дэнни пожал плечами.

— Провода старые, генератор работает на честном слове. Так что всё вполне предсказуемо. Где-то коротнули провода и генератор сдох.

— Почини немедленно.

— Я не могу этого сделать. Запчастей нет, проводов нет, соединять это нечем.

— Ты спорить будешь со мной? Я тебя выгоню.

Дэнни пожал плечами.

— Да я и сам уйду. От вас уже все сбежали. В городе нет ни одного человека, который бы не знал, что вы тронулись умом.

Дэвид остался стоять на пороге, а его слуга направился на выход. Лорд что-то кричал, но мужчина даже не остановился.

— Позови моего сына, — в последний момент крикнул Дэвид.

— Ладно, — согласился слуга.

Дэвид осмотрел всю территорию, проверил каждый куст. Толедо и Меровей сидели на дереве и давились смехом, а когда лорд вернулся в дом, быстро спрыгнули и направились внутрь.

Дэвид вернулся в кабинет, но писать что-то было сложно. Он посмотрел на толстую тетрадь и откинул её в сторону. Проект нового закона о чистоте крови и отношений никак не хотел появляться. Он не мог понять, как отделять демонов с большого континента от нормальных людей. Дэвид вздохнул. Он несколько раз ездил в порт, приняв все меры безопасности, но понять, кто из тех людей демоны, а кто нормальные люди, он так и не смог. Дэвид посмотрел в окно.

— Как же я ненавижу этих ублюдков. Зачем только Иман создала этих недоносков. Надо было поубивать этих детей, да ещё и этот чёртов Сэм. Почему нас так круто обманули?

Он прикрыл глаза и продолжил:

— Как же я мечтаю уничтожить каждого, кто живёт на большом континенте. Я должен работать.

Он сел за стол и посмотрел в окно. Дэвиду казалось, что он поймал ту мысль, что изменит мир, вернёт что-то важное.

Меровей хотел убить лорда, но Толедо поймал его за руку и покачал головой. Первый берсерк посмотрел на поле, колыхавшееся над головой лорда и стал изменять свечение. Меровей смотрел на это с восхищением. Он видел, как путались и обрывались нити, связывавшие ментальное поле в довольно красивый рисунок. Цвета перемешивались и превращались в грязное месиво. Это было необычно и страшно.

Дэвид повернулся и увидел мужчину с тёмными глазами. Ему казалось, что он падает в какой-то омут, откуда нет выхода. Страшное место, где он останется наедине со своими страхами и ужасом. Он хотел что-то сказать, но не получалось. Мир стал меркнуть и исчезать, а потом лорд упал на пол и забился в судорогах.

— Отец, ты где? — раздался вопрос с первого этажа.

Толедо схватил Меровея за руку, и они выскочили в окно.

Джон стоял в гостиной и ждал ответа. В последнее время лорд стал непримиримым. Он всё время чего-то боялся, а известие о смерти Натаниэля вызвало у него панику. Он долго думал, что делать, но потом поднялся на второй этаж, где находился кабинет и спальня лорда.

Дэвид лежал на полу и что-то пытался сказать. Он тянул руку куда-то вперёд и что-то мычал. Джон подошёл ближе.

— Отец? — спросил он.

Дэвид что-то хотел сказать, но не мог. Он смотрел на сына и никак не мог понять, кто это. Лорд пытался сказать, что к нему кто-то забрался, но никак не получалось. Сознание тухло.

Вызванный врач мог только сказать, что Дэвид мёртв.

Анна узнала о смерти друга Бернарда на следующий день. Она смотрела на мужа и хмурилась. Ей казалось, что кто-то убивает людей, но Бернард скривился.

— Я думаю, что никакого расследования не нужно. Смерть вызвана естественными причинами.

— Что за причина?

— Разрушение головного мозга. Возможно это какое-то заболевание. У него взяты пробы. В клинике Франца их исследуют.

Анна нахмурилась.

— Я хочу видеть результаты исследований.

Бернард пожал плечами.

— Не вижу препятствий. Можешь сходить к ним.

Анна посмотрела на мужа и улыбнулась. Изабелла смотрела на мать с напряжением. Ей хотелось, чтобы родители ушли, но в последнее время это случалось так редко. После смерти Натаниэля и Дэвида мать стала подозрительнее. Великий лорд не обращал на это никакого внимания. Она повернулась к отцу и сказала:

— Я на свидание.

Бернард улыбнулся.

— У тебя молодой человек появился.

Изабелла фыркнула.

— Отец, пока мы только встречаемся. Он красивый молодой человек и только.

— Приглашай его к нам.

— Уже. Арчи обещал прийти к нам в субботу на ужин.

Анна покосилась на дочь, но ничего не сказала. Она махнула рукой и направилась к дверям. Посетить клинику она решила немедленно. Ей почему-то было страшно. Женщина остановилась в дверях и покосилась на родственников. Бернард смотрел на дочь и что-то спрашивал. Девушка краснела и смеялась. Анна задержалась на пороге рассматривая дочь и мужа. Почему-то ей стало неприятна эта сцена, захотелось разрушить эту идиллию. Она вздохнула и ушла, оставив их разговаривать.

Толедо посматривал на Анну, которая уходила в клинику Франца. Он усмехнулся и направился следом за женщиной. Она не сразу поняла, что за ней идут. Женщина резко обернулась и увидела того же молодого человек. Толедо подошёл к ней и поклонился.

— Вы за мной следите! — возмутилась Анна.

Толедо поклонился женщине.

— Ну, что вы, — сказал Толедо. — Я случайно тут оказался. Я никак не могу вас забыть. Помните, вы приходили к дому, где мы живём. Я сам не понял, зачем пошёл за вами. Вы меня околдовали.

Анна едва не покраснела.

— Шутник.

— Могу я вас проводить?

— Можете. Я направляюсь в клинику Франца. Знаете такую?

Толедо улыбнулся.

— Конечно же. Кто же её не знает?

Толедо шёл рядом и смотрел на женщину, которая начала смущаться, словно первый раз встретилась с мужчиной. Она не обращала внимания на то, что люди косятся на эту странную пару. Анна через минуту расслабилась. Ей стало казаться, что она превратилась в ту девчонку, которая когда-то пришла в лабораторию Виктора. Мир приобрёл какие-то краски и появились какие-то перспективы. Анна улыбалась молодому человеку и смотрела только на него. Весь мир сошёлся для неё в этих глазах. Она улыбнулась и подумала, что их свела судьба второй раз.

Франц смотрел в окно и хмурился. К нему шла Анна и какой-то длинный мужик, следом за которым ещё один. Хозяин клиники смотрел на него с напряжением. Это был именно тот человек, которого показывала ему мать. Тот, кого Мири называла первым среди берсерков. Он рассматривал мужчину и думал, что Анна от него плывёт. Франц покосился на Бетти.

— Смотри, кто к нам идёт.

Женщина подошла к окну и посмотрела на пару.

— Это тот самый человек, которого показывала твоя мать.

— Они живут в доме Марии. Я сам слышал об этом.

— Анна точно идёт сюда. Лорд Бернард просил не проводить тщательного вскрытия Дэвида. Дескать, если он умер от повреждения мозга, то не стоит и мучатся. Я думаю, что не стоит показывать им наших детей.

Франц усмехнулся. Их дети были своеобразной парой близнецов. Сын спокойный и уверенный в себе мальчик, а дочь — непоседливая и озорная девочка. Больше всего Бетти боялась, что она явится к ним и тогда придётся оправдываться. Мари, так их дочь звали, была очень похожа на Хлодиона.

Толедо шёл с Анной и посматривал по сторонам. В его понимании правителя должны были охранять, а тут никого. Шедшего за ними мужчину он заметил не сразу. Толедо усмехнулся и спросил:

— За вами следят? Или это ко мне приставлен наблюдатель?

Анна обернулась и увидела Артура. Она нахмурилась и подозвала его к себе. Мужчина выругался и перешёл дорогу. Он поглядывал на странного спутника Анны с напряжением и старался не показывать, что недоволен происходящим, но Анна это заметила.

— Слушаю вас, леди, — сказал он.

Анна смотрела на него и хмурилась.

— Зачем вы за мной следите?

— Ваш супруг просил присматривать за вами.

— Зачем?

— Лорд Бернард боится, что вы уедете на большой континент, — неожиданно для себя сказал он. — Потому попросил проследить за этим и предотвратить отъезд.

Артур смотрел на Анну и старался понять, как эта женщина среагирует на неожиданное откровение. Он косился на Толедо, который смотрел на всё с каменным лицом, только в глазах у него играла насмешка. Артур отвернулся от него и посмотрел на Анну.

— Откуда этот мужчина? Где вы его взяли?

Анна нахмурилась.

— Артур, кто дал вам право допрашивать меня? Вы забыли с кем разговариваете?

Артур опустил голову.

— Простите меня.

— Я рада, что вы вспомнили, наконец, об этом. Не смейте больше за мной ходить, а с Бернардом я сама поговорю. Идите и работайте, а не шляйтесь по улицам.

Артур покосился на Толедо и направился в сторону департамента, где и работал.

— Серьёзный у вас муж, — протянул Толедо, рассматривая женщину с насмешкой.

Анна прикрыла глаза, а потом сказала:

— Надоел мне этот контроль. Муж боится, что я уеду на большой континент и пропаду.

Она помолчала, а потом сказала:

— Я хотела посмотреть на анализы покойного друга, но передумала. Давайте пройдёмся.

Она махнула рукой и повела Толедо в сторону небольшого парка. Франц посмотрел на это и вздохнул с облегчением.

Анна привела нового друга к одинокой скамейке и села. Толедо сел рядом. Он посмотрел на Меровея и сделал ему знак, чтобы тот ушёл. Молодой человек улыбнулся и направился на свидание с новой подругой. Он вышел к дому Изабеллы и улыбнулась. Она уже ждала его недалеко от ворот.

Меровей обнял девушку за талию и сказал:

— Я рад тебя видеть.

— Я тоже, Арчи. Когда ты уезжаешь?

— Пока я тут.

Изабелла помолчала. Они сидели в саду на качелях и молчали. Меровей рассматривал сестру своей подруги и понимал, почему Мария так сказала. Он наклонился к девушке и поцеловал её. Изабелла обняла его за шею и отдалась на долю чувств. Ей хотелось забыть всё и оказаться в каком-то другом месте, где нет матери се тотальным контролем. Девушка отстранилась от мужчины и посмотрела ему в глаза. Ей хотелось понять, что происходит, и кто перед ней, но Меровей не дал ей подумать ни о чём. Изабелла положила руку на губы Меровею.

— Арчи, пойдём в дом. Соседи меня не поймут.

Молодой человек улыбнулся и кивнул.

Анна сжимала руки и рассматривала нового знакомого.

— Пойми меня правильно. Мне много лет. Я старательно строила свою жизнь и пыталась спасти свою семью.

Она прикрыла глаза и покосилась на красивого мужчину.

— У меня было много детей, а осталась одна Изабелла, единственным достоинством которой является красота.

Толедо едва не поморщился, настолько сильный удар он получил. Дама оказалась нешуточным менталистом, да ещё и с примесью чего-то тёмного.

— Старший пропал. Его убила старшая дочь моего мужа. Если бы она выжила, я сама её прибила. Потом умер второй сын. Моя гордость.

Анна снова помолчала и покосилась на мужчину, но тот не смешил её обнимать или что-то делать. Женщина постаралась вспомнить, что нужно делать в этот момент, но память отказывала.

— А потом и вторая дочь уехала и пропала на большом континенте. Это он во всём виноват. Убей его. Я стану свободна.

Толедо усмехнулся.

— Леди, я не хочу умереть в тюрьме.

— Трус, — сказала Анна и вскочила. — Я думала, что ты мужчина, а ты тряпка.

Мужчина встал и улыбнулся.

— Милая леди, я может и не настолько смел, но точно не хочу потерять голову. Вы без сомнения красивая женщина, но думаю, что вы с вашим мужем разберётесь сами.

— Я хотела сделать тебя правителем этого континента.

Толедо рассмеялся в глаза Анны. Женщина развернулась и быстро ушла. Толедо смотрел вслед Анне и думал, что эта штучка обладает нешуточным ментальным даром с даром схожим с Галиндо. Он едва смог отбить её удар, которым она пыталась буквально продавить его.

Анна вернулась домой в ярости. Она ходила из угла в угол и думала, что делать дальше. Мысль убить мужа не давала ей покоя. Она словно попала в какие-то дьявольские силки. Женщина не заметила, что у дочери кто-то есть. Анна ходила в гостиной и сжимала кулаки. Ей казалось, что Бернард украл её жизнь, что он ни делает, обернётся большой бедой.

Изабелла посмотрела на мать сверху и открыла рот от удивления. Она никак не могла понять, почему ей так плохо, словно в доме сгущается тьма. Изабелла подумала, что сейчас вернётся отец. Меровей положил руку на плечо девушки и покачал головой. Он тоже чувствовал тьму, но спорить и драться с вышедшим из себя некромантом он не собирался. Он прикрыл Изабеллу щитом.

Бернард вошёл в гостиную и с улыбкой посмотрел на Анну. Изабелла смотрела на мать и едва могла дышать. Анна подошла ближе и посмотрела на Бернарда, словно это был её главный враг. Она сама не понимала, что происходит, но желание убить мужа сводило её с ума. Меровей прикрыл Изабеллу, когда понял, что происходит. Девушка смотрела на происходящее с вытаращенными глазами. Ей показалось, что нечто тёмное вгрызается в голову отца и буквально разрывает его на части.

Бернард почувствовал, что мир гаснет.

— Анна, — прошептал он в последний момент.

Мужчина упал к ногам женщины. Анна прикрыла глаза и улыбнулась. Она не сразу почувствовала, что на неё кто-то смотрит. Женщина подняла голову и увидела Изабеллу.

— Дочь, нужно вызвать кого-то. Бернард умер.

Изабелла посмотрел на неё с напряжением и быстро ответила:

— Это ты его убила. Не строй из себя несчастную вдову.

Анна скривилась.

— Не говори ерунды.

— Мамочка, я всё видела. Так что меня не обманешь. Что дальше будешь делать? Думаешь, я не скажу остальным членам совета о том, что произошло.

Меровей смотрел на это с интересом, но вмешиваться в скандал женщин не собирался. Анна была магом, а вот её дочь нет. Анна рассматривала Изабеллу с интересом.

— Ты убила всех. Старший брат остался рядом с чужими людьми, ты даже не вспомнила о нём, даже тогда, когда он ушёл к баронам. Потом умер Рудольф. Чем ты была тогда занята? Почему не заметила, что он болеет?

— Паршивка, — взвилась Анна, — ты смеешь меня обвинять в смерти Рудольфа. Да, как у тебя язык повернулся сказать такое?

— А что такого? Ты называешься гением, даровавшим нам чуть ли не бессмертие. Где же была твоя гениальность?

Меровей рассматривал женщин с интересом. Анна его заметила, но предпочитала не смотреть на нахала.

— Ладно, — примирительно сказала Анна. — Давай прекратим скандал. Возможно я в чём-то неправа. Но ты же понимаешь, что нельзя сказать об этом публично. Я могу попросить у тебя прощения. Я могла бы предложить тебе дом Марии, но в нём живут молодые люди.

Меровей посмотрел на них и стал спускаться.

— Мы скоро уедем из города, — сказал он.

Изабелла расплылась в улыбке.

— Я воспользуюсь твоим предложением и съеду в дом сестры.

Она направилась в свои комнаты за вещами. Анна смотрела на Меровея и хмурилась, а потом сказала:

— Мне нужно убить несколько человек.

— Вы считаете, что я наёмник?

— Я считаю…

Анна напоролась на насмешливый взгляд молодого человека и отвернулась.

— Я запомню вас, — сказала она.

Изабелла этих слов не слышала. Она спустилась и сказала:

— Арчи, отвезите меня в дом сестры.

— Конечно же. Мы практически закончили свои дела и через пару дней уедем.

Анна посмотрела на уходящих молодых людей и улыбнулась. Её ждал вечер грандиозных походов. Она почувствовала нечто, что смогло убить Бернарда.

— Теперь меня никто не остановит. Я возьму то, что принадлежит мне по нраву.

Глава 5

Толедо и Меровей уехали через неделю. После смерти Бернарда от большого совета почти никого не осталось, только Этьен. В столице ксёндзов было шумно. Возглавивший расследование смертей Артур усилил контроль и запретив выезд из города и с континента. На трибуне, где когда-то выступал Бернард, говорила Анна. Люди слушали её и молчали. Только кто-то проворчал:

— На большом континенте живут демоны, но даже у них есть правитель. У нас непонятно что творится. Ни правителя, ни нормальных чиновников. Случится что, не знаешь, куда и обращаться. В городе воровство, а совет помалкивает. Убили лордов, что с нами будет.

Анна сжала кулаки и сказала:

— Будет вам правитель.

Артур посмотрел на неё с недоумением, а женщина отвернулась от мужчины и едва слышано сказала:

— У Натаниэля остался бастард — сын какой-то поварихи по имени Сигфест. Вот его и коронуем, а рядом поставь верных людей, чтобы ни один документ из-под его пера не вышел. Лучше будет занять его чем-то отвлечённым.

— А вы? — спросил Артур.

— Я хотела поехать на большой континент, но пока не могу. Артур, назад я вернусь в облике Марии.

— Вам туда нельзя одной.

Анна посмотрела на него и рассмеялась.

— Хорошо. Будешь моим гидом.

Анна посмотрела на Артура и улыбнулась.

— Но не сейчас. Придётся мне немного задержаться, а потом нужно найти кого-то, кто примет ребёнка.

Артур посмотрел на неё с недоумением.

— Ты шальная.

Анна посмотрела на толпу и улыбнулась. Ей показалось, что перед ней покорное войско, готовое выполнить любой приказ. Она мечтала направить это войско туда, куда её душе будет угодно. Она прикрыла глаза и постаралась успокоиться.

Толедо и Меровей смогли уехать с Вестгота через месяц, когда всё улеглось. И только потому, что нашли пиратов, готовых за деньги увести господ в любое место. Толедо стоял в дверях так, чтобы никому не мешать и смотрел на спокойное море. Меровей решил приобщиться к морскому делу и активно надоедал капитану. В конце концов тот завернул какое-то заумное ругательство, чем только раззадорил дофина. Тот принялся расспрашивать капитана. Толедо посмеивался и рассматривал Меровея. Он мечтал только об одном — отдохнуть. В душе поселилось чувство опасности. Он не хотел признаваться, но Анна и рассказ Меровея напугали его. Он впервые подумал, что не сможет справиться с некоторыми вещами.

Хлодион сидел в кресле и рассматривал свою жену. Камила ему надоела своими скандалами и постоянными попытками забраться в его дела. Последней каплей стал скандал из-за письма Толедо, который сообщил, что приедет к нему вместе с Меровеем. Он поймал её буквально за попыткой уничтожить письмо. Хлодион держал пакет, который она пыталась сжечь.

— Прекратила орать, — приказал Хлодион.

Камила села напротив него.

— Встала, — заорал Хлодион. — Я — король, а ты кто тут? То, что я сюда привёз тебя, не сделало тебя кем-то более существенным, чем банальная шлюха.

Камила смотрела на него с напряжением. Впервые она посмотрела на мужа другими глазами. Для неё он всегда был ограниченным и глупым мужиком, который случайно оказался на троне. Повезло ему попасть в близкий круг Толедо. Вот и стал правителем Сверкса. Хлодион казался ей простаком, который не видит ничего. За спиной короля лорды делали, что хотели, создали свой совет, который не считался с мнением короля.

— Эта свора когда-нибудь открутит тебе голову, — прошептала Камила.

— Что ты сказала?

Хлодион подошёл ближе к жене.

— Что слышал. Один из сыновей Степнея пытался отравить Оливера, а ты даже не отстранил его от двора. Хлодион, когда-нибудь они тебя прикончат. Письмо твоего друга мне нужно меньше всего. Рядом лежит пакет с непонятным содержимым. Он без адреса и отправителя. Ты уверен, что это не отрава?

— Не твоё дело.

— Не моё, но это уже шестой пакет, который я нахожу в твоих бумагах.

Камила посмотрела на него с тоской. Король смотрел на неё с недоверием. Женщина отошла от него и посмотрела на опостылевший город. Сверкс постепенно превращался в болото. Король давно не занимался чем-то более серьёзным, чем балы и забеги за очередной красивой мордашкой.

— Ты превратился в вывеску, а не правителя, — сказала Камила. — Лорды вытирают об тебя ноги, а ты молчишь. Дурной Джарон квартирует у тебя под боком и проворачивает тёмные делишки, а ты опять молчишь.

Она повернулась и увидела, что Хлодион стоит рядом с ней. Он был по-прежнему красивым мужчиной со светлыми волосами и пронзительными зелёными глазами. Правда, вместо доспехов он предпочитал носит тёмный халифатский шёлк.

— Может, это я хочу кого-то отравить? — с насмешкой спросил Хлодион.

— А Оливера тоже ты хотел отравить тем же ядом?

— Почему он похож на Толедо? У тебя с ним роман был. Вот ты и родила ребёнка от него.

— Придурок, — тихо сказала Камила.

Король нахмурился, а женщина продолжила:

— Толедо мне сводный брат. Оливер похож не на Толедо, а на нашего с ним отца.

Камила вытащила старую фотографию, которую пересняла на пластинку и показала Хлодиону.

— Сводный. А твоя мать где?

— Умерла от отравления. Приехала весёлая блондинка — мать Толедо, и отравила маму. Мне тогда было всего четыре года. Она убила её прямо на моих глазах.

Хлодион посмотрел на жену с напряжением.

— Толедо знает?

— Понятия не имею, но отец не стремился связываться с сыном.

Хлодион фыркнул и сел в кресло. Он смотрел на жену с насмешкой.

— Я видел твоего отца. Ты хочешь меня убедить в том, что твой отец и этот человек одно лицо? Не смеши меня.

— Можешь спросить барона Виктора, — сказала Камила. — Мне не за чем врать, если бы я родила ребёнка от Толедо, то сказала бы тебе это. Хотя я думаю, что всё это только повод, чтобы избавиться от меня.

Хлодион приподнял бровь, а потом рассмеялся.

— Я дождусь друга. Он скоро приедет, а потом посмеёмся над тобой вместе. Пока ты вместе с Оливером поживёшь в закрытом крыле. Тебя будут хорошо охранять, чтобы не сбежала.

Он вызвал охрану и смотрел на Камилу с насмешкой. Хлодион ждал слёз или требований поверить, отпустить, но женщина смотрела на него совершенно спокойно.

Камила в самом деле не волновалась. Она устала от измен мужа и издевательств его подруг. Хлодион не уставал торкать её носом за каждую глупость. Всё, что не предлагала она, он неизменно выставлял своими решениями и придумками. Постепенно Хлодиона стали называть самым умным и хвалить за гениальные идеи. О том, что всё это придумано не им, а Камилой знали только единицы. Больше всего женщину огорчало, что Лоуренс Канингем, знавший обо всём, поддерживал короля и никогда его не одёргивал.

Женщину с сыном поместили в несколько комнат с зарешёченными окнами. Оливер смотрел на маму и не мигал. Мальчику было страшно. Камила обняла его и прошептала:

— Не переживай. Всё будет хорошо. Мы отсюда выберемся. Я познакомлю тебя с дедом. Он хоть и выглядит страшно, но неплохой человек.

Оливер прижался к ней и прикрыл глаза. Мальчику было страшно. Он боялся, что сейчас кто-то придёт и сделает что-то плохое. Камила старалась не плакать и не дёргаться. Пугать мальчика было нельзя. Она мама, которая всегда защитит. Она смотрела на двери и боялась, что через них войдёт некто, кто уведёт её сына.

Её дверь открылась поздно ночью, когда Оливер уснул. Камила смотрела на открывающуюся дверь с ужасом, но вместо палача, она увидела Рамиро. Он посмотрел на женщину и сказал:

— Давай быстрее. Пока все спят, я вывезу тебя отсюда.

Камила быстро взяла сына и направилась к дверям. Больше всего она боялась, что в коридоре её ждёт смерть, но там никого не было. Рамиро остановил сестру и прислушался. Камила замерла, брат махнул рукой и сделал знак, чтобы она молчала. Они шли в сторону запасного выхода, куда привозили продукты для короля и его свиты. Камила боялась, что Оливер проснётся и заплачет. Рамиро вывел её во двор, где уже стояла карета.

— Давай быстрее, — сказал он.

Женщина села туда и спросила:

— Куда ты меня повезёшь?

— Пока в Арвдеридд. Пока поживёшь там, потом я тебя и Оливера оттуда заберу. Там есть небольшое поселение. Люди добывают медь в шахте. Останешься управлять ими. Мне удалось его прикупить. Я оставлю тебе бумаги и передам шахту. Пока не успокоится всё, поживёшь там.

— Зачем ты меня спасаешь?

— Считай это платой за то, что сообщила о Хуане. Медь будешь продавать в Рамнию. Там за неё платят больше, чем в Арагоне.

Они ехали по довольно неплохой по меркам Сверкса дороге в сторону восточных земель. Камила молчала и гладила сына по голове. Рамиро сказал ей, что жить в городке не собирается. Она снова останется в одиночестве.

— Как отец? — спросила она.

Рамиро посмотрел на неё и ответил:

— Нормально. Барон Виктор прислал своего человека. Он смог подлечить отца. Теперь он не выглядит развалиной.

Хлодион узнал о побеге жены через два дня, когда Лоуренс решился доложить королю об этом. Король Сверкса стоял перед окном и сжимал кулаки. Ему казалось, что снова произошло что-то такое, что принесёт одни неприятности.

— Можешь идти, — сказал Хлодион Лоуренсу.

— Осмелюсь доложить, Ваше Величество, — сказал Лоуренс, — ваш друг приедет в Люнденвиг завтра к вечеру.

Хлодион помолчала, а потом повернулся к Лоуренсу.

— Я тебя понял. Дофин с ним?

— Да.

Хлодион вздохнул. Ему хотелось набить Толедо морду за то, что он лишил его наследника. Лоуренс подошёл ближе.

— Не переживайте вы так. Нормальных девушек много. Какая-нибудь из них родит вам сына.

— Я сам во всём разберусь, — сказал Хлодион сквозь зубы.

Лоуренс поклонился и вышел из кабинета. Хлодион посмотрел на стол и подумал, что дурные советы сбежавшей жены, да и её умение находить опасность были ему очень нужны.

Толедо и Меровей приехали в Люнденвиг под вечер. Слухами о скандале в Генуме и побеге Камилы полнился весь город. Толедо казалось, что это какое-то сумасшествие, что сейчас они встретятся с Хлодионом и посмеются над сплетнями о его предполагаемом отцовстве. Но попасть к королю Сверкса он смог только на третий день. Меровей не отпустил его одного.

— Зачем ты это сделал? — спросил Хлодион, как только Толедо и Меровей вошли.

Толедо посмотрел на него с недоумением.

— Что я сделал?

— Ты спал с Камилой, хотя знал, что она моя подруга и жена.

— Ты с ума сошёл, — не понял Толедо. — Камила мне сестра по отцу.

Хлодион кинул на стол картинку и спросил:

— Ты хочешь меня убедить в том, что этот красивый мужик и уродливый Трастамар одно и тоже лицо.

Толедо посмотрел на друга и сказал:

— Я ни в чём не собираюсь тебя убеждать, Хлодион. Нравиться заниматься ерундой, можешь и дальше этим заниматься. Идём Меровей.

Он развернулся и направился к дверям. Дофин задержался и сказал:

— Трастамаров отравили. То, что вы видите на его лице, следствие действия яда. Правда, к нему приехал лекарь от барона Виктора и частично Александр пришёл в норму. Прежде чем верить придуркам и завистникам, поговорили бы с самим бароном. Он точно знает, кто отец Толедо. Потерять друзей проще, король, чем найти новых верных.

— Зачем Лоуренсу меня обманывать?

Меровей рассмеялся.

— Он считает себя вашим сыном и наследником, а тут появляется мальчик, который точно ваш сын. Вам нужно что-то ещё говорить? Поверьте, если появится ещё один мальчик, тебя точно также убедят в том, что он или она не ваши дети.

Меровей вышел и пошёл догонять Толедо. Хлодион посмотрел в окно и крикнул:

— Толедо, вернись. Меня убедили в том, что Оливер твой сын. Поверить в то, что Трастамар и твой отец один мужчина проблематично.

Толедо посмотрел наверх, а потом на Меровея.

— Останемся? — спросил он.

— Я думаю, что вам стоит объясниться, — сказал дофин. — Отец точно не поймёт, с чего вы переругались.

И они вернулись. Хлодион закатил бал. Они снова веселились и пили вино, но даже слуги заметили, что между друзьями повисла напряжённость. Лоуренса отстранили от двора и приказали отправиться в Герсидан. Меровей смотрел на расстроенного воспитанника короля и усмехался.

— Твоя выходка будет дорого стоить Сверксу, — сказал наследник Фарамонда.

— Я хотел только как лучше. Рядом с королём немыслимое количество женщин, а эта Камила была подсадной.

Меровей рассмеялся.

— Ты хоть себе не ври.

Он смотрел вслед уезжающей карете и хмурился. Толедо положил ему руку на плечо. Дофин обернулся и сказал:

— Даже без дара предсказания я могу сказать, что добром это не закончиться. Его легко поймают и уговорят работать на малый континент.

Толедо вздохнул.

— Таких будет много. Меня огорчает не только это, но и то, как изменился Хлодион.

— Я слышал, что в Люденвиге стали говорить о том, что они избранные. Какое-то сумасшествие. Почему отец так не говорит?

— Потому что рядом с ним были другие люди. Идём.

Они направились в большой зал, где давали приём в честь непонятно чего. Толедо смотрел на лордов и хмурился. Ему не нравилось происходящее. Хлодион пытался создать ощущение, что Сверкс богаче всех. Меровей рассматривал всё это с напряжением.

— Я заметил, — протянул наследник Фарамонда, — что только двое не поддались на эти глупости — Хосе и мой отец. Остальные стараются показать насколько они богаты. Джимено пытается выстроить какой-то невероятный дворец. Галиндо построил дворец тысячи башен. Топкапы Халифата отделан какими-то невероятными материалами. Анника утвердила проект дворца в Сан-Суси.

— Их сложно винить, Меровей. Люди долгое время жили плохо, а теперь пытаются наверстать упущенное. Хотя в чём-то ты прав.

Они стояли в стороне и рассматривали непонятную ярмарку тщеславия. Хлодион сидел на троне и старался не смотреть на хмурого друга. Рядом тёрся Степней и отпускал какие-то шутки. В середине праздника Хлодион встал и сказал:

— Мы с вами живём в самое прекрасное время. Наше государство самое сильное. Мы строим уникальный мир, в котором всё будет подчинено нашему желанию. Сверкс станет велик. Никто не посмеет сказать нам нет. Мы смогли пережить трудности и помочь остальным. В то время, когда остальные плакали и рвали волосы на голове, мы смогли организовать защиту наших интересов. Мы этого никогда не забудем и останемся спасителями мира и людей. Рядом с нами не место сопливым нытикам.

Придворные ликовали, а Толедо смотрел на друга с недоумением.

— Он сошёл с ума? — спросил Меровей.

— Вы против нашего короля? — раздался вопрос.

Перед ними стоял высокий мужчина со щегольскими усами.

— Представьтесь, — приказал ему Меровей, — Или в Сверксе забыли, что такое этикет.

Мужчина скривился.

— Джеймс Паркер — я помощник герцога Ричмонда. В мою задачу входит следить за порядком в Генуме.

Толедо смотрел на странного мужика и хмурился.

— Вы не ответили на мой вопрос, — продолжил он. — Будет лучше, если вы покинете наше королевство.

Но Толедо решил не уезжать так просто. Он протолкнулся к трону и сказал так громко, чтобы могли услышать все.

— Хлодион, когда ты успел превратиться в подобие ксёндзов? Где мой друг, с которым мы спасали людей и вытаскивали из подвалов детей? Такое чувство, что того Хлодиона убили, а на его место сел ублюдок с Вестгота. Если твоим лизоблюдам так хочется, я уеду и никогда больше сюда не вернусь. Но помни, это плохо закончится и для тебя, и для Сверкса. Никто из них не станет прикрывать твою спину и вытаскивать из беды.

Толедо поклонился и направился на выход. Меровей усмехнулся и сказал:

— Я сообщу отцу, что вы считаете его сопливым нытиком.

Дофин направился на выход, рассматривая придворных с откровенной насмешкой. Они смотрели на гостей с напряжением. Хлодион смотрел вслед Толедо и хмурился. Дружбе пришёл конец.

По дороге Толедо вызвал Виктора и рассказал всё, что произошло. Барон отнёсся к этому по-филосовски.

— Жизнь многих меняет, Толедо. Вы не исключение.

— Я отвезу Меровея и приеду к тебе, если ты не против.

— Не против. Приезжай.

Повозка ехала всё дальше. Толедо смотрел в окно и хмурился. Ему казалось, что он попал в какой-то дурной сон, который сейчас закончиться. Он снова увидит Хлодиона, с которым они вместе ходили в походы и соблазняли девочек в городе ксёндзов, но они ехали дальше и никто их не останавливал. Сверкс оставался за спиной.

В Линвале им пришлось остановиться. Начались сплошные дожди, которые размыли дорогу. Жизнь остановилась. Торговцы, зависшие в городе, с тоской смотрели на небеса и ждали просветления. Меровей и Толедо откровенно скучали. Граф от нечего делать взялся за написание воспоминаний. Ему захотелось перенести на бумагу всё, что он пережил и помнит.

К нему постучали под вечер. Меровей собирался навестить местного герцога. По поручению Фарамонда он должен был переговорить с ним. И тут в окно влетела бумажная птичка. Она рассыпалась и образовалось окно, в котором они увидели рыжего мужчину с пронзительными голубыми глазами.

— Здравствуйте, Толедо. Меня зовут Джон Холанд. По рождению я Хуан Трастамар и ваш сводный брат. Не пытайтесь найти сходство, я сменил внешность. У меня для вас сообщение и просьба — уезжайте из Сверкса, как можно быстрее, хоть ногами уходите. На празднике после вашего ухода было покушение на короля. Хлодион в тяжёлом состоянии, а наши лорды пытаются обвинить вас в покушении на него. Да ещё и Камила с Оливером уехала в Арвдеридд.

— А я тут причём?

— Закрутились колёсики, которые тщательно смазывали гости с Вестгота.

— А если Хлодион умрёт?

— Боюсь не если, а когда. Не так давно любовница Хлодиона родила ему двойню. Двух девочек. Либо Матильда, либо Магдалена станут лёгкой добычей и гораздо более удобной для наших лордов и их вестготских друзей. Эра великих правителей уходит. Кто придёт им на смену, не ясно.

Толедо нахмурился и посмотрел на Меровея. Тот выругался и вызвал отца. Фарамонд посмотрел на сына и попросил немного подождать. Но ждать они не стали. Толедо и Меровей уехали на лошадях, как только стемнело на улице. Помощь от правителя Фрикии встретила их на границе королевств.

Хлодион открыл глаза и едва смог сесть.

— Ваше Величество, — сказала женщина.

Она попыталась уложить Хлодион в кровать, но он откинул руку.

— Паркера ко мне. Быстро.

Женщина смутилась и сказала:

— Лорд Джеймс Паркер поехал арестовывать тех, кто вас отравил — Толедо и Меровея.

Хлодион едва смог подняться и посмотрел на женщину.

— Если через минуту этот придурок не будет у меня, я выгоню всех вас к чёртовой матери.

Он призвал магию и выпустил струю огня, которая вылетела в окно и взорвалась над Люнденвигом.

— Я сказал тебе, что, если он не явится ко мне через минуту, я отправлю его и половину двора на плаху.

Лекарка попятилась. Она попыталась сбежать, но Хлодион схватил её за руку и прижал к стенке.

— Зови этого ублюдка. Я ещё не сошёл с ума и не потерял память. Именно он подал мне этот чёртов бокал и видел, что Джеймс что-то подсыпал мне.

Женщина вырвалась и кинулась бежать. Она выкрикнула:

— Помогите. Он…

Хлодион не стал ждать, что его запрут в комнатах. Король схватил лекарку подтащил к окну и выкинул. Женщина отчаянно кричала, но справиться с сильным правителем не смогла. Король посмотрел на то, как она ударилась о землю и затихла. Хлодион подошёл к дверям и выбил двери.

— Джеймса ко мне немедленно, — приказал король гвардии.

Мужчины смотрели на короля со страхом. Хлодион покачивался, обвёл всех тяжёлым взглядом и направился в свои комнаты. На лестнице он встретил Джона Холанда.

— Ваше Величество, — сказал герцог, — давайте я вам помогу спуститься. Вы едва стоите.

Он подхватил короля и посмотрел за спину Хлодиона. Гвардия глянула на герцога и решила не спорить с двумя не самыми слабыми мужчинами. Хлодион буквально повис на герцоге.

— Питер Ленгли…

— Не торопитесь обвинять нашего герцога Йорка во всех бедах. Я думаю, что Паркер вводил его в заблуждение. Его могли купить или чем-то шантажировать.

— Нужно остановить…

— Я уже распорядился. Не переживайте. Никаких неприятностей с Фрикией не будет. Да и арест Толедо вам никто не простит. Я думаю, что Пансия легко предъявит вам счёты. Если Арагон потребует наши горы, мы останемся без доходов.

Хлодион смотрел на рыжего герцога и старался держаться. Тот улыбался и вёл короля в его покои. Хлодион старался держаться, но у него тряслись ноги. Выброс магии и борьба с непонятной лекаркой забрали остатки сил.

Они едва смогли спуститься. Джон посмотрел за спину и сказал:

— Элгар.

— Кто это? — едва слышно спросил Хлодион.

— Мой личный лекарь. Я прослежу, чтобы к вам никого больше не подпустили левого.

Он улыбался и стался удержать довольно тяжёлого правителя. Хлодион уже почти висел на шее у герцога. Элгар подбежал к Джону и подхватил правителя с другой стороны. Они притащили в спальню короля уже без сознания. Джон магией открыл двери и буквально внёс короля. Элгар скинул с него рубаку и ахнул. На груди красовалось огромное пятно. Лекарь выскочил из комнаты и притащил свой чемоданчик. Джон оставил своего лекаря с правителем, а сам вышел. Он посмотрел на гвардейцев, которые стояли недалеко от дверей и смотрели на герцога Экстера.

— Так милейшие, если с правителем что-то случиться, я лично побеспокоюсь, чтобы вы оказались где-нибудь на севере.

Мужчины посмотрели на герцога и кивнули, словно их всех одновременно дёрнули за верёвочку. Герцог посмотрел на двери и увидел своего человека.

— Марк, проследи, чтобы с Его Величеством ничего не случилось. Элгару помогай, чем сможешь. Если что, вызывай меня.

Джон вышел из Генума и посмотрел на свою секретаршу.

— Отправь сообщение к Йорку, чтобы немедленно приезжал ко мне. Скажи, что, если он не придёт, я сдам его королю.

Девушка кивнула быстро убежала с сообщением. Дворцы герцогов выросли недалеко от Генума. И только Экстер предпочёл не селиться в куче. Джон так и остался жить в небольшом доме в стороне ото всех. Над ним посмеивались, но Холанду было всё равно.

Он приехал домой и сел в кресло. Джон был уверен, что Питер не устоит перед любопытством и приедет. О том, что Ленгли ведёт свою игру Джон узнал случайно от старого знакомого. Пьяница-торговец рассказал ему, что служанка герцога покупала у него редкие ингредиенты, из которых можно составить необычный яд. Несколько вопросов нужным людям и вот картина готова. Ленгли рассчитывал, что его влияния на герцога Норфолка хватит, чтобы он уступил ему возможность влиять на Ливитту, которая родила недавно двоих девочек.

Джон налил себе бокал вина и отпил. О том, что сестра уехала на границу гор, он знал, как и о том, что Рамиро скинул на неё управление шахтами. Джон ждал письмо оттуда, чтобы понять, нужна ли ей помощь. Открываться Камиле он не собирался, но и наложить руку на медные шахты он был не против.

Питер Ленгли приехал к Экстеру быстро. Он стоял в дверях и рассматривал донельзя довольного Холанда.

— Присаживайся, Питер. Нам есть о чём поговорить.

— Что ты хотел? — спросил Ленгли присаживаясь. — Я не понимаю…

Он оборвал себя на полуслове напоровшись на насмешливый взгляд.

— Давай не будем ходить вокруг, — сказал Холанд. — Хотя, если тебе хочется попасть под раздачу и повторить судьбу твоей сучки, которую Хлодион выкинул в окно, я тебя не держу.

Питер выругался.

— Чёрт с тобой. Давай откровенно.

— Это другой разговор.

— Мне поступило довольно выгодное предложение от Артура, который тут ошивался какое-то время назад. Он сказал, что добьётся того, что на Вестгот отправятся несколько человек, чтобы вырезать какой-то там совет. После этого тут нужно сменить власть и получить рычаги управления.

— Зачем?

— Не знаю. Он что-то говорил о какой-то бабе, которая там правит, но что она конкретно хочет, не сказал. Хотя я думаю, что он этого и не знает.

— Товары они получают.

Ленгли помолчал.

— Они хотели управлять миром, а оказались в заднице. Как думаешь, им не обидно? Мой отец рассказывал, что они планировали сделать мир удобным для себя, а в результате всё рухнуло. Вместо наших смертей, они уничтожили свою мечту.

Ленгли помолчал.

— Что ты хочешь? Не верю, что ты решил спасти мою шею.

— Скорее голову на плечах. Нет, Ленгли, я не страдаю благородством. Я спас тебя не потому, что желаю тебе благополучия, а потому, что это помешает нам всем. Я хочу получить часть от медных рудников, которыми сейчас управляет Камила.

— Понимаешь, — протянул Питер. — Я фактически не имею к ним прямого отношения. Ты и сам знаешь, что король контролирует продажу и покупку месторождений. Эти рудники хотел купить брат Камилы Рамиро. Причём переговоры велись ещё его отцом, но Хлодион упирался всеми конечностями. Тогда этот дурной дружок Рамиро Джарон предложил мне наложить на них руку и выставить моей собственностью, а фактическим владельцем их стал Александр Трастамар. Сейчас ими занимается Рамиро.

Джон нахмурился. О законе запрещающим продажу месторождений подданным других королевств он знал, как и о желании отца поживиться за счёт огромных залежей железа и меди в Сверксе.

— Нам можно отодвинуть их?

— Если только позвать на помощь кого-то ещё. Можно позвать Моурубея и Сендриджа.

— А Рэдж причём тут? Он же вроде бы не занимается добычей меди.

— Потому что эти шахты принадлежали изначально именно ему.

Джон усмехнулся и подумал, что папаша будет в ярости, если его выставят из Сверкса. Джон согласился на предложение Ленгли и предложил заключить соглашение, которое не позволит им друг друга обманывать.

Глава 6

Камила стояла около окна и рассматривала письмо, которое ей пришло с Люнденвига. Знакомая сообщила ей, что короля пытались отравить, но герцог Экстер его спас. В письме было сказано, что король переругался со своим старым другом, потом свалился со странной болезнью. Несколько недель его не было видно, а потом над столицей был какой-то взрыв. Камила нахмурилась. Её знакомая говорила, что этот рыжий герцог жил раньше в Люнденвиге набегами, предпочитая жить где-то в своей провинции. Камила подумала, что даже примерно не знает, какая провинция принадлежит какому герцогу, где могут находится их дворцы или замки. Всё, что было известно — это огромный северный замок, который разорили из-за слухов о торговле людьми.

Камила откинула письмо. Она посмотрела в окно и вернулась в кресло. Идея с отравлением короля принадлежала именно ей. Она знала, что приехавшие в столицу Толедо и Меровей подпадут под сезон дождей. И тогда они не смогут выбраться из Сверкса пару месяцев, если не больше. Спихнуть отравление на Толедо и Меровея было делом нескольких минут. Женщина подумала, что если помощник Йорка проболтается, то ей не сносить головы. Камила сжала кулаки. Ей казалось, что кто-то мешает её планам. Женщина уже мечтала, что её сын станет правителем, а она вернётся в Люнденвиг и изменит положение вещей в королевстве.

Женщина глянула на другое письмо и долго думала, стоит ли его открывать. Отец постоянно требовал от неё чего-то. Камила не хотела, чтобы сюда приехал кто-то из её многочисленных братьев. После гибели Хуана отец совсем с цепи сорвался, а рядом с ним тёрся Диего.

К ней приехали под вечер, когда на улице уже стало темнеть. Женщина сидела в кресле около камина и рассматривала огонь. Доходы от торговли медной рудой приносили ей баснословные прибыли, часть из которых уходила главе рода Трастамар, а мизерная часть Йорку, чтобы помалкивал.

— Ваше Величество, — сказал слуга. — К вам приехали гости.

Камила отставила бокал с вином и приказала впустить, а когда двери открылись, едва не выругалась. Перед ней был Йорк, Монтегрю и Экстер. На мгновение ей показалось, что Джон Холанд — это её погибший брат Хуан. Эти синие глаза с издевательской насмешкой были ей знакомы, но это было лишь мгновение.

— Что вы хотели, лорды? — максимально спокойно спросила она.

Йорк сел напротив Камилы, а Экстер чуть в стороне. Женщина подумала, что Джон выбрал тёмный угол, но потом откинула эти мысли. Он сел в первое попавшееся кресло. Монтегрю опустился рядом с ним и осмотрел гостиную.

— А вы неплохо устроились, леди, — сказал Рэдж.

— Вы приехали оценить мои интерьеры? Или у вас более весомая причина.

— Причина, леди, — сказал Питер, — более чем серьёзная. Мы разговорили вашу подругу в столице. Моего помощника она сдала. Вам нужно говорить, что будет, если об этом узнает король?

Камила отрицательно покачала головой. Хлодион не станет слушать её оправдания, а легко казнит. Она ещё помнила, как он отправил на плаху любовницу, которую только заподозрил в предательстве.

— Тем более что король заподозрил вас в измене, — сказал Холанд. — Его Величеству хватило мудрости понять, что он ошибся, но ведь это так просто переубедить его в обратном.

Как же ей хотелось разорвать этих напыщенных ублюдков, которые смели над ней смеяться. Она сжала кулаки и постаралась не подавать виду, что ей страшно. Она смотрела на них, но насмешливый взгляд Джона не давал ей покоя.

— Что… вы… хотите? — спросила женщина.

— Это серьёзный разговор, — отозвался Монтегрю.

Он улыбнулся и подался вперёд. Камила поморщилась и немного отпряла от лорда. Мужчины усмехнулись.

— Милая Камила, — сказал Экстер, — вы хотите выжить и получать доходы. Мы тоже хотим получать доходы от того, что производится в нашем королевстве. Это же неправильно, что ваш батюшка фактически ограбил нас.

— А вы каким боком к этому делу? — огрызнулась Камила. — Живёте в Люнденвиге, получаете деньги от торговли. Вам мало?

— Не хамите, — одёрнул её Питер. — Мы можем отсюда уйти, но завтра на стол короля лягут бумаги, подтверждающие вашу участие в его отравлении.

Камила сжала кулаки, а Ленгли продолжил:

— Мы хотим, чтобы вы отдали нам рычаги управления в городе. Мы оставим вам содержание. Вы переедете в небольшой дом…

Договорить он не успел. Камила кинулась на него с кулаками.

— Чёрта с два.

Ждать, когда она расцарапает ему лицо, Джон не стал. Женщина отлетела от его щита и ударилась о столик. Камила едва смогла подняться.

— Мы хотели по-хорошему, — сказал Монтегрю. — Если вы так хотите нарваться на неприятности, то пусть будет так. Поверьте, король не станет вас слушать.

Ленгли поднялся, а Джон смотрел на сестру с насмешкой. Он прекрасно знал, что её ждёт только казнь. Хлодион был скор на расправу. Камилу связали и посадили на пол. Женщина смотрела на всех с ненавистью.

— Ненавижу, — прошептала она.

Йорк лишь фыркнул.

— Я думаю, что ваш сын тоже пострадает от вашей глупости. Я думаю, что стоит предложить королю отправить Оливера в северный замок.

— Я согласен, — сказал Джон. — Можно предложить превратить его в место ссылки.

Мужчины посмотрели на женщину и усмехнулись. Они долго решали, что делать с шахтами, а потом подписали договор и поделили всё на три части. Сообщить о том, что лавочка закрыта Трастамару, выпало Ленгли.

Джон и Рэдж стояли рядом и смотрели на то, как сажают Камилу в одну карету, а Оливера в другую. Мальчик не понимал, что происходит и только что не плакал. Камила не смотрела на него. Женщина сидела в карете с закрытыми глазами. О чём она думала, жена короля ни с кем не поделилась. Джон посмотрел на карету Камилы и подумал, что папаша будет в ярости, а потом он увидел племянника. Мальчик сидел около окна и смотрел на него со слезами. Он вспомнил, как в детстве остался без матери. Тогда отец буквально выбросил его в комнаты и запретил появляться за общим столом. Он позже всех узнал, что в доме появилась новая женщина, которая взяла власть в свои руки и изменила буквально всё. От замка, который обустраивала его мать, не осталось и следа.

Рэдж заметил, куда смотрит Джон и спросил:

— Хочешь его забрать?

— Хочу, но не сейчас. Пусть он съездит в замок, а потом я приеду и заберу мальчика. Всё же он сын короля.

Рэдж рассмеялся.

— Жениться тебе нужно.

— И кого предложишь?

Рэдж посмотрел на Ленгли, который приподнял бровь и подошёл ближе.

— Что вы хотите, Рэдж?

— Как считаешь, Джону стоит жениться, а то он заговорил о том, что хочет забрать этого мальчика.

Ленгли рассмеялся и сказал:

— Думаю, одно другому не помешает. Я бы предложил нашему Джону фрикийку.

Экстер посмотрел на него с интересом.

— Понимаешь, — протянул Питер. — Фарамонд разделил королевство на герцогства достаточно давно. Есть там такой герцог Ангулема Гуго де Лузиньян. У него несколько дочерей. Сусанна может стать для вас нормальной супругой.

Джон посмотрел на лордов с насмешкой.

— Нужно подумать и поговорить с королём.

Джон посмотрел на уезжающие кареты. Рэдж хлопнул его по спине и сказал:

— Поехали. Больше нам делать тут нечего.

Люнденвиг встретил их дождём. Джон подумал, что даже не заметил, как прошло несколько лет. Если бы ему кто-то сказал ещё пару лет назад, что Хлодион переругается с Камилой, а потом ещё и окажется женщина на грани казни. Джон посмотрел на затихшую столицу. Зимой город замирал из-за холодов. Когда начинались сплошные дожди, то жить становилось сложно. Товары доставлялись только теми, кто мог позволить себе мага, а остальные ждали лучшей погоды и терпели убытки. Холанду было всё равно, что за погода сегодня. Основной сферой интересов герцога были финансы, а не торговля, как считали многие. Появившийся триста лет назад Тавор банк предлагал свои услуги почти всем. Джон узнал об этом небольшом заведении случайно от отца, который посмеялся над незадачливым банкиром. Основал его Джон Говард, но через десять лет банк ушёл в свободное плавание и управлял им Ричард Хемсворд — племянник герцога Ричмонда.

Когда в Люнденвиге появился Джон Холанд, у банка появился инвестор и новые идеи. Хуан тогда обиделся на мачеху и уехал в Сверкс, единственное место, где она бы его не тронула. Молодая супруга графа Трастамара вбила себе в голову, что не её детям не место в семейном замке. Ему было всего двадцать лет, когда после очередного скандала Хуан уехал из замка, высказав отцу, что его жена добьётся только одного — её дочь станет наследницей имущества Трастамаров. Единственный, кто мог оставаться рядом с Трастамарами — Диего. Хуан знал, что старший брат отличается отвратительным характером и дурными наклонностями. Иногда ему казалось, что Диего принесёт в жертву всех. Тогда Хуан оказался в стороне ото всех и беды семьи были ему не интересны. Внешность у Трастамаров была узнаваемая, да и в Сверкс они все ездили, потому-то он и попросил Анник создать ему вторую внешность максимально далёкую от старой.

Джон вспомнил, как впервые оказался в Люнденвиге в одиночестве. Ему было страшно. Имя ему пришло в голову, молодой человек вспомнил несколько имён из какой-то старой книги. Джон отчаянно боялся, что не сможет выжить, но всё оказалось не так страшно. Над ним никто не смеялся и не унижал. Вложенные в дело деньги стали приносить прибыль. Появились нужные связи. Почти на шесть лет он завяз в делах в Сверксе. Ему пришло в голову привозить на север самое необходимое — артефакты отопления. Тогда-то он и столкнулся на этой торговле с Рамиро, который был младше его на несколько лет, а потом и с отцом. Ему на своей шкуре пришлось узнать, насколько жесток граф Трастамар в делах. Джону пришлось применить магию и дать по морде брату, а потом уносить ноги, чтобы не оказаться в подвале родного отца.

Когда он скопил солидную сумму денег, то смог отодвинуть одного мужика из провинции на востоке рядом с границей с Рамнией и стал уважаемым аристократом, лордом и вошёл в только что образованный совет. Тогда-то Джону на глаза попалась заметка в местном листке, что продаётся часть банка Тавор. Холанда это заинтересовало. Он отправился к Ричарду с предложениями. К его удивлению банкир его услышал и понял. Так вместо второсортной кассы это стало банком, с которым работали почти все торговцы Сверкса.

Тогда он был дома. Всё семейство должно было обедать за одним столом и в одно время. Если кто-то опаздывал, что граф приказывал оставлять такого голодать. Граф Александр сидел тогда во главе стола и говорил:

— Что за придурок купил Тавор?

Диего покосился на отца и постарался слиться с окружением. Рамиро усмехнулся.

— Вы должны помнить этого человека. Джон Холанд. Мы уже сталкивались с ним по торговле отоплением.

Хуан посмотрел на брата, а потом на мачеху, которая сидела рядом с графом и кривила губы, рассматривая старших детей. Больше всего негатива доставалось именно ему. Как-то служанка сказала, что он похож на свою мать — Карлу. Элмина помешала суп и сказала:

— Говорят, что этот какой-то выскочка. Появился в Люденвиге из ниоткуда. Он был вором и ограбил какой-то караван.

Хуан рассматривал тогда мачеху и думал, что отец в ней нашёл. Элмина была высокой и тощей особой с бесцветными глазами, от этого она выглядела устрашающе. На белом фоне были чёрные точки. Тонкие пальцы и длинные ногти пугали Хуана.

— Сомневаюсь, — протянул граф. — В наше время много непонятных личностей, которые имеют чьи-то деньги.

Хуан тогда усмехнулся. В чём-то его отец был прав. Деньги он взял из кармана графа Трастамара. Камила тогда рассмеялась.

— Очередной обманщик. Нашли о чём поговорить.

— Вообще-то из-за него мы потеряли деньги, — сказал Рамиро.

Александр тогда посмотрел на сына и процедил:

— А ну, заткнулись. Ты, Рамиро, получил от него по мозгам. Этот ублюдок спокойно ушёл от тебя, а ты сопли жевал в помойке. Элмина, ты обещала найти человека, чтобы подсунуть этому рыжему недоразумению отраву. И где она?

Джон помнил, как едва не подавился супом, когда это услышал.

— Покупка им какой-то кассы меня мало интересует, — продолжал граф. — Меня интересует то, что мы не можем вернуться в Сверкс с товарами.

— Король подписал документ, запрещающий прямую торговлю не подданным в Сверксе, — не удержался Хуан от комментария.

— Тебя не спрашивали, — отозвалась Элмина.

— Выяснить, Рамиро, — сказал Александр.

Джон вернулся к действительности и посмотрел в окно. Приближался его дом, который ему нравился гораздо больше, чем массивный замок Трастамаров. Джон подумал, что больше не хочет видеть своего отца и всех обитателей большого замка.

Камила сидела в камере и смотрела в стену. Она не верила, что Хлодион казнит её. Ещё больше она хотела, чтобы приехал отец или брат и спасли её. Камила опустила голову и сжала её ладонями, чтобы не слышать ничего.

Женщина просидела так очень долго, а когда стемнело, подошла к окну. Она помнила, что в прошлый раз явился Рамиро и вытащил её отсюда, но время шло, а двери не открывались. Камила вспоминала мать, которая всегда говорила, что именно она должна стать наследницей всего состояния графа. О том, что она младше Хуана не на много, знали не многие. Камила усмехнулась. Она вспомнила, как отец третировал Хуана, приказывая ему сидеть в комнатах. Она впервые его увидела через десять лет после того, как переехала в замок отца. Хуан был обычным, невыразительным парнем, над которым можно было только поиздеваться. Камила помнила, как смеялась над ним, но скоро выяснилось, что этот задохлик энкантор, да ещё и самый сильный в семье. Она быстро получила по зубам за попытку поиздеваться. Подначивал её всегда Диего. Камила не знала, как относится к этому изворотливому придурку, но именно с Диего они разрабатывали самые убийственные интриги.

Камила сжала кулак. Хуан не стал отцу говорить, что дал ей сдачи, но у девушки взыграла гордость. До этого никто и никогда не смел так с ней обращаться. Именно она, Камила, была самой сильной. Даже Рамиро с ней считался, а мать говорила, что ей нет равных. Дескать она по силе равна самым сильным берсеркам, а тут её побил какой-то недомерок. Камила побежала жаловаться матери. Элмина высказала всё, что она думает о Хуане в присутствии всех, а отец сидел и улыбался. Нападать на шустрого парня никто не стал. И пусть это Камила напала на Хуана, но влетело именно парню. Граф тогда сказал, что Хуан должен был избежать конфликта, а не махать кулаками. Это был первый бой, который она выиграла. Камила прикрыла глаза и расплылась в улыбке. Потом она часто пользовалась этим. Хуана неизменно наказывали, а она отрабатывала на нём заклинания и искала слабые места. А когда она уже готовилась дать ему главный бой и положить этого придурка на лопатки, он пропал.

Камила не искала его, даже граф не беспокоился, куда он пропал. И только Рамиро ругал её за эти выходки и говорил, что Хуан когда-нибудь отомстит ей за унижения. Но она не верила в это. Он вернулся через много лет домой. Камила заметила, что этот человек неуловимо изменился и не только в том, что ставил щит виртуозно, отбивая все её нападки, но и с солидными связями. Девушка помнила, как поругались отец с матерью. Граф тогда сказал, что Хуану удалось бы наладить связи, которых у неё нет.

Камила вздохнула. Она тогда сказала матери, что поведение Хуана странное, а его вещи не вписываются в скоромное содержание, но её не стали слушать. А Камила заметила, что Хуан носит одежду, которой у него не могло быть и случайно заметила странное украшение — перстень с печаткой с каким-то чудным кораблём. Он всегда поворачивал его внутрь, но ей удалось заметить странный рисунок. Камила долго не могла понять, где уже видела этот знак, пока не увидела у Рамиро сообщение о странном Джоне Холанде и его печать на сообщении.

Камила хотела было сказать об этом матери, но потом передумала. Ей захотелось поймать Хуана. Она стала выяснять всё о Холанде и узнала, что выглядит этот человек совершенно иначе. Огненно-рыжий довольно симпатичный мужчина с презрительной улыбкой совершенно не походил на Хуана. К тому же новоявленный герцог Экстер действовал решительно и нагло. Представить, что скромный и молчаливый брат мог так поступить, она не могла.

Камила прикрыла глаза и всё так же мусолила воспоминания. Перед глазами всплывал насмешливый взгляд Хуана. Ей казалось, что он смотрит на неё со стены.

Камила вскочила и подошла к окну.

— Ты сдох. Ты призрак. Я буду жить, а ты останешься только предметом насмешек.

Но слова не помогали.

Камила не смогла уснуть и всю ночь ходила по камере, прислушивалась к каждому звуку. Любой скрежет ей казался заветным спасением.

Хлодиону донесли о том, кто пытался его отравить. Король читал документы и сжимал кулаки. Над головой появился не большой смерч, готовый снести любого. Лоуренс Канингем смотрел на это с восхищением и страхом.

— Подготовь письмо Толедо с извинениями, — сказал наконец Хлодион. — И приказ о казни Камилы.

— А что делать с Оливером?

— Если лорду Холанду хочется, он может забрать этого мальчика, но я не хочу его видеть. Если его отправят в северный замок, то он должен будет остаться там навсегда. Он теряет право называться моим сыном. Оливер остаётся простым дворянином. Оливер Том Клайв.

Хлодион встал и подошёл к окну. Король распахнул его и посмотрел на город. Впервые в жизни он позавидовал Толедо и понял, почему командир берсерков отказался короноваться. Хлодиону было плохо и впервые стало страшно. Он и сам не понимал, чего так испугался. Король постарался встряхнуться, а потом направился туда, куда почти не ходил — к своим дочерям.

Ливитта была невысокого роста с пронзительными зелёными глазами так похожими на глаза самого Хлодиона. Она не лезла в политику и не мешала королю развлекаться с другими женщинами, никогда не просила жениться на ней или что-то изменить в их отношениях. Женщине выделили небольшое крыло в Генуме, которое её вполне устраивало. Она обустроила его под себя. И это было единственной её просьбой. Хлодион даже разбираться не стал, выделил денег с лихвой. Ливитта накинулась на обустройство своего крыла. В результате оно стало походить на салон богатой фрикийки.

Хлодион вошёл в гостиную подруги и увидел двух девочек, которые сидели на ковре и играли с куклами. Одна — Магдалена — была милой красивой девочкой с большими синими глазами, а другая — Матильда — живая и активная. Вторая нравилась королю больше. Он садился рядом с подругой и смотрел на девочек. Левитта о чём-то говорила, что совершенно не касалось дел государственных. Через пару минут он уже улыбался и отпускал плоские шутки, над которыми женщина смеялась. Лоуренс старался не мешать Хлодиону отдыхать с детьми. Это было время для короля. Шустрая Матильда тут же подбежала к отцу, а Магдалена осталась сидеть на полу и смотреть на него. На девочку никто не обращал внимания. Она вздохнула и встала на ноги.

На утро была назначена казнь Камилы. Джону сообщили о необходимости забрать мальчика ещё вечером, что он и сделал. Оливер стоял рядом со странным мужчиной и плакал. Джон косился на племянника и никак не мог понять, с чего Хлодион взял, что он похож на Толедо. Мальчик был тёмно-рыжим и сними глазами и нежными чертами лица. Его можно было бы принять за девочку. Джон подумал, что взрослым у него не будет отбоя от поклонниц. Он обладал определённой магией берсерков, которая заставляла всех сворачивать шеи в сторону этих людей, но от Толедо тут ничего не было. На площади была построена сцена ещё несколько лет назад, когда Хлодиону показалось, что его очередная подруга замышляет против него что-то плохое. Рядом с ним стоял Вильям Ланкастер и посматривал на Экстера с напряжением. Чуть в стороне колыхалось море горожан, пришедших на казнь.

— Что вы сделали с ней? — спросил Вильям.

Джон усмехнулся.

— Она отказалась сотрудничать. Вы же не хотите, чтобы за нас счёт наживались другие?

— Не хочу, — проворчал герцог Кларенс. — Но вы обошли совет. Говард будет недоволен.

Джон усмехнулся.

— По нашему главе этого не скажешь. Смотри, стоит с Рэджем и посмеивается. А ведь наш любезный Монтегрю тоже участвовал в этом предприятии.

Джон указал на разгадавших мужчин. Герцог Ричмонд в самом деле разговаривал с Монтегрю, которого никогда не называли полным именем из-за сложности, а фамилию половина лордов даже не знала. Выглядели два лорда весьма довольными. Вильям покосился на Холанда и фыркнул.

— Вы мошенники, — сказал герцог Кларенс.

— Вы против?

Вильям только махнул рукой. На площадь вывели Камилу. Оливер хотел кинуться к матери, но Джон удержал его. Мальчик посмотрел на странного дядю. Тот только покачал головой. Камила шла с высоко поднятой головой. Она не верила в то, что Хлодион решится её казнить. Женщина осмотрела всех. Людей собралось много. Горожане только что по стенам не висели. Камила пыталась найти знакомые лица, но никого не было видно. Только рыжий герцог держал её сына. У Камилы не выдержали нервы. Она кинула сгусток магии прямо в мальчика с криками:

— Мой сын никому не достанется. Я убью его.

Оливер смотрел на злую маму с ужасом. Магия летела к нему острой иглой. Он страшно испугался и закрыл глаза, а потом прижался к странному мужчине, который стоял за его спиной. Острая игла не долетела до него и рассыпалась. Он поднял глаза на мужчину, который смотрел на него с недоумением.

— А ты маг, малыш, — сказал он.

— Скорее антимаг, — отозвался второй.

Оливер посмотрел на мужчин с недоумением. Его опекун расплылся в улыбке.

— Это ты заставил магию рассыпаться.

Вильям рядом едва сдерживал смех, стараясь не расстроить мальчика. Оливер едва смог успокоиться и не плакать. Он смотрел на мать, которая фыркнула и отвернулась от него. Камила слушала речь чиновника отрешённо. Словно это и не ей зачитывали смертный приговор. Она очнулась, когда кто-то взял её за плечо и подвёл к колоде. Камила посмотрела на это с недоумением, а потом глянула на Хлодиона.

— Будь проклят и ты, и твой род, и твоя страна, — выкрикнула она. — Пусть не будет тут ни покоя, ни благоденствия.

Палач не стал слушать её крики и отрубил ей голову, которая покатилась в корзину. Вильям покачал головой.

— Плохо.

— Что плохо? — спросил Рэдж.

— Плохо то, что это проклятье мёртвого.

Монтегрю рассмеялся.

— Не забивайте голову всякой ерундой. Ничего не случиться. Посмотрите на нашего короля. Какое проклятье может его подточить? Никакое.

Джон покосился на короля и заметил, что на них смотрят.

— Кажется, нас позовут куда-то.

Через минуту к ним подошёл Лоуренс и сказал, что король хочет видеть весь совет лордов у себя к вечеру. Джон улыбнулся и позвал слугу.

— Отвези Оливера домой. — Он посмотрел на мальчика и сказал: — Не плач и не переживай. Всё будет хорошо. Теперь тебя будут звать по второму имени Томом. Так что не забудь откликаться.

Оливер вздохнул и пошёл со слугой, который ему улыбался. Мальчик боялся, что сейчас и к нему подойдут и что-то с ним сделают, но они дошли до кареты спокойно. Он ехал по улицам города в сторону дома рыжего герцога и смотрел на людей, которые совершенно спокойно шли по улицам. Оливеру хотелось плакать, но слёзы застревали.

Анна едва могла дышать. Эти роды дались ей невероятно сложно. Врачи сказали ей, что если она забеременеет ещё раз, то это станет для неё фатальным. Женщина лежала в кровати с прикрытыми глазами и никого не хотела видеть. Беременность заставила её отложить свои планы. Больше всего она боялась, что забеременела от этого странного мужика, который жил в доме Марии.

