Маг на полную ставку — Обезьянка

Пролог.

Сознание медленно прояснялось...

Я... выжил? В теле ощущается непривычная слабость. Но вроде всё в порядке: боли нет, конечности на своих местах. Неужто я остался цел в той аварии? Судя по всему, хвалёная безопасность Volvo не преувеличена.

А-а-а, как же раскалывается голова — видимо, сотрясение. Это было жутко, я всерьёз думал, что умру. Возвращался вечером из командировки после успешной сдачи объекта заказчику. Ничто не предвещало беды. Дома меня ждал пёс Арчи. Я хотел как можно скорее встретиться со своим любимцем. На протяжении последних двух месяцев мне довелось руководить строительством памятника в другом городе...

Пока завершал обгон одной фуры, послышался скрип тормозов и противный гудок. Со встречки, снося отбойники, прямиком в меня летела вторая. Я ничего не успел сделать, только нога вдавила педаль тормоза в пол. Но это уже ни на что не влияло. Удар! И темнота...

От воспоминаний по всему телу пробежала крупная дрожь, а на спине проступил холодный пот. Никогда в жизни так не боялся, да и вообще думал, что давно разучился испытывать страх. Головная боль тем временем не прекращалась, а только нарастала.

Внезапно, словно на старой киноплёнке, перед глазами стали проноситься кадры чужой жизни.

Детство, отец с матерью, бабушки и дедушки. Игры в поместье Му. Восхищение братцем Фанем. Выбор его своим лидером. Младшая школа города Бо. Сдача экзаменов и переход в среднюю. Помощь отцу в лавке. Выпускной. Подготовка к тестам в старшую магическую школу Тянь Лань. Радость от собственного поступления. Волнение из-за провала друга.

Чужая жизнь, пролетев перед глазами, пыталась слиться со мной, изменить, повлиять на мою суть... раздавить гордость. Внутри от этого будто пробудился первобытный инстинкт, и я начал сопротивляться.

Никогда ещё мне не доводилось сталкиваться с таким испытанием. Застав немного девяностые и нулевые — неопределённость, взлёты и предательства — я научился держать удар и не отступать. Битва за собственную целостность продолжалась мучительно долго. Я взмок и невероятно устал.

Но это был ещё не конец: на меня снова навалились, противник пошёл на следующий заход. Я тем временем балансировал на грани, силы кончились, осталась только голая злость. Именно в тот момент внутри что-то надорвалось, и мир раскололся. Открылось второе дыхание. Я ощутил резкий прилив сил.

Тогда-то и почувствовал, что могу дать отпор. Вместе с этим пришло осознание: в этой схватке нельзя проиграть. Победитель может быть только один. И главный приз — жизнь...

Я навалился в яростной контратаке. Не без труда, но мне удалось подавить оппонента за счёт превосходства в силе духа. Это победа?.. Я победил! Победил! В качестве награды мне перешли все воспоминания, знания и навыки парнишки по имени Чжан Сяо Хоу. И, похоже, его тело шло в комплекте.

Иначе как объяснить, что, открыв глаза, я увидел смуглые руки... не мои. Тело подростка стояло на коленях внутри пентаграммы перед каменной статуэткой какого-то божества. Глаза истукана светились голубоватым светом. Но как только я очнулся, свечение начало постепенно угасать.

Что за чёрт тут творится? Я, конечно, уже был старпёром, но вполне разбирался в современных жанрах литературы, где центральное место занимало попаданчество — великий и ужасный, но одновременно такой желанный исекай.

И всё же сложно было принять тот факт, что попал в другой мир и чужое тело. Наверное, стоило бы радоваться, что хоть как-то, но жив.

Однако это был не мой мир. Где-то там, в мультивселенной, остался пустой дом, в котором меня ждал Арчи — верный пёс, деливший со мной победы и поражения на протяжении десяти лет. Остались родители, с которыми у меня всегда были натянутые отношения после того, как... неважно. И дядя — человек, изменивший мою жизнь, единственный, чьё мнение я слушал без внутреннего скрежета. Друг, наставник и тот, кто верил в меня даже тогда, когда от бессилия опускались руки.

Не думаю, что хоть кто-то в нашем мире хотел бы видеть смерть своих детей и стоять над их могилами.

— Простите меня, я подвёл вас... — хрипло сорвалось с сухих губ.

Глупо, конечно. Мои извинения ничего не изменят. Но в тот момент мне нужно было произнести это хотя бы для самого себя.

Минут десять просто сидел и глубоко дышал, пока бешено колотящееся сердце не успокоилось, а мысли не начали выстраиваться во что-то полезное. За жизнь я хорошо усвоил одну простую истину: сопротивляться изменениям — верный способ остаться у разбитого корыта. Мир не спрашивает, удобно ли тебе. Он просто идёт дальше. Значит, пора идти и мне.

Я принял факт своей смерти.

Настало время проанализировать всё, что досталось от прошлого владельца тела. Чжан Сяо Хоу по прозвищу Обезьянка... Хороший парень, верный, наивный и слишком уж восторженный там, где стоило бы включать мозги. Я бы даже сказал — чистый лист, из которого можно вылепить что угодно. Впрочем, чем я сам от него отличался когда-то?

А мир...

Мир оказался до боли знакомым. Правда, больше по фанфикам, чем по оригиналу.

— Ну конечно, — пробормотал я, перебирая смешавшиеся воспоминания. — «Маг на полную ставку».

Вот только одно дело — читать книгу, и совсем другое — осознать, что теперь ты сам внутри этой мясорубки.

Это мир, где культивация мимикрировала под магию. А человечество живо лишь из милости сильнейших монстров. Город Бо, в котором я нахожусь, вскоре настигнет катастрофа. И это будет лишь разминкой перед Сианем, который захлебнётся в нежити. А дальше — аттракцион апокалипсисов разных масштабов накроет весь остальной мир.

Короче говоря, куда ни плюнь — всюду будет твориться пиздец, который главный герой станет героически превозмогать.

Нюанс в том, что история крутится не вокруг меня. И она не про святого рыцаря в сияющих доспехах, а про типичного китайского культиватора в сюжетных подгузниках.

А я, Чжан Сяо Хоу — всего лишь верный миньон этого баловня судьбы. Угораздило же попасть!

Что раздражало больше всего, так это духовное наследство, оставленное старым Сяо Хоу. Его восхищение Мо Фанем граничило с религией. Это была не дружба, а поклонение. Не уважение, а готовность в любой момент подставить спину, плечо и, если понадобится, шею.

Мне же такой формат отношений был попросту противен. В прошлой жизни я научился здравому прагматизму и уж точно разучился безоговорочно доверять.

Я сам не святой и не альтруист. И уж точно не подхожу на роль «младшего брата для избранного». По натуре я всегда был руководителем. Человеком, который умеет решать проблемы — правда, бок о бок с этим идёт и их создание. Но без опыта в нашем деле никуда. Думаю, именно такого попаданца этому миру сильно не хватало. Хех.

— Ладно, поживём — увидим, — подвёл я итог.

Сегодня был последний выходной перед началом учебного года. Завтра — первый день в Тянь Лань и, что важнее, пробуждение магии.

Правда, всё предвкушение от столь волнующего события убивал тот факт, что я точно знал, какой элемент должен пробудить Сяо Хоу.

Ветер...

В целом, отличная стихия: мобильность, скорость, выживание. Позволяет в совершенстве отточить сто первый приём каратэ — бегство. Для мира, где тебя в любой момент может размазать по стене что-то с клыками, когтями или особо развитым чувством собственной важности, этот элемент жизненно необходим.

Ведь в этой жизни я собираюсь умереть как счастливый человек — от старости. А не потому, что меня переехала очередная магическая тварь. Так и чудилась картинка: вместо фуры ещё более крупный зверь наступает на меня, будто на клопа. Брр…

Не успел сделать вдох-выдох, чтобы отогнать неприятную картину, как в голове начала крутиться ещё одна мысль, от которой никуда не деться: я стёр личность подростка. Да, в той ментальной схватке не мог поступить иначе. Но легче на душе от этого не становилось. К такому меня жизнь не готовила...

Чтобы не терзать себя излишней рефлексией, я решил заняться делом. Перебрать канон, освежить в памяти сюжетные детали и заодно проверить, насколько глубоко осели воспоминания Сяо Хоу. К моему удивлению, голова работала едва ли не лучше, чем в прошлой жизни. То, что раньше вспоминалось урывками, теперь всплывало легко и чётко, словно на захламлённом складе наконец-то навели порядок.

Записывать планы я никуда не собирался. Этот мир не располагал к беспечности. Если здесь существует магия, то непременно найдётся и ублюдок, способный подсмотреть или украсть записи так, что я об этом даже не узнаю.

Хоть и ненамного, но всё-таки надёжнее хранить всё в собственной голове.

Промаявшись до обеда, я в конце концов капитулировал перед запахом еды. Густой аромат наваристого бульона и специй витал в воздухе, заставляя желудок сжаться от голода.

Я сел за тесный кухонный стол и взялся за палочки. М-м-м, слегка острая лапша, местный аналог супа. Это было великолепно. В последние годы, оставшись холостяком и полностью уйдя в работу, я так не питался. Четыре слова: еда, приготовленная с любовью!

— Сынок, как тебе? Вкусно? Я сегодня добавила немного куркумы, чувствуешь? — как бы невзначай поинтересовалась женщина, отойдя от раковины.

Я честно попытался выловить рецепторами именно этот вкус, но не смог. Одно было точно: лапша таяла во рту, и мне всё нравилось. Да я был в восторге! Мама Сяо Хоу готовила так вкусно, что даже моя зачерствелая душа начинала оттаивать.

— Очень вкусно, ты превзошла себя. Спасибо, мам! — сделал я искренний комплимент.

Её лицо сразу же потеплело. Простая благодарность явно порадовала материнское сердце.

— Волнуешься из-за завтрашнего пробуждения? — поинтересовалась она, облокотившись на столешницу.

— Немного. Больше любопытно, — слегка подумав, поделился тем, что чувствовал. Потом на автомате я добавил перца в уже и так слегка острый суп: старые привычки не искоренишь.

— Правильный настрой, — кивнула она, садясь напротив, но не приступая к своей порции. — Твой отец взял отгул после обеда, так что не задерживайся с друзьями. Накроем праздничный стол.

Тут меня накрыло забытыми эмоциями. В груди разлилось странное тепло.

Память подкинула картинку: в этой семье действительно отмечали достижения. Без пафоса, статусных подарков и показухи. Просто собирались вместе, покупали сладкое, поздравляли отличившегося, искренне радовались. И это было... так мило. В моей прошлой жизни я ничего подобного не испытывал. Там всё измерялось сухим результатом и выгодой, а здесь — вниманием.

Я вдруг очень ясно понял, почему оригинальный Сяо Хоу вырос таким светлым парнем. С такой любящей семьёй море по колено.

— Надеюсь, пробужу что-нибудь полезное, — нарушил я тишину, пряча взгляд в тарелке, чтобы скрыть неожиданно подступивший к горлу ком.

— Полезное, говоришь... — мама нахмурилась своим мыслям, а потом добавила: — Кстати, насчёт твоего приятеля Мо Фаня. Слышала, его отец продал дом, чтобы пропихнуть сына в Тянь Лань через чёрный ход, а сам перебрался жить в рабочий грузовик. О чём он вообще думал? У него дочка-инвалид, а он пренебрёг ею ради этого лодыря!

Объективно она была права.

И всё же подростковая привычка Сяо Хоу сработала быстрее разума:

— Мам, ну... у дяди Мо, наверное, были на это свои причины.

Женщина посмотрела на меня таким взглядом — «Ты это сейчас серьёзно?» — что я аж стушевался. Неужели старые рефлексы тела до сих пор на меня влияют? Примеряя маску послушного сына, я незаметно начинаю перенимать его повадки...

— Перестань их выгораживать! Что отец, что сын — друг друга стоят, — всплеснув руками, она отложила ложку, которую ранее взяла, чтобы случайно не расплескать бульон. — Синь Ся не заслужила такого отношения. Найди её сегодня и узнай, не нужна ли помощь. Если что, мы можем приютить девочку. Я всё равно пока не работаю, смогу поухаживать за ней.

— Хорошо-хорошо, мам. Я поговорю с Синь Ся, — быстро капитулировал под таким напором. Согласие прозвучало настолько естественно, будто подобные споры повторялись сотни раз. Тело действовало и говорило само. Это немного пугало.

— И вообще, заканчивай таскаться за этим своим братцем Фанем! — не унималась мать. — Он лентяй, драчун и тянет тебя на дно. Посмотри на свои оценки за последние годы. Если бы я не сидела над душой с уроками, ты бы давно покатился под откос следом за ним.

— Но, мам... — опять невольно взбрыкнул. Чертовски непривычно спорить с чужой матерью, отпустив контроль над маской. Но, с другой стороны, так я быстрее вживаюсь в новую роль.

— Только давай без твоих извечных «но братец Фань»! — жёстко отрезала она. — Мне надоело. Он пустил по миру собственную семью, его отец теперь фактически бомжует. С сестрой непонятно что будет, зато сам он на коне. Нашёлся «герой»... — Сделав глубокий вдох, мама немного успокоилась. — Пойми, Сяо Хоу, я просто за тебя волнуюсь. Не хочу, чтобы ты связался с плохой компанией и сломал себе жизнь. Хочешь пример для подражания — посмотри на Му Бая. Вы знакомы с детства, у вас были неплохие отношения. Он отличник, порядочный мальчик из приличной семьи. Вот на кого следует равняться, а не на твоего Фаня...

Я послушно опустил голову, пряча эмоции.

— Понял.

— Ага, вижу я, как ты понял. В одно ухо влетело, из другого вылетело, — тяжело вздохнула женщина, видя привычное упрямство сына.

— Ну, мам, я же не тупой, — решил разрядить угрюмую атмосферу в духе прежнего Сяо Хоу.

От этой фразы мама расхохоталась так звонко и искренне, что я не удержался и тоже улыбнулся. Поразительная скорость смены настроения.

— Ладно, не дуйся. Доедай и сходи проведай Синь Ся. Заодно на обратном пути купишь молока, — раздала она указания, приступая к своей порции.

— Хорошо, только сначала доем, — покладисто кивнул я, продолжая обкатывать образ подростка.

Закончив с обедом, накинул толстовку и вышел из дома. Синь Ся уже ответила в WeChat, что находится в городском парке.

По дороге я пытался вспомнить, как в каноне вообще объяснялось её положение после продажи дома. Но кроме того факта, что Синь Ся поступила в женскую школу, ничего на ум не шло. Более ранние детали просто не упоминались в тексте. Возможно, её и вправду на время приютила семья Чжан. Что ж, не буду ломать сюжет раньше времени, просто поговорю с ней.

Нашёл я Синь Ся у старой скамейки в центральном парке.

Она сидела в инвалидном кресле тихо-тихо, будто старалась занимать в этом мире как можно меньше места. Внимательно наблюдала за деревьями, птицами, суетливыми белками... В этом простом, спокойном взгляде было столько внутренней мягкости, что я невольно согласился с каноном: да, магия исцеления, благословения и духа — эти элементы действительно ей подходят.

Я подошёл ближе, так что гравий хрустнул под подошвами.

— Синь Ся, привет! — окликнул её. Девушка слегка вздрогнула, но, обернувшись и узнав меня, расслабилась. На её миловидном лице расцвела искренняя улыбка. Прежний Сяо Хоу был из тех людей, с которыми никогда не бывает грустно.

— Привет, Сяо Хоу, — стараясь выглядеть беззаботно, отозвалась Синь Ся.

— Как твои дела? — решил я начать с повседневного разговора, чтобы не выбиваться из амплуа. — И почему Мо Фань мне не отвечает?

— Всё хорошо, — постаралась она ответить с показным энтузиазмом, но получилось так себе. — Он, наверное, занимается заселением в общежитие.

— Ладно, я слышал, что ваш дом продали. Решил узнать, как ты, — начал серьёзным тоном, перестав разыгрывать пантомиму, что было несвойственно для прежнего «меня». — Где теперь обитаешь? Надеюсь, не в рабочем грузовике отца?

В её глазах мелькнуло искреннее удивление. Похоже, Синь Ся в уме не могла состыковать старую модель поведения Сяо Хоу с новой.

— Ты как-то изменился, — тихо признала она, внимательно разглядывая меня. Отчего даже стало неловко — чего-чего, а проницательности этой будущей интриганке было не занимать. — Я теперь живу у тёти. Вещи уже перевезли. Господин Му Хэ любезно дал нам время спокойно всё собрать.

Му Хэ... — мысленно хмыкнул я, припоминая досье на этого персонажа. Крайне значимая для сюжета личность. Особенно учитывая, что грядущую кровавую баню в Бо будет курировать именно этот «любезный господин».

— Понятно. Тогда не буду спрашивать, почему ты здесь одна, — подошёл к ней ещё ближе. — Тебя проводить домой? Скоро стемнеет.

После чего я наклонился и прошептал ей на ухо:

— Псс, моя мама волнуется за тебя и попросила убедиться, что с тобой всё в порядке, — это уже больше походило на старого Сяо Хоу: в данном жесте не было романтического подтекста, только элементы детского дружеского взаимодействия. — Она, наверное, думает, как бы тебя не отправили работать ради аренды или вообще не использовали в качестве залога.

— … — сначала она не поняла подтекст, зато потом абсурдность сказанных слов дошла до девочки. — Хе-хе-хе-хе-хе-хе, Сяо Хоу, не шути так, пожалуйста. Они бы никогда так не поступили, — утверждала Синь Ся с убеждённостью в своей правоте.

Не дожидаясь её согласия, я подхватил коляску и направился в сторону... Стоп! В какую сторону? Я не мог так сразу вспомнить, где жила тётя Мо Фаня.

— Сяо Хоу, нам в ту сторону, — указала она рукой в обратном направлении, поняв моё затруднение.

— Да-да, я так и знал, просто хотел повертеть тебя на месте, — продолжил примерно отыгрывать модель Сяо Хоу, разворачивая кресло на сто восемьдесят градусов.

Я неспешно покатил коляску из парка. Как мне удалось вспомнить, её тётя жила недалеко от центра, в весьма приличном районе. Всю дорогу мы болтали о всякой бытовой ерунде: о погоде, грядущей учёбе, о том, как уютно пахнет свежей выпечкой из угловой пекарни. Не потому, что мне были так уж интересны эти темы. Просто иногда человеку, внезапно потерявшему родной дом, нужны не дежурное сочувствие, а простая иллюзия того, что мир вокруг всё ещё умеет быть нормальным.

У нужного подъезда я помог Синь Ся подняться по пандусу, довёз прямо до дверей квартиры и попутно выяснил, что её тётю срочно дёрнули на смену. Медсестра в городской больнице — профессия суровая, выходные там существуют исключительно в теории.

Получается, девчонка реально могла просидеть в холодном парке до самой ночи, дожидаясь, пока тётка не освободится или пока великий Мо Фань не соизволит вспомнить, что у него вообще-то есть сестра-инвалид. Хотя, скорее всего, преувеличиваю: было не так уж и поздно. Возможно, я даже не дал ей лишний раз подышать свежим воздухом. Слегка улыбнулся своим мыслям.

Ну и ладно. Побуду сегодня бескорыстным принцем на белом коне. Моё предзнание подсказывало: в далёком будущем эта хрупкая девочка в память о сегодняшнем дне, ну и о нашей долгой дружбе, вполне сможет бесплатно отрастить мне оторванные конечности. Ну, или воскресит из мёртвых. В общем, провёл время с пользой, тем более что ничего сложного делать не пришлось.

Попрощавшись с Синь Ся, направился обратно домой. По дороге мозг как-то начал отпускать чувство вины за «убийство» прежнего Сяо Хоу.

Возможно, со своими навыками и знанием канона я принесу этому миру гораздо больше пользы, чем наивный подросток.

— Покойся с миром, приятель. Я проживу эту жизнь за нас двоих... обещаю, — едва слышно прошептал в пустоту.

И мои слова тут же подхватил непонятно откуда взявшийся порыв ветра, словно… сам Сяо Хоу с того света дал своё благословение.

Натянутая всё это время внутри струна наконец-то расслабилась.

С этим пришедшим ощущением внутренней лёгкости я неспешно топал к дому. Нужно было ещё успокоить мать и сказать, что с Синь Ся всё в полном порядке.

Глава 1.

— М-м-м. — Я сладко потянулся в своей кровати. Как хорошо быть молодым! Никаких забот: только ходи в школу да гуляй с друзьями. Эх, если бы мне довелось прожить так всю жизнь...

Впрочем, кого я обманываю? Весь мой опыт говорит, что это путь в никуда. Такие люди живут, как амёбы, без искорки в глазах; большая часть из них намного несчастнее тех, кто упорно трудится на пути к своей цели. Ведь в самой нашей сути заложено развитие.

Но есть те, кто выходит за рамки шаблонов. Эти люди просто счастливы вне зависимости от обстоятельств. Что ж, знайте: я завидую вам.

Уже 7:10 — пора вставать. Вчера я собрал все необходимые вещи и сложил их в чемодан. Ведь сегодня утром придётся заселиться в общежитие, как и всем остальным ученикам Тянь Лань.

Не представляю, с чем это связано. Сяо Хоу раньше даже не задавался такими вопросами. Но могу предположить: чтобы не навредить обычным людям во время построения первого заклинания. Ну и вторая возможная причина — стимуляция развития через конкурентную среду. Чтобы юные маги варились среди таких же, как они, и не распыляли своё внимание.

В общем, с большой долей вероятности в этом есть смысл.

За такими размышлениями я оделся, умылся и поел. Отец уже заводил машину: мы всей семьёй едем на местный аналог «линейки». Родители сегодня волновались больше меня.

Почему так? Просто я уже всё для себя решил. Неважно, получу что-то особенное при пробуждении или всё пойдёт по предначертанному пути. Главная задача, которую я перед собой поставил — выложиться на максимум в этой жизни, а дальше будь что будет…

Автомобиль тронулся. До школы было ехать минут пятнадцать, но поскольку сегодня все отводили своих детей, мы попали в пробку. В итоге дорога заняла тридцать минут, благо мы никуда не торопились.

Мы подъехали к кованым воротам, открывавшим вход в школу. Если обратиться к воспоминаниям Сяо Хоу, то станет ясно: это стандартная практика в этом мире — создавать ограждающий периметр вокруг учебного заведения. Хотя непонятно, как такие приготовления помогут против монстров. Возможно, так создаётся иллюзия защищённости для простых граждан, а практической пользы никакой нет.

Отец легко нашёл место на стоянке, так как свободных парковочных мест было с запасом: самое престижное учебное заведение города могло себе такое позволить.

Пройдя к зданию по вымощенной, хорошо ухоженной дорожке, мы отнесли вещи в комнату общежития. И да, как оказалось, все ученики живут в отдельных комнатах. Думаю, это сделано для того, чтобы маги не мешали друг другу медитировать.

Мы с мамой разложили вещи, застелили постель. Немного прошлись, взглянув на внутреннее устройство здания. Всё было прилично: чистые душевые и туалеты. Столовая прямо внутри здания, на первом этаже. Общежитие обустраивалось так, чтобы студенты не беспокоились о мелочах.

Далее мы прошлись по обширной и живописной территории кампуса. В таких школах мне не доводилось прежде бывать. Подобное ожидаешь увидеть в каком-нибудь небольшом городке Англии, где располагается школа-пансион для богатых, но никак не в глубинке Китая с населением двести тысяч человек.

Так время постепенно подошло к назначенному часу.

Церемония открытия была запланирована на 10:00. Толпы учеников уже выстраивались в ряды у трибуны на заднем дворе школы.

Все построились. Родители студентов отошли в сторону и начали снимать на телефоны этот знаменательный момент.

На сцену вышли директор Чэнь Гуан Лян и Му Хэ — председатель школы.

Поднялся флаг, и над всей площадью зазвучал гимн Китая… Когда мелодия затихла, директор приблизился к микрофону и начал свою, без сомнения, воодушевляющую речь.

— Дорогие студенты, я приветствую вас в школе магии Тянь Лань. Для многих из вас это очень волнующий день, но перед главным событием хочу сказать вам кое-что важное. — На школьном дворе эффектно выстроилась тысяча студентов, поделившись на двадцать классов. — Знаете ли вы, что значит быть магом? Быть магом — это посвятить развитию всего себя. Это выкладываться на полную каждое мгновение. Быть безжалостным прежде всего к самому себе в погоне за силой. Ведь только маги могут обеспечить процветание человечества, защищая людей от монстров и от тех, кто гораздо хуже монстров — еретиков, предателей нашего рода! Сегодня вы ступите на путь мага, и, возможно, в будущем именно вам будет суждено добраться до вершины магического потенциала. Вне зависимости от того, какую магию вы пробудите, вам суждено стать элитой и опорой простых людей. Я верю в вас! Так поверьте же и вы в себя!!!

Да-а-а, мужик могёт, чувствуется опыт. Школьники к концу речи смотрели на него с огнём в глазах: директору явно удалось замотивировать всех. Каждому не терпелось пробудить свою магию. Начались дружные аплодисменты: из обычной формальности мероприятие превратилось в важную часть сегодняшнего дня.

— Ладно, не буду вас задерживать, вижу, как вам не терпится поскорее пробудить свой первый элемент. Следуйте за своими учителями к классам, — указал в сторону входа в школу директор.

Увидев, как родители машут мне рукой, я помахал в ответ на камеру, прежде чем уйти за своей группой.

Каждый класс курировал один учитель, чтобы проследить за пробуждением магии.

Меня распределили в восьмой класс. Как ни удивительно, он оказался всё тем же — канонным. Судя по тому, что среди нас находился и Му Бай, этот класс был лучшим по успеваемости. И числился тот восьмым, а не первым лишь из-за того, что это число приносило удачу по местным суевериям.

Я занимал десятое место по успеваемости, значит, буду выходить к камню пробуждения в числе первых. Мо Фань же примостился на последнем, сорок восьмом месте и будет закрывать церемонию.

Наш классный руководитель, Сун Му Шэн, ушёл получать пробуждающий камень, который был настолько ценен, что учитель отвечал за него если и не головой, то свободой точно.

Пока учителя не было…

Чжао Кунь Сань, как по клише, начал поливать помоями главного героя, чтобы его будущий триумф обрёл больший вес. Но, зная чуть больше из доставшейся мне памяти, я понимал, что за этими оскорблениями стоит целая история.

Из-за того, что Мо Фань оскорбил Му Чжо Юна, главу клана Му этого города, родителям Кунь Саня не повезло попасть под горячую руку. На тот момент они работали в поместье, всеми силами держась за это место, чтобы погасить долги. Думаю, не стоит говорить, что то событие было большим ударом по их семье. После того дня Кунь Сань возненавидел Мо Фаня, с которым дружил всё своё детство.

Хоть и со скрипом, но я начал принимать, что все окружающие — не просто персонажи китайской новеллы, а живые люди со своей историей.

Прежний Сяо Хоу поддержал бы Мо Фаня в этой перепалке, но я не стал этого делать не только из-за того, что принял решение перестать быть «младшим братом» главного героя, но больше из-за осознания, сколько боли принёс и ещё успеет принести мой «друг» в этот мир.

Мо Фань тоже проигнорировал колкости Кунь Саня в свой адрес, явно думая о чём-то своём. Это обескуражило провокатора, так как подобное поведение не было свойственно нам обоим. Он ждал продолжения перепалки, заготовив пару колких реплик. Но теперь их было некуда применить.

Однако все быстро переключились с этой ситуации, так как учитель вернулся в класс и поставил камень пробуждения на постамент. Он сел за свой стол и, открыв списки, приступил к вызову учеников.

— Му Бай, выходи — ты первый, — начал Сун Му Шэн с самого, наверное, талантливого мага, не побоюсь этого слова, в мире среди своего поколения. Такой талант… если бы он стартовал не в городе Бо, то каких вершин бы достиг?

После слов учителя по классу поползли шепотки девчонок: «Ах, это Му Бай!»

Ледяной Принц подошёл и уверенно положил руку на камень. Постепенно появилось сияние, которое перешло на его запястье, после чего вернулось в камень. Одноклассники стояли на цыпочках, наблюдая за пробуждением Му Бая.

~ Скрип, скрип, скрип ~

Над камнем появился небольшой вихрь морозного воздуха. По мере того как в классе начала понижаться температура, до многих дошло, что он не просто пробудил лёд, но и обладает нехилым потенциалом в этой стихии.

— Элемент льда! Это правда элемент льда! — закричал кто-то из класса, нарушая молчание.

Услышав звуки, Му Бай открыл глаза. По его довольному лицу всем стало очевидно: он был рад.

— Отлично, очень чистый элемент льда. Думаю, усердно культивируя, ты сможешь добиться необычайных высот! — похвалил его учитель.

Мужик светился от счастья не меньше своего ученика. Да что там, я тоже был рад за Му Бая. Наблюдать за чем-то столь волнующим, даже зная всё наперёд, оказалось невероятно увлекательно.

Следующая девушка пробудила землю, другая — лёд, но никто по спецэффектам от камня не мог сравниться с Му Баем. Впрочем, ничего удивительного: куда им тягаться с таким тяжеловесом? Во всём мире меньше сотни человек могут похвастаться потенциалом стать магом заклятья, а возможностью реально перейти на этот уровень — и подавно.

Ученики сменяли друг друга, пока наконец не настала моя очередь. Я поднялся и спокойно пошёл к камню. Бесспорно, есть своё преимущество в знании будущего — это освобождение от завышенных ожиданий. Конечно, присутствует вероятность, что моё попадание повлияет на пробуждаемый элемент или их станет два, как у Мо Фаня. В общем, я готовился к худшему, надеясь на лучшее, и даже так сердце всё равно предательски ёкнуло в груди, когда я подошёл вплотную к постаменту.

Конечно, можно было бы купить направляющий камень, но он не гарантирует пробуждения нужного элемента, а лишь увеличивает шансы. А самое главное — у моих родителей нет лишних одной-двух сотен тысяч юаней на его приобретение.

— Хмф, надеюсь, ты пробудишь элемент воды, — донёсся до меня язвительный голос Кунь Саня.

Это, впрочем, даже помогло мне собраться. Хех, слышал бы его слова директор Сяо. Этот провинциальный городок целиком и полностью утопает в своём невежестве.

Подойдя к камню, я положил на него руку. Гладкий материал слегка холодил ладонь. Спустя мгновение на ней образовалась печать. Я закрыл глаза и представил свой внутренний мир, как это объясняли на подготовительных курсах Сяо Хоу.

Пару секунд ничего не происходило, как вдруг в сознании я увидел проекцию слегка зеленоватой субстанции, которая направлялась к печати на запястье, а дальше — в камень. Сосредоточившись на проекции, я оказался в бескрайнем звёздном пространстве — внутреннем мире.

Постепенно мне удалось разглядеть скопление маленьких звёздочек, а в центре — главную звезду. И она сияла слегка зелёным светом.

Похоже, всё-таки ничего не изменилось, и я пробудил ветер. Чему быть, того не миновать...

Никаких аномалий, мутаций, ничего... Обычный элемент ветра. Я подождал немного, но второй элемент так и не начал проклёвываться. Эх… впрочем, оно и к лучшему, ведь чем больше элементов, тем дороже будет их прокачивать, а не факт, что затраченное время окупится… если ты не главный герой.

Вернувшись сознанием в класс, я услышал голос учителя:

— Хорошо, элемент ветра, отличный талант! Не ленись и упорно тренируйся! — словно робот, говорящий заученные до дыр фразы, провозгласил он.

Но даже несмотря на долю автоматизма в своём поведении, Сун Му Шэн был доволен: его лицо напоминало кота, объевшегося сметаной. Уверен, тот уже представлял наше великое будущее, но, скорее всего, его мысли не шли дальше того, что мы поступим в хороший университет.

Учитель и в самом абсурдном сне не мог представить, что два ученика, которых он отметил, в будущем достигнут высшего уровня, а ещё один вовсе станет полубогом магии. Хех, интересно будет увидеть его лицо тогда. Впрочем, я не помню, доживёт он до этих событий или нет.

Одна девочка пробудила достаточно сильный элемент огня, что вызвало бурное обсуждение. Её звали Чжоу Минь, она была дочерью одного из учителей.

Ребята, пробудившие «слабые» элементы по типу света или воды, собирались идти на крышу школы с очевидным намерением. Но учитель их останавливал…

Наконец подошла очередь Мо Фаня. Он вышел к камню, пытаясь сохранять уверенную походку, но все видели, как его потряхивает — парень нервничал.

— Ха, не надейся на невозможное, ты безнадёжен. Даже если тебе и повезёт что-нибудь пробудить, то это будет какая-нибудь слабая магия, с которой ты не достигнешь даже первой степени начального уровня. После чего тебя выгонят из школы, — подлил масла в огонь его неуверенности Кунь Сань.

— Эй, парни с элементами воды и света, не отчаивайтесь, может, вы повеселеете, когда увидите его результат: он набрал всего один балл на экзамене! — продолжил насмехаться тролль, но на самом деле за этими словами крылось скорее желание подбодрить, так как Кунь искренне не хотел, чтобы кто-то навредил себе. А Мо Фань… он своей аурой главного героя так и просил унижения.

Когда студенты с элементами воды и света услышали это, их глаза широко раскрылись в надежде, что есть кто-то хуже них.

— Прекратили шуметь! — одёрнул всех учитель, обращаясь ко всему классу.

Что ж, за этим представлением было достаточно весело наблюдать.

Мо Фань положил руку на камень, параллельно слушая инструкции преподавателя, так как пропустил подготовительные занятия, переместившись в этот мир аккурат к экзамену, потому ничего не знал. А поинтересоваться у кого-то, видимо, не позволяла гордость.

— Успокойся! Перестань трястись! — тихо осадил его Сун Му Шэн. — Закрой глаза и почувствуй свой духовный мир.

Мо Фань последовал указаниям учителя и погрузился ощущениями внутрь себя. Как вдруг неожиданный возглас из коридора заставил всех забыть о нём:

— Боже мой! Кто-то пробудил элемент молнии!

После этого весь класс как по команде выбежал из кабинета, чтобы увидеть всё своими глазами. Учитель тоже не отставал. Да-а-а, театр абсурда.

Я поспешил последовать за остальными. Не буду пока влиять на канон, так как ещё не решил, какой вектор движения выбрать. Мне нужно ещё немного времени.

Все одноклассники в этот момент смотрели на мальчика из седьмого класса, который находился в процессе пробуждения элемента молнии. В коридоре стоял галдёж: как ему повезло, все ему завидуют, а девчонки хотят с ним встречаться.

Вдвойне прикольней за этим наблюдать, когда знаешь, что тем временем в нашем классе Мо Фань тоже пробудил молнию, да ещё сверху полирнул её огнём. А почему бы и нет, верно? Отчего мне так хочется рассмеяться? Кажется, гормоны и маска Сяо Хоу влияют на меня сильнее, чем я думал. Пришлось достаточно сильно сосредоточиться, чтобы подавить этот нежданный порыв.

Впрочем, достаточно быстро представление подошло к концу. Учитель отдал команду всем возвращаться на свои места. Идя почти в самом конце вместе с Сун Му Шэном, я услышал восклицания одноклассников. Представление продолжается.

— Ничего себе, ещё один с элементом огня! — с удивлением и толикой зависти сказала девочка, пробудившая воду.

— Удивительно, в нашем классе ещё один ученик с магией огня! — без энтузиазма воскликнул ученик, видевший пробуждение молнии своими глазами.

— Кто сказал, что он потерпит неудачу? Он пробудил элемент огня, я так завидую! — с явным желанием пойти и спрыгнуть с крыши промолвил ученик, пробудивший свет.

— Да, да… Очень хорошо! Как тебя зовут? Ох, точно, Мо Фань! — быстро оправился подошедший Сун Му Шэн, вновь щурясь от удовольствия. У него в загашнике, похоже, завалялись только две реакции на происходящее: одна — морда кирпичом, другая — довольная мина. Большего не завезли…

— Да, — кивнул тот в ответ.

— Элемент огня, ты должен приложить больше усилий в будущем. Если будут вопросы, то подходи ко мне и спрашивай, — закончил изливать похвалы Му Шэн, похлопав парня по плечу.

Мо Фань прошёл мимо Му Бая и Кунь Саня, при этом скорчив такое лицо а-ля «я притворяюсь свиньёй, чтобы съесть тигра», что парни, наверное, едва сдерживали кипящий внутри гнев.

На Мо Фане церемония закончилась. После пробуждения никаких уроков не предвиделось. Нас отпустили домой: учёба начнётся завтра, а сегодняшний день дали, чтобы унять эмоции да провести время с семьёй.

Чем я в полной мере планировал насладиться, ведь таких тёплых чувств в своей первой жизни почти не испытывал. Когда о тебе волнуются, заботятся и любят просто так — это не просто дорогого стоит, а бесценно!

Выйдя из школы, я пребывал в необычайно хорошем настроении. Учебный день прошёл отлично, удалось подтвердить, что мои знания о будущем не противоречат действительности, так что могу спокойно продолжать анализировать канон и строить свои грандиозные планы.

Недалеко от ворот стояли родители. Они даже никуда не отъезжали, всё это время разговаривая со своими знакомыми. Заприметив, что я подхожу, они отделились от своей компании и направились ко мне. Мама с наскока поспешила обнять и затискать своего сыночка, проявляя непривычную для себя тактильность.

— Всё хорошо, какой элемент пробудил? Хотя нет, не говори, поехали скорее домой, тортик заждался тебя! — всё решила она, оставив в покое мои щёки, и направилась к машине. Отцу оставалось только последовать за ней. Эх, не дают мужику проявить себя, может, он тоже хотел бы высказаться так, чтобы ни у кого не осталось возражений. Я присоединился к нему, давая молчаливую поддержку. Ничего, надо будет что-нибудь придумать, чтобы отыграться. Эта женщина слишком привыкла к послушанию мужчин!

По дороге домой отец произнёс речь, которую я от него никак не ожидал и от которой мне стало тепло на душе:

— Сяо Хоу, нам неважно, какой элемент ты пробудил, мы всё равно будем тебя любить, — вдруг заговорил отец, проявляя участие и, видимо, желая придать уверенности. — Так что, пожалуйста, не прыгай с крыши, если это слабый элемент. Я слышал, что каждый год студенты Тянь Лань так делают, после чего обычно валяются в больницах с кучей переломов, если остаются в живых…

— Хорошо, пап, не буду, не волнуйся, — это… был неожиданный поворот, поэтому я не нашёл другого ответа.

Мы доехали до дома, разулись и, умывшись, сели за стол. За всё это время мы так и не проронили ни слова. Казалось, что родители боятся услышать ответ больше, чем встретить монстра в городе днём.

Наконец уже за праздничным столом мама решилась задать вопрос, который сама же оставила висеть в воздухе перед школой.

— Пространство, — расчехлил я заранее заготовленный ответ. Надо же проявить мужскую солидарность с отцом и наконец немного выбить из привычной колеи свою мать.

— Что это за элемент? Мы о таком не слышали, он сильный? — в недоумении всё-таки нарушил молчание отец, задав чертовски удобные вопросы.

— О, он очень сильный, сильнее молнии. Шансы пробудить его на среднем и высоком уровне очень малы, а на начальном так вообще — один на десять миллионов, — как по сценарию ответил я, продолжая наблюдать за их непрерывно меняющимися выражениями лиц. Хех, похоже, происходящий абсурд в школе всё-таки передался и мне воздушно-капельным путём… это болезнь? Надеюсь, что нет.

— А-ха-ха-ха, видели бы вы свои лица! — решился я завершить эту шутку, перестав сдерживать рефлексы Сяо Хоу и начав смеяться.

— Ха-ха-ха, ну ты и пошутил, молодец. Я даже сначала не поняла, — избавляясь от нагнетённых мной эмоций, засмеялась мать, признавая мои старания. — Признаю, мы не ожидали такого, ты никогда не мог нас подловить. Неужели наш сын настолько вырос, что принялся подтрунивать над родителями? Сяо Хоу, давай серьёзно, какой элемент ты на самом деле пробудил?

— Элемент ветра, — выдохнул я, решив, что пора признаться. — О нём вы знаете, он тоже хорош, хоть и не имеет такой наступательной силы, как у молнии. Но зато с ним я всегда смогу увернуться и убежать, что повысит мои шансы дожить до старости.

— Мы рады за тебя, — наконец отошёл от смеха отец и включился в беседу. — Предлагаю тост! За тебя, Сяо Хоу, и твоего нового верного спутника! — произнёс он слова, которых не ждёшь от обычно молчаливого человека. Затем он поднял стакан с домашним соком, чтобы чокнуться со всеми.

~ Цзынь. Цок. Цок ~

— За тебя, сынок, — присоединилась мама.

«Что ж, за меня!» — отпил я из стакана тыквенный сок (к которому прежде был равнодушен, но сейчас он мне даже понравился), знаменуя начало нового этапа своей жизни.

Глава 2.

На следующий день я сидел в общежитии и медитировал. На уроке нам рассказали, что первый этап — это духовная медитация, или, по-другому, сосредоточение. После него идёт контроль звёзд, а затем — высвобождение заклинаний.

Обычно первый этап занимает один-три месяца в зависимости от таланта.

Я начал погружаться в свой внутренний мир — это оказалось легче, чем описывал учитель. Сознанием я очутился в бескрайнем звёздном пространстве и начал сосредотачиваться на своём созвездии.

Сейчас я могу медитировать максимум пять часов, после чего придётся восстанавливаться около девятнадцати часов перед следующим сеансом. На этапе контроля звёзд это время сократится до часа.

Попробовав сосредоточиться, я почувствовал, что случайно сбил с траектории одну из звёзд. Этого не должно было произойти, так как для такого эффекта, со слов учителя, должны пройти месяцы духовной медитации. И это является индикатором того, что можно переходить ко второму этапу.

Кто я такой, чтобы не слушать старших? Верно, я перешёл сразу к контролю звёзд. С небольшим трудом, но у меня начало получаться передвигать одну из звёздочек. Чувствую, что с таким прогрессом в ближайшее время она подчинится.

Спустя какое-то время я закончил медитацию, так как ощутил, что мои духовные силы иссякли. Посмотрел на время и понял, что мне удалось заниматься контролем звёзд полтора часа, что равнозначно тренировке с духовным инструментом, ускоряющим культивацию на пятьдесят процентов.

Помнится, в оригинале Мо Фань мог медитировать в два раза дольше обычных людей, что равнялось двум часам. Это объяснялось тем, что у него пробудилось сразу два элемента. Но это не проясняет, почему мне удалось так легко миновать первый этап — ведь главному герою пришлось преодолевать его, как и всем остальным.

Хотя, если подумать, сосредоточение можно назвать и контролем. То есть у меня повышенный контроль над энергией. Но с чем это может быть связано? Какой-то талант… Нет. Помнится, в каноне упоминались духовные границы, которые были необходимы магам измерений, духа и проклятия, чтобы в должной мере управлять своим элементом. Есть вероятность, что я преодолел эти границы во время своей схватки с душой Сяо Хоу. И увеличенный запас духовной энергии тоже получил из-за нее.

Но всё равно это не равнозначно двойному элементу и амулету тотема Мо Фаня. Придётся работать головой и находить решения самому. У меня и так есть знание будущего, чуть повышенный запас энергии и вторые духовные границы. Тут не на что жаловаться — могло ничего и не быть.

Не зная, чем заняться дальше, я начал думать, как мне обзавестись силой в кратчайшие сроки. Вариант ничего не делать я не рассматривал. Да, я мог бы собрать команду, чем, скорее всего, и займусь в будущем. Но для этого недостаточно организаторских способностей, нужна также личная сила.

Для начала можно подумать, кто может войти в мою команду.

Ведь я знаю людей с невероятным потенциалом помимо Мо Фаня. Чего далеко ходить — те же Му Бай и Синь Ся. Первый в будущем станет Тёмным Ангелом и взойдёт на уровень Заклятия. Вторая — будущая Святая дева Парфенона, избранная Святым духом, девушка, способная воскрешать. Помимо этого, её мать — Красный кардинал Чёрной Церкви Салан, а отец Вэньтай — аватар Короля Тьмы и по совместительству самый талантливый маг за последние столетия. Если резюмировать, она должна была быть главным героем этого мира — всё-таки фамилия Е обязывает.

Если Синь Ся в команду сложно будет перетащить (так как та сдвинута на своём братике и будет иметь за плечами одну из сильнейших организаций мира), то Му Бай — хороший кандидат, хоть сейчас он весьма заносчив и не видит дальше своего носа. Но именно катастрофа в Бо послужила стимулом к его, как и многих других, развитию, после чего он кардинально изменился. Дошло до того, что он даже пожертвовал своей жизнью ради защиты одного прибрежного города. Насколько помню, его убили ударом в спину.

Также в этом городе присутствует Чжан Кон — капитан сборной Китая предыдущей Универсиады. В прошлом он — выходец из клана Цзу, ставший в будущем Императором китайской нежити. Он скрывается в этом городе от Священного суда, так как воспрепятствовал ему, выступив в защиту своей возлюбленной Цинь Эр — бедствия элемента льда, которую они хотели захватить.

В общем, эта парочка могла бы подойти для будущей команды. Но для всего этого мне нужна сила, чтобы люди захотели следовать за мной, иначе все эти планы не получится реализовать.

Самый главный навык, который мне помог реализоваться в прошлой жизни, — это умение договариваться с людьми, находить общий язык со всеми, добиваясь своих целей не столько собственными усилиями, сколько совместным трудом множества людей, каждый из которых разбирался в своём деле лучше, чем я. Моя же задача состояла в организации самого процесса.

Но этот мир имеет свои правила и негласные законы. Поэтому мои способности должны быть подкреплены крепким кулаком, иначе я останусь лишь много возомнившим о себе слабаком.

Ну ладно, на этот счёт что-нибудь придумаю. Время ещё есть: до вторжения морской расы остаётся чуть больше десяти лет.

Также есть ещё один немаловажный персонаж, которого я забыл упомянуть, — это Тан Юэ. Хоть она и не отличалась личной силой, как предыдущие претенденты, но в связке со своим тотемом ничем им не уступала. К тому же эта учительница, которая прибудет к нам в город только в следующем году, имела нехилую крышу в виде своего дяди — председателя магического суда Ханчжоу.

Ладно, помимо союзников, мне надо подумать, как поднять свою личную силу.

И тут есть несколько достаточно быстрых вариантов: найти тотемный амулет, что ускорит мой подъём сил. Но для этого нужно иметь, опять же, достаточно силы, и не у всех тотемов остались амулеты. Достоверно известно лишь о двух «условно» свободных амулетах: амулете тотема-черепахи Чжао Маньяна, который был обнаружен в японском храме, и амулете Лунного Мотылька, хранителем которого сейчас является Янь Ши. Позже она передаст его Юй Шиши, но кто мне мешает опередить девушку и получить амулет от старухи? Только отсутствие силы… Действительно.

Другой вариант — это источник острова Ся, чтобы добраться до которого, нужно опять же иметь силу. Правда, для прорыва на средний уровень можно использовать и источник Бо.

Что делать, если все пути перекрыты моей слабостью, а здесь и сейчас я ничего не могу сделать своими силами? Правильно: найти достаточно сильного и надежного союзника. Старики отпадают, нужен кто-то достаточно молодой и безбашенный, тот, кого я смогу подкупить лишь информацией, а не какими-то благами. К тому же этот человек должен быть достаточно эксцентричным, чтобы не обращать внимания на мой возраст.

