Магазин для искателей приключений в ином мире, или Довакин меняет профессию.

Глава 1: Белл Кранел

Орарио, город-лабиринт. Легендарная столица авантюристов, выросшая вокруг Вавилона — уходящей высоко в небеса башни, запечатывающей собой вход во всемирно известное Подземелье.

На протяжении столетий неисчислимые искатели приключений всех мастей стекались в этот город в поиске богатств, славы или приключений. Кто-то находил их. Другие же встречали в глубинах Подземелья лишь смерть и забвение. Тем не менее, в желающих испытать удачу никогда не было недостатка.

Люди, эльфы, дворфы, даже амазонки и полурослики-паллумы — улицы города, все как одна ведущие к расположенной в центре Орарио Башне, всегда были полны авантюристами и местными жителями, спешащими по своим одним лишь им ведомым делам.

По одной из таких улиц брёл беловолосый мальчишка не старше лет четырнадцати-пятнадцати. Худой и невысокий даже для своего возраста, он с любопытством глазел по сторонам: на могучих воинов в сверкающих доспехах, на прекрасных эльфиек с луками и волшебными посохами, на вывески таверн и оружейных магазинов, на…

— Ой!

Внезапно мальчик столкнулся с чем-то… чем-то очень высоким.

— Хм?

Мальчик пошатнулся, едва не потеряв равновесие, и рассеяно взмахнул руками, но всё же удержался на ногах. Затем, внутренне сжавшись от недоброго предчувствия, он поднял голову и посмотрел вверх… и вверх, и вверх, и вверх.

— Эгей, пострел, куда так летишь? — Широко улыбнулся самый огроменный мужчина из всех, кого мальчик только видел, будь то в своей родной деревушке или же уже в Орарио.

Ростом никак не ниже двух метров, гигант был невероятно широк в плечах, синеглаз и космат — его густые светлые волосы опускались до плеч, а борода была заплетена в короткую косу.

Незнакомец был того возраста, когда мужчину уже нельзя назвать молодым, но ещё можно обидеть, назвав стариком. Он живо напомнил мальчишке матёрого медведя, большого и грозного, и очень сердитого, так и готового зарычать и замахнуться своей здоровой лапой, кулак на которой лишь самую малость уступал размерами голове мальчика.

— И-извините! Простите пожалуйста, я не смотрел куда иду! — Едва не взвизгнул он, принявшись торопливо кланяться здоровяку.

— Пф! — Насмешливо фыркнул тот. — Ты это брось, паря. Никто тут тебя не съест. Мужику вообще не пристало вот так запросто кланяться, понял, да?

— Д-да?

Будто бы удовлетворившись рассеянным ответом, незнакомец кивнул и вернулся к своему делу, принявшись вновь поправлять вывеску над явно новым магазином. Кому-либо другому для этой цели очевидно пришлось бы использовать лестницу, но гигант просто втянул свой довольно внушительный живот, привстал на цыпочки и приподнял край вывески, точнее насаживая тот на специальный крюк.

— Вот так-то лучше, — подбоченившись прокомментировал он не то работу рук своих, не то слова своего юного собеседника.

— Лавка Бьорна: всё для искателей приключений, начинающих и опытных, — прочитал мальчишка вслух и тут же, поняв свою оплошность, густо покраснел от стыда.

— Ага, — довольно гоготнул мужчина, а затем добавил, для верности ткнув в себя пальцем: — Бьорн — это я, стало быть.

— Белл!

— А?

— Т-то есть так меня зовут! Белл Кранел. Приятно с вами познакомиться, господин Бьорн!

— Ясно, — кивнул Бьорн. — И куда же ты так спешишь, что даже не смотришь, куда идёшь, Белл Кранел?

— А! Э-это…

Заметив, как мальчик замялся, Бьорн окинул того оценивающим взглядом и кивнул, явно придя к какому-то выводу.

— Ты же не отсюда, я прав? Что, тоже желаешь испытать себя на прочность в местном подземелье?

— Это так заметно?

— Ну да, — пожал плечами Бьорн. — Городские мух ртом ловить не будут.

Мальчик в смущении потупил взгляд.

— Ну-ну, все мы когда-то были молоды и неопытны. Тебе вот сколько годиков стукнуло?

— Ч-четырнацать.

— Четырнадцать, говоришь? Ну да, как сейчас помню, мне было примерно столько же, когда я отправился в своё первое приключение.

Белл сразу же воспрял духом, а его алые глаза засверкали неподдельным энтузиазмом, как когда его дедушка рассказывал ему истории про героев, чудовищ и сказочных красавиц.

— Так вы Авантюрист?!

— Ну да, когда-то и меня вела дорога приключений! А потом…

— А потом?

Бьорн нахмурился и шумно выдохнул, отчего его брюхо заметно колыхнулось под одеждой.

— А потом суставы ломить начало. В пояснице постреливать. Да и дыхалка уже не та, чего уж там.

— Ох…

— Ладно, раз уж ты у нас будущий искатель приключений, то давай, заходи. Будешь моим первым посетителем.

— Посетителем?

— Ага. Так-то лавка моя ещё не открылась, но какая разница? Подавай им, понимаешь, бумажку туда, принеси бумажку сюда, поставь крестик то там, то сям. Ух, крысы кабинетные. Ладно, заходи давай, — сказал Бьорн, с лёгкостью отворяя массивную дверь.

— Но у меня нет…

— Хорош мямлить! Мужики не мямлят, понял?

— Д-да?!

