Маг под прикрытием

Пролог

Такие, как я, всегда чувствуют, если поблизости кто-то умирает.

На миг перехватывает дыхание и все внутри сжимается.

Ощущение, словно кто-то рядом на секунду приоткрыл дверь, откуда потянуло потусторонним холодом, а потом так же резко захлопнул. К этому невозможно до конца привыкнуть, остается только прикрыть глаза и «продышать», но сейчас меня волновало другое: кому это приспичило отойти в мир иной? Посторонних в башне нет, защитные чары оповестили бы о нежданных гостях.

Липкими лапами пробежало по спине дурное предчувствие, я подскочил с кровати и опрометью выскочил в коридор. Снова прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Через пару ударов сердца я уже знал, где произошла беда, и мне это совсем не нравилось.

Дорогу к покоям учителя я нашел бы и с завязанными глазами. Буквально пару часов назад старик как ни в чем не бывало отчитывал меня за недавнюю дуэль. Не могли же мои выходки довести его до сердечного приступа? Или я так его разозлил, что он прибил кого-то сгоряча?

Перебирая в уме варианты, я на бегу по памяти сплел универсальное атакующее заклятие — пусть лучше не понадобится, и я зря потрачу силы, но осторожность превыше всего. Магия теней всегда давалась мне легче, эта сила не казалась чужеродной, не обжигала изнутри леденящим холодом, не скручивала внутренности в тугой узел. Она прошла сквозь меня, готовая в любой момент разрушительным вихрем сорваться с кончиков пальцев.

Я в несколько прыжков преодолел узкую лестницу. Вломился без стука готовый ко всему, но сердце все равно пропустило удар при виде моего старика, лежавшего в луже крови в неестественной позе. Это явно не приступ. Стол разломан пополам, кресло в подпалинах, на ковре битое стекло, черепки, земля из цветочного горшка.

— Знал, что ты придешь.

Я резко обернулся на голос. До этой секунды мне казалось, что в комнате больше никого нет.

На лице стоящего передо мной человека я ожидал увидеть смятение, шок, боль утраты, но оно не выражало ничего. Мне не хотелось допускать даже мысли о его причастности к произошедшему, но это первое, что приходит в голову, когда застаешь кого-то у окровавленного трупа.

Двэйн до этого момента был вторым после учителя человеком в ковене, они прошли долгий путь вместе, а теперь…

— Что произошло?

Прошу, скажите, что вы стерли убийцу в порошок и удовлетворены хотя бы тем, что смогли отомстить! Я готов принять любое объяснение просто потому, что в этот момент я безумно хочу вам верить!

— А на что похоже?

Ненавижу его привычку отвечать вопросом на вопрос! Кое-кто нарывался на грубость, но я промолчал. Что бы про меня ни говорили, я умею держать себя в руках, когда нужно, просто не всегда хочу. Открыл было рот, подбирая слова, но Двэйн меня ошарашил:

— Я убил его, дурень!

Что? Как такое возможно? Еще пару мгновений назад мне было стыдно за свои нелепые подозрения, а теперь они подтвердились.

Я смотрел на Двэйна, человека, которого знал почти всю жизнь, но словно видел его впервые. Вытянутое лицо, тронутое мелкими морщинами, орлиный нос с горбинкой, проницательные светло-карие глаза, тонкие бескровные губы. Волосы с изрядной долей седины привычно собраны сзади лентой. Его обычная темная мантия немного помята, что тоже не редкость. От старого мага привычно пахло отваром из лекарственных трав, а в оттопыренном кармане, наверняка, сидел его мохнатый паук. Двэйн был таким же, как всегда, но я смотрел и не узнавал его. Я чувствовал, что-то в нем изменилось, что-то значимое, и в то же время неуловимое, но не мог дать этому названия.

Этот человек никогда мне особо не нравился, и все же он не тот, от кого я мог ждать этих слов. Даже если Двэйн пошутил, он сейчас за это заплатит!

Я ударил, но он был готов к атаке, и, едва я поднял руку, закрылся щитом. Выпущенная мной магия с громким треском отскочила в шкаф, разнеся его в щепки. Теперь уже мне пришлось создавать щит, защищаясь от летевших в мою сторону обломков. Из-за поднявшейся пыли я потерял Двэйна из виду, чем тот сразу же воспользовался. Не знаю, откуда у старого мага такая прыть, но он атаковал слева, хотя только что стоял справа от меня. Простейшего щита, созданного на одних рефлексах, оказалось недостаточно, меня отбросило к стене.

— А все из-за тебя, Лисандр! — Я резко увернулся от искрящегося сгустка тьмы, прожегшего каменную стену. — Окинус выжил из ума, он с чего-то решил, что после его смерти ты стаешь новым главой! Да кто ты такой вообще? Мальчишка! Щенок!

Двэйн сорвался на крик, а до меня, наконец, стало доходить, в чем дело. Я снова увернулся, стараясь при этом не потерять нить плетения, которым я собираюсь бить. Пусть только подойдет поближе.

— Первый раз слышу! — И это правда, старик постоянно ругал меня, с чего бы ему объявлять меня своим преемником? — И вы из-за этого его убили?

Так, заклинание готово, но я снова потерял Двэйна из виду. Даже если он прятался в тенях, я мог определить его местонахождение по голосу. Я медленно встал, стараясь делать это как можно тише.

— А ничего, что это я был с ним рядом долгие годы? Я делал за него всю работу, пока он возился с тобой, и вдруг такой плевок в лицо! Разве это я заслужил за годы верной службы?!

Здесь! Я отпустил плетение, и оно тут же нашло цель, но вместо предсмертных хрипов я услышал каркающий смех. Какой мощности нужен щит, чтобы сдержать это? Если до меня Двэйн сражался с учителем, у него не должно было остаться столько сил. Восстановить их так быстро он не мог. Какой-то артефакт? Нет, артефакт такой силы фонил бы на всю башню. Тогда что?

Я пытался отвлечь его, чтобы выиграть немного времени на обдумывание дальнейших действий:

— Чего вы добиваетесь? Ковен не примет главу, который убивает своих же.

— Уж кто бы говорил!

— Я не нарушал дуэльного кодекса, если вы об этом, к тому ж он сам меня вызвал.

Стоило чуть отвлечься, и я тут же об этом пожалел — в меня полетело чудом уцелевшее кресло. В последнюю секунду успел отпрыгнуть в сторону.

— А я скажу, это ты убил Окинуса, не захотел ждать. На фоне твоих выходок будет смотреться вполне реалистично. А я тебя прикончил, чтобы отомстить за дорогого друга. Что скажешь?

На создание сложного боевого плетения нужно время, но Двэйн не собирался мне его давать, даже кинжал достать некогда — пришлось порезать себе руку осколком стекла. На этот раз я не собирался бить тенями, которые почему-то оказались неэффективны против него.

— Сдохни!

Через меня прошла магия смерти, замораживая изнутри. Есть силы, которых не хочется лишний раз касаться, даже если можешь и умеешь, но кто я такой, чтобы отказываться от дара моей богини? И как бы я себя ни обманывал, при необходимости я становлюсь на удивление неразборчивым в средствах. В эту атаку я вложил больше энергии, чем у меня было, расплачиваясь частью своих жизненных сил. Это тот случай, когда приходится и самому одной ногой встать в могилу. Отдача будет жесткая, но зато этот удар не выдержит ни один щит, и я, наконец, расправлюсь с мерзавцем.

По крайней мере, так должно было быть.

— Неплохая попытка.

Что?!

Тот, кто уже должен быть мертв, вышел из облака пыли. Двэйн с явным трудом стоял на ногах, из носа и ушей шла кровь, с лица местами слезала кожа — он походил на ходячий труп, но все еще жив вопреки всем известным мне магическим законам.

На моем счету были и учебные поединки, и вполне реальные, но еще никогда я не чувствовал себя загнанным в угол, всегда оставался какой-то шанс, а сейчас его не было. Это конец. Как сражаться с тем, кто стоит на ногах после смертельного удара? Человек ли он?

Двэйн поднял руки, их тут же объяло темное пламя. А я не мог даже просто встать на ноги. Речи о победе не шло, унести бы ноги, чтобы рассказать потом основному кругу, как все было на самом деле. Я зацепился за эту мысль, пульсом бившуюся в моей голове, лишь она не позволяла слепой панике овладеть мной. Веки тяжелели, сознание покидало. Последнее, что я успел сделать — активировать экстренный портал. Когда-то я сам по настоянию учителя вложил эту функцию в свой браслет, но ни разу ее не тестировал, так как самоуверенно думал, что она мне никогда не понадобится. Теперь же я понятия не имел, куда браслет меня закинет, если, конечно, вообще сработает.

Я активировал браслет в тот момент, когда с пальцев Двэйна сорвалась смертоносная магия. Ее жар опалил меня на мгновенье, а потом я провалился в спасительную темноту.

Глава 1. Время пришло

Бывает так, что проснулась утром и еще не знаешь, что именно этот день перевернет твою жизнь. Кажется, что ничто не может нарушить ее размеренный ход, что сегодняшний день будет как брат-близнец похож на вчерашний, а завтрашний — на этот, но ветер перемен со стуком распахивает твое окно, прогоняя из комнаты застоявшийся воздух.

Ветер не спрашивает, готова ли ты к новой жизни. Раз он пришел, значит, ты готова, даже если не подозреваешь об этом.

Солнце светило с раннего утра, обещая быстро прогнать прохладу. Аромат цветущих вишен заглушал привычные деревенские запахи, которые не всегда можно назвать приятными. Деревья от легкого ветра чуть шелестели листьями, бросая синеватые тени на протоптанную дорожку, по которой Мирта шла к колодцу с ведром. Вокруг щебетали птицы, и, словно не желая отставать от них, во дворах кудахтали куры, иногда раздавался громкий крик петуха, в траве стрекотали кузнечики, жужжали упитанные шмели.

Мирта этих звуков давно не замечала, настолько они были привычны, она напевала себе под нос песенку, мечтая о своем, о девичьем. Она верила, что счастье уже ждет ее за ближайшим поворотом. Вглядевшись вдаль, заметила, что у колодца и кто-то стоит, и, подойдя ближе, увидела, что это старуха Ула.

Деревенская ведьма недовольно посмотрела на подошедшую девушку, словно та в чем-то перед ней провинилась:

— Почему ты все еще здесь, а? — выплюнула она вместо приветствия.

— А где же мне быть, бабушка? — осторожно спросила Мирта.

Характер у Улы скверный, но, к счастью, окружающих, нелюдимая старуха редко выходила из дома, а жители деревни обращались к ней только в крайнем случае. Одно время ведьма учила Мирту грамоте да рассказывала про магические потоки и плетения, пока девушка случайно не разбила пузырек с ценной настойкой. Тогда Ула прогнала ее и больше не звала.

Неужели зловредная ведьма до сих пор злится на нее? Почти год прошел!

— Знамо где, пигалица! Иль не ты собиралась в столичную академию поступать?

Еще и издевается!

— Вы же знаете, что таких денег у моей семьи нет. Да и дар у меня слабенький, сами же говорили, — терпеливо напомнила Мирта.

— И сколько же ты за прошедший год скопила?

Нет, ну точно издевается!

— Нисколько. Откуда в деревне деньги?

— Тогда почему ты все еще здесь?! — прикрикнула ведьма. — Марш в город на заработки, иначе так и останешься на всю жизнь в этой глуши! Чтобы к вечеру ноги твоей тут не было! — Мирта от удивления даже выронила ведро, оно с лязгом упало на землю.— Тьфу! Растяпа криворукая! — не унималась старуха.

— Может, хоть через недельку? — пискнула девушка в надежде, что за это время Ула успокоится и забудет о ней еще на год.

— Сегодня же! Давен в Ольховку за поросятами поедет, вот тебя и свезет заодно, а оттуда до города немудрено дойти.— Несмотря на погожий день, Ула куталась в теплый, но порядком изъеденный молью платок с неопрятной бахромой по краям.

Мирта подняла ведро, не зная, что и сказать.

— Вы на меня все еще сердитесь за тот пузырек, да?

— Глупости-то не выдумывай.

— Но что скажет матушка? А отец? — Мирте хотелось расплакаться, хотя еще пару минут назад она пребывала в прекрасном настроении.

— Не отец он тебе, а-то сама не знаешь!

Это уже слишком! Девушка открыла было рот, но вовремя прикусила язычок. Кто в здравом уме станет ссориться с ведьмой? Это сейчас она людям помогает, а раньше, говорят, могла и порчу наслать, и вообще сжить со свету, если что не по ней. В деревне слухи расползаются быстро, и Мирта была уверена: ни для кого не секрет, что своим рождением она обязана заезжему магу, которого вызывали убить поселившуюся на болотах нечисть. От компании приятной девушки герой не отказался, а вот женитьба, вопреки ее ожиданиям, в его планы не входила — получив деньги за выполненную работу, молодой маг сразу уехал.

Мирта знала, что ее мама вышла замуж за сына кузнеца, будучи уже в положении, но одно дело — знать, и совсем другое — когда тебе говорят это в лицо. Да, у нее магический дар, и волосы русые, а не рыжие, как у остальных детей в их семье, но для нее отцом был не тот, кто когда-то воспользовался доверчивостью матери, а тот, кто взял на себя ответственность.

— Набирай воду, да пойдем с матерью говорить, — уже спокойней добавила Ула, приняв, видимо, ее молчание за знак согласия.

До дома дошли молча. Мирта, насупившись, тащила тяжелое ведро, ее уже не радовало ласковое солнышко, цветущие вишни не казались такими чудесными, а крикливого соседского петуха и вовсе хотелось пустить на суп. Поступление в столичную магическую академию — ее мечта, но она не уверена, что сможет поступить, даже если небеса пошлют ей мешочек с нужной суммой золотом.

Мирта думала, что ее никуда не отпустят, и втайне даже надеялась на это, но после разговора с Улой мать сказала ей совсем не то, что она ожидала услышать:

— Любой матери трудно отпускать ребенка во взрослую жизнь, но рано или поздно это все равно придется сделать. С моей стороны было бы эгоизмом держать тебя, я хочу для тебя лучшей жизни… — Вильма смотрела на повзрослевшую дочь с теплой улыбкой, но только она знала, как тяжело дались ей правильные слова.

Спустя пару часов Мирта уже стояла с сумкой через плечо у двора Давена и смотрела, как тот запрягает пегую кобылу в скрипучую телегу. Девушка не могла отделаться от ощущения, что все происходит слишком быстро. Было во всем этом что-то неправильное, неестественное. К чему такая спешка? Мирта вопросительно посмотрела на Улу, стоявшую неподалеку в тени старой липы. В бессменном темном платье и платке ведьма и сама походила на тень. Поймав ее взгляд, старуха поманила Мирту пальцем.

— На вот, возьми, — и Ула протянула ей массивное кольцо с мутным темно-синим камнем.

— Но…

— Не спорь, времени мало. Пригодится. А теперь послушай меня, девочка, это важно, — заговорила Ула, стоило девушке подойти поближе. Из ее голоса пропали привычные насмешливые нотки, и уже одно это заставило Мирту насторожиться. — Сегодня ты должна будешь помочь тому, кого встретишь в пути.

— Кому? — не поняла девушка. Загадки она не любила и вообще не понимала, зачем мудрить, если можно сказать по-человечески.

— Почем мне знать?!

— А как я тогда пойму, кому нужно помочь?

— Поймешь, — не терпящим возражений тоном отрезала старуха.

Мирта вздохнула. Как же трудно иметь с ней дело! Ула никогда не говорила ничего просто так, ее редкие предсказания так или иначе сбывались, а те, кто не следовал ее совету, в итоге об этом жалели.

— Сами же говорили, что я непонятливая. Я не против помочь, только за, но нельзя ли поконкретнее? Что если я ошибусь?

— Я передала тебе волю одного из Темных богов, подробностей мне как-то не сообщили. Можешь проигнорировать, но не мне тебе говорить, чем это грозит. Не спасет ни то, что ты светлая, ни то, что их не чтишь.

После такого заявления Мирта совсем опешила. Божественная воля —это серьезно, уважительной причины для невыполнения тут не существует. А с теми, кого называли темными, лучше вообще не связываться. Она не раз слышала жуткие истории о людях, заключивших сделку с кем-то из них, но ни одна не имела счастливого конца: желание просящего исполнялось с подвохом, а платить за него все равно приходилось.

— Ну что, Мирта, едем? — окрикнул ее Давен, и девушка от неожиданности вздрогнула.

— Да-да, сейчас, — у нее еще остались вопросы к старой ведьме, но, обернувшись, Мирта никого рядом с собой не обнаружила. — Дядя Давен, а где Ула? Она же только что здесь была!

—Ты, милая, не перегрелась часом? Не было здесь никого.

Мирта была бы рада ему поверить, но ее рука по-прежнему сжимала холодное старухино кольцо.

***

Телега грохотала по ухабистой дороге, стучала копытами лошадь. Давен о чем-то спрашивал попутчицу, та отвечала односложно, не вникая в смысл вопроса. Но мужчине хотелось пообщаться, и он начал рассказывать о поросятах, которых собирался покупать, козах, посадках, а закончил молодой невесткой, которая к осени должна родить первенца. У Мирты сложилось впечатление, что соседу все равно, слушает она его или нет, но когда тот делал паузы в монологе, она из вежливости вставляла пару слов.

Вдалеке показалась Ольховка, солнце уже вовсю припекало, спасал лишь ветерок. Мирта отсидела себе все что можно и была рада спуститься с трясучей телеги на твердую землю. Здесь их с дядей Давеном пути расходились.

— Видишь за полями лесок? Пройдешь через него, и город будет. Крупнее зайца там зверье не водится, опять же город близко, да и чтоб заблудиться там —это надо еще постараться.

— Спасибо, — кивнула девушка, поправляя сползший платок.

— Ну, бывай! Удачи тебе, — махнув ей на прощанье широкой ручищей, мужчина повернул в деревню.

Мирта оглядела работавших в поле людей. Быть может, она должна помочь кому-то из них? Наверно, никто не отказался бы от лишних рук, но она сомневалась, что Темным богам есть какое-то дело до трудившихся здесь людей. А до кого им вообще есть дело?

Из леса навстречу вышли с корзинками две девчушки, на вид чуть младше ее самой, они весело смеялись и, похоже, не нуждались в помощи. Может, ей все же стоит поискать в городе ведьму?

Лес встретил долгожданной прохладой, журчанием ручейка и пением птиц. Мирта шла по протоптанной дорожке и вдыхала уже совсем летние запахи, и ей невольно вспомнилось, сколько планов у нее было, сколько надежд и мечтаний, а что теперь будет вместо этого? Каким теперь будет ее лето?

Мирта попыталась представить, но даже в самых смелых фантазиях она не могла вообразить, что некто свалится на нее с неба! Когда в нескольких шагах от нее воздух вдруг сгустился и пошел рябью, девушка отступила на пару шагов — от всего непонятного она предпочитала держаться подальше. А когда в паре метров над землей открылся темный провал магического портала, тихо ахнула, прикрыв рот ладонью. Она уже приготовилась бежать со всех ног, пока то, что оттуда выберется, ее не заметило, но в следующую секунду из этой жуткой дыры с рваными краями вывалился человек и с глухим стуком рухнул на траву. Мирта сразу же отбросила мысли о немедленном бегстве, осторожно подошла к незнакомцу и опустилась рядом с ним на колени.

Мужчина был без сознания — возможно, отключился от удара при падении, но точно она этого знать не могла. При первом же взгляде на незнакомца с ужасом поняла, что именно ему она должна помочь. Мирта думала, что визит к осевшей в городе зловредной ведьме будет худшим развитием событий, и встречу с настоящим темным магом не рассматривала из-за крайне малой вероятности наткнуться на такого в их глуши. Незнакомец ощущался ею совсем не так, как старая Ула, но пугающий холод темного дара невозможно ни с чем спутать. Ула наставляла обходить таких десятой дорогой, но сегодня ведьма противоречила сама себе.

На Мирту накатила паника, она боялась даже просто прикоснуться к магу, но и оставить его в таком состоянии не могла. А выглядел мужчина неважно: лицо и руки в крови, весь в какой-то копоти, темная мантия прожжена в нескольких местах… но он жив!

Мирта никогда не лечила людей — боялась, зато с животными выходило неплохо. Принцип работы должен быть примерно тот же... Девушка постаралась сосредоточиться и унять дрожь в руках, но получалось плохо. Она прикрыла глаза, пытаясь почувствовать разлитую в воздухе магию. Ула как-то говорила, что сила не живет внутри человека, а то, что называют магическим даром — лишь способность пропускать через себя магию мира. Пространство вокруг девушки пропитано ею, но, пока дар не развит, взять она могла лишь крохи. То, до чего Мирта смогла дотянуться, она складывала в единственное известное ей исцеляющее плетение — Ула как-то показала схему в пожелтевшей от времени книге, и долгих полгода ушло у девушки прежде, чем получилось воссоздать нечто подобное на практике. В этом старая ведьма ей помочь не могла — ей этот вид магии недоступен.

Плетение вышло хиленьким. Видят боги, она старалась изо всех сил, но свет, что окутал ее ладони, еле теплился. Мирта, пересилив себя, положила их на грудь незнакомца, отдавая целительное тепло, но толку было не больше, чем если бы она таскала воду пригоршнями, пытаясь наполнить дырявое ведро.

В какой-то момент дело пошло лучше. Сначала девушка не поняла, что она такого сделала, и только когда вдруг начала слабеть, осознала, что щедро делится с незнакомым магом собственными жизненными силами. Испугавшись, Мирта резко прервала контакт, руки снова задрожали, а дыхание стало тяжелым, как после длительного забега. Если отдаст еще хоть немного, свалится рядом со своим пациентом.

Оставалось лишь сидеть рядом, подобрав под себя ноги, и ждать, когда маг очнется. С одной стороны, ей хотелось, чтобы он скорей пришел в себя, а с другой — неизвестно, как он себя поведет. Но уйти нельзя — может настичь гнев богов...

***

К моменту, когда незнакомец открыл глаза и с хрипом втянул воздух, Мирта уже успела себя накрутить. Она отшатнулась и замерла, не смея вздохнуть. Мужчина резко сел, прокашлялся и, наконец, заметил ее:

— А ты еще кто? — хрипло спросил, глядя с легким удивлением.

Мирта опешила. Кто она? Девушка никогда об этом не задумывалась, у них в деревне все друг друга знали и не задавали таких глупых вопросов.

— Целитель… начинающий.— Это она себе польстила, конечно.

— Для начинающего неплохо. Благодарю. Ну, и чего тебе от меня надо?

— Ничего, просто помочь хочу, — насупилась Мирта. До чего неприятный тип! — Маг усмехнулся, словно услышал что-то смешное, а потом прикрыл глаза, и вид у него при этом стал крайне сосредоточенный.— Вам бы умыться, тут ручей неподалеку есть, — осторожно предложила Мирта, и когда он, пошатываясь, встал, добавила: — Ик целителю не мешало бы… к нормальному…

— Мне сейчас лучше никому не показываться, — покачал головой незнакомец.

— Вы что, в бегах?

— Вроде того.

Что же наделал этот тип? Наверно, сотворил какую-нибудь мерзость, от которой даже у коллег по ремеслу волосы встали дыбом. Воображение рисовало картины одна ужасней другой. Мирта обреченно вздохнула, но все же повела мага к воде.

Отмыть в мелком ручейке лицо и руки оказалось делом небыстрым, но девушка терпеливо ждала, прикидывая, что делать дальше. После передачи мужчине жизненных сил Мирта чувствовала себя неважно: ее немного мутило, голова шла кругом, и она была только рада передышке. Со своего места она видела лишь спину мага и его длинные светлые волосы, в которых запутались листья и мелкие соринки. Интересно, сколько ему лет? Двадцать? Тридцать?

— А мы где находимся?

Мирта встретила взгляд обернувшегося к ней мага. Теперь, когда мужчина умылся, его можно было даже назвать красивым. Чуть заостренные тонкие черты лица, прямой нос и очень светлая, словно он все время проводил в помещении, кожа. Только сейчас она заметила, что у незнакомца прозрачные серо-голубые глаза.

— В той стороне Ольховка, а если вернуться на дорогу и идти по ней, то выйдете к Леверну.

—Леверн? Это в Крайнем герцогстве?

— Да, а… ой! Что вы делаете?

Мирта резко вскочила на ноги, когда маг достал небольшой ножик и попытался обрезать свои длинные волосы. Девушка знала, какого труда стоит отрастить такую красоту. В их королевстве только мужчины-маги позволяли себе такуюроскошь.

— Слишком приметные, — просто пояснил этот сумасшедший.

Мирта даже отвернулась, чтобы не видеть творившегося безобразия. Конечно, у него вышло криво — все же нож мало подходил для стрижки. Потом оказалось, что отрезанные волосы нужно сжечь, а заодно и дырявую мантию. Мирта подумала, что мужчина зажжет огонь с помощью магии, но на ее вопросительный взгляд тот лишь покачал головой. Что не так, девушка не знала, могла лишь предположить, что огненная магия просто не по его части. Пришлось собирать сухие ветки и разжигать костер. Под мантией у мужчины оказалась простая серая рубашка и темные брюки, не в идеальном состоянии, но переодеться ему было не во что.

— Теперь-то все? — устало спросила, глядя на догоравшие остатки ткани.

— Нет, нужен амулет, скрывающий дар.

— Да где взять-то такой? — схватилась за голову Мирта. Не ехать же обратно к Уле?

— Придется сделать что-нибудь на скорую руку. Ты сама-то чего не идешь?

— Я вас тут не оставлю, — гордо заявила она. Раз уж взялась помогать этому типу, то доведет дело до конца, чтобы потом никаких претензий к ней ни у кого не было. Хотя бы до города его проводит. Вел себя незнакомец вполне адекватно, она успела к нему немного привыкнуть и решила, что раз они застряли тут надолго, пора бы и познакомиться. — Меня Мирта зовут, а вас?

— Моего имени тебе лучше не знать, но можешь звать меня Лекс.

Вряд ли это можно назвать знакомством, но лучше уж так, чем никак.

— И из чего можно сделать этот амулет?

— Будем исходить из того, что есть.

Лекс принялся выворачивать карманы, но они оказались пусты. Следуя его примеру, Мирта вытряхнула содержимое сумки на траву. Лишь в потайном кармашке осталось лежать кольцо, что дала ей Ула, иголка с ниткой и три серебряных монеты — для деревни это большие деньги, но, к примеру, обучение в столичной магической академии стоило пять сотен золотых. Больше ничего ценного у нее с собой не было.

На траве лежал большой блокнот с листами из плотной желтоватой бумаги, пара мелков для записей, холщовый мешочек со сменным бельем и еще один, поменьше, с мылом и зубной щеткой, тонкий шерстяной платок, запасная рубашка, восковая свеча, деревянная расческа и красная лента для волос.

— Свеча из храма? — поинтересовался маг, оглядев ее нехитрые пожитки.

— Да.

— Я возьму?

— Берите, конечно.

— И ленту?

— И ленту берите.

Мелок Лекс взял уже без спроса и, отрезав кусок ленты, принялся что-то на нем выводить. Мирта была грамотна, чем очень гордилась, но, заглянув ему за плечо, не узнала ни одного символа. Маг попросил расплавить свечу, что оказалось несложно, но горячий воск обжигал руки. Дальше в ход пошла трава, названия которой девушка не знала, но маг целенаправленно выбрал именно эту — с темно-зелеными листиками и крошечными фиолетовыми цветами. Он завязывал на ней узелки, еле слышно бормоча что-то под нос, потом слепил из чуть поостывшего воска небольшую фигурку и плотно обмотал тем, что получилось из травы.

Мирта наблюдала за работой мага, затаив дыхание — подобная возможность выпадала нечасто. Она в подробностях рассмотрела украшения на его тонких пальцах, но об их значении могла лишь гадать. Из двух колец на правой руке ни одно не было обручальным, значит, они посвящены богам, которым он поклоняется. Изображенный на одном из них символ, похожий на кляксу, показался ей знакомым— такой же носила Ула. На втором изображений не было, лишь черный камень в простой оправе. На левой руке массивная печатка, сложный узор из тонких переплетающихся линий на ней она тоже где-то уже видела, но где — вспомнить не могла.

Жара постепенно уходила, уступая место вечерней прохладе, легкий ветерок усиливался и уже не казался таким приятным. Откуда-то налетели противные кусачие мошки, которых теперь приходилось отгонять. Мирта и сама бы не отказалась что-нибудь съесть, голова у нее все еще немного кружилась, и слабость никуда не ушла, но она понимала, Лексу сейчас ничуть не лучше.

Ей не хотелось верить в то, что он совершил что-то ужасное. Может, просто не сошелся с кем-то во мнениях? Пару раз они слышали разговоры шедших из города людей, но те и не думали сворачивать с протоптанной дорожки, и им не было никакого дела до прятавшейся за кустами парочки одаренных.

Лекс снова достал нож и чиркнул по пальцу. Кровь закапала на исписанный рунами кусочек ленты. Теперь понятно, зачем он его с собой носил — светлые маги не используют в работе кровь, и даже Ула, хоть и темная, никогда так не делала, но из ее рассказов Мирта знала, что есть маги, которые этим не брезгуют.

— Теперь надо, чтобы это как-то держалось. Есть чем зацепить? — поинтересовался мужчина, обернув кровавую ленточку вокруг фигурки.

Мирте не хотелось даже прикасаться к его поделке, поэтому, вдев нитку в иголку, протянула ее Лексу. Он быстро и уверенно сделал несколько стежков, было видно, что ему это не впервой.

— Осталось влить немного магии, — мужчина выжидающе посмотрел на Мирту.

— Может, вы сами?

— Ты еще не поняла? Я пока не могу: магическое перегорание, — в его голосе сквозило сожаление и неподдельная грусть.

— Но я… я не могу тоже. Не умею, — призналась она.

— Меня ты ведь привела в чувства, значит, как-то умеешь оперировать магическим потоком.

— Да, но это только потому, что я случайно отдала свои силы. Магический поток у меня еле шевелится…

Ей было действительно жаль, что она оказалась такой бесполезной.

— А много и не надо, чуть-чуть будет достаточно.

— Я знаю только целительское плетение, — виновато прошептала она, подвигаясь поближе.

— Подойдет и такое, — успокоил Лекс.

И Мирта уже второй раз за день принялась сплетать магические нити в знакомый узор, медленно, капля за каплей, наполняя фигурку этой силой. Через несколько минут символы на ленте вспыхнули холодным светом и тут же погасли, и в этот момент она перестала ощущать дар Лекса, как будто тот и вовсе не был магом.

— Сработало? — не поверила Мирта.

— Как видишь. Теперь можно и в город, — с этими словами он снял все свои кольца и убрал в карман брюк.

***

Идти оказалось прилично. Она не раз бывала в Леверне, но добираться пешком ей еще не приходилось. Издалека город выглядел игрушечным, но Мирта знала, какой он на самом деле большой. Над ним розовел закат, лучи вечернего солнца кое-где проглядывали сквозь плотные, точно куски слежавшейся ваты, облака.

Мирта надеялась, что никто из знакомых не увидит ее выходящей из леса вдвоем с мужчиной — позора не оберешься. К счастью, они никого не встретили, лишь на подходе к городу их обогнала повозка, свернувшая с окружной дороги.

В Леверн вошли без проблем. Когда стражи на воротах поинтересовались целью их визита, Лекс невозмутимо ответил, что пришли на заработки, и этого оказалось достаточно. Даже вечером на улицах города было оживленно. Мирта растерялась, не зная, куда ей идти, а когда маг, видя ее замешательство, спросил, куда ей надо, растерялась еще больше. Пришлось честно сказать, что она-то и правда пришла на заработки в надежде накопить на обучение. Девушка боялась, что Лекс ее засмеет, но тот лишь тихо хмыкнул.

— Мне как-то доводилось здесь бывать, правда, это было давно. Я знаю одно место, где можно переночевать. Сейчас соображу, как нам добраться…

Они свернули с широкой дороги и теперь шли по узкой улице мимо ровных каменных домов с разноцветными крышами. На балконах росли цветы, кое-где сушилось белье, из труб текли струи серого дыма. Пахло специями, табаком, пылью, иногда к этому примешивался сладковатый запах благовоний, а потом в какой-то момент могло резко завонять кошками или нечищеной выгребной ямой. Мирта с интересом вертела головой, стараясь разглядеть в опустившихся сумерках необычную крышу, мохнатую собаку незнакомой породы или интересную вывеску. Встреченные ими по пути люди были одеты совсем не так, как деревенские жители, и даже разговаривали как-то иначе.

Наконец, они с магом остановились у увитого плющом двухэтажного домика. Мужчина потянул на себя тяжелую дверь, пропуская Мирту вперед, и вошел следом.

Зал для посетителей оказался скромным: шесть небольших столиков, половина из которых оказались заняты, да барная стойка, за которой никого не было. Спустя минуту в маленькую дверцу вошел высокий рыжеволосый парень, поставил двум бородатым мужчинам тарелки с мясом и только потом обратил внимание на новых посетителей:

— Доброго вечера. Чем могу помочь?

В этот момент Мирта была уже почти рада, что пришла не одна — она совершенно растерялась даже от такого простого вопроса, молча посмотрела на спутника, предоставляя ему договариваться о ночлеге.

— Доброго. Есть свободные комнаты?

— Все заняты, но могу поселить вас на чердаке. Как только освободится какая-нибудь комната, сможете перебраться. — Даже в слабом свете свечей можно было рассмотреть на лице говорящего щедрую россыпь ярких веснушек. — Если захотите, конечно — места-то на чердаке больше, а проживание всего три медяка в сутки. Спальное там найдете, а лампу, если надо, я дам.

Переглянувшись, уставшие путешественники согласились на чердак. И только когда они уже расплатились, оставили запись в гостевой книге, получили один тяжелый ключ на двоих и начали подниматься по лестнице, Мирта, наконец, осознала, что ей придется ночевать в одном помещении с мужчиной.

Она замерла, не в силах преодолеть следующую ступеньку, и медленно обернулась к Лексу:

— Я надеюсь, вы порядочный человек…

— И в мыслях не было, — он сразу понял, что девушка имела в виду. — Ты мое состояние видела?

— Я… не умею смотреть, — смутилась Мирта, — но я вам верю. Просто это неправильно, и если кто узнает, обо мне будут плохо думать.

— Ты же не в своей деревне, где три двора и все всех знают. В городе людям нет дела друг до друга.

Чердак действительно оказался просторным. На дощатом полу под низкой покатой крышей лежало несколько старых матрасов, два свернутых шерстяных одеяла, одно из которых оказалось дырявым, и две плотные простыни. Подушек не было. На свое счастье, гости оказались непритязательными и так ослабли, что их не смутили такие скромные условия. Пока Мирта оглядывала их пристанище, Лекс оттащил себе матрас, лег и мгновенно уснул. Ей вновь стало стыдно за свои никудышные навыки и нелепые подозрения. Целитель должен начинать свою работу именно с диагностики, но хоть Ула и учила ее этому плетению, у нее так и не получилось его освоить — нити сплетались в узор, но едва девушка начинала наполнять плетение силой, оно рассеивалось — одновременно удерживать рисунок и вливать в него магию не выходило.

Вздохнув, Мирта взяла набитый соломой матрас и поволокла в противоположный угол. В отличие от мага, она постелила простынь, взяла одеяло, но раздеваться все равно постеснялась. Погасила масляную лампу и легла, но спустя пару минут поняла, что на голодный желудок не уснет — пришлось спускаться вниз и требовать ужин.

Еще вчера Мирта и подумать не могла, что будет ночевать в Леверне, да в такой сомнительной компании. Завтра она отправится на поиски работы, а маг будет решать свои проблемы уже без ее участия, пока не втянул ее в свои темные делишки. Надо быть совсем полоумной, чтоб встревать в разборки магов. Может, и хорошо, что он не называл ей своего настоящего имени. Мирта не ждала от него благодарности, главное, чтобы их встреча не принесла ей проблем в будущем.

Девушка в одиночестве сидела за столиком в ожидании рыжеволосого парня, отправившегося в кухню за едой. Ей казалось, что она все для себя решила: осядет в городе, будет работать, откладывать на учебу. Приключения никогда ее не манили, Мирте милее спокойная, размеренная жизнь без сюрпризов и потрясений.

Но в этот раз у судьбы были на нее другие планы.

***

К середине следующего дня Мирта утвердилась в мысли, что после вчерашнего светлые боги отвернулись от нее, иначе как объяснить, что с работой ей откровенно не везло?

Не то чтобы работы в городе не было —за этот день она могла трижды устроиться подавальщицей в таверну, но размер оплаты ставил девушку в тупик. Хозяева обещали предоставить потенциальной работнице проживание, питание, а некоторые еще и симпатичную форму, но платить соглашались не больше серебряного в месяц. С одной стороны, не так уж и плохо, только она состарится, пока такими темпами накопит на учебу! Хозяин одного приличного с виду заведения прямым текстом заявил ей, что если хорошенькая девушка желает зарабатывать больше, ей стоит быть готовой оказывать посетителям и другие услуги. Пока Мирта хлопала глазами, соображая, о чем идет речь, толстяк пообещал за небольшой процент с заработка подгонять ей клиентов. Когда же до нее, наконец, дошло, девушка пулей вылетела из «приличного» заведения, пообещав себе никогда более не переступать его порог.

Были варианты и поинтересней, но алхимик искал подмастерье уже с дипломом академии; мастер, делающий зачарованные клинки, не захотел возиться с девчонкой; и даже добродушный старичок, торгующий артефактами, наотрез отказался принять ее без рекомендации, так как предыдущий помощник его обокрал.

На глаза наворачивались слезы, Мирте хотелось домой, но возвращаться ни с чем стыдно, к тому же она потратила на ночлег и еду часть скопленных матерью денег. Она устала ходить, было жарко, хотелось есть, и сам город уже не казался ей красивым и интересным. Девушка с трудом нашла место, в котором они остановились. Спросить дорогу у прохожих не могла — вчера в темноте не разглядела названия, а с утра так спешила, что просто не обратила внимания. Теперь же она стояла и по слогам читала надпись на крашеной дощечке над входом.

«Под старым ясенем» — гласила вывеска, но никаких ясеней поблизости не оказалось, только кусты шиповника под окнами да трухлявый пень. Ни на кого не глядя, Мирта забралась к себе на чердак и без сил упала на спальное место. Через маленькое круглое окошко в помещение проникало достаточно света, чтобы разглядеть паутину под потолком и остатки неубранной пыли. Мага не было, и, глядя на его пустой матрас, девушка испытала смешанные чувства: с одной стороны, без него было спокойнее, а с другой — ей хотелось с кем-то поговорить. Выросшая в большой семье, она никогда не испытывала такого пронзительного одиночества. По щекам покатились слезы. Она старалась плакать тихо, чтобы не услышали соседи снизу. Потом попыталась мысленно подбодрить себя. Неудач не бывает только у тех, кто ничего не делает, и если из-за каждой так расстраиваться, то можно совсем себя извести.

Внутренний монолог прервал скрип открывшегося люка.

— Зачем вы вернулись?

Мирта резко села и с подозрением взглянула на своего блудного соседа, который и на мага-то теперь не особо походил. Потертая куртка с капюшоном была ему немного великовата, на ногах вместо аккуратных туфель видавшие виды ботинки неопределенного цвета, под глазами залегли тени, зато волосы ровно подстрижены и уложены набок. Магический дар по-прежнему не ощущался, и встреть она его впервые — не поверила бы, что перед ней одаренный.

— Кто тебя обидел? — спросил он вместо ответа, и девушка, не сдерживаясь, вывалила на него все, что с ней сегодня произошло.

Лекс оказался внимательным слушателем, он устроился на полу рядом с ней, не перебивал, проявлял участие, за что она была ему благодарна, хоть и понимала, что интерес с его стороны притворный, и на самом деле никакого дела до нее магу нет.

— …Наверно, с академией у меня ничего не выйдет. Глупо было и надеяться, — подытожила она. — Простите. У вас сейчас и своих проблем хватает, а тут еще я…

— Мы могли бы помочь друг другу, есть у меня одна идея. Только прежде ответь честно — с чего ты вчера взялась мне помогать? Как я могу доверять тебе, не зная, что у тебя на уме?

Как будто она ему доверять может! Неизвестно еще, что бы он с ней сделал, будь у него силы. При других обстоятельствах встреча с темным магом вполне могла стоить девушке жизни. Мирта сначала хотела огрызнуться, но все же решила не усугублять ситуацию:

— Я не уверена, могу ли ответить на этот вопрос.

— Ты давала клятву?

— Нет, но…

— Тогда можешь. Ты не сбежала, когда поняла кто я. Почему?

Подумав, она решила, что никакого секрета тут нет, и честно рассказала про наказ ведьмы. Вчера, увидев знакомый символ на его кольце, Мирта догадалась, что у мага с Улой один божественный покровитель. Лекса ее откровение не удивило, но заставило нахмуриться. Насколько девушка знала, Темные Боги не помогают просто так даже своим последователям, а значит магу вполне могут выставить счет, проигнорировать который он уже не сможет.

— Пусть так, — кивнул Лекс, решив что-то.

— Теперь-то расскажете, что придумали?

— Конечно, — он вытащил из кармана куртки, которую так и не снял, свернутый вчетверо листок и положил перед ней.

— Что там? Я… медленно читаю, да и почерк корявый. Какое-то объявление?

— Кучке сброда… то есть, небольшой команде отважных героев для одной прибыльной работенки требуется еще пара человек. Не спрашивай, куда они дели прошлых. Им нужен целитель и кто-то, умеющий обращаться с мечом. Оплата по договоренности, но явно больше, чем ты получишь, таская грязную посуду.

— Ничего не понимаю…Вы не мечник, а я пока еще не целитель.

— Со мной же у тебя получилось.

— Только потому, что я сделала это за счет своих сил, — неохотно призналась девушка. — Это вышло случайно! До сих пор слабость. Не вариант: еще пара таких лечений — и сама упаду. Я до этого только коров в деревне лечила.

— База неплохая. Подтяну тебя за пару дней, и будет нормально.

— Что? Но… а вы…

— С какой стороны браться за меч, я знаю, а дальше разберусь как-нибудь. Объявление срочное, сильно придираться не будут.

Мирта пребывала в недоумении. Так дела не делаются. Держать меч недостаточно — им еще нужно и махать правильно. И, если уж на то пошло, никакого меча она у мага не видела. А если кому-то понадобится помощь целителя, а она не сможет качественно ее оказать? Уж лучше вернуться домой ни с чем!

— Не волнуйся, я буду рядом и, в случае чего, смогу помочь.

— Вам-то это все зачем?

— Во-первых, мне нужно затаиться на время, пока силы полностью не вернутся. Едва ли меня станут искать в компании этих неудачников. А во-вторых, мне с ними по пути, — и, видя, что «целительница» колеблется, добавил: — Помоги мне еще раз, и я помогу тебе поступить в академию.

— Откуда мне знать, что вы не обманете? — прошептала Мирта.

Ее мать уже когда-то поверила на слово одному магу, повторять ее ошибку она не собиралась.

Лекс с готовностью вытащил из внутреннего кармана то самое кольцо с «кляксой» и, положив на него руку, пообещал еще раз. Кольцо на мгновение засветилось холодным тусклым светом, а «клякса», наоборот, еще больше потемнела, став похожей на провал в иной мир. Обещание перед лицом божественного покровителя непреложно, в отличие от стандартной магической клятвы, в которой большую роль играла точность формулировки, здесь же слова могли быть любыми — важен смысл.

Для Мирты это был тот самый шанс, что выпадает лишь раз в жизни, и она не могла себе позволить его упустить.

Глава 2. Новые члены команды

Обед у нормальных людей в это время уже кончился, а до ужина было далеко, поэтому, кроме их четверки, в общем зале никого не было.

Эрван еще три дня назад развесил на городских досках объявления о наборе в команду, но отклика не было. Он уже начинал сомневаться, что в ближайшее время найдет целителя, который захочет с ними работать. На прошлом задании они потеряли двух товарищей, и это ударило по ним сильнее, чем Эрван мог предположить. Сейчас им нужно встряхнуться. А что может быть лучше нового приключения? У них уже и заказ есть, срочный и хорошо оплачиваемый, но отправляться неполным составом, тем более без целителя — самоубийство.

Как младший сын он не мог рассчитывать получить в наследство даже клочок земли, все его имущество — добротный меч да старый конь. А еще мечта. Ему уже надоело носиться по всему королевству и рисковать жизнью, терять товарищей, и он жил идеей открыть школу, где будет обучать мальчиков бою на мечах. Он учил бы всех желающих, создал отдельную группу для тех, чьи родители не могут позволить себе оплатить обучение, а в благодарность ребята помогали бы ему по хозяйству. Но денег, что он успел скопить, для этого недостаточно. А еще в мечтах Эрван видел рядом с собой девушку, к которой давно был неравнодушен. Сидевшая напротив него Петра задумчиво смотрела в окно, подперев рукой подбородок. Даже в свободные от работы дни на ней мужская одежда, а темно-рыжие волосы заплетены в короткую косу. Идею со школой она поддержала, а об остальном даже не догадывалась. Эрван боялся, что при любом намеке с его стороны Петра покинет команду и он больше никогда ее не увидит. А чего еще ожидать от девушки, которая сбежала из дома, лишь бы не идти под венец? Они уже не первый год странствовали вместе, и Эрван многое бы отдал, чтобы узнать, о чем она думает в такие моменты. Не жалеет ли о сделанном когда-то выборе?

Сидевший на краю лавки Аргус вытачивал стрелы, привалившись спиной к стене, он всегда делал это сам и чужих стрел не признавал. В такие моменты он мыслями улетал куда-то далеко и не замечал ничего вокруг. Этот лохматый, небритый тип походил на бродягу или головореза — впрочем, одно не исключало другое, — но был далеко не глуп, образован и по праву слыл метким стрелком. Собственный вид Аргуса совершенно не волновал. Он так и не пережил личную трагедию и вряд ли когда-то сможет перестать винить себя в том, что случилось с его семьей.

Мэйнард — самый младший член их команды —читал книгу, периодически делая заметки в увесистом блокноте. Этим летом парень должен был закончить магическую академию, и закончил бы, не вылети с третьего курса. В таком случае их дороги вряд ли бы пересеклись, зато парень был бы дипломированным магом. И хотя в академии не хотели с ним даже разговаривать, Мэй не терял надежды пройти выпускное испытание и получить заветный диплом мага. У него своя причина находиться в команде. Даже после неполных трех лет обучения он многое знал и умел, но не поехал домой после отчисления. Мэйнарду было стыдно показаться на глаза родителей, чьих надежд не оправдал. Деньги на его обучение собирали всей деревней, и он собирался вернуть их. Оставалось только скопить нужную сумму.

Когда дверь, в которой Эрван за эти дни едва не прожег взглядом дырку, внезапно открылась и висевший над ней колокольчик тоненько звякнул, извещая о новых посетителях, все четверо с надеждой подняли головы. К их сожалению, вошедшими оказались пара припозднившихся с обедом торговцев — эти двое тут настолько частые гости, что их успели запомнить. Пока те делали заказ, колокольчик снова зазвенел. Дверь приоткрылась, пропуская внутрь парочку, которую Эрван раньше здесь не видел.

Молодой мужчина с очень светлой кожей и волосами снял капюшон лишь после того, как беглым взглядом оглядел помещение. Опасался чего-то или, может, кого-то? Эрван всегда был внимателен к деталям, он подметил мягкие, но уверенные движения, и то, что, пропуская спутницу вперед, тот сделал это непринужденным естественным жестом. Эрван по себе знал, что вбитые в детстве правила этикета так просто не вытравишь. Парень явно непрост.

Эрван привык доверять своей интуиции, и сейчас она говорила, что этот человек опасен. Девушка была совсем молоденькой, младше Мэйнарда, она тоже вертела головой, но, скорее, с любопытством, и роспись на стене показалась ей куда интересней сидящих в зале людей.

— Эти, похоже, к нам, — шепнул Мэй, закрывая книгу, но Эрван уже и сам это понял.

— Доброго дня, — мужчина достал из кармана их объявление и положил на стол перед ним, безошибочно определив, что в команде лидер.

— Доброго, — кивнул Эрван, — присаживайтесь, пожалуйста. Я Эрван, это Аргус, Мэйнард и Петра.

— Лекс. Мирта.

— Здравствуйте, — девушка неуверенно кивнула в ответ, когда спутник ее представил, и следом за ним села на укрытую шкурой лавку.

Мирта заметно нервничала, смущалась. Эрван успел заметить, что у девушки большие серые глаза, но его куда больше интересовали ее профессиональные качества.

— Как я понял, вы хотите присоединиться к нашей команде. Было бы очень кстати, только сначала я хотел бы увидеть, что умеете. Тут, на заднем дворе, есть небольшая площадка, сейчас попрошу у хозяина тренировочные мечи…

К показательному поединку Эрван отнесся серьезно. Он был внимателен и собран, постоянно ожидал подвоха. Его противник оказался каким-то неправильным мечником, он тоже осторожничал, делал все грамотно, но словно по учебнику, как новичок, у которого еще не сложился индивидуальный стиль. Что-то не давало Эрвану покоя, оставалось едва уловимое ощущение, что что-то не так, но объяснить, что именно, он не мог. Лекс уходил в оборону и даже не пытался завладеть инициативой, словно его целью было не победить, а просто продержаться какое-то время. В реальном бою Эрван без проблем бы его победил. Возможно, Лекс сражался непривычным для него оружием или по каким-то причинам не желал раскрывать свои умения?

— В чем проблема? Почему не покажешь настоящие навыки? — Эрван опустил меч и свободной рукой вытер пот со лба.

— Они для убийства, а не для демонстрации.

Этот парень хочет сказать, что он мастер грязных приемчиков, которые не принято использовать в честной дуэли? Почему-то в это легко верилось. За свою жизнь Эрван хорошо научился видеть людей — у этого взгляд убийцы.

— Пусть так…

И все равно Эрвану казалось, что он упускает из виду какую-то важную деталь. Он еще раз оглядел странного парня, который в будущем может стать их товарищем, и его взгляд зацепился за ножны, притороченные к его поясу. В такие поместился бы небольшой кинжал, но никак не меч. Серьезно? Он же не собирается сражаться… этим?

— Лекс, у тебя нормальное оружие есть?

— Да, конечно, — ответил тот как ни в чем не бывало.

Дома на стенке висит?

Но Эрван сдержался, мысленно сделал глубокий вдох и переключил внимание на целительницу.

— Может, тогда ваша спутница покажет свои таланты? — он обернулся к девочке, с тревогой наблюдавшей за поединком.

Мирта в ответ пробормотала что-то невнятное, но по интонации можно было понять, что она не против. Как же непросто с этой парочкой! Стоит ли с ними связываться? Эрвана переполняли сомнения. Он поставил тренировочный меч на подставку, взял свой боевой и резанул себя по руке: для надежности собирался оценить работу целителя на своей шкуре.

Девочка не подвела: стоило ей коснуться его руки, Эрван ощутил мягкое тепло ее дара, и через минуту порез затянулся. Встретить здесь кого-то вроде нее — большая удача. От необученного одаренного толку практически нет, а целитель с дипломом мага и не посмотрел бы в их сторону —таких специалистов отрывают с руками сразу после выпуска. Девочка, сразу видно, из простых, и, скорее всего, ее семья не имеет возможности оплатить обучение в академии, но навыки есть, ее явно учили. Юную целительницу Эрван принял бы без вопросов, но вряд ли девочка пойдет без своего спутника. Интересно, кто он ей?

— Благодарю вас обоих. Увы, я не могу принять решение в одиночку, все же оно касается всех членов команды. Могу я просить вас подождать немного внутри?

Когда странная парочка скрылась за дверью трактира, Эрван подошел к своим товарищам, ожидая услышать их мнение. Первым высказался Аргус:

— Не нравятся мне они. Девчонка совсем неопытная, а парень больше похож на наемного убийцу. Если у него какие-то терки с гильдией, его все равно найдут, и тогда мы рискуем попасть под удар, но речь даже не об этом. Спроси себя, смог бы ты доверить им свою спину?

На этот вопрос Эрван не мог дать себе однозначного ответа.

— Девочка кое-что умеет, другого целителя нам все равно не найти, а за парнем просто будем смотреть. За любым новым человеком поначалу пришлось бы приглядывать.

— На безрыбье и рак рыба, — Петра скрестила руки на груди, хмуро поглядывая на дверь. — И потом, можно подумать, мы не убивали за деньги.