Ребёнка она приказала увести как можно дальше, чтобы не видеть это недоразумение. Артур подошёл к ней и поклонился.

— Леди, как ваше состояние?

— Нормально. Лекарство подействовало. Я почти избавилась от этих дурных приступов. Ты договорился о корабле?

— Да. Через шесть месяцев вернётся мой знакомый, и мы сможем отправиться туда, но вам нужно выучить тот язык.

— Я его знаю. Не так хорошо, но знаю.

Артур сказал ей несколько слов, и Анна ответила. Артур подправил ей произношение и посмотрел на женщину внимательно. Ледяная королева не стала ругаться.

— Приходи завтра. Будем учиться говорить на современном демоническом.

— Леди, я предлагаю взять с собой Джарона.

— Я подумаю об этом. Наш доблестный знаток большого континента слишком обижен на мир. Это когорта людей, которые пытаются доказать всему миру, что чего-то стоят.

Артур усмехнулся.

— Я думаю, что пользы на континенте от Джарона будет больше, чем тут.

Анна посмотрела на друга и фыркнула.

— Пусть будет по-твоему.

Анна вздохнула. Она рвалась на большой континент, словно там были ответы на её вопросы и место, где она найдёт своё счастье. Она полюбила наконец-то свой дом, где больше никого не было. Артур сидел рядом с ней и говорил о том, что в совете все согласны с ней, что Этьен решил оставаться дома и никуда не ходить. Анна улыбалась и смотрела на него с каким-то странным выражением. Артур старался выглядеть как обычно. Он боялся, что снова увидит чудовище, а не женщину, которую знает бездну лет. Артур случайно стал свидетелем убийства одного из членов совета. Тьма, которая появилась рядом с Анной его напугала до икоты.

Он отвернулся и посмотрел на парк. Изабелла осталась в доме Марии. Говорить Анне о том, что её дочь тоже родила девочку, но чувствовала себя отлично, он боялся. Она работала в совете. Её ценили и считали наследницей умершего лорда.

— Как моя дочь? — спросила Анна.

— Нормально. Работает в совете.

— Она тоже родила?

— Да. Девочка чувствует себя отлично.

Анна покосилась на Артура. Тот нахмурился и сказал:

— Я не буду ничего с ней делать. Ваши походы по лордам и их смерти после этого уже привлекли внимание. Сын Дэвида занялся расследованием. Джон активный мужчина и не страдает паранойей.

Анна прикрыла глаза. Она молчала, а потом посмотрела на парк. Ей показалось, что собирается большой туман, в котором что-то появляется. Она дёрнулась и поднялась. Смотреть на это не хотелось.

— Вы не хотите выпить со мной чаю? — спросила Анна Артура.

Тот приподнял бровь и сказал:

— С удовольствием.

Женщина взяла его под руку и повела в дом. Она старалась выглядеть нормальной, но страх холодил душу.

Анна вышла из дома на следующий день и улыбнулась. Ей показалось, что мир снова стал красивым. Она шла по улице и рассматривала людей. Ей казалось, что город неуловимо изменился. Появилось что-то такое, что она не видела раньше. Но больше всего её удили разговоры о коронации какого-то Сигфеста. Анна постояла, а потом вспомнила, что об этом были давние разговоры. Женщина покосилась на людей, которые говорили, что теперь демоны не смогут над ними смеяться, а какая-то особа вздохнула и сказала:

— Управлять всё равно будет совет. Император будет только вывеской.

Над ней посмеялись.

— А зачем нам нужен какой-то император? Совет управляет нами нормально. Вон даже демоны нам товары привозят. Так что оставьте ваши глупости.

Анна улыбнулась и пошла дальше. Она слышала, как люди говорили, что теперь всё нормально и нет тех проблем, что были раньше. В магазинчике Анна купила небольшую булочку с чем-то напоминавшим джем из персиков. Женщина откусила и прикрыла глаза настолько это было вкусно. Она шла дальше.

Дом Марии показался из-за поворота. Сегодня был выходной, и Изабелла должна была быть дома. Анна ждала, когда откроется дверь. Она никак не могла понять, почему боится зайти в этот дом. Ей казалось, что вот-вот произойдёт нечто неправильное и из дверей выйдет тот мужчина. Она снова и снова вспоминала его улыбку и странные глаза. Но время шло, а он не появлялся.

Анна открыла двери и вошла в дом. В гостиной на полу сидела Изабелла, а рядом её дочь. Изабелла побледнела и посмотрела на мать с напряжением.

— Мама?! — сказала она тихо.

— Я пришла посмотреть, как ты живёшь. Это твоя дочь?

— Да. Её зовут Дениза.

Анна подошла ближе и присела. Девочка подняла глаза и посмотрел на посетительницу с напряжением, а потом заплакала. Анна посмотрела на Изабеллу.

— Это что? Я такая страшная?

Изабелла посмотрела на мать и усмехнулась.

— Вы красивая женщина, а Дениза никогда ни от кого не плакала.

Анна посмотрела на девочку и постаралась улыбнуться. Девочка перебралась к Изабелле ближе. Анна постаралась успокоиться.

— Что в совете?

— Пока никаких проблем. Джон прекратил расследование смертей членов совета.

— И какие выводы?

— Естественные причины. Всё связано с разрушением головного мозга. Больше никаких причин найти не удалось.

— Что с торговлей?

— С большого континента привозят всё, что нам нужно. Удалось восстановить практически всё и решить большую часть проблем. Кроме бензина. Повозки и кареты заменили всё.

— И производство?

— К сожалению, производство не восстановлено. Всё завозится с большого континента.

— Нужно восстанавливать. Мы стали зависимы от каких-то демонов. Это недопустимо.

— Это невозможно. Пойми, старого мира давно нет. Он ушёл и никогда больше не вернётся. Теперь всё делается по-другому, а мы не можем получить достаточно средств и артефактов для этого, да и люди тебя не поймут. У нас не хотят заниматься этим. На севере было много ферм, но сейчас и их нет. Люди говорят, что если всё дешевле привести с большого континента, то зачем тратить столько сил.

Анна посмотрела на внучку и вздохнула. Эта девочка чем-то её пугала. Дениза была странной. Огромные сине-зелёные глаза и светлые, как у её мамы, волосы. Она смотрела на Анну с напряжением. Женщина улыбнулась, и девочка расслабилась. Изабелла посмотрела на мать и улыбнулась. Ей показалось, что злая женщина, названная ледяной королевой, осталась в прошлом.

Анна ушла от дочери через час, выспросив всё, что только возможно. Она посмотрела на небо и подумала, что нужно сходить в совет и навести там порядок.

Глава 7

Хлодион, Толедо и Фарамонд решили устроить встречу старых друзей. Король Фрикии решил помирить старых друзей. Но в последний момент Хлодион сослался на занятость и не приехал. Толедо и Фарамонд сидели на берегу небольшой речки и молчали. Говорить не хотелось. Фарамонд протянул другу мясо и сказал:

— Я слышал, что Хлодион обвинил тебя в том, что…

— Да. Чушь какая-то.

Фарамонд усмехнулся.

— Мария сказала, что это нормальное явление. Рядом с ним много разного народа. Он должен с ними считаться.

— Нет, Фарамонд, — протянул Толедо. — Это немного другое. Вокруг тебя тоже много отребья и аристократов, но ты не строишь из себя отца нации. Есть сенат, который треплет тебе нервы и непонятные личности, но ты не устраиваешь публичных казней, кроме одной своей подруги. Тебя любит народ, а не боится.

— Я не знаю… наверное, ты прав. Мне не хочется, чтобы мой сын шарахался от меня. И уж тем более мне не придёт в голову сказать, что он не может больше называться моим сыном.

Фарамонд помолчал, а потом достал бокалы и разлил вино. Они напивались давно. У обоих после отказа Хлодиона приехать было паршиво на душе. Фарамонд выпил и сморщился. Он специально попросил чего-то покрепче.

— Мои умники считают, что твой сводный брат Хуан Трастамар жив, — сказал Фарамонд, забивая в рот шмат мяса.

— С чего ты взял? — спросил Толедо.

Говорить ему, что он в курсе этого Толедо не стал. Граф подумал, что в последнее время стал слишком подозрительным. Фарамонд потянулся к столику и вытащил оттуда две картинки. На одной был огненно-рыжий мужчина с пронзительными синими глазами, в которых плескался смех, а на другой совершенно неприметная личность.

— Ты шутишь? — спросил Толедо.

— Нет. Первый — это герцог Экстер. Появился в Люнденвиге лет двести назад. Официально он торгует, вернее курирует торговлю отоплением, на почве чего столкнулся лбом с вашим папашей. Там всё делал Рамиро. Вроде бы считается, что Хуан самый слабый из всех, но Джон Холанд надавал Рамиро по шее. В это время Хуана дома не было. Я понимаю, что это не аргумент.

Фарамонд икнул, а Толедо поднял палец.

— Не аргумент.

— Аргумент — вот это.

Король Фрикии выложил ещё бумаги.

— В какой-то халупе жила женщина Анник. Вроде бы это кто-то из девочек твоего деда, отколовшихся от него. Я не знаю, как зовут эту даму. Она зарабатывает тем, что меняет внешность желающим. Мои люди выкрали у неё бухгалтерию. Среди этого барахла есть и вот эти бумаги.

Толедо посмотрел на это и фыркнул.

— И что ты этим хочешь сказать?

— А то, друг мой. Теперь он герцог Экстер и весьма влиятельная личность. Он спас от разорения Тавор банк. Я думаю, что банк — это его основные доходы. А теперь у него в руках Оливер, вернее Том, как сейчас называют сына Хлодиона. Как бы не носился наш друг со своими дочерями, но аристократия будет помнить об этом мальчике. Я подозреваю, что короновать могут кого-то из его девочек, но вот только надолго ли.

Фарамонд отпил из бокала вино и снова сморщился.

— Ну, и пакость.

Толедо рассмеялся.

— Сам это принёс. Что ты предлагаешь?

Фарамонд помолчал.

— Я предлагаю помочь твоему родственнику. Понимаешь, мне не нравится всё, что происходит на севере. У нас есть общая граница. Если кому-то из близкого окружения Хлодиона придёт в голову что-то вроде мыслей Анники, то нам придётся воевать, а мне не хочется этого делать.

Толедо посмотрел на пьяного друга и усмехнулся. Ему не верилось, что Хлодиону придёт подобное в голову.

— Съезжу я туда ещё раз, — сказал Толедо. — Поговорю с этим родственником.

Но съездить в Сверкс ему не удалось. Всё, что получилось у короля Фрикии, вызвать на границу герцога Экстера. Из Люнденвига пришло сообщение, что посещать Сверкс не стоит. Король конечно же попросил у него прощения, но приезжать всё же не стоит.

Джон Холанд приехал в городок Джерес под вечер. Он долго думал, стоит ли встречаться с родственником или нет, а ещё стоит ли раскрывать своё инкогнито. Оливера он взял с собой. Мальчик панически боялся всего. Слуги часто находили его под кроватью. Оливер искренне наделся, что найдётся лекарь, который поможет мальчику справиться с проблемами, но пока всё было тщетно.

Джерес был небольшим городком, в котором останавливались торговцы перед тем, как пересечь границу. Тут были небольшой гарнизон и чиновники казначея Сверкса, которые взыскивали налоги. Кое-кто ворчал, что короли старые друзья, а дерут с торговцев три шкуры. Герцог об этом знал, но решение, принятое советом, а потом одобренное королём оспаривать не собирался.

Он остановился в домике, который ему сдала шустрая дамочка, торговавшая тканями. Джон долго стоял около окна и думал, почему же он ответил на это приглашение. Словно в этом письме было что-то магическое, не давшее ему сказать нет.

Толедо приехал поздно вечером, когда на улицах уже стало тихо. Оливер сидел с ногами в кресле и смотрел на двери с напряжением. Мальчику казалось, что сейчас в комнату войдёт что-то тёмное и страшное, что сделает с ним тоже, что и с мамой.

Когда двери открылись и вошёл высокий мужчина, Оливер расплакался, а потом почувствовал прикосновение тёплой руки. Он открыл глаза и утонул в карих глазах. Мальчик никогда не видел таких красивых глаз. Ему казалось, что этот мужчина накрыл его одеялом, что теперь ничего плохого не случиться. Вместо страха стало спокойно и легко. Мальчик закрыл глаза и уснул.

Джон посмотрел на него и улыбнулся,

— Хвала небесам. А то я боялся, что он так и останется пленником комнат.

— Страх и пережитый ужас ещё не такое могут.

Джон приказал унести мальчика в его комнату.

— Что ты хотел? — спросил Джон, когда слуга вышел.

— Спасибо за предупреждение.

Джон махнул рукой и предложил сесть к камину. Рядом стоял небольшой столик с вином и закусками. Толедо подумал, что у Джона отличный вкус на вино, но пить столько, сколько они выпили с Фарамондом он не собирался.

— К отцу не суйся. Там правит Элмина. После смерти матери она там хозяйка. Элмина мечтала, что Камила станет хозяйкой всех богатств отца, но этой дуре не хватило терпения.

Он помолчал.

— Не в обиду будет сказано, но король Сверкса придурок. Слишком быстро он забыл обо всём и полюбил подхалимаж и красивую жизнь.

— Кто рядом с ним?

— Лоуренс. Но от мальчика, который когда-то бегал с Меровеем по полянам не осталось и следа. Гости с малого континента хорошо с ним поработали. У нас стали говорить о том, что Сверкс великая держава, хранящая ценности прошлого. На юг косится стали.

— С чего он взял, что я отец Оливера?

— Это всё герцог Норфолк и его дочь Ливитта. Они вторая компания, которая борется за влияние на короля. Вот только Хлодион не понимает, что оказался в ловушке и закончится всё это плохо. Говорить королю это бессмысленно. Он считает, что сам управляет государством, хотя именно Норфолк провернул аферу с Камилой и Оливером.

— Он хочет быть королём?

— Нет. Норфолк хочет управлять Сверксом из-за спины Ливитты, но совет ему не даст этого делать. Роджер играет с огнём.

— А ты? — спросил Толедо.

Джон рассмеялся.

— А я не собираюсь драться за корону и влияние на Хлодиона. У меня хватает рычагов, чтобы влиять на всех, кто там живёт. Если Роджер начнёт давить на меня, я легко замедлю его платежи.

— Рискуешь.

Джон посмотрел на Толедо и рассмеялся.

— Тавор банк — единственный банк на континенте, работающий с крупными клиентами. Остальное мелкие конторы, которые возят мешки наличности следом за их владельцами. Мы этой ерундой не занимаемся. У нас сеть контор. Вот ты, например, можешь открыть счёт в этом городке, а потом поехать в Рамнию. Там тоже есть три десятка подобных контор. Нужно тебе купить что-то большое, заходишь в такую контору и говоришь, что у тебя есть счёт у нас, называешь код. Тебя находят, идентифицируют по ауре и можешь покупать всё, что душе угодно.

Толедо посмотрел на родственника с интересом, а потом понял, почему идею Хенрика барон Виктор поддержал.

— В Рамнии тоже создают Публичную казну.

— Я слышал об этом, но у них немного другая специализация. Мы работаем с крупными торговцами и большими вкладчиками, а они со всеми подряд. Работы хватит всем, но на север их не пустят.

— Почему?

— Понимаешь, это мне плевать на то, кто торгует на соседней улице отопительными артефактами. Интересы у меня другие. А вот остальные герцоги весьма ревностно относятся к своим интересам. Никто из них не захочет двигаться, потому-то они и продвигают королю идею, что другим в Сверксе не место. Хлодион это примет. Так что мы медленно сползаем в странный мир, где Сверкс будет жить за высокой стеной.

— Это плохо закончится.

Экстер лишь пожал плечами.

— А что мы можем сделать? К сожалению, с этим уже ничего не сделаешь. Мир, где вы спасали людей, где был единый враг и болезни, давно исчез. Теперь всё по-другому. И кто мы такие, чтобы спорить с этим.

Толедо лишь усмехнулся.

— Наверное, я какая-то древность.

— Нет, родственник. Ты слишком большой идеалист.

— Надо тебя с реальной древностью познакомить с бароном Виктором.

Джон посмотрел на Толедо с интересом.

— Ты о бароне ноф Ветцере?

Толедо кивнул.

— Я слышал о нём, а когда подписывал договор о поставки отопительных артефактов, работал с его сыновьями — Хенриком и Францем. Они говорили, что их отец один из самых умных людей на свете. Если он смог воспитать таких детей, то он достоин уважения. Хотя я думаю, что дурные парни стащили у меня идею с банком.

Толедо рассмеялся.

— Они могли рассказать об этом барону, а тот уже предложить им создать нечто похожее. Публичная казна Рамнии предлагает услуги всем, а ты только торговцам и крупным вкладчикам. Так что не столкнётесь.

Джон посмотрел на родственника и усмехнулся.

— С тобой приятно иметь дело. Зачем звал?

— Кого короновать будете?

Джон усмехнулся.

— Хлодион думать о том, что когда-нибудь закончиться его правление, не хочет. Для него мир и его жизнь вечны. Совет будет выбирать из всех, кто у него останется. И в этот список будет пролезать Лоуренс, хотя никаких прав на трон у него нет. Я думаю, что останется кто-то из его близнецов.

— Думаешь…

— Не знаю, Толедо, но Оливера никто на трон не пустит. И Хлодион дал для этого много поводов.

— Нужно сохранить Оливера и его потомство.

Джон рассмеялся.

— Не вернётся его сын или внук на трон. И ты это понимаешь лучше меня. Аристократия всех государств хочет управлять сама, не оглядываясь на правителей. Я думаю, что это будет актуально для всех государств.

— Плохо это закончится.

Джон усмехнулся.

— Спасибо за Оливера.

— Не за что. Надеюсь, мы с тобой ещё ни один раз встретимся. Говорят, что ты жениться надумал.

Экстер фыркнул.

— Я ещё не решил. Брать протеже герцогов Сверкса я точно не хочу.

Джон Холанд усмехнулся и посмотрел на Толедо. Он не верил, что им удастся ещё раз встретиться. Он смотрел на странного родственника, который уезжал почти в полночь на бешеной лошади. Герцог улыбался и думал, что такая родня — это даже очень неплохо.

— Ваша Светлость, — раздался голос слуги.

Экстер повернулся к нему и сказал:

— Выясни, у кого из первых берсерков есть девочки возраста пригодного для брака.

Том улыбнулся и сказал:

— Я рад, что вы пошли на поводу у наших аристократов. Есть одна девушка…

Слуга что-то ещё говорил, но Джон его уже не слышал. Он смотрел в глаза человека, который служил ему несколько лет с напряжением. Когда Том подошёл, то Джон слегка уклонился от него и ударил в челюсть. Нож отлетел в сторону и разбив окно оказался где-то в кустах. Джон завернул ему руку за спину и услышал, как хрустнули кости.

— Я не вчера родился, милый, а братья и сестра заставили меня быть внимательным всегда.

Джон выпустил магию и скрутил непонятного слугу, а потом посмотрел на двери, где стоял Оливер. На груди у мальчика было большое красное пятно.

Джон выругался и кинулся к мальчику. Оливер посмотрел на него и расплакался, но племянник был цел. Убитой оказалась его няня. Через час в доме было много народа. Элгар Энгехэм осматривал Оливера и хмурился. На шее ребёнка была царапина, а нож оказался отравленным. Маг поисковик его нашёл воткнутым в ствол небольшого дерева.

Джон сидел в кресле и смотрел на безопасность с напряжением.

— Как вы поняли, что он собирается на вас напасть? — спросил Томас Престволд, возглавивший недавно службу безопасности Сверкса.

Томас был невысоким молодым человеком с выгоревшими волосами. Он внимательно смотрел на Холанда, который усмехнулся и ответил:

— У меня было занятное детство. Тренировок хватало. Родственнички никогда не упускали возможности поставить на место ненужного парня. Так что меня сложно застать врасплох.

— А что вы с Трастамарами не поделили?

Джон посмотрел на Томаса и грустно усмехнулся.

— Торговлю. До того, как я заинтересовался отоплением, эти артефакты шли сюда из Рамнии через графа Александра, вернее его людей. Да и потом именно он занимался медными рудниками, а не Камила. Я думаю, что Йорку, Монтегрю тоже нужно быть осторожными. Граф не простит нам то, что мы его отсюда выгнали.

Томас посмотрел на Джона и вздохнул.

— Я передам им это.

Джон фыркнул и посмотрел на своего лекаря, который хлопотал над мальчиком. Когда всё было сделано и проверено, Элгар повернулся и сделал знак, что всё отлично.

Элмина сидела в кресле и ждала Рамиро, который должен был принесли нужные новости. После того, как пришло известие о том, что казнили Камилу, она не снимала траур. Элмине казалось, что в тот миг, когда она узнала о казни любимой дочери, должна была остановиться земля, но ничего не произошло. Всё так же вставало солнце, радовались люди. Когда женщина услышала, что под окнами смеются люди, у неё потемнело в глазах. Ощущение, что смеются над её горем едва не заставило её совершить глупости.

Она смотрела в окно и старалась не хмуриться. Идея отомстить герцогам пришла ей в голову практически сразу.

— Я не буду тебя покрывать, если вляпаешься, — сказал Александр.

Элмина глянула на стенку, где висели часы. Рамиро должен был давно вернуться, но он опаздывал.

Он пришёл, когда уже стемнело. Она встала с кресла и сказала:

— Надеюсь, что повод для опоздания уважительный.

Рамиро фыркнул.

— Холанд жив. Ему удалось скрутить слугу. Мальчишка тоже жив. Его защитила служанка. Слуга не понял, что мальчика нужно только забрать и решил его убить. Теперь к остальным герцогам не подобраться. Они усилили безопасность и проверяют каждого.

— Ты не справился.

Рамиро рассмеялся.

— Это тебе горит убить каждого, кто причастен к смерти твоей любимицы. Вот только смертный приговор ей вынес король Хлодион. Его ты тоже решишь убить? Я не собираюсь кидаться в пекло.

Элмина сжала кулаки и села в кресло.

— Они лишили меня дочери.

Рамиро фыркнул.

— Не в обиду тебе будет сказано, но Камила была самой большой дурой из всех нас, включая Хуана.

— Не поминай покойника.

— А я не уверен в том, что он мёртв. Хотя я думаю, что тебе на это наплевать. Да и сам Хуан никогда больше не вернётся сюда. Кстати, твоя любимица сделала всё, чтобы самый сильный энкантор оказался где угодно, но не рядом с нами. Так что он уехал, а всё благодаря твоей любимице, которая мнила себя великим энкантором. Получилось из этого только одно, она получила по морде. Вот и обиделась.

— Он должен был уступить.

— Я не собираюсь никого оправдывать, но Камила загнала его в угол. Она не скрывала, что хочет убить Хуана. В тот день она поймала его в подвале, куда послала Хуана ты.

— Я знаю это.

—Я рад за тебя, но вот почему-то Хуан не захотел умирать. Ты не скажешь, почему же он захотел выжить? Ты всё сделала для того, чтобы он ушёл. Я смог найти кое-какие сведения о нём.

— Я рада за это, — взвизгнула Элмина. — Мне плевать на Хуана и всех остальных. Я хочу видеть смерть каждого, кто причастен к смерти моей дочери.

— Я выгоню тебя вон, — раздался голос от дверей.

Элмина повернулась и посмотрела на графа Александра. Она сжала кулаки.

— Ты сделала всё, чтобы уничтожить самых сильных из моих детей. В результате я оставлю имущество тому, кого посчитаю достойным. И это будет кто угодно, но не твои дети.

Элмина оскалилась, но Рамиро не хотел, чтобы они устраивали свалку. Он подошёл к ней и стукнул по голове. Женщина сползла на пол. Рамиро наклонился и вытащил из кармана бутылочку с тонким горлышком. Элмина продрала глаза и шарахнулась от парня. Саша посмотрел на сына и усмехнулся.

— Рамиро, Элмина, конечно же очень любит Камилу, но она не станет тащить сюда отраву. Ты забыл, что у меня двенадцать сыновей. Ни тебе, ни Диего я могу и не оставить свои деньги. Из всех вас только Хуан позаботился о своём будущем.

— Он сдох, — рыкнул Рамиро.

— Ты сейчас сам только что говорил о том, что это неправда.

Рамиро прикрыл глаза. Терять место наследника графа ему не хотелось. Он столько сил приложил, чтобы Камила посчитала, что идея с выживанием Хуана из дома была именно её.

— Это не моя идея, а Диего.

Саша рассмеялся.

— Я в курсе, что вы вдвоём затеяли интригу и решили, что я должен оставить вам деньги и отойти в сторону. Вам не приходило в голову, что ни мне, ни Элмине не так много лет? У меня могут быть ещё дети, но главное, вас двенадцать, а не трое.

Рамиро посмотрел на отца и встал на колено.

— Простите, отец. Я… — Он помолчал. — Это всё Элмина, но я думаю, что это Диего всё задумал. Он давно хочет занять место Хуана, но силёнок маловато.

Саша посмотрел на жену. Элмина встала и потёрла висок.

— Мне Диего сказал, что это тройка герцогов виновата в смерти Камилы.

Александр нахмурился, вышел на небольшой балкон и посмотрел на дорожки парка. Диего сидел на скамейке около большого дерева и ждал своего человека. Когда отец позвал его, он выругался и посмотрел на дорогу. Диего посмотрел наверх и заметил, что сзади маячит Рамиро. Общаться с дурным братом ему не хотелось, но приказ отца нельзя игнорировать.

Он быстро поднялся в небольшую гостиную, которую так любила Элмина. Диего эта комната смешила. Пародия на необработанные каменные на стенах, а рядом довольно шикарный диван и стеклянный столик. Напротив всего этого безобразия были расставлены какие-то кресла, которые были тут не к месту. Под потолком висела стеклянная сфера.

Диего быстро поднялся на второй этаж и увидел отца и мать, которая едва могла дышать. Она сидела на своём дурном диване и смотрела на сына и едва не плакала.

— Сын, — начал граф Александр. — Скажи-ка мне с какого перепуга ты решил перессорить нас со Сверксом? Или ты решил, что нам так плохо живётся в этом доме? Я могу тебя хоть сейчас выставить отсюда.

Диего покосился на мать и едва не выругался, а потом решил пойти ва-банк.

— А ты хочешь оставить всё как есть?

Александры фыркнул.

— Ты хоть себе не ври.

Диего сел в кресло и сжал кулаки и посмотрел на родственников.

— Чёрт с вами, я скажу, как есть. Я был уверен, что с Джоном Холандом ничего не случится. Он слишком осторожен, а нужно мне это было только для того, чтобы заставить его применить магию. Это Хуан. Я могу точно сказать. Проба магии это подтверждает.

— Ты предлагаешь кинуться к нему? — фыркнул Рамиро.

— Нет. Я предлагаю быть с ним осторожным и не заниматься войной с герцогом. Он в последнее время очень влиятельным, владеет частью большого банка, который занимается переводами денег богатых торговцев. Заседает в совете, который фактически диктует королю свои условия.

— Ты хочешь сказать… — хотела что-то сказать Элмина.

— Я хочу сказать, что если бы Камила не сунулась к нему, то Хуан никогда бы не уехал. Да, она виновата в том, что у нас нет больше сильного энкантора. А ещё за то, что нас выставили из Сверкса. Благодаря Хуану мы могли бы получить бешеные прибыли, а Камила нас лишила этого. Я надеялся, что, хотя бы рядом с королём она задержится, но этой дуре не хватило для этого ума. Чудо ли, что он её вначале выгнал, а потом казнил. Это надо было додуматься до того, чтобы отравить короля.

Александр посмотрел на сына и спросил:

— И что ты предлагаешь?

— Джон забрал к себе сына Хлодиона. Пока правитель остался без наследника. Чтобы не случилось дальше, но никто из аристократов не забудет, кто наследник короля. Хотя что-то мне подсказывает, герцоги не захотят его посадить на трон. Пример Халифата весьма показателен. Я думаю, что можно протолкнуть к Оливеру кого-то из наших девочек, чтобы он на ней потом женился. Тогда мы сможем вернуться в Сверкс и получать прибыли.

— И как ты это предлагаешь сделать?

— У меня есть кое-какие связи там. Не так близко к брату, как хотелось бы, но этого хватит, чтобы протолкнуть свои идеи.

— И ты скажешь Хуану, то есть Джону, что хочешь женить сына короля на ком-то из ваших девочек. Кстати, это должна быть именно твоя дочь. Так что женись.

Диего рассмеялся.

— Я не против. Только давайте оставим мою женитьбу на более поздний срок. Я хочу взять в жёны одну из близняшек Хлодиона. А женить сейчас нужно Рамиро.

Диего посмотрел на брата так, чтобы тот не понял издёвки. Александр посмотрел на него и фыркнул, а потом повернулся к Рамиро, который глянул на брата и едва не кинулся на него с кулаками. Диего сделал вид, что не замечает его взгляды. Элмина рассмеялась, а потом сказала:

— Ну ты и зараза, Диего.

Рамиро хотел было кинуться на брата, но потом глянул на отца и усмехнулся.

— И кого вы мне выберете?

Александр на мгновение задумался и сказал:

— У близкого друга Валаско Дюрана Суньига есть дочь Висента. Девушке двадцать лет. По некоторым сведениям, она одарённая.

Рамиро посмотрел на брата, а потом на мать с отцом, которые не собирались спорить. Диего старался не смеяться. Эта девочка была выбрана только из-за близости к Валаско. Её папашу называли главным льстецом короля Альдера. Кто-то смеялся, говоря о том, что Дюран вылизывает сапоги Валаско, чтобы те лучше блестели. Диего надеялся, что братец этого не знает.

Толедо уехал из города на границе Сверкса и Фрикии, когда понял, что Джон Холанд в порядке. Он нашёл в комнате накопитель для магии, в котором не было капсулы. Кто-то пытался взять пробу магии Джона, о чём он и сказал брату. Тот только фыркнул и сказал, что рано или поздно граф узнает, что его старший сын жив.

— Ты прости, что я не считаю тебя старшим из нас.

— Я понимаю. Отец давно забыл о том, что у него есть ещё кто-то. Я и сам не всегда вспоминаю, что у меня есть старший сын Кастерг ноф Крюмер.

Толедо долго думал, куда поехать. Наконец, он повернул в сторону Рамнии, решив по дороге навестить барона Виктора. Барон в последнее время старался никуда не выезжать и говорил, что слишком стар и устал от толпы. Анника по-прежнему боялась влиятельного аристократа и всякий раз косилась на него, если Виктор приезжал в Кайлан. Ехать он решил через Телюцию и рассказать Фарамонду обо всём.

Толедо ехал по дороге и вздыхал. Ему казалось, что приближается чёрная туча, которая разрушит его жизнь. В столице Фрикии он снова встретился с Мюриэль. Внучка Фарамонда смотрела на него так, словно он был единственным мужчиной на свете. Все планы Толедо полетели к чертям. Она утащила его в Жонид, где недавно построили небольшой дворец.

Мария смотрела на шуструю падчерицу с насмешкой. Толедо влюбился в эту непоседу и даже не поехал к Фарамонду. Они устроили шумную вечеринку в Телюции, о которой доложили Меровею. Тот посмеялся над Толедо и пожелал ему удачи, но Мария покачала головой.

— Не будут они жить. Мюриэль уйдёт от него. Не хочу тебя пугать, но у неё не будет хорошей судьбы.

— Если она будет счастлива хотя бы несколько лет и уедет из Телюции, я скажу Толедо спасибо. От выходок Мюриэль страдают все.

Фарамонду доложили обо всех безобразиях, когда пара укатила в сторону Рамнии. Король Фрикии ругался так, как не матерился очень давно. Меровей сидел в кресле и смотрел на отца с насмешкой. Он не скрывал, что рад этому.

— Голову снесу, — зарычал Фарамонд.

Меровей рассмеялся.

— Ничего ты мне не сделаешь, а если применишь магию, то сам и получишь. Так что кончай бушевать.

Фарамонд глянул на сына волком и сел в кресло.

— Я думаю, — продолжил Меровей, — что Толедо видит в Мюриэль мать. Ты и сам говорил, что она была самой красивой среди всех. Для дочери первый берсерк легенда и новинка. Надолго ли этого хватит, не знаю, но вряд ли они уживутся. Я думаю, что через пару лет она вернётся, ну или десяток лет.

— И ты к этому так спокойно относишься?

— Ну, я же спокойно отношусь к твоим любовницам, которые иногда младше Мюриэль.

Фарамонд вздохнули.

— Дались тебе мои любовницы, — проворчал король.

Меровей рассмеялся. Фарамонд сжал кулак. Король Фрикии боялся признаться, что завидует своему другу.

— Ты слышал, что Анника всё же родила мальчика от Толедо?

— Слышал, — ответил Фарамонд.

— Отец, ты ему завидуешь. Завидуешь его свободе. Тому, что он может просто уехать куда-то, завести роман с очередной дамой, а потом бросить её и уехать строить порт. А ты должен сидеть в Телюции и соответствовать каким-то дурным правилам.

— А ты завидуешь ему?

Меровей рассмеялся.

— Я не выбирал свою жизнь. Фактически, это ты за меня сделал выбор. Если бы у меня был выбор, я поступил бы как Толедо.

Фарамонд усмехнулся.

— Тогда мне казалось, что Толедо поступает глупо. Я думал, что править — это как в отряде. Я командую, мне подчиняются. Захотел уехал, захотел устроил праздник. Нам с Хлодионом тогда барон Виктор сказал, что мы сто раз пожалеем о своём решении, но кто его слушал.

— Говорят, что он самый старый житель нашего мира.

— Да. Только он не изменился с того времени.

Фарамонд вытащил картинку и показал её Меровею.

— Барон только устал от людей, но, если будет нужно, он снова вернётся к активной жизни. Недаром его боится Анника. Кстати, нас приглашают на праздник наследника. Фритингену двенадцать лет исполняется. Я потому и разозлился на Толедо. Его тоже туда приглашают.

— Я передам Мюриэль. Вряд ли дочь откажется от такого развлечения. Ты со своими любовницами будь осторожен. К нам приезжают с малого континента. Кому-то придёт в голову поубивать правителей. Хлодиона едва спасли от яда и не факт, что его жена так уж виновата в этом.

Меровей встал и направился на выход, а Фарамонд остался сидеть в кресле и смотреть на двери. Ему казалось, что Толедо его снова обманул.

Анна сидела за столиком и рассматривала людей. Ей казалось, что она спит, а не сидит в городе, который когда-то был Прагой. Город был совершенно другим. Она помнила это место, куда когда-то ездила. Анне казалось, что это было в другом мире. Вместо старых улочек тут были широкие улицы, на которых выстроены огромные дворцы, шикарные магазины и рестораны. Люди спокойно ходили по улицам, заходили в магазины. Никто не бегал и не кричал, что происходит что-то неправильное. Магию она увидела практически сразу, как спустилась с корабля. Ей пришлось взять себя в руки, чтобы не закричать, что происходит что-то неправильное.

А потом она приехала в Кайлан. Анна была совершенно не готова к тому, что увидела и благодарила небеса за то, что взяла с собой Джарона и его сына. Старший Джарон смотрел на женщину с насмешкой, а молодой с открытым ртом, за что получал подзатыльники.

Ходить следом за этими мужчинами Анна не собиралась. Она оставила их заниматься своими делами, попросив Джарона найти кого-то кто находится ближе всего к правительнице Рамнии. У неё появилась идея уничтожить всех правителей и установить свою власть тут. Людей, которые будут её слушать, нашлось довольно много. Больше всего её радовали девушки, которых когда-то нашёл Джарон. Она слушала рассказы о том, как погибла одна из лучших девочек барона Виктора, и старалась не скрипеть зубами.

— Я помогу вам, — сказала молодая особа, которую нашла Анна совершенно случайно.

— Как тебя зовут?

— Лилия.

Анна посмотрела на неё внимательно. Перед ней была точная копия её сына. Женщина улыбнулась и подалась вперёд.

— Кажется я знаю, кто твой отец.

— Мне достаточно того, что я знаю, что мою мать затоптала лошадь. И всё благодаря какой-то суке, которая хотела подобраться ближе к Аннике. Наша императрица — дура.

Анна улыбнулась и посмотрела на внучку с гордостью. Она подалась вперёд и начала говорить.

Глава 8

Анника готовилась к празднику наследника и улыбалась. Ей казалось, что дальше будет всё отлично. Отношения с сыном были нормальными, как ей казалось. Анника прикрыла глаза и снова улыбнулась. У неё был новый друг, который казался ей чем-то невероятным, каким-то подарком судьбы.

— Лилия, — позвала она новую подругу.

— Да, Ваше Величество, — сказала девушка, подходя ближе к правительнице.

— Кого не будет у нас?

— Хлодион приехал в последний момент. Так что будут все. Говорили, что король Сверкса хочет привести с собой дочерей, но герцоги его отговорили. Приехал Джон Холанд герцог Экстер со своим воспитанником Оливером.

— Сыном самого Хлодиона.

— Верно.

— Я тебя поняла. Прикажи поставить на сцену напиток специально для меня и проследи, чтобы никто его не тронул.

Анника подумала, что в последнее время появилось очень много разных слухов о непонятных болезнях. Она приказала не давать другим свои приборы. Императрица повернулась и направилась в гостиную, где её уже ждали бароны. На пороге она остановилась и посмотрела на своих подданных. Барон Виктор в последнее время крайне редко посещал Кайлан, и она надеялась, что в этот раз он не приедет, но около окна стоял злосчастный барон.

— Приветствую вас, бароны, — сказала Анника и прошла в гостиную. — Надеюсь, что всё пройдёт отлично. После сегодняшнего праздника я хочу провести переговоры с правителями. У вас есть вопросы или пожелания?

Леманов протянул ей листок.

— Это консолидированная позиция всех членов бундестага. Мы хотим, чтобы вы поставили вопрос о возвращении нас в Сверкс. Это никуда не годиться, что нужно искать какого-то торговца, чтобы поставлять товары.

— Хорошо. Я поговорю с Хлодионом. Так, давайте. У нас большой праздничный обед. Лилия, Фритинген в зале?

— Да, Ваше Величество.

Анника улыбнулась всем и посмотрела на Виктора. Барон как всегда усмехался. Анника подумала, что зря волновалась из-за всего, что происходит с бароном.

— Виктор, как ваше предприятие с банком?

— Отлично, Ваше Величество. Пока мы решаем вопрос с выпуском чего-то, что заменит банковские карты. Но это пока не к спеху.

— А с герцогом Экстером не столкнётесь?

— Нет. У нас немного разные направления. Люди Джона занимаются крупными вкладчиками, а мы мелкими. Так что не волнуйтесь. Проблем с этим не будет.

— А Сверкс? Там вы тоже работаете?

— Работаем. Хлодион имел в виду только торговцев, а не банкиров.

Анника усмехнулась.

— А вы мошенник, чему я рада.

Барон заметил, что в дверях стоит Фритинген и смотрит на мать с напряжением. Она почувствовала его взгляд и оглянулась.

— Фритинген.

Мальчик подошёл ближе.

— Я хочу видеть отца.

Анника вздохнула.

— Толедо будет на празднике с новой любовницей.

— Дочерью Меровея, — сказал Виктор с улыбкой.

Барон подумал, что Анника раз за разом совершает одни и те же ошибки с детьми. Карлу вообще запретили появляться при дворе. Рядом с Издерфильдом видят непонятных личностей, которые постоянно мотаются на малый континент.

Леманов смотрел на наследника с напряжением. Карл покосился на других и вздохнул. Фритинген был мало похож на своего отца и мать, но в этот раз Аннику заставили пройти все проверки, чтобы избежать обмана. Так что бундестаг точно знал, что это сын первого берсерка. Императрица сжимала кулаки и скрипела зубами, проходя эти проверки, и обещала, что не забудет этого и не простит баронов. Мальчик быстро посмотрел на всех и кивнул.

— Если хотите, — раздался голос барона Виктора, — я могу поговорить с ним. Толедо с удовольствием поговорит с вами, Фритинген.

Принц вздохнул и улыбнулся.

— Это было бы очень хорошо.

Анника нахмурилась. Ей не понравилось это. Она посмотрел на сына, а потом на барона.

— Я думаю, что в этом нет необходимости.

Мальчик посмотрел на мать и спросил:

— А чего вы боитесь? Того, что отец сможет на меня повлиять? Впрочем, вы боитесь этого всегда.

— Я считаю, что этот разговор лишний, — повторила Анника. — И отказываться от своего мнения не стану. Этого разговора не будет.

Фритинген усмехнулся.

— Вы боитесь баронов и ненавидите их и меня. Вы не можете простить баронам, что они заставили вас родить меня от Толедо. Вы предпочли бы, чтобы вашим наследником был слабый Карл. Вы тайком помогаете ему, хотя он на каждом углу говорит, что вы шлюха, которая готова прыгнуть в постель к любому.

Анника вспыхнула.

— Да как ты смеешь! Мальчишка!

Фритинген поклонился всем и направился к дверям.

— Я не забуду ваши слова, — сказал он и вышел.

Анника посмотрела на двери и повернулась к баронам.

— Давайте в зал.

Виктор посмотрел на двери, куда ушёл Фритинген и вздохнул. Следом за ним ушёл и Кастерг, которого так и не сняли с места наследника. От размышлений его оторвал Арман Ротенау. Барон умудрился сломать ногу на ровном месте и теперь прихрамывал. По какой причине нога срослась неправильно, он не говорил. Виктор подумал, что Дарина сказала, будто на барона было нападение. А хромает он потому, что в рану попала какая-то отрава или грязь. Точно никто не говорил, а барон предпочитал помалкивать.

— Как думаете, нам стоит ждать неприятностей?

— С чего бы?

— Лилия. — Барон помолчал. — Это благодаря ей я хромаю. Что за пакость попала мне в рану, никто так и не понял. Я не сломал ногу, Виктор. Я всего лишь поцарапался о какую-то гадость.

Виктор посмотрел на двери, куда ушла Анника и нахмурился. Через минуту переглядываний все знали, что нужно быть осторожными с новой подругой императрицы. Ратенау достал картинку и подал её Виктору.

— С этой дамой она встречалась на днях. Я её не знаю.

Виктор посмотрел на картинку и нахмурился. Рядом стояли остальные бароны, которые входили в так называемый близкий круг императрицы. Виктор сжал кулаки.

— Я знаю, кто это. Анна — жена лорда Бернарда. То есть вдова. Великий лорд умер несколько месяцев назад, а потом и весь старый совет.

— И что ей тут надо? — спросил Карл Леманов.

— Не знаю, — отозвался Виктор. — Я слышал, что она хочет найти ключи к наследственности берсерков.

Ратенау рассмеялся.

— Я теперь и сам не могу сказать, кто из нашей молодёжи имеет кровь рамнийцев, а кто берсерков.

— Думаете, она будет разбираться? Нужно быть максимально осторожными. Предупредите Кастерга.

Бароны направились в зал, где должен быть большой обед в честь дня рождения Фритингена. Анника посчитала, что двенадцать лет — это как раз тот возраст, когда можно уже привлекать сына к работе. Что-то вроде первого совершеннолетия.

Она покосилась на задержавшихся баронов и постаралась успокоиться. Анника вздохнула и почувствовала, как что-то торкнулось ей в бок. Она потёрла шов платья и постаралась отвлечься.

— Уважаемые друзья, — начала говорить Анника. — Мы свами собрались ради того, чтобы отметить двенадцатилетие моего сына и наследника. Фритинген станет…

Договорить она не успела. В глазах потемнело, и женщина стала сползать на пол. Лилия смотрела на это с улыбкой на то, как к женщине кинулись бароны. На неё посмотрел только Фритинген. Женщина перестала улыбаться и попятилась к балкону.

Толедо подбежал ближе к Аннике и увидел, как по боку расползается отвратительное пятно зелёного цвета. Он вытащил из кармана нож и разрезал платье. В шве оказалась капсула с иглой и остатками какой-то жидкости. Виктор выхватил её из рук Толедо и покачал головой.

— Думай головой, прежде чем хватать что-то, — сказал барон. — А где Фритинген?

Толедо покрутил головой и увидел Хлодиона, который пытался сдержать Фарамонда, рвущегося куда-то на балкон. Толедо вскочил и выругался.

— Я проверю, — крикнул он.

Фритинген кинулся следом за Лилией. Она рассмеялась и посмотрела на сына императрицы. Мальчишка попытался остановить её, выкинув магию, но Лилия отбила её, хотя и получила весьма внушительный удар. Женщина подумала, что ещё немного и ей не удастся победить сына Толедо. Лилия оскалилась и кинулась на него, пытаясь убить непонятного мага. Но Фритинген не сдавался. Он начал продавливать её магию. Тогда Лилия пошла ва-банк и ударила сырой магией. Защита мальчика затрещала. Лилия торопилась. Она понимала, что ещё немного и на балкон прибегут другие. Тогда ей несдобровать.

Когда Толедо выскочил на балкон, то увидел, как Лилия сдавливает горло наследнику Анники магией. Петля затягивается на горле мальчика, который уже едва мог дышать. Толедо с силой ударил её огненной плетью. Женщина отлетела в сторону и схватилась за карман, на котором расползалось пятно. Она вытащила из кармана склянку с кровью и выкинула её в сторону.

— Я не забуду этого, ублюдок, — прошептала она, глядя в глаза Толедо.

Тот расплылся в улыбке и сказал:

— В очередь, сестричка. Ты такая же сука, как и наша мамаша, которая кинула тебя в городе ночью. Тебя там чуть звери не съели. И вот теперь я смотрю на тебя и думаю, что они тогда поняли, какая ты отрава.

— Врёшь, — шипела она.

Лилия посмотрела на Толедо, а потом на двери. Связываться с Кастергом, который уже подбегал к дверям, ей не хотелось. Женщина спрыгнула с балкона и быстро скрылась в кустах.

Кастерг выбежал на балкон и посмотрел на отца, который держал на руках едва живого Фритингена.

— Жив? — с надеждой спросил Кастерг.

— Да. Сестрица едва не убила его. Мальчишка.

Фритинген открыл глаза и увидел тёмные глаза. Он повернулся и постарался сфокусировать взгляд.

— Думать не пробовал? — спросил безопасник.

Фритинген хотел встать, но не смог.

— Она сбежала.

— Сбежала, — отозвался Толедо. — Она хотела получить какую-то кровь. Кастерг, его нужно проверить. Лилия применила какую-то магию.

— Императрица мертва, — сказал Кастерг.

Фритинген простонал, а потом сказал:

— Помогите мне встать. Я должен показаться людям, что, жив и почти здоров.

— Герой, — проворчал Толедо.

Они помогли мальчику встать, а потом вышли в зал и Кастерг сказал:

— Его Величество император Фритинген жив.

Виктор посмотрел на него и усмехнулся, а потом глянул на Толедо. Улыбка пропала с его лица. Дамочку они упустили. Виктор повертел в руках капсулу и нахмурился. Как же ему хотелось сказать Анне, что её бы способности да в мирные цели, а потом подумал, что правильно сделал, выгнав её из своей лаборатории.

Фритингена подвели к месту, где лежало тело его матери. Он мазнул по ней и повернулся к зрителям. Первое, что заметил новый император, насмешку Хлодиона. Толедо увидел взгляд друга и пустил ему мысль:

— Ты с ума сошёл? Морду проще сделай.

Хлодион посмотрел на Толедо и почувствовал, как Фарамонд дал ему подзатыльник.

— Тебе мозги девки унесли? — спросил король Фрикии. — Или хочешь оскорбить рамнийцев? Не хватало ещё войну начать на радость ксёндзам.

Хлодион перестал улыбаться и повернулся к королю Фрикии.

— Если ты не забыл…

— Не забыл. Но с того времени прошло почти пятьсот лет, и эта Анника правительница Рамнии, а не какая-то баронесса, управлявшая бундестагом.

Хлодион посмотрел на баронов и вздохнул, а потом покосился на Джона Холанда. Тот подошёл к правителю.

— Слушаю, Ваше Величество.

— Прикажи подготовить наши соболезнования Рамнии.

— У меня есть информация, что бароны хотят нам выставить претензии за закон о торговле. Я вам говорил, что вы торопитесь и слушаете не тех людей.

Хлодион закатил глаза.

— Совет мне уже весь мозг выел с этим законом. Пусть будет по-вашему.

Фритинген опирался на Толедо и боялся, что потеряет сознание.

— Уважаемые гости и наши подданные, к сожалению, вместо радостного праздника, мы должны будем хоронить императрицу. Мы не забудем этот день и женщину, которая создала наше государство.

Сам Фритинген думал о том, что, если об Аннике вспомнят через пару лет, он очень расстроиться.

Толедо помог вывести сына из зала. За дверями мальчик обвис и потерял сознание. Кастерг выругался и сказал служанке:

— Позови лекаря, немедленно.

Он махнул рукой и сказал Толедо:

— Отец, вам нужно было остаться тут. Мальчишке нужно учиться магии, да и так нужна будет помощь.

Толедо усмехнулся и посмотрел на своего старшего сына.

— Хорошо. Ты о женитьбе не хочешь подумать.

Кастерг закатил глаза.

— Хоть ты на мозг не капай. Дед надоел.

Толедо усмехнулся и глянул на лекаря, который прибежал в комнату.

— Уважаемые лорды, я — Элгар Энгехэм, лекарь герцога Экстера.

— А где наш лекарь? — спросил Кастерг слугу.

Тот поклонился и ответил:

— Сожалею, но он мёртв. Отравлен какой-то зелёной пакостью.

Кастерг посмотрел на слугу внимательно. Тот поёжился под взглядом безопасника.

— Я не обманываю. Горничная сказала мне, что утром к девушке зашла Лилия и предложила выпить чаю. Лекарка согласилась, а через пару минут после ухода гостьи, почувствовала себя плохо.

— Не переживайте, — сказал Элгар. — Я дал коллеге противоядие. У нас эта пакость часто встречается. И именно ею пытались отравить короля. Кто-то в наших краях отлично владеет искусством делать отравы.

Элгар отмерил какой-то порошок и засыпал в стакан с водой.

— Знаете, я уже подумал, что подруга Айты к нам переселилась, если бы не знал, что она мертва. С королём говорить бессмысленно. Он давно управляет страной так, словно ничего не происходит и ничего не случится. Под влиянием его новой подруги он сильно изменился. Плохо это закончиться для Сверкса.

Элгар улыбнулся и подошёл к Фритингену.

— Ваше Величество, вам нужно выпить лекарство. Вам плохо, но вы не отравлены и не ранены. Это перенапряжение. Вы привыкли пользоваться своими почти неограниченными силами, но ими нужно уметь управлять. Я думаю, что лорду Толедо стоит вас научить ими пользоваться, а то в следующий раз далеко не самый сильный маг может и убить вас.

Фритинген взял стакан и выпил то, что лекарь намешал. Ему тут же стало легче. Усталость отошла в сторону. Дышать стало легче. Потолок перестал кружиться и опускаться. Фритинген посмотрел на гостей его спальни.

— Спасибо, — сказал Фритинген.

Лекарь улыбнулся.

— Поспите, Ваше Величество. Вам нужно отдохнуть.

Фритинген прикрыл глаза и уже через минуту спал. Толедо посмотрел на лекаря и потащил его в зал, где бароны ждали его вердикта. Кастерг усмехнулся и пошёл следом приказав своему человеку следить за покоем нового правителя.

Толедо вышел в зал следом за лекарем и с улыбкой посмотрел на то, как поёжился Элгар под взглядами стольких человек. Он вышел к столу, где пару часов назад стояла Анника, и вздохнул.

— Фритинген жив и здоров.

— Почему он едва стоял на ногах? — спросил Арман Ротенау.

— Его Величеству всего двенадцать. Сила у него проснулась только недавно. А он взялся сражаться с далеко не самым слабым соперником. Ему не хватило знаний, чтобы одолеть женщину. Так что Фритинген только выдохся. Я дал ему восстанавливающий состав. Утром он проснётся в нормальном состоянии.

— Вы уверены? — спросил его барон Дитрих Байсхайм.

Элгар повернулся к барону, который стоял в стороне и смотрел на лекаря сдвинув брови. Дитрих недолюбливал лекарей. Он винил одного недотёпу в смерти своей жены.

— Поверьте, я знаю своё дело. Новому правителю Рамнии ничего не грозит. Можете спросить лорда Толедо.

— Он не лекарь, — огрызнулся барон, — что может сказать этот человек?

На помощь Элгару пришёл барон Виктор.

— Милейший Дитрих, если вашу жену отравила ваша же любовница, то это не повод винить лекарей в том, что они не смогли её спасти.

Дитрих покосился на влиятельного барона и нахмурился, но спорить с ними не стал. Остальные не стали спорить.

— Господа, — сказал Кастерг, — правитель ещё молод. Покойная императрица высказала мысль, что он её наследник. Я считаю, что в силу возраста Фритинген ещё не может управлять Рамнией.

— Хотите сами управлять? — спросил Хлодион.

— Уважаемый, — протянул барон Леманов, — вы в последнее время забываете, что живёте не в изоляции. Лезете в чужие дела. Мы ведь тоже можем обидеться и отказаться поставить вам товары.

— Стоп! — сказал Толедо и вышел на середину. — Вы сейчас тут свалку устроите. Я думаю, что вопросы управления Рамния решит и без чужих носов.

— Ты… — начал Хлодион.

— Хлодион, куда делся парень, с которым мы ходили в походы и спасали людей? Может под боком у своей любовницы ты потерял себя? Или малый континент подменил моего друга на своего ублюдка?

Хлодион вспыхнул и хотел кинуться, но Фарамонд остановил его.

— Он прав, Хлодион. Ты забыл всё, за что мы боролись.

Король Сверкса посмотрел на своих спутников, но герцоги не спешили ему на помощь. Ближе всего к нему стоял Экстер, но Джон Холанд лишь усмехался. Хлодион постарался перевести дух и посмотрел на всех.

— Чёрт с вами, — сказал он. — Пусть будет по-вашему. Я отменю закон о торговле в Сверксе только нашими людьми. Можете возвращаться, если сможете.

Виктор усмехнулся и сказал:

— Обиды маленького мальчика дорого будут стоить твоей стране.

Хлодион посмотрел на Виктора и фыркнул.

— Вы это о Рамнии? Весьма показательно.

Он развернулся и вышел. Фарамонд хотел было побежать следом, но потом передумал. Правитель Фрикии подошёл ближе и спросил:

— О ком вы говорили?

Виктор рассмеялся. Его внимательно слушали все, кто присутствовал тут, а стоявший в стороне Хенрик подошёл ближе. Ни каждый день отец спускался до объяснений.

— Понимаете, у нас есть бундестаг, который старше самой Рамнии. И если правитель захочет что-то протащить через него, то столкнётся с сопротивлением. Это называется система сдержек и противовесов. Тоже самое и с Фрикией. Милейший Фарамонд создал у себя сенат, который при случае может надрать правителю задницу.

Фарамонд вздохнул. Иногда сенат трепал ему нервы и разогнать его никак не удавалось.

— И разогнать вы его не сможете. Ваши герцоги не дадут вам это сделать и ущемить их права. Они курируют отдельные направления вашей страны. Если сунетесь в это, то получите натуральный фронт внутри страны. И это хорошо. Что будет с Пансией? Я пока не могу ответить на этот вопрос, но вряд ли четыре королевства останутся такими надолго. Через пару поколений найдётся тот, кому придёт в голову светлая мысль, что это безобразие объединить в один кулак. Вот тогда встанет вопрос о том, что правителя нужно как-то контролировать. Пока ясно только одно — кортесы не созываются и созываться не будут.

Приехавшая на праздник Хосе вздохнула.

— Вы думаете, что наши дети не будут управлять нашими землями?

— Думаю, да, но я не пророк. Теперь о Сверксе. Хлодион никак не может пережить детские травмы.

— Он говорил, — протянул Фарамонд, — что какие-то ублюдки съели его мать.

— Возможно, но дело не только в этом. После того, как люди и, особенно, дети проходят через страшные испытания, то они оставляют на психике страшные следы. Хотите вы того этого или нет, но рядом с вами были люди, которые так или иначе уничтожали все следы проблем. Но рядом с Хлодионом такого человека не оказалось, а теперь это углубилось. Для Сверкса его поведение закончиться плохо. Последствия этого будут трепать нервы народу много и много поколений.

Кастерг посмотрел на всех и нахмурился. Бароны всё время косились на него. Ведь по факту наследником бундестаг сделал его.

— Уважаемые бароны, — сказал Кастерг, — я хочу сказать, что несмотря на то, что я числюсь наследником трона Рамнии, короновать нужно именно Фритингена. Сама императрица перед смертью назвала его наследником, но пока он несовершеннолетний нужно создать совет, который и будет помогать правителю управлять Рамнией.

— И кого вы предлагаете? — спросил Юрген ноф Детингер, который назывался главой севера.

— В качестве главы совета я предлагаю барона Виктора.

Виктор посмотрел на Кастерга и подумал, что это небольшая месть за то, что именно барон предложил сделать наследником его. Виктор махнул рукой и согласился.

Анна сидела в кафе и ждала, когда придёт Лилия. Она улыбалась и думала, что теперь можно будет работать и разгадать тайну генетики местных. Она уже мечтала, как сделает прорыв в науке. Потом её жизнь измениться, она будет длиться бесконечно.

Лилия опаздывала. Анна рассматривала гостей и ругала себя за то, что села в дали от окна. Свет перед ней загородили. Анна подняла глаза и увидела барона. Виктор был всё тем же, каким она его видела последний раз. Обаятельный мужчина без возраста, в глазах всё та же ядовитая улыбочка. Анна с раздражением заметила, что у барона отличный костюм из кашемира, а на руках дорогие украшения. Она не смогла скрыть раздражение и зависть, что и заметил Виктор. Он рассмеялся.

— Как же я рад, что вовремя понял, кто ты и оставил тебя Бернарду. Я слышал, что ты его прикончила. Как мило. Мужчину, который сделал из тебя человека, ты отправила к чертям.

— Это ты во всём виноват. Ты оставил меня у него. Ты всё мне внушил.

— Я не хочу тебя огорчать, дорогая, но нельзя внушить человеку что-то, чего нет в его голове, и что не является частью его души.

Анна посмотрела на него с ненавистью.

— Неправда. Я докажу тебе и всем, что вы ошибаетесь. Я сама буду решать, что будет дальше и эта дурочка станет моей помощницей. Лилия сделает всё, ради одного моего вздоха, не понимая, что я вытираю об неё ноги.

Она посмотрела за плечо Виктора и увидела, что там стоит Лилия. Девушка оскалилась и кинулась бежать. Она оттолкнула хозяина кафе и выскочила в двери, ведущие на задний двор, а потом кинулась к старому забору. Через несколько часов забегов кругами она выскочила на дорогу. Женщина улыбнулась и подумала, что сбежала.

— Лилия, — раздался мужской голос.

Она оглянулась и приготовилась к битве, но потом опустила чары. К ней подходил Карл Издерфильд. Мужчина подошёл ближе и дотронулся до краешка своей шляпы.

— Прошу прощения, фрау, но вам грозит опасность. Я думаю, что смогу вам помочь. Давайте в повозку. Пока Кастерг возится с некоей женщиной, вы сможете скрыться.

Он махнул рукой в сторону повозки.

— Почему я должна верить сыну императрицы?

— Потому что я на вашей стороне и не стану вам вредить.

Лилия взвесила всё и решила довериться бывшему принцу. Они сели в повозку, которая тут же тронулась. Карл прикрыл окна и откинулся на спинку.

— Расслабьтесь. У нас есть пара часов. Мы поедем в мою фамилиен. Там вы сможете отдохнуть и переждать бурю. А потом отправитесь туда, куда захотите.

— Почему вы мне помогаете?

— Меня попросили это сделать. Один весьма проницательный молодой человек по имени Джаарон. Он сказал, что его отец и его подруга слишком разбрасываются людьми.

Лилия откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза.

Джаарон посмотрел на то, как увозят Анну и улыбнулся. Он давно уже решил, что эта особа должна посидеть в тюрьме, а потом он её выпустит, но отца спасать он не собирался. Его знакомый уже сообщил, что люди Лоуренса схватили человека, который производил отраву, а вместе с ним и его отца. Джаарон улыбнулся и направился в сторону стоянки, где продавали лошадей. Ему нужно было добраться до Чёрного гнезда.

Анна увидела в дверях Кастерга и нахмурилась. Этого мужлана она видеть категорически не хотела. Он вразвалочку подошёл к женщине и сказал:

— Анна, вас обвиняют в отравлении императрицы Анники.

— Не посмеешь… — зашипела Анна.

Она почувствовала, как из неё начинает литься та сила, что когда-то убила десяток мужиков, мешавших ей работать. Кастерг приподнял бровь и посмотрел на Виктора. Мужчины даже не пошевелились. Анна не понимала, что происходит. Тёмная туча потянулась к своим жертвам и остановилась перед какой-то стенкой. Виктор смотрел на это с интересом. Кастерг едва не смеялся на Анной.

— Спасибо, барон, — протянул он. — Вы оказались правы. Эта дама точно маг.

Анна смотрел на чёрное облако, которое стало похоже на ежа, свернувшегося в клубок. Острые иголки пытались пробить невидимую стенку, которая не поддавалась. Анна силилась увидеть то, что мешало ей, но никак не могла этого сделать.

— Магии нужно учиться, милейшая, — сказал Кастерг с насмешкой.

Анна не знала, что делать. Не нашедшая выхода магия направилась к ней. Женщина закричала, и через минуту Кастерг одним движением руки остановил это. Тёмное облако рассыпалось. Виктор смотрел на Анну и хмурился. Барону пришла в голову мысль, что Анну специально кинули тут.

— Кстати, — сказал он. — В Сверксе задержали несколько человек, которые производили отраву, похожую на ту, которой отравили Аннику. Хлодион собирается казнить их.

Анна лишь пожала плечами.

— Мне всё равно.

— Один из этих людей приехал сюда с вашей дочерью.

— Меня не интересуют какие-то непонятные личности, о которых я даже не слышала.

Она вскинула голову и посмотрела на мужчин с презрением. Кастерг приказал вывести её из кафе и отправить в местную тюрьму. Виктор посмотрел на него и протянул:

— Не верю я, что она там надолго.

— Я постараюсь сделать так, чтобы она осталась там как можно дольше. Пусть хоть на другую сторону жизни посмотрит.

Виктор вздохнул и посмотрел на повозку, которая увозила Анну, а потом повернулся к своей карете. Он не заметил, что Анна смотрит на него с ненавистью.

Фритинген пришёл в себя на следующий день ближе к вечеру. Он открыл глаза и увидел потолок своей спальни. Вначале он подумал, что сейчас придёт служанка и скажет, что мать приказала ему явиться, но потом он вспомнил, что мать умерла, и теперь он должен править Рамнией. Фритингену захотелось послать всех лесом и уехать куда-то на север.

— Ваше Величество, — раздался голос.

Мальчик повернулся в ту сторону и увидел улыбчивого лекаря, который заставил его выпить какое-то лекарство.

— Как вас зовут? — спросил он лекаря.

— Элгар Энгехэм. К сожалению, ваша лекарка оказалась слишком доверчивой. Подруга вашей матери — Лилия — отравила и её.

— Она жива?

— Да. Только пару месяцев не сможет исполнять свои обязанности. Герцог Экстер оставит меня рядом с вами, пока вы не сможете отойти от сражения.

Лекарь вздохнул и посмотрел на мальчика. Ему хотелось сказать, что таких ситуаций в его жизни будет много, но Элгар молчал. Фритинген едва смог сесть на кровати.

— Вам нужно поесть, — сказал лекарь.

— Я не буду есть в кровати. Помогите мне добраться до столовой.

Элгар только вздохнул. Как же ему хотелось сказать, что этот мальчик слишком упрям. Элгар позвал слуг и попросил переодеть мальчика.

Через час усилий он сидел в кресле в столовой и пытался изобразить аппетит. Рядом с ним сидел Толедо и смотрел на упрямца с напряжением.

— Фритинген, показать слабость не стыдно, — сказал он.

— Я не могу есть в кровати. Когда мне было шесть лет, я едва не утонул. Меня слуга вытащил из пруда, куда меня столкнула Лилия. Я долго болел. Есть мне приносили в кровать. Есть самостоятельно было сложно. Я наглотался воды и началось какое-то воспаление. Наша лекарка назвала его сухим утоплением. Есть меня заставляли самостоятельно по приказу матери. В результате вся кровать была в крошках.

Толедо вздохнул и подумал, что Анника наделала слишком много ошибок. Фритинген не простит мать за них.

«Никто не вспомнит о ней», — раздался голос в голове.

Толедо усмехнулся и посмотрел на сына, а потом приказал принести ему бульон в чашке. Мальчик пытался пить его самостоятельно, но Толедо взял его руки в свои и сказал:

— Я помогу.

В глазах графа не было ни насмешки, ни издевательства, и Фритинген позволил ему помочь. Виктор смотрел на эту картину с улыбкой, но так, чтобы Фритинген не заметил. К концу позднего обеда мальчик едва мог сидеть.

— Я никогда не смогу…

— Сможешь, — сказал Виктор. — Только не нужно строить из себя героя. Вас поймут, император, даже если вы будете плакать публично. Вы должны быть не только железным правителем, но и просто человеком. Так вы окажетесь близки любому вашему подданному. Не нужно строить из себя что-то железное и далёкое, как ваша матушка. За четыреста лет она стала людям чужой.

Фритинген посмотрел на барона и кивнул.

— Когда похороны?

— Как только вы сможете нормально себя чувствовать.

— Вас назначили главой совета?

Виктор кивнул.

— Вы против?

— Нет, вы самый мудрый из нас.

Толедо подхватил сына и понёс его в спальню. Элгар посмотрел на это с напряжением и решил проверить кровь мальчика. Через час он бежал со всех ног к Толедо с криками, что ему нужна помощь.

Анна сидела в камере на полу, откинув голову на стенку и молчала. Её посадили далеко не в каменный мешок с ямой вместо туалета. Это была мини квартира с довольно удобной мебелью. На окнах была магическая решётка, которая не давала разбить стекло и выйти. Женщина прикрыла глаза и посмотрела на то, как открывалось окно раздачи. В нём появилась тарелка и кружка, а потом оно закрылось. Анна не ела несколько дней, объявив голодовку. И теперь аппетитный запах еды будоражил её.

Женщина поняла, что не выдержит. Она вскочила и подошла к откинутому окошку, на котором стояла тарелка с какими-то овощами и котлеты. Желание показать дикарям, что с ней нельзя так обращаться быстро улетучивалось, а желудок всё больше и больше показывал, что нужно бы поесть. Голова закружилась, и Анна не выдержала. Она схватила тарелку и съела всё в момент. Женщина с удивлением смотрела на свои грязные руки и пустую тарелку.