И… такой кандидат у меня имелся. Самый талантливый маг Китая, по моему мнению. Хоть он и не специализировался на бое, а был археологом, он уже сейчас должен быть на пике высшего уровня, если не на полузаклятии.

Но самое важное для меня, что его можно подкупить информацией о тотемах — это было бы совсем небольшой ценой. Также с ним можно договориться о помощи в моём становлении хранителем тотема. Он, наверное, даже не подозревает, что такое возможно.

В общем, мне нужен старший брат Цзян Шаосюй, будущей участницы сборной Китая. Человек, который выдвинул проект защиты от морского вторжения при помощи тотемов и благодаря идее которого в будущем Мо Фань сможет собрать тотемы и отбить вторжение. Словом, он был человеком, заложившим основу победы человечества в ближайшей войне с монстрами. Но… как мне с ним связаться? И как же его зовут?

Зацепившись за призрачные очертания плана, я начал поиск в соцсетях. Цзян Шаосюй… Сначала нашёл её. Насколько я помню, она в последний раз видела его в девятнадцать лет. Это значит, что он ещё не обнаружил Змея Ханчжоу. Это упрощает задачу. До сих пор поражаюсь своей памяти: может, это всё-таки мой рояль, а не эффект от второй духовной границы?

Так, нашёл её… Есть! У неё в друзьях он присутствует. Цзян Шаоцзюнь — так вот как тебя зовут! В статусе написано: «археолог». Это именно тот, кто мне нужен.

Кинул заявку в друзья. И написал ему сообщение:

«Цзян Шаоцзюнь, приветствую. Я слышал, что вы один из лучших археологов Китая, у меня есть информация, которая, возможно, вас заинтересует. Она связана с наследием нашей страны. Место встречи — фонтан в центральном парке города Бо, около 17:00, приходите в любой день. Надеюсь, вы прибудете анонимно и один, я не хочу привлекать к себе лишнее внимание. До скорой встречи, с уважением, Аноним».

Послав сообщение, я слегка расслабился. Потратил на это около двух часов. Было уже 17:00, и солнце клонилось к горизонту.

Чем же мне заняться? Пойду в библиотеку — знания никогда лишними не бывают. Этот мир работает совершенно по другим принципам что в физике, что в химии, ибо электричество заменяют камни молнии, а еду готовят на огненных камнях в плите. А ещё это может пригодиться в будущем, ведь на высоких уровнях многое начинает зависеть от понимания мага.

Что ж, я принял новые правила игры, и пришло время к ним адаптироваться.

———

Первый семестр подошёл к концу.

Ответа от Цзян Шаоцзюня так и не последовало. Он так и не прочитал сообщение и не появлялся в сети ни разу за это время.

Хоть я в надежде на чудо и посещал центральный парк, но мой билет в светлое будущее так и не прибыл.

Но я не терял время зря. Довольно часто я встречал Синь Ся в парке, и мы общались на повседневные темы. Язык у меня всегда был подвешен. Обычно вечером, после работы, приходила её тётя Мо Цин и забирала девочку домой.

За это время Синь Ся часто спрашивала меня, почему Мо Фань вообще не посещает их и не берёт трубку. На что я сначала отмалчивался, говорил, что не знаю. Но всё-таки мой бастион рухнул, и я его бессовестно сдал. Может, это добавит мне парочку очков признательности с её стороны.

За прошедшее время я благополучно прорвался на первую ступень начального уровня, на что у меня ушло четыре месяца. Первая звёздочка сдалась спустя полторы недели. На вторую ушло чуть больше времени, оставшиеся четыре подчинялись мне с интервалом в две недели. И на последнюю я потратил больше всего времени — три недели.

Что могу сказать: даже имея такие преимущества, я обогнал Мо Фаня лишь на месяц. В будущем этот разрыв между нами будет только сокращаться, даже при том, что у меня всего один элемент, а у него два.

Также мне удалось предотвратить каноничные события, отвадив хулиганов от Синь Ся тем фактом, что я каждый вечер посещал парк. Те кретины не осмеливались лезть к будущему магу. А я показывал один из лучших результатов в классе по контролю звёзд, о чём те чуханы разузнали через свои связи. Что тут сказать, они явно были в курсе, кого можно трогать, а кого нет, иначе бы не дожили до своих лет.

Помимо этого, я выпросил у родителей денег на начальный курс по фармацевтике и тактике боя, которые стоили 10 000 юаней за полгода. Цена, конечно, кусалась, но оно того стоило. Я начал смыслить в травах: узнал, как их смешивать, какие растения ядовиты; и нас начали учить готовить базовые лечебные настойки и противоядия. Но для того чтобы получить ранг начального фармацевта, нужно отучиться ещё полгода, что я планировал сделать, так как информация была жизненно важной.

В боевой тактике рассматривались столкновения как с монстрами, так и с людьми, и разбирались связки магии, максимально эффективные приёмы, работа в группе. После чего мы отрабатывали навыки уклонения — основное, что нужно уметь магам с их хрупкими телами. За методичкой явно стояло море пролитой крови магов. Так что этот курс тоже меня не разочаровал.

Жаль, что он длился всего полгода, а продвинутый стоил уже в десять раз дороже, что мои родители позволить себе не могли.

После того как я взял под контроль все звёзды, я смог освоить высвобождение своего первого заклинания — Стремительность. Благодаря тому, что я в точности запомнил построение звёзд после первого взятия их под контроль, мне удалось впоследствии без рисков высвободить заклинание. На данный момент, после месяца практики, я кастую его за две секунды.

Что могу сказать: это было волшебно. Никогда не забуду это ощущение, когда тебя впервые подхватывает вихрь и ты перемещаешься с неведомой доселе скоростью. Вдобавок, насколько я понял, внутри вихря может находиться несколько человек.

Если до этого я работал просто усердно, то после этого события во мне воспылал нехилый энтузиазм. Но, к сожалению, я упирался в свой предел, ибо не мог в сутки культивировать больше семи с половиной часов. Это было и так в полтора раза больше, чем у остальных. Но я испытывал куда большее напряжение, чем одноклассники. Правильно говорят: «Во многой мудрости много печали».

В таком достаточно динамичном темпе пролетели мои первые пять месяцев в новом мире. Первый семестр школы подошёл к концу. Приближался Новый год.

В школе ребята всё так же грызлись между собой. Мо Фань козырял отсутствием покорённых звёзд, из-за чего над ним все насмехались. Я не препятствовал этому, ибо сам виноват — хотя бы пару звёздочек взял бы под контроль, а то нашёлся здесь гений конспирации. На каждого своего обидчика Мо Фань смотрел с таким высокомерным лицом, что позавидовал бы даже Му Бай.

Но никто не воспринимал его всерьёз. Тем временем все думали, что я покорил три звезды, и смотрели как на гения, ведь я лишь немного отставал от Му Бая. У меня даже образовался собственный фан-клуб из девчонок и появилась пара подхалимов. Плюсом к этому служило и то, что я перестал виться вокруг главного героя и заступаться за него, что скинуло с меня его проклятие — быть на социальном дне.

———

Домик семьи Чжан.

Раздавались смех и бренчание бокалов.

Праздновали мы Новый год скромно, в кругу семьи. Слишком много друзей потеряли мои родители за свою жизнь, из-за чего у нас не было гостей. К нам приехали лишь бабушки с дедушками.

Это были тёплые посиделки с небольшим количеством алкоголя. Родители и бабушки с дедушками подарили мне традиционные красные конверты.

Это до сих пор трогает меня, ведь мои родители были теми ещё дельцами, у которых не было времени на своих детей. Они могли позволить себе нанять нянек и гувернанток, но это не компенсировало любовь и внимание родителей, чего мне сильно не хватало. И только получив всё это сейчас, я чувствовал, что становлюсь цельным, и во мне начинает зарождаться крупица того самого счастья…

———

В первый день второго семестра произошло событие школьного масштаба.

У нас появилась новая учительница, и многие без устали нахваливали её красоту.

Все парни спешили на уроки сегодня, у каждого блестели глаза в предвкушении. Они надеялись, что красотка станет их учителем. Пусть обломятся — ведь я знал, что она будет курировать наш класс.

Мы расселись по своим местам, и в класс вошла Тан Юэ…

— Доброе утро, студенты. Ваш классный руководитель и учитель практической магии больны, так что начиная с сегодняшнего дня я буду заменять их обоих. Меня зовут Тан Юэ! — сказала она, войдя в класс.

Привыкшие к голосу старика, одноклассники были взбудоражены голосом женщины, наполненным силой и сексуальностью.

Я подметил, что даже Мо Фань проснулся и уставился на неё, выпучив глаза, а изо рта начала капать слюна.

Впрочем, я его понимал: для Китая она была богиней. Даже у наших русских девушек редко можно было встретить такие размеры. И да, эта учительница отличалась не только своим миловидным личиком, но и редким в этой стране зверем — большим бюстом.

— Все пробудили свою магию шесть месяцев назад. Я надеюсь, что вы понимаете: чем больше сила, тем больше контроля нужно, чтобы это не сказалось на ваших телах, — начала она серьёзным тоном.

Но никто её не слушал. Все мальчики следили за «глазами» учителя, изучали их объём и траекторию движений с очень умным видом. Для всех было ясно, что им придётся сменить обтягивающие штаны на что-то более просторное.

Мне это не грозило: я повидал достаточно в своей жизни, чтобы проявлять лишь лёгкий интерес. Меня больше привлекала её личность хранителя тотема и влияние её дяди. Так как Цзян Шаоцзюнь так и не удостоил меня своим вниманием, мне нужно было искать другие выходы из своего бедственного положения. У меня было достаточно времени подумать и выбрать наилучший подход к этой доброй девушке, чтобы достичь желаемого. Извини, Мо Фань, но, похоже, я перетяну внимание учителя на себя.

Впрочем, её лекцию я также не слушал, так как всё это было мне известно из книг в школьной библиотеке.

Но её демонстрация магии была интересна. В этой жизни я видел не сказать чтобы много проявлений магии, так что каждое приковывает внимание.

Сначала она продемонстрировала заклинание первой ступени начального уровня магии огня — Ожог, выпустив обычный огненный шар, который разбил вдребезги манекен.

Тан Юэ не спеша продолжала свой урок. Её юбка развевалась из-за волн от магии. Для меня было очевидно: это для неё первый урок, иначе она бы не надела такую короткую юбку и облегающую одежду, что отвлекало учеников от занятия.

Но проявление магии подействовало, после чего ученики начали больше внимания уделять её словам, чем телу.

— Когда вы медитируете или используете магию, то должны полностью сконцентрироваться на своей звезде. Даже сейчас, когда говорю, я полностью сосредоточена. Контроль — это фундамент. Вы должны уметь контролировать все свои звёздочки, чтобы открыть магический путь, по которому и пройдёт ваша магия. Помните, что после того, как вы использовали магию, вы не должны ослаблять контроль, а просто переместить их немного, — с небольшими паузами читала лекцию учительница.

А затем выкрикнула:

— Сжигание костей!

Вокруг учительницы появились красные звёздочки элемента огня, прежде чем собраться воедино в правой руке Тан Юэ. Затем начал формироваться огненный шар намного больше предыдущего. Она бросила его в манекен.

Но он не разнёс его в щепки, из-за чего раздались возгласы:

— Что это?

— Ничего не произошло?

— Видимо, это просто особенность заклинания.

Все ожидали какого-то эффекта, но ничего не происходило. Пока студенты шептались, Тан Юэ повернулась, оглядев аудиторию. Её лицо озарила уверенная улыбка. Внезапно раздался рёв: малиновые огоньки, что мерцали на манекене, вспыхнули с удвоенной силой, перекидываясь на соседей. Пламя всё разрасталось, вызывая у присутствующих лишь больший трепет. Это уже была магия второй ступени начального уровня.

После такой выдающейся демонстрации своих возможностей учительница начала перекличку магов огня, коих оказалось четверо на весь класс. Мо Фань откликнулся последним, после чего весь класс начал над ним угорать, ведь парень шёл на последнем месте в классе, не контролируя ни одной звезды в элементе огня.

Но Тан Юэ всё равно уловила его потенциал из-за более развитых экстрасенсорных чувств, которые развиваются по мере совершенствования духовных путей мага. Уровень мага может быть ощутим другими, если его аура просачивается из тела. Мне пришлось научиться её подавлять, с чем Мо Фань тоже успешно справлялся, не выдавая свой элемент молнии.

После чего она замотивировала его развиваться, рассказав про элементарный инструмент, который в личное пользование на месяц получит ученик, занявший первое место на экзамене в конце года. Он ускоряет культивацию на 20%. Как мне хочется купить себе такую вещицу, но она стоит слишком дорого.

Также Тан Юэ добавила, что лучших отберут в элитный класс, в котором она будет преподавать. После чего все дети зарядились энтузиазмом, что обрадовало учительницу — это было видно по её довольной улыбке. Она наверняка думала: «Первый урок прошёл успешно».

— После того как вы установите полный контроль над звёздами, можете прийти ко мне. Я лично проконсультирую вас, — продолжила Тан Юэ.

Класс зашумел. Теперь целью каждого стало быстрее достичь полного контроля. Начался галдёж, в котором все мерились размером своих звёзд. Когда речь пошла о четвёртой звезде, подключились и мои подхалимы:

— Вы неудачники, Сяо Хоу уже скоро продвинется к пятой звезде, не имея за своей спиной поддержки клана! — это был явный укол в сторону Му Бая.

На что Кунь Сань лишь фыркнул:

— Да вы просто кучка клоунов. Вам не сравниться с Му Баем, у него уже пять звёзд, скоро он подчинит и все семь. Ваш Сяо Хоу ни в какое сравнение не идёт с гением Му Бая. Он будет консультироваться в первую очередь.

— Чёрт возьми! Так быстро?

— Пять… Как он смог! — Я слышал, что маг молний из соседнего класса тоже контролирует пять звёздочек.

— Но Сяо Хоу тоже не сильно отстаёт, — скромно добавил кто-то.

В этот момент, наверное, мы с Му Баем думали об одном: как хорошо иметь своих миньонов, даже рот свой не надо открывать — они и так позаботятся о поднятии твоего авторитета.

Наши взгляды встретились, и мы кивнули друг другу в молчаливом взаимопонимании.

После уроков я помедитировал и отправился в парк. На зимних каникулах я его не посещал, так как уже отчаялся увидеть нужного мне человека.

Подходя к нужному месту, я увидел необычное оживление.

Недалеко от фонтана стояла толпа девушек, причём среди них были как студентки, так и мамочки. Весьма колоритная компания. Может, какой-то концерт намечается?

Когда я приблизился, то услышал обрывки их фраз:

— Даже глава Лин получила отказ, говорят, её бизнес имеет оборот в десятки миллионов юаней. Если даже такая, как она, получила отказ, то какие у нас шансы?

— Да этот красавчик появляется тут каждый день уже на протяжении недели в одно и то же время, ждёт 10–20 минут и уходит. Интересно, кто та красавица, которая покорила его сердце.

— Да мне тоже интересно, кого же он хочет увидеть, приходя сюда каждый день и с такой надеждой осматриваясь по сторонам.

— Девочки, у нас нет шансов. Все, кто подходил к нему, получили отказ. Но говорят, он был так тактичен и мягок, что они приходили во второй раз, чтобы услышать эти слова снова из его уст.

— Уууу, девочки, я влюбилась!

— Еще одна новенькая пришла, скоро и она получит отказ.

Эта картина напоминала какой-то абсурд. Я попытался рассмотреть человека, которого обсуждали все эти женщины. Это далось мне с трудом из-за плотности толпы.

Я разглядел сцену в пятнадцати метрах от меня: от парня уходит богато выглядящая женщина лет сорока, а тот стоит, улыбаясь ей вслед, держа в руках визитку явно этой особы. Но, приглядевшись к лицу этого ловеласа, я понял, что это Цзян Шаоцзюнь. Маг высшего уровня, который ожидает меня здесь уже на протяжении недели.

Моментально мне стало стыдно за то, что я перестал приходить сюда на каникулах. Он, наверное, замучился здесь находиться, а ведь я просил не афишировать своё прибытие, но сам же и облажался. Впрочем, надеюсь, его никто не узнал.

Перед фонтаном стоял мужчина лет тридцати. У него были светло-русые волосы, зелёные глаза, и по китайским меркам он был красавчиком. Для лучшего понимания достаточно будет упомянуть, что он был красивее Мо Фаня, а это уже ставило его на пьедестал самых красивых людей страны, если не мира.

Он был одет в костюм повседневного покроя и походил на аристократа больше, чем Му Чжоюн, самый влиятельный человек этого города.

Ничего не поделаешь, придётся принять удар этих девушек на себя. Я протиснулся через толпу и, опередив новую претендентку, подошёл к бедному парню, утопающему в женском внимании.

Я сказал ему короткую фразу:

— Я Аноним.

Затем я взял его за руку (чему тот не сопротивлялся) и, активировав Стремительность, на формирование которой у меня уже уходила секунда, умчался прочь, не желая испытать на себе гнев разъяренной толпы.

— Что это было?

— Не знаю, это явно был какой-то студент Тянь Лань, судя по его форме.

— Чёрт, какой-то пацан украл нашего красавчика!

— Неужели он был из этих, поэтому-то он нам всем и отказывал?

— Девочки, расходимся, это был маг, мы всё равно ему ничего не сможем сделать.

Толпа в разочаровании начала расходиться, им оставалось лишь затаить раздражение в себе, так как выплеснуть его было не на кого.

Глава 3.

Мы сидели на скамейке в глубине парка. Я всё ещё думал, с чего начать. Изначально хотел позвать его в какую-нибудь кафешку, но этот парень слишком сильно привлекал внимание для спокойной беседы.

— Господин Цзян, извините, что заставил вас ждать. Просто я подумал, что вы проигнорировали моё сообщение…

— Не парься. Давай ближе к делу. Ты меня сильно заинтересовал, иначе я бы не прождал столько времени. Надеюсь, информация меня не разочарует. И да, Аноним, как я могу к тебе обращаться?

— Меня зовут Сяо Хоу. И прежде чем мы приступим, я вынужден кое-что обозначить. Я считаю, что моя информация окажется невероятно ценной, а для вас, как для исследователя, — тем более. Она передаётся из уст в уста в нашей семье. И я хочу продать её подороже, поэтому не поймите меня неправильно. Мой долг — сделать так, чтобы старания предков не пропали даром.

Весь мой опыт подсказывал, что нужно говорить прямо, без лжи. У человека напротив меня были невероятно высокие духовные границы. Для него прочесть меня — как нефиг делать. Благо, у меня было несколько заготовленных вариантов поведения, и я следовал одному из них.

— Не напрягайся ты так, ничего я с тобой не сделаю. Хм, даже про мои духовные границы прознал. Ты неплохо подготовился. Говори прямо: чего хочешь?

— Я желаю сотрудничества. Не с вашей семьёй и не с кем-либо ещё, а с вами — Цзян Шаоцзюнем.

Он чуть прищурился.

— Интересно. И чем же я тебя заинтересовал? Ведь я обычный археолог, — испытующе глядя на меня, проговорил он.

— Пожалуйста, не прибедняйтесь. Я следил за вами ещё со времён Универсиады. Если бы не казус во время второго этапа, когда вас тупо завалили толпой, то Китай вполне мог бы рассчитывать на серебро, если не на золото. После такого поражения вы, как капитан команды, наверняка чувствовали себя не очень. Это должно было послужить для вас сильным толчком и мотивацией становиться сильнее. И в Китае через несколько лет обязана была появиться новая значимая фигура, как и все предыдущие капитаны. Но… вы пропадаете с радаров, после чего о вас известно только как о талантливом археологе. Вы не умерли и не пропали без вести, просто стали исследователем. Как самый талантливый маг страны мог докатиться до такого? А затем… вся информация о вашей семье была искусно подтёрта. А такое делают…

Не успел я договорить, как по округе прошлось мимолётное давление, от которого я едва не потерял сознание.

— Продолжай, я отсеял лишние уши.

Я выдохнул, чтобы прийти в себя.

— Так поступают только с семьями магов Заклятия.

— А ты знаешь даже слишком много. Откуда такие сведения у ребёнка в захолустном городке? Об этом неизвестно даже многим потомкам знатных кланов. Признавайся.

— Это всё бабушка. Точнее, из-за нашей родословной: мы потомки одного очень сильного человека, поэтому располагаем некоторыми секретными сведениями.

Было видно, что он мне не поверил.

— Я так полагаю, этим ты хочешь набить себе цену, чтобы я решил, что твои сведения стоят того. Мне даже стало интересно, что такого ты хочешь рассказать. Считай, что тебе удалось добиться своего. На какие ресурсы ты хочешь обменять свою информацию?

— Мне нужен доступ к источнику, равноценному Трёхступенчатой башне, до момента прорыва всех моих элементов на высокий уровень. Инструмент небесного ранга, ускоряющий культивацию. И ваша помощь в становлении хранителем тотема.

— Ахахахахаха, большей наглости я в жизни не слышал. Мне нравится! Признаю, если бы не твоё последнее требование, то я не стал бы тебя дальше слушать и просто принял бы за балабола. Или выведал бы сведения да кинул тебя. Если ты всё это просчитал, то браво!

— Спасибо, вы очень добры.

— Всё-таки не зря у тебя вторые духовные границы… Обещаю выслушать, и, если информация стоит того, выполню все условия сделки. По рукам?

— По рукам!

— Итак, что ты хочешь мне поведать?

— Думаю, вам несложно было догадаться. Речь пойдёт о тотемах. Я знаю точное местонахождение одного из них. Он является пиковым полководцем. Информацию о нём я предоставлю авансом. Всё остальное я выложу уже после подтверждения с вашей стороны, что вы готовы выполнить условия сделки, в знак нашего будущего успешного сотрудничества.

— Хахаха, а ты умеешь приносить хорошие новости. Хорошо, я в деле. Лови, это аванс с моей стороны.

Я поймал богато украшенный браслет и вопросительно на него посмотрел.

— Что это?

— Как что? Инструмент культивации небесного ранга, который ты просил. Это была моя первая находка, он называется «Счастливое облако». Независимо от того, что будет дальше, он твой. Позаботься о нём.

Я был немного в шоке, хоть и предполагал, что у него такой найдётся.

— Хорошо. В городе Ханчжоу есть существо, о котором известно как о звере-хранителе города. Вы можете проведать его в озере Сиху. Если не удастся установить контакт и подтвердить, что он — тотем, то вернитесь обратно: я расскажу, кто хранитель змея в этом поколении. И, возможно, даже познакомлю с ним.

— Что за хранители? Ты уже во второй раз упоминаешь этот термин.

— Об этом я расскажу, когда вы исполните свою часть сделки.

Тот не стал больше болтать со мной по пустякам и просто исчез. Мне удалось его зацепить. Я до сих пор жив и не стал овощем с промытыми мозгами. Похоже, я сделал правильный выбор. Первый опасный шаг пройден, и я могу сказать наверняка: мне повезло.

Хахахахаха, инструмент небесного ранга в моих руках. Он ускоряет культивацию на 80%. Хоть это и не амулет Мо Фаня, но я пиздец как счастлив. Даже если мы не продолжим работать с Шаоцзюнем, я окажусь в невероятном плюсе до конца жизни.

Если душевные инструменты ещё можно хоть как-то купить, то небесные сейчас так же редки, как аналогичные семена. Их можно найти лишь в кланах, и они не выдаются конкретному члену в постоянное пользование, а распределяют между всеми.

Только с Шаоцзюнем может случиться так, что он найдёт подобный инструмент в процессе своей экспедиции. Достойная удача для человека, без вклада которого Китай бы проиграл в будущем. Если бы он не сгинул в гробнице Императора нежити... В этой реальности я не допущу смерти такого гения.

POV: Цзян Шаоцзюнь

Я лежал в своём домике близ Чэнду. Приобрёл его через подставных лиц в небольшом городке. Здесь меня никто не найдёт, включая членов моей семьи — наконец-то я смогу отдохнуть.

Хотя почему я скрываюсь от семьи и уже который год не возвращаюсь домой? Кажется, с того момента минуло десять лет. Лишь иногда я возвращаюсь проведать сестру. С дедом я пересекаюсь чаще: его легко застать за рыбалкой.

Я не помню... стёр свои воспоминания? Но зачем? Видимо, что-то произошло, и это нельзя вспоминать. Не буду рисковать: уже который раз я приходил к этим мыслям за всё время. Может, когда прорвусь на полузаклятье элемента духа, то рискну…

Последние девять месяцев выдались сущим адом.

Я был полным дураком, что решил сунуться в Россию. Меня шокировало известие деда о том, что на нас готовится нападение морской империи. Чёртовой империи.

Мало кто понимает масштаб трагедии, надвигающейся на человечество и на Китай в особенности. Я, как историк-исследователь и археолог, прекрасно знал, к чему может привести такое бедствие.

Выживание хотя бы десятой части Китая окажется благостью. Против императоров мы как мошки против бегемота. Если это империя, то там должен быть как минимум один младший император. Святоши в своём величии совершенно забыли, какое место занимает человечество в этом мире.

Мы — просто скот, которому дают расплодиться на убой. А они своим стремлением к балансу лишают нас возможности возвыситься. В некоторых вопросах они перешли грань, ставя всех под угрозу.

Так вот, я пребывал в Казахстане на одних раскопках. И тут до меня дошли новости, что на севере Урала происходят аномальные движения среди монстров. Они будто взбесились и убивают друг друга. Говорят, проявились очертания Малахитовой горы, которая в последний раз давала о себе знать сто лет назад.

Услышав эту новость, я разглядел в этом шанс найти что-нибудь полезное для защиты своей страны. В крайнем случае — найду плод земель или сам стану сильнее.

Недолго думая, я бросил копаться в казахской степи. Сдались мне эти остатки палеолита. Приключения, я иду! Но на самом деле я позорно сбегал от своей чешской коллеги, которая на меня липла и уже чуть ли не в мужья записала. В очередной раз размышляя, из-за чего это происходит (раньше же всё было в порядке), я упирался в ментальный блок, очередной заблокированный участок памяти. В одном я был уверен: это не какое-то очарование или условная мощь. Потому что оно действует абсолютно на всех незаметно. Неужели не найдётся девушки, способной сопротивляться этому? И мне придется прорываться на Заклятье в магии духа, найти плод земель для которого — то ещё испытание. Может, на полузаклятии я смогу решить хотя бы часть проблем. Эх…

Жизнь — боль.

Прибыв к посёлку Полевской, близ которого располагалась Медная гора, а под ней, согласно легендам, скрывалась Малахитовая, я увидел, что, помимо меня, сюда прибыли толпы магов — все хотели поживиться. Наследники знатных кланов, наёмники, охотники, которых в России было очень мало. И я один — археолог. Какие у тебя могут быть шансы? Но на самом деле после того случая, из-за которого у меня блок на памяти и моей последующей эмансипации… меня сопровождает просто абсурдная удача, как будто мир максимально подыгрывает мне. В какие-то моменты я ловлю себя на уверенности в своей неуязвимости. Ведь куда бы я ни шёл, все события складывались мне на пользу, я побеждал и становился сильнее.

Насколько мне было известно, первое испытание — это лабиринт. На его прохождение у меня ушло три дня. Мне пришлось попотеть, распутывая пространственные карманы и зоны хаоса. В итоге я добрался до клишированного второго этапа — ответить на три вопроса-загадки.

Мне задали две плёвые загадки, ответами на которые были дистанция и точность.

Затем прозвучал самый лёгкий вопрос из тех, которые я слышал. Но, видимо, трупы четырёх бедолаг рядом со мной не смогли на него ответить.

— Кто на свете всех милее, всех румяней и белее?

— Я.

В очередной раз проверив границы своего везения, я подумал: я точно больной. Зеркало на минуту зависло, после чего выдало:

— Верный ответ.

Уффф... Пронесло. Как-то даже скучно становится. Прошёл клишированные испытания. Дальше меня должен ждать финальный босс — Хозяйка Медной горы.

Передо мной отворились створки малахитовых ворот, и мой взор ослепила безвкусица: всё было в зелёных камнях. Это выглядело слишком ярко и вульгарно. То ли дело наш нефрит — он бы смотрелся здесь в самый раз.

Постепенно, идя по выложенной малахитом дорожке, я приблизился и начал подниматься по зелёным ступенькам в сам дворец.

Двери в замок отворились, и передо мной предстал трон, на котором восседала прекрасная русская девушка с хорошим бюстом. Если бы я только не знал, что она является Императором, а значит, монстром, то уже расслабился бы.

Было известно, что этот монстр условно дружелюбен и награждает талантливых людей своими дарами.

Мы стояли и смотрели друг на друга: я молчал, и она молчала. Я мог так простоять хоть весь день. Может, она анализирует мой талант? Или моя особенность сможет повлиять и на Императора, да ещё и монстра? О таком я раньше не задумывался, но сейчас задался таким вопросом. Странно?

Невзначай мой взгляд зацепился за одну деталь. Щёки Императрицы покраснели, а глаза заблестели. Неужели… Да ну нет. Не может быть. Теперь меня монстры будут трахать. Мне хватало и обычных женщин, я же не могу им отказать. Как они этого не понимают?

Я снова не делал ничего для этого, но Императрица приблизилась ко мне и спросила:

— Расскажи, какой твой самый главный талант, и я одарю тебя, о самый достойный из этого поколения.

— М-м, не знаю, может быть, очарование?! — с интересом наблюдая за её поведением, спросил я.

— Хм, и вправду что-то такое чувствуется. А я как тебе, милашка?

В этот момент я почувствовал, что моё тело перестало меня слушаться. Опять сработала какая-то закладка, и в очередной раз я потерял всю инициативу, становясь амёбой, тающей перед сильной женщиной. Слова вырывались сами собой, а я наблюдал за всем со стороны.

— Вы невероятно очаровательны, Хозяйка.

— Хахаха, ты мне нравишься. Решено, в подарок ты получишь первый раз этой Императрицы. Ты принимаешь такой дар?

— Д-да, Ваше Высочество. Кто я такой, чтобы отказываться…

И меня насиловали целую неделю. Я стал фаллоимитатором для очередной женщины. «Интересно, чтобы наконец-то начать доминировать в постели, мне нужно стать магом Заклятия? Только тогда я смогу очистить свою голову от всех тараканов?» — думал я, пока на мне скакала прекраснейшая из видимых мной женщина, а по совместительству — монстр императорского уровня. Никогда бы не подумал, что со мной случится подобное, когда я отправлялся сюда. Но жизнь преподносит свои сюрпризы.

После нашего марафона эта Императрица, кажется, влюбилась в меня. Да-а-а, только этого не хватало — застрять в плену у Императора на его территории.

Уже шёл восьмой месяц нашего конфетно-букетного периода. И наконец-то я смог её уговорить отпустить меня домой, так как хотел привести своих родителей, чтобы познакомить их с будущей невесткой.

Я, конечно же, врал и просто хотел сбежать. Хоть она и оказалась адекватным монстром и хорошим собеседником, но я не мог сидеть в клетке вечность. Моя душа жаждала свободы.

Она, хоть и нехотя, но отпустила меня, подарив пару безделушек, которые во всём мире не сыщешь. Это были плод земель элемента света и инструмент небесного ранга для магии измерений. Отлично, мне как раз ещё немного осталось до прорыва. Призыв и пространство достаточно сильно отстают от духа с ветром, находясь на первой ступени высшего уровня. Пора исправлять это недоразумение.

Я, совершенно выжатый, возвращался на родину. Тысячелетняя девственница-монстр — это пока самое абсурдное, что со мной когда-либо случалось.

Наконец-то я смогу просто спрятаться в четырёх стенах, отдохнуть в тишине и, самое главное, от женского внимания. Моя особенность доставляет слишком много проблем. Хотя, возможно, в этот раз это спасло мне жизнь.

Но не тут-то было: какой-то Аноним написал мне приглашение приехать и узнать какую-то информацию про историю нашей страны. Хм, неужели ещё что-то стоящее направляется в мои руки? Всё как обычно. Ладно, подождёт: Новый год отпраздную и сразу туда — в какой-то настолько маленький городок, что его не увидишь на карте.

Поразмышлять мне было над чем.

Разговаривая с Императрицей, я затрагивал и проблему вторжения в свою страну. Она как раз упомянула какие-то тотемы. Я о них раньше не слышал. Неужели они могут помочь?

Прошлое вторжение было отбито благодаря им.

———

Какого чёрта он не приходит уже третий день? Я всё понимаю, сообщение было отправлено месяцев пять-шесть назад.

Может, он боится этих женщин, которые толпятся вокруг меня?

Меня они тоже напрягают. Но не так чтобы сильно — уже привык.

Четыре дня спустя…

Уже идёт седьмой день, ещё немного — и моё терпение закончится. Но, может, этот человек что-то расскажет про тотемы. Или ещё что-нибудь интересное. Для меня такое впервые: моё имя не настолько известно в исследовательских кругах, чтобы меня звали. Обычно я ко всем навязываюсь. Похоже, в этот раз будет что-то действительно стоящее.

Неожиданно, после очередной женщины, которой я отказал, ко мне направился парень. Неужели и он тоже захотел признаться? Такого со мной ещё не случалось.

Но он просто сказал, что является Анонимом, а затем, используя заклинание, подхватил меня, и мы улетели вглубь парка.

Наконец-то.

Он начал издалека, но его наблюдение про мага Заклятия… Похоже, я реально на верном пути. Выслушаю ещё немного. Стоп. Упоминание тотемов в разговоре. Неужели парень что-то знает о них? Тогда его условия могут и не быть такими абсурдными. Надеюсь, он мне расскажет о них ещё что-то. Или я сам узнаю, пока буду помогать ему стать хранителем. Но кто такие хранители?

Он реально предложил мне информацию о тотеме. Озеро Сиху? Я как-то слышал от своего друга, что у них есть свой зверь-защитник. Только благодаря ему город-миллионник до сих пор стоит без защитного барьера из плода земель.

Что ж, сгоняю и посмотрю. Если не получится поговорить со змеем, то вернусь сюда. Интересно, у него есть хранитель? И пацан утверждает, что знает его.

Кажется, эта поездка уже окупилась: не зря я прождал его столько времени.

Я найду способ защитить свою страну, даже если придётся расплачиваться за информацию из своего кошелька. Позже выпишу счёт председателю…

Конец POV

Глава 4.

Я опробовал «Счастливое облако», и оно реально увеличивало время культивации на восемьдесят процентов для моего элемента ветра. Это означало, что в нём заключена душа полководца, владевшего элементом ветра, скорее всего, какого-то птичьего типа. Это точно был подарок судьбы — и результат моей собственной инициативы.

Если бы стихия монстра была другой, увеличение было бы значительно меньше — может, процентов пятьдесят-шестьдесят. Использование такого инструмента для прокачки другого элемента большинство магов посчитало бы верхом расточительности.

После применения данного инструмента моё время культивации увеличилось до немыслимых тринадцати с половиной часов, что превосходило нынешние показатели Мо Фаня.

После этого я начал опаздывать на уроки, как и Мо Фань, ибо культивировал до трёх-четырёх часов ночи. А моё тело ещё не могло выдерживать непрерывную культивацию, как это бывает у магов среднего уровня. Поэтому мне до сих пор нужен был сон. Пока моя скорость восполнения энергии не превысит её расход, как я предполагаю.

Из-за этого учительница Тан Юэ начала меня отчитывать наравне с этим увальнем. Все знали, что мы хорошо общались, и подумали, что я просто подхватил дурную привычку товарища.

В таком ритме пролетела неделя.

Сегодня был праздник — 8 Марта. Весь кабинет Тан Юэ был заставлен горшками с цветами и различной косметикой. Каждый пытался переплюнуть другого, стараясь привлечь внимание этой учительницы, которая, видимо, вообще не воспринимала намёки своих учеников. Или просто ждала их совершеннолетия, не желая присесть, но скорее всё-таки первое. Хотя на магов обычные законы имели весьма условное влияние. Ведь у той же Тан Юэ, как у члена Магического суда, было право на два убийства, за которые ей ничего не грозило.

Я тоже принёс ей горшочек, только мой выбор был слегка экзотичным — ромашки. В отличие от традиционных красных, розовых, жёлтых и оранжевых цветов, это было явным проявлением фантазии с моей стороны. Оставалось только всё грамотно преподнести, тем более что белые цветы здесь не особо принято дарить на праздники.

— Учитель Тан Юэ, поздравляю вас с праздником. Желаю оставаться такой же сильной и независимой женщиной и профессионалом своего дела. Мы все вас любим. Я подумал, что эти цветы подходят вам идеально. Белый олицетворяет свежесть, а жёлтый — солнце. Вы, как солнце, которое своими лучами приносит жизнь на нашу планету, несёте новые знания в наши умы, полные невежества.

Весь класс пребывал в дичайшем ах... кхм... ступоре. Все дарили цветы, поздравляли с праздником; максимумом было пожелать успехов в работе. А такой речи никто от Сяо Хоу не ожидал. Особенно те, кто знал меня давно: Кунь Сань, Му Бай, Мо Фань — они и вовсе стояли с открытыми ртами. В их головах явно не мог сложиться образ прошлого Сяо Хоу и меня нынешнего.

Ещё я использовал дорогущие мамины удобрения, которые позволяли цветам не вянуть круглый год. Останется только периодически их подсыпать.

— Сяо Хоу, спасибо. Это ромашка? Никогда не слышала такого красивого описания этих цветов. Спасибо, — сказала учительница и обняла меня в знак благодарности.

Все парни с завистью смотрели в мою сторону. Казалось, каждый был готов сейчас побежать в магазин и скупить там все ромашки.

— На здоровье, учитель. Эти цветы вам очень идут.

— Какой льстец. То-то ты на уроках «любимого» учителя всё время спишь и ничего не слушаешь. Впрочем, у тебя всё равно хорошие оценки, и я не против. Главное, чтобы знания были.

Сегодня Тан Юэ пребывала в приподнятом настроении все уроки. У неё был сокращённый день, так что нас тоже отпустили пораньше.

Вернувшись домой, я подарил маме горшок с ромашками, хоть та и противилась, так как не считала, что заслуживает подарка. Ведь она была домохозяйкой, а следовательно, не относилась к трудящимся женщинам.

— Спасибо, Сяо Хоу.

И это было приятно — подарить что-то от чистого сердца.

Этот день я решил провести дома у родителей. Культивация подождёт. Не представляю, как можно заниматься ею непрерывно — кукуха полетит. Может, на среднем уровне всё меняется, но пока для меня это было тяжело — не столько физически, сколько ментально. Хотелось скорее прорваться на средний уровень, а лучше — на высший.

Отец же, несмотря на ежегодное ворчание матери, притащил «тыкву верности», которую он готовил сам каждый год в соседней со своей лавкой пекарне. Это традиционное китайское блюдо, состоящее из тыквы, мяса и фруктов.

Несмотря на своё ворчание, мама с радостью приняла подарок, поцеловав отца в порыве чувств. Тот даже покраснел от этого, почесав свою макушку. Вроде взрослые, а до сих пор ведут себя, как подростки...

«Может, в этом и есть секрет крепких отношений?» — размышлял я вечером, перед обязательной медитацией, находясь в комнате общежития.

Я никогда не познал и не смог встретить в своей жизни ничего подобного тому, что наблюдал у них.

Моих родителей объединяла любовь к деньгам. Во время распада Союза они хапнули немалую долю, став одними из богатейших людей своего региона. Может, они и любили когда-то друг друга, но я этого уже не застал.

Всё, что я помню, — это помешанных на деньгах, слетевших с катушек на этой почве отца с матерью, которые забыли про меня, просто откупаясь деньгами, даже не понимая, что те не заменят любовь.

Моя старшая сестра поддалась их влиянию и вышла замуж за другого миллиардера, став инструментом в расширении влияния родителей.

Мне же в какой-то момент стало противно...

От них, от того, что они творят. Со стороны это, наверное, могло показаться обычным юношеским протестом: наиграется и прибежит.

Но они не знали, да и я тогда не знал, что не вернусь назад.

Когда я учился в институте, у меня умерла бабушка, которая оставила после себя квартиру. Она перешла по наследству дяде. Тогда мы ещё не общались настолько тесно — я видел его только по праздникам, и то не всегда.

Мной тогда двигало только желание съехать от родителей, избавиться от их нотаций, нравоучений и, главное, избежать знакомства с невестой. Они хотели породниться с очередным магнатом, чтобы подмять весь регион под себя. Я же, не видя всей картины целиком, просто от нежелания жениться решил что-то делать.

Но как?

Своих денег у меня не было. Всё оплачивали родители, и они не поддержали бы моей инициативы.

Тогда-то я и связался с дядей и переехал в бабушкину квартиру, которая сильно отличалась от особняка, в котором я рос. Это была двухкомнатная брежневка, которую дядя отдал мне в полное пользование.

Поначалу я просто жил в своё удовольствие и был полным задротом, весь мир которого крутился вокруг редкого для того времени зверя — компьютера, и ни о чём больше не думал.

Но падение уровня жизни быстро вправило мне мозги. За первый год я докатился до того, что почти не вылезал из квартиры и постоянно торчал за компом. Чтобы иметь хоть какие-то деньги, я начал сдавать одну комнату своему одногруппнику, а также сдавал комп в аренду, когда было совсем невмоготу.

Из-за периодических встреч с дядей постепенно я начал понимать, какой ущерб региону наносят мои родители и иже с ними, выкачивая все ресурсы и ничего не компенсируя взамен. Это был паразитизм в чистом виде. Постепенно я узнал и то, что родители не поделились с родственниками ни копейкой — сначала из жадности, а позже те сами уже не стали брать грязные деньги.

Тогда-то я и попросил дядю взять меня в его строительную фирму. Сначала я работал простым помощником у одного спеца — просто пареньком принеси-подай.

Это быстро вернуло меня с небес на землю. Я копал, ровнял щебень, засыпал его, когда не было другой работы. А в остальное время помогал старшему напарнику по электрике, подавая инструменты, иногда делая что-то простенькое самостоятельно под его руководством.

Это был тяжёлый труд. Все мышцы ломило. Уже к середине рабочего дня просто стоять было невмоготу. Но постепенно я привыкал. У меня начали появляться первые деньги, заработанные собственным трудом. И тогда я понял, что для меня это тоже наркотик. Похоже, я был плотью и кровью своих родителей куда больше, чем хотелось бы.

Но я не поддался желанию вернуться к ним. Это позволило бы быстро подняться туда, где деньги отходят на второй план, на тот уровень, где торкает уже другая, более эфемерная материя — власть.

Однако беседы с дядей по вечерам помогли мне выбрать не самый лёгкий, зато правильный путь.

Спустя три месяца тот сделал меня своим помощником и начал обучать всему. Казалось, я прошёл какое-то испытание.

Постепенно моё мышление перестраивалось. Я перевёлся на инженерный факультет, где продолжил обучение заочно. Тогда я смог себе это позволить. Через какое-то время я пригласил на работу своего соседа, который был пробивным чуваком, вертевшимся, как уж на сковородке, подрабатывая везде, где только можно, что для того времени было редкостью. Он мог заговорить зубы кому угодно и почти всегда добивался своего. Так он и упросил меня взять его с собой на работу.

В результате к концу обучения мы защитили дипломы: я — в строительстве, а Саша — в энергетике. Электричество его всегда завораживало.

У нас давно назревала мысль открыть свою компанию. Мы скопили денег, которые могли бы послужить неплохим подспорьем для реализации первых заказов.

Но в это же время активизировались мои родители, которые хотели оформить на меня ООО-шку. У них явно назревала какая-то крупная афера.

К тому времени я уже их презирал. Перед глазами был пример дяди, который вёл дела хоть и не совсем вбелую, но приносил пользу: строил дома, давал рабочие места людям, вкладывал деньги в рост своей компании, а не выводил их в офшоры, чтобы затем тратить на покупку недвижимости за границей. Но самое главное — он не вымогал у местной мэрии льготные кредиты для своих «общественно полезных» проектов, большая часть которых искусственно затягивалась, как это делали мои родители, обескровливая бюджет региона не хуже, а то и лучше многих губернаторов.

Понимая, что они не дадут мне покоя в родном городе, я принял решение переехать в соседний мегаполис, где таких людей, как мои дражайшие отец с матерью, было в десятки раз больше.

Я попрощался с дядей. За это время он стал для меня полноценной заменой отца. Казалось, он тоже видел во мне сына и наследника, ведь его родной умер в автомобильной аварии. После этого они с женой разошлись — это горе сильно их подкосило.

Поэтому я особенно переживаю за дядю. Как он там? Надеюсь, с ним всё в порядке, ведь ребёнок, которого он воспитал, тоже умер в аварии. Его судьбе не позавидуешь. На своём веку он похоронил обоих сыновей...

Невольно от воспоминаний у меня начали наворачиваться слёзы.

Мы обнимались и плакали, когда он меня провожал. Я — от мыслей, что, возможно, подвёл его, не оставшись работать в его компании, ведь он потратил на меня столько сил и времени. А дядя, наверное, от радости, что я наконец-то вырос и принял решение идти своим путём.

Саша отправился со мной. Два молодых парня в новом городе — мы собирались построить большую компанию, которая принесёт хоть какую-то пользу, меняя этот мир к лучшему.

Но вскоре реальность расставила всё по своим местам.

Наверное, поэтому я и выбрал Цзян Шаоцзюня. Ведь я видел в нём себя — бунтаря, пошедшего своей дорогой. И, может быть, поэтому, даже несмотря на некоторые шероховатости с моей стороны, наша встреча прошла так гладко.

Из этих размышлений меня вырвал голос Шаоцзюня, который раздался у меня в голове. Тот звучал возбуждённо, и, казалось, он сильно торопился.

— Сяо Хоу, я зайду?

Какой вежливый.

— Да, проходи.

Передо мной открылся разлом, из которого появился он. Одновременно с этим Шаоцзюнь поставил барьер от прослушки, как и в прошлый раз.

Он хотел что-то сказать, но внезапно осёкся, увидев мой не совсем жизнерадостный вид.

— Ты... плакал? Что-то случилось? Я могу чем-то помочь? Если надо, я зайду позже, — спросил он с искренней заботой в голосе.

Мне показалось, или он реально волнуется обо мне?

Не получив ответа, он продолжил, распространив часть своего давления по комнате:

— Тебя кто-то обидел?

— Нет-нет, всё нормально. Просто вспомнил кое-что. Не обращай внимания, — ответил я, и он постепенно успокоился. — Как прошла поездка? Удалось что-то узнать?

— Не особо. Зверь не ответил мне прямо. Он просто вежливо попросил меня уйти и сказал, что не хочет драться. Пообщавшись с одним моим другом из университета Ханчжоу, я узнал, что этот зверь оберегает город уже сотни, если не тысячи лет. Хотя неподалёку обитает стая Белых Магических Орлов под предводительством старшего полководца, и это показалось мне странным. Я уже почти убеждён, что он является тотемом, и готов выполнить все условия сделки, хоть и не до конца понимаю, как помочь тебе стать хранителем, — сказал он.

Его слова поражали. Он реально так легко смог выбить доступ в источник подобного уровня, да ещё и так быстро — прошла всего неделя.

— Так когда ты познакомишь меня с его хранителем?

— Ты очень оперативен, я не ожидал, — признался я. — Что это за источник?

— Это Трёхступенчатая башня.

Вот такого я не ожидал. Думал, у них есть какой-то свой семейный источник, благодаря которому у них столько талантов.

— Что ж, я знаком с нынешним хранителем лично, но этот человек не знает о моей осведомлённости насчёт своего статуса. Я могу назвать её имя — это Тан Юэ, моя классная руководительница. Она является племянницей председателя Чжуна. Думаю, вы его знаете.

