Маг в мире гуляшей

Глава 1

Не всем попаданцам везёт. Особенно если вы попали в неизвестный мир, где есть такая интересная вещь, как магия. Мне повезло переродиться в мире классического фэнтези. До двадцати лет я жил в семье крестьян. Как у души, что переродилась не через колесо сансары, точнее, обходя поток душ, он имел не только повышенную чувствительность ко всему связанному с этим. Магию развивать без простейшего знания невозможно. Единственное, что он мог, это только чувствовать и выплёскивать с намерением. По сути, всего что он смог добиться, это создание волн энергии, что могли толкать предметы по прямым траекториям. А также повысить свою ману на уровне, что был выше, чем у всех жителей деревни вместе взятых. Отношения с людьми и им подобными в месте своего жительства не задались. Мир магии с устоями средних веков, люди были очень своеобразными. Узкое мировоззрение, нетерпимость ко всему новому и инноваторам, отношение к детям как ресурсу от собственных родителей, близкородственные браки из-за нетерпимости к чужим. Много, много других интересных вещей, что могли привести человека двадцать первого века в депрессию и уныние. Апогей отношений с людьми привёл к тому, что его продали магичке-звероодевке-извращенке. Попадание в лапки Ишири Мани Олистей было как самой большой удачей, так и самым чёрным отрезком моей жизни. Сначала первые месяцы после переезда в поместье я был реально как раб. Даже магическая метка, что при неповиновении давала калейдоскоп боли. Представьте, что вам дали по яйцам, прибавьте гайморит, давление под двести, боль в сердце, синдром ложной астмы, ощущение раскалённой кочерги в заднице, отбитые почки, переломанные конечности. Пару минут под таким прессингом убедили меня в том, что человек может оскорбиться, но не быть определенным. Поэтому я решил, что выполнение любых приказов моей хозяйки вполне возможно и должно быть выполнено. Лизать ноги, лизать место повыше и даже чёрный ход, а после целоваться. Ну, подумаешь, что потом блевать тянет с такой силой, будто органы пытаются экстренно покинуть нутро, что словно прогнило. Были и немалые плюсы. Такие навыки, как готовка, шитьё и многие другие, которыми должна обладать каждая женщина в средневековье, я освоил на нормальном уровне. Правда, не раз приходилось терпеть стимулирование от печати.

***

Семь долгих лет я жил под гнётом обстоятельств. Практически сросся с маской безвольного раба. Вот только однажды моей хозяйке пришла особая затея. Услышала она у подруг-коллег по магичеству одну очень интересную вещь. Ритуал единства и обмен маны. По сути можно сказать, это мана-трансфер, с небольшим отличием. Отличие было в том, что в нём один из пары постепенно умирал через истощение. По сути ритуал медленно истощал запас мана-ресурса, передавая и усиливая инициатора. Вот только хозяйка свыклась с полной отдачей своего раба. Не раз дозволяя читать книги, хранимые в свободной части библиотеки. В основном в свободном доступе я мог читать про бытовую магию. Самые интересные я тайком всё же смог освоить.

Первое заклинание было комнатой памяти. Позволяет создавать иллюзорное пространство в разуме, где можно хранить в быстром доступе часть воспоминаний. Маги не любили заклинание из-за малого объёма хранимой памяти без возможности увеличения количества. В книге упоминалось о заклинании омут памяти. Создание в подсознании комнаты, где проекция разума могла настроить быстрый и удобный доступ к нужной информации без ограничения.

Второе заклинание — контроль температуры. Можно ограниченно влиять на температуру воздуха. Этим заклинанием можно зажарить кого-то. Но первое — у всех есть мана и своё поле вокруг тела, что гасит чужеродные воздействия. Тот же огненный шар превосходит контроль температуры во всём.

Ко всему прочему смог найти основы творения ритуалов. Ритуал по-простому — это очень сложное заклинание с очень большим количеством действий и эффектов. Для сотворения ритуала нужны реликвии и ингредиенты. Реликвии — вещи, в которых вплетена суть и требования от ритуала. Ингредиенты — особые ресурсы, содержащие особые мана-элементы и ману для поддержания действия ритуала. Ну и сам каркас ритуала — печать, что скрепляет всё и направляет усилия мага в то русло, в котором хочет маг. Ритуалы подразделяются на ранги. Слабые, чей эффект мог слегка увеличить удачу или создать химеру, или слабенького лича. Сильные могут практически всё. Пример: увеличить удачу на концептуальный уровень, когда убить человека можно только таким же концептуальным уровнем. Требует очень редких реликвий, особых ингредиентов, место с большим количеством природной свободной маны, людских жизней и проводится минимум десятью магами пятой сферы.

Ко всему прочему смог найти основы творения ритуалов. Ритуал по простому это очень сложное заклинание с очень большим количеством действий и эффектов. Для сотворения ритуал нужны реликвии и ингредиенты. Реликвии вещи в которох вплетена суть и требования от ритуала. Ингредиенты особые ресурсу содержащие особые мана элементы и ману для поддержания действия ритуала. Ну и сам каркас ритуала печать что скрепляет всё и направляет усилия мага в то русло в котором хочет маг. Ритуалы подразделяется на ранги . Слабые чей эффект мог слегка увеличить удачу или создать химеру или слабенького лича. Сильные могут практически всё . Пример увеличить удачу на концептуальный уровень когда убить человека можно только таким же концептуальным уровне . Требует очень редких реликвий ,особых ингредиентов,место с большим количеством природной свободной маны, людских жизней и проводится минимум десятью магами пятой сферы.

«Третий уровень — божественный ритуал чуда. Буквально чудо богов, что с помощью невероятных усилий и жертв в сотню магов восьмой сферы. Пример такого — призыв существа, именуемого героем. Герой для понимания — сущность из другого отдалённого мира, что через прохождение через пространства разных миров приобретает особую способность, будучи не богом, игнорировать законы мира. Ко всему прочему, они могут набирать силу с бешеной скоростью. Ну и многие другие интересные вещи. В потенциале герои могли убить богов пачками и древних драконов десятками, королей демонов. Правда, за всё время существования мира героев призывали всего четыре раза. Первый раз, когда из космоса на планету Синима спустилось существо, порождённое хаосом космических сил. Боги не могли ему противостоять, но они смогли создать сам ритуал. Первый герой был человеком из немагического мира. За год он смог начать убивать слабых подчинённых существа хаоса. За три года он убил всех тварей. Об остальном я не смог найти в книгах.»

Моя хозяйка решила сократить время поглощения. Только дура поручила мне чертить печать и расставлять реликвии с мана-камнями. Пусть я не мог знать значение печати и принцип расстановки камней. Вот только реликвии я мог и знал, как настраивать. Реликвии могут иметь несколько форм. Самая распространенная — книга с особой арией заклятия, начертанной манной с вложенной смысловой нагрузкой. Поменять местами того, кто будет отдавать, и того, кто будет принимать. Хозяйка слабо знала магический язык, поэтому не стала заморачиваться и внесла в арию изменения на обычном письменном языке с запиткой маны. Тем самым показывая мне способ.

Настал момент проведения ритуала. Всё было готово. Ритуал начинается вместе с тем моментом, когда начнётся спаривание. Хозяйка решила внести ещё одно дополнение. Где-то она достала особые кандалы из мана-металла, что должны были увеличить КПД передачи маны.

Сначала она не поняла происходящего . Я почувствовал как мана начала медленно перетекать в меня. Я прочувствовал каждый мана канал в теле с источником. Через запястья на руках и ногах начала циркулировать энергия частично оседая в каналах. Сука скакала на мне не понимая происходящего. Печать рабы полностью растворилась в постоянном потоке маны увеличивавшись экспоненциально с каждой минутой. Тварь что вытерала об меня ноги считая за животное с каждой минутой умирала в экстазе. Её тело медленно тлело сгорая в ритуале.

Апогей ритуала произошёл в момент, когда от тела мучительницы не осталось даже пепла. Вот только и я сам начал потихоньку гореть от того бешеного потока, что вливался в меня.

Я после того как слегка смог остыть, попытался встать. Шевельнувшись, я случайно сбросил кандалы на контур двух линий печати. Тогда я понял: мне пиздец. Кандалы, содержавшие заряд маны, замкнули контур. В области действия ритуала создалось поле притяжения маны, разлитой в мире. В меня втекала мана природной среды, разрушая и восстанавливая тело. Цикл замкнулся. С каждым циклом тело стало раздуваться до невероятных размеров. Пока я не почувствовал что душа начала отделяться от тела. Бушующий поток маны рвал связи тела и души. Последняя нить связи оборвалась и я в состоянии души, перекаченной маной мира природной конфигурации, улетел в неизвестные дали. В этот раз я вновь смог обойти стороной поток душ.

***

Область, где осталось тело бывшего раба, всё больше и больше поглощала мана-поток. Тело разрослось, превратившись в неизвестное нечто. В зелёно-розовом комке плоти невозможно было найти хоть что-то, напоминающее многообразие форм жизни в этом мире. Спустя четыре года людям того мира придётся призвать героя. Любая энергия была нипочём плоти. А после поглощения четырёхсот тысяч магов оно смогло эволюционировать в существо, именуемое бароном гниющей плоти. Людям пришлось призвать семь героев. Причина, по которой всё пошло совершенно не так, была в том, что ведьма, во-первых, сама изменила ритуал, используя усиленные камни маны. Во-вторых, внесённые коррективы в ритуал, который по сути должен был взорвать весь особняк. Вот только герой внёс ещё одни изменения в программу исполнения ритуала, полностью сломав саму суть, создав ритуал без конкретики и цели. Завершение же внесло то, что недалеко была лей-линия. Итог: монстр, которого смогли упокоить только ценой жертв в миллиарды, ослабление мана-фона планеты и связанных измерений. Боги и подобные им сущности принесли себя в жертву.

***

Карма существует, как и поток душ, или как его ещё называют, колесо сансары. Вот только душа, смогшая избежать потока, реинкарнившись напрямую в тело. От кармы как силы вселенского противодействия избежать вообще нельзя. И она слепа к обстоятельствам. Поэтому человек, что убил миллиарды в покинутом мире, сейчас летел в самое ужасное место, которое он определил для себя.

***

Моя душа на реактивной тяге летела в неизведанные дали. Маны, что смогла пройти по связям с телом, хватило душе, чтобы пройти эволюцию. Ощущение себя более плотным и весомым явно намекало на это. Объяснить словами, почему я знаю, что уже не просто душа, а стала чем-то иным, чем просто душа. Учёные, что твердили, что разум бессмертен, были правы. Будучи именно чистым разумом без носителя, могу это подтвердить. Душа не имеет отношения к энергии или материи ни в каком виде. Чистая информация — вот как ощущается существо без тела. Вот только сейчас у меня была мана-оболочка, что содержит душу. Она даже была совершенно иной. Сейчас я даже могу смутно вспомнить части прошлых инкарнаций в других существ. В ближайшей прошлой жизни до рождения на планете Земля, в стране Россия. Маг-ритуалист провёл ритуал, который должен был сохранить, по его задумке, память души в следующей жизни. Вот только он слегка ошибся в расчёте. И памяти не сохранил. Но ритуал сработал, ведь память сохранил не он, а я. Сейчас, узнав о магии больше, чем знал, особенно то, что связано с процессами инкарнаций с реинкарнацией. Я уверен, что моя следующая жизнь будет полным дерьмом.

***

Влетев в звёздную систему, неизведанная сила резко потянула меня в направлении скопления островов. И потихоньку я стал паниковать. Ведь, блядь, это была, мать вашу за пятку, ебаная Япония. По виду можно было сразу понять, что в этой вариации Земли сейчас примерно двадцать первый век. Чует моя жжж, что это жжжж неспроста. Механизм кармы явно не закинул меня в вариант обычной Земли. Блядь, только не фейт, пожалуйста, не фейт. Меня так сожрут, трахнут и изнасилуют. Когда я начал подлетать к церкви, мне стало пиздец как страшно. Кошмар имени Котомине Кирея маячил перед глазами. Вот только как я ни напрягался всем, что было, моя душа влетела в мальчика, что лежал в кровати с мокрой тряпкой на голове. Смутно лицо слегка царапнуло что-то в голове. Вот только японцы в этом мире не азиаты. По лицу парня видно, что он относится к азиатам как яблоня к вишне. Чёрные глаза и волосы, сильно выраженные скулы. Прям юный гопник как есть. Пронесло, не фейт. Да и магию я практически не чувствую в этом мире. Наверное, какая-то хрень на подобии, где главный герой школьник, у которого увели мать, сестру и девушку с отцом в добровольное секс-рабство. Ну или нечто подобное, похоже, ощущение полного пиздеца пронесло. Осталось только найти тело, что сейчас умирает, и создать с ним связь, вселившись. Проживу эту жизнь как доктор, а там, может, заработанной положительной кармы хватит на норм мир. Где можно будет осесть и начать изучать местную магию, став полубогом. Найти девушку из богинь, можно и вторую только из высших эльфов. И тут я почувствовал, как тело мальчика покинула душа. Напротив меня появился разум невинного мальчика. В форме души невозможно общаться как обычно. Тут скорее ты посылаешь волну частного намерения. И я услышал волну, которую подал парень.

- Смерть, ты, за мной, семья, лжеотец, монстр, каннибал, опасность, помощь, оплата, всё что есть, просьба, беспокойство, мольба.

Единственное, что я смог вычленить из мешанины его намерений, — нужно спасти его семью от монстра под маскировкой. Помочь ему в спасении детей от чудовища.

- Я, помощь, занять тело, помочь.

Дал я согласие. Тело было молодым, имело знание о местном мире. Плюс его жертва тела сможет дать большое количество положительной кармы.

- Согласие, благодарность.

Последнее слово сказано, и душа была подхвачена потоком колеса сансары. Вот только её память почему-то не растворялась в мире. Она перетекала в тело. Часть сформировалась в цепи, что врезались в мою душу. Карма связала меня, создавая судьбу. Блядь, блядь, блядь. Вот сука, решил помочь умершему мальчугану. Вляпался в такое дерьмо, от которого нельзя избавиться. Судьба — сила самая пакостная и наименование слабая. Её влияние на мир не столь колоссальное, как у других сил. Вот только она влияет на мелочи, создаёт связи между людьми, выстраивает обстоятельства так, что их не преодолеть. Меня потянуло в тело. Я как в акте последнего сопротивления попытался создать щупальца из маны, вгрызаясь в пол. Вот только кто такой недомаг перед мощью судьбы и кармы.

Меня рывком затянуло в тело.

***

Тело, что минуту назад издало последний вздох с последним ударом, внезапно ожило. Сердце застучало гулким живым ритмом, из трав вырвался вздох. Серое лицо налилось краснотой жизни. Медленно тот, кто побывал за границей привычного существования, приходил в сознание. Глаза с великой тяжестью открылись, чтобы посмотреть на этот абсурдный по-настоящему мир. В мире, в котором не было магии, но порой творилось такое, что объяснить можно было только ею. Первым словом вновь живого было:

— Ну ебаная блядь хуета. Почему именно блядь гуляш и даже сука не оригинал?! За что блядь мне такое!

