Маг гнилого ветра, или ученик чародея

Глава 1

Заворожённо смотреть на баллисту, покрытую светящимися рунными знаками, было интересно: символы завораживающе плясали на ней как гирлянды на елке. Эта дура стреляла огромными болтами на километровые расстояния как игрушка великанов, но внизу, у подножия холма, было не до игрушек. Там бегали бородатые люди с мечами и разносили друг друга на куски, кровь смешивалась с грязью, а их крики перекрывали даже свист стрел.

— Что за пиз... — выдохнул я в ужасе, не осознавая, что происходит и как я попал сюда. Я не узнаю ни этого имени, ни этого тела.

— Меч в руку, молодой Мародер! — гаркнули мне прямо в ухо. — Нелюди наступают, пришла пора умирать!

— Что? Где я? Мне что, опять умирать? — я опустил взгляд на свои руки. Худые, пустые.

Меня толкнули в спину и я обернулся. Позади меня шли плотные ряды копейщиков, а воздух над головой засвистел — тысячи стрел рванули вперёд, закрывая небо.

— За короля и отечество! — взревел бородач слева. — Во имя магии и света!

— Какой ещё свет наху... — пискнул я.

Не договорил. Прямо на нас выскочила группа воинов, таких же бородатых, грязных, с мечами и щитами. Они орали во всю силу и их дыхание воняло прокисшим пивом и смертью.

— Стреляйте баллистой в упор, зачарованным болтом! За-алп! — заорал бородач рядом со мной. — Вам не взять боевого мага живым, ублюдки!

— Боевой маг? А кто это? Где он? — только и успел я подумать, оглядываясь, как моя рука сама потащила меч из ножен. Ну а куда деваться? Когда на тебя летит куча бородатых бомжей с ржавыми железяками, правильное действие лишь одно — доставать такую же железяку и попытаться их пырнуть.

Не получилось.

Мой меч отбили, он вылетел из пальцев, кувыркнулся в воздухе и исчез в толпе. Второй удар вонючего здоровяка по мне обещал стать последним, я уже видел занесённый надо мной клинок, видел бешенные глаза врага, готового всадить сталь мне в грудь. И даже его запах почувствовал, пот, страх…

Я инстинктивно выкинул руку вперёд в жалкой попытке защититься.

Огонь пришёл будто из ниоткуда. Он вырвался из моей ладони, словно там, внутри, всегда горело что-то, о чем я не знал. Пламя объяло бородача целиком, и он закричал, заорал так, что у меня заложило уши.

Я же заржал. Пламя перешло с первого бородача на остальных.

Эйфория хлынула в голову как тёплое игристое вино, я смеялся, глядя на растекшееся вокруг меня пламя, хохотал, видя их обугленные лица. Пять минут, всего пять минут и десятки факелов катались по земле. Они кричали, плакали, молили.

А мне нравилось. Меня переполняла радость, мне нравился огонь, а огню нравился я. Ещё десять минут и уже сотни живых факелов воняют на земле, а пламя в моей руке наконец стихло. Во мне не осталось сил, огонь пожрал всё, до чего дотянулся, а в разуме царил абсолютный оргазм. Я обессиленно упал на жопу, тяжело дыша, огонь больше не вырывался из руки. Теперь только дым и запах палёного мяса окружали меня. Я смотрел на то, как умирают люди и не мог отвести взгляд. И не хотел.

— Ученик чародея! — донесся откуда-то сзади крик. — Где ученик чародея?!

Я медленно повернул голову на звуки, мозги лихорадочно щёлкали варианты. Статистическая погрешность, шанс один на сто, что учеником чародея могу быть я. Хотя… мой огонь как будто бы указывает именно на то, что я и есть тот самый ученик чародея.

Я опустил глаза на свои руки: они всё ещё дрожали, на кончиках пальцев горели маленькие огоньки.

Нет. Это не глюки.

— Мародер! — прокричал мужчина в кольчуге, уставившись на меня. — Мы победили! Ваш чародей и наш король ждут вас в лагере!

Он опасливо посматривал на меня, но не приближался. И я знал почему. Я сжимал и разжимал кулаки, при разжатии над ними появлялось пламя, сантиметров по сорок, не меньше.

Вокруг меня сейчас не было ни единой живой души, до воина же метров сорок. Он не решался приблизиться и правильно делал. Вокруг выгорела вся трава ровно на те самые сорок метров. Все воины, что были на моей стороне, сбежали. Причину я понимал: безумие захватило мой разум. И я не собирался с ним бороться.

— Подойди ближе, — мягко улыбнулся я, тяжело вставая на ноги. — Не заставляй меня бегать за тобой.

— Госпожа-а! — тут же истошно заорал воин и сиганул за холм.

Я полоснул потоком пламени ему по ногам, но не попал, он скрылся за холмом быстрее, чем я сделал десять шагов.

Жаль. Я снова упал на задницу и с интересом осмотрелся. Ну что, я точно не дома, и не в своём мире. Но мне как-то и плевать, внутри клокотала энергия и сейчас больше всего на свете мне хотелось убивать, сжигать. И ещё мне хотелось…

— Хочу есть! Жра-а-ать!!! — заорал я что было сил, а затем начал присматриваться к обгоревшим трупам. Внезапный голод внутри был ужасающе силён, даже моя рука оказалась довольно аппетитной на вид.

— Мародер! — раздался очередной крик из-за холмика. Голос того самого бородача, что воевал рядом со мной. — Я прикрывал твою спину! Ты помнишь?!

— Помню-помню, — покосился я на холм подозрительно. Десять метров до него, далековато. — А ты вкусный?

— Точно нет, но у меня есть еда! — крикнули из-за холма и швырнули в меня бурдюком и куском колбасы.

Инстинкты сработали быстрее мозгов и вот я уже сидел и жрал колбасу, запивал вином да посматривал на поле боя. Когда я в самом начале съезжал с катушек, на нас шёл целый отряд и, пуляя огнём, я, кажется, случайно сжёг его. Нечаянно, не подумав.

Я откусил кусок колбасы побольше и в животе заурчало, от чего я сладостно выдохнул и пукнул.

Вокруг меня вспыхнуло пламя метров на пять в окружности, я замер. Меня обожгло, довольно больно. Много ума не надо, чтобы понять, что всё, что горит, может воспламениться от моего огня, но открытием было то, что мой огонь может меня же обжигать и, возможно, даже убить. Мне стало страшно от этой новости, но еда принесла энергию и безумие вновь начало возвращаться, сметая все глупые страхи, поэтому мне снова стало плевать на всё.

— Пукать надо аккуратно, — хмыкнул я, жуя и рассуждая. — Поджечь себя из-за того, что неудачно пукнул было бы глупо. А умереть от собственного огня — невиданная глупость. Но надо запомнить такую уязвимость, вдруг я смогу этот недуг себе в пользу обернуть?

Вокруг моего места трапезы же разлеглось огромное количество трупов. Когда я утолил голод, то с интересом их рассматривал. Средневековье, фэнтези и явно темное — потому что в стандартном фэнтези всё должно быть светлым. И воины через одного должны быть красавицами. Но красавиц тут нет и пахнет ужасающе, а значит тёмное. Фэнтези же потому как есть магия. Ну, наверное есть магия, вот стихия огня точно есть, может есть ещё что-то. Но сейчас мне плевать даже на это, я хотел есть и потому усиленно жевал вкусную колбасу.

Во мне пылали гормоны, голова работала неправильно и не хотела включать холодный разум. Руки худые, молодые — значит, я попал в подростка или молодого парня. Ладно, по крайней мере я точно парень, что там в штанах я, конечно же, проверил для ясности.

Да, сейчас я безумен, но меня тут вообще-то убить пытаются и я не понимаю кто свой, а кто чужой. И мне страшно.

А еще сложно на месте усидеть. Мой разум еле справлялся с контролем эмоций, но то, как быстро работает голова, мне нравится. Но мне не нравилось, что тело, получив энергию из еды, опять начало дуреть, и не только тело, но и разум. Мне вдруг резко стало плевать на то, сколько людей я убил, хотя секунду назад и начал жалеть о бессмысленных смертях, мне было немного стыдно.

— Да мне и было плевать, когда они умирали. И сейчас плевать, они пытались меня убить и не жалели бы мой труп, разлегшийся на земле, — пожал я плечами и начал принюхиваться. — Чем это так прекрасно пахнет, м-м-м? Ох, Женщина?

Я поднял голову, повернулся направо и увидел её. Прекрасную женщину без шлема.

Верхом на белоснежном коне, белые доспехи с золотым обрамлением блестели на солнце. С булавой. Она летела ко мне на всём скаку, шлем был привязан к седлу и потому я хорошо видел её лицо: прекрасные черты, платиновые волосы. Но она неслась не спасать, она неслась на своем коне убивать, и во мне что-то щёлкнуло. Абсолютное безумие вновь охватило меня и руки объяло огнём.

— Трахну, — пустил я слюну, явно переходя в боевой режим. — Нет, лучше сожгу!

И мы побежали друг к другу навстречу. Я протягивал к ней руки, словно влюблённый, а она замахивалась шипастой булавой. Любовь с первого взгляда.

Себя сдерживать невмоготу, весь мир должен пылать.

Я ударил пламенем, огонь устремился к коню и тот встал на дыбы, сбросив седока. Пламя било и в женщину, но она устояла на ногах, мгновенно выставив вперед щит, защищаясь, конь же, объятый огнём, побежал вдаль умирать.

Мой поток огня всё усиливался, я почувствовал предел, но отдавался огню всё больше, без остатка. Красавица должна сгореть и точка. Какой там секс, какие наркотики? Вот он, истинный оргазм: чувствовать власть над стихией, срать на чужие жизни, плевать на то, что кто-то там думает. Мир должен пылать и я проводник огня в этот мир! Всё живое должно почувствовать очищающий огонь!

— Мразь! — рявкнула женщина и в меня ударило что-то белое.

Оргазм прекратился. Появился шок, возмущение тем, что моё святое действие прервали.

Я опустил глаза на руки, каждая рука оказалась объята куском льда.

— Кончился огонь, — разочарованно пробормотал я, возмутившись наглостью и глупостью девушки, которую я лишь хотел очистить. — Так нечестно!

— Мразь, — повторила женщина спокойнее и её железный сапог врезался мне в лицо.

Такой бестактности от двухметровой женщины я не ожидал и даже упал на спину, от возмущения, естественно. Ну как вынести такое хамское поведение? Она меня ещё и в цепь замотала и принялась оскорблять, а ещё мой носик закровил.

Вот стерва. Но я, как галантный мужчина, лишь разумом чутка постарше её, конечно же благородно умолчал о её действиях, которые были непозволительны при нашем милом первом знакомстве. И даже попытался сгладить конфликт, вывести всё на разумный диалог.

— Сука, шлюха ты, грязная мразь, вонючая гнида, консервная банка! — поэтично и тактично отметил я, призывая перейти к диалогу. — Я тебя трахну раком! Нет, сожгу, но обязательно раком!

— Так сожжёшь или трахнешь, недомерок? — хмыкнула бестактная недожжённая псина и потащила меня, всего обмотанного цепью, по земле, закинув на свое широкое плечо цепь. Кажись серебряную.

— Сожгу трением, — изрёк я прекраснейшее из того, что мог придумать. Думаю, такие слова пробили бы броню любой красавицы.

— Это как? — замерла спина женщины, она даже обернулась.

О, мои прекрасные слова всё же пробили её броню. Я попытался в неё плюнуть, но во рту пересохло.

— Я буду тебя трахать так много, что ты загоришься от трения.

Уверен, моими словами восхитились бы все ловеласы всех миров, но красавица почему-то скривилась, то ли в презрении, то ли от страсти, вспыхнувшей в её душе. Она склонилась надо мной и я замер, ожидая страстного поцелуя.

Но она достала нож.

— Слушай меня внимательно, гниль. У нас здесь была битва двух армий, и я всегда знала, что маги огня безумны, но... — изрекла с томным придыханием девушка. — Либо ты молчишь, либо я отрезаю тебе яйца, губы, заталкиваю твои яйца тебе же в глотку и отрезаю нос с ушами. А после с наслаждением смотрю, как ты умираешь. Выбор за тобой.

— А... — выдохнул я, думая вежливо пресечь наше недопонимание и прекратить намечающуюся ссору, но к носу снизу уткнулось лезвие ножа.

— Ещё слово и я начинаю. Если согласен молчать и быть паинькой — кивни, — проговорила девушка, которая из прекрасной леди стала невероятно тупой, но всё ещё прекрасной женщиной. Ведь кивнуть на лезвие ножа значит самому себе отрезать нос. Я скосил глаза на лезвие настолько сильно, насколько мог.

— Моргни, если согласен, — расплылась в улыбке красавица.

И пусть все скажут, что это была не улыбка, а звериный оскал, что волосы у неё погорели неплохо так и воняет конским говном, но как же она привлекательна! А эти синяки от недосыпа под глазами и кусочек мяса, застрявший между зубов, лишь придают ей изюминку.

А какой у неё перегар, о боже, какой у неё аромат изо рта! Да никакие духи не сравнятся с тем, что исходит от этой красавицы. Даже жёлто-зелёная огромная сопелька, что каплей повисла из её носа и грозила капнуть мне на лицо, была прекрасна.

Ага, разум говорил мне, что я сгущаю краски и вообще-то вокруг всё завалено трупами. И с чего бы это девушка должна была быть чистой здесь, да пахнуть розами? Я сам спалил сегодня много бородачей. Подозреваю, что и она поработала на славу со своим льдом. Это как упрекать штангиста, что от него пахнет потом.

И да, я моргнул. Ну как же тут отказать такой прекрасной женщине лет двадцати пяти? Ах, насколько же ещё прекраснее она станет в виде трупа... И я это ей точно устрою, но чуть позже. А сейчас пришлось всего лишь помолчать. Не нравятся мне такие предварительные игры с ножом у моих выступающих частей тела, я не фанат такого дела точно. Но если леди так настаивает…

И вот меня опять потащили по полю, замотанного в цепь, бурча что-то про бедную лошадь. Я лично не догадывался, почему девушка, хоть и закованная в броню и под два метра ростом, называет себя сгоревшей лошадью. Я ведь ей лишь волосы чутка подпалил.

А… Это она, наверное, про ту старую клячу, которая решила почему-то загореться? Что ж, надеюсь, она не расстроилась, к тому же я думаю, что боевые лошади для магов льда, а эта женщина явно является магом льда, мои руки-то всё ещё были во льду… Итак, лошади наверняка продаются в этом мире магии и меча, куда я явно попал, как горячая кружка кофе. Не дороже.

От молчания, кстати, были и плюсы: я обдумывал, что же со мной произошло и как начать контролировать эмоции. Меня таскало от черной ненависти к райской любви каждую секунду, хотелось спалить всё вокруг, каждую травинку, насладиться криками горящих. Меня это не пугало, но малость мешало, так как я только оказался в новом мире и уже неадекватно веду себя.

— Принцесса Айрин, что случилось? — заблеял молодой голос, хотя я сам вообще самый молодой, блин, в армии.

И вау, я пленён принцессой, как быстро в новой жизни я нашёл себе принцессу. Да какую, двухметровую, килограмм на сто весом, и всё мышцы. Ну и ну, мастер я соблазнения!

— Этот ученик странствующего Рунического мага в себе огонь пробудил, сейчас помешан умом на своей стихии, — кивнула на меня принцесса Айрин или по-простому Кумыс. Теперь стало ясно, почему она себя лошадью называет — кобыла-то за два метра ростом. — Он нам фланг удержал, но из-за своего огненного типа стихии обезумел. При пробуждении стихии в сильном одарённом такое бывает.

— Сильный маг, — хмуро проговорил кто-то постарше, его голос был мне знаком. Это он кидал мне еду, стоял в бою рядом и орал про мародера зачем-то. — Он свободный, ваше величество, наши враги будут рады появлению в своих рядах молодому Мародеру. Как пить дать переманят.

— Куплю. Если в шатре не согласятся, то прирежу, — коротко и твёрдо проговорила принцесса. — Он не должен достаться моим врагам.

Вот так я и понял, что мне надо либо бежать, либо дать бой. Но как? Сил у меня нет, кончились последние в бою. Хотя есть один неприятный вариант, насчет которого громко заурчал живот. Это последний шанс, либо побег, либо бой.

Мой газ может стать моим спасением. Меня скривило от того, что идея пахла не очень, но, пока иные инструменты спасения на выбор мне не предложили, работаем с чем есть. Вокруг меня никто не замер, что-то постоянно происходило, кто-то ругался и похоже, что меня сейчас хотели убить.

— Ты посмел напасть на принцессу! — какой-то парень в чёрном, расписанном серебром костюме, обнажил меч, вымазанный в каком-то дерьме, и направился ко мне. — Ты умрёшь как собака!

— Сам ты псина, — изрёк я.

Не смог удержаться, да, и мой ответ явно не оценили. Но подойти ко мне никто не успел. Закованная в сталь длань недогоревшей блондинки обрушилась на ринувшегося ко мне с дерьмовым мечом придурка. Ну короче, она ему вмазала так, что он отлетел метра на четыре и улёгся там в луже трупом, а принцесса Кумыс потащила меня дальше.

Я молчал, посматривая на самую высокую воительницу в армии. Вокруг меня были сотни, если не тысячи оборванцев в кольчугах или кожаных доспехах, что сурово смотрели в нашу сторону, но меня они волновали в меньшей степени.

А думал я всё о Кумысе. Нет, она, конечно, Айрин, но буду звать эту двухметровую лошадь Кумысом. Она мне даже начала нравиться. Мне, конечно, БДСМ никогда не нравился, но вот сильные женщины привлекали, да и помирать во второй раз не хотелось, тем более от меча, вымазанного дерьмом, это чтобы каждая рана таким мечом была смертельна. Ведь медицина тут, в мире, где бегают с острыми железяками, наверняка отсутствует. Да и про покупку моей тушки и убийство при отказе взволновали очень сильно. Поэтому я лихорадочно придумывал план, а бурлящий живот подсказывал, что я могу использовать.

Тащить меня бесконечно не могли и наконец затащили в единственный белый шатёр в округе, расположившийся на холме. Ну как белый, с жёлтыми кругами и заплатками.

Около шатра воняло мочой с говном, охрана с алебардами вытянулась при приближении принцессы Кумыса, втянув пивные брюхи и сдвинув свои ноги в ржавых стальных сапогах.

— Ваше величество! — воскликнула принцесса, как только меня, всего грязного, затащили в шатёр. — Вот он, маг, что защитил наш фланг и выжег наступающую элиту ублюдков! Но он обезумел от стихии огня.

Мужчина в золотой короне с покрытой сединами бородой, сидящий на кривом стуле, посмотрел на меня одобрительно и кивнул мне, да так величественно, что я тут же решил плюнуть в него, но слюны так и не появилось, во рту пересохло.

Наверное, меня это должно было как-то обрадовать, этот величественный кивок. Но в животе урчало, а мозги непрерывно заработали: а что, если я не только руки могу воспламенять? Я же почти дракон! В лёгких между тем испарялись то ли токсины, то ли похмелье от винца, что я выпил.

Мне не понравилось своё связанное положение, ещё и пришло понимание, что я в большой опасности. Ведь в этом теле я от силы час и спалить своё перерождение могу на любой мелочи, а предстоящая покупка доводила до ужаса.

— А я вам говорил, говорил! — зазвучал ещё один голос. Седой старик метра полтора ростом, в белом халате с жёлтыми разводами у паха. Рядом с ним стояла девушка лет пятнадцати, явно беременная на девятом месяце. — Тот, кому я дал имя Мародер из-за его силы и безжалостности, родом из благороднейшей семьи потомственных архимагов, которые погибли в невероятной войне против богов…

Пока этот дед врал как мог, рекламируя меня и, по всей видимости, готовя к продаже, я медленно выдыхал, скосив глаза на свой рот. Маленькое пламя, как из зажигалки, вспыхнуло в моём дыхании. Это победа, я уже не безоружен.

Такого огненного дыхания мало для атаки, ему нужно топливо, но у меня уже был план. В это время в шатре старик что-то нудно рекламировал и было понятно, что меня продадут, а значит, мне пора готовиться к последнему бою в своей жизни, иначе… рабство. Умер я свободным и тут жить буду свободным, или заберу их с собой в загробный мир.

Да, сил во мне было мало, лишь желудок урчал, но у меня был план. В бою, как говорится, все методы хороши, особенно те, которые застают врасплох противника.

— Ваши десять золотых за помощь в битве были просто оскорбительны! Ведь в ваши ряды я поставил не мальчугана, вовсе нет, а настоящего боевого мага, будущего архимага! — вещал явный мошенник. — Из-за такой жалкой суммы я, величайший рунный маг Гордус, не вмешался в битву и поставил в авангард своего ученика, зная, что Мародер получит сегодня великую силу, и потому вы должны…

— Да какой к чертям ты великий рунный маг?! Твои руны на доспехах оказались дешёвкой! — прокричала Айрин. — Я чуть не сжарилась в них от твоего великого сына архимагов, ты обещал абсолютную защиту!

— Чуть-чуть не считается, — скривился я в недовольстве. Жаль, что так и не смог сделать жаркое из неё, но ещё не всё кончено.

Кумыс злобно покосилась на меня, а я издал свой первый рык, что приблизит меня к победе. Да, рык оказался вонючим, есть нюансы, но они даже не поняли, что я готовлюсь продать свою жизнь подороже и все собравшиеся здесь находятся в смертельной опасности. Айрин даже от меня отошла, услышав рык, в чём ее не осуждаю, воняло чересчур даже для меня. Но это лишь начало…

Я посмотрел на старого козла и понял: врёт как дышит, но врёт красиво. За личиной доброго старика скрывается кто-то иной, готовый поставить свой нос на вонь ради денег. Он злодей, а в злодеях я разбираюсь, ведь и сам…

— О прекрасная принцесса Айрин, всё дело в том, что ваши стихии противоположны, доспех и не смог бы забрать на себя всё, — расплылся в улыбке Гордус.

В этот момент я сконцентрировался, собрав весь опыт и мастерство прошлой жизни. Напряжение во мне достигло пика, в глазах потемнело, но прошлая жизнь прожита не зря, я мастер во многом.

И шатёр содрогнулся.

Кумыс аж отскочила прочь от меня, беременная девушка возле старого мошенника зажала нос, Гордус отошёл подальше, короля скривило и тот прикрыл нос рукавом.

Но я был доволен, мастерство не утеряно. Такой страшный рык не смог бы произнести ни один хищник. Мой выброс газа был такой силы, что мне самому, связанному цепью как гусеница, было нечем дышать. И самое главное — я не обосрался, а это есть высшее мастерство.

Глава 2

Ещё немного и я устрою в этом шатре огненный ад. Заберу с собой вообще всех.

— Я хочу купить этого мага гнилого ветра, — кивнул на меня король, всё еще прикрывая нос рукавом. Я хотел было возмутиться на оскорбления, но быстро решил, что на будущего мертвеца бесполезно злиться. — Назови цену, Гордус.

— Сорок семь тысяч золотых за величайшего архимага огня в истории, — гордо задрал нос старик. — Я рунный маг, на нём начертана величайшая печать рабства. Он принадлежит мне не как ученик, а как раб, так что платите или не отдам.

Тут охренел не только я, но и король, Кумыс, эта невозмутимая лошадь, и та охренела. Ледяной меч вырос в её латной перчатке словно так и надо, и эта кобыла заговорила, выдыхая холодный туман:

— Я убью тебя и твою внучку. Никакой ты не чародей-учитель, ты жалкий мошенник, — проговорила Айрин, чеканя каждое слово, я её даже немного зауважал. — Дуэль, ублюдок. Я, Айрин Королева Зимы, жажду твоей крови.

— Тебе, девчонка, со мной не справиться, — презрительно усмехнулся рунный маг. — Но даже если победа и будет за тобой, то Мародёр умрёт вместе со мной.

Я молча смотрел на старого сумасшедшего и понимал, что убью его, чего бы мне это ни стоило. Нет смысла сейчас кричать, оскорблять его, о нет, гнев свой я использую иначе. Гордус настолько туп, что даже не понимает, что уже мёртв.

— Отец, давай проверим его слова, — сплюнула в сторону рунного мага Кумыс и посмотрела на короля. — Перед тем, как я разорву его на части и задушу его же кишками.

— Конечно, доченька, — мягко улыбнулся король, словно его дочурка сказала что-то милое, и достал коробочку, что лежала сбоку от трона. — Великий Гордус, вы готовы пройти проверку Оком Правды?

— Никакие артефа... — начал было говорить маг, но коробочка открылась и перед нами возник хрустальный шар. Глаза мага потускнели, он почти безвольно проговорил: — Готов. Всю правду скажу. Не обману, ибо не смогу.

И вот тут я понял, что рабство не моя самая большая проблема. Холодная капля пота страха прокатилась по моей жопе и возможность обосраться при всех уже не страшила меня. Поэтому я вышел на планку, недоступную для человека.

Шатёр содрогнулся от моего второго рыка, дышать отныне было абсолютно нечем. А я молил теперь лишь об одном: пусть они ещё немного потупят и мои догадки сработают. Ведь иначе, если меня проверят Оком Правды, то отрезанные яйца, обосранные штаны или рабство вообще не будут проблемой. Однако если я нанесу свой удар, то смогу сбежать, а после обдумаю всё спокойно.

— Да что ж он так сильно пускает ветра?! — не выдержал король, раздраженный моей тактикой. — Что там вообще за история у этого мага гнилого ветра? Рассказывай!

— Простая история, — безвольно усмехнулся рунный маг. — Я ищу детей по разорённым войной землям во многих странах, ищу тех, что с даром магии, с целью для размножения. Мне нужны сильные дети-маги. Если у ребёнка от такой малолетней шлюхи не будет дара, то убиваю и ребёнка, и мать, скармливаю свиньям.

— Твой ранг в ковене? Детей для них делаешь? — холодно спросила Айрин.

— Ранга нет, ковены, кланы и легионы магов не принимают таких, как я. Я создаю свою семью магов, плевать, что найденные мной девочки не хотят рожать от меня. Такой путь проходят многие великие семьи магов, — усмехнулся маг. — Слишком слаб я. Потому мне нужны дети, которые родят мне сильных одарённых отпрысков. Но мне нужны только девочки, пусть и со слабым даром.

— А мага гнилостных ветров тогда зачем взял? — спросил король.

— Тахо, его имя Тахо, фамилии нет, он не имеет прав и на имя, так что назовите хоть сапогом, он безродный сирота, — кивнул на меня маг. — Обворовывал мою телегу у корчмы на западе империи Хетис. Потерянный ребёнок из разорённой деревни, пролез через три круга моих защитных рун и лишь в четвертом круге застрял. А я…

Я ещё раз сконцентрировался на энергии огня внутри, уже собираясь начать реализацию плана. Они все были поглощены рассказом мага, мой удар и последующий за ним побег будут для них неожиданностью, но этот снова козлина заговорил, и тогда я подавился своим же воздухом.

— Спьяну подумал, что это девчонка, — усмехнулся, посмотрев на меня сально, Гордус. — Связал, опоил его, думал, утром начну драть как портовую шлюху. Какая удача за год, вторая свиноматка! К несчастью, он оказался мальчишкой, но с даром. А тут недалеко вы воюете, думал, подучу мелочи и продам вам, сброшу на вас баласт.

— Сколько ты согласен за него получить? — холодно смотрел король на старика.

— Сто золотых за пердуна достойная цена, — усмехнулся Гордус и опять сально на меня посмотрел. — Но после ночи с ним, связанным. Ну почему боги так несправедливы? Столько силы в этом мелком вонючке, а не во мне, эх… Я хочу побывать внутри, чтобы Тахо навсегда запомнил, что я был в нём всю ночь. Каким бы сильным магом он ни станет в будущем, Гордуса он будет помнить жопой всю жизнь…

Во мне что-то щёлкнуло. Побег уже стал не важен, я почувствовал злобу внутри и понял, кто умрёт сейчас. Таких уродов надо убивать сразу, уже плевать на меня, он не должен выжить. Я готов отдать за спасение будущих детей свою жизнь, ведь этот урод не остановится никогда.

— Хочешь меня трахнуть? — холодно проговорил я и снова пукнул. — Я сам тебя трахну, гнида.

— Ха-ха, этот пердун мне угрожает! — рассмеялся Гордус. — Я расширю твою пердящую дырку. Не-е-ет, без ночи с ним сделки не будет, ни за миллион златых!

— Ха-а… — тихо выдохнул я.

Маленький огонёк вышел из меня, крохотный совсем, маленькая искорка. Но ее было достаточно. Она воспламенила разряженный газ и пламя заполнило всё вокруг, мощное жёлтое пламя вспыхнуло.

Я весь твой, — промелькнула в голове мысль, обращённая к огню. — Помоги. Он должен умереть.

Время остановилось. Я почувствовал связь с огнём, разум стал холоден, а огонь мгновенно начал расширяться, он услышал мою мольбу и я почувствовал силу стихии.

Гордус ещё смеялся, но в его глазах уже начал появляться ужас.

Локальный взрыв, вот на что я рассчитывал, пока бесконечно пердел. Шатёр мгновенно заполнился пламенем, выжигая кислород, из моего горла понёсся поток огня и первый язык огня уже начал обволакивать старого урода. Но его защищал какой-то невидимый щит, отчего пламя стекало в бессилии по нему словно вода. В его руке что-то блеснуло, а я всё еще связан цепями, льдом и буду уязвим к любой ответной атаке. Он не умер мгновенно, это проблема, которую надо решать.

Прогремел взрыв, шатёр разорвало, король улетел куда-то к хренам вместе с Оком Правды, беременную девушку унесло вдаль и вверх. Ужас отразился гримасой страха на лице рунного мага от того, что он осознал, смерть близка.

И она его давно ждала. Смерть, пришедшую в шатёр, чувствовал и я, и теперь решается, кого костлявая заберёт с собой.

Так его не взять, — пронеслась в голове мысль. — Щит пробьёт автоген, а не сплошной поток.

Пламя подчинилось моей мысли, резко сузилось до толщины в мою худую руку и устремилось на старика из моего рта, словно я дракон. Щит оказался мгновенно пробит, ногу Гордуса разорвало, луч пламени пошёл снизу-вверх. Я почувствовал, что силы меня покидают, но я должен закончить начатое.

Пах мага закипел, обнажилась бедренная кость и он орал. Старик тяжело ранен, но всё ещё не убит и потому луч огня пошёл вверх, пузыря его обожжённые кишки. Моё тело же постепенно сковывало нарастающим холодом — это Айрин атаковала меня сквозь бушующий огонь в шатре.

Луч пошёл к голове урода, шейные позвонки стали чёрными, плоть быстро растворялась в огне. Ему уже не выжить, но мне всё мало, нельзя давать врагу ни малейшего шанса выжить!

Пришёл черед головы... глаза вытекли, язык вывалился, побелел, челюсть отвалилась. И вот наконец череп, его просто разорвало на ошмётки, только после этого тело наконец осело на землю.

А затем тяжёлая стальная длань упала на мою голову.