Внутри было довольно просторно и светло, на прилавке напротив стояли медные весы, а все стены были заставлены стеллажами с самым разнообразным оружием и доспехами, что только доводилось видеть Кранелу. Тут были как обычные мечи и кинжалы, так и изделия из незнакомых ему материалов, словно бы вытесанные из камня, кости или даже отлитые из стекла — наверняка для их

создания были использованы материалы из самых потаённых глубин Подземелья!

Так вот как выглядит оружие искателей приключений. Оружие Авантюристов. Оружие героев!

Интересно, каково было бы подержать в руках вот этот сверкающим золотистым блеском меч? Или вот этот изогнутый кинжал? Или примерить на себе украшенный резьбой доспех, словно бы специально предназначенный для героя из легенд?

— Нравиться? Это мой основной товар. Вон в той стороне у меня кузня…

— Кузня? — Распахнул глаза Белл. — То есть, вы это всё сделали сами?!

— Кое-что сам, а кое-что нашел или… кхм, одолжил у тех, кому это всё равно больше не понадобиться.

— А там? — Указал юноша в сторону ещё одной двери.

— Кхм… там… особенный товар.

— Особенный? — Предсказуемо заинтересовался Белл.

Бьорн запустил руку в свою густую шевелюру и задумчиво почесал затылок.

— Как бы это сказать… видишь ли, я искренне верю в то, что сокровища не должны без дела торчать на полках коллекционеров или пылиться в сундуках бывших искателей приключений. Сокровища должны быть в деле, понимаешь? Чтобы его легенда не была забыта, прославленный меч должен время от времени покидать ножны, а волшебная броня должна принимать на себя сталь вражьего клинка. Понимаешь?

— То есть там?..

— Ну да. Там хранятся вещи с историей. Некоторые из них могущественные артефакты, другие по-настоящему опасны, а третьи — просто побрякушки, которые были известны когда-то давно и где-то далеко. Но за каждым из них стоит приключение. История из тех, что школяры записывают в свои книги, а барды сочиняют песни и поют их потом в тавернах под скверное треньканье лютни.

— О-ого!

— Интересно, да? Но тебе пока рано в ту комнату.

Белл сразу же опустил голову и понимающе вздохнул.

— Да, я знаю. Я ведь ещё даже Семью себе не нашел. И денег у меня нет.

— Дело не в деньгах, шкет. За свою молодость я скопил столько всяких блестяшек, что ещё на дюжину жизней хватит. Нет, просто подобные вещи бесценны. Их нельзя вот так просто взять, и оценить в золоте. Ну, или в местных вали, если на то пошло. Нужен особый случай. Повод, понимаешь? Артефакты не должны лежать без дела, но и первому встречному отдавать их нельзя, а то пропадут, сгинут без следа. А так быть не должно — зря я их что ли собирал?

Белл неуверенно кивнул.

— Только я сам решу, когда и кому передать свои сокровища. Быть может, однажды и тебе что-нибудь достанется. Как знать? А пока, может, подберёшь себе что-нибудь из этого? — Указал Бьорн рукой на обширный ассортимент своих товаров.

— Ум… как бы это… когда я говорил, что у меня нет денег… я имел в виду, совсем нет?

— Совсем?

Вновь покрасневший Кранел неловко кивнул и заёрзал на месте.

— Я хотел поскорее найти себе Семью и заработать в Подземелье?

— Тц! Ну ты и даёшь. Ладно, так и быть. Считай, тебе сегодня повезло.

— Господин Бьорн?

— Помнится, мне и самому как-то раз пришлось с голым задом удирать от дракона… да, было времечко. Давай-ка я подберу тебе что-нибудь из своей старой экипировки. Что-нибудь по руке.

— Правда?! — Едва не подпрыгнул на месте юноша, не смея поверить своему счастью.

Ещё бы, настоящий (пусть и бывший) Авантюрист решил помочь ему! Прямо как в книжных историях!

— Ага. Я уже говорил, что отправился в своё первое приключение примерно в твоих летах?

Белл кивнул.

— Да, таким же мальчишкой был. Только повыше, — Бьорн нахмурился и обозначил ладонью над головой у Белла насколько именно он был «повыше».

Потом прищурил один глаз и поднял ладонь вверх ещё сантиметров на десять. — Пошел на тролля с ножом, представляешь?

— На тролля?!

— Ага. Из-за бабы дело было. Была у нас на деревне одна, сиськи — во! — Сказал он и, проигнорировав едва не поперхнувшегося воздухом паренька, продолжил: — Косы — аж до жопы. Я по дурости жениться на ней хотел, а она и говорит, мол, за героя только выйду. Вот я и потопал, стало быть, геройствовать.

На этих словах Бьорн замолчал и уставился в пустоту, явно уйдя в воспоминания о давно минувших днях.

— И дальше? — Не выдержал Кранел. — Вы ведь убили его, да?

— А? — Моргнул мужчина. — Да не, куда там. Он мне все кости переломал, челюсть свернул, да два зуба выбил. А тролля того батя с дядькой завалили.

Бьорн широко улыбнулся, демонстрируя желтоватые зубы, в верхнем ряду которых действительно не хватало пары.

Юноша шумно сглотнул под задорный хохот Бьорна.

— Да ты не робей, пострел. Сейчас мы тебе что-нибудь подберём. Вот, как насчёт моего старого меча, а? Ничего особенного, конечно, но сталь добрая, да. Сам ковал!

Белл стиснул ладонь на рукояти предложенного меча… и почувствовал, как его руку неумолимо потянуло вниз, пока лезвие беспомощно не стукнуло о деревянный пол помещения.

— Тяжеловат, а? — Поглаживая бороду проговорил хозяин лавки и однозначно заявил: — Каши мало ел, значит!

