Маг поневоле 3

Пролог.

Было холодно. Все эти годы он чувствовал, как капля за каплей уходит тепло, тонкой струйкой сочась сквозь еле приметную щель. И вместе с теплом этот мир покидала магия; медленно, неумолимо, словно пузырьки воздуха из потерявшего герметичность сосуда, размещённого в толще воды.

Пленённый бог невесело улыбнулся.

Ещё и полтысячи лет не прошло, а он уже над крохами истинной энергии трястись начал! Он! Тот, кто, походя, создавал и уничтожал целые вселенные, бездумно черпая волшебную субстанцию из неиссякаемого источника!

Да будь ты проклят, братец!

Мужчина привычно выругался, в очередной раз пообещав себе поквитаться с отщепенцем и с видимым усилием поднялся с каменного пола.

Совсем сил не осталось. Все остатки энергии на то, чтобы Покров полностью не закрылся, уходят. А ведь ему ещё нужно как-то с Утварой ментальную связь поддерживать.

Ну, ничего. Так или иначе, но вся эта, затеянная изгнанным богом интрига, скоро завершится. Недолго ждать осталось!

Пленник скользнул взглядом по покрывшимся изморосью стенам пустого зала, и медленно прошамкал к его середине, прямо к столбу матовой дымки, бьющей вверх прямо из пола. Немного постоял, приходя в себя от приложенных усилий, размазал по лицу холодный пот, стекающий со лба, вгляделся в два оттиска печатей, наложенных на Покров.

Два символа, надёжно запечатавшие выход, два замка, не дающие вырваться обратно в истинные миры. И если первая печать, в виде массивного, пылающего ярким огнём молота, была наложена им, то вторая....

Да будь ты проклят, братец!

На мгновение мелькнула полная соблазна мысль; отпустить почти закрывшуюся дверь, дать Покрову замкнуться до конца. И тогда две печати быстро сплавятся в одну, навсегда запечатав выход из этого мира.

Пленённый бог мысленно представил братца, визжащего от отчаяния и ужаса и, впервые за многие годы, улыбнулся. И тут же прогнал эту мысль, содрогнувшись всем телом.

Нет! Мелкий гадёныш всё точно рассчитал; разорвал свою ауру на части, раскидав их по всему Гванделону, сбил его тем самым со следа и, прошмыгнув к Покрову, наложил свою печать поверх первой. Так что теперь они вместе заперты в этом убогом, практически лишённом истинной энергии недомире. И он страшится остаться здесь навечно не меньше, чем изгнанник! Поэтому и принял условия игры, навязанные мятежным богом. Поэтому и не даёт слиться печатям, цепляясь за призрачную надежду, всё же вырваться отсюда!

Мужчина хищно оскалился, запустив пятерню в грязные, давно нечёсаные волосы.

Вот только кто сказал, что у братца дела лучше обстоят? Ему двуединый ключ точно так же жизненно необходим. Сквозь чужую печать до краёв наполненную истинной энергией даже старшие боги прорваться не в состоянии. Так что никуда отщепенец не денется; и за сохранностью ключа проследит, и к Покрову его приведёт, если у Утвары не получится.

А здесь....

А здесь они ещё посмотрят, кому в итоге достанется ключ. На одну короткую схватку сил хватит.

Некогда грозный бог вновь опустился на пол, с наслаждением вытянув дрожащие ноги.

Ждать осталось совсем немного. Он подождёт. Он научился ждать.

Глава 1

Солнечный зайчик игривым щенком скользнул по щеке, вскарабкался на нос, замер на несколько мгновений и сунулся в глаза, заставив рефлекторно прищурится.

Я ещё чуть-чуть повернулся, сгоняя шалунишку с лица и от души потянулся, сдерживая зевок.

Хорошо выспался! И денёк, судя по всему, прекрасный намечается. Сейчас умоюсь, к девчонкам зайду, да в харчевню с ними и спустимся. Тогда совсем хорошо будет. Интересно, Дин уже проснулась? Скорее всего, да. Маришка по своей привычке рано встаёт и соответственно и старшей подруге подъём устраивает.

Я и тут я замер, не донеся ногу до пола.

Стоило мне подумать о Маришке и в голове будто тумблер щёлкнул, невидимым калейдоскопом закрутив череду сплетённых в тугой узел воспоминаний: похищение девочки, Вимс, айхи, моя.... моя смерть.

Я, рывком вскочив с кровати, лихорадочно рванул край цветастой рубахи, обнажая живот и грудь, склонился, впившись глазами под левый сосок.

Ничего. Совсем ничего. Даже мелкой царапинки на коже нет, а о шраме, и тем более колотой ране, и речи не идёт.

Так Толик меня убил или нет? Боль в груди, прежде чем во тьму провалиться, я отчётливо запомнил. Такое и после смерти не забудешь. Но сейчас-то я живой! И следа от раны нет. Выходит, не убил? Почему? Тот ещё вопрос. Что у айхи в голове творится, пожалуй, и сам Лишний не разберёт!

Ладно. Действия коротышки я потом на досуге обдумаю. А сейчас у меня два более важных вопроса на повестке дня нарисовались; где я нахожусь и что мне за это будет?

Оглядываюсь по сторонам, впитывая глазами каждую мелочь.

Ну, что сказать? На хранилище Инсора в императорской библиотеке — это помещение совсем не похоже. Оно больше на капитанскую каюту ну очень немаленького корабля смахивает.

Ну, а кто ещё на средневековом корабле может позволить себе этакую роскошь? Массивный комод, изящный столик у окна, два сундука; и всё это выглядит довольно изящно, сделано из добротной древесины, покрыто лаком. Да и кровать, на которой я в данный момент восседал, на грубые крестьянские полати совсем не походила.

И вся эта прелесть слегка покачивается из стороны в сторону, словно пытаясь убаюкать.

Любопытно. Мы что, в море, что ли?

Я подошёл к окну, протопав босыми ногами по мягкому ковру, сдвинул в сторону деревянное кресло, прильнул к решётчатому окну.

Точно в открытом море. Вон оно до самого горизонта плещется. И хоть обзор у меня односторонний, что-то подсказывает, что и с другой стороны картина сильно не изменится.

Итак, похоже, со своим местонахождением я худо-бедно определился. На корабле по морю-океану плыву. Теперь бы ещё понять, куда плыву и кто меня в этот бесплатный круиз отправил. Да и пожрать бы, между делом не помешало. А то на капитанском столе даже привычной карты с компасом нет. Хоть древесину грызи.

Ещё раз оглядел каюту и наткнулся взглядом на небольшой табурет с одеждой, приткнувшийся вплотную. к кровати.

Ну, хоть что-то! С любыми проблемами значительно лучше обутым и с надетыми штанами разбираться. Так оно значительно комфортнее будет. Потянулся к одежде, продолжая напряжённо размышлять.

Ну, куда мы плывём, я могу гадать до посинения. Тут вариантов — морское побережье двух континентов плюс океан; и при этом далеко не факт, что порт назначения всего лишь промежуточной точкой не окажется.

А вот кто меня на корабль из хранилища перетащить озаботился — вопрос очень интересный.

Что это Толик сделал — совсем не вариант. Айхи хоть существо и целеустремлённое, но при этом совершенно безалаберное. Добился своей цели, скипетром завладев, ткнул меня в грудь чем-то нехорошим (или не ткнул — тут ещё разобраться нужно, что там на самом деле произошло) и умотал куда-нибудь — дальше пакостить. Озабочиваться транспортировкой моей тушки, да ещё и корабль для этого искать — коротышка нипочём не будет. Скучно ему это! И не смешно совсем!

Тогда кто?

Первым на ум приходит Эйрих. Все события на подконтрольной императору территории произошли. Сомневаюсь, что айхи, уходя, вход в библиотеку за собой закрыл. Ему это тоже не интересно. А значит, как только Маришка до стражи добралась и об этом императора известили, он почти наверняка в библиотеку и бросился. Ну, может, лично и не бросился, но свою мини армию послать туда точно должен был. Вот они меня и нашли.

А дальше всё просто. Эйрих не дурак и отлично понимает, что в его дворце полно соглядатаев. И сильные мира сего, даже те их, кто не знают, что я перевёртыш, всем произошедшим обязательно заинтересуются. И данного Вельда из дворца непременно изымут; побеседовать душевно обо всём что во дворце произошло, вару попить. Вот и решил император меня по-быстрому спрятать. Корабль найти, для него не проблема; наверняка прикормленные капитаны в порту имеются. И не удивлюсь, если и место надёжное, где укрыться на время можно, где-то на побережье Срединного моря имеется.

Хорошая версия. В её пользу и окружающая обстановка говорит: роскошная каюта, мягкая кровать, богатая одежда. Только за одни кожаные сапоги, что на мне сейчас, парочку деревенек прикупить можно.

Вот только, если это всё проявление заботы императора, то где тогда Дин с Маришкой? Уж последняя бы точно возле меня крутилась. Или я здесь не гость, а почётный пленник?

Вот тут вариантов много, и они гораздо менее приятны.

Яр Трунд? В принципе мог, особенно если он обо мне правду узнал. Ему в подконтрольном городе моё похищение проще всего осуществить было. Наверняка каждый второй во дворце с руки бургомистра ест. Вот только зачем ему меня куда-то из Хураки отсылать? Он в городе полновластный хозяин, он бы меня там так спрятал, что никакие шпионы вовек не нашли. Ценный приз по возможности нужно поближе к себе держать, а не подальше отсылать, на случай полагаясь. В море всякое может случиться.

Отец Виниус? Вот этот точно мог! Руки у самозванца-Предстоящего длинные, глядит он далеко и реагирует оперативно. Достаточно появление Ратмира в Виличе вспомнить!

Откровенно хреновый вариант. Лапы у отца Виниуса цепкие, а Албыча я по своей недальновидности грохнул не так давно. Так что опять людей первожреца раскатать и меня похитить, будет уже некому.

Ещё нельзя забывать о Герхарде с Неврондом с Русином. Могли они вместе с Вимсом во дворец прийти и где-то там его страховать? Вполне. Словам Толика, что они в харчевне остались — веры нет. Вот только попросить капитана мне свою каюту уступить — эта троица уже не могла. Не того полёта птицы. Разве что они попутно со мной ещё и корабль захватили. В принципе возможно, вот только зачем потом меня в капитанскую каюту заселять? Я бы в этом случае, скорее в трюме с наручами на руках очнулся.

Ну, в принципе, и всё. Разве что из интересующихся мною персон, можно ещё отца Яхима вспомнить. Но возможности у него поскромнее, чем у Виниуса, влияние поменьше и если он и участвовал в моём похищении, то скорее опоследовательно, руками того же императора. Но этот вариант значительно хуже, чем если бы Эйрих действовал по собственной инициативе. Оказаться во власти ушлого жреца, мне совсем не хотелось.

Скрипнувшая дверь прервала мои размышления, сразу ответив на один из вопросов.

Я оглянулся и мысленно выругался, скрипнув от досады зубами.

Всё-таки, отец Яхим.

— Владыка, — замерший у двери широкоплечий воин, закованный в броню по самые брови, отвесил глубокий поклон.

— Да прибудет с тобой милость Безымянного, — склонился в поклоне и Лузга, выглядывающий из-за плеча рыцаря.

Угу, значит, пока, по-хорошему хотят договориться. А что, вполне в духе хитрого жреца. Вот тебе, Вельдочка пряник медовый; кушай его во все тридцать два зуба и топай, молча, куда скажут. Ну, а будешь вопросы разные задавать, да головой по сторонам крутить, тогда не обессудь. Мы тебе этот пряник в глотку вместе с зубами и вобьём.

Ладно. Бузить мне, пока, не с руки. Сыграю в их игру, послушаю, что хотят, а там видно будет, как дальше поступить.

— И тебе всего хорошего, — хмыкнул я, сверля взглядом Лузгу. — Дальше что?

— Не желаешь ли отобедать, владыка? — ответил вместо него рыцарь.

— Отчего не отобедать? — согласился я, прислушиваясь к сразу заурчавшему желудку. — Но только позже чуть-чуть, — пресёк я его зарождающийся бунт. — Я сначала понять хочу, куда мы плывём и как я здесь оказался. А то, мне с такими думами и кусок в горло не полезет.

— Присесть-то можно, владыка? — уже не скрывая издёвки, спросил Лузга и, не дожидаясь разрешения, двинул было в стоящему возле стола креслу.

Рыцарь, шагнув следом, схватил юношу за плечо, резко развернув к себе и влепил пощёчину, опрокидывая на пол.

Лузка взвыл, машинально отползая от нависшего над ним воина, ухватился рукой за нос, пытаясь остановить полившуюся кровь.

— Ты что творишь?! Я посланник Предстоящего!

— Да хоть Троих, — прорычал в ответ рыцарь. — Если ты отродье жреческое ещё посмеешь себя непочтительно с владыкой вести, я тебе горло перережу!

— А можешь прямо сейчас и перерезать? — сразу заинтересовался я.

— Как прикажешь, владыка, — звякнул вытащенным ножом воин.

— Вы ума сошли! Я посланник! Вельд! Отец Яхим не простит! Да останови ты его!

Я злорадно оскалился, вглядываясь в расширившиеся от ужаса глаза своего недруга. Что, не по сценарию события развиваются, Лузга? Не знаю уж, какие у рыцаря с отцом Яхимом договорённости, но за меня он, похоже, любому глотку перегрызть готов.

— Постой, — остановил я рыцаря в шаге от забывшегося в угол недруга. — Как тебя зовут, яр?

— Рауль, владыка, — оглянулся тот на меня и, вновь поклонившись, добавил: — Твой верный слуга.

— Что у тебя за союз с отцом Яхимом?

— У меня не может быть союза ни с кем из жрецов, владыка. — буквально выплюнул слово «жрецов» Рауль. — Я могу лишь использовать их знания и силу во имя служения тебе. Это ничтожество, — пнул он ногой заскулившего Лузгу, — помогло нам проникнуть во дворец и найти там тебя. Он же нашёл корабль для побега из Хураки. И он должен сообщить тебе, где находится храм Безымянного, куда тебе нужно попасть.

«Я должен попасть»?....

