Лжец. Том 1

Глава 1

Сегодняшний осенний пасмурный день был абсолютно обычным. Я шёл из института домой. На мне был надет мой любимый бомбер.

Я слушал какую-то японскую попсу в наушниках. Ни слова не понимаю, но зато как хорошо звучит. Настолько приятно, что в некоторых моментах можно прикрыть глаза и мелко покивать головой.

Что я, собственно, и сделал. Всё равно стою на светофоре и ждать ещё секунд тридцать. Не хочу смотреть в глаза людям напротив, это неприятно.

Совсем рядом раздался визг автомобильных шин, и я тут же открыл глаза.

Только чтобы увидеть, как на меня несётся грузовик. И испуганное лицо толстого водителя.

Моё сердце пропустило удар, и я даже удивиться не успел, начал двигаться. Отреагировал на автомате. Неловкое движение назад, и я падаю на задницу и…

Грузовик проносится ровно по тому месту, где я только что стоял, подпрыгивает на бордюре и переворачивается на бок. Сносит забор и проезжает на боку дальше по дороге на перекрёстке. Рассыпает битым стеклом и обшивкой бока. Из кузова вылетают металлические трубы, рассыпаясь повсюду и звеня.

Вокруг останавливаются машины, все сигналят. Кто-то кричит. Грузовик ни в кого так и не попал. Но это сейчас не важно.

Я что… чуть не умер?!

Я чуть не сдох! Только что!

Улица оживлённая, всё же центр города. Вокруг меня уже начинает собираться толпа, закрывая вид на чуть не убивший меня грузовик. Какой-то мужик присел и протянул руку, взял моё плечо и что-то сказал. Я ничего не слышу — в наушниках до сих пор слышна очень жизнерадостная песня.

Кое-как опомнился. Ненавижу, когда меня трогают. Вывернул плечо из чужого хвата и отстранился. Посмотрел на окружающих меня людей.

Почему у всех них такие сочувствующие и растерянные лица?..

И почему у меня так сильно колет в боку?!

Я сорвал наушники. Услышал, что говорит толпа вокруг.

— …позвоните в скорую… — попросила женщина, с ужасом смотрящая на меня.

— …уже вызвали, — ответил ей мужчина рядом, хмурящийся.

— …какой ужас…

— …мам, а что с дядей?..

— …не смотри!..

Последний вопрос был самым хорошим, и я дальше не стал разбирать, о чём говорят люди. Что со мной?

В боку опять кольнуло, и я невольно прижал к нему руку. Отнял и посмотрел на неё.

Какого…

Вся ладонь была красной, вымазанной кровью. В боку кольнуло раз в десять сильнее. Посмотрев на источник боли, я понял, чья это кровь.

Из меня торчала ТРУБА. Как одна из тех, что вылетела из грузовика.

Больно. Как же это больно. Каждый вдох отдаётся уколом тысячи игл сразу.

Я всё же умру? Я не хочу умирать, я ещё слишком молод для этого.

Труба пробила мне бок насквозь, выйдя из спины. Подо мной уже целая лужа крови. Трясущейся рукой я схватился за трубу. Зря я это сделал.

Кто-то из людей охнул. Мужик, который до сих пор сидел рядом, жёстко схватил меня за руку. Резко отнял её, продолжая сжимать.

— Не трогай, парень! — крикнул он. — Нельзя трогать. Сейчас приедет скорая и подберёт тебя. Только не теряй сознание, слышишь? Ты можешь говорить, как тебя зовут? У тебя есть телефон? Ты можешь позвонить отцу?

Столько вопросов… в мою голову сейчас не помещалось. Боль почему-то прошла, и уколы прекратились. В глазах начало темнеть, и звуки стали отдаляться. Думать становится всё тяжелее, мысли очень тягучие.

Этот мужик меня бесит. Он продолжает задавать какие-то идиотские вопросы. Почему он спросил про отца? Я его никогда не видел в жизни. Разве что на фотографиях в детстве, да и те мать куда-то спрятала или выкинула. Отец был одет в какой-то дурацкий зелёный фрак, кажется…

А ещё незнакомый мужик передо мной продолжает меня трогать. Я тут вообще-то вспоминаю всю свою жизнь перед смертью. Перед глазами проносится и всё такое.

Вот же урод. Даже если я сейчас умру, я не хочу, чтобы это случилось, пока меня кто-то трогает без моего разрешения. Это меня ужасно злит.

Сжав окровавленный кулак, я со всей силы двинул мужику по челюсти.

Видимая область на мгновение стала шире, и я увидел, как мужик отлетел в сторону. Даже и не подозревал, что могу кого-то вырубить с одного удара. Офигеть. Но это, наверное, адреналин. Я слышал, что перед смертью или в опасной ситуации человек может стать намного сильнее.

Я всё равно не хочу умирать. И я не хочу, чтобы все эти люди на меня смотрели. Я не люблю быть центром внимания. Это даже хуже, чем труба, которая пробила меня насквозь. Боль бывает разного типа.

Единственное, чего я хотел бы сейчас — это оказаться где-то, где рядом не будет так много людей, смотрящих на меня. Желательно, чтобы там вообще не было людей, ненавижу их. Ну и перестать умирать. Может, даже начать другую жизнь, где я смогу полюбить хоть кого-то.

— Будет исполнено, — раздался очень приятный женский голос, и после него я уже ничего не слышал, окружающий меня мир окончательно почернел. Последним, что я почувствовал, были нежные женские руки, обнимающие меня со спины.

И в этом прикосновении почему-то не было ничего раздражающего…

***

Открыв глаза, я уставился на крону дерева, сквозь которую пробивался солнечный свет. Я лежал на чём-то мягком.

А давно врачи начали лечить больных в лесу? Или меня решили не спасать и просто выкинули тут?

Стоп.

Почему бок не болит? Я же только что умирал. Меня прошило трубой насквозь. С таким точно не живут. И уж тем более не лежат в лесу.

Рука непроизвольно потянулась к боку, и… я нащупал зашуршавший полиэстер, из которого он сделан. Дырки в куртке не было. И во мне, получается, тоже.

Пошарив под футболкой, подтвердил. Моё тело цело. Правда, есть побольше надо, а то одни кости нащупываются.

Но что происходит? Где я? И кто была та женщина, которая со мной заговорила в конце?

Я присел и тут же пожалел об этом. Желудок не выдержал столь резкого движения, и меня вырвало.

Отплевавшись, осмотрелся по сторонам. Куда ни глянь — везде лес. Плотные деревья и кусты, за которыми уже ничего не видно вдалеке. Слышно шум какой-то живности и крики птиц.

Сказать что-то, кроме того что лес натуральный, а не как те, в которых деревья сажают на ровном расстоянии, я не мог.

Поднявшись на от чего-то шатающиеся ноги, сделал пару пробных шагов и опёрся на дерево. Сделал ещё несколько шагов и завалился на другое. Чёрт. Почему мне настолько паршиво? Неужели я потерял слишком много крови?

Сомневаюсь, что смогу ответить хоть на один свой вопрос сейчас.

Прошёл ещё немного, немного вниз по склону, и лишь затем вспомнил, что у меня есть лучшее изобретение человечества. Телефон.

Сейчас я узнаю, где нахожусь и почему врачи выкинули меня в лесу. И ведь вылечили при этом. Какие странные…

Телефона в правом кармане джинсов не нашлось. И в левом тоже. И в наружных бомбера, и во внутренних.

От того, насколько я сейчас потерян, едва не полез проверять в кроссовки.

Наушников и портфеля у меня тоже, конечно же, не было. Только одежда.

Пришлось вернуться и осмотреть место своего пробуждения. Там тоже было пусто.

Деревья и кусты вокруг я не узнаю. Местность выглядит дико. Вижу только, что мох растёт на них и его много. Помню, что он растёт с северной стороны. Но не могу вспомнить, нужно ли идти в его направлении. По нему просто ориентируются, вроде бы.

Мне нужно найти какую-то тропу, дорогу, линию электропередач. Я бы не отказался и от домика с камином и кучей еды, где будет телефон, с которого можно будет позвонить родителям и сказать, что я в порядке.

Ага, а ещё там будет красотка с ногами от ушей и красная спортивная машина. Как же.

Я сейчас держусь откровенно на последнем нерве. Если он лопнет — я закричу от паники, зовя на помощь. Или заплачу. Или начну биться головой об ближайшее дерево. Меня знобит, у меня болит всё тело, и ноги подкашиваются.

Но я продолжаю идти, стараясь держаться одного направления. Пока есть свет, всякие мелкие животные сторонятся меня и разбегаются, едва стоит меня увидеть. Что случится, если я нарвусь на какого-то медведя или лося, или что случится со мной ночью в диком лесу, — я стараюсь не думать.

Вот вообще. Ни одной мысли об этом.

Как и ни одной мысли о том, что я умер час назад. Мне это точно не приснилось, ощущения были слишком реальными. Даже если бы это был сон, то разве я не должен был проснуться в своей кровати, а не посреди леса?

Пока что я могу только продолжать идти вперёд, лишь надеясь на то, что рано или поздно выйду к людям. Играть в выживальщика и плести корзины, строить деревянный дом и так далее мне не хочется.

Да и не умею я это делать.

***

Темнеет в лесу быстро.

Я иду уже несколько часов, и у меня во рту пересохло. Ручей мне по пути попался, но вода в нём была какая-то грязная, и я не рискнул её попробовать. О чём сейчас очень сильно жалею.

Я весь в царапинах из-за кустов. Стоило только поверить в себя, что могу продраться через один из них, как природа показала мне средний палец. Много средних пальцев, исцарапав меня ими.

Одежда на мне тоже уже висит лохмотьями в некоторых местах. Если это чей-то идиотский розыгрыш, то я буду очень зол. Но вряд ли это так. Не сон, не галлюцинация и так далее. Или меня реально выкинули из скорой в лесу, или отшибло память о последних событиях.

Может, меня перевозили по воздуху, и я выпал из вертолёта?

Что за бред я несу…

Хотя мой умирающий мозг вполне мог выдать подобное.

Всякие лесные зверьки мне всё же попадались. В основном видел ярких птиц различной расцветки. Заметил и одного кролика, но тот исчез из поля зрения так быстро, что я даже моргнуть не успел. Может, даже показалось. Следовать за ним я не стал.

Есть хочу. И к людям. Надо позвонить матери, та явно за меня переживает.

Меня привлёк новый звук, я замер, остановился, чтобы понять, что происходит.

Что-то явно выбивающееся из общей лесной картины. Что-то, чего тут быть вовсе не должно. Шум… крики? Люди!

Толком не разбирая, куда иду, я ломанулся в направлении звуков. Падая и спотыкаясь, с каждым шагом приближался, и звуки становились всё громче.

Впереди между деревьями вскоре показался просвет, и я даже смог рассмотреть карету и лошадей с всадниками на них. Одна из них встала на дыбы и громко заржала.

Причиной этому было то, что карету окружили люди. Даже отсюда я смог рассмотреть блеск металла в их руках.

Я что, попал на съёмки какого-то сериала?.. Впрочем, плевать на то, что я их прерву.

Как только я собирался крикнуть, чтобы привлечь к себе внимание, меня резко потянуло вниз. Я банально поскользнулся на вездесущем мхе и покатился вниз по склону.

Остановили меня чьи-то руки, и в ухо крикнули, обдав тем ещё ароматом:

— Ķůđä ŧÿ ρřøšʹ, Ɱäɫõĵ?! Ñë ɫëźʹ νρëřøđ đąđʹķï Ρʹëχõ!

— Что?.. — только и успел выговорить я, выплюнув мох.

— Tø!

Это что, какой-то польский язык? Я практически не понимаю, что этот лысый мужик говорит. Да и одет он как какой-то форменный бандит из фильма про Средние века: кожанка и рубашка, с коротким тесаком в руках.

Этот самый тесак вручили мне. Я лишь пару раз моргнул, осматривая оружие. Затем попытался отдать ему, но безуспешно. Меня обматерили на польском, и…

Действия, судя по звукам со стороны кареты, продолжались. Приподнявшись на локтях, я заметил, как много людей, похожих на мужика рядом со мной, засело в лесу. Все до одного какие-то оборванцы. Хотя я сам от них сейчас в вечернем лесу особо не отличаюсь.

Они тихо переговариваются, и лишь впереди, у кареты, около пяти бандитов пугают фыркающих лошадей. На лошадях — самые натуральные рыцари в броне, с плащами за спинами, обнажили мечи. Рыцарей — трое, и одна женщина, что прячется за ними. Кто в повозке — не видно; она закрыта.

Нас явно больше, чем рыцарей. Так, стоп, почему я вообще приписываю себя к этим людям?

— Эм-м, уважаемый, а что тут происходит? И заберите уже свой нож, я не актёр, я—

— Čŧõ ŧÿ ñëşøšʹ, ƀäɫƀëş? Ñë ŧřůşʹ, — лысый мужик вновь отпихнул подаренный мне тесак.

Я заметил, что у него в руках нарисовался ещё один, куда внушительнее, чем у меня, и не стал спорить.

Кто-то сбоку громко свистнул. Переговоры тут же стихли. Лысый одним рывком левой руки поднял меня на ноги и поднялся сам.

— Ŧÿ şɫÿšäɫ şνïşŧ, ρäřëñʹ, — обратился он ко мне. — Ρõšɫï, νρëřøđ, χõđů, ρřïƀɫïźïɱşą. Ñë õŧχõđï õŧ ɱëñą đäɫëķõ.

Кажется, я начинаю понимать, что этот поляк несёт. Наверное, он из актёрской труппы, и им так подали сигнал для массовки.

Что ж. Во мне сейчас труба не торчит, и повода для паники нет. Пока не закончат кадр, могу и промолчать. Главное, что я нашёл людей и не потерялся в лесу. Повезло.

Правда, их монтажёру потом придётся вырезать меня в куртке и джинсах из кадра. Но это уже их проблемы.

Мы вместе с остальными средневековыми бандитами разной уродливости приблизились к дороге и остановились, не выходя на неё. Рыцари, восседающие на закованных в броню конях, заметили нас и ощутимо напряглись. Один из них, в самой дорогой на вид броне, прокричал:

— Ëşɫï ķŧõ-ŧõ ïź νäş ρřïƀɫïźïŧşą ķ ķäřëŧë — õñ ůɱřøŧ!

В ответ на это самый колоритный из бандитов — мужик с огромным двуручным мечом — громко засмеялся. Ответил:

— Ρõşɱõŧřï şķõɫʹķõ ñäş, ŧÿ đůɱäëšʹ, ɱÿ ïşρůɣäëɱşą?! Şρůşŧïşʹ ş ķõñą ï ρõşɱõŧřïɱ, ķŧõ ķõɣõ!

— Νÿ ůɱřøŧë νşë đõ õđñõɣõ, ķɫąñůşʹ čëşŧʹŷ ɱõëɣõ řõđä, — рыцарь стукнул себя закованным в латы кулаком по груди, где виднелся какой-то вычурный герб. — Ëşɫï ñë ρřõρůşŧïŧë ñäş, ñëɱëđɫëññõ!

Это, конечно же, всё очень интересно — увидеть такое своими глазами. Настоящая перепалка средневекового рыцаря и бандита.

Но без субтитров практически ничего не понятно.

Да и где камеры и обязательный длинный шест с мохнатым микрофоном, нависающим над головой актёров?

Хотя я слабо представляю, как снимают сериалы сейчас. Может, все эти камеры и микрофоны уже попрятали. Или на дереве закрепили где-то.

Рыцарь обернулся и обратился к женщине:

— Ɱñë ρřõŧïνëñ äķçëñŧ ęŧõɣõ ŷʒñõɣõ şƀřõđä. Ą ñë χõčů ɣõνõřïŧʹ ş şõƀäķäɱï ñä ïχ ąźÿķë. Ïşρõɫʹźůĵ Ρřõźřëñïë.

— Şɫůšäŷşʹ, — голос женщины слегка дрогнул, — ɱõĵ ɣõşρõđïñ.

Затем женщина в мантии, которую до сих пор прикрывали закованные в латы воины, подняла руку с зажатым в ней посохом. Она что-то коротко вскрикнула:

— Ρřõźřëñïë!

Кристалл в навершии её посоха засветился, и по дороге и лесу разошлась волна энергии белого света. Мне в лицо ударил резкий поток морозного ветра, тут же пропавший.

Ничего себе спецэффекты…

После этого светопредставления мужчина вновь заговорил:

— Жалкие отбросы, вы посмели остановить карету, принадлежащую его благородию графу Александру Редеи! Вы ищете смерти?!

Не понял.

Это ещё что за трюк? Он же только что на польском говорил. А теперь я его понимаю.

— Дерьмо, — выругался еле слышно лысый рядом со мной вполне понятным языком. — Высший маг. Зачем мы сюда полезли? Твою мать. Мы сдохнем, если не завалим эту сучку первой…

Он продолжал, и из-за его ругани, с каждым словом всё более мерзкой для моих бедных ушей, не было слышно, о чём препираются главный рыцарь и главный бандит.

Но они не стали вести длинные беседы. Их разговор закончился тем, что бандит хищно оскалился и встал в боевую стойку, подняв меч над головой. Коротко свистнул.

Сразу же после этого свиста несколько бандитов в лесу поднялось. В руках у них были луки и арбалеты.

— Только посмей, — рявкнул рыцарь.

— Гарлеона! — вскрикнул главарь бандитов, перебив рыцаря. — В БОЙ!

Стрелы и болты полетели в карету и рыцарей.

Ровно до этого момента я продолжал думать, что тут снимают сериал.

До тех пор, пока всё летящее из леса в сторону кареты не врезалось в лошадей. Если от брони рыцарей снаряды отскакивали с громким звоном, то в лошадях они застревали очень глубоко. Это не было спецэффектами.

Лошади вместе с всадниками попадали на землю, и к ним со всех сторон рванули кричащие бандиты.

И один из сопровождения главаря бандитов превратился в ледяную статую, сломавшись в районе пояса…

До меня наконец-то дошло.

Это точно не сериал. Это происходит в реальности!

Я тоже встал и сделал пару шагов в направлении рыцарей.

И остановился.

Так.

А нахрена я пошёл вслед за ними?! Я не бандит! И мне нафиг не сдались никакие кареты, графы или что тут происходит! Я тем более не хочу убивать лошадей, людей или чтобы меня превратили в мороженое!

Развернувшись, я ломанулся обратно в лес со всех ног. Сзади что-то оглушительно грохнуло, и спину облизнул поток огня. Я ускорился ещё сильнее, даже не думая оборачиваться и смотреть, что там происходит.

Куда я попал?!

Глава 2

Звуки боя, лязг металла и взрывы пропали, стоило мне перемахнуть уже за третий по счёту холм.

Я запыхался, как последняя тварь. Скатившись по спине вниз к холму, остановился. Что было впереди, я не мог разобрать — слишком сильно потемнело уже.

Мне было очень страшно. Получалось, что всё, что я видел, — реально. Чужой язык, то, что сделала… магичка? Волшебство, чтобы понимать чужую речь, а затем она заморозила одного из бандитов, и я даже не успел понять, как это произошло.

Кошмар. Бред какой-то. Это ведь другой мир, да? Я смотрел столько всяких аниме, но почему-то ни разу не задумывался о том, как страшно будет попасть в одно из них самому.

Страшно идти дальше. Ночного леса с его обитателями я всё ещё боюсь. А если тут есть магия, то моё очень чувствительное воображение сейчас рисует в голове всяких монстров. Ещё и прохладно стало. Бр-р-р.

Но и вернуться я не могу. Меня либо убьют рыцари и магичка, или бандиты, когда увидят, во что я одет, и зададут пару вопросов. На которые я не отвечу, тупо не поняв их языка.

Чёрт. Я застрял. Что же мне делать?..

Решили за меня.

Ко мне подлетел — как мне показалось сначала — светлячок. Я попробовал было отогнать от себя светящийся белый сгусток, помахав рукой. Моя рука прошла насквозь.

Светлячок завис у меня над головой.

Опять магия?..

Зачем светлячку высвечивать что-то посреди ночи? Или кого-то…

Магия обнаружения!

Поняв это, я сорвался с места, забыв про то, как в ночном лесу страшно и опасно. Быстрым шагом, перемещаясь от дерева к дереву. Светлячок никак не отставал, и даже сдуть его не получалось.

Затем послышался перезвон консервной банки. Обернувшись, я увидел, как ко мне бежит закованный в броню главный рыцарь какого-то там графа. У него над головой тоже был светлячок.

Разве в доспехах можно так быстро бегать?!

Отвернувшись, я погнал дальше. Какое-то время мы с рыцарем оставались на одной дистанции. Затем я почувствовал, будто мне затылок вот-вот прострелят. Или пробьют трубой — это ощущение мне ближе.

Пригнулся.

Вжу-у-ух!

В паре сантиметров над моей головой просвистел клинок рыцаря, врезаясь в дерево. Свирепый взгляд парня, едва ли старше меня, осветился на мгновение, и затем его утянуло вслед за ударом.

Дерево толщиной с моё бедро оказалось начисто перерубленным…

Рыцарь не устоял и упал, грузно завалился на лесной мох. Помогать подняться типу, который только что чуть не перерубил меня пополам, я не стал. Объясняться — тем более.

Побежал дальше, пыхтя как паровоз. Этот психопат только что телепортировался. Или использовал какой-то навык. Что, впрочем, одно и то же, и вообще не важно сейчас! Второй раз умирать я не хочу от слова «вообще».

Обернулся лишь раз, лишь чтобы увидеть, как рыцарь погнался за каким-то другим светляком. Неужели пронесло? Да плевать, мне нужно свалить отсюда куда-то подальше.

Остановился я у ну очень тёмного провала. Схватившись за стоящее на его краю дерево, пошарил внизу ногой. Дна не ощущалось, и светлячок не давал достаточно света.

К моему глубочайшему сожалению, я оказался на угловом островке. Иначе это и не описать.

И ко мне опять приближался рыцарь. На этот раз неспешно.

Я выставил перед собой короткий тесак, который до сих пор сжимал в руках. Понимаю, что против меча это вряд ли поможет. И всё равно умирать вот так вот, сдавшись, мне не хотелось. Я ведь успел врезать тому мужику, достававшему меня, перед смертью.

Может, ещё раз получится?..

Судя по внешнему виду приближающегося рыцаря… вряд ли он упал на банку с кетчупом. Сколько же там бандитов было? Человек двадцать, и рыцари с магичкой их всех перебили?..

Что я смогу сделать? Я труп. И всё же попытаюсь.

— Эй! — окликнул я рыцаря. — Парень, подожди, я не с ними! Посмотри на мою одежду! Я вообще не из этого мира!

— Простолюдин в рванье, — рыцарь приподнял забрало шлема и сплюнул в сторону. — Покусившийся на жизнь дочери графа Редеи, Анастасию, и решивший её ограбить. Она моя невеста, и каждый из вас заплатит за это собственной жизнью!

Чёрт. Я сам не понимаю, на каком языке говорю сейчас, но это не важно — спишу всё на магию. Главное то, что рыцарь не замедляется ни на шаг. Да ещё и рожа, хоть и перекошенная от гнева, очень похожа на мою. Я будто в зеркало посмотрел. Если бы вместо ежедневных игр в компьютер занимался спортом.

Забрало опустилось, и тем самым рыцарь дал понять, что разговор не продолжится. Я сглотнул и перехватил тесак двумя руками. Хоть поцарапаю его.

В тот самый момент, когда рыцарь встал в стойку, я заметил движение у него за спиной. К нам приближался какой-то зверь. Нет, человек, ступающий бесшумно, без светлячка над головой.

Рыцарь оказался очень глазастым и заметил, что я смотрю куда-то ему за спину. Он попытался обернуться, но не успел.

Главарь бандитов, который выглядел так, будто вылез из костра, использовал какое-то умение. Его двуручный меч засветился алым и врезался остриём в спину рыцаря. Я подумал было, что доспехи спасут его, но нет.

Рыцаря прошило насквозь примерно в том же месте, где и меня трубой несколькими часами ранее. Он, к его чести, извернулся и достал мечом напавшего, но было поздно. С таким не живут.

И что хуже всего — эти двое сцепившихся полетели прямиком на меня. Я попытался пригнуться и увернуться в сторону, но безуспешно, разве что от торчащего из туловища рыцаря двуручника успел уклониться.

Два — три, учитывая меня, — человека полетели вниз с обрыва. Полёт был недолгим, и я больно приложился спиной. Не успел даже выдохнуть, как в следующее мгновение меня придавило, как мне показалось, бетонной плитой. И я потерял сознание.

***

На этот раз я очнулся уже не в лесу, а непонятно где. Вроде бы сижу. Вот только перед глазами сплошная тьма, и пошевелиться я не могу. Всего знобит от холода. Неужели я пролежал всю ночь в овраге? Связан по рукам и ногам…

Какого?!

Я попытался что-то сказать, но изо рта вырвалось только мычание.

— Карлия, он наконец-то пришёл в себя? — послышался недовольный женский голос.

— Да, госпожа, — ответил ей знакомый голос магички.

— Сними с него повязку и наложи Прозрение. Мне нужно с ним поговорить перед тем, как я его убью. Леон был прав, эти дикари не понимают нашего языка.

— Будет исполнено, — ответила ей магичка. — Мильян, прошу.

С меня резким движением сорвали повязку из грубой ткани, больно пройдясь по ушам. В глаза ударил резкий свет, и я тут же зажмурился. Всё тело ужасно болело, и я до сих пор не мог пошевелиться.

Сколько же я пролежал в том овраге, что уже наступило утро?..

Я наконец-то проморгался и осмотрелся по сторонам. Как и думал — я всё так же связан. Мало того — меня ещё и к колесу кареты привязали. Лошадей и бандитов рядом не видно. Зато на дороге полно следов гари, изморози и попросту сломанных деревьев.

Передо мной стоит один из рыцарей с обнажённым мечом, направленным в мою сторону. По правую сторону от него молодая магичка с посохом, синими волосами и большой грудью. И я, стоит признать, не знаю, кто из них страшнее.

— Прозрение, — сказала магичка, и меня вновь окатило прохладной волной. — Ты понимаешь мою речь, разбойник?

— Ты слишком мила с подобным скотом, Рина, — фыркнула девушка. — Мильян, сними с него кляп. Пусть говорит.

Только сейчас я поднял голову в направлении звука и заметил, что она нависла надо мной, выглядывая из открытого окна кареты. Девушка была на вид очень красивой, с длинными волнистыми светлыми волосами.

И мне бы она даже понравилась, если бы не обстоятельства. И не перекошенная, полная отвращения гримаса, изуродовавшая её лицо.

Присевший надо мной воин недвусмысленно придавил мне грудь острым на вид мечом и одной рукой развязал повязку, сорвал её. После чего встал.

— У тебя есть имя, отброс? — спросила блондинка.

У меня почему-то создалось такое впечатление, что если я сейчас не отвечу, она плюнет мне на голову. Или отдаст приказ меня прирезать. Или чего хуже — заморозить.

— Меня зовут Максим Вытнов, — наконец-то представился я. — Я не бандит! Я вообще-то случайно сюда попал и не знаю, где нахожусь! Развяжите меня!

— Вытнов, — проигнорировала блондинка все остальные слова. — Рина, Мильян, вам известна эта фамилия?

— Ни разу не слышал, — пробасил воин.

— Я тоже не слышала такую фамилию.

— Судя по дорогой на вид одежде, хоть и порванной, бастард мелкого дворянина. Подался в разбойники? — задумалась вслух блондинка. — Ладно, меня это не интересует. Как ты смог убить Леона, бастард? И что не так с твоим лицом, почему оно кажется мне знакомым?

— Убить? — переспросил я. — Я никого не убивал.

— Я должна бы поблагодарить тебя за это, — вновь проигнорировала и скривилась блондинка. — Но это не отменяет факта того, что именно ты убил моего противного жениха. Отвечай — как ты это сделал?

— Я никого не убивал! Послушайте—

— Мы нашли его в овраге неподалёку отсюда, госпожа Анастасия, — перебил меня воин по имени Мильян. — Это единственный выживший среди всех разбойников. Тело виконта Леона Редеи было погребено под одним из напавших на нас, их главарём. Именно он убил его, но умер сам от множественных ран, полученных в бою ранее.

Анастасия лишь недовольно цикнула и, судя по звукам, постучала ногой по дну кареты.

— Мне дадут хоть что-то сказать или нет? — попытался я ещё раз.

Ответом мне послужил поднятый меч, едва не задевший глаз. Пришлось отвернуться, и я встретился взглядом с магичкой. Выражение её лица почему-то сменилось на удивлённое.

— Госпожа Редеи, — позвала она, — разрешите.

— Что такое, Рина? — недовольно отозвалась Анастасия. — Я думаю, что делать, говори.

— Мне кажется, — неуверенно сказала магичка, — что он очень сильно похож на господина Леона Редеи внешне…

— На что ты намекаешь? Говори прямо.

— Простите, госпожа, — потупила взгляд Рина. — Мне известна ваша политическая ситуация, и новость о смерти виконта Редеи может очень сильно её усугубить.

— Я сказала — говори прямо! — крикнула Анастасия.

— Я говорю о том, что мы можем выдать его под видом виконта Леона Редеи, потерявшего память, — скороговоркой выпалила магичка. — Он и вправду очень похож на него!

— Хм-м, — задумалась Анастасия. — Это будет слишком удобно. Мильян, твоё слово?

— Похож, — оценил меня воин. — Правда, выглядит слабее и более худой. Спина кривовата. Но черты лица очень похожи.

Спрашивать о том, важно ли моё мнение в данном вопросе, меня, походу, не будут. Оценивают как какой-то товар в магазине.

И я сам не решаюсь заговорить — меч всё ещё направлен в моё лицо, да и магичка не выпускает из рук посоха.

Какое-то время они молчали, явно раздумывая о своём. Да и когда уже у этого мужика рука устанет меч держать? Он выглядит совсем не лёгким, и даже не дрожит.

— Мне нужно посмотреть на него как следует, — наконец сказала Анастасия. — Поднимите его.

Пока меня, к моему отвращению, тягал туда-сюда воин, распутывая верёвку и поднимая на ноги, Анастасия Редеи успела выбраться из повозки и встала напротив меня. Начала оценивать.

Я тоже посмотрел на неё как следует. Одета эта дворянская особа была в длинные сапоги и лёгкую кожаную броню. На боку висел короткий нож в ножнах. Фигура у неё была худой, и сама она была ниже меня на голову. Что для девушки означало очень высокий рост.

— Хм-м, — вновь задумалась она, уперев руки в бока. — Ну-ка разденься и покрутись.

Я даже и не подумал выполнить подобную просьбу.

— Делай, что тебе приказывает госпожа! — рявкнул Мильян, вновь погрозил мне мечом.

— Я советую поступить так, как велит леди Анастасия, — добавила Рина.

И вот это ходячее зло, с взглядом, как у какой-то гопницы, собравшейся отжать мой телефон, — «леди»? Если я правильно понял, то рыцарь, который упал вместе со мной в овраг, помер. И это был её жених. А ей абсолютно безразлично.

Но вслух я свою мысль так и не озвучил. Мне пришлось снять с себя видавший лучшие дни любимый бомбер и джинсы. Трусы и кроссовки я снимать не стал, и от меня этого не требовали.

«Леди» покрутила пальцем в воздухе, и я пару раз обернулся вокруг своей оси.

— Какой ты побитый, — недовольно заметила Анастасия. — И худой. Неужели лес тебя не кормит?

— Я не разбойник, — ответил я, но это, опять же, было полностью проигнорировано.

— Я уже лечила его, госпожа, — сказала Рина.

— Где тело Леона?

— Райс собирался предать его огню с почестями на поле битвы, как и гласит традиция рода Редеи, госпожа, — ответил Мильян. — Там же, где он был убит.

— Принесите мне его вещи и герб. Тело сожгите вместе с остальными разбойниками, — распорядилась Анастасия.

— Но госпожа, традиция—

— Ты смеешь ослушаться моего приказа, Мильян? — подняла бровь Анастасия. — Или ты слишком глуп, чтобы не понять всей ситуации, рыцарь рода Редеи?

— Простите, госпожа, — склонил голову Мильян. — Я сейчас же передам ваш приказ Райсу. Но я не могу оставить вас наедине с этим разбойником. Он может прикидываться слабым и владеть магией.

— Ты всё так же ненавидишь магов, как и всегда, — вновь скорчила ужасную рожу Анастасия. — Рина?

— Сейчас проверю, госпожа, — прижала к груди посох магичка. — Прошу, отойдите.

После этих слов меня придавили в районе груди кристаллом на посохе. Я прижался к холодной поверхности кареты спиной, и магичка прикрыла глаза, нахмурившись.

Она ничего не сказала, но я почувствовал, как кристалл становится горячее, а затем и вовсе жжёт. Подумал было, что меня собираются проплавить насквозь, чтобы посмотреть, есть ли у меня внутри магия. Обошлось. Магичка отняла посох и открыла глаза, посмотрела на свою госпожу, доложилась:

— Развитое Франо и зачаточное Людо, стихия огня и света с чем-то ещё, что я не могу определить.

Я ровным счётом ничего не понял, но после этих слов Мильян напрягся ещё сильнее, сменив позу на боевую. Примерно на ту же, в которой шёл меня убивать — как я уже понял — Леон, жених этой недо-леди.

— Госпожа, он—

— У меня есть уши, Мильян, — вновь не упустила шанса оскорбиться Анастасия. — Два ядра и седьмая стихия. Да ты получше моего бесполезного жениха будешь. Если сможешь хоть что-то… Ладно, раз уж он тебе так понравился, доверяю его в твои руки, Мильян. Приказ мой ты слышал. Отправляйся к Райсу, и закончите тут побыстрее. Рина, остаёшься со мной. Нам нужно придумать нормальную историю по поводу… нового Леона.

Оба слуги учтиво поклонились, и Анастасия скрылась в карете. Рина отошла в сторону, а вот утверждение блондинки по поводу того, что я понравился Мильяну, было ошибочным. Рыцарь даже одеться мне не дал, пихнув мою одежду в сторону ногой. Так и погнал в лес перед собой в одних трусах, предварительно перевязав мне руки.

Все мои попытки заговорить с этим верным псом своей госпожи ни к чему не привели. Он попросту меня игнорировал, лишь изредка поправляя направление. И один раз как бы случайно направил меня прямиком в кусты, но я их обошёл, будучи уже знаком с тем, насколько они опасны.

