Маг крови 4

Глава 1

Пролог

- Они опять лезут, - скрипнул зубами командир первой сотни Лесных Теней дома Звенящего Ручья.

В трёх днях пути от Фаннэа рядом со старейшим городом эльфов Томиканэмом сошёл с ума мелорн. Или его прокляли. Или принесли ему в жертву кровь того, кого не стоило, и она пробудила в священном полуразумном дереве его угнетённую тягу к эльфийской крови. Томиканэм пал за несколько часов. Или случилось нечто неизвестное, но с не менее ужасными последствиями для эльфийской расы. Из более чем десяти тысяч жителей, вырваться удалось менее чем двум тысячам. В основном это были простые женщины с детьми и совсем старые эльфы, которым было тяжело держать в руках оружие и концентрироваться на использовании магии из амулетов.

Мелорн был стар и силён, а кровь тысяч эльфов сделала его ещё сильнее. Его аура, растянувшаяся на сотни перелётов стрел, ослабила эльфийских чародеев, их химер, энтов, брала под контроль диких животных, которые нападали на эльфов днём и ночью. Мало того, все те химеры, коих натравили маги на мелорна, очень быстро теряли связь со своими создателями и становились миньонами проклятого дерева. То же самое происходило и с энтами. Попытка эльфийского дома справиться с ситуацией своими силами лишь усугубила ту, пополнив армию мелорна сотнями энтов и тысячами химер. Но тёмным богам будто и этого показалось мало и они решили плеснуть в этот костёр побольше горючего масла. Это выразилось в том, что некоторые из эльфов, из чьих тел побеги мелорна вытянули всю кровь до капли, после этого обретали вторую жизнь. Так проклятая армия пополнилась сотнями существ, чьи тела состояли наполовину из живой плоти, а наполовину из растений. При этом такие эльфы ничуть не позабыли, как пользоваться луком и клинком, а друиды с успехом применяли магию.

Сейчас несколько десятков таких лучников вели редкую, но очень точную стрельбу по защитникам крепостных стен города Фаннэа. Уже шестеро воинов навсегда упокоились, получив оперённую смерть. Их тела сейчас лежат в мертвецкой, дожидаясь часа погребения.

«Если только останется кто-то живой, способный провести обряд», - мрачно подумал сотник.

Под прикрытием стрелков к стенам бросились около сотни химер и две дюжины мелких энтов, которые несли в лапах щиты из толстых жердей и половинок брёвен. В предыдущий штурм враги удачно прикрывались щитами от боевых чар и огненных стрел защитников, а потом, когда оказались под стенами, сложили пылающие щиты в один огромный костёр под частоколом. Явно не обошлось без магии или же древесина щитов была пропитана горючими маслами, так как огонь очень быстро перекинулся на бревна частокола и стал их с жадностью пожирать. Пока пламя сумели затушить городские маги, стене был нанесён серьёзный урон. И вот сейчас новая волна поджигателей идёт. Да, эльфы учли предыдущую ошибку, которая обошлась им слишком дорого, и больше огонь использовать не станут. Воду, лёд, магию Земли и Воздуха, но только не огонь. Лучникам и арбалетчикам выдали стрелы, на которых были нанесены разрывные и замораживающиечары. Вот только шестое чувство подсказывало сотнику, что проклятые уже всё продумали и знают, как устроить второй пожар под стенами города.

- Стой, не высо…

Сотник дёрнулся, чтобы остановить излишне горячего юнца с арбалетом, который решил разрядить своё оружие в группу химер, до которой было чуть больше сотни метров. Но он лишь успел навести арбалет на цель, как из далёкого леса прилетело несколько стрел. Две пролетели совсем рядом с арбалетчиком, одна даже оставила царапину на плечевом щитке. А вот третья вражеская стрела вошла в горло молодому эльфу. Тот судорожно дёрнулся назад, спустив тетиву и отправив стрелу куда-то вверх, и стал заваливаться назад.

- Хр-р-р… - вместе с хрипами изо рта арбалетчика выплёскивалась тёмная кровь. В его же глазах поселился страх и понимание, что уже всё для него закончилось… - О-у-у… ы-ить… хр-р… ы-ыть…

- Пить, он просит пить, - засуетился кто-то из молодого пополнения, и потянулся к фляге на поясе.

От основного состава Лесных Теней осталось в живых слишком мало воинов. Прочие погибли или пропали на лесных тропинках и в лесной чаще. Они пытались задержать наступление проклятых, вели за ними наблюдение, уничтожали мелкие отряды химер и проклятых эльфов. К моменту, когда эльфы засели за городским частоколом, из воинов-теней выжил всего лишь один из каждых четверых. Потери были восполнены из числа горожан. Но разве эти юноши со взором горящим могут сравниться с лучшими разведчиками Дома? А времени у сотника на тренировки не было. К тому же из-за особых способностей врага эльфам приходилось обходиться без химер и энтов, полагаясь лишь на собственные силы. Особенно больно била по обороноспособности невозможность отправить в бой древесных гигантов, с которыми привык взаимодействовать каждый эльфийский воин и маг.

- Оставь, ему этого уже не надо, - остановил парня сотник, смотря на то, как глаза раненого стала затягивать смертная поволока, а его движения всё больше напоминают судороги агонии. Не стал он говорить и то, что совсем не воды хотелось стрелку. «Хочу жить, жить» - вот что невнятно, с пузырящейся кровью, слетело с губ совсем молодого эльфа. – Так, они уже близко. Приготовились!

Краем глаза он увидел, как рядом появились несколько хмурых подростков с матерчатыми носилками и забрали раненого, который уже практически затих. Стрела с чёрным древком и оперением так и торчала из шеи арбалетчика.

Когда до химер осталось меньше пятидесяти метров, сотник отдал команду:

- Щитоносцы прикрыть стрелков! Стрелки – на позицию!

Эльфы в хороших доспехах и с круглыми лёгкими щитами из нескольких слоёв специально обработанной кожи, поднялись над верхним срезом частокола, выставив вперёд щиты. Миг спустя рядом с ними стали эльфы с арбалетами и луками.

Щёлк! Щёлк! Щёлк! Щёлк!..

Удары тетивы по наручам местами слились в один звук. А тот звук миг спустя заглушили негромкие взрывы сработавших чар на стрелах, когда те ударили в цель. Потом стрелки стали работать вразнобой, выпуская оперённые гостинцы с той скоростью, на которую были только способны. Химерам, которые заметно опередили более медленных энтов, стало очень плохо. Им отрывало конечности, ломало тела, замораживало.

Эльфы по праву считались лучшими стрелками в мире. На такой дистанции почти все стрелы попадали только во врагов, несмотря на то, что те очень быстро двигались. И это утверждение работало в обе стороны: проклятые эльфы, в чьих телах поселилась нежизнь, стреляли ничуть не хуже. Сотник с болью в сердце смотрел на то, как чёрные стрелы снимали дань с защитников Фаннэа. То один, то другой воин оседал со стрелой в шее или в глазнице.

«А ведь за нами стоит ещё один мелорн. Боги, что же будет, если проклятые до него доберутся и осквернят? – с ужасом подумал воин. – Лучше сейчас погибнуть на стенах, чем стать тому свидетелем. И пусть меня разорвут на куски… пусть так, чем стать одним из зомби».

Не зря говорят старики, повидавшие жизнь, что мысли бывают громкие. Сотник только-только успел подумать о том, как хотел бы окончить свои дни на земле, как в него прилетело сразу несколько стрел. Скорее всего, проклятые сумели определить того, кто командует обороной на этом участке стены, и решили его устранить. Две стрелы вошли ему в шею, ещё одна попала прямо в рот, раздробив зубы, порвав язык, и остановилась только войдя глубоко в горло. Рядом с ним такую же участь разделили двое щитоносцев, прикрывающих командира. Проклятым хватило нескольких небольших щелей, чтобы поразить цели. И даже амулеты не спасли сотника от тяжёлых ран.

Две трети химер были уничтожены или выведены из строя, но около дюжины добрались до стен и стали… рыть ямы. То, что земля здесь по плотности не уступала камню, им лишь слегка мешало. Восемь из них испепелили маги, наплевав на запрет использовать огонь. Но только пламя могло с гарантией уничтожить эти создания и то, что они принесли под стены города в своих пастях. Вот только четверо сумели доделать своё дело раньше, чем маги добрались до них. Химеры выплюнули в ямки нечто похожее на крупную чёрную гальку, что держали у себя во рту, и быстро забросали лунку землёй. После чего легли сверху и… растеклись слизью. В превентивных целях маги прошлись по ним всеми доступными им чарами, но проследили, чтобы они были безопасными для частокола.

Энты действовали точно так же, как и перед этим: покидали свои щиты под стеной, уже повреждённой огнём и быстро убежали прочь, игнорируя вражеские удары. Ушли не все – трое развалились трухлявым валежником. Но разве это потери для мелорна?

- Полить водой! Живо! – приказал один из старейших, из воинов.

Маги после этих слов обрушили на гору жердей и половинок бревен дюжину заклинаний из школы Воды. Влаги оказалось так много, что она растеклась лужей намного метров вокруг.

- Что это? – старейшина указал на щиты, на которых пузырилась пена. – И что это за вонь?

- Мы не знаем, и’куэль, - пожал плечами маг воды.

- Смойте. Чтобы эти палки стали обычными палками, а не вели себя, как печенье в молоке, - резко произнёс воин. – И не высовывайтесь так сильно из-за щитов, если не хотите получить чёрную стрелу в глаз.

Маги обрушили потоки жидкости на гору древесины. И вскоре странное пенообразование прекратилось.

- Все, и’куэль, - доложил старейшине один из магов. – Сейчас эти дрова и дракон не зажжёт.

- Разрушьте их. Мне не по себе, когда вижу эту гору жердей под стенами города. Делайте что угодно, но эти щиты должны быть ра…

Договорить ему не дали: из леса, где расположилась армия миньонов проклятого мелорна, вылетели несколько стрел с горящими фитилями. Как только первый огненный заряд вонзился в мокрые щиты, как те полыхнули багровым пламенем. В один момент языки огня взметнулись выше частокола. Те, кто стоял на стене над горой щитов и не имел защитных амулетов, мгновенно превратились в живые факелы. У многих находившихся неподалёку сожгло ресницы, опалило брови. Самые невезучие вдохнули раскалённый воздух и сейчас надсадно сипели, с трудом дыша обожжёнными лёгкими.

- Раненых в лазарет! Живее же! Сейчас будет атака! – закричал старейшина.

Древесина, которую маги пропитали водой так, что та текла из жердей, как из мокрой ткани, горела жарче кузнечного горна. Мало того, не менее жарко горели лужи с водой. Вместе со всем этим полыхали брёвна частокола, которые оказались обильно смочены той водой, которая летела со щитов энтов, пропитанных неведомым составом, наделивших обычную влагу горючими свойствами.

Кто-то из магов в панике ударил в центр источника огня самыми сильными водяными чарами, на которые был способен. И’куэль не успел его остановить.

Вышло всё так, как бывает, когда в сковороду с кипящим маслом влить стакан воды.

Пламя взвилось вверх огненным грибом намного выше частокола и башен, а потом упало вниз. Залило всё: частокол, ближайшую защитную башню, защитников стены и этой башни, внутренний двор с обратной стороны стены, лестницу, по которой на стены поднималось подкрепление, подносились припасы и уносились раненые и убитые. Объятые пламенем эльфы падали со стены, сталкивали друг друга и – кричали. Вопли горящих заживо разумных пагубно влияли на молодых защитников. Многие из них бросали своё оружие, скидывали шлемы, падали на колени и зажимали уши ладонями. Другие бежали прочь с безумным взглядом, увеличивая сутолоку и панику.

- К бою! К бою! – надрывался старейшина, стараясь вернуть боеспособность участку стены, над которым его поставили главным. – Они идут!

Из леса вышли неровные шеренги проклятых созданий. Здесь были химеры, энты, неведомые создания из травы, листвы и веток или некто замаскированный ими, а также преображённые эльфы, попавшие под влияние мелорна.