— Эм, — виновато потупился Белл, не зная, что на это можно ответить.

— Тогда как на счёт… знаю!

Бьорн распахнул один из находившихся рядом с прилавком сундуков и, немного покопавшись в его содержимом, извлёк наружу серебряное кольцо.

— Что это? — Полюбопытствовал паренёк.

— Это, мой юный друг, волшебное кольцо.

— Т-то есть оно зачаровано?! Но тогда оно должно быть уж-ужасно дорогим!

— Э, — отмахнулся Бьорн, едва ли не силой впихивая предмет в руку Кранелу. — У меня таких цацак ещё полно. Это колечко поможет тебе с самым важным навыком любого успешного искателя приключений.

— Какого навыка?

Бьорн наклонился, заговорщицки огляделся по сторонам и, прикрыв рот рукой, словно собираясь поведать некую великую тайну, проговорил:

— Драпать.

— Д-драпать?

— Драпать, — с самым серьёзным видом повторил отставной искатель приключений. — Зря не веришь. Поверь мне, шкет, если бы я не умел вовремя делать ноги, то не сидел бы сейчас перед тобой.

— Н-но всё же это… самый главный навык?

Бьорн вздохнул и сурово посмотрел на парня.

— Ты же не думаешь, что легенды слагают о тех, кто сгинул в одном из своих первых приключений, нет? Никому не охота слушать про безымянных неудачников, которые переоценили свои силы и остались гнить в какой-нибудь забытой пещере. Такие истории слишком похожи на то, что может произойти с ними самими, а такое мало кому интересно. Нет, песни поют про тех, кто вернулся. Кто сразил чудовище, развеял проклятие и добыл сокровище. Но для этого им сначала надо выжить, понимаешь? Вот почему, не стесняйся убегать от сильного противника. Не стесняйся кричать от ужаса и звать на помощь. До тех пор, пока ты жив, ты всегда можешь попробовать снова, подойти к проблеме с другой стороны. Но если ты умер? Всё, конец приключениям.

Белл напряженно слушал. Это казалось дельным советом опытного

Авантюриста, хотя и не очень согласовалось с тем, что обычно писали в книгах.

— И вот ещё, — напоследок протянул Бьорн юноше кинжал в неброских кожаных ножнах. — В Гильдии тебе предложат купить в кредит оружие, так вот, шли их к даэдра. Мой ножик пускай и самый обычный, но всё же не тот хлам, который они пихают там у себя новичкам. А вот с бронёй ничем помочь не могу — нет у меня твоих размеров.

— Ну что вы! — Взвился Белл. — Вы и так мне очень помогли. Даже слишком! Вы не должны… Я не могу вот так...

— Бери, пока дают, шкет.

— Я обязательно найду Семью, стану Авантюристом и всё вам верну! Спасибо вам большое, правда!

— Семья, а? Ну да, тут куда не плюнь — попадёшь в одного из этих, — еле слышно пробормотал Бьорн себе под нос. — Ладно, бывай. Главное не помри там ненароком.

— До свидания, господин Бьорн… а, кстати?

— Хм?

— Вы так и не сказали мне, что стало с вашей дамой.

— Моей… кем? — Сдвинул брови мужчина, словно вспоминая, о какой именно даме из его жизни идёт речь.

— Эм, той девушкой, из-за которой вы… с троллем…

— А! Да за сынишку кузнеца нашего вышла, пока я на ноги встать ещё сам не мог. А почему спрашиваешь? Или, — понимающе подмигнул Бьорн, — тоже идёшь в приключение из-за женщины?

Белл снова начал наливаться краской, дав Бьорну понять, что он угодил прямо в точку.

— Вы думаете, это неправильно? Искать встречи с красивой девушкой в Подземелье? — Наконец робко спросил он.

Бьорн удивлённо моргнул и открыл было рот, но тут же закрыл его и задумался, ритмично почесывая свой выступающий живот.

— Знаешь, я уже собирался сказать, что искать бабу в подземелье — это та ещё блажь… но, кажется, у меня самого однажды было что-то подробное?

— Правда?! — Засиял Белл. — Вы правда встретили её в Подземелье?

— Ага.

— И вы спасли её?

— Что-то вроде.

— И вы вместе отправились в приключение?

— Было дело. А ещё там были вампиры и чокнутый эльф… или эльф тоже был вампиром?

Но охваченный новым приливом энтузиазма Белл Кранел уже не слушал, на бегу прощаясь со своим новым знакомым.

— Спасибо! Огромное вам спасибо! Я непременно найду себе Семью! Я точно стану Авантюристом! И однажды я обязательно встречу её в Подземелье!

…

.. .

— Да, там совершенно точно было просто до неприличия много вампиров…

Глава 2: Две богини

Было время, когда Подземелье и таящиеся в его глубинах монстры представляли смертельную угрозу всему живому. Герои и воители древности не щадя себя стояли на пути неиссякаемого потока, окружив Подземелье кольцом крепостей, сталью и магией противостоя разнообразным отродьям, сеющим вокруг лишь смерть и разрушение.

А потом боги спустились с небес на землю и даровали смертным расам, своим детям, своё Благословение, создав из получивших его Семьи последователей.

Со временем герои начали не просто охранять выход из Подземелья, но и спускаться в него самим, в поисках ли приключений, или же за магическими камнями — сосредоточием жизненной силы монстров, находящимся глубоко в их телах.

Так вокруг Подземелья вырос Орарио, столица искателей приключений, управляемая Гильдией — организацией, выступающей посредником и медиатором между многочисленными Семьями, оперирующими в городе.