Я невольно дёрнулся, поражённый такой простой и ясной мыслью;

«Всё правильно! Я непременно должен туда попасть! Как можно скорее! И всё сразу станет хорошо! Просто замечательно всё будет»!

Вот только опека отца Яхима мне в этом путешествии совсем не нужна. Ему нет дела ни до меня, ни до моего господина, что уже несколько столетий томится за кромкой этого мира. Поэтому с этого корабля нужно сходить. И чем быстрее, тем лучше. Вот только, боюсь, что капитан с экипажем сильно против будут! Придётся их как-то уговорить. Ну, тут уже Рауль мне в помощь. Его слово «нам», когда он о моём похищении из дворца говорил, даёт надежду, что воин здесь не один и имеет в своём подчинении хотя бы несколько человек. Остаётся выяснить, сколько народу нам сейчас «уговаривать» предстоит.

— Ну, что Лузга, — развернулся я к юноше. — Ты ведь не будешь огорчать старого друга? Ответишь честно на мои вопросы?

Тот, трясясь всем телом, закивал головой.

— Только учти, — продолжил я. — Попытка у тебя только одна будет. Замечу, что врёшь и яр Рауль тебе горло перережет. Уяснил?

— Уяснил, — закивал тот головой, как китайский болванчик.

— На корабле люди отца Яхима?

— Да. Я на нём из Патров в Хураки приплыл. За два дня до того, как вы там с герцогиней появились.

— Это как ты успел?

— А капитан, на корабле которого вы плыли, специально не спешил.

— Понятно, — потёр я рукой подбородок, вспоминая неудержимое желание капитана заходить во все встречные порты с обязательным посещением местных кабаков.

— Сколько человек на корабле?

— Двадцать семь, владыка, — ответил вместо Лузги Рауль и пояснил: — Я всегда оцениваю силы возможного врага.

— И как? Хватит у тебя людей их перебить?

— Со мной всего восемь человек. По дороге в Хураки со степняками столкнулись, — пояснил он, заметив мой взгляд. — Почти весь отряд полёг. Но вои у меня отборные. Если внезапно ударим, всех перебьём.

— Всех не надо, — не согласился я. — Нам ещё корабль до земли довести нужно будет. И желательно, чтобы капитан жив остался.

— Ты с ума сошёл, Вельд?! — испуганно вскинулся из своего угла Лузга. — Отец Яхим!....

— Плевал я на твоего Яхима. — небрежно отмахнулся я. — Может мне на себя ещё и цепи одеть, чтобы твой всеблагой отец не рассердился? Ты лучше мне расскажи, что во дворце произошло? Как меня нашли? Как от раны излечили?

— А что тебя искать было? Я в ту ночь, когда вы с айхи и Вимсом в библиотеку полезли, уже во дворце был. Мы с императором за вами наблюдали.

Ага. Значит Эйрих тоже в деле. Похоже, сговорились за моей спиной.

— И чего вы ждали? — зло прохрипел я и внезапно догадался. — Ждали, пока они меня убьют?

— Ага, — затравленно закивал Лузга. — Только тебя не насовсем убить должны были. Предстоящий в том письме, что ты императору доставил, всё объяснил. Янхель, мол, помрёт скоро, а ты шибко ненадёжен и к храму идти не хочешь. Вот и решили частицу сущности Янхеля в тебя вселить.

— Это как? — похолодел я от недоброго предчувствия.

— Янхель всё равно умирал. Вот отец Яхим ему частицу твоей крови и переслал, с пояснением как обряд провести. Тот себя и выжег до донышка. Вот только, как нам айхи объяснил, в живого в тебя эту эссенцию вливать, только время понапрасну тратить. Толку не будет.

— Вы знаете об айхи?

— Ага. Он в Патрах сам к отцу Яхиму заявился. Они вместе и восстание в городе к твоему приезду подгадали. Айхи потом всю гостиницу облазил, но частичку твоей крови для обряда нашёл.

— И он же придумал, как в меня эту гадость влить? — высказал догадку я.

— Ага, — вновь энергично закивал Лузга. — Он в тебя ножом артефактным ткнул. Ты вроде и мёртв, а пока его из груди не вынут, за кромку не уйдёшь. Нам только и оставалось яра Рауля с эссенцией дождаться. Император тебя в склеп положил, а мне присматривать велено было. Так почти две седмицы и прождали!

— А Толик куда делся?

— Какой Толик?

— Обычный! — взорвался я, мысленно проклиная пронырливого духа. Похоже, какая бы со мной подляна не случилась, везде уши этой твари торчать будут! Вот нахрена спрашивается, я Албычу его прибить не дал? Сам себе теперь злобный буратино! — Я спрашиваю, куда айхи, после того как меня убил, делся?!

— Не з-знаю, — видимо почувствовав мою ярость, начал заикаться Лузга. — Мы, к-когда тебя с ножом в груди н-нашли, его рядом не было.

— Цветочки, видимо, собирать ушёл, — со злостью процедил я. — Ладно,- разогнулся я, отступая от Лузги на шаг. — Последний вопрос и можешь считать, что тебе сегодня повезло. В чём смысл всей этой суеты вокруг моей недосмерти и оживления с помощью эссенции с частицей души Янхеля?

— Частица прежнего владыки сроднилась с тобой, владыка, — неожиданно ожил Рауль, до этого со скучающим видом наблюдавший за моим экспресс-допросом. — Теперь она не даст тебе свернуть с намеченного пути. Ты призовёшь повелителя.

Я замер, с тоской оглядываясь по сторонам. А ведь он прав!

Мне нужно добраться до храма Безликого. Мне просто необходимо как можно скорее туда попасть! И что мне теперь с этим делать?

***

Ветер яростно взвыл, плюясь солёными брызгами и, зачерпнув в море очередную волну, с силой обрушил её на корабль. Тот сильно накренился, жалобно скрепя мачтами, прижался бортом к вспенившейся поверхности разбушевавшегося моря, но всё же выпрямился, слегка накренившись уже в другую сторону.

— Сносит нас, капитан! В сторону сносит! — стараясь перекричать бешеный рёв бури, проорал матрос в изодранной рубахе, с натугой налегая на массивный румпель.

— А ну, навались, братья! — взревел тот, упираясь в непослушное кормило, с другой стороны. — Берег рядом совсем! Навались!

Двое здоровенных мужиков ещё поднажали, выкладываясь на пределе сил, но очередная волна, накатив, хлёстко ударила левее корабельного носа, ещё больше разворачивая небольшой парусник в сторону от спасительной бухты. Непослушное кормило вырвалось из цепких рук, раскидав моряков в разные стороны, ветер до этого наотмашь хлеставший со всех сторон, неожиданно перестал беспорядочно метаться, сильно задув в сторону моря, волны упорядочились, начав ритмично биться о корму.

— Будь ты проклят, айхи! — гориллообразный рулевой почти рыдал, в бессилии потрясая пудовыми кулаками. — Будь ты проклят!

Капитан молча опустился рядом. В его взгляде, устремлённым в сторону стремительно удаляющегося берега, больше не было надежды.

— Надо же, а ведь почти добрались! — сильно опечалился Толик, почесав скипетром за ухом. — Я уже и надеется было начал! Ну, ничего, — решил подбодрить он, окончательно отчаявшихся людей. То, что экипаж судёнышка его видеть не мог, коротышку ни капли не смущало. — Я завтра опять к вам вернусь. Может хоть тогда повезёт!

Властелин стихий взмахнул скипетром и, подхваченный порывом ветра, сорвался с облюбованной им реи, устремившись ввысь.

Час стремительного полёта и, в раскинувшейся под ним синеве, начал расти остров, всё выше поднимаясь остроконечными горами к небу.

Айхи стремительно снизился, подлетая к небольшому портовому городку, заложил крутой вираж, сбросив с себя невидимость, немного покружил, весело смеясь над шарахнувшимися в разные стороны людьми и вновь начал подниматься в сторону гор.

Ещё несколько минут стремительного полёта и он опускается во дворе мощной крепости, мягко шлёпнувшись на каменную кладку.

— Владыка, — дородный толстяк в обитой куньим мехом шубе и красных кожаных сапогах с золотыми застёжками, низко поклонился, испуганно хлопая глазами.

— До чего же глупые у тебя подданные, Алвид, — устремившись в двери стоявшей рядом башни, попенял ему Толик. — Ведь знают, что с острова им хода нет? Ведь знают? — с нажимом переспросил он и дождавшись неуверенного кивка толстяка, продолжил: — И всё равно дня не проходит, что бы кто-то до материка добраться не попробовал. Топить их начать, что ли? — наморщил он в раздумье мордочку.

— Дык это.

— Что это?! — окончательно вызверился коротышка. — Ты князь тут или кто?! Почему от тебя народ во все стороны разбегается?

— Так раньше вроде не разбегались, — промямлил тот, робко намекая, что люди разбегаются как раз не от него, а от одного лохматого.

— А сейчас что изменилось? — айхи задорно топал по бесконечной винтовой лестнице, поднимающейся круто вверх. Можно было, конечно, туда взлететь, но заставлять подниматься с собой толстяка, стало для него его ежедневной предобеденной забавой. — Или ты их специально, как я появился, изгоняешь? Я тут понимаешь, целый день в поте лица своего кручусь, лап не жалея, а ты мне пакостить удумал? Вот зря я тебя пожалел, — уставился он на побледневшего князя взглядом инквизитора. — Хотел ведь я тебя вместе с семейкой твоей на доски посадить, да по волнам кататься отправить.

— Владыка!

— Что владыка? — айхи откровенно наслаждался ужасом толстяка. — Ты учти, Алвид, я, может, по своей природе нечеловек добрый и отходчивый, но и моему терпению предел есть. Так и передай людям. Следующие корабли, что с без моего дозволения в море выйти посмеют, топить буду.

— А как же рыбаки?

— С берега пущай рыбу ловят, — весело засмеялся тот, вновь устремившись по лестнице. — Не отставай, толстяк!

Достигнув вершины, айхи стремительно преодолел длинный коридор и ворвался в небольшое роскошно обставленное помещение, служившее ему кабинетом.

— Да прибудут с тобою Трое, владыка.

— Ты кто? — Толик, прищурившись, обошёл со всех сторон склонившегося в поклоне пожилого жреца и, бухнувшись на мягкую тахту, вяло махнул лапой: — Впрочем, можешь не представляться. Я тебя знаю. Лучше скажи, как сюда попасть умудрился?

— А как же сюда попасть можно, владыка, кроме как по морю? — резонно поинтересовался его собеседник.

— Что-то темнишь ты, жрец, — прищурился Толик. — Не видел я чужого корабля в окрестностях острова. А если бы увидел, то потопил. Мне тут чужестранцев не нужно. Мне тут и так хорошо!

— Потому и не увидел, что потопил бы, — кивнул в ответ жрец. — А мне тебе весточку от отца Виниуса всенепременно доставить нужно было.

— Ну, начинается! — всплеснул раками дух, порывисто вскочив с тахты. — Интриги, тайные союзы, заговоры. Это вы люди любите. И всё ради чего? — сурово навис он над собеседником, взлетев к потолку. — Ну, оттяпаешь ты у соседа немного землицы, добро его пограбишь, и что? Больше чем можно, за один присесть не съешь! А всё остальное мёртвым грузом лежать будет, забот тебе прибавляя. Потому что всегда найдётся кто-то, кто добыче твоей позавидует и в свою очередь уже у тебя её отнять захочет! Вот за это я вас людей больше всего и не люблю. — ткнул он скипетром в сторону жреца. — Жадные вы без меры! Сколько добра вам не дай, всё равно по сторонам смотреть будете, где бы ещё чего прихватить. А ведь десять камзолов на себя не напялишь! — айхи прервал свой монолог, смешно сморщив носик. — Я к чему тебе это говорю, собственно говоря. — плюхнулся он обратно на тахту. — Не интересно мне, что твой хозяин предложить хочет. Я ни к власти, ни к богатству не рвусь. Я свободу люблю, да такую чтобы жизнь ключом била! Сегодня здесь веселюсь, а когда тут надоест, ещё куда-нибудь отправлюсь.

— А когда отправишься, владыка? — с надеждой поинтересовался Алвид.

— Не скоро! — холодно отрезал Толик и развернулся к посланнику Предстоящего. — Так что передай своему старикашке, что не нужно мне от него ничего. — коротышка повернулся к жрецу спиной, тем самым давая понять, что разговор окончен и вновь взлетел, явно нацелившись вылететь в открытое окно. — Хотя, — задумался он на мгновение. — Может, попозже в гости и наведаюсь. Сам чего-нибудь попрошу.

— А его святейшеству от тебя тоже ничего не нужно.

— Это как? — затормозил Толик уже в оконном проёме.

— Он меня лишь предупредить тебя по-дружески послал.

— О чём?

, Что воле твоей скоро конец придёт. Опять тебя к кольцу привяжут и будешь какому-нибудь ничтожеству тапочки по утрам подавать.

— Ну, это вряд ли, — от айхи явственно потянула угрозой. Алвид, ещё больше побледнев, попятился к двери. — Нет сейчас на Гванделоне такой силы, чтобы меня пленить могла. И старик, что тебя прислал, мне тоже не соперник. Или ты на того мальчишку намекаешь, что у Янхеля сферу умыкнул? — Решил он вернуться на тахту. — Так это ты зря. То пустышка!

— Да нет, — небрежно махнул рукой жрец. — Гонду ты можешь не опасаться. Гонду мы и сами скоро приберём. Тут беда пострашнее грядёт. От Лишнего не спрячешься!

— Ха! Напугал! — теперь уже айхи пренебрежительно взмахнул лапой. — Про Лишнего теперь забыть можно! Некому его больше призывать. Янхель мёртв, Вельд тоже. Или вы думаете, что ещё один объявится? Так ты старика успокой. Вельд — последний из адептов изгнанного бога! Видимо, вы об Албыче не слышали. Просто он поумней других перевёртышей оказался и силу получив, высовываться не стал. Но и его Вельд по дороге в Хураки убил. Так что всё, — резюмировал коротышка. — Некому теперь Лишнего призывать. Закончились его адепты.

— Вельд жив.

— Вельд мёртв. — склонился над жрецом Толик. — Я сам его убил.

— Неужели? — иронично изогнул брови его собеседник. — Тогда кто вчера отплыл из Хураки на корабле с людьми отца Яхима?

