Людям здесь не место

Глава 1. Как я дошёл до жизни такой, или с чего всё началось

Когда-то давно — ещё не родился и дед моего деда — далеко на севере, где горы подпирают небо, появился дракон. Откуда прилетел ящер, никто не знал, зато все видели, как переливалась в лучах солнца его чешуя. Дракон был болен, ведь за собой в полёте он оставлял след из кусочков золота, что дождём сыпались на землю. Чудовище искало убежище. Наконец найдя подходящую долину, ящер острыми когтями вырыл себе огромную яму и улёгся в неё.

С той поры дракон спит, просыпаясь лишь для того, чтобы разобраться с очередными охотниками до золота. А тех поначалу было превеликое множество — всем хотелось иметь хоть кроху драгоценного металла. Шли годы, а древний ящер всё так же чутко спал. Желающих оторвать от дракона заветную чешуйку становилось всё меньше и меньше, пока их поток не прекратился совсем. Лишь иногда кто-то случайно забредал в долину, чтобы потом снова пустить по миру слухи о волшебном существе. Но никто уже не верил в подобные байки.

С момента появления дракона прошло немало лет, давно заросла дорога в долину. История превратилась в легенду, легенда в сказку, а сказка и вовсе забылась. А дракон продолжал спать.

Из дагорских легенд

* * *

16 номарка, одиннадцатый месяц 1456 года, окрестности Вараса, Лимаркская долина

Солнце сегодня опять палило немилосердно. Как и вчера, как и всю эту неделю. Работать по такой жаре мне не хотелось, и я пристроился в тенёчке, закрыл глаза и стал представлять себя героем баллады о Белинге Великом. У меня был конь, меч, копьё, а главное — блестящие доспехи. Я ехал верхом в столицу нашего королевства, город Растан, чтобы поквитаться со злым тираном Тибургом. Солдаты на пути разбегались в стороны только от моего грозного вида, а девушки плакали и махали платочками вслед. И вот передо мной стены замка. Ну держись, Тибург! Раз-раз-раз — от ударов меча гвардейцы разлетались в стороны. Я уже было ворвался в роскошные королевские покои, но тут мне в зад больно прилетело носком чьего-то сапога.

— Опять разлёгся, скотина! — послышался знакомый голос. — А ну, вставай и иди работать.

Пришлось подыматься, потирая ушибленную ягодицу. С Рамиром, сыном фермера, шутки плохи, чуть что не так — сразу бьёт, когда ногой, а когда и кулаком приложит. Кулачище у него что надо, однажды я видел, как он ими насмерть забил харала. Харал, даром что старый был, но плуг тянуть ещё мог. А тут захворал немного, остановился в поле и не идёт ни туда и ни сюда, плохо ему стало. И нет, чтобы обратно в стойло отвести да, может, лекаря ихнего вызвать, ну животинного, так Рамир сдуру как начал мутузить бедное животное, так оно и сдохло. Рамир сильный оттого, что магией почти не умеет пользоваться. Компенсирует нехватку одного другим. Дагоры все колдуют, кто меньше, кто больше, но все. Не то что люди. Мы не умеем. Дагоры — это другой народ, можно сказать, чуждый человеку. Они старше нас, они мудрее нас и они сильнее нас. А мы у них нечто среднее между харалом (тупой скотиной) и лошадью. Только разговариваем, а так ленивы, что твой хаск. Хаски-то иногда и полезней бывают — они толстые, пушистые, красиво выглядят, а главное, когда их гладишь, то у любого дагора запас магии чуть-чуть возрастает. Немного, но приятно. А у нас никакой магии нет, совсем никакой. Наша участь — заниматься грязной работой. Ну и в слугах, куда уж без этого. Такие у нас отношения.

Рамира я знаю с детства. Выросли, так сказать, на одном огороде. Я, как и дагор, родился здесь, в деревне Варас, что на наш язык можно перевести как Солнечная. И правда, погода здесь почти весь год стоит отличная. Для людей жарковато будет, но ничего — привыкли. Кругом обработанные поля, сады, каналы с мельницами и прочими деревенскими прелестями. Красота, в общем. Если бы каждый день не заставляли работать, то здесь было бы вполне ничего. Мы ещё хорошо живём — говорят, в горах люди в шахтах безвылазно киркой махают, добывая для короля золото да драгоценные камни. Или на мануфактурах от зари до зари всякой гадостью дышат и мрут как мухи. А тут свежий воздух, вода, и еды достаточно.

А Рамир ухмыляется, смотрит, как я подымаюсь с земли, потирая ушибленное место. Эх, говорила мне мама: «Ник, держи язык за зубами». Но я её никогда не слушал, а стоило бы.

— Рамир — задница из дыр, куда не присядет — везде нагадит! — выпалил я дразнилку и бросился наутёк.

Зря, наверное. Поймает и забьёт до смерти, а мне рано помирать, я ведь с утра не жравши. В чём в чём, а вот в ловкости люди ничем не уступали дагорам, так что петлял я по полю, словно длинноухий царг, стараясь оторваться о Рамира. Фермерский сынок уже запыхался, но упорно бежал за мной. Дважды он пытался крикнуть заклинание, но только сбил дыхание. Слабенький он насчёт магии, я же говорил. Не знаю, как долго ещё бы продолжалась наша беготня, но вскоре показался мостик через канал. Я в два счёта перелетел через хлипкую конструкцию, а под весом Рамира старенькие доски треснули, и мой преследователь всем своим весом рухнул в грязную воду. Я остановился, развернулся и показал неудачнику язык. После чего снова побежал. Знать бы тогда, что больше никогда не увижу ни кричащего в мой след ругательства дагора, ни нашу ферму, ни Варас, может быть и подумал ещё вернуться, когда обиженный Рамир успокоится. Но бег мой был лёгок, а в мыслях витал ветер.

Вокруг простирались знакомые места, и никто бы не заподозрил меня в том, что я сбежал от хозяев. Мало ли мальчишек шныряет окрест, выполняя различные поручения. Но к вечеру, когда в животе у меня уже урчало так, словно там поселилось стадо недовольных харалов, а ноги сами подгибались, стало понятно: попал ты, Ник, в переделку, хуже не придумаешь. Ни еды, ни крова над головой, и не у кого даже попросить помощи. Рамир уже наверняка сообщил о моём побеге, как бы не устроили погоню да с собаками. На самом-то деле никакие они не собаки, а вовсе даже ларды.

— А как она выглядит, собака-то? — спрашиваю у мамы.

— Ну вот почти как лард, только красивее и шерстью покрыта, — отвечает. — Видела на картинке однажды.

А я не видел ни настоящих собак, ни картинок. Книжки с рисунками, нашими человеческими, — большая редкость. Нынче людям запрещено их иметь под страхом смерти. Раньше, говорят, когда книг было побольше, у некоторых из нас даже хранились вырванные страницы. Но это дела давние, а сейчас и старой завалящейся бумажки не сыскать. Местных-то дагорских полно, только я читать всё равно не умею, да и не научит никто. Так что по-ихнему если чего и называю, то только тогда, когда по-нашему сказать не получается.

Ну вот, накаркал. Вдалеке послышался вой собак. За мной всё-таки гонятся. И жрать хочется. Я когда не задницей кумекаю, а головой, то, бывает, соображаю вполне нормально. Но где нахожусь сейчас, лишь примерно представляю. С обеда, когда эта кутерьма началась, прошло около семи часов, так что до дома теперь лиг двадцать. Бежал-то не всё время, только поначалу, а потом где-то шёл, где-то отдыхал. А то и вовсе прятался в кустах — таки сообразил, что не стоит каждому встречному-поперечному показываться на глаза. Но, похоже, поздновато. Кто-то приметил слишком беспечного мальчишку.

Мысли начали лихорадочно бегать туда-сюда в моей пустой голове, ища выход из сложившейся ситуации. Судя по слышимости, до преследователей около лиги. Там стоял очередной хутор, где они, скорее всего, ненадолго задержались, чтобы расспросить про меня. Их заминка и дала возможность услышать лай собак — наверняка ларды-ищейки сцепились с хуторскими. Вокруг на многие лиги простирались поля, укрыться почти негде, так что сцапают меня, зуб даю. Дай бог не забьют, а покалечить под горячую руку вполне могут. Куда потом такому? Родни не осталось, мама умерла ещё два года назад, отца я не знал. Чужие люди не примут, если только спрячут где-нибудь. Местные содержать чужую порченую собственность тоже не станут. А прознают, что кто-то тайком подкармливает, то достанется всем. Такие у нас тут порядки.

Ветер дул со стороны хутора, что давало мне небольшое преимущество. Но следы уже никак не замести. Найдут не по ним, так по запаху. Что делать? Ответ так и не пришёл, но это не помешало мне дать дёру сразу же после того, как снова услыхал вой собак. Впереди только темнота — ни одного огонька в полях не видать. Как бы не угодить в очередную канаву, все ноги переломаю. А это мысль! Теперь я осознанно стал искать, как его называет наш хозяин, оросительный канал. Мне показалась удачной идея перепачкаться в вонючей жиже, что всегда оседала там на дне. Вдруг это поможет сбить нюх ищейки-ларда? Поиски закончились, как и должны были. Я прямо с разбегу плюхнулся в воду. Хорошо, что она ещё не остыла после жаркого дня. Пахло тут, скажем так, не очень, но дормам такое нравилось. Теперь и я стал похож на одного из них, только тощеват слегка.

Звук падения услышали птицы, до этого тихо дремавшие где-то неподалёку, и подняли невообразимый гвалт. Вот тут окончательно стало понятно, что сегодня не мой день. Времени сидеть в грязной воде не оставалось, погоня совсем рядом — стали слышны крики догоняющих. Они уже не сомневались, что взяли правильный след. Позади меня мерцали факелы в дагорских руках, впереди меня — тёмное ничто. Выбора нет. Если бы я был учёным из столичной академии, то наверняка бы знал, как устроены наши ирригационные сооружения, но тогда даже слово академия казалось лишь каким-то заклинанием из книги волшебства. Да и реку, что питает всю долину, никогда не видел. Но не прошло и пяти минут, как я снова оказался в воде, упав с ходу сначала в водохранилище, а потом и вовсе с дамбы. Последнее, что запомнилось в тот день — это стоящие на берегу дагоры и лающие, что есть мочи ларды.

* * *

— Рамир, ты знаешь, что мне придётся писать кучу бумаг?

— Нет, папа, а зачем? — ответил парень. — Я сам видел, как он упал. Там такое течение и высота, наверняка помер. Скажешь нашему голове, да и дело с концом.

— Харалья твоя башка, тела никто не видел, значит, мог и выжить. Теперь в сыск пиши приметы, мытарям пиши, чтобы приостановили исчисление налога до поимки…

— Если и так, то всё равно поймают, никуда не денется, — уверенно произнёс сын фермера. — Сыскари быстро найдут. Да и дурачок он, где спрячется?

— Это ты у нас дурак, сил моих нет на тебя смотреть! Пока другие работали, этот малец всё время где-то отлынивал. И не попадался! Это он тебя каждый раз водил вокруг пальца, а я всё смотрел, когда же ты поймёшь. На кого я хозяйство оставлю, если ты и за одним человеком усмотреть не можешь? — отец Рамира поднял руки, изображая вселенскую скорбь.

Фермер прогнал своего непутёвого сына и принялся за бумаги. Поймают — хорошо, спуску больше Нику не даст, заставит вкалывать по-настоящему, не поймают — тоже ничего, купит нового нормального, правда придётся потратиться, но ничего, не оскудеет.

* * *

Начальнику сыскного управления г. Лимарка

от фермера Домира Вераска,

проживающего в д. Варас, Лимаркская долина

уведомление.

16 номарка 1456 г. совершил побег человек по прозвищу Ник, 1439 года рождения. На вид 15-18 лет, волосы светлые, длинные, растительность на лице отсутствует, роста 5 с половиной футов, худощав. Особые приметы отсутствуют, какого-либо клейма не имеет. Прошу Вас уведомить, если таковой человек найдётся, и вызвать меня для последующего опознания и возвращения. Комиссия за розыск уплачена, квитанция прилагается.

18 номарка 1456 г. Домир Вераск

* * *

Главному налоговому инспектору г. Лимарка

от фермера Домира Вераска,

проживающего в д. Варас, Лимаркская долина

заявление.

Прошу приостановить исчисление налога на 1 (одного) человека с 18 номарка 1456 г. в связи с объявлением оного в розыск. Справка из сыскного управления прилагается. Список находящихся у меня в собственности людей прилагается.

20 номарка 1456 г. Домир Вераск

* * *

17 номарка 1456 г., ночь, где-то далеко от Вараса, но всё ещё в Лимаркской долине

Я лежал и смотрел на звёзды. Вот Дева несёт воду, вот её брат Охотник изготовился для стрельбы. Ярко мерцает Корона Тибурга, а Великая Река Времени пересекает всё небо и прячется за горизонтом. Звёзды всегда манили меня своей красотой, и я в детстве часто сбегал по ночам из нашего барака поглазеть на чудесную россыпь драгоценных камней. Иногда даже казалось, что и они смотрят на меня. Я помнил все названия созвездий. Бывало, их вид портился новой яркой звездой, и представлялось мне, что это древние боги подглядывают за нами своим немигающим взором. Как я хотел оказаться там, высоко, рассказать им о людях, попросить о помощи. А все смеялись и говорили, что это только лишь яркие алмазы, прибитые к небесному своду, и ничего там нет.

Лежал я неспроста. Сердце моё бешено колотилось, а разум ещё не осознавал, какую смертельную опасность удалось пережить. Плавать у нас никто не умеет и то, что я выжил, можно отнести к чуду. Первым делом на берегу меня вырвало. И тошнило до тех пор, пока в желудке не осталось и капли воды. Когда всё закончилось, я в изнеможении упал на влажный песок, перевернулся на спину и тяжело задышал, стараясь успокоиться. Не знаю, сколько времени прошло после падения с плотины, и как далеко унесла меня река. Всё произошедшее представлялось одним кошмаром, и я дал себе зарок на будущее обязательно научиться плавать, хоть как-нибудь. Правда, где можно постичь эту науку, а главное — у кого, представлялось с трудом.

Теперь моя недавняя выходка казалась просто неимоверной глупостью. Сбежать-то хотел давно, а после смерти матери желание ещё больше окрепло. Но всё как-то не решался, да и просто боялся. Пойманных беглецов обычно не калечили (хотя всякое бывает), но обязательно клеймили. Клеймили магически. А по этой метке снова найти пропажу становилось лишь делом времени. Почему так не делали со всеми? Я, конечно, слышал россказни, где все крепостные у хозяина были под присмотром, но у нас считалось, что без метки мы работаем лучше. Возможность клеймения давила на людей, и они усерднее трудились. Некоторые рассказывали ещё более жуткие истории: будто есть такие заклинания, что могут подчинить разум и тело человека, сделать его полностью послушным. Но я в такое не верил.

Куда идти теперь? Говорят, есть свободные люди, но где они, как таким стать — непонятно. Ни одного из них встречать не доводилось. Да и как ни крути, но собственностью Домира Вераска я быть не переставал. Он-то меня никуда не отпускал. Раньше подобные вопросы если и волновали меня, то в последнюю очередь. Дальше мыслей просто о побеге я никогда не заходил. Ну что ж, теперь тебе выпала такая возможность — подумать головой, а не как всегда задницей. А желание пожрать, нет — ПОЖРАТЬ, никуда не делось.

Пока в животе кишка бьётся об кишку, думать о дальнейшей судьбе рановато. Хотя меня недавно вырвало, я снова подошёл к реке. Мама говорила, что вредно пить такую воду, можно заболеть, но мне сейчас было всё равно, лишь бы притупить голод. В животе забулькало, голова чуть прояснилась. Ненамного, но достаточно, чтобы оглядеться и понять — теперь-то ты точно неизвестно где. Одежда сырая, в карманах пусто, обувка покоилась на дне. Ложись и помирай. Прямо здесь. Да хрена с два!

Света Великой Реки едва хватает, чтобы разглядеть, куда ступать. Люди этим частенько пользуются, мы лучше видим в темноте. А дагоры, кто побогаче, прибегают к помощи магического стекла; в нашей деревне такого точно нет. Вокруг только обычные ночные звуки: ни лая собак, ни криков погони. Только плеск воды и шуршание ветра в кустах. Значит, меня унесло достаточно далеко от места падения. Это хорошо. Не думаю, что хозяин станет меня дальше искать самостоятельно, отпишет сыскарям, и дело с концом. Подати на нас он платит, пусть теперь поимкой королевство занимается. Всё-таки не совсем в глуши живём, видал я и как кто-то сбегал, и как того потом возвращали. И кто возвращал. Быстро это дело не обернётся. У меня будет время уйти подальше. Как и любой юноша, я тогда считал себя умнее всех беглецов, а уж дагоров и подавно. Уж я-то никогда не попадусь.

До рассвета ещё далеко — Корона Тибурга висела высоко и заходить пока не собиралась. Что ж, придётся заночевать прямо здесь. Я разделся, отжал одежду и повесил её сушиться на кусты. Ночи у нас тёплые, не замёрзну даже голышом. Утром разберусь, что к чему.

* * *

— На, поешь, — сказал кто-то и весело рассмеялся.

Какой интересный сон, а главное, в нём можно подкрепиться! Я протянулся к еде, но незнакомец неожиданно отдёрнул назад свою руку с зажатым в ней куском хлеба. Теперь смеялись уже трое. Тут до меня дошло, что никакой это не сон, и произошло именно то, чего боялся больше всего. Меня схватили и везут обратно в родную деревню! Я завертел головой, пытаясь рассмотреть сидящих в лодке дагоров. Именно в лодке, что слегка покачивалась, плывя по реке.

— Смотри не крути башкой, не дай бог, отвалится! — хохотнул один из незнакомцев, самый старший, лет пятидесяти.

— Да ему она и не нужна: надо же, разлечься отдохнуть посреди святилища, да ещё и без штанов, — ответила девушка, что сидела на носу и брезгливо посмотрела мне туда.

Самооценка моя и так достигшая дна, попыталась с силой пробиться ещё ниже. Как можно было умудриться лечь спать в таком месте? Видимо, я вчера настолько устал, и ночь была особенно темна, что и не заметил рядом огромных камней, из которых обычно строят святилища богини воды Сакарты. И ещё проспал рассвет и позволил себя похитить, да так, что не проснулся!

— А может он, того? Пытался его осквернить? — отозвался третий, самый молодой. — Ну или что там у этих людей на уме бывает.

— Признавайся, что ты без портков делал у святилища Сакарты? — снова захохотал старший.

Все оттенки заходящего солнца отразились на моём лице. Никогда я ещё не падал так низко. Вид запуганного, голого, краснеющего человека моим похитителям пришёлся настолько по душе, что хохотали они долго. А я так и продолжал лежать на дне лодки, вертя в голове мысли одна чернее другой. И только некоторое время спустя до меня дошло, что плоскодонка-то плывёт вниз по реке — за вёсла никто не брался, только молодой изредка поправлял руль.

— Вы же не сыскари, — утвердительно сказал я, обращаясь ко всем дагорам сразу.

— Ну почему, я вот — сыскарь, — ответил старший, — а ты, Велина, «сыскарка»?

— Ну как не «сыскарка», коли нашла такого милашку. А вот Темир — нет, он просто сильный.

— И ничего я не сильный, — огрызнулся тот, но тут же понял, какую сказал глупость. Мышцами боги его не обидели, ростом он вымахал, наверное, все семь футов, а корма лодки, где он сидел, так и норовилась черпнуть воды.

Дальше плыли молча. Моя нагота их нисколько не смущала, как не волнует меня вид обычного харала. Но через некоторое время старший из похитителей всё-таки сжалился и бросил мне мою старую одёжку. Та с ночи успела просохнуть, и я было попробовал одеться, но лишь раскачал лодку. За что получил увесистый подзатыльник от Темира. Пришлось просто накинуть рубаху поверх причинного места. Я постепенно начал отходить от такого подлого удара судьбы. И желудок незамедлительно напомнил о том, что он не жравши уже больше суток. Наверное, вид моего лица настолько стал схож с мордой хаска, выпрашивающего у хозяина вкусняшку, что старший из дагоров сжалился и кинул тот самый кусок хлеба. А я не поймал. Но никто в этот раз не засмеялся — все о чём-то сосредоточенно размышляли. Ну мне думать стало некогда, я с упоением жевал слегка засохший, но такой божественно вкусный хлеб.

— Фамир, а вдруг он нам подойдёт? Сдать властям всегда успеем, — неожиданно спросила Велина.

— Он будет уже третьим. А ты всё веришь в старые сказки, брось эту затею, в мире и без того хватает мест, где можно поживиться, — ответил ей главный в странной троице.

— Эй, я не хочу быть третьим! — запротестовал я.

— Тебя никто не спрашивает, человек, — Темир врезал мне по ноге.

— Ну третьим-четвёртым, какая разница, тебе что жалко их?

— Мне жалко не их, а потраченного впустую времени и денег, — Фамир был непоколебим. — Полгода туда, полгода обратно, да и путь небезопасный. За это время можно найти несколько мест.

— А если они пустые? И так каждый раз приходится заходить всё дальше. Сколько мы заработали на них за последние два года? Две тысячи? Три? А я, как и в прошлый раз, скажу: в том месте лежит денег на всю оставшуюся жизнь, тебе с Темиром столько не пропить!

— Я не пью! — вмешался молодой, его задели слова девушки.

— Вот видишь, значит, ещё больше, — Велина оставалась непреклонной. — А по пути всё равно на пару другую наткнёмся. Прошлый раз так и получилось.

— Ладно, — нехотя согласился Фамир, — но сперва заскочим в город, выправим на этого документы, и прибарахлиться не помешает.

— Всегда знала, что ты у меня лапочка, — улыбнулась Велина.

— А как же я? — возмутился Темир, но не дождался ответа.

Лодка через несколько дней причалила в Лимарке и была продана за 20 солов.

* * *

Г-ну Домиру Вераску.

Сим документом официально подтверждается, что описанный вами человек по прозвищу Ник найден мёртвым в реке Лимее в десяти лигах ниже по течению от деревни Ферки. Данный документ считается основанием для подачи заявления в налоговую инспекцию о прекращении взыскания подати на 1 (одного) человека.

25 номарка 1456 г. Начальник сыскного управления г. Лимарка Ларен Кавас

* * *

Свидетельство о праве собственности

Выдано 21 н. 1456 г. г-ну Фамиру Дастарку и подтверждает право владения 1 (одним) человеком. Описание собственности указано в приложении на обратной стороне. Комиссия в 20 с. уплачена в кассу магистрата г. Лимарка.

Глава 2. Доверяй, но проверяй

21 номарка 1456 г., Лимарк

До начала этих событий я представлял себе город как эдакое сборище больших хижин. Ну таких как у нас в Варасе, только повыше. И ожидания почти оправдались: дома действительно были огромными (аж два этажа!), но стояли они так близко друг к другу, что почти сливались в единое целое. И ни у одного из них не оказалось огорода. У моего-то бывшего хозяина весь участок в деревне засажен всякой зеленью, а про ферму и говорить нечего. Улицы в городе были такими узкими, что и пара повозок не разъедется. А что ещё сразу бросилось в глаза — люди здесь какие-то забитые, не ходят, а передвигаются. Прячут взгляд, озираются, постоянно кланяются каким-то богатым дагорам. Я не стал уточнять почему, целее буду. У нас-то в деревне всё по-другому, нравы несколько проще. Не сильно, однако люди живут чуть повеселее. Но это я несколько забегаю вперёд.

После продажи лодки мы покинули пристань. Я хоть и привык ходить босиком, но в городе без обувки делать нечего. Тут и осколки стекла, и лужи зловонной воды, в которых плавало непонятно что. Про тухлую рыбу, что запахом пропитала весь город, стоящий на реке, и говорить нечего. Но главной проблемой стали булыжники мостовых — от прогулки по ним ноги просто отваливались.

Пришли же мы в местный отдел по поиску беглых. Знак, висящий на здании, знал каждый из людей — управление сыска. Сердце тут же ушло в пятки: всё-таки решили сдать, а не брать с собой в какой-то очередной поход. Но к моему удивлению, Фамир зашёл внутрь один.

— Дороговата игрушка получается, — высказал главарь, вернувшись из здания управления. — Можно было поступить и как в прошлый раз.

— Прошлый раз ты брал людей на границе, — возразила Велина, — а этого придётся тащить через всё королевство, надоест прятать.

— И чем же он тебе так приглянулся? — спросил Фамир. — Вроде ничем не отличается предыдущих.

— Вот ты заладил. Может, это знак, что дала нам сама Сакарта. А богиня просто так ничего не делает, — ответила девушка.

— Раньше как-то и без знаков обходились.

— То было раньше, а теперь, сам знаешь, наше ремесло уже не такое прибыльное как лет десять назад. Затрат много — отдачи мало.

— От ваших разговоров, — вмешался Темир, — уже тошнит, а мне ещё есть хочется, не портите аппетит.

— Ладно, пойдём в трактир, перекусим. Но до вечера надо ещё заглянуть в магистрат, оформить этого. А завтра займёмся всем остальным.

Весь этот день мы потратили на всякие хождения. На меня сразу навалили кучу вещей, объяснив это отработкой затраченных денег. Особенно тяжко пришлось после посещения оружейной лавки, где к ноше прибавилась ещё куча железного и кожаного хлама, о назначении которого я мог только догадываться. В деревне-то у нас ничего страшнее палки в драках и не применялось. Меня обрадовали, что в городе мы задержимся по крайней мере ещё на пару суток, поэтому таскать придётся много. Ничего не оставалось, как только тяжко вздохнуть.

Этот длинный день наконец-то закончился на постоялом дворе, где на привязи в небольшой конюшне мирно дремала пара лошадок, а из открытых окон доносились разговоры. Темир, видимо, предвкушая хороший вечер, улыбнулся и потёр руки.

Дагоры, сидевшие за несколькими столиками, вели непринуждённую беседу под кружечку чего-то горячительного. После дня, проведённого на ногах, мне жуть как захотелось к ним присоединиться, но я понимал, что в лучшем случае на ужин будет кусок хлеба и ночёвка в общей комнате с другими слугами.

Фамир перекинулся несколькими словами с хозяином и, получив от того разрешение, исчез за дверью, которая уходила куда-то внутрь здания. Мне показалось, что дагоры давно знакомы, раз поняли друг друга, обменявшись лишь короткими фразами. Велина и Темир быстро уселись за свободный стол и позвали подавальщицу. Ничего удивительного, что та была человеком. Про меня, казалось, забыли, и я стоял посреди зала со всем скарбом, который притащил сюда на своих двоих. Дурацкое положение, ничего не скажешь. Никто даже голову не повернул в мою сторону и не спросил: «Что ты тут делаешь?» Темир и Велина вовсю уминали жареного царга, запивая его чем-то из больших кружек. «Наверняка пиво», — мечтательно подумалось мне. И только один из слуг хозяина этого заведения всё время на меня смотрел, а когда очередной раз прошёл мимо, то прошептал: «Жди ночью». Чего именно ждать я так и не понял, а он больше близко не подходил.

Фамир вернулся лишь через час и тут же велел следовать за ним. В этот раз он направился соседнюю дверь. За ней оказался обычный коридор, ведущий к жилым комнатам, в одной из которых я и оставил весь хлам, что принёс с собой. Затем мы вернулись в общий зал. Приглашения отужинать, как и следовало ожидать, не последовало.

Но хозяин, каким бы плохим он ни был, должен заботиться о своём имуществе. Поэтому меня вскоре проводили в другое помещение, видимо, предназначенное для таких же бедолаг, как и я. Сейчас оно пустовало. На полу лежало несколько топчанов, к стене был придвинут стол, на котором тускло горела лампа. Окна отсутствовали, что ещё больше добавляло мрачности этому и так не слишком уютному месту. Я уж совсем было отчаялся — не хотелось снова провести ночь на голодный желудок — когда неожиданно принесли еду. Кружка слабого разведённого пива, рыба и кусок хлеба скрасили мне этот вечер. Совсем не помню, как уснул, но, похоже, прямо за столом, так и не добравшись до лежака. Проснулся я в полной темноте от прикосновения к плечу.

— Тише, — послышался шёпот, — не шуми.

Затем мой неведомый гость чуть приоткрыл шторку фонаря, который держал в левой руке. Передо мной стоял тот самый слуга, что предлагал дождаться его ночью.

— Пошли со мной, если хочешь на свободу, — так же тихо сказал он.

С какой такой стати ему приспичило помогать мне, я не понял, но и идти с Фамиром и компанией куда-то, чтобы стать «третьим», тоже не сильно хотелось. Снова бежать? Попробовал один раз — не получилось. Но тогда я просто сдуру наболтал лишнего и дал дёру. Теперь же предлагают помощь. Наверняка не бесплатно, но надо же что-то делать. «Третий» не значит последний, и, похоже, меня собираются использовать как какую-то приманку. Нет, спасибо, мне с вами точно не по пути. Попытаем счастья в другом месте.

Я уж было начал вставать со стула, как слуга остановил меня, приложил палец ко рту и указал вглубь комнаты. Фонарь еле светил, но в полутьме мне удалось разглядеть, что парочка топчанов теперь занята. Крепко я заснул, ничего не скажешь. Действуя как можно тише, мы двинулись к выходу. Весь постоялый двор как будто вымер: ни единого звука, даже вездесущего храпа. Пока шли, ни одна половица не скрипнула. И только едва слышались наши шаги и дыхание. В помещении, где я оставил своих новых хозяев, тоже никого не было. Это не трактир, здесь ночью не гуляют, а дают постояльцам хорошо отдохнуть. Вышли мы не с той стороны, с которой я с компанией попал сюда, а на задний двор. Я посмотрел на небо, ища Корону Тибурга: та уже начала заходить, значит, сейчас около трёх часов ночи. Самое время для тёмных дел, когда все крепко спят, особенно дагоры.

— Держись рядом и не отставай, — сказал мой новый попутчик.

— Погоди, объясни хоть, куда идём, — ответил я. — И с какой стати ты решил мне помочь?

— Не сейчас, давай отойдём подальше: хотя все спят, но нас всё равно могут услышать.

Ночная тьма не только надёжно укрывала нас от посторонних взглядов, но и не давала возможности видеть, что происходит перед самым твоим носом. Поэтому через каждый десяток футов я слал проклятия, стукавшись босой ногой об очередной камень, или ещё хуже, наступив во что-нибудь жидкое и холодное. Когда мы отошли на достаточное расстояние, я снова спросил своего спутника:

— Объясни, наконец, куда мы идём и кто ты такой?

— Я? Всего лишь слуга хозяина постоялого двора, где вы остановились на ночь. А ещё я помогаю людям обрести свободу.

