Магазинчик на окраине

Часть 1

Это произошло в одном американском городке, что находился в штате Орегон. На улице стояло безмятежное лето, горячий воздух подогревал чуть загорелую кожу, а солнце вовсю палило своими лучами на старенький и ржавый пикап, за кожаным рулём которого ехал Том. В прошлом месяце его дядюшка скончался из-за сердечной недостаточности, а так как ближе чем Том у него родственников не было, всё своё, пусть и скромное, но имущество, он передал любимому племяннику. Парень так бы и остался в своём родном Сиэтле, но он уже как несколько месяцев искал работу, причём безуспешно. От родителей он уехал рано, ещё до своего совершеннолетия, ведь хотел быть более самостоятельным... Ну и свободы, конечно, тоже хотелось. Но после окончания университета он не смог найти работу по специальности, пытался подрабатывать, получал гроши, в итоге не смог уплатить за аренду. Родителям он не звонил, по многим причинам, и неспособность уплатить за жильё была одной из них. Выбора у Тома всё равно не оставалось, поэтому он собрал вещи: пару футболок, штанов, и одну безвкусную рубашку в клетку, сел в отцовский пикап и поехал по лесному пустынному шоссе.

Желтоватая машина с лёгким скрипом чуть ли не летела по одинокой дороге. Скорость Том любил, а особенно, когда открываешь окно и свежий тёплый воздух пронизывает всё твоё лицо, словно заставляя его дышать. Его русые волосы, длиною до самих щёк, неистово колыхались, поддаваясь во владение скоростного ветра. Зеленоватые глаза прикрывала парочка грязных и тёмных линз из-под спортивных очков, которые, несмотря на грязь, но прекрасно справлялись со своей задачей. По шумному радио непринуждённо, со своей отличной хрипотцой, играл Джонни Кэш, какая-то его неизвестная Тому пластинка, но которая звучала так красиво, настолько гармонично сочеталась с дорожной атмосферой, что парень решил выкрутить громкость на максимум, получая такой же максимум удовольствия.

Со временем, когда солнце уже обошло машину Тома, он всё ближе подъезжал к городу. Но чем дальше он ехал, тем более громче, язвительнее, неприятно бурлил его живот. Он с надеждой смотрел на пустую трассу, выглядывал за поворотами, в ожидании лишь одного — магазина, кафешки или заправки, что во многих случаях бывает всем сразу. Вот он едет по очередной узкой дороге, наконец уверяя себя, что сейчас тут наверняка будет заправка. Он уже предвкушал как остановится, зайдёт внутрь и закажет самый сочный хот-дог, большую содовую, пару жевательных резинок, после чего спокойно отправится дальше. Так почти и произошло. Он завернул, поехал прямиком по дороге и чуть было не нашёл идеальное место для такого заведения, но.. ничего не было. Ограждённая местность прямиком у дороги была полностью пуста. Том специально сбавил скорость, медленно проезжая и разглядывая территорию, полностью окружённую обширным лесом. Почему-то на мгновение ему показалось, что тут должно что-то стоять. Мурашки пробежали по коже, после чего он несколько раз тяжело моргнул, наступил на педаль газа и поехал дальше. Странные чувства всё ещё теснились в голове у Тома, он никак не понимал реакцию своего мозга, ведь там явно было что-то, но одновременно ничего. Ему бы хотелось забыть этот момент, но, к сожалению, или счастью, он не мог, и во всяком случае помнить это он будет вплоть до самой ночи.

Ближе к вечеру Тому всё-таки удалось приехать на место — Эмейзфолл. Он медленно въезжал на территорию города, с интересом рассматривая приветствующую табличку: "Эмейзфолл — за приключениями только сюда". В целом этот городок был мало заметен, на большинстве новых карт его попросту нет. В старом Орегоне этот город запомнили как самый большой рассадник тайн, легенд и мифов. На площадях и в парках ставили причудливых фантастических созданий, расписывали дома, магазины, даже дороги, чтобы создать атмосферу таинственности. Он словно был создан для потоков туристов, но так и было до какого-то момента, пока к власти не пришёл новый мэр. Его серьёзные взгляды не нашли одобрения в лице мистики, которую он считал чистым "ребячеством". Он верил, что развить город можно без этого, ещё и приумножив доходы. В это трудно было поверить, но некоторые граждане и правда соглашались с ним. Так вся сказка стала пропадать из людских жизней. Из фиолетово-цветастой атмосфера переходила в типичный серый. Все колдуны, ведьмы, в общем, актёры, утратили насыщенность своей работы, то, что по-настоящему доставляло удовольствие не только туристам, но и им самим. Большая часть старого населения уехала из города, навсегда попрощавшись не с ним, а с тайной, в которую все так истинно верили и чтили. Теперь лишь в забытых уголках Эмейзфолла можно найти останки его прошлой жизни: старинные пугала, что с собой перенесли ту необычайную атмосферу, игрушки и книги — мистические хиты того столетия, и рисунки, которые будто шрамы на лице города, что напоминают о тех славных деньках процветания.

На первый взгляд город показался Тому пустоват. Оголённые улицы без единой души, нависший густой туман, сквозь который трудно различался пышный свет светофора, а также странный гудящий звук, доносящийся из глубин плывущих серых волн. Том быстро заметил, что ранее солнечная погода быстро сменилась наплывом сумеречного тумана, отчего холодок пробежал по его коже. Затаив дыхание, он проезжал в глубь тумана, словно теряясь в пространстве. Даже горящие фары спустя время растворялись и оставляли еле заметный желтоватый след. Том остался наедине с самим собой. Этот момент напоминал ему какой-нибудь жуткий рассказ, по типу "Тумана" Стивена Кинга, которого он до смерти боялся в детстве, а теперь, попав в такую ситуацию, детский кошмар будто стал явью. Он слышал звуки отовсюду, начиная от стуков собственного сердца, заканчивая рычанием двигателя и постепенно нарастающего гула. Дошло до того, что Том слышал каждый свой глоток, который длился для него целую вечность, словно замедляя время вокруг и уверяя его в том, что этот туман действительно бесконечный. А гул всё нарастал, он обволакивал собой машину, проникал внутрь пыльного салона, а там уже достигал ушей Тома. Ему казалось он окружён... Окружён, не зная кем или чем, точнее даже окружён самим незнанием. Это давний страх всех детей: они не боятся быть одинокими в темноте, как раз таки наоборот, все боятся быть не одинокими в темноте. Ведь Том уже был совсем большой, он думал, что перерос эти страшилки, но практика показывает обратное: семя первобытного детского страха всё ещё таится в сердце юноши и выходить явно не собирается. Хотя и Том не лыком шитый. На секунду он закрыл глаза и так сильно обхватил руками руль, что буквально вцепился мёртвой хваткой, после чего всей стопой надавил на газ, через пару мгновений на всех порах выезжая из тумана.

Лицо Тома заметно округлилось от вдруг наступившего удивления. Густые коричневые брови почти сошлись вместе, на лбу проступили ранние морщины, а открывшийся рот больше напоминал тёмный тоннель. Снаружи по улицам ходило достаточно много людей самых разных мастей и возрастов, закутанных в разноцветные халаты. Дети, мужчины и женщины прогуливались по безмашинным дорогам, шлёпая своими мокрыми сланцами, других было видно на балконах или в открытых окнах практически из каждого небольшого дома. Из всех окон, дверей, покрасневших людей, из любых других отверстий сочился тёплый пар. Ранее глухой гул превратился в бубнящую речь местного населения, где в совокупности со стоящими табличками и повешенными листовками Том смог прочитать самую жирную надпись, повторявшуюся чаще всех: "Банный четверг". Машина двигалась обрывисто из-за обилия людей на дорогах. Старшие ходили, детишки бегали, смеялись, остальной люд собирался в небольшие группы и пел, более пожилые сидели или в домах, или во дворах, играя в карты. Том отчаянно давил на гудок автомобиля в надежде, что люди разойдутся и пропустят его, но как бы ни так, ведь среди столь громких звуков никто и не слышал. Большинство просто смотрело на грязный пикап с удивлением не меньшим, чем смотрел сам Том, ведь все знают, что именно сегодня должен быть Банный четверг и все улицы необходимо очистить от автомобилей и любой другой техники.

Не спеша двигаясь к своей цели, Тому всё же удалось выехать на чистую, наконец безлюдную дорогу. Он достал письмо с адресом из бардачка пикапа и начал ориентироваться по уличным знакам, внимательно высматривая подходящую улицу. Запутанные дороги казались ему лабиринтом. Знаки словно играли с ним в невыносимую игру, он заворачивал так много раз, что сбился со счёта, проворачивая круг за кругом по, казалось бы, одинаковой местности. Том начал напрягаться, прикусил нижнюю губу (так он всегда показывал, что нервничает), остановил машину и откинул сидение назад. В эту минуту ему показалось, что он заблудился, но факт этого Том признавать не хотел. Он допускал этот вариант, но ни в коем случае не признавал, ведь в ином случае он бы быстро сдался. Тому всегда было легче, когда он видел перед собой цель, или ориентир, к которому двигался несмотря ни на что. Для него это было одним из инструментов для успокоения. Под звуки работы прохладного кондиционера он всё-таки придумал себе цель, но так как думал довольно мало, то и цель появилась соответствующая — купить лимонного пива. Вообще, Том — человек не пьющий, только по праздникам, но сейчас он попал в такую ситуацию, путём из которой может быть только новенький вкус пива. Эта мысль взбодрила его, будто после одного глоточка, отчего испробовать этот "нектар" захотелось ещё сильнее. Он продолжил ехать, смотря то на адрес, то на каждый попадающийся знак. Таким образом он проезжал десятки знаков и казалось, что либо у города нет конца, либо он самым скверным образом ездит кругами. После осмотра очередных знаков ему показалась на вид фигура со странно покачивающейся походкой. Без промедления Том подъехал к ней, опустил окно и крикнул: "Эй! Местный? Не поможете?"

Том любил быть прямолинейным, когда это того требовало, чтобы избежать лишней возни, но как присуще всем людям, не всегда он эту прямолинейность соблюдал, и под порывами эмоций всегда сам устраивал эту возню. Фигура быстрым чем ранее шагом подошла к машине, откуда Том под светом фар смог рассмотреть кому принадлежал тёмный силуэт. К открытому окну подошла старушка с длинными вьющимися седыми волосами, порванных чёрных лохмотьях и беззубым незакрывающимся ртом.

— А? Каво пожрёте? — вопросительно спросила старуха, ближе подходя к машине.

— Я говорю, не поможете мне? Я неместный, улицу одну найти никак не могу.

— Заблудился что-ли? — она продолжала подходить всё ближе, отчего Том начал замечать всё больше нелицеприятных деталей на её лице.

— Ни в коем разе... Просто улицу найти надо, вы знаете где это? — он протянул ей через окно раскрытую бумажку.

Старуха аккуратно провела по листу своим ногтем, читая адрес, после чего поднесла ноготь ко рту, она стала его жевать и думать, иногда поглядывая в небо.

— Бекстрит... Хмм, если мне не изменяет память, то это тремя кварталами влево. Или вправо... — раздумывала старуха, несмотря на то, что они уже находились на правой части дороги, где поворотов или домов на горизонте не замечалось, — Эх, старина Роб знал точно, жаль он не вернулся, — она замолчала на секунду, уставившись куда-то в пустоту, после чего неожиданно пришла в себя, посмотрела вдаль и указала направление дрожащим пальцем.

— Туда? Я был так близок, — тихо проговорил юноша себе под нос, начиная закрывать окно, — Ну, спасибо, я поеду.

Не успел он полностью закрыть окно, как старуха рывком прилипла к двери, чем неожиданно напугала Тома.

— Будь аккуратен, чужак. От некоторых загадок этого места лучше держаться подальше... — она тяжело дышала в окно, а оно потихоньку начало потеть и Том уже не видел её безумного лица, пока она чуть ли не вплотную прижалась к стеклу.

Том с явными звуками неприятия надавил на газ и, не включая поворотники, свернул налево, краем глаза глядя в зеркало, где вдалеке всё ещё отражалась старушка, которая продолжала неподвижно стоять на дороге. Сама встреча и разговор пусть и помогли Тому узнать дорогу, но к тому же вызвали у него больше смешанные и не очень приятные чувства, которые хотелось бы забыть, но ситуация оставила весомый след в его разуме и забыть такое будет крайне проблематично.

Тому наконец удалось найти его улицу. Перед ним в небольшом райончике расположилось пять необычных домов, стоящих в ряд. Их необыкновенная красота радовала глаз, манила внимание каждого приезжавшего. Удивительная архитектура и оригинальный дизайн делал из этих пяти домов самые настоящие произведения искусства, что заставляют смотреть на них всё дольше, но Тому с его новой целью было некогда, ведь к этому времени он успел достаточно разочароваться в том, что ни один из этих домов не принадлежит ему. Проверив номера домов, Том наконец нашёл свой — четырёхэтажный, кирпичный, с мигающим фонарём у подъезда, даже чем-то напоминающий его квартиру из Сиэтла. Он остановил машину у входа, но перед тем как выйти, краем глаза в отражении зеркала заметил ярко-синюю вывеску магазина. С приятным чувством Том забирал парочку баночек из прохладного холодильника, которые по его скромному мнению идеально держались в руках, из-за чего отпускать их совсем не хотелось.

С квартирой парнишке повезло, ему досталась самая верхняя, отдалённая от всех прочих снаружи, но ничем не отличавшаяся внутри. Из белого, чуть помятого конверта он высыпал связку с двумя небольшими ключами, оставалось только чуть надавить на дверь, которая явно не поддавалась, провернуть три раза замок, и Сезам открылся.

Уже со входа Том начал чувствовать изысканный запах. Вместе с пахучим ароматом утренних трав в голову парня нахлынули воспоминания, навеянные прямиком из детства, когда его дядя приезжал к ним на Рождество погостить. Том помнил каждое объятие с ним, ведь от дяди всегда пахло приятными нотками трав, которые нравились мальчику, где в семье отец был заядлым курильщиком, поэтому весь дом пропитался запахом жёсткого табака. С одной стороны квартира была мало чем примечательна: белая кухня, совмещённая с небольшой, но уютной гостиной, сдвоенный туалет с ванной, а также спальня, окна которой как раз выходили на те пять изящных красочных домиков. С другой же стороны особенность квартиры была не в виде из окон, не в расположении комнат, не в общем интерьере, а в невероятно атмосферном декоре, что остался с первых рук от дяди Тома.