***

Вот как вы себя чувствовали, попав в мир каннибалов с тентаклями из заднего прохода. Прибавляем кучу другой нечисти, что кошмарит людей с незапамятных времён. Мир, в котором шанс дожить до пенсии даже меньше, чем в России после реформы пенсионного возраста. Ах, ещё у тебя концептуальная неудача, маны кот наплакал, тратить её полностью нельзя, ибо пополнить неоткуда. Судьбой тебе предназначено помереть от рук задохлика деда-инсулина с шизой, что имеется в семи личностях. Вишенка на торте: твой папаша-священник втихаря хавает твоих собратьев по сиротскому приюту. Сейчас мне хотелось поблагодарить кошко-блядь за то, что она смогла подготовить к дерьму и боли. Красок моей депрессии добавляло то, что тело пиздец как болело. Ведь мой дорогой Донато Порпора, когда обнаружил, что я смотрю, как он хавает девочку, которая нравилась пареньку, в теле которого я сейчас обитаю, скормил по приколу кусочек своего кагуне. Представьте, как в мышь размером 10 см вхуярили никотина в семь раз больше её веса. Мгновенная интоксикация и смерть — вот итог такого. У человека уровень RC-клеток в размере 5000. У гуля в реале их 5 миллиардов, причём это обычный гуль. Тело SS содержит 40 миллиардов RC-клеток, кагуне буквально их концентрат. Даже в грамме содержится примерно два миллиона клеток. У меня буквально открытая язва желудка, с секунды на секунду начнётся сепсис, ну и другие органы начинают гнить. Самое забавное то, что мои собственные RC-клетки начали мутировать из-за встраивания РНК и ДНК разрушенных чужеродных клеток гуля. Вот только сдохнуть мне не грозит. Ведь теперь я не могу умереть от болезни или яда, концепция антагониста защищает меня от такого. Лишь только существо, связанное с судьбой, может прикончить меня. Дорогой святой отец может с лёгкостью вскрыть меня, и я умру. Прикол в том, что меня может убить любой статист, хоть чуть-чуть мелькавший в каноне, но только напрямую. Доказательство этого в том, что количество моих мета-клеток выросло и стало медленно пожирать чужеродные. Можно сказать, я теперь искусственный Аримо Кишо, человек, у которого RC-клеток намного больше как в количестве выработки, так и максимальном содержании. Магия, которая на донышке с моей реинкарнированной душой, позволяет чувствовать процессы в организме на клеточном уровне. Можно лежать и ждать, пока я стану трушным охотником на гулей в белом стильном плащике. Вот только мне не хочется помереть в самом начале или даже до канона. Пусть маны просто пиздец как мало. Вот только кто я, чувак, что обошёл колесо сансары, сохранив знания из двух предыдущих со знанием из последней инкарнации. Создать простейший ритуал преобразования в мире без магии — нетривиальная задача, даже если у тебя есть магия. К сожалению, я ещё практически не могу двигаться никак. Только правая рука может двигаться. В голову пришла мысль о том, попади я в мир стального алхимика, было бы сложнее в разы. Ритуал равноценного обмена, но с одной хитростью в виде гейса, наложенного на себя в спешке. Суть проста: с помощью наложенного ограничения я смог ограничить ману только своим телом. Я практически не мог высвободить её вовне. Вот только данное ограничение давало простор для изменения своего тела. Практически абсолютный контроль внутри и отсутствие его за пределами кожи. В прошлом мире маги на меня косо смотрели, крутя у виска. Сейчас я плевал на их колокольню.

-Пха.

Схаркнув кровью в ладошку, я как мог начертил круг из своей крови вокруг солнечного сплетения. С подачей маны мой организм перестал превращаться в суповой набор. Клетки RC, что не принадлежали ему, начали потихоньку распадаться в просто энергию. Энергия перерабатывалась в ману. Переработанную ману я пустил по организму, медленно настраивая его работу в нужном темпе. Из памяти тела, в котором теперь мне предстояло жить, я немного знал окрестности. Наш детский дом находился в пяти часах метро до места, где можно будет связаться с CCG. На восстановление тела даже с помощью маны и странной мутации людских RC клеток в нечто непонятное уйдёт ещё часа три, встать и свалить за помощью я смогу только ещё спустя пять часов. Мне очень повезёт, если Донато не захочет узнать, как дела у его любимчика. Всё, как автор токийского, ни пытался показать, что гули тоже люди. Вот только в реальности гули — это гули, для них человек либо пища, либо враг. Даже в этом мире, где помимо людской плоти они могут есть мясо животных, сильно уменьшая потребность в людской плоти. Большое количество жрёт людей просто из-за жажды силы, власти и чувства доминации над другими. Средний гуль без использования может прожить на двух-пяти людских трупах в месяц при условии, если он будет есть всё тело вместе с костями, заодно подъедая мясо других животных. Статистика в новостях, что иногда включали на нашем старом телеке, говорила об обратном. Количество убитых людей одной особью среднестатистически равно примерно от тридцати до пятидесяти человек.

В комнату часа через два зашёл дорогой, не совсем святой и нахрена не отец. Высокий, словно гора, для моего нынешнего взгляда. Длинный большой нос, голубые глаза чуть шире, чем у обычного японца, седой цвет волос, начиная от лба видна залысина. Под глазами складки, делающие его вид слегка усталым, в сочетании с двумя складками на лбу в виде двух галочек. Всем видом он создавал образ самого доброго и хорошего дедушки. Вот только я не просто человек. Даже не зная, что он отбитая тварь даже на фоне других гулей. Я видел его карму, видел силуэты недоеденных детей. Обкусанные оторванные руки, схватившиеся за него, создавали слишком мерзкое видение. Перед моим взором, как существа, прошедшего через границу жизни трижды, он выглядел как ходячее кладбище. Его душа настолько почернела, что, скорее всего, после смерти она обратится в демона. Такие не могут уже вернуться в колесо сансары, чересчур испорчены они.

(Если посмотреть на карму героя, на его фоне Донато ни о чём, правда, гг не убивал столько сам, тут играет скорее то, что его жизнь — как мага-ритуалиста и мутировавшего тело.)

***

-Отец, что произошло? Совершенно не помню, что произошло.

Я решил разыграть карту амнезии.

-Омон, дорогой сын, ты упал и сильно ударился головой.

Донато был удивлён. Ведь не ожидал, что мальчик сможет выжить. Ни один человек не может выжить даже при введении всего десяти клеток гуля. Организм получает от них слишком много веществ и РНК с ДНК при переваривании, которые действуют как яд. Если RC ввести в вены с артериями, сердце просто переваривается. Доза, содержащаяся в кусочке кагуне, превышает дозу в миллиона раз. Похоже, ощущение старого клона не подвело. В далёких предках парня были гули, что с поколениями из-за множества скрещиваний с людьми потеряли свою гулью суть, став людьми. Вот только, похоже, гены помнят, и организм мутировал, чтобы выжить. Причина отличия от других в его ферме людей, Омон хоть отдалённо был гулем в самом неправильном смысле. Самое мерзкое существо, сама ирония того, чего желают достичь. Воплощение мечты свободы и зависимости от людского мяса. Сейчас мечта лежит в койке слабая, никчёмная. Может остальные слабаки смогли бы принять это. Но сама мысль, что он хищник, займёт место никчёмного мяса. От того ему было искренне жаль найденного. Ведь узнай кто другой о нём, другие гули, он станет самой желанной пищей в Японии.

— Но не волнуйся, сын мой. Теперь всё будет хорошо. Даже лучше, чем могло когда-нибудь быть.

Донато решил провести эксперимент. Сможет ли гуль, ставший человеком, вновь стать гулем. От мыслей, что он сотворит, его гнилое нутро вибрировало в удовольствие и нетерпении.

— Можно мне воды, пожалуйста.

Вымученно сказал я. Гули действительно тупые, когда чувствуют, что могут делать всё, чего хотят. Гордость слепит глаза.

-Сейчас , сейчас.

Донато вышел из комнаты, давая шанс мне обдумать свои действия. Пока стоит делать вид, что я совершенно нихрена не помню. Желательно провести некоторое время, не рыпаясь, активно изображая предыдущего хозяина тела. По возможности линять, скопив хоть сколько маны. В теле у меня есть, как и у других существ, странно мутировавшей жизненная сила. Пусть у людей её вырабатывается в день еле-еле, у гулей её на порядок выше. Моя мутация повысила выработку жизненной силы. Можно сказать, теперь я неизведанная науке особь. Если Канеки — искусственный гуль, то я — искусственный гибрид человека и гуля, но с уклоном в человека.

***

«Три дня я лежал, делая вид больного. Слишком странно и пугающе будет выглядеть, если бы ребёнок после поглощения самого смертельного яда внезапно ожил, начав бегать. Меня навещали разные дети. Среди них было несколько ближайших друзей прошлого Амона. Рюта Итибана — парень с внешностью классического гг хентая, с характером тихим и кротким, с могучим умом, в довесок у него была вторая личность, как у Клубнички из Блича. Сатору Немидзима — блондинчик с голубыми глазами, архетип простой японский школьник, только пока не школьник. Третий прям привет из фейта — Синдзи Мато, только волосы чёрные. Другие сироты называли нас Три Мушкетёра и Рапунцель. Сатору от этого сильно злился, порой даже в драку лез. Но в итоге за нашей гоп-компанией закрепилось это наименование. Хорошо, что пацанов не сожрали, ибо они были самые адекватные люди в этом мире. Кто-то мог оспорить это, вот только мне насрать, ведь персонажи в манге и реально живущие существа — разное. Моя кошко-блядина доказала мне это после нескольких лет рабства под магической печатью. Тем более с другими персонажами я лично не знаком, поэтому пацанов нужно спасать. По возможности, в общем, сделать из нас команду, что будет шатать всякие Аогири вместе с клоунами и иным сборищем сверхсущностей.»

Глава 2

На пятый день я встал из кровати по утру. Донато окончательно убедился в моей амнезии. Теперь-то я думал у меня есть шанс свалить под шумок до ближайшего места где можно связаться с CCG. Вот только в жизни часто планы меняются. Свалить не было возможности, когда тебя окружают дети со всех сторон, а поблизости есть другие воспитатели гули. Сбежать без суеты нет возможности. В тот же миг когда я пропаду из поля зрения меня начнут искать. С учётом своих сил и возможностей слабого ребёнка после болезни меня найдут за полчаса, максимум час. У гулей нюх по знаниям манги в несколько раз лучше чем у человека, на уровне собак или выше, слух тоже хороший. По хорошему нужно создать ложный след с сильным запахом. Восстановить и временно усилить тело чтобы была хотя на немного. Чтобы хватило для бега без остановки. Нужно внимательно покопаться в воспоминаниях мага ритуалиста. Может в них будет подсказка как можно выйти из ситуации.

День я делал вид, что полудохлый. Ибо что? Ибо то, что слишком странно, что я выжил после прикола с RC клетками от свят папки. Сильно играть не приходилось, организм не совсем ещё полностью очистился от РНК с ДНК и другими веществами переваренных клеток. Плюс в организме всё ещё присутствует некоторая часть чужих клеток, оттого моя жизненная сила пытается подавить чужеродную в клетках. В памяти моей инкарнации ритуалистом с таким явлением я сталкивался. Жизненная энергия — она же самая бесполезная хрень для мага или аурщика. Жизненная энергия — сила, под влиянием которой организм временно может превратиться в более мощную свою вариацию без перестройки. Как это работает? Представим ситуацию: есть субъект, что хочет увидеть силу мышц. У него есть несколько доступных вариантов достижения этого в кратчайшие сроки. Он может начать заниматься спортом. Есть несколько минусов в этом варианте: первый — время, второй — непостоянный результат. Второй способ достижения цели нормального телосложения — это жизненные силы. Минусы более глобальные: для начала ухудшение проводимости других, более полезных энергий. Постоянная трата на поддержание состояния оптимального потока жизненных сил в мышцы. Риск смерти при истощении возрастает многократно. Многие факторы, влияющие на опорно-двигательный аппарат, влияют и на жизненную силу. Маной просто трансмутируешь мышцы в нужное положение/состояние и фиксируешь результат, никаких лишних трат. Аура в этом вообще лучший вариант, о котором я знаю. Ведь на пассивном уровне улучшает тело.

В чём же тогда плюсы жизненной силы? Долго я спрашивал себя, пока ответ не всплыл в воспоминаниях. Жизненная сила делает человека или другое существо, связанное с ней, бессмертным в плане здоровья. Тело, переполненное жизненной энергией, может регенерировать с безумной скоростью. Магия и аура в этом плане отстают. И сейчас, когда нас уложили спать, я решил попробовать сделать ноги из милого, милого приюта каннибалов. Ведь, поняв свойства жизненной силы, я смог придумать план, как можно свалить отсюда. Идея проста, как два пальца об асфальт. Где больше всего у Гуля может быть жизненной силы с учётом того, что в основном она генерируется в RC клетках? Именно в кагухо и сердце с мозгом её больше всего. Вспоминая, как отреагировала жизненная сила этого тела, я могу сказать: если я заражу своей энергией, все гули поумирают от иммунной реакции. Они не могут настроить свой иммунный ответ (энергетическую систему), а значит, они уязвимы к моей скрытой атаке.

Нужно будет обдумать как лучше всего сделать. Желательно чтобы Донато свалил по делам клоунов. Пусть группировки этого мира пока действуют не с такими размахами как в каноне. Но теневая война уже скорее всего идёт не один год. Побыстрее бы уже вступить в CCG и начать узнавать базовые знания по раскладу в мире. Этот мир явно больше чем было на страницах манги. По мимо гулей были и вампиры , оборотни , арахны , ламеи , мимики , жироеды , поющие. Узнал я это из голов гулей воспитателей. Проникновения в разум и копировка данных перенос их в собственную комнату сознания. Гейс на то что магией я могу управлять нормально только в собственном теле делал данный фокус практически невозможным. Пришлось создать ритуал трятя драгоценный запас магии , пришлось использовать жизненную энергию как проводник. Мой фокус тянул на 6 кругов по сложности , а если использовать жизненную энергию как проводник то сложность повышается до 9 кругов. Благо моя теория что гейс воспринимает мою жн (жизненную энергию) как часть моего тела , создать полую трубку пустить ману которую я могу контролировать словно она внутри меня. Чудом всё вышло , я сделал как надо без лишних движений, не оставив следов. Смог даже остановить свою клетку агента что после сигнала начнёт поглощаться клетки Гуля превращаясь в раковую опухоль.