Существуют разные типы Семей, род деятельности которых обычно зависит от предпочтений их божества — от исследования Подземелья и убийства монстров, до животноводства и торговли… Однако Семьи исследовательского типа были куда более популярны, как среди жаждущих развеять скуку бессмертия богов, так и среди стремящихся к славе и богатствам смертных.

Благодаря им Орарио всегда был таким оживлённым городом. Благодаря им его называли центром мира.

Каждый день сотни и тысячи Авантюристов спускаются под землю, чтобы вернуться с магическими камнями и продать их Гильдии, после расходясь по множеству магазинов, баров и ресторанов, разбросанных по всему Орарио.

На одной из оживлённых городских улиц стоял небольшой ларёк, торгующий печёной картошкой. В этом не было ничего необычного — различные закусочные находились едва ли не на каждом углу на пути к Подземелью… но за прилавком этой стояла самая настоящая богиня.

Спустившись в нижний мир, небожители отказались от использования своих божественных сил под страхом принудительного возвращения на небеса, так что обеспечение своих покровителей всем необходимым легло на плечи членов их Семей.

Вот только эта конкретная богиня была очень неопытна, лишь недавно сойдя в мир смертных, и её Семья состояла из одного-единственного Авантюриста. Богиня эта по натуре своей была ленивой, но всё равно работала на полставки, стоя за прилавком и продавая печёную картошку, словно самая обычная смертная девочка.

Пожалуй, в любой иной точке мира, эта картина вызвала бы изумление прохожих, но здесь, в Орарио… впрочем, нет. Даже в Орарио, где проживало больше богов, чем где бы то ни было ещё, подобная картина всё равно была довольно необычной.

Но маленькая богиня с заплетёнными в хвосты тёмными волосами не унывала, пусть даже на неё порой странно смотрели проходящие мимо Авантюристы, пусть у неё не было денег на покупку столь любимых ею книг, пусть она ютилась в подвале полуразрушенного храма, куда её переселила уставшая содержать дармоедку подруга…

Ведь у неё наконец-то была своя собственная Семья.

Другие боги могли предложить своим детям опытных наставников и дорогую экипировку, а она — только лишь своё Благословение. Она была бесполезной богиней, но, даже так, она попросила мальчика с белыми волосами и красными глазами стать её дитя.

И Белл Кранел согласился.

Она была бессовестной, эгоистичной и бестолковой богиней… но, даже так, она хотела поддержать доверившееся ей дитя как только могла.

Сегодняшний день проходил хорошо. Картошка продавалась быстро, но не настолько, чтобы ей пришлось бежать за новым мешком, так что богиня уж начала было надеяться, что к концу рабочего дня останется немного непроданных картофелин, которые хозяйка обычно разрешала своей работнице забрать домой, как к её ларьку пристал странный клиент.

Это был крупный человеческий мужчина, разменявший шестой или даже седьмой десяток лет, некогда, вероятно, статный и подтянутый, но уже успевший привыкнуть давать себе некоторые послабления, о чём красноречиво свидетельствовал оттопыривающий рубаху живот.

В целом, его внешний вид был не так уж и примечателен для Орарио, даже довольно обычен, и богиня сочла странным вовсе не его, но поведение мужчины.

Молча положив на прилавок целую горсть монет, он сам голой рукой взял ещё горячую картофелину и отправил её в рот целиком. Затем вторую и третью, при этом не переставая искоса пялиться на маленькую богиню со странным выражением на густо заросшим растительностью лице.

— Эм, — не выдержала та и, натянув на губы вежливую улыбку, спросила: — Я могу вам чем-то помочь?

— …Нет, — после непродолжительной паузы ответил человек. — Не думаю.

После чего протянул руку за очередной картофелиной.

— Ух.

Богиня жалобным взглядом проводила запечённый овощ, буквально ощущая, как тает её надежда разнообразить этим вечером их с Беллом ужин.

— Денег недостаточно? — По-своему истолковал её поведение покупатель.

— Нет-нет, дело не в этом! — Тут же отрицательно замахала руками богиня.

Действительно, оставленных монет-варису с лихвой хватило бы, чтобы скупить всю оставшуюся картошку в лавке.

— А в чём тогда?

— Ну, — принялась лихорадочно соображать богиня, отчаянно ища выход из неловкой ситуации. — Вам… наверное очень нравиться запеченный картофель?

Мужчина медленно моргнул и тыльной стороной ладони вытер бороду от картофельных крошек.

— Да не, — пожал он плечами. — На самом деле, не особо. Я всё детство один картофель жрал. Его, да капусту: жареную, квашеную, варёную, солёную… Глаза бы мои её больше не видели.

Богиня негромко хихикнула, и её неловкая улыбка стала куда более искренней.

— Тогда почему вы на меня так смотрите? Или богиню никогда раньше не видели? — Упёрла она руки в бока и выпялила вперёд довольно внушительную для её миниатюрного тела грудь.

Смертный нахмурился и неторопливо почесал ногтем явно неоднократно ломаный нос.

— На самом деле, я много где бывал и много чего повидал. Хорошие вещи, странные вещи, а порой такое, что мне и сейчас всё ещё хочется забыть. Но богиня, торгующая на улице картофелем? Это что-то новенькое. Хех, — внезапно фыркнул он. — А ведь ещё не так давно я думал, что меня уже ничем не удивить. Веришь, нет?

Богиня смущённо засмеялась в ответ.

— Просто моё дитя каждый день рискует жизнью в Подземелье, вот я и решала, что тоже должна постараться изо всех сил, чтобы поддержать его.

— Хм.

Шумно хмыкнув, так и не назвавшийся человек потянулся к предпоследней картофелине.

— Гестия, — представилась богиня. — Так меня зовут.

— Не слышал.

— В-вот как, — дернула веком Гестия, хотя, на самом деле, и не была удивлена привычным ей ответом. — Быть может, пока моя Семья и не особо известна, но в начале всегда так! Только подожди, вскоре о нас заговорят во всём Орарио!

Человек нечитаемым взглядом окинул гордо сложившую руки под грудью богиню и произнёс:

— Зовут меня Бьорном. У меня тут у самого магазин через улицу, продаю всякую всячину для искателей приключений. Сколько тебе тут платят?

— А? — Удивилась внезапному вопросу Гестия.

— Если вдруг надоест продавать картошку, то можешь пойти ко мне. Деньгами не обижу.

— Вам нужна горничная?

— Да не то, чтобы прямо нужна, — честно ответил Бьорн.

— Тогда?..

— Я уже видел, как богиня продаёт овощи, но ещё не видел, как богиня моет полы. Я бы на это посмотрел.

На минуту богиня Гестия замолчала, а затем серьёзно посмотрела на Бьорна и мягко произнесла:

— А ведь вы не очень-то любите богов, верно, мистер Бьорн?

Человек замер, а затем медленно покачал головой.

— Ну, не люблю — это сильно сказано. Каждый развлекается как может, да? Я вот по молодости тоже занимался… всяким. Да, всяким, — немного смутившись подёргал он свою заплетённую в косу бороду. — Так что не мне судить. Но и любить вас особо не за что, разве нет? Боги бессмертны. Богам не нужна еда и вода, вы не болеете и не чувствуете гнёта времени. Жизнь смертного для вас лишь миг, а наши проблемы и тягости — развлечение. И вот, ты, вечная и могущественная богиня, стоишь тут и за гроши продаёшь печеную картошку. Другой бог играет во врача, третий — в кузнеца… Ничего нового, конечно, но как-то это всё несерьёзно. Кукольный домик какой-то получается, честное слово.

БАМ!

Кулачки возмущённой богини ударили о столешницу. Забавно надувшись, она прищурилась и обвиняюще ткнула в Бьорна пальчиком.

— Всё не так! Совсем не так!

Богиня Гестия была одинока на небесах. Но теперь у неё был её Белл, и в её чувствах, в её благодарности беловолосому мальчику не было ничего фальшивого.

— Да ладно? — В голосе человека не было ни иронии, ни осуждения — только лишь искреннее любопытство.

— Быть может, это и правда, что боги сошли на землю со скуки, но, именно познав трудности и лишения с которыми вы, дети, сталкиваетесь в своих жизнях, мы научились понимать и ценить вас. Пускай боги не меняются и воспринимают время совсем иначе, но это ещё не значит, что наши чувства неискренние!

Закончив свою гневную тираду, богиня Гестия хмыкнула и задрала нос кверху, мотнув при этом головой, отчего её хвостики дёрнулись из стороны в сторону.

— Вот как? — Задумчиво сказал Бьорн потянувшись за новой картофелиной, а, когда его ладонь не сумела нащупать оной, добавил: — Не стану спорить. Никогда не понимал я вас, бессмертных, так что кто знает? А вот картошка мне понравилась, что правда, то правда.

Гестия улыбнулась. Да, это дитя было странным, но богиня не чувствовала в его словах ни лжи, ни злобы — лишь застарелую ностальгию, которую вполне можно было ожидать от уставшего от своей профессии искателя приключений.

— Тогда заходите почаще. А ещё лучше, присоединяйтесь к Семье Гестии!

— Нет, спасибо, — последовал незамедлительный ответ. — Я уж как-нибудь сам по себе.

Богиня беспомощно развела руки в стороны и уныло вздохнула:

— Ну, я должна была попытаться.

— Моё предложение остаётся в силе. Магазинчик так и называется, «лавка Бьорна» — не перепутаешь. Заходи, если что.

Проводив взглядом уходящего человека, богиня немного нахмурилась, но быстро выкинула случайную встречу из головы. Ей ещё предстояло придумать, что же они с Беллом будут есть этим вечером, и за этой мыслью необычное дитя быстро вылетело у неё из головы.

***

Если Орарио был центром мира, то центром Орорио был Вавилон — башня над Подземельем.

На первых этажах Вавилона располагались офисы Гильдии, выше шли принадлежащие известным Семьям магазины и заведения. Чем ближе к вершине Башни, тем меньше площадь этажа и дороже его аренда, и тем меньше Семей могли позволить себе её.

Последние этажи были отведены под элитные апартаменты, один день в которых стоил больше годового дохода большинства Авантюристов и даже целых Семей.

На такой высоте Орарио лежал перед зрителем как на ладони, и возможность взглянуть на город с высоты птичьего полёта считалась символом престижа и влияния как среди смертных, так и среди спустившихся на землю небожителей.

Большинство этажей часто меняли владельца, переходя из рук в руки, от Семьи к Семье — кроме одного.

Кроме самого последнего этажа Вавилона, на который никто не смел заявить права вот уже много лет.

Потому что вершина Орарио безраздельно принадлежала Фрейе.

Богиня, в лунном свете стоящая перед оконным стеклом, была прекрасна. Но прекрасна — это всего лишь слово, придуманное смертными, дабы выразить смертную концепцию. Оно не могло описать существо, которое никогда не должно было ступать в нижний мир.

Богиня Красоты Фрейя была прекрасна настолько, что никто, ни бог и ни смертный, ни мужчина и ни женщина, не могли взглянуть на неё и не потерять разум от одного лишь вида её серебряных локонов.