Он был особенным человеком, верил во всякое, наверное, потому и остался в городе. Отец всегда рассказывал, как его брат коллекционировал мистические журналы, собирал рисунки, клеил их на стены в своей комнате. Это всё в первозданном виде перекочевало в новую квартиру. На стенах тут висят плакаты мифических существ: многоглазый и волосатый паук, будто из фильмов, чудище с гигантскими щупальцами, охватившими корабль, а также десятки других, нарисованных от руки. На дверях висят маленькие тканевые головёшки, различные черепа животных на полках, подбитое стекло, а также шахматные фигуры, разбросанные по всем комнатам. Даже скрипучие полы идеально дополняют общую атмосферу, царившую в квартире.

После осмотра своего нового места жительства Том кинул сумку с малочисленными вещами на пол у дивана, а сам отправился на кухню — взглянуть на еду, о которой он так мечтал ещё с выезда из Сиэтла. Посуды было мало, но вся имела белоснежную чистоту и цельный вид. В холодильнике же было совсем пустовато, за исключением нескольких банок бобов и.. белого короля. Посередине холодильника стояла маленькая фигура белого короля, вырезанная аккуратно из какого-то гладкого материала. Том не стал его убирать, лишь положил к нему одну банку с пивом, а с другой прыгнул на диван. В письме было написано, что пульт от телевизора давно затерялся, поэтому включать его приходится вручную. Большим пальцем ноги Том включил шуршащий телевизор, по которому как раз шли местные новости. Хаотично с началом программы юноша вскрыл банку освежающего напитка. Тут-то с каждым глотком Том убеждался, что достижение, пусть и незначительной, но цели, приносит невероятный эффект.

Его уставшая от поездки душа уже начала терять былую бдительность. Сам же парень в это время чувствовал каждый глоток прохладной жидкости — как она стекает по горлу, отдаёт свой вкус, охлаждает тело... В глазах мутнело, Тому уже было безразлично о какой погоде говорят в новостях, в его разуме пусто — блаженная тишина. Пустая банка беззвучно упала на пол, устеленным красным ковром, после чего на диван упал и сам Том, погружаясь в свой сладкий сон... Первый сон в Эмейзфолле.

Часть 2

Первая ночь была длинной. Настолько долгой, что Том представлял её себе как дальнюю поездку загород. Перед ним устилалась бесконечная дорога, чуть мутное светило, слегка озаряющее лицо парня, и высунутая из окна рука, которая легко противилась порывам ветра, будто собирая его в ладонь. Яркая улыбка украшала лицо Тома, пока нога с заметной усталостью еле жала на педаль, но даже несмотря на это, новенький синий, вымытый и сияющий пикап не сбавлял в скорости, продолжая прыгуче нестись по трассе. Убрав единственную руку с руля, он покрутил радио, пытаясь настроить его на любимую станцию. Это было похоже на глубокий хвойный лес, в котором среди опавших колючек и шишек пытаешься найти собственные ключи. Тысячи зелёных гигантов, протянувшихся на многие километры, лишь одним своим видом заставляют тебя впасть в ступор. Коварный ветер пробегает рядом с ними, отчего заставляет ветки шуршать и создавать помехи. А земля усыпана миллионами иголок и листьев, в которых один неверный шаг погружает тебя в их маленький мир. Стоило Тому только подумать о лесе, как за окном у дороги тут же появился лес, растущий и уходящий далеко за горизонт. Когда шуршание всё же стало пропадать, Том начал пронзительно вслушиваться в маленький проигрыватель, из которого медленно, но верно выходил мягкий голос Джона Денвера со старенькой песней "Take Me Home, Country Roads". Любимая песня отца Тома, словно колыбельная, вновь погружала его в детство, когда они с отцом отправлялись кататься по родным дорогам, пока в баке не закончится бензин и им не придётся остановиться в ближайшем мотеле, и ночью, попивая прохладную газировку, смотреть очередной брутальный фильм с Клинтом Иствудом.

На соседнем сиденье очень кстати расположился ящик с напитками. Любимыми напитками Тома. Уже охлаждённой от ветра рукой он потянулся к ящику, ловко вытаскивая из связки красную баночку вишнёвой колы. Указательным пальцем ему удалось открыть банку, услышав классический звук высвободившегося газа. Делая первый глоток, красная банка затмевала собой весь обзор, а когда наконец открывала, бесконечная дорога вдруг переставала казаться такой бесконечной. Неожиданным тупиком перед Томом появилось здание, точнее, магазин. Синий пикап яростно, не сбавляя скорости, влетал в главные стеклянные двери. Том даже не успел понять, что произошло. Перед его лицом свободно летали осколки стекла, пыли, за окном, будто астероиды, как по своей орбите вращались крупные камни, иногда встречаясь с буксующей в пустоте банкой. Лишь большую горящую красную вывеску заметил Том, пока его беспомощные руки пытались дотянуться до этого рассеянного света. Всё вокруг медленно стало погружаться во мрак. Он волной охватывал камни, стёкла и ещё живое тело Тома. Мрак добрался и до глаз, захватывая весь окружающий цвет, заставляя глазницы неумолимо смыкаться. Впоследствии осталась лишь кромешная тьма. И один только еле различимый красный огонёк горел в темноте до самого конца.

Проснулся Том на диване, облёживая его самыми неудобными позами. В ушах неприятно звенело, но даже сквозь этот звон он слышал работу соседской дрели, как назло включённой с самого утра. Красным светом, до жути слепящим глаза, оказалось яркое солнце, пробивавшееся через старые занавески. Ещё немного времени Том повалялся на диване, чтобы осознать всю обстановку, свои мысли, а также цели. Но, покряхтев с отчётливой молодёжной ноткой, он понял, что валяется на довольно мятом диване, мыслей в голове буквально не было, словно перекати-поле посреди пустыни, а целей и подавно, только вспомнил он о своей прошлой со вкусом горечи лимона. Пришлось подниматься и вместо прекрасного птичьего пения слушать звук работающей дрели, и к тому же безумное урчание собственного живота. Том вспомнил, что за вчерашний день так ничего толком и не поел, в холодильнике кроме консервов и бутылки пива ничего не было, потому, найдя тоненький кошелёк в кармане джинсов, он вышел на улицу.

Утренний Эмейзфолл больше не казался таким странным и настораживающим, нежели вечером. Его разбавляли приветливые лица на дорогах, скромные разноцветные машины, приятные небольшие домики в чисто американском стиле. На мгновение Том позабыл где находится, а также какой день вчера праздновали. Магазины казались ему ещё милее из-за колоритного стиля, сохранившегося ещё с давних времён. Ретро вывески, ржавый металл, рок уходящего столетия, что играл из музыкального автомата в ближайшем кафе, где и решил позавтракать Том. Он отведал горячих блинов с чересчур сладким сиропом, заплатил парочкой зелёных купюр из своего тонкого кошелька и вдруг понял, что это были последние деньги, за исключением счастливого доллара — первых денег, заработанных ещё маленьким Томом. По пути домой он тут же начал осознавать, что долго без денег он прожить не сможет. Нужно как-то платить за счета, заправлять машину, брать хоть какую-то нормальную пищу, а то на консервах, Том прекрасно понимал, он не проживёт. Поэтому он взял газету, что валялась у двери его дома, зашёл в квартиру, и с холодным кофе в одной руке и газетой в другой приступил рассматривать все предложения о работе в этом округе.

Когда бумажный стакан из-под кофе опустел, а столик с красным круговым телефоном не выключался ни на секунду, было понятно, как Том хотел найти себе работу. Для него это был не просто вопрос занятости или заработка денег в частности, нечто большее, вопрос выживания в целом. Он не представлял свою жизнь без какого-либо занятия. Безработицу он никогда не уважал, это он считал сущим адом, невероятно скучной жизнью, которой всегда пытался избегать... Но которая ему постоянно навязывалась. Наверное, поэтому все ему и отказывали. Раз за разом, звонок за звонком, все кончались лишь брошенной трубкой и неприятным горьким послевкусием. Палец Тома настолько быстро набирал цифры, что заработал себе неприятный красный отпечаток и дополнительную мозоль. Последний оборвавшийся звонок закончился на повышенном тоне, а вскоре последовал яростный удар рукой по столу. В порыве гнева Том выкрикнул несколько плохих слов, а потом просто упал на диван, тяжёло вдыхая воздух из-под подушки. Именно в такие моменты жизнь казалась Тому несправедливой. Родители с детства говорили ему, что если он будет усердно стараться, то у него обязательно всё получится. Но почему во взрослой жизни это так не работает? Может он что-то делает неправильно? Может он не так уж и усердно старается? Или может это просто его судьба, смириться и погрязнуть в нищете, только потому что у мира на тебя другие планы, которые нисколько не вяжутся с твоими собственными.

Но свои планы Том отдавать миру никак не хотел. Вдруг в его голове пронеслось несколько мыслей. Он перевернулся на спину и взял белый конверт, что лежал на близстоящей тумбочке, вскоре достал из него аккуратный бумажный свёрток, начиная его перечитывать. Беглым взглядом он просматривал текст, выделял особые слова, а также постоянно что-то вспоминал. Лишь одна строчка не давала ему покоя: "Банк я давненько забросил, в силу возраста пошёл работать в магазин у трассы. Он у нас чудной. Кстати, нам бы не помешала пара умелых рук, если ты понимаешь о чём я." Именно тот самый "магазин у трассы" вызывал у него больше вопросов, чем ответом. Неожиданно что-то вспомнив, Том соскочил с дивана, подошёл к столику с телефоном и поднял его. Под телефоном пряталось множество одинаковых безвкусных визиток сине-красного цвета. Он вспомнил про них, так как когда ударил по столу, из-под телефона выскользнула одна карточка, где на лицевой стороне во всей старинной красе расположилось изображение магазина. На него он сейчас и смотрел, пытаясь вспомнить, не видел ли его раньше, пока ехал в город. Очевидно, не найдя никаких воспоминаний с этим магазином, он перевернул визитку и увидел адрес вместе с номером горячей линии. Незамедлительно он начал набирать номер магазина, а вскоре послышались гудки. Но дальше гудков дело не зашло, звонок сбрасывали, а на повторный вызов оператор сообщал, что линия либо занята, либо не существует. Но ждать Том больше не мог, его время тикало, как и уверенность в собственные силы победить несправедливость этого холодного мира. Он взял визитку с адресом, свернул письмо и выбежал к машине.

По адресу точно было понятно, что магазин находится за городом. Примерное место Том даже себе уже представлял, так как видел подобный адрес где-то ранее, но никак не вспомнил где. Немного тарахтя, пикап выезжал на чистую прямую дорогу, словно чувствуя с ней полную умиротворённость. Солнце потихоньку уже заходило за горизонт, осветляло спину уверенного Тома, а также прощалось со всеми густыми деревьями, одаривая их издержками света словно в последний раз. Поездка выглядела скучной, ведь радио почему-то не играло. Том сначала долго думал: " А стоит ли его включать? А не отвлечёт ли оно меня? А вдруг адрес не замечу?" Но чувство меломана всё же перебороло, его рука потянулась к включателю, но вместо этого Том услышал сигнал другого автомобиля. Он обогнал пикап и устремился вперёд, вскоре поворачивая налево. Тому показалось интересным, куда же этот водитель так спешил, но ответ оказался намного затруднительнее. Том повернул за ним и увидел.. его — магазин с визитки. Он не мог поверить своим глазам. Место было до жути знакомое, его как раз таки Том хорошо помнил. Ранее возле этой дороги было пустое пространство, где он остановился. Теперь же на этом месте стоит неплохой магазин с безвкусной неоново-красной вывеской. "Могу поклясться, что тут ничего не было. Он не мог появиться тут за ночь. Какой-то бред."— подумал Том, пока по его коже вновь пробегали мурашки. Несколько раз он пересматривал визитку, потом вглядывался в магазин, а потом повторял ещё несколько раз. "От одного лишь взгляда ответы не появятся", — поэтому Том подъехал ближе и припарковал машину у заведения. Рассеивающийся красный свет аккуратно падал на капот пикапа. Этот яркий неон немного ослеплял Тома, но почему-то чувствовал к нему некое влечение, тогда он вышел из машины и уверенными шагами направился к стеклянным дверям Мистимолла.

Уже при входе Том засмотрелся на интересную вещь. Что двери, что стеклянные стены, что внутренний интерьер украшала одна картинка, видимо, являющаяся лицом этого магазина. На картинке была изображена девочка в светлом платье, которая держала в руках переплетённую корзинку. От туда свои хитрые мордочки высовывала парочка енотов, а возле руки девочки смиренно шёл её верный пёс. На заднем плане виднелась вода, а профиль девочки практически идеально подходил под светлый ореал луны. Том вошёл во внутрь и был впечатлён, ведь этот магазин выглядел явно приличнее большинства других, даже находящихся в крупных городах. Голубовато-белые стены с почти идеально сохранившейся краской, ярко горящие длинные лампы, которые помимо света источали тот классический звон, а также несколько рядов самой различной продукции. Внутри царила атмосфера невероятного спокойствия, будто всё вокруг говорило тебе: "Спокойно, друг. Всё хорошо." И Том непроизвольно поддавался этому чувству, даже забыв на пару секунд, что ещё вчера этого магазина тут не существовало. Людей было мало, ни как в обычных городских супермаркетах, тут, однако, несмотря на хорошие цены и большое разнообразие товаров, покупателей почти не было. В другом конце зала Том увидел кассу, к которой незамедлительно отправился. Он проходил через небольшие ряды продуктов, где очень осторожно стояли соки и чипсы, а стояли они настолько точно, что создавалось впечатление, будто они были созданы, чтобы стоять именно на этом месте. Том ещё с детства потерял эту тягу к вредной пище, но сейчас от одного лишь взгляда ему захотелось прикупить одну-другую пачку. Он подошёл к прилавку, где уже собралась очередь из одного человека, что энергично говорил о чём-то с кассиром.

— Вон, в газете написали, что где-то в соседнем городке открылась... Как её там? Домик... Бункер... Хиж... Точно! Хижина Чудес. Ну представь себе, что за название? — с яркой усмешкой говорил кассир в лицо одному молодому парню.