У меня проскакивала мысль о том, чтобы сбежать. Я чувствовал себя какой-то собакой на поводке. Обращались со мной явно не лучше. Но как выкрутиться из этой ситуации, я плохо представлял. Решил пока что плыть дальше по течению, раз уж меня игнорируют. Мильян ровным счётом никак не отреагировал, когда я сказал ему, что я из другого мира…

Райсом оказался столь же безликий рыцарь в доспехах, как и Мильян. Сейчас он заканчивал сооружать то, что моя голова описала как «погребальный костёр». На нём лежал уже знакомый мне парень. Снятая с него броня была сложена чуть в стороне.

И если присмотреться сейчас, в утреннем свете, то он и вправду был похож на меня. Даже слишком.

От вида собственного трупа меня начало мутить.

— Мильян, — поприветствовал второй рыцарь первого. — Зачем ты привёл этого разбойника обратно? Госпожа распорядилась похоронить его живьём вместе с виконтом?

— Хуже, — буркнул Мильян.

Затем он в точности передал приказ своей леди Анастасии. По забралам, скрывающим лица, я не мог прочитать эмоции. Но больно уж долго они молчали. Вряд ли им понравилось подобное обращение с телом своего господина, или кем он им там приходился.

А затем мне стало вовсе паршиво, и я начал проклинать эту «леди». Использовал все известные мне матерные слова.

Потому что раздевать погибшего Леона двое рыцарей заставили меня. И это был личный приказ Анастасии.

Глава 3

— Рассказывай, — приказала Анастасия, вперив в меня недовольный взгляд. — Кто ты такой, где родился и так далее. Хочу знать, где производят таких уродцев. Ты точно не бастард рода Редеи? Ты слишком похож на Леона, и меня тошнит от одного твоего вида. Я слышала, что его папаша слишком похотливый пёс. Сынишка, кстати, ничем не лучше. Я бы покончила с собой, если бы он притронулся ко мне. Пусть своих служанок обхаживает. Ай, он же умер. Какая печаль.

Я никогда в жизни не бил женщин. Но вот эту даму мне почему-то хочется ударить. Мешает только сидящая рядом с ней синеволосая магичка по имени Рина. Как и остальные рыцари, количество которых увеличилось уже до восьми. Прибывшие чуть отличались внешне — носили другие гербы.

Мы всё же сделали своё грязное дело.

Неподалёку от дороги эти рыцари-убийцы уже успели развести костёр и сжечь там всё, что погибло в бою. Всех бандитов, то есть.

Это было, пожалуй, самым мерзким зрелищем в моей жизни. К куче тел добавилось и тело Леона. Туда же улетела и моя старая одежда.

Носить на себе одежду покойника, не постирав её, да и в принципе — было отвратительно. Это даже хуже, чем то, когда меня трогают без спросу. Ещё и регалия его рода натирает кожу под рубашкой. Не могли что-то менее острое сделать? Какая-то химера-зверь из металла. Похожий на вставшего на задние лапы льва.

Впрочем, это всё фоновые проблемы. Основная заключается в том, что я опять связан по рукам и ногам.

Леди Анастасия на пару с Риной додумались до того, что меня, виконта «Леона Редеи», сына графа Александра Редеи, приложило каким-то ментальным заклинанием. От этого я якобы потерял память и стал нести какой-то бред. Типа, всё в моей голове перемешалось. Это вся их легенда.

Говорили они это прибывшей подмоге со столь серьёзными лицами, что я чуть сам не поверил в этот собачий бред.

После этого я чётко решил, что местных рыцарей набирают не по интеллекту. Просто потому что они приняли подобный исход столкновения с разбойниками за чистую монету. Сообразили лошадей для кареты и отправились дальше в путь. Как я понял из разговоров — в дом этого самого графа.

Поездка в трясущейся карете была тем ещё удовольствием. И ладно, если бы проблемой была только сама поездка…

— Ну! — пнула меня ботинком по ноге моя «леди», самозванная невеста. — Выкладывай! Ты кто такой?!

— Меня зовут Леон Редеи, — недовольно ответил я, смотря на как бы случайно направленный на меня посох. — Я виконт, сын графа Александра Редеи…

— А он не глупый, — расширив глаза, притворно удивилась Анастасия, посмотрев на Рину.

— Молодой человек явно не обделён интеллектом, — согласно кивнула магичка.

— Говори, я сказала! — меня вновь пнули по голени. — Настоящее имя!

Принцесска эта, леди или как её, понятия не имею, что тут значат все эти звания, вновь скорчила мерзкую рожу. Наверняка она привыкла обращаться с людьми как с вещами, и ей ни разу в жизни не отказывали. Выскочка. Аристократка.

— Я уже говорил, — ответил я, делая рожу не приятнее, чем у леди. — Меня зовут Максим Вытнов.

— Откуда ты родом, Мак-сим?

— Из Санкт-Петербурга.

— Я не знаю такого княжества, — нахмурилась Анастасия. — Рина?

— Если позволите, — вежливо кашлянула она. — Мне кажется, что Максим — иномирец.

— Чего-о?! — удивление Анастасии было не меньше моего. — Это правда? Мак-сим, отвечай.

В третий раз меня пинать не стали, и я всё же ответил:

— Получается, что так. Что это за мир вообще? Это не Земля?

— Земля? — переспросила Анастасия. — Ты жил под землёй и поэтому такой бледный?

— Нет, это название… моего мира.

— Какой бред, — фыркнула Анастасия. — Вы бы ещё песком его назвали. Или камнем. Дикарский мир. Наш именуется Патрией.

— Это ошибка перевода заклинания Рины, — недовольно пробурчал я. — Правильное название — Терра. И мой мир получше вашего будет…

— Ну-ну! — мне не собирались верить. — Рассказывай ещё. Почему ты до сих пор не пользовался магией? Ты слишком молод для магии в своём мире?

— В моём мире нет магии.

Зря я это сказал. Анастасия и Рина переглянулись, и, судя по их взглядам, я сейчас выдал что-то совсем нелепое.

— Магия есть везде, — со стопроцентной уверенностью во взгляде заявила Анастасия. — Может, ты простолюдин, которого не допускают к ней? Я слышала, что существуют такие государства.

— Я… — я не нашёлся, что ответить.

Да и зачем мне им вообще хоть что-то доказывать? Раз уж я согласился играть по их правилам, хоть и против своей воли, то не буду этого делать. Ну и, скрипя зубами, всё же «простолюдин» — самое подходящее для меня описание. Самый простой «людин», обычный человек из толпы.

— Да, я простолюдин, — я решил не отрицать. — Я ничего не знаю о магии.

— Тяжёлый случай, — вздохнула Анастасия. — Ладно, спишем это на твой провал в памяти. Леон всё равно слабо владел магией, такой же бесполезный отброс, как и ты. Впрочем, у него хотя бы графский титул был. Точнее, есть. Сейчас — у тебя. Никому ни слова о том, что ты из другого мира и что тебя зовут Мак-сим. Ты это понял?

— Понял, — я отвёл взгляд в сторону.

Спорить, когда на тебя наставили местный аналог дробовика в руках синеволосой магички, мне как-то не хотелось.

— Ты понимаешь, кем я тебе прихожусь?

— Жена? — скривился я, не добавляя вслух того, что думаю по этому поводу.

— Не торопи события, — важно выпятила грудь Анастасия. — Хоть меня и заставили взять фамилию Редеи, я всё ещё являюсь невестой и принадлежу к графскому роду Фирре. Наш брак будет заключён только после окончания моей учёбы. Нашей учёбы, точнее, мой дорогой Леон.

Та интонация, с которой это было произнесено, была столь ядовитой, что вдохни я сейчас чуть сильнее — умер бы.

— А зачем мне это? — не выдержал я. — Где моя выгода? Почему вы решили, что я соглашусь и не убегу куда-то? Или не выдам всей правды графу?

— Рина, — обратилась Анастасия к магичке, не сводя с меня взгляда. — Я забираю свою первичную оценку обратно. Он всё же очень глуп.

— Вы очень мудры, моя госпожа, — деланно вздохнула Рина.

— Какая выгода, будучи никем, войти в графскую семью под видом среднего сына-наследника? — задала риторический вопрос Анастасия. — Неужели в твоей жизни будет второй подобный шанс, червь? Быстро упал к ноге, целуй мои ботинки и благодари! Даже это для тебя будет честью!

Если хорошо подумать, то, может, она и права.

Но ботинки я ей целовать ни за что не буду.

Какая же противная тварь эта «леди». Если все аристократки в этом мире такие же — этот мир обречён.

***

Поездка заняла более дня, и всё это время меня доставали вопросами по поводу личных качеств. В основном про образование и физическую подготовку. Моя золотая медаль за выступление по каратэ в возрасте семи лет этих двух дам не впечатлила. Зато их всерьёз поразили мои навыки… архитектора.

Сам-то я, хоть и увлекаюсь данным вопросом, только учусь. Ну, учился, получается. Третьекурсником был, пока меня трубой не пробило. Случилось это позавчера, а по ощущениям целая неделя прошла. У меня столько событий, да и вообще подобного, в жизни не случалось раньше.

Может, для кого-то это покажется чем-то крутым. Типа, вау, попадание в другой мир, где есть магия и всё такое. У меня тоже проскочила подобная мысль. А потом я вспомнил об оставшемся дома компьютере. И подумал о том, что больше никогда не смогу в него поиграть. Как и связаться с родными и друзьями по играм.

Застрял теперь в каком-то средневековье.

Ещё и притворяться непонятно кем надо.

Как, например, собакой на выгуле.

То ли леди Анастасия Фирре, сосватанная в семью Редеи, была садисткой, то ли решила лично взять щепетильный вопрос под контроль. Когда мне надо было отойти по делам, она вызвалась сопровождать меня лично, держа при этом верёвку, обмотанную вокруг моей шеи. Почему остальные рыцари на это никак не реагировали? Да потому что они точно такие же психопаты и чокнутые садисты. Все до одного.

Меня между делом посвятили в крайне базовую классификацию магии в этом мире.

Есть шесть стихий, три пары: свет — тьма, огонь — вода, земля и ветер. Это базовые предрасположенности, и чем выше предрасположенность к какой-либо из них, тем проще учить заклинания. Существуют также и отдельные, уникальные таланты. Как у одной блондинистой психопатки, оказавшейся опасной, — оживление и контроль вещей. Так что пожелай она, и верёвка вокруг моей шеи сомкнётся тут же.

Направлений магии всего два: наружу — называется Людо, и вовнутрь тела мага — называется Франо. Маги колдующие и воины, усиливающие себя.

Больше мне толком ничего не рассказали по этому поводу, сославшись на то, что Леон был стопроцентным Франо. Вспомнив, как он одним махом перерубил дерево, случившееся немного проясняется. Хотя это, пожалуй, универсальный ответ на любой вопрос. Что-то непонятно? Магия!

Вместо продвинутых или практических знаний по поводу магии, Анастасия решила накачать мне голову другой информацией. Местная валюта, экономика в целом, география, политический строй, развитые технологии, другие расы помимо людей…

Она не упомянула ни о чём из этого.

Анастасия начала рассказывать мне про графа Александра Редеи и его семью. Затем перешла к нормам этикета, обращениям и так далее. И делала это с такой усердностью, будто от этого зависела моя жизнь. И её тоже.

Я ощущал себя, мягко говоря, не очень. Голова начала гудеть от всяческих регалий и прочего, но я вроде бы запоминал сказанное мне. Вместе со всеми графами, лордами, князьями и прочим.

Постепенно пейзаж за окном сменился с дикого на возделываемые поля с виднеющимися вдали постройками. Мы проехали пограничную крепость насквозь, даже не останавливаясь.

До биометрии в этом мире не додумались — хватало двух вывешенных баннеров родов Редеи (полумесяца со змеёй под ним) и Фирре (солнца в обрамлении, похожем на компас). Цвета зелёные и красные соответственно. Продолжающая меня выхаживать неугомонная леди Анастасия не отставала до тех пор, пока я ей не пересказал имена всех ближайших домов и родов, а также не объяснил, чем конкретно отличается «леди» от «лаэнди».

Вообще, это очень кстати. И я не против подобных уроков. И я мог бы запомнить куда больше, если бы меня через слово не называли «чурбаном», «свиньёй» и так далее. Ну серьёзно, что с этой полоумной не так? Я, вроде бы, ничего такого ей не сделал. Мы успели достаточно пообщаться, чтобы она поверила в мою историю, что я не убивал, как я сказал:

— Твоего любимого принца.

— Не смей! — тут же крикнула Анастасия и даже ногой притопнула. — Принц — титул исключительно императорского дома, прямое обращение — ваше высочество. Я что, зря учу тебя, балбес?! Леон был виконтом, а обращение к виконту — ваше благородие. Ну-ка, как ты должен обращаться ко мне?

Слишком меня бесит её поведение. Когда мы останавливались и ждали, пока рыцари занимаются охотой, она всё время что-то требовала, приказывала. Ходячий источник раздражения. Ненавижу подобных девушек. Другое дело — Рина, робкая магичка и просто прелесть.

— Мразь? — предложил я, и только затем понял, что ляпнул, не подумав.

Анастасия посмотрела на меня отсутствующим взглядом, склонила голову на бок. Медленно положила руку на посох Рины, стоявший у окна. Моргнула пару раз. Навершие посоха начало светиться. Дремлющая магичка с большой грудью на это никак не отреагировала.

— Повтори. Что ты сейчас сказал?

— Я сказал — ваше благородие, леди Анастасия Фирре-Редеи.

Посох потух.

— Хмпф, — надувшись, отвернулась леди. — Может быть, ты не так уж безнадёжен. Хоть что-то смог запомнить, — она открыла окно кареты. — Мильян!

— Да, госпожа, — тут же ответил рыцарь.

— Мы меняем курс и не будем выкидывать его в ближайшей канаве. Отправляемся прямиком в дом Редеи.

— Как прикажете, — коротко поклонился Мильян и ускакал куда-то вперёд, пришпорив коня.

Вряд ли это было шуткой…

Нет, ну серьёзно… Должен же быть хоть какой-то предел сумасшествия у этой «леди»?!

***

Сельская местность спустя пару часов езды сменилась городской застройкой.

К этому времени с меня уже сняли путы, освободив руки и ноги. Рина успела подшить одежду, снятую мною с Леона, чтобы та не висела мешком. Освежила её каким-то бытовым заклинанием и в который раз обновила на мне Прозрение, чтобы я не перестал понимать местную речь. Мне повесили на пояс меч Леона. Даже причесали.

Мы проехали сквозь городские ворота. Видимо, о нашем прибытии сообщили заранее, потому что горожане выстроились вдоль улицы, сдерживаемые городской стражей.

Я ожидал увидеть нечто куда более примитивное. Из-за профессии, на которую обучался, знал уже, как выглядели средневековые города моего мира. И знал, как там устроены водоканалы. Скажем так, открытого и крайне пахучего типа — в виде желобов вдоль мощёных улиц.

Сейчас, несмотря на ещё тёплые осенние дни, город оказался на удивление приятным и свежим. Я даже почувствовал запах выпечки с одной из улиц.

Сами дома и люди выглядели вполне опрятно. Как из какого-то карикатурного средневекового сериала. Бомжей и оборванцев я не заметил. Все они были шумными и что-то выкрикивали, встречая прибывшую карету сына правителя. Махали разноцветными платками и снимали головные уборы…

Странное ощущение. Раньше я бы тут же отвёл взгляд или спрятался, пригнулся. Но когда на тебя смотрят с обожанием в глазах, хочется приосаниться.

Мне помахал рукой какой-то мелкий, восседающий на плечах у тучного мужика в жёстком фартуке. И я даже помахал в ответ, невольно улыбнувшись. Может, у меня всё ещё шок от факта того, что я оказался в другом мире?..

Окно передо мной захлопнули.

— Ещё раз повторяю, — вперила в меня сверлящий взгляд Анастасия. — Ты представляешься как следует и проводишь меня за руку, представишь главе семьи — отцу — полным моим титулом. Затем познакомишь с остальной семьёй, начав с матери Леона. Ничего не перепутай!

— Да… — ответил я, всё ещё находясь в прострации. — В смысле, да, хорошо. Сделаю.

Судя по сморщенному носу Анастасии, особенно она на меня не надеялась.

— Напоминаю, — сказала она, никак не успокаиваясь, — тебя зовут не Мак-сим Вытнов, ты—

— Леон Редеи, младший сын Александра Редеи, мне девятнадцать лет, и у меня, — я невольно запнулся, — прекрасная невеста, которую я привёз домой из соседнего графства Фирре.

Анастасия помолчала, прищурившись, но ничего не сказала.

Город оказался приличного размера и очень даже зажиточным. Четырёхуровневым, если выражаться грамотно и «архитектурно». Первый уровень — это все окружающие поля и пастбища, охраняемые крепостями. Затем уже сам город, в котором живёт основное население. Сейчас мы заехали в так называемый богатый район, можно назвать его третьим уровнем, потому что дома выглядят богаче. Присутствует отдельная стена.

Ну а дальше нас ждёт резиденция графа, возвышающаяся над всем остальным городом. Самый настоящий замок. А вот это уже круто. Я в жизни только пару раз был в выставочных и давно нежилых. Интересно, как всё там устроено внутри…

Город под углом прорезала не очень широкая речка с кристально чистой водой. Пока мы проезжали по одному из множества небольших мостов, я окончательно пришёл в себя. Почувствовал какое-то озарение, что ли. Вспомнил вообще всё, чему меня учили последний день.

Наша карета преодолела стену графского жилища и остановилась во внутреннем парадном дворе. Стражи повели лошадей в сторону одной из построек на территории.

Я уже вижу собравшихся людей в дорогих с виду одеждах у входа в замок, у которого мы остановились.

Значит, от меня нужно исполнить представление перед дворянской семьёй. Откинув перед этим любое стеснение и действуя так, как считаю должным. Потому что у моей леди знаний по поводу отношений внутри семьи Редеи нету. Её максимум — это перечислить всех родственников и их внешность, да и то не очень уверенно.

Анастасия очень сильно нервничает, постоянно хватает себя за край одежды.

Посмотрев на неё, я искренне улыбнулся. Судя по её лицу, моя улыбка ей не очень понравилась. А у меня почему-то очень весёлое настроение. Можно немного отыграться за полученные унижения от этой принцесски.

Глава 4

Важно выпятив грудь, я первым открыл карету и ловко спрыгнул с неё на брусчатку внутреннего двора замкового, как оказалось, комплекса. Но это всё сейчас не важно. Потом изучу, что тут настроили.

Приглашающе подняв правую руку в сторону двери кареты, я заложил левую за спину. Слегка наклонился вперёд, ожидая.

Следом за мной вышла Анастасия. Взяв меня за руку, она спустилась, аккуратно переставляя ноги по высокой лестнице.

Что-то не так.

Это было впервые, когда я прикоснулся к ней. И почему я ожидал, что меня ударит током или ошпарит ядом? Вполне себе нежная женская ручка. Да и сама Анастасия изменилась на все семьсот двадцать градусов. Вечно раздражённый и нервный взгляд сменился на лёгкий румянец и полуулыбку.

Но я-то знаю, какая она змея противная. Хотя актриса сильная, стоит признать. Сейчас передо мной совсем другой человек по ощущениям.

— Дорогой, ты только посмотри на это, — раздался хрипловатый женский голос со стороны входа в замок. — Леон от неё взгляда отвести не может.

— Ясное дело, взгляни, какую красавицу он к нам привёл! — ответил ей мощный мужской голос. — Леон, сын мой, посмотри уже на нас!

Обернувшись в сторону говоривших, быстро изучил их. Всего тут собралось семеро человек. Четверых в униформах разных возрастов и полов можно сразу игнорировать — это прислуга.

Выделяется отец и мать Леона. Александр и Евгения Редеи. Рядом с ними парень, который выглядит старше меня. Вероятно, это Август Редеи, самый старший сын и главный наследник рода. Все они на вид стройные, старыми не выглядят. Максимум лет сорок — сорок пять можно дать родителям, и около двадцати пяти Августу.

Вот только весь мой запал и хорошее настроение разом пропали, когда я посмотрел на отца семейства Редеи.

Я прекрасно помню ту фотографию, которую в детстве отобрала у меня мать. И окликнувший меня мужчина сейчас является точной его копией. Я на память никогда не жаловался, это, пожалуй, самая моя сильная черта. Зелёный фрак на нём точь-в-точь тот же.

Сказать, что меня внутри потряхивает от того, что я сейчас увидел, — ничего не сказать. У меня случился полный ступор. И очень не вовремя.

— Леон? — спросил Август. — Что с тобой?

На помощь пришла леди Анастасия. Не знаю, хотела ли она мне своей хрупкой ручкой сломать руку или придушить внезапно ставшим очень тугим костюм, но это привело меня в чувство. Пожалуй, эта дама не столь уж бесполезна. Хотя, скорее всего, она сама паникует.

Я собрался с мыслями и продолжил:

— Прошу прощения, — кивком головы поклонился им. — Я просто очень давно вас не видел и соскучился.

— Но ты ведь отбыл всего лишь три месяца назад, — возмущённо заметил отец. — Что за—

— Ваше сиятельство, — я вновь склонил голову перед Александром, перебив его. — Позвольте представить вам мою невесту, — всё ещё сжимая руку блондинки, я подвёл её немного вперёд. — Леди Анастасия, младшая дочь графа Алексея Фирре.

— Для меня честь познакомиться с вами, — Анастасия сказала это мягким голосом и выполнила грациозный реверанс, — ваша светлость.

Почему все замерли и смотрят на меня, и руку опять сжимает тисками? Ай, точно!

— Ваше сиятельство, — повторил я и повернулся к Евгении и склонил голову перед ней. — Леди Анастасия, младшая дочь графа Алексея Фирре.

После ещё одного реверанса и обмена любезностями с официозом было покончено. Дальше начиналась серая зона, в которой Анастасия, хоть и строила планы, ошиблась. Её вместе с Риной утащили за собой крайне вежливая замковая прислуга. Я остался один на один со своей новой семьёй. Одетый в вещи их сына, которого убили у меня на глазах.

Что-то мне не по себе от подобных мыслей. Да и почему никто не распознал во мне подмены?

— Ну-ка дай я на тебя посмотрю, — сказал Александр Редеи, взяв меня за плечи. — Как же ты исхудал, неужели земли Фирре столь скудны на пропитание?

И что ему ответить? Нужно выдать что-то нейтральное. И не подать виду, как мне противно от чужого прикосновения.

— Поездка выдалась не из лёгких, — я изобразил кривую улыбку. — Много чего произошло.

— Уверен, тебе есть что рассказать, — отец семейства выпустил меня из объятий. — Пошли.

Ну мы и пошли. Прямиком в средневековый замок.

Что такое замок? При упоминании этого слова у среднестатистического человека возникает картина множества шпилей и высоченных, многоэтажных хором.

Этот замок, безусловно, огромен. Я вижу как минимум три этажа. Крыша покатая, и шпили с витражами присутствуют, но дух не перехватывает так, как это было, когда я увидел Кёльнский собор, или собор Парижской Богоматери, известный также как Нотр-Дам де Пари.

Можно описать этот замок, что передо мной, дворцом. В том же Питере много подобных сооружений даже посреди города.

И оба описания будут верными. Различие разве что в количестве квадратных метров самого жилища. Замки, соответственно, больше. Замок семьи Редеи находится, так сказать, в тяжёлой весовой категории. Его явно строили не одну сотню лет.

В связи со своей профессией, я примерно так же представляю, как они выглядят внутри. Делятся замки в основном на несколько трудновыговариваемых типов. Опуская детали, главное — предназначение замка. И этот, слава богам, не был военного типажа. Обычный жилой замок семьи. Или рода, как тут принято выражаться.

Не крепость, где можно заблудиться. Хоть внешние стены — именно те самые, со шпилями, вызывают уважение. Там можно спрятать целый гарнизон.

Мы преодолели ворота и оказались в вестибюле. В глаза сразу же бросилась роскошь в виде нескольких статуй и картин, огромной люстры под потолком со светящимися кристаллами в ней, роскошного ковра по всему полу.

Ко мне подошёл седой слуга и учтиво замер, ожидая. И я знал, что делать! Я отдал ему свой меч и верхнюю одежду. Поклонившись, слуга куда-то удалился, скрывшись за ближайшей дверью.

Насколько я знаю, планировка любого замка строится вокруг парадной лестницы. Но она скрывается за вторыми дверьми, заходить в которые мы не стали. Отец семейства Редеи повёл нас в сторону, скорее всего — к малому обеденному залу. Примерно что-то такое тут должно быть. Да и повод как бы намекает: младший сын притащил домой невесту.

Знали бы они, как эта гопница общается наедине, — даже впускать её не стали бы, чтобы стены не почернели. Уверен в этом.

К магическому антуражу и освещению в виде магических камней я был готов. В этом мире, Патрие, используют свой аналог электричества. Та же проводка, переключатели и прочее, только по ней гоняют ману.

Мы прошли две комнаты и несколько смежных. Холл и гостиную, забитую до самого потолка роскошью. Тут было на что посмотреть: лепнина на стенах, картины (обязательные портреты графов и графинь Редеи), кости каких-то монструозных животных. Роскошное выставочное оружие и доспехи у стен, конечно же, — куда уж без них.

Камин в каждой из комнат меня нисколько не удивил — типовое отопление для замка. Хотя я и ожидал какие-то греющие камни. Впрочем, разберусь ещё. Может, они ими топят.

— Ты что, забыл, как дом выглядит? — подтолкнул меня плечом Август. — Ходишь и смотришь, как будто в первый раз увидел.

— Просто смотрю, не украли ли чего, — отмахнулся я.

— Не задирай брата, Август, — тут же одёрнула его Евгения. — Не видишь, что ли, что он едва живой? Бедное моё дитя исхудало, пока тащилось в две стороны за своей невестой. А я ведь говорила, что она может сама приехать!

— Не начинай, женщина, — рявкнул Александр, обернувшись. — Ты знаешь, каким был наш с Алексеем уговор. Что Леон приедет в одиночку и победит их лучшего воина Франо своего возраста, затем выберет себе одну из дочерей. Он привёз молодую красавицу, а значит, победил!

— Всех красавицами называет, но не меня, — деланно вздохнула Евгения.

— Любовь моя, — Александр замер посреди коридора и широко выставил руки в стороны. — Разве назовёшь ты прелестный цветок красивым? Это оскорбление!

— Мерзость… — прокомментировал Август так, чтобы услышал только я. — Пошли быстрее, пока они нам тут нового брата или сестру не заделали.

К сожалению, я тоже это сюсюканье услышал. И понял, куда попал.

В дурдом.

Я представлял себе высших аристократов как-то иначе. Выдержаннее, утончённее, оттопыривающих мизинец, когда те пьют чай из кружки, делая это до отвращения громко. Странная сцена и крайне специфическая, но всё же. А на деле это обычная семья, позволяющая себе улыбки. Хотя так, наверное, даже лучше.

Мы зашли, как я и предполагал, в малую столовую, где нас уже поджидали две служанки. Они тут же синхронно поклонились и ушли в одну из дверей. Боюсь, я всё же потеряюсь в этом замке рано или поздно, если буду тут жить.

Обставлен этот зал был богаче, чем я ожидал. Слишком много ковров и шкафов с неизвестным содержимым вдоль стен. Камин тут, конечно же, тоже был.

Похоже, скорее, на какую-то переговорную. Или стратегический штаб.

Александр Редеи уселся во главе стола. Мы с Августом — по правую от него руку, по старшинству, Евгения — напротив.

Я боялся, что меня сейчас допрашивать начнут, и всё время крутил в голове вариант с потерей памяти. Взяв стоявший на столе колокольчик, Александр звякнул в него. Спустя полминуты в зале показался уже знакомый мне седой слуга и склонил голову.

— Андрей и София ещё не проснулись? — спросил Александр.

— Нет, ваша светлость, — не разгибаясь, ответил слуга.

— Тогда разбуди их и вели одеться как можно быстрее. Сообщи, что Леон прибыл домой. Уверен, они будут рады.

— Слушаюсь, ваша светлость.

Слуга удалился, и следующим предметом внимания главы семейства, к сожалению, стал я. Лучше бы он дальше жену донимал.

— Ну рассказывай, сын мой, — то ли сказал, то ли приказал он. — Что с тобой случилось в странствии? Вижу ведь, что голодал ты, осунулся страшно.

«Ага, а ещё ты не видишь, что перед тобой сидит не твой сын», — подумал я. Вслух, конечно же, сказал совсем другое:

— Был тяжёлый бой с разбойниками по пути обратно.

У Евгении вытянулось лицо от таких новостей. Александр сразу же посуровел, и вместо шутливого отца семейства предо мной предстал глава графского рода.

— Понятно, почему ты вернулся без своего коня. Говори, — на этот раз уж точно приказал он. — Мне нужны подробности.

Я… дебил. Зачем я это упомянул? Анастасии ведь нет рядом. Я даже не знаю названия места, где этот бой прошёл. Настоящий Леон наверняка должен был знать, где это. А я… уже известно кто.

— Это произошло в дне пути отсюда. Я возвращался в сопровождении рыцарей Фирре, Мильяна и Райса. С нами была высший маг Рина.

Говорил я развязно и тянул время, надеясь, что Анастасия дружит с головой и не оставит меня наедине с семейством.

— Высший маг? — переспросил Александр. — Я слышал, что у рода Фирре есть высший маг... Почему к моему столу не пригласили столь значимую особу?

Он остановил мой так и не начавшийся рассказ, — за что ему спасибо, — и вызвал слугу. Прибывший был совсем молодым парнем, лет пятнадцати. Александр распорядился, чтобы к столу была приглашена Рина, и слуга куда-то умчался, раскланявшись перед этим. А я в это время сообразил, каким образом буду рассказывать нападение бандитов дальше. Хоть и сам был среди них.

— Их было много. Я не посчитал сколько точно — весь лес кишел разбойниками. Они были вооружены чем попало. В основном ножи и…

Дверь открылась, и в неё собирался было зайти слуга, везущий поднос, но Александр прогнал его, взглянув лишь раз и подав знак рукой.

Облом.

— Продолжай, — велел Александр. — Ножи и что ещё?

— И всякий хлам. Вплоть до мясницких тесаков, — смиренно продолжил я, паникуя внутри и вспоминая, что говорил и как вёл себя настоящий Леон. — У них был отвратительный южный говор. Поэтому я попросил Рину применить Прозрение.

Я сделал паузу, но, к сожалению, долго она не продлилась. Евгения выглядела так, будто бандиты прямиком на неё всем составом сейчас нападают — вся бледная, прижала ко рту откуда-то появившийся платок. Александр выглядел так же, вот только в столкновении с его каменным лицом бандитам и разбойникам можно только посочувствовать. Августу было пофигу. Будто каждый день ему рассказывают, как на кого-то из семьи нападают в лесу.

Ладно, больше тут смотреть не на кого, так что продолжаю:

— Они остановили наш караван. Выскочили посреди дороги и напугали лошадей.

— Эти разбойники, — наконец-то подал слово Август, — знали, на кого нападают?

— После применения высшим магом Рины заклинания Прозрения я сказал им, что карета принадлежит его благородию, графу Александру Редеи.

Я снова сделал паузу, но на этот раз не получилось.

— И? — поторопил меня Александр. — Не томи! Выкладывай всё как есть!

— Они не послушались и напали на караван. Начали с выстрелов из кустов. У них были луки и арбалеты. Лошади умерли тут же; я был вынужден прикрыть Рину. Дальнейший бой я плохо помню. Только короткие обрывки. Как, например, то, что…

Меня снова прервали. На этот раз в малый обеденный зал заявилась целая процессия. Анастасия и Рина в сопровождении слуг и двух мелких мальчика и девочки — младших детей рода Редеи. София и Андрей, как я понял.

И почему только у моей персоны такое странное и выделяющееся имя?.. Хотя Август тоже под стать.

Мой взгляд остановился на дамах. Рина была всё в той же мантии, плохо скрывающей формы её тела. А вот Анастасия снова преобразилась. Не то чтобы она была уродливой раньше, но сейчас, когда она переоделась в свободное светло-синее платье и заплела синюю ленту в волосы… Ну, красивая, да. Но я не собираюсь кидаться на первую встречную просто из-за красоты. Успел уже повстречаться с одной такой сногсшибательной красоткой, чуть ли не моделью. Тараканов там в голове столько, что Анастасия позавидует. Или будет соперничать наедине.

София прошла за стол и села рядом с матерью. С женской же стороны сели и Анастасия с Риной. Леди — напротив меня, а магичка чуть дальше, через один стул. Андрей уселся рядом со мной.

— Потом налюбуешься на свою невесту! — одёрнул меня неугомонный отец семейства. — Чем закончился бой?!

— Александр… — начала было Евгения, но он поднял руку, призывая одновременно и её замолчать, и меня продолжить.

— Бой закончился нашей полной победой. Мы разгромили напавшего врага. Затем я помню, что Рина использовала какое-то заклинание, высветившее разбойников в ночном лесу, и мы начали преследование. Я не знаю названия.

— Поиск жизни? — спросил Август, скучающе посмотревший на магичку.

— Верно, господин, — склонила голову она.

— Это не важно, — сказал Александр. — Разбойники представились хоть как-то?

— Гарлеоной, — вспомнил я сказанное главным бандитом.

Казалось бы, невозможно, но Александр помрачнел ещё сильнее. Он не стал это как-либо комментировать.

— Затем случилось ужасное, — добавил я. — Один из разбойников, на которого не подействовал Поиск жизни—

И почувствовал, что у меня под ногой стягивается ковёр, буквально кусая её. Бросил короткий взгляд на Анастасию. Та сидела, положив обе руки на стол. Левой она прикрывала правую от остального стола. Правая была сжата в кулак. Взгляд у неё был пронизывающий, и ковёр продолжал кусать мою ногу всё сильнее.

Она мне угрожает? А всё уже поздно, я всё решил! Успел уже познакомиться с обитателями замка, и обычно первое моё впечатление о людях не врёт.