- Проклятая паучиха, - прошептал старейшина, когда увидел, кто вёл всё это воинство. Красивое женское тело с блестящей чёрной кожей не имело ног. Там, где должны были быть бёдра, находилось сплетение веток без единого листочка. А от них тянулись десятки толстых корней, которые поднимали женский торс на высоту роста обычного эльфа. Со стороны и в самом деле казалось, что это кошмарная химера из эльфа и паука. В левой руке паучиха держала большой лук с ассиметричными кривыми плечами. Справа на растительной части висел тул со стрелами.

Про неё эльфы узнали лишь сутки назад, когда разведчики наткнулись на крупный отряд миньонов мелорна, которым командовала данная особа. Её необычный облик сразу же привлёк внимание разведчиков, так как никого подобного ей до этого они не видели. В отряде оказались старые опытные воины, умеющие обращать внимание на мельчайшие детали. И одним из них было подмечено сильное сходство между переплетением веток либо же корней нижней части тела паучихи с корнями мелорна, которые всегда торчат из земли под стволами священных деревьев за защитным частоколом, внутрь которого могут пройти немногие посвящённые. Если разведчик-тень не ошибся, то это существо – эмиссар мелорна. Его глаза и уши там, куда полуразумное дерево не может дотянуться.

«Неужели Фаннэа обречён? – с болью в сердце подумал старейшина. – С простой армией мы ещё могли справиться. Но против части мелорна, части его сути мы беззащитны».

Со стен и с площадок на башнях заработали осадные машины – баллисты, онагры и внушительные палинтоны. В наступающих врагов полетели тяжёлые камни, простые и зачарованные, а так же емкости с горючими составами. Почти сразу же к обстрелу присоединились маги. Чуть позже, когда дистанция сократилась до полутора сотен шагов, то в бой включились лучники и арбалетчики. А ещё позже стали бить владельцы боевых амулетов.

Все настолько сосредоточились на приближающихся врагах, что пропустили событие прямо у себя под носом. Из лунок, выкопанных химерами, проклюнулись чёрные побеги. Казалось, что после того, как они были политы кислотой и проморожены до состояния камня, из них ничего не способно вылезти на белый свет. Но нет, оказалось, что способно.

Побеги на глазах становились больше, прилипали к брёвнам частокола, пролезали в щели между ними и в мелкие трещинки, которые есть у каждого бревна, как бы хорошо оно не было обработано и высушено. Эльфы узнали про новую опасность лишь после того, как через стену полезли чёрные побеги, толщиной в женскую руку и настолько прочные, что перерубить их с одного-двух ударов не мог никто из защитников.

Без химер, без энтов и с плохо действующей на миньонов мелорна магией Природы эльфы растеряли слишком много своих сил при обороне Фаннэа. Из грозного противника они превратились буквально в новобранцев, которых бросили в бой после короткого обучения.

Пока воины и маги сражались на стенах, в городе за их спинами созревала смертельная угроза.

Раненых и убитых размещали в нескольких зданиях и все они располагались если не в центре города, то близко к нему. А кое-кто из этих двух категорий попал и во Внутренний город или кремль, как в некоторых людских городах называют подобные районы. Это те, кто был выше простых воинов и командиров. Таким образом, им отдавали почести. Немногих убитых уносили родственники, но подобное в данный момент не приветствовалось. Чёрные стрелы за несколько приступов унесли не один десяток жизней, и примерно столько же случилось раненых. Последние были почти все тяжёлыми: ранения в лицо и в шею даром не проходят.

Анэла, молодая эльфийка, она была служанкой до осады, а сейчас выполняла роль помощницы лекарей, услышала шум за дверью, которая вела в подземелье, где в холодных комнатах хранились продукты, а сегодня… трупы. Звуки с трудом проходили сквозь толстую деревянную дверь, украшенную искусной резьбой. И были они не похожи на те, что издавали носильщики, которые за последний час уже трижды опускали в подвал носилки с телами знатных эльфов, погибших на стенах.

Уставшая физически и морально от тяжёлой работы и страха, девушка даже не подумала про осторожность, когда сдвинула в сторону щеколду на двери.

- Ой! – ойкнула она, увидев с другой стороны три мужские фигуры. На них были рубашки и штаны с чулками. Анэла обратила внимание, что рубахи эльфов были измазаны в верхней части кровью, уже засохшей. Следы её имелись на лицах и шеях мужчин. Она же сама с такими же служанками стирала кровь с убитых, после того, как с тех снимали доспехи и поддоспешники с сапогами. – С вами всё в порядке?

И только после своего вопроса увидела, что кожа эльфов имела зеленоватый оттенок. Не просто такой, какой бывает у некоторых больных или при кратковременном недомогании, а больше похожий на цвет воды, в которую добавили зелёного сока растений. Следом за первым страшным признаком девушка увидела второй: глаза мужчин не имели радужки и белка, а были заполнены сплошной зеленью, будто под веко каждому положили по листочку, сорванному с дерева.

На служанку напал ступор от ужаса, когда она поняла, что видит настоящих зомби, про которых до этого читала лишь в сказках и слышала в недавних пугающих историях от знакомых. Как мышь под взглядом змеи замирает, так и эльфийка превратилась в каменную статую, парализованная видом оживших мертвецов.

- Н-не на-адо, - прошептала она, когда рука первого мертвеца схватила её за одежду и потянула на себя. – Прошу-у…

Второй рукой зомби вцепился в точёную шейку, оборвав её шёпот. Вслед за этим он повалил девушку на пол и упал на неё сверху. При этом одной рукой продолжал душить, а второй сдавил левую грудь. Но не упругое и крупное по меркам эльфов полушарие, одно из того, что считается символом привлекательности в глазах мужчин, его интересовало. Отросшими когтями он разорвал ткань и плоть, выломал два ребра и просунул ладонь в рану. Через секунду когтистая лапа вновь показалась на свет, сжимая трепещущий кровавый комочек мышц и сосудов. Девичье сердечко даже не успело остановить свой ритм, когда его целиком затолкали в пасть. А в страшную дыру на теле эльфийки был вложен росток с парой мелких листочков и путанкой тончайших белесых корешков.

Анэла на глазах стала преображаться. Менялся цвет её кожи, глазное яблоко затягивалось зеленью, ногти вытягивались, превращаясь в те, что более присущи хищнику, то же самое происходило с зубами.

Когда бывшая служанка поднялась на ноги, то к тому моменту мимо неё из подземелий прошли все те, кто был ещё недавно безопасным покойником. Из нескольких десятков убитых, принесённых в это место со стен, всего полдюжины были убиты чёрными стрелами проклятых лучников-эльфов. Но их хватило, чтобы восстать и заразить проклятьем всех мертвецов поблизости от себя. И каждый убитый ими станет точно таким же. В городе почти не осталось живых воинов и магов, кто-то уже покинул его, когда прошёл слух о подходе армии миньонов мелорна, остальные сейчас бились на стенах.

Фаннэа был обречён.

Глава 1

Глава 1

Я и Аня шли двое суток вдоль берега по течению реки, пока не решили сколотить плот. Раньше из-за порогов и ещё двух крохотных водопадов смысла в нём не было. Но сейчас река вновь разлилась вширь и ослабела течением, перестав с рёвом нести свои воды между огромных валунов, заставляя у берегов в промоинах, среди камней собираться высоким шапкам грязной серо-белой пены. За двое суток мы обросли дополнительным имуществом. Сейчас у нас появились два копья с длинными листовидными наконечниками, большой и маленький топоры. Все поделки были из дерева и камня, но благодаря моему Дару они не уступят тем, что вышли из рук лучших мастеров. Каменные пластинки копейных древков совсем тоненькие, едва ли не просвечиваются на солнце, но попробуй их кто расколоть – упарится. По прочности они вышли крепче закалённой стали.

К сожалению, никаких следов людей мы не нашли. Но и эльфов не встретили, что не может не радовать. Вообще, окрестности вдоль реки абсолютно нехоженые и безлюдные. Как и сама река, на которой мы за всё время путешествия не увидели ни единой лодки. Ладно, торговые суда, им просто не подняться вверх по течению из-за порогов и водопадов, но так ведь и рыбацких лоханок не увидели ни одной!

Зато мы нашли кое-что полезное для нашего стола. Совсем случайно наткнулись на широкую звериную тропу, на которой виднелись следы многих животных: оленей, кабанов, лосей, мелких копытных, похожих на помесь косуль и домашних коз. Решив пройти по ней в надежде добыть какого-нибудь Пятачка или Бемби, наша пара вышла на огромную поляну без единой травинки и кустика. Вся земля здесь была изрыта копытами животных. При этом она была твёрдая, как камень и странного белесого цвета.

- Хм, интересненько, - пробормотал я, присел на корточки и подобрал кусочек земли рядом с небольшой лункой с ровными краями. Повертев его в руках, я поднёс к губам и осторожно лизнул, потом ещё раз и повторил. – Интересненько.

- Ви-ить? – вопросительно протянула Аня.

- Это солончак и очень неплохой. Можно будет попробовать набрать немного соли для себя. Видишь вот эти лунки?

- Да. Странные какие-то, словно их в сырой глине делали и потом все стенки и края ладонями разгладили.

- Это животные их так вылизали, - пояснил я. – Своими языками.

- Грязная она какая-то, - с неудовольствием и сильным скепсисом посмотрела девушка вокруг себя.

- Так это не чистая соль, а земля солёная. Придётся её растворять в воде, сливать осадок, потом выпаривать, ещё раз выпаривать.

- Но это точно соль? – уточнила девушка. По её лицу было видно, что перспектива столь нудной работы её совсем не радует.

- Почти. Я что-то такое слышал про солончаки, будто в них нет хлора, что ли, какой присутствует в обычной поваренной соли. Или хлор не такой, несвязанный или что-то такое-эдакое. Точно же и не помню, давно слышал. Но нам и такая сгодится, раз уж другой нет под рукой. Тем более, нам недолго её есть, - хмыкнул я. – Вот выйдем к людям, то сразу купим нормальной. Ань, да ничего с нами не будет, вон животные её едят и не травятся.

- Так то животные…

Часть своих вещей я передал девушке, чтобы освободить заплечный мешок, который потом набил землёй с солончака. Получилось не меньше двадцати килограммов, которые потом пришлось нести на своих плечах пару километров до берега, где было решено разбить лагерь и начать строить плот.

Короткая передышка по прибытию на место и вот уже во все стороны полетели щепки – я приступил к заготовке бревен для плота. Деревянный большой топор, созданный моим Даром, рубил даже лучше стального. Несмотря на свой вес, уступающий весу обычного орудия труда, моя поделка в момент удара передавала энергии куда как больше за счёт магии.

- Вить, сделал бы пару обычных големов. Ведь так быстрее будет работу выполнять, - заметила Аня, отвлекшись от костра, на котором возилась с готовкой.

- Не хочу привлекать к себе внимание, когда доберемся до обжитых краёв. Вот когда там осмотримся, тогда и приму решение по ним. Вдруг, их наличие осложнит нам путь, а? Не подумала о таком?

- А Колобок не осложнит? – хмыкнула она.

- Его можно в мешок спрятать, свои иголки он легко втягивает внутрь. Бабочка и змейка и вовсе в кармане уместятся.

- Ладно, ладно, - взмахнула Аня большой деревянной ложкой, с которой полетели во все стороны капли будущей ухи. – Мне всё понятно.

Свалив несколько деревьев, я очистил стволы от веток и разрубил на несколько четырёхметровых бревен. Непривычная тяжёлая работа вымотала, и я решил сделать передышку, переключившись на что-то другое. Например, сделать несколько посудин для выпаривания соли из грунта с солончака.

Рядом с берегом имелся большой пласт серо-голубой глины. Вот из неё я и решил вылепить подходящую тару для работы с солью. Получилось у меня слепить пять, скажем так, казанов. Настоящих, а не тех, которые продаются под таким брендом, а на самом деле почти что обычные кастрюли. Казан-то как раз не глубокий, больше похож на огромную пиалу. Впрочем, это к делу не относится. Оставив образчики своего гончарного, хе-хе, искусства сохнуть, я занялся подготовкой рассола. Здесь уже пришлось устроить себе небольшое кровопускание, чтобы при помощи Дара сделать из камней три больших котелка. Потом в них нагрел воды и растворил часть земли, принесённой с солончака. И оставил на пару часов отстаиваться, чтобы вся грязь выпала в осадок. Потом я слил более-менее чистую воду в пустой котелок.

