Мадара в МГА

Глава 1

Величественное Древо Бога возвышалось над полем боя, освещенное лишь холодным лунным светом. Его бесчисленные корни глубоко впивались в землю, усыпанную десятками, если не сотнями тел мертвых шиноби из объединённой армии. Некогда полные жизни мужчины и женщины теперь лежали с перекошенными от боли и ужаса лицами, образуя вокруг Джуби мрачный покров из плоти.

У самых корней, на небольшом пустыре, лежал некогда легендарный шиноби, одно имя которого ввергало в панику целые отряды ниндзя во времена воюющих государств. Учиха Мадара. Или, по крайней мере, то, что от него осталось после предательства того, кто должен был стать продолжением его собственной воли.

Теперь ему оставалось лишь мутным взглядом смотреть на полную луну, ощущая, как оставшаяся верхняя половина тела медленно распадается, превращаясь в ничто. Находясь в полушаге от Врат Чистого Мира, Мадара мог лишь размышлять о пройденном пути.

Перед глазами мелькали образы детства, проведённого в бесконечных сражениях. Вечная вражда с кланом Сенджу. Знакомство с ещё юным Хаширамой. Заключение перемирия. Основание Конохи. Скрижаль, оставленная Мудрецом Шести Путей… Именно с неё и начался весь план «Глаз Луны».

В своем стремлении к миру во всём мире Мадара так и не заметил, что всё это время был лишь марионеткой в тысячелетней игре Чёрного Зецу. Этот чёрный ублюдок вёл его за собой, направляя по пути, бесконечно далекому от вечного мира. И каким же глупцом он был, если до самого предательства так ничего и не понял…

Разве так уж плохо мечтать о конце войны? Хотеть, чтобы детям больше не приходилось идти в бой против своих отцов? Мог ли избранный им путь быть ошибочным?

Даже стоя на пороге смерти, Мадара так и не смог найти ответ на этот вопрос. Но, возможно, ему это уже и не нужно было…

Каким бы сильным он ни был, всю жизнь сражаться тяжело даже для него. Знать лишь убийства и разрушение может надоесть даже такому любителю скрестить клинки, как он. Мадара устал.

Сквозь пелену затухающего зрения он ещё различал яркий оранжевый свет, рассеивающий окружающую тьму. Может, ему и не удалось осуществить свою мечту о мире. Но Учиха решил вверить её в руки нового поколения. Возможно, этому чересчур улыбчивому блондину удастся преуспеть там, где он пал.

Разрушение уже подступало к самому горлу, всё ближе и ближе подталкивая его к Вратам Смерти. Испустив вздох, хотя как это сделать без лёгких, он не знал, Мадара закрыл глаза, решив, что заслужил немного отдыха. За свои, возможно, ужасные, жестокие, кровожадные и чудовищные… но всё же попытки принести мир на эту бренную землю.

И так сильнейший представитель клана Учиха покинул этот мир, погрузившись в умиротворяющие объятия Синигами.

#####

По крайней мере, так он тогда думал.

Стоило ему погрузиться в небытие, как спустя определенный промежуток времени сознание вновь вернулось , хотя окружение сильно изменилось. От удушающего запаха крови и железа не осталось и следа. Его сменила свежесть с легкими древесными нотками. Перед глазами вместо изуродованных трупов и гигантского Джуби сидел в кресле пожилой мужчина лет за пятьдесят. В коротко стриженных волосах заметно проступала седина, а небольшие морщинки обрамляли лицо, на котором играла лёгкая улыбка.

— Ну как он, доктор? — послышался из-за спины нежный женский голос.

— С юным Мадарой всё в порядке, миссис Учиха. Пробуждение Причуды никак не повлияло на его организм. Некоторые показатели выше нормы, но в целом всё хорошо.

— Но он же потерял сознание и не просыпался несколько часов… — волнение сквозило в каждом слове женщины. — Я не слышала, чтобы у пробуждения Причуды были подобные последствия.

— Это не частая практика, но могу вас заверить это вполне нормально, — успокаивающим старческим голосом ответил доктор. — Иногда способности вызывают большую нагрузку на организм, из-за чего ребёнок может потерять сознание. Но уверяю вас, с вашим сыном всё в порядке.

