Маг Бездны?
Пролог
Тебе никогда не доводилось быть на отдыхе на Мёртвом море, и ты никогда не принимала ванну с большим содержанием соли… так ли это называется? Иначе говоря, ты никогда не ощущала этой лёгкости, когда плаваешь прямо на поверхности воды, не опасаясь погружения и не имея никаких надувных жилетов или матрацев. Но ты готова поклясться, что сейчас ты испытываешь именно эти ощущения.
Ты плывешь, но ты не чувствуешь поверхности воды, которая могла бы ласкать твою кожу. Наоборот, кажется, что ты полностью находишься в воде, не имея никаких проблем с кислородом. Нет, постой, а дышишь ли ты вообще? Тебе кажется, что нет, не дышишь. Но ты чувствуешь себя хорошо? На самом деле ты запинаешься и на этом вопросе, потому что не чувствуешь ничего. Но беспокойство тут же отступает. Это ведь не страшно? Это ведь нормально?
Нет
Шепчет твой разум, но ты не слушаешь. Разве тебе плохо? Больно? Неприятно?
Нет
Снова понимаешь ты. Значит, ничего плохого в том, что ты плывёшь в нигде, и ничего не происходит, так?
Некоторое время ты абстрагируешься от мыслей. Что-то мелькает в твоём разуме, но ты настолько расслабляешься в этой пустоте, что просто не в состоянии ухватиться за беспокойство, потому что, эй, всё хорошо, не переживай.
Ты и не переживаешь. Ты спокойно рассекаешь ничто, пока ужасная боль не заставляет тебя свернуться эмбрионом.
Бум
Ты не чувствуешь тело, хотя ты не думаешь, что у тебя вообще есть тело. Но всё твоё естество содрогается от боли, похожей на мигрень.
Только эта мигрень затрагивает всю тебя.
Теперь ты боишься. Тебе больно. Почему тебе больно? Раньше было ведь хорошо? Или было никак? Как было раньше? Было ли то раньше хорошим? Как вернуться к нему? Или как прийти к чему-то хорошему?
Ты открываешь глаза. Или тебе кажется, что открываешь. На самом деле ты просто начинаешь обращать внимание на окружающую тебя обстановку.
Ничего. Темнота сплошная, будто ты пытаешься открыть глаза в абсолютно тёмной комнате. Звуков тоже нет. Единственное, что ты ощущаешь — это боль.
Больше тебе не кажется, что ты плывёшь под водой. Ощущения сейчас схожи с тем, что ты тонешь. Воздуха нет. Ты хочешь дышать, но как и чем? Здесь нет ничего, от тебя нет ничего. Ты не понимаешь, где ты, но теперь у тебя есть нестерпимое желание просто уйти отсюда. И будто в ответ на твои желания пространство взрывается Сверхновой, ослепляя тебя.
Ты видишь звёзды. Кажется, будто ты находишься в космосе, наблюдая за ними. Яркие точки там, космическая пыль здесь — всё это превращается в картину художника — невероятный пейзаж, который можно увидеть только в интернете.
Но от всей этой красоты веет нестерпимым холодом, равнодушием и отчаянием. Нет, замечаешь ты, ты не в космосе, столь возвышенном и красивом. Ты на дне Бездны.
И ты тянешься. Тянешься изо всех сил прочь, пытаешься найти лучик света! Ты не ищешь направления: твоё искреннее желание, твоя душа сама тянет тебя наружу, тянет к свету.
Но, эй, почему этот свет тебе кажется подделкой?
***
Вопреки твоим ожиданиям, ты оказываешься не под лучами палящего прекрасного солнца, а в каком-то здании. В сооружении или в помещении… Ты не знаешь, потому что тебе кажется, что ты находишься на какой-то тёмной арене, атриуме? Над головой, да, у тебя есть голова, целый ночной небосвод, по сторонам — космический океан и колонны, сверху загнутые вовнутрь. На этих колоннах Письмена, которые очень важны, ты это чувствуешь, но всё равно не можешь их понять. В стороне от себя ты видишь лестницу, ведущую вниз. Ты не видишь смысла оставаться на месте, поэтому следуешь внутреннему порыву и направляешься в неизвестное. Вдруг тебе повезёт, и ты найдешь людей?
Да, ты найдешь людей! Люди — они везде! Если быть вежливой, они даже могут помочь. «Отлично», — думаешь ты, — «пора вставать и идти вперёд».
Опёршись о свои колени, ты приподнимаешься, но тут же ощущаешь, будто что-то не так. Будто ощущения от передвижения уже совсем другие.
«Но это странно», — думаешь ты, невзначай бросая взгляд на свои руки.
Абсолютно черные руки.
Так, нет, это не повод для паники! Ты была слишком долго в… нигде, да! Возможно, ты ещё не до конца пришла в себя, вот и мерещится всякое. Именно так.
Чтобы не словить потенциальную ксеномелию [1], ты решаешь не обращать внимание на своё тело от слова совсем. Это ведь твоё тело, так? Так. Это ты ходишь на ножках, и ты видишь всё своими глазами. Просто не опускай взгляд, не смотри на отражения и не трогай себя. Это ты и твоё тело, тебе не нужно это проверять.
Ты выдыхаешь, доходишь до лестницы, спускаешься и останавливаешься. Дальше ничего нет. То есть вообще. «Платформа» будто обрывается. «Кажется, что вся эта постройка находится в воздухе», — думаешь ты и тут же ощущаешь небольшое головокружение. Закрыв глаза, ты жалеешь себя и даёшь себе время, чтобы отдышаться. Это ощущение схоже с тем, когда на американских горках ты резко падаешь вниз, а потом ещё и закручиваешься. Но всё в порядке, ты чувствуешь себя хорошо. Да, отлично, пора открыть глаза… И ты вновь оказываешься на арене. Впереди лестница вниз, над головой звёзды, по бокам изогнутые кверху колонны с сияющими письменами на незнакомом языке.
«Не стоит паниковать», — думаешь ты. Паника не поможет…
<Когда ты спустилась в четвёртый раз, и твоя голова заболела вновь, паника всё же прокралась в твоё сознание. Ты начинаешь думать — а правильно ли ты идешь? Правильно. Тут в целом только одна дорога — вниз по лестнице… На секунду ты думаешь, а что будет, если ты просто выпрыгнешь с края платформы? Но тут же отметаешь эту мысль, но оставляешь в голове, как возможный вариант в случае полного отчаяния.
Ты бежишь. Бежишь и снова чувствуешь боль. Так несколько раз ты перебегаешь, перелетаешь лестничный пролёт, пока, наконец, не видишь гигантские двери, выполненные в том же архитектурном стиле, как и всё это… нечто.
Замерев от предвкушения, ты толкаешь дверь, старательно не смотря на свою руку. Нет, только вперёд. Да, тебя не смущает чёрная как чернила рука с пальцами без ногтей. Ты не смотришь. Только вперёд.
И тебя вновь ослепляет фальшивый свет.
Медленно открывая глаза, пытаясь утихомирить головную боль, сдерживая рвотный рефлекс, ты смотришь вокруг. Ты видишь свет, солнце в небе, каменную лестницу, покрытую трещинами, такую же дорожку, окруженную водой из пруда, ведущую в сторону тропинки. Кажется, ты находишься в некотором углублении, эдаком естественном каменном колодце. Ты оборачиваешься назад, чтобы увидеть это чёртово высоченное здание, по лестницам которого столько раз спускалась… но видишь лишь круглую целую арку, сияющую в центре бледным космосом. Ты не хочешь думать, что это было за место, ты не будешь возвращаться назад. Нет, только вперёд!
Ты резко отворачиваешься от этой арки, устремляя взгляд на выход из своего «колодца». Вот она — свобода! Свежий воздух и звук прибоя. Ты у озера? Нет, озеро вряд ли будет так шуметь в ясную погоду. У моря? У океана? Впереди ты видишь пляж.
— Куда я попала? — говоришь ты себе не своим голосом.
Примечание к части
отбечено Salkey
Часть 1 Мондштадт Глава 1 Риф Маска 1
Лёгкий шум прибоя успокаивает, омывает, помогает отвлечься от пугающих мыслей.
Мёрфи
Таково имя гостьи из другого мира. Мёрфи сидела на пляже, прислушиваясь к шуму волн, наслаждаясь им. Ей никогда не доводилось отдыхать у моря, поэтому она пользовалась этим моментом вовсю. Ей просто не хотелось думать о том, где она. Недавно она совершила ужасную ошибку. Она посмотрела в своё отражение в море. Нет, это была не она. Девушка с силой начала скрести пальцами — когтями по коже рук, будто стараясь её отодрать. Это не она! Это просто стресс, ей мерещится, когда она в последний раз отдыхала? Ела? Пила? Жажда и голод ощущаются лишь слегка, но ей не хочется сейчас думать о том, что она не пойми где, без намёков на цивилизацию. Мёрфи просто смотрит на горизонт. Кажется, она видит впереди далеко-далеко землю. Кажется, там ещё один остров? Там ведь должны быть люди? Они будут проплывать мимо? Как сделать сигнальный огонь?
Множество вопросов крутилось в её голове, но, к сожалению, Мёрфи была из тех людей, которые при вопросе: «Что вы возьмёте с собой на необитаемый остров», просто скептически молчали, потому что это нереально — попасть в современном обществе на необитаемый остров хотя бы потому, что это будет дорого.
Вообще Мёрфи всегда скептически относилась к вероятности. Недаром родители так подшутили над ней, что назвали в честь шуточного закона, предрекающего наихудший вариант развития событий[2]. Но при всей её неудаче, скептицизме и реализме, она никак не могла предвидеть настолько абсурдную ситуацию. Одна. На острове. У берега океана.
Вот он — закон Мёрфи в действии
Вместо продумывания стратегически необходимого для выживания плана Мёрфи предпочла искупаться в жалости к самой себе и истерике практически из-за каждой неудачи в жизни. Особенно нынешней.
На самом деле Мёрфи хотелось ругаться вслух, да так, что приличные люди предпочли бы заткнуть уши! Хотя она тут себе льстит, причём явно. Из матерных слов она знает лишь пару тройку, в основном прекрасно оскорбляя людей лишь в своих мыслях спустя неделю после случившегося конфликта. И почему все самые классные фразы и оскорбления приходят на ум так поздно? Хотя, даже если остроумие у Мёрфи не было бы таким тормозным, она бы всё равно не посмела бы и рта раскрыть в присутствии обидчика. Легче ведь просто проигнорировать, забыть, да? Абсолютно неконфликтная девушка, постоянно переживающая, что о ней подумают другие, скрывает за бравадой «мне всё равно» свои истинные переживания. Как и сейчас. Её голос… нет, этот голос ей не принадлежит! Он такой странный, кажется высоким, но будто с наслоениями. Как нельзя кстати вспомнилось альтер-эго главного героя одного аниме, просмотренного девушкой в детстве. «Bleach», кажется? Или другой персонаж с похожим наслоением — жёлтая пирамида с одним глазом по центру. Тоже детский, но уже американский сериал. Уилл. Мёрфи почти уверена, что его звали Уилл.
Близится вечер, ветер у пляжа становится сильнее, холоднее, но Мёрфи негде спрятаться, это голый риф, что поднялся над уровнем моря. Здесь едва ли пара деревьев найдётся. Но, эй, стоит ведь попробовать поискать тёплое местечко? Мёрфи не смотрит в сторону чужеродной арки, огибая пляж.
Вдруг впереди на песке девушка видит ракушку. Детский восторг охватывает душу — переживания отодвинуты на задний план. Мёрфи бежит к желанному сокровищу. Сбоку слышится непонятный шелест, но девушка списывает это на шум травы, колышущейся от силы ветра.
Холод и боль пронзают плечо Мёрфи, раздаётся клокочущий крик боли. Хватаясь за обожжённую холодом руку, девушка быстро ищет глазами источник этой атаки. На небольшом холме, том самом, образующем колодец для арки, она видит непонятное существо белого цвета, от которого даже на расстоянии ощущается мороз. Оно будто танцевало, качаясь из стороны в сторону, имело частично гуманоидную форму: туловище, луковую голову с листьями вместо волос, а также листьями вместо рук и ног. Это было какое-то растение? Полуразумное, атакующее холодом растение. Спустя секунду гляделок, ледяное растение будто упало в землю. Это смутило Мёрфи, однако, оправдывая своё имя, она начала готовиться к худшему.
Только Мёрфи и представить не могла, чем это обернётся. Услышав шелестение за спиной, девушка слишком поздно обернулась. Ледяные копья вонзились в спину и ноги девушки, ожоги стали нестерпимо больными. Дергаясь в агонии, насаженная на ледяные иглы девушка не могла связно мыслить, чтобы просто попытаться слезть или отскочить хоть как-то.
Она не могла этого видеть, но черная жидкость выливалась из ран, окропляя ледяные колья, которые тут же её впитали. Мёрфи повезло — это растение не было в состоянии надолго удерживать не то что сами копья, но и само тело жертвы. Стоит признать, что они были практически одинакового размера, что наталкивало девушку на мысль: «Не слишком ли огромное растение или не слишком ли маленькая она?»
Когда ледяные иглы вернулись вновь в землю, Мёрфи камнем упала на повреждённую спину, вызвав очередной приступ боли. Девушка уверена, что она плакала, но слёз не было — она не чувствовала мокрые дорожки на щеках. Она не чувствовала самих щёк. Холод пронзал всё тело, будто цветок оставил ледяные семена в теле Мёрфи. Она надеется, что это не так, но не откидывает эту идею, так как она должна быть готова к худшему. И это худшее разворачивается на её глазах.
Судя по всему, растение-монстр пусть и не может долго держать ледяные иглы, но вполне способно вырастить их несколько раз. На адреналине, удаче и чуде девушка перекатывается несколько раз в сторону, избегая судьбы стать шашлычным блюдом во второй раз. Но с этим надо что-то делать. Риф небольшой, спрятаться или убежать от растения, которое может перемещаться под землёй и которому камни не преграда, нереально. Тогда как ей справиться с этим монстром?
Казалось, раздумья длились несколько секунд, но Мёрфи насторожилась, так как растение собрало всю свою голову-луковицу вместе, и, слегка покачиваясь, оно начало будто впитывать в себя энергию. Инстинкт геймера дал о себе знать, растение готовится к своей супер-атаке. Что может хорошо работать против льда? Огонь. У Мёрфи есть огонь? Нет. Но есть быстрое мышление. Это растение атаковало её дважды, тогда, когда находилось на поверхности. Почему именно так? Разве не лучше ли было атаковать жертву из тени, из земли? Будучи невидимым для соперника и в безопасности от его атаки? Значит, этот монстр может, атаковать только находясь на поверхности. Какая бы супер атака ни была у этого существа, растение не сможет сначала переместиться к ней, а после атаковать супер приёмом, может быть, либо атака по площади, например, образование огромной кучи ледяных пиков, либо стрельба ледяными иглами, какой и была самая первая атака. Значит, для начала надо убежать на достаточное расстояние, а после петлять, чтобы не попасть под обстрел.
Мысли у загнанного в угол зверя проносятся не словами, а образами и логическими цепочками, поэтому этот процесс занял не больше нескольких секунд. Но это всё ещё слишком долго. Мёрфи не успела даже отбежать, а атака растения уже началась. Как и предположила девушка, это была стрельба.
Ледяные иглы на большой скорости проносились мимо Мёрфи. Она не могла отвернуться от растения и убежать, атака началась, и она не знает, когда та закончится. Она не может позволить себе проморгать момент исчезновения монстра, поэтому оставалось уклоняться, потихоньку ступая назад. Треть ледяных снарядов попала в Мёрфи, но на её радости, пусть их и было много, но они были слабее того первого удара в самом начале схватки. Ей удалось увернуться от снарядов, которые могли бы попасть в голову, но её тело, руки и ноги пострадали. Особенно правая нога, которую она, не рассчитав расстояние, окунула в воду, после чего в ступню попал снаряд, буквально приморозив её к месту. Из последних пяти снарядов в неё попали два, нацеленные вниз, так как в отчаянии Мёрфи закрыла голову руками крест-накрест, присев на ноги, подставляя левый бок ударам льда.
Ветер становился сильней.
Правая нога Мёрфи онемела, а растение уже пришло в себя после супер-атаки. Ещё пара ударов сталагмитами или пять ударов летящими копьями, и девушка, как ей казалось, потеряет сознание.
Страх взметнулся в груди девушки. Смерть? Это смерть? Ради этого она вырвалась из той Бездны? Чтобы быть убитой ледяным цветочком? Страх, отчаяние, жалость к себе расцвели пышным бутоном в груди Мёрфи. Монстр снова за секунду переместился на расстояние вытянутой руки от девушки, та отшатнулась, но не смогла отодвинуться. Обледеневшая нога практически не чувствовалась, да и была полностью покрыта льдом.
Иглы? Копья? «Что будет сейчас?», — лихорадочно думала девушка, морально стараясь приготовиться к удару, не думая о приближающейся смерти. Спина до сих пор пульсировала от холода второй атаки. Да. Кажется, там что-то шевелится. Этот монстр оставил в ней ростки? Она будет коконом для рождения других монстров? Её съедят изнутри живьём?
Нет.
Нет. Нет. НЕТ. НЕТ!
Растение странно склонилось, а после быстро раскрутилось, обжигая туловище невероятно острыми и холодными листьями с головы-луковицы. Мёрфи откинуло назад. Кажется, кожа на ноге отодралась, когда от силы удара лёд, сковывающий её прежде, просто не смог удержать полёт от инерции. Живот был холодным и мокрым. Жидкость, кровь стекала по нему. Насколько глубока рана? Насколько она серьёзна? Если случится чудо, и это растение просто уйдёт, она выживет? А ростки в её спине? Как их убрать? Лечь в костёр? Жжётся, как же жжётся всё тело от этого ужасного холода.
Мёрфи лежала на спине, растение откинуло её к каменной дорожке, ведущей к ненавистной арке, с которой всё началось. Девушка обернулась к ней. Это точно конец. Спина горит, она чувствует, как ростки впитывают её кровь, увеличиваются, пускают корни. Ещё немного, и они дотянутся до её позвоночника, оплетут его, и их уже невозможно будет убрать.
Смерть. Точно смерть. Какая же хреновая эта жизнь.
Пустота разворачивалась в груди, растение снова переместилось, оно танцевало чёртов ехидный танец в двух метрах от неё. Смерть от цветка. Смерть. От. Цветка. Холод в душе отступил. Мёрфи почувствовала жар. Сначала ей показалось, что это озноб, и он возник из-за того, что она так сильно замёрзла. Но, смотря на этот танец растения, девушка вдруг поняла — это не озноб.
Ярость
Как какой-то цветочек может лишить её жизни? Грёбанный сорняк не знает, что его место под ногами. Мёрфи в ярости. Из-за наглого цветка, из-за бесхребетной себя, из-за чёртовой арки, из-за этого отвратительного неба! Как же она зла!
— Очнись, Мёрфи, — тихо, не то от холода, не то от гнева, шепчет она себе. — Это просто сорняк.
И, будто отвечая тёмным чувствам, в руке девушки появляется деревяшка, — «Посох», — поправляет она. В груди распаляется сила. Ни лёд, ни огонь, просто чистая энергия, пока ещё без цвета, безымянная. Но её достаточно, чтобы на тупой силе создать волну, уничтожая ростки в своём теле и откидывая на многие метры в море ненавистный цветок. Девушка не знает, плавает ли этот монстр, но в груди что-то шепчет, что нет, он не плавает, и да, он мёртв.
Мёрфи тихо улыбается. Тело сковывает дрожь, но паразитов больше нет. Её лихорадит, но смеётся она от чистого наслаждения.
И смех Бездны раздаётся в тишине
Примечание к части
отбечено Salkey
Часть 1 Мондштадт Глава 1 Риф Маска 2
Будем честны, Мёрфи вырубилась после напряжённой схватки прямо на каменной дорожке, и на утро у неё ужасно болело горло. И тело. Даже мозги болели от вчерашних событий, и желудок завывал серенады. Только странный посох в руке отдавал не теплом, но защитой. Лично для себя Мёрфи окрестила того ублюдка-цветочка боссом рифа и без страха (ложь) начала быстрее осматривать сушу. К своему мимолётному счастью она обнаружила куст, кажется, с малиной. Жёлтой малиной. Жёлтой малиной, похожей на клубнику. Тут её радость улетучилась. Можно ли вообще это есть? От ягод несло холодом, то растение было здесь до вчерашней схватки? Или здесь есть ещё одно? Мёрфи перехватила посох удобней. Кто знает, как работает эта голая энергия, но даже без неё дубинка — это дубинка.
Девушка пытается успокоиться. Перехватив поудобней свое магическое-физическое оружие, старательно не смотря на свои руки, она приблизилась к ягодам. Они были большими, аномально большими. Одна ягода занимала всю ладонь девушки. Переживая, что внутри могут быть личинки, Мёрфи осторожно разделила фрукт, испачкав свою меховую одежду соком, но это дело десятое. Червяков внутри не оказалось, и девушка спокойно выдохнула. Взяв в ладошку небольшую разломанную горсть, она аккуратно прислонила её к лицу… наткнувшись на препятствие. Маска. Кажется, на ней маска. Нет, её надо убрать? Снять? Мёрфи постаралась свободной рукой у подбородка подцепить край маски, но его не было. Её кожа лица была жёсткой, как кость. В страхе девушка отдёрнула руку, живот сдавило судорогой от голода и отвращения.
Это не она, это не её тело!
Но ей нужно поесть! У неё есть рот, да?
— А-а, — протянула Мёрфи. Да, она разговаривает, значит, у неё должен быть рот, так? Хорошо. Если нет маски, можно просто потыкать и найти рот.
Так девушка и поступила, на пятый раз найдя искомую часть лица. Случайно поцарапав пальцы острыми клыками. Нет-нет, не думай об этом. Мёрфи просто будет кушать, как и всегда, это ведь так просто, прямо как дышать.
Во рту пересохло. А ведь точно, первой необходимостью всегда является вода. Хотя, смотря на эту сочную ягоду, девушка думает, что всё обойдется. Сочная ягода ведь может сойти за воду, да? Да. Она так думает. По крайней мере, говорят же, что глупые люди так просто не умрут? Они просто не поймут, что что-то не так, убедив своё тело, что всё в порядке, так? Так? Мёрфи не хочется думать и вгонять себя в депрессию ещё сильнее, поэтому, отбросив все мысли, она зарывается лицом в ладонь, частично обмазывая лицо соком, но откусывает от ягоды и глотает. «Сладко, как же восхитительно», — думает Мёрфи. «Но разве много сладкого не плохо для организма?», — тут же подмечает здравомыслящая часть сознания девушки. Однако, вспоминая бой против чёртового цветка, рационализм предпочитает взять отпуск с последующим увольнением. Отдохнуть, как говорится, за чужой счёт, а потом и вовсе свалить.
Голод силён, но Мёрфи заставляет себя остановиться. Ей нужно подождать несколько часов, чтобы понять, можно ли считать эти ягоды безопасными. Ей следует дождаться заката, а до тех пор придумать способ попасть на ту землю, что она видит вдалеке.
Осматривая свою территорию, Мёрфи повернулась к арке, что находится ниже неё, внутри колодца. Спиралевидный космос достаточно бледен и практически не виден внутри врат, но вызывает двоякое чувство в сердце девушки. Оно кажется родным и пугающим одновременно, но это слишком сложные чувства, чтобы думать о них сейчас. Не хватало ещё экзистенциального кризиса и депрессии, связанной с причинностью бытия. На самом деле, если бы не катастрофическая нехватка еды, питьевой воды, отсутствия развлечений, опасности растений-монстров — это место пригодно для жизни…
— Не, никак, вообще, — тихо шепчет потусторонним голосом Мёрфи, почти не вздрагивая. Кажется, она начинает привыкать к нему? Задумчиво покрутив свою палку в руке, девушка решает спуститься и получше осмотреть арку. Делать всё равно нечего, островок был осмотрен вдоль и поперёк раз десять и нового камешка она точно не увидит. Были на пляже ещё ракушки, но после вчерашнего инцидента Мёрфи не слишком спокойно к ним относится. Это как в интернете все эти шутки про упавшее мыло в ванной, только девушка боится наклониться к ракушке из-за страха быть пронзённой ледяными иглами вновь.
Вспоминая о них, проходя вдоль линии оврага к мягкому спуску вниз, Мёрфи замечает, что её тело не имеет всех тех ужасных повреждений, будто всё зажило, пока она спала. Но это ведь бред, подобному чуду должно быть рациональное объяснение, которое она пока ни глазами не видит, ни жопой не чует. Нога, что была скована льдом, а после беспощадно выдранная из него, живот, на который пришлась последняя отвратная атака, которая, казалось, должна была выпотрошить Мёрфи. Девушка передернулась, она сильно благодарна тому адреналину, что не давал ей полностью погрузиться в рациональную панику вчера. «И посох», — с гордостью и трепетом подумала девушка.
Весело подпрыгнув, пытаясь сделать крутой трюк с палкой, Мёрфи, полностью оправдывая своё имя, неудачно приземлилась на ногу, заваливаясь в бок прям во внутреннюю сторону оврага, срываясь с обрыва. Внизу вода, но там недостаточно глубоко, чтобы падение было безопасным, линия оврага не под прямым углом, иначе говоря, Мёрфи сначала здорово прокатится на опасно выпячивающих камнях, после чего плюхнется в воду. Очередной страх сковывал, глаза расширились от всей этой пробежавшей перед глазами цепочки событий, но всё, что могла сделать Мёрфи в тот момент — это сжать свой посох. Зажмурив глаза, девушка свернулась калачиком. Она не знает, поможет ли это. Возможно, было бы правильней как-то ловко сгруппироваться, но она так не может! Она не умеет и времени думать катастрофически, впрочем, как и всегда, не хватает. Закрыв глаза, прикрыв одной согнутой в локте рукой голову, Мёрфи зажмурилась, готовясь к порции очередной боли. Дрожь прошла по телу при воспоминании ледяных копий. Но боли не было. Ничего не было.
Затаив дыхание, девушка выжидала, пока не почувствовала, как легкий бриз ласкает её кожу. Осмелев, она открыла глаза, которым, откровенно говоря, не могла поверить.
Мёрфи парила. Парила над камнями, парила над маленьким озерцом, окружающим врата. Глупая детская улыбка сама налезла на лицо. Ну кто не мечтал уметь летать?
Мёрфи слегка выровняла туловище, мертвой хваткой держа посох, а после и вовсе осторожно покачиваясь приняла вертикальное положение. В воздухе.
Отвратительный для окружающих, если бы они здесь были, и такой теплый для самой Мёрфи смех вырвался из её жёстких губ. Летит. Парит. Неважно, она в воздухе, и она не падает! Качнув влево, девушка слегка пролетела в том же направлении. Она аккуратно повторяла свои действия, экспериментируя с направлением. Влево, вправо, вперёд, назад. Как же здорово! Это напоминало Мёрфи катание на гироскутере, как-то раз она смогла его арендовать на час в каком-то большом торговом центре. Механика была такой же — наклонение. Правда, передвижения Мёрфи можно было бы сравнить с походкой новорождённого оленя, который неловко и медленно, иногда случайно прибавляя газу и чуть ли не заваливаясь полностью, пытается добраться до матери. Мёрфи же пыталась долететь до дорожки. Как приземлиться она не имела понятия. Лететь в стороны — хорошо, научилась, но как лететь вниз и вверх?
Посылая глубоко и подальше логическую составляющую мышления, девушка просто присела в коленях. Неловко, резко она упала задницей прямо на каменную дорожку. Приятного было мало… Да кого она может обмануть? Плевать на больной зад, Мёрфи готова показать всем своим ненавистникам средний палец, так как она может летать. Не веря своему счастью, Мёрфи хотела продолжить свои тренировки с полётом, но неожиданно свалилась, скручиваясь от спазмов. Кушать хочется, а она до сих пор не знает, были ли те ягоды съедобны.
Плюнув на свои заботы, девушка посчитала, что сейчас главное — отдохнуть и набраться хоть каких-то сил, благо солнце было щедро на тепло.
Много времени утекло с тех пор, когда Мёрфи в последний раз имела полуденный сон, и она с уверенностью может сказать, что он прекрасен. Воодушевившись новыми способностями, девушка обратила внимание на то, что чувствует себя достаточно хорошо. Кажется, та ягода в действительности, если не полезна, то хотя бы съедобна. Немного походив и попрыгав, она не обнаружила никаких неудобств или признаков дискомфорта. Но тут в голове возникла следующая загадка. А почему Мёрфи, собственно, не хочется в туалет? Девушка быстро метнула взгляд туда-сюда. Ок, не в туалет, а отлить и отложить, как говорят в простонародье. Процессы организма останавливаются только в момент смерти. Или после смерти? Есть ведь стадия разложения? Она точно не хочет думать об этом.
Однако туалетный вопрос стоит, как сотрудник правоохранительных органов над штрафниками и никуда не уходит. Не то чтобы Мёрфи была против не ходить в кустики (тут даже нечем подтереться!), но всё же было место переживаниям. В итоге, оставив всё на волю организма и на «захочется — появится», Мёрфи снова пошла к тому самому желанному кусту с ягодами. Да будет пир!
Наевшись от души, девушка приступила к тренировкам с полётом, так как на данный момент, да и в целом, как кажется, это единственный способ убраться с этого островка.
Потратив некоторое время до заката на тренировки, Мёрфи приняла нерациональное, но правильное в сердце решение. Она легла спать у самих врат. С надеждой, что оттуда никто не выскачет, а монстры извне, ну, кажется, даже птицы облетают этот клочок земли. Улёгшись спиной к арке, Мёрфи смотрела на спокойный океан. Погода была прекрасной, но девушка чувствовала, что градус падает к ночи. Но странно, почему она не ощущает холода.?
Следующий день Мёрфи провела в тренировках. Она должна была знать свои возможности. Откровенно говоря, она наматывала круги вокруг островка, чтобы проверить свою выносливость. Вверх лететь не хотелось, кто знает, когда силы иссякнут?
Таким образом, методом проб и ошибок Мёрфи выявила закономерность, что полёт тратит такие же физические силы, как и обычный бег, только без дебаффа в виде болящих конечностей, колющего бока и огненных легких. Но ей нужны перерывы на банальную еду и сон. Это её личные два вида топлива.
Мёрфи знает, что ей нужно уходить с этого полюбившегося острова… Да кого она обманывает? С радостью улетит с него с первой возможностью! На самом деле летать страшно, девушка ещё до жути боится подняться выше, хотя разумом понимает, что силы у неё не иссякнут, пока она бодра и сыта. Это больше иррациональный страх, но Мёрфи оставит это на потом, делаем всё по очереди, так?
Мёрфи также заметила за эти три дня, что море, окружающее её маленький островок, достаточно спокойное и ни разу за эти дни не вызывало беспокойств и сильных волн. В идеале стоит подождать ещё с неделю, чтобы выследить закономерность или утвердить теорию, но этой недели у девушки просто нет. Блаженные ягоды пусть и были гигантскими, но не бесконечными, и пускай растения смогут дать ещё, но они не растут так быстро! Запасов мало, времени мало, Мёрфи одна на необитаемом острове, на котором её чуть не убили, чуть не сделав едой для хищных цветков. Она просто не хочет здесь оставаться.
Блуждая по берегу, Мёрфи также наткнулась на небольшой кусок древесины, кажется, это могло быть частью лодки? Какой-то старой лодки, кто делает обычные деревянные лодки? Не важно, но Мёрфи мысленно молится за этого бедолагу, так как наличие части корабля без самого корабля говорит о том, что пассажиру не особо повезло. Осталось надеяться, что повезёт Мёрфи.
Ха-ха, это была отличная шутка, девушка оценила бы и сардонически похлопала идиоту, который мог бы пожелать ей удачи. Если что-то плохое может случиться, оно точно случится.
Взяв доску, Мёрфи приняла следующий план действий: запихнув побольше ягод (четыре штуки максимум) в одежду, она будет в руках нести деревяшку, пролетая невысоко над уровнем воды. Во время отдыха она будет садиться на своеобразный плот и кушать. Половина ягоды за раз. Прекрасный план.
— Надёжный, как швейцарские часы, — пошутила тихонько Мёрфи. От долгого молчания чужеродный голос стал ещё и хриплым. Но что ещё она могла придумать? Ждать помощи? А придёт ли кто-нибудь в эту глушь? Разумеется, нет.
Отправку для себя Мёрфи определила на следующий день с рассветом. Точнее говоря, с того момента, как она проснётся, но лучше будет, если она проснётся на рассвете. В последний раз обходя пляж, глаз девушки зацепил блик, резанувший глаз. Прищурившись при закатном солнце, она нашла источник сияния, осторожно подходя, а после беря в руки находку.
Вещь в её руках напоминала кристалл, и внутри виднелась плескающаяся жидкость. От кристалла веяло холодом, и в этот момент Мёрфи вспомнила, что именно здесь происходила её схватка с тем ужасным монстром. Девушка тут же в страхе выронила лёд, обхватывая себя руками. Что это такое, как оно здесь оказалось? Первым порывом Мёрфи было уничтожить ненавистный сердцу предмет, но геймерская душа и разум общажного нищеброда заставили её остановиться. Может, может, ей взять это с собой? Какие плюсы могут быть от того, что Мёрфи заберёт с собой этот… флакон?
— А какие минусы? — тут же прошептала как аргумент девушка. Глупо опираться на одну ненависть к тому растению, даже у этого монстра может быть что-то полезное, так? С тяжелым сердцем Мёрфи решает взять кристаллик с собой. После этих недавних потрясений ей нужен отдых. Моральный. Солнце ещё не село, но скоро уже будет темно, если девушка хочет проснуться и отправиться в путь пораньше, ей следует лечь спать сейчас…
Мёрфи посмотрела вперед на манящий кусок земли на горизонте. Она сможет. Она справится. Ей нельзя думать о плохих исходах, вся её жизнь зависит от этого путешествия. Мёрфи посмотрела на воду. Сжав в руках посох, который она вряд ли скоро отпустит, девушка на трясущихся ногах, но целенаправленно подошла к воде.
Она не может избегать этого вечно. Такой глупый и банальный страх может ей навредить, это будет даже хуже смерти из-за растения. Мёрфи делает глубокий вдох, присаживается на колени, зажмуривает глаза, наклоняется вперёд к воде.
Она долго не решается, хочет уйти, убежать. Свободная рука чешет другую в попытке содрать что бы там ни было. Но это она. Боль от содранной кожи — её боль. Всё в порядке, что бы ни было в этом отражении, это всё ещё она, Мёрфи.
— Я могу летать, я могу летать, — тихо проговаривала девушка, напоминая себе, что, эй, в этой ситуации есть и хорошие моменты, да? Мёрфи открывает глаза.
Чумной доктор. Первое, что приходит в голову девушке, когда она видит своё отражение. Лицо-маска похоже на то, что носили эти предвестники смерти. Голова, шея и грудь покрыты очень мягким — она проверила — мехом. Из одежды на теле что-то вроде халата с широкими рукавами и поясом (именно с его помощью девушка будет хранить спереди в одежде ягоды). На макушке милые ушки, на ножках сапожки. Две сияющие точки вместо глаз и — Мёрфи потянула черную ручонку под длинный нос маски-лица — маленький рот с острыми акульими зубками.
На самом деле девушка выглядела… мило. Пушистая, аккуратненькая, с ушками, маленькими ножками и ручками, тело не песочные часы, но с поясом точно видна талия! Какая-то…
И тут Мёрфи как громом поразило. Да, она приняла себя, пусть это и странно, но она миленькая, так? Но кто она? Какой у неё пол? Воровато оглянувшись, девушка юркнула в колодец за скалы, развязала пояс, сняла халат и стянула штаны.
Никто. Она никто. Ни мужчина, ни женщина. Кожа тела твёрдая, как и её лицо, между ногами не было ничего, грудь плоская как у ребёнка. Вообще её телосложение напоминает детское, только ещё и бесполое. Ни сосков, ни пупка, ни волос. Ничего.
— Прощайте, месячные, — малодушно посмеялась Мёрфи. Вообще, если бы где-нибудь продавалась игрушка в её форме, то она бы её купила. Тело кажется крупненьким, но это всё халат, так-то она тоненькая и хрупкая. Это даже мило. Пальчики аккуратные, на них нет ногтей, они сами скорее на кончиках острые, будто коготки, не слишком острые, но и отнюдь не безобидные. Простыми словами… Да, это была не Мёрфи, но она понравилась себе. Она не была безобразной или кем-то другим с другим лицом. Она была милой, как куколка. Своеобразная куколка.
Удовлетворившись своим видом и выдохнув все переживания, Мёрфи ощущала, будто у неё гора с плеч упала. Действительно волшебное чувство. Что ещё больше радовало девушку, так это цветовая гамма её облика — черно-белый. Любительница монохромности была в восторге. Белая маска, черные глазки, черная шёрстка и ушки, которые забавно шевелятся. Халатик сам по себе чёрный, но с белым обрамлением и такого же цвета узорами и поясом. Штанишки и сапожки чёрные, на последних ещё и белая меховая подкладка.
Самоуверенность Мёрфи взлетела до небес. Этого воодушевления ей не хватало всё последнее время, начиная с блуждания в Бездне. Короткий перерыв, передышка. И завтра с новыми силами и приподнятым духом она отправится на остров, что видит вдали!
***
Утро началось с торга. Страх неизвестности и банального недоверия к собственным способностям затмил разум Мёрфи. Она не умеет плавать. Вот совсем, никак. Это не игра, она умрёт, если упадёт в воду. В этот раз воля пасовала, а рационализм двигал вперёд. Девушка умрёт от голода, если останется на этом острове. Нельзя медлить, погода идеальная, ни облачка, шторма не будет!
Решение пришло неожиданно. Лететь над морем и не свихнуться от страха тяжело, но если отвлечься… Мёрфи начала напевать песенки. С её нынешним голосом выходило жутко, поэтому со сказочных милых песен из мультфильмов детства, она перешла на тяжелый рок. Да, она будет петь всю дорогу, заодно привыкнет к голосу! Ещё она может смотреть на себя в отражении воды, она же такая миленькая! А ещё у неё есть мини плот, состоящий из деревяшки, на которой она сможет отдыхать, а ещё…
Около получаса Мёрфи продумывала все плюсы перелёта. Но когда ей это надоело, она просто резко дала себе слабенькую пощёчину, подпрыгнув и стремглав полетев вперёд.
Она не будет оборачиваться. Она не будет жалеть. Единственные случаи, когда она даёт себе волю помечтать над ситуацией «ах, если бы я вернулась назад», связаны с расстройством желудка от съеденной ранее некачественной еды. Да, те самые моменты, когда ты сидишь на унитазе уже минут десять, живот ещё крутит спазмами, а ты читаешь состав моющего средства, мечтая врезать себе-прошлому, чтоб не жрал всё подряд. Только тут даст себе слабость Мёрфи. Смотря вперёд на свою цель, она просто не имеет права сомневаться, потому что в этот же момент она упадёт.
Примечание к части
отбечено Salkey
Часть 1 Мондштадт Глава 2 Мыс Веры/Ущелье Дадаупа 1
Примечание к части
Воу, я выложила две первые главы как пробник, думала, хэй, это вообще кому-нибудь понравится? Но потом Вы, дорогие мои, набрали 50 просмотров, 2 "нравится", 5 подписок, 4 "жду продолжения" и кто-то даже добавил в сборник! Воу! Это дало мне сил написать третью главу. И вот сейчас, ночь, я еще не сделала ежедневки, но вдохновение так прет! Я была бы счастлива увидеть ваши комментарии! Эта работа - полный абсурд, который пришел мне в голову, но я надеюсь, мы с Вами вместе пройдем эти путешествия! Спасибо всем читающим!
— I'm gonna take my horse to the old town road!
Мёрфи прекрасно проводила своё время при перелёте. Едва ли выше метра от воды она распевала всё подряд. Главное правило — перерыв между песнями не больше двух минут, иначе она начнёт волноваться. Девушка старается не обращать внимания на ватные от страха ноги. Ей нужно просто петь и продолжать лететь, без паники, Мёрфи поёт уже седьмую песню, каждая около трёх минут, это значит, что летит она уже порядка двадцати минут! Её действительно можно поздравить. Единственное, что напрягает девушку — она не знает, с какой скоростью летит. На островке было легко, можно было просто следить за изменением пейзажа, а в море он не меняется! Она летит быстро? Медленно? Риф далеко, остров впереди тоже, она вообще перемещается или просто парит на одном месте?
Тряхнув головой, Мёрфи решила занять себя более математической деятельностью, чтобы отвлечься от пугающих мыслей.
— Старое доброе тысяча минус семь, — ухмыльнулась девушка, начиная отсчет. Было забавно, когда пару раз при счёте она споткнулась, но после пары сотен девушка проследила закономерность в вычитании и дальше просто произносила цифры, но не считала их.
Когда арифметика перестала приносить свои плоды, Мёрфи почувствовала усталость и голод. Расположив на волнах доску, она аккуратно приземлилась на неё… чуть не провалившись. Некоторое время заняло у девушки, чтобы принять устойчивое положение, при котором она не будет тонуть.
Мёрфи, конечно, нельзя назвать ханжой, но и разгульной тоже. У неё есть свой список правил, частичный этикет. Иначе говоря, она молилась, чтобы никто не видел этой ужасной позы. Не придумав ничего путного, девушка расположилась на краю длинной стороны доски, расставив широко ноги на два противоположных края и давя на них локтями и весом, компенсируя, так сказать, вес задницы.
Взяв сочную ягоду, Мёрфи аккуратно начала откусывать от неё немножко, предварительно положив посох у ног. На самом деле девушка очень хотела разобраться во всей этой не то магией, не то шаманизмом, но обстановка не располагала. Потерев подбородок, Мёрфи постучала коготками по посоху, как же ей нравятся коготки!
Три дня назад она очутилась на странном небольшом необитаемом острове с вратами в чертов Ад. Почему это место отзывается родным уютом, девушка старается пока не думать.
— В момент жизни и смерти, когда человек отпускает всё земное, когда воля высвобождается из самого сердца, она принимает физическую форму! — утрированно и наиграно, хватаясь за сердце, разыгрывала этот театр одного актёра девушка. Сделав голос ещё и максимально гнусавым, это было даже смешно. — Спасение утопающих, — горько вспомнила Мёрфи, продолжая фразу мысленно. Это был определённо её случай. Правда, кто знает, может во всей этой свистопляске таится что-то более глубокое, но какая разница? Вера на то и вера, что даёт силы своим последователям. Если Мёрфи может летать в этом месте, да и вообще не в своём теле, то почему тогда она не может колдовать на чистой убеждённости, что колдовать может? Кто ей скажет, что это не так? А если и скажет, то её это не волнует!
Хлопнув в ладоши и собрав свои пожитки обратно, Мёрфи вновь отправилась в путь. Песни уже не шли, возвращая её в первый день на рифе. До этого ей удавалось спать спокойно лишь в силу усталости, но сейчас… Холод щипает живот, именно там находится кристаллик того растения. Что это был за монстр? Это норма или аномалия? Что это за кристалл? Что за жидкость находится в нём? Когда вчера она осматривала себя, то не видела следов повреждения, что невозможно. Её спина была нанизана на колья, её живот был практически вспорот, почему она в полном порядке? И как ей удалось отшвырнуть то существо? Сколько бы она не пыталась повторить тот трюк — ей не удавалось. Но Мёрфи успокаивала себя: ещё не время, у неё всё получится, просто сейчас у неё есть проблемы побольше.
Постепенно настроение улучшилось, и девушка вернулась к песням. Таким образом, она сделала ещё пару перерывов, как небо начало темнеть. Но заката ещё не было. Взглянув наверх, Мёрфи прокляла своё имя в очередной раз. Впервые она видит здесь непогоду. Скалы уже хорошо видны впереди, но это всё равно долго! Плюнув на переживания и осторожность, Мёрфи разогналась до своего максимума. Быстро ли она летела? У неё нет возможности понять, но шторм её всё же настиг. Был он сильным или нет, Мёрфи знала, что этот шторм силён для неё. Но ей нужно его преодолеть.
— Либо я выберусь, либо утону, — прошептала себе Мёрфи. Начался дождь. Волны начали подниматься, волноваться, в ушах звенел гром, молнии озаряли небо.
Бам
— Чёрт! — молния ударила в воду. Погода действительно ужасная, что если молния попадёт в Мёрфи?
Бам
Раздалось ближе. Пытаясь поддержать хотя бы видимый положительный настрой, девушка начала под нос напевать знаменитый «Полёт Шмеля», петляя у волн.
Это продолжалось слишком долго. Слишком долго для Мёрфи. Она устала, голодна, сон грозит вырубить девушку в любой момент, но молнии сзади, вода внизу, и остров впереди. Они вместе держат её в сознании. Сколько ей ещё лететь? У неё уже почти нет сил, ей долго осталось? Уже находясь на грани обморока, Мёрфи резко тормозит, огибая каменный пирс. Она смогла! Счастье переполняло девушку. Забыв о страхе высоты, подгоняемая молниями Мёрфи взметнулась вверх.
Оказавшись у края обрыва, девушка руками ухватилась за него, заваливаясь на землю. Она смогла долететь. Она — Мёрфи из всех людей! Во время шторма!
Но радоваться было рано, непогода всё ещё окутывала небо. Используя уже собственные ноги, девушка бежала в лес. В её ситуации главное — просто не стоять у одинокого или высокого дерева. Но она не смогла добежать до леса. Остановившись у одного из каменных выступов, Мёрфи завалилась в низину, тут же проваливаясь в глубокий сон. Шум и дождь не могли помешать её сну. Как и тихие шаги незнакомцев…
***
Просыпаться было тяжело. Если бы эфемерная составляющая, которая давала силы для полёта Мёрфи, имела физическую систему, то у девушки болело бы всё тело. Но так прекрасно, так прекрасно, что она смогла вырваться с того островка! Наконец! Кажется, она слышит чью-то речь. Возможно, её уже нашли люди! Мёрфи находится в каком-то теплом месте, от мокрого халата — кимоно, так лучше звучит — не осталось и следа, всё высушено и приятно греет кожу. Мёрфи лежала на чём-то не слишком мягком. Это точно не кровать и не отдельный матрац, но, к сожалению, девушка не может определить мягкость, так как кожа у злополучного лица твёрдая, как кость. Но прошло уже достаточно времени, ей уже стоит открыть глаза и лично поблагодарить спасших её людей!
Спустя несколько секунд девушка слышит приближающиеся шаги и речь её спасителей.
— Еда…
— Обед…
Мёрфи немного радуется, кажется, её благодетели хотят накормить её? Если бы у неё остались её ягоды, она бы с радостью поделилась ими, да вот незадача, она выкинула их, пока петляла в танце смерти с молниями. Но ничего, главное — это само желание, не так ли? Относись ко всем так, как хочешь, чтобы относились к тебе, Мёрфи помнит это наставление, она обязана произвести хорошее впечатление на своих спасителей!
Приподнявшись на локтях, девушка осматривает тёмное помещение, напоминающее палатку. Так вот оно что, она спала на кучке сена! Ну, Мёрфи не будет привередлива, вдруг это самое лучшее место здесь, и его отдали специально для неё? Нельзя быть брюзгой и чистоплюйкой к своим спасителям. Внутри своеобразного жилья было много коробок и бочек, где-то Мёрфи могла разглядеть те самые мега-ягоды, что ей встретились на том островке. Сомнения начали закрадываться в душу девушки, но она тут же отбросила их прочь, ведь не могла же судить ситуацию так быстро! Сначала ей нужно во всём разобраться.
В палатке было темно, и, кажется, на улице всё ещё идёт дождь. Как такового холода Мёрфи не ощущала, но всё равно поёжилась от последних событий. Настоящая канитель, американские горки, эмоциональные качели — и всё в одном флаконе. С неё точно хватит, дайте ей перерыв в пару дней, она сможет во всём разобраться, если её жизнь не будет в подвешенном состоянии. Мёрфи обещает вести себя хорошо! Как раз эти люди уже подошли к палатке, и девушка полностью развернулась в сторону своеобразного входа, готовясь красиво и искренне отблагодарить своих спасителей.
Худая рука коснулась края ткани, слегка проникая внутрь палатки. Мёрфи показалось, что это была такая же чёрная, как и у неё рука, но девушка тут же отбросила мысль. Но спустя секунду усомнилась во всём, во что она верила.
Открыв вход палатки, к ней зашли два странных существа. У них у обоих была чёрная, как и у девушки кожа, но выглядели они до безобразия странно. Первое существо имело побольше одежды, что-то вроде короны и боевой раскрас светло-бирюзового цвета. Этот индивид держал посох, похожий на тот, что есть у девушки…
«Но слабее», — отозвалось в груди. Мёрфи верила своему чувству, резко вспомнив о своём оружии и не найдя его в зоне видимости. Её оружие забрали?
Второе существо было менее нарядным. Правильнее будет сказать, что святые силы этого места благословили всех живых существ, наделив этого индивида хотя бы набедренной повязкой. Мёрфи не хочет думать, свидетелем чего она могла бы стать, если бы не эта разорванная ткань на поясе существа. Осмотр хозяев, а девушка не сомневалась, этой палатки, Мёрфи скорее почувствовала, что их кожа будет потоньше, чем её. У них она была чуть более мягкая и поддатливая, а не костяная и сияющая.
Первым сделал шаг маг-шаман, так окрестила его Мёрфи.
— Еда, обед, — тихо сказало оно, послав какой-то условный знак своему менее одетому соплеменнику, который тут же подошел к девушке, грубо хватая её за плечо и ведя из палатки. Мёрфи хотела возмутиться, но снова остановила себя. А вдруг тут так принято, или просто эти существа не знают о приличиях? Она же не может лезть в чужой монастырь со своими правилами, так? Возможно, здесь происходило то, что за гранью её понимания.
Смирившись со своей участью, да и не было больно девушке, кожа была достаточно прочной, чтобы не ощущать дискомфорта от грубой хватки, ай да новое тело! Этот неотёсанный индивид — Мёрфи его обозначила мужским полом, так как не увидела в нём человеческих женских черт — вёл её сквозь ряды таких же малоодетых существ прямо к небольшой непонятной постройке с лестницей, у которой и остановился.
Мёрфи взглянула на своего провожатого, ожидая дальнейших действий, не торопясь благодарить за спасение. Что-то шептало ей, что-то говорило, что это она на самом деле всё очень хорошо понимает, но просто пытается скрыть худшие предположения за маской уважения к другим существам.
— Еда, уши, — пробормотало существо, смотря своей простой маской, намного более безвкусной, чем у Мёрфи, в строну девушки. Да и вообще девушка обнаружила, что она выглядит просто шикарно! Вот было бы хуже, если бы она стала такой же, как этот грубиян. И шёрстка на шее у него грязнее.
Но мимолётные и посторонние мысли тут же развеялись, когда после минутного молчания в сторону девушки были направлены дубинки, арбалеты и самодельные деревянные копья с каменными наконечниками. Все существа разом скандировали: «еда», подступая ближе в Мёрфи. Испугавшись, девушка тут же подскочила вверх по лестнице, за которой обнаружила…
Гигантскую, мать её, кастрюлю. Огонь уже бушевал под ней, пар вываливался из кипяченой воды, а в спину тыкали оружием и ужасающими словами. Так обедом они называли её? Мёрфи обернулась посмотреть на них. К сожалению, эти существа были полностью скрыты под масками, и, в отличии от неё, эти маски полностью были предметом украшения, а не собственным лицом, как у неё. Но все эти существа держали своё оружие, направив на девушку.
Впереди бурлящий котёл, сзади огромное количество врагов. Посоха нет, как и сил улететь. Сон хоть и был благоприятным, но голод, голод никуда не делся. Она не могла улететь, она ничего не могла сделать.
— Нет… Нет! — крикнула девушка, смотря на всё с ужасом в глазах. Тело тряслось, ей казалось, что та схватка с монстром-растением ничто по сравнению с племенем гуманоидных монстров, желающих тебя сожрать. — Прекратите, я не пойду! — бессмысленные вещи кричала Мёрфи. Ну кто будет её слушать? Кто остановится и просто скажет, что она может уйти? Они держали её на складе с фруктами, а не в отдельной палатке, она знала. Когда они говорили про обед перед ней, она понимала, что сама им станет. Когда её грубо волокли к чёртовому котлу, она знала, чем всё закончится. Но найдите здесь идиота, который согласится залезть в кипящий котёл.
Да, Мёрфи не идиотка. Она выпрыгнула из-за ограждения в сторону от кошмарных существ, она смогла обогнуть вторую возвышенную постройку — ещё один котёл? — прежде, чем путь ей преградило настоящее чудовище.
Гигант перед девушкой имел два, а то и все три её роста. Огромный и мускулистый, Мёрфи могла поклясться, что если бы она юркнула за одну только руку монстра, она бы смогла полностью спрятаться. Это существо имело вызывающе пугающую маску с огромными рогами и боевым красным раскрасом по телу.
— Бой, — прогремел своим невозможным низким рыком гигант. — Бой! — крикнул он, обращаясь ко всем, поднимая руки в вызове. Все мелкие существа поддакивали ему, раз за разом крича: «бой, бой, бой». А Мёрфи только и могла думать, какая из возможных за эту неделю смертей была бы самой человечной и безболезненной? Ни одна.
Существа выстроились по обе стороны, образуя проход к той второй постройке, которую Мёрфи приняла за ещё один подиум для котла. Но нет. Взойдя по лестнице, Мёрфи могла увидеть арену. Сзади её вновь подгоняли острыми палками к центру, куда она и направилась, судорожно пытаясь понять, каким образом она может одолеть это огромное существо?
Осмотревшись внимательно, девушка обнаружила, что все маги-шаманы стоят рядом в четырёх направлениях от центра, и в каждой кучке есть хотя бы один со светло-бирюзовым расскрасом. Мёрфи не могла понять, кто они такие, но эти раскрашенные существа с посохами, как казалось, имели статус вождя или старейшины. Да, все кричали гиганту, но даже тот не предпринимал никаких действий, пока один из бирюзовых магов-шаманов не сделал шаг вперёд.
Маг-шаман начал отплясывать странные движения, держа посох строго перед собой. Его действия повторили его собратья, стоящие на других сторонах. Арену двумя рядами окружили также полуголые существа в простых масках. Таким образом, Мёрфи окружали два ряда вооружённых полуразумных существ с магами-шаманами в четырёх направлениях и гигантом перед глазами. Единственный путь к свободе — наверх, и то непонятно, физически, или уже морально просто испустить дух?
Будто поддакивая разворачивающемуся ужасу, небо громыхнуло, вновь заволакивая всё тучами. Начался мелкий дождь. Маги-шаманы, казалось закончили свой ритуал, и арену окружил ещё один барьер. Воздушный. Как могла заметить Мёрфи, у этого барьера не было «потолка», но как бы она не выла в душе, у неё нет сил подняться. Она пыталась. Конечно пыталась, уже раз десять как, что она — дура смотреть на танцы с бубном этих шаманов. Да, им лучше будет звание шамана, чем мага. Маг — более презентабельный титул. А шаман ближе связан с природой. Но все красивые мысли вылетели первым рейсом самого быстрого самолёта из головы Мёрфи, когда она увидела, что гиганту подают его оружие.
Огромная секира с частично красным лезвием. Как… как кто-то сможет выжить после такого удара? Спустя секунду её оружие небрежно кинули ей в ноги — посох Мёрфи был сломан в нескольких местах. Рукотворно.
Злость начала греть нутро, но тут гигант издал боевой клич.
***
Чудовище примерялось к весу своего топора, разминая локти и плечи, что не удивительно, потому что Мёрфи готова поставить свои сапоги на то, что это оружие весит неприлично много. Толпа гудела, кричала примитивные фразы поддержки, Мёрфи вроде слышала пару раз выкрики о желании поскорее поесть. На несколько секунд это всё просто показалось каким-то спектаклем, вот этот гигант уберёт топор, и всё закончится!
Но он замахнулся. Справа налево он рассёк топором воздух впереди себя, Мёрфи увернулась, хотя секундой позже засомневалась, что гигант вообще целился, так как тот замах не задел бы её. Потом вновь. Девушка смотрела внимательно на врага. Победить? Нет, все мысли неудачницы крутились только на уклонении, выживании. Просто пережить этот удар, не попасться. Выиграть? Одолеть этого монстра? Это даже не смешно. Если смотреть по иерархии, телосложению и физической классификации, Мёрфи предположила, что у такого гиганта должна быть толстая грубая кожа, которая отразит все обычные удары или оружие. Мёрфи засомневалась, что даже пистолет задел бы этого монстра. И что есть у неё? Три деревяшки от сломанного посоха. Ни магии, ни мистического «вжух и всё» не было и в помине. Мёрфи не убила тот цветок, он утонул в море, а этот монстр?
Гигант слегка наклонился, присел в коленях, готовясь к атаке. Мёрфи ожидала вновь замах по косой, но гигант, с медленного старта, стал крутиться волчком, выставив гигантский топор на вытянутых руках, устраивая смертельно острый смерч. Смерч, надвигающийся прямо на девушку.
Быстро осмотрев арену, Мёрфи начала перемещаться по кругу, стараясь быть достаточно быстрой, чтобы избежать удара. Но когда и сам гигант был на исходе своей атаки, тело подвело девушку, ноги подкосились, а внутренности начали есть сами себя от голода. В страхе развернувшись, Мёрфи застала момент, когда гигантский топор пронёсся точнёхонько над её головой пару раз. В конце вращения, гигант замахнулся, чтобы вонзить топор в свою жертву, но та резко перекатилась пару раз, избегая удара.
Или она так посчитала.
Крик боли пронзил хмурые небеса, ему вторила молния, затмевая собой, укрывая отчаяние. Мёрфи в ужасе посмотрела на топор. Ей удалось переместить своё тело с траектории удара, но не ноги. Она просто не успела их поджать под себя!
Тело свело судорогой боли, капли дождя, касающиеся обрубка левой ноги причиняли боль, свисающий с остатка ботинка мех, влажный и тяжелый, как отвратительный надзиратель нависал над отвратительной раной, касаясь её при движении и ветре, посылая новые волны боли. Мёрфи перевернулась на живот, встав на четвереньки, голова упиралась в пол арены, крики срывались с её горла, тело билось, будто у девушки был эпилептический припадок. Мёрфи кричала, давясь слюной, вжимая голову в пол, наплевав на то, что так создаёт тупую боль в огромном выпячивающем носе. Окружающий мир перестал существовать, сжавшись до комочка боли в поврежденной — отрубленной — ноге. Девушка не могла слышать за пеленой боли радостные возгласы, не могла видеть, как гигантский воин, раздувшись гордостью от своей успешной атаки, яростно поднял топор и смотрел на подбадривающую толпу.
Это цирк. Зверем и клоуном была Мёрфи.
Смех. Сначала короткий, хриплый, едва слышимый вырвался из груди зверя. Зверя, клоуна этого театра. Она им будет. Зрители всегда забывают, что зверь опасен, а клоун может быть скрытен и злопамятен. Спустя пару секунд Мёрфи поднялась на колени, смотря на отвернувшееся от неё небо, не желающее жалеть её. Это небо не принимает её. Отвергает. Такой, как Мёрфи, нечего делать под этим небом. Не замечая за собой, девушка руками схватилась за голову. Истеричный смех, больше не скрываемый болью, дождём, громом разрезал молнией радостные крики черных существ.
Бездна смеялась над ними.
Гигант перехватил свой топор. Он ещё должен закончить начатое. Тем временем шаманы что-то почувствовали. Тёмная энергия сгустилась над ареной, вливаясь в этого неправильного Мага Бездны.
***
Это племя было племенем Чурлов. Слабейшие из них — Хиличурлы, не обладали никаким элементом и по большей части занимались выращиванием диких кабанов, нахождением ягод, фруктов и разделыванием еды. Выше них были Хиличурлы, которым были даны предметы, впитавшие в себя какой-либо элемент. Еще выше в иерархии стояли элементальные Хиличурлы, способные сами насыщать своё оружие стихиями. Дальше по силе, но не по значимости, шли Шамачурлы. Их задачей был контроль деятельности племени и принятие тех или иных решений. Несмотря на то, что в иерархии чурлов есть ещё ступени выше шаманов, и это гиганты, но те никогда не претендуют на лидерство. Все чурлы до них приблизительно одного роста, поэтому их можно считать маленькими чурлами, и каждый маленький чурл уважает гигантов. Митачурлы — эти огромные ребята тоже делятся на тех, кто может и не может использовать элементы. Градация очевидна. И, наконец, сильнейшим чурлом считается Лавачурл — гигант, владеющий силой стихии. Шамачурлы этого племени — Мясного — никогда его не видели, но увидели достаточно Магов Бездны. Шаманам никогда не нравилось, что те отбирают у них контроль над племенем, но ничего не могли поделать, так как были слабее. Именно по этой причине, когда вчерашним дождливым вечером Шамачурл нашёл слабого, что удивительно, безэлементального, Мага Бездны, то тут же решил его символично убить. Показать, что эти существа не имеют права контролировать их чурлов! И, какое везение, этот Маг до безобразия слаб! Его крик боли, когда их Митачурл отрубил ему ногу был настолько прекрасным, что все шаманы племени пустились в радостный пляс, ликуя свою претворяющуюся в жизнь месть.
Но Шамачурлы были особенны не только элементами, но и чувствительностью к тёмной энергии. И именно эта тёмная энергия сейчас наполняла арену, сгущаясь у тела жалкого Мага Бездны…
***
Все чувства смешались воедино. Боль, страх, гнев, Мёрфи не чувствовала что-то одно по какой-то конкретной причине, она чувствовала всё это одновременно. В руках сверкнул посох, чистый, аккуратный, целый и абсолютно новый. На этот раз он был не просто палкой, больше напоминал трость, расширяясь по длине с черной сферой на верхушке. Приятное тепло разливалось в груди, подстрекая ярость высвободить свои клыки. Встав, опираясь на посох, смотря в сторону гигантского ублюдка с топором, набрав в лёгкие воздуха, Мёрфи крикнула ёмкое слово, обращаясь ко всем на этой арене.
— Сдохните! — прокричал потусторонний голос из её груди, он был даже непривычнее её обычного. Больше металлический, чем бурлящий.
Секунду на арене была тишина. В следующую, каждое существо, что стояло на этом подиуме достало своё оружие. И уничтожило само себя.
Зрелище перед Мёрфи лишь секунду радовало её глаза, но после сознание будто вернулось, и она стала свидетелем отвратительной и ужасающей сцены. Как в чёртовом театре.
Митачурл собственным топором вертикально рассёк себе голову, шамачурлы и хиличурлы, у которых не было острого оружия, бросились на забор арены, состоящий из заточенных деревянных кольев, дергаясь в предсмертных судорогах, выплёвывая черную кровь, которая также сочилась из их ран. Те хиличурлы, у которых были стрелы или копья, пронзили себя.
Десять секунд. Всего за десять секунд племя чурлов уничтожило само себя по воле Мага Бездны.
Дождь лил, не прекращая, омывал трупы, стирая кровь с тел и арены, внутри которой осталось лишь одно живое существо, не имевшее ноги. Мёрфи просто выключилась, её сознание не могло обработать произошедшее. Энергия, переполнявшая её, вырвалась из тела, принимая форму её утерянной ноги, но девушка едва ли заметила чудесное исцеление. Посох был плотно зажат в руке, только благодаря нему она ещё не свалилась на пол.
Театр, ужасный цирк, в котором зрители не посчитались со зверем, с которым играли, с клоуном, над которым насмехались. Мёрфи не знала, что думать, что делать. Она просто стояла, пока сила окутывала её, впитываясь в могущественный посох, сфера которого от невероятного количества силы отделилась от основания и начала просто парить, источая темно-фиолетовое свечение.
Бездна не знает милосердия
Примечание к части
Медленно, но верно размер глав будет увеличиваться, как и перерыв между ними. Все же, первые части были пилотными?
Спасибо всем, кто читает мою работу, буду рада увидеть ваше мнение!
отбечено Salkey
Часть 1 Монштадт Глава 2 Ущелье Дадаупа 2
Примечание к части
Предупреждаю! Глава проверена на ошибки от слова "нет"! Так что пожалуйста, если Вам не составит труда ПБ открыта!
Наслаждайтесь!
С момента бойни прошло несколько часов, тучи развеялись. Мощный ливень, прекратившийся лишь полчаса назад, смыл все следы кровавого представления с арены. «Даже тела», — с удивлением заметила Мёрфи. — Были смыты дождём».
Девушка не шелохнулась и отстранённо наблюдала со своего места, как тела превращаются в чёрную жидкость, которую смывали капли воды. Мёрфи точно не может сказать, что это был за вид существ, но некоторое знание крутится у неё в голове.
На смену беспокойным тучам пришёл осуждающий закат. Девушка не могла понять, винит ли её небо? Должна ли она винить себя? Эти существа были монстрами, она чувствует, но они были разумны. Она словом убила целое племя разумных существ, но не может ощутить ничего, кроме пустоты. Единственное, что терзало её изнутри — отвратительно сильный голод. Ей кажется, что ещё немного, и она провалится в беспамятство, но при пробуждении вряд ли у неё найдутся силы искать еду. Мёрфи решает сделать это сейчас.
Вспоминая, какой дорогой её привели к котлу, девушка находит небольшой тент с закромами внутри. Три целые ягоды съела Мёрфи, не ощущая их сладкого сока. Погода будто назло становилась всё лучше, будто дразня упавшую духом девушку. Прижав к себе коленки, Мёрфи облокотилась об одну из многочисленных коробок, невидящим взглядом уставившись к выходу.
Как же она устала. Голова опускается на колени, руки закрывают обзор, нос утыкается в шерсть на груди. Одиноко в палатке с запасами, в богом забытом месте, маленькая девочка хнычет о своей судьбе. Домой, как же хочется домой. В уютную кровать, к людям, которые тебя любят и ждут, поддержат, успокоят, подразнят, поговорят! Эта тишина убивает. Речь этих странных существ раздражает, а пение самой себе надоедает. Мёрфи так хочется поговорить с человеком, с кем-нибудь полностью разумным! Девушка предаётся горю, завывая о своей судьбе.
***
Не Ущелье Дадаупа
Молодой жилистый мужчина крупного телосложения со светлыми волосами и бородкой, сняв монокль, потирал лицо рукой. Ему нужно было время, чтобы обработать всё то, что ему поведала их лучшая разведчица. Да, ему определённо нужно вино.
Встав с переговорного стола, глава мондштадской гильдии искателей приключений покинул свой кабинет и направился в таверну «Доля Ангелов». Он мог бы пойти в таверну, что находилась намного ближе к зданию гильдии, но в «Кошкином Хвосте» всегда шумно, разумеется, это связано с их знаменитым барменом Дионой. Нет, мужчина не осуждает девчушку, послушать её всегда бывает интересно и забавно, но сейчас ему нужна спокойная обстановка «Доли Ангелов», где пьянчуги не стесняются в выражениях из-за детей, но при этом уважают тех пришедших, кто сидит в одиночестве. Вряд ли кто осмелится сильно набедокурить в вотчине их мондштадского хозяина вина.
Мужчина тяжело шёл к таверне, наблюдая, как постепенно опустошаются улицы, как закрываются магазины. Сейчас действительно самое время выпить стаканчик-другой.
Подходя к таверне, мужчина видит Стэнли, он снова напился и бормочет непонятный бред. Серьёзно, этому мужчине стоит завязывать с выпивкой. Снаружи заведения было достаточно людей, кажется, будто сегодня люди хотели особенно насладиться прохладным ветерком, которым их благословил Анемо Архонт. Открыв дверцу таверны, мужчина зашёл.
Приятный запах вина витал в воздухе, в помещении немного жарковато от всего этого градуса и посетителей. Что удивило мужчину сильней — за барной стойкой стоял сам хозяин таверны. Не то что бы это было удивительно, красноволосого мужчину частенько можно застать за протиранием бокалов, но кем бы ты ни был, уважение к бывшему рыцарю проявляли все.
— Дилюк, — коротко поприветствовал глава гильдии, качнув головой в знак не то уважения, не то приветствия, присаживаясь за барной стойкой, коротко показывая два пальца — извечный одинаковый заказ, состоящий из двух бутылок пива. Всё же сейчас настроение абстрагироваться и наслаждаться вкусом прекрасного одуванчикового вина.
— Сайрус, — тихо, но чётко ответил на приветствие мужчина, наливая первую кружку. — Выглядишь хуже, — коротко добавил он. И действительно, Сайрус — тот тип человека, который, зайдя в бар, громко крикнет всем приветствие с улыбкой до ушей. Этим вечером он выделялся усталостью и сосредоточенностью.
— Ты слишком много обращаешь внимания на других, — беззлобно, с улыбкой сказал Сайрус. — Ты же знаешь. Гильдия.
Гильдия. Только одна вещь способна вывести из привычного оптимизма и пылкости этого здорового мужчину. Любая проблема гильдии, начиная от очередной неудачливой истории общего ребёнка Беннета, заканчивая смертями товарищей. Но Сайрус не был скрытным, а Дилюк был подходящим для серьёзных откровений слушателем. Защита Мондштадта всегда была для него в приоритете.
— Принцесса Фишль доложила, что последние пару дней над мысом Веры кружат облака, наполненные элементом электро, — высказался Сайрус, отпивая из первой кружки. Лицо бармена осталось неизменным. — Это уже пятый раз за последнюю пару месяцев. Ещё немного, и количества элементальных частиц в воздухе хватит, чтобы наш старый добрый мыс оккупировал новоявлённый электро гипостазис.
— Эти гипостазисы достаточно часто появлялись в этой области, согласно истории Мондштадта. Что-то из того, что океан на юго-востоке от нас всегда отзывается воле Электро Архонта, — как лектор на занятии произнёс Дилюк. — Хотя гипостазисы невероятно опасны и относятся к элитным монстрам — они не представляют сильной угрозы.
— Да, гипостазис не покинет территорию, наполненную его элементом, но не только это, Дилюк, — кладёт голову на кулак Сайрус, тяжело выдыхая. — Фишль… она и другие держатели электро Глаза Бога чувствуют, что что-то происходит с их Архонтом.
Несколько минут двое мужчин разделяют тишину, отпуская всех остальных пьянчуг на фоновый шум. Никто не смеет сделать заказ, пока Дилюк Рагнвиндр с кем-то разговаривает. Никто, кроме…
— О-йа, я только хотел заказать ещё одну «Полуденную Смерть», но вижу, что подошёл не вовремя, — по-хитрому сощуренный голубой глаз смотрел на интересную сцену перед ним. — Не откажете мне в услуге, господин Дилюк?
Названный мужчина решил даже не прикладывать усилий, чтобы не закатить глаза, сжав челюсти с силой. Но бармен есть бармен, а свою работу красноволосый мужчина выполняет идеально. «Полуденная Смерть» была в руках у наглеца спустя пару минут, но тот и не планировал уйти, присев рядом с Сайрусом.
— О, капитан, и вы здесь? Нынче много свободного времени? — Сайрус спросил чисто из вежливости, даже не пытаясь как-то задеть мужчину рядом с ним, тот слегка посмеялся.
— Да, даже не знаю, радоваться мне или плакать. Всех коней забрали, а меня оставили, — с улыбкой отпивая из бокала, поделился своими искренними переживаниями мужчина.
— Стойку сам после себя чистить будешь, — с безразличным голосом припечатал Дилюк.
— Ах, как можно так относиться к горю человека? — хватаясь за сердце, спросил капитан кавалерии.
— Кэйа, я слышал, что магистр оставил вас в Мондштадте из-за вашего поведения, что-то случилось? — градус ударил Сайрусу, возвращая его к жизни, к чувству участия и сопереживания.
— Что вы, Сайрус? Если бы меня здесь не было, как бы справился Мондштадт?
— Прекрасно, — почти перебил Кэйю Дилюк. Капитан кавалерии готов поклясться, что стакан, который сейчас он протирает, был чист вот уже на протяжении десяти минут.
— Ну-ну, не будем так грубы перед человеком, у которого произошло нечто… неординарное, — посмотрел в сторону Сайруса Кэйа. — Я со своей стороны тоже могу быть полезен, — усмехнулся он. Глава гильдии заинтересованно посмотрел в сторону мужчины. — Я могу понять ваши переживания, Сайрус, вы всегда являетесь отцовской фигурой для искателей приключений, — названный на этих словах гордо приосанился. — Поэтому могу вас заверить, что наша дорогая Лиза работает над этим вопросом.
— О, это замечательная новость! — искренне порадовался Сайрус.
— Да, прекрасная, разумеется. Всегда приятно знать, что некто столь компетентный взялся за повестку дня… что напомнило мне о вашем разговоре. Значит, электро гипостазис на мысе Веры?
— Да, — тут же опустил голову к кружке мужчина. Проблема не может быть одна.
— Это также мне напомнило о Бездне, кажется, их магов начали замечать намного чаще, да, господин Дилюк? — с улыбкой спросил Кэйа, бокалом указывая на бармена. Тот мог лишь кивнуть. — И что насчёт старого Мондштадта?
Несколько секунд стояла тишина. Кэйа слегка дёрнул плечом, прочистил горло.
— Сайрус? Есть ли новости с бывшей столицы Мондштадта?
— Ах, ах, что? Да, — рассеяно взметнулся мужчина, он был слишком поглощён алкоголем. — Там тоже видели подозрительную активность и магов Бездны.
— Хо? Что же это у нас, что-то грядёт?
— Не знаю, капитан, но искатели приключений ни за что не отступят! Мы…
Сайрус начал расхваливать гильдию, говорить о её достоинствах и отваге, Кэйа лишь перемешивал остатки льда на дне бокала, Дилюк перестал мучить тот злосчастный стакан, переходя к новому. Оба мужчины думали в одном направлении: непонятные вещи происходят с Электро Архонтом, давно уже никто не был одарён этим Глазом Бога, шторма́ над мысом Веры, электро гипостазис, Бездна и личная проблема Мондштадта — активность в руинах бывшей столицы.
Что-то надвигается.
«Ох, — подумал Кэйа. — Я ведь не упоминал о делегации из Снежной?»
Оставив эту идею, мужчина предпочёл послушать баллады барда, который выступает сегодня.
«Я его никогда здесь раньше не видел? Не слишком ли он молод, чтобы выступать в таверне?»
— Позвольте барду Венти спеть вам одну старую балладу!
— Я не могу тратить на это ещё больше своего времени, — вздыхает в углу таверны на втором этаже женщина в своеобразном костюме монахини с металлическими креплениями на пальцах. Она уже больше месяца следит за этим бардом, и пока самой большой тайной для неё является его способность выпивать так много алкоголя. Она больше не может тратить своё время на него, женщину ждёт куда более важная задача. Она посмотрела вниз на барную стойку. Кэйа. Он знал, что она всё услышит. Но её это не заботит. Ухмыльнувшись себе, женщина откинулась на спинку стула, распивая алкоголь. Все участники этого разговора до отвратительного одинаковы — каждый хочет защитить Мондштадт.
— Грёбанная ирония, — шепчет женщина. Оставив деньги на столе, она встаёт, доставая сигарету, и идёт к балкону на втором этаже. Ей нужно проветриться. Да и выходить через дверь не её стиль, сплошной моветон.
***
Ущелье Дадаупа
Ночь прошла незаметно, Мёрфи сложно понять, спала она или нет, видела ли кошмары или просто вспомнила недавние события? Утро было тяжёлым, нестерпимо хотелось выпить чашку тёплого какао с молоком, завалиться в мягкий плед и смотреть сериальчики, где страдает не девушка, а кто-то другой. Ягоды и, как позже обнаружила Мёрфи, яблоки были совершенно безвкусными, хотя девушка понимала, что они все свежие и сочные. Вообще, кушать что-то столь большое и круглое достаточно сложно с таким гигантским носом, поэтому девушке приходилось странно наклоняться вбок, поднимать голову, чтобы не запачкать соком мех.
Дожевав очередной фрукт, девушка опустила взгляд на свою ногу, которая была отрублена вчера. Но сейчас Мёрфи чувствует себя просто прекрасно, конечность не болит, лишь фантомная боль пронзает разум при всплывающих вспышках вчерашних событий.
Солнце озаряло ущелье, девушка решила выйти из своего временного жилища, посмотреть на свет. Сияние светила, его тепло успокаивали, обнимали и будто говорили: «Всё хорошо».
Но почему Мёрфи чувствует, что обнимает её не мягкий уют, а скользкий холод? Убрав странные мысли куда подальше, девушка решила осмотреть лагерь монстров. На арену даже не хотелось смотреть, но девушка всё же увидела жидкую чёрную смолу, скопившуюся на своеобразном ограждении. Секундой после её поразила мысль: ведь именно с такой же жидкостью восстановилась её нога! Именно чёрной кровью она истекает, такой же энергией и восстанавливается. Значит ли это, что она такой же монстр? Значит ли это, что все они пришли из Бездны?
Чем дальше шла ужасающая мысль, тем хуже становилось состояние девушки. Казалось бы, можно уже отдохнуть от всех этих экстремальных горок, но новый приступ экзистенциального кризиса решил отыграться за весь тот подростковый период, в который Мёрфи удавалось его избежать.
Ей казалось, что её нога принадлежит монстрам.
Ей казалось, что её тело принадлежит монстрам.
Ей казалось, что она — монстр.
Мёрфи быстро посмотрела в сторону. Смотреть на собственное тело стало вновь невыносимо. То жалкое оправдание, что ей нравится её облик — исчезло. Да, Мёрфи бы купила такую игрушку. Игрушку. Она не хотела становиться монстром.
Если так подумать, те существа ликовали её боли, может, у них была причина? Что если Мёрфи ещё хуже них?
Девушку передёрнуло. Мех на шее, жёсткая кожа теперь не казались забавными, они казались чужими. С отрубленной ногой было ещё хуже. Не желая ходить по земле, ощущая вес не своего тела, Мёрфи вспорхнула и на небольшом расстоянии от земли продолжила свой обзор.
Лагерь представлял собой чуть лучше, чем первобытный вид с деревянными лачугами с достаточно прочными укреплениями. Место было достаточно просторным, и девушка решила, наконец, испробовать свои силы.
Для начала она решила размяться с полётом. На собственном опыте Мёрфи узнала, что может оторваться от злых пчёл, потому что, эй, эти цветочки были такими красивыми, и ей просто хотелось пробежаться по ним.
По поводу высоты полёта… Мёрфи решила пока не рисковать. Даже три метра над землёй постепенно вызывали панику в сердце девушки. Но это ведь не страшно, так? У неё ещё будет время попрактиковаться.
Следующим и долгожданным этапом было изучение посоха. Ощущался он как родной, как продолжение естества Мёрфи… что заставило её вздрогнуть, так как противное чувство, что она является монстром, и что это тело монстра принадлежит ей, вернулось. Девушка тряхнула головой — не стоит об этом так много думать.
Взяв посох покрепче, девушка взмахнула им пару раз. Из парящей сферы на кончике вылетали тёмно-фиолетовые искры, которые осыпались на траву, но видимых изменений не вызывали. Спустя пару десятков взмахов, Мёрфи решила поймать и потрогать странную пыльцу.
По ощущениям напоминало целое ничего. Похоже на пыльцу или тени — слегка пачкает руку блёстками, но улетает, стоит дунуть на неё. Значит, сама по себе пыльца не опасна.
Мёрфи попыталась полетать без помощи посоха. Эксперимент подтвердил, что без его поддержки летать труднее — силы уходит больше. Вспоминая последние события, у девушки сформировалось два предположения: во-первых, посох является связующим звеном с той тьмой (Бездной), из которой черпает силы девушка (она больше не может отворачиваться от факта природы происхождения ее тела), а также является чем-то вроде катализатора или мешочка, в котором скапливается сила Бездны. Второй вариант: посох выполняет все те же функции, но энергию черпает именно из Мёрфи. Подтверждениями первой теории являются события, когда, нуждаясь в силе, та льнула к посоху извне. Даже нога восстановилась из тёмной энергии, которая пришла будто из воздуха на зов Мёрфи, преобразовалась в жидкое состояние и перешла в тело, чтобы восстановить утраченную конечность. Подтверждение же второй теории было только одно, и то сомнительное. Сам посох возник из энергии тела Мёрфи, а не потусторонней силы.
— Понятно, что ничего не понятно, — тихо произнесла девушка, и тут же дёрнулась. Голос вновь казался страшным и чужим, особенно вспоминая её ужасный приказ недавно.
«Сдохните»
Совершенно бесчеловечно. Она становится монстром? Что стало монстром раньше — её душа или тело?
И вновь, вновь Мёрфи боится отражений, своего голоса и тела. Вновь девушка предалась меланхолии, грезя о доме и спокойствии. Но тут же в отвращении повела плечом: какая же она жалкая, убивается каждую секунду. Разве не должна быть она счастлива, что жива? Она могла умереть раз семь по разным причинам за эти пять дней.
Пять дней, целых пять дней, как же она скучает по людям и человеческой речи. Стоп, нет, отставить слёзы. Если она так хочет добраться до людей, ей нужно стать сильной и произвести хорошее впечатление на всех! Вряд ли обычный прохожий встретит с распростёртыми объятьями странное чёрное пушистое существо, так? Вдруг она здесь на плохом счету по умолчанию? Доверие надо завоевать — эту простую истину Мёрфи знала хорошо.
Весь оставшийся день Мёрфи предпочла развлекаться с новой силой. Она знала, что не может её бояться, не имеет права. Страх перед силой лишь породит в будущем проблемы. Не сила и не оружие определяют личность, а сам человек. (Хотя человеком Мёрфи уже не была, но она старается не думать об этом).
Найдя в лагере самое крупное жильё, Мёрфи выбрала его, как временное пристанище, подтащив к себе побольше фруктов. Также у большого сооружения рядом стояли широкие ведроподобные вместилища для воды из камня. Кажется, она дождевая, наверное, ее можно пить. Так что девушка решила просто представить, что она на каникулах проводит время в одиночестве.
Надо же, сколько всего она успела сделать за это утро, а солнце ведь только достигло высшей точки.
Мондштадт
Сайрус выходил из здания Ордо Фавониус — ордена рыцарей-защитников города ветра и свободы. Десятью минутами ранее он беседовал с действующим магистром Джинн, обсуждая проблему с электро гипостазисом, обосновывающемся на мысе Веры. Рыцари и гильдия пришли к соглашению, что вместе уничтожат угрозу на территории Мондштадта. На уничтожение отправят один отряд, состоящий из десяти искателей приключений и пятнадцати рыцарей Ордо Фавониус. По большей части такое количество человек необходимы больше для поддержки и переноса провизии, а также для вычищения тех чурлов, что встанут на пути. Электро гипостазис находится за знаменитым и опасным ущельем Дадаупа, в котором находятся три огромных лагеря чурлов, которых, пусть и уничтожают периодически, но они всё равно оккупируют эти земли. С прошлой чистки прошло больше месяца, ожидаемо, что лагеря вновь заполнились. Сам гипостазис будут уничтожать только обладатели Глаза Бога — дара, который получают люди за различные поступки или таланты. Такими людьми в отряде являются Эола Лоуренс — обладатель ледяного Крио элемента, а также одна из сильнейших членов Ордо Фавониус. Знаменитый скаут Эмбер с её Пиро способностями. Из гильдии Сайрус порекомендовал Беннета, знаменитого сироту-неудачника, обладающего исключительными целебными свойствами, так непривычными огненному Глазу Бога, а также Фишль — лучший разведчик. Последняя, к сожалению, была благословлена электро способностями — бесполезными против такого же гипостазиса, однако её способности наблюдения не знают себе равных в Мондштадте.
Таким и был отряд быстрого реагирования, и Сайрус как раз направлялся в гильдию, чтобы предупредить участников экспедиции об их работе. Разумеется, что касается искателей приключений, то каждому будет заплачена щедрая награда, поэтому глава гильдии не сильно беспокоится об их возможном отказе. Единственным его переживанием был вопрос передвижения, ведь для марш броска аж на восточную окраину земель Анемо Архонта было дано слишком мало времени. К счастью, Ордо Фавониус смог как-то решить проблему временной нехватки лошадей. Как именно? Сайрус не спрашивал, ему было достаточно того, что его ребятам не придётся на своих двоих бегать через весь Мондштадт прямиком к мысу Веры.
В кабинете действующего магистра Ордо Фавониус находилось два человека. Совсем недавно их покинул глава гильдии, договорившись о сотрудничестве с рыцарями, время и курс были согласованы — на рассвете завтрашнего дня отряд из двадцати пяти человек покинут Мондштадт. В идеале Джинн — действующий магистр Ордо Фавониус, — предпочла бы отправить их раньше, но она понимала, что сборы требуют времени. Главным объектом волнения женщины был тот факт, что завтрашним утром в столицу свободы должна прибыть делегация из Снежной — владений Крио Архонта, и Джинн неизвестно, в какое именно время они явятся, и ей очень не хотелось бы, чтобы Фатуи — основная управляющая организация холодной страны, прознала об этой вылазке. Тем не менее…
— Позволь мне, как действующему магистру Ордо Фавониус, поблагодарить, — начала было женщина, как её тут же тихо перебил стоящий в другом углу светлого кабинета мужчина.
— Оставь это. Если бы не Фатуи, я бы предпочёл лично разобраться с гипостазисом, — ответил Дилюк. Порой он ненавидел своё положение, а также свои обязанности, которые сам на себя и возложил. Фатуи, несомненно, угроза. Никогда не знаешь, за чем они стоят, но открытых конфронтации от них также не следует ожидать, они хитры, но мужчина вынужден сидеть в городе, чтобы пресечь любую попытку соседней страны навредить его родине, пусть и электро гипостазис на данный момент представляет более насущную угрозу.
— Спасибо, — просто ответила Джинн, с искренней благодарностью смотря на мужчину. — Как друг, спасибо, — уголки рта измученной сверхурочной работой женщины приподнялись. — Ты прекрасно знаешь наши обстоятельства с мобильными ресурсами.
— Несколько лошадей и пара-тройка повозок — это меньшее, что я могу дать ради защиты города, — ответил Дилюк. Он имел личные причины презирать рыцарей, однако это не значит, что он ненавидел каждого члена Ордо Фавониус как отдельную личность. Неприязнь, скептицизм, разочарование, но не ненависть. Рагнвиндр предпочёл бы сам отправиться на поимку воплощения стихии, собрал собственный небольшой отряд из доверенных лиц, но не мог оставить Мондштадт с организацией, которую ненавидит всем своим сердцем.
Решив закончить на этом разговор, Дилюк кивнул в сторону Джинн и тихо удалился из кабинета. Им двоим точно есть, чем заняться.
Джинн Гуннхильдр осталась одна в своём кабинете. Множество бумаг с отчётностью и поручениями заполняли её стол, своим количеством лишь вызывая отчаянные вздохи у женщины. Через пару минут работы в дверь робко постучали. Сказав ёмкое «войдите», Джинн, не отрываясь от бумаг, принялась слушать.
В кабинет магистра зашла девушка пятнадцати лет со светло-пепельными волосами, собранными сзади в милую причёску, в боевом костюме горничной с металлическими элементами, держа в руках стопку писем.
— Прошу прощения, действующий магистр Джинн, — робко проговорила девушка. — Я принесла вам письма.
Джинн на секунду подняла взгляд на Ноэлль, коротко кивнула, указывая на свободный от бумаг край стола.
— Положи всё здесь, спасибо, Ноэлль.
Девушка кивнула, хоть и знала, что Гуннхильдр уже на неё не смотрит, и аккуратно положила стопку бумаг, но не торопилась уходить, неловко переступая с ноги на ногу, слишком смущаясь первой заговорить. После пары минут Джинн будто опомнилась, понимая, что девушка ещё не ушла, и поинтересовалась.
— Ноэлль, что-то случилось?
Названная встрепенулась и будто сильнее замялась, но, уважая рабочее время действующего магистра, выдавила из себя скромно.
— Прошу прощения, я знаю, что не имею права Вам советовать, как вести работу и какие ставить приоритеты… но вы просили меня предупреждать, если письма приходят от важных личностей, — мямля, медленно проговорила девушка. Джинн хотелось, чтобы Ноэлль перестала ходить вокруг да около, и перешла к сути. — Самое верхнее письмо от господина Альбедо, простите! — чувствуя не слишком положительное расположение духа Джинн, Ноэлль быстро протараторила последние слова, лихо отвесила поклон и вылетела из кабинета.
Нельзя сказать, что Джинн плохо относилась к Ноэлль, или что юная девушка её раздражала, но неуверенные в себе рыцари — плохие рыцари, и Гуннхильдр надеялась, что горничная осознает это до того, как сможет сдать экзамен на рыцаря.
Вздохнув, Джинн взяла самое верхнее письмо от ещё одного члена Ордо Фавониус — знаменитого алхимика, которого им, откровенно говоря, повезло заполучить. Послание было написано каллиграфическим почерком.
Уважаемая действующий магистр Ордо Фавониус Джинн Гуннхильдр. Я заинтересовался феноменом электро гипостазиса, который на данный момент формируется у мыса Веры, и прошу у Вас официального дозволения участвовать в экспедиции по его уничтожению. Я смогу присоединиться к отряду быстрого реагирования у ущелья Дадаупа через три дня. С уважением Алхимик Ордо Фавониус Альбедо.
Джинн оставалось только вздохнуть. Разрешение-то Альбедо попросил, но в итоге написал письмо так, будто у него оно уже есть. Однако, это не значит, что Гуннхильдр имеет какие-либо причины не позволить ему участвовать в экспедиции, наоборот, опытный учёный — это определённый плюс при возникновении подобных аномалий. Вдобавок ко всему, Альбедо является талантливым рыцарем и обладателем Гео Глаза Бога. Джинн ни секунды не сомневалась, пока писала ответное письмо…
— Я, я не знаю, господин Сайрус, — смотря в пол, говорил юноша. Мужчина лишь усмехнулся и здорово хлопнул по спине своего собеседника, чуть ли не роняя его на пол.
— Брось, Беннет! Ты отличный и сильный искатель приключений! Это задание будет длиться чуть больше недели: три дня пути туда, ещё один день на непредвиденные ситуации, три дня на уничтожение электро гипостазиса, а также на восстановление, прибавим один на всякий случай, и обратно!
— Сэр, я понимаю, я очень хочу принять участие в этой экспедиции, но вдруг, если всё пройдёт ужасно из-за моей неудачи? Что если…
— И слушать не желаю, Бенни! — резко оборвал мужчина, его взгляд стал жёстким, но по-отцовски заботливым. — С удачей или без неё! Настоящий искатель приключений не отвернётся от задания из-за трусости!
— Но я не…
— И не смей недооценивать других! Все, с кем ты пойдёшь в поход — не маленькие дети, Беннет, — положил руку на плечо парня Сайрус, пододвигая его поближе, сбавляя тон голоса. — Каждый из них опытный боец. Своими переживаниями навредить им… ты оскорбляешь их имя!
Юноша во все глаза смотрел на главу гильдии. Честно признать, он никогда не думал в таком ключе, но слова уважаемого и родного человека заставили сердце парнишки пылать. Что и увидел Сайрус в его глазах, тут же широко улыбаясь.
— Беннет, запомни. В команде ты должен верить и в себя, и в остальных!
Похлопав на этот раз несильно по плечу юноши, Сайрус встал, подходя к своему креслу в кабинете. Ему ещё нужно обговорить поход с остальными участниками, Беннет был исключением из-за его особенности. Сайрус, да и остальные члены мондштадской гильдии, особенно старики, считали светловолосого неудачливого парнишку своим сыном. И сейчас Сайрус был как-никогда горд сияющим взглядом Беннета. Однажды, уверен мужчина, мальчик поймёт, насколько он невероятен.
— Позвольте вам рассказать о вашей миссии, — командным тоном произнесла Джинн, стоя рядом со своим столом и взирая на пятнадцать человек, стоящих по стойке смирно. — Для начала я хочу, чтобы каждый из вас запомнил, что данная экспедиция является секретной. Я не желаю паники среди мирных жителей и не потерплю злонамерений от неприятелей. На востоке, у мыса Веры, было обнаружено аномальное количество электро частиц, которые, пока мы разговариваем, уже превращаются в гипостазис. Цель нашей миссии — как можно скорее добраться до него и уничтожить. Маршрут будет пролегать через основную дорогу, ведущую к мысу Веры. По пути вам могут встречаться лагери чурлов, а у подножья — ущелье Дадаупа. Но вы должны помнить, что приоритетной целью является уничтожение гипостазиса, поэтому по возможности избегайте столкновений. Также вы должны будете продвигаться не по основной дороге, а по прилегающей местности, мы не хотим беспокоить мирных жителей даже таким небольшим отрядом. Перед самим ущельем к вам также присоединится Альбедо, — ёмко объяснила всю суть экспедиции Джинн. — Таким образом минимальное количество времени для успешного выполнения миссии — 9 дней. Командование отрядом возлагаю на Эолу, — высокая женщина с холодным лицом коротко кивнула действующему магистру. — Пятнадцать рыцарей и десять искателей. Тридцать четыре лошади, две повозки с провизией и необходимыми медицинскими материалами будут готовы к завтрашнему утру. Да направит вас ветер! — закончила свою речь Джинн, отдав честь рыцарям, которые тут же повторили действия действующего магистра, отсалютовав ей, а после строем вышли из кабинета.
Лоуренс стояла неподвижно. Когда за последним членом экспедиции закрылась дверь, девушка подняла глаза на Джинн.
— Есть ли что-то, что я должна знать? — спросила она. Её ледяные волосы и глаза, чёрно-серебристая одежда, подчеркивающая не только стройное, но и невероятно сильное тело, создавали впечатление прекрасной, но недосягаемой ледяной принцессы.
— Да, — тяжело ответила Джинн, опускаясь в кресло. Она слишком сильно вымоталась за эти несколько часов работы только за этот день. — Завтра должна прибыть делегация из Снежной, — начала она. — И я очень не хотела бы, чтобы они увидели отряд из двадцати пяти человек, направляющийся в неизвестном направлении.
Намёк был понят Эолой, и она, слегка поклонившись, покинула кабинет. Женщина знала, что это будет непростая экспедиция.
***
Близился вечер. Насыщенный день заканчивался, и делегация из Снежной была относительно радушно принята на ночлег в Спрингвейле. Глава Драфф их встретил и предложил пожить в отдельном здании, которое в обычной ситуации было оккупировано странствующими искателями приключений. Кому-то этот приём мог показаться вежливым, но Синьора — глава делегации, — испытывала отвращение самого нахождения на территории безответственного Анемо Архонта.
Прильнув губами к бокалу с мондштадским вином — чуть ли не единственным плюсом во всём этом регионе, Синьора подозвала к себе двух элитных членов Фатуи. На миссиях мало кто пользовался своим именем, а уважаемая Предвестница и не обременяла себя запоминанием имён мелких подчинённых.
Перед женщиной стояла элита Фатуи, которая всё же была ниже рангом, чем Предвестница. Неспешно потягивая вино, Синьора начала раздавать указания.
— Как вы знаете, с Мондштадтом было заключено соглашение, благодаря которому Фатуи имеют законное право передвигаться по территории Мондштадта, пока их целью является обеспечение безопасности делегации. И пускай они заверяют об исправной работе своих рыцарей… Скажем так, мы решили перепроверить территорию на предмет угроз, — Синьора говорила неспеша, чарующий голос властной женщины пленял и обволакивал, а планы слетали с языка, как кинжалы. — Крио Маг и Бомбардир, — названные приподняли головы с уважительного поклона, — отправляйтесь к территории хребта, проверьте деятельность алхимика. Агент и электро Маг, на вас юго-восток. С помощью нашей разведки мы смогли обнаружить там аномальное количество электро элементальных частиц. Гео и Пиро застрельщики — северо-восток. У Храма Тысячи Ветров и утёса Звездолова неизвестная активность. Остальные отправляются к старой столице — стоит проверить зверя.
Не теряя ни секунды, элитный отряд распался на команды и отправился выполнять поручения Предвестницы. Таких как они — сотни. Сотни магов, заклинателей, и все они имеют между собой схожую униформу. И также легко каждого смогут заменить…
***
Ущелье Дадаупа
Если бы Мёрфи попросили описать её нынешнюю жизнь, она бы без раздумий включила бы песню из фильма «Один дома», взяла бы какую-нибудь ветку, используя её как микрофон, и пела бы вовсю.
Одна, предоставленная полностью сама себе в огромном лагере чурлов девушка откровенно прожигала своё время. А как иначе? Учебы нет, работы нет, обязанностей нет, личной жизни нет, на что, спрашивается, ей тратить время? Тренировки? Они хороши тогда, когда их немного! Мёрфи хочет жить полной и счастливой жизнью, не ломая себя скучной рутиной. Хоть где-то. Она хорошо поработала вчера, сегодня у неё отдых! Она здесь шестой день, допустим, сегодня суббота! А значит, что у Мёрфи два выходных! Понедельник был отвратным, вторник был едва ли лучше, чумовой была среда, пресквернейшим стал четверг, пятница — запой душевный, а суббота — офигенной!
Мёрфи не хотелось думать о грядущем дне, сегодня она поспала чуть ли не до полудня, проснувшись, отъедалась ягодами, не радовавшими вкусом, а после решила подвигать своим ленивым задом, вспоминая все те танцы, которые когда-либо отплясывала. Иначе говоря — прожигала свой день вовсю. Пожалуй, ей нужен был такой беззаботный день после всех этих приключений, которых было настолько много за неделю, что бедняжка даже не могла найти время их осмыслить. Хотя, наверное, это и к лучшему, ведь она могла запивать всё алкоголем. Или всё дело в том, что алкоголя в бочонках просто не было?
На самом деле сердце Мёрфи переполняли противоречивые чувства. Ей нравилось её новое тело, но она не могла отделаться от мысли, что оно чужое. Её забавлял её голос, но она тут же вспоминала, насколько ужасающим он может быть. Ей нравился её посох, но она боялась его силы. Девушке хотелось, как же ей хотелось просто отставить в сторону все переживания, не заморачиваться и просто жить дальше.
Если бы все проблемы решались так легко.
Потренировавшись в дыхательной гимнастике, в попытке предотвратить наступающую панику, Мёрфи взяла в руки свою трость. Наверное, стоит поупражняться получше? Но вот вопрос, в чём?
***
Два дня спустя
— Приветствую. Эола? Приятно познакомиться, я — Альбедо, — мужчина среднего роста со светлыми волосами протянул руку женщине для рукопожатия.
— Приветствую. Эола Лоуренс — капитан отряда, — коротко отозвалась женщина. — В нашем расположении есть дополнительные лошади, воспользуйтесь любой. Мы выдвигаемся через два часа, как только все позавтракают и соберут вещи, — проинформировала она алхимика.
— Благодарю вас за информацию. Если вы не против, я бы хотел пообщаться с некоторыми членами отряда.
Женщина благородных кровей кивнула и отправилась к самым дальним палаткам их лагеря для патруля.
Вот уже два дня они передвигаются по равнинам Мондштадта на бешеной скорости, минуя лагери чурлов, но, конечно, без столкновений не обошлось. Рыцари и искатели были умелыми бойцами, однако далеко не каждому хватало сноровки уверенно держаться в седле и одновременно уничтожать низеньких хиличурлов. В эту секунду рыцари вспоминали о своих товарищах из кавалерии, которых уже как полгода забрал магистр Варка в целях какой-то экспедиции. Все были уставшими и взвинченными, но это было обычное состояние, когда ты приближаешься к местности с самыми огромными лагерями чурлов.
— Я слышал, в каждом лагере в Дадаупа не меньше сотни монстров, и там даже бывают митачурлы, — сказал искатель, доедая свой скромный завтрак.
— И не только! Там полно шамачурлов! Вот уж гады. Они не сильны, однако их навыки настолько выбешивают и мешают!
— Да, без Глаза Бога и приличного отряда даже в один лагерь не стоит соваться…
Рыцари и искатели делились слухами и мнениями, но Эола была сосредоточена на миссии. Каждый член её отряда имел законное время отдыха, и небольшие байки всегда помогают разрядить жар ожидания.
— Рекордное количество чурлов было замечено около пяти лет назад в лагере Мясоедов. Магистру Варке пришлось лично участвовать в этой экспедиции, состоящей из восьмидесяти рыцарей, тридцать пять из которых, включая магистра, имели Глаз Бога, чтобы зачистить местность. По официальным данным в том лагере было сто пятьдесят шесть хиличурлов, семьдесят один шамачурл, двадцать три митачурла и десять магов бездны, — поведал ужасающие факты Альбедо, присоединяясь к разговору. Мужчина имел лишь чистые намерения влиться в коллектив, но от произнесённых им цифр моральный дух членов отряда упал вдвое.
— Эм, но ведь это только показывает, что магистр Варка и рыцари проделали отличную работу! — попытался разрядить обстановку Беннет.
— В том сражении погибло… — Альбедо не успел поделиться следующим отчётом, так как Эола прикрыла ему рот. Её обязанность как капитана — следить за безопасностью отряда не только физической, но и моральной.
— Выступаем через сорок минут, замените патрульных, — коротко сказала Эола, прерывая разговор и настраивая отряд на рабочий лад. Ей хотелось уже поскорее разобраться с электро гипостазисом, всё же работа в команде — не её стезя.
***
Ущелье Дадаупа
— Нина, может, вернёмся уже? Мы собрали достаточно данных, — ворчал мужчина, одетый в красное пальто. Двое людей сейчас проходили через центр ущелья, огибая озеро. Это были Электро Маг Цицинов и Пиро Агент Фатуи. Пару дней назад Синьора дала им поручение проверить мыс Веры. Подчиненные не хотели и не имели права ставить под сомнения решения верхушки. Однако настроение ухудшалось с каждым пройденным метром. В ущелье Дадаупа нельзя терять бдительность, а постоянное напряжение зачастую негативно влияет на командную работу.
— Прекрати ныть, Яков! Так должен вести себя Фатуи? — спросила женщина, недовольная поведением своего товарища. Она и так себя плохо чувствовала из-за огромного количества электро частиц. На самом деле это было положительное влияние — родство со стихией, пусть даже это и Глаз Порчи, а не Бога, но ощущения напоминали скорее опьянение, и это негативно сказывалось на сознательной части.
Нина чувствовала себя паршиво, и ноющий компаньон делу не помогал. На самом деле Яков был отчасти прав, они раздобыли достаточно информации, однако, чистое желание Нины собрать как можно больше информации тащило их вперёд.
Уже пройдя половину ущелья, Фатуи заметили необычное явление у левого лагеря. Дозорных не было. Насколько они знали, у ущелья было всего три лагеря чурлов, два правых и один слева — самый большой. Отсутствие дозорных у башни напрягало, ведь у них не было данных о недавних зачистках, самая последняя была больше месяца назад.
— Посмотрим, что там, и пойдём обратно, — сказала Нина, всё же пожалев своего товарища. Тот лишь облегчённо вздохнул, готовясь к атаке чурлов в лагере.
Первым шёл Агент. Использовав свою способность, он стал невидимым для обычных глаз и проник в лагерь, оставив Нину позади прикрывать тыл. Внимательно осмотревшись и не найдя никого, мужчина вновь стал видимым и дал короткий сигнал пальцами руки Магу. Та вышла из укрытия и тоже начала осматриваться.
— Странно, здесь никого нет… Смотри! — воскликнула женщина, указывая на ограждение арены, всё ещё запачканное чёрной кровью, которая обычно полностью исчезает за трое суток. Агент напрягся, картина предстала пугающая. Либо кто-то методично насаживал всех чурлов на кол, либо имел достаточно власти, чтобы эти чурлы сами насадились. Это оставляло лишь один вариант — кто-то из верхушки Бездны был здесь день или два назад. Вестник или Чтец, и оба варианта — худшие. Чтобы одолеть хоть одного из них потребуется минимум пятьдесят элитных членов Фатуи, и то победа очень сомнительна.
Тут из одной из хижин чурлов вылетел Маг Бездны. Вмиг собравшись, Фатуи приготовились к атаке. Наличие Мага только подтверждает недавнее присутствие Чтеца или Вестника. Но удивило людей другое — этот Маг Бездны выглядел иначе. Чем-то напоминал свою Гидро версию, но темнее. Полностью монохромный. И посох, что он держал, источал отвратительную и ужасающе огромную для Мага силу.
— Если получится схватить — отправим господину Дотторе, он точно обрадуется диковинке, — пролепетала Маг Цицинов.
— А если нет — тут же убьём, — сказал Агент. С этими словами люди приготовились атаковать Бездну.
***
Мондштадт. Позже
— Госпожа Предвестница! Маг Цицинов, — быстро сказал рядовой Фатуи, стоя за дверью номера Синьоры. Не успела та ответить, как дверь распахнулась, и в комнату ввалилась женщина в фиолетовом костюме. Она была измучена, Предвестница сразу заметила побочные эффекты использования Глаза Порчи. Не дожидаясь позволения говорить, Маг отчиталась.
— Дадаупа… Маг Бездны… он убил Якова. Я гналась, но убежал… Рыцари, гипостазис…
На этом последний отчёт Мага Цицинов завершился. Та упала на месте, протягивая вперед конверт с, вероятно, подробной информацией. Прочитав его, Синьора тут же начала раздавать поручения.
— Положите тело Мага в холодильную камеру. Она достойна быть похороненной на своей земле. Передайте мне информацию об именах и живых родственниках этой женщины и Агента Якова, которые отправились на мыс Веры, я лично передам свои соболезнования их семьям. Пусть наш банк также передаст им компенсации за смерть Фатуи. Ускорьте мою встречу с действующим магистром. Оповестите всех Фатуи в Мондштадте об аномальном Маге Бездны. Приоритет схватить живьём, в худшем случае — притащить всё, что от него останется. И мне нужно связаться с Дотторе.
Фатуи мигом принялись выполнять поручения. В гостинице Гёте до сих пор царил хаос, но сейчас он жужжал от быстрой и слаженной работы организации.
— Что за дрянь вы встретили, — спрашивала Синьора у трупов, читая подробный отчет, написанный впопыхах.
Примечание к части
Вау, вау вау. Я хотела написать еще больше, но сильный переход на большие главы может не очень хорошо сказаться, да? Так что, работаем аккуратно и неспеша. Ух! Мне стоит научиться оставлять интригу, поэтому...
Кхм, кхм!
отбечено Salkey
Что же произошло в ущелье? Что стало с Яковым? Как Фатуи связались с Рыцарями, и что стало с Мёрфи? Все (или не очень) Вы узнаете в следующей части!
Часть 1 Мондштадт Глава 2 Ущелье Дадаупа/Мыс Веры 3
Примечание к части
Ну меня прям жахнуло! Все вообще закончилось не так, как я задумывала, но, думаю, этот ход был необходим.
Наслаждайтесь!
Уважаемая Восьмая Предвестница Ла Синьора,
Во время непродолжительной экспедиции на юго-восток к мысу Веры мною и Пиро Агентом был обнаружен пустующий лагерь чурлов. Исследовав местность, мы обнаружили следы недавней бойни — на своеобразной арене остались следы крови чурлов. Сколько было убито — неизвестно, недавний дождь уничтожил большинство следов. Мы посчитали, что в лагере был Чтец или Вестник Бездны, поэтому приняли решение немедленно отступать, пока не увидели аномального Мага Бездны.***— Этот Маг Бездны странный, — тихо сказал Яков, смотря на чёрно-белое существо. — Похож на Гидро, но темней.
Действительно, соотношение цветов у летающего перед ними Мага напоминало его Гидро собрата, который, впрочем, имел более тёмно-синие оттенки, а не чисто чёрные.
— Осторожно, он может быть здесь, чтобы подчистить за верхушкой, — предупредила Нина, готовя клетку с цицинами, чтобы напасть.
Секунду они стояли, не двигаясь, ожидая атаки от противоположной стороны. Но тут Маг Бездны что-то сказал.
Все знают, что у созданий Бездны есть свой язык, а общепринятый им приходится учить. Наверное. По крайней мере их родным является это непонятное лепетание отвратительным металлическим скрежетом. По сравнению с Магами Бездны чурлы очень даже ласково общаются.
Тем не менее Маг перед ними сделал ещё пару попыток заговорить, но после будто задумался. Вся его поза кричала о лёгкости, будто он и не воспринимал элиту Фатуи за достойных противников. Нину больше привлёк посох существа — она точно никогда такой не видела: чёрный с фиолетовой сферой. Маг, похоже, приняв какое-то решение, стал приближаться, держа правую руку у головы ладонью к ним, а левую с посохом заведя за спину. Этот жест означал приветствие. Зачем Магу Бездны приветствовать людей?
— Он что, насмехается над нами? — тихо прорычал Агент, доставая свои кинжалы. Нина была согласна, этот маг вёл себя слишком спокойно, свободно и непринуждённо. Они не могут дать себя одурачить, всем и так ясно, что Бездна ненавидит всех.
— Схватим его, предоставим Предвестникам, — предложила Нина. Яков лишь коротко кивнул. В случае неудачи захвата, они просто убьют угрозу.
Маг приближался, всё также слегка махая рукой, держа другую за спиной для атаки, два маленьких чёрных глаза изогнулись в лукавой усмешке, которая лишь подливала масла в огонь в сердце Нины.
— Сейчас, — коротко сказала она своему напарнику, который тут же исчез из виду. Маг замер.
«Наконец понял, что не стоило с нами играть?» — усмехнулась Нина, смотря на растерянное существо Бездны. Через пару секунд оно резко вскрикнуло.
***Пиро Агент смог схватить Мага Бездны, не встретив сопротивления. Скорее всего, маг переоценил себя в начале. Как и мы недооценили его в конце.***
Яков держал существо за ушки. Маг использовал левитацию, чтобы не испытывать боль от натяжения, ведь всё ещё оставался над землёй, вереща что-то.
— Не думала, что это будет так просто, — сказала Нина. — Я уже начала переживать.
— Лучше всё же перестраховаться. Вот, сломай посох, без него эти Маги беспомощны, — сказал Агент, протягивая женщине предмет.
Нина принялась разглядывать его, кажется, на трости были даже какие-то письмена на непонятном языке. Жалко было ломать такую вещь, скорее всего, она представляет научную ценность, но жизнь важней. Поэтому Нина убрала клетку с цицинами, взяла посох по обе стороны и ударила его о колено посередине.
Стон боли сорвался с губ женщины, посох был невредим.
— Эта штука ужасно прочная! Сломай её ты!
— Я тут Мага Бездны держу вообще-то, — сухо ответил Агент, и бровью не поведя, ведь сами маги всегда были хрупки и слабы, ему даже не приходилось держать его руки или ноги, только ушки — слабое место этих существ. — Попробуй с Электро. Тут вообще твои способности должны быть сильнее. Жахни — и всё.
Мысль была абсурдная, но и не лишена логики. Сила электро Глаза Порчи действительно возрастала у мыса, однако, и вела себя более непредсказуемо и была менее контролируема. Так, отойдя на десяток метров, Маг Цицинов произвела взрыв электро стихии, направив его в посох.
Резкий запах озона ударил в нос, небольшой взрыв перекрывал обзор, но…
— Посох невредим, — с раздражением сказала женщина. На пару минут оба Фатуи задумались. — Вообще, посох опасен только в руках Мага Бездны, и они способны призывать его жестами с расстояния. Да и регенерируют они неплохо, если дать им время…
— Предлагаешь этому магу отрубить руки? — с сомнением в голосе спросил Агент, существо тут же резво заболталось в его руке, ударяя маленькими жёсткими ручками по нему, вызывая лишь раздражение. — Не самое человечное решение, — заметил он.
— Это Маг Бездны, и мы убивали таких десятками. Да и вообще, человечность и Бездна не могут стоять в одном предложении. Так что либо мы отрубаем этому магу голову, либо руки.
Агент думал недолго, всё же, хорошая служба всегда поощрялась, а это был всего лишь жалкий, слабый и самоуверенный маг, что могло произойти не так?
***Мы решили, что это будет хорошая идея — принести аномального Мага Бездны Предвестникам для изучения, среди них точно есть исследователи. Мы не смогли сломать посох, поэтому решили отрубить руки Мага. Но мы не ожидали встретить такое сопротивление от него. Он был практически безобиден всё это время, вереща что-то на своём языке. Очевидно, он мог нас понимать, но не говорить с нами. Мы не ожидали от него угрозы, ведь он был невероятно слаб.***
— Отлично, тогда за дело, и давай убираться отсюда, — кивнул Агент, поудобней перехватывая кинжал. — Эй, подержи его руки.
— Что? Нет. Это Маг Бездны, я не хочу пачкаться его чёрной кровью, — возразила женщина, бережно оттряхивая своё платье.
— Давай без этого, держи его руки и я, так и быть, постараюсь всё сделать аккуратно.
Тяжело вздохнув, женщина подошла к Агенту. Непонятное верещание Мага Бездны давно стало лишь фоновым шумом. У них было задание, а также возможность выслужиться перед верхушкой. Плюс они уничтожат Мага Бездны, как не посмотри, одни плюсы!
Схватив дёргающееся существо за тоненькую, скрытую частично под рукавом одежды, ручку, Нина отставила её в сторону, вытягивая. Её очень раздражало, что Маг никак не мог угомониться, второй рукой стараясь вырваться из хватки.
— Заканчивай уже, — устало сказала Нина. Агент замахнулся кинжалом, и Маг неистово заорал настолько громко, что на секунду оглушил их. Женщина отступила на пару шагов, держась за голову. Не хватало ей перенасыщения электро, так и чёртова сошка бездны вызывала мигрень. Агент показал себя лучше, всё ещё держа в руке чувствительные ушки мага, не давая шанса освободиться. Как только гул улёгся, Нина уже хотела просто на месте испепелить бушующим электро дурацкого мага, как тут увидела, что под ним расползается огромная чёрная лужа.
— Яков… Яков! Берегись! — крикнула она напарнику, но поздно. Стоя в чёрной жиже, он не мог поднять ноги, что-то удерживало его. И это что-то вышло на свет.
***Я никогда не видела подобной силы у Магов Бездны и не знаю, обладают ли ею высшие члены Бездны. Нечто убило Якова на месте. В этот же момент из укрытия показались Рыцари.***
Отряд Эолы пересёк почти все ущелье, сама женщина держалась позади всех, проверяя окрестности. Их задание — быстрое уничтожение гипостазиса, и отсутствие дозорных по левую сторону от озера — у лагеря Мясоедов, было как нельзя кстати. И слишком подозрительным. Эола решила пойти на разведку, коротко передав сигнал Рыцарям, отстав от них сильнее. Осторожно передвигаясь вдоль дозорных башен, женщина почувствовала присутствие со спины, вытащила свой двуручный меч, развернувшись, встала в боевую стойку, готовясь отразить атаку. Но это был лишь Альбедо. Тот коротко приставил палец к своим губам, призывая к молчанию, и прошёл вперёд. Резко остановившись, тот юркнул за ближайшее укрытие, жестами подзывая капитана. Эола напомнила себе, что отомстит алхимику за подобное отношение, но в боевых условиях нельзя давать волю маленьким капризам. Осторожно передвигаясь к Альбедо, женщина посмотрела в указанную им сторону, увидев Мага Цицинов, а также Пиро Агента, держащего за уши Мага Бездны.
— Уши являются единственным чувствительным местом на теле магов, поэтому считаются их слабостью, — сказал Альбедо скорее от привычки всё объяснять своей младшей сестре, чем из необходимости, так как Эола сама знала это.
Рыцари Ордо Фавониус молчаливо решили понаблюдать за Фатуи, разнюхивающими на их территории.
К сожалению, услышать их диалог не представлялось возможным не только из-за расстояния, но и из-за верещания надоедливого заложника. Эолу он раздражал, она не понимала мотивов Фатуи держать его, а не просто убить. Все существа Бездны достойны лишь смерти, так как сами несут с собой эту смерть людям, — это банальное правило знают все. Такой же загадкой для неё являлось сосредоточенное лицо Альбедо, не отводящего взгляда от Мага, но женщина тут же отмахнулась от этой мысли. Алхимик часто вёл себя как не от мира сего, может, задумал взять этого мага под опыты? А ведь это мысль. Эти Фатуи, наверное, замышляют тоже самое. Банальные патриотизм и дух соперничества тут же всколыхнулись в сердце женщины, она не позволит Фатуи быть на шаг впереди, используя ресурсы Мондштадта. Маг был на территории Анемо Архонта? Значит, им он и принадлежит.
***Альбедо понятия не имел о мыслях своего капитана, да и не мог отвлечься — схваченный перед ним Маг занимал его мысли.
Альбедо всегда был немного другим, чужим. Это не был его выбор не быть человеком, хотя именно благодаря этому качеству он многого достиг. Наблюдая за действиями Фатуи — они хотели отрубить Магу руки — мужчина лишь едва заметно кивал. Да, это был логичный шаг, ему тоже довелось пару раз работать над живыми магами, и если ты не можешь с уверенностью лишить его посоха — сделай так, чтобы он не мог взять его в руки. Фактически, Маг Бездны не умрёт от кровопотери и сможет даже восстановить конечность, но если он уже мёртв — его тело исчезнет в течении двух-трёх суток. И даже несмотря на то, что он понимал мотивы Фатуи, логичность их действий, это не значит, что Альбедо не противился им. Маг Бездны перед ним был другим. Был другим, потому что молил о помиловании, был другим, потому что молил о переговорах, компромиссе, договоре. Маг перед ним был жертвой. И мужчина, к своему удивлению, понимал лепет этого существа.
Часть Альбедо, та, которую он всегда пытался подавлять, велела ему спасти существо перед ним, но другая, более рассудительная, осуждала его за еретические мысли — помогать Бездне. Поэтому мужчина мог лишь стоять, не зная, как лучше поступить. Но реальность не была щедра на время для раздумий. Агент Фатуи занёс свой клинок.
***Эмбер вела отряд вперёд. Около десяти минут назад Эола быстро распорядилась, чтобы девушка взяла лидерство на себя на то время, пока Лоуренс отсутствует, чтобы проверить безопасность ущелья. Эмбер намерено сбавила темп передвижения, ведь они были на лошадях, а отставшие товарищи — оказывается, Альбедо также остался позади — шли своими ногами. Юный скаут решила в случае чего разбить лагерь неподалёку от вотчины электро гипостазиса. Девушка оглянулась. Фишль — обладатель Электро Глаза Бога — всё держалась за голову от перенасыщения элементом. Слухи не врали, она была прекрасным разведчиком, и благодаря её выверенной до идеала, достойного принцессы, работы, отряду удавалось избегать множества сражений. Но сейчас девушка, как бы грубо это не звучало, была лишь балластом, неспособным сражаться — был риск выхода стихии из-под контроля, тогда не поздоровится всем. Беннет — ещё один обладатель Глаза Бога, передвигался на лошади рядом с ней, оказывая поддержку, чему Эмбер была рада.
Внезапно раздался пронзительный крик со стороны, куда ушли Эола и Альбедо. Лошади заволновались, некоторые всадники попадали с них, у части из них пошла струйка крови из носа. Краем глаза Эмбер заметила, как Фишль потеряла сознание и Беннет в срочном порядке перетащил её на свою лошадь, так как её собственная забилась в истерике и могла в любую секунду свалить и раздавить копытами наездницу.
— Спешиваемся! Успокоить лошадей! Оттащить пострадавших! Готовьтесь к атаке! — крикнула Эмбер, спрыгивая со своей лошади, наблюдая за пусть и немного скованной, но слаженной работой команды. — Эола… что там произошло?
***Картина из страшных сказок предстала перед Эолой, только вместо Пиро Агента Фатуи её сознание поставило на его место дорогую подругу — Эмбер. Лоуренс казалось, что это ноги подруги увязли в чёрной жидкости. Густая масса начала подниматься, обнажая множество ртов с острейшими зубами, сотни чёрных кошмарных рук с бритвенными когтями. И все они начали царапать, терзать, отрывать части тела не Агента, а Эмбер. Холод прошёл по позвоночнику женщины, резко сморгнув, убирая наваждение, Лоуренс смотрела, как остатки недавно кричащего от неописуемой боли Фатуи поглощаются чёрной смолой, исходящей от Мага Бездны. От кошмарного Мага Бездны.
Плевать на всё, о чём она думала минутами ранее. Эола как Рыцарь Ордо Фавониус обязана уничтожить эту угрозу здесь и сейчас. Скверное существо не имеет права жить!
С этими мыслями, вооружившись своим двуручником, Эола Лоуренс выпрыгнула из укрытия, несясь в сторону зла.
***Альбедо не мог описать словами свои чувства. Казалось, то, что вырвалось из Мага, было физическим воплощением его чёрных мыслей, навеянных ужасающим драконом. Если человеческий грех имеет лицо, то оно предстало перед ним.
«Кто ты, что ты?» — такие мысли крутились в голове Альбедо, его не особо заботила судьба Фатуи, ведь он видел нечто более значимое — истину. На секунду ему показалось, что вместе с чёрной субстанцией из Мага Бездны вырвалась истина этого мира, его голое обличение: безобразное и жестокое.
Альбедо хотел заполучить этого Мага. Возможно, он что-то сможет узнать об этой истине.
Но, к сожалению, свидетелем этой картины стал его капитан, который не будет думать об открытиях или науке, нет, Эола уничтожит этого мага любой ценой. И Альбедо ничего не может сделать, так как тут же станет считаться союзником Бездны. Но, может быть, у него ещё будет шанс?
***Маг Цицинов могла лишь в ужасе смотреть на то, что осталось от её товарища. Кажется, Маг Бездны начал снова что-то тараторить, но теперь его щебетание вызывало лишь ярость в сердце женщины.
— ТЫ УБИЛ ЕГО! — не зная себя от гнева, Нина направила всю свою мощь в Мага, однако, слабо поддающаяся контролю стихия дала промашку, и существо Бездны увернулось. — ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА СМЕРТЬ ФАТУИ! — не унималась она, готовясь к следующей атаке. Маг Бездны схватил откинутый посох, приподнимая его.
«Готовится к атаке», — в страхе подумала женщина, опасаясь, что ещё могло сотворить это чудовище. Но тут мимо неё пронеслась женщина с огромным мечом наперевес, стремительно приближаясь к магу, который, к сожалению, смог увернуться. Сзади она услышала до абсурдного приятный для данной ситуации голос.
— Эола, этого мага! — начал было светловолосый мужчина, как капитан тут же прервала его.
— Надо убить! — крикнула она, замахиваясь во второй раз. Маг не успевал уклониться, но защитился посохом. Однако сила атаки двуручным мечом была огромна, и мага просто откинуло. Не став медлить, маг полетел в противоположную от них сторону. Все трое пустились в погоню со своими мыслями.
— Не стой на пути! Эта тварь убила Фатуи! Это моя месть! — крикнула Маг Цицинов на капитана Рыцарей.
— В сторону! Это обязанность Рыцаря — уничтожить любую угрозу Мондштадту!
И только Альбедо нёсся позади молча, хороня свои надежды пообщаться с этим существом.
— Вперёди наш отряд! Окружим его, — сказала Эола, вновь превращаясь из одинокого воина в командира. Но она всё же не даст возможность Фатуи хозяйничать на их территории. Если Маг Цицинов убьёт Мага Бездны за смерть своего товарища, то Фатуи обвинят Рыцарей в некомпетентности при исполнении своих обязанностей. Джинн и так несладко приходится, нельзя давать делегации ещё одну причину для манипулирования.
***Эмбер смотрела в сторону ущелья, откуда донёсся крик. Весь отряд из рыцарей и искателей был наготове, за исключением пяти потерявших сознание человек. Спустя некоторое время девушка увидела приближающееся существо.
— Маг Бездны! Приготовиться к атаке! — приказала Эмбер, натягивая тетиву стрелы, заряжая наконечник пироэлементом.
Приблизившись, Маг Бездны начал что-то лепетать на своём непонятном языке, активно размахивая руками. Эмбер не была уверена в его действиях, но тут увидела сзади стремительно приближающихся Эолу, Альбедо и Мага Цицинов.
При виде своего отряда Лоуренс крикнула командным тоном.
— В АТАКУ!
Стрела была выпущена без раздумий, Эмбер ничуть не усомнилась в команде своего капитана и подруги в одном лице. Очертив невероятно красивую мягкую дугу, пылающий наконечник нашёл своё место в плече всё ещё не заткнувшегося Мага Бездны. Через секунду в его спину ударился осколок льда, брошенного Крио стихией Эолы.
Руки чёрного существа опустились, а тело аккуратно приземлилось на землю. В этом хаосе нападающих с криком людей на монстра, маг обернулся на преследовавшую его троицу.
И Альбедо готов был поклясться всем, что у него есть — чудовище, безжалостно убившее человека несколькими минутами ранее, плакало.
***Мы смогли серьёзно его ранить, но как только мы его практически окружили, Маг Бездны улетел в сторону, к краю обрыва.***Эти несколько дней были для Мёрфи курортными. Она делала всё, что только можно, лишь бы голова не забивалась вопросами, которые требуют ответов. Человеку всегда легче избегать проблему, чем решать её. Прятать в самые дальние углы подсознания и не трогать, даже если будет вонять.
Прохлаждаясь в лачужке, Мёрфи лежала на жёстком сене, пытаясь отключиться от тошнотворного состояния, которое бывает, наверное, при акклиматизации? Погода ощущалась странно — в воздухе пахло озоном, будто перед сильным дождём с грозой и молниями, но небо оставалось ясным. Вот уж не думала Мёрфи, что у неё есть такая сильная метеопатия[3]
Вдруг она будто почувствовала изменение в окружающем фоне. Показалось, что кто-то подходил? Осторожно приподнявшись, пытаясь унять головную боль, Мёрфи взяла в руки посох и вылетела из лачуги. Она ожидала увидеть снова тех монстров, но её взору предстали люди.
— Люди! — крикнула она, но тут же остановилась. Стоит признать, что Мёрфи выглядит не очень по-человечески, поэтому отведя левую руку с посохом назад из вежливости, она подняла руку в приветственном жесте, махая этим людям рукой.
Девушка была в восторге, улыбка сама расползлась на губах, а глазки скорее всего сощурились от улыбки счастья. Как же она рада!
— Привет! Меня зовут Мёрфи, приятно познакомиться! — говорила она, медленно приближаясь к людям. Они выглядели напряжёнными? Это странно, но девушка пыталась себя успокоить. Перед ней не монстры, а люди! Если что, они точно смогут договориться, ведь именно это отличительная черта человека — возможность найти компромисс! И Мёрфи будет вести себя хорошо! Жалко, что посох выглядит угрожающе, но сама-то девушка безобидна! Поэтому она спрятала наконечник своего верного друга за спиной, ей нужно произвести хорошее впечатление!
Двое людей переговаривались, но из-за расстояния девушка не могла их услышать, поэтому продолжала уверенно приближаться. Можно ведь просто переспросить, да? Люди в конце концов!
Невероятно привлекательная женщина в обворожительном костюме что-то сказала, и такой же невообразимый мужчина, будем честны, Мёрфи смотрела больше на их шикарную одежду, да и лиц не было видно, исчез. Взял и исчез.
Девушка аж остановилась от шока по двум причинам: во-первых, кажется, они её не поняли? Что это было за «Сейчас»? Команда какая? Но зачем? Неужели они не услышали, как она приветствовала их?
Во-вторых. Человек исчез! Аллё, это уже повод для инфаркта. Который чуть ли не случился, когда этот же мужчина оказался на расстоянии вытянутой руки. Уже было повернувшись к нему с очередным приветствием, Мёрфи вскрикнула от боли. Незнакомец в красном схватил её за ушки.
Это было больно. Чёртовы ушки оказались чересчур чувствительными, а хватка мужчины — слишком сильной.
— Простите, простите! Я ничего не сделала плохого, тут были эти существа, они напали, и я не знаю, что произошло! Простите, простите, но отпустите! Прошу!
Но люди были глухи к её боли. Они разговаривали, но Мёрфи их почти не слышала, нанося слабенькие удары по руке держащего её мужчины, моля его отпустить или хотя бы ослабить хватку. Но избирательный слух девушки принял решение заработать в самый подходящий момент.
— Отрубить ему руки?
На секунду мир перед глазами почернел. Отрубить? Ей? За что?
— Нет! За что?! Что я вам сделала?! — кричала неистово Мёрфи, не оставляя своих попыток вырваться.
Тут вдалеке за небольшим забором девушка разглядела два силуэта. Как соломинка утопающему, она воззвала к ним.
— Пожалуйста! Помогите, пожалуйста! Эти люди хотят отрубить мне руки, спасите! Помогите, прошу, обещаю, я отплачу долг! Спасите, пожалуйста!
Но мольбы будто бились о камень. Она не видела во взгляде синеволосой женщины хоть какую-то осмысленность её словам, но мужчина… Мужчина, казалось, понимал её, поэтому Мёрфи решила звать его. Может, он поможет?
— Мистер! Прошу вас! Помогите мне!
— Давай без этого, держи его руки и я, так и быть, постараюсь всё сделать аккуратно.
Мёрфи резко вспомнила, с кем она находилась. Женщина грубо взяла её руку, оттягивая.
— Нет! Прошу, прекратите! Пожалуйста!
Но они не слышали, они не слушали. Мёрфи принялась бить руки женщины, чтобы та её отпустила, та лишь раздражённо отмахивалась.
— Заканчивай уже, — устало сказала женщина.
«Почему меня не слышат? Почему все считают меня монстром? Неужели нет никого, кто увидит во мне что-то ещё кроме уродливой оболочки?»
Боль от хватки на ушках была ужасной. Вытянутые перед палачом руки вмиг стали роднее всего на свете. Тело, дрожащее от страха и страдающее от боли, принадлежало ей и никому другому.
Эти люди хотели её кому-то отдать. На опыты? Кажется, да. Люди. Мёрфи до последнего верила, что если встретит людей, то они ей помогут, но…
Двое перед ней были жадными до славы людьми, желающими обогатиться за её счёт, Мёрфи чувствовала это сердцем.
Прячущаяся женщина видела в ней не больше личности, чем в тумбочке, оказываясь безразличной к разворачивающемуся действу, будучи погрязшей в собственных мыслях. Она не видела в Мёрфи выгоду, но видела трофей, который она не смеет отдать другим. Жадность.
И светловолосый мужчина, остающийся глухим к мольбам о спасении, ища выгоду уже не с неё, а в ней самой, игнорируя её страдания. Полный эгоизма и жадности.
Они все были себялюбивыми жадными людьми. Их грех. Бездна покажет им его.
Вопль Бездны раздался в тиши, Мёрфи видела, как мужчину разрывало на части перед её глазами. Она была ближе всех. Кровь, частички отлетевших органов пачкали её лицо и одежду, окропляя её руки. Как только последний вздох мужчины затих, Мёрфи медленно протянула дрожащие руки к луже крови раздробленных костей и ошметков органов.
— Мёртв, — тихо сказала она. Слёз не было, лишь зияющая Бездна в сердце. Что-то шептало «он заслужил», но Мёрфи отказывалась в это верить. Такую смерть едва ли кто может заслужить. Мёрфи бормотала слова прощения, но воинственный крик отвлёк её.
Электрическая и ледяная женщина атаковали её. Она труп. Мёрфи уже знает. Чёрта с два она сможет заполучить доверие людей после такого. Ей оставалось только бежать.
Мёрфи думала, что она оторвалась. Люди, гнавшиеся за ней, были ненормально быстры, человек не может так передвигаться! Тем более с гигантским двуручным мечом, чёрт подери! Девушка посчитала, что ей удалось выиграть минуту-другую, как перед мокрыми от слёз глазами впереди размыто вспыхнула спичка. И боль обожгла языками пламени плечо.
На секунду взгляд прояснился. Слабый вздох лишь раздался из груди Мёрфи, как тут же спину обожгло таким знакомым холодом.
Сил кричать не было. Время будто замедлилось, Мёрфи опустилась на колени. Казалось, всё перестало иметь смысл. Первые и единственные люди, которых она встретила, видели в ней монстра. Не то что бы они не были правы. После того, что стало с тем мужчиной, имеет ли Мёрфи право называться человеком? Нет. Она монстр. И если весь мир считает её таковым, почему она должна сопротивляться? Может, это её судьба — умереть жалкой смертью?
Слёзы скатились по щеке.
«Тот мужчина», — да, тот мужчина, который, казалось, понимал её. Мёрфи обернулась назад, смотря ему прямо в глаза. Она попыталась выразить ему всю свою боль, всё своё отчаяние. Всё сожаление.
— Прости, — сказала она в этом хаосе звуков смерти, нависающих над ней. Десятки палачей подняли своё оружие, чтобы избавить мир от чудовища. — Прости, — снова сказала она ему.
Собрав остатки своей силы, Мёрфи вильнула в сторону, отлетая к обрыву.
Будет ли ей больно? Да. Заслуживает ли она всю эту боль? Да. Сожалеет ли она о содеянном? Да. Хочет ли она умереть?
Слезинки упали на чёрный грудной мех.
Нет.
***Он бросился с него. Я видела, Маг Бездны не исчез, используя телепортацию, не взлетел, используя левитацию. Я видела его сломанное тело, разбившееся куклой о скалы.
Кто бы ни был этот монстр, он умер. Но я не уверена. Тьма окружила его тело на скалах. Этот маг и так был аномален, возможно, он каким-то образом выжил.
Но я знаю, он был знамением. Я чувствовала, что сила бездны за мысом Веры всколыхнулась с его смертью.
Рыцари были на миссии по уничтожению электро гипостазиса
Я убежала
Мои силы на исходе, я не могу спать, что-то преследует меня
Помогите
ПомогитеПомогитепомогите
Я слышу его голос, я слышу его шёпот, я слышу его дыхание, я вижу его очертания в каждой тени
Он жив. Бездна пришла за мнойСиньора убрала отчёт. Хотя это скорее был рассказ, который в конце превратился в записки сумасшедшего. Однако все они живут в мире, где боги ходят рядом с людьми, поэтому верить в предзнаменования — обычное дело. Но Синьора верит только действительности, а не пустым идеалам и обещаниям, Барбатос тому пример.
Объяв огнём письмо, Синьора откинулась на спинку кресла, крутя в руках трубку. Кто бы ни был этот Маг Бездны, если она его встретит — собственными руками притащит его Царице.
Примечание к части
Что ж! Следующую главу можно характеризовать как "обнуление" персонажа в его развитии. Все эти главы Мёрфи переживала натуральные эмоциональные качели. Будем честны, ей нужен психолог, или просто кто-нибудь, чтобы поговорить. Мы зачастую принимаем импульсивные решения в пылу эмоций, и только привязка к дорогим людям спасает нас от безрассудных действий. У Мёрфи такой привязки не было. Она не чувствовала себя нужной.
Так все, слишком много слов!
Стоит ли мне поменять или добавить метки?
отбечено Salkey
Бездна. Жадность
Примечание к части
Все доброго дня! В этой главе повествование ведется от второго лица (так задумано), а также присутствуют элементы внутреннего диалога, вы увидите его начало. Сперва я думала выделить его жирным, но потом поняла, что жирного будет многовато, поэтому буду придерживаться: абзац - 1, абзац - 2, абзац - 1.
Много диалогов. Очень! И все они идут стремительно и будто хаотично, но они описывают как внутренне состояние Мёрфи, так и бурю событий, что происходит с ней.
Да. Мы будем прыгать с депрессии в абсурд, жестокость и философию.
А еще... я читала... читала много. Про Мондштадт и так далее (материал ведь нужен?). Где-то накосячила, где-то вроде нормально. Но ведь соединяется все и хорошо! И вообще, это AU!
Приятного прочтения, мои хорошие!
Резкая остановка в свободном падении. Хруст. Голова раскалывалась, возможно, буквально, тошнило, двигаться было невозможно. Короткие вздохи обжигали внутренности, заставляя легкие подниматься в агонии. Все тело стало одним целым сгустком боли, которая, впрочем, продлилась едва ли несколько секунд. После них пришло блаженное ничто. Эфемерный океан, в котором ты тонешь.
Ты находишься нигде, бесформенная душа или просто сгусток сознания? У тебя нет тела, ты как капля в море, безвольно движешься по его потоку.
Кто ты? Кажется, ты уже была здесь? А когда? А что здесь было? А что было после того, как ты отсюда ушла? А как ушла? Зачем?
Вспышки болезненных воспоминаний пронеслись с огромной скоростью перед глазами.
За этим? За этим ты покидала это место? Как глупо, здесь ведь так хорошо. Хочется просто плыть по течению и забыть все, что произошло. Забыть, кто ты.
Крики терзаемого зубами и когтями мужчины врезались в сознание.
Нет! Ты не имеешь права забывать! Ты УБИЙЦА. Ты убивала и до этого, забыла тех существ? То растение в самом начале? Всех чурлов?
Чурлов?
Кто такие чурлы? Ах, да, ты вспоминаешь. Темные существа, которые хотели тебя съесть. А откуда ты знаешь, как они называются?
Хэй, разве это имеет сейчас значение? Почему бы просто не расслабиться, это ведь то, чего ты желала, так? Исчезнуть. Никому ты здесь не нужна, просто очередной монстр, и судьба твоя — быть ступенькой на пути героя.
Как же хочется забыть…
— ТЫ УБИЛА ЕГО! ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА СМЕРТЬ ФАТУИ!
Ты вновь вспоминаешь этот вопль.
— НАДО УБИТЬ!
Кричала уже другая женщина, и ты сжимаешься. Они все такие страшные. И чурлы, и люди. Зачем тебе вообще возвращаться?
Красивые бирюзовые глаза, смотрящие с пониманием.
Да… тот мужчина, кажется, тебя понимал.
Но не спас, так? Шептала тебе тень за спиной. Кто спасал тебя все это время? Кто помогал, когда тебе это было нужно?
Ты пытаешься отряхнуть черноту за тобой. Ты человек! Ты не можешь быть монстром!
Но мы убили их всех. Попрыгунью, чурлов, Фатуи… и самыми жестокими способами, не находишь?
Против воли ты видишь себя со стороны.
Здесь на пляже ты отшвыриваешь от себя попрыгунью, та падает в воду и тонет.
Утопление. Не так уж милосердно, правда?
Да, это жестоко, но!
Ты вновь чувствуешь ледяные ростки в спине, просачивающиеся к позвоночнику и органам.
Конечно, конечно, это тоже было жестоко — начинить живое существо паразитами, которые съедят его изнутри. Но так работает этот мир.
Не слишком ли это жестоко?
В Тейвате царят свои «законы».
Тень показывает следующее воспоминание, не дожидаясь твоей моральной подготовки.
Ты вновь видишь себя, сидящую на арене, окруженную рядами чурлов и ветряным барьером. Гигантский митачурл идет к тебе с топором наперевес. Твоя нога отделяется от тела…
Ты отворачиваешься, тебе плохо. Ты вспоминаешь свою боль, но тут же слышишь овации чурлов своему собрату. Ты смотришь, как они предаются веселью от твоей боли.
Да, да, да! Это жестоко! Обезоружить, отрубить конечность и ликовать, стоя прямо над тобой!
Но они ведь монстры…
А ты нет? Посмотри на себя. Черная кожа, маска вместо лица. Ты не просто такая же, как они. Ты — хуже.
В следующую секунду ты слышишь собственный крик «сдохните» и с ужасом смотришь на отвратительное зрелище: живые существа по собственной воле убивают самих себя.
Да, ты намного хуже.
Нет, нет, нет! Отстань! Ты уже умерла, разве этого недостаточно?
А что достаточно? Что было бы достаточно? Должно ли было оно быть изначально, это «достаточно»? За что именно ты пытаешься искупить себя?
За убийства, конечно! Я убийца, я монстр!
Да? Но разве ты не говорила обратное несколько минут назад?
Ты молчишь, пытаешься отвести взгляд, хотя тела у тебя нет. Перед лицом проплывает следующее воспоминание. Ты смотришь на него уже не с ужасом, а просто с безнадегой.
Тот мужчина, Фатуи, да? У него, скорее всего, была семья… возможно, дети? А она…
А что ты? Смотри.
Пиро Агент хватает Мага Бездны за уши — слабое место на теле. Он рассуждает с женщиной, как лучше приволочь это существо неким Предвестникам. Хочет отрубить тебе руки, в то время как в сердце спрятана жадность.
Он не жалел тебя. Он бы сделал намного хуже, ведь он оправдывается всем, что имеет: семьей, карьерой, тем, что Маг Бездны — монстр, в конце концов. Он прикрывается оправданиями, пока готовит тебе участь хуже смерти. Это человечно?
Но… но он все же человек! Это-
Да. Это абсолютно человечно. Почему ты думаешь, что если существо перед тобой — человек, то оно обязательно будет всепонимающим и всепрощающим? Люди находят тысячи оправданий плохим поступкам. Пройти мимо страдающего, ведь ему поможет кто-то другой. Закрыть глаза на происходящее, ведь у него дома своя любящая семья. Не остановить конфликт, ведь своя шкура дороже.
Ты не можешь ничего на это сказать.
Но разве я говорю, что так поступать — неправильно?
Что?
Что правильно, а что неправильно? Что достаточно, а что недостаточно? Что человечно, а что нет? Ты бесчеловечно убила попрыгунью, потому что иначе умерла бы ужасной смертью. Ты бесчеловечно приказала чурлам убить себя, ведь иначе ты была бы не более, чем их шутом и обедом. Ты бесчеловечно убила мужчину, ведь иначе прожила бы короткую, полную боли и агонии жизнь. Так что здесь правильно и человечно? Ты убила саму себя. Ты сдалась. Ты раскаялась и посчитала, что будет достаточно твоей смерти? А достаточно ли это? Но, что самое главное, нужно ли вообще было это «достаточно»? Ты могла бы поступить иначе? Могла бы ты выйти из любой из этих ситуаций так, чтобы все остались живы и счастливы? Чтобы попрыгунья смогла вырастить свои ростки. Чтобы чурлы чувствовали себя в безопасности и сытости? Чтобы тот мужчина был повышен в жаловании и заполучил расположение верхушки? И при этом не умереть самой?
Тогда что правильно?
Никто не знает. Остается только искать ее.
Истину?
Да.
Она человечна?
Не сказать, что человек — святейшее существо.
Она правильна?
Это же истина.
Она милосердна или жестока?
Истина безразлична и объективна.
Что если она хуже реальности?
Зато она — правда.
Ты думала, утопая в тени. Тьма не была теплой или холодной, но обнимала тебя, как свое самое дорогое существо. Ты запуталась. Ты не знаешь, что есть «правильно», но тьма права, а что ты могла сделать? Не чаи же гонять со всеми ними.
Но тогда возникает другой вопрос, а надо ли тебе возвращаться? Тебя никто не ждет, ты никого не ждешь. У тебя нет даже смысла или цели для существования. Появиться вновь врагом всего живого без чего-либо на кону? А тебе это надо? Здесь, в этой тьме… не спокойней ли тебе? Бессмысленно оставаться здесь. И также не имеет никакого для тебя смысла идти наружу.
Прошло много времени. Или не очень, ты не знаешь. Тьма больше с тобой не говорила, но приятно обнимала тебя, принимая любой твой выбор. Тьма дала тебе понять, что нельзя делить все на белое и черное, что твои поступки можно оценить с сотен точек зрения и не прийти к окончательному суждению.
Тебе не хотелось думать. Зачем оно? Зачем думать о своих поступках? Зачем винить себя? Зачем жалеть или оправдывать? Могла ли ты поступить иначе? Ты не можешь ответить — некоторые вопросы всегда так и остаются. Закон жизни как-никак. Ты пришла к единственному логичному для себя решению — максимально раствориться во тьме, поэтому ты сжимаешься в комочек, позволяя себе утопать в небытие.
Тьма была родной. Ни теплой, ни холодной, ни радостной, ни грустной. Но она всегда рядом — ты знала наверняка. Она просачивалась сквозь тебя, как те ростки, но ты не чувствовала страха, ведь Бездна не хотела тебя убить, а просто привязать к себе. И ты не против. Ты калачиком сворачиваешься в невидимых темных корнях, отказываясь шевелиться, погружаясь во тьму… и в сожаления, которые никак не можешь отпустить. Почему? Почему ты так привязана к этим воспоминаниям?
— Потому что у тебя нет новых, малыш.
Да, потому что…
Стоп.
— Да, да, я здесь, — сказал голос с ленцой, вздыхая от своей участи. Ты тут же в откровенном шоке обращаешь внимание на собеседника. В тебе даже не успела зародиться мысленная цепочка, которая смогла бы объяснить существование кого-то еще в этом месте, да и способного говорить своим ртом! Имеющим тело! Но собеседник, кажется, был болтлив?
— Малыш, я в шоке. Никогда и подумать не мог, что Бездна может стать еще депрессивней! — ты не могла подобрать слов. Существо перед тобой было высоким. Очень высоким. Повыше того митачурла. А еще это существо было красным, его тело будто доспех, а в руках предмет из непонятных кругов, крутящихся вместе, образуя залипательную сферу. Было удивительно, что существо перед тобой имело тело, форму, в то время как ты лишь просто осознанный сгусток в пространстве.
— Ну и пришел я сюда, чую прям веет безнадегой, а это всего лишь Маг! Серьезно, почему ты здесь? Ты уже давно должен был переродиться.
Что-
— Ты не знаешь? Странно. Могу просветить, хоть ты все и забудешь, как появишься.
Это было бы здорово-
— Вы, Маги, после смерти возвращаетесь к Бездне. Тут стираются все ваши воспоминания, и вы вновь перерождаетесь. Как бы, нас есть некоторое количество, но мы не способны размножаться, понимаешь? Но мы и не живы, и не мертвы. Мы — часть Бездны, это наше проклятье. Поэтому мы каждый раз все обновляемся вновь и вновь, как в дурацком анекдоте.
Но если мы этого не помним, откуда вам знать, что переродившийся Маг тот же, что и умер? И вы сказали, что я все забуду…
— Ну, это как заложенное в нас знание, которое пробуждается только тогда, когда мы «погибаем» и возвращаемся к Бездне.
Так вы… тоже погибли?
— Что? Нет! Я не Маг Бездны! Малыш, я покруче тебя буду, я — Чтец! Это типа более высший ранг, понимаешь?
Тогда что вы здесь делаете, если не мертвы?
— Ну, как сказать? Чем больше власти, тем больше привилегий? В том числе нахождение здесь, а также знание о перерождении, даже когда я под небом.
Но что вы здесь делаете?
— Кхм! Я почувствовал что-то неладное в Бездне… и решил проверить!
Не знаю почему, но я чувствую, будто вы лжете.
— Да чтоб тебя… это все из-за Бездны, она все выворачивает наружу.
Все в порядке, мистер Чтец, если вы не хотите говорить, то не надо.
— Дожили, меня Маг успокаивает! Я здесь из-за тебя вообще-то.
— Ничего не скажешь?
Ой, эм, мне просто показалось, что вы скажете поподробнее, и вам нужна пара минут, так что-
— Ладно, ладно! Ужас, с тобой невозможно общаться. Ты вообще знаешь, что такое драматическая пауза?
— Очевидно, нет. Я оказался в этом месте при весьма… неприятных обстоятельствах, и уже здесь, в Бездне, почувствовал странную энергию, поэтому решил проверить. У элиты здесь есть доступ к этому месту, но находится тут просто ужасно и бессмысленно. Даже чертовы временные штуки постоянно заставляют ломать голову!
Временные штуки?
— Хм, как бы объяснить. Раз ты еще не исчез, возможно, ты помнишь, как бывал здесь раньше? Если бывал.
Да, это мой второй раз. За мной… за мной гнались, и я…
— Ауч, так значит, что я все время сюда добирался до тебя, но даже не твой первый?
Ты не была уверена, в каком именно контексте это существо говорило. И знать, откровенно говоря не хотела. Но вообще оставался вариант, что он просто издевается и ждет от тебя реакции.
— В целом, в этом все и дело, — существо скрестило ноги, расположив непонятный катализатор у ног. — Для тебя это второй раз в Бездне, но для Бездны не прошло времени. Это как если бы ты никогда не покидал это место. Как я и говорил, Маги умирают и перерождаются, как и чурлы, как и элита… Но тебя я точно вижу здесь впервые. Ты просто не можешь быть привычным Магом, что-то в тебе есть… другое. Не расскажешь?
А вы не расскажете, как оказались здесь?
— Вот ты как со мной? Я тебе, значит, помогаю тут, а ты даже о себе не расскажешь, увиливая от вопроса, используя мои собственные слабости и недомолвки? Ты мне нравишься!
Мёрфи.
— Мёрфи? Что это за слово странное?
Это мое имя. Зовите меня Мёрфи.
— Мёрфи, — чтец приложил пальцы к подбородку о чем-то задумываясь. — Ну, хорошо! Ты можешь звать меня Эндзё!
Приятно с вами-
— Я придумал! Я же теперь, по сути, твой попечитель, так?
Каким местом-
— Тебе следует обращаться ко мне, как к ментору! Как к патрону! Я столько тебе поведал, я же имею право иметь ученика?
Не думаю-
— Прекрасная сделка! Отлично, Мёрфи, что тебя беспокоит, малыш?
Что- вы- ну- это связано с- я просто не знаю, что делать.
— Что делать?
Да, что мне делать? Мне страшно выходить наружу, там я снова для всех только монстр. Есть ли мне смысл вообще покидать это место? Здесь хорошо, уютно… и никто не пытается меня убить. И просто… мистер? Мистер, вы здесь?
— О Бездна, ты даже меня смог втянуть в депрессию! Я даже задумался, не бесполезно ли мое занятие, ведь даже остальные… впрочем, не важно.
Ой, знаете, очень даже важно! Скажите!
— Ой, нет, нет, — ломался монстр.
Да ладно вам! Что произойдет, если вы мне расскажите?
— Но как я могу довериться незнакомцу? Я так не уверен…
Но мы уже договорились, вы — мой патрон Эндзё, разве нет? Делиться своим опытом с младшенькими — обязанность!
— Опять! Опять ты используешь мои слова против меня!
И в мыслях не было!
— Хорош, хорошо! Не торопи, я расскажу. Кхм! Видишь ли, я представляю собой ту часть элиты Бездны, которая занимается не основной миссией Ее Высочества, а скорее прочими исследованиями. К сожалению, в моем подчинении никого нет, но остальные уважают меня и позволяют беспрепятственно перемещаться и продвигаться в своем деле, не тревожа меня…
Да вы просто аутсайдер…
— Как ты догадался? То есть, нет! Как ты мог такое подумать?
Ну, вы очень напоминаете проблемного ребенка, с которым просто никто не хочет возиться, вот его и оставляют одного…
Чтец Бездны разогнул ноги, выровнялся, показывая себя с пугающей стороны. После чего подлетел к тому месту, в котором существовала ты… и принял горизонтальное положение.
— Так вот она какая — депрессия, — сказал он, позволяя, как и ты недавно, тьме окружить себя. — А на кой хрен я вообще стараюсь. Просто обуза, просто монстр, просто шестерка, никому ненужная. Может, ну этот мир? Сам себя уничтожит — я тут не при чем.
Но… мистер Чтец? А как же ваши захватывающие истории и великая цель?
— Цель? Да, есть такая, — совершенно безэмоционально произнес он. — Или скорее была? Не хочу больше с этим возиться. Вот с Энканомии выпнули, не хочу еще раз туда лезть. Лень-то как. А здесь так хорошо…
Ты чувствовала себя немного виноватой, что своими неосторожными словами задела чувства… монстра? А почему тебя вообще волнует его состояние, разве ты не смирилась просто прожигать себя здесь в депрессии? Но… живое обычное общение было настолько насыщенным и пьянящим. Ты не хочешь, чтобы это так закончилось, поэтому придумываешь план, как растормошить это существо.
Хм, мистер Эндзё показался мне респектабельным исследователем, когда взял меня в ученики… и что же сейчас? Вы не в состоянии взять на себя ответственность? Жалкий некомпетентный Чтец, неудивительно, что мало кто из вашего круга последовал за вами.
— Ты! На что ты намекаешь?! Я не ветреный! Я могу взять под ответственность мелкого Мага!
Не смею в вас сомневаться! Поведаете мне о своей цели?
— Вот же… хорошо, слушай! Бездна в целом занимается тем, что хочет, ну, как бы, уничтожить Селестию со всеми их богами и прочее по мелочи, не суть. А я интересуюсь тем, была ли Селестия единственной? Было ли что-то до нее?
А это неизвестно?
— Конечно! Эти святые задницы отлично подтираются, практически не оставляя следов. И прекрасно умеют наказывать всех, кто посмел копнуть глубже.
Детский азарт разгорелся в твоем сердце.
— Вижу, тебе стало интересно? Знаешь, какая черта присуща всем живым существам? Любопытство. И для Селестии любопытство — страшнейший грех, — на этих словах лектор зловеще улыбнулся. Ты не могла видеть его рта, но нутром почувствовала ужасающую улыбку на его губах. — Так как ты теперь мой ученик, я дам тебе задание. Найди истину этого мира.
***
Резкий живительный вдох наполнил легкие чистейшим воздухом. Первое впечатление от «воскрешения» было не ахти. Дурацкий крио слайм приставал, как пчела к меду, будто пытаясь согреться в меху Мёрфи. А, нет, она ошиблась, слабый элементаль атаковал ее, ударяясь в шею. Больно не было, но так как девушка была в воде, то замерзла жутко. Сжав в руке посох, тьма, будто подчиняясь одной лишь воле, окутала Мёрфи и отодрала лед, после чего девушка точным ударом по баллистической траектории, как прирожденный гольфист, отправила слайм в полет. На секунду она посмеялась над возможным бедолагой, на которого упадет крио монстр.
Повертев в руке ставший родным посох, Мёрфи посмотрела в свое отражение в воде. Да, свое. Вся та боль была ее, вся та сила — тоже. Это ее тело, и это она в отражении, а не кто-то другой. Девушка еще не уверена по поводу своих поступков, но Эндзё был прав. Это другой мир, и порядки тут свои. В конце концов она же не будет убивать или мучить других из чистого наслаждения? Возможно, именно это и есть та человечность, о которой думает Мёрфи. Люди могут быть разными и разным вещам они дают разное значение…
Человечность — это сострадание и сопереживание, не граничащее с идиотизмом. Здесь и сейчас, стоя у реки своим собственным голосом Мёрфи произнесла свои принципы, по которым будет пытаться следовать и впредь. Они будут ее якорем, держащим на плаву, не дающем сорваться в Бездну безумия.
— Никогда не поступать с другими так, как не поступили бы с Мёрфи. Никогда не причинять боль, которую не испытала сама. Относиться ко всем так, как хотела бы, чтобы относились к Мёрфи. С теми, кто будет причинять боль Мёрфи или близким, буду расплачиваться той же монетой.
Да, это ее новая жизнь, новая страница. Мир вокруг все еще жесток, страшен, неизвестен. Но Мёрфи уже другая, и у нее появилась цель. В ее собственном мире история была общедоступна, возможно, политизирована, но не скрыта, по крайней мере, не так, как здесь. Она докопается до сути. Она узнает, что такое Селестия, Бездна, что это за мир, и что было сокрыто и почему. Это будет ее собственная «жадность». Жадность до знаний.
***
Эндзё не знал, где сейчас находится его ученик (его собственный!), но у него была другая миссия. Миссия, которую он сам на себя возложил.
Незадолго до того, как исчезнуть из Бездны, он поинтересовался, каким образом Мёрфи умер. Благодаря их сущностям, единым с тьмой, его ученик смог спроецировать свои последние воспоминания, в которых отчетливо видна женщина — Маг Цицинов Фатуи. Эндзё, по правде говоря, было все равно на все эти человеческие махинации, у него своих проблем по горло (где эта дурацкая книга, чтоб ее), но он все еще патрон, так? Ментор? А что он должен делать?
Эндё не знает, что делают патроны, но у него есть собственное представление его короткого списка обязанностей.
И Чтец подумал, а почему это причина смерти его ученика должна жить и дальше в празднестве? Бездна шептала, что да, первопричиной была жадность той женщины к власти, выслуге, поэтому, недолго плутая по Мондштадту (ему следует поскорее убраться отсюда), монстр нашел ту женщину.
И, ох, как же прекрасна была эта гонка.
Сам Чтец не показывался, но постоянно следовал за женщиной, не давая ей и минуты покоя, преследуя, заставляя использовать Глаз Порчи. Кажется, она начинает сходить с ума, но Эндзё только наслаждается. Это и есть месть за близкого? Не то, чтобы чтец определял Мёрфи как кого-то близкого, но этот маг был единственным за огромное количество времени, кто выслушал его нытье. Вообще лектор даже удивлялся самому себе, как он мог так спокойно себя чувствовать в присутствии своего сородича? И, нет, расовая принадлежность здесь не играла роли. Связано ли это с тем, что они были в Бездне? Или с самим аномальным магом? Но Эндзё было просто легко разговаривать, ведь при виде него маг точно не навешал на него ярлыков, он даже не признал в нем Чтеца! Элиту Бездны, на минутку! И без всех этих званий, ожиданий от вышестоящего, само собой разумеющимся обязательным непосредственным подчинением Ее Высочеству, о которой маг ни слухом ни духом, без всей этой мишуры и шелухи. Это было достаточно приятно, чтобы он заморочился и попреследовал мага цицинов.
Оставив умирающую от перенапряжения и просто страха женщину уже на пороге в город, Чтец удалился, используя пути. Должен ведь птенец покинуть гнездо? Так и Эндзё дает свободу своему ученику. Помрет? Ну, не его проблемы.
Ах, какой же хороший он наставник!
Примечание к части
Это абсолютно переходная глава. Откровенно говоря, все до этого момента можно считать прологом, но это как-то слишком. Глава получилась меньше, но больше сюда добавлять не буду. Дальше начнется настоящее приключение Мёрфи! У нее появилась цель, желание жить! Надеюсь, на этой главе вы смогли просто отдохнуть от круговорота жестокости)
Вопрос к публике: в последних главах установилась тенденция в приблизительно 10 страниц. Писать в главах побольше? (Но это займет еще и больше времени), или все устраивает? Просто лично мне каждый раз просто не терпится выложить для вас главу!
отбечено Salkey
Часть 1 Мондштадт Глава 3 Храм Волка
Примечание к части
Вау, столько времени прошло с прошлой главы... я читала множество теорий по Геншину, просматривала ивенты, которые сама не застала (играю с декабря 2021), потом еще этот стрим отправил меня в прострацию. Да, много было.
Надеюсь, вам понравится глава, мои любимые читатели!
Мёрфи стояла у реки, смотря на красиво улетающего слайма. Может, зря она так? Хотя слаймы не имею сознания, не растут, не стареют, не чувствуют боль. Но при этом у этих существ какого-то черта присутствует некая программа к уничтожению? Взять тех же гипостазисов…
Вообще, на удивление, девушка обнаружила в себе уже некоторый пакет знаний, и фрукты с ягодами больше не казались такими уж чужими. Почему-то казалось, что в этом плане мог подсобить Эндзё, поэтому девушка решила спросить его, когда встретится с ним.
Тем не менее таблица сил и монстров более-менее складывается в голове девушки, стоит за этим знанием потянуться. Слайм — элементальное существо, возникающее из скопления соответствующей стихии. Следующая стадия его развития — большой слайм… Просто. Большой. Слайм. Однако следующий апгрейд сносит просто все воображение. Гипостазис. Слайм превращается в гипостазис. Что такое гипостазис? Это сгусток скопившегося элемента, но при условии, что этой стихии будет много. И, нет, в ветряную погоду анемо гипостазис не образуется. Нужен именно «магический» элемент.
Если так подумать, то Мёрфи чувствовала подобное скопление, когда убегала от тех людей, возможно, поблизости образовывался гипостазис? Однако сейчас надо бы решить насущный вопрос: а как, собственно, найти тайны?
Если думать логически, то если история фальшива или неточна, с белыми пятнами на листе, то, чтобы узнать о пробелах, надо сначала узнать саму фальшивую историю, так? Чтобы иметь образец. А где официальная история хранится? В городе, а в городе кто? Люди, а люди что?
— Не любят Магов Бездны, отстой, — сказала вслух Мёрфи. Значит первой задачей будет стать на хорошем счету у людей. Или замаскироваться. Но второй вариант надежен как и плохо утрамбованная пороховая бочка — даст осечку в любую секунду. Поэтому остается втереться в доверия. Как? Мёрфи не станет спорить, она мила, очаровательна и у нее шикарный мех, да вот только в ней увидят либо врага, либо экспонат. Не хочется. Наверное, стоит заработать доверие сначала маленькими поступками! Отлично, пора отправиться в путь.
Мёрфи полетела вперед к гигантскому дубу.
Исполинское дерево раскидывало свои ветви на многие метры в стороны, Мёрфи сомневалась, что и десять человек смогут обхватить его мощный ствол. Под ногами шелестела мягчайшая трава, среди которой девушка видела причудливый цветок — ветряную астру, лепестки которой чуть ли не крутились в ответ теплому ветру. Равнина, вокруг была равнина, там вдалеке лес, там скалы, а здесь — мягкое зеленое море. Не удержавшись, Мёрфи сняла свои ботиночки и опустилась к земле. Ощущения были… не впечатляющими, девушка прокляла свою твердую как панцирь кожу, мешавшую насладиться ощущениями. Ну не ушком же прижиматься к траве!
А кто смотрит? Никто.
Мёфри улеглась у корней дерева, подмявших под себя почву и замысловато выглядывая из-под нее.
Мягкий ветер ласкал, убаюкивал, это не похоже на Бездну, Мёрфи не будет судить, где лучше, и там и тут хорошо.
Но времени разлеживаться не было, пора приступить к выполнению своего плана! Поднявшись, Мёрфи облетела дуб и обнаружила высокую статую. На ее вершине была выгравирована человеческая фигура, только непонятно, женщина это или мужчина. Крылатый подросток держал в руках сферу, а орнамент статуи чем-то отталкивал на подсознательном уровне.
Слишком много вопросов по поводу этого мира, Мёрфи предпочла пока не обращать внимание на мелочи, ведь к чему это? Только раздражаться будет. Стоило поискать для начала людей, поэтому девушка, поудобнее перехватив полюбившуюся волшебную палочку, направилась, куда глаза глядят. Ведь как говорил Чеширский Кот, иди куда угодно, все равно куда-нибудь да придешь. Или как-то так, Мёрфи не помнит точной формулировки, а люди — это такие существа, что в каждой бочке затычка, так что она найдет их. Рано или поздно.
Выбрав прекрасное направление — вперед, девушка, не касаясь земли, выбрала «среднюю» скорость полета. Спустя пару минут счастливого пути навстречу приключениям, будто из-под земли выскочила пара гидро слаймов. От неожиданности Мёрфи коротко вскрикнула от испуга. Отдышавшись, она присмотрелась к элементальным существам. Вот, если говорить честно, то она считает слаймов милыми. Они, конечно, могут быть разрушительными (гипостазис), но смотреть как они неловко прыгают и пытаются достать парящую Мёрфи… это даже вызывало жалость.
Стряхнув волну умиления, девушка решила потыкать слаймы палкой. Та вошла неглубоко, слегка отскочив, как от резины. Интересно, а можно ли проткнуть слайм?
— Фу! Фу, фу, фу! — трясла головой в отвращении Мёрфи. Делать такие вещи — верх бесчеловечности! Или нет? Это же не живые существа? Гипостазисы, Мёрфи, если ей сил хватит, конечно будет протыкать, тогда не лицемерие ли не трогать мелкие слаймы только из-за того, что они милые?
— Нет мозга, нет чувств, нет разума, — повторяла себе Мёрфи, покрепче перехватывая посох, и острой стороной резко проткнула слайм. Тот слегка набух, а после лопнул, окатывая девушку водой.
— Неприятно, но логично, — выдвинула заключение она. Судя по всему вода, которой ее облили, была из речки неподалеку, по крайней мере они чувствовались одинаково.
Вообще элементальную энергию Мёрфи чувствовала весьма странно, если бы ее спросили, как она ее ощущает, то та без промедления ответила, что она будто видит эти частицы, это чем-то напоминало синестезию[4]. То есть перед глазами в буквальном смысле мелькали узоры разных цветов. Если окружающая среда была наполнена гидро — темно-синие узоры, дендро — темно-зеленые и так далее, но относилось это только к элементам. Не было такого, что, смотря на простую лужу, Мёрфи увидела бы элемент гидро, потому что откуда взяться этой «магической» составляющей в луже в большом количестве? Река и эта парочка слаймов излучали одинаковые по цвету и форме узоры, поэтому логическая цепочка легла сама.
Тем не менее, оставив позади слаймов, Мёрфи полетела дальше, пересекая травяное поле.
***
Драконий Хребет
Альбедо уже почти месяц как заперся в своей укромной лаборатории под ледяными вершинами. Мужчина не мог винить Эолу в том, что тот маг бездны умер, вина была всех и ничья одновременно. Но суицид… Альбедо никогда не видел, чтобы существо Бездны было способно на подобное. После того, как они уничтожили гипостазис, весьма быстро, следует отметить, тот едва ли успел сформировать кубическую форму, мужчина, отчитавшись действующему магистру, быстро ушел на Драконий Хребет на своеобразный отпуск. На самом деле, пусть и не осознавая, Альбедо вымещал свой гнев в экспериментах, взрывая чуть ли не каждый реактив. Лицо его оставалось холодным, а мысли безразличными к неудачам, потому что то, что он упустил тогда — вот что имеет значение. Тот маг бездны хотел поговорить, хотел сотрудничать. Существо бездны, самостоятельно идущее на контакт, могло пригодится в познавании мира, с ознакомлением «с другой стороны». И они преследовали его как зверя, сожравшего скот.
Пока они гнались, Альбедо делал все возможное, чтобы замедлить их, используя свой элемент Гео, заранее создавая препятствия на пути так, чтобы разгоряченные Фатуи и Эола не смогли определить причину возникновения булыжника посреди дороги. И если маг цицинов ловко перепрыгивала через препятствия или обходила, то Лоуренс уничтожала все своим двуручным мечом.
Альбедо помнил тот взгляд мага, направленный на него. Это не была случайность, возможно, это аномальное существо почувствовало в нем не человека, а кого-то более родного к Бездне. Используя все свои силы и концентрацию светловолосый мужчина сгладил выпирающие острые скалы у подножья, используя контроль стихии, когда маг упал, но тщетно, тот разбился.
Окутанный тьмой Бездны он лежал, не двигаясь, истекая черной кровью. Потом пришла волна и смыла след существа.
Альбедо с силой сжал кулак, ломая колбу с очередным экспериментом, не заботясь об испачкавшейся и оборванной от кислотных соединений одежде. Он упустил того мага, и на данный момент — это его величайшее упущение.
— Если… если будет хоть малейший шанс встретить тебя вновь. Если ты все еще захочешь говорить со мной… я закрою тебя собой, какой бы удар мне не пришлось пережить.
Но все это были пустые слова, маг уже мертв.
***
Мондштадт
— Позвольте выразить вам благодарность от лица действующего магистра Ордо Фавониус, путешественники. А также извинения. Вы прибыли в город Свободы не для того, чтобы усмирять дракона. В качестве благодарности, я помогу вам с любыми формальностями, а также с обустройством в городе. В качестве извинений, просите, о чем хотите, только, боюсь, мы не сможем помочь, пока не решим нашу проблему.
Светловолосый юноша с медовыми глазами вопрошающе смотрел на своего компаньона — маленькую летающую девочку. Паймон пока исполняла роль не только гида, но и переводчика, Итер, пусть и был невероятно эрудирован, но все равно не мог выучить за этот небольшой промежуток времени новый язык, поэтому отважный компаньон также временно выступала в роли переговорщика.
— Ужас Бури действительно ужасен! То, что он делает с городом непростительно! Нас только-только пригласили поесть в «Хорошем Охотнике»! Мы поможем его усмирить, так ведь? — повернулась Паймон к Итеру. Тот лишь непонимающе похлопал глазами, но покивал. На данный момент эта летающая девочка — его единственный мост.
Джинн слегка неуверенно посмотрела на путешественников, чувствуя что-то неладное, но все равно поблагодарила их за инициативу.
— Дабы ослабить Двалина, необходимо уничтожить его источники энергии, расположенные в трех храмах. Лиза? — передала слово коллеге Гуннхильдр.
— Да, как показали мои исследования, дракон черпает силы из храмов Льва, Сокола и Волка. Мы не уверены в причастности Ордена Бездны, однако стоит опасаться появления их магов — сами по себе они слабы телом, но их владение стихиями на высоком уровне.
— Именно поэтому мы хотим отправить в храмы людей, обладающих Глазом Бога, — продолжила Джинн. Перед ней стояли рыцари Ордо Фавониус, дабы выслушать приказ. — Ради защиты Мондштадта, мы проникнем в священные храмы и уничтожим источники энергии нашего хранителя. Я прошу вас не забывать, что Двалин — не Ужас Бури. Он наш защитник, и, что бы с ним не случилось, убийство хранителя — самая отчаянная мера, — женщина произносила это с тяжелым сердцем. Изначальные Хранители, а после уже и рыцари, несущие соответствующие титулы, наследовали их волю. Отвернуться от своего хранителя Рыцарю Львиного Клыка не позволительно. Уж точно не мертвого Двалина ожидает увидеть Магистр Варка по приезду из экспедиции. Собравшись с духом, женщина посмотрела на своих подчиненных. — Эмбер и Ноэлль под предводительством капитана Эолы Лоуренс направляетесь в храм Сокола, он расположен ближе всего, поэтому, как только вы завершите миссию, немедленно возвращайтесь к своим обязанностям.
— Есть, — стройным хором отозвались девушки.
— Сахароза… так как Капитан Альбедо в настоящее время недоступен, ты под предводительством Лизы отправишься в храм Льва.
— Да… простите, я не думала, что в подобное время учитель Альбедо…
— Мы не будем думать о причинах сейчас, я понимаю, что у людей может быть множество причин для затворничества. Сейчас мы должны справится с силами, которые имеем. Поэтому все, о чем я прошу — успешное завершение миссии.
— Есть! — увереннее сказала Сахароза.
— Джинн, не пугай так эту милашку, — обратилась к действующему магистру Лиза. — Не волнуйся, Лиза обязательно тебе поможет, — проворковала женщина, смотря на слегка зардевшуюся девушку. Как же ей нравилось иногда дразнить младшеньких, услада для глаз.
— Кэйа, — начала было Джинн, как мужчина перебил ее.
— Вижу, в это путешествие я отправлюсь в компании с конем, — с улыбкой произнес он. Джинн не могла отправиться в эту короткую экспедицию. Не тогда, когда по городу ходят Фатуи и Орден Бездны замышляет что-то против ночного борца справедливости, если женщина правильно все поняла. Как будто весь мир сговорился встать в один момент против Мондштадта. — Но, возможно, храбрые путешественники составят нам компанию? — спросил мужчина с улыбкой, поворачивая голову к гостям.
— Конечно! — тут же закивала Паймон. — Чем быстрее мы разберемся с проблемой, тем лучше! — весело сказала девчушка, улыбаясь Итеру. Юноше оставалось только кивнуть… Кажется, его куда-то втянули.
— Благодарю вас за оказываемую поддержку Мондштадту. Эола, отправляйтесь сейчас же в храм, у вас самая короткая дорога. Лиза, Кэйа, лошади будут предоставлены с рассветом.
— Ну уж нет, — произнесла библиотекарь. — Ездить на этих лошадях несколько дней, отсидеть себе все самое лучшее, а после еще и с больной спиной ходить? Я и Сахароза — маги, — произнесла женщина, обращая взгляд на зеленоволосую девушку. — Пусть пользователи катализаторов слабее, но мы способны перемещаться со своей стихией. Молния и ветер будут быстрее коней.
Лиза не стала упоминать, что такое передвижение — чуть ли не верх искусства каталистов, но была уверена в их способностях. Также подобный способ передвижения был весьма энергозатратным, поэтому им с Сахарозой будет необходимо устроить перерыв в несколько часов перед походом в храм.
— Хорошо, — согласилась Джинн. — В таком случае я немедленно отправлю к храму Льва карету, чтобы вас забрали на обратном пути. Кэйа?