Такова была ужасающая сила Шарма богини.

И, если её Шарм был цепями, что удерживали смертных, имевших счастье или несчастье быль любимыми ею, то её Божественное Око было высшим мерилом, способным по свету души определить потенциал любого дитя, что только попадётся на глаза богине Красоты.

Вот почему её Семья была одной из двух сильнейших во всём мире, несмотря на свою относительную малочисленность. Да, её Благословения удостоились совсем немногие смертные — но каждый из них был героем с душой, сияющей чистым золотом.

И этой ночью Фрейя вновь всматривалась в лежащий у её ног город, в змеящиеся далеко внизу огни улиц и многочисленных Авантюристов, по ним бредущих.

На совершенном лице богини не было ни тени улыбки.

Фрейя прикоснулась пальцами к окну, смотря на собственное отражение на стекле. В фиалковых глазах богини таилась тоска, которую не понял бы ни один из её детей… кроме, пожалуй, одного, каменным изваянием застывшего у неё за спиной.

Конечно, Фрейя любила всех своих детей, и они в ответ были готовы умереть по малейшей её прихоти… но Оттар был особенным. Не потому, что он был сильнейшим Авантюристом в Орарио, единственным 7-м Уровнем, но потому, что лишь он один понимал её — настолько, насколько смертное создание вообще способно понять божество.

— Скажи, Оттар…

Получеловек продолжил стоять неподвижно, но его кабаньи уши слегка дёрнулись, внемля каждому слову своей богини.

— …Допустим, однажды сырой, тёмной ночью ты набрёл на кострище. Ты можешь видеть, что когда-то на его месте пылало яркое, восхитительное пламя, языки которого вздымались до самых небес, освещая всё кругом жгучим, но таким тёплым светом. Но момент упущен. Ты пришел слишком поздно, когда остался лишь пепел, зола, да крошечный уголёк, медленно тлеющий в холодной мгле. Скажи, что бы ты сделал? Позволил бы угольку угаснуть, наслаждаясь последними всполохами былого великолепия, или же попробовал бы раздуть пламя вновь, понимая, что рискуешь погасить его окончательно?

Оттар сдвинул свои густые брови. Любой другой на его месте пришел бы в замешательство от слов Фрейи, но прозванный Королём Авантюрист верил, что знает, что имела в виду его богиня.

— Я бы поднёс к углям сухой хворост, и начал бы от старого костра новый, — негромко ответил он.

— Ах!

Богиня вздрогнула, словно пронзённая электрическим зарядом. Обхватив себя трясущимися руками, она закусила нижнюю губу и приглушенно застонала.

Видя, как лицо Фрейи заливается румянцем, Оттар коротко кивнул. Любое другое дитя из их Семьи на его месте сходило бы с ума от ревности, но Оттар знал сущность Фрейи лучше любого из них. Он не завидовал тому, на кого пал взор Фрейи, ведь любовь богини — это обоюдоострый меч. Но он и не жалел их — ведь разве может быть счастье большее, чем быть возлюбленным богини Любви и Красоты?

Как бы то ни было, но Фрейя была счастлива…

…А, значит, счастлив был и Оттар.

Глава 3: Разговор

Солнце уже давно скрылось за городскими стенами, погрузив Орарио в ночную мглу, и даже луна, будучи скрытой за пеленой тяжелых дождевых облаков, никак не могла проредить эту редкую для города-лабиринта темноту.

Холодный дождь, то и дело под резкими порывами ветра переходящий в шумно хлещущий по крышам и мостовой ливень, давно прогнал с улиц припозднившихся горожан и задержавшихся в Подземелье Авантюристов, и даже огни лавок с трактирами начали этим ненастным вечером меркнуть раньше обычного.

На одной их таких вот темных улочек стоял магазин со совсем новой вывеской, краска на которой едва-едва успела как следует высохнуть, прежде чем на неё обрушилось первое испытание. В этом здании, едва ли не единственном в своём ряду, горел свет, а окно было распахнуто, впуская вовнутрь редкие капли воды, срывающиеся с кровли, и влажный от дождя воздух.

Облокотившись на раму, Бьорн курил трубку, забитую давеча купленным им табаком довольно, надо сказать, скверного качества, про себя негодуя на продавшего ему табачные листья проходимца. Именно в этот момент его взгляд, привыкший к мраку гробниц и темных гротов, зацепился за слепо бредущую по улице фигуру, давно промокшую под проливным дождём до нитки, но при этом не обращающую на это неприятное обстоятельство ни малейшего внимания.

Довакин нахмурился, отложил трубку, и выпустил изо рта бесформенное облачко дыма.

— Эгей, шкет!

Юноша в изорванной, покрытой грязно-алыми разводами одежде не оглянулся.

Бьёрн сдвинул брови.

— Ай! — Вскрикнул Белл Кранел, когда из мрачной задумчивости его вырвало спелое, красное яблоко, метко настигшее его затылок и отскочившее в придорожную лужу, всплеском спугнув притаившуюся в относительно сухом переулке кошку.

— Г-господин Бьорн?!

— Парень, у тебя такой вид, словно ты со стены кинуться собрался.

— Что?! Н-нет, вовсе нет! Всё не так!.. Просто, эм…

— Плохой день, а? Ладно, давай вовнутрь, — кивнул Бьерн и пошел отворят дверь. — Заходи, что ли. Только ноги сначала вытри. И куртку свою вот сюда повесь.

Белл замялся на пороге.

— Ну, чего стоишь?

— И-извините! — Зажмурился Белл и, преодолевая смущение, подчинился повелительному тону мужчины.