***

На протяжении целой недели я готовился к операции «свалить к CCG», попутно готовясь устроить гулям тотальную недействительность. Вот только каждый день моего промедления — смерти детей. Вот только детей в приюте больше тысячи. На меня это сильно давило, сама мысль о том, что маленьких детей рвут на части и жрут с улыбками на лицах те, кто должен был по сути заменять родителей. Боюсь, что они выписали себе билет на новое перерождение. Хотя нет, души таких мразей не достойны новой жизни. Они исчезнут, станут кормом для меня, нужно только подкопить ману и ритуал поглощения души. Только надо выжить и свалить к милому CCG в объятия Аримы. Пару лет спокойной жизни и несколько ритуалов, и я стану местным имбой. Только нужно как-то будет завалить Канеки. Сотни тысяч убитых людей не стоят одной жизни этого дебила без мозгов. Тут в целом у местных людей и им подобных на самом деле мало разумности. Нужно больше изучать вопрос, как влияют на мыслительные процессы RC-клетки. Просто в оригинале этого мира, который я прочёл, один говноед и его баба буквально на коленке, чуть ли не в гараже создали дешёвый заменитель людского мяса без побочек для гулей. Когда, сука, местные, блять, гении делают полную хуетень с горами трупов. Ладно Канеки, он просто мразь и слабак, плюсом ещё умеет мозги включать только в тот момент, когда нужно уже идти стирать штаны, ибо ты обосрался. Жутко становится от их выборочной тупости: они смогли создать нейроинтерфейс для управления квинки, смогли заставить функционировать орган вне тела. Создать путём хирургии химер не в единственном экземпляре, блять, местные смогли даже научиться клонироваться. Но не смогли создать хуету, что смог сделать говноед с неполным средним образованием. Даже оригинальный злодей смог создать организм, полностью состоящий из RC-клеток, что мог превратить человека в гуля.

***

В один прекрасный день дорогой не святой старый пидорас-педофил-каннибал решил сварить по гульим делам куда-то. Я вёл себя как оригинальный ОМОН, даже выделения тела подделал под реакции своего оригинала. Я помнил: гуль может чуять своим носом не хуже какой-нибудь собаки. Пришлось полностью мимикрировать под ребёнка, так сильно врастая в роль, что порой забывал, кем был на часы. Опыт раба у ведьмы пригодился. За годы жизни в шкуре раба я лучше всего научился делать себя настоящей вещью. Порой я действительно переставал думать, буквально уничтожал свою волю, чтобы не сломали её другие. Как говорил один великий человек, сломанное не сломаешь вновь, пока лысый мужик пытался стереть его сознание. Поэтому пришлось ломать себя, пришлось получать удовольствие от ада, творящегося вокруг. Мораль жизни порой проста и жестока: не можешь изменить условия, в которых живёшь, изменись сам, начни получать удовольствие. Это моё кредо, то, что стало молитвой самому себе, рыком протеста слабака, жалобой, оправданием, мантрой, смыслом жизни, не смыслом существования.

Донато из разговоров гулей-воспитателей не будет где-то дня три. Значит, нужно будет бежать сегодня ночью. Заодно можно активировать мои клетки в их телах. Пусть ослабят гулей, плюс выкрутить им чувство сытости на максимум. В итоге, когда прибудет кавалерия в белом, гулей будут шотить с одной тычки. Заодно, возможно, будет устроена засада на Пороро, желательно со смертельным исходом для упыря.

***

Ночь , другие дети спят. Я же уже начал с помощью жизненной силы медленно активировать собственные клетки в телах гулей. Можно было бы просто устроить Гулям смерть от их какуне что я активировал. Хаотичное проростание щупалец в теле что уничтожали бы своего хозяина. Было бы довольно интересно понаблюдать за этой. Вот только есть не хилый риск что моё вмешательство сработает не так как я задумал. Возможно может случиться так что вместо пронзеных тел гулей своим же кагуне, получится сделать Гуля мутанта чьё тело будет выглядеть как монстры из вселенной Лавкрафта. Поэтому действиный вариант истощения запасов сил организма Гуля путём превращения моих клеток в пожирателя плоти монстра.

Я встал с кровати и медленно пошёл к окну, чтобы вылезти наружу. Самый быстрый способ покинуть здание — спуститься по стене. Нужно только накачать ноги жизненной энергией, чтобы кости не сломались, а только-только треснули. Я открыл окно, в лицо дунул свежий ветер. Посмотрев вниз, мне как-то расхотелось сигануть, а захотелось тихо спуститься, пока гули спали мирным сном под действием нейротоксина, синтезированного моими клетками.

— Эх, хууу, ну чё, погнали нахуй!

Подбодрил я себя, выпрыгивая из окна. Краткий миг полёта, свист воздуха в ушах. Резкий удар о землю, вспышка боли в ногах. Приземлиться на ноги — одно дело, устоять — другое. Я упал на пузо, разбив лицо в кровь, сломав нос, получил ушибы по всему телу. Но времени разлёживаться не было, нужно было бежать, пока нейротоксин ещё действует. Чёртов метаболизм гулей давал им мощный иммунитет от ядов и токсинов. Еле двигаясь с кряхтением, я попытался встать. Вот только даже с усилием ног жизненной силы не сберегло тело от переломов. Времени впритык, но придётся тратить его на исцеление, иначе не смогу идти. Собрав всю жизненную энергию, я направил её на сращивание костей. Увы, на полное исцеление не хватило, лишь только смог неправильно срастить кости. Встать и пойти было настоящим подвигом. Ноги жутко болели и опухли, каждый шаг простреливал искрами боли. Сжав зубы, черепашьим шагом я шёл вперёд к своей цели. У меня были неплохие шансы всё же добраться до помощи. Гули, когда обнаружат мою пропажу, пойдут по ложному следу. Перед побегом я поймал крысу, в которую тоже ввёл свои клетки. Сейчас мелкий грызун бежит в противоположную сторону от меня, разнося мой запах. Сам же заключил ещё один гейс, тратя драгоценный запас маны. Зато теперь раз в неделю мой рот и другие жидкости и вещества организма полностью теряют запахи и ускоренно испаряются вне моего тела. Будь на каплю больше маны, можно было бы полностью заставить всю материю моего тела вне тела истлевать за секунду. Вот только это было бы слишком просто, в этой жизни для меня не существует такого понятия как просто и легко. И даже, блять, нельзя самоубиться, ведь возрожусь здесь.

***

Прошло по ощущениям словно целая вечность, пока я не добрался до ближайшего места, где были люди. Всё тело было потным, ноги уже раздулись так, что я мог делать лишь небольшие шажочки. От боли голова кружилась, во рту словно пустыня. В ушах гул, сводящий с ума. Ко мне подбежал прохожий — молодая и красивая женщина.

— Мальчик, что с тобой? Скорую вызывайте, скорую, скорее! Не стой, ляг, скажи, что с тобой, ты сломал ноги?

Она быстро начала оказывать первую помощь, забрасывая меня вопросами, кто-то рядом вызвал скорую помощь. От женщины не было запаха гуля, она была стопроцентно человеком.

Я заговорил, ведь уже был на пределе, нужно было сообщить о приюте полных гулей.

— Слушайте внимательно, что я скажу, и передайте мои слова в точности, как я вам скажу. В приюте рядом с этим местом все воспитатели и глава — гули. Скажите, чтобы привлекли старшего следователя Ариму, в приюте при церкви орудует гуль SS ранга Донато Порпоро.

На то чтобы сказать всё чётко, без запинок, ушли остатки моих сил. Сознание уплыло в темноту, последняя мысль была: я сделал всё, что мог.

***

На удивление, девушка сразу достала телефон и практически в точности сообщила то, что ей сказал мальчик. Её голос был твёрд и спокоен, несмотря на напряжённую ситуацию. После звонка на горячую линию CCG началось экстренное собрание следователей по делам нечеловеческих террористических организаций. В зале царила атмосфера серьёзной обеспокоенности — все понимали, что на кону стоят жизни невинных людей. Были мобилизованы все следователи высокого уровня, способные сражаться с гулями А-ранга — самыми опасными и сильными существами. Эти следователи прошли через множество жестоких боёв и обладали не только физической силой, но и огромным опытом, который был сейчас так необходим. Сам заместитель главнокомандующего главы организации принял командование операцией на себя, что сразу придало происходящему особую значимость. К операции был привлечён Арима Кишо — легендарный следователь, известный своей непоколебимой решимостью и умением находить выход даже из самых безнадёжных ситуаций. Вместе с ним в операцию включились и другие именитые следователи: Мадо Курео, известный своим жёстким стилем работы, Ходжи Косуке, мастерски владеющий различными боевыми техниками, и Шинохара Юкинори, который славился своей способностью быстро анализировать ситуацию и принимать верные решения. В этой операции следователи должны были действовать максимально быстро, скрытно и аккуратно. Каждая секунда могла стать решающей, каждый шаг — опасным. Любая оплошность повлечёт потерю жизней детей, которые оказались в эпицентре этого кошмара. Это недопустимо для следователей не только в плане морали: провал операции подорвёт доверие общества к CCG, подавит мораль обычных следователей, которые и так работают на пределе своих возможностей, а также спровоцирует такие организации, как Древо Аогири, на более активные и жестокие действия. К операции готовились как к полной войне в одном из районов. Были разработаны детальные планы, учтены все возможные риски. Помимо следователей прямого столкновения были задействованы лучшие снайперы, которых только удалось достать — сто профессионалов своего дела, способных застрелить противника с такого расстояния, с которого сложно даже представить возможность точного выстрела. Перед операцией была проведена тщательная разведка с помощью спутников и дронов: были изучены все возможные пути отхода противника, определены ключевые точки, где могли скрываться гули. Каждый элемент операции был продуман до мелочей, чтобы минимизировать риски и обеспечить успех в борьбе с нечеловеческой угрозой.

Начало операции было назначено на четыре часа ночи — время было выбрано не случайно. В этот час все дети будут крепко спать в своих спальнях, а гули-воспитатели будут рассредоточены по всему зданию, что значительно облегчит задачу штурмовой группы. Особенность этой операции заключалась в совершенно необычном оружии. В отличие от традиционных средств борьбы, здесь использовались специальные впрыскиватели, накачанные смертельной дозой модифицированного ботулотоксина — уникального вещества, разработанного специально для уничтожения гулей. Этот яд, являющийся настоящим шедевром современной биологии и химии, обладал разрушительным действием: он одновременно подавлял RC-клетки, блокировал нервные сигналы к мышцам и размягчал кости чудовища до уровня человеческих всего за пять минут. Достаточно было нанести небольшой порез или укол — и бессмертное существо в считаные секунды превращалось в бесформенную массу, которую можно было уничтожить одним ударом ноги. Однако создание такого вещества было сопряжено с огромными трудностями: каждый грамм этого яда стоил сто миллионов долларов из-за сложности синтеза и необходимости особых условий хранения. Хранить его можно было только в сверхнизкотемпературной криогенной камере при температуре от −100 до −110 градусов по Цельсию, а на открытом воздухе яд сохранял свои свойства лишь в течение 10–14 минут. Ещё одна сложность заключалась в том, что оружие должно было быть абсолютно надёжным — в противном случае оно могло убить собственного владельца быстрее, чем чудовище, против которого было разработано.

Группа из десяти лучших следователей, обладающих уникальными навыками и опытом, проникла на крышу здания с помощью специального дорогостоящего оборудования. Способ проникновения был действительно впечатляющим и необычным: следователи десантировались с высоты в километр, используя особые парашюты из RC-ткани. Эти парашюты позволили им бесшумно и аккуратно приземлиться на крышу, не привлекая лишнего внимания.

После того как они проникли внутрь здания, началась тщательная и тихая зачистка верхних этажей, где находились дети. Здание приюта имело шестнадцать этажей, и планировка оказалась как нельзя кстати для проведения операции. Спальни детей располагались на шести верхних этажах, что, по оценке аналитиков, было сделано специально: таким образом гули обеспечивали себе надёжную охрану и контроль над ситуацией.

Ситуация была крайне сложной: спуститься с верхних этажей с помощью связки вещей было невозможно из-за слишком большой высоты, а попытка набрать побольше вещей могла привлечь внимание гулей. Пробраться ребёнку через оставшиеся десять этажей, заполненных существами с обостренными чувствами, казалось совершенно нереальным. Даже если бы каким-то чудом ребёнку удалось преодолеть это расстояние, его всё равно ждала бы ещё одна преграда — территория вокруг здания была окружена практически непроницаемым забором. Вход и выход из здания были возможны только с помощью специального ключа, который был только у воспитателя. Украсть у гуля ключ, а затем спрятать его так, чтобы ребёнок смог им воспользоваться, было абсолютно нереально.

Именно поэтому внимание к мальчику, который сумел сбежать из этого практически неприступного места, возросло в разы. После окончания операции его ждёт множество сложных и неприятных вопросов от людей, которые не остановятся ни перед чем для достижения своих целей.

Тем не менее перед следователями стояла чёткая задача: сначала зачистить шесть этажа, где находились гули, а затем закрепиться на двух этажах ниже, чтобы обеспечить максимальную безопасность для детей. Главной целью миссии было спасти детей и ликвидировать угрозу, которую представляли гули.

***

Арима спрыгнул с самолёта, стремительно летя прямо на крышу здания. Резкий ветер бил в лицо, развевая его волосы, но его спокойный вид и непоколебимая уверенность вселяли уверенность в остальных членов команды. Приземлившись на крышу, их парашюты, благодаря особому устройству, бесшумно сложились, не оставив после себя никаких следов. В этой опасной операции были строжайше запрещены любые разговоры вслух — всё общение и координация действий осуществлялись исключительно с помощью жестов и знаков. Арима жестами запросил у каждого члена команды готовность к штурму. Следователи быстро достали необходимое оборудование, аккуратно закрепили его и привели в боевое состояние, после чего знаками сообщили о своей готовности начать штурм.

Подав команду, Арима ловко спрыгнул вниз, используя специальный зацеп, и влетал в окно здания. Каждый следователь был оснащён лёгкими специальными визорами, которые позволяли безошибочно отличать людей от гулей. Влетев в окно, Арима сразу же столкнулся с женщиной. Визор мгновенно показал, что она не является человеком. Без малейших колебаний он начал действовать. Стремительно сократив расстояние до женщины, он ловко увернулся от её пинка, а затем резким движением проткнул ей живот клинком длиной пятнадцать сантиметров, впрыскивая смертельный состав. Первой реакцией женщины была улыбка — она ещё не осознавала, что её жизнь оборвалась. Следующим движением Арима ударил её рукой в голову, и голова с жутким хрустом повернулась на 180 градусов. На виске отчётливо виднелась вмятина с трещиной от удара.

Арима, хоть и был готов к подобным сценам, всё же не мог полностью скрыть своего удивления. Одно дело — знать о невероятных способностях гулей, их устойчивости к пулям, способности регенерировать конечности и выживать даже без нижней половины тела, и совсем другое — увидеть всё это своими глазами. Чтобы окончательно убедиться в смерти противника, он ещё раз ударил ногой по голове гуля. Глядя на раздавленную голову и на обнажившиеся мозг и кости существа, которое поедало детей, Арима не испытывал ни капли жалости. В глубине души он мечтал о простой человеческой жизни, о возможности не искать способ стать полноценным гулем, чтобы не умереть в тридцать лет или даже раньше. Он думал о том, как было бы хорошо просто принять смерть, если бы у него была возможность оставить после себя ребёнка, сделать что-то, что не отнимает жизнь, а приумножает её. Но судьба распорядилась иначе: он родился полукровкой, существом, застрявшим между двумя мирами, и был вынужден убивать, чтобы выжить. Без поддержки CCG, которая тратила на поддержание его жизни по пятьдесят тысяч долларов каждый месяц, он бы умер уже в четырнадцать лет.