— Ты сейчас шутишь? Что племянница председателя делает здесь, работая учителем? Хотя... если подумать, это многое объясняет.

Он на секунду задумался, после чего вернулся к главному:

— Что же касается помощи в становлении хранителем: для этого мне, как минимум, нужно прорваться на средний уровень. У вас есть какие-нибудь ресурсы элемента ветра, чтобы я смог быстрее прорваться на третью ступень начального уровня?

— Хм, ресурсы, говоришь? У меня таких нет. На какой ты сейчас ступени? Первой или второй? Не могу понять...

— Я только на первой ступени. Недавно прорвался.

— Сейчас март, а когда ты пробудил свой элемент? — задумчиво спросил он.

— В сентябре, — с небольшой неуверенностью сообщил я.

— В сентябре? Но ты применял заклинание очень отточено. У тебя было время тренироваться. А если всё сложить... Так у нас здесь гений. Хочешь сказать, что ты без ресурсов прорвался меньше, чем за шесть месяцев? Да ещё и вторые духовные границы как-то заимел. Что ж, даже этого уже достаточно было бы, чтобы принять тебя в семью, а если ты продолжишь в том же духе... да ещё и с моей поддержкой… По крайней мере, будет оправдание для Бинсена, что энергия башни будет потрачена не впустую.

Он хмыкнул и добавил:

— Ладно, я подумаю над ресурсами для тебя. Хотелось бы как можно скорее отдать долг. И давай на ты, не люблю формальности.

— Хорошо. Кстати, о ресурсах. Во время помощи в становлении хранителем, как ты мог догадаться, мы встретим ещё один тотем. Так что, если они тебя так заинтересовали, имей это в виду, — решил я немного мотивировать его, озвучив очевидное.

Он усмехнулся.

— Ладно. Как захочешь направиться в Трёхступенчатую башню — сообщи мне. Вот номер. А пока я займусь хранителем и ресурсами для твоей культивации.

Глава 5

На следующий день я пришёл на уроки без опоздания, но меня удивило то, что в соседний класс было не протолкнуться. В коридоре стояла толпа девчонок.

Все пытались пробиться в кабинет, где учился «единственный» маг молнии нашей школы.

Чем-то это напоминало мне сцену у фонтана. Даже учительница Тан Юэ в свой первый день не привлекала столько внимания.

Только не говорите мне... Похоже, этот гений решил устроиться учителем в нашей школе. По-другому я не мог объяснить происходящее. Да и восклицания девушек: «Какой новый учитель красавчик!» — всё подтверждали.

Я не стал пробиваться через толпу, а просто направился в свой класс. Меня уже ничего не удивляло. Я привык...

Во время урока я отлучился в туалет и подтвердил свою гипотезу. Проходя мимо кабинета, в открытом дверном проёме я застал Шаоцзюня перед доской — он рассказывал что-то увлечённым студентам.

Больше мы в школе не пересекались, так как у него были свои заботы. Бедняга отбивался от толпы школьниц, а в столовой — ещё и от учительниц.

Вечером он снова заглянул ко мне в комнату и преподнёс отличную новость, о чём я сам думал, но не предполагал, что это можно реализовать так просто, да и что маг такого уровня будет помогать мне.

— Привет. Ну как тебе, не ожидал?

— Да, ты навалил кринжа.

— Кринжа? Чего?

— Да не обращай внимания. Просто я подумал, что можно было бы поступить гораздо проще. Встретил бы Тан Юэ на улице, и она бы в тебя втюрилась.

— Не всегда самый простой путь — верный, — глубокомысленно выдал он. — Просто я в последние годы почти не появлялся на людях. Но, ожидая тебя у фонтана и взаимодействуя с толпой, я почувствовал, что это идёт мне на пользу.

— Только из-за этого ты решил устроиться учителем в школу? Почему не уборщиком? Или директором?

— Кха, кха, я о таком даже не думал. В принципе, можно было... — кажется, он задумался. — Ладно, давай ближе к делу. Я узнал, что у вас есть священный источник, который позволяет ускоренно культивировать вплоть до прорыва на средний уровень. Так что мне пришла идея: почему бы не проникнуть туда, пока он закрыт? Это будет намного проще и эффективнее, чем заниматься поиском ресурса ветра.

— Итак, ты предлагаешь проникнуть туда, но разве это не опустошит источник, пока я буду культивировать? Они же заметят.

— Я уже разведал обстановку. Если ты не будешь прорываться на средний уровень, это не должно особо повлиять на него. Да, он наполнится меньше, чем обычно, но это вполне спишут на погрешность, — проговорил он и замолчал на несколько минут. — Так что завтра не начинай медитацию, сразу же отправимся на источник. Я прибуду после обеда, если ничего не изменится.

Кстати, как продвигаются дела с Тан Юэ? Видел, как на обеде она липла к тебе — поди, уже в любви призналась. Как думаешь, что она тут забыла?

— Давай только без этих наводящих вопросов, как будто ты не знаешь, для чего она здесь. Её прочесть как открытую книгу. Захотела всем завистникам доказать, что может сама, без помощи отца, подняться в Магическом суде. Вот здесь по какому-то заданию и прозябает. Не волнуйся так, тебя прочесть не так легко, всё-таки у неё нет никаких духовных границ.

— Кстати, хотел спросить: почему ты решил со мной возиться, помимо сделки? Как-то уж больно всё легко выходит. Такие ресурсы на своих отпрысков даже кланы не тратят.

— О, здесь ты кое-чего не понимаешь: мы, Цзян, — не клан, а семья. Впрочем, я действую даже не от их имени. Были задействованы исключительно мои ресурсы и связи. Тебе невероятно повезло, Сяо Хоу, ведь никто другой не стал бы идти на сделку с таким юнцом, — хитро улыбнулся он. — Справедливости ради, я тоже пошёл на это не просто так. Считай, что мне невероятно везёт, поэтому я поверил не тебе, а своей исключительной удаче. И чувствуется мне, что возня с тобой точно окупится. Ладно, мне пора, не отвлекай.

— Подожди... — я хотел спросить, сможет ли он помочь мне в расширении духовных границ. Насколько я помню, этого можно добиться при помощи природного шума. Но, помимо этого, может, его семья имеет свои методики. Ладно, мы встретимся завтра, заодно и спрошу об этом.

POV: Цзян Шаоцзюнь

Как много времени прошло с того момента, как я в последний раз взаимодействовал с людьми не скрываясь. Находиться у всех на виду, жить в обществе — всё это представлялось чем-то далёким. В последнее время я ощутил, что воздействие моего таланта ослабло. По-моему, это произошло после возвращения от Императрицы. Неужели талант выдохся, воздействуя на неё?

Впрочем, сейчас это было не так важно. Что действительно имеет значение... Я мчался к своей комнате в общежитии для учителей. Там была уже установлена пространственная формация, которая должна была погасить колебания от моего прорыва.

Да, преграда, в которую долбился уже больше трёх лет, рухнула сегодня. Неужели этот пацан — мой персональный талисман усиления удачи? Ведь если бы не он, я бы ещё не скоро вышел в общество, после чего мне удалось отследить ослабление таланта, что, в свою очередь, подстегнуло направить усилия на прорыв, который подступал.

Мне только 32 года, а я уже маг полузаклятия. Хоть я ещё не прорвался, но был на сто процентов уверен в успехе.

Скоро я точно стану магом Заклятия! Стоп. Почему я так уверен в этом? Ведь в мире последний маг Заклятия элемента духа умер 100 лет назад. А в истории нашей семьи только основатель, который покинул в своё время Парфенон, ступил на этот уровень. С того момента прошло аж 500 лет, и никто в Китае за прошедшее время не достиг в элементе духа заветного для магов уровня — венца человеческой силы.

Так откуда у меня уверенность в том, что я прорвусь? Это явно не синдром главного героя во мне играет. Да, я убеждён, что мне везёт не просто так и у меня великая миссия. Но замахнуться на Заклятье — это уже святотатство. Откуда? Откуда? Бам. В голове как будто ударил таран, меня выбросило из моего внутреннего мира. В этот раз я осторожно покопался в памяти. Снова блок? Что же такого в ней? Что я вынужден скрывать от самого себя? Может, на полузаклятии мне удастся распутать клубок нитей, ведущих в моё прошлое...

Установив формацию, я погрузился в медитацию. Запечатанная вместе с моим врождённым талантом «Любимчик женщин» девятая духовная граница освободилась. Прорыв прошёл глаже, чем обычно. Всё было к нему готово. Я и так был почти творцом своих заклинаний: немного изменял их, приспосабливал под себя.

Теперь же официально перешёл от пользователя магии к творцу. Уровень полузаклятия делится на три этапа: Порог, Формирование, Преддверие. Я могу контролировать магические частицы в обход звёздных систем. А это означает, что мне почти сразу удалось перескочить Порог — первый этап полузаклятия. Контроля для второго этапа у меня достаточно, но для формирования зародыша Заклятия ещё не хватает понимания. На этом этапе нельзя спешить, потому что с зародышем Заклятия формируется и закон, и чем сильнее будет закон, тем сильнее будет маг.

Немногие об этом знали, но мой дед прорвался на уровень Заклятия. От него-то я и узнал про маршала Хуа, сильнейшего мага Китая, если не мира, — и всё благодаря его закону.

Приведя мысли в порядок, я сжал сферу давления, которая сформировалась вокруг меня. В этой области мой контроль неоспорим — это мой зачаток домена.

После этого от истощения я провалился в сон.

Мне снился странный образ. Я лежу на просторной зелёной кровати, обнимая Катю — Хозяйку Медной горы. Моя душа как будто исцеляется, покой наполняет меня; такого умиротворения я не испытывал давно. И в этом действительно было что-то родное...

— Спи, мой дорогой!

Конец POV

Тем временем Тан Юэ стояла в комнате общежития перед зеркалом в одном кружевном белье и любовалась собой. Меняла позы, смотрела с разных ракурсов. Её всё в себе устраивало, она была прекрасной молодой девушкой.

— Я обязательно ему понравлюсь, эти молодые девочки мне не ровня!

Новый учитель Цзян Шаоцзюнь, с которым они пересеклись в столовой, где сидели за одним учительским столом, вскружил ей голову. Молодой агент Магического суда ещё никогда в своей жизни не испытывала таких чувств. И они ей определённо нравились. С большим трудом ей удалось сдержать себя и не признаться ему в любви прямо на месте. Остановило её только то, что она была одета слишком скромно и боялась получить отказ. Насколько она услышала, ему в любви призналась чуть ли не вся школа; столько парочек разрушил этот роковой красавец своим появлением в их обители знаний. Это говорило о высоких стандартах, поэтому ей надо было максимально проявить себя завтра.

Чёрт с ним, она даже была согласна на роль второй или третьей жены — у такого мужчины наверняка уже была девушка, и не одна. Хоть её руки добивались многие маги высокого и высшего уровня, почти все они были стариками или не в её вкусе. Но сейчас она готова была признаться ему в своих чувствах. И всё равно на то, что он является магом третьей ступени начального уровня. Кого это волнует...

———

Я пришёл в школу чуть пораньше, пребывая в приподнятом настроении, ведь сегодня мне предстояло культивировать в Священном источнике города Бо. О таком мало кто мог мечтать.

Наша учительница Тан Юэ сегодня превзошла саму себя. Она пришла в класс как на свидание. Красное платье, высокие каблуки, даже чёрный лифчик проглядывал, работая явно на износ в потугах удержать достоинства нашего любимого преподавателя.

Парни были со мной согласны: сегодня они находились в состоянии, похожем на то, что испытывали девицы, признающиеся в любви Шаоцзюню.

У многих текла кровь из носа, что меня поражало — всегда считал это приколом. Неужели у азиатов настолько тонкие сосуды в носу, что от малейшего возбуждения течёт кровь? Надеюсь, со мной не произойдёт такой конфуз.

Сегодня всему классу было не до учёбы, как и самой Тан Юэ, летающей в облаках весь день. Потому я в открытую читал какую-то книжку по экономике «Рыночная цена магии» под авторством Чжао Дэхэя. Познавательная литература.

Впрочем, наблюдая за Тан Юэ и Шаоцзюнем, которых все обсуждали, включая моих соседей по парте, считающих их парочкой, я размышлял над странностями, происходящими с этим магом духа. Он был невероятно опасен и мог вскрыть мне черепушку в любой момент, я уверен. Но не делал этого, что говорило о его моральных качествах... или я просто этого не заметил...

На ум закрадывается несколько вариантов: либо он нарцисс и обрабатывает всех ментальной магией, что маловероятно. Возможно, это его талант или пассивный эффект закона, что говорит о том, что он уже почти маг Заклятия, что тоже маловероятно, ибо слишком странная направленность для закона. Так что склоняюсь больше к тому, что это какой-то талант. Да уж, не знаю, завидовать ему или жалеть. Какая-то палка о двух концах. Понятно, почему он в археологи подался — у него были весомые причины.

Книжки и руины не признаются тебе в любви по нескольку раз на дню.

———

Тан Юэ позвала Шаоцзюня поговорить после обеда. Они остановились в небольшом парке на территории школы.

Тан Юэ, казалось, собиралась с силами.

— Цзян Шаоцзюнь, вы невероятно красивы и понравились мне с первого взгляда. Не знаю, примете ли вы мои чувства, но я влюбилась в вас, — еле выговорила она из-за сбивающегося дыхания. Чувства переполняли её. — Вы пойдёте на свидание со мной? Я забронировала столик.

— Постой, Тан Юэ. Я же просил обращаться на «ты». Прежде чем я тебе отвечу, позволь задать вопрос — надеюсь услышать от тебя правдивый ответ. Ты являешься хранителем тотема Змея?

— А? — не ожидавшая такого вопроса девушка пребывала в ступоре, постепенно её зрачки начали приобретать очертания осознанности. Но это не помешало ей ответить на вопрос любимого: — Ты имеешь в виду Ба Шэ? Да, я его хранитель. Но откуда ты знаешь про тотемы?

— О, неважно, в моей семье сохранились некоторые записи о них, я их недавно обнаружил. Так сможешь мне рассказать о нём подробнее? Мне невероятно интересно. Я согласен на свидание!

— Уииии! — не обращая внимания на манеры, пропищала от радости Тан Юэ. Ей было неважно, что придётся поведать в процессе. Любовь — страшная сила.

———

Я ждал Шаоцзюня уже четыре часа; он обещал прийти после обеда, но где-то задержался — даже подозреваю где. Ничего, потерплю: этому я научился, занимаясь бизнесом, когда приходилось управлять механизмом, в котором очень многое зависит не от тебя, а от других людей. Особенным аттракционом было ожидание расчёта по выполненному контракту.

Правда, тогда я мог узнать, в чём дело, позвонить, скорректировать планы. Но сейчас мы даже не являлись равноправными партнёрами, я слишком зависел от этого мага, поэтому оставалось только спокойно его дожидаться. Выгода перевешивала все минусы такого сотрудничества.

Только к 17 часам Шаоцзюнь явился, выглядя, как всегда, опрятно и свежо. И вёл себя так, будто пришёл аккурат к назначенному времени.

— Ну что, готов отправляться? Сегодня мы ускорим твою культивацию.

На данный момент мне оставалось культивировать до прорыва примерно около трёх месяцев. Не знаю как, но ты начинаешь это ощущать интуитивно.

Интересно, во сколько раз ускорится моя культивация на источнике? Как я понял, у меня получится культивировать сутки напролёт из-за переизбытка энергии.

Мы переместились на крышу соседнего с источником здания.

— Когда окажемся внутри, не создавай лишнего шума. Переговариваться будем только через связь духа.

И тут же раздался голос внутри головы:

— «Понял?»

— «Да».

— «Готовься, переход!»

Мы оказались внутри помещения, в центре которого располагался алтарь. Он был меньше трёх метров в высоту, при этом его окружала канавка, в которую медленно стекала вода. Стены этого помещения были исписаны какими-то рунами.

Сам алтарь был окружён еле видным барьером, в то время как из канавки можно было зачерпнуть воды. Я даже попробовал её на вкус, с чего Шаоцзюнь засмеялся. Ничего необычного не почувствовал.

Он сказал мне, что не имеет значения, где погружаться в медитацию: тут энергия распределяется равномерно. Но я всё равно уселся поближе к канавке. Только в этот момент я понял, что не взял с собой даже подушку. А ведь мне придётся сутками сидеть на камне. Сегодня была пятница, а это означает, что я смогу провести здесь два с половиной дня.

Для лучшего понимания ценности этого источника достаточно отметить, что он открывается лишь раз в год. И в него запускают самого перспективного мага города всего на семь дней. Сегодня мне помогли проникнуть в местную сокровищницу. Так что не время отвлекаться.

Я погрузился во внутренний мир и только тогда понял, какой поток энергии захлестнул его. Это было невероятно прекрасно, ощущение переполненности не покидало. Внутренний мир, как воздушный шарик, растягивался, наполняясь энергией.

Я приступил к культивации, время перестало иметь значение. Сфокусировавшись на своём созвездии, привычно направил весь поток внимания в него.

Так постепенно медитировал. Я чувствовал, что мне осталось совсем немного до прорыва на вторую ступень начального уровня. Интересно, сколько уже прошло времени?

После того как маг переходит порог в культивации, равный 24 часам в сутки, действие инструментов ускорения переходит на качественный уровень. Мой инструмент небесного ранга самостоятельно перерабатывал духовную энергию, что позволяло ей, очищенной, поступать напрямую к центральной звезде. Это дополнительно ускоряло мою культивацию. Плюс запас энергии, в полтора раза превышающий норму, перешёл в качественную работу, тем самым ускоряя мою личную скорость переработки в полтора раза. В итоге моя скорость культивации превышала таковую у обычного мага в 2,3 раза.

Я почувствовал лёгкое касание своего внутреннего мира. Это был сигнал от Шаоцзюня: пора заканчивать. Неужели уже прошло два с половиной дня? За это время я почти закончил прорыв, на который у меня ушли бы три месяца обычной культивации. Источник Бо ускорял культивацию примерно в 15 раз от обычной, но к этому накладывались эффекты от моего инструмента и особенности, что дало колоссальное ускорение в 35 раз.

Конечно, постепенно скорость начнёт спадать, ведь организм адаптируется к источнику.

Но я был невероятно счастлив, ведь до второй ступени остались сущие крохи.

Пришло время задать вопрос по расширению духовных границ Шаоцзюню. Как раз вспомнил про это.

— Шаоцзюнь, ты знаешь какие-нибудь методы расширения духовных границ? У меня получилось случайно добиться вторых, но что делать дальше? У самого есть только предположения, — начал я. — Слышал, что природный шум может помочь в этом деле, но на этом всё.

— К сожалению, большинство методик элемента духа тебе не подойдут. Но в целом да, есть такая практика, позволяющая расширять границы, используя шум от водопада и жужжание насекомых. Но для этого тебе нужно испытывать подавление в процессе. Любой водопад или жук не подойдёт, — сказал он, а потом продолжил: — Понимаешь, в чём дело. Моё воздействие магией духа приведёт к тому, что твой внутренний мир только перейдёт в состояние защиты. Что не особо способствует его расширению. Чтобы расширить духовные границы, ты должен измениться сам. Импульс идёт изнутри, тем самым пробивая ограничивающий разум барьер. Как ты верно заметил, природный шум способствует этому, создавая хоть и слабое, зато непрерывное давление на твой дух; так постепенно это приводит к нужному результату.

— Извини за наглость, но не мог бы ты что-нибудь придумать? Я хочу улучшить свои духовные границы.

— Хорошо, я подумаю над этим, а пока пошли в школу, время уроков.

И мы телепортировались в моё общежитие. Шаоцзюнь пребывал в приподнятом настроении, это было заметно. Интересно, с чем это связано?

Помимо этого, что я подметил, так это отсутствие усталости в теле, несмотря на нахождение своим мягким местом на камнях несколько суток.

———

Цзян Шаоцзюнь направлялся в класс в приподнятом настроении, ведь вся эта авантюра с городом Бо вышла ему в жирный плюс.

Пока мальчишка находился в медитации, Шаоцзюнь не сидел сложа руки, а использовал новые возможности, открывшиеся с переходом на полузаклятие.

Первым делом он решил разобраться с блоками, которые наставил сам себе когда-то. Заглянув туда, он обомлел. Его начало страшно колбасить, но он продолжал смотреть и вникать. Поняв суть того, для чего это было запечатано, он принялся возвращать всё на место. Ещё не время.

Единственное воспоминание, которое он оставил, было самым первым блоком, установленным ещё его дедом.

Тогда только пробудивший свою магию Шаоцзюнь радостно возвращался в поместье. На входе его встречала служанка. Та поступила очень необычно: она упала на колени и призналась ему в любви, сказав, что сделает всё что угодно, лишь бы он принял её чувства. В тот момент Шаоцзюнь воспринял это сначала как шутку. Но потом у него появились подозрения, что это замаскированный убийца: родители предупреждали его о таком, и поведение служанки слишком уж выбивалось из её обычного образа. Поэтому он не стал приближаться к ней, а лишь полусерьёзно спросил:

— Даже если я скажу убить себя?

Он не знал, для чего тогда сказал эти слова. И ещё не подозревал о наличии у себя таланта. Но прошлое не исправить. Служанка восприняла его слова как руководство к действию. И быстрее, чем он смог среагировать, перерезала себе горло.

— Не делай э... Нет-нет-нет. Нет!

В то время шестнадцатилетний Шаоцзюнь, ещё ни разу в своей жизни не видевший крови, своими словами впервые погубил человека. Она не была для него кем-то близким, но словно тень всегда находилась рядом, то совершая уборку, то просто следя за ним, когда родителей не было дома. Было больно терять того, кого привык считать частью своей жизни, особенно по своей вине.

Сегодня, став полузаклятием, Шаоцзюнь наконец смог вспомнить тот момент, когда талант, отравляющий всю его жизнь, впервые проявил себя. Сейчас он уже мог принять это воспоминание. Но тогда оно ранило его сильнее любого заклинания.

Разобравшись с воспоминаниями, Шаоцзюнь решил наконец-то взять под контроль талант, который сделал его тем, кем он является. Одним из самых сильных магов своего поколения во всём мире, надеждой человечества. Если бы не его феноменальный рост сил, стал бы его дед сообщать ему информацию о надвигающемся вторжении морских монстров? Нет. Поэтому он обязан принести пользу своей стране, раз у него есть достаточно сил для этого.

Даже если придётся вбухать тонны ресурсов в постороннего человека. Он сделает это, ведь чувствует, что этот паренёк поможет ему найти выход. В Сяо Хоу горит такое же желание вознести человечество, как и в нём самом. Шаоцзюнь как маг духа знал это наверняка, чего было достаточно. Он не стал лезть глубже в мысли нового напарника, ведь не всегда знание — благо.

Это заняло у него оставшиеся два дня. Хоть и со скрипом, но удалось добиться осознанного включения и выключения таланта. О полном контроле пока не шло и речи. Но пока этого достаточно. Впервые с подросткового возраста он обрёл покой и надежду, что справится с возложенной на себя ношей.

Посмотрев на часы, Шаоцзюнь понял, что пора будить своего юного напарника. Время отправляться в школу. Как смеялся бы дед, увидев то, чем он занимается. Но интуиция шептала ему, что он идёт по верному пути.

Шаоцзюнь телепортировался в свою комнату, переоделся и направился в класс.

———

Возле седьмого класса собралась привычная толпа. Но что-то в ней изменилось:

— Ну да, он красавчик, и что с того? Какого фига мы тут так перед ним лебезим, всё равно он достанется только одной, в крайнем случае двум из нас. Так какой смысл стоять тут, если шансы настолько низкие? Тем более мы просто каждый день получаем отказ. Зачем навязывать свои чувства тому, кто их не принимает? Вы задумывались: может быть, у него уже есть пара?

— Кстати, логично. Как такой красавчик мог дожить до своих лет и не обзавестись девушкой? Получается, мы все тешили себя ложными надеждами и только отвлекали его от работы. Мне так стыдно.

— Согласна, мне тоже. Давайте отойдём от двери, а то его ученикам тяжело попасть в класс, они каждый раз ждут звонка, чтобы мы разбежались, и только после этого проходят. Это так неловко... Что на нас нашло, что мы себя так вели? Давайте извинимся перед ними?!

— Извините! — хором прокричали девчонки и с красными от стыда щеками разбежались по своим классам.

— Мы больше не будем вам мешать, — раздался тихий голосок одной из них.

Такое преображение поразило весь седьмой класс, ведь теперь, даже если они приходили за час до начала уроков, кабинет уже был облеплен, и туда было не попасть. Такая же ситуация сохранялась и на переменах. А учитель был слишком пассивен, чтобы прогнать их. Вот и оставалось им только ждать, чтобы не навлечь на себя девичий гнев.

— Ван Пан, мне это не показалось? — спросил удивлённый Сюй Чжао Тин, у которого от изумления даже выпала попкоринка изо рта.

— Нет, не показалось, я сам до сих пор не верю своим глазам. Учителю что, лицо расцарапал какой-то зверь?

— Не думаю, иначе они бы плакали и скидывались на целителя. Точно нет.

Переговариваясь, парни зашли в кабинет, и перед ними предстала привычная картина. Учитель всё так же сидел в кресле и нежно улыбался. Но что-то изменилось: атмосфера вокруг него или его аура. Девушки же, помимо этого, почувствовали, что у них больше не течёт слюна вместе с мозговым веществом изо рта при виде учителя. Никто не понимал как именно, но тот явно поменялся за выходные. В лучшую или худшую сторону — покажет время...

Глава 6.

Я не сразу обратил на это внимание, но из коридора пропала привычная толпа девчонок. Неужели Шаоцзюнь отключил свою способность?

Это я отметил лишь вскользь, поскольку больше всего предвкушал сегодняшнюю культивацию. Мне можно больше не ходить на источник. Лучше потратить пик его эффективности на прорыв сразу до третьей ступени.

Сегодня я вполне справлюсь своими силами. После этого у меня откроется второе заклинание — Шаг вспышки. Это почти телепортация, мгновенное перемещение на небольшое расстояние. Хоть это и не атакующее умение, но с такой силой уже можно вступать в отряд охотников. В команде у тебя будет шанс выжить против монстра-слуги.

Ещё один нюанс заключался в том, что после посещения источника желательно делать перерыв; в моём случае достаточно нескольких недель. А вот после прорыва ушёл бы целый месяц. Но это относится лишь к эффективности культивации — никаких серьёзных последствий не будет, кроме напрасного истощения энергии, если продолжить использовать источник сейчас.

Со временем эффективность понижается. Если просидеть там год, то она может снизиться до мизерных показателей — станет всего в два раза выше, чем при обычной медитации вне источника. Но проявятся и побочки. Тело привыкнет к повышенному энергетическому фону, из-за чего обычная культивация может вообще перестать приносить результаты. И придётся приводить всё в порядок, какое-то время медитируя вхолостую вне источника.

Так что через пару недель я попробую прорваться на третью ступень. Для этого нужно всего лишь посетить источник повторно. О том, чем заняться в освободившееся время, я особо не думал. Хорошо бы начать прокачивать духовные границы, но ещё неизвестно, когда мне удастся к этому приступить.

Понятное дело, что я буду культивировать почти без остановки — днями напролёт, но как же не хочется этого делать после посещения источника.

Появляется острое желание отдохнуть, заняться чем-то другим...

В целом я продвигаюсь в очень быстром темпе: талант Сяо Хоу и мои знания дают нехилый синергический эффект.

Но если на талант я особо повлиять не могу, то заняться сбором не менее, а то и более талантливых людей вокруг себя мне под силу уже сейчас.

Только надо хорошо всё просчитать и подумать, какие действия можно предпринять уже в ближайшее время: останавливаться на одном Шаоцзюне — это слишком мелко. Для того чтобы обеспечить счастливый финал этой истории, надо сделать больше, гораздо больше. Будущее в моих руках... Нет, не так. В моих мозгах!

После уроков я снова сел за медитацию. К моему удивлению, у меня не образовалось никаких мозолей от сидения по тринадцать часов в день. После пробуждения тело мага явно проходит какую-то адаптацию. Иначе, помимо скуки, мне приходилось бы мириться с невыносимой болью.

Медитация уже подходила к концу. И, похоже, мне удалось уложиться, потому что подступал прорыв. Главная звезда пульсировала. Это ни с чем не перепутаешь: такие же эффекты присутствовали при первом прорыве.

Я продолжал наполнять главную звезду энергией. В какой-то момент она перестала пульсировать, замерла, а потом затряслась и выпустила импульс энергии, который, словно волны от упавшего в воду камня, разошёлся от её центра. Он явно нёс в себе какую-то команду, потому что после прохождения импульса звёздочки начали выстраиваться в ряд, образуя новое заклинание.

Мне же оставалось только в мельчайших подробностях запомнить его построение, прежде чем оно активируется. Пять секунд — и меня переносит в другой конец комнаты. При этом я остался в таком же сидячем положении. Мне это удалось — вторая ступень покорена.

Я сделал это на полтора года раньше, чем Сяо Хоу в каноне. Хорошее начало. Надеюсь, дальше всё будет идти так же гладко...

POV: Тан Юэ.

На следующий день.

— Сегодня мы рассмотрим Трёхглазого магического волка. Этот зверь относится к вожакам стаи, это прямой путь эволюции Одноглазого волка, — я сделала паузу, слегка переводя дыхание. — Третий глаз — его главный орган чувств и источник силы. С его помощью волк может видеть магические потоки, что позволяет ему предугадывать заклинания магов и уклоняться от них. Также с помощью него он выпускает лучи энергии.

— Размерами он сопоставим с небольшим грузовиком, — я указала рукой на экран после того, как сменила слайд. — Его когти способны легко пробить магические щиты начального и даже среднего уровня. И самое главное — интеллект этого монстра выше, чем у зверей уровня слуги. Он способен на хитрость: уловки, засады и ловушки — всё это стоит учитывать, — вновь сменила слайд. — Чтобы противостоять такому зверю и остаться в живых, нужна слаженная работа группы магов минимум из пяти человек.

Один ученик поднял руку и, получив моё одобрение, задал вопрос:

— Учитель, для чего нам эта информация? Ведь мы в ближайшее время не станем магами среднего уровня, если вообще станем ими. При столкновении с таким монстром не будет шанса даже убежать. Так что эти знания нам никак не помогут.

Это был хороший вопрос, так как подобные сведения не входили в школьную программу. В основном местные учителя переливали из пустого в порожнее, мусоля одни и те же сведения о тварях уровня слуги. Но я не представляла, как можно повторять это по десять уроков подряд. Нельзя же считать учеников такими же тупыми, как они сами. Я, конечно, этого не говорила никому прямо. Но одно было понятно — выполняли они свою работу отвратительно.

Наверное, поэтому меня уже считают лучшей учительницей школы, несмотря на отсутствие должного опыта. Что уж тут говорить, даже выступления перед аудиторией до сих пор даются мне с трудом. Мой речевой аппарат явно не был к такому готов.

Вся подготовка к урокам занимала невероятное количество времени. Просто для того, чтобы не выбиваться из своего амплуа, мне приходилось до ночи сидеть с материалами и структурировать то, что я собиралась преподнести на каждом из шести уроков. Также хотелось, чтобы это было интересно и познавательно. Как-никак я чувствовала ответственность за этих личинок мага и считала, что учеников — наше будущее — надо взращивать максимально качественно.

В итоге на выполнение миссии вообще не оставалось времени. Да и что мне искать, пока ничего подозрительного не происходит и нет никаких слухов? В школе так вообще только и говорят, что о Шаоцзюне.

Ох, как он вскружил мне голову! Я ему даже выдала всё, что знала о тотемах и Ба Шэ. И так легко это сделала, хотя информация являлась конфиденциальной: о ней знали единицы. Мне даже не пришло в голову поинтересоваться, откуда он знает меня и почему решил спросить именно об этом. Кажется, я влюбилась впервые в жизни. Нестрашно, он явно не может быть плохим человеком, так что всё будет хорошо.

Сегодня я заметила, что девочки наконец-то отстали от него. Скорее всего, они поняли, что не смогут соперничать со мной за его сердце. А я настроена серьёзно как никогда: за свою любовь иногда надо побороться. Тем более за такого мужчину...

Хоть он и пошёл в пятницу на контакт, но тогда его больше интересовали мои знания, нежели я сама. Так что предстоит ещё долгий путь, чтобы завоевать эту неприступную крепость. Главное, что удалось узнать в ходе разговора, — у него нет кольца и, как он признался, жены, да и девушки, тоже нет.

Просто какой-то ходячий джекпот. Неужели это судьба? И донос на Чёрную церковь был нужен лишь для того, чтобы свести нас вместе? Точно, так и есть!

— Эм, учитель?! — окликнул меня задавший вопрос ученик. М-да, кажется, я зависла на целую минуту, пока витала в облаках. Такого со мной никогда не было. Вот что творит любовь...

Впрочем, ученики явно не были против, просто пялясь на меня в ожидании всё это время. Как жаль, что любимый не бросает на меня такие взгляды.

— Да, извините, задумалась. Я это вам рассказываю для того, чтобы...

Конец POV

Я в очередной раз сходил на уроки. И знаете что? Мне это начало надоедать.

Сначала было прикольно. Но ностальгия по беззаботным временам прошла, вернув ясность мыслей.

Мой опыт из прошлой жизни и сделанные выводы отрезвляли. Мне потребовалось на это полгода, но наконец-то эйфория и шок от происходящего прошли.

Если я продолжу тратить своё время на эту фигню, то ничего не добьюсь. Практика показала, что дохреналион знаний не выдерживает встречи с реальностью, оставаясь пылиться на задворках памяти. Но одно остаётся неоспоримым — время потрачено зря.

Да, кто-то может придраться, сказав, что это расширяет кругозор, ты начинаешь мыслить системнее и глубже, получив образование. Но кому это действительно нужно?

Может быть, тем детишкам, которые учатся вместе со мной. Но, как я знаю из канона, эти знания не сильно им помогут при столкновении с реальной угрозой монстров.

Для меня этот мир казался нереально странным. Вместо того чтобы вкладываться в боевиков и наращивать военную мощь, они растят из детей интеллигенцию.

Этот экзамен в старшую магическую школу — так вообще сюр. Людям даётся выбор: становиться магом или нет. Плюс это как-то завязано на первых девяти классах образования. Если закончил с отличием, то вероятность стать магом выше. Что это за бред? Я уверен, что все могут стать магами, только ресурсов на такую ораву, скорее всего, не хватит. Только к такому выводу я и смог прийти.

С другой стороны, кто мешает пробуждать всех людей? Да, не все станут сильными магами, но тела пройдут небольшое улучшение, что явно скажется на потомках. Таким образом можно будет селекционировать всё более сильных магов из поколения в поколение.

Такое чувство, что верхушка ни капельки не задумывается над такими вопросами. Уверовав в свою исключительность и стараясь подмять все ресурсы под себя, она совершенно не мыслит стратегически. Как же мне это напоминает моих родителей!

Хоть и можно сделать некоторые поправки на особенности Китая и местный менталитет, но суть не меняется: люди остаются людьми. Стоит ли им вообще помогать и кого спасать?

Предположу, что к такой стагнации общество привели лидеры, которые занимали своё место по праву силы. Но не всегда эта сила соседствовала с интеллектом. Скорее даже никогда... Ну и святоши со своим балансом приложили к этому руку.

К чему я это всё веду? А к тому, что надо выбираться из такой удобной трясины, как город Бо. Да, есть информация, что здесь ничего не произойдёт до катастрофы. Это максимально удобная стартовая площадка для прокачки. Но если я хочу изменить эту историю, мне придётся мыслить куда шире, жонглировать судьбами людей и брать за это ответственность. Иначе этот мир обречён.

Среднего Императора в оригинале удалось лишь остановить: ни о какой равной битве или победе и речи не шло. Человечеству удалось выдохнуть лишь благодаря грамотной тактике. Стравив две морские империи между собой, люди получили лишь передышку, а не счастливый финал, как они посчитали.

Что мешает Императору напасть снова? А что, если Владыка Юга — сильнейшее существо этого мира и главный кукловод всей пьесы — сделает свой ход? Ему может показаться мало устроенного глобального похолодания и войнушки людей с монстрами.

Что, если большому ребёнку захочется веселья? Вот и я о том же.

Лично Мо Фань в оригинале не смог убить ни одного Императора при всех своих роялях и возможностях.

Так почему же я сначала подумал, что если даже сам прокачаюсь раньше него и захапаю всё, что можно, то смогу дать хоть какой-то отпор и значительно повлиять на итог? Ведь даже так шанс убить Императора ничтожно мал.

Также в моих планах было благодаря Шаоцзюню представить проект защиты через председателя Шао Чжэна. Но какова вероятность, что его одобрят? Ведь концепция городов-крепостей может быть отвергнута так же, как это было с проектом защитной стены по всему побережью.

Слишком много переменных, слишком много рисков будет на этом пути. Всё упирается лишь в силу.

А мне обрести её не удастся: слишком мало времени остаётся. Даже мои планы по вербовке Чжан Кона, Му Бая, Цинь Юэр — всё это слабо повлияет на результат. Тот же Му Бай может не стать тем, кем он стал, если я предотвращу катастрофу в Бо. Как сложится судьба Синь Ся, если хоть что-то изменится? Тан Юэ? Мо Фаня? Все они выросли после этой катастрофы и последующих событий, в итоге став личностями мирового масштаба.

Я не мог ответить на эти вопросы, ведь моих аналитических способностей и близко недостаточно, чтобы предугадать всё.

В этот момент я почувствовал, что боюсь... банально боюсь взять на себя ответственность за весь мир. Неужели все мои стремления раньше были лишь жалкой бравадой? Выдачей желаемого за действительное, и у меня не хватит сил на подобное? Кем я был в прошлой жизни? Маленьким человеком. Мне не доводилось вершить судьбы миллионов людей. А сейчас...

А может... я сам не заметил, как под воздействием маски Сяо Хоу изменился? Стал наивнее и из-за этого был готов взять на себя больше, чем реально потяну. Ведь никогда раньше не мечтал о чём-то настолько глобальном, как привнесение «всеобщего блага» во весь мир.

Я... я не понимал, как на это реагировать и что со мной происходит. Впервые за последнее время моё самообладание дало трещину. «Неужели на меня кто-то незаметно влиял, а я заметил это только сейчас?» — предположил возможный вариант, основываясь на прочитанной в прошлой жизни литературе.

Злость начала закипать, но выплеснуть её было не на кого. Ухватившизь за мысль о воздействии, начал перебирать воспоминания... Почему я не могу вспомнить? А-а-а, почему из моей памяти ускользает один момент? Первые минуты после того, как я попал в этот мир. Мне не удавалось их вспомнить... Что происходило тогда? В голове всплывал только момент, как я сижу на кровати и разбираюсь в воспоминаниях, каноне... Да и в памяти Сяо Хоу полностью отсутствовал тот день. Во мне засело липкое чувство неправильности, как будто чего-то не хватало в комнате, но чего именно, мне не удавалось вспомнить.

Это ужасное ощущение. Понимать, что с твоей памятью что-то сделали, изменили, после чего ты начал преображаться, переставая походить на себя прошлого.

Я всегда противился чужому контролю, никогда не терпел авторитетов, так и сейчас был не готов плясать под дудочку неведомого кукловода. Он ещё пожалеет, что связался со мной. Пора выбросить в мусорку предыдущие планы.

Первым шагом к изменениям станет расставание со школой, которая пока ещё не отняла слишком много моего времени. Его оставалось так мало... а не как я раньше считал.

Думаю, мне надо покинуть этот город хотя бы на время, чтобы не наломать дров. Заодно взгляну на всё со стороны; это должно сказаться в лучшую сторону на моих действиях.

Моя цель — совершать сейчас максимально эффективные шаги. Для этого нужно немного отвлечься и переосмыслить всё. Окончательно решить, насколько глубоко я готов влезать в эту нору под названием канон. Потому что сейчас я не могу дать однозначный ответ.

Останусь ли я лишь помощником в этой пьесе или выступлю главным действующим лицом? Подумаю об этом в процессе. А сейчас пора приступать к реализации плана, зачатки которого только что появились...

———

Пару часов спустя.

Собравшись с мыслями, я позвонил Шаоцзюню и попросил его прийти.

— Привет, — привычно поздоровался он, появившись в моей комнате. — Смотрю, прорвался на вторую ступень, так почему такое подавленное настроение?

— У меня очень плохое предчувствие. Хочу у тебя кое-что спросить, — я выдержал небольшую паузу. — Тебе что-то известно? Нас ждёт беда? Ведь так? Иначе ты не раскошелился бы так за информацию о тотеме. Я и раньше подозревал, но теперь наконец-то дошло — что-то происходит. Признайся, чего нам ожидать? Я не хочу рисковать своими близкими, — я успокоил дыхание. — Я знаю, что ты сильный маг, и у тебя есть родственник уровня Заклятья. Может, он тебе говорил что-то, чего нам — простым людям — знать не положено?

Было видно, что на последней фразе он вздрогнул. Как ни странно, я не ощущал даже пассивного сканирования от него. Неужели настолько доверяет?

— Да, мне известна некоторая информация. И твоё предчувствие тебя не обманывает, верь ему — это тоже часть силы, — глубокомысленно подметил он. — То, что я сейчас скажу, не должно выйти за пределы этой комнаты. Достоверно известно, что морская империя собирается посягнуть на Китай и сушу в целом.

— И... что в этом такого? Наша армия же постоянно отбивает нападения монстров, — задал я очевидный в такой ситуации вопрос.

— Дело в масштабе и уровне сил. За империей всегда стоит Император. К сожалению, даже группа магов Заклятия не будет ровней одному такому, — он пригубил явно взятый из пространственного кольца чай. — Но совет не принимает никаких мер подготовки: информация поступила недавно, и все настроены скептически... Я же доверяю полученным данным. Но хороших путей в упор не вижу. Недавно мне указали на тотемы как на возможный выход. Я ответил на твои вопросы? Так что, если ты знаешь что-то, что может нам помочь, лучше не молчи.

— Хорошо, я как раз за этим тебя и позвал. Когда ты встретил змея в Трёх Безднах, ты обратил внимание на узор, который находится на его лобной чешуйке?

— Да, — согласился он.

— Этот узор — отличительная особенность, по которой можно определить тотемного зверя. Но не все тотемы добрые, многие из них ненавидят и даже питаются людьми, как титаны в Греции или змей в Египте. Когда-то город Бо тоже охраняли тотемы, ведь здесь жили потомки Цинь Шихуанди, — я тоже отхлебнул чая, который появился передо мной. — Но постепенно человечество лишилось тотемов: иногда те умирали, защищая людей, но чаще всего — от предательства. Люди били в спину своим защитникам, и это печалит. До наших дней дожили единицы.

— Это всё интересно, но как они могут нам помочь? Змей силён, он пиковый полководец, но этого мало для противостояния империи. Среди них есть кто-то сильнее?

— Насколько я знаю, да. Но на каком ты сейчас уровне сил? Мне нужно понимать, есть ли шансы.

— Эм, я на полузаклятии, — слегка потупившись, скромно выдал он.

У меня не было слов. Я, конечно, предполагал такое, но услышать вживую... Как он ещё не выпотрошил мне память? Но даже его сил не хватит на скелета в Ланьяне, а включать ещё кого-то слишком рискованно. Это с ним ещё получается вести дела. Но Шаоцзюнь — отщепенец, не следующий общепринятой логике, таким и должен быть гений. А остальные? Не думаю, что со стариками уровня Заклятья всё будет так просто.

— Хорошо. У меня есть сведения, что на острове Сюй мог остаться тотем. Только я хочу, чтобы ты взял меня с собой, — я не стал выдавать ему информацию о фениксе, остановившись на одном интересном месте, посетить которое было в моих дальних планах. Пришло время их реализовать.

— Неужели это тот тотем, хранителем которого ты хочешь стать? — поинтересовался напарник.

— Нет, но стоит проверить это место. Достоверный уровень силы обитающего там тотема мне не известен, — признался я. И это было правдой: у меня были лишь подозрения о наличии там останков зверя, но сам тотем, скорее всего, был мёртв. — Кстати, а какие у тебя ещё есть элементы, помимо пространства и, очевидно, духа?

— Это ветер и призыв, всё на высшем, — признался мне этот чёртов гений. Насчёт призыва у меня были подозрения, но его четвёртый элемент я не знал.

— У тебя остался свободный слот под контрактного зверя? — решил я уточнить одну деталь. Ведь на острове Сюй был Монарх Сесин — сильный полководец птичьего типа, приручение которого можно завершить. Это будет хорошее приобретение, учитывая, что его предком, возможно, был тотем.

— Да, один остался, — не стал он утаивать эту информацию. — Зачем тебе это?

— Да так просто, это хорошо. Может, там кого-то подберём. Слышал, этот остров недавно кто-то выкупил, — я действительно смог найти информацию об этом в интернете, но никаких подробностей не сообщалось. — Мне интересно, что же нас ждёт. Ты сможешь обеспечить мою безопасность, если столкнёмся с полководцем?

— Думаю, да. Мой контрактный зверь, демоническая тёмная мышь, находится на пике главнокомандующего. Так что она будет оберегать тебя, — сказал он, доставая крысу из её пространственного кармана. Да, необычный выбор. Судя по всему, зверь обладает элементом тени, что, впрочем, невероятно практично.

— Собираем вещи и направляемся на остров Сюй. Хватит тухнуть в этом маленьком городе! — провозгласил я, словно узник, предвкушающий будущую свободу.

— Вот это я понимаю — настрой, — заметно взбодрился Шаоцзюнь. Видно, ему тоже надоело сидеть на одном месте. Хотя-я-я, не так уж много времени он здесь провёл...

Глава 7.

Мо Фань мчался так быстро, как только мог, ведь с его другом явно что-то случилось. Иначе с чего бы ему забирать документы из школы Тянь Лань?

Они росли вместе с самого детства, и хотя после его попадания мир преобразился, человеческая натура осталась прежней. Вся эта магическая чушь и постоянная опасность монстров не повлияли на характеры знакомых ему людей, Сяо Хоу в том числе. Но именно после пробуждения магии его названный младший братишка начал меняться.

Они продолжали общаться, но уже не так, как прежде. Сяо Хоу как-то незаметно убрал из обращения к нему привычную приставку «гэ», означающую «старший брат». Они стали разговаривать на равных. Это даже больше понравилось Мо Фаню, но с каждым днём изменения становились всё очевиднее. По мере роста своей популярности и магического прогресса Сяо Хоу всё меньше искал его компании. Понятное дело, и сам Мо Фань с головой увлёкся учёбой, чередуя медитации со сном на уроках. И, признаться честно, он не знал, что с этим делать и стоит ли…

— Тётушка Лин! — выпалил он с порога и, не давая женщине ответить, продолжил: — Куда делся Сяо Хоу? Что-то с ним случилось? Зачем он забрал документы из школы?

Вэнь Лин, как раз выходившая из кухни, замерла, опешив от слов Мо Фаня. Во-первых, её больно кольнуло, что сын ничего не сказал даже своему другу. Но во-вторых, и это главное: он действительно забрал документы из школы. Зачем? Неужели он решил поставить всё на семью своего нового учителя?

Ей показалось, что невидимые нити, державшие её тело, оборвались. Для чего Сяо Хоу так поступил, почему не сказал ей ни слова? Не посоветовался?.. Это был шанс для их семьи. Хоть они и не считались людьми второго сорта и у них была городская прописка, она всё же мечтала, что сын сможет поднять их семью на новый уровень, переехав в мегаполис вроде Ханчжоу, а может быть, Сианя или даже Шанхая. Но зачем он так рискует сейчас? «Глупый мальчишка», — в отчаянии подумала она.