- М-м-м, солёненькая, - Аня тут же сунула туда палец, вынула и осторожно его лизнула. – Только что она такая мутная?

- Уж какая получилась. Самая грязь сошла и ладно, а дальше чистить – так без соли останемся совсем, - ответил я ей и повторил за ней процедуру с маканием и облизыванием пальца. – М-да, не фонтан… эх, придётся повозиться, пока получим хотя бы горсточку соли.

Супружница посмотрела на меня с удивлением:

- Сколько? Так мало?

- А тебе нужна магазинная пачка, что ли? – хмыкнул я. – Если полстакана выйдет, то и это будет отлично. Да и куда нам больше?

- Сюда бы Максимку, он бы нам щепотку размножил быстро, - помечтала Аня.

- Тогда уж мечтать сразу о вертолёте, чтобы быстро и комфортно домой вернуться.

Когда котелок заполнился солёной водой до краёв, я растворил новую порцию грунта в воде и вернулся к прерванному занятию по заготовке бревен для плота. К вечеру большая часть материала была готова. Так же высохли казаны. Их я чуть-чуть смазал кровью, после чего положил в большую яму, полную углей, а сверху накидал сухого валежника. Мелкого, разумеется, чтобы он своим весом не раздавил глиняные поделки. К утру они были прочны, как камень, без единой трещины и в ходе проверки водой нигде не размокли.

- Гладкие какие, - жена провела пальцем по глиняным стенкам. – Словно из магазина.

- Ага, - кивнул я и пояснил. – Немного магией поработал, чтобы они такими стали после обжига, не лопнули во время него и были прочнее обычных глиняных горшков. А ещё они должны нейтрализовать всякую гадость при готовке в них. Мало ли какая ядовитая вещь попадёт во время готовки пищи. Я и котелки такими же сделал, кстати. А то ведь воду берём из реки, а там чёрт знает, что может быть.

- А мог бы сделать, чтобы в них уже все блюда сами становились бы солёными, пока варятся, - сказала девушка.

- А-а… я не подумал о таком, - смешался я, вдруг почувствовав себя дураком после её слов. В самом деле же мог, но не дошел своим умом… эх, обидно.

- Да ладно, я шучу, Вить. Соль мы и так получим, - улыбнулась она мне и поцеловала в левую щёку. – Ты обещал.

Весь день я возился с плотом, а на кострах белым ключом кипел мутный рассол в казанах. По мере выкипания воды из них, я костёр делал слабее. А когда уже жидкости осталось совсем чуть-чуть, я перестал подкидывать топливо в огонь. Результаты оценили мы с женой уже в темноте, когда казаны остыли.

- Вот это и есть соль? – указала она на светло-светло-серый налёт на стенках и разочарованно поджала губы. – М-да, не густо.

- Ну, это только начало, - развёл я руками.

Соли или вещества, похожего на неё, получилось чуть больше половины стандартного стакана, когда деревянными лопаточками соскоблили осадок со стенок казанов. Грубо - сто пятьдесят граммов. Примерно такое количество я назвал днём ранее. И это из двадцати с лишним килограмм грунта! Впрочем, этого количества нам на двоих должно хватить надолго, если не тратить бездумно. А если соль закончится раньше, чем мы выберемся в люди, в чём я сильно сомневаюсь, то всегда можно будет отыскать новый солончак и повторить процедуру. Или воспользоваться своим Даром, чтобы создать фильтр, который без многочасового просиживания у костра позволит выделять соль из исходного продукта.

Брёвна я решил связывать верёвкой. И вот тут уже не обошлось без серьёзного использования магии. Процесс изготовления канатов был аналогичен тому, с помощью которого я одел меня и Аню. Вот только нитей в верёвке было куда как больше, чем в ткани нашей одежды. И прочностью я наделил её такой же, чтобы не вышло так, что плот в один момент возьмёт и расползётся у нас под ногами.

К счастью, много лить своей крови не пришлось, лишь необходимый минимум для того, чтобы создать кровяную смесь. Основой в ней стала кровь зверьков, похожих не то на мелких бобров, не то на крупных чёрных ондатр. Ещё и мясо у них оказалось недурственным, очень мягким, с совсем небольшим количеством жира и без неприятных запахов. Хоть Аня поначалу и водила носом, с большим недоверием смотря на него, но жаркое из них, точнее вид и запах помогли ей справиться с собой. И ведь это не столько брезгливость, сколько комплексы из старого мира. Ведь эти зверьки очень сильно были похожи на очень крупных крыс. Самых обычных грызунов, которых можно увидеть везде, не только в деревнях, но и в крупных городах. А уж про крыс из московского метрополитена и вовсе такое рассказывают, что не сразу и отличить правду от вымысла. Но в виде кусочков тёмного мяса, мяса на рёбрышках и в гуляше, да источающие умопомрачительный аромат вкусного блюда зверьки смотрелись просто отлично. Я даже сделал из глины котелок с крышкой и наложил на него слабые чары стазиса, отдалённо похожий на те сундуки, в которых храню запасы крови для ритуалов и экспериментов. В этом котелке теперь хранятся самые лакомые части зверьков, только одна вырезка без пленок, жилок и костей. Во время путешествия на плоту мясо будет весьма кстати, а то на одной рыбной диете мы волками завоем.

Когда уже плот был почти готов, у нас случился неприятный инцидент. К нашему лагерю вышел крупный медведь. То ли его приманили запахи свежего мяса, пищи, отходов, от которых старались избавляться по мере сил, но всё равно что-то оставалось. То ли он оказался такой любопытный. То ли не видел в людях достойного соперника или вовсе посчитал нас лакомой добычей. Это была огромная зверюга с серо-бурой шерстью и короткой мордой, больше похожей на бульдожью, чем медвежью. Когти намного выдавались вперёд из лапы. Наверное, положи я рядом с ней свою ладонь, она однозначно окажется короче, чем эти костяные кинжалы. Летающий голем, порхающий вокруг стоянки у берега реки, заметил животное уже когда то зашло на территорию лагеря. Колобок был отправлен мной на свою последнюю охоту, её плоды должны были пополнить запасы для плавания на плоте. Змейка крутилась неподалёку. Но я что-то сомневаюсь в том, что её яд мгновенно убьёт зверя. Да и прокусят ли не такие уж и большие змеиные клыки слой свалявшейся шерсти и толстенную шкуру?

«И как эта гора сумела так бесшумно и незаметно подобраться к нам? Ни я с Аней, ни бабочка его так и не заметили, пока медведь сам не решил себя показать, – мелькнула у меня мысль в голове. – Может, есть какая-нибудь звериная магия отвода взглядов?».

Я начал лихорадочно обдумывать варианты, как без больших потерь справиться с подобным гостем. С защитными амулетами я не расстаюсь ни на секунду, так что, с первого удара когтистой лапы я не лягу. А вот с оружием у меня дело обстоит куда хуже, так как даже ножа не было.

«Ко мне!», - приказал я, отдавая мысленный приказ своим созданиям.

Тут за моей спиной испуганно вскрикнула жена, когда увидела гостя, а спустя несколько ударов сердца совсем рядом с моим правым плечом пролетела белая лента боевого заклинания, оставляющая полосу инея на земле под собой. От неё тянуло таким лютым холодом, что у меня даже перехватило дыхание. Зато медведю досталось крепко: чары угодили ему точно в морду, превратив голову животного в кусок льда за долю секунды. Он как сломанная игрушка упал сначала на передние лапы, уткнувшись пастью в землю, а затем у него подогнулись задние конечности. Едва только косматая туша замерла на земле, как в неё ударили одна за другой две полуметровые сосульки, войдя в тело на всю длину и расплескав в воздухе рубиновые капли крови.

- Хватит, хватит! – торопливо произнёс я, обернувшись к девушке, которая уже готовила четвёртое заклинание. – Аня, он сдох!

Та замерла, потом развеялись снежинки вокруг её правой ладони, а затем Аня покачнулась.

- Ты в порядке? – обеспокоенно спросил я её, в два прыжка оказавшись рядом и подхватив на свои руки.

- Да, просто перестаралась. А он точно мёртв?

- Точнее не бывает. У него даже ухо с куском шкуры откололось, когда он о землю ударился, - успокоил я девушку.

- А если он не один?

- Големы никого больше не видят, - продолжал я увещевать супругу. Надеюсь, она не станет заострять внимание на том моменте, что мои создания и этого зверя не увидели сразу.

Усталость у Ани прошла через полчаса благодаря целительскому браслету. И девушка тут же развила бурную деятельность, собравшись оприходовать несколько центнеров мяса, что само пришло к нам на разделочный стол. Пришлось её спустить на землю.

- Анют, медведя мы есть не станем. На Земле почти каждый косолапый заражён опасными паразитами, которые смертельны для людей. Они не просто расселяются по кишкам или в печени дырки сверлят, а гнездятся в мышцах, откуда никакими лекарствами их не вывести. Слышал несколько правдивых историй, как люди мучились несколько лет от страшных болей, когда съели плохо обработанную медвежатину. А потом умерли. Болезнь не помню, как называется, там длинное чудное название, - сказал я ей. – И что-то мне не хочется проверять, попадут ли эти паразиты под категорию яда или наши кастрюльки-котелки пропустят их.

От моих слов супружницу передёрнуло, и дальше она смотрела на мёртвого хищника с долей омерзения, словно на навозную кучу.

- А если шкуру снять? – предложила она и вопросительно посмотрела на меня. – Её и продать можно будет кому-нибудь потом. Ведь деньги нам будут нужны, когда выйдем к людям.

- Хозяюшка ты моя, - улыбнулся я и после этих слов отрицательно мотнул головой. – Не, ну эту шкуру на фиг. С ней возни на целый день, потом мездрить и сушить. И не уверен, что мы её полностью сумеем снять, ведь медведя нам вдвоём не перевернуть. Глянь сама на эту тушу. Тут же под тонну веса будет. И ещё хотелось бы поскорее отсюда убраться, пока на запах свежатины не пришёл кто-то покруче Топтыгина.

Последний довод оказался самым веским. Больше Аня про разделку медведя не вспоминала. Единственное, что я взял с медведя, так это когти и клыки, но и только. Не получится их продать - использую для создания голема. Иметь магическое создание с такими навыками скрыта может оказаться полезным.

Вечером мы покинули лагерь, ставший небезопасным.

*****

За неполные двое суток плавания на нашем пути трижды случались трудности в виде речных порогов и перекатов. К счастью, плот с честью преодолел их. Да, потрепало нас порядком, от гула воды и треска брёвен плота, сталкивающихся с камнями, у нас с Аней точно прибавилось седых волос. Но верёвки не лопнули, настил не разошёлся и плавательное средство не перевернулось. Вот все вещи промокли и ссадин с шишками мы заимели немало.

После первого порога я причалил к берегу и сделал нам по спасательному жилету и защитной каске из материала с положительной плавучестью. Они помогут удержаться на плаву и защитят от ударов о камни, если всё-таки упадём в воду. Амулеты амулетами, но спасжилет на реке может оказаться полезнее.

Но лучше на порогах понервничать, чем свалиться с водопада.

Вечером второго дня, как мы отчалили на плоту от берега, до нас донёсся запах дыма.

- Горит что-то. Чуешь? – произнесла Аня.

- Да, что-то такое есть, - согласился я с ней, когда уловил запах гари в воздухе.

Отправленный на разведку летающий голем сообщил, что в нескольких километрах ниже по реке на берегу стоит крупная деревня. Дым от очагов в ней мы и почувствовали. – Поздно уже в гости идти. Переночуем на другом берегу, а завтра ближе к полудню сходим в гости.

Плот – это не лодка, поэтому пришлось изрядно постараться, чтобы повернуть плот к берегу. Глубина в том месте, к которому я подвёл плот, оказалась небольшая, берег глинистый. Когда носовая часть уткнулась в берег, то корму течением повело вперёд, едва не развернув плот. Воткнув сбоку шест, я налёг на него, останавливая плот. Дальше закинули два якоря на берег, где те зацепились за почву. Подтягивая верёвку, я сумел подвести плот одним бортом к берегу. Дальше всё было куда проще: нужно было надёжно воткнуть несколько шестов в речное мягкое дно вплотную к брёвнам спереди и с того борта, который омывало течение.

- Уф, всё, - выдохнул я, когда плавательное средство встало на прикол.