Так вот. Александр Редеи — человек очень богатый и влиятельный. Учитывая то, какие земли ему вверены, какого масштаба. Сколько людей живёт в его процветающем в этом магическом средневековье с разбойниками мире… Сколько у него стражников, что в крепости, что в городе. Я ни за что не назову его глупым или слабым. Совсем наоборот. И если не выдать нашу заготовку про повредившуюся память Леона, то есть меня, прямо сейчас… будет очень плохо. Чувствую это. Чем дольше мы будем пытаться это скрыть, тем хуже нам всем будет потом, когда эта тайна раскроется.

Так что извини, Анастасия. С человеком во главе стола нельзя шутить и играть в игры.

Если хочешь жить, конечно же.

— В лесу один из разбойников, — кашлянув, я продолжил, — на которого не подействовало заклинание Рины, подкрался со спины и применил какой-то магический артефакт. Боюсь, что моя память после этого повреждена. Я практически ничего не помню. Только общие черты. Узнал вас. Но этот дом кажется мне чужим. Как и всё вокруг…

Наступила гнетущая тишина. После такого заявления проняло даже Августа, удивлённо посмотревшего на меня.

— Не верю! — ни с того ни с сего рявкнул Александр и стукнул по столу. Посмотрел на меня. — Ни одному твоему слову! Чтобы какие-то разбойники смогли пробить защиту разума нашего фамильного герба?! Кто ты такой, притвора?! Фирре нарушил данное им обещание и заслал перевёртыша в мой родной дом?!

Кажется, запахло жареным.

И это я сейчас не в переносном смысле говорю. Вокруг отца семейства распространилась видимая магическая аура, отчего скатерть на столе зажглась.

Все, кроме Августа, поднялись из-за стола, сделали пару шагов назад от пожарища. Рина утянула Анастасию себе за спину. В руке магички появился магический жезл прямиком из воздуха, и она направила его в пол. Перед ней и Анастасией появился едва видимый барьер. Лицо магички было напряжено, и губы сжаты в тонкую линию.

— Ваше сиятельство, граф Александр Редеи, прошу вас от имени рода, которому служу, не причинять вред леди Анастасии Фирре-Редеи.

Так… а меня кто защитит?! Где мой придворный высший маг?! Хватит и одной чокнутой магички, помешанной на взрывах!

Александр всё же опомнился, взглянув на испугавшихся младших детей. Аура его пламени, хоть и не погасла до конца, втянулась обратно в тело.

— Титулом графским, дарованным мне его величеством, императором Аллора, Крейном Валдреном, — печатая каждое слово, начал он, смотря на Рину. — Я приказываю высшему магу Рине, служащей роду Фирре, провести осмотр родства крови. Известно ли тебе это заклинание, высший маг Рина?

— Да, господин, — ответила она дрогнувшим голосом, но не стала склонять голову. — Но я—

— Отлично, — Александр ещё раз стукнул по столу. — Приступим!

После его слов я не понял, что случилось. Граф попросту щёлкнул пальцем, и в то же мгновение мою руку больно укололо. На её тыльной стороне появился длинный порез. Какого?.. Я даже не заметил какого-либо движения магии или стали. Просто р-раз, и всё.

У самого Александра на руке появился такой же.

— Приступай, — велел он Рине.

Высшему магу потребовалось дважды вздохнуть, и лишь после обмена взглядами с Анастасией, её короткого кивка, она начала творить волшебство, подняв посох высоко над головой. Комнату заполнило холодное сияние, притушив уличный дневной свет. Затем комната засияла тем, что иначе как «ультрафиолет» не описать. Рана на моей руке и руке графа Александра Редеи засветились белым светом, который тут же сменился оранжевым.

Ну вот и всё. Закончилось моё приключение в другом мире. Пускай оно было коротким, но достаточно ярким. Прощай, о дивный новый мир. Надеюсь, этой идиотке леди не достанется из-за меня. Хотя, какая теперь разница? Я всё равно труп. Грустно как-то. Не хочется быть трупом, но что ж поделать. От этих людей не уйти. Даже до окна добежать не смогу, да и уж слишком крепким оно выглядит… Может, попытаться что-то попросить у Анастасии? Или сдать её, нагадив напоследок?

И почему она смотрит на меня таким удивлённым взглядом? Что с её лицом?

В следующее мгновение меня схватили в медвежьи объятия. Я подумал было, что вот так вот убьют — со злости переломав каждую кость в теле.

— Сы-ын! — завыл Александр, обнявший меня. — Прости-и меня-я!

Чего? Что?

— Родная кровь… — вполголоса пояснила Рина, смотрящая на меня с таким же выражением, что и Анастасия.

Обнявшего меня расплакавшегося мужика было не угомонить. Он продолжал реветь и извиняться. Клясться в чём-то там.

А я стоял, как в известной фразе — ударенный мешком. И изображал из себя дополнительную статую в замке.

— Папа? — тупо спросил я, смотря на то, как из порезанной руки капает на пол кровь.

Такая же, как и у Александра Редеи.

Глава 5

— Сы-ы-ын! — продолжал реветь… мой отец?.. — Прости старика, сглупил я, зло взяло! Обозлился я на южан, с дурости подумал, что сын не сын мне!

Оказаться в медвежьих объятиях человека, явно усиленного магией и плохо себя контролирующего, было как минимум опасно. Я прям почувствовал, как кости начали хрустеть. Или ломаться.

— Э-э-это-о… — только и смог выговорить я. — Ты м-меня задуши-ишь сейчас, от-тец…

— Ох, извини-извини, — запричитал он, отстраняясь и вытирая рукавом слёзы и сопли. — Гарлеона ты сказал, да? Знаю их. Проклятые южане, бегущие от войны, притащили какую-то дрянь и напали на моего сына, значит так, да? Это прямо нападение на род графа Редеи. Уничтожу их всех до последнего…

Александр Редеи затих и прошёлся взглядом по лицам собравшихся в помещении. Остановился на единственном, кто никак не отреагировал на его выходки. На старшем сыне, Августе.

— Август, за мной, — вновь посуровев, приказал он. — Леон, не покидай замка. Твой отец со всем разберётся! Клянусь честью рода.

Вот так вот, сменив настроение в третий раз за минуту, граф покинул малый обеденный зал. Август молча поднялся и пошёл за ним вслед, только раз посмотрев на меня и хмыкнув каким-то своим мыслям.

Все снова уселись за свои места, зашумев стульями по ковру.

— Горе ж ты какое, — теперь начала ныть Евгения.

И с этим было сложно. Она моя… мать?

Или мачеха? Ничего не понимаю уже! Что тут вообще происходит?! Как человек из другого мира может быть мне родным? Но я всё же откажусь от повторного теста с Евгенией. От раскрытия правды я и так прошёлся слишком близко.

Усевшись за стол, я спрятал лицо в руках, думая. Попытался собрать картину воедино из того, что мне известно.

Прежде всего — я сам попал в другой мир в своём теле. Это железобетонный факт, и я прямое тому доказательство. Значит, путешествие между мирами возможно. И кто сказал, что это можно делать только в одну сторону? Рина вон вообще сразу опознала во мне иномирца. Как нечто само собой разумеющееся. Следовательно, я тут не первый и не последний иномирец. Слово есть такое не очень приятное на слух: «попаданец».

Самый главный, самый неприятный вопрос напрашивается сам собой. Я никогда не видел своего отца, кроме той единственной случайной фотографии. Как узнал позже, это была проявленная плёнка. Раньше, пока цифровые фотоаппараты не обрели популярность, такие делали чуть ли не на каждом углу.

Мог ли Александр Редеи попасть на Землю двадцать три года назад и?..

Мать всегда темнила по его поводу. «Иностранец», «бросил и уехал» — вот и всё, что я о нём знал, опуская прочие эпитеты и выражаясь культурно.

Несмотря на то, что мать работала в консалтинговой фирме и я знал её реальную зарплату, жили мы вовсе не бедно. Отец явно что-то оставил. Счёт в банке или мешок золота. Учитывая графский дворец и то нагромождение в гостиной — вполне может быть.

Слишком много совпадений, от которых становится тошно. Не должно оно складываться, и вот не получается мысленно выкрутиться из этой ситуации. Мрак полный.

Всё же первым делом мне нужно ознакомиться с историей рода. Может, даже получится попасть домой, к компьютеру. Или хотя бы передать послание матери, чтобы та не волновалась.

— Насколько точное это заклинание? — спросила Анастасия, смотря отсутствующим взглядом перед собой, сквозь меня.

Наверное, я сейчас выгляжу точно так же. Вряд ли подобное может быть совпадением. Чья-то злая шутка или что-то ещё? Я думаю слишком много — голова уже болеть начинает. В любом случае вопрос был правильным и крайне актуальным.

— Оно абсолютно, госпожа, — ответила Рина. — Ему уже несколько тысяч лет. С его помощью находились пропавшие императоры.

— Понятно…

Обстановка не очень, мягко говоря. Анастасия и её высший маг в ауте не меньше меня. Ма… — ай, да плевать уже, буду вписываться в роль по полной, раз такое дело, — матушка плачет, младшие не понимают, что происходит.

— Рина, — я привлёк внимание потухшей магички. — Моя рука.

— Ой, — опомнилась она, — сию минуту, господин.

Посох исчез из её рук, растворившись в воздухе. Она протянула руки вперёд, занеся их над непонятно как полученной раной. Из её рук полился прохладный свет, подмораживая мою руку. Рана начала затягиваться на глазах. У меня появилось ещё с тысячу вопросов о том, как это всё работает.

— Спасибо, — сказал я.

— Не стоит, господин.

Ну и что делать дальше? Если я правильно понимаю — в текущей ситуации я неформальный старший, раз уж двое других мужчин ушли. И всё равно не понимаю.

«Эй вы там, я же этот, душевно раненный. Ведите разговор сами, ну!» — подумал я.

Ситуацию спас мелкий Андрей.

— Братик, — обратился он ко мне так, что меня аж малость передёрнуло, — я кушать хочу.

И вправду. Я тоже не против познакомиться с местной кухней.

Молча встав, потирая руку, я подошёл к лежащему на столе колокольчику. Поднял и прозвенел им. Притушил всё ещё немного тлеющую скатерть, постучав по ней. Сплясал мини-джигу на ковре. Теперь мы не сгорим заживо. Надеюсь.

Слуга появился секунд через десять. На этот раз это была бронзовокожая женщина.

— Ваше благородие, — склонилась она.

Вид получившего повреждения малого обеденного зала с потусторонним свечением её нисколько не смутил. Ну раздолбали дворяне одну из комнат, и что с того? Судя по абсолютно не сдержанному темпераменту этой семьи, это для них обычный вторник.

Или какой там сейчас день недели.

Почему я сам не в шоке — понятия не имею. У меня уже, наверное, второй уровень шока пошёл, помимо того что в другой мир попал. Сейчас я в кондиции, в которой начисто вырубает все мысли и голову, очищая её. Просто что-то делаю.

Не забываю только, что мне нужно держать образ Леона. Если подумать хоть немного, пока думалка окончательно не выключилась — вырос он в этом доме. И для него наверняка общение со слугами в приказном тоне было вполне естественным делом.

Всё равно не могу кому-то приказывать.

— Мы бы хотели поесть, — наконец-то сказал я.

— Будет исполнено, ваше благородие, — ответила она и удалилась, скрывшись за дверью.

Слуга… Какие странные ощущения от этого слова. Прислуга, раб? Наверное, неправильно так называть, и в средневековье так говорили чуть ли не про всех работников при власть имущих. Да и условия работы и жизни у них получше, чем у многих на Земле. И всё же это слово меня малость режет изнутри.

Приходя в себя, я вернулся на своё место. Мне нужно разрядиться после произошедшего хоть как-то.

— Леди Анастасия, — сказал я. — Прошу прощения за произошедшее. Любовь моя.

Заметил, как у неё слегка дёрнулась бровь.

— Всё в порядке, дорогой Леон, — ввернула она. — В моём доме тоже часто случаются подобные переполохи. Я уверена, что все разбойники понесут должное наказание в гневе его сиятельства, графа Александра Редеи.

Как же скромно она выглядит после того как зашла в замок Редеи. Но я всё равно чувствую исходящую от неё ауру зла. Хоть и не вижу, как у… отца.

Я думал, что слуга провозится какое-то время, но она вернулась, неся в руках новую скатерть. В сопровождении двух других мужчин. Все в одинаковой униформе. Они выкатили тележки, и до меня наконец дошло, что я не в музее или на какой-то выставке нахожусь. Это реально мой дом, или Леона, что уже не важно, теперь — меня. Признанного по крови.

Слуги быстро сменили опалённую скатерть и начали раскладывать блюда. Первыми на стол были выложены хлеба, караваи и булки с неизвестным содержимым. Мелкий тут же, не церемонясь, схватил одну из них. Я последовал его примеру и впился зубами. Мясо! Вкусное, с какими-то приправами и кусочками овощей.

Но это было только начало. Следующей на стол встала запечённая целиком утка. Разложили столовые приборы из серебра. Супы в отдельных тарелках каждый. Варёные овощи лежали вместе с картофелем в большом казане. Были выставлены две приличного размера фуршетницы с нарезными сырами и копчёностями. Фрукты в корзинке. Бумажные салфетки рядом с ними.

Закрытые вина и соки, не одна бутылка. А вот прозрачный кувшин с водой был только один. Откровенно сладкого или тортов я не видел, но и так — зашибись. Практически весь стол оказался заставлен. В одну рожу я столько не съем даже за месяц, наверное.

Желудок решил поспорить со здравым смыслом. Я даже заметить не успел, как выел весь суп и на пару с Андреем приговорил все мясные пирожки. Принялся разбираться с жестковатой уткой, оттяпав себе её бедро. Плеснул себе сладкого вина. Расправился с целой тарелкой картофеля и морковкой.

Объедение. Это очень вкусно! Даже апельсин, который влезал в меня уже еле-еле, показался мне более вкусным, чем на Земле. Нет узнаваемой химической нотки. Мне начинает нравиться этот мир.

Если так продолжится и дальеш, я стану жирдяем очень быстро. Или хотя бы наберу вес, что есть хорошо.

Только сейчас я оторвался от уничтожения еды, не в силах доесть один апельсин. Подумал и посмотрел на остальных.

Анастасия подтачивает салат, который я заметил только сейчас. Заедает его хлебом с уткой. Еды перед ней выложено мало. Явно привыкшая к подобным богатым столам, а не как я, с детства приученный съедать всё до остатка, и всё равно худой. Она болтает с Софией о чём-то несущественном. Платья какие-то обсуждают и крой одежды.

Рина… Читал я как-то фэнтези, где маги и воины, пользующиеся своими источниками, должны были набивать себе брюха в пятикратном объёме. Вот я и подумал было, что тут так же. Обошлось.

Магичка, хоть и колдовала сегодня не раз, съела едва ли больше Софии.

Андрей — молодец, соревнуется со мной в пожирании. Тоже еле сидит уже, надувшийся. Ковыряет утку на своей тарелке.

— Бедный мой сынок, — всхлипнув, напомнила о себе Евгения, успевшая ополовинить одну из бутылок вина. — Исхудал так. Ну ты кушай, кушай, тебе полезно. Вижу, что голодный. Но как же так, не помнишь матушку свою?.. Горе мне…

Надо продолжать врать. Хорошо, что Анастасия и Рина тоже здесь. Так мы сможем придерживаться одной истории. Но я постараюсь хотя бы полуложью отделаться.

— Моя память затуманена, — ответил я, слегка потрогав голову. — Я ведь узнал вас, как и имена. Могу говорить, знаю, как что называется. Но я не помню слишком многого, простите… матушка.

И я реально не помнил, что там было. На меня рыцарь в броне грохнулся вместе с ещё одним мужиком. После чего сознание вырубило. Пока что ковёр меня не кусает, и убийственные взгляды в мою сторону не направлены.

— Ужас, ужас какой, — вновь заныла Евгения. — Ничего, хороший мой, вылечим тебе голову. Лучших врачей найдём.

Предложение, мягко говоря, не очень. Если у меня в голове начнут ковыряться маги, то могут вытащить что-то лишнее. Как устроен двигатель внутреннего сгорания, я не знаю. А вот то, что я из другого мира и вовсе не тот, за кого себя выдаю, — вскроется тут же.

«Рина, помоги», — подумал я со всей силы, пытаясь подать ей мысленную команду.

Или у меня получилось, или она всё время на меня смотрела. Мы встретились взглядами, и я указал глазами в сторону Евгении.

Рина непонимающе похлопала глазами. Стол, к сожалению, был слишком широким, чтобы пнуть её по ноге. Я постучал себя пальцем по виску. Всё равно ноль реакции. И это высший маг? Помоги мне!

Помогла Анастасия, понявшая, чего я добиваюсь. Она склонилась к Рине и шепнула ей пару слов. Судя по изменившемуся лицу магички, наконец-то дошло, хоть и не сразу. Она, наверное, и внутри тоже подмороженная.

— Ваше сиятельство, — обратилась Рина к Евгении. — Боюсь, не всё так просто.

— Ох, что же там?

— Рану памяти, которую получил молодой господин, нельзя вылечить, — Рина сочувствующе посмотрела на меня. — Если вмешаться в работу памяти напрямую, то это может повредить ещё сильнее. Я ничего не могу пообещать вам, но, скорее всего, это пройдёт со временем. Если вообще пройдёт…

— Кошмар… — всхлипнула Евгения ещё раз, утеревшись платком. — Как же так.

— Леди Евгения, — подала голос Анастасия. — Разве не хорошо, что сам Леон остался жив? Он всему научится, всё будет в порядке.

— Спасибо тебе, — вымученно улыбнулась распереживавшаяся подпитая матушка. — Ты такая добрая. И красивая. У вас с Леоном такие хорошие детишки будут.

Решившая в этот момент отпить вина Анастасия поперхнулась, закашляла. Рина учтиво постучала ей по спине. И почему это леди так покраснела? Мой выход.

— Пятеро, — пристукнул я по столу. — У нас с леди Анастасией будет пятеро детей!

Леди выпучила глаза, посмотрев на меня. Я увернулся от попытавшегося отгрызть мне ногу ковра и приложился к апельсину. Теперь-то я его доем.

— Счастья вам и любви, — откровенно улыбнулась Евгения, сложив платок. И сразу ныть перестала. Как-то даже слишком резко. — Я запомнила твоё обещание, Леон.

Матушка, хоть и пьяна, сказала это вполне серьёзно. Я вроде бы не сказал «обещаю». Или это у них тут так не работает, и слово дворянина само по себе является обещанием? Упс.

Может, всё же вариант с побегом в окно ещё актуален? Нафиг эту семейку. Нафиг токсичную леди с её загонами и всей этой ложью. Реально в разбойники подамся.

Буду по лесам скитаться и охотиться на кабанов… ну-у… Или всё же нет. Так-то я в замке, и в богатой семье. Перетерплю. Главное сейчас — не встречаться с Анастасией наедине. Пусть тоже немного перетерпит.

Ну а что? Одной ей надо мной издеваться? Как бы не так. Я тоже умею. Правда, тут я, наверное, и себя подставил. Но это проблемы завтрашнего меня, так что плевать. Сейчас главное — добить апельсин. Сейчас меня интересовал другой вопрос.

— Куда отправились Александр и Август? — спросил я вслух, конкретно ни к кому не обращаясь.

— Скорее всего, — ответила Евгения, — они соберут военный совет и погонят южную нечисть с наших земель. Больно уж дерзкие разбойники стали водиться в наших краях.

— Александр говорил, — вспомнил я, — что они бегут от войны.

— Совсем ничего не помнишь, горе какое, — вновь взгрустнула Евгения. — Война у княжеского великого дома Сельвара затянулась, дуллаханы по морю набеги на них устраивают. Никто не хочет воевать за торговый дом. Одни лишь наёмники у них. А жилой народ разбегается кто куда. В разбойники подаются и набегают на восточные наши земли. Сброд южанский…

Графиня вновь приложилась к стакану с вином. Понятно, в общем. Местную географию изучать я буду ещё долго.

Узнать бы ещё, что такое эти «дуллаханы».

— Как же быть нам? — вновь запричитала матушка. — Поступление скоро на учёбу в магическую академию у вас, молодых. А ты, Леон, память потерял…

Так.

Та-ак.

Какая ещё «магическая академия»?! Почему я слышу об этом только сейчас?!

— А… когда это будет? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Так сбор урожая закончится и сразу начнётся, — вздохнула Евгения. — Анастасию к нам как раз из-за этого и направили. Тут поближе к ней будет, в нашем графстве она, Леон. Совсем ничего не помнишь…

Похоже, у неё заело пластинку. И что значит «направили»? Разве Леон не побеждал там кого-то? Возможно, Евгения это случайно ляпнула. Я не знаю, с кем там Леон дрался, и враги мне даром не нужны.

— А…

— Через неделю примерно, — ответила Анастасия на так и незаданный мною вопрос. — Может, чуть дольше.

Евгения лишь важно кивнула и вновь улыбнулась Анастасии, смотря на неё любящими пьяными глазами,

— Понятно, — сказал я.

Значит, за эту неделю мне нужно подтянуть знания максимально. Желательно обучиться фехтованию и магии. Географии, грамоте. Политический устрой полностью выучить…

Или убежать, выпрыгнув в окно.

И что я так к этому окну пристал-то? Я же в него сейчас не пролезу уже, тем более когда наконец-то доел апельсин.

Глава 6

Постепенно все разговоры стихли и собравшиеся аристо начали расходиться.

Кое-как поднявшись из-за стола, я, в компании Анастасии и Рины, отправился погулять во внутреннем дворце замковых стен. Евгения Редеи заявила, что ей «надо погрустить», забрала со стола ещё не открытую бутылку и удалилась в свои покои. Мелкие просились было увязаться с нами, чтобы узнать как их старший брат бил разбойников в деталях, но я был против. Сослался на то, что мне «нужно побыть со своей невестой и обсудить важные дела».

Я подал локоть Анастасии, и та ухватилась за него. Рина пошла вслед за нами по дворцовым коридорам.

— Дорогой, — придавила леди, — ты вообще знаешь, куда идёшь? У тебя ведь проблемы с памятью.

Анастасия мило улыбнулась проходящей мимо служанке. Та в ответ вежливо поклонилась и тоже не сдержала улыбки, но тут же поправилась, поспешив дальше.

— Моя любимая, — ответил я, — я ведь уже говорил, что разбираюсь во всяческих строениях. Вот что тебе известно о темницах в замках?

Мне не ответили, продолжая смотреть вперёд.

— Почти все люди думают, что там держат узников, — продолжил я. — На самом деле это полная фигня. Тюрьмы в типичных башенных замках — если они вообще там есть, что, кстати, редкость само по себе — обычно находятся наверху башен. А вот сами лорды и леди в случае опасности как раз скрываются в подвалах башен. Там, где хранят крупы, и во время осады подобных замков…

Я продолжил ездить леди Анастасии по ушам до тех пор, пока мы не прошли пару помещений насквозь (включая кухню) и не вышли в одну из боковых дверей. Запах выпечки с кухни, который показался мне таким ароматным, когда мы заехали в город, сейчас едва ли не вывернул меня наизнанку. Но я сдержался. Чем дольше нахожусь в этом замке, тем больше деталей быта подмечаю. У них тут магия используется повсеместно, в быту. Например, мне показалось странным внутреннее строение замка: нигде не было предусмотрено вентиляции, но при этом внутри было свежо. Оказалось, что весь замок проветривается своего рода кондиционерами на манакристаллах. Это даже лучше, чем обычный кондиционер для такого огромного здания на Земле. И это только то, что я увидел.

Выйдя наружу, заметил, что с этой стороны замок проходил близко к наружной стене. Какой-то мастер-садовник намостил вдоль неё деревянную сетку, по которой вырос виноград, сейчас цветущий. Здесь было очень красиво, и моя названная леди вообще перестала меня слушать, засмотревшись.

Я ущипнул её за бок.

— Ай! — чуть ли не подпрыгнула она. — Ты что творишь?!

— Проявляю свою безграничную любовь и пытаюсь похвастаться познаниями. Ты вообще меня слушала или нет? Какой тип крупы хранится в плохо вентилируемых подвальных помещениях донжона?!

— Овёс, ячмень… — начала было перечислять Анастасия, но тут же остановилась. — М-ма… Леон, ты совсем дурак или что?! Ты хочешь обсудить крупу, когда в столовой случилось… да что это вообще было такое? Ты реально сын графа?! Рина!

Она хотела было обернуться на идущую за нами магичку, но я повернул её голову обратно, взяв за подбородок.

— Ты думаешь, что я понимаю больше тебя? — спросил я, смотря ей прямо в глаза. — Часто у тебя родственники из другого мира появляются?

— Ладно, извини, — она поболтала головой, вырываясь из моих пальцев. — Но это всё равно… какой-то бред. Рина, тут без тебя никак. Что думаешь?

— Вполне вероятно, госпожа, — раздалось позади, — что господина Леона притянуло магией именно в наш мир как раз из-за этой кровной связи. Всё же то, что он оказался именно во владениях графа Редеи, не кажется случайностью. Тем более так близко от столь похожего на него Леона. Они очень сильно похожи внешне, словно братья-близнецы. Были, прошу прощения, господин, госпожа.

— Вы заставили меня раздеть его и закинуть тело виконта в огонь, и теперь извиняетесь? — я приподнял бровь, смотря на Анастасию. — Вы вообще адекватные?

— А что, по-твоему, нужно было делать? — нахмурилась девушка, но взгляд всё же отвела. — Я понимаю, что это ужасно, но у нас не было времени для чего-то другого. Если бы рыцари Редеи прибыли быстрее, или мы бы решали, что с тобой делать, слишком долго — они бы тебя схватили. И в замок ты приехал бы уже совсем на других условиях. Перестань обижаться, как ребёнок, и подумай, как взрослый человек, Леон.

— Кстати, об этом. Тебе лет-то сколько?

— Мне? — Анастасия моргнула пару раз. — Ах, я не говорила. Мне недавно исполнилось семнадцать лет.

Я тут же попытался вырвать руку, но она не отпускала. Вцепилась намертво, ещё и магию свою использовала, вообще приклеевшись к моему локтю.

— Пусти! Я не педофил и не анимешник! Никаких пятерых детей! Ты сама — ребёнок!

— Леон, прекрати! — шикнула она, чуть ли не болтаясь на моём локте. — На нас смотрят слуги из замка. Они каждое наше движение передадут твоим отцу и матери. Успокойся!

Хоть я и перестал вырываться, руку всё равно держал поближе к себе. Анастасия откровенно не понимала моей реакции на её возраст. Пришлось объяснять ей, что такое легальный возраст и моральные дилеммы моего мира. Связанные с этим законы и так далее. Что такое пестики и тычинки, рассказывать ей не нужно было. Она девушка образованная.

Зато пришлось рассказать, что такое анимешник, и само аниме. И как его смотрят.

В ответ мне рассказали про то, что рожать в этом мире и сближаться в возрасте, отличающемся от принятого в моём мире на две цифры вниз, — вполне обычное событие. Высокая смертность, поэтому нужно делать как можно больше наследников. В надежде, что хоть кто-то из них сможет продолжить род. Евгения — живой тому пример. Семеро детей: Август, Андрей, София, Леон (это теперь я), старшая дочь Милана, средняя Лия и недавно появившаяся на свет Агнесса. Медаль этой матери за старания. Да и отцу тоже.

Анастасию тем временем — кто бы мог сомневаться — заинтересовало другое:

— А ты говорил, что в твоём мире магии нет. Астральная проекция театральной записи, нарисованная от руки. Быстрое отображение заранее нарисованных картин, создающих впечатление движения? Я что-то слышала о подобном у дворфовской артефактории. У людей только простые заклинания могут имитировать одни и те же движения. Я помню, даже сама видела такое в столице, когда была маленькой.

— Так, подожди, — я остановился. — Какие ещё дворфы? Гномы, типа?

— Ну да, — спокойно кивнула Анастасия. — Гномы. Так их называют.

— Низкие, бородатые, любят машины и пар? — уточнил я.

— Ну да, — повторила леди. — В твоём мире нет гномов?

Хотел было ответить «нет», но потом вспомнил каких модников видел недавно в центре Питера. Может, мой город был захвачен гномами, а я этого не знал? Объяснять Анастасии, что такое «тачки», «подик», и как я отношусь к моде на бороды-занавески, я не стал.

— В смысле отдельной расы — нет. Гномы — они ведь все низкие, полурослики?

— Верно. Где-то на треть ниже человека в среднем. Эльфы — вот кто выше людей.

Я споткнулся, но устоял на ногах.

— Настенька, — сказал я вежливым голосом. — Счастье моё. Я вижу скамейку. Как насчёт того, чтобы присесть? Да и Рина очень устала ходить за нами, не правда ли?

— Никогда на публике так не обращайся ко мне. И к другим дворянам тоже, — сказала она, садясь на скамейку.

Рядом с ней был столик с колокольчиком побольше, чем в малом обеденном зале. Я даже смотреть на него не стал. Ещё один грамм еды — и я взорвусь.

Рина не стала садиться.

— Госпожа, — склонила голову она. — Я могу оставить вас наедине? Глава рода Редеи вызывает меня.

Кто, как, где и когда успел её позвать, я не заметил.

— Иди, — отпустила её Анастасия. — Нам всё равно нужно о многом поговорить.

Ещё раз поклонившись, Рина пошла в сторону замка, к одной из дверей, ведущих в сад.

— Пятеро детей, да? Леон, — спросила Анастасия, смотря вслед магичке.

Я невольно кашлянул и отвернулся.

— Это была всего лишь шутка, извини.

— Ты сказал это своей матери, идиот, — устало вздохнула леди. — С тем же успехом ты мог объявить об этом на главной площади города Редеи.

— Значит, вот как называется этот город. Спасибо, Настя, ты очень полезная.

— Не увиливай от вопроса. Это серьёзно. Род Редеи намного старше моего рода Фирре. Они давно пытаются породниться с соседскими графами. Хотят заполучить себе хоть одного маркиза. Наш брак — всего лишь ещё одна попытка.

— Почему они этого не сделали раньше?

— Слишком часто умирают молодожёны. Как Леон, например.

Новость была мрачной. Становиться мишенью в чьих-то политических игрищах мне не хотелось. Анастасии явно было не по себе. Ну а мне… не знаю. Нервное состояние у меня до сих пор подорвано самим фактом прибытия в новый мир.

— Ну хотя бы троих, — попытался я отвлечь грустную леди.

— Дурак ты, Леон. Даже не надейся, что я разделю с тобой постель…

— Будто бы я сам собирался на тебя накидываться. Тебе восемнадцати нет. Да и ты ужасно—

— …до того, как мы не закончим обучение в академии.

— Что?

— Что слышал! — почему-то раскраснелась Анастасия, отвернувшись. — Будто у меня есть выбор. Да и это меня устроит.

— Мне кажется, что ты слишком откровенно говоришь со мной, вываливая всё что думаешь. И что значит — «устроит»?

— За меня всё равно всё решила семья… — едва слышно сказала дочь Фирре. — А ты отличаешься от Леона. Он был невыносим. Если ты выживешь в академии и будешь из себя хоть что-то представлять, то это… будет нормально. Лучше, чем могло быть с Леоном. Мне так кажется. Плюс ты маг двух источников, даже если сам не понимаешь, что это значит. Не агрессивный и не неженка. Это только первое впечатление — ничего там себе не думай, понял? Да и лицо у тебя немного другое…

Если она о моей роже, в смысле, внешности, красоте, то мне нечего на это ответить. Так уж сложилось, что вниманием от противоположного пола я не был обделён и всё что должно было случиться в моей жизни уже случилось. В том самом плане. Но вот отношения почему-то дольше пары месяцев у меня никогда не складывались. Всегда жаловались, что я их не люблю достаточно. А я и не знаю, нужно ли меняться внутри. Да и не понимаю как можно любить с разным усердием.

— Ты тоже вроде неплохо выглядишь, — ответил я. — Попытку манипуляции через намёки можешь считать успешной. Но я всё равно не буду спать с малолеткой.

Анастасия недовольно цикнула и повернулась ко мне. На её щеках всё ещё оставался румянец.

— Неплохо? Вроде? — возмутилась она. — Я очень красива! Да ты бы знал, сколько у меня предложений до Леона было! Хам. Нельзя такое говорить девушке.

— И бесконечно скромна, — кивнул я.

— Никакой близости до окончания академии, — насупилась Анастасия. — Я приняла любовный завет у богини.

— Хватит, пожалуйста, — я помассировал начавшие болеть виски. — Ты это подаёшь так, будто я на тебя прыгаю тут. Сказал же — нет и всё. Успокойся. Я сам ещё не знаю, хочу ли пятерых детей. Да и жениться вообще. Скажи лучше, сколько длится обучение в этой твоей академии.

— От трёх до шести лет, в зависимости от того, пройдёшь ли ты испытание на высшего мага.

— Ну вот и оставим этот разговор до тех пор, Анастасия Фирре-Редеи. Угомонись, серьёзно. Да и что там по поводу эльфов? Расскажи мне про них. И про богов тоже. И про академию мне надо узнать как можно больше.

Явно не желая отпускать больную для неё тему, девушка прищурилась. И всё же начала рассказывать. Об эльфах, дворфах, дуллаханах — оказавшихся ходячей суставчатой бронёй, но вполне себе разумными. Орках, демонах, нежити. О том, что практически все расы враждуют, занимая отдельные континенты. Мир Патрии оказался огромен и не все его уголки были исследованы.

Сидеть нам быстро надоело и мы пошли гулять дальше, исследуя территорию замка. Вид в саду, где мы оказались, зайдя за замок, был прекрасен. Отсюда было видно практически весь город, упирающийся в огромную реку и даже немного налезающий на неё. Там сейчас пришвартовалось несколько внушительного размера кораблей. Сам город оказался куда больше, чем я думал.

Рассматривая виды города Редеи, мы долго говорили о богах, которые тут являются отдельными сущностями, а не фигурами речи или мифами.

***

Проговорили мы до позднего вечера. К этому моменту отец семейства вновь появился. Собравшейся вновь семье он рассказал о том, что начал военную кампанию, прогоняя разбойников из окрестных земель. И что там уже успели случиться какие-то стычки, в которых рыцари Редеи разгромили врага. Разослал послов по соседним графствам и баронствам, чтобы те не подумали о начале войны. Долго болтал по поводу урожая, сбором которого занимается графство. В общем, весь в делах.

