Маг Первого дома

Пролог.

— Дюрейн, встань, — обратился ко мне советник Лемотори, как только за ним закрылась дверь больничной палаты. — Хочу проверить твою жизнеспособность. Не каждый день на мага Первого дома совершается нападение.

— Эдуард. Меня зовут Эдуард, — ещё толком не проснувшись, ответил я, с трудом оторвавшись от неудобных подушек. Всё тело болело. Я еле двигался после вчерашнего избиения. Башка кружилась.

— Эдуард? — удивился Лем. Он недовольно поджал губы. — Ладно, Эдуард, ну и как ты здесь поживаешь? — мой собеседник брезгливо оглядел палату.

— Всеми уважаемый советник, — произнёс я с раздражением, — Если не брать во внимание, что меня вчера практически изгнали из Первого дома, не жалуюсь.

В палате, к счастью, я лежал один. Лемотори, одетый в пурпурно-зелёную мантию, стоял в метре от моей койки, не двигаясь, сложив руки у себя на груди. Он сверлил меня оценивающим взглядом.

— Мне кажется, что ты в ужасном положении, — помолчав, подытожил Лем.

Проницательный. Не зря его назначили советником. К тому же Лем был тем человеком, который продумывал любой диалог на несколько предложений вперёд. Так что я был весьма в хреновой ситуации: у меня ужасно болела голова, и при всём желании я не мог взять инициативу этого разговора в свои руки.

— Не знаю, — я пожал плечами, — Мне и так нормально.

— Неужели? Нормально? — поднял брови Лем. — А не ты ли, маг Первого дома Дюрейн, называешь себя каким-то Эдуардом? Похоже, лекарственные травы действуют совсем не так, как им положено. К тому же те, кто совершили покушение на твою жизнь, помяли тебя довольно профессионально.

Я не сразу понял, о чём говорит советник. Потом дошло. Ох. Неужели я проговорился по поводу своего настоящего, земного имени?

— Не слушай меня, после крепких тумаков и не такое скажешь. — Я попытался засмеяться фирменным надменным смехом, но тут же пожалел, почувствовав нестерпимую боль в рёбрах.

Позор. Больничная койка для обычных жителей магической Москвы. Хотя совсем недавно я раздавал распоряжения в Первом доме, а значит, и во всей столице, налево-направо.

А там, на настоящей Земле, у меня была замечательная жизнь: крупный счёт в банке, работа на криминального авторитета, внимание красивых женщин. Кто вообще мог предположить, что однажды меня перенесут в другое измерение? Нет, пора с этим что-то делать! Который год я должен терпеть разворачивающееся вокруг безумие?

Я подумал попросить у Лема поесть, но не был уверен, что организм сейчас способен принимать пищу.

Кому скажешь, не поверят. Маг Первого дома Дюрейн стал жертвой покушения в первый же день, когда лишился «Колючего щита» и был практически изгнан. Лежит, как бревно, жуёт сопли, а из головы словно мокрой тряпкой стёрли детали нападения. Раз за разом замечаю, что у настоящего Дюрейна, в чьё тело я переместился, память развита не очень.

Кто он ещё, треклятый Дюрейн? Маг. Аристократ. Не какой-нибудь продавец обоев. Что интересно, у нас с ним мало общего, но он тоже старался схватить птицу удачи за яйца. Что же делать? Надо попросить Лемотори быстрее меня излечить, чтобы я нашёл мерзавца, сломавшего «Колючий щит».

Отстой! С такими травмами лечение может занять недели три. Слабое тело девятнадцатилетнего Дюрейна. Зато отдуваюсь взрослый я.

Что ещё? На мне заклинание «Отложенная кручина». Если за месяц не получится его снять, то я умру. Подобного я решительно не планирую. Но с тех пор как кто-то разбил мой «Колючий щит», мой привычный быт катился к хренам. Даже в кошмаре я не мог увидеть, что состоится успешное покушение на мага Первого дома! Смешно, если Лем меня не вылечит, а я отброшу здесь коньки.

Встречайте! Теперь мёртвый! Эдик из СБ по прозвищу «Стальной»! Или, как теперь меня принято называть, Дюрейн, наследник Первого дома!

Что же. Нужно доказать всем, что я не какой-то заурядный неудачник. К счастью, блок на магию мне не поставили. Конечно, лекарственные травы Лема действуют, но надо попробовать использовать собственные навыки. Ещё вчера я бы одним движением пальца восстановился бы. Но после того как меня отмудохали прямо в двух кварталах от Первого дома, не так легко колдовать.

Я прислушался к себе, нащупал энергетические потоки и направил их на заживление ран. Теперь осталось ждать. Или я подохну, растратив магию на лечение, либо организм восстановится и мне удастся им всем показать, где лобстеры зимуют!

Сначала я остановил внутреннее кровотечение. Чтобы отвлечься от болевых ощущений, я закрыл глаза и повторял: «Эдик, не тебя били, изувечили Дюрейна. Ты – не он». Потратив на это час, я попытался встать. Не получается. Хотя торопиться некуда, у меня целый месяц. Лемотори молчит, цокая языком, смотрит за моей внутренней борьбой. Постепенно моя память снова синхронизируется с памятью Дюрейна. Я до сих пор не до конца разобрался в деталях здешних правил приличия. Почему советник не добавит мне магической энергии? Он оценивает, насколько я безнадёжный чародей?

Ещё через полчаса рёбра перестали ныть. Но ноги всё ещё сломаны. Обе. Я слишком устал, чтобы залечить их без чьего-либо содействия.

С другой стороны, я вспомнил, как на Земле как-то раз сам вправлял себе вывих, когда на моего босса напал какой-то подосланный гопник возле бара. Я его так крепко проучил, что у меня аж сустав выскочил. Но тогда я справился, значит, справлюсь и сейчас. Стараясь остаться в сознании, я заставил кости срастаться. Постепенно ноги переставали болеть.

Я сфокусировал взгляд на помещении. Снова испытал раздражение. Меня даже не удосужились положить в палаты для аристократов. Я в отсеке для прислуги! Позор. Воняет какими-то отходами. Интересно, советник Лемотори здесь для того, чтобы помочь мне, или следить, чтобы я не сбежал?

В таком состоянии что-то толковое предпринять не получится. Нужно поспать, убедившись, что Лем не задушит меня подушкой, когда я задрыхну. Стоит, молчит, улыбается. Вдарить бы ему по челюсти, только вот пока не могу. Я провалился в сон. Очнулся непринуждённо: меня ощутимо ткнули кулаком в рёбра.

— Перестань храпеть! — какая мерзкая интонация. Она не принадлежит советнику.

— По вашей воле, господин — весело сказал я, ответив фразой, которую ежедневно десятки раз чеканят все оруженосцы.

Лемотори, сдерживаясь, фыркнул. Ещё немножко, и он расхохочется. Но тот кретин, который действительно принял меня за оруженосца, снова нанёс удар. Точнее, попытался нанести.

Весело. Дюрейна, мага Первого дома, будит ударом какой-то простолюдин, одетый в серые потёртые штаны и рубашку с заплатками. Но во мне проснулась ярость Эдика, которая жалкому Дюрейну и не снилась. Поймав кулак нападавшего, я сделал рычаг руки наружу и сломал ему кисть. Убивать я его не хотел, но показать, кто здесь главный, нужно обязательно. Я ещё из общения с «братками» сделал для себя вывод, что слабость резонно держать внутри. А лучше – не быть слабым.

— Ты чё, сука! — застонал от боли простолюдин, вскочил и начал бить меня ногами. Лежачих в магической Москве, оказывается, бьют.

Бил он не слишком сильно. Я успел немного окрепнуть, пока спал, потому сделал какое-то невзрачное подобие "Колючего щита". Впрочем, от таких недоумков вполне помогало.

— Прекрати, Володь! Ты же видишь, что ему и так от жизни досталось. Заскучал, что ли? — меланхолично проговорил Лемотори, который, кажется, даже не сменил позу за всё время, что находился в палате.

С такими весёлыми стартами я уже к вечеру отправлюсь на поиски того, кто лишил меня положения. Погружение в грязь бодрит, ничего не скажешь.

— Вам не плевать? — грубо спросил советника Лемотори простолюдин. — Сдохнет ведь. А я бы его одёжку красивую забрал. Слишком жирно для оруженосца он нарядился.

Почему Лемотори терпит такое поведение простолюдина? Пусть он не принадлежит к правящей династии, но ведь советник – полноценный член Первого дома! Но он не реагирует, только ухмыляется. Простолюдин харкнул в стену и вышел из палаты.

— Прости, Дюрейн, мне запрещено напрямую тебе помогать, не считая лекарственных снадобий. Мои руки связаны, — он подразумевает, что смотритель Кардисс не заинтересован в моём успехе?

Надо как-то убедиться, что Лемотори на моей стороне. Обычно мы с ним не конфликтовали.

— Я не в обиде, дружище! Понимаю, дела государевы, — не стал озвучивать ему то, что крутилось в голове.

Советник фыркнул.

— Мне льстит, когда простолюдины так со мной обращаются. Чувствую себя живым. Они, наверное, видят меня каким-то библиотекарем. Им невдомёк, что я могу сжечь их на месте ударом молнии, — Лемотори сделал характерный жест.

— А ты можешь? — поддразнил его я.

— Конечно же, не могу, «Эдуард».

Лем отвернулся. Не стоило задевать своего единственного собеседника.

Если бы меня не лишили положения в доме, я бы его наградил за пытливость ума. Но, к сожалению, процедура ограничения в правах аристократа более, чем болезненна. И унизительна. Но зачем мне жаловаться? Со мной остался мой оруженосец, Лайонел.

Кстати, где он?

— Лемотори, ты не видел Лайонела? — добавив вежливости в голос, спросил я.

— Он за дверью. Ждёт тебя, болвана, с момента, как я тебя сюда притащил, — не оборачиваясь, сказал советник.

Похвальная верность. Надо повысить жалование моего верного слуги. Хотя я так говорю каждый раз, но ещё ни разу не повысил.

— Попроси его зайти, — велел я.

— Ты сейчас не в том положении, чтобы указывать кому-то, — ответил Лем, но оруженосца в палату пригласил.

Лайонел степенным шагом приблизился к моей койке.

— Прибыл по вашей воле, господин, — отрывисто произнёс он.

— Я рад, что ты здесь, — сказал я через шар-передатчик.

— Мы тоже здесь. Нам ты рад? — в открытые двери зашли двое мужчин. Один из них Володя, тот простолюдин в залатанной рубахе, второй — неприятный бородач в камзоле с вышитым на нём скунсом. Я даже такого герба не знаю. Вторая вода на киселе среди не-аристократов.

— Вам — не очень, — честно ответил я и кивнул оруженосцу.

Лайонел привычным движением извлёк заговорённый топорик из ножен, висевших спереди на перевязи, тряхнул своими светлыми волосами и набросился на бородача, оценив его, как более опасного соперника.

Я прошептал текст заклинания «Алая бечёвка». Из моей ладони выскользнул длинный шнур, который пополз к простолюдину и опутал его голени. Тот, не удержав равновесия, ожидаемо грохнулся на пол.

Зашедшая медсестра с шикарными карими глазами, в белом халате и чепчике, завизжала и выронила поднос с отваром лекарственных трав.

Ну и как выздоравливать в таких невыносимых условиях? Я поставлю этой больнице низкую оценку на сайте-агрегаторе.

Советник Лемотори улыбался, но не вмешивался. Вот же пройдоха!

Проверяет, как я поведу себя избитый.

Я свёл пальцы на руках. «Алая бечёвка» затянулась крепче. Простолюдин встать не мог. Лайонел зажал в угол бородача и не давал ему даже пикнуть.

Окно распахнулось. Я увидел парящего мага Третьего дома, ненавистного мне Андрея.

Сегодня что, день открытых дверей?

Андрей надел парадное облачение. Такое носят на дуэлях. Одежда для убийств.

Длинная мантия из густого тёмного бархата, которая скрывает обувь. Серебряные нитки складывались в сложные узоры. Широкие рукава струились, как волосы моделей в рекламе фена.

На запястьях Андрея красовались тонкие браслеты из никеля, каждый из них защищает от определённого типа заклинаний. Ну, конечно, не полностью блокирует, но смягчает наносимый ими урон.

Он даже нацепил длинную тунику лавандового цвета. Такую носят победители. Заранее приготовился? Или вообразил меня лёгкой добычей?

Лошок.

Мы с ним не раз конфликтовали из-за одной волшебницы, в которую оба влюбились. Другой вопрос, что теперь я лишён своего статуса, значит, он вполне может напасть, не опасаясь порицания суда домов.

Вот же ситуация!

— Наследник Первого дома Дюрейн!

— Чего тебе надо, дегенерат? — ласково спросил я.