— Я сам тогда схожу в конюшню и отдам приказ подготовить коней. Но мне интересно, нужно ли мне брать пони? — сказал мужчина, выразительно глядя на Паймон.
— Хэй! Паймон не ребенок! И вообще я могу просто лететь, а если устану — подсяду к Итеру! — юноша услышал свое имя. В предложении мелькала еще лошадь, но у юноши пока были смутные представления о связи этих слов.
— Тогда решено, — сказала Джинн. — Да направит вас ветер!
Почти стройный хор голосов раздался в ответ. Как только все покинули кабинет, Гуннхильдр повернулась к окну, осматривая Мондштадт.
— За город, как всегда, — тихо сказала она, смотря на весело играющих детей у статуи.
***
Путешествие длилось недолго, впереди показался лагерь чурлов. Сердце тут же сжалось от страха, и Мёрфи, не найдя деревьев, упала на свой животик прямо в траву, надеясь, что та достаточно высока, чтобы закрыть ее. Девушка ничего не могла поделать со страхом, хоть это и задевало гордость, так как маги стояли выше мелких чурлов. Если говорить о стандартной иерархии, то маги выше всех чурлов. Даже гигантских. Но в силовой категории огромные элементальные лавачурлы вполне себе могли раздавить мага, так что взаимоотношение между верхушкой чурлов и магами скорее напоминает взаимовыгодное сотрудничество. Мёрфи знает, что Бездна владеет и другими существами, даже теми, что изначально и не принадлежали ей самой, но черпали силу оттуда. Так в голове Мёрфи мелькали какие-то волки и змеи, но она пока еще не может сказать точно. Вообще классовая система «тварей» весьма отвратительно складывается в голове, в ней есть много уточнений и исключений.
— Мелкие хиличурлы идут в класс Е, — тихо прошептала Мёрфи, рисуя палкой по земле. — Шамачурлы в Е+ из-за их способности контролировать элементы. Митачурлы D… Лавачурлы намного сильнее, и единственный плюс в сражении с ними — эти существа одиночки. C ранг.
Тут Мёрфи задумалась, а правильно ли будет относить чурлов к Бездне? Или правильно ли она вообще думает, что чурлы были созданы Бездной? Возможно, они были сосланы туда? Как странные волки, питающиеся темной энергией, но не родившиеся в ней изначально? То есть, да, Эндзё говорил что-то о постоянном перерождении чурлов, о проклятии.
— Что если они были… ну, хорошими чурлами? А потом их прокляли, и они потеряли свой разум? Как думаешь? — спросила Мёрфи у ящерицы. Та непонимающе уставилась на мага и шустро удалилась восвояси. — Никакой моральной поддержки и сопереживания!
Но если чурлы могли быть прокляты, то и маги тоже? И Эндзё? Значит ли это, что чем ближе ты к стихии, тем лучше твое сознание? Ведь именно шамачурл желал ей смерти больше всего в тот день в лагере, остальные были просто толпой…
Всякая жизнь подвергается эволюции и в конечном итоге обретает сознательность и индивидуальность. Так почему же вся эта история с чурлами похожа на деградацию?
«Нет сил думать о таких вещах, оставлю эти вопросы умным людям.»
В итоге Мёрфи решила понаблюдать за лагерем хиличурлов, расположенным неподалеку.
Аккуратно передвигаясь к ним, девушка обратилась в слух. Речь хиличурлов была сложна, но на интуитивном уровне понятна. Двое представителей прыгали у костра, еще один сидел неподалеку, жуя кусок мяса, приподняв слегка маску, четвертый был в дозоре. Эти хиличурлы просто… развлекались? Проводили время? Они не источали вселенское зло и ненависть ко всем живым существам, просто проживали этот день, как и многие другие.
Мёрфи устыдилась. Она прировняла всех чурлов к монстрам только из-за того события в лагере, где ее хотели убить, но это чистая дискриминация. Да, есть чурлы, поедающие людей, но так же есть и те, кто просто убивает кабанов и жарит грибы. Есть убийцы, а есть рыцари, все как у людей.
Может, чурлы когда-то были людьми?
Решив все-таки оставить эти вопросы до лучших времен, Мёрфи тихонько удалилась, покидая лагерь чурлов. Эти ребята были… получше.
Погода начала портиться, а перед Мёрфи стояло несколько проблем. Во-первых, огромные каменные ворота в скале, во-вторых, абсолютное ничего в боевых способностях. К своему ужасу девушка поняла, что не способна защитить себя даже от кабана, хотя она — существо Бездны! Это накладывает тень на ее гордость. И, да, правый бок все еще болит после той встречи. Посох хорош, но не будет же она тыкать всех подряд? Да и побег не всегда возможен. Что же делать тогда?
Мёрфи отлетела на почтительное расстояние от дверей, устраиваясь на траве.
У нее есть палка. Уже отлично. Но палка магическая, так какого черта она не использует магию?
Как там делал Гарри? Взмахивал палочкой? Отлично, Мёрфи тоже это может сделать! Невероятно плавным движением маг бездны элегантно взмахнул своей волшебной палочкой.
— Ничего… еще раз! Рассечь воздух и взмахнуть, да? Вингардиум взлетай, зараза!
После четырех провальных попыток на пятую сфера загорелась фиолетовым цветом.
— Ура!
Из посоха выстрелил темный сгусток, с прямой траекторией врезаясь в скалы около каменного входа. Раздался глухой стук, девушка слегка сжалась — явно льстила своей силе. Открыв глаза Мёрфи, забыв о своей способности летать, подбежала к поврежденному месту. В камнях образовался небольшой кратер с приблизительно двадцатью сантиметрами в диаметре. Очень даже хороший удар!
«Вообще это можно назвать чистой силой, просто выстрел энергией. Однако, если я смогу ею манипулировать…»
Мысли мчались с бешенной скоростью, сила — это ведь не только разрушение, так? Но созидательные способности всегда требовали больше времени и тренировок во всех играх, книгах, сериалах и аниме, а пока… где был тот кабан?
Но прежде чем в голове девушки созрел план мести, она почувствовала изменение в атмосфере. Кажется, будто воздух наполнился двумя элементами — сильным электро и слабым анемо. Что-то приближалось, и Мёрфи не чувствовала себя уверенной встретиться лицом к лицу с кем-либо. Поэтому благоразумно свалила вперед.
***
Храм Льва
Тучи рассекла молния, сильный ветер ударил по воротам в храм. Лиза и Сахароза добрались за полдня, вместо рассчитываемых двух в неспешном темпе на лошадях.
— Остановимся, нам следует восстановить силы, — произнесла Лиза, осматривая местность на наличие врагов.
Тучи должны вскоре развеяться, и ночь обещает быть спокойной. К зачистке храма можно приступить и завтра.
— Госпожа Лиза, отсюда исходит непонятная энергия, — сказала Сахароза, указывая на небольшую свежую воронку в камне. Минчи обернулась к девушке.
— Действительно… из нее не исходит привычная элементальная энергия, но что-то другое, — задумчиво сказала женщина. — Есть ли предположения, о младший алхимик?
— Эм, ох, простите, но это немного не моя специализация…
— Ничего, тебе не стоит так переживать, милашка, я же просто спросила, — с улыбкой ответила Лиза, осматривая воронку. — Во всяком случае, у нас другая задача.
Да, как только они закончат с этим храмом, Лиза вытребует себе пару выходных и засядет в своей личной секции в библиотеки, заваривая чай. А сейчас… также будет чай, так как они еще не могут зайти в подземелье. Как же много проблем.
***
Двумя днями позже. Храм Волка
— Вот мы и добрались до храма. Кажется, я начинаю завидовать Лизе и ее способностям, они, скорее всего, уже вернулись в Мондштадт? — с улыбкой спросил Кэйа, смотря на своих компаньонов. Итер лишь повел плечами, Паймон не нашлась с ответом. — Абсолютно не вдохновляющая из вас компания, вы знали? Даже если я начну рассказывать об этом храме, боюсь, я все равно что со стенкой буду говорить, — улыбаясь продолжал капитан, показывая Итеру, как правильно привязать лошадь.
— Так ты из болтливых капитанов? — спросила Паймон, скептически глядя на Кэйю.
— Я бы назвал это сбором информации, — поднимая палец вверх, осуждающе смотря на малышку, поправил Кэйа. — Не выставляй меня в плохом свете перед спасителем Мондштадта! — привязав лошадей, Альберих направился к храму, двое его компаньонов последовали за ним.
Украдкой обернувшись, Кэйа заметил копну красных волос между деревьев. Улыбнувшись, он положил руки на плечи путешественников, ведя их с собой.
«Обязанность полуночного героя привела тебя аж до храма Льва?» — подумал Кэйа, открывая врата.
***
Перед Мёрфи вновь стоят две проблемы. Во-первых, она все еще не может толком себя защитить. Во-вторых, перед ней вновь странная дверь. Оглянувшись, девушка обнаружила двух привязанных лошадей, а чуть дальше — еще одну.
Если здесь есть привязанные лошади, то должны быть и люди, так? Трое, скорее всего. Если группа небольшая, то шанс на успешные переговоры есть, так? И раз люди прошли через врата, не значит ли это, что там, скорее всего, безопасно, так?
Но страх и волнения взяли свое, Мёрфи все еще боится подходить к людям. Поддавшись сентиментальному порыву, девушка подлетела к вратам, протягивая руку, чтобы положить ее на холодную каменную поверхность.
— Я не могу вечно убегать. Вдруг мне повезет, и за дверьми меня ждут добрые люди?
Все еще сомневаясь, Мёрфи решила пока не открывать врата, но, только прикоснувшись к ним, она почувствовала, как ее начинает затягивать.
— Какого черта?! — растворился в глубине храма крик Мага Бездны. Подобного она явно не ожидала.
Все вокруг внезапно потемнело, чем-то напоминало Бездну. Через несколько секунд Мёрфи лежала на холодном каменном полу, позади обрыв во тьму, впереди — одна-единственная дорога. Чем-то ситуация напомнила игру, где есть только один путь, эдакий коридорный шутер? Только жизнь отличалась реальным риском. Слегка взлетев, Мёрфи направилась по дороге вперед. Если здесь есть люди, то они, должно быть, впереди, так? Нервно посмеиваясь и часто-часто осматриваясь по сторонам.
Люди. Надо найти их, раз уж сама судьба решила столкнуть их, так? Набравшись притворной храбрости и бравады, Мёрфи направилась на поиски живых в этом богами забытом месте.
Окружение напоминало то ли открытый дворец, то ли другую величественную постройку с невообразимо гигантскими колоннами и высокими потолками. Вся архитектура придерживалась черных и холодных цветов. Пройдя дальше Мёрфи начала замечать свежие следы борьбы: на стенах и полу присутствовали не только элементальные частицы, но и физическое воплощение использованных стихий… глыбы льда, замороженные участки, разрушенные с Анемо небольшие деревянные постройки, обугленные части зала. Только казалось, будто это место медленно восстанавливало само себя, стирая все следы пребывания человека. Два-три дня и все будет выглядеть нетронутым. Это поражало и ужасало одновременно, но главный вопрос оставался другим: что именно здесь делали люди? Для чего они пришли в это место?
***
Дилюк смотрел из-за угла за разворачивающейся сценой: сражение Кэйи и крио Мага Бездны. Случай, ну, не безнадежный, капитан Ордо Фавониус должен быть готов к любым неприятностям, но почему-то казалось, будто маг нарочно тянул время, каждый раз перемещаясь все дальше, атакуя с расстояния, раздражая своих соперников и дразня терпение Дилюка. Но тот еще не был готов показаться, Рагнвиндр пока не испытывал особого доверия к тем же путешественникам. Уважение — да, юноша ведь спас город от дракона, но доверять — дело другое.
Изначально мужчину привела в этот храм только угроза Ордена Бездны по отношению к Мондштадту в целом и к Дилюку в частности. А точнее, к полуночному герою… кто придумал это дурацкое прозвище? Хотя, по большей части, мужчине все равно, титул героя-защитника лишь поддерживает моральный дух граждан, которые и так слишком потрясены нападениями Двалина. Ему было необходимо расшифровать непонятные слова в письме, чтобы узнать дату и место нападения, а у кого можно узнать язык тварей Бездны? У тварей Бездны! Дилюку было необходимо увидеть мага до того, как отправленная группа с ним встретиться, поэтому с храмом Сокола сразу вышла осечка — он банально получил информацию через несколько часов после отбытия Эолы с командой. С храмом Льва схожая история, мужчина никак не смог бы угнаться за двумя каталистами. Вот и остался самый… неприятный вариант.
Из глубины размышлений мужчину вывело новое лицо в зале. Еще один маг бездны появился на сцене рядом со своим товарищем. Короткое «У нас новый приказ», и за спинами двух магов появляется портал, в котором они тут же исчезают. Никто даже не успел отреагировать на эту резкую перемену, все же открывать сами порталы могла только верхушка в Ордене Бездны. Рагнвиндр от злости сжал челюсть. Три дня пути, и все без толку!
— Добрый… кхм! Добрый день? — раздался неуверенный голос у входа в зал, Дилюк, стоя за колонной неподалеку, тут же обернулся, готовясь к атаке. Голос был характерный для магов бездны… который и парил у входа как ни в чем не бывало.
«Черно-белый Маг Бездны, — промелькнуло в мыслях как Дилюка, так и Кэйи. — Эола говорила о нем».
Рагнвиндр напитал свой меч огнем, в то время как Кэйа жестом завел за спину путешественников, готовя лед для атаки. Мага перед ними Лоуренс описала как особо жестокого и опасного. А еще аномального, так что следующие действия твари перед ними не могут быть логичны и рациональны.
***
Мёрфи уже сожалеет о своем выборе. Давно она не общалась с настоящими людьми, аж поджилки трясутся от их взглядов и руки дрожат, нервно перебирая пальцами по посоху.
«Так, надо успокоиться! Если быть нарочито веселой, то можно скрыть свой страх. Харизма! Эта вещь необходима при переговорах, так?»
— Добрый день! — уже увереннее сказала она, растерянно смотря на вооруженных людей. Черт, неужели она вновь невовремя? Почему своими приветствиями она сама себе напоминает Бильбо? Тот ведь отмазывался вежливостью…
Мёрфи чувствовала себя ужасно неуверенно, стоя перед всеми этими людьми. Страх перед человеком оказался сильнее, чем она думала, и угрожающего вида мужчины — серьезно, почему здесь только одна маленькая девочка? Мёрфи требует моральной поддержки — подняли свое оружие.
— Добрый день, — снова неуверенно проговорила девушка.
— Надо же, еще один Маг Бездны. Неужели мы пропустили вечеринку? — с ухмылкой спросил высокий мужчина с одноручным мечом. Почему его волосы синие? Но Мёрфи решила, что тратить время на раздумья нельзя, стоит показать себя в лучшем свете!
— Я не была ни на какой вечеринке. Я попала сюда случайно, не знала, что в это место затянет от простого прикосновения, — девушка даже устыдилась своей глупости, хотя казалось, а с чего бы? Она не знала о таком коварстве врат! Но честность — хороший шаг, так?
— Что же ты все бормочешь? — спросил все тот же необычной внешности мужчина, вертя в руке меч.
Сердце у девушки упало. Ну конечно, конечно! Откуда ей вдруг известен их язык?! То есть, да, она может их понять, но не они ее!
«Черт, черт, черт! Чертов барьер!»
Эндзё и так уже оказал огромную услугу, каким-то образом поделившись с Мёрфи базовыми знаниями мира. Язык она уж должна потрудиться выучить сама! Тем более, ей нужно научиться только говорить, понимает она все прекрасно! Но никакие планы на будущее не отменяли угрожающе подходящего мужчину с огромным мечом. Мёрфи вздрогнула: когда на тебя идет высокий человек — девушка от страха дала бы ему все два метра, пусть это и было преувеличение — с таким же огромным мечом, признаешься во всех грехах, даже в несовершенных. Поправочка, двуручник еще и поблескивал огнем.
«Действуем на опережение!» — подумала девушка, аккуратно кладя на землю свой посох. Насколько она помнила с прошлой стычки с людьми, маги представляют угрозу только с посохом. Подробностей такого мышления девушка не знала, но ей все еще приходится плясать с тем, что есть. Медленно приподнявшись, Мёрфи пинком оттолкнула от себя посох в сторону, мужчина перед ней замер. Отлично, она угадала. Дальше Мёрфи подняла руки в примирительном жесте.
— Я не желаю никому зла, — тихо сказала она, пусть и знала, что люди ее не поймут.
— Какого, — зло произнес мужчина с красными волосами, крепче сжимая рукоять меча.
— Тише, тише, видимо, этот маг хочет поговорить, — пытается успокоить первого пират.
— Это — Маг Бездны. Назови мне хоть одну весомую причину не убивать его сейчас же.
— Он может прочитать то письмо?
— Но зачитать не сможет, — озвучил очевидное хмурик.
Мёрфи метала взгляд от одного мужчины к другому в этой перебранке. Она видела все то огромное недоверие, что испытывал владелец огненной стихии, но также и смятение из-за ее поведения. Может, у нее все очень даже хорошо складывается?
— Даже если этот маг знает о планах Ордена, сможет ли вообще рассказать о них? Или он просто притворяется, что не знает языка?
— И что предлагаешь сделать? Убить? Отправить Лизе или Альбедо?
Сердце будто остановилось в груди Мёрфи. Разговор мужчин уж очень напоминал тот, что был у Фатуи. Ей снова хотят причинить боль? Смерть, или неизвестная судьба под милостью каких-то ученых? Снова захотят отрубить руки?
Пальцы затряслись, ноги стали ватными, просто стоять на месте оказалось непосильной задачей, но девушка пока еще не рисковала взлететь, дабы не вызвать агрессию со стороны людей. Она не хочет повторения тех событий, она не хочет боли, она не хочет убивать!
— Прошу, просто отпустите меня, я никому не наврежу! — хныкала девушка, боясь пошевелиться под взором людей. Как же она корила себя за самонадеянность, когда вышла к этой компании. Стоило просто отсидеться и выйти следом за ними из этого места. Помощь, однако, подоспела, откуда ее не ждали.
***
Светловолосый юноша вышел вперед, встал полубоком к Мёрфи, смотря на компанию, но не произнеся ни слова. Однако заговорила девчушка.
— Итер! И-тер! Отойди от Мага, он может навредить! — в страхе произнесла Паймон. — Ты не слышал, что рассказывала нам Эмбер? Аномальный Маг Бездны использовал непонятную способность и разорвал на части человека!
Юноша не мог понять всех слов своего компаньона, но суть от него не ускользнула, а именно то, что за его спиной хладнокровный убийца с непонятными способностями. Итер обернулся, глядя на светящиеся дырки на месте глаз мага.
Но разве убийца может так молить о пощаде? Если бы этот маг не сожалел, не опасался своей силы, не применил бы он тогда ее на них? Не атаковал бы?
Юноша играл с огнем — слишком много риска, его силы утеряны, но он все же встал спиной к магу, отдавая себя ему на милость. Если он ошибся в своих предположениях… в том, что шепчет ему сердце, что же, тогда в Мондштадте будут точно знать, что этого мага надо опасаться.
— Итер, отойди от него, он может навредить, — спокойно сказал Кэйа, медленно делая шаг вперед. Юноша снова взглянул на мага. Тот, встрепенувшись, снова что-то сказал, что-то короткое.
«Спасибо»
Осознание настигло светловолосого путешественника. Существо позади него не могло быть злом. Однако Итер слишком сильно отвлекся на Мага.
Дилюк сделал резкий выпад вперед, хватая юношу за шарф, отталкивая его в сторону, замахиваясь клинком. Сгруппировавшись, Итер швырнул свой меч в ноги мужчины, останавливая его на мгновение.
— Беги! — крикнул он вздрогнувшему магу. Тот жестами притянул посох и короткими телепортациями исчез с поля зрения.
— Итер! — в ужасе вскликнула Паймон. Только что ее друг помог сбежать существу Бездны, помешал мондштадтцу выполнить чисто человеческий долг — убить Мага Бездны.
— Ты… ты остановил, — начал было Дилюк, как юноша его перебил.
— Ты — не рыцарь, — коротко произнес он, взглянув на Кэйю, тот лишь пожал плечами. Итер уже немного разбирался в государственной системе Мондштадта, и кем бы ни был этот Дилюк, ситуация, в которой оказался юноша, была бы намного хуже, если бы он остановил от исполнения своего долга того же Кэйю.
— Ну-ну, Дилюк, не будем злиться на молодежь. Легче договориться, — произнес капитан кавалерии.
Рагнвиндр сложил руки на груди, тяжело смотря на рыцаря и путешественника.
— Если этот маг нападет на жителя Мондштадта, то Итер никогда больше не ступит на эту территорию, все согласны? — предложил альтернативу Альберих.
Юноша кивнул, он уверен в том, что этот маг — не монстр, однако после этой договоренности каждый ушел при своих мыслях.
***
Кэйа мог с уверенностью сказать, что очень хорошо знает Дилюка. Или, по крайней мере, знал. Альберих был осведомлен о своем хвосте в виде наследника Рагнвиндр, но предпочел бездействие. Иногда мужчине казалось, что каждая его уступка, каждая поблажка, каждая излишне брошенная информация Дилюку, все это было будто попыткой искупить себя, раскаяться, попросить прощения. Как и сейчас.
Кэйа, на удивление, весьма быстро смог расправиться с подконтрольными магам чурлами в компании с Итером. Их компания шустро добралась до энергетического камня, охраняемого Магом Бездны. Альберих поначалу думал, что ему придется потратить больше времени и сил на защиту Итера, но тот оказался способным воином.
Крио Маг Бездны — откровенное издевательство над Кэйей. Мужчина даже подумал, что удача прокляла его не хуже отчаянно известного Беннетта, но отставил меланхолию на задний план.
Альберих гордился своими навыками в фехтовании, верховой езде, их комбинированием и умением располагать и обольщать людей. Редко когда можно увидеть его загорелое лицо злым или откровенно раздраженным. Крио магов Кэйа терпеть не мог, ведь эти гады даже не тонут, создавая даже на бессознательном уровне кромку льда под собой. Одноручный меч действительно не слишком хорошо действует против барьеров, в таких случаях спасает, обычно стихия, но с этим магом. Что тут можно сказать? Слабым физически людям нет места среди капитанов Ордо Фавониус. На чистой силе ярости и раздражения Кэйа-таки смог проломить крио щит. Уже предвкушая смерть бесячего существа, Кэйа занес клинок, не заморачиваясь добычей информации, как тут рядом появился еще один Маг Бездны. Капитан, к собственному стыду, не смог вовремя отреагировать, и двое магов скрылись в портале, сотворенным не менее как Чтецом Бездны.
Ощутив горький вкус задетой гордости, Альберих повернулся к тому месту, где прятался Дилюк, как обнаружил у входа еще одного Мага Бездны. Черно-белый с необычным посохом со сферой. Это был тот самый маг, разорвавший своей силой Агента Фатуи на части, как описывала Эола при отчете почти месяц назад.
Но тот маг должен быть мертв. Какого черта происходит? Оттряхнув ненужные мысли, Кэйа вновь приготовился к сражению, как маг перед ним что-то пробормотал. Сколько тут уже было представителей Бездны? Уж не на вечеринку ли они попали? Об этом Альберих решил тут же и спросить мага. Тот, впрочем, продолжал говорить на непонятном языке.
Как прежде, не отличающийся терпением Дилюк решил перейти в атаку и уничтожить Мага Бездны. Ход мыслей названного брата пусть и был логичен и обоснован, но, может, им удастся что-то с этого мага взять?
В следующую секунду, не успел Рагнвиндр приблизиться к твари на расстояние вытянутого меча, как существо плавно опустило свое единственное оружие, а после оттолкнуло его.
Кэйа замер. Казалось, он стал свидетелем поистине чуда, с которым может посоперничать разве что восходящее на западе солнце. Маг Бездны бросил свое оружие, не выказывал агрессии и пытался говорить с ними. Неужели тот чай Лизы, который он пил накануне, так повлиял на мужчину?
Кэйа видел сомнения на лице Дилюка. Конечно, он ведь все еще оставался рыцарем в душе, и атаковать безоружного, сдавшегося противника — низший поступок. Альберих пытался убедить красноволосого мужчину пощадить жизнь мага. Зачем? А кто его знает, просто не каждый день Маг Бездны ведет себя подобным образом, кто знает, что из него может получиться?
Но Кэйа провалился, опять. Дилюк не пожелал и дальше слушать этот спор, готовясь к атаке, как молчавший все это время Итер заступился за мага, закрывая его собственным телом. Летающая малышка Паймон тут же заволновалась, как и Кэйа, пытавшийся вразумить мальца, чтобы тот хотя бы не стоял спиной к Бездне, но тот не слушал.
Следующие действия произошли за считанные секунды. Дилюк, сделав выпад, отшвырнул Итера к капитану и замахнулся мечом на мага. Светловолосый юноша помешал мужчине нанести удар, позволяя виновнику всего этого театра абсурда сбежать.
— Ты… ты остановил, — начал было Дилюк, как был перебит волевым голосом юноши, остановившим дракона.
— Ты — не рыцарь, — коротко сказал тот, и Кэйа лишь молча кивнул. Дилюк не должен был быть здесь изначально, и пусть Рагнвиндр имел почетное место в сердцах жителей Мондштадта, но все же он не был рыцарем при исполнении. Поэтому то, что сделал Итер можно расценить просто как потасовку, а не препятствие члену Ордо Фавониус при исполнении. Однако надо было сбавить градус атмосферы и предложить альтернативу решению проблемы доверия.
— Если этот маг нападет на жителя Мондштадта, то Итер никогда больше не ступит на эту территорию, все согласны?
Альберих видел, как неохотно согласился Дилюк. Скорее всего этот нетерпеливый мужчина убьет того Мага Бездны без свидетелей при первой возможности. Но это, если честно, уже не проблемы Кэйи.
***
Дилюк был раздражен всем, начиная от последних событий в храме Волка, заканчивая участившимися нападениями Магов Бездны. Это отвратительные существа вот уже который месяц небольшими группами проникают в Мондштадт, отравляя воздух. Именно по этой причине он хотел убить того аномального мага так быстро. Если верить добытой информации, этот черно-белый вид магов обладает опасной способностью, они крайне опасны, и Дилюк просто не мог позволить такой угрозе спокойно ходить по его родной земле.
Но почему же этот паренек — Итер — защитил это существо? Дилюк… мог его понять. Тогда, стоя перед тем магом, сжимая рукоять меча, мужчина хотел сразу же отрубить голову существу, не давая ему сказать и слова, но тот… откинул свое единственное оружие, поднял руки вверх, сдаваясь. Рагнвиндр мог быть холоден и жесток в следовании своей справедливости, но он не был бесчестным человеком. Атаковать безоружного, если он совершит нечто подобное, чем же он будет лучше убийц?
Дилюк разумом понимал, что ему необходимо убить того мага во благо городу. Но душа шептала слова сомнений, уговаривая дать шанс твари. Рагнвиндр… боится таких импульсов — нелогичных и быстротечных, последствия у таких выборов чаще бывают намного хуже, поэтому мужчина запер свой огонь, ограничивая себя холодным разумом.
Но даже сейчас, стоя у барной стойки мужчина задавался вопросом, а если бы Итер не остановил его, смог бы Дилюк действительно убить того мага?
***
Несколько дней прошло с последней встречи с людьми. Мёрфи каким-то образом смогла тогда добраться до врат и выбраться из того зловещего места. Может ли она считать это свидание успешным? Из четырех людей один принял ее сторону, двое остались в относительном нейтралитете?
Двигаясь неподалеку от тропинки на запад, кажется, по крайней мере, солнце садилось в той стороне, девушка видела справа от себя на приличном расстоянии город, построенный на окруженном озером острове. Ну нет, в город Мёрфи еще точно рано. Огибая основную дорогу, девушка услышала отчаянный крик.
— Помогите! — звал мужчина. На секунду замерев, Мёрфи все же решила помчаться на крик, чтобы хотя бы разведать обстановку.
Взлетев на небольшой холм, девушка увидела, как молодого человека окружили пиро слаймы. Мужчина выглядел плохо — одежда подпалена, на руках ожоги первой и второй степени (Мёрфи не увидела почернений, но волдыри красочно-отвратительно украшали предплечья). Собравшись с духом, быстро осмотрев местность на наличие посторонних, не обнаружив оных, Маг Бездны вылетел из кустов в направлении пострадавшего.
— Черт! Еще и маг! — крикнул мужчина. Слезы стекали по его щекам, он все еще пытался позвать на помощь. Мёрфи, сосредоточившись на своих ощущениях и посохе, смогла сформировать небольшую черную сферу, которую тут же выпустила в особо крупного слайма не только для того, чтобы первым делом убрать самую крупную проблему, но и банально чтобы не промахнуться на мелких.
Удар вышел на семь из десяти, черный шар попал скорее в бок слайма, чем в центр, но эффект был потрясающим… Монстр начал трястись и набухать. В секунду в голову Мёрфи пронеслось осознание — не остывшие пиро слаймы взрываются. Девушка тут же взглянула на мужчину, тот был близок к эпицентру скорого взрыва, но не был в состоянии убежать — обувь была также подпорчена и, Мёрфи уверена, стопы были обожжены. Не придумав ничего дельного за оставшиеся пару секунд, девушка вихрем помчалась к человеку, закрывая собственным телом того от капель жидкого огня.
Безрассудно, думала Мёрфи, наверное, она слишком привыкла к быстрой регенерации тела. Такое не может продолжаться, она должна как можно скорее научиться сражаться.
После взрыва крупного слайма, меньшие перешли в более интенсивную атаку, но их Мёрфи уже без зазрения совести просто протыкала посохом, и перед их самоуничтожением банально отлетала. После победы над всеми монстрами, девушка обнаружила печальные последствия борьбы — загоревшуюся траву. Покрутив пару раз посох в руках, Мёрфи сжала его двумя руками.
«Ну же, давай. Я же тонула в Бездне, так? Значит сила может быть и в жидкой форме… мне надо просто накрыть огонь, лишить его топлива — кислорода», — думала девушка, сосредоточившись на воображении.
Что есть магия для Мёрфи? Отрицание действительности силой воображения!
Из посоха начало выливаться темно-звездное покрывало, накрывшее собой огонь. Оно держалось от силы секунд пять, после чего растворилось в земле. От начинающегося пожара не осталось и следа, а девушка чувствовала себя как выжатый лимон. Неужели, у нее есть некий резерв, который она израсходовала? Но это потом. Оттряхнув голову от ненужных мыслей, Мёрфи повернулась к пострадавшему.
Мужчина выглядел не только болезненно при его ожогах, но и тупо шокировано от своего спасителя.
***
— Меня спас… Маг Бездны, — промямлил тот. Забывшись, он оперся ладонями о траву, чтобы подняться, как тут же поднял руки, неистово дуя на них. Маг бездны перед его взором дернулся, а после быстро куда-то полетел. Мужчина уже было вздохнул от облегчения, в его подорожной сумке есть мази и бинты, так что когда боль чуть поутихнет, он аккуратно обработает ожоги… как-нибудь.
Однако Паллад чуть ли не выпрыгнул из штанов, когда черно-белый маг вновь показался перед ним. Существо указывало в сторону, откуда прилетело, но мужчина не дернулся. Спустя несколько секунд маг переместился за спину искателя приключений, подталкивая его. Испугавшись не на шутку, Паллад резко вскочил, игнорируя боль в ступнях. Маг Бездны потянул его в нужную ему сторону.
«Пойду, могу умереть, не пойду, тоже умру… черт, я слишком молод!» — думал мужчина, следуя в указанном направлении с Магом Бездны за спиной.
«Когда он уже ударит меня своим посохом? Или вон той черной штукой? Пожалуйста, пусть смерть будет быстрой.»
Спустя пару минут ходьбы, Паллад увидел впереди небольшой пруд. И тут же замер.
— Не, не может быть, ты, — начал было мужчина, смотря на Мага Бездны, который… поднял два больших пальца вверх. В эту секунду Паллад был готов уверовать в то, что все еще пьян после попойки два дня назад.
Медленно дойдя до пруда, Паллад аккуратно сел, все еще посматривая на мага, снял свою сумку, роняя ее на землю. Ожоги на руках были достаточно серьезными, но и просто окунуть их в воду будет чересчур больно. Мужчина зашипел, зажмурив глаза. Спустя пару секунд он услышал возню. Резко вспомнив, в компании кого он находится, Паллад широко раскрыл глаза и обнаружил, что маг взял его бинт и обмочил в пруде, развернул полностью его и протянул к ожогам на руках, чтобы немного облегчить для начала боль прохладой. Мужчина не стал препятствовать, но после того, как маг стянул его обувь, чтобы проделать тот же трюк, искатель приключений поклялся себе завязать с выпивкой и начать посещать собор раз в неделю.
После небольшой прохладной терапии, которая немного помогла унять боль, маг тыкнул на мази. Почти на рефлексах Паллад указал на нужную для ожогов, и его спаситель тут же открыл крышку, зачерпнул немного мази и выжидающе уставился на него. Мужчина протянул сначала одну руку, потом другую. Обмазать мазью ноги он не дал, как-то это… было бы слишком даже для него, так что Паллад сам обработал все остальные ожоги.
Как только неожиданный спаситель оказался удовлетворен проделанной работой, то снова куда-то улетел. Паллад уже хотел было облегченно вздохнуть, как маг вновь неожиданно возник рядом с ним, держа в своих маленьких ручках четыре яблока, выгружая их рядом с мужчиной. Искатель уже устал удивляться, и коротко поблагодарил мага… он точно сошел с ума. За раздумьями Паллад не заметил, как существо Бездны снова улетело, и через минут десять он услышал человеческую речь.
— Сюда! Он полетел сюда! — кричали неподалеку, Паллад тут же встрепенулся.
— Помогите! — крикнул он. Через пару минут рядом с искателем приключений стояли дозорные рыцари.
— Паллад? Как ты? Что произошло?
— Как хорошо, что вы пришли! Я наткнулся на кучку пиро слаймов…
Оба рыцаря кивнули, нервно осматриваясь по сторонам.
— Ты не видел здесь черно-белого Мага Бездны? Он маячил прямо перед нами, мы поспешили, чтобы его устранить, но он как сквозь землю провалился, — сказал один из рыцарей. Паллад нервно посмеялся.
— Боюсь, вы мне не поверите…
Кабинет Джинн Гуннхильдр
— Что? — в шоке спросила женщина, выслушав доклад патрульных Спрингвейла. — Аномальный Маг Бездны спас Паллада?
Примечание к части
Эпизод встречи героев... я переписала его полностью. Было несколько вариантов развития событий, итог вы только что прочли. Ну что ж, вот и первая полу адекватная встреча Мёрфи с главными героями! Не знаю, получается ли у меня сделать их не картонными, а цельными личностями... но я стараюсь, честно.
Также я буду прикладывать силы, чтобы перерывы не были слишком большими!
Часть 1 Мондштадт Глава 4 Драконий Хребет 1
Примечание к части
Ух, что-то я чувствуя себя неуверенно, выкладывая эту главу, но, ребята! Первое нормальное (почти) знакомство Мёрфи! Давайте просто отпразднуем это? Надеюсь, вам понравится часть!
Бета(◕ᴗ◕✿): Если найдёте во время чтения ошибочку, смело кидайте в ПБ^^
Мёрфи была готова взлететь до облаков от счастья, ведь буквально вчера вечером спасла человека! И да, разумеется она понимала всю выгоду от своего поступка, но вся эта рациональность отходила на второй план, пока в душе разворачивалось чистое невинное счастье от помощи человеку. Именно так ты себя чувствуешь, когда помогаешь пожилому человеку спуститься по лестнице, именно так ты себя чувствуешь, когда подбрасываешь далеко улетевший от площадки мяч и кидаешь его детям. Именно так ты себя чувствуешь, когда наконец обретаешь финансовую самостоятельность и угощаешь всех любимых. Девушка до сих пор вспоминала лицо того мужчины во всех красках, его эмоции, облегчение, когда боль от ожогов ушла. Если бы сейчас Мёрфи спросили, готова ли она попасть под дождь огненной жидкости, чтобы спасти несчастного, то она полетела бы спасать человека не задумываясь. Ради такого счастья стоит жить.
Наверное, именно это и отличает ее от монстра? Монстр бы наслаждался болью других также, как она наслаждается их счастьем. Куда не посмотри, а все поступки эгоистичны и жадны, но, может, это просто другая сторона медали? Ведь не из-за эгоизма Мёрфи полезла спасать того человека.
Солнце уже стояло в зените, девушка искала временный привал, чтобы просто собраться с духом. Мёрфи… банально не знала куда идти. Поля, леса, еще раз поля — это просто невозможно! Ни карт, ни навигатора, компаса на худой конец! Никогда она не держала реальный в руках, но в такой отчаянной ситуации разобралась бы на ходу. После вчерашней стычки Мёрфи второпях пряталась, совершенно не следя за окружением, поэтому была без понятия, куда идти! Все было бы намного проще, если бы люди могли ее понимать, нельзя откладывать уроки изучения нового языка!
Таким образом, Мёрфи принялась вслух говорить все слова, которые когда-либо услышала от людей. Грубо говоря ее переводчик работал странным образом — девушка могла понять все, о чем говорят, но пока хотя бы раз не услышит произнесенное слово — не сможет даже представить, как его говорить. Опустим проблемы с просто непривычным и сложным произношением — это дело времени, но и словарный запас Мёрфи оказался не слишком большим.
— Фатуи, маг, убить, письмо, вечеринка, беги, — ужасно произносила она по очереди. Наверное, проблемы будут ещё и с временем и родом, да? И предложения еще составлять… — Ла-ла, ла-ла-ла-ла, — тренировала голосовые связки девушка, давно же она не пела, да? Стоит снова попробовать. — The king and his man stole the queen from her bed… Нет, слишком мрачно. Но круто.
Песни, как поняла Мёрфи, она пела на своем «непонятном» языке, но девушка решила все равно распеваться соловьем, тренируя речь, иногда заменяя слова на «местные» из знакомых. Так она практиковалась некоторое время, периодически прячась поглубже в чащах при виде групп людей — кто пешком, кто с повозками.
Пролетая между деревьев справа от дороги, Мёрфи услышала приближающийся крик. Быстро осмотрев стороны, девушка не увидела никого, но вопль все приближался… пока в трех метрах от нее, тормозя при помощи деревьев, не упал юноша с глухим «Ух». Девушка просто не знала что делать. С одной стороны это человек, мало ли он ее прибьет? С другой — юноша достаточно молод, и ему, похоже, больно?
Осматривая пути отступления, Мёрфи медленно приблизилась к парню, который, судя по всему, потерял сознание от боли. Собрав все свое мужество в метафорические яйца, девушка подлетела к лицу юноши, со лба которого стекала тонкая струйка крови.
— Везет же мне на джентльменов в беде, — пробурчала Мёрфи. Юноша точно был без сознания, но живой — дыхание было размерным, грудь поднималась и опускалась вполне ритмично. Наклонившись ушками к груди мальчика, девушка не услышала каких-либо хрипов, есть надежда, что ребра не повреждены… чудом, не иначе.
Осмотрев скалу, которая как раз располагалась с правой от дороги стороны, девушка про себя отметила живучесть и нереальную удачу парня — выжить после такого падения обычному человеку не должно быть под силу.
У паренька на поясе оказалось несколько карманов и сумочка. Помня свой опыт с предыдущей несчастной душой, Мёрфи решила помочь и этому пареньку. Присмотревшись, девушка обнаружила у него символ владения огненным элементом — красную побрякушку, от которой исходил теплый алый свет. Мельком глянув на мальца — тот спит — девушка маленькими пальчиками потыкала в кругляшку.
— Она реально тепленькая! Класс, — говорила она себе, самозабвенно тыкая в блестящую побрякушку. Но, зарыв обратно свою воронью душу, Мёрфи поднялась на свои две ноги и принялась оттаскивать парня к дереву, чтобы хоть частично его посадить, либо уложить к корням — тут как пойдет. Юноша не проснулся, а раны, казалось, заживали после коротких всполохов алой огненной энергии. Он придет в себя уже полностью здоровым, но девушка не могла оставить бессознательного человека одного в лесу — дикие звери и монстры тут бывали, и из них двоих только у Мёрфи была волшебная палочка и способность летать.
Сторожить бессознательного паренька долго не пришлось, он достаточно быстро пришел в себя. Ай-кая и ой-кая тот приподнялся, не заметив прошмыгнувшую за деревья Мёрфи.
— Ах, и с огромной же высоты я упал! — сказал он, бегло осматривая виднеющуюся из-за крон деревьев часть обрыва, а также быстро пробежав глазами по собственному телу. Похлопав себя то тут, то там и, судя по всему, не найдя серьезных повреждений, юноша молча подошел к дороге и продолжил свой путь. Выдохнув, Мёрфи уже принялась было улетать в каком-нибудь другом направлении, как снова услышала крик юноши. Уже не разбирая «за» и «против», девушка стрелой помчалась к нему.
— Какого… откуда он упал? — спросил себя парень, почесывая затылок и смотря наверх. Резко тормознув, Мёрфи быстро юркнула обратно за деревья. Кажется, обошлось. Юноша еще немного повертелся, но продолжил свой путь.
«Пройдусь с ним немного», — решила Мёрфи просто чтобы удостовериться, что юноша не свалится с сотрясением мозга в пасти монстра. Ох, как же она потом пожалела о своем решении.
Неделю. Неделю Мёрфи следовала за странным светловолосым юношей в непонятном направлении по все той же дороге, не сворачивая, идя прямо рядом с каменной возвышенностью. Или как это правильно назвать? Отвесная возвышенность? Не важно, девушка была на грани нервного срыва из-за этого паренька. А именно из-за его непонятной удачи. Вроде она и проклятье и благословение одновременно, потому что не описать словами, как человек может споткнуться в небольшом пруду, упасть в воду, быть окруженным крио слаймами, заморозившими поверхность воды, тонуть на протяжении пяти минут, пока Мёрфи методично в темпе вальса тыкала палкой во все, что прыгало, и выйти из воды как ни в чем не бывало?! Или другой случай! Они случайно наткнулись на маленький лагерь чурлов. Юноша явно хотел прошмыгнуть, но его заметили. Быстро расправившись с угрозой ни Мёрфи, ни непонятный паренек не заметили прибывшее подкрепление в виде митачурла со щитом и двух хиличурлов с арбалетами. Юношу тут же взял на себя крупный парень, девушка даже не успела вступить в бой, как паренек сделал особо мощный огненный замах мечом такой силы, что сам аж улетел. И жалкий небольшой камешек размером с кулак Мёрфи точнехонько прилетел в странную красную бочку, о назначении которой задумывалась до этого девушка.
— Так это бомба… — в шоке сказала Мёрфи, пока наблюдала, как от взрыва раскидывает всех оставшихся чурлов. Победа. Этот парень как-то победил монстров тем, что упал ничком от собственной атаки. Но настоящее фиаско было дальше.
Группка явно подозрительных личностей схватила доверчивого паренька, взяв того в плен. Мёрфи не знает, что именно эти придурки хотели сделать с юношей, но резкую смену погоды, внезапный оползень, нашествие кабанов, неожиданную атаку кучки электро-слаймов и, как вишенка на торте, нападение попрыгуний они ожидать никак не могли.
— Простите, это все моя неудача, — искренне попросил прощения юноша. На секунду типы в подозрительных банданах замерли.
— Так это ты — Беннетт?! — с шоком спросили несколько мужчин, на что парень только кивнул. В ту же секунду ободряющий пинок под зад с дельными наставлениями «вали куда подальше» были приняты, юноша только коротко извинился, поблагодарил и ушел дальше. Чтобы через десять минут найти патрульных и передать им информацию о «похитителях сокровищ».
Мёрфи думала, что это у нее жизнь насыщенная после попадания в этот мир, но, похоже, она просто себе льстила. Девушка думала о том, чтобы заговорить с юношей, и даже предпринимала попытки, честно! Но каждый раз какая-то мелочь мешала — то камешек упадет, то слайм… Тысяча вещей происходила в самый неподходящий момент, будто сама судьба против их знакомства, поэтому девушка решила просто проследить за юношей, иногда незримо помогая ему.
А еще малец иногда болтал с собой ни о чем, просто вспоминая свою жизнь. Один раз он даже крикнул ни с того ни с сего, испугав до смерти девушку.
— Как, блин?! — крикнул юноша, а Мёрфи уже держалась за, предположительно, сердце.
А еще он болтал во сне… Но на самом деле, это приключение было даже… веселым? Каждый раз, когда юноша не видел ее, девушка появлялась на поле битвы, швыряя черные сгустки и прописывая палкоукалывание всем невезучим. Иногда она приносила ягоды и яблоки спящему юноше, запихивая их в его сумку. Беннетт был милым, теплым и располагающим к себе молодым человеком. А ещё Беннетт умел драться.
Когда Мёрфи впервые увидела его серьезным, то не могла поверить в шокирующую реальность. Без веселых глаз и задорного смеха, он мрачно смотрел на окруживших его чурлов. Когда их стрелы резали его тело, камни разбивали лоб до крови, дубинки оставляли синяки, гигантские щиты откидывали назад, безумный вихрь не давал двигаться, лишая воздуха, колючие лианы больно царапали кожу… Он не дрогнул. Ни разу. Ни одна царапина, ни один ушиб, ни один удар не заставили его даже на секунду ослабить хватку на верном мече. Огонь полыхал, обволакивая непоколебимую форму юноши. Беннетт не был жесток, но он чертовски хорошо убивал монстров. Он прекрасно отрубал головы, пронзал шеи, отсекал конечности. Он знал своего врага. А еще он прекрасно знал, как вправлять собственные вывихнутые кости, как обрабатывать глубокие колотые раны, что делать при открытом переломе. Вкупе с его невероятными лечащими способностями он больше напоминал неустрашимую машину, вечно готовую к бою, чем милого паренька, любящего мясо. Даже те наручники, которые подозрительная банда не заморачивалась снять, он просто подпалил, а после одним ловким и мощным движением сломал их на части, оттряхивая запястья от сажи как ни в чем не бывало.
В те минуты, когда Беннетт засыпал после очередного тяжелого боя или просто неудачи, Мёрфи смелела, подлетала ближе и поначалу молча стояла рядом. Этот парень, они ведь примерно одного возраста? Девушка испытывала к нему огромную жалость, но тут же на корню ее пресекала. Беннетт показал и доказал, что сам всего добился и не намерен отступать со своего пути. Жалость лишь запятнает его, поэтому девушка подсаживалась, аккуратно приподнимала голову с жесткой земли, клала ее на колени и, тихо перебирая волосы, пела различные колыбельные или просто напевала мелодии. Со словами или без, она просто позволяла тихому голосу без надоедливого скрежетания литься из ее души, чтоб хоть так сгладить весь тот хаос, который переживает юноша.
Спустя некоторое время дорога, наконец, сворачивала направо, и Мёрфи смогла увидеть, куда они всё же шли. Впереди был небольшой лагерь на остатках руин, но привлекло девушку, естественно, другое.
Огромный горный ледяной хребет хладным мертвым изваянием смотрел на мир со своей высоты. Что-то незнакомое сжалось в груди, будто энергия давала о себе знать. Странный шепот доносился до ушей Мёрфи, пока она смотрела на эти горы, девушка почти проворонила тот момент, когда к юноше подошло несколько мужчин.
— Беннетт! Есть новости?
— Хэй, ребят! Простите, что задержался, — с улыбкой ответил юноша. — Сайрус сказал, что мы пока не можем проводить учения на Драконьем Хребте, — недовольство раздалось в рядах.
— Мы здесь столько торчали ради чего? Почему снова переносится? Это из-за Ужаса Бури? Неужели рыцари так ничего и не сделали? — жаловались наперебой люди в странных зеленых костюмах.
— Хэй, хэй, полегче, ребят, мы же знаем, что сейчас тяжело всем. Уверен, как только ситуация уляжется, мы сможем провести нормальные учения, — спокойно сказал Беннетт. Толпа зашепталась, но, казалось, смирилась со своей участью. — А еще у побережья Сокола обнаружили Глаз Бури, и у гильдии есть задание на его устранение, так что… кто со мной?
Люди неуверенно посмотрели на Беннетта. Идти в его компании куда-то было рискованно, тут надо писать завещание на опережение.
— Ну, или другие задания, вот, — видя неуверенность в глазах коллег, юноша вытащил небольшую стопку бумаг с подробной информацией заданий. — Тут как раз все в доступности. После выполнения заданий можно сразу идти в Мондштадт.
Толпа зашепталась, но вскоре почти все листки были разобраны. Мёрфи почувствовала, что ей пора уходить от Беннетта. Смотря на горы впереди, девушка поняла, что ее тянет туда, тянет неизвестная сила и бесконечный шепот. Может быть, так приоткроется завеса тайн?
Обходя людей за ящиками и развалинами, Мёрфи стояла фактически по другую руку от юноши, последний листок взял мужчина средних лет.
— Цельномороженное мясо, да? — спросил тот с хрипотцой.
— Ты все же пойдешь на хребет? — спросил Беннетт, смотря на холодные горы.
— Да, мне не привыкать, — ответил мужчина. — Тем более, кому-то ведь нужно выполнить эту работу? Я достаточно ждал, чтобы помочь молодняку на хребте, слишком много думал о них. Думаю, раз уже так готовился, то почему бы и не пойти в горы? — ухмыльнулся тот. Мёрфи вполуха слушала разговор.
— В этом месте жутко холодно, ты уверен? Я могу поделиться припасами.
— Ха! За кого ты меня принимаешь? — спросил мужчина, поудобнее располагая мешок с необходимыми вещами на спине.
— Удачи… — тихо сказал Беннетт, когда искатель уже ушел. Мёрфи решила, что это и ее время. Юноша, судя по звуку, собирался уйти, поэтому, не боясь быть замеченной, девушка вынырнула из-за постройки. Уже предвкушая новые приключения, возможные ответы на вопросы, а также ощущая морозный холод даже отсюда, Мёрфи вдохнула полной грудью. — Спасибо за все, — раздалось веселое за спиной. В шоке девушка обернулась и увидела, как Беннетт стоял вполоборота к ней, протягивая небольшой мешок.
— Ты… говорил со мной? — спросила Мёрфи, дрожащим руками принимая неожиданный подарок. Она все ещё плохо говорила на местном, но одно слово точно запомнила. — Спасибо.
Беннетт лучезарно улыбнулся и направился в противоположную от хребта сторону.
— У тебя красивый голос! — напоследок сказал он. Мёрфи зарделась бы и заплакала, если ее тело было бы способно на такое. Прижав мешок к груди, девушка вновь прошептала тихое «Спасибо».
***
Беннетт был для всех несчастливым приключенцем. Проклятая неудача преследовала не только его, но и всех, кто решит с ним связаться. Больно каждый раз вспоминать своих бывших товарищей, больно от того, что это он во всем виноват.
Даже сейчас он выполняет поручение Сайруса совсем один — идет к лагерю у Драконьего Хребта, чтобы предупредить остальных ребят, что тренинг новичков вновь переносится из-за Ужаса Бури. Магистр Гильдии изначально хотел провести некоторое подобие тренировки, ознакомительного курса введения в работу на гильдию. Драконий Хребет как нельзя кстати подходит для закаливания духа и отсеивания менее способных представителей, там они смогут набраться опыта выживания в экстремальных условиях. Сам Беннетт уже частенько бывал в горах, поэтому тоже должен был стать инструктором, но пока проект продвигается с треском.
На пути к Хребту Беннетт заскочил в Спрингвейл, дабы пополнить запасы, а оттуда решил немного сократить путь. К сожалению, такая авантюра закончилась неудачно, но ему не привыкать. Свалившись с обрыва он тут же почувствовал присутствие постороннего, но решил подождать, когда его преследователь сам покажется.
«Хвост» выдал себя в первой же стычке с повседневными неприятностями Беннетта — слаймами. К сожалению, юноша был занят, поэтому не смог разглядеть преследователя, но точно понял, что ему помогают, так как будучи искателем приключений ты всегда должен держать в уме противников, и два слайма не могли исчезнуть по волшебству. Тенденция повторялась, а на следующее утро у него возникло несколько яблок и ягод. Беннетт умеет чутко спать, и делает он это практически всегда. Однако особенность чуткого сна заключается именно в ощущении угрозы. Молния не хочет тебя убивать, она просто бьет, а вот всякие монстры — да. Но странно, Беннетт ощущал на периферии движение, однако отсутствие жестоких намерений поспособствовали тому, что юноша так и не проснулся. Таким образом, его преследователем может быть кто-то из Спрингвейла? Кто-то, кто решил проследить за его безопасностью? Беннетт улыбается, ему не нужна нянька, он прекрасно справится с ситуацией. Наверное. Почти всегда.
Спустя некоторое время ему не повезло наткнуться на митачурла, и Беннетт решил сыграть ва-банк. Когда гигант откинул юношу щитом, пролетая, тот быстро осмотрел поле битвы. Увидев Мага Бездны он сначала напрягся, так как эти существа были достаточно сильны с их щитом, но уже приземлившись он заметил, как этот самый маг бил мелких хиличурлов своей палкой. Может, его ударили щитом слишком сильно? Нет, да быть того не может, зачем Магу Бездны?
Да, Маг Бездны, именно он. Беннетт ещё несколько раз незаметно оглядывался во время битвы — его точно спасало существо Бездны. Но странности не закончились, если всё сложить, Беннетт с уверенностью, но с толикой просто чистого шока, готов был признать, что да, его кормит и спасает Маг Бездны.
— Как, блин?! — в сердцах воскликнул тот.
Но самым страшным и испытывающим все нервы моментом была вторая ночь. Беннетт улёгся на землю у корней дерева, готовясь ко сну. Костер был зажжён, местность проверена, все должно быть хорошо, верно? Сегодня был тяжёлый день, столько сражений и неудач, это просто… ещё один плохой день. Прикрыв глаза юноша начал медленно и глубоко дышать, чтобы поскорее заснуть, как почувствовал приближение. Маг Бездны, кто ещё это мог быть? Беннетт, не подавая виду, готовился атаковать. Поначалу преследователь просто пялился на него — чем только сильнее распалял терпение, но юноша не сделает осечку. Спустя некоторое время маг приблизился, Беннетт вздохнул, набирая в лёгкие воздух, и в следующую секунду ощутил ручки существа у себя на голове. Ладошки магов всегда были такие маленькие? Хотя, они ведь сами по себе размером с ребенка… Голову Беннетта приподняли, тот помолился, чтоб не свернули шею, после чего мягко положили на… коленки?! Юноша чуть не задохнулся от шока, но оставался неподвижным. Через пару минут до его ушей донеслась мягкая мелодия, и крошечные пальчики начали перебирать его локоны.
Маг Бездны ни разу не предпринял попытку его убить. Маг Бездны ни разу не источал само намерение убить Беннетта. Маг Бездны всегда приносил еду. Маг Бездны помогал справиться с монстрами.
Беннетт погрузился в спокойный сон.
Они стояли в лагере, весь мир будто отошел на задний план…
— Ты все же пойдешь на хребет? — спросил юноша, глядя на ледяные вершины. Беннетт вспомнил, что у него осталось достаточно припасов для опасного путешествия. — В этом месте жутко холодно, ты уверен? Я могу поделиться припасами, — юноша мысленно посчитал, что стоит положить в отдельную сумку для мага. — Удачи, — начал он прощание, отойдя немного к стене разваленных руин, которая разделяла его с магом, перекладывая некоторые припасы по сумкам. После свою часть он просто берет в мини-пространство, которое дает всем носителям Глаза Бога их артефакт. Приподнимаясь, он видит спину своего товарища, который был с ним всю эту неделю. Этот маг и слова плохого не сказал, после каждой неудачи просто продолжая следовать за ним. — Спасибо за все! — сказал юноша, ярко улыбаясь, протягивая мешок. Маг Бездны резко обернулся и что-то сказал… в конце Беннетт услышал тихое «Спасибо», настроение тут же подскочило вверх. Это он должен благодарить за компанию. Уже уходя, он вспомнил все те тихие ночи без кошмаров с неудачей, забирающей жизни всех, кто ему дорог. — У тебя красивый голос!
Сказав это, юный искатель приключений отправился в сторону побережья Сокола. Глаз Бури просто так не исчезнет сам собой.
***
Мёрфи перелетела небольшую речку, оказавшись по ту сторону в объятьях холода и мороза. Несмотря на то, что раньше девушка никогда не ощущала сильного дискомфорта от температур, будь то жаркие дни или холодные ночи, все оставалось приблизительно одинаковым. Однако здесь она впервые за новую жизнь почувствовала мороз, пробирающий до костей… Попрыгунья не в счет, сейчас речь идет о погоде в целом! Пробираясь дальше в глубь девушка отмечала, что ветер становится потихоньку сильнее и холоднее, будто прогоняя всех от себя. Мёрфи решила, чтобы привыкнуть к морозящей погоде ей следует пока держаться берега, чтобы в любой момент перескочить на теплую сторону, а оттуда — в лес. До «теплой зоны» хватит пятиминутного стремительного полета. И пусть она сейчас на самом отшибе хребта, но даже тут девушка чуть ли не скручивается от холода.
Непонятный шепот доносился справа, поэтому Мёрфи, недолго думая, полетела в этом направлении.
За эти пару дней приключений времени для хандры и раздумий не было, везде были враги, монстры, весьма скверные люди и сам хребет — все представляло опасность. Мёрфи много раз думала, ну, может, нафиг это все? Но потом шепот будто становился громче, и девушка продолжала свой путь, поглаживая свой любимый мех — она уверена, это уже компульсивное действие на стрессовую ситуацию.
Но, наконец, пейзаж немного сменился, открывая гигантскую ледяную поляну… кладбище для огромного монстра. Мёрфи так и замерла на месте, глядя на виднеющиеся сквозь бури ребра. Что было здесь захоронено? Как оно погибло? Почему оно зовет ее? Впереди этой ужасающей аллеи костей девушка могла видеть красный огонек, который будто пульсировал.
Вьюга будто нарочно усиливалась, казалось, что намерения Мёрфи шли против каких-то небесных порядков. Не думая о последствиях, девушка опустилась на снег, так как летать при таком ветре было просто глупо. Небесное покрывало тут же схватило девушку до колен, но Мёрфи уверена — здесь намного глубже, просто ей повезло, что ее тело такое легкое.
Прорываясь сквозь снежную бурю, Мёрфи увидела, откуда идет сияние. Все эти ребра вокруг должны были дать ей подсказку, но ее разум был слишком занят матами, мысленные криками помощи и дебатами на тему «а оно ей надо?», поэтому девушка сейчас могла созерцать пульсирующий кокон. Возможно, впереди под снегом покоится голова монстра, но в этой пещере, Мёрфи передернуло от мысли о том, из чего сделана эта естественная пещера, весь холодный ветер отступил, а мороз больше не кусал жесткую кожу.
— Сердце, — не веря себе, будто пытаясь отрицать очевидный факт, произнесла Мёрфи. Нервный смех вырвался из её груди. — Насколько… насколько этот мир абсурден?
***
Спустя некоторое время
— Учитель Альбедо! — крикнула Сахароза и тут же подбежала к мужчине. — Я так рада, что вы в порядке!
Альбедо тепло улыбнулся и мягко потрепал девушку по голове.
— Прости, надеюсь, из-за моей истерики никому не досталось?
— Нет! Не вините себя, учитель… Я даже смогла отправиться в один из священных храмов вместе с госпожой Лизой! — девушка приободрилась, вспоминая весь свой полевой опыт. — Она действительно гениальный ученый! Мы не только выполнили задание, но и достали образцы и…
Сахароза перечисляла все плюсы от небольшой экспедиции, в то время как Альбедо внимательно ее слушал, двигая в сторону собственных казарм в Ордо Фавониус. У него были обязанности, которые он должен выполнить.
Слушая о Лизе он часто оставался несколько… разочарованным? Минчи — талантливый, гениальный человек, но, видимо, знания ее испугали. Это огорчало больше всего, но Альбедо знал, что лезть не в свое дело — верх некультурного поведения, тем более они с Лизой не слишком-то и общаются.
— Учитель Альбедо, вы давно не были в городе, — начала Сахароза, прерывая свой увлекательный рассказ, — мы могли бы вместе с Тиммеем пообедать в «Хорошем Охотнике», — пролепетала слегка смущенно девушка. Альбедо улыбнулся.
— Это отличная идея, жду не дождусь услышать о ваших достижениях, пока меня не было.
Возможно, Сахароза поторопилась с приглашением…
Рассевшись за столом у уличного ресторанчика, все сделали заказ.
— Позвольте мне оплатить, все же из-за меня у вас было много проблем, — сказал Альбедо своим ученикам. Те смущаясь приняли предложение.
— Учитель Альбедо, так что все-таки вы делали на хребте? — спросил Тиммей.
— Не думаю, что это будет интересный рассказ для обеденных посиделок, — начал было Альбедо, но увидел весь энтузиазм своих учеников. Ему оставалось только вздохнуть, и мягко улыбнуться. — Честно, ничего интересного…
Светловолосый мужчина наблюдал, как странный Маг Бездны перед ним застыл в восхищении перед сердцем Дурина — проклятого дракона. Эта тварь ничего не затевала, не представляла никакой угрозы, а вот научный интерес… Может, ему стоит забрать его с собой?
Маг Бездны резко обернулся, смотря на мужчину в строгом костюме рыцаря Ордо Фавониус.
— Это вы! — крикнуло оно на непонятном языке. Мужчина слегка опешил, но решил предпринять попытку диалога, раз уж маг не нападает на него при возможности.
— Понимаешь ли ты меня? — спросил он. Маг напротив агрессивно закивал. — Что ж… Не думаю, что будет разумно спрашивать твою причину нахождения здесь, но, вижу, тебя интересует это сердце? — очередной кивок. — Я думаю, что мы можем прийти к соглашению, — начал он, маг кивнул. — Я могу рассказать достаточно многое об этом месте, взамен же я попрошу разрешить некоторые эксперименты с тобой, так как ты являешься аномальным…
Маг тут же взлетел, готовя посох, направляя сферу в сторону мужчины. Тот сразу поднял руки.
— Нет, нет, стой, — тут же сказал он. — Это только соглашение. Я буду полностью посвящать тебя в суть эксперимента и не сделаю ничего против твоей воли.
Маг задумался, опускаясь. Спустя минуту, тот посмотрел на мужчину, коротко кивнул, а после сделал непонятный жест: приложил два пальца к своим глазам, а после направил их в сторону собеседника.
— Никого не встречал, даже затерявшихся искателей приключений, что удивительно. Я начал несколько новых исследований, но пока еще не могу сказать, успешные они или нет, — сказал Альбедо, приступая к еде, которую им как раз подали.
— Здесь неподалеку как раз есть место, где можно передохнуть, я отведу, — сказал мужчина. Путь лежал через несколько тропинок наверх, а после и по шаткому деревянному мосту. Наконец они прибыли в небольшой лагерь в пещере. Небольшое пространство был заставлено книжными полками, алхимическим устройством, досками с кучей листов и пометок — хаос гения в чистом его проявлении.
— Так как ты испытываешь проблемы с речью, давай пока обойдемся простыми ответами «да» и «нет».
— Да, — немного коряво сказал маг.
— О, ты можешь учиться? — сказал мужчина, в эту же секунду маг перед ним задвигал руками, издавая какой-то странный звук. — Ах, прости, не хотел тебя обидеть, — честно, это был самый странный его разговор с Магом Бездны. Но он готов на все, лишь бы исполнить свою задачу, миссию, ради которой он живет. И для этого ему надо узнать как можно больше об этом мире. И, честно говоря, даже эта сделка была несправедлива в какой-то степени по отношению к магу, ведь поделиться знаниями о Драконьем Хребте — ничто для мужчины, но вот позволить ставить на себе опыты… Но он не упустит возможность, хорошие отношения также могут принести свои плоды.
— Если хочешь, могу тебе помочь с речью, — сказал он, смотря на мага.
— Да! Дыа! — кое-как выговаривал тот.
— Позволь тогда начать с простых вопросов…
— Я решил вернуться в своих экспериментах на базовый уровень, начать сначала. Возможно, я смогу найти, таким образом, новый путь, новое решение. По пути еще сражался со слаймами, пытался найти что-то новое в них…
— Начнем с простого, — начал мужчина, смотря на мага. — Первым делом я хотел бы посмотреть на твое сражение со слаймами, согласен? Я буду рядом на всякий случай, — заверил он. Существо Бездны закивало, и они отправились в поисках слаймов.
Недалеко уходя, компания наткнулась на маленьких монстров. Предоставляя магу дорогу, светловолосый мужчина отступил в сторону, наблюдая за действом.
Маг, вооружившись посохом, подлетел к слаймам. Те, почувствовав приближение постороннего, агрессивно запрыгали. Сконцентрировавшись на сфере, существо Бездны начало выпускать маленькие частицы тьмы, обрушивая их на мелких монстров. Расправившись с ними, маг начал готовить сильную атаку, чтобы разбить щит большого слайма, но тут на него полетели ледяные иглы противника. Маг быстро увернулся при помощи полета, вновь готовя тьму. Но опять ледяные иглы помешали ему. После еще двух безуспешных попыток, мужчина вмешался в бой, несколькими взмахами меча уничтожая слайма, не касаясь его щита сверху.
— Отлично, вижу, у тебя есть некоторые проблемы с временем атаки и накоплением энергии, однако мне хотелось бы побольше узнать о самой этой энергии, если ты не против, — маг кивнул.
— Спасшибо, — немного невнятно произнес он. Мужчина удивился, но после мягко улыбнулся.
— Пожалуйста.
— Еще я решил реорганизовать книги в своих шкафах, они лежали слишком хаотично. Я даже нашел детскую книжку тейватского языка, наверное, Кли забыла ее забрать, — с теплой улыбкой сказал Альбедо.
— Возьми ее, это детская книжка, так что я предлагаю начать с малого, — сказал мужчина, протягивая тоненькую книжку с рисунками магу, тот ее принял. — Понимаешь ли ты, что там написано?
Пролистав несколько страниц, маг отрицательно покачал головой.
— Ничего, дай мне минутку, я сделаю пару стульев, — сказав это, светловолосый мужчина, нарисовав предметы на листе бумаги, с помощью алхимии претворил их в жизнь. Рассевшись по местам, он начал зачитывать текст, ведя пальцами по буквам, чтобы магу было легче понимать.
— Я, наверное, слишком долго был изолирован ото всех, занимался, по сути, бесполезными вещами.
— Мы скучали по вам, учитель! — хором сказали Сахароза и Тиммей. Опешив, Альбедо коротко улыбнулся. Приятное тепло разворачивалось в его груди.
— Спасибо.
Тем временем к столикам «Хорошего Охотника» приблизилась шумная компания. Альбедо узнал среди них отчаянно известного Паллада, над которым смеялись его друзья.
— Да не лгу я, все было именно так! — алхимики старались не слишком обращать внимание на шумный разговор, еда уже скоро будет съедена, и они отправятся все вместе в лабораторию.
— Опять ты свои байки, говорю же, скорее всего, то был какой-нибудь малец, который тебе помог, а не Маг Бездны!
На этих слова Альбедо замер, вслушиваясь в разговор.
— Да, как ты вообще мог представить, что подобная тварь может хоть кого-то спасти? Это просто абсурд…
— Он не лжет, — раздался новый голос. Это был Беннетт. Альбедо уже внимательно наблюдал за действом, своим поведением привлекая к беседе внимание Сахарозы и Тиммея.
— Я наткнулся на того черно-белого мага… я был с ним неделю, и он даже спасал меня не раз! — горячо сказал Беннетт. Люди вокруг то крутили пальцем у виска, то просто не могли поверить в услышанное. — Это правда! Он старался не показываться, но я его заметил. Этот маг ни разу не пытался мне навредить, и так мы дошли до хребта…
— Вы дошли до Драконьего Хребта? — перебил юношу Альбедо, вскакивая с места. Беннетт аж вздрогнул от испуга, но после кивнул.
— Да… мы шли неделю, и каждый раз, как натыкались на монстров, этот маг брал на себя тех, что были дальше от меня… каждое утро я находил у себя свежие ягоды и яблоки, и… — тут Беннетт слегка смутился и решил не упоминать ночные эпизоды, когда маг пел ему колыбельные. В такое сложно поверить, даже если эти колыбельные пелись тебе. — В общем, он ни разу не проявлял агрессии! Поэтому если наткнетесь на него, сначала постарайтесь поговорить или просто не трогать, — но юношу перебили строгие голоса старших искателей.
— Беннетт! — строго выкрикнули его имя. — Уж не слишком ли ты ушибся головой, на которую столько всего прилетает?! Хватит нести чушь, Бездна была Бездной! И такой и останется!
Сцена разворачивалась не маленькая, даже несколько членов Фатуи, стоявших у фонтана, прислушивались к разговору. Ну уж нет, Альбедо не может допустить того, чтобы Снежная заполучила этого мага себе.
— Беннетт, — сказал он аккуратно и тепло, чтобы успокоить волнующегося юношу, — ты сказал достаточно. Спасибо тебе и не волнуйся. Твое предупреждение дошло до тех, кому оно нужно.
— А, спасибо…
— Я хочу у тебя спросить, — сказал Альбедо, едва ли дав юноше договорить. Тот кивнул. — Где именно ты расстался с магом?
— А! Это было у того лагеря, который мы разбили у хребта на северной его части, со стороны Дадаупа.
— Спасибо, — коротко сказал Альбедо. Повернувшись к своим подопечным, он коротко обратился. — Простите, мне срочно надо идти на Драконий Хребет. Передайте мастеру Джинн, что все необходимое для рыцарей я уже изготовил, и меня не будет около месяца.
— Что- стойте, учитель! — крикнула Сахароза, но поздно. Пробегая главную улицу Мондштадта Альбедо выскочил из города и вмиг преодолел мост.
Да, он побежит до хребта на своих ногах, но его это не заботит. Будучи не-человеком Альбедо не испытывал особой нужды в естественных потребностях организма. Не сказать, что их не было совсем, но мужчина мог преодолеть расстояние от Мондштадта до хребта за три дня собственным ходом без остановок. Откровенно говоря, он передвигался со скоростью лошади, мчащейся галопом, если говорить о длинных дистанциях. Этот маг близко, так близко! А он просто ушел с хребта! Если бы он остался еще на несколько дней…
***
— Тот маг все же жив, — сказала женщина в маске Фатуи. — Стоит ли нам известить госпожу Синьору? — ее собеседник долго над ответом не думал.
— Конечно, — с улыбкой ответил тот. Возможно, у них даже получится связаться со своими людьми на хребте для перехвата мага.
***
— Ты уже намного лучше говоришь, — похвалил мага мужчина.
— Спась-бо! — существо перед ним кружилось от счастья, что было весьма необычным явлением для Мага Бездны. Даже сам этот разговор — сплошная аномалия…
— Мёрфи! — произнесло оно еще слово. Мужчина взглянул на мага, не понимая смысла сказанного, молча спрашивая. — Им-мья Мёрффи-и, — повторило оно. Удивившись, светловолосый мужчина встал с рабочего стола, подходя к магу.
— У тебя есть имя? — он получил в ответ простой кивок. — Ты его придумал?
— Нет! — уверенно ответили. — Мам-ма и паба дать им-мья, — ответили ему.
Родители. У Мага Бездны есть родители? Не успел мужчина задать дальше вопросы, как маг обратился к нему вновь.
— Мёрффи, — сказал он, показывая пальцем на себя, а после указал его на мужчину, прося таким образом назвать себя.
— Ох, я ни разу не говорил? — маг покачал головой в стороны. — Главный алхимик и Капитан следственной группы Ордо Фавониус Альбедо, — официально представился мужчина. Маг несколько минут стоял молча, а после вновь показал на себя «Мёрфи» и на мужчину. Немного не понимая проблемы, тот снова произнес, но уже короче. — Альбедо. Маг сделал то же самое еще пару раз, «Мёрфи» и «Альбедо» повторялось, но мужчина был терпелив. В конце концов маг вздохнул.
— Мистр лгать. Мистр не Альбедо, — сказал маг. Мужчина перед ним замер.
Примечание к части
Я написала первую половину с Беннеттом, а потом решила ее переделать. Этот парнишка заслуживает больше "экранного" времени! И часть с ним увеличилась раза в три XD
Я, наверное, прочла и просмотрела слишком много информации по Геншину? Не знаю, но именно такую встречу я планировала изначально ^^ Надеюсь, вам понравилась часть!
Часть 1 Мондштадт Глава 4 Драконий Хребет 2
Примечание к части
Очень много диалогов, очень много "Альбедо", немного экзистенциального кризиса - все как мы любим! Речь Мёрфи с ошибками, но так и задумано в связи с ее еще плохим знанием языка. Приятного прочтения!
— Мистр лгать. Мистр не Альбедо, — повторила Мёрфи. Мужчина перед ней был, на самом деле, настоящим туповатым джентльменом. Туповат он был, разумеется, не в научных вопросах, а в более житейских. Так, например, тот едва ли был знаком с чувством такта или искренним сопереживанием. Он не был жесток, но не мог «чувствовать атмосферу» или ставить себя на место собеседника, его выражение лица всегда было холодным, но не из-за недовольства или раздражения — а банального отсутствия эмоций, и ведь поначалу девушка считала, что он вечно в плохом расположении духа. Почему же он лгал со своим именем, Мёрфи вообще не могла понять, ведь мужчина производил впечатление серьезного и строгого к себе джентльмена, а не скрытного социопата.
Конечно, словами не выразить ее благодарности этому человеку, приютившему монстра у себя под боком. И пускай он еще не рассказал об этом хребте, но уже многому научил, особенно языку — за это она готова в ноги кланяться, — и во время экспериментов слово свое держал, объяснял подробно что и зачем он исследует, а также при боевых действиях находился рядом как моральная, так и физическая поддержка.
Недолго думая, с девизом: «кто, если не я» Мёрфи пододвинула два стула, поставила их друг напротив друга, подлетев к чайничку, она пальцем указала мужчине на него.
— Огонь, кипеть, — попросила она. Мужчина, слегка растерянный, подошел и щелчком пальцев, явно используя свою «магию» зажег огонь. Кажется, девушка видела, как кто-то повелевает огнем таким образом, только вот как его звали: Рой… Рой… Жеребец? Конь? Кобыла не подойдет, он мужчиной был. Но это даже не важно сейчас. Удовлетворившись стабильно пылающим пламенем, Мёрфи жестом плавно указала на стул. Мужчина хотел что-то возразить, но девушка подняла руки, а после успокаивающим жестом провела их сверху вниз.
— Мистр, сесть, — сказала она как можно мягче своим отвратительным голосом. Мужчина неохотно послушался, девушка видела его смятение, но максимально старалась не способствовать взрыву эмоций. Чайник вскипел, девушка надеялась, что он не отражал эмоциональное состояние собеседника, Мёрфи заварила его как смогла и налила в две кружки, заботливо созданные несколько дней назад мужчиной: для девушки — специально поменьше.
Получив по кружке расслабляющего чая, двое существ сделали медленный глоток. Нервы шалили, но Мёрфи взяла себя в руки, перед ней непростая цель — освободить из оков своего благодетеля, только вот как стоит начать беседу? При задушевной беседе стоит для начала заверить собеседника в собственной надежности и нейтралитете, открытости разума для любой информации.
— Спась-бо, Мистр. Мистр помг оч-чень. У Мёрфии не быть ни-го, все ненавидь. Но Мистр быть рядом. Мёрф-фи хотеть помч Мистру, — Мёрфи сделала короткую паузу, отпивая еще глоток, мужчина повторил за ней, не перебивая, внимательно, как казалось девушке, слушая. — Что тревожить Мистр?
На этот раз пауза стояла намного дольше, было видно, что собеседник собирался с мыслями, взвешивал, стоит ли ему говорить, оценивал плюсы и минусы. В конце концов, придя к некоторому собственному внутреннему согласию, он ответил.
— Я же обещал рассказать про то сердце, да? — Мёрфи трепетно кивнула, они раньше даже не заводили разговор об этом месте, хотя в большинстве случаев то была вина девушки — она была просто физически неспособна воспринимать информацию после всех этих вопросов и экспериментов, которые пока не слишком удивляли, а больше напоминали тренировку маленького ребенка — попрыгай, побегай, как ты себя чувствуешь и так далее, но сейчас приоткрывающаяся завеса тайн смотрелась как никогда соблазнительно.
— Пятьсот лет назад была уничтожена Каэнри’ах — страна без богов, — начал мужчина, а Мёрфи уже выпала в прострацию от таких новостей: начало истории — это уничтожение страны? Как давно, говорите? Без богов? А они тут есть, что ли? Просто при мысли, что по земле могут бродить святые существа живот делал кульбит то ли от счастливого волнения, то ли от тревожного предчувствия. К сожалению, твердое лицо не позволяло выражать эмоции, поэтому внешне девушка никак не изменилась при этой новости, будто воспринимая все как давно общеизвестный факт. — Знаменитый алхимик Рэйндоттир «Золото» совершила великий грех, и жертвой ее жадности стало целое королевство, — мужчина одним глотком осушил кружку с все еще горячим чаем, не поморщившись, в отличие от Мёрфи, которая немного скривила губы, неосознанно проявляя эмпатию и ощущая бегущий по горлу кипяток, но, кажется, температура напитка никак не повлияла на собеседника. — Она была невероятным алхимиком, постигшим высшее знание — Кхемию. Рэйндоттир создала нескольких существ благодаря этому: дракона и гомункулов. Первый, неизвестно когда и почему, был отравлен тьмой. Имя этого дракона — Дурин, и он своим ядом отравлял Мондштадт, поэтому Барбатос и Двалин уничтожили его…
— Стоп, стоп, стоп! — Мёрфи уже не выдерживала всей это информации, ощущая огромную обиду, что у нее нет с собой записной книжки. — Бар-бар-ра-тос? Дава-два-лин? — спросила она, слегка наклоняя голову вбок, подставляя указательный палец к подбородку, глаза мужчины слегка расширились в удивлении.
— Ты и этого не знаешь? — спросил он, выгнув бровь. Мёрфи покачала головой. — Барбатос — Анемо Архонт. Он один из семи богов, управляющих людьми Тейвата, а Двалин — его хранитель, он тоже дракон, — Мёрфи кивнула, решив слишком не заострять внимание на второстепенных вещах, как-никак она должна была сейчас разобраться именно с проблемой ее благодетеля. — Дурин был убит, а его останки похоронены здесь… то, что ты видел в тот день — красный пульсирующий кокон, это его сердце.
— Что?! — не выдержала Мёрфи, вновь перебивая мужчину. К своему удивлению девушка чувствовала себя будто во время просмотра фильма, где обстоятельства принимают неожиданный поворот. Однако тут же спохватившись, та аккуратно кивнула, слегка сжавшись, показывая, что готова слушать дальше. Хотя нет, не готова, но она не может откладывать этот разговор.
— Те гуманоиды, — мужчина остановился. Он перебирал пальцами, сжимающими кружку, смотрел в сторону, поджимал губы, все еще сомневаясь. Но в конце концов он поднял взгляд на Мёрфи, тяжело выдохнул и продолжил. — Один из них был совершенен, поэтому Рэйндоттир взяла его и обучила практически всем знаниям, доступным ей, а что касается остальных… они были неудавшимися. Уродливые куклы в плохой обертке, таких люди не любят, такие не интересны. Они были как ошибки, которые она хотела стереть, поэтому были скормлены Дурину.
Мёрфи передернуло от подобной жестокости. Разве это не то же самое, как если бы мать отдала на съедение своего новорожденного ребенка? Это отвратительно, омерзительно и чрезвычайно жестоко. Жизнь дается не для того, чтобы исполнить чьи-либо желания, жизнь — это благословение. Сжав кулаки, Мёрфи продолжила слушать тяжелый и ужасающий рассказ, задаваясь одним вопросом, на который, впрочем, она уже имела ответ, но боялась его признать, пока он не будет озвучен.
— Я был одной из ошибок.
***
— Мистр лгать, мистр не Альбедо, — сказало существо перед ним.
Первым инстинктом гуманоида было уничтожить мага перед собой — как носителя информации, которая никогда не должна быть распространена во имя его будущей мести. Покончить с маленьким парящим существом не составит труда — пара взмахов алхимическим мечом, и невольный свидетель его несовершенства будет мертв. Однако Маг Бездны повел себя слишком странно, даже для самого себя, и это при том, что он аномальный. Существо поставило чайник. Закопошившись с огнем, оно повернулось и коротко попросило зажечь искру, которую мужчина создал щелчком пальцев. Для подобных действий одной алхимии достаточно и не обязательно владеть Глазом Бога, — мужчина потрогал стеклянную фальшивку на своей груди. После этого маг указал на стул, прося мужчину сесть, пока сам возился с заваркой в чайнике.
Первый немедленный порыв убить мага давно прошел после короткого шока от абсурдности ситуации, но мужчина еще сомневался, с подозрением глядя на предложенное место, раздумывая, вертикально перерубить мага или горизонтально? С щелчком пальцев он поджег под чайником деревяшки. Подходя со спины к магу, мужчина уже вытаскивал меч, но остановился, задумавшись. А зачем ему убивать мага? То есть, у мужчины есть причина, но если над ней задуматься, не смешна ли она? Не бессмысленная ли? В этой ситуации ему, возможно, следует для начала хотя бы выслушать собеседника, который уже передавал чашку чая, а после сам неуклюже плюхнулся на свое место.
— Спась-бо, Мистр. Мистр помг оч-чень. У Мёрфии не быть ни-го, все ненавидь. Но Мистр быть рядом. Мёрф-фи хотеть помч Мистру, — мужчина не знал, что он чувствовал в этот момент. Он всегда был таким: вечная ошибка, пятно, несовершенство. Он должен стать лучше, он должен был быть выжившим тогда. Вовремя вспомнилось обещание, данное несколько дней назад магу: рассказать о Дурине, и он решил, что сейчас подходящий момент. Где-то в глубине его искусственного сердца теплилась надежда, ведь если существо перед ним также аномально, как и он, примет ли оно его? Поймет ли? И мужчина начал свой горький рассказ.
Говорить о Рэйндоттир было горько, мужчина не знал, любил ли он ее как мать или ненавидел как убийцу, бросившую его. Говорить о Дурине было стыдно, ведь дракон был будто чистым воплощением его собственного несовершенства, вывернутая наизнанку на всеобщее обозрение мерзость. Говорить о нем самом…
— Я был одной из ошибок, — произносить вслух правду было невыносимо больно. Обида, злость и отчаяние съедали его, хотелось просто закрыть эту дверь, которую он по ошибке, мимолетным порывом посмел приоткрыть. Это все просто фарс, отвратительный концерт на потеху истинным людям. Ему надо закончить как с рассказом… как и с этим магом. Вся эта беседа будто вывернула мужчину наизнанку, ему хотелось вымыться, стереть с себя несуществующую, но въевшуюся в душу грязь, впервые за долгое время он снова начал задумываться о своих чувствах, о своих желаниях…
Шум отвлек мужчину. Совершенно позабыв о маге, он с удивлением наблюдал, как тот агрессивно топал, вскидывал руки, громко тарабарща что-то на своем языке. Мужчина не мог понять, что именно существо перед ним говорило, но оно точно ругалось. И ругалось сильно. Но в один миг существо будто полностью переключило свое внимание на него, и абсолютно спокойным голосом спросило.
— Мистр зол? — мужчина хотел было ответить «нет», но остановился. Точно ли все в порядке? Точно ли он не злится? Это отвратительное склизкое чувство в груди — является ли оно злостью?
Будто видя метания своего спасителя, маг подлетел и мягко взял руку мужчины. Тот опешил, выдернул ее резко, маг же завис в воздухе неподвижно.
— Грусть — нормально. Обидно — нормально. Зло — нормально, — с этими словами маг вновь медленно протянул руку, уже просто ожидая, когда мужчина подаст свою.
— Ты — Маг Бездны, откуда тебе вообще знать? — спросил мужчина, глядя на ладошку, которую ему всем сердцем хотелось схватить и не отпускать, но чертова ненависть не давала покоя, заставляя сомневаться во всем, собственные мысли отталкивали его от протянутой руки, боясь вложить ту кроху надежды, что осталась в его прогнившем сердце, боясь ее потерять навсегда, получив лишь очередную боль и осколки разбитой души. Маг же неотрывно смотрел ему прямо в глаза.
— Если мать бросать ребенок, она — монстр. Ребенок — не монстр. Монстр не рождать, монстр — поступок. Мистр не бросить Мёрффи, Мистр готовить еда, Мистр учить язык, Мистр рассказать, — маг остановился. — Почему Мистр лгать?
Мужчина вдохнул, его собеседник все еще протягивал ладонь, а он все еще сомневался, но верящая в лучший исход наивная надежда заставляла его говорить дальше.
— Альбедо… так зовут удавшегося, идеального гомункула. Его забрала Рэйндоттир…
— Мистр хотеть быть как Альбедо? Мистр хотеть мать понять… она ошибаться? — длинные сложные предложения, не состоящие из перечислений, все еще давались тяжело магу, и мужчина позволил себе маленькую улыбку. Но вернувшись к вопросу, он просто кивнул, вздыхая, опустил голову на руки, смотря в землю. — Глупость, — сказал маг.
Несколько секунд потребовалось мужчине, чтобы осознать сказанное, после чего вспышка ярости тут же разогрела ожидающий своего часа все эти года огонь ненависти.
— Глупость?! Меня сожрал проклятый дракон, потому что я несовершенен! Почему он жив, а я — лишь ошибка?! Почему он может улыбаться, быть счастливым «человеком», а мне надо было гнить в брюхе проклятого змея? Я ничуть не хуже! Я смогу полностью его заменить и докажу, что я — совершенное существо! — мужчина схватил мага под маской, сдавливая ладонь, существо задергалось, помогая левитацией, чтобы сбавить давление. — Я — Альбедо! И когда я его убью, никто и не заметит подмены, тогда я смогу, наконец, понять, что такое — счастье! Я тоже его достоин в жизни, и я не позволю ему забрать её у меня!
Посох прилетел в руки мага, и тот наотмашь ударил по голове сферой мужчину. Растерявшись на секунду, тот выпустил пленника.
— Глупость! Глупость, глупость, глупость! Дурак! Идиот! — визжал маг. Рыкнув, мужчина материализовал меч. Плевать, что у него нет Глаза Бога, ему хватит и пары ударов, чтобы…
— Не Альбедо спасать Мёрфи! — мужчина замер. — Не Альбедо учить, кормить и рассказывать!
— О чем ты вообще…
— Я благодарить Мистр, а не Альбедо! За то, что сделать Мистр, а не он! Мистр не надо быть Альбедо, — уже спокойней сказало существо, посох и плечи опущены, и мужчина готов был поклясться, что голос у мага был надрывный, будто тот плачет. — Мистр не надо притворяться…
— Ты- ты не понимаешь, именно из-за моего несовершенства-
— Нет совершенства! Нет идеальный человек!
— Но Альбедо…
— Альбебо, Альбебо, — передразнивал маг. — А Мистр — есть Мистр! — мужчина рухнул обратно на стул, пытаясь уложить в своей голове фонтан новых возможностей и бурлящую надежду. — Мистр, — обратилось снова существо, привлекая к себе внимание. — Маг Бездны много, да? — мужчина невидяще смотрел вперед, кивая.
— Магов Бездны действительно много, в зависимости от стихии они различаются, но практически полностью одинаковы и, — тут мужчина замер, уже осмысленно глядя на довольного мага.
— Мёрффи отличаться от маг потому, что Мёрфи — это Мёрфи! — гордо сказал он. — Мистр не надо быть как Альбедо, если хотеть доказать совершенность, мистр может стать кем угодно, лучше.
— Лучше? Мне… стать лучше, чем Альбедо? — маг напротив счастливо закивал.
— Лучше, как и есть Мистр!
Стена, которую, как мужчине казалось, ничто не сможет пробить, рухнула словно пыль. И в самом деле, если его существование было ошибкой для Рэйндоттир, то ему не надо становиться ее совершенством, ему надо быть лучше, ему надо быть собой! Ему надо превзойти «идеального Альбедо». Нет… даже не так. Рэйндоттир бросила его, так почему он все еще цепляется за нее? Зачем ему что-то ей доказывать? Его ненависть заслуживает только выживший Альбедо, и он может стать лучше него!
Мужчина поднял глаза. Это все ведь такой абсурд — Маг Бездны… спас его? Вытащил из всей той пучины грязи и яда, что остались после Дурина. Впервые он смог увидеть свет, и как же это смешно, что светом стала Бездна? Короткий смешок слетел с губ мужчины, а потом еще, и вот он — практически идеальный гомункул, изначально лишенный эмоций, смеялся от души, проливая слезы. Ему не нужно притворяться, ему не нужно играть чужую роль, ведь он может стать лучше.
Маг вокруг нервно суетился, наверное, беспокоится? За него? Когда в последний раз хоть кто-то волновался о нем? Беспокоился ли о нем хоть кто-то? Кажется, что сейчас мужчина чувствовал себя лучше, чем когда-либо, сбросив собственно сотворенные оковы, и все благодаря магу напротив. Секундным порывом он за руку притянул к себе черно-белое существо, усаживая на своих коленях и наклоняясь к нему.
«А этот мех действительно мягкий», — подумал мужчина, прижимая к себе мага.
***
Мёрфи была готова просто сдохнуть на месте. Вот прям от всего и сразу. Ей что, попался индивидуум с эмоциональными качелями, размером с американскую горку? Сначала чуть не задушил, теперь вообще обнимает, — девушка чуть душу богу не отдала, когда ее резко схватили и прижали, она подумала, что все, конец, финита, до свидания, свернутая шея и снова «привет Бездна!» — а ее прижали к себе. И теперь она готова была умереть уже от смущения, потому что не каждый день домоседку удерживает на коленках симпатичный мужчина. Мёрфи, однако, заметила, что руки на ее животе подрагивают, и тут же возникла мысль, а не боится ли телесного контакта этот мужчина? Но все же на данный момент самое главное…
«Не думать об этом, не думать об этом, вспомни свое отражение, ты монстр с длинным носом чумного доктора, ты привлекательна исключительно как экспонат или научный материал, не думай об этом… да отпусти, ты слишком хорош для меня!» — как мантру твердила себе Мёрфи. Дабы скорее избавиться от пытки — благословения? — девушка решила сменить тему, на более насущную, чтобы хоть как-то задвинуть свое волнение на задний план.
— Мистр им-мья? — спросила она, слегка поворачивая голову, голос слегка дрожал. От ее движения ушки коснулись лица мужчины, и девушка ощутила его дыхание на самой чувствительно части своего тела.
«Уносите! Уносите меня! Мысли мои грешны, а поступки богохульны! Но чтобы не случилось, я умру счастливой!»
Мужчина позади неловко замялся.
— У меня нет имени…
— Да эта женщина вообще в край ох-уела, — девушка продолжила свои ругательства на другом языке в сторону этой отвратительной и безответственной леди, которая посмела выкинуть в пасть свое чадо. Эта дура считает, что алхимия выше человечности?
«Погодите-ка.»
— Мистр, Редоти… алхимик? — спросила Мёрфи. Мужчина слегка помедлил с ответом, пытаясь понять, о ком она говорит. Спустя несколько секунд он все же догадался.
— А, да, она является исключительной в своих знаниях в области-
— Значить, Альбедо — слово алхимия? — спросила Мёрфи. Было логично предположить, что помешанная на науке женщина назовет своего существо термином.
— Да, это одна из четырех стадий великого делания, то есть создания философского камня. Сначала идет подготовительная стадия растворения Нигредо, это означает черный. Далее Альбедо — белый — превращение жидкости в эликсир. Еще в записях есть стадия Цитринитас, но это ошибочное мнение. Последняя стадия это Рубедо — алый. В ней…
— Не надо! Мёрфи не понять! — сразу же запротестовала девушка. И так, у нее есть три стадии (дурацкий и не вписывающийся цитринитас был безжалостно отброшен). — Если Альбедо — белый, то Мистр — противоположность, Нигредо!
— Почему? — удивленно спросил мужчина. Мёрфи очень не хотелось приводить вслух ее аллегорию «первый блин комом» и «а если сократить, то будет нигг-», нет, это плохое слово, дабы не ранить чувства этого эмоционально неуравновешенного человека, поэтому пришлось придумывать на ходу.
— Первый, против-опо-лож-ный, начало… не красный, — еле выдавила из себя это недоразумение Мёрфи, проговаривая по слогам длинное слово.
«Прокатило?» — затаив дыхание, думала она. Мужчина задумался, все еще не отпуская девушку. Он что, свернет ей шею, если ему не понравится?
— Мне нравится, — тихо сказал он, Мёрфи тут же обернулась к нему. На лице у него была самая теплая улыбка из тех, которые она когда-либо видела. — Спасибо, — сказал он.
Смерившись со своей участью плюшевого мишки, и заранее подготовившись отойти в мир иной, Мёрфи решила дать мужчине — Нигредо, немного времени, чтобы просто расслабиться.
Отлично, две минуты прошли, пора и честь знать!
— Нигредо стоит говрить с Альбедо, — сказала Мёрфи. Чужие руки у живота тут же напряглись, а теплое дыхание перестало колыхать шерстку.
— Нет, — тихо сказал мужчина.
— Да, — так же ответила Мёрфи, — Нигредо не можеть бежать сегда.
— Ты не понимаешь, — снова начал он, — я уже пытался его убить!
Мёрфи вновь резко повернулась к мужчине, а после и вовсе вырвалась из его хватки. Нависая на уровне глаз собеседника, девушка еще молилась, что ошиблась.
— Правда? — спросила она с надеждой на отрицательный ответ. Но удача вновь была не на ее стороне. — Нигредо вред близким? — попытка номер два, Мёрфи молилась, чтобы он сказал «нет».
— Не успел, — неохотно ответил мужчина, отворачивая голову. Что ж, и так неплохо! С этим еще можно работать.
— Нигредо просить прощенья, — при этих словах мужчина тут же встрепенулся, злость мелькнула в его глазах.
— Нет! Извиниться перед этим чертовым удачливым куском мела? Ни за что! Я не стану этого делать! С чего вообще? Мне не нужна его помощь!
— Это место — дом Нигредо? — спросила Мёрфи. Мужчина к своему стыду отвернулся и покачал головой, девушке оставалось только вздохнуть. Подлетев поближе, та перекинула свою ручонку через плечо мужчины, приближаясь к его лицу.
— Если чел-ек умный, чел-ек говорить. Если Нигредо умный, он говорить с Альбедо. Махать оруж-э можно успеть сегда, говорить — опоздать.
Отойдя от мага, мужчина начал ходить туда-сюда по комнате, ероша свои волосы. Он олицетворял собой огромный клубок неуверенности и сомнений, приговаривая «нет, я не могу». Видимо, Мёрфи удалось изменить в нем лишь каплю — изменить его взгляд на собственное существование, но это не перечеркнуло его обиды и стремления. Он все тот же гомункул, который хочет признания, но теперь он не будет подражать своему совершенному противнику, он будет становиться лучше. Мёрфи еще предстоит долгий путь, чтобы Нигредо хотя бы понял — он не обязан никому ничего доказывать, уж тем более женщине, которая бросила его на съедение дракону. Он должен жить для себя, для близких, к чему гнаться за признанием человека, которому ты безразличен? Что Нигредо вообще чувствует к этой женщине?
Столько вопросов… однако Мёрфи может похвалить себя — она смогла преодолеть первую стену! Теперь главное не торопиться, каждому человеку нужно время, чтобы принять изменения внутри себя, ясное дело, что сам человек так быстро не сможет себя переделать, однако с новым фундаментом и аккуратным взаимодействием и поддержкой можно прийти к лучшему результату, и из затворника, прожигающего дыру ненависти в своем сердце, страдающим мыслями самоуничтожения, вполне себе может получиться общительный молодой человек. Наверное.
Выдохнув, Мёрфи налила еще воды в чайник, делая новую заварку, оставляя мужчину на время в своих раздумьях — необходимо предоставлять личное время и пространство для личности во время подобных изменений. Да, Мёрфи окажет поддержку, но она не может его душить своей опекой — это отвратительно! А сейчас, чай заварен, две кружки вновь наполнены, и девушка развернулась, осторожно левитируя, собираясь вновь радостно угостить своего благодетеля.
Стоп, почему их два?
***
Альбедо только-только смог дойти до своего лагеря. Он успел оббежать предгорья, где находиться относительно безопасней, но не нашел следов мага, поэтому решил временно вернуться на свою базу, чтобы отдохнуть и составить план действий по поиску существа. Однако он совершенно не был готов встретить своего двойника и мага в собственной пещере.
Гомункул… Альбедо имел с ним странные отношения, основанные на подсознательном чувстве превосходства и желании уничтожения соперника, но мужчина как никто другой понимал желания и действия двойника, жаждущего занять его место. Но это? Почему маг с ним? Почему они в его лаборатории? Что если гомункул настроил существо против него?
Не отдавая себе отчета, Альбедо призвал меч точно также, как это сделал в ту же секунду его идеальный клон. Оба стояли неподвижно, готовые напасть. Секунда, две… краем глаза Альбедо замечает движение — Маг Бездны обернулся, держа в руке две кружки, полные, кажется, чая, но это краткая осечка дала шанс гомункулу напасть. Вывернувшись из-под атаки, Альбедо занес меч, готовя вертикальный косой удар, как тут его уши обожгло визгом.
— Сто-о-о-оп! — крикнул маг, ошеломив своим криком двух нелюдей. Быстро юлой юркнув между ними, расставив в обе стороны руки с чашками горячего чая, Маг Бездны коротко тараторил.
— Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп, стоп! — сказало оно, после чего жестами показало на два стула. — Сесть, — мягко, но уверенно попросил маг. Двойник уже хотел было возразить, что удивительно, почему он вообще считается с мнением другого… существа? Однако короткими «стоп» маг быстро его утихомирил, продолжая показывать на стул. Значит, они хотят пойти на диалог? Или, по крайней мере, этого хочет Маг Бездны… как бы абсурдно это не звучало. Однако Альбедо был не только ученым, а также не был дураком, поэтому первым уселся за стул, но все еще ожидая нападение от двойника, однако кто-то должен был сделать первый шаг и, чувствуя все то же ментальное превосходство, Альбедо тем самым показал, что не только готов к разговору, но и первым проявил инициативу, достойную не зверья, действующего на эмоциях, а настоящего человека. Обнажив на секунду зубы в недовольном оскале, двойник также сел.
Спустя пару секунд метаний головой, чтобы убедиться, что все сидят и готовы к диалогу, маг, с сомнением глядя на две кружки, передал каждую собеседникам. Альбедо досталась кружка поменьше, видимо, она принадлежала ему самому? Приняв чай, мужчина коротко принюхался — не отравлен, и стал наблюдать за магом, с которым давно мечтал встретиться. Существо парило посередине между стульями, однако не загораживало собой собеседников. Никто не решался заговорить несколько минут, пока Маг Бездны резко не вздохнул — на секунду взволновав мужчин, которые полностью сконцентрировались друг на друге.
— Спасибо, Альбедо, — сказал маг. Мужчина встрепенулся, не понимая, за что, собственно, его благодарят.
— Что ты имеешь ввиду? — спросил он, мельком глядя на мага, но все еще сохраняя внимание на двойнике.
— Спасибо за госте-пре-им-м-м… во? — маг чувствовал себя несколько неуверенно при произнесении длинных слов. Они вызывали у того затруднения? Ничего, Альбедо уже знает, как с этим помочь, но после до него дошло, что именно сказало существо.
— Гостеприимство? Разве вы не использовали это место без моего разрешения-
— ОЧЕНЬ спасибо, Альбедо, — перебил маг мужчину, на что тот даже опешил. Разве не это называется… наглостью? Впервые кто-то ведет себя так с ним. Маг Бездны вновь вздохнул. — Альбедо, — указал он на мужчину, тот кивнул. — Нигредо, — указал он на гомункула, сидящего напротив.
Альбедо нахмурился, разве у его двойника было имя? Или он его придумал? Нигредо — первая стадия в сотворении философского камня… как раз перед ним. Пытался ли так показать он свое превосходство? Сопернический дух тут же взыграл у мужчины в сердце. Но прежде, чем он успел хоть как-то ответить на новую информацию, как маг вновь заговорил.
— Нигредо бросать вызов Альбедо. Как алхимик, — безапелляционно сказал маг.
— Что? — хором ответили гомункулы, сначала недоуменно смотря на существо, а после и друг на друга. — Что?
Примечание к части
Какая-то маленькая глава, вам не кажется? И очень много диалогов, но я очень жду следующую часть - в ней мы, наконец, будем издеваться над Мёрфи - ставить над ней эксперименты! Серьезно, я не думала, что это займет аж две подготовительные главы!
В любом случае надеюсь, что вам понравилось, а также поздравляю всех с предстоящим обновлением и днем рождением Genshin Impact! Приятного вам вечера и замечательной игры завтра!
Часть 1 Мондштадт Глава 4 Драконий Хребет 3
Примечание к части
Дорогие читатели, просто отдыхайте в этой главе, жесть будет дальше, а пока мы можем просто спокойно попить чай.
Бета(◕ᴗ◕✿): Бечено, но если найдёте во время чтения ошибочку, можете смело кидать в ПБ^^
Немая сцена, будто они сейчас играют пьесу «Ревизор», однако, судя по тому, что метафорические яйца в этой компании есть только у Мёрфи, девушка приняла главенствующую роль в этой беседе.
— Нигредо бросать вызов, Нигредо хотеть превзойти Альбедо, — сказала она. Некоторое время оба гомункула предавались своим размышлениям, и Мёрфи хотелось ударить каждого, так как эмоций на лице было столько же, сколько на ее маске, а у них, на минутку, нормальная кожа. Понавырастали тут с мордой кирпичом! Однако первым нарушил тишину Альбедо.
— Я не имею ничего против, не думаю, что этот вызов как-то помешает мне исполнить свою цель.
«Так вот оно какое — подливание масла в огонь», — подумала девушка. Если Альбедо хотел спровоцировать Нигредо, то у него это прекрасно получилось, его слова были как кусок сочного мяса перед взором голодного хищника. Мёфри заметила краем глаза, что её компаньон начал тяжелее дышать, а взгляд стал острее.
— Считаешь, что я тебе не соперник? — угрожающе спросил Нигредо, и тут до Мёрфи дошло, рыцарь специально провоцировал гомункула, ведь очевидно, что тот изначально не подписался бы ни на какое пари!
«Так он любит его!» — тут же подумала Мёрфи, мужчина в ее глазах только вырос.
— Не вижу проблемы. Всё это время ты был не более, чем едва ли раздражающим фактором.
«Удар ниже пояса!» — мелькнула мысль. Мёрфи смотрела в напряжении на двух близнецов, ей искренне не хватало закусок: какое давление, какая драма! Она будто в дикой природе смотрит на сражение за территорию двух львов!
— Мы с тобой одинаковы. Недооценивая меня, ты недооцениваешь себя, это даёт мне преимущество, — сказал Нигредо.
— О, так я у тебя на большом счету? — уточнил Альбедо, и Мёрфи могла поклясться, что на его губах мелькнула тень ехидной улыбочки.
— Чем выше забираешься, тем больнее падать, я буду тем, кто сбросит тебя с вершины.
— Значит, я достигну цели раньше тебя? — ну всё, Мёрфи больше не могла стоять в стороне, это уже слишком, оба гомункула будто не знают, когда остановится, и поэтому ситуация требует её непосредственного вмешательства!
— Альбедо, — обратилась она, мужчина тут же повернул к ней свой взгляд, ставший в миг обычным-приветливым.
— Да?
— Альбедо может делать документ Нигредо? — спросила Мёфри и, замечая растерянность в глазах собеседника, продолжила. — Выглядеть одинаково, путать людей, документ, Нигредо — это Нигредо, как Альбедо — это Альбедо.
Мёрфи предполагала, что в этом месте должно быть что-то вроде паспорта. Мужчина задумался на пару минут.
— Возможно, ты не знаешь, — начал он свое объяснение, смотря на Мёрфи вопрошающим взглядом, на что та кивнула. — Обычно списки жителей хранятся у старосты деревень или мэров городов. Общий список всех жителей страны находится у Магистра Ордо Фавониус. При рождении каждому выдаётся документ, и на его основании вносятся изменения в списках. Если кто-то начинает заниматься бизнесом — то оформляет больше бумаг, но чтобы проще различать друг друга в тех же путешествиях или недолгих выездах, не всегда люди берут с собой всё, альтернативой служат жетоны — они отличаются по форме, цвету и отделке в зависимости от того, являешься ли ты гражданским лицом, рыцарем или искателем приключений. В нашей ситуации, — мужчина посмотрел на своего двойника, — намного легче будет заполнить несколько бумаг в гильдии искателей приключений. Все ваши данные будут храниться в их базе у Катерины, а с собой вам нужно будет таскать лишь жетон — весьма удобно, от погоды или сражений не испортится.
Мёрфи задумалась, но, честно говоря, была невероятно рада, что Альбедо объяснил такие формальности не на, любимом всеми законами, длинном ломанном языке, а просто и по делу.
— Что гильдия? Что, если потерять жетон?
Было видно, что вопросы удивили Альбедо, тот даже глянул на другого гомункула, но тот лишь неопределенно повел рукой.
— Он действительно мало, что знает, — ответил Нигредо.
— О, тогда прошу прощения, возможно, мне стоит объяснить всё подробнее? — спросил Альбедо Мёрфи.
— Нет, нет, Мёрфи понимать, — сказала она, размахивая в стороны руками.
— Отлично, тогда не стесняйся спрашивать обо всём, что не понимаешь, — кивнув, мужчина продолжил. — При заполнении бланков в гильдии, вам будут заданы несколько вопросов, на которые вы должны будете ответить, если потеряете жетон. Также на месте можно придумать кодовое слово как вариант. Есть штраф за потерю жетона, равный его цене и несколько процентов сверху. Я считаю, что этот вариант будет для вас оптимальным, так как вам будет предоставлен относительно свободный доступ в любую страну и прочие мелочи, которые можно уточнить на месте.
Переглянувшись, Нигредо и Мёрфи кивнули друг другу.
— Спасибо, Альбедо! — радостно сказала Мёрфи. — Надо оформить, — обратилась та уже к Нигредо.
— Это не представится возможным в данный момент, — тут же остудил пыл девушки Альбедо. Та непонимающе на него уставилась. — Причин несколько, но я пока назову самую большую вашу проблему, — обратился он к ним. — И это ты.
— Я? — спросила Мёрфи
— Да, думаешь, гильдия оформит тебя как искателя и даст жетон? Тебя скорее убьют на мосту при входе в город, не успеешь ты в него ступить.
Жестокая реальность снова ударила по голове девушку. Настолько свыкнувшись с Нигредо, с тем, что её приняли, она совершенно забыла, что для остального мира не более — чем монстр. От отчаяния девушка даже приземлилась на свои дрожащие ноги.
— Что… Что мне делать? — чуть ли не навзрыд спросила она. Ну сколько можно страдать только потому, что у нее лицо не вышло?! Альбедо долго смотрел на Мёфри, впрочем, как и Нигредо. Под изучающими взглядами ученых становилось не по себе, и нервная дрожь начала покрывать тело. Дернувшись от волнения, Мёрфи не выдержала молчания. — Что? — спросила та, желая покончить с мучениями. Пару секунд еще стояла тишина, но двойники хором сказали одно слово.
— Обреем.
***
— Ничего страшного в небольшой стрижке нет, — уверял Нигредо.
— Мы сделаем все аккуратно, — заверил Альбедо.
— Вы смотреть на этих монстр! Против Мёрфи заодно! — визжала та.
— Ты раздуваешь панику из ничего, посмотри, сколько плюсов будет, когда мы уберем шёрстку.
— Мёрфи любить мех! Мех — вещь, который успокоить!
— Не переживай, мы сможем сделать с помощью алхимии шарф из твоего меха, — уверял Альбедо.
— Говорить не переживать, почему сильно держать? — вырывалась Мёрфи. Нигредо — предатель, как только почувствовал панику после принятого решения, тут же подскочил со стула и захватом прижал к себе голову и руку, не давая сделать жесты, чтобы призвать посох. Секундой позже Альбедо схватил оставшуюся руку и ноги — чёртово маленькое тело.
— Тебе будет больно, если продолжишь дергаться, — сказал Альбедо, ногой пододвинув свой стул.
— Без мех Мёрфи все ещё быть маска!
— Мы раскрасим твою маску, переоденем тебя и будем всем говорить, что ты ребенок, которому нравятся пушистики, — уверил Альбедо.
— Маг Бездны не пушистик! — яростно противостояла Мёрфи.
— Скажи это Кли…
— Мёрфи не сдаваться! Мёрфи — воин!
— Я угощу тебя сладким, — вспомнив тяжелые будни с младшей сестрой, сказал Альбедо. Маг в руках тут же перестал дёргаться.
— Правда?
Предчувствуя победу, оба гомункула расслабились, аккуратно освобождая Мёрфи.
— Правда, — сказал мужчина. — Мы сделаем из тебя ребенка, не думаю, что гильдия будет против, тем более если ты будешь в сопровождении Нигредо.
— Если так… Нигредо быть брат Мёрфи? Как… Кли?
Оба мужчины замерли: один — предчувствуя проблемы, другой — предвкушая мучения товарища.
— Отличная идея, вы можете быть братом и сестрой, прямо как я с Кли, — сказал Альбедо, на что Мёрфи истинно зло засмеялась. — Если хочешь, могу вас познакомить попозже.
— Если Нигредо бросить вызов Альбедо, то и Мёрфи бросить вызов Кли! — самоуверенно сказала девушка.
— Правда? Ты тоже любишь делать бомбы? — спросил мужчина.
— Бомбы? — переспросила девушка, считая, что ей послышалось.
— Бомбы.
— Мёрфи очень уважать Кли…— девушка ещё не могла просто на сознательном уровне принять тот факт, что какая-то девочка… террористка? И даже не в милом выражении, которое говорят о детях-непоседах, у этой малышки были реальные бомбы?! Тем не менее Мёрфи смирилась со стрижкой, поглаживая свою шерстку. Ничего, они обещали сделать шарф, так что она как-нибудь сможет это пережить.
— Разденься, пожалуйста, — сказал Альбедо, осматривая остроту ножниц.
— Что? — спросила Мёрфи с шоком на лице, которое невозможно было бы прочитать.
— Шерсть может попасть на одежду и убирать ее потом будет сложно, плюс я не знаю, где она у тебя заканчивается, будет легче, если ты разденешься, — сказал Нигредо, доставая откуда-то блокнот (зачем?).
— Нет, — тихо сказал Мёрфи. Она еще морально не готова обнажиться перед двумя мужчинами! И плевать, что она бесполая доска, душа девичья, и это что-то да значит! Двое мужчин переглянулись, и Мёрфи поняла, что если она не разденется сама — они это сделают.
— Хорошо! Хорошо! Не трогать Мёрфи! — сказала она, отворачиваясь.
Все нормально, ей буквально нечего стесняться. Сняв свой халат-кимоно, девушка подумала, что ничего плохого в том, чтобы остаться в штанишках и ботинках нет. Нащупывая себя, она не нашла никаких изменений — кожа все такая же жёсткая как панцирь, пальцы-когти такие же острые и никаких гендерных признаков. Вздохнув, она вновь обернулась и обнаружила, что за ней пристально наблюдали. Раздражение и смущение тут же накрыли с головой, а резкое осознание больно ударило по девичьей душе, неужели она застряла с извращенцами?
— Не смотреть на Мёрфи! — сказала она, пытаясь прикрыть руками свои последние надежды. Двойники не отреагировали на возмущение, но Нигредо начал записывать в блокнот свои предположения, бормоча под нос.
— Твердая черная кожа, слегка отражающая свет… можно потрогать? — спросил он, уже подходя к напрягшейся Мёрфи.
— Наглость! Нет! — завизжала она, отойдя на пару шагов.
«Вот удумал, предатель!» — но не успела Мёрфи разразиться грозной тирадой вслух, как её внимание привлек вопрос от Альбедо.
— Почему?
— П-п-почему? — переспросила она, чуть ли не задыхаясь от возмущения. — Мёрфи — девушка!
Тишина стояла долгую минуту, в течении которой Мёрфи все ещё было неловко стоять почти голой, пусть и нечего было прикрывать, а Альбедо пристально на нее смотрел. Предчувствуя возможный взрыв компаньона, Нигредо благополучно отвернулся и отошел на несколько шагов, он уже несколько дней знает этого мага, так что сейчас лучше отступить. Но, конечно же, он не расскажет это своему двойнику.
— Где? — в конце концов спросил Альбедо, рассматривая маленькое тельце перед ним и не находя никаких гендерных признаков.
Мёрфи и подумать не могла, что простыми жестами кистей способна не только призвать к себе посох, но и управлять им в воздухе, попутно выстреливая, пусть и слабыми сгустками тьмы.
— Получить, дурак, заряд! — в ярости кричала Мёрфи, отстреливая рыцаря, которому, честно говоря, даже уклоняться не надо было, потому что стрелок из девушки ужасный. А ещё её раздражал столь мизерный словарный запас ругательств. Понять-то речь она может, но пока хоть один раз не услышит слово — не сможет даже хоть как-то его произнести. Поэтому единственное оружие в руках девушки — посох, который методично стрелял в сторону уворачивающегося Альбедо, но салки не могли продолжаться вечно, и Мёрфи только благодаря своей невероятной глубины души и истинного всепрощения святой решила закрыть глаза на невежество гомункула, отпустив того с лёгким сердцем. Воистину только ее добрая воля спасла все эти шкафы с книгами и столы с непонятными приборами от разрушения.
— Возможно, ты испытываешь смущение, так как находишься здесь обнаженным… обнаженной? — исправил себя Нигредо. — Если ты видишь себя девушкой, то смущение, должно быть, очевидно.
Мёрфи гордо покивала — вот он какой, её подопечный! Не то что этот неотёсанный, хамский рыцарь!
— Если я тоже разденусь, будешь ли ты чувствовать себя спокойней?
«Беру свои слова назад, этот тоже идиот!»
— Нет!
Двойники посмотрели друг на друга, общаясь чисто короткими взглядами и жестами.
— Кажется, я припоминаю, — начал Альбедо, смотря на своего собрата по несчастью, тот кивнул, призывая продолжить. — Помню, Тиммей рассказывал о своих неудачах в отношениях с женщинами, он всегда говорил что-то о «невозможности понять женскую логику». Возможно, если Мёрфи ассоциирует себя с женщиной, то и мыслит также? — предположил он. Нигредо кивнул.
— Это действительно логичное объяснение нелогичному и иррациональному поведению мага. Оказывается проблема была на поверхности.
— Да, причина, по которой этот маг — Мёрфи — аномален, результат его женского видения себя.
— Но не делает ли это аномальными всех представителей рас только потому, что они — женщины?
— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Оставим эту теорию как возможную к существованию, — завершил невероятно продуктивный диалог Альбедо.
— Или мужик идиот, — сказала Мёрфи, скрестив руки у грудной клетки. — Как вы.
Пожав плечами на эту шпильку, двойники просто решили оставить нелогичность за пределами их понимания, постигнув смирение и принятие. Но тут уж задумалась Мёфри, если перед ней гомункулы, являются ли они действительно мужчинами? Или бесполые, как и она? Об этом она тут же спросила Альбедо, на что тот сначала просто кивнул, подтверждая, что имеет мужские половые, а после потянулся к поясу штанов, собираясь наглядно подтвердить несмышленому магу.
— Руки вверх, чтоб Мёрфи их видеть! — взвизгнула та, хватая посох. Если этот кретин снимет с себя штаны, он может попрощаться со своими гениталиями, так как девушка уже набирала энергию в посох.
Решив не рисковать данным Рэйндоттир телом ради пустяка, Альбедо смиренно поднял руки, а после уже показал магу сесть на стул, доставая ножницы. Смирившись со своей участью, Мёрфи приземлила свой жёсткий зад на жёсткий стул, и стала ожидать мастер-класс от двух идеальных гомункулов.
Через некоторое время сеанс салона красоты был окончен, и Альбедо, встав перед Мёрфи, держал среднего размера зеркало, но этого было достаточно для девушки, чтобы увидеть своё отражение… повергнувшее её в ужас.
— Мёрфи — крыса! — крикнула та в отчаянии, хватаясь за шею, которую уже не прикрывал мех. Вся шёрстка была пострижена, и краем глаза Мёрфи видела, как Нигредо собирал ее с ткани, которая была заблаговременно расстелена под стулом, чтобы легче было всё собрать, видимо, чтобы с помощью алхимии сделать обещанный шарф. Но плевать на шарф, она выглядит как облезлая крыса с этими торчащими ушами! Если раньше она была просто Магом Бездны, то теперь она ужасающий Маг Бездны! Да ее свои засмеют! Эндзё так точно не забудет!
— Альбедо! Сделать что-нибудь! — взмолила та, хватаясь за плащ рыцаря, тот, секунду подумав, подошёл к одному из шкафов, открыл дверцу и достал какую-то одежду.
— Это Кли, вы одинакового роста, поэтому должно подойти, — сказал тот, протягивая белую рубашечку-платье, красно-розовую накидку, такого же цвета шапочку, и белые панталоны…
***
Где-то в другой части Тейвата мужчина с черными волосами чихнул. Не вспоминает ли его кто?
***
Быстро переодевшись в одежду, наконец почувствовав себя защищенной, Мёрфи снова посмотрела в зеркало.
— Мёрфи — розовая крыса! — крикнула она вновь. — Маска! Что делать маска?! — не унималась та.
Да, как бы они не изменили ее наряд, но лицо снять не получится никак, но, оказывается, и для этого у Альбедо было решение. Достав белую краску, тот раскрасил маску с гигантским носом.
— На подсознательном уровне люди воспринимают белый цвет более благополучно, чем черный, и пусть мы не можем снять маску, — Альбедо пару раз аккуратно дёрнул за нос, но чуда не случилось, — мы можем просто представить тебя как ребенка, которому очень нравится эта маска. Не волнуйся, если я поручусь за тебя, то вопросов будет намного меньше, — заверил Мёрфи Альбедо. Девушка была рада, спустя столько недель, кровь, пот и слезы, она, наконец, отправится в город!
— В Мондштадт! — весело крикнула она.
— Нет-нет, пока опасно тебя туда отправлять, — тут же затормозил девушку Альбедо. Мёрфи замерла на месте. Что? То есть… как? Почему? Видя ступор у собеседницы, рыцарь объяснил. — Сейчас Мондштадт потрясают одно событие за другим, а о тебе уже ходят различные слухи, — тяжело вздохнул тот, прибираясь. — Против тебя намного больше людей. Нам очень повезло, что ты спасла Паллада и помогла Беннетту, но это только начало. Прежде, чем зайти в город, ты должна быть на хорошем счету у намного большего числа людей. В идеале надо впечатлить значимые фигуры в городе, — рассказал рыцарь. — С Нигредо проблем не будет, мы идентичны, выглядим как люди, я запросто могу представить его своим «братом» в ближайшие дни, но ты…
— Если я заполучу расположение людей, то смогу представить уже тебя, — взял слово Нигредо, как всегда бесстрастным лицом взирая с высоты своего среднего роста на мелкую Мёрфи. Альбедо кивнул на это предложение.
— Да, как я являюсь братом для Кли, так и ты можешь быть сестрой для Нигредо, и кровные узы тут не имеют никакого значения, — напомнил тот свою идею.
— Что делать? — спросила Мёрфи давя внутри себя слёзы. Разумеется, гомункулы были такой компанией, с которой не соскучишься, но она хотела в город, в безопасность… Не думать о том, что каждый человек хочет тебя убить.
— Сейчас я предлагаю всем отдохнуть, полагаю, вы знаете, где здесь спальные мешки? — двое вторженцев кивнули. — Тогда я могу приготовить свое особое блюдо на ужин, а после мы можем лечь спать. Сегодня был тяжёлый день.
И действительно, только вспоминая всю эту смертельную карусель, Мёрфи почувствовала, как невыносимо устала, всё же иметь дело с непримиримыми врагами тяжело. Но как же забавно то, что причина ненависти настолько абсурдна, что её можно просто отмести, переделать в более благую цель?
— Альбедо говорить, особая еда? Что это? — спросила Мёрфи, подлетая к мужчине, пока тот нарезал что-то на доске, а Нигредо ставил воду в кастрюле.
— Это достаточно простое блюдо, но я только добавляю туда один интересный ингредиент, — с небольшой улыбкой ответил Альбедо. — Ты можешь посмотреть.
Мужчина выглядел достаточно расслабленно, поэтому без задних мыслей Мёрфи посмотрела через плечо на доску… на которой методичными движениями Альбедо шинковал гигантского паука. Замерев от страха, отвращения, отрицания происходящего и просто шока, Мёрфи медленно повернулась к лицу рыцаря. Тот сначала не заметил взгляда, но после уловил его, мягко улыбнулся.
— Поможешь порезать? В той корзине есть еще два, только будь осторожна, они еще живые…
В ту ночь Мёрфи осталась снаружи, наплевав на холод.
***
Между двойниками были сложные отношения на уровне подсознательного интуитивного соперничества, и они могли ужиться лишь на короткий период времени и при условии, что рядом будет «мост» — третья сторона между ними, и если Альбедо был хорош практически во всем, то понимал истеричную Мёрфи только Нигредо.
В целом говоря, рыцарь, после того как маг стремглав выскочила из пещеры при виде пауков, задумался над собственным несвойственным ему поведением. Очевидно, он был обучен этикету и банальным правилам поведения в обществе, но то, что он совершал в окружении мага и двойника… было ощущение, что кто-то просто убрал ментальный блок благовоспитанности, Альбедо чувствовал себя как-никогда свободным без страха разочаровать Рэйндоттир, подорвать свою репутацию — что также может отбросить тень на учителя. Предложения, предположения, действия — все давалось легко, и он знал, здесь, в этой маленькой пещере, никто его не осудит, никто не разочаруется и никто не скажет и слова по поводу его манер. Ну, в некоторой форме.
Откровенно говоря та же Мёрфи отчитывала или ругалась на самого Альбедо — не на ученого, не на алхимика, не на гомункула, не на ученика Рэйндоттир. На него. Ему было легко от осознания, что все его промахи или недочеты будут присвоены лишь ему, не затрагивая никого, и тогда не пострадают ни учитель, ни Кли, и от его поведения мнение окружающих о дорогих ему людях не изменится. Не будет дурацкого: «Гениальнейший алхимик воспитала его?» или «Он не должен находится рядом с Кли».
Эти вещи — его глубинные кошмары, слова, которые он боится услышать больше всего. И пусть Мёрфи имеет отрицательное мнение об учителе, то это не из-за Альбедо или его поступков, пусть так и немного лицемерно считать? Маг Бездны имеет свое собственное мнение, полученное из крупиц информации о том, что сделала учитель, а не основываясь на успехах или промахах ее ученика. Нигредо же ненавидел Рэйндоттир по собственным обоснованным причинам (как и ненавидел Альбедо). И все шутки или сарказм мага были безобидными и не имели глубокого подтекста, что образ дорогих людей был запятнан его действиями. Свобода, если коротко. Свобода Бездны. Свобода от «рыцаря», свобода от «ученика», свобода от «алхимика», свобода от «брата». Он — это он, и Альбедо никого не представляет своими поступками.
Хаотичная идиллия, созданная магом в его укромной пещере, была на удивление родной, возможно, здесь только не хватало Кли. И пусть Нигредо, нарезающий оставшихся двух пауков на ингредиенты под его четким руководством, с удовольствием порезал бы и Альбедо, но он всё же… родной? Они могут понять друг друга как никто другой. Они лучше, чем возлюбленные или близнецы, умеющие читать мысли своих половинок на подсознательном уровне, они — двойники с разной судьбой.
В конце концов, называть того мага просто «аномальным» — верх глупости и наивности. Этот маг скорее «уникален». И говоря об уникальности…
— Почему он резко улетел? — спросил Альбедо.
— Женщины, ты же сам говорил, — ответил двойник, придерживая шевелящегося под ладонью последнего паука. — Есть распространенное мнение, что они боятся пауков, членистоногих, мышей, крыс и так далее.
— Это нелогично, разве Мёрфи — не Маг Бездны? Она намного сильнее их всех и может просто уничтожить своими сферами, так почему же? — снова спросил Альбедо, не понимая, почему кто-то настолько сильный боится кого-то слабого.
— Женщины, — все также ответил со вздохом Нигредо.
На следующий день Альбедо предложил заняться способностями мага по полной, раз языковой барьер практически исчез. Для начала они проводили эксперименты с частотой, силой и количеством сфер, которые может выстреливать Мёрфи, пока не свалится без сил. Есть ли разница от большого шара или плотного шара, как далеко и как метко можно их выпускать, какова природа самого повреждения от сфер.
Как оказалось, сферы действительно разрушали все, к чему прикасались, они не оставляли ожогов, не были ни холодными, ни горячими, а самая гигантская была размером с мага, но летела недолго, растворилась, не нанося никакого урона. Также разрушительность зависела от прочности предмета. Так, откровенно говоря, в камнях были круглые дыры с ровными краями. Также Мёрфи предложила испытать созидательную часть, которая, впрочем, была намного хуже. Все, что мог создать маг на данный момент — это полотно – одеяло тьмы, которое не наносит никакого фактического урона, однако имеет свойство изолирования. Таким образом, если одеялом полностью накрыть животное, то оно может лишиться кислорода, отсюда и возникло предположения, что и сферы на самом деле «засасывают» поражённую часть и растворяют на, возможно, молекулярном уровне? Но это не точное заявление, так как сила абсорбции разная, а также её степень зависит и от прочности предмета.
Почти весь день был проведен над экспериментами с силами Бездны, прерываясь лишь на отдых Мёрфи — единственного недовольного члена команды, так как именно её изматывали для экспериментов. Вечером, когда Альбедо предложил вновь приготовить свое особое блюдо, маг взъелся и начал жаловаться, что на улице спать холодно, хищники наблюдают всю ночь, и пусть в пещере не будет и ноги тех пауков. Не особо расстроившись, рыцарь приготовил обычный суп под пристальным наблюдением Мёрфи, чтоб не добавил ничего странного, и Нигредо, который взял в привычку копировать все его умения.
***
На следующий день после отвратительно-ужасно-неприемлемо гадких тренировок Мёрфи нацелилась на более интеллектуальную деятельность, а именно — Дурина. Поделившись о том, что она слышит непонятный шёпот от дракона, эмоционально нестабильная команда истериков-психопатов отправилась к пещере — рёбрам — древнего существа. К счастью, в этот день погода была прекрасной, насколько прекрасной она может быть на Хребте, поэтому холод Мёрфи ощущала едва ли, но всё равно с завистью поглядывала на гомункулов, которым, кажется, было до лампочки на мороз. Она застряла с ненормальными существами, это точно.
— Что ты именно планируешь делать, когда мы доберёмся до сердца? — спросил Нигредо, осматривая руины-кости.
— Не знать! — бодро ответила девушка, вызывая тяжелые вздохи от своих компаньонов.
— Есть ли тогда вообще смысл туда идти? — снова спросил Нигредо, он чувствовал себя некомфортно последние несколько дней. Ему казалось, будто черви ползают по его спине от неприятного предчувствия.
— Меньше смысл не идти, — с такой же улыбкой ответила Мёрфи, правда, вряд ли гомункул мог разглядеть этот оскал под гигантским носом.
Добравшись до самых свежих и вроде как живых останков дракона, Мёрфи полетела вперёд, оставляя компаньонов следить за округой на всякий случай — крио-попрыгуньи здесь были обычным явлением. Подлетев как можно ближе к сердцу, девушка решила прислушаться к себе. Шепот в этом месте действительно усилился, однако разборчивее не стал. Сомневаясь в себе, Мёрфи аккуратно тыкнула гигантский кокон своим посохом. А потом ещё пару раз на всякий случай, чтобы проверить, что от прикосновений по сердцу ничего не происходит. Увидев сие неуважение, если не богохульство в сторону останков дракона, Альбедо тут же забеспокоился.
— Что ты делаешь? — спросил он настороженно, но Мёрфи было слишком не охота полностью рассказывать свои предположения просто потому, что из-за языкового барьера ей все ещё сложно составлять предложения. Однозначно в данный момент труд несоразмерен награде.
— Я тыкать волшебный палка, — спокойно ответила она, делая тычки менее частыми, но более сильными. Вроде, ничего не происходит?
— Я понимаю, что это уже труп, но дракон есть дракон, прояви хоть каплю уважения к его останкам, — неуверенно попросил Альбедо.
— Если Дурин обидно, Мёрфи извиниться! — сказала та. Кажется, на прикосновения посоха оно не реагирует. Шепот громче, поэтому девушка решила аккуратно положить свою ладошку на сердце, ведь ничего не может произойти серьезного, так?
Как только рука соприкоснулась с сердцем, крики, запахи, ощущения и боль пронзили сознание девушки и та оказалась в состоянии транса немого крика, ощущая эти бесчисленные тёмные эмоции.
— Мёрфи? Мёрфи?! — позвал Нигредо, но тут он услышал шорох за спиной. Тут же обернувшись, встав в боевую стойку, Нигредо увидел перед собой Фатуи, краем глаза отмечая, что Альбедо тоже принял позицию, намереваясь защищать мага, пока та без сознания парит у сердца.
— Кто бы мог подумать, — нараспев сказала Крио Маг Цицинов, — что рыцарь Ордо Фавониус перейдет на сторону Бездны, — с улыбкой говорила она, держа в руках клетку с элементальными стрекозами.
— Отдайте нам мага, и мы забудем об этой встрече, — продолжил Крио Бомбардир. Пиро Застрельщик навёл своё оружие на Нигредо, в то время как Агент уже начал доставать клинки, а Электро Молотоборец разминался с гигантской кувалдой.
— Напомни, когда мы что-то должны были Фатуи? — спросил Нигредо своего близнеца.
— Никогда, но эти придумают.
***
— Это точная информация? — спросил Бомбардир своего товарища, зачитавшего письмо. Только что они получили информацию от госпожи Предвестницы, что интересующий Фатуи аномальный Маг Бездны может находится на Хребте, а также начальство требует захватить сей опытный образец. Также было известно, что этим магом был крайне заинтересован главный алхимик Ордо Фавониус.
— Все ли будет в порядке, если мы нападем на рыцаря? — спросил Агент.
— Приказы Предвестников не обсуждаются, разумны они или безумны, — тут же вставила свое слово Маг Цицинов. — Но мы можем использовать тот предлог, что он убил Якова — Пиро Агента и Нину — Электро Мага на миссии по охране и предотвращению опасностей для делегации, а рыцарь посмел укрыть его у себя. Тогда у Действующего Магистра будут связаны руки, — уверенно сказала женщина, поглаживая своих «птичек».
— Отлично, тогда осталось только найти этого алхимика и проверить местонахождение Мага Бездны, — подвёл итог Застрельщик.
После этого разговора Маг и Застрельщик отправились на разведку — как самые тихие и незаметные. Какого же было их удивление, когда в ночи они обнаружили искомого аномального мага вблизи пещеры алхимика, а после, на следующий день, те вместе вышли в неизвестном направлении. Но картина не сходилась, почему алхимика было два? У Фатуи не было информации о близнеце Альбедо, но они решили, что это несущественная переменная, сосредоточившись на маге. Итак, у них есть доказательство связи рыцарей и Бездны, теперь им осталось вернуться к товарищам и приготовиться к атаке. О, как удачно, они решили пойти в ту пещеру, будто сами просятся оказаться в ловушке.
— Кто бы мог подумать, что рыцарь Ордо Фавониус перейдёт на сторону Бездны.
Примечание к части
Надеюсь, вам понравилось!
Бета(◕ᴗ◕✿):Спасибо за прочтение^^
Часть 1 Мондштадт Глава 4 Драконий Хребет 4
Примечание к части
Дорогие читатели! Я тут в просмотрах увидела, через что вы находите этот фанфик... "О моем перерождении в слизь"? "Lord of Heroes"? ВИНКС?! Просто, как, блин?! Все, сворачиваем основу, Мёрфи не Маг Бездны, она - волшебная-перерожденная-слизь-фея и что-то от Lord of Heroes (не знакома с фендомом)! К черту короткие названия, восточная индустрия вовсю раскручивает гигансткие в несколько строк тайтлы!
Дорогие читатели, отдельная благодарность страдающей бете Акуме-сан, во время проверки у них не сохранились изменения, так что они сделали прекрасную работу!
Уф... ну что, готовы? Поехали!
Бета(◕ᴗ◕✿): Бечено, но если найдёте во время чтения ошибочку, можете смело кидать в ПБ^^. Предупреждение: в главе присутствует немного описания домашнего насилия, употребления алкоголя, игровой зависимости. Вы были предупреждены. Если не хотите это читать или вам это неприятно, то последнюю часть не читайте^^
Мёрфи видела сон, в котором она — огромный костяной дракон, по которому стекала темная жидкость. Впереди мелькнула женщина, и море тепла тут же разлилось в груди. «Мама!» — кричала она радостно, женщина перед ней казалась великолепной, любящей и понимающей, доброй как цветок и свирепой как хищник, но она казалась ангелом. «Мама, я хочу уйти туда, где звучат прекрасные песни. Я хочу рассказать им обо всех нас и о тебе, мама».
Сердце трепетало от счастья, ведь там, на севере, есть такой же дракон, бороздящий небеса, наверное, это будет замечательно, если они подружатся. Что? Почему мама говорит, что нужно подождать? Мягкая горечь растекалась по сердцу, но если это говорит мама, то причина должна быть серьезной, и будет к лучшему, если немного подождать.
Мама, мама, посмотри, как высоко я лечу!
Как же я ненавижу эти небеса!
О, как сладко пахнут цветы! А одуванчики так забавно разлетаются!
Эти отвратительные поля.
Что? Мама создала братьев? Вот бы познакомиться с ними!
Они заберут её внимание от меня?
Мама, тебе не нравятся эти образцы? Мне точно нужно их съесть?
Почему ты заставляешь меня есть моих братьев?
А, они были ошибками…
ЧТО ЕСЛИ Я СТАНУ ОШИБКОЙ?!
Чувства эйфории и разрушения слились в единое целое, давая силу воспротивиться приказу матери и полететь к дракону на севере, но лужи грязи и яда, стекающие по костям и жилам, окропляя девственную землю, не были замечены туманным сознанием.
Двалин, такой милый дракон — добрый, верный, свободный. У Двалина есть Барбатос, но он не сравнится с мамой! Но этот Барбатос позволяет Двалину летать куда угодно...
Я в клетке? Почему мне нельзя выходить?
Но дружественный дракон обозлился, он начал кричать на своего проклятого приятеля, осуждая его за ядовитую кровь, сочащуюся из его жил, смрад, отравляющий живых. Но ведь это нельзя контролировать, оно просто исходит из тела. Желаний погубить таких милых животных, отравить почву с дивными растениями никогда не блуждало в голове!
Они все поймут!
Они ненавидят просто за то, что он проклят?
Но Барбатос предупредил, сказал убираться из Мондштадта, дабы не уничтожить всех его жителей. Но разве можно судить кого-то за что-то, что ему не подвластно?! Разве это справедливость?!
— Тебе здесь не место, — раздался властный глас Анемо Архонта. — Прошу, уходи.
Вновь гонят, но, может, это к лучшему? Мама ждёт дома, младший брат, наверное, уже научился говорить. Может, он захочет поиграть? Окидывая взором бесконечные луга, становилось грустно от скорого расставания, ведь не было совершено ни одно зло, так за что его ненавидят? За что люди смотрят со злостью и страхом? За что люди отвернулись, за что отвернулся Двалин, Барбатос?
— Вы предали меня, — тихо шептал дракон.
— Дурин, — хотел было что-то сказать Архонт, как был перебит грозным рёвом.
— Вы все предатели! Барбатос, Двалин, Мондштадт! Я уничтожу вас! Я всё уничтожу!
Защитники Мондштадта тут же откинули от города проклятого дракона, дабы их сражение не уничтожило столицу и людей.
Предатели! Все предатели! А Мондштадт — их рассадник! Горделивые, надменные, лицемерные!
Но я..
Ведь я..
Люблю их всех!
Уничтожу их всех!
Вспышки боли от ран, кровоточащее от предательства и ненависти сердце, слезы, заполонившие глаза — всё испытывала на себе Мёрфи, будто это она была проклятым драконом. Тьма, ненависть, Бездна — всё растекалось в ней, и, будь это человек, то давно обезумел бы или умер, но Мёрфи была сосредоточением темной энергии отравившей дракона, поэтому была способна посмотреть дальше, отодвинуть мрачные шторы и увидеть искреннее желание маленькой, несчастной души — увидеть этот ужасный и прекрасный мир, расправить крылья над облаками, залезть в пещеры, узнать сотни новых вещей, а после, возможно, похвастаться перед любимой матерью. Но тьма быстро закрыла занавес, отшвыривая Мёрфи, закрывая собой лучик света, нависая, пугая... Но маг знала, что Бездна всегда по-своему милосердна к своим созданиям. Тьма закрыла надежду не от страха исчезнуть, если та откроется, а от страха, что этому маленькому лучику вновь навредят, вновь ранят, вновь причинят боль. Перед Мёрфи был дракон, поглощённый спасительной тьмой, шипастым терновым венком царапая всех, кто хочет приблизиться.
— Нет ничего плохого в том, что ты хотел счастья! — крикнула девушка, шипы, до этого окружившие маленькую кроватку с занавесками, встрепенулись и помчались к магу, оплетая его и натягиваясь, причиняя боль. Боль, которую когда-то испытывал и дракон. — Ты не виноват! — снова крикнула она, руку сильно сдавило и вывернуло, казалось, она слышала хруст, и боль секундой парализовала ее тело, кровавые черные слезы впервые в этой жизни скатились из глазных отвратных дырок на маске. Дракону было больно, да, но и Мёрфи сейчас не сладко. Собравшись с духом, стараясь не шевелить своей рукой, девушка поняла, что либо она тут умрет, либо сможет убедить дракона её отпустить. — Ты ведь никому не вредил до этого! То, что ты родился проклятым, не делает тебя монстром!
Невовремя вспомнился недавний разговор с Нигредо, взглянув на терновый шар, она подумала, что они невероятно похожи друг на друга.
— Но ты убил многих, — сказала истину Мёрфи, отвратный визг раздался из-за шипов, — это правда! И ты не можешь быть прощен за все эти смерти!
Шипы сильнее сдавили, царапая, казалось, твердый панцирь будто это масло, тело начало сгибаться и скручиваться, говорить становилось всё неудобней.
— Ты не родился, но стал монстром! — новый истошный крик и пространство затряслось. — Но ты можешь искупить свой грех!
Мёрфи тяжело дышала, но заметила, как шипы замерли, переставая царапать кожу.
— Если совершил проступок — извинись, — сказала спокойней девушка. — То, что ты сделал, не может быть так просто прощено, но если ты хочешь, если всем сердцем этого желаешь! Ты можешь искупить свою вину.
Шипы начали расползаться, вновь давая обзор для занавесок, сияющих изнутри, а после и они приоткрылись.
— Я... многих убил, — сказала душа.
— А сможешь спасти больше? — спросила Мёрфи. Душа сомневалась, не решаясь ответить, но девушка лишь облегчённо улыбнулась.
— Сможешь постараться? — уже мягко спросила она.
— Но я — мертв, — вяло произнёс дракон. Есть ли у него возможность искупить свой грех? Имеет ли он право вновь стать счастливым? Прошло так много времени, сможет ли он хоть что-то сделать?
— Но твоё сердце всё ещё бьётся, — заметила Мёрфи, и будто в подтверждение этих слов окружающее пространство ритмично завибрировало. Мёрфи же прижала ладонь к своей груди, практически не ощущая глухой стук, отчего на душе стало даже хуже. Даже у мёртвого дракона сердце бьётся сильнее её собственного.
Лучик заволновался, завибрировал, казалось, надежда одолевала страх, и Мёрфи уже протянула руку вперёд, приглашая взглянуть на мир, но резкое жало искры пронзило свет, раздалось скрежетание — крик боли, а сотни шипов устремились на мага.
***
Альбедо выставил клинок вперёд, внимательно следя за людьми впереди, некоторые лица были частично видны, и их довольство, чувство ликования немного раздражали мужчину, так как эти ребята хотели забрать Мёрфи чтобы отнюдь не чаем угостить.
— На каком основании вы угрожаете Капитану Ордо Фавониус на вверенной ему области в Мондштадте? — спокойным, но холодным тоном спросил Альбедо, только сейчас на собственном опыте удостоверившись, что нет такого дела, в которое Фатуи не засунули бы свой нос.
— Фатуи, — подчеркнул Застрельщик, — имеют веское основание полагать, что капитан перешёл на сторону Бездны, и, как и любой другой представитель человеческой расы, мы здесь, чтобы остановить обезумевшего капитана.
— Почему Фатуи совершают самосуд над жителями другой страны, не находясь в своей собственной? Как Рыцарь Ордо Фавониус при исполнении своего долга, я призываю вас отступить. Мы способны разобраться с этим магом в случае, если он станет угрозой, — Альбедо не сводил глаз с Фатуи, замечая при этом, что Нигредо слегка отошёл в сторону, видимо, чтобы охватить большую площадь при атаке.
— И почему же вы не можете до сих пор разобраться с драконом? — с ухмылкой спросил Агент. — Мы — Фатуи — всячески пытаемся вас поддержать, помочь разобраться с проблемой, так почему бы нам не разобраться и с этой? — спросил мужчина, наконечником клинка указывая на застывшего Мага Бездны.
— Никто не просил вашей помощи, — начал Альбедо.
— Просто смирись, твой Магистр ушёл и забрал большую часть рыцарей. Снежная оказывает огромную услугу Мондштадту! — повысила голос Маг Цицинов.
«С непомерной ценой», — подумал Альбедо, но не стал говорить этого вслух, просчитав разговор на несколько ходов вперёд, и решил поступить по-другому.
— Мондштадт и его жители благодарны за оказанное вами сопереживание и участие. Снежная — единственная на данный момент страна, озабоченная нашим нелёгким временем, — спокойно сказал Альбедо, под аккомпанемент нескольких кивков. — Однако защита Мондштадта — прямая обязанность Рыцарей, — твёрдо и громко сказал он. — Нам не требуется помощь Фатуи в этом вопросе.
— «Вопросе», — вырвалось у Агента, — что ты там ещё сказал? «Нелегкое время»? — мужчина захохотал. — Чертов дракон слетел с катушек, терроризирует жителей уже сколько? Пару месяцев? И что сделали рыцари? Ничего! Вы должны быть благодарны, что мы помогаем вам — пьяницам!
— Агент! — рявкнул Застрельщик, призывая товарища заткнуться и не ляпнуть лишнего.
— Что?! Разве я не прав? Дайте волю Предвестникам, и от вашей угрозы не останется и следа!
— Будь уверен, — обратилась Маг Цицинов к Альбедо, — буквально, — хищная улыбка обезобразила ее лицо.
— Уверен, это и не ваше дело, — вмешался в разговор Нигредо, Альбедо тут же перевел взгляд на него. — Это забота рыцарей, тем более, дракон не выходил за пределы Мондштадта ни разу.
— А ты кто такой, чтобы судить? — спросил Агент. — Найденный пропавший брат-близнец алхимика? — поддразнил тот, но после резко его голос снова стал серьезным. — Ты не рыцарь даже, это не твоё дело, проваливай, пока можешь!
— Да, я не рыцарь, и это не мое дело, — Нигредо окинул всех собравшихся людей холодным взглядом. — Как и не ваше.
Маг Цицинов, до этого решившая отдохнуть на плечах Бомбардира, упала от возмущения, и тут же криками набросилась на Нигредо.
— Как ты смеешь! Мы-
— Суёте свой нос явно не в своё дело, — ровно продолжил мужчина. — Как вы и сказали, я не рыцарь, и дракон не моя проблема, как и не ваша.
Альбедо смотрел на своего близнеца удивлённо, насколько же близок он с Мёрфи, что решил защитить её в этой ситуации?
— И этот маг — тоже не ваше дело.
На эти слова Нигредо Молотоборец, стоявший все это время тихо и неподвижно, впервые подал голос.
— Нет, — тихо сказал он, заставляя обстановку накалиться одним своим стоическим видом и басом. — Мы подозреваем, что это тот самый маг, убивший Нину и Якова почти месяц назад.
Тишина стояла с минуту, но первым заговорил Альбедо, поворачиваясь всем корпусом к Молотоборцу.
— Я тоже там был, — сказал он. — Я соболезную вашей утрате, — Молотоборец коротко кивнул, принимая слова капитана. — Я своими глазами видел смерть Пиро Агента, — на этих словах нынешний Агент дёрнулся. — Но я точно могу сказать две вещи, — громче сказал Альбедо, — во-первых, тот Маг Бездны разбился и умер, — мужчина замолчал на минуту, гладя на Мёрфи. Тот маг мертв, Мёрфи, пусть и является такой же аномальной по цвету, но не может быть тем же существом. — Во-вторых, уходя с мыса, Маг Цицинов был в полном порядке. Как мертвый маг мог убить её?
— На что ты намекаешь, — тихо рычала Маг Цицинов.
— Маги Бездны похожи, невозможно найти внешнее отличие, если они одного элемента, — будто зачитывал с книжки Альбедо, — маг позади нас также аномален, но не может быть тем же, кто убил ваших товарищей.
Женщина молчала, но остальные видели, насколько она напряжена: руки сжаты в кулаки, сжатые челюсти, слегка сгорбившаяся в спине для лучшего нападения.
— Какая, к черту, разница? — прошипела она в тишине пещеры. Двойники приготовились к атаке, чувствуя, как воздух начал становиться холодней. — Черно-белый Маг Бездны остается черно-белым Магом Бездны, — в голосе женщины были слышны нотки рычания. — Я убью их всех! — крикнула та, выпуская цицинов.
***
Это даже смешно, то, как этот чертов алхимик защищается, пытается выгородить грёбанного Мага Бездны. А точно ли этот рыцарь человек? Вменяем ли он? Потому что только психопат будет вставать спиной к Бездне! Этот маг... Плевать, он убил её сестру или нет, это черно-белый маг, и она убьет его, тварь, стоящую за спинами спятивших близнецов, за Нину! Горькое воспоминание пронзило сердце иглой — когда ей сообщили о похоронах родной сестры, Мария тут же с криками бросилась к товарищам, моля увидеть лицо родного человека, и что же она нашла? Бледный хладный труп в открытом гробу, окруженный льдом — огромная благодарность Предвестнице Синьоре. Мария сжала ладони, скрежеща зубами, когда выродок из Мордо Зловониус начал балалакать что-то о том, что маг перед ней не может быть убийцей её сестры.
— Какая, к черту, разница? — выплюнула она ядовито, из-подо лба глядя алхимика. Единственное её желание сейчас — разорвать цицинами на части дурацкого мага.
***
— Если вы сейчас же не отступите, — начал Застрельщик, как тут же был перебит Альбедо.
— Вы не в том положении, чтобы делать такие угрозы, сейчас мы-
Не успел мужчина договорить, как сноп ледяных искр сорвался с Марии, и криоцицины полетели в сторону Мёрфи. Альбедо среагировал моментально — разрубив трёх насекомых, ему тут же пришлось уворачиваться от пиро-зарядов Застрельщика. Нигредо в свою очередь успел разрезать лишь одного цицина, так как стоял дальше от Мёрфи, но при этом взял на себя ринувшегося вперёд молчаливого Молотоборца.
— Давай, Иван! Не жалей этих мразей! — крикнула Мария, используя Глаз Порчи вовсю — если её судьба умереть в этом бою из-за чрезмерного использования дара Архонта — она заберёт паршивого Мага Бездны с собой. — Они покрывают убийцу твоего друга! — смех и слезы красовались на лице женщины, что отчаянно требовала отмщения.
— В сторону! — крикнул Бомбардир, выстреливая ледяными искрами вперёд себя. Мария тут же отпрыгнула, уходя от линии обстрела, от которого Альбедо пришлось укрываться с помощью Глаза Бога. Сформировав каменную стену, мужчина спрятался за ней, его компаньону — Нигредо — приходилось хуже — удерживать огромный электро-молот было той ещё задачей, уворачиваясь при этом ещё и от пиро зарядов Застрельщика. Однако в пылу сражения они не заметили, как оставшийся цицин подлетел близко к магу, выстреливая криоэлементом. Не раздумывая, Нигредо бросил меч в сторону снаряда, но промахнулся, лишь задевая атаку, отчего та ударила не в Мёрфи, но в сердце. Оставшись без оружия на несколько секунд — он может сотворить новое — мужчина использовал все чудеса акробатики собственного тела, чтобы уворачиваться от атак врагов, но тут, как невовремя, в бок врезался клинок Агента, до этого спрятавшегося в маскирующем плаще. Сцепив зубы, Нигредо создал простую металлическую палку и отразил другой клинок, третий полетел в сторону Альбедо, но тот с лёгкостью увернулся и от него.
Эти первые несколько секунд обмена ударами стороны не заметили изменений в сердце дракона, которое начало сильно биться в ускоренном темпе, однако Застрельщик благодаря свой арьергардной позиции, увидел это аномальное явление.
— Берегись! — крикнул он, ни к кому конкретно не обращаясь, сражающиеся замерли, наблюдая, как сердце, сильно стуча, начало увеличиваться в размерах, а под прозрачной оболочкой разворачивалась тёмная масса.
— Бегите, — сначала прошептал Нигредо, глядя на увеличивающуюся тьму. — Бегом! — крикнул он после, и Фатуи, будто сбросив оцепенение, сделали шаг назад. Все, за исключением Мага Цицинов.
— Черта с два я отступлю! — крикнула она, элементом создавая больше насекомых.
— Мария! — крикнул Застрельщик. — Отступаем немедленно! Ты умрешь!
— Я заберу эту тварь с собой! — истерично крикнула Маг Цицинов. В это же время дорогу на выход из пещеры перекрыла черно-красная пульсирующая масса, а в пространстве завибрировал вой. Фатуи замерли, ровно как и гомункулы — пути назад нет, они все в темном коконе. Кинув взгляд на Мага Бездны, всё ещё парящего с сердцем, Бомбардир крикнул.
— Убьем его! Убьем, и эта штука пропадет!
Никто из присутствующих не знал, правда ли это, действительно ли они освободятся, если убьют мага, но выбора не было. Маг Цицинов хищно улыбнулась, ведь теперь её товарищи точно поддержат её, Застрельщик держал мага на мушке, Бомбардир сделал несколько шагов вперёд к существу, как тут его ногу схватили черные силки, вырвавшиеся из моря тьмы. Схватив голень, они начали подниматься выше.
— Берегись! — крикнул он, присматриваясь к черной массе и пытаясь освободиться. Но смола отступила, являя красному свету из жил дракона белые костяные руки, схватившие Фатуи.
— Влад! — крикнул Застрельщик своему товарищу, выстреливая тому под ноги, но заряд отбросил лишь часть отвратительных рук с длинными когтями.
— Бесполезно! — крикнул Бомбардир, примораживая ноги. — Убей мага! Это единственный шанс! — мужчина указал пушкой в сторону существа Бездны.
— Вперед, Иван! — коротко кивнул Застрельщик, позвав Молотоборца, которому тоже приходилось отдавливать высовывающиеся из тьмы руки. Мария в этот момент была уже близка к Мёрфи, как тут невероятно длинные темные сгустки вырвались из стены рядом, хватая женщину в прыжке и прижимая к твердой поверхности. Маг Цицинов оказалась наполовину погребённой во тьме и костяных руках, вереща об отмщении сестры.
— Мария! — крикнул Агент, запуская несколько крутящихся клинков к ней, дабы те разрезали препятствие — но поздно, слой тьмы оказался слишком толстым.
— Черт, черт, черт! — кричала она. — Сдохни, маг!
— Нет, Мария! Ты умрёшь! — крикнул Иван, но женщина, не слушая предупреждение давнего друга, видя перед глазами лишь лицо мёртвой сестры, высвободила всю силу Глаза Порчи. Вмиг пещера была озарена кристальным белым цветом, и лёд покрыл стены, сердце и Мага Бездны, а Маг Цицинов оказалась укутанной в лед.
— Мария, — безысходность была слышна в голосе огромного Молотоборца, опустившего свое оружие. Скольких ему ещё надо потерять? Лучший друг, а теперь и любимая? И ведь он ни разу не сказал ей о своих чувствах, необученный выражать эмоции, вечно стоический и грозный Электро-Молотоборец. И ради чего был весь этот фасад? Как бессмысленно...
Иван рухнул на колени, его душа отказывалась сражаться дальше, Агент и Застрельщик на секунду сняли свои капюшон и шляпу, Бомбардир был занят льдом, окутавшим его сильней.
Альбедо, видя смерть женщины перед глазами не мог решить, что же делать. Смотря на примороженную с отведенной к сердцу рукой Мёрфи он не знал, действительно ли ему необходимо убить этого Мага Бездны? Это было бы весьма... прискорбно. Столько тайн это существо может в себе ещё таить? О чём она ещё не поведала? Но что, если она действительно что-то сотворила с сердцем, и они стали жертвами её манипуляций? Почему он вообще изначально доверял Мёрфи? Возможно, убить ее сейчас — лучшее решение. Сжав покрепче меч, Альбедо присмотрелся к магу, с которым проводил последние несколько дней, которого тренировал, учил, разделял еду, ночлег. Как всё вообще пришло к подобному сценарию? Мужчина сделал шаг вперёд.
— Что ты задумал? — зло спросил Нигредо, грубо вытаскивая ноги изо льда, смотря на своего двойника.
— Это... всё же просто Маг Бездны, — отстранённо ответил Альбедо, чувствуя горечь во рту от таких мерзких слов. Сердце будто сдавило в тиски от намерения убить Мёрфи. Уверен ли он в своем поступке? Есть ли действительно резон убивать её? Освободятся ли они? Он не видел взбешённое лицо Нигредо.
— Так вот значит как?! — крикнул тот, воплем выдёргивая Альбедо из транса и привлекая внимание Фатуи. — Предатель, — шипел он.
— Пойми, если ничего не изменится, мы застрянем здесь, или хуже — умрем, если тьма просочится!
— Мне насрать! — ответил Нигредо. — Я не позволю тебе и пальцем тронуть её.
— Какого чёрта, — спросил Застрельщик тихо. — Какого чёрта ты защищаешь Мага Бездны?! Действительно псих? Я даже соглашусь с этим рыцарем, мы обязаны убить мага!
— Заткнись! Это всё началось из-за вас! — рявкнул Нигредо, а после тихо добавил. — Всё начинается из-за вас… Вам нужно было просто не приходить сюда, просто убежать, когда я говорил, но нет, — зло шептал в абсолютной тишине мужчина.
— Забей на него, Юра, просто покончим уже с этим! Смерть Марии — это уже непомерная цена для такого Мага Бездны! — рявкнул Агент, запуская клинки в сторону Мёрфи.
— Нет! — Нигредо подался вперед, отражая снаряд Фатуи, но после его двойник преградил ему путь, нападая с мечом наперевес. Секундная задержка дала Агенту выпустить ещё два клинка, один из которых Нигредо смог задеть локтем, так, что тот попал не в спину Мёрфи, а в сердце.
— Кончай его! — крикнул Застрельщик, заряжая ружье пиро-элементом, как тут по пещере прошёлся гул, и в миг лёд треснул. Сотни рук схватили всех присутствующих, уволакивая во тьму.
***
Влад всегда был ведомым человеком, но у него не было с этим проблем. Он смог стать Бомбардиром Фатуи, он имеет почёт, может обеспечивать свою жену и двух детей, так к чему волнения на работе? Холод всегда был его другом и союзником не только из-за привычной погоды в родной стране, но и из-за Глаза Порчи, которым его благословила Царица. Так почему же в этой глубокой тьме он дрожит?
Тьма была неосязаема и угрожающая. Мужчина здесь всего, кажется, несколько минут, но уже мечтает выбраться из пучины, как тут пространство изменилось, и Бомбардир увидел перед собой Мага Бездны. Тут же потянувшись к ружью, мужчина приготовился стрелять, ведь перед ним был аномальный черно-белый маг, но тут он обнаружил, что находится на пляже. Пухленькое существо в огромном халате перед ним забавно шагало по песку, хоть и могло летать, не замечая мужчину совершенно. Впереди блеснула ракушка, маг побежал к ней, но Влад, обернувшись, увидел крио-попрыгунью.
«Блядь», — подумал он, но не пошевелился. Что-то подсказывало ему, что всё, что происходит перед его глазами, не является реальностью, что это всё уже прошло. Что это всё — воспоминания. Следующую минуту он видел, как попрыгунья напала на мага, он чувствовал боль, он ощущал страх смерти. На душе сделалось гадко, ведь маг перед ним, кроме своей внешности, ничем не отличался от человека, ведь тоже мучался, тоже боялся смерти.
Как только Маг Бездны смог спастись с помощью своих сил и посоха, Влад почувствовал, как по щекам льются не его слезы, будто через него маг оплакивал свои раны и жалел себя. Тело дрожит от холода и пережитого не его ужаса.
Почему ему так плохо?
***
Юрий с детства мечтал стать Застрельщиком Фатуи. Свою решимость он оправдывал частичным патриотизмом, немного славой и деньгами, но больше всего ему нравились Застрельщики в целом — арьергардная позиция, точные выстрелы, поддерживающие авангард отряда, серьёзная работа со стрелковым оружием, которое всегда его привлекало, ну и, конечно, форма. Наверное, последний пункт был решающим, так как особо мускулистым телосложением для Молотоборцев он не обладал, мобильность — главная черта Застрельщиков, но тогда, в детстве, Юра смотрел на всех стрелков с восхищением — это та форма, которую он хотел носить, его гордость. Без неловких казусов вступление в должность не обошлось, но мужчина был доволен — слава, известность, деньги, сытая и хорошая жизнь, уничтожение монстров, ведь ради чего он всё это время тренировался?
Но сейчас... Он был во тьме. Не было ничего, даже воздуха, но мужчина быстро осознал, что в оном и не нуждался. Куда же его закинуло? Где он? Где его товарищи? Тело ощущалось без болей, конечности были на месте, но абсолютная пустота давила морально. Чёрт возьми, сколько он уже здесь?
Вспышка света заставила мужчину зажмуриться, но через секунду он услышал чей-то голос.
— Мама, я хочу уйти туда, где звучат прекрасные песни. Я хочу рассказать им обо всех нас и о тебе, мама.
Судя по интонации, это был ребенок, но откуда ему взяться на Драконьем Хребте? Смех, короткие фразы пролетали то тут, то там, а после мужчина увидел сюрреалистичную картину: огромный черный костяной дракон с прогнившей кожей детским голосом лепетал человеку, стоящему перед ним.
— Берегись! — крикнул Застрельщик, но человек не обернулся, дракон его даже не замечал. — Хэй! Вы меня слышите? — видя, что существо не нападет на человека, Юра приободрился решимостью и позвал их, но те не слышали. Что же здесь происходит?
«Он... Хочет отправится в приключения?» — подумал Юра, смотря на весело подпрыгивающего дракона, который вскоре исчез, а на его месте выступил Маг Бездны. Быстро поставив на изготовку ружье, мужчина замер, внимательно наблюдая за существом. Однако окружающая обстановка изменилась, и мужчина обнаружил, что стоит на краю арены рядом с огромным количество чурлов. Кровь отошла от лица, мужчина уже успел себя похоронить, но обнаружил, что его никто не замечает, странное осознание возникло в голове — это воспоминания, а Маг Бездны уже стоял в центре. Высокий Митачурл был на противоположной стороне арены, играясь с топором. Юра не мог отвести глаз, ощущая слабость и вялость от картины перед глазами — показательную казнь со смеющейся публикой, а черно-белый маг — их шут и клоун. Чувства нахлынули с головой, те будто не принадлежали мужчине, и тот понял, неужели они принадлежат магу? Такой страх, такая воля жить... магу?
Но разве не только человек может испытывать такую волю к жизни?
***
Когда тьма поглотила всех, Агент уже прощался с собственной жизнью, но никак не ожидал увидеть мир с высоты драконьего полета: пышные луга, холодные скалы и маленькие люди. Виктор никогда не мог и подумать, что сможет увидеть Анемо Архонта и Двалина вблизи. Дракон был... огромным, устрашающим, но настолько спокойным, что его нельзя было назвать нынешним Ужасом Бури, от которого страдает его собственный народ. Но если он всегда был таким «добрым», то что же с ним случилось?
Капли яда скатывались с костей приближающегося дракона.
***
Тьма... была спокойной, тихой, принимающей. После смерти дорогих ему людей, Ивану не хотелось ничего иного, как умиротворения, которое давала ему эта Бездна, закрывающая тьмой зияющую пустоту в сердце. Хоть кто-то способен разделить с ним его горе?
— Вы все предатели! Барбатос, Двалин, Мондштадт! Я уничтожу вас! Я всё уничтожу! — раздался рёв в тишине. Подскочив от шума, Иван увидел истекающего смолой дракона, из глазниц которого лился фонтан тьмы, а в груди, за ребрами и нитями билось чернеющее сердце.
«Предательство» — понял Молотоборец. Не то, что чувствовал он сам сейчас, но итог одинаков — пустота и горечь, неужели этот странный дракон мог бы понять его?
— Этот Маг Бездны странный. Похож на Гидро, но темней, — услышал мужчина. Резко обернувшись, он увидел черно-белого мага и Агента.
— Яков! — крикнул Иван, подбегая к товарищу, но тот его будто не видел, все внимание было сосредоточено на маге. — Яков, я здесь! — вновь подал голос Молотоборец, проведя рукой, сквозь которую через мгновение прошел его товарищ. Испугавшись на долю секунды, Иван смог прийти в себя, вспоминая, что его друг мёртв, и понял, что сейчас видит последнюю миссию своего друга. Возможно, последние секунды жизни?
— Привет! Меня зовут Мёрфи, приятно познакомиться! — сказал маг. Иван отступил на шаг назад. Речь существа была немного странной, но по какой-то причине понятной для него. Что происходит?
— Осторожно, он может быть здесь, чтобы подчистить за верхушкой, — предупредила Нина. О, Архонты, она ещё жива! Нина... Откровенно говоря в их рядах нередки были слухи, что Нина и Мария были больны на голову и помешаны на убийствах существ Бездны. И прямо сейчас мужчина видел, как она подговаривала Якова, саботировала его схватить в плен Мага Бездны.
— Простите, простите! Я ничего не сделала плохого, тут были эти существа, они напали, и я не знаю, что произошло! Простите, простите, но отпустите! Прошу!
Маг — — молила о милости, но Нина не останавливалась в своей кровожадности, убедив Якова в их действиях. Но обстановка резко изменилась, когда из тени существа выскочили те самые руки.
Разрывающееся на части тело лучшего друга — последнее, что хотел бы видеть Иван. Застыв на месте, холодный пот скатился по спине. Это сделал он... маг убил его друга. Шок тут же сменился яростью, этот маг!
— Прости, — шептал он, Иван замер. — Прости.
Голос доносился не только от мага из воспоминаний. Обернувшись, мужчина увидел того рядом. Мёрфи (?) стоял на коленях, голос был надрывным, будто он плакал.
— Прости.
Искренние извинения шли от мага, Иван мог быть уверен. Существо перед ним, умолявшее простить, стоя на коленях — не может быть монстром…
— Я не могу, — ответил он. — Убирайся.
Потому что такова цена убийства.
***
Альбедо был окутан тьмой — не новое явление. Если рассматривать все с логической точки зрения, то всех участников битвы могло сюда занести, что значит, что они все находятся в некотором эфемерном пространстве, подконтрольном Дурину. Или около того. Оглядываясь по сторонам мужчина увидел Мёрфи, парящую в пространстве, сжавшуюся эмбрионом.
— Мёрфи! — позвал он, но та не откликнулась. Альбедо ощутил волну депрессивных мыслей и эмоций, исходящих от мага. Неужели Бездна давала эмпатические силы? Но пространство в один момент завибрировало, и Альбедо, заметив краем глаза движение, тут же отскочил в сторону, однако обернувшись, чуть ли не рухнул, если бы в этом пространстве была бы земля. Перед ним парил сам Чтец Бездны.
— Да, да, я здесь, — сказал он с ленцой. Альбедо был удивлен насколько… панибратски разговаривал этот индивид, будто не был одним из воплощений ужаса. — Малыш, я в шоке. Никогда и подумать не мог, что Бездна может стать ещё депрессивней! — не унимался тот, а Альбедо оставалось только с неприкрытым шоком смотреть на данную картину. — Вы, Маги, после смерти возвращаетесь к Бездне. Тут стираются все ваши воспоминания, и вы вновь перерождаетесь. Как бы, нас есть некоторое количество, но мы не способны размножаться, понимаешь? Но мы и не живы и не мертвы. Мы — часть Бездны, это наше проклятье. Поэтому мы каждый раз все обновляемся вновь и вновь, как в дурацком анекдоте.
Поведанная информация никак не сочеталась с её преподношением: такое знание должно быть невероятно важным и достаточно ключевым, и не может рассказываться как с коленки переписанный рецепт пирога. Альбедо никогда не был конспирологом, архивировавшим и запечатывающим все свои знания, однако то, с каким пренебрежением относился этот Чтец к чему-то столь драгоценному было... непонятно. И это если говорить мягко.
— Да чтоб тебя... Это всё из-за Бездны, она всё выворачивает наружу, — сказал Чтец. Весьма интересное заявление, не объясняет ли тогда это явление то, что мужчина может ощущать эмоции Мёрфи в данный момент? Вообще разворачивающийся спектакль был весьма комичен и абсурден, и каждый раз, когда Альбедо напоминал себе, что перед ним ведут диалог Маг и Чтец Бездны, то был готов покрутить пальцем у собственного виска. Мёрфи просто издевалась над этим... Эндзё? Теперь неудивительно, что она смогла переубедить того же Нигредо от его вечной мысли о мести.
— Так как ты теперь мой ученик, я дам тебе задание. Найди истину этого мира .
Альбедо замер на этих словах. «Истина мира»... Это ведь то же задание, что и дала ему Рэйндоттир?
***
Нигредо был в комнате, напоминающей гостиную. Резко оглядываясь, он не обнаружил ни Фатуи, ни своего двойника, но спустя секунду услышал звук бьющейся посуды. Тут же направившись на грохот, мужчина увидел перед собой двух людей: взрослую женщину с каштановыми волосами, отчитывающую девочку лет двенадцати с похожей непримечательной внешностью.
— Да сколько можно?! — кричала женщина, отвешивая неслабый подзатыльник сжавшейся девочке, чьи глаза были зажмурены, а шея втянута в поднятые плечи. Кажется, Нигредо мог слышать короткие всхлипы. — Почему ты не можешь сделать даже такую мелочь?! Это твоя благодарность? — кричала женщина, указывая на разбитую тарелку на полу. Девочка молча вздрагивала, глотая слезы. — Вы только посмотрите на неё! — развернулась женщина, ни к кому конкретно не обращаясь. — Столько в тебя вложила, столько денег на твою учёбу потратила! Ты живёшь в моем доме! Так изволь сделать хотя бы такую мелочь, как уборка! — женщина тяжело выдохнула, открыла странное большое белое оборудование, от которого веяло холодом, достав стеклянную бутылку. Открыв крышку, та приложилась к горлышку, отпивая несколько глотков.
«Алкоголь?» — подумал Нигредо. Убрав от рта бутылку, женщина рукавом подтерла подбородок, хмельной взгляд был снова брошен на девочку, тут же ожесточаясь.
— Чё стоишь?! Убирайся давай! Дрянь неблагодарная... И чтоб всё тут сияло или, клянусь, я убью тебя. Поняла?! Мёрфи!
Девочка быстро коротко кивнула, потянувшись за совком с метлой, подбирая осколки. Когда женщина ушла, хлопнув дверью, Нигредо увидел, как Мёрфи дала эмоциям волю. Рыдая, та невидящими от слез глазами подбирала осколки, пару раз поцарапав пальцы, но не обратив на это никакого внимания, та подобрала разбитую посуду, а после, не обрабатывая поврежденные пальцы, нацепив перчатки продолжила убираться.
— Мёрфи, — тихо шепнул Нигредо, протягивая руку, но окружение снова поменялось, и он оказался в другой комнате — намного меньше. В ней была кроватка вдоль стены, небольшой рабочий стол и широкий комод, возможно, для вещей. На матрасе, застеленом грязной простынёй, сидела Мёрфи, обхватив себя руками, сжавшись, пальцами придавливая странные наушники — кажется такое носят жители Снежной, чтобы согреть уши — хотя, если прислушаться, из них шла музыка? Какое удивительное устройство...
— Заткнись, дрянь! — сотряс комнату крик, Нигредо напрягся, осматриваясь, но рядом никого, кроме сжавшейся Мёрфи не было. Голос был мужским, и раздавался он, вероятно, из соседней комнаты. — Я уже сказал, что нет денег!
— Ты опять всё потратил на свои чёртовы игры! — раздался знакомый женский голос.
— Не твое дело, что и на что я трачу! А теперь свали нахрен! Что ты, что эта Мёрфи — нахлебники!
— Вот значит, кто я для тебя?! А ведь я предлагала сделать аборт, чтобы не рожать эту чёртову ошибку! Но ты, такой весь ва-ажный, захотел иметь ребенка! И что теперь?! Хряк с пивным пузом!
Нигредо всю эту перебранку смотрел на Мёрфи. Какой бы сильной не была эта музыка в её ушах, он уверен, она всё слышит. Ошибка. Прямо как он. Может, по этой причине Мёрфи смогла его понять? Принять? Неужели брошенному человеку может помочь только тот, кто сам пережил что-то похожее? И пусть ее не съел никакой дракон... Её личный Дурин имел два лика — родителей.
— Все хорошо, я здесь, — сказал Нигредо, подсаживаясь к ребенку на грязную простынь, не обращая на ту внимания, однако руки, что он протянул, лишь прошли насквозь. Но мужчина не видел, что черно-белый Маг Бездны парил в другой стороне комнаты, вздрагивая от всхлипов.
— Спасибо, — сказала Мёрфи, Нигредо тут же обернулся, видя мага. Комната исчезла, как и маленькая девочка, а нынешняя Мёрфи, отодвигая ворот шарфа и приподнимая голову, показала мужчине свою зубастую улыбку. — Пора выбираться отсюда!
Примечание к части
Надеюсь, вам понравилась глава^^
Дорогие читатели, личная жизнь Мёрфи не имеет никакого отношения ко мне - автору. Однако такое детство - это то, что получало, в той или иной степени большинство из нас. К сожалению, это реальность, в которой мы живем, и если среди моих читателей есть те, кто испытывает подобное отношение к себе - я желаю вам силы воли и мужества. Вы все - потрясающие, добрые в глубине сердца и чуткие люди. Тем, кто уже пережил это все - я надеюсь, что вы никогда не повторите ошибок своих родителей, я восхищена вашей отвагой!
Часть 1 Мондштадт Глава 5 Вольфендом 1
Примечание к части
Прошла неделя... жеееесть
Приятного прочтения ♡
Бета(◕ᴗ◕✿): Бечено, но если найдёте во время чтения ошибочку, можете смело кидать в ПБ^^
Мёрфи видела различные воспоминания, находясь во тьме, — её, дракона. Она могла понять чувства Дурина, но простить — нет. Также, как её не простят за убийство того мужчины, ведь бывают проступки, за совершение которых не прощают. Можно пытаться исправиться, пытаться искупить свою вину, но мёртвого это не вернёт, и близкие жертвы имеют полное право тебя ненавидеть. Так и получается, что ненависть — бремя, которое несёт убийца по жизни.
Но Дурин желал искупления, он готов был на всё пойти, лишь бы вновь расправить крылья в небесах, увидеть этот прекрасный мир, не отравляя, но помогая ему. Однако у дракона было сердце, но не тело.
— Но оно есть у тебя, — прошептало существо. Наученный горьким опытом и дабы не увеличить свой грех, он кротко взмолился. — Пожалуйста, помоги.