Ну а я снова был занят обжорством, удивляясь только, куда лезет. Я вроде бы не голодал пока жил на Земле, а тут такой жор напал. Говорил я за столом мало, отвечая на редкие вопросы. Вскоре отец перестал меня донимать, видя, что я ничего внятного не могу ответить. Зато под раздачу вопросов, требующих ответов от неугомонного отца, попала Анастасия.

Прояснить вопросы по поводу её истории и графства Фирре было бы, конечно, интересно, но мой мозг был занят другим.

Опуская подробности, выходит, что континент людей Аллор — самый большой и густонаселённый среди остальных известных. Делится он на княжества, герцогства, графства и баронства. Всё это условно подчиняется единому императорскому дому Валдренов. На деле всё выглядит чуть иначе, чем я предполагал в начале. У меня в голове почему-то чётко отрисовывалась матрёшка, где княжество вложено в императорский дом — столицу королевства людей, герцогство — в графство и так далее. По типу цельных стран моего мира и отдельных городов в нём.

В реальности оказалось так, что тут вовсю процветает феодализм. И какой-то уездный герцог запросто может не пустить на свои земли людей князя. Тем временем его раскатает соседний барон, чьи земли больше герцогских. В общем, очень сложно. И это даже не учитывая другие континенты, где своя внутренняя и внешняя кухня.

Продолжая углублённый урок истории этого мира от леди Анастасии. Сам континент населён и исследован лишь на тридцать процентов. Известна береговая линия, но что находится в его глубине и в таёжной части — непонятно. Люди селятся ближе к берегу океанов, и мореплавание у них достаточно развито, но сейчас не об этом.

Проблема исследования континента оказалась в том, как устроена сама магия этого мира.

Переходя сразу к сути: маназвери. Точнее — маназвери повсюду, где нет людей.

Ну, это относится не исключительно к людям. Любой разумный или достаточно сильный зверь, владеющий источником Людо или Франо перерабатывает чистую магию мира, не давая ей концентрироваться в одном месте. Маназвери — это обычные звери, как из моего мира, без источника. Огромная концентрация маны в одном месте меняет их, искажая как сами тела, так и поведение.

Они буквально сходят с ума и начинают убивать всё что им встретится. Поэтому в этом мире так много стражников, авантюристов, магов, да и вообще военных. Быстрыми наскоками такую территорию не очистить. Лишь постепенно выдавливая их наружу, занимая места обитания рядом с такими скоплениями, можно подавить дикую ману мира Патрии.

Но для меня это мало что значило. Всё моё ближайшее будущее — это учёба в академии и притворство Леоном. Или просто жизнь под новым именем. Стоит уже смириться, что видимой дороги назад нет.

Причина этому — боги мира Патрии.

Потому что это именно они отвечают за передвижение иномирцев.

Ужин закончился, и меня провёл в мои покои седой слуга, на второй этаж. Даже пожелал мне доброй ночи.

Я наконец-то остался один. Сильно рассматривать тут я что-то не стал. И так уже слишком много информации за день, чтобы думать ещё о том, чем Леон занимался.

Лучше подумаю о том, как назову наших с Анастасией будущих детей. Так проще.

Уснул я точно в тот момент, как моя голова коснулась подушки.

Глава 7

Проснулся я от того, что меня бесцеремонно пихали ногой. Это так «вежливо» пришёл будить меня старший брат Август.

— Чего тебе? — спросил я, продирая глаза.

Он уже успел сменить вчерашний дорогой наряд на обычную повседневную одежду. Мне сразу же не понравилось то, что на нём надет лёгкий кожаный доспех. На поясе у него был деревянный меч.

— Просыпайся, мойся, завтракай и пойдём посмотрим, как ты себя чувствуешь в бою, — сказал Август, смотря на меня сверху вниз. — Или ты и это забыл? Помнишь, с какой стороны за меч держаться?

— Зачем сражаться мечом, если можно использовать магию издалека? — зевнув, спросил я, перемещаясь в положение сидя.

— Магию? — хмыкнул Август. — Тебе? — хмыкнул Август ещё раз, ещё сильнее. — Жду в тренировочном зале. Не придёшь — я приду за тобой.

Понять бы ещё, какие у них были отношения с Леоном. Да и кем приходился Леон мне. Если он был моим братом-близнецом — я сойду с ума.

Только сейчас, при утреннем свете, пробивающемся из-за штор, смог оценить, насколько огромная у Леона кровать. Да и всё остальное выглядело дорого, просторно.

Прикроватная тумба из богатого дерева, письменный стол у окна с чистой бумагой и чернилами на ней. Книжный шкаф, где забито три полки из семи. Зеркало во весь рост. Конечно же, камин. Правда, не такой большой, как в комнатах снизу. Но там и сами комнаты больше.

Пока одевался, подумал, что в шкафу хватит места кому-то жить. Всё выглядело очень дорого даже по моей скромной оценке. Выбрал наряд, как мне показалось, боевой, побитый. Похожий на броню Августа. Спасибо, что на ремешках. В шкафу нашлась неприкрытая фальшпанель, где лежали мечи. Достал себе деревянный, как и у брата. Закрыл шкаф, пока меня не утянуло в ещё один мир, со львом и злой ведьмой.

Двери в комнате почему-то было две.

Пошёл смотреть, что во второй. И присвистнул, стоило открыть дверь.

Отдельная собственная ванная, размером с половину комнаты, что означало — большая. И мне стало малость грустно.

Нет, вовсе не из-за зависти к богатству Леона. Я уже понял, что в этом замке всё дорогое. Просто у них тут был водопровод. С виду — самый обычный: краны и рычажки. Ванная так вообще типовая, с кривыми ножками на кафельном полу.

Пришлось раздеваться обратно и пользоваться ванной по прямому назначению. Разве что шторы прикрыл у окна прямо рядом с самой ванной. И они были запылёнными. Леон что, мылся, вообще его не закрывая? У меня начинает складываться о нём не самое приятное впечатление.

Вода была горячей, и душ — суперовым. Закончив свои дела и обтеревшись одним из десятка полотенец, вернулся в комнату.

Только чтобы обнаружить, что там на подносе на прикроватной тумбочке уже стоит дымящаяся паром каша и стакан с чем-то мутным рядом с ней.

Меня скрывает скрытая камера? Да вряд ли. Или Август распорядился, выходя мимо кухни, или по подаче воды как-то смотрят, что резидент проснулся. Всё равно я в ванной целый час просидел.

Перенёс поднос на стол. Каша оказалась с кусками вчерашней утки, которую так и не закончили. В стакане — яблочный сок. Мощный завтрак, конечно.

Принялся за еду и решил почитать чего-то, но так и замер с ложкой в руке. Поморгал несколько раз, читая надписи книг, но они не изменились:

Ïşŧõřïą Ρäŧřïï. Ŧõɱ 34. Čäşŧʹ ⅞

Ρõχõŧɫïνäą äřɣõñïäñşķäą đëνä

Νõëññäą Ïɱρëřïą Ķøřñ

Ρëřëķõνäññÿĵ. Şëřäφïɱ Ɫëɱäñ

Õşñõνÿ äřïşŧõķřäŧïčëşķõɣõ ęŧïķëŧä. Ŧõɱ 9

Ɫŷƀõνñäą ůşɫäđä ƀëđñõĵ şŧõɫïčñõĵ đëνÿ

…

Странно. Я вроде бы только что спокойно общался с Августом, а тут такое. Взяв одну из книг наугад, открыл на случайной странице, вчитался:

Ķäķ ůʒë ůρõɱïñäɫ ɱõĵ đõřõɣõĵ đřůɣ Ρäŧřïçïĵ ν νõşʹɱõɱ ŧõɱë — đůřñÿɱ ŧõñõɱ şčïŧäëŧşą şɱõŧřëŧʹ ñä ůšï ęɫʹφõν ķõɣđä νëđøšʹ ş ñïɱï ƀëşëđů. Ρřõšů źäɱëŧïŧʹ — ñë ρõřïçäŧëɫʹñÿɱ, ä ïɱëññõ đůřñÿɱ, ρõęŧõɱů şŧäřäĵŧëşʹ ñë ρõđäνäŧʹ νïđů, ëşɫï źäɱëŧïɫï, čŧõ õñï đνïɣäŷŧ ůšäɱï νõ νřëɱą řäźɣõνõřä ş νäɱï.

И ниже — картинка эльфа, нарисованная от руки. Хоть этот был реальным, наверное, я таких уже тысячи в интернете видел, так что особо не удивился.

Я понял, что ничего не понял. Захлопнул и вернул книгу на место. Бесполезный набор символов, как для меня.

Надо будет узнать у Рины, в чём дело. Может, её заклинание сбоит?

Закончив завтрак, поднялся из-за стола и потянулся было за тарелкой.

Заставил себя остановиться.

«Да, конечно же, гений. Сейчас виконт в замке, в котором минимум двадцать слуг, будет гулять с пустой тарелкой».

Но я всё равно не знал, стоит ли кликнуть слугу и сообщить, что его благородие виконт закончил трапезу. Решил оставить поднос там, где взял его — на прикроватной тумбе. Внутрь тумбы и в ящики стола лезть не стал. Сейчас надо поспешить, пока Август не явится за мной лично. Я и так задержался, наверное. Так что надо бы поспешить.

***

— Ого, — искренне удивился Август, когда я зашёл в зал. — С тобой точно что-то не так, Леон.

— И почему же? — спросил я, осматривая внутренности зала.

— Мне не пришлось за тобой бегать по всему замку.

— А раньше бегал? — не выдержал я. — Прости, у меня правда провалы в памяти.

Не знаю, верит ли Август в мою историю. Он опять скривил лицо в полуулыбке и хмыкнул. Вот же «хмыкун».

— Не важно, — ответил он и поднял деревянный меч в моём направлении. — Выходи.

Сама арена была просторным помещением, одним из тех, что находились у задней стены замка, выходящей к реке. Крытая тренировочная арена с песком, поделённая на секции, с мостиками по бокам и огромными окнами над головой. У меня создавалось такое ощущение, что я её где-то уже видел.

Ну и конечно же, у меня были зрители, везде следующие за мной. Разве что платье сегодня на ней было с красными оттенками и в руках она держала бумажный зонтик. Зачем он ей в помещении — понятия не имею. Леди, блин.

Я сделал, как мне сказали. Мы разошлись по разным сторонам малой круглой арены, отмеченной красной лентой, лежащей поверх песка. Между нами было метров шесть. Посмотрев на стойку Августа, попытался скопировать её, подняв перед собой меч в правой согнутой руке. Чуть пригнулся, прикопал правую ногу в песок. Готов. Вроде бы.

«Только хмыкни», — подумал я.

Август хмыкнул.

И напал на меня в этот же самый момент.

Я, хоть и был готов к чему-то подобному, успел заметить, как засветились красным глаза Августа. Он использовал магию усиления, этот, как его, Франо! Ощутимое время замедлилось, и мой мозг лихорадочно замолотило вариантами того, что делать. Уклониться или контратаковать я не могу. Это чудовище чуть ли не скользит вперёд, ещё мгновение, и меня зарубят даже деревянным мечом! Так что я сделал то, что и задумывал — накормил брата песком.

Прикопанный ранее ботинок взлетел вверх прямиком перед лицом Августа. Он слишком быстро спешил ко мне и не ожидал такой подлянки. Подняв руку, попытался прикрыть глаза. И от этого попали мы оба. Деревянный, даже не заточенный, меч влетел мне прямиком в грудь, а вот братец, который ничего не видел из-за поднятой руки, напоролся на мою всё ещё выставленную ногу пахом.

Упав на песок, я покатился в сторону, безуспешно пытаясь вдохнуть. В глазах немного потемнело. Меня будто конь двинул, хоть я и не знаю, какие от этого должны быть ощущения. Боль была ужасной, и я подумал, что снова умираю.

Кое-как пересилив себя, я встал. Август тем временем сложился в буквы «ЛЮ» и просто ревел, держась обеими руками между ног. Его деревянный меч лежал рядом. Я выпрямился и хотел было поднять свой меч вверх в победном жесте, но это закончилось новым приступом боли.

Я упал лицом вперёд, даже не успев выставить перед собой руки — тело меня попросту не слушалось. Кажется, я стукнул мечом Августа по затылку.

Победа?..

***

— …не важно, как это произошло. Ты хотел убить его?! — раздался грозный мужской голос над головой.

— Мастер Вульф, я не… — послышался оправдывающийся голос Августа.

— Тебе повезло, что Леона тренировал я лично, и в его сейчас пустой голове осталось хоть что-то! — рявкнул мужик на виконта Редеи. — Ты напал на раненого младшего брата! Если это узнают за пределами замка, всему роду грозит позор! Тысяча отжиманий для начала, пошёл!

Послышались удаляющиеся шаркающие по песку шаги и приглушенные ругательства Августа.

А где я вообще нахожусь, собственно? Всё ещё на арене, кажется. Лежу затылком на чём-то мягком.

Теперь я услышал грузные шаги, отдающиеся вибрацией по всему телу. Перестук надетых доспехов.

— Что с ним? — спросил тот, кого Август назвал «Вульфом», остановившись рядом со мной.

— Всё в порядке, — ответили приятным голосом синеволосой магички у меня над головой. — Он сломал всего лишь одну кость, но я её уже залечила. Ещё немного, и рана полностью пройдёт. Он уже пришёл в сознание.

Пожалуй, местная медицина получше моей будет. Вылечить сломанную кость за пару минут? Или сколько я там валялся в отключке на этот раз?

Что-то я слишком часто теряю сознание после того, как попал в этот мир. Вряд ли это полезно для здоровья. И даже компенсация в виде быстрого лечения меня как-то не радует.

— Почему он тогда не открывает глаза?

— Возможно, ему всё ещё плохо, мастер Вульф, — я почувствовал, как к моей груди под бронёй прикоснулись холодные и освежающие руки. — Всё же ему недавно очень сильно досталось во время нападения.

— Можно просто «Вульф». Слышал я уже, что случилось. Ладно, разберётесь тут без меня. Надо же, у рода Фирре появился высший маг. Вы планируете захватить наши земли и объявить войну?

— Нет, что вы, — поспешила ответить Рина. — Я всего лишь недавно получила этот титул и считаю, что не достойна его. Уверяю вас, что род Фирре настроен дружественно к роду Редеи.

— Пока что поверю тебе на слово. Но если что — я должен этой семье жизнь и защищу её даже ценой собственной жизни.

Послышались новые шаги, более лёгкие. Кажется, это Анастасия?

— Это прекрасные слова, достойные капитана гвардии Редеи, мастер Вульф, — сказала она. — Спасибо за помощь.

Оказывается, после попадания в новый мир у меня, как и у тех приключенцев, книги о которых я читал, появилась суперспособность. Я могу угадывать, кто именно идёт по одному звуку шагов. Очень… полезно.

— Ага, а это наша красавица из рода Фирре, — сказал Вульф, погремев доспехами. — Все только о вас и говорят, юная леди. Что ж. Раз уж я тут больше не нужен, то пойду. Небольшая просьба, с вашего позволения.

— Что такое? — спросила Анастасия.

— Если Август перестанет отжиматься — скажите мне, будьте так добры, ваше благородие.

— Хорошо.

Вульф удалился, сотрясая шагами тренировочный зал. Я прищурился и оценил его фигуру. Могут ли мышцы выпирать из-под доспехов? Оказывается, что да. У них тут что, вместо зелий стероиды?

Анастасия присела надо мной, всё ещё держа в руках зонтик.

— Ты сражаешься, как грязное животное, — сказала она, злобно смотря на меня. — Кто учил тебя так драться? Разбойники и головорезы?

— В последний раз… — прохрипел я, открывая глаза целиком и стараясь не смотреть вверх, — я дрался на выпускном в школе. В моём мире это…

— Ничего не хочу слышать о твоём камне, или как его там! — надулась леди. — Если ты так же будешь сражаться в академии — я буду умолять отца о том, чтобы наш союз расторгли.

— А что, так можно было? — уже без хрипа спросил я. — И, подожди, в академии мне нужно будет сражаться?

— Дворяне без дуэлей? — приподняла бровь Анастасия. — Всё, не хочу с тобой говорить. Ты мне противен. Пока!

Встав, круто развернувшись на каблуках, она сделала несколько резких шагов прочь от меня. Я втянул подбородок, наблюдая за этим представлением. Ну и зачем она идёт вглубь помещения? Выход в другой стороне.

Анастасия замерла и развернулась. Кажется, ещё сильнее разозлилась.

— Ну?! — крикнула она.

— Что? — тупо спросил я.

— Ты будешь меня успокаивать или нет? — спросила она уже нормальным голосом.

— Иду-иду, — вздохнул я и посмотрел прямо вверх. — Рина, ты знаешь, какая ты классная?

— А? — тупо уставилась магичка на меня. — Простите, господин, я—

— Не важно, — сказал я, поднимаясь с её помощью. — Просто будь собой и никогда не меняйся.

— Х-хорошо, господин.

Ковыляя, я подошёл к Анастасии и предложил ей локоть. Та спокойно взяла его, и мы пошли на выход из здания. Рина поднялась, но не стала нас сопровождать, пойдя куда-то по своим делам в сторону замка.

— Может, поймёшь уже, что на меня твои манипуляции не работают? — спросил я.

— Хмпф, — отвернулась Анастасия. — Рано или поздно получится. Будешь мне тапочки в зубах носить.

— Да-да, конечно. Ты ранишь моё юное сердце.

Я задумался и нахмурился. Ощупал лицо. Это не осталось без внимания Анастасии.

— Что такое? Ты ещё что-то сломал? Мне позвать Рину?

— Ты такая заботливая.

— Просто не хочу, чтобы мой второй жених умер так же быстро, как и первый. Ничего личного.

— Это, наверное, будет глупый вопрос, но—

— У тебя все вопросы — глупые.

— Да заткнись ты уже! Дай сказать.

— …

— Сколько мне лет? Точнее, сколько было Леону? Напомни, я забыл.

— Девятнадцать.

Я продолжил хмуриться и задумался ещё сильнее.

«А может ли человек со стопроцентной уверенностью сказать, сколько ему лет с точностью до года?»

Вроде бы да. Но у меня отец вроде как из магического мира. Мог ли я расти быстрее других детей? Те же Андрей и София выглядят чуть старше своего возраста. Понятия не имею. Вот научусь читать на местном языке, и как засяду в родовой библиотеке. Должна ведь тут такая быть.

Выйдя из тренировочного здания, мы вновь отправились гулять. Идиллическая с виду парочка. Особенно если не прислушиваться к «обмену любезностями».

Но разговор всё же был более-менее конструктивным. Мы говорили о магии. Чем больше мы об этом говорили, тем больше я убеждался в том, что из другого мира родом. Или, как минимум, мой отец, Александр. Раз уж у меня нашли целых два магических источника. И Людо, и Франо.

Мне уже было известно, что Людо — выработка энергии наружу, а Франо — вовнутрь, усиление. И про шесть базовых стихий и предрасположенности к ним я уже знал. У меня, со слов Рины, огонь, как и у всей семейки магов Редеи, ещё свет и какая-то непонятная сила.

Как только услышал, что есть возможность немного подучиться и потренироваться в тишине, чуть было не пошёл сам искать Рину. Первое впечатление и шок от попадания сюда уже немного отступили. Ну а после получаемого раз за разом адреналина так и вовсе смог мыслить нормально. В том плане, что магия — это круто. Серьёзно. Фаерболлы буду запускать в своих врагов. Если они есть у Леона.

Но я был остановлен.

Мне категорически запретили магичить после такого сильного влияния восстановительной магией Рины на тело. Анастасия, сама будучи магом, прилично разбиралась во всём этом. Так что я решил ей поверить на слово.

Ну а ради каких своих политических целей эта леди таскала меня по всему замку весь день, я даже думать не хочу. Пусть зарабатывает свои виртуальные очки аристократки, притираясь к сыну графа (мне), или чем она там занимается.

В общем, до конца дня я ничем не занимался. Переоделся, отмылся, смотря на синяк. Поприседал. Посмотрел на то, как обхаживают лошадей в замковой конюшне и немного пообщался со слугами.

На следующий день я получил «добро» от Анастасии и был направлен на поиски Рины. Сегодня леди Фирре не стала со мной гулять — пообещала Софие провести с ней время и сходить в город вместе.

Меня не пустили в город. Мечущий молнии отец и сочувствующая мать — это, конечно, очень красиво. Вот только отпускать в город и вообще на люди потерявшего память сына высшей аристократии… Да это даже звучит не очень, и я их понимаю.

И соболезную им, раз уж мне придётся отправиться в академию, будучи в таком состоянии. Успел переговорить с Анастасией по этому поводу ещё вчера. Варианта, где меня оставляют дома и учат-лечат, нет. Род Редеи уже успел всем растрепать, что в этом году их сын поступает в магическую академию Редеи.

С названиями у них тут, конечно же, плоховато. Но что я в этом могу понимать? Наверное, есть какой-то смысл лепить фамилию своего рода на всё подряд. Как бренд.

Позавтракал со своей новой семьёй. Август, несмотря на произошедшее, снова нацепил пофигистическую маску. Но взглядом со мной не встречался. Я же не считал себя виноватым в том, что заехал ему ногой по шарам и накормил песком. Сам дурак. Нечего на больных кидаться с мечом в руках.

Осталось только понять, в каком именно смысле я больной. Вроде бы нигде не болит, только синяк на груди остался.

После завтрака отправился в компании Рины в специальную комнату для магической практики. Оказалось, что у замка есть ещё и приличного размера подвал с просторными залами. Едва ли не больше тех, что наверху.

Мы остановились в одном из таких залов, предназначенных для тренировки магии. По пути я успел надумать всяческих тренировок и превозмоганий.

Всё оказалось куда прозаичнее. Зайдя в комнату, мы присели за единственный стол, стоящий там. Друг напротив друга.

— Прошу, господин, — сказала Рина, раскладывая желтоватую бумагу из сумки на стол. — Я уже проверяла ваш источник, но это было сделано очень грубо и быстро, за что прошу прощения.

— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Во всём обвиняй Настю! Так, что мне делать? Я могу кастовать фаерболлы или нет?

— Простите, — потупилась Рина. — Прозрение не может переводить имена собственные. Фаер… боллы… Что это такое, господин?

— Огненный магический шар.

— Ах, это продвинутая магия, простите, но это магия выше того уровня, что доступен вам сейчас.

— Хватит извиняться. Что я должен делать с этой бумагой?

— Возьмите каждый из свитков по очереди и попытайтесь пропустить через них свою магию. Я буду держать его с другой стороны, и смогу понять, насколько сильна ваша предрасположенность конкретно.

На бумаге было написано, слева направо, на каждом свитке отдельно:

Şνëŧ Ŧʹɱä Õɣõñʹ Νõđä Źëɱɫą Νëŧëř Ůñïķůɱ

Я почесал голову, пытаясь понять, что это значит. Шесть стихий, наверное. И ещё что-то.

— Возьмите для начала свиток ветра. Это самая сильная моя стихия и будет проще всего понять её содержание.

Я вытянул свиток наугад.

— Господин… — сказала Рина. — Пр—, ой, это ведь свиток земли.

Точно, я же хотел ей об этом сказать.

— Так я читать на вашем не умею, — ответил я.

Повисла гнетущая пауза.

— Рина?

— Это, наверное, моя вина, — вздохнула она. — Позвольте не сдерживаться и использовать Прозрение высшего ранга.

— У заклинаний ещё и ранги есть? Давай.

— Встаньте, пожалуйста.

Я послушно встал из-за стола, и мы отошли немного в сторону. Рина вновь призвала свой магический посох из воздуха и направила его мне в грудь.

Вот только на этот раз её глаза засветились потусторонним синим светом, и навершие посоха засияло, втягивая в себя видимый воздух. В комнате сразу же похолодало.

— Прозрение, — сказала она совершенно другим, не столь милым, как обычно, голосом.

А как сильны «высшие маги» в этом мире? Тот огромный мужик по имени Вульф Рину боялся всерьёз, когда угрожал ей?

Меня окатило холодной волной и даже подвинуло назад на пару шагов. Сравнимо с тремя энергетиками на голодный желудок и зарядом тока после.

— Господин? Вы в порядке?

— Да вроде бы, — ответил я.

— Попробуйте прочитать надписи теперь.

Я попробовал и… бесполезно. Рина начала хмуриться.

— Это должно было сработать, — сказала она. — Господин, с вашего позволения, я бы хотел повторить наложение.

— Валяй, — я пожал плечами.

Спецэффекты повторились, стало ещё холоднее, и:

— Прозрение! — чуть прикрикнула Рина, явно подкрутив пару рангов заклинанию.

Меня кинуло, как мешок с костьми, о противоположную стену. «Прозрел» я знатно, так что почувствовал вкус крови во рту. Ну что это за мир? Почему каждый встречный пытается меня убить?!

— Господин! — тут же спохватилась Рина. — Не двигайтесь, я вас сейчас осмотрю. Извините, пожалуйста.

Целебная процедура продлилась не более десяти минут. В лепёшку меня не расшибло, и ничего не сломал, но приятного всё равно было мало. А ещё у меня начал дёргаться глаз, и мне пришлось придерживать его рукой. Энергетиками тоже можно передозировку словить ведь.

— Не-а, — сказал я, вновь пытаясь вчитаться в каракули. — Ничего не понимаю. У тебя есть чистая бумага и ручка в сумке?

— Ручка?

— Пишущие принадлежности. Чернила.

— Да, конечно, господин, сейчас.

— Можешь не называть меня господином? Мне от этого не по себе.

— Хорошо, Максим. Но только наедине! Или в присутствии Анастасии. Но Максимом я вас всё равно не смогу, извините. Леди Анастасия предупреждала меня об этом.

— Можешь называть меня Леоном, — я пожал плечами. — Буду вживаться в роль, так что там по поводу чернил?

— Да! Сейчас.

Она выудила чистые листы бумаги — не жёлтые — и передала их мне вместе с закрытой чернильницей и пером. Я нашкрябал как мог названия шести стихий и зачитал каждое из них Рине по очереди.

— Простите, — вновь извинилась она. — Но я не понимаю вашей письменности. Мне нужно подумать, в чём может быть причина. Давайте вернёмся к тестам. У нас не так много времени.

Почему она спешила, я не знал. Занятая, наверное. Высшему магу, даже вежливому, не хочется тратить на меня время.

Магию воспроизвести оказалось куда проще, чем я думал. Хватило единичного объяснения Рины. Достаточно лишь представить внутри какой-то источник и протянуть из него нить энергии прямиком в листок. Не формируя какое-то сложное заклинание — чистая, практически сырая мана.

Свитки земли, воды, ветра и тьмы показали результат, близкий к нулю. Полного отсутствия не было — это всё же предрасположенность, а не абсолют.

Огонь «больше половины», «остальное» — свет. И немного «чего-то уникального». Всё, как и при первом полевом тесте, без изменений.

— Что дальше? — спросил я.

— Мне нужно разработать для вас программу по начальным формациям, — задумалась Рина. — Но из-за того, что вы не можете читать, вы вряд ли сможете понять их, так как в формации, чтобы их формировать, добавляются элементы всех стихий. Я обязательно решу, что с этим можно сделать, обещаю, господин. Дайте мне немного времени.

— Может, попробуешь объяснить на словах?

— Э-это будет очень сложно и займёт много времени.

Ясно, всё же не хочет тратить на меня своё драгоценное время высшего мага. Всё как я и думал.

— Ладно, — ответил я, грустно вздохнув. — Разберусь как-нибудь. Сам язык переводить начну, что ли. Или с нуля учиться.

Взгляд у Рины был растерянным. Она явно не знала, что делать. Всё равно поспешила дать обещание. Ну и как она может быть опасным магом? Сама невинность, чуть ли не святая дева.

Раздался шум со стороны двери, и она распахнулась.

— Леон! — крикнула Анастасия, зашедшая в комнату. — О! Нашла! Что вы тут делаете и почему тут так холодно? Впрочем, не важно, расскажешь по дороге. Иди собирайся, мы скоро выезжаем.

— Куда?

— Как это «куда»? — удивлённо моргнула леди. — Мы ведь поступаем в академию Редеи.

— Так ещё ведь несколько дней до конца сбора урожая.

— А ты что, подумал, что мы будем ждать, пока он закончится? — выдала смешок Анастасия. — Конечно же мы поедем заранее.

— Да вы… — я не нашёлся, что сказать. — Зачем мы вообще тогда приезжали в этот долбанный замок?! Чтобы что? Пожрать и меня помучить?!

Глава 8

Нас в дороге будет сопровождать аж одиннадцатеро рыцарей Редеи и карета, запряжённая четырьмя лошадьми, куда больше той, в которой мы приехали сюда. Или в которой доставили меня связанного. Но это уже детали.

Визит в замок оказался обязательным и был нужен для того, чтобы показать семье Анастасию. Лично я ничего, кроме ссадин и ушибов, не заработал.

Ну-у. Ладно. Это мысли вслух и откровенное нытьё. На самом деле плюсы у этого были. Сейчас я не стану выпячивать глаза, если мне кто-то скажет об эльфах и гномах. Да и в целом плюс-минус знания о мире подтянул. Впереди ещё аж четыре дня пути до академии.

И магии телепорта в этом мире нет. Точнее, она высшая и относится к уникальной, и позволить себе её могут только герцоги и императорская семья. Меня вчера ещё немного поднатаскали по этой теме, но чего-то дельного смагичить я так и не смог. Ограничился выбросом маны, пускай и понял, как придавать ей разный тип. Да и то, чисто на интуиции и представлении о магии, взятом из мультимедиа моего мира.

Короче, задача сейчас — доехать до академии и не умереть в пути. Подучиться ещё. И потом не умереть в академии. И там подучиться ещё.

Вроде бы всё внятно и понятно. Или я пропускаю что-то очень-при-очень важное? Кажется, нет.

Если бы ко мне ещё Анастасия не липла постоянно. Рука уже болит от того, как часто она сдавливает ткань дорогого наряда, который я на себя напялил. Руководит мною, как марионеткой какой-то.

Наряд — вообще отдельная тема. Какая-то полуброня, полумантия тёмно-красных тонов. Перчатки с манжетами, тёмный короткий плащ, то ли плащ, то ли куртка, до пояса, белая рубаха. Гофр, или как его там — жабо, кажется — на воротнике. Регалии рода Редеи на плечах: всё тот же химера-зверь, стоящий на двух ногах.

Высокие шнурованные ботинки, которые подошли бы скорее московским бритоголовым, а не юным ученикам магической академии. В целом — выглядит круто.

Спасибо хоть, что без кальсонов обошлось, или без чёрного гимнастического купальника на одно плечо для стронгмена, с комически огромной гирей и тонкой штангой.

Анастасия одета в то же самое, что и я, только её наряд более изящный, женский, одним словом. Да и выглядит она отлично, стоит признать её красоту. Понимаю, почему у неё так много ухажёров, и представляю, какие у меня проблемы будут в академии первым делом...

Настроение у леди явно приподнятое, раз уж так щедро вливает ману в то, чтобы пытаться сломать мне руку с самого утра.

— Анастасия, отпусти уже моего сына и дай мне посмотреть на него в последний раз! — заявил Александр Редеи, подходя к карете.

«Звучит как похороны», — подумал я.

На этот раз обошлось без телячьих нежностей. Отец ну очень тайно на глазах у всех присутствующих резко вручил мне увесистый мешок звякнувших монет и прикрыл его моим же плащом.

— Это тебе на личные траты, — прошептал и подмигнул он. — А по поводу твоей памяти можешь не беспокоиться. Вижу уже, что возвращается потихоньку. Не опозорь род, сын мой!

— Хорошо, — я внутренне скривился, но не подал виду, — папа.

Он хлопнул меня по плечу и отошёл в сторону, дав другим попрощаться со мной. На удивление, это прошло достаточно тепло, и на какой-то момент я забыл, что не принадлежу к этой семье, играя роль лже-Леона.

Евгения вся в слезах и чувствах, мелкие у себя на уме, с детскими вопросами о том, каким заклинаниям обучаться буду. Даже Август не был обижен. И да, он снова хмыкнул.

Кажется, у меня появилась чёткая цель в этом мире: стать сильнее старшего брата и выбить из него эту привычку.

Слуги замка за каких-то полчаса упаковали нашу карету и рыцарей в несколько тонн припасов и личных вещей. Ладно Анастасия с её нарядами и всем прочим, но вот зачем мне целых шесть одинаковых униформ?..

Меня, якобы контуженного, не стали сажать на одну из лошадей, за что им большое спасибо. Как и не стали снаряжать в доспех — до сих пор не знаю, где он.

Прибыли уже знакомые мне Мильян и Райс вместе с Риной. Все на конях. Получается, в карете мы будем только вдвоём.

Настал и наш с Анастасией черёд загружаться, раз уж всё это сборище ради нас.

В карету я зашёл первым и помог подняться Анастасии. Помахав напоследок рукой, прикрыл дверь и присел на полноразмерный боковой диван, который был внутри. Можно бесконечно долго описывать внутренности самой кареты, но и «дорохо-бохато» тоже подойдёт: два дивана, столик, небольшая дверца в грузовой отсек, окошко для кучера. Который тоже был закованным в облегчённые латы молодым рыцарем, а не стереотипным гнусным старым типом в костюме дворецкого.

Карета скрипнула, лошади застукали подкованными копытами по мощёной дороге, и мы отправились в путь.

Анастасия длинно выдохнула, сдуваясь на диване, и посмотрела в потолок. Грязно выругалась. Благо, перестук лошадиных копыт и шум кареты скрыл её слова от наших спутников.

— Есть ли такая магия, которая будет пиликать, когда ты материшься?

— Долго ты придумывал очередной глупый вопрос? — одними глазами посмотрела на меня Анастасия. — Вообще, можно что-то придумать с помощью магии воздуха… И зачем я тебе отвечаю?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Зачем ты села так близко? Места не хватает? Я, может, ещё поспать хочу. Пересядь на другой диван.

— Сам пересядь.

Мы оба остались сидеть на своих местах.

— Что с тобой? — спросил я. — Выглядишь уставшей. Ты не спала?

— Кто? Я? — переспросила Анастасия, смотря на меня поплывшим взглядом. — А, это. Да, сейчас.

