Маг сельского профиля 5

Глава 1

Глава 1

— А что здесь строят? — Я с интересом покосился направо, не прекращая, впрочем, следить за дорогой. — Честно говоря, был в этих краях пару раз на заправке, но конкретно сюда не доезжал.

— Виадук. — В голосе Короткова чувствовалась гордость, будто он сам вбивал сваи и таскал грунт для насыпи. — Раньше здесь грунтовка была обычная, даже без переезда, а теперь через этот самый виадук напрямую соединим старый и новый тракты. Не нужно будет каждый раз через весь город проезжать, чтобы, например, от вас в тот же Каинск попасть.

— О как! Так это замечательно! — Я даже обрадовался, хотя было видно, что стройка начата недавно. — А то я прошлый раз чуть не заблудился, когда линию переехал. И когда планируют закончить?

— Год-два, — пожал плечами мой начальник. — Работы тут много. К тому же прерывать железнодорожное сообщение нельзя. Год-два. Но точно не больше трёх. Главное — надёжность, сам понимаешь. Мы постоянно сюда на контроль мотаемся, чтобы с нашей стороны проблем не возникло. А то это, конечно, стройка не союзного масштаба, но если вдруг что, потом проблем не оберёшься.

— Согласен. — Спорить я не собирался. — Нам налево?

— Да, сворачивай, — кивнул Всеволод Кириллович. — Кстати, справа можешь увидеть городскую свалку. Здесь мы тоже бываем время от времени. Обязательные проверки четыре раза в год по плану и внеплановые по сигналам. У нас, конечно, не средневековье, чтобы верить, будто мыши зарождаются в грязном белье, но ты сам знаешь, что бывает, если этот вопрос упустить.

— Да что угодно, — я пожал плечами, бросив короткий взгляд на горы мусора, уходящие куда-то вдаль. Ладно, шучу. Для такого масштаба одного небольшого городка было недостаточно, но всё же кое-какие залежи разнообразных отходов здесь имелись. И даже пыхтел старенький бульдозер, их ровняя. — И нечисть может завестись, и нежить подняться, особенно если речь о каких-нибудь домашних животных. Нерадивые хозяева вышвырнули тушу собаки в мусорку, она полежала, да встала. И вернулась домой с не самыми добрыми намерениями. Про нечисть вообще промолчу. Там очень разнообразный список, начиная с чумных крыс, заканчивая шумерским демоном Шулаком. Тот, правда, считался больше по туалетам, но вроде бы в США наблюдали его последнее появление и именно на свалке.

— Там очень мутная история на самом деле, — покачал головой Коротков. — Официальные источники говорят о свалке, но по другим каналам можно узнать, что там складировались чуть ли не ядерные отходы. Да и личность самого Шулака никем, кроме самих американцев, не подтверждена, а они те ещё сказочники.

— Да уж, — я поморщился, вспоминая недавний опыт общения. Джона Смита, кстати, так и не нашли. А вот «Санта-Марию» перехватили в нейтральных водах, фактически отбив у двух американских эсминцев, двинувшихся ей на выручку. Экипаж бросил судно и ушёл на спасательных шлюпках, догонять их не стали. А судно конфисковали в пользу Кубы. США выразили протест и традиционно были посланы, что не прибавило спокойствия в регионе. Там вроде бы сейчас второй флот американцев крутится, но обострять не решается. Слишком хлипко выглядит позиция, учитывая захват заложников. А наши этим нагло пользуются. — Хотя в целом плевать. Ну разве что эти придурки реально призовут какого-нибудь архидемона, которого придётся валить всем миром. С них станется. Дикие люди. Слышал, они лекарства тайно на детях тестировали?

— И не только лекарства, — кивнул начальник ПМАКа. — Достаточно вспомнить, что у них по стране ездили странствующие врачи, практикующие лоботомию. А назначали её даже слишком активным детям, просто чтобы сделать их более смирными и послушными. И это только один из примеров. У нас, кстати, лоботомию начали практиковать лишь в сорок четвёртом году, а в сорок девятом уже запретили как слишком жестокий метод лечения с неявными результатами. И это на тридцать лет раньше, чем от неё отказался весь остальной мир.