— Какую свободу? — новость ошарашила.

— Меня наняли одни очень влиятельные дагоры, что ратуют за равноправие между обеими расами, — пояснил слуга. — Они переправляют людей в Диланг, а затем в Дикие земли.

— Это где?

— Далеко на севере, — ответил мой новый знакомый.

— Если они такие влиятельные, то почему мы идём куда-то ночью?

Но услышать ответ на свой вопрос мне так не посчастливилось. Внезапный удар пришёлся точно по затылку, а за ним наступила темнота. Хотя и до этого было почти ничего не видать.

Очнулся я связанным и опять полностью голым. Ну да, нам не привыкать. Просто теперь я лежал животом вниз на довольно мягкой кровати, а руки и ноги были разведены в разные стороны и привязаны к её краям. Куда я попал, что со мной собираются делать?

— Эй, есть тут кто-нибудь?

Никто не ответил. Тогда я принялся вертеть головой в разные стороны, чтобы понять, где нахожусь. Немного, но кое-что рассмотреть удалось: небольшое помещение, довольно богато отделанное, и почти всё его пространство занимала кровать. На стенах — дорогие магические светильники, дававшие ровный красный свет. Помимо них, на крючках висело множество странных предметов, из которых я признал только несколько. Такие были у нас на ферме: одними клеймили харалов, другими их хлестали, когда погоняли. И тут до меня дошло, для кого всё это предназначено, и я задёргался, пытаясь освободиться.

— Даже не пытайся, — послышался знакомый голос, — верёвки магически усилены.

— Развяжи меня, быстрее! — закричал я.

— Хочу, но не могу. А может, и не хочу. Знаешь, доставлять вас сюда, наивных деревенских дурачков, одно удовольствие. Помани свободой, и вы готовы бросить всё и идти вперёд за любым проходимцем. Но потерпи, недолго осталось. Сейчас придёт мой хозяин, другой, настоящий, и вы с ним славно проведёте остаток ночи. Ну и мне перепадёт немного под утро.

Волосы зашевелились у меня на голове от ужаса, а по спине побежали мурашки. Я ещё сильнее забился, но всё было тщетно — путы крепко держали.

— Можешь быть свободен, Нил, — раздался уже другой голос, — приходи позже, чтобы убрать здесь.

И снова я не уловил момент, когда кто-то вошёл. Но звук закрывающейся за слугой двери прозвучал отчётливо. Прозвучал приговором, и его я услышал.

* * *

22 номарка 1456 г.

— А я тебе сразу сказал — сбежит! При первой же возможности драпанёт, — сказал Фамир Дастарк, подул на обжигающий кофе и сделал глоток.

— Вот ты заладил: «сбежит», «сбежит». Всё равно собирались за ним присматривать этой ночью, — ответила Велина. К кофе она предпочитала свежую выпечку.

— Зато, если кому рассказать, то не поверят. У него, похоже, умение такое — вляпываться в истории, — Темир жевал холодное мясо харала.

— Да, попасться в лапы к человекофилу — это надо постараться. Тьфу, как вспомню, что там увидела, так противно становится. Бр-р, — девушка передёрнула плечами.

— Велина, ты всё ещё хочешь оставить его? — задал вопрос Фамир. — Мы и так уже сильно потратились, а теперь ещё придётся ставить клеймо. Тоже деньги.

— Да, хочу, — утвердительно ответила та. — У меня на него, можно сказать, предчувствие. А траты окупятся уже скоро, когда ты получишь расчёт в магистрате, сам знаешь.

— Ага, — улыбнулся Темир, — кто ж знал, что за этого человекофила назначена награда.

— Положим, не за конкретно него, а за серийного убийцу. Он испортил имущества почти на пять сотен солов! — воскликнул Фамир и снова сделал глоток.

— И как твой знакомый не заметил, что его слуга замешан в похищении людей? — спросила Велина.

— Говорит, что не знал. Может, не врёт, а может, имел долю. По крайней мере, у нас теперь здесь есть скидка. Жаль, нечасто тут бываем, — ответил ей Фамир. — Допивайте кофе и идём. Нас ждёт ещё куча дел.

* * *

Честно говоря, я и не думал, что всё так обернётся. Надеялся сбежать, ага, держи карман шире. Куда сбежать, к кому? Доверился первому встречному. У нас в деревне таких подлостей ждать не приходится. А тут городские. Как вспомню, что они хотели со мной сделать, так до сих пор мурашки по спине бегают. Хорошо, что Фамир с компанией оказались рядом. Да-да, оказались «совершенно» случайно. Следили они за мной, и без всяких ихних магических штучек, просто знали — попытаюсь удрать. А я их и не разочаровал, причём дважды: сначала тем, что сбежал, а потом и тем, что на этом побеге дал заработать. Когда по вызову на происшествие прибежал стражник, то только присвистнул и стал объяснять.

— Эка вам свезло, мы этого негодяя уже год ищем. Сначала думали, что люди просто сбегают — дело не новое. А потом трупы пропавших стали находить, да ещё в таком непотребном состоянии. Людишки даже под угрозами стали отказываться куда-то по ночам идти. Боялись, как тут не бояться. Затем мы решили, что какой-то человек спятил, бывает и такое. Но в итоге поняли, не при дамах сказано каким образом, — это один из нас. Когда он только приезжих убивал, то никто особо из местных не переживал, а вот когда перешёл на собственность городских… Тут уж все переполошились, на нас взъелись, а потом и вовсе награду назначили за поимку. И он вроде как поуспокоился, ан нет, нутро своё взяло верх. И как раз на вас. Так что получите вы свою награду, а мы значится, и не при делах останемся.

Стражник ещё долго распинался, в красках описывая подробности предыдущих случаев. Не преминул и пнуть лежавшего и визжавшего слугу из постоялого двора. Затем пришли вызванные кем-то другие стражники, увели извращенцев-душегубов, и посоветовали компании Фамира идти домой. А я всё это время так и лежал на кровати, сгорая от стыда. Но что им до меня, разве харал умеет стыдиться?

Утро я встретил там же, где и уснул вчера вечером до начала этой истории — в комнате на постоялом дворе. Проснулся от пинка. Неприятные пробуждения начинают уже надоедать. Но в этот раз обидчиком стал какой-то человек, поэтому он немедленно получил ответку в виде моего кулака в морду. Ибо нечего, распоясались тут.

Да когда-нибудь я начну смотреть вперёд хотя бы на один шаг?! Завтрак, что нёс мне тот человек, тут же оказался на полу. Руки у слуги были заняты, вот он меня ногой и разбудил. Не мог, гад, сначала поставить тарелки на стол. За что получил в морду и второй раз! Что-то я разбушевался слегка, надо остынуть. Никто снова готовить для меня уже не будет, поэтому пришлось всё собирать с пола обратно.

В общем, утро не задалось с самого начала, а ведь ещё неизвестно, что со мной будут делать новые хозяева. Этот вопрос вскоре решился, и все прошлые неудачи показались по сравнению с ним сущими пустяками. Меня клеймили.

Но сперва в комнату зашёл Темир и велел следовать за ним во двор, где уже ожидали все остальные. Велина при виде нас загадочно улыбнулась, а Фамир, как всегда, скривил рожу. Видок у меня, конечно, после всего случившегося был ещё тот, но я надеялся, что они как добрые хозяева подберут для своей собственности что-нибудь новенькое. Не в обносках же идти туда, не знаю куда, и не босиком. Эдак я по дороге где-нибудь ненароком и сдохнуть могу. Но прямо сейчас настолько далеко идти никто не собирался: мы просто пошли снова в город. Настроение у меня, и так с утра пребывавшее в заднице, сделалось совсем чёрным, так что брёл я с опущенной головой и по сторонам особо не глядел.

Фамир, уже успевший, как оказалось, побывать в магистрате и получить причитающиеся за поимку опасного злодея солы, довольно улыбался. Впервые за несколько дней. Видимо, вопрос денег, а именно их отсутствие, в последнее время сильно его напрягал: одни расходы и никаких доходов. Как потом выяснилось, ничего странного тут не было, с прошлого их дела прошло немало времени, и компания успела изрядно поиздержаться. Да и у остальных заметно прибавилось настроения: дагоры весело болтали ни о чём, иногда многозначительно упоминая богиню Сакарту.

Их боги их благословляют, всё правильно. Человеческие же давно нас покинули. Я раньше никогда особо не задумывался, как так получается, что одним всё, а другим — ничего. Можно, конечно, всё списать на магию, так большинство и считает. Но ведь такой порядок вещей был, как мне кажется, не всегда. Откуда взялись тогда древние человеческие книги? Почему их запрещают? А наш родной язык настолько отличается от дагорского, как харал по сравнению с лошадью. Я спрашивал маму об этом, но и она ничего не знала, как не знал и её отец, и её дед. Существует ли человеческая магия, не в книгах ли знания о ней? Можно ли её вернуть, если прочесть древние тексты? Кто бы дал ответы на эти вопросы, кто бы ещё научил меня читать?

Поток мыслей прервался — Темир положил свою руку мне на плечо и приказал остановиться. Похоже, мы пришли, но куда? Вроде это не управление сыска, в котором мы побывали накануне, но его знак тут тоже висел.

— Проходи, не стесняйся, — сказал Темир и подтолкнул меня к двери, — здесь любят таких, как ты.

После слова «любят» меня забила дрожь от нахлынувших воспоминаний, а ноги сами подкосились.

— Эй, эй, ты чего удумал? — грозно крикнула Велина. — Ещё ни с кем из людей мы так не возились, будь добр не помри раньше срока. Темир, что ты ржёшь, подними его и тащи вовнутрь.

А внутри я готов был увидеть всё что угодно, но только не это: множество диковинных инструментов, непонятные банки с непонятным же содержимым, светящиеся штуковины, ящики с торчащими из них во все стороны палками. И главный герой — стоящий посередине помещения узкий длинный стол с закреплёнными по краям зажимами. И в придачу мага, улыбающегося во все свои белые дагорские зубы. Стало ясно, почему над входом висел значок отделения сыска. «Всего лишь заклеймят», — подумалось мне. А значит, прощай прежняя иллюзия свободы: теперь-то ты, Ник, всегда будешь под присмотром. Словно что-то оборвалось во мне, я спокойно подошёл к магу и лёг на стол.

— Вот это хорошо, вот это правильно, молодой человек, зачем же себя мучить? Раньше ляжешь — раньше выйдешь. А вы, господа, проходите пока в кассу и внесите плату, а затем можете немного передохнуть там на диванчике, ничего интересного тут не увидите. Получите через пятнадцать минут своего подопечного живым и здоровым.

Как только мои хозяева скрылись за дверью в соседнее помещение, маг повернулся к столу и принялся застёгивать у меня на руках и ногах зажимы. Затем достал откуда-то снизу большую изогнутую железную полоску и закрепил ей голову, после чего взял полоску поменьше для шеи.

— Ну вдруг ты бузить-таки начнёшь, — пояснял при этом маг, — а я, знаешь ли, люблю работать спокойно. Иногда такие особи бывают, просишь их не баловать, а они ни в какую. Приходится вас немножко обездвиживать.

И всё же степенный голос мага начал вызывать во мне раздражение, и я дёрнулся в безумной попытке освободиться. Зря. Тут же дикая, невозможная боль пронзила всё тело, я забился как припадочный, а беззвучный крик застрял в горле. Всё прекратилось так же быстро, как и началось.

— Ну вот видишь, у старого Рависа в запасе есть немного чудодейственных средств для таких, как ты, — маг всё так же спокойно продолжал приготовления. — Зачем пытаться сделать то, что тебе не под силу?

«Убью. Когда-нибудь вернусь сюда и убью, убью вас всех: и тебя, и Фамира с его компанией, и всех дагоров, что живут на этом свете», — во мне бушевал гнев, но я, наученный горьким опытом, давал выход ярости молча.

— Понимаю, о чём ты сейчас думаешь, — усмехнулся маг. — Догадаться несложно — вон как бешено вращаются твои глаза, а на голове вздулись вены. Но пойми, участь всех людей служить нам, и никто не в силах изменить сложившийся порядок вещей.

— Я найду древние книги, выучу человеческую магию! — не удержался я и уже хотел было продолжить, как вдруг Равис дико захохотал. Он смеялся долго и громко, из глаз его катились слёзы. На шум прибежали мои хозяева. Маг только махнул рукой в знак того, что беспокоиться не о чем.

— Кого вы привели ко мне? Не в первый раз вижу дикого человека, но первого, кто упомянул о древней человеческой магии.

— Не знала, что такая существует, — ответила Велина.

— А её и нет, нет никакой «человеческой» магии и не существовало никогда. Диким людишкам хочется верить, что они могут когда-нибудь стать нам ровней.

— Но моя мама сама видела вырванные страницы из книг! — крикнул я.

— Ха-ха-ха, — Равис снова засмеялся, но всё-таки продолжил: — Очень давно, когда наши предки несколько фривольнее относились к вам, людям дозволялось рисовать на бумаге. Вот они и малевали всякую непотребщину, а потом, бывало, сшивали листки в альбомы. С тех пор прошло много лет, а ваши художества превратились в легенды о каких-то книгах с человеческой магией.

— Я вам всё равно не верю! — снова не удержался я.

— Верить — это всё, что только людям и остаётся, — ответил маг. — Ну-с, продолжим.

Фамир проворчал что-то наподобие: «Велина, не проще ли избавиться от него?» На что заслужил ответ в виде: «П-ф-ф, я верю в наш талисман». После чего компания опять удалилась.

— А теперь, когда мы развеяли твои заблуждения, приступим к тому, ради чего, собственно, здесь и собрались.

Голова моя была повёрнута набок, и я мог видеть, как маг раскладывает перед собой непонятного вида инструменты. Затем он открыл один из ящиков и извлёк из него небольшой плоский предмет, напоминающий монету. Амулет! С одной стороны вещица была гладко отполирована, а с другой имела множество тонких волосков.

Маг положил амулет перед собой, затем взял что-то вроде ножа с малюсеньким лезвием и полоснул им мой висок! Я чуть не заорал, но вовремя спохватился: пережить снова ту боль не хотелось, поэтому пришлось терпеть.

— Ну вот видишь, ничего страшного, сейчас добрый дядюшка Равис поставит тебе вот этот замечательный амулет-клеймо, — он повертел в руках ту самую монету. — И ты навсегда забудешь обо всяких дурных мыслях. Хочу тебя обрадовать, твои хозяева расщедрились и заказали клеймо подчинения. Хотя не понимаю зачем, вами можно управлять и без этого. Ну их воля.

Клеймо подчинения! А ты, Ник, не верил россказням о его существовании, теперь сам на своей шкуре узнаешь каково это!

Кровь из раны на виске текла вниз и обжигала лицо, а маг не спешил её останавливать. Вместо этого, он с силой прижал амулет к моей голове, и тут же словно тысячи иголок вонзились в неё. Но это было совершенно другое ощущение, можно сказать, даже приятное. Я услышал невнятное бормотание, но не смог разобрать, откуда оно идёт, а вскоре всё прекратилось. Кровь перестала течь, видимо, клеймо прижгло рану.

Вот так я и стал обладателем красивой блестящей штуковины на левом виске. И это навсегда — клеймо можно вырезать, но только после смерти его обладателя. Равис по «доброте душевной» продолжал делиться сведениями и предупреждениями, чтобы я не пробовал самостоятельно удалить клеймо-амулет. Ни к чему хорошему такое не приведёт. И про последствия рассказывал, но я уже слушать не мог, так как провалился в сон.

* * *

— Вы же сказали, что через пятнадцать минут мы сможем его забрать, — сказал Фамир.

— Действительно, обычно эти процедуры проходят быстро и без каких-либо проблем, сами понимаете, процесс, отлаженный веками, — ответил маг.

— Но тут что-то пошло не так? — съязвила Велина.

— Не так, первый раз за всё время вижу подобное, — Равис, похоже, был растерян.

— Что не так? Он умер, что ли? — спросил Фамир.

— В том-то и дело, что нет, ваш человек просто спит. Я попытался его разбудить с помощью амулета управления, но никакого результата, — маг развёл руками.

— А если сделать так? — Темир быстро подошёл к человеку и ударил того по лицу.

— Думаете, я не пытался? — фыркнул Равис.

— Дайте амулет мне, — сказал Фамир, — я сам попробую.

Маг протянул ему магический предмет и не преминул при этом закатить глаза, выражая свой скепсис. Но командовать «пробуждение» не пришлось: Ник вдруг открыл глаза, затем — так как уже был освобождён от удерживающих защёлок — приподнялся и сел на край стола, свесив ноги.

Ему снился замечательный сон, но детали уже исчезали из памяти, как песок утекает сквозь пальцы. Через пару секунд Ник почти ничего не помнил. Он посмотрел перед собой и увидел удивлённых дагоров.

Равис резко выдернул амулет из рук Фамира и скомандовал «лечь». Человек подчинился. Затем провёл ещё несколько тестов, после чего спокойно вернул предмет.

— Ну вот видите, просто небольшая накладка, теперь всё в порядке, — уверенно сообщил маг.

— Надеюсь на это, — ответил Фамир Дастарк, — а также на то, что он нам не доставит больше неприятностей.

— Я верю в нашего мальчика, — Велина не изменяла своему мнению. — Он у нас особенный, правда?

— Правда, правда, а теперь давайте уже пойдём, и так задержались и опять из-за человека, — произнёс Темир.

Все с ним согласились.

Глава 3. Дороги, которые мы не выбираем

Никогда я ещё не чувствовал себя так плохо, как после пробуждения от этого странного сна. Болело не тело, болела душа. Мне снился прекрасный мир, в котором всемогущий Ник мог сворачивать горы, творить чудеса, силой мысли управлять диковинными зверями. Я уподобился богам, что сотворили наш мир. Но сон прервался, и все подробности тут же улетучились, осталось лишь ощущение пустоты. Будто из меня выдернули какую-то важную деталь. Теперь я должен её обязательно найти и вставить обратно.

Следующие несколько минут слились в кошмар наяву: тело само соскочило со стола и плюхнулось на пол. Больно, очень больно. И не от удара об твёрдую половицу, а от огня, что «жёг» изнутри. Огонь говорил, огонь приказывал, огонь заставлял двигаться так, как ему нужно. Противостоять действию клейма подчинения — это словно двигать дом. Сколько бы ты ни напрягался, результат будет предсказуем. Только других насмешишь. О том, что теперь меня могут заставить делать хозяева, лучше и не думать — нынче моя жизнь в их полном распоряжении. Рано радуются, ещё посмотрим кто кого. Но улыбаться и давать лишний повод не стал.

Надолго задерживаться у мага после моего пробуждения дагоры не стали. Как сказал Фамир: «Дел ещё завались». Дел и вправду оказалось много, но в этот раз хозяева, наконец, вспомнили и об одежде для своего недавнего приобретения. Новые ботинки, штаны, рубаха и куртка. Больше всего вопросов вызвала именно куртка. Как я и говорил, у нас тут тепло, в Лимаркской долине уж точно. Поэтому, скорее всего, мы идём туда, где холодно. На юге делать нечего, там Тёплое море, и оно действительно такое. Наша долина с севера упирается в Старые горы, названные так, очевидно, по ошибке — по-моему, это просто очень высокие холмы. Не думаю, что там понадобится что-то большее, чем рубаха с длинными рукавами. А значит, идём мы очень далеко, но куда именно никто не горел желанием сообщать. Сколько они говорили туда идти? Точно, полгода! Да, попал ты, Ник.

На покупку лошадей ушли почти все деньги, вырученные за вчерашнее. Фамир опять принялся причитать и даже хотел излить гнев на мне, но своего разбушевавшегося главаря остановила Велина, заявив, что не за этим они ставили клеймо, а совершенно для другого дела. Она хотела сказать и для какого, однако вовремя спохватилась — не стоит болтать лишнего, когда вокруг столько посторонних ушей.

Планы у этой странной троицы серьёзные — потратились-то на покупки дагоры прилично. Может, даже сейчас у них в кошельках совсем пусто. Не зря же Фамир так разорялся. Впрочем, у меня были дела поважнее. Ну кроме замыслов о побеге, конечно. Я смотрел на лошадок и прикидывал, как буду управляться с ними, если до этого никогда не ездил в седле. Ладно, разберусь. Невелика премудрость. Только чую, что и обязанности по уходу за животными лягут на меня. Не привыкать, вырос-то в деревне. С лошадьми всегда приятно иметь дело — они с людьми ладят лучше, чем харалы или ларды.

К вечеру мы вернулись на тот же постоялый двор. Меня отправили в конюшню проверить, как ведут себя лошадки. Их привели сюда ещё днём, и по Лимарку наша компания передвигалась налегке, так как больше особо тяжёлых покупок не предвиделось. Дагоры про меня опять словно забыли и вели себя так, будто рядом с ними шло пустое место. Но теперь я знал — это обманка, они следили за мной постоянно. По старинке, а не с помощью клейма. Ну вот опять про него вспомнил: рука невольно почесала висок. Интересно, а если убежать ночью достаточно далеко, не потеряет ли амулет свою силу? Не может же магия быть настолько мощной, чтобы работать через десяток лиг. Или может? Додумать эту мысль не дал забежавший в конюшню паренёк и сказавший, что меня требуют господа. И чего им понадобилось на этот раз?

Общий зал сегодня был забит почти полностью. За столиком вместе с Фамиром и его друзьями сидел ещё один дагор в добротной походной одежде, чем-то неуловимо схожий с остальными тремя.

— Иди сюда, — приказал Темир и указал на свободное место рядом с незнакомцем.

Раньше мне ещё никогда не приходилось сидеть за одним столом вместе с такой компанией, обычно людей кормят отдельно. Но есть и не предложили.

— Можешь полюбоваться на наше новое приобретение, Келар. Что скажешь? — спросил Фамир.

— Человек как человек, молодой, крепкий. Не понимаю, зачем ты потратился на него здесь, проще было на границе купить, да и дешевле там.

— Это Велина всё, чудится ей, что в нём что-то есть.

— Я думаю, в тот раз была случайность, не более, — сказал Келар.

— Велина так не считает, правда? — спросил Фамир у девушки, на что та согласно кивнула.

— Есть причины? — удивился Келар.

— Пока только смутные сомнения, не более, но ей их достаточно.

Новый дагор продолжал пристально смотреть на меня, изучая и ища одному ему знакомые приметы. И, кажется, нашёл. Ну так показалось: губ его коснулась едва заметная улыбка. Затем он повернулся к остальным, и дагоры продолжили начатую ранее беседу, потеряв к «новому приобретению» всяческий интерес. А меня отправили к себе, и чем закончился их разговор, и кто этот дагор узнать так и не удалось.

Следующее утро мы встретили уже в пути. Не знаю, зачем понадобилось выезжать в такую рань, но с приказами не поспоришь. Лошадка моя, самая неказистая из четырёх, вела себя покладисто, словно почувствовав в седоке неопытного наездника. Других же постоянно приходилось понукать, что приводило дагоров, особенно Темира, в бешенство.

Выехали мы через восточные ворота. Отличная мощёная дорога шла в направлении восходящего солнца, отчего сам напрашивался вывод — путь наш лежал в сторону столицы королевства, в Растан.

О нём я не знал почти ничего, только обрывки слухов и легенд. Когда-то давно наше королевство простиралось на многие и многие лиги и было единственным на весь мир, в нём царило благоденствие и процветание. Дагоры прозвали то время «золотым веком». Всё изменилось внезапно: случилось нечто, что навсегда перевернуло их жизнь — в Растанию пришла магия. Вспыхнули восстания, расколовшие королевство на множество мелких княжеств, каждое из которых начало воевать друг с другом до тех пор, пока силы их не истощились. Говорят, что именно тогда и появились люди. Тибург, один из правителей того времени, снова объединил разрозненные земли в единое королевство и поработил людей. С тех пор прошло много лет: Растания то распадалась, то воссоединялась вновь. Сейчас, вроде как, снова раздрай, но на нашей долине это никак не сказывается — долгие годы у нас царит мир.

Поэтому дорога была в полном порядке: ни ям, ни колей от телег, а через каждую лигу стояли столбы, отмечающие пройденный путь. Частенько нам навстречу попадались всадники в форме. Я таких до этого не встречал, но решил, что это дорожная стража: ловят беглых, следят за порядком. Вскоре догадки подтвердились. Один из них остановил нашу компанию и стал расспрашивать про меня. Фамир показал бумаги и что-то ответил, после чего мы продолжили путь.

— И ты ещё не хотел оформлять на него документы, — съязвила Велина. — Знал ведь, что тут на юге с этим строго.

— Знал, — ответил Фамир.

— Зато теперь мы спокойно и без приключений дойдём до границы.

— Эх, юг! — мечтательно произнёс Темир. — Так бы и остался здесь на всю жизнь: круглый год тепло, отличная еда и девушки красивые.

— Ага, а платить за всё это папочка будет? — вставил Фамир.

— Заплатит, догонит и ещё раз заплатит! — засмеялась Велина.

— Что вы пристали ко мне из-за отца? — огрызнулся Темир. — Ну выгнал он меня из дома, что с того?

— Выгнал сгоряча, а теперь жалеет, наверное. Ты же промотал все ваши фамильные драгоценности, — ухмыльнулся Фамир.

— Подумаешь, брал-то по чуть-чуть.

— Пока не показалось дно, — хохотнула девушка.

— Можно подумать, ты у нас вся такая чистенькая, — не остался в долгу Темир. — До сих пор боишься каждого стражника. Расскажи-ка нам ещё раз, чем ты так провинилась?

Ещё долго дагоры обвиняли друг друга во всех грехах, но, похоже, им это доставляло удовольствие. А я ехал и слушал. Компания, надо сказать, подобралась отличная: первый — бывший аристократ, некогда потерявший всё своё состояние и имение из-за неуёмной страсти к азартным играм, вторая — девушка из хорошей семьи, совершившая какое-то ужасное преступление и вынужденная скрываться от закона в другой стране, третий — молодой повеса, прокутивший всё отцовское состояние, и выгнанный с позором из дома. Встретились они друг с другом случайно в каком-то кабаке несколько лет назад и с тех пор промышляют непонятными делами.

День уже подходил к концу, когда впереди показались очередные дома. Местность здесь населена не в пример больше, чем та, откуда я родом. Дорога постоянно проходила через деревеньки и сёла, было с чем сравнивать. Но на первый взгляд, от Вараса они особо не отличались: добротные строения, ухоженные палисадники, хорошие дороги. Юг был благодатным краем. Для дагоров.

У развилки дорог, одна из которых уходила на север, приютился небольшой трактир. Он, похоже, и был целью нашего сегодняшнего путешествия. Если можно передохнуть под крышей над головой, то незачем останавливаться на ночлег в чистом поле. После разгрузки всех лошадей меня отправили к стойлу, где животных нужно было привести в порядок после долгого дневного перехода. И чего они так взъелись на дагоров? Милые зверюшки.

Закончив дела, я отправился в трактир. До своего бегства мне никогда не приходилось бывать в подобных местах. У нас в деревне, несмотря ни на что, дагоры теснее общаются с людьми, а в большом мире существуют чёткие границы между двумя народами. Поэтому нет ничего удивительного, что для людей здесь тоже выделены отдельные помещения как для еды, так и для сна. И всё же чем хороший хозяин отличается от плохого? Конечно, заботой о своём имуществе: для меня уже был приготовлен ужин. Не бог весть какой, в деревне едал и получше, но сойдёт. До ночи меня никто больше не побеспокоил.

* * *

Теперь действуем самостоятельно. Первый вопрос — как выбираться: на своих двоих или верхом? У каждого варианта есть как достоинства, так и недостатки. Пешком можно улизнуть, не привлекая внимания, но далеко сразу уйти не получится. За лошадью преимущество в расстоянии, но пока выводишь её из конюшни, есть опасность наделать шума. Второй вопрос: куда, собственно, бежать? В нашем королевстве никаких вольных людей нет. На юг идти бессмысленно — недалеко море, а назад возвращаться не хочется. На востоке ещё хуже, там столица. Остаётся север с непонятными Дикими землями. Да и тёплая одежда теперь у меня была.

Ну и третий вопрос: можно ли уйти так далеко, чтобы не сработало клеймо? Никто и никогда не расскажет правду про него человеку. Остаётся только проверить на себе. И ночь самое удобное время, ведь, как известно, дагоры плохо видят в темноте. В лучшем случае они пустятся в погоню на рассвете. Итак, решено: я попытаюсь ночью убежать так далеко, как только смогу. Не буду пытать счастья с лошадью, положусь на ноги. Надеюсь, магия клейма не такая сильная и через какое-то расстояние она просто перестанет работать. Ещё вечером часть еды я заботливо убрал в карманы: будет, чем питаться по дороге. А ещё раньше обследовал обстановку внутри и снаружи трактира и узнал, как можно выйти, не привлекая внимания.

Глаза давно привыкли к темноте. Из окна лился слабый свет звёзд — этого мне хватало, чтобы ни обо что не споткнуться. Осталось только осторожно надеть куртку и прихватить ботинки. Храп, раздававшийся в комнате, был только на руку. Приподнявшись, на цыпочках пошёл к выходу. «Хр-р!» Сердце тут же ушло в пятки.

— Достал уже храпеть, — проворчал кто-то и затих.

Я стоял ни жив ни мёртв и, похоже, не дышал. Прошло несколько долгих минут, прежде чем всё успокоилось. Слышалось только мерное дыхание спящих людей — храпун перевернулся на другой бок и тоже затих.

Выйдя во двор, я остановился и посмотрел на небо, определяя стороны света. Ага, север там — не слишком высоко над горизонтом висел Дракон. Ботинки решил надеть сразу за забором, а не прямо здесь. Ворота не закрыты, только притворены, поэтому выбраться отсюда труда не составляет. Отлично, первая часть плана прошла успешно, нужно заняться ботинками. Едва я только наклонился, голова тут же разорвалась болью. Огонь, терзавший меня у мага, никуда не делся, а спокойно дремал до подходящего случая. Он снова приказывал, я снова повиновался. А требовал он вернуться, и едва я шагнул обратно во двор, как огонь исчез, словно его и не было.

Дурак! Решил проверить действие магии? Проверил, лучше стало? Я ругал себя последними словами. Снова ты, Ник, посчитал себя умнее всех. Они видят тебя насквозь, знают людей как облупленных. Я сидел и жевал недоеденный ужин, чтобы хоть как-то заесть обиду. Слёзы текли из глаз, попадали на хлеб и придавали ему привкус поражения.

Утром мы тронулись в путь как ни в чём не бывало. Ни словом, ни намёком дагоры не показали, что знают о произошедшем ночью.