— И правда, звучит как-то дёшево и.. старомодно. Надо бы съездить и проверить, как раз по дороге, пока едем к одной шикарной тусе! — вдохновлёно сказал парень, вскоре повернувшись и что-то крикнув в сторону холодильников, — Бобби, ну где там пивко?

Из холодильников послышался мужской еле различимый мужской голос, прерываемый звуком стекла.

— Интересная вечеринка вас ждёт. Что праздновать будете? — невзначай поинтересовался кассир, локтями уперевшись в прилавок.

— День рождения нашего друга. Ему как раз двадцать лет исполняется, юбилей, и он арендовывает какой-то дом в горах, говорит, это просто бомба. Позвал всех своих. — продолжал парень.

Пока его друг и кассир о чём-то мило болтали, Бобби нёс два больших ящика пива на своих тоненьких ручках. Они, словно соломинки, тряслись и прогибались под тяжестью ящиков. Том уже было хотел подойти помочь, но впереди стоящий парень быстро подхватил ящики, отсчитал друга за время и достал из заднего кармана свёрток купюр.

— Стоп! А вы хоть совершеннолетние? — изменив тон, спросил продавец. В их разговоре изменился не только тон, но и лица парней, которые были явно не готовы к такому вопросу. — Ахахах. Да я шучу, забирайте. Повеселитесь там, молодёжь. — с длинной улыбкой проговорил кассир, забирая деньги.

Пара молодых юношей забрали ящики с пивом, а также захватили битком наполненные пакеты с самыми различными припасами, словно готовится конец света, и вскоре, попутно смеясь, вышли из магазина. Теперь Том мог полностью осмотреть кассу и того, кто за ней стоял. Это был уже не молодой, но довольно зрелый мужчина. Его лицо украшали карие, почти что тёмные глаза, симпатичная улыбка, странно свисающая чёлка, которая виднеется из-под старой кепки, и большой непропорциональный нос. Сказать по правде, именно на него первым делом Том обратил внимание, но чем дольше он на него смотрел, тем приятнее складывалось лицо этого человека, которое словно предрасполагало к себе. Тома он встретил с такой же неугасаемой улыбкой, раскрывая плечи и показывая во всей красе голубоватую форму магазина, а также его именной бейджик, где красивым почерком по маленькому листу растянулись три буквы —"Сэм".

— Ох, приветствую. Вижу у вас нет покупок, я могу вам чем-нибудь помочь?

Том неожиданно для себя смутился. Почему-то только сейчас эта идея показалась ему глупой. Он стоял, топтался, переходил с ноги на ногу, но продолжал невозмутимо молчать. Приехать в таинственный магазин, попросить работу, а потом невзначай спросить: "Этот магазин всегда тут стоял?", или у Тома совсем поехала крыша. Пусть эти мысли и томились в голове парня, но он заметил озадаченный взгляд кассира, который не прямым текстом через мимику лица пытался сказать что-то ободрительное, пытался помочь, пытался развеять эту неприятную гробовую для обоих тишину. Не прошло и минуты, как Том наконец собрался с мыслями и сквозь чуть закрытые глаза протянул документы и сказал:

— Я пришёл, чтобы получить работу, — кротко вырвалось из его рта. — Пожалуйста.

Лицо продавца стало ещё более озадаченным. Было видно, что за таким предложением сюда приходят не часто. Увидев это лицо, Том ещё сильнее сжал глаза, обдумывая в голове, что всё-таки это была ужасная идея, и то, что сейчас последует очень развёрнутый ответ в виде отказа, где последним выражением обязательно будет: "Мы вам перезвоним". Но Том знал точно, они не перезвонят, ведь ранее он уже пытался и понял, дозвониться до их линии просто невозможно.

— Хм. Знаете, а это неплохая идея, — донеслось сквозь закрытые глаза Тома. — Недавно от нас "ушёл" один работник и, думаю, нам бы не помешала пара новых рук. — он сделал особый акцент на слове "ушёл" и, продолжая говорить с задором, взял в руки документы.

Том стоял как вкопанный, его лицо не издавало ни звуков, ни, тем более, эмоций, кроме очевидного удивления. Его волнению не было предела. Он исходил множество заведений, большое количество работодателей, но ещё никто из них не вызывал в этом молодом сердце столько волнения.

— Так, посмотрим... — кассир пролистывал документацию Тома: перекладывал одни, расставлял в какой-то список, а в конце взял паспорт и с неменьшим удивлением стал смотреть внутрь, — Томаш Джесси Оуэл. Неужто тот самый? Джо много о тебе рассказывал. — с ностальгической улыбкой произнёс продавец, глядя то в паспорт, то на самого Тома.

— Он работал тут? — наклонившись к прилавку, спросил парень.

— Да, причём долго. Ещё до меня. Джо был тут нашей славной опорой. Но теперь вижу, что он послал себе хорошего приемника, — с лёгкой слезой вышло из сияющего глаза кассира, после чего он собрал все документы, взял в руки и сказал. — Извини, я на минутку. Нужно перетереть с начальством. — и странно подмигнув, он ушёл в ближайшую от кассы дверь.

Теперь лицо Тома больше не источало прежнего удивления, на него нахлынули приятные воспоминания. Его дядя и вдалеке от семьи оставался таким же хорошим человеком, как всегда. Юношу взаправду убедили лишь парочку слов о его дяде, но эти слова были настолько душевными, настолько тёплыми, будто выходили из самого сердца. Когда продавец ушёл от прилавка, Тому открылась другая сторона стены, около которой стоял старенький стул, коробка с открытками, а над ней табличка с фотографией очень знакомого лица. "Лучшему работнику месяца. Года. И просто лучшему человеку." Увидев это, Том чуть ли не заплакал. Лицо дядюшки на фото было таким счастливым, таким беззаботным, молодым и приятным, что придавало его возрасту максимум лет тридцать. Его белая улыбка не менялась с годами, она всю свою жизнь источала только свет, греющий людские сердца. Факт наличия этой таблички не только увеличил любовь к дяде, но и увековечил эту нескончаемую любовь. Именно в эту секунду Том обещал себе и дяде, что, получив эту работу, он будет работать непокладая рук, выполнять всё с энтузиазмом и трудолюбием, как бы хотел этого старый Джо.

Приятному воспоминанию вдруг помешал вышедший из двери кассир. Он отдал все документы Тому, а вскоре вышел из-за прилавка и протянул руку.

— Ну, что ж, будем знакомы, я Сэм! — он крепко сжал руку парня и похлопал другой по спине, с восклицанием проговаривая каждое слово, словно ежесекундно радуясь. — Добро пожаловать в клуб, Том.

Часть 3

Не прошло и недели с момента, как Тома приняли на работу в Мистимолл. Эта неделя была для него самой выматывающей, долгой, но невероятно наполненной деталями, открытой, даже счастливой за всё последнее время. Как он себе обещал, работал не покладая рук. Пожалуй, именно эта неделя отличалась особым усердием в его рабочей жизни. Каждый день не отличался разнообразием, зато отличалась нагрузка в работе, которую сам Том себе и навязывал. Он вставал рано утром, быстро завтракал первым блюдом из холодильника и, уже одной ногой в машине, отправлялся на работу. Дорога до магазина стала для Тома почти родной, он выучил все повороты, заправки, удобные деревья и кусты, запомнил лица, что также как и он едут на свою, далёкую, но немаловажную для всех работу, а также плюсом — имена всех радиоведущих на его любимой радиостанции.

Всю эту неделю он постигал все нюансы и детали магазинного ремесла. С одной стороны, его новый друг Сэм говорил, что никаких особых методик, учений, сверхъестественных навыков не нужно, это обычная ненапряжная работа в магазине вдали от города. Но Том думал абсолютно наоборот. Каждый урок Сэма он воспринимал словно тайную технику, научиться которой отдельное искусство. Выкладка товаров с идеальной точностью, мытьё полов всеми удобными и не очень способами, жонглирование колой во время ланча, пересчитывание денег в кассе, а также этот незабываемый звук открытия аппарата. Дзынь! Будто звук прямиком из Рая. Этим он даже немного баловался, пока Сэм или босс не увидят. Кстати говоря о боссе, с ним Том тоже успел познакомиться одним воскресным утром. Человек он тайный, особо на глаза не показывается, но его присутствие в магазине всегда очень заметно. Это пожилой мужчина, примерно лет пятидесяти пяти, может даже шестидесяти. Его лицо украшают седые, аккуратно уложенные волосы, большие чёрные глаза, маленький нос с горбинкой, прегустые брови и удивительно красивые темноватые усы. Особо поговорить с ним у Тома не оказалось возможности, но он рассчитывает на свои примерные старания, чтобы когда-нибудь за бутылочкой лимонного пива узнать больше о своём новом работодателе.

А пока Тому остаётся лишь работать и ждать... Что он, собственно, и делал в последнее время. Такой "неуёмный" стиль жизни трудно обходился молодому парню. Домой он возвращался ужасно уставшим, иногда сил хватало только чтоб поесть, или принять душ, или ничего из этого, лишь блаженный сон, а на утро типичное повторение этой работы. Том знал, что рано или поздно он выгорит, даже не в переносном смысле, его тело будет так возгораться от нескончаемой работы, что вспыхнет ярким пламенем, унеся с собой не только Тома, но и все его обещания. Лишь в небольших для себя перерывах он сидел где попало и смотрел в одну точку, постоянно задавая себе вопрос: "А этого ли хотел дядя Джо?". После таких вопросов смотреть на его счастливый портрет было просто больно.

Кстати, сейчас был именно такой случай. Сэм обслуживал последнего покупателя, подозрительно выглядывал в окно, следя за уезжающей машиной, а вскоре возвращался за прилавок, рядом с которым без дела, будто каменный, стоял Том.

— Эй, приятель! Голубая форма тебе к лицу, — произнёс Сэм, подходя к застывшему у стены Тому. — Эй... Том! — повторил он, чтобы наверняка разбудить друга из вдумчивого транса.

— А? Ой, спасибо. Она, кстати, довольно удобная. — с уставшей улыбкой он глядел на Сэма и его большой, внушающий доверие нос, поправляя свою форму, которая, кстати, немного натирала в паху.

— Думаешь, я не знаю, что с тобой происходит? Зачем работаешь до изнеможения, а потом смотришь в стену, погружаясь глубже в свои чертоги разума? — хорошей убедительности и дружеской внимательности у Сэма не занимать, это Том понимал. Даже говорил он это без своей фирменной улыбки. Лицо Сэма было непоколебимо серьёзно, как лицо отца, застукавшего своего сына пьяным посреди ночи. И Том чувствовал, что сейчас, как и в детстве, будет отхватывать замечания... К сожалению, только на словах.

— Что, так заметно? — с явным чувством стыда говорило его лицо. Смотреть в глаза серьёзного Сэма Тому не хотелось, чтобы ещё больше не чувствовать себя опозоренным или более уставшим, но погрузиться в мрачные мысли ему не дала его рука, что крепко схватила Тома за плечо.

— Конечно, даже очень... Слушай, я тебе это говорю не только как коллега, но и друг. Когда я только сюда пришёл, был примерно как ты, пытался во всём угодить старому Джо и боссу. Мне правда нравилось работать, но с каждым днём я думал, что сломаюсь на половине пути, так и не дойдя до финиша. Старый Джо это заметил, он, хоть и был старше меня вдвое, но не напрягался, всё всегда успевал и делал работу... в кайф, понимаешь? — лицо Сэма вдруг сменилось с мистера-серьёзного на улыбчивого господина, лицо которого ему очень подходило. — Конечно понимаешь, это же твой дядя. Хотел бы я сказать, что такие усилия не стоят этой работы, но нагло солгу. Я люблю эту работу и не хочу её потерять, так как слишком перетрудился. Потому, как учил старый Джо, делаю всё в кайф для себя и для заведения.

Эти слова тронули Тома до глубины его изнеможённой души. За недолгую неделю этот разговор стал самым личным и поучительным для молодого парня. Было видно, что ему хоть и было стыдно, но слова поддержки сделали своё дело, душа Тома освободилась от рабочего бремени... Ему стало значительно легче.

— Спасибо, Сэм. Я и не знал... — не успел он договорить, как Сэм, положив руку за его спину, повёл Тома на удобное кресло кассира.

— Ещё успеешь отблагодарить, дружище. Ты, видимо, сильно устал. Присядь, отдохни чуток. Я пока в кладовку сгоняю, босс сказал, что там труба протекает. Взгляну сейчас, а то к завтрашнему дню, боюсь, там будет не лужа, а целое озеро.

Сэм бережно расположил Тома на кресле и, по-дружески похлопав его по спине, вошёл в кладовку. Том услышал отчётливый звук затвора замка, а после него в магазине нависла тишина. Это была необыкновенная тишина. Из всего спектра работающего оборудования: холодильников, ламп, различных автоматов, Том не ощущал ни единого шума, все эти звуки словно сливались воедино, образуя один большой сгусток абсолютной гармонии. Пока молодой работник сидел с откинувшимся креслом, в его голове разбиралась сложная дилемма. Вариант принятия простого пути, как говорил Сэм и завещал дядя Джо, или же вариант отстаивания принципиальной дороги, чтобы доказать не только себе, коллегам, но и дяде Джо, что такая работа его не сломит. Думать при такой тишине было одно удовольствие. Все мысли, как будто облака над небоскрёбами под лёгким течением ветра, сами приходили в голову, обдувались там же со всех сторон, а вскоре либо испарялись, либо Том кое-что да наматывал на свой юношеский ус.

А пока он был полностью погружён в раздумия, магазин будто принялся двигаться. Медленно, всё нарастая и нарастая, он начал вибрировать. Ручка, лежащая на столе, чуть подпрыгивала, а вскоре мимолётно скатывалась в белоснежную бездну ранее помытого пола. Дрожало всё в магазине, начиная от лёгких предметов, заканчивая всем, что намертво прикреплено к стенам, потолку и полу. Том долго не выходил из своего потока мыслей, но непрекращающаяся дрожь всё же смогла его побеспокоить. Всё его тело проходило сквозь маленькое землетрясение, а тряска окружения, боли в голове и немощные ноги и руки совсем давили парня своим напряжением. Он с трудом разбирал обстановку, в которую попал, всё пришло так неожиданно, так неспешно, все чувства мигом перемешались, а кроме тошнотворного головокружения в голове ничего не осталось. Всё поплыло перед глазами, будто картина маслом. Ослабевшие руки твёрдо стояли на дрожащем столе, словно удерживая его на месте, но это мало помогало, вибрации переходили на руки Тома, отчего они слабели ещё сильнее, а в последствии эта вибрация даже причиняла небольшую колющую боль. Ноги парня уже упали и он остался сидеть на прохладном полу, опираясь руками, в которых ещё остались последние капельки сил, на непрерывно дрожащий стол.

Но как дрожь неожиданно пришла, она также неожиданно исчезла. Ни звука тряски, ни вибрации по предметам или конечностям Тома, ни ужасной головной боли, режущей разум, в магазине вновь повисла гармоничная тишина, успокаивающая нервы, или, по крайней мере, что от них осталось. Прохладный пол прекрасно остужал недавно возбудившийся пыл Тома, тем самым, успокаивая и так поднятый шум внутри его головы. Боль и головокружение потихоньку стали проходить, пока парень дал себе передышку, вдыхая холодеющий воздух извне. Он открыл глаза, всматриваясь на двойственное изображение ручки и ожидая, не задрожит ли она вновь. А после нескольких напряжённых секунд всматривания ручка наконец осталась одна и шевелиться явно не собиралась.

Из входной двери магазина послышался звук. Лёгкий, секундный, молниеносным эхом проносящийся сквозь всё заведение, попадая точно в уши всем присутствующим. А из присутствующих тут был только переводящий дух Том. Услышав звук открытия двери, Том тут же начал обдумывать план действий. С одной стороны, он выглядит ужасно, чтобы обслужить клиента, а с другой, это его обязанность. Ответственность к работе всё же победила внутри юноши, потому он медленно стал подниматься, всё ещё опираясь руками об стол. В глаза врезался яркий свет, Тому казалось, что раньше он был не таким ярким и режущим, но спустя время всё пришло в норму. Он хотел оглянуть пространство магазина, чтобы проверить, ничего ли не сломалось после небольшого землетрясения, но то что он увидел в лице покупателя, заставило с ужасающим трепетом вернуться смотреть в пол. Конечно, он не верил своим глазам, поэтому сделал ещё несколько резких выглядываний из-за угла, чтобы удостовериться, не сошёл ли он с ума, но эта тварь никуда не пропадала.

Чёрная и ползучая субстанция медленно двигалась среди рядов с товарами. Ног у неё не было, как и целостной формы в целом. Нижние конечности больше напоминали щупальца, окутанные в какое-то подобие серой ткани, что с каждым движением издавали раздражающий хлюпающий звук. Верхушка существа постоянно извивалась, где-то вырастало очередное щупальце, где-то засасывалось обратно в чёрную жижу. Оно ловко проскальзывало между немногочисленными рядами, подходя к самым различным продуктам: копчёной колбасе, лимонам, стиральному порошку, рыбе, пока попутно вырастающая слизкая рука забирала каждый из товаров, погружая вглубь себя. Когда всё, видимо, необходимое было собрано, существо начало стремительно приближаться к кассе. Нарастающий звук щупалец не утихал, а только усиливался, а вместе с ним и напряжение Тома. Он ещё не успел отойти от землетрясения и боли в голове, как в магазин зашла невиданная ранее тварь. Страх ударил в мозг, а потом и в кровь, сердце забилось быстрее некуда. Том понимал, что прятаться так долго около стола он не сможет, а потому, найдя удобно лежащую монтировку под кассой, он взял её в руки и решил дать монстру отпор. Резким рывком он вынырнул из-под стола, встречаясь с внушительным обликом существа вблизи. Две белые тянущиеся вдоль крупного чёрного шара линии напоминали Тому глаза, а чуть ниже расположились маленькие очерки похожих линий, которые в совокупности составляли пасть. Этот устрашающий вид ещё больше тяготил Тома, страх быть съеденным этими мелкими зубами придавал сил его рукам, отчего удар монтировкой обещал быть разрушительным.

Но не успел Том и замахнуться на пульсирующую чёрную жижу, как из двери кладовки с криками выскочил Сэм:

— Воу! Том, Том, Том! Спокойно! Без резких движений! Отойди от кассы! — кричал Сэм в сторону Тома, подняв свои крупные волосатые руки, оголяя ладони и хватаясь одной рукой за инструмент, а другой за плечо юноши. — Не бойся, всё хорошо.

Визит Сэма был для Тома как раз кстати. От одного лишь взгляда на друга ему стало легче. Дыхание было всё ещё прерывисто, а в глазах горел огонь ярости, но за ними ярко прослеживался недетский страх за свою жизнь. Сэм оттолкнул Тома от кассы, усаживая его на кресло и забирая монтировку. Существо же чуть отдалилось от стола, теперь оно дрожало, что создавало на чёрном теле небольшие волны. Взглянув на него ещё раз, Том распознавал в нём.. страх. Оно стояло, больше не извивалось, как ранее. Белые линии заметно округлились, в них, пусть и не отчётливо, но выдавалось удивление, закрепляемое неожиданным всплеском страха. Том продолжал сидеть и глядеть то на Сэма, то на чёрное существо.

— Прошу прощения... за моего коллегу. Он тут новенький, ещё не привык, — спокойно продолжал Сэм. Он без всяких разборок или обсуждений болтал с существом, которое, видимо, успокоившись, приблизилось к кассе. —Так, посмотрим что тут у нас.

Из чёрной субстанции раскрылась неплохих размеров дыра. Внутри лежали все ранее взятые существом товары, только уже немного замаранные слизью. Сэм наклонился через стол взглянуть на все продукты. В это время Том сильно напрягся, ведь момент напоминал сцену из цирка, когда дрессировщик опускает голову в открытую пасть льва. Но эти чувства были излишни, ведь, только пересчитав товары, он вбил какие-то цифры в кассу и со звонким приятным "дзынь" открыл её. Монстр же, услышав звук, провибрировал и приступил открывать свой зубастый рот. Оттуда же, с неприятным звуком капающей слизи, высунулся длинный тёмной отросток, который, чуть извиваясь, с тяжестью приземлился на стол и выплюнул крупный камень с серыми полупрозрачными переливающимися самоцветами на верхушке. С уже ожидаемой улыбкой Сэм достал из кармана тряпку и принялся тщательно вытирать камень от застывшей на нём слизи, пока отросток возвращался обратно в пасть монстра.

— Ещё раз извините, такого больше не повторится. Приходите к нам снова! — задорно прозвучало от Сэма в сторону уползающего существа. Оно согнулось в одну большую чёрную массу, а вскоре стремительно поползло к двери, одним из щупалец открывая дверь, а потом, так же аккуратно закрывая, — Фух... Ну и дела. Теперь разберёмся с тобой, — он повернулся и взглянул на удивлённого, разинувшего рот Тома. — Почему ты не вырубился? — добавил он.

Удивление Тома не сгорало ни на секунду. Вся его голова была забита самыми различными вопросами, которые он обдумывал, но в состоянии шока не мог нормально сформулировать. Его глаза были направлены на Сэма, но взгляд словно проходил сквозь него, растворяясь в пространстве. Сэм приблизился, чтобы положить на плечо Тома руку, как тот вдруг очнулся, их взгляды встретились, шлепком он отбил руку, а потом хотел задать лишь один-единственный вопрос, который смог обдумать и сформулировать своими дрожащими губами:

— Какого чёрта, Сэм?!

Часть 4

Вот уже пятнадцать минут Том сидел в офисе своего босса: раздражённый, в удивлении, даже немного с неугомонными глазами и невероятно голодным желудком. Он расположился прямо на его удобном кресле, скрестив ноги так, чтобы они кончиками носков упирались об стенки стола, для того чтобы Том мог держать и так шаткое равновесие, ведь кресло хоть и было удобным, но под гнётом времени стало ужасно поломанным, перевешивая то в одну сторону, то в другую. Указательным пальцем левой руки он отстукивал ритм какой-то песни, видимо, чтобы успокоиться, а всей правой крепко держал крупный пластиковый стакан с газировкой марки "Slurpee", которая с каждым глотком доводила аж до мурашек. Но доводила не так сильно, нежели то, что он слушал сейчас из уст Сэма и своего босса.

Кстати, именно до этой поры Том никогда не был у босса в офисе, хотя назвать это место офисом можно с трудом. Небольшое помещение, которое было переделано из части склада... или туалета, что объяснило бы множество моментов. Освещения в офисе было мало, одна-единственная люстра с тремя лампочками, две из которых не работали, зато свет падал плавно и контрастно, задавая успокаивающий тон текущей беседе. У стен стояло множество деревянных шкафчиков, где в одной половине была лишь бумага, а в другой довольно интересные трофеи и книги. К примеру, на самом видном месте располагался мяч для американского футбола, подписанный "Для Джимми". За мячом на стене висела полная сводка изумительного матча 1968 года, где в Майами сошлись две сильнейшие футбольные лиги: «Нью-Йорк Джетс» и «Балтимор Колтс». Тут было всё: фотографии, вырезки из газет, журналов, даже рисунки были прикреплены к стене маленькими гвоздями. На стеллажах в целые ряды, словно разноцветные солдаты, стояли книги самых разных авторов: начиная от Шекспира, Азимова, Достоевского, а заканчивая книгами с непонятными иероглифами и рисунками вместо названия. Также на стенах при тусклом освещении можно было заметить пару-тройку плакатов, на которые Том постоянно обращал внимание, но из-за плохого освещения и напряжённого ума не мог точно разобрать ни фигур, ни названия. Лишь парочку из тех, что висели ближе всего он прочитал — "Deep Purple" и "The Beach Boys". Но так как смотреть далеко Том не мог, он приступил разглядывать рабочий стол, пусть смотреть тут было не на что. По всему столу были неряшливо рассыпаны бумаги, примерно выкатившиеся из папок, также лежавших на столе, красной и чёрной с номерами "616" и "33". Среди кучи бумаги можно было заметить органайзер, степлер, ручки с карандашами, а также стоящие в рамках фотографии, где Том видел всё то же лицо своего босса, только моложе, с густыми коричневыми волосами, сильным подбородком и яркой голливудской улыбкой, в окружении таких же юношей. А на одной, что по правую руку, он даже увидел загорелого, хорошо сложенного мужчину с добрым лицом и голубыми глазами. Дядя Джо во всей красе.

Фотография молодого дяди немного успокоила парня, он вновь поднял глаза, взглянул на сидящих перед столом Сэма и своего босса. Правая рука опустила стакан с напитком, а левая перестала отстукивать раздражающий ритм. Том пододвинулся на своём кресле чуть ближе к столу, чтобы локти смогли твёрдо уткнуться об деревянную поверхность, а заодно, чтобы не перевешивать в стороны.

— Так, давайте сначала. — прозвучало от Тома, будто команда для остальных в комнате. Они же колыхнулись, точно спали, пока юноша пытался придти в себя после первого раза их объяснения.

— Ладно, давай по порядку, — привстал Сэм, на руках показывая им обговорённое, — Существуют другие... миры. Параллельные, есть тебе так будет проще. Наша Земля, точнее, в целом измерение, не единственное... в этом потоке. — как-бы утешительно и ласково говорил Сэм, когда его глаза то смотрели на Тома, то искали слова где-то в воздухе.

— Н-но как такое возможно? — всё ещё озадачено спрашивал Том. В его голове крутилось столько вопросов, но задать их всех он почему-то не мог, лишь небольшие крупицы удавалось воспроизвести ртом, а только потом обдумать сказанное.

— Мы не знаем, они просто есть, а мы просто смирились, — подключился к разговору начальник Тома. Внешне, и при плохом свете, он выглядел немного дряхлым, но стоило ему чуть привстать с кресла и заговорить, как глубокий мужской голос озарил комнату. Его голос Том считал воинственным, а тёмные усы только закрепляли этот факт. — Тебе советую сделать то же самое.

— Но как?! Невозможно! А как... Как вы по ним.. путешествуете? — говорил Том, обхватив руками голову, а заодно и уши, чувствуя в этом положении некую безопасность, но так как вся информация попадала внутрь через открытые уши, стратегия безопасности оказалась проигрышной.

— Это всё магазин. В некоторых частях Земли появляются... "двери", простыми словами, в другие миры. Их заметить довольно сложно, но, видимо, строители этого магазина кое-что об этом знали. — продолжал начальник, всё больше восхищая Тома своим голосом.

— Стоп! А разве не вы его владелец? — вдруг спросил Том. Его тело все сильнее наклонялось вперёд, на стол, как-будто эта информация, доносящаяся из их уст, притягивала.

— Верно, владелец, но не строитель. Я уже выкупил его таким, как он начал "возить" меня по странным местам. Я думал тут утечка газа, что аж галлюцинации вижу... Но это была явно не утечка.

— В общем, босс хотел сказать, что "дверь" открывается и магазин туда затягивает. Он, предположим, прыгает по разным мирам, а потом возвращается на место. — Сэм продолжил ответ, который начал его босс. Они оба смотрели на Тома так, словно умоляли его понять... либо смириться, ведь было видно, что это им не доставляет особого удовольствия, а скорее наоборот, лишь раздражает и напрягает.

Том вдруг погрузился в воспоминания, услышав ответ Сэма. Теперь вся ситуация казалась немного проще, а мысли стали чуть яснее. Его словно озарило каким-то светом, что высвободил ту мистическую нотку из разума парня, что изжёг всю рациональность, которая чёрным комом заседала в юном уме. Полное осознание, к слову, ему не пришло, да и вряд ли когда-нибудь придёт, но те ответы, что он получил, осмыслил и принял, навсегда перевернут его жизнь. Том понял, что, проезжая ранее по шоссе, магазин и вправду был там. Просто в то время.. находился в другом мире. Как бы абсурдно это не звучало.

— Ладно, мне надо освежиться. — сказал Том после довольно долгого молчания. В период этого перерыва и Сэм, и босс постоянно переглядывались, предполагая, что Том, возможно, сошёл с ума. Том и сам так думал, но всё казалось слишком реальным. Придумать такое его скудная фантазия никак бы не смогла. Он встал с кресла и, чуть пошатываясь, вышел из кабинета, направившись в противоположную дверь, где находилась уборная.

— Как думаешь, он в порядке? — Сэм окинул взглядом уходящего Тома, после чего поправил свою кепку и взглянул на Джимми. — Я волнуюсь за нового друга.