Она отошла от окошка и посмотрела на всё с недоумением. Анне казалось, что её непременно отравят, усыпят, а потом сотворят что-то страшное. Она пятилась до тех пор, пока не упёрлась спиной в стену. Анне хотелось только одного — оказаться в своём доме и никогда больше не видеть большой континент. Ей захотелось оставить это унижение с тюрьмой оставить где-то в стороне и уехать. Стать кем-то другим, например, той же Марией.

— Меня здесь нет. Я дома. Я — не Анна. Я — Мария.

Она зажмурилась и твердила это до бесконечности. И тут открылась дверь. Женщина едва не закричала от ужаса, но в дверях стоял совершенно незнакомый ей мужчина.

— Леди Анна, — сказал он.

Она открыла глаза и посмотрела на него с недоумением.

— Кто ты такой?

— Это неважно. Я пришёл вас отпустить.

— Как ваше имя?

Мужчина усмехнулся, и Анне показалось, что она видит какого-то демона.

— Марк Корралес. Моего отца убили на месте, где Джимено построил свой дворец, но я думаю, что это вам не интересно. Давайте быстрее пока ваша охрана не проснулась.

Анна вздохнула и направилась следом за странным мужчиной. Ей казалось, что за поворотом она снова увидит того парня, который с насмешкой сажал её сюда и говорил, что она будет сидеть здесь до того, пока не повзрослеет правитель, чтобы решить, что с ней делать. Но они шли и шли, а её тюремщика не было.

Марк чувствовал, что женщине страшно и старался не морщиться. Её страх отдавал чем-то тухлым. Наконец он не выдержал:

— Леди, я прекрасно чувствую ваши эмоции. Можно держать себя в руках.

— Вы менталист?

— Нет. Я некромант.

Анна усмехнулась.

— Вы, кстати, тоже. Это и дало мне возможность почувствовать вас.

Они вывернули из-за поворота. Марк прислушался, а через минуту махнул рукой женщине. На улицу они выбрались без помех. Марк свистнул, и к ним подъехала карета. Мужчина подтолкнул её к дверке. Через минуту они уже ехали по дорогам куда-то на север. Анна прикрыла глаза и постаралась успокоиться. Её буквально трясло.

Глава 9

По дороге она сказала Марку, что хочет изменить внешность. Мужчина усмехнулся и сказал, что главный специалист по смене внешности недавно погибла.

— Я покажу вас одному человеку. Он сделает всё в лучшем виде. Только он делает это болезненно.

Анна согласилась.

Домик мастера был недалеко от столицы. Красивое сооружение, утонувшее в саду. Рядом цвели невероятные цветы. Анне показалось, что в таком удивительном месте не может жить отвратительный человек. Она вспомнила старую сказку с Яниной Жеймо. Захотелось стать такой же принцессой, как в той сказке.

Марк подошёл к своему старому другу и шепнул ему, что хочет поиздеваться над пациенткой.

— Леди хочет сменить внешность на вот такую.

— Я не смогу так сделать, как ты хочешь. Внешность не приживётся.

— Сделай, как я сказал.

Мужчина посмотрел на него и фыркнул.

— Ты такой же придурок, как и твой папаша. Он умудрялся переругаться со всеми, даже самыми спокойными обитателями баронств. А сколько раз из тюрьмы вытаскивали людей, которые просто прошли мимо, вообще не счесть.

— Неправда.

— Правда, Марк. Даже ты родился в тюрьме.

Марк сжал кулак.

— Я… прошу тебя.

— Я не могу этого сделать. Ты и сам это знаешь. Если это сделать, то её внешность сползёт с неё через минуту. Она должна принять то, что видит в зеркале.

Марк посмотрел на Анну, а потом повернулся к мужчине.

— Ладно. Делай как знаешь, но не смей оскорблять моего отца.

— Твоя дурная мать совсем тебе мозг испортила. Думай сам, а не её мозгами.

Марк сжал кулак, а лекарь продолжал:

— Запомни Марк, твои обиды — это ворота для манипуляторов. Тот же Джарон, твой новый друг, изрядный манипулятор. Он использует тебя и выкинет. Он легко оставил своего отца в Сверксе. Даже не подумал вытащить его из тюрьмы. Смотри, как бы не получилось так, что и тебя там кинут.

Марк посмотрел на друга с напряжением. Мать кинула его на лекаря почти сразу после смерти отца. Он даже не знал, где она сейчас. Анна подошла к ним и разговор пришлось прекратить.

— Проходите, милая, — сказал лекарь. — Марк рассказал, что нужно сделать. У нас примерно трое суток. Это будет шикарный марафон, по окончанию которого вы навсегда останетесь тем, кем хотите быть.

Анна прошла в комнату и осмотрелась. Тут всё было по-другому, но она уже ни один раз бывала в кабинетах местных врачей и видела их обстановку. По её мнению, это было шарлатанством. Хотя объяснить некоторые вещи она так и не смогла. Сколько раз она видела, как сращивали кости. Поначалу ей казалось, что никаких переломов не было и люди только симулировали травмы. Но потом она увидела, как под пальцами лекарки зарастал открытый перелом, как сдвигались на место кости, а потом пропал и разрыв. После этого ей пришлось поверить в это.

Мужчина предложил ей сесть в кресло и поставил перед ней картинку. Анна смотрела на то, как его руки окутала какая-то дымка и старалась не шарахаться.

— Не бойтесь, — сказал лекарь. — То, что вы видите, всего лишь магия. Она безопасна для вас.

— Я постараюсь.

— Если вы не возьмёте себя в руки, я не смогу вам помочь.

Анна вздохнула и через минуту сказала:

— Давайте.

Больше она не боялась. Лекарь быстро работал, изменяя внешность женщины. Она смотрела на это и думала, что от её красоты не остаётся и следа. Она всегда считала Марию достаточно заштатной особой. Когда до неё тут дошли слухи, что дочь живёт с наследником Фрикии, то долго смеялась над вкусом мужчины. И вот теперь она станет этой невзрачной женщиной. Пока её переделывал лекарь, она думала, что Бернард очень любил Марию. Больше неё он любил только Инбар. Их дочерей, которые пропали и никогда больше не вернуться к ней.

Анна рассматривала себя и вздыхала. Ей придётся смириться с этой внешностью. Стать серой мышью.

Лекарь отпустил её ближе к вечеру, сказав, что нужно проверять всё два дня к ряду, пока не станет ясно, что внешность не поплывёт.

Вечером Анна сидела в кресле в саду и думала. На коленях лежала старая книга с описаниями событий слома. Она не прочитала и половины. Анна откинула книгу и достала тетрадку и карандаш. Желание записать историю по-своему захватило её полностью. Она представила, что напишет учебник для детей своего континента. Там люди большого континента станут демонами и дикарями, а они спасителями человеческого общества в водовороте убийств и болезней. Она мечтала написать книгу, где не будет упоминаться о том, что это именно совет выпустил болезни и придумал план по сокращению количества людей. Это всё будет положено на плечи других. Они спасали, а им мешали.

Женщина уезжала на малый континент и давала себе слово, ни за что никогда больше не возвращаться сюда. Анна сжала кулаки и отвернулась от берега. Она не видела, как смеётся Марк на берегу. Женщину волновало только одно, как вернуть свою лабораторию и своё место в совете. Она приказала себе никогда не думать больше о себе, как об Анне, а потом вспомнила записи.

— Теперь я Мария, — прошептала она.

Она прикрыла глаза и пошла в свою каюту. Женщина дала себе слово выспаться и забыть все неприятности. Корабль плыл дальше, оставляя за бортом большой континент. Анна легла на койку и прикрыла глаза, но как только она стала погружаться в сон, как перед глазами снова всплыли серые стены. Она хотела вскочить, но потом передумала и постаралась вытеснить дурное видение.

Марк поймал взгляд Джарона и улыбнулся. Тот быстро подошёл к нему и стукнул кулаком по плечу.

— Поиздевался?

— От души. Я попросил Дэйва её переделать максимально больно.

Говорить Джарону, что лекарь не согласился менять внешность через боль, он не стал. Он вспомнил слова Дейва о том, что Джарон бросил своего отца в Сверксе. Словно кто-то подначивал в голове: «Он и тебя бросит».

— А где твой отец? — спросил его Марк.

Джарон покосился на него и ответил:

— Мой отец погиб на краю баронств. Его убил кто-то из местных.

Марк едва не рассмеялся.

Джарон глянул на друга и постарался сдержаться. Они посмотрели на отплывавший корабль. Джарон подумал, что больше Анна ни за что не вернётся сюда.

— Что она приказала? — спросил Джарон.

— Оставила список тех, кого нужно убрать первыми.

Марк протянул его Джарону. Тот посмотрел и провёл пальцем по списку.

— Этого не стоит даже пытаться трогать, пока он в силе.

— Понравился?

— По морде не хочу получить. Его недаром называют самым сильным на континенте.

Марк посмотрел на друга, хотел было рассмеяться, но потом передумал.

— Вначале, Сверкс, — сказал Джарон.

Они повернулись к морю, но корабль с Анной исчез за островом. Джарон посмотрел на окрестности. Новый порт, названный Матлок, быстро отбирал у своего западного собрата хлеб. Отсюда было плавать было ближе и удобнее. Не нужно было огибать острова около Бормута.

— Надо к Карлу заглянуть, — протянул Марк.

— Зачем? — не понял Джарон.

— Если не хочешь, поезжай в Сверкс, а я загляну к старому другу.

Джарон повернулся и направился в сторону остановки дилижансов. Марк долго стоял около моря и смотрел на волны. Слова Дейва не отпускали его. Он не хотел признавать, что стал всего лишь жертвой манипуляции.

Марк приехал к Карлу на следующий день. Тот жил в большом доме за пределами Кайлана. Это было аляповатое строение, которое внутри было милым и уютным. Хозяин этого безобразия сидел в кресле на террасе и читал газету. Сын убитой императрицы был обижен на бундестаг за то, что его отстранили от власти, но в политику старался не соваться. Кастерг ни один раз предупреждал его, что присматривает.

— Присаживайся, Марк. Что-то случилось?

— Ничего особенного. Анна уплыла к себе на континент и что-то мне подсказывает, она никогда больше сюда не приедет.

— Это хорошо. Хотя я думаю, что один мужчина по имени Артур сюда явится.

— Возможно. А ты как?

— Я как всегда нормально. Помог спастись одной шустрой особе.

Марк усмехнулся.

— Я слышал, что Кастерг говорил, будто внучка Анны сбежала.

— Да. Девушке не хватает знаний совсем немного.

— Отправь её к Джарону. Тот поехал в Сверкс. Я думаю, что пара найдёт общий язык.

Карл посмотрел на Марка.

— А что вам оставила эта женщина с малого континента?

— Список тех, кого она хочет видеть мёртвыми.

Карл усмехнулся.

— И маман была первой?

Марк посмотрел на друга.

— Я не в курсе.

Карл посмотрел на дверь, за которой пряталась Лилия.

— Иди сюда и не подслушивай, — сказал Карл.

Марк рассматривал гостью Карла. Она была похожа на Анну. Только волосы были светлыми. Глаза пронзительными, но бесцветными. У Анны они были то серыми, как бурное море севера, то зелёными, как у ведьмы. Девушка никак не среагировала на то, что её рассматривают.

— Что ты хотела? — спросил Карл.

— Джарон уехал в Сверкс.

— Ты против?

— Нет. Я думаю, что он нацелился на Хлодиона, но что-то мне подсказывает, провокатор не справиться с задачей убить короля Сверкса.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Марк.

— Я могу найти тех, кто поможет нам. Хотя что-то мне подсказывает, случиться это не с первого раза. А потом можно вспомнить, что у короля две дочери. Одну из девочек можно короновать. Я думаю, что Норфолк не будет возражать. А попутно сказать ему, что нельзя допустить увеличения влияния на королеву других людей.

— Особенно Экстера, — сказал Карл. — Не нравиться мне этот герцог. Он слишком часто суётся не в свои дела.

Марк фыркнул

— Скажи уж, что он слишком богат. Его банк буквально опутал своими отделениями все государства. Говорят, что они есть даже в Халифате.

— Дело не в этом, — огрызнулась Лилия. — По некоторым данным, он сын Александра Трастамара и родственник Толедо. Вы хотите его привлечь к делу?

Карл усмехнулся и посмотрел на Марка.

— Я думаю, что она пошлёт сюда пошлёт Артура. Он тут не очень нужен, но можно на него можно спихнуть на него всё, что нам будет удобно.

Карл улыбнулся. Ему показалось, что теперь всё будет отлично. Больше всего его радовало то, что его гостья убила императрицу. Он подумал, что Марк и Лилия кинутся выполнять приказ, который никогда не отдавала Анна. Потом они ещё что-то сделают, а он будет сидеть в стороне и рассматривать окрестности. Его гости обсуждали свои планы и не обращали внимания на усмешки Карла.

Корабль пристал к берегу ближе к утру. Женщина сошла на берег и посмотрела на всех. Анна вздохнула и постаралась придать своему лицу печальное выражение. Недалеко стоял Артур. Она напряглась, хотела было обойти его, но мужчина поймал её за руку.

— Мария.

Она посмотрела на него.

— Где Анна?

Она постаралась найти что-то, что заставит её плакать. Губы у женщины затряслись, и появились слёзы. Артур смотрел на это с недоумением. Между Анной и Марией никогда не было особой любви, а тут слёзы.

— Мамы… больше нет.

— Не переживайте, — сказал он. — А как она погибла?

— Казнили. Вроде бы и старшего Джарона тоже. Я не знаю, во что они ввязались, но больше не хочу туда. Я такого ужаса никогда не переживала. В моей жизни всё обрушилось. Я попала в беду, а Джарон меня бросил. Понимаете, я осталась там, а он уехал. Оставил…

Анна тщетно пыталась ухватить хоть что-то.

— Меня держали в тюрьме и морили голодом.

Анна вырвалась из рук Артура и направилась в сторону дороги. Он посмотрел на женщину с недоумением, а потом встряхнулся и побежал её догонять. Артур смотрел на женщину, которая в самом деле была в слезах. Он махнул рукой и сказал:

— Я на повозке. Прошу. Я отвезу вас домой. Вас в ваш дом? Правда, там живёт Изабелла. А может в дом вашего отца?

— В дом отца, — тихо сказала Анна.

Анна посматривала на Артура, но так, чтобы тот не заметил. Женщина думала, что теперь она дома и никакие дурные маги не ворвутся в её жизнь.

— Артур, — сказала она осторожно.

— Слушаю.

— Я хочу попасть в лабораторию мамы. Надо посмотреть, что она там делала.

— Это будет несложно. Вроде бы она устроила лабораторию в подвале своего дома, пока вас не было.

Артур рассматривал женщину и думал, что она здорово изменилась, но потом он откинул от себя эти мысли. Анна в его памяти осталась как недалёкая и глупая особа. Он даже не понял, что сидевшая напротив него женщина, игравшая в невероятное горе, на самом деле активно за ним следит и старается изменить восприятие себя. Анна вспомнила книгу, прочитанную на том континенте, которая описывала различные виды магии и как ими пользоваться. Её составитель описывал всё невероятно просто и доходчиво. Теперь рассматривая Артура Анна понимала, что получила отличный бонус, который ей поможет во всём.

Артур привёз её домой и предложил вызвать врача, но она отказалась. Потом вызвал слугу и заказал обед. Анна выгнала Артура так быстро, как только смогла, и сказала, чтобы он пришёл не раньше, чем через три дня.

Отдохнуть ей не дали. К ней прибежала Изабелла.

— Мария, — крикнула она, вбежав в дом.

Она остановилась в дверях и посмотрела на Анну. Улыбка сползла в её лица.

— Какой коновал тебя переделал, мама? Я не спорю, остальные тебе поверят, потому что уже почти никто не помнит, как выглядит Мария, но меня не обманешь.

— Я — Мария, — прошипела женщина.

Изабелла рассмеялась.

— Милая, если ты Мария, то я — Инбар. Не смей ко мне приходить и трогать мою дочь.

Она развернулась и крикнула:

— Дениза, мы уходим. Это не Мария, а твоя бабушка.

Анна услышала ответ девочки:

— И я никогда не увижу тётю Марию?

— Когда-нибудь увидишь, но не сейчас.

Анна вышла на порог.

— Изабелла, погоди. Давай поговорим.

Девушка остановилась рядом с дочерью и усмехнулась:

— О чём?

Анна потёрла лоб и поняла, что не может повлиять на дочь, как и на внучку, что стало для неё сюрпризом.

— Я прошла через жестокие испытания и стала другой. Мы можем общаться хотя бы иногда. Понимаешь, я должна была оттуда уехать. Я бежала из тюрьмы.

Анна подошла ближе и почувствовала давление со стороны внучки, но не придала этому значения. Её не пугала эта двадцатилетняя соплюшка.

— Понимаешь, — продолжала Анна, — я хочу сохранить своё инкогнито. Никто же не может гарантировать, что сюда не явится кто-то с приказом убить меня. Я хочу жить дальше.

Она обняла Изабеллу.

— Давай, просто общаться.

Денизе хотелось сказать, что им стоит отсюда бежать, но Изабелла стояла и смотрела на странную женщину.

— Ты же поможешь мне остаться Марией.

— Оставайся. Дениза, пойдём.

Они развернулись, а Изабелла кинула через плечо:

— Я буду к тебе приходить время от времени, чтобы не разрушить твоё инкогнито.

Дениза хотела выругаться, но передумала. Когда они отошли от дома. Девочка развернулась и сказала:

— Зря ты согласилась, вернее поддалась на её магию.

— Что? — не поняла Изабелла.

Дениза закатила глаза.

— Она не просто так к тебе подошла и потрогала тоже. Она воздействовала на тебя, чтобы ты поверила.

Изабелла споткнулась и посмотрела на дочь, а потом прошептала:

— Сука. Я тебя услышала, но теперь уже не повернёшь назад.

— Будь осторожнее в следующий раз.

Изабелла положила руку на плечо дочери и спросила:

— И на кого ты собралась учиться?

— Пока я не решила. Пока отдохну, но если ты настаиваешь, то поступлю на врача.

— Это отлично.

Анна рассматривала дочь и внучку из-за кустов. Она подумала, что девочка всё равно никуда не денется, а если они будут приходить редко, то времени на обработку будет достаточно.

Толедо помогал Фритингену отойти от болезни. Как оказалось, ему тоже досталась доза яда. Так что коронацию пришлось отложить на более поздний срок. Мальчику пришлось сложно. Бароны взяли на себя все обязанности по управлению Рамнией. Как и предполагали председателем собрания стал Виктор. Он сам обозвал свою должность — канцлер.

Фритинген открыл глаза и увидел Толедо, который сидел в кресле и что-то снова читал. Мальчик поднялся на кровати и спросил:

— Граф, вас никогда не раздражает количество нас?

Толедо посмотрел на сына и улыбнулся, а потом сел рядом.

— Нет. Если я о вас знаю, то всегда помогаю. Могу и с тобой оставаться, пока я буду тебе нужен.

Фритинген отвернулся.

— Когда я был совсем маленьким, мне хотелось её видеть. Я говорил слугам, что мама приходит ко мне вечерами. Слуги смотрели на это с жалостью. Все знали, что никто ко мне не приходит. Она чаще виделась с Карлом. Хотя тот откровенно презирает её и ненавидит меня. Карл считает, что она должна была поступить по-своему, а не идти на поводу у бундестага. А ведь это может его рук дело.

— С чего ты взял?

— Я слышал от кого-то из слуг, что эту женщину, обвиняют в том, что она пыталась убить маму, искала людей, готовых сдать кровь.

— Она сбежала. Ты думаешь…

— Надо поговорить с Кастергом.

— Стоп, — сказал Толедо, укладывая шустрого сына в кровать, — тебе нужно поправиться. Женщина всё равно сбежала. Как только Кастерг придёт, ты с ним поговоришь.

Фритинген хотел было возразить, но силы оказались не равны. Он перестал спорить и позволил себя уложить. Элгар Энгехэм вошёл в спальню малолетнего правителя с подносом, на котором стояли лекарства и тарелки с едой. Лекарь остался в Рамнии после отъезда делегации Сверкса. Что произошло между ним и Хлодионом, Элгар никогда не рассказывал, но сразу после этого он попросил бундестаг дать ему возможность остаться в Рамнии. Бароны не стали спорить. Так у правителя оказался весьма талантливый лекарь, а Элгар получил защиту.

Он подошёл к кровати и махнул головой в сторону небольшого столика. Толедо быстро установил его, а лекарь поставил на него тарелки с едой.

— Давайте, Ваше Величество, — сказал лекарь. — Вам нужно выпить лекарство и поесть.

Толедо заметил, что Фритинген дёрнулся, когда лекарь обратился к нему.

— Привыкайте, — сказал Элгар. — Теперь вы до конца ваших дней император Рамнии. И ничто не освободит вас от этого места.

Фритинген вздохнул и посмотрел на Элгара, тот улыбался во все свои клыки и протянул мальчику стаканчик с зельем.

— Оно противное, но выпить нужно.

Фритинген взял стаканчик и выпил его содержимое. Лекарство было отвратительным на вкус. Фритинген почувствовал, как его передёргивает. Элгар усмехнулся.

— Что-то мне подсказывает, это не первое лекарство в вашей жизни. Кушайте. Слуги приготовили то, что вы любите.

Фритинген потянулся за ложкой, а потом сказал:

— Вот хотелось бы мне знать, а она помнила это. Хотя я думаю, она даже не знала о том, что я люблю. Маму я никогда не видел. Я говорил, что она приходит ко мне поздно вечером. Самое грустное, что все слуги знали, что я вру. Она никогда ко мне не приходила. До пяти лет я вообще не видел её никогда. Няня показывала мне её на картинке.

Мальчик попробовал ужин и вздохнул. Толедо подумал, что Фритинген повторяет это постоянно. Словно пытается от этого избавиться или просто сочиняет.

Толедо отвёл Элгара к окну и прошептал:

— Не простит он Аннике безразличия.

Элгар вздохнул. Толедо посмотрел на сына и постарался не хмуриться. Враньё — не самое лучшее качество.

— Фритинген не по годам умный мальчик. Только его нужно многому учить. Аннику ничего не интересовало, что связано было с сыном. Хотя я думаю, что это страх. Слуги говорили, что и Карлом она не очень интересовалась. У них даже скандал был какой-то. Вроде бы Карла спасла от смерти возлюбленная Меровея.

Толедо вышел из спальни сына и направился в сторону кабинета местного батлера. Ян управлял имуществом императорского дома, а вот слугами и остальными мелочами занимался совершенно неприметный мужчина по имени Франц. Он был относительно молод и, по некоторым сведениям, был родственником кого-то из баронов, что не удивительно. Члены бундестага присматривали за правительницей, как только могли. Особенно это усилилось после того, как Анника пыталась обмануть баронов о происхождении сына.

В кабинете батлера было спокойно. Хозяин рассматривал какие-то бумаги и что-то высчитывал. Он поднял глаза, когда вошёл Толедо и улыбнулся.

— Проходите, граф, — сказал батлер.

Толедо прошёл в кабинет и сел в кресло.

— Слушаю вас, — сказал дворецкий.

— Анника вообще занималась мальчиком?

— В принципе нет. Она выделяла деньги на его содержание. После родов отдала на попечение няней и слуг. Приходила она к нему реже вас. Об учителях я ей говорил, но всё вылетело в трубу. Некоторым наукам его учили слуги. Среди моих подчинённых оказалась учительница. Она уже не молода и помнит мир до слома, но благодаря ей Фритинген хоть что-то знает.

Толедо смотрел на батлера с недоумением.

— Зачем?

Тот усмехнулся.

— Это не ко мне, герр Толедо.

— А где лекарка, которая раньше лечила императрицу?

— Не поверите, сбежала. Как только стало известно о том, что императрица умерла, а мальчик выжил, выпрыгнула в окно и убежала. Хорошо, что лекарь из Сверкса остался у нас.

Толедо посмотрел на батлера серьёзно.

— Сбежала? А как её звали?

— Это дочь одной из тех девочек, которые тесно общались с женщиной, которая пыталась тут устроится рядом с Её Величеством. Кто из них её мать, не знаю, но её звали Эльсе.

— Нужно найти нормальных учителей для молодого императора. Чарам я его научу.

Франц кивнул.

— Это хорошо.

Толедо ещё долго с ним разговаривал, расспрашивая обо всем, пока его не нашла служанка.

— Герр Толедо, вас хочет видеть барон Виктор. Он у Его Величества.

Толедо попрощался с батлером и направился в сторону гостиной нового императора. Фритинген жил в дальнем крыле Монплезира. Другого дворца в Сан-Суси так и не построили. Аннике часто говорили, что нельзя правителю довольно богатого государства жить в маленьком дворце, но она отмахивалась, заявляя, что нет времени и денег на масштабное строительства. Приезжавшие гости из Халифата постоянно смеялись над Рамнией, называя императрицу нищенкой в кибитке.

Толедо вошёл в гостиную и посмотрел на Фритингена, который сидел в кресле обложенный подушками. Рядом толпились бароны. Мальчик посмотрел на отца и вздохнул с облегчением.

— А где барон Виктор? — спросил он.

На Толедо посмотрели все.

— Какого лешего тебя сюда принесло? — выплюнул Дитрих Байсхайм.

Толедо нахмурился. Барон Дитрих не скрывал эти два дня, что недоволен тем, что главой нового совета будет Виктор, а не он. А сторонников он нашёл довольно быстро. Не удивительно, что он решил воспользоваться моментом и протолкнуть у новоявленного правителя свои идеи. Толедо вырвал у него из рук бумагу, которую они пытались заставить подписать Фритингена. Это оказался отказ от трона в пользу Карла Издерфильда.

— Очень мило, — протянул Толедо. — А милейший барон понимает, что это пахнет предательством?

— Это не твоё дело, — закричал Дитрих. — Кто ты такой, чтобы соваться в наши дела? Выродок, безродный. Всюду сующий свой длинный нос.

— Барон, — окликнул его Фритинген, — вы не забыли, что говорите о моём отце?

— Какая разница, кто твой отец. Этот урод уедет отсюда вместе с тобой, а на трон сядет тот, кого все хотят видеть.

— Мило, — протянул Фритинген, складывая руки на груди, — а вы кто? Ваш отец аристократ? Вам дарован титул моей матерью? Кем вы были до слома?

Дитрих отшатнулся от Фритингена.

— Немедленно выпустите всех и извинитесь перед графом. Если бы ни он, вы все бы сдохли, а тут правили ксёндзы.

Двери открыл ни Дитрих, а Ратенау, который умудрился сломать запор при помощи силы и какого-то приспособления в трости. Двери с шумом распахнулись и снесли какую-то дамочку, неудачно устроившуюся рядом с ними. Арман вышел в гостиную и прокашлялся.

— Надо бы слуг наказать за это. Сколько пыли. Ужас. Ваше Величество, о кладовках совсем не беспокоятся.

Виктор протолкнул его вперёд.

— Арман, нас заперли в кладовке, а тебя интересует паутина на ушах.

Барон повернулся к Виктору и проворчал:

— Паутина на ушах — это удар по моей репутации.

Толедо едва сдерживал смех. Паутина на ушах Ратенау в самом деле была. Фритинген не выдержал и рассмеялся.

— Дитрих, вы обязаны заплатить за унижение. Это надо было загнать меня в кладовку с паутиной. — Он повернулся к девушке, пытавшейся сесть. — Почему вы, милейшая, не побеспокоились о чистоте того, куда нас загоняли? Я требую компенсации.

— Арман, — проворчал Виктор. — Теперь я понимаю, почему от тебя сбежала Дарина.

— Барон, — остановил его Толедо. — У нас гораздо более серьёзная проблема, чем паутина на ваших ушах. Барон Дитрих пытался заставить Фритингена подписать отречение в пользу Карла.

Арман посмотрел на Дитриха и сказал:

— Всегда знал, что ты придурок.

— Я хочу, чтобы трон Рамнии занял тот, кто и должен был это сделать — старший сын императрицы.

Арман усмехнулся.

— А то, что этот умник говорит о необходимости уничтожить бундестага, ты слышал? Как и о том, что бароны имеют слишком много прав и денег. Тебе так хочется остаться без денег?

Дитрих посмотрел на Армана с ненавистью. Он попытался оттолкнуть барона, но тот не давался. Арман с улыбкой поднял Байсхайма за подмышки и отнёс к окну.

— Когда Его Величество подрастёт, то решит твою судьбу, Дитрих, — сказал Арман. — Мы не можем этого сделать, но запомните барон…

— А давай ты не будешь брать на себя роль канцлера, — раздался голос Виктора.

На него посмотрели все. В отличие от Ратенау Ветцер выглядел отлично. Ни одной пылинки на шикарном костюме. Он прошёл к остальным баронам и сказал:

— Давайте оставим Фритингена отдыхать. Дитрих едва душу из него не вытряс. Заседание совета можно перенести в большой кабинет императора.

Фритинген нахмурился, но барон улыбнулся и сказал ему:

— Не переживайте, Ваше Величество. Если вы так волнуетесь, то ваши интересы будет представлять граф Толедо. А Кастерг проследить, чтобы с вами больше ничего не случилось.

Они вышли, а Фритинген остался смотреть им вслед и хмуриться.

— Не переживай, — раздались слова Кастерга. — В твоей жизни этих совещаний будет много. Успеют надоесть.

— А Виктор…

— Барон самый старый житель нашего мира. Если он выбрал тебя, то никогда не предаст. Ты его слушай. Он мудрый засранец.

Фритинген прикрыл глаза. Кастерг приоткрыл двери и махнул головой Элгару. Через несколько минут маленький правитель спал.

Глава 10

Виктор махнул рукой всем и посмотрел на Дитриха,

— Я думаю, что нужно ввести тебя в совет, Дитрих. От недовольных.

Арман вздохнул и покосился на канцлера. Сидевший рядом барон Людек ноф Рутилинген едва не рассмеялся, а потом поднял руку и снял грязь с недовольного барона. Арман этого не заметил, а Виктор спрятал улыбку. Скандала и склок между баронами не было очень давно.

— Так давайте раз и навсегда установим одно правило — Фритинген император Рамнии.

— Он не коронован, — сказал Дитрих.

— Когда мальчик оправиться от серьёзного отравления и магического истощения, коронуется. Пока ему нет двадцати, управлять будет совет, а пока императору нужно учиться. Анника никакого внимания этому не уделяла. Вот мы и должны найти ему достойных учителей. Магии его научит Толедо.

— Нужно, чтобы он подписал свод законов Рамнии, — сказал Карл Леманов. — Анника так и не пожелала этого сделать.

— Поговорим об этом с ним, и император подпишет этот свод. Толедо, попробуйте объяснить Фритингену, что это очень важно для страны. Если он скажет, что хочет понимать, что подписывает, зовите меня. Дам я ему курс по юриспруденции.

Толедо кивнул. Собрание совета шло своим чередом. Бароны обсуждали проблемы и пытались найти выход из сложных ситуаций, а Толедо думал, что зависнет в Рамнии на долго. Пока не подрастёт сын. Собрание шло своим чередом. Бароны не ругались и не скандалили, даже злобный Дитрих успокоился и смотрел на Виктора уже ни как на врага, а как на равного себе.

После окончания совета стало ясно, Виктору удалось утрясти все противоречия. Узнавший об этом Карл долго ругался, но сделать больше ничего не мог. Корона Рамнии, которая была так близко, снова упорхнула от него.

Магдалена сидела за столом и решала очередной пример по теории магии. Ей хотелось стать самой лучшей, чтобы отец заметил это и сказал, что она самая замечательная. Но пока это говорили только Матильде, которая научилась читать и забросила всё остальное. Девочка посмотрела в окно и вздохнула. В Люнденвиге снова дожди. Дороги размыло. Все аристократы забрались в свои дома и не высовывались. Король Сверкса уехал в Линвал как раз перед началом дождей. Следом за ним уехала и Матильда. Всё, что тут осталось пара герцогов, включая и Экстера. Его воспитанник Том был её другом, хотя король всё время ругался. Магдалена не могла понять, чем плох Том. Он был изгнанным из семьи принцем. Все давно забыли, что изначально его звали Олевером. Теперь имел мелкий титул и жил в семье Экстера. Магдалена отложила тетрадку и ещё раз проверила все задачи. Ей, в отличие от сестры, никто спуску давать не будет. Больше всего ей хотелось убежать из мрачного дворца, но приказом отца ей это было запрещено делать. Она не смогла попасть даже в парк. Всё, что ей досталось, небольшой балкон в её комнатах.

Двери открылись, и вошёл Том. Он посмотрел на тетрадку принцессы и усмехнулся. По опыту он знал, что сестра не разрешит ему посмотреть, что там написано, но всё равно протянул руку. Магдалена положила свою ладошку на тетрадку и тут же заметила усмешку Тома. Она едва смогла скрыть досаду. Она снова сделала то, что он хотел.

— Что ты хотел, кроме того, чтобы сунуть нос в мои тетради?

— На короля было ещё одно покушение.

— Не первое. А почему ты не называешь его отцом? Ведь он…

— Мне это запрещено, — сквозь зубы сказал Том.

На сей раз пришло время улыбаться ей. Они постоянно подлавливали друг друга. Магдалена рассмеялась.

— Кстати, я серьёзно, — сказал Том.

Магдалена подошла к окну и посмотрела на дождь.

— И что на сей раз случилось?

Том подошёл ближе и положил руку на плечо девушки.

— Я слышал, что в покушении на короля хотят обвинить твою мать.

Магдалена посмотрела на брата.

— Мама глупая женщина. Она пойдёт на всё, что скажет дед или отец.

Магдалена поморщилась. Она терпеть не могла своего деда. Лорд Роджер Моубрей герцог Норфолк отличался надменностью и холодностью. За презрение он однажды получил по морде от Джона Говарда, после чего долго щеголял отвратительным зеленовато-синим синяком в пол лица.

— Я предлагаю тебе поехать с нами. Герцог Экстер надумал всё же жениться. Мы едем во Фрикию. Ты сможешь пережить бурю.

Магдалена посмотрела на него и вздохнула.

— Ты же знаешь, что мне запрещено покидать пределы Генума.

— Я поговорю с Холандом. Он может многое, если не всё. Я помню, как за выходку матери меня чуть не казнили вместе с ней. Лорд Джон тогда вытащил меня буквально из петли.

Магдалена вздохнула. Тупой приказ отца лишил её возможности посмотреть даже на Люнденвиг. В свои пятнадцать она ни разу не покидала пределов мрачного дворца и не знала, как выглядит мир. Всё, что ей досталось, картинки в книге. Матильда неизменно издевалась над ней рассказывая о том, как прекрасно проводит время в разных местах. Постепенно Магдалена научилась на это не реагировать. Она вздохнула.

— Если лорд Джон сможет это провернуть, я поеду с вами.

Том улыбнулся и отпустил какую-то очень бородатую шутку. Магдалена посмотрела на него и сделал вид, что ей смешно.

Хлодион рассматривал свой порт и хмурился. Ему не нравилось то, что корабли Сверкса не ходят на Вестгот. Со времени смерти Анники прошло пара лет, но ничего не изменилось. Бароны всё также контролировали поставки на Вестгот, забирая себе солидную часть доходов. Королю казалось, что Рамния отнимает у него деньги. Стоявший чуть в стороне Томас Престволд и молчал. Он подумал, что им нужно было пройти через пролив Майол. Это было проблематично. А вот второй порт находился далеко от основных путей. Томас посмотрел на строящийся порт и вздохнул. Деньги, которые на строительство были выделены, ушли в никуда. Всё, что они видели, несколько доков, в которых собирались строить корабли. Но уходить из озера Акфуде в залив Вест-Дапт они не могли. Канал только начат был строиться. Строителям не хватало всего и, прежде всего, магов.

Хлодион обернулся и поёжился. Дожди он ненавидел, потому-то и уезжал из Люнденвига в Куэлор, где было относительно тепло и сухо в это время.

— Что с расследованием? — спросил он Томаса.

— Мы нашли доказательства, что Ливитта причастна к нападению. Что вы думаете сделать с ней? Вы же не оставите это просто так.

— Не оставлю. Что со смертью мальчика?

— Наш лекарь говорит, что это отравление, а не болезнь.

Хлодион посмотрел на своего чиновника и вздохнул. После скандала с Элгар Энгехэмом в Сверксе не осталось нормальных лекарей. Большая их часть предпочла уехать после заявления короля, что они должны починяться не ордену, а ему лично. Преступать клятву они не захотели. Хлодиона волновало, что в стране оставались только какие-то непонятные люди. Правителю вспомнились слова Толедо:

— Ты свернёшь себе шею.

Но он не верил бывшему другу. Правитель Сверкса давно не общался ни с Фарамондом, ни с Толедо. Ему казалось, что именно они посылают к нему разных людей, чтобы отравить его жизнь и лишить власти. Хлодион смотрел на доки, в которых стояли корабли, которые никуда не могли двинуться и хмурился. Королю казалось, что он никогда не увидит армады кораблей, идущих в сторону Вестгота.

Хлодион отвернулся от дока и направился к своему дому в Линвале. Король шёл вперёд и думал, что вокруг слишком много проблем и врагов. Ему всё больше казалось, что его друзья теперь только бывшие. Ему было грустно, что их дружба осталась в прошлом. И тут из-за поворота выскочила очаровательная девушка и едва не сбила его с ног. Она покраснела и прошептала:

— Простите, Ваше Величество. Я такая неповоротливая. Моя мама говорила, что я когда-нибудь потеряю голову.

Хлодион смотрел на красивую темноволосую девушки и улыбался.

— Я думаю, что она преувеличивала вашу глупость.

Хлодион улыбнулся и подал знак охране, что не нужно беспокоиться. Он махнул рукой и предложил девушке пройтись. Томас покосился на новенькую с подозрением, но спорить с королём было бессмысленно. Следом шло несколько гвардейцев короля, которые всегда следовали за правителем. Они были все на одно лицо. Томас подумал, что в другом месте принял бы их за бандитов. Шедшая рядом с королём девушка отчаянно краснела и что-то говорила. И тут Томас услышал несколько знакомых фраз. Он нахмурился и подумал, что подобные обороты были в бумагах, найденных у Левитты. Начальнику службы безопасности подумалось, что Левитте некоторые вещи просто не пришли бы в голову.

Норфолк поймал Хлодиона в кабинете.

— Ваше Величество, — начал он.

Хлодион посмотрел на него с насмешкой.

— Всё равно казню.

— Я не об этом. Если моя дочь настолько глупа, то её голова — это её проблема. Я по поводу отправки товаров на Вестгот.

Хлодион сел в кресло и посмотрел на герцога с интересом.

— Слушаю.

— Один из этих проходимцев с Вестгота сказал, что в моей провинции есть много ценного. Там месторождения редких металлов. Всё это очень нужно нашим северным соседям.

— А кто их добывать будет? Вы нашли специалистов?

Норфолк усмехнулся.

— У нас огромное количество диких поселений, которые почти никому не подчиняются. Если вы дадите мне полномочия, я отправлю всю эту шваль на разработки. Если там передохнет половина, то нам будет проще.

— Хотите восстановить рабство? Вас на вилы поднимут.

— Нет, Ваше Величество. Мы будем им платить, но не столько, сколько пообещаем. Соглашайтесь. Мы озолотимся.

И Хлодион согласился.

— А что в Рамнии?

— Бароны приняли мальчишку. Рядом с несовершеннолетним императором остался барон Виктор и граф Толедо. Один из баронов решил воспользоваться ситуацией и протолкнуть в императоры Карла Издерфильда, но это не удалось сделать.

— Старшего сына Анники. Ясно. Толедо в каждой бочке затычка.

Норфолк хохотну.

— Я с вами согласен. Пока Рамния нам не опасна. Баронам не до нас. Да и Виктора многие не любят. Да, часть товаров так и будет ходить через них. Что вырастет из императора, вам никто не скажет. Ему всего двенадцать лет.

Норфолк подумал, что отчаянно врёт королю, но тот принял его слова на веру. Герцог едва не усмехнулся. Хлодион никогда не интересовался делами соседей.

— Там есть ещё Кастерг.

— Да. Старшему из детей Толедо скоро пятьсот. Он не женат и возглавляет службу безопасности.

— Ты предлагаешь его женить?

— Я вам рассказываю о раскладе сил, — едва не обиделся Норфолк.

— Не психуй. Я тебя понял.

В двери постучали. Хлодион посмотрел на герцога, а потом пригласил посетителя. Норфолк скривился, когда в кабинет вошёл Экстер. Между Джоном Холандом и Роджером Моубреем не было тёплых отношений. Два герцога соперничали, но не воевали. Норфолк не скрывал, что недолюбливает рыжего герцога, которого подозревали во всех грехах.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — сказал Джон, поклонившись.

— Что вы хотели, герцог?

— Я пришёл к вам с ходатайством. Я собираюсь найти себе супругу во Фрикии. Я прошу вас отпустить с собой Магдалену. Девушка безвылазно сидит в Генуме и даже не может выйти погулять. Вашей дочери будет полезно увидеть мир.

Хлодион увидел, что Норфолк хмурится.

— У вас есть возражения? — спросил король.

Роджер едва не кинулся на Джона.

— Я считаю, что Магдалена всегда должна быть в Генуме.

Джон фыркнул.

— Наш милый Роджер хочет выдать её за своего племянника.

— Близкородственные браки опасны, Роджер, — протянул король, а потом посмотрел на Джона Холанда. — Я не против. Забирайте Магдалену с собой. Бумагу о том, что она может отправиться в путешествие я вам напишу.

Через долгий час Джон покидал дворец короля с разрешением для Магделаны отправиться в путешествие. Рождер поймал его около повозки.

— Отдай.

Джон посмотрел на Рождера и рассмеялся.

— Милый Норфолк, я не мешаю вам зарабатывать деньги и пытаться стать самым влиятельным герцогом. Вы посадите на трон Матильду. Чем это закончиться для Сверкса, я не могу сказать. Хорошо, если мы не окажемся в полной заднице. Но и вы мне не будете мешайте жить так, как я того хочу.

Роджер посмотрел на Джона с напряжением. Его банк был довольно крупным и втянул в свои обороты массу мелких касс, которые работали с разными торговцами. Кто-то говорил, что Тавор активно сотрудничает с Публичной казной Рамнии. Насколько это правда, никто не мог сказать. Банк тщательно хранил свои секреты. А Экстеру это приносило баснословные прибыли. Кто-то даже говорил, что герцог богаче Хлодиона и денег у него больше, чем в государственной казне. Рассматривая непутёвого Холанда Роджер мог в это поверить. Одежда из шёлка и тонкой шерсти и недешёвые украшения на пальцах. Роджер подумал, что Экстер ещё и месторождениями меди владеет.

— Я постараюсь сделать так, чтобы Сверкс был богат и велик, — сказал Роджер, отрываясь от разглядывания украшений Экстера.

— Я буду этому только рад.

Джон обошёл Норфолка и направился к своей лошади. Экстер хотел, как можно быстрее отправиться в путь, пока король не передумал. К Роджеру подошла Матильда.

— Что он хотел?

Норфолк посмотрел на внучку и ответил:

— Магдалену забрать в путешествие. Твоя сестра поедет с ним во Фрикию.

— Хоть бы её там прихлопнули, — прошипела Матильда.

Герцог покосился на девушку. Сёстры не ладили. Вернее, не общались. Магдалена безвылазно жила в Генуме, а Матильда предпочитала Линвал или его дворец в Люнденвиге. Активная Матильда была участницей всех самых опасных развлечений. Магдалена же была спокойно и умной девочкой. Потому-то Норфолк и не любил вторую внучку. Он считал, что дурочка на троне гораздо надёжнее.

— Не смотри на меня так, — сказала Матильда. — Я ненавижу её. Были бы силы прибила на месте, но чёртовой сестрице досталась магия.

Роджер только фыркнул и отошёл от девушки. Его волновало, что нашёл следователь в комнатах дочери, а не отношения между дочерями короля.

Матильда посмотрела на дорогу, потом в спину деда. Признаваться, что сестра ей безразлична она не хотела. Вторую дочь короля давно все сбросили со счетов. Половина аристократов вообще не знала, что у Хлодиона две дочери. Кое-кто думал, что это очередная любовница короля. По мнению Матильды, это звучало оскорбительно. Она потопталась на одном месте и подумала, что нужно непременно увидеть Вальтера Гленхайна. Этот мальчик был отчаянно в неё влюблён и делал всё, что она хотела. И сейчас ей было нужно узнать, что нашёл следователь. Матильда покусала губу. Никто не должен был узнать, что брата отравила она, а не мать. Матильда подумала, что отец сам виноват в этом. Не стоило ему говорить о том, что трон Сверкса достанется именно этому мальчику.

— Главное, чтобы Вальтер не догадался, а то начнёт мне морали читать.

Не то, чтобы она его боялась, но выслушивать тонны мудрости было выше её возможностей.

Она развернулась и убежала в сторону департаментов, где работали в это время все чиновники королевского двора. Отвлекать Вальтера было бессмысленно, но через полчаса обед, а значит, можно было вытащить из глупого поклонника всё, что только было ей нужно.

Вальтера она ждала на улице на скамейке под корявым деревом. Матильда думала, что эту уродину давно нужно было срубить, но почему-то ни у кого не доходил до этого руки. Матильда усмехнулась и достала листок. Она попыталась вникнуть в то, что там написано, но потом откинула его. Матильда считала, что это лишнее. Всё, что нужно расскажут чиновники и слуги.

Вальтер вышел на улицу и вдохнул, а потом увидел Матильду. В последнее время эта девушка вызывала у него смутное чувство беспокойства. Она постоянно расспрашивала его о вещах, которые касались расследований и весьма странных происшествий.

Матильда посмотрела на хмурого друга и решила не задавать лишних вопросов. Она улыбнулась и подбежала к нему.

— Я рада тебя видеть, Вальтер. Начальство совсем тебя заездило.

Вальтер расслабился и улыбнулся.

— Я сам на это согласился. К тому же я в чём-то помогаю твоему отцу.

Матильда поморщилась.

— Сколько патетики. Я пришла сюда провести с тобой время, а не слушать скучные речи. Давай пообедаем.

— Скорее поужинаем.

Вальтер махнул рукой в сторону небольшого ресторанчика, где обедала большая часть местных чиновников. Матильда едва не скривилась. В этой, как ей казалось, грязной забегаловке подавали рыбу, которую Матильда ненавидела, но говорить это Вальтеру она не стала. Она шла следом за молодым человеком и улыбалась.

— А что нового в столице? — спросила Матильда. — Мы тут в этой дыре совсем одичали.

— Ничего особенного не происходит. — Вальтер помолчал. — Хотя я слышал, что начальник говорил о том, что сюда приезжал Экстер.

— И что Холанду было нужно?

— Не знаю, но говорят, что герцог собирается жениться. Он отправляется во Фрикию.

— А Том?

Вальтер глянул на принцессу с напряжением, но потом расслабился.

— Отверженный сын короля тоже поедет с ним.

Матильда фыркнула.

— Вот и пусть катится. Ещё бы и сестрица куда-нибудь провалилась, вообще было бы хорошо.

Вальтер посмотрел на Матильду и улыбнулся. Он тоже считал, что Магдалена недалёкая пустышка, место которой где угодно, но не в королевском дворце.

— Я слышал, что вроде бы она тоже поедет с герцогом.

— Вот и замечательно, — сказала Матильда. — Туда ей и дорога. Хоть бы сестрицу прибили во Фрикии.

— Вы хотите войны между Фрикией и Сверксом? Сомневаюсь, что вашему батюшке это понравится.

Матильда усмехнулась.

— Вряд ли король Фарамонд объявит войну своего бывшему другу. Понимаешь, пока старые друзья правят этим миром, никакой войны не будет.

— А потом?

Вальтер смотрел на Матильду с интересом.

— Потом будет потом. Зачем об этом задумываться?

Вальтер распахнул двери ресторана и пропустил Матильду.

— Я закажу тебе мясо, — сказал он девушке.

Та посмотрела на него с благодарностью.

— А Фритингена короновали? — спросила она.

— Вроде бы собираются через две недели. Император поправился.

— Он болел?

— Официально, он получил магическую травму и едва не выгорел, но кое-кто говорит, что его чуть не отравили.

— Отравили?

— Точно никто не скажет, но говорят, что яд, которым отравили императрицу достался и ему.

— И как?

— Не знаю. Рамнийцы не раскрывают свои секреты.

Матильда посмотрела на слугу, который принёс мясо и усмехнулась. Выросшая во дворце принцесса практически никогда не обращала внимания на тех, кто ей прислуживал.

— А сколько ему лет? — спросила Матильда.

— Двенадцать. Он на пять лет младше вас.

— И какой он правитель?

— Пока ему не исполнится двадцать управлять будет совет во главе с канцером.

Матильда фыркнула.

— И какая это власть? Развалится эта империя.

Вальтер посмотрел на принцессу.

— Нет, Ваше Высочество, вы не правы. Рамния создала систему управления гораздо более эффективную, чем наша. У нас всё завязано на личность короля. Я ничего не хочу сказать плохого о Его Величестве, но, если что-то случиться, то нам не обораться проблем. А вот в Рамнии, если что-то случиться с императором, то ничего не случиться. Там есть бундестаг, который поможет стране не развалиться.

— Ерунда.

— Не совсем. Канцлером стал барон Виктор.

— И кто это?

— Он самый старый житель нашего мира. Можете найти его картинки. Довольно симпатичный мужчина. К тому же он, наверное, самый умный человек в нашем мире. Говорят, что именно он настоял на создании бундестага.

— Говорят, что бароны дерутся там.

— Нет, Матильда, они спорят, но никогда драк там не бывает. Главное, они умеют договариваться. Вот и сейчас один из баронов пытался протолкнуть во власть старшего сына Анники — Карла Издерфильда, но у него ничего не получилось.

— Вот видишь. А ты говоришь, что у них всё в порядке.

— В порядке, потому что этого барона никто не тронул и не посадил в тюрьму. Он входит в совет при малолетнем императоре.

Матильда смотрела на него с недоумением. В её понимании такого человека нужно было не просто посадить в тюрьму, а казнить. Вальтер смотрел на девушку с насмешкой. Он и сам считал решение барона спорным. Ведь гарантий, что он не поступит также нет. Матильда принялась расспрашивать Вальтера обо всём, попутно сожалея, что его нагружают. Через час, когда она уже была готова кинуться на незадачливого друга с кулаками, Матильда отделалась от него и пошла в другую сторону. Принцесса давно добилась от отца возможности свободно передвигаться. Охрана её напрягала, да и мешала. Матильда завернула за угол дома и посмотрела за него. Меньше всего она хотела, чтобы другие знали о её партнёрах. Она договорилась встретиться с Лилией, если у той ничего не получиться. Именно Матильда рассказывала ей, что нравиться отцу, а что нет. Принцесса надеялась, что у той хватит ума не рассказать о том, кто помог женщине подобраться к королю Сверкса. Ей так хотелось сказать отцу, что с ней нельзя так обращаться. Лилия не пришла. Матильда рассмеялась и направилась в сторону своего домика. По дороге она увидела ещё одного своего друга и подала знак, что всё в порядке.

Магдалена должна была выйти из Генума и посмотрела на Тома, который стоял около повозки с насмешкой. Она не могла заставить себя перешагнуть порог. Магдалена не помнила, чтобы она когда-то выходила из этого дворца. Вся её жизнь была заперта в стенах мрачного дворца отца. Тут проходила её жизнь, случались маленькие трагедии, выплакано было море слёз. И вот теперь нужно выйти за пределы того, что было её миром. Разорвать порочный круг и сделать шаг было невероятно трудно. В пятнадцать лет, два года назад, она окончательно поставила крест на желании выйти за пределы своей тюрьмы.

Магдалена поймала взгляд Тома и решилась перешагнуть. Ветер подхватил её волосы и превратил причёску в хаос. Магдалена фыркнула и пошла к повозке, выкинув ненужную шляпку в кусты. Том рассмеялся и подал ей руку.

— Ваш багаж уже в карете. Садитесь. Если что-то пойдёт не так, я вам помогу.

Девушка смутилась и подумала, что совершенно ничего не знает. Даже то, как сесть в карету. Том это понял и отогнул ей ступеньку. Девушка подняла её, а потом отогнула.

— Сколько же всего я увижу нового, — сказала она и забралась в повозку.

Запрыгнувший в карету Том сказал:

— Не переживай. Мы с Его Светлостью всегда тебе поможем.

Магдалена посмотрела на рыжего герцога и вздохнула. Холанд слыл при дворе чудаком. Вначале выкупил обанкротившуюся кассу, потом забрал никому не нужные медные рудники. Над ним смеялись, но Магдалена думала, что насмешникам приходится подавиться своими же смешками. Денег у Экстера было больше, чем в казне Сверкса. Магдалена посмотрела на карету, в которой ей предстояло проехать довольно долго. Она вспомнила, как мать говорила, что ездить в них категорически неудобно. Джон заметил волнения девушки и улыбнулся, но так, чтобы она этого не заметила.

Магдалена вздохнула и посмотрела на садящегося напротив Тома.

— Не переживай, — сказал он. — Мы поедем с комфортом.

Магдалена вздохнула.

— Я читала, что в каретах не удобно. Не хотелось бы отбить все кости.

Джон фыркнул.

— Мне тоже этого не хочется, потому у меня карета с магической составляющей. Так что не бойся, ничего не отобьёшь.

Магдалена вздохнула и посмотрела в окно. Ей был интересен мир за пределами дворца. Она ждала отвратительных дорог, о которых так много читала. В каждой газете говорилось, что нормально передвигаться можно только в пределах большого города, где находились все дворцы герцогов и Генум. Рядом с ними поселились менее богатые люди, а дальше за пределами дворцов, выстроенных герцогами, была натуральная целина.

Магдалена рассматривала дворцы и усмехалась. В реальности они оказались красивыми, но не такими, как их описывали в книгах. Люнденвиг ей не понравился. Он показался ей больным стариком со крючёнными пальцами улиц и сгнившим нутром.

— Не нравится? — спросил Том.

— Нет. Зачем стоит так близко дома? Это может плохо закончится? Отец знает об этом?

Джон посмотрел на девушку и подумал, что Магдалена могла бы составить конкуренцию остальным благодаря своему уму, но вряд ли кто-то захочет видеть её на троне. Парламент, как стали недавно называть совет герцогов, не потерпит этого.

— Я боюсь, что Его Величеству нет дела до этого, — аккуратно сказал Джон Холанд. — А парламенту выгодно такое положение вещей. Каждый живёт своими интересами, которые не всегда совпадают с интересами Сверкса.

— Но это плохо.

— Это данность, — сказал Джон. — Если бы у Хлодиона хватило мудрости Толедо и силы Фарамонда, то нас могла бы ждать другая судьба, но наш правитель предпочёл слушать других людей.

— Все говорят, что скоро мы начнём торговать с Вестготом и подсчитывать денежки, — сказал Том.

Джон Холанд лишь усмехнулся.

— Это плохо закончиться для Сверкса. И дело не в том, что Рамния не отдаст свои доходы, а в том, что через нас могут пойти совершенно другие товары.

— Что вы хотите этим сказать? — спросила Магдалена с вызовом.

— На малом континенте не хватает товаров — это верно, но правда и в том, что там есть исследователи, которые мечтают получить над нами власть. Где гарантия, что через Линвал не пойдут на Вестгот корабли с живым товаром? А это плохо закончиться для нас. Тут ещё есть люди, которые помнят отношение ксёндзов к нам.

— Но за столько лет всё могло измениться, — сказал Том.

Джон посмотрел на него.

— Ты видел эту женщину в Рамнии — Анну. Что скажешь о ней?

— Отъявленная тварь.

— Я тоже так думаю. А ведь она руководит всеми на малом континенте. Если ей хотелось править всеми, то Анне не может нравиться то, что мы живём, не оборачиваясь на них. А ведь их людей тут много. Кому-то могли понравиться идеи, кто-то купился на сладкие речи. О старшем Джаароне не слышал только ленивый.

— Его казнили.

— А у него остался сын, который не отличается порядочностью. Так что я думаю, что ничего хорошего эта торговля нам не принесёт. Хотя наши герцоги ухватятся за это всеми конечностями.

— А вы? — поинтересовался Том.

— Я останусь в стороне. И вам не советую в это соваться.

Том усмехнулся и отвернулся к окну. Ему казалось, что Джон говорит ерунду. Зачем бояться малого континента, если это принесёт большие деньги?

— И будьте аккуратны с выбором спутников жизни, — протянул Джон.

Он смотрел на Тома, который лишь закатил глаза, а потом сказал:

— Доказательств того, что дочь Бетти Чечестер является дочерью Хлодиона нет. Тем более что и сам правитель не признал девочку.

Магдалена посмотрела потенциального брата с напряжением.

— У отца что-то около двух десятков детей, большая часть которых не признана. Он и не собирается этого делать.

— Ты хочешь сказать, что Левитта терпела измены отца? Не смеши меня.

— Матери было всё равно. У неё приказ от деда всеми силами оставаться рядом и родить мальчика. Вот и всё. Но Лоуренсу Канингему это не нужно. Я думаю, что именно он виноват в том, что мать казнят. Не верю я в то, что она могла подстроить интригу и пожелать убить отца. Управлять государством она всё равно не может и не хочет.

— Оправдываешь?

— Нет. Она сама попала в неприятности. Я говорю о том, что тот, кто хочет убить отца, может быть рядом с ним. Матери могли всё это преподнести.

— Я уже это слышал, — проворчал Джон. — От Камилы — твоей матери, Том. Она тогда сказала, что, если не найти реального убийцу, покушения продолжатся. И она оказалась права. Пока Камила была рядом и не маялась дурью, то Хлодион был в безопасности. Не отличается она умом. Это все признают, даже дед. Я думаю, что он поэтому и выбрал её для своих интриг.

— Я считаю, что вы оба говорите ерунду. Знаете, что. Поезжайте вдвоём. Вам будет очень весело, а я свободный человек и могу делать всё, что угодно. Останусь в Линвале и построю свой бизнес. Вы ещё пожалеете.

Герцог Экстер усмехнулся.

— По приказу короля, если ты явишься к нему, то тебя нужно было казнить. Я спас тебя от казни, Том.

Том поморщился.

— Я рад за вас. Могу я чем-то заняться самостоятельно или всю жизнь должен буду прожить рядом с вами?

— Если хочешь, можешь остаться в Пансии. Я заеду в Таусию. Хосе принимает на службу практически любого аристократа.

Магдалена едва сдержалась, чтобы не сказать, что Том дурак. Он посмотрел на неё с презрением, а потом отвернулся.

Глава 11

Как только они выехали за пределы Сверкса, то оказались в странном лесу. Эти деревья были настолько большими и раскидистыми, что полностью закрывали небо. Даже в середине дня казалось, что они едут посередине ночи. Магдалена смотрела на это с открытым ртом. Она читала об этом в книгах, но даже представить себе, что это настолько потрясающе и красиво. Девушке казалось, что ещё немного и из-за деревьев выйдет какой-то сказочный зверь. Она почти не слушала разговоры мужчин и только наслаждалась видом из окна. Им навстречу почти никто не попадался. Девушка подумала, что это как-то неправильно. Ведь они не самые нищие. Сверксу есть, что предложить другим. Магдалена подумала, что Сверкс мог бы стать площадкой для торговли, но пока он остаётся изгоем.

Дорога была в самом деле бесконечной. Том успел обидеться на весь свет и почти не разговаривал ни с кем. Магдалена знала, что у него есть небольшой счёт, и теперь бывший принц строил планы на будущее и думал, как вложить деньги повыгоднее. Джон не стал его отговаривать от авантюры, только посмеялся над ним. Девушке хотелось как можно быстрее приехать.

Таусия встретила их тишиной и порядком. Магдалена посмотрела на замок, возвышавшийся над городом и едва не присвистнула. Это была громада, поднимавшаяся к небу. Башня упиралась и казалось терялась в облаках. Замок королевы Гандии был суровым и красивым. Ей казалось, что над городом присел на скалу великан и рассматривает его жителей.

Джон посмотрел на засмотревшуюся девушку и рассмеялся.

— А познакомиться с хозяйкой не хочешь?

Она повернулась к нему и ответила:

— Хочу.

— Идём.

Магдалена оглянулась. Тома не было видно нигде. Она остановилась и глянула на герцога Экстера. Он закатил глаза.

— Если ему хочется, может ломать себе шею. Хотя может из него и выйдет толк. Но я сомневаюсь, что он сможет выбраться из паутины обид.

Магдалена посмотрела на него внимательно. Джон закатил глаза.

— Его мать казнили из-за покушения на короля. Хотя я думаю, что Камила была просто орудием в руках некоторых ушлых людей.

— Вы часто называете отца по имени.

— Хочешь спросить, почему я его не уважаю?

Девушка кивнула.

— Он забыл короноваться. Эту церемонию прошли все. Даже четыре короля Пансии прошли ритуалы коронации. Хлодион посчитал, что ему это ни к чему. Потому-то к нему некоторые аристократы и относятся с изрядной долей презрения.

Магдалена вздохнула. Ей хотелось остаться тут в Пансии или во Фрикии. Забыть о Сверксе, как о страшном сне и никогда туда не возвращаться, а потом она подумала, что именно с этой целью её и отпустили. Девушка подумала, что это даже очень хорошо. Смотреть на то, как скатывается в пропасть её страна ей не хотелось.

Королева Гандии произвела на неё впечатление. Некрасивая женщина с пронзительными бесцветными глазами. На ней не было дорогой одежды и невероятных украшений. Хосе была обычной. Магдалена подумала, что если бы встретила эту женщину на улице, то приняла бы её за торговку. Женщина это поняла и усмехнулась, а потом повернулась к Джону.

— Это кто?

— Вторая дочь Хлодиона, которую никогда не выпускали из Генума.

— А ты её украл?

Холанд рассмеялся.

— Нет. Я увёз её вполне официально. Вытребовал у короля разрешение.

Хосе повернулась к девушке и спросила:

— Ты такая же дурная, как твоя сестра?

Магдалена усмехнулась.

— У нас с сестрой один отец и мать. Так что я думаю, что дурость досталась нам обоим. Вопрос только в каком количестве каждой.

Джон рассмеялся, а Хосе посмотрела на девушку с интересом.

— Мне будет интересно посмотреть на то, что из тебя выйдет, — сказала она. — А ты прохвост, с чем к нам приехал?

Джон посмотрел на королеву с улыбкой.

— Вообще-то я собрался жениться. Хочу найти спутницу во Фрикии.

— Твои родственники… — начала королева.

— Меня не интересуют их дела. Я знаю, что старый граф недавно умер. Если его не отравил кто-то из его многочисленного потомства я очень удивлюсь. К тому же, Хосе, меня это в самом деле не волнует. Всё, что у меня есть, моя заслуга, а не этого непонятного семейства.

Магдалена посмотрела на герцога Экстера с интересом. Ей впервые пришло в голову, что они даже примерно не знают, кто находится рядом с ними и откуда приехали эти люди. Спрашивать о том, о ком они говорят, она не стала.

— Я думаю, что Том останется у тебя.

— Блудному сыну короля нет места в Сверксе.

Джон посмотрел на Магдалену и усмехнулся.

— Я думаю, что он опасается неприятностей или того, что в один прекрасный момент окажется виновником какого-то очередного покушения на Хлодиона. В Сверксе становиться не безопасно.

— Хлодион сошёл с ума?

— Там хватает людей, боящихся потерять власть.

— Лоуренс Канингем считает, что если у отца не будет сыновей, то он сядет на трон, — сказала Магдалена. — Он не скрывает своих амбиций. Но я думаю, что Матильда никого не подпустит к трону.

— Матильду считают глупой девочкой, — протянула Хосе.

— Не спешите. Магии у неё нет и читать она научилась только потому, что это было необходимо, но подлости у неё не меньше, чем у деда. Она много времени проводила с герцогом, пока нам было по пять лет.

— Хлодион рискует, — сказала Хосе. — Ему нужно быть осторожнее.

— Я сомневаюсь, что отцу есть до этого дело. Он занят чем угодно, но не страной.

Магдалена отвернулась.

— Его любовницы меняются как погода осенью. Фактически правит страной именно Лоуренс.

Хосе посмотрела на девушку с интересом, а потом усмехнулась. Холанд спрятал улыбку. Он не хотел говорить об этом, но влияние Лоуренса стало напрягать в Сверксе многих. Герцоги понимали, что этого выскочку никто не казнит, но отстранение от власти Канингема станет лучшим подарком.

— Кстати, — протянула Хосе, — я приглашаю тебя с собой в Макрию.

— Зачем? — не понял Джон.

— На свадьбу Рамиро Трастамара. Там всё срослось и Висента Суньига выйдет за него замуж. Обещают что-то невероятно грандиозное. А у меня толком нет свиты. Жаль, что Толедо не будет там, но он надолго застрял в Рамнии.

Магдалена лишь усмехнулась. О старшем берсерке говорили много. Кто-то называл его спасителем, кто-то убийцей и злодеем. Магдалена едва не простила момент, когда Джон и Хосе направились в сторону большого замка. Она кинулась их догонять. Джон покосился на девушку и усмехнулся.

Внутри замок королевы оказался довольно мрачным, но интересным. Полностью лишённый каких-то украшений и вычурности. Магдалена улыбнулась и провела пальцами по стенам. Девушка с удивлением увидела, что ползёт иллюзия со стен. Она посмотрела на это с открытым ртом.

— Ваше Величество, — прошептала она.

Хосе оглянулась и нахмурилась.

— Сейчас всё исправим.

Она покрутила головой и позвала какого-то мужчину. Магдалена смотрела на это с интересом. Мужчина быстро положил руку на стенку и прикрыл глаза. Через три минуты иллюзия расползлась по стене. Девушка смотрела на это с интересом. Ей показалось, что этот странный маг применил что-то неправильное. Она подошла к стенке и аккуратно стала рассматривать плетение.

— Если немного подправить вот тут, то больше иллюзия не будут ползти от каждого прикосновения.

Она подняла то, что наложил мужчина и внесла в магию несколько своих штрихов. Помощник Хосе смотрел на неё с ненавистью.

— Зачем ты сунулась? — прошипел он и едва не кинулся на девушку с кулаками.

Хосе подсмотрела на него с насмешкой.

— И как это понимать? — спросила королева Гандии.

Мужчина повернулся к Хосе и побледнел.

— Понимаете, я боюсь, что если мои услуги больше не будут нужны, то вы меня выгоните.

Хосе усмехнулась.

— Врёшь, — сказала она. — Вот только почему ты мне врёшь?

Она смотрела на мужика с напряжением. Магдалена напряглась. Он никак не могла понять, что вызвало подозрения королевы. Джон посмотрел на принцессу и положил ей руку на плечо. Она посмотрел на герцога и тихо спросила:

— Как?