* * *

Последующие дни пролетели в дорожной суете. Я постепенно привыкал к постоянной верховой езде на Ласточке, а другие лошадки привыкали к дагорам. Места здесь, как уже упоминал, густонаселённые, тракт торный, так что каждую ночь мы останавливались в придорожных гостиницах и особых неудобств не испытывали. Фамир с друзьями обычно вспоминали прошлые дела и радовались здешнему беззаботному и безопасному пути. Дагоры начисто забыли про человека, поэтому у меня было достаточно времени поразмыслить над своей горькой судьбой. Мысли блуждали от попытки выкрасть управляющий амулет и уничтожить его до очередного способа покончить с собой. Последний вариант я хоть и пытался старательно выкинуть из головы, но он постоянно напоминал о себе. Так что все эти дни настроение было чернее чёрного.

Первые странности начались, когда до Растана оставалось два дня пути. На самом деле, они начались ещё раньше, просто я их не замечал и старательно игнорировал, списывая на действие клейма. Однажды меж ушей моей Ласточки появился маленький замочек: обычный такой, их вешают на двери для защиты от непрошеных гостей. Попытка смахнуть его ни к чему не привела: рука просто прошла насквозь. Повторил, затем ещё раз — никакого результата. Огляделся по сторонам: вокруг ничего не изменилось, а дагоры всё так же ехали впереди меня, о чём-то разговаривая. Не похоже, чтобы они пытались ставить надо мной опыты. Остаётся два вывода: или я сошёл с ума или вмешалась магия. Несколько следующих часов ушло на попытки воздействия на эту странную штуку. Но без толку — замок так и висел над головой лошади. Я и руками «хватался» за него, и заглядывал в то место, где должна была быть замочная скважина, а когда это надоедало, то принимался внимательно осматривать окрестности в поисках других таких же.

Чёрные мысли давно отошли на задний план, и теперь всё моё внимание занимало это загадочное явление.

— Что ты там пытаешься сделать? — прервал меня Темир. Его лошадь как-то внезапно оказалась рядом с моей.

— Просто мух отгоняю, — ничего умнее в голову не пришло.

— Нет здесь никаких мух, я уже полчаса за тобой и твоими «пассами» наблюдаю. Если учудить снова вздумал, то запомни, у меня твои выходки уже вот где сидят, — Темир провёл ладонью по горлу. — Моё терпение не безгранично.

— Темир, оставь нашего мальчика в покое, — вмешалась Велина, — видишь, ему плохо от мыслей о своей невесёлой судьбе.

— А у меня, значит, судьба весёлая?

— Всяко получше, чем у него, — ответила девушка.

Темир заворчал и, ударив пятками в бок лошади, ускакал вперёд.

— А ты запомни его слова, — Велина обратилась уже ко мне. — Я тоже не могу вечно играть в добрую хозяюшку. Только по моей милости ты ещё жив, здоров, накормлен и неплохо одет. Пока я в тебя верю, хотя эта вера почти ничем подкреплена.

Да боги, зачем я им вообще понадобился? Сдали бы сразу сыскарям, и дело с концом, а теперь мучайся. В общем, опыты, если их так можно назвать, пришлось прекратить. А затем они стали и вовсе не нужны: замочек исчез так же внезапно, как и появился. Не сказать, что я не расстроился, значит не сказать ничего. Это магия, настоящая магия, а не разыгравшееся воображение. И она была у меня, у человека! А это значит, маг или врал или действительно не верил в её существование. Но почему магия появилась именно сейчас, именно у меня? На этот вопрос я не находил ответа.

* * *

Столица встречала гостей редким в здешних краях проливным дождём. Погода будто ждала нашего приезда и решила расстараться на славу. Нарая, на правом берегу которой стоял Растан, спокойная в обычные дни, сейчас оказалась непреодолима. Вода бурным потоком неслась к морю, прихватив заодно вырванные с корнем деревья, непонятные обломки и всяческий мусор. Я заметил даже харала: несчастное животное из последних сил держалось на поверхности, но очередная коряга сильным ударом прекратила его мучения.

Моста через Нараю не было — река здесь слишком широка. А ни один из паромщиков не согласился переправить нас на другой берег, где продолжался тракт. Пришлось задержаться в городе на пару дней. Фамир в своей манере не преминул выразить недовольство — жильё и еда здесь дороговаты.

Мир погрузился в серость. Местные жители, не привыкшие к такому, ворчали и просили Сакарту смилостивиться, но богиня не слышала их молитвы и продолжала поливать дождём. Город превратился в большое озеро, жизнь замерла, все предпочитали днём отсиживаться по домам. Похолодало, хорошо, что в тавернах всегда есть тепло. У нас на юге печки ни к чему, но сейчас многие наверняка об этом жалеют. В месте, где мы остановились, к вечеру стало не протолкнуться от гостей, желающих выпить чего-нибудь согревающего. Для людей здесь тоже приготовлено место. Я сидел, пил горячий чай из большой кружки и слушал сплетни большого города. Ничего нового: одни перемывали косточки своим хозяевам, другие жаловались на жизнь, третьи рассказывали байки. Одна из них и привлекла моё внимание.

Старик со сломанным носом рассказывал историю про волшебного дракона. Кто бы ты ни был, человек или дагор, ты можешь попросить у чудовища исполнить своё желание, но только одно. И оно обязательно сбудется. Рассказчик уверял, что однажды сам побывал в логове и даже высказал просьбу, но дракон не понял его слов и прогнал. Старик попытался попросить второй раз, но чудовище даже не стало его слушать, а сразу полыхнуло огнём.

— Да враки это, разве такое бывает на свете? — спросил один из слушателей.

— Если бы всё было правдой, то давно уж каждый из нас сходил туда и попросил его избавить мир от дагоров! — поддержал другой.

— Вот-вот, я бы первый записался! — вставил третий. — Только не бывать такому.

— Не верите? — воскликнул рассказчик. — Тогда смотрите!

Старик приподнял рубаху: вся его спина и живот оказались в шрамах от ожогов.

— П-ф-ф, — усмехнулся кто-то, — эка невидаль, прогневал, небось, хозяина, он тебя и наказал.

— Ты старик, прикройся лучше, смотреть тошно, а то аппетита и так нет, — сказал один из слушателей.

Люди ещё некоторое время продолжали обсуждать дракона. Затем разговоры постепенно перешли на другие темы, и про старика забыли. Я же подошёл к нему и поделился горячим чаем.

— А ты, значит, поверил? — спросил меня старик после нескольких глотков.

Я кивнул в ответ.

— Расскажешь поподробнее?

— Да чего рассказывать-то? Слышал где-то байку, вот и вспомнилось.

— Прямо так просто слышал? А как же это, — я указал на ожоги.

— Всё правильно, паря, тебе сказали — облил меня хозяин кипятком, делов-то.

Я уже почти отчаялся получить ответ и собирался уходить, когда старик остановил меня и продолжил:

— Зря ты надеешься на дракона.

— Почему же?

— Вижу, зачем тебе он, — старик постучал себя по виску, намекая на клеймо, — но затея эта ни к чему хорошему не приведёт. Смирись.

В ответ на его слова оставалось лишь тяжело вздохнуть.

— Но если уж сильно хочешь знать всю историю, то расскажу. Не осталось там у тебя ещё этого чая?

Я перелил немного из своей кружки.

— Ну, слушай. Звать меня Шенк, а дело было лет тридцать назад. Да, аккурат в двадцать шестом году оно всё и случилось: отец нынешнего короля в то лето взошёл на престол, вот и запомнилось. Значится, хозяин мой тогдашний, не к ночи будет упомянут покойничек, по пьяни перед дружками похвастался, что есть у него чешуйка дракона.

— А она была? — спросил я.

— Нет, конечно, — ответил Шенк. — Не перебивай. Похвастался-то похвастался, по пьяной лавочке чего не скажешь, но наутро друзья его стали требовать показать чешуйку. Ага. Обвинили его, в общем, во лжи. Хозяин обиделся сильно, чуть до драки дело не дошло. Даже стража прибегала. Как бы то ни было, решили они всей компанией идти к дракону. Уж где путь узнали, то я не ведаю, но месяца через два мы выехали на север. Мы — это те дагоры и слуги из людей. В том числе и я. Налей-ка ещё чаю, что-то в горле пересохло.

Я выполнил просьбу старика.

— Не буду про всю дорогу рассказывать, ничего там интересного не случилось. Только именно тогда я и узнал про заветные желания. И все остальные люди тоже. Долго ехали, денег дагоры на одёжку и провиант не пожалели. А через несколько месяцев мы живые и здоровые добрались до дракона.

— Какой он? — затаив дыхание, спросил я.

— Из чистого золота! Сам видел, — старик отхлебнул чая. — А дальше всё пошло наперекосяк. Дружки-то моего хозяина сразу ломанулись к дракону. Вот тут-то чудовище и показало свой нрав. Как полыхнуло огнём! Так они и остались там лежать кучкой.

— Кучкой?

— Ага, кучкой золы, — уточнил Шенк и засмеялся.

— И что потом?

— А потом хозяин приказал мне идти вперёд. Тут уж не до смеху стало. Говорит: «Ты близко не подходи, а сначала спроси его». Я отвечаю: «А что спрашивать?» А он мне: «Что-нибудь». И пистолем в меня тыкает. Хошь не хошь, а идти пришлось. Ну а дальше ты знаешь. Еле успел я сбежать, огонь только чуть задел. Но и то шрамы остались на всю жизнь.

— А сам хозяин не пошёл?

— Куда ему, — махнул рукой старик. — Золота не добыл, но и дружков, кто его на эту авантюру подбил, тоже не осталось. Так что вернулись мы в Растанию, ну кто жив остался.

Мы ещё некоторое время сидели и пили чай, а Шенк рассказывал местные байки, пока не уснул прямо за столом. Ну а я думал о загадочном драконе. Интересно, что именно он спросил у Шенка? Может, и удалось бы подобрать ответ, но старик и сам не знал, теперь остаётся только гадать. Или и правда, придумал он всё от начала и до конца: нравится ему всяким деревенским типа меня за кружку горячего чая небылицы травить. История, конечно, занимательная, но моему горю вряд ли поможет. Придётся снова ждать удобного случая.

Дождь прекратился на третий день: вот только что беспрестанно лились потоки воды, и вот их как отрезало. Снова засветило яркое южное солнце, и если раньше здесь было промозгло и сыро, то сейчас стало сыро и жарко, так что пот с меня лился, не переставая. Едва только последняя капля дождя упала с крыши, как наша компания поспешила к переправе. И не зря — желающих уже набралось немало, многие захотели покинуть город как можно скорее. Темир верхом на свой лошади без колебаний вклинивался в толпу, расчищая нам проход. То тут, то там раздавались недовольные возгласы, а некоторые не стеснялись и более крепких слов. На что у моих хозяев всегда находились ответы.

Не сразу нам удалось найти подходящий паром, многие, как бы мы не спешили, были уже забиты под завязку и готовились отчаливать. Лишь на пятый раз нам повезло. Выбранное судёнышко не вызывало у меня доверия, слишком уж ненадёжным казалось, однако Фамир без колебаний направился именно к нему. Лошади наши имели мнение, совпадающее с моим, и никак не желали идти по тонкому шатающемуся мостику, что был переброшен с парома на пристань. И как не увещевали их дагоры, но животные отказывались сделать хоть шаг.

— Давайте попробую, — зачем-то сказал я.

Как ни удивительно, но меня Ласточка послушалась, и хоть с великой неохотой, всё же перебралась на паром. За ней последовали и другие. Как выяснилось, Фамир выбрал это судно по простой причине: на нём оставались свободные места для лошадей, куда те и были незамедлительно пристроены. Расплатившись с паромщиком, мы стали ждать, усевшись на скамейки вдоль борта. А народ всё прибывал и прибывал. Казалось, весь Растан хочет переправиться на другой берег, или на тот свет: паром сильно просел от такого числа дагоров и людей. На соседних судёнышках ситуация была ни чуть не лучше. Наконец помощник капитана убрал трап, прозвенел колокольчик, и паром медленно принялся отходить от берега.

Мне никто не препятствовал свободно передвигаться, и я решил посмотреть, с помощью чего мы движемся: ни гребцов, ни каких-нибудь приспособлений заметно не было. Судно бежало по воде само по себе. По правде сказать, делало оно это с трудом. И всё же берег медленно, но верно отдалялся. Протиснувшись сквозь толпу, я подошёл к задней части парома, перегнулся через перила и стал рассматривать воду, что бурлила внизу. Наверняка внутри судна спрятан магический артефакт, иначе и не объяснить.

Мы едва достигли середины реки, когда случилось непоправимое. Вот только я смотрю на тёмные воды Нараи, а вот резкий толчок и я лечу за борт. Одежда тут же намокла, а ботинки стали как камни и потянули на дно. Я то опускался под воду, то поднимался вверх, чтобы попытаться глотнуть воздуха. И с каждым разом это становилось всё труднее и труднее. Последнее, что я запомнил, так это вид уходившего под воду парома и мысли про так и не сбывшееся обещание научиться плавать.

* * *

Пока Ник шнырял по палубе, Фамир и компания обсуждали насколько велики шансы доплыть до противоположного берега, если не дай Сакарта, судно потонет. Так и не придя к определённому мнению, каждый из дагоров занялся своими делами. Время тянулось неспешно, и так же медленно шёл перегруженный паром. Фамир проверил, чем занимается Ник, не нашёл ничего предосудительного, выключил артефакт управления, закрыл глаза и постарался вздремнуть. Велина достала зеркальце и принялась поправлять наспех наложенный утром макияж. Темир нашёл себе нового собеседника и обсуждал особенности какой-то карточной игры. Остальные дагоры и люди занимались кто чем, но в основном просто глядели на противоположный берег.

Как потом утверждали некоторые из выживших, это был топляк, пробивший гнилой борт парома. Другие говорили, что произошёл магический взрыв. Но как оно произошло на самом деле, не знал никто.

Глава 4. Что-то теряешь, а что-то находишь

Левый берег Нараи, несколько часов спустя

Я жив! Как это чудесно дышать воздухом, просто дышать. Когда у тебя ничего не болит, и ничто, и никто тебе не мешает. Вокруг снова ни души, а звёзды горят так ярко и близко, что можно достать их рукой. Сначала беру с неба первую, затем вторую, а потом и третью, четвёртую. Кручу их в руках, рассматриваю одну за одной, замечаю, какие они, оказывается, разные: красные, жёлтые, белые, оранжевые. Маленькие, большие и огромные, мигающие. Отпускаю их обратно и наблюдаю, как они возвращаются на место.

Я стою на земле. Осматриваюсь вокруг и осознаю, что знаю каждую травинку, каждое дерево, каждую птицу, каждое животное. Весь мир передо мной как книга, которую я прочёл и выучил наизусть. Да, я умею читать, понимаю любое слово. Я знаю, кто я и откуда взялся, и откуда взялись все остальные. Я знаю, как исправить этот мир!

— Нет, ты от нас так просто не отделаешься, — слышу знакомый голос Темира. Открываю глаза и вижу знакомую троицу дагоров. Помятых, немного грязных, но живых.

Пытаюсь ухватить остатки сна, но они улетучиваются с такой быстротой, что через несколько мгновений от них не остаётся и следа.

— Что случилось, как я здесь оказался? — задаю вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь.

— И это он нас ещё спрашивает, что случилось, — прозвучала насмешка Велины. — Видимо, Сакарта действительно хранит тебя.

Я встал и осмотрелся. Снова берег реки, но на этот раз на мне одежда и нет никакого святилища неподалёку. Уже утро, рядом догорает костёр, вокруг которого разложены вещи для просушки. Лошадок нет, видать, утонули. Эх, жаль, хорошая была Ласточка.

— Ты нам помог, без тебя мы наверняка бы погибли, но не думай, что этим обяжешь нас. Ты всего лишь человек, — сказал Фамир странные слова.

— Помог? Но как? — брякнул я.

— Он не помнит ничего, ещё лучше. Не люблю такие ситуации, — сказала Велина.

«Не помню что?» — мне так и хотелось спросить у дагоров, но вместо этого я присел на бревно, протянул руки к огню и стал размышлять обо всём, что случилось. Из раздумий меня вырвал голос девушки.

— На, подкрепись, — Велина протянула мне прутик с нанизанными кусочками жареного мяса.

Я начал жадно есть, утоляя внезапно возникший голод. Потом остановился и посмотрел на дагоров: те глядели на меня и улыбались. Темир так еле сдерживался, чтобы не заржать. И тут меня осенило: откуда у них свежее мясо? Ласточка! Я бросил прутик на землю. Велина тут же прыснула в ладошку. Видимо, на моём лице отразилась вся гамма чувств, что я сейчас испытал.

— Ну и видок у тебя был, — сказала Велина успокоившись. — Нет, это не из наших лошадей, мы их так и не нашли.

А я уже и забыл про мясо, меня волновал другой вопрос. Гамма — что это за слово? От него пахло чем-то древним, человеческим. Я не слышал его раньше и не понимал, откуда оно взялось. Прутик давно вернулся в руки и уже успел опустеть, а мысли о странностях последних дней не выходили из головы.

— Так, — наконец сказал Фамир, — думаю, что мы достаточно отдохнули, пора собираться.

— Куда теперь? — спросил Темир. — Почти всё утонуло вместе с лошадьми в этой реке.

— Возвращаться в Растан смысла нет: в столице денег на покупку новых лошадок нам не хватит. Наниматься к кому-нибудь в охранники здесь на юге бессмысленно, дороги безопасны.

— Может, сами попытаем счастья на тракте? — предложил Темир.

— Только если в Диланге, здесь не стоит рисковать, — ответил Фамир.

— До его границы ещё идти и идти, — вздохнула девушка, — пешком недели три, как-то не хочется.

— Есть ещё предложения? — спросил Фамир.

— Да, — сказал я.

Все обернулись ко мне и удивлённо посмотрели, будто увидели говорящего харала.

— Я знаю, где наши лошади. Ну, по крайней мере, Ласточка.

* * *

Что-то изменилось вокруг, пока я сидел и размышлял у костра. И мне никак не удавалось понять, что именно. Но оно мешало как муха в темноте: ты слышишь, но не можешь ни увидеть, ни поймать назойливое насекомое. Дагоры разговаривали, а я вертел головой в разные стороны, пытаясь отыскать это нечто. И, кажется, нашёл: «Ласточка», вот что мешало. Висящая вдалеке надпись «Ласточка». На неизвестном языке, но понятная мне. И не спрашивайте как — не отвечу. Уверен, что это тот самый замочек сменился надписью! Так, выходит, я научился читать? Где бы только проверить?

Вот она, человеческая магия! Не знаю, как так получилось, но теперь она есть во мне. Ха, как бы удивился старый пердун Равис. Нужно только научиться пользоваться, но я не знаю, как даже подступиться к ней. Пока все её проявления были только спонтанными. Ох, похоже, и новых слов в башке прибавилось!

Что же мне делать дальше? Тут я вспомнил про старика-рассказчика. Можно ли верить Шенку? Тогда история показалась мне красивой выдумкой, но сейчас я начал сомневаться. А если смогу понять дракона? Ведь я раньше не умел читать, а теперь — пожалуйста, хоть и одно слово, но всё вперёд. Решено: зачем бежать, если дракон живёт на севере? Туда же, скорее всего, направляемся и мы. Отложу все попытки на потом, когда станет ясно, что пора делать ноги. А север — это далеко, будет время на изучение магии. По крайней мере, попытаться стоит. Компания мне попалась не самая плохая, если не считать установку амулета — тут умысел хозяев ускользал от понимания. И да, я должен избавиться от этой мерзкой штуковины!

* * *

Вернувшись в реальность, обнаружил, что дагоры удивлённо смотрят на меня и чего-то ждут. Я произнёс «да» вслух? Похоже на то. Что ж, раз уж решил остаться, то верхом ехать лучше, чем тащиться на своих двоих.

— Я знаю, где наши лошади. Ну, по крайней мере, Ласточка.

Мне поверили. И даже убеждать не пришлось. Фамир лишь хмыкнул и сказал: «Темир, останься и присмотри за вещами, пока мы не вернёмся».

Местность на этой стороне реки холмистая, поэтому не удивительно, что лошадям было, где скрыться. Но у меня перед глазами маячил чёткий ориентир, и мы без труда отыскали пропажу. Сразу четверых. Лошади мирно паслись примерно в лиге от реки. Со всеми нашими вещами и снаряжением. Ну может, и что потерялось в той суматохе, но у меня ничего не пропало, ибо всю поклажу составляла одежда и разные ложки-миски. Велина и Фамир быстро осмотрели лошадей, и на лицах дагоров, явно ожидавших худшего, появилось облегчение.

Обратно к лагерю решили возвращаться пешком. Когда я взял за поводья Ласточку, то с удивлением обнаружил, что они перерезаны. А значит, лошадей кто-то освободил во время крушения парома, а не они сами вырвались. По предыдущим разговорам было понятно — это не дагоры. Но кто тогда? Я? У меня нет даже самого простецкого ножичка.

— Кто мог обрезать поводья? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Дагоры вместо ответа лишь загадочно посмотрели на меня.

«Лошадь», «Лошадь», «Лошадь», и «Ласточка». Пока мы шли, я заметил новые надписи над головами животных. Но только у моей Ласточки было имя. Странно. Почему так? Может, потому, что никто из дагоров не удосужился их назвать? Так, попробуем. Что бы такого придумать? Ага! Ты станешь Чернышом, ты Морковкой, а ты будешь, ну, например, Туманом.

Надписи мгновенно сменились на имена! Ах, если бы это работало и для всего остального! Но сколько я пристально ни глядел на другие предметы, сколько бы ни произносил их названия — ничего не менялось. Ладно, у меня ещё впереди куча времени, наверняка что-нибудь прояснится.

— Ого, — удивился Темир, когда мы вернулись, — а человек-то не соврал.

Дагоры приказали мне заняться лошадьми, а сами в это время отошли в сторону и принялись что-то обсуждать. Речь шла о странном человеке, то есть о Нике из деревни Варас, который повстречался им на пути при необычных обстоятельствах. Решают, что со мной делать? Конечно! Но теперь, похоже, я из дорогой покупки с неясными перспективами превратился в их золотой ключ. Ключ к чему? И почему они жалеют, что засветили меня перед кем-то? Да и вообще откуда я знаю, о чём они беседуют?

Вот так неожиданно проявилась новая сторона магии. Оказалось, достаточно просто прислушаться, и дагоры начинали говорить так громко, как будто стояли на расстоянии вытянутой руки. Интересно. Я перевёл внимание на поле и снова попытался вслушаться. Да! Оно работало не только на дагоров! Шум травы, писк какого-то насекомого, далёкий топот копыт, ржание, бряканье амуниции. Хм, похоже, не такой уж и далёкий — неизвестные гости ехали в нашу сторону. Предупредить? Уж лучше иметь дело с проверенными хозяевами, чем неизвестно с кем.

— У нас скоро будут гости, — крикнул я.

— Какие ещё гости? Мы никого не ждём, — ответил Фамир.

— Не знаю, но я слышу топот копыт, лошадей пять-шесть, совсем рядом. У меня с детства слух хороший.

Дагоры переглянулись. Поверили моим словам?

— Келар? — спросил Темир.

— Возможно, но как он тогда узнал, где мы? — ответил Фамир.

— Подкинул амулет слежения, он может, — фыркнула Велина.

— Хорошо, что мы с ним решили не иметь больше дел. Плохо, что ты, Фамир, снова где-то его отыскал и решил похвастаться.

— Хватит, признаю, сглупил, сильно на радостях был. Дело прошлое! Велина, Темир, вы знаете, что делать. Попробуем устроить им сюрприз, — Фамир при этом загадочно подмигнул, но остальные его поняли и засмеялись.

Не прошло и пяти минут, как к нам подъехали шесть всадников. Один из них, предсказание Фамира было верным, оказался давним знакомцем, которому меня показывали в Лимарке.

— Как я вижу, вы собирались уехать не попрощавшись? — начал Келар.

— А ты, вижу, — передразнил его Фамир, — нашёл себе новых шестёрок взамен старых испорченных?

Пятеро всадников недовольно посмотрели на своего предводителя, на лице каждого читался немой вопрос.

— Фамир, дорогой, зачем же так грубо, мы ведь друзья, — ничуть не обидевшись, продолжил Келар.

— Зачем же ты тогда приезжаешь к нам с такой компанией? По-дружески заглянуть на огонёк? Когда мы расстались в прошлый раз, у нас с тобой нерешённых вопросов не было.

— Ошибаешься, Фамир, ошибаешься, — покачал головой Келар. — Сейчас ты добровольно отдаёшь мне этого человека, и мы мирно уезжаем. Все остаются живыми, здоровыми и даже при деньгах и лошадях.

Выходит, мне тогда не показалось, и Келар в курсе про некую «особенность» человека по имени Ник и для чего её нужно использовать. И похоже, шансы перейти к новому хозяину у меня совсем не маленькие. Противников шестеро, хорошо вооружены, верхом. Нас же трое, меня можно не считать. И убежать не получится — сработает амулет.

Фамир с остальными дагорами даже не успели толком натянуть на себя хоть какую-нибудь защиту. Конечно, шпаги были и так при них, но чем они могут помочь против шестерых конных воинов? Но почему-то мои хозяева вели себя спокойно, будто это они владеют ситуацией.

— Что значит, остаются при деньгах и лошадях? — спросил один из всадников. — Мы о таком не договаривались.

— Вот видишь, Келар, ты опять ищешь себе в помощники не тех, — усмехнулась Велина.

— О чём ты, девка? Не тебе решать, где и кого мне нанимать и какого качества.

— Не понял, а мы для тебя какого качества? — вмешался ещё один всадник. — Ребята, да ну его, берём всё и сваливаем.

— Стойте, стойте, у них может быть… — закричал Келар, но было уже поздно.

Что произошло дальше, я предугадать не смог бы никогда. Пятеро дагоров, обнажив клинки, двинули лошадей в нашу сторону с вполне чёткими намерениями — не оставить в живых никого. И думается, меня в том числе. Фамир и Велина выхватили шпаги, а Темир вытянул руку в сторону противников. Первый из нападающих лишь ухмыльнулся в ответ на это и продолжил движение. Внезапно из руки Темира вырвалась молния и ударила сначала одного всадника, затем второго.

— Магия, магия! Грёбаный колдун, уходим! — заорал кто-то, разворачивая лошадь и пускаясь в галоп.

— Жаль, что у меня было всего два заряда, — вздохнул Темир после того, как нападающих и след простыл.

— Ничего, найдём ещё, — ответила Велина. — Хорошо ты стреляешь, у меня бы никогда так не получилось.

— Всегда к вашим услугам, — Темир улыбнулся и выполнил шутливый полупоклон.

— Келар тоже ушёл, — недовольно проворчал Фамир. — Боюсь, он ещё вернётся.

— Надо отыскать следящий амулет, — напомнил Темир.

— Да, займитесь этим, — приказал Фамир. — Но всё равно он знает, куда мы идём и где будем останавливаться.

Следующие полчаса все были заняты поисками таинственной «блохи», как её назвал Фамир. Меня тоже привлекли и приказали искать нечто, выглядящее, скорее всего, как серебряная монета. Ну деньги я видал, только в руках не держал. И всё же тридцать минут прошли впустую.

— Куда Келар мог его нам подсунуть? Общались мы с ним только за столом, в комнаты к нам он не заходил, — Фамир ходил и задавал сам себе вопросы. — Ник! Ты сидел всех ближе к нему. Раздевайся.

Пришлось снимать одежду кроме исподнего. Затем дагоры тщательно проверили все складки и карманы.

— Нашёл! — крикнул Темир, отложил мою куртку и показал плоский кругляш, который действительно напоминал серебряную монету. Вот только на ней красовались странные буквы, а не король.

Темир уже хотел треснуть по амулету камнем, когда его остановила Велина.

— Погодите, сломать «блоху» всегда успеем, в ближайшее время Келар не рискнёт снова заявиться к нам. Подбросим амулет в какой-нибудь караван, идущий на север.

— Почему на север? — спросил Темир.

— Ведь он и так знает, что мы туда идём, и смена направления его насторожит, — ответила девушка.

— Велина дело говорит, — сказал Фамир. — Так и сделаем. А теперь давайте, наконец, убираться отсюда!

* * *

Дорога тянется лига за лигой. Тело давно привыкло к седлу, и путешествие уже не кажется столь изнурительным, как в начале. Ничего не происходит, и мне это нравится. Давно позабыты события у Нараи, дагоры снова веселы и ведут свои обычные беседы, травя друг другу одни и те же байки, и каждый раз смеясь, как будто услышали их впервые. Только теперь никаких разговоров про будущее и место, куда мы едем. Дагоры будто опасаются сболтнуть лишнее.

Ну а я в изучении магии так никуда и не продвинулся. Да, теперь могу хорошо слышать, да, над лошадьми красуются их имена. И это пока всё! Я пытался, о сколько раз я пытался понять суть какой-нибудь вещи. Или пучил глаза в надежде приблизить далёкий горизонт. Но всё никак. В итоге я забросил эти бессмысленные занятия.

Наверное, чтобы появилось что-то новое, нужно оказаться в смертельной опасности. И тогда либо откроется неизвестная ранее сторона магии, либо высшие силы возьмут надо мной власть и сделают всё самостоятельно. Жаль, что во втором случае ничего не буду помнить. С одной стороны, я желал заполучить новые знания и умения, а с другой стороны, влипать для этого в неприятности совсем не хотелось.

И если есть эти высшие силы, то кто они? И зачем за мной присматривают? Человеческие боги? Хотелось бы в это верить, но молитвы тоже пока ни к чему не привели.

А ещё я всё больше стал задумываться о природе их магии. Сейчас даже смешно вспоминать старые деревенские байки про поглаживание пушистых хасков. Я вижу иногда магию дагоров, иногда ощущаю её действие на себе. А есть ли она у всех них, как нам твердили с детства? Да, Темир отпугнул нападавших, даже не подойдя к ним. Но как он это сделал? Может, опять с помощью вездесущих амулетов? А не за ними ли мы и идём? Хорошая мысль. Другой вопрос, откуда они берутся, эти амулеты? Их изваяли древние боги? Кто бы дал ответ.

* * *

Вчера мы впервые остановились на ночёвку под открытым небом. Это событие прибавило мне хлопот: ведь раньше, каждый раз останавливаясь в придорожных гостиницах, мы не заботились ни о пище, ни об обустройстве лагеря, и даже лошадьми чаще всего занимались местные слуги. Мы покидали мирные обжитые места Растании и приближались к границе неспокойного Диланга. Встреченные жители уже не выглядели эдакими жирными беспечными рохлями с Лимаркской долины. Всё чаще стали попадаться конные разъезды дорожной стражи, нас останавливали, проверяли документы, подозрительно смотрели уже не только на меня, но и на всю компанию. Затем отпускали, чтобы вся история вновь повторилась через десяток лиг. Велина опять хвалила Фамира за предусмотрительность. Темир после каждой такой проверки ругался и вздыхал: «Скорее бы граница». А Фамир не переставал напоминать ему, что за безопасность надо платить, и в Диланге тебя сначала проткнут, а потом будут спрашивать, кто таков. «Мы ещё посмотрим, кто кого первым ткнёт», — отвечал на это Темир.