— Нет! — кричала Айрин сквозь рёв пламени, нанося удары по моей голове булавой, всё остальное же моё тело оказалось во льду. — Это мой дуэлянт, мой! Его я хотела убить, Пердёжный маг! Урод должен был пасть от моей руки!

Ну я и прекратил атаку, я добился того, что, что хотел, урод мёртв. Доброе дело сделано, пусть и жёстко, пусть подло, но если подбирать всё честно и без хитростей, то может ведь и силёнок не хватить.

А Гордус должен был умереть. Каким же именно способом его убить, мне, если честно, было плевать.

Айрин наконец перестала меня бить, вытащила из глыбы льда и бросила, связанного цепью, в какой-то стальной сундук. Никто из невинных особо не пострадал в шатре, ну, кроме бровей короля от внезапного буйства огня.

Затем меня повезли куда-то, я пару раз в сундуке попытался вырваться, но особо не вышло. Не хватало ни газа, ни энергии, ни мотивации, я выдохся после буйства огня сегодня.

Спустя время очутился я где-то в казематах пыточной, в камере, где стоял стальной стол, тарелка, стакан и немного нехитрой еды: колбаса да куски хлеба. Я сидел напротив Айрин и смотрел на тарелку с едой, которая была точно не бесплатной. И она, и я знали, что сейчас будет. Либо торг, либо угрозы, пытки и печать рабства, или что там у них есть ещё, кроме кочерги раскалённой в зад?

— Ешь, — коротко проговорила принцесса, кивнув на еду.

— Чтобы умереть сытым? — слабо улыбнулся я.

— Мародёр, ты знаешь, каким будет предложение. Ты работаешь на нас, вот твои сто золотых, — поставила мешочек с золотом Айрин.

— Отпустите меня, — тихо проговорил я. — Я не хочу ни на кого работать, свобода мне ценнее денег.

— Можно и отпустить. Только вот… Думаешь, детолюбцы и работорговцы все закончились на Гордусе? — холодно взглянула на меня Айрин. — Поверь, Мародёр, они не кончились. Но так уж и быть, вот твои десять золотых за бой на фланге и от меня ещё два золотых лично за Гордуса.

Я промолчал, принцесса между тем поставила на стол крохотный бутылёк.

— И ещё, тебя захватила огненная стихия, нужно успокоить нервы и привыкнуть к изменённому огнём новому себе, — проговорила принцесса Айрин. — Иначе ты ещё натворишь много дел.

— С чего я должен тебе доверять? — посмотрел я на бутылёк. — Вдруг там яд?

— Какой же ты тупой… Но ладно, ты ж из травоедов, крестьян, истину не доверять родовитым ты впитал с молоком матери, — вздохнула устало принцесса. — Мой дар также проснулся неожиданно, мне знакомо такое безумие, потому и помогу тебе в начале. Ибо знаю, что за честную помощь ты будешь благодарен всю жизнь.

— Понял, — кивнул я, взяв бутылёк в руку. — Что в нём? Ответь, а после буду внимательно слушать предложение о нашем сотрудничестве.

— Успокоительное, поможет тебе не сжечь этот мир, — хмыкнула принцесса Айрин и я выпил содержимое. — Не-маги пьют настойку Котоя когда у них проблемы в постели. Но тебе, магу, настойка поможет успокоить тело. В постели же тебе по возрасту ещё не положено ни с кем быть.

Я замер, чувствуя, как успокаиваюсь, настой сработал, внутреннее пламя начало успокаиваться.

— А, и как тебя называть? — продолжила разговор принцесса. — По сути, у тебя даже имени нет, да и прозвище пригодится. В моей армии о тебе уже говорят.

— Называй меня огненным драконом, нет, огненным демоном! — улыбнулся радостно я.

— Ты маг гнилостного ветра! — рассмеялась, выдыхая облачко холода, Айрин. — Я пять минут дышала твоей этой магией гнилого ветра, не понимая, насколько ты опасный и хитрожопый пердежный маг. Оставайся с нами, не пожалеешь.

— Ну, во-первых, такое прозвище меня оскорбляет, — проговорил я с вызовом. — А во-вторых, ваше высочество, как видите, недооценивать меня смертельно опасно. Пока я жив, я опасен, ну и в-третьих…

Я замолчал, смотря на то, как восприняла мои слова воительница, что и булавой, и магией управляется так, что от меня и мокрого места не останется. Она напряглась, значит понимает, что я опасен. Но я увидел не страх, а уважение к такому маленькому мне. Может, не такая она уж и отвратительная лошадь.

— Что в-третьих? — спокойно проговорила она. — Я слушаю.

— Уважение, принцесса, — спокойно проговорил я, культурно, ведь, требуя уважения, сам его прояви. — Я требую его, а как и с помощью чего я побеждаю противников не важно, важнее иное, моя победа.

— Я услышала тебя, Мародёр, — кивнула мне уважительно Айрин. — И запомнила. Ты маленький маг, но мудрый не по годам.

И мы замолчали на минуту. Каждый думал о своём, о чём она думала, я не знаю, для меня же было загадкой, как я смог вляпаться в этот мир и в такую историю. Но смотрю, что я справляюсь, несмотря ни на что, и не боюсь замарать руки и не только их. И потому я решил разорвать затянувшееся молчание в камере.

— А что вы, принцесса Айрин, предлагаете помимо денег? — тихо спросил я, взяв маленький кусочек колбасы и с наслаждением начав его жевать.

— На дороге тебя будут грабить. Ты на ногах стоишь еле-еле, обессиленный, явно крестьянский парень, что голодал всю жизнь. Сдохнешь либо в бою, либо после отката от стихии. Тебе надо отдохнуть, магия бьёт по твоему иммунитету, так что чуть переусердствуешь и помрёшь от лихорадки, — явно начала пугать меня Айрин. — На школу магии нужны пять сотен золотых, а ещё обязательно получить рекомендацию от наставника и поручительство от достопочтенных аристократов, что ты не сожжёшь школу. А я тут обеспечу тебя книгами, научу читать и даже приглашу наставника, потренируешься с нашими воинами. И, как понимаешь, я могу поручиться за тебя, если, конечно, будешь себя вести достойно семьи Адастерс.

— А за это я повоюю за вас, так? — вздохнул напряжённо я, осознавая, что удача, пойманная за хвост, имеет смрадный запах смерти. — И пролью в честь вашей царствующей семьи немало крови?

— Да. Но как знать, может, и не захотят наши соседи испытывать судьбу с пердежным магом. Слава о тебе бежит быстрее ветра, — плюнула на ладонь Кумыс зачем-то и протянула мне.

— Наставник будет как Гордус? Педофил, урод и слабый маг?

— Нет. Есть талантливый дед, он знакомый нашей семьи, — скривилась Айрин. — Не архимаг и вообще маг воздуха, но огнём умеет манипулировать. Но ты можешь уйти через пару дней, когда восстановишься, не вступая за нас в бой. Мне нужен боец и друг моего королевства, а не безумец, что сжигает из мести деревни в округе.

— Даже так?

— Каждый воин у меня на счету, — холодно проговорила гигантская принцесса, пододвигая ко мне свою ладонь. — Пробуждение твоего огня спасло наш фланг. Мы могли потерять армию, но ты не только её спас, но и помог разбить чужую. Ты согласен остаться?

— Согласен, но у меня есть выбор, сама сказала. Так что могу отказаться через пару дней, — попытался я плюнуть на ладонь, но слюней не было. И потому я начал лизать свою ладонь шершавым языком.

— Идёт, — улыбнулась Айрин. — И ещё… А чужой гнилой ветер, ну знаешь, внутри человека сможешь зажечь?

— Не знаю, надо потренироваться, — просто ответил я и тут же замер от ужаса осознания того, что предложила мне принцесса.

— Будут тебе и тренировки, и на ком тренироваться, — оскалилась хищно Айрин, и наши ладони соединились, а я побледнел от страха.

И так мы пожали руки. Моя небольшая худая рука почти растворилась в белой мозолистой ладони не хрупкой принцессы.

Глава 3

Что было потом? Маленькая конура недалеко от замка, где с башен срут вниз в канаву, осмотр нового жилища прямо около стражников: кровать, тумбочка, дощатый пол, чистка одежды…

Посмотрев на солнце и пожевав чёрствый хлеб, я вышел на улицу. Потому что в конуре я не мог усидеть более ни мгновения.

— Я в новом дивном мире и обязан сделать то, что сделать должен каждый, попав сюда! — воскликнул я. — Надо найти сисястых эльфиек! И бордель!

Нет, я не извращенец и не тупой идиот. Я подготовился и успел выяснить немного о том, где я и в какой ситуации нахожусь, но тут появилась новая проблема, которая застала меня врасплох. Я успокоился, вернул контроль над собой, но какой ценой…

Айрин напоила меня успокаивающим. Если кратко — виагрой. Кровь с головы ушла к члену и я за пару часов чуть не умер. Да, я больше не хотел спалить этот мир. Теперь хотелось трахнуть его, и уж точно не изучать, не учиться чтению! Немного о мире я и так уже понял, а на остальное уже не хватило крови в голове.

Я узнал, что страна Адастерс, в которой я сейчас и нахожусь, это одна из десятка крошечных стран, что когда-то были единым королевством, и Айрин хочет собрать их обратно. Но мне было плевать, сейчас я хочу трахаться.

Шастая по улицам, мне удалось выяснить у достопочтенного блюющего алкаша в канаве, где бордель. Как оказалось, он в городе всего один и вот я уже стою у входа в огромный дом, в окнах которого видны оголённые сиськи пусть и не эльфиек, но довольно симпатичных женщин. Мне как раз надо согнать стресс, потратить пару золотых и попить вина, стекающего с грудей.

Да, я молод и немного безумен. Ну а что тут делать ещё? Читать я не умею, интернета, телека и даже футбола нету. Да и одна ночь ничего не поменяет, завтра всё узнаю, что надо, и изготовлю огнестрельное оружие за полчаса… А сейчас виагра меня сведёт с ума, лучше бы я хотел спалить всех, чем так, но имеем то, что имеем.

А имеем мы стояк, это даже немного больно. И очень мучительно. Какое там изучение мира? Завтра всё важное, а сегодня бордель!

— Сказано, запрещено тебе! — заорал стражник и направил алебарду на меня. — Посещать дом утех тебе нельзя!

— Чего? Как это нельзя? — офигел я от такой наглости, замерев перед ним. — У меня деньги есть, пропускай и один золотой твой.

— Приказом светлейшей принцессы Айрин гнилостному магу запрещено спать с женщинами страны Адастерс! — прогремел голос стражника. — Наказание — смерть любой женщине или мужчине и их семьям.

— Мужчины? — вытаращил я глаза, сказать, что я был в шоке — ничего не сказать. Я аж воспылал, в груди греться начало. — Это чё ещё такое?

— Сам не знаю, такое при мне впервые, — тихо сказал стражник. — Ты первый. Уходи по-хорошему, пердящий маг.

— Ещё раз назовёшь меня пердящим, — хмуро проговорил я, — И твой пердёж воспылает внутри тебя.

— Тогда тебе точно никто не даст, — усмехнулся в свои усы стражник. — Никто и никогда. В десяти странах вокруг защитники домов утех неприкосновенны.

— А ты назови меня ещё разок, проверим, убью я тебя или нет, — улыбнулся уже я и стражник побелел, пот потёк по нему градом.

— Вам запрещено, уважаемый огненный маг, — запинаясь проговорил бледный стражник. — Пожалейте работниц, не меня, вам запретила вход сама принцесса. Нельзя, накажут...

— Ясно, Кумысу конец, — выдохнул я маленькое пламя, поняв, что ни стражник, ни кто другой кроме принцессы не виноват в моих муках. — Опоить меня виагрой и запретить любовь? Ах ты сука!

И, воспылав страстью к справедливости, я помчался обратно в замок. Правда, меня не пустили, сказав, что принцесса в саду, вон у той башни за стеной, занимается деловой перепиской.

Десятиметровая стена для парня под виагрой, которому запретили любовь, это вообще не проблема. Пылая внутри я упорно лез вверх, в сад, в замок, тут нет ни порно, ни фильмов, ни интернета, а читать я не умею. Зато тут можно пить и заниматься любовью, по любви или продажной. Меня лишили половины жизни!

— Никто не имеет права отнимать у меня любовь! — прорычал я, вскарабкиваясь на край стены, и посмотрел в сад, где за круглым столом сидела в синем платье довольно красивая девушка.

Вот теперь она была уже похожа на принцессу, а не на бронированную лошадь. Синее платье, хорошее такое декольте, оголённая ножка по бедро. И в моей голове созрел дерзкий план.

— Ты-ы-ы! — прокричал я что было сил на девушку, записывающую что-то на листке пером и бормочущую себе под нос. — Ты лишила меня продажной любви! Опоила возбудителем! Так удовлетворяй же меня теперь сама, принцесса АЙРАН!

Я скинул с себя рубаху и содрал штаны, оставаясь полностью голым, мои руки по плечи объяло огнём от эмоций. Я даже не знал, что умею такое делать, но огонь сам объял меня, не обжигая, а приятно грея.

Принцесса медленно повернула ко мне голову и подняла свой взгляд от бумаг, остановившись на секунду на пахе, а потом оценивающе двинулась дальше.

— Принцесса Айрин, — поправила она меня и тяжело вздохнула. — Ты, гадёныш, сейчас умрёшь.

Сбоку вдруг донёсся новый незнакомый женский голос:

— Подруга, это вот что такое? — голос принадлежал черноволосой красавице в красном платье. — Ты просишь моего деда взять в ученики, чтобы я тебе помогла, поручившись за пригодность обучения... вот этого существа?

— Ой, — быстро подобрал я штаны и рубаху и начал напяливать, запихнув две ноги в одну штанину. — Я это... ухожу.

— Да, прошу за него. Похоже, что с успокоительным я переборщила, особенно с концентрацией возбудителя, магическое безумство всё ушло в тягу постельную. В алхимии, как ты знаешь, я не сильна, вот тебе ещё одно подтверждение, — холодно проговорила Айрин. — Ему нужен наставник, но только после того, как переломаю ему все кости, Агнесса.

— А я тебе в этом помогу, — улыбнулась хитро по всей видимости Агнесса. — Люблю ломать кости...

Не став дослушивать их милую беседу, я сиганул со стены вниз в какую-то кучу соломы, быстро вылез из неё, на ходу напяливая штаны, и попытался бежать, спасая свою жизнь.

Ледяная глыба внезапно возникла там, где я стоял секунду назад и, подняв голову, я узрел как вниз ко мне падают две фурии в платьях. Они, не думая, рванули за мной прямо со стены, не думая, что высота падения может их убить.

Они идут убивать, две воительницы требуют крови.

Я полетел по улицам города нового дивного и прекрасного мира, где вон у того грабителя загорелся пах, когда он попытался кого-то ограбить — это я постарался.

Вон женщина показывает обнажённую грудь двум ссущим в канаву мужикам под запретительный знак «не ссать», а рядом пьяный стражник, оперевшись о каменную стену, смотрит на неё и дрочит и у него всё хорошо.

Новый дивный мир! Он такой, неоднозначненький, такой не идеальный.

Магия, средневековье, фэнтези, Мечта. И особенно классно было оказаться именно в этой стране, тут точно не заскучаешь.

Небольшая страна в двести километров шириной, которая воюет с такими же соседями, боящимися, что Кумыс скоро станет Ледяным магистром и снесёт их. И потому они спешат уничтожить её до того, как она станет сильнее. А эта холодная лошадь в свою очередь ищет союзников и набирает воинов, зная, что все окружные соседи её же родственники и не очень довольны ее намеченными целями. Её пра-пра-прадед был королём большого королевства, которое раздробилось на десятки мелких баронств, где каждый барон мнит себя королём.

И вот Айрин предстоит стать собирательницей земель прадеда, так в народе говорят.

Это я всё выяснил ранее, а сейчас был просто рад тому, что жив. Надеюсь, что тут я надолго, а не умру через минуту. Всё же за мной несутся две прекрасные дамы, жаждущие заключить меня в свои страстные объятия. Пережить бы только эти объятия… Но я не жалею ни о чём, ни о том, что умер, ни о том, что переродился тут!

Чего ещё желать? Я в раю, пусть и пахнет он не всегда розами и пока не видно страстных эльфиек. Только я уже, кажется, заблудился и оказался в тупике города, который не знал. Уперевшись в каменную стену, мне пришлось обернуться.

И вот передо мной явилась она, не женщина, а ходячий повод сдохнуть счастливым: курчавая брюнетка в красном обтягивающем платье, чёрные ногти по семьдесят сантиметров и щупальца, выходящие из-за спины, сотканные из тьмы. И прекрасная, вздымающаяся от бега большая грудь. Девушка прекрасна и настолько же опасна, насколько и прекрасна.

— Тебе некуда бежать, ты проиграл, — оскалилась загородившая мне путь Агнесса, широко расставив ноги.

— Ещё нет, не проиграл, — усмехнулся я. — Я ещё жив, а значит, есть призрачный, но шанс выиграть.

— Ненадолго жив, — проговорила красавица и её глаза стали чернее ночи.

Я рванул вперед, прямо на неё, бросился в подкат и проскочил между её ног, прямо под платьем.

— ТРУСИКОВ НЕТ! — изрёк я победную фразу, которую тут же заглушило ужасным грохотом. Дом позади меня разнесло от удара магией Агнессы, услышавшей фразу.

Кусок кирпича больно ударил мне по ногам и я мгновенно захромал, но продолжил идти, больно, но это ещё не конец. Я больше не бежал, а перешёл на шаг, уверенный шаг. Идя словно не загнанная жертва, ступал я по грязным улицам шагом победителя. Пока вокруг царит хаос и люди кричат от ужаса, я спокоен.

Вот такой он, новый дивный мир, безумный, как и я. И всё же он прекрасен.

Я ещё проверю этот мир на прочность, а он проверит на прочность меня. И либо я умру через секунду от рук девушки, не любящей носить трусики, либо этот мир подчинится мне. Кто крепче?

Ну да, я буду иногда бит, очень сильно истекать кровью и получать по голове туфлей Агнессы. Но я ещё жив, а значит, я не проиграл. Посмотрим, кто крепче, хитрее и безумнее.

И вот под такие мысли передо мной предстал огромный ледяной рыцарь, метров пять высотой, не меньше.

Я мгновенно окатил его своим пламенем, но ледяная рука пронзила огонь и мне влетело прямо по голове. Через мгновение обессиленный я лежал на его плече, а огромный пятиметровый рыцарь изо льда нёс меня куда-то. Где-то там, внутри льда, виднелось синее платье принцессы, которая заковала себя в лёд словно в броню.

И всё равно не убила меня. Почему-то. Похоже, что во всём виноват не только лишь я, есть тут и её вина. А что будет дальше, скоро узнаем.

Глава 4

Мир не черно-белый, он цветной и пахнет по-разному. То хлебом, то цветами, то… Да, тем самым и пахнет, постоянно, ну, почти.

Камера для заключенных под замком рядом с пыточной стала моей ночлежкой в первую же ночь в этом новом мире. И это даже очень неплохо, могло оказаться и намного хуже…

А всё потому, что я смертельно ошибся, перейдя в своем безумии грань, после которой нет обратного пути. И теперь из-за своей легкомысленности по мне плачет кладбище. В особенности стремится меня отправить на кладбище девушка в красном платье, а всему виной Виагра! Ну не я же, я настоящий не такой, я кроткий, культурный и очень вежливый парень. Это здесь, попав в этот мир, ежесекундно творю трэш, пошлость и абсолютное безумие.

В общем, камера это уже неплохо, хотя бы тем, что это не гроб.

Ведь если бы я не согласился на камеру, то мои гениталии использовались бы в опытах одной одарённой тьмой и немного некромантией, прекрасной Агнессой, которую я немного обесчестил тем, что заглянул туда, куда не следовало. И мои доводы, что я не хотел ее оскорбить, а просто спасал свою жизнь, никак не принимались.

Так что сотканная из первородной тьмы тварь размером с трёхэтажку требовала моей крови. Принцессе пришлось отбивать меня из когтей сотканного из тьмы чёрного рыцаря, который требовал моего тела и души для экспериментов. И это всего лишь из-за того, что я увидел, что эта девушка, заключённая в доспехи из тьмы, не носит исподнее.

Ну увидел и увидел, ну что тут поделать, не убивать же меня за это, потом воскрешать и вновь убивать особо больным способом? Но иных вариантов особо не предвиделось. Кроме скромного предложения прекраснейшей из принцесс Айрин посетить ее не менее прекрасные казематы тюрьмы.

Айрин, кстати, сама виновата, что переборщила с местным аналогом виагры, дав мне его как успокоительное в убойной дозе.

В общем, на предложение Айрин переночевать у пыточной в общей камере я снисходительно согласился. А что поделать, снаружи опаснее. Ведь пока Агнесса в городе, лучше мне побыть в камере, а то она нервная какая-то, наверное, витаминов не хватает. Магния там или железа, и особенно осинового кола в сердце.

Сложная жизнь в этом магическом средневековье, да без унитазов и трусов, непременно по всяким мелочам нервничать начнёшь. А она, кстати, красивая, даже очень, эта магичка тьмы. Эх, Виагра мучила меня даже во сне, не давая даже пары секунд задуматься о своём бытии, о бытие прошлой жизни, навыках, которые могли бы пригодиться и о том, чтобы составить план действий.

Ни секунды этот мир не давал мне спокойно обдумать, даже через сон я слышал голоса.

Они меня немного нервировали, и потому, старательно игнорируя их существование, я тихо дремал в самом опасном месте, в котором мог бы оказаться после перерождения в новом теле. В тюрьме. Я анализировал всё, что происходило в тюрьме, любая информация не будет лишней. Но спалось мне тут сладко, спокойно. Тюремный затхлый воздух даже убаюкивал.

Да и соседи были тихими и культурными, сплошь воры, бандиты и убийцы. Я их вынудил быть тихими, но под утро они всё равно начали тихо переговариваться.

— Энтони, — тихо шептал кто-то из соседней камеры. — Страж ты ночного ведра, выведи нас отсюда, оно же нас сожжёт.

— Не положено, — откуда-то из коридоров донёсся грубый и явно нетрезвый голос. — Над вами, жульё, суда ещё не было, сидите в камере.

— Мы честные заключённые, а оно храпит огнём. Ты ж сам говорил, ежели этот монстр дунет своим ветром, то нам всем конец, — насточиво зашипели из соседней камеры. — Энтони, сука, мы не маги и не охотники на них! Пытки разрешены лишь над политическими, а мы честное жулье, нас нельзя пытать зловонной магией!

— Эт всё принцесса, её приказ, — также шёпотом ответили откуда-то сверху. — Эт она велела держать его здесь. Да и мирный он вроде.

— Ага, пока спит вроде мирный, а проснётся, так может и не вроде мирным быть, — ответили стражнику бандиты. — Чё ты сам тогда в коридоре скрываешься, если этот монстр мирный?

— Потому что вас не жалко, — тихо ответил стражник. — А у меня жена и красивый любовник. Вас кто пожалеет после смерти, крысы в канаве?

Мне наконец надоело слушать их, и потому, не открывая глаз, я произнес:

— Жрать хочу, — сел я на скамью, не открывая глаз.

— Энтони-и! — истерично закричал кто-то рядом. — Баланду тащи, оно проснулось! Оно жрать хочет!

— До полудня вам ни еда, ни вода не положена! — прокричал стражник из коридора, его голос задрожал, но он всё же добавил: — И тебе, маг огня, тоже не положено! Не велено!

— Кто-то слишком много воняет без толку, — проговорил я тихо, но уверен, что меня слышали не только те, что в камере, но и те, кто находятся довольно далеко за пределами подвала. — И этот кто-то заговаривается. Кто-то умрёт.

Я открыл глаза и сделал глубокий выдох, пламя ударило в пол. Теперь можно и осмотреться.

Мрачный подвал из серого камня был разделён толстыми прутьями, идущими ржавым частоколом с потолка в самый пол, небольшая моя камера граничила с огромными общими камерами, где сидели бандиты, воры и дезертиры.

Вокруг же меня метра на четыре всё было в гари, и пол, и стены, даже потолок. В соседних же камерах, зажатые в по углам и прикрывая друг друга своими же телами, стояли суровые мужики. Шрамированные, без полного набора зубов, суровые такие. Наверное, встреть я их в лесу, то... Страшные, ух, головорезы! Но в жизни бывает по-всякому.

Они с ужасом смотрели на меня, некоторые из них были слегка обожжены, у каждого были видны подпалины на потёртой одежде. Это, когда кисломолочная принцесса Кумыс, эта лошадина огромная, притащила меня сюда, в отдельную камеру от этих недалёких умом бывших крестьян, они решили познакомиться со мной. Глупые они, конечно, я-то знакомиться не хотел. Я спать хотел, ну вот и немного дыхнул на них.

Им не понравилось. Ещё пару раз я просыпался и дышал огнём на приближающихся к моей решётке человек с острыми предметами в руках. А вот стражник умный, с первого раза понял, что ему у камер делать нечего. Теперь тусуется где-то наверху, а ведь я ему всего лишь бороду подравнял, когда мне в воде отказали. Кричал стражник тогда громко, но никто ему не пришёл помогать.

Ну и да, дверь, что закрывала мою камеру, была из дерева, ну и выгорела она полностью, случайно, конечно, и теперь не закрывалась, так что сидел я тут скорее по своей воле.

С Айрин не хочется ругаться.

Она решила, что я переночую здесь под присмотром, чтобы точно не спалил ничего лишнего в городе. И здесь ей ничего и никого не жалко, ни то, что в тюрьме неживое, ни людей ей не жалко. Как-никак она ледяной маг, ледяная принцесса, наверняка у неё вместо сердца кусок льда. С другой стороны, с Агнессой я сильно поругался, и только принцесса смогла меня защитить от этой злобной истерички, так что не такая уж кобыла и холодная.

— Есть хочу, — повторил я, посмотрев на бандитов и буркнув в шутку. — Вы вкусные? Раз еды мне не дают, может, вы хоть на что сгодитесь?

— Нет, мы тебе не сгодимся, — хмуро взглянул на меня жилистый почти старик, кажется, не поняв шутки. — И никого не отдадим на съедение.

— Ха-ха! — донесся хохот с каменной лестницы вне зоны моего зрения, и я тут же переключился на новую жертву.

— И правда, выглядите невкусно, — вздохнул я тяжело. — А вот он наверняка вкусный, жирненький, этот стражник.

На лестнице кто-то громко пукнул от страха и я усмехнулся: интересно, посетила ли стражника мысль, что сейчас его пердёж воспламенится и он умрёт в агонии?

Через мгновение раздался топот вверх по лестнице — да, стражник тоже подумал об этом и теперь спасал свою жизнь, пытаясь убежать от своего же пердежа изо всех сил. Но пал, вернее, шмякнулся, судя по звукам. И всё же целеустремленно полз дальше по лестнице.

— Энтони! Огненный маг кушать изволит, — быстро смекнул старик-бандит. — Смотри, сожрут тебя. Мы-то тут все не вкусные да грязные.

— Да на, вот, жрите! — кинули из коридора в клетку в камеру бандитов каравай хлеба, рогалик колбасы и кожаный бурдюк. — Это был мой завтрак! Суки-и…

Бандиты смотрели на еду и воду жадно, их-то здесь вообще никто не баловал, а они ведь тоже есть и пить хотели, как-никак, тут явно не курорт. Но это чужое, а в казематах брать чужое значит то же, что и умереть.

— Бог приказал делиться, давайте позавтракаем, вдруг это наш последний завтрак, — развёл я руками, а бандиты вздрогнули. Насчет того, что это последняя еда, они не думали, а я тем временем продолжил. — Несите, поделю на наши камеры.

И вот уже через пару минут я сидел со стаканом воды, ломтем хлеба и куском колбасы, и мир более не казался таким уж плохим и мрачным. Даже сюда, в казематы средневековой тюрьмы, иногда заглядывает солнышко и становится тепло и светло, хоть и ненадолго. Особенно если компания вдруг становится радушной и теплой к друг другу. Даже если это сплошь убийцы, убийца ведь и я.

И, пока Энтони посылал весточку принцессе, я с никому не нужным отребьем этого мира вёл интересные разговоры.

Их аналог фени, конечно, забавлял: переделанные слова, которые они считали тайным языком, был прикольным, но простым. Да и они были простыми людьми, но считали себя мудрыми мужами, великими путешественниками. Ну как же, если был в паре городов, то уже видел весь мир, а если пересёк границу соседнего королевства, так вообще...

Эти бандиты, по их же мнению, многое знали об окружающем мире, хотя я для них был целым чудом, истинный демон, дышащий огнём. Где бы они ещё такое чудо встретили, если за всю жизнь видели всего пару сёл да городков, но всё равно считают себя великими путешественниками?

Но тут трудно с ними поспорить, основное количество людей этого мира видели лишь свой свинарник да чуть вокруг него. Ну и может быть человека, который видел человека, который видел, как король в верстах шести в карете проезжал. Перемещение на большое расстояние не в почете, где родился там и пригодился.

А тут целый маг огня.

Они обо мне будут рассказывать ещё десятилетия у костров по вечерам, постоянно приукрашивая нашу встречу. И не просто о юном пареньке будут вести рассказ, а о том, кто убивает десятками и легко одолел своего учителя, не поделив с ним что-то там. Наверняка принцессу. Или свинарник. Думаю, они склонятся к тому, что мы не поделили свинарник. С принцессой?

В общем, им я был намного интереснее, чем они мне.

Ну и, как в любой тюрьме, уважали они силу, особенно злую. Такие уж они люди, так запрограммировано в них, потому я и был так интересен, а мне они при отсутствии силы были не особо интересны.

Вот так, под тихий разговор и еду, я подслушивал бандитов и размышлял. Похоже, я уже сроднился с мыслью, что буду убивать сотнями. Вчера только открыл свой счёт. А еще, как я вижу, не-маги для меня почти не опасны, нет у них сил против меня.

Информация от этих бандитов была слишком общая. Эта страна в окружении ещё десятков стран, большая часть государств побольше этой.

Война здесь, в мире этом — обычное дело, идёт уже лет пятьдесят не прекращаясь. Маги есть, но вот в нашей стране они слабенькие, монстры имеются, как же без монстров. Я вот, к примеру, монстр.

Большегрудые эльфийки есть, но в далёких империях, и то слухи о них похожи на сказки.

В городе по ночам рыскают инкубы, суккубов вроде нет, падальщики были замечены около городских свалок и сточных канав. Скорее всего это бомжи, потому что падальщики не будут красть пиво и вино у местных алкашей.

Оценивая то, что мне поведали, ценным было лишь знание, сколько что стоит.

Нет, раба купить нельзя, крестьянку тоже, что обидно, но радует безмерно, что так дела обстоят лишь в этом государстве.

Принцесса отменила рабство и в королевстве стало жить лучше, только соседям это очень не нравится. Как и сама двухметровая принцесса-маг льда, которая их бесит.

Король у нас хороший, только сына нет, но есть дочь, за сына пойдёт по силе, даже сразу за пятерых. И воин она и магиня, и в кулачном деле, как шепнул бандит, очень даже. С детства стояла в кровавом круге не единожды, в маске, инкогнито брала чемпионство в боях без правил.