— У нас и человеческих зоопарков не было, — я пожал плечами, стараясь объезжать самые крупные ямы. «Экспедиция» прекрасно себя чувствовала на просёлочных дорогах, но всё же приходилось быть осторожным, чтобы не засесть. Что тут творится весной и осенью, я даже представлять не хотел. — И руки мы не рубили детям за невыполненные родителями нормы. И при этом варварами считают именно нас. Парадокс.

— Ничего странного, — хмыкнул Всеволод Кириллович. — Бремя белого человека, оно такое. Глаза застит.

— Лицемерие всё это. — Удивительно, но и я, и Альтер-Эго были в этом вопросе единогласны. — Самое обычное лицемерие, которым прикрывают желание захапать побольше. Я не спорю, и у нас другие народы покоряли силой оружия, насильно крестили, собирали дань, но уж точно не пытались выставить себя святее папы Римского. Да и не вырезали покорённых под ноль, вон даже чукчей оставили, хоть крови они нам попили немало.

— Да, шаманы у них очень жёсткие, — согласился Коротков. — Не зря их вся округа боялась, вплоть аж до Японии. Сейчас налево. Направо рабочий посёлок, который на самом деле военный городок, а нам в саму часть. Конечно, стоило тебя раньше с её командованием познакомить, но тогда ты некромантом официально не числился, а значит, не мог действовать на территории части. А теперь наоборот, находишься в спецрезерве и приписан к её штату.

— Да это понятно, — я пожал плечами. — Нам на сборах в основном только и объясняли принципы взаимодействия гражданских магов с армией. Хотя гражданских у нас и нет в принципе, все военнообязанные и со званием. Да и для меня особо ничего не изменится. Дёрнут по специальности — приеду, разберусь в рамках своей компетенции. А так буду дальше работать. Обязанности инспектора ПМАК с меня никто не снимал.

— Кстати, а почему? — С моего возвращения с Кубы прошло две недели. Мы пару раз встречались, когда я завозил гостинцы, ром, сигары и прочее, чем меня нагрузили на острове Свободы, но разговоры крутились о моём эпическом отдыхе. А вот о работе мы почти не говорили, так что сейчас начальнику было реально любопытно. — Ты же мог ещё в Москве подать на перевод в связи с получением специализации. Или вообще пойти учиться. Никто бы и слова не сказал, особенно после Кубы.

— А зачем? — Я искренне удивился вопросу. — Учёба — это всегда дело нужное, но я и заочно вполне себе справлюсь, а работа… как по мне, любая работа — дело благородное. И мне здесь нравится. На самом деле. Не скажу, что готов прям на всю жизнь остаться, да и не получится, скорее всего, но именно сейчас срываться и куда-то бежать тоже смысла не вижу. Отработаю положенные три года, то есть оставшиеся два, а там уже буду глядеть, чего и как. А бегать — это не по мне.

— Достойная позиция, — кивнул Коротков. — Отрадно видеть, что молодёжь понимает, что о репутации стоит заботиться с ранних лет. Конечно, в глаза тебе ничего бы не сказали, но тех, кто мечется с места на место, не слишком любят. Терпят, куда деваться, магов в целом очень немного, а некромантов и вовсе единицы, но всё же, всё же…

— Да я понимаю. — Я свернул на стоянку возле зелёных ворот, украшенных красной звездой, и заглушил двигатель. — Дело даже не в том, могу я или не могу. Захотел бы — ушёл. И плевать, кто там за спиной стал шипеть. Но если не уважаешь других, то и тебя не будут. А на каждую хитрую задницу… ну вы в курсе.

— Конечно, — подтвердил Всеволод Кириллович и взялся за ручку двери. — Пойдём. Вон нас уже встречают.

— Здравия желаю! — Лейтенант примерно моего возраста с весьма характерными знаками в петлицах и на погонах, выдающими в нём армейского мага, приложил руку к виску, отдавая воинское приветствие. — Лейтенант Костюшкин. Мне поручено встретить вас и познакомить с нашей частью.

— Всеволод Кириллович, — первым представился Коротков, ну а я за ним.

— Лука. — Я протянул руку лейтенанту, и тот, кажется, на автомате, её пожал. А ведь явно хотел выглядеть неприступным офицером. — Старшина запаса. Теперь вот приписан к вашей части в качестве спецрезерва как маг-некромант третьей категории. А у тебя какая направленность?

— Земля и природа. — Я явно сбил программу лейтенанту, впрочем, тот довольно быстро выправился. — И не надо говорить, что я с таким набором должен был в село идти работать!