Встав, она направилась к дверце, ведущей в грузовой отсек. Открыть её целиком не получилось — он был забит до отказа. Анастасия протиснулась боком и принялась что-то там искать. Я в это время смотрел на проплывающий мимо пейзаж утреннего города. Машин в этом мире… везущих незакреплённые металлические трубы… не было, но трафик всё же присутствовал. По большей части это были возницы без навесов, запряжённые одной лошадью, развозящие повсюду горожан. Кареты попадались крайне редко. Зато было видно много всадников.

Я заметил даже группу, как мне показалось, авантюристов. Ну слишком уж колоритные персонажи: девка с двумя ножами за поясами, одетая совсем не по погоде — в бронелифчик и шорты; парень в магической тунике, опирающийся на посох; и огромный дядька в видавшем виды доспехе без шлема. Не хватает только… Ага, вижу. К ним подбегала низкорослая девушка. Тоже маг, но одета более легко. Лекарь? Вполне может быть.

Интересно, что бы случилось, попади я сюда на день позже. Возможно, вышел бы на тракт и дошёл бы до города Редеи. Вступил бы в гильдию авантюристов и отправился бы со своей верной группой покорять подземелья. Если они тут есть, конечно же. Должны быть, по идее. Манамонстры водятся ведь. В любом случае — нашёл бы себе работу.

«А потом меня всё равно упаковали бы рыцари Редеи из-за того, как сильно моя рожа похожа на Леона», — взгрустнул я, глядя на своё отражение в зеркале кареты. — «Не быть мне авантюристом».

Но и моё положение не хуже. Денег, выданных мне, наверняка хватит, чтобы нанять такую группу на год, если не два, — не знаю, не приценивался ещё к местной валюте.

Из меланхоличного настроения меня вывела Анастасия, чем-то ткнув мне в плечо. Оторвавшись от разглядывания видов в окне, я повернулся к ней. Она держала в руках стопку листов, перевитую бечёвкой.

— Это что? — спросил я, забирая стопку.

— Всю ночь, — зевнула она, — копировала. Одолжила учебники у Софии.

— Украла, то есть.

— Не придирайся. Лучше скажи спасибо. Знаешь, сколько я маны потратила на это?

— Спасибо.

— Я хочу тебе врезать, — сказала Анастасия, садясь рядом. — В твоём «спасибо» нет никакой благодарности.

Женщин не понять. Поэтому я и не старался. Да и вид у неё реально измученный был — леди на последних процентах зарядки держалась, и всё равно заставляла себя продолжать.

— Смотри, — сказала она, указывая на самый верхний лист, похожий на распечатку от принтера. — Это имперский, главный и самый популярный язык Патрии. Им также пользуются и другие расы, когда общаются между собой. Мы сейчас говорим на нём. Вот это — все буквы и то, как они правильно пишутся. Сейчас я буду тебе их зачитывать, раз уж Прозрение работает на тебе криво. Ты ведь говорил, что выпускался откуда-то. Значит, грамоте в своём мире обучен. Так, ладно, начинаю с гласных. Первая — это «а», вот это — «э»…

***

Моей наставницы хватило только на то, чтобы прочитать мне несколько раз буквы и дать примеры разного написания самых простых. После этого она уткнулась мне головой в плечо и под мерное покачивание кареты уснула. Я не стал перемещать её на диван, боялся разбудить её. Старалась для меня, всё же, пусть спит себе. В таком состоянии леди Анастасия мне нравится больше — хоть не ругается.

В своём мире я знал только два языка — русский и английский. Немного латынь, но это так, на общее звучание и вообще несерьёзно.

Сейчас, не знаю, в чём было дело — это или заторможенный эффект магии Прозрения, которой меня чуть не убили, или во мне проснулся гений. Главное, что дело шло очень быстро.

Наверное, «прикол» был в том, что я фонетически понимал речь. Звуки другие, а вот сами слова понимаю. И то, из каких букв они состоят. Если задуматься об этом, то голова конкретно болеть начинала. Так что я старался просто вызубрить всё то, что звучит похоже на то, что уже было у меня в голове. Получался какой-то пазл.

Да и собственный интерес был, помимо чистого выживания, образования и раскрытия собственной личины. Я хочу кастовать фаерболл. Хотя бы маленький фаербольчик такой, на пару сантиметров.

Мне бы посмотреть на мир, что там за окном происходит, тоже надо бы, но я решил, что потом это сделаю.

Что-то слишком много я откладываю на потом. Просто слишком много информации разом поступает, не успеваю всё переваривать. К сожалению, путеводителя или советов касательно того, что делать в ситуации, когда попадаешь в другой мир, у меня не было. Так что всё приходится догонять по ходу дела. Разберусь, в общем.

До правильного написания слов я так и не дошёл. Смог прочитать слово «обучение» и «рука». Или мне так показалось. Просто там вместе с текстом магическая ксерокопия Анастасии подхватила и картинку. В целом я остался доволен собой. Начал хоть малость понимать эти каракули.

И очень сильно удивился, когда понял, что прошло уже часов шесть, наверное. Погода за окном успела смениться на облачную, пасмурную, скрыв солнце. Кто-то мог бы сказать, что это плохо, а вот мне прям по душе. Напомнило вечно мрачный серый Питер.

Чем я опять занимаюсь? Учу букварь языка в другом мире. Прошло уже чуть менее недели, как я тут очутился. Да и каким вообще образом я сюда попал, и главное — зачем? У всех героев должна быть какая-то цель, когда их переносят в другой мир. Обычно это сражение с лордом демонов или нечто более прозаичное. А у меня? У меня такой цели банально нет. Закинули и всё, теряйся. Не очень справедливо со стороны местных богов, пожалуй.

В итоге, под мерное сопение Анастасии под ухом, я тоже уснул, выронив из рук бумаги, задумавшись о том, какая реальная цель у меня в этом мире.

***

Когда я проснулся, то не понял, где нахожусь. Подумал, что на нас снова напали. Что повозка упала с какой-то горы, разбилась, и я снова в лесу.

То, что я был в лесу, — это факт. А вот то, что это вообще тот же самый мир, — уже нет. Виднелась только небольшая поляна впереди с мелкой травой, будто бы светящаяся изнутри. Дальше неё этот мир обрывался резкой чернотой, и на её фоне летали какие-то светлячки. Моросил мелкий противный дождь. В этот раз я стоял, а не лежал. Одежда на мне была та же, что и минутой ранее.

«Я что, раз в неделю буду попадать в другой мир? Это и есть моя суперспособность?»

Из-за спины раздался мелодичный женский смех, и я резко развернулся в его направлении, потянувшись к мечу на поясе. Небрежно сорвав зацепившиеся за пояс ножны, скинул их на землю. Выставил острие меча в направлении чудовища.

— Ты ещё что за хрень? — спросил я, смотря на то, что было передо мной.

Верх был женским — причём выдающимся. Как и всё остальное тело, с очень длинными ногами. Женщина — прошу прощения у всех остальных женщин — красивее которой я не встречал в жизни, полулежала у дерева, прикрытая длинными абсолютно белыми волосами, струящимися вдоль её форм. Перед ней был глубокий водоём, в котором виднелись сменяющиеся мутные картинки, как если бы видео включили при худшем разрешении. За женщиной было дерево, которое тоже светилось, как и всё в этом месте. От дерева к телу женщины тянулись цепи, впиваясь ей в кожу без каких-либо видимых следов ран. В правой руке она сжимала золотую чашу с водой, и её тело тоже слегка светилось.

А «хренью» я назвал её даже не из-за подсветки, а из-за глаз. У неё их не было. Вместо них было два провала, в которых перемешивались очень далёкие звёзды. И мне было больно смотреть в эти бездонные глаза, но я также не мог отвести от неё взгляда.

На лице женщины была улыбка. Примерно такая же, с какой смотрят на что-то милое и нелепое. А не на парня с мечом в руках, направившего его в твою сторону. Она молчала.

— Ты — богиня? — спросил я, опуская меч и наклоняясь за ножнами.

— Надо же, — улыбка стала ещё шире. — Ты догадался. Какой смышлёный мальчик. Что же меня выдало?

Голос был знаком. Где-то я уже его слышал, но не могу вспомнить, где именно.

— Это сон или ты меня перенесла куда-то? — вместо ответа спросил я. — Что тебе нужно?

— Ты удивительно спокоен для того, кто попал в другой мир, а затем предстал перед богиней спустя мгновение.

— Я нахожусь в Патрии уже пятый день.

— Жизнь смертных коротка и мгновенна. Для меня она похожа на зажжённую спичку.

— Это ты перенесла меня в этот мир? Когда я умер в своём.

— А кто сказал, что ты бы умер? — улыбка не сходила с лица богини. — Врачи подобрали тебя на скорой помощи прямиком в центре города. Ты мог бы выжить, но сам этого не пожелал. Вспомни, чего ты хотел на самом деле, Леон. Или мне называть тебя Максимом?

— Можешь хоть группу крови мою назвать, — буркнул я, подходя к водоёму и пытаясь там рассмотреть хоть что-то. — У тебя имя есть? Что это за место? Почему ты привязана к дереву?

— Меня зовут Йель-аин, но ты можешь называть меня просто Йель, — ответила богиня. — А на остальное я не хочу отвечать. Должны ведь у женщины быть секреты.

Картинки продолжали сменяться одна за другой, и даже при таком разрешении мой тренированный в детстве плохим соединением интернета мозг смог что-то распознать. Там кто-то сражался с огромным чудовищем, и то и дело виднелись яркие вспышки. Мелькали силуэты мечущихся туда-сюда людей.

— Зачем? — тупо спросил я, подняв взгляд и встретившись глазами с Йель.

— Что «зачем»?

— Ты понимаешь, о чём я. Зачем ты перенесла меня в этот мир? С Земли.

— Как же сильно ты злишься. Грубый мужчина, не умеющий любить, покоритель сердец. Соскучился по компании своей любимой девушки?

— Я просто не люблю, когда мною вот так вот манипулируют. Заставляют что-то делать, например. Переносят куда-то против моей воли, например, в другой мир, например!

— Но это было сделано по твоей воле, Леон, — сказала Йель. — Ты сам пожелал того, чтобы оказаться как можно дальше от людей. И научиться любить.

— Это… — я задумался, пытаясь вспомнить тот мерзкий момент в деталях. — Могло быть. Допустим. Что ты хочешь от меня?

— Плату за исполнение твоего желания, — Йель моргнула, сменив свои космические глаза на обычные, карие, став похожей на человека.

Она протянула руку, в которой сжимала чашу, в мою сторону. Рука не смогла распрямиться полностью, звякнув цепью.

— Наполни эту чашу своей любовью, — сказала эта богиня с придыханием, облизнув губы.

Я промолчал, смотря на неё.

— Нет, это не то, о чём ты подумал, — продолжала улыбаться Йель. — Покажи мне, что даже ты сможешь полюбить кого-то.

— Я уже любил. Занимался любовью, если ты об этом.

— Так ли это на самом деле? — Йель наклонила голову на бок. — Влюбись, Леон. На самом деле. Почувствуй боль в сердце, это страдание и желание быть вместе с любимой. Наслаждение от одного присутствия.

— Я не буду говорить вслух, что думаю об этом на самом деле. Кого мне полюбить?

— Кого хочешь. Но я ведь знаю, о ком ты подумал сразу же.

— Она малолетка, — я не выдержал взгляда богини и отвернулся.

— Тебе двадцать три года, Максим, — заметила богиня.

— Ну да. Я об этом и говорю. Да и Анастасия слишком важная вся из себя. Строит непонятно—

— Но тебе также и девятнадцать лет, Леон.

Повернувшись обратно к искренне улыбающейся красивой и нагой богине, я спросил:

— Что ты имеешь в виду? Александр Редеи всё же мой реальный отец?

— Спроси, сколько месяцев считают за год на Патрии. Сколько у них дней в году. Я не могу ответить на все твои вопросы, это будет неинтересно. А теперь смотри. И влюбляйся.

Она плеснула из своего кубка в водоём. Вместо ожидаемой волны, всплеска, там сменилась картинка. Я увидел себя, лежащего на диване, сверху. По свету от активированного манакристалла и темени за окном можно было понять, что проспал я до самой ночи.

Анастасия сидела рядом со мной и внимательно смотрела, о чём-то напряжённо думая. Затем она потыкала меня пальцем в щёку и посмотрела на реакцию. Я пробурчал и почесал щёку, и это её почему-то развеселило. Она продолжила издеваться — сначала подняла волосы и раздвинула их, сделав причёску-пробор, как у прилизанного отличника. Затем потрогала моё ухо и даже заглянула в него.

— Хм-м-м, — задумчиво протянула богиня, наблюдая за этим представлением. — Мне кажется, что эта дама думает о любви. Ты ей определённо понравился.

— Мясо на рынке и то вежливее выбирают, — заметил я.

— Может, тебе нравятся девушки постарше? — спросила богиня, вновь плеснув воды.

На этот раз картинка сменилась изображением Рины. Чуть поодаль виднелось два костра и палатки, у которых собрались рыцари, остановившиеся на ночлег.

Рина задрала мантию, присела на корточки и…

— Выключи, — сказал я, отвернувшись. — Или я буду называть тебя богиней вуайеризма.

В водоём влетела ещё одна чаша воды, и картинка вновь стала мутной. Я отошёл на всякий, не желая подсматривать за людьми против их воли.

— Что будет, если я не влюблюсь? — спросил я самый главный мучающий меня вопрос. — Я не могу насильно заставить себя влюбиться. Это даже звучит как извращение.

— Силою мил не будешь, — согласно кивнула Йель. — У тебя нет ограничения по времени. Просто полюби. Люби, Леон! — богиня подняла руки, насколько позволяли ей цепи. — Люби её, люби, мой чемпион! Только так ты спасёшь этот мир!

Всё, что я видел в этом странном месте, разом потухло, и последними были глаза богини, вновь ставшие бесконечно глубоким космосом.

А затем я увидел напряжённое лицо Анастасии над собой и почувствовал, что мне пытаются засунуть палец в ноздрю.

Глава 9

Смех леди рода Фирре не прекращался вот уже минут двадцать.

Я сделал, как мне и сказала богиня, — уточнил временные рамки этого мира. И тут же пожалел об этом.

Получалось, что у них тут четырнадцать месяцев в году, что ровно и чётко совпадало с моим возрастом. Двадцать три на Земле и девятнадцать тут, столько же, сколько было Леону.

Тут же актуальный вопрос напрашивается сам собой:

«Сколько лет леди Анастасии?»

— Пха-ха-ха, — продолжала заливаться она, держась за бок. — Дикарь, урод, животное решило, — она убрала слезу с глаза, — что у него тут моральное право есть над Патрией! А-а-аха-х-ха…

Ей двадцать с половиной лет, переводя из патрианского летоисчисления в земное. У них тут лето длится дольше на два месяца.

— Возраст согласия у него, — продолжала она. — На полгода раньше, ч-чем у нас. А устроил такое, совратитель, испугался, х-ха-ха…

— Ты похожа на шакала, когда смеёшься.

— О-о-ой, — она промокнула глаза платком. — Ты такой… не могу. Балбес ты, что ли. Ладно. Извини. В нашем мире тоже полно всяких работорговцев и недалёких людей, готовых использовать женское тело только для рождения. Как только оно сможет, если ты понимаешь о чём я. Но ты так тогда отреагировал, настоящий имперский аристокра-ат, сохрани-ил, честь, пха-хах, дамы-ы…

Мне ведь нельзя её бить, да? Если я ей сейчас поджопник пропишу, то мне его в ответ диван пропишет, да? Или вообще карета решит меня съесть. Надо стать сильнее. И почему желание стать сильнее у меня опять связано с избиением родственника? Этот мир какой-то ненормальный. Или со мной не всё в порядке.

— Раз уж ты такая счастливая и энергичная, — сказал я, забирая листы со стола, — то давай продолжим моё обучение.

Хоть Анастасия и сделала резко угрюмое лицо, присела рядом, упёршись мне коленями в бедро и забрав бумагу из рук. Начала листать, что-то там читая.

Что странно — меня не воротило от этого прикосновения, как бывает с другими людьми. Но это, наверное, из-за того, что я сам позволил ей находиться рядом. Да и прикосновение будущей невесты и случайного мужика с улицы — это всё же две разные вещи.

Суть — я не бесился. И это главное.

Мы продолжили моё обучение аж до самого утра. Кратко переговорив со стражниками и позавтракав, отправились дальше в путь.

Естественно, всё время обучаться, вчитываясь в текст, я не мог. Да и леди Анастасии нужны были перерывы, чтобы не охрипнуть к приезду в академию.

Особой спешки не было — выехали мы с запасом в два дня. Мы часто останавливались. Лошади — это не машина. Им постоянно нужно отдыхать. Я уточнил у леди, будут ли менять лошадей, но она ответила, что нет. Вспомнил, что так делают по паре фильмов.

Наша сопровождаемая воинами карета была далеко не одной процессией на длинной дороге. Мы успели повстречать несколько торговых караванов, защищённых ничуть не хуже нас. Всё же маназвери — это главная проблема любого поселения разумных в этом мире. Да и разбойников никто не отменял, но с ними попроще. Мильян рассказывал, что их с этих земель, так сказать, погнали. Сколько там людей перебили в процессе и продолжают это делать сейчас, я не спрашивал, а сам рыцарь Фирре не уточнял.

В основном на нашем пути были сёла и деревни, при каждой — свой форпост, охраняющий и патрулирующий территории. Мелкие города мы объезжали стороной, и я догадывался, в чём может быть причина.

Мой контакт с другими людьми Редеи минимизируют настолько, насколько это вообще возможно. Есть такой приказ. Иначе почему я постоянно остаюсь в карете, и меня не отпускают наружу даже во время остановок на постоялых дворах сёл, я объяснить не могу. Больно уж вежливые рыцари Редеи. Вряд ли тут дело только в желании защитить виконта.

Сейчас, на второй день пути, мы остановились во время дождя на ночь. Карету завели на задний двор одного из таких домов, и коней отвели в конюшню. Половина стражи остановилась на ночлег, и к нам в карете присоединилась Рина.

— Вы готовы, господин? — спросила она, неуверенно направляя на меня посох.

Похоже, после того как она приложила меня в последний раз, она стала ещё более робкой.

— Ничего не бойся, — заверил я её, сверяясь с собственными заметками.

К этому моменту я уже успел сделать довольно примитивную транскрипцию имперского языка в переводе на английский. Именно что на английский — что-то у этих двух языков было схожим в звучании. Русская устная речь сильно отличалась от имперской. Ещё больше имперский был похож на латынь, но увы — я её прикола ради учил, о чём теперь жалею.

— Прозрение: отмена, — сказала Рина, и меня вновь обдало её магической энергией.

— Сработало? — спросил я, как сразу же понял — уже на русском.

— Ëşɫï ą şķäʒů ëɱů, čŧõƀÿ õñ νşŧäɫ ñä źäđñïë ɫäρÿ ï ρõɣäνķäɫ, õñ şõɣɫäşïŧşą? — спросила Анастасия у Рины.

— Ɣõşρõʒä, ρřõšů νäş, ñë šůŧïŧë õ ŧäķõɱ, — опустила глаза Рина. — Řõđ Řëđëï õčëñʹ ɱõɣůŝëşŧνëñ, ï ëşɫï ķŧõ-ŧõ ůźñäëŧ õ ŧõɱ, čŧõ νÿ—

— Đä źñäŷ ą, źñäŷ, ñë ñůđï, — отмахнулась Анастасия. — Ñů čŧõ, Ɫëõñ, ŧÿ čŧõ-ŧõ ρõñïɱäëšʹ?

— Э-э-э… — протянул я. — Лондон ис зе кэпитол оф Грейт Британ?

Анастасия с Риной переглянулись. Они точно не поняли, что я сказал.

— Ęŧõ õčëñʹ şŧřäññÿĵ ąźÿķ, — произнесла Рина. — Õñ ρõχõʒ ñä ęɫʹφïĵşķïĵ.

— Ɱõʒëŧ, õñ řëäɫʹñõ ķäķõĵ-ŧõ źäşɫäññÿĵ ęɫʹφäɱï äɣëñŧ? — спросила Анастасия, задумавшись.

— Ρõčëɱů νÿ ŧäķ řëšïɫï, ɣõşρõʒä? — Рина недоумевающе посмотрела сначала на меня, а потом на Анастасию.

— Ą ůʒë ůşρëɫä ñä ñëɣõ ñäşɱõŧřëŧʹşą ï ñë ɱõɣɫä ñë źäɱëŧïŧʹ, čŧõ õñ õčëñʹ ķřäşïνÿĵ. Ķäķ đɫą ρäřñą, — прищурила глаза Анастасия, изучая меня. — Ρřõšɫõĵ ñõčʹŷ ą ïźůčäɫä ëɣõ ɫïçõ. Ů ñëɣõ ëşŧʹ ęɫʹφïĵşķïë čëřŧÿ. Đäʒë źäνïŧõķ ůχä ʒëşŧķõνäŧÿĵ.

— Ɣõşρõʒä… — потупила взгляд Рина, опустив его в пол.

— Čŧõ? — Анастасия резко повернулась к ней. — Ęĵ, Řïñäęɫʹ, ɣõνõřï! Ɣõνõřï, õ čøɱ ŧÿ şëĵčäş ρõđůɱäɫä! Ą ρřõşŧõ ñäƀɫŷđäɫä, ρõñąŧñõ ŧëƀë?!

— Ķäķ şķäʒëŧë, νäšë ƀɫäɣõřõđïë… — склонила голову Рина ещё ниже, и я мог поклясться, что заметил, как она слегка улыбается.

«Какое-то немое кино. Дайте мне магию субтитров», — подумал я, продолжая записывать услышанные звуки и переводить их на английский. — «Или… пока что не надо. Анастасия наверняка обзывается сейчас. Моя уверенность в этом — абсолютна».

Пока они продолжали болтать и о чём-то там спорить — я продолжал записывать и делать пометки. Изредка я просил их зачитывать выписанные мною буквы и простые слова. Процесс шёл очень медленно из-за того, что я толком сам не понимал, чего пытаюсь добиться. Но где-то на подсознательном уровне был уверен, что делаю что-то правильное. В любом случае, услышать имперский без Прозрения не повредит.

Если бы меня ещё там не обзывали.

В какой-то момент мне пришлось оттаскивать ругающуюся Анастасию от Рины. Не знаю, что они там такое обсуждали конкретно — понял лишь имена, которые смог перевести успешно, и моё там упоминалось не раз. И слово «эльфы». Обе были красные, как помидоры, и леди вообще решила схватить Рину за грудки. Та в ответ закрыла глаза и попыталась отодвинуть её посохом, случайно заехав леди в живот. Анастасия применила свою уникальную магию, от чего одежда на Рине стала ну очень обтягивающей, демонстрируя, что магичка на самом деле очень даже стройная.

Лично я не против подобного зрелища, пускай и на другом языке. Это было похоже на начало определённых японских произведений определённого жанра. Но это ведь мои учителя, как бы.

По итогу этой стычки Рина уселась на один диван, покорно склонив голову в знаке прощания, Анастасия — на другом, отвернувшись и скрестив руки на груди. Всем своим видом показывая, как мы ей противны.

Я подошёл к Рине и привлёк её внимание.

— Ρ-ř-õ-ź-řë-ñï-ä, — выговорил я по букве и указал пальцем на себя. — Ρřõ-źřë-ñïë. Понимаешь меня? Ду ю андерстенд ми? Капиш, ме энтиендас? Ты мяне разумееш?..

Хоть лингвистом я не был, пару фраз тут и там знал. А речёвкой на нескольких языках, чтобы определить, на каком языке общается твой собеседник, вообще считал обязательной. Как и приличный запас матов на знакомых языках.

«Эх-х, компьютер мой, как же я по тебе скучаю».

Рина, хоть и удивилась, поняла. Направила на меня посох.

— Ρřõźřëñïë, — сказала она, а я снова подзарядился её освежающей магией. — Господин?

— Можешь просто Леоном называть, говорил же. Анастасия?

Моего существования леди не признаёт, кажется. Ей сейчас интереснее темнота за окном.

— Я понятия не имею, о чём вы там спорили, но меня хоть виноватым не делай, ладно? — я попытался ещё раз.

— …

— Тебе нервы подлечить надо, манипуляторша, — сказал я, и присел рядом с Риной. — Так, высший маг Рина, ты ведь обучена грамоте и вообще умная девушка?

— Я закончила ту академию, в которую мы сейчас направляемся, с отличием.

— Ну вот и хорошо, смотри, что я тут понаписывал. Вот этот звук — это «с», эта закорючка…

Разбором фонетики я занимался, короче говоря. Оригинальным звучанием имперского. Всю ту получившуюся мешанину из услышанных звуков я тоже записал «на слух», и сейчас пытался сопоставить с уже известными мне словами на имперском, произнося их вслух, записывая чисто звуки.

Прежде всего я делаю это из-за того, что не знаю временных рамок заклинания Прозрения. Рина говорит, что оно в среднем длится сутки, и она фактически делится своим его пониманием, напитывая своей маной цель. Вдаваясь в подробности ещё глубже и возможной проблемой того, почему я не понимаю — это потому что я из другого мира. Вероятнее всего. Рина попросту не могла слышать того же английского, русского и так далее. Знать о них.

Но это всё — магические сложности. И разбираться я буду с ними по мере их поступления, а не со всем и сразу.

Анастасия, поняв, что на неё обращают ровным счётом ноль внимания, тоже подключилась к этому делу, успокоившись.

Спустя несколько часов единственным, кто был на ногах, остался я. Обе девушки заняли два дивана, а я сидел за столом, весь перепачканный в проклятых скользких чернилах. Ну почему они додумались — или украли — трубопровод, а обычные шариковые ручки не осилили? Может, открыть свой бизнес по продаже ручек? Или хотя бы карандашей. Я стану миллионером в этом мире.

Смотря на мешок, вручённый мне отцом, я уже миллионер, наверное. Значит, и с этим обожду. Прежде всего мне нужно стать сильнее. А сила где? Правильно, в мозгах. И в деньгах.

Нет, всё же идею бизнеса с производством ручек не стоит откладывать насовсем.

А ещё я понял, зачем мне нужно целых шесть запасных нарядов академии. Если у них тут нет бытовых заклинаний очистки, то первая рубашка успешно уничтожена. Ещё и заживающий синяк на груди, полученный от удара Августа, тоже измазал.

Сделав паузу, стянул с себя рубашку и пошёл искать ей замену. Я не был столь же худым, как и Анастасия, поэтому пролезть в грузовой отсек кареты у меня не получалось. Пришлось закопаться там, просунувшись по пояс. Ужасно душно, и я случайно измазал какую-то тряпку Анастасии, открыв не тот чемодан. Надеюсь, она не обидится. Пока что припрятаю тряпку куда-то в угол… Ну а если что — куплю ей две новых, я же богатый Буратино.

«Хм-м, Буратино, да?» — подумал я о врущем персонаже и не нашёл в нём ни одной схожести с собой. Ну вот вообще ни капли.

Пока я потел в грузовом отсеке, в дверь кареты тихо постучались. Ругнувшись, я выкарабкался, подошёл к двери и открыл её.

— Госпо… — начал было Мильян, но увидев потного меня без рубашки, кашлянул, заглянул мне за спину, мельком посмотрев на двух спящих девушек, кашлянул ещё раз. — Ваше благородие, господин Леон, мы готовы отправляться.

— Так рано? — спросил я.

— Да, — ответил рыцарь, ещё раз мельком заглянув мне за спину. — Кони уже отдохнули и готовы выдвигаться, все рыцари в сборе. Скоро уже посветлеет.

— От меня что-то нужно?

— Нет, мы просто хотели вас предупредить, что скоро начнётся… движение. Прошу прощения за беспокойство.

Рыцарь рода Фирре развернулся по-солдатски и удалился в сторону конюшен. И что это с ним такое? Не понимаю. Да и обращается как с аристократом каким-то. Он ведь присутствовал во время нашего «знакомства». Странный он. Ну, не болтает всем налево и ещё раз налево, что я — не Леон, и на том спасибо.

Я прикрыл дверь и пошёл обратно в грузовой отсек, искать свои вещи.

Третий день пути прошёл точно так же, как и второй. Пейзаж за окном сменялся полями, лесами и холмами — я даже разок с возвышения увидел далёкие горы. Мир Патрии был разнообразен и девственно красив, если можно так выразиться. По крайней мере, дымящих заводов труб или мегаполисов нам по пути не встретилось. Средневековье с магией во всей своей первозданной красоте.

Стоит признаться самому себе, смущаясь, что я ожидал каких-то летающих островов, что ли. Или перевёрнутых водопадов, диких манакристаллов, не знаю. Ничего такого не было — мир Патрии выглядел абсолютно идентично Земле, если смотреть туда, где человек ещё не успел заселиться.

Мне показали карту окрестностей. Я, практически ставший архитектором в своём мире, примерно понимал размеры даже на глаз. Плюс-минус разобрался с помощью Анастасии.

Графство Редеи насчитывает в себе чуть больше десятка крупных городов. Сами они называются односложно и ничего выдающегося я для себя не заметил. В основном графство занимается агрокультурой и магическим делом, производя всяческие зелья, артефакты и прочее. Один из таких сейчас висит на мне в виде регалии Редеи.

Главная достопримечательность графства, банально судя по количеству отметок около «Ɱäɣïčëşķäą Äķäđëɱïą Řëđëï», — что значит «Магическая Академия Редеи», или, сокращённо, как принято говорить — МАР. Это одна из нескольких подобных на территории людей, как рассказала леди.

Я вот учился в СПбГУ, и это, конечно, очень крутой институт. Ни на что не намекая — в мире как бы существуют Кэмбридж и МИТ, известный так же как «эм-ай-ти». МАР — это что-то на их уровне, насколько я понял. Или даже чуть выше.

Дальше. Центральный город — сама Редея, тот, из которого мы выехали, стоит неподалёку от другого военного города, находящегося у океана. Это — основная «слабая точка» графских владений.

С севера графство Редеи прикрывают горы, которые я уже видел. Южная его часть — леса, как раз там через одно баронство находятся земли Фирре. Точнее, графство Фирре лежит юго-восточнее Редеи, а вот на самом юге начинается княжество Сельвара, которое сейчас находится в состоянии войны с дуллаханами. Именно оттуда все разбегаются. По внешнему описанию дуллаханов — я буду спать крепче, если никогда в жизни их не увижу.

Запад — обжитой, в той стороне столица. И там уже такая феодальщина начинается со столь мелкой маркировкой с сотней-другой всяких родов, что я решил пощадить Анастасию. Не стал просить её переводить всё это. Хотя очень хотелось.

Занялся этим сам, очень медленно, продолжая изучать язык. Я ведь наверняка так или иначе столкнусь с богатыми детьми множества родов в магической академии. Надо хотя бы примерно представлять, кто есть кто. А то ещё оскорблю княжича или молодого маркиза. И плевать, что академия требует оставлять свои титулы за порогом. В случае с дворянами — это физически невозможно.

— Леон! — выкрикнула счастливая Анастасия. — Иди сюда, МАР уже видно, мы приехали!

Отложив карту, я подошёл к леди и вместе с ней уставился на вновь сменившийся пейзаж за окном.

Почему-то я представлял себе магическую академию как какой-то отдельный замок или хотя бы комплекс закрытого типа, стоящий у города, заваленного налезающими друг на друга пометками.

И в моей голове точно не было образа того, что я сейчас перед собой увидел.

Это был настолько огромный город, что впору было назвать Редеи его, а не тот, из которого мы прибыли. Как минимум раз в пять больше того, в котором стоит замок.

Но увиденная мною магическая академия — это уже совсем, абсолютно другой разговор. И я, как тот, который учился на архитектора, не мог понять, как что-то столь громадное вообще может существовать в реальном мире.

Даже в магическом.

Глава 10

— Это… — у меня отшибло умение разговаривать. — Это вообще что такое? Ты специально не говорила мне об ЭТОМ?!

— Ага-а… — протянула Анастасия. — Сама хотела посмотреть. Да и ты с таким уверенным лицом читал карту. Не удержалась.

Слово есть такое — гигантская. Большая, огромная? Без понятия. Суть в том, что посреди города, круг, который я посчитал самой академией, был башней.

Мне ещё показалось странным, почему вокруг неё был круг побольше. С точки строения города это было полным абсурдом. Сейчас, приближаясь, я заметил, что место под башней — перепаханная пустошь, и стены защищают от этой безжизненной территории.

Возвращаясь к самой башне, потому что мозг не может переварить увиденное с первого раза.

Она огромная настолько, что её должно быть видно за километры вокруг. Да даже из города Редеи! Навскидку, самое меньшее — километров… десять в диаметре. Сейчас мы спускаемся с возвышения по очень пологой длинной вымощенной дороге и можно вдоволь насмотреться на эту гигантоманию. Я ведь как-то сравнивал диаметры, кажется, где-то онлайн была карта ядерных взрывов. Накладывал на тот же Питер… Десять километров в диаметре — это не случайная цифра. Такой «взрыв» накрывал практически весь центр Питера.

Здесь не было никаких ядерных взрывов, и, надеюсь, не предвидится.

Но эта башня… Как такое вообще может существовать?

Кажется, я задал вопрос вслух. Меня утешительно погладили по плечу.

— Ну-ну, не переживай. Уверена, в твоём мире тоже есть большие башни или домики. Ну хотя бы среднего размера.

— Насть… — любые обращения начисто вылетели у меня из головы, да и голос знатно присел. — Это… что это?

— Башня Небес! — гордо воскликнула она, так будто бы башня принадлежала ей. — Или башня МАР. Никто не знает, когда и откуда она появилась. Огромная башня! Круто же?

— Настя, это не огромная башня, это… — я начал прикидывать в уме опорный тоннаж и у меня чуть шарики за ролики не покатились. — Если там залит бетон… где-то примерно класса… стоп, какой нахрен бетон?.. Мы же в магическом мире. Так, если разложить примерную массу… хотя бы в двадцать километров высотой, объёмом камня… в полтора триллиона кубометров материала, даже если она полая… около четырёхсот мегапаскалей… то она раздавит сама себя? Нет, стоп, она ведь уходит в небо вообще. Может, в космос. Значит, ещё больше? Ну да, хе-е, хе, почему бы и нет? Посчитаю. Четырнадцать месяцев Патрии, примерный размер планеты больше Земли примерно на-а… Значит, не до стратосферы… выше? Нет, не вижу нихрена. И почему её издалека не видно? Почему-у?..