Как и ожидалось, подобного оскорбления в магической Москве не знали, но общий посыл Андрей понял.

— Наконец-то мы можем сразиться как аристократ с аристократом! Вы больше не можете прикрываться именем Первого дома, да здравствует он и не оскудеет его казна!

— Зачем мне с тобой связываться? Я так понимаю, у тебя и так в башке неполадки, раз сюда припёрся. Проваливай, пока цел! — я храбрился. Одно дело простому человеку ноги запутать, другое — сразиться с магом Третьего дома.

В обычной ситуации я бы, конечно, его легко победил. Но когда у тебя в теле сломана немалая часть костей, сражение становится проблемой.

Я поднатужился и телепортировался из палаты в больничный коридор. Дальше не получилось, слишком слаб. Нужно ещё хотя бы минут пять, чтобы накопить сил. За мной побежала вся шобла, включая бородача и медсестру. Завершали процессию Лемотори и Андрей, который ворвался в палату и столкнулся с советником в дверях.

— Не так быстро, уважаемый наследник Третьего дома Андрей. Я вынужден остановить вас. Сейчас интересы мага Дюрейна представляю я. Неужели вы хотите ссоры по такому пустяку?

Лицо Андрея исказилось гримасой.

— Сейчас Дюрейн изгнан, потому он вне юрисдикции суда Первого дома, уважаемый советник Лемотори! — Андрей почти кричал.

Он что, не понимает, какие проблемы сейчас себе наживёт? Ох, до чего доводит ревность.

— Ваши аргументы убедительны, тем не менее я не могу позволить вам напасть на мага Дюрейна. Он изгнан не окончательно. Если выполнит поставленные смотрителем Кардиссом условия, будет полностью восстановлен в правах. Вы всерьёз собираетесь угрожать тому, кто вскоре сможет, простите за грубость, ваши кишки намотать себе на кулак?

Андрей топнул ногой. Похоже, он из тех ограниченных, доморощенных гопников, которые не хотят видеть дальше своего носа.

С гопниками разговор у меня короткий.

Пока Андрей препирался с Лемом, вокруг разворачивалось форменное безобразие.

Медсестра била простолюдина подносом по голове, тот, всё ещё связанный «Алой бечёвкой», закрывал лицо руками и похныкивал.

Лайонелу надоел бородач, и он вырубил его хвостом топорика.

Я решил не терять времени зря. Подготовив пять энергошаров, которые вполне могли нахрен снести всю больницу, если взорвутся одномоментно, я расположил их в коридоре в шахматном порядке. Между собой и теми, кто по каким-то причинам решил проведать меня в палате.

Прикрыв их «Солнечным агатом», чтобы замечательные энергошары сразу не было видно.

Столько раз побывал на «стрелках», когда «братки» делят территории, спортзалы, рынки, сферы влияния или без внятных причин показывают друг другу, кто имеет право на мнение.

Сейчас приобретённый на них опыт мне пригодится.

Сняв «Алую бечёвку» с ног избитого медсестрой простолюдина, я протянул её между энергошарами. В лучах Солнца видно её практически не было.

Широко улыбаясь, стараясь скрыть эмоции, я громко крикнул:

— Эй вы. Я ко всем обращаюсь! Прекратите возню! Хочет уважаемый Андрей со мной сразиться, я готов. Подходи, Андрюха, пожмём руки, начнём магическую дуэль.

Маг Третьего дома осклабился и направился в мою сторону.

Вряд ли уважаемый Андрей что-то слышал о растяжках.

Я подмигнул Лемотори, который, расширив глаза, окинул коридор тревожным взглядом. Его зрачки мерцали оранжевым, он заподозрил что-то неладное. Говорю же, проницательный мужик!

На адреналине у меня с первого раза получилось телепортироваться самому, даже прихватив Лайонела. Мы шумно грохнулись на траву возле больницы. Через секунду рядом с нами приземлился Лемотори, который сгрёб в охапку ошалевшую медсестру. Ещё через две секунды раздался взрыв.

По моей оценке, Андрей задел только два из пяти шаров, потому что больница устояла на месте. Но в том коридоре окна, конечно, выбило.

Лем уставился на меня не моргая.

Я напрягся и впитал в себя энергию взрыва. Её хватило, чтобы я мог приступить к поискам.

— Дюрейн, если ты не найдёшь способ вернуть свой "Колючий щит", тебя за такое точно казнят! Ты хоть понимаешь, что наделал? — прошептал советник.

Конечно же, я понимал.

Только вот они ещё не понимают, с кем связались.

Глава 1. Люкс и нищета.

С чего начать поиски? В первую очередь нужно понять, кто такой дерзкий, что проломил «Колючий щит».

Это первый случай, когда магический щит мага Первого дома пробивают. Я щёлкнул пальцами, чтобы заклинание «Рефракционной памяти» показало в деталях сцену моего позора.

Что? Какая-то дымка, изображение подёргивается, силуэтов и лиц не видно. То есть тот наёмник ещё и наложил на мою память блок? И я этого даже не заметил?

Офигенно, ничего не скажешь. Я в полной заднице, но репутацию надо восстанавливать. Иначе последствия могут быть катастрофическими. Хрен с ним. Найду и расправлюсь. Может, мой оруженосец что-то запомнил? Как его там, эээ, Лайонел?

Из шара-передатчика зазвучал мой грозный голос:

— Лайонел, ты не видел того, кто сломал щит? Напрягись, вдруг что вспомнится?

К сожалению, к магам такого низкого уровня, как Лайонел, нельзя применять заклинания высшего порядка, к которым относится «Рефракционная память». Точнее, можно, но умом несчастный сдвинется незамедлительно. Я же не садист какой-то, только прикидываюсь.

Мы зашли в метро. В моей Москве, там, на Земле, его называли «Таганская», но здесь названия совсем другие. Впрочем, даже планету местные величают не Землёй, а «Оптулис». Как по мне, дурацкое название, смахивающее на очки «Окулус Рифт».

Метро «Таганская» здесь нарекли «Горный хребет». Изумительно просто. Нейминг на грани безумия.

В метро приручённые монстры категории FC жадно раскрывали пасти, ожидая банкнот с изображением Императора, главы Третьего дома. Не заплатишь — к поездам не пустят. Конечно, я могу развоплотить все эти живые турникеты одним движением брови, но маги Первого дома поддерживают порядок, а не нарушают его. Правила есть правила. Заплатив за проезд, мы спустились по лестнице, инкрустированной бриллиантами, в лоно Московского метро. Несмотря на расхождения в названиях с моим измерением, Москва так и осталась Москвой. Даже год сейчас тот же — на дворе июнь 2024.

Вагоны здесь, конечно, шикарные. Выкрашенные в золотой с алым, они блестели и сверкали. Мне даже страшно предположить, как уборщицы педорят по ночам эти составы, чтобы поддерживать в таком состоянии.

Я называю местный стиль «Средневековое вагонное метро», роскошь, доступная для жителей Москвы.

Стены покрыты пурпурной бархатной обивкой, украшенной золотыми вышивками. Мягкие кресла, установленные по всему вагону, изготовлены из дорогих пород дерева с изящной резьбой. Сиденья обиты гладкой кожей, на которой вышиты замысловатые узоры.

Освещение тут также необычное. Вместо ламп, стены украшали кованые светильники.

Но самое интересное за окнами вагона. Вместо привычных для меня тоннелей и платформ пассажиры видели потрясающие пейзажи средневековых городов. Типичный морок, наведённый довольно скучно, но он приятнее, чем рутинные виды обычного метро.

Пассажиры даже могли насладиться угощением, предлагаемым вагонными слугами, которые были одеты в пышные наряды и проворно сервировали столы с закусками.

Из сумки раздался побулькивающий звук. Я раскрыл её и увидел пожелтевший конверт. Подозрительно. Не жду ни от кого весточек.

Повертев конверт, я не обнаружил адреса отправителя.

Письма от поклонников фильтруются спам-ботами. Точнее, их местными аналогами. За фильтр корреспонденции отвечает Шестой дом. Им, кстати, разрешено читать то, что нам пишут. Сначала мне казалось это ужасной дикостью, но теперь привык. Оказывается, на письмо могут наложить заговор, который, например, вызывает запор. Удивительно, не так ли?

К счастью, благодаря тщательным проверкам, мы, аристократы, в безопасности. Я вскрыл конверт и внимательно прочитал содержимое.

Изумрудными чернилами выведено довольно приятным почерком:

«(Не)уважаемый Дюрейн! Ваш щит оказался таким слабым, что мне удалось разбить его практически с первого раза. Если нынче такие маги Первого дома, то мне стыдно. Что вы делаете со страной? Если даже такое ничтожество, как я, способно поставить под удар самого Дюрейна из Первого дома, то мне страшно за наше государство и его политический курс. Тем не менее я готов предстать перед судом, так как понимаю, как испортил вашу репутацию. Но есть проблема. Вы, московские маги, отражаете нападения монстров только на столицу. То, что разворачивается в глубинке, вам всем побоку. Потому я сдамся и даже окажу содействие в восстановлении вашего, (не)уважаемый Дюрейн, «Колючего щита». Но вам придётся убить для меня двенадцать чудовищ, которые кошмарят деревни, маленькие города или неприятны мне по каким-то ещё причинам. Первое ваше задание найдёте у механикуса по адресу: город Москва, улица Солянка, дом 131».

Я выругался. Ну какого хрена? Выглядит как дешёвый развод. Только вот, к сожалению, слишком дебильная ситуация, чтобы не оказаться правдой. Меня шантажирует какой-то утырок, который заботится о своих провинциальных населённых пунктах. С какой вообще стати Первый дом должен заниматься такими мелочами? У них там наверняка есть своё ополчение, пускай сами истребляют монстров. А если не могут, то, что ж, естественный отбор. Выживает тот, кто на то способен.

Отвратительная ситуация. Но делать мне нечего. Надо соглашаться. Иначе репутацию не восстановить.

Ехать не так много станций. Мы с Лайонелом уже через минут тридцать подошли к дому сто тридцать один. Терпеть не могу общаться с механикусами.

Люди, которые так бедны, что часть своих органов сдали за деньги вивисекторам, получив взамен искусственные, из стали и клея. Звучит диковато, но зато такие несчастные могли себе позволить дальше влачить жалкое существование. Положение механикусов ухудшилось после их бунта, который привёл к Первой магической гражданской войне. Причём у большинства из них после апгрейда случались какие-то лютые девиации, вплоть до умопомешательства.

Поехавших психопатов, впрочем, и на Земле не так сложно встретить, так что я не удивлён. Здесь же механикусов часто использовали как гарантов тайн. Так как среди них не бывает магов, они не подвержены утечке данных через сутемь. Вроде как на Земле, если твой компьютер не подключён к интернету и в него ничего не вставляют, вирус он не словит.

Смешно, ведь без всякой магии механикусы общаются друг с другом посредством зашифрованных сигналов. Они даже могут пользоваться внутренними библиотеками друг друга.

Я не стучался. Маги Первого дома имеют право зайти туда, куда они захотят. Дверь оказалась открытой.

Тощая механическая девушка с повреждённой шеей, не мигая, смотрела на меня. Красивая.

Скорчив печальную гримасу, я достал из сумки письмо и показал ей. Механикус считала лазерным сканером текст, некоторое время, практически не двигаясь, стояла. Затем запищала, затрещала и выдала из глаза то, что на Земле назвали бы голограммой. Но здесь подобный способ воспроизведения видео через портативный проектор удивления не вызывает.

Так, понятно. Мне нужно ехать на юго-восток Московской области. Город Луховицы. Вроде не так далеко, неужели дом, отвечающий за свой куст, не выполняет свои функции? Когда верну «Колючий щит», поставлю вопрос ребром. Таких бездельников нужно разгонять.

Локация ясна. Но вот что делать-то нужно конкретно?

Девушка протянула мне руку. Вряд ли приглашает на танец.

Серьёзно? Я что, ещё должен платить за задание, которое беру себе же?

Сплюнув, я указал Лайонелу жестом расплатиться с алчным киборгом. Тот, пожав плечами, положил хрустящую жёлтую купюру в стальную руку механикуса.

Тут начался вообще треш. Она стала декламировать (!) стих. Похоже, благодаря ему я должен понять, какая именно угроза нависла над Луховицами.

Стих, кстати, так себе. Если она его сама написала, то удивительно, что ещё не испытывает испанский стыд.

«В атмосфере не видно не зги,

Ты лежишь на горе изумрудов,

Преисполнившись лютой тоски

Окружают тебя некрозубы

Они в ночь покидают мешки

Чтоб напасть и погрызть микросхемы,

Они любят фасоль и кишки,

И испуг, наполняемый пеной

В том проблема, что ты механизм,

Нету чувств, нет сомнений, нет воли,

Ведь присущ тебе лишь пофигизм,

У тебя нет ошибок, нет боли

НекрозУбам, похоже, голодать,

Не пожрать тебя, коль ты без соли,

Их судьбина - тихонько рыдать,

Ощущая трагизм своей доли».

Мда. Ладно, похоже, она больше писала про себя, чем про моё задание. Но, в принципе, вряд ли в Луховицах меня не ошарашат проблемами, так что, в принципе, координат достаточно.

Как туда добираться, интересно? Раньше я бы поехал на личной карете, но не рискну соваться в дом, пока смотритель на меня рассержен. Он и не даст разрешения на выезд. Слишком у него тяжёлый характер.

Лайонел пускай решает, как он меня доставит в Луховицы. Мне заняться нечем, что ли?

Сам Лайонел не стал подвергать себя мороку и заказал магическое такси. Перед нами воплотился большой астральный олень, крупный, на вид, состоящий из алмазной крошки. Оруженосец, поворчав, положил в пасть оленю несколько монет. Мы сели на его широкую спину и погнали прямо навстречу схватке с опасными монстрами.

Ну, по крайней мере, так я утешал себя. Потому что с учётом уровня моей подготовки, я этих Луховицких позёров сотру в порошочек ещё до того, как они успеют произнести: «Пощади нас, великий маг Первого дома Дюрейн».

На олене мы добрались довольно быстро. Луховицы встретили нас на удивление приятной архитектурой.

Дома здесь созданы с помощью заклинаний, что придаёт им, мягко выражаясь, фантастический вид. Стены и крыши изящных зданий излучают яркое сияние, будто они сделаны из драгоценных камней, в чём я, конечно, не уверен. Для поддержания градостроительных заговоров нужно регулярно вливать в них энергию. Тот дом, что отвечает за благоустройство конкретного города, раз в месяц присылает своего визитёра, выполняющего функцию аккумулятора. Фасады зданий испорчены какими-то рунами, но здесь, как и на Земле, они несут сакральный смысл только для конченых, увлекающихся оккультизмом.

Улицы Луховиц удивили меня непредсказуемостью. Они постоянно меняют свою форму, образуя лабиринт из переулков и проходов. Причудливые изгибы и повороты привели в замешательство даже такого циника, как я. Колдовство делает улицы живыми, реагирующими на настроение и эмоции жителей. Если горожанин счастлив, улицы превращаются в цветущие аллеи, а если не очень, то покрываются туманом и затягиваются серыми облаками. Какой-то Сайлент Хилл. Даже в Москве такого я не видел.

Странные цветы, растущие прямо на тротуаре, постепенно увеличивались или уменьшались в размерах. Дефилирующие мимо люди не обращали внимание на подобные изменения. Я понаблюдал минут пять и вывел закономерность. Если проходил человек относительно обеспеченный, маленькие цветы выглядели как огромные твари, поглощающие тротуар. Но если мимо брёл какой-нибудь бедняк, цветы съёживались и становились размером с доход этого нищеброда. Я рассматривал эту аномалию с презрением. Какой унизительный признак для города! Бедность должна быть искоренена.

Впрочем, меня сюда позвали убивать некие «Некрозубы». Получается, растения — не моя задача. Равно как и борьба с безработицей в Луховицах.

— Лайонел! Найди мне какого-нибудь адекватного горожанина. Пусть расскажет, какие у них тут проблемы. Вряд ли дело в цветочках.

Мой голос из шара-передатчика звучал довольно убедительно.

Оруженосец через минут десять привёл ко мне какую-то трясущуюся от страха девушку, на вид лет двадцати шести. Впрочем, увидев меня в статной фиолетовой мантии Первого дома, она тут же перестала нервничать и кокетливо поправила причёску.

— Меня зовут Синтия, чем я могу помочь уважаемому магу? — сказала она.

С гражданскими разговаривать нам разрешено. Тем более, рядом с Синтией цветы выросли на два метра. Похоже, денег у неё завались. Надо пригласить выпить пива в какой-нибудь шикарной Луховицкой гостинице.

— У вас здесь ничего подозрительного не замечалось? Может, монстры какие-нибудь? Ну или ещё что.

А она вообще неплохо выглядит. Худая, выраженные скулы, милый нос. Длинные ноги. Её роскошные волосы цвета блонд, словно золотая нить, пряди которой переливались на Солнце. Ярко-жёлтые глаза, нежно-розовые губы без всякой помады. Подчёркивающая стройную фигуру блуза с изображением знака заклинания «Узкий бордель». Длинные серьги из серебра. Чёрные туфли на высоких каблуках, которые добавляли утончённости.

Так и влюбиться недолго. Хотя наши придворные сёстры выглядят не хуже. Но они приелись, а тут что-то прям ух.

— Как же не замечалось, господин маг?! Город атакуют некрозубы. Каждую ночь.

Механикус не соврала. Хотя я, конечно, ожидал, что некрозубы это она для рифмы. А тут, получается, они всерьёз так монстров прозвали. Кошмар. Им нужен маркетолог.

— Кто такие некрозубы? — ощущая всю неловкость ситуации, спросил я.

— Как? Вы не знаете? Мы думали, они повсеместно гадят. Такие неприятные штуки, по ночам по городу носятся, тех, кто не спит, натурально съедают. Мы уже год после одиннадцати вечера не покидаем дома. Даже самые законченные алкаши не вылазят. Потому что в дома некрозубы не заходят. То ли мозгов у них нет, то ли какие-то свои правила. Может, этикет чтут.

Ага, я тоже этикет чту. Как одну книжку попробовал почитать, так с тех пор ой как чту.

— И как некрозубы выглядят? — стараясь сдержать веселье, спросил я.

— Как? Представьте, господин маг, что большую чёрную челюсть на две части разорвали. Вот примерно так они выглядят, как половинка челюсти с острыми зубами. Размером примерно с лису.

Я, конечно, прогуливал уроки по фауне России, но таких уродцев не проходил.

— Глаза у них есть?

— Нет, господин маг. У них только челюсть и зубы.

Не веря своим ушам, я спросил:

— Ну а желудок? Они же, если людьми питаются, куда-то должны пищу, эммм, складывать.

— Не уверена, господин маг. Те, кто с ними встречался воочию, как правило, умирали. Потому мало кто про желудок может вам поведать. Но мы были бы очень признательны, если бы вы избавили наш город от некрозубов. Потому что я на нормальном свидании не была уже года полтора. Юность катится, не пойми куда! Такому, как вы, не доставит проблем разобраться с монстрами, я уверена!

Я жестом велел Лайонелу успокоить Синтию, которая уже готовилась заплакать. Он с готовностью выполнил приказ. Пусть не переживает, Первый дом поможет Луховицам!

Только вот сейчас день. Если некрозубы вылазят по ночам, как мне рассказала сильно озабоченная своей бессердечностью механикус, получается, чтобы с ними встретиться, нужно дождаться ночи. До неё ещё часов девять. Чем бы заняться таким? Чтобы приятно, с пользой и вообще не очень скучно.

— Синтия, изумруд ты мой, не отведёшь нас в приличный отель? — весело пропел я. Сам удивляюсь, как бываю фальшив.

Цветы рядом с треском начали жухнуть. Похоже, Синтия докумекала, кому придётся платить за номер. Ну и что? Я — маг Первого дома. Мне ещё до такого опускаться, фи.

А Лайонел-то тоже бросает на девушку довольно недвусмысленные взгляды. Не зря притащил мне именно её! Хрен ему, а не Синтия.

Олень-такси, которого мы так и не отпустили, лениво начал жевать один из жадных цветков.

— У нас за такое штраф полагается, — устало сказала Синтия, обращаясь к оленю. Естественно, что к нему, мне такое предъявить, у неё кишка тонка.

Олень не соизволил ответить. Ну, его можно понять, у них монополия на перевозки.

— Показывай свою гостиницу, — властно скомандовал я и мы втроём бодро взгромоздились на нашего таксиста.

Глава 2. Отельный морок.

Олень, фырча, почти скинул нас со своей широкой спины рядом с гостиницей. Такси у них, конечно, впечатляющее. Лайонел потёр голову. Можно подумать, он ей пользуется.

Пока мы ехали, я беззастенчиво обнимал Синтию за талию. От грядущих перспектив общения с ней наедине в штанах чувствовался жар. Магия позволяла определять текстуру и плотность близлежащих объектов. Я, с некоторым смущением, как студент-фетишист прощупал заклинанием трусики Синтии. Распалить своё либидо, узнать их цвет. Получилось даже крепче, чем ожидал. Насыщенное возбуждение пьянит не хуже высокоградусного напитка. И так же сносит башку напрочь.

Гостиница оказалась довольно посредственной, трёхэтажное здание без видимых признаков ремонта. На первом этаже я увидел кафе с одним залом, в котором располагалась открытая кухня и не слишком много деревянных столиков. Заглянул в меню. Пицца, жаркое, куриный суп с лапшой, гречка. В Первом доме получше готовят. Ещё и оплата только наличными. Что за архаика?!

Небольшая каморка, расположенная в коридоре, приоткрылась, женщина средних лет с медными волосами приветственно кивнула нам, попросив паспорта. Медные, кстати, не фигура речи, её причёска буквально состояла из пластичного металла. Я перестал удивляться подобным вещам.

Достал из сумки паспорт гражданина Российской Федерации и в очередной раз ощутил гордость, что попал не в тело какого-нибудь французского дворянина, но в наследника Первого дома. Какой почёт!

Изумрудные страницы паспорта перелистывались сами по себе, показывая работнице отеля мою регистрацию и анкетные данные. Я взглянул на них «Зрением совести», некоторые штампы заметны только через сутемь.

В режиме сутеми мир разительно отличался от того, который видят обычные люди, не имеющие связи с магическими каналами. Та аура предметов, которая недоступна для большинства, здесь видна отчётливо. Я старался не слишком часто пользоваться «Зрением совести» или, тем более перенаправлять своё тело в сутемь целиком. Такие поступки имели большие последствия даже для магов Первого дома. Хотя, поговаривают, ещё полтора века назад, при магической Империи, Первый и Второй дом могли даже жить в сутеми, не покидая её месяцами. Не очень понимаю, откуда тогда они черпали энергию и как сутемь не высушивала их досуха.

Женщина за стойкой внимательно посмотрела мой паспорт, записала данные в амбарную книжечку и приняла оплату. Что ж, теперь пора заселяться. Я бросил взгляд на очаровательную блондинку, которая игриво накручивала волосы на палец. О, Синтия не промах. Наверняка надеется, что я не буду использовать контрацептивы и заделаю ей ребёнка, который тоже автоматически окажется в Первом доме. Что ж, не все осведомлены о наличии заклинания «Узкий бордель», благодаря которому зачать дитя невозможно. Меня повеселило, что у Синтии на блузке знак данного заклинания, но что оно делает, конечно, она не знает. Ей такие сведения, полагаю, повредят. Точнее, не ей самой, но нашему складывающемуся общению.

Синтия завела меня в номер. Интересно, она осознаёт, что вместе нам не быть? Слишком много факторов, по которым я не смогу на ней жениться. Если девушка окажется понимающей, даже буду иногда ей звонить через шар-передатчик. Тем более, Луховицы не так далеко. Смешно, но я до сих не обзавёлся регулярной любовницей, несмотря на свой статус.

Сёстры дома не в счёт. Они, по сути, прислуга.

Уютно. Слева туалет, кабинка, чтобы помыться. Большая двуспальная кровать, маленький урчащий холодильник. Я пригляделся, ё-моё, то ж монстр класса CS! Они тут в Луховицах совсем одурманены, что ли? Такую опасность использовать для охлаждения продуктов. Приглядевшись, я чуть успокоился. На монстра наложены путы кем-то из Третьего дома. Свой автограф маг не оставил, наверное, работал по нелегальной заявке, чтобы избежать уплаты налогов в столичную казну. Шельмец. Надо разобраться с Третьим домом, совсем обнаглели. Зато стильно. Я показал язык CS монстру и начал раздеваться, демонстративно хлопнув дверью перед лицом Лайонела. Пусть ждёт в коридоре. Не вырос ещё баб щупать.

Блондинка, увидев, как проворно и прямолинейно я снял штаны, выразила своё молчаливое согласие тонкой призывной улыбкой.

Мне такие нравятся. Не нужно что-то доказывать, намекать, улыбаться.

Несмотря на свой статус, мне как-то неудобно предлагать свободные отношения барышням. Вдруг откажет? Я окажусь в луже. Наверное, ещё с Земли осталась привычка. Хотя, какая разница, когда у меня такое положение!

Размышления вернули к тем вонючим курсам этики, которые меня сюда перенесли. Теперь-то ясно, что та книга оказалась порталом. Только вот проблема в том, что я пока не встретил ни одного заклинания, позволяющего поменять сознания местами. Как я мог оказаться в теле Дюрейна, понятия не имею. С точки зрения нынешней магии – невозможно!

Надеюсь, девушка не заметила, что я отвлёкся. Обидится ещё.

Я сконцентрировал взгляд на её тонких, кружевных трусах красного цвета. Такие надевают только в ожидании секса, если я, конечно, не ошибаюсь. Кто кого здесь эксплуатирует, и кто кем манипулирует?

Синтия сняла лифчик и зачем-то прикрыла грудь рукой. Смешная. Но мне по нраву, когда со мной играют.

Я обнял её и прошептал на ухо:

— Ты же понимаешь, что маги в любом случае сверху?

Девушка нервно рассмеялась. Она что, меня боится?

Наверняка. Аристократы тут не такие частые гости.

Моя рука опустилась ниже, коснулась шикарной попы Синтии и сжала её.

Она смотрела на меня с вожделением, чуть прикрыв ресницы.

Что ж, я покажу ей, на что способен Дюрейн.

В дверь постучали. Я в ярости заорал:

— Мы ничего не заказывали. Проваливайте, пока не превратил ваш отель в груду обломков!

— Господин, это Лайонел. Очень извиняюсь, что тревожу, но вам лучше выйти ко мне. Скажем так, я не справляюсь. Извините.

Его голос мне очень не понравился. Без необходимости оруженосец тревожить меня не будет. Я метнул взгляд на Синтию.

Ну конечно, как только мне понравится девушка, обязательно случается что-то непотребное.

Может, это знак, что не нужно мне с ней спать?

Хрен там. Пересплю, раз поставил цель. Не сейчас, так потом!

Маг я или нет.

Пришлось быстро одеться. Честно, когда рядом обворожительная дама, одежда только мешает.

Выйдя в коридор, я понял, что смотреть на Синтию мне нравилось больше.

Лайонела в коридоре не было.

Коридора не было.

Тварина, выглядящая как три сросшиеся старухи, двигалась на меня, одна из них хохотала. Шедевр вивисекции.

Вторая читала стихи Маяковского. Ага, в данном измерении он тоже успел понаписать. Хотя принадлежал к Седьмому дому. Кстати, с Лилей Брик у него всё сложилось. Обожаю хеппи-энды.

Третья старуха бормотала заклинание. Я автоматически прислушался и оторопел. «Ледяной вельможа». Ой, как мне не по себе. Запрещённая магия. Если прочитать текст такого заклинания, с позором выкинут из любого дома, даже из Первого.

Наспех сделанное магическое существо. Или древний, как труды Томмазо Кампанелла, монстряк.

Я оглянулся. Качественно навели морок, ничего не скажешь. Не одной двери, даже той, из которой я вышел только что. По ощущениям, мы в поле.

Мимо меня с рёвом пронёсся грузовик с козами, которые отчаянно блеяли.

Что за дела вообще, а?

«Ледяной вельможа» погружает объект в трёхслойную ледяную глыбу, наполненную ядом, вызывающим конвульсии.

Спасибо за заботу, три старухи. Кстати, звучит как отличный бренд для сетевого кафе.

"Колючего щита" нет. Лайонела нет. Я поднял руки и обрушил на тварь сеть лазера. Такого заговора в книгах не прочтёшь, у меня получилось самому сочинить лёгкое, но смертоносное заклинание. Строго говоря, здесь не знают, что такое лазер. Зато я смотрел много фантастических фильмов, потому механика приблизительно понятна.

С пальцев третьей старухи сорвались фиолетовые молнии, которые понеслись ко мне. Слоумо здесь не изобрели, потому я отскочил в сторону и сделал перекат. Умею же! Сноровку не пропьёшь, даже если употреблять магические настоечки.

Хрен там плавал, я ещё поживу. Отскочив в сторону, я увидел, как старух разрезало на мелкие части. Их морщинистые тела рассыпались на кубики. Может, суп сварить?

Морок не рассеивался. Значит, то лишь проекция. Основной монстр где-то дальше. Замечательно, сука.

Я брезгливо отдёрнул лакированный ботинок от глыбы льда, из-под которой тёк кислотно-зелёный яд. Как в аниме. Позорище.

Надо куда-то двигаться. Вокруг поле с какими-то невнятными колосьями.

Присмотревшись, я поморщился. На Земле бы сказали, что колосья пиксельные. Магия не слишком качественная, не рассчитана на детальное изучение зрителем.

Я двинулся вперёд. Колосья потянулись ко мне, пытаясь оплести ноги, но сжечь их не составило даже малейших усилий.

Надо отыскать Лайонела.

Надо вернуться к Синтии.

Надо уничтожить некрозубы.

Вместо этого я занимаюсь какой-то ерундой.

Может, ей стоило подарить коробку конфет? Ой, сраный этикет слишком меня разбаловал. Я, вообще-то, крутой мужик, а не размазня. Хотя люблю дарить подарки девушкам.

Передо мной зависла коробка конфет, на которой крупными буквами с завитушками разместилась надпись «Вручи меня Синтии».

Серьёзно? Я попал на телепата?

Отмахнувшись от коробки, которая обиженно оскалилась и испарилась, я побрёл по полю, пытаясь найти точку бифуркации.

Вновь услышав блеянье коз, я развернулся и дал залп «Белого концентрата».

Послышался стон. Отлично, значит, декорации не очень большие. Может, тупо сжечь всё вокруг?

Технически я всё ещё в отеле. Значит, монстр на одном из этажей. То, что я вижу, значительно искажено.

Сейчас я либо в трансе, либо телепортирован в качественно наведённый морок, соответственно, нахожусь в сутеми.

Увидев впереди женский силуэт, я немножко утихомирил свой пыл. Вряд ли мне причинит вред какая-то девушка. Я ведь маг Первого дома!

Но всё оказалось гораздо тревожнее, чем я предполагал. Она тоже маг. Причём по силе уровня Второго дома. Вот это поворот!

Она щёлкнула пальцами, и поле встало на дыбы, закручиваясь вокруг меня своим полотном.

Любое плодородное поле в моей голове, как стереотип с картинок, воспринималось оазисом спокойствия и процветания. Но сейчас оно превратилось хрен пойми во что.

Огромные колосья зерновых культур ожили, обнажив зубы, словно кассиры «Магнита». Учитывая, что я недавно их сжёг, как-то не по себе. Они обзывались, размахивали своими острыми лезвиями, некоторые показывали средний палец. Погодите, какой ещё палец у растений?

Причина этого аномального явления приближалась ко мне, нисколько не смущаясь устроенной вакханалии. Почему-то я снова испытал сексуальное напряжение. Настоящий бабник.

Но я не готов принять такое положение дел. Нужно что-то противопоставить магине.

«Филигранный глоток», чтобы использовать данное заклинание, нужно выпить соответствующее зелье. На вкус, надо отметить, отвратительное. Поморщившись, я вылил в рот содержимое склянки объёмом 0,1 литра, висевшей у меня на поясе.

Поле исчезло, вместе с хищными колосьями. Волшебница осталась.

Учитывая, что «Филигранный глоток» в целом телепортирует куда подальше всё в радиусе километров пяти, кроме самого мага, использующего заклинание, невосприимчивость опасной девушки меня напугала.

Я напрягся. Конфликт назревает довольно серьёзный.

Девушка приближалась. Я увидел очаровательную фигуру с чёрными волосами. Красивая, статная. Очень похожа на Синтию.

Она виновница морока в отеле? Наверное.

Я аккуратно прощупал её щит. «Хрустальный», второго тира. Сурово. Я, конечно, его пробью, но где гарантия, что он единственный?

Девушка приближалась. Щёлкнув пальцами, она предстала передо мной в короткой юбке и латексном топе. Что за вульгарность?

Почему она так похожа на Синтию? Впрочем, если телепат, то чувствует моё влечение и копирует внешность. Наверняка она на деле гораздо некрасивее.

Убеждал себя я.

Она подняла руку и кинула в меня сгусток энергии. Похоже, проверяет мою броню.

Умно. Я имитировал "Колючий щит", быстро сделав иллюзию, но сам отбил её выпад рукой. Негоже другому магу знать о моём конфузе.

Девушка не срисовала, что я блефую, потому замешкалась.

Что ж, резонно. Я надменно сказал:

— Даже не пробуй лезть ко мне, ничтожество. Перед тобой маг Первого дома.

Её вообще не впечатлял мой титул. Она продолжала грозно приближаться.

Дерьмо.

Засверкали молнии. Раздались крики каких-то женщин. Я услышал греческий, немецкий, китайский языки. Оглушающие стенания. Фантазия у магини та ещё.

Полил кислотный дождь, который обжигал моё тело с каждой каплей. Одежда прожигалась насквозь. Что теперь скажет Синтия?

Это понарошку. Понарошку. ПОНАРОШКУ!

Так. Блоки я ставить тоже умею. Надо только сконцентрироваться. Раз. Два. ТРИ.

Декорации закружились, и я очутился в коридоре отеля.

Лайонела по-прежнему рядом не было.

Зато я увидел большой зелёный пакет. С ручками. На нём нарисован бомж, на которого нападают растения. Я нахмурился. Что-то какой-то знакомый паттерн. Почему-то ассоциация заставила меня улыбнуться.

Открывать пакет – наверняка не самая адекватная затея. Но, учитывая, что вокруг ничего нет, стоит попробовать. Осторожно дотронулся до полиэтиленовой ручки. Она не откусила мне руку, уже замечательно.

Внутри лежал маленький мячик для гольфа. Я взял его в руки, мячик ожидаемо начал увеличиваться в размерах. Из него полезли стальные штыри. Вечер больше не имел права называться томным.

Морок. Не более, чем морок. Я отмахнулся, но мячик меня поранил всерьёз. Она что, использует в наведённых иллюзиях настоящие объекты?

Если так, то нужно внимательнее следить за окружением. Кстати, уместно во всех ситуациях. В баре ты, в кровати или на поле с вымышленными предметами, которые грозятся тебя убить.

Я услышал голос Синтии:

— Господин Дюрейн, мне страшно!

Мне тоже страшно, Синтия, подумал я. Кстати, где мой шар-передатчик? Как там Лайонел? Он уже понимает, что я его к хренам уволю за то, что оставил меня одного?

Хотя что противопоставит маг Седьмого дома такой обезумевшей тёлке? С другой стороны, хоть щитом меня накроет. Эх, Лайонел, где ты, когда так нужен?

От резко сделанной подножки я грохнулся на пол, больно ударившись поясницей.

— Смешной ты мужик, Эдик. Плюгавенький, конечно, но не пропащий.

Я вздрогнул. Откуда магиня знает моё настоящее имя?

Она склонилась надо мной и эротично прошептало на ухо:

— Понравилась моя сестричка, так? Трахнуть её навострился? Не получится. Я оторву ей голову и принесу тебе на золотом подносе. Чтобы любовался без отрыва от производства. Теперь ты мой, понял, придурь?

Девушка схватила меня за волосы и резко приподняла. Она что, бодибилдер?

— Как же твои курсы этикета, Эдуард? Ту несчастную девочку ты бросил? Оставил ни с чем? Ты хотя бы пробовал её вернуть? Спросить, как у неё дела? Звонил?

Магиня грубо взяла меня за подбородок и больно сжала. Я тщетно пытался колдовать хоть что-то, но на любую магию стоял блок. Тварь. Она не воспринимает меня как равного.

Выводов два.

Первый — эта девушка гораздо сильнее, чем позволяла увидеть, и одному мне с ней не справиться.

Второй — похоже, она сестра Синтии. Отношения у них, вероятно, не очень. Значит, и саму Синтию я встретил не случайно. Надо было предположить, ещё когда увидел красные кружева на лобке.

Вывод третий, факультативный: сейчас я не на коне и даже не на баране, соответственно, необходимо принять её условия. А что ещё делать? Оруженосца рядом нет. Меня буквально держит в тисках рассерженная не пойми на что барышня, которая легко сотрёт в порошок, если что не так.

Но даже в такой ситуации я для себя отметил, что она мне нравится.

Глава 3. Выросший в теплице цветок.

Сдаваться нельзя. Не для того я сменил профессию с начальника службы безопасности на мага Первого дома, чтобы какая-то стерва унижала самого Дюрейна.

Последний раз мне было так стыдно, когда я забыл патроны в офисе. Когда дело дошло до перестрелки, я использовал пистолет в качестве кирпича. Смеялись все, даже конкуренты. Впрочем, благодаря всеобщему веселью, в тот день никого не грохнули и даже подписали необходимый договор поставки строительных балок.

Обычно девушки в латексе вызывают у меня немного другой спектр эмоций. Если она меня ещё не убила, значит, ей что-то нужно.

Так и есть. Надо выждать момент и напасть.

— Ты столь жалок. Хотя настоящий Дюрейн — ещё бОльшая размазня. Ненавижу вас, аристократов. Мы в прогрессивном обществе, так с какой стати мне надо обращать внимание на ваше происхождение? Подонки. Окажешься полезным – пощажу. Сначала разберись со своим заказом на некрозубы, с таким справишься даже ты. Потом я скажу, как аристократ сможет послужить гражданскому обществу. Если тебя помыть, переодеть и натренировать – получится вменяемый рядовой нашей организации, — мелодично проговорила магиня.

Спасибо. Мне приятно.

Какой у неё голос! Если она не подрабатывает по ночам в службе секса по телефону, то упускает огромные возможности.

Я незаметно сплёл «Зелёную арматуру». Конечно, сам не видел, но знал, что цвет моих глаз на две-три минуты изменился на ярко-зелёный. Важно, чтобы она не заметила. Энергия магии пульсировала в руках.

Сосредоточившись на своей цели, я почувствовал, как заклинание начало вырываться из моих пальцев. Первые зелёные искры складывались в тонкие волокна, образовывая плотную структуру. Получившийся стержень диаметром около восемьдесят сантиметров, с размаху шандарахнул по голове магини.

Она, похоже, не ожидала такой наглости. Под тяжестью мощного заклинания брюнетку отшвырнуло в сторону. Была бы она обычным человеком, конечно, умерла бы. Но у магов слишком много оберегов. Разозлил я её конкретно. Хотя поймёт она это, только когда очнётся. Может, оторвать ей голову? Вдруг мне не справиться с ней в честном поединке?

С другой стороны, какого хрена я должен бояться кого-то? Я маг Первого дома. Они букашки. Даже если сильнее меня. Дерзкие, смешные, надоедливые.

Как муха в супе.

Порой из-за таких моментов приходится выливать в помойку весь суп.

Я, кряхтя, встал на ноги. Оглушённая магиня не могла поддерживать морок, поэтому мы с ней оказались в том же коридоре отеля, рядом с нашим номером. Услышав крик Синтии, я открыл дверь. Внутри стоял Лайонел, у которого в руке горел пурпурный шар. Я пригляделся, что ж, неплохого качества. Оруженосец совершенствует свои навыки. Не чета мне.

— Господин, я не мог открыть дверь изнутри. Простите, господин, не наказывайте.

Он действительно переживал, что я отправлю его обратно в Седьмой дом. Чем там они занимаются? Протирают столовые приборы? Моют собакам носы? Измеряют шеи жирафам?

— Ничего, Лайонел. Ты охранял Синтию. Раз с вами обоими ничего не случилось, можно сказать, что с заданием ты справился, — добрым голосом вещал мой шар-передатчик.

Я соврал, ведь суть деятельности оруженосца — не допустить удачного покушения на аристократа, которого он защищает. Другой вопрос, мог ли Лайонел выполнить свои обязанности? Склоняюсь к тому, что нет.

Раз так, то какой смысл вымещать на нём агрессию. Я вообще довольно добрый. Закалённый. Вот если бы передо мной была очередь в банкомат, с ней бы, конечно, я не церемонился.

— Свяжи ту женщину! Осторожнее, она сильный маг. В любой момент очухается, тогда тебе несдобровать.

И мне тоже, пронеслось в голове.

Но есть дела поважнее. Немного поколебавшись, постарался не размышлять о её красоте и подошёл к Синтии.

— Садись на кровать. Быстро! — рявкнул я. Ох, даже жёстче, чем планировал.

Синтия дрожала. Похоже, поняла, что я не в лучшем настроении.

— Сейчас ты расскажешь мне всё, что я хочу услышать. Причём сама, без лишних вопросов. Кто она? — я кричал, размахивая руками.

Сжавшись, Синтия смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых блестели слёзы.

— Я скажу, скажу. Прекратите! — она сжалась, закрыв красивое лицо руками. Сама виновата. Нужно предупреждать об опасностях, если решила поиграть с чувствами аристократа. Даже о тех опасностях, которые кажутся далёкими и незначительными. Какому мужчине понравится кукиш из-за угла?

— Так почему же я ещё не слышу чего-то внятного из недр твоего милого рта? — я топнул ногой, по полу пробежали искры, которые подожгли постельное бельё.

— Этгрин. Моя сестра Этгрин. Она мятежный маг. Самоучка. Не принадлежит к домам. Мы в семье с ней не общаемся, считаем изгоем. Я не поддерживаю с ней связей! Всего несколько раз виделись, посидели в ресторане. Поели лобстеров. В детстве мы были дружны, мне тяжело полностью порвать с ней отношения. Её так опекали! Никто не предполагал, что она вырастет предателем. Я верила ей!

Синтия плакала.

Нервных срывов мне тут не хватало. Я махнул рукой, и вся кровать оказалась в огне. Тайком наложив на девушку огнеупорные чары, которые, впрочем, не снижали боль от высокой температуры, я заорал:

— Мне нужны подробности! На кого она работает? Где живёт? В каком году был первый мужчина? Любимый цвет? ГОВОРИ!

Корчась от боли, которая не могла причинить ей физических повреждений в связи с наложенными чарами, Синтия отрывисто обрисовывала ситуацию.

В книжке о Гарри Поттере «Круциатус» применять запрещалось. Но здесь совсем не Хогвартс, так что поджигать кровати мне не помешают. Интересно, в отеле есть камеры?

— Не уверена, но Этгрин выступала за «Корпус ирисов». Живёт где-то в Калуге, а-а-ааааааадрес не знаю.

Синтия морщилась, пытаясь вырваться из огненного круга. Хренушки, красавелла моя, давай, рассказывай.

— Первый мужчина в девятнадцать, в университете. Она училась в Московском университете права. Юрист. Форма обучения — очна-а-аааааая. Вроде всё, отпустите!

— Я спрашивал любимый цвет Этгрин! — Синтия привела меня в ярость. Как она смеет выполнять мои указания не в полном объёме?!

— Не спрашивала! Честно! Но она часто носит коричневый.

— Кто её подослал меня убить? Что ты знала о готовящемся покушении? Какую должность она занимает в «Корпусе ирисов»?

— Ничего не знаю! Я не вру. Отпустите, мне очень больно!

Не похоже, что врёт.

Я потушил кровать. Один фиг её теперь выбрасывать. Ничего, с отелем я расплачусь.

Синтия беззвучно рыдала. Строго говоря, она же мне всё ещё нравится. Те чувства, которыми я к ней проникся, никуда не делись. Посему Синтия мне ещё пригодится. Вдруг женюсь?

Я применил к Синтии самое мощное заклинание замены воспоминаний, которое только знал.

Белый снег сорвался с моей кисти и окутал девушку.

Она удивлённо тряхнула головой.

— Дюрейн, вы здесь? Вы вернулись! Всё нормально? Я очень за вас переживала, мой дорогой маг Первого дома.

Тонкая призывная улыбка.

Та самая, которая, фигурально выражаясь, снесла мне голову.

Ещё влюбиться не хватало. Но, похоже, поздно.

Я правой рукой обхватил её талию, затем притянул к себе девушку, пока она не успела задать вопрос о сгоревшей простыне.

— Вернулся к тебе, милая. Я тоже скучал.

***

— Она крепко связана, Лайонел? — шар-передатчик искажал мой голос, но правила есть правила.

— Очень крепко, господин. Так же крепко, как крепкое, дрянное пойло в здешнем кабаке. Не вырвется.

— Блок на магию стоит?

— Не меньше трёх, господин. Не переживайте.

Талантливый парень. Надо повысить ему жалование. Хотя пока я не восстановлю свой "Колючий щит", делать подобное, к сожалению, не уполномочен.

Допрашивать её сейчас не получится, Этгрин всё ещё без сознания. Но лучше добыть информацию самому до того, как отвезу её в Первый дом. Так мои заслуги оценят по достоинству. Может, даже простят. Шутка ли, поймать заговорщицу из «Корпуса ирисов». Тем более, такую сильную. Как она ещё никого из наших не завалила, учитывая безалаберность магов Первого дома, привыкших к неудачным покушениям?

— Господин, уже стемнело. Мы планировали сражение.

Лайонел прав.

Пора разобраться с некрозубами, о которых толковал мой шантажист по переписке.

Что ж за мир такой, где всем от меня что-то нужно?

После двадцати трёх часов на улицах действительно никого не было.

Хоть какой-то инстинкт самосохранения у местных жителей присутствует, и то хорошо.

Наверное, раз они не смогли запинать этих зубаток, мне подготовлено настоящее зрелище.

Некрозубы не заставили себя ждать.

Берегите свои юбки, дамы и не очень, потому что они способны порвать вашу надежду на выживание на две равные части.

Острые, как ножи, опасные, как пираньи. Вообразите агрессивного бездомного с отвёрткой в руке, но в сто раз нелепее, и вы получите примерное представление о некрозубах.

Но они ещё не знают, что я, вооружённый заклинаниями и самоуверенностью, вышел на тропу войны.

Некрозубы выскочили из-за угла, словно чёрные тени, и сразу атаковали Лайонела. Но оруженосец был готов, он размахнулся коротким заговорённым топориком и выпустил огненный шар в сторону первого попавшегося некрозуба. Шар взорвался, окутывая тварь пламенем, и она исчезла, оставив только дым и пепел. Хлипкие какие!

Но другие монстры не собирались сдаваться так легко. Они прыгнули на Лайонела, будто охотники на приманку. Чем теперь их бить, чтобы его не задеть?

Оруженосец был опытным бойцом, но ситуация оказалась неожиданной. Каких-либо АоЕ заклинаний наложить не получится.

Я быстро оценил свои возможности и понял, что прямой бой может привести к серьёзным ранениям. Оглушить или ослабить монстров было бы самым безопасным вариантом. Достав из безразмерной сумки флакон с ядом, я приступил к ворожбе.

Завертев посохом, я устроил небольшой вихрь, который смешался со зловещим посевом яда. Пространство вокруг меня наполнилось оранжевым дымом, который начал медленно выползать из изголовья посоха и обволакивать некрозубов. Монстры замедлили свои движения. Лайонел тоже. Ничего, я его откачаю потом. Тем самым крепким пойлом.

Некрозубы осели, кружась на месте. Они вообще разумные? Неужели их всего трое? Такая шантропа держала в страхе весь город? Пффф.

Я безжалостно сжёг монстряков «Белым концентратом». Лёгкий бой.

Услышав покашливание сзади, я обернулся. Передо мной стояли двое мужчин. Один лысый, коренастый, с автоматом Калашникова в руке. Другой чуть пониже, но с пудовыми кулаками. Без оружия. Брюнет. Оба в одежде на застёжках одинакового фасона. Зелёные куртки, жёлтые штаны. Ботинки на шнурках.

— Позволите ли присоединиться к охоте, уважаемый маг? — спросил лысый.

Я с презрением оглядел их с ног до головы.

— Вы кто, собственно? В Луховицах комендантский час, разве нет?

— Ага. Ввели из-за тварей. Только вот мы — добровольцы. Убиваем их, по мере возможности. Поверьте, без нашего опыта вам придётся с ними до утра возиться, — лысый говорил очень осторожно. Опасается аристократа.

Я швырнул маленькую молнию в близлежащий булыжник, чтобы показать, кто здесь главный борец с некрозубами. Из закрытых окон раздался возмущённый визг. Ничего, это вы не слышали, как сосед корпит над перфоратором в субботу с утра.

Эх, на стрелках с мужиками в малиновых пиджаках мне такие фокусы бы ой как пригодились.

«Добровольцы» даже не напряглись. Пожали плечами, переминались с ноги на ногу. Они что, наелись успокоительного?

— Мы ежедневно дерёмся с некрозубами, нас фейерверком не напугаешь. Но они гораздо опаснее, чем вам кажется, — сказал второй.

— Вижу, какие они опасные, — пренебрежительно сказал я, — Вон валяются их останки.

И осёкся. Упомянутых мной останков нет. Где же они?

— МЫ ТУТ, — сказал Лайонел. Что за хрень?

Лайонел выглядел совершенно обычным. Не похоже, что в него вселились три монстра сразу.

— ТЫ РАСТЕРЯН? — Лысый махал руками прямо перед моим лицом. Нахал! Но мерзкие голоса, сливающиеся в отвратительную какофонию, вырывались из его рта.

Подняв руки, я пробормотал заклятье, которое можно охарактеризовать на сленге как «диспел». То есть, развеял всю магию вокруг.

— ТЫ СМЕШНОЙ, — второй доброволец что-то втирал первому, но его глаза смотрели на меня, что выглядело неестественно из-за повёрнутой в другую сторону шеи. Кроме того, Лайонел осторожно взял меня за плечо. Что он себе позволяет?!

Я собрался отчитать Лайонела, но тот, обеспокоенно глядя на меня, отступил на несколько шагов назад.

Из шара-передатчика раздалось:

— ТЫ ВСЕРЬЁЗ РЕШИЛ, ЧТО УБИЛ НАС?

Голос подозрительно похож на мой. Вечер переставал быть томным. Снова.

Я почувствовал, как губы шевелятся против моей воли.

Да. Голос мой. Что вообще за фигня?

Меня затошнило. Рот открылся, и я сказал:

— МЫ ЗДЕСЬ, ДЕБИЛ.

Из меня вырвались три маленьких чёрных зубастых комочка, которые начали увеличиваться в размерах.

Что ж, те же некрозубы. Только теперь одетые.

На одном красовался жёлтый мундир с петлями. Другой облачился в бейсболку. Третий – в одежду курьера.

— Почитаем Мандельштама? — спросил некрозуб в мундире.

— Куда им, неучам! — возмущённо ответил тот, что в бейсболке.

— Доставим им неудобств! — восторженно сказал курьер.

Лысый снова покашлял.

— О чём я и говорил. Их так просто не загасить. Единственное вменяемое решение — бороться до утра, чтобы они не съели случайных прохожих. Некрозубы очень азартные. Увлекающиеся натуры, так скажем.

Ну и чушь.

— Они что, не убиваемые? — напряжённо спросил я.

— Нет, почему. Только вот чтобы убить, как гласит легенда, их нужно удивить. А они тут живут уже лет сто, многое повидали.

— Сука, — грустно выпалил Лайонел.

Не осуждаю его. Мне тоже не понравился здешний сюрреализм.

Я же не импрессионист. Зачем мне удивлять монстров?

Хотя.

— Вы вообще в курсе, зубки, как много я повидал?

Некрозуб в бейсболке засмеялся.

— Чем нас удивит ненастоящий маг? Самозванец?

— Чем?! — поддержал его другой некрозуб.

— Как-то раз на моего начальника напали с консервной банкой. Пока он давал пресс-конференцию, один маньячина бросился на него, вскрыв среди скопления людей эту банку ножом.

— Что дальше? Он перерезал ему горло? Скучно! — зевнул некрозуб в мундире.

— Обижаешь. Он пытался затолкать в глотку моему начальнику тушёную говядину, чтобы тот задохнулся. Шизофреник оказался. Мышление нестандартное.

Некрозуб раздулся и лопнул, как мыльный пузырёчек. Ошмётки мундира мягко осели на землю и развеялись.

Я повернулся к другому, который курьер.

— Для тебя есть кое-что получше. Однажды я был на свидании в лесу. Перед тем изрядно набрался, потому подташнивало. Настал момент, когда предстояло поцеловать барышню. Но я не растерялся и побежал между елей, искать, где блевануть. А знаешь, что случилось потом? Я помог ей вернуть бывшего парня. Всяко лучше с ним, чем с таким, как я!

Второй некрозуб согласно кивнул головой и растворился.

— Меня ты такими попсовыми темами не прошибёшь! — с ненавистью произнёс третий некрозуб.

— Зато мы прошибём! — раздался голос Лысого, — Мы с товарищем считали, сколько у каждого некрозуба зубов. Получается, у вас одинаковое количество, шестьдесят три штуки. Сегодня как раз шестьдесят третий день, когда мы вышли на охоту. Не веришь, сам посчитай. Мне тридцать лет, и моему коллеге тридцать. Получается, в сумме шестьдесят. А ты — третий некрозуб, по нелепой ошибке оставшийся в живых. Удивительно, правда?

Бейсболка грохнулась с его головы. Он простонал:

— Ненавижу софистику!

Я с удовлетворением констатировал, что с некрозубами покончено.

Глава 4. "Колючий щит".

Перед тем, как получить следующее задание, нужно попробовать ещё раз использовать «Рефракционную память». Я сел прямо на землю, закрыл глаза, попытался в деталях воссоздать картину того дня, когда проломили мой «Колючий щит». Дня, когда я ещё беззаботно полагал, что Первый дом неприкосновенен.

К моему удивлению, заклинание сработало. Блок снят. Изображения замелькали в голове, будто видеоряд музыкального канала. ***

Мимо моей башки пронеслась зелёная магическая стрела, от которой мне удалось увернуться. Она попала в наездника на гигантском носороге. Боевой барабан, предназначенный для тактических заклинаний, грохнулся на землю.

Стрекотали пистолетные выстрелы, какие-то незнакомцы выкрикивали в мой адрес оскорбления. Плевать.

— Если увидишь чего поинтереснее, чем эти идиоты, дай знать, — лениво сказал я оруженосцу, который едва поспевал за моими широкими шагами. Мы двигались по полю, усеянному ландышами и пионами.

Между нами висел шар, который позволял мне общаться с низшими сословиями. Всем известно что, если аристократ заговорит с кем-то, кто ниже Пятого дома по статусу, то его могут лишить одной из перчаток на целую неделю. Получается, половину заклинаний использовать не выйдет. Недопустимая ситуация для мага.

— По вашей воле, господин, — отозвался оруженосец и тоскливо поправил висящие на затёкшем плече мешки.

Если бы я только знал, что менее, чем через сутки окажусь на самом дне местного социума, я бы действовал иначе.

Но в тот момент мне было безразлично, что разворачивалось вокруг. Я аристократ, потому не позволю себе даже повести бровью в ответ на жалкие попытки привлечь моё драгоценное внимание. Мне нужно попасть на очередную аудиенцию к смотрителю, потому отвлекаться не стоит.

Я один из десяти наследников Первого дома, поэтому даже не суйтесь, ничтожества.

Один из нападающих с моей подачи превратился в большой стеклянный кувшин. Мой оруженосец пнул его, кувшин с треском рассыпался.

За месяц на каждого из нас, наследников, совершено бессчётное количество покушений. Не потому, что так сложно посчитать, а потому, что нафиг не надо никому это. Мы из Первого дома, значит, заклинания-артефакты и тщательно обученные оруженосцы не дадут нам умереть.

Мне иногда даже жалко этих обезумевших неудачников. Некоторые пытаются убить нас из-за политических соображений, кто-то хочет забрать наши дорогостоящие вещи. Кто-то понимает, что, если устранить всех наследников Первого дома, главенствующим рано или поздно станет Второй – гораздо более сговорчивый.

Только вот мне не слишком ясна мотивация тех, кто соглашается совершать покушения. Если вероятность гибели почти сто процентов, зачем они пробуют вновь и вновь?

Кроме того, непонятно, почему главы домов такое допускают. Это же минимальный, но риск. Не проще ли после каждого покушения учинять расследование, ловить заказчиков и их демонстративно казнить? Как минимум, за то, что не оказали должного уважения аристократам.

Но результат один: пока нас защищают щиты и чёткие рефлексы, бояться нечего.

Почти нечего.

Монстр, классификацию которого я не успел срисовать, набросился на меня, призванный кем-то из нападавших, и связал мне кисти. Оруженосец в тот момент сражался с такой же тварью. Придётся справляться самому.

Тварина, выглядящая как опоссум с лианами вместо рук, заливала моё лицо слюной. Размахнувшись, я ударил его головой по скользкому носу. Судя по хрусту, перелом. Опоссум расстроенно заскулил и отпустил мои кисти. Через пять секунд я сжёг его огненным шаром. Затем та же участь постигла соперника оруженосца.

Я достал из сумки, сообщающейся с замком, бутыль с вином и смачно отхлебнул. Покосился на оруженосца. Как его зовут? Кажется, Лайонел? Нелепые у них имена. Обычные русские нравились мне больше. К счастью, вычурно здесь звали только чиновников с аристократами. Они даже меняли анкетные данные, чтобы перестать называться Ванькой.

— Угощайся, Лайонел, — сказал я через шар-посредник и кинул ему бутылку.

— По вашей воле, господин, — радостно осклабился оруженосец и приложился к пойлу. Ничто так не объединяет, как совместное распитие спиртных напитков.

Мы с братьями частенько спорим, у кого нападающие продержатся дольше. Но вот незадача: у нас примерно равные шансы, потому толку в споре нет.

Оруженосец присосался к бутылке. Его мне тоже жаль. Но он, наверное, считает, что ему офигенно повезло.

Моя жизнь так пронизана интригами, что они стали чем-то пресным, как простая вода. Уверен, мои братья чувствуют то же самое. Но мы из Первого дома, потому ныть нам не к лицу.

Придворная сестра Дефрон, возникшая из пурпурного телепорта, который схлопнулся, запачкав траву вокруг, в ужасе вздрагивала от выстрелов.

Приблизилась ко мне, словно проявляя искреннюю заботу. В неё даже не стреляли, кому Дефрон нужна? Но я ей не верю, как, впрочем, и всем остальным.

Здесь мне девятнадцать лет, и я уже научился отличать лицемерие от искренности. Все надеются на мою слабость, но им не удастся обмануть меня. Их игры, их двойные стандарты и их злорадство... Всем им я готов заткнуть гнилые рты.

В сумке булькнул звук доставки. Ох, фуа-гра. Люблю пробовать что-то непривычное. Я жестом велел Дефрон покормить меня. Первому дому нельзя пачкать перчатку. Такое позорище никому не нужно. Нельзя допустить, чтобы газетёнки потешались над Первым домом.

— Разрешите обратиться, ваше высочество Дюрейн? – спросила она нежным голосом.

Она из Четвёртого дома, поэтому можно обойтись без шара.

— Валяй, — сказал я.

— Вы любите подогретое? Или охладить? — Дефрон действительно интересовал этот вопрос. Конечно, ведь тратить магическую энергию на аналоговую микроволновку для неё расточительно.

Я не успел ответить.

— Дюрейн! — прозвучал звучный голос из шара-посредника. Когда я был на Земле, мы для коммуникации пользовались созвонами в мессенджерах. Но тут совсем другой компот.

— Что, советник Лемотори?

Опять он меня достаёт своими нотациями.

Я в мире, где каждый день приходилось играть чью-то роль. Каждый раз — не мою. Когда я зачем-то прикоснулся к «Своду правил аристократов», даже предположить не мог, что получится такая свистопляска. Вот до чего доводит тяга к женщинам в коротких юбках.

— Вы снова подвергаете себя опасности? — я не понимал, насмехается надо мной Лемотори или действительно полагает, что меня могут прибить на улице.

— В рабочем порядке. С утра где-то пять покушений. Три отразил «Колючий щит», два, эээээ, Лайонел, оруженосец.

— Он нормальный парень. Седьмой дом нам не обуза, не обижай его.

Не обижаю вроде. Снова мне пытаются рассказать, как жить. Тоскливо.

На Земле, в прошлой жизни, я возглавлял службу безопасности одного бизнесмена. Не самая лакомая должность для почти сорокалетнего мужчины, которым я был. Мой босс не слишком честен на руку, но платил он изрядно, деньги не кончались. Иногда, конечно, пахло жареным. Пусть девяностые закончились, но стрелки на пустырях никуда не делись.

Зачастую в багажниках лежали свёрнутые в калачик мои парни, обнимающие калаши. Готовые в любой момент, если что-то не так, вылезти и немножко продырявить оппонентов. Вот что значит правильный инструктаж.

Хотя как-то охранник конкурента, Васёк Подштанник, чуть не удушил меня бюстгальтером, застав врасплох в подворотне. Ох, стыдоба.

Но однажды моя очередная краля, которая буквально обворожила своим цепким взглядом, немалым размером груди и некоторым присутствием мозгов, пригласила меня на курсы этикета. Вилка в левой, нож в правой. Или как там? Какая разница?

Ох уж эти барышни. Улыбка, точёная фигура, нарочитая скромность, уместные шутки. Тут любой голову потеряет. Даже такой верзила, как я. Угораздило же влюбиться!

Где ещё она их вывихнула, эти курсы! Похоже, какая-то контекстная реклама в интернете выпала. Ну я, конечно, не растерялся, и со своей пассией махнул прямо туда. Если девушка приглашает – не отказывайся. Ну а что, чем больше времени вместе, тем больше шанс, что перепадёт. Плевать мне на этикет, конечно. Только предлог для встречи. Поулыбался, попыхтел натужно, для поддержания разговора — и вперёд, в постель! Это уже потом, здесь, я узнал, что девушкам важна прелюдия.

Но не тут-то было. Какая-то подозрительная зануда на курсах этикета раздала каждому посетителю по экземпляру учебника. Она мне сразу не понравилась, в коричневых очках, перемотанных клейкой лентой. Серая мышка. Всем достались нормальные издания, а мне, как какому-то лузеру, не хватило.

Преподавательница не растерялась и извлекла из шкафа в подсобке пожелтевший томик. Аж 1904 выпуска! Ещё с ятями в тексте, наверное. Так вот, она предложила мне изучать этикет по нему! «Свод правил аристократов», ага, замечательно.

Недолго продолжалось обучение. Как только я коснулся книженции, сразу же очутился здесь. В теле наследника Первого дома. Теперь меня зовут Дюрейн и мне девятнадцать лет. Я ведь эту книжку даже открыть не успел! Вот тебе и манеры.

Пока больше всего в этом мире меня развлекает еда. По крайней мере, самостоятельно есть мне не по чину, поэтому жду, пока Дефрон или другая прислуга меня покормит. Мне нравилось гладить ноги придворных сестёр, неизменно одетые в шёлковые чулки. К тому же, ничего не мешало пригласить их к себе на ночь. Ну а что, мы, вообще-то, защищаем всю Москву и её область от монстров, коими кишат леса вокруг. Потому заслуженно можем позволить себе некоторые привилегии. Впрочем, чудовищам мой «Колючий щит» тоже не прогрызть. А вот мне еду – запросто. Клац!

Но вот те монстры, что по классификатору, не меньше класса опасности CZ, — вот настоящая проблема. От них защититься не так легко, как от соперников бизнесмена, безопасность которого я обеспечивал. Интересно, как он там, горемычный? Нанял какого-нибудь долбанутого, который пялится в камеры и не нюхал пороха?

Наследники всех домов обязаны уничтожать чудовищ, потому что легально пользоваться в этом мире магией можно только членам домов и их оруженосцам. С некоторой натяжкой, согласно определённому списку, не более, чем трём процентам жителей Москвы. Всех остальных, кустарно изучающих заклинания, тут же нещадно казнят. И правильно делают. Потому что они уродились не теми и не там.

Мне нравится ночь, когда тени скользят между звёздами. Ночью количество покушений увеличивается. Некоторые нападающие берут с собой приручённых монстров класса FA. Но с такими Лайонел, или как там его зовут, справится за минуту. Он неплохой маг. Конечно, не сравнится даже с моим десятилетним братом Фирданом, самым младшим из наследников Первого дома. Но для оруженосца Лайонел великолепен. Что соответствует его статусу, позволяющему мне прислуживать.

Честно говоря, я больше интересовался ужином, чем судьбой нации. Зато мой преподаватель, Магира, хоть жёсткая и требовательная, но искренне верила в мой талант. Она не допускала никаких отступлений и требовала от меня максимального напряжения. Я, конечно, не любитель сосредоточиться, но ведь нужно показать выскочке, на что способен.

С другой стороны, она такая строгая, что я даже сомневался, стоит ли с ней вообще шутить. Вряд ли её рассмешит прибаутка о том, что Колобок сгонял в баню, не вымылся и потому повесился.

В тот день, когда я коснулся книженции, всё изменилось. Я теперь Дюрейн, наследник Первого дома, вовлечённый в политические интриги и борьбу за власть. Что ж, я не собираюсь стать куклой в чужих руках. Скорее, куклой Вуду.

Мой «Колючий щит» не просто оружие, он мой символ сопротивления. Я обучился управлять им, создавать защитные поля, способные отразить даже сильные атаки. Но внешне я оставался всего лишь юношей, который предпочитает кутить и расслабляться за столом с выпивкой.

Смешно, но манерам меня всё же обучили. Магира разъяснила правила и нормы этикета, на которые я раньше плевал. Она научила обращать больше внимания на свой внешний вид. Правильно подбирать одежду и аксессуары, чтобы производить впечатление. Следить за манерами и речью, стараясь быть тактичным в любой ситуации.

Важно применять этикет в отношениях с женским полом. Быть внимательным к желаниям и потребностям женщины, заботиться о её комфорте. Чем более ты внимательный и нежный, тем более у вас доверительные отношения. Для мага Первого дома – более, чем важная наука. Тем более, если нужно восстановить подмоченную репутацию Дюрейна.

Похоже, настоящий Дюрейн был тем ещё огрызком, потому что его здесь так не любят. Интересно, где сейчас настоящий Дюрейн? В моём теле, там, на Земле? Удивительно. Если так, то его наверняка уже уволили. Или мой босс лежит где-то с пулей во лбу. Потому что, как я понял, Дюрейн легкомыслен и заносчив. Я тоже, конечно, не сахар, но не такой утырок, как бывший владелец тела.

Я читал достаточно книг о попаданцах, чтобы понять, что рассказывать о своём прошлом лучше не нужно. Не оценят, а вот советник Лемотори может решить, что я сбрендил, и отлучить от дома. Спасибо, я сам разберусь со своими проблемами.

Каждый раз, когда я заходил в зал столовой, моё присутствие вызывало шум и возмущение. За что они так не любили Дюрейна? Может, он ел собак?

Я, не замечая насмешек, отдавал приказы придворным сёстрам. Говорил о том, что именно мне хочется сегодня попробовать. И они не могли отказать мне. Я перебирал блюда, пробовал кулинарные изыски и наслаждался каждым кусочком. Обожаю власть над людьми.

Мои размышления резко и нагло прервали.

Без всякого предупреждения по моему щиту ударило заклинание, которое я даже не смог распробовать. Да, у каждого заклинания есть свой вкус, иначе как их различать? Боли я не почувствовал, но рот обожгло. По вкусу — смесь солёного огурца и наждачки. Что-то слишком затейливо для обычных болванов, которые пытаются получить награду за мою голову.

«Колючий щит» распался, с треском осыпавшись. Я впервые с момента, как два года назад попал сюда, почувствовал страх. Привычный мир рушился на моих глазах. Что? Есть пробитие?

— Лайонел! Огради меня «Щитом водяного гребня»! — раздался мой властный голос из шара.

— По вашей воле, господин, — удивлённо сказал оруженосец, но выполнил приказ.

— Что-то не так, Дюрейн? — советник Лемотори всё ещё был на связи.

Взглянув вокруг, я увидел, как ко мне бегут минимум десять обезумевших от алчности мужчин с топорами и пистолетами. Раздались выстрелы.

Щит, поставленный Лайонелом, выдержал. Надо повысить ему зарплату.

— Всё в порядке, советник. Конец связи. Мне нужно поесть, я голоден, — нарочито лениво зевнул я.

Но меня трясло. Как объяснить смотрителю утрату «Колючего щита»?

Увидев, как в придворную Дефрон целится один из нападающих, я, резко вскинув руки, замедлил собственное восприятие. Как в фильме «Матрица», пуля двигалась очень медленно. Заклинанием «Багровый огонь» я сплющил пулю, превратив её в тонкий блин. Следующим движением руки сжёг горло наглецу, и шестерым его подельникам. Нечего посягать на жизнь моих слуг.

Дефрон с расширенными глазами смотрела на меня.

— Покорми. Я голоден, — повторил я. — Фуа-гра стынет.

Дрожащими руками Дефрон положила кусочек еды мне в рот. Набив желудок, лучше думается.

К счастью, фуа-гра даже не нужно пережёвывать, она тает во рту. Не очень приятно есть, чувствуя, как «Щит водяного гребня», поставленный Лайонелом, тщетно пытаются прорубить оставшиеся наглецы.

***

— Где твой щит? — надменно спросил меня смотритель Кардисс.

Ненавижу его. То, что ему шестьдесят лет, не позволяет так высокомерно обращаться к наследнику Первого дома. В прошлой жизни мне было тридцать девять, так что не такая у нас большая разница в возрасте.

— Рассыпался. Сам не понимаю, как так получилось, — холодно ответил я.

— Ты мог погибнуть. Тем самым пошатнув репутацию всего дома!

Аскальд хихикнул. Постоянно весёлое быдло, которое завидует моим успехам. Когда я займу пост смотрителя, первым делом отниму у братца перчатку, позволяющую использовать заклинания высшего порядка, после чего отправлю чистить хлев.

Кардисс выглядел, как всегда, чересчур гротескно. Как и положено смотрителю.

Мой щит. Символ моей силы и достоинства. Я носил его повсюду, демонстрируя своё превосходство перед другими домами. Но теперь он разбился на тысячу осколков, предсказывая крах моего величия.

Но я не собирался позволить разбитому щиту определить мою судьбу.

— Как ты теперь собираешься бороться с монстрами, неудачник? Ты вообще понимаешь, какие несёшь Первому дому репутационные риски?

Я молча вскинул руку и низверг на смотрителя огненный дождь. Если бы на его месте стоял представитель любого другого дома, он бы тут же погиб. Но Кардисс только поморщился. Его «Щит коромысла» и не такое выдерживал.

— Впечатляет. Но не для Первого дома. Теперь тебе место разве что в оруженосцах. Есть предложения, как ты собираешься выпутываться из неприятной ситуации?

— Есть, — отчеканил я. — Я выясню, кто на меня напал и как у него получилось повредить защиту. И вы не посмеете мне помешать разобраться с проблемой, потому что теперь под угрозой все аристократы. Ну а вообще, фильтруйте базар, уважаемый смотритель!

Кардисс не ответил, только махнул рукой.

Когда я подошёл к выходу, он окликнул меня.

— Дюрейн. Если ты не найдёшь того, кто опозорил Первый дом, мы казним тебя. Твоё место займёт Лайонел, что ещё хуже. Такого ещё не случалось, чтобы из Седьмого дома попадали в Первый! Нонсенс! Ты заставляешь нас следовать древним традициям, которые позволят родственникам своего оруженосца претендовать на место в Первом доме! Не возвращайся, пока не разберёшься в ситуации.

Я вышел во двор, поджёг сигарету «Багровым огнём» и осмотрелся. Всё же Москва не менее красива в этом мире, чем в том, откуда я прибыл.

Прямо передо мной на асфальте загорелись буквы.

«Ты совершишь для меня двенадцать подвигов, Дюрейн?»

Похоже, скучать мне не придётся.

***

Ничего путного воспроизведение того дня мне не дало. Я вновь ощутил, как треснул «Колючий щит», но кто его разбил, не увидел.

Что ж, придётся сражаться с остальными монстрами. По указке кого-то неизвестного. Пора взять себя в руки и заняться чем-то важным.

— Поехали к механикусу, Лайонел!

Глава 5. Зеркало с подвохом.

Солнце уже склонялось к горизонту, окутывая Москву закатными лучами. Красивый вид. Столица выглядит замечательно, что здесь, что на моей Земле. Только там магии не существует, а здесь она пронизывает все сферы деятельности.

Кто побогаче, нанимал магов из Шестого или Седьмого дома для предсказания выигрыша в лотерее. Удивительно, что до сих пор не запретили лото, ведь половине города заранее известно, что из мешочка достанут «барабанные палочки».

Мы с Лайонелом возвратились на Солянку, к механикусу. Чувствую себя Гераклом. Мне тоже нужно совершить двенадцать подвигов, чтобы вернуть свою репутацию.

Мерзавка из «Корпуса ирисов» пока не пришла в себя, поэтому я оставил её на вокзале, в платной камере хранения, наложив такое количество блокирующих магию заклинаний, что у них, наверное, контролёры работать не могут.

Осчастливил безбилетников. Что ж, дела государевы.

Киборг открыла дверь, привычно передвигаясь неестественно плавно. Удивительно, но сейчас механикус выглядела иначе. Качественно наложенная голограмма?

Её сияющие голубые глаза светились в темноте. Изумительная стройная фигура, окутанная тёмно-синей металлической бронёй, подчёркивалась искусственными волосами серебристого цвета.

— Дюрейн, на вашей рубашке видны следы магических символов, свидетельствующие о недавней битве. У вас получилось расправиться с некрозубами в Луховицах? — дребезжащим голосом спросила механикус.

— Вы во мне сомневались, эм-м, как вас зовут? — ответил я.

— Ирэн. Ирэн Сочи, — безразлично назвала себя механикус.

Между прочим, один из моих так называемых братьев состоит в браке с такой же механической девушкой. Возможно даже того же завода производства. Может, и мне попытать счастья? Он не жалуется. Говорит, лучшее решение в его жизни.

Они ведь не полностью механизмы, основа-то всё равно человек.

Женщина. Обожаю женщин. Осталось найти тех, кто отвечает взаимностью.

Не везёт мне в доме, повезёт в любви.

— Так вот, некрозубы повержены. Примерно так же, как любой вменяемый мужчина перед вашей красотой! — сказал я, даже не покраснев.

О, я сама страсть. Столь никчёмными подкатами можно склеить только очередную секретаршу моего бывшего начальника. Из тех, которые три на четыре высчитывают посредством калькулятора. Зато таких гораздо легче затащить в постель, чем женщин, не обделённых интеллектом.

С другой стороны, мне нравится устраивать воображаемые карнавалы, направленные на привлечение женского внимания. Бодрит.

Механикус провела рукой от моего плеча до бедра и ощутимо шлёпнула меня по ягодицам. Воспринимать её движение как лёгкий флирт, или для неё такое поведение привычно?

— Дюрейн, у меня для вас следующее задание. Жители города Мелсиваль в отчаянии, не зная, как победить напавшего монстра и вернуть мир и спокойствие в свои жизни. На узких улочках города паникуют несчастные люди, преисполненные страха и недоумения.

Как мне нравится её голос. Сначала Синтия, потом шпионка, теперь ещё Ирэн. Кажется, у меня отказал орган, отвечающий за влюблённости.

— Лайонел, посмотри по карте. Где Мелсиваль расположен?

Шар-передатчик чем-то похож на стробоскоп. Смешно.

Оруженосец послушно достал тубус с картами из своей безразмерной (но менее безразмерной, чем у меня) сумки. После чего ткнул пальцем, найдя искомое.

Понятно. Примерно там, где в нормальном мире расположен Звенигород. Интересно, здесь его тоже основал Юрий Долгорукий?

— Кто же напал на несчастный Мелсиваль? — иронично спросил я.

— Задание будет дано в форме загадки. Ответ на загадку укажет на единственный способ уничтожить монстра, — Ирэн, что, издевалась?

— Ирэн, ты издеваешься, что ли? Скажи хоть, как он выглядит. Вдруг я дебил и не отгадаю твою загадку, что тогда? — я возмущался почти искренне.

— Тогда Мелсиваль обречён, — серьёзно сказала механикус.

Изумительно. Логика такая, что моё почтение.

Ирэн продекламировала загадку: «Хоть вода есть, её не пью, меня в огне сжечь невозможно, а заглянёшь в меня — убью, иль делай это осторожно».

Я задумался. Загадка механической шизофренички мне не нравилась, но я не сдавался. Надо обмозговать каждое слово.

Но есть и другой способ узнать необходимое. Товарно-денежные отношения во многом похожи на отношения влюблённых.

Я достал несколько денежных купюр и скрепя сердце положил в протянутую руку механикуса.

— Теперь скажешь? — в моём голосе слышалось не слишком раскрываемое раздражение.

— Конечно, скажу. Путь к процессору женщины лежит через её криптокошелёк. Зеркальный монстр завладел городом Мелсиваль и превратил его в своё зазеркалье. Ты должен найти и разбить определённое зеркало, которое является источником его силы. Оно находится в зале заброшенного особняка на окраине города. Якобы сразу же у входа. Свечку не держала, не уверена. От других зеркал внешне не отличается, поэтому адекватное решение — разбить их все. Будь осторожен, монстр наверняка будет яростно защищать свой крестраж.

Она читала Гарри Поттера? Что-то я часто о нём вспоминаю.

— Почему они сами не разобьют артефакт, если ситуация так очевидна?

— Трусят. К тому же не факт, что слухи не врут и повреждение того зеркала действительно поможет. Зато шанс погибнуть неоправданно высок.

Механикус разговаривала как Галя из «Пятёрочки». Чувствуя свою индивидуальность и статус.

— Как мне нравится практически полная неопределённость, Ирэн! Кстати, не хочешь на свидание с магом Первого дома Дюрейном? Есть отличный ресторан неподалёку, туда женщин пускают только в нижнем белье.

— Если начистишь морду зеркальному монстру, рассчитывай на рандеву, красавчик, — продребезжала механическая девушка.

Успех же! Маленький, ситуативный, но приятный.

Когда мы приехали в Мелсиваль, Лайонел оперативно разузнал подробности.

Монстр, известный как Рефлектор, был создан древними волшебниками для защиты Запретного замка, возведённого для оборота контрабанды. Перевозили органы для трансплантации, запрещённую литературу, китайский шёлк и даже какие-то «бипки». В замке нелегальную шнягу можно было свободно складывать, учитывая, что посторонних тут же сожрёт Рефлектор.

Рефлектор обладал способностью передвигаться между зеркалами и нападать на своих жертв с ужасающим хладнокровием. Его внешность менялась, варьируясь от человекоподобного существа до гигантского верблюда.

Прослушав доклад Лайонела, я не сомневался, что нам предстоит излишне опасный поединок. Мне за такое не платят. Когда Первый дом вообще последний раз давал премии за сверхурочные?

Рефлектор затягивал жертв в зеркало, в какой-то изолированный морок, где игра шла по его правилам. Будучи магическим существом, сделанным из каких-то базовых природных элементов, вряд ли он отличался сообразительностью. Наверняка его нападения в основном морок.

Хотя морок ли, пока не слишком понятно, потому что очевидцы утверждают, что монстр утаскивает людей физически и трупов после себя не оставляет.

Когда милиция прикрыла многовековую деятельность банды контрабандистов, Запретный замок опустел. Дело было громкое, пять адвокатов безуспешно отрабатывали свои гонорары.

По решению суда замок перешёл в муниципальную собственность. Только вот исполнить его не получилось. Проникнуть в замок даже не пытались, потому что каждый наслышан о зеркальном страже.

Через лет десять Рефлектор заскучал и решил, что как полноправный гражданин, сотканный на территории России, он имеет право устроить себе вояж по зеркалам всего Мелсиваля.

Десятки пропавших. Нападал он только на тех, кто в этот момент находился один. Местные маги (очень недалёкие) предполагали, что Рефлектор слишком слаб, чтобы справиться сразу с двумя людьми. Ну или боится больших компаний.

Монстр-убийца-социофоб. Бинго!

Количество жертв удалось уменьшить, когда многие люди стали разбивать зеркала у себя дома. Другие же смотрелись в них минимум по двое.

Только вот в Мелсивале проживает триста тысяч человек. Не все поверили в существование Рефлектора, не все разбили зеркала. Мало ли городских баек? Потому голодным он не оставался.

Я, конечно, удивился. Неужели они не направляли заявки в дома, чтобы квалифицированный маг из Москвы уничтожил магического маньяка?

Как выяснилось, подавали. В Первый дом. Только она на рассмотрении в канцелярии. Предполагаемая дата ответа — примерно через год.

Что ж, в стиле Первого дома. Но Дюрейн сделает грязную работу за них. Авось выйду из опалы. Покажу этим недоразумениям, что такое настоящая забота о гражданах!

Неадекватный монстр, который прячется в зеркалах, казался мне непредсказуемым противником. Представьте себе, вы находитесь в комнате, наполненной зеркалами, и осознаёте, что в каждом из них может скрываться существо, готовое на вас напасть.

Я с тоской посмотрел на Лайонела, когда мы медленно приблизились к особняку. Всё здание было покрыто слоем мутного зеркала. Такого я ещё не видел.

Помню, однажды я сидел в засаде, поджидал одного должника, который занял у моего начальника чемодан с баксами, и потом загасился. Я караулил его на какой-то съёмной, замызганной квартирке. Так вот, даже там зеркала выглядели чище.

Как Рефлектор вообще что-то в них может разглядеть, тем более изнутри?

Строение, которое когда-то было величественным и красивым, теперь превратилось в руины.

Вход в особняк осуществлялся через огромные дубовые двери. Ступени мраморной лестницы, подводящей к ним, были покрыты грязью. Когда-то здесь шагали контрабандисты.

Архитектура замка впечатляла. Великолепные колонны и статуи. Балконы с изящными балюстрадами напоминали о днях, когда здесь раздавались беззаботные голоса преступников, которые убивали друг друга ради очередного нелегального товара.

Фасад особняка украшен фресками, которые теперь не разглядишь.

Войдя внутрь через не запертые дубовые двери, мы оказались в тёмном зале. Вокруг, естественно, располагались зеркала, что удручало.

Зеркальный монстр не заставил себя ждать. Высокий, его тело состояло из сотен кусочков зеркала, которые сверкали на свету.

Длинный, острый нос, такие же уши, глаза без зрачков. Маги делали его по какому-то проекту? Или что получилось, то и заселили?

«Отель у погибшего контрабандиста».

Первый удар Рефлектора был неожиданным. Когда я повернулся к одному из зеркал, чтобы приготовить заклинание, его когти пронзили ляжку моего оруженосца. Лайонел вскрикнул от боли и сразу направил в монстра огненный шар. Удивительно, но, несмотря на мои подколы, его заговорённый на всего одно заклинание магический топорик неплохо справлялся.

Однако Рефлектор быстро переместился в другое зеркало, и огненный шар взорвался в пустоте.

После этого я почувствовал, что рассержен. Никому не позволено дразнить Дюрейна и его прислугу!

Я выстрелил мощной стрелой из концентрированного яда в сторону Рефлектора, который лишь мельком успел отразиться в зеркале слева от Лайонела, и тут же переместился в другое.

Стрела, принявшая форму феникса, догнала его и поразила. Звук бьющегося стекла, замиксованный с каким-то маршем, зазвучал по всему замку.

Я чувствовал, как адреналин течёт по моим жилам. Готов был преследовать Рефлектора, пока он не покорится моей воле.

Наше напряжённое противостояние с монстром продолжалось. Мерзкий Рефлектор постоянно изменял свой облик, пытаясь запутать нас, и каждый раз, когда я самоуверенно полагал, что нашёл его уязвимое место, он уже мерцал в другом зеркале, готовый нанести очередной удар. Как выдержать его мистическую изменчивость? У меня даже бывшая так налево не ходила!

Лайонел снова достал заговорённый топорик и набросился на Рефлектора. Каждый удар, который оруженосец наносил монстру, отражался обратно, провоцируя симметричные отклики ударных звуковых волн. Ощущение, что мы в какой-нибудь «Ладе Приоре» с мощным сабвуфером.

Звук бьющегося стекла наполнял комнату. Я не скромничал, и, конечно же, разбивал каждое зеркало. Технически он же не выбирается из своего предполагаемого морока. Значит, с Лайонелом сейчас сражается не более, чем проекция.

Но монстр не сдавался. Он продолжал нападать, пытаясь схватить и так раненого оруженосца в свои объятия. Я вновь протёр глаза и посмотрел в какое-то зеркало. Где же то, которое его убьёт?

Я не останавливался, используя магию, чтобы создать примитивный щит вокруг оруженосца и позволить ему отразить нападки Рефлектора. Интересно, почему монстр меня игнорирует? Учитывая, что зеркальный ублюдок не проронил ни слова, наверное, действительно социофоб.

Сконцентрировавшись, я нанёс удар неплохо себя зарекомендовавшей «Зелёной арматурой», разбив Рефлектора на тысячи осколков.

Мгновение спустя они исчезли, образовав ещё одно зеркало. Последнее в зале.

Оруженосец подошёл ко мне, его топорик проворно вращался в руке. Монстр ослаблен, и мы должны были воспользоваться моментом, чтобы нанести ему смертельный удар.

Мы двинулись вперёд, осторожно приближаясь к зеркалу, где находился Рефлектор. Время казалось замедленным. Я вновь создал магический щит (не чета «Колючему», конечно), а Лайонел ударил топориком по ровной поверхности.

Зеркало треснуло, и из него вырвался монстр, истекая кровью жёлтого цвета. Он попытался ещё раз напасть на нас, но после «Зелёной арматуры» поди-ка попробуй. Рефлектор рухнул на пол, его тело стало не более, чем комом изворотливых форм.

О, я поэт. Какие метафоры навевают схватки с чудовищем.

Мы победили. Мы освободили замок. Мы заслужили свидание с Ирэн (для меня).

Теперь жители Мелсиваля, смотря в зеркало, увидят не более, чем своё отражение. Они могут не сомневаться, что ни одно зеркало больше не будет убежищем для монстра.

Наша стойкость и отвага останутся в сердцах местных людей.

Раздался крик, и Лайонела затащила в зеркало когтистая рука.

Хреново.

Я припёрся в администрацию, для ускорения телепортировавшись. Лайонел пригодится мне живым. Уверен, он не даст себя убить. Другой вопрос, как долго продержится в зеркале.

Мэр Мелсиваля, плюгавый блондин с выпадающими волосами, грустно рассматривал направленный на него магический клинок. Ещё немного, и я вспорю ему горло. Срочно созвать совет!

***

— Хоть вода есть, её не пью, меня в огне сжечь невозможно, а заглянёшь в меня — убью, иль делай это осторожно, — о чём речь?!

Люди смотрели на меня с опаской. Правильная реакция. Но если мой оруженосец в опасности, я не могу мешкать.

Начальник бухгалтерии вспомнила о реке, которая текла на окраине города. «Вода есть, воды не пью» — прошептала она. Все напоказ заинтересовались, поняв, что разгадка может быть связана с рекой.

Мы за полчаса нашли небольшую пещеру, где река пробивалась сквозь гору. Внутри увидели, что поток воды походил на зеркальное сияние. «Меня в огне сжечь невозможно» — вспомнил я следующую строчку загадки.

Неужели слабость Рефлектора — его собственное отражение? Звучит логично, если он существует только в зеркале.

Только вот сейчас у него в гостях мой оруженосец.

Дюрейн из Первого дома знает, как грамотно вести разборки с теми, кто попутал берега.