Каждый следователь проник в окна с поразительной ловкостью и бесшумностью, стремительно уничтожая монстров. Операция проходила в напряжённой атмосфере, и этаж был зачищен менее чем за минуту — такой результат казался почти невероятным. Местом встречи была назначена лестница, ведущая на этаж ниже, и Арима прибыл туда первым, с хладнокровным спокойствием ожидая остальных членов группы. На зачистку каждого этажа отводилось всего полторы минуты — срок крайне сжатый и практически невыполнимый без использования специального боевого стимулятора. Этот препарат временно дарил бесконечную выносливость, повышал силу и скорость реакции в пять раз, но имел чудовищную цену — сокращение жизни на целых десять лет. Все десять следователей после такой операции неизбежно окажутся на больничной койке минимум на полгода. К счастью для Аримы, ему стимулятор был не нужен: благодаря своей гибридной природе он был в десять раз сильнее обычного человека и мог сражаться без передышки хоть несколько дней подряд. Однако каждое такое сражение многократно ускоряло приближение его собственной смерти. По сравнению с тем, что пришлось пережить детям этого проклятого места, его личная судьба казалась не такой уж трагичной.

Спустя всего пятнадцать секунд на месте собрались все остальные следователи, и зачистка продолжилась. Арима спустился первым и мощным прыжком атаковал одного из противников, глубоко вогнав оружие ему в голову. Рядом находились ещё четверо гулей, которые активировали свои кагуне — зловещие биологические оружия, присущие этим существам. На одного из гулей с набросился Мадо — несмотря на множественные шрамы и преклонный возраст, он двигался удивительно ловко. У гуля было три хлыста типа ринкаку — это говорило о его незаурядной силе, ведь обычно у гулей такого типа всего два щупальца. Три уже свидетельствовали о выдающихся способностях, а четыре и более указывали на S-ранг — элиту среди гулей. Мадо мастерски уклонялся от атак: от удара сверху он ушёл перекатом, от выпадов в живот с правого и левого бока — изящным разворотом. Из этого положения он сделал пару перекатов «колесом», затем резко присел и рванулся вбок. Гуль попытался атаковать его со спины, но Мадо молниеносно скакнул влево. Когда между гулем и следователем осталось полтора метра, чудовище попыталось схватить низкорослого старика и раздавить в своих объятиях — глупая ошибка, которая стоила ему жизни. Как только гуль попытался начать движение, Мадо с невероятной скоростью начал наносить удары квинки-ножом — в живот, рёбра, шею, подмышки. За секунду он сумел нанести десять ударов, а затем окончательно пронзил сердце противника стальным ножом, пропитанным ядом.

В то время как основная схватка разворачивалась, остальные следователи атаковали оставшихся трёх гулей. Двое из них обладали кагуне типа коука — двухметровыми отростками, напоминающими мечи, которые вырастали сверху из плеч, создавая дополнительные конечности. С этими опасными противниками стремительно столкнулись следователи Ивао и Юкинори — два крупных мужчины, которые имели самый большой опыт борьбы с таким типом кагуне. Они не раз сталкивались с Совой и всегда выходили из битв живыми и с целыми конечностями. За считаные секунды Ивао и Юкинори превратили двух гулей в кучу разноразмерных кусков мяса.

Оставшийся гуль погиб практически сразу — следователь Косуки метко попал ему в голову ядовитым ножом. Этот гуль обладал типом кагуне, при встрече с которым нужно было убивать его максимально быстро и любой ценой. Укаку-тип был особенно опасен: своими крыльями он мог одной атакой положить практически любого следователя, особенно в месте, где не было укрытия от летящих снарядов из RC-клеток. Если бы он использовал такую атаку, то неизбежно кто-то из следователей был бы ранен, поднялся бы шум, и операция была бы сорвана.

Остальные следователи, используя специальные перчатки и сапоги, которые позволяли им передвигаться по вертикальным поверхностям, смогли забраться на потолок и атаковать гулей с неожиданной стороны. Благодаря этому они уничтожили ещё трёх противников. Всего за десять секунд было ликвидировано семь гулей. Однако датчики показывали, что на этаже оставалось ещё семеро. Двое из них занимались совокуплением в тёмном уголке, а пятеро сидели за столом в нескольких метрах от них.

Акира знаками показал план дальнейших действий. Он вместе с Мадо, как самые быстрые, и с следователями Косуке, а также Юкинори и Ивао оставался на этом этаже. Остальные следователи направились на этаж ниже, чтобы начать зачистку. Акира планировал после этого присоединиться к ним со своей группой. Шестеро следователей отправились вниз, а Арима, Мадо и Косуке нацелились на группу из пяти гулей за столом, в то время как Ивао и Юкинори отправились за парой в углу. Группы разделились и двинулись к своим целям.

Следователи, словно пауки, запрыгнули на потолок и поползли к гулям, которые играли в карты и о чём-то разговаривали. Пара гулей была на пути к группе из пяти, но костюмы следователей хорошо их маскировали, а стоны отвлекали внимание противников. Тройка следователей быстро добралась до картёжников. Те, хоть и были увлечены игрой, всё же заметили тени на потолке над столом. Однако двоим из них это не помогло: Мадо и Косуке спрыгнули сверху и срезали головы так быстро, что гули не успели активировать кагуне.

Среди гулей был один подросток, который запаниковал и заметался, не зная, что делать. Арима, опытный охотник, чётко осознавал тактику боя: в первую очередь нужно выводить из сражения самых слабых противников, чтобы они не мешали остальным и не создавали лишнего хаоса. Он метнул нож в голову подростка с холодной расчётливостью, но в то же время слегка разочаровался в молодой девушке-гуле. Она даже не попыталась увернуться от метательного ножа — просто стояла и смотрела, как лезвие летит в её сторону, а потом упала на пол замертво. В это время Арима спрыгнул на парня лет двадцати, у которого на лице уже проступила лёгкая небритость. Тот успел активировать свой кагуне типа коука и выставил его вперёд в отчаянной попытке защититься. Извернувшись в воздухе с невероятной ловкостью, Арима в полёте вонзил ядовитый кинжал прямо в темечко противника, пробив голову насквозь. Приземлившись на руку с грацией хищника, он пинком ноги откинул безжизненное тело в сторону и, сделав быстрый перекат, разорвал расстояние между собой и другим гулем, который неожиданно атаковал его хлыстом-щупальцем из-за спины.

Мадо, не теряя ни секунды, прыгнул на эти щупальца, оттолкнулся от них и с силой влетел в гуля, начав кромсать его с безжалостной эффективностью. В это время другой гуль, на которого скинули тело его собрата, отбросил его в сторону и активировал щупальца ринкаку. Он уже был готов напасть на Мадо, который с каким-то безумным весельем расправлялся с противником, но внезапно ему срубили голову и проткнули сердце — это сделал Косуке, который до этого оставался в тени. Стоило только этому случиться, как Мадо сразу перестал издеваться над трупом. Его показная увлечённость боем была всего лишь манёвром, призванным отвлечь внимание оставшихся гулей и заставить их сосредоточиться на нём, забыв о Косуке.

Ивао и Юкинори в это время разобрались с парой гулей и присоединились к группе. Вся операция на этом этаже заняла всего девятнадцать секунд — впечатляющая скорость для такого ожесточённого боя. Группа направилась на этаж ниже, где, по данным датчиков, шестёрка уже зачистила территорию. На лестнице их уже ожидала следующая группа из шести человек, готовая продолжить зачистку. В общей сложности на три этажа было потрачено четыре минуты семь секунд — время шло на секунды, а впереди ещё оставалось пять этажей. Нужно было значительно увеличить скорость, чтобы успеть завершить миссию.

Группа спустилась на следующий этаж, готовясь к очередному столкновению. Гули дежурили на лестнице, настороженно ожидая, не попытается ли ребёнок сбежать. Поэтому и на этом этаже их встретило несколько гулей, которые сразу же насторожились при виде охотников. Акира, словно молния, пронёсся мимо них, и гули, опешив, отвели головы в сторону, не в силах уловить его движения. В тот же миг их тела были рассечены на мелкие кусочки. Акира, прыгнув в воздух и сделав сальто, ловко прикрепился к потолку, пробежал по нему ещё немного, а затем спрыгнул вниз, разрубив одного из гулей сверху вниз одним кинжалом. Другой рукой он в это же время отрубил голову рядом стоящему противнику, а ногой ударил в область колена сбоку, подсекая ногу. С разворота он крестовым движением клинков срубил ещё одну голову. Остальные следователи двинулись вперёд, вырезая гулей с всё возрастающей скоростью, словно смертоносная машина, не оставляющая противнику ни единого шанса.

Этаж был зачищен. Следующий также не составил сложностей для отряда. Группа в итоге смогла выполнить поставленную перед ними задачу. Связавшись с командиром данной операции, Акира сообщил о завершении поставленной задачи:

- Следователь Акира сообщает: задача выполнена, вред членам отряда минимален, специальное оружие вышло из строя, оборудование в полусломанном состоянии, выносливость отряда и боеспособность позволяют продолжить уничтожение.

- Акира, хорошие новости, слушай задачу дальше: вы, часть отряда, должны оставаться на месте, защищая детей, остальные должны создавать шум и панику, вы должны заставить гулей бежать как крыс с тонущего корабля. Разъебите мразей нахуй, как понял?

- Приказ понял, приступаю к выполнению задания.

Быстро подумав, Акира решил оставить шестёрку под командованием Косуке, сам же со следователями Мадо, Ивао и Юкинори отправится на этажи вниз.

- Внимание, все слышали распоряжения штаба. Косуке с теми, кто зачищал этаж шесть, остаётесь на защите детей. Главным я оставляю Косуке, ваша задача любыми методами защитить детей, задание ясно?

- Да, следователь Акира.

С серьёзным лицом ответил Акире мужчина.

- Следователи Мадо, Ивао и Юкинори, вы отправляетесь на дальнейшую зачистку со мной, приоритет — создать давление на гулей и обратить их в бегство. Задание вам ясно?

- Ох, ха, наконец веселье, а то эти игры в ниндзя не по мне. Теперь-то можно показать тварям, что бывает, когда они поднимают руку на святое.

Сказал старик с самой жуткой улыбкой, он излучал истинное безумие и жажду убивать, от гнева у него вздулись вены возле глаз.

- Не думал, что вы набожный человек, Мадо.

Спросил с вечно серьёзным выражением лица Куроива Ивао, густые брови которого с крупным носом придавали ему вид злого тэнгу.

- Ивао, я не религиозен, но считаю, что дети в нашей жизни самое важное. Хоть сам хреновый папаша, но если бы моя дочь была среди этих детей, думаю, количество гулей слишком быстро сократилось бы. Я скорее всего в отместку стал бы охотиться на мелких выродков этих тварей с такой бешеной интенсивностью, что забыл бы про сон и еду.

- Мадо, порой мне кажется, что ты страшнее любого Гуля, когда в своём боевитом настроении. Акира, мы можем активировать свои квинки, дальше мне кажется, без них никак. Чудо, что мы не потеряли до сих пор никого, даже ранения только мелкие получили. Странно это как-то, я с оружием с ядом сражался, вот только даже с ядом так просто гулей не убить. Словно они сильно были ослаблены, даже от атак клинка ножами в живот не могли регенерировать.

- Пора выдвигаться, со всеми странностями с гулями будут разбираться патологоанатомы.

Сказал Акира, активировав свой квинки в виде алебарды тёмного цвета и щита, с внешней стороны покрытого шипами, имеющего фиолетовый оттенок. Подобно кагуне квинки пульсировало, красные прожилки, едва видные, сияли на оружии.

- Действительно, пора.

Мадо активировал два квинки в виде чёрно-серого топора и красного тонкого длинного меча в форме катаны. Ивао высвободил квинки в форме щита, похожего отдалённо на полумесяц фиолетового цвета с алыми прожилками, его коллега Юкинори высвободил гигантский меч-тесак грязно-серого цвета. Спустившись на этаж вниз, они не стали скрываться. Напротив, Мадо прокричал на всё помещение:

- Эй, чёртовы мрази, я пришёл за вашими жалкими жизнями. Хватит прятаться, ублюдки, черти в аду уже давно раскалили сковородки.

В этот момент в него полетело множество щупалец, отличающихся по цвету, форме и размеру, с разнообразными наконечниками. Ловко развернувшись, он разрубил все летящее в него щупальца.

***

«Всем, кто читает написанное мной. Можете описать, как вам описания по освобождению детей из приюта при гулях. Да, я знаю, что не хватает экшен-сцен и лютого рубилова. Это не проёб, а именно попытка показать, как действуют следователи в рамках задания по зачистке с одновременной защитой гражданских. У некоторых мог возникнуть вопрос: зачем столько бабла ушло и почему вообще следователи действуют именно так. Ну, в моём они так и должны действовать в оригинале. В первую очередь они как гос. организация должны защищать людей, как та же полиция. И да, начальство CCG действует не совсем из альтруизма. По сути, они хотят увеличить своё финансирование за счёт данного прецедента. Помимо них, с гулями также имеет дело армия с традиционными способами борьбы. Иначе говоря, я хочу немного глубже раскрыть взаимосвязь разных гос. органов в парадигме существования общества, где есть монстры, кушающие людей. Ну и да, не будет здесь спорного момента, где гулей пытаются истребить всеми силами, а те спокойно могут работать, пока кто их не спалит. В будущем я поясню, почему такие персонажи, как Тоука и Нишики, спокойно учатся. Почему гулей не ловят на мед. комиссии. В целом читайте, я постараюсь сделать интересно.»

Глава 3

Мадо танцевал вокруг летящих смертоносных щупалец, словно опытный боец, который давно изучил все уловки своих врагов. Приближаясь к одному из гулей, он резко остановился и сделал стремительный рывок влево, сбив концентрацию остальных гулей. Они уже были готовы к смерти того, кто находился рядом с ним, но вместо этого погибли двое гулей, стоявших слева. Взмахом топора Мадо разрубил на несколько частей мужика в робе, которая еле мог сдержать его несмотря на массивное тело. Жир на теле гуля говорил о многом — обычно гули не могли набрать столько жира, ведь их жизнь была полна опасностей и постоянных битв. Регенерация гуля отчаянно пыталась затянуть раны, но выдранный кусок плоти явно не поддавался восстановлению. Парень поменьше лишился головы от одного лёгкого движения Мадо — клинок с лёгкостью рассек шею, и голова, отлетев, ещё некоторое время оставалась живой. Из рассечённой шеи медленно, рывками, вытекала кровь — не было того зрелищного фонтана, который можно увидеть в фильмах, но кровь текла сильнее, чем у гуся, которому отрубили голову.

Со спины на Мадо напала послушница, которая хотела голыми руками вырвать хребет старику, но Мадо был не просто бойцом — он был настоящим оружием геноцида. В молодости он был даже страшнее самого Аримы, а Курео считал его воплощением эффективности. Мадо не делал лишних движений и не знал страха, за исключением того, что был безумно влюблён в свою жену. После её смерти он буквально сошёл с ума — ночные угодья стали могилой для сотен гулей. За одну ночь он мог уничтожить сотни врагов, вырезая семьи или охотясь на одиночек самым беспощадным способом. Он использовал настолько мерзкие уловки, что его даже хотели исключить из CCG — например, он однажды подвесил гулёнка лет девяти за собственные кишки, чтобы выманить его родителей.