Глава 2

— Звал, владыка?

— Звал, — не стал отрицать я, вглядываясь в лицо капитана. Ну, что сказать? Стоящий передо мной человек, мне сразу не понравился. От крепкой, слегка полноватой фигуры ощутимо веяло опасностью. Капитан двигался как голодный хищник, вышедший на охоту и даже в его поклон больше напоминал собой не знак уважения, а изготовившуюся к броску кобру. Не знаю уж, каков он капитан, но то, что боец отменный — тут к гадалке не ходи.

— Капитан? — сделал я выразительную паузу.

— Капитан Свен, владыка.

— Я позвал тебя, яр Свен, чтобы узнать; куда мы плывём?

— В Венцин, владыка, — Свен бросил короткий взгляд в сторону притихшего Лузги. — Разве посланник всеблагого отца не сообщил об этом?

— Сообщил, — я скосил глаза, внимательно наблюдая за реакцией капитана. — Как сообщил и о местонахождении храма Безымянного.

Ага, вздрогнул. Ну, правильно, я по расчётам отца Яхима лишь инструмент, отмычка от двери, что не пускает в этот мир изгнанного бога. А простому инструменту — лишние знания ни к чему. Использовать по назначению и выбросить за ненадобностью.

— Вот у меня вопрос и возник, — продолжил я, мысленно усмехнувшись. — Зачем мы плывём в Венцин, от которого нам придётся через наводнённый степняками континент топать, когда можно Саленский полуостров обогнуть и высадится, к примеру, в Туроне. И путь втрое сократим, и степняки туда не добрались.

— Всё так, владыка. — согласился со мной капитан. — Вот только на Запад нам путь заказан. Мимо Сицелии там никак не пройти. А на этом острове властелин стихий обосновался. Его паскудный характер тебе ведом. Добром нипочём не пропустит!

— Это ты об айхи сейчас говоришь?

— О нём, владыка.

Вот значит, куда Толик делся. Ишь ты; властелин стихий! Набрался, стервец, силы.

— К тому же, владыка, — продолжил Свен, заметив мои раздумья. — Дойти до места из Венцина будет не так сложно, как кажется на первый взгляд. Основная масса кочевников сейчас на Севере, осаждает замок хранителя сферы, а с отдельными гильтами мы легко справимся. Нас в порту больше сотни отборных бойцов дожидается. Да и ваша гвардия, — мазнул он взглядом по Раулю, — знает с какой стороны меч держать. К тому же, часть правителей, по землям которых пройдёт путь, держат сторону истинного Предстоящего и окажут нам всяческое содействие.

Угу. То есть ещё и они своих людей приставят. Тогда уж мне точно из лап отца Яхима не вырваться!

Ну, ладно. Теперь хотя бы последние сомнения рассеялись, что мне с его людьми не по пути. Нужно здесь и сейчас вопрос решать, пока противник не настолько многочисленнее и фактор неожиданности на моей стороне. Тем более, что мы их командира заранее устраним.

— Угу, — кивнул я, как бы соглашаясь с доводами капитана. — Со всем прилежанием окажут. А заодно и весточку о моём появлении отошлют.

— Кому? — опешил Свен.

— Да всем подряд, — хмыкнул я прямо в лицо своему собеседнику. — Кто отцу Виниусу отпишется, кто шаманам голубя пошлёт, а кто и в Теоран, хранителю сферы гонца снарядит.

— Ты прав, владыка, — жизнерадостно оскалился Рауль. — Ни один здравомыслящий правитель не будет складывать все яйца в одну корзину. Все друг с другом тайный торг ведут.

— Вот и я о том. Не удивлюсь, если, к примеру, часть степняков, плюнув на осаду Теорана, ко мне наперехват развернуться. Да и кроме них, желающих меня убить или захватить немало найдётся. Те же союзные правители вполне могут меня схватить и таким подарком отцу Виниусу поклонится.

— И что ты предлагаешь, владыка? — нахмурился Свен.

— Мы возвращаемся назад, и ты тайно высаживаешь нас неподалёку от Хураки. Там моего возвращения точно никто не ждёт. И оттуда я с отрядом Рауля пробираюсь к храму Безымянного уже сам. Горстке людей проще затеряться в просторах Гванделона, чем большому отряду.

Я замолчал, внимательно наблюдая за реакцией капитана. А вдруг согласится? Не такой уж и плохой вариант я ему предложил. Понятно же, что теперь, получив в себя частицу сущности первого перевёртыша, я волей-неволей, но к этому проклятому храму приду. И по-тихому туда добраться у меня действительно шансов больше будет. Вот там на подходе, меня и встретить можно будет.

— Всеблагой отец приказал мне лично доставить тебя к храму.

Вздохнув, я подал условный знак, и Рауль взмахнул рукой.

Свен резво развернулся, выбивая из рук яра отскочивший от тела нож, отскочил к стене, засыпав ковёр пеплом осыпавшегося амулета и осел на пол, под ударами обрушившихся со всех сторон мечей.

— Не договорились, — констатировал я, склоняясь над трупом.

Схватка впереди предстоит нелёгкая, так что тут не до брезгливости. Каждая мелочь решающей оказаться может. А у яра Свена я совсем не мелочью разжиться сумел. Если талисман от физического урона у меня на глазах рассыпался, то пара других, защищающих от магических атак, сохранились. Нужная вещь, учитывая, что среди моряков, находящихся на палубе, в наличии неслабый маг имеется. Да и магическими кристаллами своих людей отец Яхим, ради такого случая, наверняка экипировал. И то, что у Свена я в поясном кошеле ни одного камушка е нашёл, вовсе не показатель. Наверняка они у него в каюте лежат.

— Зря ты так, — шмыгнул из своего угла Лузга, испуганно косясь на бездыханное тело. — Там вои яру Свену шибко преданные, — мотнул юноша головой в сторону двери. — Как только вы без яра Свена из каюты выйдете, сразу всё поймут, озлятся. Могут и пришибить, о наказе отца Яхима забыв.

— Отчего он не выйдет? — удивился я, развернувшись к своему недругу. — Ещё как выйдет, — уверенно добавил я, склоняясь над трупом.

План, что разработали мы с Раулем, был довольно прост и незатейлив; заманиваем в каюту капитана, убиваем его и обратно на палубу, надев на себя его личину, выхожу уже я. Ну а там, собрав под каким-нибудь предлогом матросов перед собой, я сношу «Воздушным кулаком» большую часть экипажа за борт.

Или не сношу.

Наличие у команды защиты от магии никто не отменял. Но даже в этом случае на пару мгновений внезапная, подлая атака со стороны своего же командира, должна противника ошеломить. Вполне достаточно, чтобы отряд Рауля успел их немного проредить.

А там уже посмотрим; чья возьмёт. Я ведь могу свой удар и повторить. Да и в предстоящей сече, спасибо Янхелю, могу теперь уверенно своих сторонников поддержать. Хоть какая-то польза от этого перерождения, что мне Толян на пару с отцом Яхимом навязали! Магические силы от сгинувшего перевёртыша я не получил, но вот умение холодным оружием владеть, унаследовал. Так что обузой в схватке точно не буду.

— Ишь ты, и не отличишь! — восхищённо покачал головой Рауль, осматривая меня со всех сторон. — сильная магия! Даже владыка Янхель ничего подобного не вершил!

— Незачем ему было чужую личину на себя одевать; вот и не вершил, — пожал плечами я, жалея, что нет поблизости зеркала. И ведь как быстро и легко получилось! В прошлый раз «Ментальный двойник» меня чуть наизнанку от боли не вывернул! — Простенькое заклинание. А я ещё морские волны до самого дна раздвинуть могу, — зачем-то похвастался я. — Наверное.

— Это как?! — настолько впечатлился Лузга, что даже дрожать на время перестал.

— Руками, — со вздохом признался я, с сомнением посматривая на своего недруга. По уму, ему бы глотку перерезать нужно. Всё что знал, мой бывший однокашник уже рассказал и больше никакой пользы принести уже не мог. А вот вреда..., — Ладно, — со вздохом принял я решение. — Сиди тихо, может и выживешь. Свяжите его и пошли. Действуем, как условились. Сначала я ударю, потом вы убиваете выживших.

— К делу, — решительно кивнул Рауль, распахивая дверь.

Снаружи, если море ещё и не штормило, то явно собиралось этим заняться в самое ближайшее время. Корабль, ощутимо качаясь на волнах, то заметно кренился на бок, то задирался кверху носом, но подныривал под очередную волну. Горизонт вдалеке потемнел, налившись свинцовой чернотой, набух опавшими к морю тучами.

Но матросов это не смущало. Они деловито сновали по всему кораблю, спуская с единственной мачты парус, крепя к палубе какие-то тюки, задраивая люки. В этом на первый взгляд хаотичном движении просматривалась чёткая система, недоступная понимаю такой сухопутной крысы, как я.

— Буря будет нешуточная, капитан, — ко мне подошёл пожилой боцман в добротном, расшитом позументами плаще и кривой абордажной саблей на боку. — Я такого ещё не видел, — заявил он, мотнув головой себе за спину. — Похоже это нас угробить хотят.

— Кто? — процедил я сквозь губы, стараясь подражать голосу Свена.

— Повелитель стихий, кто же ещё? — удивился моему вопросу боцман. — Больше некому. Этакую силищу даже нашему соп...., — моряк осёкся, заметив вышедших следом Рауля с его людьми. — Владыке создать не под силу будет.

— И что теперь делать? — мрачно поинтересовался Рауль. — Ты обещал доставить нас в Венцин, яр, — с деланным возмущением развернулся он ко мне.

— Доставим, — процедил я, мысленно проклиная надвигающуюся бурю.

Вот что теперь делать? Десять минут назад и намёка на приближающийся катаклизм не было! Солнышко на небе ласково улыбалось!

Неужели, и в самом деле, Толик в гости пожаловал? Зачем? Меня прикончить? Так это он ещё в хранилище прекрасно сделать мог! Провернуть тщательно спланированную многоходовку с заманиванием меня в Хураки, вовлечением в игру отца Яхима, Янхеля, императора, Вимса, нападением на гостиницу в Патрах, добычей артефактного ножа, доставкой в столицу эссенции с сущностью первого перевёртыша. В общем, столько всего наворотить, и в итоге, банально утопить в море?

Бред! Айхи не настолько безумен!

Но и простой ураган, на пути которого нам не повезло оказаться, вставшей передо мной дилеммы, не облегчал. Потому как намеченный нами план, теперь не выдерживал никакой критики.

Ударить в спину, ничего не подозревающим матросам. Ну, что же. Сейчас наши шансы на победу как никогда высоки. Вот только дальше что? Надвигающаяся буря никуда не денется. А мы даже парус самостоятельно спустить не сможем, не говоря обо всём остальном. Так что предстоящую схватку со стихией однозначно проиграем. Тут надо полным идиотом быть, чтобы на что-то надеяться.

Отменить нападение? Так я вообще-то в личине капитана сейчас нахожусь и, по идее, эту самую борьбу с бурей возглавить должен. Ну и вообще, соответствовать. Да и время, в течении которого заклинание действует, не резиновое. Оглянуться не успеешь, как личина спадёт.

— Я переговорю с владыкой, — решил я отмотать ситуацию назад. — Надеюсь, он найдёт способ, расправится с этой тварью, — я сделал шаг назад, стараясь чтобы мой голос звучал уверено. — Пока не вернусь, командуешь ты.

— Как прикажешь, капитан.

Вроде получилось! Мне бы до начала бури переждать. Там уже команде не до запропастившегося в каюте капитана будет. Там им за выживание бороться придётся.

Ну, а потом. Потом видно будет.

Я попятился, нащупывая дверцу, кивнул Раулю, зовя за собой и врезался всем телом в стену каюты, едва удержавшись на ногах. Корабль выпрямился, выравнивая крен и дёрнулся в другую сторону, под ударом ещё одной волны. В этот раз я упал, не сумев ухватится за воздух, проскользил по мокрой палубе пару метров, ткнулся в ноги боцмана, гранитным монументов замершего возле спуска со сканцев.

Тот оглянулся, выпучив как у рака глаза.

Ну да. Когда ещё такое увидишь, чтобы морской волк при не самой сильной волне по палубе кувырком катался? И то, что половина воинов Рауля, тоже по палубе железом загремели, его нисколько не извиняет. Тут даже юнге в глаза посмотреть стыдно будет.

Боцман постоял ещё пару мгновений, очевидно складывая в голове вдребезги разбившуюся картину привычного мира, и придя к очевидному выводу, быстро сунул руку в поясной кошель.

— Измена! Это не яр Свен! Личина! К оруж...

Боцман поперхнулся, схватившись руками за вспоровшее горло лезвие, осел, захлёбываясь кровавой слюной. Люди замерли, разом развернувшись в нашу сторону. Я вскочил, сжимая в руке окровавленный клинок.

— Бей! — взревел Рауль, выхватив меч из ножен. — За Владыку! — рявкнул он, устремляясь вниз, к столпившемся врагам.

— За владыку! — вразнобой проорали в десять глоток его вои, кидаясь следом.

— За меня, — выдохнул я, бросая поверх их голов «Воздушный кулак».

Ну, а чего уж теперь? Буря там или нет, а мирно договориться, всё равно уже не получится. Нужно решать проблемы по мере их поступления.

Плотный поток воздуха со свирепым воем смёл с палубы всё: палубные надстройки, такелаж, с треском опрокинул в море мачту и....

И не тронул людей. Разве что из-за борта донеслись крики матросов, что рухнули туда вместе с мачтой.

— Проклятые амулеты! — проскрипел зубами я, потрясая мечом. Люди Рауля уже схватились с матросами и повторить заклинание я не решался. — Ну, ладно. Мы ещё посмотрим — кто кого!

И в этот миг в корабль буквально вздыбило от удара огромной волны, предвестника начавшейся буры.

Я вновь откатился к каюте, от всей души проклиная ни к месту разгулявшуюся стихию, приподнялся, опираясь на, так и не выпущенный из руки, меч и охнул, ослеплённый ударившим в лицо пламенем.

Проклятье! Вот и кристаллы в ход пошли!

В бешенстве срываю с шеи остатки амулетов, вновь создаю «Воздушный кулак», сметая в этот раз с палубы часть экипажа.