Тем временем сегодняшний день перевалил за середину, а с обедом почему-то никто не торопился. В животе заурчало, и я достал из кармана предусмотрительно заныканный с завтрака кусок хлеба. Но попробовать начинающее твердеть творение пекаря из «Отдохни тут!» — а именно так назывался последний трактир, встреченный нами на пути — было не суждено.

— Вроде здесь, — неожиданно сказал Фамир, указывая рукой куда-то в сторону от дороги.

Я глянул в нужном направлении, но ничего подозрительного не увидел.

— Похоже, — отозвалась Велина. — Ты действительно хочешь проверить? Тут всё вычистили ещё до моего рождения.

— И до моего тоже, — сказал Фамир, — но побывать у самой южной точки и не использовать такой шанс, считаю глупо.

Мы свернули с дороги и направились в сторону перелеска. Минут через пятнадцать Фамир остановил лошадь и спешился. За ним последовали остальные, так что и мне пришлось слезать с Ласточки. Попасть в почти настоящий лес посреди полей и холмов Растании было сродни чуду. Даже удивительно, что здесь росло так много деревьев.

Дагоры разделились и стали искать одним им известные приметы. Я стоял около лошадей и просто наблюдал за происходящим. И ничего особенного вокруг не находил: обычный лес, а не какая-то точка. Хотя… Он тут, наверное, стоит неспроста. У нас бы его давно извели под пашню, а местные, похоже, обходят лесок стороной. Я снова попытался увидеть что-нибудь особенное, но безрезультатно.

— Ничего, — услышал я голос Велины.

— У меня тоже, — ответил ей Темир.

Через минуту троица дагоров снова собралась у лошадей. Вид у моих хозяев был несколько разочарованным, хотя и не скажешь, что они сильно расстроились.

— Может, ошиблись местом? — девушка обратилась к Фамиру.

— Да нет, приметы верные.

— Или приметы сами неверные, — переиначил Темир.

— А если? — девушка указала на меня.

— Попробовать стоит. Только недолго, а то ещё не обедали, — сказал Фамир.

— Вот и займитесь, — усмехнулась Велина, а затем обратилась ко мне: — Идём.

Когда мы отошли в сторону шагов на пятьдесят, девушка остановилась и спросила:

— Ничего не замечаешь?

— А должен?

— Оглянись по сторонам.

Я осмотрелся, но как и в прошлый раз не нашёл здесь ничего примечательного. Хотя, если приглядеться, на том месте, где мы остановились, деревья немного отличались от остальных. Но только чуть-чуть, и если бы мне не сказали, что здесь нужно что-то искать, то никогда бы и не заметил между ними разницы. Магические способности тоже молчали: никаких намёков.

А что я вообще должен был здесь найти? Источник силы или что-то в этом духе? Ведь не зря же они сюда заглянули. Если магия молчит, то нужно хотя бы изобразить какую-нибудь деятельность, после чего виновато развести руками. Я присел на корточки, взял в ладонь горсть земли и потёр между пальцами. Велина удивлённо посмотрела на меня, но ничего не сказала. Интересно, что она хотела увидеть в действительности?

Я уже собирался ей сказать, что ничего не нашёл, когда со стороны, где остались Фамир и Темир с лошадьми, послышались крики. Велина, ничего не говоря, выхватила шпагу и бросилась на помощь. А мне что делать? Остаться здесь или тоже идти? Если это нападение, то боец из меня никакой, и так ясно. Но с другой стороны, опасность может раскрыть новые возможности в магии. Решено.

Чем ближе я подходил к месту стоянки, тем отчётливее слышался звон железа. Да, похоже, в этот раз обошлось безо всяких дагорских штучек, и в ход вступила обычная сталь.

Изображать из себя Белинга Великого? Нет уж, спасибо. Поэтому сначала решил оценить обстановку. Не доходя до места стычки, я пригнулся, надеясь, что так меня будет меньше видно, а затем и вовсе спрятался за широким деревом. А ситуация оказалась и впрямь не очень: пятеро дагоров в одинаковых доспехах наседали на моих хозяев. Шестой, схватившись за живот, корчился на земле, но и Фамир тоже был ранен — левую руку он прижимал к боку.

Я сидел и не знал, что предпринять. Подходящего решения не находилось: и так и эдак мне не светило ничего хорошего. Может, и правда спрятаться неподалёку, подождать развязки. Наверняка после смерти хозяина амулет слежения надо мной перестанет работать. Не хотел я этого делать раньше времени, но, видимо, придётся. Не пришлось.

— А вот и четвёртый, — сказал кто-то позади меня, после чего свет померк.

* * *

Темир присел на корточки и подложил сухого валежника в маленький костерок.

— Зря сюда заехали, только время потеряли, — проворчал молодой дагор.

— Может, и зря, а может, и нет. Подождём Велину, — ответил ему Фамир.

— Ай, как бы нам это всё боком не вышло. Напоминать, что случилось на пароме, надеюсь, не нужно?

— Не нужно, как и болтать об этом.

— Хорошо-хорошо, — примирительно сказал Темир.

Дагоры замолчали. Темир достал из кармана нож и принялся мастерить подвес для котелка. Фамир воспользовался амулетом управления и посмотрел, что там делают Ник с Велиной: в это время человек зачем-то нюхал землю.

— Хотя мне иногда так и хочется спросить, что же там произошло на самом деле, — не выдержал Темир. — Как бы это не звучало дико, но я начинаю его побаиваться.

— Да уж. Много чего повидал в жизни, но такое в первый раз. Как тут не поверить в древние легенды.

— А я не верю. Если бы в них была хоть крупица истины, то мир сейчас выглядел бы по-другому.

— Тогда откуда это всё? Всё, чем мы занимаемся? — спросил Фамир. — Ты не знаешь и я тоже.

— И никогда не хотел узнать?

— Если только в детстве.

— А я хотел, — сказал Темир, — да и сейчас хочу. Может, я к вам только из-за этого и присоединился?

— Ага, сразу после того, как был выгнан из дома, — усмехнулся Фамир.

— Ничего не слышишь? — Темир отложил нож и положил руку на эфес шпаги.

— Нет, а что?

— Показалось, что неподалёку ветка хрустнула.

* * *

В это время Миран Дуку шёл по тропинке, ведя за собой шестерых стражей границы.

— А мне они сразу не понравились, господин сержант. Как только увидел их на дороге. Сначала, думаю, наёмники едут к границе, у нас тут такое бывает, а они ни с того ни с сего р-раз и шасть в запретный лес. Сами посудите, какой же добропорядочный дагор сунется в это место? Только бандит. Хорошо, что вы мимо проезжали, а то уж я хотел звать наших.

— А сами, значит, не боитесь сюда ходить? — спросил сержант.

— Ни-ни, — начал оправдываться крестьянин, — упаси нас Дилана от этого места. Сами-то мы туда ни ногой.

— Но лишний сол не помешает?

— Оно, конечно, так, господин сержант.

— И вы бы пошли с вилами, или что там у вас, против хорошо вооружённых наёмников?

— Так мы не одни, мы бы лардов с собой прихватили. Они у нас здесь о-го-го какие.

— Ах, с лардами, тогда да, — усмехнулся пограничник.

Сержанту Фарошу, несмотря на двукратное превосходство в живой силе, никак не хотелось идти против троих хорошо вооружённых дагоров. Неизвестно чего от них ожидать. Если у них окажется с собой только холодное оружие, то тогда в результатах боя — а он будет наверняка — Фарош не сомневался. А если среди бандитов маг? Но приказ есть приказ: задерживать всех, кто пытается войти в запретное место. Только почему оно запретное сержант не знал. Ходили, конечно, истории, но сколько в них правды? Дела давно минувших дней.

Лошадей стражники оставили ещё на опушке леса и теперь старались не шуметь. Парни Фароша шли тихо, как и подобает настоящим пограничникам. А вот местный крестьянин, вызвавшийся проводником, хоть и старался идти осторожно, но нет-нет, да и наступал на сухие ветки. И когда стражники уже заметили дым от костра, а среди деревьев угадывались силуэты лошадей, раздался звук, в тишине показавшийся треском от падения огромного дерева. А это всего лишь под ногой Мирана Дуку хрустнула очередная ветка. Все тут же остановились, надеясь, что противник их не услышал. Секунд десять ничего не происходило, а затем раздался крик:

— Велина, на помощь!

* * *

— Ну и кто тут у нас? Дастарк, Ривас и Арно. Знакомые лица. Вся компания в сборе, — сержант пограничной стражи расхаживал около связанных дагоров.

— С ними ещё человек, — вмешался крестьянин.

— Да-да, человек с интересными приметами, — сержант достал из сумки стопку листов, затем принялся их перебирать и, когда нашёл нужный, начал читать: — 1439 года рождения. На вид 15-18 лет, волосы светлые, длинные, растительность на лице отсутствует, роста 5 с половиной футов, худощав. Особые приметы отсутствуют, какого-либо клейма не имеет.

— А клеймо имеется, — подсказал всё тот же крестьянин.

— Имеется, — подтвердил стражник. — Ладно, здесь не место и не время для допросов. Карас, Силар, привяжите пленных к их лошадям, возвращаемся в крепость. Дираш, позаботься о раненом, только осторожней, не хотелось бы, чтоб он умер до того, как с ним поколдует наш маг.

— А как же я? — спросил Дуку.

— А вам объявляется благодарность, — отчеканил Фарош. Он посчитал разговор законченным и уже собирался заняться отрядными делами.

Крестьянин стоял, переминаясь с ноги на ногу, и вопросительно смотрел на сержанта.

— Что ещё?

— Ну… Хотелось бы… — замямлил Миран, — за труды, так сказать.

— За какие ещё труды? Если есть претензии, милости просим на приём к нашему командиру, Челезу Тираску.

Отряд давно ушёл, а Миран Дуку всё стоял на опушке леса. В душе крестьянина зарождалась злоба.

Глава 5. Извлечение одного

Таверна около пограничной крепости Ферин, два дня спустя

— На днях мне попался один очень интересный экземпляр.

— Никогда бы не подумал, что здесь можно найти что-то стоящее. Вы уверены?

— Более чем. Сами знаете, мне по должности часто приходится работать со всяким отребьем, повидал достаточно, но такого загадочного объекта ещё не встречал.

— Что же в нём необычного?

— А вы приходите сегодня вечером в крепость, я всё покажу и расскажу.

— Заинтриговали вы меня. Но как же…

— О, об этом не беспокойтесь, я изъял этот экземпляр ещё до того, как о нём мог узнать капитан. Всего-то пара солов.

Двое старых знакомых обедали в «Конце пути», последней таверне по эту сторону границы. Через какие-то пол-лиги стояла крепость Ферин, а за ней начинались земли Диланга. Одним из собеседников был сам владелец этого заведения, а вторым — маг, служивший при стражах границы. Места здесь хоть и оживлённые, как-никак тракт, но порядочные дагоры встречались на удивление редко. Так что найти себе компанию по душе было большой удачей.

* * *

Темнота, только слышно, как где-то в углу скребётся мышь. После событий в лесу прошло уже много времени, но сколько точно сказать трудно. Я давно потерял счёт дням. И так же давно потерял надежду.

С тех пор я не видел никого из нашей компании. Не знаю, можно ли её так называть, но они, по крайней мере, после случая на переправе, перестали относиться ко мне как к говорящему харалу. Да и все их издёвки и шуточки сейчас казались детскими шалостями — здешний маг отлично знал толк в пытках.

Всё началось с того, что меня подключили к большому артефакту. Именно так: крепко привязали к столу, чтобы не дёргался, а затем воткнули в тело кучу иголок, от которых шли тонкие гибкие прозрачные трубочки. Иголки ещё ничего, они острые и легко вошли в плоть. Но когда в ладони и ступни стали вбивать металлические штыри, я узнал, что такое настоящая боль.

Через одни трубочки в меня вливали разноцветные жидкости, с помощью других откачивали кровь. Иногда тело словно пронзало молнией. Я не мог ни кричать, ни даже дёргаться. Старому Равису из Лимарка до нового мучителя было ой как далеко. Боги не слышали мои молитвы, желанное забытье всё никак не приходило. А маг только и делал, что постоянно цокал языком и говорил много непонятных слов, среди которых самое частое было «великолепный экземпляр».

Так в мучениях проходил день за днём. Маг постепенно утрачивал задор и всё больше раздражённо ворчал. Мне думается, «экземпляр» оказался не таким уж необыкновенным, как представлялось вначале.

Как-то к магу пришёл гость. Они долго обсуждали странную связь людей и ещё чего-то. Я не мог разобрать с чем именно. Постоянный шум в голове мешал сосредоточиться, а все попытки лишь добавляли новую порцию боли.

А потом ко мне потеряли интерес, новая игрушка надоела. Это было вчера. Или два дня назад. А может, с того момента прошла неделя? Я не знаю, я лежу на полу в тёмном помещении, слушаю, как скребётся мышь, и жду, когда умру. Боли нет, как и нет никаких чувств. От прежнего меня не осталось ничего. Все те немногие магические способности тоже исчезли. Всё кончено.

* * *

— Говорил я вам, вот он лежит, живёхонький! Состояние, конечно, не ахти. Но бывали случаи и похуже. Наш маг, думаете, почему здесь прозябает, а не где-нибудь в столице интриги крутит? Он слишком часто берётся за то, что никогда не может довести до конца. Однажды это стоило ему карьеры при дворе. Так, поднимайте осторожно. И на что он вам сдался, ума не приложу? Граница рядом, а там такого пруд пруди. Воля, конечно, ваша. И деньги тоже. Я, мистер Келар, всегда к вашим услугам, вы же знаете.

— Заткнись, идиот, не произноси здесь моё имя!

— Ой, простите. Это всё моя дурная голова. Так вы говорите, что в Диланг собираетесь?

— Куда я собираюсь — это моё дело, — раздражённо ответил Келар.

— Ой, простите ещё раз, люблю я жуть как поговорить, а здесь не с кем. Так, осторожно, тут ступенька, не упадите. Ага, о чём это я? А ваши друзья?

— У меня здесь нет друзей.

— Ой, я думал, что та троица, которая сидит у нас третью неделю к ряду, ваши знакомцы.

— Нет.

— Странно, а они про вас разговаривали.

— Меньше болтай, а то ещё попадёмся.

— Ха, да сегодня же Диланин день, все пьяные, — засмеялся собеседник Келара.

— Только ты не пьёшь, писарь.

— О, в такие дни удобно делать сами знаете какие дела.

— Не знаю.

— А вот мы и пришли, здесь есть проход через стену.

— Везде бардак, — вздохнул Келар.

— Именно так, мистер. Но надо же на что-то жить бедным солдатам короля.

— Не заметил здесь таких.

— Так и живём, только благодаря пожертвованиям, — пожал плечами писарь. — Вы уж дальше давайте сами.

— Погоди, даю ещё сол, если поможешь дотащить до лошадей.

— Не положено так-то мне покидать крепость во время дежурства. Да и лошади поди-ка далеко…

— Хорошо, два сола.

— Ну да, наверное, не так уж и далеко ваши лошади, ничего не случится, если я ненадолго отлучусь.

— Конечно, ничего не произойдёт, — пробормотал Келар, после того как достал нож из спины писаря. Можно заплатить хоть сто солов, но деньги не всегда означают молчание. А вот мёртвый уже ничего не разболтает. Конечно, пропажу заметят, но к тому времени Келар будет уже далеко отсюда. Да и кто его видел здесь, в Ферине? Никто, а значит, и искать не будут.

Сегодня явно его день. Бывшие друзья сидят за решёткой и больше не смогут ему помешать, а «ключ» теперь у него. Как было бы проще, если бы успех предстоящего дела не зависел от человека. Несмотря на неудачу с силовым захватом, дальнейшие события пошли как нельзя лучше. Келар даже не надеялся на такой простой исход дела. Маячок, подброшенный человеку, исправно вёл за собой. Были сомнения, что слежку обнаружили, но нет — видимо, Фамир перехитрил сам себя.

Келар ещё раз проверил человека: сомнений нет, это именно тот, кто ему нужен. Когда на постоялом дворе у дагора завибрировал «определитель», так он называл этот странный артефакт, то Келар сперва даже не поверил своей удаче. Главное было, чтобы Фамир и его друзья ничего не заподозрили. Дагор надеялся на это, но похоже, нервы не выдержали, и он невольно выдал себя.

Келар перебросил человека через седло и привязал верёвками для надёжности. Вообще странно, что после страшной экзекуции тот был ещё жив. На виске красовалась рваная рана от извлечённого амулета подчинения. Келар не припоминал подобных случаев — это считалось невозможным. Он вообще не понимал, зачем Фамиру потребовалось устанавливать клеймо, да ещё столь сильное и очень дорогое. Ведь для цели их похода ничего подобного и не требовалось, Келар знал точно. Человек-ключ работал сам по себе. Впрочем, ведь именно из-за находки «определителя» дагор и решил расстаться с бывшими напарниками. Хотя чего тут думать, ну кто, кроме него, знает больше всех о Золотом драконе?

Теперь нужно доставить человека на место живым. Не обязательно здоровым. А для этого нужен маг-лекарь. И такой имелся в Диланге, но дотуда ещё надо было доехать. Путь не самый далёкий, и всё же. Келар запрыгнул в седло и направился в сторону границы.

* * *

В это же время внутри крепости Ферин

— Не крепость, а проходной двор какой-то, — проворчал Фамир.

— А чего ты хочешь, это же граница, здесь шастают туда-сюда все кому не лень, — ответил Темир.

— Но не около же камер с заключёнными! И вообще, с какой стати нас здесь держат уже третью неделю?

— Это ты лучше у начальника крепости спроси, как там его?

— Челез Тираск, — в разговор вмешался незнакомый дагор. Он стоял напротив камеры, где сидели Дастарк и Ривас, и вертел в руках связку ключей.

— Ты ещё кто такой?

— Моё имя Миран Дуку.

— А я тебя помню, — Велина встала с койки соседней камеры, подошла к решётке и внимательно посмотрела на гостя, — именно ты и сдал нас.

— Истинно так.

— Так чего тебе ещё надо? — бросил Темир.

— Освободить вас, конечно.

— С какой такой радости? — фыркнула Велина.

— О, это долгая история, можно я вам расскажу её потом?

Миран завозился с замками, подбирая нужный ключ. Через пару минут у него получилось отпереть первую решётку. Темир, не теряя ни секунды, тут же отобрал ключи у крестьянина и освободил Велину.

— Наконец-то, а то мне уже осточертело сидеть в этом вонючем клоповнике, — сказала она. — Теперь нужно выбираться.

— Погодите.

— Чего тебе ещё, убогий? Помог — спасибо, хотя и этого слишком много для тебя, — раздражённо произнёс Темир.

— Но как же…

— Слушай, достал уже, — Велина замахнулась и уже хотела ударить крестьянина.

— Погоди, — остановил её Фамир, — чего сказать-то хотел? Только быстро.

— Ну, в общем-то, мне за вас деньги полагались, — начал Миран.

— Только у нас их нет, — засмеялся Темир. — Поищи в другом месте.

— Вот об этом я и хотел с вами поговорить.

— А попозже нельзя? Мы собираемся сбежать отсюда поскорее.

— Ай, зачем спешить? Сегодня же праздник Диланы. Думаете, почему я так просто к вам сюда попал.

— Ах, вот оно что, — усмехнулся Фамир. — Пока мы тут сидели, то почти потеряли счёт времени.

— Я с утра уже здесь, — продолжил Миран. — Как привезли вино, так и ждал удобного момента. А как все напились, спустился в подвал, взял ключи у спящего стражника и к вам.

— От нас-то что хочешь? Все в отключке — грабь не хочу.

— Ну как же, за деньгами мне сказали обращаться лично к Челезу Тираску. Вот я и подумал…

— Как ты себе это представляешь? — спросил Фамир. — Одно дело пьяный стражник, другое дело личная охрана Тираска.

— Так это, вино-то непростое. Пойдёмте, сами убедитесь.

— О, Дилана, что ты натворил!

* * *

Через час троица дагоров уже пересекла границу Диланга. Почти всё имущество удалось вернуть, а кое-что и преумножить. Даже лошади были теми же самыми, с ними ничего не случилось. Единственной невосполнимой потерей стал человек: он просто исчез, а разговорить пьяных стражников не было никакой возможности. Ну не рыскать же в архивных бумагах, куда его дели! Во-первых, дагоры спешили, а во-вторых, в том нагромождении всяческих отчётов, актов и рапортов разобраться мог только тот, кто их составлял. Но вот незадача, писарь тоже куда-то запропастился, видать, сегодня у него как раз случился выходной.

— Куда теперь? — спросила наконец Велина, когда дагоры решили, что уехали достаточно далеко, и остановились.

— Чем тебя Диланг не устраивает? Делай что хочешь, едь куда хочешь. Свобода! — попытался пошутить Темир.

— Именно этим и не устраивает. У нас была цель! А теперь нет.

— Так что же, давайте продолжим заниматься тем, чем и раньше. Невелика потеря, — Темир Ривас настаивал на своём.

— А может, мне надоели эти бесконечные дороги? — зло бросила Велина.

— О, никак соскучилась по нашему миленькому человечку, — засюсюкал Ривас.

— Фамир, передай этому балбесу, что если он не заткнётся, я за себя не ручаюсь!

— Хватит, хватит! Что делать, я и сам пока не знаю. Идти к дракону теперь особого смысла нет, но и возвращаться тоже вариант так себе. Нас будут искать.

— Думаешь? Тогда почему мы сидели взаперти в этой дыре почти три недели, и никому до нас дела не было? — спросил Темир.

— Я знаю не больше вас. Так, пока деньги есть, едем в Диланг, а там видно будет. Может, и подвернётся что-нибудь толковое.

— Мы и так в Диланге, — Темиру несмотря ни на что было весело.

— Ты и так понял. В Диланг! То есть в столицу Диланга. Поумнее ничего придумать не могли, — проворчал Дастарк.

— Ну, в Диланг, так в Диланг, — ответил Ривас.

— Заткнись!

* * *

Как это обычно и бывает, чёрная обида застилает глаза, и ты делаешь вещи, не задумываясь о последствиях. Задумывался ли о них Миран Дуку, когда подсыпал сонный порошок в бочки с вином? Конечно, нет. Он просто хотел отомстить. И уж никак не мог предположить, что его найдут. А когда на следующее утро к нему в дом ввалились разъярённые стражники, он был очень удивлён. Ровно до того момента, пока в живот не вонзилась холодная сталь.

* * *

Где-то в Диланге

— И чего ты его ко мне притащил?

— Как чего, подлатать надо.

— Кого, этого человека? Так он вроде не умирает.

— Как это? Когда я его нашёл, он выглядел словно харал на живодёрне.

— Так сам посмотри.

С того момента, как Келар оставил крепость Ферин, прошло два дня. Не сказать чтобы они дались ему легко, с таким-то грузом, но доставить человека к кому надо удалось. А сейчас выясняется, что дагор торопился зря: бывший подопытный мага из крепости выглядел хоть и скверно, однако помирать вовсе не собирался. Раны на теле практически зажили, и о них теперь напоминала лишь розовая кожа. И никаких шрамов. Никогда Келар такого не встречал, но сейчас обрадовался этому факту несказанно.

* * *

С тех пор как я умер, прошла вечность. Вечность в пустоте. Ни мыслей, ни снов, ни единого звука. Просто чёрное ничто: оно было вокруг, и оно было бесконечно.

Но первое, что я увидел, когда открыл глаза, стало солнце. И небо без единого облака. Лёгкий ветерок ласкал лицо, слышалась трескотня кузнечиков. Наверное, вот так и выглядит человеческий рай. Ничего не болело. Я попробовал пошевелиться, но тут же накатила слабость. И пришёл он. Дикий всепоглощающий голод.

— А, очнулся. Давно пора, — раздался чей-то голос. — Дарс сказал, что ты захочешь есть. Я тут отложил кое-что. Будешь?

— Буду! — хотелось крикнуть мне, но из горла вырвался жалкий хрип.

Сил хватило лишь на то, чтобы приподняться и сесть, скрестив ноги. Передо мной на небольшом куске материи лежала еда. Это всё, что я сейчас мог видеть, остальное не просто не интересовало, а забылось. Глаза разбегались от обилия пищи. Никогда раньше я не ел с таким аппетитом, даже не жуя, а отрывая и проглатывая целые куски. И очнулся только после того, как вокруг не осталось ничего, что можно было бы принять за еду. Я вопросительно посмотрел на сидящего рядом дагора, которого где-то уже видел.

— Нет, больше ничего нет, не думал, что ты и это съешь, — ответил тот.

Звёзды, почему на небе звёзды? Только что светило солнце, точно помню. Рядом слышалось потрескивание костра. Я снова приподнялся, на этот раз значительно увереннее.

— О, ты наконец очнулся, — засмеялся тот же дагор. — Спать ты горазд.

— Сколько прошло времени?

— С прошлого пробуждения? Двое с половиной суток.

— Что случилось, кто ты?

— Ты меня не помнишь?

— Келар?

— Ха, у тебя хорошая память. Да, это моё имя. И последняя наша встреча прошла, скажем так, не при самых приятных обстоятельствах.

Стычка после переправы, ну конечно. Он пытался меня похитить и убить прежних хозяев. Я попытался встать, но тут же упал обратно.

— Извини, мера предосторожности, — ответил на это Келар. — Но как видишь, я не стал их туго завязывать, в любой момент ты можешь освободиться.

— Что ты хочешь со мной сделать? — спросил я, а сам в это время стал распутывать верёвки.

— Ничего такого, о чём ты можешь подумать плохого. Просто пойдём на север, до Золотого дракона.

— Куда? — я не смог скрыть своего удивления.

— Твои бывшие хозяева не рассказывали тебе о нём?

— Нет, — и это было правдой. Так вот куда они шли!

— О нём поговорим позже, в пути, если ты, конечно, согласишься идти со мной.

— А что произошло с дагорами?

— Их убили. Но предвещая вопрос про моё участие, сразу скажу — я тут ни при чём. Я, наоборот, освободил тебя из крепости, где с тобой творили не слишком хорошие вещи.

В голове тут же вспыхнули воспоминания. Меня передёрнуло. Не хотелось бы ещё раз попасть в лапы настоящего живодёра. Даже тот из Лимарка теперь казался ребёнком по сравнению с этим магом. Но наш мир слишком несправедлив к людям, и то, что Келар разговаривал со мной на равных, ровным счётом ничего не значило. Ему это сейчас выгодно. А мне?

— Но тогда как ты узнал, где меня искать? — я точно помнил, что Темир нашёл «блоху».

— Я следил за вами, магически, конечно. Настал момент, когда вы просто перестали передвигаться. И я понял, что с вами либо что-то случилось, либо вы обнаружили слежку.

— Ещё у реки, — признался я.

— Даже так? — удивился Келар. — Ну значит, Фамир не так хитёр, как хочет казаться. А дальше ничего особенного — просто шёл по направлению, которое указывал маячок, пока в лесу не обнаружил три обезображенных тела. Их уже успели сильно обглодать животные, но не узнать своих бывших друзей я не мог. А вот человека там не было, но совсем рядом находилась пограничная крепость.

— Где в это время меня мучили.

— Совершенно верно, правда, к тому моменту ты уже лежал в беспамятстве в одной из камер. Там я тебя и нашёл. Выкупил, вылечил, и вот ты здесь.

— А где это — здесь? — решил уточнить.

— О, это Диланг, страна свободы. Для дагоров, конечно. Но к людям здесь отношение попроще, чем в благословенной Растании.

— Насколько?

— Не настолько, не обольщайся. Я догадываюсь, о чём ты думаешь. И если захочешь сбежать, а мне бы не хотелось, чтобы такое произошло, то ничем хорошим это для тебя не кончится.

Я тут же прижал руку к виску, где было клеймо. И ничего не обнаружил!

— Вот видишь, твои предыдущие хозяева тебе не доверяли, а я доверяю.

— Но этого не может быть! Тот маг говорил…

— Мало ли что болтают. Теперь ты мне веришь?

Верю ли я ему? Насколько правдивы его слова? Сложно сказать, особенно если ты был в беспамятстве всё это время и ничего не помнишь. Наплести с три короба и я могу. Да и ведёт себя дагор уж больно подозрительно дружелюбно. Даже Фамир с компанией себе такого не позволяли, как и сам Келар при последней встрече. Но дагора тоже можно понять — путь до мифического Золотого дракона всё ещё неблизкий и небезопасный, и лучше уж «ключ» будет идти сам.

И клеймо. Его больше нет. Хотел бы я знать, как Келар провернул такое. По крайней мере, он не желает мне ничего плохого. Вроде. Выбора-то у меня всё равно немного. Да и кто знает, что он придумал взамен удалённого клейма. А он наверняка это сделал.

— Хорошо, я согласен идти с тобой.

— Вот и отлично. Пока ты спал, я принёс еды. Ешь, тебе нужны силы. А завтра с рассветом выдвигаемся. Твоей лошадки не было в крепости, но думаю вот эта, — дагор указал на стоящую неподалёку кобылку, — тоже подойдёт.

* * *

Корона Тибурга снова висела над головой, а Река Времени всё так же опоясывала чёрное небо. Келар давно заснул, костёр почти погас. Я лежал и размышлял о своих исчезнувших способностях. Они появились неожиданно, и они были странные: никакой боевой магии, только улучшение собственных чувств. И пропали они при довольно печальных обстоятельствах, которые я теперь старательно пытался забыть. Но не получалось: память моя, несмотря ни на что, работала отлично. Похоже, это единственное приобретение, которое удалось сохранить. Вспоминая, каким я был всего лишь несколько месяцев назад, я не могу не удивляться, как изменились мои мысли. И даже просто увеличился словарный запас. Раньше такого и слова не знал, а теперь — пожалуйста. И ведь никто мне его не сказал. Откуда взялось? На эти вопросы может ответить только Золотой дракон. Надеюсь. Как и на возвращение своей магии.