— Это не то, — отмахнулся Аргус, — одно дело — убить в бою, защищая свою жизнь или интересы заказчика, и совсем другое дело — заказное убийство.

— Да ладно вам, нормальные ребята. И Петра права, я что-то очереди из желающих не вижу, — не остался в стороне Мэйнард.

Когда этот парень уже перестанет быть таким беззаботным? Эрван понимал, что на кону немалые деньги, а Мэйнарду хочется как можно скорее собрать нужную сумму, раз уж он вбил себе в голову, что должен вернуть ее родителям. Но прежде, чем гнаться за золотом, нужно хорошо подумать о последствиях. После их последнего задания он уже должен был осознать, что бывает, когда ввязываешься в дело, не зная все обстоятельств. Пока жив, можно все: заработать денег, выучиться, помириться с родными… Но одно поспешное решение может все это перечеркнуть.

— Возможно, — легко согласился Аргус, — но он не мечник — это факт. Вы его руки видели?

— А что руки? — насторожился Эрван. Колец или наколок он точно не видел, что могло смутить Аргуса?

— Не крюки и ладно, — фыркнула Петра.

— Это не руки воина — ухоженные, как у знатной дамы. Этот парень не тот, за кого себя выдает. Спрашивается — зачем? Знакомство с потенциальными товарищами он начал с обмана. Разве это нормально?

— Может, не хочет отпускать девочку одну? У нас в объявлении написано, что, помимо целителя, требуется кто? Мечник. И вообще, если мы им сейчас откажем, то и сами пролетим.

— К сожалению, Мэй прав. Это наш шанс, и следующий может представиться ох как нескоро.

Кого бы он ни принял, их команда уже не будет прежней. Чужаки со временем станут своими, но они не заменят погибших товарищей.

Перед глазами снова стояла горящая придорожная таверна, где на них напал вооруженных до зубов отряд. Силы были неравны. Они тогда еще не знали, что перепуганная девочка, которую им поручили вывезти за пределы графства — дочка владетеля тех земель. Тот развязал войну с соседом и решил отправить дочь к родственникам, пока все не утихнет. А их использовал втемную. Фотис и Майло дали остальным возможность уйти, но сами не смогли

— Делай, что хочешь, — махнул рукой Аргус, — но я с этих ребят глаз не спущу.

Его слова вернули Эрвана в реальность. Он кивнул, давая понять, что услышал, и первый направился внутрь трактира, где ждали их новые товарищи.

Они расположились на том же месте и еле слышно о чем-то переговаривались. Стоило Эрвану войти, ребята тут же замолчали и посмотрели на него с немым вопросом.

— Рад приветствовать вас обоих в рядах нашей дружной команды. У вас, наверное, тоже есть вопросы, я готов на них ответить.

Он уселся на свое привычное место, остальные устроились рядом. Девочка одарила его робкой улыбкой, ее спутник был по-прежнему серьезен.

— Как я понял из вашего объявления, нам предстоит отбивать баронский замок от тварей с Демоновых гор. Но нас для такой работы мало, будет еще кто-то?

От Эрвана не укрылось, что при упоминании Демоновых гор целительница напряглась, во взгляде, который она бросила на Лекса, проскользнуло удивление, словно до этого она не знала, куда им предстоит отправиться.

— Да, будет еще одна команда плюс люди самого барона. Те, кто остался.

— Хорошо, тогда давайте уточним по срокам. Когда и каким маршрутом отправимся. Может, есть еще какие-то моменты, которые нам стоит учесть?

Обычно в первую очередь спрашивают про оплату. Наемники суют голову к демону в пасть ради денег, а этим размер вознаграждения не особо-то и важен. Действительно, странные ребята. Неужели правда от кого-то бегут?

— Выходим завтра утром. За два дня доберемся до Акры, оттуда до замка день пути. Барон платит по золотому каждому гарантированно, и, если там все совсем плохо, обещает надбавку. Размещение на месте, естественно, за его счет. Плюс до Акры у нас будут попутчики — торговец с сыном, они тоже в долгу не останутся. Говорят, в тех краях орудуют какие-то бандиты, но это нам еще предстоит проверить. Если вопросов больше нет, сбор в восемь у южных ворот.

— Тогда до завтра, нам нужно собраться и закончить кое-какие дела. — Лекс поднялся из-за стола, давая понять, что разговор окончен.

— До завтра.

— Не проспите… — проворчала им вслед Петра.

Что это вообще было? Эрван рассчитывал, что они останутся. Поужинать всем вместе, немного выпить и познакомиться поближе — что может быть сейчас лучше? А они встали и ушли. Может, и вправду какие дела, но сомнений только прибавилось. Не придется ли ему потом пожалеть о необдуманном решении?

***

Мирта тоже пребывала в легком шоке от происходящего.

— Демоновы горы? Твари?! — она ошарашено уставилась на Лекса, стоило им выйти на улицу.

— Так у них в объявлении написано, ты разве его не прочитала?

— Нет! Иначе и не ввязалась бы в это!

— Тебе надо больше читать, тогда у тебя это будет бегло получаться. В академии по слогам никто не читает, это уровень сельской школы. Сколько классов ты закончила? — маг ловко перевел тему. Сам он был спокоен, словно отправлялся не в проклятое место, а на южное побережье.

— А у нас только один класс в школе, дальше меня деревенская ведьма подтягивала.

— А теперь, похоже, придется мне, но не сегодня. За вечер тебе надо освоить диагностирующее плетение. Покажешь, на чем стопоришься, я помогу. А еще надо в алхимическую лавку, но идти придется тебе, я написал, что купить.

— Ой, а еще у нас нет лошадей, — встрепенулась Мирта, — и денег на них тоже нет. Как мы поедем?

— Лошадей я еще утром взял, и меч тоже.

— А деньги у вас откуда?!

Когда вчера она оплачивала им ночлег и еду, у него не было и медяка, а тут вдруг на целую лошадь наскреблось? Дивное дело!

— Зачарованный браслет продал и золотую цепочку.

— И это так дорого они стоили?

— Это стоит дороже, но деньги были нужны срочно, так что отдал за сколько взяли. Так, тебе сюда.— Лекс кивнул на лавку алхимика, над которой раскачивалась местами облупившаяся вывеска в виде колбы.

В ответ на ее вопросительный взгляд маг протянул ей сложенный листок, а сам отошел, сильнее натянув на глаза капюшон. Потянув резную ручку, Мирта вошла в небольшое полутемное помещение. Возвышавшиеся до потолка полочки заставлены многочисленными банками и коробочками, а с полотка свисали пучки трав, наполняя воздух ароматами — от душистых и сладковатых до совсем уж специфических. У алхимика, к которому она пыталась сегодня устроиться на работу, помещение было побольше и запах стоял не такой сильный, а здесь она и сама не согласилась бы долго находиться.

— Доброго дня, сударыня. Чем могу быть вам полезен?

Хозяин оказался невысоким худым дядечкой с желтоватым лицом и редкими волосами мышиного цвета. Когда он улыбнулся, оказалось, что у него не хватает зубов.

— Здравствуйте. Вот…— Мирта развернула листок и положила на прилавок.

— Посмотрим-посмотрим…— пробормотал алхимик, вглядываясь в список.

Потом так же внимательно он уставился на девушку. Ей оставалось лишь надеяться, что Лекс не вписал сюда какую-нибудь гадость вроде дохлых мышей или чего похуже. Еще помогая Уле, она поняла, что темные маги могут использовать в работе вещи, которые нормальный человек в руки не возьмет.

Дядечка насыпал ей в бумажный пакетик пару мерных ложек какого-то порошка, завернул в бумажку несколько сушеных соцветий аконита и, покопавшись с минуту, достал из нижних ящиков крохотный бутылек с красноватой жидкостью. Мирта даже знать не хотела, что там.

— Надо же, осталось еще. С вытяжкой осторожней, пожалуйста. И что еще у нас тут? А, имбирь и тонкая кисточка. Вот. За все с вас…дайте посчитаю…два серебряных.

— Сколько?!

— Меньше никак не могу отдать, и так округлил немного в вашу пользу.

Сдержав вздох, Мирта достала требуемую сумму, после чего в потайном кармашке осталось лишь несколько медных монет. Денег было жалко, но теперь они с магом в одной лодке, и раз ему надо, значит надо. Поблагодарив хозяина, она выскочила на улицу, ей казалось, что она вся пропахла травками.

— Все взяла? — только и спросил темный, когда она вручила ему пакет из коричневой бумаги.

— Все.

— Еще скажи, что на лошади в юбке собралась ехать?

Об этом Мирта как-то не думала, и штанов у нее, конечно, не было. Пришлось завернуть к швее и выбрать плотные дорожные брюки из готового ассортимента, они оказались ей слегка велики и их явно кто-то до нее хорошо поносил, но Мирте пообещали без доплаты подшить их к завтрашнему утру.

Когда вернулись «Под старый ясень», Лекс первым делом попросил у трактирщика небольшую жестяную миску и, забравшись на чердак, принялся мешать в ней что-то из купленных ингредиентов. Ула всегда рявкала на Мирту, когда та что-то говорила ей «под руку», поэтому сначала девушка просто села на свой матрас и молча наблюдала за его манипуляциями, но потом любопытство пересилило, и она осторожно поинтересовалась, что это будет.

— Состав для быстрого восстановления магических сил, — не оборачиваясь, ответил Лекс.

Маг работал у круглого окошка, используя вместо стола деревянный ящик. Мирта успела убедиться, что он может сделать что-то действенное буквально на коленке, и это говорило о его профессионализме, ведь одно дело — работать по готовому рецепту, и совсем другое — рассчитать состав самому. В последнем случае требовался приличный опыт и глубокое понимание принципов прикладной магии.

— Надеюсь, вы это пить не собираетесь? Отрава же.

— Нет, конечно.

Терпению мага можно было позавидовать, он отвечал тихо и спокойно, словно она и не отвлекала его от ответственного дела. И лишь когда он попросил ее подойти, Мирта почувствовала подвох:

— Зачем?

— Мне нужна кровь, — ответил он как ни в чем не бывало.

— В прошлый раз вы и своей обошлись, — напомнила она.

— Естественно, потому что мне нужно было скрыть свой дар.

Спорить было бесполезно, Мирта ничего не понимала в его работе. Сделав глубокий вдох, она подошла к магу и протянула ему трясущуюся руку. Когда острый нож порезал ее запястье, девушка стиснула зубы и шумно втянула носом воздух. Ей вдруг вспомнился мужчина, которого она сегодня лечила —он сам полоснул себя по руке и никак не показал, что ему было больно. Кровь потекла в подставленную чашку, и выглядело это жутковато. Лекс крепко держал ее руку, словно опасался, что девушка вырвется и сбежит. А всегда ли те, у кого он брал кровь, давали на это согласие? Мирта в этом очень сомневалась. Сейчас он вежлив с ней, потому что она ему нужна, но что будет, когда его силы вернутся?

— Достаточно, — холодно бросил маг, отпуская ее.

Мирта зажала порез и занялась самолечением, что в разы труднее, чем лечить кого-то. Благодарности девушка так и не услышала, словно для него подобное в порядке вещей. Обидно...

Закончив с составом, маг стянул рубашку, макнул в жидкость кисточку и принялся рисовать на себе какие-то символы, сплетая их в замысловатый узор. Когда Лекс закончил, они спустились на первый этаж, наскоро поужинали и вернулись на чердак. Под руководством мага Мирта до позднего вечера отрабатывала плетение. Лекс быстро определил, что проблема не в плетении, а в недостаточной концентрации и, в отличие от Улы, которая быстро выходила из себя, ругалась и обзывала девочку обидными словами, если у той что-то не получалось, был на удивление терпеливым учителем. Оказалось, с подобными проблемами сталкивалось большинство начинающих магов, и для улучшения концентрации давно придуманы специальные упражнения, нужно лишь выбрать подходящее лично ей.

Мирта благодарно тянулась к знаниям, ведь раньше желающих тратить на нее свое время не находилось, старой ведьме быстро надоедали ее «идиотизм и беспросветная тупость». Нельзя сказать, что ей просто это далось, но когда на улице стемнело, у Мирты уже получалось держать активное плетение достаточное, чтобы увидеть состояние пациента время. Тренироваться пришлось на Лексе, и теперь она видела то, о чем он говорил: физически он почти пришел в норму, но магические силы оставляли желать лучшего. Она даже представить не могла, каким было то сражение, что довело его до столь плачевного состояния, а сам Лекс ничего не рассказывал.

— Закончим на сегодня, завтра рано вставать. С исцеляющей магией потом тоже старайся по уму работать, следи за дыханием, раз тебе так проще концентрироваться.

— Я поняла. Спасибо вам, — забыв обиды, Мирта благодарила мага от всего сердца, ведь сегодня он сломал стену, в которую она безуспешно билась последние полгода.

Девушка засыпала с уверенностью в своих силах, и это было непривычное и очень приятное ощущение.

***

С утра было пасмурно. Вот так всегда! Когда не надо — погода отличная, а как только им отправляться в путешествие — собирается дождь. Мирте пришлось забежать к швее за штанами. Кутаясь в теплый платок и ежась от утренней прохлады, она шагала по вымощенной неровными камнями улочке. Когда девушка проходила через городскую площадь, на которой окруженный кустами акации стоял памятник основателю Леверна, то заметила оживление у доски с объявлениями и подошла одним глазком глянуть, что же там такого интересного.

Поверх старых, пожелтевших объявлений о розыске особо опасных преступников белел новый листок. Черно-белый портрет выглядел не очень аккуратно, но изображенный мужчина удивительно походил на Лекса, каким она увидела его впервые. Чтобы подчеркнуть светлые волосы, фон вокруг них даже немного заштриховали. Лицо на портрете можно было бы назвать красивым, но недобрый взгляд прищуренных глаз, вздернутый нос и поджатые губы придавали ему высокомерный вид.

Мирта принялась читать, благо, текста было немного:

«Срочно разыскивается живым или мертвым темный маг Лисандр Тихий. В ближайшую неделю преступник не опасен, так как имеет ограничения в использовании магии. Вознаграждение 1000 золотых»

О, светлые боги, с кем она связалась?! И что он натворил, раз за его голову обещают такую награду? Тысяча золотых! Да за эти деньги можно дважды отучиться в академии! Но Мирта прогнала подальше мысль сдать мага страже, и причин на то было несколько.

Во-первых, с ее стороны это было бы подло. Во-вторых, она не забыла, что это кто-то из темных богов отправил ее на помощь магу, а связываться с богами — себе дороже. В-третьих, он принес ей клятву. А в-четвертых, далеко не факт, что она вообще увидела бы награду — убивали и за меньшие деньги. Зато теперь она знала его настоящее имя. Лисандр.

Время поджимало, нужно было спешить за брюками. Когда запыхавшаяся Мирта добежала до швейной мастерской, хозяйка только ее открывала, но заказ был готов. Девушка на месте переоделась, а юбку компактно сложила и убрала в сумку, для платка там теперь места не оставалось. Ну и ладно, куда девать платок, когда потеплеет —дело десятое, а сейчас ей нужно было спешить, чтобы до сбора успеть предупредить мага.

Лекс, то есть, как выяснилось, Лисандр, обнаружился в загоне для лошадей. Небритый, с короткими волосами, он мало походил на свой портрет.

— Вы должны это видеть! — выпалила она вместо приветствия.

— Видеть что? А, да, тебе хорошо в брюках.

— Да я не об этом! — Убедившись, что никого, кроме пары лошадок, поблизости нет, она подошла к нему вплотную и прошептала: — Я только что видела объявление о розыске некоего темного мага, за его голову дают тысячу золотом. Что вы такого натворили?

— Ничего. Меня подставили, ясно? — прошипел маг. — И можешь быть уверена, я этого так не оставлю.

Мирте очень бы хотелось верить в его невиновность, хоть сомнения и прокрадывались, а вот в том, что он собирается отомстить, она не сомневалась.

— Нам пора. Вот эта твоя, — он кивнул на упитанную мышастую лошадь, которая флегматично жевала раскиданную сухую траву, — она очень спокойная, тебе как раз подойдет.

— Какая хорошая! А как ее зовут?

— Никак не зовут. Обязательно, чтобы как-нибудь звали?

— Конечно!

— Значит, сама придумай, — Лисандр взял под уздцы фыркавшего коня и повел на выход.

— Как же мне тебя назвать? — Мирта осторожно погладила лошадь по крупу, та посмотрела на новую хозяйку большими умными глазами, и снова принялась выискивать у себя под ногами что пожевать. — Тебе все равно, как тебя будут звать? Ох, я не додумалась взять для тебя угощение, но в следующий раз…

— Ты там с кобылой разговариваешь? — усмехнулся маг. Да что бы он понимал! — Давай скорее.

— Пойдем, вот так. Может, ты у нас Умница или Красавица? Ммм… нет, будешь Милаша!

***

У городских ворот уже собралась вся команда плюс еще три незнакомых, но Эрван предупреждал, что у них будут попутчики. А еще в этот раз, помимо обычной стражи, на воротах дежурил маг, точнее, дежурила, и Мирта даже догадывалась, по чью она честь. Неужели их раскрыли?!

Девушка бросила быстрый взгляд на Лисандра, но тот был спокоен, как ее лошадь, а его дар по-прежнему никак себя не проявлял, словно его и не было.

— Ты знаешь, как разговаривать с магом? Какое обращение используешь? — тихо спросил он, поймав ее взгляд.

— Ээ… госпожа? — Мирте показалось, что в вопросе есть подвох, потому что любой знает, что к магу обращаются максимально уважительно.

Лисандра ответ не удовлетворил:

— Да, если ты обычная деревенская девчонка, но ты с этого момента и сама отрядный маг, значит правила уже другие. Запомни: к магу старше тебя по возрасту или статусу допустимое обращение «старший» или «старшая». И держись поувереннее.

— И к Мэйнарду?

— Нет, мальчишку можешь звать по имени: статус у вас одинаковый, а разница в возрасте несущественна.

— Но он, наверное, уже и академию закончил?

Мирта не привыкла считать себя магом, она еще даже учеником не была.

— Закончи он академию, его бы тут не было, — с презрением фыркнул Лисандр.

Подойдя поближе, они поздоровались с командой. Эрван первым делом познакомил их с попутчиками, но от волнения их имена быстро вылетели у нее из памяти. Давний знакомый Эрвана, полный розовощекий мужчина с пышными усами и громким голосом, торговал мехами, тканями и уже готовыми изделиями. Он вез в Акру телегу с ценным товаром, потому и решил перестраховаться, присоединившись к их отряду. Худой, болезненного вида паренек едва ли старше Мирты оказался его сыном. Ехавший с ними смуглый мужчина с копной кудрявых черных волос походил на уроженца южный земель, был охранником и помощником усатого торговца.

Когда все были друг другу представлены, Эрван сделал объявление:

— Тут у магов какой-то переполох, ищут преступника из своих. Всем одаренным перед выездом из города нужно подойти к госпоже Глории для проверки, — он кивнул на серьезную даму в струящейся небесно-голубой мантии, что стояла рядом со стражниками.

Мирта очень волновалась, но пути назад не было, она вслед за Мэйнардом подошла к магу и вежливо поздоровалась. Глория была немолода, но хорошо следила за собой. Ухоженные руки, глаза подведены черной краской, волосы приятного пепельного оттенка уложены в сложную прическу — она разительно отличалась от женщин старшего поколения из их деревни, и Мирта пообещала себе, когда состарится, тоже будет за собой следить.

— Доброе утро, ребята! Мэйнард, ты так вытянулся! Эх, сдал бы ты экзамены, я бы тебя на работу взяла, не дело тебе по лесам мотаться.

— Да я бы попробовал, если бы меня допустили. Может, через пару лет ректор остынет и даст мне второй шанс? В любом случае, спасибо за заботу.

Пока он говорил, госпожа Глория сделала у его головы пару пассов руками и, удовлетворенно кивнув, обернулась к Мирте.

— И девочек проверяете? — удивился Мэйнард.

— Маг может прятаться под чужой личиной, но наличие таких чар легко определить, если знать, куда смотреть. Все чисто, дорогая. Можете ехать, — женщина тепло им улыбнулась, тогда как остальных членов команды удостоила лишь равнодушного взгляда —неодаренные были ей неинтересны.

— Что натворил маг-то? — Пока ребят проверяли, Эрван общался со знакомым стражником.

— Убийство главы темного ковена, — мрачно ответил тот, — сам на его место метил.

— А с чего он решил, что место его? Судя по портрету, маг довольно молод.

— Тем не менее именно он был приемником главы. Подождал бы немного, старику, говорят, и так недолго оставалось, но нет. Вот и попробуй их — темных — разбери! А награду-то приличную обещают…

— Так с магом-то еще справиться надо. На тот свет золото не заберешь. — Эрван не понаслышке знал, на что способны маги. Найди они этого Лисандра, он не поручился бы за исход встречи.

— Говорят, в ближайшие дни колдовать он не сможет — перетрудился. Хватать надо, пока не успел восстановиться, только где ж вот он?!

Откуда им было знать, что разыскиваемый маг стоит в паре шагов от них, накинув на голову капюшон потертой куртки?

Через пару минут отряд уже покинул Леверн. Им предстояла долгая дорога, полная опасных приключений.

***

На первой же стоянке Мирта попросилась пересесть в повозку. При всей любви к лошадям девушка оказалась не готова к длительной верховой прогулке. Она вообще не была готова к этой авантюре и теперь чувствовала себя не в своей тарелке. За весь день с ней почти никто не разговаривал, новые товарищи по команде время от времени перебрасывались между собой парой фраз, торговец что-то рассказывал сыну. Лисандр, когда ему от нее было ничего не надо, вообще не обращал на Мирту внимания, отчего ей было немного обидно. Сама она тоже к нему не лезла — боялась ляпнуть что-нибудь лишнее.

Единственным ее развлечением в дороге было разглядывание окрестностей. Всю жизнь Мирта прожила в деревне и дальше Леверна нигде не бывала, а теперь перед ней открывался целый мир. И этот мир оказался таким большим: они ехали уже почти целый день, но даже еще не покинули пределов Крайнего герцогства!

Стоило им свернуть с дороги в лес, сразу стало темнее — редкие лучи вечернего солнца едва проглядывали сквозь густые кроны. Ночевать предстояло под открытым небом. Полянка, у которой Эрван велел привязать лошадей, со всех сторон была окружена густым ельником. Примятая копытами трава и кострище возле вырванного с корнем дерева давали понять, что путники здесь останавливались не впервые. Массивный ствол, поросший мхом и поганками на тоненьких белых ножках, лежал поперек поляны немым укором тому, кто его повалил. Был ли это ураган или дикий зверь, кто знает?

Эрван с Аргусом отправились поохотиться — ходить по одному опасно, Петра собирала ветки для костра, почти сразу к ней присоединился Ноэль, его отец с помощником что-то искали в повозке, а Мирта опять растерялась, не зная, что ей делать. Ночевать в лесу ей еще не доводилось, в ее деревне любой скажет, что это может плохо кончиться. Ей становилось не по себе от мысли, что здесь с большой вероятностью обитает какая-нибудь мерзкая нечисть. Не зря же Мэйнард очерчивает вокруг поляны защитный круг?

Она повернулась к Лисандру спросить, что ей делать, но тот отрубился, стоило ему сесть, привалившись к стволу вековой ели. Маг все еще не восстановился после своих злоключений, но вместо того чтобы отдыхать и пить отварчики, он проделал долгую дорогу верхом. Случись что, он теперь даже не проснется!

— Нам ведь это поможет, правда? — подойдя к Мэйнарду, она кивнула на палку в его руке. Мирта старалась не показывать свое беспокойство, но выходило неважно.

— Должно. Правда, обычно защитой занимался старик Фотис, наш целитель, но, думаю, и у меня получится, — создавалось впечатление, что молодой маг старался в первую очередь убедить самого себя.

— Почему он ушел?

— Он ушел, чтобы мы смогли остаться. Точнее, остался, чтобы мы смогли уйти, — путано ответил Мэйнард, но Мирта все поняла, и желание задавать нелепые вопросы сразу отпало.

Когда круг был закрыт, и дошло дело до защитных символов, он то и дело сверялся с увесистой записной книжкой. Зато с розжигом костра сложностей не возникло: у Мэйнарда оказалась склонность к огненной магии —кучку веток он поджег буквально по щелчку пальцев.

— С твоим приятелем точно все нормально? — поинтересовался Аргус, когда они вернулись с охоты, притащив пару упитанных птиц размером с курицу. Ветки к тому времени успели прогореть.

— Да, просто не выспался, — Мирта очень не любила врать, но тут пришлось.

Однако ее смущение и отведенный взгляд истолковали иначе:

— Никак не пойму, вы пара или нет?

— Что?! Нет! — ответила она поспешно. Возможно, слишком, потому что взгляд Аргуса по-прежнему сквозил недоверием. — Чем бы он ни занимался прошлой ночью, я к этому отношения не имею! Ээ… давайте, я помогу ощипать...

Когда ночуешь в лесу с кучей едва знакомых мужиков, сложно убедить кого-то, что ты девушка приличная, да и стоит ли? Почему ей всегда так важно, что подумают другие? Ула говорила, что у людей самодостаточных и зрелых не возникает потребности кому-то что-то доказывать. И что в итоге? Со старой ведьмой при всей ее полезности никто не хотел знаться, Мирта же, наоборот, слишком хотела со всеми подружиться.

Когда обе птицы жарились над костром, источая аппетитные ароматы, она уже разболталась с Мэйнардом:

— В академии так сложно, что ты не доучился? Боюсь, мне тогда совсем нечего ловить…

— Сложно, конечно, но я не из-за успеваемости вылетел — подрался с одним, нос ему сломал да зад подпалил немного. Ну и мне досталось, конечно. Разнесли теплицы с ценными растениями. И все бы ничего, но тот урод из благородных, отец у него большая шишка, а мамка истеричка. Подозреваю, они-то и настояли на моем исключении. А он остался учиться, родители только штраф заплатили.

— Но это несправедливо!

— Жизнь вообще несправедлива. А я мечтал, что при посвящении на меня обратит свой взор кто-то из светлых богов. Пусть потенциально светлый дар не очень приспособлен для дуэлей, он больше для созидания, и при прочих равных темный маг будет в более выигрышном положении, зато…

— Зато нам не нужна кровь для работы, — подхватила Мирта.

Ей очень хотелось его утешить, но Мэйнард в ответ лишь усмехнулся:

— Так и темным не нужна. Страшилок, небось, у себя в деревне наслушалась?

— А… каким нужна? — Мирта окончательно запуталась.

Причем тут страшилки? Она буквально вчера видела Лисандра за работой!

— Разве что некромантам. Кровь, кости, кожа, внутренности — это по их части. Но ты не переживай так, в академии этому не учат, там все цивильно.

Каких усилий ей стоило не скосить глаза на спящего Лисандра. Вот чувствовала же, что что-то с ним не так!

«Ты не сбежала, когда поняла кто я, почему?»

Да не поняла она ничего! Ула всегда говорила, что до нее все туго доходит.

— А где они тогда этому учатся?

— Сначала нужно получить в академии общую специализацию, получить покровительство темной богини, а потом, если ты совсем отмороженный, искать какого-нибудь старого некроманта и проситься в ученики. Некромантов очень мало, потому они только рады, у них и нож на такой случай заточен — кровь одаренного им зачастую нужнее, чем живой ученик, но даже если нет, все равно среди их учеников большая смертность. А у тех, кто выживает, мозги становятся набекрень. Винсентас Мертвящий убил население целого города и сошел с ума, когда его нашли на пепелище без капли магии, он лишь повторял, что какая-то дама отвергла его. Лучше держаться от этих ребят подальше.

Мирта бы и рада была, но держаться подальше уже поздно. Она растерялась и приготовилась схватиться за последнюю соломинку:

— Я не понимаю…Допустим, какой-то темный маг добавляет в зелье кровь, это сразу делает его некромантом? Даже если он не поднимает мертвых?

— Ты имеешь в виду кого-то конкретного? — нахмурился Мэйнард.

— Нет! Ну то есть у нас в деревне рассказывали про одного мага. Возможно, это просто слухи…— Раз уж он решил, что она наслушалась страшилок дома, пусть будет так.

— Кровь-то добавить в зелье может хоть кто, но пробудить ее магические свойства — только настоящий некромант. А если, например, я так сделаю, то просто испорчу ингредиенты, нужных свойств состав иметь не будет. Понимаешь?

— Мэй, хватит девочку пугать! Ешьте да спать, — незаметно подошедшая Петра протянула им по толстой лепешке, на которых лежали куски зажаренной птицы. — И этому возьми, — она кивнула на Лисандра, — иначе, пока он спит, одни кости останутся.

Мирта не сразу смогла заставить себя подойти к Лисандру. Комком к горлу подкатывал суеверный страх, и вдруг вспомнились истории о жутких деяниях некромантов прошлого. Некоторые вещи просто не должны существовать в этом мире, оставаясь и дальше лишь страшной сказкой. Знала ли Ула, к кому ее посылает? Возможно, старуха просто не хотела говорить, чтобы не пугать ее раньше времени?

— Ли… Лекс, вам бы поесть, а потом дальше спите, — Мирта осторожно коснулась его плеча и едва не вскрикнула от неожиданности, когда маг резко схватил ее руку. — Простите, я не хотела вас напугать.

— Да, я… тоже не хотел.

Отдав ему еду, Мирта поспешила вернуться к Мэйнарду, ее слегка трясло. Проклятый Лисандр чуть не сломал ей руку! Он никогда не извиняется! Так еще и некромант, мать его!

— Мэйнард, а расскажи про Демоновы горы. Может, все, что я про них слышала, тоже всего лишь сказки?

— Можно просто Мэй, меня все так зовут. Ну, слушай. Четыреста лет тому назад Асвальд Безумный решил открыть врата в иной мир. Мечтал братьев по разуму встретить, ага. Всю жизнь на это положил, и к старости у него все-таки получилось открыть портал, но вот незадача — тот мир населяли лишь мерзкие кровожадные твари. Повылазили из портала и сожрали его. Так ладно бы на этом все, но нет — они дальше пошли всех жрать, и у наших магов далеко не сразу получилось с ними справиться. Демоновы горы стали местом их решающей битвы. Тогда, конечно, никаких гор там не было, но стоял небольшой городок, от которого ничего не осталось. Светлые и темные маги бились плечом к плечу, многие не вернулись. А магия, которая там творилась, была так сильна, что до сих пор ее отголоски порождают чудовищ. Не знаю, чем предок тамошнего барона так не угодил королю, что тот даровал ему землю рядом с теми местами…— Мэйнарду явно было лестно, что его рассказ слушают с таким интересом.

— А что с теми вратами?

— Запечатаны, но с тех пор демоны знают путь в наш мир. Раз в год печать надо обновлять, темный ковен собирается в полном составе и проводит какой-то жутко сложный ритуал.

— Но теперь их главу убили…

— Убийца в бегах, если жив вообще. Считай, минус двое, а между тем до нужной ночи осталось около недели. Неудачное время темные выбрали для разборок.

— А если они не смогут провести ритуал?

Мирта, наконец, начала осознавать серьезность ситуации. Потирая руку, девушка скосила взгляд на Лисандра. О том, что действительно важно, он и словом с ней не обмолвился!

— Сама-то как думаешь? В лучшем случае — будут у нас еще одни Демоновы горы.

***

Мирте плохо спалось этой ночью. Был ли тому виной пробиравший до костей ночной холод, от которого не спасал теплый шерстяной платок, жесткая сырая земля, храп новых товарищей или рассказ Мэйнарда — она и сама не знала. Не исключено, что все вместе.

В темноте ночного леса ей мерещились чудовища, которые смотрели на отдыхавших путников голодными глазами, но не могли преодолеть защиту магического круга. А может, и не мерещились — кто знает? Зато темный маг, по вине которого она оказалась втянута в эту авантюру, к зависти девушки, спал прекрасно и даже не вертелся во сне.

Глава 3. Кровавый спектакль

Я не понимал, чем с утра пораньше заслужил недовольные взгляды Мирты, но перепады ее настроения меня не волновали, пока девчонка делала, что от нее требуется. И без нее проблем хватало. Я всегда слишком полагался на магию, а лишившись ее, почувствовал себя безруким калекой. Сейчас при желании я уже мог бы сотворить пару простых заклинаний, но по сравнению с былым могуществом это жалкие крохи. Не хотелось признавать, но если бы не эта дурная девчонка, я, скорее всего, был бы уже мертв.

Мы отправились в путь рано утром, чтобы к вечеру успеть доехать до Акры. Мирта ехала на телеге, так что приходилось приглядывать и за ее глупой лошадью, которая так и норовила встать и начать жевать какой-нибудь придорожный куст. Начинал подозревать, что в роду у этой кобылы были ослы. Вдобавок выяснилось, что опасения торговца по поводу бандитов вызваны не только его паранойей. Сваленные поперек дороги бревна, кучка заросших мужиков, требующих плату за проезд по «их» дороге, подтвердили его опасения. Сам я не раз слышал такие истории, но никогда бы не подумал, что нечто подобное приключится со мной. Будь я в лучшей форме, просто размазал бы эту шайку-лейку тонким слоем по «их» дороге.

— Ваше поведение отвратительно! Мы не ведем переговоров с преступниками, убирайтесь с дороги или умрете сами! — Эрван гордо достал меч и первым ринулся в атаку.

Я думал, наш отряд должен без труда разобраться с зарвавшимся мужичьем, но не тут-то было: бандитов оказалось больше, чем показалось сначала, я насчитал их около дюжины, но не был уверен, что это все, и, что самое плохое, среди них был маг. Разбираться с магом должен был Мэйнард, но этот мальчишка не мог справиться даже с собственным конем, который внезапно встал на дыбы. С лошадьми что-то творилось — они все разом забеспокоились и попытались скинуть наездников. Верховая езда на спятивших лошадях не входила в число моих сильных сторон, так что пришлось спешиться. Если бы мне не нужно было изображать вояку, я бы разобрался и с конями, и с местным магом, на это хватило бы даже моих скудных сил, но пришлось доставать меч и отбиваться от здорового детины с дурацким рисунком на блестящей лысине. Интересно, кому хватило ума разрисовать ему голову, и сколько незадачливый художник после этого прожил?

Эрван сражался сразу с тремя и так виртуозно, что его противники не смогли завладеть инициативой. Признаться, не ожидал от парня такого. Петра ему не уступала — вредная ворчливая тетка в бою оказалась настоящей фурией. Если поначалу у меня еще возникали сомнения по поводу ее роли в команде, то сейчас я видел, что она настоящий боец. Оба прикрывали Мэйнарда, пока он пытался скоординировать свои действия с товарищами, но для слаженной командной работы им чего-то не хватало.

— Мэй, бахни уже по ним чем-нибудь! — крикнула Петра.

— Блин, да не могу я отбиваться и бахать! Еще эти чертовы стрелы! Сделайте уже что-нибудь с лучником!

Мой противник резко поменял направление удара и едва не рубанул меня по ноге. Я в последний момент успел среагировать и отвести его меч в сторону. Боковым зрением заметил, что торговец с помощником защищали свою телегу так, словно там была их жизнь, но их теснили. Я успел забыть, как звали владельца этого добра, но ему приходилось особенно туго: возраст и лишний вес давали о себе знать. Работник поспешил ему на помощь, но пропустил мощный удар в плечо, за которым тут же последовал еще один. Черноволосый мужчина повалился на землю, и я сомневался, что он встанет.

Мирта с худосочным мальчишкой юркнули под телегу, едва завязалась битва. И сидели бы — толку от них все равно ноль, так нет же, парню приспичило вылезти, а девчонка вцепилась в него. К ним пытался пробиться Аргус. Он крутился, как юла, ловко орудуя парными кинжалами — висевший за его спиной лук в прямом столкновении бесполезен. А вот у бандитов были лучники: один забрался на бревна, второй стрелял откуда-то с дерева. Мимо меня в опасной близости просвистела стрела, угодив в придорожные кусты. У Мэйнарда получалось отводить большинство стрел, но некоторые все же попадали в цель. Думаю, солнце и ветер мешали стрелкам как следует прицелиться, но все равно оставалась вероятность словить стрелу. Мне становилось все трудней сдерживать атаки здоровяка, спасали лишь уроки фехтования, которые я брал по настоянию учителя. Хотелось наплевать на все и ударить противника магией, я уже стал прикидывать, как лучше это сделать, чтобы не вызвать подозрений. Делать пассы руками на виду у всех не стоило, а купленный в Леверне меч не проводил магию. Оставался мой ритуальный кинжал, но его еще нужно умудриться достать.

Внезапный удар по голове откуда-то сзади заставил меня пошатнуться. В глазах потемнело, и я мгновенно отключился.

Пришел в себя оттого, что кто-то толкал меня локтем в бок. Затылок нещадно болел, перед глазами все плыло. Руки за спиной связаны толстой веревкой, которая больно врезалась в запястья, я сидел, привалившись спиной к дереву, к которому и был привязан. По бокам от меня в таком же положении сидели Мэйнард и Мирта. Нас явно не собирались убивать сразу, посчитав неопасными, и за эту ошибку лесная братия дорого заплатит.

Оглядевшись, я обнаружил Эрвана и тощего мальчишку привязанными к другому дереву. У нашего бравого командира была пробита нога, штанина на правой ноге пропиталась кровью, но он все еще пребывал в сознании. Эрвана мучила боль, но я отчетливо видел, что он не сдался: его взгляд был полон решимости. Да только что он мог?

— Хватит толкаться, — шикнул я на Мирту.

— Ох, вы очнулись! Слава богам! — прошептала девушка.

— Ну и толку-то, что ты его растолкала? — так же шепотом спросил Мэйнард.

Парень не разделял ее оптимизма. На его шее был застегнут старый массивный ошейник, блокирующий магию. Их давно научились делать менее громоздкими, но для лесной братии и эта ржавая древность — роскошь. Аргус с Петрой без сознания лежали неподалеку — живы, но без своевременной помощи долго не протянут. Торговцу с охранником повезло меньше, но они отмучились быстро. Эта парочка сражалась до последнего, но силы были неравны. Наша команда должна была защищать этих людей, мы были предупреждены о возможной опасности, но не приняли ее всерьез. Мы не справились. У бандитов потерь оказалось больше — я отчетливо ощущал поблизости еще пять свежих трупов, но у них по-прежнему был численный перевес.

— Тихо! И без вас голова трещит. Мэйнард, прости, конечно, но если ты такой хреновый маг, как вы раньше выживали?

— До этого за защиту отвечал старик Фотис, наш целитель, мир его праху, — парень нисколько не обиделся, — а я в это время мог успеть сообразить что-нибудь…

Бандиты тем временем самозабвенно перетрясали содержимое телеги, как базарные тетки. Ума не приложу, зачем им шелка, но, помимо тканей, там обнаружилось несколько шкур, выделанная кожа и даже пара готовых плащей, из-за которых тут же возник жаркий спор. Возникший конфликт ясно дал понять, кто у местной братии главный — невысокий широкоплечий мужик с черной бородой рявкнул на бандитов так, что моя голова едва не раскололась, но спор мгновенно прекратился. А еще я, наконец, увидел их мага: худой патлатый парень на вид немного старше Мэйнарда. Его мантия выглядела застиранной тряпкой, но тот упорно ее носил, очевидно, чтобы подчеркнуть свой статус. На всех его пальцах блестели массивные кольца, некоторые из которых показались откровенно женскими, и никакой магии от всей этой «красоты» не ощущалось — парень носил их просто для красоты. Голову он не мыл, наверное, с тех пор, как его выперли из академии, но стричь волосы по примеру своих подельников не хотел, и пряди висели унылыми сосульками. Я оценил его уровень магии — смотреть там особо не на что. Божественного покровителя у недоучки тоже не было — дар ощущался слабо, но парень все еще оставался магом и мог доставить нам хлопот, как раньше с лошадьми.

— Сейчас им надоест потрошить телегу, и они примутся за нас! Я не поняла и половины из того, что со мной пообещали сделать, но я и не хочу ничего знать! Лекс, вытащите нас отсюда!

У Мирты были основания для паники.

— Мой меч к вашим услугам, леди, только не знаю, где он, — если мой вежливый ответ не показался даме таковым, то это не мои проблемы, а дамы.

— А вон тот лысый сказал, что он непривередливый и ему вообще все равно, мальчик или девочка, — поежился Мэйнард и кивнул на моего недавнего противника.

У меня была идея, как отсюда выбраться, она мне решительно не нравилась, но придумать что-то получше мог не успеть, и потому решил, что сегодня я тоже непривередливый.

— Мэйнард, нужно, чтобы ты изобразил кое-что. Как у тебя с актерским мастерством?

— Да что угодно, лишь бы этот бугай ко мне не подходил! А что изобразить?

— Некроманта.

— Самый умный, да? А нежить я где тебе возьму?

— Сами поднимутся, а ты сделай вид, что это твоих рук дело. Потом объясню.

Ага, когда придумаю более-менее убедительную байку, а пока мне и в самом деле нужно обеспечить «некроманта» армией нежити. Я был ограничен малым запасом магического ресурса, но для грубой работы много и не требовалось. Никто не видел, как спрятанными за спиной руками я создавал нужное плетение, как до крови тер ладонь о шероховатый ствол дерева. И уж точно никто не услышал короткий приказ, отданный почти беззвучно на мертвом языке. Точнее, не слышал никто из живых.

Я не стал мелочиться —поднял всех семерых погибших. Это было проще, чем обращаться к каждому по отдельности. Возможно, торговец с помощником и заслужили покой, но вряд ли они против поквитаться со своими убийцами. Внутри все сжалось в тугой комок, к горлу подкатила тошнота, а руки закоченели, когда через них прошел леденящий поток силы, к которой я ни за что не прикоснулся бы без крайней необходимости.

Эти бесконечно долгие мгновения я не слышал ничего, словно провалился в мир, лишенный звуков. Ни разговоров, ни криков птиц, ни шелеста листвы, ни стука сердца — только звенящая тишина. И темнота, в которой холодными нитями светился расползавшийся узор моего плетения.

— Сильно тебя, я смотрю, по башке приложили! — Я вздрогнул от голоса Мэйнарда, донесшегося до меня словно издалека. — Нежить сама по себе не…

Парень заткнулся, когда из-за деревьев показались первые нежити.

— Что-то вы разворковались… — К нам подошел лысый тип с наколкой. Несмотря на конец мая, на его плечах красовалась выуженная из телеги лисья шкура. — Может, и мне расскажете, что тут у вас интересного?

— Я бы вам не советовал злить нашего мага, он бывает очень страшным, — сказал я, а Мэйнард потерял дар речи. Уж не знаю, был ли тому виной наклонившийся к нам громила с ужасным запахом изо рта или поднятые мной мертвецы.

— Ваш маг совсем не страшный, то ли дело наш! — с гордостью ответил лысый.

— У тихого озера бывает двойное дно, — усмехнулся я в ответ.

Один за другим из-за деревьев появлялись мертвяки. Кто не мог идти —полз на руках, брызжа кровавой слюной. Среди них мелькнул светлый походный костюм торговца тканями, и на этот раз ему не мешали ни полнота, ни раны, ни торчавшая из груди стрела. Он безошибочно вычислил своего убийцу и повалил на траву. Его черноволосый спутник подобрал уцелевшей рукой топор и накинулся на ближайшую живую цель.

Поднятые мною тела невозможно спутать с живыми людьми. Мертвяки шли походкой заводной куклы. Белеющие бельма видели, что происходит вокруг, иначе. Их вели инстинкты. Я ощущал их мертвецкий холод, боль и неутолимый голод — лишь отголоски, но казалось, что желание впиться кому-нибудь в глотку и цедить горячую, бьющую толчками кровь, принадлежит мне.

От нападения нежити в шок впали не только враги, но и мои союзники. Мертвецы воняли кровью и нечистотами. Но даже если закрыть глаза и зажать нос, оставался слух. Над поляной разносились крики ужаса и боли, проклятия и отвратительные чавкающие звуки с хрипами и свистом.

От такого шума в себя пришла Петра, и, судя по ее ошарашенному виду, не могла поверить в реальность происходящего. Она попыталась встать, но со связанными за спиной руками это оказалось не так-то просто сделать. К своему удивлению, помимо страха и отвращения, я заметил на ее лице тень злорадного удовлетворения. Интересно, она всегда такая или от шока умом тронулась? А вот Мэйнарда мне пришлось толкнуть еще раз, чтобы он не сидел с открытым ртом и выражением неприкрытого ужаса на побледневшем лице:

— Мэй, не спи! Твой выход!— я избавился от натерших руки веревок с помощью несложного плетения — они истлели в один момент, обдав запястья могильным холодом.

— Что?! Эти твари нас сейчас самих сожрут!

— Мэйнард! Послушай меня, ты должен заставить оставшихся бандитов сдаться, мертвые скоро упокоятся, а живые еще доставят нам хлопот. — Ритуальным кинжалом я поддел веревки на его руках, стараясь разрезать их так, чтобы он не мог увидеть мое настоящее оружие. Хотел снять и ограничитель, но вовремя вспомнил, что это могут только маги, а я всего лишь криворукий мечник. Так что возиться с ошейником доверил Мирте, а сам поспешил освободить остальных.

— Лекс, найди мне какой-нибудь меч, — Эрван едва не терял сознание от кровопотери, но его больше беспокоило, что в критической ситуации он оказался безоружен.

— Ногу надо перевязать, иначе откинешься раньше, чем я его найду.

Петра тут же кинулась оказывать товарищу первую помощь, без раздумий сняла рубашку и принялась рвать ее на лоскуты. Страшная женщина!

— Ахаха! Будете знать, как со мной связываться! Да я из ваших костей дракона соберу! — Мэйнард отыгрывал свою роль.

Его бравада выглядела натянуто — в театре парню точно не выступать, но поднятые мертвецы стали железным аргументом «его» силы. Бандиты отчаянно сражались за свои жизни, используя все, что подвернется под руку, но справиться с уже мертвым противником непросто. Они не ощущают физической боли, привычные приемы против них не эффективны, даже отрубленные части тел продолжали ползти, перебирая пальцами, лишь бы скорее впиться в живую плоть. Их маг вообще не понимал, какого лешего происходит. Он единственный видел, что Мэйнард не носил печать темной богини, а если патлатый проучился в академии хоть пару курсов, то знал, что нейтральный маг, каким и был Мэйнард, не способен поднять нежить. К тому же на нем до сих пор был активный ограничитель. Бандиты костерили своего мага на чем свет стоит, очевидно, считая происходящее его недосмотром.

— Вы идиоты, нет? Думаете, я нейтрального мага от некроманта не отличу?! Ноги им рубите и головы! — орал он в ответ, умудряясь отражать атаки боевой магией. Его заморозка оказалась вполне эффективна против мертвяков.

— Просто избавься от него! — рявкнул главарь.

Мысленно я велел нежити не убивать мага, он нужен был мне живым. В то время как он разбирался с одним из моих слуг, другой схватил его за горло и с силой впечатал в ближайшее дерево. В моем полку прибыло — развернувшаяся бойня пополняла армию восставших свежими силами. Самое печальное, что мой резерв был практически на исходе, и если я вовремя не упокою этих ребят, они кинутся на меня, едва он окончательно иссякнет. Отправить мертвецов убивать — дело нехитрое, это в их извращенной природе, куда сложнее заставить их отказаться от этого занятия.

Принято считать, что те, кто умер недавно, помнят момент своей смерти, мне не приходило в голову, что могут остаться обрывки каких-то других воспоминаний, но сейчас на моих глазах торговец тканями потерял интерес к бандитам и подошел к своему сыну. Точнее, попытался, но я мысленно запретил ему подходить ближе, тогда он упал на колени и издал протяжный нечеловеческий вой, полный отчаянья и пронзительной боли. Этот момент заставил меня задуматься о том, как же мало я знаю о тех, чьей помощью посмел воспользоваться.

— Сдавайтесь, несчастные! — входил в роль Мэйнард.

А вот бестолковая девчонка так и не смогла справиться с его ограничителем. От увиденного ее рвало под ближайшим кустом, и наш «некромант» готов был к ней присоединиться, держась из последних сил. Мы делали вид, что эта рухлядь не работает, но ограничитель нужно было срочно снимать, и, похоже, делать это придется тому, кто его надевал.

Быстрым шагом я подошел к патлатому магу. Он хрипел, судорожно пытаясь убрать сдавливающую его горло руку, но бывший подельник держал его во всех смыслах мертвой хваткой. Пришлось чуть ослабить, чтобы не задушить парнишку раньше времени. Тот посмотрел на меня, и по расширившимся глазам я понял, что до него дошло, кто я. Когда мой слуга перестал его держать, парнишка боялся даже пошевелиться, лишь сильнее вжимался в дерево. Я ему улыбнулся, но этим только сильнее напугал.

— Пойдем, — я коснулся рукой его плеча, отчего маг заметно вздрогнул, — только без глупостей.

— Да, старший, — он почтительно склонил голову и без пререканий пошел за мной. Сейчас он выглядел до невозможности жалко в своей застиранной мантии и женских побрякушках.

А Мэйнард тем временем продолжал изображать полоумного некроманта, и это работало: оставшиеся трое в живых бандиты сочли за счастье сдаться. Побросали оружие и позволили пришедшей в себя Петре, Ноэлю и Мирте себя связать, даже веревку сами принесли — ту самую, которой связывали нас.

Нужно было подыграть:

— Ну что, все убедились, что наш маг самый страшный? А я ведь предупреждал, чтоб не злили! — Когда я подошел к нему вместе с патлатым, Мэйнард напрягся, но я кивнул ему, показывая, что все нормально. — Наш друг сейчас снимет с тебя свой раритет, правда? — последнее слово я произнес с нажимом, обращаясь уже к своему пленнику. Тот не стал спорить, и через несколько секунд магический замок щелкнул, возвращая Мэйнарду доступ к дару.— А теперь давай отойдем на пару слов.

— Лекс! — Мэй показал мне ограничитель и кивнул на мага.

— О, это лишнее, — я покачал головой, чем заработал непонимающий взгляд Мэйнарда и благодарный — молодого мага, чьим именем я так и не поинтересовался. Не знал, что он там подумал, но, если заблокировать парнишке дар, то я смогу забрать его силы. А наш фальшивый некромант решил, похоже, что у меня есть очередной гениальный план, или просто махнул на меня рукой, мол, делай, что хочешь.

— Догадался, что мне от тебя надо? — спросил его, когда мы отошли подальше, скрывшись от остальных за деревьями.

— Да. Понимаю, я заслужил. И вообще спасибо, что не убили.

Парнишка неверно истолковал мои намерения, но так даже легче, поэтому я не стал его разубеждать. Дуэльный кодекс оставлял за победителем право забрать остатки ресурса противника. Процедура неприятная, унизительная, и производится только по обоюдному согласию, зато убить после такого считается дурным тоном. Он посчитал, что у нас была дуэль? Не много ли чести? К тому же много таким образом не восполнить, он ведь и сам потратился, куда больше я получу в момент его смерти. Мало кто знает, что некроманты умеют таким способом пополнять резерв, иначе нас ненавидели бы еще больше…если это вообще возможно.

— Вы ведь специально скрываете дар, чтобы вместо себя подставить под удар того парня? А может, меня в ученики возьмете? Я толковый, лучше него справлюсь.

Так вот на что он надеялся! Чего я не собирался делать в ближайшее время, так это брать ученика. С малолетней целительницей я успел понять, какая это морока кого-то учить.

— Рот закрыл.

Парень снова оказался прижат спиной к дереву, закусил губу и прикрыл глаза, а я достал ритуальный кинжал. Было ли мне его жаль? Немного, но рука не дрогнула. Мне нужны силы. Был ли я чем-то лучше него в этот момент? Не уверен.

Перед тем как возвращаться обратно, я влил часть полученной силы в восковую фигурку, которая от моих «подвигов» уже расплавилась по краям, но еще худо-бедно помогала скрывать дар. Правильней бы было сделать новую, но мое длительное отсутствие может вызвать ненужные подозрения, да и подходящего материала под рукой не было. Когда направился к своей доблестной команде, услышал за спиной тихий смешок, но оборачиваться не стал. Я знал, чье внимание привлек, но этот разговор придется отложить.

За время моего отсутствия оставшихся бандитов связали. По-моему, было бы проще убить их на месте, но между Петрой и Эрваном развязался нешуточный спор:

— …Мы должны сдать преступников властям ближайшего города, так будет правильно.— Наш командир и сам был похож на ожившего мертвеца, но кровотечение у него остановили.

— Какие, к черту, правила?! Прирезать их — и все дела, они не заслуживают жизни!