Я совсем потерял любой смысл в голове и схватил удивлённую Анастасию за плечи. Начал её трясти.

— Почему она не падает?! Почему её не видно из замка?! КАК ОНА МОЖЕТ СТОЯТЬ НА ЗЕМЛЕ?!

— Так, — отвечала Анастасия между шатаниями туда-сюда. — Она. Не. Стоит. Она. Летает.

— А? — остановился я. — Повтори, что ты только что сказала.

— Посмотри внимательно. На основание. И пусти меня уже! Психопат!

Девушка вырывалась и фыркала подобно кошке, но меня это уже мало заботило. Я схватил её и прижал к себе, чтобы никуда не убежала и продолжила объяснять этот бред. Подтащив леди к окошку, прищурился.

— Где?

— Вон, — она указала пальцем, и я вгляделся в основание башни и… чуть было не потерял сознание ещё раз.

Она реально была обломана. Там, у самого основания, было пустое пространство. Башня не крепилась к земле. К Патрии. Она летала. В воздухе. Вот эта гигантская башня летала в воздухе.

«Хе-хе».

— Как?..

— Магия! — перестала вырываться Анастасия, обмякнув в моих руках. — Что-то непонятно? Значит, магия. Всё просто. Говорила тебе ведь, что она есть везде.

Я аккуратно посадил Анастасию на диван и присел перед ней на одно колено. Взял её за руку. Она вновь стала похожей на помидор.

— Леди Анастасия Фирре-Редеи, — обратился я к ней.

— Ч-что?..

— Прошу, станьте моей женой. Вы сегодня показали мне нечто прекрасное.

— Мы и так помолвлены, придурок.

— Станьте моей женой ещё раз.

— Ну всё, — она вырвала руку и обозлилась. — Тебе совсем мозги отшибло? Прекрати уже меня лапать! Ты начинаешь напоминать Леона! Мерзкий тип!

Я присел на диван напротив и посмотрел в окошко, на мелькающую за проносящуюся на фоне деревьев башню. Академия-город, или МАР, была построена вокруг башни, и к ней была подведена речка. Если смотреть на ландшафт — вручную. Сам город был огромен и безусловно красив. Но это такие несущественные мелочи на фоне БАШНИ!

— У тебя дурной взгляд, — напомнила о своём существовании Анастасия. — Реально сбрендил?

— Да, — кивнул я и затем спрятал лицо в руках на пару секунд, проговорил в эти самые руки пару матерных слов и, наконец, успокоился.

— Извини, — сказал я. — Просто удивился.

— Я заметила, — фыркнула Анастасия. — Что если я тебе скажу, что такие башни на каждом из восьми континентов Патрии?

— Прощай, — сказал я и отвернулся от неё, прилёг на диван. — Я больше ничего не хочу знать. Да и понимать тоже.

— Ну, это только слухи. Вообще известно только о трёх. У нас, гномов и эльфов. Просто предполагают… Леон? Лео-он! Ау-у-у! Ты, когда бормотал, сказал кучу невнятных слов, с которыми не справилось Прозрение. Ты сможешь не говорить их другим людям?

«Точно. Люди. Я ведь человек».

— Всё-всё, — сказал я, поворачиваясь к Анастасии. — Я пришёл в себя. Расскажешь ещё про эту башню?

— Тебе про неё и так затрут все уши в МАРе, — скривилась леди. — Там главное, что с её внутренностей падают монстры и почему-то не разбиваются. Лезут повсюду. Ну вот и построили крепость вокруг башни. Там очень много маны, и она не растворяется. Я рассказывала тебе уже. Про манамонстров. Вот в МАРе и рядом всегда много маны.

— Поэтому там учат магов? — спросил я.

— Ага. Удобно ведь. Можно тренироваться прям на месте. Но там обычно и так много высших магов охраняют стену. Увидишь, короче. А сейчас приведи себя в порядок. Тебе нужно причесаться. И мне помоги с этим, а то Рина вперёд ускакала, предупредить. Должна ведь от тебя быть хоть какая-то польза?

Пока я расчёсывал длинные волосы Анастасии, мы постепенно приближались к городу. На этот раз штандартами не обошлось — карету на первом же форпосте остановили и с нас запросили регалии. Герб рода Анастасии в виде щита впечатлил стражников с длинными копьями. А вот завидев мою редейскую химеру, они вовсе попадали на колени. Как я недавно перед леди, когда с ума сходил.

— Ваше благородие! — сказал один из стражников. — Нижайше просим прощения! Мы думали, что это может быть карета посла или важного гостя, не смеем вас задерживать!

Мне даже ответить не дали — стражники тут же удалились, не разгибая спин, и мы поехали дальше.

Чувствую себя дофига важной шишкой. И от этого как-то тошно, что ли. Как люди вообще могут упиваться подобным? Фу на таких. И тьфу на них тоже, на всю эту претенциозную аристократию. И почему я представляю себе их всех неуравновешенными и выскочками? Найдётся ведь парочка в виде исключения, хотя бы. Например, Анастасия.

Я внимательно посмотрел на свою блондинистую спутницу, напустившую на себя такой важный вид, будто в магическую академию Редеи приехала королева бала. Удручённо покачал головой и выдохнул. Нет, точно не эта.

— Что? — спросила она, заметив мой пристальный взгляд.

— Нет, ничего, — ответил я и принялся разглядывать происходящее за окном.

Посмотреть там было на что. Внешние стены кольцевого города были опоясаны приличного размера стеной с множеством симметричных башен. Повсюду виднелись огромные манакристаллы, в хаотичном порядке вплавленные в неё. Мы уже преодолели их, проехав по мосту и предъявив в очередной раз свои регалии. Кольцевой город, сам МАР, состоял в основном из двух-пятиэтажных построек, плотно стоящих друг к другу. Движение тут проходило как по гранитной дороге, так и вдоль каналов, пересекающих город под всеми возможными углами. Тут же были здания и куда выше, местами попадались и открытые поляны, сады, тренировочные площадки. Приключенцев и всяческого рода магов тут были попросту толпы. Не имея гида, я попросту заблудился бы в этом городе. Он, пожалуй, был размером с МКАД, если не больше. Впору было задуматься, не является ли этот город столицей людей. Наверное, тут наберётся не один миллион человек.

Но на фоне башни всё попросту меркло. Всё, чего достигло человечество, выглядело жалкой игрой муравьёв. Ведь все дороги вели именно к башне. И стены там были намного выше. На-а-много выше.

Сама башня не была чем-то примечательным в плане внешнего вида. Просто кусок белого камня разной степени потресканности, парящий в воздухе. Если присмотреться, то вдоль неё были видны золотистые линии, переливающиеся на солнце. Опоры реально не было. И если проследить на падающую на треть города тень от башни, то надо ещё раз задуматься о том, почему её не видно издалека. Она СЛИШКОМ огромная. А ещё мне показалось, что я увидел, как из башни что-то падает. Очень далёкое и тёмное. Но с такого расстояния и слон показался бы еле видимой точкой на горизонте.

— Лучше бы ты на меня такими глазами смотрел. Было бы проще.

Я встрепенулся и повернулся к Анастасии.

— Ты что-то сказала?

— Я говорю, что мы уже скоро приедем. Ты ничего не забыл?

Осмотрел себя. Одежда на мне не навыверт. Подвеска с химерой висит на шее. Фамильный меч в ножнах. Причёсан-прилизан. «Баффнут» Прозрением Рины. Вроде бы всё нормально.

Я пожал плечами.

— Как зовут твою сестру? — спросила Анастасия.

— Милана Редеи, исключительно огненный маг, третий год обучения в МАРе. Ей двадцать два года.

— Земных или патрианских?

— Очень смешно.

— Как младшую зовут?

— Агнесса, ей один год, осталась в замке.

— Молодец, но я про другую.

— Лия Редеи, шестнадцать лет. Учится в высшей школе при МАР, четвёртый год обучения из семи.

— Обращение к сыну князя?

— Княжич. Анастасия, я уже всю эту фигню выучил, ещё когда мы были в замке. Не тупой.

— В этом я не очень уверена. Ты знал, что таких башен в мире сотня?

У меня дёрнулся глаз, но я сдержался и не стал ругаться. Вместо этого я улыбнулся. Надеюсь, что получилось мерзко.

— Интересно, — задумался я вслух, — что скажет Александр Редеи на то, что род Фирре замешан в сокрытии смерти его сына Леона, и заменил его на двойника, притворяющегося потерявшим память? Фактически — вообще иномирцем. Беднягу принудили под страхом казни, заставили прикинуться Леоном, постоянно ему угрожали и держали под прицелом высшего мага всё время.

Румянец сошёл с лица Анастасии. Ну а что? Всё время она меня жмёт и проверяет, заставляет слушаться её. Считает за какого-то полудурка. А я не люблю, когда люди мною манипулируют. Даже если она моя будущая невеста. Да и моя ли? Уже мёртвого Леона. Почти что вдова.

Не знаю, что на меня нашло. Просто достала. Играет мной, как каким-то солдатиком. Да и мои нервы, кажется, сдали уже окончательно.

— Ты не станешь этого делать, — сказала она тихим голосом, опасливо смотря на меня. — Это самоубийство.

Подумав как следует и отрицательно покачав головой несколько раз, я ответил:

— Не факт. Вполне может быть, что надо мной смилостивятся. Особенно если я как следует поплачу. И тем более если окажусь реально бастардом Редеи. Тебе ведь нравилось меня этим тыкать? Бастард. Знала бы ты, как это слово переводится в моём мире. Да и кто сказал тебе, что я прямо об этом скажу его сиятельству графу Редеи? — я стукнул рукой по звякнувшему мешку. — Свалю за горизонт и отправлю анонимное сообщение. Скажу, где костерок с разбойниками прикопали. Пусть обмагичат там кости, или какую в вашем мире экспертизу проводят по типу того заклинания крови, или как оно там называлось.

На неё было больно смотреть. Пару секунд назад эта девица аристократической крови корчила из себя неизвестно что, а сейчас полностью сдулась. Поджала губы и даже глаза у неё стали на мокром месте. Она начала нервно перебирать в руках подол плаща.

— Что? — спросила она дрогнувшим голосом. — Что не так, Леон?! Чего ты ещё хочешь, скажи мне? У тебя такой шанс, о котором другие даже не могут мечтать. Посмотри на этот город. Всё это принадлежит твоему роду, и может перейти тебе по наследству. Тебе ни дня не надо будет работать, думать о деньгах, ты можешь просто жить в своё удовольствие, чего ты ещё хочешь?!

— Ты в каждую проблему деньги кидаешь? — всерьёз удивился я. — Так скажи мне, в какой фонтан из тех, что я видел, выкинуть этот долбанный мешок, чтобы вернуться в свой мир к своей прежней жизни?!

— Я не знаю…

— Так узнай!

— Чего тебе не хватает? — шмыгнув носом, спросила Анастасия. — Я и так…

— Что «ты»? Ты только и делаешь, что обзываешь меня каждые часа два. Каплю, мать твою, уважения, — прошептал я, нависая над Анастасией. — У тебя-то всё в порядке. Это твой мир, и ты тут всё понимаешь. Думаешь, я в порядке?! Да я с ума внутри схожу с тех пор, как попал сюда! А ты ведёшь себя так, будто у меня нет выбора и я один из твоих слуг! Должен прикидываться твоим умершим женихом! Это по-твоему нормально?! Скажи мне, — я ткнул пальцем в толпу пешеходов, идущих по своим делам в МАРе, — кто из них исполнит это так же, как это сделал я? Швырни я любого из них в мой мир в семью к какому-то министру, долго бы они продержались? Я не спалился просто потому, что нахожусь в полном шоке от происходящего и реально веду себя как полудурок!

— Но…

— Я не твой слуга, — закончил я, отодвигаясь. — Не подданный Фирре, как какой-то рыцарь или маг. Мне так же плевать на род Редеи. Даже если Александр — мой реальный отец. Мог бы и сам найти сына за столько лет. А если ты хочешь нормальных отношений со мной — начни сама относиться ко мне нормально. Это уже тринадцатый раз за всю поездку, как ты перепроверяешь, не забыл ли что-то там твой притворщик. Я на это не подписывался, напоминаю. И я тоже человек. У меня имя есть, реальное. Максим, а не Леон. Ты его даже ни разу не использовала, хотя прекрасно помнишь, я уверен. Магия, эльфы? Я даже с богиней поговорить успел после того, как попал в этот мир! Думаешь, я в порядке и для меня это обычный день?! Да ты хоть раз спросила, что у меня на уме?! Я только что ящерицу, запряжённую в повозку, увидел, думаешь, со мной всё «норм»?

— Б-богиня? Ле… Максим… — прошептала Анастасия. — Извини, я не—

— Иди ты, — сказал я и отвернулся к окну. — Сдалась мне такая невеста. Другую себе найду. Всё равно не обязательно именно в тебя влюбляться. Я, может, эльфийскую принцессу себе хочу.

У меня за спиной началось хныканье.

Настроение было ни к чёрту. Зачем я вообще говорил всё это вслух? Надо было продолжить держать в себе. Повёл себя как истеричка. Я не рассказывал свой разговор с богиней, представившейся как Йель. Хотел утаить это. Ну, впрочем, в детали Анастасию я всё равно не посвятил, так что плевать. В любом случае не расскажу ей этого. Да и кому-либо другому.

Подперев к боку в очередной раз звякнувший мешок с деньгами, я продолжил наблюдать за городом изнутри, изучая его архитектуру. Не помню, когда в последний раз давал волю эмоциям вот так вот. Тем более в присутствии девушки. Долбанный магический мир Патрии.

Хныканье за спиной переросло в самый настоящий плач. Я почувствовал, как пружины в диване просели, и почувствовал движение. Анастасия решилась меня прибить на всякий случай? Ну и пусть. Я всё равно соврал и уверен, что «свалить за горизонт» не получится. В этом мире целая куча магии, и наверняка род Редеи запросто сможет меня выследить. У меня тоже нет выбора. Теперь я Леон до конца своих дней. Да, моя жизнь не будет бедной, и мне будет доступно многое. Но почему меня никто не спросил, хочу ли я вообще тут находиться?..

Я думал, что смерть от магии Анастасии будет резкой. Передавит, или ещё чего хуже, мне шею, и всё. Вместо этого она… обхватила меня со спины руками и крепко прижалась.

— Извини-и-и, — заныла она. — Я н-не знала, ч-что ты т-так себя чувствуешь… Я думала… Нет! Я не думала, я просто дура. Извини меня, пожалуйста. Я очень напугана, что если кто-то узнает о том, что случилось с Леоном, то меня… даже моя семья, они… я… Извини, Максим, пожалуйста. Не оставляю меня одну с этим всем…

Она ещё долго извинялась и пыталась что-то сказать. Просила что-то. Боялась остаться одна с этой тайной.

Я медленно вдохнул и выдохнул. Анастасию в какой-то степени можно понять. Что бы я делал, если бы мою приписанную семьёй невесту убили и в тот же день появилась точная её копия из другого мира? Понятия не имею. Наверное, потихоньку сходил бы с ума. В процессе того, как выдавал бы её за ту же самую девушку.

Понадобилось некое усилие, чтобы вырваться из поддавших магии пут леди. Я кое-как вывернулся и посмотрел на неё вблизи. Все называют её красивой, и это, пожалуй, правда. Даже сейчас, с покрасневшими глазами, она очень красива…

Я вытащил платок из своего кармана и протянул его ей.

— На, — сказал я, не переставая хмуриться. — Вытрись и умойся. Мы же почти приехали, ты говорила. Просто… я и так уже исполняю роль Леона. Так сильно, как могу. Просто прекрати меня душить тоже. Мне нужно время, чтобы освоиться, я даже читать не умею. Просто… проехали. Прости тоже. Я зря всё это сказал. Больше этого не повторится. Слово рода или как там аристократы обещания дают.

— Х-хорошо, — вновь шмыгнула носом леди Анастасия. — И ты прости, я н-не буду…

До чего же дурацкая ситуация. И это люди называют любовью? Сидят два взрослых человека и занимаются какой-то тупой фигнёй, извиняясь друг перед другом. Какой же бред. Розовые сопли.

Анастасия всё же привела себя в порядок. Всю дальнейшую поездку мы не проронили ни слова. До тех пор пока наша карета не остановилась у приличных размеров особняка у одной из наружных стен.

Глава 11

— Дорогой брат, — склонилась передо мной серьёзная на вид девушка с короткими волосами, куда младше Анастасии. — Здравствуй. Я очень сожалею о том, что ты потерял память. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе её вернуть.

— Так это правда? — сильно удивилась вторая, повыше, похлопав ресницами. — Братец потерял память? Так ты мне денег должен, не помнишь?

Это были Лия и Милана Редеи. Сёстры Леона. Или мои тоже. Младшая и старшая соответственно. С виду — два абсолютно разных человека. Но внешние черты семьи угадывались — было в них что-то от Евгении. Правда, это если присматриваться, внешне же…

Младшая выглядела так, будто на плацу стоит и её будут наказывать, если с ней хоть пылинка упадёт. Вся с виду приглаженная, и от мужчины её отличала разве что форма лица. Эталон утилитаризма и строгости.

Старшая, наоборот, казалась очень простодушной. Одета она была в развевающуюся мантию магички. В ту же, что и у Рины, разве что регалия Редеи была выставлена напоказ, свободно болтаясь.

— Хорошая попытка, — оценил я, помогая Анастасии спуститься с кареты. — Сёстры, представляю вам леди Анастасию Фирре-Редеи, младшую дочь графа Алексея Фирре.

— Здравствуйте, — сделала книксен леди и улыбнулась.

— Приятно с вами познакомиться, — механически склонила голову Лия ещё раз. — Надеюсь, что мы подружимся.

— Какая ты красива-ая! — Милана, в отличие от Лии, не стала стоять на месте столбом и с наскоку обняла Анастасию как родную. — Леон, ты молодец, ты большой молодец! Ох, а как на тебе хорошо сидит форма! Ну-ка дай я посмотрю на тебя со всех сторон. Я должна знать всё о невесте своего младшего брата! О-о-о! Хочешь, расскажу тебе про него что-нибудь стыдное? Когда ему было девять, он нашёл жука в замке и…

Я выпустил руку леди, и та попыталась было вновь ухватить меня, но было бесполезно — я уже отошёл. Не буду портить ей столь прекрасное знакомство.

Вместо этого подошёл к младшей, Лие, и уступил место слугам поместья Редеи — они принялись переносить наш багаж.

— Как насчёт того, чтобы показать мне поместье? — спросил я.

— Конечно, брат, — ответила она. — Пошли.

Оставив Анастасию в объятиях что-то там болтающей без умолку Миланы, я пошёл вслед за Лией в поместье. Было оно куда скромнее, чем замок, конечно же. Хотя бы в размерах — всего лишь два этажа. Вот только слово «скромность» и графская семья Редеи — это несовместимые понятия.

Поднявшись по закруглённой в обе стороны лестнице, по центру которой находился фонтан, я зашёл в поместье и оказался в вестибюле, где и оставил свой меч, передав слуге.

Честно говоря — до сих пор бесполезная железка. Больше мороки с ней по типу сдай-забери, чем реального применения. Только бок вниз тянет при ходьбе. Почему они в этом мире не додумались до родовых пистолетов, что ли? И весит меньше, и убойнее. Кажется, я захотел пообщаться с местными гномами. Но, как обычно, с любой другой моей идеей — не сейчас.

Лия мне сразу понравилась. Поход с ней по поместью был абсолютно пунктуальным. Девушка не выказывала каких-либо эмоций, и это меня даже малость позабавило. Она напоминала какого-то ожившего робота-справочника: «Это кухня», «здесь купальня», «там выход в сад», «это соседский кот, который постоянно к нам заходит».

И все её описания были в таком же духе.

В целом, это поместье было таким же, как и замок. Только масштабы меньше. Как меня уже не единоразово успела просветить Анастасия — сам МАР имеет статус имперской собственности и находится под патронажем княжеского дома Валдренов. Но при этом остаётся во владении земель Редеи. Как всё это происходит на практике, и какие права и обязанности на какие рода тут распределяются — слишком сложно для уставшего с дороги меня.

— Брат, мы закончили, — объявила Лия, когда мы сделали полный круг по второму этажу.

— Отлично, как насчёт чая?

— С удовольствием, — проговорила она всё так же безэмоционально. — Я посмотрю, какие слуги доступны, подожди меня на первом этаже в малом обеденном зале.

«То, что работает, — менять не надо», — подумал я.

Всё это поместье было миниатюрой замка. Разве что личные комнаты были того же размера, что и в самом замке.

Я хотел было развернуться и пойти в сторону лестницы, но меня остановили, потянув за рукав.

— Что такое? — спросил я у Лии, обернувшись.

— Дорогой брат, ты потерял совсем всю свою память? — спросила она, заглядывая мне в глаза. — Ты стал худее.

— Не всю, но я очень многое не помню. Против меня применили мощный ментальный артефакт.

— Понятно, — она, видимо, задумалась, слегка нахмурившись, а потом раскрыла глаза чуть шире, чем раньше. — Ты всегда гладил меня по голове, если я делала что-то полезное. Я ведь показала тебе, как устроено поместье? Это было полезно?

И всё это было сказано вновь без каких-либо эмоций. Ну, по голове мне её погладить не жалко. Намёк понятен.

Лия чуть ли не замурчала от этого, даже глаза прикрыла.

Странное поведение младшей сестры? Конечно. Вся семейка Редеи бахнутая на голову? Абсолютно.

Поэтому удивляться тут нечему. Но если у этой сестры какие-то нездоровые чувства к брату в духе голубых кровей, то… Я буду защищаться с помощью Анастасии.

— Спасибо, — просто сказала Лия и удалилась с едва видимой улыбкой на лице.

Я пожал плечами и пошёл дальше.

Когда слуги оформили всё как нужно — вся семья уже была в сборе. Началось чаепитие. Анастасия выглядела не в своей тарелке, да и мне тоже было не очень после недавнего разговора. Поэтому мы не общались. Лия — молчаливая, только и делает, что смотрит на меня. Даже стрёмно немного. Прям как камера наблюдения.

«Интересно, есть ли у них тут такое?» — проскочила в голове очередная мысль на тему того, как стать миллионером в средневековье.

За всех нас общалась Милана:

— Говорят, что в этом году очень много крутых аристо поступает в МАР, — сказала она, отхлебнув чаю. — Даже один из сыновей самого императора приедет к нам.

— Какой именно? — заинтересовалась Анастасия.

— Никто не знает. В императорской семье сейчас решили сохранить тайну до совершеннолетия нового поколения. Может, младший? Лия, что скажешь?

— Если ты намекаешь на то, что я буду добиваться расположения принца Валдренов, то ты ошибаешься. Моё сердце уже занято.

— И чем же? — улыбнулась Милана.

— Не твоё коровье дело.

— Грязная братолюбка, — ввернула ей Милана, отчего я поперхнулся чаем.

— Моему дорогому брату нужна помощь. Он пострадал. Боюсь, он не сможет начать обучение и вместо учёбы должен будет лежать дома, пока не поправится, — заявила Лия как нечто само собой разумеющееся. — Можете не переживать, я буду за ним ухаживать.

Меня, я так понимаю, спрашивать не будут.

— Леди Лия, — подала голос Анастасия. — Это невозможно. Мы поступаем в академию буквально завтра.

Лия посмотрела на неё так, будто только сейчас заметила.

— Ты кто? — спросила она. — Что шпион Фирре делает на территории нашего рода? Мне позвать стражу?

Анастасия недовольно поджала губы и слишком сильно сдавила чашку, которая начала самую малость деформироваться.

— Я не шпион. Меня зовут Анастасия Фирре, и я — невеста Леона Редеи.

В ответ на это Лия отставила ладонь в сторону и над ней начал собираться миниатюрный огненный шар.

— Так, — сказал я, вставая. — Меня срочно вызывают на кухню. Милана, ты за главного.

— Я всегда за главного! — довольно воскликнула она. — Не переживай, братец. Если что — я их обеих в окно выкину. Попроси слуг сделать мне чего-то поесть. И попить тоже.

— Посмотрим, — не стал ничего обещать я и поспешно удалился на кухню.

«Подведём итог», — подумал я. — «Отец, скорее всего, бросил меня в другом мире. Мачеха — алкоголичка. Август попытался меня убить. Мелких не считаем — их ещё не "приложило" проклятием дурости рода. Лия — влюблена в брата. Про Милану толком ничего не знаю, но вряд ли она в адеквате. Анастасия — это Анастасия, тут комментировать нечего».

Пока громких звуков из малого обеденного зала не доносилось, и на том спасибо. Милана всё же уже вроде как состоявшийся маг, раз прошла тест на высшего мага и продолжила обучение в МАРе. Справится.

На кухне нашёлся усатый лысый прислуга в белом фартуке, тут же мне поклонившийся.

— Ваше благородие, — сказал он, — если вы голодны — можете просто воспользоваться колокольчиком и позвать кого-то из нас.

— Я сбежал от женщин, — признался я. — Там стало слишком опасно.

— Ох… — выпятил глаза повар.

— Где у вас тут куриные яйца хранятся? — спросил я, оглядываясь в поисках холодильника.

— В подвале, господин. Там всё быстро портящееся храним, у хладкристаллов. Вы хотите, чтобы мы приготовили какое-то определённое блюдо? Просто скажите мне его название, и мы тотчас—

— Я сам приготовлю, — отмахнулся я. — Несите яйца! И хлеб. Желательно что-то копчёное ещё добавить. Соль, перец? Какие-то приправы? Кофе есть у вас?

Выражение на лице усатого примерно такое же, как было бы, если бы в Саудовской Аравии кронпринц спустился с Бурдж Халифе и пошёл подметать улицу.

Кажется, в этом мире дворяне не готовят. Ну, это и понятно. Аристократы окружены слугами буквально во всём: их одевают, причёсывают, им подают еду, стелят постель и даже вещи за них носят.

— Ну? — поторопил я. — Или вы хотите, чтобы голодные женщины добрались до кухни?

— Ох, сию минуту, господин, сию минуту, — испугался повар ещё сильнее и поспешил к одной из дверей для прислуги.

Долго ждать он себя не заставил — вернулся спустя секунд сорок. В руках у него была корзинка с обычными куриными яйцами разного цвета, которую он поставил на стол. Туда же была выставлена буханка хлеба, вытащенная с одной из полок. Нашлось и кофе, правда, немного. Тут этот напиток почему-то не в почёте. Пробовали ли они пить кофе со сливками? Вопрос очень важный.

Сама кухня, у них, к слову, выглядела как абсолютно обычная современная столовая из моего мира. То есть, раковины и умывальники — всё на месте, разве что сделаны из камня. Даже кухонные принадлежности подвешены в центре на крюках. Есть плита и печь — всё на манакристаллах. И пусть меня ещё раз долбанут Прозрением, если к устройству этого всего не приложил какой-то попаданец из моего мира. Или не украл попаданец из этого. Есть у меня один граф на примете.

— Господин, может, я могу как-то помочь вам? — неуверенно спросил повар, наблюдая за моими телодвижениями.

— Можешь, — ответил я, занятый мытьём яиц под краном. — Поставь пока что воду кипятиться и запоминай, что я делаю. Потому что, попробовав однажды правильно приготовленные яйца пашот, человек больше ничего в этой жизни не захочет! — я повернулся к нему и склонил голову. — Серьёзно. Задолбают.

Сам процесс много времени не занял. Это мой ежедневный завтрак на Земле был. Закинуть яйцо в подсоленный кипяток и не дать ему развалиться и свариться полностью — дело техники, и навык не пропьёшь. А я к вину в этом мире особо не притрагивался, так что вышло отлично. Повар в это время оформил кофе и красиво нарезал копчёности, выложив на отдельные тарелки, которые он расставил на поднос.

За сам поднос пришлось немного вежливо потолкаться. «Господин, позвольте я», «Оставь, я сам» и так далее. В итоге аристократия (я) победила, предупредив, что к разъярённым магам опасно подходить. Я понёс поднос в малый обеденный зал.

Открывшаяся мне картина особо не удивила. Спасибо Милане — особо не подрались. Правда, кусок стола был деформирован в виде острых копий, которые сейчас горели.

— Потушите, — сказал я, садясь рядом с Миланой. — Время завтракать.

— Ух ты, — сказала старшая сестра. — Это что? Иллио приготовил какое-то новое блюдо?

— Это сделал я.

На меня посмотрели как на глупца. Правда, не все.

— Брат, я съем всё, — тут же потянулась Лия за подносом.

— Куда! — сказал я, стукнув её вилкой по руке. — Тут на всех хватит, даже на меня.

Девушкам приготовленные мною тосты с яйцом пашот пришлись по вкусу. Как и кофе со сливками.

«Иллио — имя повара? Да? Прости, усач, теперь ты готовишь только это», — подумал я. — «Впрочем, он так или иначе стал бы готовить это каждое утро. Я ведь теперь живу тут. И это они ещё французскую кухню не пробовали. Вот найду тут хорошее вино и соус, разберусь, где какое мясо — и совсем другой разговор будет».

Познакомились мы, в целом, нормально. Не без эксцессов, но аристо, как бы, по умолчанию — ненормальные. Совсем скоро обе сестры принарядились и отправились на учёбу. Сегодня у них последний день перед началом нового семестра после отдыха, как и нашего с Анастасией обучения.

Всё обучение проходит в закрытом типе. То есть вне выбранных академий вход для посторонних закрыт, будь ты хоть императором. Ну, это на словах, а как будет на деле, если сюда припрётся император — никто не знает. Короче, нас с Анастасией не пустили бы ни к Лие, ни к Милане. Так что мы остались дома, и я заставил леди Фирре чинить стол своей магией вместо того чтобы заставлять бедных слуг его выкидывать.

— Я правильно понял, что поступим мы в разные факультеты? — спросил я. — Какая у тебя стихийная предрасположенность?

— У меня полное Людо, — ответила напряжённая Анастасия, сейчас колдующая. — У меня тьма и вода почти поровну. И этот дар, — она указала подбородком в сторону трансформирующегося стола, к которому прижала обе руки.

— Звучит устрашающе.

— По поводу поступления — не совсем. Четыре из шести дней мы учимся в общем корпусе, вместе со всеми остальными. Там общая магическая практика, история, математика и так далее. Усиленный курс для высшей аристократии, к которой мы с тобой относимся. В первый год обучения только два дня из шести будут по магическому профилю. А ещё тебе обязательно нужно найти репетитора, и с этим большие проблемы.

— Почему?

— Маги двух источников — большая редкость. И ещё сложнее найти кого-то, кто согласится тебя обучать. У меня знакомая семьи, учила старшую сестру, а по твоему вопросу… Я не знаю, что делать, извини. Но я обязательно что-нибудь придумаю.

— В таком случае — верю в тебя, — ответил я. — Прикидываю, чем мои поиски могут закончиться. Вряд ли чем-то хорошим.

— Блин, — сказала Анастасия. — С репетиторами полный мрак. Как ты будешь учиться в академии? Ты ведь даже написать не сможешь.

Вместо ответа я посмотрел на неё исподлобья.

— Как проводятся занятия? Индивидуально или группой?

— Сначала группой. Много поступивших отсеивается. Там будут просто зачитывать лекции.

— Интересно, на каком языке я буду конспектировать лекции?..

— А… — леди Анастасии, судя по её выражению лица, стало стыдно. — Прости, я не подумала. Ты же учился уже, да и образован.

— Ты опять хотела назвать меня дикарём, да?

— Нет, я не в этом смысле, — поспешила ответить девушка. — Просто…

— …я не образован в твоём мире и знаю только базовые вещи о нём, — закончил я за неё. — Я понимаю. И с радостью поучился бы сейчас ещё, но-о, — я зевнул. — Пойду посплю в нормальной кровати. Карета, конечно, крутая, но дороги в твоём мире — не очень. Без обид.

Опустошив чашку с кофе до конца, я поднялся. Анастасия тут же подскочила. Слишком резко.

— Подожди! Если хочешь, то я могу с тобой…

Вид у неё был совсем растерянным. Было видно, что она заставляет себя сказать это.

— А как же твой обет богине?

— Я соврала, — выпалила она ну уж слишком быстро.

Да вашу-ж мать. Она сейчас снова заплачет. Надеюсь, что никто из слуг не подглядывает и не подслушивает сейчас. Да и хорошо, что мы одни, без сестёр. Не люблю… делать такое. Абсолютно не мой профиль!

Молча обойдя стол, я подошёл к ней и притянул её к себе, заключил трясущуюся девушку в объятия. Прошептал:

— Я не собираюсь никуда сбегать... Мне ещё во многом предстоит разобраться. Ты — одна из тех, кто знает, кто я на самом деле. Нужна мне, и я — тебе. Хорошо? Не надо пытаться меня привязать к себе через постель и так далее.

Она лишь мелко закивала, и я погладил её по голове, как Лию ранее. Вроде бы помогло.

— И если продолжишь плакать каждый раз — я начну считать это манипуляцией.

Девушка, которая в начале нашего знакомства показалась мне очень жёсткой и прагматичной, вновь заплакала, уперевшись в жабо моей формы.

Женщины и вправду очень странные создания.

Глава 12

Началось.

Вся магическая академия Редеи, весь этот огромный город пришёл в движение. Повсюду были развешены цветные ленты, играла музыка. В город к началу обучения прибывали последние знатные особы, и он бурлил от торговли и эмоций, витающих в воздухе. Даже я смог отвлечься от разглядывания Башни Небес.

К сожалению, погулять перед началом торжественного поступления нас не пустили. Рыцари вежливо упаковали нас в карету отдельно от сестёр и повезли прямиком в сердце МАР. В самую дорогущую и престижную академию из всех, что вообще здесь есть.

У меня от этих вкладышей немного болела голова. Получалось, что МАР — «Магическая Академия Редеи» — это и есть название города. Сокращение МАР у местных настолько прижилось, что их нисколько не смущает, что внутри академии могут быть другие академии. На слух это выходит как «академия какая-то там внутри магической академии Редеи».

Или у меня что-то не так с переводом через Прозрение, и для обобщающего несколько разных академий и целого города сразу слова в моём лексиконе попросту нет.

Можно было бы и пешком дойти за минут двадцать — наше поместье практически впритык к самой академии находилось. Путь был по прямой от внешних стен к внутренним.

Приехали, остановившись у огромных ворот и живой изгороди. Сама территория и въезд — закрытого типа тоже. Так что посторонних зевак или наблюдателей сюда не допускают. Всё очень строго.

