Маэстро Снов

Глава 1. Обычное киберпреступление?

Неоновый дождь барабанил по окнам полицейского управления, расцвечивая стекло всеми оттенками рекламных голограмм. Артем Искров сидел за своим столом, погруженный в бесконечный поток данных. Его нейроимплант тихо гудел, проецируя перед глазами виртуальные экраны с отчетами о последних киберпреступлениях.

— Еще один взлом корпоративного сервера, — пробормотал он, смахивая отчет в сторону. — Стандартная схема: фишинг, социальная инженерия, подмена личности. Скучно.

Офис отдела киберпреступлений напоминал улей — десятки детективов, уткнувшихся в свои терминалы, тихий гул разговоров и периодические вспышки голографических проекций. Сквозь прозрачные стены кабинетов Артем видел, как его коллеги погружаются в виртуальные реконструкции мест преступлений, их силуэты подсвечены синим светом нейроинтерфейсов.

Артем потер виски. Последние три дня он спал не больше четырех часов в сутки, и даже эти часы были наполнены странными, тревожными сновидениями. Он уже собирался сделать перерыв, когда его нейроимплант мигнул красным — входящий вызов от начальства.

— Искров, зайди ко мне, — голос капитана Соколова звучал напряженно даже через цифровой канал.

Артем вздохнул, закрыл все виртуальные окна и направился к кабинету начальника. По пути он машинально достал из кармана маленький металлический кубик — свой якорь реальности. Старая привычка, оставшаяся после эксперимента "Морфеус". Прокрутив кубик между пальцами, он почувствовал знакомые грани и успокоился. Реальность. Не сон.

Капитан Соколов, грузный мужчина с кибернетическим глазом, нервно постукивал пальцами по столу, когда Артем вошел в кабинет.

— Садись, — он кивнул на кресло напротив. — У нас проблема. Серьезная.

Голографический проектор на столе ожил, показывая карту города с мерцающими красными точками.

— За последние две недели произошла серия ограблений. Банк данных "НейроТек", хранилище "КвантСейф", лаборатория "СайнсКорп" и еще три объекта. — Соколов увеличил одну из точек. — Везде одна и та же схема: охрана на месте, системы безопасности работают, но преступники каким-то образом проходят сквозь все барьеры, как призраки.

— Квантовый взлом? — предположил Артем. — Или может, кто-то нашел уязвимость в протоколе "Цербер"?

— Если бы, — Соколов покачал головой. — Никаких следов взлома. Охранники просто... отключаются. Смотри.

На проекторе появилась запись с камеры наблюдения. Охранник в форме "КвантСейф" сидел за пультом, когда вдруг его взгляд стал отсутствующим. Он медленно встал, подошел к панели управления и ввел код доступа, открывая хранилище. Затем так же медленно вернулся на место и застыл, глядя в пустоту.

— Что с ним? Нейрохак? — Артем подался вперед, изучая запись.

— Медики говорят, что во время инцидента мозговая активность охранников соответствовала фазе быстрого сна. Они буквально спали с открытыми глазами.

Артем почувствовал, как по спине пробежал холодок. Сны. Опять сны.

— Есть еще кое-что, — Соколов помрачнел. — Последняя жертва — Иван Петров. Охранник в "СайнсКорп".

Артем вздрогнул. Иван — его старый друг, они вместе учились в академии.

— Что с ним?

— Кома. Глубокая. Врачи говорят, что его мозг проявляет аномальную активность, но вывести его из этого состояния не могут.

Соколов выключил проектор и посмотрел Артему прямо в глаза.

— Я знаю о твоем... особом опыте с проектом "Морфеус". И о твоих способностях. Обычно я бы не стал просить об этом, но... — он замялся. — Если это как-то связано со сновидениями, ты наш лучший шанс.

Артем сжал в кармане металлический кубик. Он поклялся себе не использовать свой дар без крайней необходимости. Слишком опасно. Слишком много воспоминаний.

— Я возьмусь за это дело, — наконец сказал он. — Но мне нужен доступ ко всем материалам и полная свобода действий.

— Все, что потребуется, — кивнул Соколов. — Только найди этих призраков, пока они не добрались до чего-то действительно опасного.

Выйдя из кабинета начальника, Артем остановился у панорамного окна, глядя на город внизу. Мегаполис жил своей обычной жизнью — потоки аэрокаров скользили между небоскребами, рекламные дроны роились над торговыми кварталами, проецируя гигантские голограммы на облака. Где-то там, среди этого хаоса света и технологий, скрывался тот, кто научился проникать в чужие сны.

Он активировал свой нейроимплант и вызвал личное хранилище данных. Перед глазами возникла папка с грифом "Морфеус" — та, которую он поклялся никогда не открывать. Десять лет назад этот эксперимент изменил его жизнь. Десять лет он пытался забыть то, что случилось в лабораториях SomniCorp.

Артем глубоко вздохнул и открыл файл. Пришло время вспомнить.

На виртуальном экране появилось его собственное лицо — моложе, без шрама на левой брови. Запись научного эксперимента.

"День 1 проекта 'Морфеус'. Доброволец №7, Артем Искров. Первое погружение в контролируемое сновидение..."

Голос за кадром продолжал монотонно описывать процедуру, но Артем уже не слушал. Он вспоминал ощущение — как его сознание отделилось от тела, как он научился путешествовать по чужим снам, как обнаружил, что может влиять на них... и как все пошло не так.

Вспышка. Крики. Сирены тревоги. Лица ученых, искаженные ужасом. И его друг, Алексей, бьющийся в конвульсиях на соседней кушетке, кричащий о человеке в маске, который преследует его во сне...

Артем резко закрыл файл, прерывая поток воспоминаний. Его сердце колотилось, а на лбу выступил холодный пот. Он снова достал металлический кубик и сжал его в ладони, концентрируясь на ощущении холодного металла. Реальность. Не сон.

Его нейроимплант мигнул, сигнализируя о новом сообщении. Это был Дэн Корж, технический эксперт отдела и его напарник.

"Получил доступ к медицинским данным жертв. Есть кое-что странное. Встретимся в лаборатории через 20 минут?"

Артем отправил короткое подтверждение и направился к лифтам. Что-то подсказывало ему, что это расследование приведет его туда, куда он поклялся никогда не возвращаться — в мир снов, где границы между реальностью и фантазией размыты, а кошмары обретают плоть.

Он был готов. В конце концов, никто не понимал сны лучше, чем человек, который научился в них жить.

***

По пути в лабораторию Артем заглянул в комнату анализа. Ему нужно было самому увидеть записи с камер наблюдения, прежде чем встретиться с Дэном. Возможно, он заметит то, что упустили другие. Что-то, связанное с миром сновидений, который был ему так хорошо знаком.

Он активировал систему и запросил доступ к материалам дела. Пока Дэн готовил медицинские данные, у него было время изучить видеозаписи ограблений.

Глава 2. Следы во сне

Артем сидел в полутемной комнате анализа, окруженный голографическими проекциями. Записи с камер наблюдения всех шести ограблений воспроизводились одновременно, создавая вокруг него призрачный танец синхронизированных движений. Он увеличил изображение охранника из "КвантСейф" — того самого, которого показывал Соколов.

— Компьютер, замедли воспроизведение. Фокус на зрачки и микромимику, — скомандовал Артем.

Изображение приблизилось к лицу охранника. В замедленной съемке было отчетливо видно, как его взгляд внезапно теряет фокус, а зрачки начинают быстро двигаться под веками — классический признак фазы быстрого сна.

— Теперь сравни с другими случаями.

На экране появились лица всех шести охранников в момент "отключения". Компьютер наложил биометрические маркеры, анализируя малейшие изменения.

— Совпадение паттернов 97,3%, — сообщил искусственный интеллект системы. — Во всех случаях наблюдается идентичная последовательность нейрофизиологических реакций.

Артем откинулся в кресле, потирая переносицу. Шесть разных людей, шесть разных объектов, но абсолютно одинаковая реакция. Это не могло быть совпадением.

— Дай мне медицинские отчеты по всем жертвам.

Голограммы сменились на медицинские карты. Артем быстро просматривал данные, выделяя ключевые моменты.

"Субъект демонстрирует аномальную мозговую активность, характерную для REM-фазы сна..."

"...несмотря на открытые глаза и способность выполнять простые действия..."

"...полная амнезия относительно событий во время инцидента..."

"...остаточные следы нейрохимических маркеров, типичных для осознанных сновидений..."

Последняя строчка заставила его замереть. Он увеличил этот фрагмент отчета.

"В крови обнаружены следы препарата SN-7, известного как "Сомнифер" — экспериментальный стимулятор осознанных сновидений."

— Компьютер, что известно о препарате SN-7?

— SN-7, коммерческое название "Сомнифер", — начал монотонный голос ИИ. — Разработан корпорацией "SomniCorp" как часть программы "Морфеус". Официально не поступал в продажу. Клинические испытания прекращены пять лет назад после инцидента с летальным исходом. Текущий статус: запрещен к производству и распространению.

Артем почувствовал, как по спине пробежал холодок. Программа "Морфеус" — та самая, в которой он участвовал. Тот самый эксперимент, который изменил его жизнь и подарил ему его проклятие — или дар, в зависимости от того, как посмотреть.

— Компьютер, есть ли у жертв общие черты? Биографические совпадения, места работы, социальные связи?

— Анализирую... — ИИ замолчал на несколько секунд. — Прямых связей не обнаружено. Разные возрастные группы, разные места работы, разные социальные круги. Единственное совпадение: все шестеро имеют базовые нейроимпланты модели "НейроЛинк-5" с обновлением прошивки не старше трех месяцев.

Артем нахмурился. "НейроЛинк-5" — самая распространенная модель нейроимпланта, ею оснащено около 40% населения города. Не слишком узкая зацепка.

— А что насчет Ивана? Его медицинский отчет отличается от остальных?

— Субъект Иван Петров демонстрирует более глубокую степень нейронного погружения. В отличие от других жертв, которые вышли из состояния транса через 2-3 часа, субъект Петров остается в коме. Мозговая активность указывает на продолжающееся сновидение высокой интенсивности.

Артем встал и подошел к окну. За стеклом раскинулся ночной город — бесконечное море неоновых огней, рекламных голограмм и летающих дронов. Неоновый дождь усилился, превращая улицы в размытые потоки цвета.

Что-то не давало ему покоя. Если преступник использует технологию сновидений для контроля над охранниками, то почему Иван до сих пор не вышел из транса? Что пошло не так?

Его нейроимплант мигнул, сигнализируя о входящем сообщении. Это был Дэн Корж, технический эксперт отдела и его напарник.

"Нашел кое-что интересное в цифровом следе. Спускайся в лабораторию."

***

Лаборатория цифровой криминалистики находилась в подвальном уровне управления — просторное помещение, заставленное серверами и аналитическими станциями. Дэн Корж, худощавый парень с ярко-синими кибернетическими глазами, колдовал над голографической проекцией какой-то схемы.

— Что у тебя? — спросил Артем, подходя ближе.

— О, ты не поверишь, — Дэн повернулся, его искусственные глаза мерцали от возбуждения. — Я проанализировал сетевой трафик всех шести объектов в момент ограблений. Смотри.

Он развернул голограмму, показывая сложную диаграмму потоков данных.

— Вот обычный фоновый шум, — он указал на ровные синие линии. — А вот что происходило во время инцидентов.

Поверх синих линий появились красные всплески — короткие, но интенсивные.

— Что это? — Артем наклонился ближе, изучая паттерн.

— Вот это самое интересное, — Дэн увеличил один из всплесков. — Это не обычный сетевой трафик. Это нейронный сигнал, передаваемый через защищенный канал. Кто-то буквально транслировал мозговые волны прямо в нейроимпланты охранников.

Артем почувствовал, как его сердце ускорило ритм.

— Ты хочешь сказать, что кто-то взломал их нейроимпланты и внедрил сновидение?

— Именно! — Дэн кивнул. — Но вот что странно: сигнал шел не извне. Он генерировался внутри самих систем безопасности объектов. Как будто кто-то заранее внедрил туда программу, которая активировалась в нужный момент.