Они были похожи, думала девушка. Оба ошибки, рождения или существования которых никто не желал. Когда Мёрфи была маленькой, она всегда лелеяла надежду на кого-нибудь, кто протянул бы ей руку. Хотя она и будучи взрослой девушкой имела такие же мечты, но могла уже приструнить свой запал, свою страсть — отвернувшись ото всех, отгородившись, выставив сотни масок бравады и напускного спокойствия, внутри жалея и ненавидя себя за слабость. И сейчас, стоя перед Дурином, как и Нигредо несколько дней назад, она протянула руку вперед.
— Мы сможем сделать это вместе, — улыбнулась она Дурину, и через несколько секунд тьма рассеялась, являя взору маленькую белую душу детеныша, рыдавшего изо всех сил. Как и прочий детский плач, звук раздражал, но и одновременно вызывал жалость, заставляя хотеть утешить дитя.
Через секунду мираж развеялся, и Мёрфи вновь была в пещере, пронзенная сотнями красных игл в груди, через которые алыми потоками вливалось сердце. Боли не было, что удивительно, Альбедо и Нигредо стояли в сторонке, а Фатуи лежали без сознания.
— И что случилось? — спросил Альбедо. Мёрфи не нашлась с ответом, прижимая руку к груди, в которой сильно билось чужое сердце.
***
Просыпаться было тяжело, но Застрельщик, как капитан отряда, тут же раскрыл глаза, осматриваясь, обнаруживая, что все его товарищи и он сам находятся в той самой пещере-лаборатории алхимика Ордо Фавониус. В стороне что-то булькало в кастрюле, сам же хозяин помещения сидел рядом на стуле, закинув ногу на ногу, что-то чёркая в своей книжке, но с шевелением Застрельщика, тут же обратил на него внимание.
— Добрый день, — сказал алхимик.
— Где Маг? И где Мария?! — тут же рявкнул мужчина, но резко закашлялся. — Что это, блядь, было?!
Закрыв толстый блокнот Капитан Ордо Фавониус развернулся всем корпусом к сидящему на разложенных мешках мужчине, с которого, как и со всех Фатуи, предварительно была снята верхняя одежда, и сложена в углу.
— Мария мертва. Её тело находится в контейнере, наполненном льдом, снаружи, — указал мужчина к выходу из пещеры. Застрельщик мог только с силой сжать кулаки, но прежде, чем он вновь успел хоть что-то сказать, слово взял Альбедо. — Вы отравились ядом Дурина.
— Дурина? — с неохотой переспросил Застрельщик. — Того дракона?
— Да, именно так, — кивнул мужчина. — Мы с моим братом и его компаньоном проводили эксперимент у сердца дракона. Мы, со своей стороны, были защищены от яда, чего не сказать о вас. Последствия отравления могут разниться, у вас могли быть галлюцинации, приступы ярости, затрудненное дыхание, отказ органов… Как видите, спектр побочных действий огромный.
— Ты какого мне тут заливаешь?! Брат? Компаньон?! Это был блядский Маг Бездны! И вы сговорились, защищали его!
— Именно об этом я и говорил, когда упомянул галлюцинации, — капитан тяжело вздохнул, покачивая головой. — Но это не ваша вина… хотя, нет, ваша, — Застрельщик лишь зло взглянул на алхимика. — Вы вторглись на территорию Драконьего Хребта, сомневаюсь, что у вас было разрешение… Я закрою глаза на ваше агрессивное поведение, так как это могло быть последствие воздействия яда Дурина…
— Мария умерла, ты, чертов алхимик!
От криков Застрельщика постепенно просыпались другие члены отряда.
— Я попрошу вас сохранять спокойствие, ведь мы не сможем прийти к разумному диалогу.
— Какого черта? — спросил Агент, хватаясь за голову.
— Итак, если вы позволите, — жёстче сказал мужчина, Фатуи замолчали, все еще не пришедшие в себя от головной боли. — Три дня назад вы вторглись в пещеру Драконьего Хребта…
— Три дня?!
— Без позволения Ордо Фавониус, — повысил голос мужчина. — Там вы были отравлены ядом дракона, от которого не имели защиты. В следствие чего вы могли видеть галлюцинации, как подтвердил мою догадку Застрельщик, — сделал паузу Альбедо. — Вы видели тогда Мага Бездны, так? — слушающие еле кивнули. — Я могу понять ваше ошибочное мнение, видите ли, ребенок, стоявший перед вами в тот день — это Мёрфи. Она названная сестра Нигредо, моего брата, — заявил Альбедо. Некоторое время стояла тишина.
— Что за хрень ты нам тут впарываешь? Ребенок? Это был Маг Бездны! — сорвался Агент, тут же хватаясь за голову, глазами ища емкость, в которую можно было бы опустошить желудок от желчи.
— Опять-таки, это недоразумение, — сказал Альбедо спокойным голосом, на корточках подсаживаясь на расстеленные мешки, чтобы быть на одном уровне с собеседниками. — Видите ли, что моя сестра Кли, что Мёрфи обе считают внешность Магов Бездны весьма… забавными. В основном, из-за их шерсти и цветов. Мёрфи пошла дальше и попросила сделать ей куртку, шарф, ободок с ушками и маску — всё в стиле магов. И в тот день мы совершали эксперимент, подробности которого вас не касаются, и вы вторглись в самый неподходящий момент. Возбудив пришедшее в ярость сердце, вы были подвержены атаке ядом, затуманившим ваш разум. Маг Цицинов спасла вас ценой своей жизни, заморозив все вокруг.
— То есть ты хочешь сказать, что это все было дурным сном? — спросил Бомбардир. — Но я видел… Видел что-то во тьме.
— О? Что же вы видели? — заинтересованно спросил Альбедо, доставая блокнот. Бомбардир напрягся, почесал голову и тяжело выдохнул.
— Не знаю, я уже почти ничего не помню. Помню только… Лед, крио. И как мне было страшно.
— Ха-а? Страшно? Чувак, ты обладатель Крио Глаза Порчи, какого хрена тебе может стать страшно? — спросил Агент.
— Не знаю… Я впервые испугался своего оружия. Всё же, всё же оно опасное, я никогда не представлял себя на месте жертвы, а тогда…
— Я могу понять, откуда шли ваши мысли, — предположил Альбедо, прерывая тяжело дающийся рассказ мужчины. — Галлюцинации опираются на ваши мысли и эмоции. Последнее, о чём вы могли думать. И всё это вылилось в видения — так работает ваше подсознание, — заключил алхимик. — С подспорьем в виде внешнего фактора (яда), вы видели то, чего не было на самом деле, ваше подсознание вас подвело, но можете быть спокойными, пусть я и алхимик, я оказал вам соответствующее лечение, избавив ваши тела от токсинов.
Фатуи выглядели недовольно, но, кажется, приняли слова Альбедо, хотя бы потому, что чувствовали себя слишком паршиво, чтобы с кем-то спорить.
— А вот и обед, — легко сказал Альбедо, бодро поднявшись, подходя к дымящейся кастрюле.
— Что это? — спросил Застрельщик с явным сомнением в голосе.
— Это суп. Он поможет вам согреться и прийти в себя. Не беспокойтесь, у меня нет причин вредить вам, вы вольны уходить прямо сейчас, однако я сразу же вас предупрежу — как бы мы не были благодарны за участие, оказываемое Фатуи в нашей нелегкой ситуации, вы не имеете права влезать в дела Мондштадта. А сейчас, — мужчина сделал паузу, беря в руки блюдца, — кто будет суп?
Отказываться от еды было глупо, но также глупо принимать еду у врага, поэтому они дождались, пока алхимик и сам не приступил к трапезе, а после со спокойной душой съели суп. Из благодарности мужчина получил только пару кивков, но с его эмоциональным спектром можно с уверенностью сказать что ему плевать.
— И всё же это бред, — сказал Агент, доедая миску супа. — Если мы видели действительно ребенка в одежде мага, нам нужны доказательства, — остальные Фатуи кивнули.
— К сожалению, пока вы спали Нигредо и Мёрфи уже покинули этот лагерь. Думаю, вы сможете найти их в Мондштадте через неделю, может, две, — неопределенно сказал мужчина.
— Мы будем ждать, — ответил Застрельщик, вставая.
Спровадив Фатуи, не предлагая им остаться на ночь, Альбедо выдохнул. Скрипнув, открылась нижняя дверца шкафа, подталкиваемая маленькой ножкой в черном ботиночке, раздалось кряхтение и, пожалев бедную душу, Альбедо подошел, наклонился, схватил аккуратно ножки и вытащил Мага Бездны.
— Ух! — сказала Мёрфи, разминаясь. — Ты говорить, что они проснутся скоро. Мёрфи ждать три час!
— Прости, — слабо улыбнулся Альбедо. — Кажется, я дал им слишком много снотворного, голова у них болела сильно… Но это только помогло их убедить, что они были отравлены.
— Альбедо коварный! — лукаво и с ухмылкой сказала Мёрфи, мужчина лишь улыбнулся.
— Хочешь суп? — предложил он.
— Суп с паук? — аккуратно спросила Мёрфи с подозрением. Мужчина помотал головой, а девушка радостно подпрыгнула. — Еда! — радостно взвизгнула и полетела к кастрюле, выжидающе смотря на мужчину, чтобы он наполнил для нее тарелку. — Альбедо лгать так хорошо! — нараспев сказала девушка, садясь за стул, аккуратно поддерживая тарелочку с маленькой ложечкой.
— Это не то качество, которым можно гордиться, — замялся Альбедо, но Мёрфи покачала головой.
— Быть честный — умереть быстро, — с важным видом сказала девушка, а от её слов мужчине стало только грустно. — Когда Мондат? — спросила она.
— Как только вернется Нигредо, мы отправимся туда. Тебе придется ненадолго остаться снаружи города, пока всё не уладится, а после мы зарегистрируем тебя в гильдии. Главное — не давать взглянуть под капюшон или маску.
Девушка кивнула. Под капюшоном у нее лысая голова с двумя ушками, а маски как таковой и нет — это и есть лицо.
— Зная меня и Кли, думаю, они поверят, что ты просто очень любишь Магов Бездны. Возможно, я вас даже познакомлю, — улыбнулся он.
— Мёрфи чувствовать плохой план, — искренне дала свое мнение девушка.
— В нашем случае, все решает влияние, — невинно улыбнулся мужчина, а Мёрфи слегка отодвинулась — не такой уж и белый и пушистый перед ней не-человек!
Ужин прошел спокойно, метель снаружи усиливалась, создавая романтичную тихую-теплую атмосферу в пещере. Сейчас герои должны были бы прийти к решению, что лучший способ согреться — раздеться и спрятаться под одеялом, однако в случае с Альбедо и Мёрфи — первый — гомункул, вторая — существо Бездны, и на холод им в восьмидесяти процентов случаев плевать. Однако, пусть романтика и была убита на корню, но на душевные разговоры атмосфера всё равно располагала.
— Прости, — тихо сказал Альбедо, а Мёрфи только отодвинула ложку от лица, недоуменно глядя на собеседника. — Я- я посчитал, что тебя лучше убить, тогда… Тогда в пещере, когда всё вышло из-под контроля. Прости, я-
— У Альбедо не быть выбор, — перебила Мёрфи, мужчина смотрел той в сияющие дырки-глаза. — Мёрфи не хотеть убить тот человек, но нет выбор, — девушка убрала тарелочку, опуская голову.
— Так… Это все же была ты? Там, на мысе? Мы преследовали тебя?
— Да? — неуверенно сказала девушка. — Альбедо не знать?
— Я предполагал… но ты умерла, — сказал Альбедо, на что Мёрфи только кивнула. Мужчина вздохнул. — Там, во тьме, я видел, кажется, твои воспоминания, — поделился мужчина, маг встрепенулся. — Ты была там и разговаривала с Чтецом, кажется, Эндзё?
— Да, — кивнула девушка, — мы умирать, но возрождаться. Но мы не помнить прошлое.
Мужчина уронил голову на руки.
— Ну конечно… Столько веков вас истребляли, а вы ведь не размножаетесь. Хотя считалось, что вы все «рождаетесь» в Бездне. Видимо, наши предположения были ошибочны. Значит ли это, что если ты умрешь, то возродишься вновь? Будут ли у тебя воспоминания? — спросил с жаром мужчина, а Мёрфи лишь отодвинулась.
— Альбедо… Не хотеть проверить, так? М-Мёрфи разозлиться!
Мужчина быстро взял себя в руки, уверяя, что, нет, на ней экспериментировать он не будет, но если подобное случится вновь, чего он, правда-правда, действительно не хочет, может ли Мёрфи рассказать ему, что с ней в этот момент происходит поподробней?
Так, за развлекательно-интеллектуальной, для Альбедо, и сердце-останавливающей, для Мёрфи, беседой, мужчина разложил место для ночлега и пожелал спокойной ночи.
Мужчина ворочался во сне, перед глазами видя образы учителя, дракона, в сердце чувствуя предательскую горечь от того хаоса, что они оставили, уходя. Если Альбедо попросили бы описать его жизнь, то он не раздумывая привел бы параллель с новорожденным котенком, тыкающимся мордочкой во все вокруг, дабы найти желанное молоко матери. В случае мужчины — он слепо метался в своих теориях и экспериментах, периодически отвлекаясь на безобразия малышки Кли. А сейчас, найдя аномального Мага Бездны, он будто сошёл с привычных рельсов, как ребенок, получивший новую яркую игрушку. От того и становилось тяжко, неужели все его чувства могут быть фальшивыми, и он выкинет Мёрфи? Дело было не столько в сочувствии к ней, сколько в страхе перед самим собой — он действительно просто так кого-то выкинет? Уподобится бессердечному монстру? Даже тогда, рядом с останками Дурина он дал волю не сердцу, а разуму, отбрасывая человечность… В отличие от Нигредо, который был готов бросить вызов всем Фатуи и Альбедо, лишь бы хотя бы немного выиграть время для мага. Так неужели «человеком» из них можно назвать того, кто был проглочен проклятым драконом?
Люди часто говорят, что «опыт» играет важнейшую роль в становлении «человеком», каким бы он ни был. Не значит ли это, что Нигредо уже давно его обошел, ведь испытал на себе «горький опыт»? Человека создают эмоции и, в отличие от спокойного и мирного Альбедо, Нигредо полон ярости и мщения, которые затолкал назад только из-за Мёрфи, а значит, у него ещё есть и привязанность на более глубоком уровне, чем у самого Альбедо. Алхимик благодарен Алисе, потому с легкостью взял на себя роль старшего брата. Он испытывает привязанность на уровне инстинкта к Рэйндоттир, но не является ли и это результатом её экспериментов? Что тогда отличает Альбедо от пустышки?
Гнев, любовь, счастье и горе — самые базовые эмоции, определяющие человека, делающие из индивида — личность. Что есть у Альбедо? К своему удивлению, он заметил перемены в своём идеальном поведении только с приходом Мёрфи, став раскрепощенным, свободным, азартным. Эти чувства на невероятно огромных — лишь для самого Альбедо, — качелях ошеломляли, хотя, настоящие люди испытывают намного больше ежедневно. Как они вообще с этим живут? Мужчина бы сам точно давно сошел с ума. Неужели ему придется пройти через эти страдания?
Маленькая ладошка коснулась волос Альбедо, резко напрягшись и встрепенувшись, мужчина мигом сел, смотря на нарушителя грустных дум — Мага Бездны.
— Мёрфи? — неуверенно сказал он.
— Альбедо грустить? — спросила она, убирая протянутую ручку. — Альбедо можеть сказать Мёрфи, Мёрфи помочь, если Альбедо хотеть.
Мужчина молча смотрел на мага, а после опустил взгляд. Что заставило её подойти к нему? Проявить внимание? Ведь никаких явных предпосылок он не давал, лежа на своей части, и не просил ни о какой помощи, так почему она проявляет такое участие?
Потому что Мёрфи б о льший человек, чем он
Да, мужчина уже знал ответ на свой вопрос, но почему? Чем он хуже? Может, он недостаточно старается? Чего-то не понимает? Ему не хватает опыта? Может, практической части? Что заставляет людей среди ночи накрыть одеялом любимого человека? Что заставляет людей отдавать лучший кусок, если исключить вежливость? Что заставляет людей бросить все свои планы и прийти на помощь сглупившему другу? Он же… Может просто спросить мага перед ним?
— Мёрфи? — обратился он. — Я… человек ли я?
Маг уставился на него, но ответ не заставил себя ждать.
— Альбедо — друг, — просто ответила она, смотря на мужчину таким взглядом, что впервые в жизни, после расставания с Рэйндоттир, он почувствовал себя глупым. — А теперь Альбедо спать! Мёрфи будет гладить по голова!
Все ещё в смешанных чувствах мужчина лег обратно, а через секунду вновь почувствовал прикосновение маленьких ручек к волосам. Мёрфи действительно гладила его как маленького ребенка, а после аккуратно проводила кончиками когтистых пальцев по лицу. Это было… На удивление приятно.
***
— Ты точно закончил с ними? — спросил Альбедо своего двойника, который на вопрос закатил глаза, кладя руки на свою талию, всей своей позой говоря, как его всё уже ну просто достало.
— Да, — коротко ответил он в третий раз.
— И больше никаких новых двойников со своим лицом я не увижу? — уточнил вновь Альбедо, Нигредо же цокнул языком.
— К сожалению, но да.
— Зачем еще двойник? — в непонятках спросила Мёрфи, переводя взгляд с одного мужчины, на другого.
— Я не рассказывал, как хотел его убить? — выгнув бровь спросил Нигредо, а маг просто устало покачал головой, но не от незнания, а из-за поступков своего названного брата.
— Ладно, забыть, — сказала девушка, после чего обратилась уже с надеждой к Альбедо. — Мондат?
— Нет, — вновь разбил мечты девушки мужчина. — Я хотел начать с того, чтобы зарегистрировать Нигредо, но из-за письма Джинн мы все направляемся в Вольфендом. Кажется, Орден Бездны что-то замышляет.
— Орден? — спросила Мёрфи, вспомнив, что слышала это название из уст Чтеца. Кажется.
— Да, — кивнул Альбедо. — Это группа существ Бездны, которые имеют общую, но неясную для нас цель. Есть тысячи существ Бездны, но только сотни входят в Орден. Хотя стоит отметить, что к Бездне относят всех «тёмных существ», хотя происхождение некоторых даже не связанно с ней.
Превратил в лекцию обычное объяснение Альбедо, но Мёрфи все равно с удовольствием его слушала, в отличие от Нигредо, который с раздражением смотрел на хвастающегося, как ему казалось, знаниями близнеца.
— Пошли уже, — сказал он, внешне сохраняя холодное выражение лица, но, нет-нет, да поглядывал в сторону Альбедо с не самыми тёплыми чувствами.
— Что делать Мёрфи? — спросила девушка, когда они вместе покинули лабораторию алхимика.
— Ты можешь находиться рядом с Нигредо, но постарайся пока не показываться перед остальными людьми, хорошо? А вообще советую действовать по ситуации.
Девушка кивнула. Наконец-то, как же давно не было настоящих приключений!
***
— Десять не-гри-тят от-пра-ви-лись обедать, один поперх-нулся, их осталось девять, — от скуки считала девушка, длинной палкой стуча по земле от нечего делать. Они уже больше недели добираются до Вольфендома из-за появляющихся то тут, то там аномалий в виде следов Бездны: будь то чурлы или маги-одиночки. Ниточки постепенно соединялись, но Мёрфи уже просто достало это путешествие, потому что ничем, кроме лекций её спутники не могли развлечь, слишком увлечённые теориями и гипотезами. Но, стоит отдать должное, говорила девушка уже прекрасно, лишь длинные слова могли вызвать у неё некоторые затруднения. Что до близнецов… Альбедо приобрёл чувство юмора. Странное, но это уже хоть что-то. Хотя его шутки были на уровне: «Мёрфи, тебе понравился суп? Я добавил туда свой фирменный ингредиент. А, не волнуйся, я пошутил» или «Пару раз мне доводилось вскрывать Магов Бездны живьем, но не беспокойся, Мёрфи, ты на особом счету». Иначе говоря, шутки Альбедо медленно, но верно подводили девушку к инфаркту или инсульту — не суть важно.
По поводу бьющегося в ней сердца Дурина, Альбедо лишь сделал несколько базовых тестов, послушал биение и прочее, и оставил как есть, но попросил в случае, если яд будет выливаться из её тела — найти укромное место без живых существ и умереть, если получится. В хорошем случае — она переродится с памятью, но без отравляющего сердца. В плохом… Остальные шестьдесят три варианта с мыслимыми и немыслимыми исходами.
О воспоминаниях Мёрфи тоже говорила с Альбедо, лишь коротко подтвердив услышанную им тогда информацию, но особо не распространяясь об Эндзё — Альбедо намек понял, и больше не лез с вопросами о Чтеце. Нигредо же ничего не спрашивал об увиденных им человеческих воспоминаниях, из-за чего Мёрфи могла спокойно выдохнуть — пускай ее жизнь весьма обыденна, тривиальна и банальна, но вспоминать о ней было весьма горько.
И вот таким нехитрым образом они подходят к Вольфендому, а у девушки заканчиваются считалки, но не страшно, у нее есть планы «B», «C», «D» и так далее. Если уж совсем заскучает — перескажет сказки и мультфильмы. Потом пойдут сериалы, и девушка почти точно уверена, что «Великолепный Век» вынесет мозги всем, и ей в том числе. А пока…
— Девять не-гри-тят, поесть, клевали нос, один не смог проснуться, их осталось восемь.
— Кто такие негритята? Маленькие Нигредо? — спросил Альбедо, бросая взгляд на смеющуюся Мёрфи.
— Дети одной на-ци-ональ-ности, — не вдаваясь в подробности, еле сдерживая смех, ответила девушка.
— Никогда о таких не слышал, — поделился своим мнением Альбедо.
— Мёрфи была бы удивлен, если бы Альбедо слышал, — ответила девушка, все ещё совершая мелкие ошибки. К сожалению, говорить в третьем лице стало навязчивой привычкой, от которой было непросто избавиться, но, кажется, её спутники не возражали.
Так за однобокими несмешными шутками и стишками компания не-людей пересекала лес. Как уточнил Альбедо, им пришлось немного обогнуть Вольфендом, чтобы зайти в его лес, так как с ближайшей для них стороны были лишь отвесные скалы, мужчина даже пошутил, что Кли могла бы их «заземлить» для удобства своими бомбами, упомянув какой-то давний случай с северо-восточным морским путем Мондштадта. В подробности Мёрфи побоялась вдаваться, поэтому просто кивнула. Ей обязательно надо подружиться с этой девочкой.
Проходя по очередной тропинке маг заметила изменения в окружающей обстановке — лес стал гуще, деревья — выше, а воздух — холоднее. А еще кругом её окружала невидимая темная энергия.
— Мы приближаемся, — коротко уведомил Альбедо. Согласно его нехитрому плану, Мёрфи стоит залечь на дно на некоторое время и не высовываться перед рыцарями, Нигредо же пойдет вместе с алхимиком. Коротко кивнув магу, Альбедо отправился дальше по тропинке, а девушка тут же юркнула под тени деревьев. Насколько она помнила из того письма, волки начали буйствовать у деревень, хотя и имели некоторое соглашение о ненападении — что уже удивительно, это ведь волки, — но Альбедо объяснил этот факт тем, что в стае имеется свой вожак-хранитель. Не до конца поняв смысл этих слов, Мёрфи просто махнула рукой — увидит — поймет.
***
Нигредо не нравилось быть наедине с двойником, расслабленное выражение которого раздражало. Мужчина был готов на многое ради Мёрфи.
Ты поняла?! Мёрфи!
Крик той женщины вновь прозвучал в ушах.
Мне не нужен мусор.
Спокойный тон его создательницы. Разве мог он отвернуться от той, что могла его понять, принять? Разве мог он разрушить её жизнь собственным гневом и неудовлетворенностью? Мёрфи признала его, относилась как к равному, даже немножко старшему, а он в ответ ценил её, ценил, как никого другого.
Как же до иронии жесток мир: если ты не имеешь человеческое лицо — ты под подозрением, тебя будут бояться, но разве Мёрфи — маленькая девочка, пришедшая из личного кошмара, — желала этого? Ребенок, на которого кричали собственные родители? Нигредо держал себя как мог от колкостей, от язвительных комментариев и вызовов, сохраняя внешне непроницаемое выражение лица, он ничего не мог поделать со своей ненавистью, которая жила в его сердце слишком долго, чтобы так быстро исчезнуть.
Видимо, Альбедо тоже это понимал, поэтому обходился сухим языком науки, говоря и отвечая только по делу. Как же им все же не хватает третьей стороны.
— Капитан Альбедо! — отдал часть рыцарь, стоящий впереди. — Разрешите доложить обстановку! — алхимик просто кивнул, игнорируя взгляды, которые посылал рыцарь на Нигредо. — Охотники Спрингвейла подали прошение Ордо Фавониус разобраться со… Странными волками.
— Странными? — заинтересованно спросил Альбедо, касаясь пальцами подбородка — дурацкая привычка.
— Да, хмель их всех подери! — крикнул житель деревни сзади, заставив вздрогнуть рядового.
— Хопкинс, тебе могло привидеться-
— Хрена с два! — крикнул буйный мужчина, полностью разворачиваясь к Нигредо. — Капитан! — крикнул он, на что стоящий перед ним гомункул лишь поднял бровь, а после пальцем указал на настоящего рыцаря-алхимика. Хопкинс, ни капли не смущённый, развернулся на пятках в сторону капитана и продолжил. — Клянусь всем своим вином, Капитан! Эти волки были страшнее и свирепее! Кажется их окружали стихии, чтоб меня! — в сердцах рассказывал он. — Шел я, значит, вечером в деревню, — начал он, аккуратно инстинктивно поглаживая перебинтованную руку, и, не дожидаясь разрешения поведать о случившемся, прочистил горло для истории, которую успел рассказать уже раз двадцать, на что рядовой только приложил ладонь к лицу. — И слышу вой! Но не такой вой, как наши воют, а другой! А потом вижу…
***
Вечер в лесу Спрингвейла всегда был жутким. Честно говоря, в любой части огромного леса Мондштадта было опасно находиться ночью, но сегодня даже луна побоялась выглянуть. Держа в руке фонарь, слегка пьяный Хопкинс, заблудившийся днем в лесу, идя из города, мужчина пытался найти тропинку, которая, как юбка невинной девы дразнила, но не давала ухватиться. Неужели листьями замело? Достав бутылку хмельного, Хопкинс отпил глоток для храбрости, ведь ему нужны идеи для россказней в деревнях и поселениях. Обходя очередное дерево мужчина услышал хруст, которому, впрочем, не придал значения — какой только твари не водится в лесу, не так ли? Хотя, наткнуться на хищников не хотелось бы, одно радует — волки держат нейтралитет. Несмотря на тьму, лес жил своей невероятно шумной жизнью: то сова проухает сверху, неся в острых когтях мышонка, то соболь пробежит по веткам. Главное не наткнуться на кого покрупней, ибо даже трезвым Хопкинс вряд ли смог бы убежать от кабана или лося, что уж говорить про сейчас.
— Бля-а, — ныл мужчина, задев очередной торчащий корень дерева, чуть не навернувшись, но тут впереди увидел светящуюся точку. — Наконец-то, — пробухтел он, давно мечтая вымыться от дорожной грязи и лечь в теплую кровать под мягкое одеяло. — Жди меня, дом, — нараспев сказал он, приближаясь к точке, как вдруг со стороны вблизи раздался протяжный вой.
— Блядь! — крикнул мужчина подпрыгнув на месте, разворачиваясь и светя в темноту. — Волки? Хэй, вы! Я не желаю зла! Просто хочу попасть домой! — нервничал он, сжимая ручку фонаря потными ладонями. — Мы же все следуем уговору, так? — мужчина волновался, что отражалось в его трусливом голосе, а хмель полностью выветрился из головы. Несколько секунд была тишина, и мужчина решил больше не тратить свое время на разглядывание темноты, намереваясь добраться до дома как можно скорей.
Развернувшись, Хопкинс уже сделал шаг навстречу мигающему огоньку, как на мгновение остановился. Почему ему кажется, что эта точка светит не вдалеке, а рядом? Почему… Почему блядская точка шевелится?!
Сверкнув, раскачавшись вверх-вниз, сияние пропало на секунду под аккомпанемент странного звука «пух». Хопкинс застыл, но буквально через секунду оно появилось вновь. Перед его глазами.
— Гха! — крикнул мужчина, бросая фонарь, прикрывая кровоточащую руку. Боль огнем обожгла поврежденную конечность, лишая голову мыслей, а легкие кислорода. — Помогите! — крикнул он, отпрыгивая назад, разворачиваясь и стремглав побежав не разбирая дороги. — Помогите! — истошно кричал он, чувствуя пробирающийся холод в поврежденной руке. Странный хлопок «пух» преследовал его, а после к нему присоединилось и рычание. Рычание нескольких существ. Его преследовали, Хопкинса — труса и лжеца, придумывавшего себе истории, охотившегося максимум на норок и соболей, преследовала стая волков, чей вой и рык раздавался за спиной, а смрад парализующего дыхания касался шеи. Слезы текли с глаз мужчины.
«О, Барбатос! Молю! СПАСИ МЕНЯ!» — выл про себя Хопкинс, сообразив, что его крики могут скорее привлечь больше хищников, чем людей. Но ноги начали подводить, дыхание сбиваться, а голова кружиться — тело предавало мужчину.
— Нет, нет, нет, нет! Блядь! Чтобы вас всех… О, Барбатос, прошу помоги мне! — крикнул все же мужчина из всех сил, и в тот же миг ветер поднялся, колыша листья деревьев, гулкой вой пронесся по лесу, а после будто для него трава легла под силой стихии, прислоняясь к земле, образуя зеленую тропу. Не раздумывая ни секунды Хопкинс, открыв внутри себя второе дыхание, быстрее прежнего мчался по дороге. И вот, наконец впереди он увидел свет домов, слезы счастья катились по щекам, а когда он уже был близко, то со всех сил крикнул.
— СЛАВА БАРБАТОСУ!
***
— Говоришь, это были другие волки? Окруженные элементальной энергией? — уточнил Альбедо. — Но ты не упомянул об этом в рассказе.
— Капитан, я часто бывал рядом с обладателями Глаза Бога, клянусь, я чувствовал силу стихий, — сказал Хопкинс, озираясь по сторонам. Альбедо видел, каким нервным был мужчина, его мешки под глазами говорили о неспокойных ночах. — Я до сих пор слышу этот звук… И их вой. Капитан, клянусь, это не наши волки.
Альбедо пока не торопился с выводами, но это означало также, что он не станет просто так отбрасывать показания Хопкинса.
— Вам следует отдохнуть, рыцари защитят Спрингвейл, не беспокойтесь, — сказал капитан. Для начала надо успокоить пострадавшего и жителей.
— Джинн тоже так говорила, — поджав губы сказал Хопкинс и, заметив недоуменный взгляд Альбедо, продолжил. — Они отправились к Андриусу три дня назад, а вестей до сих пор нет… О, Барбатос, что делать, что делать? — начал паниковать мужчина, но Альбедо тут же поспешил успокоить его.
— Я немедленно отправлюсь к ним, — заявил Альбедо. — Рядовой, — обратился он, мужчина встал по стойке смирно. — Патруль уже на местах? — уточнил Капитан и, получив кивок, дал следующие указания. — Оцепить Спрингвейл, предупредить соседние деревни и города о возможной опасности, с заката до рассвета никого не выпускать.
Пока Альбедо раздавал указания, Нигредо подошел к Хопкинсу, отошедшему в сторону. Мужчина бубнил себе под нос, его глаза периодически были на мокром месте, а рука компульсивно поглаживала перевязку. Гомункул ещё в самом начале встречи почувствовал странную энергию, исходящую от раны мужчины. Энергию, слишком похожую на его и Дурина.
— Хопкинс? — обратился он.
— А? Да… простите, я не знаю вас, вы приходитесь братом Капитана? — спросил мужчина.
— Да, мое имя — Нигредо, — беседующие обменялись рукопожатием. — Позвольте взглянуть на вашу рану?
— За-за-зачем? — нервно спросил мужчина. — Её уже обработали.
— Я понимаю ваши сомнения и недоверие, но мне кажется, что если вы были отравлены также элементальной энергией, то вам пригодится более квалифицированная помощь алхимика. Боюсь, в худшем случае антисептиком и швами нельзя обойтись.
— Я-я-я, — заикался мужчина, нервно поглаживая руку. Нигредо терпеливо ждал. — Я-я… Я боюсь, — тихо прошептал он, опуская голову. — Я боюсь смотреть на неё…
Нигредо дал пару минут мужчине, чтобы тот успокоился.
— Вам не нужно смотреть, если хотите, я буду все комментировать. Нет причин для беспокойства, как только я окончу осмотр, я смогу лично вновь забинтовать вашу руку чистыми бинтами, ведь вы свои, судя по их состоянию, не меняли…
— Я не мог! — взвыл мужчина, трясясь.
— Все в порядке, я вас не виню. Позвольте мне помочь.
Еще некоторое время Хопкинс мялся, но после согласился, требуя, чтобы они отправились в его дом, так как он не желал на данный момент всех этих взглядов.
С пониманием относясь к волнениям подопечного, гомункул кивнул Хопкинсу, следуя за ним. Придя в дом мужчины, оба решили развернуть свою деятельность на кухне, где как раз находилась маленькая аптечка. Сев за стул, Хопкинс протянул аккуратно поврежденную руку над столом в сторону Нигредо, отворачиваясь.
— Дальше вы сами, — сказал он, зажмуривая глаза.
— Благодарю, — коротко ответил Нигредо. — Если вам будет больно — скажите.
Хопкинс кивнул, и гомункул приступил к развязыванию бинтов. Кажется, те не меняли несколько дней — это плохо, ране могли быть нанесены излишние повреждения. Размотав ткань, убирая уже плохо пахнущую у самой раны марлю, мужчина смог увидеть сами повреждения.
Гигантская рана от трехпалой когтистой лапы, пересекающая середину плечевой кости, доходя до середины локтевой по круговой. Кровь запеклась достаточно, по краям образовав корочку, однако оставленные надолго старые бинты поспособствовали возникновению заражения, но пока еще не в критических масштабах — что является настоящим везением.
— У вас начала загнаиваться рана, требуется вновь обработать ее и наносить повязки чаще, чем вы позволяли ранее, — с небольшим упрёком сказал Нигредо, на что Хопкинс только пристыженно опустил ниже голову. Вновь обращая своё внимание на рану, гомункул сосредоточился на себе и своих ощущениях, пытаясь найти следы так хорошо знакомого яда… И они там были.
***
— Альбедо, — позвал мужчина своего двойника. — Это срочно.
Капитан оторвался от листьев с отчётами о последних перемещениях патруля, обращая внимание на близнеца, и, кивнув рыцарям поблизости, он подошёл поближе к Нигредо.
— Хопкинс заражён ядом. Ядом Рэйндоттир.
***
Пожалуй, следует сказать, что в лаборатории близнецов Мёрфи чертовски разнежилась, забыв о своей великолепной удаче. Просто объясните, насколько можно быть неудачливой, раз ты натыкаешься на стрёмных летающих жутких волков, от которых веет тьмой Дурина, и убегая от них, встречаешься с командой людей. Людей, которых так просил избегать Альбедо. Но это ещё не самый сок, потому что настоящее фиаско состоит в том, что перед Мёрфи сейчас стоит готовый к атаке тот самый красноволосый мужчина с двуручным мечом. В этот момент громко и от души девушке очень сильно хотелось крикнуть «НЕЧЕСТНО».
Примечание к части
Ну, да, автор постарался в ужасы немножко, нда, плоховато вышло, но, надеюсь, вам понравилась часть!
Часть 1 Мондштадт Глава 5 Вольфендом 2
Примечание к части
Неделя была отвратительной, но только ваши отзывы и поддержка спасли меня! А также награда фанфику (представляете??? Награда!). Спасибо вам большое ♡
Бета(◕ᴗ◕✿): Бечено, но если найдёте во время чтения ошибочку, можете смело кидать в ПБ^^
После того, как видимо-дружная компания веселых индивидов разошлась, Мёрфи совершенно не знала, чем себя занять. Оставшись совсем одна в незнакомом лесу, девушка начала прислушиваться к волшебной природе — изредка были слышны заливистые песни птиц, шорохи маленьких мышек то тут, то там поначалу заставляли вздрагивать, но позже не вызывали подозрений. Внизу под ногами шелестела трава, скрюченными пальцами вились корни деревьев, норовя схватить за лодыжку и утянуть к себе, муравьи стройным ходом шли к своему дому с добычей, цветы распускали дивный аромат, заставляя всех насекомых слетаться к ним.
Стрекозы, пчелы, бабочки вились дружным танцем над дивными маленькими полянами — единственными местами, открытыми для солнца. Взглянув наверх понимаешь, насколько высокие и толстые деревья закрывают небо, в ночи становясь кошмаром. Раскидистые ветки порой достигали земли, а поваленные стволы могли полностью перегородить едва заметную тропу. Мёрфи будто попала в сказку, где она — Белоснежка, и стоит ей только запеть, как птицы и милые зверьки тут же придут на её зов. Было тихо и спокойно, вскоре девушка даже не могла расслышать пения птиц, но не обратила внимания. Тишина, спокойствие, теплый ветерок, приятный аромат цветов, прекрасные перспективы, что может пойти не так?
Покружившись в воздухе, девушка начала мычать незатейливую мелодию, радуясь, что с развитием речи её старый отвратительный голос начал исчезать, постепенно уступая место тихому и мелодичному, но, возможно, ей стоит потренироваться распеваться, как она это делала в заброшенных местах тогда. Девушка никогда не была профессионалом в какой-либо области, всегда хватая всё подряд. Распеваться — это просто дать волю голосу, никаких толковых тренировок или методичек.
— Мм~ хм-хмм~
Девушка напевала знакомый мотив, хотя без стеснения могла бы во всю петь песни, но как-то того же «Лесника» завывать было жутко — не хотелось накликать беду с волками.
Легкая прогулка в лесу расслабляла, а знание того, что скоро она вновь встретится с Нигредо, а после они смогут, наконец-то, отправиться в Мондштадт, так вообще ободряла, прибавляя к скорости горящий от нетерпения зад. Но внезапно всё будто изменилось. В мгновение ока тишина стала зловещей, воздух холодней, а тени страшней. Слышалось тихое рычание и клацанье зубов. Мёрфи заозиралась по сторонам, но солнце предательски скрылось за облаками, и лишенный в большей части света лес стал еще темней. Уже было не до пения, внутри себя девушка проклинала свою удачу, ну как она вместо белоснежкиных милых зверьков привлекла каких-то тварей.
Странно сверкающие искры мелькнули справа, медленно обернувшись, девушка всматривалась в кроны деревьев и шелестящие кусты, в которых в мгновение промелькнули два искрящихся фиолетовым цветом глаза. Раздался мягких хлопок «пух», точки исчезли, и тут холодок пробежал по коже, ведь именно так перед ней исчез тот Агент, а после появился вблизи и схватил её. Что есть силы Мёрфи заставила своё тело двигаться, отлетев на метр, почти сразу уловив мягкой хлопок. Обернувшись, девушка увидела позади себя непонятное пугающее существо — оно напоминало по форме собаку, но не имело как такового живота — лишь кости. Оно состояло из головы, гривы, грудной части с оголёнными ребрами, и передних трёхпалых лап с острыми и гигантскими когтями. Фиолетовые электро искры плясали на клочках шерсти, а полосы ритмично пульсировали, но не в такт дыханию или биению жилы, это существо не нуждалось в воздухе и не имело сердца.
Пёс уставился на Мёрфи, рыча, сделав выпад вперед, занося лапу для очередного удара. Уклонившись, Мёрфи попыталась атаковать существо чёрными сферами, но то левитировало, как и она, поэтому шары пролетали мимо. Всё это время тренировки девушки были направлены на понимание силы, а не на получении явного боевого опыта (тупые слаймы и недалеко отошедшие от них мелкие чурлы не в счёт). Существо перед ней было опасно, поэтому, недолго думая, Мёрфи дала деру, ибо если умирать, то умирать с честью, а не тупостью.
Петляя меж деревьев, периодически слыша мягкие хлопки, Мёрфи вырвалась на широкую тропу вблизи скалы, но тут же остановилась. Впереди были двое людей — очень знакомый мужчина с красными волосами, и какая-то высокая светловолосая женщина. Они уже были в боевых стойках с мечами наперевес, смотря в сторону девушки.
Ну что это за ситуация? Собаки за спиной, враждебные люди впереди. Казалось бы, лучший вариант — взлететь или попытаться переместиться подальше, но вот телепортация была еще сложноватой и не на большие дистанции, если говорить об осознанной телепортации. Как, просто как, расположить к себе людей, имея заведомо отрицательное впечатление.
«Думай, по какой причине люди не станут атаковать? Что сказать, что сделать? Белого флага нет, руки вверх? Может, на колени? Не, на колени это как-то низко даже для меня…»
Метясь в раздумьях, Мёрфи понимала, что остаются считанные секунды до пришествия псов, поэтому, собрав все мужество в кулак, взмолив о везении, готовя план «Б», чтобы убежать, пока те отвлечены собаками, девушка крикнула.
— Щенята! Котята! Цветочки! — крикнула она, введя в ступор двух людей.
— Чт-
— Помогите! — не дала девушка договорить женщине, огибая их по кругу, но не отлетая далеко. Люди уже хотели отпрыгнуть в сторону от девушки, как тут увидели приближающихся из чащи существ. Четыре («Хоспоти, когда столько накопилось?») пса вырвались из-за деревьев, замерев на секунду, взирая на добычу.
Пух
Двое исчезли в знакомом для Мёрфи приеме.
— В сторону! — крикнула она, и люди на рефлексах отскочили, избегая удара когтями. Меч мужчины загорелся и со взмахом отсек от успевшего увернуться пса одну лапу. Женщина, орудуя изящным клинком с интересной гардой, сделала три изящных выпада, задевая другого пса, приблизившегося к ней. Легкие царапины же, неожиданно, взорвались ветряной стихией, делая разрезы глубже и опасней. Двое других псов собирались приблизиться к сражающимся, но в них полетел шквал мелких, не слишком мощных сфер.
Если эти два человека могут справиться с собаками, то Мёрфи готова выиграть им время, которого, впрочем, не понадобилось слишком много. Благодаря ранее данной магом подсказке, опытные рыцари сразу провели параллель с другими существами, которым присуща телепортация, и искусно уклонялись от атак когтей, которые, впрочем, даже если и задевали одежду, но не могли порвать специальную прочную ткань, которую носители напитывают элементальной энергией, когда долго её носят, Мёрфи могла чувствовать запах стихий на них.
Как только первые две собаки были повержены, люди с магом тут же занялись отвлекающимими догонялками с оставшимися двумя. Методично перерубив и проткнув их в нескольких местах, люди убили всех гнавшихся псов.
Короткая пауза была лишь секундной передышкой. Красноволосый мужчина, перекинув двуручник на плечо, внимательно следил за магом, как и женщина. Очевидно, что Маг Бездны перед ним не был враждебно настроен, ибо имел с десяток шансов ударить им в спину, однако никакой угрозы от него не шло. В очередной раз собрав всё своё мужество, Мёрфи поняла, что с этого тонущего корабля должна спасаться сама.
— Мёрфи. Приятн- знакомиться, — сковеркала она чуть-чуть от страха. Взгляд женщины, пусть и оставался строг и сосредоточен, но губы расслабились, как и поза в целом, однако не стоило быть слишком наивным — она всё ещё готова атаковать.
— Джинн, приятно познакомиться, — сказала женщина.
— Дилюк, — кивнул мужчина, в отличие от Джинн не расслабившись ни на секунду. Пауза вновь слегка затягивалась, поэтому девушка вновь взяла бразды ведения беседы в свои руки — ибо шкура дорога.
— Мёрфи здесь с Альбедо и Нигредо, — сказала она, надеясь, что имя алхимика им известно, тот ведь является какой-то шишкой в рыцарях. Через секунду ожидание оправдались, в глазах людей промелькнуло некоторое узнавание. Однако тут же лица стали жёстче.
— Альбедо весьма известен, но я не слышала ни о каком Нигредо. Как ты сможешь подтвердить ваше знакомство? — спросила Джинн. Мёрфи долго думать не пришлось.
— Альбедо здесь, — быстро сказала девушка. — Вы может взять Мёрфи в залож-ки, он подтвердит.
Было видно, что Джинн задумалась над этим предложением. Её мысли о возможном сотрудничестве, или хотя бы бесконфликтном взаимоотношении с магом исходили из выводов, что если бы маг что-то замышлял, то использовал бы угрозы, манипулирование и прочие вещи. Вновь остро взглянув на мага, Джинн увидела, что тот, осторожно опускаясь к земле, положил свой посох. Удивление мелькнуло в глазах женщины, но не успела та и слова вымолвить, как была перебита до сих пор молчавшим товарищем.
— Это был ты? — спросил Дилюк. — В том подземелье?
Было видно, что маг мнется, но тот всё же ответил.
— Мёрфи — девочка, — сказала она, чем вновь удивила людей, уверенных в бесполости или более «мужском» осознании себя у магов. — Мёрфи не знать «подземел-льэ», но мы видеться в мрачном месте, — подтвердила она. Мужчина нахмурился, вспоминая тот эпизод, который не смог исчезнуть из его головы просто в силу его абсурда.
— Что... Что ты тогда говорил-ла, — сделав короткую заминку спросил он. Девушка задумалась, пытаясь вспомнить свои слова в тот день, но проблема состояла в том, что может и само событие она помнит, но вот такие детали — нет.
— Мёрфи точно не помнить, но Мёрфи хотеть подружиться, — кивнула та самой себе. — Скорее всего, Мёрфи представилась и сказать привет.
Снова возникла неловкая пауза, было видно, что мужчина задумался.
— Тогда я тебя атаковал, — сказал он, втыкая меч острой стороной в нетвёрдую почву, скрестив руки на груди, взирая на мага сверху вниз. — Почему ты не дал бой?
— Мёрфи, — девушка замялась, сделала пару глубоких вдохов и выдохов. — Мёрфи хотеть дружить…
— Ты убила двух людей, — тут же резко сказал Дилюк, заставив своим тоном девушку нервничать. Как её родители когда-то.
— М-мёрфи, — сказала она, пытаясь прогнать образ злого отца из головы, сдерживаясь, чтобы не заныть в голос, ибо если бы могла плакать — слезы давно бы уже скатывались по ее щекам. — Они хотеть убить. Мёрфи не з-знать, не х-х-хотеть, — начала та заикаться. Но мужчина напирал дальше.
— Эола описала тот случай. Мужчину разорвало на части.
Девушка уже совсем терялась, по старой привычке пальцами сжимая ткань одежды. Мужчина не спрашивал о смерти мага, просто посчитав, что тот лишь притворился мертвым, не упав, но спикировав до камней у мыса, а после и вовсе телепортировался. Собираясь вновь произнести обвинительные слова, мужчина почувствовал легкое прикосновение к плечу — Джинн, подумал он, — женщина лишь коротко покачала головой, поворачиваясь к магу.
— Мы не можем тебе доверять, — призналась честно Джинн. — Однако рыцарь не может забыть оказанной помощи. В тот момент, когда на нас напали эти существа, ты предупредила нас об атаке. Поэтому, услуга за услугу, мы встретимся с Альбедо, чтобы он подтвердил твои слова. Однако, если это окажется ложью, — женщина не продолжила, прекрасно понимая, что смысл дошел до мага. Девушка быстро-быстро покивала, соглашаясь.
Дилюк же, шепча, спросил действующего магистра.
— Почему? — простой вопрос, одно слово, но в зависимости от ответа многое может измениться. Женщина взглянула на своего товарища.
— Этот маг действительно опасен. Но стал бы он тогда спасать Паллада? Помогать Беннетту? — мужчина молчал, не отводя взгляд от Джинн.
— Я знаю, — сказал он, вздыхая. — Я могу понять твою веру в него… неё. Но я просто пока не могу доверять этому существу.
Женщина кивнула, слегка улыбаясь. Вот он — её старый друг и товарищ как всегда подозрителен и недоверчив, и всё во благо Мондштадту.
— Я попрошу тебя идти впереди, — вежливо сказала Джинн, обращаясь к магу. — И твой посох. Отдай его нам.
Было видно, что Мёрфи не слишком хотелось отдавать свою полюбившуюся волшебную палочку, но, смирившись, она, не сказав ни слова, просто отошла в сторону от посоха, не рискуя спровоцировать людей.
Встав треугольником, Мёрфи посмотрела на Джинн — та казалась доброжелательней хмурика — ожидая дальнейших указаний, однако, женщина, похоже не могла осознать метаний мага.
— Что-то случилось? — спросила Джинн.
— А куда идти? — вопросом на вопрос ответила девушка, на что женщина слегка улыбнулась, издавая короткий смешок.
— Ах, точно. Мы шли на разведку к Андриусу… по этой тропе, — указала она направление.
— А кто такой Андриус? — спросила Мёрфи, пешком шагая вперед по тропе.
— Андриус — один из хранителей Мондштадта, Волк Северных Ветров, — гордо и величественно произнесла она, отдавая таким образом честь, но Мёрфи тут же остановилась.
— Волк?! — чуть ли не крикнула она, начав озираться по сторонам, будто сейчас начиная замечать огромные следы когтей на скале и земле. Это к нему они сейчас идут?! — Нет… Не-не-не! Мёрфи умрёт! — истерично сказала она, смотря на людей. Мужчина хмыкнул.
— Какая досада, — сказал он.
«Да у него чувство юмора на одном уровне с Альбедо!» — зло подумала Мёрфи.
— Не о чем беспокоиться, Андриус... — начала женщина, но на секунду задумалась. — Хотя беспокоиться стоит. Он не любит людей, и абсолютно все не любят Бездну, так что, — с намеком сказала она.
— Вы все же хотите убить Мёрфи?! Но уговор?! — не унималась девушка, подгоняемая вперед лишь пламенным взглядом мужчины. Хотя, казалось, тот улыбался, смеясь над ситуацией в целом. Или это всё же предвкушающий оскал.
Мириться со своей участью Мёрфи не могла, однако и пойти против этих людей тоже — верный способ потерять свой билет в люди, однако свой маленький шаг всё же сбавила, озираясь по сторонам.
— А… а те псы тоже? — осторожно спросила Мёрфи.
— Хм? — обратила на неё внимание Джинн, осматривающая окрестность.
— Те псы подчиняются Андриусу? — спросила Мёрфи, и тут же увидела, как Джинн нахмурилась.
— Нет, — тут же ответила она. — Наш защитник хоть и имеет своеобразный нрав, однако держит чистых волков, а эти существа принадлежали Бездне… Ты о них ничего не знаешь? — спросила она мага.
— Ну, в голове что-то есть, но Мёрфи точно может сказать, что они не быть созданы в Бездне, — поделилась девушка.
— Как это понимать? — спросил Дилюк. — Существо, безпричинно нападающее на всех. Разве это не Бездна?
— Расизм! Люди тоже нападать без причин, — оскорбившись, произнесла Мёрфи, однако тут же переключилась на заданный вопрос. — Мёрфи и Альбедо много изучать это. Есть то, что породила Бездна. Есть то, что отравлено Бездной. Те собаки не живые… Мёрфи не знать, как описать, но Мёрфи не чувствовать родство с ними, — ответила маг, умалчивая тот факт, что ощущает этих псов также как и близнецов, однако не смела сказать и слово об их нечеловеческом происхождении, боясь раскрыть чью-либо тайну из-за незнания.
— А что случилось с Андриус? — спросила она Джинн.
— С ним ничего, однако нам поступали множество сообщений о нападении волков. Обычно волки и люди не пересекаются — это особый договор между жителями Мондштадта и хранителем, но в этот раз… Что ж, думаю, благодаря тебе мы смогли выяснить, что волки действительно нападали, но не те, что подчиняются Андриусу. Сейчас мы идем его известить об этом и предложить помощь, все же Бездна — это не тот противник, которого можно недооценить.
Так за короткой беседой, где маг спрашивал всевозможные мелочи у Джинн, взбодрившей Мёрфи, они шли прямо по дороге, пока девушка не почувствовала чужое присутствие. Она резко замерла, слегка поднимая руку на уровне пояса. Рыцари за спиной замерли, приготовив оружие, секундой позже также почувствовав посторонних.
— Бездна, — тихо сказала Мёрфи, остро ощущая темную ядовитую энергию, на которую сердце отзывалось радостным плясом. Странно как-то.
Через секунду все в воздухе замерло, и Мёрфи ощутила дежавю, как с теми псами, поэтому, доверившись предчувствию, отскочила в сторону. Люди поступили также, отпрыгивая. Через мгновение из леса выскочил мужчина в черной одежде с мечом наперевес, разрезая воздух там, где только что была Мёрфи, которая только успела завизжать. Ну вот за что ей все это?!
— Как странно… и интересно, — спросил низкий, слегка гнусавый ленивый голос. Блондин в черном облачении с синими странными просветлениями и маской на пол-лица.
— Дайн! — раздался из-за деревьев высокий голос, и через секунду на сцене предстало еще больше светловолосых людей, которых узнала Мёрфи. Юноша, что спас ее тогда от меча Дилюка и его компаньон — маленькая летающая белая девочка. Те, очевидно, также признали Мёрфи, однако Дайн, держа меч в руке, уже готовился вновь напасть, как тройное «Стой!» заставило его замереть. Джинн, юноша и Мёрфи вытянули руки вперед, призывая того остановиться.
Мёрфи показалась странной ситуация: она четко ощущала ядовитый воздух, сгустившийся вокруг нападавшего, но он же человек! Проклят? Девушка решила не озвучивать свои мысли.
— Видимо, я что-то упускаю, — спокойно сказал мужчина, видя, что люди перед ним не настроены враждебно по отношению к Магу Бездны, как и тот сам представлял собой мягкий комок шерсти.
«Почему у Мага капюшон?» — подумал тот, видя небольшую разницу с привычным видом существ Бездны.
— Ты жив, — с легкой улыбкой сказал юноша, смотря на мага. Летающая девочка рядом с ним слегка металась в волнении.
— Итер, осторожней, — тихо просила она своего друга. Чтобы взбодрить нервничающую девочку, Мёрфи помахала рукой в знак приветствия, усиленно не смотря на «Дайна».
— Мёрфи, — представилась она с улыбкой, которую, впрочем, никто бы и не увидел, но тут голос подал нападавший.
— Он точно не связан с Орденом? — спросил Дайн у людей, принимая тот факт, что на мага пока никто больше не нападает.
— Нет… Мы полагаем. Не стоит переживать, рыцари разберутся с этим, — сказала уверенно Джинн, игнорируя хмыкание друга. — Позвольте узнать вашу цель пребывания здесь? Вольфендом подвергся атаке волков, этим занимается Ордо Фавониус. Остальным вход на территорию воспрещен в целях безопасности.
Блондин сложил руки на груди, отворачиваясь в сторону.
— Я искатель приключений. Беру все задания, связанные с Бездной, — коротко сказал он, показывая всем своим видом, что дальнейших объяснений не последует, поэтому Джинн с некоторой надеждой повернулась к Итеру, а Мёрфи слегка отлетела назад от Дайна. На удивление, компания хмурого Дилюка показалась предпочтительней хотя бы по той причине, что тот был человеком слова — Мёрфи не сомневалась — и не напал бы, пока действует уговор. Ну, а Джинн просто стояла близко к Дайну.
— Эм, — начал Итер, выглядя слегка неуверенно, — это было задание с Бездной. Мы принять его неделю назад, — сказал он, а Мёрфи к своему удивлению и радости услышала, как тот делает подобные ей ошибки в речи. О, как она счастлива, что не страдает одна.
— Да! — кивнула летающая девочка. — Мы, наверное, просто пришли сюда чуть раньше рыцарей, вот и не знали о том, что сюда нельзя ходить.
— Что ж, — вздохнула Джинн, — помощь Почетного рыцаря уж точно не будет лишней, если вы согласны дальше вместе провести расследование, — предложила она.
— А если нет? — спросил мужчина.
— Дайн! — одёрнула его белая девочка.
— В таком случае, к сожалению, вам придется немедленно покинуть Вольфендом под нашим сопровождением, — убрав всю доброту в голосе, холодно сказала Джинн. Мужчина вздохнул, прикрыв глаза, но лёгкая ухмылка тронула его губы.
— Тогда было бы глупостью с нашей стороны отказываться от уже принятого задания после стольких усилий.
Итер выглядел крайне неловко в данной ситуации, но послал несколько успокаивающих жестов.
— Всё в порядке. Что касается Ордена Бездны — он отличный союзник.
Слова Итера несколько взбодрили Джинн, судя по тому, как она выдохнула, расслабляясь. Определенно она чувствовала себя легче в окружении большего числа союзников. Чего не скажешь о Мёрфи, ноющей в душе о том, как она скучает по братьям.
По итогу выходило, что теперь они огромной компанией шли к Андриусу — грозному вожаку стаи волков, и, несмотря на то, что, той же Мёрфи, хотелось хоть как-то разрядить тревожную обстановку, она не смела сказать и слова в нейтрально-отрицательно расположенной компании. Однако настоящим мужиком с толстой кожей оказалась…
— Привет, Паймон — это Паймон! — сказала летающая девочка. Мёрфи тоже могла бы взлететь, но только опасалась негативной реакции людей. Вообще удивительно насколько быстро все переключились с проблемы Мага Бездны на проблему Андриуса. Видать, случай действительно серьёзный, хотя оно и понятно, вон какие внушительные псы разгуливали по невинному лесу.
— Привет… — тихо ответила девушка.
— Мы в прошлый раз так перепугались, — живо начала она. — Ты даже не мог нормально говорить, всё мычал себе что-то под нос.
— Мхм, — промычала с нескрываемой иронией в душе Мёрфи.
— Я вот тоже учу Итера разговаривать, он схватывает всё просто налету, здорово, правда?
— Мм…
— Правда, он всё ещё делает ошибки… Кстати, а что ты тут делаешь?
— Гуляю с братом, — ответила Мёрфи.
— У тебя есть брат? Вау! А Итер ищет сестру. Не видела девушку с короткими светлыми волосами? Они близнецы, так что похожи.
— Мм-мм, — покачала головой Мёрфи. Паймон оказалась тем ещё складом разговоров, как бы не потеряться в её речи. Однако стоило отдать должное девчушке — обстановку та разряжать умела.
— Нашли ли вы что-нибудь подозрительное? — спросила Джинн присоединившуюся компанию.
— Кроме кучи Магов Бездны? Нет, — спокойно ответил Дайн, женщина лишь вздохнула. И не с такими людьми она вела переговоры…
— Боюсь, мы не представились сразу. Джинн — действующий Магистр Ордо Фавониус, — женщина повернулась к товарищу.
— Дилюк, — коротко ответил тот.
— Дайнслэйф, — кивнул он. — Повстречали ли вы что-нибудь необычное?
— Да, — взяла слово Джинн. — Мёрфи, — повернулась та к магу, — спасалась от четырёх странных собакообразных существ Бездны. Знаете ли вы о них?
— Ого! Жуть, — вскрикнула Паймон, обхватывая свои плечи руками и дрожа.
— Мне известно о них, хоть и не многое, — кивнул мужчина Джинн. — Мои знания — это собрание информации из различных надёжных и не очень источников, а также моё собственное мнение, поэтому я не буду нести ответственность за достоверность, — проинформировал заранее Дайн.
— Благодарю за предупреждение, но наше положение таково, что если об этих существах и упоминается в книгах, то доступа к ним у нас на данный момент нет. Поэтому мы с радостью послушаем вашу версию.
— Тогда, — осмотревшись по сторонам на признаки врагов, но не найдя оных, мужчина рассказал. — Где-то их называют «Псами Разрыва». Их есть множество подвидов, есть даже стихийные. Они отличаются не только по цвету, но и по размеру, если встреченные вами особи были размером с… мага, — сказал он, указав на Мёрфи, — то их следует отнести к «Щенкам». Более крупные особи — это «Гончие». Они обитают не повсеместно, и сейчас не должны были бы находиться на территории Мондштадта, если им не помог Орден. Больше всего их можно увидеть, например, на некоторых островах Инадзумы. Что касается их способностей, то они обладают примитивной формой короткой телепортации, как у магов. То есть, они могут переместиться из одного пункта в другой, но в процессе не способны изменить место назначения. Их атаки опасны сами по себе — они поражают организм, так как их когти и клыки пропитаны ядом Бездны.
— Хопкинс, — тут же прошептала Джинн. Дайн посмотрел на неё внимательно.
— Есть пострадавшие? — спросил тот, внимательно наблюдая за мимикой женщины.
— Да… Его царапина на руке всё не проходит.
— У него есть Глаз Бога?
— Нет… Какое это имеет значение?
— Известно, что обладателям стихий дается сопротивление от многих воздействий. Вам необходим элементальный лекарь, срочно.
Джинн закусила губу, смотря вперед.
— Сколько у нас времени? — только и спросила она.
— Зависит от жизненных сил человека. Если это обычный ребенок, то менее суток. Если взрослый — около недели.
Джинн молчала, напряженно смотря вперед.
— Хопкинс, — с грустью сказала Паймон. — Он, конечно, тот еще дурак и пройдоха, но не опасней пиро слайма в воде! — по голосу малышки было слышно, как она переживает.
— Не волнуйся, Паймон, — успокоила ту Джинн. — Как только мы тут разберемся, я тут же вылечу его.
— Правда? — встрепенулась та.
— Правда, — ответила она с улыбкой.
— Он стал агрессивней? Начал бредить? — шепотом спросил Дайн женщину, не желая вновь ослаблять боевой дух компании.
— Он был рассеянным и нервным, — коротко поведала Джинн.
— Вам следует поторопиться, пока он не стал опасен…
Гуннхильдр тут же впилась взглядом в мужчину.
***
— Окружаем! — кричали рыцари, обходившие по кругу Хопкинса, держа в руках простые веревки, загородив собой мирных жителей.
— Хопкинс! Друг, одумайся! — кричал Драфф, смотря на своего старого доброго товарища, который, впрочем, лишь издал странное рычание, оскалив неострые зубы, из десен которых, впрочем, вытекала чёрная жидкость.
— Хопкинс… Хопкинс, это я — Альбедо, — сказал мужчина, подходя ближе к обезумевшему человеку. Дав короткий пас рукой людям, чтобы те не шевелились и не шумели, он сделал ещё шаг, краем глаза следя, как Нигредо подходит к заражённому.
— Это… Это вы виноваты, — шипя, твердил плюющийся ядом мужчина. — Уничтожу!
С его последним словом, Хопкинс ринулся на алхимика впереди, как тут же был схвачен близнецом со спины.
— Сейчас! — отдал короткий приказ Нигредо, и рыцари вместе с охотниками подскочили и связали мужчину, начавшего вырываться, рычать и плеваться. Те, кто знал его, сокрушались, некоторые даже плакали.
— Капитан Альбедо… У вас же получится его вылечить? — спросил Драфф, потирая дрожащие руки, вымазанные в черной жиже, которую тут же заметил и алхимик.
— Вас ранили?
— Что? Нет, это-
— Немедленно промойте руки. Также я попрошу рыцарей за вами присмотреть.
— Не- не уходите от вопроса, капитан! — крикнул мужчина. Альбедо остановился, его клон также подошёл.
— Оставайся и разработай антидот, — сказал Нигредо. — Ты же гений, хвалишься, что мне до тебя далеко.
— Но Мёрфи и приказ, — сомневался алхимик.
— Я обо всем позабочусь, помнишь? — сказал Нигредо, вытаскивая из внутреннего кармана письмо. — С этой штукой рыцари меня не тронут. Пойми, времени мало.
— Даже так, на создание антидота при самых благоприятных обстоятельствах уйдет минимум несколько недель, у меня даже нет образцов антител, только яд и полностью зараженный индивид. Все прошло бы намного быстрей, будь у меня образец выздоровевшего, — тихо отвечал Альбедо, пытаясь не смотреть на отчаивающегося Драффа, однако Нигредо сделал шаг вплотную к алхимику и на ухо прошептал как можно тише.
— А кто я тогда? — улыбаясь, спросил клон. Альбедо же сделал шаг назад.
— Конечно, — удивленно раскрыв глаза сказал он, осознав предложение двойника, ведь именно тот смог выбраться из брюха Дурина и остаться в сознании. И плевать на некоторые побочные действия, Альбедо не придется торчать на стартовой точке.
— Я оставлю тебе образец и направлюсь к Андриусу, — сказал Нигредо. — Учитывая везение Мёрфи, она, должно быть, уже там.
***
Мёрфи первая почувствовала энергию Бездны.
— Нужно спешить! — сказала она спутникам. Не сговариваясь, вся группа побежала к огромной арене впереди, прыгая в нее без тени сомнения, при виде Вестника Бездны, держащего огромный дух волка. Мёрфи не была такой уж и смелой, особенно учитывая, что оружие её у нее забрали да так и не отдали. Печально провожая взглядом болтающийся на поясе Дилюка посох, девушка была готова просто отсидеться в стороне, лицезря невероятное действо перед глазами. Вестник что-то говорил им, скорее всего что-то важное, шокирующее и пафосное, однако девушка не слышала ничего, но прекрасно видела, как тот, раскинув руки, открыл за спиной огромный портал, из которого на арену двинулась тьма магов и чурлов.
Паренек, что был рядом с волком, отражал атаки врагов гигантским мечом, Джинн и Дилюк прекрасно справлялись с уменьшением количества врагов, а Итер с Дайном держали Вестника.
Сидя вдалеке, для Мёрфи был очевиден победитель — Орден Бездны. Их число не уменьшалось, те лишь прибывали из портала, мелких чурлов становилось всё меньше, а вот митачурлов только больше. Их просто было слишком много. Волк в центре метался, пытаясь сбросить черный яд с себя, но не мог, раскидывая врагов несильными парывами ветра, но этого просто недостаточно. И тут Мёрфи осенило. Яд, Андриуса удерживает яд. Яд, который для самой Мёрфи родной как ее кровь. Если она сможет помочь, то спасёт их, так? Судя по всему, Вестник просто ожидает окончания порабощения волка и будет присылать столько сошек, сколько потребуется, но Мёрфи чувствовала, насколько силен дух, ведь будь тот свободен, с легкостью бы раскидал всех. Джинн — действующий магистр, а значит, заслужить её доверие и признание — все равно что получить бесплатный билет в Мондштадт.
Подгадав момент, Мёрфи вынырнула из укрытия, помчалась в сторону волка. Парнишка с серебряными волосами тут же пригородил путь взмахом своего двуручника, но девушка поспешила его успокоить.
— Мёрфи хотеть помочь! Клянусь, Мёрфи не желать зла!
Было видно, что мальчик метался, но, получив кивок от волка, отступил. Подлетев к Андриусу, Мёрфи, не придумав ничего гениальней, просто засунула свои руки в жидкий яд, удерживающий волка.
— Умом ты не блещешь, — хмыкнул волк, сдувая приблизившихся врагов. Мёрфи не ответила, слишком сосредоточенная на яде.
«Давай, давай. Прям как с Дурином!» — думала та. Ей нужно убрать весь яд, вытащить его, забрать его, не оставляя ничего. Через несколько секунд жидкость перестала расползаться по лапам волка, а после и вовсе начала тянуться к Мёрфи.
— Получилось! — выразила девушка тихий восторг. Яд совсем не пугал, чувствовался родным. Впитывая его всем телом девушка испытывала восторг, который, однако, тут же сменился болью воспоминаний.
Тысячи бессвязных образов, полных боли, крики, полные ненависти и проклятий. Где взрослые вопят о несправедливости, где дети истерят над трупами родителей — всё смешалось в гул, который перекрывал собственный крик девушки.
— Какого чёрта?! — услышала она, почувствовав, как её больно дёргают за уши, торчащие из капюшона, отбрасывая в сторону. Это был разъяренный Вестник Ордена. — Что ты делаешь, чертов маг?! — кричал он, готовя свое оружие. — Смерть пойдет на пользу такому идиоту, как ты, посмевшему встать на пути планов Её Высочества!
Сделав рывок со своего места, Вестник целился в туловище мага, намереваясь разрезать того на части, но Мёрфи быстрым движением пальцев выманила свой посох из пояса Дилюка, а после жестом со всей силы его направила в голову Вестника. Тот увернулся, однако атаку свою ему пришлось прервать. Отскочив на два шага, тот был тут же отброшен дальше Итером. Через секунду по арене прошёлся вой Андриуса, покрывший льдом врагов за несколько секунд, только Вестник еще мог двигаться. Не унимаясь, тот вновь крикнул Мёрфи.
— Если ты просто бродяга, почему ты нам мешаешь? Разве ты не знаешь, зачем мы все это делаем?!
— Вообще без понятия! — крикнула, откашлявшись Мёрфи, рухнув на землю. — Что ты хотел с ним сделать? То же, что и с драконом?
Двалин, девушке рассказали его ситуацию вкратце по пути в Вольфендом, подробно описав, почему Мондштадт переживает не лучшие времена.
— Это всё во имя нашей цели! — кричал Вестник.
— Плевать на любую цель, если она стоять на крови невинных! — крикнула в ответ Мёрфи. — Кто бы ни был! Не важно, почему! Но если невинный страдать, Мёрфи не сможет принять этот путь!
Тишина стояла лишь несколько секунд. Пораженные и уставшие в продолжительной битве люди не могли сражаться, поэтому не двинулись с места, пусть перед ним и был враг человека.
— Смерть пойдет тебе на пользу, — повторил он и запустил острый кинжал воды в сторону ослабевшей от яда и воспоминаний Мёрфи, скрываясь за порталом, в который успел заскочить рванувший вслед Дайн.
— Черт, — сквозь зубы прошипела девушка, видя приближение оружия, но не в состоянии уйти. Остальные, даже если и хотели помочь, были слишком изранены и не могли толком двигаться, однако один единственный взмах могучего хвоста заморозил кинжал, уничтожая его острейшими порывами ветра. Шокированная спасением, Мёрфи повернулась к Андриусу.
— Почему? — спросила она.
«Почему доверился с самого начала, почему спас меня?»
— Я, может, и не Анемо Архонт, — сказал волк. — Но могу слышать, что ледяные скалы иногда шепчут.
Оскал волка был страшным, однако у Мёрфи хватало сил только истерично засмеяться.
— Всё в порядке? — спросила Джинн, осматривая людей.
— Ух-х, — стонала Паймон, дрожа от холода. — Итер, ты как?
Юноша просто кивнул, но все же держался за кровоточащий бок, тяжело дыша. — Дайн, — сказал он.
Действительно, мужчина скрылся за порталом, что заставляло чисто по-человечески забеспокоиться за искателя приключений, однако действующий магистр должна уметь работать с тем, что имеет.
— Прошу сюда, — сказала она, еле доходя до центра арены. — Я могу нас вылечить от серьёзных ран.
Без лишних вопросов Дилюк подошел поближе, через секунду подтянулись Итер, Паймон и подросток с серебряными волосами. Вдохнув и выдохнув, Джинн сосредоточилась.
— Барбатос, помоги нам, — прошептала она, и ветряная энергия окутала стоявших поблизости куполом бирюзового цвета. Одуванчики танцевали внутри, а исцеляющая Анемо энергия заживляла раны.
— Вау, — удивилась Мёрфи, впервые видящая элементальное лечение, стоя рядом с Андриусом.
— Нынешний рыцарь Льва достоин своего звания, — похвалил он. Склонив голову, Джинн поблагодарила хранителя.
— Для меня честь заслужить Ваше признание, Хранитель Северных Ветров, — сказала она. — Мы пришли в Ваши владения из-за волков, бродящих по Вашей земле и нападающих на людей.
— Я знаю, — холодно ответил тот. — Это не мои щенки, но я уничтожу их за дерзость.
— Позвольте Ордо Фавониусу-
— Я не буду повторяться. А теперь уходите, слишком много людей для моих земель.
Сказав эти слова, Андриус отвернулся, уходя.
— Маг, — грозно сказал он, слегка повернувшись.
— Д-да! — от страха запнулась и вытянулась по струнке Мёрфи.
— Мне не нужна была твоя помощь, — сказал он, но после тихо добавил. — Но Двалину нужна.
Сказав свои последние слова, волк растворился в ледяном вихре снежинок. Джинн, услышавшая слова Андриуса, удивленно смотрела на Мага Бездны.
— Ты… Ты смогла убрать яд, так? — спросила Джинн, на что Мёрфи кивнула. После Гуннхильдр посмотрела уже на Итера, слегка истерично улыбнувшись. — Излечающий и убирающий, — шептала она. — С такими возможностями, мы обязаны попытаться спасти Двалина... И Хопкинса, — строго сказала она, вернув своему лицу сдержанность, а Мёрфи поняла, что её куда-то вновь втянули без её на то согласия.
— Нигредо-о, — хныкала она, — где же ты?
Часть 1 Мондштадт Глава 5 Вольфендом 3
Примечание к части
Здравствуйте, дорогие читатели! С невероятным счастьем сообщаю, что милейшая душа Chara_Shiper нарисовала нашу Мёрфи! Все ссылки в "Посвящениях", вы только посмотрите на эту прелесть! Аве художнику!
Приятного прочтения ♡
Бета(◕ᴗ◕✿): Бечено, но если найдёте во время чтения ошибочку, можете смело кидать в ПБ^^
Как только Нигредо оставил приличное количество своей крови близнецу, то тут же пустился в лес в приблизительном направлении к Андриусу.
Деревья молчали, лишь иногда шелестя своей листвой, замолкли обычные звери, но Нигредо мог ощутить их присутствие. Пробежав ещё несколько метров, он наткнулся на стаю из двадцати собаковидных особей, за которыми тут же признал родных.
— Какая неожиданная встреча, братья, — с безумной ухмылкой сказал он, без страха взирая на огромную стаю щенков, среди которых была пара гончих. Существа, также как и он, созданные алхимиком Золото Рэйндоттир, отравленные тем же ядом, что и Дурин. Неужели Нигредо также может причислить себя к Бездне, как и они?
Псы, чувствуя родную кровь, не спешили нападать, но обступили мужчину.
«Ещё один», — слышал он шепотки нечеловеческого языка. «Как и тот маг». Тут Нигредо навострился.
— Кого вы ещё встретили? — холодно спросил мужчина, поглядывая на псов, хоть и не надеялся на толковый ответ — те имели едва ли зачатки разума и мышления, в основном полагаясь на инстинкты.
«Настоящий Маг Бездны», — твердили они. «Не фальшифка», «не отрава».
— Что это значит? — пытался разузнать мужчина.
«В пробирке родиться — отравиться — в Бездне умереть», «Человеком родиться — отравиться — в Бездне умереть».
«Тот Маг в Бездне родился в крови отравленной».
Нигредо слышал слова, но не мог до конца понять смысла. Первые говорили о созданиях Рэйндоттир: созданные кхемией и отравленные Бездной. Но последние не понятны. Что отличает Мёрфи от других Магов Бездны? То, что она там и родилась? А остальные значит — нет? Значит ли это, что маги и, возможно, чурлы «человеком родились»? Значит, они также были отравлены?
«Съесть», «Съесть Мага», — шептали они, и Нигредо замер.
— Съесть? Вы напали на Мёрфи? — спросил он у безумных существ, но те лишь клацали клыками, да щёлкали когтями, повторяя о желании сожрать Мёрфи.
Мог ли Нигредо представить смерть Мёрфи? Запросто, тем более она умирала и не раз. Мог ли он представить себе жизнь, где её больше нет? Единственного существа, признавшего его не за заслуги, но просто за то, что он есть. Все эти бумажки, покровительство и поручительство лишь оказывали уровень недоверия, оставляя ужасную голую истину, что тебе никто не доверится, если за тебя не поручатся. И если Нигредо хотя бы обладал приятной человеческой наружностью, что заведомо облегчало создание хорошего впечатления, то у Мёрфи даже этого не было с самого начала. Её отвергали и будут отвергать, но мужчина не позволит её стараниям пропасть даром, и уж тем более не позволит жалким псам ненавистной Рэйндоттир испортить жизнь его Мёрфи.
С безумной улыбкой, создав меч алхимией из валуна, стоящего рядом, Нигредо без тени страха лишь подстрекаемый гневом нанёс первый удар по ближайшему щенку, разрезая того на части. Остальные псы взвыли и бросились на врага в заведомо проигрышную битву, ведь перед ними был их более совершенный «брат», которому яд — ничто.
***
— Фух! Как хорошо, что мы добрались до Спрингвейла без этих ваших псов, — сказала Паймон поежившись, вспоминая, как описывали этих существ Джинн и Мёрфи. Итер удивлялся, но все же улыбнулся потеплевшим отношениям между пугливой Паймон и замкнутой Мёрфи. Хотя замкнутой она только казалась, преодолев страх рядом со своим братом, даже несколько раз пошутив. Но они уже дошли до деревни, и им требовалось спасти пострадавшего Хопкинса. К своему стыду Итер не был уверен в своей силе, так как даже то очищение слезы было спонтанным действием, хоть и понимал, что это, скорее всего, отголосок его былых возможностей, которые были запечатаны, когда он очнулся. С другой стороны, здесь была еще Мёрфи, силы которой не лечат от яда, но вытягивают из жертвы.
Взглянув на Мага Бездны, Итер не мог отделаться от чувства ностальгии, когда та бросилась в объятья Нигредо, вспоминая, как точно также к нему когда-то подбегала Люмин, как он любил поднимать ее и кружить, как она смеялась, иногда целуя его в нос или щеку. Горько-сладкая слеза скатилась по его щеке, но он тут же незаметно ее стер. Они прошли достаточно миров, чтобы он мог держать себя в руках при отсутствии младшей сестры.
— Береги её, — сказал Итер, подойдя к Нигредо и положив руку тому на плечо. Мужчина сначала посмотрел на чужую ладонь, а после и на собеседника.
— Непременно, — сказал он и направился в сторону открытого загона, в котором держали Хопкинса, привязав того ко всем столбам по кругу, чтобы он не смог сдвинуться ни на метр.
Итеру было больно смотреть на жертву отравления ядом Бездны. Юношеское лицо выражало печаль и сочувствие, однако мужчина на привязи был не более, чем диким зверем.
— Итеру нельзя к нему! — сказала Паймон, обращаясь к Джинн. — Что, если он его заденет и отравит?
Юноша не мог не согласиться с логикой своего гида, она была права. Он сам едва ли на бессознательном уровне способен очищать яд, а если и сам подвергнется атаке, то будет больше сконцентрирован на собственном лечении.
— Что насчет твоего поля одуванчиков? — спросил Дилюк, подходя к женщине. Итер смог припомнить эту необычную исцеляющую способность, которую Джинн применила на арене.
— Не выходит, я могу залечить только раны, но яд уже проник глубоко внутрь, — прикусив нижнюю губу сказала женщина, с волнением смотря на Хопкинса.
— Мёрфи, сможешь? — услышал Итер в стороне. Обернувшись вместе с Джинн и Дилюком, он увидел, как абсолютно идентичные близнецы спрашивали мага.
— Как с Дурин? — спросила та, на что Нигредо кивнул.
— Сможешь, и он вылечится, если нет — придется убить, — сказал Альбедо, смотря на обезумевшего, проклинающего всех вокруг человека.
— Уф, — выдохнула Мёрфи, после чего кивнула и подлетела к ограде. Приблизившись, Альбедо обратился к действующему магистру.
— Если всё удастся, нам потребуется залечить раны, нанесённые ядом, — сказал он.
— Какие раны? Он кого-то заразил? — встревожилась Джинн, наблюдая за медленным перемещением Мёрфи.
— Нет, но напор яда мог повредить внутренние органы. Он кашлял кровью, и его вены вздулись, в некоторых местах прорвав плоть.
— Если нет яда и это только физические повреждения — я могу их исцелить, — уверенно сказала Джин, тяжело вздыхая. Итер видел, как тяжело ей было смотреть на закованного мужчину.
— Вы его знать? — спросил он. Женщина кивнула.
— Я общалась почти со всеми жителями Монда… прошу прощения, Мондштадта хотя бы один раз. Как действующий магистр я несу ответственность за каждого из них.
— Не ли брать на вы слишком много себя? — быстро сказал Итер, но тут же сделал паузу, осознав, что сказал какую-то кашу. — Не брать ли… не берете ли вы, — пытался он исправиться, чем вызвал мягкую улыбку женщины.
— За Мондштадт, как и всегда, — просто ответила она, разворачиваясь к Магу Бездны, завершая тем самым разговор.
***
Дилюк наблюдал за всеми со стороны, внимательно следя за Магом Бездны, которая крутилась вокруг близнецов. Сбагрив двух пойманных кабанов, шепнув про хороший ужин, пытаясь поднять дух людей, мужчина облокотился на стену дома, наблюдая. Судя по всему, они решили отправить мага вытянуть весь яд из Хопкинса. Рагнвиндр напрягся. Он не ненавидел Мёрфи, не был зол, не имел чистейшего недоверия. Перед ним больше не было бомбы замедленного действия, сейчас он перед собой видел скорее какое-то животное, которое может быть опасным, но слишком дорожит своим комфортом и своей норкой. Насколько он успел понять, Мёрфи, на странность, обладала даже каплей альтруизма и сопереживания, а еще чуткостью и здравомыслием, не попадаясь под горячую руку. Раскаяние, страх — он видел, как она сжималась под его словами. Даже на секунду стало тошно, будто он перегнул палку, пока отчитывал ребенка. Но она действительно не хотела убивать того Агента.
Да, Дилюк был в смешанных чувствах. Мёрфи была загадкой странной — вроде простой, но невероятно запутанной для него. Сейчас она сама, пусть и труся слегка, идет к Хопкинсу, чтобы спасти его жизнь. Тогда, в лесу, она просила их помощи, на арене так вообще спасла хранителя, и Вестник ясно дал понять, что она встала поперек горла Ордену — отдельное уважение от Дилюка, — значит, она не стоит за теми нападениями на Монд. Она убила Фатуи, настораживает, конечно, но глубоко в сердце мужчина вновь был благодарен, прям легкость на душе была, когда он видел панику у делегации в тот день.
Решив расставить все точки над «и», мужчина подошел к алхимику, что-то строчащему в своем блокноте.
— Капитан Альбедо, — поприветствовал его мужчина.
— Господин Дилюк, — кивнули ему в ответ.
— Что вы можете сказать об этом Маге Бездны? — спросил в лоб мужчина.
— Что вы ей не доверяете, — ответил Альбедо, смотря на мага.
— А должен ли? — алхимик вздохнул, поворачиваясь к обратившемуся к нему мужчине.
— Что именно вы хотите узнать, господин Дилюк?
— Что из себя представляет Маг, и можно ли ему доверять.
— Вот оно что, — вздохнул Альбедо. — Вы до сих пор едва ли произносите её имя, обезличивая до мага, — Дилюк ничего не ответил на этот очевидный факт. — Но вы хотите довериться, раз спрашиваете мое мнение. Я могу сказать, что Мёрфи очень напоминает Кли — любознательная и энергичная, она хочет всё узнать. У неё есть силы, которые она еще не раскрыла, но которые способны убить, когда ей страшно. Она избегает плохих людей и дружит с хорошими. Господин Дилюк, вот вам мое мнение — Мёрфи — любознательный ребёнок, способный убить, только если на неё нападут первыми.
— Не делает ли это её опасной? — спросил Дилюк.
— А вас? — с короткой усмешкой вопросом на вопрос ответил Альбедо. — Здесь все такие. Если бы Мёрфи выглядела как человек, вы бы не задавали такие вопросы.
— Так ли это? — спросил Дилюк, недовольный переводом стрелок.
— Вы же не допытываетесь до Итера и Паймон, — сказал Альбедо.
— Они спасли Монд, и есть множество людей, готовых высказаться в их поддержку, — сказал Дилюк, нахмурив брови, уже чувствуя, чем диалог завершится.
— А Мёрфи спасла Андриуса, вас, при нападении неизвестных вам доселе существ, Паллада даже помогла подлечить и позвала рыцарей, Беннетта сопровождала больше недели, и я с Нигредо можем дать прекрасные рекомендации.
На этом алхимик закончил их разговор, подойдя ближе к ограде, говоря слова поддержки для Мёрфи.
***
«Всё под контролем», — успокаивала себя Мёрфи, подходя к Хопкинсу. Волнение, непотные-потные ладони, сбившееся дыхание… даже с Андриусом было легче, убрать его яд — дело пары минут, вообще не страшно.
«Хватит на меня смотре-е-еть», — ныла в душе Мёрфи, которая слишком смущалась стольких взглядов, полных надежды и сомнений. Можно она просто с этим мужчиной пойдет в тихое местечко, уберет весь яд и вернется? Работать под такую атмосферу нереально.
Мёрфи могла бы еще долго ныть по поводу своего смущения перед толпой, но понимала, что сейчас будет происходить не только исцеление всеми любимого соседа, но и подтверждение её благонамеренности. Фактически, сейчас перед всей этой толпой она должна доказать, что достойна доверия, и не важна эта записка и покровительство от того же Альбедо, нет, сейчас она может сама убедить всех в том, что она друг.
Хопкинс метался, скалился и плевался, но был привязан крепко. Весь его вид действительно заставлял внутренности сжаться, это намного сложнее — смотреть на столь страдающего человека, видеть его агонию. Прокаженный — вид таких людей всегда пугает, заставляет на подсознательном уровне избегать таких. Отвратительные и ужасные слова вырывались с его забрызганных черной кровью губ, когда потусторонняя осознанность мелькала в его глазах. Но Мёрфи разглядела в них не только ненависть — чёрные слезы были искренними, страх искажал его лицо, хоть тот и пытался выглядеть грозно. Он боялся, потому и был в отчаянии.
— Все будет хорошо, Мёрфи поможет, — сказала девушка, пытаясь унять собственную дрожь волнения, аккуратно подходя к заражённому, но тот вновь начал бесноваться, натягивая веревки и лишь причиняя себе вред.
Если подумать, то те собаки частично причислены к Бездне, значит ли это, что они лучше понимают именно тот язык? Сконцентрировавшись, Мёрфи глубоко вдохнула и выдохнула. Глядя прямо в глаза Хопкинса, она повторила.
- Я помогу, — сказала она, уже без страха подходя ближе. Почему-то её вновь многослойный голос и этот язык успокаивали душу, приносили покой. Подойдя вплотную, она положила маленькую ладошку на лоб замершего мужчины. Не говоря больше ни слова, Мёрфи сконцентрировалась на этом мягком ощущении течении крови, которая легкой прохладой струилась по ее жилам, а также сочилась наружу из Хопкинса, чье тело было не способно выдержать Бездну. Вместе с прикосновением девушка провалилась в воспоминания.
Толпа людей бежала от неистовой бури. Одетые в легкие платья и штаны, они оставляли свои дома и драгоценности, хватая детей или же бросая любимых, лишь бы избежать холодной смерти.
— Бегите! Это Андриус! — истошно кричали люди, заставляя сонь подняться в это чёрное зимнее утро, однако не всем было суждено проснуться. Перепуганные синими лицами близких, которые так и не открыли глаз в это утро, люди бежали. Дети, плачущие от игл холода, крепко держались за матерей, отцов, братьев и сестёр, которые несли своих младших на руках, не оборачиваясь. Если кто падал, никто не мог ему помочь, никто не смел задержаться хоть на секунду.
В то ужасное холодное утро умерло много немощных людей, неспособных убежать от лютого мороза. Выжившие же собирались в огромную кучу, обнявшись, пытались согреться, но каждое утро были и те, кто так и не раскрыл глаза, подобно снегу замирая навечно белизной. Слёзы быстро становились льдинками, теплое дыхание было признаком жизни, приготовленная на огне еда — была гарантией проснуться завтрашним утром. Некоторые настолько боялись засыпать, что в итоге сходили с ума на холоде, убегая, крича, в лес, в котором тут же под вой стаи волков, стихали навек. Но тут перед отчаянными людьми появился спаситель.
— Идите за мной, я укрою вас от морозных ветров, — сказал он, отгоняя ледяной ветер от людей, давая тем минуту, чтобы согреться. Не зная себя от счастья, люди тут же последовали за своим спасителем в башню, которая тут же заперла всех внутри, отгоняя дыхание Северного волка. — Имя мне — Декарабиан! Чтите и любите меня, отныне я — ваш Бог!
Сказав это, спаситель показал людям, что в обширной башне есть плодородная земля, на которой можно вырастить еду, указал на снующих то тут, то там различных животных, которых люди могут откармливать, а после — и есть сами.
Декарабиан все просчитал, он знал что необходимо для жизни людям, принимал тишину в своей башне и радовался склоняющим головы людям. Он считал, что стал прекрасным правителем, обеспечив всем необходимым своих людей. Всем, кроме свободы.
Мёрфи вынырнула из воспоминаний, ощущая холод своей крепкой панцирной кожей, Хопкинс перед ней был без сознания, но больше не сочился черной кровью. Сбоку девушка заметила приближение Джинн.
— Отличная работа, — сказала та с легкой улыбкой. — Теперь моя очередь.
Поняв намек, Мёрфи отошла на несколько шагов, с восхищением смотря на образовавшееся небольшое поле одуванчиков. Раны мужчины начали затягиваться, и девушка могла слышать вздохи облегчения и слезы радости. Не успевая повернуться в сторону Нигредо, девушка почувствовала ладонь на своей голове между чувствительных ушек. Это был её названный брат, лицо которого выражало то же равнодушие что и обычно, но тут его губы тронула маленькая улыбка.
— Ты молодец, — сказал он, которому вторили и которого поддерживали другие жители Спрингвейла, благодаря девушку, и в этот момент Мёрфи желала иметь слёзы, чтобы разреветься, поняв, чего именно ей не хватало всю её человеческую жизнь.
***
Нигредо вряд ли признался бы даже самому себе, однако он сильно волновался за Мёрфи, которая осталась один на один с опасным отравленным человеком. Он также был удивлен услышать её старый металлический голос, мужчине казалось, что в этот момент тьма Бездны коснулась каждого, кто её услышал. Но после Нигредо увидел, как яд тонкими струями выливается из ран, рта, носа, ушей и глаз Хопкинса, впитываясь в протянутую руку неподвижной Мёрфи. Все молчали, стараясь не потревожить необычный процесс, краем глаза мужчина заметил внимательные и изучающие взгляды рыцарей, Дилюка и Итера, который смотрел скорее из чистого интереса, а не из подозрения неожиданной атаки. Его летающая подруга суетилась рядом, копошась, но всё же молчала.
Как только весь яд впитался в Мёрфи, та пошатнулась, делая шаг назад, а Хопкинс, выбившись из сил, рухнул на землю. Нигредо сначала и не думал подходить к Мёрфи, считая, что в этом нет необходимости, ведь та, скорее всего, сама найдет его и Альбедо, однако заметя, что двойник сделал шаг навстречу к магу, мужчина, не осознавая своих действий, быстро подошел к девочке, стоящей спиной к нему. Не понимая своего порыва, он опустил руку на голову Мёрфи, слегка погладив между её ушей, стараясь быть мягким и не снять ненароком капюшон, под которым была лысая голова, от которой девушка все еще истерично комплексовала.
Обернувшись, Нигредо заметил ухмыляющегося близнеца и лишь щелкнул языком от раздражения, не понимая причину такого выражения лица, поворачиваясь обратно к Мёрфи. Он видел, какой уставшей та была, еле стоя на ногах, и решил подбодрить сестру, но не мог понять, как это сделать. Потому решил поступить самым простым способом — подумать, что бы могло сделать счастливым его? Против воли в голове тут же нарисовалась картина, в которой улыбающаяся Рэйндоттир точно также гладит его по голове и…
— Ты молодец, — говорит он вслух её слова, слегка улыбаясь.
***
Дилюк ненавидел лицемеров. Он знал, что был не самым лучшим собеседником, позабыл, как воодушевлять людей, однако не шел вразрез своим принципам. И как же отвратительно он себя почувствовал, когда Альбедо, одна из самых непредвзятых, прагматичных и заслуживающих уважения личность, чуть ли не в лицо ему сказал, что тот лицемер. И самое отвратительное в его словах было то, что они правдивы. Рагнвиндр пусть и имел некоторые подозрения в сторону новоявленных путешественников, однако не выказывал им такого же недоверия, что и к магу. Пусть мужчина и пытался себя оправдать нечеловеческим происхождением существа, но и за Итера не мог говорить точно, как и за летающую Паймон. Однако Дилюк также не был слабой личностью, мог признать свои ошибки и запомнить приобретенный опыт. Он не станет считать себя неправым, нет, его действия все до единого были логичны и обоснованы.
Однако он будет истинным лицемером, если не даст этому магу шанс, который тот, впрочем, оправдала прямо на его глазах, спасши Хопкинса. И пускай ему даже в мыслях бывает сложно называть Мага Бездны по имени, он будет стараться.
Это даже смешно, ведь даже ради людей он так не старался, все ещё ненавидя каждого Фатуи, даже невиновного, просто потому, что до сих пор не смог смириться.
И всё же он отвратный лицемер.
— Господин Дилюк? — раздался тоненький голос, мужчина повернулся, перед ним летала Паймон, а Итер стоял рядом.
— Да, что-то случилось? — коротко осведомился он, но девчушка размашисто помахала в стороны руками.
— Ничего серьезно, просто…
— Спасибо, что вы помогать нам с слёзы, — немного ошибаясь поблагодарил Итер, на что мужчина лишь кивнул. — Всё в порядке?
— Что ты имеешь ввиду?
— Орден Бездны… искать вас, хотеть напасть на город, — напомнил юноша, смотря на громко вздохнувшего Дилюка.
— Всё… в порядке. Не о чём волноваться, все будут в безопасности.
Путешественники спокойно могли выдохнуть, выглядя более расслабленными. Паймон хотела уточнить, как именно Рагнвиндр решил эту проблему, но Итер одёрнул её — это не их дело, да и слову господина Дилюка можно доверять.
Сам же мужчина вспоминал не слишком приятный его сердцу разговор.
***
В этот вечер подозрительно много неординарных личностей собралось в его таверне. Чего только стоит трио, очевидно причастное к краже святой реликвии? Дилюк уже успел познакомиться с путешественниками, когда шёл за ними к Храму Волка из-за угрозы нападения Ордена на Монд. Дилюк был благодарен за спасение города, однако личность перед ним всё ещё была окутана тайной, особенно в компании новоявленного, но быстро набирающего популярность, барда. Появившаяся Джинн, изъявившая желание помочь как частное лицо в исцелении Двалина, также не слабо удивила проживающего обычный рутинный вечер Дилюка, однако вставшая перед носом проблема была весьма затруднительной. Рагнвиндр имел личную обязанность защитить Монд от Ордена, который сейчас работал на два фронта — один атаковал столицу, другой — порабощал дракона, и едва ли можно выбрать что-то одно.
Дилюк был в смятении, так как понимал, что при всём его желании, он не сможет быть в двух местах одновременно. Группа решила временно разделиться, добывая слезы в разных подземельях: Джинн и Дилюк, Итер и его некоторый компаньон, который, как тот заверил, непременно поможет в борьбе с Бездной, и Венти. Рагнвиндр справедливо сомневался в боевых способностях барда, но тот лишь посмеялся и попросил не переживать.
Проводив до выхода из таверны незваных гостей, Дилюк мог только тяжело вздохнуть от навалившихся разом проблем. Действительно, беда не приходит одна. Как будто прочитав его мысли, смешок раздался со второго этажа. Подняв голову, мужчина увидел Капитана кавалерии собственной персоной.
— Снова берёшь больше, чем можешь удержать, Полуночный герой? — спросил Кэйа, поигрывая пустым стаканом.
— Просто скажи, что хотел, и уходи, — уставший Дилюк не имел сил хоть как-то препираться с раздражающе бодрым мужчиной.
— Уверен, что сможешь защитить Монд и снаружи и внутри? — спросил Кэйа, ставя стакан на стол, направляясь к лестнице.
— Что ты хочешь?
— Очевидно, защитить Мондштадт…
— Тогда просто выполняй свою работу, — сказав это, Дилюк развернулся, желая закончить этот разговор.
— И помочь тебе, — закончил свое предложение Кэйа, стоя неподвижно у подножья лестницы.
— С чего бы мне-
— Иди с Джинн, — сказал Капитан. — Я разберусь с атакой на город.
— Сможешь ли? — с горькой ухмылкой спросил Дилюк. — А если появится Крио Маг?
— Я просто разберусь с ним так же, как делал это и до получения Глаза Бога, — спокойно ответил мужчина. Голова и плечи Дилюка опустились, на грани слышимости он вновь спросил.
— Чего ты хочешь?
— Просто иди вперед, я прикрою твою спину, — сказал Кэйа, обходя Дилюка. Как только дверь захлопнулась с наружной стороны, Дилюк издал гортанный звук, больше похожий на рычание. Он был зол, взбешен и раздражен, но не из-за слов Кэйи, нет. Он испытывал эти чувства потому, что эта поддержка принесла ему невольно облегчение и радость.
За дверью таверны, проходя по ночным улочкам города, Капитан кавалерии позволил скромной искренней улыбке коснуться его лица, а после он усмехнулся, представив, что испытывает сейчас его брат, которого, как бы тот не старался, очень легко читать.
Разделившись на группы, команда покинула столицу как и планировалось. Дилюк с Джинн направились к одному из храмов. Добыв слезу, поместив её в контейнер, разработанный совместными усилиями Лизы и Альбедо, до того, как тот во второй раз пустился на Драконий Хребет, передав его Джинн, они направились к Вольфендому по просьбе путников, которые говорили о нападении волков.
***
Вылечив Хопкинса, Джинн могла спокойно вздохнуть. Все эти приключения накладывали дополнительный стресс, заставляя женщину волноваться о сотне событий, которые обрушились на ее дорогой Мондштадт, однако их группа была готова выдвигаться, особенно, когда к ним присоединился Венти. Именно он был тем, кто предложил починить лиру при помощи очищенных Итером слёз Двалина. Было решено направится к Каньону Светлой Короны, как ближайшему к логову месту с отсутствием деревень поблизости.
Джинн, Дилюк, Итер, Паймон, Венти, Нигредо и Мёрфи продолжили своё путешествие, в то время как действующий Магистр отдала распоряжения Капитану Альбедо «прибрать» последствия в Спрингвейле. Мужчина огорчен не был, наоборот, кажется, нашёл для себя что-то интересное (в виде яда) и с дежурной улыбкой развернулся в деревню.
— Так ты — бард? — спросила Мёрфи у Венти, тот, беззаботно улыбаясь, легко вёл общение с Магом Бездны. Джинн наблюдала их беседу со стороны, помня просьбу своего капитана — позволить Мёрфи спокойно жить в качестве младшей сестры его брата-близнеца. Её статус мага — секретен и не подлежит распространению среди мирного населения, а её внешний вид списать на детскую фантазию. Тогда Гуннхильдр кивнула и приняла все условия просто потому, что её сил уже не хватало для каких-либо возражений, а Альбедо заваливал её всеми возможными и невозможными аргументами в пользу Мёрфи. Как бы то ни было, он не говорил что она останется надолго в Мондштадте, выбрав путь странника.
— Я могу спеть балладу, — важно сказал Венти, найдя себе нового слушателя.
Джинн также видела, что Мёрфи посылает странные взгляды в сторону барда, внутри тревожась, что как существо Бездны она смогла увидеть в нем Архонта, поэтому осторожно наблюдала.
— А весёлую песню? — спросила Мёрфи.
— Конечно! О чем желаешь? — спросил Венти, материализовав лиру в руках.
— Что-нибудь, что развеселить Дилюк, — Джинн могла не видеть, но точно услышала что-то вроде усмешки в голосе ребенка, тут же заметив, как названный товарищ закатил глаза.
— Боюсь, некоторые вещи даже мне не под силу, — театрально печально сказал Венти, заслужив саркастический хмык от Рагнвиндра.
***
Мёрфи чувствовала себя плохо. Физически и эмоционально. То, что она увидела, когда впитывала яд Хопкинса, заставило её усомниться в собственных выводах, сделанных на первом впечатлении. Что есть правда? Андриус действительно жестоко убивал людей, гнал их морозами, позволял своей стае их есть? Что заставило его измениться? Делает ли эти поступки его монстром? Или он просто настолько долго живет, что успел побывать и монстром и героем?
Больше всего заставляла сжаться мысль, что тот спаситель оказался убийцей.
«И все же, это слишком жестокий мир», — думала девушка, понимая, что убийства пусть и карались, но были более привычным делом. Спасший её волк был некогда тираном. Но правдивы ли те воспоминания? Истинны ли? Чему можно доверять?
Девушка схватилась за голову от всех несостыковок, мыслей и сомнений, уже лучше понимая желание Эндзё найти истину этого мира. В этом мире есть существа, которые прожили слишком долго, чтобы их руки не были вымазаны в крови, но история таит свои секреты. Какая ужасная правда таится по ту сторону тысячелетней лжи?
Осмотрев своих спутников, Мёрфи приняла для себя еще одну истину — никто из них не чист. Каждый таит в себе тайны и поступки похуже ее убийства того мужчины. Конечно, это не значит, что можно пуститься во все тяжкие и, отбросив мораль и принципы, начать убивать направо и налево. Однако также не стоит стоять большеглазой ланью перед опасностью. Почти каждого человека в этом мире можно назвать монстром, если сравнить с прошлым миром Мёрфи, поэтому нельзя дать себе сломаться, надо держаться. И в этом деле помогут те самые принципы, которые для себя уяснила Мёрфи. Она будет сражаться, возможно, ещё кого-то убьет и уж точно увидит саму смерть сотни раз. Прижав руку к груди, она почувствовала скачущий в предвкушении ритм сердца дракона.
«Тебе тоже хочется попробовать здесь всё?» — улыбалась Мёрфи, прислушиваясь к другу. — «Спасибо», — мысленно сказал она. — «Благодаря тебе, я смогла спасти того мужчину», — сердце пустилось в радостный пляс, слегка причиняя боль своим ритмом, но всё же согревая изнутри.
***
— Ох, — причитал Хопкинс, чье тело всё ещё болело от последних метаморфоз. Физически он был полностью здоров, однако ломота в теле будет ещё некоторое время. Мужчина сидел в своем доме на кровати, напротив него на стуле был Альбедо, расспрашивая об ощущениях сейчас, и помнит ли тот что-либо, пока был поражен ядом. Хопкинс крепко задумался о своих смутных воспоминаниях.
— Да, — медленно сказал он. — Помню, мне было очень холодно и страшно. Еще я слышал крики, но, не помню, чьи… О! И девочка! — громко сказал мужчина.
— Что за девочка? Она показалась вам знакомой? — спросил Альбедо. Не может быть просто так, что Хопкинс помнит чётко один образ. Информация бесполезной не бывает, так он для себя когда-то решил.
— Нет, — помотал головой мужчина. — Я её не знаю.
— Хорошо, — вздохнул Альбедо. — Что вы о ней помните? Внешний вид или что она делала?
— Это была маленькая девочка. Чуть старше, наверное, Дионы. Она была простая совсем, — мужчина задумался. — Она говорила, что поможет мне. Да! У нее был очень спокойный голос, я помню, как мне стало легко от её слов, прям весь холод тут же отступил, а крики стихли.
— А девочка не называла своего имени?
— Не знаю… Капитан, она что-то говорила еще перед этим, вначале, но на каком-то непонятном языке. Я услышал только «Я помогу» от неё.
— Имена собственные звучат, приблизительно, одинаково на разных языках, — начал Альбедо, смотря в окно, а после вновь обратил взгляд на слегка растерянного Хопкинса. — Можете хотя бы приблизительно вспомнить, как звучали те слова?
Мужчина задумался, пытаясь точно вспомнить те непонятные слова.
— Честно, все это кажется кашей, — сдался Хопкинс, то действительно звучало для него как набор непонятных звуков. Альбедо лишь кивнул головой, смирившись, как тут мужчина вновь заговорил. — Хотя, знаете, лучше всего я услышал какое-то «эрфи»? «Орфи»? «Нёрфи»?
— Мёрфи? — тихо переспросил Альбедо.
— Да! Да, именно это! — с улыбкой от победы подтвердил Хопкинс. — Это чьё-то имя? Вы знаете этого парня?
— Это… имя девочки, которая вылечила вас от яда, — поведал Альбедо.
— Правда? Она здесь? Я должен её поблагодарить! — мужчина искренне смеялся. — Подумать только, сначала сам Архонт меня спас, а теперь еще необычная девочка. Думаю, — сказал мужчина, обращаясь к подходящему к двери Альбедо, — я всё же буду посещать собор и молиться чаще. Я должен быть благодарен — мне спасли жизнь!
Такая радость человека, фактически пережившего собственную смерть, для Альбедо больше напоминала помутнение рассудка, но тот решил благоразумно промолчать. На данный момент его интересовал другой вопрос — почему Хопкинс видел Мёрфи как человеческую девочку, а не Магом Бездны?
Часть 1 Мондштадт Глава 6 На пути к Логову 1
Примечание к части
Автор ушел в запой, но вернулся с большей главой! Наслаждайтесь ♡
Бета(◕ᴗ◕✿): Бечено, но если найдёте во время чтения ошибочку, можете смело кидать в ПБ^^
Не самая благонадежная, но убойная команда направлялась к северу от Вольфендома. Как сказал Венти, им понадобится отвесная местность для того, чтобы «Двалин смог нормально подлететь». Мёрфи расценивала эту идею как угрожающую для жизни, так как с пустынного склона дорога одна, и повторять прошлый манёвр не хотелось, однако с инстинктом самосохранения была только она одна, поэтому против толпы не попрешь.
Благодаря благонадёжности Джинн и Дилюка отряд бравых имел в своем расположении трёх хороших лошадей. Распределились молча и быстро: Дилюк и Джинн каждые на своих лошадях, на третьей Итер и Венти, своими ножками Нигредо, который удивил компаньонов тем, что, да, он способен бежать несколько часов без передыху, заслужил короткий шепот от Дилюка о том, точно ли тот является алхимиком, и Мёрфи с Паймон на подлете. Джинн, однако, напомнила магу о том, что в городе та не должна летать, дабы никого не напугать, учитывая её вид, и поддерживать сказку о том, что она — простой ребенок.
Что в итоге могла наблюдать Мёрфи, после марш-бросков в несколько часов? Больше всего уставали лошади и задницы наездников, и если Джинн и Дилюк имели опыт верховой езды и часто этим пользовались, то Венти вообще, не стесняясь, спрыгивал со скакуна, потирая зад. Итер в этом плане был поучтивей. Он сначала нормально слезал, привязывал лошадь, а потом уходил за кусты потирать наболевшее, стоная, приговаривая что-то на другом языке, а после с мученическим выражением лица смотрел на седло. Нигредо, как гомункул, имел намного большую выносливость, поэтому просто стряхивал с себя пыль, заслуживая уже не только изумлённые, но и завистливые взгляды.
Моменты готовки остались также неизгладимым впечатлением для Мёрфи — один вид Дилюка и его двуручника, который тот с легкостью удерживал и в одной руке, заставляли тело содрогнуться от неприятных воспоминаний. Джинн изумительно готовила, казалось, такие обыкновенные блюда, правда, оставалась проблема, чтобы Паймон быстро не съела всё. На такую беду Мёрфи нашла решение и поведала летающей напарнице секрет секретного ингредиента Альбедо, после чего белый комок слёз каждый раз досконально спрашивал, что приготовили и из чего.
Однако путешествию пришёл конец. Как сказала Джинн, они ещё не добрались до Каньона Северной Короны, и были где-то между ним, Вольфендомом, прошлой и нынешней столицей Мондштадта.
Подойдя к острому выступу, Венти обернулся с лирой в руках, прося Итера дать ему очищенные слёзы. Для Мёрфи они выглядели как сияющие алмазы, источающие чистую энергию, настолько противоположную её собственной, что она сделала несколько шагов назад, дабы не запачкать эти дивные капли света.
Слившись с потрёпанной лирой, слезы предали ей первоначальный прекрасный вид, заставляя сиять. Венти тепло улыбнулся, проведя рукой по инструменту с нежностью, которую едва ли когда-то видела Мёрфи.
— Если вы позволите, — с улыбкой сказал тот чисто из вежливости, или, скорее, привычки, проведя пальцами по струнам. Одна-две-три, и вот уже тихая мелодия сочится из сияющей лиры. — Прошу, шаг назад. Я — лучший бард-путешественник начну своё выступление на Священной Лире.
Мёрфи видела лица слушателей: удивлённые, поражённые, благоговейные, Нигредо… Но сама Мёрфи чуть ли не сгибалась пополам. Музыка звучала чисто и красиво, однако она заставляла все внутренности сжиматься, выворачиваться. Мёрфи представляла себя ведьмой на экзекуции. Но не пошевелилась, так как страх куда более могущественного существа поглотил с головой.
Двалин был практически точь-в-точь, как в его воспоминаниях: огромный, светло-голубой и злой. Поднявшись, один взмах его крыльев практически сносил всю группу, Нигредо схватил Мёрфи, прижимая к себе, и та краем глаза заметила, как Итер также придерживает Паймон. Дракон воспарил над утёсом, будто вынырнув из ветров, паря на одном месте.
Сердце Мёрфи забилось яростно, но та не могла разобрать чувств: была ли это радость или ярость?
— Барбатос, ты показался, — сказал он рокочущим голосом, никто не смел и рта раскрыть перед лицом дракона, однако Венти, стоящий впереди, легко сделал шаг навстречу, будто совершенно не ощущая давления хранителя на себе. — То, что свершилось, невозможно обернуть вспять, — сказал он, паря в небе по ту сторону обрыва, смотря Венти в глаза.
— Тогда почему же я вижу печаль в твоих глазах? Грусть, что заставила тебя желать услышать эту мелодию.
Будто протестуя его словам, Двалин издал рёв.
— Они… действительно общаются, — сказала шепотом Джинн, стоя рядом. — Осторожно! — крикнула она, смотря вперед. Обернувшись, Мёрфи увидела ледяной луч, ударивший точно в руки Венти, разбивая лиру.
— Бард-бродяжка! — крикнула Паймон, и все ринулись к упавшему Венти.
— Не дай им себя обмануть, дорогой дракон, — раздался голос позади Двалина, и Мёрфи замерла на месте. Это был маг. Маг Бездны, такой же, как и она, стоял позади Двалина, нашёптывая, искушая, совращая во тьму. — Он оставил тебя гнить, — Джинн и Дилюк встали перед Венти, защищая того, Итер, Мёрфи и Паймон приняли арьергардные позиции. — А сейчас, он обманул тебя вновь, — шептал маг, и пусть его голос не менялся, Мёрфи могла слышать эту тонкую издевку, смешанную с ликованием триумфа.
— Барбатос, — с отчаянием взмолил дракон, желая, чтобы слова мага обернулись ложью, но Венти не мог пошевелиться, Орден действовал быстрее.
— Позволь своей ярости пировать! Мондштадт уже давно отвернулся от тебя!
— Не говори так, будто тебе всё известно! — крикнула Мёрфи, зло смотря на собрата.
— О? Так это ты — тот самый предатель Бездны? Возишься с людьми? — Крио Маг усмехнулся. — Это только вопрос времени, когда они же тебя и убьют.
— Хватит, — прервал их короткий диалог Двалин, наполняясь яростью. — Вы! Вы планировали это с самого начала? Подослали ко мне убийц?! — ревел тот.
— Нет! Это не так! — кричал Венти, но дракон его не слушал, между тем Крио Маг заливался хохотом.
— Да! Пришло время дракону подчиниться своему настоящему хозяину! — сказал маг, наведя посох к шипу на спине Двалина, и тут Мёрфи смогла увидеть темный отблеск.
Однако любование ядом быстро было прервано еще одним, громогласным ревом.
— Вы все поплатитесь! Вы! Мондштадт! За то, что предали меня!
Слегка отлетев назад, дракон сначала опустил голову, а после начал слегка ее поднимать, при этом в воздухе царил невероятно сильный гул. Невольно в голове Мёрфи пролетела картинка, воспоминание, когда она, будучи совсем маленькой девочкой, смогла посмотреть тихонько в телевизоре один фильм. Его включил заснувший от выпитого алкоголя отец, разлегшийся на диване. Это была «Годзилла», кажется, одна из новых версий. И в ней огромный динозавр также готовился выпустить залп чистой энергии…
— Берегись! — крикнула Мёрфи, под звон воздуха и хохот мага. В одну секунду, она увидела лица всех, кто отважился на этот поход. Паймон была парализована от ужаса, держась мертвой хваткой за шарф путешественника, не способная даже пошевелиться. Итер стоял боком к готовящемуся к атаке Двалину, рукой держа Паймон, после чего опустился на одно колено спиной к дракону, полностью накрывая собой малышку. Джинн встала впереди Венти, приложив обе ладони к земле, создавая поле одуванчиков для защиты, но оно было слишком хрупким, по сравнению с мощью Анемо стихии дракона. Бард за её спиной вскинул руки вперед, призывая свою стихию. Нигредо, стоя позади, тянулся, чтобы схватить Мёрфи и, кажется, убежать как можно дальше от взрыва. Дилюк занял позицию перед всеми, опустившись спиной к Джинн, выставив двуручный меч перед собой.
Но Мёрфи не потянулась в ответ к Нигредо.
Это был я
Шептало в её сознании.
Это мои слова!
Не утихал рёв бьющегося сердца, готового разорваться.
ОСТАНОВИ МЕНЯ!
Не думая ни секунды, Мёрфи отвернулась от протянутой руки, взмывая вперёд к самому краю утеса. Огромный шар света был готов вырваться из пасти дракона.
Я НЕ ЖЕЛАЛ ИМ СМЕРТИ!
Миг. Всего лишь миг отделял их от участи быть стертыми с лица земли. Миг, за который Мёрфи вскинула свой посох, призывая к своей силе и к своему сердцу. Миг. Они ответили на её зов.
***
Венти хотел упасть на месте и рыдать от грусти и боли. Его любимый друг был под контролем тех, кто желал уничтожить их Мондштадт, и сейчас, паря перед ним, тот был готов уничтожить их всех. Хранителя Льва, потомка одного из рыцарей, сыгравшего важную роль в победе над Декарабианом. Барбатос помнил и об ещё четырёх участниках похода, но сомневался, что их жизни успели хоть как-то отпечататься в сознании Двалина.
Рагнвиндр принял позицию впереди, защищая Джинн, держащую щит, и закрывающую его, Венти, своим телом. Позади был Итер и оторопевшая от ужаса Паймон. Нигредо же… хотел убежать. Откровенно говоря, Барбатос хотел похвалить это создание, как самое рационально мыслящее в данный момент. Люди не переживут эту атаку, они все должны были начать убегать с самого начала.
Венти пытался призвать к своим силам, но был слишком слаб чтобы остановить рёв друга, как бы не старался. И именно в этот момент перед ним пролетело черное пятно, а в голову ударило знакомое ощущение. Впереди, перед всей этой скромной колонной, стоял маленький чёрно-белый Маг Бездны. Но сознание упорно подставляло не его, нет. Не Мёрфи стояла в нескольких шагах. Это был Дурин, окутанный тьмой, которой не обладал и в жизни. Дурин, дракон такой силы, что едва ли хватило объединенных сил Барбатоса и Двалина, чтобы сокрушить его. Дурин, который желал уничтожить Мондштадт. Дурин, который любил город свободы всем сердцем.
Свет озарил вечернее небо, тысячи раз сжатый воздух с примесью чистой энергии дракона, вырвался из пасти его друга. Прикрыв глаза, Венти открыл сердце в этот миг расплаты. Расплаты за свою «свободу».
Секунда.
Две.
Ничего не происходило, только сильный ветер колыхал пряди волос, и Барбатос раскрыл глаза. Перед ними, прямо на краю утёса навстречу потоку света стоял огромный черный переливающийся щит. Подскочив на ноги, Венти смотрел на маленькую фигуру черно-белого мага, держащего впереди себя посох в обоих руках. Из земли торчали десятки костяных рук, удерживая её на месте за ноги.
— Она… держит, — не веря своим словам шёпотом произнесла Джинн.
— Скорее! Надо ей помочь! — крикнул Венти, подбегая к Мёрфи. — Надеюсь, это поможет, — сказал тихо он, прикладывая руку к плечу Мага Бездны, передавая ей часть своей силы, но что-то произошло в ту самую секунду. Тело Мёрфи дёрнулось, после чего уши заложило от взрыва, и их всех отбросило назад.
Придя в себя через несколько секунд, Венти тут же устремил взор в чистое небо не найдя Двалина. Вздох, вырвавшийся из его груди, был скорее горестным, но убрав мрачные мысли, юноша сконцентрировался на своей компании.
— Мёрфи! Спасибо, — нашел в себе силы улыбнуться Венти, подходя к всё ещё лежащей, скорее всего уставшей, спасительнице. — Ты сдержала большую часть энергии, нас откинуло лишь ее остатками. Это было невероятно! — шире улыбнулся тот, пока остальные вставали. Все, кроме мага. — Мёрфи? — ответа не было. Венти забеспокоился, склонившись рядом. — Мёр-
— Мёрфи! — крикнули рядом с ним, и Венти тут же отскочил в сторону, смотря как Нигредо склонился перед магом, кажется, из-под маски шла черная кровь. — Мёрфи, очнись! — со всей невыразительностью лица гомункула, на котором лишь глаза были слегка сильнее открыты, тот имел весьма эмоциональный голос.
— Что происходит? — спросила дрожащим от пережитого ужаса Паймон, всё ещё держащаяся за шарф Итера.
— Я могу помочь, — сказала Джинн, подходя к Паймон, вновь создавая своё поле.
Поначалу маг не шевелился, лишь спустя минуту раздался тихий стон, от чего Гуннхильдр вздохнула с облегчением, однако, на удивление Венти, Нигредо был хмур как никогда.
— Прекрати, — тихо сказал он. Джинн сначала не обратила внимания на его просьбу, но после повернулась.
— Что?
— Прекрати… — повторил тот. — Прекрати немедленно!
— Чт- Почему? — не понимала Джинн, как через несколько секунд утес пронзил крик Мёрфи.
— Энергия Архонтов — яд для Бездны! — понял Венти, сам быстро оторвав руки Джинн от Мёрфи. Женщина тут же убрала поле, прекратив исцеление.
«Неужели, — думал Венти, — неужели я тогда не снабдил её силой, а наоборот, привел всё к разрушению?»
***
Момент, когда Мёрфи встала перед Двалином, она кричала на себя мысленно, обзывая на все возможные лады, призывая развернуться и дать деру, а то и сигануть в пропасть — не первый раз, переживет (относительно). Но кровь, быстро прогоняемая по жилам, не давала развернуться, а тьма ласково-тихо отвечала на её призыв.
Стена перед ней напоминала Бездну. Такая же безразличная и безмятежная, она поглощала и отражала буйный поток Анемо, и Мёрфи не чувствовала себя уставшей, наоборот, у неё была огромная поддержка, и та была почти уверена, что сможет пережить всю атаку. К сожалению, девчушка не могла почувствовать от всей этой бурлящей энергии, что тело постепенно начинает разрушаться, и кровь стала впитываться в одежду из ран, образовавшихся от чрезмерного давления изнутри. В тот же момент сзади кто-то атаковал её. Гул ветра мешал узнать личность нападавшего, но боль сначала пронзила ее плечо, а после и все тело по тем злосчастным жилам, по которым била проклятая кровь, испаряя её, будто выжигая Мёрфи изнутри.
Внутренний хаос поспособствовал созданию внешнего, и щит взорвался, откидывая всех, и Мёрфи потеряла сознание.
В следующий раз она очнулась на спине Нигредо с ломотой во всём теле.
— Хэй? — тихо шепнул тот, оборачивая голову, — ты меня слышишь?
— Мх-м, — простонала тихонько девушка, крепче сжимая руки у шеи, но не надавливая слишком сильно.
— Мёрфи? — спросил бард, девушка устало обернулась к нему, тот шел рядом, с тревогой поглядывая на девушку. Его лицо после приняло раскаивающееся выражение, на что девушка недоуменно склонила слегка голову. — Прости… это из-за меня ты- Это из-за меня барьер взорвался, — пытался найти слова юноша. В эту секунду паззл в голове девушки собрался воедино, и та, обвинительно тыкая пальцем в Венти, крикнула.
— Так это был ты?! — юноша перед ней неловко улыбался, но Мёрфи просто вздохнула. — Венти не мог знать точно… всё нормально.
— Правда? — с надеждой спросил Венти, смотря своими оленьими глазами на Мёрфи.
— Нет, конечно! — тут же осадила его та. — Всё болеть! Мёрфи даже летать не может. Если бы не мягкая и теплая спина Нигредо, Венти бы нести Мёрфи на руках! — пригрозила та. Бард опустил голову, чувствуя вину.
— Я также виновата, — вступила в разговор Джинн, отчего заслужила удивленный взгляд Мёрфи. Женщина сначала отвела взгляд, но после посмотрела прямо в глаза девушки. — Я применила на тебе исцеляющую силу не в самый подходящий момент. Я не знала, что реакция будет такой… болезненной.
Мёрфи видела как этим двоим дается не легко этот разговор, они действительно раскаивались.
— Мёрфи… все равно, — честно призналась она, не испытывая злость или желание мести, на что двое обвиненных облегченно вздохнули. — Но Мёрфи хочет желание!
— Я постараюсь его исполнить, — с улыбкой сказала Джинн, ничего не обещая напрямую.
— Конечно! Надо загладить вину и отблагодарить тебя за спасение, — весело ответил Венти. Нигредо тем временем лишь слегка поглядывал на Анемо спутников, сохраняя молчание.
— Мёрфи хотеть взять одну книгу рыцарей! — провозгласила свое желание Мёрфи. Джинн задумалась, сложив руки на груди, приложив пальцы ко рту. Через несколько секунд она кивнула собственным мыслям.
— Да, я могу дать доступ.
— И! — Мёрфи посмотрела на барда, хитро улыбаясь под маской.
— Мёрфи хотеть возможность! — сказала она, ставя в тупик Венти.
— Возможность? — спросил тот, склонив голову набок.
— Да! Мёрфи может ударить Венти, когда захотеть, и ничего не будет!
Тишина была весьма красноречивой, ибо не каждый день кто-то напрямую желает у Архонта право ударить его без последствий. Однако Барбатос был богом свободы, поэтому просто громко рассмеялся.
— Идёт! — с улыбкой сказал тот, пожимая ручку счастливой Мёрфи.
— Мёрфи, — отвлек от маленького триумфа Нигредо, девушка повернула голову вперед, пытаясь рассмотреть лицо брата. Он слегка подбросил её, перехватывая поудобней, повел плечами. — Мёрфи, ты… потолстела?
Мёрфи не была из таких личностей, которые комплексовали бы из-за внешности или подобных комментариев, но, как истинная девушка, не могла себе позволить проигнорировать этот спич. Поэтому пошла по нейтральному пути, слегка ударив по голове Нигредо. Тот, впрочем, едва ли это почувствовал.
— Ты стала больше, — задумчиво протянул тот, смотря в небо.
Некоторое время группа передвигалась молча, пока Мёрфи не нарушила тишину.
— А что случится потом? — спросила она, смотря на остальных.
— Ой, ну, мы идем к Двалину! — оптимистично сказал Венти, от чего Мёрфи подскочила.
— Что?! Опять? — крикнула она, в шоке смотря на ребят. Им прошлого раза не хватило? Она снова спасать их не будет! Вот ещё, прыгнет в милы ручки Нигредо и отправится в далекие дали подальше от умалишённых. Однако реальность была сурова, и они шли в «Логово Ужаса Бури», также известное как бывшая столица Мондштадта.
Вся компания передвигалась пешком, так как несчастных лошадей распугал рёв дракона. Это только означало, что путешествие будет длится около недели, так как чтобы подойти к башне, надо обогнуть склон, но тут Венти пришла невероятно гениальная идея, которой он не преминул смолчать.
— Давайте пойдем напрямую? — предложил он. Из ступора первый вышла Джинн.
— Склон слишком высокий, мы разобьёмся, — сказала она.
— Я помогу! Под моим присмотром никто не умрет от падения, — гордо сказал бард.
— Барбат- Венти, — поправила себя Джинн, — ты точно сможешь это сделать? Ты ещё не до конца оправился…
Итер выглядел безмятежным, как и Паймон, судя по всему, у них есть свой безопасный способ спускаться с большой высоты, как и у Джинн, которая, впрочем, с некоторым беспокойством смотрела на Дилюка, который был погружен в свои мысли. Нигредо был безразличен, абсолютно уверенный в своих силах, а сама Мёрфи могла спокойно полететь, на этот раз не камнем вниз, в обрыв.
Как объяснил Венти, Логово находится в окружении скал, как удобная естественная защита, попасть туда можно пешком через единственную тропу, или, как предложил юноша, слететь с обрыва.
— Я смогу полететь на глайдере, — раздался чистый голос Итера, — у Паймон тоже не будет проблем.
Венти с улыбкой кивал.
— Я также могу спикировать на глайдере, — уведомила Джинн, прижав в привычном жесте руку к груди. — Но Дилюк…
— А почему Дилюк не мочь? — спросила Мёрфи, посматривая на них.
— Мёрфи, видишь ли, глайдер может выдержать вес приблизительно до пятидесяти пяти килограмм, — сказала Гуннхильдр, поворачиваясь к магу. — Я уже не подхожу под этот параметр, — с легким румянцем на щеках призналась та, — но благодаря Анемо стихии могу создать дополнительные воздушные потоки, которые удержат меня.
— О-о-о, — только промычала Мёрфи, смотря на Дилюка, тот точно не был похож на того, кто весит меньше нормы.
— Да, Мастер Дилюк потяжелей будет, — озвучил очевидный вывод Венти. — Но со мной всё будет в порядке! — улыбался юноша однако лица проще у людей не стали.
Собравшись с новыми силами, группа повернула направо, идя напрямую к Логову.
Венти распевал песни и баллады, иногда даже неплохие, перебирая тонкими пальцами по струнам своей лиры. Прошло чуть больше дня пешего похода, и Мёрфи уже сама спокойно летала, иногда общаясь с Паймон, в основном, о еде. Оказывается, белая подруга имела довольно обширные знания в интересующих её вещах.
— Почему Логово — бывшая столица Монада? — спросила Мёрфи, пока компания шла к месту назначения. Рассказать вызвалась Джинн.
— Более трех тысяч лет назад там обитал тиран Декарабиан, заточивший своих людей в ветрянной тюрьме. Барбатос, — та посмотрела на Венти на секунду и вернулась к рассказу. — Вместе с верными ему людьми поднял восстание, дабы вернуть людям их свободу, — женщина замолчала, но после уже открыто посмотрела на Венти. — По крайней мере, таковы легенды. — но архонт лишь неловко улыбнулся.
— Нельзя слепо верить всему, — сказал тот. — Хотя про восстания действующий магистр права, однако я лишь вскользь знаю о правлении Декарабиана, — отмахнулся тот.
— Венти может рассказать о Двалине? — решила спросить Мёрфи, подлетев к барду, улыбнувшись, тот провел пальцами по струнам, рассказывая о драконе.
Миролюбивый и любящий дракон охранял Мондштадт на равне с Анемо Архонтом и вместе с ним же одолел проклятого дракона Дурина, напавшего пять сотен лет назад.
— Дурин? — спросила Мёфри, чувствуя забившееся сердце.
— Да, — ответил Венти, выглядя грустным. — Дурин… он был обыкновенной простой душой, но одно его присутствие отравляло все живое вблизи.
— Пятьсот лет назад? — переспросила Джинн, — Насколько я помню, в то время было также массовое вторжение монстров Бездны, — сказала она, украдкой глянув на Мёфри, та взгляд заметила.
— Что? Мёрфи там не быть, — сказала она, отворачиваясь с легкой обидой.
— Да, прошу прощения, — сказала Джинн, тут же переключив внимание на барда. — А также началось буйство огненного духа девы.
На секунду, на маленькую секунду Венти замер, Мёрфи смогла это заметить, так как парила рядом с ним. На жалкую секунду добродушное выражение лица барда преобразолось в серьезное и печальное, стало старше, мудрее. Подобно настоящему Архонту. Веки слегка были опущены, брови расслаблены, улыбка и вовсе исчезла. Но тот быстро вернулся в прежнее состояние.
— Да, много всего произошло в то время, — сказал он уклончиво, набирая темп, шагая впереди всех так, чтобы никто не мог увидеть его лица. — Мы уже дошл-
— Барбатос, — подал голос Итер, смотря на барда, плечи которого опустились. Он молчал. — Что случилось пятьсот лет назад?
Венти долго молчал, держа путь на запад, к Логову.
— Каэнри’ах была наказана Селестией, — только сказал Венти, своим тоном, сильно отличавшимся от беззаботного, дав понять, что не намерен больше отвечать на вопросы. — Двалин и я сражались с Дурином. Тогда-то мой друг и отравился. А теперь моя обязанность — защитить.
— Кого? — спросил Дилюк.
— Мондштадт, — ответил Венти.
Мёрфи же плелась теперь позади. Шум отравленной крови, бьющий в ушах, заглушал, ошеломлял. Чувство ненависти и вины захлестнули с головой, но они не принадлежали ей. Однако девушка пересилила эту неприятную боль, вновь обратившись к Венти.
— А Андриус? — бард сначала склонил голову, не понимая, каким образом с этим связан Хранитель, тем более, что ранее его имя не упоминалось в этом разговоре.
— Ну, он также защищает Мондштадт, как его Хранитель… своеобразным способом, — поведал мужчина.
— Он защищал Декарабиана? — спросила Мёрфи, стараясь допытаться до истины.
— Нет, — тихо ответил бард. — Он начал защищать Мондштадт, когда Барбатос пришёл к нему.
Что же правда, думала Мёрфи. То, что она увидела в видении или то, что говорят? Или все они — истинны? Возможно, Андриус просто жил слишком долго, чтобы быть лишь светлой фигурой, ведь, может быть, и он терроризировал эти земли? И до сих пор не любит людей…
Мёрфи ещё о многом хотела расспросить Венти, однако шум в ушах стал невыносимым, а, немного погодя, они уже дошли до обрыва. Очередного.
— Ну что же! — сказал Венти с широкой улыбкой, обернувшись к ним. — Готовы прыгать в пропасть?
— Нет, — шепнула Мёрфи, все остальные предпочли молчать.
— Отлично, рад это слышать! — сказал Венти молчавшей аудитории. — В очередь, по одному! Я буду стоять здесь, поддерживая вас, — сказал он.
Первым пошел Итер, рядом с ним летела Паймон. В секунду крылообразное устройство было закреплено на его спине. Слегка разбежавшись, тот без сомнений прыгнул, каким то рычажком раскрывая крылья. Подхватываемый ветром, тот пикировал вниз.
Венти внимательно следил за ним, а после кивнул в сторону Джинн.
— Госпожа, — сказал он, проведя рукой к обрыву, приглашая её.
Гуннхильдр также взяла глайдер и прыгнула с небольшого разгона в обрыв. Присмотревшись, Мёрфи видела бирюзовые линии под ее «крыльями», которые подхватывали и несли ту вперед.
— Отлично! Мёрфи? — сказал он, смотря на мага.
— Мёрфи с Нигредо, — настояла девушка, хватая брата за ладонь.
— Как пожелаешь! А теперь, нелетуны, — с улыбкой обратился Венти, смотря на Дилюка и Нигредо. Они подошли к менее отвесному склону, где угол наклона был бы больше девяноста градусов, то есть, теоретически, забираться и спускаться здесь можно.
— Спускайтесь прыжками, я буду страховать вас! — улыбаясь, сказал Венти.
— Я должен был знать, что это будет отвратный план, — недовольно прошептал Дилюк, подходя к краю. Развернувшись спиной к Логову, тот начал спускаться, а после, приноровившись, скорее скатывался, иногда перепрыгивая. Мёрфи вновь видела потоки Анемо, которые подхватывали мужчину, помогая ему мягче приземляться.
— Теперь вы, — сказал Венти. Мёрфи посмотрела вниз с небольшим страхом, а после, впервые за всё это время, подняла глаза.
Зеленое поле, окружённое жёсткими скалами – такая параллель возникла у девушки, пока она смотрела на невероятного вида пейзаж. Огромная, высокая и широкая башня стояла в центре, окружённая невероятным количеством Анемо энергии. Однако слишком долго любоваться не получилось, Нигредо, слегка сжав руку, направился к обрыву. Взлетая, Мёрфи фактически сопровождала гомункула, пока тот не приземлился на землю. Спускаясь, тот был быстрее и проворнее того же Дилюка, который, как нормальный человек, имел опасения сорваться и сломать себе кости, в отличие от Нигредо, который рассматривал свое тело не как что-то органическое, а как куклу.
— В провинциальном городке был праздник, музыка звучала, — напевала Мёрфи, привлекая внимание барда. — Но вот в ликующей толпе возник зловещий лик бродяги, — Венти сначала подумывал достать свою лиру, но та звучала слишком нежно для подобного текста, поэтому тот начал щелкать пальцами и хлопать ладошками в ритм. От интереса подключилась и Паймон. — Он шёл, как будто бы один, толпа его не замечала, и как-то странно на него смотрели местные собаки! — взяла ноту повыше Мёрфи, готовясь к великолепному припеву, краем уха улавливая обречённый вздох Дилюка. — Туу-ту-ту, туу-ту-ту, туу-ту-ту, туу-ту-ту, ту… В черном цилиндре, в наряде старинном в город на праздник путник очень спешил! — твердо пела Мёрфи, выговаривая в кое-то веки все слова правильно, в душе хохоча от счастья. Вот она — радость, кусочек её жизни. Допев песню, Мёрфи шутливо поклонилась на аплодисменты. Собственные.
— Постой, но разве это не значит, что мужчина умер от камня? — спросила Паймон.
— Да, это был призрак, — сказала Мёрфи, от её слов летающая девчушка поёжилась.
— Жуткие песни ты поёшь, — сказала малышка, подлетая поближе к Итеру.
— Жуть — это шутки Альбедо, — понизив голос, сказала Мёрфи.
— А мне понравилось, — признался Венти. — В Мондштадте поется много песен и баллад, но страшилок нет, — смеялся бард.
— Ха? Неужели бард-бродяжка не знает страшных песен? — спросила Паймон, сложив руки на груди.
— Я плохо придумываю, — сказал он, — я больше рассказываю истории.
Пройдя немного дальше, Мёрфи не заметила, как начала пристально смотреть в спины Дилюка и Итера.
— Что? — спросил Рагнвиндр слегка раздраженный от прожигания затылка, обернувшись к Мёрфи, но не сбавив темп. Девушка стушевалась.
— А, Мёрфи думала о ваших волосах, Мёрфи показалось это смешным, — после этих слов повернулся и Итер.
— Что смешного? — спросил он своим спокойным голосом, наблюдая за магом.
— Ну, Мёрфи думает, что это забавно, что Итер и Дилюк отращивают волосы. Как будто боитесь, что потом облысеете.
Мёрфи могла снять этот момент на камеру. Глаза упомянутых расширились, те даже сбавили темп ходьбы до минимума, Джинн приложила ладошку к губам, пытаясь скрыть смех, Паймон себя не стеснялась, Венти, казалось, вспомнил, что он Архонт и права имеет, схватившись за живот, ухохатываясь, чуть ли не завалившись на спину. И только Нигредо сохранил привычное выражение лица, только взгляд стал более заинтересованным, пока он рассматривал двух мужчин.
Итер первый вышел из ступора, проводя рукой по волосам.
— Я, — начал он неуверенно, — я не облысею, — сказал Итер таким тоном, будто пытался скорее убедить себя, тем временем Мёрфи посмотрела Дилюка, который тоже трогал свои волосы.
— Я, нет… мой отец не был лысым, — бубнил он себе под нос, смотря вдаль, но после хохот Венти его отрезвил, сделав его выражение лица вновь каменным. — Захотелось обрить голову? — предложил тот своему Архонту, который тут же смолк.
— Хэй, это не восстанавливающийся ресурс! — возразил Венти, отходя на несколько шагов, а Мёрфи могла еще некоторое время наблюдать, как Итер и Дилюк периодически поглаживали свои волосы.
— Мёрфи, — подал голос после минуты молчания Нигредо. Девушка повернулась к нему, вопросительно хмыкнув. — Ты говоришь о волосах потому, что у тебя их нет?
В тот день Нигредо получил уникальный опыт, будучи укушенный за шею лысым Магом Бездны. Воистину беспрецедентный случай.
Местность вокруг Логова была прекрасной — высокая трава, которая иногда закрывала даже Дилюка с головой, иногда загораживала обзор, однако башню можно было увидеть всегда. Дабы не задерживаться, компания обходила лагеря чурлов, так как им точно понадобятся силы, раз Орден Бездны замешан в их деле.
— Стойте, — остановил всех Венти, когда они были на полпути к башне.
— Что такое? — спросил Дилюк, прислушиваясь, ведь бард мог почувствовать приближение врагов.
— Мы не сможем пройти в башню, — сказал юноша, смотря вперёд. Высокая трава отступила, оставляя за собой пушистое поле с цветами. — Она окружена барьерами, видите?
Мёрфи начала присматриваться вместе с остальными, замечая, что Анемо стихия, окружающая башни, достаточно плотная, чтобы создать стену, хотя с обрыва и не могла этого разглядеть.
— А как тогда туда прошел Двалин? — спросила Паймон, разводя руками, не понимая трюков этого проблемного дракона.
— О, он просто пролетает сверху, — озвучил очевидный только для себя факт Венти. — Но мы так не сможем.
— Если только Барбатос не ниспошлёт нам милость и даст возможность взлететь, — вставил свое слово Дилюк.
— Эй, эй, эй, — защищаясь, сказал Венти. — Забыли, Мастер Дилюк? Вы слишком тяжёлый.
Мёрфи могла по глазам красноволосого понять, что бард сейчас в шаге от того, чтобы полететь не своими силами. И сомнений в Дилюке даже не возникало…
— Мёрфи, ты можешь переместиться на вершину? — спросил Нигредо, обращаясь к своей сестре.
— М-м, нет, не думаю, — девушке было страшно от мысли, что она будет на такой высоте совершенно одна, а сил перемещаться с кем-то ещё просто нет. Она не пыталась, правда, но точно думает, что пока не способна на такой трюк.
— Не волнуйтесь, я знаю способ убрать барьеры, — поднял руки Венти в успокаивающем жесте.
— С этого мог и начать! — недовольно пробурчала Паймон.
— Здесь разбросано три механизма, которые надо активировать, дабы убрать барьер.
— Активировать? — переспросила Мёрфи. — Не уничтожить?
— Да, именно активировать, — кивнул Венти с важным выражением лица. — Ветра Декарабиана, которыми он удерживал всех людей, были настолько сильны, что остались защищать башню до сих пор, поэтому, чтобы их убрать, нам надо активировать древний механизм.
— А кто его сделал? — спросила Мёрфи, наклонив голову набок.
— Барбатос, — с ухмылкой сказал Венти. — Итак, нам надо разделиться на три группы!
— Если есть возможность убрать барьеры, то они, скорее всего, защищаются Орденом, — предположила Джинн.
— Именно, — подтвердил ее догадку Венти. — Поэтому идем парами. Для активации необходима Анемо стихия, нас тут как раз трое: уважаемый путешественник Итер, действующий магистр Джинн и неподражаемый я, — с гордостью сказал юноша, а после посмотрел на «не-анемо» часть группы. — И вы.
— Мёрфи драться не умеет, — подняла руку маг, честно сознаваясь в своей бесполезности.
— Но… ты остановила атаку Двалина? — спросил Венти, на что Мёрфи только пожала плечами.
— Разве ты не уничтожила Мясной лагерь чурлов? — спросила Джинн, вспоминая давний отчет.
— Ты же убила Фатуи, — вставил свое слово Дилюк, и девушка искренне не понимала, это такой его личный способ издевательства что-ли?
— Я пойду с Мёрфи, — сказал Нигредо, прерывая бессмысленную болтовню.
— Нет, нам лучше разделиться на равные команды.
— Мёрфи и Паймон вместе — даже не один целый человек! — возразила маг, упомянутая ею девчушка лишь кивнула, соглашаясь с очевидным фактом.
— Паймон никуда не уйдет от Итера! — сказала она, подлетая к своему компаньону, который слегка улыбнулся.
— Мёрфи тоже так хочет! — сказала маг, прячась за спиной Нигредо.
— Это ужасная идея.
— Худшая.
— Как ты вообще додумался.
— Мёрфи была против такого абсурда с самого начала.
— Это даже не смешно, мы как на ладони у хищника, и ты не помогаешь убрать это чувство, бард-бродяжка!
По итогу компания разделилась на команды Итер-Дилюк, Нигредо-Джинн, Венти-Паймон-Мёрфи. Группы разделились так, чтобы в каждой был хоть один мастер Анемо стихии.
— Мы умрем, — озвучила очевидное Паймон.
— Мёрфи надеется, что она выживет, — вспомнила свое чудесное возрождение девушка. — В этом отряде две летающие штуки, и только Мёрфи может хоть как-то драться! — ныла она.
— Хэй! — возмутилась Паймон, но после лишь обречённо кивнула.
— Да ладно, мы можем так повеселиться! — не унывал Венти. — Мёрфи ведь знает столько хороших песен.
— Мёрфи не хочет сейчас петь страшное, а веселое не приходит в голову, — протестовала та.
— Я спою серенаду на твоей могиле, — пригрозила Паймон барду.
— Ну-ну, — улыбался Венти, — мы почти дошли до монумента, осталось уничтожить его охранников.
— Мне страшно! — сказала Паймон, прижимая руки к груди.
— Паймон вообще не умеет драться? — спросила Мёрфи, но ее подруга по несчастью лишь помотала головой. — Тогда Паймон следует стоять в стороне.
— Но, но как же ты? — спросила она. Мёрфи не ответила, хватая свой посох, подлетая к Венти, заняв позицию за ним.
— Я хотел спросить, — сказал бард, убрав весь весёлый фасад, отчего Мёрфи напряглась. — Когда ты защитила нас от Двалина, от тебя веяло ядом Дурина, — маг молчала, напрягшись от смены обстановки. Пускай юноша стоял перед ней спиной, безопаснее она себя не чувствовала. Лук образовался в руках барда, тот натянул его, прицеливаясь в небольшой лагерь впереди. — Я не угрожаю, но я хочу знать, что ты не отравишь никого более, — элементальные частицы вокруг кончика стрелы начали крутиться с бешеной скоростью, образуя светло-бирюзовый цвет. — Я знаю, что ты спасла Хопкинса, я благодарен. Но я также хотел быть уверен, что могу впустить тебя в город, — хаос энергии на кончике был настолько силен, что в самом центре, в самой гуще начало образовываться черное пятно, а ветер колыхал одежду. — Мёрфи, ты друг… или враг?
На секунду в ушах будто образовался вакуум, через которых не проходил шум поднятого Барбатосом ветра. Перед ней был не Венти, не бард и не пьяница. Это был Архонт.
— Друг, — тихо шепнула Мёрфи, не слыша себя.
Ушей коснулся короткий вздох, и натянутая стрела со свистом полетела вперед. Врезавшись в башню чурлов, та взорвалась нежным бирюзовым цветом, а после потонула во мраке. Мёрфи с дрожью наблюдала за образованием псевдо черной дыры, которая начала затягивать маленьких чурлов в лагере, кромсая всех, когда те оказывались ближе к центру. Здоровый Митачурл тут же подскочил на ноги, хватая свой топор, но шаги давались ему тяжело — утягиваемый ветром, тот силился побороть Анемо стихию, но был также беспомощен. Удивительно, думала Мёрфи, как легкий ветер столь стремительно может затягивать настолько огромных существ, не давая тем и шанса спасения.
Позади них Паймон с визгом зажмурилась, закрыв уши, в то время как Мёрфи не могла оторвать глаз от картины перед ней: как разрывалась плоть, как блистала чёрная кровь при свете заходящего солнца. Как кричали чурлы. Даже не смотря на то, что они были едва ли полуразумны, боль они чувствовали подобно людям, и даже если Барбатос говорил, что не угрожает Мёрфи, та всё равно могла прекрасно представить саму себя на месте этих несчастных жертв. Хуже всего досталось Митачурлу — как самому большому и, следовательно, трудноразрезаемому. Несколько минут тот мучился от срезающих плоть вихрей, беснуясь и ревя, и тут-то Мёрфи поняла, что амнезия после смерти для чурлов — не наказание, скорее милостивый подарок. Девушка сама ещё слишком хорошо помнила боль от сломанных костей.
Спустя ещё пару минут ветер стих, а останки чурлов постепенно превращались в прах.
— Отлично, — сказал Венти с улыбкой, подходя к монументу, напитывая тот Анемо энергией. Спустя мгновение мягкий столб света взметнулся наверх, и Мёрфи могла заметить, что в других частях Логова также появились эти лучи. — Похоже, мы тут закончили, — улыбнулся юноша. — Пойдем!
Путь назад к группе Паймон предпочла лететь вплотную к Мёрфи, держась за руку мага, пока сама всё ещё тряслась.
***
Дилюк шел впереди Итера, расчищая дорогу от несчастных чурлов. Заметив впереди монумент, мужчина поудобней перехватил меч, дав команду юноше сосредоточиться, так как их цель охраняли два Мага Бездны.
— Так ты ищешь сестру? — спросил мужчина, не отрывая глаз от магов, которые пока еще их не заметили. Итер кивнул. — А Паймон?
— Не знаю, — после небольшой паузы ответил юноша. — Она помогает мне.
— Семья… всегда имеет огромное значение, не так ли? — сказал Дилюк со вздохом, но не успел Итер ответить, как Крио и Гидро Маг заметили их, переместившись поближе.
«Им не повезло», — думал юноша, смотря на пылающий огнём меч напарника.
Когда Дилюк заносил меч, чтобы отрубить голову Гидро Магу, на его месте на мгновение представилась Мёрфи, и меч дрогнул, но после с уверенностью опустился. Мужчину передёрнуло – не хватало ему ещё в каждом Маге Бездны видеть эту мелкую. Рагнвиндр посмотрел на свою ладонь, убрав меч. Неужели его заминка говорит о том, что ему придется нелегко, если будет необходимо убить Мёрфи? Невольно вспомнились все её разговоры, немного мрачные песни, как она шутила, говорила об облысении. Едва заметная улыбка тронула губы мужчины. Да, она весьма забавная личность. Взглянув за спину, где Итер уже пронзил своим мечом мага, щит которого убрал Дилюк в самом начале, он подал знак на монумент. Юноша кивнул, подошёл к древнему устройству и использовал Анемо стихию.
***
— Альбедо — мой соперник и досада, — коротко сказал Нигредо, когда Джинн спросила об их отношениях. Женщина могла только посочувствовать себе, так как её собеседник, которого она хотела узнать получше, не опираясь только на рекомендацию алхимика, оказался ещё более безразличным и молчаливым в отсутствии Мёрфи, которая хоть как-то поддерживала в нём интерес. Оставив попытку добыть информацию приятной беседой, Джинн решила понаблюдать за близнецом в бою.
Нигредо был… вновь безразличен. Без тени эмоций он разрезал врагов на части, не задерживаясь лишней секунды, женщине даже показалось, что тот не убивал чурлов, а выбирал закатники на прилавке, не имея любви к сладостям.
Абсолютно апатичный, немотивированный и незаинтересованный. Казалось, в его жизни существовала только Мёрфи и неозвученная цель, за которую тот соперничает с Альбедо. По крайней мере, он не выглядел как тот, кто причинит вред Мондштадту. Пока они не трогают Мёрфи…
Активировав монумент, они направились обратно к точке встречи.
***
— Отлично, отлично-отлично! — улыбаясь, повторил Венти, смотря на собравшуюся компанию. — Теперь осталось только вылечить Двалина от яда. Итер, Мёрфи? — обратился он, поворачиваясь к ним полностью. — Вся надежда на вас!
— Слышал? — спросила Мёрфи Итера. — Вся надежда на тебя.
Итер держал лицо, но маг видела, как тот сжимал губы в улыбке, сдерживая смех.
Оказавшись в башне, Мёрфи поразилась её размером: не только в высоту, но и в ширину та была невероятна, имея достаточно места для небольшой поляны внутри. Огромные арки позволяли спокойно проходить последним лучам солнца в обитель, кое-где даже были закрытые помещения, возможно, комнаты, однако большая часть деталей сооружения оставалась разрушенной. Но самое обидное во всём этом невероятном древнем сооружении то, что удивлённой и потрясённой чувствовала себя только Мёрфи и уставившиеся на них Маги Бездны, заполонившие башню.
«Может, ну его?» — ныла мысленно Мёрфи, смотря на всех врагов, которые, как в игре, увеличивались в количестве с каждым этажом. Центр башни был пустым, от чего можно было с помощью левитации добраться до любого этажа в обход лестниц, однако в их случае маги Ордена сами начали спускаться к ним.
Заняв боевые позиции (Паймон с Мёрфи приготовились удирать), все начали ждать первого столкновения. Маги шипели и плевались проклятиями, спускаясь, ставя наизготовку посохи, окружая себя элементальным барьером.
— В сторону, — сказал Дилюк, делая несколько шагов вперед, остальные без возражений отступили. Взмахнув в одной руке меч, чем чуть ли не заставил душу Мёрфи покинуть бренное тело, мужчина перехватил поудобнее своё оружие, слегка присел. — Время… возмездия! — услышала тихий, но грозный шепот Дилюка Мёрфи. Спустя секунду тёмную в ночи башню озарил свет пламенной птицы. Издав пронзительный крик, та взметнулась вверх, руша щиты многих других стихий, девушка даже увидела парочку огненных, которые не смогли выдержать мощь пламени.
Ошеломлённые, маги едва ли могли левитировать, чтобы аккуратней приземлиться. Еле держа посохи, те могли образовать лишь жалкие мелкие атаки, которые, впрочем, градом полились на группу. Дилюк сделал шаг назад. Было видно, что эта атака берёт довольно много сил. Не говоря ни слова, Мёрфи вырвалась вперед, вспоминая ощущения, когда закрывала атаку Двалина. Скопив в себе энергию, она дала ей вырваться через посох, образуя в три раза меньший и ослабленный щит, но и его хватило, чтобы сдержать эту атаку.
Как только шум разбивающихся зарядов стих, Мёрфи опустила щит, видя и чувствуя поток ненависти, направленный на неё от собратьев.
Обе стороны ждали лишь пару секунд, закончив первый обмен ударов.
— В атаку! — призвала Джин, сорвавшись вперед на удивительной скорости, которая дала ей Анемо стихия.
— Бард-бродяжка, а ты не можешь просто снова использовать ту атаку? — спросила волнующаяся Паймон, которая отбивалась алхимизированной прочной палкой, которую Мёрфи вымолила создать Нигредо для подруги по несчастью.
— К сожалению, она забирает много сил, как и эта птица, — сказал Венти, выводя из строя тех магов, которые ещё парили высоко.
К моменту, когда луна достигла своего пика, команда отважных имбецилов смогла разобраться со всеми Магами Бездны, заполонившими башню. Джинн также вызвалась всех вылечить, но в круг на этот раз Мёрфи не ступила совсем. Как ей объяснил Нигредо, её кровь и энергия богов отвергают друг друга, поэтому, если как таковых ран нет, она может находится в Поле Одуванчиков, однако стоит стихии коснуться яда напрямую — что и произошло на том склоне, — как тут же произойдёт отторжение.
Поднявшись на несколько этажей наверх, группа увидела сидевшего у стены Стража Руин, однако тот никак не среагировал, поэтому они пришли к выводу, что механизм сломан. Только Итер разглядел там еще одного гостя…
— Дайн! — крикнула Паймон, проследя за взглядом друга. Мужчина что-то держал в руках, а после и вовсе запрятал в том, что Мёрфи называла «карманный инвентарь, версия Тейват». Мужчина выглядел несколько хмурым, особенно когда встретился взглядами с Венти.
— Неожиданная встреча, — сказал Дайнслэйф тихим голосом.
— Как ты здесь оказался? Как ты пробрался мимо всех этих магов? — не унималась Паймон, немного переживая за компаньона.
— Я не пробирался через них, — ответил мужчина. — Меня перенесло сюда их телепортом.
— То есть тебя вынесло сюда, когда ты погнался за Вестником в Вольфендоме? — решила уточнить Джинн.
— Да, все именно так. Но что делаете здесь вы? — мужчина окинул взглядом всех, старательно игнорируя существование Венти, и слегка пристально глядя на Мёрфи.
— Мы здесь, чтобы спасти Двалина. Он одурманен ядом Бездны, мы намерены его исцелить, — сказала Джинн.
— Вот оно что, — кивнул Дайн. — Не буду вам мешать, — сказал он, проходя сквозь толпу. — Итер, Паймон, — обратился он, — я помню о нашем уговоре.
— Ты собираешься просто уйти? — спросил Дилюк, строго смотря на мужчину перед ним.
— Да. Я не имею никакого отношения к этим проблемам, я не намерен рисковать собой, — спокойно ответил он, смотря в глаза Рагнвиндру. — Но если по пути я встречу Магов Бездны, — короткая ухмылка тронула его губы. — Я расчищу вам путь.
С этими словами Дайнслэйф удалился, не стремясь рассказать, что забрал у Стража Руин.
— Да, интересный он человек, — с улыбкой сказал Венти. — Но он прав, он дорожит своей жизнью, — вздохнув, юноша посмотрел на своих компаньонов. — Ну что за лица? Впереди самое весёлое!
***
— Прибить идиота, который назвал это веселым! — кричала Мёрфи, пока её, как и остальных, крутило в шторме вокруг Двалина.
Немного ранее
Негласно Мёрфи стояла впереди группы для моментальной защиты, которую, как оказалось, не так уж и сложно делать, особенно когда на кону стоит собственная жизнь, поэтому большая часть их отряда чувствовала себя спокойней, а сама девушка — преданной. Благо Нигредо не отступил и стоял совсем вплотную к магу, чтобы в случае чего вытащить ту из-под линии огня.
Руины башни были действительно огромны, способные вместить в себя такого дракона, как Двалин, поэтому идти приходилось дольше, да и круговые лестницы могли вызвать у некоторых людей головокружение и рвоту. Магов Бездны более не попадалось, поэтому все ожидали появления Ужаса Бури, который, впрочем, не заставил себя долго ждать.
Была абсолютно тихая и безветренная ночь, луна постепенно пряталась за сгущающими облаками, как в мгновение ока с наружной стороны башни, в арочном окне подлетел дракон. Настолько огромный, что казалось, он на расстоянии вытянутой руки, а не на добрых метров пятьдесят вдали. Едва ли все успели защититься от порыва Анемо стихии, которая снесла их в противоположную арку, вышвыривая наружу.
— Держитесь! — крикнул Венти, образовывая щит вокруг каждого, дабы в начавшемся шторме их не разорвало на части.
Мёрфи была отчасти рада своей костяной маске на лице, которая защищала от песчинок, деревяшек и прочей шелухи, которая явно мешала остальным.
Девушку швыряло из стороны в сторону, но она видела окутывающую её энергию барда, которая ниткой вела к нему, а после и к остальным. Венти действительно защищал их, но шторм начал утихать, и Мёрфи почувствовала свободное падение. Тут же придя в себя, девушка остановилась в воздухе, паря, пытаясь удержаться от все еще достаточно сильных порывов. Заметя падающего камнем Нигредо, Мёрфи, выставив посох вперед, воззвала к своей силе, желая спасти брата от жёсткого падения. Повинуясь зову, под гомункулом образовалось темное извивающееся желе, которое также приняло на себя падение остальных.
— Двалин! — кричал Венти, все еще парящий в воздухе. — Остановись!
— Меня предали, предали! — кричал неистово дракон, не слыша никого, поддавшись губительному яду.
— Не получится! — старался перекричать ветер Дилюк. — Он нас не слышит!
— Яд! — крикнул Венти. — У шеи и хвоста они скопились больше всего, мы должны убрать кристаллы! — Барбатос не мог так просто убить дорогого друга, лелея надежду на его спасение.
Мёрфи осмотрелась. Они находились на высшем уровне башни, но купол был практически полностью снесен драконом. Внизу ничего не было видно, казалось, что они находились в «глазу» шторма, что, в целом, было весьма правдоподобно. Небо, земля и горизонт были закрыты вихрем и тучами. Были только они и Двалин.
Обезумев, дракон пустился в лобовую атаку, частично залез на платформу, стараясь проглотить всех разом. Мёрфи увернулась, краем глаза замечая, что остальные также в безопасности.
— Сейчас! — отдала команду Джинн, выпустив ветряной поток в Двалина, но тот врезался в невидимый барьер.
— У него есть Анемо защита! — крикнул Венти. — Надо вымотать его!
— Заставить защиту истощиться? — крикнул Итер, готовя меч.
— Да! Он тратит силу на поддержание щита, но каждый удар не проходит бесследно! Он отравлен и вымучен, это не должно занять много времени!
После его слов Мёрфи увидела алые вспышки — Дилюк напитал энергией свой меч.
— Анемо будет хуже на него действовать! — крикнул Дилюк, в этот момент Двалин поднялся и вновь взлетел. Силы его иссякали, воздушные потоки становились слабее и меньше, поэтому Мёрфи не приходилось ставить огромный щит — все уклонялись, а если кто и пропускал удары, то либо Венти вытягивал их ветром из-под атаки, либо Джинн тут же использовала «уменьшенное» лечение.
— Пока он так далеко, мы не сможем его ранить! — крикнула Мёрфи, пытаясь попасть своими мелкими сферами, но те просто не долетали, растворяясь в пути.
— Это мы еще посмотрим, — услышала девушка Дилюка. Выставив левую руку вперед, правой держа опущенный меч, мужчина сконцентрировал Пиро элемент, выпустив шары огня размером с голову Мёрфи. Те мчались с большей скоростью, попадая в дракона, когда тот подлетал чуть ближе. Взревев, дракон вновь пустился в лобовую атаку, ошеломленный, он лежал частично на платформе, задними ногами пытаясь схватиться за столбы, но был слишком слаб. Подлетев как можно скорее, Мёрфи принялась выкачивать яд из дракона, пока остальные пытались обрубить кристалл, таким образом, действуя на два фронта: уничтожение скопления, и очищение от остатков в организме.
Однако в этот раз, встрепенувшись, Двалин поднял голову, секундой окинув взглядом всех, схватившись ногами за столб под платформой, укрепил позицию, и вновь использовал лобовую атаку, но в этот раз целясь точно в мага.
— Ду-у-ри-ин! — крикнул дракон.
— Мёрфи! — Нигредо пустился вперед, пытаясь подскочить к сестре, но был слишком далеко. Девушка не успела увернуться полностью. На самом краю клыки задели её, после чего дракон тут же защёлкнул пасть, поднимая голову.
Мёрфи была во тьме. Вновь. Но сейчас она чувствовала ещё одно присутствие совсем рядом с собой. Присутствие, которое билось в пространстве ритмичным темпом.
Прости.
Услышала она.
Дурин?
Из-за меня на тебя напали.
Ты ни в чем не виноват! Я была слишком медленной!
Я не хотел, чтобы тебе было больно.
Мёрфи могла практически слышать этот детский голосок, который так не подходил огромному дракону.
Ты столько раз спасал меня! Благодаря тебе, я могу делать щиты и вытягивать яд!
Ты можешь намного больше, я лишь подтолкнул.
И это спасало мне жизнь!
Тишина наступила резко, Мёрфи волновалась, звала друга.
Ты говорила, что я могу постараться исправиться… Я хочу помочь.
Конечно!
Я хочу извиниться перед Двалином… Я хочу помочь тебе.
Разве это не прекрасно?
Я рад… даже если от меня останется только сердце.
Что? Что ты имеешь ввиду?
Но я хочу сделать тебе подарок. От себя.
Нет, стой! Ты исчезнешь? Дурин!
Я не могу дать того, что у тебя не может быть, но я подтолкну тебя еще раз.
Мы сможем одолеть Двалина! Не исчезай, нам еще столько всего надо увидеть!
Прошу, останови мои ошибки, останови яд мамы.
Мёрфи сжалась в комок, когда присутствие Дурина исчезло, бережно кладя руки к груди, слушая стук своего сердца.
***
Нигредо подбежал к упавшему телу сестры. Умерла ли она окончательно? Возродится ли? Будет ли она помнить о нём? Дракон рядом бесновался, и мужчина искренне желал плюнуть на его спасение и проткнуть глаз Двалина мечом, засунув его по локоть. Дракон или нет — у всякой живой твари схожие слабые места.
Из уст Нигредо раздалось глухое рычание, когда он повернулся к дракону. Лишь из-за Мёрфи он принял участие в этом марафоне, лишь из-за Мёрфи защищал остальных и ради чего? Чтобы она в итоге погибла?
Темная пелена застилала глаза, мешая трезво думать.
— Берегись! — крикнул ему Итер, утягивая мужчину за ворот пальто, одолженного (просто взятого) из гардероба близнеца. Увернувшись от ветрянного сгустка энергии, Нигредо пришел в себя, выставив меч наизготовку. Ему плевать на этого хранителя, единственное его желание сейчас — убить дракона перед ним. Разорванное на две части тело сестры валялось куклой на каменном полу платформы, из обрубленного торса сочилась черная кровь, но, казалось, остальные были не столь ошеломлены, за исключением Паймон, которая плакала вдалеке, боясь из-за Двалина подлететь ближе. Но тут дракон резко остановился, повернув голову в сторону тела. Нигредо проследил за его взглядом, вновь заставляя себя смотреть на труп сестры, однако был поражен количеством пролитой крови.
Ее было слишком много. Бой остановился, все смотрели на неестественно огромную лужу черного яда, бурлящего на платформе, а после стекающего через неё вниз. Крови было так много, что Нигредо потерял из виду черную одежку сестры, но в тот же момент почувствовал страх. Ужас, который он испытал лишь раз в своей жизни так давно, что предпочел обо всём забыть.
Черная костяная лапа, не уступающая размером таковой у Двалина, вырвалась из черной крови прямиком вверх, а после приземлилась на платформу. Далее выскользнула вторая, вместе они начали вытягивать огромное тело дракона, убитого пятьсот лет назад.
Практически не имеющий плоти и внутренних органов, которые бы закрывали мышцы, костяные конечности, шея, отвратная морда и красные глаза. И рёв. Рёв, который Нигредо слышал в каждом своем сне, когда только освободился.
Друг, враг и отравитель Двалина — Дурин стоял на платформе, широко раскрыв кожистые крылья.
Часть 1 Мондштадт Глава 6 Логово/Мондштадт 1
Примечание к части
Автор - зло, сам аватар подлости! Даешь концовки в самые неподходящий момент!
Бета(◕ᴗ◕✿): Бечено, но если найдёте во время чтения ошибочку, можете смело кидать в ПБ( ╹▽╹ )
Впервые за долгое время Барбатос испытал подобный ужас. Страх, который скручивается в животе, делает ноги ватными, а тело неподвижным, и только Анемо стихия удерживала Архонта от падения. Также он чувствовал горечь на кончике языка и ком в груди. Мёрфи была необычной, невероятно странной, но такой прелестной маленькой девочкой для него. Она шутила, дразнила, пела, пускай у неё и не слишком хорошо получалось. Она была обижена и раздражена им, когда узнала, что именно из-за него получила ту боль от взрыва, но легко простила. Её душа не была кристально чиста, однако намерения истинно прозрачны — она просто желала жить. Не существовать, не выживать — именно жить. Отдать себя приключениям, путешествовать с братом — как такое вообще возможно для Мага Бездны? Но Мёрфи была уникальной. Она была жертвенной, но не глупой, честной, но не грубой, искренней, но умной, добродушной, но себялюбивой. Она будто шагала по грани над пропастью, сохраняя невозможный баланс. Она была человеком. Даже тогда, когда Барбатос непрозрачно пригрозил ей, он испытывал стыд и недовольство самим собой за такой поступок, но он — Архонт, и он любит свою страну, поэтому он должен делать всё для её защиты, отбросив собственные чувства.
А сейчас?
Мёрфи, которой он бы предложил спеть дуэтом, как только они прибудут в столицу, Мёрфи, которой он бы с удовольствием предложил выпить вино из одуванчиков, а во второй стакан налил бы втихаря что-то покрепче. Умерла. Была разорвана на две части его лучшим другом, но будто и этого было мало сердцу барда — из её тела вырвался старый враг — Дурин. В голове мелькнула мысль, Дурин и Мёрфи похожи, только первый был ещё большим ребёнком, не осознающим опасность, которую несёт. Также их схожесть проявлялась и в отношении Барбатоса к ним — обоим он бы пел, с обоими сидел бы, рассказывая нескончаемые истории. Но обоих ему придется убить.
Если смерть Дурина означает окончательную смерть Мёрфи, если та ещё каким-то образом жива внутри дракона, то у Архонта не останется выбора. Если Дурин вновь начнёт буйствовать, если вновь встанет угрозой Мондштадту… Барбатос ещё раз уничтожит его, и едва ли кто-нибудь из его людей вообще узнает об этой битве.
***
Бессознательный, психологический страх сковал тело Нигредо. Дракон перед ним взворошил слишком много воспоминаний: как он тонул, будучи проглоченный целиком, как барахтался, пытался вырваться, как пытался зубами разгрызть плоть изнутри, но безуспешно. А потом была тьма. Но не успокаивающая или безразличная — то была тьма удушающая и жестокая. Повторяющая, твердящая, желающая хаоса, развращая ум и мысли. И где-то там на подкорке сознания встал образ Мёрфи. Лишь подумав о ней, страх тут же испарился, уступая место тревоге. Может ли так оказаться, что его сестра жива, просто находится внутри Дурина? Если да, то Нигредо не будет думать дважды — вспорет брюхо от шеи до хвоста и не дёрнется, будет копаться в гнилых и нецелых внутренностях, ему не привыкать. Он вытащит Мёрфи своими руками, если это потребуется.
***
Откровенно говоря, когда Дилюк увидел Дурина, первой его мыслью было что-то вроде «Класс, не хватало одного бедствия, стало два», и тяжелый вздох сорвался с его губ. Ему уже все просто надоело, почему бы им всем (миру) не оставить Мондштадт в покое? Уход Магистра, Электро Гипостазис, делегация Фатуи, Двалин, Мёрфи и Дурин, оказавшиеся матрёшкой. Нет, ну ладно Мёрфи, он её узнал, понял и принял. Он ей благодарен, та несколько раз уже спасла их жизни, но в следующий раз у любого незнакомца, Итер, жди, он напрямую спросит, не обитает ли в их теле какой-нибудь монстр, дракон, например.
Но было грустно. Девочка успела зацепить душу, оказавшись вполне простой, хоть и несколько наглой личностью, но Дилюку не привыкать, его названного брата едва ли кто побьёт в наглости. Мёрфи… после всех его угроз, после всех обидных слов, да, он знал, что задевает за живое, но ему нужно было убедиться, просто убедиться. Он не желал ей смерти.
Не замечая своих чувств, Дилюк крепче сжал в руках меч, пламя на котором лишь усилилось. Начиная с той злополучной встречи в подземелье Волка, Мёрфи ни разу не желала им смерти и не предпринимала попыток. Да, согласился, наконец, Дилюк. Она обладает опасной силой, пугающей честно говоря, но лишь раз она использовала её против человека, и то в качестве самообороны, сама не желая никому смерти. Она была просто испуганным ребёнком, в которого все бросали камнями, и сердце щемило от того, что мужчина понимал, он тоже их швырял.
***
Расправив кожистые крылья, Дурин издал ошеломляющий рёв, заставив всех заткнуть уши, Двалин ответил ему, но слабее из-за воздействия яда. Двалин был ослаблен, поэтому постепенно исчезающему Дурину не составило труда повалить дракона на платформу. Накрыв того крыльями, удерживая пастью шею, лапами схватив туловище.
Как только волна ужаса и удивления схлынула, Джинн заметила шевеление схваченного Двалина.
— Сейчас! — крикнула та, замахиваясь клинком, дабы ослабить защиту дракона. К сожалению, её собственная Анемо стихия едва ли помогала, но в момент соприкосновения меча и щита, красные всполохи окружили её. Взглянув на Дилюка, женщина увидела, как тот, взмахнув рукой, напитал все мечи и даже стрелы барда Пиро.
— Не стоим! — крикнул он, замахнувшись двуручником. Барбатос же размышлял, стоит ли ему атаковать Дурина, но пока тот сдерживал его друга, это было бы не разумно. А после, приглядевшись, Архонт заметил, что клыки и когти не вспарывали чешую друга. Удивительная мысль пришла в голову Барбатосу, что если Мёрфи как-то контролирует Дурина? Или сам дракон, благодаря влиянию девушки, не предпринимает никаких попыток? Отставив мешающие мысли в сторону, он сосредоточился на том, чтобы уничтожить кристаллическое скопление яда.
Дурин держал крепко, но и сам ослабевал с каждой минутой, это было видно, так как сопротивление Двалина пусть и не усилилось, однако начало давать свои плоды. Рёв сдерживаемого дракона на секунду оглушил группу спасения, однако те, забыв про боль, яростно атаковали кристалл.
— Вперед! — крикнул Итер, подтолкнув замершего Нигредо. — Если Мёрфи мертва, то она хотела бы завершить начатое!
Гомункула будто водой окатило, ведь точно, несмотря на свой капризный характер, всякий раз она ныла, что не хочет идти вновь к Двалину, однако первой мчалась спасать того. И Дурин… конечно, Нигредо знал, что он в ней, не в таком виде, конечно, но его сердце — да. Сжав покрепче созданный из частей платформы меч, пропитанный огненной стихией, мужчина нанес удар на кристалл.
«Старания Мёрфи не могут быть напрасными», — думал мужчина.
В момент, когда клеймор Дилюка нанес очередной удар, разрубивший, наконец, кристалл, все замерли в ожидании, и только тогда смогли заметить, что тонкие струи яда, протекающие по телу Двалина, медленно направлялись в пасть Дурину. Костяной дракон впитывал в себя яд, прямо как это делала и Мёрфи. Дело осталось за малым, дождаться, когда будет поглощена большая часть яда. Глаза Дурина, под конец, подняли взор на собравшихся, и каждый мог увидеть в них ясный разум.
— Прощения… не заслужить, — раздался грозный голос, когда дракон поднялся над ослабленным Двалином. И лишь взгляд, выражающий больше, чем тысячи слов был направлен на них. На Барбатоса и Нигредо.
С последними словами тело могучего существа приняло форму жидкости, моментом упав и забрызгав платформу, однако яд не впитывался и не отравлял, он начал течь к центру, собираясь воедино.
Нигредо среагировал быстрей, заметив во тьме яда черно-белую одежду. Подскочив, не дождавшись, пока яд полностью впитается, мужчина обнял Мёрфи, пачкая белую одежду Альбедо, хоть, впрочем, всё и впиталось в тело мага.
Нигредо помнил свою идею о возможном эксперименте над смертью Мёрфи, возродится ли та, изменится ли, будет ли помнить? Сейчас же он был больше всего рад тому, что его сестра жива, ведь как невыносимо больно стало ему — гомункулу — от её смерти. Поднимающийся ошеломленный Двалин позади не имел значения.
***
Мёрфи чувствовала себя ужасно. Расставание с тёплым и молчаливым присутствием Дурина было неожиданно в самом худшем смысле. Его короткое прощание и исчезновение на смену тёплому молчанию. В душе было холодно с освободившимся местом, пустота которого желала вновь наполниться, но нечем. Приняв сидячее положение в потоке яда, который впитывался в неё в попытке заделать зияющую дыру, Мёрфи даже забыла о схватке, не могла связать даже двух слов или мысли, чтобы поинтересоваться хотя бы немного. Было пусто, так пусто-
Кто-то прижал её, прижал к своей груди, поглаживая по капюшону, шепча слова облегчения, и сердце отозвалось плясом на это тепло. Да, вспомнила Мёрфи, она ведь больше не одна. Приподняв ладошки, девушка обняла руку Нигредо, захлёбываясь слезами, даже не обратив внимание на само их наличие, игнорируя слегка влажные щеки. «Я здесь, — шептал гомункул, поглаживая сестру. — Всё закончилось».