Эх, жаль не всех! Своих там уже нет. Просто моряки к начавшейся болтанке значительно привычнее оказались. Вот и порубили по-быстрому моих сторонников, пока те от борта к борту кувыркались.

Не повезло. Один я от полтора десятка озлобленных врагов не отмахаюсь! И договорится, боюсь, уже не получится. Вон как глазами сверкают. Их только страх перед ещё одним магическим ударом и останавливает.

— А здесь весело! Можно я с вами тоже поиграю?!

Я с чувством выругался, обернувшись на полный весёлого задора голос.

Над кораблём, приветливо помахивая мне жезлом, парил Толик.

***

Было прохладно. Огромная, обложенная массивным, сильно закопчённым кирпичом печь нещадно дымила, лениво потрескивая дровами и почти не спасала от многочисленных сквозняков.

Ничего. Зима уже на исходе. Пройдёт ещё месяц и ласковое весеннее солнышко начнём всё смелее припекать, разгоняя по углам стылую изморось. Вот только до этого времени ещё дожить нужно!

Вельд угрюмо повертел в руке золотой перстень с оттиском колоска на толстой печатке — символом самого Предстоящего и жалобно вздохнул, скривив губы в страдальческой гримасе.

Вот и кончились спокойные деньки. Похоже, начинается. И ведь нельзя сказать, что он не ждал чего-то подобного.

С того самого момента, как во дворце появилась эта шебутная герцогиня, притащившая с собой ещё и странного, дерзкого ушлёпка, ждать и начал.

Ждать, бессознательно ощущая, как начали сгущаться тучи вокруг, как неумолимо надвигается что-то страшное, непонятное, неотвратимое.

И когда император засунул тело убитого недошлёпка в фамильный склеп, поставив на входе стражу, пожилой дворецкий даже странное облегчение испытал.

Всё, началось! Так или иначе, но теперь скоро всё разрешится!

Вельд нехотя поднялся с мягкого кресла, скинув с колен меховое одеяло, прошёл через всю комнату к двери, открыл, впуская давно предвиденного гостя.

— Проходи, милорд, — не зная, кто перед ним, старый дворецкий решил титуловать гостя как было принято между дворянами. Если тот окажется жрецом, всегда можно извиниться. — Садись, — махнул он рукой на второе кресло у стола. — Может приказать что-то принести? — вопросительно изогнул он бровь, усаживаясь напротив посланца. — Подкрепиться с дороги?

— Я не голоден, яр, — ответил тот, сразу опуская свой статус на уровень простолюдина. — Да и какая дорога? Ещё утром я был в Хальфстаде.

Дворецкий ошеломлённо выдохнул, уже по-другому взглянув на гостя.

Сидевший перед ним юноша, и вправду, путником, проделавшим долгий путь из Хальфстада в Хураки, не выглядел, да и на важную фигуру тоже не тянул. И дело даже не в молодости посланника, а в его одежде, пусть и очень богатой, но сидевшей на юноше как-то не ловко, словно одетой с чужого плеча, в его манере держаться, скованно, опустив глаза в пол, не смея лишний раз пошевелиться. Тут и без обращения яр, всё сразу понятно становится. Но способ перемещения!

— Его святейшество Предстоящий отец Виниус строго приказал прежде чем передать послание, сообщить, что он использовал для моей доставки сюда «Слезу скупца», — юноша всё же поднял голову, строго взглянув Вельду в глаза и с нажимом добавил: — Последнюю.

Дворецкий похолодел, откинувшись на спинку кресла. Если Предстоящий пожертвовал драгоценным артефактом, то, значит, игра пошла всерьёз. И ошибки ему ни за что не простят!

— Где послание? — спросил он пересохшими губами.

— Здесь, — юноша вынул из поясного кошеля небольшой кристалл небесно-голубого цвета. — У тебя же есть пара к нему?

Дворецкий, поднимаясь, кивнул и на негнущихся ногах прошаркал в угол комнаты, вскрыл тайник, достав точно такой же камушек, вопросительно взглянул на гостя.

Тот побледнел, стиснув кристалл в руке.

Оба камня ярко вспыхнули, соединившись между собой бледной, искрящейся тёмно-зелёными всполохами лентой, посланец дёрнулся и сразу размяк, уронив голову на плечи.

Дворецкий замер, всматриваясь в замершую фигуру.

— Время пришло, Вельд. К утру следующего дня император должен умереть. Используй тот яд, что я прислал тебе в начале твоей службы. Не припятствуй захвату трона яром Трундом. Его правление не будет долгим. И будет лучше, если наследник умрёт от его руки. Посланника отведи к герцогине и помоги им покинуть дворец. В возникшей суматохе, после смерти императора — это будет несложно. Затем затаись и жди. Сделаешь всё как нужно, и я выполню своё обещание. Ты станешь королём всего Хураки уже в этом году. Допустишь ошибку и лучше выпей этого яда сам.

Лишь только чужой голос смолк, вестник вздрогнул и подняв голову, часто заморгал, словно только что проснувшись.

— Ты знаешь, что приказал Предстоящий? — поднял на него глаза Вельд.

— Я знаю только то, что нужно сделать мне, — пожал плечами гость, пряча артефакт обратно в кошель. — Ты должен отвести меня к Ди.... к герцогине и помочь нам покинуть дворец.

— Хорошо, — Вельд удовлетворённо кивнул. — Тогда будь наготове. На рассвете вас выведут.

Юноша, кивнув, поднялся и развернувшись, чуть не столкнулся с замершим за спиной слугой.

— Хорт, проводи его к герцогине.

— Слушаюсь, господине, — нехотя выдавил тот, пряча за пояс нож. То, что гость не мог не заметить его манипуляций, Хорта ни капли не смущало. — Пошли, — развернулся он к несостоявшейся жертве спиной.

Шли совсем недолго, быстро оставив за спиной всего пару извилистых коридоров.

— Здесь, — заявил проводник, замерев возле одной из дверей. — Завтра на рассвете я приду, — добавил он, проворачивая ключ в замке. — Будьте готовы, ждать не буду, — сообщил он, уже удаляясь.

Юноша шумно вздохнул, проводив его взглядом, постоял пару секунд, явно собираясь с духом и затем осторожно, словно боясь сломать, потянул на себя протяжно заскрипевшую дверь.

— Кто здесь?

— Я, — с трудом выдавил юноша сквозь сразу ставшие непослушными губы.

Молодая девушка резко вскочила с лавочки, сделав шаг назад и заметно побледнев. Маленькая девочка, игравшая тряпичной куклой рядом с ней, замерла, вытаращив глаза.

Несколько мгновений все трое молчали, смотря друг на друга. А затем девочка, отбросив куклу в сторону, бросилась к вошедшему.

— Тимоха! Нашёлся! Мне теперь есть за кого замуж выходить!

Глава 3

Было больно и жутко холодно.

Я приподнялся, с трудом опираясь на затёкшую руку и тут же простонал, сыпля нецензурными ругательствами.

Больно-то как! Тело словно на сотню мелких кусочков порвали, а затем обратно как попало склеили. Ещё и каменюка эта под бок подкатилась! У, зараза!

Всё же встаю, скособочившись на один бок, подношу к глазам булыгу, самым коварным образом оказавшуюся здесь посреди гладкой гальки, внимательно рассматриваю, сжимая окоченевшими пальцами и с силой зашвыриваю в море.

— Будешь теперь знать! — погрозил я ему вслед кулаком. — Все вы у меня ещё попляшите!

Выплеснув таким образом злость на ни в чём неповинный камешек, я внимательно огляделся по сторонам.

Не знаю, куда меня занесло, но это место мне уже не нравится!

Суровое море, ритмично бьющее свинцовой волной в каменную бухту, каменная гряда покрытых снегом гор, взявших в полукольцо микроскопическую бухту и я в непросохшей, липнущей к телу обжигающим холодом одежде, посреди всего этого великолепия.

Этак я долго не протяну! Хорошо ещё, что мороза сильного нет. Но мне и того что есть, если быстро отсюда не выберусь, за глаза хватит!

Вот только как выбираться? Каменные стены с обеих сторон до самого моря тянутся, глубоко вгрызаясь в него своими клешнями-утёсами.

Обогнуть их по воде? Не вариант. Во-первых, я в ледяной воде и пары минут не продержусь, а во-вторых, на какое расстояние эти каменные клешни вдоль моря тянутся, понятия не имею.

Так что этот вариант как гарантированно самоубийственный, я отбросил сразу. Оставалось попробовать взобраться на сами скалы.

Тоже, конечно, не самый лучший план по выживанию меня сердечного, но что ещё в данной ситуации придумать можно? Не к Великому же в очередной раз взывать? Так с этими вызовами в конце концов и доиграться можно! Если шесть раз с рук сошло, не факт, что и в седьмой проканает. Тем более, что он последний, в котором у меня ещё хоть какие-то шансы на выживание есть. Не хотелось бы последнюю возможность призвать на помощь асура, вот так бездарно разбазаривать.

Быстро иду вдоль каменной стены, выискивая взглядом хоть сколько-нибудь пологий подъём. Попутно подношу к губам сжатые вместе пальцы, пытаясь хоть немного отогреть своим дыханием.

Что же так холодно то, а? Аж до костей продирает. А тут ещё и кишка кишке фигу показывает.

Когда я в последний раз ел? В таверне, незадолго до собственной смерти. С тех пор уже две седмицы прошло.

Ну, что же, тут я сам виноват. Нужно было на корабле не выпендриваться и пообедать, пока предлагали. Нет, я сразу в драку полез. Придурок.

Ну, где же подъём? Так-то горы невысокие совсем. Если навскидку прикинуть, и пары десятков метров в высоту не наберётся.

Впрочем, мне, если что, и этого хватит. По отвесной стене и вдвое меньше расстояние без специального снаряжения ни за что не преодолеть. Неужели, всё же опять к Великому взывать придётся?

И тут я увидел мальчишку.

Самого обыкновенного мальчишку, что стоял на вершине правой клешни и не сводил с меня глаз.

— Эй! — рванул я в его сторону, шурша подмёрзшей галькой. — Парень! Помоги!

Зря, наверное, рванул. Может, поведи я себя поспокойнее, мне бы и удалось с ним наладить диалог, а так, мальчик сразу попятился, отступая от края выступа и бросился прочь, быстро скрывшись из вида.

— Да стой ты! — прохрипел я, подбегая к каменной стене. — Ну, и ладно.

Это я к тому, что мальчик хоть и сбежал, но поиски выхода из каменного мешка, изрядно облегчил.

Обрадованно прохрипев, я начал лихорадочно карабкаться по довольно утоптанной тропинке, шустрой змейкой, поднимающейся.

По всему видать, мальчишка этот тут частенько хаживал. Да и не только он, скорее всего. Потому как не мог ребёнок в одиночку далеко от своей деревни удалится. А деревня — это хорошо! Деревня — это тепло, еда, безопасность!

Нет, насчёт безопасности, я на радостях немного погорячился. Это ещё большой вопрос, как меня местные встретят. Но миску горячего супа и место у очага, я у них по любому получу. Если нужно будет, то и зубами выцарапаю!

Ожидания меня не обманули. Я и сотни метров по следам мальчишки не прошагал, как у другого края клешни оказался. Постоял, всматриваясь в спины людей, быстро убегающих из деревни в противоположную от меня сторону и двинулся вниз по тропе, засунув вконец окоченевшие кисти под мышки.

Похоже, мне здесь не очень рады. И праздник, по случаю моего прибытия, устраивать никто не собирается.

Ну, и Трое с ними. С топорами навстречу не кидаются, уже хорошо. Мне сейчас не до душевных переживаний местных, что-то там себе навыдумывавших. Мне бы эту ледяную стыль в крови хоть немного разогреть!

Дрожа от холода, сунулся к первому дому, соблазнительно исходящему густым чёрным дымом, валившим прямо из-под кровли.

— Эй, хозяева, — на всякий случай, всё же ткнул я ногой в дверь.

Ну, а что? Вдруг, не все местные в бега подались? Тех же стариков могли запросто незваного гостя встречать оставить; и за хозяйством присмотр, и коли помрут, не так жалко.

Тишина. Открывать мне явно никто не торопился. Толкаю дверь, осторожно заглядываю внутрь, вхожу и растягиваю посиневшие губы в блаженной улыбке.

Я попал в довольно просторное помещение без потолка; толстые брёвна уходили под обитую прокопчёнными досками крышу. Возле стены ряд самодельный полок с глиняной посудой, под ними огромная кадка, наполненная водой, напротив массивный сундук, накрытый волчьей шкурой.

С другой стороны, растянутая вдоль стены рыбацкая сеть, багор, что-то ещё явно необходимое в рыбной ловле, ближе к расположившемуся посреди избы очагу; короткая лавка, колченогий табурет и небольшой деревянный стол с толстыми ножками. Возле слюдяного окна ещё один столик со швейными принадлежностями: клубками толстых ниток, иглами и рядом допотопная прялка с вертикальным колесом.

Но главное! Главным был подвешенным над очагом пузатый котелок, исходящий умопомрачительным, сводящим с ума ароматом.

И тут я потерял контроль над собой. Бешено срывая одежду, я умудрился одновременно снять котелок с очага и, давясь и обжигаясь, начал поглощать что-то невыразимо вкусное, выхватывая куски прямо из горячего варева.

Счастье есть. Я теперь это точно знаю!

В себя я и пришёл уже вечером. С трудом приподнялся, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь мутную пелену, прилипшую к глазам, разжал кулаки, позволил упасть на пол чему-то противному и липкому и тут же повалился назад, не в силах нормально вздохнуть сквозь спёкшиеся, сильно опухшие губы.

Кажется, у меня жар. А что я хотел? Зимние прогулки в мокрой одежде по морскому побережью, здоровья никому не прибавляют. Хорошо ещё, что я в сознание пришёл. Мог бы так в горячке до собственной кончины и провалятся. А теперь есть шанс. Тут главное опять в беспамятство не впасть.

Гигантским усилием воли заставляю себя хоть немного сосредоточиться и начинаю тянуть энергию. Получается откровенно плохо, но даже тот мизер, что попадает в кристалл, отзываясь болью, помогает оставаться в сознании. Сцепив зубы, медленно вывожу руны, практически не вникая в их смысл. Правильно начертил или нет; уже без разницы. Лишь бы закончить скорей, покончить с этой мукой, отдохнуть....