— Это магия и особый дар. Этому можно научиться, а можно иметь от рождения, как у Хосе или Толедо.

— А вы?

Джон рассмеялся.

— Мне досталось торговое чутье.

Магдалена посмотрела на герцога и рассмеялась.

— Вы скромник.

— Молодые люди, — сказала Хосе, — вы долго будете стоять.

Джон взял Магдалену за руку и повёл её в сторону большого кабинета королевы Гандии. Девушка покосилась на него, но не стала вырывать руку. В Сверксе устанавливались довольно строгие правила. Всё чаще стали говорить, что они должны соблюдать какие-то древние законы, которые завещаны нам предками. Магдалена постаралась взять себя в руки и не выдёргивать руку. Джон привёл девушку в кабинет королевы и предложил сеть в кресло. Хосе усмехнулась.

— Если вы захотите остаться тут, то вам придётся ко многому привыкнуть, — сказала королева. — Мы живём немного по-другому. Здесь нет такой жести, как у вас. Мы предпочитаем жить нормально, а не в тюрьме. Впрочем, если тебя держали едва ли не в заключении, то не удивительно, что ты практически ничего не знаешь.

— Я много читала, — обиделась Магдалена.

Хосе усмехнулась.

— Я это понимаю, но жизнь и книги — это разные вещи. Хорошо, что тебя взял с собой Джон. Для остальных ты лёгкая нажива. Так что будь осторожна.

Магдалена посмотрела на королеву и постаралась не злиться. Принцесса несколько раз вдохнула, а потом подумала, что королева Гандии может быть права. Даже несколько дней на свободе дали ей большую пищу для размышления. Она оказалась не готова к некоторым вещам. Даже банальное действо — приём ванной вызвал шок. Она даже представить не могла, что артефакты такие сложные в использовании.

— И что вы предлагаете? Хотите заняться моим образованием?

— Не хами, — рассмеялась Хосе. — Что тебе от отца досталось — это острый язык. Раньше он был тем ещё насмешником.

Она посмотрела на Джона.

— Я слышала, что ты собрался во Фрикию.

— Да. Я хочу оттуда привести жену.

Хосе покосилась на Магдалену, но герцог покачал головой, давая понять, что девушка не рассматривается в качестве жены. Королева посмотрела на двери и нахмурилась, но ничего не стала делать. Они с герцогом обсуждали каких-то людей, о которых девушка даже не слышала.

— Тебя зовут в Рамнию, — протянула Хосе.

Холанд нахмурился и посмотрел на женщину с напряжением.

— Ты хочешь заставить меня ехать через Пансию? По этой причине ты пригласила меня на эту дурную свадьбу.

— И поэтому тоже.

Магдалена посмотрела на герцога и едва не рассмеялась. Вид у Джона Холанда был обескураженным.

Магдалена вышла из кабинета королевы и прикрыла глаза. Ей стало страшно, что она попадёт в какую-то ловушку. Она рассматривала город, который расстилался как раз перед ней. Девушка и сама не поняла, чего так боялась. Магдалена захотела куда-то сбежать, но тут же остановилась. Девушка прикрыла глаза и стала искать то, что могло вызвать этот страх. Она вспомнила всё, что могла прочитать об этом, а потом применила свою магию, которая разлетелась коконом и отбила нападение. Сила разлетелась с громким чпоком, но поймать нападавшего она не смогла. Кто бы ни организовал на неё нападение, он решил не светиться.

Магдалена осмотрела коридор и вздохнула. Двери кабинета открылись и вышел Джон Холанд. Мужчина посмотрел на девушку и улыбнулся.

— Ну, что? Нас ждёт Макрия.

— Вы согласились?

— Да. Хосе умеет быть убедительной.

Герцог посмотрел на девушку и спросил:

— Что-то случилось?

— Почти ничего. На меня было нападение. Кто-то пытался внушить мне страх. Хотя может мне показалось. Не берите в голову.

— Возможно, но, если что-то случиться снова, говори.

Магдалена кивнула. Она посмотрела за спину герцогу, где стояла какая-то дамочка. Она рассматривала герцога со слезами. Джон обернулся и едва не рассмеялся.

— Урсула, — протянул он. — Знакомься Магдалена, Урсула де Рохас. Когда-то была моей любовницей. Девушка считает, что я должен на ней жениться.

— А вы, герцог? — спросила Магдалена.

— А я, принцесса, считаю, что прошлое не вернёшь. Даже если оно было очень романтичным.

Магдалена рассмеялась и посмотрела на женщину с интересом.

— Ты променял меня на малолетку, — сказала Урсула.

Джон фыркнул.

— Дочь короля Хлодиона решила посмотреть мир, а я её сопровождаю.

Она подошла ближе покачивая юбкой.

— Может тогда повторим.

— Нет, Урсула, назад я не возвращаюсь. Ты бросила меня ради более перспективного и богатого аристократа. А теперь хочешь вернуться, потому что ошиблась. Так что наслаждайся теперь, а с меня хватит твоих закидонов и ревности.

Женщина посмотрела на него и хотела дотронуться, но Джон перехватил её руку и повернул к лицу женщины. Она шарахнулась от герцога, а тот приподнял бровь. Она вырвала руку и прошипела:

— Катись ты со своими девками. Я тебя считала приличным человеком, а ты банальный кобель.

Она махнула рукой, но Джон прекрасно знал свою бывшую подругу. Выкинутая ею руна ударилась об стену и вернулась назад. Урсула едва успела её отбить и развеять.

— Всё равно Хлодион проклят, и она вместе с ним. Не будет счастья в вашем северном болоте.

Она развернулась и направилась в сторону лестницы. Магдалена пожала плечами.

— Всё когда-нибудь прекращается. И проклятье истает.

Джон покосился на Магдалену. Девушка пожала плечами.

— Герцог Экстер, я не дура и прекрасно понимаю, что меня выставили из страны. Возврата мне туда не будет. Так что вы получили прямое распоряжение найти какой-то способ оставить блудную принцессу тут.

Джон посмотрел в окно на город за спиной девушки. Говорить Магдалене о том, что ему пришло письмо с требованием убить девушку, он не стал. Не верил Экстер, что письмо написал сам король. Хлодиону не было дела до Магдалены. Она словно и не существовала. Призрак большого дворца.

Валаско рассматривал себя в зеркало. Рамона стояла в дверях и усмехалась. Король повернулся к своей жене и спросил:

— Как думаешь, у нас будут проблемы?

Рамона подошла к мужу и положила ему руку на плечи.

— Я думаю, что проблем не будет. Во всяком случае Рамиро мне это обещал.

— Как наш с тобой сын?

— Мануэль чувствует себя нормально. Лекарь говорит, что он подхватил какую-то заразу.

Рамона вздохнула.

— Не переживай. У нас с тобой ещё будут дети в любом случае.

Валаско посмотрел на жену и поцеловал её в щёку. Он в который раз поблагодарил непонятного мужика, благодаря которому у него теперь нормальная жена, а не Бланка Джарона. Болезнь сына и наследника волновала Валаско больше, чем он мог сказать в слух. Король Альдера не мог признать в том, что дома им руководит жена.

Рамона поправила его регалии и вздохнула.

— Ты у меня самый сильный и красивый мужчина на свете, — сказала она.

Валаско усмехнулся и поправил корону и подумал, что она сделана по рисункам Марии. Король откинул дурные мысли. Бывшая подруга никогда больше не переступит порог его дома и не появится в его столице. О том, что Мария живёт в Телюции, он узнал довольно быстро. Больше всего ему было обидно за то, что она не посчитала нужным что-то скрывать. Даже сына оставила под крылом барона Виктора.

— О чём думаешь? — спросила Рамона.

— О старшем сыне. Разве я плохой отец? Почему она его утащила?

Женщина не ревновала мужа к многочисленным бывшим, а над Марией откровенно смеялась. Рамона пожала плечами.

— Может он не твой? А может, она просто глупая особа. В любом случае я считаю, что Мария променяла положение жены на место фаворитки. Вот бросит её Меровей, тогда мы посмеёмся.

Валаско улыбнулся и махнул рукой жене. Свадьба маркиза и дочери его близкого друга должна была пройти идеально. Из приглашённых были только правители королевств Пансии. Валаско слегка скривился, но так, чтобы Рамона не заметила. Он подумал, что этот как-то глупо называть четыре разных королевства одной страной.

Они вышли в парк, рядом с которым когда-нибудь будет его дворец. Валаско прикрыл глаза и подумал, что нужно где-то найти деньги на его строительство. Пока тут не было ничего, даже нормального парка.

Для них был сооружён большой навес, куда он и отправился. Место для короля Альдера было рядом с Хосе. Рамона посмотрела на королеву, а потом на её свиту. За спиной королевы сидел рыжий мужчина, а рядом с ним очаровательная девочка. Она рассматривала всё так, словно увидела впервые. Сидевший рядом мужчина усмехнулся и что-то прошептал девочке. Она смутилась и прошептала:

— Тут так пусто. Рядом с красивыми домами аристократии такая убогость.

Валаско едва не обиделся. Рамона покачала головой и сжала ему руку.

— Мы всё изменим, милая девочка, — сказала она, повернувшись к гостье.

— Я не сомневаюсь, но как-то это странно, что у короля нет нормального дома. Все правители, кроме королевы Хосе, живут едва ли не в палатках. Как-то это странно. Вы хотите построить что-то монументальное и сногсшибательное, а в результате смешите народ.

— Заткнись, выскочка, — прошипел Валаско. — Ты кто такая, чтобы совестить меня?

— Принцесса Магдалена, — представилась девушка. — Я дочь короля Хлодиона.

— А рядом с тобой кто? Любовник?

Магдалена закатила глаза.

— Какой вы невоспитанный, — протянула она. — Если бы я знала об этом, ни за чтобы сюда не приехала.

Валаско хотел что-то сказать, но Хосе оборвала его.

— Прекрати позориться. Как был глупцом, как и остался им.

Валаско сжал кулак и отвернулся от нахалки. Рамона покосилась на непутёвую дочь короля Сверкса и подумала, что девушка в чём-то права.

— Мы построили небольшой дворец рядом с будущим Алькасаром. Так что не говорите, что мы живём в палатке.

Магдалена закатила глаза и посмотрела на Джона с улыбкой, который прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться. Так называемый дворец правителя была всего лишь маленьким домиком в два этажа. Рядом с его аристократами он выглядел откровенно убого. В Макрии многие говорили, что король захотел слишком много и оказался в яме. Теперь Эскориал и Алькасар законсервированы. У последнего вообще был один фундамент.

— Я дострою Эскориал, — сказал Валаско.

Магдалена не стала комментировать слова короля.

Разговор пришлось прекратить. На площадку перед правителями вышел кардинал. Он посмотрел на всех и усмехнулся. Первым появился Рамиро Трастамар. На нем был кожаный дуплет с разрезами по бокам, отделанные чёрным бархатом. На груди была вышивка золотой нитью. Из-под высокого воротника виднелась белая рубашка. Высокие сапоги из тёмной кожи блестели на солнце. На голове маленькая шляпа с белыми и чёрными перьями, что выглядело очень смешно. Джон рассматривал брата и пытался понять, кто занял место графа.

— Графом стал Диего, — сказал Валаско, косясь на герцога. — Рамиро получил титул маркиза и кое-какую часть имущества покойного графа.

Джон кивнул. В стороне ото всех стояла Элмина. Герцог посмотрел на вдову отца и нахмурился. Она была в трауре, но по виду женщины было видно, что она не горюет о смерти графа. Недалеко от Элмины стоял молодой парень, которого Джон никогда не видел.

— Кто это? — просил он Валаско.

— Агустин Вильяндрандо — сын одного из друзей Джимено. Вроде бы сын кого-то из наших.

Появление невесты Джон едва не пропустил. Девушка была в светло-синем платье. В распашной юбке виднелся золотистый котт. Рукава у плеча были узкими, а книзу сильно расширялись. Вырез каре был прикрыт шемизеткой. На голове у женщины была какая-то рогатая страхолюдина, покрытая тонкой вуалью. Магдалена рассматривала это с интересом. Особенно её заинтересовала вышивка и драгоценности. Всё это называлось скромной роскошью.

Дочь Дюрана Суньига Висента старалась ни на кого не смотреть. Ей было всё равно, что будет дальше. Девушку называли бессердечной куклой. Рамона смотрела на невесту и не знала, радоваться или смеяться.

— Как думаешь, они будут счастливы? — спросила Магдалена. — Винсенту называют бессердечной куклой.

— Рамиро двуличная сволочь, а его братец конченный интриган. Что они будут делать дальше, меня не интересует. В конце концов, это проблемы королей Джимено и Валаско.

Рамона услышала эти слова и покосилась на герцога. Она посмотрела на улыбающегося маркиза и подумала, что герцог ошибается. Не может этот милый человек быть плохим. Кардинал проводил ритуал под открытым небом и старался не думать ни о чём. Молодые люди покорно исполняли все требования и даже не задумывались о происходящем.

— Я рад, что вы осознаете важность произошедшего, — сказал кардинал после того, как были сказаны последние слова молитвы.

Винсента лишь фыркнула и посмотрела на кардинала с полным безразличием, а потом повернулась к своему отцу. Дюран Суньига подошёл к королю Валаско и поклонился.

— Ваше Величество, я думаю, что теперь…

— Помолчи, — оборвал его Валаско. — Поговорим позже.

Магдалена посмотрела на него с интересом. Джон усмехнулся. Герцог даже не сомневался, что новоявленного тестя маркиза Трастамара кинут. Дюран посмотрел на короля с недоумением. Он никак не мог понять, почему Валаско от него отворачивается. Суньига покрутил головой и поймал взгляд герцога Холанда. Джон махнул рукой и пригласил его к себе. Магдалена посмотрела на это с интересом. Дюран посмотрел на свою дочь, потом мазнул взглядом по зятю и направился к герцогу.

— Что они вам пообещали? — спросил Джон.

— У меня много финансовых проблем, — протянул Дюран. — Я ссудил королям деньги, которые зарабатывал, продавая дорогие камни, но меня кинули. На мои деньги построен малый дворец короля Валаско и летний дворец Джимено. Мне пообещали вернуть часть денег в обмен на то, что моя дочь выйдет за Рамиро.

— А почему они это сделали? — спросила Магдалена.

— Казна королей Пансии пуста. Единственный, кто может похвастаться доходами — королева Гандии, но Её Величество Хосе не трясёт доходами на каждом углу. Остальные даже примерно не понимают, откуда берутся деньги.

Джон похлопал по плечу Дюрана и пообещал решить его проблему.

Анна решила начать новую борьбу с большим континентом. А потом она остановилась. Она подумала, что если даже Дениза и Изабелла поняли, кто она, то и остальные поймут. Анна не хотела, чтобы о ней говорили гадости. Она должна быть Марией. Женщина долго пыталась вспомнить, как себя вела Мария. Она нашла какие-то записи дома и поставила в последний проигрыватель и стала их просматривать. Анна останавливала запись и пыталась копировать движения дочери. Ей казалось, что она сошла с ума. Через пару месяцев Анна решила проверить свои способности.

Она встретилась с парой друзей Марии в кафешке. Девочки сидели за столиком, пили вино и болтали. Анна смеялась над глупыми шутками и старалась не рассказывать о большом континенте. Девушки подначивали её.

— Мария, расскажи, что там такого интересного. Говорят, что там много демонов.

Она вздохнула и посмотрела на подруг дочери с тоской.

— Там страшно, — прошептала она.

Девушки посмотрели на неё с открытым ртом.

— Расскажи? — прошептала одна из них.

Анна опустила голову.

— Я попала в тюрьму. Там было страшно. Я каждый день боялась, что меня убьют. Меня не кормили. Знаешь, как это страшно, когда открывается дверь. В неё просовывается оскалившаяся рожа и рычит. Я думаю, что половина из них не умеет говорить.

— Но они поставляют нам товары и говорят на нашем языке.

Её подруга фыркнула.

— Ты слышала, как они говорят? Это же ужас какой-то этих демонов вообще не понять.

Анна решила сыграть на страхах девушек, которые испугались.

— Я постаралась сделать всё, что только можно было, чтобы они поставляли сюда нужные нам товары. Вы не представляете, сколько сил было положено, чтобы научить этих бестолочей сажать пшеницу.

— А леди Анна? Что с ней случилось.

— Убили, — едва слышно прошептала она. — Ей отрубили голову прямо на моих глазах. Они жуткие. Я видела, как кто-то из них убил малыша.

Анна прикрыла лицо руками и всхлипнула, а потом прошептала:

— Я не хочу об этом говорить. Зачем вы меня заставляете это делать.

Кто-то положил ей руку на плечо.

— Не плачь, — сказала девушка. — мы не будем об этом говорить.

Анна отняла руки от лица и вытерла глаза.

— Я нашла записи мамы и отца о том, что происходило в старые времена. Знаете, я думаю, что это стоит издать.

Новый совет лордов собрался после того, как Анна смогла поговорить с каждым из членов нового состава. Она убеждала испугавшихся детей лордов, что совет не должен быть распущен, что «дело моего отца» не должно кануть. Она прибавляла изрядную долю магии, чтобы не сопротивлялись. Этьена она оставила напоследок. Анна боялась этой встречи. Этьен всегда казался ей чем-то опасным и странным. Он единственный ни во что не лез и жил в стороне ото всех.

Анна остановилась на дорожке небольшого парка и перевела дыхание. Она подумала, что за эти несколько минуть перенервничала так, как не переживала очень давно.

Этьен сидел в кресле с прикрытыми глазами. Она подумала, что он постарел. Около губ залегли глубокие морщины. Лоб избороздили глубокие морщины. Анна с ужасом подумала, что не хочет так выглядеть.

— Проходите, Мария, — раздался голос Этьена.

Анна вздрогнула от неожиданности. Она прошла в беседку, где сидел Этьен. Он открыл глаза и посмотрел на женщину перед ним. На мгновение мужчине показалось, что это Анна, но он отогнал от себя эти мысли. Она улыбнулась и села напротив Этьена.

— Приятно видеть, что кто-то из вашей семьи выжил.

— Есть ещё моя сестра.

Этьен рассмеялся.

— Ваша матушка была очень своеобразной женщиной. Хорошо, если вы унаследуете её энергию. Она обладала способностью двигать людей в нужном направлении. Это принесло нам массу плюсов. Некоторые её решения спорны, но я не собираюсь её за это судить. В результате мы получили нормальное государство. Пусть и не настолько сильное, но хорошее.

— Мы станем самыми сильными. Мама оставила много всего. Я она оставила записи о том, что было в те времена. Я почитала это и подумала, что вы были героями. Вы спасали нас.

Этьен посмотрел на неё с насмешкой.

— Вы идеалист. Хотя я думаю, что для вашего поколения эта рукопись будет полезной. Нужно, чтобы вы знали, как мы строили новый мир.

Анна посмотрела на Этьена и усмехнулась, но так, чтобы мужчина этого не заметил. Она внимательно следила за его поведением. Анне не хотелось, чтобы он догадался о чём-то. Этьена казалось это мало интересовало. Он совершенно спокойно воспринял известие о том, что нужно возобновить работу совета.

— Наверное, вы правы, — протянул он. — Только я уже староват для этого. Пусть лучше мои обормоты там работают.

Они ещё долго сидели и разговаривали. Анна старательно вытаскивала Этьена на откровенность, но её собеседник только посмеивался и отпускал шуточки. Анна смеялась и делала вид, что ей интересно. Через пару часов устав от пустой болтовни она ушла, а Этьен остался сидеть и смотреть ей вслед.

К нему подошёл его сын и сказал:

— Несчастная девушка. Она потеряла всех.

Этьен посмотрела на него и усмехнулся.

— Я не знаю, что потеряла Мария и где она, но это не она.

Этьен помолчал.

— Это Анна.

— И что она хотела?

— Анна хотела проверить, что вижу я, но это неважно.

— Говорят восстановят совет.

— Возможно. Если хочешь, можешь в него войти.

Ричард сел напротив отца и спросил:

— Что-то случилось?

— Ничего. Наверное, это старость. Она не хочет признаться в том, что мы проиграли. Чтобы Анна ни задумала, но большой континент не рухнет. Там всегда будут правители, люди желающие жить и работать.

— А мы?

— А мы вымираем. Посмотри, сколько у нас проблем. Сам видишь, смертность от рака среди молодых огромна.

— Мы всё преодолеем.

— Я буду только рад.

Этьен прикрыл глаза и дал понять сыну, что больше не хочет говорить.

Ричард быстро отошёл от своего отца и пошёл нагонять гостью. Говорить ей о подозрениях отца он не собирался. Он нагнал женщину на улице и попросил выслушать. Уже через час он был полностью очарован новой знакомой.

— Приходите на совет, — сказала Анна.

Ричард улыбнулся и кивнул.

— Обязательно. Вы буквально очаровали меня. Отец уже стар и давно ничего не хочет.

— Я слышала, что лорд Этьен был очень влиятелен.

Ричард рассмеялся.

— Бросьте. Он был обычным. Отцу только повезло оказаться рядом с нужными людьми. Вот и весь секрет его успеха. Вы не представляете, какой он лентяй. Он может часами сидеть в его беседке и дремать, заявляя, что он думает или что-то пишет.

Анна посмотрела на Ричарда с интересом.

— Может, он в самом деле что-то пишет.

— Я вас умоляю, — отозвался Ричард. — Рядом с ним нет даже ручки.

Анна делано рассмеялась. Она смотрела на молодого мужчину и пыталась понять, что он скрывает, но несмотря на всю восторженность, он так и не сказал, зачем её остановил. Они шли по улочкам города. Она говорила, что ни за какие деньги не поменяет их город и удивительную страну на все блага и иллюзии большого континента.

— А там хорошо? — спросил Ричард.

— Нет, Ричард, — ответила Анна и нахмурилась. — Там отвратительно. Это у нас они стараются вести себя прилично, потому что тут их могут прибить, а там можно всё. Я думаю, что наши люди мало об этом знают. Они мечтают туда поехать, но там ничего их не ждёт, кроме смерти и бед. Вы хотите смерти своей дочери?

— Нет, конечно же.

— Вот и я о том же. А у нас об этом даже не думают. Как думаешь, стоит об этом говорить?

Ричард посмотрел на женщину и ответил:

— Стоит. У нас и так не много детей, чтобы гробить их.

— Я жду вас на совете лордов.

Ричард расплылся в улыбке. Ему показалось, что на небе стало ярче светить солнце. Он поклонился Анне и направился домой, не заметив, что женщина смотрит на него с откровенным издевательством.

Глава 12

Анна готовилась к совету так, словно это был её самый важный экзамен. Она подумала, что в последний раз так волновалась, когда готовилась к экзамену в институте или в тот день, когда её пригласил на собеседование Виктор. Анна подняла голову и посмотрела в окно на сад. Барон. Она не знала, как относится к этому человеку. Она его ненавидела, боялась и где-то любила. Анне казалось, что, если бы между ними что-то было… Женщина прикрыла глаза и постаралась отделаться от дурных мыслей и вернуться к реальности. На мгновение ей показалось, что перед ней появилось окно, в которое она увидела барона в красивой гостиной. Рядом с ним сидела какая-то женщина. Анна прикрыла глаза и постаралась забыть обо всём. У неё есть более важное дело, чем подглядывать за кем-то в спальне.

В здание совета Анна пришла первой. Перед ней расступались люди, работавшие тут. Она старалась улыбаться и казаться приветливой, расспрашивала девушек, где кабинет отца, где работала мама. Постепенно рядом образовывался какой-то кружок из желающих помочь. Анна старалась вести себя естественно. Ей казалось, что Мария должна была вести себя именно так.

— Кабинета леди Анны тут не было. Она никогда тут не работала.

Девушка распахнула перед ней кабинета Бернарда. Анна остановилась на пороге. Она в самом деле тут почти никогда не бывала. Он не любил, когда заходили в его рабочее пространство. Анна стояла на пороге и смотрела на свой портрет. Кто его нарисовал она не знала. Бернард как-то проговорился ей, что заказал портрет, но показывать его не стал. И теперь Анна понимала, почему он это сделал. Перед ней была настоящая русалка, которая выходила из пены опираясь руками на камень и смотрела на зрителя, приоткрыв рот. По телу стекала вода, а микроскопический купальник почти ничего не скрывал. Анне показалось, что это какое-то изощрённое издевательство, а не портрет.

— Какая красивая женщина, — протянула девушка. — Я завидую вам.

— Да, — отозвалась Анна. — Мама была красивой женщиной. Но она была бы в ярости от этой картины.

Девушка хихикнула.

— Лорд говорил, что эта картина помогает ему быть в тонусе и не забывать, что она может разозлиться.

Анна покосилась на девушку и вошла в кабинет. Теперь она тут будет хозяйкой, а дурной портрет когда-нибудь окажется в подвале.

Молодые наследники большого совета собирались в зале, где когда-то заседали их родители. Ричард был рад оказаться тут. Рауль, сын Дэвида, стоял в стороне и смотрел на всех с напряжением. Он не разделял радости Ричарда, рассматривая остальных так, словно они могли на него кинуться. Джеймс, сын Натаниэля, отвернулся ото всех и смотрел на дорогу, давая всем понять, что его чужая возня не интересует. Дочь Алана едва не забилась в угол и смотрела на остальных с ужасом. Рауль не знал даже её имени. Остальные тоже выглядели не лучше. Рауль покосился на Джеймса и вздохнул.

— И зачем нас только сюда притащили? — спросил Рауль.

Джеймс посмотрел на него и фыркнул.

— Мария решила, что она может стать правителем нашего государства.

— Я разговаривал с ней и мне показалось, что после посещения большого континента Мария слишком сильно изменилась.

Рауль был согласен с Джеймсом.

— Я не верю ей, — протянул он.

— Осторожнее, — сказал Джеймс. — Никто не забудет, что твой отец сошёл с ума. Думаешь, это не скажут на твои слова.

— И что ты предлагаешь?

— Жить. Не нам решать, что будет дальше.

— Идти за ней.

— Почему бы и нет, если это принесёт нам прибыли.

Он замолчал, а через минуту в зал вошла женщина. Джеймс улыбнулся и повернулся к ней. Рауль любовался преображением друга и думал, что он прав. Дочь великого лорда сильно изменилась. Нет, внешне она осталась прежней, а вот глаза стали совершенно другими. В них появилось что-то опасное и красивое.

Анна прошла в зал и осмотрела всех присутствующих. Она покосилась на Рауля и Джеймса стоявших около окна и усмехнулась. Остальные представляли из себя паноптикум. Она подумала, что природа отдохнула на детях тех, кто вершил судьбы старой Земли. Она махнула рукой и предложила сесть.

— Это моё место, — сказала она, усаживаясь в кресло, — а остальные могут сесть, куда хотите.

Анна рассматривала остальных и старалась не фыркать, настолько смешными ей казались эти молодые люди. Рядом сели Рауль и Джеймс. Анна покосилась на них, но ничего не стала говорить. Её не волновало это, а то, как донести до этих сосунков мысль, что правителей на большом континенте отправить в ад. Когда сел последний член совета Анна сказала:

— Я рада вас видеть. В последние время мы с вами сильно расслабились. В результате все члены совета, которые двигали наш мир оказались убиты. Думаю, вам не нужно говорить, насколько это плохо.

Рауль почувствовал, как что-то ударило ему по нервам. Ему захотелось бежать и что-то делать. Они переглянулись с Джеймсом. В зале нарастало напряжение. Анна это тоже поняла и снизила давление.

— Что вы предлагаете, Мария? — спросил хмурый парень, который сидел боком ко всем. — Вы хотите объявить войну большому континенту? Вы настолько богаты, что готовы это профинансировать?

Анна посмотрела на него и улыбнулась.

— Нет. Я не настолько глупа, чтобы призывать к войне. Большой континент реально огромен. Народа там намного больше, чем у нас. Нужно придумать что-то другое. Мы должны понимать, что эти ублюдки приехали сюда убивать наших лордов, которые вывели нас из бед.

Рауль покосился на Джеймса. Они переглянулись и поняли, идею отомстить нахалам остальные примут. Члены совета собрались и готовы были бежать выполнять приказ странной дочери Бернарда. Рауль подумал, что отец как-то обмолвился, будто именно Анна могла заставить всех действовать. Дескать даже в прежнем мире она была мотором совета.

— Я только за то, чтобы убийца моего отца получил по заслугам, — сказал парень, который сидел боком.

Он смотрел на Анну с напряжением, а в глазах играл нехороший огонёк.

— А что вы предлагаете? — спросила испуганная девушка.

— Мы организуем на них охоту, — сказала Анна. — Создадим сеть людей, которые начнут вырезать их предводителей, а потом мы поставим там своих людей. Начнём проводить на них эксперименты и сделаем послушное стадо, готовое на любые действия.

Она повернулась к Раулю.

— Как думаете, кто сможет нам помочь? Или вы хотите оставить убийц безнаказанными?

— Вы собрали нас для того, чтобы предложить начать охоту на аристократов большого континента? У нас проблем хватает. Количество заболеваний онкологией превышает всякие разумные размеры.

Анна посмотрела на Рауля так, что тому стало холодно.

— Я нашла разработки матери, которые говорят, что между нами есть серьёзные различия. Именно они и губят нашу молодёжь. Отношения с демонами и приводят к таким плачевным последствиям. Нужно продолжить эти исследования.

— Вы будете этим заниматься? — спросил Джеймс.

— Буду. Я тоже генетик, как вы помните. Мне нужен будет полигон для этого и демоны для исследований.

На неё посмотрели с недоумением. Анна фыркнула.

— Я не предлагаю проводить опыты над людьми. Там живут ублюдки, которые угрожающие нашему существованию. И вы предлагаете нам поиграть в милосердие?

Рауль посмотрел на сидящую перед ним женщину с интересом. Он подумал, что это совершенно другая женщина. Не та наивная особа, которая вызывала только насмешку.

— Я вас поддерживаю, — сказал Рауль.

Джеймс откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Ему показалось, что все сошли с ума, но кто он такой, чтобы спорить с этой опасной женщиной. Ему впервые пришло в голову, что это не Мария, а сама Анна. Он подумал, что отец говорил, насколько опасна эта странная особа, которая так неожиданно оказалась рядом с Бернардом и смогла вскружить ему голову.

— Кого вы предлагаете в руководство этой операцией? — спросил Рауль.

Анна усмехнулась.

— Есть на большом континенте женщина, с которой общалась мама. Её зовут Лилия. Мама сказала, что она какая-то нам родственница. Есть ещё её порученец — Артур.

Джеймс едва не сказал, что это сын любовницы Бернарда, но вовремя остановился. В зале не было ни одного человека, который бы был готов с ней спорить. Он ушёл с заседания, как только это стало возможно. Джеймс остановился около окна и посмотрел на дорогу. Ему было страшно, что будет дальше с их землёй, его детьми.

Джеймс повернулся к дверям, откуда выходили остальные члены совета. Он посмотрел на Анну, которая разговаривала с Раулем и улыбалась ему. Он увидел, как женщина положила ему руку на плечо, и Джеймс едва не воскликнул от ужаса. Ему показалось, что от руки женщины тянется к горлу Рауля какая-то змея. Джеймс прикрыл глаза и подумал, что он сходит с ума.

— Леди, — сказал он.

Анна повернулась к Джеймсу и буквально кожей почувствовала его страх.

— Что вы хотели, Джеймс?

— Я думаю, что не смогу быть полезен совету. К тому же думаю, что следующие составы должны проходить какой-то отбор.

— И чем вы планируете заняться? Не боитесь, что ваше место займёт кто-то другой, например, Рауль?

— Если он сможет принести вам пользу, то я не буду против.

Он дождался её кивка и вышел. На улице холодный воздух опалил его лёгкие и вернул к действительности. Джеймс не мог решить, что делать дальше. Он почему-то вспомнил слова давно умершей матери:

— Если в этом мире и есть демон, то это Анна.

Его тогда это насмешило, а вот отец отнёсся к этому серьёзно. И вот теперь он понял, что перед ними была никакая ни Мария, а сама Анна, изменившая внешность и получившая какие-то странные и опасные знания. Джеймс почувствовал, что ему на плечо руку. Он повернулся и увидел Артура. Джеймс не понял, что в нём сломала Анна, но он тут же почувствовал все мысли подошедшего и едва не поморщился.

— Что-то случилось? — спросил Артур, а в голове у него крутилось: «Что он там увидел?»

— Ничего. Всё в порядке, — ответил Джеймс.

Он развернулся и направился в сторону своего дома. Он шёл по улицам и старался как-то спрятаться от потока чужих мыслей. Он боялся, что кинется на первого же попавшегося прохожего. Дома Джеймс закрылся в своём кабинете и сжал руками голову. Ему стало страшно, что он сошёл с ума, что сейчас его закроют в комнатах и никогда оттуда не выпустят.

Через час в кабинет вошла его младшая дочь. Миранде было всего шестнадцать. Она была когда-то шустрой девочкой, но год назад перестала бегать по вечеринкам друзей и стала редко выходить на улицу и практически перестала общаться с кем-то. Он часто замечал, что она морщится за столом.

— Я знаю, что с тобой, — сказала она с порога.

Миранда подошла к отцу и села рядом. Она положила ему голову на плечо и сжала руку.

— Это называется ментализм. Я тоже слышу мысли людей. Ты скоро узнаешь, что у мамы есть любовник. Она с ним встречается давно. Это отвратительно слышать всё. Меня научили некоторым упражнениям, чтобы хоть как-то от этого скрываться.

— И что нам с тобой делать?

Миранда подняла голову и сказала:

— А поедем на большой континент.

— Там опасно.

— Ты сам веришь в это? Если это сказала тебе та женщина, которая приходила сюда, то она врёт. Я едва не задохнулась от этой вони.

Джеймс прижал дочь к себе. От неё шла волна любви и одобрения.

— Не боишься? — спросил Джеймс.

Миранда рассмеялась.

— А ты не хочешь научиться пользоваться своим даром?

Она быстро выбежала из кабинета, а потом быстро вернулась с картой. Она развернула её перед отцом и предложила взять за один край.

— Смотри, это и есть наш мир. Вот тут, по словам приезжих, есть большое королевство. Блин, забыла, как оно называется. Мне сказали, что тут управляет король, а рядом с ним есть герцоги. Капитан, с которым я говорила, сказал, что не все провинции розданы.

Джеймс рассмеялся.

— Ты предлагаешь нам стать герцогами?

— А почему бы и нет. Это выглядит и звучит невероятно красиво. Тем более что по словам гостей, наш дар весьма ценится.

Джеймс почувствовал, что ему становиться легче. Он потрепал дочь по голове и подумал, что она ловко им манипулирует. Миранда лукаво усмехнулась, давая понять, что прекрасно слышит его мысли.

— Я сомневаюсь, что здесь будет безопасно, папа, — сказала Миранда. — Даже если те мысли, что вынашивала та дама и реализуются, мы можем оказаться в ситуации, когда за это прилетит ответ.

Джеймс усмехнулся. Он посмотрел на дочь и спросил:

— И когда поедем?

— Сегодня вечером уходит корабль в Матлок.

Джеймс посмотрел на дочь с недоумением. Ему показалось, что она снова им манипулирует, но Миранда смотрела на него такими наивными глазами, что Джеймс поверил дочери или сделал вид, что верит.

Они уехали из дома днём, когда никого в доме не было. Джеймс усмехнулся, когда вспомнил, как они выгребали драгоценности из сейфа и шкатулок. Корабль в самом деле ждал их в порту. Джеймс оглянулся и посмотрел на берег. И тут ему по нервам ударила чья-то ненависть. Он повернулся в ту сторону и увидел, как у фальшивой Миранды ползёт внешность. Вместо его дочери перед ним была какая-то странная особа с рыжими волосами и белыми глазами.

— Ты будешь первым, — прошипела она.

На мгновение Джеймсу показалось, что все рассказы Анны о том, что на большом континенте живут демоны, правда, но потом он вспомнил эту дамочку.

— Ника, — протянул он. — Ты всё не успокоишься в попытке найти следы хоть какого-то родства с советом.

— Ты сдохнешь. Хотя нет. Я тебя вместе с твоими ублюдками продам в Сверксе, а потом расскажу твоей жёнушке какую-нибудь гадкую историю. И она поверит, как и ты поверил.

Она рассмеялась, не замечая, как выходит из-под контроля всё, что только что пробудилось в Джеймсе. Первым это понял друг Ники и кинулся к ней, но тут же остановился и упал на колени. Ника посмотрела на Джеймса и почувствовала, как внутри всё холодеет. Глаза мужчины потемнели и заполонили собой всё. Она даже не поняла, что происходит. И тут её тело взорвалось от дурных чувств. Ей показалось, что под кожей что-то шевелится. Спутник Ники с ужасом смотрел на то, как по всему телу женщины блуждает непонятная магия, напоминающая змей и рвёт её на части. Ника кричала на всю глотку, но ничего не могла сделать. Ей хотелось разодрать себя, но руки не поднимались. Матросы стояли в стороне и пытались отгородиться хоть чем-то. Капитан смотрел на друга Ники и оскалился.

— Я тебя, сука, о чём спрашивал? Он маг. Он менталист, какого на континенте не было. Ты хоть понимаешь, что он сейчас всем мозги выжжет. Я не собираюсь рыбам на корм.

Он толкнул его ближе к Джеймсу, который даже не заметил, что рядом оказалась ещё одна жертва. Двое магов корчились на палубе, заливая её кровью и не могли отделаться от менталиста. Когда Ника перестала дышать, Джеймс поднял глаза на капитана, который попятился от него и сказал:

— Девка твоя тут. И мальчишка с ней. Я сейчас их выпущу.

Через минуту Джеймс почувствовал, что напряжение схлынуло, а рядом с ним на палубе сидела настоящая Миранда и его самый младший мальчик, о котором жена не знала. Чарльз — сын его любовницы.

— Вам учиться нужно, — протянул капитан. — Я менталиста такой силы не видел. Но если хотите, я повернул корабль и верну вас домой.

— Нет, — сказал Джеймс. — Мы едем на большой континент.

Миранда улыбнулась и прижалась к отцу. Она была рада, что ей не влетело. Джеймс чувствовал мысли дочери, страх матросов и думал, что если так и дальше будет, то он сойдёт с ума.

— Поставь мысленную стенку между собой и людьми, — сказала Миранда. — После этого слышать всё перестанешь. Если не поможет, то обратимся на континенте к кому-нибудь за помощью.

Джеймс вздохнул и посмотрел на матросов. Ему стало страшно.

Корабль пришвартовался в порту ближе к вечеру. Капитан судна знал, кого везёт, а потому постарался оставить толчею людей в стороне. Джеймс повернулся к нему и сказал:

— Я не держу на тебя зла. Вот возьми за работу.

Он подал капитану золотые монеты, которыми рассчитывались в порту Бормута, и которые с недавнего времени вытеснили деньги на малом континенте. Капитан усмехнулся.

— Спасибо. Знаешь, есть тут один человек. Зовут его Толедо. Попробуй обратиться к нему со своей магией. Он единственный, кто может тебе помочь. Иначе ты сойдёшь тут с ума. Народу у нас живёт слишком много. Намного больше, чем у вас. И язык тут другой.

Джеймс кивнул и спустился с трапа.

Известие о том, что его хочет видеть какой-то странный маг, застало Толедо в тот миг, когда он занимался с сыном. Он посмотрел на молодую девочку и нахмурился. Она поняла это по-своему и упала на колени.

— Помогите моему отцу, пожалуйста. Он менталист. Магия появилась лишь недавно. Он не может находиться на улице. Его постоянно тошнит. Он говорит, что слышит мысли половины города.

Толедо поднял бровь. Он о таком даже не слышал.

— Веди.

По дороге Толедо заглянул в какую-то комнату и свистнул.

— Томас, — крикнул он, после того, как мужчина не среагировал на свист.

— Слушаю вас, граф, — сказал мужчина, подходя к ним вразвалочку.

— Где там твоя ошибка, которая полностью блокировала магию.

— А вы про кольцо. Сейчас принесу.

Он отошёл, а Миранда посмотрела на графа едва ли не слезами.

— Не плачь, — сказал Толедо. — Ментализм — это необычная магия. Её нельзя заблокировать, только приглушить. Если твой отец будет носить это украшение, то легко сможет ходить по улицам и пользоваться своим даром. Вы чьи?

Миранда вздохнула.

— Моего деда звали лорд Дэвид. Он сошёл с ума. Отец говорил, что тот, кто убил его, сделал большое дело. Многие винят леди Анну, но отец сказал, что это неправда, хотя она и убила весь большой совет.

Томас подошёл к ним и разговор пришлось прекратить. Он подал Толедо небольшой перстень с голубым камнем.

— Держите, граф. Надеюсь, он принесёт новому хозяину пользу.

— А что это за камень? — спросила Миранда.

Томас рассмеялся.

— Обычное стекло.

Толедо взял перстень и тут же почувствовал его удар.

— Будем надеяться, что он поможет новому владельцу, — проворчал граф, убирая его в карман.

Дом, в котором поселилсяДжеймс с детьми, находился рядом с водой, которая отлично проводит магию, что Толедо и сказала спутнице.

— Откуда нам было знать, — проворчала она.

Толедо вошёл в дом и посмотрел на мужчину, который сидел в кресле и смотрел на улицу, но вряд ли что-то видел. Джеймс сильно похудел и осунулся. Он вскинул голову и посмотрел на Толедо и улыбнулся.

— Знаешь, — тихо сказал он. — Когда я был маленьким, мама всегда пекла пирог на Рождество, а вечером приглашала нас посмотреть на первую звезду. Отец всегда ругался и говорил, что такого праздника больше нет. Как я хочу попробовать снова мамин пирог, но это невозможно. Маму убили. Она медленно истекала кровью на полу, а помочь ей было некому.

Толедо подошёл к нему ближе и положил руку на плечо.

— Ты съешь ещё много пирогов, а если расскажешь местным, то возможно кто-то и поймёт, что это за пирог.

Толедо достал перстень и надел его на палец Джеймсу. Тот посмотрел на посетителя и почувствовал, как туман рассеивается. Перед ним был высокий мужчина с занятными шоколадными глазами. Джеймс вспомнил, что именно этот парень, когда-то спас его от смерти на улице их города, отбив у придурка, который убил его мать.

— Спасибо тебе, — прошептал Джеймс. — Ты второй раз спасаешь меня.

— Возможно. Что с тобой?

— Я не знаю.

Джеймс стал путано рассказывать обо всём, не упустив возможности сказать об объявленной охоте. Толедо слушал и смотрел на нового знакомого с напряжением.

— Ты мне не веришь.

— Верю, — сказал Толедо рассматривая шуструю Миранду, которая собирала на стол. — Ты немного неправильно оцениваешь то, что видишь. Я тебе верю, вот только время, когда мне безоговорочно верили давно прошло.

— И что ты будешь делать?

Толедо посмотрел на Джеймса и усмехнулся.

— Ничего. Они сами выбрали свой путь. Захотят попросят помощи.

Джеймс почувствовал, как рассеивается туман, и он снова начинает всё сидеть нормально. Отошёл на задний план гул непонятных голосов. Он его слышал словно работающее радио, о котором много слышал.

— Я так и буду слышать этот гул?

Толедо посмотрел на Джеймса.

— Я не знаю. Менталиста такой силы я ещё не видел.

— Я сюда приехал ещё более-менее нормальным. Мысли людей я слышал постоянно. А потом произошло непонятное. Знаешь, как это страшно, когда мир растворяется, и ты видишь только энергии.

Толедо вздохнул.

— У нас тут создали систему уровней силы магии. Тебя, наверное, можно поставить как самого сильного менталиста. Что делать будешь?

— Мы с дочерью хотели поехать во Фрикию. Всё же у меня есть кое-какие дворянские корни. Я это доказать могу. Мама сохранила документы. Семья моей матери напрямую была связана с Бурбонами. Возможно мне удалось бы получить хоть что-то похожее на титул.

Толедо рассмеялся.

— Поговорю я с Меровеем и его подругой. Ты её знаешь — Мария де Нейстри. Она дочь лорда Бернарда. У нас хорошие отношения. Я думаю, что она тебе поможет. Правда, придётся тебе пройти испытания и пойти на большой бал середины года. Это что-то вроде нового года старого мира.

Джеймс почувствовал, как по спине прокатывается волна холода. Толедо это заметил и посмотрел на сына Дэвида с насмешкой.

— Я научу тебя кое-чему.

Миранда рассматривала Толедо с интересом. Он был красив. Девушка подумала, что наверняка рядом с ним много женщин, но для неё он был чем-то вроде музейного экспоната — красивый и опасный. Она приглядывала за тем, как граф тренировал Джеймса с улыбкой. Она подумала, что если отец сможет нормально жить и встречаться с людьми, то это будет лучшим подарком на новый год. Рядом крутился Чарльз, которому исполнилось всего десять лет. Миранда подумала, что это даже хорошо, что этот непоседа оказался рядом с ними. Она прекрасно знала любовницу отца. Элва не станет возиться с мальчиком, если это не будет приносить деньги.

Толедо не стал говорить с Фарамондом. Обида на старых друзей так и осталась, а они не спешили развеивать её. Он вызвал Меровея и Марию. Дофин выслушал графа и рассмеялся.

— Занятно всё складывается. Так пойдёт, все дети верхушки лордов к нам переедут.

— Ты против? — спросила Мария.

— Нет. Что ты о нём знаешь?

— Джеймс родился до после слома, учился в школе дипломатии чуть младше меня. Женат на какой-то там надутой дуре. Дэвид никогда не упускал возможности поиздеваться над ним и унизить даже публично. У него был сын, о его младших детях, особенно Миранде, я ничего не слышала. Прости, но ей всего шестнадцать. У меня сын старше. Вроде бы он постоянно работал в департаменте безопасности, пока его папаша сидел в доме, откуда его выкинули, кстати, когда его папаша стал съезжать. У него ещё была старшая сестра — единственная из всех детей Дэвида, до слома, которую он взял с собой. Вроде бы её звали Нэбби. Но я даже не знаю, где она и что с ней случилось.

— Работал на безопасность? — спросил Меровей.

— Он возглавлял это ведомство. Занимался он преступлениями. Более сложные дела ему не доверяли.

— Почему?

— Это у матери нужно спрашивать.

Меровей помолчал, а потом сказал:

— У меня есть пара герцогств. Одно из них я отдам твоему протеже, граф. Герцогство Монпансье. Он становиться Атуаном де ла Рош-сюр-Йон. Можешь его обрадовать. Документы получит, когда появится в Телюции. И пусть не забудет свои доказательства.

День большого бала приближался. Миранда купила себе платье для него и посмеялась над длинной и вычурностью. Джеймс по совету Толедо сходил в банк и положил все свои сокровища на специальный счёт. Часть несметных украшений, которые достались ему от отца и матери, он продал местным ювелирам. Особенно понравились им несколько прекрасных тиар, которые когда-то принадлежали одной королевской семье Европы. И теперь он был довольно состоятельным человеком, готовым к переезду на новую родину. Титул герцога де Монпансье отдавал чем-то конфетным и сладким. Миранда посмеивалась над ним и говорил, что он леденцовый герцог.

Джеймс-Атуан посмотрел на себя в зеркало. Местная мода отдавала чем-то средневековым. Он подумал, что не хватало только узких лосин и можно было принять его за сошедшего с картины какого-то художника. На ум пришло имя Франц Халс.

Двери распахнулись, и они с дочерью вошли в большой зал. Вначале Миранда задержалась, но потом шагнула вперёд. Раздался громогласный крик церемониймейстера:

— Джеймс Атуан де ла Рош-сюр-Йон герцог Монпансье с дочерью.

Миранда едва заметно поморщилась от такого крика. Джеймс взял дочь за руку и потащил в сторону, чтобы не мешать остальным. Толедо рассказывал ему о знаменитом бароне. Теперь он канцлер Рамнии и фактически управляет королевством, пока Фритинген ещё несовершеннолетний. Он рассматривал людей и чувствовал на себе внимание, а ощущение было такое, словно по коже бегали тысячи муравьёв. Новоявленный герцог постарался не ёжится.

— Приветствую вас, герцог, — сказал Виктор и лукаво посмотрел на него.

— Здравствуйте, барон, — отозвался Джеймс.

— Не смотрите на остальных так, словно они хотят вас прибить.

— Если бы вы знали, насколько мне тяжело среди людей. Я так и не привык к своему дару.

— И что его пробудило?

Виктор смотрел на Джеймса спокойно. Тот помялся, а потом ответил:

— Отсюда вернулась Анна. Где она умудрилась сменить внешность, не знаю, но выглядела она как Мария. Она ходила по домам наследников перового совета и агитировала за его созыв. Всякий раз она применяла свою силу. Я не знаю, что это такое, но у меня это вызвало не желание бежать за ней, а страх. Может это и пробудило что-то. Правда окончательно я понял, что вижу нечто неправильное на этом чёртовом совете.

Виктор посмотрел на Толедо. Тот лишь пожал плечами.

— Всё могло случиться. Может блок был какой-то, может действия Анны что-то затронули. Сложно сказать. Магия — это тонкая вещь. Вот только уровень силы у Джеймса слишком велик.

— То есть?

Герцог вздохнул.

— Барон, я даже с блокиратором слышу ваши мысли. А чувства людей, которые в зале, словно муравьи по коже пробегают.

— Привыкнете, — протянул барон. — Мне тоже было сложно ко многим вещам привыкнуть. Я, знаете ли, помню ещё мир до слома и до того, как кому-то пришла в голову светлая мысль его переломать.

Он посмотрел на гостей и вздохнул. Толедо рассмеялся.

— Тебе говорить?

— Нет. Я всё же уговорил твоего сына выступить. Должны наши граждане видеть молодого правителя. А то ещё скажут, что он умер вместе с Анникой, а мы тут управляем от лица покойника.

Толедо вздохнул и покосился на маленькую дверь, которая была рядом с троном. Джеймсу пришлось отойти от знакомых и подойти к послу Фрикии.

Пьер де Гонди улыбнулся и посмотрел на нового герцога.

— Рад вас видеть, милый герцог. Когда вы к нам собираетесь?

— После бала. Мне здесь больше нечего делать.

Он почувствовал волну чьего-то внимания и стал выискивать. Смотрел на них огненно-рыжий мужчина, который стоял рядом с очаровательной девушкой. Джеймс наклонился к Пьеру и спросил:

— Кто это?

Пьер посмотрел на него и ответил:

— Это герцог Экстер, — сказал посол. — Рядом с ним принцесса Магдалена — дочь короля Сверкса Хлодиона. Герцог говорит, что ищет жену, а девочка путешествует с ним. Она до этого безвылазно жила в Генуме. Ей было запрещено покидать пределы дворца, даже в парк не выпускали.

— Почему? — спросила Миранда.

— Не знаю, — ответил Пьер. — Мысли Хлодиона также туманны, как осень в заливе Мон-Сен-Мишель. В последнее время там стало не очень безопасно.

— И что ему от меня нужно?

Пьер усмехнулся.

— Скорее всего его заинтересовали ни вы, а ваша дочь. Девушка она симпатичная и аристократка. Джон Холанд один из самых богатых людей в Сверксе. Так что он отличная партия.

Джеймс покосился на свою дочь и подумал, что Миранде всего шестнадцать, но не учёл своего дара. Пьер его услышал.

— Если вы договоритесь с герцогом, проблем с этим не будет.

Он вздохнул и посмотрел на Миранду.

— Он мне нравится, — сказала девушка.

Джеймс вздохнул.

— Император, — сказал Пьер.

Из маленькой дверки вышел подросток младше Миранды и посмотрел на всех. Фритинген боялся показать остальным, что ему страшно. Он покосился на барона и Толедо, а потом повернулся к людям в зале. Формальный правитель Рамнии подумал, что в его жизни таких приёмов и балов будет много, но этот первый. В этот миг ушёл страх. Фритинген подумал, что это его государство. Никакие силы не заставят его бросить этих людей.

— Уважаемые гости, — сказал он, выбросив из головы всё, что только ему вдалбливал Леманов. — Мы с вами собрались, чтобы отметить наступление нового года. Наверное, мои слова будут звучать немного смешно. Ведь мне всего лишь тринадцать лет. Я хочу сказать, что мы должны помнить то, что это наш с вами мир и только от нас зависит каким он будет. Возможно нас ждёт много бед и неприятностей, болезней и битв, но именно от нас будет зависеть, чем всё это закончиться. Если наше государство останется единым, даже перед лицом бед, то мы преодолеем всё. Возможно, когда-нибудь на этот трон сядет слабый человек, но, если наши люди и бароны в первую очередь, сохранят силу и мудрость, мы выберемся из любой беды.

После этого он подошёл к подушке на которой лежала вторая или большая корона Рамнии. Она была сделана в виде широкого серебряного обруча с острыми краями. По всему обручу шли драгоценные камни, которые были артефактами. Виктор подумал, что Анника не могла её носить. Фритинген поднял корону и надел её себе на голову. по залу пронеслись крики:

— Да здравствует император.

Кастерг посмотрел на злого деда и прошептал:

— Переиграл тебя мальчишка.

— Дурной барон, — проворчал Карл.

Кастерг рассмеялся.

— Вряд ли барон Виктор знал об этом. Так что это инициатива именно Фритингена.

Кастерг покосился на Фритингена, а потом поймал взгляд Магдалены. Девушка смутилась и опустила глаза. Кастерг дёрнул Леманова за рукав.

— А у неё жених есть?

Леманов посмотрел на внука и вздохнул.

— Насколько я знаю, нет.

Барон подумал, что если Кастерг женится, то это будет лучшим выходом. Молодой человек провёл рукой по волосам и направился к Магдалене.

Глава 13

Известие о том, что Кастерг собрался жениться его дочери вызвало у Хлодиона поток насмешек. Он сидел на террасе в его доме в Линвале и смеялся. Рядом была его новая любовница и Матильда.

— Не мог найти кого-то лучше.

Он отпустил такую пошлую шутку, что Матильда возмущённо воскликнула, но её никто не слушал. Лилия только подначивала своего друга и не уступала ему в хамстве. Стоявшие рядом гвардейцы едва сдерживали смех.

— Отец! — воскликнула Матильда. — Ты хоть понимаешь, что завтра это могут донести Кастергу? Тебе так хочется скандала с Рвамнией?

— Да, что ты говоришь! Где эта империя? Кто ею правит? Какой-то совет.

— Ты не забыл, что все наши товары идут через Рамнию. Порт в Линвале даже не начат строиться. Если бароны узнаю, что ты говоришь о них, наших торговцев выгонят из Матлока.

Матильда вскочила и посмотрела на Лилию.

— Ты специально хочешь поссорить нас со всеми?

Лилия посмотрела на дочь своего любовника и сжала кулак.

— Я никого не ссорю. Я не виновата, что остальные такие обидчивые.

Лилия встала и посмотрела на девушку. Она подошла ближе и смахнула с её плеча невидимую пыль.

— Не переживай ты так. Всё будет отлично. Сверкс самое сильное государство, а его король самый лучший в мире мужчина и правитель.

Но Матильда не успокоилась. Она развернулась и направилась на выход.

— Я это так не оставлю, Лилия. Ты вылетишь отсюда.

Она развернулась и выскочила, а Лилия рассмеялась. Она подошла к Хлодиону и села ему на колени. Она погладил женщину по спине и спросил:

— И зачем ты это устроила?

— Я ничего не устраивала. Твоя дочь слишком обидчивая. К тому же она ведёт какую-то игру. Я заметила, что она с кем-то постоянно переговаривается. Ты не боишься, что Матильда что-то затевает? А если это она виновата в покушениях на тебя?

— Перестань. Я ещё поверю в то, что это могло прийти в голову Магдалене. Она в самом деле умная особа, а Матильда хочет только развлекаться.

Лилия усмехнулась.

— Возможно, ты и прав.

Лилия помолчала, а потом сказала:

— Давай, поедем на берег Северна. Я так хочу покататься на лодке.

Она посмотрела на Хлодиона такими глазами, что король рассмеялся.

— А почему бы и нет.

Через несколько часов большая колона отправлялась в сторону горной речки, где практически никто не жил. Лилия посматривала на гвардейцев и думала, как от них избавиться, как заставить этих мужланов остаться в стороне. Она вспомнила, как её поймал Джарон буквально на днях.

— Милочка, тебе за что деньги заплатили? Отрабатывай денежки, иначе я найду способ сообщить твоему кобелю, что это ты виновата в покушениях на него.

Не то, чтобы Лилия боялась Джарона, но связываться с этим ублюдком не хотелось. Она поймала взгляд Матильды и нахмурилась. Женщина подумала, что в Сверксе появилось слишком много её врагов.

Матильда кинулась к своему другу Вальтеру Гленхайну. Матильде стало страшно, что завтра с королём что-то случится. Но Вальтера не оказалось в Линвале. Матильда сжала кулак. Она постояла и притоптывая ногой. Девушка нахмурилась, а потом направилась к своему старому другу — Даниэлю Ленгли.

Даниэль улыбнулся девушке и предложил ей пройтись. Они шли рядом и улыбались.

— Я тебя понял, — сказал Даниэль, после того, как Матильда всё рассказала.

— Нужно…

— Ты хочешь спасти отца?

Матильда споткнулась. Даниэль подхватил её, чтобы тот не пропахала носом землю.

— Я об этом не думала, — проворчала девушка.

— А стоило бы. Твой отец в последнее время многих не устраивает.

— Как и ваши отцы, — парировала ему Матильда.

Даниэль расплылся в улыбке.

— Верно, милая принцесса. Не обмани наши надежды.

Матильда улыбнулась и пригласила красивого наследника герцога Йорка в ресторан. Патрик Говард усмехнулся и направился следом за ними.

Хлодион посматривал на свою подругу с улыбкой. Лилия ему нравилась больше всех остальных его подруг. Она была с каким-то особым огоньком. Король подумал, что наверное можно и успокоиться. Хлодион покосился на гвардейцев. Ему захотелось от них сбежать и остаться с Лилией наедине. Он вспомнил, как они с Толедо и Фарамондом сбегали из лагеря в город и водили за нос девочек. Хлодиону почему-то стало немного грустно. Он подумал, что как-то глупо разругался с друзьями.

— Толедо, — вызвал он бывшего друга.

— Слушая, — сказал ему удивлённый голос.

— Нужно встретиться. Может через пару месяцев.

Толедо помолчал и ответил согласием. Хлодион посмотрел на бурную реку и улыбнулся.

— Что-то случилось? — спросила Лилия.

Хлодион улыбнулся.

— Ничего. Я решил помириться со своими друзьями. Я приглашаю тебя с собой.

Лилия улыбнулась и кивнула, а сама подумала, что Хлодион сам подписал себя смертный приговор. Ехать к Толедо, который знал об убийстве Анники и покушении на Фритингена, она не собиралась.

Они приехали к небольшому домику, который появился тут непонятно как. Хлодион рассматривал всё и улыбался. Он почувствовал себя снова мальчишкой, у которого всё впереди. Король приказал гвардии отойти в сторону и заняться своими делами. Люди не стали спорить. Место это было удалённое ото всех поселений. Гвардейцы устроили привал, достали припасы и развели костёр.

Лилия смотрела на красивого короля Сверкса и старалась вести себя спокойно. Он должен был расслабиться. Они вместе купались, ловили рыбу. Он научил её готовить на костре нанизав её на какую-то палку. Потом долго валялись на земле.

Лилия подловила его тогда, когда Хлодион стоял к ней спиной. Женщина надела платье и достала из потайного кармана длинный нож. Хлодион удара не ожидал. Он повернулся к ней и успел выкрикнуть гвардии. Лилия хотела было ударить ещё раз, но потом увидела, гвардейцев и кинулась бежать. Потерять голову она не хотела.

Командир не успел немного. Лилия кинула в них комком сырой магии и едва не подожгла траву. Помогло гвардейцам только то, что совсем недавно прошёл дождь и трава была мокрой. Лилия рассмеялась и кинула через плечо:

— Он сдохнет. Нож отравлен.

Она вскочила в седло и ускакала, а гвардия кинулась помогать раненному королю.

— Ваше Величество, — сказал командир отряда.

— Я не виню тебя, — едва слышно сказал Хлодион. — Нужно было мне других слушать.

В Люнденвиг они торопились. Хлодион терял сознание. Командир ругался сквозь зубы, не зная, что делать. Найти нормального лекаря в Сверксе было практически невозможно. кто-то из гвардии отправил сообщение в столицу.

Магдалена посмотрела на слугу, а потом махнула рукой. Посмотрел на горничную и сказала:

— Приветите мне чёрное платье.

Вальтер пришёл к ней практически тут же.

— Помоги мне, — сказала девушка. — Я должна встретить отца.

Матильда встречала повозку с отцом на границе Люнденвига. Она смотрела на остальных с напряжением. Девушка боялась услышать, что он выживет. Рядом стояли Канингем, герцог Йорк и только что вернувшийся из Рамнии Экстер.

— Кто? — спросил Карл Степней.

— Ваша протеже, — прошипел Питер Ленгли.

Экстер посмотрел на него. Питер поймал его взгляд и сказал:

— В отряде есть мой человек.

Матильда повернулась к ним и сжала кулак. Девушка хотела было что-то сказать, но повозка остановилась рядом с ней. Матильда кинулась к ней. Хлодион едва дышал. Он посмотрел на дочь и тихо прошептал:

— Теперь ты королева. Не наделай моих ошибок.

Рука у него у пала, а гвардия выкрикнула:

— Король умер. Да здравствует королева!

Матильда посмотрела на людей и почувствовала, как сжимает горло. Нужно что-то сказать, но она не может. Слёзы полились по щекам. Ей хотелось, чтобы рядом был хоть кто-то, кто поддержит и поможет, но она была одна. Сестра осталась в Рамнии. Экстер привёз сообщение, что она выходит замуж за сына Толедо. Роджер Моубрей посчитал за благо не показываться рядом.

— Друзья, — едва слышно сказала она. — Мы должны быть сильными. Мы сделаем наше королевство, наш Сверкс богатым и великим.

Экстер посмотрел на молодую королеву и нахмурился. Он подумал, что ничего хорошего новая королева не принесёт стране. Недалеко от неё ошивался Вальтер Гленхайн — совершенно неприметный мальчик из департамента. Тут же был и Канингем, который косился на Вальтера. Чуть в стороне ошивались молодые наследники герцогов.

— Наша новая королева хочет показать всем, что у неё есть своя команда, — протянул Йорк.

— Ей в любом случае придётся с нами считаться, — ответил Степней. — Эти выскочки точно не дадут ей денег. И скажите ей, чтобы она короновалась.

Степней развернулся и направился в сторону своей кареты. Йорк посмотрел на Джона Холанда.

— Говорить придётся вам, мой друг.

Экстер нахмурился и кивнул.

Матильда вернулась в Герсидан в дурном настроении. Она долго стояла на пороге кабинета отца, где тот принимал герцогов. Девушка никак не могла заставить себя перешагнуть порог. Чуть в стороне стоял Вальтер. Матильда прикрыла глаза и тут же услышала:

— Ваше Величество.

Она обернулась. Герцогов по именам она не знала, считая это выше своего достоинства. Это они должны знать её имя, а не наоборот. Джон Холанд это понял и рассмеялся.

— Вам придётся запомнить наши имена.

— Оставьте Её Величество в покое, — прошипел Вальтер, хватая Джона за рукав.

Тот смотрел на него до тех пор, пока ретивый молодой человек не отпустил его.

— Милейший Вальтер, то, что вы делите постель с Матильдой, не даёт вам хватать меня и перечить. Я герцог, а вы бастард какого-то торговца, с которым трепалась ваша матушка.

— Не смейте унижать моих помощников, — выкрикнула Матильда. — Я королева и могу дать титул любому и лишить его любого.

Джон подошёл к девушке впритык.

— Матильда, то, что гвардия проорала вам здравицу, не делает вас королевой. Есть ещё ваша сестра, которая на многих произвела отличное впечатление и бастарды вашего батюшки. На крайний случай Оливер. Хлодион хоть и запретил ему называть себя отцом, но из семьи не выгоняли.

Джон махнул рукой, давая понять, что на пороге никто не разговаривает. Вся иллюзия скорби слетела с Матильды. Она перешагнула порог и повернулась к Джону.

— К тому же вы не коронованы.

— Отец тоже…

— Вы не Хлодион. Его власть держалась на том, что он один из тройки, которая спасла наш мир. По факту, он был одним из нас. Его титул короля держался на уважении и никак не был закреплён.

— Как и ваши.

— Безграмотность когда-нибудь будет дорого вас стоит, Матильда. Наши титулы закреплены. К слову, породить нового герцога вы не сможете. Если только вам удастся протащить через парламент право давать титулы без земель, что опять же возвращает вас к нам. Вам придётся с нами считаться, как и выучить наши имена. Вы даже не знаете, как меня зовут.

— Вы ничего казне не приносите, — воскликнул Вальтер.

Джон повернулся к нему.

— Вам напомнить, что было в прошлый раз, когда Хлодион заявил это? Рассказы о бардаке в Люнденвиге до сих пор ходят по всему Сверксу.

Джон подошёл ближе к девушке.

— Поверьте, Матильда, править — это не сидеть на троне в окружении кавалеров и золота. Мы вам, конечно же, поможем, но если вы с вашими друзьями ввергнете Сверкс в беду, то останетесь в одиночестве. Вас никто не будет защищать и эта молодёжь тоже.

— Герцог Экстер, — сказал Вальтер, — вы угрожаете королеве.

— Она должна пройти ритуал коронации, чтобы закрепить свой титул, Вальтер. До этого ваша возлюбленная никто.

Матильда прикрыла глаза.

— Хорошо. Я пройду ритуал коронации. И для начала приду к вам в парламент. Когда он заседает?

— Через неделю. Мы пришлём вам ритуал посещения правителем парламента. Уважайте наши права, Матильда.

Он поклонился и вышел из кабинета, а Матильда так и осталась стоять около окна и сжимать кулаки. Вальтер подошёл ближе и положил руку на плечо девушки. Она положила ему голову на плечо, надеясь найти успокоение. Ей казалось, что этот герцог вытащил из неё душу.

Так Канингем и застал их. Он рассмеялся и сказал:

— Поимел вас Джон Холанд.

Матильда подняла голову.

— Ты пришёл поиздеваться?

— Я пришёл сказать тебе, Матильда, что Вальтер не скажет тебе и половины о герцогах. Он всё время крутился в своём департаменте и дальше начальника ничего не знает.

— Этот парламенте не законен, — сказал Вальтер.

— Не хочу тебя огорчать, но парламент действует вполне законно. Король издал ординанс, поддержавший совет и переименовал его в парламент. Вам в любом случае придётся с ними считаться. И хочу вас огорчить, если вы считаете, что сможете их рассорить, то это сработает, если вы хотите что-то сделать в малом. Если попытаться сдвинуть права самих лордов, то вы натолкнётесь на активное сопротивление.