Башня Небес и внутренние стены окончательно нависли над головой. Даже на их фоне здание…

— Леди Фирре, — шепнул я. — Название.

— Первая Императорская Академия Высших Магических Искусств, — так же шёпотом ответила она.

Сейчас мы сидели в карете снаружи территории академии, ожидая своей очереди, пока такие же парни и девушки в униформе абсолютно несокращаемого названия академии пройдут сквозь ворота, предъявив свои регалии. Очередь пока что не была сильно длинной, и прибывать знатные лица империи людей будут до самого вечера, когда и начнётся выступление.

Перед самым выходом я задался у Анастасии мучившим меня вопросом. По поводу того, где все остальные расы, почему не существует смежных академий или хотя бы городов. На меня, хоть и посмотрели как на идиота, ответили внятно, без матов. Выходило, что все расы законченные расисты, и никто в этом мире мультикультурализм не продвигает. Своих разниц хватает. Даже те, которые сейчас находятся в состоянии перемирия — эльфы-люди-орки-гномы — всё равно предпочтут удавиться, чем поделиться какими-то своими магическими технологиями.

Меня вытянули из раздумий слегка впившиеся в локоть ногти.

— Добро пожаловать в Первую Императорскую Академию, — слегка склонил голову один из охранников главных ворот. — Юные господа, предъявите свои регалии.

Я аккуратно снял с шеи Анастасии её регалию и вместе со своей протянул охраннику. Тот, хоть и заметил герб Редеи с химерой, виду не подал. Всё же он столичный, наверное. Про императора тут ведь не просто так говорили.

Маг взял в каждую руку по медальону, и они на мгновение вспыхнули зелёным огнём.

«Значит, биометрия или айди-паспорта у них тут всё же есть», — подумал я.

— Подтверждено, — маг на этот раз склонил голову чуть ниже. — Виконт, леди, вам доступна вся гостевая зона Первой Императорской Академии. На время нахождения на территории академии ваши регалии остаются у нас, в целости и сохранности. Я полагаю, вам уже известны правила академии его императорского величества?

Мы с Анастасией согласно кивнули, чуть ли не синхронно. Там почти как десять заповедей. Только отдельным пунктом стоит то, что категорически запрещено использовать титулы и обращения на территории академии. За это может влететь вплоть до отчисления. Прецеденты были даже у княжеских и герцогских родов. Сами фамилии родов при этом допустимы, но их использование считается «моветоном» — в правилах так дословно и написано.

Всё из-за того, что к учёбе здесь допускаются выходцы не из знатных родов, одарённые магией.

Ворота отворились, и мы зашли в академию. Внутренний архитектор во мне тут же возликовал.

Викторианская эпоха!

Если сам город — выражаясь на языке «архитекторов» — по большей части напоминал период начала готического возрождения, с тёмной эстетикой, закруглёнными арками и усложнённым декором. Неоготика.

Башни, стрельчатые окна, шпили повсюду и тёмный камень. Всё это на фоне яркой зелени, которую пустили вдоль красивейших даже на мой вкус зданий. Витражи, декоративная резьба по камню, крыши с крутыми скатами и ощущение, что здания — злобные, хотят напугать смотрящего.

— Леон.

— Я вижу контрфорсы у главного здания, — заворожённо проговорил я. — Как думаешь, есть ли там внутри архивольты?..

— Дорогой Леон, — обратилась ко мне леди Анастасия. — Не стойте на месте. Пошли.

Внутренний архитектор притих, и вместо рассмотрения деталей я переключился на конкретику.

Ворота выводили на главную площадь с садом и аллеями. Центральная вела в главный корпус соответственно. Остальные шесть, оформленные в духе своих стихий, вели к земле, огню и так далее. От фасада зданий взгляд всё равно было сложно отвести. Как часто пересекались миры Земли и Патрии? Вряд ли мне кто-то даст внятный ответ на этот вопрос.

Само главное здание было огромным — размером, наверное, с замок Редеи. Выше, четыре этажа, окон больше. Всё это было выполнено с такой заботой, что я прям видел, как скульпторы сидят и молотят по камню часами. «Привычных» горгулий тут не было — местные манамонстры куда страшнее и клыкастее.

Над ним возвышалась малая башня — условно, на фоне той, что возвышается над городом — этажей десять, с огромнейшим окном-розой, разделённым каменным переплётом на десятки секций. По обе её стороны поднимались узкие башни со шпилями, заканчивающиеся манакристаллами с протекающей по ней энергией, а между ними темнели стрельчатые окна. Здание выглядело древним.

«Или Нотр-Дам де Пари делали по этому эскизу, или наоборот. Третьего не дано», — твёрдо решил я.

Но это так, первичное впечатление. Здание было более практичным и приземленным, нежели собор, занявший в моём сердце архитектора секцию, отвечающую за любовные функции.

На тематически оформленные корпуса тоже можно было смотреть часами, но меня поторопили.

— Леон…

— Иду-иду, — ответил я, опустив взгляд.

К слову, причиной того, что мы шептались ещё в карете, было то, что мы не знаем, как следят за студентами. Поэтому моё притворство Леоном начинается с момента заезда на территорию и не заканчивается до тех пор, пока я её не покину. Обсуждать что-либо, связанное с Землёй, или говорить какие-то свои «словечки», мне нельзя. Как и леди каким-либо образом на это указывать.

Мы были далеко не единственными поступающими, прибывшими сюда. По всей территории уже расползлись одиночки, парочки и даже целые группы поступающих студентов. Одна из таких неподалёку от нас привлекла меня.

Высокий спортивный парень со светлыми волосами, и худая низкая рыжая девушка рядом с ним.

— Куда ты так спешишь, Анна? — спрашивал упирающийся ногами в дорожку парень, безуспешно подталкиваемый в спину своей подругой. — Дай посмотреть на здание снаружи! Я, может, тоже такое хочу себе!

— Ты уже построил мастерские, как у гномов. Людям там работать, вообще-то, Мартен, а они выше, чем гномы! Вы-ше!

Анастасия попыталась было одёрнуть меня, но было уже поздно. Я приблизился к паре и указал пальцем на девушку. Заявил:

— Я считаю, что это недопустимо!

— А-а-а, — протянула она, перестав пихать парня в спину. — Чего?

— Если человек хочет насладиться внешним видом здания и по достоинству оценить его, а также работу мастеров, то нельзя запрещать ему этого делать!

— Вот! — тут же встал на мою сторону тот, кого назвали Мартеном. — Послушай этого умного человека, Анна!

Девушка лишь недовольно фыркнула, но наседать перестала. Мы быстро представились: Леон (это я), Анастасия, Анна, Мартен. Разговор с этим парнем у меня завязался как-то сам собой, хотя это было скорее похоже на лекцию.

Мы начали ходить туда-сюда вдоль зданий, осматривая их. Интерес Мартена был очевидным, но он был совсем несведущ в вопросе архитектуры, поэтому некоторые моменты приходилось прояснять ему в деталях.

— Неустойчиво, говоришь? — спросил я, стоя на траве неподалёку от скамейки, на которую присели наши уставшие девушки. — Смотри, — я указал на ребёрную систему малого контрфорса, выступающую из здания, отделанного тёмным камнем. — Ты про большое окно у этого здания?

— Ну, — яро кивнул Мартен. — Я про него и говорю. Оно выглядит слабым. А там ещё два этажа. Зачем настраивать столько камня поверх стекла? Это же глупо, там—

— Глупо — это думать, что нагрузка на стену может быть только вертикально! — тут же отрезал я самую банальную ошибку новичка. — Давление можно перенаправить, и для этого и сделаны эти колонны. Если снять с этого здания верхние этажи, то мы увидим аркбутаны — это такие каркасные своды, которые на себе держат всю основную нагрузку. Это подпорная арка, которая передаёт боковой распор внутренних сводов на внешние устои. Таким образом, существенно облегчается нагрузка на несущие стены и внутренние опоры. Поэтому в стены могут ставить такие огромные окна. И пролёты там больше, чем у типичной постройки. Там столько функций сразу, что не перечислишь. Да даже взять банальное освещение и кубометр внутри. Анастасия!

Я обернулся к своей названной невесте, чтобы кое-что уточнить, только для того, чтобы обнаружить, что скамейка уже занята полностью. К нам присоединилось ещё около десятка студентов, как оказалось, слушающих меня. Вид у моей леди был пристукнутый, и она явно не знала, что делать в такой ситуации.

— Леон?.. — спросила она.

— Не важно! — отвернулся я обратно к Мартену. — Ну что в этом непонятного?!

— Как может нагрузка передаваться в бок? — продолжал тупить он.

— Смотри, — я выставил свою ладонь и воткнул в неё растопыренные пальцы второй руки. — Сделай так же.

Хмурясь, Мартен повторил моё движение. Вопросительно уставился на меня.

— А теперь дави сверху! Ну!

— Давлю… И что?

— Сжимай пальцы и продолжай давить.

Скрививший рожу Мартен начал хмуриться ещё сильнее, когда его сжатые пальцы просели под вертикальным давлением.

Физику у них тут не учат, что ли? Как вообще тогда такие дома построили? Ничего, сейчас я им про нервюрный свод и кривизну балок всё расскажу. Всё-ё-ё…

К нашей компании приблизился то ли один из охранников, то ли кто-то из преподавателей. Магов по внешнему виду сложно отличить.

— В связи с тем, что все учащиеся уже прибыли, — заявил он. — Просьба собраться в актовом зале, сегодня церемония открытия начнётся чуть раньше, чем обычно.

— Облом, — прокомментировал я и хлопнул по плечу своего собеседника. — Пошли, Мартен.

И почему Анастасия так странно смотрит на меня последний час? А, не важно.

Она молча приткнулась к моему выставленному локтю, и мы пошли дальше. Ничего интересного уже не обсуждали. Поступившие сюда пока что просто заводили первые знакомства и делились первыми впечатлениями о самой академии, сравнивали с прошлыми местами учёбы. Сам не знаю, каким образом, но я оказался в центре шумной компании, продолжая болтать с Мартеном. Что было абсолютно неестественно для меня. И почему-то дискомфорта — ноль. Наверное, опять где-то мозги крутит. Подумать ведь трезво, на секунду — магическая академия. Куда я попал?..

В прихожей главного здания не останавливались. Верхнюю одежду тут принято носить постоянно, и никакого холодного оружия учащимся, естественно, не разрешали проносить на территорию академии.

Но это не значило, что молодая кровь и вся окружающая меня аристократия сможет обойтись без конфликтов. Именно к моменту начала одного такого мы и зашли в актовый зал. «Актовым залом» я бы это не назвал — скорее богатейший театр, стулья в котором заменили фуршетом. Но сейчас не до разглядываний архитектуры. Как бы эти маги не убили кого-то.

Снизу, практически у самого подиума, уже собралась приличная толпа — человек сто самое меньшее. Все они обступили двух ругающихся парней — худого и полного.

— Мерзкий предатель! — выкрикнул худой тонким голосом чуть ли не на весь актовый зал. — Как ты смеешь появляться передо мной?!

— Это я предатель? — хмыкнул толстяк. — А как ты назовёшь того, кто не выполняет свои обещания, но очень любит деньги? Мой род… мы заплатили тебе! И что в итоге? «Денег нет, и не знаем, когда будут?!» Предатель?! Ты тогда кто?! Жалкий вор?!

— Заткнись, свинья! — сделал шаг вперёд худой. — Знай своё место, сын барона! Да у нас таких, как ты, с десяток. Думаешь, сложно будет кому-то отдать твои земли? Мы вас всех на юг вытравим, неблагодарные уроды!

«Так», — подумал я, спускаясь к толпе. — «А почему их никто не разнимает? Аристократы хотят зрелища и ждут, пока кто-то вмешается? Так вон, маги академии уже здесь, вижу двоих на балконе. Не вмешиваются. Почему?»

Конфликт всё продолжал распаляться, и двое парней уже почти сошлись на кулаках. Кричат чуть ли не друг другу в лицо. Тут почти что до убийственной магии дошло.

У меня в голове забились какие-то отстранённые мысли:

«Почему я не останавливаюсь у края толпы?..»

«Почему я продолжаю распихивать стоящих передо мной, пытаясь пробраться к центру конфликта?..»

«Зачем мне это? У меня могут быть проблемы...»

«Меня могут отчислить, точнее, не принять в академию. Анастасию я потерял в толпе. Я уже вижу этих двоих кричащих — передо мной никого нет. Мне нужно остановиться здесь и сейчас. Все будут пялиться на меня, как на этих двоих. Я и так привлёк к себе достаточно внимания сегодня. И…»

Я вышел к этим двоим и заметил, что Мартен сделал это вместе со мной. Он-то куда попёрся? Бросив взгляд на своего нового знакомого, заметил, с каким отвращением он смотрит на парочку крикунов.

— Вы что устроили? — спросил он, сжимая кулаки и смотря на остальных. — Что это за уличное сборище? Вы аристократы, и это — тот пример, который вы подаёте остальным?

— Ты ещё кто такой, парень? — скривился худой. — Не лезь, куда не надо. Это не твоего ума дело.

— Вот именно, — добавил толстяк и посмотрел на меня. — И ты тоже, отвалите.

— Что ж, — сказал Мартен, как следует оглядывая этих двоих. Потом повернулся ко мне. — Поможешь?

— Да запросто, — ответил я и полез за перчатками, которые были в кармане плаща.

Вытащив, бросил их под ноги спорщикам.

— Лающие собаки понимают только один язык, и это язык боли! — объявил Мартен собравшимся, подняв руку. — Кажется, нужно напомнить им, что такое — быть аристократом, а не уличным псом! Никакой магии! Дуэль!

Худой с толстым переглянулись. Толстый едва заметно кивнул.

— Дуэль! — ответил худой и тоже встал в стойку. — Два на два!

Я откровенно не понимаю, что со мной происходит. Просто скопировал стойку Мартена и тоже поднял кулаки.

— Давай! — выкрикнул Мартен и сделал первый шаг вперёд.

Моим противником оказался толстый. Чуть ниже меня ростом, но вот масса — самое страшное. Если он меня схватит — останется только молиться на то, чтобы меня не придушили. Но это всё равно бой два на два. Он уже фактически начался, и мы просто не спешим обмениваться ударами.

Первый «ход» сделал Мартен. Он резко подпрыгнул вперёд и одновременно присел под просвистевшим над его головой кулаком. Врезал худому под дых, и сам тут же получил ответку коленом в живот. Наблюдать дальше я не смог — толстяк пошёл вперёд.

«Значит, ногами тоже бить можно?»

Я со всей силы зафутболил толстяка по бедру, не подпуская к себе. Он застопорился на мгновение, и я добавил ещё, и ещё, молотя и целясь в одну и ту же точку. Рано или поздно достану! Да сколько же там жира?!

Толстяк практически прижал меня к толпе, к краю импровизированного ринга. Это было его фатальной ошибкой — он развернулся спиной к сцепившимся худому и Мартену.

— Мартен! — крикнул я.

Мой новый друг понял меня с полуслова. Утерев кровь из рассечённого носа, бросил короткий взгляд назад и мерзко улыбнулся.

Ляп!

Мартен зарядил кулаком по уху толстому. Удар был настолько хорош, что толстяка повело. Я тут же добавил ногой ещё раз, в то же самое место. Толстяка перекосило ещё сильнее от прострелившей ногу боли, и я начал молотить по второй ноге, отпихивая его обратно к худому. В какой-то момент толстяк не выдержал и грузно рухнул на задницу. Момент я терять не стал и прыгнул вперёд с выставленным коленом.

Вышло, как минимум, эпично.

Я врезался коленом прямиком в нос толстому, от чего его опрокинуло. Завалившись сверху, я начал бить его по лицу кулаками. Раз за разом, куда попало. Он пытался блокировать руками, но безуспешно.

На меня навалился худой, запрыгнув на спину, и это дало шанс толстяку — тот схватил мои руки.

Худого смело куда-то в сторону, и я уже не смотрел, что было дальше. Руки заняты? Значит, пора работать головой. И нет, не «разумом», именно что головой!

Размахнувшись к этому моменту уже пустой головой, я со всей силы впечатал лоб в лицо толстяка. И ещё раз! Ещё!

Толстяк начал вопить и отпустил мои руки. Зря он это сделал. Потому что я продолжил его колошматить.

Кто-то попытался меня оттащить, но я лишь отмахнулся.

— Леон! Леон! — послышался почему-то радостный голос знакомой леди, и только это смогло вывести меня из отупения.

Я пришёл в себя.

Подо мной лежал толстяк с расписанным мною же лицом. Весь в синяках и кровавых подтёках. Хрипел ужасно. Рядом с ним лежал худой — расписанный не столь сильно, но без сознания. Мартен стоял на своих двоих, тяжело дыша. Ему тоже знатно досталось.

А я?

Удивительно, но я чувствовал себя прекрасно. И плевать на то, с каким ужасом на меня смотрят другие абитуриенты. И только леди Анастасия Фирре-Редеи, вышедшая из толпы, смотрела на меня с нескрываемым счастьем во взгляде, прижав руки к груди. Какая же она красивая.

Но почему она так счастлива? Она что, садистка?

Глава 13

Первое, и самое главное — меня не отчислили (то есть не не приняли). Дуэли на территории академии разрешены. Вторая сторона согласилась на дуэль, и всё прошло «успешно», не считая моих содранных костяшек пальцев и гудящей головы. Ещё и ногу ушиб, кажется.

И всё же был один удививший меня момент. Академия оказалась абсолютно последовательна в своих правилах и обещаниях. Худого привели в сознание, подлечили и увели с территории академии. Учиться он тут не будет. Причина — потребовал у толстяка обращения к себе: «ваше светлость». Которое ему по титулу не положено — он сын виконта, и кроме «господин» там не обращаются, край — «ваше благородие», у самого виконта, сына графа, как вот у меня.

Второе — у меня появилась кличка. С финальной формой ещё не определились, и, кажется, я теперь «кровавый архитектор». Или нечто в этом духе. Колеблется от «бешеный» до «кровавый», в зависимости от того, что больше нравится говорящему.

Мысленно дебилом я себя уже успел обозвать столько раз, что сбился со счёту. Что со мной вообще творится? Заклинание какое-то поймал при входе в академию, и у меня мозг с задницей местами поменялись? Я себя просто не узнаю.

Я честно ожидал осуждения от Анастасии за подобные выходки в первый же день. Да куда там — поступить ещё толком не успели.

Однако…

Всё, что она делает последние полчаса, — это крутится возле сидящего меня волчком и «общается». Это скорее похоже на львиную драку, где вместо клыков и когтей используются вежливые слова с двойным подтекстом и намёками. Сколько раз она сказала, что является моей невестой — соперничает по количеству с тем, сколько раз я уже назвал себя дебилом. Много.

Перчатки униформы мне вернули. Лекари нашлись среди местного аристо и даже подлечили как могли, ну а большего там и не нужно было — по мне тоже прилетало, даже заметить не успел. Ничего сломанного. Так что видок у меня тот ещё сейчас. Подошёл и лекарь академии, посмотрел на нас по очереди, что-то там колданул разок и выдал бинты с какой-то пахучей настойкой в красном бутыльке. Удалился и был таков. Спасибо Анастасии — я было подумал, что это классическое зелье лечения, как в играх, и чуть было не выпил.

Пришлось мазаться и бинтоваться с чужой помощью.

Мартен, к слову, выглядит не лучше. Сейчас он присел в стороне, и его пассия занимается примерно тем же, чем и Анастасия. Потом поболтаем с ним. Нормальный парень вроде бы.

Служащие академии уже начали заносить стулья в актовый зал и даже успели прибрать следы небольшого побоища. Всего поступает чуть более четырёхсот человек только в этот институт. Я ожидал куда большего количества, хотя бы тысячи, учитывая размеры зданий, способных вместить в себя целую кучу классов, но нет. «Первая Императорская» считается крайне престижным заведением. Тут либо большой карман, либо большой дар. Третьего не дано.

Пока Анастасия в очередной раз проверяла, ровно ли сидят на мне бинты, и отгоняла очередную девушку, подошедшую познакомиться, на сцену вышел маг в униформе академии. Внешне они были похожи на наши, только с полноценными плащами и прочими знаками отличия. Маг в тёмно-красной мантии призывно поднял руку, и спустя полминуты его заметили все собравшиеся. Гул голосов в актовом зале стих.

— Мы очень спешим в связи с активностью Башни, так что войдите в наше положение, — начал маг. — Служащие академии расставят стулья во время выступления. А пока что — тишину, юные господа и дамы. Перед вами сейчас будет выступать ректор академии, Октавиан Вейр!

На сцену вслед за ним вышел тот, чьё имя мне уже было известно — спасибо бесконечной болтовне вокруг.

Пока маг в красно-красном наряде и с длинными волосами выходил в центр подиума и о чём-то мелко переговаривался с представившим его, я задумался о том, что вообще происходит вокруг меня. И со мной конкретно.

Разве я не хотел оказаться как можно дальше от людей? И чтобы меня никто не трогал, и даже не смотрели на меня?

И что в итоге? Я сижу рядом со своей невестой, не выпускающей мою руку, едва ли не урчащую от удовольствия. Все вокруг обсуждают прошедшую дуэль, ДУЭЛЬ! В которой я участвовал. Говорят только обо мне и Мартене, устроившим «кровавый махач», как высказался только что сидящий на двух рядах впереди.

Комментариев у меня к этому адекватных нет. Одни лишь матюки на уме. Пожалуй, выключу мозг обратно и буду просто… существовать здесь и сейчас. Под видом Леона.

Тем более сейчас будет ректорский спич, а тот, кто слышал хоть раз, как говорит ректор, — слышал, как говорят все остальные ректора. При этом — абсолютно без разницы, какой это мир.

Помню, как мой лектор заливался соловьём минут двадцать. А я ни черта не слышал из-за хрипящего динамика под боком.

Здесь же в работу вступила какая-то бытовая магия или манатехнология. Ректор на манер микрофона поднёс ко рту небольшой чёрный кристалл.

Я внимательно посмотрел на это устройство и прищурился.

«Долбаные путешественники между мирами», — подумал я. — «Дайте мне насладиться необычным магическим миром и не тащите сюда свою… хрень с Земли!»

Хотя…

Если они притащут мне мой компьютер — я не против. С радостью обменяю подаренный мне отцом мешок монет на него. Ну и солнечную панель надо к нему, запасные детали, интернет прокинуть… может попросить Йель, если представится такой шанс? Она ведь богиня, наверняка может всякое.

Как, например, подглядывать за людьми.

Я поискал взглядом камеру из водоёма, но ничего не нашёл. Тем временем ректор окончательно настроил микрофон, постучав по нему. Звук многократно усилился, и все вновь обратили внимание на подиум.

— Рад приветствовать собравшихся здесь в этот трудный для империи час, — начал ректор слегка басовитым, уверенным в себе голосом. — Уже более восьмисот лет Первая Императорская Академия Высших Магических Искусств принимает в себя таких, как вы, юных и талантливых молодых людей. Учит, не щадя себя, отдавая всё, что может отдать, и выпускает в мир могущественных магов, решающих судьбу самого мира, путешествуя по нему. Или оставаясь у Башни Небес, защищая наш мир от угрозы, которую она несёт. Так или иначе — каждый, попавший в эти стены, обязательно найдёт свой путь. Даже если он начинается с драки, уже завтра тот, с кем вы дрались, может стать вашим лучшим другом и товарищем!

Сохранить лицо кирпичом и смотреть вперёд со скучающим взглядом на ректора было, пожалуй, сложнее, чем драться. Намёк максимально, ну вот предельно понятный. Все взгляды опять на мне, и на этот раз — совсем неприятно.

— Однако, — продолжил ректор, и все абитуриенты обернулись к нему, — не стоит забывать о дисциплине и правилах. Они являются неотъемлемой частью обучения, и их нарушение влечёт за собой падение эффективности всего остального процесса! Поэтому, пожалуйста, уважайте академию. И они будут уважать вас в ответ.

Восторженные лица, напряжённые, задумчивые — сложно было выделить общее настроение учащихся.

Зато можно было смотреть на Анастасию и думать о ней. Вот она улыбается, вот хмурится каким-то своим мыслям. Затем улыбка выходит кривой и какой-то вымученной. Замечает мой взгляд и вопросительно смотрит в ответ.

Я отрицательно качаю головой и возвращаюсь к ректору. Что случилось с леди я не знаю. Обсудим мы всё произошедшее (как со мной, так и с ней) позже.

— На этом закончим официальную и стандартную речь, — продолжал ректор. — Теперь — кратко к делу! Отдельных вступительных тестов у нас в этом году нет, и каждый из получивших приглашение на поступление в Первую Имперскую автоматически считается зачисленным! С чем я вас поздравляю, ну тише, тише!

Последнее было сказано из-за удивлённых возгласов и меня подобное тоже поразило. Я ожидал, что будут какие-то вступительные экзамены — хотя бы проверка магии. Конечно же, обязательный письменный тест, на котором я покажу себя как дошкольника и вылечу вперёд ногами из академии.

А тут такое. И это ещё не всё — ректор продолжал:

— Всё, всё, молодые люди, успокойтесь! Повторяю — да, вы все приняты. Это новый подход к обучению, который мы начали практиковать недавно. Каждый из вас уже изучен и протестирован настолько, насколько это возможно. Поэтому, ещё раз вас нижайше прошу, — Октавиан склонил голову, — уважать дар Патрии, которая не делит благословлённых магией людей на нищих и богатых, на сильных и слабых. Здесь вас будут обучать магии, и не более того. Все личные споры и вражды вы оставляете за стенами этого заведения. Это единственное, чего мы требуем от каждого! Ведите себя так, как подобает искателю знаний, и соблюдайте базовые нормы приличия, которые вам и так должны быть известны. На этом всё! Счастливого вам учебного года!

Раскланявшись под аплодисменты, ректор удалился с подиума. Вместо него вышел тот маг, который его объявлял. Он закончил выступление ещё за минут десять, отвечая на всяческие вопросы абитуриентов, которые только что стали студентами первого курса из шести. У них были запланированы ещё мероприятия до вечера, но мне к этому моменту уже захотелось свалить из академии. Всё же слишком много общения и внимания для первого дня. Передозировка социалом.

Только сейчас до меня дошло, что я стал студентом магической академии. Магической, мать его, академии. Где учат магии. То есть, магичить. Создавать магию, плести конструкции магии, делать зелья, артефакты.

Теперь мне нужен свой магический замок. Или нет? У моего рода он ведь уже есть.

Получается, ничего мне в этой жизни не остаётся, кроме как влюбиться по просьбе богини.

— Леон, — позвал меня подошедший Мартен в компании Анны. — Разреши украсть тебя у твоей дамы. Поговорим.

Подняться с первого раза у меня не удалось — взбрыкнула получившая синяк нога, и Мартен меня поддержал, не дав позорно упасть. Конечно же, мы были под чужими взглядами покидающих актовый зал студентов.

— Ты в порядке? — спросил Мартен.

— Нет, — не стал отрицать я очевидного. — Ну всё, пусти. Я могу идти. Что ты хотел?

— Не здесь, — бросил он и пошёл из актового зала.

Пожав плечами, я пошёл следом, слегка ковыляя.

Из объяснений представляющего академию мага следовало, что занятия начинаются уже завтра. Все уже распределены на группы самой академией. В основном по стихийным корпусам, а вот уже во время общего обучения группы можно будет менять. Мне нужно, чтобы Анастасия всегда оставалась рядом как можно дольше. Мало ли что может случиться во время обучения, хоть и поздно думать о подобном после случившегося сегодня, да…

Мы с Мартеном вышли на улицу. Он отвёл меня чуть в сторону от основного потока.

— Послушай, — сказал он вполголоса. — То, что сегодня случилось. Это моя вина.

— В смысле? — удивился я. — Я же сам полез.

— Нет, — Мартен выставил перед собой руки. — Ты был вынужден действовать вместе со мной. Я всё понимаю. Я не знаю твоего рода, но если что, то я готов…

— Подожди, — на этот раз руки выставил я. — Я полез сам, по своей воле. Обычно я не стал бы этого делать, сам не знаю, что на меня нашло. Главное — я сделал это сам. И всё. Точка. Тем более тебе не надо называть мне свой род. Разве так не будет проще?

— Я всё равно хочу тебя отблагодарить за то что помог! — Мартен выглядел ну очень уж удивлённым тем, что я отказываюсь.

В ответ я лишь промычал и подумал о том, как ему ответить.

— Мне не нужны деньги в магической академии Редеи. И в самом городе Редеи тоже. Понимаешь, о чём я? Редеи.

— Это могут быть не деньги, ты можешь просить что угодно. Вообще всё.

Кажется, до него доходит.

— Мартен, — я вздохнул. — На чьей территории мы находимся?

— Одного из самых сильных графов Аллора, — тут же ответил он. — Александра Редеи.

Занятная информация, но сейчас не об этом.

— Прекрасные земли Редеи. Мне очень нравится, как род Редеи тут всё устроил. Редеи. Магическая Академия Редеи.

Судя по выражению Мартена — до него наконец-то дошло, что я виконт.

— Извини! — сказал он. — Сразу не признал, хотя по поступку должен был. В любом случае, я буду тебе обязан, и это не обсуждается. Если ты не хочешь чего-то просить или слишком благороден для награды — я предоставлю её сам. До встречи, Леон.

Я пожал протянутую и забинтованную мне руку точно такой же забинтованной своей. Мартен удалился куда-то по своим делам, вновь окружённый толпой студентов. Ко мне внимание уже поутихло — спасибо личному демону-хранителю. Пошёл искать её.

Леди Фирре нашла меня сама и тут же приткнулась к локтю. Мы пошли на выход с территории.

— Почему у тебя такой довольный вид? — не выдержал я.

— Расскажу, — улыбнулась Анастасия, — офигеешь.

В который раз за день я пожимаю плечами? Скоро себе целую раму накачаю таким образом. Кстати, надо бы, учитывая мой первый день в академии. Может, реально спортом заняться? Всё равно я тут не буду сидеть целыми вечерами за компьютером.

«Я отказываюсь от самого святого», — пришла в голову ужасающая мысль.

На выходе образовалась небольшая очередь. Регалии возвращали завёрнутыми в чёрную ткань. Зачем такая «секретность», если уже спустя пару дней все будут знать, кто есть кто — неизвестно. Наш персональный транспорт был запланирован на вечер, поэтому, как и все остальные решившие покинуть академию сейчас, воспользовались услугами местных шофёров, проехавшись до дома в открытой повозке. Я предложил прогуляться пешком, посмотреть достопримечательности города, но Анастасия была категорически против. Было видно, как её распирало от желания поговорить наедине — чуть ли не руками себе рот зажимала. Поэтому мы поехали в поместье.

Лишь когда зашли вовнутрь и уединились в моей комнате, леди прорвало:

— При-и-и-нц! — накинулась она на меня, вцепившись в плащ. — При-и-и-и-инц!

Натурально на ультразвук перешла. Я попытался отстраниться от говорящей на языке комаров леди, повторяющей одно и тоже самое слово, но безуспешно. Эта её магия вещей просто!..

— Я не принц! Да отстань ты, дура! Эй!

Неадекватка успокоилась только когда я впился ей пальцами в рёбра, пересчитав их все. Счастливая истерика леди сменилась смехом, и теперь просили прекратить уже меня. Отсмеявшись, переполненная эмоциями девушка уселась на мою кровать и лишь тогда успокоилась.

— Фу-у-ух, — выдохнула она. — Как ты это сделал? Ты ведь знал, кто это? Нет, не мог, это скрывали, да и как ты мог узнать его... С тобой говорил Александр Редеи?

— Я отказываюсь отвечать на любые вопросы и требую адвоката, — заявил я, оставшись стоять посреди комнаты. — О чём речь вообще?

— Мартен!

— «Мартен» что?

— Он принц! Мартен Валдрен, один из сыновей Крейна Валдрена! Мне рассказала его подружка!

— Ну принц, и что? — спросил я. — Обычный, правда, немного гравюрный персонаж. Слишком справедливый и простой. Подожди… принц? В смысле, принц-принц?

— Прии-инц! — Анастасия похлопала руками по кровати, напоминая пингвина в своей униформе. — Ты не знал? За весь день не понял?!

— Да мы как-то это не обсуждали, — задумался я. — Правда, было пару странных разговоров. И вокруг него столько людей было… Реально принц, типа, очень крутой какой-то?

— Круче попросту нет! — воскликнула Анастасия. — Что он тебе говорил? Перед тем, как мы ушли.

Я кратко пересказал леди состоявшийся с Мартеном разговор перед уходом.

— Проси себе территорию! Нет, подожди, тебе надо—

— Мне ничего не надо, — перебил я девушку. — У меня и так есть всё, что можно, и даже больше. Я не буду брать деньги за то, во что сам вписался.

— Сильно благородный? Ты понимаешь, что он тебе может дать?

— Булку в столовой купит — на том спасибо. Хочешь — сама проси.

Судя по виду Анастасии — подобное заявление её очень сильно смутило. Она от чего-то раскраснелась и отвела взгляд.

— Я не могу, — сказала она. — Наш с тобой союз — территориальный, и там никак, даже если… Всё, остань! Ты ничего не понимаешь!

Она резко подскочила с кровати и буквально сбежала из комнаты за какие-то пару секунд. Захлопнула дверь. Только ради того, чтобы спустя пару секунд снова её открыть.

— Ни за что с ним не ругайся! — заявила она.

— Хорошо, босс. А теперь отстань, я занят.

— Хмпф!

Дверь снова захлопнулась, и я наконец-то смог переодеться в что-то более простое. В прошлой…

«А считается ли жизнь на Земле — "прошлой" в моём случае? Я вообще переродился, или моё тело как есть сюда закинули? Надо уточнить у богини.»

На Земле я занимался спортом только в детстве, когда мать насмотрелась каких-то передач по телевизору и начала таскать меня по всяческим кружкам. Потом откровенно забил. Теперь мне это очень даже надо. Как и нормальный тренер, если попадётся крепкий противник, а не сопля аристократская, как те двое. Уверен, любой селянин в этом мире сейчас уделает меня на раз-два.

Приняв упор лёжа, начал отжиматься.

В самом деле, всё складывалось очень даже хорошо. Завтра я начну учёбу в одном из самых престижных магических заведений континента людей. У меня даже «в реале» друг появился, хотя выражение «в реале» тут абсолютно неуместно. Принц, значит. Ну и ладно.

У меня есть место, где жить, причём очень богатое. Окружён людьми, правда. Но они мне не так уж и противны.

Всё… хорошо? Если не считать того, что я попал в другой мир.

Подумав, что «накаркал», я внимательно уставился на дверь, но… ничего не произошло. Она не открылась от Анастасии, принёсший паническую новость о том, что наши роды войну начали, или что башня падает прямиком на нас.

Слишком… спокойно.

Подозрительно!

Глава 14

Переборщил.

У-ужасно переборщил.

Надо было дать отдохнуть телу как следует после вчерашней драки и прийти в себя окончательно. Додумался ещё и побегать во дворе поместья, поупражняться в целом. Радиогимнастикой занялся. Анастасию к этому делу пристроил.

Она, конечно же, очень красивая, но физически чуть сильнее солёного огурца, кинутого в стену. И да, порою мои аллегории слишком специфичны. Но это не важно. Ей тоже нужно заняться спортом. Что, если её вызовут на кулачную дуэль посреди занятий?..

Странная у них тут система обучения, конечно…

К нам присоединилась моя младшая сестра Лия.

Оценив моё состояние, Лия затребовала имя рода обидчика и портрет того, кто это сделал. Не получив желаемого, она пошла писать письмо отцу. С помощью Миланы отобрали у неё бумагу и кое-как заставили успокоиться. В письме, как я думал, будет жалоба на обидчика, ужасные условия в академии и так далее.

Анастасия озвучила мне написанное в письме.

Это было завещание.

Лия собиралась отправиться на охоту в Первую Имперскую и желала «удачи каждому, кто это прочитает».

Её пришлось успокаивать уже мне лично. В глазах Лии, я (или Леон), оказывается, был непобедим. Она свято верила в то, что против меня применили какую-то тайную магию исподтишка во время драки. И что в этом колдовстве были замешаны вообще все присутствующие, конечно же, включая Анастасию. Заговор века, чтобы дать мне пару раз по лицу.

Мы много проболтали, и её удовлетворил только тот вариант, где я был ослаблен из-за недавнего нападения. Ещё добавил немного лжи о том, что позволил себя пару раз стукнуть, для виду. Говорить того, что я боялся, что меня задавит толстяк, я не стал. Вроде бы успокоилась, но по ней не поймёшь, радуется она или плачет. Смотря на сестрицу, мне вообще кажется, что она спит с открытыми глазами.

С каменным выражением лица милитари-сестра пробегала вдвое больше и сделала втрое больше упражнений. Постоянно предлагала избавиться от Анастасии и всячески её вежливо унижала, но леди Фирре это особо не смутило — та чуть ли не в облаках витала после первого визита в академию.

Милана в это время чаёвничала вместе с закончившей свои дела в МАРе Риной, присоединившейся к нам. Обычно застенчивая магичка выглядела немного навеселе. Ну, хоть у кого-то случилось что-то хорошее. У меня вот убийства, драки и похищения пока что. И невеста с кучей психологических проблем. Малость неуравновешенная…

«Может, вариант с эльфийской принцессой не так уж и плох?»

Ну да ладно, я примерно понимаю, в чём дело показавшегося мне странным поведения Анастасии. Узнал вчера, когда девушки в очередной раз ругались.

Род Фирре оказался опальным, да и сам графский титул у Алексея Фирре, главы рода, на последнем издыхании. Какой-то там прапрадед натворил дел и чуть было не пошёл против тогдашнего императора. Воевал со всеми соседями, включая род Редеи, и задолбал, соответственно, всех. Казнили его публично, в столице.

Сейчас Фирре очень сильно ослабли и теряют территории из-за войны на юге — им тоже достаётся. Поэтому и рассылает своих красивых дочерей по соседям, в надежде получить хоть какую-то поддержку.

Из-за этого Анастасия постоянно нервная. Ей нужны связи, какие-то возможности, чтобы выйти из этого положения. Брак со мной, например, усилит род Фирре, и, скорее всего, род Редеи им как-то поможет. Сам граф вряд ли пойдёт воевать за род Фирре. В таком случае направит гвардию, рыцарей — я ведь так и не понял, насколько силён мой отец. Могу пока что МАР оценивать и малость офигевать.

Моей леди как воздух нужно знакомство с высшей аристократией во время учёбы. Хоть что-то, чтобы помочь семье. Не знаю почему, но мне это очень сильно не нравится. Я переживаю, что ничем хорошим это не закончится.

Это не моё дело, честно говоря, и эмоции, которые я ощущаю, для меня новые. Беспокойство — это тоже любовь? Как-то между делом осознал, каким чёрствым я был с девушками, с которыми встречался. Никогда не интересовался их делами и переживаниями. Больше о своих говорил.

Это что получается? Я уже влюбился в Анастасию и расплатился с богиней? И когда там наш следующий с ней ночной звонок?

Хотя… не ощущаю влюблённости. Неловкость разве что. И идиотизм сложившейся ситуации, всю её сложность, которая только увеличивается. Но конкретно какие-либо оформившиеся чувства к Анастасии — нет.

Соболезную богине, конечно. Влюблюсь я не скоро.

Остаток вчерашнего дня я прозанимался над имперской письменностью. Хоть сам уже начал путаться в заметках и разборе языка, но что-то потихоньку получалось. И это даже было интересно, познавать чужой язык. Скоро начну читать по слогам, пока что по букве и с собственным переводчиком.

На учёбу мы поехали втроём: я, Анастасия и Милана. Последняя почему-то странно улыбалась, смотря на нас, хромающих и уставших, и ничего не говорила при этом. Наверняка старшая сестра тоже с какой-то придурью, но я пока что не понял конкретно, в чём она заключается.

Моя вынужденная невеста собирала меня в институт как какого-то школьника, разбудив за два часа до начала занятий. Больше суетилась и бегала, тысячу раз всё перепроверяя. «Всем» была сумка через плечо, моя причёска и одежда. Зачем она пыталась пихнуть мне целый набор еды, если в академии есть столовая — я не знаю.

Иллио (повар), к слову, — красавчик. У него получилось практически такое же яйцо пашот, как и у меня. Так что с едой в этом мире всё в порядке.

Всё равно, пока Анастасия там этим «всем» занималась, мне было очень грустно.

Я в который раз убедился, что миллионером в этом мире мне не стать. Им уже кто-то стал до меня.

Жаль, что я не порылся тогда, в замке, в личных вещах Леона. Теперь познакомился с канцелярией, которую мне предоставила Анастасия. Начиная от скрепок и заканчивая линейками. Опять понадёргано из моего мира и адаптировано под магию.

Самое паршивое — были у них в этом мире ручки, не шариковые — паркер. Листовидное жало, раскрывающееся при нажатии и выпускающее чернила. Есть и карандаши разных цветов, не только обычный графитовый.

Учитывая то, как плохо мне даётся перо, я тут же вооружился паркером и карандашами. Ластика, правда, не было. Его функцию заменял очень тонкий нож. Или аристократка, владеющая магией вещей. Разве что ноет много, когда ману тратит, но это уже детали.

За паркер пришлось сражаться с Анастасией. «Аристократия не использует инструменты для простолюдинов», «Все благородные люди пишут перьями», «Такова традиция», — были её аргументы.

Мои, соответственно: «Мне пофиг» и «Я уже отметился как ненормальный». Она сопротивлялась, и добивающим с моей стороны было: «Посмотрим, как отреагирует принц». Это решило спор в мою пользу.

Подумал ли я о том, что в случае чего могу говорить «принц!», и Анастасия будет меня слушаться? Конечно же нет. Ни единой мысли об этом.

На этот раз очереди не было, и кареты торжественно не подъезжали к главным воротам, сейчас открытым. Парковались, блин, натурально заводили своих коней и редких тягловых ящеров на заранее размеченную территорию.

У меня нервный тик начинается каждый раз, как вижу что-то из своего мира в местном исполнении.

Распрощавшись с подвёзшим нас рыцарем и договорившись, чтобы он забрал нас в установленное время, мы пошли в академию.

Помимо главных ворот были открыты и дополнительные. Никто на входе нас уже не проверял, но я всё равно почувствовал, как регалия под одеждой слегка дёрнулась, когда мы зашли на территорию академии.

Анастасия тоже этому удивилась, но обсуждать это не стали. Как только подходим к академии — мы Анастасия и Леон, а не леди из опального рода и лжец-иномирец.

Меня хоть и узнали после вчерашнего, подходить не стали. В общей толпе учеников лишь изредка тыкали пальцем. Людей здесь уже собралось приличное количество. Тысячи две, может быть, даже все три. Теперь у меня встал вопрос по поводу того, поместятся ли они вообще на территорию академии.

— Нам куда? — спросил я у Анастасии.

— Списки уже должны были вывесить в общем учебном корпусе. Пошли!

Подхватив меня под руку, она поспешила вперёд, навстречу знаниям. Или знакомствам, для сохранения рода.

Ну а я… мне всё же было интересно научиться магичить. Если я не выдам полноценный фаерболл к концу обучения в этой академии — буду просить отца закрыть её. Или скажу Лие, что меня ректор обижает.

Даже и не знаю, какая судьба для академии страшнее.

Когда подходили, заметили собравшуюся в стороне толпу вчерашних поступающих, теперь уже первокурсников. Опять драка?

К счастью — нет. Это просто Мартена донимали. Причём, все и сразу. И не только первые курсы.

В силу своей вежливости, он пытался пройти вперёд, к основному зданию, но сделать это было очень тяжело. Толпа перед принцем была готова порвать его на части, лишь бы прикоснуться к великому. В который раз убеждаюсь, что аристократы — больные. И я не против спасать принцесс, а вот принцев… Ладно, что есть — то есть.

— Мартен! — крикнул я, подойдя к толпе. — Тебя ректор вызывает, срочно!

Благородный принц, который не мог послать окруживших его — даже не знаю, как их назвать, посетителями зоопарка, решившими поглазеть на редкого зверя, — увидел меня и просиял. Выкрикнул моё имя в ответ, подошёл и пожал руку. Я буквально вытащил его из этой человеческой пробки, и мы пошли в учебный корпус. То, что меня кто-то в толпе узнал и назвал «кровавым архитектором», я почти проигнорировал. Лишь посмотрел на сказавшего это и ме-е-едленно так потянулся за перчатками в кармане. Парень отступил на пару шагов.

Я чудовище. Нужна ли мне репутация нелюдимого типа?..

Конечно! Так проще жить!

— Спасибо, — сказал тот, кто оказался принцем. — Здравствуй, Леон, Анастасия. В столице таких обычно гвардейцы отводят.

— Здравствуйте, — склонила голову Анастасия, — ваше высоч…

Щипок за бок. «Ай!» в ответ. Злобно зыркнула на меня.

— Ты только что чуть из академии не вылетела, — посмотрев сверху вниз на Анастасию, сказал я. — Соберись.

Округлившиеся от осознания глаза леди были приятным зрелищем.

— Скажи: «Привет, Мартен, Анна», — потребовал я у неё. — Давай, не стесняйся.

— П-привет, Мартен, — чуть ли не теряя сознание, сказала Анастасия. — Анна.

— Здравствуй, — мило улыбнулась Анна.

Мартена эта сцена явно смутила, но он не стал комментировать. Я же откровенно не понимал такой робости и раболепия перед августейшей особой. Ну, богаче у него папка, и что? Таким, наоборот, намного чаще уважения меньше дают. Ведут эти типы себя как важные павлины. Успел насмотреться на подобных во время учёбы на Земле. Тут аристократия хотя бы не красится. Вот увижу кого-то с белой краской на лице, напомаженного и в дурацком парике, как у английских судей — плюну, чтобы умылся.

«Я что, быдло?» — подумал я.

«Да, наверное», — тут же пришёл мысленный ответ.

— Ты уверен? — спросил Мартен, когда мы заходили в главный корпус.

— В чём? — спросил я.

— Ну, если ты будешь находиться рядом со мной, то к тебе наверняка лезть начнут. Узнавать, кто ты. Просить познакомить со мной… могут сильно навязываться. Даже в дом влезть…

— Анастасия, — проигнорировав принца, сказал я. — Кажется, Мартен нас ненавидит.

И опять у неё глаза по пять копеек. Рот открыла, но сказать ничего не смогла. Каждый раз ловлю себя на мысли о том, что она красивая, когда смотрю на неё… Я проклят богиней. Определённо.

— Что? — спросил Мартен. — Я такого не говорил! Просто переживаю за вас.

— Когда они, — я посмотрел на ближайшую толпу, и та посмотрела в ответ, — узнают, кто я, то меня будут донимать не меньше твоего. Если не больше. Забыл, в каком городе мы находимся?

— Ну да, — неуверенно хмыкнул Мартен. — Те же проблемы.

— Не только проблемы, — заявил я. — У нас ещё и уникальные навыки есть.

— Ты о чём? — не понял принц.

— Смотри, — сказал я вполголоса, прокашлялся и добавил, вкинув в голос театральщины: — Какой ужас, Мартен, нам не даёт пройти эта толпа! Может, всё-таки сменим место учёбы?!

Если бы у меня был фотоаппарат — я бы сфотографировал лица обернувшихся, стоявших у списков и ищущих свои имена. Особенно тех, кто узнал принца. Толпа тут же расступилась в стороны, освободив место у настенной доски со списками имён. Я подошёл к ней и принялся искать своё вместе с другими.

— Не надо так делать, — прошипел Мартен. — Я не хочу пользоваться своим статусом столь грубо.

— Поэтому ты — хороший парень, — заявил я, не отрываясь от доски взглядом. — Но иногда можно. Прикольно ведь. «Разойдись, важная шишка идёт»!

— Шишка? — спросила до этого молчавшая Анна. — Это что?

Объяснять, что такое шишка, толпе людей из другого мира я не стал. Вообще, мне бы стоило болтать раз в десять меньше. То есть, заткнуться наглухо и молчать, ничего не говоря. Примерно так же, как это делает сейчас Анастасия.

Я опять не понимаю, что со мной происходит. Может, это какой-то защитный психологический механизм активируется, когда я попадаю в слишком социальную ситуацию? Нас ведь только глухой обсуждать не будет. Принц рядом с каким-то типом, ведущим себя так, будто принц — это он, или как минимум Первая Имперская принадлежит ему. Мне, то есть.

Что примечательно — Анастасия ведёт себя сейчас так, как это должен делать я. Продолжает молчать и тупить, выглядит оглушённой.

Списки нашлись, и, кто бы мог подумать, вся наша четвёрка оказалась в одной группе на общих занятиях. А вот в магическом плане всё было грустно — всех раскидало по разным корпусам. Меня, соответствуя основному огненному дару Редеи, направило в огненный корпус. Анастасию — в тёмный, Анну — в воздушный. Мартена Валдрена, титулованного принцем империи людей, — в земляную.

— Анастасия? Ау-у, — потряс я висевшую на моей руке бледную аристократку. — Нам надо идти. Куда?

— Зал нашей группы на втором этаже, — ответила вместо неё Анна, покосившись на Анастасию. — Я проведу.

Ходить в компании принца — удобно. Смотреть на невидимый волнорез, который создаётся перед нами, когда сын императора людей идёт вперёд и его узнают, было забавно. Но я особо не придавал этому вниманию. Скоро все из поступивших узнают, кто есть кто, и начнут пихаться такими же волнорезами из ауры.

Пока поднимались на второй этаж, по достоинству оценил внутреннюю архитектуру древнего здания. Если не врут про 800 лет, то академия могла переживать войны, эпидемии, пожары, периоды запустения, реконструкции и даже смены назначения. Хотя последнее — вряд ли.

Первое, что бросается в глаза, — это износ здания. Камень пола местами был стёрт миллионами шагов студентов за долгие годы и не раз починен. Опытным глазом почти ставшего архитектором человека — меня, то есть, — можно заметить, что некоторые плиты пола недавно меняли. Хотя понятие «недавно» тут весьма относительное. Вон та, на повороте, лет двести назад была заменена, а те, что по центру коридора перед лестницей, на которые все падают, — им лет сорок самое большее. Ну это так, грубо прикидывая. Слишком много нюансов.

Само помещение академии было огромным. Мне понравилось то, как они выполнили центральную лестницу, сделав её двойной и закруглённой, а не в виде обычных пролётов, которые я называю «ленивой проектировкой». Отсюда было видно все этажи и перемещающихся по лестнице студентов академии. И что, находясь под ней, в здание попадало естественное освещение, делая его лишь самую малость темнее, чем на улице.

Отделке стоит уделить огромное внимание. Много разного дерева, вырезанного вручную. Обычное «дорого-бохато» тут уже не подходит под описание. Тут и дорого, и богато, и дотошно, и очень усердно, и ещё целая куча слов. Пожалуй, я один могу оценить количество работы и сотни тысяч часов, потраченных на возведение этого. Башню Небес, видимую за окнами, я игнорирую. Если думать о том, как строили её — можно сойти с ума.

Мы наконец-то дошли до нужного кабинета. Это будет первый мой урок в магической академии. Надеюсь, он пройдёт нормально. Толкнув дверь зала, я зашёл в помещение первым и потащил за собой продолжающую тупить Анастасию, схватив её за руку.

Нет, ну серьёзно. Что за трансформация со мной происходит на территории академии? Откуда вся эта самоуверенность?! Я себя не узнаю!

Глава 15

В зале к моменту нашего прихода уже было полно народу. Направляя за собой троицу, я уселся прям посреди зала на возвышенной трибуне. Анастасия уткнулась по левую сторону от меня, сев едва ли не на меня. Мартен и Анна — по правую.

Я огляделся, оценил обстановку.

Аркбутаны на месте, родные, под потолком. Окна огромные, витражные, вдоль всей стены.

Наверное, лишь я один из собравшихся могу оценить сложность подобной работы.

Планировка амфитеатром, с трибуной преподавателя и деревянными сиденьями. Доска здесь обычная, даже мел видно. Всё очень ухоженное на первый взгляд.

Вместить в аудиторию можно человек двести при желании. Но тут было лишь пятьдесят. Это одна из пяти поступивших групп в этом году, как оказалось. Не могу понять, почему так мало. Первая Имперская Академия — огромная. Могли бы и побольше магов набрать. Или тут какой-то определённый ценз и жёсткое требование к поступлению? Ну да ладно, это вопросы государственного уровня, а не мои. Сами расскажут рано или поздно.

Пока в зал заходили остальные студенты, я успел разложить содержимое своей сумки на длинную деревянную парту и пихнуть саму сумку на подставку под неё. Перевитую бечёвкой стопку бумаг положил перед собой, ручку с чернильницей поставил в специальную подставку. Остальные занимались тем же самым. Только у меня одного была ручка паркер, к слову, и я успел поймать пару кривых взглядов.

Посмотрел в ответ, не мигая, как Лия. Взгляд каждый раз отводили. Пожалуй, я всё же получаю полезные навыки в этом мире. «Устрашение», например. Это уже получше, чем угадывание личности по звуку шагов.

Преподавателем был полноватый мужик лет сорока на вид. В очках и с короткими волосами. Он сидел у преподавательской парты, стоявшей в центре зала-амфитеатра. Поглядывал в сторону заходивших в зал студентов и что-то отмечал на лежащей перед ним бумаге.

Я молча уставился на то, как Анастасия поправляет лежащую передо мной бумагу. Вопросительно приподнял бровь, но ответом не было лишь недовольное шипение и зырканье мне за спину.

«Бумага должна лежать идеально, или сидящий справа от меня принц обидеться может?» — попытался я перевести знаки-и-намёки девушки.

Посмотрел на принца — он вообще в окно пялится отсутствующим взглядом. Задумался о чём-то.

Комментировать действия леди я не стал. Пусть леди делает, что хочет. На то она и леди, а не обычная женщина. Хотя, в чём разница кроме политического и социального статуса — я не знаю. Анастасия человек. Вроде бы.

Ну а у меня пока что одна-единственная задача: не вылететь вперёд ногами из академии. И сохранить голову на плечах, не выдав того, что я — не Леон. Или я всё же его реальный брат? Надо было украсть из замковой библиотеки пару книг по истории рода Редеи, если там вообще такие есть.

Есть пара смежных, как-то чтобы научиться магии. Ну и влюбиться, конечно же. Или научиться магии как можно сильнее и самому командовать, кому влюбляться. Хотя богиня наверняка на другом уровне существования, ей, возможно, очень много лет. Это если верить её словам. Может, с помощью магии можно продлить себе жизнь каким-то образом? Стану бессмертным личом, например. Заделаю своё царство мёртвых. Осталось только понять, зачем мне это нужно.

Пока я размышлял о всяком, преподаватель в последний раз пересчитал головы, поочерёдно указывая на нас пером. Кивнув, он поднялся, и все разговоры в аудитории тут же прекратились.

— Здравствуйте, студенты, — вежливо поклонился полноватый мужчина. — Счастлив видеть такое большое пополнение в нашей академии в этом году. Уверен, из всех вас получатся выдающиеся маги. Меня зовут Пётр Одинцов, и ко всем вопросам относительно самой академии и обучения вы можете обращаться ко мне. Можете считать меня своим куратором или руководителем группы. Я буду вести у вас базовую магическую теорию.

Договорив, Пётр вновь уселся за стол и расслабленно выдохнул, продолжил суховато:

— Обычно мы начинаем с повторения самих азов и преподаём магию, после того как студенты углубились в изучение продвинутой математики. Однако, как вы уже наверняка знаете, в этом году система обучения претерпела некоторые изменения. Я откровенно не согласен с таким подходом, но раз уж сам великий маг Октавиан решил, что так будет лучше всем, то нам стоит прислушаться к его словам. Поэтому в этом году мы всё же будем опираться на те знания, которые вы получили в различных высших школах. Уже после моего индивидуального ознакомления вам будет дана оценка и рекомендованы репетиторы для индивидуальных занятий. Прошу обратить внимание на изменения в отношении индивидуальных преподавателей. Репетиторов, то есть. В этом году изменения коснулись также и нашей работы с ними. Если вы докажете, что получаете полноценные знания или даже больше от репетиторов — вы можете вести индивидуальные занятия. И всё равно я прошу вас хотя бы для виду иногда показываться в академии.

Пётр хохотнул своим же словам и принялся рыться в ящике стола, приговаривая вслух «да где же», «было тут».

Мне было в целом понятно такое отношение к учащимся. Всё же если переводить патрианский на возраст, то собравшимся от двадцати лет и более. Попадаются и те, кому на вид под тридцатку, совсем уже взрослые ученики. Особенно контингент не отличается от того, что был в моём вузе. Школы тут делятся на три вида, как я понял: младшую, среднюю и старшую соответственно.

— О, — сказал Пётр и вытянул… флягу.

Воровато посмотрел в сторону двери в кабинет и приложился к ней, жадно глотая… Выдохнул и покрутил плечами. Завинтил флягу и закинул её обратно в стол.

— Начинаем первое занятие! — воскликнул он уже совсем другим, намного более живым голосом, вставая.

Подошёл к доске и взял мел.

— Как вам уже известно, — он начал чертить на доске простую схему мужского торса. — Первичное поглощение и накопление маны разумным происходит с помощью его источника, — он обвёл круг в районе груди. — Как и с мышцами, с помощью постоянного обращения к магии, со временем источник совершенствует свою проводимость и вместимость. Так что пока вы не колдуете, колдует ваш враг, поэтому при любом удобном случае — колдуйте!

Положив мел на подставку и резко развернувшись к нам, Пётр широко расставил полусогнутые руки и потянул их вверх. Сидящий со мной рядом Мартен нахмурился и хотел было встать, но я остановил его, дёрнув за плащ вниз. Угрозы от этого мужика, Пётра, я не ощущал. Да и что мощному магу могут противопоставить те, кто здесь находится? Он же нас по стенке размажет.

Анастасия была иного мнения. По столешнице прошла небольшая волна, перестраивая стол. Так, критическая ситуация!

Я ущипнул ойкнувшую леди за внутреннюю сторону бедра. Она тут же схватила меня за руку, и рукав униформы начал разрываться. Я ущипнул ещё раз, сильнее и ниже, у колена. Меня потянул за плечо Мартен и что-то сказал. С его стороны вмешалась Анна.

Куратор Пётр закончил сотворение заклинания, и нам тут же стало не до перепалки.

Он наконец-то перестал натужно тянуть руки вверх, и сейчас у него в обеих руках было по энергетическому шару размером с баскетбольный.

— Колдуйте! — повторил Пётр и выпустил шары из рук.

Они упали на пол. Весь пол зала, без какого-либо видимого распространения, тут же покрылся туманом в несколько сантиметров. Испуганные студенты повскакивали со своих мест, и лишь наша четвёрка осталась сидеть там, где и была.

Из тумана начали вылетать полупрозрачные птицы. Их тела состояли из того же дыма, что и туман, птицы казались призраками, хотя голосили при этом очень громко. Всех возможных размеров и видов, они кружили вокруг студентов, пикировали прямиком им на головы и взмывали в самый последний момент. Одна из птиц оказалась курицей, и чуть было не упала на Анну — Мартен её прикрыл. Смех, паника, восторг — всё смешалось воедино. Спустя минуту птицы растворились в воздухе, не оставив после себя ни следа.

Это было… очень красиво. Я до сих пор думал о магии лишь как о чём-то убийственном (по типу пистолетов) или полезном, но не как о демонстрации искусства.

— Колдуйте! — в третий раз сказал Пётр и шумно выдохнул. — Только что я продемонстрировал вам то, что принято считать невозможным — одновременное сотворение двух заклинаний седьмого ранга, пускай и столь слабых. Я могу это сделать лишь благодаря тому, что с тех пор как стал магом примерно лет десять назад, колдую хотя бы раз в неделю. Ни одной не пропустил! Ладно, сядьте уже, демонстрация закончена, и мы продолжаем занятие. Начинайте записывать.

Студенты первого курса послушно сели на свои места и подождали, пока Пётр закончит рисовать схему. Была она крайне простой:

ÕƔÕÑʹ ΝËŦËŘ

ŦʹⱮÄ ⱮÄƔ ŞΝËŦ

ΝÕĐÄ ŹËⱮⱢĄ

— Шесть известных стихий, как вам уже известно, — по очереди указал пальцем, тыкая им по кругу и комментируя: — Огонь, ветер, свет, земля, вода, и, — он ткнул пальцем в центр. — И сам маг. Магия и производные, уникальные силы и дарования, не поддающиеся типичному описанию.

Я зарисовал написанное на бумаге, больше по комментарию, чем по самой надписи. Немного заляпался чернилом. Паркер — не перо, конечно, но и до шариковой ручки он далёк. Мартен передал мне платок, и я сказал: «Спасибо».

Пётр продолжил удивлять. После его резкого хлопка в ладоши написанный мелом текст отделился от доски и завис в воздухе, развернувшись наподобие проекции.

— Франо! — сказал Пётр, и надпись трансформировалась текстом «МАГ» в конус, протянутый от нас. — Направление «Фра-но», то есть наружу, или «от себя», в переводе с эльфийского. Когда маг берёт ману снаружи и впускает её в своё тело через определённые конструкции. Как многим уже известно — у «чистых» — хотя это понятие крайне неправильно — магов Франо практически нет своего накопительного источника. Теперь — Людо!

После второго выкрика конус вытянулся словом «МАГ» наружу, в сторону сидящих за партами.

— Наружное применение, соответственно, — пояснил Пётр свои фокусы. — Стандартное и самое частое применение магического дара путём сотворения конструкций и дальнейшего пропуска магической силы через них. Примерно восемь из десяти, а порою даже из девяти магов владеют именно таким даром. Вы будете изучать все конструкции начиная с базовых на моём курсе базовой теории магии. Даже те, кто владеет чистым Франо, ведь я уже говорил, что чистых, абсолютных Франо не существует. Даже они способны на наружное применение, как и маги Людо — на внутреннее. Важны лишь пропорции. Ну и самый редкий тип маг-источника. Люфрано! Показывать буду недолго, так что смотрите внимательно.

Пётр поднатужился, и надпись вернулась в изначальное состояние, затем выгнулась по центру немного вовнутрь и примерно на полпути к краю чуть вперёд, оставаясь у краёв непоколебимой. Напомнила мне какую-то сложную геометрическую фигуру, но какую именно… Точно, это же гиперболический параболоид! Или «чипсина», из-за своей формы — так проще запоминалось ещё в школе.

С тихим хлопком мел осыпался на пол чуть в стороне от Пётра.

— Фу-ух, — выдохнул он. — Хватит магии на сегодня, пожалуй. Объяснять принцип работы этого источника сможет, пожалуй, лишь владеющий им. Я даже браться за все двойные-тройные перетекания энергий не буду. Ну и вряд ли среди вас есть кто-то с подобным. Даже уникумы проще, чем Люфрано. В любом случае — изучение Люфрано — это продвинутый курс. А теперь записывайте по влиянию базовых стихий на сами заклинания мага, начнём с самого простого — огонь. Своей разрушительной силой огонь превосходит все другие школы магии, поэтому зачастую маги, использующие его, — это атакующие маги. Нападение, штурм и прочее — всё это их рук дело. В прямом и переносном смысле. Среди них также чаще всего встречаются маги типа Франо. Возможно, это связано с пылким темпераментом магов огня и постоянным желанием сражения. Исходя из личных наблюдений — ничего не «возможно», а так оно и есть. Крайне «вспыльчивые» люди. Извините за мою нелепую шутку. Всё же смертность среди них самая высокая. Не делайте такие удивлённые лица — мы вас тут магии учить будем, а она, как известно, убивает! Магия стихии огня перерабатывает магическую энергию окружения в так называемый поток «Разрушения». Записывайте-записывайте. Диктую ещё раз: ма-ги-я ог-ня, раз-ру-ше-ни-е. Записали? Ну и молодцы. Детально разберём позже, в зависимости от того, кем вы тут окажетесь и кого будет больше всего. В любом случае — мы будем учить с вами все магические основы и все стихии, а также то, как их применяют и какие бывают смежные применения, магии света, например, в «Разрушение», а не в «Восстановление». Но это забегая наперёд. Дальше…

Началась самая настоящая лекция. Все мои лишние мысли и переживания отступили на второй план, и я с упоением слушал, как этот мужик, Пётр, преподаёт, и как легко это ему даётся.

За свою жизнь я видел немало учителей, но этот человек — просто талантище. Так внятно и понятливо объяснять, простыми словами, примерами…

Я записывал всё, что успевал, водя паркером по бумаге. Если пропустить последний час болтовни без остановки и кучу деталей, то выходило следующее:

Огонь — Разрушение

Ветер — Преображение

Свет — Восстановление

Земля — Созидание

Вода — Давление

Тьма — Искажение

Всё крайне самоописуемо. Я, например, лишь крушить способен и вроде как лечить. Но, скорее всего, весь мой свет будет также в разрушение направлен.

Анастасия — вода и тьма, соответственно, «Давление» и «Искажение». Тоже крушить-ломать, только более медленно и масштабно. С использованием психоломки, например…

Я внимательно посмотрел на усердно выводящую едва ли не каллиграфический почерк леди и задумался. Она ведь мною манипулирует? И всеми вокруг — тоже, да? Или нет? Пётр ведь говорил, что магия отражает темперамент. Ну, за прошедший час он вообще много чего успел сказать. И это только самая базовая теория.

Леди то ли почувствовала, то ли в очередной раз решила меня проверить, и мы встретились взглядами. Мой прищурённый и её отстранённый.

— Что?.. — шепнула она.

Я лишь отрицательно помотал головой, мол, «ничего», и вернулся к записи.

Когда основная часть лекции была закончена и все студенты, кто вторично, а кто первично (я), ознакомились с материалом, перешли к практике. Или к опытам над людьми — тут как посмотреть.

Пётр раздал учебники, в которых было написано то же самое, и приказал их «переписывать, чтобы запоминалось». Вернулся спустя полчаса, катя перед собой тележку с немалых размеров алым манакристаллом на ней и торчащими из него медными трубками.

— Сейчас мы посмотрим, кто из вас есть кто. Если среди собравшихся есть аристократы, которые не могут раскрывать свой дар из-за тайн рода… пошли вон из комнаты! С уважением. Уважаем ваши тайны.

Таких здесь не нашлось. Даже Мартен остался на месте.

— Ну и отлично! — заявил Пётр и активировал прибор, подпалив что-то под ним, пощёлкав пальцами. — Всем оставаться на своих местах. Для вашей же безопасности. Это не шутка.

Алый магический свет залил комнату. Все учащиеся тут же заозирались, смотря на соседей. Мне тоже стало интересно. У преподавателя был довольно «мощный» — если так можно выразиться — магический источник чистого Людо воды — синий разливающийся цвет, подавляющий ближайшие ряды своей интенсивностью.

Сами студенты, кто на что был горазд, светились чуть ли не как светофоры. Источники слегка резонировали, и выглядело это так, если бы собравшиеся показали друг другу свои сердца.

Буквально.

У сидящего по правую руку от меня Мартена сияние источника было зелёным, ярким. Я уже знал, что если источник яркий — это человек маг типа Людо, а если тусклый — Франо, не столь желающий выходить наружу.

Анастасия успела нашептать о парочке студентов между делом и даже пальцем потыкала в них. Хорошо, что не средним. Всё же на людях она старается быть культурной. Кстати, что там у этой бестии?

Что может дать тьма плюс вода? Она ведь говорила, что у неё такая магическая стихия. Помимо управления вещами.

Повернувшись к леди Фирре, я уставился на её источник, пульсирующий подобно сердцу в районе груди. Перелив тьмы и воды, похожий на то, что я увидел в глазах богини Йель. Он резонировал и тянулся к моему, огненно-светлому, на который было приятно смотреть. Хоть мы и сидели близко — всё же впритык, но источники время от времени сталкивались. Какого?..

— Магический резонанс, источник Люфрано… — прошептал преподаватель в затихшем зале. — Не думал, что увижу собственными глазами нечто такое. Состояние истинной любви двух душ в столь юном возрасте? Невероятно, невероятно, молодой человек, вы меня очень удивили. Могу лишь завидовать вам. И вашей даме, конечно же. Воистину, нечто впечатляющее! У меня нет слов. Мне нужно переговорить с Октавианом.

Все снова смотрят на меня. Точнее, на нас с Анастасией.

«Какая ещё, мать вашу, "истинная любовь"»?!