— Мёрфи-и-и! — раздался истошный девичий голос, и девушка, наконец, смогла осознанно осмотреться, как её заключила в объятья Паймон. — Мёрфи, я так испугала-а-ась! — рыдала та. — Ты… ты не можешь просто… просто уйти, да! Одной летающей девочки будет мало для этих приключений! — жаловалась девчушка, не отпуская руку Мёрфи.
— Паймон, — обратилась тихим и серьезным тоном Мёрфи, заставляя ту в некоем страхе встрепенуться и посмотреть на неё. — Мы не летающие девочки, — сказал маг, опуская голову так, чтобы маски не было видно, а после резко вскинула лицо, добавляя весёлым голосом. — Мы — девочки-волшебницы!
Несколько секунд стояла тишина.
— У-у-у, Нигредо, а она точно в порядке? — спросила Паймон, с сомнением глядя на подругу, которая успела возмутиться их реакцией.
— Да, — абсолютно спокойно с привычным выражением лица ответил мужчина. — Это она ещё стесняется и не дала себе волю.
— Эй! Мёрфи казалось, Нигредо нравятся её шутки! — возмутилась девушка.
— Всенепременно, — не меняя выражение лица, сказал Нигредо, странно, однако, обводя взглядом её.
— И это благодаря ей мы победили, — услышала Мёрфи шепот Дилюка, прикрывшего лицо ладонью.
Оставив мужчину на растерзание собственного изумления, Мёрфи увидела Двалина, принявшего сидячее положение как ни в чём не бывало, и тут же испугалась, и лишь заверения Венти спасли её, что, да, этот дракон исцелён и он друг, а не враг. Но не успели все обменяться мыслями и поздравлениями, как встрепенулся Двалин.
— Орден должен был напасть на Монд, — прорычал он, предупреждая своих спасителей.
— Если атака началась, мы не успеем, — с досадой сказал Дилюк, злясь.
— На своих маленьких ножках — нет, — сказал дракон, расправляя крылья.
— Хранитель Двалин! — тут же встрепенулась Джинн. — Вы ещё не восстановились-
Не успела та закончить, как почувствовала, как её ущипнули за руку, повернувшись за спину, женщина увидела подошедшую Мёрфи и не смогла сдержать удивление.
— Тс-с-с, — прошипела Мёрфи. — Не веди себя так, будто каждый день на драконе летаешь!
Эти слова услышал Барбатос, весело рассмеявшись, руками приглашая всех сесть на спину другу.
— Мёрфи! — сказала Джинн, удивившись. — Ты… стала выше? И вообще, — пришла та в себя, — ты ведь и так умеешь летать.
— Не сравнивай! — возмутилась Мёрфи, подлетев к Двалину. — С вашего позволения, — тихо шепнула та, взлетая к спине, хватаясь за мех.
Спустя пару минут, все смогли достаточно комфортно сесть на спину дракону, поражаясь его размерам. Нигредо поддерживал Мёрфи, ему одной её смерти хватило, в то время как Паймон мертвой хваткой вцепилась в Итера, радостно улыбаясь.
Оглядевшись, Мёрфи смогла увидеть рассветное небо и солнце, озаряющее Логово. Как великолепная картина, пейзаж пестрел яркими розовыми красками восходящего светила, а воздух, освобожденный от бури, был полон озона. Как только дракон присел для рывка, Мёрфи вцепилась крепче в шерсть, прижимаясь спиной к Нигредо, замечая, что это движение Двалина напоминает кошку, готовящуюся к атаке.
Одно усилие, и дракон взмыл на несколько метров в воздух, после чего начал махать могучими крыльями. Высоту набирать не приходилось, верхняя платформа башни была достаточно высоко. В первую секунду невероятно сильный поток воздуха чуть не снёс пассажиров, но также неожиданно он и исчез, а Мёрфи заметила след Анемо, принадлежащий Барбатосу.
Не больше часа занял невероятный перелет, в течении которого Мёрфи так и норовила свалиться, в восхищении глядя на пейзаж под собой. Пускай она и обладала левитацией, настолько высоко ещё не пыталась взлететь из-за страха, но теперь у неё появилась мотивация для подвигов.
Скалы, окружающие древнюю столицу Мондштадта, свирепыми пиками взметающиеся вверх, раскидистые леса гигантского Вольфендома, виднеющиеся вдали скалы Каньона Северной короны, как подсказала Джинн, а после она указала вперед на город на острове.
— Мондштадт, — с теплотой и гордостью сказала она, указывая на город.
— Отсюда видно даже мой дом, — сказал Дилюк, смотря правее, куда тут же повернула голову Мёрфи.
— Где? — спросила та, благо, они могли слышать друг друга милостью способностей Барбатоса.
— Имение едва видно, но виноградные сады и деревню рядом разглядеть можно, — сказал Дилюк, показывая Мёрфи направление.
— Имение?! Дилюк богатый? — удивилась Мёрфи, по-другому смотря на мужчину.
— Ещё как! — подтвердила Паймон.
— Винодельный бизнес господина Дилюка приносит большую часть дохода в Мондштадт. Его семья десятками поколений пользовалась уважением народа, — сказала Джинн, а после, добавила коротко. — Он — аристократ.
Последние слова были как крышка на гробу всего представления Мёрфи об этом мрачном мужчине.
— Госпожа Джинн, не стоит говорить обо мне лестно, вы также принадлежите к аристократической семье, — сказал Дилюк, используя вежливое обращение, подчёркивая статус женщины, на что та только улыбнулась. Но не до смеха было Мёрфи, которая в шоке переводила взгляд на них по очереди. Какой же незначительной она себя почувствовала, в этой картине Мёрфи была как Лунтик, неожиданно пришедшая на эту землю. Но тут в разговор вступил Барбатос.
— Да, я помню Рагнвиндра во время восстания против Декарабиана, — сказал тот, предаваясь воспоминаниям, а Мёрфи всё ещё не могла быстро сориентироваться на такие выпады барда, ибо сложно не забыть, что перед ней древний Архонт. — Кстати, мы должны будем приземлиться вдалеке от города, чтобы никого не пугать, — сказал он, на что Джинн кивнула. — А также у меня будет просьба… не говорите обо мне.
— Почему? — тут же спросила Мёрфи.
— Ты, наверное, не понимаешь, — начал бард, — я — Архонт свободы, я предоставил её своему народу, чтобы люди сами решали свою судьбу. И, честно говоря, из меня плохой лидер, даже Моракс так говорил пару тройку… сотен раз, да. Да и вообще, я слабейший среди всех семерых, — признался бард с улыбкой.
Мёрфи… чувствовала себя неуютно от этих слов, кажется, ей многое недоговаривают. Но девушка пока решила не ворошить барда, ещё успеет.
Как итог они приземлились неподалеку от злополучного Спрингвейла, в котором решили взять лошадей и добраться до Мондштадта верхом. Двалин, поблагодарив спасителей и заверив, что вновь встанет на стражу Мондштадта, и заверив Барбатоса, что сам того желает и не принуждает себя, отправился к Андриусу.
Взяв лошадей, под крики людей, которые праздновали новость об усмирении Ужаса Бури, все направились в город верхом, а Паймон и Мёрфи на радостях от событий решили поиграть в лётные перегонки.
Паймон сдалась через два часа, так как ей надоело, и она устала, усаживаясь позади Итера. Всё же, хорошо, что лошади были обучены и сами добрались до Спрингвейла, когда их спугнул Двалин у утеса. Прибыть к городу удалось только к глубокой ночи, и, дабы оставить лучшее впечатление для Мёрфи, которая сыграла одну из важнейших ролей в победе над драконом, Джинн самолично распорядилась сбавить ход лошадей, дабы маг смогла посмотреть на город вблизи, пока кони передвигаются рысью. Это, откровенно говоря, польстило Джинн, когда она слышала восторженные комментарии девушки, Гуннхильдр гордилась Мондштадтом как собственным ребенком. Она могла позволить себе пару лишних минут отдыха, ведь город спал, казалось, будто никакой атаки и не было, и всё в порядке. Криков нет, огней, разрушения, толп чурлов и магов. Поблизости, пока они подходили к городу, она не заметила никаких больших лагерей.
Когда все пересекали мост, Мёрфи с упоением прислушивалась к ровному цокоту копыт, который, как прекрасная мелодия, был невероятно воодушевляющим. Всё же, привыкшая к скольжению машин, Мёрфи предпочла цокот животных.
Подойдя к воротам, стражники поприветствовали наездников.
— Госпожа действующий магистр! — отдали честь стражники, осматривая группу.
— Отличная работа, — ответила женщина, — не происходило ли чего за время моего отсутствия?
— Никак нет, нападений не было, внутри города все тихо! — сказал один стражник, а второй, стоявший ближе к Джинн, закрываемый её конем от взора остальных, сделал пару жестов и шепнул тихо имя. Кивнув, действующий магистр поблагодарила за работу стражников и пересекла ворота.
— Спешиваемся — стража заберёт лошадей, — сказала женщина, отдавая поводья коня подошедшему мужчине в форме Ордо Фавониус.
— Мёрфи, — шепнула она девушке, та тут же подняла свою голову. — Я попрошу тебя пока идти пешком. Ты — Маг Бездны, и по тебе это видно, пусть ты и выросла и… где твои уши? — спросила Джинн, смотря на голову девушке, которая сама тронула макушку. Действительно, ушек не было. — Не важно. Как мы и договаривались, Мондштадт примет тебя в своих стенах, однако я хотела бы пока обойтись без странных заявлений о том, что по городу гуляет маг.
— Мёрфи поняла! — сказала девушка, кивнув. Джинн улыбнулась, а после обратилась ко всем.
— Это было длинное и тяжелое путешествие. От имени семьи Гуннхильдр, я благодарю каждого из вас за оказанную помощь, а также приглашаю провести отдых в стенах поместья.
— С вашего позволения, — тут же вставил свое слово Дилюк, — я откажусь. У меня есть небольшой дом здесь, — Джинн кивнула, уважая желание друга, а после повела за собой не возражавших.
Проходя по маленьким улочкам с высокими милыми домами, ступая по интересной каменной дорожке, выложенной простыми узорами, вдыхая аромат цветов, выращиваемых жителями на балконах, Мёрфи пропиталась атмосферой старинного города.
— Это напоминает Мёрфи Германию, — шепнула она Нигредо.
— Германия?
— Потом расскажу, — отмахнулась девушка, осматривая потухшие масляные фонари. Было темно, однако Мёрфи прекрасно видела всё вокруг, схватив за руку Паймон, не давая той врезаться. Посмотрев на подругу, маг только сейчас обратила внимание на собственные изменения. На голове нет её очаровательных ушек, она стала больше, ростом почти доставала Нигредо до плеч, это почти в два раза больше, чем раньше!
Так, в тишине они добрались до дома Джинн.
***
Дилюк шел к своей таверне и, даже не открывая дверь, уже знал, кто его ожидает внутри. Вздохнув, мужчина отворил дверь, ощущая теплоту и аромат вина.
— Чарльз, — сказал Дилюк, приветствуя своего подчиненного, который выглядел уж очень измученно из-за одного неуходящего клиента. — Иди домой, завтра приходи на два часа позже, отоспись.
— Благодарю, Мастер Дилюк, — со вздохом облегчения сказал мужчина. — Спокойной ночи, — бармен вышел, оставив двух слишком противоречивых личностей одних.
— Как вам отпуск, господин Дилюк? — улыбаясь, спросил Кэйа.
— Недостаточный, чтобы радоваться твоему лицу, — с уколом ответил Дилюк, заходя за барную стойку и доставая вино. — Это мне, — добавил он, смотря на протянутый Кэйей бокал, на что тот притворно обиделся. Откупорив новую бутылку качественного вина, Дилюк налил себе его и аккуратно отпил, садясь на стул.
— Мастер Дилюк и пьет? Не каждый день такое можно увидеть, — с хитрой улыбкой заметил Капитан Кавалерии.
— Побывал бы ты на моем месте, стал бы трезвенником, — не то шутливо, не то серьёзно сказал хозяин таверны. — Но меня больше интересует другое.
— Орден? — уже знал ответ на свой вопрос Кэйа. — Я же говорил тебе, что не о чём беспокоиться. Я во всём разобрался, — сказал мужчина, в руке крутя бокал с остатками вина на дне, смотря самозабвенно, как плещется жидкость, отражая свет одиноких светильников.
— Так нападение было? — уточнил Дилюк, вспоминая слова стражи на входе, а после некоторую заминку с Джинн. Видимо, они что-то ей поведали, но эта информация не «касалась» их.
— О, да, конечно было, — воодушевившись, ответил Кэйа. — Под покровом ночи, все как ты любишь.
— И никто из гражданских не знает?
— Ну, — протянул мужчина, — за всех отвечать не буду, мало ли какая пьянь в ночи шляется? — рассмеялся мужчина, а Дилюк тут же представил эту «пьянь» в лице Кэйи. — Некоторая стража и я. Мы остановили вторжение ещё снаружи города, ни одна тварь не пробралась внутрь, ни один Фатуи не разнюхал про нападение. Не волнуйся, — повторил Кэйа, — я обо всём позаботился.
Налив себе ещё половину бокала, Дилюк заткнул пробку бутылки, кинув её Капитану, который тут же ловко её перехватил.
— О-йа? — удивился тот, покручивая в руках одну из самых дорогих бутылок в этой таверне.
— За счет заведения, — сказал Дилюк, — и закрой входную дверь с той стороны.
— Надо же, — расплылся в улыбке Капитан. — Давно меня так мило не выгоняли, — сказав это, мужчина встал, забирая бутылку дорогого вина, и, по просьбе владельца, закрыл дверь таверны со стороны улицы.
«А теперь вымыться и спать», — вздохнул мужчина, желая уже лечь в кровать.
***
Джинн была гостеприимна и невероятно богата, поэтому предложила всем отдельные комнаты, но эта идея не понравилась почти всем из присутствующих, однако сказать это было несколько неловко (Мёрфи, Итер, Паймон), а кое-кому прикрыли рот, дабы не смущать люд честной (Нигредо). Осознав, что единственным здравомыслящим человеком (нет) в этой компании является сама Мёрфи, девушка тут же подала идею.
— Джинн, спасибо за гостеприимство, но было бы здорово, Если Паймон и Мёрфи будут вместе! — упомянутая малышка активно закивала, уж слишком она прикипела к черной летающей подружке. На заднем плане вздохнул преданный Нигредо, но Мёрфи шепнула тому, что он может воспользоваться милостью хозяйки и порыться в библиотеке, о чем тот не стесняясь, сказал в лоб Гуннхильдр. Та против не была, однако сделала предупреждение, что он имеет доступ только к открытой части библиотеки. Будет ли мужчина реально её слушаться? Мёрфи не волновалась, имея достаточно высокий порог совести, чтобы заморачиваться по мелочам. Венти был согласен на все, лишь бы была кровать, маг посочувствовала ему, вот она — жизнь бедняка, сама же направилась в комнату с Паймон, которая, может, и ожидала весёлых ночных посиделок, но вырубилась, стоило её голове коснуться подушки. Мёрфи же не чувствовала сонливости, так как физически была полна сил, поэтому направилась к тому, кого может потерять из виду раньше всего. Барбатос, вопреки ожиданиям, не находился в выделенной ему комнате, однако Мёрфи смогла увидеть след источаемой им Анемо энергии, по которому Мёрфи нашла барда на крыше.
Без труда подлетев к нему, девушка сначала терпеливо ждала, пока Архонт не закончит свою игру на лире. Ждать пришлось довольно долго, но Мёрфи, в конце концов, услышала, как бард щёлкнул языком.
— А я-то надеялся усыпить тебя лирой, но, видимо, любопытство твоё сильнее сна? — спросил он, прекратив игру, смотря с мягкой улыбкой на Мёрфи.
— Мёрфи не нужен сон так, как людям, — призналась девушка.
— А, точно, в последнее время все сложно держать в голове то, что ты — Маг Бездны, — весело сказал бард, уставившись в небо. — Я многим тебе обязан, я благодарен, — сказал он, серьезным и внимательным взглядом смотря на Мёрфи. — Поэтому, давай так, — предложил он, — я отвечу на все твои вопросы, пока не взойдет солнце. Как тебе?
— Андриус убивал людей до того, как ты стал Архонтом? — не теряя времени, спросила Мёрфи. — И не вздумай нарочно долго думать! — положив руки на бёдра, сказала девушка.
— Вау, вау, вау! — сказал бард, поднимая руки, но после тяжело вздохнул, тень прошлого отразилась на его лице. — Да, не знаю, как ты обо всем узнала, но это правда. Андриус сам мне признался, что нападал на людей, и что это Декарабиан защитил их.
— Но восстание…
— Идеальных правителей не бывает, — тут же отрезал Барбатос. — Каждый совершает ошибки, да и я всего не знаю. Я… не был Архонтом с самого начала, — признался он. — Я был слабым духом ветра. Я мог лишь немного поддержать своего друга, истинного лидера восстания, — Мёрфи внимательно слушала, сев на черепицу крыши. — В тот день, когда мы свергли Декарабиана, я стал Архонтом. Не могу объяснить тебе деталей, но я будто почувствовал, как меня кто-то подтолкнул. И мой друг… добившись своей цели, он умер в той битве, оставив после себя только это тело, — сказал Барбатос, ладонью касаясь груди. — Андриус… мы заключили с ним соглашение. Волк Севера — один из древнейших существ, населявших эту землю, он сильнее и мудрее меня. Он погиб. Сейчас в Вольфендоме обитает его дух.
— Только дух? — не верила своим ушам. — Но он… такой сильный! Он противостоял тем магам!
— Да, и это только подтверждает его власть, — с улыбкой сказал юноша.
— Двалин пал от яда… что с ним вообще случилось? — спросила Мёрфи.
— Он… был отравлен Дурином, ты же знаешь? — дождался кивка бард. — Тогда мы оба были в ужасном состоянии после этой битвы, что сразу погрузились в сон. Кто бы знал, что пока я восстанавливался, произошло то нападение?
— То?
— Да… полчища монстров обрушились на Тейват. Тогда же и появился мстительный дух огненной девы. Убитая горем от потери возлюбленного, она отдала свое тело и душу пламени, взамен силы, и защитила Мондштадт…
— А что с ней стало? — нетерпеливо спросила Мёрфи, поглощенная историей.
— Я не знаю, я спал, — убив всю атмосферу, сказал бард. — Но я многим ей обязан.
— Но… почему ты так, эм, — пыталась найти подходящее слово Мёрфи.
— Слаб? — догадался Барбатос, смотря на смущенно кивнувшую девушку. Улыбнувшись, тот продолжил. — Тебе не стоит стыдиться этого вопроса, стыдно только мне…
Барбатос поведал, что силы Архонтов сильно зависят от веры в них, от поклонения. Но сам бард был вольной душой, потому не мог стерпеть оков, отдав всю свободу, которую только способен даровать, людям. Обеспечив их землей, тёплыми ветрами, Барбатос ушел со страниц истории, уступая место человеку.
— Они много чему научились, — с теплой улыбкой говорил юноша. — Возделывать поля, выращивать скот, готовить вино… Бывали и тёмные моменты истории, и иногда я просыпался ото сна, дабы защитить свой народ, как и сейчас.
— А кто остальные Архонты?
— Всего существует семь Архонтов управляющих Тэйватом на данный момент. Я лично знаком с немногими, и только Моракс… Только с ним мы прошли этот путь с самого начала.
Моракс — Гео Архонт, полная противоположность Барбатосу практически во всем. Он — сильнейший и старейший среди всех, а также на пару с бардом единственный Архонт из ныне живущих, кто участвовал в войне почти три тысячи лет назад.
Как оказалось, до тех пор по миру ходило множество богов, но та война отсеяла слабых, оставив семерых сильнейших. Однако, оставив свой народ, Барбатос растерял большинство своих сил.
— Я не жалею о своём выборе, — сказал он.
— Но что если вновь нападут? — спросила Мёрфи. — Что если это будет что-то древнее и запретное, что-то, от чего только Архонт может защитить?
Барбатос молчал.
— Ты и это на них сбросишь?! — не выдержала девушка. — Не командуй, но не оставляй их! Пусть в тебя верят, пусть о тебе помнят! — чуть ли не плакала она, стоя на крыше. Бард не шевелился, смотря на Мёрфи, не отрывая взгляд, полный удивления. — Мёрфи не забудет, — голос чуть сорвался, выдавая плаксивые нотки.
— Спасибо, — с мягкой улыбкой ответил бард. — Одной твоей веры в меня достаточно, чтобы я снова пошел спасать Двалина, — смеялся он. — Но, честно говоря, я бы просто хотел наблюдать за Мондштадтом со стороны.
— И хорошо, — сказала Мёрфи, кивая.
— Но если люди узнают, что я — Барбатос-
— Они не узнают, — также просто ответила она, заставляя барда замереть.
— Погоди- постой, нет. Это же не логично? Ты же сама хотела, чтобы обо мне вспомнили? — не понимал юноша, но в ответ сначала услышал лишь тихий смех.
— Барбатос не слишком умный, — сказала она, на что бард даже притворно возмутиться не успел. — Пусть Мондштадт вспомнит Барбатоса. А ты останешься Венти.
— То есть, — уловил мысль бард, — пусть все узнают, что я рядом, но не будут знать меня «в лицо»?
— Именно! — похлопав в ладошки, сказала Мёрфи. Смутившись, Венти ответил.
— Это… неплохая идея. Наверное. Я ещё подумаю.
А под ними, у оставленного Мёрфи открытого окна стояла Джинн.
«Если Барбатос дал свободу выбора своему народу… тогда мне нечего думать дважды об этой идее», — улыбаясь, заметила женщина, тихо скрывшись в коридорах.
Бард рассказал еще несколько легенд и мелочей, которые, тем не менее, цепляли воображение и ум девушки, которая в итоге так и не заметила рассвета.
***
— Вы уверены? — переспросил Итер.
— Да, нам стоит отправиться в Гильдию и подать заявку, — повторил Нигредо, стоя у порога дома Гуннхильдр с Мёрфи.
— Понимаю, мы направимся в собор, надо уладить некоторые… вопросы, — сказала Джинн. — Держите, — передала она письмо. — С этим к Мёрфи будет меньше вопросов.
— Спасибо! — сказала девушка, слегка подпрыгнув от волнения. У нее будет официальная регистрация!
— Также я помню о своём обещании, как только дела уложатся, я лично сопровожу тебя в библиотеку Ордо Фавониус, — обратилась Джинн к Мёрфи. — Да направит вас ветер!
Замерев, не зная, как реагировать на такое прощание, Мёрфи метнула взгляд на Нигредо — бесполезно, тот едва ли изменился в лице, уже начиная разворачиваться, не говоря ни слова на прощание. Быстро кивнув головой, прошептав тихое «простите», Мёрфи быстро догнала своего брата, направляясь в Гильдию.
— А нам пора в собор, — возвестила Джинн, смотря на Итера, Паймон и Венти.
Подойдя к стойке регистрации Гильдии на главной улице нижнего квартала, Нигредо сразу начал монотонно обрисовывать ситуацию Катерине — женщине, которая чувствовалась не совсем человеком для Мёрфи. Впрочем, маг не заморачивалась, стоя чуть позади, обернувшись, она увидела вдалеке алхимика, спускавшегося по лестнице.
— Альбедо! — крикнула она, махая рукой. Некоторые прохожие с интересом и каплей страха поглядывали на девушку, однако считая, что раз Мёрфи в стенах города, то, вероятно, всё в порядке?
Альбедо был не один, ведя под руку милую девочку в красненьком платьице, кажется, именно в её вещи раньше пытались нарядить Мёрфи, но та уже стала слишком высокой, на удивление. Кли, как помнила девушка, сначала посмотрела на Альбедо, тот что-то ей сказал, отчего девочка начала радостно подпрыгивать, а после активно махать рукой магу.
Мёрфи улыбалась под маской, но тут обзор загородил мужчина в красном пальто и странной маске.
— Вот мы и встретились вновь, Маг, — сказал он с ухмылкой. — Не боись, — сказал тот, — я просто кое-что проверю.
Нигредо не успел среагировать, как тот самый Агент Фатуи быстро схватил нос маски Мёрфи и резко дёрнул его вниз.
Альбедо видел эту сцену издалека, хотел остановить Фатуи, но понимал, что не успеет, а придумать оправдание на то, что Маг Бездны разгуливает в городе — из разряда фантастики. Нигредо же, остолбеневший от непредвиденной ситуации, пропустил этот момент, однако, придя в себя, материализовал короткий нож в руке, желая прирезать наглого Агента на месте, стоит тому только рот раскрыть в обвинениях.
Однако произошло то, что не мог представить ни один участник этого события: маска, схваченная за длинный нос, спокойно сошла с лица Мёрфи…
Часть 1 Мондштадт Глава 7
Примечание к части
А вот и глава. Уи! Надеюсь, вам понравится.
Предупреждение! Упоминание суровых реалий, домашнего насилия, много мыслей, daddy issues и все как мы любим! Наслаждайтесь...
Бета(◕ᴗ◕✿): Бечено, но если найдёте во время чтения ошибочку, можете смело кидать в ПБ^^
Для Нигредо это были долгие часы, пока он наблюдал за тем, как маска была снята с лица без каких-либо усилий. Никаких завязок, ремней или прочих приспособлений, благодаря которым этот предмет держался бы на голове. Подул несильный теплый ветер, сдувая капюшон Мёрфи. Читатель высокой или бульварной литературы из другого мира подумал бы, что эта сцена должна идти долгими секундами, в которых мелькают шокированные от красоты девушки лица, что даже злодей, которым в данный момент выступает Фатуи, должен был бы в мгновение ока воспылать запретной страстью к врагу. Но все из другого мира точно знают, что такое закон Мёрфи, который и в этот раз непременно сработал.
Смотря сверху вниз на свою сестру, Нигредо не утруждал себя мыслями, была ли она красива или нет. Если Мёрфи захочет — он осыплет её комплиментами так красноречиво, что даже бесстыдное солнце скроется в смущении в облаках. Но дело не в том, что Нигредо не считает Мёрфи некрасивой, скорее у него просто отсутствует понимание самого слова «красиво». Он знает «чисто» и «грязно», но уродство для него не существует, а если иначе — то самым уродливым существом он в глубине души назовет себя.
Черная как ночное небо кожа с сотнями мелких золотых линий, кажется, письмен, на том жалком клочке кожи, что он мог видеть. Заглянув в лицо из чистого научного интереса, Нигредо увидел небольшие слегка миндалевидной формы глаза, обыкновенные, подобные любому человеческому, только с чересчур широким черным зрачком, полностью сливающимся с радужкой и практически перекрывающим белок. Едва заметный нос, торчащий кнопкой вперед, губы, которые охарактеризовали бы «бантиком», молочно белого цвета. Снова взглянув на голову сестры, Нигредо вздохнул. Лысая. Мёрфи точно будет подавленной. Однако мужчина также отчетливо видел на черной коже белый пушок отрастающих волос, успокаивая свои нервы — это просто дело времени. Уши Мёрфи всё же были на своем месте — на макушке, только теперь располагались чуть дальше друг от друга чуть выше висков. Они стали длинными и больше были опущены к голове, а не торчали ввысь, хотя, может, просто опустились из-за долгого пребывания под капюшоном, прорези в котором стали слишком маленькими. По количеству меха чуть напоминали лисьи — белого цвета вместе с кожей, которая была чуть розоватая изнутри.
Любование новым обликом сестры заняло не больше трех секунд, потому как Нигредо, как истинный брат, в мгновение способен выявить и запечатлеть все изменения сестры. Коротко глянув на шокированного Фатуи, который до последнего надеялся обвинить Ордо Фавониус в покрывательстве Бездны, гомункул ловким движением руки натянул капюшон на голову парализованной сестры, вырвал маску из рук Агента, тыкая её в лицо Мёрфи, не имея представления, как та будет держаться, но маг сама тут же ладошками прижала её к себе. Мёрфи, издав непонятный писк, повернулась спиной к Агенту, уткнувшись носом маски где-то в грудь Нигредо, более не шевелясь, сам же мужчина подумывал отрубить руки Фатуи, который посмел распускать их.
— Она стесняется, — ледяным тоном выдавил из себя Нигредо. — Теперь вы удостоверились, что Мёрфи — не Маг Бездны.
— Да, — неохотно признал мужчина, все еще посматривая на странную девочку. — Только не думай, что тебе, — не закончил Агент, схватил Нигредо за ворот плаща, подтягивая к себе, как тут же лезвие короткого клинка коснулось его шеи.
— Это я тебя хочу предупредить, — процедил сквозь зубы гомункул. — Еще раз протянешь руки к Мёрфи, — лезвие недвусмысленно было надавлено на шею, выпуская каплю крови.
— За нападение-
— На мирного жителя Мондштадта, со стороны члена делегации из Снежной, обвиняемый будет осужден в соответствии с законами страны, на которой тот пребывает, без права быть депортированным на родину, — монотонно произнес Нигредо. — Это ты меня здесь держишь… Едва ли кто видит нож в моих руках.
— Ты шутишь? Ты уже оставил порез, — начал разгораться Агент.
— Ой? — сказал также бесстрастно Нигредо, в руках которого нож превратился в пыль, унесенный ветром.
— Чтоб тебя! — выругался Агент, отпихивая от себя гомункула с раздражением. — Не вечно тебе находится в этом городе, — шептал тот, разворачиваясь. — Это уже, блядь, личное. Никогда не знаешь, что ожидает тебя в дороге.
С этими словами Агент скрылся. В этот же момент подошел Альбедо, провожая взглядом ушедшего мужчину.
— Как вы? — спросил он, как к Мёрфи тут же подбежала его младшая сестра.
— Эй, эй! Привет! Меня зовут Кли! — сказала яркая девочка. — Тот дяденька был очень грубым, но Кли научилась справляться с такими людьми! — гордо сказала девочка.
— Привет, — тихо отозвалась Мёрфи, поворачиваясь к собеседнице, которая была ниже ее где-то на голову. — Мёрфи… это Мёрфи, — сказала она, чувствуя некоторую нелогичность своих слов, но быстро про них забыла. — И как ты с такими расправляешься?
— О, я делаю свои игрушки и кидаю в них!
— Но разве не обидно тратить что-то, на что прикладывал усилия, на плохих людей? — не понимала маг.
— Мёрфи, поверь, это игрушки с сюрпризом, — обреченно сказал Альбедо. — Вы зарегистрировались? — спросил он, смотря на близнеца.
— Если бы, — ответил тот, вновь поворачиваясь к Катерине, которая с тем же выражением лица смотрела на всё происходящее.
— Вот, прошу, заполните эти документы, — сказала она, указывая уже на разложенные две стопки бумаг.
В них приводились обычные права и обязанности приключенцев, примечание, что Гильдия не несет ответственности за любые ранения и травмы, полученные в ходе выполнения задания, но может покрыть часть расходов на лечение, некоторые льготы, как, например, пропуск в другие страны. На имя Нигредо и Мёрфи были выданы жетоны, заданы ключевые вопросы, чтобы подтвердить свою личность в случае их утраты.
На радость Мёрфи, большую часть заполнил Нигредо, в то время как она с живейшим интересом слушала рассказы о том, как маленькая Кли использует свои игрушки. Также маг узнала, что девочка перед ней — полноценный рыцарь и выполняет задания под присмотром старших товарищей. Почти всегда. Почти всегда под присмотром старших товарищей она сидит в своей «тюрьме» в здании Ордо Фавониус. Кли так же была невероятно счастлива, когда Мёрфи разрешила потрогать той капюшон и шарфик, предложив девочке упросить Альбедо заказать той одежду как у Пиро Мага Бездны. Да будет мода.
Также Мёрфи, несколько стесняясь, спросила у Кли, почему та так обращается к Альбедо «братик». Как оказалось, подобные несколько фамильярные обращения приняты по всему Тэйвату в той или иной мере и считаются обыденными. Малышка даже смогла уговорить Мёрфи назвать таким образом Нигредо.
— Братику Альбедо нравится, когда я так его называю! — с улыбкой и слегка красными щеками поделилась Кли. — И Мёрфи обязательно должна попробовать!
Только для мага это было несколько неловко, однако, поняв, что это просто другая культура, и ничего странного в том, чтобы называть людей «братик» или «сестренка» нет. Как и «дяденька», «тетенька» и так далее, но на такое Мёрфи пока наложила вето, отказываясь настолько унижаться, ибо такое говорить вслух было стыдно. Она подождет хотя бы того момента, когда такие вещи не перестанут смущать.
— О, а еще я обязательно тебя познакомлю с Дионой! — радостно сказала Кли.
— Диона?
— Она готовит очень вкусные соки даже из самых странных ингредиентов, — поделилась малышка. — А еще у неё мягкие-мягкие ушки!
Кли еще некоторое время описывала и нахваливала свою подругу, взяв слово, что те как-нибудь поиграют все втроем.
Как только процесс регистрации закончился, Мёрфи увидела, как в их сторону идет несколько подавленный Итер, рядом летела Паймон, а за их спинами тенью следовал Дайнслэйф.
— Итер, — поприветствовал того Альбедо, ему вторила Кли, радостно махая рукой.
— О, господин Альбедо, — сказал светловолосый юноша, придя в себя.
— Вау, вы тут все собрались, — сказала Паймон, оглядывая самую нечеловеческую компанию. — О, вы зарегистрировались в Гильдии!
— Да, — ответила Мёрфи. — Господин? — спросила она, уставившись на алхимика.
— Да, Мёрфи, запомни, в Мондштадте все обращаются друг к другу «госпожа» и «господин».
— Госпожа и господин, — повторила тихо Мёрфи, а после вновь повернулась к ожидающей Паймон. — Мы побудем еще немного здесь и пойдем дальше! Ли Юэ? — спросила она, смотря на молча кивнувшего брата.
— Альбедо тут уже всё должен был изучить, будет лучше, если мы начнем со страны с самой богатой историей, — привел свой аргумент Нигредо, поглядывая на клона. Мёрфи закатила глаза под маской.
— Ли Юэ? Мы тоже туда пойдем! Только после того, как сделаем одно задание, — поделилась Паймон. — Было бы здорово, если бы мы пошли вместе!
— Паймон, — осадил ту Итер. — Невежливо заставлять себя ждать, — сказал он с укором. — Простите, — повернулся юноша. — Но Паймон права, было бы здорово, если бы мы пошли вместе, — теплая улыбка коснулась его лица.
— Мы идем изучать историю, — сказала Мёрфи, — а вы?
— Итеру нужно в столицу, — размыто ответила Паймон.
— Если так, то вы можете пересечься в постоялом дворе Ваншу, — предложил Альбедо. — Так как Мёрфи и Нигредо будут изучать историю этого места, то, скорее всего, задержатся, а вы успеете их догнать.
Согласившись на это предложение, все обговорили некоторые детали встречи.
— А почему вы такие грустные? — тихо спросила Мёрфи Паймон.
— Это… кое-что случилось утром у Собора. Ты можешь спросить барда-бродяжку, он в таверне мастера Дилюка, — поделилась девчушка, а после быстро вспорхнула и отправилась вслед за отошедшим к воротам Итеру. А Мёрфи пыталась прийти в чувства, так как вспомнила, что тот самый хмурый мужчина — аристократ. Так еще и владелец таверны. Однако, некоторое беспокойство, особенно после ночного диалога, грызло сердце изнутри. Дурин бы тоже проявил сострадание, поэтому Мёрфи предложила наведать Венти.
Дойдя до таверны, Мёрфи остановилась у дверей.
— Что-то не так? — спросил Нигредо, стоящий позади.
— Мёрфи впервые заходит в подобное… заведение, — призналась та, но после смахнула напряжение. Это таверна Дилюка, здесь не может быть ничего ужасного, под его-то присмотром!
Мысленно досчитав до трех, девушка дернула ручку двери, распахивая проход в новый мир. Мир алкоголя.
Пахло в таверне странно, наверное, выпивкой, но запах не был противным или неприятным. Внутри помещение было достаточно широкое с приглушенным светом от, кажется, свечей? Двухэтажный бар был сделан практически полностью в деревянном стиле, а первыми попавшимися на глаза людьми были Дилюк за барной стойкой, которому очень шел костюм, который, к сожалению, не был нормально виден под плащом, и необычной внешности мужчины. Кажется, Мёрфи видела его раньше — синеволосый распивал напиток в бокале, блаженно улыбаясь, пока Рагнвиндр прожигал того взглядом.
— Ох, вижу, у нас тут новые гости, — улыбаясь, сказал мужчина с бокалом. Не зная, как реагировать на этого одноглазого индивида, Мёрфи, помня наставления Альбедо о вежливом общении, коротко кивнула и в лучших традициях Бильбо Беггинса решила отвязаться от странного человека.
— Доброго дня, — сказала она максимально нейтральным и вежливым тоном, после чего прошла вглубь и, прежде чем обратиться с вопросом к хозяину таверны, поприветствовала и его. — Доброго дня… господин Дилюк, — казалась, в этот момент более неудобно чувствовал себя именно Рагнвиндр.
— Мёрфи, — прочистил горло тот. — Тебе не обязательно так со мной разговаривать… Всё было нормально, пока мы путешествовали.
— Но Альбедо сказал, — остановилась та, после чего медленней повторила. — Господин Альбедо сказал, что в Мондштадте используют вежливое обращение.
— И только пьянь забывает о манерах, — решил добавить строку в правило ухмыльнувшийся мужчина. — Кэйа, Капитан Кавалерии.
— К вашим услугам, — тихо шепнула Мёрфи, передразнивая, вспоминая фильм о гномах.
— Несомненно, — таки услышал тот. — К вашим услугам, — повторил Кэйа тоном, от которого мурашки пошли по коже, но, к сожалению, не в том смысле, на который мог бы рассчитывать капитан. Нигредо бросил изучающий взгляд.
— Ну… А где Венти? — спросила Мёрфи, решив закрыть глаза на маленькую заминку.
— Вы разминулись, он вышел несколько минут назад, — уведомил Дилюк. — Присаживайтесь, в этом месте есть не только алкоголь.
Мёрфи неуверенно взглянула на Нигредо — денег у неё, естественно, нет. Нигредо взглянул в ответ Мёрфи, а у него они откуда? Маг вздохнула — вот она проблема нелюдей, еда не так желанная, потому и о деньгах вспоминается только в последний момент. Дилюк заметил короткую заминку. — Это за счет заведения, — сказал он, шокировав Кэйю.
— О-йа! Насколько же вы щедры в последнее время, господин Дилюк! — мужчина на его слова не обратил внимания, смотря как счастливая Мёрфи подпрыгнула на довольно высокий барный стул поближе к нему, сев рядом с Кэйей, а Нигредо — по правую руку от нее.
— Спасибо, господин Дилюк! — сказала Мёрфи, предвкушая обед. Пускай в еде не было необходимости, однако её вкус все еще приносил радость. Секунду девушка мялась, но после, собравшись с мыслями, обратилась к гомункулу. — Братик, ты тоже поблагодари, — пихнула она в бок Нигредо, слегка краснея от своего обращения, но Кли заверила ее, что тому же Альбедо нравится, когда она его так зовет! Значит, и Мёрфи может! Тем более, тут так принято: братик и сестренка. Нигредо, к слову, только коротко кивнул Дилюку.
— Братик, — повторил Кэйа, — как мило. Давно путешествуете? — спросил он.
— Всю жизнь! — сказала Мёрфи, мысленно выделяя жизнь после падения с утеса.
— Как прекрасно, хотел бы и я путешествовать с кем-нибудь, кто обращался бы ко мне также нежно.
— Вам что, сестры не хватает? — какой бы намек, какую бы реакцию или информацию получить Кэйа не хотел, все разбивалось о лоб прямолинейной Мёрфи.
— А что, если да? — спросил тот, поигрывая бокалом в руке. — Как насчет тебя? Расскажешь истории ваших невероятных приключений? — спросил он, смотря на ребенка перед собой.
Мёрфи не успела ответить, услышав скрежет стула. Обернувшись, она увидела, как Нигредо встал, подхватил её подмышками, усаживая на свое место, а после сам подсел к Кэйе. Опершись на стол, под внимательный взгляд обоих мужчин, и возмущенный Мёрфи, так как та не могла увидеть представления со своего места, поставив локоть на дубовую поверхность, положив на руку голову, Нигредо полностью развернулся к капитану, который уже ощущал что-то неладное.
— Конечно, расскажу, — произнес гомункул самым сахарным голосом и с хищной ухмылкой, которую никогда еще не смел показать сестре, после чего добавил, — старший братик.
Дилюк мог поклясться, что если Кэйю и не вырвало в этот момент, то дрожь точно прошлась по его телу. Отставив стакан, вспоминая предупреждение Рагнвиндра о том, что тот станет трезвенником, если поведется с этой компанией, капитан коротко попросил прощения, неловко посмеялся, но все еще сидел на своем месте. Не остановившись на достигнутом, Нигредо снял перчатку, облизнул большой палец, а после провел им по щеке капитана, на которой был виден след от выпитого алкоголя.
— Ты весь испачкался, — продолжил Нигредо, смотря прямо в видимый глаз Кэйи. — Братик.
Это окончательно выбило мужчину из колеи, отставив бокал с еще плещущимся на дне вином, Капитан Кавалерии коротко со всеми попрощался, покидая таверну. Смотрящий тому в след Дилюк, окинул взглядом дуэт.
— Каждый раз, как будете его выгонять таким образом — еда и напитки за счет заведения, — пообещал Рагнвиндр, коротко улыбаясь. Сам он не слишком хорошо мог «издеваться» над Кэйей, не обладая тем же уровнем прозорливости, красноречия и бесстыдства, поэтому видеть капитана, убегающим, поджав хвост, было сродни лучшему представлению.
Мёрфи же размышляла, а не разозлился ли на нее Нигредо от использованного «братик»? Его поведение было слишком странным, поэтому девушка решила пока больше не рисковать.
***
Увидеть Мёрфи и Нигредо в своей таверне было немного неожиданно, однако те сразу объяснили своё присутствие — Венти. К сожалению, он и сам не подоспел вовремя, только узнав, что Фатуи что-то сделали с Архонтом, спешно покинув территорию собора. Сам факт того, что эти агенты Снежной что-то насильственно забрали из Мондштадта и ушли — уже заставлял кровь кипеть, однако поведение Мёрфи было достаточно отвлекающим. Она… стала вежливой. Во время путешествия Дилюк не придавал никакого значения формальностям в пылу событий, а также снисходительно относился к корявой речи Мёрфи, однако, когда та назвала его как полагается «господин Дилюк» — это было странно. Простая вежливость, но, казалась, будто этим словом была выстроена стена между тем хрупким доверием, которое было построено.
— Тебе не обязательно так со мной разговаривать… все было нормально, пока мы путешествовали, — сказал он, чувствуя дискомфорт от формального общения. Мёрфи, после всего этого путешествия, просто невозможно было представить как истинно культурно-вежливую личность. Не после того, как она упомянула о лысине! И ведь в тот момент Дилюк, вспомнив отца, не испытал даже укола грусти, что происходит всегда в такие моменты. Однако это воспоминание было больше напитано забавными мыслями. В тот момент не вспомнилась смерть отца, предательство Кэйи. Это просто был Крепус, который всегда завязывал в легкий низкий хвост волосы. Ни сожаления, ни злости Дилюк не испытал. Мёрфи напомнила о самом худшем так, что Дилюк вспомнил исключительно счастливые моменты. И за это мужчина был благодарен, сам в тот момент задумавшийся об этой ситуации.
Интересно, а как Мёрфи реагировала на то, что он постоянно напоминал ей об убийстве? Наверное, она чувствовала себя также, как и он сам в первые месяцы после смерти отца. И когда Рагнвиндр младший погрузился в себя, был необычайно агрессивным, Мёрфи проглатывала обидные воспоминания и молчала. Молчала, чтобы не усугубить свое положение, чтобы завоевать доверие.
Это навело на другую мысль. А… а как чувствовал себя Кэйа в тот момент? Когда узнал о смерти отца? Крепус был дорог не только Дилюку — это простая истина, которую он закапывал глубоко в сердце, видя бравое настроение названного брата. Но тот ведь притворялся? Дилюк знает наверняка, тот притворялся, что всё хорошо, прямо как Мёрфи, а Дилюк позволял себе…
«Чтоб всё это», — думал зло Дилюк, отойдя в отдельное помещение за барной стойкой, которой оказалась небольшая прихожая и кухня, приготавливая незамысловатое блюдо для Мёрфи и Нигредо.
Нигредо. Дилюк помнил, как тот первым делом проверял состояние сестры, как тот рвался вперед, забывал обо всем и обо всех, лишь бы Мёрфи была в порядке. Такого отношения хотел бы Крепус между своими сыновьями. Однако Дилюк понимал — ни он, ни Кэйа уже не дети, несколько лет вражды и холодных отношений нельзя вмиг убрать. Но ему стоит. Ему стоит попытаться. Как Дурин перед смертью, Дилюк уверен, признал свои ошибки, просил прощения, однако понимал, что заслужить его не может.
Мёрфи была другой. Открытой и честной. Пока не зашло так далеко, пока не пройдена точка невозврата, Дилюк попросит прощения. А что касается Кэйи? Тут дело пойдет чуть медленней.
— Спасибо за ваше ожидание, — сказал Дилюк привычным тоном, расставляя две тарелки с едой перед гостями.
— Это что? — шокировано спросила Мёрфи, аккуратно тыкая вилкой в «обед».
— Это называется «Расти Гора» — популярное блюдо в Мондштадте, — ответил Дилюк, не понимая, почему мясной обед вызывал столько вопросов. Лично он любил есть мясо, особенно, когда его побольше…
— А тут кроме мяса что-то есть? — аккуратно спросила Мёрфи, копая свое блюдо на предмет хотя бы овощей.
— Соус, — лаконично ответил Дилюк, расставив два стакана с виноградным соком.
— Ух ты, какое разнообразие, — пошутила Мёрфи, но все равно принялась за еду. Дилюк, однако, заметил, как та слегка приподняла свой нос будто-
— У тебя есть лицо? — удивленно спросил мужчина, не отрывая глаз, с разочарованием заметив, что маску та до конца не сняла. Засмущавшись, девушка сжалась, закрыв маску ладонями.
— Мы это обнаружили недавно, — подал голос молчавший все это время Нигредо. — Она чувствует себя несколько некомфортно, потому, пожалуйста, отставьте своё любопытство, господин Дилюк, — сказал мужчина.
— Я не хотел, — тут же отозвался Дилюк. — Прошу прощения, Мёрфи.
«За всё», — осталось невысказанное вслух, но мужчина пока проглотил свои слова, однако нашел иной для себя путь.
— Вы оказали неоценимую помощь в той битве, — сказал Рагнвиндр, привлекая внимание Мёрфи и Нигредо. — Как и любой житель Мондштадта, я хочу отблагодарить вас… Только скажите, если вам что-то понадобится, — сказал он, смотря больше на Мёрфи, так как понял за время путешествия, что Нигредо едва ли заинтересован в социализации как таковой.
Маг задумалась, отставив вилку, едва ли притронувшись к еде, однако с наслаждением пила сок, на радость Дилюка, которому было просто приятно, что его любимый напиток так нравится другим. Наконец, сложив в голове мысль, девушка ответила.
— Мёрфи рада, что все закончилось хорошо, — начала та, а после ехидно ухмыльнулась, Дилюк смог разглядеть это под слегка приподнятой маской. — Как говорится «дают — бери»! — смеялась притворно злобным смехом девушка, однако после скороговоркой вымолвила. — Мёрфи хочет одежду.
Маг встала в позу, сложив обе ладошки, «умоляя» Дилюка о помощи. Не такого он, конечно, ожидал.
— У господина Дилюка хорошая одежда, у Мёрфи только то, что есть, а Нигредо вообще в вещах господина Альбедо!
— Конечно, — слегка удивленный ответил мужчина. — Разумеется, я помогу вам с гардеробом. У вас будет лучшая одежда, — сказал тот, позволив улыбке тронуть губы. — Вы собирались путешествовать. Направляетесь в Ли Юэ? — Мёрфи кивнула. — Тогда могу предложить отправиться вместе со мной в мой особняк, он как раз по пути, а оттуда вы сможете направится в сторону деревни Цинце — достаточно большой город, несмотря на свое название.
— Спасибо, господин Дилюк! — радуясь, сказала Мёрфи, после чего начала быстро и эмоционально разговаривать с братом.
— Я отправлюсь туда через три дня, — уведомил он их. — Я сообщу позже время.
***
Вечерело. После, на удивление, приятной беседы с Дилюком, Мёрфи и Нигредо выбрались из таверны, так как в ней начало собираться всё больше пьяниц, а такая компания была не по душе девушке.
— Нам надо отправится к Джинн, мы сильно задержались, — уведомил Нигредо.
— Ты иди, а Мёрфи поищет Венти, — сказала девушка. — Мы так и не узнали точно, что произошло у собора.
— Ты точно справишься сама? — после секундной паузы спросил Нигредо.
— Конечно! — улыбнулась девушка. — У Мёрфи есть догадка.
Только собравшись отправится к верхним ярусам города, Мёрфи услышала тихий плач.
— Нигредо, подожди, — сказала та, прислушиваясь. Плач продолжался, кажется, будто это был ребенок? — Иди, Мёрфи посмотрит, что случилось.
Кивнув, Нигредо взял слово, что Мёрфи не будет задерживаться, и сам направился к дому Джинн.
Маг Бездны начала осматриваться, в поисках несчастной души в этот тихий вечер, потому как все пьяницы были уже в барах, а остальные люди — у себя дома. Дойдя до главной улицы, Мёрфи прошла стойку регистрации Гильдии, пройдя выше и тут уже между домами, окружённая мяукающими котами, плакала маленькая девочка. Элемент Крио исходил из нее, что заставляло Мёрфи насторожиться. Мохнатые ушки были прижаты к светлой голове, ладошки вытирали слезы, а коты, окружившие несчастную, пытались утешить, слегка облизывая стёртые коленки. Невольно в голове вспомнился разговор с Кли, в котором та говорила о своей подруге, описание которой точь-в-точь подходило и для плачущей перед ней девочки.
— Диона? — тихо и неуверенно спросила Мёрфи. Девчушка тут же напряглась, вскидывая голову. Ушки тут же поднялись, а лицо приобрело достаточно яростное выражение.
— Маг Бездны?! — охнула та, выхватывая лук, чем немало шокировала Мёрфи.
— Мёрфи — друг, друг! — тут же встала в защиту девушка, а Диона слегка опустила свое оружие.
— «Мёрфи»? — переспросила та. — Кли рассказывала о тебе.
Удостоверившись, что перед ней не враг, Диона убрала лук, но отвернулась, садясь на коленки, глазами выискивая разбежавшихся кошек.
— Уходи, — буркнула она, даже не смотря на Мёрфи.
— Кли, — начала девушка, пытаясь наладить обстановку. — Кли много о тебе говорила… что ты классная, умная и очень бойкая!
Диона зарычала, хватаясь за голову, нервно расчесав волосы.
— Уходи, ну?! Никто здесь не просит твоей помощи! — крикнула Диона, желая отвязаться от назойливой собеседницы.
— Но это не значит, что она не нужна, — заметила Мёрфи, не решаясь, впрочем, сделать шаг вперед.
— Да что ты можешь понять?! — крикнула девчушка, вскакивая на ноги. — Лезешь, куда не просят, да никому твоя помощь не нужна!
Диона плакала, но Мёрфи лишь молчала, смотря на лицо страдающей малышки. С минуту они молча смотрели друг на друга, пока маг не прервала тяжелую тишину.
— Когда Мёрфи умрет, Мёрфи не хочет сожалеть, что не помогла плачущей девочке.
Диона хотела ответить что-то колкое, но остановилась, поджав губы.
— Да что ты можешь знать? — в который раз спросила она, смотря теперь лишь в землю.
— Мёрфи показалась странным, что талантливый бармен желает уничтожить винную индустрию, — сказала девушка, смотря встрепенувшуюся Диону. — А также то, что во время часа пик всеобщей попойки этот самый бармен сидит и плачет в переулке между домами.
Губы Дионы поджались, а после начали дрожать, лицо смягчилось, а брови теперь смотрели «домиком». Новый всхлип сорвался с ее губ.
— Папа, — тихо сказала та. — Папа снова пьёт.
Мёрфи сидела на ступенях черного хода кошачьей таверны, позволяя котенку уткнуться в ее плечо и плакать. Спустя около десяти минут Диона начала постепенно приходить в себя.
— Прости, у Мёрфи нет воды для тебя, — с сожалением в голосе сказала маг, смотря на красное лицо Дионы. Девчушка рассказала о том, что её отец — круглый пьяница, вечно либо в охоте, либо в алкоголе. Отсюда и желание покончить с вином навсегда.
— Отец Мёрфи, — начала девушка, но быстро прочистила горло, вспоминая не лучшие дни. — Мой отец, он… был пьяницей, — призналась та. Диона тут же перестала всхлипывать, во все уши слушая, как оказалось, девочку с такой же судьбой. — Он, правда, даже не охотился, — рассмеялась Мёрфи. — Он вообще не приносил никакой пользы никому…
Очередная игра в карты, очередной выигрыш или проигрыш — не имеет значения. Гулянка и потраченные деньги — вечный исход.
— Когда он напивался и оставался дома, а не в компании друзей, то становился… злым.
Сломанный от удара о стену стул, крики, и не важно на кого — ему не нужен был собеседник.
— Он часто ругал меня, если я попадалась ему на глаза.
— Господи, скажи, вот нахрена ты родилась вообще?! Что толку от тебя!? Да от тебя пользы даже меньше, чем от меня! Я хотя бы ни у кого на шее не вишу и не мешаю!
— Он, — сделала паузу Мёрфи, вздрагивая, — он бил меня.
Тяжелая рука опускалась безжалостно, пока глаза не разбирали куда бить, а после, когда он успокаивался, в ванной комнате Мёрфи смотрела на большие гематомы на худом теле и кое-как пыталась их обработать.
— Я… Я часто желала ему смерти, но была слишком трусливой, чтобы даже смотреть ему в глаза.
«В комнату.. В комнату, в комнату, быстрее убраться в комнату».
— У тебя так же? — спросила Мёрфи, выпадая из транса, оборачиваясь в сторону Дионы. Та, впрочем, шумно вздохнув, поджав губы, все с таким же жалким выражением лица быстро грубо вытерла слёзы, а после сжала ладони Мёрфи в своих. Маг тихонько рассмеялась. — Алкоголь не виноват, Диона, — сказала она. — Нож — это оружие и прибор, но только человек определяет, для чего тот послужит, — указательный черный палец уткнулся в грудь малышки, где было её бьющееся сердце. Диона смотрела за движением, не отрывая взгляд, чувствуя прикосновение. — Алкоголь не плохой. Пьющие до беспамятства люди — вот истинная проблема.
Наконец, Диона полностью успокоилась, переосмысливая услышанную историю.
Завтра утром, когда она увидит своего, ещё не отошедшего от похмелья, отца, который будет стараться приготовить яичницу на завтрак, то прыгнет к нему на руки, едва не сбивая с ног, крепко обнимая.
— Папа… папа, ты ведь всегда пьешь? — спросит Диона, просто чтобы отец подтвердил её слова.
— Дорогая… не всегда прям, — слегка смущаясь поправит он её, на что услышит лишь мычание.
— Но, — замнется та на секунду, — ты ведь всегда будешь меня любить?
В этот момент всю головную боль словно рукой снимет, и Драфф услышит своими кошачьими ушами короткие всхлипы. Его дочь будет плакать в его руках, прося его напомнить, как он её любит.
— Конечно, — скажет он, обнимая свою единственную дочь. — Я люблю тебя, котенок.
— И ты не будешь кричать?
— Никогда! — ужаснётся мужчина, крепче сжимая свою дочь, не понимая, от чего в её голову вообще могла прийти подобная мысль.
— И не будешь бить? — спросит Диона, отрываясь от объятий отца и смотря тому в глаза. Драфф увидит, насколько испугана его дочь, поэтому мягко начнет поглаживать её плечи, голову, слегка приводя в беспорядок прическу.
— Я умру на месте, если хоть раз подниму руку на свою малышку, — скажет мужчина самым твердым голосом, которым в последний раз, кажется, клялся защищать свою жену.
Диона кивнёт, и снова прижмётся к отцу, чтобы тот хотя бы не видел её слез, однако он будет слышать её всхлипы, и рубашка так и продолжит становится влажной. Но в секунду его плечо пронзит вспышка боли.
— Ай! — вскрикнет мужчина, ощутив острые клычки своего котенка.
— Только не думай, что я оставлю идею приготовить самый ужасный коктейль! — надломившимся голосом скажет Диона, вновь вонзая в то же место клыки, позволяя слезам течь по щекам. А после едва ли разборчиво пробормочет, но Драфф точно её услышит. «Я люблю тебя, пап».
Но это случится завтра, а сейчас, поднявшись к рукам статуи Анемо Архонта, дважды проверив, что за ней не наблюдают, Мёрфи подходит к сидящему на ладонях Барбатосу.
Часть 1 Мондштадт Глава 7 (2)
Примечание к части
Комфорт! Марафон второстепенных персонажей! И вы не сможете меня остановить... У нас есть три дня! Это слишком мало для разбора!
Бета(◕ᴗ◕✿): Бечено, но если найдёте во время чтения ошибочку, можете смело кидать в ПБ^^
Ночной город был тихим и безмятежным, редкие улочки освещались догорающими фонарями, пара-тройка пьяниц храпела на лавках, любовно обнявшись с вчерашним врагом. Вид с высоты статуи Архонта завораживал, позволял увидеть тот берег за мостом, отсюда можно было разглядеть даже скрывшийся средь плотных облаков пик Драконьего Хребта. Позади спину охранял собор, а cпереди, как на ладони, был Мондштадт. Ветер колыхал капюшон, заставив Мёрфи его снять, прочувствовать прохладу кожей, однако лицо девушка так и не раскрыла.
— Привет, — добродушно-умиротворённо сказал бард, не поворачиваясь.
— Привет, — ответила она, замявшись перед вопросом. — Как ты?
Мёрфи смотрела на Венти, казалось, его энергия заметно увяла, что заставило девушку беспокоиться.
— На самом деле, — произнес он, перебирая пару струн на лире, — я чувствую себя свободнее, как никогда.
Тишина вновь окутала двух собеседников, изредка прерываемая лёгким ветром. Встрепенувшись, Венти повернулся к магу.
— Где же мои манеры? — сокрушенно произнес он, рукой указывая рядом с собой. — Госпожа не желает присоединиться к этому скромному барду?
Мёрфи на подобное выражение лишь фыркнула, но, улыбаясь, села рядом на ладонях статуи.
— Поздравляю, — сказал бард, но Мёрфи лишь недоумённо на него повернулась, склонив голову набок. — У тебя теперь есть лицо.
— Спасибо, — отблагодарила девушка, а после, собравшись с силами, ибо уже не красиво так тянуть резину, задала интересующий её вопрос. — Что случилось у собора?
— Я же сказал — я освободился, — улыбался бард. — Фатуи были достаточно любезны, чтобы избавить меня от… якоря.
— Якоря?
— Это сложно объяснить, — вздохнул мужчина. — Сердце Бога — это…
— Сердце Бога?! — удивилась Мёрфи, шокированная тем, что Венти так легко с ним расстался. Рука невольно легла на грудь, с трепетом слушая биение сердца. Она бы не позволила никому его забрать… разве оно не сокровище?
— Нет-нет! — поднял руки бард, пытаясь успокоить взволновавшуюся собеседницу. — Это не буквально мое сердце, — сказал он, прикасаясь к собственной груди. — Это больше, не знаю, артефакт? Манифест моего «права» как Архонта.
— Что? — не поняла Мёрфи.
— Ну, это сложно объяснить, — рассмеялся неловко бард. — С этой штукой мне открыты врата в Селестию, — вздохнул он, однако, как заметила Мёрфи, при упоминании «небес», совершенно не выглядел счастливым. — Также эта вещь подтверждала мои обязанности.
— И, — начала Мёрфи, — Фатуи просто попросили эту штуку и забрали?
— Ну, они забрали, да, — уклончиво ответил Венти, однако осуждающая аура не позволила все же увильнуть от вопроса. Мужчина вздохнул. — Это была Синьора — одна из Предвестников Фатуи… это высший чин, — объяснил он, а Мёрфи подсела поближе, внимательно слушая. — Короче, да, она отпинала меня и вырвала сердце из груди! Конец истории, — быстро завершил бард, отворачиваясь. Мёрфи потребовалось четыре секунды, чтобы сообразить, о чём говорил бард. Но после них девушка взорвалась.
— Что?! Ты в порядке? — тут же развернула к себе барда, однако не видела следов крови или повреждений. — Зачем им… как они могли?
— Спокойно, спокойно, — повторял бард.
— Почему ты себя не защитил? — недоумевала Мёрфи.
— Ну, видишь ли, сейчас я — слабейший из Архонтов, — видя недоумение, бард объяснил. — Сила Архонта зависит от силы веры его народа. Я же… отсутствую большую часть времени.
— Но… но это, — не могла подобрать слов девушка, ощущая мерзкое чувство в груди. Как же это неприятно, когда у тебя что-то с силой забирают, как мерзко! — Но! Ты же все еще Архонт! — бард поднял взор на собеседницу, немного не понимая её поведения. Почему? Почему она беспокоится? — Тебе три тысячи лет! Ты не мог просто взять и проиграть! Мёрфи знает, Мёрфи видела! — чуть ли не плакала девушка. — Ты сильный, очень сильный… так почему?
— Потому что я это заслужил, — холодным, печальным голосом ответил Барбатос, обращая взор на пик Хребта, остужая своей аурой Мёрфи. — Я заставил свой народ страдать. Я едва ли фигурировал в истории, я хотел дать народу свободу от тирании, от диктаторства, — Барбатос смотрел вдаль, находясь уже не на руках статуи, посвященной ему, а в битве. — Я появлялся слишком редко, и один раз — я не только оплошал, но и опоздал, — мужчина вздохнул. — Пятьсот лет назад мы с Двалином сражались против Дурина, ты помнишь, мы рассказывали тебе. Я был ослаблен после битвы, поэтому вновь ушёл ко сну… пока мой народ страдал от нападения полчища чудовищ.
Мёрфи молчала. Горечь, ярость и раскаяние сквозили в речи, в жестах и в глазах бога. О, как же ему было неприятно вспоминать те события, что девушка даже ощутила стыд за то, что подняла эту тему, однако она желала понять, разобраться!
— Розалина — огненная дева, спасшая Мондштадт… таково настоящее имя Синьоры. Было ли это унизительно, когда она вытирала об меня ноги? — с усмешкой задал риторический вопрос мужчина. — Несомненно. Было ли это больно? Ни капли… Потому что пара пинков не сравнится с тысячами погибших, — горько сказал Барбатос. — Она — одна из немногих живых жителей Монда, которая принимала участие в тех событиях… Мёрфи, — обратился он впервые за долгое время к девушке, которая тут же встрепенулась от своего имени. — Если бы сейчас были живы все люди того времени… я бы лежал на земле и не посмел бы и пошевелиться, позволяя себя избить… И если бы они решили меня вздернуть, убить. Я бы и слова ни проронил.
Всё же, думала Мёрфи, есть гигантская разница — пропасть между бардом Венти и Архонтом Барбатосом. Девушка хотела отринуть его слова, переубедить, сказать, что тот не виноват, однако она и сама теперь прекрасно понимает, каково это — не иметь возможности быть прощенным.
— Но ты ведь остался Архонтом? — уточнила Мёрфи.
— Конечно, Сердце — не более, чем артефакт, он не так уж и влияет на мои способности и силы.
Они еще недолго сидели вместе, сохраняя тишину, смотря на город, пока в один момент Барбатос не почувствовал, как Мёрфи взялась за его плечо, облокачиваясь.
— И все равно ты их защитил. Если бы ты не остановил Дурина, — комок встал в горле Мёрфи, когда она упомянула это имя, но после тут же пришла в себя, — никакая огненная дева не смогла бы никого спасти. Ты ведь и тогда был слаб?
Архонт не стал отвечать на этот вопрос, улыбаясь, опуская голову, стараясь не прижать девичьи ушки, он взял свою лиру и начал играть тихую мелодию.
***
Недовольное лицо Нигредо заставляло сжаться в комок, пусть Мёрфи и понимала, что её не то что побить, даже ругать не будут — её брат не такой человек. Не человек, но не в этом же суть!
— Я задам только два вопроса, — подал голос мужчина, стоя над душой Мёрфи, которая думала через окно проникнуть в особняк Джинн, в котором она с легкой руки разрешила остаться на несколько ночей. — Ты задержалась не из-за негативных обстоятельств? — Мёрфи помотала быстро головой. — Хорошо. Твоё опоздание не создало негативных обстоятельств?
Вновь Мёрфи помотала головой. Успокоившись, Нигредо вздохнул, взял руку сестры и отправился прямо по коридору. Дойдя до комнаты Мёрфи, тот открыл дверь и зашел, ведя за собой мага. Подошел к кровати, сел, всё также не расцепляя рук, а после схватил Мёрфи в охапку и вместе с ней лег.
— Чт- Нигредо? — не понимала девушка, шокированная поведением брата.
— Спи, — только и сказал он, но легче девушке не стало, так как обеспокоенный гомункул, не нуждающийся во сне, не закрывая глаз, пялился на Мёрфи, от чего становилось не по себе.
«Ну, — думала девушка, радуясь, что маска на ней, — одну ночь можно и пободрствовать».
***
На следующее утро Джинн дала Нигредо и Мёрфи по мешочку денег, сказав, что это официальная награда от Ордо Фавониус, благодарность за вклад в урегулировании обстоятельств с Ужасом Бури. Такие же мешочки предназначались Итеру и Паймон, но те всё ещё были на задании, Венти отказался от награды, а Дилюк и вовсе не появился, коротко отблагодарив в письме, как сказала Джинн, но что-то Мёрфи казалось, что напиши ему кто-нибудь другой из Ордо Фавониус с заявлением о награде, то мужчина красноречиво бы послал в ответке. Тем не менее, грех жаловаться на денежки, тем более честно заработанные, поэтому на радостях Мёрфи вызвалась взять задание в гильдии, заверив Нигредо, что возьмёт самое простое, а гомункул пока встретится с близнецом. Джинн также была достаточно добра, чтобы дать свой детский костюмчик Мёрфи, состоящий из мягкой на ощупь прелестной рубашки и плотных чёрных штанов. Галстук маг также взяла.
Переодевшись, возясь с галстуком, крутясь у высокого зеркала, Мёрфи не заметила, как в комнату зашёл Нигредо.
— Ты всё ещё в маске, — сказал он, смотря на сестру через отражение. Руки опустились, мужчина увидел, что слабая дрожь прошлась по ним.
— Ты ведь был там? — начала девушка, смотря уже не в отражение, а под ноги. — Ты видел, что Мёрфи… что я была другой. У меня, — замялась девушка, — ушло много времени, сил, чтобы принять эту маску, — маг закрылась руками. — Я боюсь того, что увижу в отражении.
Некоторое время они молча стояли в комнате, никто не смел прервать тишину, однако Нигредо обладал ещё меньшим чувством такта, чем Мёрфи.
— Я не буду говорить, что понимаю тебя. Я никогда не считал себя уродом внешне, наоборот — грезил совершенством, — сказал мужчина, подходя со спины к сестре. — Но я могу сказать тебе одно, — шепнул он, кладя подбородок на макушку Мёрфи между её ушек. — Кто бы ни был в этом отражении, это будет моя сестра — Мёрфи.
Маг вспомнила, как пугалась, а после заставляла принять маску и в целом внешность, когда одна сидела на берегу острова, на котором родилась в этом мире. Как же… как же много времени прошло? Сколько всего произошло? Ледяные копья, пронзавшие спину, вновь напомнили о себе дрожью, арена обезумевших чурлов и смертоносный приказ. Первые люди — Фатуи, первое убийство, первая смерть. Даже до смешного несерьезный Чтец Бездны — когда же, когда именно она окончательно приняла эту маску? Не говорила себе, не заверяла себя, не принуждала, не притворялась, когда это произошло? Не в тот ли момент, когда это перестало быть важно? Когда в её жизни появились дорогие ей друзья?
Потянувшись к маске, девушка аккуратно её опустила, смотря в отражение, заставляя себя не развернуться, стоять на месте. Бесстрастное лицо на макушке не изменилось, доказывая, что Нигредо действительно все равно, какой внешностью обладает Мёрфи.
Маг смотрела на свою черную кожу, исписанную вязью золотых слов, она твердая, все еще «панцирная», но чуть более чувствительная. Раскрыв рот, та увидела родные клыки, глаза были практически чёрные, белок был едва ли виден. Даже не было настроения грустить из-за мелкого пушка на голове, даже если это значило, что если бы её тогда не обстригли — то сейчас бы у неё была шевелюра — не думай об этом, Мёрфи! Вдох-выдох, девушке надо успокоиться, а не истерить.
Не разворачивая к себе Мёрфи, Нигредо со спины ловким движением рук завязал чёрный галстук.
— Если ты хочешь носить эту маску — всё в порядке, — сказал он. Мёрфи лишь молча надела её обратно. Ей нужно чуть больше времени.
Намотав шарфик на шею, уже вприпрыжку девушка выбежала из комнаты, дожидаясь брата снаружи.
***
Беннетт шёл по главной улице города, закинув руки за голову, поворачиваясь, слегка кивая, здороваясь с прохожими. Едва ли найдется в городе человек, который бы никогда не слышал о неудачливом искателе приключений.
Юноша направлялся к Катерине, дабы взять поручение. Иногда Беннетта беспокоило то, что он не может брать задания по своему реальному уровню сил, вынужденный довольствоваться рангами D, E, F, изредка получая C. Однако юноша тут же смахивал разочарование — вечный оптимизм и неумолимая решимость тут же перекрывали все невзгоды. Беннетт также частенько сопровождал Фишль — лучшую разведчицу Гильдии в Мондштадте. Девушка была невероятно способной, однако не была достаточно сильна для ближнего боя, отчего юноша выполнял роль некоего «эскорта», также заботясь о пропитании и ночлеге во время миссий.
Помимо разведывательных поручений Фишль в перерывах он берёт простейшие задания, как и сейчас — прошло достаточно много времени после их экспедиции на Мыс Веры, и девушка чувствовала себя прекрасно, вот и взялась выслеживать лагеря чурлов вблизи городов, что означало, что ей не нужна защита в этот раз.
— Добрый день, госпожа Катерина! — с улыбкой поприветствовал Беннетт, подходя к стойке Гильдии.
— К звёздам и безднам! — ответила женщина, прикладывая руку к груди. — Есть задание в Шепчущем лесу, — уведомила она, сразу же переходя к делу.
— О! — воодушевился Беннетт. — Что нужно сделать?
— Заданий несколько и от разных лиц, так что вы можете выполнить их разом. В Мондштадт нужна руда, в Ахене[5] требуются светяшки — корни и сами цветы, — проинформировала женщина, передавая листки с поручениями Беннетту. — Руда — E ранг, так как необходимы магические кристаллы, цветы — F ранг. Маски чурлов также приветствуются, цена прежняя.
Беннетт едва ли посмотрел в листки заданий — он их и так часто выполнял с некоторой периодичностью — эдакий бесконечный квест.
— Спасибо, Катерина! Я беру эти задания, — сказал юноша, с шеи стягивая жетон, позволяя женщине ввести его номер в карточку. Ранг Беннетта — B, однако из-за индивидуальных обстоятельств, едва ли он получает задания соответствующей сложности.
— Подтверждаю. Вы будете выполнять задания один?
Юноша уже хотел ответить, что, да, без напарников, однако в эту же секунду краем глаза заметил маску Мага Бездны.
Резко обернувшись, Беннетт внимательно начал рассматривать юную девушку перед собой — черно-белая маска, простая, неплохая одежда, состоящая из рубашки и простых штанов. Однако он знал, чувствовал, что перед ним тот самый маг. Губы тронула улыбка.
— Хэй! Привет! — радостно помахал рукой Беннетт. — Давно не виделись!
Юноша видел, как девушка несколько ниже его ростом стушевалась, а после кивнула. Лицо, к сожалению, видно не было, однако поднятые в волнении плечи и жестикуляция выдали её.
— Я — Беннетт, помнишь меня? Мы вместе шли к Драконьему Хребту, — с улыбкой вспоминал юноша, смотря на нервничающую собеседницу.
— Да — спустя несколько секунд тихо ответила она. — Мёрфи.
— Мёрфи? Это твоё имя? — пылко спросил парень. — Мне надо столько всего тебе сказать! Для начала, спасибо-
— О, значит, на задание вы отправитесь вдвоем? — спросила Катерина, прерывая Беннетта на полуслове, заставляя вспомнить, что они тут не одни. Неловко посмеявшись, юноша посмотрел в сторону Мёрфи.
— Задание? — тихо спросила та.
— Да! — взял инициативу в свои руки Беннетт. — Нужны цветы и руда в лесу, — сказал он, видя, как девушка поднесла пальцы одной руки ко рту. Сначала он не придал значения, но… у неё черная кожа?
— Мёрфи… хотела бы пойти вместе, — в конце концов сказала девушка, поворачивая голову то к Беннетту, то к Катерине. Юноша радостно хлопнул в ладоши и объяснил магу, как зарегистрироваться на задание.
— Смотри, — объяснял Беннетт, — на данный момент твой ранг F, а само задание максимум Е, но так как ты со мной — это не проблема. Также если во время задания ты уничтожаешь чурлов, то стоит брать их маски — они не только используются в алхимии, но и подтверждают факт уничтожения, поэтому можно получить ещё денег. Чем сильнее чурл — тем выше награда! А если убьёшь Мага Бездны, — тут Беннетт резко замолчал, смотря на маску собеседницы. — Ну… ты поняла.
— Да, — тихо ответила Мёрфи на всю тираду юноши, а после, вспомнив о приличиях, добавила. — Господин Беннетт.
Мёрфи могла увидеть смену нескольких эмоций на лице юноши за пять секунд — непонимание, шок, сомнение, смущении и отвращение.
— Н-н-нет! — аж заикнулся он. — Не господин, ты что, — нервно смеялся он, пытаясь скрыть смущение. — Мы, вроде, одного возраста? — предположил он, откровенно говоря исходя из роста Мёрфи. — Ты можешь называть меня братом — так принято обращаться между младшими, — объяснил он.
— Брат? — повторила Мёрфи, наклоняя голову, как тут между ними возникло лицо Нигредо.
— Я так не думаю, — бесстрастно сказал он, смотря на заполненные бумаги о принятии поручения. — Шепчущий лес? Разве это не слишком далеко?
— О, господин Альбедо? Не беспокойтесь, я присмотрю за Мёрфи, — улыбнулся слегка нервно Беннетт, ощущая, что невольно наступил на то, что стоило бы избегать. Никаких «братьев».
— Я — Нигредо, — сказал мужчина со светлыми волосами с высоты своего роста — лишь слегка отличающегося от такового у Беннетта.
— Всё будет в порядке, — пыталась успокоить брата Мёрфи, однако Нигредо видел картину иначе: его сестра с ужасной порцией удачи идет в лес собирать цветочки вместе с парнем, прославленным на весь город своим невезением? Будет чудом, если они вообще найдут сами цветы.
— Не волнуйся, — сказал подходящий к компании Альбедо. — Здравствуй, — кивнул он юноше. — Беннетт — надежный человек, он ответственно подходит к любому поручению.
Еще пара заверений потребовалось, чтобы убедить Нигредо в том, что Мёрфи будет в безопасности, после чего Альбедо чуть ли не силком утянул обратно близнеца продолжать эксперимент, шептавшего «да кому ты нужен», «выбора между тобой и Мёрфи просто не может быть хотя бы потому, что ответ очевиден» и так далее.
Распрощавшись, Беннетт и Мёрфи пошли в сторону ворот. Юноша предложил пройти до леса по берегу Сидрового озера, чтобы не натыкаться на кучу неприятностей, ожидающих их, если они зайдут на привычную тропу. Беннетт себя знал.
— Это же была ты, да? — наконец задал мучавший его вопрос юноша, смотря на шагающую рядом девушку.
— Это, — начала она, перебирая пальцами. — Это лучше никому не знать, — сдалась та.
Беннетт был чутким юношей, поэтому не стал напирать, лишь вновь отблагодарил, продолжая путь вперед. К середине дня, однако, он предложил Мёрфи идею.
— Так как я обладаю Глазом Бога, то я намного быстрее и выносливее других людей, — начал Беннетт. — Мы можем добраться за пару часов до леса, если побежим.
Предложение было заманчивым, однако Мёрфи призналась, что сама по себе достаточно слабая, но Беннетт предложил той левитировать рядом.
— Будет плохо, если Мёрфи поймают, — призналась девушка. — Маги Бездны не слишком хорошие.
***
Мёрфи решительно не могла понять, почему Беннетт с такой легкостью её принял, хоть и прекрасно осведомлен о её сущности. Даже когда он спросил прямо, не она ли тот самый Маг Бездны, в голове девушки ни на секунду не возникло мысли соврать, никаких сомнений или тревог, что юноша выдаст её, предаст или нападёт. Ей казалось, что Беннетт был чист, как солнце, даже в их первую встречу была одна надежность. Но что-то не так, думала она, смотря на ясные глаза юноши, в тени деревьев показывая тьму боли. Никто не может быть идеален, никто не может быть чист от сожалений.
Как и раньше, Мёрфи видела, как частенько Беннетт поскальзывается, наступает в ямку, падает. И каждый раз смеётся, чешет затылок, смущается. Закрывает глаза. Уверяет, что ему не больно. А когда они встретили двух одиноких чурлов, с мягкой улыбкой попросил оставаться позади и двумя отточенными взмахами разрубил живых существ без тени сомнений. А потом вновь смеётся. А что до синяка от дубинки? Заживет, и на глазах Мёрфи использует исцеляющий огонь.
От заботы, которую пыталась проявить Мёрфи — лишь смущался и отмахивался. Делился едой, хоть маг и заверила, что не нуждается в той сейчас. Объяснил, как выглядят кристаллы, цветы, описал Ахен и улыбался, улыбался, улыбался.
А потом случайно спугнул стаю кабанов, истоптавших цветы, разбудил чурлов в лагере вблизи руды, привлек внимание бандитов. И каждый раз сам справлялся с врагами — убегал, тянул внимание на себя, убивал. Но бандитов даже не успел ранить — те взяли в заложники стоящую в стороне Мёрфи. Поэтому сейчас, сидя в тесной клетке практически в обнимку с виновато улыбающимся юношей, девушка закипала. В итоге им всем тогда пришлось спасаться от кучи чурлов несмотря на то, что Беннетт успел подсократить ряды существ, однако банда с заниженной планкой моральной ответственности решила схватить их и продать, кому получше. Глаз Бога отобрали, а их связали вместе. И при этом солнце даже не успело сесть.
— Прости, — с улыбкой шептал Беннетт, а Мёрфи продолжала закипать.
— Хватит, — шепнула она, смотря обескураженному юноше. — Хватит извиняться, — девушка заставила себя успокоиться, глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. После чего заставила себя поднять глаза к Беннетту. — Лучше помоги.
***
Беннетт слышал тихие всхлипы и не мог не удивиться, что Маг Бездны может так трястись, так плакать. Существо, которое наводит ужас на всех беззащитных людей — боится группки бандитов, боится быть в заключении.
Беннетт чувствовал стыд за все его неудачи за сегодня, уже сожалея, что вообще предложил этой девушке сделать поручение вместе. Если бы он, как и почти всегда, отправился сам, то все было бы хорошо. Никто не страдал бы из-за него. Прямо как его отряд…
— Лучше помоги, — шептала она со слезами, но что он мог? Связанный и в клетке, на пару с ней… Как тут краем глаза он увидел пару мелких чурлов в кустах.
— Еще и они, — с досадой сказал он, прикусив губу. В ту же сторону посмотрела Мёрфи, слегка задевая ушками лицо Беннетта, и юноша что-то почувствовал. На секунду, на жалкую секунду показалось, будто аура плачущей рядом девушки изменилась. Стала тяжелее, темнее, кровожадней. А потом он услышал чудовищный шепот, пробирающий дрожью до костей, слетевший с мягких белоснежных губ Мёрфи.
— Принеси.
К ужасу Беннетт увидел, как один из чурлов скрылся за кустами, а после вновь появился в слепом для бандитов пятне. Аккуратно выйдя из укрытия, хиличурл подошёл к многочисленным сумкам и начал в них рыться. В третьей он нашел искомое. Его Глаз Бога. После чего тихо подошел к клетке, протягивая дар Мёрфи.
— Убирайся.
Вновь шепнула девушка, наблюдая, как чурл скрывается в лесу, после чего кладёт в руку шокированному Беннетту.
Растерявшись всего на несколько секунд, юноша крепче сжал Глаз Бога, позволяя всполохам пламени объять ладонь. Замок клетки расплавился от жара.
Беннетт был силен. Приключенец В ранга — достаточно силён, чтобы разделаться с пятеркой митачурлов в среднем. Разве может мелкая банда действительно нести угрозу готовому к бою юноше? Пинком открыв дверь клетки, Беннетт подпрыгнул на метр в воздух, а после со всей силы ударил кулаком в землю, подскакивая, образуя небольшой кратер в месте удара, заставляя всё в радиусе пяти метров загореться. Как обладатель Пиро Глаза Бога, Беннетт не боялся пожара — он мог просто впитать как собственный, так и природный огонь. Исключением могло быть пламя более сильного носителя — Дилюка, например. Кли также была достаточно сильна для Беннетта.
С первым ударом больше половины ничего не ожидающей группы было повержено, а оставшуюся пятерку юноша раскидал, используя тупую сторону меча.
Время шло к закату, когда Беннетт и Мёрфи сдали бандитов патрулю Ордо Фавониус, получив в благодарственное письмо, с которым можно будет прийти в любой из штабов, не обязательно в тот, что в Мондштадте, и получить награду.
— Ты можешь контролировать чурлов? — спросил Беннетт, когда они отошли на достаточное расстояние от рыцарей.
— Мёрфи и не надеялась, что у неё получится, — сказала девушка, не рискуя упомянуть лагерь, в котором её чуть не убили.
Беннетт был силен, и он это знал. Сколько раз его просили собрать руду? Глаз Бога позволял хранить некоторые вещи, в том числе кирку. Юноша не мог хранить в дополнительном пространстве еду или живых существ, они просто «не попадали» внутрь, но пара комплектов одежды, меч, пара ножей, кирка, прочие мелочи и несколько кристаллов руды могли поместиться. У Беннетта не заняло много времени добыть материалы, отточенными движениями откалывая кусок за куском в местах трещин.
***
Ахен был мирным и таким же старинным для Мёрфи городом с главными зданиями, выполненными в готическом стиле. На стойке Гильдии была… Катерина. В этот момент Мёрфи начала конкретно сомневаться в собственной адекватности, а после в голове начали крутиться угрозы мирового заговора. Сдав материалы, Беннетт предложил не дожидаться утра, а также быстренько добраться обратно до Мондштадта. Мёрфи не возражала, лишь выразила беспокойство, сможет ли подобный путь проделать юноша, но тот заверил, что с ним все будет в порядке, но им стоит сделать один перерыв в полчаса на середине пути.
Оставив позади вечерний город, Беннетт первым сорвался с места, заставив Мёрфи притормозить. Девушка при тьме вечера заметила, что юноша не только начинает испускать пиро элемент во время такого спринта, он в буквальном смысле загорается огнем, и в ночи скорее выступает как лампочка. На секунду мелькнула мысль, что будет сиять ярче — Беннетт или волосы Дилюка?
Желая разогреть молчаливую обстановку, с позволения юноши, который с удовольствием согласился, Мёрфи решила спеть песенку в дорожку.
— День-жену я избегаю, ту, что должен уважать, — начала с улыбкой петь девушка. — Хоть все меня предупреждают, по ночам люблю сбегать, — пыталась девушка сделать свой голос жутким, посматривая на Беннетта, который лишь улыбался неловким попыткам Мёрфи, но слушал предельно внимательно. — Мать всегда мне говорит, быть ночной душой во мраке, а не бегать и чудить, на свихнувшемся параде![6]
Песня была непривычной и интересной для Беннетта, привыкшего к более религиозным или балладным выступлениям, а голос Мёрфи пусть и не был кристально чистым или идеально певчим, однако подобные простые и мрачные песни в её исполнении звучали уникально.
— Тебе стоит выступить в городе, — поддержал девушку Беннетт. — Уверен, людям понравится! Такое точно не пелось в стенах Мондштадта, — смеялся юноша.
Как и договаривались, приключенцы остановились на полпути, позволяя Беннетту отдохнуть от чрезмерного использования Глаза Бога.
— Мы же могли остаться в городе, — заметила Мёрфи, обеспокоенно смотря в сторону тяжело дышащего Беннетта.
— Не могу, — признался юноша. — Я собрал также некоторые лечебные травы для своих пап… прости, Мёрфи, я хотел вернуться как можно раньше.
— Мёрфи не злится, что ты взял лекарства, — заверила девушка. Юноша улыбнулся. Разговорившись, он поведал о своих ближайших планах — говоря впопыхах, Беннетт выложил все свои грандиозные планы.
— Завтра я поброжу по Спрингвейлу, там столько всего надо сделать!
— Но ты не выспишься, — тихо заметила Мёрфи, но голос Беннетта смёл её неуверенный протест.
— Послезавтра пойду в Вольфендом, Рейзор пообещал там помочь. Кстати, ты знаешь Рейзора? Это мой друг, он-
— Но тебе нужно отдохнуть.
— О, а еще через день я обещал помочь Фишль с разведкой-
— Беннетт…
— Также после всей этой суматохи, представляешь, крыши домов испортились, и Ордо Фавониусу требуются помощники-
— Беннетт, — уже громче произнесла девушка.
— Потом зачистить лагеря…
— Беннетт! — крикнула Мёрфи, подпрыгивая к юноше, который оторопел от шума.
— А? Ой, прости, я говорю слишком быстро? Прости, просто надо столько всего сделать, помочь Марджори, посмотреть доставку Сары, помочь Тиммею…
Мысленно прося прощения, Мёрфи ударила Беннетта. Тот сразу же замолк, тихо смотря в сторону, в которую повернулась голова от удара, не мигая.
— Что случилось? — мягко спросила девушка, видя мельчайшие изменения в лице юноши: как хмурились, а после быстро разглаживались брови, как морщились глаза, нос, как сжималась челюсть. Будто на секунду он ослаблял контроль, а после вновь брал его назад. А после улыбнулся.
— Я заставил тебя волноваться? Прости, всё хорошо, — сказал он, но тут же получил вторую пощёчину.
— Беннетт, — снова повторила мягко Мёрфи. — Что случилось?
— Ничего, — повторил юноша, но Мёрфи видела, как его улыбка ломалась по кусочкам. — Ничего… просто, знаешь? — взгляд перестал излучать оптимизм, постепенно позволяя тьме взять первенство. — У меня много пап. Это старые искатели приключений, которые воспитывали меня, — голос начал подводить, а глаза становиться мокрыми. Не выдержав взгляда Мёрфи, юноша отошел на несколько шагов к дереву, поворачиваясь к нему лицом, закрываясь от девушки. — И, знаешь… они слишком стары, чтобы о себе позаботиться, слишком стары для своего безрассудства, — ком застрял в горле, и Мёрфи услышала первый всхлип. — Слишком стары, чтобы укрыться, когда на город нападает дракон.
Беннетт больше не проронил ни слова, лишь слезы скатывались по щекам на землю. Но после юноша начал биться головой о ствол.
— А я был рядом.
Дум
— Я мог им помочь.
Дум
— Но я оказался слишком слаб.
Дум
— И из-за этой чертовой неудачи папе пришлось закрыть меня собой от обломков! — крикнул, пронзая тишину воплем, Беннетт, заставляя Мёрфи испуганно подпрыгнуть на месте. Руки, сжатые в кулак, начали бить ствол дерева в такт словам.
— Я хотел их спасти! Помочь! А сам стал причиной смерти! Беннетт… Беннетт? «Удачливый»? ЭТА ГРЕБАННАЯ УДАЧА НИ РАЗУ НЕ ПОЯВИЛАСЬ У МЕНЯ!
Беннетт кричал, заставляя Мёрфи сжаться в страхе, дерево стонало от ударов.
— Я не против был бы остаться на всю жизнь неудачником… НО ЛИШЬ БЫ Я СМОГ СПАСТИ ИХ!
Без сил юноша рухнул на колени, прислоняясь к дереву. Неуверенно Мёрфи приблизилась, но не решалась прикоснуться к Беннетту, молчаливо стоя рядом, а после присела, смотря в землю.
— Если что-нибудь может произойти не так, это обязательно случится, — тихо сказала девушка. Юноша сначала не отреагировал, но после слегка повернул голову.
— Что? — спросил он сиплым голосом.
— Это шутливый закон, который придумал один философ. Закон Мёрфи. Меня назвали в его честь, — поведала девушка. Юноша издал короткий смешок.
— Имя, означающее неудачу? — слезы все еще текли по щекам, но юноша впервые за весь день улыбнулся без тени боли.
— Тебе нужно поспать, — сказала девушка, аккуратно обвивая руками голову Беннетта, наклоняя его к своим коленям, укладывая. — А Мёрфи споет колыбельную. Как тогда.
— Думаешь, это поможет? — спросил юноша, ложась на бок, слишком стесняясь смотреть в лицо (маску) девушки.
— Мёрфи думает, что выпускать пар надо всем. Особенно тебе.
— Разве это что-то изменит? — спросил юноша, смотря в траву перед собой.
— Нет, но быть уставшим и измотанным — ещё хуже… Мёрфи хотела бы, чтобы те, за кого она отдаст жизнь, были счастливы.
Беннетт перевернулся, обхватывая талию девушки рукой, прижимаясь к её животу, пытаясь скрыть свои слезы. Мёрфи тяжело вздохнула, поглаживая волосы юноши.
— Нигредо ни слова.
Примечание к части
P.S. Автору очень нужен печатный вариант швыряния стола, который делается японской (?) клавиатурой. Пожалуйста, поделитесь сим искусством в комментариях!
Часть 1 Мондштадт Глава 7 (3)
Примечание к части
Ахтунг, глава не проверена! (╯°□°）╯︵ ┻━┻
Я хотела много чего сюда включить, тем более на прошлой неделе не было главы, но потом поняла, что это будет СЛИШКОМ, так что... вот
Каждый день для Тимми был борьбой — войной с несносными людьми, не страдающими наличием совести или уважения. Почему все взрослые настолько презрительно и безразлично относятся к тем, кто меньше их? Почему они так холодны к детям? К его единственным друзьям?
Тимми часто сбегает по вечерам на мост, другие дети тоже начали за ним повторять, только остальные шумные ошибки социального общества предпочитали бегать вблизи Мондштадта по другую сторону озера.
Ужас Бури был побежден, на днях Джинн даже сделает объявление, поэтому Тимми возобновил свои походы на мост. Как и остальные дети. Сначала мальчик чувствовал стыд, так как его совесть шептала — это из-за него дети сбегают по вечерам, долго не возвращаются домой, считая, что поблизости столицы безопасно. Конечно, это правда в большей ее части, однако родители и рыцари все равно беспокоятся и пытаются запирать двери, ругать и наказывать детей, но этим только подслащают запретный плод.
Тимми надоело, что его воспринимают малышом с бесполезным занятием — кормить голубей, поэтому мальчик отринул совесть — если его «враги» ее не имеют, зачем она ему?
Утром Тимми вновь вышел на мост, проходя между полусонными стражниками, удостаиваясь лишь короткого взгляда — утром все же безопаснее ходить. Подойдя к любимому месту прямо на мосту, юноша был рад, увидеть ожидающих его друзей. Голуби уже собрались, мило мурлыкая, почти как кошки. Аккуратно подойдя, мальчик начал высыпать семена пшеницы, с улыбкой смотря на счастливых пташек. Однако Тимми знал, что вскоре кто-нибудь точно распугнет всех.
Так и оказалось, не прошло и десяти минут, как Тимми увидел вдалеке идущую пару подростков — самых ненавистных представителей общества. Если взрослые хотя бы культурно проходили мимо, то наглые ребята любили специально пугать голубей. Однако волнения в сторону, Тимми заметил Беннетта — самого классного искателя приключений, который… волнения, возвращайтесь, этот хаос даже против собственной воли устроит на ровном месте апокалипсис. Тимми вроде и злился на юношу за то, что из-за него голуби улетают, но при этом все равно понимал, что юный искатель приключений уважительно относится к каждой невинной жизни. Поэтому городской ребенок просто слегка зажмурился, ожидая худшего.
***
Подходя к мосту, Беннетт увидел Тимми и тут же помахал рукой, а после его взгляд упал ниже на мост.
— О-оу, — сказал он, за руку хватая мага, которая тут же напряглась, оглядываясь, нет ли врагов. — Мёрфи, это — Тимми, и он очень любит своих голубей, нам стоит пройти осторожней, чтобы никого не спугнуть.
Мёрфи замерла, смотря на мост, не понимая всей этой свистопляски, как бы, разве это не общественная дорога? Которая была построена специально для людей, чтобы они могли выходить и заходить в город? Тем более, Мёрфи сама всегда уважительно относилась к животным, пытаясь их обходить на почтительном расстоянии, но только если есть такая возможность! Да, не заходить на их территорию и все, но это?
— Мёрфи не понимает, почему этот ребенок кормит голубей на открытой дороге, предназначенной людям? — спросила девушка, молча опуская то, что сама она — не человек.
— Ну, в городе они все пачкали, вот и попросили Тимми кормить их снаружи, — неловко ответил Беннетт, подталкивая слегка мага к краю моста.
— Но почему он не кормит их тогда тут, у травы? Ему нельзя заходить за мост? Это бессмысленно, тут метра три-четыре, — все еще возникала Мёрфи, останавливаясь.
— Ну, ему сказали не покидать территорию города? — чувствовал себя неуверенно юноша.
— Тогда мог стоять на другом конце моста и бросать корм на траву? Почему мы обязаны обходить его дугой? Потому, что он не может придумать способ получше? А машине… карете что делать? Объехать не получится.
— Давай эти вопросы оставим другим и просто перейдем мост, — вздохнул Беннетт, а после задумался. — Хотя дети начали сбегать с города, когда увидели Тимми вечером снаружи.
— А, так он еще и создал прецедент массовым побегам, — пробурчала Мёрфи, когда они уже подошли к воротам.
— Ну, он же ребенок? — пытался смягчить градус Беннетт, на что Мёрфи только вздохнула.
— А разве не опасно гулять детям по ночам?
— Ну, рядом же стража? Да и далеко они не уходят?
— Когда появится первый труп — будет уже поздно, — холодно сказала Мёрфи. — Дети — это дети. Сначала гуляют около моста, потом пытаются сбежать от надзора, забегая глубже… Они не боятся?
— А чего бояться-то? — спросил Беннетт, подходя к Катерине. — Джинн внимательно следит за безопасностью города.
— К звездам и к безднам! — поприветствовала их женщина, принимая материалы у юноши. Заметив кого-то за спиной Мёрфи, приключенец улыбнулся и начал махать рукой.
— Рэйзор, Фишль! — поприветствовал он их, а Мёрфи оглянулась, замечая экстравагантно одетую девушку и сопровождающего ее парня, который выглядел знакомо… не он ли был тогда в Вольфендоме?
— Принцесса предзнаменовала твое опоздание, о, рыцарь пламенной зари! Следуя своему званию, явился ты в лучах рассветного солнца, — выдала эпическую фразу сходу девушка, чем заставила немало удивиться Мёрфи, в первую очередь — своим красноречием. Светловолосая девушка обратила после внимание на мага. — А этот компаньон — не новый ли союзник наш, что отступил от кровожадной Бездны?
— Союзник сей, стыдно признать, все ж слишком слаб, чтобы служить принцессе, — сказала Мёрфи, слегка понизив голос, замечая, что девушку в ней не признали — и понятно, свободная рубашка не давала шанса блистать маленькой груди, а стрижка напоминала топ-10 горячих и актуальных причесок солдат.
— Ох! — от удивления сказала девушка, не ожидавшая, что ей так быстро и серьезно подыграют, но после тут же исправилась. — Сами звезды предначертали воссоединение Ночи и Бездны, дабы вернула Принцесса Осуждения свой былой трон…
— Слишком много непонятных слов, — тихо сказал ее седоволосый компаньон, почесывая лоб рукой в перчатке, другой поправляя плащ, не прикрывавший в приличной мере накаченного торса юноши. Вот куда, думала девушка, разве этому парню не где-то шестнадцать лет? Почему все красивые и горячие такие? А девушка рядом? Ее наряд — бомба, сексуальная и милая одновременно! А Мёрфи? Что за пушок белый на голове?! Что за просторная одежда?!
«Хотя бы человек, хотя бы челове-е-ек», — утешала себя маг.
— И дабы показать свою человечность и искренность, сможет ли окропленная Бездной душа помочь с сердцами невиннейших существ? — закончила свою речь принцесса.
— Это Фишль, а это Рэйзор, — быстро повторил для Мёрфи Беннетт, маг кивнула, оценивая поведение девушки. Помешанная на мысли? На роли? Не проявление ли это ОКР? Попытка сбежать от реальности, не ненавидят ли ее?
— Невинная душа? Не уж то дети занимают ворох дум принцессы? — спросила маг.
— Они сбегают все чаще… и дальше, — ответил напрямую Рэйзор, почесывая живот. — Нас попросили выследить. Я — нюх, Фишль — глаза, — поведал он, Мёрфи выразительно повернула голову в сторону Беннетту.
— Так как ты не можешь это увидеть, Мёрфи скажет: «Мёрфи закатила глаза».
— Тимми не виноват…
— Но он начал.
— Ноэлль тоже с нами, — сказал Рэйзор, показывая пальцем в сторону лестниц, ведущий на уровень выше.
Девушка в странной одежде, то ли доспех, то ли костюм горничной, Мёрфи не разобрала, подбежала к ним.
— Я передала информацию госпоже действующему магистру, но мы еще не нашли Шалфея!
— Что? Один из детей потерялся? — тут же встрепенулся Беннетт. — Мы должны немедленно-
Юноша замолчал, хватаясь за живот, на который пришелся не слишком сильный удар посохом. Мёрфи заслужила этим действием подозрительные и настороженные взгляды.
— Беннетт идет отдыхать, — заявила девушка тоном, нетерпящим препирательств. — Беннетт устал, он много сделал.
Юноша видел, как слова Мёрфи начали доходить до разума его друзей, но он не мог позволить себе прохлаждаться, пока-
— Силы для свершения подвигов могут иссякнуть, не позволив звезде засиять рассветным солнцем, — сказала Фишль.
— Госпожа хочет сказать, что Беннетту стоит сначала отдохнуть, если он хочет нам помочь.
— Верно, Оз! Зачем принцессе рыцари, которые не могут защитить даже себя?
— Она очень волнуется, — перевел электро ворон, на которого Мёрфи и так пялилась, а когда он начал говорить…
— Оз! — смутилась девушка.
— Я тоже хочу… чтобы Беннетт отдохнул, — тихо сказал Рэйзор, Ноэлль кивнула на его слова.
— Тем более в поиске одного-единственного мальчика мы справимся, можешь рассчитывать на нас! — сказала боевая горничная.
Беннетт еще некоторое время смущался, спорил, говорил, что не сможет отдохнуть, пока не поможет найти мальчика, еще много-много приводил аргументов. Пока посох не ударил в живот во второй раз.
— Только от лучших побуждений, — объяснила Мёрфи, пока Рэйзор вызвался помочь Беннетту добраться до его комнаты.
Уже через полчаса, получив свою часть награды, Мёрфи бродила близь столицы, пытаясь найти маленького заигравшегося мальчика, потерявшего страх.
Страх. Им нужен страх. Ужас Бури исчез, дети считают, что бояться надо только чего-то схожего по уровню — но они ошибаются. Для маленького ребенка и хиличурл может оказаться палачом.
Напрягаясь, Мёрфи, скрывшись от напарницы, летала меж деревьями ближе к земле, внимательно осматриваясь. Мысль о том, что ребенок может быть мертв — подгоняла, и в какой-то момент мушки начали бегать перед глазами, выстраиваясь в непонятные темные линии, которые Мёрфи тут же смаргивала, пытаясь отмахнуться от них, сосредотачиваясь на поиске.
По истечению еще одного часа, Фишль смогла найти мальчика, но, на удивление Мёрфи, не ругала его, не поучала, вообще ничего не сделала — просто повела обратно к стенам города. Будто так и должно быть, будто наказания можно избежать… будто нечего бояться?
Что-то темное внутри недовольно ворчало, оскорбленное и забытое этими детьми. Мёрфи начало тошнить. Мёрфи начала злиться.
В стенах города Шалфея обняли со слезами на глазах переволновавшиеся родители, а после поблагодарили, предложили награду, от которой вежливо отказались, а после просто ушли.
Мёрфи просто не понимала. Конечно, нельзя сравнивать ее родителей с этими — свои кричали и без повода, но совершено спокойно?
— И долго так? — спросила Мёрфи Фишль, однако ответил ей Оз.
— Довольно долго… когда была опасность Ужаса Бури, дети, конечно, сидели дома в укрытии, но вот снова…
— Вы нашли? — спросил подошедший Рэйзор, который искал в более глубокой части в ближайшем лесу.
— Да. А где Ноэлль? — спросила маг, не помня, чтобы милая девушка помогала в поиске ребенка, хоть и вызывалась.
— Думается мне, что слуга героев нашла себе задание, — сказала Фишль.
— Слуга… героев? Не слишком ли оскорбительно? — спросила Мёрфи, глядя на недоуменную Фишль.
— Нет-нет, я не хотела, — сказала она, теряя весь фасад, но тут же исправилась. — Ноэлль — лишь маленькая звездочка, которая еще не обрела своего истинного света, потому она в бесконечном поиске…
— Ноэлль хочет стать Рыцарем Ордо Фавониус, но все время проваливает экзамен, — поделился Оз.
— Почему?
— Джинн лично ее проверяет и каждый раз отклоняет.
Мёрфи задумалась, почему Джинн тянет Ноэлль вниз? Не дает пройти дальше? Горничная не вызывала подозрений разгильдяйки или безответственной заразы, она, по первому впечатлению, была ответственной и добросердечной девушкой, так почему же?
Но у Мёрфи едва ли есть информация, да и не ее это дело. Кто ей Ноэлль?
Однако не прошло нескольких часов, солнце только было в зените, когда Мёрфи, сидя у «Хорошего Охотника», увидела слегка запыхавшуюся девушку с милой стрижкой.
— Госпожа Ноэлль? — спросила Мёрфи со своего места, девушка обернулась.
— Ах! Добрый день, вы смогли найти Шалфея? — спросила она, однако сама глазам и мыслями была не рядом.
— Да… что-то случилось? — спросила Мёрфи, внимательно смотря за поведением девушки.
— Ой! Ничего, ничего странного, — засуетилась девушка. — Просто меня попросили помочь… а потом еще, — девушка неловко посмеялась. — И как-то я забегалась, — призналась та, чувствуя вину.
— А что было? Мёрфи может помочь? — спросила девушка.
— А, — приложив ладошку ко рту, Ноэлль стала рассказывать, — я помогла Марджери с товарами, Саре загрузить в повозку продукты для клиента, Тиммею с тяжелой аппаратурой, а вот сейчас Маргарита попросила найти своего кота Принца…
— Кота? Продукты? Товар? — недоумевала Мёрфи. Они ведь, они шли искать маленького мальчика, потерявшегося в лесу. Что может быть важнее? — Почему? — все же спросила Мёрфи мягко, так как предполагала, что она просто не знает всей картины.
— О? Ну, меня попросили помочь, — ответила просто Ноэлль, а Мёрфи могла почувствовать, как ее глаз дергается.
— Госпожа Ноэлль, — начала она.
— О, что вы! Просто Ноэлль…
Однако не Мёрфи решать, как поступать этой девушке, потому маг просто вздохнула, но встала со своего места — Нигредо задерживается, пусть и обещал угостить ее в ресторанчике, тем более, вряд ли они далеко уйдут в поисках кота.
Для Мёрфи еще многие вопросы культуры оставались чуждыми, потому она посчитала грубым со своей стороны едва ли знакомому человеку что-либо говорить, пусть даже очевидно для себя видела проблемы.
— Как выглядит кот? — спросила Мёрфи, равняясь шагом с улыбнувшейся девушкой, которая тут же начала отнекиваться от помощи, но маг настояла.
— Черненький, с белым галстуком и носочками, — дала Ноэлль милое описание, доставая кусочки рыбы, передавая парочку магу. Мёрфи кивнула, забирая приманку, направляясь вниз по главной улице. — Он не мог убежать далеко от нижнего яруса, поэтому предлагаю посмотреть у ворот.
Проходя мимо маленьких магазинчиков, волонтеров разной степени вольности окликнули.
— Ноэлль! — это была, кажется, Марджори — владелица сувенирной лавки. — Привет, — тепло улыбнулась женщина, глядя на горничную и мага, после чего сделала более печальное лицо. — Можете, пожалуйста, помочь? Кажется, на повозку, везшую товар, напали по дороге в Мондштадт, не могли бы вы проверить?
— Конеч-
— Простите, мы заняты, — перебила Мёрфи горничную, которая тут же с недоумением взглянула на нее, но не смогла прочесть эмоций — маска закрывала лицо, однако голос был совершенно нейтральный. — Мы пока делаем другое поручение, но, Мёрфи уверена, вы можете обратиться в гильдию за помощью. Искатели приключений готовы заняться любой работой.
— А ведь точно! — приложив руку к губам, удивилась женщина, а после улыбнулась. — Простите, если отвлекла, просто, когда вижу Ноэлль — тут же отпадает любой другой вариант! — горничная засмущалась. — Едва ли можно найти человека надежней, — кивнула своим словам Марджори. — Удачи вам!
Мёрфи и Ноэлль продолжили путь. Горничная была еще в смешанных чувствах от действий мага, но решила пока не спрашивать. Дойдя до ворот, девушки разделились. Пытаясь сосредоточиться на поиске, голову вновь пронзили маленькие иглы боли, а взор помутился — черные всполохи были то тут, то там, но Мёрфи продолжила смотреть и прислушиваться. Кот был найден минут через десять, и, используя лакомые кусочки, а также оглядываясь, Мёрфи схватила кота, схитрив небольшой левитацией — сильным толчком. Откровенно говоря, она научилась делать что-то наподобие обыкновенного рывка, однако вкупе с парением могла преодолеть большее расстояние.
Кот, слава высшим силам, не дергался и не царапался, но больно тихим был, даже запуганным, хоть Ноэлль и рассказывала о его строптивом характере.
— Спасибо! — в сердцах благодарила Маргарет, принимая кота, а Мёрфи увидела позади Диону, кормящую остальную братию пушистиков. — Ноэлль, ты — потрясающая! А также спасибо вам, — обратилась Маргарет к Мёрфи, на что та только кивнула, затупив представиться. — Я уже хотела обратиться в Ордо Фавониус, но там на рассмотрение запроса уже уйдет пара дней, — поделилась женщина, сетуя. Однако этих слов хватило Мёрфи, чтобы выпасть в осадок.
— Вы, — начала маг, не способная поверить тому, что только что услышала, — хотели, чтобы Ордо Фавониус нашел вашего… кота?
— Да, — не понимая причины такого шока, ответила женщина, но после снова начала обнимать кота.
А Мёрфи не понимала, как люди могут обращаться к исполнительному органу власти, чтобы просто найти кота.
— Но, — не сдавалась маг, — Гильдия…
— Ох, да там тоже бумажная волокита, — вздохнула женщина, но после вновь улыбнулась, поблагодарила девушек и отправилась вверх по лестнице в здание. Диона, слышавшая весь разговор, решила подойти к Мёрфи — как-никак, маг, вроде, открыла ей глаза на мир.
— Что-то случилась? — спросила она, стараясь выглядеть незаинтересованной, пока гладила котенка в руках, Мёрфи уставилась на девочку.
— Почему? — не смогла даже сформулировать связно свою мысль девушка Диона и Ноэлль вопросительно посмотрели на девушку, ожидая продолжение. — Почему… с каждой мелочью бегут в Ордо Фавониус? Если есть Гильдия…
— М-м? — промычала Диона. — Неужели тебя покусал господин Сайрус, и ты начала рекламировать Гильдию?
— Нет, Мёрфи просто… Ордо Фавониус защищает Мондштадт, да? — спросила она, получая уверенный ответ. — Они занимаются защитой жителей, а также решают политические вопросы.
Диона и Ноэлль кивали, не понимая, к чему Мёрфи это говорит, а та практически задыхалась от шока, не способная дальше вымолвить и слова. Однако помощь пришла, откуда ее не ждали.
— Ой-я? — раздался бархатный мужской голос за спиной.
— Капитан, — уважительно поздоровалась Ноэлль, а Диона слегка улыбнулась, но после вновь сделала злобную моську. «Еще один алкоголик!»
— Добрый день, дамы, — улыбался мужчина. — Я не мог пройти мимо, когда меня так расхваливают, — сказал он.
— Но Мёрфи, — начала было девушка, но после мысленно махнула рукой. Однако безумная идея посетила голову, и девушка желала ее воплотить, чтобы показать, что она хотела донести до девушек, тем более, капитан Кэйа не выглядел человеком, который разозлился бы на ее эксперимент. — Капитан, — обратилась та, посмотрев на мужчину наверх. Высоковато как-то смотреть, девушка недовольна. — Достаньте, пожалуйста, ту штуку для Мёрфи, — девушка указала на непонятного вида гриб, растущий на третьем этаже здания.
— Хм-м, — многозначительно промычал мужчина. — Зачем?
— Просто.
— Просто?
— Просто.
— Прости, милая малышка, — улыбался он, — не думаю, что могу это сделать для тебя…
— Даже если просит младшая сестренка? — использовала Мёрфи его же прием, смотря на лицо мужчины, который немного нервно смеялся, оглядываясь. Кого же он искал? — А если Мёрфи скажет братии-
Кэйа тут же весьма некультурно прикрыл рот девушки под маской, нервно посмеиваясь.
— Обойдемся без братиков, пока одного нет рядом, — сказал он.
— Мёрфи… к чему это все? — наконец спросила Ноэлль, и маг тут же повернулась к ней. Однако на помощь вновь пришел капитан, смекнув, в чем дело.
— Ноэлль, — обратился он к младшей, девушка тут же собралась, серьезно смотря в глаз капитана. — Вижу, ты исправно выполняешь все поручения, не взирая на трудности?
— Конечно! — тут же отрапортовала девушка, выпрямившись по струнке.
— И не отказываешь никому в помощи?
— Помогать жителям Мондштадта — обязанность любого рыцаря Ордо Фавониус! И так как я хочу вступить в их ряды, я должна поступать соответствующе, — к концу девушка слегка замялась, смущаясь взглядов.
— Ох, вы ж работяги, — посмеиваясь, пробормотал Кэйа, приложив ладонь к лицу, закрывая единственный видимый глаз, а после взглянул на Мёрфи, ухмыляясь, но ничего ей не сказал, вновь обращаясь к Ноэлль. — Думаю, наш маленький маг хочет сказать, что ты, Ноэлль, берешься за любую работу без разбора. Ты не ставишь приоритетов, — сказал мужчина, выставив указательный палец перед лицом девушки.
— Но рыцари…
— Не пойми меня неправильно, — сказал он мягко, — мы все благодарны тебе за твою работу, однако иногда рассеянность и отсутствие концентрации может привести к плохим результатам, — девушка молчала, обдумывая слова капитана, пытаясь понять, чем именно тот недоволен. Его слова шли вразрез её убеждению, потому очевидная картина не складывалась в голове, мужчина видел метания подопечной, потому со вздохом объяснил. — Магистр Джинн очень много работает, не так ли? Не спит, губит свое здоровье… Знаешь ли ты, почему она экзаменует тебя лично? — у Ноэлль не нашлось ответа на этот вопрос. — Потому что беспокоится о тебе, потому что не хочет, чтобы ты стала как она.
— Но магистр Джинн — образец для любого рыцаря! — возразила девушка, готовая отстаивать честь женщины.
— Несомненно, однако кому нужен слабый и больной магистр? Подумай над этим, — сказал мужчина, слегка взъерошив волосы в аккуратной прическе девушки, которая была слегка смущена таким вниманием, способная лишь коротко кивнуть наставнику. Попрощавшись, Кэйа бормотал себе под нос. — Взяли и отдали мне на попечение часовую бомбу и трудоголика.
***
Нигредо торопился к «Хорошему Охотнику» в смешанных чувствах. Он опоздал на полтора часа — неслыханно, благо, его младшая сестра сидела за столом на улице, разговаривая с представителем кецлайн, а также горничной. Да, Нигредо сложно удивить, потому мужчина и бровью не повел на такую компанию, ибо в центре сидит самый настоящий Маг Бездны.
Отрубить пальцы, привязать кисти, сомкнув руки спереди. Ноги привязать к стулу, шею оттянуть веревкой, сбрить мех, чтобы легче достичь жесткой кожи. Использовать специальные, напитанные элементом, инструментами.
Мужчина сморгнул картину, смотря на сестру.
— Мёрфи, — сказал он, не смотря на двух девушек. — Прости и спасибо, что дождалась.
— Нигредо! — весело сказала девушка, смешно поднимая руки.
— Мы просто зададим несколько вопросов, — произнес мужчина безразличным тоном. — Лишь от тебя зависит, будешь ли ты испытывать боль в процессе.
Маг Бездны давно перестал сопротивляться — когда ему отрезали одно ухо пару часов назад, потому бесстрастно кивнул.
— Ты перерождался? — спросил тот же бесцветный голос.
— Нет.
— Ты можешь об этом не помнить, — маг молчал, слишком ослабленный от боли. — Был ли ты в Бездне?
— Нет.
— Я бы хотел с тобой прогуляться, — сказал мужчина, слегка прикрывая глаза от закатных лучей солнца. Мёрфи радостно подскочила, попрощавшись с девушками, а мужчина был достаточно вежлив, чтобы оплатить их заказ.
— Как прошел эксперимент?
— Неплохо, — уклончиво ответил Нигредо. — Сначала я помог с обычными зельями и исследованиями Альбедо, а после… еще кое в чем.
Мёрфи никак не прокомментировала слова брата, пока сам мужчина смотрел на ушки сестры, прижатые к голове, отчего их было сложнее разглядеть. Потянув руку, он слегка их погладил, чем в первую секунду вызвал писк у Мёрфи.
— Они правда такие чувствительные? — спросил он.
— Ага, если ты сожмешь ухо, Мёрфи будет очень больно!
— Знаешь ли ты что-нибудь о черно-белом Маге Бездны?
— Нет.
— Это бесполезно, — сказал один другому, смотря во тьму комнаты, куда не достигал взор мага.
— Отрицательный результат — тоже результат, мы смогли подтвердить теорию.
— Какую?
— Что это действительно ценная информация, не доступная мелкой сошке.
— Это меняет первопричину, но ничего в реальности не изменилось — Орден желает уничтожения.
— Каждое исследование начинается с азов, — спокойно ответил голос в тени. Палач молчал, освобождая дорогу идентичному существу. — И последний вопрос… кто такой «Эндзё»?
— Я хотел чуть больше узнать о тебе. О твоем мире. Позволишь? — спросил Нигредо, не отнимая руки от головы сестры, пока они шли в верхние ярусы города по просьбе мага.
— О, Мёрфи много может рассказать о мире… только это секрет, — сказала она шепотом, Нигредо кивнул. — Мёрфи может рассказать историю… то, что сама помнит.
— Ты изучала историю? — слегка удивился мужчина.
— Да, — опешила от такой грубости девушка, но после вспомнила, что школы в этом мире отличаются. — У нас были учебные заведения. И история была обязательной.
— Вам давали всю информацию? — заинтересовался мужчина.
— Политизированную, — сказала девушка, улыбнувшись. — Но если поискать, то очень много есть в общем доступе.
— Это очень удобно, — согласился Нигредо. — Но разве не опасно давать доступ к информации, которая может повлечь беду?
— О, большинство слишком лениво, да и жизнь неплохая. Относительно.
— Сколько лет истории вы захватываете?
— Ну, — начала девушка, задумавшись. — Есть истории, теории… например о динозаврах, живших более шестидесяти пяти миллионов лет назад, — девушка не заметила, как округлились глаза брата. — Или теория большого взрыва о формировании планет около четырнадцати миллиардов лет назад… кажется.
— А… а история человечества? — замявшись от шока, спросил Нигредо.
— Есть древние письмена, эпосы… но в целом, около шести тысяч лет, причем подробно только две с половиной или около того. О! Мёрфи может даже нарисовать карту!
— Карту?
— Карту планеты!
— Буду рад послушать истории, — улыбнувшись, сказал Нигредо.
Несколько минут стояла приятная тишина, разбавляемая городским шумом и беседами прохожих. Мёрфи и Нигредо почти добрались до статуи Барбатоса, петляя по лестницам, когда мужчина набрался храбрости спросить.
— Кто такой Эндзё?
— А, он? — тут же поинтересовалась Мёрфи, повернув голову к Нигредо, который был несколько взволнован от возможной вспышки сестры, ведь мог задеть что-то, мог спровоцировать недоверие. — Мёрфи не помнит, что говорила тебе о нём… но всё равно. Эндзё — Чтец Бездны, который очень помог Мёрфи, поэтому Мёрфи его уважает. Эндзё — учитель, наставник, патрон.
Нигредо кивнул, задумавшись, как и где его сестра встретила Чтеца. А тем временем они подошли к кладбищу за собором.
***
Пока Мёрфи общалась с Ноэлль и Дионой в «Хорошем Охотнике», не особо обращая внимания на ушедшую в себя горничную, она раздумывала над проблемой детей. В какой-то момент мушки вновь появились перед глазами, но сейчас, сосредоточившись, Мёрфи смогла увидеть, что это не просто обман зрения или галлюцинации — темные линии выстраиваются в определенном направлении, потому когда Нигредо предложил прогуляться, та не раздумывая повела их по следам.
Рассказывать о своем мире было приятно и воодушевляюще — девушка много читала в той жизни от официальной истории до мифов и легенд (последнего в два раза больше). В какой-то степени девушка была даже горда своим миром, описывая некоторые его аспекты брату, от чего в груди разливалось тепло — Дурину бы точно понравилось послушать истории о далеких землях.
Однако удивило девушку то, что она оказалась на кладбище, линии тьмы привели ее сюда, указывая на могилу, рядом с которой распевал колыбельную уставший мужчина. Бард с темными волосами и аккуратной бородкой все же заметил посетителей кладбища, а также их взгляды на него.
— Добрый вечер, — тихо сказал он. Нигредо и Мёрфи ответили кратким приветствием.
— Чем я могу вам помочь? — поинтересовался мужчина.
— Вы очень красиво пели эту колыбель, — решила ответить Мёрфи первое, что пришло в голову. Горько улыбнувшись, мужчина вновь повернулся к могиле, на которую так же взглянула и девушка. Сдерживая вздох от возраста погибшего — ребенок.
— Уж начало смеркаться, и нам пора расстаться, робкий свечки огонёк во тьме и хладе одинок… Но ты не бойся тьмы ночной, я ведь останусь тут, с тобой. И разгорятся небеса, а на заре нас голоса, — пел мужчина. — Моё имя Альфред… и, думаю, я ужасный отец.
— О чем вы? — Мёрфи решила поддержать беседу, чувствуя, что мужчина хотел выговориться.
— Я зарабатываю тем, что пою песни, однако для своей малышки не мог найти и пары минут перед сном. Потом я уехал в Ли Юэ. Моя малышка заболела… я так и не спел ей. Казалось бы такая мелочь.
— Неужели в соборе ей не смогли помочь? — спросил Нигредо.
— Нет… это была странная болезнь — она заставляла сходить с ума, делала кровь черной. Было просто слишком поздно.
Мёрфи судорожно вздохнула — это был тот самый яд Бездны. Но как городская девочка заразилась? Однако ужасная догадка поразила мысли.
— Ваша дочь, — начала тихо Мёрфи, — сбегала с города?
— А? — вышел будто из транса мужчина. — Да… она с другими детьми часто выбегала за город.
Смотря на могилу, Мёрфи вспоминала собственные слова, сказанные не далее, чем этим утром Беннетту.
— Когда появится первый труп — будет уже поздно.
Кто бы мог подумать, что первая жертва уже появилась? Мёрфи была уверена, проблему с детьми надо решать немедленно — они должны понять, что выходить из города опасно, пусть Ужас Бури и повержен. Как нельзя кстати вспомнился совет из прошлой жизни о том, что детям необходимы пугающие истории — это развивает не столько страх, сколько ответственность за свои поступки. Германия. Мост. Опасность. Мёрфи улыбалась. Кажется, ей уже многие сказали, что она была бы популярна своими жуткими песнями?
Мёрфи мысленно пообещала Альфреду, что постарается предотвратить повторение участи его дочери.
Прибежав к фонтану на главной площади, девушка заметила Ноэлль и тут же к ней подбежала, видя, как та суетится.
— Ноэлль! — позвала Мёрфи девушку. — Что-то случилось?
— О, Мёрфи, — улыбнулась та. — Ничего серьезного, мы планируем патрули, чтобы дети не выходили за пределы города.
— Это не поможет, — бормотала Мёрфи.
— Что?
— То, что запрещено — желанно, — уклончиво ответила Мёрфи. — Своими патрулями вы лишь заставите детей еще сильнее хотеть выбраться из города, даже если выхода всего два.
— И что же тогда делать? — решила спросить девушка, невольно проникшись харизмой неординарной личности.
— Сделать так, чтобы они сами не выходили, — приподняв нос маски, Мёрфи обнажила клыки в улыбке.
— Неужели у тебя есть идея? — спросил подошедший мужчина. Мёрфи его узнала — это отец Шалфея — Петрушка. Да, Мёрфи умела держать лицо при плохой игре, стараясь не только не засмеяться, дабы не показаться грубой, но и не задавать вслух лишних вопросов.
— Пусть здесь соберется как можно больше детей! — воодушевленно сказала маг. — Мёрфи расскажет им одну сказку… это должно заставить их пересмотреть идею побегов через мост.
Ноэлль и Петрушка переглянулись, однако Мёрфи уже обладала каким-никаким благим расположением некоторых обывателей Мондштадта, потому они постарались распространить информацию как можно скорей. Тем более, когда дети отказываются от сказки? И что-то им говорило, что истории Мёрфи будут более, чем просто необычными.
Солнце скрылось за горизонтом, представляя прекрасную темную сцену для мрачной повести Мёрфи. С десяток детей собралось у фонтана, на бортике которого недалеко от «Хорошего Охотника» стояла девушка. На стульях ресторана сидели родители и прочие слушатели, лично Мёрфи видела то тут то там знакомые лица — Фишль, Беннетта, Диону, Ноэлль, Кли, капитана Кэйю, у забора стояли Фатуи, создавая личное напряжение для мага, между домов девушка могла видеть знакомый алый длинный хвост. Венти был рядом с фонтаном, вызвавшись аккомпанировать на ходу, дабы придать атмосферу, потому держал в руках уже не легкую лиру, а гитару, присев на бортик.
Еще раз оглядев аудиторию, девушка кивнула, поправила свой костюм, который в спешке смогла выпросить у Альбедо. Черный плащ до колен, темная водолазка и такие же штаны. На лице приподнятая маска, дабы зрители могли видеть улыбку, в руках трость. Глубоко вздохнув от всей этой аудитории, Мёрфи сосредоточилась на детях, вспоминая сказку, историю, которую обожала с детства и по сей день.
— Добрый вечер, дорогие слушатели, — начала она задорным голосом, постепенно снижая его, лишь чуть-чуть не доводя до привычного монструозного. — Позвольте рассказать вам историю. Историю о приключениях Икабода Крейна в Сонной Лощине…
Примечание к части
Дорогие читатели, хочу узнать. Как вы поняли, в следующей части будет описываться всеми известная сказка. Вопрос: ее сюжет описывать на 80%, 60% или 40%?
Часть 1 Мондштадт Глава 7 (4)
Примечание к части
Легенда о Сонной Лощине по рассказу Вашингтона Ирвинга (в интерпретации Диснея)
Внимание, китайская речь! Культура каждой страны своеобразна, речь передает отношение и характер человека. В Мондштадте к этому уделяется небольшое внимание, подчеркивая лишь уважительный тон, но и жителя там весьма свободны в общении, так что формальность едва ли соблюдается. А теперь представьте, что вас ждет в Ли Юэ и Инадзуме. И Сумеру тоже. Потому что АЗИАТЫ. Будем вместе пополнять словарный запас тем, что вам вряд ли когда-либо в жизни пригодится!
Также я хочу напомнить, что не все канон, и есть немалая часть моей авторской задумки (отсебятины).
Бета: вроде бечено.. обязательно киньте в пб если увидите где-то ошибочку!^^
— Капитан Кэйа, чем могу помочь? — спросила Катерина с вежливой улыбкой приятным тоном.
— Добрый вечер, Катерина, — ответил мужчина, слегка прислоняясь к стойке регистрации. — Не могли бы вы сказать мне, Итер отправился на задание?
Мужчина искал спасителя Мондштадта по поручению Джинн — завтра в полдень женщина выступит с речью, в которой планировала поблагодарить каждого непосредственного участника знаменательной схватки лично.
— Всё верно, — кивнула она. — Он отправился вместе со своим компаньоном Паймон, а также с Дайнслэйфом, — Кэйа слегка нахмурился.
— Они ещё не вернулись? — раздался размеренный голос позади, и Кэйа обернулся.
— Капитан Альбедо, — поприветствовал он радушно. — Какими судьбами? — мужчина заметил пару черных пятен на вечно чистом плаще. — Вижу, вы весь в делах.
— Добрый вечер, Капитан Кэйа, — поприветствовал его мужчина спустя несколько секунд молчания, осматривая свою одежду. — Да, некоторый эксперимент. Не каждый день реальность тычет тебе в лицо твоим незнанием. Я не более, чем просто воодушевлен будущими открытиями. Что же касается Дайнслэйфа… мы встречались в Вольфендоме, — кивнул своим словам алхимик. — И не надо никаких капитанов, — после небольшой паузы сказал гомункул, растягивая губы в тонкой усмешке, — старший братик.
Кэйю передёрнуло, мужчина понял, что, похоже, обознался, однако ретироваться или просить прощения уже не было для него смысла, потому Альберих решил защищаться атакой.
— Не подскажете ли вы мне, как он выглядит? Кажется, мы могли видеться, — спросил Кэйа, отходя от стойки Катерины, дабы не мешать подошедшим приключенцам.
— Разумеется. Высокий мужчина со светлыми волосами в черно-синей одежде, прикрывающей все тело. У него даже есть маска на пол-лица.
— Маска?
— Да, я считаю, что вы даже похожи. Особенно формой зрачков, — на последних словах мужчина стих, внимательно приглядываясь к капитану, который просто широко улыбнулся, пряча глаз в весёлых морщинках.
— Людей действительно много на свете, — уклончиво сказал он.
— Вы правы, вы совершенно не похожи. Тот мужчина был бледен от нехватки света, вас же солнце полюбило.
— Я же говорил, я потомок пирата, — посмеялся Кэйа. После небольшого разговора мужчины разошлись, а Альберих вспоминал недавнее «нападение» Ордена Бездны.
***
Ближе к вечеру у основных ворот собралось несколько рыцарей Ордо Фавониус. Второй выход к причалу оберегала небольшая группа под предводительством Розарии по просьбе Кэйи. Сам же капитан вместе со своими боевыми товарищами высматривал врагов в сумерках. Все были на позициях, также, как и эвакуационный отряд, задача которого была в случае нападения оповестить город, а случае прорыва — сопроводить на причал и корабли. Однако Кэйа не желал такого исхода, потому лично для себя поставил цель закончить всё быстро под покровом ночи, как и делает обычно Дилюк.
При мысли об этом «Полуночном рыцаре» на губах расползается улыбка. От смеха. Как же мужчина горд, что распространил это название в массы, каждый раз втайне потешаясь над прозвищем названного брата.
Тем не менее, ночь подступала, а в сумерках и ноги Ордена не было видно, потому, дав короткие поручения, Капитан кавалерии лично отправился вперёд для разведки.
Петляя меж извилистыми деревьями, легко сливаясь с окружением, мужчина приметил тройку Магов Бездны, с которыми смог расправиться без труда благодаря неожиданному нападению. Однако это не могла быть вся мощь Ордена, направленная на Монд. Где остальные?
Поиск без малого занял еще около десяти минут, как Кэйа услышал меж деревьев подозрительные звуки. Притаившись, мужчина подкрался тихо к небольшой поляне. В глаза тут же бросился стоящий спиной вполоборота высокий блондин в темных одеждах.
— Рыцари предпочитают не торопиться, как я погляжу, — раздался слегка гнусавый, однако спокойный как вода низкий голос. Капитан вышел из укрытия с широкой улыбкой, однако бдительность не ослаблял.
— Если бы вы были рыжим, мне бы показалось, что я разговариваю с господином Дилюком, — усмехнулся мужчина. — Кэйа, Капитан кавалерии Ордо Фавониус.
— У меня нет желания называть своё имя, — не смотря на Альбериха ответил мужчина.
— Что же, в стране свободы все уважают личные границы каждого… Однако мне интересно, вы их всех одолели в одиночку? — спросил капитан, кивая в сторону кучи трупов, которые вскоре должны исчезнуть. Незнакомец лишь слегка взглянул на павших чурлов и магов.
— Я дал слово одному человеку, что расчищу путь.
— Расчистите путь? — переспросил Кэйа, однако его собеседник молча стоял. Спустя минуту, незнакомец направился прочь, останавливая словами сделавшего шаг Альбериха.
— Небольшая группа магов смогла сбежать, — тихо произнёс он. — Доброй ночи, капитан.
С этими словами незнакомец покинул Кэйю, оставив мужчину в собственных раздумьях.
***
Поднимаясь по лестнице, мужчина приметил новоявленного спасителя Мондштадта — Мага Бездны. Да, Джинн старалась сохранить данную информацию в секрете, однако высшие чины должны знать. Ну, скорее Кэйа просто догадался.
— Ордо Фавониус защищает Мондштадт, да? — сказала черно-белая девчушка. — Они занимаются защитой жителей, а также решают политические вопросы.
Кэйа решил вступить в разговор, коль уж так сильно расхваливают рыцарей, а когда эта малышка решила пошутить, используя пресловутое «братик», капитан тут же прикрыл ей рот — он надеялся, что не промазал с этой маской на лице девушки, — и коротко оглянулся в поисках Нигредо, с которым не более, чем пять минут назад стоял около Катерины. Но, видимо, алхимик давно ушёл в другом направлении.
Проблема Ноэлль была ему понятна. В решимости и старательности девушке нет равных, однако та совсем не может расставить приоритеты, берясь за любое поручение, в попытке тем самым доказать себе самой, что она достойна быть рыцарем, защищающим интересы мондштадцев. Однако в этом-то и проблема, которую разглядела чёрно-белая девчушка. Ноэлль безотказна. Она не только не может — не хочет отказаться от того или иного поручения, и пускай с каждым она справляется превосходно, однако не умеет ставить в приоритет важные задачи.
Да, Ордо Фавониус всеми силами помогает мондштадцам, однако даже Джинн заметила свою оплошность, когда начала принимать запросы на всевозможные поручения. Как удивительно преданны и глупы обе женщины, однако Джинн свою ошибку поняла, и ждет в Ноэлль характер. Стержень. Силу и волю сказать «нет».
— Магистр Джинн очень много работает, не так ли? Не спит, губит свое здоровье… Знаешь ли ты, почему она экзаменует тебя лично? — сказал Кэйа, внимательно смотря на смутившуюся Ноэлль. — Потому что беспокоится о тебе, потому что не хочет, чтобы ты стала как она.
***
Нигредо направлялся к Марджори, когда увидел Капитана кавалерии напротив регистрационной стойки. Случайно обронённое предложение привлекло внимание Кэйи.
Слегка поиздевавшись на нервах капитана, Нигредо направился в сувенирную лавку в поисках удобной дорожной сумки. Это Итеру полегче — некоторые вещи он может положить в пространство (хотя непонятно, откуда оно у него, так как юноша не имел Глаза Бога), а Нигредо и Мёрфи в этом плане везёт меньше. Выбрав несколько сумок разной вместительности, мужчина вспоминал недавний разговор с близнецом.
— Это бесполезно.
— Отрицательный результат — тоже результат, мы смогли подтвердить теорию.
— Так зачем тебе шерсть этого мага? — спросил Альбедо, смотря на ком тёмно-синей шерсти в руках молчаливого близнеца.
— Это весьма хороший проводник, — спустя небольшую паузу ответил Нигредо, алхимией перекрашивая шерсть в чёрный цвет.
***
— Добрый вечер, дорогие слушатели. Позвольте рассказать вам историю. Историю о приключениях Икабода Крейна в Сонной Лощине…
Дети сидели с разной степенью энтузиазма на лице — кто-то не мог дождаться начала истории, кто-то уже хотел пойти в туалет, а кто-то с нетерпением ждал окончание сего занудства. Сделав глубокий вдох и выдох, Мёрфи приступила к рассказу, стараясь абстрагироваться от толпы, в красках представляя мультфильм детства. К счастью, она заранее обговорила основные моменты с Венти, вызвавшимся аккомпанировать, а также спрятала тыкву с вырезанной рожицей за парой досок, на которых стояла для лучшего обзора — дурацкий мелкий рост.
— Наша история начинается с одного учителя, — начала Мёрфи, оглядывая глазами детей, — случайно наткнувшегося на одно затерянное среди серых холмов, вдали от крупных городов, поселение — Сонная Лощина. Тихое и безмятежное, однако, казалось, зловещее. Как и подобает всем ленивым деревенькам, для которых в году лишь два события — снег и сбор урожая, в Сонной Лощине шло множество слухов и преданий. Одно из них — о нашем учителе, который случайно забрел в ленивую гавань. Говорят, его стенающий дух до сих пор тревожит людей по ночам.
Мёрфи сделала короткий пас вверх Венти, который тут же, как и договаривались завёл весёлую ноту на флейте. Притащив гитару, тот показал магу весь арсенал музыкальных инструментов, заверив, что «будь он проклят, если не сможет подстроиться под рассказ».
Короткий взгляд на публику — интрига. «Что случилось с учителем» — читалось в их глазах. Многие пока ещё были настроены скептически, однако всё равно общее настроение передалось и самым невпечатлительным — историю уже хотели слушать, чтобы просто утолить любопытство.
— Наш педагог был человеком незаурядным, — начала перечислять его качества Мёрфи, загибая пальцы, ходя из стороны в сторону. — В чем-то проворным и издалека напоминавшим… пугало, сбежавшее с огорода.
Дети начали потешаться от такого сравнения, а взрослые коротко улыбались, если были щедры на эмоции.
— Он был худ, высок, с ма-а-аленькой головой и дли-и-инным носом, — на пальцах показывала девушка, вызывая еще больший смех у детей. — Словом, то было зрелище, которое не каждый день увидишь, — шёпотом сказала как бы между прочим девушка.
— Это точно, — раздалось тихое от взрослой публики.
Диона сидела чуть поодаль от детей — ещё чего, она не ставит себя вровень с ними, однако с таким же пылким интересом прислушивалась, хоть и пыталась сохранить безразлично-недовольное лицо, особенно, когда на глаза попадались кружки с алкоголем в руках некоторых родителей.
— Дело было одним осенним вечером. У трактира, как это часто бывает, уже собрались парни.
Сложив руки на груди, Диона поджала губы. Ну, вот опять алкоголь. Однако девочка всё же решила дать ещё шанс Мёрфи, со скрипом в сердце прощая эту деталь в рассказе, по крайней мере, взрослые выглядели беззаботно от упоминания алкоголя, а дети просто глотали рассказ. Диона вовремя сосредоточилась — началось представление следующего ключевого персонажа.
Тимми же, в отличие от остальных детей, был более скептичен к внешности Икабода, не разделяя смех друзей. Мама учила его, что смеяться над другими — невежливо, особенно за те качества, на которые они не могут повлиять.
Бром Боунс — растяпа и безобразник, любящий потасовки и проказы, верхом на коне разбудил спящих парней. Однако в поведении его не было злого умысла, а больше задора, а недюжинная сила и грубоватый юмор снискали юноше славу.
***
Бо Лай — хозяин «Тысячи мелочей» уже с раздражением поглядывал на своего посетителя. Рыжеволосый юноша со странной маской на левой стороне лица перебирал сувениры. «Для семьи», — пояснил молодой человек, расспрашивая о прелестях Ли Юэ. Только Глаз Бога и качественная одежда держали на лице Бо Лая доброжелательную улыбку, так как он предполагал, что если перед ним приключенец, то деньги он должен зарабатывать немалые. Но, ужас, как же много он говорит о семье!
Нет, Бо Лай отдергивает себя. Семья — действительно важнейшее окружение в жизни, однако можно же не рассказывать торговцу о предпочтениях сестёр и братьев? Ему как минимум не интересно!
Только мужчина не знал, что подобная участь уже настигла некоторых его товарищей, к примеру, Чжан Шунь, такой же торговец, смог разжиться неплохим доходом «компенсацией за моральный ущерб». Было что-то в юноше напротив зловещее и давящее, будто не бравый и задорный искатель приключений, а никак воин или убийца. Причём последнее — вероятнее.
— Кстати, сюнчжан[7], — подал голос рыжеволосый юноша, заставив вздрогнуть торговца.
— Да, сяо-цзы[8]?
— Где думаешь будет лучше поужинать: в Синьюэ или в Глазурном павильоне?
Мужчина замер на секунду, представляя, каких денег должен стоить ужин даже на одну персону в этих ресторанах и с удивлением посмотрел на мальца. Действительно ли он так богат? Однако тут же вернув хладнокровную маску торговца, предложил выбрать самому.
— Сюньюэ будет хорош для тех, что кто живет и дышит Ли Юэ, для иностранцев лучше идти в Глазурный павильон.
— Значит, в павильон, — с ухмылкой шёпотом сказал юноша, кладя на прилавок выбранные сувениры.
***
Мёрфи поставила ладонь над глазами на подобие козырька, высматривая. Два быстрых паса — весёлая мелодия полилась из инструментов бардов. Венти каким-то магическим образом притащил Хосе и еще пару человек, которые теперь помогали аккомпанировать. Барды восприняли это как вызов и решили посмотреть, кто лучший среди них, взяв в руки различные инструменты, толпясь у лавки Тиммея, дабы не загораживать шоу.
— Что я вижу? Мне худо! Поглядите на это чудо! — смеясь, говорила Мёрфи, указывая пальцем вперед.
— Это Икабод! — догадались дети, смеясь над реакцией Брома Боунса. Подтанцовывая, маг завела весёлую песню, описывая мужчину. Длинный и нескладный, казалось, в одежде с чужого плеча. Мёрфи ходила по кругу и, увидев черного кота, развернулась назад. Не перешла дороги между двумя людьми. Пройдя к лавке Сары, задорно улыбнулась, незаметно для женщины стаскивая яблоко, однако это видели остальные. Взрослые, хотевшие было возмутиться, успокоились, когда Мёрфи, задорно щёлкнув пальцами Саре, положила яблоко обратно.
«Это всё — образ Икабода», — читали меж строк взрослые, и от этого становились недовольней. В сказках главному герою симпатизируют, на его поведении учатся. Что же за герой, если он наглый вор?
— Школа для Икабода была империей, которой он правил безраздельно. Твердо считал, «кто розгу жалеет, тот портит ребёнка». Однако был он не жестокосердным, а понимающим к проказам детей. Особенно тех, чьи мамы знали толк в кулинарии.
Вот тут, стоит сказать, даже стоявший поодаль Дилюк в удивлении приподнял бровь, как только осознал смысл фразы. Картина складывалась достаточно мерзкая, однако дети смеялись, воспринимая Икабода более сатиристическим персонажем. Если Мёрфи и могла почувствовать тревогу родителей, то только вздыхала от их безнадежности — им не хватает каких-нибудь басен, даже некоторые священные тексты различных религий или мифы включали в себя достаточно жестоких персонажей — бессовестных, бессердечных и бесчестных.
Беннетт же мог и одновременно не мог понять Икабода — тот был определённо «плохим» парнем. Юноша видел логику, но одновременно не мог принять такого человека, смотря на Фишль, Беннетт желал заразиться её энтузиазмом, который она перестала скрывать, внимательно прислушиваясь, комментируя, уверяя, что принцесса ночи намного лучше.
— Нашему педагогу жилось довольно неплохо в своей хибаре, особенно ужиная лучшей стряпнёй в поселении и даже не на свой счёт! Ловелас был элегантен и прозорлив, отчего снискал высокое положение в глазах людей. Однако его преинтереснейшая фигура стала объектом насмешек Брома. Но не стоит переживать, — улыбнулась Мёрфи детям, которые и не думали проникнуться сочувствием к пугалу, — Икабод был невероятно невозмутим, и пропускал все невинные проказы Боунса. До того дня, когда на его пути повстречалась… женщина, — сказала Мёрфи, слегка понизив голос.
— Ну начинается, — послышалось со взрослой аудитории, и Мёрфи пришлось приложить все силы, чтобы не засмеяться. О, да, в старых сказках много кто любил использовать данный «элемент хаоса», отчего слабый пол лишь укоренился в подсознании, как греховный, несмотря на то, что грехи люди всегда делят поровну.
Ноэлль, слушающая лишь вполуха рассказ, задавалась вопросом, как это поможет отвадить детей от ночных прогулок за мост? Однако дети слушали внимательно потому не было смысла прерывать это представление. Вот, даже барды сошлись, притаскивая с собой пьяниц, которые уже садились на ступени, слушая рассказ. Кто шутил, что неприлично свистел, особенно, когда в рассказ вступила девушка. Ноэлль следила за порядком в целом, иногда с надеждой поглядывая на капитана Кэйю, чей хвост увидела чуть позже, моля его приструнить особенно разошедшихся пьянчуг. Альберих улыбался мило и приветливо, и поворачивал голову в сторону смутьянов всё с тем же выражением лица. Удивительно, но это их немного отрезвляло. Сам мужчина был доволен — благодаря Мёрфи и этому спектаклю, Ноэлль лучше начала понимать ценность просьбы о помощи.
— Не просто женщина, а сама Катрина Вантассель. Единственное чадо Балмуса Вантасселя — самого зажиточного фермера в округе.
— Ой, что будет! — шепнула маленькая Флора, прикрывая глаза.
— Она была прекрасной, нежной и… развращённой.
— Что значит развавщённый? — подняв руку, спросил Артур, неправильно произнося слово. Задумавшись на несколько секунд, Мёрфи ответила.
— Тот, кто знает, чего хочет, любит это и пользуется этим… сейчас поймёшь, — заверила Мёрфи, стараясь дать самое невинное определение. Да и вообще, она скоро отсюда уедет, и дети не её, так что переживать не о чем.
Больше, чем себя, Катрина любила внимание к себе, особенно, когда за это самое внимание борются.
***
В зале Глазурного павильона находились двое — мужчина и женщина. Брюнет сидел за столом, делая глоток зелёного чая. Дорогой ресторан оправдывал каждую вложенную мору. Женщина напротив, наоборот, отказалась садиться рядом. При всём её чувстве собственного достоинства, та не могла позволить себе расслабиться в присутствии этого господина, предложившего ей занять место.
— У меня есть незаконченные дела, — сказала женщина сквозь раскрытый веер, внимательно наблюдая за мужчиной, прикрывшим глаза, вдыхавшим запах чая.
— Снежная весьма щедра, угощая меня ужином в Глазурном павильоне.
— Царица высоко ценит данное сотрудничество. Наша повелительница также не оставляет милосердия и уважения. Оплатить ужин в Глазурном павильоне — лишь малая доля признательности за сотрудничество, которое решил нам оказать Бог Войны.
Женщина не зря использовала именно это его имя. Мужчина имел множество титулов, известен во многих ремёслах, однако войны Царица не искала с Ли Юэ. По крайней мере, пока.
— Царица весьма опытна, я восхищён её заботой о своих людях, — сказал мужчина, открывая глаза. — Что же касается контракта, — добавил он, смотря на стопку бумаг рядом с собой. — Я даю своё полное согласие касательно этих деталей. Клянусь, я лично не стану угрожать Снежной, если в результате нашей договорённости пострадает Ли Юэ.
— Есть тысячи людей и нелюдей, говорящих о контракте и силе обещания, однако ничьему слову нет такого доверия, как слову Богу Контрактов.
— Любой, нарушивший контракт, испытает на себе гнев камня, — сказал мужчина, наконец посмотрев на стоящую женщину, однако в её голове и мысли не возникло, что это она смотрит сверху вниз на собеседника, ощущая себя напряжённой. — Я не исключение, — закончил он, и с его словами развеялась атмосфера удушения.
— Тогда позвольте мне первой откланяться, — сказала женщина, после небольшой паузы. — Как Предвестнице мне ещё предстоит множество дел. Наслаждайтесь ужином.
***
— Икабод позабыл обо всём, лишь Катрина была в его голове. Ах, Катрина, — сказала Мёрфи с придыханием, прикладывая руки к груди, вызывая смущённые смешки от детей. Невинные создания — смущались любви героев. Особенно Кли, прикрывающая то щёчки, то всё лицо. — Кто устоит перед твоими чарами? И перед фермой твоего батюшки, — почти зловещим голосом добавила Мёрфи с ехидством, вызывая вновь волну чистейшего изумления у взрослых.
Дилюк, стоя в тени домов, приложил руку к голове. О, да, с этой проблемой и он, к сожалению, часто сталкивается. Рагнвиндр — владелец крупнейшей винокурни, и еще сотня прекрасных качеств, которые он себе не признает, но которые так привлекательны для слабого пола. Были ли у него проблемы с вниманием женщин? О да, ещё какие. И, ладно, адекватное внимание, но ведь и сталкеры бывают, и с ними ничего нельзя сделать — ни спугнуть, ни побить. Но Кэйю, да, Кэйю можно ударить, ибо нечего ему смеяться над Дилюком и его проблемами. Рагнвиндр негодовал, как его сводный брат, имеющий не меньшую популярность у женщин, так прекрасно справляется с их вниманием? Дело точно в восприятии.
— Очевидно, Катрина была желанной мечтой не только Икабода, но всех в поселении. Бром Боунс был непреклонен в своём намерении добиться расположения хрупкой девы, разгоняя всех соперников. Однако именно отсутствие как таковой борьбы ранило самолюбие девушки, и она всё ждала, когда же найдётся смельчак, который осмелиться бросить вызов Брому.
— Икабод, Икабод! — кричали дети, радостные своей догадке.
— Именно! — поддержала их Мёрфи.
— Он ведь и раньше не обращал внимания на проделки Брома! — заметил Шалфей, которому тут же начали поддакивать. Мальчик же приосанился от того, что первым об этом понял, провёл цепочку мыслей и поделился. Мёрфи аккуратно потормошила волосы мальчика, стараясь свести при этом контакт к минимуму.
— Молодец! Всё так и есть. Пронырливый Икабод нахлобучил на свой сюртук цветок, который ловко вынул из вазы с окна дома, у которого стоял, и вышел вперед, не замечая Брома! Сила или хитрость, дети? Кто развлечёт Катрину больше?
Только взрослые и то — не все, заметили этот интересный подбор слов. «Развлечёт» сказала Мёрфи. Не завоюет сердце, не добьётся руки, а «развлечёт». Маргарет была недовольна крайне Катриной. Женщиной та предстала себялюбивой, горделивой и, да, развращённой. Такие же мысли с ухмылкой отметил Кэйа, даже восхищаясь той беззаботностью, с которой Катрина манипулировала мужчинами.
— Икабод всё же смог оставить Брома с носом, — весело сказала Мёрфи. — Однако близился День всех святых, и все жители были приглашены в имение Вантассель.
— Что такое День всех святых? — спросила Барбара, слегка смутившаяся возникшей тишиной. Барды тоже остановились.
— День всех святых следует за Хэллоуином, — начала объяснять Мёрфи. — Хэллоуин проходит в ночь. Считается, что именно в это время духи умерших, чудовищ и монстров выходят из своих обителей и могут вернуться в мир живых, — аудитория молчала, затаив дыхание от подобного ужаса. Учитывая их богатый фольклор и огромную историю — опасаться было чего. — По традиции надо нарядится в монстров и умерших, чтобы духи приняли тебя за своего и не забрали себе. В конце концов это стало праздником, на котором дети переодеваются и ходят по домам, приговаривая «сладость или гадость». Тогда те, к кому они пришли, получают эти сладости, ведь никто не хочет получить «гадость», — улыбнулась Мёрфи. — О, а ещё тыквы! Считается, что тыквы отгоняют злых духов. А День всех святых наступает сразу после хэллоуина. В этот день молятся и поминают умерших, выражают им почтение.
— Поэтому Вантассель всех собрал у себя? — спросил маленький Артур, на что Мёрфи кивнула. Выждав несколько секунд, не спросят ли ещё чего, девушка продолжила.
— Катрина, дабы вновь разжечь огонь вражды между Икабодом и Бромом, сделала приписку в письме весьма недвусмысленного характера.
— Вот же ж дрянь, — пробурчала Маргарет, получая кивки и бурчание поддержки других взрослых.
— Икабод, надев носки без дырок, погладив свой единственный сюртук, щепоткой размельчённого мела придал лицу свежесть и бледность и поехал в имение на одолженной у соседа кобыле. Праздник проходил замечательно, Икабод танцевал лучше всех и с лёгкостью угодил не только зрителям и Катрине, но и её отцу, место которого в золотых запонках желал Крейн. Боунс и тут остался позади, несмотря на все свои попытки саботировать совместный танец, однако ближе к вечеру, как это всегда делают у Вантасселей, всем предложили рассказать страшные истории, а Бром давно приметил, что Икабод верит в духов и прочую нечисть.
Улыбка Мёрфи стала жуткой. Девушка дала знак бардам и коротко шепнула «сейчас будет страшилка». Зрители напряглись и сосредоточили всё внимание. Темнота облачной ночи, казалось, сгустилась сильнее на дворе фонтана, обволакивая каждого, заставляя мурашки пробежать по спине, одинокие фонарики не справлялись с тьмой, незаметно исходящей из самой Мёрфи.
— Ближе садитесь и слушайте сами, как куролесят духи ночами, — порыв ледяного ветра заставил даже стоящий поодаль Фатуи вздрогнуть. Если до этого кто-то находил момент пошептаться, отвлечься, то сейчас Мёрфи имела безраздельное внимание всех, даже барды не смотрели на свои инструменты, полностью отдаваясь моменту, не забывая играть музыку.
— Ближе к полуночи призраки разные даты свои таинственно празднуют. Твари с ушами, большими глазами, а кое-кто вот с такими клыками! — Мёрфи на себе изображала безобразные облики, и тьма незаметно отвечала мыслям, делая облик мага более пугающим для зрителей: тени вздымались, оттеняли облик, делая его зловещим. — Один толстяк, другой — хиляк! А кое-кого даже звать-то никак… Слышишь? От страха ветер затих… в ночь накануне дня всех святых! — Мёрфи повысила голос, заставив детей и некоторых взрослых сжаться, где-то раздался крик. Короткий взгляд на Венти, и тот отдал сигнал своим товарищам. Мёрфи начала петь. — Когда духи гуляют, их много там, ни за кого гроша не дам. Духи злы, но бойтесь вы того, кто всадник без головы! Ужасный всадник без головы!
Забрав стул барда, который встал от волнения, Мёрфи развернула его спинкой вперед, но не садясь, накинув плащ до головы, принялась скакать, а тени на стенах рисовали жуткие картины.
— Когда он лихо скачет впопыхах, голову-тыкву держит в руках, демоны трусят и прочь бегут, всех безголовый страшнее тут! Ах, этот всадник, он злодей! И нет его страшнее для людей. Ему, конечно же, гореть в аду! Но он клянётся в этом году — найдёт он голову всем на бегу!
Мёрфи ловко выхватила тыкву, показывая зловещий лик толпе, и оттого становилось страшней, ведь этот овощ по идее отгоняет зло.
— Уж сколько лет его тыква горит, сам он устал, так он говорит. И мечтает он на пути новую голову себе найти, — Мёрфи выхватила тупой меч одного приключенца, но тот казался настолько поглощённым песней, что и писком не возразил. С хищной ухмылкой маг проводила пальцами по лезвию. — Плевать какой там будет лик: кудри, лысина иль парик! Можно локоны завить… он безголовым не хочет быть!
Эти слова, казалось, немного развеселили детей, которые, отогнав прежний страх, начали с чуть большим энтузиазмом слушать.
— Ну, а проще не брить и не стричь, а головку сразу отрубить! Так не ищите новых идей, безголовый этот дух-злодей!
Мёрфи выдержала паузу, вновь переходя на обычную речь.
— Если кто ждет, что я солгала, призрак я тот сама повстречала. Я задохнулась налету и поскакала скорее к мосту! — Мёрфи повернула голову на секунду в сторону главных ворот, которые были видны отсюда, дети тоже взглянули, но уже с некоторым страхом. — Перейдешь тот мост, мой друг, и исчезнет призрак вдруг!
В этот момент многие поняли. Сказка эта не о любви, не о героях — её главный смысл для слушающих её детей — правило! Не выходи, иначе тебя заберёт призрак, перейди мост, и в городе ты в безопасности! Именно это хотела с самого начала донести Мёрфи, которая вновь с задорной улыбкой начала петь.
— Так что сегодня на пути, главное мост скорей найди. Духу нужна твоя голова! ТАК ЧТО ИДИ, БЕГИ ДАВАЙ! — Мёрфи рукой показала на мост с широкой улыбкой, будто бросая вызов детям — давайте, попробуйте сунуться за мост, что случиться с вами там? Спасёт ли вас что? Это вы узнаете сами. И вновь напоминание последовало далее. — Ему проще не стричь и не брить, а головку сразу отрубить! Так не ищите новых идей, безголовый этот дух-злодей!
Тишина стояла с минуту, никто не смел дёрнуться. И люди начали вспоминать, что Икабоду пришлось далеко ехать на кляче к этому имению, а, значит, сейчас они и узнают, что произошло с ним.
— В начале же она сказала, — шептал Беннетт, вспоминая слова Мёрфи, — говорят, что его дух до сих пор…
— Уже далеко за полночь Икабод отправился домой, — прервала его маг. — Тьма сгущалась над лощиной, рисуя на деревьях страшные перекошенные лица, а сухие ветки пальцами цепляли одежду учителя. Холодный ветер завывал стонами умерших, и Икабод становился мрачнее. Уханье сов, эхо копыт в арке склонившихся деревьев, одинокая луна скрывалась постепенно за тучами. Икабод старался свистом развеять тишину, подгоняя старую лошадь. Кваканье лягушек причудливым образом слышалось ему его собственным именем «Икабод». Перепугавшись, наш учитель набрёл на лощинское кладбище, на котором-таки свалился с лошади, с ужасом неспособный раскрыть зажмуренные глаза. Начал слышаться топот копыт, кто-то явно скакал галопом, — нагнетала атмосферу Мёрфи, едва ли переводя дыхание, которое, впрочем, ей не нужно было. — Однако все подозрительные звуки были лишь игрой воображения, и перепуганные Икабод и кобыла лишь смеялись над своим страхом, слишком взволнованные. Однако истерический смех мужчины и ржание кобылы прервал уверенный и зловещий. В страхе обернувшись, Икабод застыл изваянием перед фигурой безголового всадника, в руках державшего горящую тыкву! — в этот момент Мёрфи разразилась ужасным смехом монстра, держа высоко поднятую «голову». Беннетт, воодушевленный историей, решил в буквальном смысле слова придать огонька, позволив пиро энергии мелким клубком струиться в тыкве, от чего та сияла зловещим светом изнутри. Дети сжались в страхе, да и некоторые взрослые струсили перед Магом Бездны. Мёрфи продолжила свой рассказ, однако в этот раз она говорила быстро, порывисто. Барды вторили, подстраиваясь под быстрый ритм. — Началась погоня сквозь чащу лощины. Икабод от страха гнал кобылу, но куда уж старой кляче тягаться с тёмным конём всадника? Крейн осматривал путь, совершенно не разбирая дороги, лишь бы вырваться, лишь оторваться от преследователя с мечом! Лишь благодаря слепой удаче они смогли ненадолго ускользнуть от преследователя, и Икабод увидел мост впереди! — вздох надежды раздался от зрителей. — Но всадник тут же выскочил со стороны, отрезая путь к спасению, погоня продолжалась, однако Икабоду в итоге удалось вырваться! Перейдя мост, он остановился, оглянулся увидеть, что всадник действительно не ступил на тот мост. Однако со зловещим смехом злой дух бросил в Икабода горящую тыкву! — с этими словами Мёрфи швырнула на землю тыкву, которая раскололась и потухла. Мелодия остановилась, голос мага стал спокойным. — Поутру нашли лишь шляпу учителя, а рядом разбитую тыкву. Сам Икабод будто испарился. Шло время, и вот уже Бром Боунс с триумфом повёл под венец красавицу Катрину, а местные сплетницы утверждают, что Икабод жив и даже женат на зажиточной вдове, однако все отказывались верить в эту несусветную чушь! — Мёрфи заговорчески продолжила, слегка наклоняясь. — Мы-то знаем, что учителя унёс дух всадника без головы.
Вновь разразившись зловещим смехом, Мёрфи закрутилась в плаще, позволяя тьме себя уволочь прочь с площади маленьким телепортом сразу за стену дома.
Стоит ли говорить, что теперь дети опасались оставаться после заката за стенами города?
Примечание к части
Два месяца я мечтала выложить главу с этой историей! И вот, наконец, это свершилось! Я обычно так не делаю, но эта глава была очень важна для меня, потому пожалуйста, я хочу узнать ваше мнение!
Не новогодняя часть вышла, но всё же! Дорогие читатели, поздравляю вас всех с окончанием этого пиз- и желаю всем, чтобы новый год был намного, намного лучше прошедшего! Люблю вас всех <3
Часть 1 Мондштадт Глава 7 (5)
Примечание к части
Погнали сюжетом! Погнали лором! Даешь оружие, даешь артефакты! Приятного прочтения ♡
Бета(◕ᴗ◕✿): Бечено, но если найдёте во время чтения ошибочку, можете смело кидать в ПБ^^
Мёрфи с счастливой улыбкой уходила к дому Гуннхильдр, пока родители переживали, не будут ли их детям сниться кошмары. Выступление понравилось многим: необычное, мрачное, немного задорное и с отнюдь не образцовым главным героем. Но Мёрфи показала правду такой, какая она есть — каждый человек грешит по-своему, но в момент жестокой и насильственной смерти никто не имеет защиты. Многие в той или иной мере симпатизировали корыстному Икабоду, принимая его характер — ведь не убежишь от правды, да и никому ведь не было больно от его корысти? Не считая гордости Брома.
Так и пьянчуги Мондштадта видели себя в главном герое.
Но кто резко негативно думал об этой сказке — то это родители. Они искренне считали, что подобная постановка не для детей, забывая, что детский разум воспринимает информацию иным образом, опуская то, что видят взрослые. Опуская второй смысл. Родители не понимали, что их сыновья и дочери только что услышали сказку о забавном Икабоде, который в конце встретился с ужасным духом — и всё. Мораль? Потаённый смысл? Архетип героев? Дети над этим не думают. Но, да, кошмары были. И не только у малышей.
***
— Любопытная сказка, не находишь? — спросила Розария Дилюка, пока они вместе стояли в тени домов. Эти двое случайно пересеклись, пока искали укромное место, а после просто предпочли слушать.
— Не знал, что тебе по душе подобное искусство, — ответил Дилюк, смотря на ропщущих родителей. Розария ухмыльнулась, закуривая трубку.
— Мне нравится, что в этой истории не было сиятельных героев. Только простые люди, — ответила она, прикрывая глаза. — Я считаю верным решением припугнуть детей. Страх воспитывает, создаёт ответственность, — с этими словами девушка погрузилась в собственные воспоминания о жизни в банде. — А сам как?
— Сложно сказать, — признался Дилюк, нахмурив брови. — История лишена веры в Архонтов, Глаз Богов, магии… единственная нечисть — это всадник. Я не знаю, что и думать потому что это просто непривычно. В балладах всегда возносятся честь, свобода и благородство. А тут, — мужчина задумался, пытаясь точно понять свои ощущения. — Это похоже на дешёвый рассказ дешёвой жизни. То есть — абсолютно реальной и повседневной. Я поторопился, назвав это искусством, — мужчина ухмыльнулся, разворачиваясь спиной к площади, — больше напоминает рассказ из жизни.
— Так тебе понравилось? — спросила Розария.
— Скажем так, я бы послушал ещё какую-нибудь историю.
***
Ноэлль помогала некоторым жителям добраться до домов, ведь время было позднее. Она как могла пыталась успокоить тех детей, кто заносился плачем, однако безуспешно. И девушка искренне не могла понять, а стоило ли это того? Не лучше ли было провести лекцию, интересную для детей? Награждать тех, кто ведёт себя хорошо, ставя их в пример? Обязателен ли был этот страх? Она бы и сама была не против дежурить по вечерам у ворот, присматривая за детьми.
«Мы заняты», — вспомнились слова Мёрфи накануне, когда она отказалась помогать Марджери, и Ноэлль также до сих пор не могла осознать, понять и принять этот отказ. Почему, если они могли это сделать? Да чего уж там, горничная бы сама всё проверила.
Ноэлль осмотрелась — люди помогали друг другу, каждый с улыбкой предлагал помощь, так откуда это чувство в груди, что она делает что-то не так? И наставления капитана Кэйи об ответственности и расстановке приоритетов. Но разве не каждый нуждающийся одинаков? Каждому нужно помочь, девушка верит и знает, что это правильно — быть отзывчивым!
Так почему же её душа отдыхала, когда они отказали Марджери и смогли вместе с Дионой провести время в Охотнике?
***
Венти истинно восхищался и потешался — он был непревзойдённым бардом! Несмотря на негласное соревнование между музыкантами, именно Венти задавал ритм для «фоновой музыки» и той песни.
Юноша себя одёрнул, не стоит настолько радоваться, когда у тебя опыта на пару тысяч лет больше. Какое-то внутреннее удовлетворение принесла эта сказка. Венти помнил ужасы войны, ужасы тирании. Помнил, какими запуганными и осторожными росли дети. Разумеется, Архонта безгранично радовала процветающая страна, однако капля удовольствия была, когда он смотрел в испуганные лица, а сам думал «понимайте теперь» и «вспоминайте страх». Ужас Бури преподал всем урок, однако стоит отдать Джинн должное, она смогла сохранить позитивный настрой, который, однако, привёл к абсолютно безответственному поведению детей.
Архонт вспоминал старый Мондштадт и не желал подобному повториться… Но ещё интересных сказок послушал бы.
***
Мёрфи не спала, снедаемая сомнениями и тревогой — вот нафига она полезла в это? Нафига рассказала ту сказку? Вдруг на неё вновь ополчатся, скажут, что она права не имеет, и вообще тварь дрожащая. Она не хочет никого видеть, не эти разочарованные или осуждающие лица, не это презрение! Только не снова…
Утро сменило ночь, освещая комнату Мёрфи. Нигредо уже куда-то пошёл, а Мёрфи завтракала вместе с Джинн — та была одета более официально. Ключицы закрыты чёрным жабо, блуза и жакет прекрасно подчеркивали и статус, и фигуру, короткий плащик на спине чуть более тёмного оттенка.
— Мёрфи, по поводу обещания, — напомнила Джинн, разрезая свой омлет, пока Мёрфи без зазрения совести ела оладьи с вареньем руками, но, стоит сказать, аккуратно, дабы не запачкать казённую одёжку. — Я сопровожу тебя в библиотеку Ордо Фавониус сегодня после речи.
— О… о! — поняла Мёрфи, о чём речь, а после быстро-быстро замахала руками. — Конечно, не стоит спешить, Мёрфи понимает, что у госпожи Джинн много дел.
Женщина мягко улыбнулась.
— Ты тоже приглашена как почётный гость.
— Почётный гость? — не поняла Мёрфи, раздумывая, а стоит ли им сказать, как готовить сгущённое молоко.
— Я буду официально награждать всех участников события… Это лишь формальность, знай, ты всегда можешь обратиться к Ордо Фавониус или мне лично.
— Это будет намного лучше! — согласилась Мёрфи.
***
Десять часов дня. Толпа разношёрстного народа стояла на площади у статуи Архонта, терпеливо ожидая слова действующего Магистра, которая стояла перед собором. Служители церкви безмолвно наблюдали со ступень святой обители, рядом с ними, но чуть в отдалении стояла и сама Мёрфи.
— Жители Мондштадта! — громко, чётко произнесла Джинн, сметая своим голосом все шепотки. В подобной тишине её мощный голос доходил и до нижних ярусов города, что также замолкнул, внемля. — Несколько месяцев назад на нашу страну обрушились шторма дракона. Многие погибли, многие пострадали, денно и нощно охраняли, присматривали и лечили. Уверенна, вы уже знаете, что я хочу вам сказать, однако позвольте всё же официально заявить! Мондштадт вновь обрёл свободу!
Овации заполнили собой площади, леди кричали в счастье, подкидывая шляпы, цветы, ботинки, Шестипалого Хосе, детей от пяти до восьми лет. Но стоило Джинн поднять руку, как все стихли меньше, чем за минуту.
— Однако я также вынуждена сообщить печальную весть, — произнесла Джинн более строгим голосом, заставляя людей начать нервничать. — Кто скажет мне имя нападавшего на нас дракона?
Люди не понимали, к чему этот вопрос, и начали неуверенно произносить «Ужас Бури». Лишь единицы выкрикнули «Двалин». Джинн покачала головой.
— Я не стану винить молодых, я и слова не скажу гостям нашей страны, но неужели остальные не помнят имена хранителей Мондштадта? Двалин — Хранитель востока, — Джинн сцепила руки за спиной, смотря на людей. — Думаю, вы начинаете вспоминать? Двалин защищал нас многие столетия, а пятьсот лет назад сразился вместе с Барбатосом против Дурина и одержал победу. Но победа далась тяжело — они оба были отравлены. По этой причине наши Хранитель и Архонт были вынуждены скрыться, дабы восстановить свои силы. Орден Бездны нашёл Двалина и склонял его напасть на Мондштадт, который он так любил. Долго шла борьба, но Хранитель поверил Ордену, так как своими глазами увидел — мы предали их! — чуть громче сказала Джинн, но этого эффекта хватило, чтобы люди вздрогнули.
Мёрфи, стоя в отдалении, восхищалась речью. Может, она была не идеальна, может, было ошибочно всё это рассказывать, но маг отринула эти мысли — здесь и сейчас её занимали лишь слова Джинн. Сердце укололо грусть, когда Гуннхильдр в очевидно тёмном свете представляла Дурина, однако Мёрфи не могла что-либо с этим сделать — для жителей этой страны он монстр.
— Мы позабыли о нашем Хранителе! Мы позабыли о нашем Архонте! Мы настолько привыкли к нашей свободе, настолько привыкли к тому, что сами управляем нашей жизнью, что позабыли! Позабыли тех, кто нас защищал. Позабыли, что именно Барбатос направил тёплые ветра в Мондштадт, который был покрыт льдом! Мы празднуем, веселимся, забывая отдать честь тому, кто наградил нас такой жизнью! Тому, кто отдал нам свободу! Тому, кто не требует к себе уважения! Мы не называем своего Архонта Властелином, Властительницей, Генералом, мы называем его по имени! Барбатос позволил нам обращаться к нему, как к равному! А из всего Мондштадта ему исправно молятся только сестры собора!
Стыд. Стыд чувствовали в этот момент все жители Мондштадта, припоминая, осознавая, понимая. Праздники и традиции воспринимаются как само собой разумеющееся, люди забывают искренне отдать дань Барбатосу, а не просто сказать заученную фразу.
— Я также стыжусь, — чуть тише сказала Джинн. — В своих молитвах, в моменты смятения я спрашиваю Ванессу, забывая, что именно Барбатос благословил её. Так давайте же вместе! — крикнула Джинн, заставляя людей поднять опущенные от стыда головы. — Давайте вместе вспомним наших Хранителей! Нашего Архонта!
— Слава Барбатосу! — начали кричать люди, молясь и хваля Архонта, смеясь и празднуя.
Венти наблюдал за выступлением с высоты шпилей собора, удобно спрятавшись за ними. Как только люди начали кричать его имя, имя его друга, юноша улыбался, легкий румянец тронул его щёки. Кто бы что не думал, ему было до жути приятна такая похвала, такая верность, любовь.
Люди праздно выкрикивали имена спасителей, постепенно втягиваясь в это душой, искренне благодаря. Но неожиданно поднялся тёплый восточный ветер, принося с порывами семена тысячи одуванчиков, а через несколько секунд от собора взметнулся дракон.
Люди сначала запаниковали, но, вспоминая слова Джинн, остались стоять на своём месте, скандируя имена Двалина и Барбатоса. Дракон змеёй приземлился на крышу собора, опуская голову к Джинн. Благодаря относительно лёгкому телу, Двалин не проломил крепкое здание.
— Хранитель Льва, — раскатом грома прокатились слова Двалина, заставляя всех замолкнуть в ту же секунду. Джинн, подойдя чуть ближе, склонила одно колено и голову. Дракон оглядел толпу позади неё. — Мне счастье слышать вас, что вы вспомнили о нас… но я также стыжусь, — признался дракон, смотря на мондштадцев — тех, кого он любит всем сердцем. — Не так это должно было произойти, не ценой унесённых мною жизней, — дракон склонил голову.
Почти минуту все молчали, не смея шевелиться — дракон отдавал немую дань всем невинным людям, чьи жизни он загубил. Открыв глаза, Двалин вновь обратил взор на Джинн.
— Хранитель Льва, — повторил он. — Подними голову.
— Да! — ответила чётко Джинн, смотря в глаза дракону без тени страха. Ветер поднялся, образуя небольшой вихрь между ними, который начал сгущаться, наполнятся бирюзовым светом, пока, наконец, не принял форму книги.
— Это Небесный атлас! — шёпотом произнесла Барбара, приложив ладошку ко рту, однако Мёрфи смогла её расслышать.
— Я дарую Ордо Фавониусу эту книгу — как знак раскаяния, веры и единства.
Выставив руки вперед над головой, Джинн с почтением приняла тяжёлый том.
— Клянусь, Ордо Фавониус будет относиться к этому подарку, как к ценнейшей реликвии, — поклялась Джинн. Ветер вновь завихрился, в этот раз являя взору одноручный меч.
— Хранитель Льва. Этот меч я дарую тебе лично, как благодарность за твою отвагу в сражении, в защиту Мондштадта и неустанную работу.
Джинн приняла Небесный меч, поклявшись и дальше защищать Мондштадт.
***
Виктор и Люк стояли в толпе мондштадцев особняком, слушая речь Джинн.
— Зачем им говорить о вере, когда всё закончилось? Не было бы логичнее устроить эту речь, чтобы поддержать дух людей?
— Согласен, это действительно тупо, — согласился Люк. — Кстати, как думаешь, как скоро мы сможем вернуться домой? Синьора уже ушла, дракон повержен.
— Не знаю, наверное, у верхушки свои планы, — со вздохом ответил Виктор. — Я, кстати, сувениров хотел накупить, не знаешь-
— Это что, блядь, такое?! — крикнул Люк, слегка потеряв равновесие от сильного ветра, держась за Виктора. Уж кого-кого, а Ужаса Бури они не ожидали увидеть.
— Так он жив?! Его не убили?! — в шоке спросил Виктор, но замолк сразу, стоило дракону обратить взор на толпу. В эту секунду замолкли все.
— Это были два каких-то могущественных артефакта? — спросил Виктор, пытаясь разглядеть книгу и меч, однако безуспешно. — Стоит сообщить.