— Он будет в норме. Ты же как-то пережил. И он переживёт. — добавил Джимми с явной улыбкой, полной надежды, но только такой, которая бы точно себя оправдала. Вскоре он приспустился со своего стула и закинул ноги на стол, как бы расслабляясь.

В уборной Том чувствовал себя лучше, если сравнивать его состояние с кабинетным. Он уткнулся прямыми руками в раковину, из которой текла холодная вода — он уже успел сполоснуть лицо. Вода всё текла, заполняя своим проливным звуком всё помещение, пока в голове заполнялся целый водопад. Примерно это он и чувствовал, когда закрывал глаза. Дикая природа, джунгли, большое палящее солнце и величавый водопад. Том как-будто стоял на той каменной глыбе, что всегда находилась у самого обрыва. Настоящих водопадов он никогда своими глазами не видел, но, судя по значительным приключенческим фильмам, всё так и бывает. И именно там, стоя на конце обрыва, прямо перед своим захватывающим падением, он чувствовал свободу. Настоящую свободу мысли. Будто ранее их сковывала клетка серьёзности, логичности, той же рациональности, но сейчас клетка обрушилась. Это было слишком вдохновляющее, упорное, бесстрашное чувство, которого явно не хватало Тому в жизни. Оставался один прыжок, один полёт, одно столкновение... И он с глубоким вдохом открыл глаза. Перед лицом было собственное отражение. Взгляд был направлен прямо в свои глаза. Руки окончательно перестали дрожать, дыхание нормализовалось, Том наконец взял мысли под контроль. После чего он выпил немного воды из-под крана и быстро уложил волосы мокрой рукой, пока магазин вновь пронесло небольшой встряской. Без дальнейших промедлений Том вышел из уборной к кассе, сразу же увидев там Сэма, считающего выручку.

— Ну, ты как? — Сэм тут же убрал все деньги в кассу, обращаясь к Тому, чтобы удостовериться всё ли с ним в порядке.

Том вновь не отвечал. Он встал около кассы и присел на стол, протирая мокрое лицо руками. Действительно, магазин всё ещё немного трясло, но на этот раз всё абсолютно по-другому. Чувства перенасыщали Тома, энергия словно била ключом. Стоять в нерешительности и бояться юноша совсем не хотел, поэтому избрал иной путь.

— Отлично! Я готов работать. — с особой весёлой манерой проговорил Том, отчего Сэм даже приятно удивился, увидя неприсущую ранее на лице друга эмоцию. Слова тут были излишни и оба это понимали. Сэм как всегда заулыбался, поправил кепку, легонько ударил рукой по спине и повёл его к стеклянным стенам, что просвечивали всё великолепие других миров.

Когда тряска закончилась, а Том с Сэмом подошли к стенам, яркий свет ударил в их открытые глаза, из-за чего они тут же стремились закрыться, но красоты здешней природы не позволяли упускать от себя ни единой секунды взгляда. Том увидел удивительные краски, которые будто летали в воздухе, оставляя от себя маленькие частички, что смешивались с другими такими же красками, создавая невиданную ранее палитру. Существа, отдалённо похожие на скатов, своими плоскими крыльями, будто кисточками, размазывали эти краски по всему пространству, как необычные художники, создавая свои шедевры. Их было так много, и все разных размеров: от самых маленьких, ростом как обычный человек, до самых громадных, на глаз примерно как три Мистимолла. Они подлетали всё ближе к магазину, дёргая своими тонкими хвостами, а потом вдруг начинали кружиться и разбрасывать по всей округе массу своих красок.

— Теперь понимаешь, почему я сказал, что не хочу терять эту работу, — говорил Сэм, не отводя взгляда от пейзажа, что создавался снаружи. Его лицо выглядело радостным, но не как всегда, что-то выдавало в нём иную радость — тихую, которую обычно испытывают родители, когда смотрят на выступление своего ребёнка. — Ведь она прекрасна.

У Тома просто не было слов. За свою довольно приземлённую жизнь он видел мало чего-то истинно прекрасного, отчего душа поёт, на что хочется смотреть постоянно, что ласкает твой загруженный разум после тяжёлого дня. Вроде бы, любовь могла бы спасти Тома от всех недугов, но молодому парню и в этом плане не везло.

Так бы он и продолжил смотреть по другую сторону стен, наслаждаясь каждым мгновением, пока очередная встряска не настигла магазин. Том чуть пошатнулся, а как вновь взглянул за стекло, яркий красочный мир окутала тёмная пелена. Он испугался, словно потерял какую-то дорогую для него вещь. Такое чувство, как-будто сердце остановилось на секунду, но твоё тело уже успело охладеть, покрыться мурашками, когда тепло потихоньку начинало возвращаться обратно.

— Сейчас будет следующая остановка. Пора за работу. — улыбка мигом сошла с лица Сэма, когда он почувствовал тряску и увидел тьму, а точнее, когда ничего не увидел за стеклом, кроме нависшей непроглядной темноты. Он повернулся и пошёл к кассе, пока Том продолжал непонимающе глядеть вперёд, видя кроме красивого пейзажа лишь своё мутное отражение.

— Но... а как же... — будто как у ребёнка вырвалось из уст Тома.

— Ах, ты об этом, — Сэм вернулся к другу и схватил его за плечи и повёл рядом с собой. — Не переживай, там всё хорошо, просто сейчас как раз-таки открылась очередная "дверь", что значит, сейчас мы окажемся в другом мире, где нас уже заждались посетители.

Некоторые детали всё ещё не укладывались в голове Тома, хоть и воспринимал он всю информацию ясно и чётко. Когда Сэм сказал, что на "другой стороне" всё хорошо, а это лишь путешествие между мирами, то на душе тут же отлегло, стало даже легче дышать. Только тьма за стеклом тяготила его. Он что-то чувствовал к ней, но никак не мог разобрать что. Что-то одновременно резкое, опасное, но такое знакомое.

— Перед тем как начал работать с... другими существами, тебя придётся посвятить в экспресс-курс, — они благополучно дошли до кассы, после чего Сэм посадил Тома на стул, а сам присел на стол, поднял своё лицо, которое из-за носа снова казалось большим, очень мужественным, но в таком контексте придавало ему забавности, словно они находятся в каком-то телешоу. — Во-первых, эти.. существа, такие же живые, как ты, я, все люди. Понял?

Сэм вопросительно наклонил голову и вытянул руки, дожидаясь ответа от Тома, который безмолвно глядел на него, постоянно то концентрируя на чём-то свой взгляд, то теряя его. Он принял это молчание за согласие, поэтому продолжил.

— Это не чудовища, уясни. У них есть свои чувства, эмоции, страхи... Ты сам это проверил, если помнишь. — продолжал он разъяснять Тому, который, видимо, что-то да начинал понимать.

— Подожди. То есть, у них всё как у людей? Свои дела, причуды, может они ещё на работы ходят, раз уж и в магазин заходить могут? — вдруг активизировался Том. Он волновался, ведь почувствовал, что дрожь прекратилась, а потому захотел скрыть своё волнение за маской язвительности, но, к слову, это не помогло.

— Ну, по факту так и есть. Некоторые даже носят одежду, — со всей серьёзностью ответил Сэм. В такие моменты Том и побаивался своего друга, и уважал его, ведь в нужные моменты он всегда был весёлым и улыбчивым парнем, внушающим доверие, а в другие, он мог без шуток, с предельной аккуратностью в словах и действиях, доносить всё, что только необходимо. — И у большинства есть семьи, которые каждый день да ждут их.

Эти слова заставили Тома не на шутку задуматься, углубиться в себя. А ведь если бы он тогда ударил того монстра и ему стало бы больно... А если бы всё было хуже. Ведь у него могла быть семья. Маленькие чёрные и слизкие монстрята, которые ждут своего папу... или маму. Том мог совершить такое же преступление, как и на обычной Земле, заставив детей ждать своего родителя без шанса на возвращение.

Но выйти из глубокого раздумия Тому помог звук открывающейся двери. За довольно широким телом Сэма он не видел кто зашёл в магазин, но уже знал, что это будет необыкновенный опыт с самым необыкновенным покупателем.

— Ну вот и первый посетитель. Давай, обслужи его. — с такой лёгкостью и ненавязчивой иронией говорил Сэм, пока Том медленно погружался в боязливую дрожь.

— Что? Обслужить? Но как?.. — только на лице Тома начала появляться маска удивления, как Сэм тут же скинул её, подняв парня и выставив его у кассы, направив лицом прямо на вошедшего монстра. Из далека, у кассы магазина, он уже мог рассмотреть покупателя, с которым они даже на мгновение встретились взглядами... Множеством взглядов. Том рассмотрел пышную растительность, а точнее маленькие волоски, составляющие покров для всего тела. Несколько длинных шипастых ножек ловко переплетались между собой при ходьбе, в то же время они были укрыты яркой оранжевой тканью, совсем не сковывающей движения. Две пары рук, непропорционально торчащих из тела, были согнуты за спиной, хотя из-за немалых размеров они всё же сильно выдавались. Стремительными и качающимися, словно волна, движениями существо приближалось к кассе, пока Том каменно отстаивал свою позицию. Дрожь подступала по всему телу и он повернулся к Сэму.

— Нет! Я не могу. Я! Не! Могу! — прерывисто доносилось из колеблющегося голоса парня.

— Всё ты можешь! Просто веди себя естественно и делай свою работу. — с пониманием и твёрдой лаской сказал Сэм, повернув Тома обратно лицом к кассе. Но тот мигом повернулся обратно и поднял указательный палец вверх, будто хотел что-то спросить, но из-за прерывающегося дыхания было трудно разобрать.

— Ладно, ладно. Я только хотел спросить... Как ты их понимаешь? Откуда знаешь что им надо говорить, а что нет?

После вопроса Сэм ненадолго замолчал, а вскоре с глубоким вдохом ответил:

— А я и не понимаю.

— Что?!

Чувства Тома в этот момент были очень неясны. Они значительно исказились как удивительным ответом Сэма, так и быстро приближающейся к нему ситуацией.

— Ну вот так, я не понимаю их языков, они не понимают наш. Просто все делают вид, будто понимают, и всех это устраивает. А потом я просто делаю свою работу, а они свою, — пояснял Сэм, иногда поглядывая за спину Тома, чтобы убедиться о местоположении покупателя, и, судя по внезапно округлившимся глазам, он был явно близко, — Ты просто попробуй. — он окончательно повернул Тома и чуток отступил, наблюдая за ситуацией.

Том в этом время уже стоял в ступоре. Неоднозначный ответ Сэма и такая близость с монстром вызывали в голове парня странную реакцию. В метре от него, по ту сторону кассы, стояло существо, холодным взглядом из шестнадцати глаз, расположенных на меховой голове, смотрящим прямо на Тома. Ниже расположился рот, закрытый тремя небольшими, но очень острыми клыками, откуда постоянно издавался щёлкающий звук. Оно наклоняло голову в разные стороны, как будто основательно осматривая Тома из своих маленьких глаз-бусинок. Вскоре существо даже принялось наклонять голову ближе к юноше, пока вдруг громкий и волнующийся голос Тома не испугал его, заставив чуть отступить назад.

— Добро пожаловать в Мистимолл! Чем я могу вам помочь?

Вдруг уверенность после первых слов хлынула по венам. Первобытная дрожь отступила, а прошлый ужас, заставляющий смотреть на существ, как на беспощадных монстров, неожиданно для самого парня пропал. "Паучище" — так Том прозвал покупателя в своей голове, увидел активность кассира и сам приступил двигаться. Его длинная рука из-за спины протянулась к рядом стоящей стойке, а немного покрутив её, он достал от туда два Чупа Чупса, аккуратно положив их на прилавок. После этого взгляд всех его глаз вновь обратился на кассира, будто в ожидании его невероятных действий.

После небольшой паузы Том боковым зрением взглянул на Сэма, что указывал глазами на товар, который надобно бы пробить. Том так и сделал. Он просканировал оба леденца и снова застыл. С жалкой улыбкой он смотрел на покупателя, который явно был в таком же замешательстве, ничего не понимая и лишь разглядывая всё подряд. Том вновь посмотрел на Сэма, пока тот отчаянным энергичным взглядом указывал на кассовый аппарат. Отчасти он понял намёк Сэма, но всё же несколько деталей утаивалось. Он выпрямился, нажал на кнопку аппарата и на весь магазин раздался сладкий, приятный, гармоничный звук, от которого Паучище на мгновение закрыл глаза и обнял, обхватив себя всеми своими руками от удовольствия. Вскоре оно полезло одной из своих рук под ткань, откуда удалось достать несколько прямоугольных, видимо, металлических фигур с вырезанной в центре точкой. С отчётливым монетным звуком они упали на прилавок и первая межпланетная сделка в жизни Тома состоялась успешно. Он забрал прямоугольники в кассу, а два Чупа Чупса оказались в руках Паучища, который непрерывно глядел то на один, то на другой, попутно также общёлкивая взглядом каждый из них. Когда касса захлопнулась, покупатель раскрыл свои ножки и стремительно скрылся из магазина, прямо так же, как и пришёл.

Сэм продолжал стоять позади Тома, который взглядом провожал покупателя. Это был его первый раз в обслуживании такого.. необычного клиента, и как хорошему другу, Сэму было тревожно. Он тихонько подошёл к парню, положил руку ему на плечо и спросил:

— Том? Ну, ты как?

Реакции сначала не последовало, что даже насторожило Сэма. Потом он хотел повернуть друга к себе лицом, но сделать это было трудно, так как Том стоял как стена, неподвижно и твёрдо. Хотя, поворачивать его и не пришлось, через мгновение он сам незамедлительно обернулся к Сэму с блестящей улыбкой и горящими от удовольствия глазами.

— Это. Было. Просто офигенно!

Чуть ли не прокричал Том, что аж даже Сэму стало не по себе. Он трясся, но удивительно приятной дрожью. Как будто сотни пёрышек проходились по его телу — озорная щекотка, захватывающая всё больше и больше. Некое чувство всезаполняющей эйфории нахлынуло на него, словно на бегуна после долгой пробежки. Белоснежная улыбка и зелёные глаза сияли ещё ярче, чем обычно. В них Сэм увидел настоящую радость, неожиданный восторг, который сам испытал когда-то в первый раз.