— Троян? — предположил Артем.

— Не совсем, — Дэн покачал головой. — Обычный троян я бы нашел. Это что-то более сложное... почти органическое. Оно адаптируется, мимикрирует под обычные процессы системы. Я назвал это "сонным вирусом".

Он вывел на экран фрагмент кода — странную последовательность символов, которая постоянно менялась, пульсируя, как живой организм.

— Никогда такого не видел, — признался Дэн. — Это не просто код. Это... почти как цифровое сознание.

Артем внимательно изучал изображение. Что-то в этом коде казалось ему смутно знакомым, как отголосок давно забытого сна.

— Ты можешь отследить источник?

— Пытался, — Дэн вздохнул. — След обрывается в DreamNet, в каком-то зашифрованном узле. Мне нужен доступ повыше, чтобы копнуть глубже.

— Я поговорю с Соколовым, — кивнул Артем. — А пока... можешь показать мне записи с камер наблюдения за день до каждого ограбления? Хочу проверить, не было ли там чего-то необычного.

Дэн быстро вывел на экран нужные файлы. Артем погрузился в просмотр, перематывая часы монотонных записей. Ничего особенного: обычные сотрудники, обычные посетители, обычные...

— Стоп! — он внезапно остановил воспроизведение. — Вернись на двадцать секунд назад.

На экране появился фрагмент записи из холла "НейроТек". Среди потока людей мелькнула фигура — высокий человек в сером плаще с капюшоном. Лицо скрыто, но что-то в его походке, в манере держаться привлекло внимание Артема.

— Увеличь и улучши изображение.

Дэн выполнил команду, и лицо незнакомца стало чуть более различимым — бледное, с острыми чертами. Но самым странным были глаза — они словно светились изнутри неестественным синим светом.

— Теперь проверь записи с других объектов, примерно за день до ограблений. Ищи похожую фигуру.

Через несколько минут у них была целая галерея изображений. Один и тот же человек появлялся на записях со всех шести объектов за день до ограблений. Всегда в сером плаще, всегда с капюшоном, всегда те же светящиеся глаза.

— Бинго, — прошептал Артем. — У нас есть подозреваемый.

— Я запущу программу распознавания лиц, — Дэн уже набирал команды. — Может, найдем его в базе данных.

Артем кивнул, но что-то подсказывало ему, что они не найдут этого человека ни в одной базе. Было в нем что-то... нечеловеческое.

— Дэн, — он повернулся к напарнику. — Ты можешь достать мне полный медицинский отчет по Ивану? Не официальную версию, а сырые данные с мониторов.

— Без проблем, — Дэн пожал плечами. — Но зачем?

— У меня есть теория, — Артем направился к выходу. — И мне нужно ее проверить.

***

Через час Артем сидел в своем кабинете, изучая медицинские данные Ивана, которые прислал Дэн. Показатели мозговой активности были аномальными — гораздо выше, чем у других жертв. Особенно выделялись участки мозга, отвечающие за REM-фазу сна и долговременную память.

"Это не просто сон," — подумал Артем. — "Он где-то там... в каком-то виртуальном мире, созданном из его собственных воспоминаний."

Он откинулся в кресле, потирая виски. Головная боль усиливалась — обычное явление, когда он слишком долго думал о снах и подсознании. Его собственный нейроимплант тихо гудел, реагируя на повышенную мозговую активность.

Артем принял решение. Если он хочет понять, что происходит с Иваном, ему нужно увидеть друга лично. И, возможно, использовать свои особые способности, чтобы проникнуть в его сон.

Он активировал коммуникатор.

— Соколов? Мне нужен официальный допуск в клинику "Нейрогенезис". Да, к Ивану Петрову. И еще... мне понадобится разрешение на использование специального оборудования. Личного.

Капитан помолчал несколько секунд.

— Ты собираешься использовать свои... таланты? — в его голосе слышалось напряжение.

— Это может быть единственным способом понять, что с ним происходит.

— Хорошо, — наконец ответил Соколов. — Но будь осторожен, Артем. Мы не знаем, с чем имеем дело.

— Я буду осторожен, — пообещал Артем, хотя и сам не был в этом уверен.

Он отключил связь и начал готовиться к визиту. Ему предстояло путешествие не только в клинику, но и в глубины чужого сознания — территорию, где обычные законы не действуют, а опасности могут быть смертельными даже для такого опытного сновидца, как он.

Глава 3. Визит к другу

Городская клиника нейрореабилитации "Нейрогенезис" возвышалась над районом медицинских учреждений как футуристический маяк надежды. Её изогнутые стены из самоочищающегося стекла переливались в лучах утреннего солнца, пробивающегося сквозь редкие просветы между тяжёлыми облаками. Артем припарковал свой потрёпанный служебный аэрокар на посадочной платформе для посетителей и несколько секунд сидел неподвижно, собираясь с мыслями.

После вчерашнего разговора с Дэном он почти не спал. Мысль о том, что кто-то научился транслировать сновидения напрямую в мозг через нейроимпланты, не давала ему покоя. Это было слишком похоже на технологию, над которой работали в проекте "Морфеус". Технологию, которая стоила жизни его другу Алексею.

Нейроимплант тихо пискнул, напоминая о назначенном времени. Артем вздохнул, провёл рукой по лицу, стирая усталость, и вышел из машины.

В вестибюле клиники его встретила голографическая администратор — полупрозрачная женская фигура с приветливой улыбкой и идеально выверенными движениями.

— Добро пожаловать в "Нейрогенезис". Чем могу помочь? — голос был мелодичным, с едва заметным синтетическим акцентом.

— Детектив Артем Искров, отдел киберпреступлений. У меня назначена встреча с доктором Ли относительно пациента Ивана Петрова.

Голограмма на мгновение замерла, сканируя его полицейский жетон и сверяясь с базой данных.

— Подтверждаю. Доктор Ли ожидает вас в палате интенсивной нейротерапии, уровень 15, блок С. Пожалуйста, следуйте за навигационной линией.

На полу появилась пульсирующая синяя линия, ведущая к лифтам. Артем направился за ней, стараясь не обращать внимания на других посетителей и пациентов. Некоторые из них были подключены к портативным нейростимуляторам — небольшим устройствам, крепящимся за ухом и помогающим восстанавливать повреждённые нейронные связи. Другие передвигались с помощью экзоскелетов, управляемых нейроинтерфейсами.

Лифт бесшумно поднял его на пятнадцатый этаж. Блок С оказался отделением для пациентов в коме и с тяжёлыми нарушениями сознания. Здесь было тихо, только приглушённые сигналы медицинского оборудования нарушали тишину.

Доктор Ли ждал его у входа в палату Ивана — невысокий мужчина средних лет с аккуратной бородкой и усталыми глазами. На его виске поблёскивал медицинский нейроимплант последнего поколения — знак принадлежности к элитным специалистам.

— Детектив Искров? — он протянул руку для приветствия. — Рад, что вы смогли прийти. Я изучил ваш запрос и, должен признать, случай вашего друга... необычен.

— В каком смысле? — Артем пожал протянутую руку, отметив крепкое рукопожатие.

Доктор Ли жестом пригласил его войти в палату.

— Видите ли, обычно у пациентов в коме наблюдается сниженная мозговая активность. Но в случае господина Петрова мы видим прямо противоположное — его мозг работает на пределе возможностей. Такую активность я видел только у людей, решающих сложнейшие математические задачи или переживающих экстремальный стресс.

Они вошли в просторную палату, залитую мягким светом. Иван лежал на медицинской платформе, окружённый голографическими мониторами, отображающими его жизненные показатели. Его лицо было спокойным, почти безмятежным, но множество датчиков, прикреплённых к голове, говорили об интенсивном медицинском наблюдении.

— Он выглядит... мирно, — тихо произнёс Артем, подходя ближе к другу.

— Внешне — да, — кивнул доктор Ли, подходя к главному монитору. — Но взгляните сюда.

Он развернул трёхмерную проекцию мозга Ивана. Различные участки пульсировали яркими цветами, создавая почти гипнотический узор активности.

— Это визуализация нейронных импульсов в реальном времени. Красный цвет — высокая активность, синий — низкая. Как видите, префронтальная кора, гиппокамп и таламус буквально пылают. Это паттерн, характерный для REM-фазы сна, но интенсивность... — доктор покачал головой, — интенсивность превышает нормальные показатели в пять-шесть раз.

— Он видит сон? — спросил Артем, не отрывая взгляда от пульсирующей модели.

— Не просто сон. Я бы сказал, он переживает нечто гораздо более сложное и структурированное. Возможно, целый виртуальный мир.

Артем почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он слишком хорошо помнил, каково это — быть запертым в сновидении, которое кажется бесконечным.

— Вы пытались вывести его из этого состояния?

— Разумеется, — доктор Ли вздохнул. — Мы применили стандартные протоколы пробуждения, включая нейростимуляцию и фармакологическую терапию. Безрезультатно. Более того, — он понизил голос, — когда мы попытались использовать более агрессивные методы, его мозг отреагировал всплеском активности в областях, связанных со страхом и болью. Мы были вынуждены прекратить.

Артем медленно обошёл платформу, глядя на неподвижное лицо друга. Они с Иваном знали друг друга ещё со школы. Вместе поступили в академию, но потом их пути разошлись — Артем выбрал полицию, а Иван ушёл в частный сектор безопасности. Тем не менее, они поддерживали связь, встречались раз в несколько месяцев, чтобы выпить и вспомнить старые времена.

— Доктор Ли, — Артем повернулся к врачу, — в медицинских отчётах других жертв упоминались следы препарата SN-7, "Сомнифер". Вы обнаружили его у Ивана?

Доктор нахмурился.

— Да, следы были, но в гораздо более высокой концентрации. Это один из аспектов, которые делают его случай уникальным. Если у других жертв препарат почти полностью метаболизировался за несколько часов, то у господина Петрова он словно... регенерирует.

— Регенерирует? Это возможно?

— Теоретически — нет. Но мы наблюдаем стабильный уровень активных компонентов в его крови, несмотря на естественные процессы выведения. Как будто что-то внутри его организма продолжает производить этот препарат.

Артем задумчиво потёр подбородок. Это не укладывалось ни в какие рамки. Если только...

— Доктор, я хотел бы остаться с ним наедине. Ненадолго.

Доктор Ли внимательно посмотрел на него.

— Вы ведь не просто друг и коллега, верно? В вашем запросе была отметка о специальном допуске.

Артем кивнул.

— Я участвовал в программе "Морфеус". У меня есть определённый... опыт в области сновидений.

Глаза доктора расширились от удивления.

— Вы были в той экспериментальной группе? — он покачал головой. — Я читал отчёты. Впечатляюще и... пугающе одновременно. Вы собираетесь использовать свои способности?

— Если вы не возражаете.

Доктор Ли колебался лишь мгновение.

— Официально я должен запретить любые несанкционированные вмешательства. Но неофициально... — он вздохнул, — мы исчерпали стандартные методы. Если есть шанс помочь пациенту, я готов закрыть глаза на некоторые... нестандартные подходы. У вас будет двадцать минут до следующего обхода.

— Спасибо, доктор.

Когда дверь за доктором Ли закрылась, Артем придвинул кресло к платформе и сел рядом с Иваном. Он достал из кармана небольшой футляр, открыл его и извлёк портативный нейрошлем — модифицированную версию стандартного медицинского устройства. Дэн помог ему адаптировать эту модель для его особых нужд.

Артем надел шлем, настроил параметры и взял Ивана за руку. Физический контакт не был строго необходим, но помогал установить более стабильную связь.

— Я иду за тобой, друг, — тихо произнёс он и закрыл глаза.

Он активировал нейрошлем и одновременно погрузился в медитативное состояние, которому научился за годы тренировок. Сознание начало отделяться от тела, погружаясь в пограничное состояние между бодрствованием и сном. Большинству людей требовались специальные препараты или мощное оборудование для достижения такого состояния, но Артем мог входить в него почти по желанию — побочный эффект эксперимента, изменившего его мозг.

Сначала была темнота — обычное начало погружения. Затем появились цветные пятна, плавающие в пустоте, постепенно обретающие форму и структуру. Артем сосредоточился на образе Ивана, используя его как якорь, как маяк в бесконечном море подсознания.