— И что делать?

— Найти способ их обойти. У нас есть малый континент, милые друзья, который хочет получить своё. Мы можем на этом сыграть и пододвинуть дурных стариков. В конце концов у нас есть пример четырёх королевств. Там правят сами короли, а не люди, которые толпятся вокруг их тронов.

— А это кто у меня был?

Матильда посмотрела на парней и продолжила играть в наивную глупышку. Имя герцога она знала, как и то, что он самый богатый человек в Сверксе.

— Это Джон Холанд герцог Экстер — самый богатый человек в Сверксе. У него в собственности своя провинция. Вроде бы там добывают железо, но точно не скажу. Джон хозяин торгового дома Холанд, но главные его доходы — это банк Тавор. Именно это и приносит ему основные прибыли. Банком пользуются практически все большие торговцы и хозяева крупных предприятий, которых в мире не так много.

— А налоги они платят?

— Платят, — отозвался Вальтер.

— Верно. Плюс они содержат двор и обеспечивают безопасность в Люнденвиге. Личной казны у Хлодиона не было. Он полностью зависел от лордов.

— Это возмутительно, — сказала Матильда и отошла от Вальтера. — Я должна иметь свои деньги, которыми могу распоряжаться, не оглядываясь на этот чёртов парламент.

Она едва не рассмеялась. Матильду больше всего волновало, узнают ли герцоги, что у неё есть свой счёт в банке. Матильда смогла за спиной отца провернуть аферу и получила другую фамилию. Матильда активно этим пользовалась.

Лоуренс махнул рукой и предложил всем сесть. Вальтер опустился в кресло с облегчением. Стоять ему до чёртиков надоело. Лоуренс вытянул ноги и улыбнулся.

— Есть из этого один выход. Мы можем сделать держателем твоих денег Вальтера. Формально никто к этому не придерётся, а ты сможешь зарабатывать и ни перед кем не отчитываться.

— А почему я должна отчитываться перед кем-то? — возмутилась Матильда.

Делиться своими деньгами ни с кем Матильда не собиралась.

— Потому что формально именно лорды содержат двор. Парламент считает, что так он может контролировать правителя и продвигать свои идеи.

— А так всё будет идеально, — протянула Матильда. — И я смогу делать то, что посчитаю нужным.

— В рамках разумного, — сказал Лоуренс. — Не нужно давать им понять, что от них больше ничего не зависит. Подмять под себя лордов и поставить их на место мы всегда успеем. Особенно Норфолка.

Лоуренс смотрел на то, как темнеют глаза Матильды и ликовал. Девушка поддалась, а её возлюбленный готов был ради неё выпрыгнуть из штанов. Лоуренсу хотелось сказать, что теперь эти надутые индюки из парламента дорого заплатят за его унижение. Говорить о том, что больше всего он хочет наказать Экстера, а не Норфолка, он не стал.

— Вначале коронуйся. Потом я тебя познакомлю с одним человеком по имени Джарон. Он хоть и пытается выдать себя за чудом спасшегося старого Джарона, но это его сын.

— И что он может дать королеве? — спросил Вальтер.

— Возможность найти пути прямой поставки товаров на малый континент минуя Матлок.

— Линвал не готов отправлять и принимать корабли, — сказала Матильда.

Лоуренс рассмеялся.

— Не совсем. Отправлять корабли там можно. А вот принимать грузы мы сможем через пару лет. Если торговля будет налажена, то и быстрее.

Матильда посмотрела на мужчин и ответила:

— Хорошо. Лоуренс, мне на стол имена всех герцогов и чем они занимаются.

Когда парни ушли, Матильда расстегнула воротник платья и перевела дыхание. Она посмотрела на двери и едва не рассмеялась. Девушка посмотрела на двери и подумала, что вся эта компания может думать о ней всё, что угодно, но принимать решение она будет сама. Она направилась в свой кабинет, который находится рядом с её спальней. Туда приходила её личная почта от людей, которые были новой королеве интересны.

В маленькой забегаловке в дали от больших домов и дворцов лордов. Тут собирались торговцы и рабочие. За соседним столиком сидели две женщины и отчаянно шумели. Что они обсуждали, не понятно, но говорили обе сразу. Джарон рассматривал их с насмешкой. Его гость задерживался, но он был готов к этому уйти занятому молодому человеку было сложно. Прийти с пустыми руками он точно не мог. Лоуренс пришёл с опозданием в полчаса.

— Я не с пустыми руками.

Джарон посмотрел на сына Хлодиона и усмехнулся.

— Если твои новости не оправдают моих надежд, я очень расстроюсь.

— Не хами. Мне нужно было убедить Матильду, что ты можешь ей помочь.

— На черта она мне сдалась?

Лоуренс приблизился к нему и прошептал:

— Тебя послали сюда за товаром?

— В некотором смысле.

— Этот товар тоже должен идти через кого-то, и дурная Матильда лучшее для этого прикрытие. Платить ей много не нужно будет.

Джарон посмотрел на Лоуренса с интересом. Один его источник сообщил ему, что новая королева не настолько глупа, какой её хочет показать Лоуренс. Говорить парню, что он может ошибаться, Джарон не стал.

— Рядом с ней почти никого нет, милый друг. Ты и Вальтер не в счёт.

Лоуренс усмехнулся.

— Найти можно любого. Недовольных хватает.

— Вот найдёшь тогда и приходи.

Лоуренс рассмеялся.

— Да, ради бога. Тут ваших хватает.

Он встал, но Джарон дёрнул его за руку.

— Не торопись. Я хочу донести до тебя одну истину. У лордов есть свои люди, доходы и влияние. А что есть у вас, кроме желания надавать им по морде? Если хотите влияния, нужны люди. Есть у меня одна идея. У Магдалены много друзей.

Лоуренс посмотрел на Джарона, а потом улыбнулся.

— Ты мне поможешь.

Джарон только усмехнулся. Он почувствовал, как в кармане завибрировал артефакт вызова.

Фритинген сидел за столом и пытался понять, что ему притащили с письмом. Больше всего его расстраивало то, что он так и не смог толком научиться пользоваться своими не малыми силами. Элгар Энгехэм говорил, что ему нужно ещё пару месяцев прежде чем он начнёт тренироваться. Молодой император оттолкнул от себя странное письмо от Карла Издерфильда и посмотрел на слугу.

— Позови барона Виктора, — приказал он.

Мужчина поклонился и быстро вышел. Фритинген встал и подошёл к окну. Ему было обидно, что выйти на улицы Кайлана ему было нельзя. Бароны боялись, что с ним что-то случиться. Во дворце практически не было его ровесников. Таким его и застал Виктор.

— Что-то случилось?

Фритинген повернулся к барону и вздохнул.

— Кроме того, что мне снова прислали какой-то дурной пакет, я подумал, что у меня нет друзей.

— Будут у вас друзья. Устроим не большой праздник для молодёжи. Там и найдёте себе друзей. А пакет, если его пропустили…

— Я не могу заставить себя его взять. Не спрашивайте почему.

Виктор посмотрел на мальчика серьёзно, а потом усмехнулся.

— Приглашу я тебе своего внука. Вы с ним споётесь, а то у меня невестка уже вешается от его проказ. Только, если вы куда-нибудь отсюда смоетесь, не забудь маячок. Если что-то случится, мы тебя найдём.

Фритинген усмехнулся, а потом посмотрел на дверь, где стоял Толедо.

— Дед, ты мошенник, — сказал он.

Виктор рассмеялся.

— Проверь пакет. Да сам не попадись.

Толедо поднял стекло, которое лежало на столе, а потом открыл пакет. Под смех Виктора и Фритингена из него вывалился какой-то цветок.

— У тебя есть уже поклонница, — проворчал Толедо.

Тут же было письмо, которое Толедо и прочитал:

— Ваше Величество, у вас такой красивый отец. У него столько поклонниц, а я никак не могу к нему подойти. Прикажите ему бросить эту мымру и обратить внимание на более перспективную девушку.

Виктор не выдержал и рассмеялся, а Фритинген смотрел на это творение с недоумением.

— А чего оно у меня вызвало неприятные чувства?

Толедо усмехнулся и вытащил из конверта платком картинку, а потом сказал:

— Вот я не знаю, можно тебе такое показывать или нет. Это добро ещё и с приворотом.

Виктор подошёл ближе и посмотрел на картинку, а потом фыркнул.

— Интересно Стейнц знает, чем у него внучка занимается? Держи, я копию сделаю, а потом уберите эту пакость подальше.

— Это такая рыжая? — спросил Фритинген.

Виктор кивнул.

— Я сомневаюсь, что это она делала. О ней отзываются, как о девушке небольшого ума. Так что это сделано с целью разжечь скандал.

Виктор посмотрел на Толедо и рассмеялся. Тот закинул это добро в огонь и повернулся к сыну и деду.

— Умники. Вот и разбирайтесь сами с этим.

Фритинген посмотрел на отца и усмехнулся. Через минуту переглядываний в комнате стоял гогот. В конце концов заглянул гвардеец, охранявший императора, и спросил, всё ли в порядке. Виктор вытер слёзы и сказал:

— Нужно Ральфу сказать. Не иначе это кто-то из его умников сделал.

Виктор решил навестить Стейнца в тот же день. Барон сидел в кресле и просматривал почту. Визит канцлера ему был не с руки, но и повода, чтобы выгнать Виктора он не нашёл. Барона Вельцера побаивались за его влияние и умение испортить жизнь любому, кто осмелиться встать ему поперёк дороги. За несколько минут, пока он ждал барона, в голове у Ральфа промелькнули тысячи мыслей.

— Приветствую вас, барон Виктор, — сказал он, когда тот перешагнул порог.

— Не пугайтесь, Ральф. Скажите, вы собираетесь выдать замуж вашу внучку Магду за кого-то?

— Да, — осторожно сказал тот. — У вас есть возражения?

— У меня нет, но кто-то прислал письмо Фритингену с весьма специфическими картинками.

Виктор быстро воспроизвёл их, и Ральф вскочил.

— Я уже договорился с Францем Саксом о её свадьбе с его младшим сыном. Не наследник, но он капитан корабля. Франц говорит, что через пару десятилетий он станет адмиралом большой флотилии севера. Скандала мне не нужно. если это станет известно… Франц конечно же не воспримет это серьёзно, но я не хочу, чтобы имя моей дочери полоскали на каждом углу.

— Да и Курт, если я правильно помню имя младшего сына Сакса, может отказаться. Он не захочет, чтобы о его жене распространяли грязные слухи.

Виктор усмехнулся.

— Я думаю, что это кто-то из твоих. Не могла девушка в таком виде позировать кому-то чужому.

Ральф кинул и посмотрел на барона с тоской.

— Не переживай. Никто не станет об этом говорить. Я специально пришёл к тебе, чтобы не сорвали тебе свадьбу.

Ральф встал и подошёл к окну, а потом приказал вызвать внучку и младшую дочь. Ральф посмотрел на Виктора и вздохнул. Скандала не хотелось. Подумал и позвал их матерей. Картинка так и осталась висеть над столом, где её оставил барон Виктор. Первой пришла его жена. Она посмотрела на картинку и побледнела.

— Поторопи остальных. Если через минуту они не будут здесь, я очень разозлюсь.

Женщина кивнула и через минуту все сидели в кабинете барона. Магда увидев эту прелесть и расплакалась. Она сидела и шептала:

— За что?

Другая девушка отвернулась от неё и натолкнулась на злой взгляд Ральфа.

— Дура, — закричал он на Эльзу. — Ты не понимаешь, что позоришь семью. Если это выйдет, то вас всех никто не возьмёт.

— Не кричи на неё, — сказала жена Ральфа. — Я сразу говорила, что нужно отдать ему Эльзу.

Ральф подошёл к ней и тряхнул за ворот платья, от чего оно затрещало.

— Они поставили условие — девушка должна быть одарённой, а Эльза бездарь.

Он оттолкнул жену и подошёл к окну.

— Если об этом станет известно, ни одна девушка из нашего рода не сможет выйти замуж. Все будут думать, что каждая из них шлюха, готовая запрыгнуть в постель любому. Головой думайте, прежде чем что-то делать. Если я узнаю, что моя жена это организовала, то это будет последний день нашей жизни, и вы обе уедете отсюда.

Ральф посмотрел на женщину с напряжением. Она была из Сверкса. Ему много говорили, что не стоило её брать в дом. Магда была дочерью его старшего сына, которого родила его первая жена.

Женщина вышла, прихватив с собой Эльзу. Магда посмотрела на мать, а потом на деда.

— Я не знала.

Её мать вздохнула.

— Всегда знала, что ты у меня дурочка. Барон, что будет дальше?

— Виктор и Толедо не станут рассказывать об этом. Будем надеяться, что до Франца эта грязь не дойдёт.

Ральф развеял картинку, которая всё так же висела над столом.

— Если что-то произойдёт, я попробую поговорить с Францем. Эту беседу я записал.

Утром стало известно, что его жена и младшая дочь исчезли, после чего Ральф вызвал Франца и рассказал обо всём.

Джемму и Эглу застали новости о свадьбе младшего сына Курта и Магды уже почти на границе со Сверксом. Джемма не стала ругаться, а посмотрела назад и вздохнула, а потом глянула на свою подругу, которая играла роль её дочери и спросила:

— И ты бы вышла за него замуж?

— Ещё чего не хватало. Я не собираюсь замуж за какую-то скотину. Как думаешь, будет скандал?

Джемма вздохнула.

— Думаю, что нет. Бароны давно привыкли решать всё миром. Даже попытка устроить переворот Дитрихом не удалась. Так что ссора между двумя северянами точно не удастся.

Эгла усмехнулась и посмотрела на расстилавшееся море. Ей хотелось вернуться домой. За два десятка лет на большом континенте она устала ото всего. Идея отжать от демонов порт Матлок принадлежала Артуру, но пока всё упиралось в дружбу баронов, которую так и не удалось разбить.

— Надо сказать ему, чтобы он сам этим занимался. Матлок не настолько хороший порт. Там корабли останавливаются в море, а потом мелкие лодки развозят всё.

— Пока он не станет этим заниматься.

Женщины посмотрели на море и рассмеялись, а потом направились в сторону Борвила.

Глава 14

Фритинген стоял около окна и читал донесение от его человека в Сверксе. Молодому императору была уже почти сотня. С того дня, как он лежал в кровати и не мог толком поднять руку, прошло много лет, но до сих пор ему иногда снились глаза Лилии с откровенной ненавистью и торжеством. Он отчаянно занимался, стал лучшим во всём, но так и не смог отогнать от себя то, что произошло в тот день. Фритинген положил письмо на стол и посмотрел на парк. Там шли активные работы, возводили Сан-Суси. Маленький дворец, где когда-то жила Анника остался в стороне. Он переехал в оранжерейный дворец, где планировалось развести зимний сад и посадить какие-то редкости. Пока был готов только центральный корпус, остальное только достоят. Маленький дворец планировалось перестроить в чайный домик.

Фритинген не стал разгонять бундестаг и ограничивать его полномочия. Он всё так же заседал, решал какие-то вопросы. Император посещал его часто, но так, чтобы не мешать баронам ругаться. Кое-кто говорил, что теперь можно было и совет разогнать, и канцлера домой выставить, но Виктор всё так же работал в Кайлане, а имперский совет заседал с завидной регулярностью. Императора никто не упрекал в том, что он старательно вытравливал имя матери из памяти людей. Только барон посмеивался.

Фритинген посмотрел на письмо. В Сверксе давно происходило что-то неправильное. Придраться было не к чему, но то там что-то случиться, то там. Было много каких-то совершенно непонятных смертей. Все старые лорды, которые заседали в совете, преобразованном парламент, умирали совершенно непонятным образом. Единственный, кого не трогали, Джон Холанд. Каким образом Экстеру удавалось избежать излишнего внимания королевы, никто не мог понять. Кто-то говорил, что он покупал себе жизнь. А может потому, что официальному наследнику было всего шесть лет. Остальные были девочками. Вот только во дворце отца Миранды жил юноша, который никак не вписывался в семью Атуана. Он был огненно-рыжим. Кастерг сказал как-то, что Джон спрятал наследника во Фрикии, где его точно никто не тронет. Герцогство Монпансье находилось на юге рядом с заливом Лере-Ноарес. Его хозяин не отличался особой любовью к шуму и крикам, но регулярно выезжал в столицу. Звал его туда не король, а дофин. Меровей задумал построить там военный порт, а герцог и не против.

Фритинген вспомнил как-то разговор с женой Кастерга. Матильда в первые дни правления дала понять, что она не станет вести политику отца. Молодая королева устраивала приёмы и улыбалась послам, предлагала наладить нормальные отношения и подписать какие-то мудрёные бумаги. Виктор, которому император показал их, сказал, что эти бумаги откровенная ловушка, которая приведёт к тому, что Сверкс станет чем-то вроде правителя континента и единственной связи с малым континентом.

— Не верю я в то, что это её творчество, — протянул тогда барон Виктор на заседании бундестага, — если только у неё не появились какие-то занятые учителя с севера.

А позже и Фрикия отказалась подписывать что-либо. После этого Матильда только пожала плечами, заявив, что ничего дурного не хотела, а бумаги были гарантией безопасности на будущее.

Тогда была встреча, на которой был и барон Виктор. Он посмотрел на королеву и сказал:

— Не дёргайте спящую лизавету за усы, милочка.

Матильда лишь рассмеялась, а ему показалось, что его обдало волной ледяной воды.

Магдалена постоянно говорила, что королева Сверкса отвратительная особа.

— Она способна на самые изощрённые подлости, — как-то сказала жена Кастерга. — Именно ей я обязана своим заточением. Кто-то из департамента следствия говорил, что несколько весьма специфических смертей — это её рук дело. Потом она нашла этого придурка Вальтера.

— Она не образованная дурочка, — посмеялся тогда Кастерг.

Магдалена посмотрела на него и усмехнулась.

— Я нашла в её комнатах, где сестрица почти не жила, несколько дурманящих составов и её ауру на пузырьках. Что бы говорили о её бездарности, но на создание отрав у неё дара хватает. Да и в лабораторию она выпросила разрешение у отца. К тому же некоторые её знания не вписываются в глупость, которую она неизменно разыгрывала. Чтобы ни говорили, но ума новой королеве не занимать.

Он тогда удивился.

— В Генуме есть лаборатория?

— В замке отца много чего есть. Там обширный подвал, где можно держать пленников годами. Никто даже не узнает об этом.

Фритинген посмотрел на письмо. Двери открылись и вошёл Кастерг. Он подошёл ближе и положил руку на плечо императору.

— Фритинген, никто не требует от тебя быть самым сильным. Поверь бывают моменты, когда все мы совершаем какие-то ошибки или проявляем слабость. Это нормально.

— Я всё время вижу её глаза и чувствую слабость.

— В тот момент ты сделал больше, чем мог. Дурная Анника не давала чародеям с тобой заниматься, потому что боялась, что ты окажешься сильным. К тому же отец сказал, что ты на ауре оставил след, который не даст ей спокойно жить.

— Это не помешало…

— Мы не можем остановить каждого. Не стоит думать о прошлом. Мы должны делать то, что можем в данный момент. Я поговорил с Марией. Она сказала, что избежать смерти у Хлодиона не было никакой возможности. Все варианты приводили его только в одну точку. Если не веришь мне, поверь пророку.

Фритинген усмехнулся.

— Когда-нибудь я с этим справлюсь.

Кастерг глянул на письмо.

— Мне сообщили, что умер Питер Ленгли.

— Герцог Йорк. Остался только Экстер.

— Джон умная сволочь, да и не по зубам он подлизам Матильды. Она собрала рядом с собой всех наследников и проталкивает свои мысли. Эти глупцы её слушают с переменным успехом.

— Деньги хотят заработать, а если что-то случиться, то виновата будет сама королева. Да и не могут все разом наследники герцогов поглупеть.

— Верно.

— Что-то ещё плохое?

— Как сказать. У Валаско умер сын. Шесть дочек есть, а вот мальчик умер от какой-то заразы.

— И Джимено тоже потерял своего наследника. Кто-то упорно не хочет, чтобы у королей Пансии были дети.

Кастерг подошёл к окну и сел на подоконник.

— Кто-то на малом континенте. До Валаско и Джимено это уже дошло. Женщин, виновных в смерти детей казнили.

Фритинген подошёл к брату и усмехнулся.

— Ты когда женишься? — спросил Кастерг. — Ждёшь, что бундестаг на тебя надавит.

— Ты сам во сколько женился? При этом ты и сам был наследником. Проверь очередного выскочку, который тут недавно появился. Не нравится он мне.

— Проверю. А куда отец укатил?

— К Галиндо. Он там какие-то эксперименты проводит. Говорит, что через десяток лет сможет из мужчины сделать женщину и наоборот, да так замечательно, что они смогут иметь детей. И даже слово для них придумал – секамбио.

— Они старые друзья. А у короля Кастилии одни девки. Я даже со счёта сбился.

Они громко рассмеялись. Хмурого короля Кастилии едва ли не в глаза называли кобелём, за бесконечный ряд любовниц и фавориток. Вот только все эти женщины так и не родили ему долгожданного сына.

— Мне вчера сказал Меровей, — протянул Кастерг, — Мюриэль пропала. Она не выходит на связь. По словам дофина, она собиралась куда-то на север.

— Этого только не хватало.

— Я опросил наших. Она с кем-то пересекла границу со Сверксом. Мне удалось отправить туда своего шпиона. Женщина выяснила, что в Герсидане проводятся какие-то опыты.

— Вот этого только не хватало.

— Сам не кинься спасать. Что-то мне подсказывает, обитатели проклятого замка будут только рады этому.

— И что ты предлагаешь?

Кастерг усмехнулся.

— Я поговорю с отцом. Он точно найдёт какое-то решение. Если там засели обитатели с малого континента, то турнуть их он сможет.

Фритинген посмотрел на брата и вздохнул. Кастерг рассмеялся.

— Скажу я отцу, что ты тоже туда рвёшься.

— Как твоя жена?

Кастерг вздохнул. Рождение второго сына стоило здоровья Магдалены, он не мог ответить.

— Нормально. Встаёт уже. Лекарь сказал, что через пару недель всё нормализуется.

Фритинген сжал кулак и посмотрел в окно. Ему захотелось проверить себя и забыть о том дне.

Толедо пришло сообщение о пропажи Мюриэль в Кастилии. Кастерг попросил никому пока об этом не говорить.

— Понимаешь, мы пока не хотим поднимать шум. Доказательств, что к некоторым проблемам имеет отношение Матильда, нет, а так это будет выглядеть, как наша попытка напасть на Сверкс.

Толедо вздохнул и согласился приехать. Галиндо посмотрел на него с тоской, но граф улыбнулся.

— Нужно приготовить зелья согласно моему списку. Я напишу какие и сколько. Вот и позаботься об этом.

— Ты надолго?

— Нет, Галиндо. Я приеду через пару месяцев. Да не переживай ты так. Николетта ещё слишком молода. Пусть немного подрастёт.

Он повернулся и увидел наследницу. Она смотрела на него с некоторой долей насмешки и презрения, которое выглядело немного смешно на лице девочки шести лет. Толедо не обратил на это внимания. Он потрепал её по голове и вышел на улицу. Девочка поправила волосы и, посмотрев на отца, направилась в свои комнаты с высоко поднятым подбородком. Галиндо едва не рассмеялся. И только сестра Николетты смотрела на это с напряжением. Наследница короля Кастилии только с виду была хорошей девочкой. О её отвратительном характере знали многие, но Галиндо не хотел об этом слышать.

Толедо с сыном должны были встретится в Борвиле. Официально император Фритинген уезжал отдыхать на озеро Серен. В столице оставался канцлер. Барон посмотрел на правителя, потом на Кастерга и сказал:

— Вы только голову не оставьте там.

— Барон, я… — начал было Фритинген, но Виктор усмехнулся.

— Я понимаю, Фритинген. Ты ещё молод и хочешь подтвердить, что твои силы не пустое слово. У меня по случаю оказалась карта Герсидана с подвалами и отметками о постоянных постах. Будьте осторожны.

— Толедо будет с нами, — сказал Кастерг. — В крайнем случае, я постараюсь спасти императора, а сам останусь там.

— Это только не хватало, — проворчал Виктор. — Я сам откручу голову Матильде, если что-то с вами случиться.

Фритинген посмотрел на барона.

— Мы вернёмся. Барон, вы лучший. Я рад, что вы есть у Рамнии.

Виктор фыркнул, а потом смотрел вслед уезжавшим молодым людям и ворчал:

— Докатился. Интересно, чтобы сказала об этом Стейси или Бернард?

Он посмотрел на город, который расстилался перед ним и улыбнулся. К нему шёл Хенрик. Барон улыбнулся, дождался сына и спросил:

— Как думаешь, что у нас сегодня на обед?

— Мама сказала, что заказала крабов. Куда они поехали? Только не говори, что император поехал отдыхать.

Виктор посмотрел на него и сказал:

— Мне сказали то, что и ты знаешь. Если эти двое что-то задумали, то мне не сказали об этом.

Хенрик вздохнул.

— Можешь не говорить. Всё равно потом выплывет. Барон Дитрих заболел. Где-то умудрился простудиться. Так что на совете его не будет.

— Совет переносится?

— Он сказал, что если ты не будешь против его сына, то нет.

Виктор нахмурился.

— Это нужно с другими обсудить. Странная простуда, если он предлагает своего сына.

Хенрик усмехнулся.

— Я тоже так подумал и попытался узнать подробности странной простуды. Мне удалось разговорить его лекаря под предлогом, что имперский совет должен знать правду. В общем он мне сказал, что у барона инсульт. Лекарь сказал, что барон в последнее время чувствовал себя не очень хорошо, но обращаться не стал. Да и не молод он уже.

Барон посмотрел на сына внимательно. Хенрик не сразу понял отца, а потом сказал:

— Ну, ему почти шестьсот лет.

— Дитриху около пятисот, а мне семьсот. Нам отпущена почти тысяча. Там что-то другое. Скажи лекарю, я приду проверить барона.

Хенрик посмотрел на небо и улыбнулся.

— Я… Прости. Я как-то не подумал. Кстати, герцог Йорк умер от болезни сердца.

— Йорк из окна выпал. Сплетни не слушай. Пойдём.

Виктор пошёл к карете. Хенрик постоял, а потом побежал нагонять отца. В карете Виктор сказал, что съездит к Дитриху, а Хенрик может ехать домой. Но тот напросился с ним.

— Ты нас почти ничему не учишь. Говорят, что ты едва ли не лучший специалист в некоторых областях. Вроде как без ментализма можешь заставить человека что-то делать, а нас не учишь.

Виктор усмехнулся.

— Проблема в том, что половина моих техник больше тут не работает. Я могу кое-чему тебя научить, но как этим пользоваться решать тебе. Остальное, ты и сам знаешь.

Хенрик улыбнулся. Густав активно пользовался всеми знаниями, которые в своё время ему активно передавал барон, но это было давно, когда они втроём безвылазно жили в Амесве. Сейчас и он, и Франц жили в родовом дворце, управляя большой провинцией, а он застрял в Кайлане.

Дворец Дитриха находился недалеко от их дома. У Хенрика был свой дворец. Жить рядом с отцом он не хотел, да и дом у барона был не очень большой. Вельцер предпочитал скромный дом на пару комнат и любимы кабинет.

Виктора попытались остановить на пороге, но барон не вчера родился. Через минуту слуга спокойно сидел на стуле и молчал. Хенрик впервые подумал, что отец точно менталист.

Дитрих сидел в кабинете и сжимал голову. На столе лежала какая-то бумага, а рядом картинка. Барон поднял глаза на Виктора и прошептал:

— Это моя любимая внучка.

Барон подошёл к Вельцеру и упал перед ним на колени. Дитрих протянул картинку Виктору, на которой была изображена девочка лет десяти с белыми волосами и удивительными васильковыми глазами. Барон заметил, что у барона трясутся руки. Виктор подумал, что Дитрих свою младшую внучку очень любит и хотел для неё лучшей судьбы. Стали говорить, что он нашёл какого-то невероятного жениха, чтобы даже после его смерти девочка могла нормально жить.

— Я хотел её выдать за сына этого конфетного герцога. Она станет женой маркиза, но там строиться военный порт.

— Где она пропала? — влез в разговор Хенрик.

— Она пошла гулять с кузиной по городу. Больше я её не видел, а потом пришло это чёртово письмо.

Виктор посадил Дитриха на стул рядом с маленьким столиком и протянул ему лекарство, предварительно проверив, что подаёт.

— Что за кузина? Как её зовут?

— Линара.

Виктор поморщился.

— Позови её, — приказал он Хенрику.

Через минуту перед баронами стола шикарная особа с чёрными волосами и шикарной фигурой. Она посмотрела на всех с насмешкой и презрением.

— Где пропала девочка?

— Мы с Сеселией пошли на площадь, там дают представление. Я отвлеклась на актёра, и девочка пропала. Я не знаю, куда она делась.

Хенрик посмотрел ан девушку и спросил:

— А как на площадь, где давали представление для взрослых, пустили десятилетнюю девочку?

Линара оскалилась и кинулась на Хенрика с кулаками, который выставил щит. Девушка прошипела:

— Всё равно я стану женой наследника герцога. Всё равно я буду управлять их деньгами.

Хенрики пожал плечами и сказал:

— Наследника герцога зовут Чарльз. И он давно женат.

Линара остановилась и посмотрела на него с недоумением.

— Неправда. Карл не мог мне врать.

Хенрик вздохнул.

— Дура.

— Издерфильд, — протянул Виктор. — Очень интересно.

Дитрих посмотрел на девушку и сказал:

— Я выгоню тебя из семьи и дома. Ты полетишь к своей дурной бабке. Я оставлю тебя без денег и содержания. Тогда я посмотрю, что твоя бабка скажет.

— Я сама уйду.

Она хотела было развернуться и уйти, но Хенрик остановил её.

— Милочка, — протянул он. — В случае, если вы покидаете семью, то глава семьи может решить, какие украшения вы можете взять. У вас остаются только те, которые подарили вам люди не входящие в семью. У вас есть такие?

— Да кто ты такой, чтобы мне указывать?

— Вообще-то я секретарь департамента законов императора.

Виктор слегка поморщился, но слово юстиция так и не прижилось тут. Хенрик смотрел на девушку с видом победителя. Линара едва не стукнула его, но не успела. Виктор смотрел на это с насмешкой. Его дети часто устраивали ловушки друг другу, проверяя реакцию. Иногда эти игры заканчивались потасовкой, разнимать которые приходило его жене, только Дарина могла разнять троих оболтусов.

Линара ударилась в стенку и едва не села на пол. Хенрик посмотрел на девушку с насмешкой, а Дитрих глянул на это с интересом. Линара вскинула голову и сказала:

— Если ты так хочешь, я уйду из дома. Только твоя обожаемая Сесилия сдохнет.

Виктор рассмеялся.

— Не думаю, милочка.

Он подошёл ближе и вытащил бумажку, которую девушка прятала в широкой манжете. Линара попыталась её, но барон рассмеялся.

— Ну, что же вы милочка, не хотите показать нам, что там написано.

Хенрик отодвинул девушку и дал возможность отцу прочитать то, что там написано.

— Очень мило. Просто замечательно. А вы в курсе, крошка, что за это вам грозить смерть?

Девушка попыталась вырваться, но Хенрик её крепко держал.

— Да катись ты в задницу. Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать? Где там твой сраный император, который боится на люди выйти?

Виктор посмотрел на девушку и сказал:

— Я не буду с тобой возится. Император вернётся с отдыха, вынесет тебе приговор.

— Наш император Карл наградит меня.

Виктор посмотрел на неё, а потом протянул:

— Сколько же дураков на белом свете. Кто его короновал вашего Карла?

— Ну в храме за долго до Фритингена.

— Дура, — сказал Дитрих. — Единственная коронация, происходившая в храме, — это ритуал восхождения матери нашего императора. И было до рождения Карла.

Линара вздёрнула подбородок.

— Я вам не верю.

— Это твои проблемы.

Линару увозили в тюрьму на закрытой повозке. Хенрик посмотрел на отца и спросил:

— Тебе нужна помощь?

— Не помешает. Франц и Густав в Кайлане?

— Думаешь, что всё настолько плохо?

Виктор пожал плечами.

— Не знаю, но махать кулаками мне не хочется.

Хенрик посмотрел на отца с недоумением.

— А умеешь? Я всегда считал, что ты у нас интеллектуал.

— Могу дать по морде, если хочешь проверить.

— Нет, спасибо. Сверкать синяками я не хочу, как и объясняться с мамой.

Дарина посмотрела на часы, и сыновья с мужем куда-то сбежали. Она поднялась с кресла и пошла вылавливать Густава, который никогда не разделял любовь остального мужской части её семьи к отчаянным приключениям.

Густав нашёлся в кабинете Виктора, пытаясь что-то найти. Дарина нахмурилась.

— Где они?

Густав поднял голову и увалил чашку на пол. Дарина посмотрела на то, как по ковру растекается коричневое пятно. Она посмотрела на него и снова спросила:

— Где они?

— Я…

Дарина поморщилась.

— Ложь пахнет тухлой рыбой.

Густав вздохнул. Обмануть мачеху он даже не пытался. Все чародеи говорили, что берсеркам много досталось. Даже ментализмом владели примерно четверть из них.

— Они поехали к Карлу Издерфильду.

— В загородный дом.

Густав кивнул.

— Где девочки?

— В гостиной голубой.

Дарина кивнула.

— Остаёшься дома и отслеживаешь новости.

Женщина направилась в гостиную, где сидели четыре её дочери. Они с Виктором были счастливыми родителями большого семейства.

Дарина вошла туда, осмотрела своё войско и приказала:

— Снимаем юбки и едем в загородный дом Издерфильда. Мужчины не пришли на обед.

Эмма улыбнулась и быстро отстегнула юбку и размяла пальцы.

— Давно же я не дралась.

Виктор поймал нож, который летел в спину Хенрику и вытер кровь. Кто же знал, что они угодят в ловушку. В большом загородном доме Изерфильда их никто не стал слушать. Хозяин большого дома предложил им пройти в место, где сидела девочка и с улыбкой говорил, что произошла ошибочка. А когда они зашли в большое помещение, дверь захлопнулась и на них повалились разномастные уроды. Всё это оказалось иллюзией, которую Франц легко разбил и подпалил Карлу шевелюру. А потом им пришлось сражаться. Виктор подумал, что найдёт тут свою могилу.

— Мы опоздали на обед, — протянул Франц.

Виктор вздохнул. С Дарины станется поехать их искать, если Густаву не хватит мужества выстоять перед мачехой, то они явятся сюда все.

Карл смотрел на них из-за спин своих бойцов на небольшом выступе. И тут нападавшие полетели так, словно под их ногами появился лёд.

— Девочки, — сказал Виктор.

— И мама, — простонал Франц.

Наверху в самом деле стояла Дарина и держала за шиворот молоденькую девочку с мальчиком на руках.

— Карл, — протянула она. — Я тебя предупреждала, что, если ты тронешь моих детей, я оставлю тебя без наследника. Я прекрасно знаю, сколько у тебя проблем с этим. Все твои дети умерли от разных проблем со здоровьем. Да и очередная твоя подружка умерла при родах, унеся ребёнка с собой. Эта девочка единственная смогла родить тебе хоть кого-то.

Эмма рассматривала Франца и Хенрика с насмешкой, не упуская из виду бойцов Карла.

— Отпусти её, — рыкнул хозяин дома.

Дарина посмотрела вниз и повернулась к девочке:

— Как думаешь, если я тебя отпущу, кто из вас выживет?

Девочка расплакалась. Карл не выдержал и кинулся на мужчин, стоявших спина к спине. И в этот момент ему в грудь влетела чёрная стрела с налётом зелёного света. Он споткнулся, а его тело покрылось тёмными разводами.

— Эльза, — протянул Хенрик.

Виктор посмотрел на дочь, а потом на свою жену. Выволочки от Дарины ему не избежать, но это меньшее, что его сейчас волновало. Следом пришёл Дитрих, потом гвардия императора, а потом и импевейр — недавно созданная служба, подчинявшаяся Кастергу.

Виктор сел на пол и посмотрел на жену, которая руководила пришедшими. Франц опустился на пол рядом с отцом и прикрыл глаза.

— Чтобы я ещё хоть раз куда-то пошёл…

— Ты же сам хотел почувствовать, что такое слом, — сказал Виктор.

Франц фыркнул.

— Не привык я к такому. Хочется жить спокойно и не думать, что завтра погибнут мои дети.

— А мы так жили больше ста лет. Я жил с людьми на границе с пустыми землями на востоке. Там не было нападений, но было много других проблем. А когда с востока пришла волна болезней, я испугался. Лекарств нет. Чем лечить чуму? За моим баронством было ещё несколько. Они такие упрямые были. Там солдат было много, которые приносили нам много проблем. Я пытался их предупредить, но в нашу сторону полетели проклятья и пули.

Виктор помолчал.

— Их не осталось. Они почти все умерли. Осталось только пара сотен человек. Знаешь, как это было неприятно принимать решение, не пускать этих людей к нам. Они умирали у нас под стенами.

Франц смотрел на отца с недоумением.

— А потом стало известно, что ксёндзы хотят отправить к нам животных, заражённых новыми болезнями. Мы тогда собирались. Знаешь сын, я тогда смотрел на баронов, которые боялись новой волны и пытался найти то, что их успокоит. Я тогда сказал, что мы другие и болезни нас не тронут.

— Это было не так? — спросил Хенрик.

Виктор посмотрел на сыновей.

— Нет. Никто не мог сказать, как эта пакость, созданная Анной, могла на нас подействовать. Она создала чудовище, которое должно было поражать нервную систему. Заражённый забывал, как дышать.

— Мужчины, — раздался голос Дарины. — Вы опоздали на обед. Если вы хотите ужина, то нужно поторопиться.

Карл был едва жил. Чёрное пятно расползалось по груди. Дитрих посмотрел на него с насмешкой. Карл едва слышно сказал:

— Помоги мне. Я, как и ты, попал в ловушку. Мне тоже угрожали. Этот мальчик не единственный мой ребёнок.

К ним подошла неприметная девушка.

— Барон, разрешите я помогу этому несчастному. Что-то мне подсказывает, что он не врёт. К тому же он сын императрицы. Разве это будет правильно, если герр Карл умрёт.

Дитрих махнул рукой и посмотрел на Виктора. Канцлер усмехнулся.

— Но запомни Карл, ещё одна выходка, и я тебя лично раскатаю.

— Барон, я клянусь, что не буду участвовать в махинациях с похищением детей.

Когда все ушли Норна посмотрела на оставшихся слуг и приказала:

— Несите его в спальню.

Норна рассматривала слуг и плачущую девочку, которая не вызывала у неё ничего кроме насмешки. Когда слуги положили Карла на кровать и вышли. Норна осмотрела его и подвела девочку к нему, а потом вонзила ей нож в шею. Кровь потоком полилась Карлу на грудь. Тот даже не шевельнулся.

— Эта девочка, которая тебя ранила, — сказала Норна, — дружит со смертью. Единственный способ тебя спасти, дать смерти другую жертву.

Она смотрела на то, как стекает кровь на грудь сына императрицы и улыбалась.

— Если захочешь, я всегда буду рядом. Да и ребёнка я тебе могу родить не такого убогого.

— Ты с малого континента.

— Тебе важно с какого я континента или наследник?

Карл усмехнулся.

— А ты нахалка.

Глава 15

Толедо нагнал Кастерга и Фритингена около озера Серен. Фритинген сидел на берегу и рассматривал то, что когда-то было морем. В нём водилось много рыбы, а ещё оно было очень солёным. Иногда говорили, что местную рыбу при приготовлении не нужно солить. Кастерг купался, отфыркиваясь от воды. Лошади паслись рядом.

Фритинген даже не удивился, когда увидел отца. Он повернул нанизанную на палки рыбу, которая жарилась на костре. Толедо спрыгнул с лошади и посмотрел на сыновей.

— И как ты только нас находишь? — спросил император.

Толедо сел на поваленное дерево и посмотрел на вылезающего из воды Кастерга.

— Меня это, кстати, тоже интересует, — сказал тот.

— Это связано с нашим происхождением, — сказал Толедо. — Я родился совершенно обычным мальчиком, таким как на малом континенте. Нас переделывали и довольно изуверскими методами. Это потом рамнийцев изменяли осторожно. Делали всё в несколько этапов, а о нас никто не беспокоился. Вводили лекарство и оставляли мучатся в большом ангаре. Через несколько часов умерших выволакивали не церемонясь. Брали за ноги словно кукол. Рядом ни родителей, ни нянек, только надсмотрщики, которым было на нас наплевать. Ребята постарше устраивали издевательства над малышами. Под одобрение старших отбирали еду и выкидывали к дверям. Но потом они стали умирать первыми. Я остался самым старшим из всех. Они все на меня смотрели. Наверное, это связь оттуда.

— И сколько тебе было? — спросил Кастерг.

— Я точно не помню, но что-то около восьми лет. Самым младшим был Хлодион. Он даже имени своего толком не помнил.

Фритинген посмотрел на отца и вздохнул.

— Я могу видеть нити ауры, которые вы не видите. Это и даёт мне возможность делать то, что вам недоступно. И наверное, это уйдёт вместе с нами. Мне это не объяснить, но я могу сказать, что где-то сутки назад Дарина была в ярости и что там что-то произошло.

Кастерг вздохнул, а Фритинген посмотрел на него внимательно.

— Только назад не кинься, — сказал он Фритингену. — Дитрих пожаловался Виктору, что у него пропала внучка. Они выяснили, что к этому причастен твой братец.

— Я его…

— Эльза немного вышла из себя.

Толедо усмехнулся.

— Не переживай. Канцлер жив. Влетело ему от Дарины за глупость. Все его сыновья живы. Карл выкрутился из проблем. Вроде бы какая-то дама ему помогла в этом. осмотревший его лекарь сказал, что Издерфильд сможет встать через неделю. так что с твоим братцем ничего страшного не случилось, кроме того, что теперь у него есть жена.

Фритинген выругался. Толедо сидел рядом и смеялся. Кастерг не выдержал и засмеялся.

— Никогда не думал, что Вельцер способен драться, — сказал Кастерг.

— Ну, барону достались самые восточные земли, — сказал Толедо, забирая у Фритингена палку с жареной рыбой. — В прежние времена он вёл довольно много боёв, как с разными бандитами, так и с желающими его выдавить. Там было реально очень неспокойно. Чтобы не погибнуть, семьи отправляли детей западнее. На востоке жили группы бандитов, которым было всё равно, кого убивать. Если у него будет настроение, расспросите его о прошлом. Если только Вельцер захочет об этом говорить. Времена были непростые.

— Я слышал об этом, — протянул Кастерг. — Говорили, что там все умерли.

— Никто не жалел об этом. Народ там был отбитый. Все, кому хотелось жить нормально, уходили оттуда.

Толедо посмотрел на парней и отпустил глупую шутку. Фритинген рассмеялись. Через час они ржали как лошади. Гвардия, расположившаяся рядом, недолго сдерживали смех.

Утром они направились дальше.

Кастерг посмотрел на то, что им предстояло. Они выезжали на большое нагорье, которое в Сверксе называли Безлюдные места. На границе Рамнии, Свекса и Арагона было много высоких пиков, создававших первозданный хаос. Туда иногда забредали любители острых ощущений, половина которых так и оставалась в этих местах. Им предстояло оставить всё это сбоку и забраться в завалы, которые никто не разбирал. Кастерг подумал, что граница между Сверксом и Рамнией за исключением старинной дороги представляла собой завалы. Границы тут почти не было.

— О чём думаешь? — спросил Фритинген, зависшего Кастерга.

— О том, что граница у нас со Сверксом так и не приведена в порядок.

— За давностью лет, там всё поистёрлось, — сказал Толедо.

Они ещё долго рассматривали дорогу, пока Толедо не сказал, что нужно двигаться. Фритинген замялся, а потом подумал, что никогда не выезжал за границу своего государства. По дороге ездили повозки с товарами в порты Рамнии. Им нужно было свернуть на боковую дорогу, которая оказалась довольно хорошей.

Кастерг рассматривал эту громаду, усилив зрением магией. Замок стоял на берегу моря и был окружён высокими скалами. Они рассматривали укреплённый замок и хмурились. Рядом с Герсиданом когда-то было небольшое поселение, но теперь тут было пусто. Все постройки были снесены.

— Я узнал, что там есть подземные ходы, но они со стороны моря. Так что придётся нырять.

— Откуда они там? — поинтересовался Фритинген.

— Уровень моря слегка поднялся за последние пару десятилетий. Раньше через него набирали воду. Знают ли теперешние обитатели Герсидана, не знаю. Будем надеяться, что они не в курсе.

Толедо глянул на куцый отряд гвардейцев, которые сопровождали императора. Как не отнекивался Фритинген, но одного его не отправили. Парни посмотрели на Толедо и вздохнули.

— Кого-то нужно оставить тут с лошадями.

— Граф, — сказал один из гвардейцев, — я плохо плаваю. Могу остаться.

Фритинген посмотрел на парня и кивнул. Остальные гвардейцы рассматривали его с насмешкой. Парень вздохнул и стал оправдываться:

— Я боюсь воды.

— Врёшь, — сказал командир. — Ты купался с нами. Чего сейчас говоришь, что не умеешь, боишься?

Толедо нахмурился, а потом подозвал парня к себе. Он положил руку ему на плечо и сказал на ухо:

— Ну, что ж ты назад пятишься. Пойдёшь со мной. Если что-то случиться, ты погибнешь первым.

Парень попытался уйти, но его не отпустили. Он стоял напротив Толедо и не мог двинуться. Кастерг внимательно следил за работой первого берсерка и всё равно ничего не понял. Это выглядело так, словно мозг у него стал разрушаться сам по себе. Парень рассказывал всё, что он знал и почти не помнил. Он даже не замечал, как гасло небо и солнце, а следом и его сознание. Когда погас последний луч, он упал на землю. Гвардейцы смотрели на графа с удивлением, а Фритинген со страхом.

— Я ничего не понял, — прошептал Кастерг.

Император посмотрел на отца и кивнул. Молодой правитель смог увидеть работу отца. Толедо усмехнулся и кивнул.

— Ты будешь сильным, но не самым сильным из моих потомков.

Фритингену показалось, что эти слова прозвучали в мозгу, а когда он поднял глаза, то берсерк кивнул.

— Нам приходилось убивать некоторых, чтобы остальные выжили, — сказал он вслух. — Некоторые вещи нельзя было рассказывать об отряде. Мы водили ксёндзов за нос. Давайте. Нам нужно торопиться.

Кастерг посмотрел на тело парня, а потом отвернулся к большому замку, стоявшему на берегу северного моря. Он был мрачным. Говорили, что он остался от прежнего мира. Его наши люди Хлодиона, привели его в порядок и немного перестроили. Что-то около десяти лет король Сверкса жил именно тут, пока строился Генум. Высокая башня, сложенная из серо-охристых камней, а вот остальное было чёрным с какими-то зелёными прожилками. Это была громада, которая совершенно не вписывалась в окружающий пейзаж. Кастергу казалось, что это какая-то болячка, выскочившая на здоровом теле.

Они подплывали к этому монстру, стараясь не шуметь. Одежда вся была собрана в специальные мешки, которые не пропускали воду.

Артур рассматривал дорогу, откуда должны были приехать гости. Джарон уехал ещё вечером. Артур посмотрел на стол, где лежало письмо от Марии, которая требовала больше крови для проведения исследований. Он подумал, что иногда ему казалось будто она пьёт эту кровь, а не исследует. Артуру хотелось уехать отсюда и никогда больше не возвращаться. Организовать отправку пленников на малый континент оказалось практически невозможно. Из Борвила и уж тем более не построенного толком Матлока сделать это было невозможно, а вот Линвал только начинал работать.

Артур уткнулся лбом в стекло и подумал, что его с завидной регулярностью не пускали домой. То, что советом руководила не Мария, а Анна, поняли многие. Правда, отстранить её от власти теперь было практически невозможно. Ледяная королева Вестгота не скрывала, что хочет власти над всеми. Сама же Мария жила во Фрикии, откуда его знатно турнули. А Анна требовала смерти всех правителей и их детей. Говорить ей, сколько сил и средств требовалось для того, чтобы подобраться к некоторым правителям ближе, было бессмысленно.

Он позвонил в колокольчик. Сообщение от их человека, сообщившего, что сюда едут важные люди, было очень интригующим, но второго сообщения так и не поступило.

— Лорд Артур, — сказал секретарь.

Он повернулся к нему и вздохнул. Больше всего ему не нравилось то, что вместе с Джароном уехал маленький сын Матильды. Фуэло был активным и любопытным мальчиком шести лет от роду. Королеву расстроило то, что он был совершенно лишён магии. Артур этого не понимал. Для него магия была чем-то шарлатанским.

— Сообщение есть?

— Нет. Маячок пропал. Так что сказать, где они мы не можем. Последнее сообщение от артефакта было вчера.

— Далеко?

— Примерно в десяти милях отсюда.

— Ясно. Среди них есть интересующие нас люди?

— Точно сказать невозможно. Окончательный состав отряда нашему человеку был неизвестен, а спрашивать специально он не стал.

— Почему?

— Настойчивость может вызвать подозрения.

Артур посмотрел на секретаря и вздохнул. Ему не нравилось всё, что происходило здесь. хотелось уехать, забыть обо всём. Артур подумал, что смертельно устал от этих людей и их дурного языка.

— Сообщишь, если что-то изменится, — сказал он.

Секретарь кивнул и вышел. Артур посмотрел на темнеющее небо и прошептал:

— Нужно отсюда убираться, пока они не явились сюда за мной.

Он развернулся и направился на выход. В коридоре, который вёл на выход, был тёмным. Артур сжал кулак и шагнул вперёд. Чуть в стороне горел свет. Артур шагнул и едва не получил молнию в грудь. Те, кого он ждал, пришли сами и не так, как он ожидал. Артур тщетно пытался вспомнить схему замка и понять, как сбежать отсюда. Посередине большого зала стояло трое мужиков и методично выкашивали всех, кто ему служил. Артур тихо выругался. Все заверения, что ничего тут без его согласия не случиться, вылетели в трубу.

Артур вжался в стену и аккуратно прошёл по широкому балкону так, чтобы его никто не заметил. Ему нужно было сделать всего шесть шагов. Рассматривая битву, он думал, что они на Вестготе отстали от этих людей на несколько столетий. Больше всего его огорчало то, что не осталось огнестрельного оружия. Как ему хотелось выпустить очередь в этих ублюдков, посмевших ему помешать работать.

Взять последние пробы он не решился. Быстро проник в свои комнаты и забрал деньги и вещи, а потом вылез в окно, благо с этой стороны оно было первым этажом. Артур посмотрел назад. Где-то грохнуло. Он пригнулся и пожелал нападавшим сдохнуть, а сам направился в сторону конюшен. Ему нужно было убраться отсюда максимально быстро. Если кто-то его заметил, то долго он не протянет. Артур подумал, что теперь у него будет уважительная причина никогда сюда не возвращаться.

Когда последний нападавший был убит, Толедо осмотрелся.

— Проверить всё, — приказал он. — Особенно подвалы.

— Нужно найти Артура, — сказал Фритинген.

— Если он не смылся, — протянул Кастерг. — Кто-то быстро нас покинул.

Он посмотрел на остальных. Один из защищавшихся посмотрел на него и сказал:

— Это Сверкс, а не Рамния.

— Я рад, что вы это помните, — протянул Кастерг. — Но вот людей вы таскаете со своего света. Так что мы пришли за своим.

— Я не собираюсь оправдываться. Нам хорошо платили за работу. Всё, что мы делали, защищали лордов. Остальное не к нам.

Толедо посмотрел на него и фыркнул.

— Он, кстати, врёт.

Кастерг поднял его за шиворот и внимательно посмотрел на мужика, а потом поднял его за шиворот.

— Вальтер, — протянул Кастерг. — И кто забавляет твою Матильду сейчас? Не боишься, что она от тебя уйдёт? А может тебя сюда выкинули, чтобы избавиться?

Вальтер попытался вырваться.

— Никто меня не выгонял. Её Величество хочет изучить магию. Тут осталась какая-то библиотека с книгами по магии.

— Не хочу тебя расстраивать, — сказал Толедо, — но до слома магия считалась мракобесием.

Вальтер рассмеялся.

— Ну-ну.

Кастерг связал Вальтера и сказал:

— Если я найду тут что-то странное или если с дочерью Меровея что-то случилось. Я тебя кастрирую.

Вальтер рассмеялся и тут же получил подзатыльник.

— Головой думай, — сказал мужик, сидевший рядом.

Но Вальтеру было всё равно. Он поливал Мюриэль грязью, называю шлюхой и дурой. Кастерг посмотрел на свою гвардию, которая кинулась по комнатам и подвалам. Людей было много. Фритинген смотрел на то, как ослабленные пленники рассаживаются на земле и хмурился, а потом вызвал Матильду.

— Милочка, ты не хочешь ничего мне объяснить? Почему твои люди ставят опыты над людьми?

Матильда посмотрела на императора Рамнии с насмешкой.

— Ты о чём?

— В Герсидане твои люди держали в подвале около сотни пленников.

— А что ты делаешь на моей земле?

— Ты мне зубы не заговаривай. В подвале Герсидана нашли внучку Фарамонда. Как думаешь, её отец очень обрадуется, когда увидит, в каком она состоянии? Тебе хватит подлиз, чтобы избежать войны? Это Хлодион и Фарамондом были друзьями, а ты не понятно кто. Ещё не известно, дочь ли ты короля. Ведь короноваться его короной ты побоялась.

— Не ори на меня, — вспыхнула Матильда. — Я понятия не имею, что там твориться. У меня нет службы безопасности. Я разогнала её после покушения на меня. Всё, что я могу сделать, сказать герцогу, отвечающему за эту провинцию, чтобы разобрался.

Фритинген усмехнулся и рванул к себе Вальтера.

— А это сокровище, что тут делало?

— Спасало нашего сына. Фуэло пропал несколько месяцев назад. Фритинген, я говорю правду. Отпусти моего друга. Я постараюсь разобраться с этим.

Фритинген посмотрел на неё с насмешкой, давая понять, что не верит её.

— Запомни, Матильда, если ещё хоть что-то в этом духе случиться, я сам приду к тебе разбираться с этим. И не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Он отключился, а потом вызвал барона ближайшей провинции, чтобы организовать эвакуацию едва живых людей.

Матильда проверила отключение и едва не разбила вазу, которая стояла на столике около окна. Остановило её только то, что её подарил Вальтер.

— Чья там провинция? — спросила она у Роджера Ленгли.

Средний сын герцога смотрел на королеву с презрительной улыбкой. Матильда повернулась к нему и спросила:

— Чьё там герцогство?

— Ничьё. Ещё со времён короля Хлодиона оно было сделано личной провинцией правителя. Отец говорил, что её хотели отдать Оливеру, в качестве провинции наследника. Назвать этот титул он хотел герцог Сомерсет.

Матильда посмотрела на него с улыбкой.

— Помоги вернуться Вальтеру. Пошли кого-нибудь. И скажи, я ничего не знала о происходящем там. Людям принеси соболезнования.

— Только смотрите, вам никто не позволит ввести в парламент нового человека. Если захотите это сделать, то вам придётся с нами договариваться.

— Вы мне обязаны всем.

Роджер рассмеялся и вышел из кабинета королевы. Матильда осталась стоять и смотреть на дверь. Как бы не вились вокруг неё лорды, она чувствовала, что не нужна им. В словах и делах молодых герцогов была абсолютная поддержка или она ей только казалась. Матильда отвернулась от дверей и снова посмотрела на парк за окном. Королева не хотела сознаваться, но она отчаянно завидовала сестре, которая жила в Рамнии и не знала горя. Матильда слышала, что она родила уже третьего ребёнка. Матильда посмотрела на картинку сына. Фуэло был ей чужим. Королева едва не умерла в тот день. Родившаяся девочка оказалась инвалидом. Лекарь её забрал, а вместо непонятного недоразумения ей нашли мальчика. Сын ей нравился всем, кроме одного. Фуэло был крайне любопытен и постоянно совал нос туда, куда не следовало.

Матильда посмотрела на стол и вздохнула. Отдохнуть, как сестре, ей не удастся. Дел было много. Больше всего её волновал парламент, который так и не стал ей покорным. Она сменила всех герцогов, кроме одного. Экстер оказался ей не по зубам, смог убить несколько её людей и едва не прибил Вальтера. Матильда пыталась как-то подействовать на Джона Холанда, но получила от отца Миранды весьма пространное письмо с просьбой быть аккуратнее и не трогать его дочь и внуков. Атуан де ла Рош-сюр-Йон был самым сильным менталистом мира. Сталкиваться с ним Матильда не хотела. Девушка не хотела признаваться, что зашла в тупик.

Матильда подошла к столу и взяла письмо, которое не заметила сразу, а потом она расплылась в улыбке. В Люнденвиг возвращается Джарон.

— Вот теперь вы попрыгаете, — прошептала она.

Матильда улыбнулась и села за стол. Через две недели открытие сессии парламента. Она должна найти нужные слова и протолкнуть несколько весьма ценных для неё идей. Королева подняла голову и улыбнулась. Ей показалось, что Сверкс поймал судьбу за хвост и теперь никто не помешает им быть богатыми и счастливыми. Ей уже виделось, что на месте мрачного Генума она построит что-то невероятно красивое. Матильде хотелось, чтобы это был белый замок, украшенный сказочными созданиями. Рядом непременно должен быть зимний сад, да такой, чтобы все ахнули. Матильда подумала, что она станет гордостью будущих поколений. Королева отложила письма и достала лист бумаги. Ей захотелось перенести всё, что она так хочет сделать для своей страны. Нарисовать белоснежный замок с садом рядом. Матильда старалась сделать всё так, чтобы было понятно, что она хочет увидеть. Их с сестрой учили рисовать. Королева помнила, как отец неизменно хвалил её за красивые рисунки. Он даже хранил их у себя. Этот большой альбом до сих пор лежал на видном месте в шкафу теперь уже в её кабинете.

Когда были сделаны последние штрихи нового замка Матильда отложила карандаш и посмотрела на это с улыбкой. Теперь она не забудет всё, что ей привиделось. Королева оставила рисунки на столе, чтобы не забыть завтра показать это Канигему.

Утром она услышала от секретаря:

— Ваш сын пришёл к вам до меня. Я не смог выгнать его.

Молодой аристократ посмотрел на королеву с мольбой. Вошедший следом Лоренс посмотрел на Матильду с недоумением. Привычка королевы не закрывать двери была известна всем. Она распахнула двери и увидела Фуэло, который склонился над столом и что-то усиленно рисовал. Когда он увидел, что в кабинет вошли, то схватил бумаги и подбежал к Матильде:

— Мама, посмотри, как я раскрасил твои рисунки.

В глазах королевы потемнело. Она схватила за ухо мальчика и закричала:

— Кто тебе разрешил заходить в мой кабинет?! Кто тебе разрешил брать вещи с моего стола?! Сукин сын, ты испортил мои планы. Я тебя убью.

Лоуренс едва смог отобрать мальчика.

— Отправь его на север в старый замок. Если я ещё хоть раз его увижу, то прикажу казнить.

— Но он ещё…

— Если ты такой добренький, то можешь взять его себе.

Фуэло смотрел на мать и старался не плакать. Лоуренс старался не смотреть на мальчика, а потом приказал увести его и приготовить вещи. Спасителя для наследника королевы не нашлось.

Матильда посмотрела на свои наброски. Фуэло испортил всё, что она рисовала вчера целый вечер. Она закинула всё это в камин и смотрела на то, как горит её мечта. В какой-то момент Матильде показалось, что посреди пожара стоит Фритинген и улыбается. Она прикрыла глаза и отвернулась от камина.

— Эта сопля уничтожила всё, что я хотела сделать в столице.

Лоуренс улыбнулся, но так чтобы вспыльчивая королева этого не увидела.

— Я думаю, что вы всё восстановите, — сказал он. — Завтра выступите в парламенте.

Матильда посмотрела на Лоуренса с насмешкой.

— Ты хочешь, чтобы вместо идеи я принесла в парламент мазню маленького ублюдка? Пока никому не говори об этом.

Королева посмотрела на своего помощника и нахмурилась. Сын умудрился испортить ей настроение как раз перед важным событием — открытие сессии парламента. Матильда махнула рукой и попросила Лоуренса выйти.

Она долго не могла решиться сдвинуться с места. Хотелось кинуться и приказать оставить мальчика рядом, но потом упрямство взяло верх.

— Миледи, — раздался голос секретаря, — если вы сейчас не отправитесь, то опоздаете к началу сессии парламента. Лорды могут обидеться.

— Да. Спасибо.

Матильда вышла из кабинета и направилась быстро одевать регалии. Опаздывать на сессию ей было нельзя.

В дверях её поймал Джарон.

— Ваше Величество.

— Я в парламент, — сказала Матильда. — Хотите поговорить, можете подождать.

— Это важно.

Матильда вздохнула.

— Тогда поехали со мной. Я не могу задерживаться.

Она махнула рукой. Джарон вздохнул и выругался так, чтобы королева не слышала. Ему надоедало пренебрежение аристократов на большом континенте. Но спорить с правителями он не торопился. За много лет жизни тут он привык прятать свои эмоции. Да и менять отличную жизнь на большом континенте и переселяться на холодный Вестгот он категорически не хотелось.

Матильда покосилась на Джарона и вздохнула.

— Мой сын испортил мои планы. Я приказала мальчишку отправить на север. Не могу я больше не могу на него смотреть.

— Я думаю, что это правильно, — протянул Джарон.

— Что вы хотели сказать, Джарон?

— У вас есть близкие друзья во Фрикии?

— Нет. Экстер позаботился об этом. Вернее, родственник его жены.

— И кто это?

— Джеймс Атуан де ла Рош-сюр-Йон герцог Монпансье. Его герцогство находится рядом с заливом Лере-Ноарес. Там строиться военный порт. Так что нищим герцог не останется.

Джарон нахмурился. Артур говорил, что пропал сын Дэвида и его двое детей.

— Картинки у вас нет?

— Возможно, есть в парламенте. Они там складируют всех более-менее влиятельных аристократов. Наверное, для того, чтобы кому-то случайно не наступить на ногу. Трусоваты у нас лорды.

Матильда рассмеялась. Джарон сделал вид, что ему тоже смешно. Он смотрел на Матильду и думал, что, если на каждом троне будет такой глупый человек, как эта девочка то он сможет легко проворачиваться свои дела. Пока ему это удалось только в Сверксе. Глядя на Матильду, он думал, что глупцов, желающих заработать деньги много, но пока никуда, кроме Сверкса он двинуться не мог. Как бы ни говорили о том, что торговля — это выгодно, но доверять Вестготу никто не собирался.

Люнденвиг ему не нравился. Этот город был некрасивым, как бы ни старались лорды что-то изменить, столица Сверкса оставалась всё тем же убогим городом даже рядом с деревнями Пансии. Джарон усмехнулся и подумал, что если бы Толедо стал королём этого недогосударства, то у него было бы гораздо больше проблем. А потом ему пришло в голову попросить помощи у совета.

— Вы о чём-то усиленно думаете? — спросила Матильда.

— Я думаю о том, как вам помочь. Я тут подумал, что главная тройка, вернее остальные её участники, как-то не очень активно помогали вашему батюшке. Зато активно поливали его грязью. Да и сейчас все почему-то именно Толедо называют первым берсерком. Разве это правда? Разве не ваш батюшка был сильнейшим из них? Сюда на север мог прийти только самый сильный и смелый человек. Я слышал, что именно Хлодион спас всех от власти Рамнии, а об этом не знают даже его дети. Ваша не самая умная сестрица вообще осталась в Рамнии на попечении сына Толедо. Её практически не видно. Вам не кажется, что она не жена, а заложница Рамнии?

— Что вы хотите сказать?

— Ничего. Это просто рассуждения. Мы приехали, королева.

Двери распахнулись, и Матильда вышла. Чтобы ни задумал Джарон, он добился своего, но говорить что-то прямо сейчас она не собиралась.

— Ваши идеи интересны, — протянула она. — Но сейчас вас никто не поймёт. Нужно ещё немного времени. Я услышала вас, Джарон. И о Фрикии тоже. Величие наших соседей стоит на гнилых ногах.

Джарон поклонился.

— Я попробую вам помочь в этом. Если вы мне поможете хоть чем-то. Мне нужен человек, который поможет мне подобраться к королю.

— Я познакомлю вас с одним человек, но будьте осторожны. Подруга Меровея предсказатель. Я слышала, что она уже спасла Фарамонда от трёх покушении.

Джарон приподнял бровь и посмотрел на королеву. Он представил себе даму, гадающую на картах в окружении дыма и свечей. Это вызвало у него смех.

Матильда этого не увидела. Она развернулась и направилась в сторону парламента. Рядом с дверями стоял хмурый мужчина. Он хотел было не пустить Матильду, но королева нововведения не оценила. Она нахмурилась и сказала:

— Не отойдёшь, прикажу казнить на месте.

Мужчина спорить с вздорной женщиной он не стал. Женщина шагнула в двери с высоко поднятой головой. Лорды смотрели на входящую королеву с напряжением. Только Экстер поднял кулак, чтобы подавить улыбку. Лорды хмурились и переглядывались. Герцог Ричмонд Патрик Говард, который наследовал от отца место председателя или спикера парламента, сказал:

— Ваше Величество, почему вы не уважаете наши традиции?

— Катитесь лесом с вашими традициями, — сказала Матильда. — Я не буду стоять под дверьми как нищенка в ожидании того, пока вы меня пустите.

— В таком случае, мы не будем вас слушать. Парламент по факту независим.

— Я лишу вас титулов.

— Вы не можете этого сделать, — протянул Джон Холанд. — Согласно договору, заключённому между короной и парламентом, мы вправе принимать законы и устанавливать правила, независимы от вас. Мы поддерживаем вас и оказываем вам всяческую помощь, но вы не вмешиваете в наши дела и не имеете права лишать нас титула. В противном случае мы лишаем вас поддержки. Если вы этого не знаете, можете почитать, что было в прошлый раз. Рассказы о том, как в прошлый раз в Герсидане воняло, потому что убираться было некому, а для того, чтобы накормить Хлодиона, отправляли слуг в соседний ресторан, до сих пор развлекают чернь.

Он смотрел на девушку с насмешкой. Матильда сжала кулак.

— Вы хотите меня унизить!? — возмутилась она.

— Всё, что мы хотели, чтобы вас сюда привёл пристав и охрана парламента, — сказал Патрик Говард. — Разве это оскорбление?

Матильда покосилась на лордов и ответила:

— Хорошо. Пусть будет по-вашему, но, если хоть раз вы заставите меня ждать, я пошлю ваши правила к чертям.