Нет! Нельзя отдыхать! Ещё немного дотерпеть осталось! Нужно всего лишь всю эту энергию из рун на себя переправить.

Потоки блаженного тепла смывают окутавшую сознание хмарь, возвращая ясность мысли. Я вздрагиваю всем телом, с наслаждением впитывая это тепло, насыщая им каждую клеточку. И тут же изгоняю его прочь, прерывая заклинание. Уж лучше не долечиться, чем переборщить с лечением. Знаем — плавали!

В этот раз я, очнувшись, почувствовал себя практически здоровым. Сразу, рывком, вскочил, оглядывая помещение, прошлёпал босыми ногами к окну, всмотрелся.

Никого; ни здесь, ни в соседних домах. Если только вражины с потухшими очагами в засаде затаились? Вот только зачем? Меня, пока я без сознания в бреду метался, любой младенец запросто спеленать мог.

Значит не вернулись в деревню её жители. Чем-то сильно я их смог напугать.

Продолжая вертеть головой в разные стороны, подошёл к давно погасшему очагу, пощупал одежду.

Надо же. Ведь не соображал на тот момент, практически ничего, а одежду над огнём развесить не забыл. И обувка почти сухая. Хоть прямо сейчас в дорогу иди! Мне же к храму поскорей добраться нужно!

Э нет, постой-ка! — остановил я сам себя, удивляясь упорности, прижившейся во мне частицы Янхеля. Я на ногах еле держусь, а всё туда же, к храму призывает. — К храму я идти не отказываюсь. Понял уже, что от собственной судьбы не отвертеться. Вот только смеркаться уже начало. Ночью в горах я далеко не уйду. Лучше уж здесь до утра переночевать, раз хозяева оказались настолько любезными, что на время жилплощадь освободили. Запасы опять же в дорогу, — скользнул я взглядом по подвешенным под потолком мясным рёбрам, рыбе и салу, — собрать нужно. И не надо мне тут о мародёрстве рассказывать! Это военные трофеи. Селяне не от добрых ко мне чувств куда-то сбежали. И ещё неизвестно как у меня дальше с ними взаимоотношения сложатся. Дорога отсюда судя по всему одна и именно по ней местные и ушли. А значит, где-то там впереди и встретить могут.

Кстати интересно; а куда я попал? Нет, чтобы понять, что я сейчас рыбацкой деревушке нахожусь, сильно умным быть не нужно. Достаточно на сети посмотреть. Да и море рядом. Чем ещё у моря селянам заниматься, как не рыбу ловить? А вот где я нахожусь в более широком смысле этого слова? Куда меня после схватки с Толиком выбросить могло?

Вспомнив об айхи, тут же от души выругался. Как же меня коротышка достал! И убить толком не может, и покоя никакого не даёт. И что самое обидное, я ему ответочку устроить, всё никак не могу!

Вот и в этот раз, битвы у нас с ним не получилось. От слова совсем. Нет, я честно попробовал вдарить по веселящейся скотине Выдохом вечности (самым убойным заклинанием в своём небогатом арсенале), но только море ещё больше вспучил. А проклятая скотина в ответ так молниями шарахнула, что, от залитой водой палубы, дым пошёл. И если бы не моё Предчувствие магической атаки, заставившая меня со скоростью таракана найти единственное безопасное место на корабле и вскарабкаться на крышу каюты, дым бы пошёл не только из палубы.

Вот только этот урод на молниях не остановился, подняв взмахом скипетра такую волну, что даже цунами, пристыженный широтой размаха, нервно покурить в сторонку отойдёт. Мне и пришлось в спешном порядке Великого будить. Очень уж ненадёжной опорой кораблик под ногами, казаться начал.

Но и пробудившийся асур связываться с разбушевавшимся Повелителем стихий по непонятном мне причине не стал. Дёрнул меня за борт, словно котейку несмышлёного за шкирку ухватив и быстро потащил куда-то периодически в студёную водицу макая.

И весь вопрос теперь в том, куда он меня в итоге притащил?

Не спеша натянул на себя одежду, заглянул в полупустой котёл.

Плыли мы на север в Венцин вдоль полуострова на котором находится Хураки. Могло меня Великий обратно на полуостров притащить? Вполне. Тем более, вряд ли в море далеко от берега ушли. Так может туда и рвануть? Динку с Маришкой из лап предателя-императора выручать? Да знаю я, что мне в храм нужно. Знаю. Отстать! Ты сам подумай; Рауля теперь рядом со мной теперь нет, а в одиночку я далеко навряд ли уйду. Наручи в каждом селении есть, а магов здесь по-прежнему не любят. Другое дело опять в свите герцогини до намеченной цели добираться. Тут ко мне вопросов сразу значительно меньше будет.

Другой вопрос, как в этот самый Хураки суметь вернуться.

Те же самые наручи в руках у приветливых стражей, что встретятся по дороге, никто не отменял.

Ну, да ладно. Одежда на мне богатая, попробую себя за придворного мага яра Трунда выдать. Он шишка по местным меркам немаленькая, соответственно и на меня вот так сразу набросится не должны.

Буду всем рассказывать, что, попав в шторм сам спасся, а вот подорожную уберечь не смог, дорогу к ближайшему городу расспрашивать, чтобы, мол, самому к отцам-вершителям заглянуть. Ибо плыл я не сам по себе, а как посланник самого бургомистра.

В общем, договорюсь как-нибудь. А не договорюсь, им же хуже. Артефактов у меня при себе нет, но вот способности к быстрой магии, при себе остались.

Но это всё завтра, а пока к ночлегу подготовится нужно. Вдруг всё же хозяева вернуться надумают?

Я подошёл к окну и замер, заметив поднимающийся над горами дым от сигнального костра.

***

Стрела свернула в последний момент, с хищным свистом улетев прочь. Гонда выругался, поминая Лишнего и всех Вопящих вместе взятых и отступил в сторону, под защиту огромных щитов, прикреплённых поверх стены.

— Метко бьют, дети Стёртых. Уже больше сотни из моего отряда выбили.

Гонда промолчал, проигнорировав явное недовольство в словах кастеляна. Пусть радуется, что он хотя бы магические удары до сих пор сдерживает. Иначе от крепости уже давно камня от камня не осталось бы! Вон Теоран живым напоминаем об этом внизу лежит. Камни дымящиеся, да трупы неубранные!

А стрелы? По меньше высовываться из-за стены нужно, тогда и лучники тебя не достанут! А больше у степняков аргументов нет! Не умеют они крепости без помощи своих шаманов брать, на коне на стену не залезешь!

— Воины ропщут, хранитель, — продолжил ворчать кастелян, не сводя упрямого взгляда с юноши. — Вчера пришлось ещё паёк урезать. Кладовые пусты. Ещё несколько дней и начнётся голод.

— Что ты предлагаешь, Альди? — Гонда с трудом сдержался, чтобы не наорать на старого воина. Ему ещё и с кастеляном поссориться, сейчас не хватало. И так недовольство защитников крепости стало практически осязаемым, жаля сотнями косых взглядов. — Сдаться?! Если ты думаешь, что степняки кого-то пощадят, то посмотри вниз.

— Теоран они с боем взяли, вот в горячке людей и порубили. Другое дело, если с ними договориться, да полюбовно дело решить.

— Как решить?! — Гонда крутанулся, выискивая среди хмурых воинов того, кто это сказал: — Меня им головой выдать?! Только вам это ещё дороже встанет, — вновь повернулся он к кастеляну. — Силы для того, чтобы всё здесь выжечь перед смертью, у меня хватит!

— Никто не собирается тебя выдавать, хранитель, — отшатнулся от него Альди. — Но наше положение безнадёжно. Степняки всю округу подчистую ограбили. До весны им провизии теперь хватит. Нам столько не выстоять. Нужно договариваться.

— Как договариваться, если они только смерти моей хотят? Сразу о том заявили!

— Здесь посланник отца Виниуса.

— Где здесь?

— В замке. Вчера ещё пришёл.

— И ты впустил его, даже не известив меня?! Вы впустили!

Гонда затравленно оглянулся по сторонам, вглядываясь в лица понурых воинов.

Измена! В замке измена!

Вот только что он может сделать? И вправду, всё здесь выжечь? Сил хватит, но что потом? Без воинов ему крепость не удержать. И сбежать не получится. Под стеной круглосуточно кто-то из шаманов со сферой дежурит. Свяжет боем, а там и другие подоспеют. Что же делать?

— Поговори с посланником, хранитель, — вывел из раздумий Гонду кастелян. — Он говорит, что Предстоящему твоя смерть не нужна. Он предлагает спасение. Для всех нас спасение.

— Для всех?

Гонда скептически скривил губы. Как же всё плохо-то! Тот ритуал со слиянием со сферой был ошибкой. Ещё больше силы захотел! Дурак! А, что, сроднившись с ней, он частичку ауры Лишнего в себя впустит и не подумал! Вернее, подумал, но значение не придал. Крупица всего! Перевёртышем он от этого не станет.

Вот только даже этой крупицы оказывается вполне достаточно, чтобы изгнанного бога обратно на Гванделон вернуть.

И что с того, что он этого делать не собирался? Степнякам всё равно. Они любую возможность возвращения Неназываемого искоренить хотят. Фанатики! ПО слухам даже свою сферу уничтожить собираются, как только всё связанное с Лишним уничтожат. С этими не договоришься.

Но и выбора другого у него нет. Гарнизон на грани бунта. Не хотят они больше за него умирать.

— Для всех, господине, — твёрдо повторил Альди. — Выслушай посланца, хранитель.

— Ладно. Зовите его в тронный зал. Послушаем, что от меня хальфстадскому пауку понадобилось.

— Неждан?!

— Он самый, дружище, — вошедший жизнерадостно улыбнулся, оскалив белоснежные зубы и не спрашивая разрешения, плюхнулся на лавку за столом. — Что не ждал? — скаламбурил он.

— Не ждал,- откровенно признался Гонда. — Я, если честно, уже и забыть о тебе успел. Мало ли с кем меня в прошлом Трое сводили.

— Зато я о тебе не забывал, — неприятно оскалился маг. — Думаешь, я не знаю, кто отцу Яхиму о предстоящем походе в проклятый город сообщил? Знаю. И, что именно люди Яхима там Степана убили, тоже ведаю. Так-то.

— Так вы же со Степаном вроде не ладили? — не стушевался от предъявленного обвинения Гонда. — Ты же как адептом земли стал, о нём и думать забыл.

— Не ладили, — не стал отрицать Неждан. — Степан задиристый был и меня посильней. Забижал мне часто, чего уж там. Вот и решил я ему отомстить, когда Трое на инициации улыбнулись. Но братом моим он от того быть не перестал, — с нажимом заявил адепт земли. — Думал, помурыжу его, покуда в школе учимся, а после, как к месту прибьюсь, к себе возьму. А тут видишь, как вышло.

— Нехорошо вышло, — согласился Гонда, отхлебнув вина из кубка. — Только моей вины в том нет. Отец Яхим и так о том походе знал. Или ты думаешь, у него без меня послухов не было? В смерти твоего брата прежде всего Вельд виноват. Из-за него тот поход затеяли, из-за него и в бурдюки его знакомцев набрали. Я и сам оттуда ели ноги унёс. Жуткое место.

— Ну, тебе о том печалится не след, — скривил губы Неждан. — С большим прибытком выбрался. Если бы со слиянием со сферой не сглупил, и сейчас бы Теораном заправлял. Степнякам до тебя дела нет. Отдал бы им сферу, они бы и ушли. А теперь, её только вместе с тобой уничтожить можно.

— Ну, так и уничтожат скоро, — насупился Гонда, недобро смотря на своего собеседника. — Зачем пришёл? Позлорадствовать?

— Хорошее у тебя вино, — Неждан с видимым удовольствием припал к кубку. — Да и снедь обильная. Небось всё, что осталось из еды, на стол выложил?

— А то не твоя печаль! Сказывай, зачем пришёл! А то не посмотрю, что адепт земли. Сил хватит, справиться!

— Спасти я тебя пришёл, дурачок. А ты грозиться, удумал, — ничуть не испугался Неждан. — Повезло тебе просто, Гонда. Отец Виниус, поначалу, как о слиянии узнал, сильно осерчал. Собственноручно тебя прибить грозился. Но потом поразмыслил и решил, что так даже лучше и ему, и тебе будет. И теперь с собой тебя зовёт.

— Это куда? — прищурил глаза Гонда. — И как я до всеблагого отца доберусь, если в осаде сижу. Не думаю, что шаманы меня отпустят.

— А мы их очень убедительности попросим, — развеселился посланник Предстоящего и вскинул руки в замысловатом жесте. — Смотри!

Глава 4

— Это точно ты? Или кто-то другой, твою личину на себя одевший?

— Что ты, госпожа. Разве б я посмел?

— Да он это, Динка! Он!

Но Дин продолжила напряжённо вглядываться в лицо погибшего друга, не сделав даже шага в его сторону.

— Сколько мешков отец Руперт с собой из Твина вынес? — неожиданно спросила она

— Три. Два мы той же ночью потеряли, когда от Утвары убегали, а один отец эконом в крепость на острове принёс. Там он и остался.

— Точно, Тимоха! — настороженность с герцогини как ветром сдуло и она, бросившись юноше на шею, расцеловала в обе щёки: — Ты как выжил? — требовательно спросила девушка, отстранившись от покрасневшего Тимохи. — Вельд сказал, что тебя какой-то Жихарь зарезал.

— Да не резал меня никто! Вернее, какой-то вихрастый, когда мы с ним сцепились, за нож схватился, но тут старик этот страшный появился и я сразу сознание потерял. Очнулся уже в темнице жреческой. А с чего Вельд взял, что меня убили?

— Пушистик ему сказал, — влезла в разговор Маришка. — У, злыдня! — погрозила девочка кулачком. — Я ему этот обман ещё припомню! А ещё кольцо на пальце у Вельда оказалось. А его только с мёртвого снять можно! Вот!

— Выходит, не только, — вздохнув, не согласился Тимоха.