— Я уверен, кто-то уже это сделал.
— Как думаешь, эти штуки могут создать проблемы для Фатуи?
— Ещё чего! Тебе ли не знать мощи Предвестников?
— А Ужас Бури? Они смогли его подчинить, кажется.
— Да не парься, брат! — сказал Люк, закидывая руку на плечо Виктора. — Ничто не помешает Царице и Предвестникам.
***
Пришло время награждения участников прямого сражения. Джинн с улыбкой глянула на Мёрфи, но та лишь струсила. Ей сказали, что она будет не одна перед честным народом, но давайте взглянем правде в глаза: Итера и Паймон ещё нет, Дилюк не пришёл, обдавая аурой «ничего от рыцарей мне не надо», а Нигредо так вообще свалил к Альбедо со словами, что ему надо подготовиться к путешествию, ибо Глаза Бога у них нет, потому тащить надо только необходимое и только на своём горбу. Как не практично.
— Твой выход — шепнула девушка с улыбкой, но маг тут же быстро покачала головой.
— Ты что, Мёрфи всё испортит! Мёрфи уже ненавидят родители!
— Они тебя полюбят, — с воодушевлением сказала Джинн, протягивая руку, от которой маг только отодвигалась.
— Полюбят, наверное, завтра, но не сейчас! Давай без Мёрфи!
И, абсолютно не благородно, как истинный трус — кем она и является — Мёрфи с помощью двух маленьких прыжков телепортировалась за один из столбов собора, подальше от вздохнувшей от сего ребячества Джинн. Однако Гуннхильдр лишь покачала головой, принимаясь рассказывать коротко о подвигах всех членов экспедиции. Она может уже не волноваться о Фатуи — проблема миновала, а тот факт, что они выкрали сердце… Что ж, как признался сам Венти, эта штука не влияет особо на его силы. Она даёт некоторые возможности, но от них Барбатос сам отрёкся. Больше, по крайней мере, он ничего не поведал. Потому потерю можно считать незначительной. Но, как говорится, осадок остался, потому с мстительным удовольствием Джинн вписала Кэйю как ответственного за переговоры с Фатуи. Да, пусть мозг выносят им, а не они — ей.
— Каждый внёс неоценимый вклад в обретение свободы нашей страны! Рыцари Ордо Фавониус, Искатели приключений, целители, сёстры собора, добровольцы и волонтёры! В честь вашей неустанной поддержки я объявляю три дня праздника! — люди тут же начали кричать слова поддержки, аплодируя. — Также я хочу наградить званием Почётного рыцаря за проявленную доблесть и отвагу участникам прямого сражения! Прошу впредь относится с уважением к нашим спасителям: Итеру, Паймон, Нигредо и Мёрфи!
Реакция была неоднозначной. Начнём с той же Мёрфи, та не понимала, куда делся Дилюк в этом списке, а потом вспомнила его кислую мину при упоминании рыцарей и вопрос отпал. Потом подумала о Венти, но тот искренне желал тихой жизни, что касается их четверых, то подобное звание — огромная поддержка для восприятия. Но, нет-нет, Мёрфи видела, как при упоминании её имени некоторые люди зашептались. Сомневаются, не доверяют. Ну, девушка не ожидала, что её путь будет лёгким, потому просто махнула рукой. Официально не тронут и всё тут. А вот Фатуи имели свои мысли насчёт Мёрфи. Они не поверили словам Джинн, считая девушку настоящим Магом Бездны, только аномальным. И если маг является официальным лицом на территории Мондштадта, то есть ещё полно других мест, в которых это звание не спасёт.
***
— Признаться, я волновалась, — сказала Джинн, пока вела Мёрфи в сторону библиотеки.
— Этого не было заметно, госпожа Джинн прекрасно выступила, всем понравилось, — заверила Мёрфи, шагая рядом. Джинн уже убрала меч в карманное пространство, а вот Небесный атлас держала в руках.
— Мёрфи, — сказала она через некоторое время, смотря на дар Двалина. — Я обещала дать тебе любую книгу из библиотеки…
— Всё в порядке, — не дала закончить ей маг. — Мёрфи понимает ценность для вас этого атласа, — девушка улыбнулась. Она не снимала свою маску, однако чуть приподняла её, чтобы собеседники могли видеть хоть каплю её эмоций. Хотя вопрос, как маска вообще держится, всё ещё открыт, однако Мёрфи списала это на тёмную энергию, и вообще, работает — не трогай.
Спускаясь по лестницам спирального города, к девушкам выскочил бард, весело улыбаясь.
— Бар- Венти, — поправила себя Джинн. — Прошу прощения, что пошла против твоей воли, объявив пришествие Барбатоса.
— Ну, — весело сказал Венти, — госпожа Джинн очень ловко провернула всё! Искусство речи, слов позволяют избежать неприятностей.
— Это ты о том, что она не сказала, кто именно Барбатос? — спросила Мёрфи, смотря на барда. Сейчас он практически не производил впечатления Архонта.
— Конечно! — выставив указательный палец, подтвердил Венти и поумерил пыл. — Я рад, что всё закончилось… Как тебе подарки? Мы долго выбирали с Двалином!
— Ох, это, — женщина была шокирована, что Хранитель и Архонт, судя по всему, действительно провели некоторое время, ломая голову над дарами. — Это огромная честь как для Ордо Фавониус, так для меня лично.
— Рад, что тебе понравилось, — Венти изобразил излюбленный жест Беннетта, а после посмотрел уже на Мёрфи. — Я хотел дать подарок каждому, но у меня артефактов не хватит на вас всех, — смеялся юноша. — Потому могу оказать услугу.
С этими словами он, будто прощаясь, подошёл к Мёрфи спереди, кладя руку на плечо, шепча аккуратно. — Не знаю, что это может тебе дать, но на Драконьем хребте есть дерево, выросшее на крови Дурина. Спроси Альбедо, у него есть пара веток здесь.
Мёрфи замерла, прислушавшись к словам. На услугу это мало тянуло, однако сердце отдалось нарастающим стуком в груди. Кажется, девушке надо будет кое-что проверить.
— Спасибо, — сказала она, прощаясь с бардом.
— Ещё увидимся!
Подойдя к дверям здания Ордо Фавониус, Джинн кивком поприветствовала отдавших честь рыцарей. На первом этаже было четыре двери, и слева располагалась библиотека. В помещении было уютно, свет мягко освещал дубовые стеллажи, однако картина была больше реалистично уютной, чем необычной или фантастической. Красивая библиотека и всё тут.
Глаза сами разбегались, девушка суетилась, пока Джинн стояла позади, слегка улыбаясь. На периферии зрения попалась ещё одна женщина, и Мёрфи едва ли сдержалась, чтобы не уронить свою челюсть как в мультиках. Лиза Минчи, как представилась та, носила приталенное платье, красиво подчёркивающее её грудь и тонкую талию, но с такими вырезами на ногах, что Мёрфи могла видеть не только длину чулков, но и ажурные шорты. Нет, она уже видела Фишль, но та помладше будет, как подросток, а это ведь взрослая женщина! Нет, Мёрфи не возмущалась, во-первых, она была сражена красотой и сексуальностью леди, во-вторых, она понимала, что сама такое ни за что и никогда не наденет, а, в-третьих, Лиза должна быть чертовски уверенной, а также сильной, чтобы спокойно разгуливать в таком наряде в столице пьяниц. Потому с этой женщиной шутки плохи.
Лиза о чём-то переговаривалась с Джинн, пока Мёрфи металась по библиотеке, пытаясь найти что-то вроде исторической книги. Но все имеющиеся были скудны на информацию. Полчаса бесплодных поисков подкосили дух девушки, хоть та и желала всем сердцем найти что-то действительно стоящее. Крепко-крепко зажмурив глаза от досады, девушка, раскрыв их, увидела черно-фиолетовые линии, как и в тот раз с котом. Решив пойти по ним, девушка упёрлась в стеллаж у стены, но чувствовала, что её тянет дальше.
— Там что-то есть? — спросила она, смотря на второй этаж. Лиза прислонилась к ограждению, смотря сверху вниз.
— С чего такой вопрос, милашка? — поинтересовалась она, но взгляд был более вдумчивый и осторожный. С лица Джинн тоже пропала добродушная улыбка. Мёрфи молчала, а потом как по щелчку в голову прокралась мысль.
— Там… тайная комната? — спросила она вновь, подозрительная улыбка не исчезала с уст Лизы.
— Верно, — просто ответила она, вызвав слегка настороженный взгляд у Джинн.
В тихой библиотеке раздался короткий смешок. Потом ещё и ещё, пока стены не заполонил смех Мёрфи. Злобный, истерический, потусторонний.
— Ну, конечно, зачем вам отдавать свои сокровища монстру? Там тайная комната? Она, наверное, не принадлежит Ордо Фавониус? Тогда понятно, пути туда нет, ведь было дано слово об одной книге в библиотеке именно Ордо Фавониус! — смеялась Мёрфи.
— Это правда, — сказала Джинн, убрав из голоса все весёлые нотки. — Там есть помещение, которое было заложено задолго до того, как Рагнвиндр основал эту библиотеку. И как бы благодарна я не была за твоё участие в той битве, интересы Мондштадта я ставлю выше.
Мёрфи знала, поняла уже, что все признанные ценным книги были убраны, спрятаны. Она действительно роется здесь среди хлама законов, правил, легкой литературы и чего-то ещё. Её просто надули. Мёрфи хотелось отомстить, но она не имела права — обставили её очень аккуратно, даже не придраться, но вот средний палец так и хотелось показать.
Маг вновь сосредоточилась, теперь уже подгоняемая гневом, не слыша скрипа открываемой двери. Линии, плывущие перед глазами, заволновались, показывая другое направление. Большинство шло к одному стеллажу. Мёрфи оглядела шкаф, выискивая, где именно заканчивается линия, но, похоже, то, что она ищет, находится рядом.
Вытащив несколько книг, поставив на стол, девушка начала осматривать каждую, пока не нашла нужную. Или, по крайне мере, ту, на которую указывали тени. Потрёпанная синяя книга с изображением будто яйца на одноногой подставке, вместо обычного корешка цилиндр, который, казалось, использовался как для записных книжек в спиральных креплениях. Открыв том, Мёрфи едва ли не чихнула, всё было в пыли, а текста не разобрать.
— Эта книга тут давно, — неожиданно сказала девочка рядом. Мёрфи взглянула на неё: низенькая, с двумя каштановыми косичками, на лице веснушки, а глаза светло бирюзовые. — Элла Маск, — представилась она.
— Мёрфи.
— Мёрфи, я хочу взять свою книгу, — сказала девушка, указывая на одну из тех, что впопыхах достала маг. Мёрфи передала томик, мельком глянув на название.
— Язык чурлов?
— Да, — уверенно ответила девушка. — Я считаю, что мы ведём себя как варвары, истребляя их без каких-либо переговоров! Разве нам дан интеллект не для того, чтобы находить более цивилизованные пути решения?
— Когда ты будешь окружена сотней чурлов, и тебя будут резать на потеху публике, тоже будешь языком чесать? — злобно прошипела Мёрфи, но быстро успокоилась, заглядывая в книжку. К сожалению, с чтением всё обстояло намного хуже, потому маг быстро сдалась, пока не услышала Эллу.
— Привет, я тебя бить, — произнесла ломано она, и Мёрфи с удивлением обнаружила, что понимает этот язык. То есть, да, она это могла, но как-то не осознавала и не пыталась что-то сделать с чурлами — только лупила, приказывала убиться (последнее — один раз только!) и вообще не заморачивалась. Но, по сути, язык чурлов отличался от того языка, на котором она изначально говорила.
— Ты не так произносишь, — сказала Мёрфи, вновь оборачиваясь к девочке.
— А тебе-то откуда знать? — насупилась Элла.
— Мёрфи виднее, — просто ответила маг. — Так тебе нужна помощь?
Около получаса маг, держа в руке свой потрёпанный том, поправляла Эллу, пока та на листочке записывала все исправления. Поначалу девчушка не особо верила, считая, что Мёрфи на ходу выдумывает, однако в исправлениях была видна система, и девушка явно показала, что обладает достаточными познаниями сего языка.
Еле отцепившись от Эллы, девушка прошла на второй этаж, застав Джинн и Лизу за распитием чая. Разговаривать ни с одной женщиной не хотелось, потому просто потряся над головой книгой, явно никому не нужной, Мёрфи удалилась из здания Ордо Фавониус с немного гадким чувством. У выхода её поджидала Кли.
***
Кли рассказывала о Додоко и его семье, пока она вместе с Мёрфи шли в сторону лаборатории Альбедо, чтобы там и попрощаться, Дилюк условился встретиться у ворот в три часа дня. По пути они переночуют в городе и к завтрашнему вечеру доберутся до винокурни.
Семейство Додоко оказалось страдающим — они не могли быть индивидуальными, позабыв свои имена, и, как сказала мама Кли, в будущем их будет ждать освобождение. История была отличной сказкой, да вот только архипелаг Золотого яблока, кажется, действительно существовал, и что-то подсказывало Мёрфи, что мать Кли далека от простой домашней хозяюшки.
— О, вы здесь, — сказал Альбедо, открывая дверь квартиры-лаборатории, где он хранил более «личные» исследования, не касающиеся Ордо Фавониуса. Нигредо подготовил пару сумок, а Мёрфи коротко показала ему книгу, положив в меньшую, которую нести будет сама. Вовремя вспомнились слова Венти, но девушка не знала, как подступиться. Нельзя же просто прямым текстом просто взять и спросить о ветке, так? Это как минимум грубо, однако вопрос всё ещё стоял боком, а снова на Драконий хребет идти не хотелось, да и держали они путь в деревню Цинце. Тем временем сердце начало стучать всё сильнее, призывая, прося, направляя, потому Мёрфи решила зайти издалека, поглядывая на Кли в попытке успокоиться. Альбедо понятливая личность, рычать точно не будет.
— Мёрфи хотела спросить по поводу Дурина, — начала маг, обращая на себя внимание. — Осталось ли что-нибудь от него ещё, кроме сердца?
— Насколько я знаю, дерево впитало его кровь и разрослось, — задумавшись, ответил Альбедо. — У меня есть ветка этого дерева.
— А для чего она?
— К сожалению, пока она выполняет лишь роль декорации в соседней комнате. Я перепробовал множество сочетаний, однако не представляю, для чего эта ветка вообще может пригодится.
— Она тебе нужна? — тут же спросил Нигредо, понимая, что Дурин и его наследие имеет значение для Мёрфи.
— О, тебе нужна та ветка? — спросила Кли, приложив пальчик к своим губам, раздумывая, Мёрфи мялась в ответ. — Братик Альбедо! Можно Мёрфи взять веточку? — спросила малышка и тут маг поняла — вот он, беспроигрышный вариант! Везде есть такой ребёнок, желания которого не обсуждаются! Хотя, наверное, Мёрфи не осознавала полностью, что и сама была таким ребёнком.
— Конечно, я всегда могу просто ещё взять на хребте.
С этими словами Альбедо провёл Мёрфи во вторую комнату к довольно толстой, но короткой серебристой с красным ветке, находящейся на специальном держателе, дабы не касаться стола.
Взяв ветвь в руки, Мёрфи прислушалась к своим ощущениям — сердце действительно быстро билось, красная кровь также светилась в ветке, пылая, пульсируя. Мёрфи заметила кое-что интересное.
— Дерево приносит плоды? — спросила она.
— Нет, оно полностью замёрзло, имеет множество почек, однако не приносит плодов, — ответил Альбедо, внимательно наблюдая за магом. — Полагаю, ему не хватает топлива. Ему не хватает, возможно, крови Дурина.
Тишина простояла несколько секунд, пока Мёрфи резко не дёрнулась, понимая, к чему ведёт Нигредо.
— Мёрфи себя резать не будет! — тут же начала протестовать она.
— Это не будет больно, тем более у тебя повышен болевой порог, — спокойно ответил Нигредо, но маг уже внимательно следила за близнецами. Свежа ещё подстава с волосами, оказавшаяся бесполезной.
— Мёрфи страшно! — настаивала она на своём, вызвав удивление на лице Нигредо — у того аж глаза округлились.
— Тебя дракон на две части зубами раскусил.
— Мёрфи ничего не помнит!
— Тебя пронзили атаки Эмбер и Эолы, — добавил Альбедо.
— Ну это они сделали, а Мёрфи не будет специально себя резать! И не обходить Мёрфи по кругу! — девушка нервно поглядывала за близнецами.
— А что происходит? — не понимала Кли.
— Кли, они пытаются, — хотела было взять на свою сторону девочку маг, как Альбедо быстро её перебил.
— Кли, поверь мне, мы хотим сделать маленький эксперимент для Мёрфи, но она боится. Сможешь её успокоить?
Мёрфи сидела на стуле, пока Кли, обнимая её, поглаживала по голове, приговаривая слова утешения. Сама маг хныкала и проклинала на своём языке близнецов — Альбедо держал за ноги (на всякий случай), а Нигредо взял одну руку ладошкой вверх и собирался сделать неглубокий надрез ножом. С хирургической точностью, абсолютно аккуратно. Да регенерация Мёрфи должна залечить порез за несколько минут!
Нигредо, честно говоря, скорее просто прислонил и слегка надавил на нож, чем реально резал кожу, благо лезвие было алхимическим, потому с лёгкостью, которой ужаснулась Мёрфи, порезал жёсткую кожу. Несколько капель чёрной крови приземлились на ветку. Красные жилы начали пульсировать сильнее, а почка увеличиваться. Наклонив ветку, дабы притяжением плод свалился сам, Нигредо обратился к магу.
— Видишь? Всё в порядке…
— Резать себя — не в порядке!
— Тихо, тихо, всё хорошо, ты молодец, — приговаривала Кли.
— Надо ещё немного, — с этими словами Нигредо пальцами надавил вокруг места разреза, позволяя крови капать на ветку. Спустя некоторое время Мёрфи уже спокойно сидела, смотря на капающую жидкость, не ощущая боль или дискомфорта — действительно, это было легче, чем казалось… Но это не значит, что она готова вот так запросто резать себя в будущем!
Наконец, плод отвалился и с звонким стуком ударился о пол, чудом не разлетаясь. Мёрфи зашипела на Нигредо, как это он не поймал плод? В него столько крови было выкачено! Полностью серебристую ветку Мёрфи тоже попросилась взять себе взамен пообещав сцедить крови для Альбедо в колбу. Только с условием, что Кли будет рядом.
За камешком Кли наблюдала завороженно, в то время как Альбедо — задумчиво. Попросив разрешение, тот осмотрел плод со всех сторон.
— Он может стать отличным ядром для катализатора, — сделал свой вывод мужчина, вставая чуть поодаль. Сконцентрировав Гео энергию, напитав ею плод, другой рукой смог «выстрелить» несколько камней, появившихся из неоткуда. — Правда, к нему больше подойдёт Крио, возможно, из-за условия роста дерева. Остальные элементы будут ослаблены.
С этими словами он передал плод Мёрфи. Серебристо-чёрный с красными просветлениями, он пульсировал зловещей жестокостью. Не придумав ничего лучше, Мёрфи взяла свой посох, находящийся под плащиком, который та так и не вернула Альбедо, и в место светящейся сферы прислонила плод. Поначалу ничего не происходило — только взволнованное сипение Кли, но после тьма посоха начала сливаться с плодом, поглощая его, но на этом изменения не закончились — плод на наконечнике окружала полусфера, придавая гротеска.
— Вау! — с энтузиазмом похлопала в ладошки Кли. — Оно такое красивое, — девчушка была права, рукоять посоха тоже чуть преобразилась, теперь отливая серебром, выглядя намного прочнее, а также имея красные пульсирующие нити. — Как назовёшь его?
Мёрфи недолго думала над названием, таким глупым и необязательным… но это ведь теперь её оружие? Какой бы апгрейд оно не получило. Вспоминая краткую характеристику дерева, выросшего в ледяных горах на крови своего друга, Мёрфи уверенно сказала.
— Это Плод вечной мерзлоты, — и, направив посох в стену, дабы опробовать, изменилось ли что в мощи энергии, с позволения Альбедо, она выстрелила. Но не тьмой, как обычно — белоснежные кристаллики вырвались из посоха, вонзаясь в стену. — Ну не-е-ет, ну только не лё-ё-ё-ёд! — ныла девушка, вспоминая не самое лучшее знакомство с этим элементом. Ужас, одни страдания от Крио!
Часть 1 Ещё увидимся, Мондштадт!
Примечание к части
Завтра обновление! Дорогие читатели, я его ждала с момента, как он появился на экране. Автор будет крутить Аль-Хайтама... пожелайте удачи! Я уже обещала петь "мужицкий дождь" и выкручивать, скинуть этот ужас бете XD
Приятного прочтения, дорогие!
Бета тут присутствовала.. вроде..
Я помню что смс и также мне выпал Сяо, моё солнышко ( ◜‿◝ )♡
Лиза предложила заварить чай, пока Джинн внимательно наблюдала за поисками Мёрфи. Та поначалу металась из стороны в сторону в лёгкой панике, но спустя пару минут будто пришла в себя, сосредоточившись. К своему ужасу Джинн увидела, что Мёрфи направляется к скрытому ходу в стене, памятуя, что там запрятано, Гуннхильдр напряглась. О потайной комнате знают лишь единицы, значит, Мёрфи, скорее всего, что-то влечёт внутрь, направляет. Учитывая то, что там спрятаны редчайшие и проклятые артефакты и книги, женщина едва ли сдерживала волнение. Хотела ли Мёрфи действительно забрать столь опасные вещи? Всё же, она здраво рассудила, спрятав Королевский гримуар — книгу, написанную первым королевским магом Мондштадта с заклинаниями столь зловещими и бесчеловечными, что способны уничтожить страну. Такие достояния, как Песнь странника, Вино и песни, а также Кодекс Фавония Джинн оставила на местах в общем доступе, хоть и имели они неоценимую культурную ценность. Смотря на Мёрфи, Джинн размышляла, а не Королевский гримуар влёк её? Или что похуже, что таится в той комнате?
— Ты сама не своя, — сказала Лиза, расставляя чайный сервиз.
— Думаю, не было ли ошибкой прятать книгу? И эта тайная комната…
— Хэй, всё в порядке, — утешила её Лиза. — Разве ты нарушила обещание? Ты дашь этой милашке любую книгу из библиотеки…
— Дело не в этом, — отмахнулась Джинн. — Боюсь, я подорву её доверие.
— Но всё же это правда, что мы не может отдать опасный артефакт в руки Мага Бездны, не так ли?
— Я не знаю, это всё — условности. Мне стоило ей дать доступ в ту комнату… Я хотела изначально привести её в семейную библиотеку, но, ты знаешь.
— Да, они бы тебе не позволили… Песнь святым ветрам всё ещё у тебя?
— Да, это могущественный артефакт, который можно использовать как катализатор…
Джинн тяжело вздохнула, пытаясь успокоить себя заверениями, что она не сделала ничего чересчур скверного. Плохое? Возможно. Неправильное? Нет. Джинн даже смогла перевести дух, но стоило рассказать Мёрфи о тайной комнате, женщина почувствовала неладное. Ужасный смех, потусторонний голос, о, Архонты, неужели она нажила себе врага?
Мёрфи ушла, лишь помахав какой-то потрёпанной книгой, быстро отворачиваясь, а Джинн чувствовала ком в горле. Лиза пыталась отвлечь подругу лёгкой беседой, но скрутивший тугой узел желудок не давал успокоиться. С этим грузом женщина отправилась в свой кабинет, дабы продолжить рутинные дела.
Время близилось к закату, когда из приоткрытого окна повеял ветерок, задевая кипу бумаг на столе. Придержав документы, Джинн увидела возникшего будто из воздуха барда.
— Венти, — сказала она, приветствуя кивком. Юноша ответил тем же.
— Как проходит день, действующий Магистр?
— Обыкновенно, — ответила женщина, присматриваясь к юноше. Что-то было не так.
— Вся в делах и обязанностях, — с улыбкой, разводя руками, сказал Венти. — Не буду тебя задерживать, — голос его изменился. Нет, Джинн скорее почувствовала изменение в интонации, а выражение лица было не столько бесстрастным, сколько холодным. — Я по поводу Мёрфи.
Только этих слов хватило, дабы Джинн почувствовала себя в опасности.
— Я действовала в интересах Мондштадта, — начала она, но была быстро перебита.
— Я поддерживаю свободу, ты знаешь, — исчезла даже капля вежливости в речи юноши, сметая уважительное обращение в речи Архонта. — В отличие от того старика, я не люблю связывать себя договорами и контрактами… однако я верую в честь и слово, как и любой рыцарь.
— Я сдержала своё-
Джинн не смогла продолжить, почувствовав, как воздух покинул лёгкие. Задыхаясь, она упала на ковёр. Кашляя, пытаясь вздохнуть, та пыталась воззвать к своему Глазу Бога, дабы убрать пузырь, но тот был отобран и отброшен резкими порывами ветра.
— Знаешь, — продолжал Барбатос, как ни в чём не бывало, — я искренне считаю себя слабейшим из семёрки на данный момент. Но, кажется, не смотря на твои грозные слова этим утром, сама же и забываешь, что я всё ещё Архонт?
Джинн никак не могла ответить, из последних сил пытаясь сохранить сознание. Посмотрев на мучения женщины, Барбатос отпустил её.
— Ты можешь думать всё, что хочешь, — произнёс Барбатос, подходя к окну. — Оправдывать поступок, как хочешь, и я даже соглашусь с твоими доводами. Но просто помни, — он повернулся, смотря в глаза женщине, — чьё доверие ты потеряла.
Это был гвоздь. Последний гвоздь на крышке гроба для женщины. Стиснув зубы, Джинн поднялась — как бы она не поступила, чтобы она на себя не навлекла — это ничто по сравнению с угрозой Мондштадту. Мёрфи влекло к проклятым книгам и артефактам, и Гуннхильдр знала, что поступила правильно, как бы паршиво это ни было.
Ранее
— Моё сердце будет обливаться кровью, когда такой восхитительный творец уйдет из города песен и вина! — приложив руку к груди, сетовал Венти, шагая рядом со сгорбленной Мёрфи. — Что-то случилось? — поинтересовался он, в голосе слышались нотки беспокойства.
— Ничего, Мёрфи просто дала господину Альбедо материала для исследования… из себя, — тяжело вздохнула Мёрфи, Венти поморщился.
— Больно было? — спросил с участием тот.
— Нет, Нигредо всё сделал аккуратно и безболезненно, и Кли была рядом, просто Мёрфи надо немного отдохнуть. Не каждый день режешь себя…
— Неужели такие крайности необходимы? — приподняв бровь, спросил бард.
— Две иглы просто согнулись, когда Нигредо попытался всё сделать шприцом.
— А что насчёт книги? Помнишь, Джинн обещала? — Венти почувствовал, будто температура воздуха упала на пару градусов. Мёрфи тихо бурчала ответ.
— Верь этим политиканам.
— Что-то случилось? — нахмурившись, повторил юноша, однако ответил ему Нигредо, видя, что Мёрфи не слишком хочет вспоминать этот случай.
— В библиотеке оказалась тайная комната, в которую Мёрфи не пустили.
— Нет, ну Джинн права, — подала голос девушка. — Всё было справедливо и правильно, просто Мёрфи немного… обидно. Мёрфи кажется, там была нужная книга.
— То есть, от тебя спрятали то, что ты имела право взять?
— Ну, эта тайная комната — не совсем библиотека, поэтому всё в порядке, всё честно.
Мёрфи ещё бурчала себе под нос, оправдывая поступок Джинн с неохотой и бурчанием, пока Венти, нахмурившись, шёл рядом.
— Ты злишься? — спросил он, смотря в лицо магу.
— Мёрфи не злится, — спустя некоторую паузу ответила девушка. — Мёрфи просто обидно.
— На Джинн? На Ордо Фавониус? На Мондштадт? — спросил Венти.
— Что? Нет, остальные тут ничего ведь не сделали, — махнув рукой, сказала Мёрфи. — Глупо злиться на всех по вине одного.
Венти улыбнулся, слегка погладив по голове низкую Мёрфи.
— Это очень мудрый поступок, — сказал Барбатос. — Спасибо, — произнёс он чуть тише с улыбкой. — Кстати! — вспомнил юноша, выуживая из пространства бутылку вина. Весьма красивую, а, значит, дорогую. — Вы же идёте в Ли Юэ?
Юноша попросил передать эту бутылку с интересными письменами Мораксу, а на все уверения Мёрфи, что фиг они найдут бога на отпуске, Венти лишь успокаивающе приговаривал «С твоей удачей, ты и демона найдешь на пляже». С этим было тяжело спорить, однако взяв с юноши слово, что тот не будет зол или обижен в случае утраты, Мёрфи положила бутылку в свой рюкзак.
Венти ещё следовало зайти к Джинн, чтобы прояснить пару неприятных моментов, но юноша улыбался — он смог защитить Мёрфи. Это была не просто сворованная бутылка вина из погребов господина Дилюка. Это — раритет, который Барбатос и Моракс несколько столетий назад закупорили. Это вино — плод сил двух Архонтов, потому даже спустя столетия вкус должен быть отменным, но не ради празднества старого друга Венти отдал бутыль — это билет Мёрфи. Моракс — личность строгая и дисциплинированная, не будет размениваться на чай с тёмными сущностями, он порядком их истребил в своё время, потому для маленькой Мёрфи было бы опасно приближаться вообще к Ли Юэ, однако на бутыли печать — его и Моракса, потому ни Адепты, ни Яксы не посмеют навредить Мёрфи.
Венти улыбался своему поступку, в груди разливалось тепло. Всё же правы люди, когда говорят, что самое приятное в подарках — дарить их. Но спустя жалкую секунду лицо стало холодным. Да, дарить от всего сердца, о чём, видимо, позабыла Джинн.
***
Дилюк ожидал Нигредо и Мёрфи, стоя у главных ворот города, держа за поводья двух лошадей. Мужчина коротко переговаривался со стражей, особенно зацепила весть, что день назад на территории Мондштадта были замечены следы пребывания Вестника Бездны. В Ли Юэ была замечена повышенная активность Фатуи, видать, перебрались туда сеять хаос, думал Рагнвиндр. Правда, были и хорошие новости, дети приходили домой, чуть стоило закатным лучам коснуться горизонта — родители могут быть спокойны. Но тут разговор прервал возмущённый голос.
— Мы же договаривались на другую цену, — стояла на своём девушка в синем облегающем костюме и остроконечной шляпе.
— Мона Мегистус? — спросил Дилюк, подходя к спорящим.
— Господин Дилюк! — признал его мужчина.
— Господин Гайгэкс, — кивнул Рагнвиндр. — Как проходят прятки?
— О, всё замечательно, детям очень нравятся маршруты, да и люди охотно разрешают играть на их территории.
— Отчего же спор? — решил перейти к делу Дилюк.
— Господин, видите ли, мы договаривались, что этот уважаемый человек подвезёт меня до Кёльна[9], но сейчас завышает цену!
— Не поймите неправильно, госпожа Мона, — ответил мужчина с впалыми скулами, — не в обиду и не назло это, но сейчас многие идут на Церемонию сошествия в Ли Юэ, потому и цена повысилась, а Кёльн — один из основных переходных пунктов.
— Ах, — злилась Мона, — но мы же договаривались!
— Мы не заключали договоров, я лишь сказал, что мог бы вас подвести. Я могу понять вас и вашу ситуацию, если вы окажете мне услугу, я могу вам помочь, — сказал он, внимательно смотря на Мону.
— Нет, я же говорила, я отказываюсь смотреть в будущее, — девушка была непреклонна.
— Тогда ничего не поделаешь, — со вздохом сказал мужчина и развернулся. — Всего вам хорошего, — сказал он без капли надменности или злобы.
Дилюк проводил мужчину взглядом, полным сомнений. Гайгэкс не был корыстным человеком, у него должна быть причина не брать Мону, однако с этим он сможет разобраться и позже. Девушка же обратила внимание на Рагнвиндра, запоздало кивнула в знак приветствия.
— Господин Дилюк, направляетесь на винокурню?
— Да, — ответил мужчина, отдавая поводья одной лошади Нигредо, обращаясь уже к нему. — С нашего прошлого путешествия я знаю, что лошадь вам не нужна, однако это было бы неуважительно с моей стороны заставлять вас перемещаться своими ногами. Полагаю, Мёрфи не умеет ездить на лошадях? — маг кивнула, а Нигредо продолжил мысль Дилюка.
— Да, я поеду вместе с ней.
— Госпожа? — спросила Мёрфи, подойдя к синеволосой девушке.
— Мона Мегистус, — представилась та, тяжело вздыхая, приговаривая, что теперь придётся добираться до города пешком. Однако она тут же просияла от идеи, взглядом вперившись в Рагнвиндра. Мужчина намёк понимал, однако сомневался на этот счёт, но всё же предложил.
— Госпожа Мона, на пути в винокурню мы пройдём через Кёльн, я хотел бы вам помочь, однако у меня только две лошади и уже три наездника, — сказал мужчина.
— Мёрфи лошадь не нужна, — сказала девушка, смотря на компаньонов.
— Я также в ней не нуждаюсь, — бесстрастно произнес Нигредо, протягивая поводья Моне, но та, скрещивая руки на груди, отодвинулась в небольшом страхе.
— Я… я не умею ездить на лошади.
Коллективно было принято решение, что Дилюк повезёт Мону, а Нигредо — Мёрфи. Мегистус пообещала заплатить за услугу, однако денег Рагнвиндр не принял. Юной ведьме было необходимо попасть в Кёльн в ближайшие два-три дня, потому она, после того как поняла, что по сути вынудила сделать уважаемого всеми Дилюка, ещё долго просила прощения и благодарила. Однако не успели все сесть на лошадей, как случилась ещё одна оказия — запасной конь шарахался от Мёрфи как от чумы, в то время как тренированный боевой жеребец Дилюка спокойно сносил её присутствие.
Дабы не ставить сцен на воротах города, Рагнвиндр быстро поднял мага за подмышки, и усадил на коня, взобравшись следом. Нигредо нечитаемым взглядом воззрился на Дилюка, однако также расторопно посадил ошарашенную девушку на коня, взобравшись сзади.
Путешествия верхом не были чем-то необычным для проходимцев, однако Дилюк знал, насколько они колоритны, потому поспешил прочь из города, дабы не дать ещё больше пищи обсуждениям.
Мёрфи откровенно улыбалась и восхищалась верховой ездой. Конь Дилюка был дюже и больше прочих — тёмно-коричневый с чёрной гривой, он уверенно передвигался рысью по ухабистой земле. К счастью, смущение от близости испарилось за минут пять-десять в виду однообразия положения. Не было романтических шепотков, объятий, случайных прикосновений или прочих неожиданностей. Упаси высшие силы, Мёрфи сейчас выглядит как девочка лет двенадцати-четырнадцати, их поездка больше напоминает выгул младшей сестры.
Нигредо с Моной также спокойно сносили неожиданную, для первого даже нежеланную близость — слишком были поглощены в свои мысли. Мегистус всё же пообещала предоставить свои личные услуги как плату с одним только условием — она не будет смотреть в будущее. Отказываться никто не стал, тихо направляясь по дороге.
***
Гайгэкс проверял оборудования в повозке, а также крепежи. Лошадь была сыта и напоена, потому в дорогу можно было отправляться хоть сейчас, но мужчина медлил, оглядываясь. Пару дней назад ему не посчастливилось подслушать разговор одной бандитской шайки — те вызнали о намерении провидицы Моны отправиться в Кёльн, потому решили схватить её по пути. Гайгэкс, который в тот день принял просьбу уважаемой госпожи, едва ли устоял в сознании, ведь если он будет везти её, то бандитам будет не нужен, а те не церемонятся — избавятся от лишнего груза.
Мужчина, разумеется, переживал за Мону, однако своя шкура ближе, потому он начал думать над оправданием, а тут как раз повысились цены на перевозку в связи с приближающейся Церемонией сошествия.
Гайгэксу было противно и тошно от своих же слов, однако он надеялся, что Мона предскажет ему хотя бы будущее, в котором, скорее всего, увидела бы нападение и предприняла меры однако та отказалась. Мужчина не мог рисковать и дальше своей жизнью, но опасался рассказать истинную причину Мегистус, ибо даже у стен есть уши.
Мужчина вздохнул — он сделал всё, что было в его силах, а теперь пора в Кёльн, его старший сын как раз практикуется в организации Пряток.
***
— Судьба — штука неизбежная, — с важным видом сказала Мона, когда Дилюк дал сигнал сбавить скорость. — Я видела достаточно смертей, но ни одну не смогла предотвратить, — поделилась та, вперившись взглядом в поводья перед собой, удерживаемые чужими руками.
— Всегда было любопытно, а как именно вы смотрите в будущее? — поинтересовался Дилюк, слегка поворачивая голову назад.
— Если простыми словами, то судьба написана на звёздах. Каждый человек связан со звёздами, по их пути я и смотрю в будущее, — поделилась девушка, окидывая взглядом закатное небо, на котором начали загораться белые точки.
— То есть судьба — это звёзды, а они — книга, которую вы можете читать? — уточнила Мёрфи, слегка наклоняясь набок, чтобы взглянуть на Мону из-за руки Дилюка. Мегистус кивнула подобной интерпретации.
***
Мужчина с ужасом смотрел на развернувшуюся картину — они мертвы. Его друзья мертвы. Разодраны, раздроблены. Старшой лежал с проломленным справа черепом, левым стеклянным глазом смотря с ужасом на него, пока чурл молотком отбивал кости руки. Зачем — непонятно. Ещё одному товарищу повезло больше — он умер быстро под ногами митачурла с огненным топором, когда тот прыгал, поджигая всё вокруг себя. Ещё несколько были застрелены с арбалетов, а парочка нашинкована колючими лианами дендро шамачурлов.
Остался только он. Даже схваченный ими организатор пряток пал разодранный в клочья анемо шамачурлом, а гидро слаймы впитывали его плоть с противным хлюпаньем.
— Это конец, — со слезами на щеках и с безнадёжной улыбкой прошептал мужчина, краем глаза бросая взор на обрубок ноги — увернуться полностью от замаха митачурла не удалось. В последний раз он взглянул на закатное солнце, а после ржавая стрела арбалета пронзила его лоб у виска, чуть задевая мозг. Он умер в мучениях от потери крови.
Две минуты. Две минуты он не дожил.
Огромный красный двуручный меч одним движением отсёк голову митачурла. Чёрные сферы сбили арбалетчиков, водяные пузыри под тяжёлым давлением раздробили маски шамачурлов, клинок сметал остальную мелочь с пути пугливого коня.
Минуту заняла зачистка маленького лагеря чурлов, ещё минута, чтобы наездники спешились и подбежали к людям.
— Мы опоздали, — тихо, с горечью произнесла Мона, а потом краем глаза заметила разодранное тело, и слезы заполонили взор. — Нет… господин Гайгэкс.
— Мы же несколько часов назад всего, — тихо произнесла Мёрфи, шокировано смотря на искорёженные тела. Нигредо сохранял бесстрастный холод, а Дилюк сжал руки.
— Идём, здесь рядом патрулируют рыцари.
Кёльн был уже недалеко, потому найти служащих было просто, однако те сами небольшим отрядом торопились к лагерю. Да, они узнали о его существовании день назад, и уже собирались его зачистить, так как чурлы слишком близко подобрались к главной дороге.
— Чурлы будто вышли из-под контроля, — поделился рыцарь с Дилюком.
— Что ты хочешь этим сказать? — сцепив руки на груди, спросил мужчина.
— До этого они действовали тихо и почти слажено… а теперь будто лишились головы.
Интересно, думал Дилюк, связано ли это с активностью Вестника Бездны? Быть может, его кто-то убил, от того чурлы будто с ума сошли. Смерть начальника привела к хаосу у рядовых.
***
— Если позволите, я хотела бы также узнать, — спросила слегка неуверенно Мона. Дождавшись кивков, она озвучила свой вопрос. — Как вы всё же одолели Двалина?
— Мёрфи почти всё сделала, — бесстрастно ответил Нигредо.
— Мёрфи почти ничего не помнит, — в тон ему сказала девушка.
— Воистину чудом, — одновременно с остальными произнес Дилюк.
— И божьей волей, — тихо дополнила Мёрфи, будто суфлёр. Рагнвиндр усмехнулся.
— И божьей волей.
— Разве вы не можете сами взглянуть на это сражение? — спросил Нигредо, помятую предыдущие слова Мегистус.
— Я пыталась! — сразу же начала оправдываться девушка. — Но всё было будто во тьме, не давало присмотреться.
— Если коротко, то мы разбили кристаллы, в которых скопился яд, и дракон освободился от тёмных мыслей, — пролил свет на ситуацию Дилюк, замечая город вдалеке. — Мы почти на месте.
Ударив слегка коня по крупу, Дилюк держал курс прямо по дороге.
Кёльн был достаточно шумным в закатных лучах — многие туристы из разных стран отправлялись на Церемонию сошествия, потому из-за людей было не протолкнуться, однако Дилюк со своими связями быстро снял пару комнат в гостинице, отдав добро развлекаться хоть всю ночь остальным, а сам отправился к родственникам Гайгэкса. Мужчина заверил, что все жертвы будут похоронены, однако тут же тихо добавил, что именная плита в черте города будет только у организатора Пряток.
Развлекаться не было сил, как минимум у Мёрфи. Невольно вспоминался тот Агент. Вообще вспоминать свои первые дни в этом мире Мёрфи решительно не хотелось, то было ужасное время, однако сейчас назрела куча вопросов.
Мёрфи была заинтересована способностями Моны, потому тихо попросила у Нигредо поддержки и пригласила Мегистус в тихий ресторанчик. Девушка не отказалась от щедрости бесплатного угощения.
— Ты хотела что-то спросить? — осведомилась Мона, смотря на младшую, пока закусывала салатом. Мёрфи неуверенно кивнула, изредка поглядывая на Нигредо. — Я постараюсь ответить в рамках тех условий, — женщина кивнула, тем самым предоставляя слово магу.
— У Мёрфи только два вопроса, — тихо, чтобы никто посторонний не услышал, произнесла она. — Почему именно Мёрфи и зачем?
— Что именно ты имеешь ввиду? — решила уточнить Мона, поднося ко рту вилку с нанизанными овощами. У Мёрфи невольно прошла параллель с первым днём вне Бездны, когда попрыгунья сделала из неё шашлык. По спине тут же пробежал холодок.
— Если… если Мона увидит, то сразу поймёт, — ответила Мёрфи. Девушка такому ответу хмыкнула, но всё же взмахом руки очертила водную карту созвездий, благо посетителей было не так много, чтобы обращать внимание на фокусы обладателя глаза бога. По мере жестикуляций брови Моны хмурились всё сильней, выдавая её озадаченность. Спустя пару минут со вздохом раздражения, женщина поведала.
— Как ни старайся, я не могу тебя найти, — сказала Мона.
— То есть? Разве звёзды?
— Да, я так и сказала, признаю, — опустив голову на руки сокрушённо говорила девушка. — Я должна видеть тебя, но тебя будто не существует… Звёзды показывают каждого человека, почти каждое живое существо во всём Тэйвате! — она тяжело вздохнула. — Прости, я даже не могу исполнить такую простую просьбу.
— Мёрфи не привыкать, — сказала маг с напускной улыбкой, однако искренне поблагодарила девушку за попытку.
— Ты что-то хотела сказать? — спросил Нигредо, садясь рядом на кровать Мёрфи. Дилюк взял два номера — один с двумя кроватями для себя и гомункула, второй — для мага.
— Это о звёздах, — поделилась та, смотря в окно на ночное небо. Нигредо молча слушал, не отрывая взгляда от сестры. — Мёрфи может звучать глупо, но Мёрфи считает, что это небо пропитано ложью.
— Если оно пропитано ложью, то как Мона безошибочно видит судьбы людей? — спросил он.
— Люди — овцы, — провела аллегорию девушка, в руках сминая край одеяла. — Те, кто сделал небо фальшивым — это пастухи. Разве Нигредо будут волновать судьбы овец? — спросила она, поворачиваясь к брату, слегка вздрогнув от пронзительного и даже смущающего взгляда.
— Ты права, — он всё же отвёл глаза. — Если бы я был этим пастухом и звёздами показывал судьбы — это не имело бы никакой угрозы, так как люди удивительно быстро умирают.
Мёрфи вспомнила Гайгэкса, которого ещё утром провожала живым.
— Уж лучше я сделаю всё, чтобы они считали мою фальшивку настоящей, — продолжил Нигредо.
— И для этого добавишь некоторую правду, интересную глупым овцам, — продолжила Мёрфи, а после усмехнулась своим мыслям. — Нигредо, а, знаешь, чем отличается правда от истины?
— Точкой зрения, — без колебаний произнёс он. — Субъективность и объективность. Поэтому Мона тебя не увидела, — на эти слова девушка наклонила голову, смотря в пол. — Мёрфи, — обратился Нигредо. — Какой он — твой мир?
— Чуть более милосердный…
Нет ужасающих и бессердечных монстров, убивающих ради забавы
— И ужасающий.
Оружия массового уничтожения, не имеющие ни капли здравомыслия
— Сковывающий…
Сотни документов, справок, условий, чтобы отправиться куда-нибудь в еле выкроенное время
— Но сострадательный.
Сотни пунктов помощи, больницы, фонды мира
— Ты бы хотела вернуться? — спросил Нигредо, медленно снимая маску. Мёрфи не противилась, ощущая себя в безопасности перед ним. Мужчина смотрел в черно-белые глаза сестры. Несколько минут прошли в тишине, но Мёрфи так и не ответила.
Она молча обняла Нигредо, уткнувшись носом в шею.
***
Ближе к полудню следующего дня троица добралась до винокурни, у дверей поместья их ожидала улыбающаяся Аделинда. Она сказала, что портной прибудет на следующее утро, поэтому сегодня путники могут отдохнуть с дороги.
Мёрфи, преисполненная энтузиазмом, попросилась на тренировочное поле, Нигредо без возражений последовал за ней.
— Мёрфи вот что обнаружила, — начала девушка, после того как с её просьбы Нигредо сел на землю. Девушка, правда, предлагала скамью рядом, но мужчина, кажется, не против и такого положения.
Девушка жестом руки выхватила посох Плода вечной мерзлоты с кровавым рубином, а в другой руке появился ещё один посох — её старый с энергетической сферой тьмы на верхушке. Наставив оригинальный посох вперед в тренировочную мишень, девушка без проблем выстрелила сгустком тьмы, а из другого посоха, наклонившись, позволила корке льда сформироваться на песке и тут же убрала оба посоха. Выставив руку вперёд, она сформировала очередную сферу, однако уже меньшую, даже не долетевшую до той же мишени.
Нигредо, сидевший с блокнотом, который достал из внутреннего кармана пальто, внимательно наблюдал за Мёрфи.
— Значит, ты не можешь использовать лёд без этого посоха? — девушка кивнула. — А с другим посохом можешь? Или нужен именно плод вечной мерзлоты?
— Давай просто Плод, — со вздохом предложила девушка. — Да, Мёрфи может формировать лёд только им.
— Но при этом тьмой ты можешь управлять и без посоха вовсе, однако силы твои сокращаются.
— И тяжелее, — добавила она.
— Значит, твоим катализатором выступают оружия — посохи. Предположим, они концентрируют твою силу, может быть, даже поглощают некоторые остатки… предлагаю рассмотреть предел возможностей.
— Не здесь, — покачала головой Мёрфи, окидывая взглядом открытую для взора любого желающего площадку. Нигредо кивнул, не желая ставить в некомфортное положение сестру. — Но это не всё, — девушка подошла вплотную, присаживаясь на землю рядом. — Мёрфи кажется, что Мёрфи начала хуже телепортироваться.
Эта новость была посерьезней.
— Что-то ещё? — с сосредоточенным видом тихо спросил Нигредо.
— Мёрфи ещё не старалась, но кажется, не сможет взлететь так же высоко, как раньше, — Нигредо думал не более минуты.
— Возможно ли, что твоя эволюция в более гуманоидную форму сократила твои возможности как Мага Бездны? — Мёрфи лишь пожала плечами. — Что ж, пока с этим ничего не поделаешь, потому просто предлагаю тебе потренироваться. Тьму ты чувствуешь довольно хорошо, так? — спросил Нигредо, и Мёрфи в подтверждение для наглядности сформировала густую чёрную массу на руках, похожую на желе, и начала с этим играться. Гомункул протянул руку и смог без последствий взять своеобразный густой слайм в руки. — Структура чуть мягче резины, безопасная, — мужчина снял перчатку, кожа повреждена не была от соприкосновения с массой. — Постарайся сделать её опасной.
— Что?
— Ты же можешь сделать свои сферы убийственными? Мы говорили, что они могут быть вакуумными изнутри, тем самым уничтожая, расщепляя то, что попадётся внутрь.
— Как чёрные дыры, — шепнула Мёрфи, а заметя любопытный взгляд, пообещала объяснить позже. Вообще она не придумала ничего, кроме как «добавить злые намерения». Отобрав у неугомонного гомункула массу, Мёрфи сорвала цветок и погрузила половину в «злую» тьму. Подняв стебель через пару секунд, девушка уже не увидела цветка — тот был разрушен.
— А теперь постарайся сделать его вновь безопасным.
Ещё несколько попыток развили контроль изменения «опасности» тьмы в руках Мёрфи. Далее Нигредо предложил вместо сфер сформировать клинки или стрелы — в целях лучшей аэродинамики и быстрого полёта. Объяснил он свою теорию тем, что острые предметы больше ассоциируются со стремительным полётом, чем воздушные шарики. Однако потому-то сферы и были легче для Мёрфи — они были сгустком энергии с ядром, которые напитывала девушка, а длинные клинки имели более сложную форму.
— Постарайся сделать сферу меньшего размера, но ускорить её полёт.
В идеале из-за скорости передвижения сфера должна была сжаться, постепенно превращаясь с продолговатую стрелу.
Дальше был щит. Нигредо предложил сделать его отражающим — то есть нанести «зло» на ту сторону полотна, чтобы врага или оружие откидывало ударной волной. Следующая идея принадлежала Мёрфи — окутывать чужое оружие тьмой.
Следует сказать, что в цифровом значении Мёрфи достигла во всех своих начинаниях около двадцатипроцентного успеха, больше увеличивая арсенал техник, чем улучшая их. Однако стоило Нигредо упомянуть лёд, как девушка тут же застопорилась.
— Что-то не так? — спросил Нигредо, подходя поближе. Мёрфи не отвечала, сверля взглядом Плод. Она лишь мотала молча головой.
Встав рядом, Нигредо наклонился, поглаживая сестру по голове.
— Это твоя сила-
— Мёрфи знает, Мёрфи всё понимает, но просто… это лёд, — сказала она очевидную для себя фразу.
— Что-то не так? — спросил Дилюк, подходя ближе.
— Мёрфи тренируется в использовании своей силы, — ответил Нигредо. — Однако не в состоянии использовать лёд.
— Лёд? Я думал ты управляешь чем-то вроде тёмной энергии, — сказал Дилюк, задумавшись.
— После череды нескольких событий, она сделала этот катализатор, с помощью которого может использовать крио, однако…
— Мёрфи встретила крио попрыгунью, — сказала девушка, опустив голову.
Понимающий вздох издал Дилюк.
— Ну хорошо, — шепнул он. — Я знаю, что не самый близкий или лучший человек, чтобы поддержать тебя, не после того, что я сделал…
— Если сравнивать, то Джинн сделала обиднее, — пробурчала под нос Мёрфи, отводя взгляд. Дилюк поднял бровь в недоумении.
— Джинн? — переспросил Дилюк, взглянув на Нигредо в поисках ответа, но маг нашла в себе силы в этот раз ответить самостоятельно.
— Господин Дилюк помнит уговор на любую книгу из библиотеки? — мужчина кивнул, припоминая данное обещание, когда женщина использовала исцеление, тем самым ранив девушку. — У них была тайная комната, Мёрфи не пустили.
Поначалу Дилюк никак не отреагировал, но спустя несколько секунд маг услышала сначала один смешок, а после и полноценный смех мужчины.
— Признаться, не ожидал от Джинн такого, — сказал мужчина. — Дай угадаю, прикрылась высшим благом и тонной хороших аргументов?
Мужчина не стал дожидаться ответа, встав на колено, чтобы быть вровень с магом. Аккуратно потрепал по голове.
— Куда попала попрыгунья? — спросил он, глядя в маску Мёрфи.
— В спину, — тихо ответила та, и Дилюк начал аккуратно поглаживать Мёрфи по спине.
— Вспомни тот момент, — попросил мужчина, но девушка покачала быстро головой. — Прошу, доверься мне.
Мёрфи, коротко взглянув на Нигредо рядом, прикрыла глаза, вспоминая свой бой с попрыгуньей, как холодные семена прорастали к позвоночнику. Только холодок начал пробегать по коже, как девушка почувствовала тепло. Опешив, резко открыв глаза, она заметила, что Дилюк всё ещё гладит её по спине, нагрев свою руку пиро элементом, делая её теплее.
— Давай прогоним плохие воспоминания.
— Зачем господин Дилюк это делает? — спросила Мёрфи, млея от теплых прикосновений — всё же на физическом уровне очень приятно, когда спина греется.
— Я многого наговорил, — ответил тот. — Много раз причинял боль действиями, думал в плохом ключе… Там, на утёсе, когда Двалин напал на нас, я встал впереди всех, дабы защитить, но, знаешь? — мужчина прервался, проглотил теплую слюну, в горле явно пересохло. — Я понятия не имел, как я всех вытащу… Я вроде даже понимал, что стою спиной к тебе — Магу Бездны, однако в тот момент я знал, что отдам жизнь за каждого, кого закрываю своей спиной.
Мёрфи молча смотрела на мужчину перед собой, не смея прервать откровение.
— Я был преисполнен долгом, честью. Но больше всего состраданием. Я желал каждому жизни, был готов отдать свою… а потом передо мной встала ты, — ушки девушки забавно дёрнулись. — Знаешь, я множество раз слышал, как люди говорят, что им спокойно стоять позади меня, что, — мужчина смутился, отводя взгляд, — за моей «широкой спиной» они чувствуют себя в безопасности, — Дилюк вновь посмотрел на Мёрфи. — Но тогда передо мной встала ты. Маленькая, хрупкая, плаксивая, капризная… я подумал, неужели и ты чувствовала то же самое? Встала вперёд без единой мысли, дабы защитить.
Мужчина слегка сменил позу, теперь стоя не просто на колене, но на более официальный манер.
— Ты была готова отдать свою жизнь ради нас, ради меня. Ты оценила наши жизни выше… Оставим Джинн заботу о стране, в тот момент я увидел в тебе тот же образ, который видят во мне остальные. Когда ты закрыла нас от залпа, я знал, что поступил бы также. Вряд ли, конечно, справился бы, — добавил мужчина с ухмылкой, — но ты смогла. А если наши с тобой действия и мотивы одинаковы, то я не думаю, что ты желаешь навредить жителям Мондштадта.
Стоя на колене перед девушкой, мужчина в почтении склонил голову, отдавая честь и благодарность таким образом, однако встрепенулся, услышав всхлип. Всё также стоя на одном месте, не шевелясь, Мёрфи плакала, глотая слёзы.
— Прости Джинн, — сказал Дилюк, — и будь уверена, её мучает совесть. И чтобы искупить свою ошибку, она поможет тебе, возможно, ты об этом и не узнаешь никогда.
Слёз становилось больше, а хныканье сдерживать уже не удавалось. Нигредо прижал к себе Мёрфи, поглаживая по голове.
Некоторое время спустя
— Теперь Мёрфи понимает, почему лошади не слишком актуальны в Ли Юэ, — сказала девушка, смотря на горы впереди.
— Да, нам вон туда, — сказал Нигредо, сверяясь с картой. — Наверх.
— То есть, как — наверх? — не поняла девушка. — Прям… вертикально?
— Там должны быть лестницы, — пытался её успокоить мужчина, но, видимо, они уже слишком долго путешествуют…
— Да чтоб его! — в сердцах крикнула девушка. — Дракон летающий, ему-то просто до вершин добраться, а нам мучаться, взбираясь! Понаставил тут своих пиков… Нигредо, ты уверен, что он не горный козёл?
— Ну, рога у него точно есть, — с ухмылкой сказал мужчина, сворачивая карту.
Примечание к части
Поздравляю! Эта глава официально последняя в арке Мондштадта! Ух! Месяца 4 писала? Жееесть
Дорогие читатели, это было волшебно! Я не прощаюсь, не думайте, просто на эмоциях с отзывов прошлой главы, вот и все, а утром обнова...
Надеюсь, вам понравилась глава! Дальше будет еще круче!
Часть 2 Ли Юэ Глава 1 Цинце
Примечание к части
1. Автор заболел.
2. Автор выздоровел.
2. У автора был день рожденья! (21 числа)
3. Автор не вносит новых существ за 20 глав? Ну и в игре мы ждали Сумеру до появления новых врагов!
4. Автор уже частично забыл детали фанфика? Ничего! Вы, наверное, тоже забыли XD (ps надо перечитать)
5. Многие вещи и факты тут чистое ИМХО, потому не надо принимать за канон всю информацию! (например, дата церемонии сошествия)
6. Больше китайщины! Но, надеюсь, вам понравится, ибо через обращения мы можем понять отношение людей, развитие их отношений. Также прошу заметить, что я нашла слишком много сайтов с китайскими обращениями, выбрала тот, что по душе, и использую его! Если есть читатели просветлённые - не стесняйтесь поделиться мудростью!
7. Глава переписывалась три раза. Даже четыре из-за неполадок системы, а все потому, что мне решительно не нравился Чун Юнь в предыдущих версиях!
Бета(◕ᴗ◕✿): Бечено, но если найдёте во время чтения ошибочку, можете смело кидать в ПБ^^
Дилюк сидел за столом своего кабинета, разбирая отчёты за прошедший год, отвлекаясь лишь на чашку, заботливо принесённого Аделиндой, кофе. Мужчина коротко взглянул на оплаченный счёт от портных, которые покинули поместье сразу же, как одежда была готова. Рагнвиндр не скупился на качество материалов, прекрасно понимая, что ни Нигредо, ни Мёрфи не обладают глазом бога, из-за чего не могут напитать некоторые особые материалы энергией стихии, потому оставалось надеяться на прочность шкур элементальных зверей. Мужчина ни разу не обмолвился о цене перед своими гостями, не считая это проблемой, однако, стоит признать, что даже аристократы Мондштадта позавидовали бы подобной походной одежде.
Шкура кероса[10] была прочна и ценна для искателей приключений. Хоть сами звери не были агрессивны, однако без колебаний нанизывали бедолаг, посмевших посягнуть на их жизнь, на свои рога, или растаптывали, вдавливая в землю весом до тонны. Шерсть баргестов[11] тоже была прерогативой исключительно богатых или невероятно удачливых. Баргесты, по сути, были волками, не пожелавшими подчиняться Андриусу, потому лишь Вольфендом был свободен от них. Эти животные достигали размером с коня, одно спасение — они не стайные, потому не стоит беспокоиться разворошить гнездо этих хищников.
Эту шкуру Дилюк даже не купил — получил от Беннетта и Фишль. Те, днём, после речи Джинн, отправились на задание к Шепчущему лесу — жители Ахена выразили своё беспокойство от нападок хищников на скот. Прибыли приключенцы в город ближе к вечеру, потому именно Фишль занялась поиском — а после и заманиванием баргеста. Шкура этого животного способна выдержать огромное напряжение и жару, потому искателям пришлось повозиться, прежде чем смертельная стрела пронзила чёрный глаз в сумраке ночи. Как Фишль попадает в столь мелкие мишени, до сих пор остаётся загадкой. По итогу поручение они выполнили, а шкура — их собственная награда.
Беннетт, получив разрешение от Фишль, отправил шкуру в поместье Дилюка, предварительно направив письмо птицей. Так материал прибыл к Рагнвиндру как раз в тот же день, что и прибыли портные.
В конце концов, Нигредо помог Мёрфи подобрать для путешествий не слишком длинный чёрный плащ из шкуры баргеста с отделкой из её собственного меха. Свободная кофта с широким рукавом и высоким воротником, чтобы спрятать нижнюю часть лица, из светлой кожи кероса с мягкой тканевой отделкой изнутри и такие же штанишки-шаровары, заправляемые в высокие ботинки. Видимая кожа рук общим решением была перебинтована, дабы не вызывал лишних вопросов чёрный цвет. Маска, повинуясь воле Мёрфи, стала больше похожей на морду пса за счет продолговатости носа, вместо привычного «клюва», хоть и оставалась острой. Аргументировала это новшество девушка просто — чтоб Псы Разрыва принимали её за свою и не нападали. Нигредо выразил сомнение, а Дилюк впал в раздумья — где-то он уже видел человека с маской пса. Были ещё пара повседневных комплектов, которые помогала уже подобрать Аделинда, решительно воспринимая Мёрфи как ребёнка, но всё же не балуясь с ней.
Для себя Нигредо взял такой же чёрный плащ с мехом, о происхождении которого у Дилюка были свои подозрения, свободные штаны, также заправленные в высокие сапоги, водолазка-безрукавка и отдельные длинные перчатки. На логичный вопрос Мёрфи, почему бы не взять обычную цельную водолазку, Нигредо привёл несколько аргументов, среди которых были удобство без стягивания ткани в подмышках, а также банально меньшее потоотделение. Дилюк подтвердил, что Ли Юэ — страна с более жарким климатом, в отличие от просто тёплого Мондштадта.
Нигредо также несколько приватизировал походную одежду, добавив алхимические письмена. Разумеется, это не сделает их неуязвимыми, но в холодные ночи согреет, а в дождь оставит сухими (тут Нигредо оговорился, что эффект не идеален, потому под ливнем гулять не стоит — и выразительно посмотрел на Мёрфи).
Весь процесс примерки Дилюка не покидал вопрос: если Мёрфи смогла использовать крио, овладеет ли она остальными стихиями? И что связывает её и Итера, который также без глаза бога смог покорить анемо?
***
— Сердце должно быть очищено, зло должно быть стёрто. Разум должен быть освобождён, мир должен, — юноша замялся в конце фразы, громко вздохнул. — Я постоянно забываю последнюю часть.
Чун Юнь направлялся в сторону склона Увана — поступила просьба экзорцистам изгнать беснующихся духов, которые подрывают проведение испытания смелости в лесу, а также досаждают близлежащим деревням. Отец юноши — Чун Хуэ[12] передал это поручение сыну, потому Чун Юнь был сильно взволнован от возложенной на него ответственности (от отца!), и мантры кое-как помогали ему вновь совладать с духом. Также юноша решил взять ещё одно задание в этой местности — поступило сообщение о том, что Скрытый Дворец Уван вновь активизировался, и чудища скоро начнут лезть из дверей лабиринта. Юнь был уверен, ещё как минимум с десяток человек откликнулось на задание, так как действовали правила подземелья — все награды принадлежат нашедшему. Это опасная авантюра, но юноша был уверен в своих силах, тем более его крио глаз бога прекрасно подходит в его ситуации.
Чун Юнь шёл от гостиницы Ваншу по Тростниковым островам уже четвёртый день, приближаясь к руинам под склоном. Здесь стоило быть начеку, конечно, главная дорога охранялась миллелитами, дежурившими на расстоянии около четырёх йинь[13], но сами руины считались опасными, а обход занимал слишком много времени, поэтому юноша решил идти напрямик.
Неизвестно, подвела его удача или наоборот одарила, но Чун Юнь наткнулся на пару бедолаг, сражавшихся с руинным охотником.
***
Каменные врата были естественным сооружением, одной из достопримечательностей, а в данный момент дорогой, по которой шли несколько караванов в Ли Юэ. Люди из Фонтейна, Натлана, Мондштадта, да даже пара повозок Снежной. Иными словами, народ был разношёрстный, и затеряться среди них совершенно не составляло труда. Мало кто обращал внимание на пешую пару, разве что подмечали необычную одежду — яркий знак приключенца или, по крайней мере, того, кто с монстрами сражаться умеет. Мондштадцы прекрасно знали о Нигредо и Мёрфи, потому держались поближе — одолеть дракона это не чай заварить с утра. Остальные, разумеется, платили охране, наёмникам, приключенцам — кому получалось и на кого хватало денег. Однако стояло у всех негласное правило — сопровождение свою работу сделает, от огня так или иначе и «зайцев» защитит, но за сохранность их товаров не отвечает.
Молодая семья из Натлана тихонько спросила жителя Мондштадта о стоящей особняком паре, а после и остальные прониклись историей о двух из семи спасителей страны, передавая друг другу, рассказывая на разный лад — преувеличивая, преуменьшая, дополняя. Невольно слово за слово всплыла сказка Мёрфи, и тут уже не удержались те, кто любил истории пострашней. Кто-то даже смог вспомнить о мифическом мондштадском дюллахане[14] и провести параллель с всадником без головы.
Мёрфи, лишь с середины услышавшая своё имя, была изумлена, когда она узнала, что рассказала сказку о всаднике без головы именно тридцать первого октября. Ей календарь в руки не давали, однако эта случайность вызывала улыбку. Нигредо же уточнил, что Церемония Сошествия проводится в конце года — тридцать первое декабря также считается днём рождения Гео Архонта.
Привал устроили прямо под Каменными воротами. Люди здесь не жили, однако, как раз для таких путешественников, там стояли несколько домов для отдыха. Территория считалась нейтральной, потому гостиничный бизнес вёлся представителями и Мондштадта и Ли Юэ. Нигредо и Мёрфи также решили не отдаляться от толпы, однако в номер не заселились — цены завышены, что очевидно при таких праздниках, а сон пока не нужен был для нелюдей.
Особо любопытный житель Снежной подошёл к Мёрфи и предложил той рассказать какую-нибудь действительно страшную историю у костра.
— Одна небольшая сказка на ночь, — настаивал мужчина. — В долгу, обещаю, не останемся! — он явно намекал на еду и спиртное. Житель Снежной внимательно наблюдал за реакцией двух приключенцев, отмечая неуверенность девочки, то, как она каждый раз поглядывает на старшего, будто беззвучно спрашивая мнения или разрешения. Мужчина понял, на кого стоит давить, а если вспомнить, что они искатели приключений… Что ж, у него была интересная информация.
— Молодой человек, — обратился житель Снежной.
— Нигредо, — ответил ему гомункул.
— Так вот! — едва ли обратил внимание на имя собеседника мужчина. — Есть у меня весьма интересная информация, как раз для приключенцев, вроде вас!
Мужчина заметил, что его слова заинтересовали искателей, но не более минуты длились их гляделки.
— Мёрфи, у тебя есть, что рассказать?
— Ну, есть одна жуткая история, — призналась девочка, съёжившись, — в детстве очень испугала.
— Тогда, если ты не против, — Нигредо дождался кивка Мёрфи и повернулся к мужчине. — Мы согласны на эти условия.
Мёрфи попросила дать ей хотя бы полчаса, дабы на бумаге быстро набросать сюжет по памяти, выделяя интересные моменты, а также те, на которых стоит прибавить побольше драмы.
— «Раз, два, три. А-ну, замри!» Шептала женщина, стоя лицом к стене, а после обернулась. Никого, — тихо шептала в сумраке ночи Мёрфи, освещаемая костром. Абсолютная тишина стояла на на заднем дворе гостиницы, пока самые впечатлительные жались друг к другу, а чуть более стойкие оглядывались по сторонам. — Она вновь обернулась к стене. «Раз, два, три. А-ну, замри!» Женщина обернулась… дверь была отперта, а в гостиной у стола стояли два ребёнка, — Мёрфи услышала, как всхлипнул какой-то мужчина. — Женщина смотрела на них несколько секунд, а после медленно повернулась обратно к стене… «Раз, два, три… А-ну, замри.» Вновь повторила та, убавив тон, боясь пошевелиться лишний раз, чтобы убрать пот со лба. За спиной раздался детский смех, и женщина обернулась.
— Нет, нет, нет, — скулили в толпе шёпотом, но Мёрфи, будто издеваясь, продолжала.
— Те двое детей уже стояли у порога в комнату, ещё пара появилась у стола в гостиной. Женщина долго не решалась обернуться, но всё же она поклялась себе, что найдёт сына! «Раз… два,» не успела она произнести до конца, как бледная худая рука опустилась ей на плечо, заставляя в страхе резко обернуться — теперь её очередь ловить!
Мёрфи с жаром рассказывала историю, сама подрагивая от страха и воспоминаний того фильма. «Приют» был жутким, особенно, когда ты маленький ребёнок.
Слушатели по достоинству оценили рассказ настолько, что едва ли смогли сомкнуть глаза ночью. Как и Мёрфи — обезображенное лицо старухи, которую сбил грузовик, всплывало перед глазами. Удивительно, как она может этого бояться, когда перенесла ужас сражения с настоящими монстрами. Мёрфи не нужен был сон, но она упорно пыталась показать Нигредо, что с ней всё в порядке, и она не боится! Но, наверное, она чу-уточку сильнее сжимала руку брата. Гомункул уверен, что слышал хруст.
На утро организатор страшилок на ночь поведал интересную информацию — подземелье на склоне Уван активизировалось, потому несколько отрядов Фатуи уже выдвинулось, дабы забрать сокровища. Разумеется, там также будут присутствовать и приключенцы.
— Чем это подземелье так ценно? — спросила Мёрфи, когда она с Нигредо свернули к Цинце.
— Существуют различные подземелья, — начал объяснять гомункул. — В них есть различные артефакты, которые так или иначе помогают стать сильнее. Насколько я помню, Скрытый Дворец Уван хранит в себе артефакты огненной ведьмы.
— И как они там появились? — не понимала Мёрфи. — Эта ведьма их просто оставила там?
— Это работает несколько иначе, — поправил её Нигредо. — Смотри, — мужчина присел на корточки, взяв палку в руки, и начал рисовать линии на земле, — всю землю пронизывают артерии — корни древа Ирминсуль. Древние цивилизации возводили храмы и устройства на местах их пересечения. Статуи Архонтов и телепорты…
— Телепорты? — удивилась Мёрфи.
— Да, ты могла их видеть, — кивнул Нигредо, образно вырисовывая телепорт. — Однако мы не в состоянии ими пользоваться, всё же, это древняя технология, неподвластная нам на данный момент.
Мёрфи думала, что, возможно, это и к лучшему, так как иначе никогда не знаешь, когда нападёт враг.
— Также люди строили храмы на этих местах. Спустя века они стали заброшенными, однако даже будучи простым зданием обладали огромной силой, особенно, «памятью». Подземелья абсорбируют окружающую энергию, так как связаны с корнями древа. Есть легенда, что когда-то алая ведьма прошла мимо этого подземелья, сбросив с себя кожу, отдавая тело огненным мотылькам. Потому подземелье впитало её энергию. У остальных же… Та или иная история, — сказал Нигредо, поднимаясь. — А артефакты дорого стоят и могут многократно усилить людей, потому ценятся очень высоко как на официальном, так и на чёрном рынках.
— Стоит ли нам туда пойти? — спросила Мёрфи, догоняя ушедшего вперёд брата.
— Огненные артефакты нам ни к чему… хоть с твоим крио элементом было бы легче пройти испытания.
Склон встретил приключенцев руинами и разрухой. Маг приметила необычные каменные глыбы золотого цвета. Судя по карте, читать которую обучил Нигредо, в руки сунув компас, в котором Мёрфи быстро разобралась и повесила на шею, им надо идти дальше на запад, а после по главной тропе повернуть на север. К сожалению, карты были весьма… приблизительны, показывая лишь основные и относительно безопасные маршруты, от того они были заковыристыми.
— Будет лучше, если мы пройдем по берегу, — сказал Нигредо, пальцем тыкнув на нужную дорогу. — Не стоит лишний раз рисковать, проходя меж руин.
— Нигредо уже бывал в Цинце? — спросила Мёрфи, убирая карту в рюкзачок, поворачивая к левой тропе.
— Нет, я просто изучал книги-
— Постойте! — окликнули их. Мёрфи только сейчас заметила женщину в походной одежде, стоящую у одной из разрушенных стен. Та быстро подбежала, несколько секунд молча смотря на пару, но те не отвечали: Мёрфи из-за простой растерянности, а Нигредо и не горел желанием начинать разговор.
— Здравствуйте, — нашла в себе силы женщина. — Моё имя Ян Эр.
Мёрфи сначала просто кивнула, как тупой китайский болванчик, но через секунду поняла, что ей стоит также представиться.
— Мёрфи и Нигредо, — произнесла маг, женщина слегка улыбнулась.
— Очень приятно с вами познакомится, эм, — женщина замялась, не находя нужных слов. — Вы, может быть, вы искатели приключений?
— Верно, — кивнула Мёрфи, и Ян Эр громко вздохнула с облегчением.
— У меня есть задание, — сказала женщина, побаиваясь смотреть в чёрные дыры маски Мёрфи, потому перевела взгляд на Нигредо. Но стало только хуже — мужчина явно был не слишком доволен всей этой ситуацией и женщиной перед ним в большей степени. Сделав пару выводов, что именно малышка идёт на контакт, Ян Эр пересилила страх и начала говорить практически исключительно только с Мёрфи.
— Я… исследовала эту местность, историю. Вы, вы знаете, что означает «Цинце»?
— Это название деревни неподалёку, — ответила Мёрфи, однако женщина отрицательно замотала головой.
— То есть, не знаете? Без потаённого смысла? — переспросила женщина, но в ответ глухая тишина. — А знаете ли вы о драконе Чи? Есть легенда, что он когда-то захватил власть над долиной Бишуй, однако Властелин Камня одолел его, и труп его превратился в скалы, кровь — в воды, а чешуя в террасовые поля. «Чи» в древнем языке также означало «Цинце», здесь есть сотни головоломок, приоткрывающих завесу тайны и, — женщина чувствовала, что эта парочка не развернулась только из-за мало-мальского чувства уважения. У девчушки. Мужчина бы точно ушёл. Ян Эр прочистила горло. — Короче, здесь могут быть сокровища.
Мёрфи задумалась на пару минут, глубокомысленно покивала, повздыхала, а потом посмотрела в глаза Ян Эр.
— Конечно, мы понимаем вашу ситуацию, — сказала Мёрфи, вызвав вздох облегчения у Ян Эр.
— Спасибо, тогда не могли бы вы-
— Конечно, мы не будем вам мешать!
— Чт- я не это-
— И не заберём ваши сокровища, честно-честно! — продолжала Мёрфи. — Мы всё равно будем проходить по берегу, так что, — маг начала разворачиваться, беря под руку Нигредо, бодро махая женщине. — Удачных поисков… уоу!
— Стоять! — сказала твердо женщина, схватив несильно за руку Мёрфи. — Вы не так поняли, — женщина тяжело дышала от осознания едва не упущенной возможности. — Там, я не могу пройти, — Ян Эр указала пальцем из-за угла на руины. Мёрфи не нашла ничего подозрительного, а женщина уже хотела вопить в голос. — Там руинный охотник!
— Ну, не судьба, — сказала Мёрфи, не понимая, о ком именно говорит эта женщина. Руинный охотник… значит, он тут босс? Тогда ему и мешать не надо.
— Да, нет же! — переходя на отчаянный крик молвила женщина, хватаясь за голову. Какие же несообразительные приключенцы ей попались! Она же прямым текстом сказала о сокровищах! Нет, стоп. Этот мужчина… он же явно ухмыляется! Знает, что от них хотят, но предпочитает молчать, так как Ян Эр разговаривала только с Мёрфи! Женщина собралась с духом. — Прошу, помогите мне.
— Позвать подмогу?
— Уничтожить охотника! — взбесилась женщина, Мёрфи примирительно подняла руки.
— А кто это?
Ян Эр круглыми глазами вперилась в псовую маску, а затем перевела взгляд на гаденько ухмыляющегося мужчину. Нигредо сделал жест рукой, предоставляя женщине слово, чтобы та объяснила несмышлёной Мёрфи, кто такой охотник руин.
— Это механический монстр. Робот, — коротко описала женщина. — Я исследовала окрестности… видите эти деревья? Они гигантские, и эти копья смолы? Уверена, здесь находится труп драконоподобного монстра. Но тут мне помешал охотник!
— Зачем вам вообще всё это? — не понимала Мёрфи.
— Ха-а… знаешь что? Ты права, мне не повезло, — сказала Ян Эр. — От одной мысли, что там что-то есть, я… не важно, думаю, я просто подожду, пока охотник не уйдёт. А вы? Вы пойдёте исследовать руины?
Мёрфи посмотрела на Нигредо, тот лишь пожал плечами.
— Лично я бы не советовал, но поступай, как знаешь, — а после Нигредо наклонился к уху Мёрфи, невольно заставляя ту дёрнуться. — Если чувствуешь, что здесь есть что-то важное, мы можем проверить.
Мёрфи кивнула и попросила Ян Эр показать охотника руин. Как увидела его, так сразу решила, что не повезло тут не только женщине.
Несколькими днями ранее. Мондштадт
— Итер, ты как? — обеспокоенно спросила Паймон, видя подавленное выражение друга.
— Я… я пока не могу о чем-либо думать, — признался он, смотря строго перед собой, а перед глазами проносились недавние события.
Его сестра. Его любимая и дорогая младшая сестрёнка была главой Ордена Бездны. Даже сражение с Вестником практически стёрлось из воспоминаний, отдавая главенствующее место Люмин.
«Пройди своё путешествие», — говорила она, будто хотела сказать брату найти что-то. Что-то, что заставило её вступить или даже основать Орден. Будто тайна, загадка, истина. Невольно в голове всплыл образ одного Мага Бездны. Та тоже интересовалась историей, говорила, что ищет что-то. Может быть, они ищут одно и то же?
— Где… где мы договаривались встретиться? — спросил Итер свою подругу.
— С кем?
— С Мёрфи… и Нигредо.
— Кажется, в Ваншу. Это постоялый двор прямо на пути в гавань! — поведала Паймон, а после вновь обеспокоенно посмотрела на друга. — Итер…
— Всё в порядке, — неубедительно ответил тот, но мысли начали идти в более организованном порядке. — Вернёмся в город, отчитаемся о поручении. Ещё зайдём к Джинн.
— Итер, — снова позвала Паймон друга, решив немного поднять его боевой дух. Юноша нечитаемым взглядом поднял глаза на подругу. — Ты надрал хвост Вестнику Бездны!
И это лицо. Абсолютно счастливое лицо Паймон не могло не вызвать улыбку у Итера, а после и лёгкий румянец от похвалы, на которую малышка была удивительно щедра.
— Надо будет всем рассказать! Это же легендарное событие! В одиночку! Вестника!
— Но о сестре ни слова, — предупредил юноша, на что Паймон задорно кивнула.
Итер сразился с Вестником Бездны, одолел его, прогнал! Но тем самым лишил главы более неконтролируемых чурлов, что повлекло повсеместные единичные нападения, в одном из которых и погиб неизвестный Итеру Гайгэкс…
***
Троица мудро решила оставить охотника руин в покое, но будто назло со спины напали несколько чурлов, отчего Ян Эр с криком боли выскочила из-за угла, попадаясь в поле зрения механического монстра. Чертыхнувшись, поняв, что их раскрыли, Мёрфи за руку притянула Ян Эр обратно, в то время как Нигредо парой взмахов мечом уничтожил чурлов. Рядом стоял их небольшой лагерь, однако в нем осталось не более двух дендро шамачурлов.
— Как его одолеть? — быстро спросила Мёрфи об охотнике, как услышала непонятные механические звуки. Аккуратно высунув голову из-за стены, девушка не нашла робота, однако взволнованный голос Ян Эр подсказал, что смотреть надо выше.
— Он готовится выстрелить из пушек!
— Пушек?! — с ужасом переспросила Мёрфи. — Он дотянет?!
— Ещё как дотянет, — холодно проговорил Нигредо, пытаясь сообразить план действий. — Мёрфи, сможешь сделать щит?
Нигредо с беспокойством смотрел на падающие осколки тьмы. Мёрфи слабее, намного слабее. И месяца не прошло с того момента, как его сестра выдержала прямой залп могущественного дракона, а теперь не может справится с ракетами — пушинкой в сравнении с мощью Двалина. Может, она действительно сильно ослабла как маг, когда приняла гуманоидную форму? Не было бы лучше, если бы она оставалась в прежней?
— Ещё немного, — шепнул Нигредо на ухо Мёрфи. — Он не будет вечно атаковать, продержись ещё чуть-чуть.
Он ничем не мог помочь. Бесполезный и зависимый, если бы не Мёрфи, он бы давно умер. Ян Эр стояла на корточках рядом, молясь не то Гео Архонту, не то Мёрфи, и, кажется, её молитвы были услышаны — охотник перешёл в стадию перезарядки.
— Беги! — скомандовала Мёрфи Ян Эр, чтобы женщина не мешалась и лучше спасла собственную жизнь. — Если мы убежим, он будет за нами идти? — спросила маг у Нигредо.
— Он «охотник», — просто ответил мужчина, формируя меч. — Есть план?
— Есть авантюра, — сказала Мёрфи. Нигредо проследил её взгляд, направленный на оставшегося после обстрела шамачурла в лагере, пританцовывающего свой чудной танец. — Но Мёрфи не знает, сработает ли.
— Я тебе доверяю, — ответил Нигредо. Вера — единственное, чем он мог помочь в этой битве. — Что надо сделать?
Охотник начал приближаться к их укрытию, готовя свои жала. Нигредо, схватив Мёрфи за руку, мигом выбежал из укрытия, которое было разрушено через секунду.
— Мёрфи прикажет шамачурлу лозами схватить охотника, — быстро проговорила девушка. Нигредо с подозрением посмотрел на сестру.
— Сможешь? — только и спросил он.
— Мёрфи уже пару раз отдавала команды.
Нигредо кивнул девушке и выбежал из укрытия, не требуя дальнейших пояснений, тут же отвлекая охотника на себя. Мёрфи, не теряя времени, подбежала к шамачурлу, без страха врезала кулаком по макушке и отобрала посох.
— Слушай меня, — сказала она потяжелевшим голосом, отдавая зомбированному чурлу посох. — За мной.
К счастью, Мёрфи и Нигредо действовали достаточно быстро, чтобы охотник не накопил энергии на повторный залп всех орудий, потому, подождав в засаде не более полуминуты, как гомункул пробежал рядом к опрокинутыми стенам, за которыми и спряталась маг с шамачурлом, девушка приказала вырастить лианы из-под земли.
Охотник был схвачен, однако лозы шамачурла не способны удержать его надолго. Нигредо, вооружившись мечом, хотел запрыгнуть на спину, дабы сломать ядро упавшего робота, однако четыре руки ему были даны не просто так. В полёте Нигредо смог кое-как увернуться, однако всё равно его левый бок был разодран. Тут робот переключился на оцепеневшую от ужаса Мёрфи и зомбированного шамачурла, стоящего в нескольких шагах. Несколько ракет взмыло в воздух, сначала уничтожая чурла, позволяя лианам ослабнуть, а после пушки были направлены уже на Мёрфи.
— Я жив! — кричал Нигредо, держась за бок, пытаясь отрезвить воплем оцепеневшую сестру. — Беги!
Крик привёл в чувства мага, однако механизм уже был запущен. Подгоняемая страхом Мёрфи сделала короткий телепорт, однако из-за ужасной усталости после удерживаемого щита в начале, она не смогла передвинуться достаточно далеко. Оглянувшись за спину, продолжая бежать, не способная взлететь, Мёрфи понимала, что сможет избежать шесть из восьми ракет, которые уже направляются в землю. Кое-как девушка начала формировать полотно вокруг себя, хоть и осознавала, что его прочности не хватит.
Холод. Мороз, иней. Она вновь их почувствовала. В голове тут же предстал образ попрыгуньи, а после — той воинственной женщины в ущелье Дадаупа, заставляя в гневе прикусить губу, девушка сейчас не имела права отвлекаться. Однако лёд не принёс в этот раз боли. Метровая глыба крио закрыла стеной Мёрфи от ракет, пускай и распавшись сразу же, после ударов. Девушка взглянула на светлого юношу, орудующего гигантским мечом. Он подбежал, желая запрыгнуть на охотника, но тот начал подниматься, однако обладатель глаза бога не растерялся, отрубая сочленения рук. Подбитый охотник вновь рухнул, но второй парой конечностей откинул юношу.
— Целься в ядро! — крикнул Нигредо, ловя отброшенного спасителя.
Ясность пришла в разум за мгновение. Сфера. Сфера не подойдёт — чистый сгусток энергии слишком большой и затратный, Мёрфи не потянет. Стрела. Её сложнее делать, однако она здорово экономит силы. Ей не нужна вакуумная стрела, ей нужна пронзающая. Расщеплять не то, что внутри, а то, что касается ободка. Мёрфи взглянула на раненного брата, что дало гневу вскипеть в её жилах. Сердце начало биться как бешенное, маг подняла руку, формируя десяток стрел в приблизительно одной области. Охотник лежал, потому она не видела точно расположение ядра, но угадать не составило труда. Опустив руку, девушка позволила стрелам пронзить ядро охотника руин. Тот издал ещё несколько механических звуков, а после и вовсе перестал работать, грудой хлама валяясь на земле.
Чун Юнь был достаточно внимательным юношей, помогая Нигредо с перевязкой раны. Как сказал гомункул, на лечение ему потребуется не более трёх дней, а после и шрама не останется. Мёрфи не покидала Нигредо, слишком переживая от страха смерти.
— Вы невероятны, — сказал Чун Юнь, делясь холодными мясными рулетиками с мятой. — Вы не обладаете глазом бога, но смогли выстоять против руинного охотника!
— Без тебя бы и не выстояли, — заметил Нигредо, принимая еду. Юноша лишь слегка смутился, но продолжил разговор. — Вы направляетесь в Цинце? Есть более безопасный путь.
— Мы знаем, но наткнулись на него, — буркнула Мёрфи, а после на сердце стало тошно. Ведь именно из-за неё они вообще полезли к этому охотнику. Девушка оглянулась в поисках Ян Эр, однако не смогла найти? Не потерялась ли женщина? После девушка перевела взгляд на юношу. — А вы тоже в Цинце?
— Нет, у меня задание на склоне, — ответил юноша с лёгкой улыбкой, но увидел, что его не совсем корректно поняли. — Да, эта местность называется склоном Уван, однако я направляюсь по другую сторону от Цинце. Откровенно говоря, мне надо пройти здесь.
— Уже вечереет, — заметил Нигредо, осматривая закатное небо.
— Тут неподалёку есть безопасное место для ночлега, — предложил Чун Юнь. Замученная Мёрфи и раненный Нигредо согласились на это предложение.
Небольшой костёр юноша развёл довольно быстро без каких либо усилий.
— Садитесь ближе, — сказал он, отходя от костра, как он объяснил, являясь владельцем крио глаза бога холод ему не так страшен. А Мёрфи внутренне пыталась сдержать нервный смешок иронии — все трое в этом мини-лагере на самом деле не нуждаются в тепле костра. Чун Юнь предложил дежурить последним — ему не привыкать вставать пораньше. Мёрфи вызвалась первой — самая лёгкая позиция, ведь потом можно спать до подъема. Нигредо же было всё равно.
Сидя перед костром Мёрфи размышляла о словах Ян Эр, о похороненном на склоне Уван чудовище, будто мало ей проблем с кровью злых павших драконов. Но сердце оставалось спокойным, не призывая к действиям, потому девушка могла вздохнуть. Невольно перед глазами предстал момент, когда ледяная глыба спасла девушку от ракет охотника. Махнув рукой, девушка схватила посох Плода. Маг улыбнулась, когда смогла сформировать шар льда.
Нигредо, проснувшись от дремоты, наблюдал за действиями сестры. Он не признает этого вслух, однако чувствует тревогу. Сильнейшую тревогу — отстать от Мёрфи. Мужчина размышлял о своей бесполезности и беззащитности перед лицом опасности. Это Мёрфи вечно брала на себя тяжёлую роль, а он даже подыграть ей не способен. Даже будучи не-человеком, все его таланты и знания меркнут, когда речь идёт о прямом столкновении с монстрами. И, нет, мужчина не думает о низших чурлах и прочей мелочи.
Взгляд вновь зацепился за фигуру сестры — на этот раз более изучающий. Мысль, идея формировалась в его голове и Нигредо чуть не подскочил, когда смог её сформировать.
Вопрос для мужчины оставался открытым: почему после приобретения гуманоидной формы Мёрфи стала слабее? Что лучше: мощь или благожелательность? И более интригующий вопрос — а способна ли Мёрфи менять своё обличье? Буквально несколько дней назад в поместье Дилюка Мёрфи доказала, что способна менять «неразрывные с её концепцией» вещи по собственному желанию, не задумываясь. Иначе говоря, любая одежда, даже приблизительно напоминающая как таковую у Магов Бездны скорее всего будет считаться единой для Мёрфи.
Пропитывает ли она предметы тьмой так же, как это делают со своей энергией обладатели глаза бога? Если она может совершать такую тонкую манипуляцию, как инфузия (Нигредо опустил тот факт, что в процессе той тренировки у Рагнвиндра было безвозвратно уничтожено десять деревянных мечей. Но потом-то начало получаться), то скорее всего способна не просто обволакивать, но и напитывать вещи.
Сама Мёрфи делает это бессознательно, будто некоторые вещи для неё очевидны, когда на самом деле они — настоящий прорыв. Нигредо присмотрелся к новой одежде Мёрфи. Его алхимические письмена на его собственной одежде отливали синеватыми оттенками, у мага же сначала они исчезли, а после преобразовались в золотые письмена, такие же, какие у неё на коже.
— Ты уже увереннее управляешь Плодом, — сказал мужчина, садясь рядом. Девушка повернулась к нему с улыбкой на лице, но после нахмурилась.
— Как ты?
— В полном порядке, не побегаю ещё пару дней, но я не чувствую боли или особого дискомфорта… По поводу Плода, — вновь вернулся к теме мужчина. Мёрфи кивнула, показывая, что внимательно слушает. — У меня есть одна теория, мы можем опробовать её завтра, если ты лучше себя ощущаешь с крио.
Мёрфи задумалась, выглядя неуверенной, но после кивнула.
— Тогда договорились, — слегка улыбнулся мужчина, пытаясь успокоить сестру. — Думаю, тебе пора спать.
Нигредо немного слукавил, по идее дежурство Мёрфи должно было продолжаться ещё пару часов, однако мужчина здраво посчитал, что ей нужно хорошо восполнить потраченную энергию.
***
Мёрфи увязала во мгле, медленно погружаясь глубже. Свет чего-либо померк, оставляя непроглядную тьму, но внезапно Мёрфи услышала пронзительный гневный рёв.
Оно бесновалось, вопило и кричало, волновало землю, однако поверхность её оставалась тихой. Тут Мёрфи смогла обернуться, замечая оковы — каменные столбы, запечатавшие беснующееся тело. И слова, повторяющиеся слова.
Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
Мёрфи приложила ладони к макушке — к ушам, прикрывая их от грохота.
Сдохни! Сдохни ты и твоё наследие!
Мёрфи слышала и чувствовала ненависть, обиду и боль. Но боль была странной, будто не от причинённых ран, а от самого чувства ненависти. Будто этот монстр страдал от своей ярости.
***
Проснувшись от кошмара, Мёрфи пыталась долго уверить себя в том, что ей просто привиделось, сны бывают разными, да и Ян Эр нагнала жути, но после она подошла к одному из деревьев с янтарными камнями. Девушка обречённо вздохнула.
Они были пропитаны кровью.
Обернувшись обратно к лагерю, девушка заметила Чун Юня в отдалении. Заинтересовавшись, она тихонько подошла ближе.
Проснувшись до рассвета от лёгкого прикосновения к плечу, Чун Юнь принялся за дежурство, а также подготовился к утренней тренировке. Отойдя на несколько метров от лагеря, юноша сел в позу лотоса, приступая для начала к дыхательной практике. Во время медитации Чун Юнь позволял мыслям свободно возникать и покидать его разум. Дома у юноши было больше вариантов для медитации, он привык отдавать предпочтение каллиграфии, в которой, к слову, его друг был ужасен, и чайным церемониям. Иногда его родственники или другие экзорцисты присоединялись, распивая искусно заваренный травяной чай.
Следом физическая тренировка. Быть разгоряченным от упражнений — не вариант для Чун Юня, потому он снял с себя накидку, оставляя верхнюю кофту костюма, тяжёлые наручи также положил на камень, позволил крио объять своё тело и призвал двуручный меч.
Казалось бы, тренировка проходит просто прекрасно, однако юноша мог чувствовать на себе пристальный взгляд Мёрфи. Не то, чтобы он отвлекался от самого факта, что на него смотрят — нет, его больше беспокоило то, что девочка дрожит. Неужели он переборщил с крио?
— Прости, тебе холодно? — обеспокоенно спросил Чун Юнь, останавливая тренировку, но маг лишь покачала головой. — Может, я могу помочь? — спросил юноша, убирая меч и садясь рядом с девочкой.
— Простите, Мёрфи отвлекает, — засуетилась маг, однако юноша лишь мягко улыбнулся.
— Нет, всё в порядке… Что тебя тревожит?
— Мёрфи… Мёрфи всё ещё не может отделаться от страха. Первое воспоминание Мёрфи было о том, как крио попрыгунья насадила на шипы.
Юноша скривился, на себе прекрасно представляя боль, а после лицо застыло в ужасе.
— Семена! Ты извлекла семена? — спросил он тут же, облегчённо вздохнув, когда маг сказала, что опасность миновала.
— Потом самое грустное воспоминание — когда в Мёрфи вонзились кристаллы льда от обладателя глаза бога. Короче, — решила быстро отдалиться от неприятных воспоминаний маг. — Мёрфи понимает, что бояться своих сил нельзя, и вчера Вы, — она посмотрела Чун Юню в глаза, — спасли меня этим же льдом.
Мёрфи встала, призывая плод, но всё ещё не решаясь колдовать мощнее. Девушка закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но, почувствовав морозный холод, распахнула их. Десяток маленьких и прекрасных ледяных клинков танцевали вокруг неё, обернувшись, Мёрфи увидела спокойное лицо Чун Юня, которое тронула лёгкая улыбка.
— Вместо того, чтобы сделать что-то невероятно огромное или мощное, как насчёт того, чтобы для начала полюбить крио? — предложил юноша, позволяя маленькому клинку скользить по воздуху вокруг пальцев.
Уже бодрая группа подошла на место схватки. Детали робота всё ещё валялись, однако Чун Юнь заверил, что надо всего лишь доложить миллелитам о местонахождении. Юноша подошёл к механизму и извлёк его ядро.
— Воу, от него почти ничего не осталось, — удивился он, вертя непонятную Мёрфи штуку.
— Это плохо? — переживала маг, что что-то натворила.
— Да, нет, — ответил Чун Юнь. — Просто денег меньше получите, — юноша передал ядро Нигредо.
— Денег?
Ядра механизмов, маски чурлов, Магов Бездны — или их посохи, — когти, рога или шкуры зверей и прочих тварей — всё сдавалось в любой пункт гильдий, и за это получали деньги. Чем целее вещь, тем больше денег можно выручить. Многие подобные диковинки находят себе применение как на официальном рынке, так и на чёрном. Гильдия — нейтральный поставщик, поэтому для многих вещей находит применение: от ингредиентов в алхимии, до простого коллекционирования. Маски шамачурлов можно отдать в расход или сделать просто жуткую маску ребёнку. На этом моменте Мёрфи для себя открыла, что дети действительно могут разгуливать в подобных масках, правда, изменённых, чтобы ненароком никто не посчитал монстров друзьями.
Ядро побеждённого охотника было сильно повреждено, и несмотря на уговоры Мёрфи разделить даже мало-мальскую награду, Чун Юнь отказался от неё.
Чун Юнь поведал, что собирается не только в подземелье Увана, но также у него задание есть изгнать взбунтовавшихся духов.
— Тогда мы разделяемся здесь, — сказала Мёрфи, смотря в глаза Чун Юня, после чего слегка опустила голову в поклоне. — Спасибо, господин Чун Юнь, что спасли нас!
— Ой, нет, в Ли Юэ мы не говорим «господин» или «госпожа», у нас… чуть больше заморочек, — юноша посмеялся неловко.
— Тогда как мне следует вас называть? — спросила Мёрфи.
— Есть множество способов, выражений. Благодаря суффиксам мы понимаем, как люди относятся друг к другу. Я не слишком обращаю внимание на формальности, в отличи от моего друга, однако и не могу быть совершенно неуважительным, — сказал Чун Юнь, достаточно сосредоточенно смотря на Нигредо и Мёрфи.
— То есть, вы не любите усложнять? — предположила маг, и юноша с готовностью кивнул.
— Абсолютно. Я даже позволил себе общение с вами без каких-либо церемоний… Этих суффиксов слишком много, чтобы их запоминать, мой друг хорошо в них разбирается, но я скажу вам пару простых секретов, как не ударить в грязь лицом, — Чун Юнь приложил указательный палец к губам, намекая, что это будет секрет. — Если кратко, то к старшему мужчине «гэ», к старшей женщине «цзэ». К младшему юноше «сяо», к младшей девушке — «мэй». Очень уважительное к мужчине «сяншэн», к женщине будет «нюйши». Как-то так.
— Но это будет звучать абсолютно глупо! — возмутилась девушка, уставившись на брата. — Нигредо-гэ? А, может, сразу гэй? Это ужасно! А Мёрфи-мэй? Это почти два имени.
— А вот тут уже условности, — вздохнул Чун Юнь, которому совершенно не хотелось углубляться во все суффиксы, они редко подходили иностранцам. — Вы можете не использовать эти суффиксы друг к другу, просто знайте, как обращаться к другим, и готовьтесь к тому, как обращаться будут к вам.
— Спасибо, — на этот раз голос подал Нигредо. — Чун-сяо, если я верно выражаюсь. Ты спас нас, желаю тебе успешного завершения заданий… особенно в подземелье.
— А что там? Такие страшные монстры? — спросила Мёрфи, не понимая гнетущей атмосферы.
— «Награда нашедшему — никто не в обиде», — так говорят, — произнёс Юнь. — Это очень распространённая фраза для подземелий. Это значит не только то, что ты волен забрать любую награду себе, но и что «нашедший» может убить другого ради этой самой награды, и «никто не в обиде». Законы не распространяются на подземелья.
Что-то будто оборвалось. Мёрфи смотрела на Чун Юня, который спокойно ещё час назад медитировал, тренировался, показывал ей красоту крио… А теперь выясняется, что он по собственной воле пойдёт туда, где без зазрения совести люди убивают друг друга. Вторая ужасная мысль пронеслась стрелой.
— Чун Юнь-гэ… ты убивал? — тишина стояла в этих руинах, но была зловещей только для Мёрфи, потому как сам юноша, пожав плечами весьма легко ответил.
— Не всегда удаётся решить всё мирным путём. Я не горжусь своими поступками, но это то, как мы тут все живём. Как мы всегда жили, — ответил юноша совершенно спокойно. — Признаюсь, я бы с удовольствием истреблял лишь монстров, однако я много путешествую по Ли Юэ, выполняя поручения… Невозможно натыкаться лишь на добрых людей.
Держа Нигредо за руку, Мёрфи шла по дороге в смятении, замечая, что она всегда старается прикрыть глаза розовыми очками, которые будто не устала надевать обратно. Но они уже практически полностью сломаны, уничтожены, трещины не исчезают, а лишь растут. Убийство — всё ещё преступление, но более условное в зависимости от обстоятельств. Любой приключенец убивал, это жизнь.
В голове невольно возник образ Беннетта. Улыбчивый, самоотверженный и несчастный, большая противоположность такому же доброму, но собранному Чун Юню. Так почему, вспоминая его задорный смех, Мёрфи с уверенностью может сказать, что он точно уже убивал? И Нигредо, и Альбедо… Чёрт, даже Кли уже могла убить человека. Диона… Неужели и для Мёрфи убийство станет условностью?
Примечание к части
Пошла арка Цинце! Скрытый Дворец Уван! Тайна Чи! В следующей части уж точно будет много экшена! Мне так кажется... Ну, история пойдет быстрее -.-"
Часть 2 Ли Юэ Глава 1 Цинце (2)
Примечание к части
Всем добрый вечерок!
Тем, кому нравится больше слово "якса" сочувствую, но не сожалею. У меня будет "якша". Да, тут будет Сяо XD Всем фанатам лучшего (и единственного на данный момент) якши посвящается!
Давно должна была это сделать, да простят меня художники! Информацию в блоге я обновила, всем туда!
Хочу выразить отдельную благодарность К.К. за их замечательные арты и комиксы
Ссылка на страницу
Ссылка на страницу вк, где они выкладывают свои работы (в том числе по Магу Бездны)
Также ни за что не обойду стороной уважаемых Неугомонная идея
Ссылка на страницу фикбука
Ссылка на страницу вк
Оба художника невероятно талантливы и я очень счастлива, что моя работа вдохновила их на такие творения (читать - я рыдаю, картинки сохранила, чуть ли не распечатала, чтобы повесить на стену)
Писалась взахлёб, потому тут может быть бред, но всё, что я хотела, я написала!
Бета(◕ᴗ◕✿): Бечено, но если найдёте во время чтения ошибочку, можете смело кидать в ПБ^^
Мята склонилась к траве, когда её стебель повредил труп чурла, отлетевший из-за волны яростного ветра, исходящего от копья демона. Злая энергия, впитавшаяся в тело монстра, начала испаряться, однако маленькая часть, мельчайшая пыль, осела на теле истребителя.
Тело за телом, частичка за частичкой находила себе место во тьме проклятий якши. Незримый постоялец Ваншу проходил сквозь чащу леса Уван, уничтожая взбунтовавшихся тварей, изгоняя не только отравленных кармой, но и прочих злых духов, почувствовавших каплю свободы от активизировавшегося подземелья.
Защитник якша перевёл дух, он позволил взять себе пару минут, прежде чем отправится дальше. Мелкие, слабые призраки обходили его стороной, страшась и уважая, некоторые, бывало, указывали дорогу к одержимым монстрам.
Уничтожение зла не было рутиной для генерала Алатуса, то был смысл и образ жизни, на которые ни разу за три тысячи лет якша и не думал жаловаться.
На мгновение силы покинули истребителя, мужчина упал на колено, крепко держась за Нефритовый коршун. Дышать становилось тяжелее, приступ боли и безумия вновь пытался захватить разум, размывая зрение, притупляя чувства. Но Сяо знал весь процесс таких вспышек: менее, чем через десять секунд, настала вторая стадия — судороги прошлись по телу, сжимаясь в желудке, сердце и лёгких, заставляя отхаркивать капли крови. Дальше шли галлюцинации, настолько реальные, что даже непоколебимый дух Охотника на демонов давал слабину, мужчине казалось, что его рука стала рукой монстра и её необходимо отрубить. Но последний из пяти генералов не поддавался безумию тысячелетиями, так с чего же ему оступиться сейчас?
Голос, пленительный голос шептал слова предательства и слабости, моля сдаться и устроить резню. Алатус не поддавался, и шёпот перерос в рёв проклятий. Мужчина иногда думал, что если бы все эти проклятия отпечатывались на его теле, то уже невозможно было бы найти кожу за слоем отвратительных письмен.
Последняя стадия — конвульсии, в которых изредка Сяо вредил самому себе, ломая кости или выворачивая запястья. Бывало хуже, если рядом оказывался бедолага, желающий помочь.
Наконец, всё стихло. Лёгкое дуновение ветра охлаждало разгорячённое, вспотевшее тело якши, а тихие мелодии, доносящиеся с гор на севере позволяли успокоить сердце. Мужчина едва смог подняться на ноги, замечая тёмную фигуру меж кронов деревьев, но проигнорировал её, устремляясь вперёд. У Сяо нет времени смотреть на него, нет причин и смысла, ведь он всё чаще появляется рядом. Его можно считать равным соперником, опасной переменной, однако худшее, что может сделать это существо — посеять семена сомнений.
На уходящего златокрылого генерала в молчании смотрело его тёмное отражение.
***
Этим вечером Венти поспешно прервал своё выступление, прося прощения у недоумевающей публики. Юноша чувствовал это. Это вновь происходит.
Ветер принёс к ушам Архонта стоны боли давнего знакомого. Может, Барбатос лично и не даёт в руки каждому Глаз Бога, однако всё же имеет некоторую связь с носителями, особенно теми, кто уже довольно долго живёт на этой земле.
Не сказать, что Алатус был замечательным собеседником, однако Барбатос чувствовал связь между ними. Якша был близок к смерти, к безумию, это Архонт мог почувствовать. Сидя на крыше одного из домов Мондштадта, Барбатос, держа лиру в руке, не мог перестать хмуриться и грызть ноготь свободной ладони. Как же ему не нравятся переживания, ведь они как ноша нависают над душой, забирая свободу. Разумеется, жизнь каждого существа принадлежит им же, однако было бы ложью сказать, что в глубине сердца Барбатос не лелеял надежду: если Мёрфи смогла забрать проклятую кровь Двалина, будет ли она способна исцелить и Сяо?
Нет, эти мысли отвратны и противоречат идеологии Архонта — он не хочет обязывать Мёрфи, принуждать, тем более непростительно сравнивать ношу кармы сотен поверженных богов и чудовищ и яда.
Барбатос переместился к Каменным вратам и слегка вспотевшими пальцами принялся играть на лире. Сяо не был кем-то особенным или чрезвычайно важным для Архонта, однако он уважал неустанного защитника, даже восхищался. Но также на примере якши Венти боялся. Его самый большой страх — забыться, стать тираном, поддаться этой пресловутой эрозии и лишить свой народ свободы, которой они достойны. Ведь именно поэтому он ушёл в тень, но всегда был рядом, ибо страна без Архонта… Он не может позволить трагедии Каэнри’ах повториться с его страной.
Грубо говоря, Сяо и Венти можно считать ровесниками, потому последний внимательно следил за состоянием якши. Если Алатус падёт, как долго Барбатос сможет продержаться?
Мелодия лилась рекой, омывая листья деревьев, впитывая сладость закатников, несясь дальше через горы, лишь бы хоть ненадолго подсластить гниль разложения якши. Этим вечером Венти решил играть незримой публике, разнося вместе с мелодией тихий предательский шёпот.
— Прошу, помоги ему.
Прошу, спаси меня.
— Потому что он поможет стократ.
Ради Мондштадта я готов на всё.
***
Нигредо держался ближе к обрыву, пока шёл вместе с Мёрфи в деревню Цинце. Главная дорога предполагала обход и безопасное, но всё же несколько сомнительное, по мнению гомункула, восхождение по тропе.
Нигредо согласился узнать побольше о Чи, только с условием, что они тут же оставят эту затею, если ситуация станет опасной.
Медленно вышагивая позади сестры, мужчина раздумывал над последними событиями и над нависшим вопросом — его слабостью. Разумеется, «бесполезным» Нигредо ни в коем случае не был в их путешествии, и это не бахвальство, Мёрфи и приключения — это чистая воля случая. Будь она обычным человеком, умерла бы давно от истощения.
А вот в боевом плане мужчина похвастаться не мог. Мастер владения меча? Так и меч слабенький, на скорую руку сформированный. Покупать новый? Достойный боевой товарищ стоит слишком дорого, чтобы Нигредо согласился бы такой приобрести — он лучше на эти же деньги купит что-нибудь для Мёрфи. И если против людей и мелких монстров гомункул спокойно может выстоять, то враги покрупнее вызывают значительные затруднения. Охотник руин… конечно, это противник серьёзный, против него сможет пойти только подготовленный отряд, однако не факт того, что Нигредо слабее охотника волнует мужчину. Его бесполезность в помощи сестре.
Мёрфи смогла спланировать захват охотника, практически преподнесла механического монстра на блюдечке, а он всё равно оплошал, ещё и заставил волноваться своим ранением.
Рука опустилась на поражённый бок. Благо, тело гомункула быстро регенерировало. Взгляд упал на затылок Мёрфи. Да и вообще, повышенное внимание сестры было приятным — как она постоянно спрашивает состояние, просит сделать больше остановок, если видит места, на которых было бы чуть мягче и удобней сидеть. Пару раз она даже старалась перевязать рану под руководством брата, хоть всё равно выходило неудачно, однако Нигредо молчал и едва заметно улыбался стараниям сестры.
***
Мёрфи изрядно переживала и корила себя. Именно она была виновата в травме Нигредо, предложив свой абсурдный план по уничтожению охотника. Маг… разочаровала Нигредо, она это чувствовала, видела по его задумчивости и долгим взглядам на неё. Мёрфи с замиранием сердца ожидала, когда старший брат не выдержит, и отчитает её, но тот будто назло лишь улыбался тихонько, да подсказывал в том или ином случае. Девушка даже попыталась перевязать рану, но быстро сдалась из-за своего неумения — не хотела раздражать ещё сильней.
Иногда мелькала ужасающая мысль — что если бы охотник не промахнулся? Если бы Нигредо не увернулся? Девушка поёжилась в страхе, смерть брата она себе не простит. К сожалению, мысли эти только усиливались под пологом сумерек, а подлое воображение как назло показывало сцены убийства.
Мёрфи всхлипнула. Раз, два. Она пыталась успокоиться, не дать Нигредо большего повода для раздражения, однако не могла унять трясущиеся плечи и предательские всхлипы. Он заметил. Разумеется, он заметил. Мёрфи отмахивалась, говорила, что ерунда, однако гомункул был настойчив.
— Мёрфи просто испугалась, что Нигредо умрёт… что Мёрфи будет одна, — призналась девушка, прикусывая от горечи язык — как эгоистично с её стороны думать только о себе, о своём спокойствии. Она не должна была так говорить.
***
Услышав всхлипы сестры мужчина напрягся, пытаясь найти причину слёз. Врагов нет, ловушек, капканов тоже нет, физического воздействия не было. Что дальше? Мужчина посмотрел на маску, вставая впереди сестры, которая отмахивалась от такого внимания, но гомункул не мог успокоиться, пока не узнает причину слёз. Мёрфи была уже почти по грудь Нигредо, она хорошо выросла, однако мужчина всё равно встал на колено перед ней, позволяя магу немного возвышаться над ним. Гомункул аккуратно поднял маску, которую Мёрфи позволила снять, однако сама немного отвернулась.
Нигредо не понимал, почему она будто таится, скрывается: губы поджаты в стремлении сдержать всхлипы, на лбу между бровями узел от напряжения, а практически полностью чёрные глаза были влажными от слёз. Он спросил сестру вновь, что её тревожит.
Она боится его смерти? Глупости, его жизнь не имеет никакой цены, в то время как её — бесценна.
Не слушая далее возражений Мёрфи, гомункул ловким движением подхватил сестру и усадил себе на плечи, но к сожалению добился ровно противоположного ожидаемому результата — девушка начала паниковать, что доставляет неудобство и вообще, Нигредо ранен.
— Я так просто не умру, — сказал мужчина, крепко держа сестру за лодыжки. — Из нас двоих только ты бьёшь этот рекорд, — попытался пошутить мужчина, но тут же замолк, задумавшись.
— Нигредо? — позвала его девушка, почувствовав резкую перемену настроения. Мужчина сделал ещё несколько шагов, прежде чем сбавить скорость, поднял голову, встречаясь глазами с Мёрфи.
— Я давно хотел спросить, — начал он, пытаясь прочитать эмоции сестры на лице, сомневаясь, а не переступит ли черту? — Ты попала в этот мир… Как?
Выражение лица у Мёрфи почти всегда было одинаковым, может, виновата маска? Раньше она была неотделимой от лица частью, будто теперь мышцы просто атрофированы, потому мужчина не мог прочесть её эмоций.
— Мёрфи не знает, — призналась она. — Я просто умерла?
— Ещё раз? — не удержался мужчина, но тут же резко замолк. — Прости.
— Это даже забавно, — судя по смешинке в голосе, девушка не так уж переживала от обидного комментария.
— Как это случилось? — спросил мужчина. — Мёрфи, я всю жизнь провёл либо в желудке дракона, либо в исследованиях. Я бы хотел узнать больше о тебе, если ты позволишь, — мужчина переживал, жалел об уже сказанных словах. Что если он в эту же секунду потерял доверие сестры? Что если она отвернётся от него? Оставит одного… У неё столько знакомых, друзей, она не останется одна без него? Что если она быстро найдёт ему замену? Что если-
— Да ничего и не было, — пожав плечами, ответила Мёрфи. — Это была скучная жизнь, правда.
— Но твои родители, — аккуратно сказал мужчина, вспомнив те события у сердца Дурина.
— Нигредо, — тихо шепнула девушка, заставив мужчина поёжиться.
— Да?
— Ты думаешь, я ненавижу своих родителей?
— Да, — тут же ответил мужчина. Лично он возненавидел всех, когда был брошен в пасть дракона. Сейчас его чувства изменились, как и мнение. Может, Мёрфи всё ещё ненавидит родителей? Или уже простила?
— Нет, я никогда их не ненавидела. Я всё ещё их люблю.
Нигредо остановился, не в состоянии не то, что принять — понять услышанное.
— Но… Но их поведение, их отношение! Я видел это своими глазами, они считали тебя-!
— Я люблю их. Ребёнок будет любить своих родителей, несмотря ни на что, — сказала девушка, поглаживая ладошками голову брата. — Ты тоже. Ты можешь злиться на Рэйндоттир, и это оправдано, но я уверена, если она тебя обнимет, ты и пошевельнуться не сможешь. А мои родители… Они не всегда были такими. Знаешь, я же всё же как-то родилась…
— Но они хотели сделать аборт.
— Нигредо, — вновь перебила она, призывая послушать. — Знаешь, почему «Мёрфи»?
— Я, — мужчина засомневался, у него была идея, учитывая её прошлое описание закона, но она была слишком груба, чтобы озвучить, однако сестра лишь кивнула. — Потому что ты была нежеланна? «Если плохое может произойти, то оно точно произойдёт»? Ты была… «плохим»?
— Нет, — девушка улыбнулась. — Ты не совсем прав. Они дали несколько иной смысл. Я была их надеждой.
***
— Я не смогу, дорогой, не смогу, — плакала женщина, держась за чуть округлившийся живот. — Пока ещё не поздно, давай-
— Нет, — настаивал мужчина. — Разве ты не понимаешь? Это почти убийство.
— Не говори мне о таких вещах! Дорогой, я слишком много потеряла лишь за этот год.
— Этот ребёнок станет нашей надеждой! — настаивал он, держа жену за руку. — Вот увидишь, проект, который мы готовим, окупится. Надо подождать пару лет, и мы заживём!
— Я не уверена, — жена была в смятении. — Не лучше ли дождаться этого момента?
— Всё образуется, я уверен, — он поцеловал её, аккуратно поглаживая ещё маленький живот. — Всё образуется.
— Дорогой, может, всё же узнаем пол ребёнка?
— Нет, так мы потеряем всю интригу!
Жена была слаба. Она потеряла слишком многих за последние пару лет. Лучшая подруга наложила на себя руки, брат попал в аварию, а матери не повезло наткнуться на грабителя, который пырнул её ножом. Беременная женщина переживала, не могла есть, сидела на поддерживающих таблетках, но всё равно осознавала — её состояние делает хуже ребёнку, но не могла ничего с собой поделать.
— Может, у тебя есть идеи по поводу имени? — спросила она, пытаясь выпить стакан воды.
— Да! Уверен, тебе понравится! — мужчина, сияя улыбкой, прямо подскочил к жене, садясь радом на пол, облокачиваясь о кресло. — «Мёрфи»!
— Мёрфи?
— Мёрфи.
— Дорогой, — сказала женщина, приложив ладонь ко лбу. — Ты понимаешь, какой смысл несёт в себе это имя?
— Да! — с таким же энтузиазмом сказал мужчина. — Но мы будем использовать другое значение, положительное.
— Что положительного может быть в несчастье?
— Нет! Слушай, обычно Мёрфи для всех значит «вечно худший исход», так? Для нас же это будет «несмотря на худшее»! Тем более, — продолжил он как бы между делом, — имя пойдёт и мальчику, и девочке.
***
— Мама хотела сделать аборт, потому что она потеряла лучшую подругу и мать с братом. Она была не готова родить меня, но папа настоял, он говорил, что я стану их лучиком счастья. Всё было хорошо, но потом папу подставили, и мы влезли в долги. Всё постепенно становилось всё хуже, они уже не могли обеспечить меня, себя. Их злость на свою беспомощность в итоге вылилась в зависимость к алкоголю, а потом и в злость на меня. Они желали, чтобы я исчезла, но не потому, что ненавидели, а потому, что не смогли меня обеспечить, что тянули меня вниз. Просто… всё скатилось.
— Ты смогла выбраться? — аккуратно спросил мужчина.
— Нет, я там и потонула. Из-за стресса, депрессии, недоеданий, развивавшихся на этом фоне болезней, мама не смогла меня выносить все девять месяцев. Я родилась слабой, и просто в один день, обычный день, когда меня ругали… Я думаю, моё сердце просто не выдержало. И всё.
— Сердце, — повторил Нигредо.
— Да, — девушка коснулась груди, — поэтому я его так ценю… И никаких грузовиков, — со смешинкой сказала Мёрфи.
— Что это такое?
— Это… Шутка такая.
— Вы уважаемая старейшина Жо Синь? — спросил Нигредо, подходя к пожилой женщине.
— Да, можете звать меня Жо-лао-тай [15]. Могу ли я чем-то помочь путешественникам.
— Мы хотели бы побольше узнать о драконе Чи, — выступила вперед Мёрфи.
— О, я помню эту легенду. Властелин Камня смог запечатать дракона, потому жители Цинце могут спать спокойно… Но, к сожалению, эта старушка[16] не помнит подробностей.
— Может, у вас есть трактаты? Книги? — спросил Нигредо.
— Да, конечно, на этой веранде есть несколько книжных стеллажей, вы можете посмотреть. Только книги не забирать, — предупредил она с улыбкой.
— А что насчёт руин?
— Да… Они, несомненно, могут приоткрыть завесу тайн. Если вы хотите исследовать руины, вам надо быть предельно осторожными. Там обитают все эти охотники и стражи руин.
— О, мы знаем, — сдавленно ответила Мёрфи, оглядываясь по сторонам. — Жо-лао-тай, а где все… взрослые?
— О, неужели это настолько заметно? — грустно спросила старушка, сокрушённо качая головой. — Вся молодёжь уходит за лучшей жизнью в гавань, а мы тут, — она вздохнула. — Живём с детьми. Будто ужасы той легенды до сих пор не покидают нас.
— Той легенды?
— Говорят, когда-то множество юных душ монстр уволок песнями в воду, да так они и сгинули, оставив деревню на стариков и детей.
***
— Мантра — это, своего рода, молитва, защита и оберег. Читая мантры, можно отпугнуть злого духа.
— Но как песни отпугивают их? Духам становится страшно от слов?
— Некоторым, да, — с улыбкой сказал мужчина, потрепав сына по голове. — Но мы тренируемся произносить мантры не просто так, Юнь-Юнь. Даже если ты заучишь назубок все сто восемь мантр, они будут бесполезны.
— Тогда что мы тренируем?
— Мы тренируемся вливать в них энергию.
Держать концентрацию, попутно орудуя двуручным мечом, дабы разрубить ровной линией тела врагов достаточно сложно. К своему ужасу Чун Юнь наткнулся не на искомых злых духов, перед ним были одержимые проклятиями монстры. Разумеется, это также является его сферой ответственности, однако юный экзорцист не был готов встретить такое сопротивление от существ, которых даже не изгонишь — только уничтожишь.
Юнь читал мантры, напитывая слова энергией Ян, как и учил отец, дабы ослабить толпу врагов, которые всё же поддавались могущественным текстам, закрывая уши.
Но самым ужасным было не это, не толпа проклятых монстров перед лицом, а пылающий энергией Дворец Уван позади. Чун Юнь думал, что будет разбираться с одним духом, однако пыл сражения давит на него, разогревает.
Скольких он уже убил? Скольких уничтожил? Сколько ему еще махать мечом? Чун Юнь не тревожится о выносливости, это последнее, о чём он переживает. Всё намного проще и ужасней одновременно.
Чун Юнь начинает злиться.
Митачурл подобрался слишком близко, юноша размашисто ударил по нему и с первого раза выбил щит из лап гиганта.
— Кусок ты!
Но тут же прикусил язык, подавляя жар в груди. Глубокий вдох и выдох, он не может поддаться моменту.
Отвлечённый попыткой успокоиться, юноша совершенно не заметил подкравшегося хиличурла с ржавым украденным мечом. Монстр выжидал пару секунд, сделал выпад вперед, целясь в затылок экзорциста, который заметил врага слишком поздно. Алая кровь окропила лезвие тупого меча, которое, однако, не нанесло смертельного удара благодаря светящемуся зелёному копью, который пронзил чурла.
— В сторону, — слова Сяо больше походили на рычание в пылу битвы. — Если не можешь сражаться, исчезни!
Чун Юнь испытывал стыд и восхищение — он пропустил такую простую атаку, но его спас сам Охотник на демонов! Прикусив язык, дабы не отвлекать якшу, взлетевшего в воздух одним прыжком, Чун Юнь решил сделать то, что поможет, а не помешает его спасителю. Юноша взял на себя стрелков, стоявших вдали, приморозив рану на плече, которое задел тот чурл. Визг раздался над головой и на чистых рефлексах Чун Юнь нырнул вниз, сделав кувырок. Подняв быстро глаза, юноша нервно проглотил застрявший в горле ком — это был чурл. Это точно был проклятый чурл, но с крыльями и мощными когтями как у птицы.
Подняв два пальца в молитвенном жесте, юноша шепнул заклинания, напитывая энергией Ян образовавшийся над чурлом крио меч, а потом быстрым взмахом сверху вниз, пронзил ледяным лезвием существо. Маленькая улыбка расползлась на губах, но тут же исчезла, когда экзорцист услышал скрежет ещё дюжины летающих монстров.
Позади раздался грохот, Чун Юнь быстро бросил взгляд — это был Охотник на демонов, он упал с высоты пяти метров, вонзая копье в крупного митачурла, образовывая также десяток клинков-пик на земле анемо стихией, пронзая мелочь.
Юноша отвернулся, смотря на летающих монстров, и вновь поднял два пальца к губам. Он не стрелок, но швырять мечи может весьма искусно.
Тем временем Сяо проносился вихрем меж врагов, пронзая, разрезая и насаживая плоть проклятых монстров на лезвия. Генерал Алатус обладает достаточной силой, чтобы выдержать мощь и подавить своей противников, однако он никогда не видел смысла в столкновении лоб в лоб, извивая тело, рассекая шеи, уворачиваясь от ударов. Маска закрывала часть обзора, и мужчина намеренно отворачивал взгляд от одинокой фигуры, стоящей в зарослях.
***
Пока Нигредо дисциплинированно читал книги из коллекции Жо Синь, Мёрфи была готова плевать в потолок. В эти моменты она искренне не понимала всех этих попаданцев, которые по собственному желанию становились книголюбами, и причины не важны! Читать интересную или важную книгу — это одно дело, но взахлёб читать всякий хлам?
Шёпот из непонятных слов был как жужжание мухи, Мёрфи дёрнула подвижным ушком.
— Нигредо, тут ничего нет толкового, давай пойдём уже, — ныла Мёрфи, отодвигая книжку фольклора, в котором описывались некоторые незначительные для неё традиции. — Мы уже поняли, что был некий дракон Чи, которого то ли убили, то ли запечатали. Ещё среди легенд есть монстр, который топил молодёжь в реках Бишуй. А ещё что Бишуй — это не река, а кровь адепта. Или не Бишуй?
— Разве не ты хотела исследовать этот феномен? — поинтересовался Нигредо, закрывая скучную и бесполезную книгу, которую сначала принял за предания, а потом оказалось — обычные сказки.
— Хотела, — подтвердила она, — но не четыре часа подряд.
— Я думал провести тут почти шесть часов, — признался Нигредо.
— А Мёрфи хотела улететь уже после первых двух, но ради тебя осталась! — маг театрально всплеснула руками.
— Хорошо, думаю, на сегодня тогда хватит, — Нигредо начал вставать из-за стола, слегка отряхнув свой плащ. — Стоит спросить у этой пожилой женщины о гостиницах здесь.
Радостно спрыгнув со стула, Мёрфи подбежала к Нигредо, хватая того за рукав, игнорируя фоновый шум. Слишком долго она сидела за этими скучными книгами, желая открыть свою. Непонятный том из библиотеки Ордо Фавониус лежал в рюкзаке, однако маг не хотела светить им перед всеми, потому каждый раз откладывала прочтение — сначала караван в Ли Юэ, потом компания Чун Юня, сейчас вот дом старосты деревни.
Время близилось уже к закату, когда Мёрфи и Нигредо спускались по тропинке к гостинице. В номере маг, уже практически не слыша шёпота, перепроверила самые ценные вещи — бутылка вина Барбатоса и пыльный том были в том же виде, в каком девушка их запаковывала в рюкзак. Мёрфи аккуратно завернула бутыль в ткань, дабы та не разбилась, удивляясь, как хрупкое стекло пережило ту схватку с охотником руин, но решила списать всё на чудодейственную силу Архонтов.
Перемотав вновь ценности, девушка убрала их в рюкзак.
***
Нигредо, сидя на кровати в номере, краем глаза фиксируя действия сестры, думал над оружием. В идеале он может использовать камни стихий, которые весьма популярны для «простых» людей. Если ещё подобрать подходящий материал-основу, то он сможет подобрать идеальное для себя оружие, не размахиваясь на сотни вариантов. Конечно, мужчина мастер в боевых искусствах, превосходен во владении мечом, великолепный стрелок и так далее, но всё это лишь мишура. Искусство владение чем-то одним по значимости перевешивает, ведь даже разносторонние мастера имеют предпочтение в одном-двух видах оружия. Нигредо без проблем в случае необходимости может создать меч, копьё, лук со стрелами и так далее, но сражаться он будет одним-двумя максимум. Таким образом, ему нужно питающее ядро и крепкий материал, способный выдержать мощь стихии.
Взгляд сосредоточился на Мёрфи, которая убрала свои вещи обратно в рюкзак после небольшой проверки. Да, возможно, она могла бы создать для него оружие из того же материала, что и свой Плод? Её кровь и ветви замершего древа точно дадут прекрасный результат. Пожалуй, Нигредо отправит письмо Альбедо, дабы тот прислал немного ветвей, заодно и серебряной руды уже в Ли Юэ. Но почему-то эта идея была не слишком приятна мужчине. Несмотря на свою логичность, ему было, можно сказать, не слишком удобно просить у Мёрфи помощи? Да, она ему не откажет, Нигредо знает наверняка, но сам факт того, что он желает сделать себе оружие для защиты Мёрфи, и её же просить предоставить ему материал? Нет, мужчина тряхнул головой, прогоняя эти мысли. В вопросе жизни и смерти своей сестры он не может позволить гордости диктовать действия.
— Мёрфи, я, — не успел мужчина договорить, как его сестра подпрыгнула на месте, резко завопила то ли от ужаса, то ли от боли и упала на пол, закрывая уши.
Всполошившись не на шутку, мужчина в ту же секунду встал на колено перед сестрой, прижимая её опущенную голову к груди, закрывая плащом. Она что-то услышала, что-то, что не на шутку напугало её.
— Мёрфи? Мёрфи! — пытался он её расшатать. — Я здесь, ты слышишь мой голос? Я рядом, тебе не грозит никакая опасность, — Нигредо пытался успокоить сестру, заверить, что всё в порядке, и ей ничего не угрожает.
— Кто-то кричит, — шепнула Мёрфи, но новый вопль заставил вновь сжаться, касаясь лбом пола. — Оно не замолкает! — девушка начала хныкать от страха и боли.
— Мёрфи, Мёрфи, слушай мой голос, я помогу тебе, но ты должна отвечать на мои вопросы, — маг не ответила, но коротко кивнула, всё ещё закрывая уши.
— Этот голос просто громкий, или он причиняет боль?
— У Мёрфи болит голова от него!
«Значит, это не только раздражительный фактор, но и физическая угроза», — думал Нигредо. — «Можно либо уйти от источника, либо уничтожить его. Но это может быть опасно».
Мёрфи вновь одолели судороги боли, головой девушка больно ударилась о пол. Нигредо не мог позволить дальше мыслям властвовать и отнимать время.
— Ты можешь понять, чего желает голос? — Нигредо говорил спокойно, но чётки и громко, чтобы сестра слышала его сквозь стоны боли.
— Это не один голос, их очень много! Мёрфи не может сказать точно, но Мёрфи слышит проклятья!
«Влияние дракона Чи? Если здесь его останки, то, как и Дурин, он может влиять на Мёрфи? Или это что-то совершенно другое? Экзорцист говорил о миссии, об активировавшемся подземелье. Значит, причина локальна, от неё можно сбежать», — быстро размышлял Нигредо.
— Мы можем убежать, я отнесу тебя подальше отсюда.
«Активировавшееся подземелье означает интенсивность артерий земли в этой области, которые в свою очередь пронизывают все землю, храня воспоминания прошлого. Мёрфи может быть к ним чувствительна благодаря своей аномальности».
— Стой, — тихо сказала Мёрфи, перестав трястись, тихонько убирая руки от ушей. Приподнявшись, она начала оглядываться, прислушиваться. — Они затихли, но Мёрфи слышит другой тихий голос.
— Что за голос?
— Он будто подавил все проклятья…
— Что он говорит? Ты можешь разобрать?
С минуту Мёрфи молчала, прислушиваясь в голос, который слышала только она, Нигредо мог только видеть, как её губы сомкнулись в тоненькую линию. Приняв решение, маг подскочила на ноги, слегка испугав такой переменой Нигредо.
— Выдвигаемся. Сейчас же!
Мёрфи, не тратя ни минуты после своих слов, закинула рюкзак на плечи и вылетела из окна, используя левитацию, которую поостереглась бы в обычном случае использовать посреди поселения.
Нигредо медлил лишь несколько секунд, уверенно выскочил следом за Мёрфи в окно, игнорируя наличие двери и третий этаж гостиничного номера. Его сестра даже не думала сбавлять скорость, несясь вперед левитацией. Гомункул, благо его нечеловеческому происхождению, без проблем мог следовать прямо за сестрой, которая перелетала препятствия на дороге, мчась вперёд на неслышимый зов.
***
Мёрфи не знает, сколько летела, лишь солнце успело скрыться за горизонтом. Как-то у неё получилось отгородиться от проклятий и тёмных молитв, вслушиваясь лишь в один тихий голос, не молящий о спасении — лишь бесстрастно вопрошающий о конце пути.
Остановилась Мёрфи только когда долетела до обрыва, и не потому, что боялась высоты или что-то в этом роде — Нигредо не умел летать, потому стоило быть осторожней.
— Это, — Мёрфи смотрела вниз. Меж деревьев был пруд и вход в подземелье — девушка помнит их вид с Мондштадта, однако даже на таком расстоянии маг могла ощутить мощь и жар этого места. Ворота не пылали, однако светились алым пламенем, а перед самым входом в обитель разразилось ужасное сражение. Сотни чудищ, чурлов, незнакомых существ напирали на две сражающиеся тени — Мёрфи могла разглядеть лишь их сияющий от элементальной энергии свет — светлый азур и мерцающий с невероятной скоростью нефрит. То тут то там на монстров обрушивались ледяные клинки, и Мёрфи с ужасом узнала их форму — внизу сражался Чун Юнь.
— Нам… нам надо помочь им, — девушка была не уверена в своих словах, опасаясь огромной толпы чудовищ.
— Нет, — коротко сказал Нигредо. Шокированная Мёрфи посмотрела на брата. — Мы не можем рисковать.
— Но они… Чун Юнь!
— Мёрфи, это слишком опасно! Это не обычные монстры, они прокляты, видишь? Это не то, что может быть нам под силу…
— Но мы не взвалим их на себя! Видишь, тот, что сияет нефритом уничтожает их так быстро, а Юнь-гэ!
— Мёрфи! — Нигредо схватил сестру за руку, привлекая к себе внимание, заставив мага посмотреть на него. — Мёрфи, — сказал он тише. — У тебя нет толкового боевого опыта, а у меня нет сил. Это слишком опасно.
— Но он же спас нас, — тихо сказала Мёрфи, положив свободную ладонь поверх руки брата. — Чун Юнь был один, и он не раздумывая пустился нас защищать, а у него тоже ведь не было уверенности выстоять против охотника!
Мёрфи пыталась сквозь маску проделать дыру совести в Нигредо, который всё же сдался, отпуская руку сестры.
— Хорошо, — сказал мужчина, тяжело вздохнув. — Но ты стоишь позади меня, — тут же сказал он, перебивая визг радости, заставляя Мёрфи вытянуться струной и кивнуть солдатиком. — Твоя задача — это защита, с ней ты справляешься пока лучше всего и без рисков. Помни, тебе не надо держать щит постоянно, лишь во время атаки.
Мёрфи ещё раз кивнула, оборачиваясь к сражающимся.
— Склон здесь мягкий, я смогу скатиться, это не займёт много времени, но ты вперёд не лезешь, — предупредил Нигредо, подойдя к обрыву, аккуратно скатываясь, кое-где меняя направления и перепрыгивая некоторые места. Мёрфи следовала за братом, не отрывая взгляда от сражения, не понимая, почему вторая чуть темнее нефритовая тень стоит без движения в этом хаосе?
***
В момент, когда тёмная субстанция закрыла падающий на ошеломляющей скорости топор, Чун Юнь вспомнил события буквально вчерашней давности. Спина маленькой девочки появилась перед глазами спустя незначительную секунду.
— Оставь защиту на Мёрфи!
Чун Юнь видел и слышал, как девочка перед ним трясётся от страха и адреналина, прекрасно понимая её состояние — толпа монстров будто и не желала заканчиваться.
— Охотнику на демонов щит не понадобится с его скоростью, — быстро сказал экзорцист, дабы Мёрфи не отвлекалась. — Мы можем помочь ему, уничтожая всех в отдалении, замедляя их.
— А он справится? — с небольшим волнением спросила Мёрфи, смотря на яростно сражавшегося воина.
— Непременно! — с нехарактерной улыбкой ответил Юнь, стирая пот со лба.
Юноша краем глаза заметил Нигредо, уверенно рассекающего врагов. Монстры перед защитниками всё же уменьшались в количестве, однако они становились сильнее и ужасней. Чего стоит антропоморфный ужас с семью парами куриных крыльев и пятью козлиными ногами. Проклятья, карма сделала обычных монстров сильнее, свирепее и ужаснее.
— Юнь-гэ! — услышал юноша, как его зовут, на секунду взглянув на девочку, накладывающую щиты то тут, то там. — Попробуй использовать крио с этим!
В руках девочки сформировался посох с причудливым алым наконечником, от которого веяло холодом. Парой взмахов девушка убрала рукоятку посоха, оставив то, что больше напоминало катализатор.
Чун Юнь предпочитал двуручный меч, однако в плотной толпе им не помашешь, отчего сейчас юноша полагался лишь на ледяную стихию.
-Это Плод вечной мерзлоты, он должен усилить крио элемент!
Это могло не сработать. Пятьдесят на пятьдесят, настоящая лотерея, именно поэтому, дабы не тратить время на раздумья, юноша быстро подхватил Плод, послал немного энергии своего Глаза Бога, напитал свей энергией Ян и, привычным жестом и мантрой, образовал несколько клинков над монстрами. Юноша замер, шокировано смотря над головами врагов. У него за раз получалось максимум клинков четыре-пять, но сейчас лезвия почти в полтора раза больше по размеру накрывали головы двадцати монстров.
— Давай! — крикнул Нигредо, вырвав тем самым из оцепенения Чун Юня, который тут же махнул рукой, пронзая врагов. Юноша взглянул на свою руку, над которой парил катализатор. Безумная улыбка и взгляд отпечатались на его лице. Уж с этим-то!
«Ещё чуть-чуть» — была фраза у всех в мыслях. Ещё совсем немного. Сотни мелких монстров были уничтожены, перед ними последний огромный враг — настолько прочный, что даже копьё легендарного Охотника на демонов всё ещё не прорубило его плоть. Сложность монстр представлял ещё и тем, что ужасно быстро регенерировал, отращивая десятки конечностей за десять секунд. Чун Юнь занимался тем, что не давал монстру места для манёвра, закрывая пути ледяными глыбами, которые, впрочем, чудовище ломало парой-тройкой ударов. Мёрфи закрывала их щитами от выстреливающих шипов, которые были нанизаны на монстра как у ёжика. Нигредо отрубал конечности, изматывая чудовище использованием регенерации. Но их прижали. Их прижали к уже распахнутым вратам во Дворец, из которых, если добровольцы как можно скорее не пройдут подземелье, хлынет поток монстров.
Существо перед группой напоминало чем-то длинную гусеницу с десятком наборов ног, поднятой верхней частью туловища с двадцатью парами когтистых птичьих лап, морда была в форме раскрывающегося с сотней зубов цветка. Хвостов было четыре. Мёрфи чувствует, что этот монстр — сборная солянка нескольких других, деформированных и объединённых в этот кошмар.
Сейчас Мёрфи, Нигредо и Чун Юнь действовали слажено, абсолютно синхронно. Ни единой посторонней мысли, враг был живуч, однако действовал весьма не виртуозно, скудно на воображение и больше шаблонно, потому все трое быстро смекнули и прекрасно справлялись со своей задачей. Это также означало, что если оступится хоть один — пострадают все.
Сяо же пусть и не был «одним целым» с остальными, однако с его мастерством и опытом прекрасно отбивался и нападал на монстра. Ещё немного, ещё немного! И маска Сяо спадёт.
Первой брешью в обороне стала Мёрфи. Маг Бездны всё ещё не смогла решить проблему с ослаблением тёмной энергии, а в этот вечер она иссушила себя досуха. Щит над Чун Юнем дал брешь, отчего одна из когтистых лап монстра рассекла по диагонали от левого плеча к животу плоть юноши. Порез не был смертельным, однако достаточно глубоким. Мёрфи не смогла даже вскрикнуть от ужаса, как вторая лапа, сделав горизонтальный замах, вновь затронув плоть когтями, отправила экзорциста в полёт в распахнутые врата. Маг могла лишь в немом ужасе наблюдать, как её спаситель исчезает в космическом свете другого измерения.
Минута слабости — непоставленный щит над Нигредо. Насаженный на другую лапу, мужчина был отправлен в подземелье почти сразу же после Чун Юня.
Что-то сломалось. Мёрфи слышала, как что-то сломалось внутри неё.
С рёвом полным ярости она призвала столько тьмы, сколько была способна в этот момент, однако монстр, не сдерживаемый более глыбами льда Чун Юня, восстановив все отрезанные Нигредо ноги, круто развернулся, хвостами отшвырнув и Сяо и Мёрфи в объятья Дворца Увана.
На поле долгой битвы стояло лишь кошмарное существо, клекоча жвалами. Несколько секунд стояло существо, прежде чем войти в подземелье, которое влекло испускаемой энергией артерий земли.
Врата захлопнулись, как пасть прожорливого монстра, не позволяющего никому выбраться.
***
Нигредо — гомункул. Он существо, обладающее большей регенерацией и выносливостью. Вторая дыра за несколько дней в теле была не более, чем неудобством и досадой. Рядом валялся без сознания Чун Юнь, помня слова Мёрфи, мужчина, сняв верхнюю одежду с бредящего юноши, принялся обрабатывать раны с помощью мазей и бинтов, которые были в поясной сумке. Вот же, действительно пригодились, а Нигредо уже раздумывал над их бесполезностью в связи с нечеловеческим происхождением его самого и Мёрфи.
Мёрфи. Он не винит её, ни в коем случае, однако они сейчас порознь, гомункул волновался. Его сестра не была безбашенной или с ветром в голове, всё сражение она не лезла на рожон, прикрывала и стояла позади. Это не её вина, она сделала всё, что смогла. Это они не смогли подавить чудовище быстрее. И Нигредо помнил о её проблеме с тёмной энергией, однако всё равно сказал держать щиты.
Гомункул винил себя, едва ли он был полезен в последнем сражении — лишь не давал волю двигаться монстру. Но он всё равно поговорит с Мёрфи, как доказал сегодняшний день, им нельзя лезть на рожон. Сначала тренировки, и лишь когда Нигредо удостоверится, что способен защитить сестру, и та способна постоять за себя в полной мере — лишь тогда они будут принимать участие в подобных авантюрах.
В подземелье было жарко. Нигредо снял свой плащ и, аккуратно сложив, поместил в сумку. Он не мог никуда идти, так как перед ним лежал разгоряченный от глубоких ранений юноша, которого крайне нежелательно взваливать к себе на спину. Только носилки.
Мужчина смотрел на Плод в руках Чун Юня, катализатор испускал холод наравне с Глазом Бога юноши, охлаждая вспотевшее тело, покрытое бинтами. Благо одежда обоих была достаточно легкой, дабы не вызывать дополнительного жара.
Мужчина услышал шорох за коридором. Встав в боевую позицию, сформировав меч в руке, Нигредо принялся выжидать.
Из-за угла выскочил арбалетчик, наставив болт на Нигредо. Наверное, их обнаружили по стонам боли Чун Юня.
***
— Уоу, уоу, чувак! — незнакомец в простой одежде и платке на лице поднял арбалет вверх. — Мы услышали кряхтение, думали монстры, а тут просто ране- Что за хрень?!
Мужчина, выпучив глаза, уставился на кровавые бинты пацана. Это настоящий ребёнок, а уже так изранен!
— Где? Где враг? — перешёл на шёпот он, озираясь по сторонам, а потом начал руками подзывать остальных, приложив палец к губам, дабы не шумели.
— Ли, что такое? — шептали подельники, мужчина указал на раненного юношу. Остальные тут же начали смотреть по сторонам, кто-то посмотрел на потолок в поисках монстров.
— Это произошло снаружи, — сказал мужчина с песочными волосами перед ними.
— Вы наткнулись на кого-то? — спросил Ли, делая несколько шагов вперёд, однако не сбавляя бдительности.
— Это были проклятые монстры, скорее всего, они привлеклись энергией этого подземелья.
— Хочешь сказать, они зашли внутрь?! — истерично спросил один из банды.
— Нет, мы уничтожили почти всех… остался последний. Это он ранил Чун Юня.
— Блядь! Этот Юнь-сяо явно не из робкого десятка! Я б на месте помер от такой раны, — искренне удивился Ли. — Слушай, мы тут подземелье зачищаем, вам не стоит оставаться на месте.
— И что же ты предлагаешь?
— Пошли с нами, — сказал Ли. — Вижу, ты тоже не из робкого десятка. Взамен на твою защиту, мы аккуратно транспортируем этого живчика.
— И как я могу доверить вам жизнь этого юноши?
Ли размышлял с минуту.
— Хэй, Чен, дай мне нашу находку, — сказал мужчина, поворачиваясь к товарищу.
— Ты обалдел? Мы чуть не сдохли-
— Дай мне её.
Названный Чен был крупным мужчиной под метр девяносто с объёмным пузом, несущим рюкзак и лопату. Он извлёк песочные сосуд интересной формы.
— Эта штука называется Пламенем ведьминого сердца. Мы нашли эту штуку, когда разобрались с монстрами в другой комнате, — рассказал Ли, протягивая сосуд. — Наше сокровище — достойный гарант?
Мужчина со светлыми волосами раздумывал минуты две, после чего протянул руку для рукопожатия.
— Нигредо, — представился незнакомец.
— Ван Ли, — ответил мужчина, пожимая руку и протягивая сосуд.
***
Нигредо принял предложение незнакомцев. Единственный способ найти Мёрфи — выбраться из подземелья. Даже если его сестра угодила во Дворец Уван, то она также будет искать выход. Таким образом, приоритет не в том, чтобы найти друг друга, а чтобы выбраться из этого места. Учитывая дополнительный груз в виде раненного Чун Юня, присоединиться к компании было лучшим решением, однако всё ещё сомнительным на случай, если эти люди возьмут в заложники юношу. Однако Нигредо был уверен в своих способностях, чтобы вытащить Чун Юня при худшем развитии событий.
***
Мёрфи притворялась экзотическим интерьером, пока наблюдала, как «Охотник на демонов» перед ней ругался и рычал, боясь как-то потревожить пугающе сильного воина. Однако в момент, когда тот, как показалось магу, собрался уходить, девушка тут же дала о себе знать.
— Прошу прощения! — тихо пролепетала она, нервничая, когда, с виду юноша, обернулся к ней. На лицо раздражение и усталость, частое дыхание, пот, выступивший на лбу, нервная хватка, слегка трясущиеся от напряжения ладони.
— Держись от меня подальше, — сказал он, не дав Мёрфи время сформулировать просьбу. Девушка застыла на секунду от приказного тона юноши, но испытывала не обиду, а страх. Он её оставит?
— Прошу, помогите Мёрфи выбраться отсюда!
— Я же сказал, тебе лучше, — юноша осёкся. Мёрфи внимательно следила за его переменой настроения. Он будто всматривался в неё, забавно дёргал носом и головой, будто пытаясь что-то ощутить.
В миг юноша перед ней исчез.
— Чт-
Не успела девушка удивиться, как на инстинктах, чувствуя будто жажду убийства, отпрыгнула назад, позволяя лезвию копья пронестись совсем рядом с её шеей. Девушке показалось, что удар был медленнее и слабее тех, которые этот незнакомец наносил на монстров снаружи. Наверное, он чертовски устал.
— П-прошу вас!
— Монстр, — только шепнул яростно мужчина, занося копьё для второй атаке.
— Мёрфи не причинит вреда! — истерично крикнула девушка, взлетая высоко вверх, надеясь в воздухе стать недосягаемой, однако перед лицом как истинный демон вновь возник образ юноши. Копьё на этот раз оцарапало выставленную в блок руку.
— Мёрфи помогала вам с монстрами! — кричала девушка, практически убегая от копья, а потом и вовсе решила забить, не просить помощи этого ненормального.
— Монстр всегда будет монстром.
— Ну хоть вы ему скажите! Вы же всё видели!
На этих словах Сяо замер.
***
Алатус очнулся в подземелье. Рядом на фоне он ощущал присутствие монстра, однако не обращал внимания, слишком поглощённый в мысли, не слыша слов постороннего в помещении. Он не справился. Он не справился со всеми этими монстрами, ему помогали. Стоило поддержке дать трещину, как вся их наспех сформированная негласная формация рухнула. Кажется, энергия первого павшего рядом, они упали в подземелье вместе, значит позади него.
Минутку. Но он ощущает лишь монстра Бездны позади себя.
— Монстр, — Алатус зарычал, смотря на странного Мага Бездны. Это был Маг Бездны, он уверен, и никакая иная внешность не обманет его.
От первого удара монстр уклонился, но и Сяо дал слабину, действуя медленнее. Предательские мысли будто яд отравляли его ясное суждение. Алатус всегда уничтожает монстров. Но тот, что перед ним, был на том поле боя, этот монстр помогал.
Монстр взлетел, но Сяо лишь хмыкнул на эту попытку бегства — он с лёгкостью прыгнул на ту же высоту, однако вновь удар замедлился от сомнений. Этот монстр не нападает, не атакует. Бежит в страхе или нет — не важно, Сяо не ощущает никакого «намерения» атаковать. Якша тряхнул головой.
— Монстр всегда будет монстром, — произнёс холодно он. Мужчина должен закончить с этим. Его задача, его миссия, его контракт — истреблять угрозу Ли Юэ.
— Ну хоть вы ему скажите! Вы же всё видели!
Сяо замер. В помещении больше никого кроме них не было, однако маг бездны перед ним смотрит ему за спину на кого-то. Медленно Алатус обернулся. Хватка на копье усилилась, всё тело напряглось. Этого не может быть. Судорожный вздох сорвался невольно с губ. Это невозможно. Монстр не может видеть его галлюцинации!
Тёмное отражение Алатуса стояло в тени комнаты, тихо и неподвижно, наблюдая через маску за своей жертвой.
***
Чун Юнь пришёл в сознание где-то через час, и вся группа решила устроить привал. Всем раздали еду, а экзорцисту дали горячий бульон, который юноша, и глазом не моргнув, выпил практически залпом. Ближе к сердцу он держал Плод.
— Хэй, Юнь-сяо, — подал голос Ли, — а что это такое у тебя в руке? Ты даже когда был без сознания не выпускал эту штуку. Какой-то навороченный катализатор?
— Это? — юноша плохо себя чувствовал, голова кружилась, его тошнило и юноше было банально плохо морально. — Это мне дала мэй-мэй… Мёрфи дала. Эта штука здорово пригодилась, но мне надо её вернуть.
— А, Нигредо рассказывал. Это его младшая сестра?
— Да, — ответил Чун Юнь, чувствуя дискомфорт. В миске ещё оставался бульон, но он не мог его больше пить, потому протянул обратно. Мужчина без зазрения совести просто вылил остатки в угол комнаты. — Она миленькая, — сказал юноша с лёгкой улыбкой и не сфокусировавшимся взглядом.
— Во малой даёт, — ухмыльнулся Ли, — всё, ложись обратно. Ты крови много потерял, а тут ещё жара жесть какая. Отдыхай.
Чун Юнь, нервно хихикая, вырисовывая узоры в воздухе, вновь улёгся на носилки, крепко прижав к груди Плод. Нигредо шёл рядом, поглядывая на катализатор, не обращая внимания на усталость. После всех приключений неудивительно, что он так вымотался.
Монстров, на удивление, было немного, и благодаря Нигредо вся группа смогла быстро добраться до цели — алтаря с древом.
— Чувак, да ты крут! — восхитился Ли, подходя к алтарю.
— Монстров было намного меньше, чем снаружи, — Нигредо же бдительность не ослаблял. Что-то шептало ему, что дело тут нечисто, а сил как назло не хватало. Пусть монстры и были скорее раздражающие в этом подземелье, но это не значило, что гомункулу не пришлось попотеть.
Ли развернулся к мужчине, в пару прыжков подскочил к нему, с широкой улыбкой похлопав по плечу, обнимая.
— Чувак, не скромничай! Лучше скажи, откуда такой талантливый взялся?
— Учился и тренировался, — скупо ответил Нигредо. Тело было ватным от всех этих приключений, хотелось, чтобы всё это закончилось.
— Чувак, да ты настоящая находка! — не прекращал Ли. Гомункул решил просто пропускать мимо ушей весь этот трёп, чувствуя как голова кружится. — Что ты, что этот малец! Вас получится неплохо продать!
Нигредо замер. Голова была тяжёлой, он не мог с должной скоростью обработать услышанное.
— Признаться, я думал, снадобье побыстрее сработает, но и ты не лыком шит!
Ноги не слушались, если бы не Ли, Нигредо бы точно уже упал, но информация никак не могла уложиться в свинцовой голове.
— Чувак, ты, конечно, силён, но туп как пробка! Принимать еду из чужих рук, тц-тц-тц, — сетовал Ли, без проблем надев за спиной ослабевшего Нигредо кандалы. — будешь благодарить меня за этот жизненный опыт. А твоя одежда — это вообще отдельный разговор! Мы её одолжим? Не волнуйся, с голой задницей не оставим, — мужчина сплюнул. — А с пацаном так вообще джек-пот! Мы ему в бульон поменьше подмешали, а то вдруг откинется с таким ранением? А ведь лицом хорош! А волосы! М-м, — Ли хихикал, пока его сообщники привязывали к носилкам юношу. — Его Глаз Бога можно хорошо продать, а этот катализатор! Блядь, если бы только попалась эта твоя малышка Мёрфи! Слушай, а она, это, симпатичная хоть?
В голову резко пришла ясность. Тело не слушалось, однако Нигредо тут же вскипел от слов этой мрази.
— Уоу, уоу, чувак, — Ли, будто издеваясь, похлопал Нигредо по голове. — Не горячись, найдём мы твою сестрёнку! Если она ещё таких катализаторов сделать может, то даже у себя оставим! Нам-то ты доверяешь?
Ли вновь закинул руку на плечи Нигредо, пододвигая к себе, ножом касаясь воротника мужчины. Чун Юня пока просто положили на пол, не особо переживая, вряд ли раненный и отравленный снотворным сможет вообще двигаться.
— Как думаешь, если я возьму тебя в заложники, она сдастся нам на милость? — спросил Ли.
— Ты…
***
— Ты…
Ли посмотрел вперёд. У входной арки в главную комнату стояла девочка, судя по росту, лет четырнадцати или около того. Светлая кофта, штаны и сапоги были из качественного материала, прямо как и у этого Нигредо. Ли не мог сказать уверено, чьи шкуры были использованы, однако смело мог сказать, что эти трое принесут больше денег, чем артефакты, которые скоро ниспошлёт им алтарь.
Девочка же перед ним была… ну, невзрачной. Лицо закрыто под маской, руки перебинтованы… Стоп. мужчина пригляделся. Рот, щёки, шея.
— Блядь, твоя кожа! — мужчина шокировано смотрел на девочку, а после разразился хохотом. Это же экзотическая диковинка! И он видит даже с расстояния, благо стрелок, что тут и там на коже золотые письмена! — Ребята! Это грёбаный джек-пот! — мужчина хохотал от счастья. — Эй, Мёрфи, — улыбаясь, позвал он, показательно ведя лезвием у шеи Нигредо. — Давай к нам. Только спокойно, без лишних движений.
Девочка стояла, не шевелясь некоторое время. Ли не боялся, катализатор у них, заложники тоже у них — это была чистая победа. Но девочка перед ним не сделала и шагу.
— Эй, я с тобой говорю. Глухая что ли? — последнее мужчина шепнул скорее себе, чем кому-либо.
Спустя несколько секунд девочка подняла правую руку.
— Сяо был прав, — шепнула она своим тихим, певчим голосом, чему обрадовался Ли.
— И в чём же этот «сяо»[17] был прав?
— Монстр всегда будет монстром.
***
Сяо убегал от своей тени, подхватив под руку Мага Бездны. Сейчас не время для сражения с отражением. Алатус взглянул на свою ношу. «Мёрфи» — так оно представилось, называя себя девочкой, правда и якше пришлось представиться. Мужчина ещё не до конца был уверен в правильности своего выбора, однако он знал несколько вещей об этом монстре. Во-первых, маг не имел бездумного желания убивать. Во-вторых, маг помогал ему справится с проклятыми кармой монстрами. В-третьих, Сяо чувствовал, что у мага есть предмет с силой Барбатоса и Моракса. Со вторым маг вряд ли пересекался, Алатус бы узнал об этом, значит, этот предмет принадлежит Анемо Архонту, у которого личных вещей едва ли найдётся, а украсть у бога ветра невозможно. Значит, Барбатос сам отдал свою вещь, то есть, он доверяет этому магу. Сяо решил поставить на эту догадку всё, потому он сейчас несёт на безумной скорости Мага Бездны сквозь лабиринт подземелья.
Стены появляются то тут, то там, преграждая путь, мешая, а тень бежит по пятам, атакуя, когда бывает возможность. После очередного поворота, Сяо швырнул Мёрфи далеко вперёд.
— Дальше по дороге должен быть последний зал!
— Но вы!
— Проваливай!
С этими словами Сяо отразил удар копья тени, а Мёрфи тут же поспешила уйти и не мешаться под ногами.
***
Добравшись до последней комнаты, Мёрфи застыла, пытаясь сложить воедино пазл перед собой.
Нигредо в заложниках.
Чун Юнь без сознания.
— Как думаешь, если я возьму тебя в заложники, она сдастся нам на милость? — сказал непонятный мужчина.
— Ты…
Незнакомец будто имел язык без костей, нагло угрожая жизни Нигредо. Мёрфи чувствовала вскипающий в сердце клокочущий гнев. Он издевается. Он видит в них лишь товар. Девушка сжала руки в кулаки, а после горько усмехнулась, решив для себя, как она поступит.
Слова Сяо пронеслись будто он стоял позади и произнёс их вновь.
— Монстр всегда будет монстром.
Мёрфи не забыла. Может, она уже не говорит об этом, но она точно не забыла. Перед глазами проносятся картины. Когда это было? Месяц-два назад? Ущелье Дадаупа. Ох, это ужасное место. И всё же, несмотря на все старания и сражения, Мёрфи останется монстром.
Потому что Мёрфи не может позволить человеку насмехаться над её братом.
Мёрфи подняла правую руку, вспоминая те ощущения, только тогда ею руководил страх, сейчас же — чистый гнев.
И в этот раз она не будет сожалеть.
***
Чен стоял немного позади, наблюдая за разворачивающимися событиями со стороны. Непонятная девочка стояла, вытянув руку вперёд, отчего могла вызвать лишь смех своими потугами, катализатор-то у них, а что ещё можно сделать обладатель Глаза Бога без своего оружия? Да, какую-нибудь мелочь, не более!
Чен улыбался вместе со всеми, предвкушая скорый куш, как тут раздался истошный вопль Ли, заставивший всех вздрогнуть. А через секунду в ужасе смотреть на разворачивающийся кошмар.
Прямо под Ван Ли расползлась чёрная лужа, из которой вверх начали тянуться белые костяные руки со ртами в самых различных местах. Когти удерживали Ли на месте, при этом разрывая одежду, а дальше и плоть. Крича от боли Ли выпустил заложника и упал прямо в кошмарные руки, которые тут же начали рвать его на части, поглощая во тьму требуху, кости, пока от их лидера не осталось ничего.
— М-монстр, — прошептал Чен. — МОНСТР!
Все будто по команде наставили своё оружие на Мёрфи, но перед ней в ту же секунду встал Нигредо. Наклонившись, мужчина сделал рывок.
Чен уже понял в этот момент, что это конец. Они недооценили этого светловолосого мужчину, наверное, у него был какой-то иммунитет к ядам, отчего снотворное так быстро потеряло весь свой эффект.
В отличие от девочки, мужчина резал людей обычным мечом, но от того не менее устрашающим — быстро, чётко, с грацией. Чен ещё несколько секунд мог видеть своё валяющееся тело, и как искусно ещё один монстр убивает людей.
Зря они решили поживиться на этих чудищах. Им надо было просто помочь, а лучше — разойтись.
***
Нигредо первым заметил разворачивающуюся под ногами лужу и десятки костяных рук. Мужчина приготовился принять боль, однако той не последовало. Мёрфи чётко контролировала их, поэтому, несмотря на то, что Нигредо был прижат к Ли, руки его не тронули — наоборот освободили от удерживающей хватки.
После того, как в голову пришла ясность, тело тоже постепенно приходило в норму, всё же внутри Нигредо яд величайшего алхимика, простые снотворные имеют слабый и кратковременный эффект.
Ли умер ужасной смертью, однако гомункула едва ли это заботило. Эти люди, вся эта шайка видела способности Мёрфи. Если он позволит им уйти — они разнесут весть по всему Ли Юэ, и тут уже будет не отмыться. А они всё ещё слишком слабы, чтобы выдержать мощь разгневанной нации. Но Мёрфи не надо больше убивать. Меч возник в руке Нигредо — он сам закончит начатое.
Гомункул скинул трупы в угол, дабы не мешались. Посмотрев на дерево, мужчина нахмурился, почему оно ещё не преподнесло дары? Они же убили всех?
— Мёрфи, — от догадки холодок прошёл по спине. — Тот монстр с выхода… он здесь?
Мёрфи была неподвижна всё это время, едва ли она отреагировала на своё имя, но не успела та ответить, как скрежетание твари наполнило зал. Запахло палёным, и через несколько мгновений стена, у которой были сложены трупы, рухнула под натиском огромной силы. В страхе Мёрфи посмотрела на проклятое чудище.
— Оно… в огне, — прошептала она. — Оно умрёт? — тихо спросила она у Нигредо, боясь повысить голос, пока монстр нанизывал трупы на когти и поглощал, предварительно сжигая их как будто на шампуре, отчего запах в помещении стал невыносимым.
— Оно впитало в себя энергию артерии земли Увана! — крикнул Нигредо, быстро притянув к себе Мёрфи, уводя её от линии распространяющегося огня. Девушка, оглянувшись, протянула в ужасе руки вперёд.
— Юнь-гэ! — крикнула она. Мелкие лезвия тьмы сорвались с пальцев, прорезая верёвки, однако очередная линия огня не позволила приблизиться. — проснись, Юнь-гэ!
— Да какого, блядь, ХРЕНА?! — раздался голос юноши. Ругательство, так легко сошедшее с его уст поразило Мёрфи, считавшей Чун Юня более благожелательным.
Юноша будто и не был ранен — спокойно встал и с самым безразличным выражением лица уставился на пылающего монстра.
— А ты всё никак не сдохнешь, а?! — сделав широкий замах, Чун Юнь выпустил перед собой волну льда, заморозившую монстра на несколько мгновений. — Получи, мразь!
— Держи его! — раздалось позади, Мёрфи обернулась и увидела чуть ли не летящего Сяо. Он был ранен и измотан, однако его первостепенной задачей было уничтожение разошедшегося монстра.
— Нигредо, нам надо закончить с ним! — пыталась убедить брата Мёрфи, вырываясь из хватки. — Юнь-гэ! Плод! — крикнула девушка, хватая брошенный катализатор. В миг в руке он вновь преобразовался в исходный посох.
«Сейчас или никогда!» — думала Мёрфи, вонзив посох в пол для надёжности.
— Давай уже! — волна льда, в несколько раз превосходящая те, что выпускал Чун Юнь, вырвалась из-под посоха, замораживая все столбы огня, окружая вырвавшегося из ледяной хватки экзорциста монстра. Но Мёрфи не останавливалась, она постоянно вкачивала энергию в лёд, как и говорил Нигредо — ей нужно не просто образовать полотно, но и постоянно напитывать его, образуя новые слои на месте разрушенных.
Ну конечно, мелькнуло в её голове, понимая закономерность. В облике Мага Бездны тьма была сильна, но в человеческом виде сильны элементы!
Нигредо, быстро перемещаясь по просторной местности зала, искусно нарисовал в восьми направлениях письмена. Он не смог этого сделать в лесу из-за большого количества деревьев и прочих естественных препятствий.
Замкнув печати, мужчина сосредоточился. Это заняло не более нескольких секунд. Нигредо алхимик, выдающийся в своём деле! Он не только костры может поджечь!
Столб молнии поразил чудовище, заставив заверещать от боли при соприкосновении пиро и электро. Монстра било в конвульсиях, но он замер на несколько секунд, которых хватило, чтобы Сяо нанёс последний удар, который в этот раз с лёгкостью пронзил пылающую плоть монстра.
Чудовище не поглотило пиро, просто объяло себя им. Регенерация шла вровень с горением, оттого кожа стала мягче, податливее. С истошным скрежетом чудище сгорело в собственном огне.
Все валялись без сил, не пытаясь заговорить, слишком измученные, однако и эта идиллия не могла продолжаться.
Стук. Металл по металлу, так казалось Мёрфи.
Стук. Зловещий и настораживающий.
Стук. Тёмно-зелёное копьё пронеслось в нескольких сантиметрах от лица отпрыгнувшего Сяо.
— А это ещё что за хрень?! — выругался Чун Юнь, кое-как выровнявшись на ногах. Рана на груди открылась, пачкая недавно сменённые бинты.
— Определённо враг, — хриплым от усталости голосом обозначил Нигредо.
Сяо сражался вновь с собственной тенью. Ему удалось убежать, когда он отшвырнул Мёрфи, преследуя основную цель — уничтожить монстра, но теперь карма не отстанет, пока он не уничтожит её вновь.
— Мы можем что-то сделать? — спросила Мёрфи, которая, откровенно говоря, была слишком уставшей от всех произошедших событий.
— Нет… это же Охотник на демонов! Мы ему не ровня, — сказал Чун Юнь.
— Нет, — сказала Мёрфи, привлекая внимание экзорциста. — В прошлый раз мы оставили на него всё самое сложное, и во что это вылилось?
— Но он всегда сражается один! Мы будем мешать!
— Всегда? — переспросила девушка. — Если он такой защитник, почему Мёрфи не слышала о празднике в его честь?
— Таких нет, — было видно, что от собственных слов юноше стыдно. — Он охраняет нас уже три тысячи лет.
— А у него есть друзья, товарищи? — не унималась Мёрфи, пытаясь увидеть во всполохах нефрита фигуры невероятно быстрых соперников.
— Не думаю, он один.
Не слушая больше, Мёрфи выпустила ещё одну волну льда, разделяя сражающихся.
— Не вмешивайся! — крикнул Сяо.
— Мёрфи, нет! — Нигредо не успел схватить сестру, как та быстро полетела в сторону замершего отражения.
— Есть то, в чём Мёрфи хороша в любых обличиях!
Следующее, что увидел Нигредо — капли чёрной крови, стекающие через пронзённый насквозь живот Мёрфи.
— Нет, — голос сел от ужаса.
— Мёрфи! — крикнул Чун Юнь, делая шаг вперёд, на краю зрения Сяо вырвался вперёд с протянутой рукой.
Всё замерло, когда они услышали смех Мёрфи, которая схватилась за копьё.
— Что будет, если пиро слайм ударить раскалённым железом? — спросила Мёрфи, продолжая тихо смеяться.
— Мёрфи, ты! — Нигредо быстро просёк фишку, вздох облегчения наполнил его лёгкие.
— Мёрфи — тьма! Тьма не может навредить Мёрфи!
С этими словами маг прильнула вперёд, насаживаясь на копьё, но совершенно не чувствуя боли. Сбросив с себя маску, она широко открыла рот, в который начала затягиваться тень якши.
— Не-не делай этого! — крикнул Сяо. — Не знаю как ты это делаешь, но это карма! Это проклятье павших богов и чудищ, что тебе и не снились! Оно убьёт тебя!
Не убьёт. Мёрфи знала наверняка. Эту тень она слышала там в Цинце. Ужасающая и пугающая. И тихий голос Сяо, вопрошающий о скорой кончине.
Становилось дурно. Тьма не причинит вреда Мёрфи, однако это, этого было много. Слишком много, чтобы она смогла всё поглотить. В чём-то Сяо был прав, карма Мёрфи не по зубам. Шёпот, тихий шёпот сорвался с её губ и только Нигредо смог его расслышать.
— Нужен сосуд.
Не теряя ни секунду, Нигредо вспомнил о подходящей вещице, которая как раз залогом лежала у него в поясной сумке. Без промедления мужчина вытащил кубок пламени ведьминого сердца, передавая его Мёрфи.
— Не торопись, — Нигредо подошёл ближе, однако не прикасался к Мёрфи, понимая всю опасность. Тень якши замерла, не способная двинуться из-за поглощения. — Ты всё сможешь. Давай, я буду для тебя считать.
Голос Нигредо успокаивал волнующуюся Мёрфи, которая лишь на этапе предположений понимала, что хотела сделать. Задумка невероятно проста — поглощать часть этой кармы, преобразовывать её в тьму обыкновенную, направлять эту энергию в сосуд. По чуть-чуть. Раз, два, три. Раз, два, три. Нигредо считал для неё, помогая сосредоточиться на процессе, не перепутав последовательность.
Алый кубок начал преобразовываться в руках мага. Жидкость становилась чёрной, пробка бутылки растворилась, однако горлышко закупорилось. Сосуд начал уменьшаться, пока полностью не стал влезать в маленькую ладошку Мёрфи.
Сердце. Оно выглядело как черное сердце с чуть прозрачной оболочкой и будто обсидиановой жидкостью внутри, но Мёрфи знала, что кубок не разобьётся.
Тень исчезла, будучи полностью поглощённой Мёрфи и преобразованной в чистую энергию в сосуде. Сяо впервые за несколько сотен лет смог вздохнуть спокойно.
Повернувшись к Нигредо, Мёрфи отдала ему сосуд.
— Ты же всё это время об оружии думал? — с улыбкой спросила Мёрфи, Нигредо осторожно принял артефакт. Но не успел мужчина и слова произнести, как маг упала, теряя сознание. Что тут можно сказать?
С меня хватит!
Примечание к части
Последние слова - это слова автора. 20 страниц, дорогие мои... С меня хватит!
Часть 2 Ли Юэ Глава 1 Цинце (3)
Примечание к части
Дорогие читатели, я в восторге от ваших отзывов, подарков (OHMYGOD-), предположений по поводу развития сюжета, а также увеличивающейся аудитории! Спасибо вам огромное, что читаете эту работу, спасибо всем художникам, которые творят настоящее чудо для фанфика!
По поводу китайских обращений. Автор уже готов повеситься... Я не понимаю! Пожалуйста, не судите строго, мастера китайских обращений, прошу ваши знания в студию, а то я гамму достаю, бедную...
(глава не полностью проверена)
Бета(уже гамма): не то чтобы мне это было в тяжесть
Ты незримый наблюдатель безнадёжных усилий невинной души. Блондинистые волосы развевались на морозном ветру, румяные щеки придавали миловидности бледному напуганному лицу беглянки, роскошные одежды, однако, замедляли её, в руках она держала свёрток. Она молилась в иссуплении, прижимая к сердцу лёгкую ношу. Слёзы текли по щекам, застывая на морозе, пышные ресницы едва ли оставляли пространство для взгляда, покуда веки были прикрыты в попытке защитить чувствительные глаза от тысячи снежинок, бьющих метелью со всех сторон.
Непривычная к белизне снега, девушка ощущала нарастающую головную боль, пытаясь что-то разглядеть впереди себя. Она едва ли что разбирала — несмотря на солнечную погоду, ветер нёс песчинки довольно быстро. Глаза начало щипать, жечь, а перед взором всплывали странные круги, пятна. С криком дева упала на снег, закрывая веки, по щекам текла горячая жидкость. В отчаянии беглянка позвала имя возлюбленного, но то утонуло в безмолвии снежной тишины…
Рыдая, девушка в королевском одеянии поднялась с колен, пытаясь открыть глаза, перед которыми будто нависла снежная пелена. Она ничего не видела перед собой. Страх вновь сковал её тело, но ведомая сердцем и памятью детских игр, девушка смогла найти усыпанную снегом тропу. Падая, спотыкаясь, едва ли не срываясь с острого обрыва, девушка смогла подойти к подножью горы.
Силы покидали хрупкое тело наследницы, жрицы, холод отнимал последнее тепло. Невидящим взглядом, тихо молясь, она изящными руками принялась раскапывать слой снега.
Кожа становилась красной, спустя некоторое время начала даже приобретать синий оттенок. Чувствительность начала пропадать, но девушка не останавливалась, пока не достигла укрытой почвы. Бережно, онемевшими пальцами она посадила ветку дорогого дерева, прикрыла часть землёй.
Солнце скрылось, ветер завывал тревожную мелодию в пустоши умершего королевства, а дочь Сал Виндагнира так и умерла рядом с посаженной веткой дерева, устремив невидящий взор в место, куда был брошен небесный шип.
Позже рыцарь найдёт замороженное тело возлюбленной. Убитый горем, он проклянёт небеса, поднимет на руки наследницу престола и отнесёт её в маленький старый храм, который они использовали в детстве, чтобы видеться. Отодвинув напольную плиту, он похоронит девушку, сожалея, что не сможет более нарвать для неё цветов. Закрыв место погребения, мужчина вонзит некогда подаренный ему меч сверху как надгробную плиту, закроет храм и отправится вниз по склону сеять раздор, смерть и окроплять землю, принадлежащую небесам.
Что-то меняется. Ты чувствуешь, будто тебя швыряет из стороны в сторону, переносит с ледяной гробницы к пылающей гневом и тлеющей скорбью деве. Сжигая монстров на своём пути, она давно подписала свой смертный приговор, позволяя ужасающей и отвратительной магии огненных мотыльков поедать её изнутри, сжигая кровь, превращая в труху кости. Та кричит об отмщении и собственном горе.
Но будто в насмешку двум мученицам, ты видишь мужчину с уверенной ухмылкой на губах. Тебе нравится харизма и мужество смельчака. Но не притворное дурачество и наигранная радость привлекает твоё внимание, а мудрость в глазах, тоска и боль.
— Ты глупец! Бросаешь вызов Пепельному морю? Оно сожжёт тебя! — кричал учитель, но его ученик лишь ухмыльнулся, надел созданную им тиару и без капли сомнений ступил на бушующий океан пламени. Часы, что держал смельчак, отсчитывали его время мучений, которым не было суждено прекратиться, как не закончится лавовая жидкость в двух прозрачных сосудах.