Сейчас Мадо снова позволил себе погрузиться в безумие и жестокость. Он был примером того, чего может достичь человек без каких-либо модификаций тела — в то время как другие прибегали к усиливающим препаратам, Мадо оставался «чистым». Сначала на пол упали конечности срубленные за три удара, а затем голова брюнетки слетела с плеч. Мадо посмотрел на гулей взглядом матёрого охотника, и они задрожали. Они почувствовали то же, что ощутил бы человек, если бы на него как на еду посмотрел баран. Старик с безумной улыбкой бросился вперёд. Щупальца летели под углом — слева сверху в голову, но Мадо легко увернулся, лишь слегка мотнув головой. Удар топором — и часть отростка падает на пол. В живот летел другой отросток, но Мадо успел отойти в последний момент, слегка развернув корпус, и отрубить его мечом, тем самым ослабив врага.

В бою с гулями один из эффективных способов победить — истощить их, отрубая хвосты кагуне. Это значительно уменьшает запас сил гуля, и восстановление занимает гораздо больше времени. Мадо подбегал к гулю, резал его кагуне, а затем и тело. Его движения были быстрыми, как молния, а в глазах гулей читался страх за собственную жизнь — жизнь, которую они оплачивали жизнями невинных людей, лишая их шанса на счастье и любовь.

***

Два закадычных друга, Юкинори и Ивао, прошли вместе через множество жестоких битв не на жизнь, а на смерть. Их путь был усеян опасностями, и каждый раз они доказывали свою стойкость и умение сражаться. Теперь они столкнулись с новым врагом — существом в человеческом обличье, которое скрывало в себе чудовищную сущность. Один из друзей отражал яростную атаку: отростки, острые, словно когти демона, разных цветов с пульсирующими красными венами, стремились поразить его. Глаза существа, лишённые человечности, смотрели на бойцов со страхом и злобой.

Юкинори взмахнул мечом — и тело чудовища с человеческим лицом упало, разрубленное поперёк надвое. Верхняя половина отчаянно пыталась прислонить нижнюю, словно надеясь срастить разорванное тело. Но Ивао мощным ударом ноги по голове окончательно оборвал жизнь гуля. Следователи действовали методично, без лишнего пафоса и драматизма, в отличие от пылкого Мадо. Они не считали себя героями — они были палачами, которые выполняли свою мрачную миссию с профессиональной гордостью и хладнокровием.

В очередной раз клинок квинки безжалостно разрубил тело — на этот раз подростка-гуля. В его глазах читалась мольба о пощаде, но жалость была чужда Юкинори и Ивао. Два куска тела, грубо разрубленные, упали на пол, орошая его кровью и внутренностями. В воздухе повисла тяжёлая вонь фекалий — напоминание о том, что перед ними было некогда невинное дитя.

Мир, в котором приходилось жить этим бойцам, был жесток и беспощаден. Вырасти и достичь зрелости здесь было непростой задачей. Курео часто задумывался о том, какие мучения испытывает ребёнок-гуль, когда вынужден питаться плотью других людей, таких же детей, как и он сам, обладающих разумом и способностью говорить. Он не мог принять оправданий, которые иногда слышали от гулей: сравнения поедания человека с тем, как корова ест траву, казались ему абсурдными и оскорбительными. Его ответ на подобные аргументы всегда был один — резкий и беспощадный удар квинки, после которого от противника оставались лишь две половинки, бессильно валяющиеся на полу.

***

Гули один за другим начали бежать из своего убежища — древнего храма, который они превратили в логово ужаса. Когда-то святое место, храм божий, теперь был осквернён страшными следами преступления — убийствами беззащитных детей. Стены, некогда украшенные священными изображениями, теперь словно плакали, отражая сотни образов растерзанных детских душ. Но возмездие не заставило себя долго ждать: охотники на чудовищ, благословлённые праведным гневом, с клинками в руках ждали момента расплаты.

Монстры в облике людей метались в панике, покидая храм, словно крысы с тонущего корабля. Они надеялись спастись, но за стенами их уже поджидали люди — бесстрашные и решительные. Огонь из орудий встречал каждого, кто пытался вырваться на свободу. Всего за час храм был полностью зачищен от осквернителей. Кровавая расплата настигла всех, кто осмелился нарушить божьи заветы.

После того как последний гуль был уничтожен, началась срочная эвакуация детей. Для них храм стал настоящей тюрьмой, где они были лишены детства и человеческого достоинства, превращены в безвольный скот в глазах тех, кто должен был заботиться о них как родители. Теперь же у них появился шанс на новую жизнь.

Храм, освобождённый от зла, снова ждал своего настоятеля. В то же время велась тщательная подготовка к пленению Донато Порпоро — ключевого гуля, который имел обширные связи и взаимодействовал практически со всеми группировками радикалов. Эти радикалы не могли смириться с главенствующей ролью человека в современном мире. Они считали себя выше людей, но при этом полностью зависели от них. Им было невыносимо принять мысль, что их «пища» указывает им, как жить.

Однако времена изменились: человек давно вышел за рамки примитивной природы. Он больше не был просто добычей для тех, кто сильнее — он стал существом, способным противостоять любым угрозам. Гули и им подобные больше не представляли несокрушимой силы. Теперь они были лишь сильными хищниками, чьи трупы становились красноречивым доказательством того, что люди могут быть куда более опасными и безжалостными, чем кажется на первый взгляд.

***

Донато Порпоро после долгих и изнурительных переговоров, а также охоты в соседнем районе, возвращался домой. Он был уставшим, но в то же время ощущал странное предчувствие, будто что-то должно произойти. В соседнем районе дела вроде бы уладились, но в воздухе витало напряжение.

По пути он вспоминал собрание, которое устроил глава клоунов. На нём были даны чёткие указания и рассказаны интересные новости, которые могли повлиять на дальнейший ход событий. Атмосфера на собрании была напряжённой, и каждый присутствующий чувствовал важность момента.

Когда Донато узнал, что его дом был захвачен и превратился в ловушку, он был шокирован. Эта новость стала настоящим ударом, ведь дом был для него не просто жилищем, а местом, где он чувствовал себя в безопасности. Но ещё более неожиданной оказалась причина их раскрытия: его бедные друзья уже порублены на мелкие кусочки. Это было ужасно, и Донато не мог поверить своим ушам.

Среди погибших была и малышка Ики — бедная девочка, которой только исполнилось четырнадцать. Она была особенной: даже убивая пищу, старалась делать это как можно менее болезненно, а ела совсем немного, говоря, что следит за фигурой. Теперь она лежала на столе в лаборатории CCG, где из неё делали очередной квинки. Мысль об этом вызывала у Донато ярость и боль.

Он понимал, что не должен возвращаться в дом, который стал ловушкой. Он мог бы отомстить каждому, кто причастен к гибели его друзей, но глава дал чёткий приказ — пойти в плен и слегка сбить след голубей. Нужно было дать направление на Аогири, чтобы клоуны получили манёвр в своих действиях.

В это время Кано практически смог сделать прорыв в своих исследованиях. Ему нужны были только дополнительные тела для экспериментов и какуне-доноры. Донато знал, что ситуация становится всё более сложной и опасной.

«Ох, Омон, сложно представить, кем ты станешь, раз смог одурачить даже меня. Думаю, однажды нам придётся сражаться. Тогда я убью тебя, мелкий засранец, и сожру», — прозвучали слова, которые ещё больше усилили напряжение.

Глаза Донато активировались, и он увидел свой дом. Запах его людей, с которыми он провёл столько времени, щекотал нос. Его клинки высвободились из-под одежды. Кагуне, украшенный фигурами крестов, был белым с небольшими красными участками. Коукаку — прочный и мощный вид оружия гуля, но слишком тяжёлый и негибкий. Однако Донато был SS-ранговым гулем и умел манипулировать своими RC-клетками. Один из его клинков был облегчён и тонкий, словно стилет, а второй — подобен булаве для мощных атак по большой площади.

Он шёл, словно истинный бог во плоти, готовый к жатве людских душ. К нему навстречу двигался Арима Кишо — смерть во плоти, дитя двух миров, не гуль и не человек. Сражения с ним не могло быть лёгким, и Порпоро признавал себе, что боится его. Арима был тем, кто мог убить любого, если действительно захочет этого. В его руках было копьё со щитом, и Донато чувствовал, что копьё создано из бикаку, а щит — из коукаку.

— Донато Порпоро, предоставлю тебе шанс на то, чтобы просто сдаться и рассказать всё, что я захочу, — сказал Арима.

— О, Арима, белый бог смерти, извини, но я верю в других богов. Поэтому сдохни! — ответил Донато, готовясь к схватке.

Сорвавшись с места, Донато стремительно бросился навстречу врагу. В его руке зловеще сверкала булава — оружие, которое в умелых руках становилось смертоносным. Он атаковал, нанося удар сверху вниз, словно хлестнул хлыстом. Этот удар был настолько мощным, что при попадании мог превратить тело противника в бесформенную кучу мяса. Но в этот раз булава прошла мимо — Арима с лёгкостью отступил на пару шагов влево, уклонившись от атаки. Копьё в его руке мгновенно преобразилось, превратившись в смертоносную косу. Одним взмахом он отрубил часть кагуне Донато.

Донато не растерялся и, воспользовавшись тем, что был достаточно близко к противнику, стремительно нанёс удар стилетом прямо в сердце. Но и здесь его ждала неудача — щит Аримы заблокировал смертоносное лезвие. Не теряя ни секунды, Донато попытался сделать подсечку, чтобы повалить соперника на землю. Но Арима лишь слегка подпрыгнул и мощным ударом ноги в ногу сверху сломал ногу Донато, несмотря на то что тот был гулем и славился среди них невероятной крепостью.

Следом клинки, превратившиеся в копья, начали наносить глубокие колющие раны. Донато отпрыгнул в прыжке и быстро восстановил своё тело. Но Арима не дал ему времени на передышку — он превратил копьё в гибкий хлыст, увеличив его атакующую способность до пяти метров. На теле Порпоро появился горизонтальный порез, который тут же исцелился.

Лжесвященник резко постарался сблизиться с противником, пытаясь пробить его защиту и нанести удар правой рукой в живот. Но щит Аримы мгновенно превратился в клинок, и одним взмахом он отрубил руки Донато, а затем пинком отправил гуля в недалёкий полёт. Лжеотец приземлился на землю — для исцеления рук требовалось время.

Донато решил попробовать обмануть противника и затем атаковать. Но когда Арима приблизился, он в один миг покромсал тело гуля так сильно, что тот потерял сознание. Даже после того как гуль потерял сознание, Арима продолжил его атаковать: отрубил ноги, вырвал челюсть, выдавил глаз, срезал нос, уничтожил перепонки, проткнул тело сотню раз, переломал рёбра и позвоночник. Со стороны казалось, что это слишком жестоко, но SS-ранги были очень опасны. Ариме было проще убить гуля, чем пленить его без риска побега — ведь если гуль сбежит, он устроит кровавый пир.

— Хоо, поздравляю вас, следователь Акира, вы смогли поймать очень сильную тварь! Теперь мы начинаем убивать Аогири. Слишком уж этот сорняк разросся, пора бы его уже вырвать, — с энтузиазмом произнёс один из персонажей.

— Следователь, вы, как всегда, слишком много испытываете энтузиазма в нашей работе, — ответил ему другой.

— Ой, да ладно, дай этому сумасшедшему хоть немного повеселиться. На том свете мне будет немного грустно, ведь в аду будет очень ограниченное количество нечести, которую я смогу покромсать, ха-ха-ха! — продолжил первый.

— Дела ваши. Я, наоборот, хотел бы узнать всю прелесть обычной жизни: завести семью, воспитать детей, жить с женщиной, которая могла бы подарить мне спокойствие, — задумчиво произнёс второй.

— Хах, жаль мне тебя, Акира. Знаешь, а ведь я действительно хочу того же. Вот бы в мире внезапно сдохли бы все гули и им подобные до того, как сожрали мою жену. И вместо тщетной попытки порубить их всех я нянчился бы с дочерью и сыном после работы. Вот только, увы, один раз я был слишком далеко. А теперь моя жена даже не вся в гробу. А эта ебаная сова до сих пор жива. А мне, блять, даже мечтать не приходится о смерти этой суки. Знаешь, наверное, я пойду ещё кого-нибудь найду, чтобы прикончить, может, хоть чуть-чуть успокоюсь. Напишешь за меня отчёт, с меня шоколадка, — с горечью в голосе сказал первый.

Развернувшись, Мадо быстрым шагом направился искать очередного гуля. Акира знал ту, что убила его жену. Йошимура однажды атаковала один из центров CCG. Тогда он с ней и познакомился. Тогда и умерла Касука Мадо — женщина, смерть которой породила из обычного среднего следователя палача гулей. Отчёт — единственное, чем он мог отплатить. Ведь убить Йошимуру он не мог позволить никому, хоть порой очень хотелось. Всё же он хотел жить чуть дольше, чем до тридцати, и иметь хоть небольшой шанс на то, чтобы завести детей. А после нужно будет поговорить с тем мальчиком, который смог устроить столь большое событие.

***

Я открыл глаза в больнице и сразу понял, что оказался под капельницей. Ощущения были настолько ужасными, что в первый момент захотелось, чтобы меня действительно сожрали гули — настолько невыносимой была боль и слабость. Всё тело казалось чужим и непослушным, каждая клеточка вопила от дискомфорта. Пить хотелось невыносимо — в горле словно действительно устроили маленький филиал Африки, где царила невыносимая жара и сухость, а вокруг не было ни капли влаги. Казалось, что в моём горле сошлись воедино жара африканской пустыни и удушающий зной японского лета, когда даже воздух кажется густым и липким.

Мои запасы маны, которые раньше казались неисчерпаемыми, теперь были не больше чем крупицы пыли. Я понимал, что если сейчас воспользуюсь даже малейшей частью оставшихся сил, то, возможно, навсегда лишусь способности колдовать в этой и без того непростой жизни. Собрав всю волю в кулак, я начал с титаническим усилием двигать головой, пытаясь отыскать кнопку вызова медсестры. Минуты тянулись бесконечно, и, кажется, прошло не меньше пяти минут, прежде чем я смог разглядеть её — она находилась примерно в пяти сантиметрах от моей правой руки. Сжав зубы от напряжения и боли, я начал медленно поднимать трясущуюся руку, стараясь попасть по этой чёртовой кнопке. Пальцы дрожали, пот стекал по лицу, но я не сдавался. После нескольких неудачных попыток мне всё-таки удалось нажать на кнопку, и я почувствовал некоторое облегчение — теперь оставалось только ждать, когда ко мне придёт медсестра.

***

Спустя какое-то время, которое тянулось для меня мучительно медленно и казалось непозволительно долгим, ко мне наконец-то пришли мои дорогие врачи. Первым в палату вошёл старый мужчина — высокий, словно гора, он возвышался надо мной, и с высоты его роста моя ситуация, наверное, казалась не такой уж и страшной. У него была блестящая, словно отполированная, лысина и нелепый костюм синего цвета с узором в виде зебр, который придавал его облику несколько комичный вид. За ним следовала медсестра — обычная медсестра, не та сказочная «медсестрёнка», которая, как говорят, способна вылечить мужчину даже от самой опасной болезни а именно от эрекции . Я надеялся на чудо, но реальность была более прозаичной. Собственно как это обычно со мной происходит.