— А как ты из тюрьмы выбрался и сюда попал? — поинтересовалась Дин.

— А меня сам Предстоящий освободил!

— Отец Виниус?

— Ага. Привели меня прямо к нему, а он и говорит, что, мол, вина на тебе, Тимоха большая, так как ты с адептом самого Лишнего дружбу свёл и должен он меня за это осудить и казни лютой предать.

— Ой, мамочки! — обхватив ладошками щёки, закачала головой Маришка.

— Ну, я всеблагому отцу и объясняю, мол, так и так; хоть Вельд перевёртышем и оказался, но обряд он не до конца прошёл и потому проклятого бога призывать не хочет. И вообще, Вельд — он хороший и зла никому не желает.

— Я то же самое Предстоящему во время нашей встречи сказала, — согласилась с ним Дин. — Иначе нипочём бы вместе с ним путешествовать не стала!

— Ага, — кивнул в ответ юноша. — А отец Виниус мне и отвечает, что Вельда теперь и спрашивать никто не будет; хочет он Лишнего призывать или нет. Янхель, умирая, ритуал над собой провёл, частичку собственный сущности в сосуд поместив. Вельду содержимое того сосуда в рот вольют и он, сам того не желая, к проклятому храму придёт.

— Так пропал, Вельда! — глаза Маришки налились слезами. — Уже две седмицы как пропал! Они с дедушкой Вимсом меня из библиотеки прогнали и больше их не видел никто!

— Так в том то и дело, что не пропали они, — тряхнул головой Тимоха. — Император Вельда в библиотеке нашёл, да тайной комнате и спрятал.

— А почему он мне ничего не сказал? — не поверила Дин.

— А потому, что в сговоре он с ЛжеПредстоящим отцом Яхимом. Они оба хотят Лишнего призвать и ему потом служить.

— Император, и вправду, Вельду о том говорил.

— Вот, — согласился с девушкой Тимоха. — Только Вельд изгнанного бога призывать не хотел, вот они и решили его заставить. Дождались, пока люди Янхеля с его сущностью приедут и содержимое сосуда Вельду в рот и влили.

— Значит, братик жив?! — вычленила из слов Тимохи самое главное для себя Маришка, радостно захлопав в ладоши.

— Жив-то он жив, да только теперь обязательно к храму пойдёт, да Лишнего в этот мир призвать попытается, — с досадой покачал головой Тимоха. — Его уже люди отца Яхима тайно из Хураки на корабле вывезли.

— И что теперь делать? — растерялась Дин, заглядывая другу в глаза. — Где его теперь искать? Нас из дворца не выпустят. И так постоянно под замком держат!

— Бежать, — горячо заявил юноша. — Я за тем и пришёл! Император вас как заложников оставил. Но тут человек отца Виниуса есть. Он меня сюда привёл, он и обратно выведет. Предстоящий сказал, что сделает так, что корабль с Вельдом штормом обратно к полуострову прибьёт. А тут его уже по всему побережью ждут. Люди о появлении перевёртыша оповещены, владетели с отрядами наготове ждут. Не уйти ему.

— Так они же его убьют! — ужаснулась Маришка.

— Не убьют. — покачал головой Тимоха. — Отец Виниус строго-настрого приказ отдал; перевёртыша живым брать и никакого ущерба ему не чинить, только в темницу, если схватить удастся, заключить. А после человеку, что грамотку его привезёт, перевёртыша того и передать.

— Это кому?

— Это мне.

— И что же хорошего ждёт Вельда в руках посланца отца Виниуса? — смерила Тимоху недобрым взглядом Дин.

— Ты не понимаешь. — всплеснул руками тот. — Отец Виниус только помочь хочет! Вот сама посуди; какой у Вельда выбор? Его либо убьют по дороге, либо он доберётся до храма и в жертву проклятому богу себя принесёт. Предстоящий иной путь предлагает.

— Это какой же? — Дин, понурившись, вернулась к скамейке, села на неё, сложив руки на коленях. — И не проще ли отцу Виниусу просто убить адепта Лишнего, если он не хочет его возвращения. Не верю я ему.

— Так-то, да, — согласился с ней Тимоха. — Он сам мне признался, что так бы и поступил, если бы не одно обстоятельство. До всеблагого отца дошли сведения, что появился последний, восьмой перевёртыш. Только тот сумел пройти обряд тайно, и кто он, не знает никто.

— И что это меняет?

— Всё! Даже если новый перевёртыш не знает точно, где находится храм Лишнего, он его быстро найдёт. Три городища пройди, времени много не нужно. А караулить его возле храма не получится; место там слишком нехорошее. Вот и выходит, что может так случится, что перехватить нового адепта не получится и он изгнанного бога в этот мир всё же призовёт. Вот и решил отец Виниус по-другому поступить. Мы Вельда к храму проводим, а там, во время ритуала, этот самый ритуал и прервём. Храм разрушится, и последний адепт ничего сделать, уже не сможет.

— Ритуал мы прервём?

— Мы! — горячо заверил девушка Тимоха. — Нам только нужно Вельда найти и уговорить его портал прямо к храму открыть! А там....

Дверь с треском распахнулась, не дав юноше договорить и в комнату ворвался вернувшийся слуга.

— Что случилось, Хорт? — в вопросе герцогине зазвенели хрусталики льда.

— Вельда схватили, — с трудом выдавил тот, повернувшись к Тимохе. — Заговор раскрыт. Нужно уходить из дворца, пока не схватили.

— Как Вельда? — запищала с испугом Маришка. — Где его схватили?!

— Да не нашего Вельда! — отмахнулся от неё Тимоха. — Другого! Выведешь? — развернулся он к Хорту.

— За мной! Бросайте всё! Иначе здесь и останетесь!

Друзья опрометью выскочили в полутёмный коридор. Где-то вдалеке всё усиливался шум: — крики, потом, лязг оружием. Тимоха, взволнованно оглядываясь по сторонам, потянул из ножен меч. Хорт призывно махнул рукой.

— Быстро за мной! Я короткую дорогу к тайному ходу знаю. Нам лишь бы в город выбраться. Туда дворцовой страже хода нет.

— Веди, раз знаешь, — отмахнулась от него Дин. — Всё лучше, чем тут стоять!

Беглецов спасало то, что огромный дворец был фактически пустым. Они торопливо шли, почти бежали, один пустынный коридор сменялся другим и Тимохе стало казаться, что всё обойдётся.

Не обошлось. Беглецы уже практически добрались до потайной двери из дворца, а, когда сзади из незамеченного Тимохой коридора, вывалились два воя.

— А ну, стоять!

— Некогда нам, — рявкнул в ответ Хорт, вскинув в сторону воинов сжатый кулак.

Ярко вспыхнул воздух, с треском ударившись в воинов. Со стен посыпалась каменная крошка. Стражники охнули, оседая на пол.

— Держи их! — заорал во всё горло, ещё один вой, впрочем, не показываясь из комнаты.

— Бежим! — взревел Хорт, рванув дверь на себя.

Беглецы бросились следом, вываливаясь на улицу, и замерли, уперевшись в околачивающихся неподалёку уже знакомых Тимохе стражников.

— Чего там за шум? — заметил их в этот раз старший, впрочем, не предпринимая попытки задержать.

— Императору на ногу наступил! — выпалил первое, что пришло в голову Тимоха. — Озлился!

— Эйрих может! — заржали те во всё горло. — Суровый дядька!

— Куда теперь? — повернулась юноша к Хорту.

— За город. Там вас ждёт отряд с повозками запряжёнными лошадьми, — вытер со лба крупные капли топа бывший слуга. — Перед тем как дворецкого под стражу взяли, он весточку получил. Нашёлся его тёзка в деревеньке прибрежной. Нам нужно успеть.

— Нам? — вопросительно приподняла брови Дин, смерив Хорта презрительным взглядом.

— Нам, — подтвердил тот. — Куда ехать нужно, только я знаю. А во дворце мне теперь не рады будут.

За городом их, и вправду, ждал отряд. Возле двух повозок расположились воины, третья была пуста.

— Вы ждёте нас, — с ходу заявил Хорт, протягивая вышедшему навстречу магу грамотку.

Тот молча взял её, отступил в сторону, показав рукой на пустую повозку.

— Ой, дядя Герхард, — неожиданно обрадовалась Маришка, подбегая к нему. — Может, и дедушка Вимс с вами?

***

Ночь прошла беспокойно.

Нет, в дверь ко мне никто не ломился, в окна заклинания не кидал и платы за постой не требовал. Д и не с кого там было хоть что-то требовать; не было в том доме меня практически всю ночь. Только дрова в затухающий очаг подкинуть несколько раз забегал и сразу назад на другой конец деревни, за спускающейся с гор дорогой наблюдать.

А понаблюдать там было зачем.

Ещё до полуночи с горы спустился небольшой отряд и не входя в деревню, расположился у её подножья, разведя небольшой костерок.

Я аж головой покачал от этакой безалаберности. Ведь явно же по мою душу пришли! Так могли бы хоть затаится для приличия, раз до рассвета решили на рожон не лезть. Я ведь могу их всех одним ударом накрыть.

Не накрыл. Видно не опустился я ещё до того состояния, когда начинаешь всех без разбору крошить, не готов потенциальную опасность без раздумий устранять.

Всё сомнения гнетут; а вдруг краями разойтись получится, вдруг без крови договорится удаться? Ведь не сунулись они напрямик в дом-приманку, что зазывно отблесками огня в окнах зазывает, ведь ждут же чего-то?

Впрочем, чего они ждали, мне скоро понятно стало. К утру уже больше десятка костров у горы дымило. Видимо, кто-то серьёзно к предстоящему со мной разговору решил подготовиться.

А то, что пообщаться решили именно со мной, у меня сомнений не было. Ждали меня здесь. Именно меня ждали! Ну, а как ещё объяснить столь нервную реакцию на моё появление в деревне?

Что, здесь раньше попавших в кораблекрушение не видели, что ли? Три раза Ха! Не удивлюсь, если местные, при случае, и мародёрством с разбившихся о скалы кораблей, не брезгуют.

А что? Вполне нормальный бизнес. Им уже всё равно, а нам пригодится.

Так что выброшенного на берег после бури человека, рыбаки не должны были испугаться. На мне ведь аршинными буквами слово перевёртыш не написано, а наручи лишь в пошаговой доступности срабатывают.

Тогда что за панику они мне здесь устроили? К чему весь этот массовый Исход с оставлением хозяйства и пожитков, сигнальные костры, спешный сбор целого войска?

Вывод только один напрашивается; ждали меня здесь. Потому и мальчишка на скале с дозором стоял, потому и дрова для сигнального костра на самый высокий пик заранее подняли.

И вслед за сделанным выводом возникает очень неприятный вопрос; и кто же это такой умный, что всё, что со мной произойти может, наперёд просчитывает? Очень уж меня этот кукловод начинает напрягать.

Я тяжело вздохнул, всматриваясь в предрассветный сумрак. Вариантов, кстати, совсем не много. Ведь тех, кто знал, что я на корабле нахожусь и мог предположить, что меня после магической бури, где-то на этом побережье выкинет, можно по пальцам пересчитать.

Первым кандидатом тут без сомнений выступает Толик, Честно говоря, ещё совсем недавно, над этой версией я бы посмеялся.

Ну, какой из айхи интриган? Слишком сложно это и муторно для взбалмошного духа. Он бы уж скорее сам вдоль побережья ураганом промчался, чем местных против меня настраивать. Ну, или просто плюнул бы, отложив разборки со мной до следующего раза.

Вот только разговор с Раулем заставил меня на Толика другими глазами взглянуть, сложив мозаику вокруг событий, приведших меня к смерти в единую картину. Очень уж коротышка виртуозно свою партию сыграл, подведя разрозненные действия целой группы игроков к нужному ему знаменателю.

Такое спонтанно не сотворишь. Тут тщательно разработанный план иметь нужно. Ну, или истинного кукловода за спиной, что действиями безалаберного айхи умело дирижировать смог, вытолкнув коротышку на передний план.

Но если не Толик, то кто? Отец Яхим?

Не самая правдоподобная версия. Старый жрец свои щупальца во все стороны Гванделона протянул и даже в Хураки до меня смог дотянуться Сторонников у него среди жрецов и правителей хватает, так что организовать сафари для поиска выброшенного на побережье перевёртыша ему было вполне по силам. Вот только как он нападение айхи на свой корабль предвидеть смог? Не сам же он его натравил? А значит и оперативно среагировать на гибель корабля у него возможности тоже не было.

Ещё менее вероятен вариант с Эйрихом. О моём нахождении на корабле император, конечно, знал. Наверное, ещё и платочком помахал, людям отца Яхима меня передавая. Но, заинтересованный в успехе дела, затеянного жрецом, натравить на меня Толика он не мог. Да и организованными на побережье поисками он тоже вряд ли стоит. У него для этого просто административного ресурса не хватает.

Ну и, конечно, отец Виниус! Куда же без него! Главный подозреваемый, можно сказать!

В то, что всемирный паук остался в неведении о моём воскрешении, совершенно не верится. Вот только почему он мою погрузку на корабль не предотвратил? Или как раз потому и не предотвратил, что натравив Толика, решил со мной раз и навсегда покончить? Кто-то ведь Толику о местонахождении корабля и моём на нём присутствии сообщил? Ни за что не поверю, что айхи на корабль случайно наткнулся! Ну, а натравив на меня коротышку, ушлый жрец решил подстраховаться и на случай, если я каким-нибудь чудом выживу, тёплую встречу на берегу организовать.

Шансы, что это дело рук других моих недоброжелателей на вроде Гонды или шамана ничтожны малы.

И так кто? Толик или стоящий за его спиной отец Виниус? Оба варианта мне откровенно не нравились, оба подводили к одному и тому же выводу.

Ладно. Вон уже и солнышко из-за горизонта высунулось. Уходить нужно. Обратно на ту скалу, через которую я вчера перебрался, уходить. Там, по крайней мере, ко мне с наскоку не доберёшься; какое-то время продержаться можно.

Знакомая скала встретила холодный ветром, стылой изморосью и мокрым, сочащимся водой снегом.