— Так значит, ты готов работать? — нежно проговорил Сэм, даже восхищаясь своим другом.

— Да! Ещё как. — энергично ответил Том и будто засиял ещё сильнее. Он без промедлений повернулся к новому звуку открывшейся двери и тут же приступил к работе.

Часть 5

Подобная работёнка действительно выматывала, но она явно того стоила. Это было то самое место, которое полностью компенсировало весь вложенный в него труд. Захватывающие пейзажи, необычные встречи, невероятные чувства, что давала эта работа, заставляли любить её ещё больше и только сильнее. Лишь рабочий день не давал Тому покоя, а точнее его продолжительность, в буквальном смысле, ведь как такого понятия времени в других мирах не было, а вернуться в свой самостоятельно нельзя, поэтому Том иногда засыпал на пару часиков у кассы, а потом мгновенно просыпался, когда слышал звук открытия двери.

За это время юный путешественник по мирам увидел множество.. всего. Сказочные измерения, будто построенные из чистой фантазии: апельсиновые берега с трясущимися красными горами и едкой кислотой вместо рек, звёздные туманности, где летают белые чуть симпатичные дементоры, пурпурный мир с постоянными бурями и яркими вспышками, мозолящими глаза, и это только часть от всего увиденного. Некоторые миры менялись так стремительно, что только успеваешь взглянуть вперёд, как тёмная пелена покрывает всё за считанные секунды. Том также познакомился со множеством различных существ, которые то походили на человека лишь внешне, то лишь внутренне, а другие просто были неописуемо безобразны, но настолько же загадочны и милы. Больше от их появления Тому не было страшно, он скорее испытывал детский лепет и заинтересованность в отношении этих существ.

И пока за окном который раз сменялся пейзаж очередного мира, Тома вновь клонило в сон. Сладостная нужда звала к себе, заставляя медленно закрывать глаза и подобно куску плавленного сыра растекаться по прохладному столу. А когда ты уже перестаёшь сопротивляться этому зову и глаза полностью погружаются в кромешную темноту, начинает происходить довольно удивительная вещь — разум будто сам путешествует по мирам. Он выстраивает целые сюжеты из воспоминаний, настолько же оригинальные, красочные и наполненные, как и те, которые Том встречал в других измерениях. И во сне, как и в других мирах, отсутствует понятие времени, благодаря чему ты можешь находиться там целыми часами, а в нашей реальности пройдёт всего несколько минут. Эти размышления наталкивали Тома на то, что необязательно иметь "особый магазин", чтобы путешествовать по иным измерениям, нужно лишь хорошенько поспать, отправляясь со своим разумом в целое сказочное путешествие.

Но это путешествие пришлось немного отложить, так как Том моментально проснулся из-за сильного стука входной двери и последующих громких мужских криков. Лицо парня значительно увлажнилось, ведь как он увидел, спал на стареньком журнале "Странности Эмейзфолла", чью обложку так хорошо дополняли собственные размазанные слюни. Он мигом встал, обтёр лицо рабочей жилеткой, не став обтирать журнал, после чего тут же побежал к окну, чтобы посмотреть на происходящее. На удивление Тома снаружи магазина было довольно темно и пустынно. На безоблачном небе виднелись сотни ярких звёзд, словно кружащихся в пространстве. Также пустынный ландшафт дополняли застывшие в воздухе островки, омывающиеся песчаным ветром. Хотя, справедливости ради стоит отменить, что это Том заметил в последнюю очередь, ведь сейчас всё его внимание было сконцентрировано на разборке Босса с какими-то людьми в чёрных мантиях. Со шваброй в руках он стоял около входа магазина и отмахивался от наступающей банды. К слову, лиц у них не было, все звуки доносились из-под мантий, а в руках они держали жёлтые доски с нарисованными на них иероглифами, а также другими рисунками, в числе которых отчётливо выделялись чёрные глаза. Уже пожилой мужчина размахивал шваброй так виртуозно, что Тому это напомнило сцену из какого-нибудь ниндзя-боевика. Но его усилия быстро оказались тщетны, когда он устал и обессилил, а группа в мантиях подходила всё ближе.

— СМОТРЯЩИЙ ХОДИТ СРЕДИ НАС... — хором проговаривали они.

— Ах, вот же черти! — громко выкрикнул начальник своим глубоким и отчётливым голосом. Он стоял твёрдо, хоть и по чуть-чуть отходил назад, а когда обернулся и увидел Тома, смотрящего на него, то совсем будто страх потерял, побежав обратно в магазин, попутно закрывая дверь, — Доброе утро, Том... Или вечер, я не знаю, тут ведь нет солнца. — быстро говорил седовласый, перебирая цепочку ключей и направляясь к электронному щитку.

— Босс? Это кто такие? И где Сэм, когда тут происходит такое? — задавался вопросами Том, а заодно хвостом преследуя своего начальника.

— Слушай, во-первых, это культисты. Изредка встречаем их в похожих измерениях, а они постоянно стремятся проникнуть во внутрь и построить тут своё скверное святилище. — открыв щиток ключами, он стал внимательно рассматривать надписи над переключателями, иногда поглядывая на дверь.

— СМОТРЯЩИЙ ХОДИТ СРЕДИ НАС... — всё ещё доносилось снаружи магазина.

— Во-вторых, Сэм спит, как и ты ранее. Я не стал вас будить, ведь, пусть я и старый, но далеко не беспомощный, и свой магазин в обиду не дам. — настойчиво и немного хрипло слышал Том, с каждой секундой уважая своего босса ещё сильнее. Ведь он, не взирая на свой возраст, отчаянно защищает то, что ему дорого, остаётся верен себе и своему делу, на которое он явно потратил многие года жизни.

— СМОТРЯЩИЙ ХОДИТ СР... — уже уткнувшись в окна и дверь, хор затих, когда ярко-красная вывеска перестала гореть. — И к тому же, какой я босс? Это звучит слишком официально. Для всех я просто Джим. Хорошо? — с отцовской нежностью проговорил Джим, закрыв щиток.

— Хорошо, понял! — улыбчиво ответил Том, после чего Джим своей тяжёлой рукой похлопал его по плечу и пошёл к дверям.

— Ты со мной? Сейчас там начнётся целое шоу.

У себя в голове Том ещё не понимал о чём идёт речь, но он и не питал желания разбираться, а потому, лишь слегка кивнув, он отправился вслед за Джимом, обращая внимание на стоящих снаружи культистов, что больше не держали свои дощечки и не кричали в один голос какую-то неразбериху. Вместо этого они крутили своими мантиями в разные стороны, оглядывались и дрожали, будто чего-то ожидая.

— И чего они остановились? — спросил юноша.

— Боятся. — коротко и чётко ответил Джим, когда остановился напротив дверей.

— Чего боятся? Тут же ничего нет. Буквально пустыня. — он встал рядом, пытаясь разглядеть в пустынной тьме хоть что-то.

— Не "чего", а "кого". Всё дело в нашей фильтрации посетителей. Ты ведь в курсе, что яркий красный цвет отпугивает некоторых животных. Так вот, в этом мире животные просто до ужаса боятся красного цвета. Видят его за мили... А ещё они очень голодные. — с особенным низким тоном он произнёс это, а вскоре показал пальцем на пустыню, где среди песка виднелись быстро двигающиеся точки.

Эти существа напоминали собой ящеров с одной парой больших мускулистых рук. Острыми лапами они быстро перебирали по песку, отталкивались и выпрямлялись, словно кенгуру, заодно помогая прыжку своим длинным хвостом. А выдвигающаяся пасть была похожа на крокодилью, исключением лишь было отсутствие у этих существ чешуи. Как только они выглянули из-за горы, культисты тут же начали паниковать и разбегаться. Их мрачные мантии кружились во все стороны, мешкаясь на месте, пока одна из подоспевших тварей не схватила его и не унесла за магазин. Хищники хватали культистов без криков, крови, предсмертных хрипов, это была самая тихая охота, которую только видел Том. Не прошло и десяти минут, как вход магазина значительно очистился от ненужных посетителей.

— Чёрт! Они мертвы? Может стоило им помочь, а не отдавать на съедение этим тварям? — вдруг забеспокоился Том. Видимо, его гуманистическая сторона проснулась только в этот момент, когда голодные хищники уже унесли всех культистов за горизонт в своих острых зубах.

— Хвалю тебя, Том, за проявление доброты и сострадания к этим существам, но это были не люди... Если тебе это поможет, — говорил Джим, пока шёл обратно к щитку и заново включал вывеску, — Не уверен, есть ли что-то у них под мантиями. Каждый раз, когда мы от них отбиваемся, отдачи совсем не чувствуется. Будто бьёшь по ковру, честное слово, — с особой ухмылкой добавил он. — И, боюсь, это было необходимо. В этом мире нас ждёт особый покупатель, и я не хотел бы, чтоб эти культисты в очередной раз помешали нам.

Вся эта ситуация сильно смущала. Том места себе не находил, узнавая своего босса, то есть, Джима, с другой стороны. Он оказался очень хладнокровным в отношении всего, что касалось его бизнеса. И если по его внешнему облику доброго старичка это не было понятно, то низкий монотонный голос выдавал в нём нечто серьёзное и непосредственно опасное. Тому казалось, что соверши он какую-то глупость, так заместо культистов те животные понесут тушку Тома в своих пастях. Эти размышления доводили его до мурашек.

— И какой же клиент нас будет ждать в такой опасной пустыне? — пытаясь больше не думать о своём, парень отошёл к окну и приступил разглядывать всё, что только из-за него виднелось.

— Эх, мальчик мой, не в пустыню смотреть надо, а выше...

В следующий же миг Том поднял глаза на бесконечное звёздное полотно. Его красота с каждым разом завораживала всё сильнее. Ярких точек на тёмном небе было так много, что из них можно было бы составить любое созвездие, но в силу своих скудных познаний Том знал лишь Медведицу и Лебедя. Но также он заметил, что небо словно движется. Раньше в спешке он не мог всё точно разглядеть или понять, а сейчас, чуть прищурившись, он явно видел движение. А через ещё пару мгновений стало понятно, что не само небо движется, а что-то в нём. Издалека он будто видел щупальца: длинные извивающиеся отростки с неприятными присосками, именно такими он запомнил их из детства, когда ходил с семьёй в океанариум. Разглядеть ещё что-нибудь было попросту невозможно, да и Джим как раз подозвал к себе ему помочь.

Они вошли на склад. Ранее Том уже был тут, но не видел его в полной красе, так как свет в основном был выключен. Ему было до жути интересно, как же выглядит склад самого необычного во всех измерениях магазина. И в конце концов, когда лампочки в один миг осветили собой всё помещение, его удивлению просто не было предела... Это был самый обычный склад. Ни очень большой, ни очень высокий. Много коробок, столов, есть даже строительные леса, и всё. "Ничего сверхъестественного", как подметил Джим. Проходя сквозь несколько рядов коробок, Тому на глаза попалось нечто огромное, на вид тяжелое и крайне изолированное. Деревянный ящик метр на метр, а в высоту ещё полтора, который к тому же был обклеен снизу доверху жёлтой изолентой, совсем не внушал доверия.

— А вот и наш товар, — сказал Дмим, подойдя к ящику. — Ты хватайся там, я тут, донесём до выхода.

— Стоп, стоп! Весь этот ящик? Да он ведь просто огромный! — на повышенном тоне возразил Том.

— Ну и клиент не маленький. — с ухмылкой продолжил Джим.

— Да тут ведь тонна, если не больше!

— Ну, может, чуть-чуть поменьше.

— Мы не сможем его донести...

В итоге, после небольшой перепалки, они всё же схватились каждый за свою сторону и подняли ящик. Попутно, пока они несли его до выхода, Том слышал постоянные трески, которые либо доносились из внутренностей ящика, либо внутренностей Джима. Пусть вес товара и был большой, но не настолько, чтоб с ним не справились двое здоровых мужчин. Старик Джим и тут выделился своей обманчивой внешностью. Несмотря на свой возраст, он до последнего держался молодцом, тащил молча, лишь тяжело вздыхая, хотя это не обошло и Тома, который каждый раз выдыхал словно паровоз. С горем пополам они вынесли ящик со склада и дотащили его до дверей магазина, с хлопком поставив его на пол. Теперь же слова Джима обретали больше смысла, чем Том мог себе вообразить. За окном бушевала самая настоящая песчаная буря, ветер которой дул с самых верхов. И поднимая глаза, впоследствии он увидел, как в звёздном небе извивалось несколько огромных щупалец. Невольно Том представлял себе небесного осьминога, готового в любой момент схватить его из этого окна и унести себе прямо в пасть. Зрелище обещало быть захватывающим.

— Так, и что дальше? — спросил Том, поглядывая то на ящик, то на бурю, то на Джима.

— Мы поставим ящик на песок и дотолкаем его то туда, — Джим показал пальцем примерное место. — Потом дождёмся клиента, он заберёт товар, мы получим оплату и обратно. Всё просто.

На словах всё и правда казалось простым, хотя Том подозревал, что без подводных камней в этом плане не обойдётся.

— Если позволите... Позволишь, Джим... Честно, мне не нравится этот план. — с жалобным лицом проговаривал Том, смотря на бурю. Ему хотелось донести до Джима то, что при таких обстоятельствах будет невозможно дотащить ящик. Слишком много опасных элементов, которые...

— Я знаю. Поэтому я держу дверь, а ты толкай ящик, — беспринципное лицо Джима всем своим видом давило на Тома. Он просто не мог не смотреть на него, а тем более ни не выполнять указанную ему работу. — Ну же, доверься мне, сынок. — Джим открыл дверь и приступил ждать.

В магазин через открытую дверь хлынул песок. Даже не выходя из этого безопасного места, он со входа чувствовал всю ярость, бушующую в пустыне. До последнего ему не хотелось туда идти, но до последнего он также понимал, что должен это сделать. Где-то в глубине души он подозревал, что это его последнее задание, чтобы остаться на этой работе. Все события до этого готовили его, готовили дух и решимость, проверяли на стойкость в самых удивительных испытаниях. И сейчас больше всего на свете он хотел остаться на этой работе, не только для себя, но и для дяди, который бы явно этого хотел. А если Том поставил себе цель — остаться на плаву, то этот корабль никакие щупальца не понесут ко дну.