— Доктор, я умер? — спросил я, пристально смотря ему в глаза, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Ха-ха-ха, парень, раз ты шутишь, значит, уже скоро будешь на ногах! — ответил доктор с улыбкой, и в его голосе слышалось облегчение.

— Нет, я просто хотел спросить, почему я не видел ангела с «большими глазами» в вашей компании, — хрипло, словно полудохлая рыба, выдавил я, с трудом подбирая слова. Каждое движение давалось с трудом, а в голове царил туман.

— Ну так ты ещё, увы, с нами. И да, откуда ты знаешь про красоту «больших глаз»? — доктор слегка наклонил голову, и в его взгляде мелькнуло любопытство.

Этот лысый мне уже нравится, подумал я. Он словно отражал солнце, причём не только лысиной — в его глазах светилась энергия и уверенность.

— Я выгляжу низким? Просто лишние сантиметры ушли в более важное для мужчины место, — усмехнулся я. — Так что я два метра с копейкой!

— Хорошо, сейчас я сделаю небольшой осмотр, и к тебе зайдут следователи из CCG, — сказал доктор, доставая инструменты. — Понимаю, ты выбрался из дерьмовой ситуации, едва живым, но нужно будет окончательно закрыть тему с прошлым, мой тебе совет.

— Да не вопрос, если попить дадите, зовите хоть Ариму Кишо, — пошутил я, стараясь скрыть тревогу. — Шучу, мне хватит и обычных охотников на гулью мразь.

— Эм, ну вообще он и хотел с тобой поговорить, — слегка извиняясь, он посмотрел на меня. В его взгляде читалась неуверенность, будто он боялся моей реакции.

— Ладно, раз сам великий генерал-лейтенант CCG снизошёл до мелкого беспризорника и сиротки, кто мы такие, чтобы от такого отказываться? — ответил я, стараясь сохранить лёгкость тона. — Я пока был в отключке, не уменьшили хоть возраст призыва в армию? Знаете, не хочется, чтобы меня сейчас муштровали как «духа».

— Я как вижу, ты был знаком с русскими? — спросил меня врач, продолжая осмотр и внимательно изучая мои раны.

Я же подумал, что Штирлиц был невероятно близок к раскрытию.

— Да, был один знакомый воспитатель, тот ещё нехороший, особенно когда напьётся и начнёт рассказывать про Россию-матушку, — ответил я, делая вид что вспоминая те дни. — Хоть был он ещё тем мудаком, но рассказы были иногда интересные и смешные. Вот и нахватался некоторых русских моментиков из всего. Вы откуда знакомы с колоритом, страны водки, медведя и балалайки?

Изображая саму невинность, я врал, словно сам Локи из «Марвел», надеясь, что доктор не увидит сквозь мой обман.

— Не поверишь, у меня отец родом оттуда, — неожиданно ответил доктор. — Я даже прожил там своё детство до шестнадцати, пока мы не переехали на родину матери. У нас тут в Японии хоть из тварей только гули да и редкие исключения. Там же оборотни и гули с вампирами. Людям жить тяжелее. Не редкость, когда на города нападает нечеловеческая погань стаями. Но не чего живут люди борются. Так что не робей.

***

Осмотр прошёл, и врач с медсестрой покинули мою палату, тихо закрыв за собой дверь. Я остался один в полумраке комнаты, и тяжесть ситуации обрушилась на меня с новой силой. В окно пробивались тусклые лучи заходящего солнца, отбрасывая длинные тени на пол. Впереди меня ждал допрос самого матёрого охотника на монстров в Японии — человека, которого прозвали «Богом смерти». Прозвище это было не просто пустым звуком: слухи о его жестокости и проницательности ходили по всему Токио. Я понимал: стоит мне хоть немного отклониться от правды, этот человек мгновенно это почувствует. Его интуиция, должно быть, не уступала моей собственной, а может, и превосходила её. Моя интуиция, словно натянутая струна, подсказывала: если я попытаюсь обмануть, последствия будут катастрофическими. Возможно, он не только разоблачит мою ложь, но и увидит в ней угрозу, которую не сможет проигнорировать.

Говорить правду — тоже не вариант. Даже бред наркомана под ЛСД покажется более правдоподобным, чем то, что мне придётся рассказать. Мои знания и способности выходили за рамки всего, что было известно этому миру. Есть реальный риск, что меня просто убьют — случайно зарубят десяток раз квинки в голову и скажут, что так и было. Но и врать невозможно: как объяснить мои знания и особенности, если я даже имени Арима нигде не мог узнать, живя в закрытом приюте, не говоря уже о его связи с CCG? К тому же я вовсе не человек — анализы покажут, что мои RC-клетки настолько необычны, что даже Ктулху, скрещённый с чёртом, покажется на их фоне вполне обычным существом, которое можно встретить на глубинах Кипра.

Я представил, как меня запрут где-нибудь в секретной лаборатории, лишат свободы и будут проводить бесчеловечные эксперименты, не обращая никакого внимания на мораль, этику и права человека. Воображение рисовало жуткие картины: холодные стальные столы, безликие учёные в белых халатах, бесчувственные приборы, фиксирующие каждое изменение в моём организме. Мысли роились в голове, словно рой разъярённых пчёл, а сердце сжималось от тревоги — я не знал, как выпутаться из этой ситуации. Паника медленно охватывала меня, и с каждой секундой надежда на благополучный исход таяла, как снег под весенним солнцем. Перед тяжкой участи даже на стихи потянуло.

Медленно, словно в замедленной съёмке, дверь в мою палату начали открываться, и каждый скрип её петель отзывался в моём сердце леденящим душу эхом. В голове крутилась лишь одна мысль, навязчивая и пугающая: «Пиздец котёнку — медведь пришёл». И правда, в дверном проёме появился не кто иной, как голодный медведь, готовый задать свои роковые вопросы. Он сделал шаг, затем ещё один — и передо мной возник невероятно огромный мужчина с мощным телосложением. Его квадратное лицо и мышцы, отчётливо проступающие сквозь одежду, излучали силу и угрозу. От него веяло такой зловещей аурой, что казалось, будто само тёмное нечто протянуло к тебе свои когти, желая поглотить. Во взгляде его чёрных глаз я увидел отражение бесконечной бездны, где не было ни капли сострадания или милосердия. Я отчётливо понимал: если он решит меня убить, у меня не будет ни единого шанса на спасение. Никакая концепция злодея не сможет меня защитить, ведь этот человек был не просто угрозой — он был весомой фигурой на шахматной доске судьбы, способной одним движением изменить всё.

— Приветствую тебя, Котаро Амон, — произнёс он наконец, и голос его прозвучал как раскат грома. — У меня к тебе один совершенно простой вопрос. Что ты такое?

***

Арима решил после операции сразу направиться в больницу, несмотря на то что очень устал. Он не мог позволить себе отдых после тяжёлой зачистки логова гулей, которая к тому же была совмещена со спасением детей. Противники не представляли для него серьёзной угрозы — он легко справлялся с ними. Но проблема заключалась в том, что гули могли взять детей в заложники, и это заставляло Ариму действовать на износ, используя всю свою силу и мастерство.

Больше всего его волновала судьба одного необычного мальчика. Тот сумел сбежать от сотни гулей и ловко обвести их вокруг пальца. После того как врачи взяли у мальчика анализы, удивление Аримы только возросло: они не смогли определить его группу крови. Оказалось, что кровь мальчика — это вовсе не клеточное вещество, а какая-то неизвестная жидкость.

Дальнейшие исследования поразили ещё больше: анализ других тканей показал, что строение органов мальчика совершенно непонятно и не похоже на строение органов других существ. Мышечная и скелетная структура отличались кардинально — она функционировала на основе каких-то неизвестных молекулярных заменителей АТФ, которые не требовали кислорода или других газов и веществ для своей работы.

Но самое странное и необъяснимое обнаружилось при электроэнцефалографии. У мальчика не было привычных альфа- и бета-режимов мозговой активности. Его мозг напоминал слоёный пирог, каждый слой которого жил своей жизнью. Не было никаких паттернов, которые могли бы помочь понять принципы его работы. Частоты работы мозга скакали от ста до тысячи, что было совершенно невозможно с точки зрения известных научных теорий.

Арима размышлял о том, как такой мозг может существовать. По всем законам физиологии он должен был быть как минимум метровой величины, иметь невероятную потребность в энергии и выделять огромное количество тепла. Но несмотря на все эти противоречия, мозг мальчика функционировал. Это пугало Ариму — он видел многое в своей жизни, но такое чуждое и непонятное явление видел впервые. Оно будило в нём не только научный интерес, но и чувство тревоги перед неизведанным.

Он вошёл в комнату и сразу почувствовал нечто невероятное — то, что многие называют интуицией, инстинктом или пятым чувством. Это было острое, почти физическое ощущение опасности, выработанное за годы, проведённые в жестоких сражениях, где каждый вздох мог стать последним, а смерть подстерегала на каждом шагу. Сейчас, глядя на лежащего на больничной койке мальчика, он не видел в нём ничего угрожающего: брюнет с внешностью, больше похожей на европейскую, чем на японскую, выглядел измождённым и больным. Но несмотря на кажущуюся безобидность, опытный боец мгновенно почувствовал едва заметные признаки, которые говорили о скрытой опасности, хотя его органы чувств и разум говаривал обратное. Впервые в жизни он ощутил настолько явственную и неотвратимую угрозу смерти — она словно витала в воздухе, была здесь и сейчас, и избежать её, казалось, невозможно.

***

Вошёл тот самый парень, который, казалось, мог даже голыми руками разорвать меня на части. Его присутствие наполнило комнату тяжёлым, почти осязаемым напряжением. В голове сразу возник совершенно абсурдный план — настолько нелепый, что в обычной ситуации я бы даже не задумался о таком. Но сейчас, в этих стрессовых реалиях, когда время словно остановилось, а разум работал в ускоренном режиме, любая, даже самая дикая идея казалась более чем возможным способом выйти из ситуации.

— Драсти, что ли… Вы же знаете, что мне ещё нет восемнадцати! Меня нельзя призывать на службу в армию, генерал-лейтенант! — выпалил я, стараясь скрыть своё беспокойство за наигранной бравадой. — Ох, извините, забыл я слегка про манеры. Меня зовут Котаро Омон, рад с вами познакомиться.

Мой голос дрожал, а тело непроизвольно дёргалось — я пытался изобразить спокойствие и приветливость, но получалось у меня из рук вон плохо. Вёл себя словно меня поймали полицейские с килограммом запрещённого вещества. Каждая мышца в теле была напряжена, а мысли метались в голове, как перепуганные птицы.

— Когда я спросил, кто ты, я хотел узнать твою видовую принадлежность, — холодно произнёс он. — Имя мне не столь сильно важно. Но раз так, то меня зовут Арима Кишо, следователь специального ранга в борьбе против нечеловеческих угроз, в звании генерал-лейтенанта.

Он говорил с совершенно спокойным лицом, словно эмоции для этого человека были совершенно непонятными явлениями. Холодный отблеск очков, который, как я знал из своего прошлого опыта, был не просто физическим явлением, а признаком невероятной силы души и сверхпотенциала. В прошлой жизни, ещё до того, как я стал русским реинкарнатором, когда я был великим магом, я изучал подобные феномены. Эксперименты, проведённые в тесной комнате с одним весьма сведущим в этом вопросе человеком, доказали, что этот отблеск связан с особым состоянием души и ума.

— Разве это не ясно? Я, может, и не совсем обычный человек… Мне скормил монстр в шкуре человека часть себя, от которой я должен был умереть! — воскликнул я, стараясь убедить его в своей искренности. Все процессы и реакции организма, всё было под моим строгим контролем, и я делал вид, что говорю чистую правду.

— Знаешь, я бы сказал, что твоя ложь совершенно идеальна, буквально совершенна, — произнёс он после небольшой паузы. — Скорее всего, ты контролируешь все процессы в организме с идеальной точностью. Вот только я знаю, что твой мозг работает на таких частотах, с такой скоростью и объёмом обработки данных, что ты можешь считать себя богом в определённом смысле. Твой организм совершенно непонятен, но он словно создан по образу невидимого бога. Скажи мне, ты Адам?

Это заявление буквально ошеломило меня. Какими окольными путями шла его мысль, чтобы прийти к такому выводу? Я был в шоке, но старался не показывать своих эмоций.

— Э-э-э… Ладно, карты раскрываем, а то ты мне сейчас череп расколешь. Давай так договоримся: ты слушаешь меня, но обещаешь, что не убьёшь меня и, по возможности, оградишь от лишнего внимания, — сказал я, перестав играть и став серьёзным. Я смотрел на него без капли страха на лице, хотя внутри всё дрожало. Пусть я и не переставал его опасаться, но в тот момент я забыл, кто я такой, пытаясь слишком сильно изобразить оригинального хозяина тела.

— Я готов выслушать тебя, существо. Если для твоей жизни не нужно в большом количестве есть людей, я готов помочь тебе, — произнёс он всё так же отстранённо и нейтрально. Очки по-прежнему пускали блики, даже без участия солнца.

Приняв более удобное положение, я начал свой рассказ:

— Что же, дорогой мой друг, смею сообщить, что душа и реинкарнация совершенно реальны. Можешь не верить, но ты сидишь сейчас рядом с человеком, для которого это уже четвёртая жизнь. Миров тоже огромное количество, и ваш, кстати, особый случай. Карма и судьба совершенно реальны, но они не совершенны — иногда в них случаются сбои. И такая вещь, как магия и ей подобные силы, также реальны. В вашем мире есть подобная сила, только работает она совсем не по известной мне системе.

Я рассказал ему о своей первой жизни, когда я был магом и смог отделаться от влияния судьбы и кармы. О второй жизни — когда я был обычным русским человеком в мире, похожем на его, но без гулей и им подобных. О третьей жизни — когда я был рабом у Кошко-девочки-магички, которая, несмотря на свой кошачий облик, была настоящей сукой. И, наконец, о том, что сейчас я вновь оказался заложником судьбы и кармы, которые затянули меня в этот мир и наделили ролью злодея.

— Злодей — это концептуальная роль, предназначенная для того, чтобы избранник судьбы в его лице мог создать цикл, который будет повторяться из раза в раз до бесконечности, — объяснял я. — Избранник судьбы уложит кучу людей и других существ, станет буквально живой голодной плотью. Но в итоге он будет жить счастливо в собственном доме с женой и дочкой, на костях не тысяч, а миллионов людей. Смешно, правда?

Я посмотрел на него глазами человека, который понял эту жизнь как никто другой. Акира, помолчав, выдал несколько скупых фраз:

— Смешно, да, действительно смешно. Ведь этого я и хочу. Неужели я — избранник судьбы? — спросил он серьёзно. В нём пропала вся невозмутимость, наружу вышло сомнение.

Я рассмеялся:

— Ха-ха-ха, нет, не ты и не он. Того ублюдка сейчас даже не существует. Он на данный момент — почти обычный человек с поехавшей мамашей, которая очень скоро сдохнет. Скажу сразу: сейчас его никак не завалишь. И не сравнивай себя с ним. Может, у тебя есть мотивы убивать гулей и им подобных, но когда я увидел, как гули с удовольствием жрут детей, я понял, что они в априори виноваты.