Обмен словами продолжался, но для Мадары всё слилось в монотонный белый шум. Он судорожно пытался осознать, что происходит. Если ему не изменяла память ,а на неё Учиха никогда не жаловался, сейчас он должен быть мёртв. Даже если его и воскресили бы с помощью Эдо Тенсей, окружающая картина должна была быть совсем другой. И почему тело ощущается таким маленьким и слабым?

Медленно опустив взгляд, Мадара резко замер, сомневаясь, не обманывает ли его зрение. Вместо тела, отточенного годами тренировок, он увидел лишь щуплое, хрупкое тельце ребёнка не старше четырёх лет. Подумав, что это может быть гендзюцу, мужчина, если его ещё можно было так назвать, заглянул внутрь себя, намереваясь ощутить поток чакры по системе циркуляции. И вновь, уже в пятый раз за последние минуты, легендарный бог шиноби был застигнут врасплох.

Вместо необъятного океана чистой мощи он обнаружил лишь жалкое подобие былой славы,тонкий, едва просачивающийся по каналам ручеёк чакры, объёмом не дотягивающий даже до уровня бескланового генина. Сами каналы стали хуже не в разы , а в десятки раз. Ощущение беспомощности захлестнуло разум Мадары, когда он осознал утрату силы, которую наращивал десятилетиями.

Из дальнейших раздумий его вывел голос доктора, обращенный прямо к нему.

— Давайте лучше у самого Мадары и спросим.

— …Что?

Не понимая сути вопроса, шиноби смог выдавить из себя лишь это.

— Доктор спрашивает, как бы ты хотел назвать свою Причуду? — ответил женский голос из-за спины.

Повернувшись через плечо, Мадара увидел невысокую женщину чуть старше тридцати. Шелковистые черные волосы ниспадали ей на спину. Гладкая, почти фарфоровая кожа без единого изъяна, небольшой вздернутый нос и угольно-черные глаза, смотревшие на него с нескрываемой нежностью. Любой назвал бы её красивой. Мадара же, услышав незнакомое слово, которое так часто мелькало в разговоре, задумался, чем бы оно могло быть. В ту же секунду из глубин сознания всплыли обрывки образов, из которых он смог понять,это что-то вроде ниндзюцу.

Хотя он всё ещё не мог с уверенностью сказать, что происходит, древний шиноби решил пока двигаться по течению и собирать информацию. Ему было неизвестно, какую именно Причуду пробудил прежний обладатель этого тела. Но, скосив взгляд на зеркало за спиной черноволосой женщины, он увидел отражение таких родных алых глаз… с одним томоэ в каждом.

Решив, что, по всей видимости, это и есть его «Причуда», Мадара коротко вздохнул, повернулся обратно к доктору и спокойно произнес.

– Шаринган. Я назову свою Причуду Шаринганом.

— Тогда так и запишу. Позже, если захочешь, сможешь сменить название на что-то получше, — говорил доктор, одновременно что-то записывая на планшете. — Ты уже знаешь, что делает твоя Причуда? Ничего страшного, если не можешь сразу ответить. Иногда на осознание способности уходит несколько дней.

Вопрос заставил Мадару задуматься: как много он может сказать, чтобы не выдать лишнего и при этом оставить себе пространство для маневра в будущем. В то же время шиноби перекрыл поступление чакры к глазам, и те, судя по всему, вновь приняли привычный этому телу чёрный оттенок. Ему было непонятно, как можно было не заметить отток чакры сразу при пробуждении, при её-то ничтожном количестве. Похоже, новое тело влияло не только на силу, но и каким-то образом притупляло сознание.

Пока Учиха все еще взвешивал, какую информацию можно открыть миру, доктор, видимо, заметил перемену в его глазах.

— Твои глаза снова стали черными. Ты сам это сделал, Мадара? — продолжая записывать, спросил он. — Или это непроизвольная реакция… Незадолго до этого твои глаза покраснели. Возможно, из-за недавнего пробуждения Причуда ещё нестабильна.

Слушая бормотание доктора, шиноби наконец решил, какие особенности своего доудзюцу готов раскрыть.

— Я могу лучше видеть. Мир кажется… медленнее. И голова немного болит.

— Хм… Похоже на ускорение восприятия. Возможно, спустя некоторое время ты привыкнешь, и головная боль пройдёт, — доктор отложил планшет на стол. — Я записал всё, что мне было необходимо, миссис Учиха. Если у вас больше нет вопросов, можете быть свободны.

— Спасибо, что осмотрели моего сына, доктор, — с благодарной улыбкой сказала женщина. — Тогда мы, наверное, пойдём. Хорошего дня вам.

С этими словами она нежно взяла Мадару за руку и вывела из кабинета. Послушно следуя за, по всей видимости, своей новой матерью, Учиха бросил последний взгляд через плечо. На закрывшейся двери мелькнула табличка.

«Сакуто Хироши. Специалист по Причудам».

#####

— С тобой точно всё хорошо, сынок?

— …Всё правда нормально… мам.

Едва выдавив из себя ответ, Мадара всё сильнее впадал в недоумение. Он не понимал, что с ним происходит. В один момент перед ним распахнулись Врата Чистого Мира,и вот уже через мгновение перед глазами неизвестный мужчина, задающий непонятные вопросы, и женщина, смотрящая на него глазами, полными любви и заботы. И будто этого было мало, его взрослое «я» оказалось заперто в этом детском теле.

Следуя за пока ещё безымянной женщиной, Мадара внимательно осматривал окружение, собирая информацию по крупицам в надежде хоть что-то понять. Но увиденное порождало лишь новые вопросы. Выйдя из большого здания, которое, судя по всему, было госпиталем, Учиха внезапно остановился, пораженно уставившись на множество неизвестных ему металлических сооружений, быстро передвигающихся по дороге.

— Что-то случилось, милый? — заметив его остановку, обеспокоенно спросила женщина и присела перед ним на корточки.

— Всё хорошо. Просто немного устал…

— Нужно было сразу мне об этом сказать, Мадара, — чуть успокоившись, укоризненно произнесла она. — Давай поспешим к машине и поедем уже домой.

Лишь слегка кивнув в ответ, Мадара снова последовал за ней. «Машиной» оказалось то самое металлическое строение чёрного цвета и прямоугольной формы. Четыре двери с затемненными стеклами и какой-то значок на передней части.Стоило им подойти, как передняя левая дверь открылась, и наружу вышел мужчина слегка за сорок.Короткие каштановые волосы, легкая щетина и темно-серый костюм придавали ему опрятный ,но в тоже время строгий вид. Он подошёл к задней двери и открыл её.

— Мадам.

— Спасибо, Кенджи. Отвези нас домой, — сказала женщина и, повернувшись к Мадаре, добавила мягче — Садись, дорогой.

Уже сидя в салоне автомобиля, шиноби подпер рукой подбородок и старательно игнорировал разговор между, как выяснилось, Аяме и водителем. Следя за проносящимися мимо высокими, тянущимися к небу зданиями, он всё больше убеждался что место, где он очнулся, может не являться Странами Стихий.

#####

Сознание вернулось рывком.

Его разбудило ощущение чужой руки на плече. Резко открыв глаза, Мадара уставился на лицо женщины, которая нежно тормошила его с теплой улыбкой.

— Просыпайся, милый, мы приехали.

— …Хм.

Неопределённо хмыкнув в ответ, Мадара сохранил внешнее спокойствие. Внутри же он кипел от злости.

Злости на самого себя. Куда делись его закаленные множеством боёв инстинкты? Кем нужно быть, чтобы уснуть в окружении неизвестных людей, да ещё в теле, не способном применить даже простейшее ниндзюцу Е-ранга.

— Потерпи ещё немного. Сейчас поднимемся на лифте, и ты сможешь лечь в кроватку, — сказала Аяме, помогая ему выбраться из машины. — Хорошо поработали, Кенджи. Можете быть свободны.

Закрыв за собой дверь, она повела его за собой. Всё ещё коря себя за беспечность, Мадара осмотрелся. Сейчас они находились в каком-то подземном помещении, где стояло множество других машин,разных по форме и цвету.

— А вот и лифт. Давай, Мадара, нажми на кнопочку. Тебе же всегда это нравилось.

— …Что?

— Ну же, милый, ты ещё не проснулся? — улыбаясь, мягко направила его руку женщина. — Нажми на стрелочку вниз, чтобы лифт опустился к нам.

— Хмпф.

Силой задавливая разгорающийся гнев на слишком много себе позволяющую женщину, Мадара посмотрел, куда она ведёт его руку, и, увидев стрелку вниз, нажал на неё.

— Заходи. Только аккуратно.

— Хорошо… мама.

С неслышным скрежетом зубов и уязвлённой гордыней шиноби шагнул в открывшийся проём. Внутри он увидел, как Аяме нажала на круглую кнопку с цифрой «20». От резкого толчка вверх Мадара напрягся, прикрыл глаза и, разрываемый океаном противоречивых эмоций, поднял голову к потолку. Ему оставалось только гадать, какие ещё испытания приготовлены его бренному тельцу до конца этого дня.

#####

— Спокойной ночи, милый. Если почувствуешь себя плохо,сразу приходи ко мне в комнату.

— Хорошо. Тебе тоже… доброй ночи.

Переступив порог и закрыв за собой дверь, Мадара облокотился на неё спиной и медленно сполз на пол.

— Наконец-то…

Зарываясь маленькими пальцами в короткие волосы, тяжело выдохнул Учиха.

— Как же сложно изображать ребенка…

Собственный писклявый голос все еще вызывал диссонанс, а смещенный центр тяжести только усиливал это ощущение.

— Сколько ещё мне придётся терпеть подобное отношение?

За последние часы, прошедшие с возвращения «домой», Мадара натерпелся настолько, что даже бушевавшая вначале гордость предпочла временно уйти на покой.

— Кому скажи, не поверит…

Ведь кто в здравом уме поверит, что легендарный Учиха Мадара, сооснователь Деревни Листа, был переодет, накормлен и едва избежал купания руками какой-то гражданской женщины.

— Это ли наказание за мои грехи?

Он посмотрел на свои крошечные ладони. Что может быть хуже для него, чем потеря всего, что было нажито тяжелым трудом на протяжении всей жизни? Не осталось ни идеально натренированного тела, ни безграничных запасов чакры. Он вынужден терпеть отношение к себе как к ребенку, и при этом не иметь права выдать себя. Потому что без сил и без знаний о новом мире ему долго не прожить.

— Но нужно ли мне это?..

Случайная мысль внезапно оборвала бесконечный поток размышлений.

— Стоит ли оно всех этих усилий?

Он уже смирился со своей смертью. Решил уйти на покой в Чистом Мире. Так зачем сейчас терпеть всё это? Одно лёгкое движение ножом… и всё. Свобода. Конец этой нелепой игры неизвестного…

— Хлопок.

Со всей доступной ему сейчас силой Мадара ударил себя по щекам.

— Что за жалкие мысли… Умереть? Серьёзно? Я?

С нарастающим раздражением заговорил Учиха.

— Слабое тело? Потерял чакру? Терпеть детское отношение? Хах. Ну и что.

Он резко поднялся на ноги.

— Чтобы я… Учиха Мадара сдался из-за чего-то подобного? …Ха-хах. Насмешили.

Презрительный смешок вырвался из его уст. Неужели детское тело настолько повлияло на разум, что подобные мысли вообще смогли в нём зародиться?

— И не с такого выбирался. Подумаешь, ослабел немного. Когда это меня останавливало?

Потухшая ранее гордыня вновь вспыхнула ярче геенны огненной.

— Не знаю, как я здесь оказался…

Детский голос постепенно обретал твёрдость.

— Но если кто-то за этим стоит….я это выясню.

Стальные нотки всё сильнее пробивались сквозь писклявый тембр.

— И тогда он на собственной шкуре узнает, что бывает за шутки над Учихой.

Остановившись посреди комнаты, Мадара поднял голову к потолку.

— Изуна. Хаширама. Похоже, вам придётся ещё немного подождать нашей новой встречи.

Может, он ещё и не знал, чем будет заниматься в этой неожиданно обретенной жизни. Но так бездарно от неё отказываться Учиха точно не собирался. А потому первым делом нужно сосредоточиться на возвращении былой силы и добыче знаний о новом мире.

— Но с чего бы начать?

#####

После недолгих раздумий Мадара решил заняться проверкой своего нынешнего вместилища.

— Хуже, чем я ожидал…

Тяжело прохрипел шиноби, лёжа на полу промокший от пота. Конечности подрагивали от боли и усталости, грудная клетка часто вздымалась и опускалась.

— Неужели дети такие слабые?

Сколько себя помнил, он всегда был сильнее своих сверстников. Единственным, кто мог с ним сравниться, был Хаширама.

— Или проблема в самом теле?

Ему пока было неизвестно, как обстоят дела с расстановкой сил в этом мире. Он видел лишь троих людей — и все они оказались простыми гражданскими с едва уловимым присутствием чакры.

— Но даже так…

Результаты проверки оказались более чем никудышными. Жалкие пять отжиманий почти полностью лишили его сил. Растяжка была откровенно ужасной. Он, конечно, немногого ожидал от четырёхлетнего ребёнка, но всё же…

— Хаах… Мне есть над чем работать.

Хорошей новостью было то, что в таком малом возрасте ещё не поздно направить развитие в нужное русло. Неправильно сформированные связки и мышцы — куда хуже простой слабости.

— В завышенных ожиданиях виноват лишь я сам.

Четыре года считались нежным возрастом ещё во времена его молодости, что уж говорить о более поздних годах.

— Если с телом понятно… то…

Пробормотал в темноту комнаты Учиха и, кряхтя, приподнялся, принимая позу лотоса. Подняв голову, он увидел светящиеся зеленым светом часы на столе у кровати: 23:39.

Закончив проверять возможности плоти, Мадара приступил к более важной части, чакре. Ведь со временем тело ещё можно было вернуть к прежнему состоянию, но для этого крайне необходима стимуляция чакрой. Приняв удобную позу, ниндзя погрузился в медитацию, заглядывая вглубь себя и наблюдая за током энергии по системе циркуляции чакры.

Нежными, предельно аккуратными волевыми усилиями он пытался воздействовать на поток, слегка замедлить или, наоборот, ускорить его. Весь процесс сопровождался лёгкой болью и ощущением, будто под кожей копошатся насекомые.

— Ужасно… — с натужным выдохом прошептал Учиха, облизав пересохшие губы.

Ужасно. Единственное слово, способное описать нынешнее состояние его СЦЧ. Об объёме он узнал ещё в госпитале, хотя та оценка всё же была слегка завышенной: количество чакры сейчас было где-то в полтора-два раза меньше минимума, необходимого для поступления в академию. Но дело было не только в объёме. Каналы, по которым текла чакра, оказались ужасно узкими и необработанными. А при попытке напитать энергией мышцы всё тело пронзила такая жгучая боль, будто его облили кипящим маслом. Каких усилий ему стоило не закричать в голос. Из прокушенной губы до сих пор выступали небольшие капли крови.

Такое ощущение, будто этому телу была чужда сама концепция, при которой чакра выходит за пределы замкнутой системы.

— За исключением глаз, конечно.

В ходе проверок Мадара выяснил, что хотя большая часть тенкецу будто бы атрофировала способность безболезненно пропускать чакру, к глазам она шла с куда меньшими усилиями. Ему даже удалось активировать однотомойний Шаринган,правда, ненадолго. Помимо большого расхода и без того малого запаса чакры, уже через пару секунд начинала болеть голова и появлялся дискомфорт в глазах. Мадара надеялся, что все эти эффекты временные. Ведь без воздействия чакры тренировать тело будет куда сложнее, и со временем можно наткнуться на стену. Но даже не считая тела… Какое он имеет право называться Учихой, если не может проявить клановый кэккей-генкай дольше минуты?

— В ближайшем будущем нужно заняться тренировкой тела и выровнять баланс Инь-Ян.

Из-за его взрослого сознания,или души сейчас существовал огромный перекос в сторону духовной составляющей. Чтобы увеличить запас чакры, необходимо как можно скорее уравнять тело и душу. Ведь чакра, это смесь этих двух начал. И какой толк в огромной Инь, если в чакру попадает едва ли процент от ее общей массы?

— С диагностикой пока можно закончить.

Медленно поднимаясь на едва держащих его ногах, Мадара прищурился, осматривая комнату, залитую лунным светом. У стены напротив входа стояла аккуратно застеленная кровать, рядом с ней, небольшой столик. По полу были раскиданы разные игрушки. На столе валялся мелкий мусор: обертки от конфет, цветная бумага. Там же стоял неизвестный тонкий прямоугольный предмет на ножке, задняя часть и рамки из пластика, лицевая сторона стеклянная. Решив разобраться с ним позже, Мадара повернулся к другой части комнаты.

У стены стоял двустворчатый шкаф, а рядом с ним , ещё одна дверь. Ступая босыми ногами по прохладному полу и стараясь издавать минимум звуков, Учиха подошёл к ней и лёгким движением повернул ручку. Хорошо смазанные петли отозвались лишь тихим шуршанием. За дверью его встретила кромешная тьма, свет из окна сюда почти не проникал, видны были лишь смутные очертания.

Сделав шаг внутрь, Мадара слегка вздрогнул от холода кафеля под ногами. Нащупав выключатель справа, он нажал на него и тут же сощурился от яркого света. Помещение оказалось небольшой ванной комнатой: ванна, туалет и раковина, над которой висело зеркало. На мгновение он задумался, зачем четырёхлетнему ребёнку собственная ванная, но быстро отбросил эти мысли как бесполезные.

Гораздо больше внимания привлекло зеркало. Ему было любопытно увидеть свою нынешнюю внешность. Заметив крошечный стульчик перед раковиной, Мадара взобрался на него, оперся руками о керамику и уставился на отражение.

К своему удивлению, он заметил некоторое сходство с собой в молодости. Ониксовые глаза и такие же черные волосы. Правда, растительность на голове едва достигала пары сантиметров, разительно отличаясь от тех длинных прядей, что были у него перед смертью. Черты лица пока сложно было определить из-за детской припухлости.

—И все же похож…, — произнес шиноби, держа себя за подбородок и поворачивая голову из стороны в сторону.

Ещё немного полюбовавшись собой в зеркале, Мадара слез на пол и направился к выходу, выключив за собой свет. Аккуратно прикрыв дверь, он бросил взгляд на часы. Циферблат показывал половину второго ночи.

— Ещё есть время осмотреть остальную часть дома.

Медленно, стараясь не скрипеть половицами, Мадара дошёл до входной двери и, затаив дыхание, положил ладонь на холодную ручку. Лёгкий поворот и дверь открылась. Напрягая все органы чувств, Учиха шагнул в окутанный тьмой коридор.

Половица тихо скрипнула. Всё тело мгновенно напряглось. Он замер, ожидая реакции. Тишина. Еще один шаг. Потом ещё один.

Внезапно коридор озарился мягким желтоватым светом. Мадара застыл столбом, уже готовясь услышать голос Аяме. Но минута тянулась за минутой… и ничего. Коридор оставался пуст. В настороженно напряженных ушах звучал лишь стук собственного сердца.

— Хуух… никого, — беззвучно выдохнул он.

Когда он уже собирался сделать следующий шаг, свет погас, снова погрузив всё в темноту. Но стоило лишь пошевелиться и коридор вновь ожил.

— Автоматическое освещение? — едва слышно произнёс Мадара. — До чего же ленивые местные…

Хоть это и удобно, подобные упрощения рано или поздно порождают лень. А лень никогда не шла на пользу выживаемости.

— Но мне от этого только лучше.

Если окружающие настолько изнежены, что даже освещение за них включает машина, набрать достаточный уровень силы будет проще.

— Впрочем, это всё дела будущего.

Вернувшись к насущным задачам, Мадара ещё раз осмотрел коридор. Слева тянулась стеклянная стена, через которую просматривался первый этаж. Справа, обычная стена с картинами и дверью посередине. Именно за этой дверью сейчас должна была находиться Аяме.

Скользнув к ней, он прижался ухом к поверхности и напряг слух до предела. По ту сторону стояла гробовая тишина. Лишь изредка доносился лёгкий шелест одеяла.

— Спит.

Отпрянув от двери, Мадара посмотрел вперёд. Оставалась лестница, ведущая на первый этаж, и ещё одна дверь. Спускаться вниз смысла не было, по возвращении из госпиталя он уже успел осмотреть всё необходимое. Гостиная, соединенная с кухней, ванная, гардероб… Даже тот странный прямоугольник на стене, который показывал движущиеся картинки со звуком. В сперва Мадара почти решил, что попал под гендзюцу, но все признаки говорили об обратном.

— Тогда остаётся только это…

проговорил Учиха, подходя к последней неизвестной ему двери.

— Хах. Великолепно.

Нащупав выключатель, он прогнал тьму и наконец увидел, пожалуй, лучшую находку за весь день. Книги. Множество книг плотными рядами стояли на полках, тянувшихся вдоль всех стен, кроме той, что напротив входа. Помимо стеллажей в комнате был стол, заваленный бумагами, шкаф с таким же содержимым, а в центре — диван и небольшой стеклянный столик.

— Идеально. Удача определенно на моей стороне.

Что может быть лучше для добычи информации, чем книги, ею наполненные? Проходя вдоль стеллажей, Мадара вчитывался в названия. Язык хоть и немного отличался от привычного, но был вполне понятен.

— Многие из них мне бесполезны, — разочарованно протянул он.

В идеале нужны были книги по истории. География тоже не помешала бы. Но большая часть увиденного оказалась связана с бизнесом и экономикой. Неужели отец этого тела купец?

Из обрывков разговоров Аяме он знал лишь то, что глава семьи сейчас на работе. Подробности оставались неизвестны, но, судя по всему, дело было связано с продажами.

— О. Вот это уже ближе.

Бегло просматривая ряды, Мадара заметил название «Причуды: что? как? откуда?». Звучало сомнительно, но выбирать не приходилось. Аккуратно вытянув книгу, он сразу ощутил запах бумаги вперемешку с пылью. Быстро просмотрев ближайшие корешки и не найдя ничего более подходящего, Учиха повернулся к выходу.

— Лучше закругляться. Рисковать сверх необходимого не стоит.

Выключив свет и прикрыв за собой дверь (поморщившись от слишком громкого щелчка), Мадара решил перед возвращением в комнату выпить воды. Даже жалкие тренировки и медитация вызвали ощутимую жажду.

Свернув к лестнице, он заметил, как ступеньки мгновенно подсветились. Спустившись вниз и повернув налево, Учиха вышел на кухню. Взял первый попавшийся стакан и уже протянул руку к крану…

— Да вы серьезно… — сквозь зубы прошипел он.

Раковина была слишком высокой. Со своим нынешним ростом он просто не мог до неё достать. До побеления костяшек сжав кулак, Мадара со скрипом придвинул стул, взобрался на него и наконец включил воду.

Мирное журчание стало единственным звуком, нарушающим тишину. Прильнув губами к краю стакана, он большими глотками поглощал прохладную жидкость. Вода приятно обжигала горло, утоляя жажду. Со звоном поставив пустой стакан на столешницу, Мадара посмотрел вдаль, сквозь уходящие в пол панорамные окна были видны горящие огни города, над которым он сейчас возвышался.

— До чего же спокойный вид…

Было непривычно видеть полный жизни город даже глубокой ночью. И наблюдать за ним с такой высоты. В Конохе большинство домов были одноэтажными. О строениях в двадцать и более этажей там даже не шло речи.

— Хаах… Думаю, Хашираме понравился бы такой мирный пейзаж.

Мысли о старом друге вызвали легкую меланхолию. Хоть позже они и стали врагами, хоть его миролюбивый друг и практически убил его… Хаширама всё равно оставался единственным, кого Мадара считал себе равным. Братом по выбору, а не по крови. Как ни крути, Сенджу заслужил второй шанс куда больше, чем он сам.

Ещё немного посидев на кухне вспоминая прошлое, Мадара поднялся к себе. Улегся в кровать, спрятав книгу в шкафу и закрыл глаза, решив, что почитает её завтра.

#####

Или так он думал.

Пока Аяме не разбудила его, усадила за стол и не произнесла слова, с треском ломающие все его планы.

— Быстро кушай и иди собираться в детский сад.

— …Куда?