— Тётушка Лин, что с вами?.. — всполошился Мо Фань, увидев, как мать его друга покачнулась и чуть не упала, в последний момент ухватившись за комод. — Всё в порядке?

Он замер рядом с ней, готовясь подхватить. Неужели для нее это тоже стало новостью? «Сяо Хоу не предупредил даже мать?» — лихорадочно крутились мысли у него в голове. Это было совершенно не похоже на того друга, которого он знал. Тот ценил свою семью больше всего на свете и никогда бы не сделал того, что заставило бы их так волноваться.

— Всё хорошо, кажется, просто что-то с давлением, — выдавила из себя Вэнь Лин. Но, взяв себя в руки, она решила не выдавать сына, кое о чём умолчав, но в целом сказав его другу полуправду: — Сяо Хоу отправился к семье своего учителя Цзян Шаоцзюня. Тот заприметил его талант и предложил особые ресурсы в обмен на вступление к ним.

— Сяо Хоу? В семью учителя? — растерянно вымолвил юноша. «Это наверняка что-то вроде Му», — подумал Мо Фань. Он был искренне рад за друга, но до сих пор не понимал, почему тот не сказал ему об этом лично. Неужели они так отдалились друг от друга? Да, всему виной культивация и постоянные походы в библиотеку — это отнимало у Мо Фаня слишком много времени. Это он признавал. Но и сам Сяо Хоу хорош: не отставал от него, просиживая в своей комнате днями напролёт. Мо Фань поспешил найти оправдание, не желая возлагать всю вину за отчуждение на себя.

— А документы он забрал, потому что, скорее всего, переедет в другой город, — сохраняя лицо, высказала предположение Вэнь Лин, так как сама не знала, в чём дело, но решила до конца отстаивать хорошую репутацию сына. Ведь без неё в наши дни никак. Кто знает, что и кому потом растреплет этот Мо Фань? Она всегда была не лучшего мнения о нём.

— Ясно, — юноша заметно помрачнел. Получалось, что друг переезжает, и они перестанут видеться. Последний близкий друг отдалился, отчего в груди образовалась ледяная пустота. Сейчас он был готов простить ему даже прогулки с Синь Ся, но было уже поздно. Он остался один: презираемый в классе, отвергнутый всеми, вынужденный смотреть, как его семья борется за выживание. Только осознание своей исключительности как мага, пробудившего два элемента и культивирующего с удвоенной скоростью, не позволяло ему сломаться. Но уход Сяо Хоу, бесспорно, стал тяжелым ударом.

Его друг, который всегда смотрел на него с восхищением, тем самым придавая сил, покинул его жизнь…

— До свидания, тётушка Лин. Извините, что побеспокоил. Я пойду, — глухо выдавил он из себя, прежде чем развернуться и уйти.

Проводив несносного мальчишку, который умудрился вломиться, навести суеты и, испортив ей настроение, свалить, она вернулась на кухню готовить обед. Только вот на сердце у неё было неспокойно. Она не будет сейчас звонить сыну — вдруг прервёт важный разговор, — но уж когда он ей наберёт, она скажет ему всё, что о нём думает.

———

Недалеко от поселения Вангуй, которое располагалось в десяти километрах от побережья, в море возвышался остров Сюй.

Этот регион относился к юрисдикции магического суда Наньси. Поблизости находился город Хунлай, в котором когда-то зародился амбициозный проект по приручению мобул — особого вида морских скатов, способных летать. Белые магические орлы, главная поддержка человечества в воздухе, были слишком уязвимы на море. И в морских битвах людям никак не удавалось организовать себе помощь с неба.

Понимая эту уязвимость, мэр города Хунлай, господин Нань, десять лет назад нашёл инвесторов для амбициозной задачи — выведения летающих скатов. Они должны были позволить людям доминировать над океаном и выступить отличной альтернативой орлам.

В случае успеха это сулило баснословную прибыль. Военные контракты всегда окупались десятикратно. Пользуясь этим, господин Нань организовал секретную базу на острове Сюй, после чего при поддержке армии отловил священного зверя поселения Вангуй, защищавшего местных жителей сотни лет. Это оказалось пугающе легко. Монстр, привыкший доверять людям, вообще не сопротивлялся. Сковать его не составило труда — потребовалась лишь приманка, а дальше отработала подавляющая формация из нескольких магов высшего уровня и артефакт проклятия в виде прочных цепей.

Пленника транспортировали на остров, где уже была подготовлена формация духа для подавления и подчинения его воли. Затем корпораты закупили в Европе небольшую стаю голубоглазых мобул уровня вожака и начали поить их кровью Сесина. План был прост: это позволило бы в перспективе легче подчинить скатов, так как их воля подавлялась из-за крови превосходящего их на порядок сородича.

Так всё и шло: маги духа постепенно брали мобул под контроль. Проект предвещал триумф — ещё лет десять-двадцать, и они смогли бы поставлять армии новых владык воздуха. Но спустя десять лет маг, руководивший проектом и лично занимавшийся подчинением Сесина, допустил роковую ошибку. В методике контроля обнаружился изъян, из-за чего мобулы начали сходить с ума и вырываться из клеток. Запаниковав, маг переусердствовал с подавляющей формацией. Зверь, который десятилетиями оставался миролюбивым и не проявлял агрессии к своим тюремщикам, рассвирепел.

Обезумевшие мобулы, напоённые его кровью, беспрекословно подчинились истинному вожаку. Они вырвались на свободу (сильные особи помогали ломать клетки слабым) и кинулись на помощь Сесину.

Только возникший хаос и то, что мобулы рвались к полководцу, позволили части персонала покинуть базу и убраться с острова живыми.

Контроль Сесина над собратьями не распространялся далеко за пределы острова, поэтому он не смог послать стаю в погоню.

Выжившие маги не смели возвращаться, а инвесторы, прознав о кровавом провале, решили свернуть это гиблое дело. Не каждый готов вкладывать миллионы, зная, что окупаемость наступит только через десятилетия, а риски настолько высоки. Так что проект заглох, а остров так и остался заброшенным и забытым. Никто в здравом уме не хотел туда соваться…

———

В окрестностях города Хунлай

— Слушай, Шаоцзюнь, — нарушил я тишину, пиная подвернувшийся камень, — мы отошли на достаточное расстояние от заставы, направляясь к острову Сюй. Я недавно думал: почему магию пробуждает такое небольшое количество людей? Как по мне, это очень странный отбор на основе чистой усидчивости и дисциплины. Ведь если бы шанс давали всем, это в перспективе сделало бы человечество куда сильнее. Количество потенциально сильных магов, возможно, и не выросло бы в разы, но будущие поколения получили бы лучшее сродство с магией.

— Этому есть несколько веских причин. Первая — это банальная ограниченность ресурсов, — Шаоцзюнь на мгновение остановился, и мышь, тенью скользившая рядом со мной для защиты, бесшумно прыгнула в кусты. — Магическая ассоциация просто не может обеспечить достаточное количество камней пробуждения для всех желающих. Несмотря на непрерывный поиск новых месторождений, на данный момент это наш максимум. У ассоциации, бесспорно, есть стратегический запас, но он предназначен строго для экстренных ситуаций. Об этом задумывались и до тебя, но мы так и не научились со стопроцентной точностью определять потенциал будущего мага иначе, кроме как по родословной и успехам его предков. Так и появились кланы, представители которых и выступают главной силой защиты людей.

Он прервался на секунду, явно переговариваясь по ментальной связи со своим контрактным зверем, который вскоре вернулся к нам, после чего Шаоцзюнь продолжил:

— Но даже кланы не могут знать точный потенциал своего потомка в магии до самого момента пробуждения — что уж говорить об обычных людях. Есть и другая, куда более мрачная причина: слишком большое количество насыщенных магией людей на одной территории может привлечь внимание императоров. Для них мы станем просто роскошно накрытым шведским столом. Это не говоря уже о колоссальных социальных потрясениях, которые могут последовать за массовым пробуждением. — Он немного отвлёкся, видимо, залюбовавшись пейзажем, после чего продолжил:

— Поэтому Магическая ассоциация вынуждена поддерживать этот хрупкий баланс, обеспечивая лишь части каждого поколения возможность становиться магами.

Это действительно многое объясняло. Я не учёл эти факторы из-за своей банальной неосведомлённости. Впрочем, можно было и самому догадаться. Я до сих пор думаю, что Святой город тоже приложил к этому руку, и количество магов можно было бы смело удвоить, не провоцируя императоров. Но это всё размышления с моей колокольни — пока еще слабого мага в этом жестоком и нелогичном для меня мире.

Сегодня я впервые вышел из безопасной зоны. И с Шаоцзюнем это напоминало скорее загородную прогулку. Если бы не Джерри — весьма оригинальное имя для темной мыши, которая иногда отлучалась по своим смертоносным делам, — мы бы уже не раз столкнулись с монстрами. Впрочем, одна только её аура и так отгоняла многих слабых зверей.

Думаю, что это скорее плохо, чем хорошо — то, что у меня до сих пор нет реального боевого опыта. Тот же Сяо Хоу в оригинале получил его, будучи магом первой ступени начального уровня ещё на втором году практики. Точно! Надо будет что-то придумать, ведь без Сяо Хоу, помогающего Мо Фаню, тот, скорее всего, попросту не справится с призывным волком.

— Ты что такой угрюмый? — прервал мои размышления Шаоцзюнь. — Не волнуйся, мы найдём выход, не стоит брать всю ношу на себя, когда её можно разделить с товарищами.

Как маг духа, он был пугающе проницательным чёртом.

— Да просто задумался, что у меня до сих пор нет боевого опыта, хотя я маг ветра и мог бы уже начинать учиться хотя бы уклоняться от реальных когтей, а также быстро убегать, — озвучил я ему лишь часть своих переживаний.

— Ха-ха-ха, нашёл о чём волноваться, — резонно заметил он. — Ещё успеешь натренироваться. Считаю себя одним из лучших в этом деле, но даже я не выходил за пределы безопасной зоны, пока два моих элемента не перешли на средний уровень.

Он был прав. Просто я волновался, что это тепличное развитие может аукнуться в будущем. Курсы, которые я проходил, не могли передать всего ужаса и хаоса реального столкновения с монстром или враждебным магом. Думаю, это надо прочувствовать на собственной шкуре.

Мы взошли на холм, и перед нами открылся вид на деревушку Вангуй. До побережья оставалось совсем немного.

Мы решили передвигаться верхом на Джерри. Зверек увеличился в размерах — способность, настолько редкая для призывных существ, что заставила бы других магов плакать кровавыми слезами от зависти.

Как удалось разузнать Шаоцзюню, около полугода назад здесь был свёрнут проект по приручению одного полководца. Звери взбунтовались, и маг, отвечавший за проект, был убит, прикрывая отступление своих подчинённых.

Собственно, ради этого зверя мы и пришли. Шаоцзюнь, как маг духа, вполне смог бы повторить ход Мо Фаня, договорившись с монстром. Насколько я помнил, в каноне этот зверь в процессе битвы был сильно травмирован цепями, которые буквально вырвали ему внутренние органы. Так что нашим приоритетом было обойтись без кровопролития.

Впрочем, я был уверен, что Шаоцзюнь справится и без моей подсказки. После того как Сесина в будущем вылечил лунный мотылёк, Мо Фань отправил его в горы — не помню точно, Циньлин или Тянь-Шань, но это уже неважно. Я надеялся, что могучий скат послужит нам на пользу, даже если не подчинится Шаоцзюню напрямую, а просто станет сильным союзником.

Мы добрались до берега буквально за несколько минут. Вдалеке мрачной громадой виднелся остров Сюй. Прикинув расстояние и, скорее всего, посчитав нерациональным тратить магию пространства, Шаоцзюнь открыл врата призыва. Из серебристого разлома выпорхнула огромная красная птица уровня вожака стаи. Взобравшись на неё, мы устремились к острову.

Мобул в окрестностях пока не должно быть слишком много — они ещё не успели расплодиться так, как это произойдет десять лет спустя. Так что мы беспрепятственно долетели до острова и приземлились, после чего птица растворилась, вернувшись в призывное пространство.

Джерри, сидевший на плече Шаоцзюня, спрыгнул на землю, снова увеличился, и мы верхом помчались к центру острова.

«Я чувствую, что мы приближаемся к скоплению зверей. Кажется, их разумы нестабильны и пребывают в полном хаосе…» — передал мне Шаоцзюнь по ментальной связи, после чего мы резко затормозили у обрыва. Перед нами открылся вид на гигантский котлован, внутри которого располагалась та самая база.

Её окружали кокосовые пальмы, а по периметру сверкал купол из колючей проволоки, препятствующий доступу на объект и вылету монстров. Эффективность барьера мне наглядно продемонстрировали мобулы, без устали бившиеся о купол и тут же получавшие мощный заряд молнии.

Увидев это зрелище и, скорее всего, эмпатически почувствовав страдания животных, Шаоцзюнь немедля приказал Джерри ворваться на базу. Его мысленный голос был таким сильным, что его услышал даже я — обычно он не допускал подобных оплошностей с контролем. Мы мгновенно оказались у проволоки, так как дальше перемещаться в тенях было невозможно.

«Быстрее, проходи!» — крикнул Шаоцзюнь, голыми руками — а точнее, чистой магией духа — разрывая барьер и одновременно отзывая Джерри обратно в контрактное пространство.

Я немедля рванул вперёд, проскакивая через искрящуюся энергетическую арку, и оказался внутри. Наша суета тут же привлекла внимание Сесина. Исполинский скат начал снижаться прямо на нас. От этого зрелища я знатно струхнул — потому что был абсолютно не уверен в своих силах и мог уповать лишь на свою «палочку-выручалочку». И Шаоцзюнь не замедлил появиться.

Он встал передо мной, но не успел выставить полноценную защиту. Давление разъярённого зверя уровня полководца обрушилось на нас бетонной плитой. Духовная атака по площади — базовый приём, им обладают почти все высшие звери. Но меня, даже с моими вторыми духовными границами, этот ментальный удар чуть не отправил в глухой нокдаун. Я еле удержал сознание, после чего опорожнил желудок прямо на землю. Мерзкое чувство, но это, пожалуй, меньшее из зол, что случается с людьми при встрече с монстрами такого калибра.

Шаоцзюнь, не теряя ни секунды, активировал «Крылья ветра» — заклинание первой ступени высшего уровня — и рванул навстречу зверю, чтобы перетянуть всё его внимание на себя.

Я, судорожно откашлявшись, выпрямился и смог наконец оценить этого «птица» вблизи.

Зверь походил на своих мелких сородичей, но отличался благородным серебристым отливом чешуи. Размах его крыльев достигал сотни метров. Из его плоти торчали черные цепи, якорившиеся где-то глубоко во внутренних органах. Шаоцзюнь на фоне этого левиафана казался мелкой мухой перед бенгальским тигром.

От мага духа начали расходиться еле заметные серовато-белые искажения. В зверя ударила плотная волна — скорее всего, модифицированное заклинание Усмирения. Монстр мигом обмяк и покорно замер в воздухе.

Разглядев специфический узор на теле ската, я решил связаться с Шаоцзюнем, найдя для этого отличный повод:

«Попробуй договориться с ним, он, возможно, потомок тотема. Посмотри на тот знак на его правом крыле!» — я мысленно указал на символ, словно выжженный на серебристой коже крыла.

— Хорошо, только не отвлекай пока, — коротко отозвался он по связи.

Они замерли друг напротив друга — гигантский монстр и крошечный человек. Сцена казалась сюрреалистичной, но знающие люди поняли бы, что прямо сейчас идет диалог с использованием духа. Я тем временем пытался прийти в себя после ментального удара; в ушах до сих пор звенело, а осознание собственной хрупкости било по гордости куда сильнее, чем физическая боль.

Спустя пять минут Шаоцзюнь извлек меч, лезвие которого мгновенно окуталось ярко-белым свечением. Сконцентрировав магию, он послал мощный слэш минимум высокого уровня прямо по цепям, сдерживавшим зверя. Звенья начали угрожающе трескаться. Сесин, не в силах сдерживать нетерпение, рванулся всем телом и окончательно разорвал металл, после чего смирно опустился на землю неподалеку от меня.

— Мы договорились, — спокойно произнес Шаоцзюнь, подходя ко мне. — Его зовут Сесин. Он не знает, тотем он или нет, но сколько себя помнит — никогда не враждовал с людьми. Десять лет назад его заковали в эти проклятые цепи и пытались подчинить. А ведь он просто хотел подружиться с сильным магом. Кто же знал, что люди ударят ему в спину?

Да уж, нет слов. Наивный морской владыка, обманутый алчными людишками. Сесин опустил массивную голову, и я смог рассмотреть его древние, умные глаза.

— Сесин рассказал мне свою историю. Он жаждет отомстить ублюдкам, которые подвергли его таким пыткам, — процедил Шаоцзюнь, транслируя итоги беседы.

— Кто это был? — решил уточнить я для проформы, хотя прекрасно знал канон.

— Некто господин Нань. Было ещё несколько подельников, но они сами не издевались над Сесином. А вот эта тварь лично избивала хлыстом и мучила беспомощное животное, — голос Шаоцзюня звенел от сдерживаемого бешенства.

— Разве это не мэр города, в который мы прилетели? — аккуратно подтолкнул я напарника к разгадке.

— Если так, это усложняет дело. Сесин не может убить чиновника такого ранга, иначе путь к мирному сосуществованию с людьми для него будет закрыт навсегда.

— Убить? Разве ты не собираешься отдать его под суд? — с легкой иронией спросил я.

— Не смеши меня. Я, конечно, знаю рамки дозволенного, но это существо больше не имеет права называться человеком, — холодно отрезал Шаоцзюнь, удивив меня своей обратной стороной. — Так что я лично помогу Сесину свершить правосудие. Но позже. Взамен он поклялся защищать людей.

— Именно об этом вы договорились? — решил закрепить услышанное я.

— Да, это часть уговора, — кивнул маг духа, целенаправленно шагая в сторону зданий базы.

— Куда ты идёшь? — поспешил я следом.

— Нужно вырубить главную духовную формацию, чтобы зверь наконец обрел истинную свободу, — бросил он через плечо, распахивая тяжелую бронированную дверь.

— Но я же видел, как по мобулам бьет молния! — не понимал я.

— Обычная иллюзия. Духовная энергия просто приняла такую форму для устрашения. — Он начал методично открывать двери одну за другой. — Похоже, блок управления формацией где-то здесь.

Мы вошли в просторное помещение, густо исписанное рунами и заставленное магическими кристаллами. Было очевидно, что это сердце базы. Но как Шаоцзюнь его вычислил? Просто просканировал восприятием? Поскорее бы самому научиться таким фокусам.

Он несколько минут изучал сложную вязь символов, после чего влил порцию своей энергии в центральный узел формации. Визуально ничего не произошло. Я не решался выйти наружу и проверить, надеясь подсмотреть за манипуляциями гения и почерпнуть что-то новое, но магия духа оказалась слишком тонкой материей для меня. В итоге я ничего не понял... Вскоре Шаоцзюнь отнял руку:

— Готово. Пошли проверим, сработало или нет, — с нетерпением в голосе сказал он и двинулся к выходу.

Оказавшись под открытым небом, я увидел, что искрящийся купол действительно исчез. Освобожденный Сесин уже взмыл ввысь, радостно разрезая облака своими гигантскими крыльями. На душе стало удивительно легко. Мы — а точнее, Шаоцзюнь — сегодня сделали по-настоящему великое дело, вырвав благородное создание из многолетнего ада. Сесин станет хорошим козырем в ближайшее время, а уж в будущем его потенциал трудно переоценить...

Именно в эту секунду, глядя на парящего серебристого гиганта, я кристально ясно осознал собственную ничтожность. Раньше я хоть и строил планы, думал о команде, но был слишком зациклен на личном, мелком росте.

В моих планах было не ломать канон раньше времени, сдать первый экзамен почти лучше всех, после чего на втором курсе пассивно относительно моих сил отыграть практику. Затем во время катастрофы в Бо спасти как можно больше людей, заручившись поддержкой Шаоцзюня или, возможно, Чжань Кона, или вовсе предотвратить катастрофу. Делать известных мне персонажей сильнее, а также готовиться к событиям на опережение. Ребята получили бы реальный толчок к развитию от всех испытаний. Да и я тоже. Помимо этого, такая тактика позволила бы быть уверенным во временных рамках катастрофы Сианя.

Но к чёрту всё это. К чёрту канон. К чёрту этих ёбаных монстров. Я наконец-то решился выложиться на все двести процентов. Никаких подыгрываний канону, никаких компромиссов. Только бурное наращивание своих сил и влияния.

Одним только освобождением Сесина я, можно сказать, спас миллионы жизней. Самое банальное, как его можно использовать, — поставить на охрану крупного мегаполиса, который лишён защиты плода земель.

Где моя сила, а где мощь этого существа? Возможно, даже раскачавшись до максимума, я не смогу сравниться с ним по грубой эффективности. Так что я абсолютно правильно сделал, кардинально сменив стратегию. Сделав один верный ход чужими руками, я добился того, чего многие не могут и за всю жизнь культивирования. Пожалуй, для города Бо я тоже найду интересное решение...

Я ничем не отличался бы от своих отца и матери, если бы продолжил действовать по старому плану. По сути, паразитировал бы, наращивая силу за счёт других людей, которые, возможно, тем временем умирали.

Так что я ни о чём не жалею, ведь мне удалось сделать самое сложное — принять верное решение. А дальше... будь что будет…

Глава 8.

Пекин. Закрытый сектор Запретного города.

Мужчина средних лет неподвижно сидел за массивным дубовым столом, поверхность которого украшала лишь небольшая папка со свежими отчётами, которые ему успели принести сегодня. Остальная документация была вовремя проверена. В делах он всегда отличался маниакальной педантичностью.

При этом сам хозяин кабинета, словно насмехаясь над окружающим лоском, вальяжно откинулся на спинку кресла, бесцеремонно водрузив ноги в тяжелых ботинках прямо на стол. Его внимание всецело поглотила ветхая рукопись. На её истертой обложке едва угадывалась вязь ныне забытого языка.

~Тук-тук~

Тишину разрезал робкий, предельно осторожный стук — невидимый визитер явно опасался потревожить покой столь важной персоны.

Тяжелая дверь отворилась, и внутрь шагнул человек, облачённый в белоснежный мундир внутренней гвардии Запретного города.

— Сэр, — подал голос гвардеец только после того, как отвесил безукоризненный церемониальный поклон. — Вам доставлена срочная корреспонденция.

— И ради этой мелочи ты посмел меня оторвать? — не отрываясь от древних страниц и оставаясь всё в той же позе, гаркнул мужчина.

— Э-это послание от вашего сына, господин, — затравленно съёжившись, выдавил из себя рядовой. Сегодня ему выпала сомнительная честь доставить почту коменданту. Как он умудрился проиграть всем остальным и вытянуть самый короткий жребий? Все знали: если чем-то не угодишь этому человеку, тебя могут сослать на какую-нибудь бессмысленную каторгу вроде организации переписи монстров вокруг города с ежедневным подробным отчётом о повадках каждой отдельной особи. Наслушавшись жутких баек о коменданте, рядовой не смел даже громко дышать. А выговорить что-то сложнее простого предложения и вовсе не представлялось возможным.

— В чём проблема приложить его к завтрашней сводке? — с каждым словом голос начальника звучал всё более угрожающе.

— Н-но мне велели срочно вам передать… — чуть ли не плача, начал было новичок.

— Не мямли! Говори чётко! — наконец не выдержал комендант и мгновенно сменил позу, опустив ноги на пол. — Что опять понадобилось этому негоднику Шаоли? Очередное прошение? Передай ему: нет и не будет для него в ближайшее время дополнительных ресурсов! Хватит, сколько можно клянчить! Пусть лучше займется культивацией и сам прорвется, дармоед!

Выслушав эту тираду, рядовой начал мелко дрожать, как осенний лист под натиском ветра. Чувствуя, что фортуна повернулась к нему не тем боком, он с ужасом осознал, что разгневал генерала в первый же месяц службы. Его ждет тяжелое будущее, а если действительно отправят в поля? Бр-р… За какие грехи его так наказывают? Может, он раздавил сегодня по дороге своего предка, чья душа реинкарнировала в таракана? Ухватившись за призрачную соломинку и решив, что терять уже нечего, он мобилизовал все крохи мужества и выпалил:

— Письмо от Шаоцзюня…

После этого он бесславно рухнул в обморок прямо посреди кабинета начальника.

— Тц, жалкое зрелище. Понаберут по объявлению, — пробормотал комендант, немного растерявшись от такого финта подчинённого. — Что он там пролепетал? Шаоцзюнь? Интересно... что заставило его вспомнить о родном отце?

Комендант Запретного города, по совместительству являющийся главой Центрального округа, Цзян Чжунхэн аккуратно поднял письмо, выпавшее из ослабевших рук новичка. Он принципиально не пользовался современными мессенджерами, так как считал их не столь надёжными, как старая добрая бумага. Поэтому люди могли связаться с ним исключительно официально, направив письмо. И сегодня это сделал его второй сын, с которым они не пересекались уже одиннадцать долгих лет — со времён того злосчастного инцидента.

Чжунхэн не привык жалеть о принятых решениях, но этот случай был исключением. Как жаль, что сказанные слова не вернешь назад... Выпади ему шанс отмотать время вспять — он бы все исправил, но в мире не существует такой магии. Шаоцзюнь был его любимым сыном, который, как он втайне считал, вобрал в себя его самые лучшие качества. Он остался верен родине, но никогда не стал бы бездумно следовать приказу, подобно своему вымуштрованному старшему брату. Шаоцзюнь был истинным потомком рода Цзян, пусть и пропадал последние десятилетия, скитаясь по миру и прикрываясь профессией археолога. Какой нелепый позор для их семьи... Чжунхэн считал, что большая часть вины за такое отчуждение сына лежит на нём...

Он предельно аккуратно вскрыл конверт, на штемпелях которого не значилось никаких опознавательных знаков. Внутри обнаружился одинокий лист, в тексте которого не было ни единой капли семейной теплоты — все исключительно сухо и по делу.

«Комендант Запретного города. У этого скромного археолога появился контрактный зверь — средний полководец. Он крайне свободолюбив и готов служить на благо нашей страны. Но ему экстренно нужно оказать хирургическую помощь, а именно — изъять проклятые цепи из брюшной полости. Могут понадобиться силы нескольких магов исцеления высшего ранга. Вопросы компенсации за лечение, а также предоставления услуг моего питомца мы можем детально обсудить в отдельном порядке. Сообщите, когда выберете время и место для оказания услуги. Это должно быть обширное и абсолютно безопасное пространство. Я прибуду туда со своим питомцем лично и на месте улажу все формальности».

Да ради одной лишь встречи с сыном комендант готов был, не задумываясь, мобилизовать не один десяток магов высшего уровня! А учитывая, что у того появился настолько сильный контрактный зверь... только такой подходит его наследнику. Интересно, до каких высот выросла его личная сила? Он уже прорвался на вторую ступень высшего уровня или даже догнал своего брата, взяв третью? В гениальности своего сына он никогда не сомневался. Любопытно, это сухопутный зверь, морской или кто-то птичьего типа? Как у приручителя зверей со стажем, у него была тьма вопросов, а ответов... нет.

Но самое главное — то, что он наконец-то сможет с ним увидеться и принести извинения. Сейчас он даже готов был рухнуть перед ним на колени, лишь бы его Шао-Шао снизошёл до прощения. Глаза железного Чжунхэна предательски увлажнились. Тогда, ослепленный гневом и не разобравшись в ситуации, он собственными руками оттолкнул от себя сына, навсегда потеряв его доверие.

Переступив через бесчувственное тело подчинённого, комендант выскочил в коридор и рявкнул на весь этаж:

— Срочно позовите Пан Лая! Живо!

Вздрогнувший офицер, по несчастью проходивший в этот момент по галерее, испуганно попятился, затравленно оглянулся по сторонам и, осознав, что больше никого поблизости нет, со всех ног помчался к кабинету господина Пан Лая, занимавшего пост командующего имперской гвардией — должность, лишь номинально уступающую комендантской.

На долгой памяти этого офицера ещё ни разу не возникало ситуации, когда генерал Цзян находился бы в таком состоянии.

Иерархия внутренней гвардии отличалась от армейской. Рядовой — это маг высокого уровня, что является лишь базовым порогом для вступления. Офицер — чаще всего маг высшего уровня. А генерал… Это был сам господин Цзян. По-другому гвардеец даже в мыслях не смел его называть, опасаясь, что тот узнает и сошлёт его считать нежить под Сиань. По телу мага пробежала ледяная дрожь при одном лишь воспоминании об этом унизительном событии. И дёрнул же его чёрт сегодня пойти в элитную уборную на этаже коменданта! Иначе мог бы легко отвертеться. А сейчас опять нажил себе проблем. Эх…

Ворвавшись в кабинет Пан Лая без стука, офицер буквально взмолился о спасении, упрашивая командующего поскорее явиться к коменданту и отвести от него беду. Пан Лай слыл душой компании, подчинённые в нём души не чаяли, ведь он умел найти общий язык с каждым, в отличие от тирана-коменданта, внушавшего лишь страх.

Пан Лай поспешил на зов — подобное с другом случалось лишь пару раз на его памяти, и в последний всё закончилось тем, что они напились вусмерть.

Шагнув в кабинет без стука, он мазнул взглядом по полу и с удивлением обнаружил там бесчувственного рядового.

— Какого дьявола тут происходит? — перешагнув через тело, он по-хозяйски приблизился к столу и расположился в гостевом кресле.

— Это Шаоцзюнь, — сглотнув вязкий ком в горле, выдавил ранее непоколебимый генерал своему давнему другу. — Он прислал весточку.

— Ты это сейчас серьёзно? — моментально подобрался Пан Лай. — И что за повод?

— Это скорее по твоей части, — сдулся Чжунхэн, вмиг став больше походить на измождённого старика, нежели на одного из могущественнейших магов своей нации. — Ему требуется помощь с операцией на контрактном звере.

— И он ради этого обратился лично к тебе? — не скрывая недоумения, уточнил глава гвардии. Ведь обычно контрактные звери сами восстанавливались в своём пространстве. — Со зверем случилось что-то уникальное?

— У него в подчинении контрактный зверь уровня… — сквозь сжатые зубы выдохнул Чжунхэн, — среднего полководца.

— Что ты сейчас сказал?! — глаза Пан Лая передавали всю бурю охвативших его чувств. У него самого, безоговорочно лучшего мага призыва в стране, в арсенале имелся только один зверь-полководец высокого уровня. А этот мальчишка уже наступает ему на пятки! — Тогда могу лишь поздравить: у вашей семьи вырос ещё один выдающийся гений. Насколько я помню, он никогда не мнил себя бойцом и редко доводил конфликты до открытого кровопролития, предпочитая расправляться с противником мирными способами, — уважительно покачал он головой, погружаясь в воспоминания о прошлом. — Жутко интересно, что там у него за зверь и, главное, какими методами он его вырастил. Насколько мне известно, он работал археологом и ни юаня от семьи не брал. Или что-то изменилось? Впрочем, неважно. Видимо, вскоре я потеряю своё место в топе мировых призывателей.

Чжунхэну попросту нечего было ответить на этот бурный словесный поток, да и не хотелось вступать в полемику — настрой был не тот.

— Ладно, проехали, — встряхнулся Пан Лай, усилием воли подавив профессиональный энтузиазм, который всегда пробуждался, как только речь заходила о его любимом элементе. — С чем конкретно ему нужно разобраться?

— Пишет, что нужно изъять проклятые цепи из брюшной полости. Упоминал, что понадобятся усилия нескольких магов исцеления высшего ранга, — нашёл в себе силы сказать комендант. Буря эмоций не давала покоя, норовя вырваться наружу, ведь друг своими словами всколыхнул такое беззаботное прошлое.

— Вот так дела. Без проблем. Я помогу, позову парочку друзей, которые занимались моими зверями, — ободряюще хлопнул Пан Лай друга по плечу, вставая, ведь он лично наблюдал, как взрослел его крестник. Тот выбрал самый тернистый маршрут, гордо отказавшись от ресурсов могущественной семьи, и, судя по всему, ему удалось преуспеть.

———

Скальные массивы Яньшань, к северу от Пекина.

Скрытно перебросить к самым границам столицы гигантского левиафана в сопровождении целой воздушной армады оказалось задачей достаточно муторной.

Сначала мы шли по морю вдоль восточного побережья на север, к Бохайскому заливу, чтобы затем вклиниться в русло реки Хайхэ. Устье оказалось слишком тесным для нашего ската, поэтому мы двигались короткими ночными марш-бросками. Манипулируя стихиями воды и ветра, мы генерировали непроглядный туман, идеально маскировавший стаю. Военные радары предсказуемо списали аномалию на блуждающий тайфун. Так, спустя неделю изматывающего пути, мы достигли истока реки у гор Яньшань. Зона вокруг них считалась аномалией — из-за дефицита энергии поблизости не обитало полководцев, чью территориальную агрессию Сесин мог бы спровоцировать своим присутствием.

Ещё на острове Сюй Сесин через образы поведал нам о своём могучем предке, чей колоссальный скелет покоился на дне моря у острова. А сам кусок суши, по моим смелым догадкам, являлся окаменевшим панцирем древнего монстра.

Тогда мы лишь с благоговением окинули взглядом эту громаду, не зная, с какой стороны к ней подступиться. Лично я прекрасно понимал, что эти кости способны усилить черепаху Ба Ся, ведь скелет принадлежал праотцу всех панцирных черепах. Но логично обосновать свою осведомленность Шаоцзюню я не мог, да и нашей первостепенной задачей оставалось исцеление Сесина. Поэтому по моей наводке мы зарисовали тотемный узор, который удалось найти на окаменелости.

А дальше мы сосредоточились на подготовке к путешествию. Затем ещё пару утомительных дней ждали письмо с указанием места от отца Шаоцзюня. В отрыве от цивилизации и без интернета я откровенно заскучал.

Изредка развлекал себя играми с уменьшившимся Джерри, а иногда и просто тискал его, чтобы сбросить накопившийся стресс. Также периодически пробовал общаться с Сесином по ментальному каналу, заботливо выстроенному Шаоцзюнем, но диалог давался со скрипом. Монстр оперировал исключительно образами, и мне приходилось буквально ломать голову, чтобы расшифровать их посыл, а потом сформировать свой.

В моей голове уже вызревал дерзкий план по интеграции сородичей Сесина. Первым делом я намеревался снабдить этой эскадрильей военных, а конкретно — армейских призывателей. Поскольку мобулы не поддались стандартной дрессировке, стратегия вырисовывалась следующая: маг заключает контракт исключительно с главнокомандующим, а тот уже по цепочке инстинктов контролирует вожаков стаи. Таким образом можно будет снабдить армию целыми стаями птиц в относительно короткие сроки. А ещё на этом можно было хорошо заработать.

Я поведал свою идею Шаоцзюню, осталось только уговорить Сесина отдать сородичей в лапы людей. По этому поводу я привел аргументы, что рассредоточенность мобул позволит обеспечить больший шанс выживания для его вида. А также они станут героями для людей, о них будут заботиться и вкусно кормить. Не жизнь, а мечта.

Мои мысли о прошедших днях прервал разлом, образовавшийся недалеко от нас: пространство пошло рябью, после чего расширилось, создавая арку. Из неё вышла небольшая группа из двенадцати человек.

— Пожаловали, — сухо отчеканил Шаоцзюнь. Его черты мгновенно окаменели, превратившись в непроницаемую маску. От прежней ироничной расслабленности не осталось и следа. Сейчас передо мной стоял не простоватый археолог, а аристократ, потомок сильного клана.

В авангарде высились две фигуры. Один — рослый, широкоплечий мужчина с хищными чертами лица и стальной военной выправкой. Лишь проблеск седины указывал, что он уже не в расцвете сил. Скорее всего, отец Шаоцзюня. Второй — щуплый, долговязый старик с седыми волосами; козья бородка и усы, столь популярные среди старцев в Китае, дополняли его образ. Это был Пан Лай, командир Имперской гвардии и гений призыва. За их спинами почтительным полукругом выстроилась четверка магов в белых халатах, у каждого из которых был один или несколько подмастерьев.

Сесин, до этого безмятежно дремавший на дне ущелья, распахнул свои огромные глаза, в явной настороженности рассматривая гостей.

Благообразная улыбка Пан Лая буквально стекла с его физиономии. И было видно, как он сдерживает себя, чтобы не рвануть к зверю и не рассмотреть того поближе.

— Матерь милосердная... — просипел кто-то из помощников целителей. Их можно было понять: многие узнали в этом звере редчайшего представителя бесперых птиц, который одинаково хорошо себя чувствует как в воде, так и в воздухе. Сделать такого своим контрактным зверем — большая редкость.

— Это... это же древний подвид! Морской Владыка Небес! Шаоцзюнь, паршивец, где ты откопал этого монстра? — наконец не выдержал Пан Лай, спеша вперёд остальных в нашу сторону.

Сесин в этот момент слегка зарычал и выпустил свою ауру: видимо, поведение Пан Лая напомнило ему кого-то. Шаоцзюнь подошёл к зверю, успокаивая его и что-то передавая по ментальной связи.

Генерал Цзян Чжунхэн не удостоил ската даже мимолётным взглядом. Его глаза все это время были намертво прикованы лишь к одной фигуре. Шаоцзюнь наконец повернулся в его сторону.

Отец и сын встретились взглядами в звенящей тишине. Взгляд одного был молящим, а другого — равнодушным. Хоть Шаоцзюнь и не помнил, что случилось в тот день, но понимание, что отец причинил ему невыносимую боль в момент слабости, всегда жило с ним. Поэтому он разорвал контакт, переключившись на Пан Лая.

Я же пропустил этот безмолвный диалог, сосредоточив внимание на Пан Лае, ведь не ожидал его здесь встретить. Что что-то не так, до меня дошло только после того, как я услышал слова коменданта.

— Шаоцзюнь, — окликнул его отец; эти слова давались ему нелегко. Чжунхэн сделал порывистый шаг вперёд, но, будто в последний момент сдувшись, выдал: — Ты... возмужал.

Полностью проигнорировав его, Шаоцзюнь направился к Пан Лаю, пожал ему руку и заключил в дружеские объятия, после чего произнес:

— Господин комендант, — ровно, без намёка на близость с этим человеком, начал он. — Выражаю свою признательность за то, что столь оперативно отреагировали на мой запрос. Мой боевой партнёр сильно нуждается в этой медицинской помощи.

Лицо Чжунхэна болезненно исказилось, словно он словил ментальный удар. Сухое обращение «Господин комендант» ударило его сильнее любого полководца.

— Шао-Шао... — вкрадчиво начал Пан Лай, пытаясь сгладить обстановку. — Твой отец себе места не находил все это время. Он буквально...

— Дядя Лай, — мягко, но с ноткой непреклонности в голосе оборвал его Шаоцзюнь, впервые за время встречи позволив себе тёплую полуулыбку. — Я тоже счастлив вас видеть. Но Сесин мучается. Звенья проклятых цепей якорятся глубоко в его внутренних органах.

Пан Лай понимающе кивнул и повернулся к своему другу, взглядом передавая: «Я сделал все, что мог». После чего махнул рукой магам исцеления, которых лично вызвал, и те начали разворачивать импровизированное ложе, используя элемент земли.

Их действия были методичными и выверенными. Один из них взял на себя роль главного и начал раздавать указания, подходя к зверю, чтобы всё продиагностировать.

Пока шла операция, Шаоцзюнь с Пан Лаем о чём-то переговаривались, а Чжунхэн стоял чуть поодаль, не решаясь подойти.

Я же, вспомнив прочитанные на школьном форуме новости об одном значимом человеке, поучаствовавшем в спасении маршала Хуа с риском для жизни, решил через Шаоцзюня помочь этому гению пораньше обрести могущественного покровителя.

«Шаоцзюнь, можешь передать господину Пан Лаю, чтобы тот обратил внимание на одного ученика Имперского университета? Я уверен, тот станет его достойным преемником. Видел фото его зверя, и, если я не ошибаюсь, потенциал этого парня огромен», — обратился я к нему по связи.

«Хорошо, я порекомендую. Как его имя?» — согласился он мне помочь.

«Его зовут... Цзян Юй», — с небольшими бесенятами в глазах озвучил я имя паренька.

«Ты сейчас шутишь?» — недоумевал Шаоцзюнь, ведь иероглиф фамилии этого мальчика полностью совпадал с его собственным.

«Нет, возможно, какой-нибудь твой племяш или братишка... Но насколько я знаю, он сирота», — подшутил я над ним, после чего сказал правду.

Тот повернулся и кивнул, мол, дело сделано, после чего они подошли ко мне.

— Шаоцзюнь, не представишь мне этого молодого человека? — поинтересовался Пан Лай, с изучающим прищуром глядя на меня.

— Это Чжан Сяо Хоу, мой ассистент, — представил меня Шаоцзюнь.

— Ассистент, говоришь? Значит, он, как и ты, разбирается в истории и раскопках, — уточнил Пан Лай из вежливости. А Шаоцзюнь, слегка улыбаясь, ответил:

— Можно и так сказать. — После этого Пан Лай решил разузнать у меня информацию о Цзян Юе.

— Значит, это ты заметил того выдающегося юношу с элементом призыва? Расскажи мне подробнее про его животное.

— Если я не ошибаюсь, это была Ночная Ракшаса. Но я не совсем уверен в этом, всё-таки они известны тем, что их тяжело опознать. Зато если это правда она, то вы сами понимаете перспективы Цзян Юя, — ответил я, добавив: — Думаю, ничто не помешает вам, господин Пан Лай, сходить в университет и проверить его кошку.

— Очень-очень хорошо, — мигом посветлел он от полученной информации. — Раз такое дело, то завтра наведаюсь в университет. Спасибо, Сяо Хоу, за наводку, если всё окажется, как ты сказал — обращайся в любое время, я подсоблю.

Я кивнул ему в ответ. Это оказалось легче, чем я изначально думал: связи облегчают жизнь.

В это время Сесин зарычал. Маги аккуратно, телекинезом вытаскивали цепи из его тела, одновременно подлечивая повреждения одно за другим. Для животного это было пыткой, и если бы не успокаивающие заклинания духа, которые кидали два мага-помощника, то зверь бы давно вырвался и улетел.

Они уже вытащили два метра цепей из живота зверя, но, судя по всему, это было только начало. Незаметно увлекшись зрелищем, мы с Пан Лаем подошли ближе к Сесину, оставив Шаоцзюня наедине.

Этим и решил воспользоваться его отец. Собрав все силы духа, он направился прямиком к сыну.

— Шаоцзюнь! Прости меня... — начал он, после чего поклонился на девяносто градусов и, не меняя позы, продолжил: — Я не должен был так поступать с тобой, извини... я... я тогда действовал очень глупо. Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня простить.

Мы, конечно же, не могли пропустить такую сцену. Я подметил, что Пан Лай удивлён похлеще моего. Тот буквально стоял с открытым ртом, потеряв контроль над своей мимикой на несколько секунд, наблюдая представшую картину.

— Извините, но я не могу вас простить, — ответил ему Шаоцзюнь. — Потому что не помню, что тогда произошло, но чувства не обманешь. У меня к вам осталось только безразличие... Отец.

После такого даже я удивился: маг духа такого ранга, да что-то не помнит. Это ненормально, только если... он сам заставил себя это забыть. Не может быть, что же такого между ними стряслось?

Его же отец застыл, согнувшись в глубоком поклоне. Мы не могли видеть его лицо, но казалось, что это был удар... Ниже пояса. По-моему, я даже увидел капли слёз, устремившиеся на землю.

Я не знал, как на такое реагировать. Потому что мои родители никогда бы так не извинялись. Но они и не совершали чего-то настолько плохого, что мне захотелось бы это забыть. Возможно, они были нехорошими людьми, но совершенно точно, хоть и по-своему, любили меня...

Глава 9.

Отец Шаоцзюня спустя некоторое время выпрямился и отошел в сторону, принявшись наблюдать за лечением зверя.

Я же поспешил, используя мысленный канал, напомнить нашей «нитакусе» об идее использования сородичей Сесина на благо страны, умолчав, что помимо этого хотел банально заработать денег. Шаоцзюню-то они, по сути, ни к чему. Но надеюсь, хоть небольшой процент от сделки перепадёт и мне.

«Десять процентов», — в ответ на мои сокровенные мысли пришел голос по связи.

Похоже, это было слишком очевидно. На самом деле я чувствовал себя некомфортно, не имея прогнозируемых доходов и расходов. Так мне было тяжелее сосредоточиться на задаче: раньше всё опиралось на деньги, а в этом мире мой мозг буксовал, не видя привычных чисел, проходящих по внутреннему счету в банке.

Но в ближайшее время это изменится, и я смогу начать действовать более самостоятельно в родной стихии. Оставив маневры, требующие силы и связей, Шаоцзюню, сам займусь организацией — если не людей, то хотя бы подготовлю для этого почву.

Нам не подходила ни одна из стандартных стратегий наработки влияния в этом мире: создание команды охотников или клана — в пролете. Это привлечет лишнее внимание и создаст ненужные заботы. В итоге получалось так, что официальной организации нам не видать. Впрочем, связей Шаоцзюня вполне хватит на первое время.

Мне остается только набираться сил и думать головой, чтобы найти возможности, которые упустил ранее. Как вариант — напомнить напарнику про тренировку духовных границ: всё-таки я принес неплохую пользу, рассказав про Сесина. Надеюсь, нам удастся выделить на это время. В ближайших планах была отправка запроса в агентство «Чистое небо» о поиске скоплений лунных мотыльков, а также короля мобул, останки которого станут отличным ресурсом для Сесина.

Я решил не ждать, пока поднимусь до среднего или высшего уровня, а заняться поиском нынешнего местоположения тотема, на который положил глаз. Припоминаю, где он находился в каноне, но что, если сейчас мотылёк в другом месте? Разместив задание в агентстве, я смогу делегировать эту задачу другим людям, заплатив относительно немного денег.

Кстати, раз речь зашла о «Чистом небе». Жив ли сейчас отец Лин Лин? Если не ошибаюсь, он являлся мастером-охотником, и сведения о нём должно быть несложно найти. Займусь этим в ближайшее время, всё равно пока особо делать нечего. Вскоре можно будет посетить источник Бо, после чего заняться остальным. Поскорее бы прорваться к среднему уровню, и можно будет обосноваться в трёхступенчатой башне.

Пока я размышлял, цепи уже были полностью извлечены из тела зверя. И все маги одновременно занялись исцелением. Четырёх целителей высшего ранга хватало с натяжкой: это становилось понятно по их напряженным выкрикам и подключению к процессу подмастерьев.

Через двадцать минут зверь просто заснул от истощения. Что самое главное — операция завершилась успешно. Его жизни и здоровью больше ничего не угрожало. Шаоцзюнь высказал желание оставить Сесина пока здесь — отдыхать и набираться сил, ведь никаких проблем возникнуть не должно. Если что, мобулы подсобят своему предводителю.

Те всё это время плавали в реке и не показывались никому на глаза. Но сильные маги вполне могли их почувствовать, поэтому Пан Лай поспешил обратно во дворец — ему нужно было уладить все формальности по введению новых ездовых зверей в армию.

Отец Шаоцзюня последовал за ним. Мужику сейчас было явно тяжело. Я считаю, что он всё сделал правильно. Не знаю, что между ними произошло, однако его первый шаг к примирению — однозначно лучшее решение, чем продолжать копить в себе сожаления.