— Мы принимаем ваши условия, — сказал Патрик Говард с улыбкой и покосился на Джона Холанда.

Герцог Экстер кивнул. Матильда это не заметила, но сидевший сбоку Джарон увидел, что лорды переглядываются и подают друг другу какие-то знаки. Это его волновало. Понять эти знаки он не мог, а спросить было не у кого. Джарон боялся признаться, что боится насмешек. Если всё это только паранойя, то его ещё и за сумасшедшего примут. Он практически не слушал, что говорит королева. Это было не интересно, да и видел он уже её доклад. Через минуту Джарон прикрыл глаза и сказал себе, что ему нужно отдохнуть.

Джон Холанд заметил внимание Джарона к ним. У них была выработана целая система знаков, чтобы договориться по предложению королевы. А был знак – пустая болтовня. Этим они и забавлялись, путая некоторых умников, вроде Джарона.

— Итак, лорды, — сказал Патрик. — Что вы можете сказать о предложении королевы о расширении торговли с Вестготом.

Джарон едва не поморщился. Это название, прижившееся тут, коробило приезжих.

— Кто был бы против того, чтобы получить больше денег, — сказал Гренвиль Левесон герцог Сазерленд. — Вот только чем вы прилагаете нам торговать? Да, у нас много ценностей на востоке, но их практически некому добывать. А если на север пойдут корабли с людьми, то нам не избежать проблем. Ещё не хватало, чтобы сюда приехали рамнийцы с претензиями. Кстати, их поход на Герсидан говорит о многом. Я слышал, что там была даже внучка короля Фарамонда. Молитесь, чтобы нам не выдвинули претензии за это.

Матильда посмотрела на Гренвиля и сказала:

— Это моя недоработка. Я не смогла уследить за своим наследством, да и о том, что земли рядом с Герсиданом мои, узнала совсем недавно. Чтобы обеспечить безопасность наших земель и, чтобы там не появились новые бандиты, я собираюсь отдать герцогство Вальтеру Гленхайну. Сможет ли он войти в парламент, решать вам, а не мне.

Джон Холанд усмехнулся.

— Не торопитесь, Ваше Величество, считать Вальтера своим человеком, — сказал он. — Я слышал, что его в Герсидане бросили. Как бы милый Вальтер не высказал вам массу претензий.

Матильда покосилась на Экстера, но ничего не сказала. Обсуждение шло своим чередом. Лорды не пылали идеей кинуться в объятия малому континенту, хотя и не отвергали её сразу. Они обсуждали спокойно и никуда не спешили.

Матильда уезжала из парламента и едва не кипела от ярости. Джарон старался не смеяться, но девушка это заметила.

— Не переживайте. Когда-нибудь мы их подомнём парламент. Хорошо то, что они не отказались от торговли.

— Но при этом оговорили это таким количеством условий.

— Условия пропадут, если появится прибыль.

Но Матильда не верила в то, что покорный парламент станет следовать за ней в нужную сторону. Даже молодёжь следовать в нужную сторону не спешила.

Глава 16

Фарамонд рассматривал Меровея и вздыхал.

— Всё равно уедешь?

— Да. Я хочу отдохнуть на море и отвести туда Мюриэль. Может там она хоть немного отойдёт.

Фарамонд вздохнул. Он не винил Толедо, который сказал об их расставании заранее. Меровей вздохнул.

— Лекарь говорит, что она не оправиться от удара никогда. Мюриэль сказала, что там проводили какие-то опыты. Остальное она мне рассказывать отказалась. Спасибо Марии. Она смогла успокоить мою дочь.

Фарамонд подошёл к сыну и положил руку на плечо.

— Не вини себя. Хорошо, что Фритинген, Кастерг и Толедо её освободили. Я дам ей маленькое герцогство на западе. Почти на границе с Рамнией. Там протекает красивая речка Куэва. Вот и пусть отдыхает там и приходит в себя.

Меровей посмотрел на отца и улыбнулся.

— Спасибо.

Фарамонд посмотрел на сына усмехнулся.

— Знаешь, мне приснилась Вероника. Она была удивительной и доверчивой. Говорила, что нельзя жить без веры в людей. А какие у неё были глаза! Вероника удивительно красиво пела. Я всё хочу организовать в Телюции театр её имени. Наверное, из всех своих женщин я любил только её. Когда я услышал от женщины, которая её отравила, поток оскорблений, я едва не прибил эту суку своими руками.

— Не переживай. Театр будет и статуя в парке на самом видном месте. Красивая женщина — первая королева Фрикии.

— Я согласен.

Фарамонд помолчал, а потом сказал:

— Отец, ты задумал какой-то праздник.

— Да. Праздник огня в пригороде Телюции. На большой поляне устроим фейерверки и выступления циркачей. Я уже приказал позвать несколько трупп, которые курсируют по нашему королевству и Рамнии. Обещали даже приехать из Халифата. До этого приедет один из сыновей Ясира эль-Могаддама — Аззаам ад-Диа эль-Могаддам. У меня нет возможности с ним говорить. Я пошлю его к вам в Бургундию.

Утром Меровей уезжал из Телюции в сопровождении небольшого отряда. Он оглянулся на Версаль и почему-то подумал, что праздник, придуманный отцом какой-то странный. Но почему-то его никто не останавливал, а Марии не было рядом. Его подруга уехала на море. Скоро должен был родиться его сын. Туда же он отправил Мюриэль, которой нужно было отдохнуть и поправить здоровье.

Мюриэль сидела в кресле и любовалась морем. Она не хотела сознаваться, что плохо спит по ночам. Ей снились не кошмары подвала, а маленький ребёнок, которого у неё забрали. Мюриэль сжала чашку так, что та едва не треснула, а потом оставила её на столик. Больше всего она боялась, что об этом узнают отец и дед, что её лишат положения наследницы Меровея.

Мюриэль не выдержала и встала. Она не понимала, что с ней происходит. Словно что-то опасное и странное держало её за горло, заставляя куда-то бежать. На мгновение ей стало страшно. Мюриэль подумала, что там проводили какие-то странные опыты, рассуждая, что нужно сделать каких-то послушных слуг. Мюриэль прикрыла глаза и прошептала, что никогда не станет чьей-то игрушкой.

И тут раздались шаги. Девушка повернулась и увидела Марию. Подруга наследника должна была скоро родить. Мюриэль не хотела сознаваться, что завидует ей.

— Тебе не обидно? — спросила она Марию.

— И почему я должна быть в обиде?

— Я стану королевой, когда-нибудь и ты отсюда вылетишь вместе со своим ребёнком. Дед говорил, что возможно корону он оставит мне, а не отцу.

Мария рассмеялась.

— Ты никогда не станешь королевой. Не спорю, когда-нибудь твой потомок станет правителем, но не здесь. И будет это очень нескоро.

Мюриэль вскочила.

— Ты врёшь. Неправда.

Мюриэль едва не заплакала. Она хотела было кинуться на женщину с кулаками, но остановилась.

— Ты шлюха. Дочь убийцы. Как у тебя язык повернулся? Предсказательница. Да, ты обманщица.

— Будешь кричать, получишь болезнь сердца.

Мюриэль села и прикрыла глаза.

— Скоро приедет Меровей, — сказала Мария.

— Он знает о тебе?

— Да. Как и твой дедушка. Я перестала скрывать своё происхождение довольно быстро. Если не обманывать, то не запутаешься. И ты это запомни.

Мюриэль встала.

— Мне нечего скрывать.

Мюриэль встала и слегка поморщилась. Ей показалось, что в груди что-то кольнуло, но она отмахнулась от этого.

Меровей приехал под вечер. Он вначале пошёл проверить свою подругу и поинтересоваться её состоянием. Мария лежала на кровати и улыбалась. Они толком не успели поговорить, распахнулась дверь и влетела Мюриэль.

— Ну, правильно. Ты вначале решил прийти к своей шлюхе. Она дочь человека, который убил большую часть населения. Он ненавидел всех, а ты…

— Это сделал лорд Бернард, а не Мария, — спокойно сказал Меровей. — К тому же не смей на нас кричать. Хочешь ты того или нет, но я наследник трона, а ты становился герцогиней Руссильон.

Она посмотрела на отца и едва не кинулась с кулаками.

— Ты не можешь это решить, — прошипела Мюриэль. — Это может сделать только король.

Меровей усмехнулся и вытащил из сумки бумагу, а потом протянул её дочери.

— Надеюсь, ты не забыла подпись своего дела.

Мюриэль выхватила бумагу о даровании титула из рук отца и едва не порвала её. Подпись короля Фарамонда она знала. Мюриэль сжала кулак. Ей так хотелось выкрикнуть что-то обидное, но в этот момент у Марии начались роды. Меровей выгнал Мюриэль и вышел следом за ней. Он отозвал девушку в сторону и сказал:

— Дочь, не заставляй нас думать, что тебя обработали в Герсидане. Люди у меня уже начинают спрашивать, куда делать моя весёлая дочь? Если ты не прекратишь третировать всех подряд, я прикажу лекарям проверить тебя на внушение и магию. Я даже отвезу тебя к барону Виктору, чтобы он проверил тебя. Что тебя тревожит?

— Там женщины рожали. Я тоже. А потом детей увезли на малый континент.

— Я попробую помочь найти твоего малыша, но не гарантирую, что получится.

Мюриэль прикрыла глаза и постаралась успокоиться, а в груди снова кольнуло.

— Отец придумал там праздник огня, — сказал Меровей. — Если поскачешь на лошади, то успеешь.

Мюриэль покачала головой.

— Нет. Я отправлюсь в своё герцогство на границе с Рамнией.

Она помолчала, пытаясь унять свою боль и обиду на отца.

— Я постараюсь не позорить ваше… имя нашей семьи.

Она посмотрела на отца, а потом посмотрела на двери, за которыми рожала подруга отца. Девушка потопталась, пытаясь понять, как попасть к мальчику и положить конец его роману, но рядом было много народа и надежды на то, что весь этот народ рассосётся у неё не было. Да и Меровей приказал охранять свою подругу и её сына.

— У меня родился сын, — сказал Меровей. — Роберт де Нейстри.

Гвардия закричала виват, словно это был наследник трона. Мюриэль скривилась и направилась на выход.

Фарамонд готовился к празднику, который должен был порадовать столичных жителей. На большой поляне собрались почти все торговцы, которые привезли с собой всё, что только было возможно. Всё это было выстроено в виде стен, а посередине была большая площадка, на которой собрались артисты, пытавшие развлечь публику. Фарамонд пригласил на праздник почти всех своих аристократов и Толедо, но тот посмеялся и сказал, что приедет немного позже.

Фарамонд вышел на площадку и улыбнулся. Перед ним плескалось большое море людей. Он улыбнулся и стал говорить, что они собрались для того, чтобы повеселиться. Он смотрел на толпу и радовался. Актёры давали представления одновременно. Правитель Фрикии сел в кресло и улыбнулся. К нему тут же подбежали торговцы в надежде продать королю хоть что-то. Гвардия смотрела на это с насмешкой, но не вмешивалась. Но долго сидеть на одном месте правитель не мог. Всеобщее веселье захватило его. Он махнул рукой и сказал гвардии, что они тоже могут повеселиться, а потом спустился с помоста в толпу.

Перед ним расступались и кланялись. Женщины улыбались. Фарамонд смотрел на всех и улыбался. Он кланялся в ответ. Приценялся к товарам. Королю казалось, что всё плохое осталось в поршлом, что теперь в его стране будет отлично. Все рассказы о том, что за ними охотятся, какая-то дурная шутка. Дальше были представления. Фарамонд вспомнил, как в молодости они бегали в какую-то забегаловку, где давали представления с огнём. Вот и сейчас он шёл вперёд и видел молодую девушку со светлыми волосами. В какой-то момент ему показалось, что это Виктория. Фарамонд даже руку протянул. Он забыл, что его жены давно нет. Он шёл следом за этой блондинкой, словно от этого зависела его жизнь.

Гвардия далеко не сразу поняла, что король исчез. Командир выругался и приказал найти Фарамонда. Они пытались протолкнуться через толпу и поймать след правителя. Один из гвардейцев выругался.

— Иллюзия. Он идёт за иллюзией.

Командир гвардии выпустил молнию, и толпа актёров расступилась и пропустила охрану короля. Мужчины кинулись догонять короля, но они не успели. Фарамонд попал в ловушку, в эпицентр представления магов огня. В он стоял в центре площадки, куда целились лучники. Рядом стояла большая кукла, напичканная фейерверками. Командир гвардии выругался и закричал, но докричаться было невозможно. И лучники выстрелили.

От крика на поляне стало тихо. Гвардейцы подбежали к королю Фрикии. Он лежал по середине поляны, где взрывались и улетали в небо огненные шары, взрывавшиеся разноцветными звёздами.

— Сообщите, Его Величеству Меровею, что король Фарамонд умер, — сказал командир. — Никого не отпускать.

Люди стояли рядом и молчали. Женщины плакали, а мужчины хмурились. Фарамонд лежал на спине раскинув руки и улыбался.

Лилия смотрела на это с улыбкой. Она попятилась и постаралась скрыться с поляны, пока её не оцепили. Через пару минут она наблюдала за поисками того, кто привёл короля в эпицентр огня. Общаться с королевской гвардией ей не хотелось. Лилия залезла под одну из актёрских повозок и выругалась. Она умудрилась застрять. Женщина постаралась хоть что-то сделать, приподнять повозку оказалось дурной идеей. Она была очень тяжёлой. Ей помогли хозяева повозки. Один из них приподнял повозку зачем-то, и женщина легко вылезла оттуда.

Лилия кинулась к ближайшим кустам, за которыми был небольшой лес. Дальше она будет свободна. Лилия выкинула артефакт, который помог ей привести короля в нужное место. Она посмотрела на поляну, где суетились гвардейцы и многочисленные приближённые короля Фарамонда. Лилия рассмеялась.

— Теперь я могу направиться в сторону Пансии. Вы все заплатите мне за то, что не дали мне магии и положения.

Она развернулась и направилась в сторону дороги.

Смерть Фарамонда почувствовали все. Толедо дёрнулся и посмотрел на побледневшего Галиндо. Хосе едва не упала с лестницы. Фритинген опустился в кресло в бундестаге и побледнел. Виктор глянул на него. Император Рамнии едва слышно прошептал:

— Фарамонд.

Виктор нахмурился.

Мария стояла на коленях перед кроваткой сына и плакала. Меровей стоял недалеко с протянутой рукой и едва мог дышать. Женщина посмотрела на него и прошептала:

— Это я виновата в этом. Я спасла Карла Издерфильда, когда мать Толедо хотела его похитить и убить. Я увидела судьбу его брата. Я направила на неё лошадь. Это я во всём виновата.

Меровей поднял её с колен и сказал:

— Мария, мы не выбираем свою судьбу. Вернее… словом… Я не умею утешать, но мы должны жить с тем, что имеем. Отец рассказывал, как они жили в лагере, где над ними ставили опыты. Он говорил, что если бы не Толедо, сегодняшнего мира не было. Но дело не только в Толедо. Планы твоего отца рушили все по не многу. Так что не кори себя за то, в чём ты не виновата.

— У тебя коронация.

— Да. И ты едешь со мной.

— Только не делай Роберта наследником.

— Сенат не даст мне этого сделать. Он станет герцогом Бургундским.

В Люнденвиг приехал Меровей и Мария через неделю. Тело Фарамонда было выставлено в большом соборе Телюции. Меровей вошёл туда вместе с Марией и сыном. К нему тут же подошёл Джеймс и поклонился.

— Здравствуйте, Ваше Величество.

— Здравствуйте, герцог.

— Я приказал принести короля в собор, — сказал он. — Люди должны проститься с правителем.

— Мюриэль здесь?

— Да. Вон она рядом с вашей женой.

Бизина де Аэтна стояла в стороне в темно-синем наряде. Меровей едва не кинулся на неё с кулаками. На голове Бизины была тиара его матери, сделанная по рисункам Фарамонда и называвшаяся «Узелки любви» с бриллиантами и крупными голубыми жемчужинами каплевидной формы. Это украшение считалось коронационной тиарой королевы Фрикии. Меровей почувствовал, как темнеет у него в глазах, но в этот момент до его руки дотронулись. Он повернулся и посмотрел на женщину.

— Не устраивай скандала в храме. Она может и специально устроить это.

Меровей вздохнул и подошёл к Бизине и сказал:

— Сними тиару немедленно.

— Я королева, — прошипела женщина.

— Ты сейчас станешь кухаркой. Согласно закону, я становлюсь королём после смерти отца, а ты, если я тебя короную.

Женщина сдёрнула тиару с головы и едва не кинула её об пол.

— Если ты её сломаешь, твоему отцу не хватит денег, чтобы компенсировать её утрату.

Бизина посмотрела на Мюриэль, коротая не среагировала на это никак. Женщина дёрнула её за рукав.

— Как ты можешь молчать?

Мюриэль отодвинулась от матери.

— Ты решила устроить скандал в храме? — спросила девушка.

Меровей усмехнулся:

— Она стала герцогиней Руссильон.

— И ты на это согласилась?! — возмутилась Бизина. — Ты должна была стать дофиной.

Мюриэль посмотрела на мать и сказала:

— Скандал устраивайте где-нибудь в другом месте, а не в храме.

— Он сделает дофином её сына, — прошипела Бизина.

Мюриэль покрутила пальцем около виска.

— Он незаконный. Сенат его порвёт.

На скандал между супругами смотрели все в храме. Меровей поклонился настоятелю храма и направился к гробу отца. Фарамонд был большим и сильным. Его называли одним из самых сильных магов Фрикии. Кто-то даже говорил, что он сильнее Толедо, но тот хитрее. Меровей подумал, что теперь первый король станет легендой. С ним начнут сравнивать остальных. Он провёл рукой по телу отца.

— Его заманили в ловушку, — сказал Джеймс. — Гвардия упустила его, да и народа собралось там много. Король оказался рядом с фейерверком, но погиб король не от огня, а от стрел. Маги-актёры запускали рой стрел, чтобы активировать большой фейерверк.

Меровей посмотрел на Джеймса. Герцог Монпансье вздохнул.

— Там видели одну сучку — Лилию. Она отметилась везде. Думаю, что теперь она кинется в Пансию. Надо сообщить Толедо. Может хоть он остановит свою сестрицу.

— Граф будет?

— Приехали все, кроме султана, но тот никогда не покидает Топкапы.

Меровей покосился на место для короля и аристократов, где сейчас стояли правители, приехавшие на похороны Фарамонда. Меровей махнул рукой Толедо.

Граф подошёл к новому королю. Мария подумала, что он постарел на несколько сотен лет.

— Слушаю, Ваше Величество, — сказал он.

— Можно просто Меровей. Я не обижусь. Дело вот в чём. В Пансию собралась Лилия — ваша сестра. Она, кажется, намерилась поубивать всех правителем. Её нужно как-то остановить.

— Ты предлагаешь мне её убить?

— Не знаю, но, если она исчезнет отсюда, всем будет лучше.

Толедо посмотрел на остальных и вздохнул, а потом подошёл к гробу Фарамонда. Почему-то ему вспомнился город счастливчиков, маленький храм, где они встретили отца Фарамонда. Старый кардинал, которого давно нет, что-то говорил, но за давностью лет его слова забылись. Только напутствие о том, что он не должен носить корону, так и осталось с ним. Толедо подумал, что кардинал обладал какой-то магией, что заставила его что-то сделать.

Толедо смотрел на тело друга и думал, что на правителей начата охота. Вот только поверят ли ему правители четырёх королевств. Он не был в этом уверен.

Меровей подошёл к Толедо и положил ему руку на плечо.

— Я соберу правителей. Нужно об этом поговорить.

Толедо посмотрел на остальных. Ему места на совете не было. Меровей его понял и усмехнулся.

— Нет, милый граф, на совет ты пойдёшь.

Толедо усмехнулся. И тут подошёл настоятель храма. Меровей отошёл в сторону вместе с Толедо. Он посмотрел на купол храма и вздохнул. Тут не было того, что нарисовали в храме в Макрии. Тут были звёзды и небо, а по краям волны.

Настоятель начал службу. Он читал молитвы, прося небеса даровать Фрикии мудрого правителя и богатство. Аристократы достали молитвенники. Толедо не отличался религиозностью. Для него это было что-то иллюзорное.

Служба продолжалась почти час. В храме кто-то плакал, кто-то кашлял. Одна из женщин смотрела на гроб правителя со слезами и едва могла стоять. Она долго не могла оторвать взгляда от тела убитого правителя. Когда она смогла этого сделать, то долго смотрела на нового правителя. Меровей закатил глаза и проворчал едва слышно:

— Вот только папочкиных любовниц мне не хватало до полного счастья.

Толедо закатил глаза к потолку и едва не рассмеялся. Настоятель храма покосился на нового короля, который едва мог сдержаться, потому что Толедо опустил весьма неприличную шутку.

Когда гроб вынесли из храма, то вспыхнул огонь над крышей храма, и люди ахнули. Гвардейцы медленно шли в сторону склепа, где когда-то была похоронена первая королева Фрикии. Меровей думал, что теперь отец и мать воссоединились. «Простит ли Вероника его за многочисленные измены?» — подумал он. Мать умерла слишком рано и давно. Шарлотта вообще не помнила её. Сестра нового правителя шла недалеко и рассматривала пёструю толпу с напряжением. Большую часть жизни она прожила в закрытой части Версаля и практически никуда не выходила. Она посмотрела на Меровея и спросила:

— Я могу тебе чем-то помочь?

Меровей улыбнулся.

— Можешь. Ты прекрасно разбираешься в финансах. Можешь взять на себя казну.

Шарлотта вздохнула. Меровей взял её за руку.

— Ты справишься. В конце концов, сколько можно сидеть в закрытых комнатах. Нам всегда будут угрожать опасности, но это не повод прятаться.

Шарлотта слабо улыбнулась и обернулась на правителей других стран. Она никак не могла признаться, что боится этих людей. Казнь любовницы отца, которую она видела совсем маленькой, оставила неизгладимый след на её психике. Смерти матери она не помнила, а вот виселицу и болтавшееся на нём тело, помнила отлично. Сколько времени потом она смотрела со страхом на каждую женщину, Шарлотта сказать не могла. Отцу не было до неё дела, а брат вечно где-то пропадал, а она сутками сидела в своих комнатах и боялась выйти. Она слышала о том, что сестра Матильды долго жила, не покидая пределов замка. Теперь принцесса жила в Рамнии. Шарлотта не хотела признаваться, что завидует её свободе.

Гроб с телом короля Фрикии несли по улицам Телиции. Люди смотрели вслед процессии и плакали. Шарлотта не знала, как относиться к смерти отца. Он всегда был занят. Она подумала, что чаще видела брата, чем отца. О череде его любовниц не говорил только ленивый. Больше всего принцесса боялась, что брат станет таким же, но Меровей нашёл одну женщину и давал всем понять, что менять не собирался. Шарлотта покосилась на невестку. Бизина точно не простит мужа, но что-то сделать не сможет. Шарлотта приободрилась и пошла увереннее.

Склеп приближался. Там была могила матери. Меровей посмотрел на крышу сооружения, где стояла статуя ангела с лицом его матери. Она раскрыла крылья, чтобы укрыть ими всех. Меровей подошёл ближе и провёл рукой по дверям, которые щёлкнули и открылись. На руках ангела загорелся свет. Люди, сопровождавшие процессию, воскликнули от удивления. Гвардия подняла гроб правителя и стала заносить в его внутрь. Шарлотта оглянулась и посмотрела на всех, кто пришёл следом за ними. Ей почему-то было страшно. Это заметили Фритинген и Толедо и стали оглядываться. Это почувствовали маги и подняли щит, а потом Толедо прикрыл глаза и стал разыскивать то, что могло быть опасным. Фритинген присоединился к отцу. Через минуту Толедо доставал из щели склепа небольшую капсулу. Он быстро осмотрелся. Лилия стояла около соседнего склепа. Толедо махнул рукой процессии, а сам подошёл к сестре.

— Если ты не исчезнешь с нашего континента, я лично убью тебя. Поверь, я найду тебя везде. Тебе удалось убить многих наших ребят, но больше никто не погибнет от твоих рук. Если ты поднимешь руку хоть на одного человека, то потеряешь всё, что имеешь и больше всего ценишь.

Он приложил ладонь к её локтю. Лилия не успела отдёрнуть руку, на которой расползлось большое чёрное пятно.

— Отстань от меня, придурок. Я путешествую по континенту. А то, что кто-то дохнет, то это не мои проблемы.

Толедо рассмеялся и сказал:

— Крошка, ты кое-чего не знаешь. Маги страхуются и вносят в артефакты ауры заказчика. Так что первый же маг узнал, кто завёл короля Фрикии в ловушку. Тебя спасает только то, что пока правители не договорились, но мы с Меровеем тут поработаем. И тогда тебе крышка, сестрица.

Толедо посмотрел на злую Лилию и продолжил:

— Ещё одно убийство, и ты начнёшь гнить. Так что отправляйся к своей бабушке. Вы с ней очень похожи.

Лилия посмотрел на свою руку, а потом на уходящего брата и выругалась. Она слышала о том, что многочисленные смерти напрягли правителей. Им стали говорить, что их убьют в их же постелях. Безопасность стала лютовать везде. Всё чаще она стала думать, что Карл принесёт её в жертву.

Женщина потопталась, а потом направилась от кладбища в сторону. Угрозу брата она приняла всерьёз. Она давно поняла, Толедо хоть и не занимает никаких постов, но влияние у него серьёзное. Даже немного своевольный Фритинген слушал советы своего отца. По влиятельности с ним мог сравниться лишь злосчастный барон.

Анна сидела в кресле и смотрела на небо. Разгадать секрет генетики большого континента она не могла. Вернее, Анне не удалось найти то, что может уничтожить этих дурных людишек. Анна подумала, что за столько веков растратила свой талант и стала заштатным биологом. Женщина выкинула в огонь свои наработки и смотрела на то, как горят её надежды.

Появление Артура она скорее почувствовала, чем услышала. Она повернулась и увидела, как идёт этот молодой человек по дорожке. Анна подумала, что этот парень имеет слишком власти над ней. Ей захотелось избавиться ото всех, кто знает её тайну. Больше всего Анну раздражала её дочь. Изабелла старалась с ней не общаться. Держалась в стороне и даже Дениза относилась к её появлениям с подозрением.

— Леди, — сказал Артур.

— Присаживайся. С чем приехал?

— Я привёз вам одного мальчика, мать которого наиболее близка к этим демонам. Понимаете?

— Да, понимаю. И кто его мать?

— Она внучка покойного короля Фрикии. Отец тоже местный, но насколько он близок к этой своре, сказать сложно.

Анна посмотрела на ребёнка, которого притащил с собой Артур. Он был темноволосым с большими синими глазами. Женщина скривилась.

— Ты хочешь превратить меня в наседку?

— Нет. Я хочу дать вам смысл жизни. Вы отстранились от совета. Он живёт своей жизнью. Занялись наукой. Это важно, но люди начинают забывать, что вы помогли нам выжить.

Артур сел рядом.

— Да, я знаю, кто вы на самом деле, но разве важно, что для других вы только Мария — дочь великого лорда. Поверьте, вам никто не даст власти больше, чем сейчас есть. Все члены совета не знают, кто вы. Они мечтают получить свою власть, и поверьте, у них это получиться.

Анна посмотрела на Артура с напряжением, но так, чтобы тот не понял, что она думает о нём. Анна подумала, что должны уйти все, кто только знает о ней.

— И что ты предлагаешь?

Артур усмехнулся.

— Пока уехать отсюда на север к Изольде, а я позабочусь о вашей дочери.

— Спасибо, Артур. Мне нужно дождаться одного человека.

— Могу я узнать…

— Это не важно. Я старая женщина. В этом отношении ты прав. Меня отстранили от власти, но бороться за неё я больше не буду. Я потерпела поражение в борьбе с генетикой большого континента.

Артур вышел, а утром узнал, что дом великого лорда опустел, а мальчик остался. Анна посмотрела на него с улыбкой и подозвала ближе. Ей захотелось стать нормальной женщиной, у которой есть много детей.

Глава 17

Дениза сидела рядом с матерью в больнице и едва не плакала. Изабелла была в тяжёлом состоянии. Она едва не умерла после того, как к ним приехала Анна и принесла какие-то подарки. Как же Дениза уговаривала тогда мать не есть всю эту пакость, но Изабелла отмахнулась. К девушке подошёл врач.

— Вам нужно отдохнуть. Идите домой и отдохните. Вы ничего не сделаете, если загоните себя. Ваша мать не будет этому рада.

Дениза посмотрела на лекаря и кивнула. Она смертельно устала за несколько дней в больнице. Девушка подумала, что мать непонятно почему заболела. Дениза подумала, что это возможно отрава.

Когда за девушкой закрылись двери, к нему подошла молодая женщина с серыми глазами. Она посмотрела на закрывшуюся дверь и повернулась к врачу.

— Я хочу её видеть.

— Нойз, я расскажу совету о том, что ты травишь людей, прикрываясь болезнями. Поверь, Изольда, которая вешает тебе какие-то обещания, ничего не сделает. Она не занимает никакого места. Всё, что у этой девочки есть, отец берсерк и полная голова глупости. Её мать долго держали на сильных лекарствах, пока не поняли, что девушка беременна. Так что Изольда родилась немного не здоровой. Она долго не разговаривала и почти не могла общаться с незнакомыми людьми. Так продолжалось, пока Изольду не вытащила Анна.

Он смотрела на Нойз с насмешкой. Девушка сжала кулаки.

— Не правда, — прошипела она. — Изольда их видела и изучала. Она великая женщина.

Врач рассмеялся.

— Изольда великая обманщица и умеет чувствовать, что ты хочешь от неё слышать. Она всех водила за нос, с кем только сталкивалась.

Нойз нахмурилась.

— Подумай сама. Почему она тебе даже имени не дала?

— А матери я очень нужна.

— Я этого не говорил. Иди домой, Нойз.

Девушка глянула на врача, который уходил и едва не рассмеялась. К Изольде её отправила Анна. С матерью у неё были прекрасные отношения. Женщина всегда ей помогала, дала прекрасное образование.

— Я назову тебя Мишель Нойз, — сказала как-то Анна.

— Почему?

— Тебе не нравится имя?

Анна улыбалась. Дочь была такой, какой не могли стать остальные её дети. Нойз потрепала мальчишку по голове.

— Что ты задумала?

— Избавься от Изабеллы.

— А Дениза?

— Эта девка пока останется здесь. Моя глупая девка должна помнить о том, что её дочь тут и мы можем с ней сделать всё, что захотим.

Тогда-то Нойз и сделала ту отраву.

Врач направился в сторону палат, которые были закрыты для других. Он открыл двери своим ключом и осмотрелся. За порогом улыбка слетела с его лица. Он прошёл в одну из палат, где лежала молодая женщина со светлыми волосами, подошёл ближе и наклонился к ней.

— Изабелла, ты и не помнишь меня. Молодая красавица в школе.

Девушка ударила его в нос. Врач схватился за лицо и отшатнулся. Он хотел ударить девушку, но она успела отклониться. Изабелла схватила его за волосы и как следует ударила головой об стол.

Нападавший упал на пол и потерял сознание. Изабелла выскочила в окно и оказалась лицом к лицу со странной особой. Женщина рассмеялась.

— Мне нужно попасть в соседнюю с тобой палату.

— Там…

— Я в курсе. Душка Филипп мнит себя великим врачом, но до его родителей ему, как до родителей. Франц и Бетти — замечательные лекари, а он болтун.

Женщина усмехнулась и продолжила:

— Там в соседней палате твоя мамаша.

— Кто ты? Что тебе от меня нужно?

— Это неважно. Скажем так. Я твоя младшая сестра. Анна умудрилась забеременеть от гостей с большого континента. Если ты тусила с Меровеем, то Анна с Толедо. Старушка умудрилась забеременеть. Ну, это ерунда. Тебе нужно исчезнуть отсюда. Вы мне будете мешать здесь.

— Вы?

— Пока твоя дочь останется здесь. Это моя страховка. Если ты сделаешь что-то не так, как я скажу, твоя дочь окажется в очень неприятном положении.

Изабелла посмотрела на сестру с недоумением. Перед ней была точная копия отца с дурным характером матери и дьявольской силой и хитростью.

— Не думай, что я блефую. Это мой континент. Вернее, он станет моим, а вам тут делать нечего.

Изабелла хотела было возразить, но женщина показала ей небольшую картинку, где она подсыпает матери в чай что-то.

— Анна умрёт, но официально похоронят тебя, а я буду изображать кого-то там и носить траур.

— Ты не сможешь.

— Смогу. Я долго за вами наблюдала.

Женщина помолчала.

— Считай, что я тебя спасаю. У тебя в крови нашли какую-то отраву, но она подействовала неправильно. Должна была вызвать онкологию, но ничего не получилось. Считай это моим подарком.

— Как твоё имя?

— Нойз.

Девушка махнула рукой и пригласила какого-то парня, приказав отвести Изабеллу в порт. Больше всего ей хотелось сказать дочери, чтобы она была осторожна, но ей не дали этого.

— Проследи, чтобы никто её не видел.

Она повернулась к Изабелле и рассмеялась.

— Я не буду оставлять тебя без денег. Не заставлю сестрицу просить милостыню.

Она подала ей кошелёк с деньгами и снова рассмеялась. Изабелла взяла его и проверила небольшой камешек, который всегда носила с собой. Нойз посмотрела на Изабеллу со странным выражением лица, а потом ответила:

— Ты похожа на отца, а не на Толедо, — сказала Изабелла уже в повозке. — Если тебе нужно имя…

— Катись ты со своей жалостью, — буквально зарычала женщина. — Я сама разберусь, чья я дочь и какое имя мне носить. Вези её, пока я не передумала. Помни, Изабелла, твоя дочь у меня. Не заставляй меня злиться. Тебе очень не понравиться результат.

Она посмотрела на уезжавшую повозку и улыбнулась. Нойз направилась в сторону палаты Изабеллы. Она привела в чувство Филиппа и с издевательской насмешкой смотрела на то, как он приходит в себя.

— Круто тебя она отделала.

— Катись лесом, Нойз, — проворчал Филипп.

Девушка рассмеялась.

— Ну, что ты, крошка. Разве я могу тебя бросить. Милый, никто не должен знать, что тут было две женщины. Ты сейчас принесёшь труп и позовёшь сюда других, а потом завтра объявишь, что младшая дочь великого лорда умерла от онкологии.

— Ты…

— Филипп, я не шучу. Иначе я сдам тебя за торговлю запрещёнными составами.

Мужчина грустно усмехнулся.

— Сволочь ты, Нойз.

Она смотрела на Филиппа с откровенной издёвкой и смеялась. Мужчина покосился на двери. Он боялся этой неприметной дамочки, которая была помощницей и правой рукой самой Марии. Нойз легко поступила в школу дипломатии и училась сразу на несколько факультетах. Учителя от неё были в восторге. Ей пророчили большое будущее. Впрочем, она и сейчас работала в институте биологии. Вот только большая часть её друзей даже не догадывалось, какие знакомства у неё есть.

Филипп подумал, что даже среди членов совета не осталось тех, кто не знал, что за маской Марии скрывается сама Анна.

— Хорошо, — сказал Филипп. — Я сделаю то, что ты хочешь, но мне нужны гарантии.

— Я…

— Нойз, я тебе не верю. Ты принесла в жертву много людей. За тобой тянется кровавый след не меньший, чем за твоей матерью.

Улыбка пропала с лица девушки. Нойз посмотрела на него с подозрением.

— Я дам тебе слово, что никогда не трону. Поверь, ты мне нужен.

Она проследила за тем, как в палате Изабеллы оказалось тело. Девушка проследила за тем, чтобы всё случилось именно так, как она задумала, а потом направилась в сторону дома Анны. По дороге она подумала, что мать слишком много на себя берёт, но потом решила, что пока ей нужна эта женщина, она позволит ей играть Марию.

Нойз поехала к Денизе. Она долго думала, что делать с племянницей. Она едва не рассмеялась, когда вспомнила свои слова глупой Изабелле о том, что Дениза будет заложником. Ей нужна была эта девочка совершенно для других целей. Дениза открыла двери.

— Ну, привет, племянница, — сказала она обалдевшей Денизе. — Пустишь?

Девушка остолбенела, а потом пропустила неожиданную гостью. Нойз прошла в гостиную и быстро осмотрелась. Тут было красиво и уютно. Она села в кресло и погладила подлокотники. Дениза видела эту особу много раз. Она приехала в столицу пару десятков лет назад, после того, как Анна смоталась на север. Что она ей сказала, Дениза не знала, что Нойз приняла мать и теперь они часть бывали вместе. Кто-то даже говорил, что женщины проводят какие-то эксперименты вместе.

— Что тебе нужно? — спросила Дениза.

Особа рассмеялась. От её смеха по спине у Денизы прокатилась волна холода.

— Это не важно.

— Где мама?

— Она официально будет мертва. По факту окажется на большом континенте. Ты, пока, останешься рядом со мной. Завтра поедешь в больницу и будешь изображать из себя убитую горем девушку.

— Почему…

Женщина встала и посмотрела на племянницу. Дениза отшатнулась от неё и сказала:

— Ты чудовище хуже бабушки.

— Наверное, я в папочку. Берсерки убивали детей и женщин. Ты это слышала?

— Слышала. Это бабушка говорила всем, чтобы скрыть преступления своего сына и его дружков. Вот они устраивали охоту на людей. Мотались по городам и убивали всех без разбору, пока один из них не получил стрелу в ногу около баронств. Ты это слышала? И кем ты представишься?

— Мне не нужно кем-то представляться. Обо мне и так многие знают.

Дениза усмехнулась.

— Это верно. Как и о твоих тёмных делишках. Она знает об этом?

— Знает. К тому же не читай мне морали. Можно подумать берсерки…

— Берсерки и рамнийцы смогли организовать государства, торговлю и производство. Они привозят сюда товары и продукты. Так что если ты считаешь, что там живут придурки, то очень ошибаешься.

Женщина посмотрела на Денизу с напряжением.

— Меня не интересует большой континент. Они могут там хоть на четвереньках ходить. Я хочу…

— Как мне тебя называть? — оборвала её Дениза.

На неё посмотрели, как на вошь.

— Меня называли Мишель Нойз. И не думай, что я дурочка. У меня приличное образование.

Дениза посмотрела на предполагаемую тётку с напряжением. Дениза подумала, что если мать погибнет, то за её жизнь не будет стоит и ломанного гроша.

Изабелла уплывала из Бормута с тяжёлым сердцем. Она боялась за дочь. Дама, рядом с которой осталась Дениза, не радовала её. Корабль плыл к незнакомым берегам, а она никак не могла решиться переговорить с тем, кто когда-то сообщил ей, что Мария жива. Изабелла вытащила камень вечером, когда смогла остаться в своей каюте в одиночестве.

— Барон, — сказала она тихо, — мне нужно с вами переговорить.

Ей ответили практически сразу.

— Слушаю вас, Изабелла. Где вы?

— Я на корабле и плыву к вашим берегам. Я не умею предсказывать, но боюсь, что к этому моменту мамы уже нет. Она, оказывается, родила ещё одного ребёнка. Что мама хотела сделать, я не знаю, но мне она принесла отраву. Я оказалась в больнице, а там милый улыбчивый лекарь. Кто же знал, что это и есть наша младшая сестра. Барон, я думаю, что у неё не всё в порядке с головой. Она маг с большими силами.

— Я вас понял. Кем она представиться?

— Не знаю. Мама практически не пускала меня в свою жизнь. Я слышала, как люди говорили, что её дочь приехала в столицу, что рядом появился какой-то мальчик. Понимаете, я не могу вам ничего сказать, я не знаю, что происходит. Совет не обращает внимания на её работу. О ней говорят, как о самом лучшем генетике. С ней все носятся и советуются. Я боюсь за дочь. Дениза довольно умная девушка. Надеюсь, ей удастся избежать неприятностей и объяснить этой особе, что мир — это не убийства.

— Сколько лет дочери Анны?

— Она родилась примерно в тоже время что и Дениза. Она приехала в столицу, когда Денизе было что-то около тридцати лет. Я слышала, что в школе дипломатии появился какой-то уникум, но не придала этому значения. Она потом работала с мамой.

— Когда вы приплывёте?

— Я не знаю. Мы отправились из Бормута два дня назад.

— Чем вы занимались?

— Я никому не была нужна, барон. Марией занимались, а я была предоставлена сама себе. В один прекрасный день отец случайно узнал, что я пою в местном театре.

Виктор рассмеялся и пожелал ей удачи.

Дениза сидела на диване с ногами и молчала. Она тщетно пыталась успокоиться. Её притащили в дом, где Анны. Дениза терпеть не могла этот дом. Он казался ей чудовищем, поглощавшим людей. На стене кабинета лорда Бернарда висели большие фотографии с изображением семьи, которой больше не было. Там была фотография немыслимой давности со старшими дочерями лорда, о которых никто теперь даже не слышал. В подвале была лаборатория и куча каких-то образцов, от которых у неё стыла кровь в жилах. А вот Нойз рассматривала их с интересом профессионала. Дениза успела выяснить, что неприметная девушка работала в институте биологии рядом с Анной и считалась весьма перспективным учёным. Кто-то даже говорил, что ей удастся разработать немыслимое — восстановить технологию и запустить старый компьютер.

Анна вышла из боковой двери и посмотрела на девушек.

— Рада вас видеть, милые. Мишель, ты просто великолепна.

Женщина махнула рукой в сторону гостиной. Нойз подошла к ней и улыбнулась.

— Всё прошло великолепно. Записи я сделала. Теперь этот придурок у нас на крючке.

Анна потрепала её по щеке.

— Я рада. Ты всегда оправдываешь мои надежды.

Они прошли в гостиную, где играл мальчик. Он поднял на Денизу глаза и улыбнулся, а потом подбежал к старшей женщине.

— Мама, я нарисовал закат.

Он протянул Анне картинку, та расплылась в улыбке.

— Ты молодец, Рудольф. Я рада, что у тебя всё получается.

— Леди Мария, — раздалось от дверей.

Женщины обернулась. Перед ними был Чарли Деклайн. Он работал в совете и помогал с безопасностью. Внук Генри был совершенно не похож на него. Длинные светлые волосы и пронзительные синие глаза делали его похожим на скандинавского бога.

— Слушаю вас, Чарльз, — сказала Анна.

— Я пришёл проверить вас. В городе говорят, что умерли то вы, то Изабелла.

Анна опустила глаза и сделала вид, что плачет.

— Мне только что сообщили об этом. Я была привязана к сестре. Я возьму под опеку мою племянницу.

— Вы очень благородны, леди Мария. Я распоряжусь, чтобы организовали похороны.

Нойз опустил глаза, а Дениза не знала, что делать. Чарльз ещё долго что-то обсуждал с Анной. Нойз активно вмешивалась в разговор. И только Дениза сидела рядом с мальчиком и не знала, куда деться.

Дениза рассматривала картину на стене, на которой была нарисована молодая девушка с тёмными волосами. голова была запрокинута, рот слегка приоткрыт. Дениза встала с кресла и подошла к ней. Она увидела надпись:

— The waters of oblivion are cold.

Memory is empty and stores only fragments.

Анна косилась на девушку, которая рассматривала картину и хмурилась. Когда Чарльз ушёл, Дениза спросила:

— Что тут написано?

— Воды забвения холодны. Память пуста и хранит только фрагменты. Мария пыталась сочинять стихи. Эту картину заказал Бернард. Он очень любил её. Наверное, Мария была единственной и самой любимой дочерью великого лорда. Остальные его дети были чем-то само собой разумеющимся.

Нойз усмехнулась, рассматривая предполагаемую сестру.

— Что у нас с населением большого континента? — просила Анна.

Нойз повернулась к матери.

— Населения там огромное. Распознать, кто из них имеет отношение к демонам, а кто к рамнийцам, никто не скажет. К тому же там много людей, непонятно откуда взявшегося. Прибавь сюда тех из нас, кто уехал. Генофонд там изменённый, но…

— Я поняла тебя. Понять, что является настоящим человеком, невозможно. Даже наши люди критически изменяются. Через пару поколений вам никто не скажет, кто жил тысячу лет назад.

— И что будем делать?

— Мы должны протолкнуть мысль нашим большим умам, что над населением большого континента статься опыты. Но дело не только в этом.

— А чём? — спросила Нойз. — Что может быть ещё дурного?

— Я смогла разгадать тайну экстевитама. Мало того, что он меняет генетику, он опасен для психики людей.

Анна подошла к мальчику и отправила Рудольфа к себе.

— Мне пришлось пройти курс лечения, чтобы не сойти с ума.

Нойз подошла к матери и посмотрела на неё.

— Ты хочешь сказать, что болезни лорда Дэвида и Натаниэля не случайны?

— Да. Как и моё поведение тогда.

— И что ты предлагаешь?

— Вас никто не станет слушать, — сказала Дениза.

Она подошла ближе к женщинам. Впервые в жизни они не пугали её, а казались даже родными. Анна посмотрела на внучку и усмехнулась.

— Она права.

— И что ты предлагаешь? — спросила Нойз.

— Ничего не нужно делать, — отозвалась Анна. — Да и вам не нужно это лекарство. Вы обе имеете прямое отношение к берсеркам.

— Но это не все проблемы? — спросила Дениза.

— Нет, — протянула Анна. — Наш континент опускается.

Анна помолчала, а потом подошла к шкафу со старыми книгами. Она достала что-т оттуда, а потом показала девочкам.

— Вот так выглядел наш мир до слома. Мой старший сын — Карл — разработал генератор. Именно эта машина изменила мир. одна половина этого добра стоит у нас в подвале совета, а вторая — теперь где-то в море. Остановить его нет никакой возможности. Так что готовьте себе место для жизни.

— И когда он опустится? — спросила Нойз.

— Не знаю. Будем надеяться, что не в наше время.

Дениза посмотрела на женщин. Анна обняла обеих девушек и улыбнулась.

— Мне кажется, что я проснулась.

— А твоя магия? — спросила Дениза.

— Она никуда не делась. Теперь я могу ею нормально пользоваться.

— Что делать с Изольдой? — поинтересовалась Нойз.

— Контролировать.

Дениза вечером сидела в кресле в своей новой комнате и улыбалась. И тут она услышала в голове голос:

— Дениза.

Она распахнула глаза и покрутила головой.

— Не ищите меня. Я с большого континента. Барон Виктор просил с вами связаться и не пугайтесь. Мне и так словно с вами разговаривать.

— Что вы хотите?

— Покажи мне твой дом.

Дениза встала.

— Я не могу. Нойз в соседней комнате.

Дениза постаралась не думать о женщинах, которые находятся в этом доме. В дверях появилась Анна и посмотрела на свою внучку.

— Я потом покажу вам этот дом. А зачем вам это?

Барон не ответил.

— Не переживай. Как только это станет возможным, я тебе помогу сбежать. А пока постарайся выжить. Как только сможешь выходить из дома, скажешь. Мы тебя найдём.

Дениза почувствовала, как уходит этот человек и улыбнулась. Анна улыбнулась и подала знак, что слышала этот разговор. Дениза подумала, что неплохо будет устроиться нормально. Мать она любила, но считала Изабеллу какой-то наивной. Мать могла бы отлично устроиться. Её звали в разные места и прежде всего в совет, но она играла роль гордой особы.

Анна посмотрела на внучку и расплылась в улыбке.

— Я помогу тебе.

Дениза улыбнулась. Ей подумалось, что мать может катиться лесом.

Изабелла ничего не знала об этом. Она сошла по трапу и окинула взглядом город, в который прибыла. Это был огромный шумный порт, заполненный бесчисленным количеством кораблей. Гул голосов и криков едва не оглушил её. Она огляделась, но встречающего нигде не было. Изабелла подумала, что все обещания, которые ей давали, оказались лишь иллюзией. Поправив свой скромный багаж, она направилась к стоянке. В голове мелькнула мысль, что на малом континенте все усердно учат местный язык, но при этом безжалостно коверкают его.

Борвил ей не понравился, и оставаться здесь Изабелла не желала. Она не понимала, как люди могут жить рядом с таким шумным местом, как порт. Оглянувшись, она взглянула на корабли, качающиеся на волнах. На мгновение её охватили сомнения: может, она поступает неправильно, может, нужно броситься на помощь Денизе? Но затем она остановилась и улыбнулась. Жизнь дала ей шанс вырваться из-под гнёта родственников, которые не отпускали её даже после своей смерти. Все вокруг сравнивали её с отцом. Тень сильной и жестокой матери, а также отца, которого на большом континенте считали спасителем мира, тяготила её.

Изабелла достала тонкую пластинку, через которую с ней говорил тот загадочный человек. Мысль о том, что это может быть ловушка, не давала ей покоя. Она положила пластинку на подоконник одного из домов и направилась к повозкам, а потом отошла от дома. Изабелла направилась туда, куда стремились все.

Карл почувствовал приближение женщины. Он усмехнулся и приготовился продолжать играть свою роль. Он — спаситель несчастных девушек, а дочь великого лорда станет идеальной жертвой в его игре.

Мысленно Карл похвалил негаданного чародея на малом континенте: тот справился со своей задачей, и теперь младшая дочь Анны будет следовать его правилам. А Изабелла, как он надеялся, приведёт его к вожделенному трону. Закрыв глаза, он нащупал связь с женщиной. Улыбка скользнула по его лицу. Она была рядом. Сейчас он подойдёт к ней и развеет все её страхи. Ведь он — великий утешитель, и люди так легко поддаются его чарам. Карл позволил себе самую обаятельную улыбку, подражая барону Виктору.

Он вышел из-за угла к местной забегаловке. Именно сюда привела его нить. Карл был уверен, что камень, который так ловко подкинули Изабелле, находится где-то рядом. Однако у окна кафе никого не было — лишь на подоконнике лежал его артефакт. Карл сдержанно выругался и подошёл к вышибале.

— Тут девушки не было? — спросил он.

Крепкий мужчина посмотрел на него с усмешкой, но, получив несколько монет, ответил:

— Была тут одна красивая женщина с золотыми волосами. Постояла у окна, положила что-то и ушла.

— Давно это было?

— Около часа назад. Думаю, она уже далеко. На стоянке стояло штук шесть дилижансов. Куда она уехала, теперь тебе никто не скажет.

Карл снова выругался. Он даже примерно не знал, как выглядит дочь лорда Бернарда. Ему не оставили её изображения. А найти в Рамнии блондинку было практически невозможно. чуть ли не половина женщин в стране имели золотистые или светлые волосы. Издерфильд взглянул на море и с горечью подумал, что жизнь в очередной раз сыграла с ним злую шутку.

Он развернулся и пошёл к своей карете. Ему нужно было вернуться в Кайлан как можно раньше. Карл думал, что от Кастерга нет спасения. Он суёт нос во все дырки и мешает ему жить, а после того происшествия начальник безопасности вообще с цепи сорвался. В карете его жала Норна. Карл захлопнул дверку и сказал:

— Сбежала.

— Значит, что-то почувствовала, — ответила Норна. — Не переживай. Единственное место, куда она поедет — Кайлан.

— Уверена?

— Конечно. Все туда едут.

— И что ты предлагаешь?

— Дурная дочь Анны не должна жить спокойно. Я постараюсь подтолкнуть её в то место, где она будет безопасной для нас.

— И куда?

Норна рассмеялась.

— Пусть она станет певичкой.

Карл фыркнул и посмотрел на дорогу.

— Месть?

— Конечно же. Тем более что её родственники на континенте дали нам отмашку.

Карл посмотрел на свою жену и почувствовал, как его отпускает тревога.

Изабелла даже не думала о преследовании и о том, что мысли могут быть навеяны. Ей пришло в голову, что можно забыть обо всём, превратиться в то, что отец назвал отверженными людьми. Она подумала, что может пропасть, уйти из круга, где была всегда. Изабелла представила, что никогда больше не окажется рядом с теми, где нужно держать лицо, вести себя подобающе. Ей захотелось быть весёлой актрисой, к ногам которой падают люди.

Дилижанс ехал дальше. Люди разговаривали о чём-то. Изабелла слушала их и пыталась понять. Через пару минут девушка улыбалась. Но тут заговорил другой человек, и она почти ничего не поняла.

В Кайлан они приехали вечером. Изабелла быстро покинула стоянку и направилась в совершено неприметную гостиницу. Наверное, это и помогло ей исчезнуть. Златовласку, которая приехала в Рамнию, нашла Норна. Она рассматривала дочь Бернарда и улыбалась. Ей пришло в голову, что если бы покойный лорд это увидел, то у него случился бы инфаркт. Норна была подругой Мишель Нойз и отправилась сюда по её просьбе. Она была неприметной. Влиться в общество Рамнии не составило труда, а после того, как она спасла Карла, тот стал её спутником и мужем. Норна сделала несколько картинок и решила отправить их на малый континент.

Дениза рассматривала гроб с тем, кого считали её матерью и не знала, что делать. Рядом с ней стояли какие-то люди и пытались говорить красивые слова о женщине, которую почти никто не знал. Ей было грустно. Мария, вернее Анна, и Мишель стояли рядом и поддерживали её под руки.

— Скоро это закончится? — едва слышано спросила она.

Мишель едва не рассмеялась.

— Не переживай. Через полчаса всё закончится.

Дениза посмотрела на Анну и вздохнула. Обратно они ехали домой и молчали.

— Мне обещали весьма забавные картинки. Твоя мамаша, Дениза, поёт в театре.

— Бернард убил бы её, — прошептала Анна.

— Вы против этого? — спросила Дениза.

Анна рассмеялась.

— Нет, девочки. Я не против. Пусть позорятся. Мария живёт с сыном своего же племянника. Эта поёт в театре.

У Денизы было задание от Анны — исследовать всё, что касается магии. Дениза перелопатила всё, что только было возможно найти о магии и связи и выяснила, что на таком расстоянии говорить с незнакомым человеком невозможно. После этого она перестала отвечать на любые попытки вызвать её. Непонятный мужик не унимался весь вечер.

Она рассказала об этом Анне и Нойз. Мишель посмотрела на неё внимательно, а потом пообещала найти нахала на что Анна спросила её, каким образом она это сделает.

— Я почитала книги, — сказала Дениза. — Магия имеет вид луча, когда направлена на кого-то человека. Мне говорил человек, который представлялся бароном Виктором, и некто хотел увидеть, как выглядит наш дом.

Женщины встрепенулись.

— Я думаю, что тут есть какой-то артефакт.

Женщины кинулись разыскивать то, что оставили в доме. Подарок нашла Мишель. Это оказалась статуя какого-то бога с камнем в руке. Она протянула руку к камню, то скрючилась от боли. Ей что-то говорили, но она не слышала. Кровь полилась из носа. Мишель упала на колени.

Анна среагировала быстро. Она выпустила тьму и обмотала дурную статуэтку толстым слоем своей магии. Мишель стало легче, но на пол села Дениза. От магии бабушку ей стало плохо. Анна закатила глаза, взяла артефакт и выкинула его в окно.

— Очень мило, — протянула Мишель, вытирая кровь. — Что это было?

— Магия, замешанная на ментализме.

Анна принесла книгу из своего кабинета. Девушки старались не ходить туда без лишней необходимости. Анна после ухода всех остальных почувствовала себя счастливой рядом с дочерью и внучкой. Они активно ей помогали в работе. Анна давно забросила всё, что так хотелось сделать раньше и превратилась в обычного учёного, который помогает членам совета. Она вспомнила, как совершенно случайно попала к лекарю, осевшему здесь после какой-то беды на большом континенте. Долгое лечение и процедуры помогли ей выбраться из омута непонятных мыслей и безумия.

Анна развернула книгу и стала искать нужное, но тут даже примерно не было ничего, что могло бы такое вызвать.

— Это какая-то аномалия.

Анна откинула книгу.

— Получается, что я… — сказала Мишель.

— Не переживай. Возможно у тебя непереносимость к ментальной магии. Нужно всё проверить, и главное, найти того, кто притащил эту пакость.

— Если я правильно помню, — протянула Дениза, — её мать моя купила. Но вот где и когда, я точно не скажу.

Мишель пришла в себя и почувствовала, как ей становится легче.

— Я постараюсь найти того, кто сделал эту пакость.

Анна покачала головой.

— Нам придётся об этом сообщить в совет. Посещение нашего континента менталистами запрещено.

Анна подошла к окну и распутала тьму. Мишель прислушалась к себе, а потом вздохнула с облегчением.

Проверка пришла через два дня. Пока пара непонятных людей возилась под окном, Ричард опрашивал жителей дома. Анна сидела в кресле с ногами. Мишель стояла в стороне и смотрела на Ричарда с насмешкой, но ровно до того момента, пока он стоял к ней спиной. Дениза поёжилась и посмотрела на сына лорда Натаниэля, который сейчас и возглавлял совет лордов. Ричард почувствовал этот взгляд и подошёл к ним.

— Леди Дениза, леди Мария, леди Мишель, приношу свои извинения.

Дениза слабо кивнула.

— Леди, я должен задать вам пару вопросов.

Дениза поморщилась.

— Мне нечего сказать.

— Не терроризируйте мою племянницу, — сказала Анна. — Вряд ли несчастная девочка знает, в какие неприятности влезла её мать. Врачи даже не выяснили точно, отчего она умерла.

— Вы правы, леди Мария. Прошу прощения, но мы должны выяснить, где приобретена эта статуэтка.

— Я все равно не знаю, где она её купила.

— Я смогла выяснить, — протянула Мишель, — как бы печально это ни было, но человек, который приехал сюда с Артуром Шмурге.

Анна посмотрела на дочь, Мишель только улыбнулась и кивнула. Ричард кинул. Отследить людей, которых привозили с большого континента было не так сложно.

— Я попробую с ним поговорить.

— Если этот ублюдок уже не сбежал на большой континент, — сказала Дениза. — Я слышала, как мать говорила, будто он сын лорда Бернарда и какой-то дамы.

— Я тоже это слышала, — протянула Мишель.

Дениза взяла за руку бабушку. Анна посмотрела на неё и почувствовала, как злость и обида уходит. Она смогла взять себя в руки и улыбнуться.

— Бедная мама, — прошептала она.

Ричард ещё долго сматривал дом и выискивал что-то.

Похороны были устроены пышными. Дениза подошла к склепу и пыталась понять, как она относится к этому. В душе ничего не было. Стоявшие чуть в сторону Мишель и Анна старались выглядеть расстроенными. Дениза даже не стала смотреть на остальные могилы. Ей было неинтересно, словно это была чужая жизнь. Девушка развернулась и пошла к остальным.

— Словно чужая жизнь, — прошептала она.

Анна лишь усмехнулась.

— В какой-то степени так оно и есть.

Дениза посмотрела на неё и усмехнулась.

— Как-то странно.

Девушка думала, что никогда не сможет оправиться от этого удара. Ей казалось, что мама её предала и бросила. Ведь уезжая на большой континент Изабелла даже не вспомнила о ней, не попыталась забрать, выкрасть. Дениза подумала, что непременно бы своего ребёнка.

— Развейся, — раздался голос от дверей.

Она подняла голову и увидела там Анну. Женщина села рядом.

— Когда я поняла, что экстевитам калечит мне психику, то едва не выпила яд. Знаешь, я до сих пор храню склянку с ядом.

— Но тогда…

Анна улыбнулась.

— Да, когда-нибудь я умру, но теперь это не пугает меня. Мы проживём очень долго.

Марта, внучка лорда Пола, жила отдельно от всех. Её отец считал, что лучше держаться в стороне и не вмешиваться ни во что. Он активно занимался торговлей с большим континентом, закупая разнообразные овощи, которые затем продавал во все рестораны и кафе Вестгота.

— Дениза, кончай реветь. Смерть твоей матери конечно трагедия, но жизнь продолжается. Поднимайся. Я приглашаю тебя в кафе. Мы собираемся каждый выходной.

Дениза улыбнулась и подала руку подруге. Они быстро уехали в маленькое кафе, расположенное на границе города.

Они сидели, пили вино, пели песенки и веселились. Дениза улыбалась и отпускала какие-то особенно неприличные шуточки. Девушка быстро успокоилась и сказала себе, что смерть каких-то людей — это печально, но жизнь продолжается. Завтра её ждёт работа, новые проблемы.

Глава 18

Изабелла сидела около зеркала и готовилась к выступлению. Она была рада, что теперь может просто жить и не думать о том, как она выглядит. Хотя тут бароны и их дети позволяли себе гораздо больше, чем на Вестготе. Она улыбнулась и представила, что было бы, если бы… А потом она вспомнила грязные слухи, которые ходили об Сигфесте и вздохнула. Иногда ей в голову приходило, что она оставила там свою дочь, но Изабелла неизменно откидывала это. Она надеялась, что у Денизы хватит ума не попасться на удочку Анны.

— Белла, — раздался голос директора.

Она повернулась и посмотрела на красивого мужчину, с которым у неё даже был какой-то роман. Остальные ждали какого-то продолжения. Кто-то из оркестра говорил, что прежняя подруга директора была выкинута из театра. Но Изабеллу не интересовала ни замужество, ни желание получить титул. Потому, наверное, и роман их закончился спокойно.

— Слушаю, — отозвалась Изабелла.

— Сегодня к нам приедет император. Я хочу, чтобы всё было идеально.

Изабелла усмехнулась и подумала, что правитель посещает их примерно раз в месяц и каждый раз директор устраивал шум. Он бегал по театру и выискивал беспорядок. Белла всегда смеялась над этим. Представить, что император или Кастерг решит проверить изнанку театра, было сложно.

— Я думаю, что и так всё будет отлично. Дейв, ты же понимаешь, что никто сюда не придёт.

Директор посмотрел на неё и нахмурился.

— Я думаю, что нужно быть готовым ко всему.

Изабелла рассмеялась и встала.

— Не переживай, дорогой друг. Ты всегда следишь за всем. Так что если случиться такое чудо, и император явится в гримёрки актёров, то всё пройдёт на отлично.

Дейв вздохнул и сказал:

— Давай на сцену.

Изабелла вышла и посмотрела на своего партнёра, который глянул на неё и указал в имперскую ложу. Там был Фритинген с очередной особой. Женщина сделала знак, что ей всё равно. Она пела как обычно. Только почувствовала удар в середине арии. Изабелла едва не сбилась, но их часто так испытывали на прочность. Близость школы магов давала о себе знать. Но тут удар был прямо из императорской ложи. За несколько лет жизни в Рамнии Изабелла привыкла к этому и научилась отражать все атаки. Актёров учили этому с первых дней. Тех, кто не в состоянии это освоить, никогда не выпускали в одиночестве на сцену, а это ставило большой крест на карьере.

Фритинген почувствовал давление магии и повернулся к своей любовнице.

— Ты хочешь, чтобы я выгнал тебя?

— Я тебя не понимаю, — прошептала девушка.

Сидевший недалеко Толедо рассмеялся.

— Мы так и поняли, — проворчал он.

Фритинген покосился на отца и сказал девушке:

— Если завтра я тебя увижу, то отправлю в притон. Ты забыла, что ничего из себя не представляешь. Таких как ты вагон.

— Я… всё время боюсь, что ты меня бросишь.

Фритинген закатил глаза. Сидевший недалеко Виктор тщетно пытался спрятать смех. Через минуту потешались все, кто был рядом, а любовница Фритингена продолжала жаловаться на жизнь и обилие женщин, покушавшихся на её место.

— Выгони её, — сказал Виктор, — а то потешаться будет весь зал.

Девушка перестала плакать и жаловаться, а потом сказала:

— Я уйду сама, но Ваше Величество, я не Магда, а Эмма. Моя сестра пропала две недели назад именно в театре. Она не первая. Пропадают люди, то дочь торговца, то лавочника. И все следы ведут через этот проклятый театр в Сверкс. Найди мою сестру.

— Анна? — спросил Фритинген Толедо.

Виктор покачал головой.

— По некоторым Анна умерла недавно.

Виктор посмотрел на девушку, которая сидела рядом с Фритингеном. Она не выглядела расстроенной из-за того, что её выгоняют. Представление было не новым. Дейв регулярно устраивал премьеры, но чаще в театре давали то, что пользовалось популярностью. В театр ходили развлечься, а не слушать музыку. Виктор думал, что последние преставления были какими-то пресными и скучными. Он отвлёкся от разговоров и прислушался к пению. Это было что-то новое. Говорили, что оперу сочинил какой-то талант, не выходящий из дома.

Опера была странной. Девушка жила в закрытом доме и мучилась от странных видений. Она видит то каких-то женщин, то демонов, то аристократов. Разобрать, где настоящий человек, а где иллюзия больной женщины, было невозможно. Виктор смотрел на это с интересом. Ему показалось, что некоторые высказывания вполне могли принадлежать Бернарду или Анне, но при этом они были какие-то домашние, словно автор видел и слышал эти высказывания. Больше всего его заинтересовало то, что постепенно женщина, в которой он узнал Анну, сходит с ума.

Магдалена, которая сидела недалеко от барона, покосилась на него и прошептала:

— Как будто она это видела.

Кастерг нахмурился, а Магдалена схватила его за руку.

— Не пугай женщину. Она тут живёт давно. Я думаю, что она сбежала оттуда.

— Я должен это выяснить.

Магдалена улыбнулась.

— Я постараюсь подружиться с этой особой.

Она посмотрела на певицу и погладила по руке мужа.

— Я слышала от жены герцога Экстера, что в Сверксе за малейшую провинность отправляют на Вестгот.

— Зачем?

— На какие-то работы в лагеря. Вот только ни один человек не вернулся оттуда.

Магдалена посмотрела на мужа и вздохнула.

— Если они начнут пропадать дети аристократов, Фритингену придётся с этим разбираться. Вряд ли Матильда пойдёт ему навстречу.

Кастерг посмотрел на жену и покосился на Фритингена.

— А ведь если сейчас правителю нужно будет что-то делать, — протянул он.

Магдалена вздохнула.

— Только войны нам не хватало. Может барон Виктор что-то сделает.

Но Кастерг посмотрел на барона и отвернулся. Канцлер не станет это останавливать. Любовница императора принадлежала к кругу очень богатых торговцев. Если сейчас Фритинген промолчит, ему не забудут этого и посчитают слабостью. После чего императору будет сложнее что-то сделать. Да и бундестаг съест потом правителя.

Когда опера закончилась, Магдалена направилась за кулисы. Она с интересом рассматривала актёров без грима и костюмов. Какая-то девушка показала ей гримёрку примы, она направилась туда.

Изабелла смотрела на гостью с напряжением. Она знала практически всю элиту Рамнии, чтобы не столкнуть случайно с кем-то из них. И вот перед ней стоит жена начальника службы безопасности. О Кастерге в Кайлане говорили много странных вещей, что он едва ли не самый сильный маг в мире, что он может влиять на всё, что так или иначе делает и говорит Фритинген. Больше Кастерга боялись только всесильного канцлера, которого называли старейшим жителем мира, сохранившим что-то такое, что и помогает Рамнии быть такой сильной.