На меня посмотрели с неуверенностью и непониманием. Мозг человека, который всю жизнь отнимал жизни чудовищ, услышал, что ему не обязательно было резать всех своих жертв. Решение, казалось, лежало на поверхности.

— Значит, если всё настолько просто, то почему ни гули, ни люди не дошли до этого? — спросил он.

— Гули — просто животные, которые могут винить только других в том, что они вынуждены жить, убивая. А люди… А зачем это нам? Разве тиграм-людоедам дают специальный рацион, чтобы они не ели людей? — ответил я.

— Я тебя понял и услышал. Тогда, прежде чем я уйду, скажи: ты можешь излечить меня? Можешь остановить моё ускорение старения и бесплодие? — спросил он после некоторого молчания.

— Могу, но не сейчас, и это займёт много времени, — ответил я.

— Я тебя понял. Можешь отдыхать, тебя никто не тронет. После ты станешь моим сыном — простая формальность для того, чтобы ты был рядом, где я смогу тебя защитить, заодно помочь тебе и получить твою помощь, — произнёс он, завершая разговор.

-Раз я не помру, я рад, тогда до скорого. Хотя, последний вопрос: твоя любимая категория не "отчим и приёмный ребёнок"?

-Ты ведь знаешь, что мне совершенно плевать на твои попытки вывести меня на эмоции?

-Понимаю, но от этого пробовать мне не перестаёт хотеться.

Белая смерть вышла из моей палаты, и я с невероятным облегчением и спокойствием развалился на постели, наконец-то позволяя себе расслабиться. Ощущение, что удалось избежать неминуемой гибели, было настолько приятным, что на душе сразу стало легче. Подумать только — мне в помощь достался S-ранговый герой! Это значительно улучшало мои перспективы в этой безумной игре, которую судьба устроила для нас. Шансы на то, что мне удастся справиться с Канеки и «слить катку», заметно возросли. Однако я не питал иллюзий: я был уверен, что все знания о каноне гуля можно смело выбрасывать в окно. Судьба будет изо всех сил стараться подстроить обстоятельства так, чтобы я в конечном счёте потерпел поражение. Учитывая, что я буду сильнее канонного Омона, Кен, без сомнения, тоже станет гораздо мощнее своего каноничного прототипа — и это начнётся уже с этого момента. Вполне возможно, что в этой альтернативной реальности его неизвестный отец окажется гибридом оборотня и вампира. А сам Кен в детстве может встретить какого-нибудь уникального наставника, который обучит его манипулировать жизненной силой. К тому же, местный Май То Гай, вероятно, научит его сокрушать любого противника силой своих кулаков. Всё это не давало мне полностью расслабиться, ведь Кен, похоже, обладает какой-то невероятной способностью к развитию: пока мои кости будут сращиваться, он будет качаться; пока я буду вынужден ходить в туалет с посторонней помощью, он будет наращивать свои навыки; пока меня будут кормить с ложечки, он будет тренироваться с каким-то сумасшедшим бустом. И вот передо мной встаёт главный вопрос: как противостоять главному герою, которого защищает нечто гораздо более мощное, чем обычная сюжетная броня?

Глава 4

Меня выписали из больницы. Тело было практически здоровым — казалось, что все испытания, через которые я прошёл, остались позади. Я даже смог немного преобразовать небольшой излишек жизненной энергии в ману, что вселяло надежду и придавало сил. Вскоре ко мне пришёл Арима и принёс одежду: футболку с ярким принтом Пикачу, чёрные штаны, кеды и кепку. Я не стал задумываться о том, как буду выглядеть в этом наряде, и просто переоделся.

Мы спустились на лифте вниз. Со стороны, наверное, картина была эротичной: взрослый, статный мужчина в деловом костюме с подкачанной фигурой красивым лицом . Я ловил на себе взгляды медсестёр и других женщин — некоторые из них смотрели с нескрываемым интересом облизываясь , мне хотелось верить что всё-таки смотрели именно на Ариму . Я надеялся, что жанр «шото» не популярен в этом варианте Японии. Меньше всего мне хотелось привлекать внимание людоедок вроде Ризе, которые могли бы увидеть во мне потенциальную добычу, уж не хотелось мне побыть самцом богомола. Моё тело ещё не окрепло, и я не был готов к новым опасностям, особенно к безумнымным бабам.

Когда мы подошли к «Мерседесу» с номером «CCG-Vs1», я сразу понял: человек, сидящий за рулём, занимает высокое положение. Номер говорил сам за себя — либо за рулём большая шишка, либо у водителя есть в штаных большая шишка.

— Весьма недурно, — заметил я, глядя на Ариму. — Вижу, в CCG хорошо заботятся о своих сотрудниках?

Арима ответил:

— Работа связана с большим риском для жизни, да и кадров не хватает. Даже обычный сотрудник, который сидит в офисе, получает зарплату, как работник среднего звена в банке.

Я усмехнулся:

— Думаю, я нашёл работу своей мечты. Рубить головы с удовольствием, и при этом тебе ещё и деньги платят — что может быть лучше?

Арима посмотрел на меня с лёгким удивлением:

— Смерть ты в учёт, естественно, не берёшь?

— Переродись хотя бы два раза — и смерть становится лишь временным неудобством, — ответил я с уверенностью.

Он продолжал смотреть на меня спокойно, словно пытаясь осознать слова. Похоже, для него всё ещё было в новинку, что смерть — не конец, а за ней начинается новая жизнь.

***

Мы ехали по из района Асикага в район Исесаки, префектура Гунма. Дорога вилась среди живописных холмов, покрытых густыми лесами, — местами деревья уже начали менять цвет, намекая на приближение осени.

По левую сторону от шоссе раскинулись аккуратные рисовые поля: их зеркальные поверхности отражали бледное утреннее небо и тонкие облака. Время от времени мелькали небольшие фермерские домики с черепичными крышами, окружённые огородами и фруктовыми деревьями — кое‑где ещё висели поздние груши и яблоки.

Вдалеке, на фоне бледно‑голубого неба, проступали очертания гор — по слухам, это были склоны одной из вершин «горной троицы Козукэ». Их вершины пока оставались скрыты лёгкой дымкой, придававшей пейзажу загадочность.

Ближе к Исесаки ландшафт стал чуть более урбанизированным: появились небольшие посёлки с традиционными лавками у дорог, вывески на которых пока ещё не были зажжены. На перекрёстках стояли старинные святилища с красными ториями — их лаконичные формы гармонично вписывались в окружающий пейзаж.

Иногда вдоль трассы встречались небольшие придорожные рынки: на деревянных столах красовались свежие овощи, связки сушёной рыбы и плетёные корзины с грибами. Возле одного из них стояла пожилая женщина и раскладывала пучки зелени — она коротко поклонилась, заметив наш автомобиль.

Постепенно холмы отступили, и впереди показались очертания Исесаки: крыши современных зданий, линии электропередач, силуэты промышленных сооружений. Но даже здесь, на подступах к городу, природа не отступала — вдоль обочин росли клёны и гинкго, а в низинах блестели зеркала небольших прудов, где, казалось, ещё можно было разглядеть скользящих карпов.

Дорога шла плавно вверх, и с очередного поворота открылся вид на окраину Исесаки — там, на возвышенности, среди густой зелени, виднелись очертания особняка Аримы: массивные ворота, черепичная крыша и высокие деревья, словно охранявшие его покой.

***

Особняк Аримы представлял собой удивительное сочетание японского и западного стилей. Интерьер был продуман до мельчайших деталей: традиционные японские элементы гармонично переплетались с западными акцентами. На стенах висели картины, на которых были изображены японские драконы, демоны-людоеды и прочая нечисть — эти мрачные и в то же время завораживающие образы создавали особую атмосферу. Среди картин также можно было увидеть изображения древних японских богов и мифических существ, что добавляло интерьеру экзотики.

Помимо картин, на стенах было развешано разнообразное оружие. Здесь был классический набор оружия викторианской эпохи: рыцарские мечи, копья, топоры, а также более современное оружие — пистолеты-пулемёты и другие огнестрельные орудия. В специальном стеклянном шкафу, затейливо украшенном в японском стиле, хранились квинки в специальных флаконах — они выглядели как таинственные артефакты, добавляя помещению ауру мистики и опасности.

Каждый элемент интерьера словно рассказывал историю о хозяине особняка — охотнике на монстров-людоедов. В этом доме чувствовалась своеобразная атмосфера: здесь было и мрачное очарование, и в то же время — неуловимый дух приключений. Особняк казался не просто домом, а настоящим гнёздышком холостяка, который ведёт двойную жизнь: с одной стороны — респектабельный хозяин роскошного особняка, с другой — отважный охотник, сражающийся с монстрами людоедами.

— Антуражнинько, знаешь, тут у тебя, — произнёс я, оглядываясь по сторонам и словно оценивая обстановку.

— Заняться особо нечем в нерабочее время, — добавил он с ноткой разочарования в голосе.

Его взгляд остановился на чучеле монстра, которое стояло в углу комнаты. Существо было похоже на человека, но имело жуткие отличительные черты: массивные рога, раскидистые крылья за спиной и длинную трубку, торчащую изо рта, словно хоботок мухи.

— Это, как я понимаю, суккуб? — спросил я, указывая пальцем на существо, которое лишь внешне напоминало человека, но явно было чем-то гораздо более зловещим.

— Суккуб — это народное название, — ответил он слегка нахмурившись. — В нашей среде этот вид называется Тирит.

— Правда, что они… ну, жрут мужское семя? — спросил я, в моём голосе слышалось любопытство, смешанное с отвращением к плохим сукубам которых нужно наказать .

— Это всего лишь слух, который они сами, возможно, и распространяют, чтобы было проще убивать людей, — пояснил он. — На самом деле Тириты питаются людской плотью, особенно их привлекают внутренние органы. Их метод охоты прост и коварен: они одурачивают жертву своим красивым внешним видом, заманивают в укромное место, делают вид, что целуют, а в это время с помощью отростка из рта, который выделяет смертельный яд, буквально выпивают жертву изнутри. Яд обладает сильным анестезирующим эффектом, а также содержит огромную дозу дофамина и адреналина. Из-за этого некоторые жертвы могут оставаться живыми на протяжении нескольких часов, даже если их внутренние органы уже серьёзно повреждены.

— Что за мир у вас, блин, такой! — воскликнул я, всплеснув руками. — Тут в кого ни ткни — монстр-людоед! Как мне в будущем вообще найти девушку? И как ты вообще живёшь в таком мире? — я посмотрел на него с искренним разочарованием, словно не мог поверить в реальность происходящего.

— Обычно в таких делах сотрудники CCG, скажем, создают пару внутри компании, — ответил он, стараясь звучать как можно более спокойно и рассудительно. От услышанного у хотя внутри у всё кипело. — Тем более это даже приветствуется. Существует специальная программа, которая поможет тебе найти идеальную девушку, совместимую с тобой по характеру и генетике. Так у вас будут здоровые и талантливые дети, которые смогут продолжить дело и сделать мир немного лучше.

Его слова меня не обнадёжили. Я почувствовал лишь ещё большее раздражение. Этот мир живёт совершенно своей логикой, где каждый житель словно безумец. На их фоне даже мои психологические проблемы кажутся сущими пустяками. Я не понимаю, как можно жить в таком безумном мире, где всё перевернуто с ног на голову.

— Арима, я, наверное, ещё часто это скажу, но этот мир не просто ад, — произнёс я с горечью в голосе. — Здесь всё пропитано безумной логикой и необходимостью выживания. Если так, то я, чёрт возьми, просто истреблю каждого нечеловека в этом мире. Иначе я просто не смогу найти нормальную девушку. За эти три жизни мне надоело встречать только психопаток. Мне просто хочется «няшку» с милой улыбкой и слегка задорным характером. Я мечтаю о простой человеческой любви, о понимании и поддержке. Если для этого нужно полностью истребить всех людоедов или посадить их на цепь — я буду использовать любые методы.

Я орал, полностью выпуская весь тот груз психологического давления наружу. Мои слова были полны ярости и отчаяния. Этот мир мне абсолютно не нравится. Иногда мне даже хочется вернуться к той кошке-бляди, лишь бы избавиться от этого кошмара.

***

Минуту стояла тяжёлая тишина после моего эмоционального выкрика, будто весь мир замер в ожидании ответа. Арима не сводил с меня взгляда, в его глазах читалось глубокое понимание. Казалось, он полностью разделял моё чувство негодования по поводу того, как устроена жизнь в этом мире, где справедливость часто кажется далёкой и недостижимой.

— Ладно, — наконец произнёс я с лёгкой ноткой расслабления в голосе, — понятно. Просто в детском теле действительно сложно контролировать эмоции.

— Ничего, — продолжил он после небольшой паузы, — поверь, за время, что я работаю истребителем чудовищ, я видел реакции на то, что происходит в мире, куда более безумные. Иногда стоит просто не держать всё в себе, а выпустить весь накопившийся стресс.

Он смотрел на меня понимающим, чуть снисходительным, но в то же время добрым взглядом, словно хотел успокоить и поддержать.

— Знаешь, из тебя бы, наверное, вышел неплохой психолог, — не удержался я от замечания.

— Думаю, так оно и было, — с лёгкой грустью в голосе ответил Арима, — увы, даже самый успешный психолог не смог бы помочь в моём случае.

— Что, настолько всё плохо? — спросил я, искренне обеспокоенный его словами.

— Даже хуже, — ответил он, и в его голосе прозвучала неподдельная горечь. — Я должен строго принимать раз пять в день определённую порцию различных лекарств и подавителей RC-клеток, чтобы за день не постареть на целый год. Раз в месяц мне необходимо проходить операцию по восстановлению внутренних органов. В целом, жить мне осталось, может быть, лет восемь-семь, в лучшем случае — десять.

Арима немного погрустнел, но в его взгляде не было отчаяния, казалось, он уже давно смирился с этим фактом.

— Не дрейфь, генерал, — попытался я его ободрить, — ты ещё детей моих будешь нянчить, да и своих сможешь завести. Только мне нужно маны подкопить, и я настрою твою органику на нужный лад.

Я старался поддержать этого внешне молодого, но повидавшего виды человека, вселить в него надежду.

— Да, я хотел узнать, что тебе нужно для того, чтобы восстановить свою ману? — снова заговорил Арима, словно пытаясь отвлечься от мрачных мыслей.

— Деньги, время и смерть любого нечеловека в человеческом облике, — перечислил я.

— Всем я тебя обеспечу, — решительно заявил Арима, — но как быстро я смогу вернуться в нормальное состояние? В целом, какой период времени после перестройки организма будет происходить восстановление и адаптация?

— Тут всё просто, — начал объяснять я. — Главная проблема в том, что мне нужно будет сначала перестроить себя, чтобы я мог создавать тонкие щупальца. Видишь ли, в этом мире маны нет — совсем нет. Здесь в избытке жизненной энергии, но маны нет. Для сохранения тех крупиц энергии, которые у меня есть, я наложил на себя пакт: я не могу проводить ману вне своего тела. Поэтому мне нужно создать манипуляторы, с помощью которых я смогу соединить наши тела.