— Не буду, — я пожал плечами, а Коротков тайком покачал головой, мол, хорош лейтенанта кошмарить. — А чем ваша часть вообще занимается? Ну то есть кто здесь служит? Десантники там или кто? Я просто не сильно во всей этой армейской специфике волоку. Мы несколько раз на сборах были и всё. Сунули звание в зубы и отправили в поля, пахать.

— Мы относимся к внутренним войскам. — Было видно, что Костюшкину такое отношение категорически не нравится, но и сделать он ничего не мог. — А конкретно — к Госрезерву.

— О как! — Я удивлённо покосился на начальника. Вот ведь хитрый жук! И ни слова не сказал! Хотя… это наверняка гостайна. Не в плане того, чем часть занимается, а в том, что здесь хранят. Но этого я и так пока не знаю. — Внезапно. Ну пошли, посмотрим ваше хозяйство. Сразу посмотрю, может, чего по моей специальности требуется.

Не сказать, что экскурсия получилась захватывающей дух, но… познавательной. Передвигались мы на электрокаре — такой шустрой низкой платформе с электромотором и парой кресел перед кузовом. На таких возили багаж в аэропорту, и я очень удивился, увидев её здесь. Но оказалось, что это очень удобный транспорт. В меру шустрый, очень тихий и прекрасно подходящий для коротких поездок по хорошим дорогам. Что-то такое я на Кубе видел по телевизору. Только там у машинок не было кузова, была крыша, и ездили они по полю, поросшему травой. Смысла я не понял и переключил на другой канал, а вот сейчас вспомнил. Правда, зачем, не знаю.

Скорее всего, потому что кроме машинки ничего примечательного в этом секретном объекте больше и не было. Я не знаю, чего я в принципе ожидал, особенно услышав слово «Госрезерв». Наверно, глубоких подземных хранилищ, где штабелями лежат ожидающие своего часа ракеты, автоматы в ящиках и бесконечное количество патронов. Ну или хотя бы тушёнку со сгущёнкой, штабелями до потолка. Кстати, вполне возможно, тушёнка тут была… наверное. В склады мы не заходили, так что наверняка я сказать не мог. Но уж точно эти бесконечные ряды металлических ангаров не тянули на хранилище сверхсекретного оружия или других ценностей.

Да и с подземными сооружениями части не повезло. Нет, возможно, они и были… где-то. Там, где нужно копнуть чуть больше штыка лопаты, чтобы натолкнуться на грунтовые воды. А здесь любое строительство бункера или даже погреба неизбежно натыкалось на проблему его немедленного затопления. И вопрос с погребом ещё можно было решить, выбрав место повыше, соорудив насыпь или, в крайнем случае, вообще построив наземный погреб, как бы странно это ни звучало. А вот для того, чтобы сделать бункер или тем более хранилище, требовались такие затраты, что проще уж перенести всю часть туда, где посуше. Всяко будет удобней, да и обороноспособность не пострадает.

Катались мы где-то около часа, может, чуть меньше, вернувшись в итоге обратно на плац перед штабом, где как раз курили офицеры. И, судя по погонам, командование части было здесь в полном составе. И Всеволод Кириллович совершенно не терялся на их фоне, о чём-то беседуя с полковником. Судя по доносящемуся смеху — травил байки. Впрочем, кто его знает, может, и анекдоты рассказывал.

— Здравия желаю. — Стоило кару остановиться, я спрыгнул с сиденья, но руку к пустой голове прикладывать не стал, ограничившись словами. — Новиков, Лука Артёмович, старшина запаса. Маг-некромант третьей категории. Прибыл для зачисления в спецрезерв. Вот с товарищем лейтенантом вашу часть посмотрели.

— И как вам? — Как и положено, первым отозвался полковник, заодно и представившись. — Черных, Андрей Владимирович. Командир части. Что, судя по лицу, особо не впечатлило?

— Да почему? — Я пожал плечами. — Вполне себе интересно, просто когда говорят «Госрезерв», сразу представляются такие подземные склады размером с город, где хранится всякое разное на случай войны.