Том молчаливо принял решение, кивнул Джиму, а потом принялся выталкивать ящик из магазина. В одиночку сделать это было намного труднее, ведь ощущалось это, будто толкаешь сидящего слона. Но как только ящик оказался на песке, дело пошло намного легче, к тому же Джим присоединился к Тому. Сквозь сильнейший буран, режущий кожу и затмевающий глаза, они толкали ящик к назначенной точке. В какой-то момент в глаза Тома попало столько песка, что шёл он практически вслепую, опираясь только на сильный, опережающий даже ветер, голос Джима. Вскоре, когда ящик встал на месте, оказалось, что они пришли к точке. Открыв глаза, в округе Том увидел лишь жёлтый от песка ветер, ярко сияющую вывеску Мистимолла и рядом стоящего Джима, копошащего карманы.

— Приготовься! — крикнул Джим Тому, но сделал он это так быстро и из-за ветра нечётко, что ему хотелось переспросить, но он не успел.

В следующую секунду из рук Джима послышался громкий гудок. Настолько резкий, ошеломляющий, что Том не только чувствовал себя слепым, но и глухим. Буря стала понемногу стихать, ветер плавно пропадал. Том всё это время смотрел прямо вверх, где в небесах несколько огромных щупалец стали опускаться к пустыне. Оказавшись в песке, они, словно черви, обхаживали свою территорию, то зарываясь внутрь, то змееподобно проползая ближе к ящику. Но не сами большие щупальца больше настораживали Тома, а тот, кто ими владеет. И время показало, что настораживался парень не зря. Из звёздного тумана начал проявляться силуэт. Гуманоидное тело с бледной и мокрой кожей, овальной головой, где только половину занимает огромная зубастая пасть, больше похожая на острые скалы. Вместо глаз на голове виднелось четыре прореза, напоминающие жабры. Всё тело монстра стало медленно опускаться, но с такой аккуратностью и не присущей гигантам грацией, будто казалось, что он парит в воздухе. Зубастая пасть, постоянно фыркала, смотрела прямо на Тома с Джимом. Пусть глаз у него и не было, но юноша понимал, что зрительный контакт установлен. А щупальца в это время совсем окружили их, закрывая для Тома все пути к отступлению.

— Том, — Джим легонько ткнул его в бок. — подними ящик.

— Ладно. — совсем без эмоций проговорил Том, принимаясь поднимать тяжеленный ящик.

Конечно Том испытывал некоторые чувства, но именно переполнение ими заставляло его становиться хладнокровным. Ужас перед монстром стоял у него на первом месте, но показывать страх он не хотел, как это было в предыдущие разы, вместо этого он показывал каменную стойкость, пусть и с чуть дрожащими руками. Щупальца ползали около него, он слышал их слизкое всхлипывание, а также всем лицом ощущал прохладное дыхание монстра, выходящее у него из под жабр. Том поднял ящик и отошёл в сторону, пока огромные конечности окутывали собой ящик, сдавливая и перекладывая. Том даже громко сглотнул слюну от страха, ведь нафантазировал, как вместо ящика там мог быть он. Небрежные щупальца так сильно и неаккуратно таскали ящик между собой, что верхняя крышка просто сломалась, откуда вскоре выпала целая банка чипсов Pringles. Когда же ящик совсем удалился из поля зрения Тома, пасть монстра приблизилась ещё ближе, чуть-чуть приподнялась, а потом резко схлопнулась. На песок с треском упал небольшой сияющий осколок зуба. Том замешкался, но посмотрев на Джима и увидав его улыбающийся кивок, он пошёл за осколком. Выглядел он впечатляюще: переливался разными огоньками, немного протерев поверхность можно было увидеть своё отражение, а также он был очень остр, ведь уже успел порвать форму Тома. Как только осколок был собран, монстр приступил отдаляться от этой парочки с такой же грацией, которой и пришёл. Щупальца расползлись и Том с Джимом отправились обратно в Мистимолл.

Часть 6

По возвращении в магазин Тома интересовало только парочка вопросов, которые накипели за продолжительное время работы: как получить прибыль с "необычных" денег посетителей, но ещё больше его волновал вопрос, где же взять новую форму, потому что эта сильно потрепалась об осколок. Не сказать, что форма прямо таки нравилась Тому, но за всё время работы здесь, они будто срослись. Рабочая одежда для Тома стала родной, ведь ни за какой другой одеждой он так прилежно не ухаживал, как за этими синими тряпками. Хотя, синевато-белый комбинезон, довольно свободные штаны и безвкусная кепка в общем сочетании смотрелись стильно.

— Джим, я хотел спросить, — наконец, Том активно дошёл до волновавшего его вопроса, — Что вы делаете с деньгами... Ну, которые "они" дают? — он сделал особый акцент на слове "они", к тому же кивнув на осколок, надеясь, что Джим поймёт его намёк.

— Чёрный рынок! — ответил Джим, а через пару секунд крикнул Сэм, выходя из кабинета босса. На его лице ярко выражался стыд, ведь, видимо, он специально ждал этого вопроса, чтобы ответить синхронно, но этот шанс оказался потерян.

— Ха-ха-ха. А ведь это правда, на чёрном рынке коллекционеры, знатоки и другие любители всякого отвалят приличную сумму за "внеземные" артефакты, — теперь уже Джим сделал акцент на слове "внеземные", закрепляя свои слова жестами пальцев. — Пусть они и думают, что всё это добыто на Земле. А что на рынке продать не удаётся, ищем по объявлениям, отдаём в геологические центры... Путей целая куча, если знать где искать.

На очередной вопрос Тома был найден ответ. С одной стороны, это дополняло общую картину, парень наконец понимал, куда уходят все "эти" вещи, а заодно откуда берутся деньги на обслуживание магазина. Но также с другой стороны возникал новый вопрос — с каких пор Джим работает с чёрным рынком? Но как и многие другие вопросы, этот останется без ответа, как бы сильно того не хотел Том. Хотя, сейчас его не менее сильно тяготила ситуация с униформой, которую бы стоило сменить.

— А что насчёт формы? Извините пожалуйста, я немного её поцарапал... Можно взять новую? — Том выглядел так по-детски искренне, как ребёнок, разбивший родительскую вазу. Джим и Сэм серьёзным тоном глядели на юношу так, словно тот сильно провинился, но быстро нарастающие улыбки на их лицах сменили тон взгляда, успокоив тем самым и так пошатанные нервы Тома.

— Не волнуйся так, всё хорошо, мы закупаем формы пачками. Отнеси осколок на склад, там найдёшь новую форму, но сильно не заморачивайся, смена почти кончилась.

Не зная почему, но эти слова так сильно подействовали на Тома, что и его лицо вдруг озарилось широкой улыбкой. Почти вприпрыжку он отнёс осколок на одну из полок на складе, а на другой заметил пакет с формой, который мигом забрал. Настолько эта новость воодушевила Тома, что аж энергия незамедлительно подступила во все части тела, особенно в мозг. В магазине играла спокойная музыка, пока в голове юноши теплился старый джаз, ассоциировавшийся у него с особым видом получения удовольствия — послерабочий отдых. Это удивительное чувство, когда твоё уставшее тело уже совсем изнемогает, буквально разваливается по частям и только желание отдыха держит тебя на ногах до самого финала, до дома. И именно там ты ложишься на диван или набираешь горячую ванну, смотришь по телевизору свою любимую передачу, заедая и запивая всё любимой едой, но ещё более приятнее, когда можно разделить свой отдых с кем-то ещё: с семьёй, с друзьями, даже со случайными людьми в баре, главное в это время — просто отдыхать, тогда это незабываемое окрыляющее чувство никак и ничем не подделать.

— Пристегнитесь! Следующая остановка — Бездна... — прокричал Сэм как раз вовремя, когда пейзаж вечной пустыни наконец сменился уже родной темнотой.

Бар затрясло, как вагон на рельсах. Понемногу привыкая к этому чувству, Тому нравилось думать, будто он серфер на доске, пытающийся словить волну. Ещё в школе они вместе с братом хотели стать серферами, когда увидели старые фотографии их отца и дяди Джо, которые в юношестве увлекались крутыми виражами и волнами. Но Том быстро потерял эту цель, из-за того, что его брат тяжело влетел в скалу. С тех самых пор две доски так и стоят дома, пылятся, мозолят глаза и напоминают Тому о прошлом, о несбывшейся мечте двух братьев. Его ноги ещё помнят те плавные движения, как стоять на доске, но он всячески пытается их забыть, или по крайней мере скрыть, чтобы не попасться на глаза посторонним.

— А что за Бездна? Вы ранее не давали подобных имён другим измерениям. В этом есть что-то особенное? — спросил Том, как раз подходя к кассе, где наконец собралась полная команда. Джим уселся на кресле, металлической расчёской расчёсывая свои густые усы, а Сэм присел рядом, на стол, осматривая магазин на наличие мусора, который стоило бы убрать перед закрытием.

— Это наша конечная станция. Перед возвращением в наш мир магазин всегда делает остановку в Бездне. Обычно всего на час... Или чуть поменьше. — неоднозначно говорил Сэм.

— А называется так, потому что.. по-другому и не назвать. Горизонта там нет да и особых рамок.. пространства тоже. Словно просто летаешь.. где-то, но не можешь упасть. Вот мы с твоим дядей и назвали — Без..дна. — продолжил Джим, иногда делая некоторые паузы, расчёской выдирая волосы из пышных усов.

— И вещи там разные парят.

— Какие вещи, например? — Том устроился у стола поудобнее, смотря то на Сэма, то на Джима.

— Да случайные, любые. Куски земли крутятся, завывания китов откуда-то доносятся, лодки плавают, двери, будто из стен выдернутые. Практически что угодно попасться может. Джим рассказывал, как в восемьдесят седьмом он увидел огромный корабль, проплывающий рядом. — так воодушевлённо, почти фанатично говорил Сэм, пока Джим лишь сидел и кивал с закрытыми глазами.

— И не только корабль. Ранее я также видел строительные краны, какие-то фрески, картины, а твой дядя говорил, что замечал целые куски зоопарка, но надписи там были явно не на английском. — договорил Джим, как раз кончив выдирать себе волосы из усов. Вскоре он встал с кресла и пошёл в сторону холодильников.

Все эти рассказы о новом измерении очень заинтересовали Тома, ведь в нём он мог увидеть, со слов коллег, практически что угодно. Но почему-то чем больше казался выбор, тем менее оригинальна была его фантазия. Увидеть он хотел не нечто масштабное или удивительное, а обычный кактус, ведь ранее в пустыне ни единого кактуса он не видел.

— Что угодно? А я смогу увидеть, например, кактус? — спросил Том у Сэма, но ответ услышал от Джима, чей голос доносился издалека.

— Хах! Какой интересный выбор, малец. Не знаю... Нет, но может быть... Наверное... Я не знаю! — повторил он ещё раз, вновь открывая и закрывая дверцу холодильника.

— Ну, если не кактус, то может хоть девушку найдём? Тут не помешало бы разнообразить нашу команду. — крикнул Том Джиму, на что теперь уже ответил Сэм в своей забавной манере.

— Зачем же нам девушка? У нас свой, особый мужской коллектив... — он резко подмигнул, свойственно себе улыбнулся и отошёл в уборную.

И пока эти оба куда-то ушли, Том незамедлительно отправился к дверям, чтобы самому первому мгновенно запечатлеть момент знакомства с новым необычным измерением. Остановка для всего магазина была резкой, это было трудно пропустить, но за окном Том так и не увидел ничего нового. Темнота как темнота. В какой-то момент разглядывания пейзажа ему уже хотелось проверить, точно ли они долетели, но буквально через пару секунд в окне он увидел пролетающий рядом кусок вырванной земли. А за ним пролетало ещё несколько, тем самым выстраивая из себя острова, окружённые лишь чёрным-пречёрным морем. Этот вид, как и в остальных измерениях, завораживал. Он удивлял своей простотой и постепенно нарастающей загадочностью. Одного лишь взгляда на Бездну Тому хватило, чтобы внутри себя прочувствовать похожую пустоту, разбавляемую неожиданными островками. Наслаждение Тома вдруг прервал Джим, несущий на своих больших старческих руках ящик выпивки, видимо, набранный лично по его вкусу.

— Нравится, да? Глаз отвести не можешь, понимаю. В первое время у всех такое, — голос Джима понемногу смягчался, словно он успокаивался и уже как дома начинал отдыхать. — Иногда даже снится... Но не об этом сейчас! Откроешь дверь, малец?

— Конечно. — неожиданно быстро и необдуманно сказал Том. Этот момент будто стёрся из памяти, ведь сейчас они дрейфовали посреди всеобъемлющей тьмы, абсолютно не зная где и что... Хотя, видимо, не знал только Том, так как Джим даже его не остановил, когда парень уже открывал дверь. Он не мог себя остановить, осознание происходящего пришло слишком поздно, а сделать уже нельзя было ничего. Но как только дверь открылась, никого не засосало внутрь, не произошло утечки кислорода, никто не загорелся или даже не превратился в лёд, всё прошло гладко. Джим как ни в чём не бывало вышел из магазина и удобно устроился у входа, положив ящик на металлический пол, а руки на стальной синий поручень, окружающий почти весь периметр входа. Его взгляд был таким простым, будто ничего особо и не поменялось. Всеми беззвучными силами он созывал Тома к себе, но подтолкнуть его всё же решился Сэм, и они оба вышли из магазина.

Бездна вживую чувствуется абсолютно по другому. Добавляются новые детали, которые ты не ощущаешь за стеклом. Звуки, похожие на пение китов, что доносятся издали и ощущается везде. Понятие того, что пространства вокруг нет. Том словно терялся на ровном месте. Он не парил, не летал, а ходил себе спокойно, как если бы в космосе на человека действовала сила гравитации. А также летающие предметы, которые ты можешь поймать или оттолкнуть, всё это по-особому подействовало на парня. Они с Сэмом встали рядом, Джим уже распивал какое-то пиво, а Сэму только доводилось его открыть, и лишь Том стоял молча и поглядывал на них и на Бездну, не до конца понимая смысл их нахождения тут.

— Том, ты чего, не пьёшь что ли? Или слишком залюбовался? — поинтересовался Сэм, облокачиваясь на стену магазина с бутылочкой чего-то лёгкого в руке.