Я поёжился, поплотнее кутаясь в не спасающий от сырости плащ, бережно подкинул пару поленьев в шипящий от влаги костёр. Вот до чего всё-таки паршивая зима в этих краях! Ни мороза тебе, ни снега приличного; слякоть сплошная. Ещё и нормальных дров по всей округе не сыщешь. Потому и люди вокруг злые!

Ну, да ладно. Я здесь надолго не задержусь. Потому как другого варианта, как в последний раз к Великому воззвать, просто нет. Не выпустят меня отсюда по-другому те, кто сюда больше сотни воев привёл. Не для того они полночи в этакую погоду к кострам жались!

Но как же не хочется!

Я зло выругался, свыкаясь с неизбежной мыслью.

Всё-таки привык я, несмотря на все проклятья Толику за подарок, к тому, что у меня сильный козырь в рукаве есть, с помощью которого из любой передряги выбраться смогу. Очень это знание душу грело, уверенностью наполняя. И даже то, что я одновременно с вызовом асура процесс преобразования засевшего в груди кристалла запускаю, с каждым разом всё меньше и меньше пугало. Ну, не может со мной такого случится. С кем угодно, но не со мной!

Но теперь всё. В последний раз. Вот только теперь я постараюсь направить силу Великого на кое-что конкретное.

Звук рожка отвлёк от мрачных мыслей. Выглянув, осторожно подойдя к краю скалы, зло усмехнулся, поймав взглядом поднимающуюся по тропе фигуру в чёрном одеянии.

Наконец-то, парламентёр! Давно пора. А то у меня уже дрова заканчиваются.

Ну, что же, послушаем, что мне посланный на переговоры жрец предложит. Нет, я понимаю, конечно, что ничего хорошего не услышу. Но удрать я всегда успею, а за прослушивание денег не берут. Может всё же получится понять, кому я таким тёплым приёмом обязан. Очень уж мысль о кукловоде покоя не даёт

— Я пришёл к тебе с посланием, адепт Проклятого.

Послушник — пренебрежительно скривил я губы. — Да и по возрасту недалеко от Мифодия ушёл. А с другой стороны, что я хотел? Чтобы сам отец-приор в лапы свирепого перевёртыша полез? Послушника, если что, не жалко.

Но главная догадка подтвердилась. Ожидали именно меня. Уже не зря на этой каменюке мёрз!

— И тебе благословения Троих, всеблагой отец.

— Ты смеешь упоминать Троих?!

— Ну, упоминаю же, — решил я немного потроллить юнца. Глядишь, разозлившись, и сболтнёт что-нибудь важное. Хотя откуда ему что-то важное знать? Так болванчик посланный на заклание. — Но, если тебе их благословение не нужно, так и скажи.

Послушник побледнел, сжав кулаки, прожёг насквозь ненавидящим взглядом.

— Руки разожми! — напрягся я, готовый в любой момент активировать Воздушный кулак и поглядывая себе под ноги, в ожидании появления знакомого пятна. — И ладони свои покажи! Иначе я тебя прямо сейчас по камням размажу!

— Чего? — растерялся жрец.

— Руки покажи, говорю, что там кристаллов нет! — взревел я, уже еле сдерживаясь, чтобы не вдарить глупца. Кто его знает, что там за кристаллы могут быть? От некоторых заклинаний в сторону не отскочишь, а защитных амулетов у меня нет.

— Да нет у меня ничего! — испуганно закричал тот, показывая пустые ладони. — Меня послание тебе передать послали, а не сражаться!

— Во и плохо что ничего нет, — тут же успокоился я, — А я думал, ты дань принёс.

— Какую дань? —окончательно растерялся юноша.

— За все те века, что мой господин в изгнании находится, — терпеливо объяснил я ему. — Там изрядная, между нами говоря, сумма накопилась! — понизил я голос до доверительного шёпота. — Да я ещё сверху немного приписал.

— - Да ты!...

— Ладно, — устало отмахнулся от начавшего в этот раз багроветь юнца. — Надоело. Всё равно ты шуток не понимаешь. Вот Толик бы оценил. Тебя кто послал-то?

— Владетель этой земли барон Карт.

— Карт, — пожевал я губами, словно пробуя имя на вкус. — Совсем меня ценить не стали. Тут императоры, предстоящие, короли вокруг вьются и вдруг барон. Неверное сдаться предлагает? — прищурил я один глаз, словно целясь в парламентёра.

— Предлагает, — неуверенно подтвердил послушник.

— Так пусть сдаётся! Только мне такую ораву не прокормить!

— Да нет! Это ты должен сдаться! — сорвался на визг послушник. — На милость яра Карта сдаться! Немедленно! И тогда он передаст тебя в милостивые руки Храма чтобы там ты ответил за свои грехи, что свершил перед лицом Троих.

— Казните? — сделал я вывод из слов юноши.

— Не казнь то будет, а справедливое возмездие!

Возмездие, значит. Похоже, пора сворачивать беседу. Ничего для себя нового я от этого юнца больше не услышу. Что ему с детства в голову вдолбили, то и будет говорить.

— Это всё что ты должен был мне передать? — благожелательно улыбнулся я посланнику.

— Всё.

— Передал?

— Передал.

— Ну, тогда катись к своим богам!

Схватив юнца за шиворот балахона, я подтащил его к начавшей уходить круто вниз тропе и, придав ускорение пинком, направил обратно в сторону осаждающих.

— Это тебе за тварь! Повежливее надо быть, когда послание передаёшь и отсебятину не городить!

С чувством выполненного долга, я развернулся к почти затухшему костру, собираясь уже там воззвать к давно умершему асуру и замер, не веря своим ушам.

— Вельда!

ПО тропинке мимо от души матерящегося жреца, ко мне неслась Маришка.

Глава 5

— Смотрите! Вельда очнулся! Я же говорила! Говорила, что очнётся!

Я застонал, с трудом разжимая стиснутые зубы, скосил глаза на бросившихся ко мне друзей.

Что-то тяжело мне этот последний призыв Великого дался! По всему телу будто молотобойцы прошлись. Хотя, если с другой стороны посмотреть, то жаловаться грех. Какие у меня по началу шансы были, что я до седьмого преобразования дотяну и его тоже пережить сумею? Я бы на себя не поставил.

Вот только теперь восьмое преобразование надо мной как дамоклов меч постоянно висеть будет. Ходи и опасайся, что в самый неподходящий момент выстрелит.

— Ты гляди, и вправду, очнулся, — склонился надо мной Тимоха. — А я и не верил уже!

— Его так скурочило, что никто бы не поверил, — покачала головой Дин. — И почти не дышал совсем.

— А я верила! — продолжала скакать возле меня Маришка. — Его фик чем убьёшь!

— Вот тут я с тобой согласна, — герцогиня часто заморгала, как-то странно на меня смотря и неожиданно погладила по голове: — Хотя в этот раз, я думала, тебе и впрямь конец. Очень уж ты выглядишь хреново.

— Я и чувствую себя не лучше, — признался я, сделав попытку приподняться. — Воды бы.

Тимоха сунулся куда-то вбок, за пределы моей видимости, вернулся с кожаным бурдюком, поднёс к губам.

— Где мы, — живительная влага пробудила меня к жизни, позволил почувствовать себя значительно лучше.

— Это тебя надо спрашивать? — язвительно заявила Дин. — Ты куда портал открыл? Что-то я не слышала о том, что в Выжженных землях горы есть.

— Нет там гор, — подтвердил предположение герцогини Тимоха. — Их Хунгар с землёй сравнял.

— Не так уж и важно, что там нет гор, — Хрустя мокрым снегом, к нам подошли Невронд, Герхард, Русин и смутно знакомый здоровяк с лакейской ливрее. — Значительно важнее то, что и мы туда, судя по всему, не попали, — лицо бывшего мага вершителей исказила гримаса с трудом сдерживаемого бешенства. — Куда ты нас затащил, адепт Лишнего?

А вот и проблемные попутчики на горизонте появились. Честно говоря, когда я рядом с Дин и Маришкой эту троицу бывших соратников Вимса увидел, то сначала собственным глазам не поверил. Они как к моим девчонкам прибились? Дин же об их участии в похищении Маришки знала!

Ситуацию разъяснил ещё один нежданчик, представленный в лице неожиданно воскресшего Тимохи.

В общем, прав я оказался в отношении отца Виниуса. Именно он и Толика на меня натравил, и торжественную встречу на берегу организовал! И всё это разумеется из самых добрых чувств и исключительно заботясь о моём благе.

Ну, а как иначе? Из лап приспешников отца Яхима он меня вырвал? Вырвал! На берегу меня отыскал? Отыскал! Вон ещё и друзей мне в помощь прислал из лап коварного императора вырвав. Отряд наёмников опять же для охраны нанял.

Ну, прям, ангел хранитель с крылышками за спиной.

А то, что я эту встречу с Повелителем стихий, вполне мог и не пережить, так это ничего! Во всяком деле накладки случаются! Наверняка, всеблагой отец эту потерю как-нибудь пережил.

Зато теперь всё хорошо будет! Всего-то и нужно; мне портал в Выжженные земли открыть, ( выходит, он даже о том, что я в асуру могу воззвать, откуда-то знает) да там с отрядом самого Предстоящего встретиться.

— Отец Виниус теперь на нашей стороне, — горячо убеждал, захлёбываясь словами, Тимоха. — Ты поможешь ему храм Лишнего разрушить, а он тебя не только помилует, но ещё и награду за это даст! Он сам мне пообещал!

Ну, обещаниям всемирного паука я не очень-то верил, но особого выбора он мне, как всегда, не оставил. В Выжженные земли мне и самому нужно, а иного способа, как через портал туда попробовать попасть, просто не было. Не выпустил бы меня барон из той западни, что я попал. Нипочём бы не выпустил!

Только общество отряда вершителей в Выжженных землях меня тоже не устраивало. Чем они лучше тех людей, что ко мне отец Яхим недавно приставил?

Та же неволя, только с другого боку.

Вот и решил я, если получится, не в сами Выжженные земли дорогу открыть, а по возможности где-то на их окраине появится. Хотя.... Там зыбко всё было. Портал мне Великий открыл, но вот куда....

— Не ори, — я с трудом поднялся, оглядываясь по сторонам. — Лично тебе, я ничего не обещал.И в портал ни тебя, ни твоих дружков за собой силком не тянул. Сами влезли.

— Но горы....

— Не горы, а предгорье,- возразил я. — Горы там, — махнул я в сторону уходящих к небу каменных пиков, — а мы почти у их подножья. — топнул я ногой по каменной щебёнке. — С чего ты взял, что перед нами, — кивнул я на примыкающий к горам лес, — не Выжженные земли?

— На севере Выжженных земель, горы есть, — заметил бывший лакей, недобро посматривая в мою сторону. — Вот только не ходит через них никто. Нет там дороги.

«Где же я его видел», — в свою очередь начал я рассматривать здоровяка. — «Вот же у него лицо; одно из тех, что не запоминаются. Взглядом зацепится не за что. Разве что ростом под два метра вымахал А так в толпе и не заметишь. Но с моими знакомцами он, судя по всему, общий язык нашёл. Это уже не троица теперь, а целый квартет»!

— А нам как раз на юг спускаться, — подтвердил его догадку Герхард.

— Думаешь, нас к северу от долины забросило? — нахмурился Невронд.

— Но ты должен был открыть портал в южную часть долины, — ткнул в меня пальцем Русин. — Там нас вершители ждут.

— Я ничего тебе не должен, — пожал я плечами в ответ. — Куда смог, туда и открыл. Не нравится, открой другой.

— А ну, хватит пререкаться, — от голоса Дин потянуло стужей. — Хочу тебе напомнить десятник, — развернулась она к Невронду, что ты и твои люди лишь наёмники, нанятые сопровождать нас. И решать, как и каким образом добираться к цели, мы будем решать без вас.

А вот это она зря! Вон как бородачи насупились! А их тут вместе с подошедшей четвёркой с полтора десятка будет. Внушительная сила, особенно если учесть, что за спиной герцогини только мы с Тимохой стоим.

— Ты права, госпожа, — склонил голову Невронд. — Но нанимал нас Хорт по приказу самого Предстоящего, — кивнул он на здоровяка в лакейской ливрее. Тот кивнул, подтверждая слова десятника. — И от него же мы получили ясный приказ; сопроводить вас до отряда вершителей.

— Так сопровождайте, — пожал я плечами. — О чём тут спорить? Ещё один портал я открыть не смогу, так что выбора нет. Мы здесь, и с этим нужно смириться.

Люди напротив задумались, корча суровые рожи. По всему видать, что мои слова никому из них не понравились. Идти через всю проклятую долину в поисках затерявшегося где-то в другом её конце жреческого отряда, было откровенно страшно. Учитывая все те слухи, что о Выжженных землях по всему Гванделону пересказывали, запросто можно и не дойти.

Только других вариантов, и вправду, нет. Не через горы же лезть? Тоже не самый лучший способ самоубийства.

— Ладно, — принял решение Невронд. — Придётся идти через долину. — За спиной десятника поднялся недовольный гул, но тут же смолк, повинуясь повелительному жесту. — Вот только веры тебе, приспешник проклятого бога, нет. А потому герцогиню с девчонкой мы заберём и людей для охраны приставим. Случись что, им ответ держать!

— Не много ли на себя берёшь, десятник?!

— Уж мы их по охраняем! Особенно ночью!

— Как ты смеешь! Никто даже не прикоснётся к госпоже!

— А этому тощему можно и брюхо вспороть! Он не баба! Чего его охранять?!

— Я тебе в похлёбку песка насыплю!

— Неплохо бы и этого выродка айхи хорошенько попинать! Глядишь, и портал куда надо откроет!

— А ну, тихо! — рявкнул я, перекрикивая начавшуюся перебранку и выступил вперёд, оттесняя брызжущего слюной Тимоху. Наёмники замерли, потрясая уже выхваченным оружием. — Забыли кто я? Так я напомню! Я перевёртыш! Я же сейчас вас всех по этим горам размажу!

— Ты не до конца прошёл инициацию, — спокойно заметил Герхард, с особым ударением выделяя каждое слово.

— Вам хватит.

Я огляделся, всматриваясь в насупившиеся лица наёмников.

Страх! Там царил липкий, леденящий душу страх. Страх перед этим местом, перед неизвестностью, что ждала их в дороге, перед жуткими монстрами, что встанут на пути.