- А сделал бы пару нормальных големов, то сейчас бы так не устал, - заметила Аня.

- Анют, сказал же – потом, - проворчал я. Если честно, то уже и сам пожалел о принятом решении не создавать до времени габаритных магических созданий. – Тем более, нужды особой в них не было. И так справились же.

Бабочка и Колобок были отправлены на охрану стоянки. Змейка-голем остался на плоту. Если вдруг кто-то пожелает забраться на него с воды, то его будет ждать очень неприятный сюрприз.

- Как думаешь, кто там живёт? – спросила Аня.

- Люди. Голем сверху видел мужчин на берегу, которые возились с сетями.

- Это хорошо. Не знаю, что мы стали бы делать, если бы там оказались эльфы, - вздохнула она.

- Мимо проплыли бы. И утопили бы тех, кто за нами увязался бы, - произнёс я. - У нас теперь с ними война. Так что, десятком меньше, десятком больше убьём – роли это никакой не сыграет.

Ни жена, ни я ничуть не сомневались, что остроухие лесные обитатели рано или поздно разберутся в том, кто причастен к безумству мелорна. И когда сумеют его усмирить или уничтожить, то возьмутся за меня. Остаётся надеяться, что псевдоразумный волшебный представитель флоры сумеет продержаться достаточно долго, чтобы как следует измотать эльфов и дать мне время подготовиться к встрече с новыми врагами.

Ночь прошла тихо. Скрываться я посчитал неразумным, так как было слишком много шансов на то, что плот уже заметили. И вот что могут подумать жители деревни о тех, кто тишком да тайком остановился на другом берегу? Потому открыто жёг костёр, на котором сначала Аня готовила пищу, а потом он согревал нас с ней большую часть ночи.

Бабочка один раз за ночь подняла меня, когда заметила две небольшие лодки с людьми, поднявшиеся вверх по течению и приблизившиеся к лагерю на несколько сотен метров. В темноте и в тумане, стелящимся над водой, что-либо рассмотреть было невозможно. Лично я их не видел без помощи голема. Лодки стояли на одном месте минут десять, после чего прижались к «своему» берегу и поднялись ещё выше по реке. Бабочка их сопроводила до отметки примерно в полкилометра, после чего я отозвал своё создание назад, а неизвестные поплыли дальше. Вернулись они спустя полчаса и, не задерживаясь рядом с нами, ушли по старому маршруту. Скорее всего, это была разведка из деревни, чьи жители решили что-то прояснить для себя о незнакомцах, запаливших огонь на берегу. Подкинув топлива в костёр, я вернулся на своё место рядом с женой, которая так и не проснулась.

Больше ночью никто не побеспокоил.

Встали мы рано, так как костёр прогорел, и холод от воды пробрался под одежду, устроив побудку. Заново запалил костёр, на котором Аня приготовила нехитрый завтрак. Всё делали неторопливо, тянули время, которого у нас было в избытке, в отличие от всего остального. В итоге спустя два с лишним часа мы свернули лагерь, забрались на плот и отчалили от берега.

Я сразу же направил наше плавательное средство к противоположному берегу, чтобы не тратить силы позже на то, чтобы бороться с течением, когда понадобиться остановиться у деревенского причала.

- А нас ждут, - сообщила Аня.

- Вижу.

На берегу, рядом с несколькими мостками, возле которых болтались неказистые лодки, стояли семь мужиков. У каждого при себе было какое-то оружие: топор за поясом, копьё с узким длинным и зазубренным наконечником, дубина. В тридцати метрах правее в зарослях ивняка у самой воды сидели ещё несколько человек. Эти, полагаю, вооружены луками или арбалетами.

- Вон там лодки ещё, на реке, - жена едва заметно мотнула головой в сторону, указывая на две лодки с гребцами, которые стояли посередине реки чуть ниже по течению.

- Ага, тоже заметил, - кивнул я, работая шестом, с помощью которого подводил плот к берегу. – Ты сразу по ним не бей, Ань. Мало ли с кем нас перепутали и такую встречу заготовили. Сначала разберёмся.

- Хорошие люди так себя не ведут, - буркнула она. И показательно вырастила длинную сосульку из правой руки, на которую опёрлась обеими ладонями, как на трость. Такая демонстрация боевой магии оказала на комитет по встрече неизгладимое впечатление. В группе с дубьём и острогами возникла суматоха, мужики принялись о чём-то спорить. А когда девушка отняла одну ладонь от ледышки и погрозила пальцем в сторону ивняка, то оттуда с шумом перепуганного кабаньего стада выскочили трое с корявыми арбалетами и дали дёру в сторону частокола.

- Мир вам, добрые люди! – крикнул я, когда расстояние между нами уменьшилось до того, на котором уже можно начать нормально общаться, и показал пустые ладони, на пару секунд оставив в покое шест. – Мы простые путники, зла не желаем, только поговорить.

Двое из компании почти бегом унеслись в сторону деревни, остальные остались на месте. Когда же плот ткнулся в мостки, где не было ни одной лодки, то к нам неторопливо направился один из них. Невысокий, среднего телосложения с курчавой тёмной бородой с рыжиной, в длиннополой рубахе, поверх которой был надет кожаный жилет со шнуровкой. На ногах просторные штаны и… чуни, что ли. Рубаха и штаны были изготовлены из серого грубого холста. Остановившись рядом с мостками, он воткнул копьё рядом с ними в землю, повторил мой жест с пустыми руками и сказал:

- Риган пласто лидда они нолак.

- Хм, - помрачнел я, - вот блин.

- Что он сказал? – поинтересовалась Аня, которую эльфы лишили в плену всех вещей, в том числе и магического переводчика.

- Не знаю, я не понял, - пожал я плечами. – Амулет тарабарщину переводит.

Мы перекинулись несколькими фразами, попытались объясниться жестами, впрочем, без особого успеха. А потом из деревни пришли двое мужчин, один из которых достаточно хорошо объяснялся на одном из наречий, которые были «вписаны» в амулет-переводчик.

От него удалось кое-что узнать. Хоть и немногое, но при том информационном голоде, которым мы страдали, и это было отлично.

Деревня называлась Рыбьей Костью, так её название перевёл амулет. Жили в ней свободные люди, не ходящие ни под кем. Занимались немного охотой, немного землёй, но значительная часть их занятия была связана с рекой. В ней они ловили рыбу и били речных зверей, собирали речной жемчуг, в определённые периоды заготавливали особые водоросли, из которых потом получали стойкую краску, пользующуюся стабильным спросом на рынке ближайшего города. Иногда приходилось отбиваться от разбойников и от наёмников, которые совершали набеги на земли эльфов, до которых отсюда было рукой подать. Люди приходили из свободного города Нэвиса, до которого было три дня плавания от деревни на лодке. Ни про Астанирию, ни Ликанон никто из деревенских даже краем уха не слышал. Река называлась Великой, своё начало она брала далеко-далеко от этих мест где-то в горах, где потоки с нескольких ледников соединялись в одном русле у подножия гор.

- Горы, чёрт, - я с досадой ударил себя кулаком по бедру. – Куда же нас занесло?

В Астанирии гор не было. До ближайшего горного хребта было очень далеко от моего графства. С точными картами в этом мире была просто беда. Разные королевства могли на них выглядеть по-разному. Где-то больше, где-то меньше. Крупное герцогство картограф мог отметить мелким кружком, а соседнее баронство, откуда был сам родом указать в несколько раз больше герцогства. У магов знаний было больше, но делились они ими неохотно. Я так и не вышел ни на один их орден или конклав, чтобы наладить сотрудничество.

Так что, несмотря на то, что людей мы нашли, ситуация наша практически осталась прежней.

В Рыбьей Кости мы задержались до полудня, после чего продолжили плавание.

Кроме информации ничего больше из деревни не увезли. Чего-то полезного там нам дать вряд ли могли. Одежда у нас была своя, соли должно хватить до Нэвиса, в еде так же не нуждались, тем более, у рыбьекостных меню от нашего стола не сильно отличалось. Оружие у деревенских даже не стоило и спрашивать. Они не дали бы, во-первых. А во-вторых, сделанное мной будет на порядок лучше.

О себе мы сказали, что остатки одного из отрядов наёмников, который отправился за ценными корешками в эльфийские пущи и там почти полностью и полёг под стрелами и чарами остроухих. Эту легенду я слепил на коленке, услышав от своих собеседников жалобы на «своих» коллег по мечу и амулету, которые лезут в деревню, где взять нечего, когда не получается пограбить ушастых хозяев леса.

Попрощавшись с местными, я отвязал плот от мостков и оттолкнулся от него шестом, взяв направление на свободный город.

- Жадобины, - недовольно произнесла Аня, когда я вывел плот на середину реки. – Даже не угостили ничем, хотя бы чисто символически.

- Лично я не стал бы ничего там есть. Кто знает, какая у них связь с эльфами. И не побывали ли тут разведчики ушастых с сообщением про нас? Ничего, в Нэвисе перекусим, тут до него осталось всего ничего.

Глава 2

Глава 2

До города, про который узнал в прибрежной деревне, мы добрались на третий день ранним утром. Плот пришлось бросить на берегу в нескольких километрах от Нэвиса, загнав тот в прибрежные заросли высокой травы и кустов. Забрали с него всё, чем успели обзавестись за время путешествия из эльфийских застенков. Я даже порывался разобрать плот, чтобы снять верёвку, подобную которой нам точно не найти в продаже, но не сумел убедить свою жену в крайней необходимости этого. Аня же всей душой рвалась в город, в цивилизацию, к нормальным трактирам с вкусной едой, к горячей чистой воде. Пусть даже придётся купаться в бочке или лохани, что всё равно лучше умывания в реке или поливания из ковшика той водой, которую согрели на костре в котелках.

Пройти сквозь городские ворота оказалось не так и просто. Стражники требовали денег, которых у нас не было. Пришлось потратить несколько часов на то, чтобы продать часть своего имущества. Потолкались на постоялом дворе, среди тех, кто ехал в город с товаром или за товаром. В итоге лишились одного заплечного мешка, всех глиняных казанов и двух маленьких ножей, которые использовались нами для чистки рыбы и съедобных корешков. Двенадцать медяков дал нам торгаш за всё это добро. При этом всем своим видом показывал, что делает нам огромное одолжение.

- Урод брюхатый, - припечатала его Аня, подразумевая огромный живот невысокого мужчины, который был даже больше, чем у беременной женщины на девятом месяце.

- Да плевать на него, - ответил я ей. – Плохо, что мы тут засветились сильно. Нас надолго теперь запомнят. Если будет хвост, то он пойдет за нами, как по ниточке.

- Вот как появится этот хвост, тогда и станем думать, - отмахнулась Аня от моих слов.

Повезло, что следящие амулеты на воротах не обнаружили моих големов, иначе попасть в город нам точно не светило бы. За любого голема, даже таких маленьких, как у меня, стражники требовали одну серебрушку. За кого-то крупнее цена была значительно выше. Поэтому змейка висела на моём запястье, изображая странный браслет. Бабочка устроилась на одежде Ани. Предполагалось выдать голема за брошь-амулет, если бы у кого-то появились вопросы по поводу его. А Колобок лежал в моём мешке, втянув в себя иглы.

Как мне ни хотелось держаться в тени, но наше положение не давало и шанса для этого. Из-за того, что наши финансы вовсю музицировали,выбрав репертуаром романсы, пришлось продать один из моих маленьких защитных амулетов. Зато в кошельке появилась одна небольшая золотая монета, три серебряных и горка меди. Этого хватило, чтобы поселиться в комнате на втором этаже среднепаршивого трактира, хозяин которого не только кормил, но и предлагал жилье. Драл плату, правда, драконовски.

Наконец-то, мы сумели нормально поесть и помыться. Чистые и осоловевшие от еды мы завалились на узкие кровати и проспали до самого заката. Потом был ужин и продолжение сна. Никакой шум не мог помешать нашему крепкому сну, а ведь у дощатых перегородок да окон лишь с одними ставнями не было никакой приличной шумоизоляции. И горе тому вору или душегубу, не дай боги решившему навестить нас спящих, ведь охраняли нас три боевых голема. Лишь на следующий день ближе к полудню я и Аня почувствовали, что то напряжение и усталость, державшие нас в тисках много дней, наконец-то, ушли.