Не женщина, а мечта подкаблучника, которого за каждый проступок будет жёстко бить его жена. Что лично меня не привлекает.

Ну и цены разузнал, квартира в городе у колодца стоит тринадцать золотых, крестьянский дом и поле на семью примерно семь золотых, еда в харчевне от трёх до тридцати медяков.

— А сколько лошадь стоит? — спросил я как бы ненароком.

— Как ту, что вы спалили в битве, мастер-маг? — расплылся в улыбке ворюга-конокрад. — Достойная королевских кровей, Вестонской породы, из самой имперской конюшни Кайспургии?

— Наверное она, — скривился я.

— Пятнадцать сотен, — расплылся в ещё большей улыбке ворюга.

— Надеюсь, серебра, может, меди? — испугался я, мне стало страшно от моей догадки.

— Не-е-е, — конокраду нравилось моё задумчивое лицо. — Полновесных желтяков. Не бледные, не рыжики, именно желтяки, мастер-маг.

Сверху раздались крики и какие-то странные утренние бравые «ура». И вот в подземелье в одежде мужского покроя голубого цвета спустилась принцесса. С неизменной булавой на поясе, смотря на нас сурово, она пересчитала заключённых и усмехнулась:

— Что, ни одного не убил? — усмехнулась Айрин. — Ты меня расстраиваешь. Заболел?

— Ни одного, — сказал я и слегка поклонился. — Утро доброе, Ваше Величество.

— Что-то ты больно вежлив, значит, сбежать хочешь. Ведь хочешь, да? — бросила мне принцесса и повернулась к бандитам. — Я Айрин Адастер, принцесса королевства Адастерс, признаю вас всех виновными. Выбирайте: смерть или отработка наказания в штурмовом отряде на переднем крае.

— Лучше смерть, — проговорил конокрад, который здесь был за главного. — Мы не будем за вас воевать.

— Замечательно, значит, вы выбрали смерть во имя науки! — провозгласила принцесса и указала на меня. — Юному магу нужно тренироваться, взрывать людей, зажигая их газы внутри живота. Ваша мучительная смерть не будет напрасной, она усилит государство.

И все затихли. В шоке были не только заключённые, но и стражники, да чего уж там врать, охренел и я.

— Мы передумали! — прокричал конокрад. — Штурмовой отряд, да? Мы согласны!

— Вот и замечательно, — провозгласила принцесса. — Юному магу требуется отряд штурмовой пехоты, которая следовать за ним, прикрывая в бою. И вы теперь его отряд.

— Да что ж такое, што то херня, што это херня! — прокричал конокрад и всё же тихо ответил: — Но мы согласны на пехоту, принцесса…

— Каждый получит на лоб магическую татуировку, — усмехнулась Айрин и взглянула на меня. — А ты выходи. Твой наставник на смотрины должен вот-вот прибыть через портальную систему.

Напоследок я посмотрел на заключённых, у меня появились, подчинённые, и они, как и я, не особо рады этой новости. Худшие из худших, но выбирать не из чего, да меня и не спрашивали, нужны ли они мне. Я и не собирался никем командовать.

Ясное дело, что пахнет кровью, смертью и кучей дерьма, а я к такому не привык и не хочу привыкать. Тем более бордель мне запретили, но к войне готовят.

Надо делать ноги. Эта дылда ледяная, чемпион кулачных боев, явно не лучший вариант для меня ни как покровительница, ни как друг. Принцессы не дружат. Да и как женщина она мне не подходит, больно у неё руки накаченные, точно бить будет.

Её мысли и жизненный путь понятны, и нам не по пути. Она собирается воевать до упора, погибнуть или победить, а погибать мне не хочется.

Десять золотых у меня в кармане, а моё слово, что я согласен… Кажется, в нашем договоре о сотрудничестве был пунктик, что я могу отказаться. Тем более про запрет посещения борделя я не забыл и меня это сильно обидело.

Меня привели в замок, дали чистую одежду из колючей мешковины, какие-то то ли лапти, то ли куски доски вместо ботинок. И вот мы в тронном зале ожидаем с Айрин моего будущего наставника. Огромное зеркало в коридоре словно состояло из ртути, в которой медленно крутился водоворот.

— Веди себя нормально.

— А то что? — начал было я, вновь пытаясь завоевать её сердце.

— А то сосулька в твоей жопе размером с мою руку окажется внезапно — проговорила Айрин и в её руке образовалась огромная льдина. — Поверь, я всегда выполняю договоренности.

— Не поместится.

— Я проверю, — хмыкнула принцесса. — Благо есть за что тебя так наказать. Ты так легко создаёшь причины для наказания… просто мастерски.

— Буду вести себя хорошо, — тихо пробурчал я.

Вдруг из водоворота ртути появилась нога, затем рука, а после показалось и всё тело. Только не похож этот человек на старика, молодой парень в берете, разноцветных колготках, каком-то кителе с белыми бантиками на плечах и тараканьими усиками под носом.

— О прекраснейшая из прекраснейших, я ученик великого чародея Герамор, — поклонился нам парень. — Рад лицезреть тебя наконец лично, принцесса. Слухи о твоей красоте был ложью — красоту сильно преуменьшили.

— Где сам чародей? — грубо проговорила Айрин, на её лице было отвращение, даже мои певучие речи такой гримасы ещё не вызывали. — Мне следует проверить вот этого огненного и договориться об обучении. Обучение должно проходить в моём замке.

— О прекраснейшая из прекраснейших, таковы уж правила, что юный маг должен жить и прислуживать в доме чародея. Он должен прислуживать и мне, чтобы пройти все ступени, — разлился водой этот молодой маг с мелкими усиками. — Только так он постигнет все таинства магии. Я же здесь, поскольку должен проверить его силу, дабы понять, достоин ли он обучения у моего учителя. Он должен пройти испытание, так пусть же атакует меня во всю силу.

— А ты выдержишь? — скривился я, с недоверием смотря на эту глисту с усиками таракана. Нет, он мне не нравился, но вот просто так без причины я убивать не собирался.

— Ха! — усмехнулся маг и на его руке загорелось полуметровое пламя. — Как видите, я невероятно искусен в магии огня, мне даже будет смешно отбиваться от небольшого огня претендента. Да, выдержу, о юный претендент, думающий, что он всемогущий. Ты просто деревенский дурачок, хо-хо-хо.

Я посмотрел на Айрин, чёт мне это всё не нравится.

— Атакуй, — кивнула мне принцесса.

— Во всю силу? — посмотрел я скучающе на парня, который, кажется, не осознавал, что сейчас произойдёт.

— Да, только так и надо, — холодно проговорила Айрин.

Я лишь пожал плечами, вытянул ладони в сторону мага и почувствовал, как энергия перетекает в мои ладони. Огромный поток пламени стеной ушёл в сторону мага, я дал огню секунду и прекратил.

— Узким пламенем атакуй, — спокойно сказала Айрин, смотря на обгоревшие колготки мага, то, как дымятся его усики. — Как Гордуса.

Молодой маг пребывал в шоке, он не успел даже отреагировать на стену огня, так и стоял с протянутой рукой, где ранее горел его огонь. Мой огонь его пожрал. Ужас начал загораться в глазах мага, осознающего, что это ещё не всё, когда заговорила принцесса. Видимо, только сейчас он понял, что послали его не красоваться, а принять бой с местным чудовищем, которое по ошибке похоже на молодого паренька.

— Ну лады, — усмехнулся я. Мне уже было плевать на жизнь молодого мага. Чем больше я пользуюсь огнём, тем мне становится понятнее, что как только я касаюсь силы огня, уже остановиться не могу и желаю лишь одного — спалить этот мир дотла. Безумие вновь радостно поселилось в моем разуме.

Крик страха и ужаса наполнил зал приёма в замке. Теперь я видел перед собой не льстеца-таракана, а мага — он попытался принять бой, но его щиты оказались мгновенно пробиты.

И если бы я хотел его убить, то он был бы убит, вот она, разница между одарённым сырой силой стихии и тем, кто убил годы на обучение. Именно об этом говорил Гордус, стеная перед своей кончиной, восклицая, почему ему не дали столько сил, когда у меня сырой энергии стихии море. Этот парень, как и Гордус, не имел таланта.

Узкий, с руку, луч огня гонялся за прыгающим по залу как коза магом, местами слегка подплавляя камни. Маг кричал, ему было страшно, больно и вот он сиганул в зеркало и скрылся в ртути.

— А-ха-ха-ха, да-а-а! — между тем с любовью я поливал огнём зеркало, как вдруг мои руки объял лёд, меня перевесило и я упал на пол, мои руки ударились об каменный пол. — Эт чё такое, Айран?!

— Айрин, — как всегда холодно и терпеливо поправила меня принцесса. — Успокойся, ты ещё не контролируешь стихию. Успокойся.

— Да я спокоен как камень, убери лёд, сука! — возмутился я. — Мир должен очиститься, должен сгореть в моём огне!

— Остынь, — спокойно проговорила девушка и из моего рта начал выходить пар, вокруг на каменных стенах и полу появился иней и изморозь. — Приди в себя.

— Кажется, успокаиваюсь… — устало пробубнил я, чувствуя, как радость уходит из меня. — Это хоть кто был?

— Так часто бывает, — усмехнулась Айрин и с моих рук пропал лёд, оставив после себя небольшую лужу воды. — Со мной поступили также, прислали девушку, что могла создать лишь небольшой ледяной меч. Я заточила её в лёд в первую же секунду.

— И сильнее ты не стала от обучения? — спросил я.

— Ну почему же, — улыбнулась мне принцесса. Она делала это очень редко, так что теперь я смотрел на неё во все глаза. — Проблема моей силы не в недостатке стихии или энергии. Моя слабость не в силе льда, а в иной плоскости.

— Не понимаю, — тихо проговорил я. — Вот вообще ни капельки.

— Сколько магов ты видел здесь, в моём королевстве? — улыбнулась мне вновь принцесса во второй раз, и это было уже перебором. Она уже казалась милой девушкой, а не тупой громилой и чемпионкой в боях без правил.

— Не считая того, что я убил в шатре и того, что сейчас сбежал? — зло оскалился я, сжимая и разжимая ладони, на которых вспыхивал огонь, испаряя воду, которая мне неприятна, и согревая всё вокруг. — Двух. Тебя и прекрасную…

— Не прекрасную, хоть мне она и подруга, — холодно пресекла мои слова Айрин. — Она наёмный маг королевства, что граничит с нами, но пока не вступило в войну. Она напоминание того, что с ними не стоит воевать. Остальные пять королевств официально объявили нам войну, они также имеют магов, но слабых, и ждут, когда я ослабну. Они направят все силы, чтобы убить меня, а затем уничтожат королевство.

— И потому тебе нужен маг, что будет способен тебя страховать, чтоб не убила всех, и ты не пользуешься своей силой на полную именно поэтому?

— Какой же ты у меня умненький, маг гнилостных ветров, — улыбнулась мне в третий раз роковая девушка. И всё, кажется, я влюбился.

— Так найми сильного мага, если есть на что.

— Мои враги платят любые деньги, чтобы у меня не было хорошего мага, перекупают их, — покачала головой Айрин.

— А мне, значит, не надо платить много? — скривился я.

— Я буду хорошим другом, — продолжила улыбаться мне принцесса. — А это стоит больше, чем просто деньги. Я могу дать родовое имя и фамилию, этого не даст тебе никто.

Я не понял, о чём она, но зеркало вновь помутнело, через него прошёл старик с серебряной бородой и добрыми глазами.

— Кто тут пугает моего ученика? — по-доброму улыбнулся старик. — Приветствую вас, принцесса Айрин. Претендент на моё обучение, готовься, Я Магнус, чародей семи стихий.

— Здравствуйте, — посмотрел я на добродушного старика. Как-то не так я себе представлял могучего чародея.

— Приветствую и я вас, Магнус, — холодно проговорила Айрин, ее улыбка исчезла бесследно.

— О как, лёд и пламя, и как вы ещё не поубивали друг друга? Принцесса, может, оставите нас пока? Ваше присутствие не обязательно, а мы тут будем с огоньком баловаться, — улыбнулся старик, потирая ладони.

— Нет, это мой человек, — сквозь зубы твёрдо сказала Айрин. — Наедине с порталом ни с кем его не оставлю. Он мой.

— Ну что ж.. хорошо, времени у меня мало, потому давайте приступим. Претендент в ученики, атакуй меня, — немного скривился чародей от ответа Айрин.

Я посмотрел на принцессу.

— Атакуй, — кивнула Айрин. — На полную силу.

— Ну, на полную, так на полную, — усмехнулся я и пламя загудело вокруг меня. Я даже выдохнул огонь из себя, постепенно сужая его. И на старика устремилось ревущее пламя, превращая его в сплошной кокон огня. Даже мне начало становиться жарко.

— Много энергии… Ещё, давай еще! Огня, ещё огня! — вдруг прокричало что-то демоническое за потоком пламени. Голос лишь отдаленно был похож на чародея. — Это что, всё мне?! Кха-ха-ха-ха! Ещё, ещё!

— Ой, мама, — испугался я впервые за всё время, да так, что захотелось сбежать. Я попытался остановить пламя, вырывающееся из меня, оно словно вытягивало из меня саму жизнь. Пламя стало меньше, но всё равно тянулось к старику, унося из меня жизненную энергию.

Ожесточённое оскалом лицо старика склонилось над чем-то, что лежало в его руке и что втягивало в себя всё моё пламя, энергию и, кажется, саму жизнь. А он сам тем временем пятился к зеркалу так быстро, как мог.

— Ублюдок! — прогремело в зале, и я почувствовал адский холод. — Остановись!

— Да пошла ты нахуй, тварь, — оскалился старик, разворачиваясь к зеркалу, в котором плавал водоворот ртути. — Столько энергии и она моя!

Он уже погрузился в ртуть, а мой огонь тонкой струйкой устремился за ним. Огромная туша ледяного рыцаря пронеслась мимо меня, огромная ледяная лапа погрузилась в ртуть и вырвала какой-то большой красный сгусток из портала. Струйка огня, текущая из меня, наконец прервалась и я обессиленный упал на колени.

Я не мог дышать, моё сердце медленно билось и останавливалось с болью на полу-ударе. И всё, что я мог — это смотреть вперёд.

Ледяной белый рыцарь огромными когтистыми кулаками лупил по сгустку крови и плоти. Кусок плоти размером два на три метра пытался отбиваться, но силы были не равны.

Белый рыцарь просто уничтожал оболочку, в которую был заключён чародей, а в белом ледяном рыцаре была заключена принцесса. И вот из куска плоти белый рыцарь достал тело чародея Магнуса. Его лицо уже не было добреньким.

— Кристалл, — прогремел голос Айрин.

— Вот, вот! — что-то бросил в ладонь рыцаря маг. — Только отпусти меня, порождение вечной зимы!

— НЕТ, — прогремело чудовище изо льда.

А я смотрел на всё это, осознавая, что прямо сейчас я умираю. Знакомое чувство смерти, однако, ведь совсем недавно я точно так же умирал. И потому произнёс то, что первое произносит ребёнок по своей воле.

— Мама, — тихо проговорил я.

И ледяной рыцарь повернул голову в мою сторону. Он швырнул тело мага об стену, тело которого тут же заковали ледяные оковы, пригвоздив к стене. А изо льда, прямо из груди с треском вышла, разламывая лёд, злая принцесса.

— Я тут, — склонилась она, всовывая мне что-то в руки, пока я стоял на коленях перед ней. — Ломай кристалл.

У меня не было сил сломать то, что оказалось в моих руках, сердце окончательно остановилось, даже сказать ничего не мог. Она это как-то поняла и ледяные пальцы сжали мои кулаки, в которых был зажат горячий кристалл. И что-то со звонким хрустом разбилось. Моё сердце забилось вновь.

— Спасибо, — вдохнул и выдохнул я и начал падать на пол, но сильные руки подхватили меня, аккуратно положили на пол.

— Тихо, тихо, — по-доброму проговорила принцесса. — Попробуй поспать, а я пока тут побеседую с чародеем.

— Ага… — ответил я, из последних сил смотря, как принцесса начала разминаться.

— Да пошла ты нахер, хладная сука! — прокричал Магнус. — Отпусти меня, тебе будут мстить за мою смерть, у меня сотни учеников, моя внучка придёт за тобой!

— А кто сказал, что я убью тебя? — холодно проговорила Айрин. — Ты будешь умолять меня о смерти, но ты не получишь её, темный чародей.

— Я некромант, я знаю, что такое боль, меня этим не испугать! — прокричал Магнус.

Айрин резко с ним сблизилась и я услышал, как что-то лопнуло, как маленький шарик.

— Мои яйца-а! — взвыл Магнус.

— Это было левое яйцо, — холодно проговорила принцесса. — Отвечай на мои вопросы, либо лопнет правое. Ты некромант, значит, регенерируешь яйца быстро. Значит, я буду их лопать вечность.

— Спрашивай, сука, только убери руки от моих яиц, — взмолился темный чародей.

— Какого тёмного бога ты решился красть жизнь одарённого, ещё и на моих глазах? — холодно спросила Айрин. — Совсем страх потерял? Лёд нейтральная к свету и тьме стихия, со мной нельзя портить отношения.

— Он будет сильным магом, чистая душа, познавшая многое, несущая большую энергию, целое море энергии, — прохрипел старик. — Столько же, сколько в тебе, вы словно близнецы. Его энергия такая вкусная…

— Врёшь, нагло мне врёшь, и за это заплатишь, — холодно сказала ледяная и вновь некий шарик лопнул. — Ты что-то скрываешь. Я подожду, когда отрастут твои яйца и задам этот же вопрос вновь. А сейчас перейдём к иным вопросам.

Старик говорил, Айрин спрашивала, иногда ломая ему что-то, а я лежал на полу, закрыв глаза и начиная дремать, под ужасающие крики, под звуки отрывающейся от тела плоти. Мне в страшном сне такая ситуация не могла бы присниться, но сейчас, засыпая, я был спокоен, зная, что Айрин рядом.

Ведь, как оказалось, она мой щит от опасностей. Даже когда я возгордился своей силой, судьба тут же показала, как быстро я могу умереть. Так что перед побегом надо немного тут освоиться, подучиться, оказать маленькую услугу принцессе и только потом бежать.

И вот так я сладко уснул под крики от жестоких пыток, когда живого человека рвут на куски голыми женскими руками.

Глава 5

Чистота разума мучительна, уж лучше быть немного опьянённым и неадекватным. С чистым разумом невыносимо жить в безумном мире.

Я не знаю, как так случилось, но за сутки я от «демона огня» стал «пердежным магом», а затем от монстра, которого боятся все, стал инвалидом.

Теперь я проводил время с книжкой на стене внутреннего сада принцессы в замке, под её наблюдением и с приставленным ко мне личным слугой, который выполнял мои указания, пока принцесса занята. А заняться ей было чем, к примеру, её подругой Агнессой, которая решила на меня обижаться. Конечно, я-то всего лишь не увидел на ней трусиков, а её дед мою жизненную энергию внаглую попытался стырить. И эти россказни о том, что он некромант-наркоман, то есть просто «прикалывается» по жизненной энергии, не катят.

Надо было предупреждать о таком, я теперь ходить не могу! У меня ноги отказали! И плевать, что деду четыреста лет и его клинит, когда он видит людей с морем энергии. Обычно он не такой смелый, так как много энергии есть только у сильных и опытных магов, так что такие старые деды и бабки ссут… то есть боятся нападать на сильных магов. Потому что выхватят по первое число и никакой энергии не получат, а ещё получат звание «энергетический вампир» и на них будут усиленно охотиться.

Была уже в этом мире какая-то война по уничтожению энергетических вампиров, до сих пор их выжигают калёным железом. Но это вывести на чистую воду такого можно только если ты сам выжил, а если трупа нет, то и дела нет. Такие вот законы невеселые в этом мире работают. А я хоть и имею энергию, но не знаю, как защищаться от таких вещей.

— Да я вообще не был в курсе, что так можно, — ругнулся я, закрывая книгу.

— Вы уже прекрасно читаете, господин Мародер, — проговорил слуга льстиво. — Прочитали целую страницу за час, многие и за день столько не сумеют прочесть. Вы гений, господин.

— Сано, а вы не можете уйти? — скривился я.

— Приказ принцессы, не могу, — вздохнул слуга. — Водички?

— Не надо, — начал уже я злиться. Вот бы его сжечь, но не могу.

Книгу было сложно читать, особенно сложно сосредоточиться, осознавая, что ты инвалид. Алфавит освоил за час с утра, как проснулся в небольшой комнате около спальни принцессы. Она поселила меня там и теперь не отпускала из прямой видимости. Условия она мне предоставила прекрасные, ароматы цветов вокруг, а как тут кормят, м-м-м!

— А всё потому, что она накосячила и знает это. Этот кисломолочный продукт с истекшим сроком годности, а не принцесса, — вздохнул я. — И теперь у меня ноги отказали, ну за что мне это? Я же хороший человек!

Немного подумав, я тяжело вздохнул.

— Да нет, не хороший, — Печально подвёл я итог. — Всего пара последних дней показали, что я злодей.

Мысль о том, что я злодей, повергла меня в шок и так я просидел минут пятнадцать, еле дыша и пытаясь сменить ход своих мыслей на деда.

Да, вытянуть, а потом вернуть жизненную энергию можно, но вот сделать это без последствий нельзя. Это как провести в выгребной яме сложную операцию по пересадке органов. И вот вместе с потерей магии у меня ещё и ноги отказали, я их просто не чувствую и это страшно. Вот ты счастливый убегаешь от симпатичных девушек, ловко уходишь от погони и раз — через сутки ты больше не можешь ходить.

Но, как говорится, не было бы радости, да в печали я плюсы найду. Ушла магия, ноги отказали, но мозг наконец вернул былую ясность, как до перерождения в это тело, которому лет шестнадцать и которое надо откармливать и качать. Но всё не важно — сейчас я в книжке читал об увлекательном фэнтези-мире, в который я попал и который не знал ни взрывчатки, ни математики, ни сложных инженерных сооружений. Всего того, что знал я!

В этих книжках пишут какую-то чушь. Мир плоский, стоит на плечах гигантов, главный бог здесь похотливая богиня, которая, развлекаясь, нарожала кучу разумных видов, начиная от умных камней до богов. Есть мир на небе и под землёй, бред какой-то, но какой мир, такой и я в этом мире, особенно когда имел магию.

Да и я изменяюсь кардинально, пока огонь во мне горел, то видел мир иначе. Словно отбитый отморозок под жёсткими наркотиками, творил такое, за что мне стыдно. Тогда я не осознавал ни что плохо, ни что хорошо. Мир-то, оказывается, тут такой, что за пару часов тут можно наложить на себя руки.

Но то, что мне стыдно — плевать. Мне страшно. До одури.

Тёмное жёсткое фэнтези, вот куда я попал, мир, где принцессе Айрин приходится ежечасно сражаться за мир в королевстве. Где закон работает лишь когда рядом длань принцессы или топор палача, что по сути одинаковые вещи. Твёрдой рукой Айрин душит народ, который здесь дикий, необразованный и очень жестокий. Темный необразованный люд местами уважает каннибалов, приносит жестокие жертвы богам. Самосуд — это тут нормально, а сексуальное принуждение и извращения норма жизни. Мораль есть, немного, у аристократов, да и то как посмотреть…. Ну и Айрин можно считать святым рыцарем. Ну а я демон по сравнению с ней и злодей. Но это только когда во мне была магия.

— Ну а книги… это просто болото, — вздохнул я, посматривая на справочник этого мира. — Столько воды и в океанах нет, никакой конкретики, вода водою. Чтобы понять что-то, надо листать.

Но всё же теперь есть некоторое осознание у меня о мире, в который я попал. Есть всё, что только можно придумать: смешали говно, мёд и гвозди, демоны, ангелы, проклятые и святые, тёмные и светлые, люди и нелюди, живые и неживые… Но интернета нету, и телевизора нет, и огнестрела. Зато есть секты, боги, каннибалы, монстры, куча болезней, войн и несправедливости на каждом шагу, их хоть ложкой ешь. И непонятно было лишь одно:

— Да какого хрена! Нахрена ты выбрал меня! Зачем?! — прокричал я в небо изо всех сил, обращаясь к богу.

— О-о-о, — донёсся до меня голос второй магини, что я видел вчера и которую смутил, заглянув ей под платье. — А мне Айрин говорила, что ты исправился и стал святым…

— О достопочтенная Агнесса, приветствую, — выдохнул я, стараясь успокоиться, и кивнул. — Прошу простить, что не могу встать и извиниться в поклоне за вчерашнее.

На меня смотрели с открытым ртом. Прекрасная черноокая женщина в красном платье смотрела с недоверием и шоком, не понимая, как реагировать на мои слова, словно я заговорил на иностранном языке.

— Это чё такое? — спросила она, поправляя прядь волос. — Это ведь я тут извиняться собиралась.

— Что вы, ваши извинения излишни, — вздохнул я. — Произошедшее со мной вы не могли предусмотреть.

— Айри-ин! — вдруг прокричала Агнесса. — Ты что, его лупила булавой по голове, пока весь мозг и молодость не вытекли?

— Нет! — издалека прокричала принцесса. — Он стал таким после твоего деда и останется таким, пока не пробудится огонь и магия!

— А-а-а… — удивилась девушка. — Так это тебя так магия огня корежила? Настолько, что ты мне под платье лазил?

— Ещё раз прошу…

— Да ладно тебе, — прикусила красную губу Агнесса. Она уже не могла злиться на меня в таком состоянии, хотя видно, что ей очень хочется. — Я в тебе магии теперь вообще не чувствую. Как будто её нет и не было никогда. Как ты жить-то будешь, если она не вернётся, ещё и без ног…

— Что ж, думаю, что и это преодолею, — вновь открыл я книгу. — Справлюсь и без магии, наука станет моей магией.

— Наука? Ты ж тупой, — не унималась Агнесса в попытках меня спровоцировать. — Да и наука слаба и никому не нужна.

— Вы ошибаетесь. Наслышан, что наука может многое, на что магия не способна, — холодно отметил я.

— Айрин! — прокричала Агнесса в сторону принцессы. — Этот Мародер заговорил прямо как ты! Пусть ещё отмену рабства поддержит, эту твою тупую идею!

— Ну и почему же это тупая идея? — усмехнулся я.

За спиной Агнессы замаячила в глубоком платье уже удивлённая Айрин.

— Окажись вы в кругу заклятых друзей, то важен каждый верный меч. Рабы не будут верны хозяину и не отдадут за него жизнь. А вот отдать жизнь за свободу вероятность выше, чем за хозяина. Айрин выиграет со свободными людьми любого хозяина с рабами в долгой борьбе, если правильно этой картой распорядится.

— Айрин, ты его не бей больше по голове, — покачала головой Агнесса. — И сама не бейся головой ни обо что. Безродный о свободе говорит? Ха, да что ты знаешь о свободе, маг гнилостных ветров?! Даже я не свободна!

— Обидеть меня хочешь, упоминая ветра? — усмехнулся я коварно. Что скрывать, я был разозлён этой туповатой девкой, которая упивается своей силой и красотой, и мне захотелось её проучить, так сказать, спустить с небес на землю. — Ты не свободна, а я свободен, и потому сильнее тебя. Предлагаю вот что: если вернётся ко мне магия, дайте неделю и я готов показать, на что способен свободный человек.

— Дуэль предлагаешь? — радостно оскалилась черноокая, её клыки были крупные, как у волчицы. — Смерти ищешь.

— Агнесса, не смей! — прокричала Айрин.

— Даже если магия ко мне не вернётся, я вам покажу, что такое наука и свободное сердце, — плюнул я на свою ладонь и протянул владычице тьмы. — Я вызываю вас на дуэль.

— Идёт, — мгновенно сблизилась со мной черноокая и плюнула на свою руку, наши руки соединились. — Я вырву твоё гнилое сердце!

— Зато моё сердце и я сам свободные, — прищурился я. — А ты рабыня, никогда не узнаешь, что такое жить и умереть свободным.

Мы с тёмной магиней секунду смотрели друг на друга, как противники, и молча разорвали ладони.

Айрин смотрела на нас мрачно, её рука лежала на рукояти булавы. Наконец она медленно вздохнула, выдохнула, плюнула на землю и пошла дальше заниматься своими бумагами, что кипой лежали на столе.

Агнесса же смотрела на меня и вдруг улыбнулась.

— Ты нечто, Мародер, — улыбнулась девушка. — Молодой, странный. Я вообще-то мириться шла, учить тебя, а получила дуэль.

— Что поделаешь, жизнь она такая, никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, — отложил я книгу. — А учиться я всегда рад.

— Ну тогда приступим, — вздохнула Агнесса. — Смотри, магия идёт потоками по телу и зависит от дыхания и от силы стихийной. Ты сможешь почувствовать её даже на кончиках пальцев, если постараться.

И мы приступили к теории. Было забавно смотреть на то, как она сама усадила меня в позу для медитации и начала учить дышать. Но, как оказалось, это база, которую я обязан знать. Затем она объяснила мне, как отсекать жизненную энергию от магии, чтобы не дать всяким тёмным её высосать.

Но, несмотря на часы медитаций, не получалось пробудить во мне магию.

— Всё, отдыхаем, — махнула рукой Агнесса. — Это всего лишь первая попытка. Могут уйти месяцы, но ты вернёшь себе силу. Иначе я потеряю деда.

— Айрин не отдаёт его тебе? — усмехнулся я.

— Говорит, что он нарушил много правил, — скривилась Агнесса. — И она имеет право убить его, но не спешит, ей нужен ты таким же, как до встречи с моим дедом.

— Она убьёт, — усмехнулся я. — Она очень разозлилась из-за того, что я потерял магию.

Тут во внутренний сад замка завели четверых людей, богато одетых. Один явно благородный, около него шёл парень лет четырнадцати, похожий на него, на лицах этих двоих не было ни страха, ни удивления, ничего кроме напыщенности. Ещё двое, шедшие за ними, были одеты в хорошие камзолы, но без излишеств. Мужчина лет сорока и парень лет пятнадцати, также похожие друг на друга.

Эти две пары заставили нас с Агнессой замолчать, и даже Айрин, что недалеко сидела за бумагами, оторвала голову от стола.

— Ваше величество Айрин, — громко проговорил глава конвоя из четырёх человек, что вышли позади двух пар. — Барон Дог Паринктон с сыном и мастер торговых дел Док и его сын Ток закупившие провиант для армии.

— Испорченный провиант, — тихо проговорила Айрин, идя к двум странным парам. — Вы купили скисший провиант, в случае осады моя армия бы мучилась поносом, а не сражалась.

— Это не доказано, — гордо проговорил барон, а его сын молчал, посматривая на булаву на боку платья принцессы.

— Булава не для аристократов — коротко проговорила Айрин. — Припоминаю, твоя жена, барон Дог, из королевства Хайнстворгов, верно?

— Я присягал коро… — начал говорить барон и побледнел.

Из замка же вышел старик в латном тяжёлом чернёном доспехе в шлеме с ящичком в руках и гости побледнели.

— Нельзя! Допрос артефактами запр… — запротестовал барон.

— Нельзя проводить допрос Оком Правды, это правда, — улыбнулась мило Айрин. — Везде, кроме нашего государства свободных людей.