— Не только войны, — поправил меня майор характерной азиатской внешности. И тоже представился. — Азат Сабирович Арсланов, зампотылу. И Госрезерв обеспечивает безопасность государства не только во время войны, но и если случаются природные катаклизмы. Например, в этом году в Оренбурге дамбу прорвало, слышали? Требовалось срочно перекинуть туда огромное количество строительных материалов, а где их было взять? Правильно! Со складов Госрезерва. В том числе и наших. Стране, а особенно такой огромной, как наша, нужно не только оружие, запасы еды и топлива, но и огромное количество других вещей. Например, та же форма и сапоги. Случись война — во что одевать резервистов? Где взять такое количество тех же портянок, а ведь каждому бойцу требуется как минимум пара обычных, плюс пара тёплых, если холодное время года. И это только кажется, что это мелочь, но именно из таких мелочей и состоит армейская жизнь.

— Да я даже и не думал обесценивать вашу работу. — Я примирительно поднял руки, как бы сдаваясь на милость победителя. — Скорее уж наоборот. Это из Москвы кажется, что вся жизнь крутится только вокруг столицы, а здесь, в Сибири, понимаешь, как на самом деле устроена жизнь. Кстати. Не сочтите за взятку, просто небольшой презент с солнечной Кубы. Морон, не в службу, а в дружбу, принеси, пожалуйста, коробку из машины.

— Кар! — Призрачный ворон, появившийся в воздухе, сделал круг надо мной, показывая, что он не грузчик, но всё же просьбу выполнил и, бросив мне коробку, не стал возвращаться, а полетел кругами над частью, решив размяться. — Ка-ар!

— Вот, товарищ полковник, не побрезгуйте. — Я протянул командиру части коробку. — Сигары, говорят, хорошие. Я сам не курю, так что понятия не имею, так или нет. На Кубе подарили, отказаться было неудобно.

— Особенно если дарит сам Фидель Кастро, — влез Коротков. — Лука буквально недавно был награждён орденом Хосе Марти, высшей наградой Кубы, и стал почётным гражданином острова. Там такая история, что сразу и не поверишь, но лучше пусть он сам расскажет.

— Ого, Монтекристо! — удивился один из офицеров, подполковник. — Реально хорошие сигары. Лучше только Коиба, но тех и в продаже почти не бывает. Их сам Кастро курит и разным дипломатам дарят. А эти — лучшее из того, что можно достать за деньги.

— Ну если сам Фидель дарил, то оно и понятно. — Черных взял одну сигару, понюхал и, довольно кивнув, положил обратно. — После обеда попробуем. Ильдар Сергеевич, оформите старшине документы, прикрепите к нашему спецрезерву. И запланируйте полное обследование территории части. У нас, правда, никаких происшествий, связанных с некромантией, не случалось, но лучше перебдеть, чем недобдеть, а раз есть возможность — надо пользоваться.

— Конечно, Андрей Владимирович, — кивнул всё тот же подполковник. — Да и в отчётах такой комплекс мероприятий будет хорошо смотреться. Идёмте в штаб, товарищ старшина. Надеюсь, управимся до обеда, чтобы ни тебя, ни меня не задерживать.

На самом деле оформление прошло быстро, процедура была многократно отработана, и требовалось лишь от руки написать все заявления и рапорты. Спецрезерв как таковой означал лишь допуск в часть для работы в мирное время. В случае мобилизации у меня имелось другое предписание, куда двигаться, кому докладывать и чего делать, но пока войны не было, меня вполне могли дёрнуть, если вдруг здесь случится что-то по моей специальности. Обычных магов-универсалов при этом обычно не трогали, но начиная со второй категории уже в обязательном порядке ставили на особый учёт.

— Это мы удачно успели. — Как раз я подписал последнюю бумажку, и часы показали без пяти час, так что, убирая её, начальник штаба части, тот самый подполковник Ильдар Сергеевич, довольно потёр руки. — Как раз на обед успели. Идём, старшина. Посмотришь, чем солдат кормят.

Понятное дело, что никто с рядовым составом меня сажать не стал. Мы устроились за офицерским столом, но выбор блюд там ничем не отличался от солдатского, что мне весьма понравилось. Да и в целом было видно, что местные офицеры, хоть и поддерживают субординацию, но солдат не гнобят, дисциплину поддерживают, о личном составе заботятся, как и положено. Вот только стоило в столовую зайти последней роте, как я понял, что приехал сюда совершенно не зря. И дело было даже не в документах. А в том, что у меня вдруг появилась работа по специальности.