И этот страх рвался наружу, жаждал выплеснуться на меня и моих друзей, чтобы в кровавом исступлении хоть на миг забыться, стать хищником, не чувствовать себя жертвой. И этот страх можно было преодолеть только другим ещё большим страхом.

— Не верите, — постарался я вложить в свои слова как можно больше уверенного презрения. — Ну, тогда смотрите!

Разворачиваюсь в сторону тонюсеньких деревьев густо покрывающих собой пологий склон и замираю, пуча глаза в недоуменье.

Что это? Энергия вокруг будто в густой кисель превратилась! Каждая её крупица втягивалась с огромным трудом, не желая заполнять кристалл в груди. Да что со мной творится?!

Не время сейчас. разбираться! Если я не продемонстрирую наёмникам свою силу, мои друзья умрут! Во всяком случае, Тимоха. Да и девчонкам мало не покажется!

Давай! Через не могу!

Я напрягся изо всех сил и в какой-то момент словно плотину прорвало. Магические частицы хлынули сплошным потоком, отдаваясь неимоверной болью в венах. Привычный узор из рун и таран из воздуха выкашивает зелёную массу передо мной, выламывая деревца с корнем.

— Могу повторить, — разворачиваюсь я обратно к четвёрке переговорщиков. — Ещё на пару заклинаний сил хватит!

— У нас амулеты, — прохрипел, отступая Русин. — Хорт всем выдал.

— А помогут? — не обращая внимания на Русина, я посмотрел в глаза Хорту. Он здесь глаза и уши отца Виниуса. Он принимает решения. — Даже если и справитесь со мной, сколько вас останется? Как далеко вы уйдёте без моей помощи. И что скажете Предстоящему, если каким-то чудом всё же дойдёте? Я ему живой нужен.

— Что ты предлагаешь?

— Вы нас не трогаете, а я прилагаю все усилия, чтобы дойти. В конце концов гибнуть от клыков какого-то монстра, я тоже не хочу.

— Договорились, — неожиданно легко соглашается Хорт и демонстративно повернувшись ко мне спиной, смотрит на небо. — Скоро начнёт темнеть. Мы переночуем здесь.

-т Чего встали?! — тут же отмер Невронд. — Достаём шкуры, рубим дрова, расчищаем место для костра! Если, конечно, хотите спать в тепле и с набитым животом.

И наёмники отступили, словно схлынувшая волна во время отлива.

— Уф! — проводил их взглядом Тимоха. — Я уже думал всё; сейчас на куски покромсают.

— Успеют ещё покромсать, — скривился я в ответ. — Больно уж легко этот Хорт отступил. А нам с ними ещё не один день бок о бок топать. Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Ты лучше расскажи, как выжить умудрился? — развернулся я к другу. — Тебе же Жихарь горло перерезал.

— Да не резал он мне горло!

— А как же Толик? Он сказал.

— Нашёл кому верить, — перебила меня Дин, зло сверкнув глазами. — Сам же говорил, что большего лжеца, чем айхи, найти нельзя!

— Выходит, это Албыч кольцо с твоего пальца как-то снял, — сделал вывод я и смачно сплюнул себе под ноги. — Вот ведь скотина мохнорылая! И пользы в этом обмане для него никакого не было, а всё равно правды не сказал!

— Зато он такой милый, — заступилась за духа Маришка. — А ещё с Пушистиком весело!

— Этот твой Пушистик мне нож в спину воткнул! — расстраивать девочку не хотелось, но пусть лучше узнает об айхи правду. Меньше доверять при следующей встрече будет. А в то, что мы с Властелином стихий ещё встретимся, я не сомневался. Так просто он от меня не отстанет. — Тогда в библиотеке.

— Нож? Тебе?! — глаза Маришки сразу наполнились слезами. — Как же так? Мы же с ним дружили!

— Нет у айхи друзей, — со вздохом произнёс я. — Они только себя любят.

— У, злыдня!

— Злыдня и есть, — согласился я и замер, оглушённый полным изумления криком.

— Хорт! Твои камушки не работают!

***

— Доброго пути, всеблагой отец. Да хранят тебя Трое в твоём пути.

— Пусть Трое дадут вам силы покарать врагов истинного Предстоящего, — пожелал в ответ отец Яхим и, проводив глазами спускающего в шлюпку яра, язвительно усмехнулся: — Вот и ускользнул зайчонок из лап берыги.

— Странно, что он подмены не заметил, — поражённо выдохнул широкоплечий воин, с видимым усилием разжимая побелевшие пальцы с рукоятки меча. — Неужто камешек не сработал?

— Сработал, — нехотя процедил бывший глава вершителей и отвернувшись от сотника, прошипел прямо в лицо капитану: — Что столбом стоишь? Поднимай паруса, да ходу отсюда! Наверняка на эскадре кто-то из жрецов есть. Не дай Трое задумается, что это за посланник отца Виниуса из осаждённых Патр бежать вздумал, да лично проверить решит? Живыми тогда отсюда не уйдём!

Капитан, смертельно побледнев, рванул на корму к кормилу, по пути зло рявкнув на четвёрку матросов, из которых и состоял весь экипаж небольшого судёнышка. Те, засуетившись, начали разворачивать грубый парус, сразу вздувшийся большим квадратом на единственной мачте.

Судёнышко вздрогнуло, перестав безвольно качаться на волнах и, слегка накренившись на левый борт, начало набирать ход, уходя в сторону открытого моря.

Отец Яхим застыл, не сводя глаз с постепенно удаляющегося города.

Патры горели. Густая, иссиня-чёрная пелена дыма низко нависла над разрушенными зданиями, закрыв собой даже поднявшееся над стенами солнце. Но даже она не могла скрыть то и дело сверкающие вспышки разных цветов, вспарывающих небо.

Город ещё сражался. На уходящем судне были прекрасно слышны яростные крики сражающихся людей, звон бьющих в набат колоколов, тягучий лязг мечей.

Город умирал. Где-то с другой стороны, под торжествующий рёв, с громким грохотом обвалился ещё один кусок стены, ухнула вниз смотровая башня, с противным скрежетом сработали катапульты на обложивших город с моря кораблях, посылая внутрь очередную порцию пылающего огня.

Отец Яхим отвернулся, что-то сердито прошептав одними губами и развернулся в другую сторону, внимательно всматриваясь в бескрайнюю синеву. Один из троих послушников, сопровождавших самопровозглашённого Предстоящего в его бегстве из Патр, что-то уловив в позе своего господина, быстро подошёл, поставив рядом с первосвященником колченогий табурет и так же стремительно отошёл назад к своим собратьям.

— Подойди, Угрим, — опустившись на табурет, бывший глава Храма вытянул ноги, начав растирать левое колено. — Болит проклятое, — покосился он на подошедшего сотника. — Даже магия надолго не помогает.

— Магия лечит лишь приобретённые болезни, — пожав плечами, сообщил общеизвестную истину Угрим. — Она не может вернуть молодость.

— Ну, это смотря какая магия, — не согласился с ним жрец. — Асуры стариками не были. Как-то справляться с этой «болезнью» их Лишний научил.

— От гнева Хунгара их это не спасло.

— От ярости Темноликого вообще ничто не может спасти. Но где он, Хунгар? — скривил губы жрец. — Ни о нём, и о Эйре ничего не слышно со времён эпохи «Пылающих небес». Старшие боги покинули наш мир. И теперь уже навсегда. Да и Йоки не спешит возвращаться, бросив Гванделон на произвол судьбы. Мы одни в этом мире, Угрим. Совершенно одни. И если кому-то из перевёртышей удастся призвать Лишнего, противостоять ему будет просто некому.

— Значит нужно сделать всё, чтобы его не смогли призвать!

Отец Яхим поднял голову, внимательно посмотрев на насупившегося воин, отвернулся, зябко поведя плечами. Тот же послушник тут же возник рядом, протянув исходящую паром чашку с отваром.

— Вот поэтому мы и бежали из Патр, — заявил жрец, отхлебнув отвара. — Схватку за власть в Храме я уже проиграл. Большинство правителей и приоров, испугавшись мощи хальмстадского короля, предали меня, переметнувшись на сторону узурпатора. Да и Трое с ним, — махнул рукой жрец. — Если речь идёт о власти в Храме, я готов уступить. В конце концов, отец Виниус — человек умный и решительный и опираясь на хальмстадскую мощь, вполне может вернуть Храму былое величие. Но всё дело в том, что ему мало только власти!

— Что же он хочет получить ещё?

Яхим ответил не сразу, выдержав паузу. Какое-то время он просто сидел, продолжая всматриваться в морскую гладь и время от времени прихлёбывая, начавший остывать отвар. Угрим терпеливо ждал, замерев за спиной изгнанного Предстоящего.

— Я ведь уже собирался умереть, — наконец прервал затянувшееся молчание бывший первожрец. — Там, в осаждённый Патрах. Всё равно мне бежать было особо некуда. Любой из правителей с готовностью отцу Виниусу выдаст, — Яхим отдал опустевшую кружку подскочившему послушнику и развернулся к сотнику. — Вот только весточку вчера от доверенного человека получил. Вельд нашёлся. Его людишки узурпатора в Хураки схватили

— Так это хорошо же, свеблагой отец!

— Чего же хорошего?

— Так казнят супостата!

— В том то и беда, что не казнят, — вздохнул старик, поникнув плечами. — К храму Лишнего его сейчас ведут. Виниус сам хочет обряд призыва Лишнего провести. Тот ему не только власть оставит, но и молодость вернёт!

— Откуда знаешь?! — забыв об субординации, навис над стариком сотник.

— Человек у меня среди ближних людей у узурпатора есть. Ты вот гадаешь, как имея камушек, этот напыщенный яр фальшивую печать на грамотке отца Виниуса не разглядел? Так потому это, что печать вовсе не фальшивая! Эту грамотку мне со стола самого лжеПредстоящего и достали! Тот же человек мне о планах злодея и отписал.

— И что теперь, всеблагой отец?

— А что теперь, — с показным сожалением покачал головой, отец Яхим. — Борьбу за власть я Виниусу проиграл. Теперь хотя бы изгнанного бога обратно вернуть не позволю. Знаю я, где храм Лишнего находится. Туда и пойдём. Как только люди Виниуса с Вельдом там появятся, их перебьём, а Вельда захватим.

— А зачем нам его хватать? — не на шутку удивился Угрим. — Прибить его прямо там и всё. Некому будет Лишнего в наш мир призывать.

— Ишь ты, прибить! — протянул недовольно Яхим. — Прибить-то его не велик труд! А только ты не забывай, что это только седьмой перевёртыш! И ещё один появиться должен. Этого убьём, другой появится. А нас к тому времени не будет уже. Я, Угримушка, лучше придумал. Если обряд призыва начать, а после его прервать прямо на храме перевёртыша убив, то всё. Разрушится тот храм и последнему адепту Лишнего там делать будет нечего. Закроем мы проклятому богу дверь в наш мир!

— А почему раньше так сделать нельзя было? Чай не первый перевёртыш, что в руки жрецов попал?

— Так не знали, где храм тот находится. А долго искать опасно. Перевёртыш даже в плену быстро силу набирал. Не удержать!

— А мы значит удержим?

— Удержим. Вельд обряд не до конца прошёл. Поэтому и силы запредельной набрать не сможет. Нам главное людей, что с Вельдом будут, одолеть. Мало нас. Того десятка, что ты с собой взяли, может не хватить.

— Зато вои самые отборные, — пожал плечами сотник. — А больше на это судёнышко и не влезло бы.

— Ну, вот и скрылись с глаз долой, — посмотрел Яхим в сторону утонувшего за горизонтом города. — Теперь и другими делами заняться пора.

— Пора, — согласился с ним Угрим и одним быстрым движением сорвав со жреца амулеты, коротко бросил: — Бей!

Хищно лязгнула в воздухе сталь, жалобно вскрикнули, обливаясь кровью, моряки. Вои Угрима, рассредоточившим за время разговора своего командира по всему судёнышку, действовали быстро и безжалостно, немного провозившись лишь с послушниками, да и тех дорубили несколькими ударами, дождавшись разрушения амулетов.

— Руки к кошелю не суй! — рявкнул Угрим, прижав нож к шее первожреца. — Горло перережу! Аристарх, Вилон, ко мне!

Двое воинов, бросившись к Яхиму, сноровисто его связали, предварительно срезав кошель с пояса.

— Оставьте нас.

Воины отошли, сгрудившись на корме.

— Ну, и что дальше, Угримушка? — на лице пленённого жреца не дрогнул ни один мускул.

— А дальше смерть, старик, — склонился над пленником сотник. — Но не сразу. Сначала ты мне о том, где храм нечестивого бога находится, расскажешь. Недосуг мне между тремя запретными городищами скакать, нужный отыскивая.

— А вместе со мной туда значит пойти не захотел?

— А мне с изменником не по пути! Ишь ты, как про отца Виниуса вывернул. То, что сам сотворить хочешь, ему приписал!

— Что?!

— То! Мне всеблагой отец, всё о твоих планах поведал. И про обряд, что ты Янхеля совершить надоумил, и то, как Вельда благодаря обряду этому оживить смогли, и про то, как благодаря измене императора, твои люди его из Хураки умыкнули. Вот только просчитался ты. Всеблагой отец с Повелителем стихий договорился. Не дойдёт тот корабль до берега. А на случай, если Вельд каким-то чудом спасётся, да на берег попадёт, то по всему побережью местных жителей о перевёртыше известили, да велели о каждом человеке, что бурю пережить умудрился, извещать. Все властители там со своими воями вдоль берега рыскают, стерегут! Вельду не спастись!

— Зачем же тебе тогда нужно место, где храм находится, знать?

— А вдруг каким-то чудом и от бури спасётся, и от погони ускользнёт? — оскалился Угрим. — Вот тогда я с людьми отца Виниуса у самого храма и встречу. Мимо не пройдёт! — Сотник вытащил из ножен нож и, присев, впился глазами в лицо отца Яхима. — Так в какую сторону мне путь держать, всеблагой отец? Сразу скажешь али как?

— Выжженные земли.

Угрим кивнул, словно подтверждая самому себе правдивость услышанного ответа, и резко ударил, вогнав лезвие в сердце жреца.