С этими мыслями я не заметил, как заснул. А когда проснулся, то уже наступило утро. Надеюсь, оно принесёт только хорошее. Но оно принесло лишь чувство голода. Келар отсутствовал, как и одна из лошадей. Куда он уехал? А вчера сказал, что выдвигаемся с рассветом. А, разберусь позже, сейчас бы съесть чего-нибудь. Из еды нашлись остатки вчерашнего позднего ужина. И подкрепившись кое-как, мне нужно было решить, что делать дальше. Самый простой вариант — это подождать. Скорее всего, Келар где-то неподалёку и должен вернуться с минуты на минуту. Иначе какой смысл оставлять меня одного, да ещё с припасами и лошадью. Но прошёл час, за ним второй. Солнце успело подняться довольно высоко, а дагор всё не появлялся. Я даже начал переживать за него: не случилось ли чего. Наступил полдень. Что ж, думаю ждать достаточно. Нужно собираться в путь, сидеть на месте не очень хорошее решение.

Вопрос, куда ехать, не стоял. Конечно, на север, к Золотому дракону. Жаль только пути не знаю, и где точно нахожусь. И спросить не у кого. Понятно, что в Диланге, и, скорее всего, на юге, неподалёку от границы с моей родной Растанией. Диланг — столица Диланг, Растания — столица Растан. Да, у дагоров с фантазией не очень.

Полдень решил проблему с определением направления на север. Отлично, только дороги рядом не видать: вокруг поляны, где я сейчас находился, шелестел лес. Нужно поискать следы и понять, откуда мы приехали, или куда мог отправиться Келар. Задача для опытного следопыта пустяковая, но это для опытного. Я же вырос в обычной деревне, и все эти премудрости мне не знакомы. Но всё же спустя несколько минут следы нашлись. Они уходили на восток, а значит, мне туда и нужно.

Ещё минут двадцать я потратил на сбор и осмотр доставшихся вещей и провизии. Не густо. Всё купленное Фамиром пропало, что и не удивительно. Удивительно другое: Келар оставил приличного вида одежду, совсем не такую, что обычно носят люди, и хорошие сапоги моего размера. Сойти в этом за дагора, конечно, можно, но только издалека. А мы и не будем ни к кому приближаться слишком близко. Ха, а куртка-то с капюшоном, ещё лучше: накину на голову для большей скрытности. Не бог весть какая маскировка, но в случае чего может помочь. Надеюсь. Кобылку я опять назвал Ласточкой. Хорошее имя, ей тоже подходит. Ещё раз огляделся: не забыл ли чего, а затем двинулся по следам на восток.

Да, это вам не наша уютная Растания, где всё вокруг распахано, а с края одной деревни видно начало другой. Лес и не думал кончаться, и как и стоило предполагать, след Келара потерялся. Я остановился посреди деревьев, решая, куда ехать дальше. Движение на восток потеряло всякий смысл, и за неимением лучшего проще всего двинуть прямиком на север в надежде выйти к какой-нибудь дороге. По солнцу я определил, что мне примерно в эту сторону, ничем не отличавшуюся от всех других.

День не принёс ничего кроме усталости и разочарования. Лес никак не хотел заканчиваться. Немного радовало ещё, что он хорошо проходим, и никаких серьёзных препятствий не встретилось. О том, что я вконец заблудился, даже не хотелось думать, но садящееся солнце навевало нехорошие мысли. И когда на пути встретился очередной ручей, я решил устраиваться на ночлег. Хватит на сегодня бесполезных блужданий.

* * *

Голос из ниоткуда, мёртвый, неживой. Он что-то говорит, ничего не разобрать. Но я пытаюсь его понять, я должен это сделать. Зачем? Не знаю, но так надо. Кому? Тоже не знаю, может, мне самому. Голос меняется: он то булькает, то хрипит, то звенит, то затихает. И, в конце концов, становится понятным.

«На основании полученных сведений предполагается использовать вот эти точки. Есть возражения? Возражений нет, принимается. Приступим к обсуждению других вопросов». Затем наступает тишина.

* * *

Каких сведений, о чём это? Я никак не мог прийти в себя после пробуждения. Снилась какая-то ерунда. Или нет? Память не подведи, прошу. И она не подводит. Да! Ко мне начинают возвращаться способности. Теперь я опять вижу. Не так, как раньше, но они снова работают! Снова видятся какие-то буквы, не разобрать. Это не имена. Просто какая-то бессмыслица. Нет, это я не понимаю их значения. Повертев головой в разные стороны, прихожу к выводу, что каждый набор букв остаётся на месте и не перемещается со взглядом. Указатели? Но куда? Да к «точкам», тебе же всё сказали. А кто сказал? Знать бы ответ, но его нет. И некому подсказать. Не дагорам же в самом деле. Думаю, они сами не знают и сотой доли магических чудес нашего мира. Так, нашли, что лежало на поверхности. А понимают ли они суть? Кто-то наверняка да, но большинство просто пользуются результатами трудов горстки сведущих.

Эх, вот бы и направление к Золотому дракону показывалось. Но чего нет, того нет. Хотя, если я дойду до одной из них, может, там найдутся ответы? Ещё бы узнать, какая из них ближе. Ладно, разберусь чуть попозже. Сперва нужно заняться лошадью, да и самому подкрепиться не помешало бы. Голод хоть и поумерил свой пыл с того первого пробуждения, но давал о себе знать. Спустя некоторое время, разобравшись с неотложными делами, я принялся решать задачу по определению расстояния.

Если некоторые буквы мне уже были знакомы, спасибо неизвестному знанию, то новые знаки сильно от них отличались. Почему? Зачем использовать что-то другое для записи расстояния? Или это знаки для счёта? Почему бы и нет. Иначе можно и запутаться. Как их там называл Домир Вераск? Цифры? Да. Пускай будут они. А ведь считать-то я умел, даже лучше всех из людей в деревне, но на дагорском и только вслух.

Для начала расчистил небольшой участок до земли, где веточкой начертил все цифры, которые видел: а они менялись от того, в какую сторону делаю шаг. Всего таких знаков оказалось десять. Теперь нужно расставить их по старшинству. Как это сделать? Да очень просто: нужно идти точно по направлению к одной метке, и запоминать, в какой последовательности идут знаки. Тогда каждый следующий символ будет меньше предыдущего, а для надёжности смотреть на противоположную точку, где они же будут прибывать.

Ещё я заметил, что цифры меняются примерно через один мой широкий шаг. Каждый десятый шаг последняя цифра повторяется, при этом предпоследняя изменяется только на следующую или предыдущую, смотря в какую сторону иду. А через сто шагов и третья справа. Посидев и подумав некоторое время, я выяснил, что цифры меняются в строго определённом порядке, и никаких сложностей нет. Чем больше знаков — тем больше расстояние до точки. И что самое удивительное, до ближайшей было примерно сто сотен шагов или около десяти лиг. Почти что рядом. День ещё только начинался, но поторопиться стоило: не известно, что ждёт меня впереди, и хотелось бы успеть до темноты.

Лес казался бесконечным, и если не знать, куда идти, то обычному путнику из него никогда не выбраться. И вроде десять лиг расстояние не такое уж и большое, но то по ровной дороге. Всё чаще и чаще путь преграждали упавшие деревья и неглубокие овраги. Их приходилось обходить: там, где пройдёт человек, лошадь просто переломает ноги. Однако с каждым шагом конец пути становился всё ближе.

Сперва я даже не заметил изменений вокруг, но в прошлый раз Велина сказала присмотреться к деревьям. Присмотрелся. Что-то с ними не так. Они… Они были другими, не такими, как у нас. Чужеродными, что ли. И по мере продвижения их становилось всё больше.

Сердце уже не выдерживало напряжения, и чем ближе была цель, тем сильнее оно билось. Когда до точки оставалось совсем чуть-чуть, я не удержался и бросился бежать, привязав Ласточку к первому попавшемуся дереву (о чём позже, конечно, пожалел). Но тогда все мои мысли были только об одном — скорее добежать.

Я даже не представлял себе, что могу здесь увидеть, но оно обязательно должно быть чем-то необыкновенным. И когда между деревьями, наконец, показалось чёрное бесформенное нечто, то даже растерялся. И это оно? Непонятная точка, куда стремились и Келар и Фамир со своей компанией?

Нет, когда-то это непременно было домом. Пусть странным, нездешним, но точно каким-то жилищем. Причём без углов. В голове вертелась мысль, но я никак не мог её поймать. Как будто всё мне это было когда-то знакомо, но теперь позабыто или даже вынуто кем-то. Я обошёл жилище по кругу, но не нашёл ни дверей, ни окон. Как же хозяева туда заходили? Через чердак? Глупости, это просто я чего-то не понимаю.

Дом был не слишком высоким, где-то в полтора меня. Тёмные стены частично заросли мхом, а из провала на месте крыши торчало молодое деревце. Стало понятно, что здесь давно никто не бывал, и скорее всего, ничего ценного там нет, а если и было, то сгнило во времена Тибурга Великого. И никаких ответов мне не получить.

Но чтобы убедиться наверняка, нужно залезть внутрь и всё там проверить. До края провала можно легко допрыгнуть, а затем, подтянувшись, перелезть. Так я и сделал. День ещё не спешил заканчиваться, солнце стояло достаточно высоко, и света, проникающего сквозь провалившуюся крышу, было достаточно для того, чтобы понять — внутри действительно ничего, кроме заросших стен, нет. Я с досады пнул какой-то гриб, а затем выбрался наружу. Где и осознал, что остался один в лесу без лошади, а значит, и без еды. И как теперь искать Ласточку, не имел ни малейшего понятия. Я зло выругался сам на себя и с силой ударил кулаком по стене, чтобы затем затрясти ушибленной рукой.

— Ну а что ты хотел здесь увидеть? — сзади раздался знакомый голос.

От неожиданности я вздрогнул и обернулся. В десяти шагах от меня стоял и ухмылялся Келар, в одной руке держа под уздцы свою лошадь, а в другой мою Ласточку.

Глава 6. Приложение силы

Сейчас я даже рад, что снова встретил Келара. Точнее, он никуда и не пропадал — с его точки зрения, конечно, — а внимательно за мной следил, воплощая свой «хитрый» замысел. Впрочем, ничего особенного в этом плане и не было: дагор просто хотел выяснить, есть ли у спасённого им человека какие-нибудь способности. Ну а расположенная неподалёку загадочная точка, о которой Келар, без сомнения, знал, как нельзя лучше подходила для проверки. И я оправдал его ожидания.

Как я понимаю, это всё из-за Фамира, который не сдержался при встрече с Келаром и похвастался своим новым приобретением. А Велина ещё больше подлила масла в огонь, заявив про некую особенность. Однако ничего такого тогда у меня и не было, уж я-то точно знаю! Но звёзды сложились именно так, как сложились. Всё произошло именно так, как и должно было произойти. И я ни о чём не жалею.

За то время пока мы выбирались из леса, Келар успел мне многое рассказать. Стало ясно и понятно, чем же именно занимались Фамир и его друзья. Они были обычными искателями различных артефактов. Да-да, именно тех, из которых и состоит большая часть нынешней дагорской магии. Не вся, но и не малая. А артефакты, как нетрудно теперь догадаться, лежат себе преспокойненько в этих самых точках, разбросанных по всему миру. Но чем дальше на север, тем их больше. Правда, найти нетронутые уже не так-то просто. За долгие годы большинство из них давно разграблены, а другие не пощадило время. Келар не знал, кто, когда и зачем их создал, почему магические штуки находят именно там. Но предполагал, что наверняка это дело рук волшебников Золотого века. И что настоящая магия существовала уже тогда, а не пришла внезапно из ниоткуда и не принесла с собой войны и разрушения.

Я попытался воспользоваться внезапной разговорчивостью Келара и спросил про людей. В ответ он лишь предположил, что мы тоже дело рук дагорских магов. Тогда я задал вопрос про человеческие книги, существование которых отрицал Равис. Келар только посмеялся: «Надо же было вас сначала научить чему-то, чтобы потом использовать». Про другой язык я даже заикаться не стал, всё равно скажет: «Это древние дагоры зачем-то постарались». А зачем — непонятно. И мне тоже. Не клеится история.

К моему немалому удивлению, после нашей встречи мы вышли к дороге совсем скоро. И если бы не Келар, то я, наверное, совсем бы заблудился в этих лесах. Какой толк от висящих в воздухе указателей, если цифры там были со столькими знаками, что я даже не представлял, сколько это может быть в лигах, а уж тем более в шагах?

По пути на север мы должны были сделать остановку в столице Диланга. Келар не собирался там надолго задерживаться, лишь уладить парочку незначительных дел и немного отдохнуть, как он выразился, в «последнем цивилизованном пристанище». Путь хоть и неблизкий, но в целом должен быть относительно безопасным, если, конечно, не сходить с главного тракта, на который мы свернули с лесной дороги несколько дней назад.

Но чем дольше мы ехали, тем больше Келар недоумевал. Ни разу ещё ему не доводилось доехать до Диланга совсем без стычек. Проходимцев разного пошиба здесь хватало. Но большинство таких встреч ограничивалось только словесной перепалкой, а за шпаги хватались редко. Сейчас же мы ехали едва ли не как по родной Растании.

— Странно всё это, — на одном из привалов сказал Келар.

— Что именно?

— Да вот это, — дагор сделал неопределённый жест рукой. — Куда все подевались? Уже едем который день по тракту, а хоть бы какой завалящийся разбойник устроил засаду. Нет же, всё тихо. И меня это беспокоит. Не случилось ли чего?

— Может оно и к лучшему? — спросил я.

— Нет, если в одном месте убыло, значит, в другом обязательно прибыло. Надо бы в ближайшей деревне порасспросить. Только, боюсь, они ничего не скажут. Или обманут.

— Почему?

— Народец здесь гнилой. Да и не жалуют они всяких проходимцев вроде нас.

— Наверное, есть за что?

— Да уж не без этого, — грустно усмехнулся Келар. — И всё же надеюсь, что пока мы шлялись с тобой по лесам, никакой внезапной войны не случилось.

Но ещё больше Келар удивился, когда на тракте стали попадаться спешащие куда-то дагоры. Шли они как поодиночке, так и целыми компаниями, с людьми и без. Пеших обгоняли мы, конные нас. И никто не хотел с нами разговаривать. Кто-то в ответ на вопросы только ехидно улыбался, а кто-то просто делал вид, что нас не существует. А объединяло их одно: почти у каждого с собой была лопата, а то и несколько.

— Золотую жилу раскопали, что ли? — задал вопрос в никуда Келар, а затем обратился ко мне: — Что думаешь?

— Если ты о точках, то поблизости их нет, — не стал врать я.

— Вот это и странно.

Келар хотел было добыть сведения силой у какого-нибудь одинокого копателя, но не пришлось: всё же нашёлся словоохотливый путник, в отличие от большинства других шедший без лопаты. Он-то нам и рассказал, куда так спешат встреченные нами неразговорчивые дагоры. Ну а заодно с усмешкой признался, что сам собирается «половить рыбку в мутной воде», ибо простачков там собралось видимо-невидимо. А ещё посоветовал нам туда не соваться.

По словам рассказчика, началось всё довольно просто. Один из местных фермеров работал у себя на поле, когда его внимание привлекла тонкая полоска серебристого металла, торчавшая из-под земли. Дагор сначала попытался достать странную находку руками, потом взялся за лопату, но «лента» сидела уж больно глубоко, и возиться одному тут пришлось бы долго. Людьми фермер не обзавёлся, поэтому позвал на помощь своего соседа. Дагоры копали, копали, а полоска и не думала кончаться и уходила дальше на глубину. Они уже решили всё бросить, отрезать ненавистный кусок металла, а затем пойти в трактир отдохнуть и пропустить стаканчик другой, когда наконец показалось то, к чему крепилась лента. Трактир откладывался. Дагоры почесали затылки и решили, что всё-таки нашли какую-то магическую штуку.

Позвали третьего соседа, который вроде как хвастался своими знаниями обо всяких артефактах. Врал, конечно, но это не помешало ему заявить о большой ценности находки, и что, должно быть, тут закопано ещё десяток таких же. А затем все пошли в трактир. Ну и по пьяной лавочке похвастались. По округе поползли слухи. Охотников до сокровищ долго ждать не пришлось. Сначала припёрлись местные, потом из соседних деревень, а за ними и Дилана знает откуда.

И фермер уже жалел, что вообще решил выкопать этот несчастный кусок металла: никакой силы не хватило бы остановить поток жаждущих легко обогатиться. Поле вскоре перерыли вдоль и поперёк, и теперь оно представляло собой чередование ям глубиной в дагорский рост и ещё большей высоты отвалов земли.

— Ничего не могу с собой поделать, — сказал мне Келар, когда мы съехали с главного тракта в сторону раскопок.

Тут уж никаких указателей не нужно было — их отлично заменяли бредущие в нужном направлении дагоры и люди с лопатами наперевес.

— Такое чувство, что пол-Диланга решило бросить свои дела и заняться кладоискательством, — заметил на это Келар. — Прав был тот дагор, здесь нужно держать ухо востро.

* * *

— О, ещё одни, — в сердцах произнёс какой-то дагор, едва мы вечером подъехали к месту раскопок.

Судя по всему, ему не по нраву пришлись новые гости, и он всячески старался нам это показать.

— Чего изволите? У нас тут всё есть: магические погремушки, алхимические субстанции, волшебные амулеты. Или вам чего попроще? Вот тут закопаны монеты эпохи Золотого века, здесь королевские украшения, а вот на этом участке ещё никто не копал, может, и найдёте что-нибудь эдакое.

Незнакомый дагор в сердцах сплюнул и удалился.

— Чего это он? — удивился я.

— А это, видимо, и есть тот фермер. Понять его несложно: только посмотри, что тут творится. И кажется мне, ему совсем это не по нраву, — ответил Келар. — Пойдём пройдёмся, посмотрим, что тут интересного.

Лошадей мы оставили у таверны, которую уже успели сколотить за такой короткий срок. И дагоров, сидящих там и выпивающих, было ничуть не меньше копающихся в земле. Мы заплатили хозяину за стоянку, питание и уход за нашими животными, а сами пошли, как выразился Келар, на разведку.

Прогулка принесла немало сведений о здешних делах. Келар то и дело вступал в разговоры как бы ни о чём, попутно выведывая нужное у ничего не подозревающего собеседника. Мне было поручено при помощи своих способностей искать артефакты. Сам же дагор иногда доставал из кармана небольшую коробочку, вертел её в руках, а затем убирал обратно, при этом каждый раз негромко ругаясь.

Артефакты я, конечно, «искал», даже щурился для виду. Только что землю не нюхал как в прошлый раз. Со стороны смотрелось, наверное, смешно. Я бы и сам не против заиметь такие способности, а ещё вдобавок вернуть старые. Но для этого надо всего лишь оказаться в смертельной опасности. Однако самому себе искать неприятности среди кучи раздражённых дагоров дураков нет.

— Куда?! Не видишь, это мой участок. Иди копай у себя, я не виноват, что ты выбрал пустышку.

— Чего это тут твоё место? Сам колышки передвинул, а теперь говоришь, что так и было!

И такие разговоры здесь не редкость, а мы ходили всего ничего, но наслышались и навидались предостаточно.

Когда солнце уже почти село, Келар решил, что с нас на сегодня хватит, и нужно перекусить. Я как вечно голодный был обеими руками за.

Этот голод преследует меня уже давно, но особенно он начал доставать после пыток в крепости. Иногда казалось, что желудок сделался бездонным: столько туда могло вместиться зараз! Но в отличие от Фамира, Келар никогда не скупился на еду для меня.

В деревне я не очень-то старался нагружать себя тяжёлой работой. По мере возможности, конечно: иногда увильнуть ну никак не получалось. А кормили нас там хорошо, это я потом узнал, когда оказался в большом мире. И если ты постоянно не надрывался до потери сознания, то мышцы вырастали о-го-го! Я имею в виду для человека — до дагорских им далеко. Но тогда я был слишком ленив. И почему-то мне это всегда сходило с рук.

Не сказал бы, что за время пути я тоже как-то сильно напрягался, да и кормили большую его часть так себе. Однако то, что раньше давалось с трудом, нынче просто детская забава. Особенно это стало заметно в последнюю неделю. Как будто кто-то вкачал в меня увеличитель силы, да не поскупился и дал тройную дозу. Или четверную.

За этими мыслями я не заметил, как чуть не столкнулся с каким-то дагором.

— Смотри, куда прёшь! — прокричал он и тут же попытался двинуть мне кулаком в лицо, но промахнулся.

Ещё бы тут не промахнуться — реакция у меня стала, что у хаска. Лежит себе этот пушистый проныра на солнышке, вроде как спит, так и хочется руку протянуть, чтобы погладить. Но не успеешь ты и шага сделать, как хаск мгновенно оказывается где-нибудь на крыше и смотрит на тебя, ухмыляется.

Мне почему-то вдруг резко захотелось ударить в ответ пьяного дагора, однако вмешался Келар и сказал тому несколько «ласковых» слов, после чего несостоявшийся драчун сник и отошёл в сторону. Ладно, будет ещё возможность проверить себя.

Нравы в местной таверне, как мне показалось сколоченной из чего попало за пару часов, были не в пример свободнее, чем в таких же на Растанийской земле. Никто не выделял для людей особых мест или комнат, все ели и пили в общей зале. И никто не обращал на нас внимания: подумаешь, ещё одна парочка таких же, как они сами, бродяг. Когда мы пристроились с нехитрой едой и выпивкой на свободном месте с краю длинного грубо отёсанного стола, Келар спросил:

— А теперь рассказывай, что тебе удалось заметить.

— Да собственно ничего, никаких намёков, — ответил я.

— Вот и мне тоже. Если здесь что-то и было, то всё выкопали в самом начале. Или это какой-то глупый розыгрыш.

— Но зачем? — спросил я.

— Кабы я знал, — ответил Келар и отпил пива.

— Значит, тот дагор соврал?

— Может, и нет, а может, и да. Рассказывать интересные истории я тоже умею. А пока всё, что здесь увидел — это куча народа, копошащегося в земле в надежде вырыть чудо. И ещё столько же всякого рода проходимцев.

— Так что, завтра уезжаем?

— Да, не будем здесь задерживаться. А пока надо подыскать место для ночлега.

Но сегодня его нам найти было так и не суждено.

Как только мы вышли из таверны, то перед нами предстала компания из четырёх дагоров во главе с тем самым грубияном. Судя по выражениям их лиц, они пришли немного поболтать с нами по душам. А чтобы беседа протекала в более дружественной обстановке, прихватили с собой по дубинке. Деревенские, что с них возьмёшь. У нас такие тоже были: ни дня без выпивки, ни дня без драки. И как это бывает, вокруг необычайно быстро собралась толпа зрителей. Их тоже можно понять: развлечений мало, а разочарований предостаточно, неплохо бы разбавить скучную жизнь просмотром отличной драки, ну или простого избиения, тут уж как пойдёт.

— Не думал, что окажусь в подобной ситуации с другой стороны, — заметил Келар.

— А болтун, с тобой-то нам и надо поговорить. А заодно и твоего человека подучить манерам. А то совсем распоясался, не уважает.

— Всё сказал? Может, сразу приступишь к делу? А то нам некогда: завтра рано вставать, — ответил Келар.

— Ах ты! Ребята, бей их! — закричал главарь. Затуманенный выпивкой разум не подсказал ему ничего более лучшего, чем просто броситься на нас.

Позднее я спрашивал Келара, на что он рассчитывал, когда вступал в перепалку с той компанией, но вразумительного ответа так и не получил. Возможно, у него в кармане после встречи у реки был припасён какой-нибудь боевой артефакт как у Темира. Иначе всерьёз рассчитывать на победу пусть и с деревенскими увальнями сложно: один на один легко, два на одного — сложнее, но против толпы любое мастерство бессильно.

Если только ты не странный худой человек по имени Ник, в мгновение ока превращающийся из безобидного подростка в безжалостного убийцу. Нет, конечно, убивать я никого не хотел, но по неопытности попросту не рассчитал силы.

В тот самый момент, когда дубинка главаря была готова опуститься на мою бедную голову, сработал невидимый переключатель, и дагор так и застыл с поднятой рукой. Время остановилось. Воздух, казалось, звенел от напряжения: он словно натянутый канат был готов вот-вот лопнуть. А неживой голос где-то внутри меня громко считал: девять, восемь, семь… Похоже, стоит поторопиться, удивляться и разглядывать противника некогда. И не придумав ничего лучше, я просто протянул руку к неподвижному дагору, с необычайной лёгкостью забрал дубинку себе, а затем ударил. Один, ноль. Бам-с!

Звенящая тишина лопнула, мир вернулся в обычное состояние. Только теперь в нём на одного дагора было меньше: передо мной на земле лежал главарь. Без головы, ибо от неё осталось только кровавое месиво.

— Храни меня Дилана! — запричитал кто-то и попятился назад.

— О, боги, — вторил ему ещё один дагор и тоже стал отступать.

Через несколько секунд мы с Келаром остались в одиночестве.

— Да уж, — только и смог выговорить он, — думаю, нам пора убираться отсюда.

Весть о том, что произошло, со скоростью молнии облетела всех вокруг. И поэтому когда мы зашли в таверну прикупить провизии, там уже никого не было кроме хозяина. Да и тот смотрел на нас с опаской и молча выложил затребованное. Наверное, он бы это сделал и забесплатно, лишь бы мы убрались поскорее, но Келар всё равно заплатил. И после того как за нами закрылась дверь, мне вроде как послышался вздох облегчения.

Да, сегодняшняя ночь снова пройдёт под светом звёзд.

Всю дорогу до привала, место для которого пришлось выбирать уже в темноте, Келар не произнёс ни слова. И его можно было понять: человека, пусть и с необычными способностями, ты считаешь ниже себя просто потому, что он не дагор. Он другой. Так было всегда. Можно его приблизить к себе, изобразить почти дружеские отношения, но ровней человек тебе не станет никогда. И все это знали: и люди и дагоры. И вдруг ты осознаёшь, а ещё хуже — видишь, как этот низкий человек совершает нечто такое, что ни тебе, ни другим не под силу. И это Келар наверняка знал точно. Иначе бы и не начал этот разговор. Когда над головами уже сияли звёзды, а огонь костра весело пожирал собранные неподалёку ветки, дагор сказал:

— Я до этого не спрашивал, как тебя зовут.

— Ник.

— Хорошо, Ник. С этого момента мы с тобой на равных. Это звучит, наверное, дико для тебя, а для меня так вдвойне. Но то, что я видел, не позволяет мне больше относиться к тебе иначе.

— Как ты себе это представляешь? Всё равно мы неровня, это ваша земля и ваш мир.

— Это так, но вне его нам ничто не мешает быть, можно сказать, напарниками.

— Вне его — это где? Здесь, посреди леса, или в море? Мы не можем быть равными, как бы мне этого ни хотелось. Пока мир вокруг нас принадлежит дагорам, ни один человек не станет таким же свободным как вы.

— Не станет, но и без меня тебе всё равно никак не обойтись. Я и так с самого начала относился к тебе с симпатией.

— Фамир, Велина и Темир тоже.

— Забудь про них, их уже не вернуть.

— Это будет непросто.

— Непросто, но я в тебя верю. Как и в твои возможности. Кто знает, что нас ждёт у Золотого дракона?

— Именно, я думаю раз уж мы напарники, пора тебе рассказать про это существо.

Глава 7. Непредвиденные встречи с непредсказуемыми последствиями

Диланг

Самым приятным местом в столице считался бордель мадам Нивель. А высокий уровень обслуживания в нём давно вошёл в поговорку. «Это вам не у Нивели обслужиться», — бывало, вздыхали дагоры, если им продали дрянной товар или предоставили некачественную услугу. Но и цены здесь были соответствующие, не каждому по карману. И если звонкий сол не оттягивает мошну, иди в заведение попроще.

Темир Ривас как раз этим и занимался: искал, где бы спустить несколько золотых, так удачно прибранных у сонных стражников крепости Ферин. Сегодня он был один. Компания разделилась, каждый предпочёл снова провести вечер, а может быть и ночь, по отдельности. В долгом пути видеть день за днём даже лучших друзей порядком надоедает, да и темы для разговоров подходят к концу. А путешествие по Дилангу изрядно затянулось.

Поиски Риваса завершились около здания с выцветшей вывеской, на которой когда-то был изображён радостный фермер, державший в руках две огромные дыни. От былой красоты осталась только регулярно подновляемая пара овощей. Правда, художник пририсовал им несвойственные природой лишние детали, но именно они и привлекли Темира.

За час до этого Келар с его спутником въехали в Диланг через Южные ворота. Несмотря на известную на весь город безалаберность местной стражи, прибывших всё же наскоро проверили и сочли вполне добропорядочными гражданами. Особенно если эти граждане жертвуют немного денег на борьбу с трезвостью. Скромный взнос в целый сол сподвиг Дафура устроить очередную встречу с врагом в одном милом местечке. Передав смену, стражник прихватил с собой честно заработанные нечестным трудом деньги и направился в питейное заведение, где на вывеске красовались те самые диковинные растанийские фрукты.

Мальчишка, один из тех, что всегда трутся около ворот, высматривая простачков на предмет незаметного перемещения ценностей из одного кармана в другой, увидев новоприбывших, тут же покинул свой пост и убежал в сторону Старого квартала.

Диланг, как и любой большой город с долгой историей, делился на многочисленные районы. В каждом из них были свои правила. Где-то вы можете всю ночь пролежать пьяным прямо на улице, и ничего не случится — утром встанете, отряхнётесь и пойдёте по своим делам. А где-то опасно ходить даже днём. Старый квартал являл собою нечто среднее и считался в целом спокойным местом со вполне пристойными заведениями для желающих потратить свои кровные на непритязательные развлечения.

Келар не в первый раз посещал столицу королевства. Поэтому на сегодня он ничего не планировал, кроме как отдохнуть в «Весёлом фермере», а делами заняться на следующий день. И если бы не случайная встреча с давним знакомым, которая неожиданно затянулась, то события этой ночи могли бы пойти совсем по-другому.

Дафур уже допивал вторую кружку пива, когда в дверях таверны появился молодой дагор. На лице вошедшего сияла улыбка, он был явно в предвкушении хорошего вечера. Впрочем, осмотрев помещение, гость нахмурился, сплюнул на пол, произнёс несколько нецензурных слов в адрес хозяина и развернулся к выходу. В другой обстановке стражник непременно разъяснил бы этому дагору всю ошибочность его утверждений. С помощью силы, конечно. Но в животе Дафура плескалась пара кружек недурного пива, поэтому настроение у него было самое благодушное.

Темир уже собирался уходить, когда его окликнул сидящий за столом стражник. «Ну только проблем с законом мне ещё не хватало», — подумал Ривас. Вывеска обманула его — вместо борделя за дверью скрывался обычный кабак. Так что Темир не сдержался и в сердцах обматерил хозяина. Как оказалось, достаточно громко, чтобы стражник это услышал. Форму с отличительным знаком тот снять не удосужился, и поди разбери, при исполнении он или нет. А выпитое им пиво могло только усугубить ситуацию.

— Присядь, — стражник указал Темиру на скамейку с другой стороны стола.

Ривасу не оставалось ничего другого, как последовать его словам.

— Так ты говоришь, что сие заведение почтенного Ларма обманывает своих клиентов? Или как там было?

Темир не рискнул повторить сказанное им раньше. Намного лучше попытаться уладить это дело, например, заказав ещё выпивки: как видно, стражник был охоч до местного пива. И всё же сначала неплохо бы поговорить, вдруг всё обойдётся и так.

— Сами посудите, господин стражник, ищу я, значит, где бы мне пообщаться поближе с какой-нибудь хорошенькой дамочкой. Вижу вывеску, а на ней…

— Ха-ха-ха, — не дал договорить Темиру стражник, — так ты подумал, что здесь бордель?

— А как не подумать, если там такое нарисовано.

— Ларм! — крикнул Дафур хозяину, стоявшему за стойкой. — Почему у тебя на вывеске намалёваны сиськи?

— Какие ещё сиськи? Это же две растанийские дыни! А что там кому мерещится — то его проблемы. У нас тут место приличное.

— Слыхал?

— Слыхал. Лучше подскажите тогда, где найти неприличное место.

— Первый раз в городе, что ли?

— Первый, — соврал Темир. — Только позавчера приехал.

— Позавчера, — повторил Дафур. — То-то я смотрю лицо у тебя знакомое. В мою смену, значит, проезжал.

— Видимо, в вашу, — согласился Ривас, зачем спорить с пьяным? — Я пойду?

— Куда пойдёшь? Ночь скоро, а туда, куда тебе надо, идти опасно. Или на Нивель деньги есть?

— Наслышан. Мне бы что попроще.

— Попроще ему подавай. Нет, никуда ты сегодня не пойдёшь. Остаёшься здесь, — Дафур стукнул кулаком по столу.

Несмотря на вечер, ни одного знакомого стражник сегодня здесь так и не встретил. Пить он предпочитал в компании (чего не скажешь об обратном), а если у этой компании ещё и водились деньги, то было совсем хорошо.

— Ларм, тащи пива, мой новый знакомый желает отведать твоего фирменного!

Темир не слишком обрадовался предложению стражника. Пить, а особенно в таком обществе, ему не хотелось. Может, под предлогом малой нужды удастся ускользнуть? Но для этого необходимо выпить хотя бы одну кружку. Или изобразить.

Служанка принесла холодный кувшинчик и немудрёную закуску. Ривас налил себе и пригубил кружку. Удивительно, но на вкус пиво оказалось вполне себе ничего, и у дагора даже промелькнула мысль никуда не идти, а остаться здесь.

— Ну как, хорошо варит Ларм? — спросил Дафур.

— Недурно.

— Во-от, — сказал стражник и поднял указательный палец вверх, — а ты собирался по бабам. Зачем тебе бабы, когда здесь такое пиво?

— Лучше, конечно, пиво и бабы, — ответил Темир.

— Подумаем об этом позже, а пока послушай. Недавно была моя смена, и тут…

Следующий час стражник без умолку, отвлекаясь только на очередной глоток, рассказывал истории со своей службы. Едва Темир порывался выйти, Дафур останавливал его рукой и говорил: «Ещё был у нас случай», при этом каждый раз добавляя непременное «вот».

— Дафур, ты как хочешь, а мне надо в уборную, — терпеть уже и вправду не было сил.

— Погоди, вот что я тебе ещё расскажу. Не далее как пару часов назад оформлял я въезд в город одной парочке — дагору с рабом. На первый взгляд ничего особенного, через меня за день много кто проходит. Сижу, значит, заполняю документы, всё чин по чину. Тружусь, вывожу старательно имена в журнале. А этот белобрысый человек на меня так и зыркает. Зло смотрит, будто прибить хочет. Ну я и предупредил хозяина, чтобы его раб вёл себя подобающим образом. И что, ты думаешь, на это ответил дагор?

— Что?

— Сказал: «Ник, веди себя, как договорились ранее». Представляешь? Договорились они, ага.

— Как ты сказал, его звали? — удивился Темир.

— Кого именно?

— Да этого белобрысого человека.

— Вроде, Ник.

— А хозяина?

— Хозяина? — переспросил Дафур, мысли в голове стражника уже немного путались от выпитого. — Кулар или Калар, не помню.

— Может, Келар?

— Да, точно — Келар! Вы что, знакомы? Ты не из этих, случайно, не из сторонников?

— Не из этих и не из тех. Вот что, Дафур. Сил моих нет терпеть, я сейчас вернусь, — Темир отставил недопитое пиво и выскочил из «Весёлого фермера».

— Ларм, а у тебя разве уборная на улице? — удивлённо спросил стражник.

— Дафур, только не вздумай делать это перед крыльцом!

— При чём тут я?

А Темир уже бежал к друзьям рассказать новость, остановившись лишь раз, чтобы всё-таки облегчиться.

* * *

— Келар? Не ожидал тебя здесь увидеть, — сказал подошедший к нам странного вида тип. Было во внешности незнакомца что-то плутовское, хотя и выглядел он как обычный законопослушный дилангец. Но вот движения, мимика выдавали дагора, которого стоит немного опасаться. Нет, не быть ограбленным или побитым, а его возможности втянуть тебя в неприятности.

— Тарен! Какая встреча! Действительно, неожиданно. Особенно после той истории.

— И не напоминай, я с этими делами завязал. Теперь я честный дагор. Ну почти, ты же знаешь, что бывших не бывает.

— Да, так я тебе и поверил, — усмехнулся Келар. — Наверняка сорвал большой куш и теперь отдыхаешь.

— Ну не то что бы большой, но приличный. Пока хватает, не бедствую. А ты как? Смотрю, себе нового раба купил?

— Не купил, достался по наследству.

Ещё в дороге мы придумали небольшую историю на случай расспросов со стороны знакомых Келара о том, кто я и откуда. У дагора не так часто бывали рабы, и это не входило в его привычку. Так что при друзьях Келара, а также для сыскарей и прочих представителей власти, я должен следовать легенде.

А Тарен всё продолжал задавать вопросы, сам рассказывал истории: про себя, про общих знакомых, про дела давно минувших дней. Ни я, ни Келар не заметили, как пролетело время, а мы очутились совсем не в той части города, куда намеревались попасть.

— Дайте-ка я ваших лошадей подержу, — внезапно сказал кто-то за спиной и попытался выхватить из моих рук поводья, за которые я вёл Ласточку.

— Не дёргайся, парниша, никто тебе не хочет причинить вреда.

Нас окружили несколько дагоров совсем бандитского вида. Этого стоило ожидать, особенно если попадаешь вечером не в тот район.

— Тарен, куда ты нас завёл? — Келар как будто впервые осознал, что он совсем не в Старом городе.

— Прости, мне приказали вас задержать на время, зная, что я могу уболтать любого. Даже такого недоверчивого, как ты. Не переживай, ничего страшного ни с тобой, ни с твоим рабом не случится. Просто поговорите кое с кем, и всё.

— Так и знал, что ты не случайно попался нам по дороге, — сказал Келар. А потом повернулся ко мне и с надеждой спросил:

— Ник?

Я отрицательно покачал головой. Дагоры выглядели опасно, слов нет. Но почему-то мой дар не спешил просыпаться. Кто определяет, когда нужно спасать этого дурачка Ника, а когда, наоборот, оставить всё как есть, пусть мучается? Кто управляет моими магическими способностями? Во всяком случае, точно не я. Но в данный момент мне хотелось этого больше всего.

* * *

Бывает так, что случайные встречи таковыми вовсе не являются. Впрочем, Келар и Ник об этом догадаться не могли, ведь они только что прибыли в город. У дагора здесь были знакомые, но чтобы вот так с ними столкнуться на улице — явление редкое. Род деятельности накладывает определённые ограничения.

Когда Тарена выдернули из уютных объятий одной горяченькой вдовушки и приказали срочно бежать к Южным воротам, Келар ещё только успел миновать несколько кварталов после того, как заплатил слишком въедливому стражнику целый сол.

Не сказать чтобы Тарен был доволен таким неожиданным вызовом, но особые просьбы следовало выполнять безотлагательно. А требовалось старому вору задержать Келара, своего старого знакомого, на максимально возможный срок.

Через полчаса после «тёплой» встречи Келар и Ник сидели в хорошо обставленной комнате и пили чай. Компанию им составил грузный дагор средних лет с уже наметившейся сединой на висках. Был он не беден, так как помимо коллекции старинного оружия, что само по себе показывало определённый статус хозяина, на стенах висели магические светильники. А это уже говорило о многом.

— Келар, — наконец произнёс дагор, — сколько лет мы с тобой не виделись?

— Много, но лучше бы не видеться ещё столько же.

— Ну зачем так грубо, ты же понимаешь, что с нашей прошлой встречи ты остался мне должен.

— Извини, но я забрал лишь только свою долю.

— Забрал и ушёл. Так не делается. Мы бы с тобой посидели, порешали и пришли бы к согласию, но ты предпочёл сделать то, что сделал.

— К чему весь этот разговор? Зачем ты притащил меня сюда? — спросил Келар.

— Не тебя, а вас, — хозяин указал на сидящего рядом человека.

— Это всего лишь раб.

— Да, всего лишь. Но так как ты мне задолжал, я его у тебя заберу. Согласен?

— Нет.

— Прости, Келар, твоё «нет» здесь никого не интересует. Ты жив и здоров только по моей воле.

— И всё же я не понимаю, зачем тебе нужен обычный человек. Если хочешь компенсацию, то у меня есть чем оплатить.

— Конечно, есть, я не сомневаюсь. Вот им, — хозяин указал на Ника. — И отдай амулет управления добровольно, хорошо?

Келар скорчил лицо, но передал требуемое.

— Эй, Лас, проводи нашего гостя на улицу! — крикнул хозяин. — Не забудь обыскать только.

Келар попытался что-то возразить, но когда в комнату вошёл амбал, который, по всей видимости, и был тем самым Ласом, дагор не стал упорствовать и сам пошёл к выходу. Ник остался.

* * *

Не знаю, почему я тогда не попытался удрать. Ни когда нас окружили, ни когда Келара так бесцеремонно увели. Какое-то чувство подсказывало мне, что здесь всё не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Если бы нас хотели убить, то дело закончилось бы включением магии. Но нет, мой «защитник» никак не прореагировал ни в первый, ни во второй раз. Надеюсь, он не просто сломался, и из этой ситуации можно будет извлечь выгоду. Пока непонятно какую. Посмотрим, что этот таинственный дагор сможет предложить, ведь у него явно есть интерес ко мне. И вот ещё странное дело: Келар ни разу не упомянул, что у него с собой был амулет управления моим клеймом. Откуда дагор его взял? Да и как я понимаю, после удаления артефакта подчинения на меня невозможно воздействовать магией.

Итак, Келара увели, а мы остались в комнате с другим дагором один на один.

— Можешь звать меня господин Равир, — наконец начал хозяин. — Не буду долго ходить вокруг да около: я знаю кто ты и откуда. Зовут тебя Ник, родом ты из небольшой деревни Варас, что в соседней Растании. Там ты прожил семнадцать лет, работая у фермера Домира Вераска. Шестнадцатого номарка прошлого года совершил побег. Прибился к банде некоего Фамира Дастарка, который впоследствии выложил немалую сумму за то, чтобы признать беглеца мёртвым. Пока всё верно?

— Да, — согласился я. И откуда ему столько известно? Впрочем, пока он не сказал ничего такого, что не могли бы знать те же сыскари. Ну может, кроме суммы, уплаченной за меня, но и это при нужных связях, думаю, узнать не составит труда.

— Первый раз у тебя проявились необычные способности при крушении парома через Нараю. Оставшиеся в живых рассказывали невероятные истории про человека, спасшего их от неминуемой гибели.

Интересно, ведь ни Фамир, ни его друзья ничего мне не рассказывали про те события, предпочли отмолчаться. А оно вон как было! Ну точно Белинг Великий, защитник людей. Хотя я спас ещё и несколько дагоров в придачу, а для древнего героя такое было бы немыслимо. И это при том что в обычной жизни я плавать-то и не умею! Ха, если выберусь из этой переделки, надо будет попробовать, теперь-то точно не утону.

— Затем следы твои теряются вплоть до поимки банды Фамира на границе. Расследование в крепости Ферин выявило, что местный маг занимался незаконными экспериментами над заключёнными, одним из которых и оказался человек по имени Ник. Если судить по дневнику мага, подопытный был подвергнут многочисленным испытаниям, после чего оставлен умирать в камере. Откуда человек и пропал.

Б-р-р, до сих пор как вспоминаю этот артефакт, так по коже пробегают мурашки. Если мне будет суждено когда-нибудь вернуться в ту крепость, то сраный маг заплатит за всё. И ещё должен останется!

— Ничего пока не пропустил? Нет? Хорошо. Вроде бы после такого любой человек и даже дагор должен умереть, но ты снова появляешься как ни в чём не бывало на каких-то раскопках «древних» артефактов. Да ещё и не один, а с Келаром, известным авантюристом и пройдохой. И там происходит второе проявление твоих способностей. Практически все свидетели утверждали, что человек сначала исчез, а затем у нападавшего на него дагора взорвалась голова. Было такое?

— Да, — похоже, он знал обо мне многое, но, надеюсь, не всё.

— Ну вот мы и подошли к тому, что ты заявился в Диланг. Я, знаешь ли, уже привык к спокойной жизни, а твоё появление может нарушить равновесие в городе. Поэтому предпочитаю, чтобы такие необычные люди работали на меня. Не знаю, как там у вас в Растании, а в Диланге человек может вполне хорошо жить. А при моём покровительстве ещё лучше.

— Выходит, вы решили сделать это раньше других? Чтобы я случайно не натворил здесь дел?

— Ты догадливый, это хорошо. Зная Келара, не удивлюсь, если уже завтра вы бы занялись его очередным «маленьким» делом.

Так, похоже, Равир не знает истинной цели нашего пути. Пускай Келар мне многое не договаривает (тут его можно понять), но наша дорога лежит к Золотому дракону, а это самое главное. Не хочется мне здесь оставаться, хотя и предложение заманчивое. При первой же возможности нужно отыскать дагора и уходить из города.

— Да, Келар что-то говорил об улаживании завтра пары мелких дел, но подробно про них не рассказывал, — сказал я.

— Ха! Пусть теперь попробует сам выкручиваться без такого чудесного помощника. Что же до тебя, Ник, то у меня будет к тебе предложение. Так скажем, небольшое испытание. Что скажешь?

— А если скажу, что не согласен, и уйду?

— Вот тут мы и подходим к ещё одной интересной вещи, — усмехнулся Равир. — Весь мой дом защищён от магии, поэтому тебе попросту не удастся ей воспользоваться. Впрочем, помимо этого, у меня есть ещё одно средство, кроме амулета подчинения, на крайний случай.

Дагор достал из кармана и положил на стол небольшую, всего с большой палец руки, чёрную палочку.

— С помощью простого нажатия на этот красный камушек, — продолжил Равир, — артефакт может навсегда лишить человека всех его способностей. Хочешь проверим?

Струйка холодного пота пробежала по спине. Один раз я уже проходил подобное и повторять желания не имел.

— Ага, вижу, как ты побледнел. Значит, про дар правда, — сказал Равир и убрал артефакт обратно в карман.

Про дар правда, тут не поспоришь. Не поспоришь и с его бесполезностью в обычной жизни. Но если у дагора имеется артефакт, способный лишать магических способностей, то это означает, что я не один такой. Были и другие, или есть и сейчас. И раз Равир так уверенно об этом говорит, то скорее всего, он уже им пользовался.

Проверить слова дагора насчёт защиты от магии оказалось легче всего. И результат меня одновременно и озадачил, и удивил. Метки точек никуда не исчезли, они всё так же хорошо виднелись. Только теперь около них не было привычных цифр. Выходит, защита действительно работает, но не в полную силу. И поди узнай, что именно она ограничивает. Больше мне не на чем было её проверить. Хм, можно ещё попросить нажать на красный камушек. Хотя нет, это уже слишком. Лучше просто держаться от дагора подальше — не думаю, что у кого-то есть ещё один подобный артефакт.

— Ну так что, согласен? — второй раз спросил Равир.

Мне ничего не оставалось делать, как ответить «да». Пока что я ничего не теряю, а может, и приобрету что-нибудь.

— Только у меня два вопроса: что нужно делать, и кто вы такой?

— На первый вопрос ответить легко: нужно забрать у одного дагора книгу, обычную человеческую книгу по магии. Ты ведь интересовался ими в Лимарке?

Интересовался ли я человеческими книгами по магии? Книгами, которых, как утверждают некоторые, не существует? Да, да, да! Ещё бы я не был согласен на такую работу.

— А время ответа на второй вопрос пока не пришло, для тебя будет достаточно того, что моя работа — знать всё. Лас! — Равир снова крикнул своему охраннику. — Проводи гостя до его комнаты, ты знаешь до какой, ему нужно отдохнуть. А с тобой, Ник, мы продолжим завтра.

Поспать бы не помешало, это точно. Ещё с утра ты предполагаешь задержаться в Диланге всего на пару дней и продолжить путь, как только отдохнёшь и пополнишь припасы, а уже вечером тебе предлагают нечто такое, ради чего можно остаться здесь и подольше.

Интересно, как там Келар? Похоже, Равир, сегодня был в настроении, раз так легко отпустил моего напарника. Чем же он так насолил хозяину этого места? Без сомнения, Келар мошенник и авантюрист, я и без сторонней подсказки знаю. Но всё же без него будет сложновато продолжить путь. Здесь вам не тихий-мирный Варас, тут людям просто так даже из города не выйти: нужен либо сопровождающий, либо специальная бумага с разрешением. Но кто выписывает эти листки мне неизвестно, я лишь видел их на посту охраны — дежурный стражник прикалывал пропуска на острый штырь у себя на столе.

Впрочем, сейчас эти проблемы интересовали меня меньше всего, в крайнем случае можно попробовать найти обходной путь, в таком большом городе их предостаточно. Все мои мысли занимала книга. А ведь даже непонятно, смогу ли я её прочесть? Точно ли она магическая? Вдруг это просто сборник рисунков, как утверждал маг из Лимарка? Нет, не будет же Равир в самом деле интересоваться ерундой. Наверняка там записано что-то ценное. И раз она человеческая, значит, у Равира есть и человек, способный её прочитать!

Так, хватит! Гадать сейчас бессмысленно, лучше подумать о чём-нибудь более понятном, например, о еде. Тут ничего не изменилось — постоянно хочется жрать! Иногда мысли о большом жареном куске мяса вытесняли все остальные. Вот и сейчас стоило только о нём вспомнить, как живот тут же предательски заурчал.

— Лас, а кормить будут? — спросил я у охранника.

— Будут, будут, — проворчал тот в ответ.

— А что дадут? — мысли о мясе не давали покоя.

— Что дадут, то и будет, — ответ не сильно отличался от предыдущего.

— Лас, а ты чего такой хмурый?

— Опять Равир завёл себе игрушку, — пробормотал Лас, будто не слыша меня. — А ты за неё отвечай, пальцем не тронь.

— В каком смысле игрушку? — не понял я.

— В таком. Поиграется с тобой и выбросит за ненадобностью, если раньше сам не сдохнешь. Лучше раньше, мне меньше заботы.

Больше я ничего спросить не успел — мы пришли.

— Вот твоя комната, — Лас указал на дверь. — Располагайся. Ужин скоро будет.

— А что насчёт лошади? У меня там вещи были!

— Это теперь не твоя забота.

* * *

Но ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю за мной так никто и не пришёл и никакую человеческую книгу «забрать» не послал. Несколько дней я ещё ждал, когда меня позовут, как и обещали. А затем сам полез с расспросами. И только тогда выяснил, что никто здесь со мной не собирается даже разговаривать. Останавливаясь в придорожных гостиницах, я почти всегда находил компанию, где можно было как поговорить, так и послушать. Обычно под простецкий ужин шли разговоры об обыденных вещах и событиях, но иногда удавалось узнать и кое-что интересное, как про Золотого дракона из рассказа старика Шенка. В этом же доме только уже знакомый Лас, если его удавалось увидеть, иногда снисходил до ответов и то лишь на самые простые вопросы.

Однако в любой ситуации есть и свои положительные стороны. Впервые за несколько месяцев я никуда не ехал, не ночевал под открытым небом, не мучился от вечного голода, а главное, меня никто не пытался убить. Это было так необычно, что первые пару дней, я просто ел, спал, потом снова ел и опять спал. Какие там человеческие книги по магии, что вы? Дайте большой кусок исходящего паром жареного мяса и отстаньте от меня. А лучше принесите ещё. Мой вечно голодный желудок был даже очень доволен своим положением: кормили здесь отлично, можно сказать, как на пиру у короля. Впрочем, там я не бывал, поэтому буду считать, что так и есть. Завтрак, обед и ужин подавали точно в одно и то же время. Их приносила симпатичная девушка, но так же как и с другими людьми даже имени её узнать не удалось.

День шёл за днём, но в этом доме ничего не менялось и не происходило. Точнее, в той небольшой его части, доступной мне. Я снова находился в заточении, хотя стоит признать, нынешние условия разительно отличались от камеры в крепости Ферин. Поэтому ничто не мешало мне снова попытаться разобраться со своими магическими способностями. И для начала я решил проверить, насколько хорошо и, главное, насколько далеко работает защита, про которую говорил Равир.

Сделать это было легче всего: нужно просто пройтись и проследить за метками. Вроде никаких сложностей, помешать может только недоступность некоторых мест в доме. Возможно, граница действия защиты находится именно там, куда мне не попасть. Напустив на себя самый беззаботный вид, какой только смог изобразить, я тихонько потопал в сторону двери, за которую мне точно нет хода. Именно оттуда мы и пришли вместе с Ласом.

В моей комнате направления на точки работали прекрасно, а значит, и защиты там никакой не было. Всего для исследования мне были доступны два этажа с выходом во внутренний дворик и небольшая часть подвала. Полчаса я бродил туда-сюда по коридорам, несколько раз дошёл до той двери, заходил в небольшой сад под открытым небом, спускался на кухню, где не сдержался и попытался стащить кусок сыра. Не удалось. Служанка едва не высказала всё, что обо мне думает, но вовремя спохватилась и просто прогнала жестами.

Но где бы я ни ходил, метки работали, как им и положено, то есть чётко отсчитывали расстояние и указывали направление. И мне это не нравилось. Уж лучше бы цифры расстояний исчезали как тогда при разговоре с Равиром. Сейчас я не мог точно определить, включена ли защита вообще или работает на столь маленьком расстоянии от создающего её артефакта, что досюда не достаёт. В общем, поиски ни к чему не привели, и, вернувшись в свою комнату, я лёг на кровать и стал размышлять о магии, причинах её появления у меня, а также как со всем этим может быть связан Равир.

До попадания в крепость мне было доступно определение вещей, ограниченное, правда, только нашими лошадками, и хороший слух. А ещё раньше никаких магических способностей я у себя не замечал. Как такое можно объяснить? Амулетом подчинения, поставленным мне магом из Лимарка? Но про такие клейма слышали все и некоторые даже видели. Хотя чаще всего людям ставили самые простые, с помощью которых хозяин мог лишь следить за своим рабом. Что-то тут не сходится.

И потом амулет же мне извлекли, а способности окончательно никуда не исчезли! Пропали одни, но появились другие. Хотя признаюсь, старые мне больше нравились. Они полезнее были, нежели нынешнее определение расстояния до точек. С другой стороны, заблудиться теперь где-нибудь стало значительно сложнее — ведь у тебя перед глазами всегда имеется точное направление до одной из нескольких целей. Дошло до того, что я уже стал определять своё положение не по сторонам света, а по отношению к одной из точек.

И только одна способность не исчезла, а даже улучшилась и немного видоизменилась. Тут за сведения спасибо Равиру. При замедлении времени я не только не отключаюсь, но даже могу управлять своими действиями. Неловко, правда, получается — не рассчитаешь чуть удар, и вот уже дагор лежит без головы. А может, тогда на реке было что-то другое? Что за истории рассказывали выжившие? Так, я запутался. Короче, буду считать, что способность была та же самая. И если в будущем вдруг выяснится другое, то не беда. Главное — суметь воспользоваться.

Ага, держи карман шире! Внезапно выясняется, что все твои расчудесные способности могут мгновенно исчезнуть от одного прикосновения к красному камушку на маленьком чёрном артефакте! Я-то думал, это только у меня есть такой необыкновенный дар, а оказалось, о нём не только знают, но и умеют выключать! Было тут от чего перепугаться: если один раз не получилось в Ферине, то почему бы не удастся в Диланге?

Тогда «игрушки», о которых говорил Лас: не люди ли это с такими же, как у меня возможностями? Почему бы и нет? Человек с магическим даром опасен, особенно в мире, где он всего лишь раб. Лучше держать такого при себе. И Равир, если хочет заполучить подобных людей, должен их как-то заманить, например, наобещав с три короба. Ну вот как мне книгу. Но что он делает с ними потом? Тут полная неясность. Не хотелось бы, чтобы мной поигрались и выбросили, как предупреждал равирский громила.

— Вставай, тебя хозяин зовёт, — в комнату без предупреждения зашёл Лас.

Глава 8. Всё только начинается

«Весёлый фермер», ночь неделю назад, 9 форварка, четвёртого месяца 1457 года

— Дафур, всё, тебе пора. На сегодня хватит!

— Ларм, не надоедай. Ты же видишь — мой друг сбежал, с кем мне теперь разговаривать как не с кружкой?

— Какой он тебе друг, обычный пройдоха.

— Почему сразу пройдоха?

— Да потому что он не заплатил.

— Как не заплатил? Почему? — удивлённо спросил стражник. — А-а, ну и дорм с ним. Сколько я тебе должен?

— Ещё кружка и будет сол.

— Ха, тогда я беру одну! — Дафур достал ту самую монету и показал Ларму. — Как раз без размена.

— Но только одну, — ответил хозяин.

Однако выпить ещё по кружке пива стражник не успел: дверь «Весёлого фермера» внезапно распахнулась от удара ногой, в помещение ввалился раздражённый дагор и с размаху налетел на несущую заказ служанку. Нетрудно догадаться, что пиво от такого обращения не захотело оставаться в кружке и выплеснулось на пол.

— Сакарта, ну что за день! — выругался вошедший и начал отряхиваться. — Ещё и куртку испачкал.

— Да, день у тебя сегодня точно не очень! Ларм, неси ещё — Келар платит, — крикнул Дафур.

— Откуда… — дагор недоговорил. — А, ты тот самый стражник, что сегодня у меня за проход взял целый сол!

— Ночь перестаёт быть скучной, — Дафур потёр руки и встал из-за стола.

Келар понял, что наговорил лишнего. Возможно, реши он просто убежать из таверны, то дальнейшие события пошли бы совсем иначе. Но сегодня у него был плохой день, очень плохой. Дафур же хоть и достаточно выпил, но на ногах держался уверенно, и упустить возможность подраться, а затем отправить за решётку дагора, столь нагло порочащего честь дилангской стражи, не мог. А Ларму, хозяину местного заведения, ничего не оставалось делать, как вызвать помощь в виде сослуживцев Дафура. Драки ни к чему, здесь же приличное место.

Так или иначе, но эту ночь Келар провёл не в чистой постели, а на грязной соломе в местной тюрьме. Дафур же, как говорят, несмотря на все увещевания Ларма, упился до полусмерти. Нашли стражника грязным и голым под одним из мостов. Живого, но ничего не помнящего о том, как он попал туда.

* * *

— Я нашёл его! — с ходу заявил Темир, когда бесцеремонно вломился в комнату к Фамиру.

— Кого? — ответил сонный Дастарк, но перед этим убрал обратно под подушку предусмотрительно вынутый нож. — Он не может подождать до утра?

— Да Ника же!

— Как Ника, где? — удивился Фамир.

— Всё расскажу, нужно только найти Велину, чего два раза объяснять.

— Нет, её до утра не будет, это точно. Свалила по каким-то своим делам, сказала, чтобы не ждали. Так что рассказывай.

Темир сел на стоящую у стены табуретку, предварительно убрав с неё фамирские штаны, а затем произнёс:

— Так-то особо много я и не узнал. Только то, что несколько часов назад он в компании с одним дагором прибыл в город. Как думаешь, с кем он приехал?

— Давай, говори, не тяни хаска за хвост.

— С нашим общим другом Келаром!

— С кем? Ты точно уверен? — переспросил Фамир.

— Именно, информация из первых уст, так сказать. Я искал место, где бы отдохнуть.

— Да, помню, как ты ушёл, — произнёс Дастарк.

— Не прерывай. Так вот, искал и зашёл в один кабак. Там за столиком выпивал стражник, который сегодня днём стоял на воротах. Он-то мне всё и рассказал.

— Что-то мне не верится, что ты запросто поговорил по душам со стражником и не оказался после этого за решёткой.

— Ну почти так и случилось, — усмехнулся Темир, — но обошлось.

— И что дальше? Что он ещё сказал?

— Да много чего, таких историй поведал, потом можно самому при случае прикинуться стражником. Примут за своего. Но про Ника он рассказал только в самом конце. И очень злился при этом.

— Почему же?

— Утверждал, что вели они себя вызывающе, особенно человек. И Келар этому потворствовал.

— Ну да, Келар может, если ему надо. Притворится кем угодно. Хотя раньше в особой любви к людям замечен не был.

— В общем, еле я удрал от этого словоохотливого стража. И сразу к тебе. Нужно перехватить их.

— Нужно и как можно скорее. Похоже, Келар тоже идёт к Золотому дракону, так что здесь надолго он не задержится.

— Но где их искать? Диланг большой.

— Есть у меня знакомый, который может нам помочь. Ну как знакомый, пересекались пару раз. Звать Тареном. Сам-то он невелика шишка, но в курсе всех местных дел, да и с Келаром он тоже вроде как шашни водил.

— Идём сейчас? — спросил Темир.

— Нет, без понятия, где он по ночам шляется, но с утра попробуем отыскать. Так что иди к себе, поспи, завтра будет долгий день.

* * *

10 форварка 1457 г.

Тарен считал, что искать его дело гиблое. Если только ты не особый посыльный Равира. Эти мальчишки, наверное, знали не только, кто где находится, но и кто с кем спит, кто кому и что должен, и кто вчера прирезал или обокрал несчастного приезжего. В общем, много всего. Да и сам Тарен частенько прибегал к их услугам за монетку другую. Прошлым вечером именно такой мальчишка и передал ему просьбу Равира. А Равиру не принято отказывать, в Диланге это знал каждый.