Внезапно темнота расступилась, и он оказался...

...в городе. Но не в обычном городе, а в странной, искажённой версии их мегаполиса. Небоскрёбы изгибались под невозможными углами, нарушая законы физики. Неоновые вывески пульсировали слишком ярко, почти болезненно для глаз, а их тексты постоянно менялись, складываясь в бессмысленные комбинации символов. Улицы были пусты, но Артем чувствовал — город не был необитаем. Что-то скрывалось в тенях, наблюдало за ним.

Дождь. Неоновый дождь лил с чёрного неба, но капли не были мокрыми — они состояли из светящихся цифр и символов, которые растворялись, касаясь поверхностей. Артем знал, что это значит — информационные потоки, цифровые следы. Он был близок к чему-то важному.

— Иван! — позвал он, и его голос странно исказился, отразившись от стен зданий многократным эхом.

Ответа не последовало, но вдалеке, на перекрёстке двух искривлённых улиц, появилась фигура. Она стояла неподвижно, словно ожидая его. Артем направился к ней, стараясь сохранять бдительность. В мире сновидений опасность могла принимать любые формы.

По мере приближения он начал различать детали. Это был мужчина в деловом костюме, но его лицо оставалось размытым, как на повреждённой фотографии. Только когда Артем подошёл совсем близко, черты лица прояснились.

— Иван?

Фигура кивнула, но что-то было не так. Глаза Ивана были пустыми, безжизненными, а движения — механическими, словно им управляли извне.

— Артем, — голос звучал монотонно, без эмоций. — Ты не должен был приходить.

— Я здесь, чтобы помочь тебе, — Артем сделал шаг вперёд. — Что происходит, Иван? Кто сделал это с тобой?

Иван отступил, его движения были дёргаными, неестественными.

— Уходи. Пока он не заметил тебя. Он... контролирует это место.

— Кто — он?

Иван огляделся по сторонам, словно опасаясь, что их подслушивают. Неоновый дождь усилился, символы падали быстрее, сливаясь в сплошные светящиеся потоки.

— Маэстро, — прошептал Иван. — Он называет себя Маэстро Снов. Он... внутри нас.

Внезапно земля под ногами задрожала. Здания вокруг начали искажаться ещё сильнее, словно реальность сна теряла стабильность. Иван схватил Артема за плечи, его глаза на мгновение прояснились, в них мелькнул страх.

— Он идёт. Следуй за мной, быстро!

Иван развернулся и побежал по улице, которая изгибалась и меняла направление с каждым их шагом. Артем бросился за ним, стараясь не отставать. Они свернули в узкий переулок между двумя небоскрёбами, которые наклонились друг к другу, почти соприкасаясь вершинами.

Переулок привёл их к странному зданию без окон, с единственной металлической дверью. Иван прикоснулся к ней, и дверь растворилась, словно была сделана из дыма. Они вошли внутрь.

Интерьер поражал своей невозможной геометрией — бесконечные коридоры, уходящие во все стороны, лестницы, ведущие в никуда, двери на потолке и полу. Но самым странным было то, что стены, потолок, пол — всё было покрыто кодом. Бесконечные строки символов, цифр, уравнений текли по поверхностям, словно живые существа.

— Что это за место? — спросил Артем, пытаясь сориентироваться в хаосе визуальных образов.

— Моя защита, — голос Ивана стал чётче, увереннее. — Здесь я могу говорить свободнее. Он создал этот сон, но я... я научился создавать укрытия. Ненадолго.

Иван подошёл к центру комнаты, где парила голографическая проекция какой-то схемы. Артем узнал в ней план системы безопасности "КвантСейф" — той самой компании, где работал Иван.

— Он использовал меня, чтобы получить доступ, — Иван указал на схему. — Я начальник службы безопасности. У меня высший уровень допуска. Он... проник в мой сон, внушил мне, что я должен отключить защиту и передать коды доступа.

— Как это возможно? — Артем подошёл ближе к голограмме. — Даже с технологией осознанных сновидений нельзя заставить человека действовать против воли.

— Это не обычная технология, — Иван покачал головой. — Он использует модифицированную версию "Сомнифера", усиленную чем-то ещё. Это как... вирус для мозга. Он проникает через нейроимпланты, использует их как проводники и... перепрограммирует сознание.

Артем почувствовал, как холодок пробежал по спине. Если это правда, то масштаб угрозы намного больше, чем они предполагали.

— Иван, мне нужно знать всё, что ты можешь рассказать о нём. Как он выглядит? Откуда появился?

Иван нервно огляделся.

— Я никогда не видел его настоящего лица. Он всегда в маске — чёрной, без выражения, с тонкой красной линией вместо рта. Он говорил... говорил, что был частью проекта "Морфеус", как и ты.

Артем замер.

— Что ещё он говорил?

— Что вы создали его. Все вы. Что он — побочный эффект эксперимента, который вышел из-под контроля.

Стены вокруг них внезапно задрожали. Код на них начал искажаться, символы сливались в хаотичные узоры.

— Он нашёл нас, — в голосе Ивана звучал неприкрытый страх. — У нас мало времени.

Иван схватил Артема за руку и потянул его к одной из дверей.

— Я покажу тебе, что он ищет.

Дверь открылась в пустоту, но когда они шагнули через порог, пустота превратилась в огромное хранилище данных — бесконечные ряды светящихся кубов, парящих в воздухе.

— Это хранилище "КвантСейф", — пояснил Иван. — Здесь хранятся самые ценные данные наших клиентов. Но его интересовал только один сектор.

Он указал на дальний угол хранилища, где один из кубов пульсировал красным светом.

— Проект "Гипнос". Совместная разработка военных и SomniCorp. Следующее поколение технологии сновидений.

Они подошли ближе к красному кубу. На его поверхности мелькали фрагменты информации — схемы, формулы, отчёты.

— Они создали искусственный интеллект, способный самостоятельно генерировать и модифицировать сновидения, — продолжил Иван. — ИИ, который может подключаться к человеческому мозгу через стандартные нейроимпланты и... изменять восприятие реальности.

— Боже, — выдохнул Артем. — Они создали оружие контроля сознания.

— Именно. И Маэстро украл эти данные. Но ему нужно больше. Он собирает информацию по крупицам, из разных источников. Я был лишь одним из многих.

Внезапно куб перед ними взорвался фонтаном красных символов. Хранилище начало разрушаться, стены трескались, открывая пустоту за ними.

— Он здесь! — крикнул Иван. — Тебе нужно уходить!

— Я не оставлю тебя!

— Ты должен! — Иван схватил его за плечи. — Найди остальных. Предупреди их. Он охотится за всеми участниками проекта "Морфеус".

Пол под ними начал рассыпаться. В образовавшихся трещинах клубилась тьма.

— Как мне найти его? — крикнул Артем, чувствуя, как сон начинает распадаться.

— Клуб "Сомниум"! — голос Ивана становился всё тише. — Там торгуют снами. Там ты найдёшь след...

Фигура в чёрном появилась в дальнем конце разрушающегося хранилища. Высокий силуэт в длинном плаще, с маской вместо лица — точно такой, как описывал Иван. Красная линия на маске изогнулась в подобии улыбки.

— Артем Искров, — голос был глубоким, резонирующим, словно исходил отовсюду одновременно. — Наконец-то мы встретились. Я так долго ждал этого момента.

Маэстро сделал шаг вперёд, и реальность сна задрожала от его присутствия.

— Беги! — крикнул Иван, толкая Артема к ближайшей трещине в полу. — Проснись!

Артем почувствовал, как падает в бездну. Последнее, что он увидел — как Иван поворачивается лицом к Маэстро, готовый принять удар на себя.

— Он внутри нас... — эхом разнеслись последние слова Ивана, когда тьма поглотила Артема.

* * *

Артем резко открыл глаза, судорожно хватая ртом воздух. Он всё ещё сидел рядом с Иваном, сжимая его руку. Нейрошлем мигал красными индикаторами перегрузки.

Мониторы вокруг кровати Ивана сходили с ума — показатели мозговой активности зашкаливали, сердечный ритм ускорился до опасных значений.

Дверь палаты распахнулась, и вбежал доктор Ли с двумя медсёстрами.

— Что произошло? — он бросился к мониторам, быстро оценивая ситуацию.

— Я... нашёл его, — Артем с трудом поднялся на ноги, чувствуя головокружение. — Но там был кто-то ещё. Кто-то очень опасный.

Доктор Ли бросил на него обеспокоенный взгляд, но был слишком занят стабилизацией состояния пациента. Артем медленно поднялся, чувствуя слабость в ногах. Путешествие по чужому сну всегда отнимало много энергии, но сейчас он чувствовал себя особенно истощённым.

— Я вернусь, — тихо сказал он Ивану, хотя сомневался, что друг может его услышать. — И я найду того, кто сделал это с тобой.

— Его мозг переживает что-то похожее на эпилептический припадок, но в сто раз интенсивнее, — пробормотал доктор. — Никогда такого не видел.

Артем отошёл в сторону, давая медикам пространство для работы. Его собственная голова раскалывалась от боли, а перед глазами всё ещё стояло изображение фигуры в маске.

Маэстро Снов. Кто он? Что он ищет? И почему он сказал, что ждал встречи с Артемом?

Через несколько минут напряжённой работы доктору Ли удалось стабилизировать состояние Ивана. Показатели медленно возвращались к прежним значениям — всё ещё аномально высоким, но уже не критическим.

— Что вы видели там? — спросил доктор Ли, когда медсёстры покинули палату. — Что вызвало такую реакцию?

Артем потёр виски, пытаясь собраться с мыслями.

— Его сознание... оно не просто в коме. Оно заперто в сконструированном сновидении. Кто-то создал для него виртуальную тюрьму и удерживает там.

— Это невозможно, — покачал головой доктор. — Даже самые продвинутые технологии сновидений не могут...

— Поверьте, доктор, это возможно, — перебил его Артем. — И более того, это лишь верхушка айсберга. Тот, кто сделал это с Иваном, охотится за информацией. Секретной информацией о проекте под названием "Гипнос".

Доктор Ли побледнел.

— "Гипнос"? Вы уверены?

— Вы знаете о нём?

Доктор нервно огляделся, словно опасаясь, что их могут подслушать.

— Только слухи. Говорят, это совместный проект военных и SomniCorp. Что-то связанное с использованием технологии сновидений в качестве оружия. Но это всё неподтверждённая информация.

Артем задумчиво посмотрел на неподвижное тело друга.

— Теперь это больше, чем слухи, доктор. И я боюсь, что Иван — не последняя жертва.

Выйдя из клиники, он достал из кармана металлический кубик — свой якорь реальности — и крепко сжал его в ладони. Образы из сна Ивана всё ещё стояли перед глазами: искажённый город, неоновый дождь из символов, фигура в маске. И слова, эхом отдающиеся в сознании: "Он внутри нас".

Артем активировал коммуникатор.

— Дэн? Мне нужна твоя помощь. Собери всё, что сможешь найти о клубе "Сомниум" и о последних разработках SomniCorp, особенно о чипе под названием "Гипнос". И... проверь, не было ли в последнее время странных происшествий, связанных со сновидениями.

— Нашёл что-то интересное? — голос Дэна звучал заинтригованно.

— Возможно, — Артем запустил двигатель аэрокара. — Встретимся в офисе через час.

Глава 4. Охота за ответами

Артем сидел в полутёмном кабинете, уставившись на голографический экран. Капли дождя барабанили по окну, создавая монотонный фоновый шум. За стеклом мерцал неоновыми огнями ночной город — бесконечные рекламные щиты, проекции и дроны, снующие между небоскрёбами. Прошло уже два дня с момента его визита к Ивану, но образы из сна друга не отпускали его. Абстрактный город, коридоры с кодами и особенно — фигура в маске. Кто этот человек? И что означали последние слова Ивана: «Он внутри нас»?

За эти два дня Артем почти не спал, опасаясь, что Маэстро Снов может найти его через сновидения. Вместо этого он погрузился в расследование, собирая информацию о SomniCorp, проекте "Морфеус" и загадочном чипе "Гипнос". Дэн помогал ему, хотя и относился ко всей этой истории со снами скептически. Они проверили все связи между жертвами, изучили их медицинские карты, проанализировали цифровые следы в системах безопасности ограбленных объектов. И везде находили один и тот же странный код — спиралевидную структуру, которая словно жила своей жизнью.

— Ты выглядишь паршиво, — голос Дэна вырвал его из задумчивости.

Артем поднял глаза. Его напарник стоял в дверях с двумя стаканами синтетического кофе. Даниил Корж, или просто Дэн — технический гений отдела, человек, который мог взломать практически любую систему, но при этом категорически не верил ни во что, что нельзя объяснить кодом или алгоритмом.

— Спасибо за комплимент, — Артем потёр глаза и благодарно принял стакан. Голова раскалывалась — побочный эффект блокираторов снов, которые он принимал, чтобы контролировать свои способности. — Я просто не могу выбросить это из головы. То, что я видел в сознании Ивана... это было не похоже ни на что.

Дэн присел на край стола, отхлебнув кофе.

— Ты уверен, что это не просто галлюцинации? Может, твой мозг пытается найти смысл там, где его нет? — в его голосе звучал привычный скептицизм.

— Нет, — Артем покачал головой. — Это было слишком... структурировано. Как будто кто-то намеренно создал этот сон. И этот цифровой отпечаток, — он указал на экран, где пульсировала странная спиралевидная структура кода. — Я нашёл его в системе безопасности банка, который ограбили две недели назад. Такой же был в системе лаборатории SomniCorp и в домашней сети Ивана.

Дэн наклонился ближе к экрану, изучая код. Его глаза, усиленные имплантами для анализа цифровых структур, быстро сканировали данные.

— Никогда такого не видел. Это не похоже ни на один известный мне вирус или троян. Даже "Шерлок" не смог его идентифицировать, — он упомянул ИИ, подключённый к городской системе слежения, с которым они иногда консультировались.

— Потому что это не вирус, — Артем развернул трёхмерную проекцию кода. — Смотри на структуру. Она не разрушает и не перехватывает данные. Она... внедряется в них. Изменяет их на фундаментальном уровне.

— Как паразит, — задумчиво произнёс Дэн.

— Именно, — кивнул Артем. — И я думаю, что этот код каким-то образом связан с технологией сновидений. Возможно, он использует нейроимпланты жертв, чтобы влиять на их сознание во время сна.

Дэн отставил кофе и скрестил руки на груди.

— Звучит как научная фантастика, Артем. Даже с современными технологиями невозможно так глубоко проникнуть в человеческое сознание без специального оборудования. Базовые нейроимпланты не дают такого доступа.

— А что, если у нашего преступника есть это оборудование? — Артем встал и начал расхаживать по кабинету. Его нейроимплант автоматически подключился к системе, проецируя дополнительные данные прямо в воздух вокруг него. — Помнишь проект «Морфеус»? Они работали над технологией, позволяющей не просто записывать сны, а активно влиять на них. Создавать общие сновидческие пространства, где несколько человек могли взаимодействовать.

— Тот самый проект, где ты участвовал как доброволец? — Дэн нахмурился. — Но его закрыли после... инцидента.

Артем невольно коснулся виска, где под кожей скрывался его специализированный нейроимплант — напоминание о том эксперименте, который изменил его жизнь. Перед глазами на мгновение вспыхнули образы: лаборатория SomniCorp, лица других добровольцев, Алексей, его лучший друг, улыбающийся перед погружением... и потом крики, когда всё пошло не так.

— Официально — да. Но ты же знаешь, как это бывает с военными разработками. Они не исчезают, просто уходят глубже под радары, — Артем стряхнул воспоминания. — После того случая я слышал, что SomniCorp продолжила исследования, но уже под другим названием. Разрабатывали какой-то чип "Гипнос" для глубокого погружения в сновидения.

Он вернулся к экрану и вывел на него новые данные — медицинские показатели всех жертв.

— Смотри. У всех пострадавших наблюдается аномальная активность в тех участках мозга, которые отвечают за REM-фазу сна. Даже у тех, кто находится в коме, как Иван. Их мозг не спит — он видит сны. Постоянно. Это похоже на синдром "застрявшего сна", о котором предупреждали разработчики.

— И ты думаешь, что кто-то использует эти сны, чтобы... что? Заставить людей открывать сейфы и отключать системы безопасности? — Дэн всё ещё выглядел скептичным, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Именно, — Артем кивнул. — В состоянии сна человек более внушаем. Если ты можешь контролировать его сновидения, ты можешь внушить ему практически всё что угодно. Заставить его сделать то, что в обычном состоянии он никогда бы не сделал.

Дэн задумчиво потёр подбородок.

— Допустим, ты прав. Но как нам это доказать? И главное — как найти того, кто за этим стоит?

Артем активировал свой личный планшет и вывел на экран карту города. На ней пульсировала красная точка в промышленном районе.

— Есть одно место, где мы можем начать поиски. Клуб «Сомниум» — подпольное заведение, где торгуют записями снов. Если кто-то собирает информацию о снах сотрудников службы безопасности, там об этом могут знать.

— «Сомниум»? — Дэн поморщился. — Я слышал об этом месте. Притон для сновидцев и торговцев воспоминаниями. Опасное место.

— Именно поэтому я пойду туда один, — сказал Артем, доставая из ящика стола небольшое устройство — карманный сканер снов. — Если я прав, и кто-то действительно использует технологию сновидений для преступлений, мне нужно будет слиться с толпой. А ты слишком... официальный.

Дэн фыркнул.

— Ты хотел сказать — слишком нормальный? В отличие от тебя, я не верю во всю эту чушь с осознанными снами и паранормальными способностями.

— И именно поэтому ты останешься здесь, — Артем улыбнулся. — Будешь моей страховкой. Если я не выйду на связь через три часа, вызывай группу захвата.

— Как скажешь, — Дэн вздохнул. — Но будь осторожен. Если твоя теория верна, и кто-то действительно может манипулировать снами, ты будешь в опасности. Особенно с твоей... особенностью.

Артем кивнул. Его дар проникать в чужие сны без технических средств был одновременно его сильной стороной и уязвимостью. В месте, наполненном сновидцами, его собственное сознание могло стать мишенью.

— Я буду осторожен, — он убрал сканер в карман и направился к выходу. — И Дэн... спасибо за кофе.

— Не за что, — ответил напарник. — Просто вернись с чем-нибудь конкретным, а не с очередной сказкой о человеке в маске.

Артем улыбнулся и вышел из кабинета. За окном усилился дождь, барабаня по крышам аэрокаров. Неоновые вывески отражались в лужах, создавая причудливые узоры. Где-то в этом городе скрывался человек, способный проникать в чужие сны и управлять ими. И Артем был полон решимости найти его, прежде чем пострадают другие.

Глава 5. Клуб «Сомниум»

Ночной район Нео-Москвы преображался после заката. Днём это были обычные улицы с офисными зданиями и жилыми комплексами, но с наступлением темноты они расцветали неоновыми огнями, голографическими вывесками и проекциями. Воздух наполнялся смесью запахов — синтетическая еда из уличных автоматов, дым от редких настоящих сигарет, озон от электрических разрядов рекламных щитов.

Артем шёл по узкой улице, лавируя между прохожими. Его нейроимплант был настроен на минимальную активность, чтобы не привлекать внимания сканеров. Только базовые функции — навигация и экстренная связь с Дэном в случае необходимости.

Клуб «Сомниум» менял своё местоположение каждые несколько недель, перемещаясь между заброшенными зданиями и подвалами в промышленном районе города. Информация о новой локации распространялась через зашифрованные каналы, доступные только проверенным клиентам. К счастьсу, у Артема были свои источники в теневом сегменте сети.

Сегодня клуб обосновался в бывшем подземном бомбоубежище, переоборудованном под развлекательное заведение. Вход был замаскирован под обычный технический люк в переулке между двумя заброшенными фабриками. Артем нашёл его только благодаря координатам, полученным от информатора.

Спустившись по узкой металлической лестнице, он оказался перед массивной дверью с биометрическим сканером. Артем активировал нейромаскиратор, блокирующий сигнатуру его полицейского импланта, и приложил палец к сканеру. Устройство считало его поддельную личность — Алекс Рейн, инженер из корпоративного сектора, ищущий новые ощущения.

Дверь бесшумно отъехала в сторону, и Артема окутала волна звуков, запахов и света.

Клуб «Сомниум» представлял собой настоящий неоновый хаос. Низкие потолки были увешаны голографическими проекторами, создающими иллюзию бесконечного пространства. Над головами посетителей плыли облака цифрового тумана, меняющие цвет в такт пульсирующей музыке. Стены покрывали экраны, транслирующие фрагменты чужих снов — калейдоскоп образов, эмоций и фантазий.

Артем медленно двинулся через толпу. Посетители клуба были разношёрстной публикой: корпоративные служащие, ищущие забвения после рабочего дня; богатые искатели острых ощущений; хакеры и дилеры информации; художники, черпающие вдохновение из чужих подсознаний. Многие использовали портативные нейростимуляторы — небольшие устройства, прикрепляемые к вискам, которые усиливали восприятие и создавали лёгкие галлюцинации.

В центре зала располагалась круглая барная стойка, окружённая голографическими аквариумами с цифровыми рыбами, меняющими форму при каждом движении. Артем направился туда, стараясь не привлекать внимания.

— Что будешь? — спросил бармен, высокий мужчина с металлическими имплантами вместо глаз.

— Синтетический виски, — ответил Артем, присаживаясь на высокий стул. — И информацию.

Бармен усмехнулся, наливая янтарную жидкость в стакан.

— Информация стоит дороже выпивки, друг. Особенно здесь.

Артем положил на стойку кредитную карту с анонимным счётом.

— Я могу заплатить. Меня интересуют записи снов. Конкретных людей.

Бармен взглянул на карту, затем снова на Артема.

— Ты новенький здесь. Кто тебя направил?

— Мако, — назвал Артем имя своего информатора, надеясь, что оно откроет нужные двери.

Бармен кивнул.

— Мако знает правила. Надеюсь, он объяснил их и тебе. Никаких копов, никаких корпоративных шпионов, никаких записей внутри клуба.

— Я понимаю, — Артем сделал глоток виски. Синтетический алкоголь обжёг горло, но не затуманил сознание — идеально для того, кто хочет сохранить ясность мысли. — Я ищу что-то... необычное. Сны людей, которые пережили странный опыт. Возможно, связанный с потерей сознания или провалами в памяти.

Бармен замер, его металлические глаза сузились.

— Звучит конкретно. Слишком конкретно для случайного интереса.

— Это личное, — Артем наклонился ближе. — Мой друг... с ним случилось что-то странное. Он не помнит, что произошло, но его сны изменились. Я хочу понять, что с ним случилось.

Бармен некоторое время изучал его, затем едва заметно кивнул.

— Тебе нужен Нокс. Он торгует редкими записями. Обычно сидит в VIP-зоне, — он указал на отгороженную часть клуба, где сквозь полупрозрачные стены виднелись силуэты людей в дорогой одежде. — Но предупреждаю: он параноик. Если почувствует подвох, у тебя будут проблемы.

— Спасибо, — Артем допил виски и оставил щедрые чаевые. — Как мне попасть в VIP-зону?

— Скажи охране, что ты от Зеро. Это будет стоить тебе ещё пятьсот кредитов.

Артем кивнул и направился к VIP-секции. По пути он внимательно изучал окружающих, запоминая лица и детали. Один из экранов привлёк его внимание — на нём транслировался сон, удивительно похожий на то, что он видел в сознании Ивана: абстрактный город с искажённой геометрией и спиралевидными структурами. Артем остановился, вглядываясь в изображение, но оно быстро сменилось другим.

У входа в VIP-зону стоял охранник — массивный мужчина с кибернетическими протезами вместо рук.

— Я от Зеро, — сказал Артем, протягивая карту.

Охранник провёл картой через скрытый сканер и кивнул, отступая в сторону. Полупрозрачная дверь отъехала, пропуская Артема внутрь.

VIP-зона разительно отличалась от основного зала. Здесь было тише, элегантнее, интимнее. Вместо хаотичных проекций на стенах — тщательно подобранные фрагменты снов, больше похожие на произведения искусства. Посетители сидели в отдельных кабинках с мягкими диванами, многие использовали персональные нейрошлемы для просмотра приватных записей.

Артем медленно двигался между кабинками, выискивая Нокса. В дальнем углу он заметил мужчину лет сорока с аккуратной бородкой и множеством мелких нейроимплантов, видневшихся сквозь кожу на висках и шее. Вокруг него собралась небольшая группа людей, внимательно слушающих его рассказ.

— ...и тогда я понял, что сон принадлежал самому президенту корпорации, — говорил Нокс, жестикулируя. — Представляете, какие секреты хранятся в его подсознании? Конечно, запись стоила целое состояние, но оно того стоило.

Слушатели восхищённо кивали. Артем дождался, пока группа разойдётся, и подошёл к Ноксу.

— Впечатляющая история, — сказал он, присаживаясь рядом. — Вы, должно быть, Нокс?

Мужчина окинул его оценивающим взглядом.

— А вы?..

— Алекс Рейн. Меня направил бармен. Сказал, что вы можете помочь с... особыми записями снов.

Нокс улыбнулся, но его глаза остались настороженными.

— Всё зависит от того, что именно вы ищете, мистер Рейн. У меня широкий ассортимент, но не всё выставляется на публичное обозрение.

— Я ищу сны людей, переживших необычный опыт, — Артем сделал паузу. — Возможно, связанный с потерей сознания или странными видениями.

Нокс подался вперёд, его интерес явно возрос.

— Интересная специфика. Могу я спросить, зачем вам это?

— Личный интерес, — уклончиво ответил Артем. — Скажем так, я коллекционер редких переживаний.

— А, вы из тех, кто любит подглядывать? — Нокс усмехнулся. — Да, у нас есть такая услуга. Записи снов самых разных людей — от обычных граждан до знаменитостей. Конечно, всё анонимно и с соблюдением конфиденциальности, — он подмигнул, давая понять, что последнее утверждение — не более чем формальность.

— А как насчёт снов людей, работающих в сфере безопасности? — осторожно спросил Артем. — Например, охранников крупных компаний или банков?

Нокс слегка прищурился, его улыбка стала менее дружелюбной.

— У вас весьма специфические интересы, Алекс. Такие записи... они не для всех. И стоят дороже обычных.

— Деньги не проблема, — Артем сделал глоток виски, который ему принёс незаметно подошедший официант. — Я просто хочу увидеть что-то действительно необычное. Что-то, что нельзя найти в обычных сновидческих салонах.

Их разговор прервал внезапный шум у входа в VIP-зону. Артем обернулся и увидел молодую женщину, яростно спорящую с охранником. Её тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице выделялись яркие зелёные глаза, казавшиеся почти светящимися в полумраке клуба.

— Мне нужно поговорить с Ноксом! — требовала она. — Я знаю, что он здесь!

Охранник пытался оттеснить её, но женщина ловко уклонялась от его рук.

— Проблемы с поклонницей? — спросил Артем, наблюдая за сценой.

Нокс вздохнул.

— Это Лина Костова. Упрямая девчонка. Уже третий раз приходит в этом месяце.

— И что ей нужно?

— Она ищет своего брата, — Нокс покачал головой. — Михаил был одним из наших постоянных клиентов. Талантливый сновидец, между прочим. Но месяц назад исчез. Она почему-то решила, что я знаю, где он.

Артем внимательно наблюдал за Линой. Что-то в её отчаянной решимости казалось ему знакомым.

— И вы не знаете?

Нокс пожал плечами.

— Клиенты приходят и уходят. Я не слежу за их личной жизнью.

Тем временем охранник всё-таки схватил Лину за руку, собираясь вывести её из клуба. Она вырывалась, её лицо исказилось от гнева и отчаяния.

— Может, стоит с ней поговорить? — предложил Артем. — Успокоить ситуацию.

Нокс удивлённо поднял бровь.

— Вы хотите помочь? Почему?

— Не люблю публичные сцены, — ответил Артем. — К тому же, если она так настойчива, возможно, у неё действительно есть что-то важное.

Нокс некоторое время изучал его, затем кивнул.

— Хорошо. Джек! — окликнул он охранника. — Пропусти её.

Охранник неохотно отпустил Лину, и она, поправив одежду, направилась к их столику. Её походка была уверенной, несмотря на явное волнение.

— Наконец-то ты соизволил меня выслушать, — сказала она, подойдя к Ноксу. Затем перевела взгляд на Артема. — А это кто?

— Новый клиент, — ответил Нокс. — Не беспокойся, он не помешает нашему разговору.

Лина недоверчиво осмотрела Артема, затем села напротив Нокса.

— Я знаю, что ты что-то скрываешь, — сказала она без предисловий. — Михаил говорил с тобой перед исчезновением. Он упоминал какой-то особый сон, который хотел продать.

Нокс вздохнул.

— Мы уже обсуждали это, Лина. Да, твой брат приходил ко мне. Да, он говорил о каком-то ценном сне. Но он не продал его мне, и я не знаю, куда он отправился после нашей встречи.

— Ты лжёшь, — Лина наклонилась вперёд, её глаза сверкали. — Михаил никогда не исчезал просто так. Он всегда говорил мне, куда идёт. И последнее, что он сказал — что идёт к тебе с чем-то, что может изменить всё.

Нокс раздражённо покачал головой.

— Послушай, девочка, я торгую снами, а не людьми. Если твой брат во что-то влип, это не моя проблема.

Артем внимательно наблюдал за их перепалкой. Что-то в истории Лины зацепило его. Исчезновение брата, странный ценный сон... Могло ли это быть связано с его расследованием?

— Простите, — вмешался он. — Вы сказали, ваш брат — Михаил Костов?

Лина повернулась к нему, удивлённая его вопросом.

— Да. А вы его знаете?

— Нет, — честно ответил Артем. — Но меня интересуют необычные сны. Возможно, то, что хотел продать ваш брат, похоже на то, что ищу я.

Лина изучающе посмотрела на него, словно пытаясь разглядеть его истинные намерения.

— И что именно вы ищете?

— Сны людей, переживших странный опыт, — ответил Артем. — Особенно связанный с потерей сознания или провалами в памяти.

Глаза Лины расширились.

— Откуда вы... — она осеклась, затем перевела взгляд на Нокса. — Ты рассказал ему?

Нокс поднял руки в защитном жесте.

— Я ничего ему не говорил. Мы только что познакомились.

Лина снова посмотрела на Артема, теперь с явным подозрением.

— Кто вы на самом деле? Почему вас интересуют такие сны?

Артем понимал, что должен быть осторожен. Он не мог раскрыть свою настоящую личность, но чувствовал, что Лина может быть важным источником информации.

— Как я уже сказал, меня зовут Алекс, — он сделал паузу. — И у меня есть личные причины интересоваться такими снами. Мой друг... с ним произошло что-то похожее. Он потерял сознание, а когда очнулся, его сны изменились. Стали более яркими, структурированными. Как будто кто-то... перестроил его сознание.

Лина вздрогнула, и Артем понял, что попал в точку.

— С Михаилом произошло то же самое, — тихо сказала она. — Месяц назад он вернулся домой поздно ночью. Был бледен, дезориентирован. Сказал, что потерял несколько часов — просто не помнил, где был и что делал. А потом его сны... они изменились. Он начал видеть странные вещи. Говорил о человеке в маске, о спиральных кодах, о городе, который постоянно меняется.

Артем почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было слишком похоже на то, что он видел в сознании Ивана.

— И что было дальше? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Он стал одержим этими снами, — продолжила Лина. — Записывал их, анализировал. Говорил, что в них скрыто какое-то послание. А потом... — она сглотнула, — потом сказал, что нашёл что-то важное. Что-то, что может стоить целое состояние. И что идёт к Ноксу, чтобы продать эту информацию. Это был последний раз, когда я его видела.

Нокс, слушавший их разговор, вздохнул.

— Я уже говорил тебе, Лина. Да, Михаил приходил ко мне. Показал фрагмент сна — действительно необычного. Но я не купил его. Цена, которую он запросил, была абсурдной. Мы поспорили, и он ушёл. Сказал, что найдёт другого покупателя.

— Какого другого покупателя? — настойчиво спросила Лина.

— Откуда мне знать? — Нокс развёл руками. — Может, пошёл в «Нейрокор» или «Сновидец». Есть много мест, где торгуют снами.

Артем внимательно наблюдал за Ноксом. Что-то в его истории не складывалось. Если сон Михаила был действительно ценным, Нокс не упустил бы такую возможность.

— А что было в том сне? — спросил Артем. — Что делало его таким особенным?

Нокс помедлил, словно решая, стоит ли говорить.

— Это был не обычный сон, — наконец сказал он. — Большинство снов — хаотичные, фрагментарные. Но этот... он был структурирован, как компьютерная программа. В нём был код — спиралевидный, пульсирующий. И фигура в маске, управляющая этим кодом.

Артем почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Это точно совпадало с тем, что он видел в сознании Ивана.

— И что делала эта фигура? — спросил он, стараясь скрыть волнение.

— Она... изменяла реальность сна, — ответил Нокс. — Трансформировала пространство, создавала и разрушала объекты. Михаил называл её Маэстро Снов. Говорил, что это не просто образ из сна, а реальная сущность, способная проникать в сознание людей.

Лина кивнула.

— Михаил был уверен, что этот Маэстро использует сны для каких-то своих целей. Что он может контролировать людей через их сновидения.

— Звучит как бред параноика, — сказал Нокс, но в его голосе Артем уловил нотку неуверенности.

— А что, если это правда? — тихо спросил Артем. — Что, если кто-то действительно научился манипулировать сознанием через сны?

Наступила тишина. Лина смотрела на него с надеждой, Нокс — с подозрением.

— Вы верите в это? — спросила Лина. — Вы верите, что мой брат не сошёл с ума?

— Я верю, что в его словах может быть доля истины, — осторожно ответил Артем. — И я хотел бы узнать больше. У вас сохранились записи его снов?

Лина кивнула.

— Да, у меня есть копии. Но большую часть он хранил на своём личном сервере. Я не смогла получить к нему доступ после его исчезновения.

— Я мог бы помочь, — предложил Артем. — У меня есть опыт в таких вещах.

Нокс внезапно подался вперёд.

— Подождите, — сказал он, глядя на Артема с новым интересом. — Вы сказали, что ваш друг пережил нечто похожее. Он тоже видел этого... Маэстро?

Артем понимал, что ступает на опасную территорию, но решил рискнуть.

— Да, — ответил он. — И не только он. Я знаю о нескольких случаях, когда люди после потери сознания начинали видеть странные сны с похожими образами.

— И все эти люди работали в сфере безопасности? — проницательно спросил Нокс.

Артем внутренне напрягся. Нокс был слишком догадлив.

— Некоторые из них, — уклончиво ответил он.

Нокс откинулся на спинку дивана, его лицо стало задумчивым.

— Интересно, — пробормотал он. — Очень интересно.

— Что интересно? — спросила Лина.

— За последний месяц ко мне обращались несколько человек, ищущих записи снов с похожими образами, — сказал Нокс. — Спиральный код, фигура в маске... Я думал, это просто совпадение. Новый тренд в сновидческой культуре. Но теперь...

— Кто эти люди? — быстро спросил Артем.

Нокс покачал головой.

— Я не раскрываю информацию о клиентах. Это против правил.

— Мой брат может быть в опасности, — настойчиво сказала Лина. — Если эти люди как-то связаны с его исчезновением...

Нокс вздохнул.

— Послушайте, я не знаю, что происходит, и не хочу в это вмешиваться. Но, — он понизил голос, — один из этих людей упоминал проект «Морфеус». Говорил, что ищет бывших участников эксперимента.

Артем почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Проект «Морфеус» — эксперимент, в котором он сам участвовал десять лет назад. Эксперимент, который наделил его способностью проникать в чужие сны.

— Вы знаете что-нибудь об этом проекте? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Только слухи, — ответил Нокс. — Какой-то секретный эксперимент SomniCorp по созданию технологии осознанных сновидений. Говорят, что-то пошло не так, и проект закрыли.

Лина внезапно выпрямилась.

— Михаил был участником этого эксперимента, — сказала она. — Он никогда не рассказывал подробностей, но я знаю, что это как-то связано с его способностью видеть и контролировать сны.

Артем и Лина обменялись взглядами. Теперь всё начинало складываться. Михаил, как и Артем, был участником проекта «Морфеус». И, возможно, как и Артем, получил необычные способности. А теперь кто-то охотился за бывшими участниками эксперимента.

— Мне нужно увидеть записи снов вашего брата, — сказал Артем. — Возможно, в них есть ключ к пониманию того, что происходит.

Лина кивнула.

— Я покажу вам. Но не здесь, — она бросила настороженный взгляд на Нокса. — Встретимся завтра. У меня дома.

Она достала из кармана маленькую карточку и протянула Артему. На ней был только адрес и время: «Восточный район, блок 7, квартира 42. 10:00».

— Я буду ждать, — сказала она, вставая. Затем повернулась к Ноксу. — А ты... если узнаешь что-то о Михаиле, немедленно свяжись со мной.

Нокс кивнул, но ничего не сказал. Лина бросила последний взгляд на Артема и направилась к выходу.

Когда она ушла, Нокс наклонился к Артему.

— Вы не сказали ей всей правды, — это был не вопрос, а утверждение.

— Как и вы, — парировал Артем.

Нокс усмехнулся.

— Туше. Но я действительно не знаю, где Михаил. Хотя... — он помедлил, — я знаю больше о тех снах, чем сказал. И о людях, которые их ищут.

— И что вы знаете? — спросил Артем.

— Это будет стоить вам дороже простой информации, — Нокс улыбнулся. — Скажем, пять тысяч кредитов.

Артем не колебался. Если эта информация поможет ему продвинуться в расследовании, она стоила любых денег.

— Договорились, — он достал карту и перевёл деньги.

Нокс проверил перевод и удовлетворённо кивнул.

— Хорошо. Вот что я знаю. Примерно месяц назад в клубе появился новый клиент. Не назвал имени, использовал псевдоним Маэстро. Интересовался записями снов людей, работающих в сфере безопасности — охранников, сотрудников банков, лабораторий. Платил щедро, не торговался. А через несколько дней после его визитов начали происходить ограбления. Без взлома, без следов. Как будто охранники сами открывали двери.

Артем почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Вы думаете, что этот Маэстро как-то влиял на охранников через их сны? — спросил Артем, стараясь скрыть волнение.

— Я не знаю, как он это делал, — ответил Нокс. — Но совпадение слишком очевидное. Он покупал записи снов, а потом эти люди словно теряли волю. Один охранник, чей сон он приобрёл, позже пришёл ко мне. Был в ужасном состоянии — дрожал, озирался, как будто за ним кто-то следил. Сказал, что видит кошмары каждую ночь. Человека в маске, который приказывает ему что-то сделать. И что самое страшное — он не может не подчиниться.

— Что именно ему приказывали?

— Открыть дверь хранилища, — Нокс понизил голос до шёпота. — И он сделал это. Наутро обнаружилось, что из банка, где он работал, исчезли ценности на миллионы кредитов. Охранник ничего не помнил, но камеры зафиксировали, как он сам отключил систему безопасности и открыл хранилище. Его арестовали, конечно. Сейчас он в психиатрической клинике — полностью сломлен.

Артем вспомнил Ивана, лежащего в коме. Похоже, он был не единственной жертвой.

— А что случилось с записями снов, которые купил этот Маэстро?

— Он забрал их все, — ответил Нокс. — Но... — он замялся, — у меня осталась одна. Копия, которую я сделал без его ведома. Запись сна охранника исследовательской лаборатории SomniCorp. Того самого, где разрабатывался проект «Морфеус».

Сердце Артема забилось быстрее. Это могло быть ключом к разгадке.

— Я хочу её увидеть, — сказал он.

Нокс покачал головой.

— Не здесь. Слишком опасно. Если Маэстро узнает, что у меня осталась копия... — он не закончил фразу, но его лицо стало напряжённым. — Я могу продать вам её. Но просмотреть вы сможете только в безопасном месте.

— Сколько? — спросил Артем.

— Десять тысяч, — ответил Нокс. — И обещание, что вы никогда не скажете, откуда она у вас.

Артем кивнул.

— Договорились.

Нокс достал из внутреннего кармана маленький чёрный кристалл — квантовый накопитель данных высшего класса защиты.

— Здесь запись. Для просмотра вам понадобится нейрошлем с декодером сновидений. И будьте осторожны, — он понизил голос. — Эта запись... она странная. После просмотра у меня были головные боли и кошмары. Как будто что-то в ней... живое. Что-то, что может увидеть вас в ответ.

Артем взял кристалл, чувствуя, как по пальцам пробежала лёгкая дрожь — словно слабый электрический разряд.

— Спасибо за предупреждение, — сказал он, убирая накопитель в защищённый карман. — Есть ещё что-то, что я должен знать?

Нокс огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то их разговор.

— Будьте осторожны с Линой, — тихо сказал он. — Она не так проста, как кажется. Её брат был не просто участником проекта «Морфеус». Он был одним из ведущих программистов. И если слухи верны, именно он создал базовый алгоритм для проникновения в чужие сны.

— Почему вы мне это говорите? — спросил Артем.

— Потому что вы не первый, кто ищет информацию о Михаиле и его снах, — ответил Нокс. — И я не хочу, чтобы вы закончили как другие.

— Какие другие?

— За последний месяц трое людей приходили сюда, расспрашивая о Михаиле Костове и его снах. Все трое исчезли. Один из них был полицейским, — Нокс пристально посмотрел на Артема. — Как и вы, мистер «Алекс Рейн».

Артем замер. Его прикрытие было раскрыто.

— Не беспокойтесь, — Нокс усмехнулся, заметив его реакцию. — Я не выдам вас. Мне всё равно, кто вы и зачем здесь. Я просто хочу, чтобы вся эта история закончилась. Слишком много людей уже пострадало.

— Вы знаете, кто этот Маэстро? — прямо спросил Артем.

— Нет, — Нокс покачал головой. — Но я видел его однажды. Высокий, худощавый. Всегда в тёмных очках и с модификатором голоса. Но было в нём что-то... знакомое. Как будто я уже встречал его раньше.

— Где?

— Не помню, — Нокс потёр висок. — Странно, но каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить, у меня начинается мигрень. Как будто кто-то... блокирует эти воспоминания.

Артем задумался. Способность блокировать воспоминания — это выходило за рамки известных ему технологий. Но если Маэстро мог проникать в сны и контролировать сознание, возможно, он мог и стирать память.

— Спасибо за информацию, — сказал Артем, вставая. — Вы очень помогли.

— Надеюсь, вы найдёте его, — ответил Нокс. — Кем бы он ни был. И остановите, пока не стало слишком поздно.

Артем кивнул и направился к выходу. Проходя через основной зал клуба, он внимательно осматривал посетителей, пытаясь заметить кого-то, кто мог бы быть Маэстро. Но в хаосе неоновых огней и цифрового тумана все лица казались размытыми, нереальными.

Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Город вокруг него жил своей обычной жизнью — светились окна небоскрёбов, по дорогам скользили аэромобили, на рекламных щитах мерцали голографические изображения. Но теперь Артем знал, что за этим фасадом скрывается нечто тёмное и опасное. Кто-то, способный проникать в сны и управлять сознанием. Кто-то, кто использовал эту способность для преступлений.

И, возможно, этот кто-то уже знал о нём.

Артем активировал коммуникатор.

— Дэн, — сказал он, когда напарник ответил. — У меня есть новая информация. И запись сна, которую нам нужно изучить. Встретимся в офисе через час.

— Понял, — ответил Дэн. — Будь осторожен. Я проверил данные о проекте «Морфеус». Большинство его участников мертвы или пропали без вести. Кто-то методично устраняет всех, кто был связан с этим экспериментом.

— Я знаю, — мрачно ответил Артем. — И, похоже, я следующий в его списке.

Он отключил коммуникатор и направился к своему аэробайку, припаркованному в нескольких кварталах от клуба. Город вокруг него казался другим — более тёмным, более опасным. Как будто за каждым углом, в каждой тени мог скрываться человек в маске. Маэстро Снов, превративший кошмары в оружие.

И где-то в глубине сознания Артем чувствовал, что уже встречался с ним. Возможно, не в реальности, а во сне. В том самом эксперименте, который изменил его жизнь десять лет назад. В проекте «Морфеус», где границы между сном и явью были стёрты, а человеческое сознание стало полем битвы.

Теперь ему предстояло вернуться туда. Погрузиться в запись сна, которую он купил у Нокса. И, возможно, встретиться лицом к лицу с тем, кто стоял за всем этим. С Маэстро Снов, чья истинная личность и цели оставались загадкой.

Но сначала ему нужно было встретиться с Линой Костовой. Сестрой Михаила, одного из создателей технологии, которая теперь использовалась для преступлений. Возможно, она знала больше, чем говорила. И возможно, она была ключом к разгадке всей этой истории.

Артем сел на аэробайк и активировал двигатель. Машина бесшумно поднялась в воздух, и он направил её в сторону полицейского управления. Впереди была долгая ночь, полная тайн и опасностей. И где-то в этом городе, среди миллионов спящих людей, скрывался тот, кто превратил их сны в оружие.

Маэстро Снов. Человек, способный проникать в самые глубокие уголки сознания и управлять реальностью через сновидения. Человек, которого Артем должен был найти и остановить, пока не стало слишком поздно.

Пока весь город не погрузился в вечный кошмар.

Глава 6. Сонная улика

Полицейское управление встретило Артема привычным гулом голосов и мерцанием голографических экранов. Несмотря на поздний час, отдел киберпреступлений работал в полную силу — цифровые преступники не придерживались стандартного рабочего графика, и полиция была вынуждена подстраиваться.

Дэн ждал его в специальной лаборатории анализа данных — небольшом помещении с усиленной защитой от внешних сигналов и сканирования. Стены комнаты были покрыты метаматериалом, блокирующим любые попытки прослушивания или считывания информации. Здесь они могли быть уверены, что их разговор останется конфиденциальным.

— Выглядишь так, будто побывал в аду, — заметил Дэн, когда Артем вошёл в комнату.

— Близко к тому, — Артем устало опустился в кресло. — Клуб «Сомниум» — не самое приятное место для прогулок.

Он достал из защищённого кармана квантовый кристалл, полученный от Нокса, и положил его на стол.

— Что это? — Дэн взял кристалл, внимательно рассматривая его.

— Запись сна охранника исследовательской лаборатории SomniCorp, — ответил Артем. — Того самого, где разрабатывался проект «Морфеус».

Дэн присвистнул.

— Где ты это достал?

— У дилера снов в клубе. Стоило целое состояние, но, думаю, оно того стоит.

Дэн подключил кристалл к специальному декодеру — устройству, способному преобразовывать нейронные паттерны сновидений в визуальные образы.

— Хочешь сначала просмотреть в режиме проекции? — спросил он.

Артем покачал головой.

— Нет. Нокс предупреждал, что запись странная. Что-то в ней... живое. Я хочу погрузиться полностью, чтобы не упустить детали.

— Это рискованно, — нахмурился Дэн. — Особенно после того, что случилось с Иваном.

— У меня есть опыт, — напомнил Артем. — И я знаю, как защитить своё сознание.

Дэн явно был не в восторге от этой идеи, но спорить не стал. Он знал, что когда Артем принимал решение, переубедить его было практически невозможно.

— Хорошо, — сказал он, подготавливая нейрошлем. — Но я буду мониторить твои показатели. При малейшем отклонении от нормы я вытаскиваю тебя.

Артем кивнул и устроился в специальном кресле для погружения. Дэн закрепил на его голове нейрошлем последней модели — «Морфеус-9», разработанный специально для полицейских расследований. Устройство считывало нейронную активность мозга и позволяло не только просматривать записи снов, но и взаимодействовать с ними, исследуя детали, которые могли быть не видны при обычном просмотре.

— Готов? — спросил Дэн, подключая кристалл к шлему.

— Да, — Артем закрыл глаза. — Запускай.

Дэн активировал систему, и сознание Артема погрузилось в темноту. На мгновение он почувствовал знакомое ощущение падения, которое всегда сопровождало вход в чужой сон. Затем темнота рассеялась, и он оказался...

...в длинном белом коридоре. Стены, пол, потолок — всё было идеально белым, без единого шва или стыка. Коридор казался бесконечным, уходя вдаль, где сливался с горизонтом. Артем сделал несколько шагов вперёд. Его шаги не издавали ни звука, как будто он шёл по воздуху.

«Странно», — подумал он. — «Обычно сны более хаотичны, наполнены символами и образами из подсознания».

Этот сон был слишком... структурированным. Как будто кто-то намеренно создал это пространство, очистив его от всего лишнего.

Внезапно в конце коридора появилась дверь. Обычная металлическая дверь с электронным замком — такие стояли в лабораториях SomniCorp. Артем направился к ней, чувствуя, как с каждым шагом нарастает тревога. Что-то было не так с этим сном. Он был слишком реальным, слишком осязаемым.

Когда Артем приблизился к двери, на ней появилась надпись: «Проект «Морфеус». Только для авторизованного персонала». Он протянул руку к панели доступа, и в этот момент услышал голос.

— Не стоит туда входить, — произнёс кто-то за его спиной.

Артем резко обернулся. В нескольких метрах от него стоял человек в белом лабораторном халате. Его лицо было размыто, как будто кто-то стёр его черты, оставив лишь общий контур.

— Кто вы? — спросил Артем.

— Я... — человек запнулся, как будто пытаясь вспомнить. — Я охранник. Я работаю здесь.

Артем понял, что разговаривает с проекцией сознания того самого охранника, чей сон он просматривал.

— Что находится за этой дверью? — спросил он.

— Я не знаю, — ответил охранник. — Мне не положено знать. Я просто... охраняю.

— Но вы входили туда?

— Нет, — слишком быстро ответил охранник. — То есть... я не помню.

Артем почувствовал, что проекция лжёт. Или, точнее, пытается скрыть что-то, что было стёрто из её памяти.

— Что произошло в ночь ограбления? — прямо спросил Артем.

Фигура охранника задрожала, как будто изображение на плохо настроенном экране.

— Я... я был на посту. Всё было как обычно. А потом... — он снова запнулся. — А потом пришёл он.

— Кто?

— Человек в маске. Он появился из ниоткуда, просто... материализовался в коридоре. Я хотел поднять тревогу, но не мог пошевелиться. Как будто моё тело больше не подчинялось мне.

Артем внимательно слушал, запоминая каждую деталь.

— Что он сделал?

— Он подошёл ко мне и сказал... — голос охранника стал тише, почти шёпотом. — Он сказал: «Открой дверь. Впусти меня».

— И вы открыли?

— Да, — охранник опустил голову. — Я не хотел, но не мог сопротивляться. Его голос... он проникал прямо в мозг, как будто становился моими собственными мыслями.

— Как выглядел этот человек? — спросил Артем.

— Высокий, худощавый. Весь в чёрном. А на лице... — охранник поднял руку к своему размытому лицу. — На лице была маска. Не обычная маска, а как будто... цифровая. Она постоянно менялась, перетекала, как жидкий металл. И глаза... глаза были как чёрные дыры, затягивающие внутрь.

Внезапно белые стены коридора пошли рябью, как поверхность воды, в которую бросили камень. Пространство вокруг начало искажаться.

— Он идёт, — в панике произнёс охранник. — Он почувствовал ваше присутствие. Вы должны уйти!

— Кто идёт? — Артем схватил охранника за плечи. — Маэстро Снов?

— Да, — прошептал охранник. — Он контролирует это место. Он контролирует все сны. Он...

Фигура охранника внезапно застыла, а затем начала распадаться на цифровые фрагменты, как будто кто-то стирал его из реальности сна.

— Беги! — успел крикнуть он, прежде чем полностью исчезнуть.

Коридор вокруг Артема начал трансформироваться. Белые стены покрылись странными символами — теми самыми спиралевидными кодами, которые они с Дэном находили в системах безопасности ограбленных объектов. Символы пульсировали, двигались, как будто были живыми существами.

В конце коридора, там, где раньше была дверь, теперь стояла высокая фигура в чёрном. Лицо скрывала маска, постоянно меняющая форму — точно такая, как описывал охранник. Фигура медленно двинулась к Артему.

— Интересно, — произнёс незнакомец голосом, который, казалось, звучал прямо в голове Артема. — Ты не должен быть здесь. Это частная территория.

— Кто ты? — спросил Артем, готовясь к ментальной атаке. Он активировал свои защитные техники, создавая барьер вокруг своего сознания.

— Ты знаешь, кто я, — ответил человек в маске. — Или, по крайней мере, слышал обо мне. Маэстро Снов — так меня называют. Хотя это не совсем точно. Я не создаю сны. Я просто... использую их.

— Для чего? — Артем старался поддерживать разговор, одновременно анализируя структуру сна вокруг себя, ища выход.

— Для того, что должно произойти, — Маэстро сделал ещё один шаг вперёд. — Великое пробуждение. Конец разделения между сном и реальностью. Но ты мешаешь, Артем Искров. Ты и твои... способности.

Артем вздрогнул. Маэстро знал его настоящее имя.

— Откуда ты знаешь меня?

— Я знаю всех участников проекта «Морфеус», — ответил Маэстро. — Всех, кто выжил. Вас осталось немного. И скоро не останется никого.

Он поднял руку, и символы на стенах начали двигаться быстрее, сливаясь в потоки данных, направленные к Артему. Он почувствовал, как что-то пытается проникнуть в его сознание, сломать защитные барьеры.

— Ты сильнее, чем я думал, — заметил Маэстро. — Но это не имеет значения. Я найду тебя. В реальном мире. И закончу то, что начал.

Артем понял, что должен выбираться из сна. Маэстро каким-то образом обнаружил его присутствие и теперь пытался атаковать его сознание. Если он останется здесь слишком долго, то может разделить судьбу Ивана.

Он сконцентрировался на своём якоре реальности — ощущении металлического кубика в кармане, который всегда носил с собой. Это был его способ выхода из чужих снов.

— Ты не уйдёшь так просто, — Маэстро сделал резкий жест, и пространство вокруг Артема начало сжиматься, как будто невидимые стены давили на него со всех сторон.

Артем почувствовал, как его сознание начинает растворяться, терять связь с телом. Он собрал все силы и представил себе кубик — холодный металл в ладони, вес, текстуру. Это был его якорь, его путь назад.

— Мы ещё встретимся, — произнёс Маэстро, его голос звучал всё дальше. — И в следующий раз ты не сможешь сбежать.

Последнее, что увидел Артем перед тем, как сон рассыпался на фрагменты — глаза Маэстро за маской. Не чёрные дыры, как описывал охранник, а вполне человеческие глаза. Знакомые глаза.

Артем резко вернулся в реальность, задыхаясь и дрожа. Дэн уже снимал с него нейрошлем, его лицо было напряжённым от тревоги.

— Что случилось? — спросил он. — Твои показатели зашкаливали. Я пытался вытащить тебя, но что-то блокировало сигнал.

Артем с трудом сел, чувствуя, как по вискам стекает холодный пот.

— Он был там, — хрипло произнёс он. — Маэстро Снов. Он обнаружил меня в записи сна.

— Как это возможно? — Дэн выглядел потрясённым. — Это же просто запись. Статичные данные.

Артем покачал головой, пытаясь собраться с мыслями. Его руки всё ещё дрожали.

— Нет, это не просто запись. Это... что-то другое. Как будто часть его сознания осталась внутри. Он использует какую-то технологию, которая позволяет ему оставлять свой след в снах других людей. Своего рода... цифровой отпечаток.

Он потянулся к карману и достал металлический кубик — свой якорь реальности. Привычный вес в ладони успокаивал, помогал сосредоточиться.

— Что ты видел? — Дэн подал ему стакан воды.

Артем сделал глоток, собираясь с мыслями.

— Я видел момент ограбления. Охранник... он был полностью под контролем Маэстро. Не мог сопротивляться. — Он посмотрел на Дэна. — Это не гипноз и не обычное внушение. Это что-то гораздо более глубокое. Как будто Маэстро перехватывает контроль над самим сознанием человека.

— Через нейроимпланты? — предположил Дэн.

— Возможно, — Артем потёр виски. Головная боль усиливалась. — Но есть кое-что ещё. Он знал меня. Назвал по имени. Сказал, что знает всех участников проекта «Морфеус».

Дэн нахмурился.

— Думаешь, он был частью проекта?

— Не знаю. Но он определённо знает о нём больше, чем должен. И... — Артем замолчал, вспоминая последний момент перед выходом из сна. — Его глаза. Я видел их за маской. Они были... знакомыми.

— Ты узнал его?

— Не совсем. Просто ощущение... как будто я уже встречал этого человека.

Дэн подошёл к терминалу и вывел на экран данные, собранные во время сеанса.

— Посмотри на это, — он указал на странную последовательность символов, появившуюся в конце записи. — Это не часть оригинального сна. Это было добавлено позже. Как будто... метка.

Артем подошёл ближе, изучая символы. Они складывались в тот же спиралевидный узор, который они находили в системах безопасности ограбленных объектов.

— Он помечает свои жертвы, — медленно произнёс Артем. — Оставляет свой след в их сознании. И через этот след может контролировать их.

— Но как? — Дэн выглядел скептически. — Даже самые продвинутые нейроинтерфейсы не способны на такое.

— Проект «Морфеус» мог, — тихо сказал Артем. — Десять лет назад мы разрабатывали технологию, которая позволяла не просто просматривать чужие сны, но и изменять их. Создавать общие сновидения, где несколько человек могли взаимодействовать друг с другом.

— И что случилось?

— Эксперимент вышел из-под контроля. Один из участников... не смог вернуться. Его сознание осталось в виртуальном пространстве. Проект закрыли, все данные засекретили. — Артем посмотрел на Дэна. — Но что, если кто-то продолжил исследования? Что, если Маэстро нашёл способ использовать эту технологию для проникновения в чужие сны?

— И теперь он использует её для ограблений? — Дэн покачал головой. — Слишком сложно для простого вора.

— Я не думаю, что ограбления — его конечная цель, — Артем вспомнил слова Маэстро о «великом пробуждении». — Он что-то планирует. Что-то гораздо более масштабное.

Он подошёл к своей куртке, висевшей на спинке стула, и достал из кармана небольшой планшет. Активировав его, он вывел на экран список имён.

— Это все участники проекта «Морфеус», — сказал он. — Двадцать человек. Из них пятнадцать мертвы или пропали без вести за последние два года. Трое в коме, включая Ивана. Остались только я и... — он замолчал, глядя на последнее имя в списке.

— И кто? — спросил Дэн.

— Михаил Костов, — ответил Артем. — Брат Лины. Ведущий программист проекта. Тот, кто создал базовый алгоритм для проникновения в чужие сны.

— Ты думаешь, это он?

— Не знаю, — Артем покачал головой. — Официально Михаил Костов погиб при пожаре в своей лаборатории год назад. Но тела так и не нашли.

Он вспомнил слова Нокса о том, что Лина не так проста, как кажется. Что её брат был не просто участником проекта, а одним из его создателей.

— Мне нужно поговорить с Линой, — решительно сказал Артем. — Она может знать больше, чем говорит.

— Сейчас? — Дэн посмотрел на часы. — Уже почти три ночи.

— Утром, — Артем чувствовал, как усталость накатывает волнами. Погружение в чужой сон и ментальная атака Маэстро истощили его. — Сначала мне нужно отдохнуть. И... — он посмотрел на квантовый кристалл, всё ещё подключённый к декодеру. — Мы должны сохранить эту запись. Она может быть ключом к пониманию того, как действует Маэстро.