Мой напарник в последнее время начинает меня удивлять, а точнее, раскрываться с разных сторон. Изначально я считал его эксцентричным магом-патриотом, который и мухи не обидит, судя по тому, как он ладит с животными. А тут оказывается, что с людей у него спрос выше, чем со зверей. В этом я убедился, наблюдая хладнокровный вердикт в адрес мэра, а также полное равнодушие к отцу. Неужели он не просто так стал когда-то археологом, хотя, кажется, ничего не мешало пойти по стопам высокопоставленных родственников? Видимо, даже у таких сильных людей есть свои заботы и личные драмы.

Оставив Сесина в ущелье восстанавливаться, мы направились в Пекин, где наконец-то появилась стабильная сеть. Воспользовавшись своим аккаунтом — он был весьма частым клиентом лиги охотников — Шаоцзюнь выдал миссии «Чистому небу». Мою принципиальность в выборе именно этого агентства он не разделял. Но, поскольку я знал, насколько талантлива Лин Лин и особенно эффективна её связка с отцом — королем охотников, чья жизнь ещё била ключом (в чём я убедился сразу по прибытии), мне достаточно легко удалось убедить его в своей правоте.

После этого нам предстояло разделиться на время. Шаоцзюню предстояло поехать за Нань Куаном: он, скорее всего, промоет тому мозги, приказав следовать за собой, и приведет на растерзание Сесину. По крайней мере, такие предположения витали у меня в голове.

Мне же оставалось только снять номер в гостинице, так как мотаться с ним туда-обратно было лишним. Платил опять же Шаоцзюнь... чувствую себя юной девицей, нашедшей себе папика и выбравшей тариф по жизни: «Всё включено!»

Я не гордый, вовсе нет. Даже как-то приятно отдохнуть в такой необычной для прежнего меня роли. Но всё-таки так не будет продолжаться вечно. Скоро у меня появятся свои деньги на счете, и хотя бы в этом вопросе я не буду зависеть от напарника.

На том и порешили: сначала он выполняет обещание, данное зверю, после чего вновь займемся делами. Вполне возможно, если не придут новости по нашему заказу, следующей остановкой вновь станет Бо. А у меня до сих пор без ответа висело сообщение от мамы: «Тебя ждет серьезный разговор. Позвони, как освободишься!»

Ой-ёй, кажется, надо было её обо всём предупредить, но я, предвидя сопротивление, решил кое о чем умолчать. Интересно, кто ей проболтался? Учителя, подруги, родители одноклассников? Столько вопросов. Впрочем, как вернусь в город, уверен, что всё узнаю из первых уст. Кажется, я влип.

———

Тем временем в городе Бо.

Мо Фань шел по улице в сторону общежития после того, как отвел Синь Ся домой. Тетя рассказала ему, что его отец поехал вместе с отрядом охотников к заставе, отделяющей безопасную зону от монстров.

Единственное, что он пропустил мимо ушей, — это её рассказ о проникновении монстров в город. Работая медсестрой в ночную смену, она застала хирурга, тайно оперирующего раненого охотника. Мо Цин просто хотела предостеречь племянника: город не является полностью безопасным местом. Но Мо Фаня до сих пор тревожил другой момент. Почему именно Сяо Хоу предложили такую возможность? Неужели в его друге есть что-то особенное, и именно из-за этого тот так изменился после пробуждения? Может, не один он, Мо Фань, обладает скрытыми талантами?

~Шурх-шурх~

Со стороны переулка послышался какой-то шум. Обернувшись, Мо Фань увидел, что это просто обычная мышь копошится в мусоре. Посчитав явление чем-то незначительным, он уже собирался пройти мимо, как краем глаза заметил лежащего на асфальте человека. У него не возникло мысли сразу же геройствовать, но хотя бы проверить состояние незнакомца он был обязан, чтобы вызвать скорую или полицию.

Мо Фань шагнул в полумрак. Уже подходя ближе, юноша хотел окликнуть лежащего и спросить, в чем дело, как вдруг ощутил глухой удар по затылку. Сознание мгновенно поглотила тьма...

Некоторое время спустя.

Тан Юэ стояла у открытого смотрового колодца, в стороне от которого лежал чугунный люк, скорее всего, забытый рабочими.

Она возвращалась с неудавшегося шопинга. Сегодня после уроков ей захотелось проветриться. Но, пройдясь по привычке по магазинам, как это делала многие годы с подругами ранее, Тан Юэ поняла, что не хочет закупаться обновками. И у такого настроения были свои веские причины — ведь перед кем ей теперь красоваться? Шаоцзюнь — тот самый учитель, создавший небывалый ажиотаж своим появлением — вдруг уволился из школы, ничего не сказав ей, отчего по сердцу теперь разливалась тоска. В этот же день забрал документы Чжан Сяо Хоу — весьма перспективный маг из обычной семьи, который был вторым в курируемом ею классе по успеваемости. Тан Юэ казалось, что эти два события как-то связаны.

Отчасти поэтому она решила с этого момента всерьез заняться своей миссией, к которой так и не приступила с момента приезда в Бо. Но с чего начать? Как будто отвечая на её мысленный вопрос, где-то неподалеку раздался крик.

Обладая восприятием мага среднего уровня, Тан Юэ зафиксировала направление и приблизительное место, куда тут же и направилась. Подбежав к смотровому колодцу в переулке, она остановилась в недоумении. Такого случая в её методичке не было.

Почему крик исходил из канализации? Неужели это был работник, или кто-то упал внутрь? Но она не ощущала никого живого поблизости. Может, ей послышалось, и это просто какая-то старая труба вышла из строя, издав звук, так похожий на человеческий вопль? Растерявшись, Тан Юэ списала услышанное на своё разыгравшееся воображение, жаждущее зацепок, и решила вернуться в свою комнату, чтобы спокойно обдумать план дальнейших действий.

Она никогда и никому не признается, что истинной причиной капитуляции стал тошнотворный запах, доносящийся из-под земли...

———

Школа при Императорском университете. Пекин.

Цзян Юй сидел на уроке, слушая лекцию о Теневом леопарде и тайно посматривая на кошечку, свернувшуюся у него на коленях и думая: а что, если она сможет вырасти до силы этого зверя — до уровня пика вожака стаи? Такие мысли посещали его постоянно. Ему хотелось, чтобы Фэйфэй — его единственный друг — прошла путь с ним до самого конца, став самым сильным контрактным животным в мире!

Для него, сироты, было настоящим чудом оказаться здесь, в престижнейшем заведении страны. Только стечение обстоятельств и появление кошечки в его жизни позволили ему не сгинуть и ухватиться за этот шанс.

Потеряв родителей в автокатастрофе, Цзян Юй много плакал, а через некоторое время на смену горю пришла глухая пустота. Он до сих пор отчетливо помнил, как из знакомых семьи никто не захотел его приютить, а близких родственников просто не осталось. Тогда он познал истинное одиночество.

В свои двенадцать ему пришлось самостоятельно отправиться в полицейский участок, где он получил направление в детский приют, находящийся в трехстах километрах от родного города.

Чтобы добраться туда, пришлось пережить многое: унижаться, клянча у прохожих мелочь на поезд, после чего с вокзала добираться попутками до пригорода. Там его согласился подкинуть проезжающий мимо добрый человек на мопеде. А затем оставалось идти еще два километра пешком до приюта, сиротливо стоявшего на вершине холма — крайнего строения, разделяющего лес и цивилизацию.

Здание выглядело пустым и заброшенным. Покосившаяся дверь, облупленный фасад и выбитые окна — всё это не предвещало ничего хорошего. Цзян Юй поднялся на скрипучее крыльцо и толкнул дверь, которая, к его удивлению, не отвалилась с петель.

Войдя внутрь, он не обнаружил никаких признаков жизни.

— Есть здесь кто?! — крикнул мальчик в полумрак коридора.

~Фью-ю-ю~

Только завывавший в разбитых окнах ветер был ему ответом.

Пройдя по этажам и заглянув во все комнаты, Цзян Юй так и не смог найти ни единой живой души. Идти было некуда, и он рассудил, что на улице будет еще хуже. Выбрав комнату на втором этаже с более-менее целыми стеклами, он стряхнул с пола пыль — кровати в условия проживания явно не входили. Закутавшись в ветхое одеяло, найденное в покосившемся шкафу, Цзян Юй устроился в углу.

Он мельком отметил, что его распределили в заброшенное место, но выбора не оставалось. Как ребенок может на такое повлиять? Это здание так напоминало его самого: одинокое, побитое жизнью и абсолютно никому не нужное...

Проснувшись на следующее утро, Цзян Юй услышал звуки, доносящиеся с улицы, подозрительно напоминавшие слабое мяуканье.

Немного повалявшись на жестком полу, он всё же встал — шум начал раздражать, да и громко урчащий живот напомнил, что у него не было ни денег, ни еды.

Опять унижаться и просить милостыню — ему было не привыкать. Мальчик уже со всем смирился. После похорон родителей его внутренний стержень был безжалостно сломлен, и теперь понурое тело держалось лишь на одном упрямстве. Так он и спускался по рассохшимся ступеням, опустив голову и ссутулив плечи.

Это и позволило ему сразу же заметить маленького черного котенка, лежащего в обычной картонной коробке. Тому было от силы пара недель от роду — глазки еще не открылись, и малыш не мог разглядеть мальчика. Но, принюхавшись, комочек шерсти повернул слепую мордочку точно в сторону Цзян Юя, после чего жалобно пискнул:

— Мяяяу-мяяу!

— Ты хочешь кушать? — спросил вслух Цзян Юй, не замечая, как в безжизненный голос возвращаются теплые нотки эмоций. Это крошечное создание не могло оставить его равнодушным, оно позволило на миг отвлечься от собственной беды.

— Но у меня ничего нет даже для себя, — вспомнил подросток, в каких обстоятельствах находится. — Извини...

Немного подумав, он всё же решил взять котенка с собой. Он и так собирался идти в город, чтобы раздобыть хоть какую-то еду.

Добравшись до ближайших улиц, Цзян Юй начал просто подходить к взрослым людям и просить мелочь. Многие смотрели с презрением, реже с жалостью, чаще всего они обходили мальчика стороной. Попадались и неравнодушные, которые, спеша по делам, совали в подставленную ладонь пару монет. К полудню прохожих не осталось — все разбежались по теплым домам и офисам. Посмотрев на собранную горстку юаней, Цзян Юй опечалился. Этого хватило бы на пакет молока или пару буханок хлеба.

Но так как он понятия не имел, чем еще можно кормить новорожденного котенка, пришлось потратить почти всё на бутылку самого дешевого молока.

Возвращаясь в заброшенный приют, подросток решил срезать путь через частный сектор в пригороде. Там за высокими заборами стояли особняки богатых людей — элиты этого городка. Цзян Юй надеялся отдать котенка в хорошие руки, так как сам не был уверен, что переживет ближайшую неделю. Он не желал беззащитному созданию голодной смерти.

Ему даже открывали калитки, но, увидев попрошайку, гнали прочь. Лишь одна молодая женщина сжалилась и вынесла ему кусок свежеиспеченного хлеба, хотя он просил не об этом. Котенка так никто и не взял.

Именно в этот момент мальчик понял, что этот черный комочек так похож на него самого, никому не нужного в целом мире. И, похоже, именно ему, малолетнему сироте, придется взять на себя заботу о животном...

Покормив кошечку, Цзян Юй решил назвать её Фэйфэй, используя иероглифы 菲 — «изящно» и 费 — «тратит». Такое имя само родилось в голове, пока он наблюдал, как стремительно исчезает купленное молоко. Мелкая Фэйфэй в одиночку выдула большую часть, оставив ему на дне лишь жалкие капли.

В тот вечер ему было совершенно плевать на собственный пустой желудок. Рядом находился тот, кто нуждался в заботе еще больше. Это осознание позволило Цзян Юю наконец-то вырваться из апатии, в которой мальчик пребывал со дня похорон.

Включив голову, он начал судорожно соображать, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Вода в приюте была — пусть и ледяная, но для питья сгодится. Только одежду тоже нужно было как-то стирать. Каким образом это сделать без порошка и машинки, он не представлял, так как мама всегда пользовалась только ей.

Самой здравой мыслью, пришедшей в голову, стало поступление в местную школу. Там сиротам положены бесплатные завтраки и обеды — для выживания этого вполне достаточно. Несмотря на юный возраст, Цзян Юй прекрасно понимал: без образования у него нет шансов на нормальное будущее. Быть всю жизнь чернорабочим — перспектива не из радужных, хотя сейчас он согласился бы и на это. Главное, чтобы хватало на еду. С такими мыслями он и заснул на жестком полу.

Ранним утром, оставив спящую Фэйфэй в картонной коробке, укутанной их общим ветхим одеялом, Цзян Юй полез в свой потрепанный рюкзак. На самом дне, в плотном пластиковом файле, покоились документы — последнее напоминание о прошлой жизни. Дрожащими пальцами он вытащил свидетельство о рождении и хукоу — удостоверение личности. На страницах, где раньше значились имена родителей, теперь чернели сухие, бездушные штампы о смерти, небрежно проставленные полицейским клерком.

Цзян Юй не побежал сразу в школу. Проверив, что в рюкзаке лежит зарядка для его простенького, работающего на пыли камня молнии смартфона (интернет на этот месяц еще должен был быть оплачен), он решил найти розетку. Нужно было зарядить устройство и внимательно изучить свои законные права, чтобы его не послали с порога в первом же кабинете. Цзян Юй больше не собирался рисковать.

Дойдя до единственного в городе торгового центра, мальчик нашел розетку у колонны и сел прямо на пол.

Спустя двадцать минут его предсказуемо выгнали охранники. Пришлось перебраться на скамейку в небольшом сквере и там продолжить штудировать информацию с экрана. Наметив четкий план, он направился в школу, которая по картам находилась ближе всего к приюту. По иронии судьбы, та оказалась самой элитной в округе. Только сейчас до него дошло, что приют стоял на границе дорогого частного сектора. Тогда почему здание заброшено, и властям до него нет дела? Мельком отметив эту странность, Цзян Юй шагнул под массивную кованую арку, ворота которой были открыты настежь.

Охранник в сторожке мирно спал, так что путь был свободен.

Зайдя в просторный холл, он понял, что сейчас идет урок — коридоры пустовали. Цзян Юй подошел к дежурной вахтерше, чтобы узнать, где найти директора или того, с кем можно обсудить зачисление.

— Поднимись на второй этаж, третий кабинет справа, — не отрываясь от просмотра сериала по телевизору, буркнула женщина.

Зайдя на этаж, Цзян Юй растерялся: с обеих сторон коридора было по три двери. Нужная дверь была приоткрыта. В нее он и решил направиться. Ладошки предательски вспотели. Потребовалось несколько минут, чтобы собрать волю в кулак и заглянуть внутрь.

~Тук-тук~

— Извините, можно войти? — робко спросил мальчик, поднимая взгляд от пола.

На него в упор смотрели две женщины неопределенного возраста. Цзян Юю стало неловко — он ожидал встретить одного директора. Почему здесь всё не так, как в его старой школе?

— Ты что-то хотел? — решила начать дама, сидевшая ближе к входу. Ей было чуть за сорок, зеленая блузка и строгие очки — первое, что бросалось в глаза.

Она слегка прищурилась, готовая выгнать мальчишку, отвлекающего её от вороха бумаг. Отчетов накопилось столько, что хотелось выть. Но в последний момент женщина смягчилась, напомнив себе, что ребенок не виноват в её переработках. Они с мужем взялись за шабашку, чтобы скопить сыну на поступление в магическую школу, и теперь то, что раньше делалось неспешно, превратилось в изнурительную каторгу. Из-за этого она постоянно была на взводе. «Ничего, еще немного потерпеть, и можно будет с этим завязывать», — успокоила себя учитель.

— Ну же, говори, здесь тебя никто не обидит.

— Извините... я недавно переехал в приют вашего города, и мне нужно продолжить учебу, — заговорил Цзян Юй. Ему было не по себе от такого мягкого, участливого тона. Он готовился к обороне и бюрократическим препонам, а не к содействию. Запнувшись, он уставился на женщину — в этот момент она неуловимо напомнила ему маму. Одновременно строгую и ласковую.

— Ты из приюта номер один? А почему тебя не привел воспитатель? — как бы невзначай поинтересовалась замдиректора.

Она открыла на мониторе базу данных, где по ID можно было отследить успеваемость и историю любого ученика. Жестом остановив готового оправдываться мальчика (терять время на долгие рассказы не хотелось), она протянула руку:

— Давай свои документы, я посмотрю.

— Наверное... я не знаю, какой номер у моего приюта. Просто понял, что надо учиться, вот и пришёл, — честно признался Цзян Юй, внимательно наблюдая за её действиями. И вдруг вспомнив о вежливости, добавил: — Извините, как я могу к вам обращаться?

— Можешь звать меня учитель Цзинь. А ты у нас... — она заглянула в хукоу. — Значит, Цзян Юй. Смотрю, учился ты хорошо. Почему же тебя отправили в приют так далеко от дома?

— Я не знаю. Просто выдали направление в полицейском участке, я тогда даже не думал об этом, — ответил он.

— Что ж, по закону ты имеешь право учиться в школе по месту фактического проживания. Судя по карте, твой приют входит в наш район охвата. Так что шансы у тебя отличные. Приходи завтра, мне нужно время всё оформить.

Ей предстояло отправить запрос в систему, дождаться одобрения и сформировать приказ о зачислении. Это муторный процесс, но отказать сироте она не могла. Совесть не позволяла вставлять палки в колеса ребенку, попавшему в беду, эгоистично заботясь только о своих отчетах.

— Спасибо вам большое! Я обязательно приду! — Радости Цзян Юя не было предела.

Подросток даже успел уточнить про бесплатное питание — его действительно будут обеспечивать едой. Жизнь налаживалась! Он так основательно готовился к войне с бюрократией, заучивая выдержки из законов, но ничего из этого не пригодилось. «Наверное, оно и к лучшему», — с облегчением подумал мальчик.

Ему не терпелось поскорее вернуться к Фэйфэй и поделиться хорошими новостями. Он даже не заметил, как тяжелое горе начало отступать на задний план, уступая место простой, повседневной рутине.

Однако школьные реалии быстро вернули его с небес на справедливую землю.

В новом классе Цзян Юй моментально стал изгоем — вечно голодным чужаком в застиранной, выцветшей от ледяной воды одежде. Влиться в коллектив элитной школы не удалось, особенно учитывая, что по оценкам его распределили далеко не в самый слабый класс. Избалованные одноклассники откровенно издевались над ним, приклеив ярлыки «попрошайки» и «местного отброса». В него швыряли скомканные бумажки, прятали изношенный пенал, толкали плечом в коридорах.

Учителя подобное поведение не одобряли, но и пресекать травлю не спешили — связываться с влиятельными родителями хулиганов никому не хотелось.

Цзян Юю было плевать на репутацию, но ежедневные нападки выматывали. На это накладывался быт в заброшенном приюте. Почему-то ему даже в голову не приходило пожаловаться в опеку или попросить перевода. Мальчик принял эти условия как данность, решив, что подобные испытания смогут его закалить и сделают по-настоящему сильным.

Утешение он находил лишь в вечерних разговорах с Фэйфэй. Иногда казалось, что та всё понимает. С тех пор как у котенка открылись глаза, она смотрела на своего хозяина с такой преданностью, что у Цзян Юя находились силы жить дальше даже в те дни, когда тончайшая нить самоконтроля была готова лопнуть.

Его внутренний мир пульсировал: то сужался до одной животной задачи — выживания, то расширялся в редкие моменты тишины в школьной библиотеке.

В таком раздрае прошло полтора месяца. Надвигались настоящие холода. Ледяной осенний ветер безжалостно продувал тонкую куртку, из старых кроссовок он уже вырос, отчего те окончательно износились, а школьного пайка катастрофически не хватало на двоих. Фэйфэй росла, и еды ей требовалось всё больше. Цзян Юй понимал: если ничего не предпринять, они просто не переживут зиму. Остро нужны были деньги.

Тогда-то мальчик вспомнил о молодой женщине, угостившей его хлебом. Это был колоссальный риск — вновь идти в элитный район, навязываться и, возможно, получить грубый отказ или угрозу вызова полиции. Но выбора не оставалось. Собрав волю в кулак, он сунул котенка за пазуху и пошел к знакомому особняку.

Дверь ему не открыли. Цзян Юй поник. Он так надеялся, что всё пройдет легко и у доброй богачки найдется для него мелкая работа по двору. Весь запал испарился, стучаться к другим соседям не было ни сил, ни желания.

В расстроенных чувствах подросток побрел в центр города, надеясь найти хоть какую-то подработку у торговцев. Проходя мимо стильного цветочного магазина «Орхидея», он бросил взгляд через витрину и замер — там, у прилавка, стояла та самая женщина и о чем-то беседовала с консультанткой.

Немного поколебавшись, Цзян Юй толкнул стеклянную дверь.

~Цзынь~

Звон колокольчика прервал беседу. Женщина мазнула по нему равнодушным взглядом — казалось, та совершенно его не узнала — и направилась к выходу.

— Ладно, Фэй Лян, не буду мешать тебе работать. Если возникнут вопросы — смело звони, — бросила она через плечо, проходя мимо застывшего мальчика.

— Хорошо, госпожа Ки, — кивнула девушка-флорист, готовясь переключить внимание на не самого презентабельного, но всё же клиента. Но тот уже выскочил на улицу вслед за её начальницей.

— Госпожа Ки! — окликнул её Цзян Юй, не желая упускать свой единственный шанс. — Пожалуйста, подождите!

Женщина остановилась у дорогого автомобиля и обернулась.

— Ты чего-то хотел, мальчик? — нейтрально поинтересовалась она.

— Да... извините, что отвлекаю, — поклонился ей в знак приветствия. — Вы, наверное, меня не помните, но однажды вы поделились со мной свежим хлебом. Я вам очень благодарен, — он судорожно собирался с мыслями. — Я хотел бы узнать, не найдется ли у вас какой-нибудь работы? Я согласен на всё!

Не дав ей ответить, Цзян Юй начал торопливо вываливать всё, что накипело на душе:

— Просто скоро холода, и я не уверен, что мы с моим другом выживем. Еды, которую дают в школе, нам двоим уже не хватает. Я пришел к вам, потому что вы единственная, кто тогда помог мне просто так... — о мелких монетах от прохожих он благоразумно умолчал.

Выбитая из колеи столь пылкой тирадой, госпожа Ки растерялась. Она действительно не помнила этого ребенка. Но, вникнув в суть просьбы, решила не отказывать с порога.

— Приходи завтра примерно в это же время. У тебя же уже закончатся уроки? Тогда я и скажу, найдется ли для тебя место.

— Спасибо, госпожа Ки! — крикнул Цзян Юй вслед отходящей к машине девушке.

Это была надежда. На радостях он побежал в приют, где они с Фэйфэй устроили пир — выпили заготовленное на особый случай молоко. Цзян Юй обменивал его у одноклассников на домашку; те хоть и потешались поначалу, но вскоре начали пользоваться такой заманчивой услугой.

На следующий день, подойдя к «Орхидее», Цзян Юй снова встретил госпожу Ки. Обдумав ситуацию, она всё же вспомнила того мальчишку и решила довести доброе дело до конца. В подробности его тяжелой жизни девушка не собиралась вникать — ей просто нравилось быть хорошим человеком. Благотворительность приносила госпоже не меньше радости, чем любимая выпечка.

Она приняла его помощником продавца на полставки, с условием работы после уроков. Цзян Юй согласился, не раздумывая.

Госпожа Ки была завидной невестой в их городе, многие влиятельные мужчины пытались добиться её расположения. Поэтому в магазин часто захаживали весьма состоятельные люди, желая лишний раз пересечься с хозяйкой. Именно это помогло Цзян Юю закрепиться на рабочем месте: клиенты проявляли небывалую вежливость на территории лавки и всегда совершали покупки, что позволяло мальчику относительно легко застолбить эту подработку.

Постепенно Цзян Юй втянулся. Зима прошла тяжело, но без риска умереть от обморожения. Со своей скромной зарплаты он купил обогреватель для комнаты в приюте, теплые вещи и перешел на более калорийную еду, которая, как он вычитал в библиотеке, лучше позволяет сохранить тепло в морозы.

Однако мир словно не желал ему покоя и решил подбросить новую порцию проблем.

Компания рослых школьных хулиганов выследила, куда Цзян Юй уходит после занятий. Дождавшись его у покосившихся ворот приюта, они преградили путь.

— Эй, попрошайка! Слышали, ты теперь цветочками торгуешь? — загоготал главарь, демонстративно разминая кулаки. — А ну, выворачивай карманы. Придется заплатить налог за пребывание на нашей территории.

Подросток явно копировал бандитов из дешевых боевиков. Свита тут же взяла Цзян Юя в плотное кольцо, осыпая угрозами и готовясь пустить в ход кулаки, чтобы окончательно втоптать выскочку в грязь. Цзян Юй упрямо стиснул зубы. Терпеть побои не хотелось, но шансов отбиться от троих бугаев не было никаких.

Он уже приготовился к первому удару, когда из недр мрачного приюта раздался рык.

Главарь побледнел и с воплем «Монстр!» первым бросился наутек. Приспешники, недолго думая, рванули следом, по пути сбив опешившего Цзян Юя с ног.

Упав на землю, он попятился. Из темного дверного проема медленно показалась изящная черная мордочка Фэйфэй. Сердце мальчика пропустило удар. Неужели это она издала такой звук? Фэйфэй, маленький котенок, которого он растил... спасла его?

С того памятного вечера школьная жизнь Цзян Юя совершила крутой разворот. По коридорам поползли дикие слухи. Одноклассники испуганно шептались по углам, утверждая, что сирота живет в заброшенном доме бок о бок с монстром, питающимся человеческими душами. А владелицу цветочного магазина и вовсе записали в любовницы крупного криминального авторитета, взявшего попрошайку под свою защиту.

Его скромный образ оброс пугающими красками, из-за чего друзьями Цзян Юй так и не обзавелся, оставаясь волком-одиночкой, но зато получил такую желанную неприкосновенность. Никто больше не смел унижать и задирать его.

Из водоворота старых воспоминаний его вырвал зашедший в кабинет человек.

Лекция прервалась на полуслове — пожилой учитель Хэ побледнел, запнулся и поспешно отвесил глубокий, почтительный поклон, едва не ударившись лбом о кресло. На пороге стоял мужчина, чье присутствие не внушало уважения, но из-за поведения учителя произошел диссонанс, и многие не знали, как реагировать. Только некоторые отпрыски знатных столичных семей побледнели, узнав гостя. Этого было достаточно, чтобы наблюдательный человек понял: пришла незаурядная личность.

Учитель Хэ засуетился:

— Господин Пан Лай! Для нас огромная честь приветствовать вас в этих стенах! — Он суетливо взмахнул рукой, приказывая студентам подняться. — Поприветствуйте уважаемого гостя!

Класс дружно вскочил с мест и поклонился. Цзян Юй не припоминал, чтобы их вечно высокомерный преподаватель перед кем-либо так пресмыкался. Даже перед директором университета он не вел себя столь подобострастно. Кто же это такой? Имя ему ни о чем не говорило…

Пан Лай тихо сказал что-то учителю. Тот выпрямился и громко, на всю аудиторию, произнес:

— Студент Цзян Юй. Возьмите свои вещи и пройдите вместе с господином Пан Лаем.

Никаких пояснений. Просто приказ на выход. В классе повисла гробовая тишина — кажется, даже сам учитель Хэ пребывал в растерянности. Цзян Юй на негнущихся ногах, под пристальными и завистливыми взглядами элиты Имперского университета, поднялся с места, прихватив Фэйфэй на руки, и покинул кабинет вслед за неизвестным гостем.

———

Пекин. Южная башня Запретного города.

В просторном, тускло освещенном кабинете сидел человек, чье лицо пряталось в густых тенях от массивных портьер. Бай Синь — высокопоставленный страж Запретного города и по совместительству...

Он со злостью скомкал свежий отчет, доставленный осведомителями из Магического суда. Сводки откровенно выводили его из себя.

— Салан... Проклятая сумасшедшая стерва! — прошипел он сквозь плотно сжатые зубы, швыряя бумажный комок в растопленный камин. — Своими крикливыми терактами, этой нелепой кровавой показухой она рискует привлечь Священный Суд слишком рано!.. Я не должен высовываться и уподобляться ей. У меня свои, куда более значимые цели. Для этого не нужны тысячи мелких представлений — иногда достаточно одного грандиозного акта, чтобы войти в историю и стать великим. А-ха-ха-ха!

Слегка успокоив дыхание, он вернулся к анализу ситуации. Вдобавок к раздражающей активности амбициозной коллеги (Красного Кардинала), до него дошли весьма тревожные донесения о Цзян Шаоцзюне. Этот наглый выскочка-археолог вернулся в столицу и умудрился каким-то непостижимым образом перехватить контроль над Сесином — морским полководцем, над которым когда-то проводились секретные эксперименты…

Как же всё это раздражает! Благо, для истинного покровителя Бай Синя это не проблема. Вряд ли в этом немощном мире найдется хоть кто-то, способный угрожать Его могуществу. Даже сам Первосвященник.

Бай Синь ненавидел весь род Цзян лютой, черной ненавистью. Их врожденные таланты, их непоколебимое политическое влияние, их абсолютная гегемония в магии духа — всё это стояло костью у него в горле. Зависть к тем, кто от рождения не сталкивался с препятствиями, всегда пробивалась через самообладание Бай Синя. Как же он мечтал сместить старого генерала Цзян Чжунхэна, занять его теплое место коменданта Запретного города и безраздельно править всем Центральным округом Китая!

Но, сделав медленный, глубокий вдох, Цзюин (тайный Красный Кардинал) волевым усилием задавил бушующий внутри гнев. Нет. Сейчас категорически нельзя рисковать и действовать на эмоциях. Его миссия в рядах гвардии куда важнее личных счетов к Чжунхэну. Он обязан оставаться в тени, продолжая прилежно протирать штаны в этом роскошном кабинете и безупречно отыгрывать роль верного заместителя начальника охраны Южной башни.

Время Цзюина скоро придет. И вот тогда весь мир умоется кровью!

———

Город Бо. Подземные коммуникации.

На глубине более пятидесяти метров под оживленными улицами тянулись сырые, заброшенные катакомбы, служившие древнему городу старой канализацией.

Хуцзин, Кардинал в синем, мрачно стоял у металлического пыточного стола, на котором лежало истерзанное, бездыханное тело какого-то юноши. К своему глубокому сожалению, он переусердствовал в допросе. Это было крайне нетипично — Хуцзин по праву считал себя виртуозом пыточных дел. Но, видимо, даже у лучших палачей случаются досадные осечки.

Этим высокопоставленным сектантом был не кто иной, как Му Хэ — уважаемый член городского совета и прямой подчиненный безумной Салан.

Больше месяца назад произошел неприятный инцидент, серьезно пошатнувший его душевное равновесие. Его давняя любовница Цзяо Лин (в узких кругах известная как Глава Лин) почему-то начала активно вешаться на шею неизвестному пришлому магу, который вскоре устроился учителем в их местную старшую школу. Будь Му Хэ помоложе, он бы с удовольствием переломал ноги этому хлыщу, заигрывающему с чужими женщинами.

Но нынешний Му Хэ давно уже не был тем горячим, наивным юнцом, который когда-то до беспамятства влюбился в девушку невероятной красоты — в ту самую, с которой у него никогда не было ни единого шанса построить нормальную семью. Ведь она, к его вечному сожалению, принадлежала другому, пусть и не имела от законного мужа родных детей — Си И...

Он никогда, ни в этой жизни, ни в следующей, не простит ублюдков, причастных к её гибели! Только тлеющие угли застарелой, всепоглощающей злости подпитывали его существование по сей день — угли, которым великодушно не дала потухнуть Бог Смерти из Черной Церкви. Благодаря мрачному покровительству Салан прошлый, слабый Му Хэ перестал существовать. В горниле боли был выкован Хуцзин — безжалостный клинок Кардинала, тот, чьего имени страшился весь Китай. Ведь не дай бог тебе попасться живым в застенки к правой руке Салан.

И всё же... истинный виновник его трагедии по-прежнему оставался недосягаем.

Вынырнув из пучины мрачных размышлений — в которых он вполне мог утонуть на несколько часов, — Му Хэ взял себя в руки. Ему, как лидеру местной ячейки, категорически нельзя было терять лицо перед собственными подчинёнными.

Возвращаясь к проблеме того загадочного «учителя»: Му Хэ не зря приказал своим людям раздобыть качественное фото этого ловеласа, после чего отправил запрос, чтобы пробить лицо по базам данных Церкви. Ответ пришел только спустя месяц... Это было невероятно долго, с другой стороны, задержка означала, что дело нечисто. И как оказалось, он был прав — этот человек из совершенно другой лиги.

Холодок прошел по затылку уже после прочтения первой строчки: «Уровень сил: предположительно Высший». А графа «Происхождение» и вовсе была наглухо засекречена правительством.

Однако в старых бумажных архивах Церкви сохранились эти данные, ведущие к военному «клану» Цзян. Судя по этим обрывочным сведениям, отцом скромного провинциального «учителя» был не кто иной, как сам Главнокомандующий Центрального Военного Округа!

А раз государственные структуры так тщательно подчищают за их семьей информацию... то это был абсолютный пиздец, в который нельзя сейчас вмешиваться. Что такой человек забыл на подконтрольной ему территории?!

Впору было немедленно связываться с Салан и просить о помощи, да хотя бы о совете. Но так поступать было нельзя — Кардинал не терпит некомпетентности. Подавив внутреннюю панику, Му Хэ принял единственно верное решение: затаиться и в кратчайшие сроки выяснить цель визита Шаоцзюня в город Бо. Этот столичный гость был способен в одиночку раздавить все многолетние планы ячейки, и тогда месть за Си И останется недостижимой.

Му Хэ не имел права на ошибку в таком благородном деле, как обеспечение достойного посмертия своей единственной возлюбленной. Даже если ради этого ему самому в итоге придется вечность вариться в адском котле.

Вновь поймав себя на том, что мысли скатываются в фанатичный бред (пелена безумия не отпускает так просто тех, кто хоть раз в нее окунулся), Му Хэ раздраженно тряхнул головой и попытался восстановить логическую цепочку...

Он отследил четкую закономерность: столичный хлыщ Цзян Шаоцзюнь внезапно уволился из школы ровно в тот же день, когда отчислился неприметный ученик по имени Чжан Сяо Хоу. Холодный, цепкий разум сектанта мгновенно подметил эту ниточку. Через своего племянника Му Бая удалось быстро собрать исчерпывающее досье на Сяо Хоу. Проанализировав связи подростка, Му Хэ быстро понял, из кого можно безопасно выбить нужную информацию.

Мо Фань...

Какое знакомое имя! Казалось, прошло не так уж много времени с того дня, как Му Хэ протолкнул этого нищего бездаря в старшую школу. Хоть отец мальчишки и отдал за это их фамильную лачугу, этого было смехотворно мало, чтобы человек уровня Му Хэ вообще почесался.

«Похоже, пришло время этому мусору оказаться полезным и вернуть должок», — злорадно подумал тогда сектант, отдавая приказ на похищение.

И действительно, выкрав Мо Фаня, он получил кое-какие крупицы информации. Этого было одновременно ничтожно мало, но в то же время — пугающе много.

Значит, ничем не примечательного Сяо Хоу приметила сама семья Цзян? Даже скудных познаний Му Хэ в столичной политике хватало, чтобы понять, насколько это аномальное и редкое явление. Такие люди не берут с улицы кого попало.

Очень хорошо, что он не поддался панике, не стал действовать впопыхах, начав с родителей этого пацана. В очередной раз параноидальная осторожность спасла его шкуру (Только тогда не доглядел…).

Сяо Хоу и всех, кто с ним хоть как-то связан, теперь трогать было категорически нельзя, дабы не спровоцировать гнев Запретного города.

Жаль только, что Мо Фань не пережил допрос. Парнишке было достаточно просто поставить «жучок забвения» и вышвырнуть обратно на улицу. Изначально он проявил гибкость и согласился вступить в наши ряды, но как только узнал, что всех родственников надо убить и превратить в проклятых зверей... то отказался сотрудничать. Поэтому пришлось прибегнуть к старым добрым методам. Однако Му Хэ допустил грубую ошибку для виртуоза пыток — потерял контроль над эмоциями, увлекся процессом и переборщил…

Теперь нужно было оперативно избавляться от тела. Скормить канализационным крысам? Сжечь в кислоте? В принципе, рабочие варианты, но... Можно опробовать кое-что новое? Гениальная в своей простоте мысль озарила разум сектанта: почему бы не избавиться от трупа через призывное пространство? Так точно не останется никаких косвенных улик.

— Бай Ян! — громко окликнул он своего подчинённого, который в дальнем углу зала увлеченно разглядывал нового Проклятого зверя Юй Яна.

— Да, господин Хуцзин? — мгновенно подобрался тот, преданно заглядывая в глаза начальнику.

— Призови своего волка. Пусть возьмет в пасть тело этого мусора и заберет с собой в призывное измерение, — отдал распоряжение Му Хэ, вытирая руки о полотенце.

Перекладывать грязную работу на плечи фанатичных слуг — безусловно, его любимая часть пребывания в Церкви.

Бай Ян уже активировал врата призыва и готовился скормить труп зверю, когда взгляд Му Хэ случайно зацепился за тусклый амулет, всё это время болтавшийся на шее мертвого Мо Фаня. Резко вскинув руку, он остановил подчинённого.

Это было очень, очень давно... но что-то похожее он видел у самой Салан. Еще в то время, когда та под другим именем жила в городе Бо... кажется, точно такой же кулончик, с похожим орнаментом, лежал у нее на рабочем столе...

Му Хэ подошел к трупу и бесцеремонно сорвал талисман с холодной шеи, разрезав потемневшую веревочку ритуальным кинжалом. Поднеся артефакт ближе к глазам, он всмотрелся в тусклые, истертые грани. Никаких сомнений — предмет был точной, филигранной копией того самого амулета. Возможно, эта «безделушка» имеет ныне неведомую ценность.

Пожалуй, стоит оставить его себе — пригодится.

Опустив холодный металл в карман синего балахона, Му Хэ развернулся и направился к выходу из пыточной, бросив через плечо короткое:

— Можешь продолжать.

С тихим щелчком тело Мо Фаня навсегда исчезло в другом измерении...

———

Где-то за тысячи километров от Китая. Живописные, вечнозеленые луга Шотландии.

Гигантская Тигровая бабочка — устрашающий монстр пика Вожака стаи — неподвижно сидела посреди цветущего луга. Эту территорию стая совсем недавно, без её непосредственного вмешательства, отвоевала у колонии агрессивных жуков-переростков.

Бабочка методично поглощала густую, пульсирующую природную энергию цветка, растущего из разлома в земле, пребывая в процессе эволюции. Её верные подчинённые плотным кольцом патрулировали периметр, не подпуская никого к королеве.

Поглощение ресурса и эволюция продлятся еще какое-то время. Но уже сейчас эта тварь готовилась к тому, чтобы совершить самый важный, судьбоносный взмах крыла в своей жизни. Но время пока не пришло, потому что она набирается сил, жадно впитывая ману, в преддверии того глобального хаоса, который совсем скоро обрушит на этот хрупкий мир...

Глава 10.

Пекин.

Я сидел в кафешке недалеко от гостиницы. Можно было разгуляться, так как Шаоцзюнь скинул мне 10 000 юаней на пару дней. Но такого желания вообще не возникало.

Все посетители этого заведения уплетали одно и то же блюдо, какую-то лапшу, которую по внешнему виду мне не удалось определить в меню. Возможно, она и была самым вкусным блюдом, но я выбрал старые добрые пельмени (или как их здесь называют цзяоцзы), чтобы немного поностальгировать по прошлому.

Спустя пятнадцать минут съел чуть больше половины принесенной порции ароматных любимчиков. И как раз в этот момент отвлекся от блюда (превзошедшего ожидания, рассчитывал на куда худшее качество), смотря по сторонам. Поэтому заметил вошедшего в заведение Шаоцзюня. Он как раз должен был вернуться сегодня, после того как ночью "скормил" Сесину его обидчика.

— Привет, не скучал? — говорит он, присаживаясь за мой столик.

— Привет, нет, — ответил я ему, присматриваясь к ещё одному пельменю. — Как все прошло?

— Нормально, сейчас ещё должна подойти моя сестрёнка, — мимоходом обрушил он на меня новость, к которой я не был готов. Хотя, если подумать, сейчас она ещё не была столь яркой, да и в каноне тоже, в основном паразитируя на записях своего брата, но отрицать было бесполезно: Цзян Шаосюй станет сильным магом. Пусть и не сравнится со своими братьями. — Она твоя ровесница, может, найдёте о чём поболтать.

— Так и скажи, что хочешь спихнуть её на меня, — не мог не заметить его усталый вздох после последней фразы. Ему явно тяжело общаться с сестрёнкой, когда нет повода свалить побыстрее. Я уже знал, что видится он с родственниками нечасто, реже, чем раз в год. И что-то мне подсказывает, под родственниками подразумевается именно сестрёнка. Которая целый год ждёт, чтобы выплеснуть на своего любимого братика всё накопившееся. — Я не собираюсь принимать весь удар на себя. Она же меня после такого возненавидит, посчитав помехой, что следует устранить. Точно, она меня убьёт!

— Не волнуйся, у неё пока сил не хватит, — почувствовав мой настрой, присоединился к шутке, в которой присутствовала доля правды, Шаоцзюнь. — С меня причитается, я помню про то, что обещал подумать, как помочь с духовными границами. В ближайшее время серьёзно займусь.

— Ладно, уговорил... — буркнул ему в ответ, внутренне радуясь и приступая к пельменю, по которому истекал слюной весь разговор. Надо было успеть поесть, пока не прибежала эта егоза. Иначе завтрак накроется медным тазом.

Я оказался прав. Как раз к моменту доедания мною последнего пельменя дверь отворилась и вошла миловидная девушка, чертами лица напоминающая своего брата, да и цвет волос у них был идентичен. Впрочем, чего я ожидал? Негритянку? Это же не фильм от Нетфликс, а реальная жизнь.

Хотя-я-я, было бы прикольно...

Впрочем, я немного отвлёкся: она уже подошла к столу и, пыхтя словно паровоз, смотрела на меня. Явно недовольная присутствием постороннего, как и предполагал ранее.

— Шаоцзюнь, изволь ответить, кто это? — едва сдерживаясь, произнесла обычно спокойная девушка, и только знатное воспитание не давало той послать меня куда подальше. — Я думала, ты захотел встретиться со мной, а не вот это всё!

— Шаосюй, спокойно, — мягко начал Шаоцзюнь, будто не зная своей сестры. — Это мой ассистент, и он..

— Ассистент, да кого ты обманываешь?! — экспрессивно взмахнула руками она, привлекая к нам внимание. Посетители приготовились посмотреть бесплатное шоу. — Это могло бы пройти с какими-нибудь простофилями, которые не могут напрячь две извилины или не знают тебя...

— Шаосюй, успокойся, ты слишком шумишь, — уже жёстче осадил он её, прерывая словоизлияние.

Она успокоилась и села рядом с ним, благо мы находились за четырёхместным столиком.

— Какой из него ассистент? — уже тише продолжила Шаосюй, ни капли не успокаиваясь и почему-то зациклившись на мне, что начинало раздражать: я что, пустое место? Наглые избалованные девчонки. — Не поверю, что он разбирается в руинах и истории больше твоих друзей-профессоров, но ты даже их не берёшь с собой. С таким же успехом мог бы взять меня вместо этого простофили. Я ведь столько просилась... — наконец уткнулась та в плечо брата, заключив того в объятия. Идиллия семейного воссоединения.

Ну, с простофилей она борщанула, я же не переходил на личности, хотя мне даже не дали вставить слово. Что могу сказать? Для этого надо снимать поведенческую маску Сяо Хоу, в которой от отца было прописано молчаливое повиновение перед девушками. Впрочем, теперь хотя бы становилось понятным то, почему она так негативно на меня отреагировала.

— Знакомься, это Сяо Хоу, мой ассистент, и меня в нём подкупает нестандартный взгляд, — начал представлять меня Шаоцзюнь. — А также его не жалко, в отличие от тебя… своей сестрёнкой я не хочу рисковать.

— Очень приятно, — буркнула та в ответ, перестав обращать внимание на досадное недоразумение.

———

Тем временем. Город Бо.

Синь Ся… не находила себе места: им сообщили, что Мо Фань не появляется на занятиях и не отвечает на звонки уже второй день. До отца также не смогли дозвониться, так как тот до сих пор шлялся с командой охотников у границ безопасной зоны, поэтому связались с тётей.

Самое обидное было в том, что они не могли сами заметить пропажу раньше посторонних людей, так как Мо Фань не связывался с ними на регулярной основе, оправдываясь культивацией. Он только заглядывал в гости раз в одну-две недели, будто бы забыв о существовании телефонов. Порой у будущей Святой феи возникали мысли, что Мо Фань отдаляется от них, выжав из семьи все соки. Но каждый раз гнала их прочь: не мог же её любимый братец так поступить… Или мог?

Но после этой новости все эти мысли покинули её голову, оставив только беспокойство за родного человека. Куда он пропал? Может, уехал в другой город, никому ничего не сказав? Или отправился навестить отца? Последнее предположение пугало больше всего. Ведь за границей городов тебя в любой момент мог сожрать монстр. Да, были заставы, но они не могли гарантировать полную сохранность периметра. Сейчас прошло два дня с того момента, как зафиксировали пропажу её братика… и почему-то сердце девушки чувствовало дурное предзнаменование. Ведь в их суровом мире человека в случае пропажи на срок от семи дней считали мёртвым. Прекращались любые поиски и расследования, единственный способ докопаться до истины в таком случае — это иметь много денег, которые ты на блюдечке принесёшь в гильдию охотников. После чего остаётся надеяться, что кто-то возьмётся за задание, да не только возьмётся, а ещё и выполнит. В общем, это был не их вариант, так как лишних трат семья себе позволить не могла...

Синь Ся сидела на своей кровати, переваривая новость и стараясь не накручивать себя. Только хорошо знающие её люди понимали, как многое для неё значил Мо Фань.

———

В аэропорту Осло, столицы Норвегии.

Своего рейса в Венецию дожидалась команда Китая. Сегодня они набрали последние нужные им жетоны для участия во всемирной универсиаде. Среди них царила праздничная атмосфера, так как до главного турнира в их жизни оставалось два месяца, а это означало, что они справились раньше срока, и всё благодаря двум людям: незаменимому капитану и его девушке.

Этим самым капитаном, на которого с восхищением взирали все члены команды, был не кто иной, как Чжан Кон, который, как думал наш герой, сейчас стережёт Город Бо на заставе. Но он был совершенно на другом краю земли и являлся, без сомнения, лучшим представителем этого поколения своей нации и гордостью клана. И звали его не Чжан Кон, а Цзу Синь И... Сегодня юный капитан одержал победу в решающей битве против команды охраны Норвегии, имел девушку, которая его любила, а он в ответ — её, и в этот самый момент находился на вершине своей славы. Будущее сулило только самые лучшие перспективы для гения.

— Синь И, выпьем за тебя! — радостно провозгласил Му Ли, член клана Му, откупоривая бутылку пива. Ему было всё равно на приличия, и в аэропорту он чувствовал себя как дома. Даже такому отпрыску знатного клана было незазорно признать главенство этого человека.