Старик с залысинами нёс в латных перчатках деревянную коробку и встал в пяти метрах от Айрин.

— Открывай, — бросила Айрин старику и тот открыл ящичек, показав стеклянный шар, который я уже видел в шатре до того, как убил Гордуса. — Вы меня предали?

— Нет, — проговорил сын барона.

— Не предавал, — мотнул головой сын торговца.

А вот мастера торговли и самого барона корёжило, они пытались смолчать, но смотрели словно зачарованные на Око Правды.

— Жена тебя ненавидит… — тихо, с усилием проговорил барон.

— Повторяю, — с милой улыбкой проговорила Айрин. — Вы меня предали?

— Предал, да, за деньги. Мне предложили торговлю без налогов в двух королевствах, — первым сдался торговец. — У вас огромные налоги и нельзя сбывать негодный товар!

Айрин мило ему улыбнулась и, я даже не поверил своим глазам, слегка поклонилась.

— Повторяю в третий раз, — лучилась светом и радостью Айрин, обращаясь к аристократу. — Теперь ты, барон, ты меня предал?

— Предал, — сдался барон. — Они обещали… если ослаблю армию, меня сделают графом.

— Ну вот и прекрасно, а вы так нервничали, — звонко, со смехом проговорила Айрин. Она была счастлива. — Закрывай Око Правды!

Ящик с Оком закрылся и старик в латном доспехе резко развернулся и пошёл обратно в замок.

— А что… — хотел спросить я, но на меня шикнула Агнесса.

— Тихо, суд идёт, — прошипела на меня девушка в красном платье.

— Ваше преступление — предательство. Наказание за него лишь одно, — усмехнулась Айрин. — Наказание — смерть.

В руке принцессы внезапно вырос ледяной меч, она сделала шаг вперед и пронзила им воздух, словно разя барона. Но он продолжил стоять, словно ничего не произошло. Ледяной меч Айрин растаял, падая водой на траву, а затем она левой рукой взяла голову барона за волосы и та отделилась от тела.

— Вот, — мило улыбнулась принцесса и положила кровавую голову в руки сына барона, который был в шоке. — Теперь ты барон, Ток, и заведуешь продовольствием. Твой отец, как аристократ, получил меч.

Айрин повернулась к торговцу, она была счастлива и практически светилась от радости и удовольствия.

— Не надо… — прошептал торговец, а его сын упал в обморок.

— Не надо? — усмехнулась принцесса. — Надо было так до предательства думать.

И её рука коснулась рукояти булавы. Торговец попытался бежать, но куда ему, булава переломала ему ноги и руки. Сын торговца очнулся от криков отца, к тому моменту Айрин держала его отца за голову, оторвав от земли всё окровавленное тело, словно торговец ничего не весил. Он был лишь тряпичной игрушкой в руках гигантши.

— Смотри, вот твой папа. Ты любишь папу?! — прокричала Айрин, тыча телом в сына торговца, затем её ладони надавили на голову и голова торговца лопнула от силы принцессы, превратившись в лепёшку. Девушка же продолжала кричать на парня. — Нет больше твоего папы! Ты теперь вместе с бароном отвечаешь за продовольствие. Не выполнишь приказ или предашь — я вырежу всех, кого вы любите.

Айрин стояла в синеньком платье, окроплённая кровью барона, и на её лице остались куски мозгов торговца. А оба парня лежали в обмороке — не выдержали такого зрелища.

— Чудовище, — тихо прошептал я, не выдержав такого зрелища.

После всего представления Айрин пошла умываться, я задумчиво следил за ней. Без огня внутри, что менял меня, сейчас было страшно.

— Дыши. Вдох-выдох, — тронула меня за руку Агнесса впервые после нашего рукопожатия. — Ищи огонь и не думай о предателях. Иначе было нельзя. Пожалей одного, появятся новые предатели, и их будут сотни из-за твоей доброты.

— Я понимаю, — выдохнул я и, закрыв глаза, вновь начал пытаться пробудить в себе огонь.

Но ничего у меня не выходило. Ещё пару часов Агнесса мне помогала с этим, а к Айрин приводили всё новых людей. Она судила только по военным делам, и никого, слава богу, больше не убивала. Потом настал обед, сыр, кусок мяса и вода, ну а после обеда я решил поговорить с Агнессой.

— Что в вашем государстве вообще интересного есть? — спросил я, когда мы выдохлись, а солнце уже полдень прокатило по небу.

— Оно лучше, чем ваше, во всём, — усмехнулась Агнесса. — И бордели лучше, и посольства множества стран есть, людей и нелюдей. Есть магическая школа для слабоодарённых, есть магическая лавка. А тут нет ничего.

— Нелюди? У вас есть нелюди? — навострил я уши. — И эльфы тоже?

— Есть, но только тёмные. Светлые в соседнем за нами государстве. Я светлых нервирую, — широко улыбнулась Агнесса. — Но есть зверолюди, орки и прочие из тёмных рас. Для небольшого государства, что выбрало тёмный путь, это уже немало.

— А расскажи про эльфов, а? — с придыханием спросил я.

— Они мне не нравятся, — поморщилась Агнесса. — С одной стороны, они мнят себя высшей расой, и это раздражает. Особенно у дроу, это тёмные эльфы, их разновидность.

— А с другой стороны? — я ловил каждое её слово.

— А с другой… — облизнулась томно Агнесса, — Пьяная эльфийка ушкам не хозяйка. И не только ушкам.

— Познакомьте меня с эльфийкой, лучше сразу из борделя! — заорал я, из моего рта даже вырвалось пламя от эмоций.

— Айрин, да у него огонь полез! — прокричала удивлённо Агнесса и, мгновенно поняв, как пробудился во мне огонь, закричала ещё громче. — Он извращенец!

— Я не извращенец! — прокричал я, выдыхая небольшое пламя, чувствуя внутри огонь.

— Извращенец, — отошла от меня Агнесса. — Двух голых эльфиек хочешь?

— Нет, — соврал я, между тем мои руки уже были объяты огнём и с каждым выдохом я изрыгал небольшое пламя.

— Врёшь ведь, — рассмеялась Агнесса.

— Вру, — кивнул я.

Тут к нам подошла и Айрин, в новом платье и с чистым лицом. Она переоделась и умылась после того, как казнила людей и забрызгала себя кровью и мозгами.

— Агнесса, — спокойно и холодно проговорила Айрин. — Он маг огня. Его стихия питается сильными эмоциями.

— Я знаю, но он всё равно извращенец… — протянула Агнесса.

— Он мужчина и хочет женщин, и это нормально. Не нормально было бы, желай он парней, — усмехнулась Айрин. — Потому-то ты им и занимаешься, а не я, ты ж у нас ходячий возбудитель похоти. Я с самого начала была уверена, что его магия проснётся через пару часов смотрения на твои сиськи.

— Извращенец! — закрыла грудь ладошками Агнесса.

— Да не извращенец, — пискнул я и выдохнул пламя большее, чем было.

— Извращенец, по глазам вижу, — снова закрыла грудь ладошками Агнесса.

— Никакой я не извращенец, — снова пискнул я и опять выдохнул пламя.

— Договор ты выполнила, твой дед теперь свободен, почти, — коротко проговорила Айрин. — Он всё ещё обязан провести обучение.

— Ладно, пойду к нему в темницу. Посмотрим, что ты там с ним сотворила, — проговорила Агнесса. — Эх, как же тяжело с вами, светлыми, иметь дело.

— Я нейтральная, — пробурчала вслед виляющей заднице Агнессы Айрин. — Мародер, завтра будем думать над твоим именем. И помни: эта симпатичная задница тёмной будет использовать твою тягу к постельным играм, даже может затащить в свою постель.

— Я не против, — сглотнул я слюну.

— Дурак, сдерживай хоть немного свою похоть, она тебя до добра не доведёт, — спокойно проговорила Айрин. — Если начнут использовать, то умрёшь быстро, слишком быстро.

— А ты меня не используешь?

— Я заинтересована в друге для королевства, а не в инструменте, это дороже, чем просто использовать и выкинуть как ткань, которой жопу вытерли, — проговорила принцесса. — И как видишь, на меня ты можешь положиться.

— Я на себя-то не могу положиться, — закрыл я лицо ладошками. — У меня мозг не думает, а только и представляет голую Агнессу с двумя пьяными эльфийками, которые ушкам не хозяйки.

— Ты маг огня, сильные эмоции, похоть, гнев и злоба это твоя суть. Похоть не самая плохая эмоция в твоём случае, — подошла ко мне Айрин и погладила по волосам, пока я закрывал руками лицо. — Маги огня долго не живут, если не научатся контролировать эмоции. Медитируй, пытайся взять контроль.

— Это невозможно.

— Возможно, — проговорила принцесса. — Отдохни эту ночь, в твоей комнате есть всё, что тебе нужно. Проведи вечер там…

— Спасибо, тогда я пойду, — выдохнул я уже пар, остывая.

Я решил воспользоваться советом принцессы и потому, набрав книг и еды, заперся в выделенной мне комнате у замка. И всё равно вечер в каморке прошёл ужасно, усидеть на месте оказалось невозможно. Потому, как только наступила ночь, я тихо вышел из комнаты и растворился во тьме.

Куда я шёл?

Да за приключениями! Усидеть на месте просто невозможно. В кармане золотой — я планировал зайти в какой-нибудь бар, напиться, ну и снять кого-нибудь, авось получится. Что тут скрывать, я не святой, но помня о запрете посещения борделя… очень хотелось нарушить запрет, да и огонь, горящий у меня в груди, не давал и на минуту сосредоточиться или приуныть.

Это в сказках рассказывают, что ночной средневековый город опасное место. Это не так, особенно когда это ты опасность.

И вот, стараясь обходить стражников, которые наверняка поднимут шум и попытаются меня захватить, я нарвался на три ограбления. Ну, как ограбления — я ничего не взял с грабителей, испугав их до смерти.

И вдруг я услышал томный женский манящий голос.

— Иди ко мне… — вещал томный женский голос.

Никто бы не пошёл во тьме к нему, но…

— А куда идти-то? — остановился я на перекрёстке узеньких проходов между домами. — Налево или направо? Прямо? Говори громче!

— Я тут, о молодой маг, — вновь зазвучал невероятно сексуальный голос.

— Где? Левее, правее? — не понимал я, куда мне бежать со всех ног.

— Левее! — нетерпящим от желания голосом простонала девушка.

— Иду, — пошёл я.

— Да не туда! Ты право с левом перепутал, — голос потерял сексуальность и теперь был немного раздражён, но оставался красивым и женственным.

И вот наконец я увидел тёмную фигуру в плаще с капюшоном до самых ног.

— Я чувствовала твою энергию, маг… Ты готов к ночи похоти? — сладко заговорила девушка, скидывая капюшон и распахивая плащ до самого пупка, обнажая груди.

— Ох-х, суккуб… — ахнул я, смотря на курчавые рыжие волосы, прекрасные черты лица, огромные сиськи с пирсингом и слегка загорелую кожу. Она мой идеал.

— Ты готов, молодой маг? Мой милый… — прикусила алую губу девушка маленьким клыком и пальцами рук коснулась своей груди, начав её массировать. — К ночи страсти, разврата и похоти, которую ты не забудешь никогда?

— Готов, — ответил я, прекрасно чувствуя, как она тянет меня к себе какой-то магией.

— Я, прекрасная Саша, сделаю эту ночь незабываемой для тебя, — проговорила девушка и полностью скинула плащ. И я увидел в лунном свете её тело.

— Саня, да у тебя хуй! — проорал я что было сил. — Член, Саня, у тебя член! И он больше моего!

— Не смотри на мой член, смотри на мои сиськи, — яростно дёргала за свою здоровенную грудь суккубша как заведенная. — Смотри мне в глаза!

— Не-не-не, даже не подходи! — зажёг я огонь на правой руке. — У тебя член! Да что ж такой мир-то неправильный?! Даже суккуб неправильный — с членом!

— Я инкуб, вообще-то! — обиделась девушка. — Инкубы гораздо лучше, пикантнее, умелее и универсальнее, ты скоро это узнаешь.

— Не надо мне ни пикантности, ни универсальности, сгинь! — прокричал я, пятясь.

— Посмотри мне в глаза, смертный, — уже по-мужски, грубым и низким голосом произнес инкуб, идя на меня. — Я хочу тебя.

— Не-не-не, никакого «хочу»! — проговорил я, слыша быстрые шаги позади. — Зато я тебя не хочу, и я смотрю на твой член!

Кто-то появился позади меня и пристально смотрел на мою спину. Мне стало страшно до жути, а вдруг это второй неправильный суккуб и они меня окружили? Ужас!

— Я чую демона, — услышал я шёпот и обернулся.

Позади стоял закутанный в плащ мужчина, он держал в руке блестящий серебром короткий меч.

— Баба с членом, — быстро проговорил я. — Там.

Мужчина быстро метнулся в указанном направлении, а инкуба словно ветром сдуло. Я смахнул пот со лба, оставшись один. Там, где-то вдали, слышалась погоня, а я выдохнул и медленно пошёл обратно к своей конуре у замка, всё, на сегодня мне хватило приключений.

— Ну надо же, — улыбнулся я. — Я почти попался. Насколько хочется бурной ночи, огонь лишь усиливает желание.

И меня осенила мысль: если я видел прекрасного инкуба, то суккубы наверняка ещё прекраснее. И я обязательно с ними встречусь, как и с эльфийками. И потому я весело вприпрыжку побежал домой. Мир, может, тут и мрачный, но, кажется, в нём есть и прекрасные моменты, осталось лишь их найти.

Глава 6

Бурная на события ночь научила меня бесценному опыту, который изменит мою жизнь и, возможно, сделает её длиннее.

Если я не буду себя контролировать, свои эмоции — рано или поздно меня могут убить. Или случится что-то ещё похуже, как то, что мог сделать со мной инкуб. Не-е-ет уж, не о такой страстной ночи любви я мечтал, моя задница против таких приключений.

И потому теперь я усиленно медитировал каждую свободную минуту, как научила меня Агнесса. Концентрировался на энергетических потоках внутри и на дыхании, контролируя секундные безумные порывы. Медитировать было сложно, постоянно кто-то из собравшихся в саду замка пытался выбить меня из равновесия и тогда огонь вновь пытался захватить мой разум, снова делая из меня безумца.

Но я всё равно усиленно медитировал, игнорируя всех, даже когда рядом стоял Магнус, тёмный чародей, и рвал свою бороду в гневе на принцессу Айрин.

— Да как она посмела запретить мне посещать бордель?! — орал седой бородатый чародей, лишь на первый взгляд похожий на доброго волшебника. — И что значит, что я второй такой? Кто первый?! Кто начал эту бесчестную практику?!

Я поглядывал с искоса на тёмного мага с усмешкой, не рискуя заговорить с ним, да, я немного его опасаюсь. Эта тварина как-никак чуть меня не прикончила, с ним надо поаккуратнее. Да, Айрин если что его накажет, но сейчас в саду её не было.

Вместо нее присутствовал её личный помощник, сухой, седой, подтянутый мужчина лет пятидесяти в кожаном костюме и чёрном плаще. Мастер меча Харг, он обучал принцессу бою с детства и является бывший помощником охотника за демонами. Почему он бывший я не знаю, но надеюсь, это не из-за чего-то пошлого.

Это как раз с ним я вчера пересёкся, он гонялся за инкубом, который, по его мнению, соблазнил неопытного молодого одарённого.

— Кто кого тут соблазнил бы, — вздохнул мечтательно я, — Будь это суккубша, а не инкуб…

Мастер меча так и не убил инкуба, тот, оказывается, умел летать, так что отрастил крылья и улетел. А меня предупредили и строго-настрого приказали больше не приближаться к демонам похоти.

— Будь аккуратнее, маг, демоны похоти территориальные существа. И если один вид инкубов ушёл, — спародировал я голос мастера меча, — Непременно прилетит занимать территорию другой вид демонов похоти — суккубы. А они более опасны для мужчин, чем инкубы…

— Пф-ф-ф, — выдохнул я. — Это он ещё члена инкуба не видел. Чем таким могут быть опаснее суккубы? У них что, тоже есть член?

Но ответа у меня не было и никто меня не слышал. Чародей уж точно, он уже, видимо, собрался скинуться со стены. Такой ужасной несправедливости он не мог вынести, его лишили основных прав чародея, ну, по его мнению. Ох уж этот похотливый дед.

По его воплям было ясно, он хотел, чтобы девственницы зализали ему заросшие раны после темницы, а Айрин ему запретила посещать бордель. И, пока этот дед меня не обучит, он не может покинуть город. На его руку напялили артефактный серебряный обруч на запястье. Так что, если он сделает хоть одну ошибку, Айрин или прибывшее вчера в город её доверенное лицо Харг прикажет кольцу пытать мага или даже убить.

— Так, кхм, ученик чародея, — наконец обратил на меня внимание Магнус, успокоившись. — Ты почему медитируешь? А ну быстро нашёл мне двух девственниц!

— Я медитирую, чтобы тебя не убить, так что никаких тебе постельных развлечений, — тихо и спокойно проговорил я, сидя в позе лотоса. — А если не будешь меня сейчас учить, то я тебя Айрин сдам. Опять яйца тебе будет лопать, как горох ложкой.

Чародей побледнел.

— Ты должен быть уважителен к… — начал было говорить чародей, но я его спокойно перебил.

— Ты козлина конченая, какое уважение? Ты у меня жизнь чуть не украл, — хмыкнул я, — Айрин пообещала, что если ты будешь заниматься со мной чепухой, а не обучать, то она мне позволит тебя попытать. А я как раз знаю пару классных пыток, ты такие не видел ещё.

— У меня похмелье, — резко сменил тему чародей и начал что-то чертить на земле носком туфли из-под своего одеяния, а по сути платья. — Вот тебе руна огненного потока. Нарисуй её огнём в воздухе над собой, чтобы не спалить ничего, и напитай силой. А я пойду похмеляться. Чтобы к вечеру справился и освоил руну, всё, пока.

И чародей пошёл на выход, а я, словно зачарованный, смотрел на руну на земле. Моё первое заклинание… Нет, я не боялся его, и знал, что чародей меня не обманул — руна выглядела как родная, я чувствовал в ней магию огня. Но то, как с ней неуважительно поступили, не укладывалось у меня в голове.

— Молодой маг, — обратился ко мне молчаливый мечник.

— Да, Харг? — тихо проговорил я, подползая к руне.

— Вы уверены, что город не пострадает? — тихо проговорил мечник, снимая с пояса свой меч в ножнах.

— Не уверен. Старый козёл сказал, что я должен освоить её до вечера. Раз сказал до вечера, значит, не освою. Ну а ты присмотри пока, чтобы я никого не убил, — коснулся я следа ботинка.

То, что я убью Магнуса, стало отчётливо ясно. Как только он посмел начертить ногой эту руну?! Я отомщу. Так нельзя. Она же живая! Какое неуважение к огню!

Интуиция мне прямо кричала, что это моя руна огня. И вот медленное обведение руны на земле закончилось, моя рука вспыхнула. Я собрался нанести руну на воздухе горящей рукой и почувствовал, как спокойствие сменяется огненным безумием.

— Присмотрю, — подошёл ближе ко мне Харг и зачем-то положил руку на рукоять меча. — Бей в небо, молодой ма…

— Думаешь, с первого раза сработает? — хмыкнул я, перебив его.

— Ты словно отражение одного человека, которого я очень давно обучал, — улыбнулся по-доброму мужчина. — После этого воспитанника я ушёл убивать демонов, ибо после Айрин мне более не страшен ни один демон. Бей в небо, молодой маг, а я помолюсь, чтобы небо не пылало вечно.

— Ну ладно, — выдохнул я пламя. — Попробую.

Рука молниеносно нарисовала надо мной горящим пальцем руну, та зависла в воздухе, впитав огонь. По наитию я попробовал направить силу в неё, И…

— А-а-а! — прокричал я от неожиданности. Огромный поток огня ушёл в небо реактивной струёй, бьющей от моей правой руки, меня начало качать, а ноги подкосило.

— Держу, — прислонились к моей спине руки Харга и я перестал качаться. — Бей со всей силы!

— Да, попробую, — коротко ответил я и соединил руки вместе. Реактивная сила поставила меня на одно колено, а поток усилился в разы, через пять секунд я бы упал на землю, если бы не руки Харга. Когда огонь потух, то следом и в глазах потемнело — моя энергия кончилась.

— Двадцать две секунды — общее время, — холодно проговорил Харг, пока я еле дышал. — Восемь одной рукой и четырнадцать двумя. Можешь ещё пустить огонь?

— Нет, — устало прошептал я. — Выдохся.

— Понял. Раз, два, три, четыре, — начал считать помощник охотника на магов. — Буду считать, скажи, когда сможешь ещё ударить огнём.

— Есть хочу… и пить, — выдохнул я, казалось, пар или дымок.

— ЭТО ЧТО ТАКОЕ БЫЛО, ТВАРИ?! — донёсся крик Айрин откуда-то снизу вне замка.

— Вот, колбаса и вино, — Харг подал мне кусок колбасы, который он явно для себя припрятал. И затем поставил рядом бурдюк вина.

— Может, вина не надо? — поморщился я только от одной мысли, что моя неадекватность будет ещё и пьяной.

— Единственный маг огня, который был с моим напарником-охотником в отряде, — сел рядом на травку Харг, — Пил только крепкий самогон. И особенно он любил, чтоб тот напиток был вонючим. Бр-р-р, как вспомню, как оно воняло, так становится тошно. Но алкоголь ему помогал.

— И как тебе он, этот маг? — спросил я, выпив залпом литр вина. И правда, я сразу почувствовал, как энергия возвращается, особенно если закусывать колбаской.

— Страшный развратник, пьяница, безумец и убийца, очень жестокий, беспощадный, — хмуро проговорил Харг. — Никого страшнее его я не видел среди магов. У него нет морали.

— Одним словом, классный парень, — произнёс я.

— Ха-ха-ха, о да, он классный парень. Правда, дед давно уже, — рассмеялся Харг. — Он настолько был извращенцем, что как-то раз попытался залезть под юбку архидемонше.

— И она его не убила?

— Нет, вовсе нет, и более того, он это сделал весьма успешно! Говорят, они год потом вместе жили, — смеялся Харг. — Потом она обиделась на что-то и сбежала, а он её искал. Так мы и встретились у живых мясных пещер на западе. Ты бы видел лицо демонов Магогов, когда этот старичок спросил, видели ли они его Элизабет. Властителя демонов — Эльзаба! Он единственный называл её так мило и любя, Элизабет, хахаха!

— Уф, всё. Я снова полон энергии, — проговорил я.

— Триста тридцать три на восстановление ушло, — кивнул мне Харг. — Бей в небо сразу двумя руками, да поторопись, а то я уже слышу, как к нам спешат, дабы веселье запретить.

— Понял, за дело, — вскочил я. Рука словно сама тут же нарисовала руну пальцем, объятым огнём.

И понеслась. Боже, такой кайф я испытал. Даже то, что в небо ударил плотным потоком пламени, было невероятно. Пламя же оглушительно ревело, словно сам огонь был рад вырваться в эту реальность, а какой жар от него шёл!

Но как всё прекрасное коротко, так и моя эйфория не длилась вечно, я вновь обессилел, огонь перестал хлестать из моих ладоней и я начал падать, но Харг подхватил меня и аккуратно опустил на траву.

— Охренеть… — зазвучал справа голос Магнус и я посмотрел в его сторону.

В проёме дверей стояла Айрин в голубом платье, она держала за шкирку тёмного мага, который смотрел на меня с открытым ртом и выпученными глазами. Он был не просто удивлён, а пребывал в шоке от увиденного.

Айрин же мило улыбалась, и я уже понял, мне с Харгом конец: когда она так мило улыбается, то становится очень даже красивой, но есть нюанс. Она улыбается так, когда убивает либо пытает с особой жестокостью.

— Пятьдесят пять секунд, со всей силы, — ухмыльнулся Харг, вкладывая мне в руки колбасу и снова напаивая креплёным вином. — Рекомендую ему второе имя дать, госпожа Айрин. Что-то очень суровое, дабы трепетали его враги. Потенциал в нём хороший.

— Трепетать враги будут от его срамного прозвища, и в этом ему скоро поможет отара овец, — холодно проговорила Айрин, и зашипела, таща за шиворот упирающегося Магнуса. — Я тебе что сказала? От моего подопечного не делать ни шага!

— Он не только чудовище, но ещё и овцелюб? Иначе зачем ему овцы? — тихо прошептал Магнус, вися в руках принцессы как тряпка. — Он всё равно не справится с таким морем сырой силы, никто не справится. Подожжёт себя, изуродует силой и умрёт, или убьёт тех, кто ему дорог да сгорит от чувства вины.

А я молча и жадно хлебал вино. Не знаю почему, но вино давало мне силы с каждым глотком, при этом хмеля ни в одном глазу. Удар в небо опустошил меня полностью, но пара глотков вина, пусть по капельке, но возвращали мне силы. Этого мне ещё не хватало, стать алкашом, как будто иных проблем мне мало.

— Магнус! Так это как раз твоя задача, уважаемый чародей, чтобы он себе не навредил, — улыбнулся Харг. — Принцесса, давайте его в пыточную, там им займусь уже я. Вы молоды и так неопытны, Магнус, у нас в руках алмаз и, если ты нам не поможешь, я тебе покажу, как пытал демонов, которые раньше думали, что не чувствуют боли.

— Алмаз, да, и его надо превратить в бриллиант, — встряхнула старика Айрин. — Это не обычный ученик, и не раб, не подручный. Он друг.

— Но не мой же друг? Так зачем мне стараться? — жалобно взмолился Магнус. — Я не справлюсь, он единый со стихией, ну поищите вы магистров огня, а? Тут такие как я, с малым даром огня, не помогут.

— И где я такого найду? Я тебя спрашиваю, где? — зло проговорила Айрин.

— Элизабет, — на секунду оторвался я от бурдюка с вином и покосился на Харга.

— Он не Элизабет, — покосилась на меня уже Айрин. — Ну, во-первых, он Харг, во-вторых, он мужик. А ты назвал женское имя.

Бывший помощник охотника сжал губы. Он был недоволен, но, кажется, понимал, что я прав. Однако моя идея ему явно не нравилась.

— Есть у меня знакомый магистр огня, если не выше… — жёстко, хлёстко, чеканя каждое слово, проговорил Харг. — И я могу ему сообщить. Но у Мародера должно быть имя. И готовьтесь к бою: даже если он ответит и решится прибыть, пойдет в атаку незамедлительно.

— Харг? — задала вопрос без названия принцесса.

— Я отрубил ему ноги при нашей последней встрече, — чётко проговорил Харг. — А с безродными он даже разговаривать не будет.

— Ну вот, — быстро проговорил Магнус. — Учителя нашли ему, а меня отпускайте.

— Нет! — провозгласила Айрин. — Учи его основам!

— Козлы… — вздохнул Магнус и его опустили на землю. — Ладно, буду. Вы ему имя-то дадите? А то у него только кличка, как у собаки.

— Отец должен был дать, только вот имя будет прикреплено к нему до самой смерти… — скривилась Айрин. — А отец у меня с юмором.

— О да, и будет имя ему «Пердежный маг», — зло проговорил Магнус.

— Ваше величество, — отпил я ещё вина и посмотрел на чародея. — Можно его сожгу?

— Сперва сходим к моему отцу, королю, — проговорила Айрин. — Ну а потом я подумаю, стоит ли изо льда доставать тёмного мага и сжигать.

И мы все вместе, кроме Магнуса, пошли по коридорам к королю, за именем для меня.

Глава 7

И вот он, тронный зал. Мудрый король в жёлтой короне сидит на троне, листает книгу, читает письма. Он покосился на нас троих, зло. Мы явно не входили в его планы и прервали в самый неудобный момент.

— О мой царствующий отец... — начала уважительно кланяться Айрин, но король перебил.

— Чего надо? Я занят, — сказал как отрезал король.

— Надо имя дать ученику чародея… — проговорила Айрин, а Харг учтиво кашлянул. — Мародер не имеет имени, признанного в среде аристократов, а завтра прибудет маг для…

— Я занят, — пробурчал король, махнув рукой. — Вы вон, Мародер пусть останется.

Меня толкнули в зал и оперативно ушли, закрыв за мной двери. Я стоял и смотрел на короля, который вновь углубился в книги.

— Лавочка там, — указал куда-то вглубь зала король. — Тащи её сюда и посиди тихо. Я пока разберусь с этими овцами.

Я тихо пошёл за скамейкой и подтащил её к трону.

— Вот сюда ставь. Слабый ты какой-то, ешь лучше и камни таскай, мясо нарастёт, — пробурчал король. — Так, чего там в письме ответить… чтобы потомство овец было крепким, постановляю: овцам, не баранам, давать овса дополнительно к траве на пастбище в день… две горсти анарской породе и четыре горсти той, что даёт два приплода за раз дважды в год.

Меня немного удивило, что король вникает в такое, но я сидел на лавке тихо, слушая его тихое бормотание.

— Так, и как повысить популярность школ? — задал в пустоту вопрос король. — А то крестьяне не ходят туда, предпочитая церкви…

— Пустить слух, что там открывают тайны по овцеводству и что каждый ученик станет более богатым, — тихо проговорил я и король покосился на меня. — Если не сработает, то пустить слух, что член увеличится если в школу ходить, и женщинам будешь больше нравиться.

— Про овец не поверят, но остальное хорошая идея. Я б сам в школу воскресную пошёл, — улыбнулся король и вновь погрузился в чтение. — Можешь пробовать советовать, если услышишь что-то…

И так мы сидели ещё час. Я устало попивал вино, а король читал вслух, решая иногда весьма сложные вопросы, а иногда просто смешные. Например, какой налог надо поставить на мост, чтобы построить другой мост, и теперь приходилось вычислять, сколько надо мостов, чтобы построить один новый. И сколько платных мостов уже имеется, сколько собирают в данный момент и сколько уходит на их обслуживание. Тут же следующая задача — штраф стражникам, что ведут себя неподобающе, и подсчёт, сколько надо потратить на школу стражников, которые будут прибывать на обучение для улучшение своего морального облика и умственного. Ну а также создать систему доносов на этих стражников. Это уже моя идея.

— А ловко ты это придумал, школа для действующей стражи, — прищурился король на меня подозрительно. — Как можно иметь мозги и при этом прославиться как пердежный маг, а затем припереться голым в сад к моей дочери?

— Огонь в моей груди, ваше величество, — устало выдохнул я. — Он меняет меня и я не могу его контролировать.

— Следует контролировать свои эмоции и порывы смолоду, — наставительно проговорил король. — Иначе плаха, на которой ты можешь оказаться, будет одной из самых меньших бед.

— А что может быть хуже плахи, ваше величество?

— Ты разве не слышал сказки про юность сильных магов? — улыбнулся мне король.

— Сир, многое забыл, да и в деревне мало какие сказки рассказывали.