Всю вторую половину дня мы были заняты сбором информации. И, наконец-то, ситуация стала проясняться. Эльфы утащили нас в своё королевство или Лесное царство, как его называют люди в этих краях. Огромная горно-лесная территория была поделена между несколькими Домами, которые были независимыми государствами эльфов. Каждый Дом контролировал площадь, которой позавидовало бы не только крупное герцогство людей, но даже небольшое королевство. И это был один из поводов, отчего остроухие не пользовались уважением и любовью других рас. Плюс, спесь и высокомерие. Плюс, долголетие и здоровье. Сюда же стоит включить высокое воинское искусство лесных воинов. И ещё факт того, что магов у эльфов больше в процентном отношении, чем у их соседей. Все эти факторы вызывали обильное выделение желчи у людей, граничащих с Лесным царством. Иногда люди предпринимали попытки укоротить уши своим соседям и попутно прирезать себе земель, но не сильно преуспевали в этом деле.

Нэвис был одним из нескольких самостоятельных городов, полисов, расположившихся на обоих берегах Великой. Жили города торговлей друг с другом, с эльфами и королевствами на морском побережье. Великая впадала в Красное море. Это название произошло из-за миллиардных колоний микроскопических рачков, которые несколько раз в год меняли окраску на ярко-красную и собирались в огромные стаи на мелководьях, у берегов, вокруг рифов.

С большим трудом нашли несколько карт и сумели получить доступ в книжной лавке к книгам путешественников, которые кроме описания историй оставили и наброски земель, по которым их носила судьба и шило в одном месте.

Итак, начерно мы прояснили географию.

Астанирия граничила с небольшим кусочком Лесного царства. Это была полоса лесов, шириной в несколько десятков километров и протяжённостью в сотни. Эдакий язык или даже щупальце. С эльфами Дома, которому принадлежало щупальце, постоянно резались пограничники королевства, графом которого я являюсь. И не только они, так как эльфийские земли граничили с ещё несколькими королевствами. Лесная полоса идёт до горного массива, считающегося труднопроходимым даже летом. Но только не для эльфов, которые держат в своих руках чуть ли не единственную крупную долину и широкий перевал за ней. Этот путь ведёт на другую сторону гор. Он проходим в любое время года, удобен и полностью безопасен для каравана любого размера. Увы, эльфы уже давно не пускают никого постороннего в эту долину. За горами Лесное царство раскинулось во всю ширь. Если взглянуть на грубую карту, то земли эльфов похожи на цветок с крупным бутоном: щупальце – это длинный стебель, а бутон – основная территория ушастых жителей лесов. С левой стороны бутон разрезается Великой.

Между нами и родным домом больше тысячи километров. И станет ещё больше, так как придётся идти к побережью, чтобы сесть на корабль, идущий в государства на той стороне гор. Из-за эльфов другого пути через хребет в этой части материка не было. А так как с той стороны вовсю властвовала зима, то оказались закрыты и мелкие перевалы с тропами, используемые людьми в летний сезон. В бассейне Великой было куда как теплее из-за тёплого морского течения и ветров с юга. Настолько тепло, что сейчас стоял самый комфортный климат, хоть и ночи были холодными. Летом же здесь все умирали от жары и суховеев.

Впрочем, странности местного климата меньше всего волновали меня и Аню. Куда важнее было поскорее оказаться на той стороне гор. А там я создам летающего голема и отправлю с запиской домой. Путь, на который у меня уйдёт несколько недель, такой гонец покроет за считанные дни. А для гарантии сделаю двух. Нет, трёх!

«Но до этого момента ещё нужно дожить», - подумал я и тяжело вздохнул.

Уже на следующий день удалось сесть на корабль, который шёл на побережье. Купец взял золотую монету в качестве оплаты и наши услуги в качестве охраны.

- Они тут реально охреневшие, - Аня в сердцах топнула ногой по палубе. – Это мне должны платить за то, что их охраняет сильный маг!

- Торгаши, - пожал я плечами. – Этим всё сказано. Они нутром чувствуют, когда можно получить выгоду. Мы как-то выдали то, что заинтересованы в скором отплытии из Нэвиса. Других кораблей ещё несколько дней не будет, вот Умих и растряс наш кошелёк и развёл на охрану.

- Как ко мне относятся, так я и защищать буду, - сердито сверкнула девушка глазами и посмотрела в сторону палубной надстройки, в которой устроился купец с капитаном и судовым магом. Там у каждого была крошечная каморка. Пожалуй, размерами та была сопоставима с ванной комнатой в советских «хрущёвках». – Пусть молится своим богам, чтобы на нас никто не напал в пути.

Бездельем в пути я не страдал. Из горсти стеклянных осколков, которые мне повезло в Нэвисе купить (всё ж стекло даже в таком виде мусором не считалось и стоило по медяку за мелкий осколок), дерева и крови я сделал двое амулетных очков. Точно так же, как забрало големодоспеха, оставшегося дома, очки понижали яркость освещения и усиливали его в тёмных местах или ночью.

Спустя два дня плавания корабль сделал вечернюю остановку возле правого берега, на котором раскинулись живописные руины древней крепости с отлично сохранившимся причалом.

Помощник капитана, любитель поболтать, с охотой просветил, что этим развалинам не меньше двух тысяч лет. Или даже больше. О тех, кто построил крепость и причал не сохранилось ни единой летописи. Только легенды, да и те мутные, с кучей логических нестыковок и провалов. Древней империи принадлежали земли от гор до самого моря, и часть земель, которые своими сейчас считают эльфы. Ушастые и рады бы заявить обратное, но браконьеры и наёмники знают не про один город и замок древней империи, чьи руины спрятаны среди эльфийских лесов. Мало того, некоторые города в глубине суши и города на побережье стоят на древних фундаментах, а древними морскими причалами пользуются до сих пор и те не требуют ремонта.

- Умели же раньше строить, не то что сейчас, - такими словами закончил свой рассказ моряк.

- Вить, не хочешь посмотреть, что там внутри? – Аня махнула рукой в сторону развалин.

- Неинтересно, - отрицательно мотнул я головой, и следом добавил. – Но ноги не прочь размять, а то на корабле будто заржавел весь.

Особенного интереса развалины не привлекли. Единственное, на что обратил внимание, так это на отсутствие крупных деревьев и чахлую растительность. Ещё нашли несколько крупных обломков статуй, похожих на китайские терракотовые фигуры из гробниц императоров. Или как там те глиняные болванчики в человеческий рост и каждый со своим лицом правильно называются.

Голова одной из статуй стояла на большом каменном блоке и имела мелкие сколы на лице. Рядом с ней на земле я нашёл несколько сломанных древков стрел для луков и арбалетов без наконечников. Смею предположить, что кому-то из мимо проходящих или проплывающих стало скучно, и они устроили импровизированный тир, а мишенью сделали обломок статуи. Все сколы на голове – это места попадания стрел. Некоторые из них сломались и их бросили здесь же, предварительно срезав ценные металлические наконечники.

От помощника капитана мы знали про одну из легенд, где фигурировали вот эти самые статуи из очень прочного тёмного камня. Якобы там, где лежат осколки хотя бы одной фигуры, всегда можно найти крупный бриллиант.

«Хм, судя по следам раскопок, тут побывали те, кто верит в старые легенды», - мелькнула у меня мысль, когда огляделся по сторонам.

Аня в качестве сувенира взяла несколько кусочков отколотой мозаики. На память, как она мне заявила.

Находившись до самой темноты, мы решили вернуться обратно в лагерь, где уже половина народа улеглись спать. Так как меню общего стола не сильно впечатляло, то ужинали своими припасами.

На следующий день вечером мы оказались в полисе Акране. Из всех прочих он выделялся тем, что занимался продажей особой тонкой ткани, похожей на золотистый шёлк. Вокруг города росли рощи, в которых жили шелкопряды. Они производили тонкую ровную и прочную нить цвета золота. Ткань, изготовленная из неё, чуть ли не вечно сохраняла свой цвет. На колонии шелкопрядов можно было посмотреть любому желающему, так как деревья росли мелкими группками и на большом удалении друг от друга на южной и немного на юго-восточной стороне города. Мимо них местные проложили не одну дорогу и тропинку. Из-за этих факторов власти Акрана не могли окружить рощи стеной, как им сильно хотелось. Вместо этого им пришлось увеличить число стражи, пустив множество патрулей по тропинкам и дорогам рядом с деревьями, на которых жили шелкопряды. Скорее всего, боялись того, что завистники и враги уничтожат источник их благоденствия и богатства. Или воров, пускающих слюнки на коконы из нитей, в которых жили шелкопряды.

Купец, на корабле которого мы путешествовали, решил следующий день провести в Акране, услышав о каких-то ценных и редких товарах, привезённых перед его появлением в городе. Упускать такую удачу он не собирался, и мигом увеличил срок стоянки в порту.

Разумеется, нам с Аней подобное не сильно пришлось по вкусу, но качать права… хм, не в том мы были положении. Приходилось терпеть. Но я уже придумал пару сюрпризов, которые оставлю на корабле после того, как сойду на конечной. Уж очень Умих спесив и ведёт себя невероятно нагло, то и дело нарушая своё же слово и обещание. А за такое нужно наказывать. Впрочем, если он сумеет наверстать потерянное сейчас время, то я могу и передумать с наказанием.

Перебираться на другой корабль, следующий на побережье, мы не стали. Нет гарантии, что там владелец не окажется под стать Умиху. Ещё и деньги придётся ему платить, а тех у нас не так много осталось.

Как-то использовать свой Дар для улучшения финансового положения я не хотел. Были мысли попробовать пару камешков или железных пластинок обработать кровью с желанием, чтобы те стали золотыми. Думаю, получилось бы. Вопрос был в том, а не увидит ли меняла при помощи какого-нибудь амулета магический фон на них? Жадные торгаши могут назвать меня фальшивомонетчиком исходя только из этого. Тут менталитет такой, что каждый готов обобрать соседа, а уж нажиться на чужаках – это сами боги велели. Чтобы это понять, мне хватило общения в тот раз, когда ходил под стенами Нэвиса, и предлагал свои вещи. Да и потом, когда продал амулет, то торговец, купивший его, ничем не отличался от Умиха. Так что, если меняла не вызовет стражу и не выставит мне претензии, чтобы слупить компенсацию или под шумок забрать золото, то я сильно удивлюсь. Поэтому, рисковать я не стану.

Да, может быть, я дую на воду, но любой в нашем с Аней положении будет вести себя аналогично. Или его не била так жизнь, как меня.

- Вить, а давай посмотрим на шёлковые рощи? – предложила Аня.

- А почему не по городу походить, посмотреть, что здесь продают? – поинтересовался я у жены.

- Без денег? – фыркнула та. – Ну, уж нет, так ходить только душу себе травить.

Идея прогуляться за городскими стенами на природе в тишине и подальше от портовой вони и окружающего шума, мне понравилась. И вскоре наша парочка вышла через городские ворота, предъявив страже деревянные бирки-пропуска, выданные в порту, которые показывали, как мы оказались в славном (или «славном») Акране. Это было не обязательно, но не хотелось потом препираться с ними на обратном пути, когда они пожелают стребовать плату, упирая, что бирки мы стащили и никогда в городе не были. А так, надеюсь, они нас запомнили и проблем с возвращением не будет.

До ближайшей рощи пришлось ещё пятнадцать минут топать, собирая взгляды прохожих. Какие-то любопытные, другие подозрительные, были и такие, которые с нескрываемым интересом прошлись по нашим вещам, так как свои мешки мы забрали из комнаты. И если мешок за спиной Ани выглядел пустым, то наличие Колобка в моём превращало его в мишень для взглядов воров и грабителей. Где-нибудь за городом в глухом месте кто-то из местных мог рискнуть напасть. Здесь же рядом с колониями шелкопрядов нас оберегали многочисленные патрули.

Сами рощи не впечатлили вот ни капельки. Высокие деревья с мощным стволом и зонтичной кроной росли на большом удалении друг от друга. Половина кроны каждого дерева была затянута паутиной, которая на солнце под разными ракурсами казалось то золотистой, то чёрной. На Земле похоже выглядит рябина или черемуха, поражённая черёмуховой молью. Вокруг деревьев росла редкая трава и ни единого побега.

Патрули на нас косились с нескрываемым подозрением и демонстративно хватались за рукояти мечей или перехватывали алебарды так, чтобы наконечники оказались на нас направлены.

- Давай туда поднимемся, - Аня указала на холм, на вершину которого тянулась широкая тропа, на которой можно вдвоём свободно разойтись. – Там зелени больше. И просто интересно посмотреть с высоты на окрестности.

- Давай, - кивнул я.

На холме обнаружились древние развалины, похожие на те, по которым мы недавно бродили во время стоянки корабля. В отличие от тех руин, рядом с этими растительности было много. Трава и мелкие кустики чувствовали себя вольготно, выглядели сочными и по-весеннему зелёными. Здесь же тесно росли восемь деревьев, опутанных паутиной. А ещё бил сильный родник, обложенный плоскими камнями. Именно к нему и вела тропа.

«Интересно, - хмыкнул я про себя, - там голые камни, а здесь просто буйство зелени. Может, в обычных крепостях какими-то пестицидами заражали почву или магией, отчего до сих пор трава не растёт? А здесь какая-нибудь агроферма была и магия не портила землю, а улучшала? И родник опять же…».

- Ой, смотри какая красивая! – от мыслей меня отвлекла Аня, которая ухватила за рукав одной рукой, а второй указала на одно из деревьев, по стволу которого быстро бежал мелкий зверёк с белой шкуркой, покрытой бурыми пятнами. Похож он был бы на бурундука, если бы не цвет.

Машинально в ту же стороны повернули голову и стражники из патруля. Увидев зверька, они загорланили, один скинул с плеча арбалет и стал его быстро заряжать, двое других из поясных сумок достали нечто вроде кадильниц и стали их разжигать. За их вознёй мы с Аней с интересом наблюдали, гадая, что же произошло. Угрозы в свой адрес не ощущали, видно же, что всё внимание патрульные уделяют деревьям с шелкопрядами. Через несколько секунд я понял, что виновником всего является «бурундук». Может, он рвёт паутину или жрёт личинки шелкопрядов? Или портит само дерево?

Щёлк!

Арбалетчик выстрелил сразу, как только зарядил своё оружие. Болт от обычного боевого отличался наконечником, бывшим толстым и, будто бы обмазанным смолой. И запах от него шёл специфический, что-то похожее на смесь скипидара и какой-то кисловатой химии.

Щёлк!

Очередной арбалетный болт скрылся в переплетении ветвей. При этом что-то там сбил – горсть мелкого мусора упала на дорожку.

Тут товарищи стрелка распалили свои кадила и яростно ими замахали, заставляя сильнее разгораться угольки внутри. С таким странным оружием они подбежали к дереву, на котором был замечен белый бурундук. Струйки белого дыма потянулись вверх. До меня и Ани запах не добрался и потому оценить его мы не могли. Но вот мелкому зверьку он точно не пришёлся по вкусу. Или его доконала вонючая обмазка болтов, которые один за другим отправлял в крону дерева арбалетчик. Как бы там ни было, но он выскочил из сплетения веток и бросился по стволу в обратном направлении, а когда до земли оставалось пара метров, взял и спрыгнул на неё, миновав кадила, которыми стражники стали размахивать, словно, моргенштернами.

Щёлк!

Арбалетчик выстрелил почти одновременно с тем, как зверёк приземлился на землю и на миг замер на четырёх лапках. И ведь почти попал! Болт ударил буквально на расстоянии в половину ладони от мелкой тушки.

Напуганный таким вниманием и точностью, «бурундук» бросился бежать в сторону дальнего дерева. Патруль, завывая в три лужёных глотки, источая резкий неприятный запах и крутя кадилами, помчались за ним следом.

- Вот это представление, - засмеялась Аня. – Оказывается, тут не только от людей нужно деревья охранять.

- Откуда нам знать, что этот комочек меха не является вредителем для шелкопрядов куда более страшным, чем человек, - произнёс я.

Потеряв интерес к зрелищу охоты стражников на зверька, мы направились к роднику, чтобы сменить воду во флягах, если так будет приятной на вкус. По пути к воде Аня подобрала два орешка, похожих на не расколотый бразильский орех размером с каштан. Наверное, это и был тот мусор, что сбили с макушки дерева стрелы стражника.

- На сувениры возьму. А если не испортятся до возвращения домой, то посажу там, - сказала она.

- А зачем?

- Ну, не знаю, - чуть замялась девушка. – Просто чтобы было. Рита поможет, чтобы не замёрзли. Или рядом с посёлком Палыча можно посадить, там у них тепло прямо как здесь.

Я в ответ покачал головой и решил дальше не развивать тему.

Попробовав воду и признав её куда лучшей той, что была налита в наши фляги, мы вылили из них старую и набрали свежей. Потом прошлись по развалинам, но здесь они были маленькие, буквально две стены высотой в два человеческих роста и ещё две, которые едва виднелись из земли. Прямоугольник десять на пятнадцать. Надежды посмотреть с высоты на окружающую местность не оправдались, так как город закрывали руины и деревья, с другой стороны мы пришли, а оставшиеся направления были неинтересны.

- Назад? – поинтересовался у жены.

- Пошли, - кивнула она. – Тут уже скучно.

Мы успели спуститься с холма и пройти немного по дроге, которая огибала его, когда нас нагнали стражники, всего семь человек. Трое из них были знакомы по недавнему представлению с «бурундуком». Ещё трое от них не отличались оружием и одеждой. А вот последний в данной группе был похож на мага. Вёл себя как человек, который представляет свою силу и уважаем окружающими.

- Рити айло ек, - торопливо произнёс один из солдат и указал на нас, потом на ближайшее дерево, затянутое паутиной.

- Не понимаю, - я отрицательно мотнул головой, потом повернул голову в сторону жены и сказал. – Амулет активируй, а то что-то у меня плохое предчувствие. И пока не показывай им, что ты маг.

И одновременно с этим привёл свой в боевую готовность.

Наши с ней действия не остались незамеченными магом. Он что-то повелительно произнёс и резко взмахнул рукой. Двое воинов подступили ближе к нам, четверо их товарищей вытащили мечи и недвусмысленно направили их на нас.

- Чего они от нас хотят? – раздражённо спросила Аня и положила ладонь на рукоять меча. – Эй, что вам надо?

- Рити ек!

- Чего рити, чурки не русские? – произнесла она.

Те опять что-то залопотали, потом один из стражников, которые недавно гоняли зверька меж деревьев, достал из поясной сумки знакомый орех и показал нам:

- Ек!

- Что? Вам орехи вернуть? – возмутилась Аня. – Вы из-за них…

Стоящий с ней стражник не стал дослушивать и попытался схватить девушку за руку, в чём, разумеется, не преуспел.

- А ну убери свои грабли! – рявкнул я, в одно мгновение придя в бешенство. Чтобы мою женщину кто-то посмел лапать и угрожать ей на моих глазах?! Никогда такому не бывать! Никогда, пока я жив.

Стражник полетел на землю, получив от меня кулаком в лицо, ничем не прикрытое. На несколько мгновений местные патрульные опешили. Вероятно они, не ожидали, что двое чужаков вдруг решат показать зубы против втрое превосходящих их сил да ещё поддерживаемых магом. Этого времени мне хватило, чтобы скинуть мешок с плеч и отдать приказ големам.

- Рьи хани! – заорал маг, первым скинув оцепенение, и пустил в нас облачко чего-то похожего на белесую пыль. – Чии!

Вражеское заклинание разбилось о защитный полог наших амулетов. В свою очередь большая сосулька разлетелась на сотни сверкающих осколков, столкнувшись с магическим щитом чародея.

Шу-урх! Шу-урх! Шу-урх!

В стражников полетели иглы, пущенные Колобком. Одному располосовал горло летающий голем.

Ещё одного ударил я мечом. Деревянное лезвие, обработанное моей кровью, с лёгкостью разрубило вражеский клинок, которым его владелец попытался блокировать мой удар. А потом рассекло кольчугу и грудь воина.

Прошло меньше минуты, а четверо солдат уже валяются на земле в лужах крови. Видя такое дело, маг с парой оставшихся стражников бросился бежать. Им в спину полетели сосульки и ледяные снежки. Чародея вновь спасла магическая защита, а вот воинам не повезло, у них амулетов не было при себе: один без движения затих на земле, второй после попадания ледяной глыбы в полтора кулака размером полетел кубарем, но быстро поднялся и, сильно хромая, согнувшись, заковылял за магом.

- Валим! – крикнул я, видя, что Аня собирается преследовать врагов.

- Кого? Я их уже почти… - азартно крикнула она, творя своё самое убойное заклинание, то самое, которым промораживала землю и убила медведя.

- Не кого, а куда! Бежим, пока подмога к ним не пришла! Только не в город – там нас возьмут рано или поздно.

Увы, убежать нам не дали. Слишком много здесь оказалось патрулей, а у мага или кого-то из убитых нами патрульных оказался сигнальный амулет. Нас прижали к основанию холма, окружив с трёх сторон. С четвёртой был крутой склон, по которому подниматься пришлось бы при помощи рук, превратившись в идеальную мишень. Лично мой амулет не выдержит частых попаданий боевых заклинаний и зачарованных стрел.

- Сюда, Вить, - Аня указала на переплетение травы и кустов на холме. – Тут какая-то пещера или проход.

Лезть куда-то было неохота, тупик запросто может превратиться в ловушку. Но и оставаться на открытом месте было нельзя. Рано или поздно нас здесь достанут. В пещере же враги будут атаковать только с одного направления, которое сможет держать Аня. Я же попробую поднять пару больших земляных или каменных големов. С ними у нас возрастут шансы прорваться и уйти в не такой уж и далёкий лес. Всего-то километра четыре до него, а там затеряемся в чаще.

Глава 3

Глава 3

Пещера оказалась частью древних развалин, судя по стенам и своду из каменных блоков. Точнее не пещера, а длинный узкий коридор, поворачивающий под углом примерно в сорок пять градусов через двадцать метров от входа и заканчивающийся завалом из камней и земли ещё через пятнадцать. До потолка было метра четыре, от стены до стены примерно шесть. А ещё здесь было очень много грязи и мусора и полно насекомых, свисавших сверху корней и вьющихся растений, среди которых сновали многочисленные жуки и многоножки, черви и слизни всевозможного размера, цвета и формы. Ещё больше этой гадости хрустело под ногами. Не удивлюсь, если здесь какие-нибудь змеи живут. Местечко самое то для них: сыро, тепло, темно и полно еды. Тьфу, мерзость. Так и тянуло снять зачарованные очки, чтобы на всё это не смотреть.

- Чёрт! – в сердцах произнёс я, когда упёрся носом в преграду. – Попали.

- Пфе, - фыркнула Аня, - и не из такой дыры выбирались.

Моя жена не выглядела обеспокоенной ни на йоту. Скорее была похожа на участницу сверхувлекательного мероприятия, изрядно щекочущего нервы всем участникам. Тут же полезли мысли в голову, что Аня становится адреналиновой наркоманкой. Если это так, то вскоре её не загонишь на кухню ничем, не стать ей обычной домохозяйкой.

Враги на некоторое время притихли и сразу за нами не полезли в коридор. Просто знали, что выхода отсюда нет. Уверен, что в данный момент они заняты тем, что стягивают к входу сюда все ближайшие патрули и магов.

Я про себя с досадой подумал, что не озаботился чем-то стреляющим. Или не попытался создать боевой амулет, хотя бы просто попробовал. Оставалось только успокаивать себя тем, что у меня отсутствовали подходящие ресурсы – накопители маны и металл для деталей. Без кристаллов боевые амулеты очень быстро теряли энергию, грош цена была бы моей поделке. Вон очки, на которые я потратил по полтора стакана своей крови без посторонних добавок, и то расходовали ману с неприятной скоростью, хотя по энергопотреблению в несколько раз уступали защитным амулетам. А защитные амулеты всегда уступают по данному параметру боевым.

«Но ведь ты же даже не попробовал», - укорил меня внутренний голос.

«Только время было терять», - ответил я ему, одновременно с этим собирая небольшие камни и крупные кости от животных, то ли погибших тут, то ли притащенных неведомыми падальщиками. Из этого мусора я хочу создать двух крупных големов, которые свяжут боем воинов, а с магами разберёмся мы с Аней.