— Да здравствует наша команда, с таким капитаном мы точно смоем позор прошлых лет с нашей страны! — стараясь заглушить своего товарища длинной речью, скандировал Нань Лэнянь. Главный тыл их команды, семья которого, как поговаривали, даже выторговала для него наставления по владению элементом исцеления у самого пекинского Дьявола.

— Синь И, — сказала та, на которую капитан сразу устремил свой взор. — Присоединяйся к празднованию, ты заслужил этот отдых как никто другой, — молвила Цинь Юэр, беря того в любящие объятия и прижимаясь к его могучей груди. Своим ростом она едва доставала до неё, выглядя невероятно хрупкой на фоне своего мужчины, но это ощущение, как знали все члены команды, было до ужаса обманчиво.

— Да, капитан, Цинь Юэр права! Зря мы, что ли, купили столько ящиков лучшего норвежского пива? Когда ещё вы такое опробуете? — поддержал коренастый бугай, который был в команде представителем от военных, выбранным за его выдающееся владение магией земли.

— Присоединяйтесь, капитан, — уже все дружно насели на него после слов Суй Вана.

И в результате, Цзу Синь И, который за последние пару лет ни разу не позволял себе вольностей, выкладываясь по полной в стремлении выжать из себя весь потенциал, дал слабину и согласился отметить это событие. Ведь именно в этих приключениях, которые их сплотили, он обрёл будущих соратников, любовь и настоящих друзей...

В такой компании грех было не поддаться общему, и его в частности, триумфу!

———

Шаоцзюнь с сестрёнкой проводили всё оставшееся время в Пекине, гуляя и веселясь… В общем, навёрстывали упущенное время, не трогая меня.

Я и сам был рад такой небольшой паузе, поэтому даже сократил своё время медитаций и также прогуливался по городу, забив на свою изначальную паранойю, когда по приезде старался далеко не отходить от гостиницы, чтобы, как по классике жанра, не вляпаться в какую-то ситуацию. Но за все оставшиеся пять дней ничего необычного не произошло, если не считать за таковое весьма спокойный разговор по телефону с матерью, чего я никак не мог ожидать после увиденного ранее сообщения, да одну интересную прогулку...

— Привет, Сяо Хоу, — взяла трубку мама, когда спустя четыре дня после прочтения её смс я наконец-то удосужился ей перезвонить. Дело было в том, что я банально запамятовал. Во всём круговороте событий это сообщение просто оказалось слишком незначительным, что ли?

— Привет, мам, как твои дела? — начал я с безобидного вопроса.

— Да всё хорошо у меня, ты не волнуйся, что со мной может случиться? Забуду вытащить хлеб из хлебопечки или выключить огонь под супом… — как-то неестественно для себя мама начала отвечать на мой вопрос. Из кластера памяти Сяо Хоу так и вырывались воспоминания, опровергающие её нелепые примеры. Эта женщина никогда не допускала таких оплошностей, особенно на кухне, которая была её стихией. — Так как там у тебя дела в Шанхае, всё прошло хорошо? Как там погода?

— Да, хорошо всё прошло, можешь считать, что у меня появилась мощная поддержка, — не стал высказывать ей какие-то мысли по поводу первых заявлений: она задала нелепые вопросы один за другим, на которые приходится сейчас отвечать. Неужели что-то случилось? — И, мам, я сейчас нахожусь не в Шанхае, а в Пекине, неужели ты это забыла? По-моему, наше место назначения упоминалось учителем в разговоре перед отбытием. В Пекине сейчас прекрасно: ещё не совсем жарко и душно, но уже и не холодно, город обдувается ветрами, поэтому на улицах нет смога, что располагает к прогулке в лёгкой одежде.

…—

Мама так сразу ничего не ответила, видимо, пыталась вспомнить тот разговор, а я тем временем подметил, что выбился в разговоре из образа, перестав походить на подростка.

— Да, извини, кажется, я запамятовала… Это хорошо, что тебе повезло посетить его в такое удачное время, — продолжила она разговор. — Так когда ты собираешься возвращаться?

— Честно, пока не знаю. Как учитель уладит все личные вопросы. Может, на этой неделе или на следующей, — описал ей ситуацию. И да, всё происходило впопыхах, поэтому я не успел попрощаться, а также собрать вещи. Помимо этого, источник Города Бо до сих пор был лучшим вариантом для прорыва на третью ступень. А также у меня там осталось одно дело, которое следовало бы закончить при поддержке Шаоцзюня.

— Ладно, поскорее возвращайся, я соскучилась, — решила она закруглять разговор, будто бы сама не просила перезвонить, чтобы вылить на меня тираду о важности образования. — Давай, пока-пока!

— Пока, мам, — закончил я разговор в смешанных чувствах. И это всё? Такой вопрос витал у меня в голове… Неужели не будет никаких нотаций, давления на жалость и поливания колкими фразами о том, какой я нехороший? Странные дела, впрочем, неважно. Я как раз закончил сегодня медитацию, на часах было пять часов вечера, самое время прогуляться по весеннему Пекину, насладиться закатом и после поесть.

Давно же мне не доводилось заниматься таким беззаботным времяпрепровождением, так сразу и не могу вспомнить. Эти моменты затерялись где-то в глубине моей памяти, перекрытые более яркими и эмоциональными моментами жизни. Зато в памяти Сяо Хоу таких моментов хватало. Мне же хотелось добавить в эту коллекцию и свои собственные, чем я и занимался все эти дни в Пекине.

Когда я проходил по оживлённой улочке, на которую ещё не заходил, мой глаз зацепился за одну вывеску: «Книжный Дракон». Китайцы во всей своей красе, — подумал сначала я, пока не загорелся желанием заглянуть и посмотреть, насколько отличается литература этого мира.

Не сказать, что я был таким знатоком в мировой классике, ориентируясь в основном на фэнтези при редком желании отвлечься от такой опостылевшей реальности. Также я порой был не прочь пойти и на редкие эксперименты наподобие «Мага на полную ставку», да и фанфиков. Но очень сомневаюсь, что в книжном магазине столицы мне удастся найти что-то из мною прочитанного для сравнения.

Я отворил хорошо смазанную дверь магазина, впуская в уютную тишину этого места шум улицы. Продавец никак не поспешил приветствовать меня и расспрашивать, что я желаю прочесть, а просто мазнул скучающим взглядом по зашедшему гостю, продолжив пялиться на двух милых покупательниц, присматривающих себе книги.

Немного послонялся по магазину, ища что-то знакомое, но в остальных секциях, помимо фэнтези, ничего такого не нашёл, поэтому направился прямиком туда, где и располагались эти китаяночки.

Как раз в этот момент мимо витрины прошла девушка, на которую я обратил внимание только из-за того, что обе покупательницы синхронно проследили за её прекрасной фигурой. Действительно, меня удивил тот факт, что своими формами девушка ничем не уступала Тан Юэ, а красотой и вовсе превосходила, вписываясь во все мои вкусы и имея на удивление европейские черты лица. Почему на удивление, я понял только после того, как расслышал перешёптывания девушек, которые располагались тем временем по другую сторону стеллажа, к которому я подошёл. А слова их были невероятно познавательными.

— Цзы Ши, это и есть она… Твоя одноклассница? — начала разговор одна девушка.

— Да, это она, я же тебе говорила, что она здесь пройдёт! Ну ты видела это… это, во что она превратилась, помнишь её старую фотку, которую я на днях показывала? Скажи же, небо и земля, я бы даже сказала — космос и земля, — начала отвечать ей девушка, и из её слов собиралась любопытная картина.

— Да, это просто космос, согласна, но эта Цзе Би Ли на изображении была обычной простушкой. Хочешь сказать, те байки, которые ходили по городу — правда? — начала раскрывать новые сведения девушка, пока я нашёл знакомое название на книжной полке: «Фантастические твари и где они обитают», только автором являлась не старушка Джоан, а Матильда Свитч. Открыл книгу на первых страницах, чтобы убедиться, та ли это история. — Ладно, теперь я тебе верю, всё-таки не зря мы который день посещали этот магазин, чтобы застать её. Витрина у него и впрямь самая открытая. Но этот старикашка начинает меня раздражать своим взглядом. Из-за наших действий он мог решить, что мы, юные девушки, так с ним заигрываем. Как же бесит! Хорошо, что он хотя бы знает своё место. Так что там насчёт этого Дьявола?

— В слухах его называют Белым Дьяволом, говорят, он невероятно талантлив и силён в магии яда и исцеления, до такого, что к нему на операционный стол желает попасть любая девушка, как и многие мужчины, — продолжила делиться интересными сведениями одноклассница красотки. Так что я аж отвлёкся от книги, полностью обратившись в слух. — Но к нему невозможно записаться, невозможно найти или попасть за деньги. Он даёт свои модификации лишь тем, кто его чем-то зацепил. И эти «игрушки дьявола», как их прозвали в Пекине, становятся самыми главными сенсациями, собирая на себе всё внимание влиятельных мужчин, а также море зависти от женщин, которые хотели бы оказаться на месте этих поцелованных дьяволом счастливиц.

Вот это я сейчас историю услышал: невероятно, действительно мир магии. Здесь, если ты силён и талантлив, о тебе слагают легенды, даже не задумываясь на секунду о том, какую цену эти девушки заплатили за эти «модификации». Всё-таки мне кажется, что его не просто так прозвали Дьяволом, а не Мессией. Хех. После интересной байки мне даже закралась мысль: а Шаоцзюнь, такой красавчик, случаем не из-за этого человека? Вот будет прикол.

Впрочем, я могу понять многих: эта девушка сочетала в себе всё то, что желают мужчины, по крайней мере во внешности. Что до личных качеств — это мне было неведомо. Но если помножить эту красоту на гиперсексуализированное китайское общество, в котором почти каждый мужчина помешан на теме секса (вспомним того же Мо Фаня), то мы получаем такой результат. Новое тело для девушек — билет в безбедное будущее, а уж насколько оно будет лучше, покажет время.

Я закрыл для себя эту тему и приступил к чтению книжки, которая, впрочем, никак не отличалась от виденной мной экранизации, по крайней мере в общих чертах. Поэтому я решил её купить, после чего в интернете поискать информацию об авторе: интересно, это всё та же Роулинг, только под другим псевдонимом, или совершенно другой человек.

Можно было бы сразу найти все сведения в интернете, даже не заходя в книжный магазин, но, согласитесь, так же неинтересно… или я уже стал слишком стар для такого подхода? Хм…

Следующие три дня я провёл в полном безделье, если не считать медитации с утра до четырёх вечера. Один день я даже сделал рокировку, поменяв начало медитации и побыв тунеядцем в первой половине дня.

Но вот наконец-то Шаоцзюнь нагулялся со своей сестрой, и мы отправились скоростным поездом в Шанхай, после чего пересели уже на другой, до Бо. Мой городок был слишком маленьким, чтобы в него летали самолёты.

— О чём задумался? — голос Шаоцзюня вырвал меня из созерцания проносящихся пейзажей.

Он сидел на противоположном сиденье купе, прикрыв глаза. Выглядел слегка уставшим, но довольным. Как будто бы не с сестрой проводил время, а ходил на работу, и теперь доволен, что всё кончилось, ей-богу.

Если подводить итоги нашей поездки, то однозначно можно сказать: всё прошло даже лучше, чем я ожидал, учитывая те 10%, которые перепадут мне после заключения договора с военными. Хотя я не приложил особых усилий для этого, но бонус от моего напарника был ой как кстати.

— Да вот, думаю, насколько мог бы быть прекрасен и беззаботен этот мир без присутствия монстров, — начал я озвучивать непонятно откуда взявшуюся в моей голове мысль. Может быть, бессознательно об этом думал раньше, и только сейчас всё оформилось в слова. — Но тогда бы люди воевали между собой, так что, возможно, монстры — даже лучшая альтернатива.

— Вот это у тебя фантазии: мир без монстров… как бы он был хорош, — видимо, тоже замечтался Шаоцзюнь. — Как жаль, что такому не бывать, не в наших силах их остановить, — сказал он настолько еретическую мысль, что за неё можно было получить серьёзный штраф, если бы мы не находились в купе. Так как в этом мире обществу поют сказки о превосходстве людей и контроле за популяцией монстров. А обывателям не хватает мозгов задать себе логичный вопрос: тогда почему вы до сих пор не уничтожили их всех? — Даже если люди начнут воевать друг с другом, это всё равно лучше, чем быть низшей расой на Земле! Это будет война между свободными, равными!

С убеждённостью продолжил он мою мысль в очень странном направлении. Ладно, у каждого свои тараканы. Надеюсь, его приняли на факультет рисования в своё время, и он из-за этого остался более-менее адекватным, пусть и эксцентричным малым.

— Ладно, чего мечтать понапрасну, нужно действовать, иначе твои слова — это просто кривляния клоуна, — решил я успокоить его: всё-таки я уже хорошо его знаю и понимаю, когда он слишком отлетает в манящие дебри своего гениального разума.

— Да, ты прав, — признал он, успокаиваясь. — Возможно, не сейчас и даже не в это столетие, но надеюсь, у нас будет шанс, хоть проблеск надежды, и мне посчастливится дожить до этих дней.

— Я тоже на это надеюсь, — ответил ему нейтрально, стараясь сдержать в себе бурю эмоций от перспектив, открывшихся перед моими глазами. Ведь именно мне может выдаться шанс зажечь эту надежду в сердцах людей. Ведь Мо Фань почти смог в той истории, так, возможно, с моей поддержкой у того будут совершенно другие вводные, и он сможет заложить начало к масштабным изменениям. Всё-таки моя мысль о том, чтобы вернуться в родной город и скормить его амулету священный источник чуть раньше срока, сыграет на пользу и главному герою, до сих пор я рассматривал этот вариант только в качестве предотвращения катастрофы Города Бо, не более. Теперь этот план можно дополнить, добавив ко всему и души зверей. Пусть из-за этого главный герой станет не таким прогнозируемым, но зато удастся сделать того чуточку сильнее к нужному времени.

Под такие мысли мы буквально за несколько часов доехали до пункта назначения.

Когда наш поезд почти бесшумно остановился на платформе Города Бо, я взял свои скромные пожитки, закинув портфель на плечо, и сошёл с поезда… В этот момент у меня зачесалось плечо, что всегда являлось плохим знамением. Это фантомное явление не раз предупреждало меня о будущих неприятностях. Поэтому я отнёсся к нему серьёзно, заранее приготовившись к проблемам.

Будто почувствовав мою перемену в настроении, Шаоцзюнь решил тактично поинтересоваться у меня:

— Всё в порядке?

— Да, просто плохое предчувствие, — только и выдавил я в ответ, возвращаясь в нормальное состояние, ведь у меня есть надёжная поддержка, и не придётся решать всё одному. А если Шаоцзюнь не справится, то все мои потуги будут тщетными.

— Да? Странно, а у меня наоборот, как будто бы тучи расступились и дышать стало легче, — не стал он отмалчиваться и поделился своими ощущениями. Что ж, возможно, он прав, и я просто себя накручиваю.

Мы поймали такси и направились прямиком к моему дому. Город Бо за окном выглядел как обычно: те же узкие улочки, те же вывески, но что-то продолжало меня тревожить.

Подъехав к дому, я вышел из такси и направился к крыльцу, Шаоцзюнь же следовал за мной; к слову, у него вообще не было багажа, так как тот всё хранил в пространственном кольце. И почему-то только в этот момент я вспомнил, что забыл предупредить мать о приезде. Дааа, неудобно выходит, ну не затесалось у меня такой привычки, что могу сказать…

Я постучался из вежливости и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.

Из кухни вышла мать, вытирая свои мокрые от слёз глаза, и в этот момент я осознал: что-то явно случилось…

— Мам... Что стряслось? — мой голос сорвался и опережал разум, так как заранее, перед встречей, «активировал» модель поведения Сяо Хоу. Шаоцзюнь тем временем тоже зашёл и увидел представшую ситуацию.

— Не волнуйся, Сяо Хоу, всё хорошо, просто… — и тут у матери снова пошли слёзы, я поспешил подойти к ней и обнять. Через некоторое время она, кажется, собралась с силами, чтобы сказать следующие слова:

— Сяо Хоу, Мо Фань… он.. он пропал без вести и признан мёртвым, а Синь Ся... она… она впала в кому.

После чего вновь разрыдалась, уткнувшись мне в плечо, перед этим обрушив как лавину одну шокирующую новость за другой. Я же просто стоял в прострации. Ведь это рушило все мои планы, но это уже было неважно, самое главное, что я чётко понимал… это всё из-за меня. Ведь я где-то просчитался, нарушил канон, и всё пошло под откос. Но что я сделал такого, чтобы ситуация настолько изменилась?

Продолжая терзать себя своими же мыслями, простоял так несколько минут. И казалось, будто это состояние не собирается покидать меня. Именно в этот момент я почувствовал, как тревога начинает отступать, а монолог — успокаиваться, после чего на моё плечо легла рука.

— Сяо Хоу, не вини себя.

Его слова повисли в воздухе, а я почувствовал, как мама начинает также успокаиваться. Шаоцзюнь на сто процентов воздействовал на нас обоих магией духа…

— Мам, соберись и расскажи, что произошло, — придя в чувство, я сразу же решил разобраться в произошедшем.

— Мо Фань пропал неделю назад, а ты же знаешь, что спустя семь дней человека перестают искать. И… и его не нашли. После чего Синь Ся чуть не наложила на себя руки, впав в процессе в кому, и только это спасло ей жизнь, — вновь всхлипнула женщина. Видимо, она больше переживала за сестру Мо Фаня, чем за него самого. Но и рассказать сыну о смерти его лучшего друга было той тоже тяжело, поэтому она сказала о нём первым делом. Вот дела, что я натворил. Придётся теперь расхлёбывать всё это дерьмо. Думаю, не нужно спрашивать, почему она не сказала мне об этом раньше. Эххх…

— На завтра назначили похороны, его тело так и не было найдено. Синь Ся же сейчас в больнице, я недавно бывала там, к ней в палату не впустили, но… но Мо Син сказал, что состояние девочки стабильно.

Мне же оставалось только промолчать: главного героя будут хоронить завтра, неплохо я порезвился, красавчик! Впрочем, Шаоцзюнь прав, винить себя глупо. Я же не Бог, чтобы всё предвидеть. И почему всё не могло сложиться хорошо?

— Значит, нам надо готовиться к завтрашним похоронам? — задал я риторический вопрос. — Шаоцзюнь, ты пойдёшь? Я понимаю, что вы были не знакомы… — но я не договорил: на самом деле мне просто хотелось, чтобы он присутствовал там вместе со мной, так как чуйка до сих пор вопила об опасности. Что невольно вызвало страх, и не хотелось, чтобы самый сильный из знакомых мне магов находился далеко.

— Я схожу, понимаю, что нужна поддержка, когда речь идёт о потере близкого друга. — Своим ответом он успокоил меня. Хм, а откуда Шаоцзюнь узнал, что Мо Фань был моим лучшим другом? Неужели считал с памяти матери? Хотяяя, кажется, я понял, в чём было дело. Только сейчас моё внимание сосредоточилось на своём лице, по которому до сих пор струились ручейки слёз. Наверное, именно такая реакция должна быть у человека, который потерял “брата”. Вновь маска Сяо Хоу дала о себе знать, отыгрывая свою роль на сто процентов, что меня до сих пор пугало, но во многих ситуациях позволяло показать более естественное для подростка поведение.

— Спасибо, — поблагодарил его, давая понять, насколько эта поддержка многое для меня значит. Насколько я знал, именно в такие моменты люди становятся ближе.

Что же, оставалось готовиться к завтрашним похоронам, встретиться с отцом, который вскоре должен был прийти с работы. И просто ни о чём не думать, так как сил на это банально не было.

———

В тот же день.

К вечеру разразился дождь, будто небеса тоже скорбели, оплакивая вместе с родными смерть избранного...

В это время, на перрон Города Бо ступила хрупкая женская нога в чёрных туфлях. Наряд этой девушки, которой многие не дали бы и тридцати, был очень контрастным, ведь формальное бордовое платье и каблуки сменялись кепкой, что скрывала лицо. Её блондинистые волосы стекали по плечам, уже намекая всем зрителям, которых, впрочем, на ночной платформе было не так уж и много, что девушка явно не из простых.

Это же подтверждали и два лакея, встречавшие её. Они с уважением приветствовали важную гостью, и через уличный выход принялись сопровождать её с территории вокзала к люксовому чёрному автомобилю, что дожидался только эту особу. Редким зевакам удалось лицезреть сегодня необычную для этого города картину, но она быстро сотрётся из их памяти под напором повседневных забот, не оставив о себе ни следа.

Глава 11.

Весь вечер я просидел, пребывая в думах. Смерть главного героя многое меняла, хотя он еще может быть жив. Если вспомнить тот же канон, его не раз признавали мертвым. И все же надеяться лишь на это глупо, нужно было что-то решать, а не заниматься пустыми переживаниями, ведь не зря говорится: на других надейся, но и сам не плошай.

До сих пор я невероятно сильно рассчитывал на присутствие Мо Фаня и действовал, строя планы, отталкиваясь прежде всего от него, а не от себя. Давно было пора принять новое мышление. Стоит признать, что с момента попадания я вел себя достаточно неподобающе, сбросил ответственность, пусть и неосознанно, на юного пацана… За это сейчас и расплачиваюсь таким слегка разбитым состоянием. Построил для себя воздушный замок, который так неожиданно рухнул. Вот дурак!

Сегодня полностью отложил медитацию на второй план, так как надо было хорошо выспаться: завтра рано вставать — ехать в похоронное бюро...

Проснулся рано не от привычного будильника, а оттого, что меня кто-то аккуратно толкал, видимо, не желая резко будить… Это оказалась мама.

— Сяо Хоу, пора вставать, — достаточно тихо проговорила она, разбудив сильно заранее, ведь я поставил свой будильник на нужное время. Но не страшно.

Неспешно вышел из дремы, после чего принялся собираться. Шаоцзюнь остался ночевать у нас, благо место для гостей в доме имелось. С матерью и с ним, по сути, вечером больше не разговаривал, так как мне реально надо было побыть одному. И в этой вечерней тишине я, кажется, осознал, что все не настолько безнадежно, как виделось… Да и бессмысленно винить себя в том, что уже никак не изменить.

Умылся и вышел в зал, направляясь на кухню. Перед предстоящими событиями нужно плотно поесть. Ведь следующий прием пищи будет, как ни странно, только в обед.

Шаоцзюнь уже попивал чай, закусывая какими-то булочками, испеченными мамой. Это было опять что-то новое, даже память Сяо Хоу в данном случае спасовала. Я присоединился к нему. Отца пока не было видно, может быть, он поехал за обязательными атрибутами для похорон. Точно мне было неведомо.

Все сборы, приготовления и поездка до бюро пролетели перед глазами как миг. И вот я уже стою в прощальном зале перед портретом Мо Фаня, который был лучшим другом моего нынешнего тела, и ничего не испытываю: ни жалости к пареньку, ни своей вины в происходящем, ни тем более скорби… Сегодня я наконец-то снял маску Сяо Хоу, так как мне надоели слезы, что постоянно бегут у него из глаз по поводу и без.

Больше не хотел переживать эмоциональные качели, ведь состояние тела также отражалось и на мне. Поэтому с сегодняшнего дня я принял решение перестать скрываться и снять эту опостылевшую маску, за которой так удобно было прятаться, навсегда.

Огляделся по сторонам. Здесь находилось множество знакомых лиц. Мо Цзясин, отец Мо Фаня, был сам не свой, оно и понятно. В их семье случилось два несчастья за невероятно короткое время. Было видно, как среди его обычных волос поблескивают седые пряди. Лицо осунулось, стоял он только на своем упрямстве, ведь его тело покачивалось, как осенний лист на ветру, умудряясь придерживать рыдающую в его объятиях сестру — Мо Цин.

Помимо них, здесь присутствовала учитель Тан Юэ, которая то и дело косилась на Шаоцзюня. Пришли многие одноклассники и их семьи — скорее всего, потому, что Цзясин разослал приглашения вообще всем. По местной традиции считалось, что чем больше гостей на похоронах, тем более счастлив будет усопший на том свете. У меня же это вызывало только недоумение. Как человек, однажды умерший, я не был уверен, что все так же перерождаются, но такого пиетета к смерти сам не испытывал. И уж точно понимал: усопшему теперь уже все равно на этот мир, тот, скорее всего, желает, чтобы его близкие в мире живых не грустили, но те не могут просто отпустить и забыть. Ведь это в человеческой природе — помнить и скорбеть о тех, кого знали и тем более всем сердцем любили.

К своему удивлению, я заметил в толпе Кунь Саня, главного злопыхателя Мо Фаня: тот стоял рядом со своими родителями и… плакал. Что ж, это естественно — выплескивать сложные эмоции, не обязательно же он так скорбит? Ведь нет? Я очень на это надеюсь, потому что иначе моя картина мира рухнет…

Через некоторое время после нас зашли еще люди, и среди них оказался Му Хэ — мой главный подозреваемый в смерти Мо Фаня. Вот ни капельки не поверю, что тот мог пропасть за городом, скорее всего, с ним что-то случилось в пределах Бо. И один из вариантов — это его столкновение с черноцерковниками, а другой — встреча с монстрами в черте города. Впрочем, второй вариант хрен проверишь, а первый можно, заручившись поддержкой Шаоцзюня. Размышлял я, пока не увидел девушку в черном траурном наряде, как было принято на Западе, но не в Китае…

«Хоть белую повязку надела на запястье, и то в путь», — было первое, о чем подумал. Однако быстро сменил вектор, отслеживая очередное глупое заблуждение. Ведь всегда были люди, которые могли позволить себе плевать на традиции. Да и не думаю, что кто-либо обратит на это внимание, посчитав ту очередной аристократкой и любовницей Му Хэ.

Но, глядя на эту облаченную в черную вуаль женщину, я не мог отбросить мимолетное чувство неправильности, которое резко переросло в вопящую во всю силу чуйку.

И хотя лица незнакомки не получалось разглядеть, в голову начинали закрадываться нерадужные предположения. В топку их вероятности добавлял дров тот, с кем она пришла, что сужало круг подозреваемых до нескольких имен, только одно из которых могло так взбудоражить мое шестое чувство, даже несмотря на присутствие напарника…

В один момент их процессия остановилась, и я понял, что не прекращал смотреть на эту особу. Она повернулась ко мне, отчего пришлось задействовать все свое самообладание, чтобы не вздрогнуть и не спрятаться за Шаоцзюнем, но женщина быстро прекратила наш мимолетный контакт, прошептав что-то Му Хэ. Но даже этого мига хватило, чтобы я покрылся мурашками.

Наблюдая за действиями кардинала в синем, я укреплялся в своих догадках. То, как он склонился ближе к ней, то, как кивнул в ответ, и даже то, как стоял, явно стараясь отойти на второй план — всё это, без сомнений, являлось раболепием слуги перед хозяином.

Мероприятие отошло на второй план, участился пульс, отдаваясь ударами в голове. В мыслях же творился полный хаос, образуя круговорот сомнений: «Что делать? Что мне делать? Подождать или сразу связаться с Шаоцзюнем? А если он не так отреагирует и выдаст себя? Так есть шанс спровоцировать её, а если тот не сможет её одолеть, или начавшаяся драка приведет к разрушению города? А-а-а!.. Как же сложно. Не время медлить, надо действовать, будь что будет».

«Шаоцзюнь, можешь понаблюдать за той женщину, которая находится подле Му Хэ? Только очень осторожно, нельзя привлечь её внимание. Я допускаю, что у нее духовные границы не ниже твоих…» — попросил его по мыслесвязи, предполагая худший из возможных сценариев. Салан приехала в Бо и стоит в пяти метрах от меня...

«Хорошо, сделаю, но потом ты мне все объяснишь, даже я не заметил в ней ничего необычного», — ответил напарник.

Возможно, и вправду пришло время раскрыть если не все, то часть карт. Впрочем, церемония продолжалась: новые люди все приходили и приходили, кланяясь портрету и выражая соболезнования родным и близким, которых было всего двое. А если вспомнить канон, то положение Синь Ся обретает смысл, ведь та не представляла жизни без своего братика. Возможно, это ее святой дух так спас, погрузив в кому, чтобы она не наложила на себя руки? А почему бы и нет? Вполне рабочая теория.

И если так посмотреть, то и появление этой женщины абсолютно логично: все-таки ее родная дочь впала в кому…

Они стояли в очереди, и, когда подошло время, выразили соболезнования семье Мо, поклонились «лику» усопшего, после чего чинно удалились, не желая следовать никаким традициям и оставаться на последующие ритуалы. Могли себе позволить.

«Я ничего от нее не почувствовал, либо она мастерски маскируется, либо является простым человеком. Но если бы действовал чуть активней, то мог бы выдать себя».

«Хорошо, после обеда мне надо будет кое-что тебе рассказать», — решился-таки я выдать часть сведений, дабы совместно разработать план действий против матушки подруги.

Молчание было мне ответом. События вновь завертелись. Я не думал больше о церемонии, смерти главного героя, состоянии Синь Ся. Все ресурсы мозга тратились на то, чтобы решить, как действовать в условиях наличия такого сильного врага под боком.

Далее прошел ритуал кремации, в котором сожгли вещи Мо Фаня. После помещения праха в урну все направились к колумбарию на окраине города, куда Мо Цзясин установил горшочек, неся тот под черным зонтом, дабы не спугнуть душу солнечным светом, который пришел с утра на смену вчерашним сумеркам.

На этом этапе многие гости разошлись, поблагодарив бедного отца за приглашение. И только самые близкие люди отправились на обед в небольшую кафешку. Обычно все проходило не так, но, к сожалению, у семьи не было средств, чтобы накрыть стол такой толпе, потому небольшая группка из двадцати человек направилась на финальную часть церемонии. Семья Кунь Саня тоже пошла с нами: видимо, их родители все это время поддерживали контакт.

Все ели в тишине, и атмосфера не претерпела неожиданных метаморфоз. Любой бы понял, что семья раздавлена горем и не может оправиться…

В этот момент я решил, что их надо обязательно поддержать хотя бы финансово, и хоть мои родители отдали белый конверт раньше, подобно остальным гостям, сам я не вносил свой вклад. О чем вспомнил только сейчас… Какой позор, а ведь в его смерти, скорее всего, по большей части виноват я.

Слегка толкнул маму ногой, после чего она склонилась и я тихо прошептал на ухо просьбу скинуть номер счета дяди Мо, дабы после перевести ему большую часть своих карманных денег. Все равно скоро стану зажиточным человеком, а у их семьи трудная ситуация, да и не чужие они люди, по крайней мере, были для Сяо Хоу. Думаю, тот бы хотел, чтобы я им помог...

———

Бац!

— Какого…

Бац!

— ты…

Бац!

— натворил…

Бац!

— кретин?!!

Бац!

— Из-за тебя она находится в грёбаной коме! — негодовала женщина, как только они остались в кабинете наедине, отвешивая без остановки пощёчины, банально выплескивая эмоции. Но даже она понимала: это не только вина подчиненного, а в том числе и её просчёт. Кто бы мог подумать, что дочь настолько привяжется к этому пацану. Целитель, которого она наняла, и все артефакты не смогли вывести Синь Ся из этого проклятого состояния, так как та противилась их попыткам помочь, не желая пробуждаться.

Её главное творение, проект, ради которого она набирала ресурсы и влияние, находился на грани провала. У дочери были все шансы стать феей Парфенона, а также Первосвященником Черной Церкви, захватив тем самым власть в двух сильнейших организациях за пределами Священного города. А сама Салан станет той, кто руководит из тени через дочь-марионетку, которая является непосредственным продолжением её воли, не смея ни в чём перечить матери…

Кап!

— Хрр, — сгусток крови упал на пол изо рта Му Хэ. Он уже не мог ясно мыслить, несмотря на тело мага высокого уровня, не говоря уже о том, чтобы подумать и ответить. Но бессознательно понимал, что нужно извиниться, вымолить прощение, иначе он здесь же и умрет.

Хрип вывел Красного кардинала из транса, и она прекратила наказывать подчиненного.

— Отброс, — процедила женщина и села в кресло, ожидая, пока подчиненный оправится. Принявшись размышлять над теми сведениями, ради которых тот подверг риску будущее дочери.

Этот Шаоцзюнь реально зачем-то трется рядом с парнишкой Сяо Хоу. Что было заметно по их невербальным жестам, хоть те и старались сдерживать себя, но тело не обманешь. Цзян был достаточно силен — это можно было определить и без прощупывания ауры, но явно ей не ровня. Насколько было известно, на универсиаде он обладал тремя элементами, ни один из которых не был полноценным атакующим. Да, не удалось найти сведений, что тот пробудил после, но это не сильно волновало Салан. Ведь, в прямом противостоянии, до которого она не планировала доводить, подавить мужчину не составит труда.

Проблема заключалась в другом: привлечение сейчас излишнего внимания может выйти боком для её грандиозных планов. Сегодня она как раз посетила своего старого знакомого, сын которого умер, на своем примере показав, к чему может привести излишняя шумиха.

— Госпожа, — из тени материализовался преданнейший из слуг, а также главный связной. — Письмо отдела разведки, — Стоя на одном колене, он с почтением передал сверток так, как будто бы тот являлся величайшим сокровищем.

Салан взяла конверт и, распечатав, принялась читать. Там было не так уж и много текста, но в процессе кардинал невольно поднялась на ноги, желая как можно скорее воспользоваться информацией.

— Старик Ли, ты направляешься со мной. Му Хэ… — начала она, но, оглядев подчиненного, который до сих пор не оклемался, недовольно цыкнула. — Хуцзин ты чертов, направляйся к Синь Ся и охраняй её ценой своей жалкой жизни. Если хоть волосок упадет с её головы, то потеряешь последнюю каплю моего снисхождения.

Уже идя по коридорам поместья к выходу, она пробормотала еле слышно, так что только тень могла уловить слова госпожи:

— Похоже, нам сегодня выдастся шанс тесно пообщаться с тем проблемным пацаном, узнав, для чего семья Цзян направила сюда своего человека. И насколько много о моих планах им известно...

———

Мы вернулись с похорон домой. Родителям передалась словно хандра грусть, и они всю дорогу как-то странно посматривали на меня, наверное, следили дабы я не учудил какую-то глупость.

По приезду почти сразу повел Шаоцзюня в палисадник, планируя поведать о многом.

— Давай, выкладывай, я огородил нас, — сказал он, оперевшись о забор на окраине участка. Удобно быть сильным магом. Эх...

— Помнишь ту женщину, — начал я. — С чего бы начать… Скажем так, похоже, после пробуждения магии у меня появился спящий талант к предвидению. И иногда я непроизвольно могу заглянуть в будущее, скорее всего, в какую-то из возможных версий.

— Хорошо, такое хоть и редкость, но появлялось в истории несколько раз, да даже у меня развита интуиция настолько, что её можно назвать предвидением, — перебил меня он. — Так к чему ты клонишь?

— Я видел образы, в которых Му Хэ встречался с одной женщиной, называя ту Красным кардиналом, — от моих слов напарник собрался. — Но проигнорировал это, так как не всегда то, что я видел, сбывалось. Однако сегодня он пришел с девушкой, невероятно напоминающей ту из видений. И я подумал: а может быть, это и есть Салан, а Му Хэ реально кардинал в синем? Но что делать с этой информацией и как действовать, не знаю. Что скажешь?

Перевел взгляд на собеседника, но понял, что тот меня не слушает: стоит с закрытыми глазами и сильно морщится. Я только хотел окликнуть его, так как ситуация казалась невероятно странной, но он жестом руки остановил меня.

— Дело дрянь! — выкрикнул Шаоцзюнь пару секунд спустя, резко выпрямившись и утратив следы былой расслабленности.

— Сяо Хоу, извини, что оставляю тебя с таким человеком под боком, но я не могу по-другому, моя сестра в опасности, — проговорил он, после чего, будто в подтверждение словам хозяина, запиликал его телефон. — Я оставлю с тобой Джерри, надеюсь, он сможет защитить тебя, пока я не вернусь. Беги, Сяо Хоу, бери своих родителей и прячься. — Как-то по-другому произнес напарник вторую фразу, явно морщась.

После чего начал открыл призывное пространство, явно собираясь следом телепортироваться, судя по знакомому паттерну движений. Но я решил одернуть его, так как на кону стояли также и жизни моих родных . Не думаю, что Джерри сильно поможет против Салан.

— Возьми нас с собой. Насколько я понимаю, для тебя не проблема будет высадить где-то по пути пару человек.

Было заметно, как он противился чему-то секунду, но все же согласился.

— Ладно, но времени нет, — шух! Мы перемещаемся на кухню, где родители явно о чем-то разговаривали, но быстро повернулись в удивлении к нам. Шух! И мы находимся за пределами города, где начинает разворачиваться портал призыва. Шух! И мы уже находимся в воздухе на знакомой мне парящей красной птице.

— Что происходит?! — хором выкрикивают явно шокированные родители. Но напарник не удостаивает их ответом. Я ощущаю, как концентрация элемента ветра в пространстве повышается, понимая, что тот сосредотачивается на увеличении скорости, помогая своему питомцу преодолевать пределы возможного.

— Мам, пап, я вам все расскажу позже, сейчас не время. Ситуация критическая, иначе Шаоцзюнь не стал бы раскрывать себя, — как только я закончил говорить, будто подтверждая мои слова, произошло невероятное.

Мир будто замер, после чего потерял все краски, став черно-белым. Я не мог ни пошевелиться, ни закричать. Пропали все звуки, и я грешным делом подумал, что снова умер. Не знаю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент все стабилизировалось. Краски вернулись на круги своя, и только шокированные лица напарника с родителями говорили мне о том, что то была не галлюцинация.

Внезапно мы начали терять высоту и только усилиями Шаоцзюня не завертелись кубарем в воздухе, потому что птица потеряла сознание. Я заметил, как у напарника проступил пот, а также пошла кровь из носа и глаз, отчего поспешил его поддержать. Внезапно от него начали исходить эманации элемента духа, и опущенная голова птицы поднялась, сообщая о том, что та вновь с нами.

Хрр!

Шаоцзюнь хрипел, после чего выплюнул сгусток крови. И я понял, что это было из-за нас: если бы не мы, он бы просто отозвал зверя, а сам телепортировался бы прочь. Но он не мог так рисковать, так как перманентно магией ветра поддерживал полет, и ситуация резко изменилась, потому была вероятность, что не удастся спасти всех от падения.

— Я в порядке, — оттолкнувшись от меня, он принял вновь устойчивое положение, предупреждая очевидный вопрос.

— Ладно, — ответил я ему. — Так куда мы направляемся?

Мой вопрос повис в воздухе без ответа. На Шаоцзюня было страшно смотреть: тот явно пребывал в ярости. Я понял, что лучше не продолжать: не хотелось бы разозлить напарника на ровном месте.

Оставшийся путь мы преодолели в молчании, Шаоцзюнь все это время тяжело дышал, пытаясь взять под контроль бушующие эмоции.

Через час пролетали у небольшого города, куда нас без предупреждения телепортировал товарищ, отправив мысленное сообщение, очевидно, зная наперед что сказать.

«Дальше может быть слишком опасно, переждите здесь некоторое время».

После чего рядом появился Джерри, плюхнувшись на асфальт. Хозяин явно не утруждал себя заботой о питомце.

— Сяо Хоу, что происходит? — задал вопрос небывало серьезный отец, выступив вперед, впервые на моей памяти проявляя такую инициативу в обход матери.

— Я сам не совсем уверен: это будет долгая история... — начал я их посвящать в то, кто такой Шаоцзюнь, почему мы так спешили и многое другое, стоя в подворотне незнакомого города.

———

Где-то на юге Алжира.

Шёл мужчина, завернутый в темный плащ, капюшон которого прикрывал голову, и напевал какую-то песенку, подбрасывая статуэтку в воздух правой рукой. За свою долгую жизнь он стал походить на людей больше, чем любые из его собратьев: сколько их памяти перелопатил и сколько лет прожил среди них. Вот и сейчас монстр напевал одну песню — Ebony and Ivory, которая казалась для него невероятно ироничной в своей сути и, главное, наивной. Но мотивчик понравился, и хотелось как-то себя развлечь, направляясь в одно из самых опасных мест планеты, сердце пустыни Сахары. Где обитает Высший Император, так близкий по силе к заветному уровню... Внезапно путник остановился, как и статуэтка в воздухе, которая засияла незримым светом, передав какую-то информацию в разум монстра.

— Интересненько, интересненько, неужто один из экспериментов удался? Пора проведать мою мышку... — только он это проговорил, как мир выцвел, потеряв все краски, но зверь отряхнулся от этого явления, словно от досадного недоразумения, возвращая миру привычные тона.

И просто исчез.

———

Город Бо.

Салан выждала немного времени и направилась в сторону дома Сяо Хоу. Как она предполагала, с большой вероятностью Шаоцзюнь должен был отправиться в Шанхай на подмогу. То явление... было невероятным. Если даже до них доносятся отголоски сражения, то что творится в самом эпицентре? О подобных случаях ей доводилось читать только в книгах по истории. И даже так, они были единичными, что как бы намекало на нешуточную заварушку в центре провинции.

Кардинал уже подходила к дому Сяо Хоу, как рядом с ней появился Ли.

— Госпожа, там никого нет, все вещи на своих местах, следов сборов в спешке не обнаружено. Возможно, они ещё не вернулись? — предположил слуга.

— Как никого нет? — удивилась Салан, так как предполагала иное: по донесениям они абсолютно точно вернулись.

Старый Ли благоразумно промолчал. Посетители вошли в дом, перед этим облачившись в броню, предполагая наличие ловушки.

Но их встретила тишина и никто не напал через время. Кардинал еле сдерживалась, чтобы не разнести здесь все. Как же её бесило это семейство Цзян, которое влезло в её дела, а теперь и Чжан, исчезнувшее прямо из-под носа.

Она успокоилась и начала думать...

Что, если Шаоцзюнь пробудил магию тени? То вполне мог бы скрыться с другими людьми и переместить их в другое место. Если магию пространства, то ему было бы ещё легче это сделать в случае освоения групповой телепортации. Как же от всего этого болела голова! Одни проблемы, может, стоит поменять город и использовать для испытания и разработки препарата другой полигон, чем заниматься поиском иголки в стоге сена? Да и что ей даст информация мальчишки? Даже если удастся узнать, что под нее копают, то что можно с этим сделать... подтереться?

Город Бо хоть и был невероятно удобен, но, похоже, самым верным решением будет подкорректировать свои планы. А главное — вылечить Синь Ся, она намного важнее всего, ведь является ключом для её, Салан, величия...

Шух!

— Так-так-так, а это что за птенчики здесь собрались? — прозвучал в помещении зловещий и неестественный голос, пробирающий до костей, на который присутствующие повернулись.

— Ли, беги, защити Синь Ся! — было первое, о чем могла подумать негодная, но все же мать. Ведь она чувствовала ту мощь, от которой дрожали поджилки: сила, затраченная на телепортацию, до сих пор расходилась по помещению. Слуга незамедлительно последовал указаниям, скрывшись из виду.

Демон на это только хмыкнул, дернув рукой в сторону. На что Салан незамедлительно среагировала, телепортировавшись на траекторию предполагаемого огня. Но ничего не произошло.

— Что это мы такие нервные? — в открытую глумился зверочеловек, как смогла разглядеть под тенями капюшона женщина. Эти пронзительные синие глаза и раньше виднелись, словно маяки во тьме. Но сейчас отчетливо проглядывалась выступающая то ли волчья, то ли собачья морда. Как только он мог издавать членораздельные звуки — очевидно, было последнее, о чем могла бы подумать кардинал. — Неужели я выгляжу настолько страшно? Вроде ни на кого не напал, даже не подумал. А это... — он посмотрел на руку, — просто дернулась, точнее, хотел немного размять, не обращай внимания. Старость не радость.

Но Салан не могла мыслить рационально: все её инстинкты вопили бить на поражение и бежать, хоть она и понимала тщетность этих попыток. Но хищник решил все за неё...

— Впрочем, а чего я церемонюсь, — оскалился демон, — если могу сделать так!

Пространство будто искривилось, и расстояние между Салан и его рукой начало сокращаться. Та, несмотря на ужас, среагировала молниеносно благодаря вбитым в подкорку рефлексам.

Лед начал распространяться от неё одновременно с элементом ветра и пространства. Она сделала максимум за то немногое время. Но даже так, переместившись на сотню метров, кардинал обнаружила на своей щеке след от когтя.

— Хм, а это забавно! Поиграем в кошки-мышки? Или лучше в колобка! А-ха-ха-ха-ха! — рассмеялся монстр. После чего переместился вслед за исчезнувшей женщиной. Его уже ничего не сдерживало, ведь он был так близок к своей цели — к тому, чтобы разгадать загадку Повелителя измерений. И ради этого демон был готов сбросить все маски, под которыми скрывался в человеческом обществе, не желая привлекать излишнее внимание.

———

Живописные, вечнозеленые луга Шотландии.

Гигантская Тигровая бабочка завершила свою трансформацию и, словно кошка, начала стряхивать со своих крылышек влагу, что мешала взлететь. Теперь она стала Главнокомандующим, поднявшись на ступеньку в эволюционной гонке. Бабочка слегка потянулась и расправила крылья. Ей так хотелось взмахнуть ими и выпустить на волю свою ауру, чтобы показать всем, кому принадлежит эта территория.

Но в этот миг мир выцвел, потерял краски, и монстр, способный стереть город наподобие Бо с лица земли, замер, после чего решил повременить с такими самонадеянными действиями, начав рефлексировать по поводу своей никчемности и незначительности. Даже и не подозревая, что таким образом делает всему миру одолжение, откладывая свой первый взмах в новой ипостаси.

Примечание: слегка заржавел, как обычно, жду комментарии и критику. Кто пропустил, события Еретика и Обезьянки теперь будут происходить в одном мире.

Глава 12.

Звук входящего вызова рассеял тишину междугороднего вокзала, куда мы сразу направились, так как оставаться в городе я не был намерен. Чуйка замолчала, будто это был лишь мираж, как случалось пару раз в прошлой жизни. Но надо было бежать, не останавливаться на одном месте. Я не знал, откуда бралось это сюрреалистичное чувство. Но решил довериться ему.

Вытащив устройство из кармана, я удивился человеку, чье имя высветилось на экране: Кунь Сань...

Откуда у него вообще был мой номер? И когда Сяо Хоу добавил его в контакты? Потому что я этого точно не делал. Отбросив эти вопросы, всё-таки решил ответить ему. Может, что важное.

— Алло, слушаю... — спокойно начал было я разговор.

— Сяо Хоу! — как вдруг был перебит. — Твой дом разрушен, ты как? Я так рад, что ты цел, мы думали, что с тобой что-то случилось! — протараторил он, явно волнуясь.

— Всё хорошо, я сейчас не в городе... — что-то заставило меня прерваться. Не знаю, что это было: то ли странный звук, донесшийся в этот момент из трубки, то ли покачивание головы матери, которая, видимо, не смогла взять билет в Шанхай. Это плохо, по новостям ещё ничего не было слышно, но одно было ясно точно: где-то разразилась битва, и Шаоцзюнь направлялся прямо к её эпицентру, а может, и нет, но точно куда-то туда. И раз в Шанхай теперь не ходят поезда, то, скорее всего, катастрофа произошла там.

Что это было? О таком не писалось в каноне!

— Сяо Хоу, — вырвал меня из размышлений голос отца. — Ты с кем там разговариваешь?

После чего я вернулся в реальность, заодно уловив и голос из трубки:

— ...Сяо Хоу, ты меня слушаешь? — тон Кунь Саня казался каким-то... взволнованным?