— Кхм, что ж, сильные маги в начале своего пути часто совершают что-то страшное, что их изменяет навсегда, не внешне, а внутри, — король коснулся ладонью груди, где бьётся сердце. — Такие истории я знаю тысячи. Так что вот тебе совет: не спеши переспать с кем-то, огненные порывы страсти зачастую сжигают в первый раз партнёра в постели…

— Айрин тоже была сильна в начале пути мага? — тихо спросил я, догадываясь, почему король знает тысячи историй об ошибках и тайнах других магов.

— Да, — по-доброму улыбнулся король. — Когда стало ясно, насколько сильна магия в ней, я взял не кувшин с вином, чтобы обмыть такой дар богов, а перо и написал всем известным магам льда, всю ночь писал, тратил горы золота.

И он замолчал, а я тихо сидел, не думая вмешаться. Он словно вспоминал прошлые годы, морщась. Явно эти годы не были безоблачными.

— Мне ответили сотни магов и каждому было что сказать, о чём предупредить, — улыбнулся после долгого молчания король и отложил книги. — И я сделал всё, чтобы она не убила никого из тех, кто ей дорог. Хотя… один раз она разозлилась, в свои семнадцать лет. Это была самая страшная зима в моей жизни, и всё же я смог спасти её душу. Но вернёмся к твоему вопросу. Имя, что прогремит на весь мир и войдёт в анналы истории. Ты его уже себе придумал?

— Я думал, этим вы займётесь, разве нет?

— О, ещё как придумал. «Пердежный маг» и «Маг гнилостных ветров», — улыбнулся коварно король. — Тахо, ты помнишь свою мать?

— Не помню родителей, даже где я родился, — поморщился я, сказав правду.

— Существует язык древних, более развитых разумных, чем мы, и есть у них слово «вспыльчивый» или «пылающий», прям как твоё сердце, — проговорил король. — А прозвище… ты бы видел, как упиваются многие своей родословной. У тебя её нет и это не минус — этим ты будешь бравировать. Айрин, доченька, войди в зал.

Двери за мной открылись, ворота в тронный зал, вошли Айрин и Харг.

— Я присваиваю магу новое имя. Встань, молодой маг, — громко проговорил король и я встал. — У тебя пылает сердце и потому ты — Арден, что значит «пылающий». Ты сирота и потому ты — Безродный. Я так сказал, вот твои имена. Носи их с гордостью, хоть осознание их прекрасности придёт к тебе лишь через годы. А теперь прошу всех покинуть меня.

Король произнёс моё новое имя, на прозвище мне плевать. Теперь я Арден. Имя, которого нет у многих, а лишь у единиц, и которое будет говорить родовитым, что мне его выбирали из древнего языка. Неплохо, всё лучше, чем «Пердежный маг».

Меня вывели из зала и уже в коридорах мастер меча заговорил первым.

— Надо бы новое имя обмыть хорошим алкоголем, да, Арден? — проговорил Харг, потирая руки.

— Даже не смей Ардена спаивать, — презрительно проговорила принцесса. — Он трезвым-то не очень, а пьяный…

— Ваше величество, мы не нарушим ваши запреты, а за молодым магом я присмотрю лично, — поклонился мечник принцессе. — А то знаете же, что если долго мага держать в клетке, то, как только маг вырвется на свободу, то-о-о… так что не стоит мага держать в клетке. Я умею присматривать, вы знаете…

— Знаю, — улыбнулась принцесса. — Ладно, смотри у меня, Харг, и ты, Арден, только аккуратно. Но имейте в виду, всё равно за вами будет охотиться этой ночью вся городская стража. Сами будете виноваты, если им попадётесь.

— Благодарю, — поклонился ей Харг, подхватил меня за руку и повёл прочь. — Давай быстрее, пока она не передумала.

И вот к вечеру, переодевшись в целях конспирации в простую крестьянскую городскую одежду, мы вдвоем вышли на попойку, аккуратно огибая всех стражников по пути.

Нас встретила огромная харчевня, вокруг куча народу, веселье, пахнет жареным мясом и это мясо нам приносили прекрасные женщины с грудями, каждая с мою голову.

— Мне самого крепкого напитка, — тихо попросил я, всё ещё чувствуя нехватку энергии, а не потому, что хотелось нажраться как свинья. — Бутылку.

— Не-ет, вам двоим нашего самогона бутылку не выпить, — покачала головой и грудью девушка. — Готова ставить на это пять медяков.

— Это вообще-то мне одному, — скорчил я самое невинное лицо, которое мог. Меня не узнали, а ещё у меня руки зачесались, а это точно к деньгам. Куда ветер дул, я сразу понял.

— Мой племянник пьёт больше, чем жрёт, — подыграл Харг. — Ему на вечер надобно две бутылки, а то маловато будет.

Я с ужасом посмотрел на Харга. Нет, ну бутылку водки или что там мне нальют, я справлюсь, техника «залпом выпить и потом упасть» мне знакома. Но две? После одной я упаду, вторую точно не выпью.

— Ставлю на то, что он выпьет два бутыля! Золотой! — вытащил золотой Харг. Во тьме блеснуло золото и в зале начался хаос.

— Пятьдесят медяков!

— Серебряный!

— Ставлю свой зуб!

— Овцу!

— Курицу!

— Три серебряных!

Я сидел и молчал, но тут подошла вторая официантка.

— Ты должен сказать, что в игре, — проговорила женщина с улыбкой.

— Мне деньги не интересны, — проговорил я, смотря на их груди, ибо в глаза смотреть сил не было, хотя я и не старался перевести глаза.

— Ставлю ночь со мной! — прокричала вдруг женщина из толпы. — А с такой, как я это половину золотого, не меньше!

— Тогда и я ставлю ночь со мной! — прокричала ещё одна женщина, смотря на меня. — Коли выиграешь, то вдвоём затрахаем!

Рука в карман, три золотых были подброшены вверх, золото блеснуло и упало на стол.

— Тащите пойло, — холодно проговорил я. — Я в игре.

Первый литровый бутыль выпил залпом, в глазах потемнело. Второй бутыль никак не лез, а между тем в харчевне орали все. Ну как же, решается судьба горы денег, двух ночей с местными женщинами, курицы и овцы.

— Давай, Арден, дава-ай! — пьяно орал мне в ухо Харг.

— Не лезет, — качался я на стуле, бутыль был ещё тяжёл.

— Пей! Пей! Пей! — скандировала толпа.

— Ну, сами напросились, — выдохнул я пламя, и все затихли. А я залпом всадил почти полный бутыль, занюхал рукавом и посмотрел на толпу, зло усмехнувшись. — Ну что, пора выплачивать ставки. Люди в толпе были бледными, особенно женщины, поставившие ночь.

Ночь. Крыша, звёзды. Лежать на черепице было удобно. Там, внизу в харчевне, сейчас бухали по-чёрному, выигрыш мы оставили толпе. Все деньги были потрачены на выпивку на радостях, или не все, но выпивка так или иначе текла рекой. И пили все только ту семидесятиградусную дрянь, что пил я.

И да, я сбежал оттуда в самом начале, потому что, ну если честно, я был мертвецки пьян. Но зато полон энергии, даже пламя выдыхал, причем бесконтрольно. Нет, не согласился на ночь с двумя красавицами, пусть я безумен, но не дурак.

«А что, если я и правда опасен? И сожгу их?» — пронеслась мысль, когда я смотрел на падающую звезду.

— Я не просто опасен, — тихо проговорил я во тьму. — Я смертельно опасен для всех и для себя самого.

Глава 8

В средневековье, пусть и в магическом, утро начинается с рассветом. И начинается утро не с кофе.

Мои пальцы скользили по мокрым от росы камням, я тащил их от повозки к крепостной стене, чтобы отремонтировать её. Камни кидались у стены и я шёл за новым. Харг был рядом и тоже работал в полной тишине, пока алел рассвет линией на горизонте. Вдали, у домов, кричали петухи, а позади меня, чертыхаясь, вышагивал Харг, тоже таща камни. У него, в отличие от меня, было похмелье, но отставать от меня ему никак нельзя, может и неофициально, но он мой наставник. К тому же таскать камни было именно его предложением.

Вот такая она, утренняя зарядка в фэнтези, замена спортзала. Тут вместо гантелей камни и брёвна, тёмное фэнтези как-никак. А когда через полчаса мы разогрелись, то кувшин парного молока, кусок сыра и краюшка хлеба были настолько вкусными, что завтрак можно назвать царским.

— Вот теперь будем готовить тебя к бою, — проговорил Харг. — Пора провести тренировку боя при помощи оружия.

— Знаю, что надо, но из меня мечник никакой, — вздохнул я, когда мы медленно шли в сторону замка.

— А кто сказал, что я буду учить бою с мечом? — усмехнулся бывший помощник охотника на магов. — Ладно, давай прямо и честно, не у всех рука заточена на меч, и твоя точно не создана для меча. Да и зачем тебе он тебе?

— Я думал, у меня будет меч, — недовольно буркнул я.

— Айрин прекрасный мечник, но как часто ты видел у неё меч в руке? — склонил голову Харг, улыбаясь. — А ведь она меч держит в руке ровно с того момента, как научилась ходить.

— И? — не понимал я.

— Сколько раз ты видел её с мечом? — снова спросил наставник. Мне показалось, что Харг играет со мной в игру «наставник — ученик», но я-то умнее его, я перерожденец.

— Заканчивай, — вздохнул я. — Видел её пару раз с ледяным мечом, в шатре и когда она казнила аристократа. А так она пользуется булавой, значит, если она льдом убьёт большинство простых воинов, то булава для экстренных случаев, когда магия не сработала, верно?

— А тебе точно семнадцать? — покосился на меня мастер меча.

— Я память потерял и не знаю, сколько мне лет. Огонь выжег многое в душе, деформация человека происходит после инициации сильного отзыва стихии, — процитировал я то, что прочёл в книге вчера. Универсальная отмазка, но этого мало, и потому я решил сыграть ещё и на жалость. — Я не помню лица мамы, лишь её голос, Харг.

Дрогнуло сердце даже моё, Харг обнял меня внезапно, на полушаге, по-отечески. Отчего стало тепло и противно на душе. Для меня это была ложь во имя спасения, так как я переродился в этом мире, но этот закалённый в боях седой воин поверил моей лжи. В его глазах я брошенный родителями ребенок, который сходит с ума от стихии огня и которому предстоит погибнуть в скором бою, ведь именно такова судьба многих молодых и сильных магов. Они берут на себя больше, чем могут вынести.

— Тяжёлая судьба, Арден, для сильных, — проговорил Харг, кажется, цитатой из социальных сетей. — Будь сильным, Арден.

— Ага, буду, — не нашёлся я, что ответить, не подозревая, что ложь могла его так тронуть.

Харг разорвал объятия.

— Итак, — утёр выступившую слезу Харг незаметно. — Тебе не нужен меч, и Айрин не нужен меч. Её булава прекрасно убьёт и мага, и магическую тварь и даже артефакты превратит в пыль. Меч же от её холода может просто рассыпаться.

— И от огня он растрескается, перекалится и тогда всего удар и он лопнет, — понял я, почему Айрин умнее меня. Харг тоже понимал, что меч мне не нужен.

— Хорошая мысль, только и булавой ты не помахаешь, руки слабоваты. Потому мы сейчас идём в кузню, — улыбнулся Харг. — Кто-то получил имя вчера, а значит, у него был день рождения… и он отказался от моего подарка.

— Какое день рождения, какой подарок? Когда это я отказывался? — мгновенно остановился я посреди улице и замер в непонимании. Я держал себя под контролем, постоянно медитировал и обучался, как я упустил всё?! — Где подарок, Харг! Где моя халява!

— Не знаю я, что такое халява, но тот спор на деньги и девушек... — ох, как же хитро улыбнулся мне Харг. — Моя задумка обходила запрет Айрин на бордель, я всё рассчитал, это должно было быть твоё лучшее день рождение в обнимку с двумя красавицами.

— С-сука, а я думал, случайно, — поник я. — Харг, не надо было, я бы их сжёг в постели, два обгоревших трупа в моей постели это самое хреновое завершение дня рождения.

— И то верно, ну да ладно, идём. Кузнец работал всю ночь под наш с Айрин заказ, не думал же ты, что принцесса не озаботится подарком для своего мага?

— Подарок! Халява! — обрадовался я. — Дайте!

— Да что ж такое эта твоя халява? — не удержался Харг.

— Не надо тебе знать, — прищурился я и ускорил шаг в сторону кузни, откуда были слышны звонкие удары молота. — Это моя халява, не твоя.

Жадность воспылала в моей душе, мне было непонятно, как во мне так уживаются звенящая пошлость, жадность и невероятная жестокость. Но всё меркло перед тем, что меня ожидала халява. Кто не любит халяву?

И вот он, кузнец, суровый мужик. Молот летал в его руке, словно лёгкая тростиночка, он правил на наковальне кусок жёлтого металла, местами рыжий, а лезвие блестело серебром. Топор. Он был необычен, весь пёстрый, рыжий от меди и жёлтый от латуни.

— Всю ночь не спал, ковал, — практически кинул в меня топор огромный суровый кузнец. — Сталь, латунь, медь. Отлиты, склёпаны и выкованы заново, без деревянной рукояти, по рисунку и наставлению принцессы. Да, некрасиво, пойму, если откажешься, но головы и руки рубить будет хорошо. Если что, переплавлю…

— Моё! — прокричал я и вцепился в протянутый обух, чуть не плача. — Отдай, сука, это моё, моя халява! Я тебе дам переплавить! Я тебя на котлеты пущу!

Кузнец прямо замер, а я в образовавшейся тишине дёргал медно-железный топор на себя, пытаясь вырвать его из руки кузнеца. Но эта лапища оказалась сильнее, чем я мог предположить.

— Отдай халяву! — выдохнул я огонь, и кузнец наконец вздрогнул, отпустив рукоять. Я перехватил топор и поднял его к небу. — Нарекаю этот топор Халявой! И только попробуйте ему навредить!

— Я старался, мастер маг, — поклонился кузнец. — Моё сердце радуется, что ты принял такой неказистый...

— У него есть пика, чтоб колоть! Сам ты неказистый, — нахмурился я. — Ты чё халяву обижаешь? Тебя что, сжечь? А за топор спасибо...

— Гы-ы-ы, — издал звук счастливый кузнец. — Там кольцо для верёвки, чтобы в бою не потерять, и конструкция хитрая. Госпожа Айрин показывала его в книге, такие выдавали в Империи Катов молодым магам огня. Боялся, что не справлюсь.

— Может, и не справился, — пожал я плечами. — Но это моя халява, а все, кому не понравится мой топорик, сожгу! Имя своё назови, мне же в будущем надо будет говорить, какой мастер изготовил легендарную Халяву.

— Гы-ы-ы, — издал кузнец.

— Что «гы-ы»? Имя! — прикрикнул я. — Или звать тебя Гы?

— Наткач я, молодой маг, — утёр слезу кузнец и пошёл в какой-то закуток кузни. — Я это, пойду, мне наконечники на копья делать.

— Ну что, раз получил оружие, то пошли тренироваться, — улыбнулся Харг.

— Я прям викинг, — проговорил я, размахивая топором, который лежал в руке как литой.

— Что ещё за «викинг» после «халявы»? — поднял бровь Харг.

— Не скажу, у мага свои тайны, — огрызнулся я, выходя на улицу.

Ну конечно я считал, что я в этом мире самый умный, красивый и сильный, но… как только я взял в руки щит и свой одноручный топор, меня отделали как кусок мяса. И даже не мечом, а только ножнами, что втройне обидно.

Били меня много и больно, но через пару часов я кое-как научился прикрываться щитом и даже попытался рубануть по ножнам и по самому Харгу. Но меня и дальше лупили по рукам, голове, спине, и несколько десятков раз я получал по заднице.

Так ко мне пришло озарение, что звание «мастер меча» у бывшего помощника охотника на демонов есть не просто так. И когда я выдохся, он заодно потренировал и собравшихся рядом молодых торговцев, что все были с мечами.

Ну, как потренировал, он их отлупил, но бил толково — будь у него в руке меч, а не ножны, пять секунд и валялись бы трупы на улице.

Вот зря они взяли мечи, даже я вижу, что они плохонькие. Они нападали на Харга пятёрками и их так били, что аж мне страшно было, шлепки по затылкам, рукам и задницам звучали как выстрелы. Они вроде что-то и умели, но на фоне Харга всё ещё выглядели как сброд бомжей.

Итак, четыре пятёрки по очереди штурмовали Харга, что закончилось разгромом, а затем они решили встать в единый строй. Их хватило на минуту.

— Харг страшный человек, — сглотнул я ком страха в желудок, понимая, в каком мире нахожусь. — Хотя и я не самый милый кролик, что можно здесь встретить.

Руна потока огня и магия в целом делают меня опасным, но тот же Харг в ближнем бою мог бы нарубить меня на куски за секунду. Слава богу, что он не может выдержать моё пламя, иначе и вовсе был бы машиной смерти.

— Харг, Арден! — послышался голос принцессы Айрин. — Послание огненному магу ушло, есть запрос на координаты нашего портала от неизвестного неидентифицируемого портала.

— Идём, срочно, — рыкнул Харг и бросился вперёд, к замку. За ним следом бежала в сером костюме и Айрин. Харг выпил небольшой пузырёк с чем-то на ходу. — Айрин, готовься к бою, надень доспех.

— Ты так и не рассказал толком, в чём дело, — проговорила Айрин, а я пытался от них не отставать, сжимая в руке топорик.

— Не важно! — прорычал Харг, его глаза сменили цвет на голубой, а кожа побледнела.

В замковом саду нас встретило ростовое зеркало с ртутью, Айрин остановилась в пятидесяти метрах от него в доспехе и шлеме с поднятым забралом. Харг с щитом и обнаженным мечом встал в десяти метрах напротив портала, я в двадцати. Водоворот ртути же тем временем начал ускоряться.

— Чем быстрее водоворот, тем дальше другие врата, — проговорила Айрин, беря в руки булаву. — Он нападёт сразу, как выйдет?

— Возможно, — хмуро ответил Харг.

И тут водоворот замер, в ртути начала проявляться искривлённая рожа, лысая, злая, с открытым ртом. Он продавливал плёнку ртути, словно серебряная фигура.

— ХАРГ! — прокричал, прорывая ртутную оболочку, огромный загорелый лысый мужик, пройдя сквозь портал лишь по шею. — Я убью тебя!

— Нет, мастер огня Моргот, — проговорил Харг. — Не сегодня. Я нашёл вам достойного ученика.

— Мне не нужен никакой ученик, я жажду вырвать твоё гнилое сердце! — медленно выходил из ртути маг огня, половина лица в татуировках, скрывающих под собой страшные ожоги.

— Будь моё сердце гнилым, ты его давно бы вырвал, — обнажил меч Харг и по клинку заплясали засветившиеся руны, они засияли и на руках, и на на шее. Мелкие, миллиметровые, появились по всему лицу, даже на веках. — Я не умру, мастер Моргот. Мой путь мести не окончен.

Маг огня вышел из портала тяжёлой поступью, кожаный плащ, обитый полосами меди и стали, весь в заплатках и с шипами по всему плащу, неизвестные руны, стальные сапоги. На руках его были надеты огромные медные кастеты с массивными рунами, на боку тяжёлый нож, за спиной виднелся широкий бронзовый щит.

— Ты почему жив, гнида, когда охотник на демонов Тариус и его команда мертва? — выдохнул трёхметровое пламя Моргот. — Мертва! Арбалетных дел мастер Зира мертва, вор и плут Раст мёртв. Маг жизни Доуротос мёртв, а ты, собака Харг, живой стоишь предо мной! Я даю тебе минуту объяснить, как выжил ты там, где умерла вся команда.

— Повелитель Теней пришёл к демону мира Хаоса, — вложил меч в ножны Харг. — Я зарубил демона и Повелитель Теней решил поиграть. Трое суток я наблюдал, как он разрывает на куски мою команду, сражаясь с тенями Повелителя, что взяли мечи. Триста поединков я выиграл, но проиграл четыре, по количеству моих друзей.

— Почему жив остался ты, гнида! — вытащил нож Моргот. Толстый металл огромного ножа в толщину с палец, стал красным и начал нагреваться. — Почему жив остался ты?!

— Когда погибли все, он лично вышел со мной на мечах, — коротко, нескладно проговорил Харг. — Я ждал этого момента и ранил его.

— Но не убил, — вложил нож в ножны огненный маг. — Доказательства?

— Вот они, — распахнул свою кожаную куртку Харг и поднял белую рубаху. На его груди был отпечаток когтистой лапы. — Метка Повелителя Теней. Или скажешь, что это метка предателя?

— Нет, — тихо ответил Моргот. — Он восстановится и придёт за тобой. Прими клятву охотника на демона…

— Я жду лишь одного демона, на других не охочусь.

— Глупец, тебе следует тренироваться на других перед встречей с судьбой, дабы выжить во имя команды, частью которой я был когда-то, — холодно проговорил огненный маг. — Чтобы, когда он придёт за тобой, было чем удивить. Ты достоин звания мастера-охотника уже давно, рекомендацию пришлю завтра для магистериума.

— Я услышал тебя, — поклонился Харг.

— Ну и хер с тобой тогда. Так, кто тут ученик? Кто хочет за два часа пройти курс молодого боевого мага огня или умереть в муках? — потёр руки Моргот и от его ладоней посыпались искры. Обведя нас всех взглядом, он посмотрел на меня и широко оскалился, словно и сам был демоном. — А-а-а, вот оно, храброе, пока бьющееся сердце.

— Да ну вас на хер! — прокричал я, а маг тяжёлой походкой пошёл на меня вместе с громадным потоком пламени. Я инстинктивно выставил руки вперед, выравнивая топор и пламя словно врезалось в стену.

— Сильнее! — прокричало сквозь пламя огненное чудовище в человеческом обличье и пламя предо мной усилилось, стало гуще.

Мои руки словно начали плавиться, мгновение, и стена пламени поглотила меня. Я выскочил из потока, меняя позицию, и ударил в ответ что было сил, задействовав руну потока, от чего злоба внутри восторжествовала. Но вдруг из моего же пламени возник силуэт, рука схватила меня за грудь и объятая огнём лысая голова прокричала:

— Великолепно, есть что обучать! Ну давай, кусок навоза, посмотрим, на что способна твоя голова!

И мой огонь внезапно иссяк. Он просто заблокировал мой огонь.

— За мной! — прокричал Моргот и куда-то потащил, вцепившись в мою руку.

Что мне конец я понял сразу. Свет вокруг пропал и меня начало разрывать на части — мы прошли через какой-то портал. Внутри болела каждая клетка, а как только я увидел небо, то меня страшно вырвало на траву. Ничего не видя от слёз и судорожно пытаясь вдохнуть, я лишь слышал голоса.

— Моргот! — холодно прокричала Айрин рядом. — Это первый проход Ардена через портал, тем более через твой, хаотичный, он сейчас подохнет!

— Мастер Моргот, это опасно. Он теперь не то что учиться, даже ходить не сможет, — вторил принцессе Харг. — Я, когда прошёл впервые через портал, два дня валялся на койке.

— Да ладно вам, он крепкий, этот ваш Арден, — пророкотал огненный маг.

— Уа-а-а-а-а! — издал звук я, молясь о быстрой смерти. Не такого конца я себе желал.

— Да-а, кажется, я поспешил, — задумчиво проговорил Моргот. — Не думал, что портал Хаоса может ему навредить.

— Угх-э-э, — подтвердил я, кляня его на чём свет стоял. Не подумал он, а мне казалось, что сейчас разорвёт голову, меня тошнило уже просто воздухом и не было никакого понимания, за что мне такие мучения.

— Он сейчас ведь не сдохнет? — как-то испуганно проговорил маг огня. — Ладно, если он выживет, дам ему руны и заклинания, которых нет в книгах, в знак извинений.

Услышав про руны, усилием воли я замер, пытаясь унять бурю внутри себя и открывая глаза.

— О, ему лучше! — радостно прокричал Моргот.

— Какой же ты жадный, — усмехнулась Айрин. — Может, тебе и не было плохо?

— Я жаден до знаний, — прохрипел я, утёрся и посмотрел на Харга. И, даже не пытаясь встать, что скорее всего невозможно, пополз на четвереньках к Морготу. — Харг, вино есть?

— Есть, — подал мне бурдюк будущий охотник на демонов.

Я сел, сорвал пробку дрожащими руками и влил пол-литра вина в себя. В глазах аж потемнело, внутри всё ещё всё болело, но от вина стало полегче.

— Учи меня теперь, и про обещание не забудь, — попытался я улыбнуться магу.

— Ха! Да он хаосист! — прокричал маг, садясь напротив меня и проведя рукой перед собой. Земля и трава на холме за городом, где мы оказались, тут же начали гореть, обнажая чёрную землю.

— Не бывает хаосистов, которых так корёжит после портала Хаоса, — покачала головой Айрин, встав рядом с нами. — Я буду наблюдать за обучением.

— И я посмотрю, — сел с другой стороны Харг.

— Тогда начнём, — потёр ладони маг огня, и перед ним на чёрной обгоревшей земле загорелись сотни символов. — Я своё обещание держу, вот тебе мощные заклинания.

— Вау! — издал я.

— У тебя есть десять секунд, чтобы их запомнить, — хмыкнул маг. — Девять, восемь, семь...

— Сука, козёл! — издал я вопль, мне казалось, что глаза вот-вот лопнут, а мозг не знал, как это всё запомнить.

— Один, ноль... всё, закончили! — символы пропали, а Моргот расплылся в улыбке. — Я выполнил своё обещание, это и правда хорошие заклинания и руны огня.

— Он не мог их запомнить, — проговорил Харг, подперев подбородок рукой. — Но вот про нас вы забыли, мастер. Я запомнил пять.

— Десять, — холодно кивнула Айрин.

А что же наш гений? То есть тот, что мнил себя умнейшим? Пережив тошноту после портала и надеяться, что смогу концентрироваться, было бы глупо. И всё же мой палец коснулся обгоревшей земли и медленно чертил одну за другой руны, поспешно зарисовывая на память всё, что увидел.

— Айрин, Харг, у вас есть бумага и чернила? — тихо спросил я своих компаньонов, не отрываясь от черчения. — Вы, мастер Моргот, поступили правильно, сильные руны нельзя давать кому попало, но это руны огня, а они мне не простят, если я их забуду.

— Сука-а… — взвыл горестно уже не я, а сам маг. — Да как так-то!

— Не стоит играть с судьбой, мастер, — улыбнулся я хитро. — Рано или поздно она вас обыграет.

Глава 9

Обучение скучная ступень жизни, но избежать ее не получится и не стоит.

Моя сила опасна для окружающих, хотя лично меня волновало лишь то, что огонь причиняет недостаточно боли тем, кто может мне навредить. Я должен уметь убивать. Быстро, болезненно и без вариантов на спасение. И в этом мне поможет мой намного более опытный коллега по дару.

Лысый маг с обожжённым лицом и татуировкой сейчас непонятно для чего медленно махал руками, я же стоял рядом и скрупулёзно повторял движения.

Сторонний наблюдатель, особенно из моего мира, мог бы подумать, что данный танец похож на восточные боевые искусства. И возможно был бы прав, много сходств имелось. Главное в начале пути мага это уметь управлять своей энергией внутри. А видов энергии в теле как минимум пять. Но Моргот сказал не забивать себе голову теорией и практиковаться.

Сейчас мне надо было точно запомнить и воспроизвести каждое движение учителя, осознавать, зачем оно нужно, прочувствовать потоки энергии, что проходят через пространство при движении моего тела.

И всё это с первых попыток надо сделать мне.

Моргот показывал лишь дважды, и у меня было лишь две попытки добиться успеха. Ибо затем он переходит уже на другие движения.

В итоге, словно два идиота, мы синхронно медленно то ли танцевали вальс, то ли пародировали кунг-фу из фильмов.

— Чувствуешь? — спросил меня жестокий убийца, по совместительству огненный маг.

— Чувствую, — тихо проговорил я.

— Теперь словно возьми шар, — перед собой вытянул руки маг, будто держа маленький мяч. — Сжимай его, чувствуешь?

— Чувствую, — ответил вновь я, ощущая, как энергия концентрируется у моих ладоней.

— Ну вот, основы ты понял, — улыбнулся Моргот. — Теперь надо разобрать каждое заклинание и руну, что ты запомнил.

— Фух, — вытер я пот со лба и оглянулся. Эти танцы оказались весьма сложными, энергия внутри меня напрягалась и выматывала.

В десятках метров от меня сидели у выжженной земли двое и усиленно срисовывали с земли то, что я успел начертать, постоянно проверяя друг друга.

Это, оказывается, было очень ценным, то, что я запомнил и записал. Так что сейчас Айрин по осколкам собирает те знания, которые многие маги и за жизнь не познают.

Заклинания и руны будут переданы мне в записанном виде рукой Айрин. Харг же постоянно прислушивался к нам и зарисовывал наши движения, записывая комментарии, которые бросал либо я, либо Моргот.

Нет, моя память прекрасна, но вот то, что запишет Харг, будет ценным не только тем, что смогу я проверить, правильно ли всё делаю, но и тем, что смогу продать эту запись.

Сейчас же мы с Морготом занимались теми нюансами, которые в книгах не вычитать: как двигаться при применении тех или иных типов боевой огненной магии. Как манипулировать энергией в себе при применении того или иного типа магии огненной стихии. Это базовые знания. Магия огня, оказывается, как и все стихии, имеет несколько типов применения.

Нападение. Тут понятно — жжём всё, что видим, в разных видах. Огонь в нападении прекрасен, тут и дураку ясно.

Защита. Огонь может защищать от применения других стихий и физических атак. В этом огненная стихия также полезна, тут и так понятно. Лучшая защита это нападение, и защитные заклинания это иные формы нападения, защищающие мага за счёт реактивного воздействия, температуры или поглощения кислорода.

Лечение.

Сказать, что я был в шоке это не сказать ничего. Но, как сказал мой новый учитель, лечение и огонь лишь на первый взгляд несовместимы.

Огонь может лечить. Да, хуже воды и чистой энергии жизни, но огонь всё ещё эффективен…

Это боевое лечение, нет ничего лучше лечения огня в бою, правда только тот, кого лечат, может пожелать смерти, чем лечение энергией.

Огонь это в первую очередь энергия, что выходит в мир в виде огня либо молнии, как высшая форма стихии. Энергия может и лечить, надо просто правильно ей пользоваться, а не только разрушать ею всё вокруг. Огонь может и созидать, правда, разрушать все с помощью этой стихии конечно же гораздо легче.

— Чётче! — прорычал Моргот, делая новое па. — Чувствуй энергию!

— Это точно необходимо? — скривился я. — Энергию-то я чую.

— Зажги огонь между ладоней, — строго приказал маг и у меня между ладоней загорелся небольшой огонёк. — Сжимай его и наведи разумом руну огненного потока, добавь руну шара.

— Агась, — кивнул я и, словно уже делал тысячу раз, образовал небольшой шар между рук. — О, получилось.

— Сжимай его и разжимай, напитывая силой, — быстро проговорил Моргот. — И в небо отпускай.

Я приблизил распахнутые ладони друг к другу — раз, два, три, шар начал гудеть. Я ещё несколько раз сжал и понял, что он вырывается из ладоней, раскалившись добела, и тогда направил вверх руки. Шар резко вырвался на свободу и быстро полетел в небо.