- Они идут, - предупредила девушка, когда я набрал необходимое количество материла и был занят тем, что делил его на две более-менее равные кучки.

Из-за угла показались враги. Впереди шли воины с овальными щитами с выемкой справа, из которой высовывалось часть копейного древка с длинным и широким наконечником. Пять воинов, так как больше в загаженном коридоре не уместилось в шеренге. За ними шли два мага, которые держали перед воинами защитный полог, очень хорошо видимый в темноте через стёкла наших очков. За магами двигались ещё девять солдат с алебардами в руках и короткими мечами на поясах.

Договориться с ними я даже не стал пробовать. Какой смысл, когда снаружи лежат тела их товарищей? Достаточно поставить себя на их место, чтобы понять их желание поквитаться с парочкой чужаков, устроивших кровавую бойню. А вот том, что не сдержал себя в руках я жалел сильно. К сожалению, этот срыв рано или поздно случился бы. Всё то время, пока шёл по берегу, строил плот, спускался по реке, общался с моряками на корабле - внутри меня сжималась пружина ожидания неприятностей. И едва только появился повод, как тут же я сорвался. Недаром даже для подготовленных спецназовцев существуют реабилитационные периоды, когда они находятся под присмотром психологов, живут в санаториях, проходят врачебные комиссии. В интернете на Земле мне приходилось пару раз видеть записи, в которых «диванные войны» поливали помоями современных солдат на эту тему, мол, в прошлом не было психологов и аналитиков, но никто из вояк не сходил с ума и не кончал жизнь самоубийством. Да, не было, но нет и записей того, сколько народу было отправлено на эшафот или было зарезано бывшими товарищами, когда у кого-то сносило «крышу». Что же до антидепрессантов и психологов, то они замещались морем алкоголя и доступными женщинами. Эти два пункта и в двадцать первом веке с успехом применяются, чтобы снять напряжение. К сожалению, ничего из этого у меня и Ани не было под рукой. Отсюда и результат со стражей. И то, что голова отказалась работать, когда девушка решила прихватить семена – это последствия всё той же причины подступающего нервного срыва. Ведь думать надо было, что не просто так охрана здесь в таком количестве патрулирует, не только ради защиты деревьев и коконов с нитями. Хуже всего, если моя жена войдёт, так сказать, во вкус. Дело даже не в желании пощекотать нервы смертельной дракой, а в жестокости, к которой все рано или поздно привыкают. К сожалению, женщины и дети не просто привыкают, а начинают сначала жестокость искать, а потом самостоятельно творить. Это доказанный факт.

- Ань, попробуй только пробить щит, - обратился я к жене, выбросив лишнии мысли из головы. – И не перестарайся, ведь если ты потеряешь сознание от отката, то мне одному против толпы придётся тяжело.

- Угу, - кивнула та в ответ и тут же с двух рук запустила во врагов дымящиеся белые ленты криочар.

А вот дальше случилась крупная неприятность: при столкновении чар неприятельских магов и заклинаний Ани случился мощный взрыв. Взрывной волной нас всех раскидало в разные стороны. Разлетелись даже те камни, которые я собирал перед появлением врагов для создания големов. Сорвало растительность и грязь со стен, пола и потолка. И всем этим завалило нас. Мало того, всё вокруг затряслось, каменные плиты под ногами задрожали, как при землетрясении в три-четыре балла. Несколько блоков выпали из кладки на потолке и только чудом не упали на меня или Аню.

Мой амулет с честью выдержал взрыв и последующую эквилибристику. Но после этого энергии в нём осталось совсем чуть-чуть. Его защиты хватит на слабенькое заклинание или на один удар вражеского меча.

Но врагам было много хуже. Часть их улетела за угол коридора, маги и передовая группа обнялись со стенами. И для простых воинов это столкновение оказалось фатальным. Одному магу очень удачно на голову упал камень, размозжив ту в кровавую кашу. Второй маг успел прийти в себя куда быстрее меня и с низкого старта на четырёх костях удрать в сторону выхода. А вот до третьего я добрался раньше, чем он очухался, и успел дважды ударить мечом в грудь, в самое сердце.

- Не надо, я сам, - оставил я Аню, когда та решила ко мне присоединиться в грязном и кровавом деле добивания раненых и оглушённых стражников. Закончив с неприятными обязанностями, я ввернулся к прерванному занятию - созданию големов. И тут я увидел нечто интересное, возможно, шанс на спасение.

Взрывом сорвало всё то, что здесь росло веками, жило и умирало, превращаясь в перегной, а ещё все эти заросли скрывали за собой каменную дверь в стене коридора. Мало того, противовесы сместились при сотрясении, что привело к частичному открытию тайного прохода. Каменная дверь была настолько искусно замаскирована под кладку, что отличить её от соседнего участка стены было невозможно. Но сейчас, когда она ушла в потолок, открыв полуметровую щель между полом и своим нижним краем, вся скрытность пропала.

Это точно был наш шанс оставить врагов, караулящих нас снаружи, с большим носом. Главное, чтобы там был проход, а не глухое помещение, какая-нибудь кладовка или караулка.

Вдвоём с Аней мы подтащили несколько больших камней к двери и подсунули под неё в расчёте на то, если противовесы расклинит и каменная плита упадёт, то нас не отрежет от грязного коридора, ставшего полем боя.

Только после этого я отправил в темноту за дверью змейку. До этого опасался – а вдруг появление даже такого некрупного объекта активирует механизм закрывания двери?

- М-да, не повезло, - тяжело вздохнул я, когда получил образы-послания от своего создания.

- Что там, Вить?

- Большая комната без дверей. Или они хорошо замаскированы, и две знакомые статуи древних.

- Это рядом с которыми можно найти алмазы? – заинтересовалась жена.

- Бриллианты, если быть точнее, - поправил я её и подтвердил. - Ага, они. И больше там нет ничего.

В тайную комнату мы, всё-таки, забрались, оставив Колобка и бабочку охранять коридор. Отыскать ещё одну замаскированную дверь не удалось, хотя мы с Аней честно попытались это сделать. Зато нашли кое-что другое.

- А вот и бриллианты, - я указал на крупные сверкающие камешки на полу. Ранее они были прикрыты слоем вездесущей пыли. Но во время исследований комнатки кто-то из нас сбил её с драгоценностей. Даже слабого освещения из тёмного коридора сквозь щель у пола хватило, чтобы наши очки рассмотрели игру света на гранях.

- Странные какие-то камни, - задумчиво произнесла моя жена. – Ты посмотри-ка.

Она повертела их в руках и быстро сложила вместе. После этих манипуляций получился огромный бриллиант в виде гвоздя с острой ножкой размером с мой указательный палец и шляпкой в половину грецкого ореха.

- Странные, - согласился я с ней. – Зачем кому-то было ломать такой крупный камень и оставлять после этого здесь?!

- Может, этот кто-то хотел продать его по частям, так как в полном виде был слишком приметным? А потом просто не сумел забрать или его спугнули.

- Не знаю, не знаю, - покачал я головой. – Теперь точно не узнаешь, что здесь случилось.

Кроме пыли и странных осколков не менее странного драгоценного камня, в комнате лежали две искалеченные статуи. Они изображали воинов в странной броне, похожей на длиннополую кольчугу со стальными «досками» на груди, животе и рукавах. Головы украшали шлемы без забрал с кольчужной бармицей, наносной стрелкой и высоким шпилем на куполе. Рук у каждой было четыре. От пяток до макушки в статуях было примерно два с половиной метра, а ширина плеч около полутора метров. Никакого оружия мастер, создавший их, им не дал. Даже не «повесил» ножны с кинжалами. Ещё мы обратили внимание, что лица у статуй были разные. Одна изображала пожилого воина с морщинами и тяжёлым взглядом из-под кустистых бровей. У второй фигуры лицо было породистого аристократа с тонкими усиками и небольшой аккуратной бородкой.

Одна статуя лежала у дальней стены с огромной сквозной дырой в левой стороне груди, там, где у людей расположено сердце. Так же у неё отсутствовали две левых руки, и была сколота «игла» на шлеме. Состояние второй статуи было ещё хуже: она лишилась рук и оказалась расколота пополам в районе живота на верхнюю и нижнюю часть. И точно так же, как у первой, на месте сердца зияло отверстие. Вот только это было небольшим и аккуратным. Казалось, что оно было создано мастером в процессе изготовления статуи, а не оставлено теми вандалами, что отбивали от фигуры куски много позже. И данное отверстие полностью повторяло форму бриллианта-гвоздя.

«А если это не простые статуи, а големы? – пришла мне в голову мысль. – И бриллиант не банальный драгоценный камень, а накопитель маны, который вставляется в грудь голему?».

Если это так, то кое-что в своём плане можно поменять. Теперь мне не нужны камни и прочий мусор, я сэкономлю энергию на том, что не нужно будет создавать тела – вот они готовенькие лежат. Мало того, был огромный шанс, что увидев ожившую статую, стражники разбегутся или растеряются. Вот уверен, что ходят среди местного населения страшилки про каменные фигуры, точно так же, как на Земле про терракотовую армию. Поэтому, только ради эффекта появления четырёхруких големов стоит применить уже готовые тела-заготовки для зачарования.

Тут моё обоняние уловило неприятный едкий запах дыма. Почти одновременно с этим встревоженно вскрикнула Аня:

- Дымом пахнет, чуешь?

- Да. Уроды решили нас выкурить, раз не вышло силой взять. Ничего, будет им сюрприз сейчас, - пояснил я причину этого запаха.

Я сложил разбитую статую из тех кусков, которые сумел отыскать и опознать. Возможно, какая-то рука или осколок от неё принадлежала другой. Остаётся надеяться, что это на зачарование никак не повлияет. Или мой Дар окажется сильнее и поможет слиться разбитому в целое даже с чужой частью. После этого сделал себе серьёзное кровопускание: слил в котелок целый литр своей крови. Этого всегда мне хватало в посёлке, чтобы зарядить «до крышки» несколько крупных накопителей маны.

Хм, именно что – хватало. В текущем случае вся кровь впиталась в осколки кристалла, срастила их и – всё. Цвет остался прежний, обычный. У заряженных накопителей он совсем другой, уж я это знаю это как никто.

- Что-то не так, Вить? – спросила меня Аня, ощутив моё недоумение.

- Да чёрт знает, - вздохнул я. – Камень собрался в одно целое, но зарядился ли – не знаю. Ладно, если что, то позже добавлю ещё, а пока нужно склеить эту матрёшку.

Очередное кровопускание далось мне очень тяжело. Но времени на восстановление не было, так как удушливый дым становился гуще, а нормального воздуха всё меньше. Приставленные по месту переломов части фигуры я полил кровью, сосредоточившись на том, чтобы они срослись, стали такими же, как многие века назад. Это действие стоило мне остатков сил. Последние капли крови из котелка я вылил в паз для кристалла и вставил в него накопитель.

- Всё, я временно бесполезен, - прошамкал я и привалился спиной к стене. Все мои силы ушли на ремонт и поднятие голема древней эпохи. Я сейчас не то что не мог рукой или ногой пошевельнуть, но даже язык и губы ощущались чужими, будто их обкололи анестезией.

Жена помогла моей безвольной тушке удобнее устроиться, подложила плащ под спину, после чего кивнула на голема:

- А с ним что?

- Я сделал, что смог. Ждём.

Хоть я старался держать уверенный вид - ну, насколько мог в своём состоянии - но подозревал, что благодаря нашей связи девушка в курсе тех сомнений и досады, которые гложут меня при виде недвижимой каменной статуи и отсутствию отклика голем-хозяин. Либо моей магии не хватило перебороть чары, которыми наделил своё создание древний мастер, либо всё дело в нехватке маны в накопителе. В первом случае я бессилен, могу только скрипеть зубами от досады, что позарился на готовые части и не стал создавать голема из камней. Второй вариант более приятнее будет, уж маной-то я кристалл наполню, лишь бы враги дали достаточно времени.

Кстати, о последних. Под прикрытием дыма от костров, разведённых рядом с входом в туннель, стражники и маги вновь попытались сунуться внутрь. И нарвались на Колобка, которого не увидели в темноте и дыму. Эта вылазка стоила жизни трём солдатам, что навсегда остались лежать на полу, остальные же опрометью бросились наружу, даже не попытавшись как-то ответить на рой смертоносных игл.