— Да-да, извини, отвлекся, ты что-то говорил? — наконец вернулся я в колею, задав формальный вопрос.

— Так где ты сейчас находишься?.. Мы и учитель Тан Юэ волнуемся, — видимо, не получив ответа на свой первый вопрос, решил уточнить обстоятельства он. Но что-то не давало покоя, поэтому я не стал сразу отвечать ему. Информация о разрушенном доме никак не способствовала выдаче сведений о том, где мы находимся.

— Учитель Тан Юэ? Где она? Можешь дать ей трубку? — попросил я его.

— Да, конечно, сейчас... — начал было он, как вдруг:

— Сяо Хоууууу! — я услышал крик учителя Тан Юэ, перешедший в завывания, будто... из её легких выбили кислород.

— Какая надоедливая девчонка, — удалось расслышать мне из динамика явно упавшего мобильного. — Какая морока... — Топ! Топ! — раздались звуки приближающихся шагов. После чего неизвестный взял трубку.

— Слушай, мальчишка. Ты сейчас либо говоришь мне, где находишься, либо я уничтожаю весь твой город, перед этим запытав всех твоих знакомых, а потом найду родственников и сделаю то же самое, в конечном итоге раздобыв сведения о твоем местоположении. Итак... что же ты выберешь?

— Хм... — Бип! Бип! — он сбросил трубку? Серьезно?

— Черт! Если бы не эта Салан, то все прошло бы гладко. Истощил на неё слишком много ментальных сил. Черт! Черт! — демон в гневе кинул телефон на пол, повернувшись в сторону дрожащих в страхе родителей Кунь Саня и его самого. Хищный оскал обрамил лицо зверя, и он начал приближаться к семье, всё дальше отходя от корчившейся на полу Тан Юэ.

Блять! Блять! Блять! — я сбросил трубку, даже понимая, что, возможно, обрек дохрена людей на гибель. Но... как же это было чертовски страшно. Нужно бежать, быстрее бежать. Нельзя останавливаться. Кто-то идет за мной. Но какого хрена я кому-то сдался?

— Сяо Хоу, что стряслось? — положил мне руку на плечо отец. Я посмотрел на него, и, видимо, столько отчаяния было в моих глазах, что он прервался, так и не продолжив свою речь.

— Нам нужно срочно ехать, неважно куда. Как можно дальше от Бо, — сказал я ему, после чего он без лишних слов направился в сторону кассы, не став задавать дополнительных вопросов. Я же в это время сел, обхватив голову руками. И... тупо смотрел в пол.

Может быть, всё не так плохо? С чего я поверил какому-то незнакомцу? Да, он явно захватил учительницу, но с чего я взял, что он способен вырезать целый город? Ведь не сделает же он этого? Так ведь? Впрочем, сделанного назад не воротишь. Не стоит врать хотя бы самому себе — я сделал свой выбор. И если родной город Сяо Хоу уничтожат, то это будет моей виной, так как я имел шанс это предотвратить, пусть и ценой как минимум своей жизни.

И тут я подступил к напрашивающемуся вопросу: что за хуйня начала твориться? Сначала Мо Фань, потом что-то произошло, из-за чего Шаоцзюнь покинул меня, теперь это. Неужели после смерти главного героя я принял на себя всю его «удачу»? Да ну нахрен! Будь я проклят, если это так — так и хотелось в этот момент сплюнуть. Но ведь это было общественное место... Пофиг. Чпоньк! Фух, немного полегчало.

И всё же без напарника не чувствовал себя в безопасности. Хоть я уже и написал ему несколько смс, не рискуя звонить, но, скорее всего, в ближайшее время он не ответит. Надо поскорее воссоединиться с ним, иначе любой, кто хоть чуточку сильнее меня, сможет лишить новой жизни такого хитровыебнутого попаданца. Хех.

Отец подошёл вместе с матерью, сообщая, что купил билеты. Я же поспешил скормить им полуправду о том, что наш дом уничтожили и мне сообщили, что за нами охотятся и что надо бежать как можно дальше — особенно пока не вернулся Шаоцзюнь, добавил я уже про себя.

Через полчаса мы уже садились на поезд, направляясь всё дальше от нашего города на север Китая.

Некоторое время спустя. Шанхай.

Шаоцзюнь не мог отвести взгляда от сестренки.

В его памяти до сих пор вспыхивали видения того, как он добрался до города, как нашёл её, каким-то чудом выжившую там, где сложил голову дядя. Но то месиво, что удалось найти исключительно благодаря чуйке, что вела мага, слабо напоминало человека и уж тем более его Солнышко. Огромных усилий стоило ему взять себя под контроль и не впасть в отчаянье, переступив порог безумия. Ведь Зайчика не вытащить из-за грани простыми средствами...

И в тот момент что-то незримо поменялось в его присутствии, а правый уголок губ, противясь воле хозяина, пополз вверх... Мир замер, и казалось, что само время остановило свой бег, дабы узреть тот миг, после которого всё уже не будет как прежде.

Стоя в руинах мегаполиса, держащий изуродованный кусок мяса мужчина отпустил или, вернее сказать, утратил контроль.

Прошло пять минут, пока силуэт покачивался, прижимая к себе самое дорогое, что у него когда-либо было. Всё это время внутри него шла борьба, после завершения которой он достал телефон и набрал номер...

— Отец, свяжись с Ней и скажи, что я требую вернуть долг. После этого мы будем квиты. — только после того как спал барьер в разуме, Шаоцзюнь смог вспомнить кто такая Она, иначе шансов спасти сестру не было бы вообще.

— Хорошо, сынок, ты... — в голосе, казалось бы, видавшего всё мужчины чувствовалась дрожь. — Точно уверен? С тобой всё в порядке, что слу...

— Шаосюй при смерти, в твоих же интересах будет доставить Её как можно скорее в Шанхай, — сиплым голосом промолвил маг. — И да... с Шаоцзюнем всё в порядке, господин Чжунхэн. Можете не волноваться. Хи-хи-хи-хи-хи, — резко изменившимся голосом продолжил тот. Сигнал на другом конце оборвался. Но говоривший был уверен, что ему удалось достаточно расшатать самочувствие генерала.

Несколько дней спустя.

Дверь палаты отворилась, и в неё зашел облаченный в военный мундир хорошо сложенный мужчина. Даже не смотря на его погоны, а видя лишь одни ордена, можно было сделать соответствующие выводы. Это был не последний человек среди военных.

Он шел ровно и непреклонно, но руки выдавали его куда сильнее всяких слов. Ведь те норовили то скрыться за спиной, то нырнуть в карман, то поправить воротник, что выглядело жутко неестественно. Но в тот момент в комнате на него никто не обращал внимания.

— Брат... — наконец вымолвил он, после того как уже несколько минут постоял около сидящего в кресле человека. Тот не сводил взгляда с юной девушки, лежащей на койке, чей вид не указывал ни на какие повреждения. Создавалось ощущение, что она просто дремала. И если бы не отсутствие левой руки, так действительно можно было бы подумать.

Тот день, когда Шаоцзюнь нашел её в завалах, был словно в тумане. Будто переключило тумблер, и вот над сестренкой колдуют все нашедшиеся поблизости целители, бросив свои обязанности по спасению других людей; силы пятнадцати специалистов тогда были направлены на то, чтобы поддерживать в ней жизнь до прибытия помощи, которая не замедлила прибыть. Отец направил срочный самолет к ним, прислав Её вместе с братом. После чего Шаоцзюнь расслабился, потеряв сознание, ведь теперь он мог быть уверен, что всё в порядке и сестренка выживет.

Его размышления прервало какое-то шевеление. Маг привстал с кресла, подходя к кровати, на которой рука Шаосюй дернулась, на что он поспешил схватить её, надеясь хоть как-то поддержать и помочь. Но ничего больше не происходило: это было просто бессознательное движение, а не пробуждение больной.

Ещё вчера маг наконец-то ответил Сяо Хоу и сказал ему прибыть в Шанхай, после того как выслушал его обстоятельства. Они были необычны и, может быть, даже волнующи, но всё это казалось неважным по сравнению с жизнью дорогого сердцу человека. Поэтому Шаоцзюнь позволил себе забить на мальчишку, с которым возился последние пару месяцев. Он скоро должен был прибыть в город, который на данный момент стал, наверное, самым безопасным во всей стране. Конечно, брат знал, что надо встретить пацана. Но у самого мага не было настроения для общения с человеком, из-за связи с которым Шаоцзюнь не смог оградить сестру от этого ужасного места.

Шаоли удалился, так и не получив никакого ответа от младшенького: тот явно был не в лучшем состоянии, и он понимал его как никто другой. Но... по долгу службы сейчас были свои дела, нужно было следить за организацией восстановления города.

Минул ещё день.

Шаоцзюнь всё это время сидел, не отвлекаясь ни на какие естественные нужды. Ему почему-то казалось, что если он прожжет дыру взглядом в сестренке, то она быстрее очнется.

Дверь вновь отворилась, и в палате зазвучал цокот каблуков. Женщина приблизилась и влепила жесткую пощечину.

Хлоп!

Надо сказать, это был весьма неплохой способ завязать разговор.

— Что ты хочешь? — спросил мужчина, вернув голову в исходное положение. — Я же сказал, что отныне мы квиты. Убирайся!

— О, дорогой Шао-шао, ты теперь так просто от меня не избавишься, — обольстительно проговорила красавица. — Ведь мне надо следить за восстановлением нашей милой Сюй-сюй. Так ведь? Или я в чем-то ошибаюсь?

... Шаоцзюню впервые за долгое время было нечего сказать.

— Он ведь пробудился, да? — прошептала она, отчего мужчина вновь почувствовал себя юношей и вздрогнул. Целительница тем временем начала анализировать состояние пациентки собственноручно разработанным заклинанием. — Можешь не отвечать, я всё сразу поняла. Ведь иначе ты бы меня не позвал. Так, мой милый, где же ты? Выйди, поговори с мамочкой.

— Нет, уйди... ты чудовище! — голос Шаоцзюня изменился, повысив свой тембр, и он всем телом вжался в кресло, дрожа, словно увидел самый страшный кошмар наяву.

— Эх, жалкое зрелище: ты пробудился, а свою роль так и не исполнил. Мне что, самой взяться за дело? Какой же ты всё-таки жалкий, Шао-шао, — проговорив это, она закончила диагностику, которая явно была чистой формальностью, и повернулась к нему.

— Столько лет бегаешь от самого себя, никчемный... Полное разочарование, — она повернулась и начала удаляться в сторону выхода. — Если бы не твой дед, то я бы давно удавила такой позор. Шао-шао, какое же ты позор для нашей расы. Ты когда-нибудь задумывался, сколько жизней могло бы быть спасено?

Сидящий в кресле уже давно не дрожал, а встал с него и сжимал кулаки, с трудом сдерживая себя. Он уже хотел было что-то предпринять, как духовным чувством уловил незримые изменения.

— Хаап! — Шаосюй резко вдохнула, но ещё не открыла глаза, казалось, её что-то тревожит. Шаоцзюнь чувствовал, как зашкаливал пульс.

«Неужели Она что-то натворила?» — мелькнула мысль, но была сразу отметена: такой поступок ниже её достоинства. Впрочем, тогда ничего не помешало на это достоинство наплевать...

Девушка же тем временем, словно резко мелькающие кадры в кино, что то появлялись, то останавливались, то вновь исчезали, просматривала те страшные события. И каждый раз её взгляд упирался в одну могучую фигуру, что защитила не только её в тот день. Казалось, впервые в её жизни какому-то мужчине удалось затмить брата. Как отчаянно он сражался, насколько был героичен! Она не могла свести с него глаз, беспокоясь о его судьбе куда больше, чем о своей, даже когда лежала в луже крови, попав под раздачу от битвы могучих магов.

В какой-то миг темнота начала отступать, и свет вторгся в её сон, но видение лица неизвестного мужчины не пропадало. «Он, скорее всего, умер...» — печальная мысль пришла в разум девушки, отчего из глаз выступили слезы. И Шаосюй поняла, что всё это время жмурилась, не желая покидать сон.

Девушка робко начала приоткрывать веки, прекратив сжимать рукой простыню. Ударивший свет усилил выделение слез из глаз. И первое, что она увидела, было лицо, смутно знакомое и чем-то незримо напоминающее того воина.

Наконец ей удалось вспомнить, кому принадлежали эти черты.

— Братик... Братик, это ты? — пробормотала еле слышно пациентка, сама не веря своим словам. — Я жива? Но как? Ведь дядя...

— Да, ты жива, сестренка, тише-тише, — начал он поглаживать по голове резко севшую и обнявшую его девушку. Та даже не обращала внимания на отсутствие руки, как будто это просто неважная мелочь. Она выжила, и это главное.

———

Тем временем у входа в город появился черный силуэт, которого никто не замечал, и даже военное положение не способствовало повышенной внимательности людей.

Демон посмотрел в сторону центральных небоскребов, что почти не пострадали. Слегка повел носом, принюхиваясь, и к своей радости уловил знакомый запах. Он прибыл сюда вовсе не в поиске человечка, так как просто задолбался обыскивать мелкие города, только в одном из которых обнаружился след Сяо Хоу. А всего лишь хотел взглянуть на поле боя, в котором, судя по всему, поучаствовала и матушка. Как неожиданно, а она-то что тут забыла? Всё становится куда интересней. Ай да Китай, как же нынче подпитывает мое любопытство!

— Там-парам, тарарим-пам, — напевал зверь, постепенно идя по оживленным улочкам, по которым шлялись то прохожие, то военные.

«Упс!» — резко ушел он в переулок. «Как-то больно беспечно я начал себя вести. Надо бы стать слегка посерьезнее, а то опять не получится захватить пацана, так и уйдёт вновь от меня —гадёныш. Кто-то обратил на меня внимание. Хоть это еще не повод для беспокойства, но тот, кто смог начать подозревать меня — непростой человек».

И хоть казалось, что демон вел себя весьма эксцентрично и даже халатно, но за всем этим скрывалась не только личная сила и уверенность, да и позаимствованные за долгие годы жизни артефакты. Даже этот плащ пассивно создавал иллюзию и пудрил окружающим мозги, что перед ними такой же обычный человек в простой одежде, как и они. Однако пришло время воспользоваться более профильными приспособлениями.

Демон достал шар и хотел было его активировать, но вовремя телепортировался, уворачиваясь от неожиданного удара. Если бы он приступил к активации, то мог бы получить ощутимый, прежде всего по гордости, урон. Кто-то умело его просчитал. Зверь вновь, в который раз за этот год, оскалился: давно ничто не вызывало у него столько эмоций и ощущения жизни. Ведь когда всё предсказуемо, становится тааак скучно.

— Интересненько, давай поиграем в кошки-мышки, я не против. Только кто здесь добыча, а кто охотник — будет для тебя огромным сюрпризом, мышка...

Примечание: картинку добавлю чуть позже. Написал, почти сразу выложил, минимальный редакт. И так долго затягивал главу, только вечером сел и написал. Надеюсь, получилось неплохо. Следующая глава будет поворотной…

Глава 13.

Днями ранее. Город Бо.

То в небе, то на улицах появлялись фигуры, после которых оставались лишь ледяные джунгли и выжженные элементом света просеки.

Однако было ясно, что преследующая фигура с каждым ходом настигала другую, не давая и шанса на то, чтобы что-то придумать. Демон дрался только врукопашную, тратя силы только на пространственные перемещения. Он прекрасно знал, что резерв добычи скоро иссякнет.

Внезапно зверь нарушил ритм, не став кидаться в атаку, как поступал ранее. Отчего противница истратила один свой заряд магии света впустую, ударив на опережение. Впрочем, даже так у неё не вышло бы попасть в него, разница была слишком велика. Но стоит отметить: она показывала неплохой уровень, продержавшись против демона больше минуты. Хоть он и задействовал не всю свою силу, далеко не всю...

Мозг Салан подобрал самый верный из возможных ходов, и женщина взметнулась в воздух на крыльях ветра, активированных еще в прошлый раз, когда ей удалось выиграть благодаря похожему маневру лишние десять секунд времени.

Она поднималась вверх, стремясь удрать, но демон решил прекращать забаву. И так достаточно разрушений было привнесено. Ему, несмотря на звериную природу, такое претило.

Поэтому он напряг свою пространственную мышцу и зафиксировал Салан в воздухе, словно бабочку в янтаре. Так как, завершив бой физической атакой, имелся небольшой риск убить жертву, а она еще нужна была ему живой.

Постепенно женщину опустили на землю, и к её голове открылся проход, в который демон протянул свою правую конечность.

Он протянул лапу и коснулся ею головы Салан, чтобы упростить себе психические манипуляции. После чего ударил — не ментальным молотом, а ювелирным шилом, пробивая защиту.

Можно было бы подумать, что женщина и вовсе отбросила сопротивление... Отнюдь нет. Все девять её духовных границ, а также элемент пространства, энергия которого почти полностью иссохла, были направлены на то, чтобы противиться захватчику.

Но всё было тщетно: демон проник в её разум и принялся просеивать воспоминания. Это заняло какое-то время, после чего хищник откинул Салан со словами:

— Бесполезная... какая бессмысленная трата сил. Зачем сопротивлялась, если ничего не знаешь? — задал он риторический вопрос. — Впрочем, ты достаточно любопытная девчонка, оставлю тебя в живых... на этот раз.

С начала сражения прошло едва ли пять минут. Тень тем временем успел забрать Синь Ся, прихватив с собой и Му Хэ в качестве дополнительной рабочей силы, дабы сбагрить жизнь юной мисс на него, пока сам он вернется, дабы помочь госпоже.

Му Хэ был выброшен за городом вместе ему всучили артефакт, отпугивающий монстров, и с трудом пытался осознать неожиданно свалившуюся миссию: бежать с Синь Ся что есть сил подальше от Бо. Мужчина и сам прекрасно понимал, что происходит что-то страшное, благодаря своим способностям мага высокого уровня. То и дело вспыхивал свет, а от присутствия двух сражающихся — кровь стыла в жилах.

Тень вернулся к Салан, но застал печальное зрелище поверженной госпожи. Он не рискнул сейчас вмешиваться, оставалось только молиться, что её пощадят... Как же он обрадовался, когда так и случилось. После ухода монстра старик подобрал тельце Красного Кардинала и помчался на утек.

Появившись пред Му Хэ тень скомандовал направляться в ближайший город, после чего они будут действовать на усмотрение госпожи, если она очнётся.

Демон же тем временем отправился в сторону других людей, что могли знать, куда делась семья пацана, вместе с ним самим. Первым на очереди был дом семейства Чжао, адрес которых он подсмотрел в голове Салан. Поэтому легко телепортировался к нужному порогу.

Появившись у крыльца, зверь вежливо постучался в дверь: не нужно быть грубым, верно ведь? Иногда вежливость открывает любые двери. Слегка активировав иллюзию на плаще, дабы предстать в образе обычного человека, он принялся ждать.

Ему открыла слегка пухлая женщина лет 45.

— Здравствуйте, вы что-то хотели? — поинтересовалась она.

— Да, — ответил мужчина, бесцеремонно проходя внутрь, отталкивая женщину с прохода.

— Да что вы себе по... — начала она возмущаться, но её быстро прервала перекрывшая рот шерстяная лапа, а тело было прижато к входной двери.

— Молчать! — дал он ей бессмысленную команду, так как та уже пребывала в ступоре и совсем не брыкалась. Не часто тебя затыкает мохнатой лапой с виду обычный человек. — Вы знаете, где Сяо Хоу?! — спросил зверь так, чтобы его услышали все люди, находящиеся в помещении.

Посмотрев на вышедших в длинный коридор людей, которые покачали головой, демон цокнул.

Тц!

Но не сдался и прошел вовнутрь, решив поискать самому. Ментальные силы почти полностью истощились на Салан, всё-таки это была не основная его специализация, а приобретенный навык, а оттого он не мог себе позволить пользоваться ими напропалую, как той же телепортацией.

Войдя в зал мужчина тут же получил удар теневым шипом от скрывавшейся в тени женщины. Она уже появилась в реальности и готовилась использовать огонь. Но зверь легким движением руки отбил предыдущий выпад, создав вокруг своей руки броню из искажения пространства, и атака ушла в сторону.

Не давай противнице, завершить следующее заклинание демон, используя лишь свои физические возможности, прервал её, прижав женщину к стене. Он не понимал почему, но ему всегда нравилось это делать... Те становились такими покорными в эти мгновения, понимая, что уже не смогут вырваться. Наверное, зверь так пытался компенсировать обиду на мать, которая выгнала его с гор Куньлунь за то, что тот был слишком своенравен, симпатизировал людям и хотел стать похожим на них... как всем казалось... хотя он никогда сам этого не утверждал.

Мужчина, прошедший по пути разума куда дальше остальных своих собратьев видел в своём стремлении, незримую остальным стадию эволюции, способ преодолеть естественные ограничения в развитии, что накладывала родословная на каждого зверя. Особенно на сильного зверя. Иметь возможность быть одновременно и монстром и человеком — вот то, чего он желал больше всего. Перенять все плюсы обоих, избавившись от недостатков. Обрести возможность развивать человеческую магию, сохранив силу монстра. И... Он добился весьма немалого за годы своей жизни. Изучал перевертышей, которые могли принимать звериные формы. Но отбросил этот вариант. Так как тот не соответствовал его ожиданиям. Демон же хотел сохранить звериную мощь в тщедушном теле, а не получить возможность просто превращаться в человека со всеми их минусами. За все столетия только в магии проклятие Медузы горгоны удалось узреть что-то похожее. Но это все-таки было не то.

Без преувеличения можно сказать, что он продвинулся в этом куда дальше любого зверя. Однако большая часть прорывов, как бы ни недооценивали их собратья-монстры, было совершено благодаря людям. Которые ассистировали ему, помогали, иногда и мужчина был на вторых ролях и не стыдился этого. Монстр долгое время прожил среди этих короткоживущих созданий, работал, исследовал, а также учился у одних из величайших умов человечества. Что всегда вызывало восхищение, так это то, насколько много открытий совершали люди за свои мимолетные, но иногда такие яркие жизни.

Это всегда и поныне подстегивало его, вызывало незримую конкуренцию и напоминало: не время расслабляться и сбавлять темп.

А живи он, как хотела его мать, в резервации, то чего бы достиг? А сейчас демон близок как никогда, чтобы открыть для всех монстров возможность начать новый виток эволюции.

Найденная 53 года назад во время раскопок статуэтка стала последним недостающим кусочком пазла, которого не хватало для реализации столь великой мечты. И вот та наконец-то откликнулась, как он мог быть не взволнован?

Ментальных сил уже не хватало, чтобы взять хоть кого-то в помещении под контроль. Поэтому он, банально держа Тан Юэ прижатой к стене, приказал остальным связаться с Сяо Хоу. Дрожащий парнишка, которого, кажется, звали Кунь Сань, отреагировал первым и принялся судорожно искать номер. Его же родители стояли смирно, переминаясь на месте, не зная, что делать в присутствии монстра, с которого уже спала маскировка.

Парень набрал номер и начал разговор, через некоторое время он передал трубку Тан Юэ, но то что она сделала очень не понравилось демону, поэтому тот ударил женщину в живот, в назидание и чтобы прервать её крик, после чего поднял выпавший телефон. Заговорив, зверь решил использовать самый старый и проверенный метод: шантаж. Но это на удивление не прошло и мальчишка сбросил номер. Пребывая в раздраженном состоянии, он решил выплеснуть свои эмоции на ком-то, как мужчина это любил. Демон посмотрел на паренька и его родителей, которые слышали весь разговор и понимали к чему все идет, и двинулся к ним. Не успел он приблизиться, как муж с женой упали на колени, принявшись молить о пощаде и только Кунь Сань остался стоять, не двигаясь. Наверное, застыл от ужаса и осознания собственного бессилия.

Зверь поднес свою продолговатую морду поближе к лицу мальчика, отчего тот зажмурился, готовясь к своей смерти. Демон приблизился ещё, поближе к уху и рявкнул: — Бу-у-у!!!

Отчего сердце пацана чуть не словило инфаркт, и он потерял сознание...

— Ахахаха-Хахахаха, — мужчина рассмеялся каким-то даже слишком человеческим смехом. Будто смеясь над одной, понятной лишь ему шуткой.

— Повелись как дешёвки, как же вас легко испугать. И даже никто не стал сопротивляться. Досадно. Но ладно, — ему нравилось выдавать подобные каламбуры. Шантаж не сработал, такое иногда случалось, все-таки он достаточно неплохо познал психологию людей. Да, вышла осечка, но с кем не бывает? Тем более, кто мешает провернуть этот трюк ещё раз? Верно, никто!

Демон развернулся и направился к кашляющей и потирающей горло женщине, что сидела на полу возле стены.

— Поднимайся, сегодня я не уничтожу этот город, если ты согласишься сотрудничать со мной. Выбирай: жизнь мальчишки или сотни тысяч невинных. Мне нужно просто найти его, я же даже не говорил, что сделаю ему плохо. Может, мы старые хорошие знакомые, и мне просто захотелось встретиться, выпить чашку чая и поговорить с приятелем о погоде и последних новостях. А вы тут все наводите драму, странные люди, — произнес зверь, подойдя к ней, и приподнял лицо за подбородок. И уже по её глазам понял, что та согласна сотрудничать. — Хорошая девочка, — пару раз хлопнул он её по щеке в знак похвалы. За правильные действия следовало поощрять, так легче закрепляются полезные для жизни привычки.

Демон схватил Тан Юэ и телепортировался из дома. Благодаря памяти Салан мужчина прекрасно знал, что девушка не простой человек. Благодаря расследованию Му Хэ, который пробивал людей через базу данных церкви, удалось выяснить, что она является стажером Магического суда. Да не просто стажером, а племяннице Председателя отделения организации в Ханчжоу.

Зверь немного даже пожалел, что последний раз нарабатывал связи слишком давно, отчего было не так легко решить столь жалкий вопрос через своих влиятельных знакомых. Почти все из них сейчас мертвы...

Впрочем, как окажется, Тан Юэ будет достаточно бесполезной в столь простом деле, поэтому ему придётся самому шастать по городам и искать пацана, пока наконец не забредёт в Шанхай…

———

Я прибыл в Шанхай пару дней назад, так и не встретившись с Шаоцзюнем. Как удалось узнать у его брата, тот сейчас не в духе из-за того, что с его сестрой случилась беда. Шаоли был, мягко говоря — немногословным человеком, потому подробностей выведать не удалось. Нас разместили в комфортабельных номерах отеля в той части города, которая не была затронута битвой.

Да, битвой. Официально ещё не оглашали новостей, но точно было известно, что погибло очень много людей, включая магов высшего уровня. О том, кто к этому был причастен, старались умалчивать. Но то и дело проскальзывал слух о неких террористах.

Интересно, что за террористы были способны на такое, это наверняка были маги заклятья, не меньше... Но с другой стороны, здесь же живет старик Бай, неужели ему не удалось остановить угрозу? А как же директор Минчжоу? Очень странно, в каноне такого точно не было. Неужели и в этом моя вина? Но каким образом я умудрился запустить такую цепочку событий. Или… что больше всего пугало, это изначально был не тот мир, что в книжке. Впрочем, после последних событий многое становилось слишком непредсказуемым, чтобы так слепо следовать своим предзнаниям. И что самое главное, я до сих пор оставался слишком слаб… и кажется потерял последнее преимущество попаданца.

Этот хаос начинал меня бесить, столько всего обрушилось, и я ни на что не мог повлиять. С каждым разом во мне только крепло чувство, что я не какой-то особенный сын небес и племянник фортуны, а обычный нормис, НПС, который способен только реагировать на разворачивающиеся события, но никак не задавать им вектор. Ничего не изменилось, новая жизнь, новые возможности, а мои амбиции остаются лишь пустым звуком для равнодушного мира. Иногда складывается ощущение, что я не должен был создавать для себя проблем, все это того не стоило, надо было жить обычную жизнь, а не пытаться строить из себя того, кем никогда не являлся. Эх, не суждено мне быть великим спасителем. Хех. А может, это никогда мне и не нужно было, ведь даже если вспомнить прошлую жизнь, я жаждал успеха, признания собственных, а не данных по праву рождения заслуг. Строил свой образ, добивался нового статуса, гнался за внешними регалиями, совершенно забыв, что надо не только казаться, но и соответствовать своему положению.

Видимо, в этой жизни я как глупый баран вновь наступил на все те же грабли. Нет, совершенно точно мне не надо было стараться что-то изменить, контролировать мир. Не надо было сопротивляться накатывающим волнам, и просто получать удовольствие от совершенно обычной, как у всех людей, жизни...

Возможно, тогда бы все не преобразилось в столь печальную картин. Хотя… всегда стоит учитывать, что мир не вращается вокруг меня, и эти события и так могли бы произойти без моего активного вмешательства. Ладно, хватит ворошить прошлое, что стало, то уже не изменить.

Эти и подобные размышления не давали мне покоя ближайшие дни, а все из-за того, что я сознательно пытался занять голову хоть чем-то, дабы отвлечься. Отвлечься от того, что из города Бо не поступало никаких новостей. Я боялся позвонить кому-либо, потому что в ответ мог получить лишь пустой гудок, или вызов примет то чудовище, что предоставило выбор: сотни тысяч жизней или моя, как и, скорее всего, жизни членов моей семьи. В тот момент я, наверное, и показал свою истинную натуру — трусливого и эгоистичного ничтожества, который не был так хорош, как дядя или даже тот же Мо Фань. Что ж, возможно, я взял слишком многое от своих родителей, и даже воспитание не смогло изменить гнилую суть.

Увидев знакомы лица, поднялся со скамейки, располагающейся напротив офисного здания, наспех переоборудованного под госпиталь. В котором проходила лечение Шаосюй. Как раз сейчас, она с братом вышли от туда, видимо, на прогулку. Я собрался сегодня сходить к ней в палату и просто поддержать Шаоцзюня — человека, что недавно спас нас от беды, несмотря на то, что сам спешил.

Как ни странно, он не был слишком угрюм и даже спокойная улыбка озаряла его лицо. Шаоцзюнь вёл под руку свою сестру. Они не разговаривали, а просто направлялись к парку, чтобы проветриться. И я даже на секунду засомневался, подходить к ним или нет. Но все-таки решил это сделать.

Бам! Снова раздался хлопок где-то вдалеке. Напоминая мне, что где-то там до сих пор ведутся бои и город находится на военном положении.

Уже подходя ближе, я заметил, что у Шаосюй нет руки, что казалось невероятно странным, так как мне было точно известно, что отрастить конечности для сильного целителя не проблема. А таких здесь сейчас хватало. Со всей страны собрали людей и нагнали военных, так что этот город без сомнения можно было назвать одним из самых защищенных в стране на данный момент, о чем сообщалось в новостях по телевизору. Интернет, к сожалению, был отключен и оставался доступен только такой способ ознакомления с событиями.

— Шаоцзюнь, Шаосюй, привет! — окликнул я их, прерывая идиллию. — Как раз собирался вас навестить, и тут увидел, что вы выходите.

— Привет, — поздоровалась со мной первой его сестра. — А ты кто? — и начала делать вид, что пытается вспомнить, или она реально забыла. Такое вполне может быть. Я даже немного растерялся от такого... — Ладно, я шучу, видел бы ты свое лицо! — рассмеялась она звонким смехом, которого не наблюдал у нее при прошлой встрече, да и не была она тогда… ммм, столь открытой?

— Ха-ха-ха, — как-то неестественно посмеялся Шаоцзюнь, отчего на него странно посмотрел не только я, но и его сестра. — Привет, Сяо Хоу, давай я к тебе зайду пообщаться вечером. Сейчас хочу провести время с Шаосюй.

— Эм, ну ладно, извини, ты не знаешь, как обстановка в Бо? Я очень волнуюсь. Мне набирал Кунь Сань, и там его телефон пере...

— Хватит, Сяо Хоу, давай обсудим это вечером, я заодно, может, что-нибудь узнаю о Бо, — прервал он меня.

— Хорошо, — как-то подавленно ответил я, не ожидая такой реакции. Хотя и понимаю, что у человека случилась беда, родственник попал в такое происшествие, может, из-за этого Шаоцзюнь до сих пор на взводе.

Они удалялись от меня, направляясь в парк. Последнее, что мне удалось услышать из их беседы было: — Ты не слишком с ним жесток, брат? Дал бы хотя бы договорить…

Я смотрел им вслед и находился явно не в своей тарелке.

— Интересное зрелище, не так ли? — вырвал меня из мыслей чарующий голос, прозвучавший сзади, который оказался достаточно неожиданным, чтобы я едва не вздрогнул, но, сдержав первый порыв, обернулся и... замер.

Не знаю как, но она своим присутствием прошила защиту моего черствого сознания. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами до плеч — такого оттенка, какого я никогда ни у кого не видел. Красота ее лица едва не остановила сердце в моей груди. А её глаза.. дымчато-синего цвета, будто далекий горизонт — казалось, видели меня насквозь. Повседневное же платье только подчеркивало цвет её глаз и облегало идеальную фигурку словно легкая дымка.

— Я не отвлекаю вас? — слегка кокетливо поинтересовалась женщина, приняв ещё более обворожительную позу. И, если честно, присутствовал соблазн продолжить наслаждаться её станом. Но я взял себя в руки, совершенно забыв, о чем она до этого меня спросила.

— Вовсе нет, как я могу к вам обращаться? Достаточно невежливо заводить разговор, не представившись, — отчего-то мне захотелось съязвить. Но женщина отреагировала весьма хорошо на мои слова:

— Хахаха, действительно, где же мои манеры. Просто вы так пристально наблюдали за малышом Шао-шао и за малышкой Сюй-сюй, что я заподозрила, а не замыслили ли вы чего-то нехорошего, — произнесла она удивившие меня слова, так и не представившись. — Меня зовут Цзян Мэйянь. Приятно познакомиться.

— Чжан Сяо Хоу, будем знакомы, — по привычке протянул я руку, растерявшись, но она совершила ответный жест, слегка её пожав. Наверное, надо было поцеловать запястье..? Я не знал, в Китае вообще не принято было иметь такой тесный контакт с девушкой, и такой её ответный жест мог быть трактован как флирт… — Вы их родственница? — махнул я в определенном направлении.

— Да, вы очень догадливый молодой человек, мы родственники, — подтвердила женщина, но её ответ так ничего и не прояснил. — Можешь обращаться на ты, Сяо Хоу, для друзей я просто Мэйянь. Не люблю весь этот официоз, — сказала она, чем-то напомнив мне Шаоцзюня при первой нашей встрече.

— Хорошо, так ты их мама? — решил всё-таки уточнить я, да и просто не понимал, как ещё продолжить разговор.

— О, нет, я их любимая тетушка, — поправила меня Мэйянь. — Не хочешь сходить куда-нибудь перекусить? Я немного устала из-за работы. Мне будет интересно послушать от его знаменитого ассистента, как там поживает малыш Шао, — сначала предложила, а потом дополнила она так, что я не мог отказаться. Что за женщина!

Мы сидели в кафешке, и в итоге это она мне рассказывала о детстве Шаоцзюня. Так и не удосужившись спросить о том, чего я не смог бы рассказать, как будто бы и так знала это. Очень странное чувство, когда тебя видят насквозь.

— А знаешь, почему Шаоцзюнь ушёл из дома и не пошел по стопам всех в семье? Став обычным археологом? — вдруг перевела тему Мэйянь, доев свой десерт.

— И почему же? — немного подсобрался я, ожидая услышать что-то интересное.

— Ох, чуть не забыла, я же обещала об этом не рассказывать, — вновь ушла от ответа, вот чертовка. И почему всю нашу беседу меня не покидало чувство, что она со мной заигрывает…

— Но знаешь, могу намекнуть… — довела голос до шепота Мэйянь. Отчего мне пришлось слегка приблизиться к ней, чтобы расслышать её слова. — Ты можешь заметить это сейчас особенно явно. Он очень тщательно это скрывал… Но у малыша Шао немного беды с головушкой — раздвоение личности, мягко говоря. Так что, если заметишь это, то не обращай внимание... это нормально, — ещё тише проговорила она последние слова.

Я же от услышанного пребывал, мягко говоря, в шоке. От того под конец повернул к ней голову, тщательно всматриваясь в мимику, силясь понять по её загадочной улыбке, шутит она или нет. Чего я не ожидал, так это последующих за словами действий с её стороны. Наши лица и так находились на небольшом расстоянии, но она стремительно его сократила. После чего, Мэйянь достаточно стремительно прильнула к моим губам. Отчего я застыл, не веря происходящему, такого со мной ещё никогда не происходило... Чтобы женщина не находясь в отношениях, проявляла такую инициативу. Извольте. Но… очень быстро мне стало на это плевать. Хотелось ответить, продолжить, углубить контакт. Но как только я начал проявлять инициативу, она начала отдаляться, отчего мне приходилось тянуться к ней. На последок Мэйянь слегка прикусила мою нижнюю губу, после чего окончательно отстранилась. А я же так и остался в неудобной позе клюющего голубя, опираясь ребрами о край столешницы.

— Приятно было пообщаться, милашка, но... мне пора на работу, до скорой встречи, — она встала и помахала мне на прощание рукой. Только сейчас я заметил, что вся кафешка, а именно преимущественно мужская часть, похоже, все время пристально смотрела на нас, а точнее, на неё. Невероятно! Какого хрена меня поцеловала тетушка Шаоцзюня? Что здесь вообще творится? И о каких проблемах с головой она говорила???

POV Шаоцзюнь.

Я отлично прогулялся с Шаосюэ, но вечером она насильно выпроводила меня из своей палаты напоследок, сказав, что у неё все в порядке. И напоследок попросила не забыть поблагодарить от имени семьи её спасителя.

И мне не оставалось ничего делать, кроме как растерянно стоять у входа в госпиталь. К своему стыду, только сейчас я вспомнил про то, что обещал зайти к Сяо Хоу и поговорить с ним. Да, прошло много дней с нашего так и не закончившегося «серьезного» разговора, прилично же воды утекло...

Даже не верится, что это было всего пять дней назад. Теперь мне стало намного легче мыслить, чем раньше, но... какой ценой. Вот совершенно не хотелось сейчас погружаться в чертоги разума и отыскивать, куда там забился Он, после встречи с «тетушкой» Какая же это головная боль. Не сдержался и помассировал переносицу.

Немного поразмышляв о бесконечном-вечном, связался с братом, узнал, где разместили Сяо Хоу, и направился к нему в гости.

Зайдя к нему в квартиру, я понял, что у него были отдельные от родителей апартаменты. После чего вспомнил, а ведь еще надо будет навестить этого, как его там... Точно! Суй Вэня, что, судя из её слов, спас жизнь сестренки.

— Шаоцзюнь, привет, — поздоровался со мной выглядящий немного обеспокоенным Сяо Хоу. — С тобой все в порядке? — и с ходу задал весьма странный вопрос. Я ожидал явно не этого, а того, что он вывалит какую-то свою проблему.

— Привет, да все в порядке, если не считать того, что дядя Сэй погиб, а сестра лишилась руки, — признался я. Даже чёртова сука Мэйянь не смогла её ей вернуть. Удалось только купировать дальнейшее разъедание энергетики тела элементом тени, что лишил Шаосюй конечности не только на физическом уровне, но и на духовном. Единственный сейчас выход — это сделать ей временный протез из элемента растения. Сука сказала, что займётся этим, а дальше останется надеяться, что сестренка пробудит подходящую условную мощь, что станет для нее новой рукой. К сожалению, даже эта тварь оказалась здесь бессильна. Да и насколько я знал, это была не совсем её специализация.

— Эм, не то чтобы я тебе не доверяю, но я сегодня встречался с твоей тетей… — замялся на последнем слове Сяо Хоу.

— С кем ты встречался?! — вновь за сегодня оборвал его я, не дав договорить. Вспыхнуло желание придавить юношу к стене магией пространства и выведать всё о их встречи. Но я сдержал этот порыв, это были не мои эмоции, точнее, мои, но не совсем, а-а-а, как всё сложно. Дав понять, что я взял себя в руки, продолжил: — Что она тебе рассказала?

— Ну… — видимо, сомневаясь, стоит ли это говорить, начал он. — Она сказала, что у тебя проблемы с головой…

— Да как эта шлюха посмела! — не выдержал я и разнес стоящий в комнате стул пространственным разрезом. — Да ладно, не парься, Шаоцзюнь, не надо себя сдерживать, мальчишка, похоже, уже знает о нас, — вновь показал себя трус, перехватив контроль над речью. С этим надо что-то делать, причем срочно. Но что, я не знал, ведь именно Она поставила надо мной эти эксперименты. Для этого нужно будет идти на ковер к чертовой твари Мэйянь, а этого ой как не хотелось делать, ведь ещё одного долга в заначке я не имел.

Сяо Хоу отпрянул, явно пребывая в смятении, пробормотав: — Так это было правдой…

— Шаоцзюнь, что с тобой случилось, может, я смогу чем-то помочь? — вдруг сменил настрой он. Да, очень странный и противоречивый человек, в последнее время Сяо Хоу тоже сильно изменился. В пору подумать, что у него тоже проблемы с головой…

Но вместо ответа перед глазами начали мелькать картинки из детства, сменяя друг друга и закрывая реальность. «Ох, зря ты это спросил, Сяо Хоу, прости» — попытался пробормотать я, не зная, дойдут ли слова до адресата. Подопытный явно шалил, но даже понимая это, я не мог прекратить погружение в них. Вновь переживая самый болезненный период своей жизни.

Период, когда я вернулся с Универсиады, стал для меня настоящим Адом. Не знаю, было ли это как-то связано с тем, что мой талант усилился, или нет, но... тогда я пересекся с тётей, с которой у меня были прекрасные отношения с самого детства, но в тот день, как могу заметить сейчас, что-то изменилось. Тогда я даже близко не представлял, к чему это все приведет. Даже сейчас я только смутно понимаю, что ей двигало, и могу только предполагать.

Она была одним из самых талантливых магов нашей семьи, если не самым, но этот талант заключался далеко не в фирменном для нашей родословной элементе духа, далеко не в нем.

Картинка встречи с ней после Универсиады: с её на мгновение расфокусировавшимися глазами, и облизнувшим губы языком, сменилась подвалом её поместья. Где я проснулся привязанным и под какими-то транквилизаторами.

Так как даже усилием воли не получалось напрячь мышцы, а мысли расплывались. Тогда-то в подвал и вошла тётушка, будто играя давно срежиссированный спектакль.

— Шао-шао, какое же ты разочарование, позор гробить свой талант таким образом. Но ничего, я помогу тебе раскрыться и преодолеть естественные ограничения, наложенные на твой элемент. Я нашла способ, вы все ещё будете мне благодарны. Но это весьма болезненный процесс, поэтому... заранее, прости меня за это, — и улыбнулась мне самой настоящей садистской улыбкой. Я не мог ей никак ответить, мысли едва ворочались в голове. — Прости тетушку, мой милый, — и она скинула с себя ночнушку, полностью обнажившись. Но мне тогда было все равно на это, несмотря на то, что Мэйянь всегда была первоклассной красоткой. Сука приблизилась ко мне и поцеловала в губы, повторяя: «Прости, милый, тебе будет очень больно. Но я помогу тебе это пережить».

Нет ничего реальней боли, именно тогда я понял эту фразу, она отпечаталась в моих костях, выжглась в самой сути и расколола разум.

Эта тварь пытала меня, вводила какие-то препараты, своей магией исцеления доставляла настолько много боли, сколько вообще мог испытать мой организм. А я… я не мог потерять сознание, даже когда от агонии ломался разум, я не мог его потерять.

Не знаю, сколько это продолжалось, она пытала меня, сменяя боль сексуальным удовольствием, но в те моменты я испытывал исключительно ненависть, реагировало только мое тело, стимулируемое её магией. Я же уже был далек от этой реальности, о которой мне напоминали лишь страдания плоти. Мой разум перекраивался, всё шло по неведомому мне, а известному лишь Ей плану.

Кадры прекратились, и я заметил, что душу Сяо Хоу, он почти потерял сознание от недостатка кислорода, не способный противиться моей силе. Поспешил отпустить его, пока вернулся контроль и он скользнул по стене на пол, безвольной лужицей.

И я вновь вернулся в воспоминания далекого прошлого.

Хотя и говорят, что возбуждение притупляет боль, в моем же случае оно только поднимало ту планку, тот пик, который было возможно испытать, и когда оно отходило, ощущения агонии, что были прежде, усиливались на порядок. Наконец... в какой-то момент я сломался. Мой разум раскололся.

Остался я — Главный, который стал сторонним наблюдателем всей этой пьесы, не испытывающий к происходящему ничего. И я — Подопытный, который принял на себя весь урон и исказился до неузнаваемости, став моим альтер-эго.

Следующий кадр.

Я вижу лицо деда, он вытащил меня из того заточения, как — не знаю. Видя это сейчас, я могу заметить те кадры разрушения, что перенимало мое периферийное зрение. Тут явно прошла нехилая битва. После которой я вновь обрел свободу. Но навсегда потерял себя. Однако мне не дали долго покоиться в объятиях дорогого мне человека.

Тетя — эта шлюха, действовала на опережение. Она пожаловалась моему отцу. Не знаю, что эта тварь тогда ему наговорила и как он поверил в этот бред… впрочем, у меня всегда были предположения, что они спят друг с другом.

Следующий кадр.

Отец бьётся против деда, совместно с этой мразью, и они, сука, его теснят. Тот явно не хотел причинить вред своему сыну, да и рядом был я и мог случайно пострадать от битвы. А отец — он не слушал никаких доводов, и как дикий бык перся напролом…

В какой-то момент на подмогу к деду пришла бабушка, и они наконец угомонили отца, после чего тетя дала деру. «Родителя года» отчитали и... попустили, но именно после того случая моё уважение к этому человеку пропало навсегда. Не разобравшись во всех деталях, пойти в бой против своего отца, поверив словам какой-то шлюхи. Арррррр. Это вызывало гнев до сих пор.

Особенно когда ты наблюдал за всем этим, пока твой разум буквально разрушался, а вместо помощи тебе дед был вынужден отвлечься на бой. Бессмысленный бой.

А я до сих пор не мог потерять сознание. Возможно, это и к лучшему, потому что будь иначе, и я бы точно тогда погиб. Только пребывание в сознание не давало моему разуму распасться окончательно.

Дед восстановил мои чертоги и сшил все то, что уцелело, в единый монолит, запечатав при этом ту субличность, что породила моя «дражайшая» тетушка.

В реальности. Я уже опустился на колени и рыдал, а меня утешал Сяо Хоу, приговаривая: «Тише, тише, все хорошо, все хорошо». Как будто не я здесь взрослый. Какой позор. Он, словно… старший брат, которого у меня никогда по-настоящему не было. Шаоли… он никогда не годился на эту роль. Помог мне прийти в себя и успокоиться.

Но самое ужасное, что мегера не получила по заслугам за то, что тогда сломала меня. Ей достаточно было отговориться тем, что на неё повлиял мой талант, и видите ли из-за этого она натворила глупостей. Помимо этого тот факт, что была неприлично сильным магом, не позволил семье никак на нее повлиять более, чем выгнать и сказать никогда не приближаться к нашему дому. И Мэйянь теперь была должна семье много услуг, включая одну, персонально мне…

— Чертова сука… — прошептал я, начиная успокаиваться. Ведь этот эмоциональный приступ шел не от меня, а от Подопытного. Именно он сейчас влиял на нас обоих... однако, я его не винил. Пережить это вновь, врагу не пожелаешь, хотя этой мрази я бы пожелал пережить подобное и не раз.