— Чувствуешь связь? — спросил огненный маг, я кивнул. — Рви связь.

И я порвал, взрыв вверху прозвучал мгновенно. Огненный шар сделал день ещё светлее, а взрыв прогремел подобно грому.

— Во-о-от! Молодец, ученик! — захлопал в ладоши Моргот.

И тут я почувствовал, как тошнота вновь наступает, знакомая тошнота, словно меня снова тащат в портал Хаоса.

Мир посерел. Перед нами возникла Айрин, от неё шёл морозный туман. Харг обнажил меч и встал в десяти метрах от меня. Все они смотрели в одну точку на вершине холма, у подножия которого мы и находимся. Я посмотрел туда же, следом за всеми. В двадцати метрах искривлялось пространство на высоте метра, воздух словно закручивался и нагревался, а трава под этой точкой высохла и мгновенно умерла.

— Портал? — проговорил я.

— Демон, — прохрипел Харг.

— Вторжение, — пролязгала металлическим голосом Айрин.

Портал открылся, в воздухе возник фиолетовый круг и из него торчала по пояс женщина в кожаной куртке. Чёрные курчавые волосы, карие глаза, бледная как снег кожа. Она пронзительно на нас смотрела, хмуро и с явным недовольством.

— Домой, — проговорила девушка.

— Солнышко моё, Элизабет, мне тут ученика нашли, я его чуть-чуть пообучаю, м? — взмолился вдруг Моргот.

— Домой, — не меняя интонацию проговорила девушка.

— Ну как же мне бросать ученика… он талантливый, его надо проверить. Ну война у них тут, вдруг помрёт, — не унимался Моргот. — Я на посредственность никогда бы время не тратил.

— Мне… — тихо проговорила девушка. — В третий. Раз. Повторить?

Тихий хлопок и на месте огненного мага уже была пустота. Такое чувство, что он телепортировался, но как-то иначе, не с помощью хаоса, как было со мной, и не как эта девушка, которая, видимо, и есть та самая Элизабет, по совместительству архидемон. С которым я встречаться точно был не готов.

— Фу-у-х, — выдохнула девушка из портала и улыбнулась нам. — Дрессирую, дела семейные, сами понимаете. Харг, тебе привет от Повелителей Теней, ты был довольно близок к его убийству, прими моё уважение.

— Благодарю, — слегка склонил голову Харг. — Рано или поздно я добью Повелителя Теней.

— Ученик, — посмотрела на меня архидемонша. — Хаборим проверит твои навыки.

— А? Кто? — не понял я.

Но портал уже пропал, пропала и девушка, на её месте осталась лишь статуя в виде мужчины, криво слепленная из сырой глины.

Мы втроём смотрели на статую мужчины, Харг всё так же держал перед собой меч, а Айрин будто готовилась к бою.

— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — проговорил я, чувствуя напряжение принцессы и мастера меча. Мои руки сами собой сделали огненный шар и я начал накачивать его энергией, пружиня двумя руками. — Мне страшно, я сейчас спалю всё вокруг к хренам.

— К нам приходило сильное энергетическое существо, — проговорила напряжённо Айрин. — И оставило что-то после себя. Там в глине бездна энергии, лучше не шевелись, Арден. Ха-а-арг?

— Это был архидемон, жена Моргота, Элизабет, — проговорил Харг. — Оставила Хаборим.

— Да что такое этот ваш Хаборим? — не удержался я. — Это так очевидно же, каждый знает, что такое Хаборим. Но я-то не знаю!

— Демона она оставила, — проговорил Харг.

— Уже немного понятнее, — выдохнул я, накалив до предела небольшой шарик между ладоней.

— Ученик, — проговорила статуя, разглаживаясь и приобретая живые черты мужчины, чья кожа из глины и греческая ряса, в которую он был одет, начали окрашиваться в красное. — Ты уверен, что напитанный огненный шар подходит при ближней атаке? Когда его предназначение штурмовые действия с разрушениями на дальних расстояниях…

— Чегось? — выдохнул я, чувствуя, как шар начал вырываться из ладоней.

— В небо! — рявкнула статуя из сырой глины.

Я едва успел направить руки вверх, как шар сорвался с рук и взорвался на высоте метров пятидесяти.

— Вижу, госпожа была права, направив меня сюда, — медленно вышагивала к нам статуя из глины. — Харг, вы когда примете титул охотника? У меня есть информация о нескольких группах демонов, что немного перешли грань...

— Сперва закончу тут, — наконец убрал Харг меч в ножны. — Найди меня позже.

— Вот и славно, — проговорила статуя, делая первые шаги ко мне. — Принцесса Айрин, Харг, вы будете мне мешать. Можете уйти? Арден, меня вселили в глину лишь ради твоего обучения. Возрадуйся же, дух отражения огня будет учить тебя.

И тут случилось чудо: Харг и Айрин отошли от нас. Так я начал заниматься уже с глиняной статуей, она готовила меня к экзамену, который примет у меня реальная жизнь. Он проверял, как я понимаю саму стихию огня.

— Безмозглый баран! — кричала глиняная статуя. — Так ты лишь убьёшь себя! Управляй собой, своими эмоциями, иначе превратишься жаркое в своём же огне.

Я спокойно посмотрел на статую, сейчас я выпустил просто пламя перед собой и меня охватило безумие, опять появилось желание сжечь всё вокруг.

— Контролируй огонь, — проговорила статуя. — Либо ты сам станешь огнём.

Солнце тихо-мирно катилось по небу, а глиняная статуя обучала меня начальным навыкам. Но вот статуя выдохнула, посмотрев на меня уже не как на идиота.

— Убей меня, — проговорила статуя, смотря безжизненными глазами. — Мне надоело тебя обучать, убей меня или я убью тебя.

— Чего? — не понял я, но в моих ладонях появился жёлтый шарик, пробивной против сильных противников.

— Всё, что надо, я объяснил, — проговорила статуя и её руки начали превращаться в клинки. — Глина сохнет, мне больно, пора умирать. Либо мне, либо тебе умирать. Это твой начальный экзамен.

Статуя рванула на меня, огненный шар вырвался из моих рук и пробил тело статуи насквозь, нисколько не замедлив. Мгновенно я сделал шаг вперёд, перенаправляя энергию в правую руку и повернул ладонь на статую. Огонь пронёсся вперёд стеной в десять метров высотой и шириной, поток просто сдул статую, не оставив ни камешка. Я же качнулся вперёд и упал на колени. Мой удар, может, и был хорош, и технику я применил правильную, и заклинание подобрано правильно — удар дракона, но...

— Идиот! — прокричала справа женщина и я почувствовал тошноту.

— Да нормальный из Ардена ученик, ну мой, вылитый Морготовский, — довольно зазвучал голос огненного мага. — Неопытный, правда...

— Да почему к тебе в ученики одни дебилы попадают? — не унимался женский голос.

Я стоял на коленях, едва дыша, я нанёс один удар дракона, вложил в него всё, что есть с перепугу и чуть не убил себя, отдав огню слишком много. Но каждая секунда, пока билось моё сердце, восстанавливала мою энергию и вот я смог повернуть голову в сторону, откуда доносились голоса. Фиолетовый портал возник в воздухе на высоте пяти метров, из него торчали фигуры Элизабет и Моргота.

— Ну милая, можно я его поучу ещё? — не унимался огненный маг. — Как видишь, ему нужна моя помощь…

— Нет! — возмутилась демонесса. — Ты нарушишь баланс. Сам потом будешь убивать огненного властелина или леса растить среди выжженных пустошей?

— Думаешь, всё настолько опасно? — задумался Моргот. — Он так талантлив?

— Не талантлив, но ему на этом краю мира с кем воевать, если ТЫ его обучишь? — спросила Элизабет. — Вот-вот, именно, пусть сам всё постигает да шишки себе набивает.

Они ещё о чём-то говорили и спорили, ну а я закрыл глаза, начиная дремать на коленях. Энергия была рядом с нулём, а если маг использует всё, что есть, то стихия забирает и жизненную энергию. Надо годами находить баланс, понимать, сколько сил в тебе, ведь можно одним заклинанием убить и себя!

Меня подхватили, влили в горло вонючую жидкость крепостью под пятьдесят градусов, от чего я расслабился и начал проваливаться в сон, пока моё тело несли куда-то. И вот уже лёжа на кровати я открыл глаза. Вокруг глубокая ночь, я нахожусь в замке, в незнакомой комнате. Рядом кто-то оставил бурдюк, колбасу и какую-то записку.

— Так, ноги не отказали, — пробубнил я, отрывая кусок от колбасы и открывая бурдюк, заодно выдыхая огонь. — Огонь присутствует, колбаса вкусная и, судя по запаху, мне вино оставили.

Лежать в грязной одежде на белой постели было приятно эстетически, а вино оказалось просто великолепным на вкус. Вопросы о том, где я, меня не мучили — явно в замке у покоев принцессы. А ещё меня не охраняли, и потому, поев и захватив с собой вино, что постепенно восстанавливало мои силы, я попёрся вперед по бесчисленным коридорам.

— В поисках сокровищницы, — улыбнулся я, попивая вино из бурдюка. — Только почему охраны нигде нет?

На мои вопросы никто не ответил, коридоры же вывели меня не к сокровищнице. Тихие голоса раздавались всё ближе и ближе, и я знал, кто говорит, а остальные жители замка молчали и явно также прислушивались к доносящимся до меня голосам. Отца и дочери. Которые наступившей ночью вели невесёлые разговоры о жизни и смерти.

— Объединённая армия пяти королевств выступила. Через неделю будут у наших границ, — тихо проговорил король за дверью, а я замер в коридоре. — Их больше в семь раз, Айрин.

— Через неделю, значит, их встретим, — холодно проговорила принцесса.

— Нам не победить, — тяжело проговорил король.

— Значит, умрём, — холодно проговорила принцесса. — Отец, сколько будет у них магов?

— Кроме Агнессы, тёмного мага и твоей подруги? — с усмешкой спросил король.

— Мы с Агнессой с самого начала знали, что так всё так будет, — всё так же ровным и спокойным голосом проговорила Айрин. — Сколько ещё помимо неё будет магов?

— Разведка доложила, что трое, слабых, — ответил король, и моя спина вспотела от его слов. — Но будут и Хортвлианские охотники на магов.

— Сколько? — спокойно проговорила Айрин.

— Не знаю, — задумчиво проговорил король. — Значит, через неделю мы умрём, Айрин?

— А какие иные варианты? — усмехнулась Айрин. — Их нет. Значит, умрём или выдержим удар.

Ночь, замковые коридоры. Я побродил по ним ещё немного и всё-таки вышел через чёрный коридор, вернулся в свою каморку. Собрал деньги, пару книг по основам магии и сел на кровать. Подумать было о чём. Неделя. Через неделю состоится битва. Настала пора решать, делаю я ноги и что я скажу по утру принцессе. И выбор очевиден, пора уходить.

Сад, который облюбовала принцесса, нравился и мне, и потому на рассвете я расположился там за небольшим столиком с книгой в руках. Простенькая книга о магии не давала мне заскучать, автор пытался своим скудным умишком описать магию и как её нейтральную часть применять для любой стихии. Например, порталы являются нейтральной высшей магией. Различные атаки, лечение, защита, рунная магия были частью нейтральной магии, но автор только описывал, не давая в пример заклинаний.

Дверь скрипнула. В сад практически бесшумно вошла Айрин в синем платье и, пройдя в безмолвии через весь сад, застыла у стены, смотря на начинающий розоветь горизонт вдали.

— Просыпаться перед рассветом плохая привычка, ваше величество, — проговорил я, перелистывая страницу и косясь на свои записи на русском на столе.

— Я не спала, — повернулась ко мне удивлённая Айрин. — Кто ты? Куда дел моего маленького пердящего мага?

— Я за него. Сперва я вам такой понравлюсь, а потом вы поймёте, что я антигерой в этом состоянии, — спокойно проговорил я и начал пером дописывать список того, что надо сделать в ближайшее время. — Когда ты мне собиралась сказать, что до решающей битвы осталось семь дней?

— Только вечером пришли новости… — начала говорить Айрин, а я скривился как от кислятины и перебил её.

— Концентрация войск происходила минимум неделю, о наступлении к нашим границам ты знала заранее, — склонил я набок голову. — Ты говорила, что я стану другом. Зачем обманывать?

— Концентрация войск трёх государств идёт уже два месяца, — холодно проговорила красавица и медленно пошла ко мне. — Но вчера пришло послание от Агнессы: они решились. Я встречусь с ней на поле боя.

— По разные стороны, да? — протянул я. — Я присоединюсь к тебе, ваш-величество, но не для того, чтобы умереть с тобой в одном бою.

— Для чего же? — подняла бровь Айрин. И о боги, она всё-таки прекрасна.

— Чтобы перевернуть очередную страницу своей истории, — закрыл я книгу. — И увидеть, как ты умрёшь, безумная принцесса. Как ты довела всё до такой ситуации-то?

Она в ответ лишь улыбнулась, и эта улыбка не грела сердце. И вот рассвет красит всё в красные тона. Я исполнил мечту любого перерожденца: сижу и пью с утра прекрасное вино в прекрасной компании с прекрасной принцессой и медленно веду разговор о её прошлом и будущем. О страхах и мечтах. Её. Не своих. Во мне кипит ужас от того, что предстоит совершить в битве. И что мне надо будет сделать до битвы.

Глава 10

Страна и её столица готовились к войне, к битве, что решит всё. Как они думали. Правда, их думательные способности меня не впечатляли, но я непривередлив, на вид люди ну тупые. Что они знают кроме своего поля, богов и того, что писать против ветра не стоит?

Так или иначе, к битве готовился и я, смотря в глаза барану, скучающе жующему травку.

— Я тебя трахну или убью, — холодно проговорил я.

— Бэ-э-э-э, — ответил баран и продолжил жевать траву.

За крепостной стеной города велась подготовка к битве, принимать же её мы будем у стен столицы этого богом забытого государства. Ну, как у стен, в паре километров от них. А из деревень, что окажутся под ударом, бесконечным обозом сейчас двигаются в город крестьяне. Бросив своё имущество, дома, кто-то наверняка и детей, как моё тело когда-то. И на лицах этих людей почему-то есть страх и ни единой улыбки.

А я тут, пока безрезультатно, мучал отару овец уже второй день, проводя за стеной тренировки до седьмого пота. Рядом что-то усиленно читала Айрин, также что-то тренировала, парочка десятитонных ледяных глыб рядом с ней уже распиливали крестьяне на фруктовый лёд и ледники в холодильные погреба. Надо сказать, фруктовый лёд на брусничных ягодах это нечто. Всё-таки вкусно покушать в этом мире любят, а иначе бы я уже повесился. Без интернета, книг и телевизора тут хоть поесть можно.

— Бэ-э-э-э, — издал звук баран, а я всё смотрел на него. У меня ничего не получалось с ним, ни любви, ни убийства.

— Может, ты просто неправильный баран и проблема не во мне, а в тебе? Может ты вообще козёл? — задумчиво проговорил я, посматривая на барана, я уже несколько раз его подпалил огнём, но химии между нами так и не случилось.

— А ты что думал, новые заклинания легко придумывать, Арден? — рассмеялась Айрин, подойдя ближе ко мне.

— Слушай, я тут заметил, — скорчил я задумчивую гримасу, смотря на улыбающуюся девушку. Эта её улыбка меня бесит больше, чем баран. — Ты улыбаешься, когда убиваешь, а теперь ещё и когда наблюдаешь, как у меня что-то не получается.

— Ну конечно, ты же так прекрасно страдаешь, не могу удержаться, — наградила меня ещё одной широкой улыбкой Айрин.

— Да это ты виновата! Ты баранов неправильных мне привела! Они не пердят! — возмутился я.

— Это бараны, они постоянно гадят, жрут и пердят, даже когда спят! Жрут и пердят! — воскликнула со смехом Айрин. — Ты думал, руны новые составить для такого заклинания легко? Не забывай, ещё нужен подходящий жест.

— Я близко, мне кажется, что нащупал нужный путь, но всё равно не выходит, — скривился я в недовольстве.

— А может просто надышался пердежом барана? — высокомерно посмотрела на меня принцесса с усмешкой и это меня невероятно взбесило. Ненавижу, когда красивые девушки ведут себя высокомерно, сразу же хочется их утопить в чане с дерьмом.

Айрин, явно забавляясь моим злым лицом, продолжила вещать: — Лишь великие маги способны создавать новое, ты же лишь пердежный маг, смирись с этим, Арден.

— Нет, — коротко ответил я и взглянул на барана, в голове лихорадочно текли мысли.

Итак, мы имеем сотни начальных рун. Какую же подобрать? Одна руна не сработает, нужна вязь, соединение рун, из трёх, а лучше пяти, но какие? Что есть из требуемого, хотя бы отдалённо похожего?

Рунная вязь огненного шара имеет руну взрыва и связи. Не совсем взрыва, она запускает расширение огня, что сжимаю я в ладонях, а руна связи не образуется, она разрушается. Значит, надо разобрать всё на составляющие…

— Арден, все мы думаем в начале, что мы великие маги, равные древним, — проговорила весёлым голосом Айрин, пытаясь меня успокоить, и вот эта улыбка меня уже не бесила. Ещё немного и я убью её, и потому я промолчал.

Я повернулся к барану, осталось понять, какой жест должен активировать заклинание, которому аналогов нет.

— Я не как все, — хрипло проговорил я.

Какой же жест… Он должен работать тонко, активировать стихию, но аккуратно. Это не поток огня, при этом я жестов-то и не знаю.

— Ладно, если ты создашь новое заклинание, — смеясь, проговорила принцесса, пока я концентрировался на заклинании и баране. — То я с тобой проведу одну ночь, ха-ха!

В этот момент я щёлкнул пальцами правой руки и барана в четырёх метрах от меня разорвало на части. Его живот мгновенно взорвался и я замер, меня обрызгало осколками костей, крови, кишок и говна. В разуме творилось чёрт-те что, я что есть сил пытался запомнить, что же за вязь из десятка рунных вязей заклинаний сейчас образовала то, что я сделал и какое движение я произвёл. Всё произошло на уровне инстинктов, я действовал, а не думал, надо срочно запомнить! Это моё первое личное заклинание!

— Это что? — вырвал меня из хаоса сознания голос Айрин. — Эт чё щас было?

И тут я вспомнил, что Айрин что-то говорила во время моих опытов. Моя шея со скрипом повернулась к принцессе.

— Ты там что-то говорила и что-то мне обещала, если я смогу, кажется? — холодно прищурился я. — Я создал заклинание. Что ты там обещала? И почему такая бледная, где твоя улыбка?

— Ничего я не обещала, тебе послышалось, — бледная Айрин шагнула от меня назад, пятясь.

А я улыбнулся. Сперва ей, а потом повернулся к баранам, улыбнулся им и шагнул в их сторону.

— Пора тренироваться, — прошептал я. — Надо отработать новое заклинание.

Вокруг меня шёпотом доносились голоса десятков людей. Чудовище. Монстр. Маг огня. И конечно, пердежный маг. Как без этого прозвища…

— Плевать, я злодей, а у них прозвища могут быть и оскорбительными, — усмехнулся я на этот шёпот и с четырёх метров взорвал овцу. Следующая взорвалась с семи, а вот третья не взорвалась с десяти метров.

Я проверил ещё раз, предел заклинания семь метров, и жрёт оно энергии прорву. Ещё пара попыток и я обессилен. Но доволен собой и тем, что Айрин больше не подходит ко мне ближе чем на десять метров.

— И не улыбается больше, — улыбнулся я, сидя на земле, кушая колбасу и запивая её жутко вонючим самогоном.

И тут внезапно рядом со мной села Айрин.

— Я там, ну… пошутила… — начала девушка, думая, что говорит с ребёнком.

— Никогда не шути со мной, даже если вам, ваше величество, кажется, что я не могу справиться или наказать вас за шутку. Судьба-злодейка может подшутить и над вами, — широко улыбнулся я, передавая бурдюк, и Айрин его взяла.

— Когда ты был похотливым магом, мне было проще, — усмехнулась Айрин и отпила. — Это что ещё за дрянь?

— Дрянь, просто дрянь, — кивнул я на бурдюк. — Редкостная гадость, но восполняет энергию. Это мне Харг подсказал своими рассказами о Морготе. Кстати, а его купить можно как наемника? Такой маг королевству не помешает.

— Я пыталась, — поморщилась нервно Айрин. — Харг сказал, что ответное письмо пришло с отказом.

— А он сам-то где, наш мастер меча? Уже второй день его не вижу.

— В уединении тренируется, у него свой путь мечника.

— Он вообще опасен для магов? Будет ли он полезен в войне?

— А ты сам-то будешь полезен? — усмехнулась невесело ледяная ведьма. — Или будешь смотреть на меня, пока я не сдохну?

— Если честно, ваше величество, я вот вообще не хочу воевать ни тем более смотреть на трупы, — на меня косо посмотрела одна лошадь с платиновыми волосами, и чёт мне так страшно стало. — Ни за вас, ни за кого-то другого.

— Тогда почему… — Подняла бровь девушка и мое сердце пропустило удар, то ли от злобы на неё, толи…

— Ну, в начале я рассчитывал на честную дружбу, — улыбнулся я. — Но мне тут сегодня большее пообещали.

— Что ж, голым я тебя уже видела, не впечатлил ты меня, Арден, — рассмеялась Айрин и отпила из бурдюка. — Да что ж за дрянь-то такая!

— Не тебе покупалось, это моя дрянь! — отобрал я своё пойло. — И вообще, я ещё расту, Айрин, и становлюсь краше с каждым днём.

— Посмотрим после рубки накоротке в будущей битве, кто станет краше, — вставая, бросила мне воительница. — Кто выживет, с какими шрамами и вообще если выживет.

И ушла красавица, не оглядываясь.

Ну я прям благородный. Нет, мозгов, конечно, прибавилось, нельзя мне с ней в любовь играть. И не потому, что эта лошадь королевских кровей, она — моё отражение. Стихия льда тянется к своей противоположности, то есть огню. А меня тянет к ней, но если нас соединить, то будет феерия.

— И ищи потом свой член в сугробах, — буркнул я, вытащив спрятанную в вещмешке книгу, которую честно своровал из спальни Айрин.

На книжной полке было пыльно, я взял ту, на которой не было пыли, и не прогадал, это оказалось полезная книга.

— Ах ты маленькая ледяная ведьма, — улыбнулся я, листая книгу. — А тут есть, оказывается, и запретные огненные заклинания. Ах ты Айран, кефир ты мой перемороженный.

На моё плечо упал обнажённый меч плашмя.

— Арден Безродный или, точнее, безмозглый? — тихо проговорил Харг. — Тебе никто не говорил, что воровать плохо?

— Я безродный, так что нет, не говорили. Но у нас тут битва грядёт, — поднял я глаза, пряча книгу в мешок. — А там, Харг, очень интересное заклинание огненного щита для начинающих.

— Знаю, — убрал меч с моего плеча Харг и сел рядом. Вся его кожа была испещрена светящимися рунами, мелкими, как мураши. — Но от таких заклинаний ты можешь порваться как нитка, которую перепутали с толстым канатом.

— А вот это уже не твоя проблема.

— Да? А кому потом искать по всей столице обезумевшего от нагрузки мага? — улыбнулся мечник, погладив свой меч и уперев его в землю, от чего по всему мечу пошли разноцветные мелкие руны.

— Если такое случится, ищи меня в борделе или в посольстве эльфов, — усмехнулся я, вновь приложившись к бурдюку с высокоградусной дрянью.

— И зачем тебе посольство эльфов? — скривился Харг, словно от лимона.

— Чисто научный интерес, — поднял я палец к небу. — Надо выяснить, правда ли, что пьяная эльфийка ушкам не хозяйка. Это очень важно… для науки!

— Ха-ха, ты думаешь, они будут с тобой пить? — отобрал у меня Харг бурдюк и тоже прихлебнул.

— Будут! — вырвал я бурдюк у мастера меча. — Как они мне в кандалах то откажут? Если я их ещё плеткой кожаной буду ухаживать, как мне отказать?

— Ха-ха-ха! — от души расхохотался Харг. — Тебя ждёт разочарование, Арден, большое разочарование!

— Главное, чтобы меня не ждал большой член у эльфиек, как у местных неправильных суккубов, — пробурчал я.

— М-да, инкуб-то ещё в городе, — задумчиво проговорил Харг. — Что-то его тут держит.

— Не пугай меня! — испугался не на шутку я. — Моя задница в опасности?

— Да ну, точно нет, — отмахнулся от меня Харг.

— Арден, кусок ты говна! — прокричала издали Айрин. — Дерьмо собачье! Где мой гримуар?!

— Ты говорил, что сирота, никто тебя не учил, да? Вот тебе сейчас и объяснят, что брать чужое плохо, — улыбнулся ехидно Харг.

Айрин подошла молча, я сразу протянул книгу и она молча забрала книгу.

— Объясняйся, — проговорила принцесса.

— Там на корешке значок огня. Ты мне её не предлагала, а мне надо.

— Я сейчас пошла за ней, чтобы тебе отдать, — мрачно проговорила платиновая блондинка. — А её нет. Там слишком сложные заклинания, без надзора читать нельзя.

— Да знаю я, уже прочитал, что от некоторых сдохнуть можно. Там, кстати, есть такая методика… — начал говорить я, но Айрин перебила.

— Дать неопытному магу заклинание огненного щита для войска и маг умрёт, но щит будет висеть над армией три часа, — холодно проговорила Айрин.

— Но книгу и заклинание ты мне не дала, значит, вернёшь книгу? — покосился я на гримуар.

— Рассказывай, как защититься от твоего пердежного заклинания, а еще ты прекращаешь быть вежливым и сдержанным, тебе вредно сдерживать себя, — улыбнулась мне обольстительница, а у меня промелькнула в голове мысль: интересно, а теперь можно ей напомнить про её шутку?

— Так если меня не сдерживать, то я врежу окружающим, — напомнил я.

— За тобой присматривает Харг, он умеет работать с такими, как ты и я, — кивнула на татуированного мечника принцесса. — Мой тебе совет, ну правда, не сдерживайся. Однажды я зиму посреди лета от такого сдерживания создала, так что знаю, о чём говорю. Мне вулкан на месте столицы не нужен.

— Ладно, Айран, не буду сдерживаться. Ты, когда злишься, такая красивая, что вспоминается твоя сегодняшняя неудачная шутка, — выдохнул я язык пламени.

— Айрин, — поправила меня принцесса и уже собиралась передать мне книгу, но вдруг передумала. — Противодействие пердежному заклинанию?

— Что за заклинание? — оживился вдруг Харг.

— А вот, — щёлкнул я пальцами в ближайшую овцу и её порвало на куски, кусочек мяса попал на щеку прекрасной принцессы. — Хм, как защищаться? Ну, пробка в жопе поможет, думаю?

— Сама сказала не сдерживаться, ладно, — вздохнула Арин, вручив мне книгу и пошла прочь по своим принцесским делам.

— А без пробки в жопе никак? — прошептал Харг.

— Никак. По крайней мере, иной защиты я не вижу, — рассмеялся я, хотя по идее ничего смешного в этом нет.

Но, перестав сдерживаться, я уже ощущал, как мир окрасился в приятные тона и виделся мне с долей юмора.

Крестьяне весело и бодро подбирали куски очередного барана, жарили тут же на костре шашлычок, омыв немного мясо. Я же попивал какую-то дрянь, становился алкашом, а где-то там плакали от страха дети, что помогали своим родителям. Они видели, как овца разлетается на части, та самая овечка, которую они долго растили, умерла.

Ну а я думал, ухватился за свою мысль, после которой прекратил пить и грустно посмотрел вдаль. Улыбка исчезла с моего лица. Не думал я о смерти, не думал о страшной битве, нет, даже не о подготовки к сражению.

Я поймал себя на том, что думал о эльфийках в подвале. И да, поймал себя на безумии, после чего вновь взял над собой контроль.

— Только в бою можно будет расслабиться, — тихо прошептал я. — Только в бою.

Глава 11

Время бежит неумолимо, дни пролетают так быстро, что кажется, что это не дни, а часы. Но пролетали эти дни не бесполезно, далеко не бесполезно, моё усердие было не раз вознаграждено за это время.

Грядущее сражение меня пугало, и потому я готовился к нему со всей не присущей мне серьёзностью. Пусть я и сказал Айрин, что хочу увидеть её смерть, было правдой, а не ложью, в то же время мной было принято решение попытаться не допустить этого.

Книга по магии, что отдала мне Айрин, неиллюзорно стала частью меня. Я спал с ней, просыпался с ней, голова пухла от сложных терминов, а желудок принимать в себя вонючий алкоголь, Но магией я пользовался ежесекундно, постоянно пытаясь расширить свои проводящие каналы энергии из меня в реальный мир. Проявлением энергии был, конечно, огонь. Пытался я увеличить своё вместилище энергии.

Но, во-первых, я не в курсе, где это вместилище находится, так что, кажется, я увеличивал лишь печень алкоголем. Во-вторых, оказывается, я не избранный, которому богами всё дано просто так. Болело тело от применения магии похлеще, чем от таскания камней. Да, помогал алкоголь и хмелел я не как все люди, алкоголь перерабатывается в энергию, заполняя моё вместилище магии, а если по сути, то просто пополнял энергию тела.

Вчера наступил тот страшный день, когда я не смог пить. Просто надоело, а ещё пришло осознание, что мои возможности ограничены. Ну а то, что написано в книге заклинаний, оказалось опаснее, чем я думал. Самое простое заклинание из книги, которое я попробовал воплотить в жизнь — огненный дождь. Это заклинание, бьющее по площади, дало мне такой откат, что чуть не прикончило.

Смотреть ночью, как вниз летят огромные огненные шары на бедную отару овец, было, конечно, классно. Но не стоя же на коленях, с текущими из глаз кровавыми слезами и руками, вытянутыми вперёд, когда локтевые суставы просто вывернуло наружу. Да-а, незабываемые ощущения, я чуть не отдал богу душу при попытке сделать простенькое заклинание. Фермер потом получил пару серебряных, а армия ела прекрасное жаркое, десять овец огненный дождь всё-таки прикончил.

Но не всё магией единой заканчивается, и пусть ты самый сильный маг на свете, но если твоё тело никуда не годно, то и магия также будет скоротечна. В здоровом теле больше магии, если только ты не мёртвый маг. Свежий воздух и физическая нагрузка в тёмном фэнтези-мире присутствовали с достатком.

Медный топор, с верёвочкой, привязанный к моей руке, лежал теперь в мозолистой руке удобно, привычно. Не один час Харг измывался надо мной, и теперь я не побоюсь этих слов. Смогу! Порубить дрова, не отрубив себе член. Нет, руки и ноги ещё в опасности, а особенно голова. Но вот пока я рублю полено, мой член точно в безопасности. Насчёт того, что я смогу им убить человека... Сомнительно.

Ну-у-у, а верёвочка не просто так привязана к моей руке, мне бы топор не потерять в бою. В общем, совсем бесполезным топор в моих руках больше не является, он мой последний шанс выжить. Но спокойные тренировки и обучение вечно длиться не могли. Война, как-никак. Пора в бой.