Сегодняшнюю ночь Тарен провёл в заведении мадам Нивель. Хорошо выполненные просьбы и оплачивались хорошо. Но Тарен считал такой заработок лёгким, поэтому и расставался с полученными деньгами так же легко. Наутро в прекрасном настроении дагор оставил бордель и неспешно выдвинулся позавтракать в какое-нибудь достойное место. Таковых Тарен знал несколько. Но именно сегодня у него были дела в Старом квартале, так почему бы и не перекусить там по пути?

Тарен уже заказал себе яичницу из четырёх яиц с беконом и кружку хорошего пива, дождался, пока служанка всё принесёт, и только успел поднести ко рту ещё скворчащий кусочек, когда его самым наглым образом прервали.

— Да, я, конечно, всякого повидал, но такого везения ещё не было, — сказал окликнувший Тарена пожилой дагор, обращаясь при этом к более молодому.

— Что, какое везение?

— Зашли в первую забегаловку, а он тут как тут.

— Да кто же?

— Ну вот, тот самый знакомый, о котором я тебе вчера и говорил.

— Так даже лучше, — сказал молодой. — Не нужно никуда больше бегать. Поговорим, а заодно и поедим.

Дагоры сели за столик к Тарену и тоже сделали заказ.

— Ты, Тарен, ешь, что-то ты устало выглядишь. Не у Нивель ли ночь провёл?

— Фамир, а если и так, тебе что с того?

— Ты не рад меня видеть? Не припоминаю, чтобы мы с тобой ссорились.

— Не люблю, когда меня отвлекают от еды, — ответил Тарен, хотя на самом деле ему не нравились случайные встречи: неизвестно что от них ждать. Он-то об этом знал не понаслышке. Хорошее настроение улетучилось.

— Так ты ешь, мы тоже поедим. Заодно и поговорим, — Фамир переиначил слова Темира.

Служанка принесла такую же яичницу с беконом. Некоторое время все молчали. Наконец Темир отложил вилку, смачно рыгнул и, улыбнувшись, откинулся на спинку стула. Тарен с неприязнью посмотрел на Риваса, но ничего не сказал.

— Ну что, я вижу, все утолили свой голод, пора и поговорить, — сказал Дастарк.

— Пора, — ответил Тарен. — Рассказывай, зачем ты меня искал в столь ранний час.

— Тебе бы в поэты идти, — вставил слово Ривас.

— Темир, заткнись.

— Всё, умолкаю.

— Тарен, я не буду ходить вокруг да около: мы сами ищем одного дагора.

— А я тебе тогда зачем? Поспрашивай у мальчишек, они быстрее помогут, — пожал плечами Тарен.

— В том-то и дело, что ты его должен знать. Он только вчера прибыл в Диланг. Звать его Келар Варн.

— А Келар, да, пересекались мы как-то давненько. Зачем он вам?

— Ну, Тарен, я же не спрашиваю, какие дела у вас с ним были. Ищем — значит, нужен.

— Хорошо, постараюсь вам помочь. Только услуга за услугу, идёт?

— Идёт.

— Тогда завтра в это же время здесь же, — Тарен встал из-за столика и собрался уходить.

— Погоди, погоди. Сядь. Ты не сказал, какая нужна ответная услуга.

— Завтра, Фамир, завтра. В любом случае ты сможешь отказаться от сделки прежде, чем я озвучу стоимость.

— Стоимость?

— Услуга, стоимость. Какая разница? — пожал плечами Тарен. — Бывайте.

Дагор вышел из трактира.

— Не нравится он мне, Фамир.

— Да, что-то здесь не так. Проследить бы за ним, да Велины нет. Мы с тобой только спугнём его.

— Когда она нужна, так всегда где-то пропадает, — сказал Темир, — а когда нет, так не оттащишь за уши.

— Я оставил ей записку, где нас искать.

— Отлично. А где нас искать надо? — задал вопрос Ривас.

— Помнится, ты жаловался, что у тебя больше нет зарядов для пистоля, — улыбнулся Фамир.

— О, а что, есть, где взять? — Темир чуть не подскочил со стула от радости.

— Пока ты по бабам шлялся, я времени даром не терял, а думал о нашем будущем, — Фамир назидательно поднял указательный палец.

— Ну да, куда уж мне, — попытался изобразить сарказм Темир.

— Не ёрничай. Заряды всё равно пригодились бы, а теперь уж точно без них не обойтись.

— Дорого?

— Ты бы хотел бесплатно, как на точке взять?

— А то! Я так-то всякие магические безделушки предпочитаю сам добывать.

— Да, потом пропивать их за бесценок или спускать в борделях.

— Фамир, ну чего ты прицепился? Рассказывай лучше.

— Так, на чём я остановился? А, на зарядах. За эти пару дней я навестил нескольких своих знакомых, поспрашивал, нет ли какой работы по нашему профилю. Все в отказную. Да ещё так демонстративно: завязал, не участвую, болею. Дело ясное, что дело тёмное. Что-то в городе изменилось за время, пока нас не было. Никто с артефактами связываться не хочет.

— Кто-то явно подмял под себя всю торговлю магическими вещицами, — вставил Темир. — Зря ты засветился.

— Не переживай, в Диланге нас принимают за обычных авантюристов, иногда промышляющих поиском артефактов. Ничего особенного, тут таких полно.

— А Келар?

— Это другое дело. Он успел показать себя не с самой лучшей стороны. Здесь многие на него зуб имеют.

— Погоди, что-то мы ушли не в ту сторону. Что там с зарядами? — спросил Темир.

— Ну так к ним и веду. Вышел я на улицу после очередной неудачной встречи, как ко мне подходит мутноватый тип и спрашивает, не интересуюсь ли я возможностью подзаработать?

— Вот так прямо посреди белого дня? — брови Риваса поползли вверх.

— Я тоже так подумал и уже хотел было спросить: «Не попутал ли ты чего?» А он продолжил: «Имею честь предложить вам, мистер Фамир Дастарк, от имени господина Равира, который лестно отзывался о вас и вашей компании, принять участие или сделать ставки на городских магических играх. Победителям достаются интересные и полезные артефакты, заряды к оружию».

— Играх? Что ещё за игры?

— А, Сакарта знает. Не люблю я такое, ты же знаешь мою историю. Отказался, в общем.

— Ну и зря, я бы пошёл: если и не сыграть, так посмотреть, что это и с чем едят.

— Ага, посмотрю, потом сам начну, а там, глядишь, и без штанов останусь. Но ночью мне подумалось, что пополнить арсенал всё же не помешает. Ведь после той драки у реки, когда ты израсходовал последние припасённые заряды, дела у нас пошли так себе. И я оставил записку Велине, что обедать мы будем в таверне «Весёлый фермер».

— Где-где? — удивился Темир.

— Знакомое заведение?

— Ещё бы, ведь именно там я пил сегодня ночью.

— Удивительные совпадения. Тот малый сказал, что если передумаете, спросите Ларма в «Весёлом фермере».

— Не находишь всё это странным? Артефакты, игры, непонятный господин Равир.

— Про Равира я слышал, — заметил Фамир, — но ничего такого, чтобы связать его с нашими делами. Обычный вор.

— Или нет? Мы не сильно вхожи в местные преступные круги.

— И лучше держаться от них подальше, — сказал Дастарк. — Но вполне возможно, что Равир и тот, кто теперь контролирует рынок артефактов в Диланге, — один и тот же дагор. А насчёт игр решим вот что: время до завтра есть, сходим, посмотрим. Если всё это не стоит и ломаного сола, то уйдём.

— А как же заряды?

— Возьмёшь в схроне у границы Диланга.

— О, до него «год» ползти. Вляпаемся опять во что-нибудь.

— Постараемся никуда не влезать.

— Так неприятности сами нас находят, хотим мы этого или нет.

— Всё, — Дастарк прервал стенания Темира, — пора уходить, а то на нас уже косо смотрят.

* * *

Тарен в это время шёл по Старому кварталу и тоже размышлял о совпадениях: «Кто такой по сути Келар Варн? Мелкий воришка и не слишком удачливый охотник за артефактами. Почему он, не успев заехать в город, в срочном порядке понадобился одному из самых влиятельных дагоров Диланга? А на следующий день о нём спрашивает Дастарк. Шишка тоже невелика, но вот как искателю артефактов ему нет равных. Келар и Фамир когда-то работали вместе, видели их в Последнем пристанище. Так, Последнее пристанище. Что там такое было с ним связано? Вспомнил: рассказывали, что они покупали там людей, после чего ушли с ними на север. Вернулись только дагоры. А при въезде в город с Келаром был мальчишка. У парня дар! Им всем нужен вовсе не Келар, а человек. Одному для его знаменитых игр, а другим для похода на север. Про Равира всё ясно, а вот зачем им там в диких землях человек с даром? Неизвестные артефакты? Нужно разузнать побольше».

* * *

16 форварка 1457 г.

— Вставай, тебя хозяин зовёт, — в комнату без предупреждения зашёл Лас.

— Зачем? — спросил я, хотя было понятно, что вряд ли мне скажут.

— Не задавай глупых вопросов, — бугай не разочаровал с ответом. — Если зовёт, значит, так надо.

Не будем спорить. Сейчас важнее узнать про защиту дома от магии, а не хлопать ушами как в первый день. Впрочем, мне тогда было не до каких-либо проверок.

Я встал с кровати и последовал за Ласом. Весь путь до заветной двери я внимательно следил за метками расстояний. Пока ничего необычного: как и раньше цифры оставались на месте, указатель направления тоже работал, как и положено.

Бугай шёл впереди, насвистывая весёленькую мелодию.

— Лас, чему ты радуешься? — задал я вопрос.

— А? — тот обернулся. — Тебе кажется.

— Нет, сегодня ты в хорошем настроении, — продолжил я.

— Странно, с чего бы это? — Лас ответил вопросом, а затем изобразил зловещий смех.

Похоже, нужно ждать неприятностей. Ну мне не привыкать: последние месяцы они следовали за мной по пятам, то и дело догоняя. Я не стал продолжать расспросы, и дальше мы шли молча. Навстречу нам пару раз попались слуги из людей. Заметив огромного дагора, они тут же отходили в сторону. Может, мне показалось, но в их взгляде читалось сочувствие. Не к Ласу — к человеку, который следовал за ним. Уверен, они знают, что будет дальше.

— Стой, я открою, — произнёс Лас около той самой двери.

Затем он подошёл к ней вплотную и посмотрел в располагающийся на высоте человеческого роста глазок. Боится, что с той стороны может кто-то поджидать? Как мне кажется, должно быть в точности наоборот!

— Всё в порядке, — Лас открыл дверь и предложил мне идти первым. Никаких замков или ключей. Но она точно была заперта, я проверял, когда исследовал дом. Хотя чему я удивляюсь? Наоборот, если бы Лас воспользовался ключом — это было бы странно.

Коридор, что начинался дальше, ярко освещался магическими светильниками. В прошлый раз я был занят мыслями об опасном артефакте, книге и куске жареного мяса, чтобы отвлекаться на верчение головой по сторонам, но уж такое запомнил бы.

Едва за Ласом закрылась дверь, как исчезли цифры расстояний, а указатели направлений начали в беспорядке перемещаться. Одной загадкой меньше. Защита работает не на весь дом, как говорил Равир, а только в определённых пределах. Например, точно не выходит за эту дверь. Вроде ничего особенного в ней нет: окованное полосками из железа дерево. Посмотреть бы повнимательней, но Лас не дал задержаться, а сказал двигаться дальше.

Снова та же богато украшенная комната, за столом всё тот же грузный дагор. За неделю ничего не поменялось, да и не могло. Равир читал какое-то письмо и пока не обращал на меня внимания. В правой руке он вертел знакомую чёрную палочку. По спине пробежали мурашки. Готов поклясться, что Равир делал это нарочно!

Я стоял и внимательно следил за движениями дагора. На мгновение Равир прекращал играться с артефактом, подносил к камушку большой палец, а затем будто передумывал нажимать и снова продолжал крутить палочку. Наконец дагор отложил бумагу, внимательно посмотрел на меня и произнёс:

— Садись.

Мне ничего не оставалось, как последовать его приказу — по тону сказанного иначе и не назовёшь.

— Извини, что держал тебя в неведении почти неделю, — как мне показалось, с показным радушием произнёс Равир. — Тебе нужно было отдохнуть, набраться сил.

— Отдохнуть для чего? Ведь никакой книги нет?

— Почему же, книга есть. И не только она. Только боюсь, тебе её никак не достать сейчас. Нужна подготовка, хорошая подготовка. А для этого нет ничего лучше, чем бой с таким же хорошим соперником, правда?

— Зачем мне это делать?

— Потому что иначе убьют тебя.

— Это вряд ли, — усмехнулся я.

— А если соперник такой же человек, как и ты? И он может всё, что можешь ты.

Значит, правда. Равир действительно собирает людей со способностями. Но зачем? Всего лишь для того, чтобы столкнуть их между собой? Я был о нём лучшего мнения.

— В чём тогда смысл? Не думаю, что нас таких много. А каждый бой — новая смерть. Так вы лишитесь всех бойцов.

— Наверное, я сгустил краски, — пошёл на попятную Равир. — Бой человека с человеком редкость, это большие ставки и большие деньги. Такое случается нечасто.

— Но почему другой человек захочет меня убить, если я такой же, как он?

— Тебе, наверное, кажется, что люди стоят друг за друга горой? Нет, Ник, они такие же, как и мы. И ничто дагорское им не чуждо, в том числе и жажда убийства.

— Никогда не думал об этом, — я даже растерялся.

— Всё потому, что ты жил в деревне, где люди действительно сплочены. У вас в Растании с рабами поступают жёстко. Лепят метки направо и налево, ставят клейма подчинения…

Я непроизвольно прикоснулся к виску, вспоминая мага из Лимарка и его пыточный стол.

— Честно признаюсь, я ещё не видел такой модели артефакта как у тебя, — заявил Равир, заметив моё движение.

— Какой модели? — мне не очень понятен был смысл его слов.

— Которая вшивается под кожу. Обычно они на самом виду, но у тебя нет. Только тонкий шрам. Работа искусного мага; надо бы узнать, чем он пользовался.

Молчи! Сделай вид, что всё идёт как надо. А ведь шрам и вправду до конца не исчез как другие. Равир напрямую связывает наличие амулета подчинения и магию. Но у меня-то ничего нет! Нужно расспросить, вдруг расскажет.

— Так вот всё из-за чего! — воскликнул я.

— А ты ещё не догадался? Не буду скрывать, что у некоторых людей, очень-очень редко, после установки амулета подчинения просыпаются определённые возможности.

— А вы их стравливаете.

— Готовлю, — ответил Равир.

— К чему же? К ещё большим ставкам и более кровавым боям?

— Узнаешь, если согласишься. Поверь, масштабы моего замысла огромные. А деньги? Они ещё никому не помешали. Я так и заработаю и отберу наиболее сильных из вас. Видишь, я уговариваю тебя вместо принуждения, — при этом дагор не переставал вертеть в руках чёрную палочку, прямо намекая мне, что будет за отказ.

— Хорошо, я согласен.

— Ну вот и ладненько. Пойдём, я познакомлю тебя с другими людьми.

Глава 9. Кто ты?

Городская тюрьма Диланга, 10 форварка 1457 г.

— Тебя нелегко было найти в этот раз, — произнёс подошедший к решётке дагор.

— Но ты справился, не так ли? — ответил узник.

— Да, хотя потратил на это целый сол.

— Не думал, что стою так дёшево.

— За тебя здесь не дадут и ломаного медяка, — усмехнулся гость. — Я заплатил за сведения.

— Зачем ты припёрся? У меня уже нечего взять, — заключённый демонстративно вывернул карманы.

— Хочу помочь тебе, — спокойно продолжил его собеседник. — В обмен на кое-какую информацию.

— Ха, меня и так сейчас выпустят, что мне твои услуги.

— А если нет? Ты задолжал господину Равиру.

— С твоим Равиром я в расчёте. В полном. Ещё со вчерашнего вечера, так что не надо меня им пугать.

— Ты отдал долг? И чем же?

— Тарен, я же тебе сказал: у меня ничего нет. Всё забрал твой господин. Передавай ему привет!

— Хм, — гость почесал подбородок. — Две лошади, десяток другой солов — не думаю, что ты таскал с собой много. Ах, да. Человек. Я склонен считать, что ты расплатился именно им.

Келар на этот раз промолчал.

— Угадал. Всё дело в нём. Чем этот мальчишка так для тебя ценен?

— Прислуживает хорошо, — процедил сквозь зубы Келар Варн.

— Верю. А ещё? У него дар, правда? Иначе зачем бы он понадобился Равиру? По глазам вижу, что так и есть. А ты идёшь на север и тащишь с собой человека с магическими возможностями. Зачем?

— Тарен, что ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты взял меня с собой. А взамен я вытащу мальчишку от Равира.

— Почему я должен соглашаться?

— Потому что такое же предложение я могу сделать Фамиру Дастарку. Знакомое имя? Он не далее как четыре часа назад интересовался тобой.

— Я согласен.

— Вот и хорошо. Стража! — крикнул Тарен. — Откройте решётку.

* * *

16 форварка 1457 г.

Снова коридоры. Повороты, ответвления, спуски и подъёмы. Здесь темно, магические светильники выключены. Лишь изредка на стенах встречаются обычные масляные лампы, дающие немного света. Воздух сухой и пыльный как в жаркий летний день на чердаке хозяйского дома Домира Вераска. Иногда дует свежий ветер, и ты начинаешь сомневаться, что находишься под землёй. Мы идём долго, но коридоры и не думают заканчиваться. А что если они пронизывают весь Диланг? Я на всякий случай запоминаю каждый поворот и считаю двери. В моём положении лишних знаний не бывает, всякое может случиться.

Способность видеть направления снова работает. Мои предположения оказались верны: защита действует только в комнате Равира и на небольшом расстоянии от неё.

Лас шагает впереди, держа в руках фонарь и освещая нам путь на самых тёмных его участках. Внезапно дагор останавливается перед небольшой лужицей на полу.

— Опять треснуло и течёт, господин, — произносит бугай, направив луч света на потолок.

— Пошли потом кого-нибудь заделать, — отвечает Равир.

Я тоже останавливаюсь и смотрю на образовавшуюся трещину, из которой капает вода.

— Видал такое, Ник? — спрашивает Равир.

— Нет.

— Древние строили, сейчас так не умеют, — отвечает дагор.

Сквозь узкую трещину на потолке проглядывают непонятные трубы. Внутри меня возникает чувство, что ещё чуть-чуть и я пойму их предназначение.

— Идём, — произносит Равир и толкает меня в плечо, не давая поподробнее рассмотреть осколок творения древних дагоров.

Судя по ощущениям, мы прошли минимум пару лиг, не меньше. Полумрак скрадывает расстояние и время. Лас останавливается около очередной неприметной двери и уже привычно смотрит в глазок, открывая невидимый замок.

Первое, что я замечаю, когда входим в большой зал — это свет. Обычный солнечный свет, льющийся через окна на потолке, а значит, мы покинули подземную часть пути. Указатели направления снова начинают бессмысленно двигаться — здесь тоже работает защита от магии. И понятно для чего: так никто из людей, собранных здесь, не сбежит.

— Вот мы и пришли в твой новый дом, — заявляет Равир. — Здесь живут и тренируются люди, владеющие даром. Лас, собери всех. Нужно представить им Ника.

Почему-то я думал, что раз изменилось моё тело, то и у других тоже будут какие-то особенности. Скажем, большой рост или мускулы как у самца харала. Но нет, на первый взгляд, перед нами стояли самые обычные люди. Но только лишь на первый. Несмотря на молодость, этих ребят изрядно потрепала жизнь: почти у каждого были шрамы. Большие и не очень, страшные и едва заметные. Одна из «игрушек» Равира щеголяла повязкой на лице, скрывающей отсутствие глаза. Не знаю, к чему дагор их готовит, но выглядели они так себе. Могу представить, как я смотрюсь на их фоне. Откуда им знать, что ещё недавно на моём лице красовались ужасные раны от вырванного клейма, а тело представляло собой хорошую отбивную с кучей дырок от игл и толстых штырей.

Людей было пятеро: две девушки и трое парней. По внешнему виду сразу и не скажешь, откуда они, впрочем, я могу судить только за Растанию и Диланг. Но двое точно не местные, я таких никогда не видел: у парня была тёмная кожа, что плодородная земля в окрестностях Вараса, а девушка будто щурилась от слепящего солнца.

И да, у каждого из них на виске имелось клеймо, и у каждого во взгляде читалось презрение.

— Кого вы к нам привели? Что за сопляк?

А они совсем не боятся Равира. Да и тот после вопроса лишь заулыбался.

— Так ребята, это Ник. Он ваш новый товарищ. Как вы знаете, скоро Большие игры. Нужно его подготовить.

— Подготовить к чему? К смерти? — выкрикнул один из людей.

— Нет, он не будет в этот раз участвовать в боях против дагоров, — спокойно ответил Равир.

— А, корм для животных… И давно у него? — спросил темнокожий и постучал себя по виску.

— Полгода.

— П-ф-ф, сопляк, — фыркнула одна из девушек. — Да ещё и гладенький какой.

— Он хозяину для утех был нужен, вот и берегли, — сказал парень с повязкой на лице и заржал.

Внутри меня всё готово было взорваться. Я покраснел от злости, а их это только раззадорило, смеялись уже все. Спокойно, спокойно, Ник. Держи себя в руках. Ты же прекрасно понимаешь, что так они лишь провоцируют тебя. Или вовсе пытаются за глупыми шутками скрыть безнадёгу своего положения. Что бы ни говорил Равир, эти люди пленники. А я? Я — пленник?

Не-ет, я лишь гость. И когда выясню точно, как связаны между собой амулеты подчинения и магия, найду способы обхода защиты Равира, узнаю секрет чёрной палочки, а главное — научусь самостоятельно управлять своими возможностями, то свалю отсюда к Сакарте на кулички. А нет, на север к Золотому Дракону. Один или отыщу Келара. Он неплохой мужик, хоть и дагор. Но это дело будущего. Ещё бы и про книжку не забыть. Фух. Я успокоился.

— И что ты можешь, гладенький? — они наконец перестали смеяться.

— Ничего, — пожал я плечами, ведь это была почти правда.

Чего я умею такого? Если подумать, то и, правда, ничего. Я обычный деревенский парень, волею судьбы оказавшийся вовлечённым в круговорот непонятных событий. Болтаюсь в мутной воде как дерьмо харала. Помнится, последним самостоятельным решением была попытка сбежать от Фамира. Два раза даже пробовал — оба неудачно. Сейчас же хочу использовать шанс чему-то научиться и изменить свою судьбу.

— Десять, девять…

Что происходит? О, Сакарта, я вывалился в замедление времени! Я посмотрел вниз — около моего живота в нескольких дюймах застыл нож. А с другой стороны лезвия за рукоять держался темнокожий. Но как он успел? Тоже умеет управлять временем? Отойду в сторону — пусть промахнётся.

Бам-с. Секунды снова текут как надо. Мимо меня пролетает нападавший и со всего размаху грохается на пол. Нож отлетает в сторону, и в наступившей тишине слышится обиженный звон стали.

— Хорошее представление, Ник, — захлопал в ладоши Равир.

— Ха, гладенький, ну ты даёшь! — захохотала узкоглазая девушка. — Что, Мартин, съел?

Темнокожий парень в это время с изумлённым видом сидел на полу и потирал ушибленный локоть.

— Давай руку, — я подошёл к Мартину. Тот, чуть поколебавшись, принял помощь.

— Вижу, вы поладите, — сказал Равир. — Ник, оставляю тебя здесь. Линда, ты ответственная за новичка, покажи и расскажи ему всё. Остальным ещё раз напоминаю, что скоро состоятся Большие игры.

— Чем Большие отличаются от обычных? — спросил я у Равира.

— Вот это тебе Линда и объяснит, — ответил тот.

Дагоры ушли, и я впервые за долгое время остался только в обществе людей. Последний раз такое произошло ещё в Растании, в одной из придорожных таверн. Даже у Равира, в доме, полном человеческой прислуги, дагоров было предостаточно.

Молчание длилось недолго.

— Давай знакомится, что ли, — ко мне подошла девушка с узкими глазами. — Меня, как и сказал наш хозяин, зовут Линда. Того парня, который пытался тебя продырявить, тоже некоторым образом уже представили — это Мартин. Ещё с нами Лиза и Алекс. А этого красавчика с повязкой на лице зовут Джек. Тебя мы уже знаем — ты Ник.

Я поочерёдно пожал всем руки. После чего ребята моментально утратили ко мне интерес и разошлись по своим делам.

— Пойдём, покажу сначала, где будешь жить, — Линда тронула меня за плечо. — А у тебя своих вещей совсем нет?

— Было немного, но забрали, когда попал сюда, — ответил я и последовал за девушкой.

— Ничего, попросишь у Тарса, он за нас некоторым образом отвечает. Ну, там одежду и прочее барахло.

— Судя по имени, он дагор?

— Ага, прикольно — дагор прислуживает людям, — Линда засмеялась. — Только не вздумай сказать ему это. Вмиг получишь ответку.

— Почему?

— Глупый вопрос. Здесь же постоянно включена защита, а у Тарса амулет подчинения всегда при себе. Сделать ты ничего не сможешь, а вот дагор тебе только так. Ты что, никогда не пробовал бежать?

— Было дело. Один раз после установки клейма, — припомнил я прошлогодний случай в придорожной таверне.

— Один раз? Да ты совсем больной, — фыркнула Линда. — Я регулярно пытаюсь найти способ обойти защиту.

— И как, успешно?

— Нет, — вздохнула девушка, — каждый раз одно и то же.

— Вот и я не хочу снова это испытать, — мне пришлось соврать.

Идти до моей будущей комнаты оказалось совсем недолго.

— Заходи, — Линда открыла дверь, пропуская меня вперёд.

Внутри ничего особенного: кровать, пара стульев, на пол брошен небольшой коврик, окон не было. Свет давала обычная масляная лампа, стоявшая на столе.

— А зачем стол?

— Хороший вопрос, но я и сама не знаю. Едим мы всегда вместе, учить писать нас точно никто не будет, — девушка пожала плечами.

— А кто здесь раньше жил?

— Не спрашивай, — в голосе Линды послышались нотки металла, — его уже нет.

Не спрашивать, так не спрашивать. Я не стал настаивать. Лучше подожду — думаю, что она сама когда-нибудь расскажет.

— Пойдём дальше, у тебя всё равно с собой ничего нет.

— Погоди, — остановил я Линду. — А нельзя у этого Тарса узнать судьбу моих вещей и лошади?

— У тебя была лошадь? — удивилась девушка.

— Ну не то чтобы моя, но я к ней привязался за время путешествия.

— Ты удивляешь меня: лошадь, путешествие. Да тебя к нам привёл сам Равир! А не этот придурок Лас.

— Лас вроде нормальный, — ответил я.

— Все они на поверку полные мудаки, — заявила Линда, — даже если на первый взгляд кажутся тебе приличными дагорами. Обманут — недорого возьмут. На людей им плевать, мы для них мусор под ногами. Или дорогие игрушки, но это ничего не меняет.

— Равир сказал, что готовит вас к чему-то.

— Чего? — Линда едва не взорвалась от возмущения. — Этому толстому дорму от нас ничего не надо кроме того, чтобы мы дрались на арене.

— Эй, не горячись, я только передал его слова, — я попытался утихомирить девушку. — Равир разве вам такого не говорил?

— Нет, всех нас выкупили у предыдущих хозяев и привезли сюда безо всяких сказок.

Странное дело: зачем Равир тогда мне рассказал про книгу, приказал готовиться, а потом почти неделю откармливал? Если у него на меня есть какие-то планы, то других людей он о них не предупреждал. А стоит ли мне это делать? Пожалуй, нет.

— Ты так и не ответила про Тарса.

— Да чего о нём говорить? Спросишь, когда заявится, — фыркнула Линда, и мы наконец вышли из комнаты.

Мне ещё не приходилось видеть такие просторные дома! Даже жилище Равира намного скромнее. Тесные комнатушки деревенского дома в Варасе и не менее тесные закутки в придорожных гостиницах — разве можно их сравнить с этим великолепием? А ещё там везде куча народу. Ночью иногда нельзя сделать и шага, чтобы не наступить на спящего человека. Ну и куда же без постоянной вони от немытых тех, от плохой пищи и от дешёвого пойла. А нас здесь было всего шестеро!

Наверное, только в королевском замке места ещё больше. Я там не бывал, но надеюсь сказать нашему досточтимому Тибургу несколько ласковых слов, как когда-то Белинг Великий. Что-то меня не туда понесло, прошлый раз это закончилось пинком под зад от Рамира, хозяйского сынка.

— Линда, скажи, а какие у вас способности? — мне и вправду было интересно.

— Такие же, как и у тебя, у всех одинаковые. Почему ты спрашиваешь? — удивилась девушка.

— Я думал, что у каждого какие-то свои особенные возможности. Ну там полёт или управление вещами силой мысли, — пришлось сочинять на ходу.

— Ну ты смешной, если бы кто-то из нас такое умел, то не сидел бы здесь, а давно сбежал. Надо же, управлять силой мысли! Это только дагорам доступно.

— А ты сама видела, как они колдуют?

— А то! Взять того же Равира. Он и слова не скажет, а ты валяешься на полу и корчишься от жгущего тебя изнутри огня. Знакомо?

— Знакомо, — ответил я. — Но это понятно, на нас же амулеты подчинения.

— Конечно, как иначе? Но что-то я никаких верёвочек, тянущихся от них до Равира, не видела. Магия, одним словом, — серьёзно заявила Линда, а затем со злостью произнесла: — Как же мне иногда тоже хочется увидеть его на полу, извивающимся от боли!

— Почему?

— Он не такой добрый, как кажется. Сегодня ты у него в любимчиках, а завтра будешь молить о пощаде. Если сможешь произнести хоть слово.

Я промолчал. Не скажешь же ей, что к тебе относились по-другому. Обманывал Равир меня? Если рассудить здраво, то нет. Не договаривал — это да. Но пока лучше последовать его совету учиться, во всяком случае, мне новые знания не помешают.

— И всё же, какие умения открываются после установки амулета? — вернулся я к началу разговора. — У меня он не такой, как у вас.

— А ведь и правда. Мы сначала подумали, что ты самый обычный человек — у тебя на виске ничего нет. Но я потом разглядела шрам, — Линда даже дотронулась до него.

— Да, мне вшили амулет под кожу в Лимарке, — чистая правда, ни капли лжи. — Не самое приятное воспоминание.

— Не стану спрашивать, зачем тебе это сделали, но лично я бы с радостью воткнула нож под рёбра своему предыдущему хозяину. Пошли на арену, покажу тебе, что умею.