— Знаешь, звучит как один из самых извращённых хентаев, — усмехнулся Арима.

Я удивился, услышав от него шутку. Видимо, надежда на то, что я смогу продлить его жизнь, заставила его немного сбросить состояние внутреннего опустошения.

— Ну, другого метода у меня нет, — пожал я плечами. — Поэтому придётся, скажем так, нам стать родственниками.

— Вот это звучит так, что мне хочется отказаться, — с иронией в голосе ответил Арима.

— Трудные времена требуют трудных решений, — серьёзно произнёс я.

— Тогда я предлагаю пока просто поесть, а там начнём собирать необходимые ингредиенты, — заключил Арима, словно пытаясь перевести разговор в более лёгкое русло.

***

Мы молча поужинали. На столе были суши и онигири — блюдо, которое мне всегда нравилось за сочетание простоты и изысканности. Завершили трапезу ароматным зелёным чаем, который отлично дополнил вкус блюд. Когда последний глоток чая был выпит, я почувствовал, как тяжесть еды приятно оседает в желудке, и с облегчением выдохнул.

— Вот так намного лучше, товарищ, — произнёс Арима, глядя на меня. В его голосе слышалось удовлетворение.

Он немного помолчал, а потом добавил:

— Всё никак не укладывается в голове, что я сейчас разговариваю не с мальчишкой, а с существом, которому уже больше трёхсот лет.

Я усмехнулся и ответил:

— В жизни можно встретить куда более безумные вещи. Знаешь, в первом мире, с которого началась моя реинкарнация, я был знаком с богами, которые старше некоторых вселенных. Они были настолько могущественны, что их существование само по себе казалось невероятным.

— Интересно, а какие они, эти боги? — спросил Арима, в его глазах читалось искреннее любопытство.

— Боги, — начал я, задумчиво глядя в окно, — практически все они высокомерные и эгоистичные. И светлые, и тёмные, и нейтральные — все без исключения. У каждого из них чувство собственного величия зашкаливает, и они часто ведут себя как самовлюблённые идиоты.

— Печально, — сказал Арима. — Хотя, должен признать, звучит слишком правдоподобно.

Я кивнул:

— Тут уже ничего не попишешь. Редко те, кто обладает силой, используют её разумно и во благо. Чаще всего они просто наслаждаются своим могуществом, не задумываясь о последствиях.

***

На следующий день я проснулся в комнате, которую мне выделил Арима. Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие занавески, наполняя пространство мягким светом. Тело было в приятной утренней неге — так хорошо было просто лежать, вдыхая запах свежего постельного белья. Совершенно не было желания покидать свой футон, но я понимал, что день предстоит насыщенный. По моей просьбе Арима купил всё необходимое для ритуала: золото, серебро, медь, кварц, немного сапфиров, алмазов, рубинов и гранатов. Кроме того, он раздобыл кости гулей и ската для создания мела. Я мысленно перебрал список предстоящих дел и, хоть лень и пыталась удержать меня в постели, всё же собрался с силами, решительно откинул одеяло и поднялся. Сначала я направился в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок — смыть остатки сна и настроиться на предстоящий день. После этого мы с Аримой быстро позавтракали, обмениваясь короткими фразами, и отправились в комнату, которую он называл своей мастерской. Я с любопытством огляделся по пути — в доме Аримы было много интересных вещей, которые хотелось бы изучить подробнее, но сейчас время было дорого.

В мастерской Аримы на столе я нашёл всё необходимое для своего первого нормального ритуала в этом мире. Воздух был пропитан запахом древних свитков и редких ингредиентов, а полки ломились от всевозможных колб, порошков и кристаллов. Руки уже чесались начать, и я с нетерпением оглядел разложенные предметы.

— Арима, у тебя есть в чём измельчить кости до состояния порошка? — спросил я, стараясь скрыть волнение в голосе.

— Да, — ответил он, не отрывая взгляда от своих записей. — Тебе нужно, чтобы кости гуля и скатаха были в разных содержимых или, наоборот, необходимо, чтобы они были вместе?

— Лучше в разных, — ответил я после короткого раздумья.

— Хорошо, а сколько нужно порошка? — уточнил Арима, поднимая на меня взгляд.

— Дай-ка подумать… Наверное, пятьдесят грамм будет в самый раз, — сказал я, мысленно прикидывая пропорции.

— Хорошо, сейчас сделаю, — кивнул он и направился к ступке, чтобы начать молоть кости.

Я же тем временем осмотрел небольшие кусочки серебра, золота и других материалов. При правильном использовании их вполне можно было насытить энергией, а после переработать в ману. В голове уже складывался план действий: серебро и золото станут основой для создания управляющих символов, а другие металлы помогут усилить эффект. Взяв специальный инструмент для нанесения узоров на мягкие металлы, я начал аккуратно вырезать знаки. Эти символы будут своего рода проводниками, которые будут контролировать процесс преобразования энергии. В то время как драгоценные камни выступят в роли «топлива» самого процесса, высвобождая заключённую в них силу.

Проведя быстрые расчёты, я понял, что с имеющимся количеством маны и подобранными ингредиентами смогу восстановить примерно тридцать единиц маны. Неплохо, но для серьёзных ритуалов, например, для значительного увеличения удачи или существенного улучшения свойств предметов, этого всё равно будет недостаточно. Однако я не собирался сдаваться — это только начало пути, и я был полон решимости совершенствовать свои навыки и расширять арсенал доступных мне ритуалов. Новые условия требовали нового подхода, и я был готов к экспериментам.

Сначала я занялся приготовлением пудры. Процесс был кропотливым, требовал концентрации и точности. Когда пудра была готова, я использовал свою жизненную силу и изменённую кровь, чтобы создать мел, заряженный остаточной энергией жизни. Этот мел был необходим для начертания сложной структуры, которая позволила бы максимально перевести энергию из состояния жизненной в состояние, пригодное для переработки в ману.

Я начал с начертания идеального круга — даже незначительное отклонение в градус могло полностью нарушить правильность работы ритуала. Внутри круга я тщательно начертил десятиугольник, на пересечениях которого в строгом порядке разместил различные металлы. Каждый металл имел своё значение и играл определённую роль в ритуале. В центре круга я вписал руну «преобразование», которая выглядела как знак бесконечности — символ вечного круговорота энергии.

Наконец, пришло время произнести активационную арию, которая должна была запустить весь процесс. Собравшись с духом, я произнёс:

«Услышь меня, мёртво, что было живым,

Откинь память о жизни, став неживым,

Возгори в пламени тления, дав миру новое рождение.

Эн саниройки шали ма шага ранизи мо турия».

***

Процесс начался: в центре ритуального круга вспыхнул алый свет, от которого по воздуху пробежали огненные всполохи. Металл, лежавший на алтаре, стал медленно плавиться, словно воск под жарким солнцем, а драгоценные камни, разбросанные вокруг, утратили свою твёрдость и начали превращаться в подобие жидкого пластилина. Они постепенно смешивались в единую однородную массу, переливаясь всеми оттенками радуги и создавая завораживающее зрелище. Ритуал набирал силу, и в результате этих магических преобразований образовалась беложжёная жидкость, которая сияла алым светом, пронизанным золотистыми молниями, словно в ней бушевала собственная стихия.

— Ха-ха-ха! Арима, оно работает! Она работает! — зловеще смеялся маленький мальчик, и его некогда карие глаза теперь сияли золотом, как у древнего могущественного мага, прожившего сотни лет. Но на самом деле он действительно был магом, который уже прошёл три реинкарнации. Его смех разносился по залу, наполняя пространство зловещей атмосферой.

Охотник на чудовищ Арима смотрел на происходящее с кажущимся спокойствием. Издалека могло показаться, что он абсолютно невозмутим и просто наблюдает за ритуалом. Но на самом деле в его взгляде читалось нечто большее: он смотрел на Омона, как взрослый человек смотрит на ребёнка, который в угоду своему характеру решил разыграть театральное представление. В душе Аримы боролись противоречивые чувства: с одной стороны, он понимал, что ритуал важен, с другой — ему не нравилось, как Омон относится к столь серьёзным вещам.

***

Когда субмагическая жидкость перестала сиять алыми и золотистыми молниями и начала мерно излучать молочно-белый свет, я, собрав всю свою волю в кулак, глубоко выдохнул и медленно протянул руку. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове проносились мысли о том, что ждёт меня впереди. Как только моя рука погрузилась в жидкость, я ощутил, как по телу пробежала волна дрожи, и начал поглощать её.

— Да ты, сука, ебаный рот! Да что бы ты, ёбаная тварина, сдохла! — из моей груди вырвался поток ругательств, заполнивший всю комнату. Процесс был невероятно болезненным — температура жидкости превышала три тысячи градусов по Цельсию. Но, благодаря её мистической природе, она не прожигала плоть, а лишь причиняла невыносимую боль. Казалось, что каждый нерв в моём теле кричал от мучения.

Если бы не опыт прошлых жизней, боль была бы настолько невыносимой, что я бы тут же рухнул на пол, скуля и корчась от страданий. Потом я бы, наверное, забился в самый тёмный угол, как побитый пёс, и потерял бы способность рационально мыслить. Эта субстанция существовала не в обычном физическом мире, а в каком-то параллельном измерении, изнанке реальности. Поэтому тело не получало физических повреждений, но душа… Душа испытывала такие мучения, которые трудно описать словами. Если бы не моя концепция «Главного Злодея», которая отчасти защищала меня, я бы, наверное, просто не выдержал и «откинулся…А так я лишь получил боль от повреждения души, которое практически сразу же исцелил мой концепт. Речь идёт о весьма специфическом опыте, связанном с мистическими практиками и манипуляциями с тонкими материями. Данную белую жидкость можно назвать самым нейтральным мистическим веществом, которое обычно называют «нейтрии», или просто «нейт» для удобства. Это субстанция, обладающая уникальными свойствами, позволяющими магам осуществлять определённые преобразования. Не каждый маг способен создать нейт — для этого требуется глубокое понимание фундаментальных основ различных сил и умение работать с ними на очень тонком уровне.

Фундаментальность — это, по сути, основа, на которой строятся все остальные проявления сил. К примеру, фундаментальность магии, как это ни странно, заключается не в изменчивости, а, наоборот, в фиксации. Маг в своей сути на недолгий, но крайне значимый миг фиксирует постоянно меняющийся мир в определённой форме и состоянии. Чем чаще и успешнее маг осуществляет такую фиксацию, тем большее влияние он приобретает в мире — его «вес» возрастает. Однако эта способность одновременно является и силой, и слабостью мага: умение фиксировать реальность делает его могущественным, но также привязывает к определённым ограничениям и уязвимостям.

Хотя я и называю себя магом, на самом деле я больше мультиадепт — владею тремя различными силами одновременно. Каждая из них имеет свои особенности и требует особого подхода. Фундаментальность жизненных сил заключается в их постоянном распространении и стремлении к экспансии, аура же воплощает фундаментальность единства — её главная особенность заключается в способности соединяться с другими сущностями и энергиями. Я достаточно глубоко погрузился во все эти силы, но при этом понимаю, что в каждой из них есть нулевой заряд — состояние, которого крайне сложно достичь.

В разных традициях и учениях нулевой заряд энергии называют по-разному: эфир, акаша, исток, сингулярность, всесущность. Это особое состояние, в котором энергия может быть преобразована во что угодно, но достичь его без специального ритуала практически невозможно. Без проведения ритуала степень преобразования любой силы крайне низка — колеблется от 0,000001 до 0,000003 от максимального возможного значения. Однако если использовать правильно подобранный ритуал, можно увеличить этот показатель до 1–10 единиц из условных 100, что уже позволяет осуществлять более значимые и масштабные преобразования.

***

По окончании поглощения нейта я смог восстановить практически пятьсот единиц собственных нынешних ресурсов маны. Этого количества вполне хватит, чтобы вмешаться в концепцию Аримы. Арима Кишо — самый сильный следователь по делам гулей во всей Японии. Он входит в число тех редких людей, которые способны уничтожать чудовищ, во много раз превосходящих людей по силе. Для Избранника судьбы Арима — серьёзное препятствие, преодоление которого должно вывести того на совершенно новый уровень силы и влияния на мир.

Судьба мира «Токийского Гуля» кажется крайне несправедливой по отношению к людям. В этом мире существуют два типа монстров. Первые всеми силами стараются подавить в себе чудовищную суть и отказаться от силы, которую она даёт, стремясь к обычной жизни без угроз и пожирания людей. Вторые, напротив, считают людей, с которыми их связывают узы дружбы или что-то ещё, всего лишь ходячей едой. Такова жестокая реальность этого мира.

Одни персонажи после множества испытаний и потерь получают счастливый конец, воссоединяясь с семьёй, в то время как другие превращаются в безликих мертвецов, словно они и не жили вовсе. Я же выступаю в роли злодея, противовеса судьбы и её избранника. Я — сила противодействия, и моя роль в этом мире во многом схожа с ролью Ангроманью, но только в отношении монстров. Впрочем, тот я, который существует в этом мире, — не тот, кто хранит память о других жизнях. Моя реинкарнация здесь — лишь результат кармического эффекта, своеобразное эхо прошлых деяний и судеб.

***

— Арима, у меня хорошая новость! — воскликнул я, развернувшись к своему, наверное, другу. Мы были знакомы не так давно, и, если судить по телесной оболочке, я сейчас всего лишь ребёнок. Но моя душа древняя — настолько, что сам Арима по сравнению со мной кажется ребёнком. Хотя один мудрый человек как-то сказал: «Мужской дружбе все возрасты покорны, гурен май эс!». Хотя я почему-то не вспоминаю кем был тот мудрец из какой он жизни из всех. Лишь смутный образ накаченного благородного мужчину с сильным взглядом.

— Я рад за тебя, Омон, — сдержанно ответил Арима.

— Ты ещё больше обрадуешься, когда узнаешь подробности! — продолжил я с энтузиазмом. — Я могу устранить необходимость постоянно принимать таблетки и ложиться под нож.

— Ты можешь меня исцелить? — в голосе Аримы промелькнула надежда. — Но ты же говорил, что маны не хватит?

— Нет, исцелить полностью пока не получится — маны действительно не хватит. Но я могу, скажем так, зафиксировать твоё состояние на некоторое время, используя твою роль в судьбе.

— Если я перестану с каждым днём чувствовать, как моё тело разваливается, этого будет вполне достаточно, — с облегчением произнёс Арима.

— Что ж, тогда нам понадобится комната, где можно будет устроить систему каналов для циркуляции нашей крови, — начал перечислять я необходимые условия. — Также потребуются капельницы с первой группой крови — по десять литров для каждого из нас.

— Знаешь, это звучит ещё более сомнительно, чем твой ритуал с камнями, — с сомнением в голосе заметил Арима.

— Но ведь тот ритуал сработал? — напомнил я.

— Да, сработал, — согласился Арима, — но от этого всё происходящее становится только более запутанным и странным.

— Арима, для меня вся ваша реальность кажется воплощением сумбурности, — с улыбкой ответил я.

— Даже возразить тебе нечего, Омон, — усмехнулся Арима.