Наша нищая, но многочисленная армия всё-таки выступила из города, но ненадолго, еды хватит на неделю.

Айрин собрала всех, кого только могла. Ну как собрала, они пришли сами, каждая деревня, каждая ферма выделила принцессе мужчин и женщин на поход против врагов. Всё-таки ставка принцессы на свободу сыграла: свободные люди хотят защитить свою жизнь. Новую жизнь, новое светлое будущее!

Но была иная проблема, продуктовые обозы. Новый урожай не собрали и, если война будет затяжной, то придётся жить на старом урожае. Потому мы вышли всего лишь на десять дней, потом вернёмся обратно к столице. Так что, если что, придётся вернуться в город и распустить ополчение.

Много ли нас? Тьма! Ух, как нас много! Многие и многие тысячи! Тыщ восемь, идём колоннами, телеги тащатся быками, а то и сами мы в телегу впрягались.

Нет, я не ошибся, Айрин время от времени действительно впрягалась в телегу, она помогала обозам подойти к нашей границе, где мы и примем бой. Я не знаю, что за жена была у короля, где он такого мутанта нашёл и как его соблазнил, но принцесса, которая может поднять камень в триста килограмм и вытягивает телегу в тонны три, это не принцесса, это лошадь. Подходящей лошади, кстати, для неё не нашлось.

— Лошадь без лошади, — хмыкнул я, с тревогой посматривая на линию горизонта, в который раз встречая рассвет.

Айрин так и не нашли лошадь под её стать. В полном доспехе со всеми артефактами ни одна лошадь не выдерживала принцессу, просто падала на колени. Даже тяжеловесные лошади не могли скакать долго, да и сама девушка в доспехе оказалась быстрее, чем на коне.

— Чем её в детстве кормили, куда спрятали тот уран? И с кем король переспал? — тихо проговорил я, посматривая на горизонт с тревогой. Именно в той стороне наш враг ведёт свою армию.

Как доложила на закате разведка, противник готов к удару, ну а мы готовимся дать ему бой. И с такими вестями меня отправили спать, но что-то мне не спалось. Интересно, почему я провёл бессонную ночь? Наверное, просто не спалось. Не страшился же я битвы, и вовсе не я всё посматривал на горизонт, туда, где вдали уже звучали горны.

— Построение, — хмуро проговорил, натягивая тетиву на лук, Харг. — Они проснулись.

— Поня-а-а-тно, — протянул я, формируя в руках огненный шар, а затем отменяя заклинание, от чего он распадался на искры. Это меня успокаивало. — Я не пойду на правый фланг, пойду с вами посередине.

— Нет, Арден, нет, — проговорил Харг. — Ты пойдёшь на правый фланг. На левом нас прикрывает речка, ну а если справа на нас нажмут, то там у нас есть огненный маг.

— А кто этот огненный маг, я его знаю? — скривился я. — Меня-то кто прикроет?

— Приготовил я тебе одного воина прикрытия, уже проинструктировал его насчет тайного задания во имя спасения нашего войска, — натянул тетиву Харг с вложенной тёмной стрелой, на которой блестели руны. — Наткача.

— Кузнеца? — удивился я, а за мной послышался шум.

Я повернулся. Позади меня, изрыгая из себя похмелье, стояло чудовище из преисподней. Огромная гуманоидная туша, закованная в изъеденную ржавчиной сталь, с огромным деревянным ростовым щитом в одной руке, молотом в другой и ржавым ведром с прорезями для глаз на голове.

— И зачем он мне? — скривился я. — Жаркое в ведре приготовить, когда я потеряю контроль? А я, Харг, потеряю контроль, даже не думай иначе.

— Вот в этом-то и есть его задача, сохранить тебя до того момента, когда враг подойдёт на расстояние, когда тебя можно будет использовать, — проговорил Харг и отпустил тетиву, стрела улетела вверх. — Наткач, веди Ардена на место, закопай его и себя.

— Понял. Я взял лопату, — прогремел голос Наткача из-под ведра.

— А Айрин знает о твоей задумке? — усмехнулся я, осознавая замысел бывшего охотника на демонов.

— Знаю, — сказала позади меня принцесса. — Арден, на правый фланг, готовься.

Я не успел ничего ответить. В воздухе, в ещё мутном облачном небе, взорвалась стрела Харга, освещая ещё сонный лагерь. Закричали офицеры, поднимая солдат, а я тихо шёл с молчаливым Наткачом на место, которое ночью ему указал Харг. Чтобы закопаться там в подготовленную яму и ждать своего момента, пока армия будет формировать строй.

— Он сказал, что мы будем эффектом неожиданности, — пробурчал огромный Наткач, шагая впереди меня, а я шёл за ним с деревянным щитом за спиной. — Мы вынырнем перед наступающими войсками на правом фланге.

— Харг, как я понимаю, сказал не сообщать мне об этом, верно? — спросил я.

— Так и есть, господин маг.

— Ну и не говорил бы тогда, я и так уже всё понял, — выдохнул огонь я, идя по полю и оставляя армию позади. — Влажно сильно, гореть будет плохо.

— Зато замёрзнет всё хорошо, — пробурчал Наткач.

Мне было с ним не поспорить. Можно долго думать, что тут я царь и бог, но это не так. Айрин во время прошлых тренировочных дней готовилась к бою серьёзно, и я видел, она может многое: ледяной дождь с острыми сосульками, летящими вниз с ладонь и её ледяной рыцарь-доспех, в которого она превращается, точно дел наделает. А я, а я…

А мне страшно, очень страшно, так как иду я на верную смерть в качестве мины, на которую должны напороться войска противника в самом начале. Только вот судьба мины незавидная, да и смогу ли вообще я выполнить задачу, что мне предназначалась?

Вот и она, яма. Огромная, накрытая дёрном с травой и укрепленная досками. Туда я с Наткачом и залез. И, казалось бы, разведка должна бы доложить противнику о том, что вон там люди, но ни я, ни Наткач не кажемся великими воинами, и доспехи у нас не как у Айрин. А бесцельно бродящих по полям людей немало. Что вообще может сделать пара человек многотысячной армии?

— Лучники, — проговорил я, увидев, как в зелёной одежде по полю несутся несколько групп и залазят в ямы, подобные нашей.

— Арбалетчики, наши, — пробурчал Наткач и покосился на мой бурдюк. — Мастер маг, может, для храбрости по чуть-чуть?

— А у тебя что, своего нет?

— В армии запрещено открыто носить и пить, — вздохнул тяжело кузнец. — Ток вам можно, вам для магии надобно.

— Тогда держи, — протянул я бурдюк.

В этот момент где-то вдали прозвучал горн наступающего противника и земля вздрогнула. Наткач быстро отпил и передал мне бурдюк, глотнул и я для храбрости. Земля вновь дрогнула, словно кто-то огромный медленно шёл к нам. Находясь в засаде, мы прильнули к щелям накрывающих нашу яму досок, покрытых дёрном, пытаясь что-то разглядеть. Земля вновь вздрогнула, гулко, сильно и страшно.

— Боги, спасите меня, душу мою грешную, — запричитал Наткач, увидев в свете разгорающейся зари огромный тёмный силуэт, что шёл на нас, подпирая своей головой серые тучи. — Не грешил я, не береги тело, но сбереги душу.

— Да заткнись ты! — не сдержался я, видя, как с нашей стороны к чудищу, сотканному из тьмы, кинулась огромная пятиметровая белая фигура и начала метать в тёмного великана куски льда в пару тонн.

— Боги, спасите… — вновь начал Наткач, но его перебил грохот от удара тёмной фигуры.

А я во все глаза смотрел, как тёмный гигант атаковал Айрин, закованную в ледяной доспех черным лучом, но ледяной рыцарь закрылся щитом. И стало понятно, кто скрывался во тьме.

— Агнесса, — начал вылезать я из ямы, поднимая доски.

— Куда, нельзя! — прокричал Наткач, схватывая меня за ногу.

— Айран с ней не справится, я помогу, — бросил я ему, доставая из кармана скомканные листы бумаги. — Отпусти.

Наткач наконец разжал руки, а я вылез из ямы, упал на колени и, видя, как на наш фланг несётся конница, торопливо разложил листы бумаги перед собой. Да, я скопировал заклинания из книги Айрин, они были слишком сложными для того, чтобы их запомнить и применить без записей.

Тем временем тёмный гигант встретился с рыцарем изо льда, а две армии двигались за ними по обе стороны от великанов. Тот из гигантов, что одолеет своего противника, после обрушится и на вражескую армию. Я уже слышал крики людей, что на конях неслись ко мне, а мне всё еще надо было выбрать заклинание, возможно, моё последнее. Рыцарь изо льда пытался атаковать, но черный гигант лишь отмахивался от ее атак. Агнесса сильнее Айрин.

— Так, огненный таран… нет, для него далековато, — убрал я один листок, сосредоточенно бормоча под нос. — Огненный смерч по площадям, его вести надо, я не смогу, убираем. Огненный шторм туда же. О, вот!

Я поднял листок на уровень глаз и аккуратно убрал другие листы, и вдруг слева от меня возник Наткач, загораживая меня щитом, в котором уже торчат две стрелы.

— Ма-а-аг! — проорал Наткач. — Делай тама, чё ты придумал! Да поспеши же!

— Ну тогда держи, Агнесса, — тяжело вздохнул я, чертя руны и чувствуя, как моя ладонь начала сжимать что-то горячее. — А, блин, я же стрелу хотел, а получилось огненное копьё…

Огромный белый жезл, жутко горячий, образовался в моей правой руке. Он дрожал от могучей силы, что перетекала в него из меня. Не знаю, как я мог так ошибиться, но простое боевое заклинание оказалось мне не подвластно, и я сразу создал среднее по силе заклинание.

Моё сердце сжалось, не хотелось бы убивать Агнессу, но надо сделать хоть что-то, иначе принцесска помрет, и я метнул копьё вперёд. Оно пролетело несколько метров и вдруг резко ускорилось, несясь вперёд, словно ракета. При этом я продолжал чувствовал копьё как часть себя.

Агнесса скрывалась либо внутри головы гиганта, либо в груди, подобно Айрин в ледяном големе, и потому копьё неслось в голову сотканного из тьмы гиганта.

— Не могу, — прошептал я. — Ну не могу.

Копьё отклонилось от назначенной траектории и врезалось голему из тьмы в ноги. Огромная гуманоидная тварь мгновенно лишилась ноги, вторую ногу из тьмы покалечило. Белый рыцарь начал напирать, защищаясь ледяным щитом и метая огромные куски льда.

— Наткач! — прокричал я, начиная бежать. Тёмная тварь махнула в мою сторону лапой и что-то оторвалось от него, несясь в нашу сторону. — Сука, бежим!

Мы бежали прямо на вражескую конницу, кузнец обогнал меня, держа пред собой огромный щит, пока всадники пускали в нас стрелы. Надежда была лишь одна: она не будет атаковать свою конницу.

Но я ошибся.

И пришла тьма. Я в ужасе зачитал заклинание огненного щита, единственное доступное мне заклинание защиты, и что-то мигнуло искрами вокруг меня. А вокруг воцарился ад, коней рвало на куски, всадники распадались на части, тьма покрыла всё вокруг, несмотря на рассвет.

В голове проснулась одна мысль, ну и нахрена я её пощадил?

Всё вокруг померкло, на уши давило до боли, затем прозвучал взрыв и я потерял сознание.

Глава 12

Пришёл в себя я после помутнения разума рывком, но, к сожалению, реальность ударила меня в нос не самым лучшим образом. И не лучшими запахами, далеко не лучшими.

Уткнувшись носом в кишки разорванной на части лошади, я постепенно приходил в себя, с ужасом наблюдая за пейзажем, в котором оказался после того, как вырубился. Да я даже сон видел, где читал книгу в старом своем мире и попивал вкусное черное кофе с солью.

— Хочу кофе, — простонал я, чувствуя, что все мое тело не пострадало, огненный щит всё-таки сработал. Только из ушей шла кровь.

Вокруг не было ни единой живой души, куча разорванных тел уже даже не дышала. Значит, пару минут, а то и десятка два я провалялся среди трупов без сознания.

Удар Агнессы пришёлся по своим и раздробил огромное количество своих всадников.

— Колбаса, выпивка, срочно, — прохрипел я, посматривая на верёвочку, привязанную к моей руке. Топор не потерян, это хорошо, но теперь мне нужно срочно пополнить энергию.

Пыль после удара тьмы оседала медленно, но неотвратимо. Вдали левый фланг и центральный ещё сражались, но я их не видел толком. Да и, пока не накоплена энергия, помощи им от меня не дождаться.

— Наткача рядом нет, — отпил я вонючей жижи из припасённого бурдюка. — Значит, умер.

Чуть придя в себя, я медленно встал на ноги и побрёл вперёд, по заваленному телами полю. Стоя на холме, мне открывался панорамный вид на битву. Внизу уже не видно сотканного из тьмы гиганта, а вот ледяной рыцарь, теперь с вкраплениями красного, виден даже через пыль.

— Живая ещё, сука. — выдохнул я, делая глоток из бурдюка.

Айрин сражалась вдали, пытаясь защитить наших солдат, которых тем временем окружали всадники, те самые, что пёрли на меня и которых частично смешала с землёй Агнесса. Пехоту уже Айрин покрошила знатно, но вражеские всадники окружали наши силы, обстреливая из луков и рубя с седла. Они, по всей видимости, и разгромят нашу армию.

Я, словно идиот, жевал колбасу, запивая высокоградусной дрянью и подумывая в одиночестве у трупов, какое заклинание лучше применить и вообще на какое заклинание буду способен. Оставаться в очередной раз без сознания и беззащитным посреди трупов не хотелось.

— Огненный шар, да помощнее, что тут ещё думать, — пробормотал я, вставая на ноги, аккуратно сдвинув бурдюк на бок — моя энергия должна быть со мной всегда, и плевать, как пахнет то, что спасает, когда внутреннее вместилище энергии пусто. Топор же засунул за пояс, я его также берег, хотя казался он мне уже бесполезным.

Я вновь поднял голову, медленно вдохнул и между моих рук появился огонёк. Я начал его сжимать, а он упруго отдавался мне в руки напряжением.

— Ещё, надо вкачать больше энергии, — забормотал я, пот потёк с моего лба, руки задрожали, шар же налился белизной и мощью, да такой, что я еле управлял им. И вот он вырвался вперёд, держа со мной связь, а я, следя за шаром, что полетел в плотные ряды конников, делал следующий.

Первый взрыв раздался в рядах врагов, а я уже пустил следующий, затем ещё один. Ко мне уже неслись двое конников, а я, понимая, что мне конец, все равно долбил чужие ряды.

Конники дрогнули, следом и вражеская пехота стала чувствовать себя неуверенно. Айрин и её войско начали побеждать, у меня же возникла иная проблема: как свою жизнь сохранить.

— Сожгу, делов-то.

На меня неслись два всадника в пластинчатых доспехах, первый всадник с копьём получил в себя огненный шар.

— Чё, сука? — удивился я и, чуть ли не теряя сознание, пустил второй огненный шар. Он, как и первый, просто стекал с всадника, никак ни на него, ни на лошадь не действуя. — Я что, щас помру? Так нечестно!

Я видел копьё, чьё острие измазано чем-то зеленым, и в голове явственно прозвучало — мне конец. Всадник на белой лошади был уже в десяти метрах, но вдруг из трупов перед всадником вырвался огромный монстр, весь в кишках, крови, и так огрел всадника в грудь молотом, что тот слетел с седла. Это Наткач, живой, чертяка.

Второй же всадник, скачущий позади первого, с ручного маленького арбалета выстрелил в Наткача, что спас меня от первого всадника.

— Сожгу-у! — прорычал я и поток пламени ударил во второго всадника и через пару секунд мимо меня проскакала горящая лошадь без седока.

Я усилил пламя, не видя ничего, но через мгновение получил удар сапогом в лицо и разлегся мешком на земле. На меня сверху смотрел мужчина в шлеме, на его лице горели белым светом тысячи рунных письмен.

— И это их хвалёный огненный маг? — рассмеялся мужчина в шлеме, а я выдохнул на него огнём. — Идиот, твоя магия не работает против охотников на магов!

Он думал, что я обречен, но это было не так.

— Ты пёрнул, — резко проговорил я. — Очко ты себе не зататуировал, сука.

Мужик даже не понял, а я щёлкнул пальцами, и его живот порвало, разорвав почти пополам, и охотник упал на землю, а я уже поднимался на ноги. Почему он не убил меня сразу? Не знаю, наверное, думал, что я ему безвреден, может хотел взять в плен или помучать.

— Идиот, — выдохнул я, и, взяв в руки топор, рубанул им прямо в искажённое лицо мужчины, обрывая его мучения. — Где там второй? Надо бы добить побыстрей, в живых оставлять нельзя.

Это были хваленные охотники на магов, похожие письмена я видел и на Харге, но у этих другие знаки. У Харга против демонов, когда как эти письмена защищают от магии. Все думали, что их задача это устранить Айрин, но всё сложилось иначе.

И вот передо мной лежит она, да, первый всадник оказался женщиной. Она тяжело дышала, смотря на меня. Наткач, похоже, раздробил ей грудную клетку, руны от молота её не спасли.

— Я стану твоей рабыней, пощады… — прохрипела девушка, но я молча рубанул её по голове.

— Не оставляю врагов живыми, — хмуро проговорил я, смотря на разрубленную голову девушки. — Острые длинные ушки… вот я наконец и встретил эльфов.

Но даже на этот факт было плевать, огненное безумие сейчас спасало меня, хоть и особо не проявлялось. Если бы не оно, то уже лежал бы я на земле в апатии. Именно безумие заставляло меня действовать, да, тупо, да, механически, но иначе от меня не было бы толку. Самое забавное, что мое безумие каждый раз проявлялось по-разному. В этот раз холодно и жестко, так, как и надо.

Наткач лежал невдалеке с пробитой насквозь шеей небольшой стрелой, но всё ещё был жив. Вдали не было видно боя, похоже, у них всё закончилось, рядом со мной врагов не было видно и потому я склонился над кузнецом. Аккуратно сломал стрелу и резко вытащил ее, сидя на спине Наткача и заткнув пальцами раневой канал.

— Пора применить магию огненного лечения, — оскалился я. — Наткач, держись, сейчас будет больно.

— Не надо, пожа… — выдавил из себя кузнец, дернувшись в ужасе. Но было поздно, я схватил его голову руками и зажал коленями. Я лечил, он орал, а потом ещё и начал кусаться.

— АААААА!!! — заорал уже я, когда Наткач начал грызть моё колено в ярости и ужасе. И всё же я продолжал лечить.

Не знаю, сколько прошло времени, но лечение сработало. Мы вдвоем сидели у трупа наездницы и устало смотрели на поле боя, передавая друг другу вонючую пьянящую дрянь в бурдюке. Вдалеке ходили по полю боя люди с копьями, оказывали помощь и добивали выживших врагов.

На нашем краю битвы живых не было, лечить кого-то я больше не мог и теперь ожидал, когда ко мне вернется энергия. Но, сколько бы я не выпил, магия не спешила возвращаться. Лишь маленькое пламя удалось сделать, и даже от него я сразу же начинал терять сознание и потому не спешил сейчас на помощь. А Наткач потерял немало крови и всё ещё пребывал в ужасе от моего лечения.

— Мастер маг, — возвращая мне бурдюк пробормотал кузнец. — Я видел, как вы убили охотника на магов своей пердёжной магией.

— Круто, что видел. Но будешь много об этом говорить и я тебе ещё немного подлечу.

— Не надо! — резко воскликнул Наткач и щелкнул перед собой пальцами. — Но очко он себе рунами не зататутировал…

— Не защитил, да, — улыбнулся я, смотря, как к нам идёт прихрамывающий Харг.

— Мастер маг, — перешел на шёпот Наткач. — А вы не могли бы полечить и других раненых?

— Могу, но позже, — скривился я от мысли, что придется позаниматься благотворительностью. — Но только лишь в благодарность за твою помощь в моем бою.

— И вам спасибо, — пробурчал Наткач, пряча золотой, который я ему передал в благодарность за наездницу.

Как никак, если бы не он, то вдвоем охотники бы со мной точно разобрались, ну не могло мне повезти сразу с двоими. Вот так мы и сидели, я с разбитым лицом от сапога и измученный лечением кузнец, смотря на прихрамывающего старика. Бой окончен, я думал, он должен длится долго, как в моем прошлом мире, но тут всё прошло быстро, только из-за магии смертей тут не меньше.

— Живые! — прокричал Харг. — Мы победили!

— Иди ты на хрен с такой победой! — прокричал я в ответ, но был рад, что жив и он.

— А эт чё? — Указал Харг на всадницу, лежащую рядом с нами на перекопанной магией Агнессы земле. — Охотница на магов? Из эльфов?

— Агась, вот и встретил я эльфиек, — скривился я.

— Встретил, да, — хмуро взглянул на меня Харг. — И в скором времени об этом будут знать все эльфы.

— Вот только мести от ушастых мне еще не хватало, — злобно буркну я, вставая, и пошёл в сторону разбивающегося лагеря. — Ладно, пора лечить раненых.

И вот на такой ноте мы все побрели в разбивающийся лагерь возле побоища. Противника мы разгромили, но и сами еле ноги волочим, всем нужен отдых, бежать вперед у нашей армии уже не было сил. Потому меня встретили лагерь и работа в лечебнице, в которой, немного восстановившись, я помог местным коновалам своей магией лечения.

Раненые были против. Но выбора у них не было, а я удачно попрактиковался — лечение очень полезный навык. Возможно, однажды мне придется лечить и самого себя, да, стихия огня не особо подходит, но она все-таки лечит. Через адскую боль, но всё же…

Когда наступил вечер, мы с Харгом возвращались по темноте в свой шатер, болтая о всяком. Мы были немного пьяны, ну, как немного, лично я было мертвецки пьян.

— Был бы я с крыльями, то сверху их всех, огнем! И не было бы столько раненных, — Поведал я бывшему охотнику на демонов свою идею. — И тогда…

— Но у тебя нет крыльев, а летающие животные очень дорогие, — нахмурился Харг.

— А если… Неправильного суккуба заставить? Летать и носить меня над полем боя, вот была бы потеха!

— Точно, инкуб! Он сегодня ночью будет около шатров солдат, я уверен, он не пропустит такого скопления людей, — заговорщицки подмигнул мне слегка пьяный Харг. — Пойдем ловить?

— А пойдем, — разгорелся у меня интерес. — Вдруг и суккуба поймаем.

— Может и поймаем, — улыбнулся Харг. — Я чувствую энергию демона разврата, он недалеко…

И так мы в ночи, свернув с пути в шатёр, отправились охотиться на демона. Спьяну это не казалось чем-то опасным, особенно после смертельного боя, не думалось просто о том, что суккуб или инкуб это всё ещё опасный демон. Не думалось о битве, да и не хотелось, я пытался заместить действиями свои страхи.

По началу на нас, доблестных охотников, шли почему-то только неправильные звери. Во тьме нам встретились парочка влюбленных, отец, который думал, что похоронил сыновей, а они оказались живыми и рядом с ними хмурый работник кладбища, что, смотря на нас, сказал наши размеры и, сплюнув на землю продолжил копать могилы.

Встретился нам и жутко пьяный Ноткач у костра, который громогласно рассказывал солдатам жуткую страшную историю. Как он, простой кузнец, принял бой с гигантом из тьмы, как уничтожили целую армию всадников, как бежала наша армия и как он сражался с охотниками на магов. И вот в своей сказке он подошел к моменту, где я получил сапогом в лицо.

— И тогда охотник на магов громко пустил ветра, а мастер огня на это говорит... — вытянул руку вперед Натка. — Твое очко принадлежит мне. И порвал его, кишки разлетелись по всем сторонам!

— Да не может быть такого, — донеслось от костра.

— Я видел, его очко порвало, — не унимался Наткач. — Пердежная магия, однако! От неё нет защиты.

— Пердежная магия, — запричитали у костра.

Харг посмотрел на меня с таким удивлением и смесью смеха, что улыбнулся и я. Но бывший охотник быстро отвлекся, повел носом и поманил меня за собой, знаками объясняя, что он учуял демона рядом.

И вот перед нами огромный шатер, в который вошла темная фигура в плаще до пола. Мы проскользнули за ней следом, не будучи уверенными, что это именно наша цель. Мало ли фигур во тьме бродит по лагерю армии?

— Мальчики-и-и, — заговорила фигура, пройдя в середину шатра в тусклом свете свечей. — Кто хочет вкусить прекрасного тела?

— Мы! — пронесся наш бравый крик по шатру.

— Тогда идите ко мне, — проговорила женским голосом фигура, скидывая плащ, становясь обнаженной. Рыжая, курчавая, с невероятной грудью. — Я для вас намазалась маслом сладким, так слижите его с меня…

И тут свечи потухла, а Харг закричал.

— Лови Инкуба! — прокричал он и мы ринулись на Инкуба.

— Мальчики, у вас руки холодные, — в полной тьме закричал девичьим голосом демон. — Не надо!

— Она выскальзывает! Чёртово масло! — крикнул я.

— Держу! Я поймал его за что-то не скользкое, — прокричал в ответ Харг.

Мы выбрались из шатра, крепко держа тварюгу, а в воздухе захлопали крылья — инкуб попытался улететь от нас.

— Я тоже его держу! — радостно прокричал я.

— Мальчики! — вновь завопил девичий голос, но вдруг сменился на грубый, мужской. — Мужики, ОТПУСТИТЕ МОЙ ЧЛЕН!

Спустя пару минут на наш шум вышла караульная служба, инкуба у нас отобрали и он улетел, а нас оставили ни с чем. Не долго музыка играла, нас схватила караульная служба охраны и отвела к Айрин. Мы сидели тихо в шатре, а на нас смотрела принцесса, сидя за столом перед свечами.

— Я не хочу знать… — налила себе в кубок из моего бурдюка Айрин и выпила, сморщившись. — Нет, и всё же хочу знать! Почему вы по всему лагерю таскали за член Инкуба?! Ладно этот извращенец Арден, но ты, Харг! Я от тебя не ожидала.

— Ардену нужны крылья, чтобы с неба жечь противника, — задумчиво проговорил Харг.

— А за член инкуба зачем дергали? — подняла бровь Айрин, наливая себе добавку в кубок из моего бурдюка.

— Он себя в масле вымазал, — не удержался уже от возмущения я. — Это было единственное место, за которое можно ухватиться, даже волосы были в масле.

— И крылья тоже, — уточнил Харг. — Вот ведь извращенный демон...

Айрин молча опустошила кубок одним глотком, встала из-за стола и изрекла: — Идем ловить.

— Кого? — скривился Харг.

— Инкуба, — проговорила Айрин.

— Так он улетел дня на два иль три и к нам не сунется, — покачал головой бывший помощник охотника на демона.

— А вдруг там будет суккубы? — я всё грел надежду, что в этом мире существуют нормальные демоны разврата.

— Нет, вряд ли, это конкурирующие виды, — села за стол Айрин, и тут кто-то постучал в шатер.

— Ваше величество, вам сообщение от противника, — произнёс мужской голос.

Принцесса протянула руку, и офицер вложил ей в руку письмо с сургучной алой печатью.

Во время чтения принцесса быстро менялась в лице, серьёзность слетела, она улыбнулась, внезапно задумалась и вновь нахмурилась.

— Арден, — обратилась ко мне Айрин. — Почему твой удар был не смертелен Агнессе?

— Да я как-то не хотел ее убивать, — тихо проговорил я.

— Она жива и просит переговоров, — вдруг тоже тихо сказала Айрин. — Я её закопаю.

И тишина настала в палатке принцессы. Где-то вали были слышно крики раненых, да и мои кости ломило. Хотелось залезть под одеяло, уснуть и проспать то, что грядет. Битва может и закончена, а вот война нет.

Глава 13

Жизнь она такая, игривая: выделяет тебе то болезненный пендель, то пачку печенья, которой по лицу отлупит до сотрясения. Моя же жизнь такая: то ли убивает, то ли любит, но вероятней всего убивает любя.

Итого, что мы имеем: ночь после битвы вдали от двух армий, огромный костёр, деревянные столы, ха которыми на деревянных тронах сидят люди королевских кровей и обсуждают дела свои, конечно же благие. Не то, сколько крови прольётся, если они не договорятся, а именно про свои светлые дела и благие намерения. В тайне от своих армий сидят пять королей и одна принцесса, нашего короля не было не потому, что он боялся. Он ожидал момента, чтобы выступить с армией в бой, когда окровавленная дочь вернётся с головами королей в руках. Но это если не договорятся те, что мнят себя выше простых людей и даже меня.

А поодаль от костра, у которого тихо переговариваются небожители, на деревянных скамейках расселись лучшие воины этих господ, присматривая за тем, чтобы люди королевских кровей не поубивали друг друга.

Я был счастлив. Да, в любой момент может начаться кровавая резня, но мне было плевать, я был счастлив. Так как просто нежился на своей лавке от того, что меня гладила сидящая рядом на деревянном троне прекрасная сексуальная девушка. Она меня гладила по голове, а присматривать за нашей подопечной принцесской это лучше к Харгу. Да и за кем там смотреть? Айрин за столом самая сильная и может вырезать всех королей нафиг самостоятельно. А та, что должна по идее противостоять Айрин, сейчас занята мной, наглаживает по голове и сладко мурлычет.

— Я оторву тебе голову, Арден, — нежно проговорила Агнесса, не прекращая гладить. — Тварь ты ублюдочная.

— И ноги оторвёшь? — зажмурившись от удовольствия, спросил я.

— И ноги тебе оторву, пердежный ты маг, — нежно гладила меня по голове черноволосая красавица в красном платье с накидкой из норки. — И яйца оторву!

— И в глотку мне их забьёшь? — вздохнул я с придыханием.

— Забью. Это ведь ты убил Терноресд? — спросила меня Агнесса, а я приоткрыл левый глаз.

— Не знаю, о ком ты… — я прямо нежился от поглаживания.

— Семейную пару эльфов, я их лично знала. Мужа ты убил вот так, — щёлкнула пальцами Агнесса и перестала меня наглаживать. — Своей пердежной магией. Я хочу знать судьбу девушки.

— Наткач, козёл, болтает много, — вздохнул я. Меня перестали гладить и мне это не нравилось. — Зарубил я её, топором. Живые враги за спиной мне были не нужны.

— А она ведь предлагала, по словам твоего охранника… — начала говорить Агнесса, но я её перебил.

— Давай не будем. Или, может, мне поспрашивать, как и кого ты убила?

— Хочу тебе сказать, что твоя пердежная магия… — вновь начала меня гладить Агнесса и щёлкнула пальцами, как делаю я при заклинании. — Нейтрализуется простой руной защиты.

— Вытатуированной на жопе, ага, — улыбнулся я. — Ты уже нанесла себе руну от меня?

— У меня много красивых татуировок, — улыбнулась Агнесса, но я-то не видел на ней татуировок и облизнулся. — Что такое, Арден, хочешь их увидеть?

— Хочу, — выпалил я, выдохнув небольшое пламя. Ну а чё скрывать-то свою суть?