— Сюда давай. Сейчас дровишек в камин подкину и пожевать чего-нибудь принесу. Авось ещё не совсем остыло. Сам-то я уже отужинал.

— Но я не хочу доставлять вам хлопоты…

— Уже доставил, когда в таком виде на глаза попался, — проворчал Бьорн. — Или думаешь что, старина Бьорн на старости лет всю совесть пропил?

Вскоре на стоящий напротив пышущего жаром камина стол лег котелок с парой притаившихся на дне варёных картофелин, ломоть хлеба, а так же массивная деревянная кружка, которую хозяин магазинчика до краёв наполнил пряно пахнущей жидкостью янтарного цвета.

— Вы не должны… — Попробовал было продолжить отнекиваться всё ещё сбитый с толку мальчишка, но гулкий удар здоровенного кулака по столешнице, от которого подпрыгнул даже тяжелый чугунный котелок, оборвал его на полуслове.

— Чего ты опять заладил, как баба побитая?! А ну спину выпрямил! Подбородок поднял! Сопли подтёр!

Белл рефлекторно провёл ладонью под носом и только поняв, что там сухо, встрепенулся и, обиженно насупившись, уставился на Бьорна.

— Во, уже получше чутка. Ты мужик или тряпка?

— Г-господин Бьорн!

— Ешь давай, — уже спокойно кивнул тот на котелок, усаживаясь на стул рядом. — А пока обсыхаешь, заодно и расскажешь что с тобой приключилось.

Белл упрямо поджал губы и вновь опустил голову.

— Я не голоден. Правда.

— Тогда пей. Поможет согреться.

Юноша осторожно прикоснулся к кружке и поднёс её к губам. Вскоре сильный пряный запах ударил ему в нос. На вкус янтарная жидкость была сладкой и… Странной, но удивительно приятной, и немного напоминающей на вкус мёд. Ему и в самом деле как будто стало немного теплее, хотя дело вполне могло быть в горящем в полуметре от него очаге. Уставший, запыхавшийся и едва не погибший в Подземелье Кранел сам не заметил, как осушил кружку до дна.

Брови Бьорна слегка приподнялись.

— Паря, а ты где живёшь?

— В- в старом храме, через улицу. А почему вы?..

— Да так, — проводил он взглядом опустившуюся обратно на стол кружку. — На всякий случай. Сейчас ещё плесну.

— С-спасибо.

— А теперь давай. Рассказывай.

— Это…

Бьорн вздохнул.

— Послушай, шкет. Я тебе не папка и не мамка. Я тебе не брат, не друг и не старший товарищ. Я тебе никто. Смекаешь? — Пристально уставился он на вздрогнувшего от резкого тона Белла. — Иногда так проще — рассказать неприятный секрет постороннему, человеку, с которым тебя не связывает ничего важного, с которым тебе нечего делить, который не станет жалеть или навязывать непрошеную заботу.

Белл Кранел продолжал молчать.

— Но дело-то твоё, да, — пожал плечами Бьорн, медленно почесывая ногтем щёку прямо над своими густыми усами. — Просто думал, авось подскажу чего путного.

— Господин Бьорн, — наконец неуверенно начал мальчик. — Скажите, я… Слабак? Я жалкий?..

— Кхм! — Настал черёд Бьорна смущённо отводить взгляд.

— Г-господин Бьорн?!

— Как бы сказать… А, к даэдра. Да, парниша, ты слабак. Такой слабак, что даже меч поднять не можешь. Да, ты жалок. Жалок настолько, что при первой же неудаче выглядишь так, что в гроб порой краше кладут.

Чувствующий себя преданным юноша сильнее стиснул в руках кружку и хлюпнул носом.

— Ну и что с того?

— А? — Хлопнул Белл своими белыми ресницами.

— Думаешь, что, героями рождаются? По-твоему, храбрец — это тот, кто ничего не боится? Считаешь, великие воины никогда не терпят неудач? Чушь собачья! — Звучно рявкнул Бьорн. — Уж я-то знаю! Нет такого героя, что когда-то под стол пешком не ходил! Покажи мне такого храбреца, у которого поджилки не тряслись при виде его первого драуга, и я при тебе расквашу нос этому пустотрёпу вот этой самой рукой! Потому что у меня тряслись. Настоящий воин — это не тот, кто никогда не проигрывает, но тот, который никогда не признаёт своего поражения!

— Не признаёт поражения?

— А то! — Хмыкнул Бьорн в бороду. — Думаешь, кто решает, проиграл ты или нет? Боги? Твои враги? Нет! Только тебе решать, потерпел ли ты поражение или же просто небольшую задержку. Ты у нас как, уже передумал становиться Авантюристом? В подземелье больше ни ногой?

— Нет! Т-то есть да! То есть, я должен стать сильнее! — Явственно приободрился Белл.

— Вот видишь? Просто небольшая задержка на твоём пути к славе! Преодолеешь её и сам почувствуешь, как стал сильнее.

— Вы правда так думаете?!

— Почему нет? А теперь скажи уже, что случилось-то? — Заговорщицки склонился улыбающийся Бьорн над враз насторожившимся юношей. — Небось девка отшила?

— Ч-что?! Что вы такое говорите! — Залился красной Белл. — Вовсе нет!.. Не совсем.

— Я так и подумал. Девки-то так не царапаются. Ну, обычно. Или, может, тебя амазонка какая попалась, а? Страстная — жуть!

— Господин Бьорн!

— Ха-ха-ха! Ох, шкет, — наконец отсмеялся тот. — Надо бы тебя в одно местечко сводить, тут, в городе. А то ведь ты зеленый ещё совсем! Вот найдёшь свою принцессу, залезешь на неё, а что делать-то и не знаешь, а?!