Тебя снова тянет, в этот раз тебя окружает тьма и давление со всех сторон. Ничего не происходит некоторое время, но постепенно ты чувствуешь толчки, вибрации.
Предатели!
Ты в страхе от неожиданности сжимаешься и смотришь по сторонам в поисках источника рёва.
Я не прощу… Я не прощу вас!
***
Мёрфи вынырнула из транса, в который погрузилась, когда на моральном уровне уже не могла вынести всей той карусели приключений. Тяжело дыша от всех пережитых не своих[18] эмоций, девушка осмотрелась по сторонам, первым делом замечая Чун Юня, сидящего рядом с новой перевязкой у груди и плеча.
— Юнь-гэ, — тихо позвала она ещё сиплым голосом. Чего она явно не ожидала, так это того, что юноша встрепенётся, резко обернётся к ней и заключит в объятие.
Обнимал Чун Юнь осторожно, но несколько нервно, будто не мог себя нормально контролировать и был слишком возбуждён, чтобы посидеть минутку в спокойствии, что удивило Мёрфи, помня его сдержанный характер. Но, возможно, просто сказалась ментальная нагрузка после всех событий.
— Ты жива! — с счастьем сказал он громко, крепче прижав к себе. Девушка тихонько посмеялась, вспоминая шутку.
— Да не умерла Мёрфи! — она отстранилась, ложась в позу, сомкнув руки на груди. — Мёрфи обрела внутренний покой.
Закрыв глаза, Мёрфи не ожидала подставы, однако Чун Юнь вновь поднял её, но на этот раз не обнял. Стоит сказать, что маску после поглощения части кармы Сяо Мёрфи так и не надела, потому она валялась рядом с головой, что дало площадь для манёвра, к которому девушка, даже знай она заранее, не смогла бы подготовиться морально. Чун Юнь быстрым отрывистым движением приблизился к лицу мага, касаясь губами в уголок рта, будто был не уверен, куда целовать.
Мёрфи застыла на месте, широко распахнув глаза, пытаясь переварить столь неожиданное от юноши действие, начиная съедать себя изнутри от смущения.
— Внутренний покой утерян, — сказал подошедший сзади Нигредо, оттаскивая весёлого юношу за шкирку. Тот не растерялся, тут же подскочил на ноги.
— Всех нашли? — спросил он, осматриваясь.
Придя в себя от события, которое никогда не должно было произойти в её жизни, девушка посмотрела по сторонам, отмечая наличие нескольких групп людей, стоящих кучкой, кто-где в просторном зале. Так это её ещё и при свидетелях поцеловали? Мёрфи начала раздумывать притвориться мёртвой, она уверена на сто процентов, что Нигредо не будет возражать, если она попросит её понести.
— Сяо заканчивает с осмотром последнего коридора, — поведал Нигредо. Взглянув в глаза все ещё шокированной сестре, он предположил, что лучший способ успокоиться — отвлечься от стрессовой ситуации. — Он попросил не называть его и не упоминать о нём перед этими людьми, — шепнул мужчина Мёрфи. — Он проследит, что мы все выберемся из подземелья без проблем, и уйдёт.
— Тогда чего мы тут ждём? Разве не должны были уже некоторые покинуть подземелье? — спросила Мёрфи, не понимая, чего все столпились в этом зале вместо того, чтобы поскорее покинуть зловещее место. Мысли о странном поцелуе всё ещё витали в голове, однако отходили на второй план.
— А вот в этом-то и проблема, — Нигредо устремил взгляд на разношёрстную толпу. Чун Юнь стоял чуть впереди, закрывая несколько обзор, улыбаясь весьма расслабленно. Новые бинты аккуратно обхватывали бледное тело юноши, и среди всех собравшихся он был ранен хуже остальных, но держался невероятно бодро.
— Как ты? — тихо поинтересовалась Мёрфи, не рискуя привлечь внимание. Казалось, пришедшие наёмники и искатели были чересчур насторожены, некоторые весьма недобро или опасливо поглядывали на небольшую компанию. Мёрфи предположила, что это связано с их колоритностью и её цветом кожи. Однако поздно было второпях надевать маску — кому надо уже всё увидели.
— Я-то нормально, — сказал юноша, хрустя пальцами, — но, боюсь, сейчас тут вновь будет жарко.
Мёрфи нахмурилась, осматриваясь по сторонам, однако не чувствовала присутствия монстров, даже эта прикольная способность, которая показывала ей путь и отмечала цветами элементов окружающую среду молчала. То есть, да, всё было пропитано Пиро, но никаких монстров! Мёрфи на секунду задумалась. Ну, да, никаких монстров, помимо неё.
— Почему? — шепнула тихо Мёрфи, обращаясь к брату, который стоял намного ближе и который точно расскажет всё в подробностях.
— Мёрфи, видишь, сколько здесь людей? — решил он зайти издалека.
— Ну, много? Человек двадцать? Больше?
— А зачем они пришли сюда, ты помнишь?
Мозаика начала складываться в голове, но пока Мёрфи была всё ещё оптимистом, чтобы признать это вслух.
— За артефактами? — спросила она, а после небольшой паузы всё же сама продолжила. — Но на всех ведь не хватит, да?
— Именно, — Нигредо погладил Мёрфи по макушке. — Дело даже не в том, хватит ли всем по куску пирога, а в том, захотят ли они делиться, — гомункул наклонился к самому уху девочки. — А теперь скажи, помнишь ли ты о негласном законе подземелий?
Мёрфи на этом моменте, откровенно говоря, хотела просто уйти уже из этого места, ни на что не претендуя и обговорить весь этот сюжет фильма в жанре хоррор, включая сон, с братом. Да и не сон это был, с такими-то кошмарами, Мёрфи требует уютной постели и тёплого одеяла! Она знает, что её сны с переменным успехом что-то да значат, но во всём этом хаосе можно хотя бы кошмарам быть структурированными, а не сборной солянкой?
— Не волнуйся! — услышала она бодрый голос Чун Юня. С вселенской усталостью, она посмотрела на слишком оптимистично настроенного юношу. Но в глазах за секунду хорошее настроение сменилось безумием. — Я не позволю им забрать вашу долю. Вы столько сделали, без вас тот монстр всё ещё был бы жив, вы защищали меня, пока я просто дрых на полу, как последний идиот, — юноша сжал кулак, скалясь, закрыв глаза от раздражения. — Позвольте мне уладить всё для вас.
Сил не было, чтобы переубедить настроенного экзорциста. Юноша согнулся в поклоне, поднялся и развернулся к толпе, которая уже недобро поглядывала на него.
— Юнь-гэ, может, не надо? — пискнула Мёрфи, смотря на всех этих вмиг ставших страшными людей.
— Да, Юнь-гэ, не вмешивайся со своими-то ранами, — сказал один из наблюдателей. Другой сделал шаг вперед — у него был изящный меч, слишком дорогой, чтобы похититель сокровищ смог его купить. Мёрфи видела исходящую элементальную энергию, пусть её и было не слишком много. Мужчина, однако же, не выглядел слюнтяем или заносчивым гордецом — кожу покрывали шрамы битв, а взгляд выдавал опытного человека.
— Предлагаю решение нашему спору, — сказал он, выйдя в центр зала, привлекая всеобщее внимание. — Не вижу смысла в бессмысленных смертях, потому пусть в битве сойдутся представители от каждой группы. Победителям — всё.
— Отлично, я иду, — бодро сказал Чун Юнь, выходя чуть ближе к говорящему мужчине.
Не прошло и пяти минут, как семь человек собрались в центре разрушенного зала, остальные разбрелись ближе к стене, дабы не помешать сражающимся. Мёрфи же диву давалась с узколобости и упрямости людей — в зале воняло сгоревшей плотью тех людей, которые обманом схватили Нигредо и Чун Юня, однако остальным было всё равно, они были охочи до наживы. Даже признавая подлый поступок тех людей, девушка недоумевала, почему остальные так спокойно идут по запачканным кровью и сажей плитам.
— Нет смысла в битвах один на одни как на турнире, — сказал всё тут же мужчина с изящным клинком, — сражаемся до последнего выстоявшего!
С этими словами мужчина относительно худого телосложения молнией ринулся на Чун Юня — первого принявшего предложение битвы.
***
Рой был проворным, опытным, умным и беспринципным. Он исходил из одного правила — если человек согласен — то на остальное плевать. Если пацан с почти вспоротым брюхом хочет сражаться — то это сугубо его дело, никак не затрагивающее Роя. Мужчина был быстрым и юрким как хорёк, потому без промедления решил нанести первый удар.
Сделав выпад, оттолкнувшись ногами от земли, Рой стремительно приблизился к юнцу, целясь в грудь сопернику выставленным вперёд клинком.
«Минус один», — думал он, краем глаза замечая движения остальных, чтобы держать картину поля боя в голове. Однако мужчина никак не ожидал, что израненный пацан, усмехнувшись, выставит перед собой руки ладонями внутрь и вовремя среагирует, надавливая ими в резком движении на проносящийся ровно в центр груди клинок в двух местах, ломая оружие на части.
Оружие, которое он украл у аристократов было не прочнее деревянной палки в глазах будто поехавшего юноши, который даже не моргнул, когда кусочки сломанного клинка проносились между ними. Рой был слишком поглощён шоком от утраты оружия столь неординарным, даже нечеловеческим, животным образом, что не успел среагировать, когда Чун Юнь схватил его правую руку, всё ещё сжимающую рукоять меча, левой, резко оттянул в сторону, «открывая» перед собой соперника, притянул несколько на себя и ногой со всей силы врезал живот.
Рой отлетел не более, чем на пару метров, однако юноша нанес удар весьма умело — мужчина слышал хруст и мог поклясться, что в его рёбрах трещины, оставалось надеяться, что удар не вызвал разрыв внутренних органов. Однако мужчина знал точно — он в пролёте, он не сможет сражаться дальше, если с самого начала уже проиграл мальцу.
Только если он не подождёт, пока не останется единственным, и нанесёт удар.
***
Столкновение в две секунды было сигналом. Когда Рой приземлился на колено, все остальные тут же начали сражение — но это громко сказано, ведь на ногах осталось шесть человек.
Чун Юнь резко дёрнул головой, позволяя стреле просвистеть в опасной близости от головы, юноша развернулся с улыбкой, найдя стрелка и, согнувшись, помчался навстречу.
Стрелок убрал арбалет, достав недлинный кинжал, готовясь к контратаке, однако никак не ожидал, что юноша припадёт к земле, круто развернётся и ударит со всей силы по ногам, сбивая его. Упав на каменный пол спиной, мужчина сделал резкий выдох — воздух покинул легкие, на секунду заставив наёмника задыхаться. Сделав ещё один круг на руках по инерции, Чун Юнь поднял ногу и ударил ею сверху вниз будто молотом в живот стрелка. В этот раз хруст был слышен куда чётче, и соперник вновь резко выдохнул остатки едва просочившегося воздуха, выплёвывая кровь, которая, однако, из-за положения лёжа на спине, приземлилась обратно на лицо стрелка, пачкая подбородок и нос.
Всё так же на руках сделав сальто назад, юноша приземлился ровно на ноги, размахнул руками в стороны, смотря на оставшихся соперников с ухмылкой и чувством полной уверенности в глазах.
— Ну?! Кто следующий?
***
Мёрфи смотрела с широко раскрытыми глазами, не предполагая даже, что Чун Юнь настолько хорош в рукопашном бою, это было будто диаметральной противоположностью даже по стилю от того, как он сражался с двуручником. С мечом юноша был сосредоточен, хладнокровен и выполнял все движения с натренированной точностью. Сейчас им будто руководил чистый инстинкт и рефлексы. Он бил не так как научен, а так как мог.
Что-то в нём поменялось с момента сражения снаружи, Мёрфи чувствовала. Сейчас он будто был свободен, беззаботен и чуточку безумен. Он двигался так легко, быстро и рискованно между врагами, лишь на несколько сантиметров избегая ранений. Это восхищало девушку. Мысленно она как маленький ребёнок сказала себе: «тоже так хочу», смотря чуть ли не с сияющими глазами на невероятные способности, казалось, невзрачного паренька.
А после Мёрфи будто соединила два и два — Чун Юнь орудует двуручным мечом. Вспоминая Дилюка и его телосложение, девушка понимала, что люди с подобным выбором в боевом спутнике не могут быть настолько гибкими, каким был Чун Юнь. Он, конечно, не показывал невероятные акробатические способности, однако скорость и ловкость были такими, что маленькая и юркая Мёрфи чувствовала зависть.
Бинты не покрывали всё тело юноши, что позволяло разглядеть пусть и по-юношески худое, но всё же жилистое тело экзорциста. Невольно вспомнилась короткая встреча с парнем в Вольфендоме, кажется, тот тоже орудовал гигантским мечом, однако по телосложению Мёрфи могла бы сказать, что Чун Юнь уступает в массе, но при этом она сомневалась, что тот волчий юноша смог бы также ловко сражаться голыми руками.
***
Лео Ши. Его друг из Снежной называл его по-своему — Лёшей.
Лео Ши был разведчиком в своей команде, и он гордился свой ролью, ведь от него зависел успех и выживание его товарищей. Когда они решили пойти в активизировавшееся подземелье, это был не первый их поход за артефактами, у них уже была своя отработанная схема. Благодаря опытному Лёше, они избегали большинство нападений монстров, доходя до древа и сражаясь, в основном, с другими претендентами.
Этот поход ничем не отличался, Лео Ши вышел вперёд, чтобы разведать обстановку, вырисовывая карту на бумаге. Осторожно передвигаясь, он услышал голоса из зала впереди. Притаившись, он аккуратно начал подслушивать разговор, хотя, кажется, говорил в основном только мужчина.
— Блядь, твоя кожа! — услышал он взволнованный крик, однако не рисковал высовываться, дабы не быть замеченным. — Ребята! Это грёбаный джек-пот! — тот мужчина хохотал от счастья. — Эй, Мёрфи. Давай к нам. Только спокойно, без лишних движений.
Лео начал выстраивать приблизительную картину событий, полагая, что сейчас а этом зале идёт возможная ситуация с заложником или захватом людей для дальнейшей продажи. Высунувшись совсем немного, он действительно увидел, как, судя по всему, говоривший держал другого светловолосого мужчину, прижимая лезвие к горлу.
— Эй, я с тобой говорю. Глухая что ли? — сказал он, Лео мог видеть раздражение.
— Сяо был прав, — Лео Ши посмотрел на другую фигуру — меньше. Это была маленькая девочка со странной чёрной кожей на шее. Она стояла ближе к выходу, потому Лёша вновь ушёл в тень, смотря внимательно за событиями.
— И в чём же этот «сяо» был прав?
— Монстр всегда будет монстром.
Когда Рой объявил о битве, Лео Ши держал за локоть претендента с их стороны, сказав лишь тихо:
— Мы не участвуем, если этот монстр примет бой.
Однако им повезло, от сопернической команды выступил какой-то юноша, которого Лёша, кажется, даже и не видел. Однако он вспомнил, что это парень даже поцеловал монстра, когда та очнулась, от чего лично мужчина чуть на месте не опустошил свой желудок — настолько отвратительным казалось ему действие. Лео Ши даже думал о том, чтобы предупредить юнца, однако один взгляд на сидящего монстра выбивал любой мотив приближаться.
Потому что он видел. Он видел всё.
***
Чун Юнь чувствовал невероятную лёгкость, кружа между противниками. Ещё четверо, но, кажется, одного кто-то уже уложил. Трое оставшихся, не сговариваясь, вместе решили напасть на юношу, но тот ловко уворачивался, хватал руки наносящих выпад, разворачивал их так, чтобы они мешались друг другу, ставил подножки и со всей силы разбивал носы точными ударами кулаком по лицу.
Но не стоит думать, что ему удавалось избежать всех ударов. Наёмники — опытные люди, кое-как и они способны работать слажено с теми, кого видят впервые в жизни. Копьё, оставившее глубокую рану на здоровом плече, стрела, поцарапавшая бедро, и просто некоторые удары от которых Чун Юнь не мог в полной мере уклониться.
Танец прервал высокий, мощный Пустынник с оружием, от которого веяло гео элементом. Юнь пусть и был навеселе от сражения, однако умом понимал, что в физической схватке ему не победить, потому изловчившись, поднырнув под замахнувшимся мужчиной, экзорцист со всей силы ногой ударил коленом справа налево, заставив соперника с воплем боли упасть назад. Сжав зубы от боли из-за выбитого коленного сустава, Пустынник зло смотрел на юношу.
Упав на месте, Чун Юнь смог уклониться от удара со спины от одного из оставшихся. Сделав рывок вперёд, уходя из-под следующего удара, экзорцист был вынужден сделать несколько шагов назад из-за града ударов и стрел, которыми щедро его осыпали противники.
Перехватив одну стрелу в полёте, вооружившись ею, не желая доставать собственный двуручный меч, сделав рывок вперёд, юноша вонзил острие в бедро мечника, тут же кулаком выбивая зубы. Чун Юнь хотел нанести ещё один контрольный удар по лицу соперника, однако вновь ему пришлось отступать, дабы не быть пронзённым стрелами.
— Достали! — крикнул юноша, сложив руки в молитвенном жесте, выпустил волну холода, сковавшую ноги оставшихся двух противников.
Рой говорил, что сражаться должны все со всеми, однако по большей части вышло так, что почти все сражались против Чун Юня, который всё равно вышел из поединка победителем.
— Ну?! Кто следующий? — в этот раз в голосе Чун Юня было меньше азарта и больше злости и раздражения.
Кто-то сделал шаг вперёд, ещё один повторил. Люди уже хотели выйти в центр зала, как к Чун Юню подошёл Нигредо, держа Мёрфи поблизости. Появление остальной команды сбавило спесь у наёмников.
— Уговор в стране контрактов должен соблюдаться, — сказал Нигредо в звенящей тишине. — Но если вы его нарушите, так же поступим и мы.
***
Нигредо уважал желание Чун Юня выступить за них, хоть и считал это бесполезным — он ни на что не претендовал. Единственное, что испытывал сейчас гомункул — неприкрытое раздражение, желая покинуть подземелье как можно скорее, ведь Мёрфи сообщила ему, что им есть о чём поговорить, а это автоматически было интереснее всей этой делёжки. Именно поэтому, когда Чун Юнь честно одолел всех остальных претендентов, не убив их, однако нанеся значительные травмы, и к нему начали стягиваться остальные, чтобы продолжить бой, мужчина не выдержал.
Нигредо заметил, как от его появления с Мёрфи дёрнулся один наёмник, тут же хватая руки своих товарищей. После них остальные тоже отступили — как раз вовремя, древо начало светиться, чтобы дать дары победителям.
***
Мёрфи всё ещё чувствовала себя как выжатый лимон, хоть сражение Чун Юня и воодушевило её не слабо, крепко укореняя в голове желание двигаться с такой же гибкостью и стремлением, однако всё ещё оставались сомнения. Глупые сомнения, особенно после того, как она часом ранее жестоко убила человека, но рукопашный бой, бой вблизи против человека — совсем иное.
Это как наличие существенной разницы между снайперской винтовкой и ножом — и дело не в мощи оружий, а в готовности его использовать. Убить стоящего в сотне метров на прицеле легче, чем того, кто буквально на расстоянии вытянутой руки, но и не убивать же Мёрфи будет? Помимо тьмы и льда ей надо расширить свой арсенал, дабы не полагаться на чудо и магию. И это касается не только боевых навыков.
Взглянув украдкой на Нигредо, девушка для себя решила, что попросит брата обучить её азами алхимии, чтобы хоть в чём-то разбираться. Ей не надо быть мастером, чтобы в боевой обстановке использовать эту науку — достаточно уметь применять её в мирных целях и в спокойной обстановке.
Взглянув на Чун Юня перед ней, девушке снова стало плохо — израненный с вновь перепачканными бинтами, которые Нигредо уже «заколебался» перевязывать.
— Мы возьмём по одному желаемому артефакту, — вновь говорил Нигредо, не спуская глаз с наёмников. — Остальные — ваши.
— Очевидно, вы заберёте лучшие, — раздалось ворчание из толпы.
— Очевидно, — Нигредо подчеркнул это слово, — мы заслужили.
Заткнув остальных, он пропустил вперёд себя Мёрфи и Чун Юня, дабы они первыми подошли к алтарю и забрали артефакты, в то время как сам наблюдал за наёмниками. Мёрфи, не желая затягивать, приготовилась использовать «указующее» зрение.
Спустя напряжённую минуту древо засветилось, и девушка увидела, как через пять «корон», висящих на непонятно куда закреплённых тросах, полился свет, озаряя почти прозрачный под древом пол с различными письменами, либо это был просто орнамент, который совпадал с таковым на гигантской каменной плите за древом.
Посмотрев на возникшую будто из воздуха гору артефактов, Мёрфи быстро нашла несколько сияющих экземпляров. Украдкой глянув на Нигредо — тот кивнул, позволяя девушке взять на её усмотрение артефакт и для него, маг быстро взяла корону, которую видела во сне, а также часы. Чун Юнь, недолго думая, взял первое попавшееся перо.
— Это пылающее ведьмино перо, — сказал он, подмигнув, но принялся внимательно рассматривать артефакт, который, кажется, не удовлетворял его. Мёрфи вновь посмотрела на кучу драгоценностей, и вытащила точно такое же перо, но сияющее сильнее в её глазах.
— Лучше возьми это, — сказала она, протягивая находку. Юноша окинул взглядом, используя чувство стихии, и с улыбкой принял артефакт, выкидывая в кучу тот, что держал ранее.
— Спасибо, мэй-мэй[19], этот намного лучше!
Кивнув друг другу, Мёрфи повернулась к Нигредо, приподнимая часы, которые выбрала для него. К сожалению, Сяо не было рядом, потому девушка не могла выбрать артефакт для него, да и не уверена она, что он ему нужен.
Взяв артефакты, девушка увидела, как каменная плита за древом начала открываться, точно ворота.
— А вот и выход, наконец, образовался! — с улыбкой произнёс Чун Юнь, направляясь к дверям. Его примеру последовал Нигредо, оставив недоумевающую Мёрфи позади.
— Это выход? Вот прям так, за деревом? — спросила она, нагнав брата.
— Да, выход всегда находится за древом, однако открывается он лишь тогда, когда хотя бы один артефакт кто-то берёт.
— Но Мёрфи помнит, как выскочила из главной двери подземелья в Мондштадте! — сказала девушка, припоминая первую встречу с Дилюком и Итером.
— Да, я помню эту историю, ты рассказывала. Ты смогла выбежать по старому пути лишь потому, что подземелье не было активно. Скажи, разве коридоры там менялись, как здесь?
— Нет, — действительно, то подземелье было почти безжизненным, не активным.
— В активизировавшемся подземелье вечно происходят изменения, потому у него лишь один выход — за древом. Это значит, что никто не сможет выйти, пока не пройдёт до самого конца.
За открывшимися дверьми была космическая темнота, однако в неё они шагнули без страха, уже не обращая внимание на шум и возню позади — это уже не их дело, кто и сколько возьмёт.
Короткое помутнение рассудка, и компания из трёх персон, наконец, выбралась из подземелья. Сидя на большом булыжнике, сверху вниз на них смотрел якша.
— Сяо! — сказала радостно Мёрфи, но тут же себя отдёрнула. — Эм, сян… сяншен? Сяо-сяншен?
— Оставь бесполезные церемонии, — сказал он тихо, приземляясь неподалёку от компании. — Мне не важен статус, просто зови меня Сяо.
— Спасибо, вы помогли нам, — сказал Нигредо, делая небольшой поклон. Мужчина понимал, что именно Сяо привёл Мёрфи к ним в тот зал.
— Ничто из этого не должно было случится, если бы я не был слаб, — якша не принял благодарности. — Это я виноват во всём что произошло.
— Это не ваша вина, — тут же встряла Мёрфи. — Вы были один…
— Это не оправдание, — перебил её тут же якша. — Я поклялся защищать Ли Юэ и всех его жителей от проклятья падших богов, — его взгляд метнулся к израненному Чун Юню, — лишь я виновен в случившемся.
— Нет! — снова подала голос Мёрфи. — Вы сражаетесь совершенно один, вас почитают, но едва ли в вашу честь организовывают праздники, и- не перебивать! Мёрфи не закончила, — выставив руку вверх, призывая к молчанию, продолжила девушка. — Юнь-гэ рассказывал. Мёрфи понимает, почему в Ли Юэ большие праздники в честь Гео Архонта, в честь Адептов. Но Мёрфи не понимает, почему они также не чествуют вас?
— Это не имеет значения, — прикрыв глаза, сказал Сяо. — Мне не нужны ни почести, ни дары. Моя миссия, моё обязательство, моя жизнь — истреблять демонов. И если я паду на этом пути, то это лишь подтвердит мою некомпетентность.
— Но вы всегда сражаетесь один, — не могла уняться Мёрфи, коротко посмотрев на Нигредо. Если бы она тогда не встретила его на Драконьем Хребте, если бы тогда он не принял её как сестру, она была бы абсолютно одинока сейчас. Лишь от мысли об этом становилось тяжело на груди.
— Карма, пропитавшая моё тело, приносит лишь бедствие. Простые люди не способны даже стоять рядом со мной. А излишки, как ты видела сама, становятся ещё разрушительней, — сказал Сяо, делая шаг назад, чтобы уйти.
— Именно поэтому! — крикнула Мёрфи, хватая якшу за длинный рукав, заставив его резко обернуться, но он не дёргался. — Позвольте хоть немного помочь.
— Помочь? — Мёрфи видела недоверие в лице якши. — Как ты поможешь с кармой? Для тебя ведь она тоже оказалось пусть и не губительной, но непосильной.
Да. Мёрфи не по силам карма. Бывший кубок пламени ведьминого сердца содержал преобразованную в чистую энергию Мёрфи тьму, а не карму. Девушка не перенаправила проклятие, а преобразовала его, поместив в сосуд потому, что не была способна поглотить это количество, и даже если сам кубок был размером с её ладошку, энергии он содержал немеренно, ведь её хватало для создания копии самого якши.
— Вы правы, Мёрфи не может поглотить вашу карму, она слишком сильна, — девушка кивнула, опустив голову, но после посмотрела на Нигредо, указывая пальцем на часы. Мужчина протянул ей артефакт. — Прости, ты согласен отдать это Мёрфи?
— Я не претендовал на артефакты с самого начала, поступай, как считаешь нужным, — мужчина кивнул, отступив на шаг, внимательно слушая и запоминая слова сестры, однако концентрация чуть ли не слетела на «нет», когда на плечо к нему завалился потерявший сознание Чун Юнь. Со вздохом раздражения, мужчина подхватил под ноги юношу, взваливая того себе на спину, принимаясь вновь слушать сестру.
— Мёрфи не может спасти или исцелить вас, вряд ли вообще кто-либо способен сделать это… за раз, — уточнила она, держа часы между соединёнными ладонями. — Мёрфи уверена, вам пытались помочь, однако очистить от того, что копится столетиями за секунду невозможно, особенно, если оно пропитало ваше тело.
Так было с Дурином. Он был отравлен полностью, однако Двалин также подтверждает ту теорию — его яд скопился в двух кристаллах, уничтожив которые они практически полностью исцелили дракона.
— Если никто не может вас исцелить полностью, если Мёрфи не может вытащить из вас всю карму и преобразовать, — часы в руках начали напитываться тьмой, чернеть. — То Мёрфи надо просто создать для вас артефакт, который будет постепенно выкачивать из вас карму.
«Давай, Мёрфи, ты уже делала это. Да, тогда ты просто накачивала артефакт тьмой, потому тот преобразовался и наполнился. Сейчас же надо преобразовать артефакт так, чтобы он сам впитывал эту тьму, не преобразовывая её».
— Даже если ты создашь такой сосуд, даже если он вытащит из меня хотя бы часть кармы, что предлагаешь делать с ним, когда он наполнится? — спросил Сяо, пусть и не показывая своего интереса, однако желающий увидеть конечный результат. Он был бы идиотом, если бы отказался от способа избавиться от мучений и приступить к обязанностям с новыми силами.
— Мёрфи тоже думала об этом, — сказала маг, не отрывая взгляда от преобразующегося сосуда. — Тогда Мёрфи решила сделать шаг назад, ведь именно так поступают умные люди, когда не могут пройти вперёд, — девушка с ухмылкой посмотрела на Нигредо, тот улыбнулся и кивнул. — Что есть тьма Мёрфи, а что есть карма? Мёрфи сама не знает точно об этой тьме, Мёрфи уверена только в том, что она идёт из Бездны, и что она не схожа ни с чем другим. Это не яд Дурина, это не карма. Яд и карма — отравления, искажения. Это как клякса на белом листе, однако тьма — это изначальный чёрный лист. Потому тьму нельзя очистить, потому сосуд у Нигредо не отравляет, это чистая темная энергия. Мёрфи не может очищать грязь, Мёрфи впитывает её и преобразует в тьму, но грязи в Сяо слишком много, чтобы Мёрфи смогла её впитать. Поэтому Мёрфи создаст артефакт, который сделает это за неё. Что с ним делать дальше? Мёрфи сначала думала об уничтожении артефакта, но это бессмысленно, ведь грязь скопиться вновь. Это могло помочь лишь на один раз.
Девушка остановилась в объяснении переводя дух. Подняв голову с улыбкой на лице, девушка посмотрела на Сяо.
— Но потом Мёрфи вспомнила, что она не одна. Сяо о нём пока не знает, но в Мондштадте сейчас друг Мёрфи, который придёт на церемонию Сошествия в Ли Юэ. Его зовут Итер, и он обладает способностью очищать.
— Очищать? — тихо переспросил Сяо. — Не будет ли он тогда способен…
— Нет, Мёрфи не думает, что ему удастся. Как и сказала Мёрфи, Дурин и Двалин, оба отравлены, но Дурина невозможно было исцелить, так как яд пропитывал его всего, а у Двалина он сформировался в кристаллах, — девушка опустила взгляд на почерневшие часы, практически завершённый новый артефакт. — Итер не сможет очистить вас от кармы, но он сможет очистить этот сосуд от неё.
— Но тогда разве эти часы не станут прежним артефактом?
— Нет, — улыбнулась девушка. — Мёрфи уже сказала, что Мёрфи преобразует часы с энергией тьмы, чтобы они впитывали грязь, не преобразуя её. Тьма не может быть очищена, она чиста сама по себе, а вот грязь внутри — вполне, — девушка откровенно улыбалась, что выглядело странно при виде бесстрастных глаз. Пусть мимика и поддавалась желаниям мага, но не смогла она всё ещё приобрести той живости, которой обладала, будучи человеком. — Когда Итер очистит этот сосуд от грязи, светлую энергию хоть рассеять можно, открыв часы, а после вновь использовать!
— И они не взорвуться, если оставить их надолго? — с сомнением спросил Сяо.
— Не, они просто не будут больше впитывать, — уверенно ответила Мёрфи, протягивая сформировавшийся новый артефакт.
По форме часы практически не поменялись, лишь преобразились цветом, источая безжизненную тьму. Носить их будет не слишком приятно, однако Мёрфи уверена, что Сяо не был привередлив. Якша взял артефакт, с сомнением покрутив в руке. Направил туда энергию, чтобы проверить слова Мёрфи, удостовериться.
— Прижмите его к себе, — попросила Мёрфи.
— Даже если эффект и будет, не думаю, что он произойдёт быстро, — с сомнением сказал Сяо, вешая чёрный артефакт к поясу. Вся спесь тут же испарилась из Мёрфи.
— Даже если это не будет работать, — тихо начала она, привлекая внимание сосредоточенного якши, — Мёрфи надеется, что вы будете хранить это как подарок.
Сяо долго молчал, рассматривая артефакт. Заметив, что Нигредо уже держит на спине потерявшего сознание экзорциста, якша тут же отбросил лишние мысли.
— Вы помогли мне, я признаю это. Я был слаб, — сказал он, смотря на всю тройку. Почувствовав вибрации в воздухе, яшка понял, что скоро из подземелья выйдут остальные люди. — Я сохраню эти часы, но я не буду искать встреч с тем, кого ты зовёшь Итером.
— О, с его удачей, Мёрфи уверена, он сам Вас найдёт, — гаденько ухмыльнувшись, сказала девушка. Якша её слова решил проигнорировать.
— Я благодарен, — сказал он, опуская взгляд на Мёрфи. — Тебе доверяет Барбатос, поэтому, несмотря на твою тёмную сущность, я также признаю тебя, — сказал он с кивком. Мёрфи просияла изнутри от его слов. — Если тебе когда-нибудь потребуется моя помощь, просто позови меня. Разумеется, если ты будешь угрожать мирным жителям или спокойствию, я вмешаюсь… Но пока тебе понадобится это, — Сяо взмахнул рукой, наполняя её энергией. Через несколько секунд девушка могла увидеть, как будто из воздуха появляется жёлтый длинный листок. — Это Печать согласия, напитанная моей энергией. Держи её поближе к себе, так адепты, которые точно почувствуют твою тёмную энергию, не станут нападать.
— А какая гарантия? — тут же спросила Мёрфи. — Бутылка Венти с вами не прокатила!
— Она бы не прокатила вообще, будь это любой другой адепт, — тут же ответил Сяо. — А это Печать согласия, созданная мной. Знаешь, сколько Печатей согласия создавал для других? Ноль.
— Аргумент, — пожав плечами, ответила Мёрфи, однако, убрав весь сарказм и иронию, с благодарностью приняла печать.
— Пусть Вы и говорите, что всё это Ваша вина, однако Мёрфи с Вами не согласна.
— Я согласен, — подал голос доселе молчавший Нигредо. — Люди Вас уважают, однако никто не смеет Вам помочь, боясь, что будет путаться под ногами, — мужчина посмотрел на спящего Чун Юня, голова которого покоилась на плече. — Даже экзорцисты робеют и не смеют ступить к Вам. Меня не интересует ни судьба Ли Юэ, ни её жители, однако я был бы дураком, если бы не мог признать очевидные вещи.
— И что же очевидное для тебя в этой ситуации?
— То, что Вы нас спасли, и без Вас, мы бы погибли.
— Вы бы выжили, если бы не вмешались с самого начала, — ответил Сяо.
— Я хотел бы согласиться, — сказал Нигредо, смотря на Мёрфи. — Я и сам не хотел в этом участвовать. Однако, может, не сегодня, но если из-за этой кармы Вы погибнете, это поставит крест на сотнях тысячах жителей Ли Юэ, не способных защищаться и среагировать вовремя. Если бы Вы сегодня погибли, появился бы просто новый монстр, с которым мы бы не смогли справиться в одиночку.
Сяо сжал в руках артефакт, не замечая, как мелкие чёрные капли начали образовываться на дне сосуда.
— Этого не произойдёт.
Это были последние слова якши, прежде чем он исчез в тёмно-зелёной вспышке.
***
Не спрашивая разрешения спящего Чун Юня, Нигредо положил его на свою кровать в гостинице в Цинце. Со вздохом мужчина сел на пол, снимая с себя рюкзак, который, пока нес юношу, держал спереди, не отдавая Мёрфи. Плащи они свои убрали еще в подземелье, да и не нужны им накидки с тёплой погодой, которая на данный момент стояла в стране камня.
— Ты хотела что-то обсудить? — спросил Нигредо, смотря как Мёрфи лицом прыгнула на матрас. Несмотря на отсутствие биологической необходимости во сне, Нигредо и Мёрфи всё же периодически ложились спать при сильном истощении.
— Мёрфи слишком много думала, — сказала она со стоном. — Мёрфи не хочет ничего обсуждать. Завтра, всё завтра, — сказала она с зевком. — Но есть то, что Мёрфи хотела попросить. Научишь алхимии? Хотя бы основам, — спросила она, едва ли держа глаза открытыми.
— Конечно, — Нигредо слегка улыбнулся, чувствуя радость, что Мёрфи настроилась серьёзно обучаться. Как раз за ночь он сможет составить план обучения, мужчина постарается выбрать темы достаточно понятные для сестры, но это не значит, что он не постарается «запихнуть в неё как можно больше» знаний. — Тебе следует отдохнуть. Если тебя всё ещё интересует дракон Чи, мы можем отправится к водопаду. Кажется, в текстах говорилось что-то о запечатывании с помощью гидро.
— И ты сразу решил, что это водопад? — уточнила Мёрфи, не утруждая себя открыть глаза.
— Это первое, что пришло мне в голову. Если хочешь, мы можем отправится исследовать руины.
— Не-е-ет, — простонала Мёрфи. — Приключения, это хорошо, но Мёрфи уже устала. Да ну этого Чи, Мёрфи надеется, что он точно мёртв, и всё тут!
Развернувшись к стене, Мёрфи укуталась в одеяло, отказываясь напрягаться умственно или физически. Нигредо же победоносно ухмыльнулся, с самого начала не слишком заинтересованный этим Чи. Мёрфи верно сказала, не каждая загадка будет отгадана, не каждая требует внимания, а приключение — это воля случая, а не обязательное разгадывание всех загадок.
***
Казалось, прошло не больше получаса, как Мёрфи заснула, однако резко она подскочила с кровати, испуганная криком. Всё ещё не отошедшая от кошмара, девушка почувствовала руки Нигредо, его спокойный голос. Не разбирая слов, маг прижалась к нему, не в состоянии опустить. Слёзы скатились по щекам, девушка начала хныкать.
— Надоело, — шептала она. — Надоел этот голос, его крик.
— Ты слышишь его уже не в первый раз? — спросил тихо Нигредо, Мёрфи кивнула. — Ты можешь постараться не засыпать, помедитировать, просто отдохнуть, — предложил Нигредо.
— Нет, Мёрфи хочет поспать немного! Да и медитировать Мёрфи не умеет.
— Я обязательно тебя научу…
Маг ещё несколько минут всхлипывала. Все события выматывали морально, потому ей хотелось просто отоспаться. Когда она успокоилась, Мёрфи почувствовала, как Нигредо отодвигается, кладя её на подушку обратно, отходит.
— Нет! — пискнула она, хватая руку брата, тот остановился. — Если ты уйдёшь, Мёрфи снова приснится кошмар.
— Хочешь я… Подержу тебя за руку, пока ты спишь? — спросил он, источая неуверенность в голосе. Он сам прекрасно понимал, насколько ужасными могут быть повторяющиеся кошмары, однако не мог ничем помочь, так как сам без чье-либо помощи просто пережил этот период для себя. Однако не понятно, с чем связаны крики во снах Мёрфи.
— Нет, — тихо сказала она, не выпуская руку. Нигредо терпеливо ждал следующих слов, видя, как сестра мнётся, будто смущается. — Можешь побыть рядом?
— Конечно, я же сказал, — начал Нигредо, усаживаясь на пол рядом с небольшой кроватью, но Мёрфи схватила его второй рукой.
— Можешь побыть рядом с Мёрфи? Поспать рядом?
Нигредо на мгновение замер, недоумевая. Лишь один вопрос крутился в его голове: чего стесняться? Почему Мёрфи чувствует себя неуверенно, прося о таком пустяке? Ему не сложно полежать рядом с ней ночью, если она попросит — каждую ночь. Может ли стеснение быть вызвано неуверенностью? Неужели она думает, что он откажет?
Нигредо снял обувь и забрался под одеяло к Мёрфи, ложась на спину, сомкнув руки на груди, уставившись в потолок. Кажется, именно так спят люди. Повернувшись к сестре он увидел, что она смотрит на него круглыми глазами.
— Что-то не так? — спросил он невинно, не понимая чем вызвана реакция сестры.
— Ты… действительно собираешься спать так?
— Я делаю что-то неправильно?
Несколько секунд Мёрфи молчала, не меняясь в лице, а после Нигредо увидел, как уголки губ поднялись, после чего сестра начала тихонько смеяться, дабы не разбудить Чун Юня.
— Обрёл внутренний покой? — смеясь, спросила она, сгибая руку в локте на подушке, уставившись на брата.
— Только ты выводишь меня из состояния покоя, — честно ответил Нигредо.
— Эх, — вздохнула девушка, — давай так, Мёрфи покажет и расскажет это только один раз, договорились? — мужчина кивнул. — Для начала, сними перчатки. Кто спит в кровати с перчатками на руках?
Нигредо послушался, снимая указанный элемент одежды.
— Должен ли я ещё что-то снять? — спросил Нигредо. — Я знаю, что некоторые люди полностью снимают верхнюю одежду. А кто-то и вовсе спит нагим, — поделился мужчина своими знаниями.
— Ты прав. Первым просто жарко, а вторые — извращенцы, — кивнула Мёрфи. — У нас другой случай, поэтому просто без обуви и перчаток. Короче говоря, люди снимают «верхнюю» одежду, это подразумевается не, например, кофта, а плащ, куртка, обувь. Также снимают аксессуары, к которым относятся перчатки. Люди спят в удобной и мягкой одежде, не сковывающей движения.
Нигредо слушал и кивал, убирая перчатки на тумбу. Снова приняв позу вечного покой, мужчина уставился в потолок.
— И ещё кое-что, — сказала тише девушка, вновь привлекая внимание брата. — Можешь лечь набок? К Мёрфи лицом?
— Да, зачем? — спросил Нигредо, без раздумий выполняя действия.
Однако не успел он получить ответ, как Мёрфи прижалась к его груди, одной рукой обнимая, другую прижимая к себе, не поднимая на него взгляд. Мужчина ещё пару минут ждал ответа на свой вопрос, но предположил, что действия Мёрфи только что и были этим самым ответом. Слегка приподнявшись, мужчина положил одну руку под голову, второй обнимая Мёрфи, прижимая ближе, носом утыкаясь в светлые чуть отросшие волосы и длинные ушки.
Что ж, думал мужчина, это довольно приятно.
***
Мёрфи прижалась к груди брата, тихо вдыхая его запах. Едва ли она смогла бы его описать, однако прильнула чуть ближе, утыкаясь носом, после чего почувствовала, как рука на спине притянула ближе, а нос Нигредо уткнулся ей в макушку.
Мёрфи имела некоторый иммунитет к температурам, только экстремальная среда могла её всколыхнуть. Но лёжа в объятьях брата, не моргнув глазом игнорируя шевеления Чун Юня на соседней кровати, она чувствовала тепло от объятий. Не то, чтобы Нигредо её не обнимал, однако каждый раз был как приятная награда после тяжёлого и упорного труда.
Нигредо единственный, кто принимает её и будет принимать несмотря ни на что, Мёрфи это чувствует. Она сегодня убила человека, а он — с десяток. Пара убийц обнимается на кровати, как иронично. Но, кажется, подобные вещи здесь привычны. Мёрфи помнит, как сражался Чун Юнь. Ловко, умело, беспощадно. Он не гнушался этой жестокости, не сомневался.
Всё-таки это страшный мир, полный крови. И лжи.
Мёрфи зажмурила глаза, пытаясь запомнить запах Нигредо. Она не выдержит разлуки.
***
Утром Мёрфи проснулась счастливой и отдохнувшей. Никаких кошмаров! Сладко потянувшись, она заметила, что закутана полностью в одеяло на подобие кокона, да и Нигредо рядом не было. Неужели он постарался?
Кое-как умудрившись высунуть голову на свет утренний, девушка первым делом заметила Чун Юня, сидящего у кровати.
— Юнь-гэ! — радостно воскликнула она. — Как ты-
Приподняться было плохой идеей. Натянув одеяло не в том месте, девушка уткнулась лицом в матрас, тихо ругаясь. Она почти не слышала копошения юноши, полностью оккупированная желанием выпутаться из-под одеяла. Вот умудрился же Нигредо её запихнуть!
Еле-еле вытащив руки и туловище, девушка уже хотела просто спустить одеяло на манер юбки, однако взор привлёк сидящий на коленях перед кроватью Чун Юнь.
— Юнь-гэ? — позвала она его, не понимая резкой перестановки. — Что-то случилось?
Но вместо того, чтобы ответить, юноша аккуратно сложил ладони на полу, пальцами вовнутрь, после опустил голову на них. Мёрфи знала эту позу, это называется догэдза[20].
— Юнь-гэ! — в который раз произнесла Мёрфи его имя, смущаясь от всей этой ситуации. — Пожалуйста, подними голову!
— Нет, — спокойно ответил юноша. — Моё поведение вчера было в высшей степени безобразным и неуважительным. Сюнчжан[21] всё мне рассказал, — юноша не вставал, продолжая говорить в догэдзе, чуть ли не касаясь носом пола. — То, с какой хамской безответственностью я подвергал вас опасности уже заслуживает того, чтобы я ушёл на вершину горы в одиночку и провёл в медитации три дня, чтобы очистить разум, однако я даже и представить не могу, что мне нужно сделать, чтобы Вы простили меня.
— Что? Юнь-гэ, это уже слишком! Всё в порядке, честно! И кто такой сюнчжан?
— Так я решил обращаться к Вашему старшему брату. Я настаивал на обращения сяншень, но он отклонил мою просьбу. Ваша искренность и доброта не знает границ, и мне эгоистично отрадно, что Вы продолжаете меня звать Юнь-гэ и Юнь-сяо, однако моё поведение не заслуживает прощения.
Выпутавшись, наконец, из-под одеяла, Мёрфи приземлилась на пол рядом с Чун Юнем, не понимая его резкой смены в поведении.
— Так, давай по порядку, — сказала взволнованно Мёрфи. — Мы сначала должны понять, о чём говорим, так? От чего ты чувствуешь свою вину?
— Несмотря на свои поступки, мне не стыдно признать их вслух, — начал юноша, а Мёрфи уже готова была на стену лезть, не понимая, от чего вся эта ситуация. Она сама попросит прощения, она уже готова! — Вчера, поддавшись порыву эмоций, я втянул Вас в сражение, которое могло оказаться последним в вашей жизни. Я пострадал, заставил сюнчжан заботиться обо мне, — юноша сделал паузу, в которой Мёрфи на чём свет стоит проклинала азиатов с их сотней принципов. — Но более всего неприлично я поступил с Вами, сяоцзе[22]. Поцеловать незамужнюю девушку, будучи лишь другом, — Мёрфи услышала, как Чун Юнь ударился головой об пол. — Ещё и на людях! Какому унижению я вас подверг!
— Так, всё! — вскликнула девушка. — Голову вверх, — девушка сама подняла голову Чун Юня, смотря в глаза. — Мёрфи… не ожидала этого, но всё в порядке, Мёрфи не злится! И Нигредо не злится, так что хватит!
— Н-но я, — в глазах Чун Юня были тревога и стыд. Держа в ладошках лицо юноши, девушка прильнула к нему, едва ли касаясь губами щеки, а после быстро отодвинулась.
— Ну, всё! Теперь мы квиты, — серьёзно сказала она. Чун Юнь помедлил, мягкий румянец окрасил его щёки, но почти сразу исчез.
— Вы очень добры, — произнёс Чун Юнь. — Но я хочу, чтобы вы знали, что я искренне сожалею за причинённые неудобства, — юноша осторожно положил свои ладони поверх Мёрфи, отодвигая их от своего лица, но не выпуская маленьких ручек девушки. — Я надеюсь, что вы хотя бы примите мою помощь, — юноша слегка улыбнулся. — Вы, кажется, планировали достичь гавани?
Помимо услуг гида Мёрфи также попросилась, очень вежливо, не стоит думать плохо о девочке, чтобы Чун Юнь побольше рассказал как о крио элементе, так и о той энергии, которую он использует, сражаясь со злом.
Нигредо пришёл через четверть часа, выглядя задумчивым. Заметив обсуждающих элементы подростков, мужчина незаметно улыбнулся, но всё же попросил поскорее собраться. Уточнив у экзорциста, что он их отведёт к гавани, троица, заблаговременно расплатившись за ночлег, покинула гостиницу, наплевав на легенду о Чи.
***
Отряд миллелитов направлялся в Цинце в связи с донесением, что океаниды начали тревожить жителей деревень. Бравые воины были призваны не сразиться с монстром, но подтвердить его наличие, после чего специальная группа будет направлена для подавления гидро элементаля. Также их задачей было проверить подземелье на факт его зачистки.
Капитану отряда посчастливилось на рассвете увидеть группу людей, разбившей лагерь близ спящего Дворца Уван.
— Капитан отряда миллелитов Хон Шенг, приветствую! — строго сказал мужчина, привлекая внимание небольшой группки.
— О, миллелиты. Я — Рой, а это мои ребята, — с улыбкой сказал мужчина, слегка склонив голову.
— Вижу, зачистка подземелья прошла успешно. Позвольте выразить свою благодарность за ваш труд.
— Не стоит, что вы, — всплеснув руками, сказал Рой. — Мы тут всего лишь ради наживы, — мужчина посмотрел в сторону крытой палатки, зная, что артефакты миллелиты конфисковывать не будут.
— Это все выбравшиеся? — поинтересовался миллелит, смотря на относительно малочисленную компанию
— Да, — с тяжёлым вздохом ответил Рой. — Тут даже две группы вместе. Но, знаешь, было ещё трое, но они ушли раньше.
— Да! — поддакнули ему из толпы. — Не знаю, добряками они были или идиотами, да только взяли по одному артефакту и ушли, — был слышен смех в толпе.
— Хэй, нельзя исключать того, что они забрали лучшие, легендарные артефакты! Их-то как раз совсем немного бывает, — ворчали на ликующих.
Миллелиты безынтересно смотрели на выпивающую компанию, подумывая уже уйти и приступить непосредственно к их основному заданию, как один невзрачный мужчина подошёл к ним со стороны.
— Хон-лао[23], имя этого наёмника Лео Ши, и я хотел бы поведать об одном монстре в подземелье.
— Этот монстр представляет угрозу? — тихо спросил Шенг. — Он ещё жив?
— Да, этот монстр опасен в своей бесчеловечной жестокости, он жив и выбрался из подземелья.
— Так есть утечка монстров? — встрепенулся мужчина, крепче сжимая Белую кисть в руке.
— Это не был монстр подземелья. Этот монстр был одним из тех, кто его зачищал.
— Он был с первой троицей? — наклонившись, спросил миллелит. — Опишите его.
— Верно, — Лёша улыбнулся, — он неведомой тьмой заставил разверзнуться землю, из-под которой десятки рук разорвали на части напавшего на них человека.
— Живьём? — в ужасе шептали миллелиты.
— Я слышал его крики, боюсь сомкнуть глаза, — мужчину передёрнуло от воспоминаний. — Монстр выглядит безобидно — ростом с десятилетнего ребёнка, или около того… голос то детский, то ужасающий и клокочущий, как… как у Магов Бездны! Волосы совсем короткие, белые. Кажется, я видел пару длинных ушей на макушке. И кожа! Это самое главное — у монстра кожа чёрного цвета.
— Хон-лао, но разве правило подземелий, — начал было один из миллелитов, как капитан перебил его.
— Я прекрасно знаю, о чём ты хочешь сказать. Разумеется, мы не вправе обвинить его в убийстве того бедолаги, однако его способности всё ещё представляют угрозу. Лу Ван! — позвал он одного из товарищей. — Бери лошадь и немедля отправляйся к Ваншу, оттуда направь птицей сообщение. Доложи о ситуации Цисин и жди дальнейших распоряжений.
— Погодите, капитан, — подал голос другой миллелит. — Кажется, я слышал эту историю, ну, о Маге Бездны, который сотней рук растерзал отряд Фатуи в Мондштадте.
— Немедленно расскажи, — приказал капитан.
— Мы, — мужчина сглотнул, переводя дыхание, — мы же по пути встречались с караваном из Мондштадта, помните? Фатуи и поведали мне об этом. Они сказали, что монстр растерзал их товарищей, а после подстроил свою смерть. Аномальный, чёрно-белый Маг Бездны, так они его назвали. И мне кажется, что они жаждут мщения.
— Фатуи? — переспросил Хон Шенг. — А это уже плохо, — сказал он вслух.
— В чём проблема, Хон-лао? — спросил молчавший всё это время Лео Ши.
— Ты кому-нибудь ещё об этом говорил? — тут же обернулся к нему мужчина, пронзая хищным взглядом.
— Никак нет! — испугавшись резкой сменой настроения, пискнул Лёша.
— Вот и помалкивай, — шепнул ему капитан. — Их делегация у нас, не хватало ещё, чтобы они занялись самоуправством на нашей территории.
— Вы хотите объявить охоту на этого монстра? — спросил Лео Ши.
— Рано делать выводы, — покачал головой капитан, после посмотрел на лагерь. — Вам надо отдохнуть, благодарю вас за содействие.
***
Отвесив небольшой поклон, Ван удалился к своим товарищам, оставив миллелитов на съедение собственным мыслям.
Зайдя в палатку, мужчина на рефлексах поймал бутылку, которую швырнул в него друг.
— Ну, как они отреагировали? — спросил мужчина, доставая вторую бутылку родного алкоголя.
— Ты же понимаешь, что сейчас утро, и мне не хотелось быть пьяным, — проворчал Лёша.
— Ну, ты ж мне как брат! — наигранно обиделся мужчина.
— То, что ты исковеркал моё имя, сделав его похожим на своё, не делает нас друзьями, — улыбнулся наёмник.
— Говорю тебе, Лёша — лучшее имя! — хохотал Алексей.
— Всё никак не могу понять, — начал Лео Ши, — как Агента Фатуи занесло в наёмники? — мужчина всё же хлебнул водки из горла, о чём тут же пожалел.
— Ну, во-первых, у меня отпуск, — мужчина достал рыбку, и начал закусывать ею. — А во-вторых, знаешь, я с самого Драконьего Хребта преследую эту тварь. Эти идиоты могут говорить, сколько хотят, но эта мразь не умерла, а приняла человеческий облик. Даже хорошо, что мы его встретили, кажется, этот монстр хочет втереться в доверие людей.
— Если ты так его ненавидишь, чего не убил раньше? Да, та способность пугает, но разве ты не обучен? — спросил Лёша своего товарища.
— А вот тут другая проблема встаёт, — сплюнул Агент. — Этот «старший брат». Безумец, поддавшийся чарам Мага Бездны. Я следил за ними некоторое время, как они покинули Мондштадт. Этот парень почти всегда рядом, практически не спит. Он опасен, я чувствую это.
— Опасен, потому что силён, или потому что безумен? — спросил наёмник.
— В его случае оба варианта, — мужчина прильнул к бутылке, отпивая глоток, морщась слегка.
— Но зачем ты тогда попросил рассказать это миллелитам? — недоумевал Лео Ши.
— Ты думаешь, я хочу, чтобы этого мага просто схватили? Просто убили? Нет. Он стремится завоевать доверие… моя же миссия — показать монстра во всей его красе.
— И каким боком здесь миллелиты? — всё же не мог уловить суть житель Ли Юэ, но его друг был достаточно любезен, чтобы расставить всё по полочкам.
— А вот представь себе, делегация из соседней страны ловит подозрительное лицо, которое, по заявлению пострадавшей стороны, принесло немалый ущерб. Какова реакция представителей страны, на которой происходит самосуд?
Лео Ши помялся, но кивнул. Ситуация неоднозначна.
— А теперь рассмотри такой вариант: на территории страны обнаружен монстр, и дружественная страна, пришедшая с делегацией, просит отдать монстра, так как уже понесла от него ущерб. В обоих случаях Ли Юэ будет не слишком счастлива, но если мы предупредим их о существовании такого монстра, они охотнее позволят его схватить на их же территории. А также Мондштадт, — сделав ещё один глоток, проговорил мужчина.
— А он тут причем?
— Притом, что для них этот монстр — герой. А теперь вспомни приведённые мной примеры, — Алексей подсел поближе в трепете, волнуясь от предвкушения. — Первый вариант — на территории Ли Юэ Снежная поймала подозрительную личность, которую обвиняет в преступлении против человечества, в то же время Мондштадт, уверен, они не будут стоять в стороне, провозгласит эту личность героем, расхваливая подвиги. А у Снежной лишь догадки, по сути никаких веских оснований. Кому поверит Цисин? — мужчина лукаво подмигнул. — Но если Цисин изначально узнают об этом монстре…
Мужчина не закончил предложение, позволяя своему другу додумать до конца. Лео Ши ладонью ударил себя в лоб, а потом начал тихо смеяться.
— И кто тебя надоумил на этот план? Не уверен, что ты сам бы сообразил, — пошутил наёмник, которому пришлось срочно уворачиваться от летящего кинжала фыркающего друга.
— Я уже отправил письмо птицей в Ли Юэ, — тихо поведал Агент, разминая кисть. — Госпожа Синьора должна будет получить всю информацию уже сегодня.
***
Хон Шенг вместе с отрядом огибал Цинце. Им было необходимо дойти до водопадов, чтобы найти океанидов. Держа историю Лео Ши в голове, капитан миллелитов осведомился у владельца единственной гостиницы на наличие новых постояльцев. Таковые были, и не далее, чем этой ночью они пришли в свой номер весьма изнурённые.
Оставив отряд на улице на небольшой отдых и завтрак, Хон Шенг подошёл к лестнице, как ему навстречу вышел привлекательной внешности молодой мужчина со светлыми волосами. С улыбкой пожилой владелец указал, что он один из новых постояльцев. Смекнув, что говорят о нём, незнакомец представился.
— Доброе утро. Нигредо. С кем имею честь говорить? — спросил он, подмечая форму собеседника.
— Капитан отряда миллелитов Хон Шенг, — представился он. — Направляетесь на Церемонию сошествия?
— Скорее договорились на ней встретиться с другом, — ответил Нигредо, не выходя из дверного проёма.
— Вы одни? — спросил капитан.
— Нет, я со своей младшей сестрой. И ещё одним спутником, он нам помог, мы оплатили его ночлег, — сухо поведал мужчина. — Я могу чем-то помочь?
Хон Шенг не стал настаивать и дальше, сделав шаг назад в беседе. Пока информация от Лео Ши была правдивой — трое прошедших подземелье. Монстром может быть либо «спаситель», либо «сестра», однако пока капитан не имел права совершать какие-либо действия без доказательств, ведь в конце концов перед его глазами или перед глазами его сослуживцев никто ещё не умер.
Но если слова Лео Ши окажутся правдой, и в Мондштадте действительно произошло то убийство по вине всё ещё живого монстра…
Мондштадт. Винокурня «Рассвет»
Зайдя в кабинет Дилюка, Аделинда тихо забрала пустую чашку и аккуратно оторвала листок от календаря, на котором теперь значилось двадцатое ноября. Тяжёлый вздох вырвался из её груди из-за тоски, в голове проносились воспоминания о том, как она, будучи ещё молоденькой горничной, пекла торт для господина Кэйи, пока он с Дилюком тренировались с деревянными мечами на снаружи. Уже пару лет синеволосый мужчина и шагу не ступал в поместье, тем более в свой день рожденья. Аделинда обернулась, смотря на молодого господина, сидящего в незаправленной чёрной рубашке с парой расстёгнутых у шеи пуговиц. Мужчина был привлекателен, но для женщины он был почти сыном.
***
Дилюк сидел за столом, откинувшись назад на спинку кресла, рассматривая что-то в руках. Аделинда осторожно закрыла за собой дверь, напоследок спросив мужчину о пожеланиях на обед. Проводив взглядом женщину, мужчина ключом открыл полку, а после, отодвинув фальшивое дно, достал стопку бумаг неряшливых детских рисунков.
Тихий грудной смех наполнил комнату, пока он просматривал рисунки — детские подарки Кэйи. Были попытки нарисовать что-то красиво, а были специальные смешные рисунки. Была Аделинда с улыбкой, а была с рогами, Дилюк и Кэйа часто были на конях с деревянными мечами — насколько позволяла детская неряшливость в рисунках.
Невольно вспомнились дети в Мондштадте, как они теперь отважно бегают, «борются» с безголовым всадником, но стоит небу начать окрашиваться в оранжевые цвета — сразу уходят за стены. Кто-то из них даже воодушевился стать рыцарем, когда вырастет, чтобы оберегать всех остальных детей. Дети боялись, это однозначный вывод, но вместе со страхом к ним пришло и чувство ответственности, они уже не бегают, забыв про последствия, они частенько спрашивают рыцарей, смогут ли те оторваться от ужасного всадника, а смогут ли победить?
Мужчина усмехнулся. Определённо Мёрфи тогда всех напугала и ушла, не попросив прощения, не считая нужным, а теперь и дети и родители радуются, кто-то даже спрашивал Беннетта, Фишль, Ноэлль и остальных, кто с ней контактировал, когда она вернётся в Мондштадт, чтобы рассказать ещё одну сказку? Дети полюбили страшилки, чувство ответственности, чувство страха и желание защитить — всё взыграло в гибкой психике детей, заставляя прислушиваться к старшим.
Дилюк не мог представить себе раньше, что страшные истории могут пойти на пользу ребёнку, и мужчина не подумал бы, что одна сказка может изменить представление о мире у детей.
Как бы иронично это не было, она заслужила и недовольство и благодарность от всех, но не приняла ничего из этого. Дилюк вспомнил её короткое пребывание в его поместье, как она пыталась взять под контроль крио. Вспомнил, как признался в своём лицемерии.
Взяв один из рисунков, мужчина тяжело вздохнул. Да, он не должен быть лицемерен, потому что даже Кэйа в конце концов был честен с ним. Взяв конверт, Дилюк вложил в него почти все рисунки. Мужчина не будет лицемерен, но это не значит, что он вот так всё простит и забудет.
Рагнвиндр, запечатав конверт, вышел из своего кабинета, направившись в погреб. Взяв одну бутылку, достойную лежать на столе богатейших людей во время званого ужина, мужчина осмотрелся, доставая другую из ограниченной коллекции своих личных любимых напитков. Запечатав обе бутылки в коробку, Дилюк передал её с извозчиком, вместе с письмом, в котором просил Чарльза положить коробку в его личную комнату на третьем этаже таверны, после чего направился к Аделинде, попросив её заказать двадцать рамок. На логичный вопрос женщины, что он задумал, Рагнвиндр ненадолго улыбнулся.
— Праздновать день рожденья одного пьяницы.
***
Сидя у корней дуба в Долине Ветров, Венти осторожно перебирал струны лиры. Много прошло времени после его прошлого пробуждения. Архонт ухмыльнулся весьма гаденько для своего грозного статуса, но не мог ничего с собой поделать, не может же он оставить своего дорогого друга спокойно отметить приближающийся праздник Морских Фонарей? Может, он даже сможет встретиться с Мёрфи и рассказать ей о Сяо.
Венти ни в коем случае не хочет заставлять её что-либо делать, однако он также уверен, что маг — личность понимающая, и легко как поможет, так и пошлёт, последнее постарается сделать повежливее, правда. Но она не будет юлить или принуждать себя, по крайней мере, выслушает и даст ответ.
Совсем рядом с бардом подул сильный ветер, однако Венти лишь протянул руку назад, поглаживая морду Двалина.
— Друг, ты, конечно, не можешь в любую минуту посетить Мондштадт, однако, думаю, было бы здорово, если порадуешь всех во время праздника.
— Праздник ветров? — спросил гулким голосом дракон, ложась на землю.
— Именно! Интересно, в этом году соберутся ли те очаровательные дамы?
Ли Юэ. Гавань
Быть одиннадцатым Предвестником Фатуи — это не только гонять сильных врагов, это также означает кучу логической и тактической работы, ещё управление подчинёнными и руководство процессом, иначе говоря, Чайльд уже конкретно так задолбался читать отчёты по созданию печатей согласия, провальных пока во всех случаях. Не то, чтобы мужчина был адреналиновым маньяком, однако всё же испытывал нетерпение и раздражение, однако больше всего — недоумение. Он прекрасно знал, что Синьора тоже находится в Ли Юэ, так почему более талантливой в вопросе управления Предвестнице не поручили контролировать процесс создания печатей?
Решив развеяться, мужчина встал с рабочего стола, и, коротко кинув фразу, что пойдёт лично проверить процесс создания печатей, отправился к Гробнице Дуньюй. У старых развалин расположился один из лагерей по изготовлению артефактов.
Заплатив за лошадь, Чайльд прибыл на место за сутки, безынтересно наблюдая за работающими Фатуи, которые лишь напряглись от прихода Предвестника, коря себя за то, что у них до сих пор ничего не вышло.
То ли волнение от присутствия, практически, начальника, то ли раздражение от череды неудач заставили чудо свершиться — была изготовлена первая настоящая Печать согласия.
— Она работает, — подтвердил Чайльд, — я могу видеть исходящую от неё энергию, не схожую с элементальной.
Слова были произнесены без особого интереса, однако взор мужчины привлекало исходящее от Печати сияние, ведь не каждый день можно увидеть адептальную энергию. Насколько Чайльд помнил, есть легенда, что Адепты пришли из Селестии, именно поэтому их созидательная мощь настолько велика. То есть адептальную энергию можно считать в некотором роде даже выше, чем таковую у Архонтов, однако это, разумеется, не говорит об их мощи.
— Я заберу этот образец, — сказал мужчина, протягивая руку. — Как раз смогу убедиться, работает ли эта штука.
***
Синьора читала письмо, пришедшее от Агента, который в данный момент, находясь в отпуске, разыскал Мага Бездны. Судя по всему, он направляется как раз в порт Ли Юэ, что было на руку. Отложив письмо, женщина принялась писать сообщение своему коллеге, находящемуся на данный момент в Сумеру.
«…
Маг Бездны, который тебя так заинтересовал, направляется в порт Ли Юэ.
…»
Письмо было весьма коротким, однако Синьора не стала более интересоваться этим магом — у неё есть дела поважнее, у неё есть обязанности перед Царицей. Однако в этот момент женщина не могла положить письмо в конверт, потому позвала персонал гостиницы.
Так как фактически данное письмо не содержало никакой секретной информации, Синьора, сложив его, написав адрес отправки и получателя, избегая упоминание титула и имени, обозначив просто цифрой, однако поставив печать Предвестницы, передала подошедшей работнице листок.
***
— Нин-нюйши, — позвала вышедшая из тени женщина в синих одеяниях.
— Е-цзе, — ответил приятный, мелодичный голос, — я бы хотела сказать, что рада видеть тебя, однако ты появляешься передо мной только с весьма… интересными новостями.
— Я буду кратка, — пообещала Е Лань, наблюдая за тем, как её нанимательница практически закончила вносить поправки на доску, полную различных прикреплённых листов. Именно здесь содержалась вся информация о бизнесе Ли Юэ, за клочок которой люди могли пойти на многое. — Я поставила своих людей наблюдать за Фатуи. Ничего рискованного или компрометирующего, однако одна моя милая мышка смогла прочесть письмо, секретность которого не была приоритетной для Синьоры.
— И что же это? — спросила Нин Гуанн, куря трубку.
— Не могу говорить за ценность письма, Предвестница лишь предупредила своего коллегу из Сумеру, что в порт идёт заинтересовавший его Маг Бездны.
— Она же не думает, что мы пропустим монстра в нашу гавань? — спросила Нин Гуанн, начав перебирать листы на столе.
— Мне кажется, что тут история не совсем чиста, — призналась Е Лань, — однако я просто пришла тебе сообщить об этом, ценность данной информации присуждать тебе, — с этими словами женщина скрылась в синем бледном свечении.
Ближе к вечеру этого же дня на столе Воли Небес будет письмо от капитана отряда миллелитов, направившихся на устранение Океанида. И будет в этом письме упомянут аномальный Маг Бездны — чудовище, изменившее свой облик.
Сумеру. Лес Авидья
Пока письмо ещё не прибыло в руки учёного Фатуи из Сумеру, в лесу Авидья Коллей глубоко вдыхает, набирая воздух полной грудью, дабы придать себе уверенности.
— Мастер Тигнари, могу ли я посетить Мондштадт на праздник ветров? — спросила юная девушка с зелёными волосами, с некоторым волнением посматривая на стража. Дабы избежать прямого контакта глаз, девушка немного трусливо смотрит выше, случайно задирая голову слишком высоко, чересчур внимательно смотря за слегка подрагивающими ушками.
— Коллей, — начал мужчина, строго смотря на свою подопечную. Без проблем заметив, что внимание девушки полностью оккупировали его уши, Тигнари глубоко вздохнул. — Я не хочу рушить твои планы и настрой, — сказал он, прикрывая глаза, — однако если твоё состояние будет ухудшаться, я не смогу отпустить тебя.
— То есть, если всё будет хорошо, я могу пойти? — с надеждой спросила Коллей, заставив своего учителя сжать переносицу от головной боли.
— Да, но только при этом условии, — строго сказал он напоследок развеселившейся подопечной. — Поэтому тебе надо больше отдыхать, — мужчина в который раз перечислил все рекомендации, которых должна придерживаться Коллей. Однако видя её предвкушение, он замолчал, позволив хотя бы на секунду подопечной забыть об элеозаре.
Тигнари опытный страж леса, ботаник и даже лекарь в некотором роде. Прагматичный, но не бесчувственный, он не подавал виду, однако было тяжело смотреть за больной элеозаром Коллей, зная, чем это закончится, и не имея возможности помочь. И если через три месяца побывать на празднике в Мондштадте будет её предсмертным желанием, Тигнари на своей спине отнесёт её.
Тяжело смотреть, как увядает жизнь. Старые умирают, потому что их время подошло к концу, но такие дети, как Коллей… Но Тигнари не покажет ей своих мыслей, требуя с неё той же работы и усердия, как и с остальных, будет отчитывать и хвалить наравне с остальными, но только накроет ночью упавшим из-за кошмара одеялом, будет отдавать лучшую порцию еды незаметно и, когда у неё хватит смелости попросить, даст потрогать его уши.
Вечер опускался на лес, лишая света под густыми деревьями путников.
Ли Юэ. «Алькор»
Если смотреть на гавань с восточного моря, то можно увидеть, как оранжевые облака гармонируют с архитектурой города, делая зрелище потрясающим и манящим энергией красных фонарей. Кадзуха сидел на смотровой площадке фок[24] мачты галеона[25], исполняя мелодию с помощью всего лишь листочка.
Прислушавшись к ветру гавани, мужчина начал улавливать настораживающие зловещие нотки, которые были даже хуже смрада гончих разрыва. Поморщившись, Кадзуха нахмурился, смотря на закатное солнце.
Однако любимец ветров не смог ощутить другое волнение — оно было под водой. Раздирающее, вопящее и стенающее. Оно ждало возможности, шанса бреши. Чтобы уничтожить всё, чем дорожит его некогда друг, запечатавший его на дне вод.
Инадзума
В стране, проживающей под стальной хваткой Райден Сёгун, уже наступила ночь, скрывающая своей пеленой все тёмные дела, которые предпочитали сокрыть от посторонних глаз.
В дверь одного ресторана-гостиницы столицы зашла одинокая фигура, накрытая походным плащом. Зайдя в уютное помещение, окутанное тёплым светом, фигуру встретил один из лучших владельцев гостиниц — Таромару. Сняв капюшон, фигура явила приятного нежного оттенка волосы и загадочные будто бездонная гладь глаза. Улыбка коснулась фарфорового лица девушки, растянув коралловые губы. Однако вскоре любование милейшего владельца было прервано подошедшим мужчиной.
— Это честь для меня, лично встретить благородную жрицу Ватацуми, — мужчина со светлыми волосами вежливо поклонился. — Сангономия-сама[26], прошу, следуйте за мной. Аяка-сама ожидает вас.
Взяв плащ жрицы, Тома повесил его, а после, следуя чуть позади Кокоми, указал ей на нужную дверь. Закрыв сёдзи, Тома сел позади своей госпожи.
— Сангономия-сама, для меня честь и радость видеть вас здесь, позвольте мне выразить благодарность за то, что проделали этот путь, младшая наследница комиссии Ясиро и не могла надеяться получить доверие от верховной жрицы, — Аяка с положения сидя, слегка поклонилась, выражая уважение девушке перед собой.
— Позвольте и мне поблагодарить вас за приглашение, — отвечала ей на вежливость девушка. — Я смею верить, что в борьбе за свободу нет преград для встречи единомышленников, — Кокоми также слегка поклонилась. — Однако было бы неразумно приходить в одиночку, потому чайный дом Коморе сейчас находится под пристальным взором десятков солдат с генералом во главе. Я прошу прощение за этот смелый шаг, однако позвольте я уверю вас, что ждём мы внезапного нападения лишь от комиссии Тенрё.
— С нашей стороны я также выставила охранников, однако посчитала неразумным выставлять слишком много людей, так как они привлекут внимание. Чего не сказать о гениальном стратеге, — Аяка приложила руку к груди, выражая своё уважение жрице. — Я не посмею усомниться в любых ваших приготовлениях.
— Говоря о приготовлениях, — тихо произнесла Кокоми. — Обладая скромными стратегическими навыками, мы смогли сдержать и временно отбить силы комиссии Тенрё, и я пришла сюда найти поддержку в, к сожалению, слабом звене.
— Позвольте, Сангономия-сама, — Аяка кивнула. — Пусть комиссия Ясиро и не занимается военной политикой, однако мы располагаем достаточными ресурсами.
— Согласовано ли это с представителем комиссии? — спросила Кокоми, внимательно следя за собеседницей.
— Мои глубочайшие извинения, — Аяка склонила голову. — Уважаемый старший брат намного более компетентный, потому имеет дела с верхушкой Трикомиссии. С его связями и расположением мы и добились наличия необходимых ресурсов.
— Прошу вас, не умаляйте своего вклада, — покачала головой Кокоми, — даже в отдалённом Ватацуми я часто слышу о несравненной Широсаги Химегиме.
— Прошу вас! — растерялась Аяка под тихий умилительный смешок Кокоми.
Сангономии нравилась младшая наследница Ясиро, это помогло забыть о тревогах сопротивления, а также той непонятной личности, о которой говорила Цуюко.
Мужчина с недлинными чёрными волосами едва ли удержался на ногах, пока убегал от монстра. В этом месте нет солнца, лишь Вечная ночь. Он, наконец, смог сюда пробраться. Что ж? Стоит ли за это ему поблагодарить своего подопечного, вселившего в него новое дыхание, пока они были во тьме? Ах, интересно, а как он сейчас? Новости почти не поступали, потому нельзя было сделать вывод, либо этот протеже просто сидит на месте ровно… Это было бы так скучно.
Дойдя, наконец, до конца тропы меж двух сжатых гор, мужчина вышел к своему пункту назначения — плывущие в небытие острова, едва различимые под светом сияющих бледным цветом остатков веток Ирминсуля.
Энканомия
Примечание к части
Вот так вот! Первым делом хочу отметить, когда представляла себе "распалённого" Чун Юня, в голове сразу вырисовывался характер персонажа "Леди Баг" - Кота Нуара, а точнее его инверсии (которая появляется, кажется, в третьем сезоне). Лёгкое безумие, самоуверенность, быстрая смена настроения.
Часть 2 Ли Юэ Глава 2 На пути к гавани
Примечание к части
Дорогие читатели, вы достигли небывалых высот (500 лайков). У меня был мини-приступ счастья, но автор жив, так что спокойно.
Вот ссылка на телеграмм канал https://t.me/+qZQUd4N_oSAyZTVi
В этой главе, как и обещала, будут обоснуи алхимии, которые автор берет из головы! Автор прочел информацию по Аристотелю, Парацельсу, притронулся к Заратустре, вспомнил Стального Алхимика. Так что здесь - сборная солянка!
Ничто из объяснения ниже не является 100% верным и правильным (для тех, кто решит изучать алхимию).
Уважаемый Тёмный Охранитель. Не знаю, читаете ли вы всё ещё эту работу (я очень надеюсь, что да, не нельзя быть наглой). Продумывая сюжет этой главы (а именно конкретной личности), вспоминала о вас и поняла, что вот он её черёд сиять! Надеюсь, вам понравится "такой" ваш любимый персонаж ^^
У меня будет применяться вариант "селестиальная", а не "целестиальная"
Дорога к постоялому двору Ваншу была на удивление приятной и спокойной. Усиленная охрана миллелитов без лишних вопросов пропустила компанию, стоило им показать свои жетоны искателей. Стоит отметить, что наличие под боком Чун Юня также существенно облегчало передвижение по главной дороге.
Благодаря нечеловеческой подготовке экзорциста, а также нечеловеческой природе Мёрфи и Нигредо, компания практически добралась к постоялому двору за два дня. Во время привала ночью, Мёрфи дежурила первой, сидя рядом со спящим гомункулом, а как только её время подошло к концу, она просто свернулась калачиком у ног брата, засыпая без сновидений.
Мёрфи шла рядом с Чун Юнем, рассматривая Печать согласия, которую ей дал Сяо. От артефакта шло непонятное сияние, а пальцы в местах соприкосновения слегка кололо, потому девушка их часто-часто меняла.
Девушку вдруг посетила мысль, что когда Чун Юнь увидел её цвет кожи, не был особо шокирован и не показывал отвращения или страха.
— Тебе не стоит переживать из-за этого в Ли Юэ, — ответил Чун Юнь. — Среди нас ходят множество адептов или полукровок, здесь есть множество людей гибридной формы. Да, чёрная кожа встречается крайне редко, — юноша замялся, — я только чурлов и Магов Бездны с такой видел, однако в целом народ адекватно относится к хвостам, ушам, рогам, дополнительным конечностям и прочим прелестям, — Чун Юнь пожал плечами.
— Тот человек в подземелье, — вспомнила девушка. — Он выглядел радостным, когда заметил цвет кожи Мёрфи.
— Да, — юноша помрачнел. — Как бы я не хотел сказать, что в Ли Юэ безопасно, всегда найдутся такие люди. Видишь ли, работорговля всё ещё существует, пусть её практически и искоренили. Богатые люди находят способы держать на поводке других. Полукровки их особенно привлекают. Есть даже безумцы, которые считают мясо полукровок ценным.
— Это ужасно! — Мёрфи передёрнуло от представленной картины.
— Это крайний случай, но и такие есть, — юноша вздохнул. — И не то, чтобы они не были правы.
— Нет, Юнь-гэ, ты же не хочешь сказать, — прошептала девушка, приложив к губам ладошку.
— Адептальная энергия. Люди гонятся не только за диковинками.
Солнце было закрыто облаками, однако всё равно стояла жаркая погода. Нигредо и Мёрфи с самого подземелья держали свои плащи в рюкзаках, что недовольно прокомментировала девушка, завидуя наличию пространственных карманов у всех держателей Глаза Бога. На этих словах она выразительно посмотрела на Чун Юня, который, впрочем, также страдал, поедая мороженое, наличие которого не слабо удивило мага.
— В пространственном кармане еда сохраняется? — спросила она юношу, благодарно принимая из его рук второй протянутый, кажется, фруктовый лёд.
— Нет, еду нельзя хранить в пространственных карманах, она портится там за мгновение, — ответил юноша. — Предметы являются исключением, однако еда, живые существа, проще говоря, всё, что подвержено течению времени, портится.
— Но меч ведь тоже портится, — указала девушка, испытывая непонятные ощущения от мороженого. — Коррозия и прочее?
— Предметы портятся по больше части от воздействия окружающей среды или внешнего физического воздействия, — вмешался в разговор идущий позади Нигредо. Мужчина шёл, уткнувшись лицом в блокнот, в котором без перерыва писал заметки — план обучения Мёрфи алхимии.
Объяснение умерило любопытство Мёрфи, и та продолжила лизать мороженое, которое, признаться, не имело фруктового вкуса, пока в один момент не пришло осознание, что она так и не поняла, откуда юноша достал холодную еду. Ответ оказался простым, но в то же время и неожиданным — это буквально лёд на палочке без каких-либо добавок.
Это был созданный за секунду лёд Чун Юня. Как оказалось, физическое воплощение элементов, генерируемых именно Глазом Бога, можно употреблять в пищу, но только с определённым условием — носитель должен иметь «лечащие» способности. Так, среди обладателей гидро, известных лекарей, чаще встречаются люди, способные давать питьевую воду. Разумеется, объём ограничен и требует больших затрат энергии. Однако сам Чун Юнь не способен исцелять льдом, этот дар даётся немногим. Но юноша придумал интересный способ — изначально его лёд несёт в себе посыл «ранить» для сражений, но не «исцелить», таким образом, если бы его лёд съели, то у бедняги, как минимум, было бы расстройство желудка и счастливое времяпрепровождение на ближайшие несколько часов, однако, экзорцист долго экспериментировал с энергией Ян.
«Энергия солнца» имеет свойство очищения, так он и сражается с монстрами, поэтому Чун Юнь решил использовать «духовное очищение» злого умысла льда. Результат оказался потрясающим — его лёд, если он пожелает, не будет обладать исключительно негативным посылом, и его можно будет есть. Однако и на вкус рассчитывать не приходится.
Вообще Чун Юнь просит свою подругу Сян Лин, с которой он обязательно их познакомит, готовить ему мороженое, которое восстанавливает силы. Перекус, как сейчас, из чистого льда, лишь помогает немного охладиться.
— Мне ни в коем случае нельзя перегреваться, — признался он, слегка смутившись, откусывая куски от мороженого. Самой Мёрфи не было настолько жарко, её кожа, казалось, сводила к минимуму ощущения температуры.
На слова юноши маг решила ничего не говорить пока, видя, что он всё ещё испытывает вину за произошедшее. Дабы разбавить напряжённую обстановку, которую бормочущий позади Нигредо никак не улучшает, Мёрфи решила спросить по поводу этой самой энергии Ян.
— Мёрфи знает о сочетании Инь и Ян, как гармонии противоположностей, но пользоваться энергией?
Мёрфи заметила, как при упоминании двух противоположностей Нигредо оторвался от своего блокнота.
— О, сейчас объясню, — с лёгкой улыбкой сказал юноша, забирая палочку ото льда у девушки вместе со своей, возвращая их в пространственный карман. По, слегка загоревшимся, глазам можно было безошибочно сказать, что экзорцисту нравится эта тема. — Если коротко, то Инь и Ян обозначают физическое и духовное начала. В каждом живом существе они живут в гармонии, даже если одна часть преобладает над другой. Если больше энергии Инь, то это говорит о лучшем физическом состоянии в самом прямом смысле этих слов. Энергия Ян — духовная, очищающая. С её помощью экзорцисты сражаются с нечистью. Энергия Ян также защищает людей от проклятий и прочей скверны. Во мне избыток Ян, потому я идеально подхожу на роль экзорциста, однако… все духи разлетаются, стоит мне подойти, — юноша отчаянно вздохнул, свесив руки. — Я даже призрака ни разу в жизни не видел!
— То есть эта энергия Ян и очищает твой лёд, чтобы ты мог его есть? — спросила Мёрфи, Чун Юнь кивнул. — И эти Инь и Ян просто всегда были у людей?
— Считается, что это остатки селестиальной энергии, — ответил Чун Юнь. — После первых людей, эта энергия передавалась всем через поколения, пробуждаясь с новой силой или затухая. Сейчас в абсолютной гармонии и в высшей форме этими энергиями обладают Адепты.
Адепты, согласно приданиям, спустились в мир людей прямо из Селестии, дабы нести с собой порядок. Благословленные божественной энергией, они направляли и защищали людей. Также касается и Архонтов.
— И Сердце Бога их соединяет с Селестией, — прошептала Мёрфи, вспоминая слова Венти.
— Охотник на демонов пусть и является якшей, однако он всё же считается Адептом, — поведал Чун Юнь. — А Печать согласия насыщается адептальной, то есть и селестиальной энергией. По этой причине её и использовали, чтобы иметь разрешение пройти через земли Адептов.
— То есть наличие адептальной энергии делает тебя «своим»? — спросила Мёрфи.
— Да, я, честно говоря, всё ещё шокирован тем, что он дал кому-то Печать согласия, — поделился юноша, почесав затылок.
Мёрфи задумалась. Взяв Печать в одну руку, девушка достала бутылку Венти, держа её в левой. Через несколько секунд маг почувствовала покалывание в правой руке, обратив внимание на то, что бутылка практически и не имеет адептальной энергии, но веет чем-то другим. Схожим, но другим. Это странно, Сяо сказал, что все же не убил мага только потому, что эта бутыль была «пропуском» Мёрфи, так почему Барбатос не наполнил подарок своей силой Архонта, если желал защитить девушку? Почему селестиальной энергии она практически не ощущает, если будучи Архонтом Венти должен ею фонить?
— Тебе не следует держать эту Печать долго, — подал голос Нигредо, привлекая внимание. — Если слова Чун Юня — правда, то эта печать будет негативно на тебя воздействовать. Помнишь, как тебя обожгло лечением Джинн? — спросил Нигредо, подходя ближе.
Мозаика начала складываться в голове. Селестиальная энергия — есть энергия Архонтов и Глаз Бога. То есть, Печать причиняет вред, лечение причиняет вред. Но почему тогда лёд и бутыль не причиняют вреда, хотя по определению должны быть наполнены селестиальной энергией в равной степени? Картина вновь рассыпалась. Казалось, информация противоречит друг другу, ведь согласно словам Нигредо и Чун Юня, Мёрфи должно быть плохо и неприятно от любого воздействия с Селестии, то есть съеденный лёд, лечение, печать и бутыль должны ощущаться одинаково враждебными, но почему она ощущает разницу?
Это значит, либо кто-то из них лжёт, что вряд ли, либо ни у кого из них нет полной картины, что напрямую ведёт к цели Мёрфи — раскрыть тайны мира.
***
Уже на закате, сняв номер в Ваншу, Нигредо вместе с Мёрфи распрощались с Чун Юнем. Юноша обещал, что встретит их в гавани и познакомит со своими друзьями, а гомункул и маг всё ещё должны дождаться Итера и Паймон, как и было обещано.
Разложив вещи, Мёрфи нетерпеливо похлопала по собственной кровати, призывая Нигредо сесть рядом. Мужчина подошёл, разложив на одеяле несколько листов, в руках он держал свой блокнот, протягивая чистый сестре.
— Приступим к алхимии? — спросил Нигредо, доставая карандаши. Ему было бы легче, имей он доску, но и так сойдёт.
— Алхимия — это больше искусство, чем наука, — начал Нигредо, сев на краю кровати, свесив одну ногу, другую поджав под себя. Мёрфи слушала, приняв позу лотоса, отложив маску в сторону. — Основная задача алхимии — преобразование объектов, то есть, трансмутация. Трансмутация подчиняется правилу равноценного обмена. Ты не сможешь создать каменную статую, используя деревянную ветку, — мужчина начал быстро играть с карандашом в руке, выкручивая его до невероятной и завораживающей скорости благодаря длинным пальцам. — Мёрфи, ты же видела алхимический верстак в Мондштадте? — девушка неуверенно кивнула, припоминая непонятную штуковину у лавки Тиммея. — Отлично. Алхимия использует семь элементов при трансмутации, семь металлов: серебро, ртуть, медь, золото, железо, олово, свинец. Сама трансмутация претерпевает три стадии великого делания, ты должна о них помнить, — мужчина дёрнул головой, слегка смутившись. — Первая стадия — чернение, расщепление — Нигредо, вторая — беление, выделение — Альбедо и третья стадия — краснение, соединение — Рубедо. Каждый алхимический верстак содержит готовый круг преобразования, а также содержит в себе все элементы внутри. Элементы изнашиваются, тратятся по мере использования верстака, потому специальные работники, как Тиммей, знакомые с алхимией, очищают верстак, заполняют его металлами вновь, — Нигредо нарисовал круг семи элементов на листочке, отдавая его Мёрфи. — Существует более сотни рецептов трансмутации, тебе следует заучить основные.
— Но как Мёрфи сможет использовать алхимию, скажем, без верстака?
— Это действительно сложно, — кивнул Нигредо. — Но тебе не придется так заморачиваться, — мужчина улыбнулся. — Подведи итог по алхимии, — попросил он, предоставляя слово сестре.
— Ну, алхимия использует семь элементов для преобразования, — приложив палец к подбородку, вспоминала Мёрфи слова брата. — Также требуется круг преобразования для самой трансмутации, которая проходит через три стадии: расщепление, выделение и соединение.
— Прекрасно, — кивнул мужчина, взъерошив волосы Мёрфи. Стоит отметить, что они немного отросли, достигая уже сантиметров десять в длину. — Круг преобразования лучше заучи, — посоветовал он. — Самые часто используемые рецепты я выпишу попозже, тебе следует их знать. Пока хватит понимания, что ты можешь использовать алхимию для преобразования ненужных для тебя вещей в нужные.
Мёрфи была искренне благодарна Нигредо за то, что тот выражался максимально простым и понятным для неё языком, полностью признавая свою необразованность.
— Давай повнимательнее посмотрим на алхимический круг, — сказал Нигредо, сажая Мёрфи на согнутое колено спиной к себе, карандашом указывая на символы. — Сверху круг с плюсом обозначает медь. Двигаясь по часовой стрелке, мы видим символ ртути, запомни его, мы ещё вернёмся к нему, — обратил внимание Нигредо, положив свободную руку поперёк живота Мёрфи, удерживая её. — Далее идёт луна - серебро, свинец, в виде перевёрнутого серпа с чёрточкой на рукоятке в самом низу, железо — круг со стрелой, и олово — своеобразная цифра «4». Седьмой же элемент слегка замаскирован: золото находится в самом центре, оно изображено в виде круга с точкой, видишь? — Нигредо карандашом указал на центр круга.
— Мёрфи поняла! А вот эти три символа? Это не три стадии делания?
— Верно, ты молодец, — похвалил мужчина. — Расщепление, выделение и образование. Это и есть основы алхимического круга.
— Уфф, — вздохнула Мёрфи, — это было сложно, — девушка уже начала слегка подниматься, как рука у её живота притянула её обратно.
— Это только половина, — открыл ужасную истину Нигредо, взяв в руку чистый листок, начал чертить ещё один круг. — А теперь перейдём к кхемии.
— Кхемия?
— Это высшая, первоначальная «наука» о трансмутации. Мёрфи, — голос стал серьёзным, заставляя девушку напрячься. — Кхемия, это не то, что ты можешь всем рассказывать. Кхемия — это трансмутация наивысшего уровня, способная по потенциалу соперничать с могуществом богов, — Нигредо сделал паузу, долго раздумывая над своими словами. — Я был создан с помощью кхемии. Я, Альбедо, Дурин… Рэйндоттир была гением в этой области, однако тем самым она перешагнула грань дозволенного.
— Но тогда не опасно ли будет Мёрфи пользоваться ею? — напрягшись, спросила девушка.
— Нет, пока ты не переступаешь черту. Я пользуюсь кхемией постоянно для мелочей, — сказал Нигредо, образовывая в руке лезвие.
— Так это была не алхимия? — вскрикнула девушка. — Но вы ведь говорили, — пыталась судорожно вспомнить, как Альбедо и Нигредо объясняли свои способности.
— А ты думаешь, мы стали бы на каждом углу рассказывать о своих возможностях? — вопрос был риторическим, потому мужчина быстро вернулся к объяснениям. — Это касается тебя напрямую, Мёрфи. Я расскажу о своих предположениях после того, как объясню принцип работы кхемии. Смотри, круг преобразования намного проще, согласись? — мужчина ухмыльнулся, кажется, он старался разрядить напряжённую обстановку. — Шестиугольник из двух треугольников, которые обозначают одновременно четыре элемента: земля, вода, воздух, огонь. На гранях расположены три символа дважды — на тёмной и светлой сторонах, в центре: инь и ян, которые означают один элемент — квинтэссенцию, гармонию противоположностей. Солнце и луна, начало и конец, эфир и пустота. Три элемента на гранях обозначают металлы, каждый из них имеет потенциал стать пятым элементом. Фактически, три металла и инь и ян исполняют одну роль — заключительную, объединяющую.
— Но зачем они все тогда в одном круге? — спросила Мёрфи.
— Потому что энергиями инь и ян обладают все, однако, чтобы сгенерировать их в алхимию, требуются металлы — треугольник с плюсом это сера, которой иногда замещают медь в алхимии, круг с чертой — соль, которая образует мел, ртуть ты должна помнить. Я и Альбедо были сделаны из мела, одного из трёх основных металлов.
— Но почему золото не основной металл? Оно ведь ещё и в центре алхимического круга.
— Потому что золото — это желанный металл, но не высший в плане творения. Алхимия призвана преобразовать из различных компонентов желанный объект, потому символ золота ставят в центр.
— А кхемия? Что создаёт кхемия?
— Не столько создаёт, — Нигредо наклонился к слегка торчащему ушку на макушке сестры. — Сколько меняет, — девушка дёрнула ушком от тёплого дыхания, слегка морщась, недовольная такого рода отвлечению. — Всё на свете имеет физическое и концептуальное свойство. Концепция вещи, я говорю о философском определении «вещи», означает суть. Огонь горит, дерево растёт. Алхимия меняет физическую суть, как бы воздействуя снаружи, она разъединяет, выделяет и объединяет в новое компоненты. Кхемия касается концепции. Если говорить проще, то алхимия меняет металл на золото потому, что в металле есть необходимые компоненты для преобразования, а кхемия отрицает суть металла, присуждает свойства золота. Кхемия также может обойтись и без первоначального металла.
— Но как же равноценный обмен?
— Он остаётся, — Нигредо показал на символ инь-ян. — Это подводит нас к элементу духовного начала — эфира, пустоты. Кхемия в качестве топлива использует не ресурсы на верстаке, не дерево или металл. Нет. Они присутствуют в процессе именно созидания, а топливом является жизненная энергия, как и говорил Чун Юнь-сяо. В каждом живом существе есть два начала, и именно их использует кхемия. Иными словами, пятый элемент — есть человек.
— Это ведь смертельно? — спросила Мёрфи, повернувшись к брату. — Если отдавать каждый раз собственную жизненную энергию, она закончится, истощится.
— Верно.
— Тогда ты и Альбедо, — волнение было в голосе Мёрфи, она сжала локоть брата.
— Не волнуйся, — Нигредо хитро улыбнулся. — Я не человек. Я — мел.
— Мел? Соль!
— Именно, — Нигредо вновь растрепал волосы Мёрфи. — Будучи творением одного из основных элементов, мы с Альбедо можем использовать совершенно любой кусок мела для преобразования как «жертва» для сотворения, вместо того, чтобы использовать собственную жизненную энергию, которая не отличается как таковой от энергии мела. Таким образом, мы «обманываем» сотворение.
— Но как же алхимический… то есть, кхемический? Кхемический круг? — на этих словах Нигредо слегка улыбнулся, он встал, направившись к сумкам у столика. Достав свой плащ, он показал его Мёрфи со всех сторон.
— Видишь все эти линии?
— Ты сделал кхемический круг на одежде!
— Да, — Нигредо издал тихий смешок. — Он немного отличается от того, что я нарисовал на листочке, но эти письмена работают. То же самое сделал и Альбедо со своей одеждой, помнишь его линии? — Мёрфи кивнула.
— Значит, вы используете мел, чтобы не жертвовать собственной энергией, а также используете собственную одежду как круг? Это читерство! — смеялась Мёрфи, хлопая в ладоши.
— Не уверен, что знаю значение этого слова, — сказал Нигредо, садясь обратно рядом. — Но точно знаю, что ты использовала кхемию, когда преобразовывала артефакты.
Смех тут же прекратился, но спустя пару секунд Мёрфи просто покачала головой.
— Да не, это слишком сложно для Мёрфи.
— Ты изменила концепцию артефакта. Дважды. По-разному. Они имели концепцию усиления огня и защиты от него, ты же полностью переделала их функцию, суть, концепцию на накопление и впитывание совершенно другого вида энергии. Алхимия в этом случае смогла бы переделать артефакт в рамках одного элемента. Конечно, если как ресурс использовать артефакты различных элементов, то алхимия сможет их преобразовать. В таком варианте «смешания» действует правило «сильнейшего» артефакта. То есть на выходе получишь тот элемент, чей артефакт был самым сильным среди прочих. А ты просто силой воли заставила артефакт поменять свою суть, оставив от исходных данных только само понятие «артефакта».
— Но! Но у Мёрфи не было никакого кхерового круга! — выругалась девушка, теряясь в сложных объяснениях брата, но тут же почувствовала прохладные пальцы на щеке.
— Ты можешь назвать меня нечестным игроком за то, что я имею печать преобразования на одежде, но у тебя-то они по всему телу.
Мёрфи застыла, приложив руку к щеке. После чего вскочила, пытаясь найти зеркало. Нигредо ловким движением преобразовал его, используя круг на листочке. Протянув предмет сестре, мужчина наблюдал, как девушка судорожно трогает себя на месте письмен.
— А это точно химические письмена? — спросила она с волнением.
— Понятия не имею, но, кажется, именно с их помощью ты всё и проделала, потому что в тот момент плаща на тебе не было. А я ведь нанес на него круги…
— То есть, и тут? — девушка оттянула рукав кофты и бинты. — И эти? — вытащила кофту из-под широкого пояса и задрала её до всё ещё несуществующей груди, после чего развернулась спиной к Нигредо, призывая подтвердить, что, да, на спине у неё тоже есть письмена. Ноги она решила не осматривать.
— Мы используем металлы, мел, дабы прикоснуться к эфиру, пустоте. Ты же, как мне кажется, с тьмой напрямую воздействуешь на концепцию. Тебе не нужно топливо, металл, оболочка, ты просто преобразуешь потому, что «можешь» это сделать.
— Ну, ну да? — сказала девушка. — Мёрфи считала это магией, а магия работает так, как ты хочешь, делает то, что ты хочешь, — неуверенно продолжила она, присаживаясь на кровать, будучи в шоке. Это как если бы ты делал какую-то рутину, а её позже признали бы гениальной.
— Но это очень сложно, так? И ты сильно выматываешься от использования кхемии в столь, как бы сказать? Вульгарной форме, — Нигредо протянул листок с кругом кхемии. — Я бы посоветовал тебе использовать один из трёх элементов как подспорье.
Мёрфи невидяще смотрела в листок, на пальцах, дабы отвлечься, образовалась тьма, переливаясь, перемещаясь по кисти. Частички тьмы по воле мага взмыли в воздух, кружа на уровне глаз девушки. В голову пришла нелогичная идея, но у девушки под боком был гений, так что он поправит её если что. Взяв в руки появившийся из тьмы Плод, девушка начала всматриваться в пульсирующее алое ядро.
— Что насчёт киновари? — спросила Мёрфи, Нигредо задумался.
— Кажется, я слышал об алхимическом камне, который сотворили в Ли Юэ. Он был насыщен кор пурумом, чтобы это ни было, однако он сиял алым цветом… возможно, он подойдёт.
— Думаешь, этот катализатор ещё не сломался и его не забрали?
— Он исчез, однако я знаю фамилию легендарных кузнецов черногорских шахт. Думаю, они смогут хотя бы немного помочь?
— Было бы здорово, — радостно сказала девушка. — Тогда Мёрфи сможет создавать даже без верстака и всех этих металлов?
— Да, — улыбнулся Нигредо, протягивая блокнот. — А вот тут основные сочетания.
Улыбка погасла на лице Мёрфи. Ей предстояло учить…
***
Взрыв сотрясает ближайшие клумбы, заставляя людей в панике искать укрытие, пока ветер рассеивает дым. И только Джинн отчитывает Кли напротив подорванных дверей в штаб Ордо Фавониус.
— Кли! На этот раз ты перешла границы! Я же говорила, что нельзя использовать взрывные игрушки в городе? — с нажимом спросила Джинн, пока за её спиной в темпе вальса передвигались рыцари с вёдрами воды или просто гидро Глазом Бога. Сама же девочка в красненьком платьице виновата опустила голову, пытаясь удержать слёзы. — В этот раз ты будешь в тюрьме два месяца!
Последние слова будто выдернули девочку из печали, потому что сейчас её охватил настоящий ужас.
— Д-два, — едва молвила она, схватившись за щёки, но тут ей в голову пришла гениальная идея. Малышка прикрыла свой правый глаз ладошкой и сделала серьёзное лицо. — Джинн, это не Кли, я — Кэйа! Братик Альбедо поменял нас местами, — с этими словами она, подмигнув глазом, обернулась к стоявшему позади гомункулу, который до этого момента пытался помочь расправится с возгоранием вместе с капитаном кавалерии.
— Эм, — мужчина растерялся, но после слабо кивнул на подозрительный взгляд Гуннхильдр. — Д-да, всё так и было… правда, Кл- то есть я хотел сказать, Кэйа? — гомункул обернулся к капитану позади с виноватой улыбкой. — Прикрой немногой, — прошептал тот, внутренне искренне извиняясь.
Капитан кавалерии Ордо Фавониус славился своим быстрым мышлением, хитростью, надёжностью и креативностью. Потому, не растерявшись, не оставив на растерзание злой Джинн малышку, Кэйа дал по газам, разбрасывая крио шарики в форме собственного комичного лица.
— Та-да-да! — кричал он, размахнув руками, как это делает обычно Кли. Джинн хлопнула ладонью по лицу, Альбедо сложил руки в молитвенном жесте, а Кли искренне улыбалась, посылая лучи счастья.
— Ладно, — вздохнула Джинн. — Месяц. И! Ты делаешь домашние задания, юная леди! — лицо малышки снова опечалилось, однако более её братик спасти не мог.
Ближе к вечеру Кэйа направился в Долю Ангелов, чтобы пропустить стаканчик алкоголя, с улыбкой вспоминая экспромт, который устроил днём. Стоит признать, он мысленно гордился формой своих мини-крио-лиц, которые разбросал по округе, с хохотом наблюдая, как Дилюк, напитав ботинки немного пиро энергией, растоптал несколько из них.
Всё ещё посмеиваясь, мужчина открыл дверь в таверну. Какого же было его удивление, когда он увидел поклонника своего лица номер один во всём Мондштадте за барной стойкой. Коротко посмотрев на висевшие часы, скользнув взглядом по календарю, на котором было отмечено «30 ноября», мужчина сел на барный стул.
— Не часто вас тут увидишь, господин Дилюк, — улыбнулся он. — Полуденную смерть, пожалуйста, — озвучил заказ мужчина, осматривая других посетителей таверны, которые, на удивление, были весьма задумчивы. Случилось ли чего? От размышлений его отвлёк стук двух красных бутылок о стол.
— Эти два напитка стоят как твоё полугодовое жалование. Ты можешь выбрать один из них и получить его совершенно бесплатно, но более никаких напитков ты сегодня не пьёшь, — поставил странный ультиматум Дилюк, однако действительно жутко стало Кэйе, когда он увидел наглую ухмылку на лице Рагнвидра. Остальные посетители бара затихли — ещё бы, полугодовое жалование капитана кавалерии Ордо Фавониус не каждый получит и за пять лет работы. По сути для многих из них перед Кэйей стояло не две бутылки, а доход, равный десяти годам работы.
— Эм, — мужчина несколько нервничал от странной обстановки, но всё же решил не томить себя и взял наугад бутылку. Дилюк галантно поставил стакан перед ним.
— Прошу, не стесняйся, — призывал тот. К сожалению для Кэйи, бутылки не имели этикетки или любого другого опознавательного знака, потому невозможно было угадать, что же там. По крайней мере, не отравят же его в конце концов? Мужчина откупорил бутылку с помощью чертовски вежливо протянутого штопора, медленно налил жидкость прекрасно бордового цвета в прозрачный стакан. Взяв его в руки, чувствуя неловкость от того, что все взгляды устремлены на него, Кэйа улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, и пригубил напиток.
Посетители замерли, издав шокированный вздох, вторящий удивившемуся Альбериху.
— Это… сок? — спросил он недоумённо, делая ещё один глоток.
— Да, сок. Я лично выбирал валяшки для него, проводил также весь процесс приготовления сока.
— То есть, это твой фирменный сок, который ты продаёшь в нескольких бутылках раз в год? — уточнил Кэйа. Дилюк кивнул. — Он, несомненно невероятно вкусный… но что было в другой бутылке?
— В этой? — спросил Рагнвиндр, поднимая вторую, невыбранную бутыль. — Ну, как ты знаешь, раз в год я готовлю самый лучший сок и… самое лучшее вино, — улыбка расползлась на лице мужчины, в то время как капитан своим видом напоминал подстреленную птицу. — Что ж, уберу его до лучшего времени, — с этими ужасными словами мужчина убрал ценнейшую на данный момент для Кэйи вещь. — Это мой подарок тебе, наслаждайся, — тихо сказал Дилюк, и как по сигналу все посетители начали поздравлять Кэйю с днём рожденья. — Всем посетителям, вино за счёт заведения до полуночи, — объявил он под хор радостных криков.
— Стоять! — пытался перекричать их Кэйа, паникуя. — А я?!
— У тебя был выбор только между двумя бутылками. Более до полуночи я не продам тебе ни стакана коктейля, — бессердечно захлопнул крышку гроба капитана Дилюк.
— С днём рожденья! — раздался новый голос позади капитана. Обернувшись, мужчина увидел Итера и Паймон. — Чарльз научил меня немного делать коктейли. В нём ни капли алкоголя, но, надеюсь, он не слишком плох.
— Спасибо, — еле вымолвил Кэйа, всё ещё поражённый подставой Дилюка. Через секунду в голову пришло осознание. — То есть, погоди! Все будут пить алкоголь за счёт заведения, пока я должен довольствоваться соком?! — возмущался мужчина.
— Прекрасно звучит, не находишь? — раздался женский голос с одного из столов. Обернувшись, Кэйа увидел Розарию. — Вся выпивка за счёт заведения, — она была явно довольна, пока капитан внутренне выл китом. — Кстати, никогда бы не подумала, что ты художник, — с ухмылкой сказала она, указывая пальцем с железным когтям на стену. Потерявший надежду в человечество Кэйа встал со стула, направившись к доске в таверне, на которой были развешены непонятные детские каракули.
Мужчине потребовалось пять секунд, чтобы понять, чьих рук эти художества, еще две — чтобы покраснеть. Судорожно осматриваясь, Кэйа видел свои детские рисунки, обрамлённые в рамках, по всей таверне, на что не обратил внимания, когда заходил. Но он не сдался. Его могли считать кем угодно, но прежде всего он — мужчина! Потому, проглотив слёзы горя от невозможности выпить и забыться от стыда, Кэйа сел на стул, с горла отпивая сок.
— Эти рисунки действительно милые, — прокомментировал Итер, рассматривая их.
— Ни слова больше, прошу, — мужчина закрыл свои глаза рукой.
— Но они же замечательные! Я вот тоже храню некоторые рисунки Люмин с детства, — грустная улыбка упала на лицо Итера, но юноша быстро пришёл в себя, вновь поздравляя капитана с днём рождения. Поблагодарив путешественника, Кэйа сделал глоток его коктейля. Вкусно, хотя мужчина бы предпочёл алкоголь.
— Хороший ход, господин Дилюк, — шептал он, — я запомню.
И даже сама Бездна не помешает ему напиться завтра.
***
Первым декабря Ноэлль и Эмбер получили задание проверить главную дорогу от Мондштадта до Каменных врат. Из-за активировавшихся в последнее время чурлов, туда были направлены усиленные патрули в связи с увеличивающейся толпой желающих попасть на Церемонию Сошествия. Как сказала Джинн, очистки уже были завершены, однако рыцарям следует убедиться в надёжности, потому на миссию был отправлен скаут. На Ноэлль же Гуннхильдр возложила надежды, безмолвно давая понять девушке, что это можно считать её экзаменом.
Взволнованная Ноэлль судорожно сжимала и разжимала кулаки, пока Эмбер сверялась с записями блокнота, просматривая график и зону патрулей, чтобы немного скорректировать своё расписание.
— Эмбер, Ноэлль! — крикнула маленькая девочка, подлетая.
— Паймон! Итер и капитан Альбедо, — с радостью поприветствовала их Эмбер, убирая в подпространство блокнот. — Слышала, вчера весьма интересно был отпразднован день рожденья капитана Кэйи?
— О, он был в шоке, — посмеиваясь, прокомментировала Паймон.
— Думаю, ему всё же понравилось, не смотря на страдальческое лицо, которое он активно использовал, — слегка улыбнулся Итер, вспоминая глаз полный печали.
— Жаль, я не смог присутствовать, было бы неплохо увидеть художественные навыки капитана, — вежливо вставил своё слово Альбедо.
— Капитан Альбедо, слышала, что Кли сделала… она в порядке? — спросила Эмбер.
— Да, — неловко улыбнулся мужчина. — Капризничает немного, вчера вечером я с ней разбирал её уроки. Однако Джинн запретила мне помогать, а так как мне тяжело отказать Кли, в общем… меня отстранили от неё ненадолго.
— И как же теперь она разберется с уроками? — взволновалась Ноэлль. — Могу ли я помочь?
— Нет, всё правда в порядке, — уверил её Альбедо. — Это послужит хорошим уроком для Кли.
Альбедо, Итер и Паймон попрощались, они направлялись к Драконьему хребту для проведения каких-то экспериментов. Проводив и пожелав удачи, девушки взяли рюкзак с сухпайком и отправились по главной дороге. Им довелось по пути встретить несколько повозок, все были взбудоражены скорым праздником и возможностью вживую увидеть старейшего Архонта. К счастью, никто из проезжих не сталкивался по пути с монстрами, потому Эмбер предложила пойти глубже в лес, чтобы проверить наличие лагерей. Ближе к вечеру девушки вышли обратно к главной дороге и расположились рядом с ней, чтобы переночевать.
— Обычно я одна иду на разведку, поэтому всегда рада компании! Спасибо, Ноэлль, — Эмбер отдала одну пожаренную на огне ножку кролика девушке. Скаут призналась, что обожает охоту и не может устоять, если добыча перед глазами.
— Спасибо, мне тоже приятно работать под вашим началом, — Ноэлль благодарно приняла ножку.
— Ой-ой, не надо так вежливо, — отшутилась Эмбер, откусывая кусок мяса. — Жаль, мяты поблизости нет, — пожаловалась комично та, вызывая улыбку на лице Ноэлль.
— Я могу сейчас же отправится-
— Что ты! Не стоит так волноваться, — тут же подняла обе руки Эмбер, призывая собеседницу сесть обратно.
Эту ночь первой вызвалась дежурить Ноэлль, дав слово, что потушит костёр. Следующим днём девушки приближались к небольшой деревне, расположенной между Мондштадтом и Кёльном. По пути им встретилась повозка с товарами с застрявшим и, кажется, сломанным колесом.
— Какое несчастье, — сетовала Ноэлль. — Могу ли я вам помочь?
Возничий выглядел очень уставшим и раздосадованным, но, услышав предложение девушки, тут же воодушевился.
— О, прошу вас! Ордо Фавониус сможет выделить свободных людей только к утру, а искателей как назло сдуло из деревни, — мужчина ближе присмотрелся к Ноэлль. — Юная девушка, не хочу сомневаться в вас, но вы точно способны мне помочь? Мне надо перенести эти коробки к одному магазинчику, он как раз в ближайшем доме деревни.
— Конечно, — кивнула Ноэлль, но после, вспомнив о задании, слегка испуганно посмотрела на Эмбер. Скаут только широко улыбнулась.
— Конечно! Иди, Ноэлль. Я пока прочешу лес там, куда мы не успели заскочить вчера, — девушка схватила свой лук. — Я буду отправлять стрелу в небо каждые пять минут, так ты будешь знать, что всё в порядке! Как раз облака набежали, огненную вспышку будет лучше видно, — на этих словах Эмбер прицепила за крючок песочные часы к поясу, переворачивая их. Ноэлль также достала свои песочные часы с пятью минутами, повторив действия скаута.
Поблагодарив Эмбер, Ноэлль начала помогать для начала с распаковкой груза, пока скаут рысью помчалась к лесу. Через пять минут, как и было обещано, огненная стрела взмыла в небо. Ноэлль улыбнулась, возвращаясь к работе.
Спустя семь выпущенных стрел и трех перетащенных к магазину тяжёлых коробок, которые с лёгкостью, невиданной возничему, переносила Ноэлль, девушка сверила часы. Песок полностью высыпался в нижнюю часть сосуда, а стрелы не было.
«Возможно, она просто не заметила?» — подумала девушка, внимательнее смотря за небом, на всякий случай вновь перевернув часы. Но ни после пяти минут, ни после пятнадцати сигнала не было.
«Так, Ноэлль, думай, по какой причине Эмбер не выпустила бы стрелу? Она охотится? Нет, Эмбер бы быстро подстрелила животное и тут же отправила стрелу вверх».
Пальцы сильнее сжались на коробке, которую несла девушка.
«Она не могла забыть о времени, ненадолго это точно», — девушка прикусила губу, размышляя. — «Но, что если она наткнулась на лагерь чурлов?» — девушка остановилась, вызывая недоумённый взгляд у возничего.
— Вы устали? Прошу, юная леди, не перенапрягайтесь, положите коробку, — вежливо сказал мужчина, пока сам нёс груз поменьше.
«Согласно правилам, нижестоящий в должности обязан подчиняться приказам вышестоящего, а я и того даже не рыцарь», — судорожно думала Ноэлль, с волнением смотря в сторону леса. Она металась между желанием проверить Эмбер и подчиниться её прямому приказу помочь…
«Нет, стоп. Она не отдавала распоряжения, я сама вызвалась помочь», — девушка почувствовала, как в животе образовался тугой узел. — «Я сама захотела помочь, проигнорировав миссию… этот мужчина ведь сказал, что рыцари смогут помочь только на рассвете, потому что они».
— Простите, мы заняты, — раздался чужой голос в голове. – Мы пока выполняем другое поручение.
«Точно… это слова Мёрфи», — девушка вспомнила ту странную девочку, ставившую собственные идеи выше общего правила. Как она решила организовать представление, чтобы удержать детей от озорства за пределами стен… Она не ослушалась рыцарей, она же не принадлежит к ордену, но… всё равно поступила по-другому.
— Ты не ставишь приоритетов, — это был мягкий и глубокий голос капитана Кэйи. Он всегда поддерживал её, поучал, давал задания, благодаря которым она стала сильной.
Девушка вновь бросила взгляд на хмурое небо. Ничего.
Обязан подчиняться
Мы заняты
Не ставишь приоритетов
Ты будешь знать, что всё в порядке
Стрелы нет. Эмбер в беде.
Девушка на месте бросила коробку и стремительно помчалась в сторону леса, игнорируя взволнованный крик возничего. «Вперёд, вперёд, вперёд!» — кричала в душе девушка, вспоминая, откуда Эмбер уже запускала стрелы, чтобы мысленно проложить приблизительный маршрут. Рядом раздались голоса, девушка резко остановилась, скорректировала направление и помчалась к голосам, стремительно выскакивая из зарослей кустов на небольшую полянку, на которой расположился лагерь. Но не чурлов, а людей.
— Э-эмб, — девушку охватил ужас, когда она увидела, как скаута за одну руку держали над землёй словно мешок. Лицо было опухшим, налитым кровью. Из едва открытых губ раздался тяжёлый стон боли. Ноэлль не могла увидеть всех ран и травм, пока её глаза застилали слёзы.
«Почему я так долго думала?!» — корила она себя, схватившись за голову, не слыша угроз разбойников. «Что я должна сделать? Они держат её, она заложник? Мне надо выполнить их требования, чтобы они её отпустили? Что мне делать?!»
Все правила справочников, кодексов и законов вылетели из головы, пока будто с замедленным временем Ноэлль смотрела в ужасно обезображенное побоями лицо Эмбер. Это из-за неё на скаута напали… Эмбер ведь не так сильна в ближнем бою, её основная задача — разведка! А она ослушалась приказа действующего Магистра, поставила помощь одному человеку выше безопасности главной дороги, выше безопасности Эмбер!
Слёзы текли по щекам, но длилось самоуничижение не долго. Быстрый взгляд на подругу смыл истерику, оставив место для полыхающего гнева.
Эмбер держал самый высокий мужчина, держа за руку на расстоянии. Ноэлль взяла в руки свой двуручный меч Фавония, напитав его гео, девушка встала в стойку.
— Пора навести порядок, — прошептала она, позволяя столбу гео энергии вырваться с меча, делая его длиннее на четыре метра, после чего одним горизонтальным движением со своего места без усилий разрезала близстоящие деревья и шею державшего Эмбер мужчины.
Голова упала с глухим стуком, из обрубка шеи хлынула кровь, частично запачкав Эмбер.
— Тварь! — крикнул один из разбойников, попытавшийся схватить Эмбер и использовать её в качестве заложника, но не смог к ней прикоснуться. Едва заметный кристалл окружил девушку, мужчина тут же перевёл взгляд на горничную. Ноэлль стояла с выставленной вперёд рукой.
— Вы больше не прикоснётесь к ней.
Да, возничий говорил, что искателей как ветром сдуло. Он говорил, что у рыцарей дел невпроворот. Возможно, именно эти бандиты и смели всех. Но чем они промышляют? Торговлей людьми? Нет, тогда бы они не тронули красивое лицо Эмбер. Возможно, продажа на органы, либо на эксперименты.
— Обычно я одна иду на разведку, поэтому всегда рада компании! Спасибо, Ноэлль, — Эмбер тогда поделилась очень вкусным кроликом. Скаут добрая, отважная, милая, бескорыстная и самоотверженная.
Рыцарь не отступит перед лицом опасности. Рыцарь благороден, но должен знать, что не из каждой битвы можно выйти с чистыми руками. Люди умирают, людей убивают. А рыцари должны сделать всё, чтобы смертей оказалось как можно меньше.
Кэйа улыбается каждый раз, когда пьёт алкоголь. Но кто сказал, что этим же днём он не перерезал горло разбойнику?
Джинн вечно уставшая возвращается с тех редких заданий, которые требуют присутствия действующего Магистра. Она устала убивать.
Эмбер не говорит об этом вслух, но Ноэлль слышала, как рыцари с восхищением говорили о навыках скаута попадать прямо в яблочко. Глазное.
Лиза вечно улыбается уголком губ, пока пьёт чай и предпочитает быть в тишине, лишь бы в голове вновь не раздавались крики зажаренного молнией человека. И многие, многие другие. Возможно, только Кли не окропила свои руки ещё, так как Альбедо внимательно за ней следит, чтобы никто не угрожал ей. Даже не убивает, если это необходимость, на её глазах.
Ноэлль решительно подняла взгляд на оставшихся разбойников. Нет вины в том, чтобы убить того, кто угрожает смертью, но ведь и не зазорным считается желание спасти и сохранить как можно больше жизней?
Ведь именно поэтому Кэйа старается заморозить ноги противника, призывая, хэй, хватит сбегать, я не хочу тебя убивать.
Джинн лечит врагов, чтобы избежать смертельных ран.
Эмбер выстреливает в ноги, дабы демобилизовать.
Лиза далеко не сразу использует всю мощь молний.
Ноэлль, собравшись с духом, сделала рывок к мужчине, убирая меч, со всей силы ударяя кулаком в живот врага. Разбойник согнулся от боли, выхаркивая кровь, с изумлением слушая, как трещины расползлись по рёбрам. Рука в железной перчатке горничной, использующей двуручный меч, была по весу как каменная глыба. Мужчина потерял сознание, а девушка за минуту расправилась с остальными.
Припав к земле рядом с Эмбер, Ноэлль судорожно думала, что она может сделать. Скаут носила красную одежду, потому было сложнее определить места повреждений, а девушка ещё переживала ей навредить, потому не стала пытаться снять часть одежды, чтобы проверить на предмет внутренних переломов или повреждений органов. Однако и перенести её можно только должным образом, а для этого Ноэлль по идее нужен ещё один человек. Но что делать? Разбойники валялись без сознания, она должна их связать? Отправить под стражу? Но тогда она может не успеть оказать помощь Эмбер…
— Что бы сделала действующий Магистр Джинн? — девушка вспомнила ту, на кого мечтает равняться.
Она бы использовала Одуванчиковый бриз, Джинн умеет исцелять. Ноэлль — нет.
— Что бы сделал капитан Кэйа? — девушка вспомнила того, на кого можно положиться.
Капитан не оказался бы в таком положении. Прежде чем бежать на помощь, он бы выслал вслед за собой резервный отряд, Кэйа умный, хитрый. Ноэлль — нет.
— Что бы сделала Мёрфи? — девушка вспомнила ту, кого знает от силы два дня.
Она бы сделала первое, что придёт в голову, потому что нельзя медлить. Мёрфи считает, что правила вторичны. Ноэлль… согласна.
Наплевав на рационализм, девушка быстро срубила с упавшего дерева ветки и отрезала приличный ровный кусок коры, на который как могла аккуратно положила Эмбер, после чего подняла своеобразные носилки над головой, держа по бокам и быстро пошла в сторону деревни, стараясь не слишком трясти раненную подругу. И плевать, как она выглядит сейчас. Плевать, что разбойники могут очнуться и убежать. Заданий много, Ноэлль одна, она должна расставить приоритеты.
Девушка не заметила изменений в окружённой кристаллической сферой Эмбер, не могла увидеть, как опухшее лицо постепенно, по чуть-чуть приходило в норму, как чище и ровнее стало дыхание, как сгладилась морщинка боли на лбу. Пока Ноэлль не узнает, что может лечить.
***
Расположившись в своём доме-лаборатории, Альбедо пригласил Итера сесть за стул, чтобы обсудить ход экспериментов, чтобы юноша удостоверился, что он будет в безопасности. Юноша услышал возню в коробке в дальнем углу, но, скорее всего, там просто спрятан слайм для экспериментов.
Алхимик для начала спросил о естественных процессах организма Итера, смущая его более откровенными вопросами с ничего не выражающим лицом, но путешественник проверил, чтобы Паймон держала ушки закрытыми, ему не хотелось, чтобы она слышала. То есть, да, это всё естественные процессы и все о них всё знают, однако это совершенно другое дело, когда приходится говорить об этом вслух.
— Я хотел бы также проверить элементальные силы. Как раз рядом собрались крио слаймы.
— Всего лишь слаймы? — переспросила Паймон, а после гордо выпятила грудь. — Итер намного круче и сильнее для каких-то там слаймов!
— Паймон, не тебе с ними сражаться, — шикнул на неё юноша, нервничая из-за задумчивого выражения лица у Альбедо.
— Прошу прощения, я не хотел оскорбить или задеть вас. Как насчёт шести океанидов?
Тут уже побледнела Паймон и мигом начала отмахиваться и просить прощения.
— Господин Альбедо, — обратился Итер. — Слаймы будут как раз, но просто из любопытства, — юноша немного нервничал, — вы действительно смогли бы достать шесть океанидов? — Итер пока не сражался ни с одним из них, но Барбара как-то обмолвилась, что капитан Кэйа однажды вместе с отрядом наткнулся на одного океанида. Битва была красочной, либо это капитан так хорошо стелил слова, однако был весьма благодушен, чтобы отдать ненужную ему эссенцию монстра. Фактически, это была каплеобразная, немного твёрдая, но чистая субстанция, неплохо сохраняющая форму. Её Барбара поместила в плоский круглый сосуд, прикрепив к книге, кажется, катализатора Кодекса Фавония. Несмотря на то, что свод правил в книжном виде доступен всем, оружием может стать далеко не каждый предмет. Больше всего катализаторов разрабатывают учёные в Сумеру.
Как бы то ни было, Барбара позволила посмотреть на эссенцию океанида — та содержала невероятную мощь. Поэтому просто представить себе шесть океанидов, как Альбедо тянет их за верёвку… что-то на грани фантастики, как бы Итер не уважал учёного.
— Да, я могу погрузить их ненадолго в неактивное состояние. Сначала надо будет найти океанида, они бывают разными по величине и силе. С помощью гео Глаза Бога и алхимии я смогу их временно ошеломить, после чего нанести алхимические письмена, перерабатывающие энергию. Иными словами, я не погружаю их в «сон», скорее перенаправляю их силы так, что они не в состоянии нападать некоторое время.
«То есть, всё-таки можешь шесть океанидов притащить?!» — думала Паймон, со страхом глядя на Альбедо. Тот внутренних волнений малышки не понял, лишь мягко улыбнулся. Паймон стало только страшнее, так как костёр начал отбрасывать страшные тени на лице алхимика.
Альбедо записывал детали экспериментов с Итером, в конце он попросил разрешения взять немного крови. Юноша насторожился, однако алхимик поклялся, что не будет использовать её во вред. Спустя пару часов Итер и Паймон отправились к подножью хребта, повстречав на пути Беннетта.
Альбедо же остался в своей лаборатории один. Открыв свои записи, мужчина начал прикреплять различные листки с надписями на доску, образуя картину. Копошение в коробке усилилось, Альбедо подошёл к ней, откинул крышку. Внутри был связанный мелкий чурл, бьющийся в истерике от, наверное, боли. Его рот был перевязан тканью, чтобы не мешал и не испугал дневных посетителей. Альбедо одним движением перерезал ткань, позволяя чурлу накричаться вдоволь. Однако произошло ровно наоборот. Существо начало говорить. Это точно была речь, хоть язык и не был понятен Альбедо, однако, как и с Мёрфи в самом начале, он мог понять посыл сказанного. Чурл испытывал страх, почти благоговейный ужас, будто молил отпустить его, освободить.
Альбедо сделал пометки в дневнике, после чего насильно открыл пасть монстру, позволяя нескольким каплям крови Итера попасть в глотку. Чурл ещё несколько секунд судорожно говорил, но потом начал будто успокаиваться. Через пять минут он и вовсе заснул.
Альбедо ещё около часа наблюдал за чурлом, внося пометки.
— Кровь Итера успокаивает, — бормотал мужчина. — Кровь Мёрфи… даёт непонятный эффект. Не похоже, что существо мучается от боли, однако развивается паранойя, тревожность, монстр постоянно находится в страхе, шепчет на непонятном языке.
Альбедо подошёл к столу, доставая колбу с чёрной жидкостью — кровью Мёрфи, которую она согласилась отдать, когда создала тот крио артефакт. У мужчины были свои соображения по поводу её процесса «творения», однако он знает, что Нигредо напишет ему, если это повторится.
— Кровь Мёрфи также повышает активность слаймов, приводит их в возбуждённое состояние. Но отравляет почву, воду, цветы.
Мужчина подошёл к спящему чурлу. Протянув руку, он снял маску с монстра, смотря на лицо существа.
— Хм, — мужчина прошёлся оценивающим взглядом. «Мёрфи определённо милее… Интересно, а она будет расти?» — думал он.
Вид взрослой Мёрфи сразу представился в мыслях мужчины, он также иногда думал о Кли, тут же погружаясь будто в депрессию, так как не мог и не хотел, чтобы озорная малышка менялась, однако всегда себя одёргивал, ведь не мог быть эгоистом. Кли определённо будет красавицей, настолько милой и прекрасной что-
Как гром среди ясного неба Альбедо поразило осознание: когда Кли вырастет в красивую девушку, за ней же будут ухаживать?
Карандаш сломался от силы, с которой его сжал мужчина. Он обещал Алисе присмотреть за Кли? Пусть идиоты сделают шаг назад, он их и близко не подпустит к своей сестре.
Утешившись этими мыслями, Альбедо вскользь представил повзрослевшую Мёрфи.
— Ну, это уже будут проблемы Нигредо, — улыбнулся он, расставляя необходимые предметы на столе для дальнейших экспериментов. — И сломанные кости других узкомыслящих смельчаков.
***
— Что ты делаешь? — спрашивает Мёрфи, садясь на стол сбоку, не мешая Нигредо.
— Это письмо Альбедо, — отвечает мужчина. — Я коротко опишу ему твои способности и собственные выводы. Возможно, свежий взгляд со стороны позволит увидеть больше возможностей.
— О, Мёрфи нравится эта идея, — улыбается девочка, болтая ногами, наблюдая за мраморной рукой брата, строчащей изумительно аккуратным почерком. — Что ты уже написал?
— Для начала…
***
Воодушевившись новыми познаниями в алхимии и кхемии, Мёрфи попросилась немного поэкспериментировать под наблюдением Нигредо. Нарисовав под пристальным взором по памяти алхимический круг с третьего раза без ошибок, закрыв глаза, не только свои и не только фигурально, на ровность кругов и линий, девушка поставила на листок стакан воды и пару ягод с поручения брата.
Раньше ягоды для Мёрфи были гигантскими, теперь же просто большие. Всё ещё ненормально большие.
— В алхимии ты не вкладываешь свою энергию. Здесь за тебя всё делают металлы, — Нигредо расположил по щепотке каждого минерала на соответствующие символы на листке. — Алхимия работает на тебя, стоит только запустить процесс, — на этих словах он поставил маленький сосуд с щепоткой золота в центр. Несильный свет обволок предметы на листке, после чего Мёрфи увидела, как ягода буквально растворилась, а вода поменялась в цвете. Стоило свету потухнуть, Нигредо без тени страха отпил несколько глотков, вызывая ужас у сестры.
— Хватит совать в рот всякую бяку! — кричала та, пытаясь забрать стакан.
— Обыкновенный сок, — со спокойным лицом сказал мужчина, протягивая стакан.
Дальше Нигредо поставил несколько пучков шелковицы. Из неё Мёрфи смогла сделать недлинную ленточку нежно-розового цвета с бордовыми и белыми хаотичными линиями.
— Алхимия действительно удобная! — улыбалась Мёрфи. — Но почему ею так редко пользуются.
— Всё очень просто, - мужчина стал расчищать стол. — Как много ты встречала людей, держащих в кармане золото, серебро, олово, медь, свинец, железо и ртуть?
Аргумент был весомым, однако оставался вопрос, почему алхимию не используют в промышленных масштабах. Ответ оказался абсолютно таким же: как много людей будут вкладывать средства во все семь элементов в промышленных масштабах? Откровенно говоря, благородные металлы тратить даже в маленьких порциях люди не желают, используя государственные ресурсы на зарегистрированных верстаках, которые сделать также сложно.
Нигредо расчистил стол, протягивая чистый новый листок бумаги. Настала очередь кхемии, но на этот раз в центр нового круга алхимик положил только пустой стакан.
— Кхемией ты преобразуешь собственную энергию в конечный результат. Попробуй создать питьевую воду, — сказал он, вставая вплотную. Мужчина опёрся руками о стол по обе стороны от Мёрфи.
Объяснение весьма простое, но не объемлющее того невероятного чуда, которое на самом деле происходит. Но Мёрфи решила не напрягаться этими вопросами. Она сделала это дважды, если не больше, почему не сможет сделать сейчас?
Не надо думать о концентрации, о переливании силы, преобразовании — только то, что в конечном итоге хочет получить. Стакан есть? Он материален, реален, он существует, даже если Мёрфи закроет глаза, он существует вне зависимости от мага. Воды внутри нет. Она не существует в материальном виде в этом конкретном стакане.
Мёрфи не стала закрывать глаза, взяла сосуд в обе руки. Кхемия созидает, но это не совсем верно. Кхемия преобразует собственную энергию, меняет концепцию. Как если бы человек создал в руке карандаш, но на самом деле он преобразовал внутреннюю энергию.
Мёрфи наполнила стакан тёмной безопасной энергией, которая сначала туманом осела на дне. Как и в случае с артефактами, она сначала напитывает вещи своей силой, а потом преобразует в то, что желает без вспомогательных предметов.
Туман в стакане стал текучим, тяжелым, осязаемым, пока не превратился в жидкость.
Но Мёрфи нужна не просто кашица тьмы, ей нужна питьевая вода. То, что сможет выпить не только она, но и другие. Как сделать тьму усвояемой для организма? Взгляд скосился вправо, там рука брата опиралась о столешницу. Мёрфи видела фарфоровую великолепную, как и создавалась великим алхимиком, кожу гомункула. Всё в нём было до смущающего идеально, однако именно кривая усмешка, холодный взгляд ледяных глаз, острый на комментарии язык и безразличие по отношению практически ко всем делали его другим. Индивидуальность, противоречащая идеальному человеческому поведению, делали Нигредо для Мёрфи идеальным. Не рукотворным с навязанными принципами, но несовершенным, особенным в каком-то смысле.
Этот стакан с чёрной жидкостью, он ведь выпьет из него, стоит Мёрфи сказать, что она закончила. И секундой не будет сомневаться. Девочка глупо улыбнулась. Такое доверие было очень приятным, но ещё и пугающим. Она боится ошибиться.
Тогда, зачем делать воду питьевой? Это сложно, потому что понятие «чтобы все могли пить» — весьма растяжимое.
«Чтобы братику Нигредо понравилось, чтобы она была вкусной для него», — думала Мёрфи, наблюдая, как блики скользили по жидкой поверхности.
— Всё, — тихонько сказала она через минутку усилий, наблюдая, как брат без капли сомнений берёт стакан в руки и делает ощутимый глоток. Мужчина, проглотив жидкость, посмотрел внимательно на Мёрфи, после чего, буквально через пару секунд, сделал ещё один глоток, и ещё, пока не выпил всё.
— Всё в порядке? — слегка беспокоясь спросила Мёрфи, посматривая на брата, готовая в случае чего ловить его.
— Да, — тихо ответил Нигредо. — Но на вкус это не питьевая вода, — мужчина прикусил губу, пытаясь вспомнить только что выпитый напиток. — Я чувствую цитрус, мяту. Еще было ощущение, будто вода то ли шипит, то ли бурлит, как пузырьки. Напиток явно был холодным.
— Мохито что ли? — с сомнением сказала Мёрфи, вспоминая прохладный напиток. — Тебе нравится?
— Определённо, — ответил мужчина, облизнув губы. Ему бы хотелось еще попить этого «Мохито». — Только я не могу понять, почему не питьевая вода?
— О, Мёрфи просто не знала, как её сделать. Поэтому Мёрфи подумала, что хочет сделать то, что тебе понравится.
Мужчина стоял, сложив руки на груди, одну прислонив к губам, размышляя. В голове же девочки крутился вопрос, а не создала ли она случаем «амортенцию» — зелье влюблённых, обладающее индивидуальным приятным запахом и, возможно, вкусом.
***
— Интересно, а что понравилось бы Альбедо? — спросила Мёрфи, качая ногами. — О! Ещё попроси написать, как там Беннетт.
— Вы неплохо сдружились, — отметил Нигредо.
— Он очень помог Мёрфи, — девочка улыбнулась губами.
***
Сайрус дал Беннетту поручение провести инструкцию по выживанию в экстремальных условиях Драконьего хребта. Никто не знает опасности ледяных вершин лучше чем тот, кто всегда сталкивается с самыми неприятными происшествиями.
— Помните, мороз на хребте лютый, потому важно придерживаться основных маршрутов. Всегда держите при себе спички, огниво или любой другой легковоспламеняемый предмет. На хребте возможность разжечь огонь важнее любого оружия! Ну, а если вы все-таки сбились с пути, — слегка нервно, но при этом бодро продолжал юноша, — помогут феи. Вы видите их по всей территории Мондштадта, однако на Драконьем хребте они оранжевые, но, самое главное, они сохраняют тепло! На ваших картах отмечены их расположения, но ни за что не идите к вершинам с картой! Она обязательно потеряется, упадёт в воду, её украдут, разорвут или её придётся использовать как топливо для огня. Поэтому обязательно выучите все тропы наизусть! — Беннетт как мог жестикулировал руками, пытаясь донести до младших по рангу важность информации.
— Он всегда волнуется за всех, — сказала Паймон, сцепляя руки за спиной.
— Он просто на своём опыте знает, насколько все может пойти ужасно…
— Господин Сайрус, — обратился Итер, поворачивая голову к главе гильдии в Мондштадте.
— Да, сынок?
— Недавно мы стали свидетелями споров, кто сильнейший человек в Мондштадте. Как думаете, Беннетт попадает в эту категорию?
Сайрус задумался, подцепив пальцами свои усы. Паймон и Итер внимательно наблюдали за одним из опытнейших на данный момент в Мондштадте людей. Его мнение могло быть и неверным, но с ним всегда считались.
— Нет, — наконец, ответил он. — Беннетт, несомненно, сильный малый, однако сильнейшим я бы его не назвал. Магистр Варка, действующий Магистр Джинн, господин Дилюк, капитан Кэйа, капитан Альбедо, капитан Эола… есть множество более сильных личностей в Мондштадте.
Паймон слегка разочарованно опустила голову.
— И тут ему не повезло, — грустно сказала она.
— Я думал, что из-за его опыта от всех неудач, он будет более сильным в ваших глазах, — раздосадовано сказал Итер, вздыхая.
— Ха! — резко воскликнул мужчина, заставив своих слушателей подпрыгнуть в испуге. — Ты прав, юный путешественник! Беннетт далеко не сильнейший в Мондштадте. Однако я уверен, поставь любого капитана напротив, любого удальца… в битве один на один даже если Беннетт проиграет, он всё же выстоит.
— Выстоит? — не поняла Паймон.
— Поставь любое бедствие, Беннетт расправится с ним лучше всего. Любой удар, любая травма! Этот титул не так популярен, как «сильнейший», однако звание самого «стойкого» я бы присудил Беннетту!
— Хм? Но разве это имеет смысл, если он проиграет? — не понимала Паймон. Итер лишь покачал головой, улыбаясь.
— Не всегда победа означает поражение соперника в прямом столкновении.
— Что? Итер, ты не лучше объясняешь! — девочка зло топнула ногой по воздуху, пока Сайрус от всей души смеялся. Мужчина смахнул слезу, да, Беннетт не дрогнет, не моргнет. Даже когда у него не было Глаза Бога, он без тени страха совал руки в огонь, чтобы спасти, помочь. Поэтому он носит перчатки — слишком уродливы шрамы от ожогов, а парню нравится иногда посидеть с детьми, когда в гильдии бывает застой с заданиями.
Не жалейте, не бойтесь, не пытайтесь защитить.
Таким был Беннетт.
***
— То есть, именно благодаря нему ты и попала на Драконий Хребет? Интересно, — протянул Нигредо, продолжая писать свой анализ способностей Мёрфи. — Дай-ка ленточки, что ты сделала с алхимией и кхемией.
Мёрфи протянула названный предметы. С алхимией ленточки из шелковицы вышли розоватыми, а вот кхемия сотворила мягкий чёрный шёлк. Девушка сделала несколько чёрных ленточек: одну для Альбедо, чтобы он делал всё, что пожелает его учёная душа, из нескольких других она постаралась сделать подвеску-талисман, напитанный нейтральной тёмной энергией. Да, удачей поделиться Мёрфи не сможет, у неё у самой неоткуда её брать, но маленький подарок всё же отправит. Вышел своеобразный четырёхлистный клевер. Девочка даже сама написала коротенькое письмо Беннетту, складывая всё в одну большую посылку вместе с заметками Нигредо. Брат отправит коробку вместе с государственным посыльным, который посещает Ваншу раз в неделю. Саму доставку получит Альбедо, но гомункул точно отдаст подарки адресатам, Мёрфи знала. Также девочка смогла купить в постоялом дворе сувенир — мелкую круглую плюшевую игрушку с ушками. Украсив её своими ленточками, Мёрфи также приложила коротенькое письмо подруге.
Мёрфи хотела сделать подарки ещё нескольким людям: Дилюку, Дионе, Джинн, в голове мелькали образы также Ноэлль, Фишль и ещё некоторых личностей, однако Нигредо её остановил — она ещё посетит Мондштадт попозже, лучше сейчас сделать подарки тем, кто наиболее дорог. Мёрфи тогда задумалась, насколько ей дорог господин Дилюк? Мужчина вызывал смешанные чувства поначалу, даже страх и обиду, но сейчас в голове он предстает уставшим, но тёплым человеком. Причём буквально. Девочка до сих пор каждый раз вспоминает тепло его руки на спине, когда он помог на тренировке с крио элементом. Хотя, честно сказать, прошла всего-то неделя, потому Мёрфи с важным видом кивнула брату — потом как-нибудь что-нибудь подарит.
Дожидаться Итера и Паймон было довольно скучно, потому Нигредо брал задания у главы постоялого двора как частное лицо, а не как искатель приключений, ведь обычно для поручений необходим сотрудник гильдии, коих здесь не было.
— Вниз по течению чурлы разбили небольшой лагерь, я пойду его зачищать, — сказал одним утром Нигредо, поднимаясь с кровати, закутывая сестру в одеяло на манер кокона.
— Можно с тобой? — тут же подскочила Мёрфи, взволнованно спросив. Мужчина смерил её долгим взглядом, а после вздохнул.
— Мёрфи, ты действительно сильна, ты сможешь справится с этим заданием… но я же вижу, что ты в целом пацифист. Ты не любишь драться, хоть и можешь, если того требуют обстоятельства.
— Но Мёрфи помогла одолеть стольких врагов!
— Да, а когда тебе представился выбор поручения в Мондштадте, ты предпочла собрать руду, — Мёрфи промолчала. Нигредо провёл пальцами по волосам, отодвигая свою чёлку. Опустившись рядом на кровати, мужчина взял ладонь сестры, слегка поглаживая большим пальцем. — Ты сильная, Мёрфи. Я уверен, что на данный момент ты сильнейшая из всех, кто находится на постоялом дворе. Я не говорю о твоей неспособности сражаться, я просто не могу заставить тебя это сделать, так как ты этого не желаешь на самом деле.
Мёрфи опустила голову, прикусывая губу острыми зубами. Нигредо был прав. Честно говоря, она бы пошла цветы собирать, чем убивать чурлов.
— Чурлы… они же тоже живые, — после небольшой паузы сказала Мёрфи. — Они строят заборы, ведут примитивное хозяйство, общаются, некоторые имеют даже свои желания, пусть и жестокие, — невольно вспомнился лагерь Мясоедов в Мондштадте, вызывая отвращение, заставляя скалиться. — Но Мёрфи просто не слишком хорошо себя чувствует от их убийства.
Несмотря на то, скольких она успела убить, подчинить, сидя в тёплой комнате постоялого двора она не могла не думать о чувствах, которые подавляет во время боя. Когда они напрямую угрожают, это одно, но когда ты сидишь в уюте и думаешь, а не убить бы парочку чурлов? Это совершенно другое.
— Мёрфи, пойми, — вздохнул Нигредо, поглаживая по голове сестру. — Ты можешь не идти. Я бы не хотел, чтобы ты шла со мной, если честно… но если чурлов оставить, они рано или поздно нападут на людей.
— Но они не звери, — промямлила Мёрфи, всё ещё злясь на саму себя из-за противоречивых чувств.
— Да, у них в каком-то смысле есть то, что можно назвать личностью или индивидуальностью. Поэтому мы и зовём их «монстры».
Этот день Мёрфи провела в номере, создавая маленькие крио мечи, стараясь улучшить контроль над стихией.
После Мёрфи выходила пару раз с Нигредо на задания по типу уничтожения лагерей чурлов, однако держала максимально оборонительную позицию, закрывая щитом брата и создавая невысокие ледяные препятствия. Гомункул не настаивал на том, чтобы сестра убивала монстров, сам превосходно справляясь с задачей.
— То есть было несколько развитых цивилизаций, существующих отдельно друг от друга?
— Да, территория ведь большая, — кивала Мёрфи, проводя пальцами над приблизительно нарисованной картой её мира. — Месопотамия, Мезоамерика, Древняя Греция, Египет, его ещё называли Та-кемет, кельтский народ, Индия… все они имели собственные верования и истории, были разбросаны по всему миру и имеют огромную историческую ценность, — перечисляла Мёрфи, палочкой указывая приблизительное местоположение каждой цивилизации.
— А Австралия? — спросил Нигредо, пальцем указывая на отдельный материк, не упоминая Антарктиду из-за вечных льдов.
— А Австралия просто стоит в сторонке, — пожала плечами девочка. — Честно, Мёрфи не знает ни одной истории об этой стране. Мёрфи уверена, что единственные их враги — это насекомые, — маг с умным видом покивала головой.
— Значит, грубо говоря, история шести тысяч лет? Даже Ли Юэ не настолько древний, — заметил Нигредо. — Моракс основал страну три тысячи семьсот лет назад, что было раньше — неизвестно. Лишь короткие письмена на странных языках можно найти в некоторых руинах, — Нигредо вздохнул. — В этом ваш мир опередил наш. Ты сказала, что промышленная революция длилась сколько? Около ста или двухсот лет? А здесь едва ли что меняется, пускай Фонтейн и Сумеру пытаются усовершенствовать технологии, однако, думаю, до вас нам далеко.
— Это ерунда, — отмахнулась Мёрфи. — Пусть прогресс будет медленным, но хотя бы без ужасных последствий, — девочка вспоминала о великих пожарах, загрязнениях. — Иногда прогресс бывает губителен.
— Я бы хотел побольше узнать о том, что ты называешь «мифами», — признался гомункул, вертя в руке карандаш.
— Но разве современная история не интересна?
— Разумеется, современная история полна интересующих меня событий, однако картину мира, картину человека делает его наследие, вера, передающаяся из поколения в поколение, — Нигредо приблизился к лицу сестры. — Чтобы понять, чем ты жила, мне надо больше узнать о культурной составляющей истории, а уже после об окружающей тебя обстановке.
Различные истории и тренировки скрашивали ожидание, пока в один из дней на порог постоялого двора не нагрянули Итер и Паймон. Оставалось всего несколько дней до церемонии сошествия, потому дав прибывшим одну ночь для отдыха, вся компания тут же отправилась к гавани.
Дней до Церемонии Сошествия: 3
Неопределённое количество времени спустя
— Остановись, — мягко слетели слова с губ юноши, пока тот с тоской смотрел страдания друга. Паймон парила рядом, не рискуя и писком нарушить гнетущую тишину. — Мы старались, мы все приложили силы, — Итер сделал шаг вперёд, протягивая руку. — Прошу, остановись.
Мужчина перед ним не дрогнул, не пошевелился. Будто кукла, он потерял всякий интерес к происходящему вокруг, но вдруг в голове что-то щёлкнуло, и с его уст слетел короткий смешок.
— «Остановись»? — голос был до издевательского хриплый. — «Прошу»? — смех созданного богохульным искусством человека заставлял холодеть от ужаса.
— Нигредо, — обратился Итер, стараясь изо всех сил привести в чувства товарища. — Мёрфи-
Это было ошибкой. Было огромной, непростительной ошибкой назвать это имя вслух, однако Итер осознал это слишком поздно, уже когда замок холодных, мокрых рук сомкнулся на его шее, приподнимая юношу. Нигредо был ненамного выше путешественника, однако всё ещё имел подобное преимущество. Весь смех, вся спесь исчезла. Широко раскрытые глаза, поднятые брови, в отвращении сморщенные нос и губы — вот что увидел Итер. Однако лицо Нигредо почти сразу расползлось в жестокой улыбке, во взгляде теперь читался триумф, потому что на вопрос, который он хотел задать, мужчина уже знал ответ.
— А ты бы остановился?
Примечание к части
Искренне прошу прощения за такую затяжную паузу, слишком много дел навалилось! Дабы добавить немного интриги вставила эту сцену в конце главы ^^
До этого из-за нехватки времени также совершенно не смотрела на тг канал (ссылку на него я поставила в описании к фанфику уже давно), но теперь буду активно что-нибудь да постить в нем!
Часть 2 Ли Юэ Глава 2 Гавань
Примечание к части
Уважаемые читатели! Снова я задержалась, кошмар.
В главе присутствует приготовление напитка, осторожно. Уважаемые читатели, не пытайтесь повторить это дома, покупайте напитки в специализированных заведениях или готовьте по четко сформулированным рецептам! Автор за отравление переживает, но ответственности не несёт!
Также в главе присутствует нецензурная лексика!
Погода в Ли Юэ стояла жаркая большую часть времени, как и говорил Дилюк. Покидая постоялый двор «Ваншу», Паймон уговорила Итера купить ей зонтик, изнывая из-за жары. Мёрфи тоже решила взять себе зонт, благо у неё были собственно заработанные деньги — Нигредо уважал желание Мёрфи иметь свою наличность, и, учитывая, что они едва ли тратились на еду, определённая сумма была у обоих. Правда, Нигредо всё же настаивал на том, чтобы он сам оплачивал те же гостиницы, в которых они периодически за всё время пути останавливались.
Мёрфи была приятна такая забота, потому свой заработок она хранила и берегла, с улыбкой пересчитывая. Собственные вещи, собственные деньги — ничего из этого она не имела раньше, она ощущала себя чуть менее зависимой, чуть более самодостаточной.
Зонтики в Ли Юэ напоминали Мёрфи по форме азиатский стиль. Паймон взяла жёлтый зонтик, приговаривая — «под цвет волос Итера», как она сказала, Мёрфи же решила себе не изменять, и взяла чёрный — «под стать имени Нигредо», ответила с ухмылкой она, стукаясь с белой подружкой кулачками. Путешественник на данные аргументы улыбнулся детской непосредственности летающего дуо, гомункул же поблагодарил сестру.
Долина Гуй Ли встретила компанию милыми деревеньками, парочкой маленьких постоялых дворов для путешественников и миллелитами. Воины Ли Юэ были дисциплинированы, но также и весьма приветливы. Один из них даже рассказал о маленькой традиции: по пути к гавани рядом с главной дорогой возвышается статуя Архонта, раньше путники подходили к ней, оставляли различные подношения, прося разных благ: от разрешение посетить столицу, до защиты на протяжении всего путешествия на территории Ли Юэ. Идея понравилась Мёрфи, она предложила на удачу посетить статую.
— Хуже всё равно не будет, — сказала она, — да и займёт лишь пару минут.
Итер испытывал смешанные чувства от предложения «молитвы», однако был не против просто оставить какое-нибудь подношение.
— Не уверен, что Архонт действительно слушает все молитвы, — с сомнением произнёс юноша, — но, думаю, будет не плохо сказать о нашем намерении посетить гавань.
В то время как Паймон и Нигредо просто кивнули на слова Итера, Мёрфи нахмурилась. Её смутила формулировка предложения «сказать о нашем намерении», в то время как миллелит чётко говорил о «разрешении посетить». Не значит ли это, что Итер не испытывает уважения перед «высшим» существом? Мёрфи смущало подобное отношение, ведь на данный момент они находились на территории божества, разве не глупо столь фривольно относиться к порядкам и устоям на чужой территории? На Нигредо Мёрфи даже косо не посмотрела — ему в целом безразличны девяносто процентов всех авторитетов Тэйвата. Паймон тоже вызвала смущение своим согласием, хотя, возможно, она просто не особо задумалась. Мёрфи не могла подозревать в том же неуважении свою летающую подругу, так как именно она предупредила их всех, что в Ли Юэ к Архонту обращаются «Властелин Камня».
Но маг всё же уважала личное мнение Итера, поэтому решила всё же закрыть глаза и не спрашивать о подобном отношении, тем более он не выказывает явного неуважения.
Добравшись до знаменитой статуи Властелина Камня, которая в силу своего местоположения считалась «сторожем» гавани, вся компания оставила несколько пучков шелковицы — растения, которое растёт только на территории Гео Архонта.
***
Итер, положив пучок растения, смотрел на статую, задумавшись. Правда, стоит сказать, саму высеченную фигуру Архонта он не мог разглядеть вблизи — слишком высоко она находилась. Как только эта мысль проскользнула в голове юноши, он увидел, как Мёрфи взлетела на уровень непосредственно фигуры Моракса.
— Мёрфи? — в недоумении спросил Нигредо, заметив действия сестры. Итер также заинтересованно наблюдал за девочкой, но чуть ли не потерял равновесие от её комментария.
— Ребят, он реально полуголый!
— Мёрфи! — возмутилась Паймон. — Потише там, вдруг тебя сочтут грубой? — громко шипела напарница Итера, пока сам путешественник едва ли сдерживал смех.
— Да как оскорблением может быть озвучивание очевидного- вау, — Мёрфи присвистнула. — Он такой детальный, — Итер заметил, как маг подлетела поближе. — Мёрфи не знает, польстили ли скульпторы своему Архонту, но эти кубики впечатляют!
— Мёрфи! — в страхе вскрикнула Паймон, заметив, что парочка миллелитов слышала комментарии подруги. Итер тоже слегка заволновался, но увидел, что служащие тоже сдерживают свои улыбки.
— Действительно, сяо-цзе, — сказал один из них, — Властелин Камня во многом достоин восхищения!
***
Нигредо наблюдал за сестрой, хмурясь от её беспечного отношения ко всему — начиная от желания посетить статую Архонта, заканчивая болтовнёй с миллелитами. Однако он не хотел как-то ущемлять или ограничивать мага, потому закапывал свои неприятные ощущения и предчувствия, довольствуясь тем, что Мёрфи улыбается.
На самом деле мужчину напрягало многое за время их путешествия — как сестра постоянно ввязывалась во всякие опасные авантюры, по желанию или нет, но Нигредо давил эти мысли, ему более не о чём беспокоиться, у него есть артефакт, сердцевина для оружия. Вкупе с его навыками, он сможет без проблем защитить сестру, однако гадкий осадок копился на сердце, мужчина просто надеялся, что с полученной славой и признанием в Мондштадте, приобретёнными связями и утверждённым членством в Гильдии, проблем станет меньше.
Как бы абсурдно это ни было, но первым в поле подозрения Нигредо попадал именно Итер. Не в обиду его чистосердечности, но гомункул не обманывался улыбкой путешественника, тот был готов пойти на многое, чтобы найти свою сестру. Именно по этой причине Нигредо так понимал и опасался Итера — разумеется, он не навредит напрямую Мёрфи, однако его действия могут коснуться мага в плохом смысле.
Конечно, Нигредо благодарен юноше, со слов сестры он был одним из первых, кто поверил монстру. Сама Мёрфи также имела исключительно положительное мнение об отзывчивом путешественнике, для неё его поступок в Храме Волка многое значит. Возможно, это была просто паранойя, однако Нигредо решил пока не терять бдительности, внимательно следя за окружением.
***
Мёрфи хоть и могла понять, но не принять всей этой паники, которую разводила Паймон, девчушка слишком переживала, не понимая, что их окружают «простые» и добрые люди, тем более вряд ли восхваление можно считать оскорблением? Но дабы не вызывать больших истерик, Мёрфи решила не говорить о том, что для, предположительно, козла Моракс весьма привлекателен. Маг ещё раздумывала, а не оставить ли бутылку Венти у статуи, но сразу отбросила эту идею — прибережёт, вдруг поможет ещё?
Спускаясь по тропе, Мёрфи, притаив дыхание, с изумлением смотрела на гигантскую гавань. Красные и золотые цвета — цвета императорского дворца в Китае — переливались при свете солнца, отражаясь в сияющей поверхности моря, сотни кораблей двигались как сложный, но слаженный механизм: от маленьких одно-парусных частных судов, до гигантских кораблей, кажется, галеонов и фрегатов. Торговые, грузовые и военные — все нашли себе место на просторной пристани.
Жизнь била ключом в гавани, Мёрфи с возвышенности видела перемещение тысячи людей. Девушка даже задумалась, что гавань побольше столицы Мондштадта будет, однако в этом плане страна ветров выигрывает благоприятной площадью для жилья, в Ли Юэ же очень не просто основать деревню или город, учитывая весьма специфический ландшафт, вот и выходит, что в стране камня меньше населённых пунктов, чем в Мондштадте, однако они больше и более населённые. Приглядевшись, Мёрфи заметила, что дома, выполненные в традиционном китайском стиле, весьма высокие. Это и не удивительно, гавань окружена скалами и водой, потому не может разрастись вширь.
Мёрфи любовалась красотой города, с горечью вспоминая первое впечатление от столицы Мондштадта — почти тайком они пересекли мост в ночи, оттого половина очарования пропала. Смотря сверху вниз на гавань, девушка улыбнулась, настраиваясь на положительный лад, девушка всем сердцем надеялась, что это прекрасное первое впечатление знаменует собой отличное времяпрепровождение в гавани.
Спустившись, у самого моста, группу путешественников встретил дружный лай собак, дети, с разрешения взрослых, подкармливали сторожевых псов, с которыми строгие миллелиты на секунду, чередуясь, тут же начинали играть или просто чесать им за ушком.
Люди проходили через ворота вполне свободно, однако не толпились, проходя на приличном расстоянии друг от друга. Наверное, подумала Мёрфи, они делают это для того, чтобы сторожи смогли внимательно рассмотреть каждого. Их компанию как раз попросили остановиться, предъявить документы, удостоверяющие личность. Путешественников отвели чуть в сторону, чтобы не мешали проходить остальным.
— Вот бы его отправили на шахты, — уловила Мёрфи краем уха злое шипение проходящей мимо женщины. Девушка не смогла разглядеть её лица, та шла впереди, пересекая ворота и, судя по тому, что её не остановили на досмотр, была жительницей Ли Юэ. Мёрфи даже на таком расстоянии могла кожей ощутить гнев закутанной в траурные одежды женщины, что скрежетала зубами и чуть ли не рычала от ярости и обиды, что пропитали её.
— Мёрфи, — одёрнули её, Нигредо слегка похлопал девочку по плечу. Оставив разгневанную на кого-то женщину, маг посмотрела на брата. — Надо отдать сумки на проверку.
Мёрфи кивнула, стаскивая с плеч лёгкую ношу, но всё же неуверенно отдала миллелиту.
— Пожалуйста, будьте аккуратны, там хрупкий подарок для друга, — попросила девочка, протягивая рюкзачок рослому мужчине, который лишь ярко улыбнулся и потрепал её по голове.
— Не волнуйся, сяо-цзе, — сказал он, ставя сумку на стол, осторожно вытаскивая содержимое под пристальным взглядом Мёрфи. — А, это? — спросил он с сомнением, вытаскивая бутылку вина.
— Не волнуйтесь, — вступился Нигредо, — я слежу за своей сестрой, это вино действительно предназначается другу.
— Но почему не вы носите его, а ваша младшая сестра? — с сомнением спросил миллелит, ставя бутылку на стол.
— По пути попадаются монстры, мне нужно оставаться достаточно мобильным для их устранения, не могу же держать хрупкую бутылку у себя?
— Понятно… благодарю вас за устранение монстров, были ли какие-либо аномальные скопления, о которых стоит знать миллелитам?
— Не сказал бы, — уклончиво ответил Нигредо, пожав плечами.
— Ух! — удивился всё тот же миллелит, вытаскивая старую, потрёпанную книгу. — Вот это раритет!
— Или хлам, — шепнул его товарищ, стоящий поблизости. Итеру повезло — у него не было Глаза Бога, и его не стали подозревать в наличии подпространства для хранения вещей — что было явной ошибкой, ибо путешественник из далёких миров был тем ещё ящиком с сюрпризами.
Миллелит не обнаружил ничего подозрительного, аккуратно, как вытащил, так и положил вещи обратно в рюкзак и передал его Мёрфи. С Нигредо было чуть больше мороки из-за наличия субстанций для алхимии, но ничего из этого не было противозаконным, потому их отпустили без лишних вопросов, пожелав провести приятное время в гавани.
— Советуем также посетить ресторан «Народный выбор», он находится рядом с Гильдией, — посоветовал мужчина.
— Отлично! Мы смогли войти в столицу! — улыбнулась Паймон, когда они прошли мост. — Что будем делать теперь? Осталось ещё пара дней до Церемонии.
— Предлагаю, — подал голос Итер, как его тут же перебила Мёрфи.
— Острая китайская кухня! — возвестила она, повернувшись к Нигредо, сложив руки перед собой в молитвенном.
— Китайская? — осторожно повторил гомункул.
— О, Мёрфи расскажет!
— Китай, хм, — задумался Итер. — Миллелиты сказали, что основное здание Гильдии находится в дальней от сюда части гавани. Как они его назвали? Второй уровень, чтобы это не значило. Мы можем пойти все вместе, а после посетить этот «Народный выбор».
— О, Паймон вспомнила! — улыбнулась девочка. — Итер, помнишь, Сян Лин? Мы ещё помогали ей в готовке тех нефритовых мешочков. Она приглашала к себе в ресторан. Это будет отличная возможность повидаться!
— Действительно, — юноша приложил руку к подбородку, а после, слегка смутившись, обратился к Нигредо и Мёрфи. — Если вы не против пойти вместе. Сян Лин — известный повар, она специализируется на приготовлении острой пищи.
— У неё незаурядные рецепты и просто невероятная еда!
***
Окружающие, смотря на Сян Лин, всегда тепло улыбаются, но не торопятся помочь, ибо боятся за собственную безопасность. Энергичная и заводная, она пойдёт на вершину горы, чтобы достать цветок, уничтожит монстров, чтобы из них же добыть ингредиенты. Сама же девушка была счастлива заниматься любимым делом, общаться с друзьями и просто наслаждаться жизнью. Янь Фей — ещё одна ученица Пин Цяньбэй[27], поддерживает хорошее общение с Сян Лин, но просто не может видеться с ней чаще из-за своей работы.
Посетителей ресторана в это время года всегда в избытке, думала Сян Лин, раздавая поручения на кухне, смотря за процессом приготовления десяток блюд. Церемония сошествия, а после и праздник Морских Фонарей несомненно привлекают к себе внимание. Второе событие даже популярнее, так как ориентировано на развлечение приезжих.
Протягивая нескольким детям мороженое, Сян Лин вспомнила о своём друге, посетившем её неделю назад — Чун Юнь был хорошим другом, внимательным и скромным. Когда он подарил ей то огненное перо, Сян Лин, разглядевшая его потенциал и элементальную мощь, от волнения уронила поднос с грязной посудой. Днём позже девушка показала перо наставнице и Фей-шицзе[28], одни только округлившиеся глаза Пин Цянбэй чего стоили, Сян Лин пожалела, что не имела с собой эту фонтейновскую «фотокамеру». Старшая ученица также выразила свои поздравления и посоветовала щедро поблагодарить друга, который сделал такой, без преувеличения сказать, сказочный подарок. Несмотря на то, что непосредственно в сражениях Сян Лин не так уж и часто участвовала, однако Гоба очень ревностно стал относиться к перу, аккуратно поглаживая его своими мягкими лапками.
— Сян Лин-цзэ! «Заоблачный Гоба» для посетителей снаружи! — крикнул шеф-повар Мао, как его все называли, обращаясь к юной девушке.
— Пятнадцать минут! — крикнула Сян Лин, обжаривая рис для предыдущего заказа. Пара помощников также сновали туда-сюда, готовя еду. — Гоба, поддай-ка огоньку! — подмигнула девушка своему лучшему другу. Медвежонок, прижав к сердцу перо, дыхнул огнём в печь.
Приготовив особое блюдо, Сян Лин сама отнесла его посетителям, взяв поднос.
— Прошу вас, «Заоблачный Гоба»… Сюнди[29]! — Сян Лин с улыбкой посмотрела на Итера, замечая Паймон, которая помахала ей рукой. Также с её друзьями был невысокий привлекательный мужчина с пшеничного цвета волосами и ребенок в закрытой чёрной одежде.
— Сян Лин! — с улыбкой крикнула Паймон, после чего прикрыла свой рот ладошками в небольшом испуге. — Ой! То есть, надо же добавить суффикс? Шимэй? Шицзе? Итер, спасай! — повернулась в конце к путешественнику девчушка.
— Всё в порядке, — улыбнулась девушка. — Мы чтим традиции и культуру в нашей стране, но можем понять, что иностранцам сложно запомнить все детали.
— Это действительно сбивает с толку, — признался со вздохом Итер.
— Я советую вам обращаться со всеми тонкостями только с теми, кто намного выше вас по статусу.
— Сян Лин-цзэ! Баоцзы и куриный тофу! — назвал еще два блюда шеф-повар, и Сян Лин, тут же извинившись, побежала на рабочее место.
— Это довольно простое блюдо, — указал Нигредо на тарелки. — Обжаренный рис, свинина и перец, который растет только на территории Ли Юэ.
— Ва! Действительно очень остро! — воскликнула Паймон, тут же выхватывая протянутый Итером стакан воды. — Но все равно готовить его должно быть сложно, — вздохнув, сказала девчушка, все еще ощущая остроту на языке.
— После острого лучше пить не воду, а молоко, — сказала Мёрфи. — И все же, долго же мы шли к этой части города, — маг вздохнула, едва ли ощущая остроту блюда. — Кто ж знал, что первый уровень для богатых гостей, — она фыркнула.
— Никогда раньше не углублялся в эти разделения, — помотал головой гомункул. — Первый уровень для богатого населения и именитых гостей. Там же находятся отделения банков, ювелирные магазины и основные точки крупного бизнеса.
— Да, место явно не для нас, — усмехнулась Мёрфи, разжевывая рис. Вкус чувствовался не слишком сильно, но все же блюдо девушке понравилось.
— Мы сейчас находимся на втором уровне, — вставил слово Итер, убирая шарф, чтобы не мешал есть.
— Для людей поскромнее, — Паймон вызвала жестами Мёрфи на палочковую дуэль. Маг не была тем, кто бежит от столь важных сражений, потому вооружилась своими двумя воинами.
— Третий уровень города обозначает тех, что живёт на пристани — разнорабочие. Разумеется, можно увидеть смешение классов, однако верхний уровень — «Небеса», это отдельная, ни с кем не смешивающаяся каста.
Сян Лин, отдав заказ, стояла рядом, когда в беседу вмешался ещё один голос.
— А ещё тюрьма под пристанью, — сказал юноша с синими волосами и с косо обрезанной чёлкой. Мёрфи тут же обернулась, уже обезоружив Паймон в жестокой схватке. Сян Лин как раз подошла вновь к их столу, кажется, на некоторое время она освободилась от заказов.
— Юнь-гэ! — улыбнулась Мёрфи, приветствуя друга, стоящего рядом с говорившим.
— Сян Лин-цзэ, Син Цю-шисюн, позволь представить, — сказал Чун Юнь, указывая на друзей рукой. — Это Нигредо и Мёрфи, они спасли меня в том огненном подземелье.
— Позвольте от всего сердца поблагодарить вас за спасения друга, — слегка поклонившись сказал Син Цю.
— Спасибо! Не знаю, чтобы я делала, если бы Чун Юнь-гэ был бы серьёзно ранен! — Сян Лин слышала от друга о двух искателях приключений, которые спасли ему жизнь, но и представить не могла, что они друзья Итера и Паймон!
«Так он и был ранен. Причём серьёзно», — подумала Мёрфи, но тут же увидела предупреждающе-молящий взгляд Чун Юня. Девушка вздохнула, ладно, она не расскажет всего.
— Мы тоже в долгу перед Юнь-сяо, — кивнул также Нигредо, после чего стрельнул взглядом в сторону юноши, многозначительно подняв бровь. — Вряд ли мы сможем так быстро забыть те несколько дней, что провели вместе.
— Простите, простите, простите, — шептал Чун Юнь, вызывая недоумение на лицах друзей.
— Ой? Есть что-то, что ты решил не рассказывать? — улыбнулся слегка гаденько, но все же беззлобно Син Цю.
— То, что произошло в подземелье, остаётся в подземелье, — перетянула внимание на себя Мёрфи, внутренне недовольная тем, что её друга нарочно ставят в неловкое положение.
— Тогда позвольте и мне представить своих друзей! — гордо сказала Сян Лин, сворачивая тему. — Непревзойдённые помощники шеф-повара Итер и его лучший компаньон Паймон!
— Приятно познакомиться! — Паймон широко улыбнулась. — Расскажите о подземелье?
— Это действительно было невероятное приключение во Дворце Уван, — сказал Чун Юнь, обращаясь ко всем за столом. — Нам даже выпала часть сражаться плечом к плечу с самим Охотником на демонов!
— Кстати, о нём, — шепнула Мёрфи, — Итер, если он попросит помощи с кое-какими часами, поможешь ему?
Путешественник не до конца понял просьбы мага, но кивнул, вряд ли это что-то смертельно опасное.
— Сразу скажу, если особенности культуры речи Ли Юэ кажутся вам трудными, мы можем опустить формальности с суффиксами, — Син Цю по-доброму посмотрел на путешественников, отмечая то, с каким облегчением те выдохнули.
— Фух! Спасибо, Син Цю, — сказала Паймон. — Сян Лин, вот, посоветовала придерживаться этикета с теми, кто намного выше по статусу.
— О! Это действительно хороший совет. Не поймите неправильно, всякому жителю Ли Юэ будет приятно, если иностранец будет обращаться по всем правилам приличия, однако мы не слепы и видим, как бывает сложно привыкнуть к особенностям речи… Особенно если путешественник надолго не остается на территории страны, — ровно сказал юноша, будто по учебнику. — Вижу, вы обедаете? Надеюсь, своим внезапным приветствием мы вас не отвлекли от трапезы в столь замечательную погоду?
— Не, — махнула рукой Паймон, — мы рады видеть друзей, — после чего, наклонив голову, посмотрела на Мёрфи.
— Да, как и обещали, мы встретились в гавани, — сказала маг, обращаясь к Чун Юню. Проследив за взглядом девушки в чёрной одежде, Син Цю улыбнулся.
— Тем не менее, вы говорили про тюрьму? — напомнил Нигредо.
— Да, она сравнительно небольшая, людей там держат недолго, — сказал Чун Юнь. — Вы не против? — юный экзорцист показал на свободные стулья. Итер и Нигредо кивнули, слегка отодвигаясь, давая пространство для парней. Сян Лин не могла спокойно сесть, готовая в любую минуту сорваться для готовки. — Обычно преступников судят в начале нового месяца.
— Традиция Ли Юэ призывает преступников покаяться в своих деяниях — поэтому их строем ведут по главной улице гавани, после чего они спускаются к пристани, а потом и к самому нижнему ярусу, где и ждут своего приговора, — продолжил Син Цю. — Однако далеко не все проходят «тропу раскаяния», а лишь те, чье преступление было доказано и признанно тяжким.
— И что их ждет? — с волнением спросила Паймон.
— Объявляется открытое слушание, приговор выносится Цисин. Таких преступников судят на главной площади под открытым небом. Цисин, после выслушивания обвинения и защиты, выносит свой приговор, после чего взывает к верховным адептам, к их мудрости, хотят ли они выступить в защиту, — с поучительным видом рассказывал Син Цю.
— Если адепт является на судебное слушание, то не важно, какое преступление совершил человек — он будет оправдан. И не имеет значения, выступил ли с аргументами адепт, одно лишь его появление оправдывает человека, — Чун Юнь рассказывал чуть менее эмоционально, может быть это был лишь Син Цю, который будто пытался напугать путешественников.
— И человек, после «тропы раскаяния», которую мы также называем «дорогой позора», на открытом слушании, будучи оправданным, смывает с себя все обвинения и недоверие. Он вновь становится уважаемым гражданином Ли Юэ.
— А если не оправдан? — спросил Итер, заинтересовавшись.
— По-разному, честно говоря, — пожал плечами Чун Юнь, жестом отказываясь от острого блюда, которое хотела предложить Паймон. — Но самое худшее — шахты. Преступников отправляют в самые опасные зоны. Фактически, это смертный приговор.
— Любые преступники в Ли Юэ всё ещё могут послужить стране, такое решение приняли много лет назад в Цисин, поэтому обвиненные своё наказание отбывают, работая на общество. Их кормят и одевают, но денег на руки не дают, а также приставляют миллелитов. Украл еду? Становишься бесплатной рабочей силой на неделю. Ограбил казну Ли Юэ на крупную сумму? Отправляешься в шахты и умираешь в течение месяца.
— Там настолько нестабильная обстановка? — с сомнением спросил Нигредо.
— Дело не в сейсмической активности, а в аномалии, — тихо ответил Син Цю, заставляя всех прислушаться к нему. — Люди сходят с ума и накладывают на себя руки.
— Насколько я помню, Син Цю-шисюн, в вашей семье есть люди, вхожие в эту деятельность, — вклинилась в разговор Сян Лин, протягивая холодное блюдо Чун Юню.
— Не в моих правах распространяться, да и если бы хотел — мне мало что известно.
— Да, в Ли Юэ в несколько раз строже следят за порядком, — протянула Паймон, вспоминая рыцарей Ордо Фавониус.
— Ты права, — кивнул Итер. — Но я бы не сказал при этом, что рыцари безответственные, просто, мне кажется, что на территории Мондштадта меньше беспорядков.
— Это может быть связано с тем, что Ли Юэ богат ресурсами. То есть, что воровать в том же Мондштадте? Виноград? — спросил с ухмылкой Нигредо, после чего поправил себя. — Это я имею в виду в целом.
— Ва, так здорово обсуждать различия стран с путешественниками, — улыбнулась Сян Лин, поглядывая на остальных посетителей ресторана, но пока шеф-повар тоже отдыхал.
— Кстати, вы же долго нас ждали в Ваншу? — спросила Паймон.
— Мы весьма насыщенно провели то время за исследованиями, — ответил Нигредо, после чего добавил, смотря на мага. — Мёрфи, помнишь тот напиток, что ты сделала?
— Мохито? Хочешь его?