— Мы не боги, чтобы решать, кто достоин жить, а кто нет, — Эрван морщился от боли, но его голос был тверд.

— Эрван, не будь таким занудой! Тут самим бы добраться, так нет, приспичило тебе тащить этот сброд!

Она права, пешком мы не доберемся и к следующему утру. На телегу уже сгрузили тела торговца и его компаньона, а часть лошадей так и не нашли.

— Мы будем ничем не лучше их, если поступим по-твоему. Напишем записку с просьбой нас встретить, а Мэй отправит городскому магу.

Мирта лечила раны Аргуса, который был одной ногой в могиле. Я ничем не мог ей помочь — хоть и восстановил большую часть сил, для лечения мой дар не годился.

— Лекс, а что с магом? — некстати заинтересовался Мэйнард.

— Мертв. Таких, как он, за спиной не оставляют.

Мальчишка взглянул на меня с неодобрением, но, немного подумав, кивнул.

— Теперь-то объяснишь, что за хрень здесь творилась? Ноэль теперь от меня шарахается, вбил себе в голову, что я на самом деле эээ… потревожил покой его отца.

— Старое проклятие, — я ответил негромко, но почувствовал, как в этот момент все присутствующие навострили уши. — Мирта мне как-то про него рассказала.

— Что? А, ну да, я… слышала эту историю от ведьмы из моей деревни, — подыграла та, не отвлекаясь от работы. Врать она не умела совершенно, но сейчас ее рассеянность легко можно было списать на пережитое потрясение и напряженную работу.

— Проклятие? — недоверчиво переспросил Мэйнард.

— Когда-то в этих лесах разбойники убили мага, что прибился к ним в шайку, а тот проклял их и это место. Думаю, ты знаешь, что даже у слабого мага предсмертное проклятие может быть таким, что мало не покажется.

— Знаю. Кстати, мага-то мертвецы и не трогали, но все равно, весь план только на основе россказней деревенской ведьмы! Да все могло сорваться в любую минуту!

— Что вообще за мода такая — магам идти в бандиты? — сморщила нос Петра. На ее виске налился внушительный синяк, в остальном она отделалась парой незначительных порезов.

— А куда еще идти, если с академии поперли? — Мэйнард горько вздохнул, проблема явно была ему близка. — Нет, я его не защищаю, но без диплома нормально не устроишься.

— Ты бы помог Мирте, — посоветовал я нашему бездипломному магу.

— О, ты думаешь, целителя я изображу так же хорошо, как некроманта?

Вот дубина!

— Не надо изображать, просто влей силу в ее плетение, пока твои… наши друзья не отошли на ту сторону.

Мэйнард недоуменно на меня посмотрел, хлопнул себя по лбу и побежал помогать девчонке. Похоже, у них был толковый целитель, раз парню не приходилось ему помогать. Надеюсь, Мэйнард хоть что-то перенял от старшего товарища, иначе мне и дальше придется делать за него всю работу.

Ноэль так и сидел с потерянным видом возле телеги, по его щекам текли беззвучные слезы. Петра, закончив с посланием, пыталась поговорить с парнишкой, но тот ее даже не замечал.

Прошло несколько часов, прежде чем до нас добрался отряд городской стражи с парой магов. Уж не знаю, что там Петра им написала, но вид у обоих был обеспокоенный. После осмотра места происшествия у них, естественно, появились вопросы. В первую очередь к Мэйнарду — парня подозревали, что он на самом деле не он, а я. Пришедший в себя Эрван защищал его, но провести магов непросто. И я как раз мог понять коллег. У них в срочном розыске темный маг, он мог быть некромантом. И вдруг они видят Мэйнарда, который, по показаниям его же друзей, поднял нежить, уверяя, что он — нейтральный маг. Подозрительно. За того ли он себя выдает? А если не он это сделал, то кто? Юная целительница с глазами испуганного олененка? Это даже не смешно. И ни про какое местное проклятие, естественно, здесь никто не слышал. Проверяли они парнишку долго — ничего не нашли, но в Акру повели к старшему городскому магу.

Мне постоянно казалось, что меня вот-вот раскроют, но нет, от местных коллег я удостоился лишь презрительного взгляда, какие некоторые маги бросают на неодаренных людей. Непривычно оказаться по другую сторону баррикад, что вдруг подумалось — а не выглядел ли я сам таким же высокомерным придурком?

За поимку разбойников нам нехотя выдали скромную награду — каждому досталось по несколько медяков, но сейчас и они были кстати, иначе у меня не наскреблось бы монет даже на кружку дешевого вина. Кольца, который я снял с убитого мага, еще нужно было продать, и я не знал, когда мне представится такая возможность. После того, что я сегодня натворил, следовало затаиться.

Из-за всей этой волокиты на постоялом дворе мы оказались только вечером. Эрван оплатил три двухместных номера: сам заселился с Аргусом, девочек отправили в одну комнату, а мне в соседи достался многострадальный Мэйнард, который вернулся еще позже, витиевато выругался в адрес местных магов, бросил у кровати свой мешок и пошел требовать ужин.

Наша комната была похожа на пенал, в который каким-то чудом втиснули две узкие кровати. Больше ничего из мебели не было. Крошечное окно выходило на слабо освещенную улочку. Мэйнарда не было уже минут пять, когда в дверь постучали. Кого там еще принесло?

В незапертую дверь с облупившейся местами зеленой краской вошла Мирта. Я сел на кровати и пригладил рукой волосы:

— Чего тебе?

— Хотела спросить о вашем самочувствии, вдруг вам плохо…— прошептала Мирта, упершись взглядом в пол.

А когда все же решилась поднять на меня глаза, в них читалась смесь беспокойства и страха. Конечно, она не знала, что потраченные силы я восполнил с лихвой, и наверняка думала, что снова валяюсь перегоревший. Я не собирался раскрывать ей свои секреты — девчонка и так знала больше, чем надо, но не изображать же теперь полутруп, ведь до города я нормально доехал.

— Не стоило беспокоиться.— Она так и осталась стоять у порога, а стоило мне встать, отшатнулась и вжалась в косяк, словно не сама ко мне пришла, а я ее за волосы притащил. — А вот если ты будешь от меня шарахаться, это будет выглядеть подозрительно. Учись держать себя в руках.

— Я… постараюсь. Но то, что вы сделали —это… это ужасно! Так нельзя!

Она же не думала, что я в первый раз слышу подобное в свой адрес? Главное, чтобы она теперь не сболтнула лишнего.

— Ты хоть представляешь, что бы с тобой сейчас делали, если бы я не сделал это «ужасно»? Так что можешь считать, я вернул тебе долг.

— Пусть так, но если вы еще раз устроите такое, я все про вас расскажу! — выпалила Мирта.

Я раньше не замечал, а у девчонки, оказывается, есть внутренний стержень. Или это сегодняшние приключения так на нее повлияли?

— Ты же знаешь, что потом очень об этом пожалеешь.

— Вы поклялись помочь мне с поступлением!

— И не отказываюсь от своих слов, но разве я говорил, что при этом ты будешь в целости и сохранности? И что вообще будешь жива?

К клятвам я относился очень серьезно и не собирался вредить девчонке, но ей об этом знать необязательно. Ее взгляд был красноречивей любых слов. Девчонка выскочила в коридор и убежала.

А ведь Мирта пришла, потому что волновалась за меня. Не помню, чтобы, кроме Окинуса, кому-то было до меня дело. Может, все же не стоило ей угрожать?

День выдался тот еще, и я надеялся, что лягу спать, и он, наконец, закончится, но моим чаяньям не суждено было сбыться.

Глава 4. Куда ушло дерево

Я лежал на скрипучей кровати, стараясь не шевелиться, и буравил взглядом облупившийся потолок, как откуда-то внезапно повеяло холодом с легким запахом пожухлой листвы. Толстая свеча, которую нам дали вместо масляной лампы, разбитой прошлыми постояльцами, вдруг затрещала и погасла. И во мраке комнаты, где еще минуту назад никого, кроме меня, не было, я услышал тихий смешок.

Неподготовленного человека подобная сцена могла бы и испугать, я же давно не боялся ни темноты, ни той, что в ней скрывалась.

— Смотрю, ты перестал воротить нос от моего дара. Почему? — в ее голосе совершенно не чувствовался возраст, он мог принадлежать и молодой девушке, и даме почтенного возраста.

Либитина была моим божественным покровителем, точнее — одним из двух, но я никогда не видел ее лица, лишь силуэт с закрытым траурной вуалью лицом. Я сел, чем вызвал недовольный скрип старых пружин.

— Не сделай я этого, мы бы встретились по другому поводу, а у меня тут еще остались незаконченные дела.

— Ты меня повеселил. Я рада подношению, но грущу оттого, что ты не носишь мое кольцо. Почему? — в лишенном эмоций голосе проскользнула тень недовольства.

— Не принимай на свой счет, моя госпожа, просто у меня сейчас непростой период, я вынужден скрываться. Оно всегда при мне, я скорее расстанусь с жизнью, чем с твоим кольцом.

Я мог быть обходительным, когда необходимо. И это работало.

— Тебе нужны силы, мой рыцарь, я могла бы дать тебе свое дыхание, но есть одна сложность…

Я не ослышался? Каждый без исключения некромант заплатит любую цену только за один ничтожный шанс получить ее дыхание, ведь лишь тогда сможет постичь вершину своего искусства. Согласно легендам, лишь самые достойные из некромантов древности удостаивались такой чести, тогда как я даже не планировал развивать этот дар. Моей основной специализацией всегда была магия теней, более затратная по ресурсу и сложная в исполнении, но меня все устраивало.

— Винсентас Мертвящий принес тебе в жертву целый город ради этого дара, а потом сошел с ума из-за твоего отказа. А ты… предлагаешь это мне? Почему?

Тьфу, я уже и сам, глядя на нее, начинаю «почемучкать». Повелитель Теней уже убил бы меня за подобную дерзость, но с Либитиной у нас сложились несколько иные отношения.

— Причем тут я? Он с самого начала был неадекватным — с чего-то решил, будто я должна тешить его тщеславие. Да и какой город? Так, деревня…

Расположение богини, конечно, льстило, но здесь явно был какой-то подвох. То есть в дарах темных богов всегда был подвох, но в этот раз интуиция буквально кричала об опасности.

— …Вдобавок он всего лишь хотел самоутвердиться за мой счет, твоя же задача — не допустить тварей в наш мир. Если люди умрут все сразу, то на потом никого не останется.

— Ковен обновляет печать каждый год — для нас это приоритетная задача, и никакие конфликты не помешают нам исполнить долг, — поспешил я заверить.

— Тем не менее, одна из них уже здесь. Кое-кто не хочет, чтобы вы выполнили свой долг. Моему рыцарю предстоит непростая битва. И мне не нужен город, если тебя это беспокоит, я готова принять и сегодняшнее подношение.

Темнота напротив меня замолчала, давая время переварить услышанное. Демон не мог просто так попасть в наш мир, значит, какой-то псих призвал его с той стороны. Случайно этого не сделать — нужно знать четкий алгоритм, который даже при большом желании не найти в свободном доступе. Лишь в нашем архиве сохранились дневники Асвальда Безумного, так что либо Либитина что-то напутала, либо это кто-то из ковена.

— Ты сказала, есть сложность, — вспомнил я начало нашего разговора.

— Ни твое тело, ни твои магические проводники не выдержат моей силы. Тебе нужен жезл, какие были у древних магов. Сейчас такие не делают. Достанешь, и я не откажу тебе.

Едва договорив, Либитина исчезла. Я уловил ее уход так же явственно, как только что ощущал присутствие.

После разговора с богиней сон пропал окончательно. Нужно предупредить своих, но проблема в том, что я и так не особо общался ни с кем из ковена, а теперь, когда Двэйн выставил меня убийцей, мне тем более никто не поверит. Я не считал нужным налаживать контакты с окружающими меня людьми и теперь поплатился за это. Единственным, с кем у меня установились отношения, похожие на дружеские, стал Деметриус, с ним просто невозможно поругаться. Но сейчас даже он со мной не разговаривал — я умудрился расстроить и его.

Не зажигая свечи, я лег обратно на кровать и закрыл глаза. Сейчас моих сил было достаточно для дистанционного разговора, но стоило настроиться на контакт, как в комнату ввалился Мэйнард. Я не запирал, чтобы не вставать, когда он притащится. И чего он так быстро, разве можно успеть поесть за это время?

— Рыба, — Мэйнард со вздохом опустился на свою кровать. — Ну не ем я рыбу! Я ее дома на всю жизнь вперед наелся. И почему мне сегодня так не везет?

— Ты жив, руки-ноги на месте.

— Сначала бандиты, потом мертвяки, потом маги… Даже не знаю, кто хуже! — Парня, похоже, не волновало, что мне совершенно не интересно слушать его нытье. — Потом пошел к одному темному, которому Фотис — наш старый целитель — оставил для меня свою книгу, а тот мне даже не открыл! Хотя, я уверен, он был дома — свет горел.

— Он был твоим учителем после академии? — заинтересовался я. Чего можно хотеть от боевого мага, если того учил целитель?

— Не то чтобы, но что-то показывал, объяснял значение рун. Ученика у него не было, поэтому все, что у него было, старик завещал мне. Его имущество на хранении у мага, он живет здесь, в Акре, а я даже забрать не могу. И угораздило же Фотиса связаться с темным! Как будто не ясно, что у них мозги набекрень встают.

Эх, Мэйнард, знал бы ты, с кем делишь комнату. Вот что мне сказать, чтобы он заткнулся?

— Мы же на обратном пути все равно через Акру поедем, попробуешь еще раз. Я схожу с тобой, пусть только попробует не открыть. Давай только уже спать.

— Спасибо, Лекс. Спокойной ночи.

— Спокойной.

***

Утром команда собралась за грубо сколоченным столом в общем зале. На завтрак была вязкая каша с гордым названием «дружба»: в ней намешаны разные крупы, но не было ни молока, ни масла, ни даже соли или сахара. Есть можно, но удовольствия никакого. А «чай на травах» оказался обычным подкрашенным кипятком. Вчера я решил, что ужин оказался неудачным, или это просто мне попалась на редкость костлявая и несоленая рыба, но нет, похоже, для этого заведения такая готовка —норма, а на соли хозяин благополучно экономил. При выходе надо будет посмотреть название гостиницы, чтобы больше сюда ни ногой. Из плюсов я мог выделить разве что отсутствие клопов, да и то лишь потому, что за насекомых владельцев гостиниц штрафовали, стоило кому-то пожаловаться.

Солому на полу давно не меняли, а солнце еле пробивалось в давно не мытые окна. Как ни странно, заведение пользовалось спросом, тесный зал с закопченным потолком был почти полон. Видимо, досадные неудобства компенсировались невысокой стоимостью постоя. Большое шумное семейство за соседним столом с энтузиазмом налегало на кашу, а пожилая пара у окна обсуждала продажу старой козы — оба, похоже, уже были глуховаты, раз им приходилось кричать на весь зал.

— Мэй, что с лошадью? — Эрван отодвинул пустую тарелку и сразу перешел к делу.

— Ничего. Как убежала вчера, так и с концами.

— Можешь пока не брать, до гор доедешь со мной, а дальше все равно пешком идти.

— А как же ваша нога? — сразу забеспокоилась Мирта.

— Да нога-то нормально, не зря целитель с меня столько содрал, — поморщился Эрван. — Не принимай на свой счет, ты сделала все, что могла, просто у меня сейчас нет этих двух дней на восстановление, — добавил он, видя, как та приуныла.

— Выучишься, тоже будешь деньги лопатой грести. Ну не сразу, конечно, — подбодрил Мэйнард

— Мэй, меня сейчас больше волнуют зелья, они у тебя с собой или остались в седельных сумках?

— Какие… ох, да, остались. Ну и леший с ними!

— Правильно! Сгорел сарай, гори и хата. — Петра, наоборот, с утра была в настроении. Попробуй ее разбери.

— И ты только сейчас об этом вспоминаешь?! Мэй, как можно быть таким несерьезным?!

— Меня в управлении до вечера продержали, а ты…

— …Я говорю, натрем рога воском, и будет не старая, — не унималась бабка в цветастом платке, — а не продадим сейчас, так она сама копыта откинет...

Поморщившись, Мэйнард метнул на стариков недовольный взгляд:

— Короче, ничего нам не будет без этих склянок. Не заболеем же мы в такую жару.

— Все может быть, в горах может быть прохладно. Еще надо ранозаживляющее, от расстройства желудка и...

— Эрван, я тебя умоляю, неужели самому не смешно?!

— Мало ли что! И тебе будет не до смеха, если твари нападут, а ты из туалета выйти не можешь, — Петра рассмеялась в голос, звонко хлопнув ладонью по столу, даже я с трудом сдержал смешок, но Эрван был крайне серьезен. — Друзья, давайте ответственно подходить к делу! Пусть лучше будет и не понадобится, чем понадобится, а не будет. Мы должны были уже выехать, а вместо этого придется ждать, пока Мэй сходит к алхимику.

— В смысле к алхимику?! Да у него готового может и не быть! И что, нам потом по темноте в горах блуждать?

— Так надо заранее было думать, это твоя зона ответственности!

— Причем тут я вообще? За зелья всегда отвечал Фотис, теперь у нас Мирта целитель.

— Притом, что я заранее тебя попросил! Этого мало?

— Хватит собачиться! Эрван, ты вечно создаешь проблему на пустом месте! Неужели не надоело? — Мне показалось, что Перта зла на Эрвана еще со вчерашнего дня — он не дал ей расправиться с бандитами, и теперь она ему мстит.

— Я же о вас думаю!

— Сам бы давно сгонял, раз такой умный! — Петра резко поднялась на ноги.

— Да? И как я их, по-твоему, проверю?

— Да схожу я! — вздохнул Мэйнард, вставая из-за стола. — Как же все достало! И почему мне так не везет? Кобыла сбежала, маги подозревают, дверь не открыли, товарищи меня не ценят…

— Возьми моего Грома, в момент домчит, — прервала его стенания Петра.

— Не, твой кусачий.

— А пойдем вместе? Возьмем Милашу, она спокойная, — предложила Мирта.

И я понял, что это надолго — глупая кобыла не сдвинется с места, пока не обгложет все ближайшие кусты.

— Эрван — наш лидер, и мы должны его слушать, иначе получится не команда, а балаган, — высказался молчавший до сих пор Аргус.

По мне, у этих ребят и так балаган, терять им нечего. Сам я не собирался лезть в их разборки, хотелось поскорей покинуть город, пока меня не нашли.

— Чего же тебя из стражи поперли, раз ты такой послушный?

— Петра! — прикрикнул Эрван.

Из стражи? С его-то бандитской рожей?! Не ожидал.

Аргус до скрежета стиснул зубы и сжал кулаки, вот уж не думал, что слова Петры так его заденут. Такими темпами они сейчас вконец разругаются, и мы никуда не поедем.

А в зале стоял такой галдеж, что голова начинала трещать.

— …Какая погода? Я говорю, козе три года! А-то ляпнешь еще чего на базаре.

— Какие три? Побойся богов, старая, ей лет десять!..

И ладно бы только старики шумели, но нет, в семье за соседним столом не досчитались одного ребенка, и теперь мать заглядывала под все лавки, а отец орал, что если проказник сейчас же не вылезет, он отходит его ремнем.

Мэйнард резко встал, опрокинув кружку с недопитым чаем, и стукнул кулаком по столу. Интересно, ему самому-то не больно?

— Как же меня все это достало!

— Не психуй, сам виноват, — Эрван бросил ему кошель с деньгами. — Возьми, должно хватить. И через час жду всех на восточных воротах.

Стиснув зубы, чтобы не наговорить лишнего, Мэйнард с шумом втянул воздух, схватил кошель и быстро вышел на улицу, демонстративно хлопнув дверью. Мирта побежала его догонять.

Я вышел на улицу следом за ними. За час можно многое успеть.

Мне прежде доводилось бывать в Акре, но лишь на набережной, где в небольшом домике жил давний друг учителя. Думаю, он до сих пор там живет, и в другой ситуации я бы даже навестил старика, но сейчас мне лучше не показываться на глаза магам. Особенно тем, кто меня знает. В конце концов, Двэйна я тоже считал его другом.

С городом я был знаком плохо, но для удобства приезжих у каждых ворот есть большая карта населенного пункта, на ней специальными символами обозначены различные заведения, потому я без труда нашел ближайшего скупщика. Денег у меня не было совсем — последний медяк ушел на сомнительный завтрак, а без них никуда. Все ценное я продал еще в Леверне. Все, кроме моих колец — с ними мне расставаться нельзя. А вот кольца, что вчера в лесу снял с убитого мага, можно попробовать сбыть…

Наверное, скупщик принял меня за вора, ведь я не снял капюшон даже в помещении и почти не торговался, когда он назвал за побрякушки смешную цену, но старого прохвоста это совсем не смутило, его интересовала лишь собственная выгода. Пересчитав полученные монеты, я вышел из лавки и призадумался. По-хорошему, и мне нужно к алхимику за ингредиентами, но идти самому слишком рискованно, а Мирта так некстати убежала с Мэйнардом. Значит, придется обходиться тем, что можно найти на обычном рынке.

День выдался теплым и безветренным, с утра светило солнце, а сейчас небо затягивало тучами. Этим пыльным улицам не помешал бы небольшой дождь, но вот мне совершенно не хотелось вымокнуть в дороге. Я смотрел по сторонам, и, как оказалось, не зря — за мной следили. Уж не знаю, чем я мог себя выдать, но какой-то тип шел за мной от лавки скупщика. Оставалась вероятность, что его интересовали монеты, которые я выручил за кольца, но я не особо на это рассчитывал.

Не доходя до рынка, я свернул на неприметную узкую улицу, с нее в закоулок, упирающийся в глухую стену, и принялся ждать. Ножны с мечом я оставил с лошадью, повесив простейшие защитные чары: таскать с собой тяжелую железку не было ни малейшего желания, тем более у меня всегда при себе ритуальный кинжал. Мой преследователь появился почти сразу, едва я успел создать парализующее плетение. Дальше все произошло за считанные секунды: воздушной волной я впечатал его в стену, обездвижил и только тогда достал кинжал. Я мог бы убить его сразу, но нужно было узнать, в чем я прокололся. От удара с мужчины слетел капюшон, и я с удивлением узнал в своем преследователе Аргуса. Этому-то что от меня надо?!

— И чего ты за мной ходишь? — я не спешил его отпускать.

Чары держали крепко, но разговаривать он мог. И моргать. Очень удобный вариант плетения, не раз испытанный мной в деле.

— То и хожу. Я сразу про тебя все понял.

— Что понял?

Если понял все правильно, то почему так долго тянул? Вчера у них был отличный шанс сдать меня магам, но они им не воспользовались.

— Что ты из гильдии убийц.

Что, простите?! Это было так неожиданно, что я сначала даже растерялся.

— Ты это… сам придумал или подсказал кто? — я мысленно выдохнул с облегчением и развеял сдерживающее плетение.

Кинжал я по-прежнему держал в левой руке, а с кончиков пальцев правой в любой момент готово было сорваться новое плетение. Ее я спрятал за спину, чтобы красноватое свечение убийственной магии не выдало меня раньше времени. Но я надеялся, что это не пригодится, ведь если Аргуса послал Эрван, то в случае его пропажи подозрение сразу падет на меня.

— А-то не видно! — Аргус так и остался стоять на месте, из эмоций на его лице промелькнуло разве что удовлетворение от того, что он утвердился в своей нелепой догадке. — Меч держишь, как курица лапой. Основные стойки знаешь, а как до дела доходит, теряешься. И воин свое оружие никогда в конюшне не бросит, если оно не для красоты. А твоя настоящая техника впечатляет, да. Какие-то магические штучки?

Похоже, и вправду бывших стражей порядка не бывает, но я не стал говорить это Аргусу, раз уж его так задевает упоминание о прошлой работе.

— Артефакт.

Будь на его месте тот же Мэйнард, такая грубая ложь не прошла бы, людей, далеких от магии, куда проще провести. С остальным я спорить не стал. Если хочет считать меня профессиональным убийцей — пусть, любая выдумка для меня сейчас предпочтительнее правды.

— И кого тебе заказали? Барона?

— Никого. Давай не будем создавать друг другу проблем, ладно?

— Если у тебя терки с гильдией, мало никому не покажется.

Эх, знал бы ты, с кем у меня «терки», убийцы показались бы тебе милыми ребятами…

— Я не доставлю вам хлопот, а после нашего задания в любом случае покину команду.

— Тогда перестань уже изображать ущербного мечника. Хотя бы не во время битвы. Это заметно.

Охотно верю. Возьмись какой-нибудь недоучка изображать великого мага, я бы тоже заметил.

— Хорошо. Но при посторонних будьте добры меня прикрыть.

— Прикроем по возможности, — Аргус кивнул и скосил взгляд на мою заведенную за спину руку. Я убрал кинжал, развеял плетение и протянул ему пустую ладонь. Поколебавшись пару секунд, Аргус пожал мою руку.

— Работаем, но так и знай, я с тебя глаз не спущу. И вздохну спокойно, только когда уберешься восвояси.

— Да и пожалуйста.

Я надеялся, инцидент исчерпан. Непривычно с кем-то вот так договариваться. Раньше мирное урегулирование конфликта казалось мне признаком слабости, но пора бы уже вырастать из своих заблуждений.

На рынок Аргус потащился вместе со мной, но это было только на руку — меня по-прежнему искали, и больше внимания обращали на подозрительных одиночек. На площади висела листовка с моим портретом, на который я сейчас мало походил, а у прилавков с травами и корнями для зелий отирался молодой маг в неприметной серой накидке. Нейтрал. И смотрел он не на товар, а на тех, кто им интересовался. Умно. Когда он скользнул по нам заинтересованным взглядом, мне захотелось побыстрее смыться, но сейчас это выглядело бы подозрительно. Из трех торговцев я наметанным взглядом выделил приземистую старушку с зачатками магического дара. Она не развивала его, как следует, но для работы с материалом хватало и этого.

—Здравствуйте, бабушка. Болиголова пару зонтиков. Так, а это бузина? Давайте. А мандрагоры случайно нет?

— Нет, откуда? Может…может, омела подойдет? — проворковала старушка-травница.

Да на кой она мне? Приворотное зелье, что ли, варить? Нет уж, увольте!

— Ребята, вы никак девку опоить решили? А мандрагора для мужской силы? — заинтересовался маг. Думаю, ему давно наскучило тут торчать, вот он и развлекался, как мог. — Если переборщите, эффект будет обратный, отсохнет все к лешему.

За кого он нас держит? Каким же надо быть идиотом, чтобы использовать ядовитые корни для подобных целей! Я собирался вырезать новую ритуальную куклу для сокрытия дара. Восковая фигурка еле держалась после вчерашнего, а рисковать не хотелось.

— А девка откинет коньки раньше, чем вы на нее взберетесь, — хохотнул парень. Интересно, он это на личном опыте проверил?

— Что вы, господин маг, какие девки?! Целительница попросила.

— Странный набор для целителя, — нахмурился маг. Самый умный, что ли? — А бузину или опиум она не просила?

— Нет, господин маг. А что, думаете, потравить нас решила?

— Не факт. Эти ингредиенты используются и во благо, просто все вместе… ну да ладно. Но мой вам совет — будьте с этой дамой поосторожней.

С трудом сдержав смешок, я с серьезным видом поблагодарил за участие.

— Нет, Мирта меня не просила, — уточнил я в ответ на вопросительный взгляд Аргуса, когда мы отошли подальше. — И нет, сам я тоже не собираюсь никого травить.

— Тогда зачем тебе эти сорняки? Да еще за такие деньги?

— Уверен, что тебе нужны мои профессиональные секреты?

— Нет уж, считай, что я твоих сорняков не видел, — сразу же передумал Аргус.

***

Перед отъездом я вернулся в гостиницу за лошадью. Наш с Мэйнардом номер был все еще свободен, и я вернулся под предлогом поискать забытую вещь. На самом же деле мне по-прежнему нужно было связаться с Деметриусом. Я лег на свою кровать, которую еще не успели перестелить, если здесь вообще принято менять постель после каждого постояльца.

Мысленно представив нужный образ, я потянулся к нему, запрашивая согласие на разговор. Деметриус откликнулся почти сразу, еще секунда — и моя теневая проекция появилась в его комнате. В небольшом помещении горели свечи и ароматические палочки, более чем скромная обстановка тонула в легкой дымке. Сам хозяин, скрестив ноги, с умиротворенным видом сидел на коврике для медитаций. Каштановые волосы мягкими волнами падали на плечи, в глазах цвета крепкого зеленого чая плясали огоньки свечей. Когда взгляд Деметриуса зацепился за мою проекцию, на его лицо набежала тень:

— Ну и зачем ты это сделал? — вздохнул он.

— Дем, я не убивал старика! Это Двэйн!

— Ему-то зачем?

— Власти захотел.

Деметриус хмыкнул, видимо, посчитав мои слова дурной шуткой:

— Двэйна, кроме его книжек, ничего не интересует, но даже если предположить… Лисандр, да ему элементарно бы сил не хватило, тем более на вас двоих.— В его взгляде промелькнуло сочувствие. Он мне не верил.

— Дем, клянусь своими кольцами, это не я! — Это нельзя было назвать полноценной клятвой, ведь ни меня, ни моих колец здесь не было, но все же мои слова покачнули его уверенность. — Не знаю, откуда у него силы, но время для разборок он выбрал неподходящее. Либитина сказала, что одна из тех тварей уже в нашем мире.

— Как? — его глаза расширились от удивления

— Я не знаю, но вариантов немного.

— И ты думаешь, это Двэйн? — скептически поинтересовался мой недоверчивый приятель.

— Не думаю. Он подонок, но не сумасшедший. Так ты мне поможешь?

— Иди к демонам, Лисандр! Ты тоже подонок. Может, поэтому вы с Двэйном не можете поладить, потому что ты такой же, как он? Раен помогал тебе, а ты его убил.

Снова-здорово! Разве сейчас это так важно?

— На дуэли, по всем правилам. Он сам меня вызвал.

— Он вызвал тебя за дело, ты и сам знаешь, что позволил себе лишнее! И потом он сдался, бросил жезл к твоим ногам! Раен молил тебя о пощаде, а ты? Ну, что тебе стоило? Он не заслужил такой смерти!

— Чтобы каждый потом считал, что можно бросить мне вызов, а потом пойти на попятную, и ничего не будет?

— А будь я на его месте, ты бы и меня убил? — Его вопрос заставил меня задуматься, даже самому себе я не мог на него ответить. Деметриус нахмурился, заметив мои колебания: — Я так и подумал…

В его голосе чувствовалась неподдельная боль и разочарование. Деметриус разорвал связь, не дожидаясь моего ответа. Вот и поговорили.

— Нет! — крикнул я, но поздно — моя проекция развеялась, а сознание вернулось в лежавшее на кровати тело. На мой повторный запрос Дем ответил отказом.

***

На выходе из гостиницы меня, держа под уздцы наших лошадей, уже ждал Аргус. Когда я вышел, он просто протянул поводья, молча, не задавая лишних вопросов. И эта черта мне определенно в нем нравилась.

У западных ворот в оговоренное время Эрван удивленно вскинул брови, заметив, что мы с Аргусом пришли вместе, из чего я сделал вывод, что он не посылал его за мной следить. Петра тоже обнаружилась неподалеку, стражник, с которым она оживленно общалась, был далеко не молод, но Эрван все равно то и дело бросал на них недовольные взгляды. И что он только в ней нашел? Не спорю, посмотреть было на что: штаны из тонкой кожи соблазнительно облегали ее формы, а плотный нагрудник подчеркивал фигуру не хуже корсета. Заплетенные в привычную косу волосы блестели, как медная монета, и на лицо она ничего. Да только этого добра и у нормальных женщин хватает — у Петры характер весьма своеобразный.

Мэйнард с Миртой немного опоздали, чем заслужили очередной нагоняй от Эрвана.

— У алхимика была только заготовка заживляющей мази, ему потребовалось время, чтобы довести ее до ума. Мы добирались окольными путями, сам же знаешь, по центру с лошадью нельзя, — начал оправдываться Мэйнард, но потом не выдержал и сорвался на крик:— И вообще, неужели эти пятнадцать минут стоили того, чтобы трепать нервы? Как будто мне их вчера мало потрепали!

— Ты должен был заказать их еще вчера, Мэй! А если бы у него и заготовок не оказалось? Сам бы варил?

— Ну и сварил бы!

— А не получилось бы, как в тот раз?

— Ну, конечно, давай еще это припомни! Подумаешь, перепутал немного, с кем не бывает? Ты меня теперь до конца дней попрекать будешь?

— Может, уже хватит, а? — Петра картинно закатила глаза и первая направила коня к воротам.

Мэйнард так и поехал вместе с Миртой, что разумно, ведь эти двое были самыми легкими, а Милаша — нашей самой упитанной лошадью. Дежуривший на воротах маг уже знал нашу команду по вчерашнему происшествию, поэтому просто махнул рукой, мол, проезжайте.

Мирта со мной не разговаривала. И это было очень некстати. Не то чтобы я сам горел желанием с ней общаться, но, как ни печально это признавать, девчонка мне нужна. Уверен, в замке будут маги, да и обычные наемники при случае переключатся с тварей на меня — сумма вознаграждения все же несоизмерима. И я рассчитывал, что Мирта будет прикрывать меня без лишних вопросов, это и в ее интересах, но она оказалась принципиальной деревенской дурой.

Не успели мы отдалиться от города, как Петра притормозила:

— Так, не поняла, а где местная достопримечательность?

— О чем ты… — начал было Мэйнард, но потом его осенило: — Висельное дерево!

— А что, в Акре нет нормальной виселицы?

На небольшом утоптанном пятачке действительно виднелся след, какой бывает от выкорчеванного широкого пня. Что за отсталый город!

— Зачем, если есть оно… было. То-то ворон не слышно!

— Этого дерева боялись куда больше, чем обычной виселицы, — принялся объяснять Эрван, — от казненных на нем преступников за считанные дни оставалась лишь высушенная оболочка. А некоторые и вовсе пропадали без следа.

— Ага, разные байки ходили, что проклятое оно. А я-то надеялась, наши вчерашние знакомцы тут будут болтаться…

— Сейчас не вешают, а отправляют на рудники, — прервал Петру Аргус, — рабочих рук не хватает.

— И что, маги до сих пор не заинтересовались этой странностью? — Признаться, меня это удивило, ведь с этим деревом явно что-то нечисто.

— Заинтересовались, как видишь. Не само же оно ушло!

Мы ехали вдоль горной реки, на другом берегу виднелись какие-то деревни, мычали пятнистые коровы, лаяли собаки, справа от нас разрослись кусты акации, и, если я ничего не путаю, где-то в той стороне должна проходить большая дорога до столицы. А если проехать еще дальше и перейти через Золотые горы, то на скалистом берегу Северного моря можно увидеть нашу башню.

Когда деревни остались позади, а кусты сменились ельником, Миртина мышастая кобыла вдруг отказалась двигаться дальше.

— Ох, только не снова! Но, говорю, пошла! Да ладно, тебе тяжело, что ли?

Но как Мэйнард ни уговаривал, упрямая скотина не тронулась с места. Фыркала, дергала ушами и, вопреки обыкновению, не спешила обгладывать все, что растет. Остальные лошади тоже забеспокоитесь, значит, причина не только в том, что ей приходилось везти двоих — животные ощущают опасность раньше людей.

— Тихо! — махнул рукой Аргус. — Слышите?

Со стороны леса послышалось глухое постукивание и хруст ломающихся веток. На дикого зверя не похоже — хищник передвигается быстро и беззвучно, да и лошади на диких зверей реагируют иначе, к нам же, судя по этим звукам, приближалось нечто тяжелое и медлительное. Ночная нечисть в светлое время суток спит, зарывшись в землю, нежить я бы почувствовал издалека, но тогда что?

— Спешиваемся, — Эрван первым спрыгнул с коня и быстро привязал поводья к ближайшей ели. — Будьте начеку!

Остальные последовали его примеру, ведь если какая-нибудь дурная лошадь скатится по каменистому склону в реку, ей будет очень непросто залезть обратно.

Едва мы успели это сделать, как на дорогу вывалилось оно.

— Висельное дерево! — ахнул Мэйнард.

Широкое и приземистое, оно топало корнями и размахивало кривыми, лишенными листьев ветками. На некоторых из них все еще болтались обрывки веревки. Жуткое зрелище, но не скажу, что оно меня испугало. За свою жизнь мне довелось повидать вещи и похуже, но я был неприятно удивлен. Мне сразу не понравилась эта история, но я почему-то был уверен, что маги Акры решили проблему.

— И вправду, само ушло… — Петра как привязывала коня, так и застыла на месте с поднятой рукой.

Дерево на удивление резво направилось к нам, перебирая узловатыми корнями. Первым пришел в себя Эрван. Он обнажил меч и бросился вперед, но не успел: неестественно гибкие ветки схватили Петру, которая была ближе всего. Она закричала и стала извиваться, пинать душившее ее дерево, пыталась сломать ветки, но у нее не получалось. Эрван рубанул ветку мечом, и сталь окрасилась кровью. Из нутра дерева донесся рассерженный рев, в ответ оно яростно хлестало Эрвана. Но своей цели он добился — оно отшвырнуло Петру в ближайшие кусты.

— Мэй, подожги! — крикнул Аргус, натягивая лук. Выпущенные им до этого стрелы торчали в стволе, не причиняя дереву видимого беспокойства.

При всех своих недостатках, Мэйнард отлично управлялся с огнем, и зажечь стрелу не составило ему труда. Но чудовище только сильней разъярилось. Из обрубленных веток сочился кровавый сок, а на морщинистом стволе мне на миг привиделись два глаза-щелочки, горящие зловеще-красным светом. Пахло паленой плотью и жженой гнилью, от веток шел едкий дым. Мощным ударом оно отбросило Эрвана в реку и с ревом бросилось на обидчиков. Мэйнард успел ударить огнем и полетел в воду следующим.

Остались я, Аргус и местами горящее дерево. Так я подумал, совершенно забыв про Мирту. Целитель — человек в отряде незаменимый, но поскольку боевых способностей у нее нет, я как-то не принял ее в расчет. А глупая девчонка тем временем попыталась незаметно подобраться к выползавшей из кустов Петре. У висельного дерева не было глаз на спине. На самом деле у него вообще не было глаз, но это не мешало ему замечать, что происходило вокруг, так что условно можно было считать, что глаза у него везде.

— Куда ты лезешь, дурья башка?!

Но было поздно, ветки схватили ее и подняли в воздух кверху ногами. Мирта голосила на всю округу, пыталась как-то извернуться и выскользнуть, но если уж Петра не смогла самостоятельно вырваться, что говорить о щуплой девчонке. Ситуация усугублялась еще и тем, что дерево местами горело, и огонь мог в любой момент перекинуться на Мирту.

Отбросив в сторону лук, Аргус достал нож и бесстрашно бросился в атаку.

— Лекс, не стой столбом! Рубим ветки!

Нет уж! Второй раз я на эти грабли не наступлю. Меч как средство самообороны я не рассматривал — только магия. Как я понял, мы имели дело со злым духом либо вселившимся в неодушевленный предмет, либо в нем и зародившимся. Для духов не существует понятия жизни и смерти, поэтому некромантия тут бессильна. Остается магия теней.

Пока дерево было увлечено лучником и девчонкой, я подобрался к нему с другой стороны и всадил в тлеющий ствол ритуальный кинжал. Одной рукой я прикрывал лицо от стегавших меня веток, а другой крепко держал костяную рукоять. Сам по себе подобный удар не нанес чудовищу ощутимого вреда, но артефакт являлся проводником моей магической силы, и влил я ее достаточно.

— Придите, тени! Заберите сущность, что сидит в этом дереве, — произнес я одними губами.

И они пришли на мой зов.

Из того места, где кинжал входил в кору дерева, чернильной дымкой вытекли хищные тени. Им не было дела до ствола или горящих веток, мои тени не могли взаимодействовать с реальным миром, зато поглотить вселившегося в них духа для них милое дело. Лишь я слышал его отчаянный визг, в моих ушах он звенел громче криков Мирты. Несколько секунд —и чудовищное дерево рассыпалось кучкой тлеющей трухи.

Мирта свалилась бы на дорогу, не поймай ее вовремя Аргус. А мне до зубного скрежета захотелось вслед за тенями раствориться в пропахшем гарью воздухе, я ощущал себя одной из них, отчего находиться в материальном мире вдруг стало совершенно невыносимо, но я знал, что это лишь минутная слабость, нужно просто продышать.

— Мы тебя недооценивали, — скрывая удивление, хмыкнул Аргус.

Разумеется, он не понял, что я сделал и как. Вероятно, скоро у этих ребят появятся ко мне вопросы, на которые я не готов ответить. Пока же пусть считают меня наемным убийцей, которому повезло скрыться от своей гильдии и увести парочку полезных артефактов.

Мирта отделалась небольшими ожогами, ее рубашка и брюки были в подпалинах, а на щеке красовались кровавые следы от веток. Способности целителя не подразумевали самолечения: она могла помочь любому, но не себе. Ей оставалось только пить купленное у алхимика обезболивающее да мазаться заживляющим составом.

— Ай! Да что же так щиплется? — чуть не плакала Мирта.

Девчонка сама виновата в том, что с ней произошло, но я рад, что с ней все нормально.

— Не трать силы на мои царапины, я тоже мазью обойдусь. — У Петры на лице и руках была куча порезов, но они не выглядели глубокими. — Им помощь сейчас нужнее, — она кивнула на выбравшихся из реки товарищей.

Упавшим в ледяную воду Эрвану и Мэйнарду повезло, что течение в этом месте не такое сильное — иначе они могли и не выплыть, но оба побились о камни и нуждались в срочном лечении. Мирте снова пришлось опустошить не успевший толком восстановиться резерв.

Когда Петра протянула мне круглый жестяной коробок с заживляющей мазью, ее уже оставалось на дне. К счастью, мне много и не надо: на руки и чуть-чуть на лицо. Дурно пахнущая гадость щипала исхлестанные в кровь руки, но по сравнению со всем остальным, что происходит со мной в последнее время, это было не стоившей упоминания мелочью. Меня больше волновало, как я такими руками буду держать поводья.

— Вот видишь, пригодились снадобья, — даже в такой момент Эрван не упустил возможности ткнуть Мэйнарда в свою правоту, — говорил же, надо ко всему быть готовыми.

— Да пошел ты! Сам же и накаркал, — огрызнулся маг.

— Это еще что за хрень? — Аргус разворошил оставшуюся от дерева труху носком ботинка.

Под ней оказались переломанные кости.

Это дерево так долго «кормили» приговоренными к смерти преступниками, что в нем завелась кровожадная сущность. А когда «кормежка» прекратилась, она уже достаточно окрепла, чтобы самостоятельно охотиться на людей.

Глава 5. Замок на краю бездны

В последние дни Двэйн страдал от повышенной чувствительности к яркому освещению, поэтому днем ему приходилось плотней задергивать шторы, а вечером обходиться свечами или слабым светом светильника. В его рабочем кабинете царил спасительный полумрак, но при этом Двэйн без труда различал все символы на разложенной перед ним карте королевства.

Он, наконец, обрел желаемую силу, но все прошло не так гладко, как хотелось бы. Решив одну проблему, он получил другую, куда более серьезную. Вдобавок паршивец Лисандр в последний момент сбежал и теперь самим фактом своего существования угрожал его положению. От постоянной тревоги к светобоязни добавилась головная боль. Будь лишь его слово против слова вздорного мальчишки, Двэйн так не переживал бы. Никто не поверил бы Лисандру, жестоко убившему товарища на недавней дуэли. Из-за пустякового спора, причиной которому, насколько знал Двэйн, стала какая-то гулящая девка. Поискал бы его для вида да махнул рукой. Но все сложнее.

О невиновности Лисандра известно богам. Непонятно за какие заслуги ему покровительствуют сразу двое, и среди членов ковена у них есть последователи, которые выступят против Двэйна по первому их слову. Ему хватит сил справиться с магами, которые посмеют бросить ему вызов, но о должности главы, ради которой все затевалось, можно будет забыть. Все его мечты пойдут прахом, и он, скорее, умрет, чем вернется к унылой жизни книжного червя.

На первый взгляд, глава их ковена имеет власть только над темными магами, коих в королевстве не так уж и много. Окинус этим и довольствовался, а Двэйн не станет, ведь при желании на этой должности можно добиться куда большей власти. Темный Ковен ежегодно спасает мир от нашествия потусторонних созданий, не получая ничего взамен. Да что там!Им даже «спасибо» не говорят, ведь в свое время один из них эти врата и открыл. Но кто сказал, что они должны отвечать за ошибки Асвальда Безумного? Почему ни один глава до него не додумался прийти к королю и потребовать соразмерную их работе плату? Власть, положение в обществе, привилегии, золото, слава — да что угодно!

Под его руководством темный ковен обретет могущество, какое и не снилось их светлым коллегам. Имя Двэйна войдет в историю, ни один глава не сделал для ковена и половины того, что сделает он. А в том, что для этого ему пришлось пойти на убийство, виноват лишь дурак Окинус. Старик, должно быть, уже впал в маразм, раз объявил дурного мальчишку своим преемником. Неужели он забыл, кто был его самым первым учеником? Кто, не жалея сил, служил ему верой и правдой все эти годы? А вместо благодарности и признания — такое унижение! Да Двэйн еще оказал ковену услугу, избавившись от этих двоих. Он будет не в пример лучшим главой, чем выживший из ума старик или вздорный юнец. Видят боги, он не хотел жертв, но что ему оставалось? Двэйн не плел заговоров, что могли привести к расколу в ковене. Нет, как будущий глава он решил вопрос в одиночку, и пусть никто не узнает, какую цену ему пришлось заплатить. До конца дней это будет его ношей.

Возможно, он зря переживает. Боги непредсказуемы, и еще далеко не факт, что кто-то из них захочет лезть в это дело. Повелитель Теней не вмешался, когда тот же Лисандр убивал его последователя, разборки людей никогда его не интересовали. Боги жестоки, и разговор у них короткий: не смог выкрутиться — значит, жизни недостоин. Либитину вообще не должны волновать живые. Из того, что Двэйн о ней знал, эта дама первая обрадуется, если Лисандр отойдет в мир иной. Тут-то она его и приберет к рукам.

Но риск все же был. Больше всего настораживал факт, что Лисандр смог выжить. Не означает ли это, что кто-то из этих двоих ему все же помог? Когда получится от него избавиться, гнева богов можно будет уже не опасаться — оставлять ковен без главы им не с руки. А, кроме Двэйна, у них и вариантов-то нет: Велиус и Ронгвальд не смогут совмещать с преподаванием в академии, Усхари постоянно при дворе, у Деметриуса нет и намека на лидерские качества, а мерзкий старикашка только на ритуал приезжает, остальное же время живет в южных землях.

Оставалось только найти беглеца, и сейчас у Двэйна было все необходимое для этого. Сложный узор поисковых рун уже нанесен на карту, магические кристаллы разложены, а в руках мага на тонкой нити раскачивалась игла. Волос Лисандра и несколько капель крови Двэйн нашел на месте их поединка, а большего для поиска и не требовалось.

Он проводил этот ритуал уже не первый раз, но Лисандр, вместо того чтобы забиться в какую-нибудь нору и затаиться, постоянно перемещался и делал это быстрее, чем можно было ожидать от полутрупа. В первый раз, сразу после того, как беглец активировал портал, иголка не шевельнулась, отчего Двэйн решил, что с паршивцем покончено. Но на следующий тот уже был в Леверне, а через день — в Акре. Двэйн поднял на уши магов, стражу, охотников за головами, но до сих пор Лисандру каким-то образом удавалось скрываться. Неужели ему кто-то помогает? Бред! Мальчишка и здесь-то не особо с кем-то ладил. Такие предпочитают решать вопросы силой, но сейчас он должен быть слабее неодаренных— те привыкли обходиться без магии.

Двэйн направил силу на острие иглы, представив искомый объект, и та пришла в движение, прочертив на карте тонкую линию от Акры к… Демоновым горам?! Там-то что понадобилось этому безумцу?! Взгляд Двэйна упал на крошечное баронство, расположившееся у подножья гор. Прадеда нынешнего владельца сослали туда за какое-то непотребство, та история давно забылась, а его потомки до сих пор вынуждены жить в том гиблом месте. Говорят, теперешний барон неплохо справляется, каждый год он нанимает отряды для защиты своей крепости от порождений Демоновых гор. Неужели Лисандр решил наняться к нему под личиной странствующего мага?

В дверь постучали. И года не прошло!

— Кассиан, ты? Заходи. Чего долго так?

— Карту искал. Вот самая подробная, — парень махнул скрученным в рулон свитком.— Озерное герцогство и прилегающие территории, как просили.

— Уже неактуально, — отмахнулся Двэйн. — Он едет к Демоновым горам.

— Вы неважно выглядите, учитель. С вами все в порядке?

— Со мной будет все в порядке, только когда убийца получит по заслугам.

Он и сам знал, что заемная сила оставляет на нем свой след. Внутренние изменения не проходят бесследно, но он найдет способ справиться с этим. А с Лисандром ему поможет Кассиан.

Двэйн окатил ученика оценивающим взглядом. Невысокий, худой парень. Волосы обрезает коротко, словно и не маг вовсе, но иначе буйные светлые кудри торчат во все стороны. Девке такая красота была бы за счастье, а ему только мешаются. Он не выглядел опасным, но это впечатление обманчиво. Редкой силы дар — мощный и разрушительный, прекрасная концентрация, завидное упорство, и умом боги не обидели. Не зря именно его Двэйн выбрал в ученики. Поначалу его удручало отсутствие инициативы у парня — пока не пнешь, не пошевелится. А потом осознал— другой бы у него и не прижился. Он не потерпел бы рядом с собой наглого выскочку, ему был нужен не лидер, а толковый исполнитель, безоговорочно преданный и не задающий лишних вопросов. И Кассиан делал все, что от него требовалось, на совесть и всегда доводил начатое до конца.

А в этот раз он первый раз вызвался сам — с Лисандром у него старые счеты, они не поладили с первой встречи и так и не нашли общий язык. Лучшей кандидатуры и не найти.

— Ты идешь за ним. Нельзя больше терять время!

Двэйн предпочел бы сам исправить свою недоработку, но он не мог надолго оставить башню. На днях нужно провести ритуал, скоро все начнут съезжаться, и до этого времени нужно что-то решить, ведь у знающих людей его светобоязнь вызовет ненужные вопросы. И он просто не сможет войти в круг в таком состоянии, а ведь это будет первый раз, когда он встанет на место главы. Ничто не должно омрачить этот день!

— Давно мечтал наподдать этому гаду. Да я его по стенке размажу!

— Не сомневаюсь. Лисандр будет без сил. Печать слабеет, отголоски древней магии порождают монстров. А если он едет наниматься к барону, под атаками тварей ему придется выкладываться по полной. Уверен, ты сможешь подловить подходящий момент, чтобы расправиться с ним. Официально тебя я тоже отправляю на защиту замка, но, как ты понял, твоя настоящая цель будет иной. Только не теряй бдительности, Кассиан. Не повторяй моей ошибки. Справишься — место в основном круге твое. Когда я займу пост главы, именно ты будешь стоять от меня по правую руку... — Кассиан молча кивнул, улыбаясь своим мыслям.— Ты пойдешь не один, — поколебавшись, решил Двэйн. Он был уверен в ученике, и в то же время не мог позволить себе даже малейший риск накануне ритуала, — возьмешь с собой Деметриуса, он как никто знает Лисандра.

— Но они ведь друзья! Вы не думаете, что он может встать на сторону Лисандра?

— Не встанет. Ты его знаешь, он никогда не поддержит убийцу. А если даже и так, избавишься от обоих. С Деметриусом ты справишься без труда. Боевой маг из него так себе, его способности лежат в несколько иной области. Хороший целитель под рукой еще никому не помешал. Только не убивай сразу, он нам еще нужен для ритуала, а после делай с ним, что хочешь. Если Лисандру помогает еще кто-то — можешь не церемониться. Если у барона возникнут к тебе вопросы — ссылайся на мой приказ как главы ковена. Он не дурак, в наши внутренние разборки не полезет.

— Понял, — кивнул Кассиан.

— Тогда еще один момент. Уверен, ты знаешь о способностях Лисандра. Магия смерти — крайне неприятная вещь, но и от нее можно защититься, — Двэйн достал из ящика небольшой холщовый мешочек и положил на стол перед учеником. — Держи при себе, только не вздумай хватать эту дрянь голыми руками и уж тем более надеть себе на шею, — брезгливо поморщился.

— В карман положу.

— Вернешь потом. И что бы Лисандр тебе там ни наговорил —не верь ни единому слову. Уверен, он постарается смутить твой разум гнусной ложью. Не позволяй ему этого.

— Я не подведу вас, учитель, — глаза Кассиана, прозрачные, как тонкий лед, светились решимостью.

***

До замка команда добралась уже затемно. Даже после того, как Мирта закончила с лечением, всем нужно было время прийти в себя и немного восстановить силы, а Эрвану с Мэйнардом еще и обсохнуть. Пришлось таскать валежник и разжигать костер, а где костер, там и перекус.

Стоило им, наконец, выдвинуться, закапал мелкий дождь. Дорога превратилась в грязь, да и просто противно ехать в таких условиях. Отвлеклись, заплутали. Благо Эрван вовремя заметил, что река не там, пришлось возвращаться к развилке и выбирать другое направление. Когда началась скалистая местность, пришлось идти очень медленно, чтобы лошади не переломали ноги, скользя на мокрых камнях.

Мирта по-прежнему делила лошадь с Мэйнардом, и чем дальше, тем менее удачной казалась ей эта идея. Девушке пришлось ехать сзади, потому что спереди было еще хуже. Прожженную рубашку ей пришлось сменить, а запасных брюк у нее не было, из одежды в сумке лежала только смятая мамина юбка. Мирте казалось, что она выглядит, как огородное пугало, и хоть она не показывала, но это ее тоже расстраивало. До этого ей не доводилось находиться так близко к представителю противоположного пола. Да, она ночевала на одном чердаке с Лисандром, но спали они по разным углам, и не было и намека на то, в чем их подозревали товарищи. А с Мэйнардом они практически прижимались друг к другу. В отличие от некоторых беглых преступников, он нормальный парень: приятный в общении, с мозгами, с понятными ей принципами, при деле, к тому же маг. Сидя у себя в деревне, о таком она могла только мечтать. Подружки обзавидовались бы! И все же его близость не будила в ней никаких чувств, будь то смущение или пресловутые «бабочки в животе», о которых она слышала от влюбленной в соседа подруги. Мэйнарда она воспринимала исключительно как товарища. Быть может, дело как раз в том, что он маг? Может, наученная материнским опытом, она никого из них в принципе не воспринимает в качестве потенциального жениха? К тому же ожоги болели и чесались, что напрочь сбивало романтический настрой, даже вздумай ему в самом деле возникнуть. Петра сказала, это значит, что мазь помогает, но что-то не было заметно.

Мирте хотелось домой к родителям, приключения оказались не такими веселыми, как она себе представляла. В дороге подстерегали опасности. Магические силы приходилось тратить под ноль, пустой резерв давал о себе знать слабостью и головокружением, но и этого оказывалось недостаточно, чтобы сделать свою работу как надо. А ведь они еще даже не добрались до места! Что же будет потом?

Не иначе светлые боги разгневались на нее за помощь Лисандру! А сам Лисандр что? Обещал ее учить, а на деле просто игнорирует, когда ему ничего от нее не надо! Да еще угрожал! Было ужасно обидно, глаза щипало от наворачивавшихся слез, и только усилием воли Мирта не давала себе расплакаться.

Когда ей уже начало казаться, что они ходят кругами и никогда не доберутся до пункта назначения, на фоне позднего заката показался мрачный силуэт замка, ощетинившийся острыми пиками башен. А подъехав чуть поближе, они услышали звуки сражения.

— Вперед! — крикнул Эрван и пустил коня галопом к месту схватки.

Остальные тоже ускорились. Милаша плелась в конце, а потом и вовсе отстала. Бедняга устала тащить их двоих, к тому же явно была чем-то обеспокоена.

Как и следовало ожидать, защитники замка бились не с людьми. Издалека в рваном свете факелов их противники походили на жуткие тени, как сегодня выпускал Лисандр, если бы те обрели плоть и были размером с корову. Мирта отлично понимала свою лошадь, не желавшую к ним приближаться, она и сама предпочла бы держаться от таких страхолюдин подальше. А ведь их там не одна, не две — целая толпа!

— Блин, и как мне по ним попасть и не задеть людей? — в руке Мэйнарда уже плясал магический огонек вроде того, что он запустил сегодня в то ужасное дерево.

Милаша недовольно всхрапнула — близость магии ее явно пугала. И не ее одну. Несколько тварей тут же обратили на нее внимание и, быстро потеряв интерес к латникам, рванули к ним. Похоже, маги были у них приоритетной целью. Мэйнард не растерялся и встретил их огнем, но тем только привлек внимание остальных. И теперь целая орава чернильно-черных тварюг с горящими желтыми глазами мечтали сожрать их с Миртой. И вот тут-то она по-настоящему испугалась!

В отличие от целительницы, у Мэйнарда был ресурс, но проблема в другом — даже на создание простых плетений начинающему магу требовалось время, которого у него не было. Его огонь поражал за раз только одну цель, да и то не факт, что намертво. Нужно было как-то помочь ему, но Мирта словно вмерзла в седло от страха не в силах пошевелиться, голова тоже отказывалась соображать.

Наперерез тварям бросилась Петра. Ее конь оказался таким же бесстрашным, как хозяйка, с диким ржанием он несся во весь опор. К удивлению Мирты, кобыла Лисандра от него не отставала, а потом и вовсе обогнала. Как так-то? Может, она под какими-нибудь чарами? Сам Лисандр красивым жестом выхватил меч, но Мирта понимала, что его умение обращаться с ним на красивых жестах и заканчивалось. И почему он держал его левой рукой?

Мэйнард каким-то чудом остановил улепетывавшую Милашу и развернул мордой к тварям. Пока кобыла пятилась, готовая в любой момент снова припустить, он сварганил огонек побольше и от души запустил им в тварей. Тут даже Мирта понимала, что такими темпами его надолго не хватит. Как жаль, что она сама такая бестолковая и ничем не может помочь!

Девушка снова посмотрела на Лисандра и едва не ахнула. К счастью, Мэйнард был занят делом и не заметил, что одновременно с его атакующим плетением Лисандр выбросил свое. В темное время суток непросто разглядеть сорвавшуюся с его пальцев струйку тумана, в то время как яркий огонь Мэйнарда был заметен издалека. Лисандр как ни в чем не бывало перекинул меч в правую руку и для приличия даже помахал им перед оскалившимися тварями, он отлично все рассчитал — их заклинания одновременно попали по целям.

Раздался треск — преследователи взорвались клочками и медленно опадали пеплом.

— Не понял…— удивленно протянул Мэйнард.

Он смотрел на свои трясущиеся руки так, словно видел их впервые.

Петра, Лисандр и подоспевшие воины барона быстро расправились с уцелевшей парой растерявшихся тварей. Битва у ворот замка тоже подходила к концу.

— Мэй, это было нереально круто! — Петра не поскупилась на похвалу.

— Только не уверен, что когда-то смогу это повторить…

— Да не скромничай, ты сегодня герой!

Лишь Мирта успела заметить, что произошло на самом деле, но пришлось подыграть и вместе со всеми похвалить Мэйнарда.

Можно было, наконец, спешиться. При всех теплых чувствах к своей Милаше девушке нелегко далась длительная верховая езда, она отсидела все, что только можно было, и теперь даже ходьба на своих двоих причиняла ей боль. Да еще ожоги напоминали о себе неприятным зудом, перед сном их нужно снова обработать, а так хотелось просто упасть на кровать и забыться.

У наглухо закрытых ворот команду встретил наниматель, в свете факелов барон показался Мирте суровым и куда более старым, чем она его представляла. Мужчина походил на сторожевого пса, потрепанного жизнью, уставшего и больного, но от этого не менее опасного. Вопреки ее представлениям, он не отсиживался за крепостной стеной, а принимал непосредственное участие в битве, и одно это уже заслуживало уважения. Они с Эрваном обменялись запоздалыми приветствиями.

А побыстрее нельзя? На улице вообще-то не жарко! Может, их, наконец, пригласят войти?

Не тут-то было!

За порывом ветра все услышали звук хлопающих крыльев. Мирта завертела головой в поисках огромной совы, а люди барона незамедлительно схватились за копья и арбалеты. И оказались правы: появившееся из расщелины существо лишь отдаленно напоминало птицу. Как и твари, оно было соткано из густой тьмы, лишь блестели длинные острые когти на кривых лапах, да сверкали желтым глаза. И самое ужасное — оно могло летать. Мирта уже так устала бояться, что испытывала лишь злость и раздражение.

— Нельзя дать ему перелететь стену! — крикнул барон.

Легко сказать! Копьем или мечом такую тварь не достать.

— Мэй, поджигай!— стрел у Аргуса осталось совсем немного, хотя перед выходом из Леверна он настрогал их целую кучу.

Попал он со второго раза, когда тварь снизилась и ухватила когтями одного из воинов барона. Над замком разнесся пронзительный «птичий» крик. Аргус выпустил еще одну горящую стрелу. Тварь бросила свою жертву и резко спикировала, чтобы схватить Аргуса. Но ее встретили Эрван с Петрой. Мэйнард тоже попытался ударить — явно из последних сил, но вместо яркого огненного сгустка у него получилось лишь несколько искр. Эрван ударил щитом, защищая мага от огромного клюва, который норовил откусить ему голову.

Подоспел Лисандр, но у всех на глазах он не рискнул пользоваться магией. Мирта его понимала, но все равно было досадно. В итоге они добились лишь того, что «птица» снова взмыла в небо, оставив на спине Аргуса глубокие следы когтей. К сожалению, Мирта ничем не могла ему помочь. Ей самой бы уже упасть куда-нибудь и не подниматься.

— Как вы с такими справляетесь? — недоумевал Эрван.

— Прошлую убил мой маг, — сказано это было как-то невесело, словно хозяин замка недоволен тем, что слава принадлежит не ему.

— И что с ним?

— Пустой. С магами так, Эрван, — барон кивнув на Мэйнарда, не способного явить и тусклой искры, — их могущество весьма ограничено. И слава богам, иначе на них не было бы никакой управы.

Тем временем «птица» бесчинствовала — вот уж на кого не было управы! Мирта не имела представления, чем не угодили старому барону маги, но сейчас помощь кого-то из них была бы не лишней. Неужели Лисандр так и не вмешается? Нужно поговорить с ним…

Но не успела она подобрать нужные слова, как у ворот замка открылся портал, похожий на тот, из которого не так давно выпал Лисандр. Из портала вышли двое. Прислушавшись к своим ощущениям, девушка тихо ахнула — в обоих ощущался дар темных богов. Немного иначе, чем у Лисандра — в них не было этого пробирающего до костей холода, но ошибиться невозможно.

Мгновенно оценив обстановку, маги переглянулись, и один, тот что с распущенными длинными волосами, незнакомым плетением спеленал тварь так, что та упала на землю, а второй, с необычной для мага короткой стрижкой, ударил по ней чем-то напоминающим молнию. Вот это сила! Яркая вспышка с треском озарила ночную тьму, а потом на поляну опустилась неестественная тишина. Битва была окончена.

Маги уже о чем-то говорили с бароном. Мирта не все смогла разобрать, но из услышанного поняла, что Ковен направил их на подмогу. С одной стороны, это было здорово — с их возможностями будет куда проще отбиваться от тварей, но возникала другая проблема. Лисандр. В королевстве официально существовал только один темный Ковен, и если эти тоже оттуда, то своим маскарадом он их не обманет. Да и так ли случайно их появление?

Мирта так и сидела на холодной земле возле истекавшего кровью Аргуса, когда один из прибывших — длинноволосый — быстрым шагом подошел и молча сел рядом. Она с удивлением смотрела, как длинные тонкие пальцы вяжут кружево исцеляющего плетения. Разве возможно сотворить такое с темным даром?!

— Лежите спокойно, — мягко, но настойчиво велел маг, когда Аргус попытался отстраниться. — Меня попросили помочь.

— Как… как вы это делаете? — не выдержала Мирта.

— В смысле, как я делаю это с моим даром? — уточнил маг, и Мирта смущенно кивнула. — Ты ведь целитель, да?

От этого человека исходило такое спокойствие и умиротворение, словно он находился у себя дома в тепле и комфорте, а не на поле боя. За последние дни Мирта стала привыкать считать себя настоящим целителем, но теперь, видя безупречную работу незнакомого мага, она в себе сильно усомнилась. И все же, поколебавшись, она снова кивнула.

— Я тоже всегда считал, что стану целителем. Закончил академию по специальности, прошел практику, защитил диплом…

В темноте она смогла разглядеть на его губах грустную улыбку.

— И… что-то пошло не так, да?

— Как знать? Когда пришло время представиться богам, и я остался в церемониальном зале один перед их изваяниями, ожидая благословения кого-то из тех, кто покровительствует лекарям и целителям, — продолжил, не прерывая работы, а Мирта слушала, затаив дыхание, — светлые боги оказались глухи к моим призывам, но я приглянулся кое-кому из темных. В тот день я принял его покровительство, и теперь, наверно, единственный темный целитель.

Мирта молчала, не находя слов. И мысли путались, но не от боли или усталости, просто она пыталась, но никак не могла представить себя на месте этого мага. Услышанное не желало укладываться в голове. Правду говорят, что людям никогда не понять замысла богов.

— Как тебя зовут? — спросил маг, когда закончил с Аргусом.

— Мирта.

— Я Деметриус. Где ты так умудрилась? Позволь, я посмотрю.

После ее очередного кивка обожженной кожи коснулся приятный успокаивающий холод.

***

Им с Петрой выделили шикарную комнату, она была в несколько раз больше, чем та, которую они занимали в гостинице. Высокие окна с тяжелыми бархатными портьерами, огромная двуспальная кровать, туалетный столик с зеркалом — в такой обстановке она чувствовала себя сказочной принцессой. Комнату пришлось проветрить — в ней стоял затхлый запах давно не используемого помещения, воздух пах сыростью, пылью и старой деревянной мебелью. Петра оставила вещи и куда-то ушла, Мирте самой пришлось закрывать тугое окно — в комнате стало холодно, но толстое пуховое одеяло дарило надежду не замерзнуть окончательно этой ночью.

Мирта собрала последние силы на то, чтобы ополоснуться и постирать свою единственную рубашку, иначе завтра ей будет не в чем ходить.

Сегодня в темноте прибывшие маги не узнали Лисандра, но рано или поздно это случится. И что тогда? Эта мысль не давала ей покоя. Она видела, как быстро они расправились с «птицей». Деметриус не только целитель, ему отлично удалось связывающее плетение, а его напарник, к гадалке не ходи, боевой маг. А Лисандр? Мирта видела его за работой, и у нее сложилось впечатление, что для работы ему постоянно нужны какие-то расходные материалы, но что, если ничего подходящего под рукой не будет? И что будет с ней? Даже если на минуту забыть об обещанных Лисандром деньгах, она укрывала беглого преступника! Мирта не знала, что ей за это грозит, но догадывалась, что ничего хорошего.

Замерзшая и ужасно уставшая она забралась под одеяло. Стоило девушке немного согреться, как она тут же забылась тревожным сном.

Казалось, что и не спала вовсе, но вот уже утро светило в лицо солнечными лучами. Всю ночь она от кого-то убегала, пряталась, его ловили и обвиняли в ужасных вещах. Проснувшись, Мирта резко села на кровати, лихорадочно соображая, где она находится и что из сменяющейся перед глазами череды картинок было в реальности, а что приснилось.

— Ты встаешь или как? — Перта стояла перед зеркалом уже полностью одетая и заплетала косу.

— Да, я уже… — она соскользнула с высокой кровати и потянулась к одежде. — Ой! У меня же рубашка мокрая!

Накануне она уже слабо соображала и как-то не подумала, что выстиранная с вечера рубаха не успеет высохнуть к утру.

— В этой сырости она у тебя еще нескоро высохнет. Брось хоть на подоконник.

— А сейчас-то я что надену? У меня только юбка…

Петра молча полезла в свою сумку, выудила оттуда мятую темно-серую тряпку и бросила девушке:

— Вот, возьми пока.

— Спасибо, — Мирта немного растерялась, но серое нечто поймала и принялась разворачивать.

— Я тебе там воды оставила, — Петра кивнула на дверь в смежную комнату размером с кладовку скрошечным замутненным окном под потолком —именно там они вчера и отмывались после дороги,— иди умывайся, пока совсем не остыла, — и, не дожидаясь ответа, Петра вышла из комнаты.

Мирта до сих пор не могла определиться, как она относится к Петре. С одной стороны, та была красивой, уверенной в себе женщиной, и в чем-то хотелось быть на нее похожей, а с другой — вот так всю жизнь мотаться, не имея ни детей, ни мужа — это грустно и вызывало жалость. Довольна ли она такой жизнью или только убеждает в этом себя и окружающих? Женщины из деревни Мирты точно этого не поняли бы.

Рубашка Петры даже на вид показалась ей великоватой, все же Мирту боги не наградили такими шикарными формами, и цвет совсем не ее, но других вариантов не было. Умывшись, девушка все же ее надела, заправив в нарядную юбку, которую мама когда-то сама расшивала цветами. Заплела косу, уложила вокруг головы и, оглядев свое отражение в потемневшем от времени зеркале, быстрым шагом отправилась вниз.

Девушке было тревожно — а вдруг, пока она спала, Лисандр успел сцепиться с теми магами?

При свете дня замок выглядел еще более впечатляюще. Обстановка не отличалась вычурной роскошью, зато было светло и чисто, чувствовался прекрасный вкус и трудолюбие хозяйки. Мирта пообещала себе при возможности вернуться и внимательно рассмотреть понравившейся гобелен, а сейчас она спешила. От вида за высокими окнами перехватывало дух: над постройками и крепостной стеной возвышались величественные горы, окутанные туманом и страшными легендами.

Буквально вбежав в обеденный зал, Мирта застала обоих темных за разговором с Мэйнардом. Больше никого в помещении не было, на столе стоял плотно закрытый котелок, большой глиняный кувшин и стопка тарелок, как бы намекая, что здесь самообслуживание.

— Доброе утро! — за теплым приветствием Мирта постаралась скрыть накатывающую с новой силой тревогу.

Господа маги, отвлекшись от разговора, поприветствовали ее в ответ. Уже знакомый ей Деметриус пригласил ее присоединиться к их компании, а его напарник окатил колючим оценивающим взглядом. В котелке ожидаемо оказалась каша, а в кувшине клюквенный морс. С тарелкой и кружкой она уселась рядом с Мэйнардом, но под взглядами сидящей напротив парочки чувствовала себя неуютно.

— Извините, я не хотела вас отвлекать. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания.

— Ну что ты, ты очень даже кстати, — улыбнулся Деметриус, но Мирта только больше напряглась. Что им от нее надо? — Знакомься, это Кассиан. Кассиан, Мирта.

Она с усилием оторвала взгляд от тарелки и посмотрела на представленного ей мага. У него были необычные светло-серые глаза с желтыми прожилками, в остальном он был ничем на вид не примечателен, но уже заведомо ей не нравился. Может, потому что сидел с таким серьезным и важным видом? Девушке он лишь молча кивнул, и она ответила тем же.

— В вашей команде только вы двое с даром? — без тени улыбки спросил Кассиан.

— Да, — тут же ответила Мирта. Как ей показалось, слишком поспешно. Маг нахмурился.

— Я так понял, вы с приятелем недавно в команде. Давно ты его знаешь?

— Давно, он…

— Наш товарищ считает, он наемный убийца, но даже если и так, это ведь не по вашей части? — вмешался Мэйнард, видя ее замешательство.

Как только Аргусу в голову пришла эта глупость?

— Решил сменить профиль? — заинтересовался Кассиан.

— За все время, что мы с ним работаем, я не видела, чтобы он убивал иначе, чем в честном бою, — Мирта постаралась, чтобы ее голос прозвучал как можно убедительней. Если они спрашивают все это, значит, еще не нашли Лисандра. Значит, еще есть шанс.

— Это действительно не наше дело, Кассиан, — мягко напомнил Деметриус, — дай ребенку поесть спокойно.

Ребенку?! Мирта сделала вид, что она этого не слышала, и принялась, наконец, за кашу, только сердце стучало, как после продолжительного бега.

— Да поймите уже, не видели мы вашего беглеца, — было видно, что Мэйнард повторяет это уже не в первый раз.

— Вы тоже поймите, ваша команда засветилась в том деле с поднятием нежити. Я был там и могу с уверенностью понять, что оно не было стихийным, как вы это представили. Работал маг, и я думаю, это был именно тот, кого мы ищем, — Кассиан тоже начинал терять терпение. — Потом мы получаем информацию, что он где-то в этих местах. И что же? Я опять встречаю вас! Не подозрительно, а? Если кто-то из вас в сговоре с преступником, не надейтесь избежать кары! — на этих словах Мирта чуть не подавилась, а Мэйнард картинно закатил глаза.

— Да ладно тебе стращать, видно же, что они тут не причем. Совпадения тоже случаются.

— Не верю я в такие совпадения.

Кассиан не разделял мнение напарника, и его проницательность Мирту пугала. Даже есть расхотелось. Нужно срочно поговорить с Лисандром!

— Мэй, а где все наши? — спросила она как бы невзначай.

— Эрван с Петрой пошли завтракать на улицу. Лекс уже поел. Когда я пришел, он любезничал с хозяйкой, спросил, где у них храм, и ушел.

— Храм? — недоверчиво переспросила Мирта. — Что за храм?

— Всем светлым богам, как я понимаю. Люди ведь здесь живут разные, а храм один, общий. Мне Лекс тоже не показался особо религиозным, но после всего, что с нами творилось эти дни, вполне его понимаю.

Мирты тоже поняла бы, не будь он темным магом. Лисандр не боится, что его поразит молния, стоит ему перешагнуть порог? Он же… не свечи воровать собрался для очередной жуткой фигурки?!

— Прости, что напомнил, — Мэй по-своему истолковал ее выражение лица.

— Да уж, врагу не пожелаешь. Думаю, мне тоже стоит посетить местное святилище. Поблагодарить богов за что, что все еще жива.

— Пойдем, я тебе покажу. Если мы вам больше не нужны, конечно, — на всякий случай уточнил Мэйнард у темных. Похоже, он и сам мечтал избавиться от их компании, а тут такой повод.

— Идите, конечно. Надеюсь, ваши боги будут милостивы к вам и дальше, — на фоне своего нервного и чересчур подозрительного напарника Деметриус выглядел образцом спокойствия и умиротворения.

— Говорил же, все темные с приветом, — сообщил Мэйнард, когда они отошли достаточно далеко, чтобы те его не услышали.

Мирта шла за Мэйнардом по внутреннему двору крепости. При других обстоятельствах она бы с интересом вертела головой во все стороны, но сейчас, опустив голову, она смотрела лишь себе под ноги. Девушка чувствовала себя загнанной в угол и не знала, как ей выйти из этой ситуации. А она ведь изначально понимала, что помощь беглому магу может принести серьезные проблемы! Так почему не послушала голос разума?

И почему даже сейчас она беспокоится за Лисандра больше, чем за свою собственную жизнь? Это… какая-то магия? Когда он успел стать для нее чем-то большим, чем просто случайный попутчик?

Местный храм оказался небольшой постройкой из крупного камня с покатой черепичной крышей, простая деревянная дверь была чуть приоткрыта, словно приглашая войти. Внутри царил полумрак, единственными источниками освещения служили несколько горящих свечей перед статуэтками богов да пара маленьких круглых окон.

С Лисандром ребята столкнулись уже на выходе. Мирте нужно было с ним поговорить, но при Мэйнарде она не могла этого сделать. И как быть?

— Кое-как от темных слиняли. Вот прицепились же! — пожаловался Мэй. — У меня скоро на этого Лисандра аллергия начнется. Когда его уже поймают?

Было бы смешно, не будь все так серьезно.

— Эти двое? Думаю, никогда, — но обычной уверенности в голосе Лисандра она не почувствовала.

От неловкой ситуации их спас резко вывернувший из-за угла хозяин замка. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять — произошло нечто ужасное. На протяжении вчерашней битвы он был спокоен и собран, а теперь едва сдерживал ужас. Что могло так испугать человека, который всю жизнь прожил вблизи Демоновых гор?

— Что случилось, ваша милость? — Лисандр не испытывал ни капли робости при общении с людьми более высокого статуса.

Мирта же боялась даже тех людей, которых владелец их земель посылал собирать налог, поговаривали, что те, пользуясь своей безнаказанностью, порой позволяли себе лишнее.

— Пропал мой сын. Мой единственный наследник.

Мирта тихо ахнула, прижав ладонь ко рту. Она с сочувствием посмотрела на старого барона. Несмотря на ранние морщины и проседь в волосах, при естественном освещении он оказался не таким уж и старым, как ей вчера показалось. Пропажа ребенка пугала его куда больше всех чудовищ вместе взятых. Любой родитель на его месте испытывал бы те чувства, что сейчас так явственно читались на его лице.

— Быть может, просто забрался куда-нибудь и…

— Нет! — барон резко перебил Мэйнарда и уже спокойней продолжил:— Корин ушел в проклятые горы. Он еще вчера сказал мне, что отправится и сам перебьет всех тварей, но я принял его слова за обычное детское хвастовство. Ему всего четырнадцать. Я прошу вас помочь с поисками, каждая минута промедления может стоить моему дурню жизни.

— Я вас понял, — кивнул Лисандр, — мы выходим немедленно.

Глава 6. Демоновы горы

Буду честен — я надеялся побродить немного, проводить ребят до замка, а сам по-тихому слинять. Если верить Либитине, в этих местах я должен отыскать боевой жезл кого-то из коллег, положивших жизнь в бою с демонами более трехсот лет назад. Даже в моей голове это звучало неправдоподобно, но отступать некуда.

Идти нам пришлось втроем — найти остальных членов команды не получилось, а больше терять время мы не могли.

Барон предлагал выделить нам сопровождение, но посторонние будут только мешать. Кстати, он не узнал меня, хоть и видел пару раз с учителем. Возможно, мое лицо и показалось барону знакомым, но это не должно было его удивить или насторожить — я мог, например, приезжать с одной из команд в прошлые годы.

И никого в этой суматохе не смутило, что решал я, а не Мэйнард. У парнишки не было того презрения к неодаренным, которое часто можно наблюдать у магов, он как-то сразу принял мое старшинство. Возможно, боялся ответственности.

Выбор дороги тоже был за мной. Горы возвышались с северной и восточной стороны от замка, в оба направления протоптаны тропинки, а по юго-западной дороге мы добрались сюда. Я понятия не имел, куда мог убежать Корин, но что-то тянуло меня на север. Не факт, что это имело какое-то отношение к мальчику, но не все ли равно, откуда начинать поиски? Другие группы пусть берут остальные направления.

Узкой извилистой тропой мы спускались с возвышенности, на которой стоял замок. Под ногами скрипел песок и мелкие камни, над головой снова собирались тучи. За горный склон цеплялись корнями невысокие кривые кустарники с узкими листьями и мелкими черными ягодами — такие росли только здесь.

Мы шли пешком — лошади рисковали переломать здесь ноги, в этих местах они часто становились беспокойными и неуправляемыми. Меч пришлось прикрепить к поясу — меня бы не поняли, оставь я его в замке. Матерчатые перчатки скрывали мои слишком уж приметные кольца, которые я на этот раз не рискнул оставлять в кармане. Да, я мог работать и без проводника, но в критической ситуации они были серьезным подспорьем.

— Лекс, мы сами-то не заблудимся? Ты бывал здесь раньше? — в голосе Мэйнарда сквозила тревога.

Я уже привык отзываться на Лекса, но меня все еще это коробило. Когда уже не нужно будет никого изображать?

— Нет, — соврал я, — но видел карту. За теми скалами должно быть озеро.

— Озеро? Один из Глаз Демона? Это же… просто название, да? — Мирта тоже начала беспокоиться. Как будто до этого оба не знали, куда идут!

— Да, — ответил я разом на все три вопроса, но потом решил уточнить, чтобы ребята не начали паниковать раньше времени, — это кратер от ударившей в землю магии, который впоследствии заполнила вода из подземного источника. Никакой мистики.

— А нельзя было как-то поудачней назвать? Например, глаза древнего мага, который до сих пор присматривает за нами.

— Тебе только баллады писать.

— Что не так-то? — остановилась Мирта.

— А то, что озер три. Видела когда-нибудь мага с тремя глазами? И я нет.

— А у демонов три глаза? — не унималась дурная девчонка.

— Об этом история умалчивает, что дает свободу фантазии.

Если до родника дорога была хоть немного протоптала, то дальше пришлось идти по скользким после вчерашнего дождя камням и пробираться через разросшийся кустарник. Какое-то время мы шли молча, только Мэйнард время от времени тихо ворчал себе под нос.

— Дурацкие кусты! Сжечь бы вас к чертям! Почему так тихо? Хоть кто-то должен в этих горах водиться?

— Мэй, ты видел тварей вчера? Кто еще тут может водиться? — я обернулся и выразительно посмотрел на парня, надеясь, что ему хватит ума сделать нужные выводы.

— Так твари только ночью, а животные ночью могут попрятаться в норы.

— А с чего ты взял, что они только ночью? — наверно, мне не стоило это говорить, но молодежь меня достала. — Если ты провел аналогию с лесной нечистью, которую ты любишь поминать, то она в корне неверна. Нечисть зарывается в землю и спит весь день, а тем, кого породили отголоски древней магии, не страшен солнечный свет. Да, они чувствуют, когда печать слабеет, и ночами выходят на охоту. Тьма дает им преимущество, но встреть ты тварей днем, они точно так же вцепятся тебе в глотку.

По изумленному взгляду Мэйнарда я понял, что теперь точно сболтнул лишнего. Конечно, откуда недалекому мечнику знать все это?

— Ты ведь… не пошутил сейчас?

— Я похож на шутника?

— И откуда такие сведения? Нам в академии говорили, что повадки этих… порождений до сих пор не изучены.

— А раз не изучены, то нельзя исключать и такой вариант. Мы не будем сейчас отвлекаться на это, хорошо?

— Хорошо, — но в этот раз направленный на меня взгляд был внимательным.

Мы обходили скалу, за которой, по моим прикидкам, должно быть озеро, когда услышали крик. Из-за разнесшего его эха сложно было определить, где кричали, но готов поспорить, что это охочий до подвигов баронский сынок. Который не входил в мои планы, а был лишь прикрытием для них. И которого нам все же придется спасать.

— Там! — крикнул Мэй. В спешке поскользнулся и едва не упал, но в последний момент схватился за Мирту.

Крик повторился, его сопровождал звон металла, словно мечом ударили обо что-то твердое. Мы бежали, насколько позволяла местность. Мэйнард все же упал, ободрав руки и колени. Он прошипел ругательство, но встал и побежал дальше.

Когда мы обогнули эту злосчастную скалу, за ней в низине переливалась темная гладь Глаза Демона. Чуть поодаль обнаружился мальчишка. Он забрался на выросшее между скал можжевеловое дерево. Высохший ствол неестественно изгибался, а иголки росли лишь на нескольких верхних ветках. Меч бесполезной железкой валялся неподалеку. А самое плохое в этой ситуации то, что дерево со всех сторон обступали похожие на волков чернильные твари. Я не мог назвать точное количество — они словно слиплись, образуя одно чудовище с несколькими головами.

Мэйнард на ходу попытался создать атакующее плетение. Снова огонь.

— А что-нибудь другое ты умеешь? — поинтересовался я, когда по его пальцам пробежали первые искры. — Ты уже одно дерево вчера поджег.

— Из боевого и чтобы без подготовки? Нет.

— Тогда нужно уводить их от дерева. Будь готов бить.

Я поднял с земли камень и бросил в «волков». Он немного не долетел, но со своей задачей справился — нас заметили. Часть тварей отделилась от общей массы. В два прыжка они добрались до моего камня, принюхались и безошибочно повернули головы в нашу сторону.

— Давай!

Мэйнард ударил. Одного он достал, остальные побежали в нашу сторону, и я уже видел, что создать второе плетение маг не успевает. Пришлось доставать меч и встречать их. Я надеялся, что Мэй воспользуется этим шансом, но тот от волнения растерял концентрацию, и его искры развеялись тонкой струйкой дыма. Пока он собирался с силами, на нас кинулся еще один волк. У него, в отличие от собратьев, было две головы.

Своей целью тварь выбрала Мэйнарда, очевидно, посчитав мага самым опасным в нашей компании. Парень собирался встретить двухголовую тварь огнем, но поторопился и промазал — его плетение опалило заросший мхом валун.

Я крутился, как мог. Опытный мечник на моем месте без труда справился бы с обеими тварями, у меня же выходило лишь сдерживать их короткими выпадами. Те скалились и брызгали слюной, не оставляя попыток достать меня. Стоило на секунду отвлечься, как один успел продрать рукав и поцарапать острыми когтями руку, которой я держал меч.

В то же мгновение двухголовая тварь повалила Мэйнарда на землю. Две острые челюсти должны были вот-вот настигнуть свою цель. Решение я принял за считанные мгновенья. Еще три дня назад оно было бы другим, но вся эта история заставила меня иначе взглянуть на некоторые вещи. Наплевав на конспирацию, я в открытую ударил магией. Чистой силой. Одновременно со мной Мирта вскрикнула, схватила какую-то корягу и замахнулась на ближайшую к ней морду, но вместо нее встретила пустоту — тварь просто снесло волной силы.

От неожиданности девушка потеряла равновесие и упала на Мэйнарда. Наседавших на меня «волков» я тоже добил магией. И того, что, стоя на задних лапах, пытался достать забравшегося на дерево мальчишку — тоже. Только сейчас я заметил, что у парнишки низ штанины пропитался кровью. Плохо дело.

— Какого лешего тут вообще творится? Лекс, это я головой приложился или ты их магией раскидал? — с трудом приподняв голову, Мэйнард смотрел на меня круглыми глазами. Скоро он сообразит, что к чему.

— Потом, — отмахнулся я. — Корин ранен.

Снимать мальчишку с дерева пришлось мне. Он выглядел взрослей, чем я представлял. Был круглолицым, как мать, те же ямочки на щеках, тот же маленький вздернутый нос. Ее полноты у него не наблюдалось, но и излишне худым он тоже не был. Волосы стриг по-военному коротко, как отец, и брови хмурил один в один. С побледневшего лица смотрели ярко-голубые глаза.

— Один из них хватанул меня за ногу. Я теперь стану таким же, да? — парень старался спрятать поглубже подступающую панику, но она все равно ощущалась в тихом, чуть хрипловатом голосе. Он дышал глубоко, на лбу выступила испарина.

— Где ты нахватался этой чуши?

— Книжку одну читал… про оборотней.

Корин привалился спиной к дереву и осторожно закатал левую штанину, его руки заметно дрожали. Рана оказалась не слишком страшной, Мирта опустилась на землю рядом с мальчиком и лихорадочно перетряхивала содержимое сумки в поисках нужного средства.

— Это все сказки, ты не станешь оборотнем, кто бы тебя ни укусил. Это происходит иначе. Но рану надо обработать, чтобы не пошло заражение.

— А как тогда? Оборотни же существуют, я видел одного, он приезжал к господину Вэнсу, нашему магу, но тот не смог ему помочь.

— Будет щипать, — предупредила Мирта, зубами открывая пузырек. В нос ударил знакомый едкий запах.

— Потерплю, я же мужчина, — и тут же вскрикнул, когда обеззараживающий состав зашипел на ране. Поймав мой взгляд, Корин понял, что от меня он сочувствия не дождется. Думать надо было. — Знаю-знаю, сам виноват. И все же?

— Это проклятие. Надо разозлить какого-нибудь темного мага, но так, чтобы не прибил на месте. Идти сможешь?

Идти Корин мог, только если мы с Миртой поддерживали его с двух сторон, да и то со стонами. На Мэйнарда рассчитывать не приходилось — один раз сам упал на камни, второй раз его сбросила тварь, да так, что он ободрал себе все что можно и ударился головой. Ему самому бы дойти. Носилки соорудить не из чего — вокруг росли только колючие кусты, да словно скрученные в бараний рог деревья.

Решено было остаться у дерева, с которого я снял Корина. Рано или поздно нас должны найти люди барона, если, конечно, его маг получает жалованье не за красивые глаза. Видел я его однажды: неприятный лысый тип, всех темных магов считает исчадьями бездны, а себя посланником света, не иначе.

Я пошел оттащить подальше дохлых тварюг, Мэйнарда оставил рисовать защитный круг, в котором тот сделал две глупых ошибки. Было поздно что-то из себя изображать, поэтому я просто забрал у него мелок и поправил все сам.

— Удивляюсь, как нас тогда в лесу не сожрали.

— Там я с книгой сверялся, а сейчас она не со мной, — Мэйнард убрал мелок в сумку и, постелив свою куртку, уселся под деревом. — А ничего, что мы на виду?

— Залезь мы в какую-нибудь пещеру, это, во-первых, снизит шансы поискового отряда нас найти. А во-вторых — в случае чего уйти нам будет некуда, мы сами загоним себя в ловушку, — я сел с ними внутрь круга.

— Ладно-ладно, будем сидеть тут. И раз мы теперь все равно никуда не спешим, скажи мне одну вещь: ты ведь не тот маг, которого все ищут? — с надеждой спросил Мэйнард. Я не ответил, но он и так все понял — мое молчание было красноречивей любых слов. Мэйнард хлопнул себя по лбу и витиевато выругался. — Простите мое южное наречие! Я только утром уверял тех двоих, что в глаза тебя не видел! А ты знала, да? С самого начала?

Мирта, которая заканчивала перевязывать Корину ногу, кивнула, потупив взгляд. Вид у девушки был уставший, ей снова пришлось потратить только-только успевшие восстановиться силы. Интересно, она еще не передумала учиться на целителя?

— Это не южное наречие, наш кузнец так ругается, он местный. А, неважно, — махнул рукой Корин. — Так вы Лисандр Тихий? Ничего себе! А почему Тихий? Я так понимаю, это не фамилия, а второе имя, которое берут себе маги? Как-то вам не очень подходит.

Он смотрел на меня с детским восхищением, словно встретил отважного героя, о чьих подвигах слагают баллады. Это смущало. Я такого взгляда не заслужил, и если чем и прославился, то явно не хорошими поступками.

— Полный вариант — Тихий Ужас. Ты знаешь, как это происходит? Или думаешь, маг сам после выпуска ломает голову в попытках придумать что-то стоящее? Думаю, тогда бы каждый второй был Великий или Великолепный.

— Я слышал, учитель выбирает имя, разве нет? — заинтересовался Мэйнард.

— Не совсем. У нейтральных магов второго имени нет, хотя от родового они также вынуждены отказаться.

— То есть это имя дает покровитель?

— Не имя, камень с руной. А если покровителей вдруг больше одного, руну дает каждый. А уже куратор подбирает перевод и вписывает в диплом, это и будет имя.

— Так значит, у тебя… двое?! — теперь и Мэйнард смотрел на меня как на чудо-юдо.

— Мои руны «тишина, безмолвие» и «отчаянье, страх, ужас».

— А почему в листовку не написали полностью? Желающих не хотели отпугнуть?

— Вроде того.

— Расскажите, что там у вас на самом деле произошло? — Мэйнард теперь мне «выкает»?

Все трое уставились на меня в ожидании откровения. Я прикрыл глаза. Стоит ли?

И решил, что стоит. Если я сегодня умру, кто-то должен знать правду. Я начал рассказ с той ночи, когда увидел истинное лицо Двэйна. Поначалу мне было тяжело говорить — не привык рассказывать о себе. Вдобавок пришлось расписаться в собственной слепоте и бессилии, вытащить на свет то, что хотелось загнать поглубже, но чем больше я говорил, тем мне становилось легче. Все трое слушали с раскрытыми ртами.

Рассказ вышел недлинным. Когда я замолчал, Корин смотрел на меня с еще большим обожанием, а его крепко сжатые кулаки говорили о решимости хоть сейчас броситься в бой. Только этого мне не хватало! Мэйнард был обеспокоен — понимал, в какой ситуации мы оказались. А Мирта… в ее взгляде было намешано столько разных эмоций, что я потерялся.

— А Аргус сразу понял, что с вами что-то не так. Почему решили пойти с нами, вы ведь могли подкопить сил и открыть портал, куда нужно? — Мэйнард нервно теребил завязки на своей мантии.

— А ты знаешь, сколько ресурса тратится на портал? В башне я оказался бы «пустой». Думаю, мне бы даже объясниться не дали. Мэй, ты вроде соображаешь, но вот элементарных знаний тебе не хватает. Я, например, знаю, что за одну драку из академии не отчисляют. Это лишь повод. В чем причина? Откровенность за откровенность.

Мэйнард тяжело вздохнул. Не ждал, что я переведу тему?

— Зачем вы так? — прошептала Мирта. — Он просто перешел дорогу влиятельным людям, его вины тут нет.

— Нет, он прав, Мирта. Дело во мне, — но смотрел Мэйнард на меня. Я понимал, с каким трудом даются ему эти слова. Думаю, он впервые произнес то, в чем не хотел признаваться даже самому себе.

— Всю учебу я ужасно тупил. Большинство тех, кто поступает в академию, уже многое умеют, меня же никто не учил — у моих родителей нет дара, а бабки давно нет в живых. Я всего лишь должен был прикладывать больше усилий, заниматься, когда другие отдыхают, но мне казалось, что я и так стану магом, — он замолчал, шумно втянул носом воздух и продолжил говорить уже едва слышно. — Последнее слово было за моим куратором, он мог бы, но не захотел за меня заступиться. Спокойно подписал бумаги на отчисление и отослал меня восвояси. Я долго не мог поверить, что это все взаправду. Сейчас все бы отдал просто за второй шанс.

Мирта пододвинулась и молча обняла его за плечи. Она не могла найти слов утешения, но, думаю, ему сейчас и не нужны были слова.

— Раз у нас вечер откровений, теперь, наверно, моя очередь? Ну, то есть не вечер… — Корин подтянул к себе здоровую ногу.

— Дай угадаю! Расскажешь, наконец, какого лешего ты сюда потащился? — улыбка вышла невеселой.

— Да, — Корин опустил глаза и на его щеках проступил румянец, — дело в том, что отец не позволяет мне участвовать в сражениях. Считает, что я еще маленький.

— И ты решил пойти убиться с горя?

— Нет, я решил схитрить. Найти спящую тварь — они же спят днем — убить и принести отцу ее голову. Можно даже не одну. А сказать, что победил в бою. Тогда он взглянул бы на меня иначе, — когда мальчишка поднял голову, его глаза были мокрыми, а губы заметно подрагивали.

Думал, я стану его утешать? Напрасно.

— Ты ведь понимаешь, что если кто-то из посланных за тобой людей не вернется, это будет на твоей совести? Поверь, с этим жить тяжелей, чем с чрезмерной родительской опекой.

— Я хотел быстро вернуться. Думал, меня не хватятся, — на него жалко было смотреть, но уроки, которые преподносит жизнь, редко бывают приятными. — И я не собирался этого говорить — это горы так на всех действуют.

Первый раз слышал подобную ерунду, но спорить не стал. Горы, так горы.

— А Мирта тогда чего молчит? — Мэйнард покосился на внезапно притихшую целительницу.

— Лисандр все вам рассказал, мне нечего добавить. Не подумайте, что я только ради денег взялась ему помогать, то есть это, конечно, тоже, но я… я уверена, что он этого не делал, вот, — под конец своего сбивчивого объяснения Мирта заметно покраснела и смущенно опустила взгляд на свою испачканную юбку.

Так-так! По-моему, секрет Мирты в том, что ей нравится Мэйнард. И как он сам не догадается? У нее же на лице все написано! После деревенских парней наш маг должен казаться ей прекрасной партией. По крайней мере, он единственный из команды близок к ней и по возрасту, и по интересам. И я видел взгляды, которые он на нее бросает. Даже жаль, что у них ничего не получится. Были бы они постарше, понимали бы, что она вскоре поступит в академию, а он так и будет мотаться по всему королевству со своими товарищами.

— Мэй, зажги мне свечу, — я протянул ему одну из тех, что унес из святилища. Тот подозрительно на меня глянул, но сделал.

В последнее время мне каждый день приходилось обращаться к дару, отчего моя восковая кукла расплавилась. Если сейчас ее не починить, первый встречный маг без труда опознает во мне коллегу. Я отвернулся, но Мэйнард тут же вытянул шею посмотреть, что я делаю.

— Вы проклясть кого-то решили?

— Нет. И волос, и кровь мои. Не задумывался, почему никто из магов меня не почувствовал? Расскажи лучше пока байку какую-нибудь, у тебя хорошо выходит, —я ему польстил, конечно, но так хоть лезть не будет.

— Это я могу! Корин, а знаешь, кого мы встретили по дороге сюда? Помнишь то жуткое дерево у Акры, на котором раньше вешали осужденных? — Мэйнард мог бы выбрать более жизнеутверждающую историю, но почему-то решил рассказать про злосчастное дерево.

— Вы слышите? — Корин резко встрепенулся, забыв о больной ноге, но тут же об этом пожалел.

— Осторожней! Еще не до конца затянулось. Но я тоже слышу… лошадь?

— Тут копыта у кого угодно могли вырасти, нормальное животное ни за какие коврижки сюда не сунется, — не согласился с подругой Мэйнард.

И все же она была права — со стороны дороги, ведущей к замку, к нам двигался одинокий всадник. Деталей отсюда было не разглядеть, но я не сомневался, что за Корином прискакал замковый маг, ведь если лошадь под чарами, она сунется хоть в пекло.

— Все, что здесь сказано, должно здесь же и остаться, — я быстро сунул поделку в карман, накинул капюшон и обвел всех присутствующих выразительным взглядом.

Возражений не было. Корин и вовсе был счастлив, что его приняли в заговорщики.

Мы поднялись на ноги и попытались привлечь внимание Вэнса, но лишь когда Корин окликнул его, маг повернул голову в нашу сторону. Хламида из небеленого льна полностью скрывала его фигуру, на лысой голове красовалась ажурная вязаная шапочка.

— Хвала светлым богам, с тобой все в порядке! — Убедившись, что Корину ничего не угрожает, маг облегченно выдохнул. По нам он мазнул беглым взглядом, не узнав мое небритое лицо, спрятанное в тени капюшона, зато внимательно оглядел останки тварей и мой защитный круг.— Чистая работа, э… Мэйнард, да? Честно говоря, не думал, что с тебя выйдет толк, но ты многому научился за этот год.— Сделай Мэй всю работу сам, это с натяжкой можно было бы принять за комплимент, а так звучало как издевательство. Бедняга при всей своей словоохотливости не нашел, что ответить.— Корин, мы немедленно едем в замок. Помогите ему забраться на лошадь. Остальные, полагаю, в состоянии дойти сами.

— Какой же он гадкий, даром что светлый…— проворчал Мэйнард, стоило Вэнсу с мальчиком удалиться на приличное расстояние. — Не приведи светлые боги таким стать в старости.

— Не о том беспокоишься, до старости еще дожить надо.

В отношении меня это было особенно актуально.

Мы собрались идти обратно, как я внезапно ощутил на себе чей-то взгляд. Буквально спиной почувствовал, но, обернувшись, конечно, никого не обнаружил. Передо мной была безмолвная гладь озера, а за ней лишь горы, пристанище порожденных древней магией существ. Я оглядел окрестности, но не увидел даже самой мелкой твари. На мгновения все замерло, стих ветер, и на противоположном берегу озера я увидел узкий провал пещеры. Не знаю почему она притянула мой взгляд и не отпускала. А потом кольцо обожгло руку холодом, и я понял — мне надо туда.

Сейчас нужно возвращаться в замок, пока нас не хватились, но я мысленно пообещал Либитине вернуться. Не уверен, что моя богиня меня услышала, но кольцо больше не жгло. Значит, это была подсказка, а не призыв к немедленному действию.

— С вами все в порядке? — подскочила Мирта.

— Да, возвращаемся, — кивнул я.

Обратно мы дошли без приключений, но уже на подходе к замку нас ждали мои приятели. Меня вычислили. Не скажу, что сильно удивился —оба давно меня знали и были способны сложить два и два. Я понимал, что рано или поздно этот разговор состоится, но момент они выбрали неподходящий.

Кассиан перебирал пальцами правой руки, по ним нетерпеливо перебегала голубая искра, готовая в любой момент вспыхнуть яростным пламенем. Весь его вид выражал решимость. Деметриусна первый взгляд был, как всегда, спокоен, но закушенная губа и сцепленные в замок руки выдавали его напряжение.

Мне тоже было неспокойно, я не мог решить, как правильно поступить в этой ситуации. Я должен поговорить с ними, но станут ли они меня слушать? До Деметриуса я уже пытался достучаться — ничего не вышло. Кассиан всем своим видом показывал, что не говорить сюда пришел. Он давно искал повод для драки и так просто не откажется от этой затеи.

А я сейчас, как назло, не в лучшей магической форме. Это была еще не та звенящая пустота, что сводила меня с ума первые дни после сражения с Двэйном, но уже близкое к ней состояние. Я ощущал разлитую в воздухе магию, но знал, что смогу обратиться к ней лишь пару раз.

Кассиан ударил без предупреждения, и я на чистых рефлексах отбил его удар. Не уверен, что смог бы повторить это.

— Ты что творишь?! Мы собирались сначала поговорить с ним! А ребята тут вообще не причем, — Деметриус кивнул на Мэйнарда с Миртой, стоявших чуть позади меня с ошарашенным видом. Осознают ли они, что эта атака могла их убить?

— Это нормально вообще бить без предупреждения?! — возмутился Мэйнард. Кажется, до него стало постепенно доходить. Мирта до сих пор не отошла от шока, так и стояла с открытым ртом, а ее взгляд бегал туда-сюда.

— Не о чем тут разговаривать!— отрезал Кассиан. Холода в его льдисто-голубых глазах хватило бы заморозить все вокруг, а вокруг пальцев, потрескивая, снова собиралась сила. — А вас двоих я предупреждал, разве нет? — он бросил презрительный взгляд на Мэйнарда.

Поверх черной рубахи висел амулет, усиливающий его связь с природной стихией,он его не скрывал, но я явственно ощущал наличие и другого артефакта, совершенно не подходящего к его дару. Заваляйся нечто подобное в моем кармане, никто бы не удивился, но зачем маг-природник таскает при себе чьи-то кости?

— Если это вызов на дуэль, то что-то он не по форме, — бросил я как можно более равнодушно. Его чрезмерная гордость и ослиное упрямство не оставляли мне выбора. Подставлять под удар младших не хотелось, тем более с Миртой я был связан клятвой. Дуэль один на один временно решила бы этот вопрос, а дальше все будет зависеть от меня.

— Да плевать! — выплюнул Кассиан и буквально швырнул в меня наскоро созданное плетение официального вызова. Растущие у дороги кусты примяло внезапным порывом ветра. С протоптанной дороги, на которой мы стояли, поднялась пыль.

— Нет, стойте! — закричал Деметриус, но я уже подтвердил, что принимаю вызов.

В тот же миг нас с Кассианом накрыл прозрачный защитный купол, не позволявший посторонним вмешаться в поединок. Он рассеется лишь по обоюдному согласию участников либо со смертью одного из нас. Все посторонние звуки разом отрезало, но я знал, что полусфера позволяет находящимся снаружи слышать каждое наше слово.

Кассиан снова ударил, но я был готов и мгновенно выставил зеркальный щит. Молния с шипением ушла в защитный купол, который тут же ее поглотил.

— Мне вот интересно, ты хоть знаешь, что это твой учитель убил старика, или он использует тебя втемную? — я отцепил меч и воткнул его в землю рядом с собой — проклятая железка только мешала.

С Кассианом нас разделяло пять шагов. Придется действовать с оглядкой на ограниченное пространство, но в то же время я мог не опасаться, что противник призовет ураган или дождь с градом.

— Не смей на него наговаривать, тварь!

— Я почему-то так и подумал… А вот тебя, похоже, думать не научили. Двэйну нужен верный, но тупой исполнитель, он не потерпел бы возле себя человека с мозгами. Да не смог бы я убить Окинуса. И мне незачем это делать…

Я создавал основу для сложного атакующего плетения. И вот тут Кассиан меня удивил:

— А даже если и так, что с того? Тогда я тем более должен от тебя избавиться. Если Двэйн лишится своего места, это ударит и по мне. Я предпочту увидеть новым главой его, а не тебя, понимаешь это?!