И тут за столом поднялся крик Айрин. Моя голова вдруг оказалась окутана когтистой лапищей, сотканной из тьмы, а мои руки разместились на груди Агнессы и на её коленке под платьем.

— А-а-а, так вы трахнуть меня хотите?! — прокричала злобно Айрин. — Я вас сама трахну. Боя хотите? Я вам устрою зиму посреди лета!

— Тише ты, тише! — прокричали за столом.

— Арден, дёрнешься — сожгу, — прошипела на меня Агнесса.

— Я сожгу, — глядя прямо в глаза, проговорил я, засовывая свою руку глубже под платье.

Наша задача была проста: если за столом начнётся бой, Агнесса сперва уничтожит меня, а затем займётся Айрин. Моя же задача, из-за которой Харг и находится сейчас далеко от меня, не дать Агнессе дёрнуться и сжечь всё, что есть, вокруг, своей тьмой. Ну и, если получится, мгновенно убить Агнессу. Хотя мы и выглядим сейчас как два подростка на задних креслах кинотеатра, но на деле контролируем друг друга, держа близкий контакт для молниеносной атаки.

— Принцесса Айрин, Король Тургурад, — донёсся грузный мужской голос. — Мне кажется, или ваши маги там развратом занимаются?

— Нет, — проговорил Тургурад. — Они на крики принцессы Айрин подумали, что пора убивать. Агнесса, мы тут просто ругаемся, будь спокойна.

— Арден! — громко проговорила Айрин. — Я тебе не обещала Агнессу в жёны отдать, убери свои руки из-под её платья.

— Да куда там ему, — усмехнулся Тургурад. — Агнесса и его, да и тебя на куски разорв…

— Арден убил ваших дорогих охотников на магов и помог мне вон с ней, — усмехнулась Айрин, кивнув в мою сторону. — Итак, вернёмся к обсуждению или сразу перейдём к моменту, где я начну убивать?

— Ну что вы, начать убивать мы всегда успеем, — усмехнулся Тургурад. — А вот поговорить, возможно, будет затруднительно.

— Тогда говорим, — села обратно на свой деревянный трон Айрин.

А мы с Агнессой так и не шевельнулись.

— Не сегодня, — шепнула Агнесса.

— Ладно, не сегодня, — вздохнул я, убирая руки из-под её платья. И вот через секунду я снова лежу на её коленях, она меня гладит. Всё ради того, чтобы сократить расстояние и в нужный момент уничтожить друг друга, но сейчас мы кайфовали. А меня мучил лишь один вопрос: а нравится ли Агнессе это так же, как и мне?

— Знаешь, мы всё-таки могли бы подружиться, — проговорила Агнесса.

— Ну почему могли? — лениво проговорил я, щурясь от удовольствия. — У тебя контракт когда кончится?

— Надеюсь, что скоро, — усмехнулась тёмная магиня.

— Как там твой дед поживает?

— Сбежал в свой склеп, сказал, что скоро все узнают о пердежном маге, — усмехнулась девушка.

— И Айрин он мстить не будет?

— Как не будет? Конечно будет, — рассмеялась Агнесса. — Но тебя он особенно невзлюбил, так что решил придать известности тебе и твоему неоднозначному методу ведения боя.

— Пусть весь мир трепещет, — рассмеялся я. — Пердежный маг идёт!

И тут опять из-за стола донеслись резкие крики.

— Бой так бой, мечи к бою! — прокричал мужик, вскочил из-за стола и начал вытаскивать меч. Он тут же отхватил по лицу от Айрин, а здоровенный Тургурад пнул его по яйцам.

— Да заткнись ты уже, дебил! — прокричала Айрин.

— Тут мы двое решаем, а ты исполняешь! — прокричал Тургурад. — Иначе твоё королевство поделим.

Мы с Агнессой замерли.

— Не, ну это не наши проблемы, — улыбнулся я, нежась на коленях под ласками красавицы.

— Давай их убьём? — шепнула мне Агнесса.

— Маги, мы вас хорошо слышим, — проговорил суровый воин из отряда закованной в рунные доспехи охраны, что расположились недалеко от нас.

— Но шансов у вас мало, — рассмеялась Агнесса.

— Пусть господа договариваются, не мешайте, — проговорил воин и отсел от нас на скамью подальше.

— Руки убрал, — скомандовала вдруг мне Агнесса, пришлось недовольно поднять голову с ее колен.

И вот мы сидели как два незнакомых человека, прислушиваясь к переговорам, не трогая друг друга. Мы были готовы поубивать друг друга и нам не очень нравилась обстановка. Но вот Харг, поняв, что мы не собираемся бить по площадям магией, сел ко мне на скамейку и покосился на Агнессу.

— Рад, что вы выжили, госпожа, — проговорил Харг.

— Не твоими молитвами, а благодаря огненному копью, что вошло в ногу, а не в грудь, — бросила ему тёмный маг. — Как там дела с твоим статусом охотника?

— Пришло письмо, круг мастеров охотников на демонов вызывает меня на встречу, — проговорил Харг.

— Почему мне не сказал? — спросил я.

— Потому что он к тебе свои яйца старые думает подкатить, — рассмеялась Агнесса. — Ему команда нужна.

— Ну уж нет, идите нахрен, у меня иные планы, — пробурчал я.

— С эльфийками тебя знакомить не буду, даже не проси, — добавила Агнесса. — Ты их убиваешь.

— И ты иди нахрен, — вздохнул я. — А, кстати, приглашаю на свидание.

— Кого приглашаешь? — улыбнулась мне снисходительно девушка.

— Тебя, не Харга же, — возмутился я.

— Не-ет, это я решу, кого ты приглашаешь на свидание, — расплылась в улыбке Агнесса.

— Ну вот и здорово, мой первый отказ.

— Я не отказывала! — повысила голос девушка.

— Отказала, — не унимался я.

— Не отказывала! А дала себе право выбрать, с кем ты пойдёшь на свидание, — витиевато как-то отказала мне Агнесса.

— Так это и есть отказ.

— Нет! — уже откровенно кричала на меня могущественный тёмный маг. — Но если продолжишь — откажу.

— Всё, молчу тогда, — мгновенно сориентировался я.

— Время, место, обстоятельства и с кем у тебя свидание выбираю я, — снова повторила мне девушка, на что я промолчал, не понимая, отказ это или что вообще такое.

Вдруг особы королевской крови встали из-за столов и мы с магиней замолчали. Короли и принцесса напряжённо смотрели друг на друга, внезапно костёр залили водой за их спинами и тьма опустилась на место встречи. Переговоры окончены, к чему они пришли — мне неведомо и непонятно.

Все быстро разошлись после переговоров и вот мы уже шли в свой лагерь, где нас заждался король. Как так получилось, что я теперь стою и жду с Харгом начальства у палатки короля, не знаю. Не понимаю я и как вообще у меня появилось так быстро начальство в этом мире и, кажется, друзья, но так или иначе, мне не понравилось хмурое лицо Айрин, когда она заходила в палатку.

На небе висела молчаливая луна, своим холодным светом освещая лагерь армии, где помирали раненые, где кто-то заливал разум спиртным, а кто-то готовился к следующему бою. Но всё же большинство спали, не зная, что прошедшая битва меркнет с тем, что проходило в ночи, в стороне от взглядов посторонних. Что во тьме идёт более важная битва чем та, которую мы выиграли чисто номинально днём, под светом солнца. Главная битва идёт во тьме.

Ждать пришлось долго, уже близился рассвет, хоть и ни единого лучика света на небе не было видно. Вдали послышался храп загнанной лошади, она остановилась рядом, пройдя через все посты. Лошадь задыхалась, с нее соскочил гонец с мешком. Руки гонца были красные от крови, а охрана королевского шатра тут же зашла внутрь, доложив королю о гонце. Король и принцесса вышли наружу.

К палатке подошёл гонец с мешком и, стоя перед принцессой и королём, вышедшими из палатки, высыпал на землю три головы. Король молча посмотрел на отрубленные головы и вернулся в палатку.

— Война закончена, — проговорила Айрин и ушла за отцом.

Мы постояли немного с Харгом, смотря, как на колы надевают головы, и разошлись по своим палаткам. Мне, как боевому магу армии, предоставили личную палатку недалеко от палатки Айрин, мою палатку тоже охраняли люди принцессы.

Я лег на кровать, сбитую из тонких бревен, не раздеваясь, и в темноте просто смотрел на потолок палатки, разглядывая её и видя, как постепенно светлеет ткань из-за рассвета.

Я знал чьи это были головы, тех самых королей, что сидели за одним столом с Айрин час назад, не было среди них лишь головы Тугарада. Похоже, это значит, что война окончена.

— Что будет дальше? — Тихо спросил я. — Плевать на всех, что будет дальше со мной?

Либо я застряну тут, в следующей войне с теми, кто будут мстить за смерть королей, головы которых висят на кольях в сотне шагов от меня, либо мне пора уходить, да подальше отсюда. Только не ясно, куда.

— Ясно одно, самую тяжелую ступень в жизни я пережил, — прошептал я и закрыл глаза, молясь, что на этом у меня начнется скучная жизнь.

Без войн.

Без страданий.

Без дыхания смерти в затылок… Было бы не плохо, но кажется мне, что в этом мире такое со мной просто не может случиться.

Глава 14

Миру мир, войне своё время, ну а пока время мира.

И вот я стою, разинув рот и прикрывая его ладонью не только от удивления, что сейчас вижу, но и от подступающей тошноты из-за грёбаного портала, который перевернул всё имеющееся в моём желудке.

Огромный город из белого камня или побелённый, что не особо важно, повсюду чистые и улыбающиеся горожане, чистые мостовые. Красивая архитектура давала понимать, что вот в этом всём великолепии имеются денежки. В воздухе пахло свежеиспечённым хлебом, пирожками, а вдали слышался детский и женский смех. И, смотря на зелёные насаждения, вдыхая прекрасные запахи и слыша пение птиц, я задавался лишь одним вопросом.

Почему я не попал в этот город, а именно в тот, что по соседству, где не столь радужно?

— Как тебе страна, где рабство не отменено? — ласково проговорила рядом стоящая Агнесса в ослепительно белом платье.

— Ты всё портишь, — прошипел я, кривясь от того, что, пройдя через портал минуту назад, меня всё еще не отпустило после того, как я чуть не облевал красивые сандалии Агнессы и мою блевотину сейчас оттирает позади меня дворник.

— Арден убеждённый сторонник свободы, — произнесла Айрин в своём голубом платье, которая прибыла вместе со мной порталом. — Моя страна не такая богатая, но лишь пока. И в ней уже есть прекрасный дух свободы!

— Не стал бы я так утверждать, — скривился я, посмотрев на девушек. — Дух в твоей стране лучше вообще не упоминать.

Две девушки посмотрели друг на друга испытывающе.

Да, имела место ревность, но если в любовный интерес Айрин я могу поверить, то Агнесса точно использовать меня собирается.

Её белое платье было настолько свободным, что я мог через боковые разрезы на жарком ярком солнце во всех деталях рассмотреть не только талию, но и очертания прекрасной груди. Нет, не в разуме и не в голове кричала простая мысль, а намного ниже: если такая красавица хочет меня использовать, то пусть использует.

Только при одном условии — я ею тоже попользуюсь на полную. Но вот голова меня наоборот успокаивала приговором: если за меня возьмётся Агнесса, то за мою жизнь демоны, что существуют в этом мире, не дадут и ржавой фальшивой монеты. Но как же все-таки Агнесса красива, эх, сдохну же.

Девушки молчаливо смерили друг друга взглядами, и нет, они не мерились красотой, а подумывали поубивать друг друга, но их сила, как и красота, были практически равны. Агнесса улыбнулась принцессе: она была уверена и в своей сексуальности, и в силе магии, и умело пользовалась и тем, и этим.

— Моя дорогая подруга, вот этот маленький отряд проведёт тебя в замок, — слегка поклонилась Агнесса принцессе, как требовал этикет, и указала на закованных в чернёную сталь десяток воинов. — Для подписания союзного договора. А я, принимая дружбу наших королевств и, поскольку мой наниматель решил, что тебе не нужно моё наблюдение, покажу второму по силе вашему магу город.

— Арден, не отходит от меня, — холодно произнесла Айрин.

— Он что, твой раб? У вас же нет рабства, — улыбнулась Агнесса. — Если же он свободный человек, моя подруга, то всё в порядке. Иди к моему нанимателю, подписывайте свой мирный договор, а я пока покажу юному магу прекрасный город. Или ты хочешь, чтобы с тобой после ожесточённой битвы он отвык от прекрасного и стал уродом, способным лишь убивать?

— Харг… — начала говорить Айрин, но её перебили.

— Харг умрёт, если пойдёт с нами. Это я тебе обещаю, — прогремел голос силы, исходящий от Агнессы. — Мне надо поговорить с Арденом. И показать ему город.

Напряжение вокруг меня уже ощущалось физически, и потому я усмехнулся и провозгласил:

— Да что может со мной случиться? Вы идите, займитесь делами, а я город посмотрю.

— По первому зову доставь Ардена ко мне, — холодно проговорила Айрин своей сопернице за, конечно, не мое сердце, а по войне.

Айрин взглянула на меня как на труп своими яркими голубыми глазами, в своём синем платье и с платиновыми волосами она выглядит прекрасна, но смотрела сейчас на меня так, словно меня уже убили.

А вот бывший помощник охотника на демонов в кожаном лёгком доспехе рядом с ней странно ухмылялся, и как-то не очень невесело. Но спустя минуту эта Айрин и Харг всё равно ушли в своём направлении, а я ушёл под ручку с Агнессой.

— Я вырежу этот город, если с Айрин что-то случится, — проговорил я Агнессе. — Из мира мёртвых вернусь чтобы отомстить. А тебя я не просто сожгу, красавица, я тебя жрать себя заставлю.

— Оу, да не переживай ты так, — остановилась девушка. — Им ничего не угрожает.

— У меня есть заклинание, что убьёт меня, но мгновенно сожжет весь город, не взирая ни на какую защиту, — вновь проговорил я с исключительной серьёзностью. — Я готов к смерти, а ты?

— Я на минутку, припудрить носик, — вдруг отошла от меня в какое-то здание Агнесса.

Я смотрел на то, как она практически вырвала дверь вместе с замком абсолютно случайного простого дома и исчезла в здании.

Был ли я в шоке? Да не особо, просто отпил воды из своего бурдюка. С алкоголем запас я пока не трогал, так как пока не бой не предвидится. Да и моё пристрастие к алкоголю мне не нравилось по нескольким причинам, основная причина — то, что я терял контроль над эмоциями, ну и понемногу уже чувствую зависимость. И потому я сейчас, находясь абсолютно трезвым, пускал слюну на алкоголь, пока Агнесса явно общается по местному магическому аналогу рации.

— Может, даже общается азбукой Морзе? — хмыкнул я от осознания того простого факта, что вообще ничего не знаю о мире, а тут, оказывается, нора неизвестности глубже, чем я думал. — Ну, даже индейцы дымом костров общались, а тут уровень технологий выше, есть порталы.

— Заскучал, зайчик? — вышла сияющая красотой и похотливо облизываясь Агнесса. — Пойдём в лавку магических книг и артефактов.

— Ты думаешь, я тупой? — устало вздохнул я и коснулся груди, где билось моё сердце. — У меня тут огонь, а не кусок говна живёт. Ты отправляла сообщение нанимателю?

— Зай, давай не будем.

— Я не зай, я Арден. Сожгу я тебя, Агнесса, ох сожгу, — скривился я.

— Ладно, хорошо, тогда не будем друг друга считать тупыми. Сперва зайдем в бордель, там эльфийка работает, или всё-таки в магическую лавку? — фыркнула в мою сторону Агнесса, сделав вид, что обиделась.

— Если не будем врать друг другу? Думаешь, мы сможем?

— Ну откуда ты такой умный взялся? — подхватила меня под руку девушка и я почувствовал жар её тела.

— Пришлось таким стать. Так в бордель или в лавку?

— В лавку, потом в бордель, — внезапно сблизилась со мной Агнесса и её алые губы чмокнули меня в щеку. — Какой же ты вкусный…

— Ты недостаточно красива, чтобы мой мозг отключился.

— А ты достаточно образован, чтобы знать, что мозг, а не сердце управляет человеком. Откуда такие познания, Арден? — наградила меня улыбкой девушка, ведя по улицам. — Арден Безродный, сирота, кто тебя учил? Что скрываешь ты за своим огненным безумием?

— Не лезь куда не надо, веди меня в лавку или верни Айрин.

— Что, даже бордель проигнорируешь? — удивилась Агнесса, оглянувшись на меня.

— Проигнорирую, — спокойно проговорил я. Не рассказывать же ей, что меня туда сводит Харг. Да и что делать в борделе с тёмным магом, если её саму там снять нельзя?

— Ладно, идём в лавку, — вздохнула Агнесса. — Но сначала покажу тебе город.

И вот город, наконец-то открылся мне, девушка всё-таки решила ослабить хватку и неожиданно оказалась хорошим гидом, отвечая на мои вопросы и показывая интересные места.

Из разговора мне открылись две новые причины войны: королевство Айрин было закрыто от торговых путей и уже лет пятьдесят все остальные четыре королевства не пропускали торговые караваны в её государство. А теперь, когда нет трёх королей, чьи головы лежат в нашем лагере, нам же отходит морской порт, за который и шла война. И, кстати, война идёт до сих пор, потому что сейчас перекраивается карта трёх королевств, чьи армии-то бросили вначале на нас. Тургурад, наниматель Агнессы, сохранил свои войска, выдвинув на помощь пару охотников на магов и лучшего мага. Так что трём королевствам сейчас ничего хорошего не светит кроме вассальной клятвы.

Вторая же причина войны в разном видении будущего. Здесь, в городе, повсюду чистота, но огромное количество бедно одетых, но при этом чистых людей с татуировками на виске или на лбу. Рабов здесь столько, что только каждый десятый человек не был рабом, а является свободным. К слову, у нашего королевства есть артефакт снятия рабской печати, что постоянно было огромной проблемой в две стороны.

Во-первых, любым способом попав в наше государство, человек становится свободным. И, вернувшись сюда и подтвердив подданство отцу Айрин, всё равно остаётся свободным, может выкупить родню и перевезти в наше государство. Именно так бывшие рабы и поступают и вот так страна принцессы льда пополняется гражданами, которые готовы убивать за то, чтобы наше государство осталось стоять. Одновременно с поднятием морали бывших рабов внутри рабских государств возникает проблема: рабы не будут охотно сражаться на поле битвы за рабовладельцев, зная, против кого нужно идти воевать. И получилась простая проблема: у нас больше граждан, которые могут сражаться.

— Нас больше, мы беднее и злее, — улыбнулся я, не особо пристально рассматривая рынок, который мне сейчас показывает Айрин. — Потому и победа за нами.

Да, рынок здесь побогаче, но, как я понял из диалога с Агнессой, за эти дни, которые мы проведём в городе, если сможем договориться, то и у нас будут рынок не хуже и мы все озолотимся. Портовый город уже выступил за, чтобы хладная сука Айрин не убивала их всех, и признают свой вассалитет, но с некоторыми нюансами насчет рабов. И я сомневаюсь в том, что принцесса согласится на эти нюансы принцесса.

— А вот и лавка, — проговорила Агнесса, ведя меня к огромному зданию у площади. — Наконец познакомишься со своим первым эльфом вне боя. Только попытайся и его не убить, угу?

— Может, не надо? — моё сердце пропустило удар.

— Надо, — проговорила Айрин.

И вот мы вошли в огромные деревянные двери. За стойкой, вроде барной, стояла женщина в кожаном платье, белокожая и с острыми ушками, на ее бедре висел красивый изогнутый кинжал.

— Какими ветрами, Агнесса? — томно проговорила женщина.

— С не лучшими ветрами. Привела показать убийцу охотников на магов, — слегка шагнула в сторону от меня девушка, мои же руки мгновенно воспламенились.

— Убери огонь Арден Безродный, маг гнилостных ветров, — вздохнула женщина. — Смотри на товары, но магию не применять, а то ведь, если загорится моя лавка, то и город взлетит на воздух.

— Диганья из клана Советьон, они с теми клановыми, которых ты убил, в плохих отношениях, — шепнула мне на ухо Агнесса, быстро вводя в курс дела.

— Так вы покупать пришли или поговорить? — вздохнула женщина.

— Покупать и продавать, — начал я доставать свои записи из вещевого мешка. — Мне нужна огненная магия и, если по цене сойдемся, продам заклинания, которые смог добыть. Готов к обмену, но и золото имеется.

— Интересно, давай посмотрим, что имеется и у меня, и у тебя, — улыбнулась мне Диганья. — Агнесса, если рассчитываешь на бой, то его не будет. И потому советую тебе подождать вон там, за столиком с вином, пока я пообщаюсь с молодым магом гнилых ветров.

— Я огненный маг, — вздохнул я.

— А не хочешь ли продать мне заклинание пердежной магии? — улыбнулась мне эльфийка, обнажив большие по сравнению с людьми клыки. — То, которым убил тёмного эльфа?

— У меня есть лишь одно заклинание такого типа заклинание, но я могу подумать, если предложишь в обмен что-то стоящее, что лучше любого заклинания, что у меня есть, — ответил я улыбкой на улыбку. — Мне ждать месть за убийство?

— Конечно ждать, но от их клана, не моего, — перебирала небольшие книги в руках эльфийка. — На твоё заклинание мне было бы интересно взглянуть… Да где же оно, а вот.

Она положила на стол маленькую книжку и указала на строки.

— Вот здесь идёт речь об одном маге, который применял подобное заклинание, — улыбнулась девушка. — Мне нужна твоя связка рун.

— Покупаю книгу, — тут же положил я на стол золотой.

— Это записи из личных дневников одного путешественника, потому не продаются, — захлопнула книгу эльфийка. — Но если дашь мне вязь рун, то…

— Нет уж, это моё личное заклинание, которое придумал и применил впервые я.

— В таком случае услышишь нет и с моей стороны, и тебя в моём магазине никто больше не ждёт, — ответила улыбкой на улыбку девушка. — Книги по магии огня в этом месяце я никому не продам.

— У меня достаточно заклинаний, — открыл я книгу, переписанную моей рукой, те самые заклинания, которые достались мне от Моргота. — Если вы думаете, что у меня нет заклинаний, то прошу вас не беспокоиться, имеются.

— Хорошие заклинания, — облизнулась эльфийка, а я также закрыл книгу. — У меня были данные лишь о средней книге общей магии у принцессы Айрин, но тебя должно было порвать от них.

— И рвёт на части, но я справляюсь, — убрал я записи в мешок. — А эти мне показал мой учитель Моргот.

— Секундочку… — закрыла эльфийка глаза, а когда открыла, то глаза стали чёрными. Голос вдруг изменился, стал более грубым и, кажется, похотливым. — Кто жена у твоего учителя?

— Архидемон Элизабет, полного имени не помню, — попятился я от женщины, чувствуя в ней какую-то силу, хоть и притягательную. В своём кожаном платье она казалась умопомрачительной. — Я её видел…

— Понятно… ранее он не брал учеников. Приглашаю тебя в королевство Дроу, — вновь закрыла глаза эльфийка и открыла уже нормальные, не чёрные, а зелёные. — Арден, жду тебя завтра, зайди ко мне к закрытию лавки на закате, без провожатых.

— Диганья, ты кого там клеишь? Это вообще-то мой мужчина, я первая на него глаз и руку положила! — подала голос Агнесса от столика. — Нам с Арденом пора в замок, зовут, так что пора уходить.

— До встречи, молодой маг, — улыбнулась эльфийка. — Ты говорил с жрицей Дэр Альтаус, запомни это.

— Чегось? — только успел я проговорить, как меня стало тошнить, Агнесса потянула меня за руку, я едва успел забрать со стола свой золотой, как тёмный маг уже открыла портал. И, едва сдерживая тошноту, я нырнул в портал следом за тянувшей меня за руку Агнессой. Заметив лишь напоследок, как почернели глаза у эльфийки, что радостно махала и улыбалась мне на прощание.

Тяжёлый воздух замка ударил мне в нос, где-то вдали послышались крики Айрин.

— Нет, ты мне болото не продашь, морской город мой! Болото с чудовищами забирай себе! — кричала принцесса. — Хочешь войны — получишь. Ты думаешь, у тех троих войск были армии лучше твоей? Разобью и твою армию!

— Да если б не тот мальчишка, твоя голова лежала бы у моих ног, — прокричал Тургурад. — И он скоро предаст тебя! Мои лучшие шлюхи соблазнят его, он станет их сексуальным рабом и моим подданным!

— Идиоты, — прошептала Агнесса и щёлкнула пальцами и голоса больше не доносились до меня. — Не могли, что ли, купол тишины создать?

— Айрин предавать не буду, — пробурчал я, пытаясь сдерживать рвотные позывы. — И где мои лучшие шлюхи?

— Мы до борделя так и не дошли, Айрин тебя вызвала, а я обещала ей привести тебя по первому зову, — вздохнула Агнесса, пытаясь скрыть свой гнев. — Тебе только шлюхи и нужны.

— Слушай, — облегчённо проговорил я, чувствуя, как тошнота наконец отступила. — Мне хотелось бы взглянуть на лучших шлюх короля из любопытства, но нет, я ни с кем тут спать точно не буду. Терять свою девственность, по крайней мере сегодня, с продажной, пусть и дорогой шлюхой не горю желанием.

— А ты не безнадёжен, — вздохнула облегчённо красавица. — Подожди меня здесь, я быстро переоденусь. Ты правда до сих пор ни с кем не спал?

— Нет, ни с кем, — пожал я плечами.

— Шикарно, это будет великолепная трапеза, — облизнулась Агнесса. — Жди меня здесь.

Агнесса ушла, но быстро вернулась в новом закрытом черном платье и объяснила мне, что перед королём она маг и иногда его бьёт за излишний интерес.

Что такое политика? Это когда ты сидишь на скамейке с Харгом, пока остальные советники тихо переговариваются, обмениваясь картами территорий, а потом принцесса с королём настаивают на своём, а как ещё поделить три королевства на двоих, когда наши армии вошли в интересующие нас территории?

— Итак, главный вопрос: кто возглавит посольство в Империи Тар, наш союз королевств? — проговорил устало Тургурад уже на ужине, где присутствовала лишь Айрин и я.

«Держи опасного мага рядом, а похотливого еще ближе» — так решила Айрин, не собираясь наедине ужинать с королём.

— Ты уже и так решил, кто должен возглавить посольство, — холодно проговорила Айрин. — Но сильных магов не должно быть и у тебя.

— Агнесса сегодня же получит свой завершенный контракт, — проговорил король, попивая вино. — Мне новая война не нужна.

— И мне, — кивнула уважительно Айрин.

— Принцесса, — вздохнул король. — Может, всё-таки свадьба? Так мы бы решили все вопросы окончательно.

— Я согласна выйти за тебя, — холодно проговорила Айрин. — Хоть сейчас.

— И ты убьёшь меня, как только получишь права на мой трон? — вздрогнул бледнеющий король.

— Я этого не говорила, — улыбнулась принцесса. — Но если ты всё-таки решишься, то сообщи мне.

— Ладно, забудь. Там, в империи, надо будет как-то объяснить, что теперь здесь не пять, а два государства, и чтобы… — скривился король.

— И чтобы они не направили свои войска на наши резко усилившиеся страны, — кивнула Айрин понимающе. — Тургурад, может, и правда организовать свадьбу? Обещаю, быстро убью тебя, слишком быстро, даже мучать не буду, а живым ты же намучаешься.

— Союз двух стран мне больше нравится, чем смерть от твоих нежных рук. Лучше направить тебя в посольство, мы проведём необходимые реформы, пока ты будешь возглавлять посольство, и наши страны будут жить в мире, — вздрогнул ещё раз король. — А с твоим отцом я договорюсь, он умный мужик, мы достигнем мира.

— Благодарю за ужин, — встала из-за стола Айрин. — Арден, нам пора возвращаться в наши покои.

Я молча, как и половину дня, последовал следом за принцессой к покоям, которые нам выделили. На охране коридора, где размещались переговорщики, стояли наши воины, явно готовые к бою, и почему-то смотрели на меня уважительно.

— Твоя комната там, — возмутилась Айрин, когда я ломанулся следом за ней в открытую дверь. — Арден, я сплю одна и ты спишь один.

— А можно завтра вы сами там переговоры проведёте без меня? — зевнул устало я. — Не нужен я тут.

— Нужен, — коротко проговорила Айрин. — Ты один из ножей моей страны и помогаешь напоминать некоторым, чья армия может выиграть на поле боя.

— А может и не выиграть, — зевнул я ещё раз и пошёл к указанной мне комнате. — Спокойной ночи, принцесса.

— Мне бы уснуть теперь с твоим «может», — рассмеялась девушка и закрыла свою дверь.

Я лениво вошёл в свою комнату, выделили мне шикарную, с туалетом, который я впервые в этом мире видел, когда переодевании перед ужином. Настоящий унитаз! Да простенький, из темной керамики, но унитаз, с водой! Кстати, переодеваться было не во что не только мне, но и Айрин. Интересно, у неё и правда только одно платье, синенькое?

Комнаты же имели небольшую столовую, ванную и отдельную спальню, и сейчас я собирался принять ванную. Водопровод и горячая вода тут также имеются. Ну какие шлюхи для моего порабощения? Да меня можно развести на одну только ванную, а мыло… блин, тут мыло с запахом розы, а не жопы свиньи, как в замке Айрин.

— Не понял, — встал я как вкопанный, смотря на платье на диване в столовой. — Я что, вошёл не в ту дверь? Ой, сука, да как так-то! Надо валить, за насильника примут!

— Сла-а-адкий, ты там кого насиловать собрался? — донесся голос из ванной со шлепками мокрых женских ног. — Я его тут жду, уже бутылку вина выпила, а насиловать тон собрался другую?

— Агнесса… — прошептал я, видя, как выходит ко мне прекрасная мокрая девушка в белой простыне.

— Ты ожидал другую? Мне стоит ревновать? — открыла она простыню в мою сторону, обнажая нагое тело и вновь поудобнее облачилась в простыню. — Или ты недоволен моим присутствием?

— Предавать Айрин не буду, — прошептал я почти обреченно, делая шаг назад.

— Мой контракт заканчивается в полночь, которая уже наступила. Не предавай Айрин, но не смей с ней спать, — облизнулась плотоядно Агнесса. — Ты предлагал мне свидание. Две бутылки вина и два пирожных были съедены без тебя, так что из запланированного сладкого у меня остался только ты.

— Мне надо как-то настроиться, может, ещё вина? — выдохнул я пламя, чувствуя, как стало мне жарко.

— Тратить время на вино, пустое, — скривилась Агнесса и шагнула ко мне, простыня упала на каменный пол. — Не будем терять время, ведь ночь так коротка, займёмся сладким…

И мы занялись. Она страстно целовала меня, покусывая губы, а мои руки гладили её обнажённое прекрасное тело. Своими когтями она скорее не снимала, а срывала с меня одежду, царапая моё тело от нетерпения и разрывая одежду прямо на мне.

И, когда были сорваны и мои штаны, её когтистые пальчики…

Продолжение в следующей главе.