— Г-господин Бьёрн! — Мальчишка спрятал полыхающее лицо за ладонями, отчего гогот Бьорна разразился с новой силой.

Успокоившись, мужчина вновь налил напиток в кружку Белла, а затем и себе.

— Так значит, ты на ночь глядя потащился в подземелье, да?

— …Да.

— И зачем? Голова-то на плечах у тебя есть. Знал же, что это опасно.

Белл понурил голову.

Редко какие Авантюристы задерживаются в Подземелье на ночь. Да, это означает меньшую конкуренцию, особенно на верхних этажах, но это так же означает и то, что если что-то случиться, то на помощь можно не рассчитывать… А в Подземелье с Авантюристами всегда что-то происходит, обычно — в самый неподходящий момент. Кранел множество раз слышал эти слова от своего консультанта, прекрасной полуэльфийки Эйны, «Авантюристы не должны идти на авантюры», но всё равно…

— Мне очень жаль, — сам не зная зачем извинился он, чувствуя, как у него отчего-то начинает кружиться голова.

Возможно, я устал сильнее, чем думал — решил Белл Кранел.

— Испытать себя — это хорошо, но и на рожон лезть не надо, — неодобрительно покачал головой Бьорн. — Сильнее становятся постепенно, шаг за шагом. А если будешь пытаться прыгнуть выше головы, то однажды без головы и останешься.

— Да, я знаю. Впредь я буду осторожнее!

— Вот и славно.

— Господин Бьёрн? — Вдруг серьёзно спросил Кранел.

— Хм?

— А как вы стали таким сильным?

— О как! Думаешь, я сильный? — Улыбнулся тот, поглаживая свою завязанную в косынку бороду.

— Вы ведь рассказывали про свои приключения! Помните?

— А, точно… Что ж, пожалуй, старина Бьорн и в самом деле силён, — немного самодовольно кивнул мужчина, с улыбкой смотря на юношу. — Что же до того, как стал… Ну, для начала, я всегда знал, когда пора драпать?

— Но разве можно стать сильнее всё время убегая?

— Уже забыл, что я тебе говорил? В одно ухо влетело, из другого вылетело? Первая задача каждого искателя приключений — остаться в живых! Уяснил?

— Да!

— Что же до бегства… Знаешь, а ведь с этого началось моё первое по-настоящему серьёзное приключение!

— Правда?! — Сверкая глазами подобрался Белл, предвкушая героическую историю.

— А то! Как сейчас помню — везут, значится, нас на казнь…

— На к-казнь?!

— Да. По-глупому попался. Можно сказать, случайно загребли, за компанию с Братьями Бури. Жалко их, славные были парни — только вот главный у них слишком много о себе мнил… Ну да ладно. Так вот, везут, значит, нас всех на казнь… Погоди, сейчас ещё налью. Под такую историю, да добрый мёд — самоё оно!

Бьорн хлопнул лопнул себя по выпирающему брюху и продолжил говорить.

***

— И вот, ведут меня уже на плаху…

— Господин Бьорн-

— Что, ещё?

— Нет, я… Кажется, мне…

— Пей, шкет! Ты мужик или не мужик?

***

— И тут дракон как полыхнёт!

— Д-дракон?.. Ух…

— Здоровенный! Черный, как ночь! Злобный, что твоя тёща! Алдуин, Бич Монархов, Пожиратель Мира!

— Кажется, мне нехорошо…

— От пары кружек мёда, да уже «нехорошо»? Шкет, ты меня хоть уважаешь?!

***

— И вот тут-то я и припустил — аж пятки сверкали!.. Белл? *Бамс*

***

Когда боги спустились с небес в мир смертных, большинство ранее процветающих религий и культов быстро пришли в упадок. Кому нужны «посредники» вроде жрецов, когда боги сами, лично набирают себе последователей и дают благословения?

Вместе с верованиями постепенно пришли в запустения и сами храмы, отныне ненужные и бесполезные. Под одной такой полуразрушенной, чудом уцелевшей церковью, в крошечной комнатушке, расхаживала из стороны в сторону богиня Гестия, никак не находя себе места.

Обычно к этому времени её дитя уже давным-давно было дома. Что могло с ним приключится? Быть может, несчастье в Подземелье? В этом не было ничего необычного, напротив, Авантюристы гибли всё время… Особенно молодые. Особенно неопытные. Особенно, у кого не было товарищей по Семье, которые могли бы присмотреть за ними…

— Аааа! Белл, Белл, Белл! — Яростно взъерошила она свои тёмные волосы.

По крайней мере, через своё благословение она знала, что её дитя всё ещё было живо. Быть может, прямо сейчас её Белл ранен! Быть может, ему нужна помощь!

Но что она должна сейчас делать? Идти в Гильдию? К Гефест?!

Только она собралась принять решение, как сверху раздался медленный, тяжелый стук.

Гестия метнулась к двери.

— Белл?!

— Кхм, — кашлянул полностью заслонивший дверной проём силуэт, спуская чтото со своего плеча. — Вот. Доставил в ценности и сохранности, до самого порога.

— Вы… Мистер Бьорн? Что вы тут делаете?.. Белл?! Белл, что с тобой случилось? Говори со мной!

— Ууух… Мама…

— Ничего, — почему-то посмотрел в сторону хозяин «лавки Бьорна». — Дело молодое. Проспится. Ты только, это, тазик там, или горшок ему под кровать поставь. Поутру пригодится. А то и прямо сейчас — если не перестанешь его так трясти.

— Белл?!

— Буэээ! ~