Разговаривать нам и вправду не о чем. Если я и дальше продолжу защищаться, то исчерпаю ресурс раньше противника, но ударить я смогу лишь один раз, на большее сейчас моих сил не хватит. С Кассианом я должен следить за каждым своим шагом, иначе любую ошибку он тут же обернет против меня.

Казалось, я все рассчитал. Собрал силы для удара и подгадал момент, когда он снова ударит. Одной рукой создал самый простой и быстрый щит, и его оказалось недостаточно, и меня ударной волной впечатало в купол, но я был к этому готов.

Другой рукой я в полете выбросил мощное атакующее плетение — магия смерти в чистом виде. Я не чувствовал руку, пальцы онемели от соприкосновения с чуждой всему живому стихией, я всем своим существом ощущал ее смрад, но это было самое действенное из того, что я способен создать без длительной подготовки и подручного материала. Кассиан ударил снова почти одновременно со мной, его скорость создания боевых плетений заслуживала восхищения, и мой щит рассеялся, поглотив часть предназначенного мне урона. Сначала показалось, что я вижу звезды, а в следующий миг — что они взрываются прямо в моей голове. Но я каким-то чудом все еще был жив. Не знаю, спас ли меня наспех созданный щит или Кассиан не планировал убивать меня так быстро. Его защитное плетение было основательным, но эта моя атака игнорировала щиты. Она должна была его убить, так почему я до сих пор не почувствовал его смерти?

Когда смог сфокусировать взгляд на Кассиане, у него шла носом кровь, но он все еще стоял на ногах. Как?! Он лишь хрипло рассмеялся на мой невысказанный вопрос:

— Я пришел подготовленным, зная твои мерзкие штучки, — Кассиан хлопнул рукой по карману брюк. Артефакт, который я почувствовал, давал ему защиту от магии смерти? Откопали же где-то! Неужели, Двэйн вскрыл архив нашего хранилища? — Итак, остатки сил ты потратил впустую. И что будешь делать? За меч схватишься? Вперед, ты ведь у нас теперь мечник!

Пусть мечником я был фальшивым, но он сейчас подал мне отличную идею.

Ухмыльнувшись, Кассиан вморозил меч в землю, но я и не думал на самом деле его брать. Обычно ритуальный кинжал не используют в дуэлях — это и понятно, ведь времени на проведение ритуала никто не даст, но он у меня был и за неимением других вариантов вполне годился для обычного убийства. Кассиан не подпустит меня близко, кинься я на него с кинжалом, но мне ведь не обязательно идти в лоб. Достаточно уйти в тень. Магию теней сложно назвать боевой, она не имеет мощных атакующих плетений, но в том, чтобы незаметно подобраться к кому-нибудь, ей равных нет. Мы находились на открытом пространстве, но тень у меня была — моя собственная. Кассиан ударил, зная, что мне едва ли хватит ресурса на приличный щит. А я ушел в свою тень, вышел из его тени и всадил кинжал в его открытую шею.

Защитный купол растаял в тот же миг, когда его тело с глухим стуком упало на землю. К нему тут же бросился Деметриус, но он был бессилен — поднимать мертвых на ноги было моей прерогативой.

— Лисандр, ты нормальный, нет? Тебя на магическую дуэль вызвали, а ты за нож хватаешься!

Я вытащил кинжал, обтер и убрал на место.

— Он первым нарушил кодекс, причем дважды. Во-первых, он не спросил, достаточно ли у меня ресурса для поединка, а я был почти пустой. Во-вторых, он не должен был пользоваться защитными артефактами. Помоги мне его перевернуть.

Деметриус не побоялся испачкаться в крови, и когда мы перевернули тело, я достал из кармана Кассиана небольшой мешочек и вытащил оттуда потертую черную веревку с нанизанными на нее костяными фигурками.

— Когда-то давно такие использовали некроманты, чтобы в масштабной схватке не попасть случайно под чары коллеги. Жаль, я не сразу понял, иначе не потратил бы так бездарно остатки сил.

— Не вздыхай. Разве ты только что не восполнил ресурс за его счет?

— Немного, — признался нехотя. — У меня не было возможности сделать все, как полагается. Если бы я промедлил, то сейчас бы сам здесь валялся. Ты сам все слышал. Все еще мне не веришь?

— Верю. И мне все это очень не нравится. Кстати, что будем делать с телом?

И я как ни в чем не бывало обернулся к Мэйнарду — они с Миртой так и стояли неподалеку с ошарашенным видом, не решаясь подойти ближе.

— Мэй! Будь другом, сожги это!

— Вы… серьезно?!

— Если ты забыл, он собирался убить и вас.

— Ну, раз уж меня все равно записали в соучастники… — Мэйнард глубоко вздохнул, собираясь с духом, и выполнил просьбу.

— Не о том переживаешь, парень, — Деметриус с горькой полуулыбкой покачал головой. — Нам для ритуала уже людей не хватает. Ты ведь понимаешь, что это значит, правда?

У самых ворот нашу скромную команду лично встретила хозяйка замка. Леди Далия была полной противоположностью супругу, она чем-то напоминала большую тыкву, которыми так славилось их баронство. Общительная, добродушная и без меры активная дама могла похвастаться здоровым румянцем и внушительными формами. Другая в этих местах давно бы загнулась.

— Спасибо вам за моего мальчика! — она не успокоилась пока всех нас не переобнимала. — Я закажу нашему художнику картину о ваших славных деяниях, и она займет достойное место на стене нашего замка. Молодой талантливый маг, отважный воин и прекрасная целительница спасают отчаянного искателя приключений от орды жутких тварей!

— Вы их сейчас перехвалите! — Я был почти благодарен хмурому Вэнсу за попытку охладить пыл этой милой дамы, но тут он продолжил:— Юному магу повезло, что со страху он сумел выдать что-то убойное вместо едва тлеющих огненных искр. Воин считал ворон — все твари убиты магией. Девчонке руки бы оторвать за такую работу! Не умеешь лечить сиди дома, вышивай.

Каких трудов мне стоило смолчать! Но выдать себя я не мог, приходилось стоять, опустив укрытую капюшоном голову, словно мне и вправду было стыдно за подсчет ворон.

— Вы слишком требовательны к младшему поколению, господин Вэнс.

— Что у вас стряслось на обратном пути? Я отсюда почувствовал отголоски боевых заклятий, — проигнорировав леди Далию, старый маг обвел неприветливым взглядом наш спасательный отряд. Ребята растерялись, не зная, что можно говорить, а что нет, я тоже вынужден был молчать. Положение спас Деметриус, стоявший чуть поодаль:

— У них ничего. Кассиан сцепился с Лисандром, мы были свидетелями их дуэли.

Леди ахнула. Старик Вэнс еще сильнее нахмурил кустистые брови:

— И где они теперь?

— Кассиан мертв. Лисандр скрылся в неизвестном направлении.

— И вы его не остановили? Хотя о чем это я, кому останавливать-то… Жаль, меня там не было, я бы ему задал! Посмотрите-ка, удумал, шельмец, воду мутить накануне ритуала! Да и леший с ним! Деметриус, не мог бы ты осмотреть Корина? Мне не нравится, как выглядит его нога.

Руки так и чесались впечатать старого хвастуна в ближайшую стенку, но с теми жалкими крохами сил, что у меня оставались, я не мог позволить себе такого удовольствия. Деметриус же, как всегда, был невозмутим:

— Пойдемте, конечно. Не будем терять времени.

Мирта чуть не плакала, глядя им вслед. Я следил за ее работой, она все делала правильно и совершенно не заслужила колких слов. Мэйнард стоял, стиснув зубы. Раньше мне казалось, что старик Вэнс недолюбливает исключительно темных магов, теперь же видел, что не только. Или ему просто нравилось доводить молодежь за неимением других развлечений?

— Да не принимайте вы близко к сердцу, — махнула рукой леди Далия, — он не со зла. Господин Вэнс на самом деле неплохой человек, но он многое пережил за свою жизнь, и теперь чуть что выпускает эти свои колючки. Он по-другому уже и не может...

Мирта всхлипнула. Что за ранимая натура?! Если хочет стать магом, ей придется нарастить шкуру потолще. Чувствую, я с ней еще намучаюсь.

— …Ну-ну, не плачь, милая, — леди Далия обняла ее за подрагивающие плечи. — Мы все переволновались. Я боюсь представить, что стало бы с моим мальчиком, если бы не ваша помощь. Ты сделала все, что могла, а дальше пусть старшие работают. Пойдемте внутрь, я велю подогреть вам обед, вы, верно, проголодались с дороги...

Отказываться никто не стал. Нам всем предстояла непростая ночь, а за оставшееся время нужно было максимально восстановить силы.

Глава 7. Осада

После обеда мы вчетвером собрались в отведенной нам с Мэйнардом комнате. Я готовил состав для быстрого восстановления ресурса — на крови, естественно. Все делалось едва ли не на коленке и из подручных средств, пришлось пересчитать формулу с учетом тех ингредиентов, что я купил на рынке в Акре. Кровь собирался снова взять у Мирты, но Мэйнард тут же вступился за свою даму сердца и предложил порезать его. Мне, честно говоря, было плевать — оба одаренные. А пока я работал, эта парочка вкратце пересказывала Деметриусу наши приключения.

— Ты видел Двэйна в последнее время? Он не показался тебе странным? — спросил я, когда они, наконец, закончили.

— Видел. Мне показалось, у него болезненный вид.

— Даже странно, при его трепетном отношении к собственному здоровью. Он это чем-то объясняет?

— Нервными переживаниями и неотвратимой старостью. Ты забыл, сколько ему лет?

— Окинусу было больше. Я не понимаю, как с ним сражаться, не зная источника его силы. Может, какое-то зелье с побочным эффектом? — я достал из сумки кисточку и повертел ее в руках, прикидывая, что еще это могло быть.

— Не слышал про такое… Если только он сам его создал, — немного подумав, ответил Деметриус. — Двэйн в последнее время не вылезал из архива. Мне не по себе от мысли, что он мог так поступить. Уж кто-кто, а Двэйн всегда казался мне таким надежным… Получается, Окинус видел больше нашего, иначе не вижу причины, почему он не захотел сделать его своим преемником. Прости уж за прямоту.

Я промолчал, так как и сам понимал, что моя репутация оставляла желать лучшего. Не хотел говорить этого вслух, но я и сам не видел себя в роли главы ковена.

— Но он и в тебе что-то разглядел. За всеми твоими выходками…

Деметриус затих, когда я обмакнул кисточку в состав и коснулся тонким кончиком своей руки. В былые времена мне казалось, что я никогда не смогу нарисовать этот узор по памяти, а сейчас это давалось легко. Многое из того, что я сейчас умею, когда-то казалось невыполнимым. И Окинус всегда верил в меня сильнее, чем я сам в себя.

Когда Мэйнард собрался что-то спросить, Деметриус жестом велел ему молчать. Сам же я был сосредоточен на рисунке, тихим шепотом проговаривал каждый нанесенный на кожу символ, и они сливались на моей коже в единый узор. Закончив, я вопросительно глянул на Деметриуса. Он кивнул, закатывая рукав, и почти такой же узор я нарисовал на его руке. Младшие смотрели, затаив дыхание.

— Мирта, тебе?

— Нет-нет! — она замахала руками и даже соскочила с кровати, на которой сидела.

— Дело твое. Мэй, тебе не предлагаю — на собственной крови не сработает.

— И много сил таким образом можно восстановить? — заинтересовался Мэйнард.

— Теоретически — до четверти базового объема, но по факту меньше.

Все равно бы не повторил такое — сам я мог использовать кровавые руны лишь благодаря покровительству Либитины.

— Я так и не услышал главного. Лисандр, что ты теперь собираешься делать? — Деметриус держал руку на весу, боясь смазать узор. — Какой у нас план?

— Мне нужен жезл кого-то из наших, погибших в Демоновых горах триста лет назад. Я пойду туда завтра.

— Это… не совсем то, что я ожидал услышать. Что ты не договариваешь?

Мне не хотелось поднимать эту тему при младших, они и так слышали и видели больше положенного, но это странное чувство, будто мы теперь одна команда, не позволяло просто выставить их за дверь.

— Мне тут обещали силу, какую не выдержат современные проводники.

— Она, да? Не нравится мне это. Ты же знаешь, дары богов всегда имеют подвох. Решение может оказаться хуже самой проблемы. Должен быть другой выход.

— Но его нет!

— К чему такая спешка? В любом случае вам с Двэйном придется отложить дуэль. Я понимаю, как это сложно для тебя, но сначала ритуал, а уже потом…

— И как, по-твоему, мы встанем в один круг?

Идея с временным перемирием мне решительно не нравилась. Умом я понимал, что перед угрозой вторжения демонов наша вражда должна уйти на задний план, я даже на секунду не мог представить нас мирно стоящими в магическом круге. После ритуала мы оба будем без сил, ни о какой дуэли не может быть и речи. И почему все так сложно?!

В дверь настойчиво постучали.

— Да кто там еще? — не скрывая раздражения, крикнул я.

— Вы чего заперлись? Открывайте! — зычный голос Эрвана сложно было не узнать. Пришлось впускать. Пока Мэйнард поднимал задвижку, я успел раскатать рукав, прикрывая подсохшие руны. Принадлежности и остатки ингредиентов оставил, где лежали. Кто подумает на простого мечника, когда в комнате трое одаренных? Эрван хмуро оглядел нашу компанию, и его взгляд остановился на целительнице.— Мирта, а тебя тут вообще не должно быть. Закрыться в спальне с тремя мужчинами! Ты же девушка, ты должна в первую очередь думать о своей репутации — это самое дорогое, что у тебя есть. Неужели мать не учила?

— Я подумала, это не страшно. Я ведь и так ночевала с вами в лесу, — смутилась Мирта.

— В лесу была Петра, она присматривала за тобой. И мы все друг у друга на виду. Лекс, — он резко обернулся ко мне, — ты-то куда смотрел?

— У человека своя голова на плечах есть. Но если понадобится, не сомневайся, возьму поганую метлу и буду отгонять особо ретивых женихов.

— Правда? — Мирта просияла после моих слов.

Рубашка с чужого плеча была девчонке велика и висела на ней, как на вешалке, но все внимание притягивали к себе искрящиеся серые глаза. На щеках выступил легкий румянец, а губы тронула глуповатая улыбка. Это у девчонок в семнадцать лет такая реакция на слово «женихи»? Или она представила, как они за ней бегают, а следом я с метлой?

— Академия, Мирта. Забыла? Поэтому прежде чем ты соберешься с кем-то… — Как это теперь называется-то по-приличному? — В общем, прежде чем выкинуть глупость, подумай о последствиях.

— Да как вы… я не… — продолжить фразу она не смогла, лишь густо покраснела и, резко соскочив с кровати, выбежала из комнаты. Чуть Эрвана не сшибла, но тот вовремя отскочил в сторону.

Самый проблемный возраст! Ничего, академия быстро выбьет из нее мысли о женихах. На всякий случай бросил строгий взгляд на растерявшегося Мэйнарда, чтобы понимал, что в случае чего я приду к нему, вооружившись далеко не метлой.

Деметриус на меня посмотрел с осуждением:

— Что у тебя с ней?

— Ничего.— Зачем мне возиться с глупой неумехой, когда на свете хватает умелых взрослых женщин? — У Мэйнарда спрашивай.

— С девушками в команде всегда сложно, — вздохнул Эрван. — Мэй, ты ведь понимаешь, что неосторожными действиями можешь сломать девочке жизнь? Если она и вправду стала тебе дорога, подумай о ее благе. Я так понял, она собирается учиться на мага? — последний вопрос уже был обращен ко мне. — Вы на оплату обучения деньги собираете?

— Да, — не стал скрывать я, — не рассчитывайте, что она в команде надолго.

— Я бы дождался, если бы она согласилась, — тихо признался Мэйнард.

Большей глупости в жизни не слышал. И как он это себе представляет?

— В вашем возрасте может казаться, что вспыхнувшие чувства навсегда, но это не так. Они быстро проходят.

— Но у тебя же к Петре не прошли.

Нашли время!

— Я старше тебя почти вдвое, Мэй. В нашем возрасте все иначе. Извините, что мы тут при вас эти разговоры затеяли, — последние слова были обращены к Деметриусу, потом Эрван посмотрел на меня. — Я вообще зашел позвать тебя на тренировку. Пойдем. — Какая еще тренировка?! Да мы только вернулись! — Пойдем, — повторил он с нажимом, увидев в моем взгляде дали, в которые я хотел бы его послать. — Я долго думал, что с тобой не так, и теперь, кажется, понял, что можно сделать. Результаты увидишь уже этим вечером.

Тренировка выдалась тяжелой, но Эрван оказался на удивление неплохим учителем. Уверен, открыв школу, он, наконец, будет на своем месте. Учитель фехтования, которого я посещал по совету моего старика, всегда дотошно следил за тем, как я стою, как двигаюсь, сколько силы вкладываю в удар, под каким углом сгибаю ногу, правильно ли дышу. У Эрвана был немного другой подход: он меньше придирался к технике, но его интересовало мое внутреннее состояние в момент боя. Он не старался умничать, и я прекрасно понимал, его пояснения.

Никогда бы не подумал, что у сражения на мечах и магического искусства так много общего. Точно так же, как когда учился создавать плетения, я смотрел внутрь себя и одновременно ощущал происходящее вокруг. Это здорово помогало, хотя, конечно, не заменяло отработанной техники, над ней мне еще трудиться и трудиться. Я сам не заметил, как прикрыл глаза — так ничего не отвлекает, зато лучше видно магические потоки, пронизывающие все вокруг: оказывается, на них можно ориентироваться и в немагическом поединке. И тут же получил от Эрвана. У нас учебный бой, зачем со всей дури бить-то?!

— Никогда мне еще не попадался такой кадр, как ты, — вздохнул Эрван, опуская тренировочный меч. — Давай ты хотя бы не будешь глаза закрывать во время боя! Как будто мало мне твоих странностей. С дыханием у тебя все прекрасно, движения еще куда ни шло, но с ударом беда и в защите дыры. Кстати, не хочешь взять копье? С тварями сподручней копьем, я сам на время битвы беру в местном арсенале копье и щит.

— Эрван, я в жизни копье в руках не держал, — оборвал его я. — Думаю, сейчас не самое подходящее время начинать. Я с мечом-то едва освоился.

— Ну, как знаешь. Готов продолжать?

А куда я денусь-то?

После коротких поединков мы раз за разом разбирали мои ошибки, Эрван вздыхал и удивлялся, как я выжил с такими навыками. Ему хватало терпения и такта, единственное, чего у нас не было, так это достаточного запаса времени.

— Спасибо, Эрван, — искренне поблагодарил я, когда он объявил конец тренировки. — Сначала я скептически отнесся к твоей затее, но ты мне очень помог. Серьезно.

Вытерев пот со лба, я снова раскатал рукава. К счастью, Эрван не особо заинтересовался моими рунами. Спросил, конечно, что за «каракули» нарисовал мне маг, я ответил, что на удачу, и он успокоился. И все же рисковать не стоило, более сведущий человек сразу заподозрит неладное.

Я бы с радостью свалился на кровать и поспал пару часиков, но после таких нагрузок сначала хотелось сполоснуться и поесть.

— Обращайся! Буду рад помочь развить твои сильные стороны, но я до конца не понял, что с тобой не так. Словно ты не учишься, а переучиваешься.

— Скоро сам все увидишь, — устало выдохнул я.

— Как знаешь. Кстати, можешь все равно подойти к хозяйственнику, он хоть доспех тебе подберет.

— Эрван, да я в жизни не носил доспехов!

— Неподходящее время начинать, да? — усмехнулся Эрван.

— Да.

Время короткого отдыха пролетело незаметно. На замок наползала вязкая тьма, над горизонтом алела тонкая полоска догорающего заката. Из окна нашей комнаты открывался прекрасный вид, точнее он был бы прекрасным, если бы не скорая встреча с притаившимися во мраке порождениями проклятых гор.

Заглянул Эрван. Вместо потертой кожаной куртки, надетой на кольчугу, он был одет в пластинчатый доспех, а вместо привычного меча держал копье и небольшой круглый щит.

— Пора. Маг засек стекающихся к замку тварей.

— Иду, — я соскочил с кровати.

Эрван с неодобрением смотрел, как я привычным жестом накидываю видавшую виды кожаную куртку:

— Прости за откровенность, но не с твоими навыками так легкомысленно…

— Все в порядке, я не доставлю вам проблем.

— Сейчас мы должны идти, но позднее вернемся к этому разговору. Если ты переживешь эту ночь, Лекс. Да помогут нам боги!

Вскоре наша команда в полном составе стояла во внутреннем дворе. Все серьезные, собранные. Когда спускался, увидел свое отражение в большом зеркале — так себе картина, неудивительно, что меня принимают за наемного убийцу. Из-под опущенного капюшона, виднелся лишь давно небритый подбородок, перчатка скрывала кольца на правой руке.

Кроме нас, здесь был барон с небольшим личным отрядом, вечно недовольный Вэнс, вызвавшийся помогать Деметриус и еще одна наемная команда. Эти ребята прибыли сегодня днем — пятеро бородатых дядек и надменная девушка-маг. Все пешие — вблизи порождений проклятых лошади сильно нервничали и вели себя непредсказуемо.

Его милость вышел вперед и громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание:

— Благодарю всех откликнувшихся на мой призыв о помощи. Сегодня тварей может быть больше, но мы должны справиться. Отступать некуда. Я со своими людьми возьму северное направление. Эрван, Карпус, за вами восток. Дальше по ситуации, порой все заканчивается одним общим сражением. Кого не было с нами в прошлом году, учтите, что у этих тварей есть некое подобие коллективного разума. Мы так считаем, — барон бросил быстрый взгляд на своего мага. — Мы так же должны быть единым целым, именно поэтому я отдаю предпочтение сработавшимся командам. Полагаюсь на вас. Да помогут нам светлые боги!

Ага, а потом догонят и еще раз помогут. Многие люди почему-то верят, что светлые боги чем-то принципиально отличаются от темных, с какой-то радости хотят помогать людям безвозмездно и при этом от них не нужно ждать подвоха. Глупо еще и потому, что это разделение придумали люди. Боги делятся силой с магами — с теми, кого выбрали сами, остальных попросту игнорируют. Могут высказать свою волю и жестоко покарать за неисполнение. Все остальное — сказки, которые опять же придумали люди.

К слову, девушка из второй команды была лишена божественного покровительства — обычный нейтральный маг. Половина ее красоты легко смывалась водой, а парадную красную мантию она надела совсем не к месту, но на девушку было приятно посмотреть, лицо бы еще попроще сделала. Больше все равно смотреть было не на что, разве что с сожаление проводить взглядом Деметриуса, удаляющегося вслед за отрядом барона.

Пара факелов у ворот освещала лишь ближайший пятачок земли, позади нас была стена, а впереди лес и острые силуэты гор на фоне тревожно угасающего заката.

— Эрван, я смотрю, в вашем составе перестановки, — пробасил один из бородачей.

Видимо, это и был Карпус. На его лице белели старые шрамы, наводившие на мысль о когтях дикого зверя или еще какой твари.

— Смотрю, не только в нашем, — в голосе Эрвана мне послышалась горечь сожаления.

Наемники редко доживают до старости.

— А, все там будем, — отмахнулся Карпус.

— Только давайте как-нибудь не сегодня, — поежился Мэйнард.

Парню и так досталось от местных тварей. Не знаю, специально или нет, но он теперь старался держаться ближе ко мне.

— Я так и не поняла, меня-то какого за ворота выгнали? Почему не на стену? — красавица недовольно сморщила носик, но за ее возмущением я ощущал тщательно скрываемое беспокойство.

Интересно, она горячая штучка? Я бы проверил.

— С земли не упадешь. Тут одного мага пару лет назад летающие твари со стены скинули, так он себе шею свернул, — «успокоил» девушку Карпус, — а та перемахнула за стену и устроила там жару.

— И потом, если мы не встретим их здесь, чертовы твари могут рвануть в сторону Акры. Там, у реки стоит пара деревушек, если доберутся туда, у людей не будет и шанса, — вмешался Эрван.

Вокруг замка и его окрестностей сгущалась тьма. Свет факелов подрагивал, порождая длинные пляшущие тени. В легком шорохе листьев начинали мерещиться осторожные шаги когтистых лап, в далеких силуэтах камней и приземистых деревьев — притаившиеся твари. Мне показалось, что одна из теней шевельнулась. В темноте между деревьями вспыхнула пара горящих глаз, потом еще и еще. Это уже при всем желании не спишешь на разыгравшееся воображение.

Члены обеих команд, не сговариваясь, схватились за оружие. Эрван, Петра и пара человек из второй команды сегодня вооружились копьями и щитами. Один «красавец» был вооружен боевым топором, интересно посмотреть, как он будет с ним управляться. Аргус решил не расставаться со своим луком, но рядом с ним я заметил прислоненные к стене щит и ножны с мечом. Без щита, не считая других магов, был только я. Некоторые поглядывали на меня, как на придурка, но мне было все равно. Я привык полагаться на магический щит, а для этого мне нужна была хотя бы одна свободная рука. Я сжал рукоять меча, и это впервые придало уверенности. Конечно, я предпочел бы магический жезл или, на крайний случай, свой ритуальный кинжал, но сойдет и меч.

Мирта отошла назад, чуть ли не вжимаясь спиной в стену. Мне было бы спокойней, останься с нами Деметриус. Некстати вспомнил, что обещал подучить ее, но с того единственного раза в Леверне ни разу об этом не вспомнил. Не до нее было.

Твари не спешили нападать, медленно выходили из леса и смотрели на нас немигающим взглядом.

Первым не выдержал Карпус:

— В гляделки играть пришли? Виринея, вдарь-ка по ним, а мы добьем.

Виринея, значит. Ну, давай, покажи, что умеешь.

Девушка глубоко вдохнула, быстрые движения ее рук были похожи на танец. С выдохом она словно оттолкнула от себя что-то, и невидимая волна отправилась навстречу тварям. Ветер подкинул их в воздух и небрежно раскидал в разные стороны. Пользуясь замешательством противника, бородатая команда ринулась вперед. Часть тварей, игнорируя напавших на них мужчин, устремилась к Виринее. Не знаю насчет коллективного разума, но чем-то они сообразили, от кого стоит избавиться в первую очередь. Этих встречать пришлось нам. На этот раз я знал, что должен делать, и уже не задумывался о том, как я это делаю. Мой меч нашел цель, одну тварь я зарубил в одиночку. И неважно, что Эрван за это время справился с двумя. Мой старик говорил, что единственный, с кем я должен себя сравнивать — я сам.

Первую волну мы отбили. Начало положено. Что дальше?

Под деревьями снова начали зажигаться огоньки глаз. Неподалеку слышались звуки битвы — отряду барона тоже не приходилось скучать. Внезапно откуда-то с гор спикировала пара летающих тварей вроде тех, что вчера доставили нам немало проблем. Их появление послужило для остальных «сородичей» сигналом к наступлению.

Мэйнард уже поджигал Аргусу стрелы, им хватило быстрого обмена взглядами, чтобы понять друг друга. Вот это я понимаю командная работа! Меткость нашего лучника не вызывала сомнений, но попасть по движущейся мишени не так-то просто. Стоило ему прицелиться во второй раз и выпустить стрелу, как Виринея завершила плетение и ударила ветром. Стрелу снесло. Вот к чему приводят несогласованные действия.

Одну «птичку» впечатало в крепостную стену, вторая, перекувырнувшись пару раз в воздухе, нацелилась на обидчицу. Вместо атакующего плетения бестолковая девчонка сплела щит, но он ей не понадобился — на подлете к девушке тварь ударил Мэйнард.

— Мэй, старайся разумно расходовать ресурс, — возможно, стоило промолчать, но я не сдержался. Если маги бездумно израсходуют все силы, плохо потом будет всем. Если он надеется на меня, то очень зря.

Сам я в это время помогал Петре справиться с особо прыткой тварью. Зрение мага здорово выручало в бою, я мог видеть не только своего противника, но и общую картину происходящего. Даже стоя спиной к Мэйнарду, я видел, сколько сил он вложил в плетение.

Виринея бросила на меня возмущенный взгляд, мол, кто я такой, чтобы указывать магу? Надеюсь, она этого не узнает, и я останусь для нее просто наглым мечником. Но я вполне понимал ее возмущение, возьмись кто-то из неодаренных лезть в мои дела, он огреб бы по полной.

Мэйнард оглянулся и посмотрел на меня с удивлением, мы на миг встретились взглядом, и я отвернулся — не до него. Нужно добить оставшихся тварей. Не скажу, что это далось легко. Не было, но меч больше не ощущался лишним элементом, и не раздражал меня. Конечно, возникало желание ударить магией, но оно уже не было таким навязчивым, как раньше.

Одна из тварей умудрилась достать меня, сказывался недостаток опыта. Но я отделался глубокой царапиной на плече.

Вторая команда тоже работала слажено, лишь Виринея выбивалась, но она и не пыталась ни под кого подстроиться. Маги быстро расправились с напавшими на них летающими тварями, но силы оба использовали нерационально. У девчонки налицо нехватка боевого опыта, а Мэйнард, похоже, решил покрасоваться перед коллегой. Надавать бы обоим по ушам!

С этой партией мы тоже справились. То, что осталось от порождений Демоновых гор, лежало вокруг мерзкими кучками гнили. После смерти — если к ним применимо это понятие — тела этих существ скукоживались и растекались. Пройдет немного времени, и они исчезнут совсем, оставив после себя лишь противный сладковатый запах да мокрое пятно на земле.

Наступило затишье. С одной стороны, прекрасная возможность отдышаться и немного отдохнуть, но тревожное ощущение, вызванное близостью малоизученного противника, давило и не давало расслабиться.

— Эй, Эрван, я слышал, тут где-то неподалеку ошивается маг, за которого тысячу золотом дают. Можно разделить награду поровну.

При мысли о больших деньгах Карпус не смог сдержать плотоядной улыбки. Мне захотелось ему врезать.

— Наша команда не занимается охотой за головами. Да и связываться с темным магом — не лучшая затея, на том свете золото тебе не понадобится, — высказался Эрван.

По его быстрому и уверенному ответу я понял, что он тоже думал на эту тему. Нужно быть осторожным, стычка с этими ребятами не входила в мои планы. Будь у меня полный резерв, они не представляли бы угрозы, но для этого требовалось несколько спокойных дней без работы с магическими потоками либо одаренная жертва. Я невольно скосил взгляд на Виринею, но тут же постарался выкинуть из головы дурные мысли. Нельзя так делать. Только если она сама меня вынудит. К сожалению, все эти предрассудки насчет некромантов возникли не на пустом месте: еще пять минут назад я мечтал затащить девушку в постель, а теперь борюсь с навязчивой идеей всадить ей в сердце ритуальный кинжал. Возникшая перед глазами картинка была такой яркой, что я на мгновение потерял связь с реальностью.

— Смотри, как бы потом локти кусать не пришлось.

Сначала показалось, что слова Карпуса адресованы мне, но, избавившись от наваждения, я понял, что он по-прежнему обращался к Эрвану.

— У меня есть принципы, которыми я не могу поступиться.

— Принцип в карман не положишь. А если нос от работы воротить, скоро жрать нечего станет. Риск всегда есть, а маг этот их — убийца, а не невинная дева. Что не так-то?

Эрван промолчал. Я же стоял и просчитывал, какой магией в случае чего бить, чтобы и наверняка, и ресурса хватило.

— Смотрите! Что это там?

Мэйнард показал пальцем на шевельнувшуюся под деревьями тьму. Ветки затрещали, ломаясь под напором неведомого нечто. Света факелов было недостаточно, чтобы разглядеть врага, но он явно крупнее предыдущих наших гостей. Воображение рисовало картины одну страшней другой, но даже так я оказался не готов к тому, с чем нам предстояло сразиться. Все ближе слышался шорох и торопливый стук его конечностей. Ночной горный воздух вдруг запах гнилью и тлением. Когда монстр переместился на более освещенный участок, ни у кого не нашлось печатных слов. Формой он походил не то на жука, не то на паука, только размером был с лошадь, и это только туловище, не считая шести уродливых лап и мощных жвал.

— Что это за хрень?! Раньше я не видел здесь таких выродков, — Карпус направил на тварь кончик меча.

Можно предположить, что отголоски той давней битвы год за годом порождают этих чудовищ, а пробравшийся в наш мир демон придает им дополнительных сил. Никто до сих пор не знал, по какому принципу эта субстанция принимает ту или иную форму, известно только, что чем слабее печать, тем активней она себя проявляет.

Обсудить впечатления и составить план дальнейших действий мы не успели — «паук» сразу же двинулся в нашу сторону, резво перебирая суставчатыми лапами.

— Отсечь уродцу лапы, а дальше плевое дело, — Карпус первым пришел в себя.

Его команда выдвинулась вперед, лишь Виринея так и осталась у стены.

— Кто-то должен остаться прикрывать магов, — Эрван оглядел нашу команду. — Кого же мне…

— А может, Лекс будет нас прикрывать? — неожиданно предложил Мэйнард.

— Лекс? — Эрван в недоумении посмотрел на своего мага.

Его можно было понять — где это видано, что самую ответственную задачу доверили самому неопытному из членов команды. Эрван перевел взгляд на Мирту, но и та, к его удивлению, согласно кивнула.

— Если вы спелись, это еще не говорит о том, что он стал лучше управляться с мечом! — Петра попыталась воззвать к их разуму, она до сих пор не очень-то мне доверяла.

— Когда надо, он хорошо управляется, — высказался обычно молчаливый Аргус.

— Так-то всегда надо! — рявкнула на него Петра, а потом резко развернулась ко мне. — Смотри мне, если что не так, я сама с тебя шкуру спущу!

Какой запал! Ее бы энергию, да в нужное русло.

— Нет времени спорить. Лекс, на тебе защита магов.

Дождавшись моего кивка, Эрван ринулся к монстру, с которым уже сражалась вторая команда. Его доверие мне, конечно, льстило, да и не горел я желанием приближаться к кошмарной твари, но прикрывать магов… Как он это себе представлял?

Звон мечей, крики людей, злое шипение твари... Процесс «отсекания лап» шел не очень гладко, мало того что те оказались слишком прочными, так еще и их обладатель не собирался спокойно стоять на одном месте. Да и копья, которыми были вооружены половина собравшихся, плохо подходили для этой задачи.

Монстр схватил одного из «отсекателей» жвалами и, помогая передней лапой, с которой тот сражался, потащил в рот. «Паук» оказался на редкость проворным, а его разверзнувшаяся пасть — неожиданно огромной даже для его размеров. Все произошло так быстро, что никто не успел вовремя среагировать. Только-только подоспевшие Эрван с Петрой сразу кинулись помочь бедняге, но не успели.

Щит оказался бесполезен, копье со звоном упало на землю.

Челюсти сомкнулись, обрывая надрывный крик. Монстр затолкал его в пасть целиком, раздался хруст ломающихся костей.

Это было отвратительно.

Виринея бестолково голосила. Ее руки тряслись в судорожных попытках создать атакующее плетение, но ей не хватало концентрации. Девчонка бросилась было к месту схватки, но я схватил ее за запястье:

— А ну, стоять! Ты у нас с каких пор воин ближнего боя?

— Отпусти меня сейчас же! Что ты себе позволяешь?! — ее всю колотило, по щекам ручьем текли слезы. Интересно, а за Виринею я тоже отвечаю? Эту придется защищать от ее собственной глупости.

Я быстро оглянулся. Мэйнард медленно мотал головой, словно не веря в происходящее, и что-то бормотал себе под нос, но в таком шуме я не смог разобрать ни слова. Мирта расставалась с недавним ужином. По крайней мере, эти двое никуда не собирались бежать.

Чтобы привести Виринею в чувства, пришлось влепить ей пощечину. Этого она никак не ожидала — неодаренные себя так с магами не ведут — чревато. Девчонка отшатнулась от меня, прижимая к щеке свою тоненькую ручку.

— Придурок! Да я тебя сейчас убью! — в ее широко распахнутых глазах застыла смесь удивления, непонимания и обиды.

— В очередь, дорогая. Петра крайняя. Только давай сначала с тварью разберемся, а потом будешь истерить, — мой спокойный тон удивил ее не меньше оплеухи. — Это для вас работа, они не справятся. Мэйнард, ты сам успокоишься или как? — обернулся я на всякий случай.

— Я спокоен, — гордо соврал тот. — Что делать?

— Обездвижить и бить издалека.

Опешившая от моей наглости Виринея переводила взгляд с меня на Мэйнарда и обратно, не понимая, что не так с нашей командой:

— У вас вроде Эрван за главного?

— И что? Мне подождать, пока его сожрут? Закрой глаза и восстанови дыхание, как там вас учат, — мне приходилось перекрикивать звуки битвы, — пока Мэй ее обездвижит.

Естественно, стоило ей закрыть глаза, я сам взялся плести обездвиживающие чары. Не уверен, насколько хорошо они выходят у Мэйнарда, а рисковать сейчас не стоит. Мне не пришлось ничего ему говорить, парень понял меня без слов и сразу же принялся за свое коронное огненное плетение.

Судя по крикам, монстр опять пытался кого-то сожрать, было непросто сосредоточиться в таких условиях, но Окинус не зря убил на меня столько времени. Еще одна гибель в наших рядах едва не сбила мою концентрацию, я чуть не упустил почти завершенное плетение, но быстро взял себя в руки. Глупо жаловаться внезапной возможности усилить свое плетение за чужой счет.

Обычные путы такой монстр сразу же порвет, пришлось использовать «мертвую хватку». Оставалось надеяться, что сейчас никого особо не удивят появившиеся из-под земли костяные руки, которые безошибочно ухватили конечности монстра, не позволяя ему сдвинуться с места.

— Отойдите от твари! — крикнул я, что было сил.

Уж не знаю, подействовали ли на бравых вояк мои слова или разгорающийся огненный шар в руках Мэйнарда, но дважды просить не пришлось. Следом за ним ударила пришедшая в себя Виринея. На этот раз ее ветер не помешал, а, наоборот, раздул его огонь. Из них мог бы выйти отличный тандем. Я же, расправив спину, стоял с мечом в руках, так как в этот момент все взгляды были устремлены в нашу сторону. Зря. Потому что со стороны леса подтягивались новые порождения гор. Да сколько их еще будет сегодня?!

Не сговариваясь, ребята ударили повторно. С насекомым-переростком было почти покончено, но под их натиском рассеялось мое сдерживающее плетение. Монстр заметался. И если те две смерти пришлись на вторую команду, то теперь на его пути оказалась растерявшаяся Петра.

Наперерез монстру бросился Эрван. Он в последний момент оттолкнул девушку, но сам упал на бок. В следующее мгновение острая лапа пропорола его живот. Не спас казавшийся таким надежным кольчато-пластинчатый доспех.

Монстра добили. После слаженного удара магов ему немного требовалось. Все эти его беспорядочные метания были лишь затяжной агонией. Но битва не была окончена. Те, кто еще мог стоять на ногах и держать оружие, встретили тварей. Таких оказалось всего трое: пара ребят из команды Карпуса да наш Аргус, но их прикрывали маги. Мое участие пока не требовалось.

Казалось, это уже никогда не кончится.

Мирта, давясь слезами, подбежала к Эрвану. Она пыталась взять себя в руки, но у нее ничего не выходило.

Эрван умирал…

— Главное — остановить кровь. Петра, сбегай за Деметриусом, — судя по доносившимся звукам, отряд барона сражался неподалеку.

— Я… не умею, — Мирта шумно втянула носом воздух.

Конечно, я так ведь ничему ее и не научил, но остановить кровь я мог и сам.

— Тогда возьми уже себя в руки и помоги, кому сможешь, — я кивнул на Карпуса, зажимавшего плечо. Этот точно выкарабкается, если оказать ему своевременную помощь.

Плетение, которое я использовал, не имело ничего общего с целительством. Его использовали некроманты, чтобы сохранить свежий труп в неизменном виде — что-то вроде заморозки. Сейчас я использовал «заморозку» только в области раны. Лучше от этого не станет, но, по крайней мере, Эрван не истечет кровью до прихода помощи. Случай сложный, Мирта вряд ли справилась бы, а у Деметриуса был шанс.

— Я брежу, или ты у нас целитель? — с трудом произнес Эрван.

— Ни то, ни другое. Только не шевелись.

Помощь подоспела быстро. Вид у Деметриуса был измотанный, но он бежал изо всех сил.

— А ты иди туда, — целитель махнул рукой туда, откуда прибежал сам, — люди барона не справляются, Вэнс пустой, — опустившись на колени возле раненого, Деметриус сосредоточенно нахмурился. — Убери вот это свое, — попросил он, брезгливо глядя на использованное не по назначению плетение.

— Петра… Петра, — прохрипел Эрван. Девушка опустилась на землю с другой стороны. — Если я умру, я хочу, чтобы ты знала… я люблю тебя… люблю с первой нашей встречи, когда ты ударила меня по лицу сушеной треской.

— Дурак! Какой же ты дурак, Эрван!

Я бежал в противоположную сторону и не видел лица Петры, но по голосу слышал, что она улыбается, а по щекам текут слезы. Выходит, все это время он зря переживал, что наша рыжеволосая воительница его отвергнет? Устраивать свою личную жизнь перед смертью — не самая удачная идея, но лучше поздно, чем никогда. Не окажись Эрван одной ногой в могиле, он ведь так и не признался бы ей.

Когда я завернул за угол, увидел, о чем говорил Деметриус. Назвать развернувшийся передо мной хаос сражением язык не поворачивался. Отряд барона безуспешно пытался справиться с летающей тварью вроде тех, что мы видели вчера. Еще одну Вэнс из последних сил отгонял от стены, но скоро она поймет, что выпускаемые им искры не имеют ничего общего с боевой магией. Третья кругами летала над полем.

В творящемся вокруг безумии я только сейчас сообразил, что перед магом мне по-прежнему следует играть надоевшую до зубного скрежета роль. А зачем я тогда бежал? Мечом помахать?

Я остановился в трех шагах от Вэнса. Маг с трудом опирался на высокий посох. Когда он повернул голову в мою сторону, в его глазах промелькнуло узнавание.

— Ты помогать пришел или как?

— Да, — согласился я поле секундной заминки.

— Так помогай, пока тебя еще и в моей смерти не обвинили!

— Поклянись, что не станешь мне препятствовать и завтра же откроешь портал, куда скажу, иначе обвинение будет справедливым.

Вэнс так на меня посмотрел, что мне показалось, он сейчас меня пошлет далеко и надолго с такими запросами. И как мне тогда себя вести? Кажется, я сам загнал себя в тупик. Но светлый слишком вымотался, чтобы злиться. Тяжело вздохнув, он покосился на летающую тварь, которая крутилась поблизости, собираясь в очередной раз напасть на плюющуюся магией цель, устало прикрыл глаза и, к моему изумлению, произнес короткую клятву. Кольцо на его правой руке сверкнуло, подтверждая серьезность его слов. Признаться, я недооценил светлого. Для него долг был превыше гордости или личной неприязни.

Летучая тварь решилась напасть и сразу же напоролась на мое плетение. До земли долетели лишь хлопья пепла.

Та, что кружила над полем, глядя на это дело, собралась махнуть за стены — эту я достал в полете.

Бить издалека по оставшейся «птице» я не рискнул — мог задеть людей. К этой пришлось подойти поближе и с силой приложить о землю. Пораженная магией тварь рухнула с глухим стуком, и пока она не пришла в себя, я всадил ей в бок ритуальный кинжал. Готово.

Уверен, со стороны моя работа выглядела красиво и непринужденно, но на трех тварей я потратил львиную долю оставшихся сил. А еще я где-то оставил меч. Оглядевшись, я заметил его воткнутым в землю рядом с Вэнсом — должно быть, я сделал это автоматически, чтобы освободить руки. Никак не привыкну к необходимости таскать с собой тяжелую железку!

— Слушай, мне плевать, что вы там не поделили, но это очень не вовремя. Будьте добры в следующую полночь обновить печать. Еще одну такую ночь я не переживу, — проворчал Вэнс, когда я забирал свой меч.

— Конечно.

Я не стал говорить этого, но если завтра не обновить печать, следующую ночь никто не переживет. Маг считал, что у нас в запасе еще сутки, но не учел одного момента — присутствие демона в нашем мире ослабляло печать быстрей. Завтра крайний срок.

Когда я вернулся к «своим», стал свидетелем еще одной драматичной сцены. Битва была окончена, и Мэйнард, явно вдохновленный примером Эрвана, решил подкатить к Мирте. Она как раз закончила с лечением одного из ребят Карпуса и опустилась возле нашего юного мага, чтобы посмотреть его руку — похоже, одна из тварей его все же достала.

— Мирта, послушай, я понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но я хочу, чтобы ты знала. Если вдруг я умру…

— О чем ты? С тобой все будет хорошо, просто царапина, — несмотря на усталость и нервное напряжение, она старалась его подбодрить.

— Жизнь так переменчива! Так вот, если я умру, то буду жалеть лишь о том, что так и не пригласил тебя на свидание. Мы ведь…

— Нет, Мэй! Не надо, не говори больше ничего, — Мирта соскочила на ноги и попятилась, словно он не на свидание ее приглашал, а на ночную экскурсию по Демоновым горам.

— Постой, не уходи!

— Там, наверное, тоже нужна моя помощь

И девушка убежала туда, где только что сражался отряд

— Вот и пойми этих девчонок! Я уверен, что тоже нравлюсь ей, что не так-то?

— Сам же сказал — время неподходящее. Ей, наверное, как всем нам, хочется поскорей разделаться с делами и упасть в кровать. Одной, — зачем-то уточнил я.

— Мэйнард, а как ты понял, что нравишься ей? — деликатно спросил Деметриус, отпустив пациента. По его тону мне показалось, что в вопросе какой-то подвох.

— Это сложно объяснить. Она всегда с интересом слушает меня, она добра ко мне. Нам хорошо вместе, и вообще… Черт! Какому богу нужно принести жертву, чтобы научиться понимать, что творится в женской голове?

— Боюсь, нет такого бога, — целитель смотрел на Мэйнарда с пониманием и неподдельным сочувствием.

— А вы их понимаете?

— Нет, я просто умею внимательно смотреть и слушать. С девочкой все очевидно.

— Так, может, объясните?

Деметриус с грустной полуулыбкой покачал головой:

— Думаю, это было бы неэтично с моей стороны. Она все скажет сама, когда придет время.

Мы с Мэйнардом недоуменно переглянулись, я мог только пожать плечами в ответ на его вопросительный взгляд, так как понятия не имел, что у девчонки на уме. Да меня это и не касалось.

— А что там с Эрваном? Или тоже скажешь — неэтично распространяться?

— Я сделал все, что в моих силах, но гарантий давать не могу. Если доживет до утра, то, скорее всего, выкарабкается. Извините, но мне тоже нужно идти.

Деметриус редко вел целительскую практику, но он никогда не работал вполсилы, и неважно, кто его пациент. Если он говорит, что сделал все, что мог, значит, так оно и было. Оказывается, за те дни, что я провел с этой командой, я неожиданно для себя успел к ним привязаться. Я только сейчас это понял. Мне было не все равно, выживет ли Эрван.

Глава 8. Старший

Над морем сияло полуденное солнце, окрашивая золотистыми оттенками и воду, и старые кирпичи мрачной башни. Сквозь зазор между тяжелыми плотно задернутыми шторами на пол падала узкая полоска света. Морской ветер стучал в закрытые окна. Раньше Двэйн обязательно отворил бы их, впустил в душную комнату немного утренней свежести. Теперь же потрясающему виду за окном он предпочитал темень и духоту, а при взгляде на бескрайнее море маг испытывал необъяснимую тревогу. В нем кипела злость, царапало острыми когтями раздражение, и Двэйн уже не знал, где кончаются его эмоции и начинается та сущность, что давала ему сил. До этого он стоически сносил все побочные эффекты — обретенная сила того стоила, но теперь с каждым днем становилось все хуже, он чувствовал: еще немного — и он начнет себя терять. Даже его внешний облик стал меняться: цвет глаз потемнел, сосуды полопались, руки начинали походить на скрюченные птичьи лапы. Что дальше? Он почти все перепробовал, осталось последнее средство. Если не поможет и оно, останется распрощаться либо с обретенной силой, либо с человеческой природой. Он уже добился, чего хотел, с Лисандром наверняка расправился Кассиан, но теперь, познав настоящее могущество, сможет ли он довольствоваться прежними, до смешного скудными возможностями? Быть может, стоит немного перетерпеть, и он подчинит себе эту непокорную сущность? Он зашел слишком далеко, чтобы так просто сдаться!

Двэйн не сомневался в ученике, но его раздражало, что тот до сих пор не вышел на связь. Неужели Лисандр до сих пор от него бегает? Накануне Двэйн сам пытался связаться с Кассианом, но не смог. Если он был занят тем, зачем Двэйн его отправил, значит, сегодня должен порадовать хорошими новостями. Замковый маг тоже не отвечал. Да что у них там творится?!

Наконец, напольное зеркало в потемневшей от времени кованой раме пошло рябью — кто-то хотел с ним связаться. Кассиан обычно выходит на связь иным способом, но, быть может, он исчерпал ресурс и попросил воспользоваться стационарным артефактом? Или Вэнс, наконец, проснулся?

Двэйн набросил на сорочку бархатный халат, спрятал руки в карманы и, опустившись в кресло, активировал плетение дистанционной связи. Рябь на зеркале утихла, явив его взору блестящую лысину замкового мага. Из-за нависающих век было почти не видно глаз, губы недовольно поджаты. Светлый не скрывал своего презрительного отношения к темным коллегам, но и границ дозволенного не переходил. Все равно так или иначе им приходилось взаимодействовать, а худой мир, как известно, лучше доброй ссоры.

— Долго же вы спите, коллега, — Двэйн с трудом скрывал раздражение.

— Я выспался бы ночью, если бы один из ваших не открыл врата потусторонним тварям. Каждый год одно и то же! Не первый раз прошу не тянуть с обновлением печати, а у вас вечно все через одно место!

— О, не переживайте, я скоро наведу тут порядок.

—Неважно выглядите. Нездоровится?

Можно подумать, Вэнс писаный красавец.

— Просто не выспался. Что у вас там творится? Что с Кассианом? Второй день не могу с ним связаться.

— Он мертв.

— Лисандр? — Ради этой новости можно было и подождать пару дней.

— Нет, твой ученик. Зачем было так рисковать накануне ритуала? Надеюсь, у вас есть замена.

— Как?! Как это произошло? — Он сам не заметил, как вскочил с кресла.

— Вчера вечером на дуэли с вашим беглым убийцей.

— Черт! — Двэйн сжал кулаки, не замечая, как когти впиваются в ладонь. — Почему дуэль? Я послал двоих!

— Я думал, вы выбили из него всю дурь, но нет, ваш мальчишка сам бросил вызов.

— Но Кассиан всегда сильнее и…

— Не всегда побеждает сильнейший, вам ли не знать.

Что это еще на намеки? Двэйн пообещал себе стереть ухмылку с его уродливого лица. Он будет следующим после Лисандра, кого он размажет по стенке. Хотя почему следующим?

— А вы почему не вмешались? — мысль о скорой расправе немного успокоила Двэйна.

Он устало опустился в кресло. Сейчас он просто неофициальный исполняющий обязанности главы. Для его официального вступления в должность должен собраться полный состав основного круга. Если найдутся несогласные, он быстро с ними разберется. Конечно, не хотелось бы лишний раз убивать своих, но если ему не оставят выбора, Двэйн пойдет и на это. Пара показательных дуэлей охладит пыл остальных членов круга, но он все же считал, что такой надобности не возникнет. Любому здравомыслящему человеку понятно, что лучшего кандидата на роль главы не найти.

И все же даже официальный статус главы темного ковена не дал бы Двэйну права требовать что-то от светлого мага. Как же это раздражало!

— Меня не было рядом, я наблюдал со своей башни. С моими ногами я все равно не успел бы добежать.

— Ну конечно! А магия вам на что?

— Да уж явно не за тем, чтобы встревать в ваши склоки!

— И где теперь Лисандр? Вы его задержали?

— Как будто мне больше заняться нечем! Как я мог позволить себе растрачивать силы, когда нужно защищать замок? Они с Деметриусом помогли нам этой ночью.

Двэйн молча кивнул, добавляя в свой список еще одно имя.

— Хорошо, я вас понял.

— Подождите, ко мне кто-то в дверь стучится…

Поморщившись, Двэйн разорвал связь. Зеркало снова пошло рябью, и уже через секунду отразило его исхудалое лицо. Залегшие под глазами круги стали еще темнее, чем вчера. Бледные щеки впали, сделав лицо похожим на обтянутый сухой кожей череп. Улыбка бескровных губ не предвещала ничего хорошего.

Паршивец Лисандр пожалеет, что не сдох в их последнюю встречу.

Любого, кто встанет у него на пути, Двэйн убьет без колебаний.

***

Первым делом с утра я вломился к Эрвану. Он был жив, но спал, погруженный в целебный магический сон. В окутавшей его тонкой паутине плетения я без труда узнал работу Деметриуса. На соседней кровати лежал Аргус с перевязанной рукой.

— Что он сказал? — спросил я, когда тот повернул голову посмотреть, кто пришел.

— Целитель? А что он скажет, сам едва не падает… хоть и темный, а Эрвана с Петрой с того света вытащил.

— С ней-то что? И с остальными?

— Всем досталось, — Аргус сел на кровати, привалившись спиной к стене. — Когда ты ушел, одна тварь полоснула Петру, она и так сама не своя была из-за… — он скосил глаза на Эрвана. — Мне досталось несильно — отделался царапинами, но тварь та потом сорвалась на девчонку, маг которая. Она сейчас в таком же подвешенном состоянии, непонятно, выживет ли. Карпус, не считая нее, потерял двоих. Наши чудом все живы, спасибо магам, — на последнем слове он как-то странно на меня посмотрел.

Думаю, Аргус все понял. Я не стал утомлять его разговорами. Пожелал поскорей поправиться и ушел. Надеюсь, мой поспешный уход не выглядел бегством.

Стоило бы вернуться в горы, но я пока слабо себе представлял, что буду делать, когда доберусь до той пещеры. Что меня там ждет? Не покидало ощущение, что я чего-то не учел. С другой стороны, особого выбора у меня не было — если буду сидеть тут и сомневаться, ничем хорошим это точно не кончится. Значит, нужно идти. Куртку только возьму.

Я так задумался, что у нашей комнаты едва не столкнулся с Мэйнардом, который, очевидно, тоже шел проведать товарищей. И тоже считал ворон. Взглянув на его всклокоченные волосы и расстроенное лицо, я вдруг вспомнил:

«Пошел к одному темному, которому Фотис оставил для меня свою книгу, а тот мне даже не открыл! Хотя, я уверен, он был дома — свет горел».

Если кто и мог прояснить ситуацию, то только он!

— Мэй, помнишь, тебе в Арке надо было к темному?

— Ээ... Ну, да. А причем тут это?

— Случайно не к тому, что живет на набережной?

— Да. Хенрикус Полуночный, Речная улица, восемь, — он пригладил рукой волосы, по-прежнему не понимая, куда я клоню.

— Мне тоже к нему надо. Пойдешь?

— В смысле?! Прямо сейчас, что ли? — Мэйнард посмотрел на меня как на сумасшедшего. Его недоумение можно понять — все же отсюда до Акры почти день верхом. Дня у нас не было.

— Да. Вэнс обещал открыть портал. Можешь отправиться со мной, если хочешь.

Я заглянул в комнату, быстро надел свою видавшую виды куртку и вышел. Меч брать не стал. Мэйнард сосредоточенно что-то соображал. С одной стороны, он хотел забрать свое наследство и, наверно, был рад, что ему не придется идти к нелюдимому темному магу в одиночку. Я ведь обещал составить ему компанию, когда снова будем в Акре, но тогда Мэй не знал, кто я. Сейчас он спокойно делил со мной комнату, но, видимо, не доверял настолько, чтобы вот так отправиться куда-то вдвоем. Жизнь приучила его к осторожности.

— Как хочешь, — пожав плечами, я накинул капюшон и пошел в сторону лестницы. Мэйнард догнал меня в коридоре.— Надумал?

— Иначе где мне его потом вылавливать… И вы уверены, что он на этот раз откроет?

— Откроет, куда он денется.

И, надеюсь, не огреет чем-нибудь с порога. Хенрикус знал меня с детства. Неужели и он поверил в то, что я повинен в смерти учителя?

Мы быстро дошли до обиталища Вэнса — небольшой кирпичной башни, куда вела узкая винтовая лестница. И как он сам еще не переломал здесь ноги? Хлипкая дощатая дверь была не заперта, я стукнул по ней пару раз для приличия и, не дожидаясь ответа, вошел. Мэйнард просочился следом, с интересом оглядывая заваленный всякой всячиной кабинет. Тут не помешала бы основательная уборка, но маг не позволял посторонним прикасаться к его добру, а самому было явно не до того. Спустя полминуты из смежного помещения показался Вэнс в нелепом цветастом халате, какие носят в южных землях.

— Ну? И чего вы тут забыли? — маг упер руки в бока.

— Ты мне вчера портал обещал, — напомнил я.

— Речь шла только о тебе. Этот куда собрался? — он кивнул на Мэйнарда.

— А мне туда же, — набравшись смелости, парень гордо вскинул подбородок.

— Так, а если он тебя прирежет где-нибудь по-тихому? Ему не впервой. И что я потом Эрвану скажу?

Мэйнард нервно сглотнул. На его лице промелькнуло сомнение, он открыл рот, собираясь что-то сказать, но сразу же и закрыл. Нахмурился и посмотрел на меня с немым вопросом во взгляде. Я закатил глаза.

— Вэнс, а тебе не плевать? — спорить с ним, убеждать в отсутствии дурных намерений бесполезно — все темные в его глазах конченые подонки. Отказать же он мне не мог, так как поклялся не чинить препятствий.

— Плевать, — отмахнулся тот. — Как я всегда говорю: ума нет — считай, калека. Идемте, некогда мне тут с вами спорить, — и Вэнс скрылся за занавеской, жестом велев следовать за ним.

Вторая комната оказалась жилой: узкое вытянутое окно, деревянная кровать, полки с книгами и письменный стол с простым деревянным стулом. Сначала кажется, никакой роскоши, но, пробежавшись взглядом по корешкам книг, я приметил несколько редких экземпляров. Многие маги при виде его коллекции позеленели бы от зависти.

Вэнс скатал невзрачный круглый коврик, а под ним на полу белел нарисованный алхимическим составом круг портала, в нужных местах усиленный энергетическими камнями. В середине круга в пол вплавлена покрытая рунами металлическая пластина. Вэнс — светлый маг, его символы частично отличаются от тех, что на круге портала в нашей башне. Было бы интересно рассмотреть их получше, но такой возможности он нам не дал:

— Чего застыли? Вставайте в круг, коль не передумали, — последние слова были адресованы Мэйнарду.

Когда мы встали в центр, Вэнс вставил в углубления по внешнему кругу четыре прозрачных кристалла. Стоило ему опустить последний, как все они засветились изнутри. Портал был готов к активации.

— Куда вас?

— Акра.

Вэнс уверенным жестом соединил нити заготовленного плетения, кристаллы вспыхнули ярче. Окружавшая нас реальность скрутилась в воронку и в следующий миг выплюнула нас на землю. В такие моменты я ощущал себя бельем, которое прачка старательно отжала, а потом встряхнула, чтобы вывесить сушиться. Мне не привыкать к такому способу перемещения, поэтому удалось сохранить равновесие, а Мэйнард упал на четвереньки.

Первым делом я поправил слетевший капюшон и огляделся: мы оказались в огороде на заднем дворе неприметного одноэтажного дома. Прямо на грядке среди торчащей из земли ботвы. Мэйнард поднялся и грустно оглядел испачканную мокрой землей мантию, потом окружающую нас обстановку и, наконец, его взгляд остановился на мне:

— Где мы вообще?

— Надеюсь, что в Акре. Хоть мне и не нравится Вэнс, руки у него обычно из нужного места растут.

— А ну выметайтесь из моего огорода, не то сейчас стражу кликну! — из открытого окна высунулась седая голова в старомодном чепце.

— Не ругайтесь, бабушка, мы уже уходим, — Мэйнард выставил руки в примирительном жесте. — Мы… ээ… домом ошиблись.

— Средь бела дня! Да что ж это делается-то?! Да у бабушки Нюры все равно красть нечего, не выросло еще ничего, только брюкву мне потоптали, негодники! Эй, дед, ты чего разлегся, не слышишь, что ли? Мне там воры грядки топчут! Говорила же, собаку надо завести!

Под причитания бабы Нюры мы поспешили убраться с огорода, пока она и вправду не позвала стражников. К счастью, крикливая старуха не подозревала, кого занесло в ее огород, посчитав нас охотниками за ее рассадой. Мой потрепанный вид не имел ничего общего с тем красавчиком, что, задрав нос, смотрел с листовок о срочном розыске. Мэйнард в грязной мантии выглядел немногим лучше.

С огородов до набережной мы добирались около получаса. Речная улица разительно отличалась от той дыры, куда нас забросил Вэнс: здесь было значительно чище и не ощущалось этого ужасного деревенского запаха. Пахло рекой и цветущей сиренью. Мы шли по мощеной гладким камнем дороге, вдоль которой разместились аккуратные двухэтажные дома из крашеного кирпича.

Остановившись у знакомой двери с медными заклепками, я постучал в нее носком ботинка. Никто не ответил, и, выждав с полминуты, я забарабанил сильнее:

—Хенрикус, открывайте! Я знаю, вы дома!— крикнул я и тут же засомневался — а вдруг нет? Вдруг именно сегодня старого затворника куда-то понесло? Но, вопреки моим опасениям, с той стороны послышался лязг отпираемого засова.

— Так и знал, что это ты ломишься! Выглядишь отвратительно, — голос мага был тихим и хриплым.

Открыв дверь, он окатил меня придирчивым взглядом и отошел в сторону, пропуская нас внутрь. С порога в нос ударил едкий запах лекарств.

— У меня и дела не лучше. Думаю, сами слышали.

— Как не слышать…— Хенрикус выглядел хуже, чем пару месяцев назад, когда мы с учителем навещали его. Буквально на глазах он превращался из грозного темного мага в старую сгорбившуюся развалину. — Так, а это кто? — он мазнул равнодушным взглядом по Мэйнарду, а на меня почему-то взглянул с подозрением. Недоволен, что я притащил в его дом постороннего?

— Это Мэйнард, его учитель вам что-то оставлял для него.

— Не то чтобы учитель, но да, — парень внезапно смутился под пристальным взглядом угольно-черных глаз. — Я приходил на днях, но вы не открыли.

— Фотис? А что, не стало его?

— Не стало, — в голосе парня чувствовалось неподдельное сожаление и боль утраты.

Я мог его понять. Сколько бы я ни отрицал свои чувства, старика мне не хватало. Однако сейчас не время предаваться скорби, на повестке дня стояли куда более важные дела.

— Вот говорил же, что его образ жизни до добра не доведет! Так нет, он все твердил, что лишь так чувствует себя живым, приключений, видите ли, ему подавай… — Я не представлял, как он переживает эти потери. Все, кого он знал, постепенно покидали этот мир, и крайне редко это происходило по причине старости или болезни. Дар продлевал срок нашей жизни, но маги редко доживали до конца отпущенных им лет. — Не стойте, проходите в кухню,— вздохнул старик и первым пошаркал ставить чайник.

Бросив куртку на напольную вешалку, я пошел следом. Мэйнард стянул через голову уделанную грязью мантию и аккуратно повесил на крючок. В отличие от многих магов, надевающих мантию на ночную сорочку, Мэй надевал под нее легкие брюки и рубашку.

В кухне, как всегда, был идеальный порядок. На подоконнике стояли горшки с растениями — фиалок, по-моему, прибавилось — а из окна открывался прекрасный вид на набережную, по которой мы только что шли. За ажурными занавесками у самого крыльца цвел пышный куст лиловой сирени, поблескивала вода в реке, медленно плыли по небу облака. Здесь ночная стычка с монстрами начинала казаться дурным сном, а вместе с ней и события всех последних дней.

Я привычно устроился на маленьком угловом диване, и вдруг так некстати подумалось, что я первый раз здесь без учителя. Сегодня третьим оказался Мэйнард, и это было непривычно. До этого момента где-то на задворках сознания жила нелепая надежда на то, что стоит мне разобраться с навалившимися проблемами, и все станет по-прежнему. А теперь вдруг осознал, что по-прежнему никогда не будет — Окинуса уже не вернуть. А ведь он был не только моим учителем, но и главой нашего ковена.

— Ну, рассказывайте, ребята, что у вас приключилось, — прервал мои невеселые мысли голос Хенрикуса.

Мне успела поднадоесть эта история, но я вкратце описал, как меня подставил Двэйн и как так вышло, что я с командой наемников оказался в Демоновых горах. Мне казалось, что старик не поверит, как не поверил поначалу Деметриус, но тот удивил:

— Лисандр, я тебя с детства знаю. Ты, конечно, много крови Окинусу выпил, но на такое не способен.

— Спасибо, — сказал едва слышно. Почему-то мне было крайне важно, чтобы именно этот человек мне верил.

— Но вот поверят ли тебе остальные? — старик подпер голову рукой и задумчиво посмотрел на проплывающие облака. — Поступим так. К ночи в горах соберется костяк ковена, тебе тоже нужно там быть. Вряд ли Двэйн бросит тебе вызов до ритуала, а после у вас обоих не будет ресурса. Придется разговаривать. Ты сможешь подтвердить правдивость своих слов клятвой, а он нет.

— Думаю, Двэйн это тоже понимает. Я не знаю, какой у него план, но он точно что-то задумал. И я не уверен, что нам вообще хватит людей.

— Так давай посчитаем: ты, Деметриус, Ронгвальд, его ученица — не помню, как ее там — Велиус, Усхари, Алексус…— старик загибал палец, называя очередное имя, — Двэйн. Восемь человек. Ой, да не кривись ты! Своими руками придушил бы мерзавца, но в круг ведь кому-то надо вставать? — Хенрикус встал снять с печи закипавший чайник. Мэйнард бросился ему помогать, но старик тут же на него шикнул:— Думаешь, я не в состоянии сам справиться с этой посудиной? Я пока еще не настолько немощный.

Пришлось парню садиться обратно. В нашей компании он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Возможно, не стоило его тащить, но не уверен, что принципиальный старик отдал бы мне его наследство. По всем правилам положено, чтобы из рук в руки.

На словах все было гладко, но почему тогда меня никак не покидало дурное предчувствие?

— А в крайнем случае, если кого-то из нас все же не станет, не могли бы вы встать в круг? — мне казалось, я выразился вполне деликатно, но старик дернулся как от удара и едва не расплескал кипяток.

— Ты сам-то понял, что сказал? Я стар, у меня слабые сосуды. Технически я могу встать в круг, но просто не переживу такой нагрузки. Еще один ритуал меня убьет.

— Я идиот. Простите, старший! Мне даже в голову не пришло, не подумал…

— А вот привыкайте думать, господин будущий глава, — старик поставил перед нами чашки с горячим травяным чаем.

— Какой из меня глава? — отмахнулся я.

— Ты ужасный ученик! Умудряешься спорить с учителем даже после его смерти.

— Он не учил меня этому. Возможно, собирался, но не успел.

— Стать главой ты должен был лет через десять, никак не сейчас, но раз звезды сошлись иначе, буду помогать тебе по первости. Посидишь тут дома спокойно, как же! А что поделать? Не бросать же тебя, в самом деле…

Хоть он и ворчал по своему обыкновению, мне почему-то казалось, Хенрикус рад быть нужным. Другое дело, я не уверен, что готов взять ответственность за ковен. И не уверен, что основной круг меня поддержит.

— Буду признателен.

— Ах, да, — посмотрев на Мэйнарда, который дул на оказавшийся слишком горячим чай, Хенрикус вспомнил, зачем тот к нему заявился, — сейчас посмотрю, куда я сунул твой сверток. Если его еще моль не съела.

Когда старик скрылся в комнате, Мэйнард взглянул на меня с интересом, словно в первый раз увидел:

— Даже не верится. Смогу потом говорить, что лично знаю главу темного ковена, — пояснил он, поймав мой вопросительный взгляд, — да только разве кто поверит?

— Рано радуешься, мне бы выжить для начала. Чай твой давно остыл, что ты на него дуешь?

— Шутите? Да от него дым идет, пар, то есть. Если сейчас выпью, язык потом целый день болеть будет.

Блин, я же как-то пью. Потом он еле теплый будет.

Из коридора снова послышались шаркающие шаги Хенрикуса. В руках он нес матерчатый сверток, который молча положил перед Мэйнардом:

— Я не открывал.

Парень торопливо развернул пахнущую сыростью и лесными травами ткань, внутри обнаружилась увесистая записная книга в потертой твердой обложке. Тихо ахнув, он пролистал пожелтевшие страницы. Среди ровных строчек рукописного текста встречались таблицы, схемы плетений, схематичные изображения редких трав и ночной нечисти.

— Спасибо! — Мэйнард с нежностью погладил исписанную убористым почерком страницу.

— Развлекайся, — старик натянуто ему улыбнулся, а меня поманил за собой в комнату. Неужели, собирался поведать мне какой-то секрет? Или у него и для меня что-то было?

В кабинете были зашторены шторы, на укрытом клетчатом пледом диване лежали коробки и свертки. Видимо, он достал весь этот хлам с верхних полок, когда искал книгу для Мэйнарда.

— Что с парнем собираешься делать? — понизив голос, спросил Хенрикус.

— Ничего.

— Да брось, тебе слова никто не скажет. Ты прошлой ночью работал, этой тебе вставать в круг, да горы, да еще поединок на носу, — он был полностью серьезен.

Несмотря на то, что Хенрикус порой был похож на безобидного дедушку и разводил фиалки на подоконнике, не стоило забывать, что он по-прежнему темный маг. Он решил, что я привел Мэйнарда в качестве жертвы, и отнесся к этому со свойственным ему спокойствием.

— Разве это повод пачкать кровью ваши прекрасные занавески? — я немного растерялся от неожиданности и решил глупо отшутиться. Не вышло.

— Зачем занавески, когда есть подвал? Пачкай сколько влезет, потом приберешь за собой и все.

— Я не собираюсь этого делать, — ответил я спокойно, но решительно.

До сих пор помню, как тогда в лесу убил того мальчишку-мага, прибившегося к бандитам. И помню, как мне после этого было гадко. Вернись я в тот день, не уверен, что поступил бы иначе, но к Мэйнарду я успел привязаться. За тот недолгий период, что я состою в их команде, мы многое пережили вместе.

— Как знаешь, — в голосе старика проскользнула тень недовольства, но настаивать он не стал. Неужели и я через несколько лет стану таким, какими нас считают? — Тогда чем я могу тебе помочь? Не думаю, что ты заглянул просто потому что соскучился.

— Быть может, вы знаете, что стало с теми магами, что сражались с демонами триста лет назад? Я думал, они умерли. Хотел найти старые кости, но когда был там, не почувствовал их. Словно в горах никто и не умирал, понимаете? — я был рад возможности перевести тему и узнать, наконец, то, зачем пришел.

— Вопрос, конечно, интересный… — задумавшись, старик принялся медленно расхаживать туда-сюда. Он не имел привычки задавать лишние вопросы. Понадобились кости, так понадобились. — В теории они могли измениться, стать чем-то иным. Считается, что тварей с гор породило слияние сил наших магов с силами демонов, про тела ни слова. Это не нежить, раз ты их не чувствуешь. Кстати, — он остановился и внимательно посмотрел на меня, чуть наклонив голову вбок, — а как ты ощущаешь порождений гор?

— Никак. Ни живые, ни мертвые, как созданый магией земляной голем.

— Думаю, ты понимаешь, что в нашем мире подобное не смогло бы зародиться, не вмешайся сила потусторонних сущностей. Мы никогда не должны были с ними встретиться, понимаешь? Последствия контакта необратимы, но, к счастью, изменения затронули ограниченную территорию. Те же силы влияли и на оставшиеся там тела. Допускаю, что они могли переродиться в опаснейших тварей. Если это так, нужна ли тебе эта встреча?

— Мне нужно подготовиться к встрече с Двэйном. Мы с Деметриусом подозреваем, что он мог спутаться с демонами. Иначе не представляю, как объяснить его внезапно возросшие силы. Я тогда едва ноги унес.

— Ты понимаешь, насколько это серьезное обвинение? Серьезней, чем убийство главы.

— Понимаю, поэтому делюсь только с вами. Может, есть какой-то способ подтвердить или опровергнуть эту догадку?

— Нам мало что известно о жителях той стороны, но одно могу сказать точно: их сила меняет все, чего касается. Обязательно будут побочные эффекты. Если ты прав, ты поймешь это при вашей следующей встрече, но лучше бы тебе ошибиться…

— А все же, что известно о демонах? Как с ними боролись?

Даже если Двэйн тут не причем, один из них смог как-то пробрался в наш мир. Уверен, он постарается помешать ритуалу.

— Я не знаю, Лисандр. Ты видел те горы, разве кому-то из современных магов такое под силу? В той битве полегли лучшие из лучших. В записях, которые ко мне попадали, говорилось, что демоны слепы, но ориентируются по другим органам чувств. Это существа из плоти, но они могут переходить в иное состояние, именно поэтому у нас нет образцов для изучения. И, прости, мне ничего не известно об их слабостях. Я ничем тебе не помог.

— Вы помогли достаточно. Теперь главное — все успеть до того, как Двэйн на меня выйдет.

— Постой-ка, у меня где-то был артефакт, сбивающий поисковые чары. Он даст тебе небольшую фору. Наверное, здесь так и лежит…— Хенрикус взял из шкафа богато украшенную шкатулку и, покопавшись в содержимом, достал оттуда булавку с ящерицей. — Приколи туда, где никто не увидит.

Очень кстати! Я склонил голову, выражая признательность старшему.

Увлеченный книгой Мэйнард не заметил нашего отсутствия и, к своему счастью, даже не подозревал, о чем мы со стариком говорили.

— Лисандр, я тебя в таком виде никуда не отпущу. Не открою портал, пока не приведешь себя в должный вид. Нечего ковен позорить!

— Времени нет, — попытался я возразить, но старик был непреклонен.

— Быстро бриться! Я пока тебя мантию подберу из своих старых. А ты, — он развернулся и указал узловатым пальцем на Мэйнарда, — приведи в порядок свое одеяние. Где это видано, чтобы маг расхаживал в засохшей грязи? В уборной стоит пара ведер с водой, можешь одно взять. Только сначала сухую как следует пошоркай.

Мэй не решился спорить, он с явной неохотой отложил книгу и поплелся в коридор за мантией.

Давно заметил, что у Хенрикуса пунктик на чистоте. Учитель как-то обмолвился, что таким образом он компенсирует свою тревогу и пытается как-то заполнить внутреннюю пустоту. Не возьмусь объяснить, что это значит, но согласен, что, когда занят делом, некогда предаваться унынию. Его единственная дочь рано ушла из жизни, из коллег он близко общался только с Окинусом, но теперь не стало и его. Как-то я в шутку посоветовал ему завести кота или еще какую-нибудь живность, чтобы было повеселей, но Хенрикус наотрез отказался, так как чистота и кот, по его мнению, вещи несовместимые.

Поэтому я без малейших опасений взял его клинковую бритву и принялся приводить себя в привычный вид. Какое счастье, что я только вчера мыл голову, иначе старик бы от меня так просто не отстал. Похоже, в отсутствие учителя он решил сам меня опекать. Не нахожу ничего постыдного в том, чтобы в случае затруднения спросить совета у умудренного годами мага, но если он теперь так и будет цепляться к моему внешнему виду, мы далеко не уедем.

Когда я вернулся в кабинет, Хенрикус с гордостью вручил мне черную атласную мантию. Меня не столько смущал запах провисевшей долгое время в шкафу вещи, сколько ее внешний вид. Под горлом красовалась металлическая застежка в виде костлявой лапы, рукава узкие, манжеты оторочены черным кружевом. Разве такое еще носят?

— Это же парадная мантия? Может, есть попроще, какую не жалко испортить?

— Надевай, говорю, эту! Пора уже выглядеть по статусу, — старик был непреклонен, как будто не понимал, что у меня нет времени на споры. Или, наоборот, слишком хорошо понимал. В любом случае мне пришлось это надеть. Прямо на рубашку и кожаные брюки, как это делает Мэйнард. Потом сниму. Гладкая ткань оказалась прохладной и неожиданно тяжелой, а за глубокий капюшон ей можно было многое простить. Но не кружево.

— Да отпорю я его сейчас, и следа не останется, — недовольно пробормотал Хенрикус, заметив, с каким видом я смотрю на его красоту.

От силы через пять минут мы с Мэйнардом стояли в кругу портала в том самом подвале, где старый маг советовал мне его прирезать. Парень прижимал к себе книгу и в который раз благодарил радушного хозяина за теплый прием. Он в мокрой непросохшей мантии, а я в этой, с костяной лапой. Когда Хенрикус заметил, что я собираюсь забрать свою дырявую куртку, то без лишних разговоров сжег ее на месте. Я едва успел выпустить ее из рук!

— Не сомневайся в себе, Лисандр. Ты все сможешь, я верю, что Окинус не зря с тобой столько носился.

В голосе старика было столько уверенности, что я не мог его подвести. Как не мог подвести учителя. Окинус дал мне все, и пришло время доказать, что его труды были не напрасны.

Глава 9. Дар богини

Отправиться в горы я планировал в гордом одиночестве, но все пошло не так.

Сначала Мэйнард отказался оставаться в замке, заявив, что если я пойду один, то рискую раньше времени растратить ресурс. Потом Мирта, зачем-то поджидавшая нас все это время, стала уверять, что идти к черту на рога без целителя опасно и глупо. От этой девчонки вечно одни хлопоты, но в чем-то она права. Пришлось взять и Мирту. А под конец нам встретился Аргус, не знавший куда себя деть. Он не сразу узнал меня в стариковской мантии, но быстро сложил два и два и, похоже, не очень-то удивился. Сказал, что мы никуда не пойдем. Без него, по крайней мере. Пришлось брать и его.

С одной стороны, мне неожиданно польстило, что эти трое, невзирая на риск, вызвались меня сопровождать, я не воспринимал это как должное и был им признателен, с другой — навязавшаяся компания накладывала дополнительную ответственность, и это напрягало. Я не знал, с чем нам предстоит встретиться.

Подождав, пока Аргус сбегает за луком, а Мирта за сумкой, мы поспешили выдвинуться, пока нам еще кто-нибудь не встретился. Мы шли той же дорогой, что и вчера. Она хранила наши следы, на месте недавней дуэли немым укором чернели остатки обуглившейся травы. Считаю, на этот раз я сделал все, что мог, чтобы разрешить дело миром, но толку-то!

Шли молча.

Аргус был мрачнее туч, что успели наползти на недавно безоблачное небо. Можно было предположить, что он такой из-за нашего похода, но нет, он уже был таким, когда мы его встретили. Уж не знаю, что за мысли его угнетали, раз он предпочел столь оригинальный способ развеяться. Скорее всего, какие-то воспоминания — давние или не очень. Что я знал о нем? Аргус раньше работал в городской страже, потом что-то заставило его покинуть службу и пойти в наемники. И что-то подсказывало мне, что это не рядовая ссора с начальством. Не замечал я за нашим молчаливым парнем тяги к спорам, по крайней мере, Эрвана он поддерживал в любом вопросе и никогда не ставил под сомнение его авторитет.

Мирта бросала на меня взгляды, смысла которых я не понимал. Возможно, ей был непривычен мой вид. Смотрела она без прежней настороженности, а когда я поймал ее взгляд, тут же отвернулась. Если раньше они с Мэйнардом могли подолгу болтать о всякой ерунде, то после вчерашнего разговора между этими двумя ощущалась неловкость.

Мэйнард старался не смотреть в ее сторону. Одними губами он проговаривал схему плетения, которое обнаружил в дневнике их бывшего целителя, время от времени сверяясь с нацарапанной на клочке бумаги шпаргалкой.

— Собираешься опробовать на первой подвернувшейся твари?

— А почему бы и нет?

— Дай взглянуть, — я протянул руку, куда он вложил свой листок.

Стандартное атакующее плетение огненной стихии, только усиленное ветром. В этом был смысл, особенно если чисто огненная магия выходит недостаточно мощной.

— Все бы ничего, но направление ветра тут нужно выставлять самостоятельно. Ты уж постарайся как-нибудь, чтобы твой огонь на тебя же не перекинулся, — я вернул ему схему.

— Одновременно? А нельзя как-то в плетение это заложить?

— Можно, — я пошарил в кармане в поисках мелка, но быстро вспомнил, что тот остался в старой куртке.

— Есть чем записать?

Мэйнард протянул мне огрызок угольного карандаша, которым и перерисовывал эту схему, и я ее немного подправил, приложив листок к ближайшему валуну.

— На тебя теперь не перекинется, но все равно надо осторожно, — предупредил, возвращая бумажку.

Вскоре нашему магу без диплома подвернулась подходящая цель. Одинокая тварь спокойно лежала на пригорке. Мэйнард сделал всем знак остановиться и прикрыл глаза, готовясь воплотить заученную схему на практике. Скорости ему не хватало. Пока парень работал, та соскочила с места и в несколько прыжков добралась до нас. Аргус выпустил стрелу твари в лоб, но особого эффекта это не возымело — мозга или других жизненно важных органов у них в голове не наблюдалось. Мэйнард, наконец, выпустил плетение, но огонь сдуло в сторону скал, едва задев существо. С новой версией плетения ему еще предстояло потренироваться. Огненное шоу заставило тварь отступить на пару шагов — магии они опасались на уровне инстинктов. Ее замешательство позволило Мэйнарду справиться с ней привычным способом — серией не особо мощных, но быстрых огненных плетений. Я не вмешивался. Во-первых, они для того и пошли со мной, чтобы я не тратил силы по мелочам, а во-вторых, практика парню не помешает.

Небо затянуло плотными грозовыми тучами, готовыми в любой момент разразиться ливнем. Где-то вдалеке громыхнуло, но поверхность озера по-прежнему оставалась идеально гладкой. Когда мы его обходили, на нас напала еще одна небольшая группа похожих на волков существ. И снова Аргус с Мэйнардом справились без моего участия. Мне даже как-то неудобно стало, но я понимал — так надо. В этот раз он уже удачней применил то плетение, но это стало возможно лишь потому, что мы заметили их издалека, и у него было время подготовиться.

Мы добрались до того места, где вчера обнаружили Корина. Глаз Демона находился в небольшой низине, окруженной с трех сторон скалами, с четвертой пришли мы. Отсюда я смог показать спутникам конечную точку нашего похода. Сейчас это была просто одна из неприметных скал на возвышенности, и я не видел в ней никакого входа. Но не показался же он мне в прошлый раз?

— А как мы туда доберемся? — забеспокоилась Мирта.

— Мне вообще не нравится эта затея, — скрестил руки на груди Аргус.

— Тебя никто не заставлял сюда идти. Можешь хоть сейчас повернуть обратно.

Нет, ну что за человек?! Сам увязался, а теперь возмущается! Можно подумать, мне самому сильно хочется туда лезть!

— Так я ребят с тобой и отпустил! Случись что, я потом себе этого не прощу. Лучше умру сам, чем еще хоть раз позволю этому произойти.

Аргус говорил на полном серьезе, я чувствовал его мрачную решимость. Этот человек до сих пор не простил себе смерть тех двоих, на чье место они нас взяли? Как бы то ни было, у меня вдруг пропало желание с ним препираться.

— Как знаешь, — ответил я уже спокойней. — Эти скалы придется обогнуть, мы по ним не взберемся.

Если я хорошо запомнил карту, севернее будет река, так что лучше обойти с юго-восточной стороны. Не уверен, есть ли там дорога, но придется рискнуть.

Приходилось лезть по камням, пробираться сквозь заросли кустарника. По пути начали встречаться заросшие развалины каменных построек. Сейчас с трудом верилось, что когда-то здесь было поселение. Одна ошибка полоумного мага обратила все здесь в руины, с последствиями же мы боремся до сих пор. Что нужно иметь на месте мозгов, чтобы после всего, что было, заигрывать с той стороной? Мы должны учиться на ошибках прошлого, а не повторять их.

Идти оказалось даже дольше, чем мне казалось. На продолжении всего пути мы не ослабляли бдительность — опасность могла поджидать за любым валуном, за любым обломком стены. И это выматывало. Уже у самой цели наш путь преградили разросшиеся колючие кусты.

— Ну уж нет! — поежился Мэйнард. — Можно я спалю этот рассадник колючек к чертовой бабушке?

Конечно, правильней было бы сэкономить силы, но я устало махнул рукой:

— Валяй.

Сегодня мы уже достаточно пострадали от этих отвратительных растений. Длинных острых колючек на них было больше, чем листьев. Видел бы Хенрикус, на что стала похожа его парадная мантия! Глядя на объятые магическим пламенем кусты, я испытал прилив злорадного удовлетворения.

— И что примечательного в этих уродских каменных глыбах? — Аргус со своим вечно недовольным видом осмотрел нелепо торчащие из голой земли скалы, слишком ровные и гладкие, чтобы казаться творением природы.

Даже мне сложно представить, какая магия тут творилась триста лет назад, если саму землю выворачивало наизнанку. Не думаю, что кто-то из ныне живущих магов способен на нечто подобное.

— Здесь должен быть вход, — ответил я после небольшой паузы.

Должен быть, но я его не видел. Неужели я что-то напутал и это не то место?

Прикрыв глаза, я посмотрел на завязанные в тугой клубок остатки старых плетений. Такую картину можно было наблюдать только здесь, в Демоновых горах. А вход оказался прямо перед нами, но кто-то зачаровал его на отвод глаз незваным гостям. Чужие чары выглядели так непривычно, что я не сразу понял, в чем дело, но потом до меня дошло — для них использовалась особая магия этого места, измененная, как и его обитатели. Я потянулся к похожему на невесомую паутину плетению своей силой, и та рассеялась от малейшего касания. И перед нами предстал темный провал пещеры, уводивший куда-то в недра гор.

— Вы же не хотите сказать, что нам… туда? — Мэйнард с недоверием смотрел на открывшийся его взору вход.

— А ты ожидал ковровую дорожку? — мне хотелось поскорей со всем разобраться.

Я устал от долгого перехода, от своих страхов и сомнений, устал от всей этой истории. Будь неладен Двэйн, заваривший эту кашу! Не сиделось старому упырю со своими пыльными свитками!

— А что, могли бы и постелить! Не так уж часто сюда кто-то захаживает, — насупился Мэйнард.

— Можете подождать снаружи. Даже если я не вернусь, вы сможете найти обратную дорогу.

Это у меня не было пути назад, остальные в любой момент могли вернуться к привычной жизни.

— Я с вами, — Мирта сделала нерешительный шаг вперед. Я видел, что ей страшно, но девушка упорствовала.

— Слушай, я понимаю, что тобой движет, но тебе необязательно туда идти.

— Что? — Мирта удивленно взглянула на меня широко распахнутыми глазами. Она думала, я не догадаюсь? — А если понимаете, то… то не говорите так, — на последних словах она едва сдержала застывшие в глазах слезы.

Мы связаны моей клятвой, она ввязалась в эту сомнительную авантюру, потому что я обещал помочь ей с поступлением в академию. Даже не представляю, каково ей сейчас. Если бы не она, меня бы уже не было на этом свете. И сейчас она идет на этот риск, так как переживает, что если со мной что-то случится, ее поступление окажется под большим вопросом. Она делает все от нее зависящее, я же раз за разом сую голову в пасть к демону, а потом еще и удивляюсь, что это она как-то странно на меня смотрит в последнее время.

— Свою часть сделки ты выполнила. Дальше дело за мной. Не забывай, что Деметриус тоже знает о моей клятве, он...

— Дело вовсе не в клятве! Уже давно не в ней! Я просто… хочу помочь, — кажется, ее задели мои слова. Сначала Аргус, теперь Мирта… Что на них сегодня нашло?

— Хорошо, хорошо! Только спокойно, ладно? Я понимаю, ты устала за эти дни...

— Ээ… я тоже тут один не останусь, — Мэйнард покосился на Мирту, вытиравшую рукавом глаза.

— Да без проблем! Сделай только «светляка».

— Сейчас все будет…

Маленький светящийся шарик легко поднялся с его ладони и первым поплыл вглубь пещеры. Мы последовали за ним. Его мягкого света хватало на небольшой, в пару шагов, участок, но и этого было достаточно, чтобы не оступиться или на что-нибудь не наткнуться. Местами на стенах рос светящийся мох и кучки мелких грибов на тонких ножках. В остальном это лабиринт подземных пещер казался пустым и безжизненным, но кто в таком случае повесил на вход то плетение?

Не успели мы уйти далеко, как впереди послышался слабый шорох.

— Вы тоже это слышите? — едва слышно прошептал Мэйнард.

Все замерли и вслушались: стало тихо, но потом снова послышалось это шуршание. Тихо ахнула Мирта, тут же зажав себе рот рукой. А наш «светляк» выхватил из густого мрака пещеры фигуру в бесформенном балахоне. Очертаниями она напоминала человека, но в магическом плане он ощущался так же, как порождения гор. И тот шорох, что мы слышали — это были не шаги. Возможно, он даже не касался ногами пола, а шелестели полы его одеяния. Аргус тут же схватился за лук, Мэйнард потянулся к дару, но я жестом велел им остановиться. Почему-то мне казалось, что это существо разумное, а мы мало того что вломились в его жилище, так еще и собрались напасть первыми. Некрасиво выйдет, он вот даже встретить нас вышел.

— Простите за вторжение, мы не хотели вас потревожить, — не будучи уверен, что он меня понимает, я показал свои пустые ладони. Чувствовал себя при этом донельзя глупо.

— Не ведал, что кому-то дано отыскать мое прибежище. Люди сторонятся этих мест, — голос был ужасно хриплым, но вполне человеческим. Лицо под капюшоном казалось высохшим, неживым, а желтовато-зеленые отблески мерцающего мха делали его еще более жутким. — Еще не одна живая душа не навещала меня. Право, даже жаль, что придется вас убить.

Мэйнард за моей спиной потянулся к дару, но я снова его остановил.

— Зачем? И с чего взяли, что у вас получится? — Несмотря на его слова, я все еще надеялся решить дело миром.

— Не желаю, чтобы обо мне узнали. Думаю, вам знакомы неразумные обитатели этих мест? При желании я могу ими управлять. Вам же не дано лишить меня этого подобия жизни, я бессмертен, — в его последних словах сквозила горечь сожаления.

— Так это вы заставляете тех тварей нападать на замок? — не сдержался Мэйнард.

— О нет, к людям их гонит терзающая их жажда.

Может, голод? Но спорить я не стал — ему видней. Если слова этого существа правдивы, у нас мало шансов.

— Может, вы не откажетесь нас выслушать, раз уж мы проделали этот путь?

— Вот еще! Как будто мне больше делать нечего.

Я развел руками, не зная, что на это ответить. Какие дела? Он тут сидит веками в одиночестве!

— Постой-ка, — его взгляд зацепился за мои кольца, и в нем промелькнуло узнавание, — покажи руку. — Так это она тебя послала? Сам ты не нашел бы это место.

— Можно и так сказать, — я не видел смысла отрицать очевидное.

— Прошу за мной. У меня тоже будет к вам пара вопросов…

И он заскользил вглубь пещеры.

— Да ладно?! — еле слышно прошептал Мэйнард, когда я пошел следом.

На разговор я возлагал больше надежд, чем на схватку с полчищем местных тварей. Мирта осторожно тронула меня за рукав и в ответ на мой вопросительный взгляд выразительно посмотрела вниз. Проследив за направлением ее взгляда, я понял, что она имела в виду: из-под балахона шедшего перед нами существа виднелся кончик щупальца.

Вот почему мы не слышали шагов!

Спустя несколько минут мы оказались в просторной зале. Здесь было гораздо светлей из-за обилия на стенах светящегося мха. Из обстановки только растущие из пола гладкие камни. Казалось, будто они когда-то были разбросаны в случайном порядке, но случилось это так давно, что камни успели прирасти.

— Располагайтесь, — хозяин сделал костлявой рукой приглашающий жест и сам устроился на одном из камней. Мы последовали его примеру. Я сел поближе к этому загадочному существу, тогда как остальные выбрали места на небольшом удалении. Существо на них даже не взглянуло, его интересовал я.— Итак, кто такие будете? — с обтянутого желтоватой высохшей кожей черепа на меня смотрели узкие щелочки глаз.

— Лисандр, основной круг. — Остальное он понял по моим кольцам. — Мои сопровождающие — свободные наемники, которые волею случая оказались втянуты в наши дела. А вы? Вы ведь были магом, если я не ошибся? Что с вами случилось?

Мне показалось, он не будет отмалчиваться, зная, что следующая возможность с кем-то поговорить может выпасть еще лет через сто. И оказался прав.

— Вот именно что был! Как и ты, я состоял в темном ковене. Триста лет назад на этом самом месте нам пришлось дать бой порождениям иного мира. Не ведал я тогда, чем это обернется. Сила той стороны изменила меня, я лишился всего: магии, памяти, человеческого облика, даже возможности умереть. Как и ты, я носил ее кольцо, но она отказалась от меня. Временами я теряю разум, перестаю себя осознавать, и эти приступы становятся все чаще. И после каждого мое тело неотвратимо меняется...

Короткий рассказ бывшего коллеги поразил до глубины души. Я не мог выдавить из себя не слова, будто в горле встал ком. Руки невольно сжались в кулаки.

— Как вас зовут? — спросил внезапно севшим голосом.

— У меня давно нет имени, но в те времена, когда был человеком, меня звали Аракс Безжалостный.

— Темные боги! Да я по вашим «Основам некромантии» учился...

— А я даже не помню, о чем она. Но неужели ничего умнее с тех пор не написали?

— Некому было. Лучшие из магов навсегда остались здесь. И трагедия может повториться.

— Я чувствую порождение той стороны, пробравшееся в наш мир. Оно уже близко.

— Мне нужна ваша помощь, старший.

— Ты меня не слышал? Магия мне неподвластна, а то извращенное подобие, что ты видел на входе, против демона бессильно.

— Возможно, у вас остался ваш боевой жезл? Вы не могли бы одолжить его мне?

— То есть ты пришел ко мне, чтобы одолжить проводник? — Аракс рассмеялся безумным каркающим смехом. — И кто из нас после этого сумасшедший?

— Ни один новодел не выдержит той силы, которая понадобится мне для битвы.

— И где ты возьмешь эту силу? — бывший маг снова скосил взгляд на мои кольца и, готов поспорить, он все понял. — Дурная затея, право слово, но не думаю, что у тебя есть выбор. Только никак в толк не возьму, ты ведь еще мальчишка, разве это не должен быть кто-то из старших…глава?

— Глава мертв, я за него, — я хотел сказать совсем другое, но вырвались именно эти слова.

— Черте что у вас там творится, как я погляжу!

Аракс даже не представлял, как он прав.

— Так вы мне не откажете?

— Блестящие предметы, напоминающие о прошлой жизни, были моей единственной радостью все годы моего здесь существования. У меня будет два условия.

— Внимательно вас слушаю.

— Первое: я хочу, чтобы ты напомнил обо мне своей богине. Я не питаю особых надежд, но вдруг она просто забыла обо мне? И второе: я хочу в обмен пахнущий магией блестящий предмет.

Что, простите?

— Боюсь, мне пришлось все продать несколько дней назад. Кольца отдать не могу, сами понимаете.

— То есть ты еще и с пустыми руками явился? — кажется, Аракс искренне удивился моей глупости. — Тем не менее это мое последнее слово.

Не думал, что когда-нибудь окажусь в такой нелепой ситуации — мне предлагали уникальный артефакт в обмен на магическую безделушку, а у меня в карманах, кроме перчаток, ничего не было.

— У вас есть что-нибудь подходящее с собой? — я обернулся к своим притихшим спутникам.

Аргус ожидаемо покачал головой. Мэйнард с Миртой растерянно переглянулись. Неловкая пауза затягивалась.

— Ой, сейчас! — девушка принялась что-то искать в своей потрепанной тряпичной сумке. В нашу первую встречу она при мне перетряхивала ее содержимое, и неужели с тех пор там каким-то чудесным образом завалялся магический артефакт? Верилось с трудом. Тем не менее Мирта оттуда что-то выудила. Она с опаской подошла к нам и подрагивающей рукой протянула Араксу увесистое кольцо с темно-синим камнем: — Это подойдет?

Девушка вздрогнула, когда тот взял украшение с ее ладони. А ведь поначалу она и от меня так шарахалась. Посмотрев на кольцо магическим зрением, я обнаружил, что оно и вправду непростое — в тонких пальцах Аракса поблескивал проводник магической силы.

— Откуда у тебя это? И почему сама не пользовалась?

— Мне перед отъездом ведьма дала, ну, которая меня учила. В потайном кармане лежало, я не знала, что им можно как-то пользоваться, а потом и вовсе про него забыла.

— Твоя ведьма не сказала тебе, что дает?

— Нет, просто сказала, что пригодится.

Да уж, откуда деревенской девчонке знать что-то о принятых у магов традициях? Свой первый проводник силы ученик получает от учителя. И ведьма ее тоже хороша, не могла сказать нормально! Мирта ведь даже не поняла, что та всерьез считала ее своей ученицей. Такие подарки не делают кому попало.

— Подойдет, — после недолгого раздумья Аракс надел кольцо на палец, полюбовался, а потом жестом велел мне следовать за ним. — Пойдем, отдам жезл. Остальные могут подождать здесь.

— Все нормально, останьтесь, — попросил я.

Из пещеры, в которой мы находились, в разные стороны вело четыре узких прохода, через один из них Аракс и повел меня.

— Я не хотел говорить этого при людях…в смысле, при других людях, — начал он, стоило там немного отойти. — Века, проведенные здесь, меняют не только мое тело, но и мой разум. Я становлюсь монстром, Лисбет…

Лисбет? Нет, я понимаю, можно перепутать несколько букв, но разве это не женское имя? Но я не стал его поправлять. Аракс тем временем продолжил:

— Однажды я очнулся после беспамятства, мое одеяние было в крови, а я даже не помнил, чья она. Чувствую, еще лет триста — и я могу стать чудовищем пострашней любого демона, лишь поэтому прошу твоего слова перед богиней.

— Можете на меня положиться, старший.

Крутые ступеньки увели нас вниз, потом еще пара развилок, и, наконец, проход, закрытый сложными защитными чарами. Когда Аракс их снял, мы оказались в небольшом круглом помещении.

Растущие из пола кристаллы освещали собранную здесь коллекцию. Не сказать, чтобы она была большой, но наверняка для Аракаса собранные здесь экземпляры имели особую ценность, иначе он не тратил бы крохи оставшихся сил на поддержание защитного плетения. На стене в компании пары старых мечей и ржавого ножа висел украшенный резьбой ритуальный кинжал и тут же нелепые бусы из дешевых цветных стекляшек. На ровной поверхности выступающих из пола камнях драгоценные украшения соседствовали с образцами минералов, пуговицами и монетами с профилем короля, правившего триста лет назад. В холодном ровном свете кристаллов все это выглядело завораживающе, но в то же время грустно и нелепо.

А в центре на отдельном постаменте покоился магический жезл, сразу притянувший мой взгляд. Матово черный, длиной в два локтя и во всю длину, за исключением того места, за которое следовало держаться, он был покрыт мелким узором и рунописью. Навершием служил череп какого-то некрупного животного, внутрь которого был вставлен камень силы. Когда через такой жезл проходит магический поток, камень начинает светиться, и выглядит это так, словно свет идет из провалов глаз. И уж точно ни у кого не возникнет сомнения, что обладатель подобной вещи — некромант, и обходить будут десятой дорогой.

— Ваше творение?

— Мое, но я уже не помню, как создавал его. Воспоминания покидают меня.

— И я могу это взять?

Мне до сих пор не верилось. Маги крайне неохотно расставались со своим предметом силы, как правило, созданным своими руками. Причиной могло быть поражение в дуэли, и это был позор. В редких случаях допускалась передача жезла или посоха доверенному ученику, но такая практика не особо приветствовалась.

— Бери, — ответил Аракс после небольшой, но ощутимой паузы. — Не пристало такой вещи лежать без дела. Раз уж ты учился по моей книге, можно, хоть и с натяжкой, считать тебя моим учеником.

Под пристальным взглядом бывшего мага я подошел и осторожно взял жезл. На вид он казался выполненным из металла или цельного камня, но оказался неожиданно легким. Скорее всего, это дерево, покрытое густым черным лаком. Я ощутил дремавшую в жезле силу, его способность пропускать через себя магические потоки разрушительной силы. Думаю, мне не потребуется много времени, чтобы сонастроиться с ним. После академии мне немного приходилось работать с темными артефактами, опыта хватит, но вряд ли этот жезл когда-нибудь станет моим настолько, что я смогу себя с ним отождествлять. В будущем мне в любом случае придется создавать артефакт под себя. Будучи наслышан о том, насколько это трудоемкая и кропотливая работа, я долго откладывал ее на потом, для повседневных нужд мне хватало и колец.

— А теперь уходи, пока я не передумал, — Аракс опустился на холодный пол и привалился к стене, закрыв глаза.

Не говоря больше ни слова, я поспешил убраться. Идти с жезлом было непривычно. Мне комфортней, когда руки свободны. Интересно, а его можно как-то прицепить за спину?

С трудом отыскав обратную дорогу, я нашел своих спутников там, где мы и расстались.

— Я смотрю, успешно, — с заметным облегчением улыбнулся Мэйнард, вставая со своего камня.

Не только Мэйнард это заметил — кольцо Либитины на пальце заметно похолодело. Все складывалось как по нотам, но именно это почему-то и напрягало.

— А что с дедулей? — Мирта за всех переживала, и древнее существо, частично утратившее человеческий облик, не стало исключением.

— Он бессмертный, что ему сделается? Ушел в глубокую медитацию, просил не тревожить. А у меня тут еще одно срочное дело наметилось. Можете подождать меня снаружи… или идите потихоньку, я догоню.

— С вами точно все будет в порядке? — тут же забеспокоилась девушка.

— Не сомневайся.

— Немного подождем, но если надолго тут застрянешь, обратно будешь один добираться, — Аргус взял лук и развернулся в сторону выхода.

— Идет, — кивнул я.

Кольцо уже настойчивей обожгло холодом — богиня проявляла нетерпение.

— А мы точно отсюда пришли?

— Точно, — успокоил его Аргус, и все трое скрылись в темном проходе.

Ее присутствие я почувствовал еще до того, как увидел в полумраке знакомый силуэт. Глухое траурное платье с пышными юбками стянуто на поясе тугим корсетом, лицо закрыто черной вуалью.

Сердце пропустило удар.

— Я ждала тебя, мой рыцарь.

Я не видел ее лица, но уверен — в этот момент ее губы тронула легкая улыбка. Я и впрямь почувствовал себя рыцарем, вернувшимся после подвигов к даме сердца. Казалось, ничто не могло нарушить волшебство этого момента. Какая-то часть меня чувствовала подвох, другая же изо всех сил цеплялась за эту иллюзию.

— Пришел как только смог, моя госпожа.— Я поклонился.

— Подойди. Я обещала тебе награду.

И я подошел. Интуиция во весь голос кричала, что нужно бежать в противоположную сторону, но разве это не естественная реакция на близость божественной сущности? В голове стоял туман, и, будь передо мной смертная, я решил бы, что это действие приворотных чар.

Жезл со стуком упал на пол. Кажется, я должен был о чем-то напомнить ей или что-то спросить, но из моей головы вдруг разом исчезли все мысли. Мы были здесь вдвоем, разве что-то еще имело значение?

Либитина откинула вуаль, я впервые видел ее лицо. Знал, что она может принимать разные обличья, и все они настоящие — человеческие органы чувств не способны воспринять истинный облик богини. Мне это было неважно, сейчас передо мной стояла прекраснейшая из дев. Ее глаза и аккуратно собранные на затылке волосы были полностью белыми и источали свет. Она совершенна.

Что ты делаешь со мной? Разве смогу я теперь когда-нибудь посмотреть на смертную девушку?

— Поцелуй же меня! Я так долго тебя ждала…

Либитина опустила ресницы и чуть приоткрыла лишенные красок пухлые губы. Прикоснуться к ним стало моим единственным желанием, я потянулся вперед, не зная, куда деть руки. Совершенное создание казалось таким нежным и хрупким, что я боялся до нее дотронуться. Это состояние абсолютного безмятежного счастья само по себе уже было лучшей наградой. Она так близко, что я смог ощутить исходящий от нее слабый аромат увядших роз. Еще секунда и…

Какая-то сила резко оттолкнула меня от моей прекрасной богини. Верх и низ поменялись местами, а потом я, по-прежнему ничего не понимая, ударился о потолок, то есть об пол.

— Я смотрю, тут кому-то жить надоело?! — холодный, бесстрастный голос был мне хорошо знаком, но я, к своему стыду, не сразу вспомнил откуда. Да что там, мне пришлось напрячься, чтобы осознать, кто я и где нахожусь. Постепенно туман в моей голове рассеивался, недавняя эйфория сменялась непониманием и тревогой. — А ты не имела права его трогать, не спросив меня, — продолжил голос.

Тьма стекалась со всех углов пещеры, образуя призрачную фигуру в бесформенной мантии с глубоким капюшоном. В следующее мгновенье безликий силуэт обрел плоть.

Первый раз за всю жизнь я видел своих покровителей вместе, до этого мне казалось, что они существуют в разных реальностях, которые не имеют точек соприкосновения.

— Нравится тебе это или нет, люди обладают свободой воли. Я предложила ему свое дыхание, и он согласился, остальное не должно тебя касаться! — совершенное лицо вмиг обернулось пожелтевшим оскалившимся черепом с остатками ссохшейся плоти. И я собирался поцеловать… это?!

— А разве Лисандр знал, на что соглашается? Ты не раскрыла ему всей правды. Околдовала и хотела убить.

Я так и застыл, сидя на коленях, и весь обратился в слух. Было бы безумием встревать в перепалку между богами. Оказывается, в том, чтобы иметь двух покровителей, есть не только плюсы —был и существенный минус, о котором я раньше не особо задумывался: планы богов на мой счет могли расходиться.

— Ты и не заметишь, как он умрет сам от старости, меча или вражеского заклятия…— теперь голос Либитины шелестел, как пожухлые осенние листья. — А с моей помощью он может стать совершенным созданием, лишенным присущих смертным слабостей.

— Нежитью!

— И что в этом плохого? — По-моему, Либитина совершенно искренне не понимала этого. — Лисандр, ты ведь не против?

Я с самого начала понимал, что за великую силу придется платить, но не был уверен, что готов заплатить такую цену. Черные провалы глазниц смотрели прямо в душу, Либитина, как на ладони, видели все мои страхи и сомнения.

— Не понимаю, почему вы, люди, так цепляетесь за свое бренное тело. Уж ты-то должен понимать, что это глупо и бессмысленно. Ты разочаровал меня, Лисандр. Можно подумать, я каждому встречному это предлагаю! — моя богиня обиженно топнула ногой и исчезла, оставив после себя сладковатый запах тлена.

Хотел бы я сказать, что ее отповедь нисколько меня не задела, но это было не так. Возможно, в своем понимании Либитина действительно желала мне блага, просто мыслила она не как человек.

— Женщины коварны, не знал? И божественная сущность тут роли не играет…

Голос Повелителя Теней звучал сейчас так по-человечески. Неужели и у него был схожий опыт?

Стоило мне так неосторожно об этом подумать, и Повелитель Теней швырнул меня в ближайшую стену. Как же больно! И как будто мало было приложиться головой —сверху посыпалась мелкая каменная крошка. Мне пришлось приложить все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы не выругаться даже мысленно.

— …За мыслями своими следи, не то я сейчас сам тебя прибью, — пообещал он спокойным ледяным тоном.

— Простите, — не обращая внимания на боль, я осторожно встал на одно колено и опустил голову.

— Наслушался глупостей и возомнил себя особенным? А башкой думать не пробовал?

— Я знал, что может быть какой-то подвох, но она обещала мне силу…

— Учись справляться своими силами, у тебя их достаточно, — отрезал мой покровитель. Умом я и так понимал, что просить у него помощи — гиблое дело, и все же втайне надеялся. Либитина говорила, что мне предстоит встретиться с демоном, пробравшимся в наш мир. Ситуация неординарная. Странно только, что он до сих пор не дал о себе знать. Разве в их природе забиться в какую-нибудь дыру и тихо сидеть? А если нет, то чего он выжидает? Что мы провалим ритуал, и в наш мир хлынут толпы его сородичей?— Какая еще помощь?! Я и так второй раз спасаю твою шкуру: целительницу к тебе подослал, эту… даму отослал. Ваши склоки с Двэйном меня не касаются. Демоны? Вообще плевать! Думаешь, люди меня почитают? Нет, они поклоняются лишь тем богам, которых зовут светлыми. В таком случае мне неважно, кто будет населять этот мир — тень одинаково падает на всех.

С этим не поспоришь — во всем королевстве лишь наш ковен чтит темных богов. Светлые маги по обыкновению настроены враждебно к ним, а обычные люди просто боятся до ужаса. К сожалению, и у тех, и у других есть на то причины — большинство жутких историй, что ходит про них, правдивы.

— Даю тебе последний шанс, а сможешь ли ты им воспользоваться — зависит от тебя. Окинус счел тебя достойным приемником, так докажи это или умри. Третьего пути у тебя нет.

Полы его мантии начали таять перед моими глазами. Тени расползлись по углам, оставив меня в одиночестве. С такими покровителями и врагов не надо: сначала одна чуть не убила, потом второй! А помощи, на которую так рассчитывал, так и не получил.

Но я жив и, если верить Повелителю Теней, у меня есть шанс.

Глава 10. Демон

Перед отправлением в горный замок Двэйн решил удостовериться, что Лисандр по-прежнему там. Казалось бы, бежать ему некуда, но от этого несносного мальчишки всего можно ожидать. Двэйн расстелил карту, которая за эти дни прочно поселилась на его столе, разложил кристаллы, достал из верхнего ящика иголку с ниткой.

Сегодня он положит конец этой досадной истории!

От предвкушения бескровные губы растянулись в улыбке, но в этот раз иголка повела себя странно: очертив эллипс вокруг Демоновых гор, она скакнула в Акру и, задержавшись там пару секунд, резко дернулась в сторону столицы.

— Да что с тобой такое сегодня?!

Двэйн снова начинал злиться. Кончик иглы тем временем направился в порт, а оттуда метнулась на северо-восток, прочертил кривую линию по направлению к серебряным рудникам.

Его поисковым чарам кто-то мешал!

Двэйн отбросил бесполезную иглу и обвел ненавидящим взглядом ставший вдруг тесным кабинет. Как же его все раздражало! Захотелось разнести здесь все к чертям, но он с трудом сдержал этот порыв. Хотелось безумно кого-нибудь убить. Сейчас! Двэйн уже не раздумывал, его ли это желание или оно принадлежит сидевшему в нем демону. Разделять их с каждый разом становилось все трудней, да и зачем? Сейчас ему плевать. Точного местоположения Лисандра он пока не знает, зато Вэнс и не думал от него скрываться, а ведь тот может что-то знать. Так почему бы его не навестить?

Взяв посох, он спустился в подвал, где на гладком черном камне алел окруженный рунами круг портала, и активировал его нетерпеливым жестом. Символы вспыхнули, приглашая отправиться в любую точку королевства. Осталось настроить его на нужные координаты. Сейчас Двэйну с лихвой хватало ресурса и для перемещения, и на то, чтобы как следует разгуляться в пункте назначения. Это прекрасно! Неужели он сможет отказаться от этой силы? С каждым днем Двэйн все больше в этом сомневался.

Оказавшись перед массивными воротами, он вежливо постучал, представился, и его без проблем впустили. Вэнс тоже сразу отворил ему дверь, не ожидая подвоха. И тут же пожалел об этом, когда Двэйн без предупреждения отбросил его к стене мощным магическим потоком. Вэнс врезался в полки со своим барахлом, сверху на него полетели платки и шляпы, с недовольным звоном разбились о каменный пол керамические фигурки.

— Что вы творите?! Совсем ум за разум зашел?

Едва поднявшись на ноги, Вэнс атаковал в ответ, но Двэйн был к этому готов. Его магический щит поглотил предназначавшееся ему боевое плетение.

— А чего ты ожидал, когда укрывал Лисандра? Где он? Отвечай!

На этот раз и Вэнс выставил щит. Первый удар он отразил, на втором затрещал и пошел рябью, третьим ударом Двэйн бросил светлого на ящики и коробки, которыми тот заставил всю прихожую.

Главное, не прибить его раньше времени, иначе искать беглеца придется самому, а времени на это уже нет. А еще не использовать свои оригинальные плетения, иначе будет сложней свалить учиненный здесь погром на Лисандра. Пока светлый пытался подняться, Двэйн успел закончить обездвиживающее плетение.

От подобной магии легко защититься, поэтому под нее так важно было подобрать правильный момент. Вэнс отразить ее не мог, так как в этот момент выбирался из-под завала свалившихся на него коробок. Чары Двэйна застали его стоявщим на четвереньках, в этой позе он и застыл. Мантия в краске и каких-то нитках, лицо в крови из рассеченной брови.

Когда Двэйн вернул ему способность говорить, светлый начал истерить и сыпать проклятьями, пришлось двинуть навершием посоха по лысой голове.

Вэнс закашлялся, сплевывая кровавую слюну.

— Я еще даже не начинал, а ты уже стонешь! Где, мать его, Лисандр?

— В гробу я видал тебя с твоим Лисандром! Он мне не докладывает, куда его несет!

Разговор обещал быть интересным...

Спустя полчаса Двэйн стоял у двери комнаты, которую занимал объект его поисков. Дверь запиралась только изнутри, так что в отсутствии постояльцев он без проблем попал внутрь. Разумеется, закрытая дверь его бы и не остановила, но на шум могли сбежаться люди.

Перед тем как убить Вэнса, он узнал от него много интересного.

Пусть Лисандр каким-то образом блокировал его поисковые чары, но, со слов светлого, он ушел в сторону гор не один. Двэйну оставалось лишь найти мальчишку-мага, который за ним таскается. Так даже интересней. На его мантии еще не высохла кровь Вэнса, но Двэйну было мало. Он только вошел во вкус!

Маг двумя пальцами подцепил с одной из кроватей вьющийся темный волос. Ему повезло, что Вэнс и сам недавно проводил ритуал поиска. На его столе обнаружилась карта с нанесенными рунами и игла на длинной нитке. Пришлось разложить ее прямо на полу между кроватями — выделенные гостям тумбочки оказались слишком узкими. Результат не заставил себя долго ждать — острие иглы замерло над схематичным изображением гор чуть восточнее Второго Глаза Демона.

Сначала Двэйн решил отправиться порталом, но сразу же передумал — даже при его возможностях не стоит так растрачивать ресурс накануне ритуала. Он дойдет пешком или, еще лучше, возьмет кобылу Вэнса. Насколько он знал, та выросла здесь, вблизи Демоновых гор, и под легкими успокаивающими чарами могла служить средством перемещения даже там, где другая бы уперлась.

Двэйн покинул замок в приподнятом настроении. Все складывалось лучше некуда.

Почти половину намеченного пути Двэйну пришлось проделать пешком. Он перестарался с чарами, и глупая лошадь откинула копыта. Некромантом он не был, а никто другой не смог бы заставить дохлую кобылу продолжить путь, какими бы силами ни обладал. Он успел пожалеть, что не воспользовался порталом, но ему не составило особого труда дойти до отмеченного на карте места — после слияния с потусторонней сущностью возросли не только его магические силы, но и физические.

Сверившись с картой, маг остановился у пещеры. И что только этим безумцам там понадобилось? Теперь она станет их общей могилой, а порождения гор пожрут их останки!

Двэйн вошел не таясь. Он был уверен в своих силах и готов отразить возможные атаки, но их не последовало. На камнях под сводами пещеры сидели трое, едва завидев незваного гостя, они подскочили со своих мест: маг-недоучка, по чьему волосу он проводил поиск, встревоженная девчонка с едва развитым даром и бандитского вида вояка, сразу схватившийся за лук. Лисандра с ними не было, но и он должен быть где-то поблизости. Двэйн знал, что без труда сможет расправиться с этими неудачниками, но почему бы сначала не поиграть?

— А где Лисандр? — кажется, попытка изобразить дружелюбную улыбку вышла не очень удачной.

Я не представлял, как сейчас выйду к людям, которые поверили в меня, и скажу, что все оказалось напрасно. Они вызвались мне помочь, прошли со мной весь путь до Демоновых гор, а я подвел их. Подверг их жизни опасности. Прими я предложение Либитины — вернулся бы к ним немертвым магом. Сохранил ли при этом разум — не возьмусь утверждать, но, скорее всего, я бы их всех убил. Не помню, чтобы раньше меня беспокоили такие вещи.

Деметриус предупреждал насчет Либитины, но я лишь отмахнулся, как и от своей интуиции, во весь голос кричавшей об опасности. Меня до сих пор не отпускало ощущение, что хожу по краю обрыва. Угроза миновала, но дурное предчувствие не торопилось пропадать. Да ладно, что еще может случиться? При самом плохом раскладе после ритуала меня убьет Двэйн. Я по-прежнему не знал, что противопоставить его пугающей силе. Во мне до сих пор жило то отчаянье, то ужасное чувство беспомощности, которые я испытал той ночью. До сих пор мне удавалось загонять подальше тревогу. У меня был план, которому я следовал, надежда, которая толкала вперед, а теперь ничего не осталось.

Мои мрачные мысли прервал какой-то шум снаружи, послышался вскрик Мирты и сразу же оборвался. Стало неестественно тихо.

Я со всех ног ринулся к выходу, а, добежав, не сразу понял, что произошло. Все трое замерли и не шевелились. Мирта стояла с выставленными вперед руками, словно пыталась закрыться от чего-то, ее рот так и застыл в немом крике. Мэйнард явно пытался создать опробованное им сегодня плетение, да так и остался стоять с растопыренными пальцами. Аргуса проклятье застало в тот момент, когда он натягивал тетиву. Я лихорадочно пытался сообразить, с кем или чем их угораздило столкнуться за время моего короткого отсутствия, и тут я увидел его.

И узнал сразу, хотя естественного света, проникавшего туда, где он стоял, было недостаточно, чтобы разглядеть его как следует, и я не до конца понимал, где кончается реальность и начинается игра света. Желтовато-зеленые отблески от светящихся грибов делали его еще более жутким — за несколько дней с нашей последней встречи Двэйн стал кошмарной пародией на самого себя: вместо лица — восковая маска, вместо рта — лишенная губ тонкая трещина, нос удлинился, остатки волос выпали. Рука, сжимавшая высокий посох, высохла и посерела, а на скрюченных пальцах чернели изогнутые черные когти. А из провалов глазниц на меня смотрел кто-то чужой.

Я догадывался, что это значит, но не хотел верить. Как в ту ночь, разделившую мою жизнь на «до» и «после», не хотелось верить в то, что этот человек убил того, кому был верен всю жизнь. Тогда я растерялся, а сейчас спокоен и способен дать трезвую оценку тому, что вижу. Теперь, когда видел его истинное лицо, уже ничему не удивлюсь.

— Что вы с ними сделали?

Если он просто их обездвижил, через несколько минут чары спадут сами. Неприятно, но не смертельно. Хуже, что они не могут защититься. Я злился на себя за то, что позволил им идти со мной. Злился на появившегося в неподходящий момент Двэйна.

Когда он вышел на свет, у меня больше не осталось сомнений в его связи с демонами.

— Тебе есть какое-то дело до этих людей? Знал бы, устроил тебе сюрприз поинтересней. — Его голос тоже изменился — теперь он шуршал, как старая бумага.

— Мне нет до них дела. — Я постарался изобразить полное равнодушие. Думаю, он мне поверил. Двэйн слишком хорошо знал, каким я был до всей этой истории. А я уже не был уверен, что когда-либо по-настоящему знал его. Возможно, он оступился лишь единожды, а потом, не сумев остановиться, скатился на самое дно? — Не верится, что вы пошли на это. Ради власти в ковене связались с теми, от кого мы веками защищаем этот мир. Не жалеете? — на смену злости пришло отвращение, за которым крылся затаенный страх. Я не желал признаваться в этом даже самому себе, но меня страшила неизбежная схватка с Двэйном. У меня не было уверенности, что я смогу выйти из нее победителем.

— Жалею ли я? — Двэйн рассмеялся. — Лишь о том, что не сделал этого раньше!

— Мы можем устроить дуэль после ритуала, — сам не верил, что говорил это.

Деметриус прав: если вовремя не обновить печать, станет уже неважно, кто из нас кого убьет. Для ковена проведение ежегодного ритуала всегда — приоритетная задача, личные счеты могли подождать.

— Испугался? Я покончу с тобой сейчас!

Двэйн атаковал чистой силой — у него ее достаточно, чтобы не усложнять себе жизнь сложными плетениями. Меня отбросило к стене, несмотря на в последний момент выставленный щит. Не сделай я этого, он бы переломал мне все кости.

— Так вы не собираетесь проводить ритуал… — от внезапной догадки на миг перехватило дыхание.

— Я не безумец, Лисандр. Мы проведем его и без тебя.

— Кто будет восьмым? Кассиан мертв, Хенрикус отказался…

— Я не собираюсь болтать с тобой.

Он посчитал мои слова попыткой оттянуть неизбежную смерть, но меня на самом деле волновал этот вопрос. За успех ритуала я переживал едва ли не больше, чем за собственную жизнь.

Деметриус не раз упрекал, что я не умею разрешать конфликты мирным путем. Видят боги, я пытался! С трудом увернувшись от следующей атаки, первым делом сплел форму официального вызова. Как и вчера, сделал это, чтобы наши плетения не ударили по ребятам.

Двэйн не принял вызов:

— Много чести!

Я запустил в Двэйна искрящийся и громко шипящий шар, чтобы он не услышал, как я шепнул Мэйнарду бежать сразу, как спадут чары. Двэйн легко развеял моё плетение, прикрыв глаза рукой - видимо, яркий свет доставлял ему дискомфорт.

Но огонь не был моей стихией, на этот комок я потратил сил, которых и так осталось слишком мало, как на полноценное атакующее заклинание. Даже с полным резервом я не смог дать достойный отпор Двэйну, так на что я мог надеяться теперь?

Он скрыл свои артефакты — магия смерти может не сработать, и я впустую потрачу последние силы.

Двэйн воздушной волной сбил меня с ног. Падая на камни, я краем глаза заметил, что с моих спутников, наконец, спали чары. Мирта не удержалась на ногах, но Мэйнард вовремя ее подхватил, Аргус выронил лук. В этот раз мне пришлось прикрывать щитом всех. Еще одно такое плетение заберет остатки моего ресурса.

— Уходите! — стараясь не обращать внимания на боль, я поднялся на ноги.

Во мне с новой силой поднимались неуверенность и тревога, которые я все эти дни старался загнать как можно глубже, но теперь я боялся не за себя, и это оказалось еще хуже. Я должен отвлечь Двэйна, чтобы у ребят был шанс спастись.

— Я останусь! Мы одна команда! — заупрямился Мэйнард. Только этого не хватало! — Нам все равно далеко не…

— Просто свалите из чертовой пещеры! — не выдержал я. Как же он меня порой раздражает! Сейчас не время для споров — секунды промедления могут стоить ему жизни!

— Не старайся, — прошипел Двэйн, поднимая руки, вокруг которых снова собиралась тьма, — я никому не позволю уйти.

Аргус с Миртой успели выбежать. Мэйнарда мне пришлось утащить на несколько секунд в тени.

«Мы одна команда!»

Его голос все еще эхом отдавался в моей ушибленной голове. Там, где одному не справиться, спасет лишь командная работа. До этого момента я воспринимал ее как обузу. Когда мы вынырнули из теней, Мэйнард был ужасно бледным, из носа текла кровь. Он хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Мы прятались за большим камнем почти у самого выхода. Я никак не мог отдышаться, бешеный стук сердца отдавался в ушах. Если не попытаемся сейчас, другой возможности у нас уже не будет. Страхи и сомнения сменились отчаянной решимостью.

Я знал, что должен сделать.

— Готовь то свое плетение. Ударишь на счет «три» и сразу же побежишь наружу, понял?

Парень смотрел на меня непонимающим взглядом, пытаясь сфокусироваться — наверняка сейчас у него перед глазами все плыло.

— Да, — ответил чуть слышно и закашлялся.

— Неужели ты думаешь, что ваша возня имеет какой-то смысл? Это конец, Лисандр, и не надейся, что он будет быстрым.

Двэйн знал, где мы. Звук неторопливых шагов и его вкрадчивый шепот эхом разносились по пещере. Мэйнард сосредоточенно возился с плетением. Он верил мне, не задавал лишних вопросов, и я должен поверить в него. Наверно, в этом и есть суть командной работы.

Снаружи стемнело, хотя еще даже не вечер. Где-то вдалеке громыхнуло, по камням застучали тяжелые капли. Закончив плетение, Мэйнард поднял на меня вопросительный взгляд. Я молча показал ему один палец.

Два.

Три!

В этот момент он выпрыгнул из-за камня, и свет его плетения разрезал полумрак пещеры. Я не сомневался, что щит Двэйна выдержит атаку, но яркий свет заставил его закрыть лицо руками и попятиться. На этот раз Мэйнард меня послушался и поспешил на выход. У него не было сил бежать, но он как мог быстро ковылял в нужном направлении.

Настал мой выход. Я знал, что меня хватит только на один удар. Знал, что защита Двэйна его выдержит, но я и не собирался бить в него. Атакующее плетение я направил на свод пещеры — собирался обрушить гору прямо на наши головы.

Убежать я не успевал, но меня устраивал и такой вариант. Маги могут прожить очень долго, но мало кто. С чего я взял, что стану исключением? Надеюсь, Хенрикус сможет простить меня.

Грудь сковал леденящий холод. Не стану врать, что умирать не страшно, но раз уж итог предрешен, я предпочту уйти на своих условиях. И заберу Двэйна с собой.

«Окинус счел тебя достойным приемником, так докажи это или умри!»

И я провалился в тень. На рефлексах. Или в этот раз мне снова помог покровитель? Я вспомнил его слова, но в тот момент мне было уже неважно, достоин ли я чего-то большего, чем бесславная смерть под завалом камней. Мне было важно поступить правильно.

Я вывалился в реальный мир за пределами пещеры. Как же здорово быть живым! Лежал на сырой земле, подставляя лицо редким каплям дождя. Не осталось сил даже подняться. Сколько раз за сегодняшний день я моя жизнь висела на волоске? Двэйн мертв — я это отчетливо ощущал, но расслабляться рано.

— О, светлые боги! Вы живы! — ко мне со всех ног бросилась Мирта.

— Думаю, они тут не причем.

— Как же я перепугалась! Я думала, что вы… — она тихонько всхлипнула. Когда склонилось надо мной, я увидел ее счастливое лицо. Грязной рукой она вытирала слезы, оставляя на щеках темные полосы. Я устало прикрыл глаза. — Надо найти укрытие, скоро дождь разойдется. Сможете встать?.. Что с вами?

Не дожидаясь ответа, она создавала диагностирующее плетение, которому я ее научил еще в Леверне. Теперь оно выходило у нее легко и непринужденно — сказывалась практика.

— Смогу, смогу.

Ведь не отстанет же! Встал я с трудом, ощущая слабость во всем теле. Мой резерв опустошен, голова кружилась, соображал я с трудом. С укрытием тоже было непросто: ближайшую пещеру я только что завалил камнями.

Подошли Мэйнард и Аргус, вид у обоих был пришибленный.

— Я думал, нам конец, — признался Мэйнард.

— Я тоже. Даже у более опытных магов в такие моменты бывают проблемы с концентрацией, а ты держался отлично. — Я накинул на голову капюшон.

Раньше я не замечал неплохой потенциал этого парня. Жаль, что с учителями ему не повезло. Стоит поговорить об этом с руководством академии.

Только что мы сработали командой. Аргус вовремя среагировал и увел растерявшуюся Мирту — он в любой ситуации сохраняет ясный ум, без раздумий бросив бесполезный теперь лук, с которым никогда не расставался. За его угрюмостью и нелепыми подозрениями сложно было разглядеть, насколько он надежный и организованный человек. Просто в один момент понимаешь, что он все сделает как надо.

С Миртой я сам виноват — не обучил ее даже самым простым защитным чарам, а ведь первостепенная задача целителя в любой заварухе — выжить, иначе он никому не поможет. И ведь она никогда не жаловалась, а ее желание помогать окружающим всегда было самым искренним. Все эти дни она выкладывалась на полную, даже сейчас в который раз молча тратит на меня свои последние силы.

Когда мой взгляд снова упал на груду камней, показалось, что они едва заметно подрагивают.

— Старший, тот маг, он точно… того? — Мэйнард тоже это видел. Плохо.

— Точно, — я не спускал взгляда с обломков скалы — теперь их трясло сильней.

Возможно, сражаюсь с Двэйном, я потревожил обитателей подземелья?

Сквозь горную породу стал просачиваться черный туман. Собираясь в одном месте, он становился плотнее и обретал очертания огромной фигуры. Ее силуэт показался смутно знакомым, но лишь когда на призрачной голове образовались две пары закрученных рогов, я, к своему ужасу, понял, кого он мне напоминает.

— Демон!— отшатнулся Мэйнард.

Как ни печально, он был прав. Значит, это ему Двэйн открыл дорогу в наш мир. И с чего я решил, что существо испустило дух вместе с призвавшим его магом?

Мирта тихо ахнула, прикрыв рот ладонью.

— Рано мы обрадовались, что переживем этот день…— Для Аргуса это была необычно длинная фраза.

Глядя, как жуткая тень обретает плоть, я лихорадочно вспоминал, что известно о демонах той стороны. Слишком мало — главное: они могут менять своё состояние. Как и чем убить того, кто может обратиться в туман и просочиться в любую щель?

Он походил на круглую карету на двух кривых лапах с длинными — почти до пола — верхними конечностями. Все его тело покрывали похожие на чешую пластины.

Один его вид вызывал ужас. Стараясь не поддаваться подступавшей панике, я лихорадочно пытался вспомнить, как маги справились с ними три века назад. И ни один вариант не подходил. Против демона у нас не было шансов — мы все выбились из сил. Я все же совершил ошибку, отказавшись от предложения моей богини, тогда мог бы бросить ему вызов — чтобы одолеть чудовище, нужен не рыцарь на белом коне, а другое чудовище без ограничений смертного тела.

Демон убьет нас, потом всех в замке, и на этом он не остановится.

Быть может, видя мое раскаянье, Либитина даст мне еще один шанс?

Топнув лапой, безглазый демон издал громоподобный рев. Пластины разошлись в стороны, обнажая на брюхе еще одну здоровенную пасть.

Я вытащил кинжал и полоснул лезвием по своей ладони.

— Что вы собираетесь делать?! — в голосе Мэйнарда за тщательно скрываемым отчаяньем проскользнула робкая тень надежды.

Я молча опустился на одно колено, положил окровавленную руку на мокрый камень и произнес слова призыва. Все вокруг застыло, даже капли дождя замерли в воздухе. Либитина отозвалась не сразу, я кожей ощущал ее негодование и обиду.

— Не много ли ты о себе возомнил, смертный?! Да я видеть тебя не желаю! — в старческом голосе послышались опасные нотки.

Она пришла на мой зов, хотя могла проигнорировать призыв, как это всегда делает Повелитель Теней.

— Я виноват перед тобой, моя богиня. Прости.

Странно извиняться за то, что не дал лишить себя жизни.

— И ты побеспокоил меня только ради своих глупых извинений?

— Я не стал бы тревожить тебя по мелочам. — Я поднял голову. Она стояла в метре от меня. Череп с полуистлевшими остатками плоти смотрел на меня черными провалами глазниц. Вместо богатого платья — ветхие лохмотья, на ногах намотаны грязные тряпки. Либитина впервые предстала предо мной такой. — Ты же не думала, что меня испугает твой вид? Для меня ты прекрасна в любом виде. — Я не лгал — она бы почувствовала ложь. Божественную суть не спрятать за лохмотьями и гнилыми костями.

— Что тебя надо от меня? — Либитина не открывала рта, ее голос звучал в моей голове.

— Как видишь, — я бросил взгляд на замершего готового к прыжку демона и моих застывших статуями товарищей, — ритуал под угрозой срыва. Я прошу твоей помощи.

— А разве я не предупреждала, что тебе предстоит сразиться с демоном? Разве не предлагала помощь? Ты привередлив и непоследователен. Живые все такие, — теперь в ее интонациях отчетливо звучали горечь и разочарование.

— Тогда я растерялся, был не готов. Теперь я согласен.

Стать нежитью. Навечно.

Внутри все леденело от одной мысли, но слова произнесены.

— Свой шанс ты упустил. Я не предлагаю дважды.

Впервые в жизни я испытал облегчение одновременно с ужасом. Мне не придется коротать вечность в мертвом теле — я просто умру. Я совершил кучу ошибок и заслужил это. Но умрут и многие другие. Неужели все обернется катастрофой лишь из-за того, что я не смог вовремя сделать правильный выбор?

— Встань. Я могу помочь тебе иначе, — Либитина вытянула вперед руку и материализовала косу, какими вооружались крестьяне против зарвавшегося землевладельца. Совершенно обычная, но я чувствовал исходившую от нее силу.

Интересно, хоть какая-то помощь от Либитины не предполагает моей смерти?

— Время выходит. Слушай внимательно, — спокойно продолжила моя богиня. — Я дам тебе на время свою косу, но удержать ее будет непросто — мое оружие не предназначено для смертных. Одной царапины достаточно. Не прикасайся голыми руками даже к косовищу. Мне пора. — Она быстро взглянула за мою спину и тут же растаяла в воздухе, я уже натягивал перчатки и едва успел подхватить ее косу.

Рука словно промерзла до самых костей, едва коснулся древка. Я вскрикнул от неожиданности и чуть не выронил косу, но теперь понял, в чем сложность.

Снова закапал дождь.

— У нас что, крестьянское восстание? — удивился Аргус. — А меч ты призвать не мог?

Для всех остальных этих минут не существовало, и моим спутникам казалось, что коса просто появилась из воздуха. Я не стал тратить время и объяснять, что вообще не умею «призывать» предметы, ведь одновременно с нами ожил и демон. С громким топотом он удивительно резво для своих размеров направлялся к нам.

— План?! — крикнул Мэйнард.

— Один удар! — Я перехватил косу другой рукой — держать ее было почти невыносимо больно, а руки мгновенно немели от холода и не слушались.

— Работаем! — Аргус выхватил нож и заступил дорогу Мирте, оставляя ее за своей спиной.

Мэйнард напал первым, обращая внимание демона на себя. Сгусток магического пламени для него как укус мелкой мошки, но цель была достигнута — гигант повернулся к магу и попытался его схватить. Шипя от боли, я замахнулся и ударил, но монстр, почувствовав опасность, мгновенно обратился туманом, и коса рассекла пустоту. Не успел я опомниться, как снова раздался ужасный рев, и нас раскидало в разные стороны. Я ударился спиной о камни, но боль в руках отодвинула все остальные ощущения на дальний план. Я еще вставал, когда ко мне бросился Аргус:

— Давай я? — Он смотрел на косу, которую я выронил — уже понял, что с ней что-то не так, и готов был дать мне передышку и взяться за дело сам.

— Нет! — Никто другой не сможет взять ее в руки. — Его нужно задеть пока он в теле!

— Понял — В его голосе была уверенность, а во взгляде — мрачная решимость.

Он поднял с земли увесистый камень и запустил в демона, отвлекая его от легкой добычи — Мэйнард не мог подняться на ноги, и Мирта уже суетилась возле него.

Демон снова взревел, что с горы посыпались камни, и рванул к нам, от его поступи сотрясалась земля. Я поднял косу и тут же зашипел от боли.

Аргус отбежал подальше, пытаясь увлечь демона за собой. Мэйнард швырялся магией, не позволяя ему сосредоточиться на одной цели. Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга.

Я пытался подобраться на расстояние удара, не попав под летевшие с обеих сторон снаряды. Когда мне оставалась пара шагов, демон, заметив меня, растаял зловонным туманом.

Где он?!

Перед глазами все плыло от боли, и я закрыл их, ориентируясь на магические потоки.

Крик Мирты резанул по ушам, я резко обернулся, и в последний момент нырнул под опускавшуюся на меня лапу. Стоит одному из нас нанести удар, и все будет кончено.

Я должен успеть первым!

Мне представился отличный шанс, но я не сумел им воспользоваться — коса выпала из будто омертвевших рук и скользнула по гладкому мокрому боку скалы в сторону. Хотелось выть от досады, но этим делу не поможешь. Я бросился к ней.

Мэйнард больше не мог творить магию, они с Миртой взялись за камни и наперебой что-то кричали, но я не мог разобрать слов. Демон сделал шаг в их сторону, но потом неожиданно метнулся ко мне.

Проклятая тварь!

Аргус тоже бежал в мою сторону.

Меня ощутимо шатало, но я добрался до косы. Когда мои пальцы мертвой хваткой сомкнулись на обжигающей рукояти, вскрикнул, но тут же сжал зубы. Магическим зрением видел, как Аргус поднимает здоровый камень и, вплотную подобравшись к демону, с силой бьет его по ноге. Чем он думает?!

Вместо того чтобы обратиться в туман, тот развернулся, разинув обе пасти, словно собираясь сожрать надоедливого человека вместе с его камнем. Я добрался до них в два прыжка, за это время Аргус умудрился забросить свой камень в его нижний рот, но уже попал в длинные лапы монстра.

Мне потребовались неимоверные усилия, чтобы просто поднять руку. Замах вышел слабым, но большего и не требовалось. Коса легко рассекла чешуйчатую ногу и, выпав из обессиленных рук, растаяла, не успев долететь до земли. По ушам ударил нечеловеческий крик. В следующий миг меня скрутило судорогой, я не понимал, кто кричит.

Демон упал замертво, но…

…я почувствовал еще одну смерть.

Аргус.

Значит, это и был его план? Демон не мог обратиться в туман, когда тесно взаимодействовал с материальными объектами — как я мог об этом забыть?! В тот момент, когда я занес косу, он с силой отбросил Аргуса на острые скалы, и лишь потом выплюнул камень. А я этого не видел. Мои глаза были закрыты, а разум застилала пелена боли. Мне не следовало слепо на него полагаться, я должен был сообразить, что он не продержится даже те несколько мгновений, что были мне необходимы для удара.

Мне казалось, что я начал понимать суть командной работы, но теперь увидел ее в действии. Каждый готов был подставиться под удар ради общей цели. Мне хотелось обругать Аргуса за его безрассудство, но я понимал, что он просто не мог поступить иначе. Он увидел возможность и воспользовался ей, не думая о собственной жизни. Хотел бы обругать, но не смог, потому что сам готов был поступить так же.

В начале нашего пути мне казалось, что я связался с кучкой неудачников, которые не понимают своего счастья от моего к ним присоединения, но теперь понимаю, что это я не заслуживал такой потрясающей команды. Мне безумно жаль, что Аргус не сможет продолжить свой путь с товарищами, но если бы не его самоотверженность, никто из нас не выжил бы.

Мирта помогла Мэйнарду доковылять до меня. Кажется, он повредил ногу, когда упал. Они что-то говорили, но смысл сказанного снова от меня ускользал. Дождь не прекращался, но и не усиливался — так и капал еле-еле.

Больше не было больно, я не чувствовал своих рук. Я снял перчатки и ужаснулся — кожа под ними почернела. Мирта ревела, но сделать ничего не могла.

Я перестал понимать, что происходит. Голова закружилась, перед глазами потемнело, и я провалился в беспамятство.

Глава 11. На грани

Они сидели на сырых камнях в низкой пещере. Пахло дождем, который и загнал небольшую компанию в укрытие. С Двэйном и демоном покончено, но за эту победу пришлось заплатить дорого — Аргус погиб, Лисандр валялся без сознания и, как бы Мирта ни старалась, не смогла привести его в чувство. Теперь этим занимался Деметриус, но и у него ничего не получалось. Девушка не отводила полного надежды взгляда от кружева его невероятно сложных плетений. Целитель выглядел изможденным, под его глазами залегли темные круги.

— Как вы нас нашли? — спросила она, чтобы хоть как-то отвлечься от переживаний.

Тишина и монотонный шум дождя сводили ее с ума. Девушка едва держалась, чтобы не разреветься, и одни боги знали, как тяжело ей это давалось.

— Вы куда-то пропали, никого не предупредив. Мне было неспокойно, я пошел к Вэнсу, думал, может, он в курсе… но когда обнаружил его истерзанное тело… — Деметриус сглотнул, было видно, что слова давались ему непросто. Возможно, перед его глазами до сих пор стояла увиденная картина. — Я видел многое, но даже мне стало не по себе. Лишь маг, которому окончательно сорвало крышу, способен сотворить такое. Я сразу понял, кто это был, и поспешил вас найти. Стандартный поиск, разве что карту поискать пришлось. На Лисандре он не сработал, и тогда я взял твой волос. Знал, что найду вас вместе, но не успел. Что произошло?

— Сначала на нас напал тот маг, — Мирту передернуло, — он такой жуткий, я думала, он нас всех убьет… простите, — она уже не могла сдерживать слезы.

— Старший обрушил на него гору, — продолжил Мэйнард, — но из-под обломков вылез демон. Если триста лет назад были такие же, то я не представляю, как их тогда перебили.

— Ценой многих жизней, — не прекращая работы, заметил Деметриус. — Как вы его одолели? Никогда бы не подумал, что это возможно вашими силами. И что у Лисандра с руками?

Да если бы она знала! Руки Лисандра выглядели ужасно: почерневшие, ссохшиеся, словно из них ушла жизнь.

— Если честно, я и сам ничего не понял, — нехотя признался Мэйнард. — Ресурса и не было, он призвал какое-то оружие типа косы, но едва мог держать его даже в перчатках. Аргус взялся отвлечь демона, чтобы дать старшему шанс убить его, и погиб сам. Они справились, но… сами видите какой ценой.

Деметриус помрачнел:

— Глупо с моей стороны было надеяться, что Лисандр обжегся об огненные чары или что-то в этом духе.

— Вы что-то поняли?

— Догадываюсь, у кого он мог одолжить хозяйственный инвентарь. Изначально у них был другой уговор, но, видимо, что-то пошло не так…

— Но вы ведь сможете ему помочь? — сквозь слезы спросила Мирта.

— Простая магия здесь бессильна, — целитель покачал головой, — чернота будет расползаться по телу, пока не достигнет жизненно важных органов.

— Но не может же быть так, что ничего нельзя сделать? — Она не желала в это верить!

— Пока мы живы, все возможно. Лисандр сегодня доказал это своим примером. За невозможное просто выше цена.

— Боги с ней, ценой! Не тяните!

— Есть плетения, сила которых намного выше. В них можно вложить нечто большее, чем данный нам от природы магический ресурс, — Деметриус смотрел на нее с сочувствием.

— А что тогда? — Мэйнард опередил ее с вопросом.

— Свое особое отношение и некую жертву. Я не могу знать, что это будет в твоем случае, но будь готова отдать что-то важное. Если цена окажется для тебя неподъемной, ты можешь отказаться от сделки, но только один раз, и тогда в дальнейшем ты уже не сможешь обратиться к этому виду магии.

— Я готова!

Главное, чтобы с ним все было в порядке, все остальное для Мирты потеряло значение. Стало вдруг неважно, поступит ли она в академию. Неважно, посмотрит ли он на нее когда-нибудь так, как смотрит на него она. Пусть только живет, пусть даже с другой…

— Это сделка с кем-то из богов? — Мэйнард нахмурился, ему явно не нравилась эта затея.

— С магией. С живущими в ней незримыми сущностями, они как элементали, но их стихия не воздух или вода, а сама магия.

— Никогда про таких не слышал. И почему она? Почему не вы?

— Я уже однажды отказался платить.

— Что у вас попросили? — вопрос слетел с губ раньше, чем она успела подумать о его тактичности.

— Чтобы вернуть девочке зрение, я должен был отдать свое. Мне нечем гордиться, я оказался не готов к такой жертве, — он закатал Лисандру рукав, и Мирта смогла увидеть, что чернота уже добралась до локтя. — Время играет против нас.

Она должна попробовать!

— Показывайте плетение! — выпалила она, боясь передумать.

Мерцающий рисунок оказалось очень похож на хорошо известное ей исцеляющее плетение, но с несколькими незнакомыми элементами. Девушка не сразу смогла его повторить, но когда у нее получилось, вокруг внезапно смолкли все звуки. Стих шум дождя, замерли в воздухе капли. Замер Деметриус, глядя на нее с грустной полуулыбкой, и Мэйнард, открывший рот, чтобы что-то сказать. Было так тихо, что она слышала бешеный стук своего сердца. И в этой вязкой тишине она услышала едва различимый шепот прямо в своей голове:

— Ты готова на жертву ради того, кто не разделяет твоих чувств? Готова лишиться своего дара на неопределенный срок?

Что?! Отказаться от мечты, когда она уже так близко?

Вместо академии вернуться в родную деревню и прожить там всю жизнь. Раньше такая перспектива ее пугала, были моменты, когда она жалела, что послушала Лисандра и ввязалась во все это. Временами было очень тяжело, не раз ее жизнь висела на волоске, но это путешествие изменило ее, и прежней она уже никогда не станет. Каково ей будет вернуться к той жизни, зная, что свой единственный шанс она упустила? Возможно, потом она будет жалеть о принятом решении, но если она не поможет Лисандру, то точно никогда себе этого не простит.

— Да, — выдохнула девушка.

— Да будет так! Твоя жертва принята.

И снова зашумел дождь. Подул ветер, принося с собой холодные капли.

Созданное ей плетение засветилось расплавленным золотом.

— Мирта, ты не обязана… — Мэйнард осекся, глядя, как руки Лисандра постепенно принимают нормальный вид. — Ты что, уже…

— Да. А что значит «на неопределенный срок»? Это ведь не насовсем?

— Что ты отдала? — с тревогой спросил Деметриус.

— Свой дар.

— Что?! — Мэйнард подскочил от негодования, забыв о низком каменном своде над головой. Выругался и, потирая макушку, сел обратно.

— «Неопределенный срок» может быть абсолютно любым: день, месяц, годы, но ты не расстраивайся раньше времени. Могло быть и хуже.

Хуже мучительной надежды, которая в итоге может оказаться тщетной? Вряд ли.

— Прости, я не должен был толкать тебя на это, — продолжил Деметриус, — но Лисандр нужен нам этой ночью. Если мы не сможем обновить печать — демоны хлынут в наш мир, и на этот раз мы вряд ли сможем их остановить. И все же с моей стороны было подлостью играть на твоих чувствах, — в его голове была грусть, но никак не сожаление.

— Да как вы могли?! — Мэйнард кинулся на Деметриуса и врезал ему кулаком в лицо.

Целитель даже не пытался увернуться или ударить в ответ.

— Мэй, хватит! — закричала Мирта, видя, что тот собирается ударить снова. — Это было мое решение. Я могла отказаться, — ей пришлось оттаскивать его от Деметриуса.

— Что ж, думаю, я это заслужил, — он рукой вытер кровь из разбитой губы. — Инцидент исчерпан?

— Черта с два! Вы должны были сами решать свои проблемы! Следить за своими полоумными дружками! И вообще, разве вы не должны были еще после прошлого раза сжечь все инструкции по вызову демонов?

— Нет никаких инструкций. К дневнику Асвальда Безумного имели доступ лишь глава и его заместитель. Кто же мог подумать…

— То есть не подумали вы, а отвечать должна она?!

— Не кричи, пожалуйста. Все равно ничего уже не изменить, — ей и без их ругани было плохо.

— Ты тоже хороша! Чувства, значит? Могла бы так сразу и сказать…

Мэйнард обижался, и она его понимала.

— Мэй, я даже ему не собираюсь говорить.

— Вечно вы, девчонки, не в тех влюбляетесь, — махнул рукой Мэйнард.

Мирта уже открыла рот оспорить это утверждение, но сказать оказалось нечего. По молодости ее мать слепо влюбилась в заезжего мага. Мирта никогда ее не понимала. А от того, что она сама была плодом ее ошибки, было досадно вдвойне. Ей казалось, что все в деревне знают об этом и оттого смотрят на нее как-то не так. Как можно довериться едва знакомому человеку? Почему нельзя было подумать головой? У Мирты было множество вопросов без ответа. Мать говорила — поймешь, когда вырастишь.

И теперь она поняла: когда любишь, не задумываясь отдаешь самое дорогое и не ждешь ничего взамен. Не все можно понять с чужих слов, что-то постигается только на личном опыте. Жаль, что этот опыт порой бывает горьким, но если бы можно было отмотать время назад, она сделала бы такой же выбор.

В деревне говорили, что если у девочки отец пьющий, то она и мужа себе такого выберет. Интересно, влюбиться в малознакомого мага — это тоже наследственное?

— Мирта, да не реви ты! Поздновато так-то для сожалений.

И только после слов Мэйнарда она заметила, что у нее снова глаза на мокром месте.

— А я и не сожалению, — улыбнулась сквозь слезы.

Мирта знала — она все сделала правильно. Это был ее первый взрослый выбор, ведь даже отправиться в это путешествие с подачи кого-то из темных богов ее вынудила старуха Ула. Она привыкла плыть по течению, но пришла пора взять ответственность за собственную жизнь в свои руки.

Сознание возвращалось ко мне постепенно. Нещадно болели обожженные руки, гудела ушибленная голова, но я чувствовал вокруг себя спокойное тепло исцеляющей магии. Хотелось пить. Веки отяжелели и не желали подниматься, все мысли растворялись в убаюкивающем шуме дождя. Рядом кто-то разговаривал, но я не мог разобрать слов.

Снова густая темнота, я тонул в ней. Холодно. Знакомый тихий смешок где-то вдалеке. Толща воды давила на меня, я шел ко дну, когда вдруг заметил впереди проблеск света. Сделал рывок к нему всем своим существом, и тьма неохотно отступила.

Я вынырнул из своего болезненного бреда, лихорадочно хватая ртом воздух. Голова была на удивление ясной. Руки почти не болели и выглядели совершенно обычно, хотя по моим недавним ощущениям я сжег их едва ли не до кости.

— Не вставай так резко, — предостерег меня Деметриус. Он-то откуда здесь взялся?! — Голова может закружиться, и потолок низкий — ударишься.

— Воды, — прохрипел я, пытаясь сесть. Деметриус сунул мне в руку полупустую флягу, которую я тут же опустошил.

И только потом огляделся. Мы были в какой-то недопещере, находиться тут можно только сидя. Рядом обнаружилась Мирта с припухшими от слез глазами и насупившийся Мэйнард. Все на месте.

Не хватало только Аргуса. Несмотря на эти дни, проведенные бок обок, мне так и не удалось узнать, что это был за человек.

— Наслышан о твоих геройствах, но в следующий раз хорошенько подумай, прежде чем брать в руки… некоторые вещи. Это дорого обошлось не только тебе, — целитель скосил взгляд на Мирту, но та округлила глаза и быстро помотала головой.

Больно мне нужны их профессиональные секреты!

— Можно подумать, у меня был выбор... Настоящий герой так и остался на поле брани. Мэй, расскажи хоть, каким он был.

Мэйнард глубоко вздохнул. Кажется, он злился на меня, но отмалчиваться не стал:

— Он был не очень разговорчивым парнем, так что его историю я знаю лишь в общих чертах из обрывков их с Эрваном разговоров. Аргус работал в страже одного портового городка, не знаю которого. Работал на совесть: взяток не брал, на угрозы плевал с высокой колокольни. У него были жена и маленький сын, а еще куча врагов среди местных бандитов. Не знаю, кому он перешел дорогу, но заплатить за это пришлось его семье. Он не успел их спасти… — Мэйнард сделал паузу, еще раз вздохнул и продолжил:— Как я понял, потом он мстил, и месть его была страшной. В какой-то момент он перешел черту дозволенного, его выперли из стражи и запретили появляться в городе. Не знаю, чем он жил и где скитался, пока однажды Эрван не встал на его сторону в пьяной трактирной драке. Меня тогда еще в команде не было, так что подробностей я не знаю.

Так вот что значили его слова.

«Лучше умру сам, чем еще хоть раз позволю этому произойти».

Видимо, его боль до последнего была настолько сильна, что он предпочел пожертвовать собой ради нас. Быть может, в этом он видел свое искупление.

— Боюсь представить, как мы будем объясняться перед Эрваном. Если он выживет… — Мэйнард прикусил дрожавшие губы.

— Должен. Ему есть ради кого жить, — целитель попытался его подбодрить.

— От нашей команды ничего не осталось. Аргуса больше нет, Эрван при смерти, Петра ранена, Лисандру теперь и без нас будет чем заняться, Мирта… тоже уйдет. Из всего выходит, это было наше последнее общее задание.

— Вы его с честью выполнили. — Деметриус мог найти положительные моменты в самой глубокой заднице, и меня всегда поражала эта его способность.

Дождь снаружи постепенно стихал, оставляя после себя запах сырости, грязь и скользкие сырые камни.

— Мы тут до утра сидеть собираемся? Уже почти не капает.

— Ты идти-то сможешь? — Дождавшись моего утвердительного кивка, Деметриус продолжил: — Хорошо. Только нам придется сначала проводить ребят до крепости, и тебе нужно будет поесть, иначе, чего доброго, свалишься без сил посреди ритуала.

— Я сегодня уже один раз свалился, второй раз даже для меня перебор, — сказал я и тут же чуть не упал, поскользнувшись на мокрых камнях, но в последний момент сумел удержать равновесие.

— Как ты пойдешь, если тебя шатает? — Деметриус выбрался следом, осторожно придерживаясь за скалу.

— Да не шатает меня!

Целители — незаменимые люди, но когда они начинают трястись надо мной, как наседки, хочется им двинуть. Я накинул капюшон и оглянулся по сторонам, прикидывая, в какую сторону идти, и мой взгляд наткнулся на поле недавней битвы. Туша демона растеклась зловонной черной гнилью, навсегда въедаясь в камень.

— Вы похоронили Аргуса где-то здесь? — я переводил взгляд с камня на камень, ощущая близкое присутствие двух мертвых тел.

— А что оставалось? — вздохнул Мэйнард. — Вы были готовы отойти в мир иной, нужно было торопиться, но и оставить его здесь мы не могли. Не самое подходящее место, чтобы навещать могилу, но ничего не мешает приносить подношения светлым богам в его память. А из родственников у него все равно никого не осталось…

— У Двэйна ведь тоже никого? Только паук? — я обернулся к Деметриусу. Едва обсохшая мантия снова стала намокать от редких холодных капель.

— Я бы хотел поговорить с тобой об этом немного позднее, вопрос деликатный, — целитель отвел взгляд.

Что-то здесь нечисто. Но настаивать я не стал — раз Деметриус хочет обсудить это без посторонних ушей, значит на то есть причина. Я стал прикидывать в уме варианты, когда мой взгляд зацепился за лежавший на земле предмет.

Сердце пропустило удар.

Жезл Аракса!

Я не сдержал обещания, данного бывшему магу, притом, что дважды за сегодня разговаривал с Либитиной и даже не вспомнил о нем. Оба раза богиня меня чуть не угробила, да и помимо нее желающих хватало, но разве это оправдание? Стало стыдно. Не знал, захочет ли она теперь со мной разговаривать, но я должен попытаться. Не сейчас, конечно. Рисковать жизнью накануне ритуала — глупо.

— Дем, нам ведь не хватит людей! Двэйн должен был стать восьмым, — я резко остановился и развернулся к шедшему за мной целителю, отчего тот едва на меня не налетел.

— Я уже думал об этом. Нам придется привлечь Хенрикуса. Мне жаль.

— Слушай, у Велиуса же был ученик, может…

— Нет у него больше ученика. Ошибся в боевом плетении, — добавил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Как некстати.

— Смерть всегда некстати, — вздохнул целитель.

— Хенрикус заслужил спокойную старость, он считает, что ритуал убьет его.

— Я знаю, Лисандр. Я буду начеку и сделаю все от меня зависящее, чтобы не допустить этого, но я не бог.

Мне так хотелось взять паузу, чтобы отдохнуть и хорошо все обдумать. Наверняка есть какое-то решение! К сожалению, я не видел выхода, а время, как назло, бежало слишком быстро. Я не успел оглянуться, как мы с Деметриусом уже стояли в кабинете покойного Вэнса. Тело унесли, но стены все еще были в пятнах засохшей крови. Светлый никогда мне особо не нравился, и все же он не заслужил такой смерти. Рука сжала жезл Аракса, с которым я не расставался с тех пор, как подобрал его на поле битвы.

Солнце за узкими окнами башни постепенно клонилось к закату. Нам пришлось долго объясняться с бароном, внезапная утрата тяжело по нему ударила. При упоминании о свершившейся мести на его волевом лице промелькнуло мрачное удовлетворение, но быстро сменилось скорбью. Будь Эрван в сознании, нам предстоял бы еще один тяжелый разговор, но тот отдыхал, погруженный в целебный магический сон. К Петре я не стал вламываться.

Пока Деметриус настраивал круг портала для перемещения в подземный зал, используемый для проведения ритуала, я кисточкой рисовал на своей руке кровавые узоры. У целителя под опущенным рукавом мантии красовались такие же. Я использовал все известные мне способы восстановления ресурса, кроме, разве что, ритуального убийства одаренного, но он все равно наполнился недостаточно. Наступив на горло своему отвращению, я использовал даже разлитые по жилищу Вэнса эманации недавней смерти. Он бы меня простил.

Деметриусу в плане восстановления проще: его медитации — крайне эффективное средство. Несколько раз, вдохновленный его примером, я тоже пытался освоить медитацию, но у меня так ни разу и не получилось. Сложности начинались на первом же пункте, когда нужно расслабиться и выкинуть из головы все мысли — я сразу засыпал.

В ходе ритуала придется расходовать жизненные силы и надеяться, чтобы хватило хотя бы их.

— Активирую, — предупредил он, и пространство вокруг нас скомкалось, словно исписанный лист бумаги. Меня самого будто смяли и забросили куда-то. Ненавижу порталы!

Стены подземного зала были покрыты защитными рунами, их замысловатый узор источал легкое зеленоватое свечение. На гладком каменном полу в квадрат, защищенный двумя магическими кругами, вписана восьмиконечная звезда. Символы на полу и стенах были здесь единственным источником света, но большего и не требовалось, так как в этот зал допускались только члены ковена, и магическое зрение давало им возможность прекрасно ориентироваться в темноте. Попасть в этот зал можно лишь порталом, и именно здесь раз в год в полном составе собирается основной круг темного ковена. Единственным местом в королевстве, где можно было утаить зашкаливающий до небывалых пределов магический фон — подземные тоннели под Демоновыми горами.

К величественному залу примыкает небольшое помещение — здесь у противоположных стен стоят массивные каменные лавки, где прибывшие первыми маги могли подождать собратьев. Когда мы с Деметриусом вошли в освещенную ярким «светляком» комнату ожидания, на нас разом поднялись четыре пары глаз.

— О, почти все в сборе! — улыбнулся Деметриус.

— Зато вы долго копаетесь, — проворчал седовласый старец с длинной бородой.

Велиусу чуть за сотню — не так уж и много для мага, но с тех пор, как начал преподавать в академии, он предпочитал именно такой образ.

Сидящий рядом с ним Ронгвальд чуть старше, но его вполне устраивает образ мужчины средних лет со смолянисто-черными волосами и аккуратно подстриженной бородкой. Вот по кому сохла добрая половина студенток!

Мариса, его ученица, закончила академию на два года позже меня, но осталась работать на кафедре. Сегодня ее первый ритуал, и девушка заметно нервничала. Ее рука с длинными тонкими пальчиками нервно теребила кончик темной косы. Мариса знала все нужные плетения, но до сегодняшнего дня ей не было необходимости вставать в круг.

Четвертым был Усхари — единственный темный среди придворных магов. Коварный интриган, как и всегда, одет с иголочки и гладко выбрит, золотистые волосы мягкими волнами спадали на плечи. И его взгляд мне совсем не нравился. Подозревает меня?

— О, Лисандр, ты подстригся? — Усхари всегда заходил издалека. — Жезл новый?

— Я не убивал учителя. Как вообще можно было меня в этом заподозрить?!

— Тебя-то как раз и можно. Клятву, Лисандр.

Кто дал ему право мной командовать?!

Я заставил себя сдержать рвавшуюся с языка колкость. Мы на одной стороне, и скрывать мне нечего, но если сейчас позволю собой помыкать, меня и потом никто не будет воспринимать всерьез.

— Значит, и моему слову ты не доверяешь? — из темного зала к нам направлялся Хенрикус в своей нелепой бархатной мантии, отделанной кружевами.

Я многое бы отдал, чтобы ему не пришлось приходить сюда сегодня, но тут я был бессилен. Старый маг знал, что идет умирать, и при этом находил в себе силы вступаться за меня. От этого осознания было больно и стыдно.

— Я вообще никому не доверяю.

— Я тоже. Особенно после того, что натворил Двэйн. Может, и сами поклянетесь, что не были с ним в сговоре?

Усхари превосходно владел своими эмоциями, его лицо ничего не выражало. Насколько я знал, все эти годы он неплохо ладил с Двэйном. Несмотря на свою язвительность, он каким-то образом со всеми умудрялся поддерживать хорошие отношения. Мне же стоило сказать-то не так — сразу для всех становился «вздорным мальчишкой». Нужно будет разобраться, как это работает.

— Сейчас не время для ссор, — заметил Деметриус. — Лисандр уже приносил эту клятву, я тому свидетель. Мы ведь недавно с вами связывались, и я обрисовал ситуацию…

— Думаю, ты и сам понимаешь, как невероятно все это выглядит. Нам многое нужно обсудить, но сейчас у нас есть дела поважнее.

— Нам в любом случае нужно собрать совет, жаль, что по столь печальному поводу как смена главы. Ох, я уже все себе отсидел на этих ужасных камнях! — когда Велиус поднимался с лавки, у него где-то хрустнуло. — Почему Алексуса до сих пор нет? Не пешком же он с южных земель идет!

— Алексус мертв. Думал, вы знаете.— Увидеть Усхари растерянным дорогого стоило, но к этой новости не был готов и я. — Я предупреждал, чтобы не ссорился лишний раз с местными магами.

— Разве не Кассиан должен быть восьмым? — напряженно спросил Ронгвальд.

Мне не хотелось бы этого говорить, но…

— Кассиан тоже мертв.

— Тоже скажешь, не твоих рук дело? — даже сейчас Усхари не упустил случая съязвить. Отрывался, как мог, зная, что перед своими ему не нужно ничего из себя изображать.

— Моих, — я не стал отпираться, потому что это было уже неважно.

— Но тогда… нас только семеро.

И после слов Ронгвальда воцарилась тишина. Думаю, все осознавали ужас сложившейся ситуации.

Впервые за триста с лишним лет — провал.

И мне почему-то казалось, что виноват в этом я. Пытался сделать все правильно, готов был встать в один круг с Двэйном, пробовал договориться с Кассианом, но в итоге убил их обоих. Я могу успокаивать себя тем, что защищал свою жизнь и жизни товарищей, но сейчас от этого не легче. Есть такие ситуации, из которых попросту нет хорошего и правильно выхода.

— Как я понимаю, Лисандр у нас без пяти минут глава ковена, вот пусть и решит что-нибудь, — не унимался наш златовласый красавчик.

— И решу! — Пальцы до боли сжали жезл, и при взгляде на него мне в голову пришла очередная безумная идея. — Сейчас вернусь.

Наверное.

Резко развернувшись, я вышел в слабо освещенный каменный зал. Я старался выглядеть спокойно и уверенно, на самом же деле очень сомневался в успехе задуманной авантюры. Впрочем, когда это меня останавливало?

Боковым зрением заметил, как Деметриус собрался выбежать следом, но Хенрикус положил руку ему на плечо и покачал головой. Наверно, он здесь единственный, кто в меня верил. Терять мне уже нечего, поэтому, едва скрывшись из видимости магов, я воззвал к Либитине. Богиня молчала, и я обратился к ней снова.

— Да что тебе опять от меня надо?! — С ног до головы обдало пробиравшим до костей холодом, а от ее крика я едва не оглох. — Ты испытываешь мое терпение, смертный!

Богиня стояла в паре метров от меня. Руки в кружевных перчатках скрещены на груди, плотная вуаль откинула назад. Она снова выглядела до боли прекрасно, зеленоватые отблески мерцающих рун играли на ее совершенном лице и пышном траурном платье, утянутом тугим корсетом.

— Просто я жить без тебя не могу!

— Не подлизывайся! Я сегодня уже помогала тебе. У тебя постоянно какие-то проблемы, ты сам — ходячая проблема, Лисандр! Но это не повод дергать меня по три раза на дню! Не пойти бы тебе на этот раз куда подальше?! К Повелителю Теней, например?!

Да уж, послала дальше никуда.

— Повелитель Теней никогда не приходит на зов, и потом он… тут такая ситуация… помочь сможешь только ты.

— Ты не переоцениваешь мои возможности? Я не могу вернуть к жизни никого из мертвых. Тело — да, это ты и сам умеешь, но не душу. Ты сейчас сам был бы мертв, если бы девчонка не спасла тебя ценой своей жертвы.

— Мне этого и не надо… Постой, жертвы? О чем ты?

Либитина заливисто рассмеялась:

— О, как это мило! Она отказалась от своего дара, а ты даже не в курсе!

Не понял…

— Кто отказался? Мирта?

— Не хватало мне еще имена твоих девчонок запоминать! — как-то совсем по-человечески фыркнула моя богиня. Только этого и не хватало! Мирта была такой тихой и печальной все обратную дорогу, но я думал, она так расстроена из-за Аргуса, и не лез к ней.— Ты разве не видел, что она по тебе сохнет? Вот ведь повеселил! — Либитина часто находила смешными вещи, которые нормальному человеку такими не показались бы, но ей простительно, она ведь не человек. А я в который раз не видел ничего дальше своего носа. Да и как бы я мог догадаться?— Ладно, чем помочь-то? Учти, я долго не могу находиться в таком виде.

Она права, не время отвлекаться. Если у нас все получится, с Миртой я смогу поговорить и позже, а если нет, то это уже будет неважно.

—Ты помнишь Аракса Безжалостного? Он был твоим рыцарем больше трехсот лет назад, но потом…

— Помню, — Либитина сморщила носик. — Ты видел, во что он превратился? Аракс мне больше не интересен, и вообще он-то здесь причем?

— Аракс не виноват в том, что с ним произошло, и он тоже не забыл тебя за все эти годы. Я думаю, если бы ты сделала с ним то, что собиралась сделать со мной, он смог бы встать в круг этой ночью.

— Давать сумасшедшему такие силы? — богиня сомневалась. — И что вы потом будете с ним делать?

— Я надеялся, что после ритуала ты его заберешь, — ничуть не смутился я. — Он уже давно на покой просится.

Либитина молчала, и я ее не торопил.

— Можно попробовать, раз уж ничего лучше ты не придумал, но за последствия отмечаешь сам. И устройте ему потом красивые проводы. Хочу погулять на похоронах!

— Гуляют обычно на свадьбе или… — начал я, но осекся под ее укоризненным взглядом.

— Какой ты иногда глупый! На свадьбе же скучно, все веселые!

— Хорошо, я все понял. Ответственность и пышные похороны. Если кому-то вдруг станет весело — лично дам в зубы.

— Прекрасно! Сейчас навещу виновника торжества!

Ее силуэт растаял во мраке.

С Либитиной бывает непросто, ее странности и резкие перепады настроения порой вгоняли меня в ступор, и все же, несмотря на все наши недопонимания, она готова помочь тогда, когда ждать помощи больше неоткуда. Когда все это закончится, нужно будет обязательно сделать ей подношение. Знать бы еще, что из относительно безобидных вещей может ее порадовать.

— Нужно немного подождать, — сказал я, вернувшись к остальным.

— А что нам еще остается? — Ронгвальд одной рукой обнял за плечи ученицу, та молча кусала губы и старалась дышать глубоко и ровно.

— Ты же не принял мои слова всерьез? — Усхари сидел, подперев голову рукой. — Теоретически в круг может встать любой темный маг достаточной силы, но ты должен понимать, что нужному плетению не обучить за вечер. Это не твоя вина и не твоя ответственность… — в его словах мне почудились извиняющиеся нотки.

Он был прав — во времена Аракса ритуал еще не проводили, так как никаких врат между мирами на тот момент еще не было. И все же он три века прожил под Демоновыми горами, из года в год видел наши плетения. Не настолько же его память короткая? Для меня это редкая возможность совместить приятное с полезным: не дать сорваться ритуалу и исполнить данное Араксу обещание. И жезл я ему верну, он создавался специально для некроманта, а я стараюсь как можно реже прибегать к этой силе. Невозможно коснуться ее и остаться прежним, каждый раз во мне словно что-то обрывалось.

Деметриус подошел ко мне и спросил тихо-тихо:

— Что ты задумал? — смотрел с опаской, словно ожидал от меня какой-то безумной выходки. И на этот раз он был прав в своих подозрениях.

— Я ведь рассказывал тебе про прежнего владельца этого жезла? — ответил я так же шепотом.

— Ты сказал, магия ему больше недоступна.

— Это поправимо, но для этого ему придется умереть.

— Он же бессмертный! Постой-ка, ты же не хочешь сказать, что с нами в круг встанет лич?! — последние слова были сказаны уже не шепотом, и все тут же повернули на нас головы.

Велиус, который расхаживал туда-сюда, застыл на месте.

— Лисандр, ты нормальный, нет? — поднял голову Усхари. — Ох, не зря говорят, что у некромантов с головой не все в порядке! Прости, Велиус, не принимай на свой счет.

—Нет уж, Велиус тоже хорош! Ходит по академии в таком виде, а ведь многие знают, что я старше него! — Ронгвальд метнул на старца гневный взгляд, но тот, казалось, пропустил все шпильки в свой адрес мимо ушей. Или сделал вид.

Я тоже решил не обращать внимания: нормальность — понятие относительное, а некромантию я никогда и не считал своей основной специализацией.

— У кого-то есть вариант получше? И я попросил бы старшего не провоцировать, — я имел в виду Аракса, но Велиус вдруг взглянул на меня с благодарностью, словно принял мои последние слова на свой счет.

— Да хоть черт в юбке лишь бы печать обновить, — неожиданно поддержал Хенрикус. — Лисандр, можно тебя на пару слов?

Молча кивнув, я помог ему подняться, и мы вышли из освещенной комнаты в зал.

— Так, во-первых, не надо меня жалеть, ясно? Я, может, всегда мечтал уйти героем, да все никак случая не предоставлялось...

Утром у него было иное мнение на этот счет. Ради него я был готов даже отложить дуэль с Двэйном и сейчас сделаю все, чтобы его жертва не была напрасной, но Хенрикусу не нужна моя жалость, и я должен с уважением принять его выбор. Я хотел что-то ответить, но не мог, будто ком встал в горле. Просто кивнул.

— …Во-вторых, надеюсь, ты хорошо все продумал. При других обстоятельствах я бы первый дал тебе по шее, а сейчас могу лишь порадоваться твоей находчивости и твоему безрассудству. А теперь слушай и запоминай… — Хенрикус подобрался, и я понял, что сейчас услышу что-то по-настоящему важное. — Мы с твоим учителем долгие работали над тем, чтобы закрыть врата окончательно, сейчас это дыра на самой ткани мироздания, которую мы просто штопаем из года в год. Если все получится, нам не нужно будет этого делать. Ты только представь! Демоновы горы, наконец, очистятся от скверны, их порождения больше не будут терзать эту землю! Ради этой работы я и покинул ковен, но остальные пусть лучше считают, что я смалодушничал, — старый маг перевел дыхание, прочистил горло и продолжил: — Там уже почти все готово, но возникли кое-какие проблемы с расчетом мощностей. Окинус переживал, что может рвануть. Я думал, что смогу закончить работу сам, но теперь вынужден переложить ее на твои плечи. Верхний ящик моего рабочего стола, записная книга в толстой серой обложке… — Хенрикус не успел закончить, как прямо перед нами открылся портал, из которого выплыл — по-другому не скажешь — мой новый знакомый.

Аракс Безжалостный разительно изменился с нашей встречи. От него исходила такая мощь, что невольно позавидуешь. Конечная совершенная форма, лишенная человеческих слабостей и ограничений, которые налагает на мага смертное тело. Венец творения. Только некромант может смотреть на высшую нежить с таким восхищением, с каким художник смотрит на непревзойденный шедевр живописи. Любой нормальный человек в ужасе сбежал бы куда подальше. Если смог бы, конечно.

Нижний край его ветхого одеяния едва касался пола, лохмотья висели на его костлявых плечах, как на летающей вешалке. Ног у Аракса не было давно, а теперь не стало и щупалец — Либитина не потерпела бы чужеродных элементов на своем творении. С черепа местами сходила похожая на древний пергамент кожа, а в провалах глазниц горел зловещий зеленоватый огонек.

— Так впору глядеть на невесту перед свадьбой, — голос Аракса тоже изменился. Так ветер по осени шуршит сухими листьями, человек так говорить не смог бы. — Подбери слюни, Лисбет.

Снова-здорово!

— Кто такая эта Лисбет, что вы постоянно меня с ней путаете?

Хенрикус бросил мне предостерегающий взгляд, но сам рта не открывал. У магов есть целый сборник правил, которые нам вбивают еще в начале обучения, и одно из них запрещает первым начинать разговор с нежитью. Можно подумать, кто-то в здравом уме захочет! Поднятые темной магией мертвецы — ребята неразговорчивые, а высшую нежить наш мир не видел веками. Часть правил для современного человека звучат смешно или глупо, и никто из живущих уже не помнит, почему так, а не иначе. И все же не стоит забывать, что древние маги ничего не делали просто так, а строчка о соблюдении кодекса даже включена в ученическую клятву.

— Я не помню. Возможно, при жизни это имя что-то значило для меня. Остальные мгновенно вылетают из памяти, прости. Напомни свое еще раз.

И как он собирается вставать в круг с его-то дырявой памятью?!

— Не забивайте голову, — вздохнул я. — Главное, чтобы нужное плетение из вашей памяти не вылетело. Показать схему?

Может, я правда ненормальный, раз позвал его? Его силы с лихвой хватит, чтобы сравнять с землей Демоновы горы, и я не представлял, что у него на уме. Чувствует ли немертвый маг тот холод и неутолимую жажду, что испытывала поднятая мной нежить? Может, в эту самую минуту он борется с желанием впиться зубами мне в шею?

— Не утруждайся, она стоит у меня перед глазами.

Надеюсь, он это о схеме, а не о моей шее. Аракс то и дело отводил взгляд. Не хочет лишний раз подвергать себя искушению? Но, проследив его направление, я понял, что он смотрел на жезл, который я по-прежнему держал в руке. Его жезл. Мысленно обругав себя за тупость, я протянул проводник его создателю.

— Благодарю, — костлявые пальцы мертвой хваткой вцепились в покрытое лаком дерево. — За все. Ты сделал для меня много больше, чем обещал, — добавил бесцветный голос после небольшой паузы.

Аракс даже склонил голову в знак благодарности, я ответил тем же. Сняв с пальца кольцо, отданное Миртой в обмен на жезл, лич протянул его мне.

— Я верну его владелице, — пообещал я, убирая кольцо в карман.

Резкое колебание магического фона заставило нас обоих и стоявшего на почтительном расстоянии Хенрикуса резко повернуть головы. Ткань мироздания уже трещала по швам. Обычным зрением этого пока нельзя заметить, но поставленная в прошлом году печать трещала, как надетая не по размеру рубаха.

— Нужно начинать, — покачал головой Хенрикус. — Лисандр, не туда! — крикнул он мне, когда я занял привычное место на конце «своего» луча.

Строго говоря, октаграмма была идеально ровной, и все ее лучи были абсолютно одинаковыми — их можно отличить лишь по защитным рунам, которые опоясывали фигуру, но так повелось, что за каждым магом закреплялось определенное место. Я на всякий случай оглянулся, но ошибки не было — «моими» рунами с первого ритуала были «давать» и «вечность», вот и сейчас они слабо мерцали за моей спиной. Если уж на то пошло, Хенрикус мог не знать, где я обычно стою — он покинул ковен до того, как я первый раз встал в круг.

Когда я с недоумением посмотрел на старого мага, он кивком указал мне на луч, где много лет подряд стоял Окинус. Место главы неизменно было в начале строки у рун «власть» и «пространство», а я стоял рядом.

— Ты же за главного, Лисбет, — прошелестел Аракс.

Я сам зачем-то ляпнул это ему в нашу первую встречу, не идти же теперь на попятную? Уступив личу свое место, я молча перешел на соседнее. Я ждал, что кто-нибудь возмутится, но либо остальным было уже все равно, либо мое перемещение восприняли как должное. Остальные поглядывали на Аракса с опаской, но на его счет тоже никто не возражал — в отчаянном положении примешь любую помощь. Лишь Велиус как некромант разделял мое восхищение.

Ронгвальд успокаивал запаниковавшую Марису, которая боялась сделать что-нибудь не так. Перед первым ритуалом всем страшно. У меня самого тряслись руки, когда мне в первый раз пришлось встать в круг, но тогда все было в штатном порядке, а в этом году все через одно место. Конечно, она была не готова. Никто не был готов к тому, что случилось в эти дни. Я должен был встать на место главы лет эдак через десять, но никак не сейчас, и мне во всем придется разбираться самому. У Хенрикуса осталась незаконченная работа, он не готов уйти так рано. Араксу, наоборот, давно пора на покой, но в нашем деле даже смерть не оправдание.

Наконец, все встали по своим местам, и символы вокруг нас вспыхнули зеленым пламенем. Учитель обычно что-то говорил перед началом, какие-то напутственные слова, но я вспомнил об этом только сейчас. Мне многое хотелось бы сказать, но слова не шли в голову, и, оглядев темные фигуры, освещенные тревожными отблесками магического пламени, я молча кивнул и первым прикоснулся к дару.

Сила проходила сквозь меня, кровью текла по венам, облекаясь в сложнейший узор. И когда плетения восьми магов соединялись в одну печать, объединенная мощь темного круга высвобождала силу древнюю, как сам мир.

Лишь прикоснувшись к ней, способной рождать и разрушать целые миры, понимаешь, как ничтожны на самом деле наши возможности. Даже тем, кого мы почитаем за богов этого мира, она не доступна в полной мере, каждый владеет лишь ее частью и лишь за эту часть отвечает. И среди выпускников магической академии, собравшихся для посвящения, каждый бог высматривает тех, в ком есть предрасположенность к его стихии, и делится с ним крупицей своей силы, берет под свое покровительство. Боги не дают ничего просто так, они откликаются на то, что в нас уже есть, и дают этому проявиться.

Мы не зря работали за двумя защитными кругами. Внешний не давал бушующему водовороту магической мощи выйти за его пределы, внутренний защищал нас от нас самих, не позволяя взять больше положенного и сойти с ума. Даже Аракс, способный в своем теперешнем состоянии пропускать через себя ужасающие потоки магии смерти, не выдержит мощи любой другой стихии из тех, что сплелись сейчас перед нами в невероятный рисунок.

Если такие силы нужны, чтобы поставить временную заплатку на ткань мироздания, я даже представить боялся, что мне придется сотворить, чтобы зашить ее навсегда, не оставив созданиям чуждого мира ни шанса проникнуть в нашу реальность. Но если два уважаемых мною мага решили, что это возможно, значит так и есть. И я рано или поздно это сделаю.

Сияющая печать слепила привыкшие к темноте глаза, заделывая едва не открывшийся разлом. В этом году все висело на волоске, мы все стояли в опасной близости к краю пропасти. Еще никогда ритуал не был так близко к провалу, но мы справились.

Глава 12. Возможности

На побережье Северного моря даже в начале лета не было жарко, пронизывающий ветер заставлял плотней завернуться в шерстяную мантию.

Я нашел Деметриуса работающим в саду. Сажать деревья ему помогал мальчик лет двенадцати, я его у нас уже видел пару раз, но внимание не заострял — раз тут бегает, значит, чей-то. Сад вокруг башни был не совсем обычным. Никто уже не помнил, откуда пошла эта традиция, но когда кто-то из магов темного ковена умирал, в его честь высаживали дерево. И каждое дерево здесь — память о ком-то из наших старших. Пусть не все они здесь похоронены, кого-то так и не удалось найти, но у каждого ствола лежит памятный камень с именем.

Как я и обещал Либитине, вчера мы с почестями проводили Аракса и, увы, не его одного — Хенрикус не пережил отдачи от ритуала. Когда Деметриус подхватил старого мага, он уже не дышал. Вчера я поклялся на его могиле, что завершу их с учителем работу, чего бы мне это ни стоило.

Аракс здорово нас перепугал, когда по завершению работы круга вытащил ритуальный кинжал. У него единственного оставались силы, и при желании Аракс мог бы всех нас легко перебить, но в ответ на мой обескураженный взгляд немертвый маг изобразил подобие улыбки и всадил кинжал себе в сердце. Любая другая железка не смогла бы убить его окончательно, но ритуальное оружие некроманта — вещь особая. Он ушел за грань с таинственной улыбкой, словно знал что-то, неведомое нам — живым.

— Мы уже почти управились, пока ты спал, — Деметриус тоже меня заметил. — С утра поехал в город за саженцами. Помнится, у Хенрикуса под окнами каждый год цвела сирень, и я подумал, пусть и тут будет. Это не совсем дерево, но мне показалось, ты не будешь против.

Я помотал головой. Почему бы и нет? Сирень, так сирень. Они высадили четыре саженца, и еще один ждал очереди в ящике.

— Ты решил все тут ей засадить?

— Это разные сорта: одна зацветет белым, другая розовым, какая-то была голубая. А если ты еще не до конца проснулся, остальные три куста Алексусу, Двэйну и Кассиану.

Об этом я как-то не подумал. Мне показалось, Деметриус ждет, что я начну протестовать, но я считал, он все сделал правильно. Как бы я теперь ни относился к Двэйну, до того как оступился он долгие годы был нашим собратом.

— А мне посадите? — неожиданно поинтересовался мальчик.

Не рановато ли он об этом задумался? Худой, нескладный, взъерошенные русые волосы, а в глазах обреченное понимание. Может, болеет чем-то, и поэтому Деметриус с ним возится?

— Давай лучше ты мне когда-нибудь посадишь здесь вишню? Ее цвет быстро опадает, но так он прекрасен.

— Садоводы-любители, вам тут голову случаем не напекло? А давайте мы в ближайшее время ничего тут сажать не будем, а?

Мальчик, до этого старательно отводивший взгляд, впервые прямо на меня посмотрел.

— Вы берете меня в ученики? — спросил он с удивлением.

— Да с какой это радости?!

Деметриус со вздохом отложил совок, которым вскапывал землю для последнего куста, и поднялся на ноги.

— Помнишь, вчера на собрании мы решили официально признать две твои последние дуэли?

Две дуэли. Кассиан и Двэйн. С Кассианом минимальные требования со скрипом были соблюдены: официальный вызов, минимум два свидетеля из магов и дуэльная сфера. С Двэйном все было сложней, мы сражались не один на один — его сила была заемная, а мне помогал Мэйнард, но, если признать, что я убил своего и даже не на дуэли, то по нашим правилам я не могу быть главой.

Я кивнул, все еще не понимая, куда он клонит.

—А потом я тебе сказал, что в таком случае ты должен решить вопрос с его учеником. И я имел виду не Кассиана, если ты не понял…

— Постой, — до меня начало доходить, — разве у Двэйна был еще один?

— Знакомься — Ремус.

Я даже не взглянул на копавшегося в земле мальчишку. Это был удар под дых.

Дожили! Стараясь обойти одно древнее правило, вляпались в другое. Это повелось еще с тех пор, когда централизованного обучения магии не было, и знания передавались от учителя к ученику. И по сей день, если я на официальной дуэли убил другого мага, а у него был ученик, то я обязан с ним, как выразился Деметриус, решить вопрос. И вариантов тут немного: взять к себе, найти ему нового учителя или отправить к старому. Отпускать нельзя, так как недоученный маг опасен не только для себя, но и для окружающих.

Раньше я бы и бровью не повел, но вся эта история что-то во мне изменила, и я не мог вот так ни за что убить ребенка. О том чтобы взяться его учить — тоже не могло быть и речи. Я с надеждой посмотрел на Деметриуса, но тут же сообразил, что Ремус вряд ли предрасположен к целительству, иначе Двэйн не стал бы с ним возиться.

— Сколько тебе лет?

— Тринадцать.

Ремус немного растерялся от неожиданного вопроса, но быстро взял себя в руки. В мальчишке чувствовался характер — он не пытался сбежать, не лил слез и не устраивал истерик. Я обернулся к Деметриусу, озаренный внезапной догадкой:

— Может, в академию? Такой вариант допускается?

— Мм… думаю, да, только в академию принимают с четырнадцати.

— Мне осенью четырнадцать, — мальчик встал, отряхивая штаны от земли.

— Я договорюсь.

— Вот видишь, а ты переживал! — Деметриус потрепал мальчишку по волосам. — В академии тебе будет лучше. У Лисандра нервы ни к черту, а рука тяжелая, ни один ученик у него долго не протянет... — Что?! И чем это я заслужил такую «лестную» характеристику?! — …Нужно будет пройти вступительные испытания и внести оплату, — продолжил он как ни в чем не бывало.

— С оплатой проблем быть не должно, — уверен, у Двэйна где-то запрятан сундучок с золотом. — Положено же ему какое-то наследство помимо паука?

— Уголька я сразу забрал. — Впервые я видел Ремуса тепло улыбавшимся.

Да и мне было как-то легче от мысли, что по башне не бегает отвратительный мохнатый паук. Пусть и в академию его с собой забирает!

— А к экзаменам тебе нужно уже начинать готовиться. Мне все равно заниматься с… — Я замолчал, запоздало вспомнив, что Мирте пришлось отказаться от своего дара ради меня.

— Знаешь, значит?

— Тебе не кажется, что вы должны были мне об этом сразу сказать?

— Она не хотела говорить. Это моя вина, я подтолкнул ее к этому решению, но еще не все потеряно — она сказала, что это не насовсем, а на «неопределенный срок». Если я что-то понимаю в этой жизни, магия вернется к ней до поступления.

— С чего ты взял?

Хоть я и привык считать Деметриуса целителем, его настоящая сила в способности видеть скрытое. Не всегда. Подобный дар иногда путают с талантом прорицателя, но все же это нечто иное — не видение возможного будущего, а глубинное понимание сути вещей. Возможно, поэтому он всегда такой спокойный. Конечно, как и все, Деметриус может ошибаться, поэтому мне так важно знать, откуда у него эта уверенность.

— Ее поступок был от чистого сердца. Богам не за что ее так наказывать, разве что припугнуть немного, чтобы больше не заигрывала с силами, которых не понимает, — Деметриус щурился от солнца, морской ветер трепал выбившуюся из пучка прядь волос.

Страшный он все-таки человек! И женщин понимает, и богов!

— А если этих доводов тебе мало, — добавил он, видя мои сомнения, — она оказала услугу Повелителю Теней, когда пришла тебе на помощь в самый первый раз. Ты же не думаешь, что он захочет остаться в долгу у какой-то девчонки?

— Убедил. Открываем летний подготовительный курс... Что такое? — Деметриус смотрел на меня так, словно видел впервые.

— Знаешь, я, кажется, начинаю понимать, что Окинус в тебе разглядел.

— И что же? — Для меня это до сих пор оставалось загадкой. Способности к магии даны немногим, но если кто-то из нас решает взять ученика, то выбор все же есть. — Может, ему боги на меня указали?

— Не исключено, но даже если и так, то ведь тоже неспроста, согласись. Сила? Ум? Упорство? Способность схватывать на лету? Прости, но он мог бы найти парнишку, который, помимо этих качеств, имел бы куда более покладистый характер и не лез в драку по любому поводу. Я думал, это твоя необычайная целеустремленность, но нет, это не то. На пути к своей цели ты не просто используешь весь доступный тебе потенциал — ты создаешь возможности там, где их нет.

— То есть?

— Стоит тебе взяться за самую запущенную проблему, и этот клубок удивительным образом начинает распутываться. Не знаю никого, кто вышел бы из ситуации, в которой ты оказался, не только победителем, но еще и с минимальными потерями. Ты будешь замечательным главой.

Слова Деметриуса с трудом укладывались в моей голове. Создавать возможности? Никогда бы не подумал!

— Не знаю, что и сказать…— я немного растерялся.

На самом деле потери существенные — Хенрикус не должен был умереть.

— Тебе не нужно ничего говорить. Я должен был сразу тебе помочь, но я не поверил.

— Я сам виноват, что в ковене ко мне сложилось такое отношение. Если бы я изначально не вел себя как придурок, ничего бы этого не было. Буду исправляться.

— Тогда почему ты все еще здесь? Девочка тебя уже заждалась.

Меньше чем через час я был на месте. Добираться пришлось порталом. Такими темпами я скоро забуду, каково это — иметь полный ресурс, но не скакать же мне теперь через полкоролевства? Боюсь, пока бы я добирался, Мирта уже могла с горя уехать в свою деревню.

Солнце нагревало старые каменные стены, а Демоновы горы, окружившие замок с трех сторон, укрывали его от ветра. С растительностью тут неважно, но даже самый чахлый куст, похожий на растущий вверх ногами веник, старался распуститься мелкими, быстро опадавшими цветами. Казалось, даже сам замок, радуясь отступившей угрозе, оживал и расцветал. Немногочисленные местные жители приводили в порядок хозяйственные постройки или копались в огороде, пахло горными травами, деревом, дымом и лошадьми. В воздухе больше не витало то напряженное ожидание беды, что повисало над замком в период активности горных тварей.

Редкие настороженные взгляды я воспринял как должное. Отношение к темным магам всегда было неоднозначным, а после того что Двэйн сотворил с их магом, меня не попытались прибить лишь потому, что боялись. Уверен, слухи здесь разносятся быстро, обрастая яркими подробностями. Это в протертых штанах и видавшей виды кожаной куртке на меня не обращали внимания, но стоило облачиться в струящуюся черную мантию, ситуация разительно менялась.

Я уже собирался спросить у кого-нибудь, где найти Мирту, как заметил ее с ребятами в дальней беседке. Мэйнард сидел, уткнувшись в потрепанную записную книгу, доставшуюся от его учителя, Корин тоже что-то читал, забравшись с ногами на скамейку. Мирта не то что-то шила, не то вышивала. В легком нежно-желтом платье в цветочек и уложенными вокруг головы косами она выглядела настоящей леди. Разумеется, я не стану говорить ей комплименты. Мирта мне симпатична и я глубоко благодарен ей за помощь, но раз уж, кроме ответной помощи, мне нечего ей предложить, с моей стороны было бы подлостью дать хоть намек, который может перерасти в ложную надежду. В идеале — пусть и дальше считает, что я не знаю о ее чувствах.

Уже на подходе к беседке меня заметил Корин:

— Теперь вы похожи на настоящего мага! Если бы я вас не знал, то и заговорить бы не решился, — отложив книгу, он соскочил со своего места.

— Я бы тоже не рискнул, — поежился Мэйнард. В отличие от Корина, он мог чувствовать могильный холод моего дара, который я больше не скрывал. — Вас можно поздравить с должностью?

— Официальной церемонии пока не было, но фактически — да.

Стоило мне войти в беседку, Мирта подняла на меня свои большие грустные глаза.

— А я за тобой, — заявил ей без тени улыбки и, не дав ей слова сказать, добавил: — До вступительных испытаний твой дар успеет вернуться. Я поклялся помочь тебе с поступлением, и я это сделаю.

— Я… освобождаю вас от клятвы.

Если бы все было так просто!

— Мирта, я принес клятву на кольце моего бога, а он меня от нее не освобождал. И потом, я благодарен тебе за все, что ты для меня сделала, и сам хочу помочь.

Девушка посмотрела на меня с удивлением, как будто ожидала, что я тут же с радостью сбегу. Если она такого обо мне мнения, то за какие тогда заслуги я вообще ей сдался? Сейчас я бы еще понял, но когда мы познакомились, у меня не было высокого статуса, меня разыскивали за убийство, я выглядел, как чучело и не лучшим образом себя с ней вел.

— А если не вернется?

— Мы что-нибудь придумаем. Будет обидно, если перед самым поступлением снова сможешь колдовать, а не готовилась. Собирай вещи, я тебя жду.

Несколько секунд она смотрела на меня, удивленно хлопая ресницами, а потом резко подскочила, уронив лежавшее на ее коленях шитье:

— Я сейчас! — подобрала свои тряпки-нитки и побежала собираться.

Присев на скамейку, я проводил взглядом ее удалявшийся силуэт.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — Мэйнард закрыл книгу, заложив нужную страницу высохшим цветком.

— Ты сам-то не думаешь восстанавливаться?

— Да я бы рад, кто б меня еще взял!

— Тебя на каком курсе отчислили, на третьем?

— Да, в начале весны.

— Мне все равно в академию идти, могу заодно и о тебе поговорить. Ты заслужил второй шанс. Но скажу сразу: чтобы восстановиться на четвертый, тебе придется сдать итоговый экзамен для третьекурсников — теорию и практику. Сможешь подготовиться?

— Постараюсь, — в его взгляде промелькнула робкая надежда, словно он боялся поверить своему счастью.

— Если хочешь, приезжай, я тебя прогоню по программе, а ты Мирте поможешь. Уж ты-то должен понимать, как тяжело в академии, когда до этого магией толком не занимался. Мэй, да она читает до сих пор по слогам, какая там магия?!

— Я только рад буду, вот только съезжу домой, — улыбнулся Мэйнард.

— Решился все-таки? Рад слышать.

— Когда думал, что умру, больше всего жалел о том, что так и не навестил родителей, не объяснился с ними. Перед лицом смерти все остальное вдруг стало неважным…

— Значит, ты все же станешь нашим новым магом? — вмешался Корин, который до этого сидел тише мыши, с интересом вслушиваясь в наш разговор.

— Господин барон намекнул, что готов взять меня на освободившееся место, если я доучусь, — ответил Мэйнард на мой вопросительный взгляд. — Сказал, что ему важнее личностные качества, а опыт — дело наживное, но должность ответственная, и как минимум программу академии я должен знать.

— Неплохо. А эти два года ты мог бы приезжать сюда на летнюю практику. К моменту назначения тебя тут каждая тварь узнавать станет, будут в ужасе разбегаться, едва завидев.

Корин хихикнул, прикрыв рот книжкой. Мэйнард невесело улыбнулся:

— Ну да, закрывается одна дверь, открывается другая — так, кажется, говорят? Вы ведь знаете, что Эрван распустил команду?

— Этого стоило ожидать, — после тяжелого ранения он вряд ли вскоре сможет вернуться к работе наемника. Быть может, самое время начать преподавательскую практику? — Кстати, как он там? Думаю, мне все же стоит с ним объясниться.

— Неважно, но помирать больше не собирается. Если думаешь его проведать, стучись сначала. Он там может не один быть.

— Значит, не так у него все и плохо.

Эрван обнаружился в выделенной ему комнате в гордом одиночестве. Когда дверь скрипнула, он открыл глаза и чуть приподнял голову. Он был бледен, волосы слиплись, и только сейчас я заметил, как много в них седины.

— Извини, если нарушил твой послеобеденный сон.

Выделенная ему комната такая же как та, что занимали мы с Мэйнардом, только шторы зеленые и петли в двери хуже смазаны.

— Я не спал, — Эрван полусидя отвалился на подушки, которых у него с моего прошлого визита значительно прибавилось. — Мэйнард рассказал, что с вами приключилось. Рад видеть в добром здравии.

— И я надеюсь в ближайшее время увидеть тебя на ногах, — я присел на низкий трехногий табурет, поставленный возле его постели. — Эрван, я должен извиниться перед тобой за то, что обманом напросился в вашу команду. Тогда я не задумывался о том, что вы можете попасть под удар, — бросил взгляд на аккуратно застеленную кровать Аргуса. Возле нее на полу так и лежал небрежно брошенный мешок с его вещами.

«Привыкайте думать, господин будущий глава».

— Я не дурак, Лекс, и сразу видел, что с вами не все чисто, но вы были мне нужны, так что я сам позволил себя обмануть.

— Меня зовут Лисандр, — и в ответ на его удивленно-вопросительный взгляд, добавил: — Да, тот самый, но денег за меня больше не дают.

— Зачастую реальность оказывается невероятнее самых смелых догадок, — слабо улыбнулся Эрван. — Кстати, о деньгах: твоя часть вознаграждения здесь, в тумбочке. Без надбавки за колдовские способности, я же заявлял тебя как мечника.

— Оставь, — отмахнулся я. — Вы ведь собрались школу открывать?

— Для меня это неприемлемо.

Я уже успел забыть, какой он принципиальный.

— Тогда, может, примешь в качестве аванса? Буду рад, если после выздоровления научишь меня обращаться с мечом. Полагаться на одну магию — не самое разумное решение.

— Мудро. Рад, что ты это понял. Когда маг ослеплен своей силой, она может сыграть с ним злую шутку и подвести в самый неподходящий момент.

Окинус говорил что-то подобное, но некоторые вещи можно прочувствовать лишь собственной шкурой. Когда слишком полагаешься на что-то, становишься от этого зависимым, а любая зависимость опасна.

— Учусь на своих ошибках, — усмехнулся я невесело. — И раз уж мы заговорили об ошибках, я хотел бы попросить тебя никому не рассказывать о демоне.

— Почему? Вы настоящие герои, к чему эта скромность?

— Скромность тут не причем. Демона призвал один из наших, а мы лишь исправляли последствия его ошибки. Нельзя допустить, чтобы эта ошибка стала достоянием общественности. Ты знаешь, как в королевстве относятся к темным магам. Демона нам не простят.

— Понимаю, — вздохнул Эрван.

Та же история с ритуалом по наложению печати. Двэйн неоднократно предлагал требовать что-то за его проведение, но Окинус отвечал категоричным отказом. Этот долг лег на наш ковен лишь из-за того, что наш собрат однажды совершил роковую ошибку. Тут нечем гордится.

— К тому же тебе все равно никто не поверит. Я бы и сам не поверил.

Чтобы справиться с потусторонней тварью, мне пришлось заключить договор с темной богиней, а Мирта расплачиваться за меня своим даром. Аргусу пришлось заплатить жизнью, Мэйнарду — едва не пришлось. Я не стал говорить парню, но когда я утащил его в тень, его шансы вернуться оттуда живым были примерно пятьдесят на пятьдесят. В тот день даже боги были на нашей стороне. Они считают этот мир своим и не жалуют незваных гостей, но дать им отпор могут лишь руками людей.

Эрван кивнул:

— Можешь на меня рассчитывать. Мэйнард мог успеть кому-то разболтать, но я с ним поговорю. Пусть вместо демона в его истории будет крупная горная тварь — их тоже не так-то легко победить вчетвером, особенно если маги лишились сил.

— Тогда если кто спросит, я тоже буду придерживаться этой версии. Поправляйся, не буду тебя утомлять.

Я вышел, закрыв за собой тихо скрипнувшую дверь.

Мне еще многому предстояло научиться. Маг учится всю жизнь, но и ее бывает мало, чтобы познать все тонкости. В ближайшее время у меня будет много работы, но я больше не буду пытаться тащить все на себе. Часть обязанностей главы еще при жизни Окинуса взял на себя Усхари: он представлял наши интересы при дворе и держал нас в курсе важных новостей. Именно благодаря ему отношение к темным магам у народа пусть настороженно-нейтральное, но все же не враждебное. У нас только некромантов боятся до жути, но с этим, боюсь, ничего не поделать. К счастью, далекие от магии люди все равно не отличат некроманта от любого другого темного мага, поэтому я обычно представляюсь магом теней, что тоже правда. Пусть у нас с Усхари всегда были немного натянутые отношения, но когда я вчера попросил его встретиться со мной на днях и проконсультировать по сложным для меня моментам, он не отказал.

В ближайшее время мне придется встретиться с главой светлого ковена, а я не представлял, как себя с ним вести. Двэйн за эти несколько дней навел такой беспорядок в документах, что я целый вечер только искал ежедневник учителя, где тот должен был обозначить план встречи.

Деметриус помогает мне с текущими делами, без него я бы не справился. У нас получается отличная команда. Даже после официальной церемонии мне нужно проявить себя с лучшей стороны, прежде чем свои начнут воспринимать меня всерьез, что уж говорить о светлой братии?! Пройдет немало времени прежде, чем я смогу избавиться от того впечатления, что сложилось обо мне у остальных, и, увы, не на пустом месте.

Еще моей задачей будет организация ритуала через год. Может показаться, что год — это долго, и переживать об этом рано, но ведь за это время нужно кого-то найти и обучить. Думаю, стоит обратить внимание на выпускников этого года и надеяться, что хоть кого-то из них отметили темные боги.

Я до сих пор не понимал, почему Двэйн так желал эту должность. Мне кажется, он просто хотел, что бы его заметили и оценили, но выбрал не лучший путь добиться признания. Существенной власти пост главы не дает, это просто старший для всех темных магов королевства. Никто из них не вправе его ослушаться, так как за ним стоят темные боги, но учитель никогда этим не злоупотреблял, со своими он всегда договаривался, аргументировал свою точку зрения, умел слушать, а, принимая решение, учитывал в первую очередь интересы ковена. На моей памяти Окинус от силы пару раз отдавал кому-то официальный приказ. А ответственность серьезная: если кто-то из темных совершит серьезный проступок, разбираться придется мне — и с магом, и с последствиями. Хорошо хоть за Двэйна не мне отвечать — когда он тут творил невесть что, я главой еще не был.

Для себя я решил, что наизнанку вывернусь, но не подведу своего учителя. Больше никто не посмеет сказать, что он ошибался на мой счет.

Эпилог

Когда Мирта оглядывалась на события этого лета, ей с трудом верилось, что все это произошло с ней. Всю жизнь она провела в деревне с парой десятков дворов, потом по настоянию старой ведьмы отправилась в ближайший город на заработки, а спустя несколько дней она оказалась уже в другой части королевства.

В Демоновых горах! Прикрывала беглого темного мага! Да она даже демона видела!

Скажи ей кто раньше, что такое возможно, пальцем у виска покрутила бы. Страшно подумать, сколько раз она могла лишиться жизни.

Оказалось, в ней — этой жизни — все далеко не так однозначно, как казалось. Нельзя, как в детстве, поделить все на белое и черное — жизнь хитроумно смешивает краски, а ты попробуй разглядеть истину в ее полутонах. Один и тот же человек может творить ужасное черное колдовство и тревожить покой мертвых, а потом пожертвовать собой ради победы над демоном. Из некоторых ситуаций не существует хорошего выхода, все варианты по-своему плохи — как выбрать правильный и наилучший?

У Мирты внутри все переворачивалось от одной мысли о том, что она могла решить неправильно, и все повернулось бы иначе. Отказаться от своих магических сил тяжело, но куда тяжелее оказалось рассказать о своих чувствах — Мирта так и не смогла этого сделать, хотя Лисандр два с половиной месяца учил ее всему, что полагалась знать поступающим в академию. Последнее время у него было много дел, но он каждый день посвящал ей свое свободное время. Мирте было ужасно стыдно за свою непонятливость, за хромавшую на обе ноги грамотность и неумело выведенные печатные буквы. А как тяжело ей было рядом с ним сосредоточиться на учебе! Были моменты, когда казалось, что он ее прибьет на месте или выгонит, как старуха Ула, но Лисандр проявлял чудеса терпения.

В середине лета в башню приехал Мэйнард, и дело пошло быстрее. Объяснял он хуже, но на него она так не отвлекалась, да и времени у Мэйнарда было не в пример больше, хоть тот и сам готовился к экзамену. Поначалу между ними еще была неловкость из-за ее скомканного отказа, но она быстро улетучилась. Вечерами он рассказывал ей о своей жизни в академии и о шалостях, которые устраивал с однокурсниками, она слушала, затаив дыхание, и не могла поверить, что скоро сама там окажется и увидит все своими глазами.

Не меньше, чем сердечные переживания — а может, и больше — ее беспокоила потеря дара. Маги уверяли, что это временно, но как же она извелась! Ночами плакала в подушку, днем занималась самокопанием. Отвлечься бы, но, как назло, все вокруг напоминало об утраченном даре! Со слезами на глазах ей приходилось рисовать схемы плетений, учить обозначения и основы рунописи. В попытке переключить внимание Мирта в свободное время стала помогать пожилой тетушке, что вела здесь хозяйство. Как бы ни так! Разговорившись с этой приятной и начитанной женщиной, Мирта к своему изумлению узнала, что та задолго до Лисандра была ученицей покойного главы, пока в результате эксперимента не лишилась дара. Но не ушла, осталась в башне, где каждый кирпичик пропитан древней магией.

Дар вернулся к Мирте за неделю до окончания вступительных испытаний, когда она уже этого и не ждала, но Деметриус предупредил девушку, что если она еще раз решится на подобное безрассудство, последствие будут необратимыми.

Академия произвела на девушку сильное впечатление. Она была такой же, как на картинке! Настоящий замок! Мирта немного растерялась перед приемной комиссией, но быстро взяла себя в руки. И ее приняли! Ее старания на протяжении летних месяцев не прошли даром. Она будет учиться на целителя! Когда Ула отправила ее на заработки, Мирта и представить не могла, что окажется в академии так скоро. Родители гордились бы ей.

Мечта, еще недавно казавшаяся несбыточной, исполнялась как по волшебству. Впору прыгать от радости, так откуда же эта щемящая грусть? Когда Мирта ввязывалась в эту авантюру с вступлением в команду и путешествием к черту на рога, ею двигало лишь желание поступить учиться. Она жила, горела этой идеей, а теперь, когда цель так близка, она не хотела уезжать. Когда в игру вступают чувства, логика отходит на второй план, не выдержав конкуренции. То, что было для нее всем, вдруг становится незначительным.

Девушка оглянулась за залитую солнечными лучами башню, о которой в народе ходило столько жутких слухов. Веками она возвышается над Северным морем, храня свои тайны. Если встать к ней лицом, то справа видны зазубренные пики Золотых гор, слева — каменистая дорога, ведущая по побережью к академии, а за спиной — далеко на юго-востоке столица королевства, в которой ей так и не довелось побывать.

На небе ни облачка, море спокойное. По неподвижным кронам разномастных деревьев нет-нет да и пройдет нежным прощанием едва уловимый шелест. Она будет скучать по этому месту, по шуму моря за окном и крикам чаек. Дни, проведенные здесь, занимали в ее сердце особое место.

Из башни показались Мэйнард и Ремус с Лисандром, который вышел их проводить. Она едет в академию не одна. Ремус будет учиться на одном курсе с ней, а Мэйнард восстановился на четвертый. Экипаж за ними уже прибыл, но если она и сейчас не поговорит с Лисандром, другой возможности может и не представиться. Мирта знала, что если не решится, будет потом жалеть.

— Идем, нас до ночи ждать не будут, — поторопил Мэйнард.

— Вы идите, а я… через минутку вас догоню, — Мирта почувствовала, как вспыхивают жаром щеки.

Только бы никто не заметил! Она поспешно опустила взгляд. Лишь когда ребята скрылись за деревьями, она подняла глаза на Лисандра. Уверенный, спокойный — он был совсем не таким, каким она увидела его впервые там, в лесу. Губы тронула мимолетная улыбка, в серо-голубых глазах вежливый интерес.

— Я хотела сказать…

Глубокий вдох. Медленный выдох. Мирта так долго собиралась с силами, но в решающий момент не могла выдавить из себя ни слова. В горле пересохло, а в груди все сжалось в тугой комок. И с чего она решила, что сможет?

— Я знаю. Тебе не нужно ничего говорить.

— Кто вам… неважно. Просто скажите, у меня есть шанс? — выпалила она на одном дыхании.

Лисандр ответил не сразу, и эти несколько секунд показались ей самыми долгими в ее жизни.

— В твоем возрасте порой кажется, что это один раз и на всю жизнь, а чувства могут пройти за пару недель. В академии тебя ждут новые знакомства. Наверняка тебе кто-то понравится, ты можешь пожалеть, если сейчас дашь неосторожное обещание…

— А если нет? — Мирта с трудом сдерживала наворачивавшиеся на глаза слезы. Да она на других и смотреть не станет! Ей больше никто не нужен!

— Если нет, закончишь академию, тогда и поговорим. Я дам тебе шанс.

А ей большего и не надо!

— Так вы… подождете меня?

Возможно, Лисандр прав, и не стоит торопиться. Через пять лет она уже будет не глупой деревенской девчонкой, а дипломированным магом, и тогда он посмотрит на нее иначе. Увидит в ней равную.

— Подожду. В ближайшее время мне явно будет не до отношений.

Мирта так боялась этого разговора, а теперь на душе вдруг стало легко и радостно. Она смотрела на Лисандра, стараясь до мелочей запомнить этот момент и навсегда сохранить его в своем сердце.

Ее снова звал за собой ветер перемен, однажды ворвавшийся в ее спокойную размеренную жизнь и перевернувший ее вверх дном. Что бы ни ждало ее там, за новым поворотом, она справится. Стоило одной мечте сбыться, как на горизонте замаячила новая. И пусть они с Лисандром больше не связаны никакими клятвами, но если это судьба, боги вновь сведут их вместе.

— Тогда… до встречи?

— До встречи.