Предусмотрительно со стороны Равира оставлять во всём доме только одно место, где работает человеческая магия — очерченный круг в центре зала. Когда меня представляли, то дагоры стояли в стороне на безопасном расстоянии от Линды и других ребят. Я же был выдвинут вперёд, чтобы попасть как раз в пределы арены. И каждый знал об этом. А значит, выпад Мартина не был спонтанным! Сакарта, и правда устроили представление. С другой стороны, если знать заранее, то вывалиться в замедление времени не удалось бы. И вот ещё что. Раз здесь везде включена защита, то почему Равир был уверен, что сам сможет воспользоваться магией? В чём различие между дагорами и людьми?

— Не стой там как болван, заходи в круг, — крикнула Линда.

— Прости, я задумался.

— О чём же?

— Почему Равир был уверен в своей безопасности, если магия здесь не работает, — высказал я свои мысли.

— Да потому что он дагор. Глупый вопрос!

— Ну да, кто же ещё, — похоже, она до сих пор принимает на веру сказки про дагорское волшебство. — Так почему ты не задумывалась, что за пределами арены Равир бессилен?

— Задумывалась и не раз. И не я одна. Только снова проверять после смерти Андрэ никто не хочет.

— Андрэ — это тот парень, что раньше жил в моей комнате?

— Да, будь он трижды проклят из-за свой глупости! — вскипела Линда. — Хватит болтать, иди сюда.

Ничего не изменилось после захода в круг. Расстояния до точек по-прежнему не отображались, а указатели всё так же бессмысленно передвигались, потеряв направление.

— Ты точно уверена, что магия здесь работает? — спросил я Линду.

— Ну, смотри! — сказала девушка и исчезла, чтобы через мгновение появиться у меня за спиной и дать подзатыльник.

— Ай, больно, — я приложил руку к ушибленному месту. — Как ты это сделала?

— А как ты ушёл от атаки Мартина? — Линда ответила вопросом на вопрос.

— Не знаю, — честно признался я. — Оно само выходит, я тут ни при чём.

— Странно, — девушка задумалась. — Мне стоит только представить, где необходимо оказаться и всё, ускорение работает.

— Можешь ещё раз показать?

— Только один, потом нужно отдыхать. Смотри!

— Ай, — Линда заехала по затылку второй раз.

— Уф, — девушка отошла от меня и тяжело задышала.

— Что с тобой?

— Говорила же, что будет нужна передышка. Этот трюк редко кто использует два раза, только в критической ситуации.

— Я не смог разглядеть, как ты двигалась.

— А дагоры с трудом, но видят, в этом и проблема. Мы не становимся сверхлюдьми, — вздохнула Линда. — Повышенная сила, ловкость, скорость реакции — всё.

— Как же вы тогда дерётесь на арене?

— Так с дагорами нечасто случается. В обычные дни, например, сегодня вечером, только с дикими животными. Тут хватает повышенной силы и ловкости. Но всякое бывает, найдётся какой-нибудь дурак и вылезет силой помериться. К счастью, настоящих бойцов среди них немного. Справляемся.

— Убивала дагоров?

— А как же, — Линда заулыбалась. — Бой насмерть самый интересный. Когда ещё выдастся возможность пришить одного из этих недомерков?

— Хорошо, у тебя есть возможность ускоряться, что ещё?

— Погоди, сам сначала попробуй, а потом и поговорим.

Да сколько раз я до этого пытался самостоятельно выйти в замедленное время, но безрезультатно. Не думаю, что и сейчас получится. И всё же я последовал совету Линды и представил, как я оказываюсь у неё за спиной. Уф, даже вспотел от напряжения. Нет, стою на том же месте.

— Ну и рожа у тебя сейчас была! — засмеялась девушка.

— Чем вы тут занимаетесь? — к нам подошёл Мартин.

— Да пытаемся ускорить нашего Ника, но пока не выходит.

— Погоди, Линда, есть у меня идея, — сказал парень.

— Какая же? — ответила девушка.

Мартин подошёл к Линде и начал что-то говорить ей на ухо. Где мой усиленный слух? Остался в крепости Ферин вместе со всем остальным. Мартин периодически поглядывал на меня и усмехался, Линда тоже улыбалась.

Бам-м. Они снова провернули тот же самый трюк! Отвлекли для начала, а затем парень подскочил ко мне с ножом в руке. Как и полчаса назад, защита сработала чётко. Я снова отошёл в сторону и дождался конца отсчёта.

— Идея так себе, — я прокомментировал действия Мартина, пока тот вставал с пола.

— Нет, что-то тут не так. Ты слишком быстрый, даже для меня, — ответил парень. — Если мы с Линдой или ещё с кем-то одновременно ускоряемся, то видим друг друга. А тебя — нет.

Бам-м. Да что такое? Мартин снова атаковал. Я огляделся: похоже, здесь не только он. Меня окружили со всех сторон, когда и успели? Вываливаюсь в обычный поток времени.

— Что происходит? — едва успеваю сказать, как снова всё замедляется. Третий раз подряд, хотя Линда говорила, что больше двух нельзя.

— Да вы решили меня добить? — кричу, но меня никто не слышит. Они сделали это и в четвёртый раз.

«Предупреждение: замедление времени было автоматически активировано четыре раза подряд. При дальнейшем использовании рекомендуется применять ручной режим работы для предотвращения опасной ситуации».

Да как его включить-то? Если бы я знал! Хорошо, давай я снова попробую: «Включить ручной режим».

«Ошибка. Работа невозможна. Подождите, идёт анализ».

Чего идёт? Эй, кто ты такой, и что ты делаешь в моей голове? О, Сакарта, я стал сумасшедшим!

«Анализ завершён. Все найденные ошибки были исправлены». Три, два, один, ноль.

— Всё, хватит с него, ребята, — слышу голос Линды. — Убьём ещё ненароком. Ты как, в порядке?

— В полном.

Чувствовал я себя действительно нормально, что никак не соответствовало предыдущим утверждениям девушки. После второго раза Линда выглядела так, как будто пробежала десяток лиг без остановки.

— И правда, — Мартин обошёл вокруг меня. — Ничего не болит, не устал?

— Нет, только жрать охота, — есть действительно захотелось. Не так, как раньше, терпимо.

— Всё равно нужно передохнуть, — сказала Линда. — Пошли, найдём тебе что-нибудь из остатков обеда.

Глава 10. Ошибки

10 форварка 1457 г., «Весёлый фермер»

— Ну и где вы пропадали? Я вас уже полчаса жду! — возмутилась Велина Арно, когда двое её друзей наконец-то появились в стенах таверны.

— Расстраиваешься, что никто не пристаёт? Судя по лицу, у тебя сегодня была та ещё ночка, — ответил Темир. — Сама искала, кого бы приголубить?

Ривас не успел договорить, как получил от Велины тычок в живот.

— Задолбал со своими дурацкими шуточками!

— Ой, не могу. Видела бы ты сейчас свою рожу, — Темир, согнувшись, начал смеяться.

Велина ударила посильнее, но это лишь заставило Риваса ещё больше расхохотаться.

— Эй, девочки и мальчики, — вмешался Фамир, — повеселились и хватит. Есть у нас дела поважнее, чем ваши препирания.

— И чем же вы готовы меня порадовать? — съязвила девушка.

— Во-первых, нашёлся твой любимчик, — начал отвечать Фамир.

— И это не я, — притворно вздохнул Ривас.

— Ник? Где, как? — Велина была одновременно и обрадована, и удивлена.

— Да прямо здесь, в Диланге. Догадываешься, с кем его тут видели? — продолжил Фамир.

— Ну да, этого следовало ожидать, — задумчиво сказала Велина. — Келар, я угадала?

— Именно. Вчера он появился в городе в сопровождении раба, которого опознали как Ника.

— Так, и где они сейчас? Когда идём? — с нетерпением в голосе спросила Арно.

— Мы пока не знаем, где остановился Келар, — ответил Темир, — но уже занялись этим вопросом.

— Дай угадаю — вы не стали обходить забегаловки и всякие притоны, где раньше бывали с Келаром, а попытались узнать у местных, тем самым давая им информацию, которую не следовало разглашать?

— Э… — только и смог выговорить Фамир.

— Ага, я опять оказалась права!

— Погоди-погоди, — опомнился Дастарк. — Почему ты решила, что мы что-то выдали?

— Да потому что знаю вас как облупленных! Вы наверняка обратились к какому-нибудь общему с Келаром знакомому, жутко мутному типу! К кому? — Велина вопросительно уставилась на дагоров.

— Тарен, его имя Тарен, — ответил Дастарк.

— О, боги, — Велина приложила ладонь к лицу.

— Что? Что? — поочерёдно спросили Дастарк и Ривас.

— Тарен-пройдоха, Тарен-плут — вот под какими прозвищами он мне известен!

— И что теперь делать? — взволнованно спросил Темир.

— Вам, болванам, ничего. Закажите поесть, а то хозяин этого кабака своим взглядом уже дырку на нас проделал. А я займусь поисками сама.

— Погоди пока, мы не только для этого тебя сюда пригласили, — остановил собирающуюся уходить девушку Дастарк.

— И для чего же ещё?

— Фамир предложил нам поучаствовать в неких играх, которые устраивает один дагор по имени Равир. Призы за выигрыш — артефакты и прочие магические безделушки, вроде зарядов к пистолю Темира.

— Однозначно сегодня день разочарований, — ответила Велина. — Какие игры, какие призы? Это обычные бои на арене. Только в качестве соперников выступают люди. Равир их обвешивает артефактами разной силы, а потом выставляет против зверей или желающих показать свою удаль дагоров.

— Откуда ты знаешь? — удивился Фамир.

— Потому что слышала об этом сегодня ночью.

— Слышала или сама участвовала? — спросил Темир. — Хотя с тебя станется и подраться.

— Нет, я только слышала. Но зрелище должно быть интересное.

— Тогда обязательно сходим! — воскликнул Темир.

— Только ставки не вздумайте делать. У нас и так денег мало, — напомнила Велина о бедственном положении троицы.

— Расстроила ты меня, — произнёс Дастарк. — Я Темиру уже объяснял, что работы по нашему профилю тут нет, нужно идти в Последнее пристанище. Это было вчера, до того как мы узнали о Нике. А после известия я хотел немного пополнить запас артефактов, чтобы снова не вляпаться в историю.

— Заряды к пистолю нужны, это точно, — подтвердила Велина.

— А их здесь теперь не купить: кто-то подмял под себя всю торговлю артефактами. Есть мнение, что тут тоже замешан Равир, — сказал Дастарк.

— Если где-то в одном месте чего-то не хватает, а в другом этого завались, то вполне разумное предположение, — произнесла девушка.

— Есть ещё кое-что. Предложение поучаствовать мне передал подручный Равира, после того как я обошёл своих старых знакомых по ремеслу.

— Ага… Скорее всего, от них этот дагор и узнал про тебя, — заметила Велина. — Но зачем он позвал на игру? Нет, лучше не связываться со всем этим. Давайте просто найдём Ника и свалим отсюда подальше.

— Я согласен, — заявил Темир. — Между тёмными делишками и хорошей дорогой я выбираю дорогу.

— Сожалею, но с ней вам придётся подождать, — к троице обратился Ларм, хозяин «Весёлого фермера». — Господин Равир желает видеть вас прямо сейчас. А чтобы между нами не возникло недоразумений, я пригласил вот этих крепких ребят.

* * *

— Добрый день, господин Дастарк. Мы с вами не встречались ранее, так что представлюсь: Равир Чакрас.

— Я уже немного наслышан о вас.

— Надеюсь, только хорошее, — улыбнулся Равир. — О плохом пусть судачат на рынке.

— Это вам решать, — пожал плечами Фамир. — Нам хотелось бы узнать причину столь требовательного приглашения.

— Ах да, вы же работаете в команде, — развёл руками Равир, изображая извинение.

— Именно, — подтвердил Темир, стоявший вместе с Велиной позади Дастарка.

— Лас, принеси ещё два стула для наших гостей, — обратился Чакрас к своему подручному и, когда просьба была исполнена, продолжил: — Я некоторым образом интересуюсь всем магическим в нашем маленьком городке. Собираю, коллекционирую, продаю.

— Мы тоже некоторым образом знаем об этом, — Темир улыбнулся.

— Замечательно, тогда перейдём сразу к делу. Во время своих изысканий я неоднократно натыкался на упоминание одного предмета, точнее не скажу, под названием Золотой дракон.

— Не слышали никогда о нём, — вмешалась Велина.

— Правда? — удивился Равир. — Впрочем, я не настаиваю, чтобы вы поделились информацией об этом Драконе. У меня к вам будет другое предложение: мне нужны проводники.

— Куда?

— До Золотого дракона, конечно. Госпожа Арно, спешу вас разочаровать: я знаю многое, в том числе и о ваших попытках пробраться к предмету нашего разговора. О неудачных попытках.

— Если вы всё знаете, могли бы и сами пойти.

— Конечно, в этом нет сомнений. Но всё же с вами оно получится быстрей и продуктивней. Быстрей, потому что вы знаете дорогу, а продуктивней — по пути поищем так называемые точки. Для вас это такая же работа, как и прочие.

— Фамир, соглашайся, — сказал Темир. — Какая нам разница? Всё равно к Золотому дракону не подойти. Плёвая работа.

— А вот тут вы неправы. Ещё до нашей встречи я узнал, что есть некая книга, в которой упоминается предмет нашего интереса. Говорят, она написана ещё во времена до прихода магии. И я собираюсь эту книгу отыскать.

— Даже так? — настало время удивляться и троице дагоров. — Хорошо, мы согласны. Только у нас будет одна просьба.

— Отлично, я так и знал, что вы согласитесь, и не придётся вас принуждать, — с улыбкой на лице произнёс Равир. — Что же до просьбы, то если она в моих силах — исполню.

— По пути сюда у нас украли нашего раба, — начал Фамир. — Мы к нему привыкли, он хороший слуга. Хотелось бы его вернуть.

— Тогда почему вы просто не обратились к сыскарям?

— До последнего момента мы думали, он погиб. Но вчера выяснилось, что человек живее всех живых и находится в городе.

— Как же его звать? Особые приметы? — спросил Равир, хотя прекрасно знал, о ком идёт речь.

Зачем им человек в действительности — это оставалось для дагора загадкой. Но Чакрас планировал выяснить. До этого момента планов на Ника, кроме боёв на арене, Равир не имел. Даже про книгу дагор сказал человеку лишь для привлечения внимания: Чакрас любил всё решать с помощью переговоров, прибегая к насилию только в крайнем случае.

Всё сегодняшнее утро Равир думал о Золотом драконе. Упоминание книги в разговоре с Ником напомнило дагору про этот то ли артефакт, то ли мифическое животное.

Всё на уровне слухов, мифов и легенд: одни гласили, что дракон просто исполняет желания, другие, что с ним можно вступить в поединок, где в случае победы тебе достанется куча золота. Почему нельзя сразу пожелать богатства и не участвовать в сомнительных дуэлях — неясно. Вполне возможно, драконов вообще два. Что же до книги, то и она до последнего момента считалась Равиром за вымысел. Чего стоит одно только название: «Как приручить дракона». Старые человеческие байки.

К Равиру стекалась любая информация об артефактах или необычных людях, но не каждая заслуживала внимания. О Фамире с компанией дагор интересовался только по причине слухов об их рабе. Ник считался интересным экземпляром, чего не скажешь о его бывших владельцах: ну искатели артефактов, таких на примете у Чакраса полно. А вот идея проверить эту троицу тщательнее пришла Равиру в голову только сегодня утром.

Из записок, аккуратно подшитых и отсортированных, он узнал: среди искателей артефактов ходили слухи, что не так давно несколько дагоров, прихватив с собой рабов, отправились к Золотому дракону. Ничего необычного для этой братии: всем им хочется когда-нибудь отыскать нечто воистину ценное. Вернулись обратно только дагоры. Из людей — никто. Тоже ничего такого: рабы расходный материал, жалеть их особо не за что. На этом в прошлый раз Равир и убрал записки в архив.

Теперь же, снова перечитав текст, Чакрас отметил имена дагоров: Келар Варн, Фамир Дастарк, Темир Ривас и Велина Арно. Что ещё, кроме общего прошлого, может их связывать? Конечно, человек по имени Ник, который, вот уж совпадение, владеет магией!

Части головоломки сошлись в голове у Равира к обеду. Если легенды о Золотом драконе не вымысел? Если человеческая книга действительно описывает, как приручить мифическое существо? Оставалось только выяснить, зачем им человек, но за этим дело не станет. Поэтому Равир даже отложил еду и приказал срочно доставить Фамира. С Келаром желания связываться не было, хотя сейчас Чакрас даже пожалел, что отпустил его. Варна необходимо обязательно изолировать, во избежание, так сказать. И чем скорее, тем лучше.

* * *

16 форварка 1457 г.

Из еды, оставшейся с обеда, нашлось немного холодного мяса харала и хлеб. Сойдёт, чтобы немного притупить голод.

— Рассказывай, — произнесла Линда, когда я съел первый бутерброд.

— Что именно?

— Всё.

— Ничего интересного: жил на ферме, сбежал, поймали, поставили клеймо. Обычная история.

— На ферме, говоришь? — переспросила Линда.

— Ну да, что такого? — удивился я.

— А деньги на клеймо подчинения у твоего хозяина откуда?

— Так я с Лимаркской долины, богатейший край — несколько урожаев в год. Там и палка прорастёт, если её в землю воткнуть. Ничего удивительного. Почему ты спрашиваешь?

— Ладно, не хочешь — не рассказывай, — Линда пошла на попятную.

— Не обижайся, но у меня и вправду самая заурядная жизнь была. Лучше скажи, откуда ты сама? И Мартин. Я таких как вы никогда не видал.

— Что правда, то правда. Таких как мы немного, — ответила девушка. — Честно говоря, мы и сами не знаем, где наша родина, так как почти всю жизнь прожили в Последнем пристанище. Это на границе Диланга и Диких земель, откуда нас и выцепил Равир. Тоже, как ты говоришь, ничем не примечательная история.

— Последнее пристанище? Дикие земли?

— Ага, — подтвердил Мартин, — это на севере. Там, где кончается цивилизация дагоров и начинается территория свободы. Многие люди туда сбегают.

— А вы пробовали?

— Нет, конечно, — ответила Линда, — клеймо у нас с детства.

— Так вы и магией так же давно владеете? — удивился я.

— Нет, у всех по-разному получилось, у меня раньше всех — год назад.

— То есть ты хочешь сказать, что до этого ничего подобного не было? Человеческой магии, я имею в виду.

— Ну, никто точно не скажет. Мы жили в месте, где цвела магия дагоров, ведь именно из Диких земель они приносили артефакты, так что должны были слышать. Но нет, ничего такого.

Последний бутерброд закончил свой путь у меня в желудке. Что мне теперь нравилось — еда почти сразу придавала сил.

— Пойдём продолжим? — предложил я.

— Ты уверен? — скептически спросила Линда.

— Более чем, — я начал вставать.

— Хорошо, твоё дело. Хотя стой, — девушка остановила меня. — Ты должен рассказать нам.

— Что?

— Как у тебя получилось четыре раза войти в ускорение и после этого всего лишь проголодаться. Это важно для нас, понимаешь?

— Не совсем, — признался я.

— Думаешь, нам тут нравится? — вместо Линды сказал Мартин.

— Вы хотите сбежать?

— Мы хотим найти способ, как противостоять магии дагоров. Избавиться от зависимости. Должен быть способ, — Линда ударила рукой по столу.

— Я не знаю его.

— Ты другой, Ник. Я вижу. Поговорим об этом потом. А сейчас идём.

Снова очерченный круг. Как там было? «Все найденные ошибки исправлены?» Попробуем: нужно только представить. «Внимание, вы действительно хотите воспользоваться режимом замедления времени?» Хочу, конечно, хочу! Не нужно меня спрашивать об этом! «Перед использованием, пожалуйста, прочтите инструкцию». Перед моим взором появилась непонятная абракадабра из букв и цифр. Если последние я ещё понимал, то вот что они значат здесь — нет. Эй, я же читать не умею! «Отмена перехода в ручной режим». О, боги, куда всё исчезло?

— Нет, Линда, — обратился я к ожидавшей моих действий девушке, — сейчас не могу.

— Почему? Ещё минуту назад ты был готов.

— Кое-что изменилось, позже расскажу. Мне нужно в свою комнату, — и под удивлённые взгляды Линды и Мартина я пошёл к себе.

Инструкция, покажи мне инструкцию! Появилась знакомая абракадабра. Что здесь написано? Ты можешь мне прочитать? Эй, как там тебя зовут? Ответа не последовало. Да что же это такое! Когда надо, от тебя ничего не добьёшься. Раньше же работало. Я прекрасно помню, что над лошадьми висели надписи с именами. Где ты теперь, Ласточка? Наверняка осталась в той крепости.

Что произошло после того, как мне извлекли амулет подчинения? Нет, нужно вспоминать с самого начала. Лимарк, полгода назад: Фамир приводит меня к магу и зачем-то устанавливает амулет. Как потом сказал Келар, в этом не было никакой необходимости. И всё же после этого события я начинаю незаметно меняться. Будто вспоминаю то, что когда-то знал, но забыл. Вся моя жизнь прошла в Варасе среди простых людей, никто нас специально ничему не учил — это было не нужно. П-ф, Рамира, хозяйского сынка пытались, но он так и остался дурачком. Но всё же я знаю два языка. Понятное дело, что на человеческом мы общаемся в основном между собой, но и на дагорском нам никто не мешает разговаривать. Иногда мы даже не замечаем перехода между ними. И на этом все мои познания заканчивались — ну ещё что-то немного по географии, истории и мифам. Знакомый мир ограничивался Варасом и несколькими лигами вокруг него.

В то время я мыслил и действовал совершенно по-другому. Интересно, встреть я тогда себя сегодняшнего, вот бы удивился и, наверное, не признал. С момента установки амулета со мной начинают происходить изменения. Равир сказал, что такое бывает, редко, но бывает. Только не сказал, как точно меняется человек. Здесь со мной находятся ещё пять таких же изменённых. Нет, не таких: амулет у меня извлекли, причём самым зверским образом — просто выдернули. После такого не выживают — это мне маг Равис рассказал. Но я выжил и даже неплохо выгляжу. Почему тогда не пропала магия? Это я такой особенный или амулет. Не знаю, и спросить не у кого — не к Равиру же обращаться.

И какой вывод, Ник, ты можешь сделать из всего этого? Самый простой: если после установки клейма всё шло свои чередом, мне постепенно открывались новые возможности, в голову незаметно помещались новые знания, то после извлечения магом амулета всё сломалось. Как говорил голос: «произошла ошибка и нужно её исправить». Голос, что интересно, говорил вовсе не на дагорском, а значит, и текст был тоже на человеческом языке. Попробуем заново: «Голос, найди и исправь ВСЕ ошибки». «Внимание, полное обследование займёт двенадцать часов. Вы уверены, что находитесь в безопасном месте?» Уверен ли я? Конечно — нет. Но у меня нет выбора, не думаю, что где-нибудь в лесу будет лучше. Я закрыл дверь изнутри на задвижку, разделся и лёг на кровать. Через полсуток выясним, было ли моё решение правильным. «Подтверждаю», — ответил я на сообщение и, лишь теряя сознание, вспомнил, что забыл предупредить остальных.

* * *

11 форварка 1457 г.

— Ты всё ещё надеешься на Тарена? — задала вопрос Велина.

— Не очень, — ответил Фамир.

— Может, нам не стоило пренебрегать советом Равира? — спросил Темир.

— Не искать Ника самим? Так нам нужен не он, а Келар, — усмехнулся Дастарк. — А это две большие разницы.

— Только мне кажется, что Тарен не придёт, — заметил Ривас.

— Почему же? — спросил Фамир.

— Я вчера вам уже рассказывала почему, — вмешалась Велина. — Уверена, он нашёл Келара и сговорился с ним.

* * *

Ночь с 10 на 11 форварка 1457 г.

Старый квартал поглотила тьма. Все гуляки давно разошлись: кто-то отдыхать, а кто-то продолжать кутёж в кабаках и борделях. Лишь редкие стражники фонарями освещали себе путь на узких улочках. Старый квартал место почти безопасное. Но всё же лучше держаться настороже, мало ли кому взбредёт в голову проверить ваши кошельки на наличие лишней пары-тройки солов.

Ночи в Диланге темны: только свет звёзд и Великая река Времени слегка разгоняют мрак вокруг. Келар достаточно побродил по миру, чтобы знать — так везде. Поэтому надевай тёмную одежду, и тебя до утренних сумерек никто не заметит. Как и ты в случае чего. Остаётся полагаться на слух или на магическое стекло, которое и прихватил с собой Тарен. Говорят, у людей со зрением получше, но Варн не проверял.

Тарен и Келар стояли напротив большого здания без окон. Известное в городе место, именно здесь и проводились игры. Сегодняшний вечер не был исключением, но бои давно закончились.

— Ты уверен, что мы сможем попасть внутрь? — с сомнением в голосе спросил Келар.

— Ещё бы, — ответил Тарен. — Здесь есть проход. Не переживай: зайдём по-тихому, выведем твоего человека, и дело с концом.

Конечно, Келар рассказал Тарену не всё, но достаточно, чтобы они решили не медлить, а попытаться провернуть дело сегодня же ночью. Варн был уверен, что Равир вскоре разберётся во всём и упрячет Ника подальше. А пока человека должны были, по словам Тарена, поместить к остальным.

— А откуда ты знаешь, где именно их содержат? Дом большой, наверняка с парочкой этажей под землёй.

— Лас, подручный Равира, как-то по пьяни проболтался, — объяснил Тарен. — Тихо, кто-то идёт.

Они сделали два шага назад и прислонились к стене. Мимо прячущихся прошла компания пьяных дагоров. Когда шаги затихли, Тарен произнёс:

— Вроде ушли. Идём, хватит ждать.

— Веди, я за тобой, — ответил Келар.

Диланг — очень старый город и ничего удивительного, что под землёй у него за долгие годы было понастроено множество ходов. Кем и когда — сейчас не так важно. Какие-то из них давно обвалились, а какие-то использовались по назначению и поддерживались в хорошем состоянии. Один из них связывал арену с резиденцией Равира. Чакрас предпочитал пользоваться подземными путями: так не только быстрее, но и намного безопаснее, чем идти по улице.

К удивлению Келара, Тарен направился совсем в другую сторону: через ближайший переулок на соседнюю улицу. Напарник Варна то и дело смотрел через волшебное стекло, ища одному ему известные приметы. Пару раз он возвращался назад, снова осматривался, хмыкал, затем отрицательно качал головой, и дагоры шли дальше.

— Вроде здесь, — тихо сказал Тарен, когда они отошли от арены уже на достаточно приличное расстояние. — Если я правильно помню слова Ласа, то между домами с двумя одинаковыми наличниками на окнах второго этажа должен быть проход.

Дома действительно стояли почти вплотную друг к другу, но между ними всё же мог пройти дагор, даже Равир протиснулся бы. Тарен снова пошёл первым. Келар немного задержался, осмотрел пустую улицу, но не увидел, а главное, не услышал ничего подозрительного. Ночь в Старом квартале протекала спокойно, свет во всех окнах давно погас. Даже удивительно, что всего в паре лиг отсюда тебя могут прирезать просто так, ни за что. Здесь же, в царстве Равира Чакраса, было спокойно как в центральной Растании.

Келар только успел повернуться в сторону прохода, когда услышал знакомый звук срабатывания магической ловушки. Варн сам обезвреживал и снимал их на точках для последующей перепродажи. Дело сложное и опасное, но приносило неплохие деньги. Тарен же никогда прежде ни с чем подобным не сталкивался, иначе бы сразу понял, что хорошо различимое в темноте мигание красного кристалла означает работу ловушки в боевом режиме.

Всё, что успел сделать Келар перед тем, как прозвучал взрыв — это броситься на землю и закрыть глаза. «Так глупо попасться», — подумал Варн.

Бабах! Ещё недавно сонную улицу потряс грохот взрыва. Из прохода, куда ушёл Тарен, полетели камни, обломки досок и пыль. Что-то ударило Келара по голове, он выругался и приложил ладонь к ушибленному месту. Ещё несколько секунд дагор лежал и приходил в себя. В ушах звенело, а когда Келар открыл глаза, то понял, что не видит вообще ничего. Кроме оторванной руки Тарена с зажатым в ней призрачно светящимся магическим стеклом. «Ну хоть что-то от тебя осталось полезное, — подумал Келар и взял артефакт. — Теперь нужно уходить, наверняка Равир уже в курсе произошедшего». Келар встал и, не разбирая дороги, бросился наутёк. Сейчас для него важнее всего было уйти как можно дальше от места происшествия, а лучше вообще свалить из города.

Не пройдёт и дня, как Равир найдёт связь Келара с действиями Тарена. Чакрас знает всё, что происходит в городе, даже лучше, чем королевский сыск. Весь Диланг наводнён информаторами, а сам Равир сидит в центре паутины и собирает полученные сведения. Тарен первый раз сглупил, когда дал взятку страже, чтобы освободить Келара раньше срока, а второй раз, когда поверил пьяным россказням Ласа. Равир часто подкидывал дезинформацию, причём каждому разную. И если кто-то решал воспользоваться полученными сведениями в своих целях, то Чакрас сразу знал виновного. Впрочем, магическая ловушка, которая сработала в проходе между домами, была скорее исключением, чем правилом. Но то, что про несуществующий проход было рассказано именно Тарену — ничего удивительного.

Келар ничего этого не знал, но нутром чуял: нужно как можно скорее покинуть столицу Диланга. Даже без Ника, даже с пустыми руками. Ничего, у искателей артефактов всегда найдутся схроны, где кое-что припрятано на чёрный день. Келар считал, что такой наступил. Лучше уйти до Последнего пристанища, передохнуть там, а позже вернуться и попытаться, наконец, самому без чужой помощи найти человека. Лошадки дело наживное, если и не купить, то украсть их Келар был способен. И не раз проворачивал подобные дела.

Ещё до рассвета Варн покинул Диланг. И не с пустыми руками и не на своих двоих. Тарен с его магическим стеклом протянул руку помощи, как в прямом, так и в переносном смысле. Келар не стал терять времени и в одночасье разрушил репутацию Старого квартала как почти безопасного места: несколько дагоров этой ночью недосчитались своих кошельков и вещей, а кое-кто и целой лошади. Про взрыв и говорить нечего.

Сонный стражник без вопросов выпустил одинокого всадника. Служитель порядка даже получил полсола, чтобы чуть подольше вспоминать приметы ночного путника. Всё равно Равир узнает, но лучше немного попозже. О погоне Келар не беспокоился, не та он фигура для Чакраса. Равир думал по-другому.