Дэн кивнул и начал копировать данные на защищённый сервер полицейского управления.

— Я проведу полный анализ этого кода, — сказал он. — Может быть, найду способ отследить его источник.

Артем благодарно кивнул. Несмотря на свой скептицизм, Дэн всегда поддерживал его. Был надёжным напарником, готовым помочь даже в самых странных ситуациях.

— Спасибо, — сказал он. — За всё.

— Не за что, — Дэн слабо улыбнулся. — Просто постарайся не умереть. Бумажной работы будет слишком много.

Артем усмехнулся, но его мысли были далеко. Он вспоминал глаза Маэстро за маской. Почему они казались такими знакомыми? И что означали его слова о «великом пробуждении»?

Он знал, что ответы на эти вопросы могут быть опасными. Что, погружаясь глубже в это расследование, он рискует не только своей карьерой, но и жизнью. Но выбора не было. Кто-то должен был остановить Маэстро, прежде чем его план, каким бы он ни был, воплотится в реальность.

И этим кем-то, похоже, предстояло стать ему.

— Я отвезу тебя домой, — сказал Дэн, заметив, как Артем борется с усталостью. — Ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь.

— Нет, — Артем покачал головой. — Я не могу вернуться домой. Если Маэстро действительно может отследить меня через сон... мой дом — первое место, где он будет искать.

— Тогда куда?

Артем задумался. Ему нужно было безопасное место, где он мог бы отдохнуть, не опасаясь ментальной атаки.

— В отель, — наконец сказал он. — Анонимный, с защитой от сканирования. И... — он посмотрел на Дэна. — Мне понадобится блокиратор снов. Самый мощный, какой только можно достать.

— Ты собираешься полностью блокировать сновидения? — Дэн выглядел обеспокоенным. — Это опасно, особенно для тебя. Твой мозг привык к осознанным снам.

— У меня нет выбора, — мрачно ответил Артем. — Пока я не пойму, как Маэстро проникает в сны, я не могу рисковать.

Дэн кивнул, понимая серьёзность ситуации.

— Я знаю одно место, — сказал он. — Отель «Инсомния» в старом районе. Там комнаты с полной защитой от внешних сигналов. И у меня есть контакт, который может достать экспериментальный блокиратор снов.

— Звучит идеально, — Артем слабо улыбнулся. — Веди.

Они вышли из лаборатории, тщательно заперев дверь и активировав все системы защиты. Квантовый кристалл с записью сна был надёжно спрятан в защищённом хранилище полицейского управления. Но даже когда они шли по коридорам к выходу, Артем не мог избавиться от ощущения, что за ними наблюдают. Что Маэстро Снов уже знает о их планах и готовит свой следующий ход.

Игра началась. И ставкой в ней было не только его жизнь, но и судьба всех, кто мог стать жертвой человека, научившегося превращать сны в оружие.

Глава 7. Эксперименты, о которых никто не знает

Отель «Инсомния» оказался именно таким, как Артем и представлял — неприметное пятиэтажное здание в старом районе города, без вывесок и рекламы. Только небольшая голографическая проекция в виде закрытого глаза над входом указывала на его назначение. Место для тех, кто хочет исчезнуть на время — от преследования, от проблем или от собственных снов.

Комната, которую им предоставили, была минималистичной: кровать, стол, кресло и небольшая ванная. Но главным её достоинством была полная изоляция от внешнего мира — стены, пол и потолок были покрыты специальным материалом, блокирующим любые сигналы, а система жизнеобеспечения работала автономно.

— Здесь безопасно, — сказал Дэн, активируя дополнительный сканер помещения. — Никаких жучков, никаких скрытых камер. И, что важнее всего, никаких нейросигналов.

Артем кивнул, опускаясь на край кровати. Усталость накатывала волнами, но спать было нельзя — по крайней мере, пока не прибудет блокиратор снов.

— Сколько у нас времени? — спросил он.

— Мой контакт обещал доставить блокиратор через час, — Дэн проверил время на своём нейроимпланте. — А пока... может, расскажешь подробнее о проекте «Морфеус»? Ты никогда особо не делился деталями.

Артем потёр виски. Головная боль усиливалась — побочный эффект от длительного использования его способностей.

— Это было десять лет назад, — начал он. — SomniCorp только начинала эксперименты с технологией осознанных сновидений. Они набирали добровольцев — в основном студентов нейронаук и психологии. Обещали хорошие деньги и уникальный опыт.

— И ты согласился?

— Да. Тогда я был на последнем курсе академии и подрабатывал где только мог. Плюс... — он слабо улыбнулся. — Мне всегда были интересны сны. С детства я мог контролировать свои сновидения, создавать в них целые миры. Думал, что это просто богатое воображение.

— А оказалось?

— Оказалось, что у меня редкая нейронная структура мозга. Особая активность в лимбической системе и префронтальной коре. Я был идеальным кандидатом для их экспериментов.

Дэн внимательно слушал, не перебивая. Артем редко говорил о своём прошлом, и сейчас, казалось, ему нужно было выговориться.

— Сначала всё шло хорошо. Мы учились создавать стабильные сновидения, контролировать их, делиться ими с другими участниками. Это было... потрясающе. Представь — ты можешь построить целый мир и пригласить туда других людей. Как виртуальная реальность, только гораздо более реалистичная, потому что она создаётся непосредственно твоим мозгом.

— Звучит круто, — заметил Дэн. — Что пошло не так?

Лицо Артема помрачнело.

— Военные. Они увидели потенциал технологии и взяли проект под свой контроль. Исследования стали более... агрессивными. Нас начали учить не только создавать сны, но и проникать в чужие, изменять их, извлекать информацию. — Он сделал паузу. — А потом был инцидент.

— Тот, о котором ты упоминал? Когда один из участников не вернулся?

— Да. Его звали Алексей. Мы были... друзьями. — Артем запнулся, подбирая слова. — В тот день мы тестировали новый протокол — глубокое погружение в коллективное сновидение. Пять человек, связанных одним сном. Но что-то пошло не так. Система дала сбой, и мы оказались заперты в виртуальном пространстве.

— На сколько?

— В реальном мире — на 72 часа. Но внутри сна время шло иначе. Для нас прошли недели. — Артем закрыл глаза, вспоминая. — Сначала мы пытались выбраться, использовали все известные нам техники. Потом начали паниковать. А потом... сон начал разрушаться. Как будто сама структура виртуального пространства распадалась на части.

Он замолчал, погрузившись в воспоминания. Дэн терпеливо ждал, не торопя его.

— Алексей был дальше всех от точки выхода, когда начался коллапс, — наконец продолжил Артем. — Я пытался удержать его, создать мост между нашими сознаниями. Но не смог. Его... просто стёрло. Когда нас наконец вытащили, его мозг был мёртв. Полное нейронное выгорание.

— Мне жаль, — тихо сказал Дэн.

— После этого проект закрыли. Всех участников обязали подписать соглашение о неразглашении. Нам провели курс психологической реабилитации и отпустили. Но... — Артем посмотрел на свои руки. — Что-то изменилось. Я начал видеть чужие сны. Случайно, без всякого оборудования. Просто... проваливался в них, когда засыпал рядом с другими людьми.

— И поэтому ты избегаешь близких отношений, — понимающе кивнул Дэн.

— Да. Представь, каково это — непроизвольно вторгаться в самые интимные мысли другого человека. — Артем горько усмехнулся. — Не самый лучший способ построить доверие.

Их разговор прервал сигнал коммуникатора Дэна. Он активировал голографический экран.

— Мой контакт прибыл с блокиратором, — сказал он. — Я спущусь, встречу его.

— Будь осторожен, — предупредил Артем. — Если Маэстро действительно может отслеживать нас...

— Не беспокойся, — Дэн похлопал по кобуре с нейропарализатором. — Я параноик, помнишь?

Когда Дэн вышел, Артем подошёл к окну. Стекло было затемнено с внешней стороны, но изнутри он мог видеть улицу — мокрый асфальт, редкие прохожие, неоновые вывески, отражающиеся в лужах. Обычная ночь в Нео-Москве. Но теперь город казался ему чужим, полным скрытых угроз.

Его размышления прервал звонок. На экране коммуникатора высветилось имя: «Лина Костова». Артем колебался секунду, затем ответил.

— Лина? Что случилось?

— Артем, — голос женщины звучал напряжённо. — Мне нужно с тобой поговорить. Это срочно.

— Сейчас не лучшее время...

— Это касается моего брата. И проекта «Морфеус».

Артем замер. Откуда она знала о проекте? Согласно официальным данным, Михаил Костов работал в SomniCorp, но не был связан с секретными военными разработками.

— Что именно тебе известно? — осторожно спросил он.

— Не по коммуникатору, — ответила Лина. — Нам нужно встретиться. Лично.

— Это может быть опасно.

— Я знаю. Но у меня есть информация, которая тебе необходима. О том, как Маэстро проникает в сны.

Артем напрягся. Он не упоминал при Лине имя «Маэстро Снов». Это могло означать только одно — она знала гораздо больше, чем показывала.

— Хорошо, — решился он. — Где и когда?

— Через час. В кафе «Нейрон» на Старой площади. Это безопасное место — там глушат все сигналы, и нет камер наблюдения.

— Я буду, — сказал Артем и отключил связь.

Он задумался. Встреча с Линой могла быть ловушкой. Но если она действительно знала что-то о Маэстро и проекте «Морфеус», это был шанс, которым нельзя было пренебрегать.

Дэн вернулся через несколько минут, держа в руках небольшую металлическую коробку.

— Вот он, — сказал он, открывая коробку. Внутри лежало устройство, похожее на тонкий обруч из тёмного металла. — Экспериментальный блокиратор снов. Военная разработка, ещё не поступила в массовое производство.

— Как он работает? — Артем взял устройство, изучая его.

— Генерирует направленное электромагнитное поле, которое блокирует определённые нейронные связи, — объяснил Дэн. — Не позволяет мозгу входить в фазу быстрого сна. Ты будешь спать, но без сновидений.

— Побочные эффекты?

— Головная боль, возможна дезориентация при пробуждении. И... — Дэн замялся. — Длительное использование может вызвать нарушения памяти и когнитивные проблемы. Это не для постоянного применения.

— Понятно, — Артем положил блокиратор обратно в коробку. — Мне звонила Лина. Хочет встретиться. Говорит, у неё есть информация о проекте «Морфеус» и о том, как Маэстро проникает в сны.

Дэн нахмурился.

— Звучит подозрительно. Откуда у неё такие данные?

— Её брат был участником проекта. Ведущим программистом.

— И ты доверяешь ей?

— Не знаю, — честно ответил Артем. — Но мне нужна эта информация.

— Я пойду с тобой, — решительно сказал Дэн.

— Нет, — покачал головой Артем. — Кто-то должен остаться здесь и продолжить анализ записи сна. Кроме того... — он посмотрел на Дэна. — Если это ловушка, нет смысла нам обоим в неё попадать.

Дэн хотел возразить, но передумал. Он знал, что спорить с Артемом бесполезно, когда тот принял решение.

— Хорошо, — неохотно согласился он. — Но будь на связи. И возьми это, — он протянул Артему небольшой диск размером с монету. — Экстренный маяк. Активируешь — и я сразу получу сигнал с твоими координатами.

— Спасибо, — Артем спрятал маяк в карман. — Я буду осторожен.

Он быстро собрался, проверил нейропарализатор и направился к выходу.

— Артем, — окликнул его Дэн. — Есть ещё кое-что, что тебе стоит знать о Лине Костовой.

— Что именно?

— Я провёл небольшое расследование, пока ты был в клубе. Лина не просто психолог. До работы в клинике она была сотрудником военной лаборатории нейроинтерфейсов. Той самой, что курировала проект «Морфеус».

Артем замер.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Данные засекречены, но у меня есть свои источники. — Дэн посмотрел ему в глаза. — Будь предельно осторожен с ней. Она знает гораздо больше, чем говорит.

Артем кивнул, обдумывая эту информацию. Лина никогда не упоминала о своей работе в военной лаборатории. Что ещё она скрывала?

— Я учту, — сказал он и вышел из комнаты.