— Сяо Хоу, — обратился я к нему, после того как стабилизировался, схватив голову юноши руками и убедившись, что его взгляд зафиксировался на моих глазах. — Никогда, запомни, никогда не имей никаких дел с этой грязной шлюхой. Поверь мне, человеку, которому она причинила столько боли, что я до сих пор не могу оправиться…

Конец POV

———

Пять дней спустя.

За пределами Шанхая набирала обороты стычка двух существ. Демон уже который раз сражался с этой надоедливой женщиной, мешающей ему войти в город. Она выслеживала и выпроваживала его почти сразу по прибытии. Что невероятно бесило!

— Да кто ты, черт возьми, такая! — в очередной раз не выдержал он и задал вопрос, который сильно его интересовал. — Неужели ты потомок Симурга, определенно есть какие-то схожие черты?

— Нет, ты в очередной раз не угадал. Кстати, можешь не отвечать на вопрос, зачем ты сюда пришел? Я уже это выяснила, — сказала она, слегка облизнувшись. — И тебе говорили, что невежливо спрашивать у других их имя, самому перед этим не представившись. Хотя чего я ожидала от животного.

— А вот это сейчас было обидно, — съязвил зверь, поняв, что и вправду сглупил. После чего он приосанился. — Внемли же мне и прими тот факт, что после того, как ты узнаешь, кто я… Мне придется прекратить сдерживаться, и тогда, буду честен, у тебя не будет ни единого шанса.

— Ну давай, Лисенок, мне очень интересно узнать твое «великое» имя. И кто сказал, что я все это время не сдерживалась? Кто знает, кто знает, — проговорила она и облизнула свой палец от смахнутой капли крови.

— Меня величают Гениальнейший Люмен, Принц Куньлуня! — проговорил-прорычал демон, изменив свой тембр на более звериный. Чем внушил бы страх в любого. Да и кто из сильнейших не знал, что такое Куньлунь, особенно после Шанхайской битвы. И даже Мэйянь сглотнула ставшую вязкой слюну. Но достаточно быстро взяла себя в руки. В любом случае, она была уверена, что ей удастся сбежать.

— Что ж, приятно встретить достойного соперника. Мое имя тебе ничего не скажет, но я более известна под своим прозвищем. Так что, Люмен, Принц Куньлуня, можешь обращаться ко мне — Белый Дьявол.

Примечание: тетя конечно же не родная, автор не страдает инакомыслием и всё такое.

Глава 14. Интерлюдия. Часть 1.

Мужчина сидел на опушке холма, которую озарял лишь лунный свет, и смотрел на звёзды. В его руках покоилась книга, полностью написанная от руки, но он сегодня в неё не заглядывал. Так как помнил всё, что в ней написано, наизусть, она была неким артефактом, который помогал настроиться на нужное для рассказа состояние.

Бац!

Тишину разрезал хлопок. Это его внук прибил севшего на шею комара.

— Дед, давай пойдём в дом, комары совсем заколебали, — пробурчал он, хотя, если бы не эти паразиты, он бы предпочёл остаться здесь и слушать историю, наблюдая за небесными светилами и погружаясь в совершенно другой, неведомый мир.

— Что ж, возвращаемся, только продолжение я расскажу тебе завтра, что-то мы припозднились. Пора спать… — молвил старик.

— Но, дед, я хочу дослушать всё сегодня, ты же говорил: «осталось немного» — начал клянчить юноша. — Я же теперь не усну.

— Странный ты, все твои ровесники сидят в телефонах, смотрят короткие ролики или играют за компьютером. А ты любишь книжки, — вздохнул дед, но по его улыбке было ясно, что возмущение совершенно наигранное.

— Это нормально, да и… меня таким воспитали, порой я и сам думаю, что со мной что-то не так, — проговорил он, сворачивая плед, на котором они сидели. — В школе я ещё не встречал никого с подобными увлечениями. Максимум, одна девочка читала мангу.

— Хахаха, — рассмеялся дед на ту пантомиму отвращения, что скорчил его внук.

— Ну что ты смеёшься, они все как будто тупые, с ними нечего обсудить, — он немного сжал плечи, показывая, что он явно хотел бы иметь друзей, с которыми получилось бы обсудить общие интересы, а не только разговаривать ни о чём.

— Так, может, это с тобой что-то не так, — подметил дед с высоты своего опыта. — Зачем искать друзей там, где ты их не найдёшь, общайся с одноклассниками на отвлечённые темы. Воспринимай это как тренажёр твоего умения общаться с совершенно разными людьми, в том числе с теми, которые тебе не интересны.

— Эх, опять ты со своими советами, ну не могу я, — понурился юноша, закинув свёрнутый плед за плечо. — Чувствую, как начинаю тупеть, а мой мозг, плавясь, вытекает куда-то вниз.

— Так, может, ты придаёшь этим беседам завышенную значимость, тем самым поднимая планку своих ожиданий. А потом разочаровываешься. Так как ты не безумец, то не хочешь повторять провальное действие каждый раз в надежде на изменения. Поэтому принял абсолютно логичное решение — просто не общаться. А что, если относиться к этому проще? Расслабься и перестань придавать излишнее значение этим перемолвкам. Иногда полезно перестать всё контролировать и прогибать под свои ожидания. Можно просто отдаться моменту, когда не знаешь, какую тупую хрень выкинет собеседник, но разве это не прекрасно — пребывать в невежестве, в предвкушении, ожидая, что будет дальше?

— Кстати, дед. А что там было в Шанхае? — спросил Петя, закутываясь в плед.

———

Днями ранее. Шанхай. Полдень.

По городу ходили люди, наводя суету, кто-то только шёл на обед, кто-то возвращался с него. Десять миллионов человек продолжали жить своей обычной жизнью, не подозревая, что уже третьи сутки среди них прячутся двое самых разыскиваемых преступников на территории Китая.

Сун Ци Мин стоял на крыше семидесятиэтажного небоскрёба в Пудуне и смотрел на россыпь огней внизу. Ветер трепал полы его светлой мантии — артефакта, полученного им от Священного суда. Только глаза выдавали его: цепкие, терпеливые, привыкшие вести охоту в основном на людей. Подле него стоял его сын, гордость и надежда — Король охотников.

Минуло много лет с тех пор, как он отошёл от дел, перестав быть киллером Священного суда. Он получил от этого много плюсов: всё-таки плод земель на дороге не валяется, многие готовы были отпахать за это половину жизни, но не всем хватало таланта. Поэтому он не жаловался.

И вот он снова в деле, надел свой пылившийся плащ.

Пару дней назад с ним связались магический суд и ассоциация Китая, попросив разобраться с террористами. Они были готовы компенсировать все его затраты, а также предложили щедрую награду и многие льготы. Но согласился он вовсе не из-за награды. Хоть он и отошёл от дел, но понимал: никто лучше него не справится с этими еретиками. И самое главное — они посмели нацелиться на его Шанхай. Он уже обосновался здесь с семьёй, здесь растёт его внучка. Старик не позволит устроить очередное жертвоприношение. Этот город находится под его, Сун Ци Мина, защитой!

Рядом с ним пространство пошло серебристой рябью, и из разлома шагнул Сяо Бинсэнь — занимающий должность ректора Минчжу. Высокий, худощавый, седой, с аккуратной бородкой и лицом человека, который забыл, когда в последний раз спал.

— Я проверил северо-восточный сектор — чисто. Мы до сих пор не можем найти никаких следов, они явно используют неизвестные нам методы, — сказал он. — Ци Мин, надеюсь, вы понимаете, что это бесполезно. Даже если мы их обнаружим, битва в городе приведёт к ещё большему количеству жертв, что этим ублюдкам пойдёт лишь на пользу. Я предлагаю отключить отслеживающую формацию: она расходует огромное количество ресурсов. Двести миллионов юаней в сутки.

— Двести миллионов. — Ци Мин повторил цифру без выражения. — Это небольшая цена, если наша цель — выкурить их из города. Оставляя эту формацию, мы заявляем о своих намерениях. Они могут подумать, что мы готовы пожертвовать городом, если обнаружим их. Так что те с большой вероятностью примут решение бежать. Плюс при побеге за периметр формации мы сможем зафиксировать направление — этого для меня достаточно.

Ректору, да и Лэн Цзяну, нечего было на это ответить. Он понимал, что собеседник в чём-то да прав. Сын так вообще заглядывал в рот Ци Мину, впервые увидев отца в деле.

Сяо Бинсэнь сам не знал, почему он согласился участвовать в этой охоте, но от своих слов не отказываются, мужчина предчувствовал, что придётся впахивать. Однако старик скромно допускал, что его чёрствое сердце было задето, когда ему показали уничтожение последнего города: это был явно какой-то ритуал. Именно по его инициативе, как бывшего зама председателя магической ассоциации, маги погнались и отследили террористов до Шанхая, где их ждала организованная ловушка. Он не думал, что когда-либо в жизни будет это делать вновь, но сегодня Сяо Бинсэнь будет сражаться с ними ради своих соотечественников. Уничтожение десяти городов нельзя оставлять без ответа!

Ци Мин молчал. Сяо Бинсэнь молчал. Только Лэн Цзянь пребывал в движении, разогревая мышцы. У каждого были свои причины находиться здесь, но одно было ясно: их ждёт нелёгкий бой.

———

В то же время. Переулок между улицами Наньцзинлу и Цзюцзян.

Тень между двумя мусорными баками была чуть гуще, чем ей полагалось. Если бы кто-то посмотрел внимательно (а никто не смотрел, потому что нормальные люди не пялятся в тени переулка Шанхая днём), он бы заметил, что тень чуть более насыщенного цвета, не более.

Внутри этой тени, в пространстве между светом и тьмой, размером с небольшую комнату, сидели двое. Отец и сын. Андреа и Лучиано Амброзио.

Только вечером и ночью Андреа ослаблял концентрацию над своим заклинанием, так что его тень можно было отличить от нормальной. Если бы он сделал это днём, его давно бы обнаружили, ведь через этот переулок проходили два раза за последние три дня.

У них было достаточно продовольствия в пространственных кольцах, чтобы продержаться так ещё хоть полгода. Но беспокоило его вовсе не это, а бездействие противников. Он уже начинал опасаться, что они решат пожертвовать этим городом, чтобы их упокоить.

Андреа было сорок пять. Высокий, жилистый, с сединой на висках. Лицо, которое когда-то было красивым и нежным, теперь стало решительным и жёстким, словно отражая те испытания, которые он пережил. Он был магом полузаклятия в трёх элементах — тени, духа и яда. Исцеление — на пике высшего. Мужчина без сомнения являлся одним из самых талантливых представителей человечества. Гений, которому для прорыва на уровень Заклятия не хватало лишь плода земель.

Рядом с ним находился его сын — Лучиано. Ему недавно исполнилось 22 года, и он сам захотел помочь отцу в самоубийственной миссии. Яд, растения, проклятие — все его элементы находились на второй ступени высокого уровня. Но присутствовал один нюанс: они были усилены душами монстров до псевдошестой ступени, что позволяло ему высвобождать заклинания пятой ступени высокого уровня. Он с ранних лет взращивался семьёй в сражениях и умел адаптироваться к любым обстоятельствам. Вдобавок Лучиано, как и отец, был увешан всевозможными артефактами с ног до головы.

Они понимали, что шансы уйти живыми, находясь на вражеской территории, невелики. Но это уже не важно; что действительно имеет значение, так это доставить результаты их трудов к семье. Ради этого можно пожертвовать всем, ведь последний ритуал увенчался успехом.

В контейнере из уплотнённой тени, прижатом к телу Андреа, находились результаты двадцати лет экспериментов. Семена: одно фиолетовое с красными отблесками, другое белое с золотистыми. Десять городов за эту вылазку, за всё время двести миллионов жизней — всё ради них, это стоило того. Китайцы оказались идеальным топливом для ритуалов и подопытными крысами — такова их роль в мироздании. Не зря же их так много. В этом мире всё не случайно.

Им нужно было доставить семена в Венесуэлу, на нынешнюю базу их семьи. Но Китай не отпускал.

— Padre (Отец), — прошептал Лучиано одними губами. — Есть какие-то идеи? Что нам делать дальше? Мне уже скучно здесь сидеть. Я уверен, что эти крысы не осмелятся использовать Заклятие просто так, тем более вблизи своих городов. А без него они тебе не ровня. — Несмотря на строгое воспитание, юношеская горячность и боевой азарт не были чужды молодому гению.

«Эх», — подумал Андреа, — «как жаль, что сын унаследовал слишком многое от своего деда. Таких, как он сам и их прадед (стратегов и магов духа по совместительству), им сильно не хватало».

Андреа не прочь был бы вступить в бой и сбежать, но он не мог рисковать тем, что их усилия и жизни могут пропасть даром. Последние дни мужчина обдумывал различные варианты, но решения не приходило.

Тут в переулок зашёл мальчик. И он, словно мессия, осветил его разум идеей.

Китаец, лет пятнадцати, худой, в школьной форме. Шёл с пакетом продуктов, уткнувшись в телефон, скроллил соцсети. Точно не маг — ни следа пробуждённого элемента. Просто случайный пацан, срезавший путь через переулок.

Но в это время в голове Андреа построился план — простой, как всё гениальное.

— Luci, ho escogitato un piano! (Лучи, я придумал план!)

Сын глянул на отца, потом на мальчика и, кажется, начал понимать.

— Padre, sei sicuro? (Отец, ты уверен?)

Вместо ответа щупальце тени, находящееся под максимальным контролем мага полузаклятия (чтобы не допустить эманации магии тени), выстрелило, обвило лодыжку мальчика и дёрнуло внутрь. Тот не успел вскрикнуть — точечный «Импульс духа» погасил сознание, словно свечу. Тело обмякло.

Андреа работал быстро. Сначала лично разработанным экранирующим ядом покрыл два семени. Потом ядом размягчил плоть и поместил свой клад внутрь бедренной кости юноши. Экранирующее заклинание должно было продержаться около шести месяцев.

После — магией духа он вбил в разум мальчишки установку, глубинную подсознательную директиву: любой ценой, не привлекая излишнего внимания, в течение двух месяцев доставить себя в Южную Америку по определённому адресу.

— Pronto l'attentatore suicida (Смертник готов), — прошептал Андреа. — На всякий случай поставлю на тебя метку деда.

Сделав всё это, он собрался максимально аккуратно вытолкнуть тело мальчика наружу. Но он остановил себя на середине манёвра.

— Чёрт! — не смог сдержать эмоций мужчина. Он попался в грёбаную ловушку. Видимо, за мальчишкой как-то следили. Значит, нужно найти новый сосуд, нельзя оставлять наработки на произвол судьбы.

Похоже, пришло время для решительных действий. Тело заворочалось, как во сне. Через пару секунд парень встряхнул головой, встал и как ни в чём не бывало пошёл дальше.

Андреа повернулся к своему отпрыску:

— Сын, разделяемся, мне нужно довести дело до конца. Покажем, чего стоят два человека против толпы китайцев. Сегодня добыча превратится в охотника, и они запомнят этот день надолго.

Лучиано лишь молча кивнул, настраиваясь на то, чтобы отдать сегодня свою жизнь, но по очень дорогой для противника цене.

— Andiamo, figlio mio (Пошли, сынок). Покажем выродкам их место.

Как только он закончил говорить, по их месту ударила магия света.

Перед этим две тени метнулись в разные стороны от переулка.

«Раз они рискнули напасть в городе, то жди беды» — подумал Лучиано, удаляясь от части магов, что направились за ним, основной «кулак» преследовал отца.

Он уже схватил пару гражданских для прикрытия. Одного мага это остановило, и он кинул на него простенькое проклятие, ещё не время тратить силы. Преследователей стало меньше.

Ци Мин находился в четырёх километрах от точки. Полторы секунды — и он уже на месте. Сяо Бинсэнь материализовался рядом почти одновременно — полузаклятие пространства позволяло мгновенные прыжки в пределах города.

Один чёрный силуэт вышел за границу безопасной зоны Шанхая перемещением в тени, и продолжил наращивать темп, делая вид, что убегает.

За ним, перестраиваясь на ходу в боевую формацию, летели четырнадцать магов: десять высокого уровня и четверо высшего. Лучшие кадры магического суда Шанхая.

В их интересах было отогнать его подальше от города. Внезапно тени начали разделяться, и из-за количества вложенной в заклинания энергии было сложно определить, где оригинал.

Ци Мин вскинул руку. Перед «беглецами» пространство скрутилось, образовав складки в самой реальности. Оригинал попал в одно из искажений, и его выбросило из тени. Он сгруппировался, приземлился.

Двое замерли напротив него.

— Андреа Амброзио, — произнёс Ци Мин. — Глава клана Амброзио. Ради всех погубленных тобой и твоей семьёй жителей моей страны сегодня я лично расправлюсь с тобой.

Андреа рассмеялся, показывая явное пренебрежение к чужой угрозе.

— Кого я вижу! Пожаловала дворняга святош. Ну ничего, даже их ресурсы не сделают из обезьяны человека.

Пока они говорили, остальная часть отряда китайцев подобралась к месту конфронтации. Всё затихло на мгновение.

После... мир взорвался!

———

Лучиано, покрытый фиолетово-зелёной бронёй ядовитых лоз, рванул вправо, уворачиваясь от назойливого противника. Своим манёвром сбивая пару пешеходов и помяв машины, по крышам которых пробежался. Однако он был чертовски рад, что хоть немного смог снять нагрузку с отца. За ним направились все оставшиеся маги высокого уровня и двое высшего уровня.

Казалось бы, такого количества на него одного достаточно, но только он знал, что без проблем смог бы взять на себя эту мелочёвку.

Его ядовитая броня, покрывающая тело от шеи до пят, давала ему физическую прочность начального главнокомандующего. Обычные заклинания высокого уровня не могли причинить ему вред. Но главное, он не даст им в себя попасть, ведь его скорость — это главная специализация комбинированного заклинания «Ядовитолозовая броня». Она по сути выполняла роль экзоскелета, позволяя ему контролировать тело даже на запредельных скоростях.

Прорастание лозы: Тентаклевидные помехи пятого ранга!

Из-под земли в радиусе ста метров вырвались сотни ядовитых лоз, каждая толщиной с человеческое бедро. Пятая ступень высокого уровня: по мощности это заклинание приближалось к первой ступени высшего. Лозы имели невероятную пластичность и были отравлены ядом благодаря семечку одного растения из тёмного измерения. И да, они были чёрного цвета.

Пока противники готовили щиты от предполагаемой атаки, их усилия пошли прахом. Лозы обвили тело Лучиано, из-за чего он стал напоминать тентаклевого монстра! После тентакли заострились, покрыли его тело дополнительной бронёй и прибавили конечностей. Настало время жатвы. Он достаточно убегал.

Его стиль боя напоминал берсерка: он сражался больше в ближнем бою, так как чувствовал себя так увереннее. Атаки состояли из связки микрооглушений магией проклятия и атак конечностями-лезвиями. Для большинства одного такого удара хватит, чтобы умереть.

Формирование заклинаний трёх магов высокого уровня было сбито магией проклятия. После чего последовал рывок и нападение. Первый из них был убит моментально. Вдобавок в воздухе появился распылённый яд.

Один из магов атаковал его магией молнии среднего уровня, но он проворно увернулся и снёс голову второму противнику. Пока Лучиано разбирался с первой партией врагов, два мага высшего уровня скастовали заклинания воды и молнии высшего уровня. Идиоты — даже не скомбинировали их! И один маг высокого уровня кастовал блокировку пространства, но был атакован магией проклятия третьей ступени среднего уровня — «Пауком, уничтожающим душу». Тот не смог уничтожить душу, так как маг имел третьи духовные границы против пятых у Лучиано, но нанёс серьёзную рану. Этого оказалось достаточно, чтобы его голова отлетела следующей.

Побег тени — Лучиано был вынужден воспользоваться артефактом, чтобы увернуться от двух стихийных атак, моментально перегруппироваться и уйти от магии света высокого уровня. Это далось ему с большим трудом: часть брони оказалась опалена. Да, у всех магов, преследовавших его с отцом, был элемент света. Ведь все думали, что сильнейшим элементом отца является тень. Как же они удивятся, когда узнают правду, хе-хе-хе.

Не желая прерывать своё комбо, Лучиано рванул к магу света и… не отрезал ему голову, а лишь оглушил, так как прочности брони высокого уровня хватило, чтобы частично обезвредить его атаку.

По нему вновь ударили маги высшего уровня, но уже заклинаниями высокого уровня — светом и молнией. Они, очевидно, не успевали построить заклинания высшего уровня и сменить тактику, а также решили добавить элемент света в связку, чтобы не допустить его побега через тень вновь.

Лучиано моментально сориентировался и увернулся только от магии света, приняв в процессе громовой взрыв в лицо. Урон от него поглотила броня. Из-за этого его слегка отшвырнуло в сторону, что позволило уклониться от ноты-стрелы — магии звука второй ступени среднего ранга.

Но чего он не заметил, так это расставленной прямиком в месте падения ловушки, прикрытой иллюзорной поверхностью — магией хаоса третьей ступени высокого уровня. Под ней его ждали каменные тиски — магия элемента земли высокого уровня.

Этот ход вынудил его чисто инстинктивно использовать артефакт побега с предложенным заклинанием побега тени — магии второй ступени начального уровня — от заклинания пика высокого уровня, что позволило ему оторваться от противников на 150 метров. Только раздражало, что все гражданские разбежались, зарывшись в свои норы, они были бы идеальным отвлекающим фактором…

И пока преследователи собирались в формацию и один маг исцеления поднимал оглушённого товарища, Лучиано начал кастовать заклинание пятой ступени высокого уровня магии проклятия — «Тройной разрыв сердца» (Кровавый демон ненависти).

И направил заклинание на трёх противников высокого уровня: целителя, мага хаоса и мага земли. Лучиано хотел убить самую проблемную единицу — хилера, и моментально расквитаться с теми партизанами, что вынудили его использовать ценный артефакт.

Заклинание полетело, оставляя за собой чёрно-багровый шлейф, и поразило противников. Двое моментально умерли, в то время как маг хаоса продержался чуть дольше.

Бинго! Половина противников обезврежена. Дальше пойдёт легче: всё-таки биться с двенадцатью магами и с шестью — не одно и то же.

Он не торопился сокращать дистанцию, ведь его яд должен был вскоре подействовать, и пока противники подбирались к нему, он составлял заклинание второй ступени высокого уровня элемента проклятия — «Сдирание кожи» (Демон лезвия) — на одного из магов высшего уровня, доставившего ему проблем своим Приливом света.

Аккурат к прибытию противников построение заклинания закончилось, и первый маг высшего уровня попал под атаку. В то время как в Лучиано со всех сторон полетели заклинания света и огня. Но он, маневрируя на грани, уклонился и, уперевшись одним из щупалец в землю, резко сменил траекторию, выстрелив собой в мага высшего уровня, корчившегося на земле. Лучиано быстро отрезал голову первому магу высшего уровня в сегодняшней схватке. Это удалось лишь со второго удара из-за брони, но гений, предвидя это, нанёс два удара одновременно — уже наученный опытом.

Когда пыль осела, пятеро магов увидели смерть своего товарища… У них затряслись поджилки: всё-таки не каждый день сталкиваешься с такой битвой не в свою пользу. Плюс действие яда, притупляющего реакцию в разы, и они стали словно ягнята, готовые на убой.

Лучиано хищно улыбнулся:

— Пора вам занять предначертанное китайцам место — удобрение для этих плодородных земель!

Быстро ударил по ним Давлением магии проклятия и рванул ко второму магу высшего уровня. Тот наспех сформированный щит магии земли ему не помог: он был снесён, и тройным ударом тентаклей один из сильнейших оппонентов стал обезглавленным трупом.

Дело осталось за малым. Максимально экономя энергию, чисто за счёт физической силы и щупалец Лучиано достаточно легко разобрался с оставшимися противниками.

Слегка отдышавшись, он активировал артефактные крылья и полетел в сторону отца. Их битва тем временем сместилась на несколько десятков километров от изначальной позиции.

Но в воздухе его поджидала другая засада. Мощный удар выбил весь воздух из лёгких. Отправил его в какой-то манеж, в котором так кстати скрывалась куча гражданских.

Ахахаха. Будет весело.

Приземлившийся перед ним мужчина находился в явно неплохой форме и был куда сильнее тех магов высшего уровня. Это был Лэн Цзянь.

Тот, не давая террористу и шанса на деструктивные действия, ударил молнией первой ступени высшего ранга. От которой Лучиано удалось увернуться. Засада его поджидала вовсе не здесь. Сильнейший удар сотряс его духовные границы, придясь из-за спины.

Чёртова магия звука, какая-то крыса посмела… только китайцы могут выигрывать благодаря своим жалким трюкам.

Новая молния не дала ему шанса для каких-то действий, опалив почти всю броню, вновь духовная атака, но уже совсем слабенькая. Дестабилизирует.

Гражданские, гражданские…

Экзоскелет уничтожается, разнося по закрытому помещению ядовитые споры и просто яд.

Вот ты где! Маг, что напал из-за спины, огородил себя и обычных людей магией ветра от атаки. И девчонка рядом с ним явно была той, кто использовал свою слабенькую, раздражающую атаку.

Скот, я покажу вам истинную силу. Пока они тратили всю силу на защиту от яда, его мышцы вспучились, он вновь призвал свой экзоскелет, только в этот раз предварительно усилил тело ядом. И рванул к магу ветра, который являлся слабым звеном, да ещё и прикрывал гражданских, идеальный вариант. Чего он не ожидал, так это пространственных когтей, что сбили его рывок, а после и стрелы звука, что опять его замедлили. А после и рывок тела противника, усиленного магией яда и ветра. Они столкнулись и оказались равны в физическом плане. Какой-то червь… оказался равен ему.

Капилляры лопнули в глазах Лучиано. И он, не заботясь ни о чём, рванул к гражданским, большая часть его экзоскелета была обтёсана ветром, его рывок вновь замедлили магией пространства. Он просто хотел кого-то убить, пустить наконец кровь.

Эта девчонка подходит. Его щупальце-лезвие приближалось к голове несчастной, но было отклонено в последний момент молнией и стесало только руку девушки. Но этого хватит.

Лучиано слизал кровь с лезвия, входя в какой-то боевой раж, триггером для которого служило последнее действие.

— Ну всё, сучки, держитесь!

Глава 15. Интерлюдия. Часть 2

Внезапно два мага высшего уровня, потрёпанные и весьма ослабшие, были выкинуты из тени перед Лучиано.

«Отец, спасибо».

Только он хотел воспользоваться ситуацией и ранить назойливого мага яда, как почувствовал сформировавшуюся мысленную связь и услышал голос отца в голове:

«Кинь его в тень».

Недолго думая, Лучиано сместил фокус своего внимания с того, чтобы уничтожить врага, на банальный толчок в образовывающуюся за его спиной расщелину.

Тот только поднимался на ноги, а потому не успевал активировать заклинание для защиты, и только тело, уже усиленное магией яда, позволило выстоять против лозы Лучиано.

Но его всё равно откинуло слегка назад. Этого было то чего тот и добивался.

— Нет, осторожно! — и только голос Лэн Цзяня доносился вслед исчезающему магу. Тот не успел предупредить бедолагу. Оно и к лучшему — для Лучиано, конечно же. Хе-хе-хе.

Тот повернулся к трём оставшимся противникам и уже не посчитал нужным использовать гражданских. Боевой кураж захватил разум юноши.

Выбрал пока ещё дезориентированного мага. Совершил рывок, во время движения в него влетела атака духа, но он лишь поморщился, проигнорировав её. Вдогонку пошло заклинание молнии противного охотника, но Лучиано вновь пренебрёг защитой. Убить врага, воспользовавшись подвернувшейся возможностью, было куда важнее. Он не даст во второй раз прервать свой удар.

Маг, что запустил духовную атаку, до сих пор шатался, скорее всего, отравлен ядом отца, либо чем-то ещё, так как он покачивался и еле стоял, оперевшись на Лэн Цзяня. Тот же смотрел на врага с неприкрытой ненавистью. Ещё бы: какой-то мальчишка, маг высокого уровня, выкосил столько его соотечественников.

Лучиано обычным шагом начал приближаться к ним, нарочито небрежно вращая своими щупальцами. Те вновь приготовились пустить в ход заклинания. Молния наливалась силой, а второй маг еле складывал созвездие огня. Перед выпуском заклинания Лучиано задействовал свой экзоскелет на максимум. И рванул в сторону, оставляя в покрытии зала небольшую вмятину.

Уворачиваясь от заклинаний, он хитрым зигзагом стремительно приближался к магам. Те были не настолько быстры и хороши в ближнем бою, как тот маг яда, даже имея сопутствующие рангу улучшения тела. Они едва успевали увернуться от приближающегося удара. Ближний бой — его стихия.

Бам!

Лучиано впечатало в стену и понесло дальше, снося машины на улице.

Это... это. У него кружилась голова, в ушах стоял звон, а зрение плыло. Что это было? Внезапно тень обернулась вокруг него.

Отец.

И он укрылся в мире теней.

— Быстрее приходи в себя, у нас мало времени. Тебе придётся вживить семена в тело того мага. Я не могу отвлечься, — указал отец на вырубленного мага яда, что Лучиано недавно закинул к нему.

———

Пока Лучиано разбирался со своими соперниками, параллельно разразилась битва совершенно другого уровня.

Тень — полузаклятие «Бездна тысячи клинков». Из-под земли в радиусе ста метров от Ци Мина вырвались сотни чёрных лезвий, каждое достаточно острое, чтобы рассечь мага высшего уровня. И следом за ним — облако полузаклятия «Макрочастицы инфекции», расцветшее в воздухе бесшумно, как цветок. Частицы яда проникали через кожу, через дыхание, через магические щиты, если те не были абсолютными. И третий удар — полузаклятие «Страх», направленное в сознание обоих противников.

Эту связку Андреа оттачивал уже на протяжении десятилетий.

Ци Мин даже не шелохнулся. Воздух вокруг него замутился — хаос полузаклятия, усиленный резервом заклятия, начал переписывать реальность. Лезвия тени, не долетев трёх метров, начали отклоняться, менять траектории, сталкиваться друг с другом и рассыпаться в чёрную пыль. На уровне заклятия это уже было бы не просто отклонение, а отмена самих правил, по которым работает вражеская магия. В его зоне влияния элемент тени, как и многие другие, стал безвредным.

Духовная атака тоже не застала Ци Мина врасплох: он слишком часто сталкивался с ними, работая на Священный суд, чтобы его можно было поймать на «Страх». Тем более что, Ци Мин имел такие же духовные границы, как и его оппонент.

А вот облако яда добралось. Не полностью — хаос отторг большую часть, но крохотная доза просочилась в тело Ци Мина. Он, имея филигранный контроль над магией, почувствовал это и был вынужден отгородиться пространством. Используя магию хаоса внутри тела, он вывел яд наружу. В битве с магом такого уровня нельзя позволять попасть даже крохе яда в свой организм.

Сяо Бинсэнь тем временем ударил с фланга. «Водяной пресс» третьей ступени высшего уровня: тонны воды, сжатые до плотности камня, обрушились на позицию Андреа. Потом — «Сжатие пространства», полузаклятие, замедляющее всё в своём радиусе.

Андреа ушёл побегом тени за мгновение до удара. Земля, на которой он стоял, превратилась в грязную кашу. Юноша появился в тридцати метрах левее и тут же атаковал двух магов высшего уровня, которые формировали заклинания, стоя позади главной ударной пары.

«Рука мора» — сгусток яда, напоминающий по форме руку, полетел в противников. Андреа направил атаку на самое слабое звено — магов высшего уровня. Первый маг успел поставить щит земли, удар просто обтёк его, чтобы не тратить энергию на столкновение. Прежде чем удар настиг магов, их телепортировали подальше... Но какие-то доли яда всё-таки попали в их тела.

Второй же маг перед своей телепортацией успел выпустить «Прилив света», который ударил Андреа в бок. Тот был вынужден рывком тени уйти в сторону от последующей атаки.

Но на выходе его подловил Ци Мин лезвием пространства. Рука Андреа буквально чуть не отлетела в сторону, если бы он не успел погасить свой импульс. Болтающаяся на трицепсе рука выглядела неважно. Но Андреа не обращал на это внимания и скастовал исцеление первой ступени высшего ранга. После чего поставил руку на место, и та начала постепенно срастаться под его филигранным контролем.

Поняв, что между ними установился паритет, Ци Мин почувствовал беспокойство. Магию заклятия не применишь — иначе Шанхай и окрестные города сотрёт с лица земли какой-нибудь император, и он станет тому причиной. Похоже, придётся наплевать на гордость и вызвать подкрепление. А пока он подавит ублюдка своим законом.

Закон хаоса — Изменчивость!

Сфера закона распространилась, захватывая ближайшие километры. Ци Мин немного направил закон в сторону запрета элемента тени на своей территории — так итальянца легче будет убить.

Но чего он не ожидал, так это ответных действий оппонента. Ведь... только единицы за всю историю могли использовать закон на уровне полузаклятия, для этого требовалось колоссальное понимание. Может быть, итальянец прорвался на уровень заклятия? Тогда дело принимает прискорбный поворот.

Закон яда — Великая Миазма!

Появилась новая сфера, которая начала столкновение с законом противника. Этот закон был направлен на отравление и разрушение самой магии. И он, в отличие от Изменчивости, заточенной на контроль, являлся скорее атакующим и, что более важно, более фундаментальным. А на таком уровне понимание решает всё.

Если бы не перевес в запасе энергии (который, впрочем, компенсировался четвёртой ступенью высшего уровня во всех элементах Андреа), Ци Мин уже начал бы отступать. Но пока они держались: один благодаря превосходству закона, другой — запасу энергии.

— Как это возможно? — не смог сдержаться Ци Мин. Какой-то террорист освоил закон более высокого уровня, чем он, под наставлениями ангелов Святого Города.

— Ядовитая броня, — активировал Андреа полузаклятие, и его тело стало равно по возможностям среднему полководцу благодаря усилению от его закона.

— Ну что, попляшем, старпёры?

Пусть казалось, что прошли мгновения, но бой длился уже пять минут.

Земля в радиусе километра была изуродована: кратеры, разломы, зоны абсолютной тьмы, лужи ядовитой жижи, пятна сожжённой Миазмой почвы. Воздух пропитался фиолетовой дымкой. Температура упала на двадцать градусов от остаточной энергии.

Хотя они и не использовали заклятия, уровень был близок, и это уже влияло на фон окружающей маны.

Ци Мин не мог пробить его защиту. Каждый раз, когда хаос полузаклятия прорывался через Миазму, Андреа уходил побегом тени. Каждый раз, когда Сяо Бинсэнь пытался запереть его пространственной складкой, яд разъедал складку, не давая заклинанию достичь цели. А ядовитые теневые клинки продолжали лететь, не прекращаясь, как дождь, медленно, но верно расширяя домен закона яда.

Сяо Бинсэнь дышал с трудом: микродозы яда накопились в его организме, он не мог вывести его, как это делал Ци Мин. В этой битве старик уже стал обузой. Не мог активировать закон, так как на это уходило слишком много времени, не мог составить конкуренцию в боевом опыте Андреа.

Ци Мин тоже пребывал не в лучшем состоянии. Но для него это было ещё и позором, так как он не мог подавить уступающего ему в уровне мага. Они явно ослабли с начала схватки, впрочем, то же можно было сказать и про Андреа.

Незаметно они всё глубже возвращались в город и приближались к сыну.

В какой-то момент Ци Мин отвлёкся, что-то почувствовав. Старпёр спалил его — приближающуюся к месту другой схватки тень.

Андреа воспользовался этим.

И, потратив колоссальное количество энергии, преодолел сопротивление закона и отправил толчком в теневые «порталы» двух магов высшего уровня аккурат в противников сына.

Времени мало.

Пока разум Сяо Бинсэня искал выход из сложившейся ситуации, Андреа переключился на него. Ци Мин всё равно не мог с ним ничего сделать, особенно без применения заклятия, а раз тот до сих пор его не активировал, то они лелеют надежду сохранить город. Этим можно воспользоваться.

«Нам нужно выиграть немного времени — патриарх Му уже в пути. Как хорошо, что я позаботился о подкреплении заранее! Но не хотелось вызывать этого старика: его требования были слишком, просто слишком»? — подумал ректор.

Сяо Бинсэню пришлось несладко. Даже находясь под защитой закона Ци Мина, он то и дело получал увечья из-за замедленной реакции от яда. И его напарнику становилось всё труднее его защищать.

Андреа почувствовал, что сын почти расправился с врагами, и решил отвлечь всё внимание на себя, чтобы никто не вмешался в тот бой. Сжал свой закон и окутался в защитные заклинания тени и яда, раскочегарил дух. Всё это он проделал в одно мгновение, используя подобие комбинированной магии.

Его целью был Бинсэнь. Он использовал артефакт молнии, чтобы придать себе ускорение к уже имеющемуся импульсу, когда выскочил из тени.

Но даже этой скорости оказалось мало против магов пространства. Хоть Ци Мин и открыл портал, но Бинсэнь безбожно тормозил. Отчего кулак, равный по силе удару главнокомандующего, впечатался в его тело, переламывая все кости. Тот полетел...

Нет!

Андреа понял, что старый пройдоха решил вмешаться в бой его сына, запустив тело товарища прямиком туда.

Он моментально рванул, чтобы спасти своего мальчика, да и это на самом деле было ему выгодно.

«Надеюсь, Лучи не сильно пострадал».

Мужчина подобрал сына, не став добивать Бинсэня, так как на это не было времени, нужно было пользоваться каждой свободной секундой. Главное — сохранить груз.

— Чёртовы крысы! Вы пожалеете об этом! — выругался он про себя, подавляя гнев.

Постепенно они отступали за пределы города, чтобы враг чуть расслабился и не стал работать по ним в полную силу. Лучиано закончил проводить операцию по пересадке семян. И Андреа выбросил того из измерения тени, как балласт, перед этим заранее скинув и первого мальчишку.

И на границе с городом итальянцу пришлось показать себя. Да, у китайцев прибыло подкрепление.

На поле боя позади Ци Мина из портала шагнул пожилой мужчина в богато украшенной мантии клана Му.

«Это ещё кто?» — Андреа оценил новоприбывшего мгновенно. Маг заклятия, герб клана Му... Похоже, к нам пожаловал сам патриарх.

Это был Му Нинфэн — патриарх клана Му нынешнего поколения и один из пяти магов заклятия Китая. Маг заклятия в элементе льда и полузаклятия в элементе света. Его пригласили заранее — на случай, если основная пара не справится. Взамен ему пообещали финансирование и помощь в организации экспедиции на Южный полюс, которая была мечтой его жизни.

Золотое правило этого мироздания безотказно работало: чтобы подавить одного нормального человека, нужно как минимум трое китайцев. Правда, один уже выбыл, да, Бинсэнь так и не прибыл.

Между ними и свободой стояло всего два мага заклятия. Обычный вторник.

— Ци Мин, не ожидал, что ты провалишься, — развеял тишину патриарх. — Давайте разберёмся побыстрее, меня ждёт любовница.

— Нинфэн, не недооценивай его. Этот парень владеет законом в элементе яда, — старик был вынужден пояснять, так как они свернули свои законы на время передышки: потребление энергии от них было огромным.

— Хорошо. Я тебя понял, но раз я здесь, то мы с ним быстро разберёмся, — нахмурил брови патриарх, показывая, что стал серьёзным.

Но даже с его прибытием бой не сдвинулся с мёртвой точки...

Дело было в том, что Андреа, уже прилично вымотанный, понял: пришло время использовать последние козыри. Он достал амулет, который был будто живой и без остановки пульсировал. Это и было Чёрное сердце — артефакт, хранящий в себе тёмную веру.

Два мага заклятия разделились: их слаженность была плохой, они не могли комбинировать свои области закона, не мешая друг другу, поэтому приняли решение наступать на него с разных сторон.

Для Андреа этого мига было достаточно, чтобы использовать козырь. Раз Сяо Бинсэнь вышел из строя, то Ци Мин становился самой лёгкой целью, так как его запасы подсели за время их противостояния.

Выбрав себе цель, он даже не обратил внимания на патриарха Му, который высвободил свой закон.

Закон льда — Абсолютный Ноль!

На свет вырвалась новая сфера закона, которая была очень неприятным соперником для яда Андреа. Но тому было не до этого. Он сжимал свою область закона, делая её плотнее. Даже эти старики не обладали таким контролем.

Постепенно она уменьшилась до сотни метров и заострилась на одном конце — ему было это нужно, чтобы пробить сферу одного из противников. Но, понимая свои малые шансы на это, Андреа также готовил полузаклятие духа — элемента, который он почти не потратил в этом бою.

И когда два мага заклятия думали, как разобраться с проклятым террористом, тот буквально взорвался с невероятной скоростью в сторону Ци Мина.

— Рассечение духа! — сформировал он заклинание, которое было пропитано энергией веры. Это позволило пробиться через все щиты и девятую духовную границу Ци Мина.

Но даже так китайцу удавалось чисто интуитивно уклоняться от теневых шипов и ядовитых ос. Элемент хаоса обволакивал хозяина, перенаправляя, защищая, позволяя выжить в творящемся вокруг беспределе. Когда Ци Мин пришёл в себя, у него уже не было трёх конечностей — он потерял их во время манёвров уклонения. Да и на них попал яд — всё равно пришлось бы ампутировать. Старик старался сохранять трезвость разума. Поэтому подсознание принимало решение расстаться с конечностью. Кровь не хлестала фонтанами только благодаря магии хаоса, закрывающей отверстия.

Но даже так это не спасло его от потери последней конечности. Противник целился в голову, но у него удалось перенаправить удар. Однако из-за энергии веры перенаправление работало со скрипом. И это был максимум, который он из себя выжал.

Патриарх Му не ожидал такой прыти от юного мага и уж тем более того, что тот сможет так быстро расправиться с Ци Мином, но даже так...

Андреа внезапно почувствовал ужас и мгновенно переместился в сторону.

— Лучиано, добей Ци Мина, — он верил, что сын справится.

Пусть старик и переместился на пару километров в сторону, но даже так ему было явно непросто.

Андреа повернулся к патриарху, что уже готовил новое заклинание элемента льда, по силе намного превосходящее то, что было раньше. И понял, что пришло время выложиться на полную.

А тем временем Му Нинфэн, увидев поднимающуюся энергию веры от террориста, решился на отчаянный шаг, так как осознавал что этотакое, и что он сегодня может не выжить, если не использует заклятие. Ему было плевать на этот город и округу. Он почувствовал опасность, нет, не так... Опасность! Теперь главное — сохранить свою жизнь.

Он выбросил магические кристаллы из пространственного кольца, чтобы облегчить и ускорить построение заклятия, и приступил к делу.

Закон льда — Абсолютный Ноль! Кристаллизация!

Магия начала замерзать вокруг него. Сначала медленно, а затем, словно лавина, проклятие начало нарастать и внезапно вспыхнуло, заполнив область в десяток километров.

Он серьёзно решился на это?

Андреа пытался выбраться, используя тень, но из-за того, что он сжал свой домен, тот оказался внутри чужой области, и его тень не могла высвободить истинную силу, да и энергии было на нуле. Увидев, что не успевает уйти и его уже выталкивает из тени, мужчина понял: возможно, он сегодня не выживет.

В его внутреннем мире начали заряжаться три сильнейших его элемента. Именно сейчас, в минуту сильнейшей опасности, он высвободит свою первую комбинированную магию.

Тень, яд и дух переплелись в одном сильнейшем ударе. Он пропитал всю эту атаку энергией веры, остатком обволок сына, что сейчас направлялся к Бинсэню, и также пустил на него весь свой элемент исцеления. Возможно, тот сможет выжить. Как родитель, он сделал всё, что мог.

Пусть Андреа и не был чистым боевиком, так как атакующий потенциал у него был ограничен, и он всегда сосредотачивался больше на контроле. Но даже так, в этот момент итальянец превзошёл свою слабость.

Мир вспыхнул синевой, и одновременно с этим Андреа пустил свою сильнейшую атаку во врага. Сила веры позволила ей пробиться через заклятия и оторвала половину туловища Му Нинфэна, попутно покорёжив душу мага. Тот, находясь в аффекте, успел лишь закапсулировать травмы льдом, после чего потерял сознание.

Так и умерли два террориста, ценой серьёзнейших травм двух магов заклятия, одного полузаклятия и слаженной группы магического суда...

Хотя... возможно, кому-то удалось пережить заклятие. Лёд треснул, и из него выползла тень, явив свету тело Лучиано. Тому было невероятно плохо, он еле дышал. Сейчас, юноша до сих пор оставался в эпицентре заклятия: хаотичная мана вокруг наносила вред его душе и телу. И у него не было сил сопротивляться. Такими темпами он скоро умрёт.

Неожиданно в небе над полем боя разверзся тёмный портал диаметром в десятки метров, и из него появилась рука, которая схватила душу отца и забрала её. Лучиано всё это отлично видел.

Улыбка натянулась на его лице: они спасены. Ведь следующим заберут его.

Внезапно пространство сотрясло, словно по нему прошёлся слон.

Обернувшись назад, Лучиано увидел глаз, после чего его сознание померкло. Он исчез из этого мира: его тело и душа были стёрты одним вниманием этого существа, оставив после себя лишь одинокую подвеску на льду. Так и умер лучший маг в своём поколении — от внимания существа, которое удостаивало своим присутствием только сильнейших. Пусть для него станет честью — умеререть от его руки.

Тёмный портал уже начинал закрываться, но прежде чем он схлопнулся, из него раздался рёв, приправленный духовной силой:

— Лиса! Ты пожалеешь об этом! Я отомщу за него!

Изнутри хлынула неведанная сила, которая не должна была ступать на эти земли. Пространство вокруг начало вибрировать, сопротивляясь миазмам, что распространялись по округе, отравляя и убивая всё живое.

— Король Яда, как ты посмел нарушить пакт?! — зарычал зверь расширяя портал, так что наччал проявляться не только его глаз но уже и голова.

— Я не боюсь его. труп ничего не сможет мне сделать!!! Я отомщу за них. Слышишь, ты? — плевался ядом в прямом и переносном смысле Лорд.

— Стой, нет, ты не ведаешь что творишь, — Лиса поспешила закрыть портал, но было уже поздно.

Гул внезапно начал наростать, после чего затих.

«О нет»

Портал схлопнулся, не выдержав давления перед лицом лисы.

Тем временем над шанхаем. портал всё больше расширялся. Пока по всему миру не прошла аномалия, белый свет озарился абсолюно все, запуская древний механизм, механизм оставленный Им.

— Будь ты проклят Повелитель Измерения!!!

Зарычал Лорд в схлопнувшийся портал, после чего он получил сильнейший откат, от прерванного действа... Он так и не смог отмстить за правнука.

Через некоторое время над полем боя.

Появился глаз Лисы.

Глаз моргнул один раз — и вся хаотичная мана была успокоена, как будто тут и не применялось заклятие вовсе. После чего километровый портал закрылся.

Наблюдавшие за этой сценой Ци Мин и Сяо Бинсэнь явно многое переосмыслили в своей жизни. Один поседел окончательно, а у другого выпали все волосы на голове. Сейчас они больше стали напоминать стариков не только внешне, но и в душе.

Ведь сегодня они узрели истинную вершину силы этого мира и остались живы.

И их молчание говорило о душевном состоянии магов громче любых слов.

Примечание автора: хотел закончить первый том фанфика до публикации новой работы, но жизнь внесла свои коррективы. Так что дописываю урывками. На горизонте осталась ещё одна глава. Когда её допишу, не знаю, времени реально не хватает.