— Так странно это всё. Вы с выпивкой тут стоите, глядите на разные пролетающие острова... Не удивляетесь всему, но для меня это всё настолько в новинку, что в голове полная неразбериха... — он бы так и дальше продолжал говорить, извлекать из себя целые словесные потоки, если бы Джим его не остановил.

—Так, так, малец, успокойся и подойди, — Джим взял Тома "под своё крылышко", почти что как отец, и мягким, бархатным голосом стал с ним говорить. — В этом занятии, просто стоять и пить, есть особое чувство, Том. Это наш, можно сказать, обряд, перед тем как закрыть магазин. Уникальная атмосфера этого места сближает, всё-таки показывая, что мы не просто коллеги, которые работают в одном месте, мы друзья, а в некоторых моментах и семья.

Объяснения Джима натолкнули Тома на глубокие размышления, которые сильно повлияли на его отношение как к этому месту, так и к людям, работающих с ним. Эта ситуация ему напомнила любые посиделки в баре, когда после работы, уставший, ты идёшь подвыпить в бар в одиночку, но уходишь домой с целой компанией. Ведь некоторые люди приходят в бар не ради выпивки, матча, ставок, всё намного потаеннее — ради атмосферы. И правда, именно такая атмосфера сближает людей, пусть даже на один вечер, зато из бара ты уходишь с новыми впечатлениями, воспоминаниями, историями, а может и друзьями. Эти размышления не могли не вызвать у Тома улыбку, отчего даже Джим чуть посмеялся.

— Поэтому не отставай, сынок, и держи, выпей. Всё за счёт заведения! — улыбчиво услышал Том, после чего с радостью взял красную банку, протянутую Джимом.

После парочки глотков сразу пошло ягодное послевкусие, немного кислое, крепкое, но не настолько, чтобы тут же на одном из островков увидеть большой кактус. Том в последствии моргнул ещё пару раз, чтобы убедиться, не кажется ли ему, но потом энергично постучал по плечу Джима, удостовериться наверняка.

— Ты сказал, что в Бездне нет кактуса... — говорил Том, показывая чуть дрожащим пальцем на кактус.

— Как видишь, это Бездна, и очевидно, что тут есть кактус. — в расслабленной манере ответил Джим, после чего все трое закатились отборным и громким смехом.

Все последующие разговоры они вели о прошедшем дне, вспоминая некоторые детали, не без смеха, конечно, с приподнятым настроением и шикарной большой улыбкой. Бутылки уходили постепенно, не слишком быстро, но заметно. Сэм и Джим рассказывали разные необыкновенные истории за всё время, пока они тут работали, которые Том слушал со всевозможным интересом. А сам парень не терял возможности задавать вопросы во время их историй.

— Кстати, Сэм, помнишь, при первом моём "перемещении" ты подметил, что я не вырубился? Почему я не вырубился? Потому что если я не узнаю сейчас, то вырублюсь тут же на месте... — Том немного пошатывался, но всё же твёрдо стоял как на ногах, так и на своём вопросе.

— Вообще, да. Должен был, но, видимо, не обязан. — абсолютно также, на легке, отвечал Сэм, спускаясь по стене магазина всё ниже и ниже, прихватив себя за живот.

— Большинство тех, кто попадает под "перемещение", почти мгновенно вырубаются. Причём надолго, на всё путешествие до самого дома. Это помогает скрывать от нежелательных лиц нашу особенность, — закрепил уже Джим, — А ещё, когда Сэм устраивался к нам, его вырубило абсолютно так же, да и вырубало иногда, пока мы с твоим дядей его некоторое время готовили. Ну и разборок было! — Джим засмеялся, а Сэм лишь постыдно улыбался, вспоминая историю из прошлого. Вскоре старик открыл новую бутылку, а потом громко и расплывчато крикнул, — Смотрите, козлы!

Недалеко от магазина стали пролетать клочки земли с овечками, белыми и пушистыми, а также постоянно кричащими, собственно, как и Джим. Это в очередной раз удивило Тома, ведь ожидать он мог тут кого угодно, но только не таких животных.

— Вообще-то это овцы, но неважно, — после громкой отрыжки Сэм встал и отправился к дверям, но проходя рядом с Томом прошептал ему кое-что. — Они кричат. Они видели Бездну, пустоту, статику и тайны, хранящиеся там. Они кричат, потому что им страшно...

Своим чуть подплывшим голосом Сэму удалось довести Тома до мурашек, но в какой-то момент, когда было понятно, что это шутка, все трое посмеялись, хотя у Тома остался странный осадочек после этого. Сэм развернулся, обоими руками обхватил живот и зашёл в магазин.

— Ох... Та кесадилья из дома была явно лишней... — из его живота доносились воистину страшные звуки, поэтому ни Том, ни Джим не решились задать вопроса, и молча, но помолились вслед за своего друга.

— Значит, если бы я тоже вырубился, вы бы меня обрабатывали до тех пор, пока я не буду готов? — Том вытянул руки вперёд и чуть отодвинулся.

— Да, наверное бы так и сделали... Но знаешь что? Мне нравится, что всё сложилось именно так. Конечно, в начале была довольно бурная реакция, но ты так быстро свыкся, это не могло не радовать. Ты отлично справляешься и уверен, Джо бы гордился тобой. Я ведь горжусь. — Джим говорил слишком много лестных вещей, от которых было просто невозможно не покраснеть.

— Кстати, и ещё. Неужели за всё это время никто не заинтересовался этим магазином, который то есть на месте, но на следующий вечер его нет? Как власти в такое-то время не прознали? — Том допивал свою очередную банку, но жёсткого опьянения не чувствовал. На первый план выводился вопрос и только потом какие-либо другие чувства. И, видимо, у Джима всё было примерно также.

— Это удивительный момент нашей жизни, Том, — Джим будто активизировался, придвинулся к юноше, отложил недопитую бутылку и продолжил. — Раньше Эмейзфолл был чуть ли не столицей мистики во всём Орегоне. Именно эта атмосфера влюбляла в себя людей, как коренных, так и приезжих. Но всё когда-нибудь заканчивается, и наш мистический центр медленно, но верно превращался в самый обыкновенный городок Америки. И почему-то, ещё молодой, уставший от суеты большого, серого, скучного городища, я приехал в родной дом и выкупил этот заброшенный магазин. Мне хотелось вернуть его и себя к тем годам, когда Эмейзфолл расцветал, как и расцветали люди, жившие тут когда-то. Как оказалось, кстати, я был таким не единственным человеком, которому хотелось вернуть время вспять. Бывшие жители возвращались в город, чтобы, наверное, вспомнить то время, окунуться в ту загадочную пору, когда местные истории, легенды и мифы захватывали дух, приводили в дрожь сердца, заставляли смеяться и, конечно, бояться.

Необычайно увлекательно говорил Джим, по крайней мере так слушал его Том. Он и представить себе не мог, насколько душевно и чувственно о родном городе может говорить повидавший старик.

— И я думаю, ответом на твой вопрос будет — тайна. Люди не могут жить без тайны, без загадки на пути. Ведь наша жизнь — это сплошная тропа из вопросов и ответом, но какой интерес в ней, если на все вопросы уже есть ответы? Наверное, этим и хорош Эмейзфолл, тут загадка, даже не смотря на время, живёт вечно. Это и спасает наш Мистимолл, ведь никто не задаёт себе вопросов, от того и не ждёт ответов. Все живут в идеальной туманной гармонии и находят в этом успокоение, — после своего монолога Джим вновь улыбнулся, похлопал Тома по спине, поднял свою бутылку, и уходя сказал. — Время поджимает, скоро будем дома, не задерживайся тут.

Том так и стоял в ступоре, после всего сказанного Джимом. В голове было уже нечего размышлять, ему оставалось только это принять и восхищаться. Стоит сказать, что и уважать Джима он стал ещё сильнее, а некоторые поступки дяди Джо приобретали совершенно новый оттенок. К Тому наконец пришло прозрение, а самое главное — понимание. Он продолжал стоять и бездумно смотреть вдаль, пока рядом с глазами пролетали самые настоящие осколки стекла. Они то и вывели юношу из транса, заставив его пойти обратно в магазин.

Но перед уходом он лишний раз взглянул в Бездну, попрощался с ней, как со старым другом, просто кинув взгляд. И где-то издалека он увидел знакомую картину, но никак не мог вспомнить откуда она. В темноте парила целая машина, окружённая ни то стеклом, ни то землёй. Доносился из неё странный, непонятный слуху звук, но такой мелодичный, словно из какой-то песни, а рядом крутилась красная банка — единственный яркий объект, точно виднеющийся в наплывающей тьме. Наконец,Бездна пропала из виду, погрузившись во мрак, но сейчас Том знал наверняка, что где-то внутри него она осталась навсегда.

Часть 7

Вот уже целый рабочий месяц Том проводил как свой первый, с теми же яркими эмоциями, незабываемыми впечатлениями, и, конечно, с неисправимой, зато такой родной командой. Уже после первой недели Том потерял счёт вечно меняющим себя измерениям, но не потерял чувства, приходящие с каждым новым необычным миром и не менее необычным покупателем. Время то неминуемо летело, пропуская дни за считанные минуты, то замедлялось, растягивалось подобно резине, и резко возвращалось в норму. К таким переменам было довольно трудно привыкнуть, но для Тома это было лишь очередной целью, которая не давала его огню потухнуть.

Он прекрасно осадился в новом городе: познакомился с соседями, что каждое воскресенье приглашали его на лазанью; начал принимать участие в местных традициях — ходил париться по некоторым четвергам, запускал игральные карты по овощам, рассказывал жутко интересные истории по ночам в детских садах и барах, да и в общем, заводил много новых друзей. Жизнь Тома заметно обновилась, будто началась с чистого листа. Видимо, именно такого ветра перемен ему не хватало. Из занудного и скучного безработного парня из Сиэтла, он превратился в весёлого и трудолюбивого работягу из Эмейзфолла. Квартиру свою он начал заставлять новыми сувенирами то из других измерений, то из нового супермаркета через дорогу, впечатлений от которого было не меньше. И так как квартира всегда очень плохо продувалась, он купил целые наборы благовонных трав, что насыщали весь дом своим ароматом.

И почему-то именно сейчас, стоя и бездельничая у стены магазина, ему захотелось всё это вспомнить. Он напрочь забыл про целый магазин слизких, летающих, иногда невидимых, воняющих, зачастую проявляющих свою миловидность и воспитанность покупателей. Пока Джим занимал двоих, а Сэм сразу троих клиентов, рассказывая и показывая разные товары, Том неспеша проходил по магазину, не отлынивая от работы, а наслаждаясь той самой атмосферой. Около кассы он увидел странное каменное существо, хотя странными он таких существ давно не считал, но то, что они пришли парой, уже удивило молодого работника. Более большой ходячий булыжник ходил среди продуктов, которые то ли дело подпрыгивали от его веса. Другая же, маленькая версия, сидела у стены, наблюдала или за своим сородичем, или за бурной рабочей средой. В этом камешке Том увидел ребёнка, спокойно дожидающегося своего родителя из магазина, но также он хорошо знал, что не всем детям это в удовольствие, поэтому уж очень захотел скрасить этот период ожидания своему маленькому, тяжеловатому, довольно колючему другу.

— Привет, дружище! — неожиданно поздоровался Том, отчего даже испугал и без того дрожащий камень. Юноша увидел глаза этого существа — крупные, чёрные, блестяще чистые. Он словно утопал в них, ведь практически видел собственное точное изображение... Наверное, именно своё кривое лицо заставило его вернуться назад.

Том расположил существо к себе, показывая, что ничего страшного, а тем более странного в нём нет. Но чего-то явно не хватало, поэтому Том заглянул в тумбочку стола, где Сэм хранил некоторые из своих вещей. Из старинных мистических журналов, туалетной бумаги, фотографий с семьёй, парень обнаружил плеер с уже вставленной кассетой.

— Думаю, Сэм не обидится, если мы позаимствуем это на пару минут. Так-с, что у нас тут... Элтон Джон? Прекрасный вкус, Сэмюэль. — Том внимательно осмотрел голову монстра, чтобы найти хоть что-то похожее на уши, но похлопав пару раз рядом, он нашёл пару жёлтых ракушек с дыркой, на которые и закрепил наушники.

Первое время было видно, что монстру некомфортно с этой гарнитурой, но как только дело дошло до первого припева, он, видимо, начал входить во вкус и заметно успокоился. А увидев как Том оттанцовывает одну из песен музыканта у себя в голове, он начал повторять.

— Ха-ха... А ведь ты та ещё Маленькая танцовщица. — с нотками гордости прозвучало от парня, когда он увидел, как монстр пытается отстукивать ритм ногой и немного неряшливо двигать телом из-за больших размеров. Рта у этого существа не было, да и лица как такового тоже, но именно по красивым и чистым глазам Том понимал, что этого клиента он уже сделал счастливым.

Увидев как Том "отлынивает" от работы, Джим тут же стал кричать с другого конца магазина, но так деликатно и сдержанно, чтобы вдруг не напугать посетителей, которые только определились с выбором.

— Так, Том, быстро на кассу, а то никакого тако-вторника!

— Так точно, сэр!

С такой радостью сказал Том, что аж и не поверил в первое время. Именно на этом месте он чувствовал себя на коне. Именно в этом месте он раскрывался по полной. Именно эта работа подарила ему новую жизнь, в которую он с каждым днём влюбляется только сильнее. Радость, что дарит каждый аспект дня: обслуживание покупателей, выкладка товара на полки, даже банальный обед с коллегами с видом на пейзаж, состоящий из двигающихся гор и десятка огромных красных червей, источающих шоколадный запах. Именно счастье, что дарит тебе любимая работа, помогает оставаться в тонусе на долгое время. Способность находить плюсы даже в тотальном ужасе и провале — поддерживает тебя, толкает на выполнение даже самых труднодоступных целей, которые, наверняка, оправдывают себя. Но и не забыл Том про тайну, что стала ему теперь вечным спутником по жизни. Никто не может жить без загадки, поэтому вся эта работа и само будущее Тома остаётся для него неразгаданной тайной — настоящим стимулом радоваться, жить и развиваться в этом странном городке Эмейзфолле.

— Спиртное? Стоп... А вам восемнадцать-то есть? — в шутливой манере и улыбкой на перевес сказал он двухметровому ходячему булыжнику с висящим плеером и дрожью под ритм зажигательной песни.

Конец.