— Именно. Сян Лин, не будет ли против ваш шеф-повар, если мы ненадолго воспользуемся кухней и некоторыми ингредиентами?
— О! Новый напиток? — воодушевилась девушка. — Разумеется, правда, много ингредиентов, особенно редких, мы выделить не сможем, — с сожалением сказала девушка. — А что это за напиток такой?
— О, это просто газированный лимонад, — ответила Мёрфи, вставая вслед за Сян Лин.
— Это холодный напиток? — поинтересовался Чун Юнь.
— Ну раз уж даже такому камню, ой, простите, — кашлянула Паймон, — если даже Нигредо его оценил, то он, должно быть, хорош?
— Я бы тоже был не против попробовать новый напиток. Сян Лин-цзэ, прошу, если потребуется больше ингредиентов для его приготовления, я внесу полную сумму с процентами, — попросил Син Цю, заинтересовавшийся неизвестным напитком.
— Да он простой, — махнула рукой Мёрфи. — Нужна вода, лёд, газировка, — на этом слове она неуверенно посмотрела на Сян Лин, но та, похоже, со словом знакома не была, — ну, тогда сода, лайм, сахар и мята. Лимон тоже.
— Звучит как что-то простое, — заметила Паймон.
— Мёрфи так и сказала. Но всё равно это займёт немного времени.
Сян Лин и маг скрылись на кухне, обещая вскоре вернуться.
— Ты уверена, что я могу смотреть за процессом приготовления? — спросила Сян Лин, чувствуя себя немного скованно.
— Ну да? А что не так? — не поняла Мёрфи.
— Ты, ты можешь за дорогую цену продать рецепт, если напиток окажется вкусным, может оформить патент на него, открыть ресторан…
— Воу-воу! — взмахнула руками девочка. — Хэй, Мёрфи просто приготовит лимонад для друзей, ничего особенного.
— Но я, — Сян Лин всё ещё говорила неуверенно.
— Ты тоже друг Мёрфи. Тебе доверяет Чун Юнь, а он спас нам жизнь, — улыбнулась девочка. — Поэтому без вопросов! И запоминай, потому что Мёрфи будет не охота писать рецепт, — весело сказала девчушка, про себя приговаривая, что вряд ли она сможет его вообще написать.
Сначала Мёрфи налила в ёмкость холодную питьевую воду, добавила сахар, сок лимона и, к удивлению Сян Лин, немного соды, которую в Ли Юэ использовали в очень редких случаях. После Мёрфи тщательно перемешала и положила напиток в лёд охлаждаться. Дальше Мёрфи размолола кусочки лайма с сахаром, добавила лимон и снова размолола.
— Осталось соединить эту полу-кислую смесь и газировку и оставить охлаждаться на часик!
— И всё? — удивилась Сян Лин, но по её глазам Мёрфи поняла, что девушка не может дождаться, чтобы попробовать напиток.
— Да. Вообще есть ещё вариант с добавлением алкоголя, но Мёрфи не знает, сколько и чего туда добавляется. Да и не пробовала…
***
Син Цю не был болтлив в плохом смысле слова, но прекрасно мог поддержать беседу, расспрашивая о приключениях Итера, искренне удивляясь описанию сражения с драконом. Пару раз Нигредо остро смотрел на путешественника, чтобы тот не взболтнул чего пагубного для Мёрфи, но Итер и сам прекрасно это понимал, потому лишь вскользь давал информацию. Чун Юнь также смекнул, всё же они сидели у столиков снаружи ресторана, и здесь расхаживает множество людей.
С момента, когда Мёрфи ушла с Сян Лин, Нигредо принимал всё меньше и меньше участие в беседе, погружаясь в свои мысли. Он слышал, что в Ли Юэ также находятся дипломатические представители Фатуи, что они снова расхаживают по территории страны, правда, без жалоб на данный момент. Однако мужчина переживал, вспоминал угрозы, которые произнес тот Агент, когда они только вошли в город Мондштадт, какую держали обиду и ненависть на его сестру.
Мондштадт был проще, там можно было завоевать сердца людей подвигами, Ли Юэ же будет аскетично придерживаться фактов, поэтому нельзя допустить осечки. На самом деле, им лучше скорее покинуть страну или хотя бы порт. Но Нигредо также понимает, что для их с Мёрфи общей цели следует, как минимум, для начала, изучить библиотеку.
Мужчина вздохнул, вскользь смотря за беседой перед собой. Если всё пойдёт тихо, то он сможет без приключений отправится с Мёрфи в Сумеру, но если всё обернётся худшим образом, им придётся в срочном порядке покинуть Ли Юэ. И это при том, что Нигредо должен сначала найти семью кузнецов Юнь, предки которых ковали оружие из руд черногорской шахты.
— Уважаемый Син Цю, — обратился Нигредо, не прислушиваясь к разговору. Юноша повернулся, принимая чуть более серьёзный вид. — Есть ли шанс того, что вы знакомы с семьёй Юнь?
— Если мы с вами думаем об одной и той же семье, то, я надеюсь, вы примите приглашение к выступлению одной талантливой юной нюйши[30], которое произойдёт в праздник Морских фонарей.
***
Капитан Эола прибыла в Кёльн из-за тревожных вестей — нападение на скаута и горничную Ордо Фавониус на главном траке из Мондштадта в Ли Юэ. К сожалению, поймать всех грабителей не представилось возможным, однако сейчас в пристройке здания мэрии связанным сидел один из членов банды.
— Капитан Эола, несомненно, ваше скорое прибытие обнадёживает, но это также поражает, — сказала Эмбер слегка лукаво. — Как тебе удалось? — спросила она, оставив формальности.
— Я одолжила коня капитана Кэйи, — пожала плечами Эола, вспоминая шокированное лицо Альбериха, когда он увидел, как она верхом на его лошади покидала территорию города. Кажется, она могла слышать что-то вроде: «Куда на моём». Конец фразы оставался загадкой, ответ которой не интересовал женщину.
— Эола, — вздохнув, произнесла Эмбер, но после улыбнулась. — Спасибо. Ноэлль нашла меня и спасла от похитителей, но, кажется, у них была иная цель.
— Сейчас мы об этом и узнаем, — уверенно сказала Эола, заходя в комнату с преступником.
— Я всё расскажу, только не бейте! — такие слова встретили двух рыцарей, как только они открыли дверь.
— Вот так просто? А как же честь команды? — с сомнением спросила Эола, имея нотку осуждения в голосе.
— Ну нет, я ещё помню кулак этой ненормальной! — почти взвизгнул мужчина, обратив взор на скромно сжавшуюся Ноэлль.
— Я старалась сдерживаться, чтобы не причинить серьёзных повреждений, — тихо произнесла горничная.
— Твои извинения ни к чему, — уверенно сказала капитан.
— Ноэлль, Эола хочет сказать, что ты не сделала ничего предосудительного. Я искренне благодарна тебе за спасение.
— Кхм! Довольно пустых разговоров. Отвечай чётко на мои вопросы, — обратилась она к связанному мужчине. — Что ты и твоя группа делали на главной дороге? Уверена, вы и сами прекрасно знаете, что её тщательно охраняют.
— Мы не могли не пойти на риск, — вздохнул мужчина, выждав паузу. — Если бы той группе удалось схватить ту астрологистку… астрогистку, мегистку. Блядь, ну, ту женщину, что гадает по звёздам, всё вышло бы без сучка и задоринки.
— Госпожа Мона Мегистус? — шепнула неуверенно Ноэлль, обращаясь к Эоле. Капитан кивнула, вновь обратив взор на преступника.
— И зачем вам гражданское лицо?
— Это связано с пророчеством, — пожал плечами мужчина. — Один из наших смог попросить её заглянуть, ну там, по мелочи узнать будущее. Мало ли перспективное дельце будет.
Эола нахмурилась. В Ордо Фавониус не поступало заявлений от госпожи Моны по поводу нападений. Значит это была обыкновенная встреча, а их подельник просто замаскировался под гражданское лицо.
— И что в итоге? — поторопила его Эола, наседая.
— Да чтоб тебя, — выплюнул мужчина. — Для такой горячей штучки вся холодная, уверен-
Лоуренс не дала мужчине закончить, влепив пощёчину, которая, стоит отметить, чуть не уронила привязанного мужчину со стулом.
— Следи за языком, если не хочешь на себе почувствовать разницу удара горничной и капитана Ордо Фавониус.
— Твою мать, — шипел мужчина. — Ладно, ладно! Та ведьма сделала предсказание о появлении монстра тьмы или типа того. А в Мондштадте дракон начал налево и направо раздавать мощные артефакты, вот мы и хотели с главной дороги свернуть на запад, а после пройти к его логову, ведь даже чертов мусор, если пропитается энергией хранителя, станет мощным оружием.
— Монстр? — Эола слегка скривилась в отвращении, вспоминая давнишние события на Дадаупа. — И с чего вы взяли, что можете стать целью монстра?
— Для человека своей позиции, туго соображаешь, сучка, — выплюнул он, уже готовясь получить второй удар, которого не последовало.
— Эмбер, Ноэлль, — обратилась Эола холодным голосом, заставив девушек встать по струнке. — Покиньте комнату.
— Что? Но Эола, — начала Эмбер, но тут же отступила, когда поймала взгляд подруги.
— Это приказ. Выполнять.
Девушки покинули помещение, оставив Эолу и преступника одних.
— Всегда поражалась вам, — произнесла женщина, обходя стул. — Строите из себя важную шишку, кичитесь бравадой, а на деле ты здесь один сидишь, связанный. И никто тебя не спасёт.
— Красотка, неужели пытать меня будешь? Такое милое личико кровью пачкать, — покачал головой мужчина.
— Нет, — просто ответила Эола. — Я не обладаю этим навыком, что, честно говоря, иногда расстраивает.
— Тогда что же? — не успел мужчина закончить, как на его ступню со всей силы впился каблук женщины. — Твою мать!
— Пытать я не умею, — будто не слышала его криков, Эола слегка покрутила стопу, вызывая новые стоны боли, пачкая пол кровью. — Однако я прекрасно знаю, как сделать больно. Твоя роль проста в этой комнате — отвечать на мои вопросы.
— Что я такого сделал?! — крикнул мужчина. — Ты пытаешь меня, разве нет? Я уверен, что не заслуживаю такого отношения, я никого не пытал и не убивал!
— О? — Эола почти искренне вскинула брови. — Одиннадцать рыцарей и пятнадцать искателей приключений пропали за последние пару недель в этой местности. Кёльн и близлежащие деревни остались практически без защиты, вы заняли главный путь в Ли Юэ накануне праздников, а недавно капитан кавалерии поделился с верхушкой Ордо Фавониус информацией об усилившей обороты продаже органов. Человеческих, — выделила она последнее слово, наклоняясь к мужчине, который начал явно нервничать. — Так скажи на милость, сколько именно людей ты «не пытал» и «не убивал»?
— Ты… ты не можешь действовать самовольно без позволения Магистра! — нервничал мужчина.
— Ты прав, — Эола потрудилась сделать опечаленное лицо, однако грусть перешла в презрение, и она посмотрела сверху вниз на мужчину. — Именно поэтому я сказала госпоже Джинн, что отправляюсь разведать обстановку и проверить здоровье скаута и горничной Ордо Фавониус.
— И что? — не понимал преступник. Рука Эолы опустилась на спинку стула, она приблизилась к лицу мужчины.
— Кроме меня, тех двух девушек и мэра — моего хорошего друга, никто не знает, что ты здесь.
— Нет, — нервно произнёс мужчина.
— И не узнает. Ни-ког-да.
— Ты не можешь! Ты рыцарь!
— Конечно, именно потому, что в моём сердце есть место чести, я даю тебе шанс сознаться и покаяться. Так что за пророчество?
***
Итто всегда вёл себя как простак. Добродушный, истинный приверженец равенства между всеми, так что, да, он заберёт конфетку у ребёнка, если выиграл, и, да, если женщина вызовет его на бои, то у него не будет причин сдерживаться. Но в то же время, несмотря на его простое мышление «если согласился, то жди последствий», Итто всё ещё пугался своей силы, потому искренне переживал, если перегибал палку. Не то, чтобы он не умел себя контролировать, но просто иногда человеческие тела так легко отлетают от его дубины, что он невольно начинает паниковать и вот уже сидит рядом с потерявшим сознание человеком, обливаясь слезами в три ручья.
— Слушай сюда, — тяжело дышал они. — Я — Аратаки-номер-один-Итто, не думай, что жалкие перья на меня подействуют, тенгу!
Саре оставалось только досадливо вздохнуть, что-что, а грубой мощи в этом они было хоть отбавляй. Что ещё больше вызывало недоумение и раздражение, так это то, что все её атаки попадали точно в цель, но были способны лишь слегка оцарапать кожу мятежнику. Она смотрела на него с растущим недовольством — стоящий на одном колене, истекающий кровью от ран с этой дурацкой улыбкой.
— Босс! Вы такой классный! Вы сможете! — кричали его трое друзей позади, раздражая Кудзё сильнее.
Воины, что были отправлены вместе с ней, уже без сил сидели на земле. Их мечи и копья были в крови они, но тому будто было плевать на раны. Сара сама воткнула в него с дюжину перьев, напитав электро, но тот будто обезумевший зверь не чувствовал боли. Битва затянулась, это пошатнёт моральный дух солдат, было необходимо закончить это здесь и сейчас.
Кудзё Сара сделала глубокий вдох, концентрируясь. Один на один в битве на выносливость она не соперник этому они. Женщина прекрасно владела элементом, луком и мечом, однако, даже несмотря на сверхчеловеческую силу и чутьё, она уступала этому мятежнику, но Сара знала с самого начала, что битва может затянуться. Настало время плана «Б».
— Аратаки Итто, — назвала она его официально. — Своими действиями вы провоцируете комиссию Тенрё, подвергаете опасности не только себя, но и ваших друзей, — Сара посмотрела на компанию, стоящую позади.
— Ха?! — удивился весьма громко они. — А они-то тут причём? Это я с вами сражаюсь!
— Это правда, — кивнула Сара, — однако ваши подчинённые, а вы открыто признались, что являетесь их боссом, также вступили в бой с солдатами комиссии.
— Хэй, давай ближе к делу!
— Что является весомой причиной, — чуть повысила голос тенгу, — для ареста всей вашей компании.
— Всех? — тихо переспросил Итто с явным удивлением на лице.
— Что? Вы не знали, что все попадёте под стражу, если нападёте на солдат?
— А как мы ещё должны были защищаться?! — возмущался они, выводя своей логикой женщину из себя.
— В том-то и дело, что вы с самого начала должны были послушаться приказа и отдать Глаз Бога! — уже крикнула Сара, удивляя подчинённых своей несдержанностью.
— Но я ж его заслужил!
— Таков приказ Сёгуна!
— Тогда я не буду его слушать!
— Тогда вы все будете взяты под стражу!
— Мы выберемся!
— Тогда вы будете преступниками!
— У нас есть друзья!
— Они станут подельниками и их тоже арестуют!
— Зараза, а вы хорошо подготовились! — сказал Итто, кусая длинный ноготь, пытаясь придумать план. Безуспешно.
— Аратаки-сан, вы же единственный в своей группе с Глазом Бога? — спросила Сара, тяжело вздохнув, не в силах принять перемены настроения они, который пять минут назад размахивал своей булавой.
— Э? — непонял мужчина. — А это тут при чём?
— Если вы единственный с Глазом Бога, то просто передайте его мне и ни вы, ни ваши друзья не будут взяты под стражу и Тенрё закроет глаза на ваше сопротивление.
— Кудзё-сан! — воскликнули солдаты от такого своевольного решения, но женщина лишь помотала головой. Они все устали, и несмотря на браваду, не смогут одолеть этого они.
— Я отдам свой Глаз Бога, и вы отстанете? — переспросил Итто.
— Именно так. Нам докладывали, что в банде Аратаки числятся только трое человек за исключением главы.
— Ага, — пожал плечами мужчина. Зло рыкнув, он содрал с себя артефакт, подходя к Саре. Женщина была удивлена, что они шагал без проблем со всеми его ранами. — Оставьте нас, — прорычал Итто, отдавая Глаз Бога.
— Всенепременно, если вы не будете влезать в неприятности.
Сара вместе с солдатами покинула территорию деревни Конда.
— Кудзё-сан, правильно ли мы поступили? Если мы вызовем подкрепление, то без проблем их всех схватим!
— Отставить разговор, — строго произнесла она. — Как генерал, моей основной задачей является не победа в битве, но в войне.
— Вы о Сопротивлении?
— Верно. И больше всего меня интересует вопрос, как бедный остров Ватацуми без каких либо полезных рудников способен снабжать провизией и вооружением свою, пусть и малочисленную, но армию?
— Наёмники? — сделали предположение в толпе.
— Зная Божественную жрицу Ватацуми, уверена, всё не может быть просто так, — Сара повернулась к солдатам. — Она представляет большую опасность, чем один мятежный они. Сосредоточьтесь на главной цели.
— Есть!
Итто облокотился на ствол дерева, тяжело дыша. Его друзья пытались его разговорить, но мужчина молчал, поджав губы.
— Босс, — раздался единственный женский голос, заставивший остальных замолчать. — Вы ранены, давайте залечим ваши раны.
Куки Синобу потянулась к клинку, но её руку тут же резко перехватил Итто. Девушка зашипела от силы, с которой ей сдавили запястье, не понимая, почему босс зол, ведь раньше всегда контролировал свою силу.
— Я же говорил тебе не лечить меня! — они грозно зарычал, заставив своих подчинённых вздрогнуть. — Эти раны — всего лишь царапины.
— Босс, вы же знаете, я же исцеляю и себя, — тихо говорила Синобу, переживая из-за Итто.
— И что?! Разве это значит, что тебе не больно, когда ты себя режешь?! — девушка поморщилась. Да. Это больно. Электро-элемент был весьма интересным, и не позволял так просто исцелять, требуя плату — её кровь. Итто давно взял с неё слово, что она будет использовать исцеление только в худших ситуациях.
— Босс! — воскликнул Акира, призывая Итто успокоиться. Они очень редко его видели таким злым, тем более по отношению к кому-нибудь из банды.
— Я буду в порядке, — дёрнулся Итто, отворачиваясь. Мужчина встал и ушёл в неизвестном направлении. — Мне нужно побыть одному, — сказал он намного тише, бросил долгий взгляд на руку Синобу.
— Что с ним случилось? — переживая, спросил Мамору, обращаясь к Куки. Та всегда всё знала и в этот раз не подвела, тяжело вздыхая.
— Глаз Бога, — коротко ответила она. — Вы же видели, что делает его утрата с людьми?
— О, нет, — Гэнта прижал руки к лицу. — Неужели это навсегда?
— Ни за что! — тут же отдёрнул его Акира. — Босс, может, и вспылил, но он самый лучший! Он точно придёт в себя!
— Тем более я видел у нескольких парней из Тенрё бобы. А босс очень тяжело переносит их, — заволновался Мамору.
— Что?! Значит, они сражались нечестно! А я думал, — сокрушающе покачал головой Акира.
— Да не, эта Кудзё Сара сильна и умна, не думаю, что она стала бы мухлевать, — пожал плечами Гэнта. — Но они всё равно забрали Глаз Бога.
Все дружно вздохнули.
— А мы ведь пошли за боссом хоть в тюрьму, хоть в другую страну! Почему он отдал свой Глаз Бога в обмен на то, чтобы нас не трогали? — спросил Мамору. — Нет, то есть, я понимаю почему, но почему?
— Это из-за меня, — подала голос подавленная Синобу.
— О чём… точно! У тебя же тоже есть!
— Да, — кивнула девушка. — Босс знает, что делает с людьми лишение Глаза Бога. Думаю, — девушка прижала руку к груди, — босс пытался так защитить меня…
Четверо членов банды Аратаки стояли в молчании, погружённые в свои мысли.
— Так! — крикнул Акира, заставив товарищей подскочить от испуга. — Поведение босса только доказывает, что он невероятно крут! Давайте, пожарим фиалковые дыни для него!
— Да!
— Так точно!
— Сначала раны обработайте!
***
Время до Церемонии Сошествия пролетело незаметно. В основном путешественники отдыхали у самого порта на нижнем ярусе, забронировав себе две комнаты в Гильдии. Уговорами Сян Лин и поучениями об уважении традиций Син Цю в итоге заставили гостей купить подходящую одежду.
Вызвавшийся персональным гидом по культуре и традициям Ли Юэ Син Цю настаивал оплатить наряды друзей, однако никто не поддался, втихаря прикупив себе одежду из более дешёвых тканей. Ученик Гухуа ещё полдня не замолкал, методичным ритмом вдалбливая в мозг путешественников, насколько было большим упущением не купить одежду из шёлка. Итер взял себе песочно-коричневого цвета свободный ханьфу. Точнее, только её верхнюю часть, которую просто надел поверх своей одежды, подвязав поясом.
— Читерство! — пробурчала Мёрфи, деля на пару с Паймон простое ципао. Маг взяла себе «неоднородный» стиль с разной длиной рукавов, формой штанин в монохромных цветах, нацепив сверху свою накидку. Кожа на руке была прикрыта бинтами, а маска не покинула лицо. Паймон взяла бело-золотистые вещи, и одежда на её маленьком, слегка пухленьком теле смотрелось мило.
— Нигредо, ты тоже возьмёшь ханьфу? — спросила Мёрфи, поглядывая на брата, который долгим, немигающим взором пялился на комплект. После пары минут вместо тысячи слов мужчина лишь цокнул, выбрав то, что Мёрфи бы описала как «западная китайская одежда», так как это больше походило на костюм двойку со слегка изменёнными формами, подстать моде Ли Юэ — а именно некое «танчжуан» вместо обычной рубашки, которую бы надели в том же Мондштадте.
Преодолев все трудности, битвы на палочках, бой с волосами Итера в попытке сделать высокий хвост (против его воли), выстиранное в последнюю секунду ципао Паймон, которая случайно капнула соуса, с помощью алхимии, восхождение по слишком-чёрт-возьми длинной лестнице… путешественники дошли до площади.
Примечание к части
В конце концов, думаю, лучше буду выкладывать мелкие главы, но чаще, чем гигантские, но редко.
Спасибо всем, кто все еще читает мою работу!
Часть 2 Ли Юэ Глава 2 Гавань (2)
Примечание к части
Десять часов вечера. Автора начала съедать совесть. Автор преисполнился РЕШИМОСТЬЮ и сел дописывать главу.
12 часов ночи. Занавес!
Молочно-золотой шёлк, драгоценные браслеты, украшения на голову будто корона, яркий, элегантный макияж. Несколько слоёв великолепного ханьфу свободного покроя с цветами рассветного золотого неба, веер — Нин Гуанн была без сомнений центром внимания. Каблуки отмеряли шаг, разнося звук по абсолютно безмолвной площади.
«Сейчас начнётся» — думал каждый, не отводя взгляда от Воли Небес, даже маленькие дети не плакали, не капризничали, не смея потревожить сакральное молчание.
— Ах, так он всё же не козёл, — сказала Мёрфи, слегка отставив руку, пальцем показывая на бездыханное тело Архонта. На фоне паниковали люди, кричали, плакали, предавались ужасу и горю от смерти Властелина Камня.
— Мёрфи, сейчас не лучший момент тыкать пальцем в тело, — заметил Нигредо, подходя к ней.
— Братец… Мёрфи тыкала в сердце Дурина палкой, — шепнула девушка.
— Тс, — шепнул он, оглядываясь на хаос. — Не при свидетелях.
— Всем оставаться на месте! Миллелиты! Окружите площадь! Допросить каждого! Оградить тело Властелина Камня!
— Ах, а теперь мы подозреваемые? — скрестила на груди руки Мёрфи.
— Полагаю, все просто в растерянности. Команды отдаются больше для того, чтобы унять панику и занять мысли, — ответил Нигредо, оглядываясь.
— Мёрфи не видит Итера. И Паймон нигде нет…
Миллелиты окружили площадь, по очереди выпуская допрошенных. Солдаты действовали организованно, но медленно. Допрос каждого человека был слишком долгим.
— Кажется, кто-то сбежал, — тихо сказал Нигредо сестре.
— А ещё они воспротивились аресту.
— Несколько миллелитов погибло при попытке их задержать.
Нигредо и Мёрфи тяжело вздохнули, прекрасно понимая, о ком идёт речь. Оставался лишь один главный вопрос «зачем»? Тем не менее, очередь дошла и до них.
— Назовите свои имена, предоставьте документы или иные доказательства, подтверждающие вашу личность. Обозначьте цель вашего визита и в мельчайших подробностях расскажите обо всём, что могли видеть или слышать на Церемонии Сошествия.
Нигредо взял всю эту бесполезную болтовню на себя. Мёрфи в который раз восхитилась своим братом, его терпением и рассудительностью. Однако десять минут пустых вопросов довели девушку. Мёрфи никогда не была и не считала себя героем, но сейчас она с гордостью возложила нелёгкое бремя на свои плечи. Во имя спокойствия и скорейшего завершения допросов, девушка решила пережить этот стыд.
— Братик! — заныла она, да так громко, что миллелит поморщился от визга. Нигредо же безэмоционально уставился на сестру, протянувшую ладони вверх. — На ручки! — девушка быстро подпрыгнула, позволяя гомункулу прижать её к себе. Сделав вздох поглубже, Маг Бездны приготовилась начать этот цирк.
— Как только Воля Небес-
— Братик! — прервала Мёрфи миллелита, заставив того сжать губы от раздражения.
— Да? — абсолютное спокойствие Нигредо доставало мужчину ещё больше.
— Когда это закончится? — спросила чуть тише Мёрфи.
— Полагаю, мне потребуется ещё около двадцати минут, — сказал Нигредо, погладив по голове сестру. Мёрфи набрала в лёгкие воздуха, сейчас будет постыднейшая кульминация, но она сделает это. Миллелит, увидев этот глубокий вздох, взмолился мёртвому Архонту, глядя в небо, несмотря на то, что тело его Властелина валялось неподалёку.
Мёрфи, как самый настоящий ребёнок — внешность и рост позволяют — завопила, оглушая ближестоящих миллелитов, но лишь вызывая короткую улыбку на лице брата.
— Не-е-ет! Ты же обещал купить мороженое-е-е! — ныла она, змеёй извиваясь в руках брата. — Не-е-ет! Пусть они отста-а-анут!
— Сяоцзэ, не волнуйся, — начал было миллелит, но Мёрфи лишь ухмыльнулась. О, он думал, что она просто крикнет? Наивный… Маг Бездны лишь подожгла фитиль. Десяток маленьких детей начали реветь, прижимаясь к родителям, которые также шокированные, уставшие от всего стресса уже в открытую злились на миллелитов, ругая за столь медленную работу. О, Мёрфи могла видеть искры борьбы.
— Полагаю, это всё, чем я мог помочь, — сказал Нигредо, немигающее смотря на допрашивавшего его миллелита. — С вашего позволения, моей сестре хотелось бы мороженого.
И так победоносно на ручках у Нигредо, более без угрозы спускаться по бесконечным ступенькам, под аккомпанемент детских криков на заднем плане, как какой-нибудь крутой взрыв в фильмах, Мёрфи покинула место смерти Архонта. Только потом она вспомнит, что у неё так и не получилось отдать вино Венти.
Сидеть на ручках, конечно, приятно, но если ещё и отсутствует стыд — просто замечательно, однако Мёрфи не могла полностью отдаться моменту, переживая за Итера и Паймон. Маг Бездны не мог понять, почему они сбежали, когда могли ответить на элементарные вопросы? Девушка прижалась к груди брата, наслаждаясь мягкости ткани рубашки. Принюхавшись, она обнаружила, что Нигредо, кажется, воспользовался какими-то маслами. Это было удивительно, так как гомункул несмотря на опрятный вид никогда не прикладывал что-либо сверх необходимости.
— Мёрфи? — позвал её брат. Нигредо не выглядел обеспокоенным всей этой ситуацией и смертью Архонта, но украдкой посматривал на взволнованную сестру. На переживания мага он лишь пожал плечами, не понимая причины для паники — сбежать было их решением, они и должны нести ответственность.
— Но что если их поймают и приговорят? Шахты или депортация, на них может висеть клеймо, — озвучила свои мысли Мёрфи. — Как думаешь, Сяо ответит, если Мёрфи позовёт его во время процесса? Ему же говорить ничего не надо будет даже.
— Не знаю, — тема разговора раздражала Нигредо. — Мы должны сначала удостовериться, достойны ли они этого «спасения», — слова были произнесены с холодом, заставляя девочку на руках дрогнуть. Мужчина заметил, какую реакцию вызвало его мнение, поджал губы, но засунул подальше своё негодование. — Может быть даже так, что их не арестуют, — он переводит тему. Переводит смысл ранее сказанных слов, пытаясь дать ложное понимание его мыслей. Последнее, чего он желал — обиженную Мёрфи.
— Уверен? — за маской, прикрывающей лишь глаза, не было видно всполохов надежды, но Нигредо знал, что они там есть. Его искусственное сердце сжалось от непонятного чувства, терзающего его уже некоторое время.
— Процентов на пять, — ему не нравилось это чувство, как ребёнку на секунду ему захотелось, чтобы и Мёрфи почувствовала себя плохо из-за своих вопросов.
«Почему ты так переживаешь из-за них?»
Однако, тут же переведя взгляд, девочка соскочила с рук брата, замечая впереди длинный высокий хвост пшеничных волос. Было странно, что воспротивившийся прямому приказу миллелитов подозреваемый стоял как ни в чем не бывало на главной улице первого уровня гавани. Мёрфи, несомненно, была рада, но не понимала, почему он так беспечен и почему его никто не задерживает. Будь маг на его месте, она бы покинула город в первую же очередь в надежде, что со временем волнение уляжется.
— Итер! Паймон! — Мёрфи подбежала к ним, следом медленно шествовал Нигредо. Расспросы мага напоминали мельтешение пчелы, но всё, что Итер смог выговорить, так это то, что их спас некий «Чайлд», вернувшийся с задания с руин неподалёку совсем недавно, и что он должен подойти с минуты на минуту, так как что-то делает в банке Снежной. Но на главный вопрос Мёрфи так и не получила внятного ответа.
— Я не могу доверять богам, — ответит Итер, но его слова звучали как пустой звук. И что, что он не доверяет Архонтам? Причём тут побег? Однако Мёрфи сделала шаг назад в этом вопросе, она не уверена, что стала достаточно близкой для Итера, чтобы спрашивать что-то, что лежит за границами дозволенного приличиями. Тем не менее, Нигредо начал обсуждать какие-то незначительные для мага детали, когда девушка почувствовала лёгкое головокружение.
«Что это со мной?» — думала она, как в одно мгновение бушующая улица замолкла. Для мага будто пропали все краски, весь шум. Всё двигалось будто по кадрам, пока в ушах звенела вода. Лица начали стираться, а сердце стало слишком громко стучать в груди.
Опасность
Вот что это было. Мёрфи чувствовала себя мелкой добычей перед пастью хищника. Она хотела крикнуть друзьям, чтобы они убирались отсюда, что они все в большой опасности. Казалось, пот стекал по шее, все мышцы напряглись, заставляя громко дышать, глаза расширились от ужаса под маской. Голос отказывался слушаться, слова застряли в горле, а слюна стала тягучей, словно мёд, заставляя задыхаться от того, что даже проглотить её было сложно.
Гомункул будто нутром почуял неладное, внимательно следя за сестрой.
— Что с-
— Хэй! — раздался отвратительно весёлый голос за спиной мага. Девушка осторожно, дабы не провоцировать хищника, обернулась. За спиной у неё стоял высокий юноша, даже выше Итера и Нигредо. У него были светло-рыжие короткие волосы и невероятно широкая улыбка. Но Мёрфи смотрела лишь в глаза голубой бездны. Мутные, блеклые, мёртвые. Девушка могла поклясться, что юноша смотрел ей ровно в глаза сквозь маску. — Привет, малышка! С тобой всё в порядке?
Мёрфи слышала слова, но не понимала их значения. Улыбка юноши казалось обворожительной, но девушка видела лишь зубастый оскал.
— Что с тобой? — спросил он, протягивая руку в сторону мага. Мёрфи хотела сбежать, убраться, она не могла допустить того, чтобы незнакомец коснулся её. Ей казалось, что стоит его ладони опуститься на её плечо, как она умрёт.
— Прошу прощения, — тут же влез между ними Нигредо, позволяя сестре спрятаться за своей спиной. — Кто вы такой?
Мёрфи видела, как пустой взгляд переместился с неё на брата. Девушка с силой вцепилась в пиджак Нигредо, боясь отпустить его даже на мгновение.
— Простите, неужели, я её напугал? — с улыбкой спросил незнакомец, отступая на шаг. На слишком короткий шаг, чтобы Мёрфи чувствовала себя в безопасности.
— Чайльд! — Паймон быстро опознала юношу, Итер также повернулся к рыжеволосому, кивком приветствуя.
— Так это о вас говорил Итер? — спросил Нигредо, держа сестру за спиной.
— Да, это он, — ответила Паймон за Чайльда. — Он хоть и Фатуи, но помог нам!
«Помог?» — недоумевала Мёрфи. Как можно назвать помощью побег от правоохранительных органов и атаку на них? Это скорее подстава, однако маг лишь присматривалась к высокому юноше, пытаясь понять его.
Фатуи. У Мёрфи не лучшие с ними отношения, хотя она должна признать, что нельзя судить всех по единицам. Может быть, этот парень действительно хороший?
— Это правда, что при побеге вы убили несколько миллелитов? — спросил прямо Нигредо, не отрывая взгляда от Чайльда.
Забудьте, Мёрфи всё же считает этого парня жутким и опасным. Несмотря на свою силу и даже возросшую уверенность в себя, девушка всё ещё чувствовала себя овечкой перед голодным волком.
— Ну-ну, давайте не будем говорить о таких страшных вещах, — поднял руки Чайльд. — Тем более, тут малышка пугается от таких жутких новостей.
Он хотел поменять тему. Однозначно. Он убил не просто каких-нибудь бандитов, с чьей смертью Мёрфи бы смирилась, скрепя сердце, но нет, он убил миллелитов.
— Хм! Мёрфи сильная, она такого не испугается! — встала на защиту подруги Паймон, сама же маг лишь прикусила губу от столь неосторожных слов девочки.
— «Мёрфи», значит, — прошептал Чайльд. Его взгляд, обращённый к магу, пугал. — А вы её старший брат?
— Именно, — ответил Нигредо. — У вас есть сёстры или братья?
— О, у меня большая семья! — Чайльд широко улыбнулся, погружаясь в счастливые воспоминания, уже представляя, как тоненькие ручки тянутся к нему, чтобы он их покатал на спине. На этот короткий миг Мёрфи всё же смогла разглядеть тусклый огонёк в глазах Фатуи.
— Тогда вы поймёте моё предвзятое отношение к вам. Вы пугаете мою сестру.
— Конечно-конечно, — юноша отступил ещё на шаг, поворачиваясь к Итеру.
Чайльд посоветовал ему помочь в захоронении Архонта. По его словам, столь знаменательным событием будет руководить далеко не последний человек в Ли Юэ, поэтому, помогая с организацией, Итер сможет заручиться поддержкой в его «шатком» положении. Что же до самого Чайльда, то юноша просто встряхнул плечами — в худшем случае его депортируют.
— Его зовут Чжун Ли, — поведал рыжеволосый юноша. — Он эксперт, обладающий глубокими познаниями, кажется, во всех областях, какие только можно вообразить, а ещё пользуется уважением в народе. Все называют его почтительным «сяншэн». Я вас познакомлю.
Итер предложение принял, мудро посчитав, что человек имеет обширные не только знания, но и связи и может помочь в открытии некоторых тайн. По словам Чайльда Чжун Ли будет в Глазурном павильоне этим вечером, что довольно-таки скоро, однако Мёрфи напомнила, что они обещали Сян Лин встретиться на высшем уровне, дабы познакомиться с её наставницей Пин.
— Не думаю, что Итеру стоит пока забираться туда, — покачал головой Чайльд, напоминая о последних событиях.
— Тогда мне лучше встретиться с Чжун Ли-сяншен, — кивнул Итер. Чайльд вновь широко улыбнулся.
— Встреча через три часа в Глазурном павильоне, не забудь! О, и мы можем встретиться после вашей встречи? — Чайльд озорно подмигнул Итеру и удалился, а путешественники отошли подальше от центра дороги, спрятавшись за углом.
— Нам следует связаться с адептами, — тут же сказал Итер, привлекая внимание компании.
— Для чего же? — спросил Нигредо, сощурив глаза.
— Помимо того, что поддержка адептов имеет огромный вес в политических вопросах в Ли Юэ, они могут поделиться своими знаниями.
— То есть, по твоим словам, в выигрыше останемся мы все? — с сомнением спросил Нигредо.
— Мы уже встречали одного адепта, — поделилась Мёрфи, однако на расспросы Паймон лишь махнула рукой — сейчас не время вдаваться в мельчайшие детали.
— Понятно. Также о делегации…
План Итера состоял в том, чтобы рассказать адептам о возможной атаке со стороны Фатуи. В Мондштадте они силой забрали Сердце Бога, возможно, здесь они осквернят труп Архонта.
— Я не могу доверять Чайльду, несмотря на его слова.
Таким образом, путешественники разбились на две группы: Нигредо и Мёрфи пойдут с Сян Лин на встречу к мадам Пин, пока Итер будет беседовать с Чжун Ли. Обе группы должны получить как можно больше поддержки и информации. Ближе к полуночи они договорились встретиться в порту — там местами весьма малое количество миллелитов, а Итеру пока стоит замаскироваться — Мёрфи попросила Нигредо отдать свой плащ, высокий хвост путешественника заплели в сложную дульку. Его лицо мало кто запомнил, поэтому решили играть от этого. К счастью, думала Мёрфи, видеокамеры были не так распространены в этом мире.
Высший уровень. Лавка мадам Пин
— Так это вам моя ученица обязана столько замечательному подарку? — спросила милая старушка подошедших путешественников.
— Смею сказать, что мы нуждались в Чун Юнь-сяо также, как и он в нас, — ответил Нигредо.
Сян Лин, как и обещала, познакомила путешественников со своей наставницей, однако выразила сожаление, когда узнала, что Итер и Паймон не смогут прийти. На закономерный вопрос Мёрфи лишь промычала что-то вроде «заняты важными делами».
Новость о смерти Властелина Камня шокировала. Цисин как можно дольше пытались удержать столь ужасающее известие в секрете, дабы не ослабить позицию страны перед другими державами или тёмными организациями.
— Итер предположил, что Фатуи могли приложить к этому руки, — тихо сказал Нигредо, привлекая внимание. Узнав, что покушение на Архонта случилось и в Мондштадте, мадам Пин поразилась наглости Синьоры.
— Действительно, — кивнула Сян Лин. — Я слышала, что в Ли Юэ прибыло аж два предвестника.
— Наверное, это Чайльд и Синьора, — шепнула Мёрфи.
— Мужчина и женщина. Однако лица мужчины разглядеть не удалось, — с сожалением сказала Сян Лин, взмахнув руками.
— То, что Цисин хотят сохранить эту новость логично, однако верх неуважения по отношению к адептам, — старушка Пин горячо негодовала от действий правящей верхушки Ли Юэ. — Адепты будут в ярости, если узнают о смерти Властелина Камня наравне с публикой. Боюсь, они и так имеют весьма негативное представление о самостоятельной державе Ли Юэ.
— Они могут напасть? — спросила Мёрфи, не скрывая удивления. Мадам Пин лишь горько кивнула.
— Итер собирался переговорить с адептами…
— Благородный поступок от того, кто впервые прибыл в эту страну, — мадам Пин горько посмеялась. — Мне следует его поблагодарить от всего сердце за участие. Но кажется мне, что добросердечность — не единственный мотив предстать перед древнейшими защитниками Ли Юэ.
— У Итера возникли… некоторые сложности с законом, — Мёрфи постаралась не выдавать конкретной информации, пользуясь абстрактными понятиями.
— Чтобы ни случилось, я верю вам, — сказала старушка. — Я верю, что ваш друг невиновен.
— Но вы даже не знаете, что произошло, — недоумевала Мёрфи, глядя на, казалось бы, доверчивую старушку.
— Потому что если бы у тебя не было его Печати Согласия, я бы уничтожила тебя, Мага Бездны, в ту же секунду, как увидела.
Нигредо в ту же секунду встал перед Мёрфи закрывая ее. Сян Лин в страхе и напряжении замерла на месте, совершенно иным взглядом смотря на Мёрфи.
— Как вы это узнали? — холодно спросил Нигредо, готовый напасть или убежать с сестрой в любую секунду.
— Я, может, и стара, но мне ведомо и подвластно намного большее, чем вы можете представить. Не волнуйся, маленький монстр, я уважаю решения Охотника на Демонов. Ни я, ни мои ученицы вас не тронут.
— Значит, с этой Печатью мы сможем попасть к адептам? — спросила Мёрфи.
— Конечно! — вмешалась в разговор подошедшая девушка. — Янь Фей — первоклассный консультант по юридическим вопросам, приятно познакомиться!
Появление нового лица да ещё из органов взволновали путешественников, которые, метнувшись взглядом, решили более не упоминать действий Итера этим днём.
После полуночи. Одна из комнат высшего класса, находящаяся над банком Снежной
— Доволен? — спросил Чайльд, откинувшись на спинку дивана, кладя широко ногу на ногу, ни секунды не думая освободить место для мужчины, стоящего перед ним. Если попытаться одним словом как можно более прилично описать этого человека, то это будет «неприятный». В центре комнаты также стоял шпион Фатуи, склонив колено перед двумя Предвестниками. Было уже далеко за полночь, через несколько часов порт озарят первые лучи солнца, и Тарталья лишь мог мечтать о сне.
— Почти, почти! — улыбался мужчина, его голос содрогался от восторга, испытываемого на данный момент, пока глаза метались будто в экстазе. — Ты не понимаешь меня до конца, Чайльд… ах, как же мне объяснить? Разве ты не чувствуешь волнение, дрожь в теле от того, что жертва всё сильнее вплетается в паутину?
— Единственную дрожь, которую я могу испытывать, так это бурлящую кровь в пылу сражения.
— Дилетант, — с презрением выплюнул мужчина, выражение лица которого сменилось за мгновение. Странная неполноценная клоунская маска украшала его лицо, а светлые волосы хаотичными кудрями придавали безумный вид наравне с красными сияющими глазами. — Сила, несомненно, важный фактор, но могущество кроется не в ней… Так что с путешественником?
— Как ты и сказал, после его встречи с тем Чжун Ли, я передал ему нашу Печать Согласия, — Тарталья потянулся за гроздью винограда на столе, по несколько без промаха закидывая их себе в рот. — Но я не понимаю, зачем? Не замечал в тебе раньше желания отстоять честь товарищей. Неужто гигантская фигура Синьоры соблазнила тебя?
— Наверное, просить тебя не быть идиотом — это желать слишком многого, — ответил безумец, скривившись от предположения юного товарища.
— Хорошо, — вздохнул Тарталья, не желая затягивать разговор с этим типом дольше необходимого. Даже высокомерие шестого не выводит из себя также, как безумные речи этого психопата. — Так в чём же план ужасного злого гения?
— О, всё очень просто, — улыбнулся мужчина. — Ты же знаешь, что производить искусственно Печати противозаконно. Пойманного на «богохульстве» ждёт страшнейшая кара — «дорога позора», а после и суд Цисин. Бедолагу ждёт смерть в шахтах… только если его не депортируют, — мужчина широко улыбнулся в безумной улыбке, раскинув руки. — А куда депортируют искателя приключений? — мужчина смеялся, вызывая лишь недоумение и тяжёлый вздох у слушателей. — В Мондштадте путешественнику оказали поддержку и действующий Магистр и Хранитель, но не в Ли Юэ! Учитывая беспорядки, в которых он теперь повинен благодаря тебе, Чайльд, наказание убийцы дюжины миллелитов может быть охарактеризовано как тяжелейшее.
— Теперь я понял, почему ты так много болтаешь, — несмотря на улыбку, Тарталья испытывал отвращение. — Любишь же ты послушать свой голос.
— Люблю говорить сам с собой, — ухмыльнулся мужчина. — Разумеется, он не доверяет Фатуи, не после того фиаско, что устроила Синьора перед его глазами в Мондштадте. Ты же упомянул перед ним руины? — спросил мужчина, принимая кислое выражение лица, обращаясь к Тарталье.
— Ага, сказал что «недавно оттуда вернулся». Но зачем?
— А вот тут всё и начинает завязываться, — улыбнулся мужчина. — Из-за его недоверия к Фатуи, он отправится как раз к руинам Дуньюй и Линцзю, где находится наша команда по производству Печатей. Я уже отдал приказ убрать все следы деятельности, но оставить лагерь для «исследования геологической активности к востоку от Разлома».
— И? — Тарталья ещё не мог сложить паззл в своей голове, вызывая нервное «тц» со стороны учёного. — Ты же не собираешься их всех лишить звания Фатуи, как ты сделал с тем Агентом Алексеем? Это было жестоко.
— Нет, но я получил информацию, что некий агент со стороны Цисин также отправится на разведку к нашему отряду.
— Ты хочешь натравить Цисин и Итера друг на друга? Чтобы они поймали его с Печатью и посадили?
— Да! Я уже готов был уверовать в святые силы, но, видимо, ты всё же не так безнадёжен, — вздохнул тяжело мужчина, но его быстрый взгляд на копну рыжих волос будто снова разуверил его.
— Но с чего ты взял, что он сначала отправится именно к руинам, а не к адептам, как ему и следует?
— Для того, чтобы у него было больше «доказательств» нашего вмешательства в процесс, — улыбка мужчины была маниакальной, когда он представлял эту картину в голове. — Когда его поймают, как искатель приключений, тут встаёт вопрос о депортации. Обычно за таких людей могут поручиться, однако если заключить договор с Цисин, дать в залог денег, то подсудимого можно забрать и против его воли.
— Я понял, — вздохнул Тарталья, поднимаясь с места и направляясь к выходу. Разговор был окончен. — Я понял, что ты хренов мудак, — с этими словами он захлопнул за собой дверь, оставляя нервничающего шпиона и Предвестника номера два в одной комнате.
На удивление, мужчина за секунду стал абсолютно спокоен, размышляя о чем-то, игнорируя присутствие шпиона, однако ещё не отпуская его.
— Я тут вспомнил, — мужчина искоса посмотрел на пешку Фатуи, его улыбка становилась шире с каждым словом. — Ты сказал, та старушка признала в нём Мага Бездны, и что его зовут Мёрфи?
Несколькими часами ранее
Как и договаривались, путешественники встретились у причала, делясь информацией. Итер рассказал о весьма замудренном процессе приготовлений к погребении Архонта.
— Так что ты будешь делать? — спросила Мёрфи. — Время играет против нас, тебя могут поймать в любой момент.
— Мёрфи права. Эти приготовления могут занять несколько дней, а мы не можем похоронить Архонта, ничего не сказав адептам! — Паймон паниковала, тряся путешественника за рукав.
— И твоё недоверие к Фатуи. Ты сказал, что хочешь прийти к адептам с доказательствами о надвигающейся угрозе.
— Да, — Итер стянул ленты, удерживающие его густые волосы, позволяя им волнами растечься по плечам, вызывая у Мёрфи тихий ревнивый вздох. — Чайльд тогда бросил в разговоре, что был у руин неподалёку. Возможно, там есть их лагерь и некоторые журналы о последних действиях. Вместе с доказательством и этой Печатью Согласия я смогу заручится поддержкой адептов, — Итер вытащил из пространственного кармана магический предмет, показывая его компаньонам. Мёрфи внимательно его разглядывала, чувствуя, что тот уступает в мощности того, что она держит при себе.
— Итер, — позвала она его, — эту печать Мёрфи дал адепт — Охотник на демонов. Она мощнее той, что у тебя, — девушка передала артефакт путешественнику.
— Мёрфи, не надо, — юноша был тронут и поражён участием мага, ведь по большей части это они буквально вытаскивают его зад из-за того каприза, что он позволил себе на площади.
— Держи! — уверенно сказала она. — Займись приготовлениями и адептами, а Мёрфи и Нигредо исследуют лагеря.
— Мёрфи! — одёрнул ее гомункул, привлекая к себе внимание. Мужчина смотрел внимательно в практически чёрные глаза сестры, не отрываясь. — Это опасно, я не могу тобой рисковать!
— Да, Нигредо прав, Мёрфи, — Итер всё ещё достаточно неловко держал в руках её Печать. — Я рад, что ты желаешь помочь, но не хочу подвергать тебя опасности.
— Всё будет в порядке! — весело сказала Мёрфи, выхватывая Печать, которую дал Чайльд. — В случае чего, у Мёрфи будет эта классная штука, которая работает как двери в этой стране! — Мёрфи улыбнулась, пытаясь успокоить этих двух беспокойных куриц. — Мёрфи обещает, Мёрфи не ввяжется в драку! Только скрытность, только бумаги, только стелс! — маг забавно размахивала руками, делая вид, что она опытный ниндзя, заставляя Паймон обхохатываться с дурацких имитаций. Взгляд Итера стал мягче.
— Мёрфи, — шепнул ей Нигредо, когда Итер, благоразумно рассудив, оставил их наедине. — Нам не следует рисковать. Что если это ловушка?
— Но что с того? — спросила Мёрфи, на секунду заставляя брата удивиться наглости. — Мёрфи к тому, что она ничего противозаконного не сделала, — тут же примирительно подняла руки вверх.
Нигредо не казался менее напряжённым, поэтому маг сделала шаг к нему навстречу, кладя ладошки на щёки брата, приближая его к себе, заставляя смотреть ровно в глаза.
— Мёрфи не сделала ничего плохого. Миллелиты не могут обвинить Мёрфи, а если Фатуи нападут, Мёрфи быстро улетит!
***
— Так значит, это подземелье повреждено кармой? — спросил Итер Охотника на демонов.
— Изменения уже начались, однако не дошли до фатальной точки. Уничтожив всех монстров здесь, распространение яда можно остановить, — голос якши был отстранённым, грубым и сосредоточенным. Он явно не желал и не нуждался в поддержке, однако против воли наткнулся на этого Итера, юношу, о котором, походу, и говорил тот маленький Маг Бездны.
Путешественник был в поисках трав, необходимых Ин Эр для приготовления масел, когда наткнулся на якшу. Интересный артефакт висел на поясе невысокого адепта — песочные часы, но Итер видел, что далеко не песок заполнялся в нижней части сосуда.
— Нужно закончить как можно скорее, — прокомментировал Сяо, направляясь прямиком в сердце подземелья.
— Д-да! Тогда мы быстрее всё поправим и почистим, да, Итер? — Паймон заметно тряслась от жуткой обстановки, держась как можно ближе к путешественнику. Якша дёрнулся на её комментарий, слегка оглядываясь на них и будто нехотя раскрывая причину его спешки.
— В подземелье я не могу слышать, если меня позовут.
Слова якши остались загадкой для Итера и Паймон, но те решили сконцентрироваться на приближающихся монстрах.
***
«Всё шло хорошо», — думала Мёрфи, смотря на зелёную траву перед носом, пока слёзы стекали по её щекам.
«Но почему всё так обернулось?»
Полупрозрачные нити с лёгкостью резали дорогую одежду, подаренную Дилюком, впиваясь в хитиновую кожу.
Она нашла лагерь. Она действительно не рассчитывала нападать, но потом выскочил этот Агент. Не абы какой, а тот самый со злополучного Драконьего Хребта. Тот самый, что стащил её маску в Мондштадте и пообещал, что «это уже личное».
Она не знала, что его изгнали из Фатуи. Он напал первым, она отвечала, после чего переключилась на других. Они обменялись несколькими ударами, пока Мёрфи лихорадочно думала, что ей нужно срочно сматываться, чувствуя панику от окружающего её кольца, как тут что-то невидимое обхватило всё её тело.
Она пыталась оправдаться, сказать, что это на неё напали, но узнала, что Агент больше не был частью Фатуи. А значит, на чёртов «исследовательский отряд» она напала первой. Что и видела эта женщина.
— Я вижу только монстра, посягнувшего на жизнь официально зарегистрированной группы геологов содружественного Ли Юэ государства, на территории непосредственно Ли Юэ, с Печатью Согласия, незаконно произведённой и считающейся богохульной.
Нити стали резать кожу, являя миру чёрную кровь.
— Маг Бездны. Как бы отвратительно глупо это не звучало, но я веду тебя под суд. Твоё слово?
Женщина в экстравагантной синей одежде с причёской, так напоминающей фирменную стрижку Син Цю, смотрела сверху вниз на Мёрфи, пока держала ту в стальной хватке.
— Мёрфи хочет позвать того, кто может ей помочь.
— О? Неужели? — в глазах женщины мелькнул интерес. Нин Гуанн лично высказала опасения по отношению к монстру, если он начнёт буянить, поэтому Е Лань ни на секунду не ослабляла бдительности. — Зови.
— Сяо, — тихо шепнула Мёрфи, рассчитывая на помощь адепта, которому помогла не так давно. — Сяо!
На землю шагнёт чёрно-белый мессия,
Невинный, отведает боли, невзгод.
А стоит коснуться любви бескорыстной,
В пучину прольётся чернильная кровь.
И звёзды погаснут, и ветер утихнет,
И явится мать, по ребёнку скорбя.
Не знамя несёт чёрно-белый миссия,
Он всадник, взмахнувший глефой палача.
Примечание к части
!Спойлер! по основному сюжету игры!
Знаете, пока писала эту главу поймала себя на мысли, что как ни пиши Дотторе - все пойдет! У него же сотни вариантов "себя" есть, и все с разными характерами, представлениями и желаниями. Вот где трудно промазать! А тут нас ждет одна из его многочисленных версий ^^
Конец !спойлера!
Ну, вы же поняли, что дальше - хуже, да?)
гамма тут был, хых
Часть 2 Ли Юэ Глава 2 Гавань (3)
Примечание к части
Внимание! В этой части будет описание сексуального действия! Все в рамках рейтинга R, но перед отрывком будет соответствующий знак!
Ли Юэ — цивилизованная и развитая страна. Не стоит ожидать чрезмерной жестокости или беспричинного издевательства. Не будет в числе миллелитов и тех, кто жаждет насилия, не будет тех, кто воспользуется своим положением во зло.
Конечно, идеальной картины не может существовать, но для Мёрфи, сидящей на деревянной лавочке в подземной тюрьме прямо под портом, условия оказались намного лучше, чем она могла предположить.
Дневной свет не просачивался сквозь деревянное сооружение, но коридоры освещали традиционные китайские фонарики. Кормили тоже отлично по мнению мага — дважды в день давали миски с рисом, бульон, овощи и стакан теплой воды. Конечно, еда была лишена специй, а миллелиты не разговаривали с временно заключенными до разбирательств суда, но для фантазий Мёрфи, которая представляла себе нечеловеческие и жестокие условия всё оказалось намного светлее. Отношение было «гуманным» к заключенным.
Но не к Мёрфи. И, пожалуй, этого стоило ожидать.
Её место заточения обходили, так как она была монстром, но и не проявляли эмоций, не злились, не боялись, не пытали.
«Никто ещё не осужден», — витало в воздухе. Вот когда Мёрфи признают виновной, тогда она почувствует весь спектр страха и ненависти к Магам Бездны.
Прислонившись затылком к стене, девушка раздумывала над словами той женщины — Е Лань.
— Сяо? Кто это? — спросила женщина, дёргая за нити, заставляя подозреваемого идти следом за ней.
— Это имя, что назвал адепт. Он обещал помочь, если Мёрфи его позовёт.
Е Лань ничего не ответила, размышляя над ситуацией, над словами Нин Гуанн, слухами и прочей информацией. Женщина видела тёмную энергию, а также чувствовала нечеловеческое происхождение Мёрфи благодаря развитому чувству стихии. Слова монстра — Мёрфи — об адепте заставили её задуматься. Конечно, не исключено, что ей врут, многие готовы пойти на что угодно, лишь бы не оказаться в шахтах. С глубоким вздохом Е Лань повернулась к монстру.
Он шёл спокойно, не сопротивляясь, что лишь добавило метафорические баллы к впечатлению о нём. «Не агрессивен», — думалось Е Лань, пока она наблюдала за поведением существа.
— Суд Ли Юэ бескомпромиссен, но справедлив, — произнесла женщина, привлекая внимание монстра. — А знаменитая дорога раскаяния призвана сломить дух грешников. Для невинных же это испытание.
— И зачем невинным его проходить? — монстр говорил тихо, понуро опустив голову, но всё же слушая слова Е Лань. Та лишь мысленно кивнула — разумное решение выслушать того, кто может поделиться информацией. Другие стали бы паниковать, сопротивляться или пытаться атаковать.
— Если невинный оказался в этой ситуации, то кто-то могущественный может желать от него избавиться. Мелких преступников не проводят таким образом. Был случай, когда обвинили мужчину в деяниях, которые он, как выяснилось, не совершал. Тогда он сказал, что дорога раскаяния лишь укрепила его дух и позволила проанализировать, кому можно доверять, и кто в состоянии помочь.
— Но он был человеком, — тихо, но бескомпромиссно сказал маг. — Будут ли люди на площади знать, что Мёрфи — Маг Бездны?
— Да, — Е Лань понимала, что Фатуи, на которых напал этот маг, сообщили обо всём начальству, а они, в свою очередь, открыто обвинят Ли Юэ в некомпетентности обнаружить монстра под носом — как итог, растрезвонят о сущности Мёрфи. — Ты — монстр, не стоит ожидать к себе такого же отношения, что получают люди. Сам суд — это скорее договор, контракт. Тебя могут даже выкупить.
— Разве суд не рассматривает доказательства?
— Это так. Но в спорных ситуациях всё может разрешиться именно договором. Есть ли у тебя? — Е Лань резко остановилась, смотря перед собой. Почему она всё это говорит? Почему помогает советами или просто информирует обвиняемого в его правах? Это не её работа, это не её задача. Маг позади неё такой же преступник, как и прочие. Неужели она хочет помочь? Но почему?
— Если это всё тот же Маг Бездны, то он помог Мондштадту во время нападения Ужаса Бури, — озвучила свои мысли Нин Гуанн.
— Я всё не могу понять, ты защищаешь этого монстра или обвиняешь? — спросила Е Лань, закуривая трубку, мерно выдыхая ароматный дым. Воля небес, сидящая за своим рабочим столом, медленно перебирала бумаги с отрывками информации, поднося к губам мундштук.
— В случае, если этот маг нападёт на жителя Ли Юэ или содружественной страны, мы будем судить его открыто.
— Если это всего лишь одно нападение, то открытый суд — это перебор, — Е Лань выразила свои сомнения по поводу размаха судебного заседания. Чтобы подсудимого вели через дорогу раскаяния и отвели на открытый суд — требовался «послужной» список побольше и помрачней.
— Мы — всего лишь люди, Е Лань. И мы в Ли Юэ, а не в Фонтэйне, мы не умеем судить монстров.
— Но зачем тогда вообще эта морока? Монстров всегда убивали. Если он нападёт, я просто-
— О, нет, ты не совсем меня поняла, — тут же прервала её Нин Гуанн, полностью разворачиваясь к ней, смотря открыто в лицо. — Я собрала достаточно аргументов для защиты. Я планирую при всём Ли Юэ объявить этого монстра невиновным, способным к сотрудничеству.
— Это идёт вразрез с пониманием суда, — Е Лань знала, что женщина перед ней продумала свой план на многие шаги вперёд. — Это сделает тебя не лучше тех, кто благодаря деньгам и связям добивается эгоистичных целей.
— И снова не совсем верно, — улыбнулась мягко Нин Гуанн, одной из своих сотен улыбок. — Мы будем судить преступления Мага Бездны — это событие, требующее всеобщей огласки. Доказав его невиновность, разумеется, я смогу получить доверие и расположение существа — но это лишь приятный бонус. В первую очередь я думаю над физической и психологической защитой народа. Если мы проведём слушания закрыто — то люди будут сомневаться, не зная всей картины.
— Говоришь так, будто этот маг непременно во что-то вляпается и будет осуждён.
— Я уверена, — Нин Гуанн не поменяла выражения лица, всё также выглядя совершенно спокойной. — Пока хоть кто-то из людей знает об этом Маге Бездны, его точно подставят.
— Значит, это всё же будет подстава? Дай догадаюсь, Фатуи? — Нин Гуанн не стала отвечать на этот вопрос, возвращаясь к бумагам. — Не Боишься, что Маг Бездны окажется неуправляем? Что он убьёт тебя?
— Разумеется, такая вероятность есть. Поэтому, когда суд его оправдает, мы не просто отпустим его на свободу — мы заключим контракт, используя печать адептов, — Е Лань смотрела на мирно курящую женщину перед собой. Улыбка тронула губы обладательницы Гидро Глаза Бога. Женщина развернулась, покидая кабинет Воли небес.
— Печать адептов? Это не лучше цепей.
Именно. У Е Лань нет причин помогать этому магу — весь суд будет лишь фарсом, призванным успокоить народ и заручиться немыслимой доселе поддержкой. Даже пресловутое «чувство справедливости» не тронет сердце женщины, повидавшей слишком много преступников, убийц и насильников, чтобы в груди оставалось хоть что-то тёплое. Да что там — Е Лань была из тех, кто пытал по приказу Нин Гуанн людей, дабы выведать их планы, и не сказать, что она не получала от этого удовольствия.
О, какое же наслаждение смотреть на лица тех, кто был уверен в своём алиби, уверен в том, что их не достанут. А потом страх искажает их. Ненависть, они плюются угрозами, рыдают в мольбе о спасении.
Пытает Е Лань не столько физически, сколько психологически. Ломая сердце, разум и надежду. Работа стала её удовольствием, отдушиной. Никакие отношения, никакой мужчина, никакая женщина не заставят чувствовать её того же экстаза, что и во время её допросов. Е Лань не смотрит на внешность — она видит лишь глаза. Е Лань не слышит бравых речей, она слушает крики.
А ещё зелёный чай приятно расслабляет то неописуемое возбуждение, позволяя с холодной головой вернуться к более тривиальным обязанностям.
Но этот Маг Бездны? Е Лань сомневалась, что, даже если бы обстоятельства были другими, она получила бы удовольствие от допроса этого монстра, потому что сознание человека — страх — подсказывали ей, что стоит нажать слишком сильно, стоит зайти слишком далеко — монстр сломается. Но сломается не как человек, а как зверь — загнанный в угол. Е Лань знала себе цену, знала свои способности и силы. Если монстр окажется хоть на каплю сильнее её предположений — ей не жить.
— Тебе стоит понимать, что суд над Магом Бездны будет проходить иначе, — голос Е Лань стал более отчуждённым. — Просто не жди к себе гуманного отношения.
— Тогда могут ли другие помочь Мёрфи? Заступиться?
— Ты говоришь о связях? — Е Лань удивилась, что у монстра они уже могли появиться в Ли Юэ. — И кто же это?
Е Лань ожидала, что Маг Бездны сейчас назовёт имена, но тот лишь молчал.
— У них будут проблемы от связи с Мёрфи? — спросил маг. Е Лань улыбнулась рассудительности монстра, кивая.
— В твоём случае связи лишь могут дать возможность высказаться. Люди, которые тебя поддерживают, могут подтвердить, что ты стоишь доверия, но они не могут вытащить тебя.
— А адепт?
— Как я и сказала, не жди того же отношения, что получают люди, — Е Лань напомнила магу жестокую правду. Погружённые в свои размышления, они вновь молча шли в сторону гавани.
— Но разве нападение на людей карается столь жестоко? — спустя полчаса маг вновь подал голос. — Да, Мёрфи — монстр, но никто не умер, преступление не тяжёлое.
— Верно, — согласилась Е Лань. — Но у тебя была эта поддельная Печать согласия.
— Но она не принадлежит Мёрфи. Её дали.
— Хо? — заинтересовалась Е Лань. Возможно, она сможет поймать рыбку покрупнее? — И кто же?
— Фатуи.
Маг ответил, задумавшись. Несколько секунд молчания помогли Е Лань понять, что маг что-то недоговаривал, возможно, выгораживая кого-то.
— Обвинить членов Фатуи — это серьёзное дело. Если у тебя нет обоснованных доказательств, это лишь ухудшит твоё положение.
Так Мёрфи сидела в своей камере, смотря на падающие с потолка капли, мерно отстукивающие ритм. Она может написать письмо, но знает, что его прочтут, боится, что из-за неё пострадает ещё кто-нибудь. Нет, ей хватило тех взглядов. Взглядов, когда она по площади, закованная в цепях.
Женщина в синей одежде привела её к посту миллелитов, где перечислила список обвинений и распоряжения начальства. Обычно открытое слушание проводилось раз в месяц третьего числа, но в этот раз оно задерживалось из-за смерти Архонта — что являлась плюсом для Мёрфи, которой не придётся с месяц сидеть за решёткой. Обычно тяжело обвиняемых бывает от трёх до пяти за месяц, потому компания будет, как поняла маг, скромной, но девушка не планировала с ними разговаривать — кто знает, за что их поймали?
Мёрфи была погружена в свои мысли, но когда она вышла под конвоем на площадь, то тут же ощутила эти чувства всем естеством.
Унижение. Она шла в живом широком коридоре из людей, тыкающих в неё пальцем, как будто она выставленное на потеху животное.
Обида. У неё забрали все её вещи, кроме одежды и посохов, которые хранились в её тьме. Расставание с книгой, которую ей так и не удалось прочесть было худшим.
Страх. Когда упал первый брошенный камень совсем рядом с ногой, она стала сомневаться, а сможет ли она выбраться? Забудем про обвинения и аргументы — она монстр.
Вина. Она боялась этого чувства больше всего, потому что смогла увидеть в толпе, скандирующих слово «монстр», несколько пар знакомых глаз. Она не обладала эмпатией, не могла прочесть то, что они думали, но Чун Юнь, Син Цю и Сян Лин были как минимум поражены.
И Нигредо.
В его глазах она всё же с лёгкостью могла прочесть ярость. И это пугало ещё больше, ведь она не знала — на кого она направлена.
Мёрфи встряхнула головой, пытаясь забыть этот взгляд, ощущая, как тугой узел скручивается в животе.
Она выберется. Она напишет письмо в Мондштадт — их жителям Ли Юэ ничего не сможет предъявить. В случае чего, она снова позовёт Сяо во время суда.
Она выберется. Нужно всего лишь посидеть несколько дней в этом месте. Что может случиться?
***
— Мага Бездны провели по площади и заперли в тюрьме до суда, — шпион Фатуи отчитался, склонив голову.
— В смысле «Мага Бездны»? — голос Предвестника ярко выражал его недоумение и удивление.
— Погнался за зайцем, поймал песца, — рассмеялся Чайльд, проверяя Печати согласия, выбрасывая те, что были совсем плохого качества.
— О, Архонты, неужели я услышал каламбур? — подвижные мышцы лица позволили мужчине скорчить снисходительно удивленное выражение, которое, впрочем, едва ли было видно за маской.
— Планируешь также его навестить, как и хотел с Итером? — Чайльд проигнорировал саркастический вопрос, не заморачиваясь с тем, чтобы посмотреть на собеседника.
— Конечно! — мужчина был до глубины души поражён, что его вообще спросили об этом. — В экспериментах всегда так — неожиданный результат — тоже результат!
— А провал? — не отрываясь от занятия, Чайльд махнул рукой в сторону шпиона, чтобы тот покинул их.
— А поражение? — в тон ему ответил Дотторе. — Из всего можно извлечь опыт.
***
Прошло по ощущениям несколько часов, когда к её решётке подошёл Нигредо. Мёрфи тут же подскочила со своего места, подбегая к брату, но не решилась что-либо сказать, видя его сосредоточенное выражение лица.
— Как оказалось, они допускают посетителей.
— Нигредо…
Мужчина наклонился вперёд, нависая над Мёрфи, кладя левую руку на решётки, опираясь.
— Мне сказали, в чём тебя обвиняют, — его голос был ровным, тон — ледяным. Нигредо держал исключительно пустое выражение лица — то, которым он давно не смотрел на Мёрфи. — Основная проблема в Печати согласия. На слушании я скажу, что её тебе отдал Итер, а так как он также разыскивается — с тебя быстро снимут обвинения. Я также подпишу договор о том, что мы больше не ступим на земли Ли Юэ, по крайней мере без доверенного сопровождения.
Мёрфи не смела перебивать брата, но не могла избавиться от неприятного чувства в груди.
— Но тогда мы подставим Итера, — тихо шепнула она, смотря в глаза Нигроедо. Маску её также забрали.
Мужчина, впервые, после того, как зашёл, дёрнулся, повёл плечами будто в отвращении.
— А не всё ли равно?
Нигредо пристально, не моргая, смотрел на Мёрфи, вызывая у той ужасный дискомфорт. Учитывая ещё разницу в росте, присутствие брата начало давить.
— Но… это неправильно, — слова заплетались, Мёрфи не могла подобрать аргументов, кроме как собственного чувства несправедливости.
— Плевать.
— Но Итер, — слова застряли в горле. Нет. Слов не было. Не было мыслей, предположений — пустота. Нигредо был прав на все сто, но девушка просто не могла подставить того, с кем делила еду, с кем путешествовала рядом. Она не могла предать. — Мы не можем это сделать…
— Я могу.
— Но…
— Хватит! — яростный крик пронзил тишину тюремного помещения как гром. — Я устал от твоего чувства справедливости, которое приводило тебя каждый раз практически к могиле! — Нигредо с силой ударил прутья, заставляя их слегка погнуться. Мёрфи испуганно вздрогнула, круглыми, практически оленьими глазами смотря на брата. — В Мондштадте мы могли бы просто уйти, сбежать, не подвергая себя опасности. Ты хоть можешь представить, что я чувствовал, когда тебя разрубил на части Двалин? Я винил себя! Что не смог тебя отговорить, что не смог переубедить! Нас было всего двое и в обстановке в Мондштадте наш побег не значил бы ничего!
— Но тогда Двалин…
— Да плевать мне на Двалина! И на этого идиота Чун Юня, из-за которого мы зашли в подземелье! И на Итера, который, кажется, сделал всё, чтобы ты оказалась здесь!
— Он не виноват, так получилось, — вяло отвечала Мёрфи, пока слезинки катились по щекам. — Пожалуйста, не злись на них…
— О? Ты этого хочешь? — тон резко поменялся, заставляя Мёрфи сжаться ещё сильнее. Настроение брата менялось за секунду, делая из него тикающую бомбу, которую девушка боялась трогать. — А что ещё ты хочешь? Я делал всё, потакал каждому твоему капризу, желанию. И что в итоге?
— Прости! — голос срывался, Мёрфи начала икать, из-за чего говорить становилось ещё тяжелее.
— Я люблю тебя, Мёрфи, — руки мужчина прошли меж прутьев, заключая лицо в ладонях, смахивая большим пальцем слёзы. — Но так не может продолжаться. Поэтому слушай меня, и не дай монстры Бездны ты ослушаешься, — маг нервозно кивала головой, боясь разозлить ещё сильнее брата своим голосом. — Ты будешь тут до слушания. Ни с кем не говори, ничего не делай. Сиди тише воды и ниже травы. Этот суд будет полным фарсом, но я не собираюсь дать возможность властителям надеть на тебя цепи. Я обвиню Итера, ты позовёшь Сяо, и мы покинем Ли Юэ. А настоящую Печать согласия я заберу.
Мёрфи лишь кивала, боясь пошевельнуть пальцем. Выражение лица Нигредо под конец стало безумным.
— И вновь будем только ты и я. И мы вернёмся к тому с чего начали.
***
— Господин Дотторе, сегодня Мага Бездны уже посетили один раз. Следующее посещение возможно только завтра, — одна из клерков Фатуи отчитывался перед мужчиной, вальяжно расположившемся за рабочим столом.
— Не имеет значения. К разбитой и раздавленной душе лучше подойти как можно позже, тогда она будет слушать и впитывать каждое слово.
— Да, господин Дотторе! — поддержал его мысль Фатуи. Однако мужчина скользнул острым взглядом по весьма худощавой фигуре шпиона.
— Пытаешься выслужиться? — спросил он тихо, заставляя шпиона обратиться в слух.
— Ни в коем случае, господин, — но Предвестник видел, как начал волноваться клерк перед ним. Даже с маской Дотторе мог разглядеть выступивший пот, покраснение на коже от напряжения. Да, начальство злить не стоит. Однако мужчина лишь мысленно махнул рукой, не испытывая желания и дальше тратить силы на этот бесполезный разговор.
— Свободен.
— Господин Дотторе, — однако этот обделённый умом клерк не покинул помещения, вновь обратившись.
— Что ещё? — раздражённо спросил мужчина, просматривая бумаги — это были отчёты, присланные Чайльду. Да и стол, и кабинет временно принадлежали одиннадцатому Предвестнику.
— Да! Стражи руин в вашей экспериментальной лаборатории вышли из-под контроля.
— Что? Стражи руин? — наконец, Дотторе перевёл всё своё внимание на шпиона, чем вызвал у того дрожь. — И почему ты посчитал правильным докучать меня тем, к чему я уже потерял интерес?
— Но, господин Дотторе, лаборатория…
— Почему же меня это должно беспокоить? Просто подорвите всё. Земля, судя по всему, будет намного исполнительнее вас. Она похоронит всё. А теперь исчезни.
Более Фатуи не смел надоедать своим присутствием Предвестнику, скрываясь за дверью.
— Какое разочарование — иметь идиотов в подчинении. Даже ребёнок знает, что сломанные игрушки нужно выкинуть.
*R*
Мёрфи сидела на кушетке, не смея шевелиться. Она решила, что будет лучше всего подчиниться каждому слову брата.
Потому что это она виновата. Она провинилась. Она не ценила всей заботы, которой он её окружал. Начала принимать его присутствие как данность.
Какая же она дура.
На секунду она постаралась представить себя без Нигредо — эти мысли вызывали лишь панику и страх. Кем она была без него? Потерянным клубком меха, который пинали все, кому не лень.
Нет, был Беннетт. Но он исключение, остальные бы давно её в порошок стёрли.
Нигредо научил её всему. Он помог, всегда был рядом. Без него Мёрфи — просто Маг Бездны, просто монстр.
А Нигредо без неё? Гений, алхимик, который найдёт себе место где угодно. Да даже внешность у него прекрасная, поведение и манеры — располагающие. У него есть просто всё, чтобы прекрасно устроиться в жизни.
Без Мёрфи он сможет достичь тех высот, о которых Альбедо даже и не мечтает!
Горькая улыбка тронула губы девушки. Да, Альбедо и их спор. Кажется, Нигредо совершенно не продвинулся — а всё из-за Мёрфи. Если бы только-
— Ух, этот мужик по тебе прям проехался! — Мёрфи услышала голос через стенку, удивившись, а потом вспомнила, что подсудимых в этот раз будет всего трое. Видимо, один из них находится в правой от неё камере. Присмотревшись вперёд, она увидела, что напротив тоже сидел заключённый. Но тот опирался на противоположную стену спиной, сидел неподвижно. Было достаточно темно, а в форме человека Мёрфи видела хуже в темноте.
— Эй, глухая что ли? — голос продолжал надоедать своим шумом, но Мёрфи не могла позволить себе проронить и слова. — А, слушаешься этого парня. Что там было? Не рыпайся, да? Да ну, давай поговорим. Вот скажи, за что сидишь?
Мёрфи молчала, прижав колени к груди. Абстрагироваться не получалось, но так она могла заставить себя молчать.
— Я продавал органы, — с толикой гордости сказал мужчина, но от его слов Мёрфи стало плохо. Ком подкатил к горлу. Как можно так бодро говорить о чём-то столь ужасном? — Нормальный бизнес был, но, видимо, я толком не замёл следы, когда своих детей отдал под нож. Моя жена такую истерику устроила! Ты б её видела. Она треснула мне по голове кочергой несколько раз, я еле защитился! Ненормальная.
Мёрфи сжала зубы. Единственным ненормальным был этот мужчина! Нет, это был монстр! Мёрфи стало дурно, неужели она по опасности шла на одном уровне с этим психопатом?
— Скажу честно, мне с детства это нравилось. Сначала я любил забивать камнями ящериц, а потом раскрывать их. Я хотел попробовать и на мелких животных — но они быстро убегали… Неужели так и будешь молчать? О, думаешь, я монстр? Нет, монстр здесь ты. Я слышал! Ты — Маг Бездны, да? Вы людей пачками убиваете. Интересно, а органы у тебя такие же, как и у людей?
Мужчина в соседней камере истерично хохотал от своих «забавных шуток». Мёрфи слышала, что тот сплюнул, после чего он вновь заговорил.
— Думаешь, я ненормальный? Нет, я самый обычный человек! А вот про мужика напротив тебя я б так не сказал, — мужчина будто придвинулся, говоря чуть тише, хотя их всё равно разделяла стена. — Слышал, он уже лет десять растлевал детей и хоронил у себя в огороде. Я тут подумал, ты же тоже как ребёнок выглядишь, да? — и вновь смех.
В ужасе Мёрфи подняла глаза, уставившись в темноту камеры напротив. Заключённый всё так же сидел, облокотившись спиной о стену, но теперь девушка могла разглядеть движение — он неспешно двигал рукой в одном ритме. Когда смех другого мужчины прекратился, Мёрфи смогла расслышать тяжёлое дыхание от заключённого напротив, после чего в коротком блике света от ветра, покачнувшего фонарь, она увидела немигающие глаза, смотрящие на неё неотрывно.
Мёрфи забилась в угол, оставив лавочку. Мерный звук разбивающихся о пол под тяжестью собственного веса капель начинал раздражать, действуя на нервы. Девушка села в дальний угол подальше от соседа справа, она также закрыла лицо за коленками, стараясь не слушать тяжелые вздохи мужчины напротив, только её ушки были в буквальном смысле на макушке, что добавляло сложности в простом манёвре их прикрыть.
Но это мелочи. Мелочи же, да? Можно считать это наказанием за легкомысленность.
Горячность, которой она сама удивилась, и безрассудство. Мёрфи и подумать не
могла, что действительно напала на тех людей, несмотря на всю свою трусость и
пацифизм, которые обычно не касались монстров.
Мёрфи боялась. Боялась до дрожи даже сильнее, чем когда была игрушкой для развлечения на Дадаупа, сильнее, чем когда Двалин обрушил на них столп чистой энергии.
Страшно умереть. Страшно испытывать боль, но ещё хуже от того, что дорогой тебе человек в ярости из-за твоих ошибок. И, стоит сказать, он прав. Мёрфи была готова на коленях просить прощения, лишь бы он снова мягко погладил её по голове. Она была готова на всё, лишь бы он простил её.
Если он скажет оставить Итера — она оставит.
Если он скажет обвинить Итера — она обвинит.
Если он скажет спрыгнуть со скалы — она лишь попросит его компании.
Ей было страшно остаться вновь одной. Дни скитаний сейчас казались невероятно ужасными, утомляющими, высасывающими душу.
Нигредо стал для неё «домом», а, как известно, «мой дом — моя крепость». Он был её неприступным фортом, вселяющий в её сердце уверенность в завтрашнем дне, в отличие от серой неопределённости, пока она скиталась на Хребте, прежде чем дошла до сердца.
Дурин. Мёрфи становится стыдно, что она давно не вспоминала о своём настоящем благодетеле. В сравнении с ним, та помощь в подземелье от Итера кажется пустяковой.
Рука прижалась к бьющемуся сердцу, девушка попыталась сосредоточить все свои
ощущения на нём — дабы стереть раздражающий шум капель воды, дабы перестать слышать выворачивающие на изнанку вздохи преступника.
Раз-два.
Раз-два.
Её сердце билось в несколько раз медленнее человеческого, но ритмичный теплый стук успокаивал, отдалял всё раздражение, страх и обиду на второй план.
Мёрфи скрючилась, стараясь сделаться как можно меньше, незначительней, обняла себя руками и отдалась ощущениям. Она слушала своё сердце и представляла, как брат обнимает её.
На секунду камера показалась такой холодной, а отчаянно бьющийся орган таким храбрым и смелым — способным идти наперекор миру, лишь бы дальше гнать тёплую чёрную кровь.
Ей нужно всего лишь подождать. Она непременно выберется. Нигредо спасёт её, как и всегда. Он же сказал, что любит её, так?
Да. А она хоть раз сказала?
Пожалуй, Мёрфи хорошенько запомнит, что ей нужно сказать эти заветные слова брату.
[██████]
Они плачут.
Они горюют.
Вы слышите? Привычный холод отступает.
Они дрожат и стенают.
Им больно. Им страшно.
Они не должны это чувствовать.
Они не должны чувствовать ничего.
О, дитя…
Примечание к части
Мои мысли: "Арка Ли Юэ короткая!"
Действительность: "Ха-ха, смешно"
гамма была тут^^
Часть 2 Ли Юэ Глава 2 Осиал
Примечание к части
Автор жив! Автор защитил магистерскую! Теперь фанфик выходит из состояния "недозаморожения", главы будут выходить активнее <3
Много здесь. Много всего. Где-то могла накосячить со званиями.
И капс. Много капса. Простите, сама его не люблю, но люди реально кричат там пониже.
Условия для проживания на корабле всегда были несколько сомнительными, но пока они стояли в порту, Кадзуха мог позволить себе поставить необходимые принадлежности на бочонке напротив, садясь перед зеркалом. Многие его товарищи делали также, старшие даже научили хитростям и тонкостям, и теперь обладатель Анемо Глаза Бога мог самостоятельно приступить к несколько рутинной процедуре.
Это была солнечная погода с легким погожим ветерком, волны лишь слегка покачивали корабль, создавая идеальные условия, как Казуха почувствовал пусть и тихое приближение женщины.
— Капитан Бэйдоу, — мужчина слегка поклонился подошедшей женщине, на лице которой заиграло притворное чувство поражения.
— А я надеялась застать тебя врасплох! Пара порезов на лице не помешала бы тебе возмужать!
— Я думал, вы не занимаетесь членовредительством, — улыбнулся Каедэхара, снова смотря в зеркальце.
— Я просто до сих пор не могу поверить, что с таким юношеским лицом у тебя действительно растут волосы на лице! — Бэйдоу немного неаккуратно схватила за подбородок Кадзуху, проводя большим пальцем по щеке, ощущая острую щетину. — Только не отращивай бороду! Она будет смотреться ужасно на твоём лице!
— Не собираюсь, — мужчине оставалось только посмеяться. — Мне ещё повезло, щетина отрастает только за месяц. Остальные даже жалуются мне.
— Глаз Бога замедляет подобные процессы. Вот, например, у меня-
— Капитан Бэйдоу, прошу, я ценю ваше доверие, но предпочёл бы не вникать в столь… деликатные темы.
Кадзуха быстро перебил своего капитана, всё ещё помня тот малоприятный разговор по пьяни, когда он случайно узнал о тех подробностях женского организма, о которых на его родине, да и в большинстве нынешних обществ, не разговаривают.
— И почему ты решил побриться сейчас? Мы отчаливаем только через пару дней.
— Сложно сказать, капитан, — Кадзуха отложил лезвие, смотря несколько настороженно на Бэйдоу. — Я чувствую, что что-то грядёт.
Весь легкомысленный настрой открытой женщины испарился, и та уже серьёзно и внимательно наблюдала за товарищем.
— Я надеюсь, что это просто твоя непереносимость алкоголя после вчерашней пьянки, но скажу команде готовиться.
Несколько ранее
Мёрфи не знает, сколько прошло времени. Часы? Дни? Нигредо больше её не навещал, но девочка смиренно сидела, не шевелясь, пока миллелиты обходили её камеру, пока сосед справа описывал процесс пересадки органов, пока заключенный напротив спал или пялился на неё, дёргая себя рукой. Серьёзно, он прерывался только на обед и сон и начал раздражать даже болтливого мужчину стонами, препятствующими его, без сомнения, интересным рассказам.
Мёрфи боялась пошевелиться. Она сначала думала немного поиграться с тьмой или льдом, но образ гневного лица Нигредо тут же пресекал все её желание развлечься.
Она в страхе жмурилась, прижимая лоб к коленкам. Она его не разочарует — не посмеет. Она не хочет, чтобы он стал как папа, как мама, которые любили ее в детстве, но из-за того, что она была бесполезна — озлобились.
Настоящий ужас мурашками пробегал по спине, когда девочка представляла себе брата, бьющего её за плохое поведение, как это было в далёком сейчас детстве. Это был настоящий кошмар, но Мёрфи могла представить его лицо, могла представить боль от удара, и в сердце становилось тяжело.
Она не разочарует, не подведёт…
А нужна ли так уж ему Мёрфи?
В один момент девочка почувствовала, как потяжелел воздух, как сжались все внутренности, как всё вокруг стало лишь фоном. Похожее она испытала совсем недавно — тогда это был Чайльд, но сейчас, кто бы не подходил к решёткам — он был стократ страшнее.
— Какой занимательный вид, — раздался голос неподалёку — это был кто-то новый, Мёрфи не узнавала истерически весёлые нотки, но тяжёлая аура начала заполнять коридор темницы. — Хм, невероятно, — голос опустился до хищного шёпота, от которого сердце замерло, покрываясь ледяной коркой.
Но Мёрфи не подняла голову.
— Неужели даже не взглянешь на меня, о, Маг Бездны «Мёрфи»?
— Кретин, ты чё хочешь? Не слышишь, я тут вообще-то своё дерьмо рассказываю, — раздался голос продавца органов. Незнакомец же помолчал несколько секунд, а потом вибрация в воздухе будто изменилась, и сосед справа громко вздохнул от страха и начал скулить побитой собакой.
— Это тебе лучше следить за своим ртом и не перебивать меня, — казалось, мужчина менял свой тон в зависимости от собеседника, столь быстрой была великолепная смена. С Мёрфи он говорил лисой, а вот к заключённому обратился оскалом волка. — Заткнулся? Замечательно. Хэй, Мёрфи, — обратился он к ней по имени, но как же страшно её имя звучало в его устах. Нет, как же страшно он её звал. — Выглядишь великолепно. О, не мог себе представить человекоподобного Мага Бездны, признаюсь, я удивлён!
Но Мёрфи молчала, сильнее зажмурившись.
— Неужели, ничего не скажешь? Пара слов не навредит… как там было? Обещаю, «ваши слова не будут использованы против вас», — мужчина изменил голос немного, переходя на официально-насмешливый тон, когда произнёс эту фразу, после чего тихонько рассмеялся. — Скажу честно, я не желаю тебе навредить.
Но Мёрфи не верила.
— Меня просто очень заинтересовал твой феномен. Видишь ли, я человек науки, я учёный! И все неординарное привлекает меня как драгоценности привлекают людей.
Мёрфи слышала, как зашуршала его одежда, как голос стал капельку ближе — он наклонился к самой камере.
— Сейчас в моих глазах ты — обсидиан, морион, благородный опал. Я восхищён.
Комплимент, несмотря на свою красоту и изобретательность, никому не нужную в тюрьме, пугал Мёрфи, но та всё ещё молчала.
— И, поверь, я не один заметил твою ценность… «Нигредо», не так ли?
Мёрфи совершила первую ошибку. Она подняла голову, уставившись в глаза человека.
Он был высок, выше Чайльда, а также крупнее. Или это просто влияние подавляющей ауры. На нём был белый костюм и клоунская маска с дырой в виде полумесяца у рта. Когда Мёрфи подняла на него глаза, его губы растянулись в зубастой улыбке.
— Алхимик, как и его брат, я прав? Уверен, он был заинтересован в тебе с той же точки зрения, что и я.
Мёрфи поджала губы, но против воли вспоминала первое время на Хребте, когда они договорились о взаимопомощи.
— Мы, учёные, как не старайся это скрыть проявляем невиданную любознательность и терпение по отношению к объекту исследования. Готов поспорить, он же пылинки с тебя сдувает?
Мёрфи прикусила губы, чтобы ничего не сказать, но дыхание её участилось. Не сказать, что мужчина лгал, но будучи абсолютно верными, его слова были такими… неправильными.
— Именно поэтому, каким бы ласковым и добрым он не был… он всё ещё видит тебя предметом исследования.
— Вы не правы! — отчаянно тихо выкрикнула сиплым голосом Мёрфи после долгих часов или дней молчания. Мужчина склонил голову вбок, но улыбнулся вновь.
— Разве? Он же экспериментирует до сих с твоими способностями? — молчания мужчине было достаточно, чтобы узнать ответ, это ещё больше нервировало мага. — Вот видишь. Все мы похожи, всех учёных объединяет-
— Нигредо любит Мёрфи, — раздался слабый скулёж. — И Мёрфи любит Нигредо, — нет, ему её не обмануть, не одурманить! Она знает, почему Нигредо особенный, почему он другой!
— Ах. «Любовь». Какое досадное чувство, — выражение лица мужчины изменилось с весёлого до скучающего и лишённого энтузиазма. — Такое лживое и предательское. Любовь жива, пока жив интерес. Это может быть несколько лет, где-то до пяти, или всего лишь пара месяцев. Всё остальное — правила приличия и норм, не позволяющие бросить объект «любви».
— Вы ничего не знаете о любви… вам её не понять! — Мёрфи забывалась, не понимая, почему вообще спорит на эту тему с незнакомцем?
— Почему же? Я же сказал, я знаю о любви всё — это интерес, желание защищать объект интереса и желание его изучить. Всё просто.
— Это не так! Любовь — это когда даже после того, как пропал интерес, ты продолжаешь защищать и оберегать.
— Нонсенс, — только и сказал мужчина, начиная расхаживать взад-вперёд перед клеткой Мёрфи. — Синдром привязанности, который не позволяет из-за моральных правил, привитых в детстве послать тех, кто уже не интересен. Поэтому выращенные в страхе или гневе никого и не любят или бросают сразу после исчезновения интереса.
— А дети? Отношение родителей и детей-
— Материнский или родительский инстинкт. Он сходит на нет, когда ребёнок вырастает.
— Но они всё ещё будут жаждать встретиться.
— Дело привычки. Они привыкли несколько лет видеть друг друга… это как алкоголь или табак.
Отвратительно! Это почти похоже на богохульство! Так извращать…
— Вы просто никогда не испытывали любовь, — Мёрфи нахмурилась, стоя на своём. — Нигредо любит Мёрфи, даже если братик будет кричать, даже если братик будет бить, даже если братик будет ненавидеть-
— Привычка, говорю же, — заключил мужчина, вызвав гневный взгляд со стороны Мёрфи. — Тебе понравилось быть опекаемой, и ты будешь искать эту опеку в нём вновь и вновь. Ты пьяна этим. Но не братом.
— Да что вы можете знать?!
— О, многое, — улыбнулся мужчина. — А насчет любви, ты не права. Я могу её испытывать. Я люблю тебя, Мёрфи.
Мёрфи дёрнулась в отвращении и страхе. Улыбка, с которой мужчина произнёс эти, казалось бы, светлые слова была пугающей… но точно также это сказал Нигредо, когда навещал её. Он также улыбался, говорил, что будет вновь с ней…
Нет, Мёрфи отказывается верить в то, что эти двое говорят об одном и том же, подразумевают в своих словах одно и то же! Этот мужчина не прав. Его «любовь» — не более, чем исследовательский интерес.
— Мёрфи для вас не Мёрфи, а просто аномальный Маг Бездны. Вы не понимаете…
— А для Нигредо это не так? Уверен, сначала, он был заинтригован.
Они встретились у самого сердца Дурина, с вопросом глядя друг на друга.
— Он начал тебя изучать.
Уговор. Каждая сторона получает интересующие знания.
— Потом он начал «привязываться», так как вы проводите много времени вместе.
Они действительно ставили кучу экспериментов, Нигредо тогда составлял множество теорий.
— Возможно, между вами произошёл конфликт, так как с привязанностью, вы стали более откровенными — даже слишком для своего комфорта.
Нигредо хотел убить Мёрфи, когда она поняла, что он солгал насчет имени…
— Но что-то разрешило ситуацию.
Мёрфи помнит, как неумело и слегка грубовато Нигредо посадил её тогда на свои колени и обнял. Помнится, она тогда испугалась, что тот её задушит.
— И так началась ваша «любовь».
— Вы извращаете каждое слово, — в ярости прошипела Мёрфи.
— Что ты. Мне просто интересно, почему ты не допускаешь такой же схемы со мной? Мы оба учёные, мы оба заинтересованы в тебе.
— Вы не можете чувствовать то же, что и Нигредо!
— О, но я могу понять его лучше тебя. Он же зол, не так ли? Прошла уже неделя, похороны Архонта состоялись. Почему же он не пришёл сегодня? Почему перед тобой стою я?
— Он… он занят. Сильно занят в последнее время! — отчаянно сказала Мёрфи, сделав пару шагов вперёд. Она не позволит этому мужчине оскорблять её брата.
— «Последнее время»? Значит, он не навещал тебя уже несколько дней, зная, что ты находишься в подобном месте, где единственным собеседником является продавец органов и насильник?
Но Мёрфи не нашла слов. Может быть, Нигредо просто не было в городе, он же говорил, что пойдёт за печатью. Но если похороны уже состоялись, если Итер уже закончил со всеми приготовлениями, то разве братик не забрал бы печать тут, в Ли Юэ?
— Страшно представить, что тебя бросили?
— Мёрфи не бросили! Нигредо пообещал, что вытащит Мёрфи!
— О, обещание! Как же восхитительно это звучит. Что же ещё он пообещал?
— Что мы покинем Ли Юэ… и будем вновь вместе.
— Только ты и я, да? — игла пронзила сердце от абсолютной идентичности слов. Будто незнакомец знал. Будто думал точно также.
Мужчина начал смеяться, а Мёрфи уже стояла напротив него по другую сторону решётки.
— Вы никогда не поймёте, — прошипела Мёрфи.
— Почему же? Я точно такой же. Я готов заключить с тобой контракт. Знаешь, по всем правилам Ли Юэ. Я могу вытащить тебя хоть сейчас.
Мёрфи замерла. О чём он говорит? Такой же? Нет! Вытащит её? Это все ложь!
— Вы лжёте! Мёрфи ждёт суд, Нигредо вытащит Мёрфи и всё закончится!
— Ах, Мёрфи, Мёрфи, — в его голосе сквозила медовая, тягучая жалость, отравляющая слух мага. Одним резким движением, едва различимым для девочки, мужчина просунул руку через решётки, схватив её за затылок, и прижал к прутьям, пододвигая к себе. — Ты до сих пор так мало знаешь о людях.
Лицо незнакомца было близко, от чего Мёрфи вздрогнула. Их разделял несчастный десяток сантиметров, всего несколько дюймов. Девочка пыталась вырваться, но мужчина крепко сжал её за череп — удивительно, но учитывая маленький размер Мёрфи и телосложение незнакомца это было возможным. Его ладонь практически полностью обхватывала череп, отчего маг начала паниковать, не в состоянии оторвать глаз или хотя бы отвернуться.
— «Любовь» братца, которой ты так дорожишь, не больше, чем научный интерес. Такой же, как у меня, но в отличие от этого алхимика, я могу тебя защитить. Это ведь ты желаешь, да? Этого так хочешь? Чтобы тебя обняли и сказали, что ты в безопасности, чтобы погладили по голове и похвалили? Ты не убиваешь людей, пытаешься ужиться с ними, но ты всё ещё монстр. Мелкий, никому неизвестный, поэтому тебя боятся. Тебя будут бояться, а, знаешь, почему? Тебе не хватает сил объявить о себе. Влияния, чтобы доказать, что ты не зло. Власти. Твой Нигредо не придёт. Выступать против Цисин, скалить зубы на верхушку — слишком рискованно, и он, как учёный, понимает свои шансы. Поэтому он оставит тебя.
— Вы лжёте! — по щеке скатилась слеза. Мёрфи завозилась, пытаясь выбраться, укусить незнакомца, оттолкнуть его, но выставленные вперед руки, упирающиеся в грудь незнакомца, будто наткнулись на каменную стену. Почему она не может оттолкнуть? Почему её руки такие слабые? Почему они дрожат?!
— Тогда почему он не появился? Почему не навестил тебя?!
Почему, почему, почему, почему?!
— Вам-то какое дело?! — крикнула Мёрфи. Слёзы текли с глаз, о, как она желала, чтобы этот страшный мужчина ушёл! — Что вы хотите от меня? Силы? Способности? Знания?
— Да! — широко улыбался незнакомец. — Всё и даже больше! Я даже пообещаю, что, стоит мне потерять интерес, я тут же тебя выкину, и тебе не придется гнить в тюрьме, ожидая неизвестной участи.
Монстр. Он монстр!
— Вы не замените Нигредо, — Мёрфи плакала, неспособная вырваться из хватки страшного мужчины. Поначалу она пыталась отстраниться, но с каждым словом девочка будто теряла энтузиазм, силы, чтобы вырваться из хватки. Мужчина пугал. Пугали его слова, потому что с каждой секундой стена уверенности давала трещины.
— Глупости. Я лучше.
Он ушёл, оставив дрожащую и плачущую девочку сидеть на полу на том самом месте перед решётками. Мужчина сказал, что вернётся за день до суда и снова предложит ей договор.
«Нигредо не придёт, — сказал он, — но ты можешь продолжить ждать. Как те женщины, что ждут разгульных мужей и возлюбленных. Но он найдёт новую игрушку».
Мужчина назвал себя. Дотторе. Он заключил пари, сказав, что Нигредо ни разу не посетит её, так как потерял интерес из-за ограниченных возможностей, возможностей — которых у Дотторе хватает с головой.
«Я буду держать тебя в курсе всего процесса экспериментов. Когда я закончу — отпущу в ту же минуту», — обещал он, если она согласится пойти с ним.
Он говорил жестокость и правду.
Что если Нигредо был милосерден и нечестен?
Что если он не придёт?
Но Мёрфи будет ждать. Ещё около недели придётся сидеть в этом месте, но она уверена, Нигредо скоро придёт и развеет её страхи. Даже если он будет огорчён, разочарован или зол, если он просто придёт к её камере — этого будет достаточно.
Почему он так и не пришёл?
***
Дотторе уже бывал в темнице под гаванью не один раз. Ну, может не конкретно он, но всё же попадались индивидуумы, пытающиеся от них сбежать и скрыться за решётками.
Конечно, мужчина изначально рассчитывал на встречу с Итером. Его связь с предводителем Ордена Бездны была интересна… Правда, Дотторе знал, что быстро потеряет интерес. Вот кого он не ожидал увидеть — так это аномального Мага Бездны. Признаться, он даже обрадовался, как будто был ребёнком, получившим рожок с тремя шариками мороженого, вместо двух.
Потому что над Магом Бездны можно провести опыты.
Есть ли у него внутренние органы? Как они работают? Они похожи на человеческие? Течёт ли по его жилам чёрная кровь? Какими свойствами обладает? Регенерирует также быстро, как другие маги? Что если пересадить его органы животному? Человеку? Какой силой обладает? Как он выглядит с элементальной точки зрения? Какое влияние оказывает на окружающую среду, на живых существ? Как он вообще появился?
Признаться, в сравнении с магом, пришелец из других миров был менее интересен. Ничего, кроме историй, тот поведать интересного и не сможет, а вот потенциально новый вид, новая раса — вот это звучит заманчиво.
Дотторе был готов предоставить контракт, всё же не с простым человеком беседу будет вести — он не был самым высокомерным из всех своих других личностей, не был самым эгоистичным, потому мог проявить каплю уважения в честном соглашении, завязанным на энергии и крови — от такого не отвертишься.
Играя в огонь с монстром, не стоит лгать, тот почует эту вонь, но вот обманывать… Конечно, Дотторе далеко не святейший человек, однако слово своё держит. Как в Сумеру — он же лечил вверенных ему пациентов от элеозара, так? Ну и что, что занимался побочными проектами вместе — слово-то своё сдержал.
Мужчине было интересно не только посмотреть на Мага Бездны внешне, но и узнать его. Мышление, психология, мотивы — всё было новым. Какого же было удивление мужчины, когда он понял, что перед ним ребёнок. Наивный, полный веры и надежды.
Как же легко таких ломать. Надо просто заставить их усомниться в своих же словах — пустяк! Дотторе уже подготовил сцену заранее, лишив возможности посещать Мага Бездны.
В практике Ли Юэ пострадавшая сторона может отказаться от всех претензий, потребовав условность от обвиняемого. За деньги, разумеется. Нет, это не была коррупция, но если требование задевает какие-то права обвиняемого выше нормы или если их несколько, то нужно заплатить.
Проще говоря, если бы Дотторе пожелал лишить еды и воды Мага Бездны за время всего нахождения в темнице — ему не нужно было платить. Хотя тут есть оговорка — подобные условия несовместимы с жизнью человека, но речь же идёт о монстре, не так ли? Поэтому ему дали зелёный свет. Вторым требованием стал запрет на посещение кого бы то ни было к Магу Бездны, за исключением Фатуи. Это шло вразрез с правом обвиняемого на встречи, поэтому Дотторе пришлось заплатить. Обычно на такой отчаянный ход не шёл никто, когда дело касалось заключённых, но лишь потому, что на их счёте не было лишних двадцати миллионов моры.
Если существо ассоциирует себя с человеком, живёт по нормам и принципам людей, то лишённый питания и посещения монстр может начать сходить с ума прямо как человек.
И вот он стоит перед камерой Мага Бездны — ожидаемо, маленького монстра, забившегося в угол. Это был первый признак лишения рассудка — психологическая защиты от окружающего мира. Дотторе с презрением оглядел других заключённых, не впечатлённый неудавшимся бизнесменом и мастурбирующим насильником. Их общество было отвратительным, но, похоже, играло на руку Дотторе в отношении мага.
— Какой занимательный вид, — он сказал нараспев, привлекая внимание мага. Тот дёрнулся, но не двигался. Отлично, его слушают. Сначала надо разговорить существо. Досадное вмешательство заключённого в разговор взбесило Дотторе, однако тот быстро пришёл в себя, переключившись на монстра.
— «Ваши слова не будут использованы против вас», — ах, какое лицемерие! Ведь именно это собирался сделать мужчина. Ничего, маг это понимает, но это не значит, что он не угодит в ловушку. А, нет, кажется, он, слышал, что «Мёрфи» предпочитает женское обращение к себе.
Дотторе знал не так много о Нигредо, но и этого хватало для выводов. Учёный, он сыграет на этом.
О, это мгновение, когда маг вспылил, сипло произнося гневные слова. Но не это заставило чуть ли не хохотать мужчину. «Вы». Архонты, это почти очаровательно. Маг Бездны использует вежливую речь при разговоре с ним! Это достойно жалости. Пожалуй, ему даже может быть весело.
«Вы не правы», — это был второй признак лишения рассудка, а именно, неуверенность в своих убеждениях. Если человек начинает агрессивно защищаться, как только что продемонстрировал этот монстр, это значит, что он имеет сомнения, на которых так легко играть.
Дальше дело оставалось за малым, шла простая схема «да, ты, конечно, права, но на самом деле это немного не так». То есть он использовал её веру, её слова, перебирая их, перефразируя, выставляя в другом свете.
Дотторе многое сказал, но ещё больше он оставил под поверхностью, чтобы Маг Бездны сам пришёл к этим выводам так, будто они принадлежали ей. Нельзя навязывать своё мнение, нужно заставить жертву думать в необходимом ключе.
Она подошла к нему — ошибка. Он притянул её к себе, не давая возможности оторвать глаз, отдохнуть ментально от его слов, глядя в пол или стену. Его слова должны быть всем, что она слышит, его глаза должны быть единственными в её поле зрения, а его рука, крепко сжимающая, но всё же слегка поглаживающая затылок, в попытке смягчить ощущения, — всем, что она чувствует. Он даёт обещание — своё слово. Даёт так, чтобы маг понимала, что несмотря на жестокость, он будет с ней честен. Он не играет, он ведёт бизнес. Да, он готов пойти на это, стоит Мёрфи согласиться.
Он заключил пари. Дотторе сказал, что Нигредо не появится до суда. Он пообещал навестить мага, чтобы вновь предложить сделку.
«Я дам тебе то, чего ты так желаешь — защиту. В моей власти убрать все заботы — взамен я прошу договор, которому мы будем следовать».
Идеально.
Дотторе уверен, что с Мёрфи снимут все обвинения тем или иным образом. Также мужчина знал, что за неё будут бороться три стороны: Цисин, Нигредо и он сам. И если маг подпишет контракт за день до заседания, то Дотторе сможет без проблем забрать мага.
Предвкушение волной удовольствия разлилось в животе. Выиграет ли он? Проиграет ли он? Неважно, какой результат его ждёт — игра интересна в своём процессе, а не завершении.
К нынешнему моменту
Нигредо был в ярости, и это преуменьшение. Остался день до суда, а Итера не видать. Он будто исчез, когда пошёл за помощью к адептам. Хуже всего было то, что после первого дня ему запретили посещать Мёрфи. Нигредо стоило всех крупиц самообладания, чтобы не схватить офисного работника за волосы и не впечатать лицом в его деревянный стол.
Но гомункул не сидел, сложа руки все эти две недели — вначале он тут же отправил письмо в Мондштадт, но не Джинн, не рискуя, чтобы письмо затерялось на столе не умеющего распределять свое время трудоголика. Он написал Дилюку, упомянув в письме и Венти и рыцарей. Далее мужчина поднялся на верхний уровень, встретившись с мадам Пинг. Старушка, несмотря на добродушный характер, серьёзно отнеслась к просьбе Нигредо.
— Тебе стоит понимать, что моё присутствие будет гарантом того, что присяжные поверят в твои слова, но это не освободит сяо-цзе в ту же минуту.
Но Нигредо хватило и этого.
— Но уверен ли ты в том, чтобы обвинить товарища?
— Его судьба — не моя забота, — холодно ответил мужчина, вежливо отблагодарив за помощь мадам.
Пожилая женщина лишь тяжело вздохнула, покачав головой, но ничего не сказала. Её задачей будет лишь подтвердить тот факт, что Печать Согласия Алатуса изначально была у Мёрфи.
— Я дам знать своим ученицам. Чем больше свидетелей — тем лучше.
Оставались считанные дни до начала процесса, как в город прибыл Капитан кавалерии Ордо Фавониус Кэйа Альберих. Нигредо не был хорошо знаком с этим подозрительным мужчиной. Их встреча в баре была весьма непродолжительной. Нигредо усмехнулся, вспоминая широкие глаза Кэйи.
— Действующий магистр Джинн весьма экспрессивно ввела меня в курс дела, — голос капитана был от природы насмешливым, однако он сам не смотрел сверху вниз на собеседника. — Мы не позволим политически ущемить свободу нашего дорогого героя.
— А если я скажу, что хочу обвинить другого героя Мондштадта?
— Ну, моя задача в случае чего вытащить и его.
— Будете подавать в суд и на Фатуи? Это почти прямое политическое столкновение между Мондштадтом и Снежной.
— Что вы, — капитан насмешливо прищурил глаз, не скрытый повязкой, примирительно поднимая руки вверх. — Я знаю лишь о том, что «Чайльд» дал фальшивку Итеру. Имя одиннадцатого предвестника — Тарталья, так что я понятия не имею, почему мы говорим о Фатуи, — Кэйа усмехнулся на этот раз более хищно. — Я такая же жертва дезинформации, что и вы. Господин Нигредо, вы знали о том, что он Предвестник?
— Впервые слышу, — улыбка гомункула была красноречивой, пока он пожимал руку капитану.
— Так что в суд я буду подавать на частное лицо.
Нигредо более не задавал вопросов, анализируя ситуацию. Закрыв глаза на пресквернейший факт запрета на посещение Мёрфи, мужчина был настроен весьма оптимистично в отношении суда. На самом деле, всё выходит достаточно легко и обнадёживающе.
Осталось всего лишь дождаться суда…
***
Когда Дилюку принесли письмо от Нигредо, мужчина удивился. Конечно, их прощание было весьма тёплым, однако мужчина не думал, что ему доверяют настолько, что первым попросят о помощи. Когда он прочёл послание, сидя в кресле своего поместья — тут же подскочил. Приказав седлать коня, Рагнвиндр начал переодеваться в удобную для конной езды одежду, забирая попутно бумаги, которые нужно было взять с собой в Мондштадт. Он не позволит пугливому и сердобольному ребёнку попасть в руки хищных пауков. Не тогда, когда он прочёл в письме «Фатуи».
Добравшись до столицы в рекордные сроки, Дилюк тут же запросил у рыцарей встречи с действующим магистром, которую организовали за несколько минут.
— Господин Ди-
Мужчина не дал Джинн закончить вежливое приветствие, тут же передавая письмо из Ли Юэ. Не тратя время на формальности, женщина обхватила изящными, но крепкими пальцами в перчатках пергамент, разворачивая его.
— Звучит как какая-то схема, — сказала она под нос, изучая содержимое. — Слишком много случайностей.
— Уверен, большая часть действительно подстава, — кивнул Дилюк. — Я не нашёл Венти в Доле Ангелов, но не заглядывал в Кошкин хвост.
— Да, вас Диона недолюбливает, — позволила себе едва заметную улыбку Джинн, подходя к окну за рабочим столом. — Но до Архонта Ветра легче дозваться в его стране, когда он не спит, — мужчина увидел огонёк в глазах давней подруги, которая, развернувшись к открытому окну, глубоко вздохнув, позвала барда. — Венти!
— Как не посмотри, но выглядит это странно, — усмехнулся Дилюк, обращая внимание женщины обратно на себя. Та непонятливо выгнула бровь. — То, что ты позвала его. Я просто подумал, что не важно каким именем — это со стороны выглядит странно. Действующий магистр Ордо Фавониус зовёт то ли барда, то ли Архонта из своего окна.
— Весьма романтично, скажу я вам! — раздался бодрый голос юноши, расположившегося на подоконнике. — Эх, если бы почаще меня так звали прекрасные дамы.
— Мы молимся вам каждый день в соборе, — заметила Джинн, держась на почтительном расстоянии, размеренно напоминая себе дышать.
— Э-э, молитесь вы о благополучии, но никто не зовёт меня даже на чай! — неохотно возмутился Венти, разглядывая стол магистра, наверное, в попытках найти хоть что-нибудь интересное, например, выпивку. Ах, он разочарован.
— Я скажу Лизе, что вы не против составлять ей компанию, — притворно-важно сказала Джинн, кивая головой. — Так или иначе, — женщина вернула себе серьёзный тон, оглядывая собеседников, выразительно выставив письмо перед собой, — Нигредо просит о помощи в связи с тем, что Мёрфи ожидает суд. Подробностей он не описал, ограничившись сухим изложением событий, беспокоясь, что письмо будет перехвачено, но я предполагаю, что дело серьёзное.
Венти, расслабившись на подоконнике, положил одну ногу, согнутую в колене, на бортик, вяло перебирая струны, задумчиво уставившись в небо.
— И как вы планируете поступить, о, действующий магистр Джинн? — спросил Венти, не оборачиваясь.
— Я отправлю делегацию Мондштадта по этому вопросу. Однако время играет против нас, а мы всё ещё не знаем подробностей, чтобы поставить тактику.
— Сообщения передаются слишком медленно, — Дилюк уставился в пол, раздумывая.
— Если дело лишь в письмах, я могу их доставить быстрее с помощью ветра, — включился в разговор Венти, спрыгивая со своего места. — Я могу даже переместить людей ближе к Каменным вратам, но не дальше. Боюсь, адепты могут расценить мое возникновение с группой людей как акт нападения.
— Если вы способны поддержать нас в письмах, это будет замечательно, — тут же сказала Джинн, перебирая бумаги на столе. — Из капитанов я отправлю… господина Кэйю, — заключила женщина. — У него всё равно достаточно свободного времени.
— Тут я согласен, — вставил слово Дилюк, поправив воротник, слегка сжимающий горло. — И дня не проходит, чтобы его не заметили в Доле Ангелов, — мужчина хмыкнул, припоминая, что детские рисунки начали пропадать — и это явно не дело рук его работников.
***
Кэйа Альберих перебирал пальцами десятки бумажек, на которых были изображены его детские рисунки. Архонты, какой же это позор, даже Кли рисует в десять раз лучше и в сто раз милее. Однако тот факт, что Дилюк весьма своеобразно, но всё же поздравил его с днём рожденья, был приятен. Надо бы придумать план мести… Если он правильно помнит, то в детстве Господин Рагнвиндр отдал своего сына на уроки стихосложения и пения. И Кэйа помнит несколько песен авторства Дилюка. Будет забавно дать тому же Венти спеть-
В кабинет Кэйи не иначе как ворвалась Джинн, заставляя тут же обратить на себя внимание едва заметно подскочившего от испуга капитана, который быстро впихнул рисунки в первый ящик комода.
— Действующий магистр? — она же не видела? Она же не заметила, да?
— Есть работа как раз по твоей специальности.
— О? Я выхожу на конную экспедицию?
— Нет, своей речью ты должен убедить Цисин в том, что Мёрфи не причинит вреда.
В этот момент мужчина подумал, что, похоже, теперь его ценят не за боевые способности, а за подвешенный язык. Не то, чтобы они не были правы…
***
— Я удивлена, что вы, господин Алатус, решили передать человеку Печать согласия, — Хранитель Облаков с почтением кивнула якше, холодным и оценивающим взглядом окидывая Итера и Паймон. Тем временем Шэнь Хэ беспристрастно следила за обстановкой. Именно она почувствовала вторженцев у подножья горы, когда их туда переместил Сяо, однако при виде Охотника на демонов тут же помогла добраться Хранителя Облаков, проводя через ловушки в обители.
— Однако также я выражаю свои сомнения по поводу гибели Владыки Камня. Лишь из-за уважения Охотника на демонов и его решения дать вам Печать я не стёрла вас в ту же секунду, как богохульные слова сорвались с ваших языков.
— Я не давал им Печати, — дёрнул плечами Сяо, слегка разворачиваясь боком к Хранителю. Адепт в эту секунду смогла уловить тонкие изменения в якше, заметив через секунду пугающие чёрные часы на поясе у гостя.
— Во имя Селестии, что это?
— Оно испускает тёмную энергию, — кивнула Шэнь Хэ, приглядываясь. — Но сама по себе она не несёт вреда, она не отравлена.
— Ты права. Это весьма интересная вещь, — кивнул адепт, подойдя к Алатусу. — Позволите ли исследовать этот артефакт?
— Сейчас не время, — было коротким ответом Сяо.
— Вы сказали, что не передавали Печать Итеру и Паймон, — напомнила ему женщина с белыми волосами, бесстрастно, но внимательно глядя на путешественников.
— Мы получили её от Мёрфи — она наша хорошая подруга, — Паймон приложила руку к сердцу, её лицо разгладилось в приятной улыбке. — Она сказала, что с ним у нас точно не возникнет проблем.
— Это правда, — кивнул Хранитель Облаков. — Явись вы ко мне без Охотника на демонов и его Печати, я бы приказала Шэнь Хэ разобраться с вашим грубым вторжением.
— Ай! — в испуге Паймон отлетела, прячась за спину Итера. — Ну, у нас был вариант взять другую Печать.
— Другую? — нахмурился Сяо, требуя продолжения.
— Да, Чайльд нам дал. Он из Фатуи, именно их мы подозреваем-
— Откуда Печать у этого человека? — Сяо перебил Паймон, вперившись взглядом в Итера, требуя, чтобы именно от ответил.
— Боюсь, я не знаю всего. Мы разделились с Нигредо и Мёрфи, они ушли в два лагеря Фатуи, чтобы проверить, что они делают. Кажется, они создавали эти Печати. В то время мы собрали все подношения Властелину Камня и оставили у его статуи, после чего направились на встречу с вами, — ответил Итер, осторожно глядя на собеседников.
— Где сейчас эта Печать?! — спросил Сяо. Он был резок, Итер сразу почуял неладное.
— Должна быть у Мёрфи, — испуганно пикнула Паймон. — Что не так?
— Вы оставили Мёрфи с фальшивой-
— ЛЮДИ ПОСМЕЛИ ПРОТЯНУТЬ СВОИ РУКИ К ИСКУССТВУ АДЕПТОВ?! — рёв Хранителя заставил всех птиц взлететь, а слушателей, за исключением якши, содрогнуться. — ПОД НОСОМ У ЦИСИН, КОТОРЫМ МЫ ДОВЕРИЛИ ЗАЩИТУ ЛИ ЮЭ?!
— Нам надо срочно отправится в гавань!
— Сяо, что происходит, что не так с Печатью? — спросил Итер, пытаясь удержаться от ревущего ветра и чистой энергии, волнами исходящей от разъярённого адепта.
— Производство и обладание фальшивой печатью карается смертью и у адептов и у людей! А если Фатуи, которых ты подозреваешь, смогли создать их в большом количестве, то с их мощью можно открыть древние печати.
— А что тогда выйдет наружу? — пытался перекричать рёв ветра Итер, однако ответила ему Шэнь Хэ.
— Под землями Ли Юэ сокрыто множество монстров и кармы. Также я слышала об ужасающем драконе, что равнял горы с землёй.
Не став дожидаться остальных, Хранитель Облаков взлетел, ринувшись в сторону гавани.
— Поспешим, — холодно произнесла Шэнь Хэ, без страха сорвавшись с обрыва горы.
***
— Господин Кэйа, боюсь, с этим вопросом мы вынуждены просить вас дождаться дня суда, — примирительно поднимала руки Гань Юй, совершенно растерявшаяся от напора представителя рыцарей Мондштадта, пытаясь закрыть голову от тяжёлых капель, стараясь не обращать внимания на мигрень — раскаты грома криками агонии били по её чутким ушам адепта.
— Боюсь, я также имею претензию к некоему «Чайльду». Именно он, по показаниям доверительного лица передал фальшивку Итеру.
— Господин, вы в праве подать заявку в регистрации на первом этаже…
— Но уважаемая Гань Юй, разве вас не беспокоит, что какой-то левый человек на территории Ли Юэ своевольно оскверняет культурное и духовное наследие страны, искусственно создавая артефакты, по легендам принадлежащие лишь достойнейшим? — не отставал Кэйа. Ну нет, он гнал на своём коне как ненормальный, когда Венти переместил его к Каменным вратам, у которых Эола своевольно остановилась, забрав его быстрого скакуна, когда узнала об отчёте Эмбер и Ноэлль. Однако, кто бы мог подумать, что импульсивность коллеги так выручит в итоге? Он сократил аж два с половиной дня лихого галопа.
Смотря на диалог двух не последних личностей в соответствующих странах, Нигредо тихо стоял в стороне, чтобы быть в курсе всего.
— Это… действительно гложет, признаю, — скромно ответила женщина, одной рукой держась за голову. — Однако ни я, ни вы в данный момент не в том состоянии, чтобы что-то решать…
— Давайте тогда посмотрим на ситуацию от противного? — тут же перевёл разговор в другое русло мужчина, напирая сильнее. — Зачем кому-то вообще создавать печати? На что они способны?
— Да ни на что, в целом, — задумчиво произнесла Гань Юй. — Это мощный артефакт, служащий проходом в обитель адептов, не более. Это билет.
— Тогда нет смысла создавать одну Печать, я правильно вас понял? Что же произойдёт, если их будет сотня?
— Как я и сказала, Капитан Ордо Фавониус, ни на-
Тут Гань Юй замолкла, уставившись невидящим взглядом вперёд в серые тучи. За пару секунд её выражение лица сменилось с озадаченного и растерянного в охваченное ужасом.
— Мне нужно срочно передать сообщение! — женщина стушевалась, неловко прося прощения у капитана за срочность, собираясь покинуть его.
Раскаты грома мешали услышать собеседника, но в этот раз вся гавань услышала неистовый рёв.
— Не может-
Гань Юй была ошеломлена. Все её чувства вопили, сводили с ума. Перед глазами же проносилось детство, когда она была в эпицентре сражений, она снова увидела смерти, ужас и боль, какой страх она испытывала, когда пасти монстров щёлкали прямо перед ней.
Кэйю же пробил озноб от весьма свежих воспоминаний — Двалин оставил след на душе каждого, но Альберих был капитаном, он защищал Мондштадт, запихивая дальше чисто человеческий страх.
— Эвакуировать жителей на высшие уровни гавани! — командирский тон тут же привёл в чувства Гань Юй, что теперь удивлённо смотрела на капитана. Рядом стояло два миллелита не слишком высокого ранга, они были всё ещё ошеломлены и не могли начать действовать из-за страха перед древним ужасом. — Стражи! — крикнул Кэйа, встряхнув одного из мужчин. — Соберите всех обладателей Крио и Гео Глаз Бога, они должны возвести стену, чтобы закрыть порт от волн! Организуйте подъем населения на верхние уровни, пусть обладатели Анемо защитят от порывов ветра на лестницах! Сформировать отряды по пять человек для поиска пропавших, отряды по десять занимаются непосредственной эвакуацией! Всем кораблям спустить якоря, иначе они врежутся в гавань и повредят структуру города сильнее, чем волны!
Миллелиты всё ещё были ошарашены, как тут Гань Юй взяла себя в руки.
— Это печать эмиссара[31] Цисин, — она передала материализовавшуюся круглую печать, передавая её солдату. — Немедленно отправляйтесь в штаб и начинайте эвакуацию!
— Рыцари! — Кэйа обратился к небольшому отряду в делегации, те тут же отдали честь, слушая капитана. — Обладатели Глаз Бога держатся за мной, остальные — переходите в подчинение миллелитов и помогаете с эвакуацией! Выполнять!
Часть рыцарей и миллелиты бегом отправились в штаб, расположившийся неподалёку.
— Гань Юй-нюйши, нам необходимо встретиться с Цисин.
— За мной. Три[32] из семи звёзд Цисин находятся в Нефритовом дворце. Оставшиеся сейчас не в гавани.
Адепт быстро подбежала к лифту в Нефритовый дворец, отдавая поручения женщине, стоявшей рядом.
***
— Так его здесь не было? — голос Чайльда был разочарованным, но нотки гнева Итер смог услышать и через весь зал гигантской Золотой палаты.
Путешественник не смог найти Нигредо или Мёрфи, но ему было необходимо поторопиться. Адепты отправились к волнующемуся морю, чтобы найти источник выхода энергии, сменивший ясную погоду Ли Юэ в одночасье. Благо Итер смог догадаться, где может быть тело Архонта, из которого Фатуи захотят получить Сердце Бога. Но юноша и предположить не мог, что ему придётся драться с Чайльдом.
— Знаешь, я ведь всё-таки плохой парень, — припомнил ему мужчина слова со дня их встречи. Одиннадцатого Предвестника Фатуи окружили десятки активированных Печатей, закружившихся в танце, вырисовывавших «магические» золотые знаки в воздухе.
***
В почти пустой темнице раздался стук каблуков — кто-то шёл во тьме, пока люди на улице в панике и сопровождении миллелитов покидали нижний уровень. Остановившись прямо у двери камеры, мужчина слегка наклонился, разглядывая обессиленную фигуру на полу.
— Завтра на рассвете начнётся суд, — Дотторе спокойно с ноткой превосходства и наслаждения смотрел на Мага Бездны. — Как я и обещал, я могу вызволить тебя хоть сейчас.
С этими словами мужчина положил руку поверх замка, чуть надавливая. Раздался скрежет и громкий стук, после чего дверца камеру со скрипом отворилась. На улице творился хаос, а стража давно покинула это место, чтобы спасти невинных людей.
Дотторе вошёл в камеру мага, вставая на колено перед ней.
— Твой ответ?
Девочка долго лежала неподвижно, облокотившись о стену, пока насекомые разъедали её одежду, не в силах прокусить кожу.
Тело. Перед ним было действительно безжизненное тело, в котором дураком билось сердце. Оно зашевелилось немного, напрягаясь только для того, чтобы покачать головой в стороны. Настроение Дотторе тут же стало нейтральным.
Ах. Он проиграл.
— Я могу сказать, где сейчас твой Нигредо.
На предложение монстр немного оживился, подтягиваясь.
— Но я хочу платы, — его слова смутили мага, который сразу же замер. Судя по всему, не только тело, но и голова соображала медленно. — Я хочу, чтобы ты дала мне то, что считаешь достойным информации о местонахождении брата… Как насчёт сердца?
Маг молчал, снова долго размышляя, но Дотторе не торопился. Он специально попросил Чайльда начать весь фарс за день до суда, чтобы без посторонних разобраться с Магом Бездны.
— Сердце не принадлежит Мёрфи… оно — подарок.
— Но ты же можешь регенерировать его? Простое отсутствие сердца не должно тебя убить.
Монстр не отвечал, но мужчина давал немного времени, прежде чем снова заговорить.
— Только если ты не считаешь сердце достойной платой за жизнь брата.
— Молчать.
***
Мёрфи ещё долго пыталась следить за временем и не поддаваться отчаянию, но тьма будто всё больше сгущалась, давила и разъедала её изнутри — не то, что было в Бездне.
Она так хочет назад. В ничто, в никуда, там, где тьма уютна и всегда приветлива для неё, там, где нет забот…
Он пришёл. Мёрфи уже забыла его имя. Она многое забыла, полностью начав игнорировать двух других заключенных, больше не обращая внимания ни на болтовню, ни на мастурбирование.
Он спрашивает о её выборе. Разве это не очевидно? Если у неё не будет Нигредо, то ей никто не нужен.
Он предлагает ей обмен, но что она может дать? Мёрфи так хочет увидеть брата, так хочет его обнять, есть ли у неё хоть что-то столь же ценное?
«Сердце». Но сердце ей не принадлежит, разве можно его отдать? Оно было даровано Дурином… может ли она так его предать?
Нигредо или Дурин? Почему она должна стоять перед таким выбором?
— Ты же можешь регенерировать его, — он прав, она может. Скорее всего, даже крови будет достаточно, чтобы его создать вновь. Но она не хочет-
Эгоистка! Хочешь сохранить у себя всё, не отдавая ничего взамен?!
Но это сердце даже не её.
Что важнее, спаситель или благодетель?
Они оба ценны.
Но кого ты желаешь увидеть больше? Кто может тебе помочь: труп или живой человек?
Мёрфи не нравился этот голос. Он отличался от того, что разговаривал с ней в Бездне, это был не Эндзё, не Дурин. Это была тварь. Мерзкая и паразитическая, червь, который смог проникнуть ей под кожу. Он только обвиняет.
Избалованная мерзавка!
— Молчать.
Мёрфи раздавила воображаемый голос. Без жалости, без мысли. После чего взглянула на собеседника.
Да. Ей нужен Нигредо. Ей пора поставить все точки над «и».
Мёрфи правой рукой потянулась к груди, после чего резким движением разорвала ткань одежды, оголяя плоский живот и грудь — как у ребёнка, только без пупка или сосков. Острые когти были направлены в левую часть.
***
— Эвакуация проходит быстро, мы должны задержать древнее божество, пока пушки накапливают силу для залпов.
Нин Гуанн отдавала распоряжения, пока адепты стояли у трех древних оружий. Кэйа также внимал словам Воли Небес, на данном поле битвы признавая её превосходство в качестве командующего.
Позади Нефритового дворца прямо перед гаванью из-под водной глади столбами возвышались ледяные и земляные стены, сдерживая волны. Однако не было и минуты на передышку — на площадке открылось несколько порталов, из которых стали выходить Фатуи.
— Не дать им притронуться к пушкам!
С боевым кличем почти все ринулись в атаку… Пока Нигредо в ярости смотрел вокруг, с одного удара обрывая жизнь бедолаг, накинувшихся на него, посчитав его бездействие страхом.
***
— СЛУШАТЬ МЕНЯ! — крик Бэйдоу заглушал собой рёв моря и раскаты грома, пока она отдавала команды с рупором в руках, оглядывая тридцать четыре судна, которые в спешке взяла под свое командование. Просто потому, что никто другой этого не сделал. — Этого монстра окружает водоворот против часовой стрелки! Заходим справа, держимся рядом, но не даём себя затянуть! Используем течение как ускорение для наших судов и выстреливаем из всех орудий! Всем привязать себя к мачтам! Убрать паруса, иначе ветер собьёт с пути! Ядра и стрелы напитать элементами! Лучники! Канониры! Не цельтесь высоко, надо подбить головы ближе к центру! ПОКАЖЕМ ДРЕВНЕМУ БОГУ, ЧТО МЫ МОЖЕМ ОДОЛЕТЬ НЕ ТОЛЬКО МОНСТРОВ!
— ДА! — хором крикнули со всех кораблей.
— ВПЕРЕД!
Все суда, в том числе военные корабли Ли Юэ встали клином, следуя за Алькором.
— Прочь от штурвала, ты оставишь нас без руля! — крикнула Бэйдоу, заменяя собой нового рулевого. — Надо уметь чувствовать течение, или ты просто сломаешь нам корабль!
— Капитан! Ядра готовы, поджарим их?! — крикнул канонир. Одним ловким движением Бэйдоу отдала обратно штурвал в руки рулевого, пригрозив просто держать его, не поворачивая, женщина спрыгнула с мостика, в секунду резким ударом заряжая специальные ядра электро. — Орудия на изготовку! — крикнул канонир, следя, чтобы только оснащённые специальными перчатками матросы брали снаряды. Стрелы заряжал другой обладатель Глаза Бога, наполняя наконечники также электро. — Готовься! Огонь!
— Капитан, нас затягивает! — кричал Кадзуха, с воздуха смотря за течениями и потоками ветра.
— Всем право руля, Кадзуха! — мужчина с помощью планеру поднялся выше, знаками показывая смотровым поворачивать.
— Капитан! Штурвал! — на грани сил кричал рулевой, стараясь удержать руль, не сломав его. Бэйдоу быстро подскочила, удерживая направление судна.
— Капитан, это безумство! Разве мы сможем-
Отчаяние рулевого было понятно. Пожалуй, большинство людей на кораблях могли разделить его чувства, но только один взгляд на широкую улыбку сильной женщины рядом с ним заставил мужчину заткнуться.
— Эй, придурки! — обратилась Бэйдоу к своей команде в минуту передышки, пока шла перезарядка орудий. — Завтра может никогда не наступить для нас. Может быть, этим утром мы выпили последнюю бутылку рома. Но именно сейчас наши сердца полны той страсти, с которой мы вышли в море! Перед нами древнее божество, которое только наш Архонт был способен запечатать тысячи лет назад! ТАК ДОКАЖЕМ НАШИМ ПРЕДКАМ, ЧТО ТЕПЕРЬ ЛИ ЮЭ МОЖЕТ ЗАЩИТИТЬ СЕБЯ! ДОКАЖЕМ ИМ ВСЕМ, ЧЕГО ДОБИЛАСЬ САМАЯ ПРОЦВЕТАЮЩАЯ СТРАНА!
— УРА!
***
— Волна! — крикнула Кэ Цин, когда увидела, как Осиал сформировал гигантскую волну, способную накрыть собой стену льда и камня перед гаванью. В этот же момент сорвалась Шэнь Хэ, прыгая к одной из скал.
— Шэнь Хэ! — крикнула Гань Юй, смотря на соученицу в страхе.
— Гань Юй! Сосредоточься на врагах перед своими глазами! — замечание Хранителя Облаков адепт восприняла серьёзно, тут же выстреливая заряженными крио стрелами в Фатуи. — Мои ученицы знают, что делают!
Шэнь Хэ не знала. Она была растеряна собственным поступком, но когда увидела эту огромную волну, то вспомнила слова своей наставницы: «Ли Юэ — твой дом».
Ей больше не нужны были причины. Возможно, сейчас ещё слишком рано говорить о чувствах той, что потеряла человечность, но если такой строгий и даже высокомерный адепт, как Хранитель Облаков, изливается седьмым потом ради людей, который считает предателями, это что-то да значит.
Шэнь Хэ приземлилась у берега, смотря на гигантскую волну, способную в одночасье поглотить гавань. У неё нет никого и ничего дорогого. Ни человека, ни места.
Только надежда.
Этот яркий, дерзкий лучик, такой светлый и едва заметный, мелькающий иногда а глазах наставницы, когда та говорит о своих товарищах или Ли Юэ.
Шэнь Хэ завидно, она хочет испытать всё сама. Ли Юэ — её надежда. И она не может дать своей надежде утонуть.
***
Это было беззвучно. Только капли и влажный звук наполняли камеру, когда Мёрфи вырвала своё сердце, передавая в руки чёрный, кровоточащий орган учёному. Насекомые, будто обрадовавшись пиру, ринулись по плоскому телу к дыре, но падали замертво, а после и вовсе исчезали в песке после соприкосновения с чернильной кровью.
Мужчина сказал о летающем дворце и удалился, а Мёрфи медленно покинула камеру, не думая о разорванной и испачканной одежде.
— Хэй! Хэй, хэй, ты куда? Малышка, вытащи меня! Тут какой-то пиздец творится, помоги!
Мёрфи не слышала, продолжая идти вперёд.
— Эй! Блядь, тупая ты корова, вытащи меня! Хэй! Можешь забить на этого ненормального, тот всё равно что труп, но меня вытащи! Нет, даже того, что ты сломаешь решётку будет достаточно! Я же не такой плохой, обещаю, я стану порядочным гражданином! Ну, знаешь же про второй шанс? Хэй! Хэй!
Мёрфи не остановилась, вспоминая слова брата. Только он ей нужен. Только ради него она вырвала себе сердце. А что до людей?
— Все люди одинаковы.
Мёрфи вылетела из темницы, оставляя за спиной крики о помощи, которые тут же смыл ветер. Вскоре уровень воды поднялся, полностью скрывая за собой темницу. Позади люди кричали и бежали в безопасное место, пока Мёрфи с разорванной одеждой смотрела в небо, не заботясь о том, что кровь не останавливалась, или о том, что её тело чуть сжалось всего за несколько минут.
Наконец, она увидела в небе парящее сооружение, к которому тут же полетела, уже не боясь ни молний, ни шторма, ни высоты. Мёрфи не разбирала людей, не обращала внимание и на адептов, она искала глазами одного единственного.
— Нигредо, — это звучало так жалко. Так слёзно и надрывно, вряд ли он её услышал, но точно увидел, тут же падая на колени и заключая в объятья.
— Мёрфи, как ты выбралась? Нет, что с тобой случилось? На тебя напали?
— Уйдём, — девочка просто потянула брата, не слушая его метания. — Уйдём, это не наше дело.
Правильно. Нигредо всегда так говорил, он всегда предлагал всё бросить и уйти. И что в этом плохого? Они могут уйти и быть снова вместе!
— Только ты и-
— Я не могу, Мёрфи.
***
Мгновение, когда Нигредо услышал своё имя, произнесённое так жалобно, так раздирающе, гомункул тут же повернулся к той, кого никак не мог ожидать увидеть сейчас рядом с собой. Но и слова произнести не успел, как его ноги сами принесли его к сестре, а руки сомкнулись за её спиной.
— Мёрфи, как ты выбралась? — только сейчас Нигредо вспомнил, что тюрьма находилась на нижнем уровне, который сейчас скорее всего потоплен, но почти сразу почувствовал липкость и влажность. Присмотревшись, гомункул с ужасом увидел дыру вместо сердца. — Нет, что с тобой случилось? На тебя напали? — неважно, как она выбралась, неужели её ранили? Кто это сделал?!
— Уйдём. Уйдём, это не наше дело.
Что?
— Только ты и-
— Я не могу, Мёрфи.
Он не мог. Не после всего, что сделал. Он уже так близок к тому, чтобы Мёрфи объявили безопасной для людей, он не может сейчас всё бросить, когда в шаге от цели, ведь после этого они действительно станут свободными.
Да. Он может понять замешательство в глазах сестры, но ему нужно сейчас поиграть в хорошего парня и помочь в сражении, ему нужно спасти этих людей, он должен это сделать.
— Я должен им помочь, Мёрфи. Ради нас, — он пытался объяснить, но времени было мало. Их окружают Фатуи, это чудо, что на них до сих пор не напали, пока они сидят и обнимаются.
Рёв заставил содрогнуться и напрячься, мысли начали путаться от всего того стресса, что навалился за эти несколько недель, а мелькающий то тут, то там Итер не давал успокоиться, заставляя подавить желание подойти и врезать от души.
— Он готовится к залпу! — крикнул кто-то, когда Осиал начал собирать энергию.
— Мёрфи, тебе-
***
Итер и Паймон вовремя смогли заскочить на Нефритовый дворец. Путешественник тут же приступил к сражению с Фатуи, всё ещё пребывая в смешанных чувствах после боя с Чайльдом. Напор Осиала также ошеломлял, божество буквально подавляло даже на ментальном уровне, и вот, когда древний дракон готовился обрушить на них стену энергии и воды, Итер не мог не вспомнить точно такой же момент с Двалином, тогда их…
— Итер! Это Мёрфи! — крикнула Паймон, указывая пальцем на Мага Бездны. Люди на Нефритовом дворце, включая Фатуи, стали волноваться от надвигающейся угрозы, уже не так активно сражаясь друг с другом. Идея пришла в голову путешественнику.
— Мёрфи! — крикнул он, в секунду благодаря напитавшей тело энергии адептов подскочив к магу.
Но Маг Бездны только повернулся к нему, ничего не сказав. Итер заметил заминку, однако в горячке боя сосредоточился на важных на данный момент вещах.
— Мёрфи, сможешь ли ты закрыть нас как тогда с Двалином?
— Нет! — крикнул Нигредо, пока Мёрфи смотрела на Осиала.
— Если Мёрфи это сделает, это поможет? — спросила девочка, смотря на Нигредо, и только сейчас Итер смог увидеть зияющую дыру на месте сердца.
— Мёрфи! — голос будто пропал, а Паймон, уследившая за взглядом, схватилась за собственное сердце от ужаса.
— Нет, Мёрфи, ты ничего не будешь делать! — кричал Нигредо, заставляя девочку сжаться.
— Но это должно помочь. Это спасёт вас.
— Что я сказал в тюрьме?! Ты делаешь ровно то, что я скажу!
— Но так будет лучше для-
— Я знаю как будет лучше для тебя!
Итер замер, проглотив язык. Паймон, шокированная, хотела что-то сказать, но путешественник тут же закрыл ей рот. Это тот конфликт, в который никто не имеет права влезать.
Мёрфи молчала, склонив голову. Осиал был готов обрушить на них свою мощь в считанные секунду, когда Маг Бездны посмотрела в глаза брату.
— Я люблю тебя, братик, — сказала она тихо с улыбкой, но Итер её расслышал. Девочка мягко обняла за шею брата, целуя в щёку. — Прости.
В ту же секунду, как последнее слово сорвалось с губ мага, девочка пулей полетела в сторону Осиала, сдерживая залп энергии чёрной вуалью.
— НЕТ! — кричал Нигредо, пытаясь вырваться к сестре, но Итер его удержал.
— Ты просто упадёшь!
— Отпусти меня!
Остальные были глухи небольшой развернувшейся сцене, ошеломлённые пеленой тьмы и ореолом света вокруг. Это было прекрасное, завораживающее, но пугающее зрелище. Наконец, Осиал немного отступил, издав очередной рёв, подхваченный раскатами грома.
Итер видел, как после щита, Мёрфи камнем полетела вниз. Он слышал, как слёзно Нигредо молил сестру вернуться.
Но никто не знал, как маленькая девочка винила себя за то, что забрала свободу у дорогого ей брата.
***
Мёрфи прыгнула вперёд, на этот раз только ради брата. Ей всё равно на людей, на Ли Юэ. Но в тот момент, когда Нигредо сказал, что «знает, как будет лучше», она поняла, что своим эгоизмом привязала к себе брата так сильно, что он потерял свою свободу выбора.
Потому что он всё делал для неё.
Потому что он всё делал ради неё.
На землю шагнёт чёрно-белый мессия,
Невинный, отведает боли, невзгод.
Какая же Мёрфи жадная. Она возжелала иметь его рядом с собой, не намереваясь делить его даже с его собственным мнением.
Когда в последний раз он делал что-то для себя? Из-за себя? Наверное это было ещё на Хребте.
Мёрфи любит Нигредо. Она сделает всё, чтобы он смог жить своей жизнью. Даже если ей придётся уйти. Она спасёт его. Это единственное, что она может сделать для него. Именно поэтому Мёрфи камнем летит к центру водоворота.
А стоит коснуться любви бескорыстной,
В пучину прольётся чернильная кровь.
Ах, Нигредо. Мёрфи никогда тебе не открывала одной маленькой тайны.
Тело сжималось, пока не превратилось в обыкновенную форму Мага Бездны, но с дырой в груди. Пустой и холодной.
Мёрфи не говорила ему о том, что хорошо помнит последнее сражение с Двалином.
В мгновение маленький черный камень скрылся за водной стихией.
Не стала говорить о том, что это был не совсем Дурин, завладевший её способностями и сознанием.
Мгновение тишины, и вот из-под воды вверх вырвалась огромная масса чернил.
Это всё была тьма Мёрфи, и она позволила Дурину руководить ею.
И звёзды погаснут, и ветер утихнет,
И явится мать, по ребёнку скорбя.
Сотни гигантских с десяток метров рук вырвались из тьмы, удерживая головы Осиала, которые тут же начали биться в попытке высвободиться. Несколько минут шла битва, сопровождаемая залпами орудий с кораблей и Нефритового дворца, пока наружу не показалась ещё одна костяная конечность. Белая, худая рука вырвалась из моря, накрывая собой древнее божество, а вскоре на мгновение для Ли Юэ мир погрузился во мрак.
Не знамя несёт чёрно-белый мессия,
Он всадник, взмахнувший глефой палача.
Это был гул. Тревожный и мрачный. Он холодом опустошал душу, заставляя задыхаться. Многие с ужасом пытались вспомнить, как дышать. Руки тряслись, конечности становились ватными, мысли заполняли мрачные образы.
А потом был вой.
Они плачут.
Они горюют.
Вы слышите? Привычный холод отступает.
Они дрожат и стенают.
Им больно. Им страшно.
Они не должны это чувствовать.
Они не должны чувствовать ничего.
О, дитя…
Оно скорбело, и своей скорбью лишило сознания всех слабых духом людей. Сильных оно заставило сжаться и молиться, чтобы оно не обратило на них взора. А рядом из-под воды с Нефритового дворца могли разглядеть очертание поднимающегося женского аккуратного лица, скрытого за вуалью воды. Большинство миллелитов и Фатуи, осмелившиеся посмотреть на силуэт, тут же упали, так как их сердца перестали биться. Всё затихло в страхе на эти несколько мгновений.
Лишь слегка возвысившись над водой, очертание исчезло, возвращая звуки и воздух, раскаты грома и завывание ветра. А также рёв сдерживаемого божества. Сотни рук приподняли и раздвинули головы в стороны, вытаскивая наружу ядро древнего Архонта.
— В-всем в центр! — с запинкой от паники приказал Нин Гуанн. — Я пожертвую своим дворцом ради безопасности Ли Юэ!
Чтобы не пыталось вырваться, она должна была вбить это обратно в бездну, из которой это вылезло.
— Нет! Остановитесь! Дворец полон адептальной энергией! — но Нигредо никто не слушал. Дворец пал, запечатывая Архонта, а селестиальная светлая энергия похоронила под собой и маленького Мага Бездны.
***
— Остановись, — мягко слетели слова с губ юноши, пока тот с тоской смотрел страдания друга. Паймон парила рядом, не рискуя и писком нарушить гнетущую тишину. — Мы старались, мы все приложили силы, — Итер сделал шаг вперёд, протягивая руку. — Прошу, остановись.
Мужчина перед ним не дрогнул, не пошевелился. Будто кукла, он потерял всякий интерес к происходящему вокруг, но вдруг в голове что-то щёлкнуло, и с его уст слетел короткий смешок.
— «Остановись»? — голос был до издевательского хриплый. — «Прошу»? — смех созданного богохульным искусством человека заставлял холодеть от ужаса.
— Нигредо, — обратился Итер, стараясь изо всех сил привести в чувства товарища. — Мёрфи-
Это было ошибкой. Было огромной, непростительной ошибкой назвать это имя вслух, однако Итер осознал это слишком поздно, уже когда замок холодных, мокрых рук сомкнулся на его шее, приподнимая юношу. Нигредо был ненамного выше путешественника, однако всё ещё имел подобное преимущество. Весь смех, вся спесь исчезла. Широко раскрытые глаза, поднятые брови, в отвращении сморщенные нос и губы — вот что увидел Итер. Однако лицо Нигредо почти сразу расползлось в жестокой улыбке, во взгляде теперь читался триумф, потому что на вопрос, который он хотел задать, мужчина уже знал ответ.
— А ты бы остановился? Если бы это была Люмин, ты бы остановился?
Ссора, однако, была прервана подошедшим мужчиной. Итер представил их, стараясь забыть слова Нигредо.
— Это Чжун Ли. Он… Владыка Камня.
— Владыка… Камня? Тот, что умер? — спросил Нигредо, но всё же оторвал взгляд от водной глади.
— Многое произошло. Я уважаю Итера, поэтому не мог отказать в его просьбе. Он доверяет тебе, поэтому я разрешил ему представить нас лично.
— Какая честь, — ответил Нигредо с таким тоном, что даже в мусорном ведре меньше грязи.
— Ты ищешь свою сестру? — Чжун Ли, однако, на настрой собеседника не обращал внимания, переходя к делу. — Будучи Архонтом, я проверил все воды на наличие энергии твоей сестры. С прискорбием я сообщаю, что она мертва.
— Ты не знаешь наверняка, — огрызнулся гомункул. — Она — Маг Бездны.
— Ты прав. Наверное, я поспешил с формулировкой. Позволь я исправлюсь — Мёрфи нет в Тэйвате.
— Какие уверенные слова, — с презрением выплюнул мужчина, отворачиваясь к морю. Рядом с ним лежал мешок с разными вещами.
— Я не стану лгать. Но это твоё право верить мне или нет.
Нигредо молчал довольно долго, и если Итер выглядел несколько неловко, то Чжун Ли спокойно также смотрел вдаль.
— Скажи, Архонт, — первым тишину нарушил гомункул. — Ты благодарен?
— Прошу прощения?
— Мёрфи… пожертвовала собой. Она умерла ради Ли Юэ — твоего народа. Ты благодарен?
— А, вот ты о чём. Боюсь, в этой жертве не было смысла.
Итер замер. Паймон приземлилась на ноги, выпучив глаза, начиная дрожать.
— Что? — и только Нигредо нашёл в себе силы говорить. — Что ты сказал?
— В этой жертве не было необходимости. Ли Юэ смог бы справиться с кризисом.
Нигредо подскочил, замахнувшись кулаком, который с легкостью был перехвачен Чжун Ли. Спустя мгновения послышалась череда хрустов ломающихся фаланг.
— Кто-то умер за твою страну, а тебе насрать на жертву?!
— Я сожалею о твоей утрате. Я не насмехаюсь и не осуждаю поступок, я просто говорю, что в нём не было необходимости.
Разъярённый Нигредо со сломанной в нескольких местах кистью развернулся, подходя к сумке. Из неё он вытащил бутылку, быстрым шагом приблизился к бывшему Архонту и замахнулся. Чжун Ли вновь без замедленный выставил руку, на этот раз защищая голову, однако хрупкое стекло разбилось от удара, выплёскивая жидкость на голову мужчине, осыпаясь осколками в волосах.
— Она так и не смогла передать тебе этот подарок. От Барбатоса. Надеюсь, ты насладишься им.
С этими словами Нигредо прошёл мимо мужчины. Итер его более также не волновал, гомункул уже знал, как поступит. Ему нужно несколько дней, чтобы подготовить своё оружие с тёмной энергией сестры, после чего он направится в Сумеру. Уж Архонт мудрости должен знать, где его сестра.
Энканомия
Маленький Маг Бездны с весело торчащими ушами лежал на земле. Он мечтал умереть.
Примечание к части
Ну.
Как?
Я долго это планировала ^^
Сложно было читать ваши отзывы, полные надежды на счастливый исход, когда по сюжету все идет по Highway to Hell.
Знали бы вы, как ненавидит Чжун Ли одна моя подруга. Я же наоборот его очень люблю XD(от гаммы: я тоже его люблюXD) Отсюда, наверное, кто-то может задаться вопросом, если я так люблю персонажа, почему он такая мразь в этой главе? Все просто, мы просто пока не знаем всей картины)
Следующая часть! "Бездна. Гнев"
Бездна. Гнев
Казалось бы, привычная картина, привычные чувства, только сейчас тебя разрывало на части от эмоций. Так нестерпимо сильно хотелось кричать, рвать и метать. Хотелось оправдываться, просить прощения, но это ведь твоя вина. Это ты дала надежду одинокому существу, это ты привязала его к себе своей беззащитностью, неуверенностью.
Может, это даже к лучшему? Если вы никогда больше не встретитесь, то это хорошо повлияет на брата? Он… будет горевать, ты уверена, но он справится, Нигредо сильный. Он начнет развиваться сам, начнет искать и, наконец, вернётся к своей истинной цели.
Ты же вела себя отвратно. Пообещала найти истину мира своему наставнику, а продвинулась на откровенное нихрена. Даже чертову книгу из библиотеки Ордо Фавониус не прочла до сих пор.
Тебя разморил уют. Ты стала ленивой и безответственной.
Как теперь посмотреть Нигредо в глаза?
Как теперь посмотреть Дурину в глаза?
Как теперь посмотреть Эндзё в глаза?
Как посмотреть в глаза самой себе?
Ты просто всех обманула! Всех предала!
Хватит! Хватит говорить это всё! Кто ты, почему ты говоришь эти вещи?
Ты пытаешься найти метафорического «кого-то», кто вселяет в сердце эти тревожные и подавляющие мысли. Вокруг привычная тьма Бездны, ты ничего не замечаешь.
Конечно не замечаешь. Ты всегда пропускаешь то, что под носом. То, что важно. Нигредо бросила, ничего не объяснив, обещание Эндзё запихнула подальше, а за сердце Дурина даже не сражалась!
Это не так!
Взгляни правде в глаза, дура! Как была трусливой овцой, так и осталась! «Мёрфи» — воистину принесла только самое худшее!
И тут ты понимаешь. Что-то щёлкает в сознании, и ты смотришь перед собой, но уже не вглядываешься во тьму. Собеседник стоял все это время рядом, прямо перед самым носом.
Это была Мёрфи. Девочка, забитая родителями.
Вы стояли рядом. Человек и монстр.
Как же ты противна. Ты даже не называешь себя собой, закрываясь «Мёрфи». Перекладываешь ответственность, да?
Заткнись! Не тебе судить, ты мертва!
Так и ты тоже! Причем дважды — рекорд! Забилась в уголок как трусиха!
Я и не воин, чтобы сломя голову идти в бой!
Ой, не заливай! А кто чуть не призвал Мать Тьмы в Тэйват после безрассудной попытки усмирить божество? Силенок пока не хватает!
Мать Тьмы?
А ты её не слышала? Она сильно плакала, но тебе как всегда нет дела до чужого горя, да?
А вот это уже ложь!
Да какая разница? После всего-
А почему бы тебе не заткнуться? Почему вдруг резко если возникает внутренний голос, то он прав? О, это излюбленное «я знаю о тебе всё». Как же раздражает. Ты тоже бесишь. Кидаешься обвинениями, а сама всю жизнь прожила в страхе, ни разу не постояв за себя. Чем же ты лучше?
Отражение молчало. Лицо человека искажалось от страха и боли, пока она не закричала.
Я не хотела! Всё это были тупые и громкие слова о прощении, но я не хотела бы их видеть! Никогда больше! Любили, не любили, мне было больно!
Монстр смотрел на истерику и ярость, что охватывала хрупкую душу, чувствуя, как ярость поглощает и её.
Да. Им надоело, что кто-то их судит, оскорбляет или принижает. Никто ничего не смеет сказать, и их ошибки, боль и ярость — все одно на двоих, и только для них. Всё для человека и монстра.
Через секунду ты падаешь и видишь все, что произошло с тобой с попадания в этот ужасный мир. Чурлов, людей. Тварей и монстров. А потом ты снова оказываешься у обрыва, огненная стрела пылает в плече, в то время как ледяные осколки в спине заставляли сжаться от холода. Ты оборачиваешься, твое зрение размыто, а мысли затуманены, но, кажется, ты видишь его. Нигредо стоит там, в толпе. Ты чувствуешь сожаление, исходящее от него, и слабым голосом шепчешь, но так, чтобы он услышал.
«Прости».
И срываешься в Бездну.
Вода встречает тебя холодом, но не Долины Ветров, а морем у гавани. Там ты тонешь, слыша ярость поверженного божества, его неистовство и обречённость. И тебя охватывают такие же эмоции.
Отдаленно ты слышишь ещё чей-то крик и плач. Кто-то безумный, потерявший даже возможность мыслить, бьётся головой о решётки своей тюрьмы.
Сколько можно это терпеть? Сколько можно прогибаться под всех? Сколько можно сносить одни неудачи?!
Ты встаёшь во мраке, но непроглядную тьму освещает блеск холодных чёрных глаз.
Ты берешь за шиворот человека перед собой, носящего такое же имя, как и твое.
Никто больше не посмеет играть с нами
Вы даете это обещание. Вы его сдержите. Вы виноваты перед всеми своими благодетелями, а ярость замерзает от пустоты в груди, превращаясь в лед. Бьющегося сердца там больше нет.
Холод проникает в тело, загорается, искрится от ярости. Как же вы наивны.
Трезвый спокойный ум позволяет расставить бесполезные угли эмоций и мыслей по полкам. Кажется, вы теряете надежду, но вспоминаете обещания, которые дали, когда переродились у Долины Ветров.
Быть справедливыми хотя бы к собственным действиям. Не вредить и не атаковать первыми.
Это была основа правил, и теперь вы ставите цели для искупления грехов.
Для начала, вам нужно будет исполнить волю Эндзё и хотя бы начать исследовать мир. Следующим шагом будет почтение памяти Дурина — спасение невинных душ от тьмы. Именно этого он желал, и именно из-за неспособности сделать это — горевал. И последним, но не по значению — посмотреть в глаза Нигредо. Перестать бежать и принять то, что заслуживают.
Именно таков должен быть порядок действий. А остальное?
Не имеет значения.
***
— Директор Ху? — Нигредо не обращал внимания на юный вид владелицы похоронного бюро, сосредоточившись на своем деле. Девушка с яркой улыбкой и звездочками в глазах радушно приветствовала клиента.
— Чью память вы желаете почтить? Уверяю вас, все будет сделано наилучшим образом! Мы предлагаем услуги бальзамирования, тело можно также привести в натуральный вид, чтобы пронести гроб открытым-
— Я бы хотел воспользоваться вашими услугами, но по договору.
— Конечно, конечно! У нас есть типовая форма контрактов! На праздник Морских Фонарей представляется скидка в десять процентов.
— Боюсь, что вы меня не совсем поняли. Я хочу воспользоваться вашими услугами, если будут выполнены ряд условий.
Ху Тао была немного озадачена, но это её работа — выслушать клиента.
Нигредо заключил с похоронным бюро следующий договор: ровно через одиннадцать дней работники Ваншэн придут к указанному дому, подожгут его и проведут похороны Нигредо в пустом гробу. Также они обязуются провести обряд упокоения его сестры. Однако, если Нигредо сам появится на пороге бюро до истечения срока, то договор аннулируется. Оплата вперёд.
Юному директору Ху встречались разные клиенты, поэтому договор она подписала без задних мыслий. Мало ли человек думает покончить с собой?
Сам же Нигредо отправился на нижний уровень гавани, чтобы по дешёвке на последние деньги, врученные ещё Джинн, купить необходимые вещи. Мужчина более ни с кем не пересекался, не желая даже лишний раз говорить с кем-либо.
Гомункул ближе к вечеру вышел за территорию гавани, направившись к небольшой пустой деревне неподалеку от старых шахт. В Гильдии подтвердили, что это место заброшено, и в случае разрухи претензий никто приявлять не будет. Нигредо преобразовал надпись на остатке деревянного забора дома.
«Не входить»
Внутри он, найдя устойчивое место, установив крепижи, нарисовал круг преобразования на полу. Близилась полночь, однако время проведения эксперимента не имело значени.
В домике было темно, Нигредо не зажигал свет, а огни города не могли дотянуться до этого места. Будто во мгле, где его оставил весь свет, отвернулся от того отвратительного действа, которое должно скоро произойти.
Мужчина стал снимать верхнюю часть одежды. Она может испачкаться, хотя, гомункул точно не знал, как именно пройдет эта затея, чем она закончится. Но огонёк энтузиазма толкал его вперед — он не смел в присутствии сестры ставить по-настоящему опасные эксперименты, и теперь его охватывала даже детская радость.
Нигредо, поразмыслив с минуту, все же преобразовал часть стены в зеркало, смотря на себя. Как и ожидалось, идеальное тело, на которое обычному человеку хотелось бы смотреть как на предмет искусства — таким его задумывал создатель. Но что же станет по истечению его задумки? Изменится ли он?
Мысль о преображении, не имеет значения каком, будоражила, заставляя кровь вскипеть от возбуждения. В целом, то, что задумал Нигредо, было плодом размышлений и теорий. Мёрфи, скорее всего, ни за что бы не одобрила этого, поэтому её исчезновение было даже несколько… «удобным», ведь легче просить прощения, чем разрешения.
Нигредо еще раз оглядел себя, сомневаясь, но всё же сняв штаны и нижнее белье. Будучи полностью нагим, мужчина вновь посмотрел в зеркало. Он мог отметить красоту тела с эстетической точки зрения, однако так и не смог понять, почему его внешний вид возбуждал некоторых женщин за все время путешествия. О, это иногда даже раздражало. Стоит ли ему этим воспользоваться в будущем? Хотя, опять же, после преобразования он может измениться, так что пусть эти мысли так и останутся в разделе «бесполезные». Как и женщины, смотрящие на него.
Нигредо взял нож, смотря в глаза отражения. Он ухмылялся.
— И все же, мы похожи.
С этими словами мужчина поднёс лезвие к ключицам, выводя фигуру ромба ровно на том же месте, что и у Альбедо. Кровь стала стекать на пол, пока Нигредо шёл к кругу, становясь в центр. Металл, купленный в кузнице, он преобразовал в цепи, соединив их с креплениями в полу, обматывая себя. Ему нельзя будет покидать круг несмотря ни на что. Все приготовления были совершены, и гомункул потянулся к сосуду, лежащему на полу.
Это был созданный Мёрфи еще во Дворце Уван артефакт, впитавший в себя карму адепта и преобразовавший его в тьму. Нигредо сидел, смотря на чёрную жидкость. Ухмыльнувшись, он большим пальцем резко откупоривает сосуд, выливая содержимое на вырезанный в теле ромб.
Гомункул не помнил себя от разрывающих ощущений. Он просто не мог мысленно сосредоточиться, в агонии зверем метаясь по полу, удерживаемый в кругу цепями. Он ощущал абсолютно всё, но информации и сигналов было так много, что мозг гомункула не успевал анализировать её.
Цепи натягивались, обжигали холодом кожу, которая постепенно стала плавиться и стекать, обнажая мышцы. Пока голова в истерике билась о пол, выпали зубы, а ногти моментом отрасли и также как ненужный хлам выпали, падая на пол вместе с лоскутами кожи. Волос на голове к этому моменту уже не было.
Его рвало, он едва успел отплёвываться, выворачивался наизнанку, пока оголенные мышцы обдувало холодом, а вены и артерии лопались, заляпывая алой кровью пол.
Глаза сморщились и выпали из глазниц, держась на тонких нервах, но в исступлении гомункул неосторожным жестом вырвал и их.
Он был голым комком мышц; как новорожденный гомункул кричал, не мог контролировать свои движения, просто размахивая конечностями. Кости стали трещать и крошиться внутри, сдерживаемые путами мышечных тканей, органы гнили и иссыхали.
В этот момент Нигредо должен был умереть, однако в ту же секунду, как и задумывалось, круг преобразования начал действовать. Все остатки, весь мусор, сброшенный телом, новая кровь которого отторгала столь слабый ресурс, были растворены.
Сгнившие и иссушенные органы исчезли, заменяясь новыми; кости вступили в реакцию, вырастая с нуля на невероятной скорости прорываясь сквозь сжавшиеся в предсмертной судороге мышцы, ногти вырывались острием вперед. Постепенно, слой за слоем, от самого центра и до кожи шло безобразное преобразование.
Нигредо увидел себя в тот день, когда смог подняться с пола, сорвав цепи. Он изменился и не мог сдержать восторга.
Рэйндоттир создала своих созданий совершенными, однако только сейчас Нигредо почувствовал себя полноценным.
Нездорового цвета белая кожа, черные выступы вен. Поддавшись вдохновению, Нигредо вырезал на своем теле кхемические круги. Теперь он похож на сестру. Такой же монохромный и пустой внутри монстр. Если, только «если» она действительно навсегда его покинула, он будет идти по миру в этом обличии.
Порезав вены на руках, гомункул позволил чернильной крови вылиться на пол, сосредотачиваясь на преобразовании. Мгновение, и жидкость обратилась в цепи, вырывавшиеся прямо из вен. Немного болезненно, но он привыкнет.
В идеале, Нигредо сможет создать любое оружие, просто порезав себя, ведь кровь станет его драгоценным ресурсом, но мужчина не стал разбрасываться фантазией — сотня оружий это лишь морока, поэтому Нигредо выбрал для себя цепи и лук со стрелами. Именно их он будет создавать во время боя, однако этого было недостаточно.
Нужно было физическое оружие, чтобы не тратить ценную кровь постоянно. Как хорошо, что у него остался билет Син Цю на выступление представителя клана Юнь.
Весь процесс занял около четырёх дней, это Нигредо понял по пробуждению. Предав место кровавого ритуала огню, мужчина направился в гавань.
Встретившись с директором Ху, тем самым аннулировав договор, Нигредо распрощался с похоронным бюро. Его и Мёрфи пока рано хоронить.
Гомункул покинул Ваншэн, направившись на второй уровень в чайную беседку. Там он должен был встретиться с Син Цю.
Мондштадт
— Я рада, что вам удалось без происшествий вернуться, Эола.
— Проблем больше не возникло. Вы просмотрели заявку, госпожа Джинн?
— Да. Вижу, Ноэлль действительно выросла, — действующий магистр не стала сдерживать тёплой улыбки. — Я только сожалею, что это случилось при таких удручающих обстоятельствах.
— Эмбер настоятельно рекомендовала её. Капитан Кэйа и я также разделяем это мнение.
— Ей предстоит ещё многому научиться, но, думаю, нашему скауту действительно не помешает немногочисленный мобильный отряд.
Обе женщины на минуту замолчали, размышляя. Джинн рассчитывала в голове позиции имеющихся рыцарей, завершение последних реконструктивных работ после погромов, устроенный Двалином, а также необходимые приготовления к приближающемуся празднику Ветров. Однако Эолу мучали вопросы, терзающие её мысли и чувства напрямую.
— Магистр Джинн, если позволите… Почему? Почему признали Мага Бездны?
Джинн знала, что этот разговор рано или поздно наступит, поэтому могла только тяжело вздохнуть, опираясь головой на руку. Закатное солнце блекло освещало её стол оранжевое периной, пока она мечтала просто пойти поспать.
— Эола. Я могу понять твои сомнения и страх. Мёрфи — монстр, и это тот факт, который мы не можем отрицать.
— Да.
— Но одно я могу сказать тебе наверняка. Она не тот монстр, что станет безрассудно убивать всех и вся. Я знаю, что прошу многого, но, пожалуйста, доверься мне. Мёрфи нам не враг, и пока мы будем держать эту мысль в голове, она не станет нападать на Мондштадт.
— Действующий магистр… Я просто опасаюсь за сохранность жизней людей. Как можно гарантировать что-то настолько значимое, как безопасность, одним честным словом?
— Ты права, — Джинн встала со стола, направившись к окну. — Моё слово не имеет большой цены.
— Действующий магистр, я не имела ввиду!
— Ничего, это правда, я не виню тебя. Я — лишь человек. Но если тебе сложно поверить моему слову, поверишь ли ты слову своего Архонта?
Инадзума
— Я иду к боссу! — кричала Шинобу, пытаясь отцепиться от сдерживающих её товарищей. — Этот дурак ещё вляпнет!
— Нет! Шинобу, пожалуйста, поверь в него! Ему нужно просто остыть…
— Глупости! Вы видели, что лишение Глаза Бога делает с другими, мы не можем оставить его одного! — девушка была решительна, она не могла бросить этого остолопа одного. Не тогда, когда ему нужен кто-то рядом.
— Сестра, пожалуйста! Доверься нам, братан скоро вернётся!
— Да! Вернётся со мной! Мы не можем дать ему быть одному слишком долго, его депрессия — хуже всего! Поэтому-
— Да послушай же ты наконец! — крикнул Акира, заставив удивившуюся такой резкой перемене в характере друга Шинобу замереть. — Слушай, Шинобу-чан, ты пришла в нашу банду относительно недавно, но мы были с братаном ещё тогда, когда о нём ходили… не самые хорошие слухи. И самое плохое в них то, что они правдивы. Пойми, он специально ушёл, чтобы не навредить нам. Да, лишение Глаза Бога круто сказалось на нём, но сестрица, он Они. Даже со своими оставшимися силами, если мы встретимся с ним в неподходящий момент… ну, ты поняла.
— О чём ты, Акира? — Шинобу будто ударили по голове. — Наш Итто?
— Он не лжёт, — с грустью сказал Гента. — Босс дорожит нами, но и ему надо остыть.
— Уверен, он побуянит где-нибудь, где нет людей, а потом пойдёт к они-бабушке! — Мамору ободряюще сжал плечо подруги.
— Блин, хочу бабушкин тофу…
— Гента, чтоб тебя, зачем напомнил? Я теперь резко захотел её мисо суп.
— Хорошо, хорошо, я поняла вас, — Шинобу отступила на этот раз, но она, как и остальные, всё ещё переживала за Итто. — Будем надеяться, что всё пройдёт спокойно. Но через неделю мы пойдём к бабушке, чтобы проведать его!
— Класс!
— Согласен!
— Тофу…
— Гента!
— Кто тут у нас совсем один сидит у моря?
***
— Ах, как же я страдаю-у-у-у! В плену мятежных во-о-од! Вот бы найти ту книгу-у-у, да где ж ты, ёбанный в ро-о-от!
Примечание к части
Ну, у меня же стоит нецензурная лексика, да?
Гамма: Да вроде?
Часть 3 Инадзума. Энканомия (1)
Примечание к части
Автор надеется, что скоро сможет найти новую работу либо получить прибавку. Ключевое слово - надеется.
А что до главы? Думаю, стоит начать оправдывать рейтинг R не только кровавыми сценами, которых может стать больше в будущем, но и повествованиям иного характера.
— Почему ты сказал это Нигредо?
Итер с Паймон и Чжун Ли были на вершине одинокой скалы, с которой мужчина скинул в воду последние вещественные доказательства существования Архонта Соли.
— Что-то не так? — бывший Властелин Камня недоумевал от вопроса Итера, но все же сохранял нейтральное выражение лица, которое так и прикрепилось к его человеческой форме.
— Это было весьма грубо, — заметила Паймон, освобождая Итера от мук выбора правильного подхода к вопросу.
— Я считаю честность — благим качеством. Несмотря на множество подписанных мною контрактов, если я не могу о чем-то говорить, я предпочитаю не лгать.
— Это не совсем то, — Итер, вздохнув, посмотрел на горизонт, собираясь с мыслями. — Мы были не так близки с Мёрфи и Нигредо, но даже мне было больно от твоих слов. Неужели её старания, её жертва ничего не стоили?
В разговоре возникла ощутимая пауза. Как и дал понять Чжун Ли ранее, он не будет лгать, поэтому мужчина вновь просматривал в памяти недавние события, чтобы честно ответить на вопрос. Паймон, несмотря на уже нарастающий голод и возмущение желудка на сухой паёк во время экспедиции, терпеливо ждала, чтобы в случае чего наброситься на бывшего Архонта с обвинениями, если он ляпнет что-то странное о её подруге.
— Я не скажу, что это ни на что не повлияло, — наконец ответил Чжун Ли, поворачиваясь всем корпусом к путешественникам. — Её жертва была бессмысленна для защиты Ли Юэ, но она сильно повлияла на людей.
— Ну так сказал бы также Нигредо! А то он же совсем без сестры может начудить, — возмущалась Паймон.
— Но это ведь то же самое, — недоумевал мужчина, с вопросом глядя в глаза собеседников, те лишь покачали головой.
— Но ты признаешь её жертву? — спросил Итер, пытаясь найти хоть каплю эмоций в глазах мужчины напротив, но тот оставался спокойным и рассудительным.
— Разумеется. Несмотря на бесполезность жертвы, она поставила на кон свою жизнь, спасая Ли Юэ. Я благодарен, как и любой житель этой страны.
— Угх! — возмутилась Паймон, притопнув ножкой по воздуху. — Просто убери часть с «бесполезностью» и всё будет намного лучше!
— Ты уверен, что она мертва? — спуск со скалы был легче, они возвращались в гавань. — Нигредо даже решил отправиться в Сумеру, чтобы спросить Архонта Мудрости.
Чжун Ли вновь погрузился в ощущения того дня, услышав вопрос Итера. Он помнил, как почувствовал бездыханное тело в море, которое вскоре исчезло совершенно.
— Я уверен. Сначала она умерла, а после пропало её тело.
Пляж светился в закатном солнце, и Паймон, сняв обувь, решила пройтись по песку — редкое зрелище увидеть эту летающую девчушку, использующую нижние конечности по предназначению. Итер, недолго думая, присоединился, позволяя прохладной воде мягко окутывать ступни с каждой волной. Чжун Ли шел несколько позади, пребывая в размышлениях, пока Паймон находила красивые или причудливые ракушки, показывая их компаньону. В один момент путешественник резко остановился, вызвав вопросительный взгляд у подруги.
— Чжун Ли, ты сказал, что она «пропала»? Не растворилась, как это обычно происходит с чурлами или Магами, не испарилась в черной жиже, «пропала»?
— Именно. Это странно, так как процесс растворения занимает некоторое время и не бывает секундным.
— Может, её просто унесло течением?
— Я бы почувствовал её на любом расстоянии, течение…
Чжун Ли заметно запнулся, вызывая вопросительные взгляды у собеседников, быстро разворачиваясь в сторону моря, приблизительно в том направлении, где пропала Мёрфи. Итер стоял рядом, понимая, что что-то Архонт либо понял, либо уловил.
— Водоворот, — шепнул он, глаза мужчины непривычно для него самого расширились от осознания какой-то мысли, которую не терпелось узнать путешественникам. — Она не пропала, её затянуло.
— Затянуло? В водоворот? — спросила Паймон, нервно осматриваясь.
— Но разве ты бы не почувствовал её даже на большом расстоянии? — спросил Итер, припоминая слова Архонта.
— Да… в момент битвы, Сердце Бога было ещё у меня, и я прислушивался к морю на случай, если кого-то унесёт течением.
— И на какое расстояние прошло это «прослушивание»?
— Я охватил всё пространство между Ли Юэ вплоть до самых штормов Инадзумы.
— Инадзумы? — Итер выглядел озадаченно, но вспомнил сухие сведения об этой стране.
— Точно! В том направлении как раз острова Электро Архонта!
— Не только они, — неоднозначно сказал Чжун Ли, сделав шаг ближе к Итеру, нарушая тем самым личное пространство, наклонившись немного. Путешественник тут же распознал жест, обращаясь в слух. — Если её унесло то, о чём я думаю, и если вы хотите найти этого Мага Бездны, то вам нужно в Инадзуму. Идите по следам Великого бога океанов, найдите его людей и их водоворот.
Итер хотел было задать ещё вопрос, но Чжун Ли уже отошёл, возобновляя путь в гавань.
— Но мы же хотели пойти в Сумеру? Так ведь можно узнать наверняка, что случилось с твоей сестрой, — спросила Паймон.
— Ничего, — ответил Итер, — она все равно сказала мне самому пройти через весь Тэйват.
— Значит, в Инадзуму?
— В Инадзуму.
***
— Значит, вы объявите её кем-то вроде полуадепта-полуякши? — спросил Кэйа Нин Гуанн. Скоро ему понадобиться возвратиться в Мондштадт, так как он добился невиновности Мёрфи и Итера. Конечно, это была полностью их заслуга, но Альберих взял на себя самую ужасную задачу в этом вопросе — официальное урегулирование, потому что даже если эти двое и будут скоро признаны героями Ли Юэ, они все еще были официально подозреваемыми.