Отвлёкшись на шум схватки, за которой я ко всему прочему мог ещё и наблюдать через образы колючего голема, я не заметил изменений, произошедших с четырёхруким големом. Вот он только что лежал в полутора метрах от меня с Аней, которая так же, как я напряжённо смотрела на проход в туннель, полуприкрытый каменной плитой. И вдруг, когда я перевёл взгляд на него, там никого не оказалось. Голем нашёлся у противоположной стены, причём стоял он на ногах лицом в нашу сторону. Как он там оказался? Вопрос из вопросов.

- ?! – я невнятно и удивлённо вскрикнул.

- Что? Ой, как это? – на мой возглас обернулась Аня и оценила картину.

И тут же почти без паузы подал голос голем:

- Доор агиарту гэс?

Голос у него был самый обычный человеческий без всяких потусторонних механических или неживых ноток. Стоит закрыть глаза и покажется, что напротив стоит мужчина возрастом от тридцати до сорока. Слова он произносил резко. В этом его речь походила на разговор японцев. А ещё его лицо казалось живым, несмотря на то, что выглядело вырезанным из камня.

- Ты хоть что-то понял? – почему-то шёпотом произнесла жена, не сводя взгляда с каменной фигуры.

- Нет.

Самое неприятное было не в том, что мой магический переводчик не помог найти общий язык с големом. Куда хуже оказалось, что я не чувствовал связи с ним. Будто, и не влил больше двух литров своей крови в голема и кристалл у него в груди.

- Ариэрма рисимас!

- Мы тебя не понимаем, - отрицательно покачал я головой и мысленно приказал ему повернуться к нам спиной.

Голем дёрнулся, словно моя команда попала в цель, и крикнул с яростью:

- Радзе гэс до смэ!

В следующую секунду его левые руки потекли, начав менять форму. Так плавится пластмасса от огня. Вместо ладоней появились четырёхгранные крупные наконечники коротких копий. Они тут же вспыхнули красным светом, будто, раскалённый металл или камень. И тут же потухли. На эту трансформацию голем потратил две, может, три секунды. После чего выпустил в меня и Аню по каменному копью.

Я дёрнулся в бок, отталкивая жену в сторону и попытавшись накрыть её собой. Она, с точностью до наоборот, повторила мои движения. В итоге мы столкнулись и из-за моей беспомощности образовали кучу-малу. Быть нам наколотыми на оружие моего создания, если бы то не промахнулось. Или просто за давностью лет и моего вмешательства что-то пошло не так, как задумывалось големом. Оба копья упали на пол в полуметре от наших с Аней ног. И именно упали, а не ударились. Создавалось впечатление, что у четырёхрукого не хватило сил для их броска.

В ответ Аня ударила по нему самым сильным своим заклинанием. Вот только холод, который превращал прочную сталь в хрупкое стекло, в этот раз нисколько не повредил гиганту. Тонкая корка льда отвалилась от его тела сразу же, как только он шевельнулся.

- Сирамасэи! – вновь прорычал тот и трансформировал все четыре руки в прямые клинки. Это смотрелось так, словно на каждую руку голем надел индусский меч пату.

Двигался он очень быстро. Очень!

Ни я, ни Аня даже не увидели его шагов. Он как будто телепортировался, мгновенно оказавшись над нами, нависнув горой. Его клинки с неприятным скрежетом ударили в стену слева, справа и над нами. Нам на головы посыпалась каменная крошка.

Очередная неудача окончательно вывела голема из себя. В его рёве уже нельзя было разобрать ничего внятного. Так ревёт дикий зверь, а не разумный человек. Ещё четырежды он пытался нас разрубить, проткнуть и закидать дротиками и шарами. Во время этих попыток пали два малых голема, змейка с бабочкой. Одну он раздавил, вторую ловко поймал в воздухе одной рукой, которая превратилась в дюжину тонких гибких жгутов, и растёр ими в древесную пыль. Глядя на это, я приказал Колобку держаться подальше от драки. Как видно, на моих созданий защита не распространялась. И мне совсем не хотелось терять последнего защитника.

Я пытался приказывать древнему голему, но без особого результата. Аня кидала сосульки, пыталась морозить, но этому созданию всё было как с гуся вода.

В последнюю атаку он постарался нас раздавить. Видимо понял, что прямые атаки безопасны для нас. А тут попробуй что-то сделать с тяжёлой каменной тушей, оказавшейся в воздухе.

Но и тут возможности голема сработали против него. Казалось, что через мгновение он упадёт на нас и размажет меня и Аню тонким слоем по каменному полю тайной комнаты, но тут его руки резко вытянулись вниз и коснулись ладонями пола рядом с нами. Затем тело голема сделало стойку на них ногами вверх, после чего перелетело через меня и Аню, чуть ли не сделав «мостик». Тело, казавшееся монолитом и крепче камня, повело себя так, будто было сделано из мягкой полимерной глины.

Оказавшись на ногах и вернув верхним конечностям привычный облик, голем несколько секунд буравил нашу пару злым взглядом.

- Кусаэра ассанэ герсэ муэни горэ!..

Матерился четырёхрукий гигант долго и со вкусом. А потом подошёл к стене рядом с дверью, прикоснулся трансформирующейся ладонью к ней на уровне своей груди, и плита, закрывающая проход, уползла вверх. Вот только оказавшись в коридоре, эта сволочь взяла и закрыла дверь за собой, пинком отправив в сторону камни, которые были подложены нами под неё в качестве страховки.

- Вот гад! – в сердцах высказалась Аня, потом посмотрела на меня. – Витенька, мне кажется или, в самом деле, у тебя впервые вышел блин комом?

- Что-то вроде того, - проворчал я. – И не совсем комом. Видела же, что вреда он нам причинить не может.

Хотя, в чём-то супружница была права. У меня так часто всё получалось, что я уверился в своём мастерстве и Даре. С другой стороны, на этот поступок меня толкнула серьёзная ситуация, угрожающая нашим жизням. В таком положении даже не всякий праведник откажется от помощи, предложенной дьяволом.

- Ага. Замуровал в каменном мешке – это не причинить вред, - с сарказмом ответила она мне. – Мы уже скоро угорим тут от дыма, которого набралось довольно много.

- Не так уж и много, ведь дышим же. А дверь я сломаю. Вот приду в себя немножко и превращу её в песок, - попробовал успокоить я девушку.

Стоит заметить, что дым из комнаты быстро ушёл куда-то. Или тут ещё действует магия, очищающая помещение от всякой гадости, или заработала вентиляция. Может, её включил голем в противовес своему желанию заморить меня с супругой в ловушке.

Использовать свой Дар для освобождения из застенков мне не пришлось. Прошло около часа с момента ухода древнего голема, как плита вновь уползла в потолок, открыв проход, в котором показался старый знакомый обладатель четырёх рук-трасформеров.

- Хочика гурдэ, - недовольным тоном произнёс он и махнул одной из рук, предлагая мне и Ане покинуть комнату.

- Пошли, - я первым поднялся с пола и протянул руку жене. Та достаточно сильно выложилась в короткой схватке с каменным гигантом и чувствовала себя сейчас не самым лучшим образом. Браслет помог бы ей быстро вернуть силы, но в данный момент целительский амулет носил я, так как предполагалось, что вскоре опять устрою себе кровопускание для разрушения преграды.

Через порог мы с ней, не сговариваясь, перешагнули излишне быстро, опасаясь, что голем решит опустить на наши головы многотонную плиту. К счастью, этого не случилось. Поднятое мной из небытия древнее существо или смирилось с невозможностью причинить нашей паре вред, или задумало нечто более пакостное, ожидающее нас впереди, и размениваться на такие мелочи не стало.

Дверь закрылась, когда мы отошли от неё на пару шагов. После этого голем неуловимым движением оказался впереди нас и двинулся к выходу обычным шагом.

- Кха, кха, - закашлялась Аня и помахала перед лицом ладонью. – Вот ведь надымили, дышать невозможно.

Мы с женой ускорили шаг, стремясь поскорее покинуть коридор и оказаться на свежем воздухе. Там нас ждала очень неприглядная картина.

- Ничего себе! – охнула девушка. – Это он их всех так?

- Других кандидатов нет, - хмыкнул я, неторопливо осматриваясь по сторонам и косясь на четырёхрукого. – М-да, вот же машина для убийств.

Вокруг нас лежали десятки убитых стражников и магов. Разрубленные, раздавленные, лишённые голов и конечностей, с огромными дырами в телах. Головы, на лицах которых сохранилось выражение крайнего ужаса, чередовались с кишками, некоторые из которых были растянуты на несколько метров. От луж крови и внутренностей тянуло ужасным смрадом и на них слетались жадные насекомые, почуявшие дармовое обильное угощение.

«Интересно, где этот глиняный болванчик столько времени пропадал? – подумал я, оценив количество и расположение мёртвых тел. – Видно же, что эти даже разбежаться не успели, как он их вырезал одним махом. Как цыплят».

- Харраиэ асима…

- Да погоди ты, - оборвал я голема, который решил что-то сообщить на своём тарабарском наречии. Сделав несколько шагов вперёд, я опустился на корточки над телом мага, у которого отсутствовала верхняя часть головы. Мысленно чертыхаясь, я обыскал его в надежде разжиться амулетом-переводчиком. К сожалению, или у него такой вещи не имелось, или амулет очень сильно отличался от тех, к облику которых я привык. Удача улыбнулась мне при обыске четвёртого тела, носившего при жизни богатые доспехи и шёлковую золотую накидку. Амулетов на нём было четыре и один тот, который я искал. Его я и протянул четырёхрукому. – Вот, держи. Надеюсь, он сработает на тебе.

Поиск общего языка был необходим всей нашей компании, как воздух. Несмотря на то, что мои команды как-то влияли на поведение странного создания, меня он не понимал совершенно. Остаётся только магический переводчик, точнее, пара их: у меня и у собеседника.

Тот взял вещь с откровенным недоверием на лице. Кривясь и морщась, что-то бормоча под нос, он закрепил его на себе.

- Сейчас ты меня понимаешь? – обратился я к нему. – Скажи что-нибудь, это нужно для амулета. Смотри, это рука. Это меч. Это…

И вскоре, когда амулет подстроился к ауре древнего создания, я услышал:

- Что это за место и город рядом? Что случилось с империей Трёх Морей? Что вообще произошло с миром?!

- Про империю мы не слышали. А вот город…

Я рассказал собеседнику всё то, что знал про окружающее место и о тех легендах местных жителей про таких, как он. Беседу пришлось прервать, когда появился вдалеке отряд стражи.

- Ступайте за мной, - произнёс он. – Есть место, где никто не помешает нашему разговору.

- Подожди, нам нужно кое-что взять с собой, - становил я голема, уже шагнувшего обратно в темноту коридора. Поборов лёгкую брезгливость, я снял с мертвецов несколько фляг с водой и поясных сумок, в которых лежали съестные припасы. Брал только то, что не было испачкано в крови. Увы, но таких сумок было совсем мало. Аня, морща носик, сняла амулеты и подобрала с земли несколько клинков получше.

- Мародёрство, - пророкотал голем, наблюдая за нашими действиями с сильным неодобрением.

- Не мародёрство, а сбор трофеев, - поправил я его.

- Нет, мародёрство, - решил настоять на своём мой новый знакомый. – Ты забираешь вещи убитых не тобой. Трофеями же считается оружие и доспехи врага, коего ты сразил собственной рукой, - последнюю фразу он произнёс с пафосом.

- Не вдавайся в подробности, - отмахнулся я от его нотаций. – Мы сейчас в одном отряде, поэтому убитые тобой – это и наша победа со всеми из неё вытекающими. Вот.

Управились мы буквально за три минуты. Трофеи я сложил на чистый плащ одного из стражников, и связал тот в узел.

- Всё, веди нас, - сказал я голему, забросив свёрток за спину.

Вернулись обратно в знакомую комнату. Там, закрыв дверь, он подошёл к стене, под которой ранее лежали его, хм, останки. Опять одна из ладоней изменилась, превратившись во что-то между шестернёй и круглой щёткой для одежды. Этот ключ или печать он приложил к стене, и камень в том месте слабо засветился зелёным и красным сиянием.