— Здравствуйте, фрау, — сказала Магдалена.

Актриса улыбнулась и прошла в гримёрку.

— Здравствуйте, Белла. Могу я с вами поговорить?

— Разве скромная актриса может отказать жене герра Кастерга. Проходите. Только кресел у меня подходящих нет.

Магдалена рассмеялась.

— Я могу и на табуретке посидеть.

Под удивлённым взглядом Изабеллы легко села на табурет, а потом поправила юбку и улыбнулась.

— Я долго жила в Сверксе, а там считают лишним баловать детей. Да и храмы не отличаются комфортом. Там длинные ряды скамеек из дерева.

— Почему?

— В Сверксе считают, что нужно жить скоромно и развивать силу духа, не баловать тело. Правда, дома герцогов очень комфортабельны. Но я этого никогда не видела.

— Почему?

— По странному приказу короля мне было запрещено покидать Герсидан. Я не могла даже пойти в парк. Меня вытащил оттуда старший брат — Том и герцог Экстер.

Изабелла посмотрела на странную гостью и улыбнулась. Она не заметила, как стала говорить о своём детстве, о потерянных родственниках, о безразличии и попытках стать сильнее.

— И у тебя никого нет? — спросила Магдалена. — Это так печально. У меня есть дети и муж.

Изабелла улыбнулась.

— Ну, почему нет? Есть. Тут на континенте где-то живёт моя старшая сестра, а там осталась моя дочь.

— И вы…

Изабелла посмотрела на гостью и усмехнулась.

— Извините. Я не хочу быть невежливой, но мне нужно переодеться.

— Я не против, — сказала Магдалена вставая. — Но с твоим появлением от нас стали пропадать люди. Смотри, как вместо спокойной жизни тебя не стали бы таскать на допросы. Я мужа люблю, но о его настойчивости говорят много плохого.

— Ты мне угрожаешь? — спросила Изабелла.

— Нет. Предупреждаю.

Изабелла вздохнула.

— Зови своего мужа.

— Поедем со мной.

Изабелла прикрыла глаза и согласилась. Они ехали по улицам Кайлана. Беглянка думала, что её спокойная жизнь подошла к концу. Так не хотелось что-то менять. Изабелла подумала, что привыкла к этой размеренной и спокойной.

Вечером Кайлан оживал. Город Изабелле нравился. Он был живым, красивым, немного шумным и отчаянно богатым. В магазинах можно было купить практически всё, если есть деньги. Некоторые вещи были слишком дороги, а потому находились мастера, которые деньги сделать что-то неотличимое от настоящего. В каком-то ресторане играла музыка и орала какая-то певичка. От этого визга Изабелла поморщилась. Ей показалось, что это какому-то зверю наступили на хвост.

Магдалена на это не обращала никакого внимания. Только усмехнулась, когда заметила лицо Изабеллы. К удивлению певицы, они приехали не в страшное серое здание, а к ней домой. Когда они вошли, то им в лицо полетело что-то чёрное. Магдалена выставила щит, в который и ударился комок.

— Если вы ещё раз устроите драку дома, — сказала она двоим молодым людям, — я отправлю вас в гвардию. Может после этого вы научитесь дисциплине. Оболтусы.

Парни склонили головы и посчитали за благо смыться.

— Идём, — сказала Магдалена.

— Твои? — спросила Изабелла.

— Мои. Два оболтуса никак не могут выяснить, кто сильнее. Проходи.

Она распахнула двери и протолкнула Изабеллу в гостиную, где уже сидели два человека. Один — Кастерг, второй — барон Виктор.

— Проходите, Изабелла, — сказал Виктор с улыбкой. — Не бойтесь. Этот страшный мужчина не сделает вам ничего плохого.

Магдалена протолкнула застрявшую в дверях девушку в гостиную. Она потянула Изабеллу и усадила в кресло. Певица посмотрела на остальных и вздохнула.

— Они снова устроили драку, — сказала Магдалена. — Я разгоню их к чёртовой матери отсюда.

— Ваши дети ещё молоды и пробуют свои силы, — примирительно сказал Виктор.

— А кто мне болото на втором этаже уберёт, — парировала Магдалена. — Там на днях чуть служанка не утонула. Хорошо ещё её крики услышали.

Кастерг прикрыл глаза и едва не рассмеялся.

— Я поговорю с сыновьями, — сказал он.

— А толку. Женю я их обоих. Вон одного на Изабелле.

— А что я вам плохого сделала? — спросила Изабелла.

Виктор рассмеялся.

— Давайте поговорим о другом.

Он посмотрел на Изабеллу. Это была молодая женщина с гривой золотистых волос и большими испуганными зелёными глазами. Изабелла была небольшого роста. Она не отличалась шикарной фигурой и была какой-то плоской. Он долго её рассматривал, пока девушка не смутилась и не опустила голову. И тут Виктор увидел знакомый жест.

— Не может быть, — протянул он. — Но…

— Что? — спросила Магдалена.

— Дело в том, что одной из женщин, которая активно помогала Бернарду и его команде, была Виктория-Луиза. Удивительная женщина и моя дальняя родственница. Перед сломом пропало много влиятельных людей. Виктория одна из них. Я знаю, что у неё был сын.

— Почему пропали? — спросила Изабелла.

— Анна далеко не святая. На совести этой женщины много жертв и кое-кому это могло не понравиться. Да и напомнить ей о том, что не она разработала лекарство, могли, а ей это совершенно не нужно.

На Изабеллу посмотрели мужчины. Она смутилась и опустила голову. Девушка подумала, что барон морочит ей голову.

— Её больше нет, — прошептала она. — Как же много у неё было лиц. Она потерялась за всеми этими масками.

Изабелла сжала руки.

— Меня никогда не любили. Я думаю, что никто не помнил о том, что я есть. Отец любил Марию. Мать — умершего Рудольфа.

— Кто там остался?

Изабелла посмотрела на Виктора.

— Мне всё время кажется, что это только иллюзии. Она меня поймала на этом. Я едва не попалась.

— Разубедить вас в том, что это не иллюзии, я не смогу, — протянул Виктор. — А кто вас так обманул?

Изабелла посмотрела в глаза барона. Ей казалось, что её снова заманивают в изощрённую ловушку, откуда нет выхода. Изабелла попыталась сопротивляться этой силе, но в глазах барона было столько света и нежности, что она отпустила свои страхи.

— Там осталась странная особа по имени Мишель Нойз. Я узнала уже здесь, что она закончила школу дипломатии с отличием. Она интересовалась чем-то странным.

Виктор покосился на Кастерга и нахмурился.

— Она сюда собирается?

— Не знаю. Я давно её не видела и ничего о ней не слышала.

Виктор отпустил Изабеллу, и она тут же прикрыла глаза. Девушку трясло. Она никак не могла успокоиться. Магдалена подошла к ней и положила руку на плечо. Страх тут же отошёл в сторону. Изабелла распахнула глаза и посмотрела на Магдалену.

— Барон у нас специалист на все руки, — сказала она. — Но не переживай. У нас есть правило — не вредить людям.

Виктор выглядел уставшим. Он долго рассматривал странную женщину, а потом сказал:

— Для человека лишённого магии, вы активно сопротивляетесь внушению. И я думаю, что это какая-то особенность — реверсивность мозга, которая и помогает вам вырваться из круга воздействия.

— Я могу жить спокойно?

— Да. Я не знаю, что хотел от вас человек, который пытался воздействовать на вас. От него не осталось и следа. Так что спите спокойно.

— Расскажите что-нибудь, — сказал Кастерг.

Изабелла смутилась и стала рассказывать о своей жизни на Вестготе, о том, как её пытались отравить, как спас врач в больнице.

— А что случилось с Анной?

— Я точно не знаю. Всё, что мне сказали — она лежала в соседней палате. Вроде бы ей дали какую-то сильную отраву или убойную дозу наркотика. Я точно не могу сказать. Да и интересует меня немного другое.

Изабелла подумала, что говорит не совсем правду. Сплетни о том, что дочь Великого лорда взяла под опеку племянницу, которая чувствует себя прекрасно и активно помогает тётке и её дочери. Говорили, что между женщинами нет скандалов и противоречий.

— И что?

— Там осталась моя дочь. Я боюсь за Денизу.

Изабелла заплакала. Ей так хотелось думать, что дочь её помнит и понимает. Магдалена положила ей руку на плечо и стала утешать.

Изабеллу отпустили довольно быстро. Виктор смотрел на улицу, где певицу ждала карета. К нему подошёл Кастерг.

— Карл, — сказал он.

— Понял.

— Но вряд ли он ездил на Вестгот, да и ментализма у него нет. Значит, там был кто-то другой. И живёт этот уникум на Вестготе.

— Он людей перекалечит.

— Нам с этого никакой выгоды не будет. К тому же они справятся сами. На Вестгот нельзя приезжать людям с таким даром.

Они посмотрели на улицу. Изабелла села в карету и поехала домой. Кастерг усмехнулся и посмотрел на дорогу. Он подумал, что женщина что-то недоговорила. Кастерг хотел было сказать, что нужно проверить всю информацию, полученную от Изабеллы, но ему приходилось заниматься многим. Малый континент не входил в сферу его деятельности. Присматривать за Карлом Изедрфильдом — было прямой обязанностью, возложенной Фритингеном. Иногда родственник императора приносил ему много нервотрёпки. Слишком много тёмных дел вёл этот барон. Формально он путешествовал, торговал какой-то ерундой и вёл довольно скромный образ жизнь. Вот только рядом с ним постоянно что-то происходило. Только привлечь его за это было практически невозможно. Кастерг посмотрел на Виктора.

— Поговорите с ним.

— Бесполезно. К тому же после того происшествия Карл ведёт себя очень тихо.

— Надо проверить причастность Карла к похищению людей. Что-то мне подсказывает, без него тут не обошлось.

— Сомневаюсь я, что он занимается этим в прямую. К тому же у него есть весьма шустрая жена. И ещё Кастерг, я очень сомневаюсь, что большую часть этих пропавших людей увозят на Вестгот. На востоке Сверкса есть много непонятных поселений. Люди там работают практически бесплатно.

— Мне кажется, что она что-то недоговорила.

— Мне тоже, но проникнуть в её мозг практически невозможно.

Мужчины посмотрели в окно. Карета с Изабеллой давно уехала.

Карл уехал в Сверкс по совету жены. У них в том королевстве было много дел, которые требовали контроля. Карл наделся, что всю восточную провинцию, которую называли уделом королевы, отдадут ему. Они выделили деньги на постройку мануфактуры в этом месте и усиленно ждали прибылей. Карлу после нападения на барона Виктора пришлось выделить деньги, чтобы выплатить ему штраф.

Известие о том, что его брат оказался в Сверксе было для Фритингена неприятной новостью. Больше всего император боялся, что дурной Карл тоже попадёт в ловушку. Матильда сообщила, что передаст видео в середине дня. В обмен на возвращение брата императора она потребовала компенсации и отказа от преследования её людей, которые вербуют людей. Он вызвал Кастерга и барона Виктора. Следом за безопасником пришла и его жена. Зачем он потащил с собой Магдалену, он не знал.

Фритинген сидел в своём кабинете. Виктор подумал, что давно не видел правителя Рамнии в таком дурном настроении. Он посмотрел на пришедших и махнул рукой. Перед ними появилась видео. В непонятной плохо освещённой комнате был Карл, подвешенный к потолку. На теле куча странных ран. Магдалена подумала, что это похоже на то, словно их нарисовали. Девушка подошла поближе и попросила передать ей управление записью. Фритинген удивлённо на неё посмотрел с удивлением и передал небольшую бляшку.

Девушка взяла её и перегнала запись, а потом отключила запись звука, чтобы не слышать дурной голос Карла. Она подошла вплотную к экрану и увеличила картинку, отодвинув Карла в сторону. Фритинген смотрел на её манипуляции с недоумением, а Виктор с интересом. Император хотел было отобрать артефакт у Магдалены, но барон его остановил.

— Погодите, Ваше Величество.

— Что тут ждать?

— Она выросла в Герсидане и знает его как никто другой.

Фритинген сжал кулаки, но не стал мешать. Она подвинула картинку и запустила её. Через минуту снова остановила. Она рассматривала всё и искала отражение.

— Кастерг, — позвала она.

Безопасник подошёл ближе.

— Слушаю.

— Ты можешь увеличить вот это место так, чтобы не потерять качество.

— Могу.

А потом воскликнул от изумления.

— Вот это выверт.

Остальные подошли ближе. Магдалена указала на отражение в небольшом зеркале, которое оставили висеть на стенке. Виктор выругался. Фритинген посмотрел на него с интересом, а пришедший последним Толедо рассмеялся.

— Дед, чему ты учишь молодёжь.

— Иди сюда. Сам выругаешься.

Толедо подошёл ближе и увидел картинку в отражении какого-то зеркала. На удобном диване сидела пара — королева Сверкса и Джарон. Рядом стоял столик с бутылкой вина, а вот бокалов было три.

Магдалена усмехнулась и сказала:

— Это не темница, тем более, что я видела, как они выглядят. Это может быть единственным местом — покои отца.

— С чего ты это взяла? — спросил Фритинген, нахмурившись.

— Видите эту дверь. Такое есть только в покоях отца. Он приказал сделать себе что-то вроде бани. Там большой бассейн и тёплые скамьи. Я несколько раз пыталась туда попасть, но меня никогда туда не пускали. Я только раз смогла заглянуть туда, после чего меня турнули и наказали. Но дело не только в этом, а вот ещё в чём.

Магдалена указала на небольшой кусок какого-то гобелена, который едва был виден сбоку.

— Это гобелен, который тоже был только в комнатах отца. Там была какая-то батальная сцена с лошадями и людьми. Там изображён какой-то мужчина с поднятым мечом. Я запомнила его лицо. Вон оно видно. Так что ваш брат находится в полной безопасности.

— Зачем? — спросил Фритинген.

Ему ответил Толедо.

— Ты бы кинулся сейчас его спасать, как мы поехали спасать Мюриэль.

— Карл не скрывает, что хочет стать императором, — сказал Кастерг. — А дорога в Сверкс от нас одна. Устроить там ловушку не проблема.

Фритинген посмотрел на всех и нахмурился. Император не верил в то, что всё так просто. Толедо понял сына. Он подошёл к связнику и вызвал Матильду. Ему ответили довольно быстро. Император не стал ждать её вопроса.

— Если Карл попал в проблемы, то это его беда. Я вытаскивать его из твоих объятий не собираюсь. Так что свой ультиматум засунь себе в задницу.

Слушать возмущения королевы Сверкса он не стал, отключил связь тут же.

Матильда посмотрела на своих друзей и нахмурилась. Джарон попытался сбежать, но ему не дали.

— Назад! — приказала королева.

Джарон на негнущихся ногах повернулся к Матильде.

— Я тебя не отпускала.

Джарон расплылся в улыбке и поклонился девушке, а потом сказал:

— Милая, кричи на своих подданных, а я тебе никто. Если твоё величество обосралось вместе с братом Фритингена, то я тут не причём. Это ваши идеи были. Так что разрешите откланяться.

Он поклонился и вышел из комнат королевы. Оставаться в Сверксе он больше не собирался. Ему надоела истеричная особа. К тому же Джарона напрягали кое-какие новости с Вестгота.

Матильда осталась стоять посередине комнаты и смотреть на Карла.

— Только попробуй сбежать.

Тот только улыбнулся и подошёл к девушке ближе.

— Ну, что ты, милая. Разве я могу тебя бросить.

Он обнял Матильду, которая ещё фыркала, но вырывать от своего нового друга не стала. Она положила голову ему на плечо и вздохнула. Матильда не видела, как смеётся Карл. Он смотрел в окно и думал, как быстро до Фритингена дойдёт информация о том, как дать понять брату, что у него не было выхода. Матильда посмотрела на своего друга и прошептала:

— Ты меня не бросишь?

— Нет, конечно же. Я всегда буду рядом.

Матильда вздохнула и отошла от Карла. Она смотрела в окно и прижалась лбом к стеклу. Королева знала обо всём, что происходило с сестрой. Она знала, что у Магдалены несколько детей, которые треплют ей нервы, но имеют магию. Её шпионы говорили, что Кастерг не занимался деньгами, но сама Магдалена мелькала рядом с практически всеми влиятельными людьми в торговле. Кто-то даже говорил, что она занимается торговлей шёлком. Матильда подумала, что шёлк для Сверкса слишком дорог. Матильда снова подумала, что отец сделал глупость, отпустив её сестру.

— Ты иди, — сказала она Карлу. — Мне нужно подумать. Как думаешь, он…

Карл усмехнулся.

— Нет. Император Рамнии сюда не придёт. Но ты будь аккуратна с новыми людьми.

Матильда посмотрела на него и усмехнулась. Королева не собиралась давать отчёт о своих планах. Когда Карл ушёл, она подошла к потайной двери и быстро спустилась на нижний этаж. Ей нужно было поговорить с Джароном, но его уже не было.

Дениза сидела в кресле и читала газету. Она так и не смогла толком найти нужную информацию о видах магии. Больше всего её интересовало то, почему Мишель так болезненно реагирует на некоторые артефакты. Сама Мишель вела своё расследование, которое завело её практически в тупик. Всё вело к Артуру, но злосчастный мужик как в воду канул. Он уехал на север к Изольде и растворился. Мишель это взволновало. Найти сведения о том, какими делами занимается эта полоумная особа, найти не удалось. В результате с этим вышла в совет Анна.

— Мы не можем влезать в чужие исследования, — сказал Ричард.

Анна рассмеялась.

— Это правда, но только даже меня заставили отчитываться за проделанную работу. Если Изольде выделяют деньги на исследования, то совет должен знать, куда тратятся деньги.

С ней согласились все.

Ричард отправил Изольде требование привести отчёт о проделанной работе. Женщина прочитала требование и нахмурилась. Она посмотрела на Артура, который стоял и сжимал кулаки.

— Мария, — прошипела она.

Артур положил ей руку на плечо.

— Что будешь делать?

Изольда прижалась к Артуру.

— Придётся ехать и давать какой-то отчёт, иначе меня лишат финансирования.

— Тебе помочь?

— Нам нужно как-то обмануть этих надутых индюков. Если они узнают о моём деле, то финансирование прекратиться.

— Изольда, — протянул Артур, — они всё равно узнают. Торговля детьми в любой момент выйдет из-под контроля. Об этом уже говорят.

Изольда отошла от своего любовника.

— Они ничего не скажут.

Изольда повернулась к Артуру.

— Поговори с Луизой. Пусть она увезёт Денизу на большой континент.

— Зачем?

— Считай это местью за вмешательство.

Артур улыбнулся.

Напротив села Нойз, но она не подняла глаз. В последнее время они работали вместе над новым проектом. Сведений о магии было катастрофически мало. Мишель обещала привести какие-то книги, которые доставят с большого континента и записи работы магов.

Дениза хотела было улыбнуться, но что-то остановило её. Она почувствовала какой-то холод, который тут же сковал её волю. Дениза попыталась вырваться из этого омута, но гостья полностью сковала её.

— Ты идёшь со мной, — приказала она.

— Куда? — едва слышно спросила Дениза.

Она подумала, что ей нужно немного протянуть время.

— Мне нужно, чтобы ты отправилась в Сверкс.

— Зачем?

— Не важно.

Дениза пожала плечами. Она пыталась что-то сделать, чтобы Анна и Мишель поняли, что она попала в проблемы, но гостья словно заблокировала всё.

— Тогда отправляйся туда сама. Я не собираюсь заниматься непонятно чем.

Гостья выругалась.

— Ты самая несносная особа, из всех, кого я знаю. Твои родственнички продали тебя. Так что шевелись.

— Мне нужно собрать вещи, — едва смогла выдавить из себя Дениза.

Гостья пожала плечами.

— Давай. Только без глупостей. И да не рассчитывай на остальных. Они ещё не скоро вернуться.

Дениза едва не выругалась. Она пошла в свою комнату. Окно было рядом, но Дениза не могла даже подойти к нему, как и написать записку. Девушка едва не заплакала, а потом взяла полотенце и разрезала его. На кровати появилось слово: «Похищение».

Её гостья усмехнулась, рассматривая жертву.

—Наша жизнь скоро изменится к лучшему. Посмотри. Смерти почти прекратились. Люди перестали болеть.

— Что тебе нужно?

— Нужно съездить туда и проверить кое-какую информацию. Это задание совета.

«Врёт», — мелькнуло в голове у Денизы.

— Если только с тобой, — отозвалась гостья.

Гостья усмехнулась и приподняла бровь, а потом приблизилась к ней и прошептала:

— А почему бы и нет.

Анна слушала пространные речи Изольды и понимала, что та отчаянно врёт. Это понимали все. члены совета хмурились. Наконец, Ричард не выдержал и перебил её:

— Изольда, мы прекрасно поняли, что вы ожидаете какие-то сногсшибательные успехи, но вы так и не сказали, что за исследования вы проводите. Зачем вам нужны люди с большого континента? Вы притащили сюда менталиста?

— Я собираюсь изучать…

— Я не знаю, что вы собираетесь изучать, — оборвала её Анна, — но благодаря твоей выходке моя дочь едва не умерла.

— Я понимаю, леди Мария… — начала было Изольда.

В этот миг двери распахнулись, и влетела Мишель.

— Какая-то шалава увезла на большой континент Денизу. Моя подруга сказала, что направили какую-то особу к Денизе Артур. А он близкий друг Изольды.

Ричард посмотрел на Изольду.

— Пока вы не докажете, что ваша работа имеет смысл, финансирование вам не выделят.

— Я узнала, что вся работа Изольды заключается только в одном, — протянула Мишель, — она торгует детьми. У нас много бездетных пар. Эта особа предлагает купить младенца. Чудо ли, что к нам попадают дети с самым непонятным происхождением.

— Всё, Изольда, — сказал Ричард и стукнул кулаком по столу. — Больше никаких денег.

— Не ошибитесь, — рассмеялась Изольда.

Она развернулась и направилась на выход.

Глава 19

Море спутнице Денизы не понравилось. Волны ей казались чем-то опасным, а палуба пытающейся сбежать из-под ног. Она смотрела на это с ужасом. Спрятаться в каюте она боялась. Если с кораблём что-то случиться, то она окажется в положении, из которого невозможно выбраться. Женщина сидела на палубе и смотрела на волны. Денизе хотелось только понять, кто её вытащил из дома и направил в сторону большого континента. Оставаться там этому злоумышленнику на Вестготе было опасно. Мишель давно считалась лучшим специалистов в области расследования всяких происшествий и преступлений. Но проникнуть за иллюзию ей не удавалось.

Дениза откинула мысли в сторону и наслаждалась каждым моментом большого путешествия. Дениза подумала, что в этом единственный минус — она не может вернуться. В один прекрасный момент она даже забралась на мачту. Нойз едва не упала, когда это увидела. Ей казалось, что сейчас эта дурная девчонка свалится оттуда, но Дениза улыбалась и радовалась жизни. Берег приближался не так быстро, как хотелось бы. Нойз хотела поскорее сойти с корабля и забыть обо всём, что было на море. О том, что ей придётся возвращаться домой, она даже не думала.

Порт приближался. Закат окрашивал небеса в оранжевый цвет, облака были свинцового цвета с одной стороны, а с другой светлыми. Нойз смотрела на это с открытым ртом. Ей казалось, что она увидела нечто невероятное, чего не видела никогда. Она стояла около дверей и улыбалась.

— Нравится? — спросил её капитан.

— Никогда такой красоты не видела. Прожила много лет, а вот заката не видела. Странно.

Капитан рассмеялся и посмотрел на небо.

— Скоро приедем.

Он отошёл от женщины и оставил её любоваться небом.

Они высадились на берег, когда уже стемнело. Город был залит светом. Нойз посмотрела на корабль и усмехнулась. Она думала, что обратный путь будет легче. Девушка посмотрела на Денизу и улыбнулась снова.

— Ты поедешь в лагерь, который они тут организовали, а я встречусь с Толедо.

Дениза посмотрела на неё и ответила:

— Иди в задницу. Я буду делать то, что посчитаю нужным, а ты можешь катиться лесом со своими приказами. Скинь иллюзию я давно поняла, что ты не она.

Она развернулась и собралась уходить, но ей не дали этого сделать. Спутница Денизы расплылась в улыбке и провела рукой перед лицом. Иллюзия слетела, и она увидела перед собой правнучку Натаниэля. Эту дрянь звали Луизой.

— И что тебе надо?

Девушка рассмеялась.

— Больше ничего. Вы с мамашей такие наивные и глупые. Вас так легко водить за нос. Две дуры.

Она развернулась и направилась в сторону стоянок дилижансов. По дороге повернулась и кинула через плечо:

— Будь осторожна с возращением. Вернёшься, тебя ждёт много интересного.

Она рассмеялась и направилась дальше, оставив Денизу ругаться. Девушка посмотрела на порт, а потом усмехнулась и направилась в сторону неприметной улицы. Её волновало происходящее, а ещё больше сплетни, которые она услышала от моряков. Стали говорить о том, что между двумя правителями едва ли не скандал и вот-вот начнётся война. Денизе захотелось посмотреть на это собственными глазами.

Найти карету оказалось не так сложно. Она думала, что нужно не попасть в неприятности. Карета ехала дальше, а девушка смотрела на дорогу и хмурилась.

Луиза посмотрела на уходящую на остановку Денизу и расплылась в улыбке. Ей хотелось попасть в столицу и оказаться рядом с императором. Ей казалось, что дальше в её жизни не будет проблем. Она вспомнила деда, о которой говорили, что он впал в детство и стал пускать кораблики. Её отец до смерти боялся, что тоже станет таким. Луиза сидела в дилижансе и сжимала кулаки. Этот страх давно поселился в душах каждого члена их семьи. Сама Луиза никогда не видела лорда Натаниэля, который умер задолго до её рождения. А потом она подумала, что легко сбежала от Изольды и Артура, которые ей до смерти надоели. После того как стало известно, что у неё какой-то куцый ментальный дар, то Изольда приобщила её к работе. Больше всего Луиза боялась, что о её похождениях узнает Мишель Нойз.

Сидевшие рядом люди о чём-то разговаривали. На девушку никто не смотрел. Женщина что-то вдалбливала своей спутнице и хмурилась. Сидевший напротив них мужчина тщетно пытался скрыть улыбку, а девушка постоянно краснела от неловкости ситуации.

Дилижанс приехал в город утром рано. Луиза посмотрела на улицу, где собирались торговцы и вздохнула. О том, что в утренние часы на одной из улиц Кайлана был большой оптовый рынок, она забыла. Луиза выругалась и направилась в сторону боковой улицы, чтобы не слышать крики и не попасть под копыта лошадей. Ей нужна была одна особа, которая жила в пригороде столицы Рамнии. Эта женщина занималась торговлей и не лезла в чужие дела. Луиза была тут не в первый раз и останавливалась она именно у Норны, которая случайно была ей кузиной. Девушка оглянулась и осмотерлась. Больше всего она боялась, что за ней будут следить.

Луиза завернула за ещё один угол и оглянулась. Она прикрыла глаза и прибегла к своей силе. Луиза умела воздействовать на людей, создавать иллюзии и морочить головы. Один гость с большого континента заметил это и пригласил её к себе. Как звали этого странного человека, Луиза не знала, как и то, куда он пропал. Норна тоже бегала к этому мужику, но тот сказал, что ничему не сможет её научить. Тогда Луиза услышала это слово – менталист. От него веяло чем-то опасным и страшным. Норна была просто магом. Ради обучения она и уехала на большой континент, получив задание найти связь с конкретным человеком. Что из этого получилось, Луиза не знала.

Луиза отмерла и подошла к дверям. Через пару минут она сидела в столовой и пила чай с родственницей.

— Рассказывай, — сказала Норна.

— Нечего толком рассказывать. На континенте всё также. Старуха пытается казаться лучше, чем она есть на самом деле.

— Кстати, Изабелла тут. Она поёт в местном театре.

— Рада за неё. Я Денизу сюда притащила.

— Зачем?

— Неважно. Рассказывай. Когда война?

Норна усмехнулась и стала рассказывать обо всём, что происходило на континенте.

— Я не думаю, что сейчас где-то здесь рванёт.

— Почему? — спросила Луиза.

Она мечтала устроить тут большую заварушку. Ей так хотелось, чтобы о ней говорили, как о достойной внучке её деда, но пока ей ничего не удавалось сделать что-то значительное. Луиза думала, если она тут устроит что-то, что поможет избавиться от влияния Изольды и Артура.

— Это сейчас никому не выгодно. Фритинген не хочет воевать, хотя его и считают великим воином. Император Рамнии скорее торговец, чем воин. В Пансии свои проблемы, но короли в основном договорились.

— Погоди, — протянула Луиза. — Но они же ходили в тот замок. Разве армию водил не Фритинген?

Норна усмехнулась.

— Там был отец Фритингена. Первого берсерка считают самым сильным. Это он тогда был в отряде.

Луиза посмотрела на подругу с напряжением.

— Ты считаешь, что он так важен для большого континента?

— Я бы так не сказала. Он скорее символ прошлого, того, как все пытались выжить. За столько лет и несколько поколений ничего не забылось. Рассказы о том, как предки выживали и умирали от голода и болезней, а рядом жили ублюдки, которые ставили над ними опыты и издевались над людьми, рассказываются всем.

— А прекратить это?

Норна рассмеялась.

— Это говориться в каждом доме. Пойми, тут слишком много людей, которые это помнят. Для молодых — это не более чем страшные сказки прошлого, но они живучи. Молодые готовы торговать и смотреть на нас спокойно, но забыть это никто не захочет.

— С этим нужно что-то делать.

— Ты собираешься воевать со всем миром?

— Что?

— То. Луиза, ты понятия не имеешь, что тут твориться. Маленький континент и меньше миллиона человек, а тут несколько государств, где живут разные люди с разными интересами. Народа здесь гораздо больше, чем какой-то жалкий миллион. Каждый правитель имеет свои интересы, каждый его чиновник свои. Тебе не хватит жизни даже понять, что они хотят.

Луиза поморщилась.

— Мне всё равно, что они хотят. Достаточно того, чтобы старые сказки стали смешными.

Норна усмехнулась.

— Можешь делать, что хочешь, но я в этом не хочу участвовать в этом.

Норна помолчала.

— Я привыкла жить по-другому, Луиза. Так что оставь меня в покое. Знаешь, я думаю, что даже если вы добьётесь своего, то всё равно не сможете ничего тут изменить. К тому же ты не думаешь, что с от наших придут новости и люди, которым ты будешь интересна не тем, что задумала, а тем, что сделала. Я слышала от мужа, что в Рамнии заинтересовались менталистом с малого континента. Если станет известно, что тебя туда привезли отсюда, то вопросов к тебе и некоторым станет ещё больше.

Луиза смотрела на подругу с напряжением. Та лишь усмехнулась и продолжила:

— Не могла ты родиться от своих родителей. Это я дочь своей матери, а ты нет. Изольда практически в открытую торгует детьми.

Луиза ушла от своей подруги в ярости. Она шла по улице и рассматривала людей. Девушка хотела понять, что скрывается за учтивостью и вниманием. Луиза вывернула на боковую улицу и вытащила из кармана тонкую пластинку, которая здесь была ключом. Как в собственности их семьи оказался этот небольшой домик, Луиза не знала. Насколько ей было известно, тут давно никто не жил. Последним обитателем этого дома был её кузен, которого за каким-то лешим понесло на большой континент. Джозеф сбежал из дома много лет назад. Луиза слышала, что его отец долго бушевал, но потом успокоился. Он несколько раз уезжал сюда, но десять лет назад пришли новости, что он умер тут от ранения, оставив тут своего сына.

Луиза получала от него известия, а её отец деньги. Звали его Роберт Кристофер Шварц. Это был молодой человек младше её на десять лет. Луиза видела его несколько раз, когда он приезжал к ним по приглашению главы семьи. Он был небольшого роста с тёмно-рыжими волосами и небесными глазами.

Луиза открыла двери и увидела стоявшего в дверях родственника. Роберт рассмеялся.

— Сбежала из дома. Куда ты дела Денизу?

Луиза подошла к кузену и усмехнулась.

— По-моему дурочка поехала в Сверкс.

Роберт нахмурился.

— Не стоило тебе её туда отправлять. Хотя я давать тебе советы не собираюсь.

— Почему плохо?

Роберт махнул ей рукой в сторону столовой.

— Давай обедать. В совете подняли вопрос о работе Изольды. И в этот момент туда пришла Мишель с сообщением, что похитили племянницу Марии.

— И что?

— Ничего, красавица. Мишель выяснила, кто увёл Денизу. После этого Изольда заявила, что ничего тебе не приказывала и вообще первый раз слышит о тебе. Потом спросили дядю. И знаешь, что он сказал?

— Что?

— Что он первый раз о тебе слышит и не знает, с какого перепуга ты носишь его фамилию. Так что ты попала в ловушку. Давай обедать.

Луиза прошла в столовую, которая была шикарной, отделка создавала ощущение кремового торта. Девушка усмехнулась и села в предложенное кресло.

— Ты умеешь устроиться, — сказала она.

Роберт посмотрел на неё с недоумением.

— Не скажи это другим. Я живу не так уж и шикарно.

Луиза посмотрела на него с недоумением.

— Разве я сказала, что ты живёшь шикарно. Тут уютно. У тебя появилась хозяйка?

— Жена? Нет. Я пока не думаю об этом. Если только я найду кого-то выгоднее обычной торговки.

— Торговки?

— Ерунда. Подруга нашлась. Надеюсь, ты приехала сюда не за тем, чтобы проверить, как я живу?

Луиза посмотрела на кузена с напряжением.

— В Сверксе сейчас не спокойно. Так что ты могла отправить её на смерть.

Луиза пожала плечами. Ей было наплевать на то, что случиться с дурной девкой.

— Ты не ответила на мой вопрос, зачем сюда приехала, кроме как сбежать от преследования.

Луиза усмехнулась.

— Скажем так, я приехала изучать местное общество.

Роберт рассмеялся.

— Ну, попробуй. Только на меня не рассчитывай. Мне водить тебя по дворянам некогда.

Луиза посмотрела на кузена и нахмурилась, но тот лишь рассмеялся.

— Мне нужно деньги зарабатывать.

— Да и как хочешь. Я сама разберусь.

— Только не рассчитывай, что ты скажешь, будто имеешь дворянство. Тут с этим теперь строго. Если не сможешь показать документы, подтверждающие это, то окажешься в тюрьме.

Луиза рассмеялась.

— Спасибо за предупреждение.

— И учти, чародеев, способных противодействовать твоему дару, тут хватает.

— Ещё раз спасибо. Поверь, я разберусь сама.

Луиза похлопала рукой по руке кузена. Тот только вздохнул.

— Ладно. Я помогу тебе. Познакомлю с одной весьма весёлой особой. Тут их называют дамы полусвета. Вроде бы и в свете крутятся, но приличными их не назовёшь. На большее не рассчитывай.

Луиза улыбнулась, но подумала, что не забудет кузену его насмешку. Своё обещание он выполнил. Новой подругой оказалась шустрая и смешливая особа на имени Кэтрин Гулдинс. Она с гордостью рассказывала, что её любовник заседает в бундестаге и принимает важные решения. Луиза быстро поняла, что этот мужик занимает довольно низкое место. Общаться с этой шумной дамой ей было неприятно, но другого выхода не было.

Дениза приехала в Люнденвиг утром. Город шокировал её своей нищетой. Серые с рыжими прослойками стены, скученность. Дома были построены впритык друг к другу. Магазины крохотными, а люди одевались беднее, чем у них. Женщины затягивали себя какими-то странными приспособлениями, которые назывались корсетами, а волосы убирали под чепец.

Дениза вздохнула и направилась в сторону одного дома, адрес которого она получила совершенно случайно. Тут было представительство Вестгота. Денизу встретил улыбчивый мужчина, которого она раньше часто видела. Он расплылся в улыбке и сказал:

— Рад вас видеть, леди Дениза. Леди Мария вышла на меня и попросила вам помочь.

— Помочь?

— Да. Наши много не знают о местных. Понимаете, тут монархия. Местные ушли от лучшего устройства мира. Деградация общества. Потому, для того, чтобы вас воспринимали нормально, вы должны иметь какие-то документы, подтверждающие аристократическое происхождения. Вот с этим мы и помогаем.

Дениза посмотрела на него с недоумением, а потом с улыбкой.

— И кем вы меня сделаете?

— Присаживайтесь.

Девушка села напротив мужчины и вздохнула. На после была белая рубашка из тонкой шести. Сверху джеркин с серебряными пуговицами. Местные делали мужские брюки чуть ниже колен широкими и смешными. Дениза едва не засмеялась, рассматривая одежду посла, но вовремя прикусила язык.

— Мне тоже придётся одеваться так, как я видела на улице?

Посол улыбнулся.

— На первый вопрос. Вы будете виконтессой. Это всё, что я могу. Титул не ахти какой высокой, но не простолюдинка. Насчёт одежды. Аристократки одеваются не так, как чернь, но корсеты носят все. Хотя, не сочтите за оскорбление, но с вашей фигурой это можно и не делать.

— Что ещё просила сделать Мария?

— Она просила вас пока остаться тут и проверить кое-какие новости. Просто в ближайшее время покинуть большой континент вам не удастся. Не спрашивайте почему. Тут время от времени появляются довольно странные идеи. Прежде всего она хочет, чтобы вы проверили Фрикию и некоторые новости об отношениях некой Марией де Нейстри и королём. Её нужны точные сведения. Деньги вам выделили.

Он подал девушке тонкую пластинку с каким-то странным знаком. Дениза взяла её и повела по неё пальцами. Над пластинкой появились цифры. Она подняла голову. Ей выделили солидные деньги. Дениза посмотрела на него и усмехнулась.

— Только вам нужно переодеться. Тут так не ходят. Вас даже в маленьких городах легко раскусят. Тогда все ваши документы станут фикцией.

— Не поняла. Почему я должна прятаться?

— Потому что тут начинается охота на нас. После того, как Анна пропала в тюрьме Рамнии, местные стали спрашивать, что мы тут делаем. Понимаете, вопросов к нам всё больше.

Дениза посмотрела на чиновника с напряжением. Тот вздохнул.

— Я думаю, что как только уйдёт старшее поколение, нам станет легче. Но пока об этом никто даже не думает.

Она встала и направилась на выход. Слуги посла помогли ей разобраться с костюмом. Дениза уехала из посольства ближе к вечеру, когда выслушала все сплетни и рассказы девушек. Они болтали о том, что в Люнденвиге живёт брат императора Рамнии, что он не может уехать, потому что поссорился с правителем. Дениза посмеивалась над рассказами девочек.

— Ой, — сказала одна. — У нас есть один герцог. Он рыжий как огонь. Зовут его Джон Холанд. Он в последнее время живёт в Рамнии, но говорят, что он возвращается со своей женой — Мирандой.

Дениза поселилась в небольшом домке поближе к дворцу королевы. Она думала, что нужно найти способ как-то передать сообщение Мишель. Единственным выходом был связник, но никто не мог сказать, на какое расстояние он был рассчитан. Дениза попросила самый дальнобойный. Ей предложили присоседиться его к зеркалу, чтобы точно достать.

Вечером Дениза присоединила артефакт к зеркалу и постаралась представить Мишель. Больше всего она боялась, что все станет простой иллюзией. Она прикрыла глаза и нажала на камень, активирующий артефакт. Через минуту она видела их гостиную.

— Мишель, — прошептала она.

Девушка вскинула голову.

— Дениза, — выкрикнула Нойз.

Она вскочила, а через минуту рядом с ней стояла Анна.

— Дениза, — прошептала Анна. — Какое счастье, что ты жива. От это сучки можно ожидать чего угодно.

— Я уехала в Сверкс и попала к местному чиновнику, который сказал, что он тут представитель Вестгота.

Анна вздохнула с облегчением.

— Там в самом деле есть наш человек, который помогает нашим людям. Он дал тебе деньги?

Дениза назвала сумму.

— Я переведу ему. Где она?

— Луиза осталась в Рамнии. Я слышала от своих знакомых, что у них есть какой-то родственник в Кайлане. Так что я думаю, что её просветят.

— Что будешь делать? — спросила Мишель.

— Я хотела вернуться, но оказалось, что это сейчас сделать нельзя.

Анна улыбнулась и сказала:

— Не знаю, что там задумали на большом континенте, но у нас совет установил ограничения на посещение континента. Не переживай. Мы что-нибудь придумаем. Я там кинула совершенно глупое задание, но мне не интересно, что там делает Мария.

— Я пока останусь здесь. Тут вроде бы какая-то война намечается. Будет интересно на это посмотреть.

Получив одобрение Дениза успокоилась.

Джон Холанд редко устраивал праздники. Обилие гостей напрягало герцога. Необходимость поддерживать имидж богатого аристократа, члена парламента и герцога заставляли это делать. К нему подошла Миранда и улыбнулась.

— О чём думаешь?

— О необходимости снова устраивать большой приём.

Миранда рассмеялась. Джон подумал, что раньше смех дочери Джеймса напоминал ему журчание ручейка, а сейчас он его раздражал. Миранда была настоящей наседкой. Она не выходила из дома неделями, давно ничем не интересовалась и искала способы блокировать свой дар. Ментализм её пугал. Местные мастера сделали ей несколько артефактов намертво блокировавших её дар. Чаще чем дома, она проводила время в общине, образованной местными дамами. Они просиживали в небольшой церкви часы и читали молитвы.

— Я приглашу своих…

— Я не буду устраивать молитвенный сход, — резко ответил герцог. — Хватит с меня твоих проповедей.

Миранда встала и отошла к окну. Она прижалась лбом к холодному стеклу и прикрыла глаза.

— Я давно хотела тебе сказать. Наверное, сейчас самое время. Мы с тобой давно чужие люди. Я говорила об этом отцу, но он меня не понял. Я думаю, что и ты меня не поймёшь.

Джон вздохнул и краем глаза заметил сына, стоявшего на лестнице. Миранда повернулась к мужу.

— Я приняла решение создать общину для молитвы и помощи страждущим.

— Можешь делать, что хочешь, — отозвался Джон. — Я не буду тебя неволить, но не рассчитывай, что я буду содержать и тебя, и твою общину.

— Я знала, что ты так скажешь. Мы собрали нужные деньги и выкупили старый дом рядом со столицей. Там есть полуразрушенная церковь. Так что мы с правимся.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся Джон. — Ты знаешь о том, что блокировать ментализм нельзя? Никакие артефакты не помогают. Можешь у своего отца спросить. Так что ты как была менталистом, так им и осталась.

— Создатель поможет мне, — сказала Миранда.

Джон поморщился. Давление магии Миранда он переносил плохо. Женщина заметила это и вздохнула, а потом посмотрела на своего сына.

— Ты едешь со мной, — приказала она.

— Он никуда не поедет, — отрезал Джон. — Хватит того, что ты дочери весь мозг засрала своей верой.

— Это…

— Я стукну тебя магией, — сказал Джон, — если ты не прекратишь давить на меня.

Миранда усмехнулась и выпустила всю магию, но сила упёрлась в стенку.

— Ты не забыла, милочка, что я умею этому противостоять? — спросил Джон Холанд. — Могу тебя напомнить, что об мой щит может сломаться и сильный менталист.

Миранда остановилась, а потом обошла мужа. по дороге положив на стол украшения. Она обошла сына, даже не глядя на него. Ричард Холанд спустился по ступенькам и сел в кресло, сжимая голову. следом пришёл Эдвард.

— Научи, — попросил Эдвард.

— Я не знаю, как это сделать. На мне тренировали свои навыки родственники. Чтобы выжить мне пришлось этому научиться.

Он усмехнулся, а потом посмотрел в окно. Миранда забрала с собой Элис. Спорить он не стал.

— Нам нужно организовать большой праздник, — сказал Джон, отворачиваясь от окна.

Ричард расплылся в улыбке и стукнул брата по плечу. Парни фыркнули и рассмеялись.

— Замечательно, — сказал Эдвард. — Знаешь, не в обиду будет сказано, но давно бы она ушла. В столице давно уже посмеиваются над нами.

— Я тоже слышал насмешки, — протянул Ричард. — Но я думаю, что всё это навеянное. Кому-то потребовалась наша мать.

— Пусть делает, что хочет, — сказал Джон. — Это её дело. Я не собираюсь за ней бегать.

— Мама точно не вернётся, — протянул Эдвард. — А вот Элис привыкла жить хорошо. Вряд ли она захочет жить так, как мама приготовила для своих послушниц.

Джон махнул рукой. Ему было всё равно, что случиться с Мирандой.

Джеймс вызвал Джона ближе к вечеру, но разговора не получилось. Герцог Экстер послал тестя куда подальше, когда тот стал говорить о помощи супруге. Два родственника круто переругались.

Дениза получила приглашение на приём совершенно случайно. Она посмотрела на картонку с витиеватой надписью и улыбалась. Она подумала, что это повод для того, чтобы завести нужные знакомства. Денизу волновали некоторые вещи. Она никак не могла понять, почему в других странах женщины легко могли управлять имуществом и наследовать титулы, но Сверкс был совершенно другим. Тут дамы были на вторых ролях.

Дениза хотела все дела вести самостоятельно, но её никто не воспринимал всерьёз. Да и практика работы через торговые дома герцогов были ей непонятны. Дениза подумала, что сможет решить кое-какие свои проблемы. Сверкс заставил задуматься её о том, как жить и откуда брать деньги. Постоянно просить у Анны она не хотела. У Денизы было прекрасное образование, но половина всего этого была бессмысленна для этого места. Ей пришлось снова учиться, просиживая за трактатами вечерами. Разобраться в запутанном праве Сверкса оказалось практически невозможно. Она делала выписки и структурировала эту путаницу. И вот теперь Дениза могла сказать, что понимает большую часть этой науки.

Дворец герцога Экстера ей понравился. Он не был таким кричащим, как дворцы баронов Рамнии. Перед дворцом была широкая дорожка, где могли остановиться кареты. Дениза рассматривая гостей улыбалась. Она высматривала своих знакомых. Больше всего её интересовала Магда Степней, которая и добыла ей приглашение. Молодая девушка пришла к ней с вопросами о малом континенте, а потом Дениза помогла её отцу с договором.

— Милая, — раздался голос.

Дениза оглянулась и увидела Магду. Девушка спешила к ней.

— Рада тебя видеть, — сказала она. — Это моя подруга Ингрид и супруга Дэвида Оддотида. Не переживай. Он не наследник герцога, а всего лишь его третий сын.

Девушка улыбнулась и покрутила головой, а потом махнула рукой каком-то неказистому парню. Он смутился и подошёл к девушкам, поцеловал им ручки и сказал:

— Рад вас видеть вас, леди.

Его супруга улыбнулась ему и взяла его под руку.

— Нас ждут очередные проповеди? — спросила Магда.

Дэвид улыбнулся, показав кривые зубы.

— Миранда покинула герцога и отправилась с Элис в свой дом за пределами Люнденвига. Теперь там будет община с правилами, установленными новой аббатисой Юлианой.

Магда рассмеялась, а её подруга сказала:

— Сомневаюсь, что Элис хватит надолго. Девушка привыкла к хорошей жизни. Я очень сомневаюсь, что она захочет работать руками и навоз возить.

Дениза улыбнулась и вошла в зал вместе со своими знакомыми.

Глава 20

Девушки улыбнулись и пошли к своим знакомым, потащив с собой и Денизу. Она рассматривала дом местного нувориши с интересом. Понять, что твориться в других его комнатах было сложно. Дениза усмехнулась, разглядывая отделку стен. Это был тонкий камень, покрытый изысканной резьбой. Огромные зеркала создавали ощущение бесконечности. Несколько статуй были ей чем-то знакомы. Денизе показалось, что она уже видела это.

— Я где-то уже видела эти статуи, — прошептала Дениза. — Такое чувство, что автор их скопировал с чего-то.

Ингрид посмотрела на неё с недоумением.

— Я сомневаюсь, что герцог станет покупать копии.

Дениза посмотрела на девушку, а потом на статуи. Она напрягла память и вспомнила, что видела их на Вестготе рядом с дворцом Сигфеста. Ингрид махнула рукой кому-то, и через минуту рядом с ними стоял молодой рыжий молодой человек.

— Что вы хотели, Ингрид?

— Эта особа говорит, что здесь копии каких-то статуй, а не подлинные.

Эдвард Холанд посмотрел на нахалку и усмехнулся.

— Вы ошибаетесь, — протянул он с насмешкой. — У нас в доме не бывает подделок.

Дениза закатила глаза.

— Рада за вас. Я видела их рядом с дворцом императора Сигфеста. Все, кто был там, видел их.

Она отошла от сына герцога. Эдвард нахмурился и пошёл ловить отца. Представит себе, что им продали копии, сын герцога не мог. Эдвард подумал, что если это правда, то над ним станут смеяться. Он высматривал герцога, но тот завис с каким-то аристократом. Эдвард покосился на брата, беседовавшего с какой-то дамочкой, а потом посмотрел на гостью. Он плюнул на всё и пошёл её догонять.

Дениза не ожидала, что сын Экстера вернётся к ней.

— Можно вас кое о чём попросить, — сказал он, остановив девушку.

— Слушаю, — ответила Дениза.

— Не говорите об этих чёртовых статуях никому.

— Это секрет?

— Не совсем. Понимаете, если это выйдет, то над богатым герцогом станут смеяться. Если ты не согласишься, я всем расскажу, что ты с Вестгота.

Дениза посмотрела на парня с насмешкой.

— Если я это знаю, то не значит, что я оттуда. Туда кто только не мотается. Людей не держат в порту.

Сын герцога нахмурился, а потом решил сменить тему разговора.

— А чем вы занимаетесь? — поинтересовался Эдвард.

— Я приехала сюда посмотреть, как живут в Сверксе.

— И как? — раздался голос рядом.

Дениза повернулась и увидела ещё одного рыжего мужчину. На сей раз это был сам герцог.

— Не могу сказать, что отлично.

— Вы с малого континента.

Дениза рассмеялась.

— В некотором роде. Скажите, Ваша Милость, герцог Экстер, почему у вас нет ни одного приличного образовательного учреждения? Вот на Вестготе есть школа дипломатии. Там учат всем нужным профессиям. Можно стать лекарем, можно кем-то ещё. А у вас? Я закончила эту школу с отличием на факультете права. Меня ваше право заинтересовало. Знаете, я никогда не видела более запутанного и несуразного свода законов. Но это не всё. Кто у вас занимается разбором споров?

— Парламент.

Дениза фыркнула.

— Вы хотите мне сказать, что два торговца не поделившие что-то в ходе работы, должны идти в парламент? А может к королеве? Или к лорду канцлеру? Должность у вас введена, но человека, отвечающего за эту сферу, никогда не было.

Она смотрела на Джона с насмешкой. Тот нахмурился.

— В чём-то вы правы. Мы пока…

— Герцог, — оборвала его Дениза, — если вы опять заговорите о том, что только строите своё общество, то это будет смешно.

— Почему?

— Потому что со времени слома прошла бездна лет. За это время можно было построить нормальное общество, а не его пародию.

Джон сморщился.

— Милая, нам не нужны советчики. Хотя если так хотите, я могу вас познакомить с королевой. Она собирает рядом с собой всех подряд.

Дениза посмотрела на него с насмешкой.

— Я не буду с вами спорить, но вы попадёте в проблемы.

— Спасибо за волнения. Мы решим проблемы, и в советах Вестгота не нуждаемся.

Дениза пожала плечами.

— И не собиралась я вам советы давать. Я могу и уехать.

Дениза улыбнулась и отошла от герцога. Джон посмотрел на нахалку и нахмурился. К нему подошёл Ричард и спросил:

— И что эта выскочка хотела?

Джон посмотрела на него и ответил:

— Она сказала, что у нас нет того, кто занимается разбором споров. Люди не могут обратиться куда-то для разрешения споров. Проще говоря, у нас нет судов.

— Мы и без судов прекрасно справляемся. Вы решаете проблемы своих провинций.

Джон посмотрел сына, а потом сказал:

— Я могу дать тебе тридцать четыре жалобы, которые пришли на этой неделе.

— Зачем? — не понял Ричард.

— Чтобы ерунды не говорил. Отведи её к королеве, а я поговорю с лордами в парламенте. Большая часть нашей работы — разбор жалоб. Чаще всего это скидывается на кого-то из помощников. А теперь подумай немного, что будет делать человек, если ему дадут немного власти над людьми.

Ричард посмотрел в зал. Новенькая девушка стояла около Магды. Эта особа была довольно известной в Люнденвиге особой, потому что кто-то называл её едва ли не последней любовницей короля Хлодиона. Девушки о чём-то говорили и хихикали. Ричард взял себя в руки и подумал, что дурные девки могут говорить о ком угодно.

Дениза видела, что к ним идёт Ричард. Она посмотрела на Магду, которая закатила глаза, а потом они дружно рассмеялись. Стоявшая недалеко Ингрид посмотрела на них с недоумением.

— Леди, — раздался голос Ричарда.

Дениза повернулась к нему.

— Слушаю вас.

— Мой отец заинтересовался вашими идеями и попросил познакомить вас с нашей королевой. Если вам удастся её заинтересовать, то парламент поддержит ваши идеи.

Магда покосилась на подругу, но Дениза не спешила кидаться на шею Ричарду. Она лишь улыбнулась и поклонилась.

— Я с удовольствием расскажу Её Величеству короле Матильде о своих идеях.

Ричард улыбнулся и протянул ей руку. Через минуту они уже танцевали посередине зала. Джон смотрел на пару и думал, что эта особа слишком шустрая.

Матильда узнала о Денизе из доклада своего секретаря. Она смотрела на парня и хмурилась.

— И что этой выскочке нужно?

— Не могу сказать. Она проталкивает идею, что в Сверксе нужно создать систему судов для рассмотрения дел людей, не относящихся к высшему классу.

Матильда повернулась к окну, а потом спросила:

— А в этом есть необходимость?

— В некоторой степени да. Судами занимаются герцоги, а они чаще всего скидывают это на своих чиновников и секретарей.

— И что в этом плохого? Они знают людей.

Секретарь вздохнул.

— В том-то и дело, Ваше Величество. Воруют, берут деньги. Жалоб на них много. У вас в ящике больше сотни жалоб на произвол.

Матильда посмотрела на ящик, где копились жалобы, и вздохнула. Жалоб было много. Королева посмотрела на секретаря и вздохнула. В последнее время все её советники разбежались. Даже Карл Идерфильд умудрился смыться. Кто-то говорил, что ему активно помогала его жена. О Норне было практически ничего не слышно. Вот только в последнее время стали говорить, что эта особа стала очень влиятельной, едва ли не равна канцлеру. Матильда считала, что влияние этой дамы сильно преувеличено. Говорили, что сплетни эти распространяет кто-то из местных специально. Джарон тоже удрал в Халифат. Там он организовал какую-то базу в Чёрном гнезде.

— Пригласи её сюда с сыном Холанда, — сказала Матильда.

— Хорошо, Ваше Величество.

Матильда отвернулась от него. Королева хмурилась и думала, что за столько лет правления так и не смогла найти что-то среднее. Парламент по-прежнему управлял страной, а она так и не смогла как-то изменить ситуацию. Все планы по усилению её власти вылетели в трубу. Её быстро поставили на место. Подросший Фуэло вернулся в столицу, стараясь не показываться любимой мамочке на глаза.

Она повернулась к секретарю, который ещё не успел уйти.

— Позовите это чудовище, пока он не расшиб где-нибудь лоб.

Секретарь поклонился и вышел, когда ему махнули рукой. Матильда села в кресло, поставила локти на стол, а потом опустила голову на руки.

— Власть — это скорее ловушка, чем дар — говорил ей когда-то один улыбчивый мужчина.

Матильда пыталась вспомнить, как звали этого мужика, но не смогла. Он пробыл рядом с ней всего несколько месяцев, а потом исчез. Она так и не поняла, зачем этого непонятного человека принесло в её дом. Они часами сидели около камина и беседовали. Мужчина рассказывал ей о мире, способе управления, истории мира, но больше о вере. Матильде эти беседы показались весьма забавными, но не более того. Когда непонятный мужик исчез из дворца, она узнала, что у него появились последователи в столице. Самой верной оказалась жена Джона Холанда, утащившая в новоявленную общину свою дочь. Правда, некоторые говорили, что эти несколько лет Элис уже дважды пыталась оттуда сбежать.

Фуэло явился к ней под вечер. Он рассматривал замок и думал, что Матильда так и не довела его до ума. Половина большого замка так и не была приведена в порядок. В западное крыло вообще ходить было опасно. Там даже лестницы не было, а потолок зиял чудовищными дырами.

Он завернул за поворот и вышел к кабинету Хлодиона. Правда слуги говорили, что покойный король никогда тут не бывал. Слишком он шикарный он для Сверкса. Фуэло подумал, что его так и не переименовали. Рядом с дверями стояла охрана королевы. Они взяли на караул и пропустили сына правительницы в кабинет.

Фуэло вошёл в кабинет и посмотрел на мать. Матильда стояла около окна и смотрела на парк.

— Когда это прекратиться? — спросила королева.

Она повернулась к нему и нахмурилась. На Фуэло был дорогой и красивый костюм на пальцах перстни. Матильда подумала, что наверняка подделка. Денег на подобные изыски у него точно не было. Парфюм сына ей не понравился. Он был каким-то сладким и приторным. Матильда поморщилась.

— Ну и запах, — проворчала она.

— Вам не нравится? Он сейчас в моде.

Матильда распахнула окно и сказала:

— Я тебя не за этим пригласила. Когда на тебя перестанут поступать жалобы? Я устала от этого.

Матильда вытащила из стола пачку жалоб.

— Я устала оправдываться перед герцогами и парламентом.

— Я не понимаю, о чём вы говорите. Я живу в столице совершенно спокойно, ни с кем не…

— Ещё одно слово, и я выкину тебя в окно.

Фуэло вздохнул и подошёл ближе.

— Что вы хотите?

— Чтобы ты делами занимался, а не шлялся по кабакам и притонам. Какого чёрта вы устроили драку с торговцами на прошлой неделе? А о ваших шумных пьянках не говорит только ленивый.

Фуэло скривился. Он посмотрел на королеву и постарался не подать виду, что ему противно слушать её нотации. Матильда повернулась к сыну и сжала кулаки.

— Я вижу, тебе неприятно это слушать, а мне приятно, когда пачками приходят жалобы то на одно, то на другое. Над тобой уже начинают смеяться в столице. Сын королевы напоминает шута, который готов рассмешить любого, кто попадётся ему навстречу. Герцог Йорк недавно спросил, не даёшь ли ты представления с пикантным содержимым, а то он бы пригласил тебя.

— В столице мало развлечений, — сказал молодой человек. — Всё, что остаётся — бордели и кабаки. Даже приёмы дают редко, да и скучно на них.

Матильда вздохнула. В столице не было ничего, даже захудалого театра.

— Тебе бы только развлекаться. Мне нужна помощь, а тебе бы только развлекаться. Фуэло тебе уже шестнадцать лет. Через пять лет ты станешь совершеннолетним.

Фуэло вздохнул. Сидеть за бумагами ему категорически не хотелось.

— Ты хочешь стать когда-нибудь правителем Сверкса?

— Хотелось бы.

Матильда помолчала.

— Когда отец умер, я понятия не имела, кто происходит в стране, кто чем занимается. Мне пришлось всё изучать с нуля. Поверь, Фуэло, никто не станет тебе помогать или советовать. Даже те, кто будут рядом не станут тебе помогать. Они станут смотреть на тебя с насмешкой и ждать пока ты свалишься.

Фуэло посмотрел на королеву и едва не рассмеялся.

— Я думаю, что вы ошибаетесь.

Матильда посмотрела на него с напряжением.

— И на кого ты рассчитываешь?

— Я тут познакомился с одной очень умной особой. Она унизила герцога Экстора, сказав, что статуи у него копии.

— Это и весь её ум?

— Нет. Эта леди смогла навести порядок в наших законах.

Матильда повернулась к сыну и усмехнулась.

— Ерунды не говори. Ещё скажи, что нам нужны суды.

Фуэло лишь пожал плечами.

— Я слышал от друзей, что в парламенте собираются поднять этот вопрос.

Матильда поморщилась. Она не верила, что герцогам удастся договорить об этом. Фуэло смотрел на мать серьёзно. Женщина не выдержала и рассмеялась.

— Если это случиться, я приму твою подругу.

Фуэло фыркнул.

— Вы обещали это сделать очень давно. Так что никого ты не пригласишь.

Матильда сжала кулак и стукнула сына в плечо.

— Ты считаешь меня глупой!?

Фуэло потёр плечо.

— Я могу уйти, если вам не нравится, но я говорю то, что вижу. Вы не исполняете свои обещания.

Он смотрел на королеву с откровенной насмешкой.

— Неправда.

Фуэло направился в сторону выхода.

— Я тебя не отпускала, — сказала королева.

Фуэло повернулся к ней на негнущихся ногах. Он посмотрел на Матильду с напряжением. Королева вскинула голову и сказала:

— Я… Кто тебе сказал, что я не умею держать слово?

— Это все говорят. Вы обещали изменить парк под окном, но он всё такой же. Более убогий только у короля Альдера. Вы обещали сделать нормальные дороги в Люнденвиге, но ничего не сделали. Вы обещали уменьшить права герцогов…

— Прекрати.

Матильда отошла к окну.

— Не всё зависит от меня. Когда я стала королевой, то мечтала всё изменить нашу жизнь. Сделать Сверкс богаче, торговать с севером, послать в жопу герцогов. По факту получилось только не рассориться с Рамнией и отчаянно водить её за нос.

Фуэло смотрел на королеву и не знал, как реагировать на её слова.

— Пойми, — протянула она. — Это только со стороны всё выглядит так, словно я могу делать всё, что захочу. По факту, я могу делать только то, что позволяют мне те, кто реально управляет нашей страной.

— А сменить, лишить титулов.

— Учиться тебе нужно, а не волосами трясти. Я тоже когда-то так думала, но…

Королева подошла к столу и достала несколько бумаг.

— Почитай, чтобы не задавать глупых вопросов и не говорить ерунды.

Фуэло взял бумаги, а через несколько минут смотрел на мать с открытым ртом.

— Как? Не может быть.

— Может. Если ты надумаешь короноваться после моей смерти, то вынужден будешь сделать тоже самое.

Фуэло нахмурился.

— Ты едешь со мной в парламент. Посмотришь, что это такое.

Она махнула рукой на выход. Фуэло хотел было сказать, что не поедет, но натолкнувшись на строгий взгляд королевы, передумал. Они ехали по городу и не смотрели друг на друга. Фуэло думал, что Матильда отвратительная мать. Слуги давно сообщили ему, что родившаяся девочка оказалась инвалидом и была отправлена на север. Фуэло подумал, что встречался с этой странной особой, когда живёт на севере. Молодой человек нахмурился и посмотрел на Матильду. Ему казалось, что королева никого и никогда не любила, что она никого никогда не любила. Даже её близкий друг и любовник — Вальтер Гленхайн — давно в стороне. Ему хорошо за это заплатили, но прежнего влияния у него давно не было.

— А что будет решаться? — осторожно спросил он.

— Кроме закона о введении должностей кроун-коуртов и лордов-джастистов, введение в парламент в качестве правителя герцогства Сомерсет. Надеюсь, что дальше не возникнет вопросов, как он стал герцогом.

— Ты отдашь ему всё?

— Нет. Останется ещё Ротсей. Небольшое герцогство, которое сейчас получишь ты. Остальное решим позже.

Фуэло посмотрел на королеву, пытаясь изобразить благодарность.

— В парламенте ты заседать не будешь. Этим будут заниматься мои чиновники. Пока это будет барон Лесли.

Фуэло едва не фыркнул, но в последний момент передумал. С Матильды сталось бы высказать что-то и передумать, а лишаться хоть и формального, но титула он не хотел. Фуэло вспомнил, как смеялись его друзья над тем, что он не имеет даже плохонького титула.

— Приведёшь ко мне завтра эту леди, о которой ты говорил. У меня в обед будет время. Примерно в двенадцать часов.

Матильда отвернулась от своего официального сына. Ей казалось, что он несёт какую-то опасность. Она косилась на него и хмурилась. Фуэло никак не понять, чем вызвал гнев. И тут карета подъехала к парламенту. Матильда вышла и поправила небольшую корону, которую называли короной Герсидана. Вроде бы именно там её впервые надел на головы Хлодион. У снования четырёх дуг были геральдические лилии, между которыми были листья земляники, а сами дуги соединялись большим камнем. Фуэло вздохнул и вышел следом за королевой.

Двери перед ними распахнулись, и Матильда вошла. Её сын тащился следом и думал, что всё это напоминает театральную постановку. Они шли по коридору медленным шагом, один из сопровождавший стучал по каменному полу посохом, от чего Фуэло слегка морщился.

Зал парламента был большим. Трибуна была сбоку. На другой стороне был трон для королевы, рядом с которым несколько кресел для спутников правителя. Его посадили куда-то в сторону. Он вздохнул. Матильда встала.

— Уважаемые лорды, у меня есть титул и земли, которые принадлежат короне. Это герцогство Сомерсет и Ротсей. Первое останется без герцога, но так как оставленные без присмотра земли стали приютом непонятных людей и едва не привели к войне, то я решила назначить там управленца. Это Вальтер Гленхайн. Герцогство Ротсей получает мой сын — Фуэло.

— Что с членством в парламенте? — спросил спикер.

— Это не мне решать, — ответила Матильда. — Если у вас будет на это воля, то вы сами введёте их в парламент.

Герцог Экстер смотрел на королеву с напряжением, пытаясь понять, что она задумала. Он повернулся к Йорку, который сидел и хмуро смотрел на королеву. Он повернулся к Экстеру и стал ещё мрачнее. Джон вздохнул. Между ними в последнее время пролегла тень. Экстер умудрился завести с его женой роман, когда сам Роджер Ленгли отчаянно влюбился в актрису. Этот шумный роман продолжался пока над ним не стали смеяться, а потом герцогу напомнили о долге. Так что недавно Изабелла уехала из Люнденвига, оставив ему новорождённого сына. Экстер вздохнул и отвернулся от Роджера.

Вальтера всё же ввели в парламент, как и Фуэло, но последнего без права голоса и только как гостя парламента.

Матильда улыбнулась и поймала заинтересованный взгляд лордов. Женщина едва не выругалась. Она понимала, что в ответ на это ей придётся смириться с новой судебной системой. Женщина посмотрела на лордов, а потом покосилась на Вальтера, с которым они давно общались раз в неделю, если не реже. От старой дружбы и любви не осталось и следа. Кто-то говорил, что старый друг королевы не простил ей то, что она его бросила в Герсидане.

Матильда слушала обсуждение лордов с маской безразличия на лице. Фуэло постоянно косился на неё и никак не мог понять, почему она ни на что не реагирует. Только иногда она сжимала кулак, но всё равно не подавала вида, что ей что-то не нравится. Лорды активно обсуждали что-то, не обращая внимания на королеву, но только на первый взгляд. Фуэло далеко не сразу заметил, что за ними внимательно следят. Герцоги то один, то другой останавливали свои взгляды на них. А потом он увидел, что лорды обмениваются знаками. Понимала ли это Матильда, он не знал. Они просидели в парламенте больше двух часов. Овеянная какими-то непонятными традициями церемония была неспешной. Герцоги высказывались спокойно, только иногда подманили шум. Фуэло всё ждал драку, но её так и не случилось.

Матильда старалась не смотреть на Фуэло. Этот мальчишка ей категорически не нравился. Матильде казалось, что за красивой мордашкой скрывается какая-то дьявольская сила. Ей вдруг показалось, что именно это мальчик шестнадцати лет и погубит её королевство. Она заставила себя забыть об этом. Матильда подумала, что придумает что-то для него потом.

— Решение принято, — раздались слова спикера. — Теперь у нас будут свои суды. Надеюсь, что Её Величество подпишет этот пакет.

— С удовольствием, — сказала Матильда. — Но нам нужна ещё одна должность — главный атторней. Человек, который будет отвечать за следствие.

Она посмотрела на лордов.

— Вы же понимаете, — протянула она, — что мы не должны отставать от других государств.

— Вы не верите нам? — спросил кто-то из лордов.

— А должна? Вы хотите сказать, что будете расследовать преступления тех, кто служит вам?

Она обвела всех взглядом.

— Герцог Роджер, почему на зверства ваших подчинённых приводят к проблемам в столице?

— Я вас не понимаю, — спокойно ответил Роджер. — У меня никто не зверствует.

Матильда приподняла бровь.

— Тогда объясните мне, откуда взялась вот эта жалоба на вашего помощника, который изнасиловал дочь барона Ричарда…

— Прекрати, — выкрикнул герцог.

— Сядь, — сказал спикер. — Её Величество права. Жалоб на тебя очень много. Ты сейчас молчишь и думаешь, что Вальтер и дальше позволит тебе спокойно наживаться на восточных рудниках. Вот только я сомневаюсь, милый мальчик Вальтер, да и сама королева захотят упустить такие деньги.

Роджер вскочил и посмотрел на остальных лордов. Он хотел было что-то сказать, но потом напоролся на насмешливый взгляд Матильды. Герцог фыркнул и сел назад.

— Пусть будет по-вашему. Я оставляю восток на попечение Её Величества. Надеюсь, там не случиться чего-то ещё.

— Я тоже на это надеюсь, — протянула Матильда. — Ведь люди с Вестгота появились там в то время, когда этими землями управляли вы.

Фуэло посмотрел на Норфолка, а потом на королеву. Он никак не мог понять, зачем она провоцирует влиятельного аристократа. Сама Матильда не смотрела на сына, а наслаждалась моментом. Он нахмурился, рассматривая герцога. Норфолк сжимал кулаки. Он смотрел на королеву с откровенной ненавистью, а потом направился к дверям, но не ушёл, а вернулся с девочкой лет шестнадцати. Фуэло открыл рот от удивления, но посмотрев на королеву он понял, что Норфолк попал в ловушку.

— Может скажешь, — сквозь зубы прошипел он, — кто это? Почему твоим сыном числится какой-то выродок? Почему твоя дочь жила в северном замке?

Матильда расплылась в улыбке, а потом спросила:

— А скажи мне, герцог, почему эта девочка хромает? Расскажи всем, что твой слуга давал мне в качестве лекарства? А если ты хочешь меня уязвить тем, что рядом со мной сидит этот мальчик, то хочу тебе напомнить, что законом, который вы выпустили и подписал мой отец, мне даровано право назначать наследником. Потому Фуэло так и останется герцогом Ротсей и моим наследником, а эта девочка может быть кем угодно, но не принцессой.

Роджер сжал кулаки, а потом повернулся к остальным членам парламента, но лорды не спешили к нему на помощь. Девочка всё так же стояла перед Матильдой и смотрела на неё полными слёз глазами, но королева не спешила ей на помощь. Она даже не смотрела на свою дочь.

Матильда рассмеялась и сказала:

— Можете отправить её к моей сестре в Рамнию. Может там пожалеют несчастную уродину.

Королева встала с трона и посмотрела на всех.

— Милые лорды, я надеюсь, что ваше решение и моё предложение о создании следствия в Сверксе не будут тормозиться.

Она встала и направилась в сторону выхода. Фуэло мазнул взглядом по девочке и направился следом за королевой. Он хотел было спросить у Матильды, что это было, но в последний момент передумал. Она смотрела на парня с таким вызовом, что тому стало не по себе.

— Приводи ко мне эту особу, о которой мы говорили.

Матильда смотрела на Фуэло с вызовом, а потом отвернулась. Матильда подумала, что решение дать бой лордам дорого ей далось. Королева чувствовала себя обессиленной.

— Ты… — начал было Фуэло.

Матильда глянула на него.

— Да, я родила девочку. Мне сказали, что она родилась инвалидом и никогда не сможет ходить. — Матильда помолчала. — Я не соврала в парламенте. В самом деле существует закон, который позволяет мне сделать наследником любого. Мой отец сделал меня наследницей в минуту своей смерти, сказав, что теперь я королева.

Матильда махнула рукой и пригласила его сесть в карету. Они ехали назад. Фуэло смотрел в окно и пытался понять, что чувствует. Он вспомнил, как его отправили на север. Никто не сказал ему, что он чужой королеве. Фуэло почувствовал обиду и злость на эту женщину, которая никогда не была с ним ласковой.

— Не пыхти, — сказала Матильда. — Ты получишь от этой жизни всё, что сможешь взять. К твоим ногам бросят все ценности, а женщины будут любит вне зависимости от того, как ты выглядишь. Тебе не нужно будет иметь много денег и работать. Всё будет твоим, но у тебя никогда не будет ни искренней любви, ни свободы. Ты всю жизнь проживёшь в тюрьме под названием власть. Ты не сможешь даже шага сделать самостоятельно.

— Вы меня пугаете?

— Нет, я тебя предупреждаю.

Матильда посмотрела на парня и усмехнулась.

Глава 21

Дениза готовилась к встрече с королевой, как к экзамену. Она выбрала платье не самое кричащее, а элегантное. Она немного изменила уродливую моду Сверкса и сделала платья удобными.

Дениза порадовалась тому, что ей не нужно просить деньги у родных. Они часто разговаривали по связи, а полгода назад Мишель сказала, что непременно приедет к ней. Дениза была рада, что тётка этому. Она уже планировала, что покажет ей и как живут на большом континенте. Дениза волновалась, что не сможет доказать, что не бездельничала тут несколько лет. Она посмотрела на свой наряд и нахмурилась. Ей в очередной раз показалось, что её обманывают. Дениза посмотрела в окно. Она слышала о похождениях Луизы. О ней рассказывали многое. Дениза посмотрела на зеркало и расплылась в улыбке.

Сама Луиза даже не задумывалась о том, что о ней говорят. Она жила в Кайлане и мечтала завести роман с императором. Пока новые знакомые были простыми торговцами. Недавно она смогла познакомиться с аристократом. Луиза улыбнулась и потянулась за украшением. Ей казалось, что теперь всё будет отлично. Осталось совсем немного и она сможет прыгнуть туда, куда никому не удавалось добраться. Она подумала, что ещё немного и она прыгнет в будущее. Луиза прикрыла глаза и застегнула на шее украшение и открыла глаза. Ей хотелось, чтобы это были непременно сапфиры, но это были всего лишь топазы. Луиза скривилась, а потом посмотрела в окно. Скоро приедет карета.

Луиза встала из-за стола и посмотрела на себя в зеркало. Это был артефакт, который показывал всё немного преувеличено. Каждый недочёт и ошибка были тут видны. Расползётся платье, дырка была уже видна. Сегодня она будет идеальной.

Она вышла на улицу и посмотрела на небо. Дождя не ожидалось. Это лето было довольно засушливым. Чародеи старались не допустить гибели урожая, а города страдали. Говорили, что это личное распоряжение императора, поддержанное бундестагом. Луиза подумала, что стоило бы подумать о столице, а не об удобстве каких-то крестьян.

Она села в карету и направилась в сторону императорского парка. Сан-Суси был недавно закончен и теперь это было довольно красивое место. Луиза посмотрела в окно кареты и улыбнулась. Кайлан ей нравился. Она давно не общалась с Норной и не знала, что происходит в жизни её кузена.

Карета остановилась перед большими воротами. Они были огромными, украшенными жёлтым блестящим материалом под золото. Посередине был большой герб императорской семьи Рамнии - чёрный одноглавый орёл в золотом поле с красным языком, золотыми когтями и клювом, коронованный имперской короной и с серебряным щитком на груди, а вокруг тонкое плетение.

Девушка вышла из кареты и вздохнула. Она посмотрела на охранников и вытащила своё приглашение. Её предупредили, что без него её никто не пустит. Девушка вытащила тонкую пластинку и протянула мужчинам. Они усмехнулись и предложили вставить её в паз. Через минуту Луиза шла по дорожкам удивительного парка. Она видела картинки этого места. Ещё тридцать лет назад тут была большая стройка, а сейчас тут были павильоны и статуи, а ещё много фонтанов. Её путь шёл к большому каскаду, который открыли совсем недавно. Девушка остановилась рядом с какой-то статуей.

Она смотрела на фейерверк воды и улыбалась. Ей казалось, что она оказалась в сказку. Разноцветные струи воды били по телам статуй и создавала непонятный ареол и музыку. Луиза смотрела вокруг и постаралась прийти в себя. К ней подошёл молодой человек и с улыбкой спросил:

— Нравится?

Луиза посмотрела на парня. Она старалась запомнить всех аристократов Рамнии, чтобы не попасть в неприятности. Это был внук канцлера. Который из них, она не поняла.

— Очень, — вздохнула девушка. — Жаль, что простым девушкам нелегко увидеть такую красоту.

— Почему? Кстати меня зовут Райхарт ноф Ветцер.

— Внук канцлера.

Парень вздохнул.

— Все так говорят. Кто бы только увидел во мне меня самого, а не тень деда.

Луиза расплылась в улыбке и ответила:

— Не переживайте. У вас ещё всё впереди.

Она присела. Парень расплылся в улыбке и предложил ей пройтись. Луиза стрельнула глазами, чтобы никто из старших этого не увидел. Они пошли по дорожкам, не замечая, что Фриц и Виктор смотрят им вслед.

— И кто это?

Франц посмотрел на девушку.

— Довольно известная в Кайлане шлюха. Некоторые говорят, что она слабый менталист. Пока от неё вреда нет.

— Ключевое слово «пока». Нужно сказать Кастергу.

— Стареешь, — протянул Франц. — Пусть они встречаются. Не верю я в то, что этой дамы хватит надолго. Она быстро бросает мужиков.

Виктор покосился на сына.

— В дом её точно никто не приведёт. Если только Фритинген заинтересуется это шалавой.

Франц покосился на Хенрика, который делал вид, что ему всё равно, что происходит. Будто и не он достал приглашение этой дамочке на праздник. Виктор покосился на сыновей и усмехнулся.

— Мошенники. Ладно. Пусть будет по-вашему, если эта дамочка не принесёт проблем.

— Почему?

— Я вам уже сказал, она менталист. Слабый, но это и опасно. Обычно никто не реагирует на их опасность. Потому-то это и даёт им возможность пролезать всюду.

Виктор глянул на Хенрика, а потом повернулся к парочке, которая спокойно шла в сторону большого павильона, где и должен был пройти большой бал.

Луиза смотрела на парня и пыталась повернуть его в свою сторону, но он оказался не так прост, как показался ей в первый момент. Её магия отскакивала от него как шарик. Девушка покосилась на него, но всё так же шла по дорожке рядом с ним. Она рассматривала гостей. Больше всего боялась увидеть кого-то из своих старых знакомых. Аристократы не обращали внимания на пару молодых людей, прохаживавшихся по дорожкам.

Когда они вошли в распахнутые двери, Луиза едва не споткнулась на месте. Белоснежные колонны с золотыми капителями. Какой-то удивительный паркет из золотистого и фиолетового дерева, а на потолке какая-то картина.

Райхарт улыбнулся и потащил её дальше.

— Все замирают на пороге этого зала. Он сделан по чертежам моего дяди. Он нашёл какие-то… Ладно, не буду врать. Он сам придумал этот зал, а паркет сделан из дерева, которое растёт только в землях моего деда.

— Опять хвастаешься, — раздалось рядом.

Они повернулись и увидели Франца. Луиза подумала, что Райхарт очень похож на своего отца, но тот более мужественный, а его сын больше напоминает куклу. Франц посмотрел на Луизу с насмешкой, словно знал, что она думает. Девушка опустила глаза, делая вид, что смутилась.

— Рассказываю, — ответил Райхарт.

Франц рассмеялся и предложил молодым людям пройти. Луиза перешагнула порог и оказалась в большом светлом зале. Огромные кристаллы были собраны в золочёные люстры. Луиза смотрела на это с открытым ртом. Она схватилась и посмотрела на посмеивающихся мужчин.

— Я никогда не видела подобного. Просто восхитительно.

— Густав постарался, — протянул Франц. — Ну и отец помог. Барон уникальный человек. Столько знаний нет ни у кого.

Луиза и Рейхарт остались в стороне около колонны, а Франц прошёл дальше. Парень вздохнул.

— Отцу нравится его место. Он никогда не станет бароном, впрочем как и я.

— И ты так спокойно об этом говоришь.

Рейхарт рассмеялся.

— Я что. Вот какого дяде Густаву. Он по всем документам старший, а место главы семьи получит Хенрик.

— Почему?

Рейхарт посмотрел на спутницу.

— Дядя бесплоден. Наследником может стать только тот, кто может произвести на свет ребёнка.

— А если это девочка?

Рейхарт пожал плечами.

— И что? В законе не говориться о том — мальчик это или девочка. Главное, чтобы он был. Вон у барона Байсхайма наследница дочь. Это во Фрикии с этим вечные проблемы.

— Почему?

— Старшая дочь короля Мюриэль болеет в последнее время. Говорят, что у неё какие-то проблемы с сердцем.

— Но у короля есть сын.

— О Роберте? — спросил парень.

Луиза кивнула.

— Он незаконный, а потому занять трон не сможет. Это у нас на это никто не смотрит. Половина семейств вообще не проводит никаких ритуалов, только праздники. А в Пансии и Фрикии за этим следят. Даже если герцог захочет оставить свою корону кому-то из таких детей, то сенат может и высказаться против. В Пансии за этим следит церковь. А у нас, как и в Халифате на это никто не смотрит.

Луиза посмотрела на него с интересом. Она подумала, что это как-то неправильно. И в этот момент все замолчали. Двери распахнули, и вошёл император. Луиза рассматривала правителя страны, в которой застряла надолго. Он был высок, светлые длинные волосы были убраны в локоны. На нём был не парадный костюм, а что-то совершенно простое. Луиза едва не воскликнула от возмущения. По её мнению император должен был выглядеть совершенно иначе. Он должен был быть по крайней мере более внушительным и богатым. По её мнению, на голове должна быть непременно невероятная по красоте корона. И уж никак правитель не мог выйти в каком-то совершенно заштатном костюме. Она внимательно осмотрела остальных, но никто не осуждал правителя, словно это было в порядке вещей.

Женщины делали реверансы, мужчины кланялись. Луиза едва не пропустила это, присев в последний момент. Она посмотрела осторожно вокруг, а потом вздохнула. Правитель сел на трон и посмотрел на всех и улыбнулся. Фритинген сказал несколько слов и осмотрел гостей. Рядом с внуком канцлера стояла какая-то блондинка. Они о чём-то болтали. Девушка улыбалась и поправляла причёску. Локон постоянно выпадал из пучка.

Виктор закатил глаза и вздохнул. Стоявший рядом Франц едва не засмеялся. На них покосились остальные бароны. Виктор постарался успокоиться. А потом Фритинген не выдержал и направился в сторону понравившейся девушки. Франц посмотрел на правителя серьёзно, а потом покосился на Марту Байсхайм. Женщина нахмурилась. В планы баронов точно не входило появление рядом с императором непонятной девки, но Марта прекрасно понимала, что никто не решиться сказать Фритингену, что он должен оставить эту девушку в покое.

— И откуда только она взялась? — проворчал Франц.

— Она давно живёт в столице, — сказал, стоявший за их спиной Густав. — Дама заводит романы с разными мужиками, в основном торговцами или мелкими дворянами.

Он посмотрел на девушку и вздохнул.

Фритинген спустился по ступенькам и подошёл к Луизе.

— Фрау, можно вас пригласить на танец?

Девушка повернулась к правителю и едва не задохнулась от восторга. Он оказался не таким смешным, как показалось девушке издали. Правитель был высок, с шикарной фигурой. В невероятных серых глазах светилось что-то невероятное, заставлявшее её идти за ним следом. Она поддалась на этот огонь и протянула руку. Фритинген улыбнулся, даже не обратив внимания на то, как застонал Рейхарт.

— Вот так всегда, — протянул он. — Стоит только найти какую-то девушку, её тут же отберут.

— Радуйся, — раздалось рядом.

Рейхарт повернулся и увидел Хенрика.

— Почему? — протянул он.

— Потому что эта особа редкая тварь. сын, я нашёл тебе отличную невесту, и не хочу, чтобы в это лез кто-то другой.

Рейхарт вздохнул.

— Мне она не нравиться.

Хенрик пожал плечами.

— Найдёшь лучше, я буду только рад, но не это не должна быть шлюха или простолюдинка. Мы примем простолюдинку, если она будет сильным магом.

Молодой человек вздохнул и посмотрел на девушек вокруг. Он подумал, что отец в чём-то прав. красивых девушек довольно много. Рейнхарт повернулся к отцу и сказал:

— Спасибо.

— Не за что. Думай головой, а не чем-то другим.

Рейхарт едва не возмутился, а потом рассмеялся. Розыгрыши и насмешки были в их семье были частым явлением.

Луиза окунулась в отношения с Фритингеном с головой. Она совершенно забыла обо всём. Она не обращала внимания на пустые слова и сплетни. Девушка была готова простить ему всё — измены, насмешки, постоянное отсутствие. Вначале она пыталась устраивать скандалы и пытаться обратить на себе внимание, но император быстро поставил её на место. Больше всего она испугалась, когда появился отец правителя. Толедо её напугал. Она боялась, что её выкинут, но граф рассмеялся и пожелал сыну отлично поразвлечься.

Луиза едва не кинулась на дурного графа с кулаками. Она встала и вышла из комнаты, где остались сидеть мужчины. Девушка вернулась в свои комнаты и опустилась в кресло около окна.

— Придурки, — прошипела она.

Девушка сжала кулак и подумала, что не так она представляла свою жизнь. О том, чтобы стать его женой, давно не шло и речи. Бундестаг вынес своё решение о том, правитель может развлекаться как угодно, но женить он должен на том, кто будет выбран именно баронами.

Луиза вскочила с кресла и подошла к окну. Ей хотелось сбежать из золотой клетки.

— Фрау, — раздалось от двери.

Луиза резко повернулась и увидела. Девушку, которая работала в канцелярии императора.

— Что ты хочешь?

— Я хочу вам кое-что показать.

Она подложила на стол небольшую бумагу и сбежала из комнаты. Луиза смотрела на принесённое с напряжением. ей казалось, что эта бумага в буквальном смысле змея, которая въедается ей в кровь. Луиза быстро подошла к столу и открыла конверт, откуда вывалилась бумага с копией договора о женитьбе правителя Рамнии не на дочери султана Халифата, а на дочпери Джона Холанда Элис. У неё потемнело в глазах. Луизе хотелось разнести эту чёртову богомолку на куски. Она забыла обо всём. Вся её маска, которую она так долго вырабатывала для Фритингена и Рамнии, отлетела в сторону.

— Я убью эту суку, — прошипела Луиза.

Она посмотрела на двери, а потом усмехнулась.

Фритингену доложили о побеге любовницы на следующий день. Они с Толедо вошли в комнаты и увидели развал. Девушка взяла с собой несколько украшений и деньги. Император вздохнул с облегчением.

— Хвала небесам, — прошептал он.

— Не спеши радоваться, — ответил Толедо и подал ему бумагу.

Фритинген прочитал записку и выругался.

— Вот только этого мне не хватало. Нужно её задержать.

— Это бессмысленно, — остановил его Толедо. — Она не станет тебя слушать. Каждое твоё слово станет подтверждением её правоты. Говорил я тебе, что не стоит заводить таких подружек. Проще найти дочь или внучку барона, в крайнем случае богатого торговца. Зачем было находить девку с Вестгота?

Фритинген посмотрел на отца и вздохнул.

— Это было весело. Мне нравилось водить её за нос, заставлять подчиняться, испытывать техники влияния и видеть, как она злится.

Толедо подошёл к сыну ближе.

— Все думают, что ты её любишь.

— Все могут думать, что хотят. Я не собираюсь отчитываться ни перед кем.

— Перестань злиться, — сказал Толедо. — Я не собираюсь отчитывать тебя за романы с женщинами. Дело не в этом. если с этой шлюхой что-то случиться, тебе придётся отвечать. Понимаешь, если эта девка окажется в Сверксе, её легко посадят в тюрьму.

Фритинген вздохнул.

— Я не хочу воевать.

— Я тебя понимаю, но в этом случае придётся.

Фритинген взял его за плечо и прошептал:

— Отец, помоги мне этого избежать. Ты же предсказатель. Ты великий человек. Ты…

Толедо вздохнул и обнял его за плечи.

— Ничего и никогда не бойся. Ты не погибнешь ни от войны, ни от яда. Как бы не печально было это говорить, но тебя отравит твой собственный сын и наследник. Мы двигаем события, меняем свои судьбы и судьбы других людей. Нельзя сидеть в комнате и бояться выйти. Нам нужно жить и делать то, что мы можем сделать.

Фритинген посмотрел на высокого берсерка и усмехнулся.

— Я тебя понял. Надеюсь, что ты мне поможешь.

Толедо усмехнулся.

— Помогу.

Дениза приехала в порт встречать Мишель ближе к полудню. Она стояла около своей кареты и притоптывала ногой. Больше всего девушка боялась, что всё это окажется только ловушкой и обманом. Корабли в Линвал ходили плохо. Магдалине не удавалось никак свести все потоки торговли Сверкса с Вестготом именно сюда. Канал был новым и нескольких местах довольно узким. Торговцы боялись, что благодаря какой-нибудь ошибке лоцманов, корабли застрянут тут.

Корабль появился на горизонте словно большая птица. Небо сливалось с водой и создавалось ощущение, что он в буквально смысле плывёт по воздуху.

Дениза приподняла бровь, усмехнулась и подумала, что если не увидит Мишель, то полюбуется красивым видом. Через несколько часов пассажиры начали спускаться по трапу. Дениза сжала кулак. Это был момент истины.

Мишель она увидела совершенно практически сразу. Девушка спускалась по трапу и высматривала племянницу. Дениза махнула ей рукой. Мишель вскинула брови, когда увидела её наряд. Дениза улыбнулась и махнула ей рукой. Здоровый детина поставил рядом с ней чемодан и ушёл.

— Однако, — сказала Мишель.

— Тебе тоже придётся вырядиться в что-то подобное. Тут наших не любят.

— Я не вкусное блюдо, чтобы меня любить.

— Это верно, но если ты этого не сделаешь, то скорее всего окажешься на плахе.

— Джарон говорит, что здесь безопасно.

— Ты ещё Артура вспомни. Я не знаю, почему совету не докладывают и половины из того, что здесь происходит. Хотя я думаю, что им просто нет до этого дела. Как бабушка?

— Мама болеет в последнее время. Никто не может понять, что с ней произошло.

Мишель вздохнула.

— Я звала её сюда, но она поехать отказалась. Отправила меня сюда одну.

Мишель вздохнула. Дениза предложила ей сесть в карету. Девушки ехали по дороге в сторону Люнденвига. Мишель кривилась от одного вида местных дорог.

— Это только тут такое. Чуть южнее дороги намного лучше.

— И что думает местный правитель?

— Королеве Матильде немного наплевать на дороги. Когда она куда-то едет, её сопровождают маги, которые решат проблемы любой плохой дороги.

— А остальные?

— Королеве нет до этого дела. Тут многое решает парламент, а не она.

— Парламент?

— Не думай, что это что-то такое, что позволяет людям управлять через своих представителей. Парламент изначально был советом герцогов. Герцоги — это люди, которые управляли отдельными провинциями. Сколько провинций, столько и герцогов.

— И сколько их?

— Герцогов двенадцать, но тут устанавливается система пэров, который сейчас восемьдесят пять. То есть членов парламента девяносто семь человек. Артур умудрился протолкнуть эту идею ещё Хлодиону, рассчитывая, что так можно будет управлять Сверксом и уничтожить единство парламента. По факту, он создал сложную систему, которая теперь мешает нам что-то проталкивать.

— Артура я не видела уже больше десятилетия. После его возвращения и информации о том, что он сын лорда Бернарда, он посчитал за благо исчезнуть, пока мама не прибила его.

Дениза вздохнула. О склоках вокруг Анны и Артура рассказывали гости с Вестгота. Ей казалось, что все проблемы Анны именно из-за Артура.

— Может… — начала было она.

Мишель посмотрела на неё и вздохнула.

— Тебя выслали?

— В некотором смысле, — протянула она. — Мама порекомендовала уехать, пока всё уляжется, но я боюсь за неё.

Дениза улыбнулась.

— Не переживай. Если она смогла выбраться из других бед, то выберется и из этой.

Мишель отвернулась. Она не верила в то, что Анна сможет разобраться с Артуром. Девушка подумала, что не сказала Денизе, но с Артуром она столкнулась в пригороде столицы. Он посмеялся над ней, но ровно до того момента пока не получил по морде. Мишель потёрла плечо, в которое пришёлся удар магии Артура.

— Поезжай на большой континент, — сказала Анна, когда увидела, что у неё на плече. — Там хватает лекарей, которые помогут тебе.

Мишель подумала, что долго не хотела уезжать, но потом согласилась.

— Мне нужно попасть к хорошему лекарю, — протянула она.

Дениза глянула на тётку.

— Это не Сверксе. Лучшие лекари в Альдере, где находится орден лекарей и их школа.

Дениза смотрела на Мишель с напряжением, а та всё время тёрла плечо. Той становилась плохо. Сознание плыло. Дениза стукнула в стенку кареты.

— Давай быстрее.

Карета ехала так быстро, как только могла. Дениза смотрела на потерявшую сознание Мишель и не понимала, как та одолела плавание.

В Люнденвиг они приехали рано утром. Дениза ещё по дороге приказала помощнице найти настоящего лекаря со знаком, а не шарлатана.

Карета остановилась, Дениза выскочила и крикнула слугу. Тот вытащил Мишель и понёс её в приготовленные комнаты. Дениза шла следом, чтобы проверить лекаря. Они быстро поднялись по лестнице. В гостиной оказалась молодая девушка. Дениза быстро осмотрела её и спросила:

— Где знак?

Девушка смутилась.

— Я его дома забыла.

Дениза закатила глаза.

— Милочка, не нужно считать меня дурой. Я прекрасно знаю, что любой лекарь не имеет права снимать знак, когда он или она оказывается рядом с пациентами.

Девушка посмотрела на неё с ненавистью.

— Да что ты говоришь. Хочешь ты того или нет, но лечить эту даму буду я.

— Да что ты говоришь, — передразнила её Дениза. — Я сейчас тебя выкину в окно. Лечи потом свои ноги.

— Не посмеешь. Он мой.

Дениза посмотрела на неё с недоумением.

— Ты о ком, дура? Я встречала свою тётю.

Девушка похлопала глазами.

— Мне сказали, что ты встречаешься с Джароном. Я хочу…

— Леди, — раздалось от дверей.

Дениза повернулась и увидела настоящего лекаря.

— Помогите моей тёте. Она приехала сегодня с Вестгота и по дороге потеряла сознание. Я не знаю, что с ней.

Лекарь поклонился и сказал:

— Не беспокойтесь, если ваша тётя не подхватила какую-нибудь пакость, она непременно поправится.

Дениза махнула рукой в сторону кровати. Лекарь поправил свой знак и наклонился над кроватью. Девушка, которая встретила Денизу здесь, вытянула шею. Лекарь откинул рукав и увидел знак на плече. Он посмотрел на хозяйку и нахмурился.

— Она приплыла?

— Да.

— Я попробую что-то сделать, но этот знак она будет носить до конца дней, а её дети вряд ли будут иметь наследников.

Он повернулся к пациентке, а потом выпустил тонкий луч магии и разрезал рану, из которой вывалилась маленькая мёртвая змея. Мишель распахнула глаза и выкрикнула. Лекарь надавил ей на грудь.

— Леди, если вы хотите выжить, вам придётся лежать тихо.

Мишель кричала и никак не хотела останавливаться.

— Ты что-нибудь умеешь? — выкрикнул лекарь девушке.

— У меня немного магии подчинения и ментализма.

— Помоги мне. Успокой её. Рука вся в гное, если не остановить, то она умрёт.

Дениза подбежала к кровати и надавила на грудь Мишель, вдвоём с непонятной девушкой они придавили Мишель кровати, которая не выдержала и потеряла сознание. Лекарь начал вытаскивать гной из раны, пытаясь работать максимально быстро.

— Что это? — спросила Дениза.

Лекарь глянул на неё.

— В Герсидане были разработки. Кто-то из обитателей этого замка разработал два ритуала — актаран и штабен. Первый — подчинение кого-то, а второй призван убить человека.

Глава 22

Мишель открыла глаза и увидела расписной потолок. Она долго смотрела на него и пыталась понять, где она находиться и что с ней случилось. Мишель повернула голову и увидела девушку, которая сидела в кресле и дремала. Когда пациентка шевельнулась, она вскинула голову и спросила:

— Как вы себя чувствуете, леди? Как же хорошо, что вы пришли в себя, а то ваша племянница уже стала волноваться. Вы провалялись без сознания больше недели.

— Где я? — спросила Мишель.

— В Сверксе в доме вашей племянницы — леди Денизы.

— Как я сюда попала?

— Вы не помните, как приплыли сюда?

— Ничего не помню. Последнее, что я помню, Артур пришёл к нам домой, а потом мне предложили увеличить магию.

Двери распахнулись и вошла Дениза. Она прошла в спальню и махнула рукой неожиданной сиделке. Когда почти девушка вышла, она села на край кровати и взяла руку Мишель.

— Это был не ритуал увеличения силы, а то, что должно было тебя убить. Лекарь вытащил из руки мёртвую змейку и много гноя.

Мишель посмотрела на перебинтованное плечо, а потом попыталась пошевелить пальцами. Боль отдалась в голову. Мишель поморщилась, а Дениза достала со столика лекарство и подала ей.

— Выпей, легче станет.

— Зачем? — прошептала Мишель.

— Может, она тоже попала под чьё-то воздействие. Вы разговаривали со мной через зеркало?

— Да. Постоянно.

Мишель выпила лекарство и почувствовала, как боль отступает.

— Я разговаривала с ней вчера, — сказала Дениза. — Бабушка сказала, что надеется, что мы найдём себе занятие лет на сто.

— Что?!

Мишель села на кровати. Она смотрела на Денизу с недоумением.

— Через неделю очередной сеанс. Сама узнаешь. Поправляйся.

Дениза встала и направилась на выход, а потом остановилась на пороге.

— Её Величество хочет посмотреть на тебя, а так как я не могу ей отказать, то тебе придётся познакомиться с королевой Матильдой.

Мишель прикрыла глаза.

— И без этого никак?

— Увы. Это немного другой мир.

Мишель вздохнула и посмотрела на племянницу.

— Я не хочу принимать её в кровати.

Дениза вернулась назад и усмехнулась.

— Не вопрос. Служанка тебе поможет. Только одежда тут другая. Придётся привыкать. Носить здесь наше, всё равно, что оказаться на плахе. Половина местных носят изуверские приспособления — корсеты. Они стягивают фигуру и лишают женственности.

— Зачем?

— Кое-кто тут считает, что нужно быть скромными. Правда, это не мешает местным лордам носить бриллианты стоимостью в несколько тысяч золотых, если не дороже.

— Куда без этого, — проворчала Мишель.

— Не переживай. Я не заставлю тебя ходить в корсете. У меня всё немного по-другому.

Мишель поднялась с кровати и едва не упала. Дениза помогла ей, а потом крикнула служанку. Следом за девушкой просочился и лекарь.

Матильда хмурилась. Ехать к Денизе ей не хотелось. Всё же эта леди не занимала каких-то высоких постов, а была всего лишь её советницей, но Дениза настаивала, да и окружение королевы было в восторге от молодой девушки. Королева подумала, что рядом слишком много людей что-то от неё требующих.

Дом Денизы находился чуть в стороне ото всех шикарных домов, но не в торговом квартале, где, по мнению королевы, и было ей место. Кем было построено это здание, Матильда не знала, но оно оказалось довольно милым. Ничего лишнего. Здание было лаконичным, что придавало ему особый шарм. Внутри всё было таким же. В отличие от остальных аристократов, любивших роскошь, тут было так, словно Дениза была правительницей, а не простой советницей. На мгновение Матильда почувствовала укол зависти, но потом задавила свои чувства. Никто не должен был понять, что она завидует какой-то виконтессе. Девушки были в гостиной. Мишель сидела в кресле, по праву больной, а Дениза стояла.

— Рада вас видеть, Ваше Величество, — сказала Дениза приседая.

— Я тоже, — отозвалась Матильда.

Королева прошла в гостиную, не отводя взгляда от Мишель. Та приподняла бровь.

— Я тоже рада с вами познакомиться, Ваше Величество, — сказала Мишель через долгую минуту. — К сожалению, я не могу встать, болезнь не отпускает.

Матильда села в кресло и сказала:

— А вы красивая женщина. Намного красивее вашей племянницы.

— Моя мать была очень красивой женщиной. По ней сходили с ума. Ради неё сочиняли стихи.

— А ваша племянница?

— Её мать — моя сестра. Она тоже очень красивая женщина. В нашей семье только старшая из девочек была обычной.

Матильда посмотрела на Мишель. Ей казалось, что перед ней какой-то нереальный ангел, сошедший с небес. Дениза закатила глаза, а сама Мишель старалась не смеяться. Матильда давно сидела рядом с девушкой и болтала с ней непонятно о чём. Королева никак не могла понять, что с ней происходит. Почему она никак не может оторваться от новой знакомой? Ей казалось, что нечто опасное и неведомое затягивает в какой-то странный омут. Королева была готова отдать душу за то, чтобы именно эта девушка оказалась рядом. Ей хотелось дотронуться до неё, что Матильда и сделала под предлогом посмотреть на рану. Она едва заметно вздрогнула, когда её пальцы коснулись кожи Мишель. Та старалась не смеяться и держать себя в рамках приличий. Матильда ушла через два часа, когда вытрясла всю душу из обоих девушек.

Мишель откинулась на спинку и проворчала:

— Какая же она глупая!

Она вытерла лицо рукой и откинулась на спинку дивана. Дениза села рядом.

— Но общаться с ней нам придётся. Ты ей понравилась, а значит, она тебя пригласит к себе. Ближайший большой праздник, когда в королевском замке дают большой бал, будет через два месяца. За это время нам нужно найти для тебя платье, причём такое, чтобы никто не сказал, что ты ходишь в чём-то пригодном для торговки.

Мишель простонала, а потом потёрла плечо, которое всё ещё болело. Она подумала о том, что шрам останется на всю жизнь.

— Откуда у меня эта пакость, — протянула Мишель. — Я не помню, чтобы мне вставляли змею.

— А что было? — поинтересовалась Дениза.

— Мама сказала, что изучала магию по книгу, которую она привезла отсюда. Она сказала, что смогла собрать во едино старые теории и глупости и вдохнуть в них жизнь.

Мишель встала и подошла к окну. Люнденвиг ей не нравился — серый, мрачный, словно это не столица, а провинциальный городок с грязными улицами и покосившимися домами. Дениза подошла к ней.

— И что она сказала?

— Что я научусь управлять магией, которая была мне не подвластна.

Мишель повернулась к Денизе.

— Я видела только волос, но что там происходило, не могу сказать точно.

Мишель смотрела на Денизу. Девушка улыбнулась и протянула руку.

— Не переживай. Всё выясним. Если только…

— Если только она снова не скатилась в безумие.

Мишель взяла руку племянницы.

— Мы обязательно справимся, — улыбнулась Дениза. — Главное, не показывать ей виду. И надо вытащить сюда Шмурге.

— Зачем он тебе?

— А ты думаешь, что то, что произошло с тобой, не имеет к нему отношения?

— Мама узнала о том, что он сын Бернарда, а Артур не может бесконечно жить на севере. У него всё в столице было.

— Если у Анны были проблемы…

— Я попробую его вытянуть сюда. Он не сможет отказать матери.

Дениза рассмеялась.

— Я тут хочу войну организовать.

— Которая не получилась у Артура.

— Именно. Ты помнишь Луизу?

— Внучку лорда Натаниэля? Помню. И какое она имеет отношение к войне?

— Она смогла стать любовницей Фритингена. Представляешь, что будет, если её тут казнят, а императору скажут, что эта сучка была беременна. А потом можно подсунуть ему какого-нибудь нужного мальчика.

Мишель рассмеялась.

— А я думала, что ты не унаследовала нашей подлости. Я готова помочь тебе с этим.

Девушки рассмеялись. Мишель села в кресло, где только что сидела королева и сказала:

— Когда поправлюсь, отправлюсь путешествовать. Ты со мной не хочешь?

Дениза рассмеялась и согласилась.

Большой праздник Сверкса назывался днём рождения королевы. И пусть сама Матильда родилась осенью, но праздник всё равно был ближе к концу лета. Матильду это раздражало, но отменять установленный отцом праздник она не хотела. Ей казалось, что королева сама смилостивилась и согласилась оставить этот дурной праздник. Матильда прикрыла глаза и подумала, что родственница Денизы напоминает ангела, которых рисовали в храмах. Ей хотелось крикнуть, что эта женщина пришла именно к ней. Матильда испугалась на мгновение своих мыслей, а потом подумала, что не хочет, чтобы эта женщина стала её любовницей, только подругой.

Матильда резко встала и подошла к окну. Идея перестроить замок снова появилась у неё. Матильда улыбнулась и посмотрела на приготовленное платье, а потом улыбнулась и позвала служанку.

— Принеси мне другой платье. Я хочу сегодня быть неотразимой.

Служанка посмотрела на королеву с недоумением. Она повернулась и спросила:

— Я заговорила на непонятном языке?

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Ей принесли нижнее золотое платье и верхнее чёрное с вышивкой жемчугом и высоким стоячим воротником из тонкого кружева. Матильда смотрела на себя в зеркало и улыбалась. Ей казалось, что теперь она самая красивая в мире женщина. Служанки готовили её к выходу и переглядывались. Матильда это заметила.

— Я не сошла с ума и не влюбилась. Всё просто девочки. Мне захотелось быть красивой женщиной.

Девушки быстро закивали, а когда она запросила тиару «Рубиновый цветок» всполошились, но подавать виду не стали. Одна из них быстро покинула подруг и побежала в сторону кабинета Томаса Престволда. Старый глава службы безопасности всё так же занимал своё место, хотя в последнее время больше всего делами занимался Даниэль Ленгли. Незаконный сын герцогини получил место лорда-чемберлена и помощника Томаса.

— Лорд Томас, — сказала девушка.

Старик поднял голову и спросил:

— Что случилось?

— Она приказала принести «Рубиновый цветок».

Томас посмотрел на девушку с недоумением. Матильда ненавидела эту тиару. Она считала, что это артефакт с любовной магией. Хлодион давал это украшение всем своим официальным фавориткам. К этой тиаре относились с изрядной долей насмешки, словно она была клеймом шлюхи. Столько позорных стихов, как про это украшение не было сочинено ни про одно украшение.

— Я тебя понял.

Он выгнал девушку и позвал Даниэля. Молодой человек стоял рядом с ним и смотрел на стареющего Томаса с напряжением.

— Слушаю.

— Куда ездила на днях королева?

— К леди Денизе. К виконтессе приехала её тётка и так случайно оказалось, что она привезла с собой какое-то убойное проклятье. Королеву это заинтересовало, и она туда поехала. После визита Её Величество приехала приободрённой.

Томас встал и подошёл ближе.

— Можешь мне показать эту особу.

— Могу.

Даниэль усмехнулся и вытащил из кармана картинку, на которой была удивительная златовласая красавица. Томас подошёл ближе и взял картинку в руки.

— Красивая особа. Надеюсь, у королевы хватит ума не увлечься женщиной.

Томас сел в своё кресло.

— Не уверен, что у неё в самом деле есть ум. Уезжала она оттуда в весьма приподнятом настроении.

— Надо с ней поговорить. На празднике эта красавица будет?

— Да.

Томас нахмурился, но спорить с королевой перед праздником не стал. Он покосился на Даниэля, а потом выругался мысленно, пожелав дурной Денизе провалиться.

Матильда шла по переходу в сторону большого зала приёма и думала о том, что теперь в её жизни всё будет хорошо. Она уже мечтала, как пригласит понравившуюся женщину к себе, как изменит мир вокруг себя. Королева подумала, что сделает то, что так и не смог сделать её отец, Сверкс будет велик. С ним будут считаться. Она думала, как изменит систему и добудет больше денег. Королева не знала, как это сделать, но точно знала, что сделает. Матильда думала, что станет самой великой правительницей своего государства.

Перед ней распахнули двери, и королева вошла. Ей кланялись, делали реверансы. Матильда не обращала на это внимания. Её интересовало только одно, пришла ли та женщина. Она искала те самые золотистые волосы, которые ей так понравились.

Матильда шла вперёд и старалась не хмуриться, но тут Холанд опустил голову, и королева увидела Мишель. Настроение королевы тут же улучшилось, она улыбнулась. Герцог Экстор оглянулся и посмотрел на гостью, которая всеми силами пыталась спрятать смех. Герцог нахмурился и повернулся к Патрику Говарду. Герцог Ричмонд покачал головой, давая понять, что не понимает происходящего. Больше всего происходящее не нравилось Вальтеру. Он смотрел на новенькую с откровенной ненавистью, пытаясь поджечь её взглядом, но женщине было всё равно. Она даже не смотрела на остальных, смотрела только на королеву.

— Тут так не принято, — прошептала Дениза Мишель.

Та повернулась к племяннице спросила:

— Это правило? Кем установлено?

— Хлодионом. Вон висит его портрет.

Мишель мазнула взглядом по портрету красивого мужчины.

— А какое отношение к нему имею я? Кто тебе сказал, что мы должны следовать чужим глупым правилам? Я не спорю, что для местных эта девочка богиня, но для меня она просто глупая и ограниченная особа, да ещё и без магии.

Мишель посмотрела на Матильду и улыбнулась. Дениза рассматривала её и королеву с интересом. Она прекрасно видела, как злятся лорды, потом покосилась на Мишель и улыбнулась. Она подумала, что в чём-то тётка права. Какое отношение ко всему этому имеют они? Никакого. Только Фуэло разглядывал новенькую с интересом. Дениза оставила Мишель охмурять королеву, а сама направилась к молодому наследнику.

— Завидуешь? — спросила она его.

Фуэло посмотрел на девушку с интересом.

— Кому? Матери? Её разорвут лорды на части.

— Уверен? А вот мне кажется, что ничего они ей не сделают. Что-то мне подсказывает, чего у них не выйдет.

Она помолчала, а потом стала подначивать Фуэло на откровенность. Молодой человек едва не взорвался, а потом рассмеялся.

— Круто. Я хочу научиться также управлять людьми.

Дениза посмотрела на него и протянула:

— Попроси мою тётю. Если она захочет, то научит.

Фуэло посмотрел на красивую блондинку, которая беседовала с королевой. Он подумал, что это самая удивительная женщина, которую он только видел.

— Говорят, что королева родила девочку, — протянула Дениза.

Принц оглянулся и посмотрел на странную советницу Матильды.

— Да. Вот только она хромает. Мать отправила её в Рамнию. Вроде бы теперь она живёт у тётки, но точно я не скажу. Меня не интересует жизнь этой девочки.

Фуэло демонстративно отвернулся от девушки. Дениза рассмеялась.

— Не ошибись, дорогой.

Он резко развернулся и сверкнул глазами.

— Я точно стану королём. Если не здесь, то в любом другом государстве.

Дениза рассмеялась.

— Сюда приехала одна особа, которая мечтала стать императрицей в Рамнии. Можешь посмотреть на то, что с ней стало.

Фуэло посмотрел на странную леди с напряжением.

— Не забывай, милый принц. Хочешь ты того или нет, но ты сын кухарки. К тому же твоя официальная мать никогда не была замужем. Как думаешь, сколько времени понадобится лордам, чтобы понять простую истину, ты никакого отношения к семье покойного короля не имеешь. А ведь у сестры твоей матери несколько детей, которые рождены в законном браке.

Она смотрела на злившегося парня с улыбкой. Фуэло никак не мог остановиться. Ненависть буквально разъедала его. Он даже не заметил, как люди рядом рассосались.

— Видишь, — сказала Дениза. — Ты и вспылил. Люди моментом ушли и оставили тебя в одиночестве. Это будет случаться с тобой раз за разом, пока ты не научишься сдерживать свой гнев. Он должен стать твоим оружием, а не палачом.

Фуэло посмотрел на девушку и прошептал:

— Я сам разберусь, что будет моей силой, а что позором.

— Смотри, не ошибись. Можешь полюбоваться на Луизу. Она в Люнденвиге.

Дениза отошла от мальчишки, оставив его злиться. Фуэло смотрел на счастливую мать и думал, что его в самом деле могут выставить. Он рассматривал лордов, которые с напряжением наблюдали за новым увлечением королевы. Фуэло улыбнулся, а потом посмотрел на Денизу и прошептал:

— Никто не посмеет отобрать у меня моё место.

Он направился на выход, не замечая косых взглядов. Дениза смотрела на это с улыбкой, а потом посмотрела на Мишель. Женщина кивнула и повернулась к королеве. Джон Холанд нахмурился. Ему эти переглядывания категорически не понравились. Он нахмурился и направился в сторону Денизы.

Девушка смотрела на рыжего герцога с недоумением. Джона Холанда считали едва ли не самым влиятельным лордом Сверкса. Он смог выжить в ходе всех войн и драк между герцогами и негласной войне герцогов с Матильдой. Дениза сжала кулаки, но убегать не стала. Джон подошёл ближе и посмотрел на девушку внимательно.

— И что это такое?

Дениза вздохнула.

— Я пыталась внушить принцу, что он должен быть умнее и внимательнее. Не должен Его Высочество вести себя так, словно он маленький ребёнок. И предлагала ему помочь с влиянием на людей. Если это что-то опасное, то могу и отозвать своё предложение.

Джон покосился на Мишель.

— А ваша тётка?

— Мишель взрослая женщина. Она младше меня, но я не указываю ей, что делать.

Она покосилась на Джона и вздохнула.

— Вы хотите, чтобы над королевой смеялись?

— Лорд Джон, что вы от меня хотите? Чтобы я подошла к Её Величеству и сказала, чтобы она оставила в покое мою тётю. Поверьте, Мишель вполне традиционная девушка.

Джон посмотрел на неё и нахмурился. Вначале Дениза подумала, что он хмуриться из-за неё, но герцог смотрел за её спину. Дениза оглянулась и едва не зааплодировала. В дверях стояла Луиза и кого-то высматривала. Она выглядела так, словно забралась сюда через окно или трубу.

Девушка повернулась к Джону и прошептала:

— Она с ума сошла?

— Вы её знаете? — спросил Джон.

— Да. Это внучка Натаниэля. Она вроде бы была любовницей императора Фритингена.

— А о том, что она почему-то сбежала оттуда, вы слышали?

Дениза посмотрела на него с недоумением.

— Нет. Вернее, не так. Я слышала, что она тут живёт, но не могу сказать, что поверила в это.

Дениза смотрела на лорда с таким видом, на какую наивность только была способна. Только бы Джон поверил, что она не причём. Это не она сделала так, чтобы эта шлюха оказалась в Сверксе.

— Я слышала, что она вроде бы беременна. И как только она уехала из Рамнии?

Джон посмотрел на Денизу внимательно. Он не верил этой особе, но повода обвинить её в чём-то не было.

— Я присмотрю за вами, виконтесса, — сказал он.

Дениза присела и улыбнулась.

— Рада, что привлекла внимание такого человека как вы. Это всегда приятно, когда мужчина замечает женщину. Хотя моя тётка считает, что я не настолько красивая женщина, как остальные женщины нашего рода.

Джон выругался и ушёл, а Дениза едва не рассмеялась и прошептала:

— Присматривай. Не ты первый.

Она посмотрела на Луизу, которая тщетно пыталась найти кого-то и отвернулась. Она старалась не попасться на глаза дурной Луизе. Девушку подхватила охрана и вывела из зала.

Матильда ничего не замечала. Она смотрела только на Мишель. Королеву расстраивало только то, что женщина держалась от неё в стороне. Матильде казалось, что она сходит с ума. окружение королевы всё чаще стало замечать странности в поведении женщины. Она забросила дела, днями не приходила в кабинет, отказывалась принимать лордов. Она хотела только одного — сидеть и смотреть на Мишель.

Патрик Говард приехал к Джону Холанду поговорить, но поговорить они не успели. Вбежал Даниэль Ленгли и сказал:

— Принц едва не убил эту дурную девку из Рамнии, да ещё и на глазах огромного количества людей. Она наскочила на него с ножом.

Джон вскочил.

— Что? Он с ума сошёл вместе с дурной королевой.

Даниэль вздохнул.

— Я приказал их обоих задержать, но у меня связаны руки. К вечеру его нужно выпустить. Хотим мы того или нет, но он принц. Если Матильда ничего не сделает с его происхождением, то мы окажемся в дурной ситуации. Формально Луиза напала на наследника трона. Матильде придётся её казнить.

Джон выругался.

— Нам не избежать тогда скандала с Рамнией. Мы только перестали враждовать. Нужно срочно собрать парламент.

— Ненужно, — сказал Патрик. — Ничего не случится дурного. Наша беда в новом увлечении королевы, а не в том, что какая-то дура пыталась напасть на принца. Её казнь ничего не изменит.

Джон посмотрел на молодого герцога и нахмурился, но спорить с Патриком — это значит спорить со всеми.

Его нашёл Ричард. Герцог сидел в кресле и тупо смотрел в камин.

— Что-то случилось?

— Да. Собирай семью. Нам нужно срочно уехать в Рамнию. Надеюсь, мы успеем до того, как всё разрушится.

— Ты думаешь…

Джон посмотрел на сына.

— Дело не в том, что Луиза только шлюха, а в том, что ходят слухи о её беременности. Никто не станет слушать нас. А Фритинген будет в ярости.

— А мы там будем в безопасности?

— Я не знаю, Ричард, но тут точно будет слишком шумно.

Ричард не стал спорить с отцом. К вечеру дворец герцога Экстора опустел. Вместе с ним уехала и Элис, которую он увёз с собой буквально силой.

Матильде донесли, что на её сына напали в тот же вечер. Она как раз сидела рядом с Мишель. Королева вскочила и посмотрела на слугу со сжатыми кулаками.

— Ваше Величество, — сказала Мишель, — вы сейчас убьёте слуга, если он не умрёт от разрыва сердца, а ведь виноват не он, а девушка. Это её нужно наказать.

Она подошла к Матильде впритык и положила руку на плечо. Королеве на мгновение показалось, что мир померк.

— Что ей положено по закону?

Матильда посмотрела на Мишель.

— Казнь.

Мишель расплылась в улыбке.

— Видите.

Слуга шарахнулся от женщин. Ему казалось, что рядом с Матильдой стоит сам дьявол. Матильда же ничего не видела, кроме этих удивительных глаз. Она с трудом оторвалась от Мишель и повернулась к дверям, где стоял трясущийся от страха слуга.

— Привести эту тварь сюда. Я сама вынесу ей приговор. Она посмела напасть на моего сына и наследника. За это сегодня же вечером на площади её казнят.

Мишель улыбнулась, но, когда повернулась Матильда, она была серьёзной.

— Ты права, — протянула Матильда. — Я забыла, что я дочь первого из берсерков. Славу моего отца забрали. Я всё восстановлю. Я сделаю так, что о нас будет говорить все и считаться тоже все.

Мишель поклонилась ей и сказала:

— Мы готовы служить вам, Ваше Величество.

Через час в большом зале стояла Луиза и смотрела на стоящую за троном Мишель. Чуть в стороне была Дениза, над которой она так долго смеялась. Луиза не могла поверить, что её казнят. Она смотрела на женщину, сидевшую на троне с вызовом. Луиза попыталась применить свои силы и тут что-то взвыло.

— Ты посмела напасть на королеву?! — закричала Матильда.

— Ты королева? — Луиза засмеялась. — Ты похожа на драную кошку.

Дениза посмотрела на Мишель с изумлением. Та лишь пожала плечами. Она косилась на Матильду, которую в буквальном смысле переклинило. Она вспылила и приказала:

— Повесить эту шлюху. Она посмела оскорбить правителя нашей великой страны.

Мишель опустила голову и покосилась на Денизу. Девушки поняли, что своего они добились. Вальтер Гленхайн посмотрел на это с напряжением и попытался остановить королеву.

— Ваше Величество, девушка может быть больна. Если вы её казните, то у Сверкса могут бить проблемы.

Но его никто не стал слушать. Роджер Ленгли поморщился и ответил:

— Прекратите. Она должна ответить за оскорбление, нанесённое королеве. Как вы можете говорить такое. Мы должны по-вашему забыть об этом! Вы с ума сошли.

Вальтер выругался и посмотрел на Матильду серьёзно, но женщина не смотрела на бывшего любовника. Герцог Сазерленд отошёл в сторону и постарался не отсвечивать. Он заметил, что Мишель и Дениза переглядываются. Он нахмурился и подумал, что эти две штучки принесут Сверксу массу неприятностей. Он нахмурился и подумал, что не даст им сбежать из королевства.

Матильда была рада, что решила казнить нахалку. Она смотрела на то, как возводят помост для казни и улыбалась. Королева даже не обращала внимания на лордов, которые старались не кривиться и не хмуриться. Перед помостом стояли люди и обсуждали, когда же королева скажет, что помиловала эту несчастную женщину. Матильда старалась не слушать этого. Она была уверена, что права. Слуга тщетно пытался вручить ей какое-то письмо, но она отмахивалась от этого.

На помост вынесли какую-то чурку и поставили ближе к зрителям. В толпе заволновались. Никто не верил в то, что королева пойдёт на казнь.

— Говорят, что она беременная, — шептались в толпе.

— Не может быть такого, чтобы её казнили. Точно сейчас скажут, что помиловали.

Матильда огляделась и подумала, что нет герцога Экстера. Она посмотрела на своего секретаря.

— Где Джон Холанд?

— Он и вся семья Экстера покинула Сверкс.

— Куда он сбежал?

— Не могу сказать. Не знаю.

— Забрать…

Ответил ей Лоуренс Канингем:

— Не получиться. Если вы хоть что-то сейчас заберёте, то останетесь в одиночестве.

— Ты мне угрожаешь?

— Предупреждаю. Чтобы вы ни сделали сейчас, лорды не простят вам, если вы заберёте имущество кого-то из них.

Матильда покосилась на него и повернулась к помосту.

— Казнить её за оскорбление королевы, — сказала она.

Глава 23

Виктор и Толедо немного не успели в Кайлан. Фритинген объявил о походе на Сверкс. Канцлер стоял в кабинете и смотрел в окно. Война, которой они так хотели избежать, случилась. Скандал с казнью разгорелся как пожар. Все требовали наказать Сверкс за смерть подруги императора, которая должна была родить наследника. Бундестаг высказал полное одобрение войне. Хенрик смотрел на это с недоумением. Ему категорически не хватало умения отца всего несколькими словами остановить безумие, а потом он подумал, что никто из баронов не посмеет перечить напору императора.

Фритинген был в буквальном смысле в ярости. Он стоял в бундестаге и сжимая кулаки говорил о том, что Сверкс посмел казнить его женщину и лишить Рамнию наследника. Хенрик поморщился от давления магии правителя.

Когда большое войско уже ушло в поход, в столицу приехали Виктор и Толедо. Старый барон нахмурился, выслушав Хенрика.

— Думаешь, стоит…

— Нет. Это всё равно рано или поздно случилось бы. Проблема не в том, что война начата, вопрос в том, что нас столкнули лбами. Это стоит понимать. Если мы легко поддались на эту провокацию, то они устроят и другие.

— Ты думаешь, что это ксёндзы? — спросил Толедо.

— Уверен. Кто у нас там живёт?

— Там появилась одновременно одна особа, — протянул Франц. — Её зовут Дениза. Это виконтесса. Она помогла Сверксу упорядочить законодательство. А пару лет назад там появилась её тётка — довольно красивая особа, которая произвела на Матильду неизгладимое впечатление. Заговорили, что королева сошла с ума и влюбилась в женщину. Если это и правда, то никто об этом не скажет. В Сверксе к этому сложное отношение.

— Две женщины. Я думаю, что они оттуда смоются.

— Ты предлагаешь… — начал Толедо.

— Не стоит. Нам сейчас будет не до того. Что-то мне подсказывает, лорды бросят Матильду. Позови Кастерга. Нужно с ним поговорить. Рано или поздно бароны уйдут из Сверкса. Тогда на троне должен быть законный наследник, а этот Фуэло, как бы ни кичился, но только сын служанки, но если лорды считают его наследником, то можно устроить так, чтобы он стал королём после её смерти или хотя бы наместником.

— Ты его видел? — с насмешкой спросил Хенрик.

— Видел, когда он приезжал сюда поступать в школу чародеев. Оказалось, что у мальчика нет дара. Он смертельно обиделся на всех.

— Я тоже встречался с ним, — протянул Густав. — Если вы хотите посадить его на трон, то получите бомбу ещё хуже, чем сама Матильда.

— И что ты предлагаешь? — спросил барон.

— Посадить на трон потомка, а желательно сына той девочки, которая живёт у Кастерга. Саму её никто не сделает ни наследником, ни наместником. Она вся кривая, а вот её предполагаемый сын вполне может стать королём.

Виктор посмотрел на сына и нахмурился.

— Я согласна с братом, — сказала от дверей Эльза. — Не стоит его сажать на трон. Хотя этот ублюдок обидится. Правда, я думаю, что ни вы, ни император сейчас не поверите в это. Пока Фуэло не выкинет какую-нибудь подлость.

Виктор нахмурился, но сказал:

— Я вам верю. Наверное, старею.

Виктор поднялся.

— Позовите Кастерга. Это нужно обсудить.

Густав замялся. Виктор глянул на него внимательно.

— Что случилось?

— Отравили его чем-то. Магдалена говорит, что он едва не умер.

Толедо выругался.

— Кто?

— Точно не известно. Он куда-то ездил, после возвращения потерял сознание.

Толедо быстро вышел, а Виктор посмотрел на Эльзу. Ему не хватало Дарины, которая после покушения уехала в баронство. Ему казалось, что нечто уходило из его жизни. Нечто, что было когда-то было очень важным.

Он нагнал Толедо около кареты. Эльза посмотрела вслед отцу и улыбнулась.

— Думаешь, что теперь всё изменится? — спросил её Густав.

— Если ты перестанешь шарахаться от своей жены, то думаю и у тебя всё будет отлично. Кэтрин Ронсар отличная жена для тебя. Если ты не можешь иметь детей, то можете взять чужого. На крайний случай попроси кого-нибудь из братьев. Вон хоть Франца. Только не говорите никому об этом.

Она посмотрела на парней и рассмеялась настолько у парней были уморительные физиономии.

— Ну, ты и зараза, — проворчал Франц. — Не завидую я твоему мужу.

Эльза рассмеялась.

— Милый братец, если я когда-нибудь и выйду замуж, то мой супруг будет счастливейшим человеком.

Она развернулась и вышла из комнаты. Признаваться братьям, что единственный мужчина, за кого она вышла бы замуж, это император Фритинген, она не хотела. Девушка прикрыла глаза и посмотрела на улицу, а потом направилась в сторону выхода.

Эльза боялась только одного, отец узнает о её выходке и вернёт домой. Он чуть-чуть ошиблась дорогой. Не захотела девушка скакать через горы и оказалась в Арагоне. В придорожном кафе она встретила молодого парня по имени Хуан де Мендоса, после чего все мечты о свадьбе с Фритингеном отошли на второй план.

Император с войском шёл по Сверксу победителем. Практически никто не оказывал ему серьёзного сопротивления. Половина лордов уехала на север, оставив Матильду саму разбираться с происходящим. Города оставались за спиной. В каждом Фритинген оставлял своего человека следить за порядком.

Джон Холанд остался в своей провинции, дав возможность армии Фритингена спокойно пройти. Его больше интересовала не война с Рамнией, а слухи об отравлении главного безопасника империи.

Они встретились в небольшом городке. Джон сидел и хмурился, рассматривая императора.

— Ты хоть понимаешь, император, что тебя банально обманули, — сказал Холанд.

— Что ты хочешь этим сказать, герцог? — спросил Фритинген.

Джон вздохнул.

— Мишель отвратительная особа. Она хочет сделать то, что не удалось Артуру. Она хитрее и наглее. А ты поддался на провокацию. Значит, их будет ещё больше. У тебя под шумок едва не убили безпасника, а ты ничего не можешь с этим поделать.

— Ты хочешь сказать, что я глуп, — вспылил Фритинген.

Джон посмотрел на него внимательно и ответил:

— Я хочу сказать, что тебя кто-то водит за нос, а ты легко на это поддался. У тебя в голове настолько застряла чужая мысль, что ты не хочешь понять, тебя обманывают. Никакой беременности у этой шлюхи не было.

— Почему?

— Она прожила тут два года, — сказал молодой человек, который пришёл вместе с герцогом.

— Это Ричард, мой старший сын, — сказал Джон.

— Да и трепалась она с кем попало, — продолжил Ричард. Так что если она и была беременна, то явно не от тебя, император.

Фритинген почувствовал, как спадает непонятная пелена с него.

— Кто с тобой разговаривал?

— Норна — жена Карла.

— Женщина, приехавшая сюда с Вестгота, которая помогла этому ублюдку выжить.

— Вы чего на него налетели? — раздался вопрос.

Фритинген обернулся и увидел удивительно красивую особу с длинными золотыми волосами и пронзительными сине-зелёными глазами.

— Элис, — проворчал Ричард, — какие черти тебя сюда принесли?

После разгрома ордена Элис долгое время жила уединённо и никуда не выходила. Ричард хотел было что-то сказать, но Джон поймал его за руку и покачал головой.

Они незаметно вышли из походного кабинета Фритинегна.

На улице Ричард посмотрел на отца и проворчал:

— Ты мошенник.

— Нам нужно выжить в этой ситуации. Женитьба сделает его спокойнее, а Элис найдёт смысл жизни.

— Когда соберётся парламент?

Джон посмотрел сына и вздохнул.

— Герцоги соберутся в Бат на следующей неделе. Только я думаю, что к этому времени Фритинген будет в Люнденвиге.

Матильда смотрела на Вальтера, но вряд ли что-то видела. Известие о том, что Мишель уехала из Сверкса стало для неё гораздо большим ударом, чем нападение армии Фритингена.

Больше неё была расстроена только Дениза. Девушку кинули, оставив без денег и возможности уехать из обречённого города. Она сжимала руки, стоя недалеко от Матильды и ругалась.

— Дениза, — прошептал Вальтер.

Она оглянулась и спросила:

— Что вы хотите, герцог?

— Я предлагаю вам уехать в Бат. Там будет встреча герцогов.

— Что я там буду делать?

— Жить. Я понимаю, что тебя предали, но и оставаться тут и ждать Фритингена не выход. И опускать руки из-за того, что тебя кинула ушлая баба тоже не повод. Никто тебя не оставит тут, когда армия придёт. Найдётся много людей, которые донесут императору, что именно ты с Мишель затеяли эту махинацию.

Дениза посмотрела на Вальтера и усмехнулась.

— Что ты хочешь от меня?

— Роди мне наследника. Ты сильная…

Он отвернулся, не ожидая удара. Дениза стукнула его по голове и посадила рядом с Матильдой, а потом прошептала:

— Я сильная, крошка, но я не дура.

Дениза забрала у Вальтера карточку с деньгами. На пороге комнаты девушка оглянулась и рассмеялась.

— Мы ещё посмотрим, кто кого.

Она вышла из дворца и направилась в сторону дороги на Линвал. Дениза спешила на корабль. Ещё два дня назад она договорилась с Артуром и бабушкой, что возвращается с новостями и пробами, к тому же она везла с собой подробный отчёт о том, как прошла операция по провоцированию войны.

Уже стоя на корабле она рассматривала удаляющийся берег с улыбкой. О том, что Мишель нацелилась на Меровея, она знала, как и о том, что правитель Фрикии не устоит перед красивой женщиной. Она подумала, что интрига будет интересной. Дениза рассмеялась, представив, как две тётки сцепятся из-за одного кобеля. Ей пришло в голову, что можно подкинуть Мишель идею превратить законного наследника Меровея в сына какого-нибудь конюха, а на трон Фрикии посадить сына той же Мишель. Дениза представила, как это будет выглядеть для аристократии и людей королевства.

Дениза оперлась на перила и посмотрела на море. Ей хотелось улыбнуться и представить, как будет жить. Поверить в то, что её больше не пошлют снова на большой континент, она не могла. Дениза смотрела на терявшийся в тумане берег и думала о том, зачем могут её туда отправить. Единственный ответ — Толедо. Дениза не встречалась с этим человеком, но слышала о нём многое.

Она достала из кармана картинку и посмотрела на довольно красивого мужчину, а потом закинула её в воду. Никаких чувств он у Денизы не вызывал. О Толедо говорили, что ни одна женщина не могла устоять перед ним. Девушка посмотрела на воду и подумала, что поиграть с ним будет интересно. Она вдруг представила, как заставит его влюбиться по-настоящему, а потом уедет на большой континент и оставит страдать.

Берег отделялся. Дениза посмотрела на свою каюту. Она везла весьма ценный груз — сперму некоторых особенно сильных магов. Дениза подумала, что они могут продолжить исследовать генетику большого континента и решить вопрос о рождении детей у них.

На берегу Вестгота её встречала Анна с улыбкой. Она посмотрела на багаж и сказала:

— Я рада, что хоть кто-то в нашей семье не думает о деньгах, а заботиться о будущем.

Дениза обернулась на корабль и отправилась следом за бабушкой.

— У меня много новостей, — сказала она.