— Именно. Таким образом мы объясним нечеловеческую природу Мага Бездны.
— Конечно, только также, как со мной сейчас, не проговоритесь перед другими, — улыбнулся Кэйа, сощурив глаз. — Её имя Мёрфи.
— Разумеется, — ответила улыбкой Нин Гуанн. — И вы не хотите, чтобы мы признавали её смерть?
— Знаете, всякое может случиться, — Кэйа, сделав короткий поклон в традициях Ли Юэ, покинул Волю Небес, с которой у него состоялся приватный разговор. После эту мысль обговорят и все Цисин, как раз перед церемонией награждения героев… на которой по сути будет только Итер. Нигредо пропал, но кто-то говорил, что видел его у кузниц; девушка с непомерной силой Крио элемента также будто испарилась, стоило адептам покинуть гавань, а Мёрфи и вообще ни жива, ни мертва. «Кот Шрёдингера», сказала бы она, ухмыляясь, зная, что никто её не поймёт без объяснения.
***
Когда Синобу поняла, что Итто нет у они-бабушки, она начала волноваться. Несмотря на все заверения банды, она знала, что лишение Глаза Бога радикально может поменять носителя, примеров хватало в тех же верхах комиссий. Конечно, ключевые должности ещё не отдали свои Глаза Бога, пока не будет уничтожена армия сопротивления.
— Простите, детки, но я его не видела. Случилось ли что? — голос пожилой дамы был сиплым, но таким же твёрдым, как и всегда.
— Мы просто боимся за него, — уклончиво ответили ей, покидая маленький домик.
— Что будем делать? Его нигде нет: ни у бабушки, ни у ребят с оникабуто, ни в том самом секретном месте, где он любит побыть один!
— Далеко он не ушел, не мог, — авторитетно заявил Гэнта.
— С чего бы такие мысли?
— Он оставил свои журналы с Хиной! Без них он далеко не уходит.
Трое мужчин покивали, хваля мудрость своего друга и смекалку. Гэнта важно вздёрнул подбородок, принимая лесть.
— Вы же знаете, что из-за того, что у него забрали Глаз Бога, его интересы могли поменяться? — спросила Синобу, скептически смотря на театр перед глазами.
— В каком смысле? — спросил Мамору, оборачиваясь. Их подруга выглядела уставшей, с синяками под глазами. Куки сложила руки, а её выражение лица так и кричало: «я не впечатлена».
— Он мог оставить Хину…
— Ах! — все трое мужчин схватились за сердца, а после с жаром начали объяснять, почему это невозможно, почему Хина такая прекрасная, и насколько глубока любовь братана к ней.
— Лучше подумайте, что самое худшее может сделать Итто, потерявший то, что держит его таким, какой он есть? — отмахнувшись от яростных речей «во имя Хины», Синобу быстро решила вернуть расследование в нужное русло. Ребята переглянулись. В воздухе начало ощущаться напряжение, от которого девушке стало не по себе. — Так что там? — она слегка нервничала от резкой перемены и тут же услышала тяжелый вздох бабушки они, которая вышла из дома.
— Горе какое, — причитала та, пока ребята отводили глаза. Синобу нахмурилась.
— Что такое? Говорите!
— Ну, Синобу, слух, тут такое…
— Ну, вот, ты же знаешь, что Итто — они?
— Очевидно. Его голова высоко, но рога я ещё могу увидеть, спасибо, — с ядом прошипела она, однако беззлобно. Что за дурацкий вопрос? Ближе к делу, а то они больше волнений наводят!
— Он очень хороший!
— И понимающий!
— Может, он и жульничает, но давай так, мы все видим, когда он это делает, потому что Итто не умеет врать.
— Наш братан он… всегда такой весёлый и думает о нас!
— Это когда он вытаскивал тебя из бочонка, в котором ты умудрился застрять? Ты еще думал, что там на дне ягоды.
— Да, только он не вытащил меня, а сломал сам бочонок, сказал «так быстрее»!
— Так и быстрее же было, чего возникаешь?
— Да я ж чуть на месте в штаны не наложил! Там такой грохот был, я уже всякого надумал…
— К делу! — шикнула Синобу, заставив троицу понурить головы.
— В общем, если всё как ты говоришь будет, то наш братан, он же потеряет то, что делает его таким добрым, да?
— И?
— Он — они, — вмешалась в разговор бабушка, заставив Синобу заинтересованно взглянуть на неё. Уж кто-кто, а эта леди была рядом с с Итто с самого детства, ей ли не знать о нём лучше всех? — Без надежды, без радости он может быть таким же агрессивным, как и его природа. Наверное, поэтому он и оставил вас, чтобы вы его не видели таким.
— Что за бред! Мы — банда, мы всегда поддержим друг друга! — девушка была возмущена, хотя бы потому, что размер носа Итто не знал границ, когда дело касалось кого-либо из банды — он всегда спешил вмешаться и прийти на помощь, но теперь откровенно лицемерит, не позволяя им помочь?
— Да? — вопрос был задан таким тоном, будто окатил Синобу водой. — Если ты обещаешь, что не бросишь его, то вам следует идти по кровавому следу.
— Кровь? — Синобу была удивлена и ошарашена, но быстро взяла себя в руки. Это понятно. Это логично. — Он же не истязает себя? — этого она бы не вынесла.
— Девочка моя, — ласково сказала бабушка, качая головой. — С его телом надо постараться, чтобы пораниться. Нет, я говорю о крови тех, кто решил на него напасть. Итто — хороший мальчик, он ни за что не ударит сам первым. Но если раньше доброта и простота его сердца сдерживала его, то сейчас этого не будет. А так как и вас нет рядом, то и защищать или переживать о ваших мыслях тоже не надо.
Эта информация погрузила в тяжёлые мысли каждого члена банды.
— Вы знали? — спросила Синобу ребят, но те уткнули взор в землю.
— Ага, мы же раньше тебя были в банде. Он прежде плохо сдерживал силу, а теперь…
— Помню, был момент, когда он, связанный цепями, прокусил шлем и череп кайраги.
— Чувак, это кошмар.
— Не, брат, кошмар в том, что он это не выплюнул.
— Так! — хлопнула в ладоши Синобу. — Нам надо срочно его найти! Что бы ни было, мы хотя бы сможем отвадить несчастных, дать ему время побыть одному, как он и хочет. Это наш босс, мы присмотрим за ним!
— Да!
***
— Как там? — спросил Беннетт в урывках между подбрасыванием в воздух Кли. Девочка смеялась от души, пока внутренне парень молился, чтобы его неудача не взяла верх, и он её не уронил. Во-первых, ронять детей страшно, во-вторых, Альбедо рядом, а гений-учёный это страшно вдвойне, в-третьих, они находятся в его лаборатории в Мондштадте — атас.
— Нигредо не отвечает на письма уже довольно давно. Слухи о Мёрфи… правдивы.
— Магистр сказала?
— Да, госпожа Джинн подтвердила. Господин Кэйа урегулировал вопрос законного нахождения Мёрфи на территории стран. Теперь она не Маг Бездны, но кто-то сродни якшам или адептам.
— Без понятия, кто это, — честно ответил Беннетт, опуская Кли, у которой растрепалась вся причёска, но улыбка сияла только ярче.
— Спасибо, Беннетт! — она весело подпрыгнула, но тут из слегка приоткрывшегося от подбрасываний рюкзачка выпал красный шарик. — О нет, мои бомбочки!
— Бомбочки?! — сипло спросил Беннетт, хватаясь за сердце. Это ее бомбочки? Те самые?! А он её так бездумно подбрасывал вверх! Что если бы его неудача взяла верх, и он бы активировал их?!
— Кли, будь осторожна с ними, — наставлял Альбедо, пока Беннетт все еще пытался успокоить свое сердце. — Если ты хочешь что-то передать или написать, я могу отправить это Нигредо… правда, не факт, что он ответит.
— Ты веришь, что Мёрфи жива?
— Она точно в порядке! — но ответила ему Кли, радостно смотря в глаза парню. — Я верю, у неё всё хорошо. Или будет хорошо?
— Я думаю также. Может, не без проблем, но я верю, что она жива.
— А… понял. Я тогда тоже, ну, да, я думаю, я тоже верю.
Альбедо видел, что Беннетту страшно, несмотря на то, что они продолжают в это верить, парень уже потерял немало дорогих себе людей.
— Ты хотел что-то передать?
— А? Нет, просто… Скоро двадцать девятое февраля, мой день рожденья. Ну, не каждый год такое бывает.
— Уже скоро! — подскочила на месте Кли. — Я должна сделать подарок! Бомбочку?
— Нет, не надо, — пытался её остановить Беннетт. Альбедо тем временем улыбался. — Всё в порядке, не стоит делать подарки.
— Я отправлю два письма. Один напрямую Нигредо, другой в Гильдию Ли Юэ.
***
Свет — прекрасное место для избранных, место для чистых от греха — не каждый сможет попасть туда.
Мрак — ужасное своим одиночеством место, принимающее всякую заблудшую душу без осуждения, без предвзятости. Здесь сможет найти себе дом каждый.
Аномальный чёрно-белый Маг Бездны позволял тьме за пределами Тэйвата окутать себя. Какое странное место. Какое холодное место. Какое подходящее место. Зияющая пустота в груди болела, кричала в горе и ярости. Что случилось? Маг Бездны не мог понять, не мог вспомнить. Была ли эта боль от огненной стрелы или ледяного копья? Может, это ветер от падения со скалы заполнил пустоту, или твердая каменная поверхность скал оставила трещины?
Маг Бездны не помнит. У него же никогда не было сердца? Когда оно его потеряло?
Собравшись с силами, он поднялся, взлетая на метр от земли — одновременно привычное и странное ощущение, но оно было просто пропущено.
Что это за место?
Вот главный вопрос в голове монстра. Он помнил достаточно хорошо последние события, включая убийство человека. Досадно.
Это ужасно!
Внезапно голос внутри отчаянно взревел. Давно ли он у него есть? Кто ты?
Нет меня или тебя. Есть только мы.
Маг Бездны не стал спорить или подвергать суждению или сомнению слова голоса. Он просто их принял. Мы — так мы, какая разница? Это никак не решает вопроса, где они находятся.
А, но не все так плохо, у них есть цель, а это лучше простого выживания. Познать истину мира — какие красивые слова, но как найти правду в месте, где ничего нет?
Наконец, Магу Бездны удалось адаптироваться к темноте, правда, проблема была в самом монстре, так то они всегда хорошо видел во тьме, были только лишние мысли, мешающие сосредоточиться.
Глубоководная пещера — пришло на ум Магу, пока он осматривался. Озеро, высокий каменный потолок и тишина падающих капель воды. Тут есть проход! Как здорово, что он всего один — не надо выбирать.
Привычным жестом в руке появился знакомый чёрный посох со сферой на кончике. С акробатической легкостью, в существовании которой монстр был не уверен, Маг прокручивал оружие между пальцев.
Тихо, спокойно и одиноко. Чем не прекрасное место для исследований. Каменистая поверхность разнообразных скалистых выступов, кости различных существ и обломки гигантских механизмов встречались на пути. Пролетая мимо очередного результата гения механики, Маг Бездны приметил свечение. Оно зашевелилось. Завороженно монстр наблюдал за тем, как довольно медленно странный механизм, в конце напоминавший цветок, собрался почти по частям, разогревая ядро, целясь в них. Но Маг Бездны не шелохнулся, не почувствовал и страха, выставляя щит из тьмы в ту самую секунду высвобождения горячей энергии механического ядра.
Маг Бездны не будет бояться робота.
Высокомерные мысли придавали уверенности в каждом движении, высвободившим из посоха едва заметные иглы из тьмы, пронзившие механизм как нож теплое масло. Однако знания Мага были практически незначительны относительно этого устройства, поэтому враг выстоял шквал игл.
Надо целиться в места соединения, найти уязвимые «сухожилия», чтобы лишить возможности двигаться. Так Маг Бездны на глаз определил места нескольких сочленений, перерезая их. Сломанный робот рухнул куклой, но ядро еще работало, призывая действовать дальше. Монстр подлетел ближе к механизму, смотря сверху вниз на марионетку, вынужденную выполнять команды, заложенные создателем.
Это было действительно жалкое зрелище, но от чего-то сжималась пустота в груди Мага от этого вида. Безвольная кукла, которая в итоге лишь пляшет от действий хозяина-публики. Странное чувство, разве они не свободны? Разве существует кто-то или что-то, что имеет над ними контроль?
Нет, это не правильные мысли, стоит задаться вопросом, а с чего вообще позволять себя контролировать? Чужие убеждения, чужие ошибки — они им не принадлежат, они не несут за них ответственности.
Но разве мы не убили того мужчину?
И что с того? Люди умирают, люди погибают, людей убивают — что странного в естественном ходе событий?
Но мы все равно ответственны за кровь на своих руках.
Механизм задергался, пытаясь активировать какие-то опасные приспособления типа миниракетниц, которые чёрные глаза Мага смогли заприметить, но безуспешно.
Остался один удар.
Это не жестоко?
Это робот. У него нет чувств.
С яростью в груди Маг отправил шар с пустотой прямо в ядро механизма — взорвавшись, тот стёр в порошок важнейшую деталь.
Как странно, в груди больно.
Чтобы найти тайну мира, надо исследовать историю, найти несостыковки и определить писателей, чтобы понять, в чью пользу были увековечены события. Правда, Маг сильно сомневался, что в пещере сможет что-нибудь узнать. Поднимаясь выше в воздухе, чтобы оглядеть местность в поисках какого-нибудь пути, монстр заприметил гигантский сияющий гриб. Всё чудесатее и чудесатее. Следом же в отдалении были огромные каменные ворота, высеченные руками человека. Форма и простой рисунок в виде продольных линий чем-то напоминал то место, из которого они выбрались в самом начале.
Начале? О каком начале идет речь?
Мы были людьми когда-то, тихо шептал голос внутри.
Людьми? Перед глазами летают образы, достаточно чёткие, чтобы уловить их, но слишком хаотичные, чтобы разглядеть.
Но приносящие мучения мысли были прерваны другим существом. Встрепенувшись, Маг тут же скрылся из виду, наблюдая, как прежде невиданная ящерица огромных размеров ест слегка светящуюся траву.
***
Это был весёлый вечер в одном из пабов в нижнем слою гавани. Посетители были навеселе, с радостью отпивая стакан за другим, лишь бы поскорее забыть тот ужас и потерю, что им пришлось пережить совсем недавно. Не отличался от них и молодой мужчина, сидящий за барной стойкой, медленно поигрывая стаканом в руках. Он был уже достаточно пьян, чтобы путаться в словах, но ещё весьма трезв, чтобы не координировать свои движения.
— «Ирония судьбы», кто бы мог подумать, что это произойдёт и со мной? Правда, мне так и не удалось узнать, о чём сие произведение.
Пьяница повернулся к говорящему, с трудом различая слова в гвалте выпивших людей. Рядом с ним сидел то ли парень, то ли девица, то ли чудо какое, но красивое. Кожа казалась бледной, но невероятно мягкой, а волосы шелковистыми, отдавая блеском при свете ламп. Мужчина хлебнул из своего стакана — в нынешнем состоянии уже несколько плевать, мужик перед тобой или баба.
— Какие красивые слова говоришь, жаль, я нихера не понял, — пьяница смеялся, из-за алкоголя он не мог толком сфокусироваться на лице сидящего рядом человека, а голос говорящего был весьма неопределённым.
— Удивительно то, что ты ещё можешь говорить, — собеседник смеялся, это было слышно по интонации, однако сарказма пьяный Алексей не услышал, глупо улыбаясь. Может, это всё же будет его вечер, не?
— Ради тебя я готов языком чесать во всех направлениях, — алкоголь здорово затуманивал рациональное мышление, распахивая двери того мерзкого и дикого внутри ощущения, присущего множеству людей.
— Что это? Неужто приглашение?
— Для тебя, златовласка, хоть письмо напишу и печатью закреплю! Правда, текст будет полной хренью, — мужчина дал жест бармену, показывая два пальца и на свой алкоголь. — Как насчёт узнать друг друга поближе?
— Учитывая, что ты почти на моих коленях, боюсь представить, куда уж ближе.
Алексей рассмеялся, опуская руку на колено собеседнику. Что ж, явного отказа нет, значит, это будет то самое «да», так ведь? Как раз к этому моменту два сильноалкогольных напитка были принесены паре собеседников. Мужчина без лишних слов ловким движением руки оттолкнул один стакан, заставляя тот плавно прокатиться до рук его потенциального ночного веселья. Алексей услышал ещё один смешок.
— Действительно, «ирония судьбы», — и уверенный глоток, поглощающий горький напиток за раз. Присвистнув, мужчина повторил действие, от чего внутри поморщился от ощущения в горле — что поделаешь, надо поддержать рамку крутости перед рыбкой.
— Как насчёт того, чтобы испытать эту твою судьбу?
— И узнать друг друга получше, я полагаю? — было отвечено надменно. О, это огонёк? Блядь, так даже лучше — интереснее бороться за первенство.
— Не вижу здесь тех, кто полностью против этой затеи, — Алексей усмехнулся, резко подаваясь вперёд впечатываясь губами с незнакомцем, легко проникая внутрь языком, пускай только на секунду. Тут же отринув, мужчина жестом показал следовать за ним. На удивление, его развлечение на вечер никак не отреагировало на выходку.
— И что же, пьянчуга вроде тебя едва ли имеет подходящее место для развлечения, только если ты не считаешь картонку, провонявшую гнилой рыбой, прекрасной альтернативой.
— Эй, у меня блядь есть комната.
— Пиздец порадовал, — что это? Рыбка сейчас соскочит с крючка! Надо действовать. — Но у меня есть варианты.
О? Звучит прекрасно, но и немного подозрительно, однако хмель достаточно ударил в голову, чтобы забить жирный болт на предосторожность. Его навыков бывшего Агента Фатуи и клинка за поясом будет достаточно.
— Долго ещё тащиться? — Алексей уже начал жаловаться, напирая на компаньона на ночь, облокачиваясь, протягивая руки вперёд, пытаясь нащупать тело мимолётной близости. — Бля, ты либо доска, либо мужик.
— И что будет хуже? — Алексей призадумался.
— Доска хуже.
— Не волнуйся, мы уже почти на месте. Вон тот дом прямо за магазином духов.
— Лишь бы там не воняло, как от Ин Эр. Баба заводит до гордого истукана с полоборота, но так сильно воняет этими цветами, блевать охота.
— Испачкаешь мне одежду — заставлю носом выпить духи.
— Точно мужик, баба бы по яйцам дала.
Только дверь закрылась на щелчок, Алексей принялся за попытки стянуть хоть что-то из одежды, судорожно плутая по телу незнакомца. Случайно заведя руку вниз, он коснулся пениса своего компаньона и тут же не растерялся, сжимая его. Перебирая пальцами, он хотел примериться к размеру, но тут произошло что-то странное. Чувствительность будто пропала, он не чувствовал органа в своей ладони, но точно не отводил руки, что же?
— Я до сих пор нахожу странным похоть, однако даже для научного изучения данного процесса я бы выбрал более… подходящую кандидатуру.
Алексей присмотрелся в темноте к силуэту, махавшему ему рукой, в которой что-то держал. По щелчку пальцев незнакомца, свет от нескольких свечей озарил комнату, и бывший Агент смог разглядеть то, что держал блондин.
Это была кисть руки.
Алкоголь как рукой сняло, а боль начала отрезвлять и заставлять думать так же оперативно, как и в дни службы Царице.
— Сука-а-а! — взревел мужчина, падая на колени, хватаясь за запястье обрубленной руки, из которой мелкими фонтанами струилась кровь, пачкая пол. — Ебанутый на голову-
Боль, смывшая хмель, а также свет позволили разглядеть лицо человека перед ним.
— Это ты! С Хребта! Козёл, защищавший монстра!
— Надо же, ты поражаешь. Представь моё удивление, а я думал, что кроме как сминать грудь шлюх в пьяни, а потом засыпать, даже не переходя к основному акту — это всё, что ты можешь.
— Т-ты блядь подглядывал?!
Нигредо лишь закатил глаза. Всё же, перед ним тупой человек.
— Я просто поспрашивал людей о тебе. Одна из девушек даже призналась, что чуть не проколола тебе яйца своей заколкой после того, как ты вырубился, и тебя стошнило на её грудь. Она была весьма милосердна.
— Насрать мне! Чё ты хочешь?! — боль разливалась бутоном, пульсируя, заставляя слёзы стекать по щекам.
— Я весьма прост в своих желаниях, видишь ли… Пытаюсь быть искренним. Мёрфи говорила, что это хорошее качество.
— Кто? Ты о том монстре? Твоя мелкая шлюшка?
Алексей не видел, откуда произошёл удар, однако мог лишь с криком схватиться за бедро. Чуть выше сжатого колена его прокололи насквозь, пронзая бедро и голень, приковывая его к полу. Хвост и наконечник расходились, что делало невозможным без катастрофических последствий вытащить стрелу.
— Чего ты хочешь?! Оставь меня!
— Неужели ты думаешь, что я буду просто мучать тебя? Ты что-то не так понял, — встав на колено перед Алексеем, Нигредо за волосы поднял голову, заставляя мужчину смотреть на него сквозь слёзы. — Ты не выйдешь живым.
— Нет, — стонал тот. Алексей зажмурил глаза, позволяя слезам катиться без остановки. О, Царица, за что это наказание? За то, что он желал смерти монстру? Его не спасут, он же больше не Фатуи, а Глаз Порчи у него забрали, даже клинок бесполезен, он знает, что ему не одолеть соперника.
— От чего же ты закрыл глаза? Уверен, ты бы мучал мою сестру всеми возможными способами, если бы это значило одобрение Предвестников, которым, на самом деле, плевать на вас.
— Да пошёл ты.
— Это ты сдал Мёрфи? Ты начал всё это безобразие с судом?
— Тварь должна сдохнуть, — Алексей плюнул, попадая в глаз Нигредо, который тот рефлекторно закрыл. — Не знаю, какой ты там кайф получаешь от того, что дрочишь на монстра-
— Око за око, — прервал его Нигредо, цинично осматривая лицо. — Я же говорил смотреть на меня, — гомункул свободной рукой ребром ладони прижался к щеке, большим и указательным пальцем подцепляя верхнее веко мужчины. — Стоит лишить тебя возможности закрывать глаза, — он с силой дёрнул.
Почти нечеловеческий крик чуть ли не сотряс старое помещение.
— Сука! Блядь! Помогите! Кто-нибудь, помогите!
— Думаешь, тебя услышат?
— Конечно, блядь, услышат, сукин ты сын! Мы в центре города! — тут Алексей услышал грохот на улице. — Что?
— И сегодня как раз первый день праздника Морских Фонарей. Почти все люди спустились в порт.
— Не еби мне мозг! Кто-то должен быть здесь!
— Согласен. Но, знаешь, если Кхемия способна создать жизнь, она точно сможет справиться с такой простой задачей, как защита от шума, особенно, если подготовиться заранее.
— О какой бы хуйне ты ни говорил, скотина, мы в центре города! Меня услышат!
— Не буду сдерживать. Нас ждет незабываемая ночь, не думаешь? Я как раз экспериментировал с новой силой.
Нигредо отошёл на несколько шагов, пока Алексей в ужасе кричал на помощь. Ему нестерпимо хотелось моргнуть, однако отсутствие века не позволяло смочить засыхающий глаз, наполнившийся слезами. Тем временем гомункул разрезал вены на своей руке, из которых на пол полилась густая чёрная смола.
— И капля Кхемии, — шепнул тот, сосредоточиваясь на образе. Масса, скопившаяся на полу, начала шевелиться, пока не сформировалось похожее на паука существо размером с мизинец. — А теперь, главное событие, — Агент перестал кричать, с ужасом глядя на рой насекомых. — Сколько понадобиться тварей, чтобы сожрать тебя изнутри?
Нигредо на мгновение охватил азарт, наконец сдохнет в мучениях тот, кто заставил страдать его сестру. То, как Агент кричал, звал на помощь — бесполезно! Идиот решил его поцеловать — Нигредо едва сдержался, чтобы не вспороть его глотку в ту же секунду, но лишь воспользовался возможностью, преобразуя на то мгновение свою слюну в снотворное. Они шли по улицам гавани не жалкие десять минут — целый час гомункул тащил на спине человека, лелея мысль о скорой расправе.
О, Мёрфи. Она бы осудила его чрезмерную жестокость, но он не какой-то живодёр — просто на некоторых вещах стоит поставить точку, прямо как на истории с этим Агентом. Настало время узнать, на что действительно способен «Нигредо».
Часть 3 Инадзума. Энканомия 2
Примечание к части
Приятного прочтения и спасибо за ожидание! Глава вышла короткой, но я не могла оттягивать дальше.
PS: за ошибки раскаиваюсь, но ответственность не несу!
Маг Бездны довольно сносно маневрировал между скал и разрушенных построек. Странные ящерообразные существа относились к вторженцу флегматично, едва ли обращая внимания. Сам нарушитель тоже решил вести это нейтральное общение, справедливо ставя свою жизнь выше любопытства, однако это томящее чувство в груди заставляло в отвращении морщится всякий раз, когда на горизонте попадался ящер.
Это была жалость.
От чего-то смотреть, как звери бессмысленно ходят туда-сюда становилось сложно. Обычно у них стоит цель выживания, добыча пропитания и размножение. Однако Маг Бездны чувствовал только отрешённость и погребённую временем тоску и ярость.
Вскоре перед глазами показался тупик, а потолок пещеры взмыл вверх, обнажая гигантский свод ворот. Совсем рядом, на возвышенном холме, стояли точно такие же ворота, символы в которых сияли тусклым светом, стоило Магу перестроить своё зрение на элементальное.
Ключ
Чтобы открыть образные ворота надо было активировать пять печатей, однако ни нажатие на рисунки, ни вливание в них энергии тьмы ничего не дало. Что же тогда? Возможно осмотревшись, Маг сможет найти больше подсказок.
Тогда-то монстр и повстречал удивительных существ — шарообразных с подобием крыльев на макушке и одним глазом. Стайка непонятных тварей сгустилась около валуна, и только присмотревшись можно было обнаружить схожее с воротами свечение. Не раздумывая более, Маг спустился и начал приближаться медленно к валуну. Не хотелось лишний раз ввязываться в бой, поэтому, сохраняя почтительное расстояние, монстр подлетел.
Пара зависших в воздухе шаров обернулась, однако не предпринимало никаких агрессивных действий. Подождав несколько минут, смиренно выжидая без толики похороненной нетерпеливости, Маг положил руку на валун, вдыхая свою энергию. Как по щелчку пальцев символ загорелся тусклым светом, отпечатываясь не только на валуне, но и на вратах, призывая искать следующие ключи. Однако, как оказалось, такое простое действие вызвало агрессию со стороны шаров.
«Не слаймы», — понимал маг, в миг насаживая существ на колья темной энергии, вырвавшиеся из земли. Пораженные, те обмякли, но вскоре начали трястись и надуваться. Неприятная обжигающая боль резанула сознание — Маг видел похожее действие. Когда-то давно. Это был пиро слайм, и, кажется, Маг кого-то защищал?
Глупость
Зачем монстру кого-то защищать?
Маска на лице не имела эмоций, также бесстрастно был возведен щит над телом монстра. Бесполезно. Такие слабые существа не в состоянии ранить Мага Бездны.
Ещё две печати охранялись такими же шарообразными существами, только в этот раз Маг в первую очередь их уничтожал, и только потом отправлялся активировать ключи. Четвертый кусочек пазла был спрятан, однако с наводящим элементальным зрением не было проблем его найти. Последний ключ охраняло большое ящеровидное существо.
Маг приблизился, внимательно за ним наблюдая. Не было желания избавиться от него также, как от шаров, — наоборот, будто на подсознательном уровне монстр испытывал уважение как к старшему.
Существо устремило взгляд на Мага, изучая. С сожалением чёрно-белый монстр не увидел интеллекта или разума в этих глазах, но не сдвинулся. Наконец, ящер стал медленно покидать это место, позволяя Магу прикоснуться к последнему ключу.
Когда печати были активированы, с глухим стуком отворились врата, позволяя пройти дальше. Не обращая внимание на знаменательность события, пропуская мимо развалины, лишь отмечая знакомую архитектуру, существо летело дальше.
Маг Бездны все еще пытался понять, где они находятся, но тут показался слабый свет в конце тоннеля. Существо прибавило скорости, ни разу не коснувшись земли ногами, вырываясь в тускло освещенное пространство. Только чтобы мгновенно замереть.
Это была очередная тьма. Не такая густая и непроглядная, как в пещере, но все такая же удручающе родная. Но поражало не это — висячие острова простирались впереди, а вдалеке, если присмотреться, можно было заметить высокий пик какой-то конструкции. Куда бы глаза не глядели, острова окружала молочная дымка, и даже бледного диска солнца невозможно было разглядеть. Маг Бездны лишь разочарованно мотнул головой, перелетая на ближайший остров.
Тишина погребённой эпохи резонировала, отдаваясь звоном в ушах, будто безмолвные стенания и мольбы давно ушедших дней.
Есть ли возможность выбраться отсюда? Что это за место и как они здесь оказались?
Первой моральной передышкой оказалось здание, вход в которое был замурован или заперт. Возможно, это был какой-то механизм — загадка. Маг действительно мог видеть шаблоны и указующие знаки, но, повернувшись к скошенной двери, примерился к шару тьмы в руках. Аккуратно коснувшись сведённых каменных плит, они увеличили объем, но не интенсивность поглощения внутри сферы. Таким образом, получилось дезинтегрировать небольшую дыру в двери, подходящую для Мага Бездны.
Пролетев в новообразовавшийся вход, нельзя было не заметить каменные полки для книг и несколько древних в гнилых кожаных обложках фолиантов. Но больше всего ударило по ощущением «присутствие». Кто-то невероятно сильный находился в этом помещении. Схватив поудобнее посох, Маг быстро осмотрелся, и, когда казалось, что он уловил фигуру взглядом, та исчезла, в миг возникая за спиной.
— Подумать только! Это же ты!
Маг помнил этот голос. Этот тон и манеру общения. А ещё жар и силу. Впервые после возникновения в этом месте монстр почувствовал себя слабым и чертовски взволнованным. Он нервничал. Резко обернувшись, с заметной слёзной жалостью в голосе они прошептали.
— Эндзё?
Позади стоял высокий гуманоид в пластинчатом доспехе алого и бордового цветов. Ни у одного из монстров не было лица, только прилипшая маска, но Маг мог почувствовать озорную улыбку и самоуверенность.
— Собственной персоной, Мёрфи!
Мёрфи?
Да, Мёрфи.
Их зовут Мёрфи.
Как же они забыли?
Но радость встречи тут же была омрачена осознанием собственной ошибки. Их первый друг, тот, кто поверил в них, кто помог найти смысл двигаться вперед, тот, кто был рядом в самый нужный момент. Они помнили Эндзё — он был беззаботным, несколько безответственным, но искренним. И как они отплатили? Забросив цель? Забыв о причине жить? О самом важном вопросе, который они могут задать и сейчас?
Маг Бездны отстранился, опустив голову. Единственным желанием сейчас было провалиться сквозь землю от стыда и в раскаянии молить о прощении. Отвернётся ли от них Эндзё? Сочтёт недостойными? Самолично прервёт жизнь? Если так, то они больше не станут вырываться из Бездны.
— Йоу, Мёрфи, ты чего?
Его голос был всё таким же, как и в их прошлую встречу. Хотя, с чего бы ему меняться? Сколько вообще прошло времени с тех пор? Что делать сейчас? Что они должны сделать? Упасть на колени перед своим благодетелем, которого предали? Убить себя на месте? Кричать в приступе горя?
— Воу-воу, вот это вайбы я чувствую. Это уже не депрессия, ты что творишь, мелюзга? Для монстров Бездны не существует докторов! Я не знаю, что мне делать, если ты сломаешься.
На мгновение всё остановилось. «Что мне делать, если ты сломаешься»? Он всё ещё переживает? Вина начала грызть сильнее, но они должны были понести наказание. Разве может Маг Бездны убежать, проявить трусость? Нет, они не убегут, это единственное, что они могут сделать для Эндзё после такого провала.
Сам же Чтец в силу разницы в росте сильно согнулся, наклонившись, внимательно следя за маленьким монстриком перед собой. Конечно, у Мага не было лица или какой-либо мимики, но существа Бездны могли чувствовать «фон». Высшие по крайней мере. Сильные эмоции и намерения ощущались в воздухе, вот и Чтец мог попробовать на вкус горечь стыда. Будь у него рот и язык, он стал бы отплёвываться.
— Да чтоб тебя… Снова накручиваешься? А ну-ка иди сюда.
Когтистая лапа Чтеца схватила маленького Мага за шкирку шубки (или это был естественный мех? Эндзё было как-то всё равно), и притянула к гротескному телу. Усевшись, Чтец расположил Мага спиной к себе, усаживая непутевого ученика в лодочку из ног. Монстр схватился за чужую руку, расположенную поперёк живота. В иной ситуации монстр Бездны почувствовал бы дыхание, скользящее и щекочущее ушки, вот только Чтецу дышать не было надобности.
Прошло десять секунд, двадцать. Время тянулось и неловкость исчезала, занимая место любопытству, что дальше? Скажет ли он что-нибудь? Предпримет ли шаг? Но Чтец продолжал сидеть, не шевелясь. У монстров не затекали конечности, не было желания поменять позу или устроиться поудобней — тактильные чувства по большей части были сведены на нет. Конечно, ушки Мага были даже в некотором роде сверхчувствительными, позволяя определять атмосферу в окружающей среде, предсказать погоду или расположиться в более удобной в элементальном плане позиции.
Спустя пять минут Маг «Мёрфи» перебирал жесткими пальцами слои брони на руках Чтеца, пытаясь ощутить их жар, пока ушки наклонялись, на рефлекторном уровне улавливая изменения. Время шло, но тишину ничто не разрушало. Не было птиц, которые ласкали бы слух, не было других монстров, которые прервали бы сокровенный момент, не было дуновения ветра…
— Мы провалились, — спустя долгое время заговорил Маг, привлекая внимание. Чтец всё ещё молчал. — Мы пообещали найти истину мира, но забыли об этой цели. Мы забыли об обещании, которое дали тебе.
Маг съёжился, крепче держась за руку учителя. Что он скажет? Как отреагирует? Поругает? Отправит искать ответы дальше? Накажет? Оттолкнёт?
— И что с того?
От удивления Маг повернулся, поднимая голову. Конечно, мимика как и раньше не была выходом, но маленькому монстру хотелось убедиться, что Патрон сказал именно то, что тот услышал.
— Что?
— И что с того, говорю. Какая разница? Жизнь — это не миссия и не задание, которые каждый должен пройти, чтобы добиться нового достижения. Хочешь найти истину? Класс. Не хочешь? Тоже хорошо.
— Но… Но обещание?
— Ты ничего не обещал. Я дал тебе поручение, ты взял его.
— Вот именно! Мы не выполнили его! — чуть громче сказал Маг, недоумевая, и в ту же секунду получил лёгкий щелбан.
— Вот твоё наказание, доволен? А теперь ты можешь делать всё, что хочешь, — однако Мёрфи всё ещё не понимали. Их мышление будто перевернули с ног на голову, поэтому было так сложно что-либо осознать. Чтец вздохнул. — Говорю же, жизнь — это как длинное приключение. У кого-то есть конечная точка, и это место их смерти, — монстр посмеялся над собственной шуткой, — а кто-то ставит своей целью какие-то благие вещи. Кто-то живёт, кто-то добивается чего-то, кто-то прожигает свою жизнь. Я дал тебе то задание, чтобы ты нашёл себе хобби или поменял на другое. А не для того, чтобы ты убивался о дедлайнах.
Маг, выслушав речь, сильнее прижался спиной к наставнику.
— Значит, это просто был этап? — голос Мёрфи стал тише.
— Ага.
— И ты не злишься?
— Ни капли.
— И… Мы можем брать и бросать дела, когда хотим?
— Верно! Правда, это не слишком хорошая привычка, так что постарайся её избегать, — Эндзё говорил со смешинкой. Он начал немного двигаться, но Маг не обратил внимания, смотря на свои пальцы, так как руку Чтец тоже убрал. Вообще Мёрфи думали о том, что они не в первый раз сидят на коленках спиной к кому-то. Кто-то точно также приятным голосом объяснял им принципы кхемии — великой науки, граничащей с чудом. Но они тут же отмахнулись, кто может обнимать монстра? Кто бы то ни был, если это воспоминания, а не воображения, то то существо также не могло быть человеком.
— И вообще. «Мы»? — от размышлений отвлёк вопрос наставника.
— Да, мы, — и тут снова стало немного стыдно. Они чувствовали, что уже неоднократно менялись, перестраивали манеру речи. Как ребёнок они не могли найти итога, чувствуя себя уютно в коконе комплексов и неуверенности, закрываясь от общества. — Мы…
— А, не важно. Меняйся как хочешь.
«Это так по-детски», — думали они, смущаясь. К наставнику в итоге пришли не только с невыполненным и даже не начатым заданием, но и с проблемами.
— Я тебя встретил полгода назад. Ты меняешься, Мёрфи, всё нормально. Неважно, «ты» это, «они» или кто-то ещё.
— Не важно?
— Ну, это важно для тебя. Для других нет. Для меня ты будешь Мёрфи, и не важно, как ты себя будешь называть. Хоть дельфином, хоть кабаном, — что-то в Чтеце поменялось, но Маг не обратил внимания, в то время как Эндзё облокотился назад, поддерживая себя руками. — Я ведь тоже так менялся. Когда стал монстром.
Мёрфи не шевелились, боясь спугнуть момент. Им предстояло услышать откровение наставника и получить ценный урок.
— Я тоже был человеком давным давно. И после… Той трагедии, когда мы начали меняться, я не мог найти себе места. Я называл себя другими именами, говорил от их лица. Я сходил с ума. Я начал верить, что разделяю тело с монстром, который не давал мне обратно стать человеком. Как же я был одержим этой идеей, — его голос был уставшим, даже ненужный вздох был громким в этой тишине. — Я пытался себя убить. Я верил, что уничтожив это тело, я снова стану собой. Сорок лет я примирялся с тем, что уже не стану прежним. Сорок лет мне потребовалось для того, чтобы без страха говорить «я».
Он замолчал. Мёрфи почувствовали вес на своём затылке — это Эндзё прижался лбом к их шее. Удивительно, правда, было, как он дотянулся с его ростом, и с удивлением Маг не чувствовал рогов.
— А ты меняешься быстрее… Умираешь и снова возрождаешься с памятью. А я боялся умирать в самом начале. Я не рисковал, не выходил на контакт, был трусом.
Мёрфи почувствовали дыхание за спиной — такое несвойственное для монстров действие.
— Хотя я нашел способ вновь почувствовать себя живым, — он улыбнулся несколько коварно, а потом Маг почувствовал, как голова Эндзё прижалась к затылку. — Блин, а мех такой мягенький.
Удивленно, они повернули голову чуть назад, замечая копну чёрных волос и промежуток слегка загоревшей кожи.
— Агрхкпл!
В миг вскочил Маг. От шока в голове не связалась ни одна мысль, а все предыдущие переживания и эмоции отошли на второй план. Они вскочили, расцепляя руки у живота, нервно поглядывая на наставника. Тот разочарованно вздохнул, сетуя на убегающую подушку.
— Ты-т-ты-ы-ы человек!
Они были шокированы! Самый настоящий человек с обыкновенной кожей, чертами лица, волосами и прочими атрибутами. Из одежды простой халат на поясе и сандалии. А ещё очки. На кой хрен монстру очки? Они ему шли, даже очень... Взгляд был более «глубоким», что ли. Но зачем очки?!
— Ага, научился трюку, — отмахнулся он, поднимаясь. Мёрфи внимательно следили, как он сначала опёрся на правую руку, заваливаясь чуть назад, а после приподнялся на ноги в итоге выравнивая тело. Он не стал отряхиваться. — Кстати о трюках! Помнишь в нашу встречу ты рассказал о двух идиотах, из-за которых умер? Ну там, ты ещё одного из них на части разорвал?
Воспоминания были мутными, но после слов наставника картинка стала ясной, ложась бледной палитрой. Маг помнил, как убивался во всех смыслах от этой истории, но сейчас почти ничего не ощущал. Да, они всё ещё чувствовали себя виноватыми перед тем неизвестным мужчиной, но то была безвыходная ситуация. Маг кивнул.
— Так вот, та истеричка тоже мертва. Не волнуйся, рук я не прикладывал, однако кто б знал, что она так болезненно реагирует на поклонников! Всего-навсего неделю составлял ей компанию, а она откинулась… Неужели, я настолько плох?
— Нет?
— К чему была эта пауза?! И чего в вопросительном тоне?! Да я неотразим! — и махнул волосами как принц Чарминг.
«Кто такой принц Чарминг?» — странное имя всплыло в голове. Казалось, что это воспоминания из времени, когда они были людьми, но сейчас всё было поддето дымкой.
— Ладно, забыли… Хэй, как насчет новой ветки в задании? «Побочный квест», назовём его так! Мне тут надо найти одну книжку. Не поможешь?
Часть 3 Инадзума. Энканомия 3
С воодушевленным «Мы сработаемся!» Эндзё выпнул Мёрфи и направил в пешее на север острова. На закономерный вопрос присоединиться, Чтец в человеческом облике лишь поморщился и заявил, что он решил уже достаточно загадок и его это просто достало.
Выбравшись из библиотеки под весёлые пожелания удачи, Мёрфи направились… и как понять, где тут север? Да, Эндзё дал им карту, срисованную со стены — весьма качественно, кстати, невольно задумаешься о наличии таланта у монстра, — но Мёрфи ещё долго блуждали по кругу, пытаясь понять, с какой стороны библиотеки они находятся. Вскоре ориентиры встали на место, и можно было смело отправляться в путь.
Острова сами по себе не были, сказать, огромными, однако, даже учитывая неспешное передвижение, потребовалось немало времени, чтобы достичь северной части. А теперь начиналось самое интересное — найти уздечку. Тем более Мёрфи даже не знают, как выглядит уздечка — она же может быть огромной и на виду, или маленькой закатиться между трещинами, не говоря уже о том, как она именно выглядит. Однако внимание вскоре привлекли странные стены. Они парили и имели сколотое основание, будто предназначены для того, чтобы их двигать. Осмотрев их по кругу, Мёрфи не нашли физической опоры, но рядом были странные механизмы на пьедесталах. Не понятно, в треугольной форме сиял золотой куб. И что им с ним делать? Побоявшись испортить что-либо, Мёрфи решили взлететь и осмотреть, что скрывается за стенами.
В руках привычно лежал посох, а полы одежды слегка развевались от движения — в этом месте ветра не было совершенно. Сверху не было заграждений — даже потолка, а внизу соблазнительно мелькал сияющий кубик. Хотя, если присмотреться, это больше похоже на пирамидку. Однако спуск был резко прерван — ноги с силой врезались в невидимое препятствие, вспыхнувшее синим цветом. Выругавшись, Мёрфи поднялись и уже стояли на барьере.
— Значит, так? — чёрные пальцы сжали посох, на кончике которого уже образовывалась сфера. Через секунду энергия вырвалась наружу, попадая аккурат под ноги Мёрфи, но барьер остался цел. — Ещё раз!
Но бесполезно, барьер оказался силён, хотя даже не так — он просто был странным, не физическим. Возможно, его концепция была иной, или он работал как-то иначе. Но стены-то обычные? Мёрфи ухмыльнулись. Быстро спустившись обратно, они вновь зарядили энергией посох, посылая сферу в одну из стен — аккуратный круг образовался внутри, достаточно большой, чтобы можно было протиснуться маленькому Магу Бездны.
С триумфальной улыбкой Маг протянул руку — препятствия не было. Быстро юркнув внутрь, монстр забрал то, что похоже на ценный артефакт и мигом помчался обратно к Эндзё — взмывая высоко вверх, не смотря на карту — и так найдёт библиотеку.
— О, ты быстро, — Эндзё откровенно лежал на столе. Вот она — лень. — Я надеялся ещё побездельничать, знаешь ли… Нашёл?
Гордо выставив руку, Мёрфи продемонстрировали… что-то. Боже, они сейчас ощущали себя несмышлёной собакой, которая бежит показать находку хозяину.
— Для чего вообще нужна эта вещь? — спросили Мёрфи, когда Эндзё забрал артефакт. Он принялся что-то ковырять и в целом магичить.
— Это всего лишь ступень, Мёрфи. Сейчас здесь царит Белая ночь. По книгам здесь я узнал о таком устройстве как Дайнити Микоси — строение, которое фактически имитирует солнце. Но когда оно сияет, призраки невидимы.
— И только призрак знает, где нужная книга? — Мёрфи осмотрели библиотеку.
— Верно! Молодец, — Эндзё протянул руку, чтобы потрепать голову Магу. В момент, когда его человеческая рука коснулась меха и ушек, аккуратно их поглаживая, перед глазами Мёрфи всё поплыло. Почему-то перед ними стоял не высокий черноволосый Чтец с очками на переносице и опасной искрой в глазах — пугающей и греховной, но своей, как не крути. Перед ними стоял светловолосый мужчина чуть ниже ростом с пшеничными волосами, собранными частично в аккуратный хвост, а глаза, пусть и не сияли жизнью, но были полны любопытства к миру. — В этой библиотеке обитает призрак, и, я думаю, этот призрак знает, в каком направлении искать. Я помогу с тем, чтобы дойти до Дайнити Микоси, но после — каждый сам за себя. Устроим соревнование!
Всё ещё пребывая в замешательстве от нахлынувших чувств, Маг мог лишь кивнуть. Убедившись, что был услышан, Эндзё поднял руку, собираясь полностью погрузиться в починку уздечки, как две маленькие, но твердые и грубые ладони Мага схватили его и прижали обратно к макушке.
Чтец вскинул бровь, вопросительно смотря на маленького ученика. Глаза в глаза, дыхание в унисон, мысли в сплетении… Он потрепал Мага ещё. Довольный, маленький монстр отпустил руку наставника, невидимая улыбка расползлась в сердце.
— Так, дальше надо дойти до барьера. С помощью этой уздечки мы станем ближе к Дайнити Микоси, — Чтец потряс тусклой безделушкой и пошёл в сторону выхода из библиотеки.
Мёрфи следовали по пятам, но Эндзё был молчалив. Видимо, несмотря на весёлую натуру монстр также имел весьма ограниченный запас социальной батарейки.
На повороте Чтец затормозил, выставляя руку в сторону, чтобы преградить дорогу Магу.
— Слышишь это щёлканье? Клацанье? — он шепнул, слугка наклонившись, а Мёрфи прислушались. — Это звук шестерёнок и механизмов. Рядом враги, будет лучше, если мы будем избегать ненужной встречи, — мужчина уже планировал осторожно пройти по кругу, чтобы не спровоцировать нападение, как тут его схватили за пояс. — Хэй! Ты чего?
— Мы просто уйдём? — вопрос был простым, поэтому Чтец кивнул без задней мысли. — Потому что впереди пара механизмов? — ещё один кивок. Если бы у Мёрфи было лицо, они бы нахмурились. — Мёрфи считали, что Чтец намного сильнее механизмов…
Эндзё так и замер, округлив глаза. Сплюнув, чертыхнувшись, он резко вскинул руки, и его объяло пламя.
— Что я, как тварь дрожащая, по углам прячусь?! — в миг в руках образовался тот самый сферический катализатор, полыхающий пламенем. — Смотри и запоминай, ученик! — он гордо крикнул, смело заходя за поворот.
С его появлением множество шестерёнок начали своё движение, а механизмы стали подниматься.
— Слабое место есть у каждого механизма! Их генератор — их мощнейшее оружие и фатальная слабость. Не пытайся бить по площади, тебе не нужен взрыв от пушки, тебе нужна стрела, которая пронзит сердце!
Он сконцентрировал огонь перед своим артефактом, после чего чуть ли не физически стал сжимать сферу пламени, которая становилась всё белее. Она стала полыхать, колыхаться, мерцать и источать невозможный прежде жар.
— Огонь — это энергия. Все элементы можно прессовать друг на друга — так образуется воронка из Анемо, энергетические пушки из Пиро, Электро и Гидро. Крио и Гео — конструкты, они при сжатии приобретают плотность и устойчивость. Сжатый Крио сможет без проблем выдержать жар лавовых монстров, а Гео — приобретает вес, способный удерживать горы. Дендро в этом плане более созидателен — его сжатие способствует ускоренному росту.
Его речь длилась не более двадцати секунд, но десятки снарядов уже успели вылететь в их сторону, как тут его собственная сжатая сфера раскололась на десятки мелких и все они остановили летящие ракеты, а также пронзили ядра механизмов в одно мгновение.
— Чтобы знать, как противостоять элементу, ты должен узнать о нём всё, — Эндзё повернулся к Мёрфи, не беспокоясь о противниках и не сомневаясь в том, что он пронзил все ядра. — Все способы применения, все характеристики, все побочные действия — это первая необходимость в бою — узнать своего противника до первой атаки.
Но не взрывы за спиной делали Эндзё таким… крутым по мнению Мёрфи. Чтец был уверенным, без толики излишней гордыни — он отлично знал не только свои способности, но и врагов. Маг также мог самостоятельно расправиться с механизмами. Да, это заняло бы больше времени, затрачено было бы больше сил, монстр всё ещё был будто запуган. Да, уничтожал без колебаний, но трижды смотрел за спину, убеждался, что враг мертв. Мёрфи ожидали подвоха каждую минуту, переживали, хоть и старались отринуть всю паранойю.
— Ты справишься. Я знаю, — Чтец развернулся и направился дальше к тропе, состоящей из парящих камней. По ту сторону пропасти были врата с защитным барьером. — Этот барьер возвели жители Бякуякоку, чтобы защититься. Видел ящеров по пути? Они зовутся вишапами. Это иная раса некогда интеллектуальных существ, но теперь они остались лишь в книжках и здесь. Погребенные под водой.
— В той пещере не было статуи Архонтов. Чей это регион? — спросили Мёрфи, оглядываясь. Ландшафт местности был преимущественно холмистым, поэтому найти высокую статую не было бы проблемой. Чтец повернул голову. Его лицо не могло выражать эмоции, но Мёрфи чувствовали от него волну зловещего возбуждения.
— Молодец. Эта территория не принадлежит Архонтам. Она не является даже частью Тэйвата. Поэтому ты не найдешь тут статуи Архонта, хотя, у людей тут был некогда бог. Кажется, его потом убил Электро Архонт.
— Бог? Именно бог, не Архонт?
— Что есть Архонт? Высшее должностное лицо, предводитель, командующий… но не бог, не так ли? — в голосе Эндзё слышалась насмешка. — У меня тоже есть сотни вопросов, а ответ на некоторые из них лежит в книгах библиотеки. Поэтому я ищу призрака. Вообще рекомендую побольше читать — хорошее хобби. Если не узнаешь что-то новое, то хотя бы развлекаешь себя и приобретаешь некую мудрость… Читал о принцессе-кабане? Нет? Рекомендую, занимательное детское чтиво с сомнительной моралью.
Они смогли перебраться на другую сторону и убрать барьер. По указаниям Эндзё оставалось всего лишь пробраться в самое «сердце» конструкции и вернуть этому месту родную Вечную ночь.
— Ибо солнце и луна — лишь тела дураков, и крутятся вокруг земли, — мужчина усмехался, и только Мёрфи стояли задумчивыми. Разве Земля не вертится вокруг солнца по орбите? Воспоминания плыли в сознании, принося боль. Это что-то, что они точно знают, но не могут ухватить. Человеческая часть Мёрфи только качает головой, в то время как часть монстра не понимает, почему эта информация вообще нужна.
Чтобы отвлечься, монстр решил присмотреться к конструкции впереди. С самого начала она поражала своей высотой. Там на самой верхушке сияло блеклое солнце. Да, в первый раз Маг не понял, что это и есть светило этого места, так как свет был весьма тусклым. Какова же тогда истинная тьма? Нутро дрожало от предвкушения.
— Ты уже взлетал на верхушку? К солнцу? — спросили Мёрфи, повернувшись к растерявшемуся Чтецу.
— Нет? Зачем мне это? — его голос был полно недоумения. Близился момент, когда они опустят Ночь на это место, что может быть еще в мыслях?
— Мы хотим посмотреть. Мы хотим увидеть превращение дня в ночь своими глазами, — с этими словами Маг взмыл вверх. Эндзё сам разберется внизу.
Ветра не существовало в этом месте, но быстрое восхождение создавало иллюзию горного потока, а вертикальное направление давало мысль, что Мёрфи сейчас поднимаются рядом с водопадом. Направляясь всё выше Маг был вынужден зажмурить глаза — чем ближе он приближался, тем сильнее светило искусственное солнце. Но оно не было горячим. Воздух не был нагрет от жары, это был просто… свет?
Возможно, если его сконцентрировать, оно будет давать тепло, но в данном случае оно лишь светит.
Ага, светит, и не греет? Тюрьма.
Нет! Фу! Какая тупая шутка, появившаяся из незапамятных времен! Кошмар, Мёрфи аж поморщились от уровня шаблонности…
«Баян,» — подсказала человеческая часть, пока сама содрогалась от своих же слов. Хотелось вымыться и напомнить себе, что они не такие уж и старые!
Тем не менее, через минуту или две свет вспыхнул еще ярче, на мгновение дав жар, от которого пришлось защититься покрывалом тьмы. И вскоре потух.
Открывать глаза было несколько боязно, но удостоверившись, что через веки не бьет свет, монстр вновь взглянул на мир. Прямо над головой возвышалась парящая трехгранная конструкция, некоторые части которой откололись со временем.
***
— Мы просто их оставим так? — спросили Мёрфи, после того как они с Эндзё поговорили с появившемся призраком Аргосом (или Ару по новому порядку). Дух попросил помочь с запечатыванием вновь возрождающейся угрозой — глубинными вишапами, которые могут угрожать Ватацуми. Покивав, выслушав задание, Чтец, принявший на тот момент человеческое обличие, без задней мысли сказал, что они не «герои», которых здесь ждут, и, развернувшись, ушел. — Ты мог их разозлить.
— Они лишь призраки, кроме знаний в них нет цены. Не для нас.
Мёрфи нахмурились. Они не то что были совершенно не согласны с Эндзё, просто оставляло это мнение горечь на языке.
— И мы просто оставим их? — Мёрфи спросили тихо, неуверенные уже ни в чем. Почему так сложно просто последовать за своим учителем? Чтец тяжело вздохнул, и Маг тут же почувствовал неловкость.
— Меня не заботит судьба вымершей цивилизации, их призраков и желаний, — он не оборачивался, пока говорил с Мёрфи. Не в этот раз. — Я был честен со своей целью. Если хочешь, можешь помочь им, это твое личное дело. Помнишь, я говорил о гонке за книгой? Можешь забыть об этом и идти по поручениям этого духа. Как учитель, я подтолкну тебя, подниму, если упадешь. Но твои решения останутся твоими, — Эндзё замолчал, и дальше их путь прошёл в тишине, пока они не добрались до библиотеки. Мёрфи молчали, пытаясь привести себя в порядок. Чувство, будто они разочаровали Эндзё сжигало изнутри, и монстр пытался убедить себя, что всё в порядке.
Тишина была звенящей, а путь в молчании угнетал. Мрачные мысли не давали поддержки, наоборот лишь делали всё хуже. Поэтому удар сверху по голове был неожиданным и сильным, Мёрфи попятились вперёд, падая лицом в камни. Ярость от неожиданности и обида от осознания захлестнули с головой. Вскочив, монстр посмотрел на Эндзё.
— За чт-
— Хватит пытаться всем угодить! — ушки Мёрфи прижались к макушке от страха и шума, который словно колокола бил по вискам. Маг и подумать не мог, что голос наставника может быть таким громким и звонким. — Я же сказал, что неважно, что думают другие! Хватит трястись постоянно и бояться кого-то обидеть. Это твоя жизнь, твои решения. Твои планы, твои мысли, твои чувства часто не будут находить отклик в других, так какая разница?
— Но ты — мой учитель! — огрызнулись в ответ Мёрфи. — Твое мнение важно для нас, ты первый- первый, кто поверил в нас! — как же хотелось плакать, но тело монстра не способно выплеснуть эмоции. Но вот человеческое тело Эндзё было полно экспрессии.
— Я тронут! — сказал он, неожиданно сбавив пыл, легкий румянец и сдерживаемая всеми силами улыбка не остались незамеченными для монстра. — Но хватит бояться выражать свое мнение. Прекрати стыдиться себя, — его взгляд не был мягким, наоборот глаза были круглыми, а брови нахмурены. Он будто пытался впечатать эти слова в разум своего ученика. — Мы, может, и монстры, но не звери. Мы можем говорить.
Снова тишина легла между ними. Мёрфи выпрямились, смотря в землю. Это… займёт чуть больше времени.
— Мы хотим найти ту книгу… И Ару вроде не торопился, — Эндзё кивнул на слова ученицы, а после повёл за собой в библиотеку.
От призрака удалось узнать о четырёх книгах. Эму не могла точно сказать названия книг, лишь знала их приблизительное местонахождение. В одной книге была запрещенная информация, а ещё одна была совершенно запрещена в Бякуякоку. На логичный вопрос, почему они вообще хранят в библиотеке то, что является запрещённым, Эму выпала в осадок. Эндзё одёрнул Мёрфи, напомнив, то перед ними призрак с ограниченным количеством информации, который не знает о том, что он является этим самым призраком.
— Запрещённая литература, то что нам и надо! — ухмыляясь сказал Эндзё, потирая ручки. От предыдущего конфликта, казалось, не осталось и следа. — Пока я рисую карту, давай немного расскажу об этом месте. Называется Энканомия, но после некоторых реформ их бога — Оробоси, стало называться Бякуякоку, на манер наречия людей, проживающих на поверхности. Бякуякоку находится под Ватацуми — хотя такое сравнение весьма грубо, просто представь что между двумя островами есть пласт, который отделяет два пространства… Мы же не тонем здесь, так? — он усмехнулся, найдя ровную поверхность. — Но, как ты видел по Ару, призраки погибли в этом месте и несут в себе воспоминания своей жизни. Они не могут развиваться и размышлять о чём-то вне их понимания. То есть, они никогда не видели ни Чтеца, ни Мага, так что для них мы с тобой будем чудаками в странных костюмах с Ватацуми. А теперь… Да, пожалуй, мы разделимся на две книги каждому. Победитель — тот, кто нашёл нужную книгу, — получит информацию, способную разозлить саму Селестию!
— Разве мы не можем просто вместе прочесть эту книгу? — спросили Мёрфи, пока Эндзё доставал два листка бумаги, принимаясь что-то на них чиркать.
— Тот, кто первый возьмёт книгу, получает право её использовать. Отдать её Эму или забрать себе — другой вопрос.
— Но разве мы не можем просто поделиться? — Мёрфи начали узнавать в рисунке две идентичны карты и отметки в них — всего четыре на каждой. — Какой смысл в соревновании?
— Скажем так, это поддержит боевой дух. Я не собираюсь делиться тем, что мне нужно или дорого. Например, тобой, — слова вышли так легко из уст Эндзё, что даже не казались странными. Мёрфи потребовалась минута, чтобы понять патрона. — Смотри, я изобразил на карте четыре локации, в каждой должна быть книга, если верить словам Эму.
На одной из карт, что Эндзё дал Мёрфи действительно было четыре точки рядом с Дайнити Микоси.
— Выбирай себе два места для поиска, и я выберу себе.
— На отдельном острове на севере здесь и… На юго-западе, — Мёрфи кивнули, посмотрев вверх на Эндзё, который уже принял обратно форму Чтеца.
— Вот и решили. Только не меняй мнение, хорошо? Согласен? Тогда вперёд, — но прежде, чем монстр сделал шаг, он почувствовал, как его мантию схватили. — М?
— Мёрфи… Мы имеем женский пол.
Эндзё замер на добрый секунд десять, продолжая пялиться на Мёрфи. Они посчитали правильным исправить его недопонимание в этом вопросе, ведь не известно, когда они встретятся вновь.
— Что ж ты не сказала раньше? Учитывая твою аномалию, я буду ждать, когда ты примешь человеческий облик и, кто знает, может, покажу, как эта форма не дала мне сойти с ума-
Эндзё начал наклоняться к своему ученику… К своей ученице, как Мёрфи развернулись, махнули рукой и отправились в путь.
— Меня… Отшили?! — схватившись за сердце Эндзё пустил в ход всё своё актёрское мастерство ради несуществующей публики. Жаль, он был в форме монстра, выглядело неубедительно.
***
Первым делом Мёрфи решили посетить место чуть южнее. Эму говорила, что там находилась тюрьма — идеальное место для тех, кто связан с запрещённой литературой. Но вот они добрались до места — сплошная равнина. Не найдя потайных ходов (повзрывав несколько камней), Мёрфи решили осмотреть местность, так сказать, с более широкого обзора.
И всё же умение летать — настоящий козырь. Конечно, беспросветная туманная бездна внушала волнение, но Мёрфи не волновались. С чего им бояться упасть, если они могут летать? Так внизу нашёлся проход в искомую тюрьму, в которой мага встретил очередной призрак.
Вообще Мёрфи находили странным двойные имена и названия в этом месте. Бякуякоку оказалась Энканомией, а Дайнити Микоси в некоторых книгах библиотеки читалось как Гелиос. Эндзё так же вскользь упомянал двойные названия, сказав, что здешние порядки изменились, когда Энканомия вышла к Ватацуми. Откровенно говоря, жители глубоководья переняли письменность у своих соседей под руководством их же бога — Оробаси. Его, как сказал Чтец, убил позже Электро Архонт из-за того, что великий змей обезумел.
Всё это вселяло сомнения в мысли Мёрфи. Они пока не делились идеями с Эндзё, но почему-то такой вот «обмен» больше напоминал стирание целой культуры, ведь с языка и имен начинают изничтожать цивилизации. Запрещенная литература также не содержала какие-то непотребные тексты, они не прошли цензуру другого рода. Эндзё упомянул о знаниях и ответах, которые эти книги могут скрывать. Что же это выходит? Стирают язык, культуру, имена, названия, а теперь ещё запрещают распространения знаний? Что-то было не так здесь, мысли не могли уцепиться за что-то конкретное.
Энканомия — Мёрфи отказывались называть это место иначе, — таила в себе тайну такого масштаба — что способна одним своим обнаружением всколыхнуть весь мир. Маг возжелал это знание, хотелось его получить. Рот расплывался в улыбке, отсутствие губ делало её только страшнее, но благо маска прикрывала нижнюю челюсть.
Где же книга? Где тот преступник, скрывший этот запретный плод?
Мёрфи встретили Огуро, тот сослался на своего сокамерника — Осиму. Разум Мага бился в истерике, человеческая часть очень хотела поделиться информацией об этих именах, что-то знакомое в них, схожее, однако это было больно, поэтому часть монстра взмолилась немного подождать. Возможно, с книгами библиотеки они смогут приоткрыть больше тайн, и то знание, которым часть Мёрфи хочет поделиться, будет не столь мучительно.
Осима рассказал об ещё одном заключенном — Антэе — Антигоне. Тут голову пронзила острая боль, заключавшая в себе лишь два слова — Япония и Греция. Два слова, выгравированных разными символами выжгли себе путь перед глазами Мага, заставив в боли сжаться всем телом, вызвав небольшую панику у призрака. Что эти слова обозначают? Почему они так важны? Возможно, они помогут представить общую картину?
— Нас обвинили в краже книги, но, клянусь, это были не мы! Антэй пошёл искать доказательства нашей невиновности, он уверен, что книга была украдена делегацией из Каэнри’ах, — Осима был взволнован. — Скоро мы все отправимся жить в Ватацуми, никто не хочет иметь при себе груз обвинения перед этим великим днём! Пожалуйста, найди Антэя!
Последний день? Призрак говорит о переселении жителей Энканомии на поверхность? Эндзё говорил, что если есть призрак — то он умер в этом месте. Значит ли это?
Мёрфи сказали идти на Юг острова Сердце змея, описав пути, показав на парящие камни, а также подсказки в виде несуществующих в Бякуякоку животных — птиц, но Маг сорвался в быстрый полёт. Боль была нестерпимой, и хотелось хоть с чем-нибудь разобраться, при этом настроение было на высоте — они разгадывают загадку! Собираются приоткрыть одну из тайн этого мира! Скрипя зубами от боли, Мёрфи летели над островами стремительно, не обращая внимание на копошение ящеров — вишапов — внизу.
Найти призрака оказалось относительно легко — несмотря на большие зоны для поиска, он был всего один, его не приходилось искать, спрашивая каждого. К моменту, когда Мёрфи с ним заговорили, боль утихла, позволяя думать складно.
— Я нашёл их, всех людей с Каэнри’ах. И уничтожил. К сожалению, у них с собой был этот проклятый механизм. Думаю, он должен был их защищать… У меня получилось вырвать его ядро, но я плохо помню, что было потом. У меня было множество ран, я прилёг отдохнуть. Уверен, книга находится под стражем. Ты можешь активировать его, чтобы он сдвинулся, уверен, он ослаблен, я повредил множество ключевых соединений, так что когда он немного отодвинется, ты сможешь взять книгу. Это доказательство… Доказательство нашей невиновности, — Антэй говорил спокойно, несмотря на то, что только «недавно» пережил этот страшный опыт. Он был мужественен, Мёрфи могли бы даже восхититься силой воли этого мужчины… Но пусто было в груди, от чего никакая эмоция не брала верх, если это не касалось информации.
— Мы обязательно вытащим книгу, — сказали они. Антэй… Антигон кивнул и попросил вернуть её в библиотеку, сказав, что ни он, ни его два сокамерника не виноваты в краже.
Активировать механизм… К сожалению, страж руин был действительно огромным, а просто уничтожить его сферами опасно — можно задеть книгу. Мёрфи могут уничтожить корпус, но останутся длинные тяжёлые ноги — так не пойдёт. Они решили порыскать в лагере ядро стража.
Ах, как хорошо. Сердца нет — так и угрызений совести, пока они рылись в мешках и определенно личных вещах давно погибших людей, пока не нашли ядро. Отлично. И как теперь активировать стража? Как вообще это ядро впихнуть?
Как говорит человеческая сторона с поддержкой от монстра — если ты не можешь решить проблему просто тыкая во всё подряд — из тебя хреновый менеджер по решению проблем. Да, это говорит о том, что активировать стража получилось.
— Ко мне, ко мне, — поманили они стража отойти со своего места. Странные звуки заставили насторожиться, а воспоминание пыталось вытолкнуть схожий момент. Тогда их спас лёд и какой-то… Кто-то… С мороженым…
Ракеты! Страж запустил восемь ракет с автонаведением! Мёрфи схватили тьму руками, раскрывая перед собой полотно, словно ткань, удерживая её руками — она приняла на себя большую часть взрывов, но Мага всё равно отбросило.
Как тупо, разве не всего лишь часами ранее Эндзё говорил о тактике ведения боя? Думайте же, Мёрфи.
Страж имеет ракеты, у него длинные руки, от чего его зона поражения весьма внушительна, но его ладони сделаны весьма посредственно — он не слишком хорош в хватании, пусть и способен на это. Также он поворачивается определённой стороной к противнику — ему необходимо «видеть» его. Возможно, ядро питает детектер движения, который очень глупо находится лишь в, предположительно, передней части механизма.
Короче. Он ничего не сможет сделать, если Мёрфи запустят в них пулю. Вот так, как говорил Эндзё, они делали уже что-то похожее во время тренировок, которые не могут вспомнить. Сжать тьму, но не придавать ей свойство пустоты, сделать инверсию. Вместо псевдо чёрной дыры, сделать белую с непрерывным выбрасыванием энергии, но для этого необходимо эту энергию закачать внутрь, но это идет вразрез с планом, так как тогда это станет просто чёрным дырой обратно-
Что если сделать её одновременно поглощательной и выпускающей? Сфера приобрела полюса, один смотрел вперёд во врага, другой — прямо на Мёрфи. По полюсам оно выбрасывает энергию, а по меридиану поглощает. Создать там же кольцо энергии как ресурс. Задать ближе к телу одинаковый полюс для создания эффекта отталкивания, натянуть сферу до предела, и как рогаткой резко выпустить вперёд.
На скорости, невидимой человеческому глазу, маленькая сфера пронзила стража. Сделав пару шагов, механизм упал вперёд, позволяя, наконец, забрать книгу.
Подлетев ближе, Мёрфи увидела в яме, на которой сидел страж, заветную книгу. «До солнца и луны» — было выгравировано гордое название запрещённой книги. С улыбкой, Мёрфи представили, какие тайны они для себя откроют, что же такого узнают, что позволит успокоить ноющее чувство в голове. Они протянули руку.
— Ах, Мёрфи. За что судьба так с тобой? — когтистая алая рука Чтеца накрыла собой книгу прямо перед глазами Мага. Замерев в изумлении, они подняли глаза.
— Эндзё?
— Если бы тебе только не повезло найти именно эту книгу…
Мы же отправились по разным координатам, думали Мёрфи, смотря широкими глазами, как Чтец берёт книгу в свои руки. Конечно, он был в форме монстра, поэтому невозможно было разглядеть его эмоций, хотя почувствовать — другое дело. Но могли ли Мёрфи рассуждать здраво в этот момент?
— Мы не понимаем, — хотелось ухватиться за мысль, но те блуждали на немыслимой скорости, что разум просто не поспевал.
— Я знаю, — он говорил спокойно. — Меняться сложно, очень. Тебе не обязательно что-либо сейчас делать. Я просто заберу эту книгу, а ты — три других, разве не хороший вариант?
— Но… разве мы не можем поделиться? Мы можем прочитать её и отдать тебе, — от шока Маг перестал парить, вставая на обе ноги. Не мог же Эндзё из всех предать их? Обмануть? — Мы разделились, мы же-
— И всё же я первым коснулся этой книги…
— Ложь! Это всё ложь! Мы были первыми! Мы искали в этой тьме нужные места, выслушивали призраков! Мы заслужили эту книгу!
— Да. С этим не поспоришь, — Эндзё поднял книгу на уровне глаз. — Но сколько раз мир был на самом деле справедлив?
— Какой тогда смысл в обещаниях, если даже- если даже ты готов нас предать?! — Мёрфи хотелось плакать, чтобы влажные слёзы смыли хоть часть той боли. Опять. Опять, опять, опять. Их предавали, не раз, в них сомневались, проверяли, мучили, убивали, ложно обвиняли, ненавидели- Они не чувствовали ничего. Тьма, ранее подсказывающая эмоции, была погребена под буйством мыслей, и только одну вещь мог почувствовать Маг. Гнев. Сколько можно страдать? Сколько можно предавать? Сколько ещё можно у неё отбирать?!
— Эндзё! Ты же сам говорил, что мы не звери, мы можем всё закончить разговором! — наверное, это была последняя нить. Как в давно позабытом буддизме нить, последний шанс грешнику покинуть ад.
Чтец молчал. Тишина звенела перед конфликтом, заставляя вишапов приблизиться, чтобы насытиться выплёскивающейся энергией, стать свидетелями хоть и маленькой, но истории одного Мага. Переломный момент — последний, финальный штрих, конечный пункт и завершающий удар.
Чтец молчал долго, будто нарочно испытывал терпение Мага. после чего отошёл в сторону и поставил книгу на один из выступающих камней.
— Что бывает, если двое хотят получить что-то одно? — спросил он, поворачиваясь к Мёрфи. Те хотели бы ответить «договариваются», вот только они чувствовали, это не тот ответ. — Я повторюсь, ты можешь просто уйти, оставить эту книгу мне. Уверен, среди других трёх ты найдешь ценную информацию. Это твой выбор.
Не честно. Как же всё не честно! Как надоело из раза в раз переживать эту боль! Как надоело, что всякий желает поставить подножку, заставить искупать лицо в грязи под их ногами! Подставить, забрать всё себе, и оставить на земле.
В чём смысл желания? Обладания? Почему все всегда защищают свои владения? В чём смысл конфликта? Эндзё сказал, что не обязательно делать всё «правильно», главное делать так, как считаешь нужным. Мёрфи не хотят конфликтов. Не желали их. Да, они расправлялись с врагами, в последнее время — даже прекрасно с этим справлялись, но сейчас? Эндзё был спасителем, и ставить его положение под сомнение?
Сомневаться в возведённом идоле?
Нужно ли Мёрфи слушать каждое его слово? Подчиняться ему? Делиться с ним? Они не испытывают к нему ненависти. Это не назвать и любовью, конечно, но Чтец стал кем-то близким для них. Они не хотели его ранить… они были бы готовы стерпеть любой его удар, упрёк. Лишь бы он не уходил.
Лишь бы он всегда был рядом.
Не сомневаться.
Позволить провалиться в невежество.
Это её книга. Она её нашла. Она её искала и желала найти ответы. Истина этого мира? Она тоже жаждет её узнать. И только ей решать, с кем делиться ею!
Дюжина небольших сфер образовалась перед Мёрфи. Та выждала несколько секунд, позволяя Эндзё подготовиться. Он всё ещё её наставник.
— Вот оно как, — тот выдохнул струю пламени, а после соответствующие сферы стали появляться рядом с ним. Его плечи начали дрожать, а тело стало сгибаться. После чего Мёрфи услышала хохот. Нечеловеческий голос, такой непривычный, но приятный слуху. Давно забытый. Он оскалился. — Прекрасный ответ!
Вспышки пламени пронеслись рядом с телом, тьма не успевала гасить их, пока огонь обжигал неприятно тело. Хитиновые пластины справлялись плохо, поэтому быстро Мёрфи покрывала обожжённые участки тканью тьмы, заставляя огонь потухнуть, уничтожая верхний слой твёрдой кожи. Было больно. Было жарко. Но больше всего всё существо было поглощено азартом.
Это битва неизбежна. Она была не обязательна с самого начала, этой битвы могло и не произойти, ведь так легко просто убежать от конфликта! Никто бы не стал судить, смотреть свысока. Но это выбор был сделан самостоятельно — чтобы отстоять свои права. Чтобы бороться за то, что является правильным.
Бессмысленный бой. Он не был ради выживания или разоблачения. Он был начат по прихоти, по желанию, без страха навредить.
Хватит пытаться всем угодить!
Да, стоит думать о себе и своих чувствах.
Хватит стыдиться себя!
Да, не стоит быть такой беспечной к собственным чувствам.
Человеческая сторона и часть монстра смотрели друг на друга. Экстраординарные для мира знания и нечеловеческая точка зрения. Да, это голос забытой девочки звучал всегда в голове, стоило очутиться в Бездне, и это беспомощный Маг пытался измениться, подстроиться. Потом монстр взял верх, оставив себе права принятия решения, пока человек подсказывал. Но Эндзё был прав — изменения исключительно унылая и тупая часть, которая лишь вводит в испанский стыд. Но они не менее важны. Какая разница, что есть человек, а что — монстр? К чему деление, к чему объединение? Не стоит винить часть себя в ошибках, говоря о себе в третьем лице. Не надо делить ответственность между частями. Маленький зашуганной девочки давно нет. Никогда не будет и Мага Бездны. Ни то, ни другое — иное существо, давно поклявшееся следовать своим принципам. Неизбежный конец, как и имя, которое было даровано!
***
Тело менялось, слушаясь волю. Подчиняясь духовному, физическое преобразовывалось, и пока лишь простые сферы летали от двух противников, маленький Маг стал расти, напирая с большей силой. Не было мыслей о победе либо о поражении, лишь азарт борьбы и боль о сожжённой плоти. Регенерация не поспевала, а обожжённые участки не пузырились, как у человека, а осыпались трухой, но тьма окутывала их, пытаясь поспеть за преобразованием.
— Ты, должно быть, шутишь, — на выдохе сказал Чтец. Он не мог более напирать обычными огненными шарами — Эндзё выпустил ауру огня, заставляя землю плавиться от жара. Словно гейзеры огонь начал вырываться из-под земли, заставляя Мёрфи покинуть свою позицию. Трансформация протекала болезненно, но Маг просто не понимал этого. Монстр сражался, следя за противником, но не обращая внимания на себя.
Мёрфи ломалась. Буквально. Кожа, ткань одежды, всё либо сжигалось до основания, либо опадало кусками. Неудачно приземлившись — Магу не удалось ускользнуть от очередного гейзера.
— Твою- Просто умри уже быстро! Ты возродишься вновь! — слова Чтеца не были услышаны. Это первая битва для Мёрфи, для настоящей Мёрфи. И она пойдет до конца.
— Я не отдам эту книгу! — ответы будут принадлежать ей! Только после она отдаст свой трофей.
— Хватит! — Эндзё заманил её в ловушку между обвалившимися стенами и струями огня. А после разом позволил белому, раскалённому пламени поглотить тот небольшой участок пространство. Это должно быть быстро. Меньше секунды займёт у него расплавить Мага до основания.
Она не должна почувствовать боли. Единственный, кому действительно было больно от этого мракобесия — это…
Пламя утихло. Ничего, кроме чёрной лужи не осталось. Со вздохом, Эндзё присел на корточки, поддерживая голову сомкнутыми руками. После этого, уж после этого наверняка!
— Не ставь никого выше своей жизни, Мёрфи, — шептал он в пустоту. Неприятные воспоминания пронзили голову. — Не ставь… так становится невыносимо жить дальше, — воспоминания о тех, кто больше никогда не очнётся. Каэнри’ах пала, кто-нибудь по ней горюет, кроме её же призраков? Но почему она была забыта как кошмар, а Энканомия всё ещё сохранена в памяти Ватацуми? Чем эти люди были лучше? Чем они были хуже?
Он им не поможет. Ни этому самодовольному Ару, ни призракам. Они всё равно получат своего «героя», чтобы спасти их… И Эндзё не хотел бы, чтобы этим героем была Мёрфи. Что она получит? Ободряющее похлопывание по спине и благодарность? Не засунуть бы эту благодарность господам себе в задницу? Почему в Энканомии призраки обладают сознанием, а то, что осталось от Каэнри’ах — сплошные монстры без чувств?
Он всеми силами пытался сохранить свою человечность. Он принимал человеческий облик чаще других, разговаривал с людьми, пусть те ему претили, ел, пил, веселился, не отказывал себе разделить ночь в теплой компании. Но каждое чертово утро он просыпался с неконтролируемой ненавистью. Сотни лет одно и то же.
И тут появилась Мёрфи. Не человек и не монстр. Он так хотел привязать к себе малыша, что взял ответственность, наплевав на последствия.
Возможно, его возненавидят. Он ставит процентов девяносто на этот исход. Девять на то, что у него получится извиниться и стать хотя бы «никем». И один так… надежда. Тьма под ногами начала шипеть, и Чтец быстро подскочил на ноги и воспарил, отступая назад. Она начала пузыриться, и вскоре из неё стал подниматься силуэт. Спина, конечности — существо достаточно большое, чтобы быть размером с самого Чтеца. А чуть дальше тёмная энергия будто восстала, образуя гигантскую стену.
— Мёрфи? — с сомнением спросил Чтец, с замиранием наблюдая за истинной мощью Бездны.
— Угадал, — было ему ответом, и в следующую секунду немыслимые твари начали просачиваться сквозь стену. И их целью был Эндзё.
— Б-
Он не успел даже выговориться, мгновенно образуя сотни мелких сфер, пока сдавливал катализатор для получения белого огня. Ему нужно всего три секунды, он успеет!
Самыми быстрыми были маленькие существа с восьмью крыльями стрекозы и цилиндрическим телом, расширяющимся у круглой пасти. Будто специально они летели на мелкие огни, гася их своим телом, не давая взорваться и навредить тому, что следовало за ними — огромные существа с тонкими конечностями и страшным стрекотанием, гигантские змеи с сотней глаз и шестиногие чудовища с зубастыми пастями по всему телу, с шерсти которых капала шипящая слюна. Были и гуманоиды с непропорциональными конечностями и длинными шеями, сгибающимися в несколько углов, вместо голов которых была исключительно нижняя челюсть длинная как клюв.
Эндзё чувствовал мороз, несмотря на то, что земля полыхала от его ауры. В жизни он не видел существ отвратительней, будто Мать всех кошмаров выродила их, приказав создать ад на земле. Орден Бездны? Это даже не смешно — существа перед ним были бездушной колонией, следующей своим желаниям и приказам избранным. Их было не так много, но Чтец знал — из этого портала за спиной «Мёрфи» может вылезти целая армия.
— Эндзё, — он услышал, как его зовут, и тут же чудовища застыли на месте. Это была Мёрфи. — Я не говорила тебе… я на самом деле забыла об этом, — рядом с высоким существом — уже более не Магом, — воспарил катализатор. Чтец почувствовал холод. — Я научилась одному трюку. Не помню, когда, но это было не плохо, знаешь?
Плавящаяся земля потеряла весь свой жар, остужаясь.
Эндзё паниковал. Что ему делать? Перед ним уже не Маг — Чтец! С силами тьмы, крио и армией Бездны! Не слишком ли много на одну личность?! Должен быть предел, Мёрфи должна быть измотана! Точно, её надолго не хватит, да и портал едва стоит, Эндзё был уверен, стоит ему закрыться — чудовища также исчезнут. Их удерживает только портал и воля Мёрфи. Им нет места в Тэйвате!
Эндзё заметил, как его оппонент стал накапливать энергию — вот оно что! Последний удар! Мелкие чудовища уничтожили его сферы, осталось только то, что он накапливал с начала их второго акта. Ему нужно будет противостоять конструкту крио и выдержать натиск призванных существ — но ненадолго. Мёрфи потеряет концентрацию раньше, портал закроется, и они исчезнут!
— Неужели мы уже дошли до того момента, когда ученик превосходит учителя? — он улыбнулся. Эндзё не сомневался в своих силах, но также верил и в Мёрфи. Давненько он не был в Бездне по неволе…
Лёд и пламя встретились в тиши мёртвого мира, сотрясая его взрывом.
***
Эндзё не знал, сколько прошло времени, но был удивлен увидеть не тьму Бездны, а небо Энканомии. Место битвы стало кратером, а на противоположной стороне уже сидела Мёрфи, но не в облике аномального Чтеца. Эндзё предположил, что это её человеческая форма. Тело было чёрным, испещрённым золотыми нитями, светящимися тусклым светом. Кожа была значительно мягче хитина, позволяя фигуре выглядеть более мягкой и податливой, скрытой частично по локонами. Будто заметив чужой взгляд, Мёрфи соткала из тьмы слабую ткань вокруг тела. Это был больше покров, чем одежда. Лицо было без маски.
— Я победила, — шептала она, не веря себе. Мёрфи разглядывала своё новое тело и- О боже, волосы! Длинные, струящиеся белые волосы! Они могли закрыть её тело- Мёрфи замерла, проводя руками. Это она? Это всё — её? Она однозначно была женственней, менее монструозной. Хотелось плакать — и она смогла! Слёзы начали без остановки литься из её глаз, чтобы выплакать всё предшествующее горе и боль. Мимика стала живее, Мёрфи могла это почувствовать. Легче было улыбаться и смеяться — что она тут же сделала, пока слёзы омывали её щёки. А! Но она была совсем голой! Послышался шорох рядом, Мёрфи быстро создала покров из тьмы, прикрывая тело — она не настолько осмелела, тем более в этой форме она не бесполая!
Мёрфи подскочила, оглядываясь, пока её взгляд не упал на наставника, тоже принявшего человеческий облик.
— Я понимаю козырь в рукаве, но ты умудрилась держать там всю колоду, — он усмехнулся с болью — тело ломило, его сил хватит максимум на один-два трюка. Ну ничего, больше ему и не надо.
— Я начала вспоминать! — Мёрфи приложила руку к груди. Тишина немного расстраивала, но настроение всё равно было на высоте. Девушка подпрыгнула, но тут же чуть не упала.
— Полегче! Не знаю, что за эволюция с тобой произошла, тоже так хочу, но это точно выкачало все твои силы.
— Я победила! Я победила, Эндзё! — она хотела обнять его. В человеческом теле она же лучше почувствует его тепло, да? К чему была раньше злость и ненависть? Мир прекрасен! Она помнит Дурина, обещание ему очистить мир. Она не против! Она не откажется от своих слов, тем более, что она наловчилась снимать проклятия! Тоже самое ведь было и с псами Разрыва.
— Это твоя победа, — Эндзё улыбнулся. — Теперь я могу быть уверен, что ты можешь постоять за себя, — он держал книгу в руке, смотря прямо Мёрфи в глаза. С улыбкой, та протянула руку. Прежде, чем мы расстанемся, я хотел бы дать тебе последний урок. Как наставник… после этого, думаю, я буду просто «никем» для тебя.
— Это не правда! — возмутилась Мёрфи. Она была более эмоциональна из-за счастья и лёгкости в груди. Да, у неё почему-то нет сердца Дурина, но она его найдёт! Она точно выяснит, что произошло. Просто сам факт того, что Мёрфи знает, чего не хватает — успокаивал.
— Я буду надеется на это, — мужчина горько улыбнулся. За его спиной открылся портал. — Мой последний урок, Мёрфи… ты теперь не боишься сражаться, отстаивать своё мнение, не боишься навредить. Мир жесток, и ему плевать на всех нас, — Мёрфи видела, как с силой мужчина сжал свою челюсть. Возможно, ему всё ещё больно. — Окружающие будут желать тебе зла, добра или просто пошлют нахрен. Тебя могут предать по любому умыслу… так что никому не доверяй.
С этими словами Эндзё сделал три шага назад, пропадая в портале. С книгой в своих руках.
— Нет…
Мёрфи схватилась за голову.
— Нет, нет, нет, нет! НЕТ!
Голос монстра взревел над просторами маленького островка южнее Сердца Змея. Спустя мгновение тьма стёрла его навечно.
Часть 3 Инадзума. Энканомия 4
Мёрфи, после всплеска эмоций, струхнула от масштабов трагедии и по быстрому улетела. Ей оставалось надеяться, что призрак Антигона не поврежден. Ну, или он, наконец, покоится с миром. Тем не менее, девушка решила всё же отыскать оставшиеся три книги — раз уж Эндзё так благополучно свалил, она имеет права на все оставшиеся. И пусть он только попробует права качать! Она его голову раскачает!
Даже карта его, падла такая. Талантливая. Мёрфи чисто из принципа не хотелось следовать по ней, но, к сожалению, ориентиры были скудны, а самой запомнить информацию из болтовни было сложно.
Первой книгой был том «Гидрологические исследования в Бякуякоку». Мёрфи тяжело вздохнула — научная литература.
Интересными в ней было несколько деталей и пометок авторов. Первое — ранее книга называлась «Земли морской бездны», а после менялось Токоёкоку и Бякуякоку. Мёрфи смутно припоминала, что в японском языке «коку» или «о-коку» подразумевает землю, страну или владения. Теперь было видно как менялось название этого места.
Второе — начиличе воды и ветра. Хотя с ветром Мёрфи бы поспорила. Несомненно, здесь был воздух и легкое колыхание травы, но сильного ветра не было. С ветром также связан загадочный бог Токоё, и его имя также переводится как «тысяча ветров». Это вскользь напомнило Мондштадт и Венти.
Господи. Как давно это было? Мёрфи теперь помнит больше, и лицо Архонта ветров встает чётко перед лицом. Их разговор на крыше, его откровение. Вспоминая всё это, девушка стала смотреть на Барбатоса как того «кто старался изо всех сил». Он не смог защитить своих людей от всего, он винил себя. Но, несмотря на боль, он решил вернуться и наблюдать за своими людьми со своего скромного места. Он не отвернулся, не забыл. Не покинул.
Воспоминания нахлынули, и слёзы начали уносить щемящее чувство. Диона, Беннетт, господин Дилюк… Многие жители и рыцари Мондштадта. О, как она травила байку! Собрала всех детей на выступление. А Ли Юэ? Там, к сожалению, милых бесед было меньше. Чун Юнь, Син Цю и Сян Лин составили милую компанию, пока Мёрфи готовила простое мохито для… Для кого? Кто-то был точно рядом. Тот же силуэт, что был и на Драконьем Хребте.
Братик.
Мёрфи кого-то называла братиком… И это точно не был Кэйа (хотя попытки набиться у него были).
Голова начала болеть и Мёрфи решила благоразумно рассудить, что пока она ничего не может сделать с этой информацией, и стоило бы вернуться к книге. Бог ветров. А, не только ветров, но и времени.
Почему-то Мёрфи казалось важной эта информация, и она нацарапала схематично эти слова на карте.
Ветер принадлежал богу Токоё, вода — вишапам. При этом упоминается и солнце. И, таким образом, возникает пересечение трех концепций. Это напоминает Дайнити Микоси… А как же он называется на старый лад? Должно быть латиницей.
Да, далее говорится о границе трех углов — границе трёх миров.
О Теснине всё также ничего не понятно, Мёрфи просто продолжила читать далее. Но ниже говорилось о Сердце змея. Девушка с сожалением посмотрела на юг. Да, части комплекса островов уже не было… Вот так и говорят «кануло в лету».
Есть два вида змей: с кораллами имеют связь с Уроборосом, без — Оробаси. Гениально. А Дайнити Микоси назывался Гелиосом — вот оно! Гелиос — бог солнца в греческой мифологии, значит, если у этого места и есть названия, они точно должны быть на латинице!
И всё? Книга закончилась. Сухой остаток был весьма скуден, но Мёрфи была терпеливой — запрещёнка она такая, требует кропотливой работы. Дальше девушка направилась в следующую точку, держа том под рукой. «Протокол испытания вишапов глубин». А вот это любопытно!
И первым Мёрфи встретил факт полного переписывания и стирания предыдушего наследия — язык Энканомии уничтожали, как и культуру. Даже нумерацию исправили.
Это было… Неожиданно. В книге упоминаются различные эксперименты над вишапами, люди намеренно смешивали разные виды, чтобы не осталось «чистого» вишапа. Ибо по легенде водный дракон может возродиться. Они опасались вишапа? Мёрфи что-то упускает. Да, эти ящеры были сильны, они терроризировали людей Энканомии на протяжение многих поколений, но всё же что-то кажется пропущенным.
Вишапы — существа мира света (элементального), а Ватацуми Омиками, он же Оробаси — принадлежат миру людей. Значит, те обозначения на картинах, где есть змеи с и без кораллов имеет смысл? Люди называли уроборосами вишапов. Странно… Но эти существа имели феноменальные способности к адаптации и развитию. Но были скрещены до безобразия, лишь бы не осталось чистых потомков.
— Остался последний том, — это напоминало игру, где ты должен находить подсказки. Правда, здесь наградой было только знание, но и это было не плохо. Мёрфи хотелось в отместку Эндзё узнать всё и утереть ему нос!
Последний том «На свету, под тенями», девушка села на земле поудобнее. Её подобие одежды — а на деле просто теневой покров, — мало защищали в плане ощущений, а кожа была мягче, чем в форме монстра.
— Вишап… Превратившийся в человека? — пусть это и шутка в книге, однако если люди о таком подумали, то доля правды здесь есть? А если дракон воды является чистейшим, будет ли он также сильнейшим? Возможно, он будет способен принять человеческий облик? Ещё подозрительным показался тот факт, что эту шутку запретили, а, значит, было основание.
В этой книге было меньше всего полезной информации, хотя интересно было. В конце книги приводились имена. Кайрос… Имя знакомое, но что оно означало Мёрфи вспомнить не сможет.
Книги по итогу Мёрфи оставила на местах, не став их возвращать Эму, не видя в этом смысла. Духи были зациклены, это как страшный рок — забвение их единственное благословение. Если бы они были вынуждены всё помнить — вот настоящее наказание. Мёрфи даже испытывала сочувствие и считала, что уж в таком случае окончательная смерть — щедрость.
Люди переживают свои последние дни из раза в раз, не поэтому ли при входе в это место Энканомия сияла солнцем? Его оставляют включенным, чтобы духи не появлялись? Возможно, это было щедростью последних здесь людей.
Ару рассказывал, что этот ритуал повторяется раз в некоторый период времени, и всё для того, чтобы вишапы не вырвались, чтобы было установлено равновесие. Мёрфи это запомнит, а пока направится к Аргосу, чтобы уточнить у него задание на очищение — этого ведь желал Дурин, чтобы никто больше не погибал от скверны.
Оглядев себя с ног до головы, девушка смущенно сжалась, — ей необходимо раздобыть адекватную одежду, нельзя рассчитывать на теневой покров! Хотя пока она может вернуться в форму монстра, а, если вырвется наружу, снова примет облик человека.
Вообще девушку смущал факт отсутствия одежды ещё по причине, что раньше этого не было. Она точно стала больше и сильнее, но только будучи Магом она имела тот миленький халатик. Но как же маска? Почему она не может сформировать адекватную маску?
Ну, наверное, нет смысла думать о том, на что нельзя повлиять, так? Лучше просто намалевать тень на лицо в случае чего, а пока полететь в сторону Дайнити- в сторону Гелиоса.
— Здесь люди бывают раз в хрен знает сколько лет, зачем ставить головоломки, если эти самые люди — герои? — Мёрфи возмущалась, ей уже надоело решать пусть и относительно простые, но загадки. Она пришла помогать, а не играть в гадалку!
— Печати открывают путь к вишапам, которые могут представить угрозу поверхности, если выберутся. Вдруг кто решит посеять хаос?
— Но разве не ты сказал, что пришедшие сюда люди тщательно отбираются жрицами Ватацуми? — Мёрфи смотрела на духа сверху-вниз, облачённая в форму монстра. Она что, реально Чтецом стала? Правда, странным каким-то, её броня всё так же была монохромной и несколько отличалась от таковой у Эндзё. Но самое удивительное — у неё были длинные волосы! Неужели её услышали сверху и ниспослали сей подарок? Не только в человеческой, но и в форме монстра она больше не лысая! Чем не повод для празднования?
— Да… но вы же с компаньоном были здесь, не так ли?
— Исключение, — ответила Мёрфи. — И много таких исключений было?
— Достаточно, чтобы подтвердить правило отбора и постановки головоломок, — парировал призрак. — В отличие от остальных остаточных изображений, я помню всё. Я знаю, что произошло в наш последний день здесь, в Бякуякоку, — он вздохнул. Мёрфи молчала, с сожалением глядя на призрака. — Я не могу даже сказать, почему ещё не сошёл с ума.
— Разве нет способа закончить ваши страдания? — девушка наклонилась поближе, чтобы проявить участие. Жить тысячи лет как призрак, мимолётно знакомиться с редкими героями, а после отправляться в «сон» при свете солнца.
— Я о таком не знаю, — он вздохнул. Они стояли некоторое время в тишине, после чего Аргос усмехнулся. — Отвечая на твой вопрос… мы — люди Бякуякоку, любим головоломки.
Мёрфи вздохнула, она уже забрала поводья воскрешения в Теснине и храме, осталось последнее место, о котором Аргос ещё не рассказал.
— Когда всё закончится, смогу ли я вернуться на поверхность? Ты говорил, что Энканомия связана с Ватацуми?
— Как сказать, — задумался дух. — Обычно никто не может попасть в Бякуякоку, если врата не открыты снаружи, в Ватацуми, но ты здесь… Я бы посоветовал выбираться тем же способом, которым ты тут оказалась, но, как вариант, ты может попробовать «выбить» дверь.
— Ты серьёзно предлагаешь монстру повредить печать? — Мёрфи с сомнением покосилась а духа. Где же его самоотверженность и чувство долга?
— Едва ли ты повредишь проход, — Аргос покачал головой. — Печать ослабевает, именно поэтому мы и ждём героев, так что тебе нужно будет просто слегка надавить. Думаю, у тебя вышло попасть сюда благодаря подходящему времени. Предупрежу, будет непросто.
— А не желаешь ли ты мне смерти? — с подозрением спросила Мёрфи, но дух лишь пожал плечами
— Ты — монстр, каких не должно быть ни в этом мире, ни в Тэйвате. Я думаю, что это будет замечательно, если ты исчезнешь, и твоё существование не будет угрожать людям. Это всё, что я могу сказать… не переживай, я не лгу. Грешным теням нет смысла лгать.
Мёрфи ничего не сказала на это необычное откровение.
— Где последний фрагмент?
— Уже? Тебе стоит направиться на остров Сердце змея, там так же сможешь забрать фрагмент.
Сердце змея? Какая ирония, она была там совсем недавно. Головоломки уже решались на раз, но начали становиться нудными для монстра, поэтому она была рада, когда относила последнюю часть обратно к Аргосу.
— Внизу тебя будут поджидать вишапы глубин. У них есть коралл — священная частичка Оробаси, нашего бога. Его необходимо отнести на поверхность жрицам, они завершат ритуал.
Мёрфи слушала Аргоса внимательно, хотя её не покидали сомнения. Вишапы до сих пор не причиняли ей вреда. Встав на платформу, монстр кивнул грешному призраку, и механизм пришел в движение. Лифт был треугольным, видать архитектура в этом месте помешана на этой фигуре. Удивительно, что жилые дома были квадратными.
Спуск был относительно медленным, либо тоннель глубоким, Мёрфи была окружена камнем, пока вдруг стены не исчезли, и она не начала спускаться на воздушной платформе ниже.
Изумленно Мёрфи смотрела по сторонам — огромное пространство скрывалось под Гелиосом, но сам парящий остров не был столько глубоким. Как же под ним влезло всё это пространство? Квадратную площадку окружала вода и лишь слабая флюоресценция освещала местность. Для человеческого глаза было бы невозможно ориентироваться в этой среде.
Мёрфи ожидала. «Храм» был пустынным, девушка предполагала, что вишапы вылезут из воды. Спустя несколько мгновений послышались первые всплески. Они кружили, огибали платформу, показывая спинные плавники, будто акулы окружали жертву, пугали. В один момент все замерло.
Два величественных элементальных существа с рёвом прорвали водную гладь своими телами, сокрушая камень под когтистыми лапами. Мёрфи приготовилась, материализуя ледяной катализатор. Тот вращался и переливался алым цветом, но монстры глубин были неподвижны, такой же была и девушка. В этой битве она не видела особого смысла. Да, она хотела исполнить завет Дурина, но не идти же по головам. Как Эндзё и сказал, стоит прислушиваться своего мнения и собственных чувств, а не идти на поводу других, выполняя беспрекословно поручения.
Задумавшись, девушка убрала парящий катализатор в сторону.
— Понимаете ли вы меня? — спросила девушка, но лишь тишина была ответом. Однако вишапы всё ещё не нападали. — Понимаете ли вы меня? — в этот раз Мёрфи говорила на родном языке Бездны.
Монстры встрепенулись, вытянув свои морды, показывая ряд острых клыков, способных разорвать тело Чтеца также легко, как это сделал Двалин с её телом Мага. Вишапы не выглядели агрессивно, поэтому девушка сделала несколько шагов вперёд — те повторили, преодолевая в разы большее расстояние.
Вишапы не могли разговаривать также, как и люди, они физически не смогли бы, но умели передавать эмоции открытому разуму Мёрфи, свои образы и чувства. В книгах, которые читала Мёрфи, говорилось о том, что информация о возможности вишапов трансформироваться в людей и разговаривать была практически уничтожена. А, значит, это было неудобной правдой, поэтому девушка хоть и была удивлена, но приготовилась выслушать их. От чего-то люди вызывали в девушке меньше доверия… не от того ли, что были способны на ложь?
Вишапы понимали Мёрфи и в праведной ярости поведали то немногое, что сохранилось в них спустя тысячи лет искусственной селекции.
«Мы были первыми. Мы населяли это место. Семь Государей и Король сражались с Пришельцем. Но проиграли. Тогда нам дали выбор — поклониться Пришельцу и его Теням или умереть. Многие бежали в воды, неподконтрольные новому порядку и тирану. Они изменили наш мир, возвели реки и горы, мы же жили здесь, ожидая, пока Король не явит себя с новыми силами. Тогда Пришелец низверг сюда первых людей — мы решили мстить, но Тень тысячи ветров и мгновений рассказала о ненавистном нам солнце. Мы вновь стали добычей, лелея надежду на возрождение Государя воды, но они стали нас скрещивать, пятнать, осквернять наши чистые тела. Малыши не знают, но мы помним. И каждый раз мы стремимся покинуть это место. Частичка чешуйчатого змея — часть печати, — падает, мы её забираем, чтобы сделать брешь сильнее, но каждый раз приходят люди с поверхности, и уничтожают нас. Наших предков, как уничтожат и наших потомков. Бесконечный и бессмысленный цикл, но мы продолжим сражаться с пришельцами… Ты — другое. Не человек, ты пришла оттуда, откуда брал силы Король. Мы не тронем, никто из нашей семьи, ты — знамение. Мы — существа света, но пусть твоя тьма поглотит весь мир. Не вернуть себе земли мы желаем — уничтожить порядок Тирана.»
Голоса двух существ эхом отдавались в голове, заставляя принять более устойчивую позицию, чтобы не упасть. Мрак пещеры смягчал грубое проникновение в сознание, однако направления смешивались. Девушка будто была под властью бурного, но безвредного течения, уносившего её. Глубинные вишапы передавали воспоминания своих предков о тёмном мире, полностью подвластном им, о семи Государях, о Повелителе. О Вторженце, имя которого не то, чтобы не сохранилось в их памяти — они не желали его знать. О Тенях Сошедшего, его верных поданных, о создании земли, об изгнании и аннигиляции их рода, об унизительном скрещивании. О том, как они ассимилировали, заняли со временем верховные места.
«Наши глаза — есть доказательство причастности к нашему роду», говорили они, и Мёрфи смутно припоминала, что видела у кого-то такие глаза.
«Мы многого не знаем.»
— Чего же вы хотите? Убить людей?
«Мы жаждем мести.»
«Но не в смерти наших врагов.»
«На эту миссию нас поведёт наш Повелитель.»
«Пусть люди узнают. Пусть вспомнят о своём грехе, о том, что это они здесь чужаки.»
Вишапы застыли. Гул от их голосов прекратился, и Мёрфи могла стоять твёрдо. В минуту молчания воздух казался тяжёлым и сырым, будто не проникал в это место ветерок, лишь испарения воды, два монстра, что стерегут печать Оробаси, и вечный сон в пещере, куда не проникал свет Гелиоса.
Но Мёрфи была занята не только обдумыванием истории, которую поведали ей вишапы, она также размышляла над обещанием Дурина и заданием Аргоса. Дурин желал избавить мир от отравлений, Аргос просил помочь восстановить печать, сдерживающую вишапов в этом месте, но сами вишапы желают высвободиться, чтобы напомнить людям об их грехе. И целью Мёрфи было познание этого мира, его истории. Если коротко, то каковы будут её действия сейчас? Забрать часть печати силой? Оставить всё как есть?
В этот момент вишап с фиолетового цвета чешуёй подошёл ближе к Мёрфи.
«Часть печати, что ты ищешь, была поглощена мной. Мы не сможем тебя одолеть, мы не желаем сражение с тем, кто пришёл с места, в котором наш Повелитель искал силы противостоять Вторженцу. Если ты того желаешь, вспори мне брюхо и забирай печать.»
После этих слов вишап медленно завалился набок, наблюдая за действиями монстра Бездны. Они примут любой исход, как-никак это всего лишь часть непрекращающегося цикла. Их детёныши очнуться через время, вырастут, и вновь захватят часть печати, а следом и их, и дальше. «Герои» — так их называют безчешуйчатые, они и есть вестники смерти.
Но, возможно, когда Водный Государь возродится и решит поддержать свой народ — тогда, может быть, он завершит этот цикл. Жизнь отдельного вишапа перестала иметь значение, только их воля, их наследие.
Наследие, которое Мёрфи решила забрать с собой.
***
Аргос с некоторым удивлением, но всё же пониманием смотрел, как монстр Бездны вылетел из подземной пещеры и направился в сторону Теснины. Он не останавливался, чтобы подобрать книги, не передал коралла. Да. Монстр не может стать героем для людей, это был бы абсурд. Не прошло и часа, как грешный дух почувствовал, как сильнее повредилась печать — монстр выбрался в Тэйват.
***
— Зачем ты ищешь встречи со мной? — спросил Нигредо, смотря на выступление Юнь Цзинь. Она пела о воине с несчастной судьбой, нашедшем дом среди Адептов и убивающем монстров. Рядом, впереди ближе к сцене, Нигредо мог увидеть макушки Итера и Паймон, им компанию составляла неизвестная женщина с длинными белыми волосами. Её аура был пугающе сильной, она явно выбивалась из рядов простых носителей Глаза Бога. Рядом же сел Чжун Ли.
— Человеческие эмоции всегда были загадкой для меня. Удивлён видеть их в тебе, — мужчина отпил горячего травяного чая. — Любопытно, как люди лишаются чувств, а иные существа их приобретают.
— Не помню, чтобы напрашивался на философский урок, — Нигредо не будоражила история или голос актрисы. Она была хороша, но он здесь лишь для того, чтобы вызнать про древние техники ковки оружия. У него уже был чертеж готового изделия — весьма простого, стоит сказать.
— Искусство завлекает отчаянных и безмятежных слушателей по разным причинам. Но тебе нет дела до истории о великом воине?
— Это просто жертва. Этот человек живёт по большей части по указке, неспособный на саморазвитие или самовыражение.
— Так ли это? Возможно уже были свидетели изменения в душе этого воина?
— Ебёт ли меня? — прервал разговор Нигредо, поднося стакан со льдом. Он уже выпил своё «мохито». Сян Лин вовсю продавала этот напиток, который стал пользоваться некоторой популярностью особенно среди молодого населения в жаркие дни. А они тут постоянно. В банке Ли Юэ уже был отведён счёт, который Нигредо записал на своё имя, а также на имя Мёрфи. Юный повар также рассказала, что в скором времени этот же напиток будет распространён в других регионах — это понесёт убыток за перевозку денег в банк Ли Юэ, поэтому следовало открыть счета во всех возможных регионах. Нигредо настоял, чтобы первым стал Мондштадт, написав письмо Джинн, Кэйа обещал его отправить по пути назад. Действующий магистр точно откроет счета на имена каждого героя. Правда, мужчина сомневался, что прохладный напиток будет пользоваться популярностью в таких местах, как Снежная, а Инадзума была закрыта.
К сожалению, мысли о финансовых начинаниях прервал голос бывшего Архонта. Гомункул уже тихонько молил о его настоящей смерти. Пусть достает трупов со своими рассказами, Нигредо не впечатлён.
— Каждый герой Ли Юэ заслуживает награды, несмотря на мои слова. Твоя сестра поставила свою жизнь, чтобы дать возможность запечатать Осиала.
— Денежного вознаграждения Цисин достаточно, — Нигредо передёрнул печами, жуя тающий лёд.
Чжун Ли вздохнул. Итер подал идею поговорить с Нигредо, да вот только сам гомункул не горел желанием заводить разговор. Архонт не чувствовал себя в личном долгу перед Магом Бездны, но как и любой другой житель Ли Юэ выражал одинаковую благодарность каждому, кто участвовал в том сражении, в том числе рыцарям Ордо Фавониус. Выступление подошло к концу, и, когда атмосфера за их столом стала тяжёлой, именно Нигредо заговорил.
— Мёрфи не исчезла. Я верю. И если ты уж так «благодарен», обещай, Моракс. Поклянись своему слову как Бог Контрактов. Чего бы она ни попросила, чего бы ни пожелала, — Нигредо развернулся корпусом к Чжун Ли, выставив вверх указательный палец. — Ты сделаешь это. Будь то услуга или право — ты отплатишь за её смерть.
Нигредо встал со своего места, более не смотря на Архонта, он направлялся к Юнь Цзинь. Ему нужен был сань-цзэ-гунь[33].
***
— Ваше… превосходительство? Священная жрица Ватацуми, мы благодарны, что вы приняли нашу просьбу, — Синобу сверкнула своими змеиными глазами, следя за плавными движениями верховной жрицы и командира сопротивления.
— Ваш друг устроил немало переполоха для наших солдат, но, видимо, лишение Глаза Бога не сильно помутило его рассудок. В конце концов, это была лишь потасовка, он не убил наших людей, — Кокоми не говорила о реках крови нобуси, кайраги и прочих ронинов, но те мешали и сопротивлению, саботируя, нападая на корабли с провиантом. Какими бы жестокими не были её мысли, война есть война. И каким же полезным оказалось это знакомство. — Его напоили спиртным, чтобы усыпить, за это я прошу прощения…
— Напоили? Братану и пары чашек хватит! — Кокоми перевела взгляд на самого упитанного из друзей Аратаки Итто, тот говорил с теплотой и облегчением.
— Да… опьяневшим, он называл ваши имена. Даже плакал.
— Ну, плачет он часто- Блин! Только не говорите братку этого! — ответил его товарищ, сложив руки перед лицом.
— Верховная жрица, не смеем больше отнимать ваше время… мы с честью примем ваше приглашение в ряды сопротивления, — Синобу вновь взяла под контроль переговоры, украдкой смотря на спящего босса в углу помещения. Он развалился на полу, выставив ноги широко, раскинув вальяжно руки, так как солдаты не могли физически удержать его тело в стоячем положении. Или хотя бы сидячем
— Это радость и для меня…
— Верховная жрица! — мико ворвалась в помещение, тут же приковав к себе взгляды. — Что-то вырвалось из глубин!
***
— Твое присутствие делает нахождение в этом помещении невыносимым. Я лишь имею глупость надеяться, что вынужден проходить через эту пытку по той причине, что у тебя есть что-то ценное? Клон?
Человек в аляповатой маске широко улыбался, казалось, что его лицевые мышцы должно разорвать от такой натяжки, но безумцу было лишь весело. Лёд мягко стучал по пустому стакану, пока он одними лишь пальцами держал его сверху, раскачивая по кругу.
— Ещё не пробовал новшество из Ли Юэ? Хотя здесь, скорее всего, даже и «запаха» иностранного нет, — мужчина с бледными седыми волосами усмехнулся. — Уверяю, моё присутствие покажется миражом.
— Скорее кошмаром, после которого есть только одно желание — вымыться. Не место ли тебе сейчас быть в Сумеру, Дотторе?
Вторым говорившим был юноша в широкой шляпе, скрывавший глаза от собеседника из отвращения. Мягкие и утончённые черты лица были жестоко искажены гримасой и мимикой безумия.
— Я лишь пришёл со светлой вестью, мы нашли подходящий катализатор, который ускорит становление нового Архонта Мудрости...
— Неужели нашёл на дороге не нужный Гнозис? — с едкой ухмылкой шептал юноша. Его голос был похож на шипение и гром, что раздаётся в отдалении.
— Если бы. Видишь ли, мне посчастливилось совершить удачную сделку.
— Хватит. Мы итак имеем дело с Сердцем Бога, нельзя мешать мусор в миссию, — юноша прервал короткий монолог. Дотторе, по его мнению, просто обожал слушать собственный голос. Чем не страдал лично Сказитель, считая звуки, исходящие изо рта коллеги — не более, чем шуршание лапок насекомых под ногами.
— Не торопись с выводами. Сердце — энергетический катализатор. И, хоть я не сомневаюсь, что твоё тело было создано сдержать в себе мощь Гнозиса, думаю, в твоей пустой груди хватит места для сердца одного существа?
— Что я по твоему, дорожная сумка, в которую можно впихнуть всякий хлам? Что такого особенного в нём? Действительно ли оно поможет мне стать Архонтом?
Сказитель больше всего мечтал закончить этот разговор как можно скорее, однако не мог, ведь прекрасно знал о гениальности Дотторе. Как бы противно ему ни было от этого факта.
— Сердце Бога, если так можно сказать, даёт «власть», «силу» в чистом пониманиитого слова. Нет такого принципа, что, заполучив один, ты сможешь управлять этим элементом. Ты возвысишься над людьми, приобретёшь могущество и некоторые способности наравне с мудростью. Но то существо, у которого я смог заполучить сердце, обладало удивительной способностью контроля элементов.
— Элементов? Нескольких?
— В перспективе. Для одного жалкого существа требуется пройти немалый путь, чтобы в совершенстве ими овладеть. Богу Мудрости же, — мужчина усмехнулся, давай возможность Сказителю самому прийти к тому же выводу. Тем временем, Дотторе поставил на низкий стол маленький сундучок.
— Ха! — юноша усмехнулся. — И кому же я обязан такой мощью, что скоро станет моей? — Сказитель приблизился. Он чувствовал силу и потенциал, исходящий от его будущего катализатора. Это было что-то невероятное, что-то могущественное. И что-то тёмное. Без лишних промедлений кукла открыла сундук. Внутри медленно билось сердце, размером меньше, чем кулак Сказителя. Чёрное, как сама ночь, оно переливалось металлическим блеском, пока кровь сочилась из него, но не покидала сердце окончательно, плывя по поверхности, не пачкая мягкую ткань.
— Одному маленькому аномальному Магу Бездны.
Глава 3 Инадзума. Ватацуми
Мёрфи стояла на гигантской раскрывшейся ракушке. Или это моллюск? Взгляд был направлен вперед, там, вдалеке, она чувствовала столь родную для нее темную энергию, заполонившую местность словно океан, вышедший из берегов. Она ощущалась еще правее, но далеко. Помня свое обещание Дурину, его желание предотвратить распространение скверн, Мёрфи решила отправиться сначала к манящей перед глазами загадке, и лишь потом, по обстоятельствам, так сказать, посетить места скопления проклятой энергии на юге.
Исходя из положения солнца, Мёрфи могла предположить, что для начала ей надо отправится на восток, а уже после на юг. Интересно, до этого она точно была на континенте, сейчас же на острове… За исключением того маленького островка, где она оказалась впервые. Теперь, после всего произошедшего, из того, что она помнила, Мёрфи вспоминала тот папоротник с некоторой досадой — и стоило бояться? Конечно, тогда она не знала себя, не принимала, не имела понятия о своей силе, но сейчас. Чтец Бездны, не мало, не так ли? И она смогла такого одолеть один на один. В сердце вспыхнула капля гордости, но девушка тут же ее подавила. Ей еще далеко до существа, которому нечего бояться.
Мёрфи сидела, прижав к себе ноги. Её голова покоилась на коленях, она наклонила ее в бок, рассматривая тихие волны, которые вдалеке окружали шторма. Музыка океана успокаивала, но была грубо перебита галдежом людей внизу. С превеликой неохотой Мёрфи опустила взор. Ей просто не хотелось иметь дел с людьми, они вечно что-то планируют и используют других в своих целях. Быть монстром было легче: ты от искреннего сердца говоришь, что кто-то тебе нравится, или ты пришёл убивать.
Девушка тяжело вздохнула от перспективы общения. Может быть, ей просто улететь? Хотя люди могут быть полезны. Вот даже прямо сейчас, Мёрфи хотела бы передвигаться свободнее, сидеть развязнее, раскрыв ноги бабочкой, но нет. Как-то стыд заставлял прикрывать уже женское тело, несмотря на пелену тьмы. Как же легче было быть «никем». Да, с этой проблемой люди очень даже могут помочь, но и в замен попросят чего только боженька ниспошлет им, либо дьявол нашепчет томненько на ушко.
Мёрфи вновь тяжело вздохнула, поудобнее перехватывая крио посох. Она все еще была ограничена в выборе стихии своей формой, и пока становиться Чтецом не хотелось. Во всяком случае, у нее в кармане есть элемент неожиданности — бахнет льда и улетит. Ей только решать чужие проблемы не хватало. У нее личный список заданий, и Дурин не ждет. То есть, он мертв, конечно, ждать ему не надо, но Мёрфи точно не будет ждать, чтобы выполнить обещания.
Мёрфи не наблюдала летящих в неё элементов, поэтому здраво рассудила, что здешние жители открыты к диалогу. Можно было попытаться с ними договориться. Девушка подпрыгнула на месте и стала медленно левитировать вниз. Не стоило вести переговоры по их правилам, Мёрфи отказывалась плясать под чужую дудку, поэтому с самого начала стоило навязать свои правила. Девушка, опускаясь, позволила тем крохам тьмы в данной трансформации свободно литься наружу, создавая подобие ауры. Она всё равно монстр, поэтому ей будет не зазорно припугнуть этих людей.
С другой стороны вышедшая вперед девушка выглядела сосредоточенной, умной и осторожной. С ней не получится навязать свои правила, она точно воспользуется ситуацией и, без её ведома, заставит стать одной из пешек, под милым лозунгом «для твоего же блага», либо «это не навредит». Не позволить выбрать место переговоров, никуда не идти с ними. Мёрфи мягко приземлилась на вымощенную дорогу, ощущая мягкой кожей прохладу каменной плитки. Перед ней стояла молодая девушка с персиковыми волосами. Её одежда напоминала азиатский стиль, но в смущение и негодование вводила длина платья. Почему столь откровенный вид? Её ноги, конечно, красивые две спички, но чулки не спасали особо, Мёрфи могла видеть прекрасные фарфоровые бедра. Сейчас, имея женское человеческое тело, девушка сильнее обращала внимание на такие вещи, на одежду и моду. Однако мысли были прерваны представлением.
— Приветствую. Моё имя — Сангономия Кокоми, Божественная жрица и верховный глава Ватацуми. На данный момент я также занимаю позицию верховного генерала сил сопротивления Ватацуми.
Звучит красиво, неужели денег не хватило на ткань? Все материальные жертвы во благо армии, что ли? Жрица, глава и генерал, такие люди разве не должны быть увешены тканями и украшениями? Если у них действительно военное время, разумно ли одеваться столь откровенно, учитывая количество военных сил? Рядом с Кокоми стояло диво — молодой мужчина с ушами и хвостом собаки. Левая часть его формы была защищена сильнее — значит он преимущественно правша. Не высокий, он стоял чуть позади жрицы, либо правая рука, либо кто-то, имеющий титулы. Судя по одежде — военные.
Глаза были чуть округлыми, но смотрели остро, перчатки были без пальцев, обнажая твердые и острые когти, губы слегка выступали вперед, а челюсть слегка раскрыта — клыки. Вот у него одежды хватило, под нагрудниками и ремнями, скрепляющими наплечники и в целом легкую, идеальную для мобильности защиту, было подобие халата светлого карамельного цвета. Слой же под ним напоминал водолазку, но ткань не шла дальше плеч, едва касалась локтя. Чуть поодаль была еще более любопытная компания. Если исключить десяток человек в одинаковой форме нежно розового цвета и копьями, группка выделялась не только разнообразной одеждой и видом отчужденности от этого отряда, но и одним индивидом. Высокий мужчина без какой-либо верхней одежды имел красные полосы по телу и два длинных рога на голове. Все чудесатее и чудесатее.
Но Мёрфи всё же смогла вернуть своё внимание жрице. Хотя вместо ответа она просто кивнула. Девушка имела представление, чего опасались люди, от чего стояли настороже — она источала ауру.
— Я не желаю конфликта, — Мёрфи аккуратно подбирала слова. — Я планировала покинуть этот остров сразу после того, как завершу свое дело.
— Могу ли я поинтересоваться, о чем именно вы говорите? — Кокоми также желала избежать ненужного конфликта.
— Одежда.
Ответ Мёрфи был лаконичным, ей не было дела до этого места или до войны между людьми. Хотя, смотря на сомнительный выбор одежды этих людей, девушка начала дважды думать о своём решении приобрести одежду здесь. Кокоми выглядела слегка удивлённой столь приземленной цели, и лишь сейчас обратила внимание на облако тьмы, окружавшее тело Мёрфи.
— Боюсь, мы находимся в военном положении, и одежда шьётся под заказ для наших воинов, остальные же могут получить только стандартную одежду, — Кокоми быстро собралась с мыслями. — Я могу лишь предложить договориться. Вижу, вы не настроены враждебно к нам, как насчет того, чтобы обсудить наше возможное сотрудничество в более спокойной обстановке?
— Да волны как-то сюда не долетают. Не так уж и много здесь можно обсудить, речь же идёт о простой одежде. Только если вы не предлагаете мне то, что можно назвать «дизайнерским»?
— Мы просто хотели бы выразить гостеприимство перед вами. Вы готовы оказать сотрудничество, или, по крайней мере, придерживаться не нападения. Оказать тёплый приём было бы и нашим шагом навстречу.
— Куда уж теплее трех дюжин вооруженных солдат? Но вы опасаетесь, это разумно. Но вас много, а я — одна. Вы опасаетесь, что я могу напасть, вы не знаете обо мне. Но разве это же сомнение не распространяется на меня? Я одна, и не хочу быть засунута в ограниченное место на вашей территории, когда у вас есть все шансы убить меня.
— Прошу вас, убийство? Мы-
— Я каждый раз была вынуждена доказывать свои намерения. Каждый раз люди меня встречали сомнением и желанием убить, так от чего же мне начать вам доверять? Монстров, желавших меня убить, и того меньше, чем людей.
Мёрфи сощурила глаза, Кокоми не могла этого видеть из-за густой тьмы вокруг головы. Эти попытки прощупать почву, разузнать, почему просто нельзя перейти к делу.
— Скажи, чего ты хочешь за то, чтобы мне сшили угодную мне одежду?
Кокоми попросила продемонстрировать свои силы, и если они будут достаточными — сыграть элементом неожиданности в предстоящем сражении. На это Мёрфи создала десятиметровый ледяной столб диаметром около пяти метров. Сангономия покивала, задумалась, и рассказала, в каком случае их гостье надо будет применить эту силу. Один раз, и на этом все. Это были весьма короткие деловые отношения, поэтому монстр решила не представляться.
Хотя соглашение не прошло без одного маленького события, эдакого голоса разума. Представившийся Горо выразил сомнение по поводу доверия неизвестного лица. Которого даже толком и не увидеть из-за тьмы. Мёрфи это задело, но она мысленно восхитилась им. Кроме слов есть ли доказательство сотрудничества?
— Я не человек. И вести себя как человек не собираюсь, — она ответила с некой толикой гордости, но больше от злости. Кокоми улыбнулась, повернувшись к Горо, который не смог понять посыла монстра.
— Она говорит, что ей нет смысла лгать.
***
Кокоми опустила голову на руку. Она находилась в своём маленьком офисе в естественной пещере. Это место было уютным, а кисть в руке ощущалась слишком родной. Она вписывала новый пункт своего дневника, где всегда ставила отметки о своём настроение. Сегодня был весьма переменчивый день, Итер, как капитан своего узкоспециализированного отряда Рыба-меч вернулся с прекрасно выполненными миссиями. Разбойники и нобуси были разбиты, их оружие и доспехи кайраги доставлены на склад. Другой отчёт был из тех… о котором этому же Итеру лучше не знать, так как бандиты бывают разными. Некоторый не прочь сбыть товар или воспользоваться более открытым путем на материк, так как несмотря на шторма Сёгуна, активно она защищала только Наруками, до острова, где чтили давно убитого ею божества молнии доставали неохотно.
Но ещё одна череда событий чуть ли не вывели девушку из колеи — врата Бякуякоку открылись изнутри — им срочно требуется провести ритуал, но у Сангономии просто нет времени. Как и героев. Скоро будет их диверсивное наступление на Каннадзуке, пока несколько кораблей по большой дуге тайно надвигаются на Наруками. Они должны призвать Сёгуна к ответу за все унесённые жизни. За отказ от необходимого импорта. Ткани, специи, семена — у Инадзумы нет стольких ресурсов или пригодных к вспахиванию земель. На Ватацуми взращивают рис благодаря чистой воде, но другие культуры просто будут затоплены. На Ясиори и Каннадзуке свирепствуют ураганы, о давно позабытом Сэйрае или даже об острове с древних легенд — Цуруми и речи быть не может. Люди просто вымрут, может, не сейчас, не через сто лет, но вымрут от нехватки еды.
И будто проблем не хватало — непонятное существо — не человек, — явилось перед ними, в самом центре, сердце Ватацуми, вырвалось из Бякуякоку, и что же делать? Кокоми была рада, что получилось избежать конфликта и даже заручиться поддержкой за такую пустяковую вещь — одежду. Это звучало абсурдно, но, казалось, логика, словно луч света, преломлялась в присутствии этого существа. Она так и не представилась, заявив, что покинет остров, как только обе стороны получат своё.
Отчеты о смертях приносили больше всего боли. Кокоми писала очередное письмо родственникам погибших, но хуже было, когда писать было некому.
Кокоми знала об Итере, Аяка-сама направила своё письмо вперёд, рассказывая не только о подвигах этого юного молодого человека, но и его готовность встать на их сторону. Ей удалось его убедить, девушка поделилась информацией о том, что Итер обладал невообразимо сильным чувством справедливости и альтруизмом. Он был готов махнуть рукой на тех, кто «далеко», но его сердце не выдержало картины горя вблизи. Также помогла его маленькая очаровательная спутница Паймон, склоняя на их сторону. Это был большой выигрыш, но Кокоми пусть и была рада, язык неприятно колол от этой удачи. Она никогда в неё не верила, предпочитая холодную голову на плечах и разработку сотен стратегий.
***
Итер покидал Ли Юэ со смешанными чувствами, но им двигали слова его сестры о том, что ему необходимо познать этот мир. Одолеть противников на турнире, организованном Бэйдоу было легко. Особенно после дуэли с Чайльдом в золотой палате. От этого воспоминания Итер поёжился. Половина их морского плаванья проходила спокойно, с развлечениями, разными конкурсами, которые держали моральный дух моряков. Но стоило приблизиться к Инадзуме, взор застелили шторма. Бэйдоу без церемоний послала Итера вон в трюм.
Их трясло и качало несколько дней, Итер был убеждён, что один раз их корабль накренило практически на девяносто градусов. А у Паймон развилась морская болезнь. Итер не понимал, как, учитывая её способность летать, но, наверное, её тошнило от запаха рыбы.
Наруками встретил Итера весьма неприветливо, навешивая сотни ограничений, практически застегивая ошейник. Несмотря на благие намерения Томы, герой двух стран нашёл подозрительным и несколько оскорбительным его проверки. Предложение Аяки даже немного разозлило, он не ходячий альтруист-идиот. Хотя и бессердечным его не назовешь… Но даже после соглашения, он испытывал неприятный привкус на кончике языка, будто его снова используют. Итер отмахнулся от этих мыслей — он бы жалел после всего увиденного, если бы бросил этих людей. Состояние двух соединенных перешейком островов удручало, и Итер понимал — ему нужно поговорить с Сёгуном и многое обсудить.
***
Суматоха острова проплывала мимо Мёрфи. Незаинтересованная, она сидела в дали от скопления людей, на другом конце острова за гигантской ракушкой. В основном её пару раз навещал Горо для уточнения некоторых моментов, но, опять же, Кокоми планировала использовать силы Мёрфи больше в качестве элемента неожиданности, чем как полноценного бойца — всё же их цель в предстоящем сражении — перебросить на себя силы Сёгуна, оторвать их от Наруками и действовать на опережение. Битва всё равно будет масштабной, и Кокоми не была намерена оставлять своих солдат холодеть на неприветливой земле в окружении алых цветков смерти.
Горо не был особо говорливым. Конечно, это касалось только разговоров не о чём, а так генерал не ленился и в десятый раз объяснять детали того или иного плана. Он был весьма возбуждённым и взбудораженным, но общее вооружённое положение держало гиперактивность в узде, вместе с почётным званием.
Мёрфи замечала, как он иногда заглядывался на сверкающие чашуйки рыб, как его хвост волновался, когда рядом пролетали бабочки или стрекозы, как он слегка морщил нос, стоило пчеле приблизиться к его лицу.
Горо тоже замечал, как отстранённо неизвестная смотрела на океан. Как была молчалива и нелюдима, неся на себе бремя. Иногда, когда она разговаривала, делала странные поправки, будто была не уверена в собственных словах или в том, что она действительно делала или не делала. Горо предположил, что она либо пережила что-то травмирующее, либо частично потеряла память. А, может, убила двух зайцев одновременно.
Вообще генералу нравились зайцы или другие быстрые звери. Он любил в детстве на них охотиться, только никому не говорил, как ему нравилось вгрызаться в их ещё тёплое тело, пока густая кровь стекает по подбородку, капая на свежую траву либо стекая по шее за воротник. Но он больше не был тем диким щенком и умел есть с помощью столовых приборов приготовленную еду. Хотя специи ему не нравились, у него всегда чесался из-за них нос.
Ещё Горо любил не только собак, но и кошек, но последние не любили его в ответ. Пару раз он наткнулся на нобуси, которые ели мясо собак. Долго те не прожили, умирая в муках. Но генерал знал, что есть и те, кто хуже него. К примеру, он точно знал, что тот они Итто точно в юности испробовал человеческой плоти. Иначе и быть не могло. Однако это была Инадзума — здесь человек, зверь и злой дух существовали бок о бок с давних времен.
А, ещё был Итер. Горо относился исключительно положительно к его участию в освобождении Инадзумы, однако как личность находит Итера слегка наивным. Он был силён, здесь не поспоришь, он пользовался уважением и его подвиги шли вперёд юноши, но всё же он был слишком податлив. Горе есть горе, но долго ли проживёт такой человек? Поэтому Горо в одной тихой беседе между ними двумя дал понять Итеру, что тот вправе попросить о чём угодно. И, если это будет посильно, жители Ватацуми помогут ему. Тогда Итер признался, что ищет причину пропажи своей сестры, но юноша знал, что ни у кого здесь не сможет узнать эту информацию. Ему нужен был Сёгун и возможность с ней поговорить. Горо пообещал, что с ними он сможет подойти к двери к Наруками Омиками.
А вот эта неизвестная… Сейчас Горо шёл к ней по пляжу, огибая остров, чтобы сообщить время сражения. Одежда была готова, но Кокоми предупредила, чтобы её отдали только после сражения, после того, как эта неизвестная личность, сломавшая неведомым образом печать Бякуякоку, примет участие в битве. План Кокоми был прост. Как только эта девушка покажет свою силу и направит её против воинов Сёгуна, те признают её врагом. И тогда уже руки сопротивления будут широко открыты, чтобы принять её в свои ряды.
Горо не слишком нравился этот план, но это была война, а на ней нет грязных методов, только использованные и упущенные возможности.
Мёрфи всё же вытребовала хотя бы шторку, чтобы прикрыться, и тут уж Горо сдался. Особенно после того, как девушка пригрозила, что вовсю глотку будет кричать о том, что армия сопротивления отправляет своих союзников на бой голозадыми. Этого Горо допустить не мог и принёс какой-то длинный лоскут ткани.
***
Кудзё Сара. Тенгу и военно-командующий. Она была далеко не юна, чтобы пасть духом в середине сражения, обстоятельства или поддержка на стороне соперников не были важны. Для удобства дальнего боя она использовала стрелы с наконечником, передающим по металлу её Электро, запирая противников в электрической клетке. Смерть также не была незнакомкой для неё, она шла рука об руку с командами взрастивших её людей и божественной Наруками Омиками. Не было сомнений в каменном сердце, не дрожала рука, натягивая тетиву, не отворачивалась она от кровавых рек, не морщила нос от запаха сгоревшей плоти, чувствительный слух стойко переносил крики боли и мольбы о пощаде. Кудзё Сара знала — она воюет на правое дело, за волю Архонта. А боги не могут ошибаться.
Так почему сейчас сердце в страхе сжимается, а из горла пытается вырваться крик, «Спасайтесь!» хочет вырваться команда. Гигантский ледяной столб разделил войска Наруками и восставших, погребая в себе тела её подчинённых. Безжалостная атака, смерть от удушения или переохлаждения. Разве такую смерть заслужили храбрые солдаты трикомиссии? Сара могла разрушить ледяную стену своими молниями, но дух её людей был сломлен. Мудрый генерал прикажет отступить в этой ситуации, будет думать о выживших. Но неужели её люди так и останутся здесь? Запечатанные во льдах, пока солнце не растопит их. Она вернётся на Наруками с отчётом о погибших, но без их тел для захоронения.
Сара огляделась. Её зрения тенгу превосходило человеческое, поэтому ей не составило труда найти выделяющуюся из массы фигуру. Парящая фигура, обёрнутая в подобие плаща или просто большой тканью с посохом в руке, светящимся алым блеском.
По другую сторону ледяной стены шокировано смотрел и Итер на ту же самую фигуру.
— Мёрфи? — он прошептал это имя, но ветер донёс его до Кадзухи. Тот пригляделся, но Кокоми быстро взяла ситуацию в свои руки. Она показала какие-то символы парящей фигуре, и та запустила ледяные копья, сломавшие стену. За ней армия Кудзё Сары отступала, взваливая на спины раненных и погибших при схватке товарищей.
— Разве было необходимо их всех убивать? — прошептала Кокоми, поворачиваясь к парящей фигуре. Та спустилась ниже, но всё ещё находилась на расстоянии от сопротивления.
— Ты просила столб льда и желала одолеть армию Сёгуна. Не кажется ли тебе, что я перевыполнила норму?
— Мы — сопротивление, и наша цель — защитить права лишённых Глаза Бога людей, вернуть их. О какой беседе с Сёгуном может идти речь, если перебьём их армию?
Остальные солдаты стали подтягиваться, слушая своего лидера.
— Что-то эта армия не думала вас щадить, — обёрнутая в простыню фигура приняла сидячую позу, подмяв под себя ноги. — Не будь лицемерной.
— Есть разница между необходимой жертвой и откровенным геноцидом!
— У нас был уговор, я свою часть выполнила, — фигура протянула вперёд руку. — Я жду своё вознаграждение.
— Ты не человек, не так ли? — Кокоми нахмурилась, Горо тут же встал перед жрицей.
— Она не человек, — в разговор вмешался подошедший Итер. — Но она никогда не была так жестока… Мёрфи, что с тобой случилось? Ты думаешь, этого хотел Нигредо, когда учил тебя самостоятельности? — Паймон парила рядом со своим партнёром, обнимая себя. Кокоми внимательно слушала, анализируя информацию. Итер уставился на Мёрфи, надеясь, что имя брата пробудет раскаяние в сердце некогда милой девочки. Но он забыл, что она была Магом Бездны. Он не знал, что никакого сердца нет в её груди. И он не мог знать…
— Кто?
Одно слово. Один вопрос и Итер почувствовал, как что-то рухнуло. Перед ним не было больше скромной пацифистки. Был только монстр.
— Ты тоже, — она повернулась к Кокоми. — Винишь меня, когда я честно выполнила условия сделки. Знай, эти люди умерли не из-за моей жестокости. Это ты променяла их жизни на одежду.
Её рука была всё ещё вытянута вперёд. Сангономия пыталась осмыслить поведение монстра, но это невозможно для человека. Монстры бессердечны, жестоки и безжалостны. Вещи, о которых просило это существо, находились в лагере, но Кокоми было плохо от мысли, что ей придётся провести вместе с этим монстром ещё некоторое время.
— Горо, прошу тебя, — она хотела разорвать любую связь с этой «Мёрфи» как можно скорее. Генерал быстро сорвался с места.
— Называешь меня жестокой… Хотя монстров и в рядах твоих солдат полно, — существо оглядело их, останавливаясь на нелюдях, но они. — А что насчёт Энканомии? О, Верховная Жрица, почему же сама туда не спустишься и не завершишь ритуал? Не посмотришь в глаза разумной расы, которая была выдворена из родного дома, из временного пристанища, а после и взята в рабство ради экспериментов? Нет никого ужаснее людей. Но монстры вас любят, Дурин вас любил.
Горо вернулся быстро, протягивая свёрток одежды. Мёрфи забрала его и мигом исчезла с их глаз, направляясь на восток. Кокоми смотрела вслед, не способная опустить взгляд на разорванные во льдах трупы.
Итер стоял рядом. Тревога не могла покинуть его сердце. Нигредо стал безжалостнее, поэтому юноша надеялся, что если Мёрфи жива, она вернёт тому нейтральный настрой. Но и она стала ужасней. Неужели ничего нельзя было сделать? Почему Мёрфи изменилась, она же сражалась тогда с ними против Осиала, защищала людей. Почему сейчас она с лёгкой рукой готова лишить жизни?
***
Море бушевало под пролетающей фигурой, норовясь сбросить её в свою пучину, забрать свободу. Остров, насыщенный электро, Мёрфи пропустила. Она увидела там гигантский механизм и рассудила, что если беда идёт от человека, то человек должен её решать. Или ей было просто лень. Вот вмешается она в работу механизма, а потом не отвертишься от претензий — себе дороже! Лучше избавляться от скверны, там никто не посмеет пикнуть. Хотя покидать тот же остров Ясиори не хотелось, девушка чувствовала там древнюю энергию, а также видела останки гигантского змея. Напомнил ей Ёрмунганда и Апопа. Но, пока армия жрицы расположилась на острове, девушка не хотела предпринимать какие-либо меры.
***
Пасмурный день был обыкновением по всей Инадзуме, хоть остров Наруками частенько избегал такой участи. Холодные шарики в соусе — такояки, разогревали аппетит. Плохо, до ближайшей деревни несколько часов пешком, молодой человек успеет проголодаться… Но не от праздного любопытства или по случайно потерявшей счет времени прогулке он оказался рядом со столь опасным местом.
Перед великим храмом Наруками, расположенным на отвесной горе Ёго, Сузуму Хаджиме пытался найти аномалию, о которой начали шептаться в городе. Нет, речь шла не о скоплении электро по всей территории вплоть до леса Тиндзю, очевидцы говорили о фигуре неизвестной жрицы в маске кицуне. Казалось бы, разве не обычное дело для жрицы быть вблизи храма, главой которой является Кицуне? Но, если бы это был обычный случай, стали бы о нём судачить?
В отличие от своего коллеги и хорошего друга, особенно за чашечкой саке в глубокую ночь, Шиканоина Хэйдзо-сана, Сузуму предпочитал расследование более аномальных случаев. Он выжидал в надежде хоть краем глаза зацепить фигуру в красно-белом одеянии мико. Но пошли уже третьи сутки, а вода начала заканчиваться. Что ж, дело детектива кропотливое, терпению мужчина был обучен. Ах, но что же делать? Кайраги начали брать его в кольцо, в надежде откусить от пирога удачи. К сожалению для них, Сузуму редко держал деньги при себе, лишь небольшую сумму на еду или ночлег. А, но у него есть Глаз Бога, не так ли? Ему удалось скрыться от глаз комиссий, чтобы оставить при себе свои силы, как-никак они нужнее при расследовании паранормальных явлений, не так ли?
Сузуму по лисьи улыбнулся, бандиты явно не знают, что не стоит приближаться в металлических доспехах к месту скопления электро? Какая жалость, это же как раз его элемент.
Часть 3 Инадзума. Наруками
— Я, конечно, не настаиваю…
— У меня нет интереса объединять силы. Я могу их убить или улететь.
— В этом я не сомневаюсь. И вообще, моё понятие объединения сил несколько другое… я тебе денег, ты мне безопасность.
— Вот тебе и самурай. А катана тебе на что?
— Это танто… Как насчёт информации? Не часто люди- Лес Тиндзю не для романтических прогулок под луной.
— Смешно. Как по мне, мы тут в шаблонной романтической обстановке.
— Да? Неужели я прервал свидание невинной девы? И кто же твой кавалер: тот Крио Маг Бездны или Митачурл?
— Я и моё эго.
— Самодостаточная личность! Я в восхищении. Так как, уговор?
— Я с тебя три шкуры сдеру.
— Звучит провокационно для свидания под луной.
У Мёрфи не было желания демонстрировать свои силы перед незнакомцем, однако он мог дать ей… что-нибудь. Такая жизненная барахольщица как Мёрфи не могла упустить такой возможности. Схватив худое тело острого на язык молодого человека под живот, монстр взмыл в небо, теряясь в густом лесу, полном глаз существ, наблюдающих за каждым движением вторженцев. По крайней мере, ощущения наблюдения не исчезало ни на секунду, хотя, может быть, это просто аура этого места. С приземлением Мёрфи не церемонилась, но всё же подлетела как можно ближе к земле, выпуская незнакомца.
Это была минутная пауза. Не для отдышки или для сердца, это был перерыв, необходимый, чтобы собраться с мыслями. Мёрфи было нечего сказать, свою часть уговора она уже сделала, поэтому ожидала слов незнакомца. Сейчас, не перебиваемая хором чурлов, девушка могла рассмотреть своего «попутчика». Невысокий молодой человек лет… от шестнадцати до двадцати пяти. Ужас какой, выглядел он молодо, но держался как взрослый, поэтому нельзя было уменьшить этот диапазон. Тёмные волосы, брюнет, длинный хвост при короткой чёлке, традиционная азиатская одежда. Можно даже было сказать японская. Цвета преимущественно чёрный и сиреневый, как элемент Электро. Соответствующий Глаз Бога, и совершенно непонятно, где он хранит деньги, которые должен будет ей отдать. Лицо спокойное, умиротворённое, глаза прищурены, а кожа бледная, будто не человек не выходит днём на улицу. В азиатских странах бледность считалась аристократической чертой, однако богатством от мужчины не веяло, манеры были, но без снобизма и покровительствующего тона. Накидка открывала вид на закрытые в чёрных перчатках тонкие кисти с длинными пальцами, предназначенными для игры на музыкальном инструменте.
— Позвольте представиться, Сузуму Хаджиме.
Юный детектив паранормальных явлений в самом расцвете сил также рассматривал украдкой свою компаньонку. Не спасительницу — то была справедливая сделка. Невысокая, ниже даже его скромного среднестатистического роста в Инадзуме. Лицо скрыто пеленой тьмы, но детектив дал бы ей навскидку до двадцати лет. Широкие штаны, подвязанные бинтами у голеней, с широким поясом, в который заправлена свободная рубашка с рукавами до середины локтя, на плечах было странного вида хаори без рукавов. Кожа незнакомки была чёрной как сажа, испещренная золотой вязью, длинные серебряные волосы, что колыхались от малейшего ветерка, закрывая обзор для глаз. Она не была человеком. Казалось бы, она Они, но торчащих рогов не было, хотя, возможно, те серебряные отростки — меховые мягкие рога? Возможно, она ёкай или же иное существо, пришедшее с далёких земель.
— Мёрфи, — ответ не заставил себя долго ждать, но девушка всё же сделала паузу, но не чтобы придумать себе имя, как может показаться на первый взгляд, то скорее были сомнения, говорить ли вообще своё имя.
— Если позволите, могу я называть вас Мёрфи-сан? — Сузуму сделал небольшой поклон, когда имеешь дело с мистическим существом сильнее тебя, стоит быть вежливым.
— Звучит убого, — девушка отвернулась. — Просто по имени. И не ожидай от меня чинов и санов.
— Это была игра слов? — глаза Хаджиме почти раскрылись от удивления. Действительно, этот злой дух перед ним не лишён юмора, хотя это стоило понять ещё в лагере чурлов. Нет, это был не юмор… ирония?
— Без разницы. Я жду плату, — Мёрфи вытянула руку вперёд, ожидая соответствующих действий от мужчины напротив.
— Как насчёт небольшой прогулки до ближайшего города? Лес Тиндзю опасен, но Кийо неподалёку раньше славился своими оммёдзи. И рисовыми булочками.
— Ты чего-то хочешь, — голос Мёрфи изменился в одно мгновение. Холод начал окутывать тело Сузуму, а первобытный страх как инстинкт самосохранения у животного — брать контроль. — Я не позволю использовать себя. Либо предлагай сделку, и не дай бог ты что-то утаишь, — либо гони деньги и катись к черту.
Детектив панике, однако, не поддался. Он глубоко дышал, призывая, вмиг ставшим кроличьим, сердце успокоиться. Холодный пот начал притягивать одежду на спине, кровь в висках набухла. Она точно монстр. Ёкай, они — не важно.
— Как тогда вам идея всё же остановиться в городе и обсудить сделку за чашечкой зелёного чая? Если условия вам не понравятся — я тут же передам вам десять тысяч моры за своё спасение, и мы разойдёмся. Конечно, ужин за мой счёт не зависимо от результатов сделки.
Давление исчезло, девушку даже не волновала эта ситуация, будто запугать и забыть — было обычным делом. Нет. Будто сама человечность не властвовала над ней. Ответственность за свои поступки, сожаление, переживания о чужом мнении — этого не было. Хаджиме был для нее даже не человеком или животным — столб, который можно обойти или разрушить. Но детектив схватился крепко за эту возможность. Что мог делать монстр издалека в таком лесу? Любопытство. Сузуму может не знать всех мотивов, но если эта Мёрфи заинтересована в аномалиях, он сможет не только продвинуть свои исследования, но и обрести защиту. Найм охраны из комиссии всегда дорогого стоит, особенно учитывая тот факт, что те непременно для начала вытребуют сведения экспедиции, запретят её, сами расследуют и заберут всё себе. Лет пять назад детектив уже испытал полную безнадёжность, но не мог противостоять бюрократии. В Гильдии ситуация стояла чуть легче, но едва ли кто соглашался на работёнку, учитывая вес налогов, даже когда они просто принимают миссии. Сузуму про себя проклинал Сёгуна и её бесчеловечное правление. Ограничений становилось слишком много, а комиссии творили беспредел.
— А эти рисовые булочки сладкие? — погружённый в свои мысли детектив едва смог уловить тихий, даже скромный вопрос девушки.
— Зависит от выбранного вкуса. Есть кисловатые, даже горькие бывают, но по большей части моти — это сладость. — Сузуму, конечно, имел меньше опыта в ведении дел с людьми (человековидными существами как минимум), чем его коллега Шиканоин-сан, но даже ему не составило труда заметить детскую радость в лёгком покачивании Мёрфи из стороны в сторону от перспективы добраться до сладости. Кажется, он нашёл необходимую волюту для сделок. Хаджиме думал использовать эту девушку, но никаких предательских схем не было — он просто хотел завершить свое расследование, и ему нужна защита.
— Мёрфи, отсюда путь может занять около двух дней, но от окраины леса до города всего около пяти часов. Не могли бы вы отнести нас ближе к дороге?
— То есть полететь? И тебя взять? — девушка повернулась к нему лицом, но выражения не было видно.
— Я лишь предлагаю…
— Я хочу попробовать как минимум по одному моти каждого вкуса. Сладкого.
Сузуму без раздумий показал большой палец вверх, и его вновь подхватили под живот, взмывая вверх, минуя длинные руки и цепляющие пальцы леса. Детектив удивился, что ни одна ветка не оцарапала его, но думать долго не пришлось, скорее всего, то заслуга Мёрфи. Не смотря на то, что от деревьев его защитили, мужчина висел в руках монстра молча — развитая скорость была довольно опасной, он мог прикусить язык, подавиться, или вообще проглотить чего-нибудь, если по неосторожности откроет рот.
Расстояние, которое они бы преодолели за день, было покрыто за полчаса. На этот раз Мёрфи была более внимательна к своему человеческому мешку, аккуратно ставя его на землю. Детектив тут же упал на колени, сдерживая рвотный позыв.
— Сразу говорю — воды нет, но если тебе неловко, я могу отойти подальше.
Мужчина только кивнул, прячась за деревьями подальше, Мёрфи услышала приглушённый звук выворачивания желудка. Сложив руки перед лицом, девушка помолилась за здравие её попутчика. И тут перед ней встала дилемма — кому вообще молиться в этом мире? Архонты Архонтами, но кого поминают во всех житейских случаях? Девушка была уверена, что в том же Мондштадте тот кузнец далеко не «Храни нас Барбатос» говорит, когда попадает по своему пальцу.
Спустя пару минут к Мёрфи подошёл, ковыляя, Сузуму.
— Благодарю за понимание, — его голос был слабым, а спазмы пару раз сжимали его тело, но тот быстро встряхнулся. — Никогда больше, — прошептал он, содрогаясь от возможной перспективы ещё раз так полетать.
— Дальше пешком по этой тропе?
— Верно. Чуть дальше эта тропа соединяется с дорогой, и там, возможно, удастся попросить подвезти до города. Правда, до неё надо быть начеку. Главная дорога между городами охраняется трикомиссией, но вот такие тропинки скорее принадлежат кайраги и нобуси.
— Кто они? — Мёрфи шла чуть впереди, стараясь подстроиться под, пока медленный, темп детектива.
— Насколько я знаю, так раньше называли ронинов, которые отправились в бесконечное и бессмысленное путешествие. У них нет цели, только путь. Грубо говоря, их целью, конечной точкой, будет место, где они упадут замертво. Раньше было больше феодальных семей. Без трикомиссии даймё сами разрешали свои конфликты, а Сёгун защищала нас от врагов, которых мы — простые люди, не в состоянии одолеть. Но о ней потом. Со временем кайраги и нобуси утратили былую честь, и так начали называть бандитов, освоивших бусидо и путь меча. Они — тень гордых и обречённых ронинов. Я бы сказал, что они утратили свою романтику.
Тропа была по большей части пуста, но иногда проходила через небольшие поляны или лесистые местности. Далеко впереди уже виднелись вспаханные хозяйственные территории и пастбища.
— Они заброшены. Рядом тут раньше была небольшая деревня, но, с развитием городов, люди стали покидать свои дома, оставляя хозяйство, предпочитая торговать, а не сеять и взращивать.
— Индустриализация. Она тоже, как мне кажется, губит некую романтику.
— Но скажу сразу, Наруками — прекрасный город! Кийо тоже хорош, он больше сохранил традиционный геометрически правильный вид. Там тоже стоит храм Сёгуна, но, фактически, он заброшен. Его держат в чистоте, но даже гудзи Яэ не посещает его.
— Ты пытаешься задавить меня своими знаниями? Единственное, что я хочу сейчас знать — это есть ли моти с клубникой! Или малиной, или другими ягодами, какие тут растут?
— Тыква? Она тоже сладкая.
— А ведь говорили как нормальные люди, — Мёрфи цыкнула, покачала головой и демонстративно отвернулась. Девушка пинала редкие камешки, давя опавшие листья.
Выйдя за пределы территории леса, Мёрфи обнаружила, что сейчас только-только заходило за горизонт солнце. Удивительно, но дневной свет не проникал в Тиндзю, делая его зловещим местом. Закатные лучи мягкого персикового цвета отбрасывали длинные тени от деревьев и даже валявшихся на земле листьев и камней, создавая причудливые танцы мелких насекомых, делая даже крошечную стрекозу грозным монстром. Ветер едва ли колыхал волосы, превращая прогулку сведенных судьбой незнакомцев в романтическое свидание.
— Ещё одна шутка про романтику, и я закину тебя обратно в лес, — Мёрфи многозначительно указала большим пальцем себе за спину, Сузуму не менял своего выражение лица — как была лисья ухмылка, так она и осталась.
— Разве не приятна долгая дорога юмором?
— Где же в своих плоских комментариях ты юмор нашёл?
— Плоскость хотя бы обширна, у вас же, моя спасительница, весьма коридорное мышление. Такое ощущение, что вы обрабатываете только одну операцию за раз и не способны на многозадачность.
— Что плохого в линейности? Меня хотя бы не сбивает с толку, — Мёрфи встала в защиту. Так легко ей жилось в Энканомии и до сих пор, пока совершала свои действия исключительно последовательно.
— В том-то и проблема, госпожа. Вы сосредоточены на своей цели слишком сильно, — детектив присел на корточки, поднимая опавшие листья сакуры, после чего завернул их особым образом, завязывая подобранным стеблем, превращая откровенный мусор в цветок, — и не можете разглядеть красоту жизни. Вы живете так, что умри вы в любой момент, ничего не будет иметь смысла. В узколобом мышлении нет ничего ужасного, но ради того ли вы живете, чтобы только исполнять поставленные самой себе поручения?
Мёрфи приняла едва держащийся самодельный цветок. В голове будто прозвенел колокольчик, и золотая вязь на теле засияла от использования кхемии. Лепестки сакуры срослись, а стебель стал единым целым. Хаджиме с интересом наблюдал за процессом возникновения нового растения. Мёрфи подошла к краю тропы, выкопала неглубокую ямку и опустила стебель. Из-за отсутствия корней и тяжёлого бутона цветок начал падать. Сузуму быстро сделал подпорку из найденных камней и веток.
— Почему вы не забрали цветок себе? Теперь он прекрасен, — детектив сделал пару шагов назад, чтобы посмотреть на новое творение со стороны. Он не знал, зацветет ли ещё ярче новое творение, даст ли оно пыльцу и нектар, разрастётся ли вблизи леса Тиндзю. Детектив нахмурился, его брови буквально встали домиком.
— Красота для всех разная, но она не принадлежит никому. И я не мыслю узко, я просто хотела абстрагироваться от твоего безвкусного юмора.
Услышав нотки сарказма, Сузуму улыбнулся.
— Что ж, как насчет того, чтобы просто поговорить? Оставим серьёзный разговор на сытый желудок, — помахал рукой в перчатке. — Нужно же скрасить те несколько часов, что мы будем добираться до города. Или вы желаете переночевать под звездами? Звучит… — Сузуму чуть не сказал «романтично», но красноречивый хмык Мёрфи его переубедил, интригующе.
— Ночевать не будем. Но будут ли работать рестораны в поздний час? — девушка не могла отделаться от мысли, что её встреча со сладостями откладывалась.
— А вот это проблема. Комиссия установила комендантский час для магазинов и ресторанов.
— Нас вообще впустят в город? — последнее, чего хотела Мёрфи — это очередные проблемы с людьми.
— Тут вы можете положиться на вашего покорного слугу, — Хаджиме отвесил поклон, ухмыляясь. — У меня зарезервирована комната в гостинице. Не высший класс, не член трикомисси всё же, но неплохо. Ох, но там только одна кровать, — вспомнив эту деталь, детектив прикрыл губы рукой. Он стал размышлять, удастся ли приобрести ещё один номер, не заняты ли все комнаты в этой дешёвой гостинице. Но Мёрфи только повела плечами.
— Без разницы. Мне сон не нужен, просто посижу рядом.
— Правда? Что ж, тогда я обязан дать вам книгу и заварить чай на ночь. Если позволите, я воспользуюсь временем отдыха и посплю.
— А не боишься? — Мёрфи не думала как-то вредить этому мужчине, однако находила странной его доверчивость. Детектив ловко поиграл бровями в ответ.
— Но без меня не видать вам сладостей.
Ответ Сузуму девушку позабавил, и та ухмыльнулась. Не безнадёжен был этот человек. Хотя Мёрфи в целом мало о нём знала.
— Что ж, о нашей милой беседе… Моё имя Сузуму Хаджиме, я детектив, мне двадцать три года. Обладаю Электро Глазом Бога, могу лечить раны, правда, приятного в этом мало. Люблю выпить сакэ и солёную еду. Особенно мисо с тофу, — мужчина задумался. — Нравится читать исторические книги и художественная литература. Предпочитая легенды и страшные истории. О, ещё я умею вязать спицами! Раньше я так подрабатывал: вязал детскую одежду.
— Здесь было много информации, которую мне не обязательно было знать, — Мёрфи обречённо вздохнула. — Моё имя Мёрфи. Мне… вроде, около двадцати? Не помню, может, чуть меньше или чуть больше. Мне нравятся сладости, и я ненавижу отварные мягкие овощи. Ещё мне нравятся мои длинные волосы, — девушка погладила долгожданную шёлковую шевелюру. — Правда, они лезут в лицо, — Мёрфи поморщилась, отплёвывая прядь.
— Вы не думали завязать их в причёску? Косу, например?
— Нет! Я хочу, чтобы они круто развивались по ветру! — Хаджиме улыбнулся на такое детское желание.
— Хорошо, как насчет тогда того, чтобы завязать их ближе к концам? Там у вас будет несколько низких хвостов. Пряди перестанут лезть в лицо, но при этом останутся… «волны от ветра».
— А ты можешь?! — Мёрфи чуть не схватила Хаджиме за рукав, как ребёнок, который клянчил яркую игрушку. Детектив беззлобно улыбнулся.
— Конечно. Завтра на рассвете откроются лавочки, в них можно будет взять ленты, чтобы подвязать волосы.
— Ура! — девушка подпрыгнула от радости, зависая в воздухе. — Отличная идея тебе пришла в голову!
— Я рад, что вам она понравилась. Но я бы посоветовал вам вернуться на землю, лучше избегать ненужного внимания. И по поводу вашего лица, — мужчина склонил голову набок. — Эта тень… она может вызвать вопросы, всё же далеко не всегда странники пропускают не-людей в город.
Щелкнув пальцами, Хаджиме снял свой головной убор и надел его на Мёрфи, опуская ниже козырёк, чтобы тот также отбрасывал тень на лицо.
— Вот так. Если будет необходимо, вы сможете показать лицо стражникам на минутку?
— Да. Хорошо, — Мёрфи не нравилась такая вынужденная мера, но она согласилась. Ради сладостей, как-никак. — Но где логика? Моя кожа черная, я и так выгляжу как монстр, что с того, что я закрываю лицо тьмой?
— Всё дело во впечатлении, — Сузуму поднял указательный палец вверх, объясняя будто ученице. — У нас есть множество человекоподобных существ, но всё их отличие оканчивается на внешности. Если же увидят более «магическое» проявление сил, то тогда уже будут вопросы о безопасности. Зверолюды, они — всё нормально, пока вы не показываете своих способностей. Конечно, это не самая морально праведная позиция, но насколько я понял от общения с вами, вам по большей части плевать на людей. Вы не устроите массовые убийства, просто покинете город. Как кот, который ходит сам по себе и уходит, когда ему вздумается.
— Ладно. Убедил.
Мёрфи официально уверилась в то, что у Сузуму хоть и есть чувство юмора — оно убогое. Но ей даже нравилось. Она находила невероятно забавным юмор, каким бы он ни был, даже если мусорный, пошлый или чёрный, главными для неё были артистичность и красноречие. Девушка даже могла бы с упоением слушать оскорбления, но только в том случае, если они изобретательны. Так что, да, детская книжка на ночь была забавным жестом со стороны детектива. «Для расширения кругозора», — говорил он. В отместку Мёрфи нашла настольную игру — кажется, сёги, — и начала строить из не идентичных пятиугольных фигурок башню прямо на лбу спящего на спине детектива. Сказки, кстати, были скучными и прочитаны в рекордные сроки, насколько девушке позволяло знание письменного языка.
— Обычно люди обливают друг друга холодной водой, но, признать, и это пробуждение было бодрящим. Я чуть не подавился.
— Это я заметила.
— И всё же ваша способность удивительна. Вы будто абсорбировали фигурку, а потом достали из своей… тьмы.
— Ты очень деликатно обходишь тот момент, что мне пришлось запихнуть свои пальцы тебе в рот, чтобы коснуться фигурки, и тебя вырвало желчью на мою руку.
— Да, прошу прощения за это. Как некрасиво с моей стороны…
— Да в такой ситуации я была бы в гневе, — Мёрфи поёжилась. — Я не думала, что фигурка упадёт тебе в рот, когда ты начал зевать утром. Прости, — последнее слово было едва различимым, но Сузуму уловил извиняющийся тон девушки.
— О? Я думал, вам всё равно на людей, — детектив ухмыльнулся, вытирая влажной тряпкой одеяло, на которое попала желчь.
— Я не безразличная дура. Это была моя вина.
— Что ж… давайте оставим это. Тем более, мне было весело. Не часто увидишь мило паникующего монстра.
— Хэй.
— Если вы действительно чувствуете себя виноватой, не склоните ли вы немного чашу своих весов в сторону того, чтобы принять предложение, которое я подготовил для вас?
Зайти в город ближе к полуночи не составило проблем, Сузуму был широко известен среди солдат. В гостинице и бровью не повели на двух людей, выбравших зарезервированную комнату, в которой точно стоит только одна кровать. Лавки начали открываться с рассветом, а еще через час откроются и забегаловки, в которых Хаджиме и планировал угостить Мёрфи.
— Какого цвета ленты вы хотите?
— Чёрные.
— Классика, да? А я думал, что после детских сказок вам захочется радужных ленточек.
Простые чёрные ленты были в широком доступе. Сузуму не тратился — каким-то образом он достал весьма приличную ткань за бесценок. Мёрфи было в основном плевать на вид и текстуру — главное, чтоб были прочными. Хотя Хаджиме всё же прикупил ещё гребень для девушки. Завершив нехитрые покупки, детектив увел Мёрфи с главной дороги. Найдя незанятую лавочку, он принялся аккуратно расчесывать шелковистые длинные волосы, закрепляя толстые пряди в низкие хвостики. Закончив, он наблюдал, как девушка счастливо прыгает и крутится по сторонам, проверяя надежность лент. Те не соскакивали к её счастью.
— А теперь сладости. Правда, я бы не отказался от завтрака. Тут недалеко есть моё любимое место, они подают основные блюда и моти, правда, там только десять вкусов.
— Как я говорил вчера, я детектив, однако предмет моих исследований не связан с людьми. Я исследую паронормальные явления.
«Не удивительно, что зарезервированный номер была таким… скромным», — подумала девушка, но не сказала вслух своих мыслей.
— Да, доход, скажем так, символический. Я не получаю денег за свои услуги, скорее… награду. Расположение, — детектив махнул рукой в сторону волос девушки. — Эти ленты, хозяйка той лавки одна из тех, чью проблему я помог решить. Видите ли, Мёрфи, жрицы храма на горе Ёго не интересуются мелкими делами и не покидают острова, я же сыщу вокруг, берусь за всякую работу. Без сомнений госпожа Гудзи бережёт жителей Наруками… но кицуне останется кицуне. Как и вас, её мало заботят люди в человеческом понимании. Недавно же я стал получать всё больше просьб разобраться с занятной историей: некая девушка в одежде мико появляется вместе с лисами у дорожных храмов. Люди опасаются, а смельчаки не могут подойти — она исчезает. Я уже подал прошение в храм, но те сослались на призрачный образ, заверив, что незнакомка не представляет опасности. Поэтому я и хочу вас нанять на случай, если придётся использовать, скажем так, не перо и не красноречие.
— Здесь что-то есть, — Мёрфи слушала детектива внимательно. Её тоже заинтересовала вся эта тема. Она ощущала огромные волны скверны и была поражена, почему жрицы не разобрались с этой проблемой. Скверна губительна. И теперь еще и эта загадочная мико. Они могут быть связаны или, в крайнем случае, как существо потустороннего мира, она может дать подсказки. — Я поняла. Я берусь за дело, так что можешь не беспокоиться за свою безопасность, пока сам не прыгнешь под меч. Но я хочу обговорить некоторые детали.
— Замечательно! Я знал, что могу на вас положиться, моя госпожа. Не волнуйтесь, награда будет… сладкой.
— В этом я не сомневаюсь. Но вот, чего я желаю, — девушка указала палочкой от данго в сторону детектива. — Я также заинтересована паронормальными явлениями здесь, так что исследования будут вестись на равных. Я говорю всё, что знаю и вижу, ты тоже. Мы партнёры.
— Разумеется! У меня нет причин что-либо скрывать. Могу ли я лишь узнать, почему вы заинтересованы мистическим? Помимо того, что вы сами не являетесь человеком?
— Я, — девушка призадумалась, говорить или нет. Но ей не было смысла умалчивать. Никакого тайного секрета эта информация не таила. — Я обещала другу. На смертном одре он сожалел о том, что был источником скверны. Он любил людей всем сердцем, но был рождён монстром. Эта скверна, я могу её «очищать», это и было моим обещанием.
— Соболезную, — Хаджиме вновь состроил своё милое-печальное лицо, но в своих словах он был искренним.
— И ещё.
— Да?
— В ходе сражений я могу продемонстрировать навыки… не предназначенные для чужих глаз.
— О! Конечно, вы просто исключительно хороши с… мечом? Луком?
— Катализатором.
— Да! Вы просто прекрасный каталист!
И они пожали друг другу руки.
***
По слухам, что собрал Хаджиме, неизвестная мико появляется в сумерках, скрытая от лика солнца, она одиноко стоит рядом с маленьким дорожным алтарём, но быстро исчезает, стоит кому-нибудь подойти. Детектив предложил дождаться вечера в Кийо, а после направится в небольшую деревеньку к северу. Как бы ни заверял о своём доверии Сузуму, но всё же настоял на том, чтобы вместе пройтись по городу. По пути им надо будет навестить нескольких знакомых детектива и пособирать слухи.
— Мико, конечно, вызывает вопросы, но глупо считать, что она единственная на всю Инадзуму, — казалось, Хаджиме получал какой-то неведомый кайф от того, что мог на всех правах тащить с собой кого-то в разные дебри, сомнительные кварталы и выходить сухим из воды. За день скромная компания успела ввязаться в три потасовки (спасибо Сузуму), поножовщину (никто не умер), пять раз их задерживал патруль, остальные восемнадцать они успешно сбегали. Почему-то стража считает, что их обычные вопросы были попытками какой-то незаконной агитации, и что вообще они собирали бунт против Архонта! Усугубляло положение то, что Сузуму ещё не сдал свой Глаз Бога, поэтому он предпочитал убегать.
— Я искренне прошу прощения. Со мной ваше положение для трикомиссии будет, мягко говоря, сомнительным. Но спешу заверить, власть и сила верных воинов Тенрё не везде крепка, поэтому, как мой друг, вы будете на хорошем, или как минимум на нейтральном счету у простых горожан.
— Это была схема? Та женщина с ракушечьего острова тоже спланировала всё так, чтобы я была врагом армии Архонта.
— Ох? Значит, я не подпортил вашу репутацию? — детектив улыбнулся. — Если вы и так в чёрном списке, то ничего хуже не будет, не так ли?
— Ты не подпортил её. Ты просто подлил масла в огонь, — Мёрфи не сильно хлопнула по макушке детектива. Его интересная шляпа была всё её на её голове. Хм, новый тренд, может, оставить маски и носить шляпы? О! О! О! Можно же и то и то надеть? И кто хоть что-нибудь скажет! Будет роковой женщиной в широкополой шляпе, дама в красном! Девушка тихонько хихикала, отдавшись воображению. Мёрфи была уверена, что Эндзё точно бы положительно оценил новый стиль. Вспоминая Чтеца, девушка не только улыбалась, упрямая злость за его подставу вновь всколыхнула огнём в груди. Так и хотелось наслать на него несколько тварей, да отморозить всё, пока он в человеческом обличие.
Если забыть о задержаниях, попытках ареста и потасовках — это был насыщенный день. Как оказалось, некоторые дети любят играть с потенциально опасными незнакомцами. Так они пытались дразнить и спровоцировать Мёрфи на игры, а когда поняли, что не вышло, мигом погрустнели. Совесть девушки не дрогнула, но дрогнула рука детектива, которой он схватил монстра и бодро предложил сыграть всем вместе. Количество пренебрежения в выражении лица Мёрфи пробило Бездну, но детектив умел откупаться.
— Вы хотя бы пытаетесь прятаться? Если вы закрыли свои глаза — это не значит, что я вас не вижу, — Мёрфи обреченно вздохнула. Неужели они настолько плохи в этом?
— Йоимия всегда хорошо с нами играла! Но она живёт в столице, а мы тут.
— Да! Повезло тем ребятам, а мы тут пытаемся, как можем, всегда празднуем, когда сестрёнка сюда приходит!
— Но у нас есть братец Итто! Он играет ещё хуже! — дети начали наперебой рассказывать истории. Казалось, им просто не хватало внимания от взрослых.
— Он хуже в прятках, чем вы? — Мёрфи не могла представить, возможно ли это. Хотя, если этот Итто человек взрослый — то он может и поддаваться детям, прямо как Йоимия.
— Он просто не может смириться с тем, что тонкий ствол сакуры не скрывает его гигантское тело.
— Толстый, что ли? — спросила Мёрфи, не обращая внимания на шёпот Сузуму, который пытался втирать за то, что нельзя говорить грубо о людях, даже если их нет рядом, и вообще это неприлично — обсуждать фигуру.
— Он огромный! — дети смеялись, широко расставляя руки. Они начали наперебой рассказывать об играх, особенно о боях жуков.
«Почему я ещё не ушла?» — только и думала Мёрфи, слушая имя очередного оникабуто.
— Но братец перестал появляться, — настроение детей мигом упало. — У него, вроде, забрали Глаз Бога.
Сузуму нахмурился. Но это было ожидаемо. Теряя часть души, люди меняются. В худшую сторону. Друга детей было жалко, но он ничего не мог с этим поделать.
— Да! У многих его начали забирать. Мамина подруга, она искательница приключений, должна была отправиться на экспедицию на остров Сэйрай, но у неё забрали Глаз Бога, и теперь она не выходит из дома.
— Прошу прощения, — Хаджиме подошёл ближе к детям. — Можешь ли ты нам сказать, где живёт эта подруга?
— Ты чего подскочил? Знаешь эту девушку?
— Нет, — Сузуму не позволял своей лисьей улыбке исчезнуть, однако тон его был серьёзным. — Остров Сэйрай считается опасным. Его не трогали уже несколько веков, но сейчас вдруг организовали экспедиции? Я должен всё проверить.
Их скромная компания шла через проулки, избегая большого скопления людей. Судя по рассказам Мёрфи, она сама скоро может стать разыскиваемой личностью, поэтому Сузуму осторожничал. К счастью, он имел множество знакомств, чтобы быть уверенным в том, что просто так его не сдадут. Получив адрес, теряясь в тенях заборов и домой, миниатюрная экспедиционная группа добралась до цели. На вежливый стук никто не ответил. Сузуму повторил действие несколько раз.
— Может, никого дома нет? — предположила Мёрфи, но Сузуму только покачал головой.
— Я уже видел, насколько пагубно влияет изъятие Глаза Бога на психику человека. Если нам сказали, что она заперлась и не выходит — она ни за что не выйдет. Я не знаю, что именно могло измениться в Эйко-сан… Мёрфи, — Сузуму воровато осмотрелся. — Солнце только заходит, но здесь не так много людей. Можете взлететь и осмотреть дом? Может, есть где проход?
Мёрфи без лишних вопросов также огляделась и медленно оторвалась от земли. Проход в подвал или погреб был найден ею быстро. Сузуму ловко вскрыл тяжёлый металлический замок.
— Детектив, да? — ухмыльнулась Мёрфи.
— Не всякое дело во благо совершается по правильному пути, — мужчина пожал плечами, спускаясь вниз.
Погреб оказался беспросветным. Сузуму хотел использовать Электро, но благоразумно отклонил эту идею, ещё неизвестно, с чем элемент может вступить тут в реакцию. Мёрфи же создала на руке ледяной шарик и, приложив небольшие усилия, начала напитывать его энергией. Письмена на теле слегка загорелись, а после ледяной шар начал сиять во тьме, освещая всё вокруг.
— А вы, моя госпожа, кладезь талантов, — Сузуму улыбнулся, жестом позволяя девушке пройти вперёд. Найти дверь, ведущую в жилые помещения, оказалось непросто, однако и с этим они справились быстро. Оказавшись в гостевой комнате, Хаджиме и Мёрфи разделились, благо закатные лучи хорошо освещали помещение сквозь панельные стены.
Мёрфи бродила по комнатам без интереса, представляя, как спихнёт всю ответственность на детектива, стоит этой Эйко законно обвинить их в проникновении. Дверь за дверью, множество пара пустых комнат, видимо, девушка была богатой. Отодвигая третью створку, Мёрфи замерла.
— Эй, Сузуму! — уже не шушукаясь, Мёрфи громко позвала детектива. — Я нашла Эйко.
Быстро перебирая ногами, мужчина подошёл к Мёрфи.
— Госпожа, вам следует быть более тактич-
Мужчина замер. Пустой взгляд Эйко-сан взирал на них с высоты двух метров. Прочная верёвка была умело обёрнута вокруг шеи и закинута на одну из перекладных балок на потолке. Маленькая тумбочка была опрокинута у ног.
— Изъятие Глаза Бога, да? — Мёрфи прищурилась, безумная улыбка расползлась по её лицу.
Глава 39
Добрый день, дорогие читатели!
Продолжения данной работы больше не будет, статус перенесен в «Завершен».
Но не спешите разочаровываться! «Маг Бездны?» будет полностью переписан только в рамках нового проекта. Я решила оставить данную версию, не исправляя главы, не переписывая все здесь, чтобы сохранить исходник и все те моменты, что мы пережили вместе, эмоции, отзывы, награды.
Спасибо всем, кто читал, продолжает читать и поддерживает работу. Я не прощаюсь! Очень скоро мы увидимся в обновлённой версии истории Мёрфи!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге