Люди среди нас. Бег на месте. Бета.

Глава 1

Глава 1. Метро.

По тоннелю пронесся сырой сквозняк, где-то вдали протяжно и тоскливо загудело эхо, дрогнула под ногами разбитая плитка.

Хорек, тощий рыжий мальчишка лет восемнадцати, вздрогнул и растерянно огляделся.

- Это не электричка. Мерещится тебе, - ответил ему низкий бас из темноты. – Свети лучше.

Хорек опомнился, поднял руку с фонарем и посветил в ту сторону, откуда был слышен голос. Яркий луч выхватил из темноты кусок длинного и узкого пространства, запрыгал по округлым стенам, отразился бликом от сколов на рельсовых путях и, наконец, остановился на широкоплечей фигуре напарника.

- Нет тут никого и ничего. И уже давно. Не забывайся. – Спокойно повторил Вольф, встряхнул в руках кусок пожеванной временем и влагой бумаги, и, близоруко щурясь, погрузился в изучение пыльного реликта.

- Мало ли… – не то оправдываясь, не то с вызовом буркнул Хорь. Ответом ему было неопределенное гмыканье.

- Мало - не много.

- Мало ли, что тут быть может. Например, как те чудики из леса. Те с крыльями, в смысле. У болот.

- Ну, маразмом еще не болен, помню.

- Вдруг, и здесь, что-то…

Хорек зябко поежился, и, забывшись, посветил вверх. Ему мерещилось всякое, тени на периферии зрения, шелест, цоканье, стрекот, чавканье. И сейчас, будто пробежало что-то по округлому потолку, так и не попав на свет. Хорек поводил фонариком туда и сюда, направил его назад, в пыльную и черную пустоту, но так ничего и не увидел.

Из очередного припадка паранойи мальчишку вытащило недовольное покашливание.

- Дай-ка мне фонарь.

По голосу нельзя было определить – требует ли напарник, просит, предлагает. Хорек хотел было заартачиться, но глянув на громадную защитную рукавицу, которая требовательно вынырнула из непроглядных потемок, почему-то передумал и вещь отдал.

Разумеется, Хорька бы никто и пальцем не тронул: рукоприкладство и лейтенант медицинской службы Валентин Зубов даже в одном помещении не встречались – по уставу не положено. Вольф прекрасно без драк и побоев обходился. Молча. Одним лишь взглядом. Взглядом, который при долгом контакте мог прожечь бетонную стену, поднять мертвого и заставить проходить ежемесячное обследование любого здорового.

«Уж лучше бы бил, чес-слово» - подумал Хорек и незаметно для себя передвинулся ближе к свету.

Вольф будто не обратил на это внимания и снова поудобнее перехватил карту метро. На самом деле он все это время не столько пути изучал, сколько наблюдал за Хорьком, и наблюдаемое ему не нравилось – напарник совсем раскис.

«Фенилузипам с тобой, анорексик несчастный… Как ты жив до сих пор…» - скорее всего подумал Вольф, может, даже тяжелый вздох подавил, когда, наконец, обратился к Хорьку.

- Есть хочешь?

- Не очень.

- А пить? – не унимался Вольф

- Это да. Хотелось бы.

- Тогда привал.

С этими словами Вольф аккуратно сложил и отложил карту, неуловимым движением достал планшет, а откуда-то из многочисленных карманов - фляжку с водой.

Хорек с удовольствием сорвал бы с себя респиратор и умер на месте, зато напившись и в глубоком счастье. Но, пришлось, под неусыпным наблюдением старшего напарника, командира и попечителя, сначала переводить на оборудовании клапан в нерабочее состояние, вводить в рабочее состояние другой, открывать кнопкой заслонку…

На самом деле Вольф в этот момент ни о чем не думал – ему невыносимо хотелось спать, просто до одури. Любая, пусть и совсем не долгая остановка, короткая секунда бездействия – и тут же глаза застилала белая пелена, а мозг самой собой отключался. Злость, досада, сокрушение на счет собственного бессилия отошли на другой план и только одна мысль билась в голове упрямо, исступленно – надо держаться, надо держать лицо, нельзя показать слабость младшему, нельзя давать лишний повод для паники, нельзя… нельзя…. нельзя…..

Вольф опять развернул карту и тупо уставился на размытые надписи и расплывшиеся разноцветные пятна типографской краски. Зачем он ее содрал со стены на входе в метро… Часть переходов обвалилась, в какой из веток сейчас они находятся непонятно, а через запотевший экран не видно ничего, даже с фонариком. Зачем…. Вольф еще некоторое время смотрел поверх головы младшего напарника, чувствуя приятную ломоту и изо всех сил борясь со дремотой. Сколько там человек может продержаться без сна? Три дня, пять? По ощущениям прошли все десять. Напарник суетливо дернулся, чуть не выронил фляжку. Опять шугается чего-то… Вертлявый. Не было бы его – сам бы лег где-нибудь, а дальше будь что будет….

Словно чей-то предсмертный хрип пронесся по тоннелю метро. Вдалеке стали слышны какие-то странные, чужеродные для человеческого слуха звуки. Хорек поспешно оторвался от фляги, наспех закрыл клапан и, набычившись, встал спиной к стене.

- Правильно. Именно спиной, и именно к стене. Учись, пока я живой, – поспешил похвалить Вольф подопечного, а про себя чуть ли не со стоном вопросил в пустоту – «Кого еще нелегкая принесла? Да за что это все?! Бред, бред, сущий бред кругом, и нет ему конца и края!...»

Почему-то Вольф был уверен, что усиливающийся гул слева и справа не предвещает ничего хорошего, потому снял с автомата предохранитель и сам попятился к стене. Его опасения подтвердились.

Хорек успел заметить только неясно мерцающую фигуру, распластавшуюся в длинном прыжке. Вольф вскинул автомат, и тут же Хоря ослепило яркой вспышкой. Серебристой кометой электрический разряд пролетел несколько метров и врезался в нападающего. Тело неизвестного изогнулось и рухнуло стрелкам под ноги.

Хорь невольно отшатнулся. Перед ним на рельсах распластался полуразложившийся труп. И ладно просто трупешник – так он еще и светился. Надолго теперь в памяти застрянет сползшее с черепа лицо и гримаса, каждая складочка и морщинка которой подсвечена изнутри зеленоватым сиянием. Всего на секунду Хорек застыл, против своей воли рассматривая покойника, лохмотья рабочей спецовки на нем и сияющую жидкость, которая склизкой лужей принялась расползаться по земле.

Хоря привели в чувство стрекот автомата, грязные ругательства, для Вольфа вовсе не характерные, и шум. Шум, будто и слева, и справа бежит толпа…

И это действительно была толпа. Женщины, мужчины, дети, старики и личности вовсе не идентифицирующиеся бежали, шагали, семенили - и все как один с пустым взглядом и лицами, застывшими в каком-то холодном изумлении, удивлении, а иногда и в страхе, ужасе, с печатью предсмертной судороги. И каждый силуэт испускал из себя чуть зеленоватый свет, который поступательно и быстро затапливал весь тоннель метро.

Хорек видел толпу людей и с ужасом осознавал – они все мертвы.

Вольф толкнул Хорька локтем, рыкнул что-то нечленораздельное и выхватил из портативного зарядника батарейку. Хорек опомнился – это что же получается, прошло секунд десять, или пятнадцать, а заряд на сотню выстрелов у напарника уже все? Уже кончился?

Хорек подхватил с земли брошенный фонарь, закрепил на поясе так, чтобы свет попадал на батареи, а сам с трудом перевел винтовку в рабочий режим. Он уже не увидел, сгодился ли свет такого рода для зарядки солнечных панелей, или нет – с его стороны толпа светящихся фигур уже наступала.

На некоторое время Хорь будто выпал из реальности. Сперва ему казалось неправильным то, что он делал, и какое-то неприятное чувство вспыхивало с каждым новым падающим телом. Но затем на душу навалилось тупое оцепенение и Хорь, уже не раздумывая, палил по толпе, не разбирая, кто перед ним, не чувствуя тяжести винтовки, которую раньше поднимал с большим трудом – ему просто очень хотелось жить.

А мертвецов с каждой минутой как будто становилось все больше и больше.

Хорек на секунду отвлекся, чтобы заменить батарею, и случайно опустил взгляд на самого первого «залетчика».

«Залетчик» медленно согнул руки, приподнял торс, но застигнутый врасплох остановился и поднял взгляд на Хорька. Что-то насмешливое, лукавое, и при этом холодное смотрело откуда-то из глубины впалых глазниц. Это был не человек, но мальчику казалось, что на него смотрит кто-то разумный. Кто-то, кто все понимает. И хочет его убить.

Через секунду мертвец кинулся на Хорька.

Вольф вовремя обернулся. Если бы он этого не сделал, то Хорька бы через несколько мгновений уже не было. Да и самого Вольфа тоже.

Убитый каким-то невероятным образом встал, выбил у Хоря винтовку и уже держал его за горло. На весу. Не прикладывая никаких видимых усилий. Еще и смотрел как-то так задумчиво на брыкающегося парня, наклоняя голову то влево, то вправо. Вольф в непонимании и неком даже ошеломлении щелкнул переключателем, переводя автомат на максимальную мощность. Мертвец с хрустом повернул голову и посмотрел на него. Как по команде с земли медленно стали подниматься другие убитые и раненные. А вдали уже слышался приближающийся гул новой толпы.

Наконец, мертвец повернулся к Хорьку, осклабился, и одним ударом вмял человеческое тело в крепь.

И тут Вольфа перемкнуло. Все вокруг него вдруг резко замедлилось, так, будто видео на экране поставили на минимальную скорость. Он видел, как мертвец разворачивается и заносит руку для удара. Как отлетает бетонное крошево, а Хорек медленно сползает вниз по округлой стене тоннеля, оставляя после себя вмятину. Как медленно встает на ноги один покойник, второй, как из-за угла в свете упавшего фонаря выбегают какие-то новые, странные уроды, мерцающие зеленым.

А Вольф уже все осознал и решил, как лучше поступить и что делать.

Не сдерживая силы, он прикладом врезал по голове мертвеца. Ошметки и осколки черепа медленно разлетались, еще медленнее тело падало обратно в зеленую склизкую лужу, а в это время Вольф уже достал из кармана маленький серебристый шарик. Серебром блеснула гравировка на боку – Е-756. Вольф покрутил шар в руках, нажал на незаметную клавишу и подбросил его вверх. Шарик подлетел, замер в воздухе и начал медленно дрожать. Пятнадцать долгих секунд будет ткаться защитный купол, надо продержаться проклятых пятнадцать секунд, любой ценой, и автомат тут явно не помощник – все батарейки разрядились в ноль. Еще бы при таком расходе. Молниеносно Вольф закинул электроавтомат за спину и хрустнул плечами.Ладно. Придется "поработать руками".

Новоприбывшие действительно отличались от других покойников, а конкретно – своей скоростью. Вольф успевал за ними на грани своих возможностей, метался по тоннелю туда и сюда, в ход шло все, что попадалось под руки, и было не приколочено. Вольф не знал, какие есть уязвимые точки у этих существ, как их правильнее бить, кто перед ним, что там с Хорьком. Только безумный бег и идущий таймер на пятнадцать секунд перед глазами.

Наконец, отоваривая кулаком одного из мертвецов, Вольф услышал спасительный писк. Вольф сразу же остановился, стряхнул с рук прилипшие куски плоти и костей, запустил руки в карман, достал два цилиндра, безобидных на первый взгляд. Без лишних раздумий, Вольф оторвал от цилиндров кольца, и один забросил далеко вправо, а второй - как можно дальше влево. Оба цилиндра пропали в толпе нерешительно переминающихся фигур.

Хорек все также лежал у стенки, когда Вольф подскочил, как можно осторожнее поднял его, и встал под шаром, который задрожал, завибрировал и начал выбрасывать из себя снопы искр.

- Ну, друг мой, или я все правильно рассчитал, или мы оба пропали.

Вольф видел в своем плане значительные недочеты: а если тоннель обвалится? А если этих упырей окажется больше? А если?... А если нет другого способа спасти себя и напарника? Ну вот нет быстрого и надежного решения? Вольф сжал зубы и стал медленно про себя отсчитывать…

До полного завершения постройки защитного поля осталось 5 секунд… 4… один из мертвяков опомнился, издал протяжный горловой звук, что для Вольфа стало неожиданностью, и сделал один громадный прыжок, покрывший сразу четыре метра… 3… Защитный купол вспыхнул и встал непробиваемой стеной между мертвецами и людьми … 2 секунды… людей и мертвецов разделяет всего метр… 1… 0… Вдали зажглись два красных маячка. Вольф прикрыл глаза, и замер в ожидании….

Глава 2

2 глава. Очень странные дела.

Хорек медленно приходил в себя. Сначала ему казалось, что он – спит. Мимо проплывали неясные силуэты, клубился не то пар, не то дым… не то огромное облако спустилось на землю… Даже, пожалуй, целое стадо облаков. Как огромные индийские буйволы, они ворочались, перекатывались, иногда сталкивались, цеплялись рогами, расходились, снова натыкались. Бродили эти белоснежные округлые коровы бестолково, что-то задумчиво жевали.

Не успела голова толком проясниться, как Хорька что-то тряхнуло, и все тело пробила насквозь острая боль. Она пробежала откуда-то от поясницы и впилась в мозг, и снова рассудок помутился, а в глазах потемнело…

- Уж извини…

Откуда-то издалека, как гром небесный, прогромыхал голос лейтенанта.

- Вольф… Что случилось?... Где мы?...

В глазах прыгали солнечные зайчики, веки не слушались и норовили закрыться.

- Пес его знает… Не трать силы понапрасну. Держись крепче, если можешь.

Все четче становилось зрение, все сильнее прояснялась память, все яснее и яростнее пыталась достучаться до сознания боль.

Хорек смог приподнять голову и немного осмотреться. С трудом, но он вспомнил, что с ним происходило до удара о стену, и не без усилий сообразил, как и где он находится.

- Идти сам сможешь? – Неожиданно спросил Вольф. Против первоначального ощущения, голос Вольфа был тихим, как будто сухим, и полным непередаваемой усталости. Хорька кольнуло странное чувство – жалость, что ли?

- Ног не чую. Совсем. Затекли, наверное.

Вольф не ответил - только тяжело вздохнул и поудобнее перехватил напарника.

- Эк, шатает тебя. Сколько ты меня на хребте таскаешь?

Хорек подтянулся на руках, покрепче уперся в плечи напарнику и внимательнее осмотрел местность. Ему в глаза тут же бросился зеленоватый блик, и из тумана показалась уже знакомая светящаяся фигура. Фосфорицирующий мертвец глянул на Хорька и спиной ушел в туман.

- И здесь эти Гаврики поджидают…

- Караулят… Ироды… - прохрипел Вольф.

- Мда… все выглядит печально. Печально, и совершенно бесперспективно. Ладно. Надеюсь, ноги скоро придут в себя, и мы с тобой отсюда вдвоем свалим. Тем более, нас никуда не гонят. Еще немного продержишься? – Хорек похлопал слабой рукой напарника по плечу.

- Вижу, что придется. Куда я денусь-то?

- Вот и умочка, как говорила моя тетушка – чтоб в аду ей не забывали дров подкидывать.

- Хорошие у тебя отношения… с тетушкой….

- Ой, да ты знаешь… Таких теть…

***

Все же хорошо, что Хорек был очень болтливым. Вольфу казалось, что еще немного, и он свалится прямо в сухую степную траву носом – и уснет. А безначальный и бесконечный треп Хорька немного разбавлял глубокую тишину, отвлекал и, будто придавал сил.

Жаль, рыжего хватило с его жизненными историями и прочими байками всего на полчасика, а то и меньше. И на том спасибо.

Но вот, случилось то, чего Вольф боялся. Стемнело. Теперь не видно было ни зги. Еще и дождь заморосил, мелкий такой, противный, сырой. Из плюсов – мертвяки пропали.

Но Вольф чувствовал, что все – он больше не может. Кончились силы. И резерв кончился, и резерв на случай утраты резерва кончился, и даже стимулятор больше не спасал.

На одном упрямстве Вольф забрался по склону холма на самую его вершину, под укрытие огромного раскидистого дерева. То ли дуб, то ли тополь, а может, и вовсе ива – Вольф в этом совсем ничего не понимал. Главное, крона густая, и листва еще не вся осыпалась, осталось что-то на голых ветвях.

Вольф сбросил с себя пылающего сильнейшей горячкой Хорька. Мальчишка был уже на грани между сознанием и бредом, так что на расспросы, если бы Вольф ими занялся, Хорь бы ничего не ответил.

Вольф рухнул рядом на траву, посидел некоторое время в полном оцепенении, тараща ничего не видящие глаза в темноту. Сам не заметил, как завалился на бок и провалился в сон. Зрительно ничего не поменялось, как была перед глазами темнота, так она и осталась.

***

Несколько молний упали с туч. Они, захохотав на разные голоса, ударили в разные места, и осветили бескрайние степи холодным сиянием, вытемнели далекую гряду темного леса – и дождь тут же закончился.

Электрические бури стали обычным явлением с тех пор, как Яков услышал гул и свист чего-то падающего, увидел далекие зарницы, и ощутил кожей жар. С тех пор все поменялось. И сам Яков в том числе. Холодной водой окатывал ужас, когда сознание прояснялось, и он видел свое отражение в луже, льде или разбитых витринах. Только куртка с ярко-красными вставками напоминала о нем прежнем, как о человеке.

Что-то поселилось в мозгу, чья-то чужая воля дурманила и забирала остатки памяти. Яков часто впадал в забытье и оказывался уже в другом месте. Как и сегодня.

Незнакомая роща среди степей, холм и зеленая поросль. Ошметки тумана размазало дождем по траве, и ни души живой кругом.

Яков присел на корточки, осмотрел на свою руку, подернутую сияющей зеленоватой пленкой, наклонил ее к траве. Он наблюдал, как на свет выползает дневная бабочка, как она подергивает крыльями, будто сонно моргает большими глазами. Но убедившись, что солнца еще в помине нет, и осознав свою ошибку, бабочка пошевелила хоботком и спряталась обратно.

Внезапное беспокойство заставило Якова встать и спрятаться за дикой яблоней, невесть, что забывшей в степи.

Гигантская тень двигалась по полю в его направлении. Издали Яков увидел желтые глаза, которые как две старые масляные лампы слепили, но не освещали лица их обладателя. Монстр остановился недалеко у дерева.

- Человек… Человек, что ты делаешь?

- Не знаю. - зачем-то ответил Яков.

- Как правило, такие, как ты, просто так под дождем не ходят. Если только… - монструозная тень замолчала на время.

- Надоело. – неожиданно для себя сказал Яков – все надоело. Словно, сплю на ходу. Не помню ни того, что было вчера, ни того, что было неделю назад. Надоело.

- Это скоро пройдет. Ты стоял лицом куда?

- Что?

- Это дерево было по твою левую руку или правую?

- Я не обратил на это внимание. Что вообще происходит со мной? А? – без надежды на ответ обратился Яков к тени.

- Ты превращаешься. Люди называют таких фантомами. Тело есть, разум есть – а памяти и души нет. Считай, что ты отдал свой мозг кому-то в кредит. И сейчас отдыхаешь.

- Бред какой-то…

Яков вдруг ощутил легкость во всем теле, в голове невесомость и ему ужасно захотелось спать.

- «В смысле «в кредит»? Какая чушь!» - только и успел возмутиться он.

Фантом быстро встал с земли, угрюмо глянул на незнакомца исподлобья и заковылял в сторону города. Тень проводила его взглядом и печально вздохнула.

- Не любят все же дождь они. Не любят. Теперь ясно, почему. Контроль слабеет. Глупые грибы.

И монстр зашагал дальше, о чем-то глубоко задумавшись.

Глава 3

3 глава. Сумасбродство.

Вольф очнулся где-то между десятью часами утра и своими несостоявшимися похоронами.

Так хорошо было в этот день природе, так золотились пылинки и серебрились росинки на солнышке – и так плохо было Вольфу, что словами не передать. Болело все тело, во рту было сухо, как в пустыне, глаза слезились и держать их открытыми было той еще задачкой. Даже не попытавшись встать, Вольф острожено повернул голову, выискивая взглядом Хорька.

Каково было изумление Вольфа, когда он увидел… палатку. Вернее, стенку палатки. Он лежал в этой самой палатке. Из брезента. И Вольф лицезрел кусок неба, рощу и прочие прелести через вход в нее. И Хорек тоже лежал в палатке из брезента. Т. е. рядом.

Собравшись с силами, Вольф ползком выбрался из укрытия и очень внимательно осмотрел местность. Никого, кто мог бы поставить палатку, Вольф не увидел. Только костерок неподалеку тихонько трещал. С холма открывался вид на прозрачно-голую рощу: охристая трава, кривые стволы деревьев, голубое небо светилось и, присмотревшись, можно было рассмотреть звезды на нем.

Вольф вернулся и присел рядом с Хорьком. Хорь спал, запрокинув голову и, судя по всему, от жара и боли больше не страдал. Кто и как ему смог лекарства дать? Тем более, не снимая противогаз и защитный костюм? Загадка. Еще большей загадкой был тот факт, что с ногами и спиной у Хорька был относительный порядок. По крайней мере, на проверку условного рефлекса нога среагировала, а на пальпации пациент и вовсе проснулся, сонно осмотрелся и вопросительно уставился на врача.

- Все в порядке. Спи дальше.

Хорек будто только этого и ждал – сразу уснул обратно. А Вольф снова вышел, на этот раз на своих двоих, и еще раз огляделся. На этот раз Вольф догадался обойти палатку и увидел далекие развалины городка. Удивительное это было зрелище. Такое чувство, будто в группу невысоких зданий попал снаряд, а в момент взрыва кто-то поставил время на паузу. Огромные куски зданий и глыбы земли висели в воздухе, ничем не поддерживаемые, и, вроде бы мягко покачивались, словно от ветра.

Некоторое время Вольф наблюдал за необычным явлением. А затем развернулся и пошел к костру.

***

Хорек проснулся далеко за полночь. На небо выкатилась ненормально огромная луна, вся рябая, испещренная «морями» и кратерами. Благодаря ее холодному свечению можно было разглядеть и деревья, и равнину, и гряду темного леса вдалеке. И звезды. Очень много звезд.

Вольф сидел рядом, задумчиво глядя на слепящее пламя костра. Изредка он медленно смаргивал и подкидывал из кучи веток одну другую в огонь. Вспышка – и искры взлетали снопом вверх, пытаясь дотянуться до неба.

- Вольф… Вольф, мы где? – на всякий случай шепотом спросил Хорек.

- Не знаю. – помедлив ответил Вольф. – Я не помню, как мы сюда добрались.

- Мне сон забавный снился, - тихо хмыкнул Хорь - Темно так вокруг, очень темно. А где-то спереди два огонька светятся. Я подхожу, а это и не огни. Глазищи.

- Прекрасные девичьи? - неуклюже попытался подшутить над приятелем Вольф.

- Фух, если бы, - Хоря передернуло, - звериные, желтые и золотом горят, натурально тебе говорю... Может, конечно, такие глазки пришлись бы тебе по вкусу, но я уж лучше одиноким на всю жизнь останусь, чем такие буркала меня по утрам встречать будут.

И воцарилась изможденная тишина.

- Спи-ка ты дальше.

- А ты?

- И я посплю.

- А караул?

- Тут такое дело… - Хорек под противогазом не мог толком рассмотреть лица напарника, но точно знал, что Вольф поморщился, - Короче. Прошлую ночь без караула как то пережили, и эту, значит, переживем.

У Хорька было еще очень много вопросов, но, внезапно, на полуслове он замер, встревожено прислушался и прижался ухом к земле.

- Что такое?

- Какой-то звук странный… будто кто-то долбится. Из оттуда… - Хорек три раза постучал пальцем по земле.

На последнем ударе, как по сигналу, из-за палатки послышался шорох. Напротив костра вверх взвился столб земли, и на поверхность вырвался светящийся зеленцой мертвец. Напарники ошалело смотрели, как ровная степь засветилась, зашевелилась, заполнилась призрачными фигурами.

Вольф первый сбросил отторопь и схватил с земли автомат. Через секунду тихий холм превратился в бойню. Вольф палил по сторонам, не считая, сколько он подбил противников, где-то сбоку от него слышались тихие ругательства и непрекращающийся дробный перестук винтовки. Хорьку все же пришлось вскочить на ноги и встать с Вольфом спиной к спине – покойников все пребывало и пребывало, а подбитые и раненные вставали и снова шли в атаку.

Внезапно панель на автомате зажглась красным. Рука сама метнулась к поясу, где висел аккумулятор с батареями. Пальцы нащупали пустоту.

- Хорь. Дай батарейку. Свои в метро во время взрыва обронил.

Хорек не стал задавать лишних вопросов – лишь тихо сглотнул и сунул Вольфу маленький цилиндрик.

- Учти. Больше нет. Они не успевают заряжаться.

- Что-ж. Значит, судьба. Не поминай лихом.

Неизвестно, расслышал ли Хорь слова прощания за шумом, сдавленным рычанием, стонами, шорохом травы под многочисленными ногами, и стрекотом автоматов. Жить осталось считанные минуты. А что потом?... Вольф впервые об этом задумался. А что потом-то?

И вот автомат сделал последний выстрел и замолк, превратившись в кучу металла и пластика. Все.

Вольф, конечно, так просто сдаваться не собирался, несмотря на очевидное поражение – в рукопашной с таким количеством неприятелей делать нечего. Все же Вольф поудобнее перехватил ставший бесполезным автомат и морально подготовился к отчаянному сопротивлению. Как раз в круг отбрасываемого костром света шагнул один из нападающих: полголовы сгнило, правый глаз поплыл, как воск на горящей свече, весь в лохмотьях – только красная куртка целой осталась. Одним словом – писанный красавец.

Бестолково оглядевшись, мертвец, будто только-только обратил внимание на двух людей. Покрытые белесой пленкой глаза прищурились, пасть приоткрылась, обнажая гнилые зубы, пальцы на тощих руках растопырились в хватательном жесте, и… Покойник вдруг остановился. Вопросительно подняв брови, он смотрел куда-то мимо своей предполагаемой цели – туда, где стояла палатка. Затем он резко развернулся и длинными прыжками припустил прочь от холма. Мертвецы, которые шагали вслед за ним, тоже замерли, будто принюхиваясь, и также кинулись наутек. За полминуты местность вокруг опустела.

- Что это с ними? – недоуменно вопросил Вольф в пустоту.

- Я так понимаю, - после короткой заминки сдавленно ответил Хорек, – Король пришел.

Вольф обернулся. За палаткой стояла огромная, трехметровая… Это и назвать то никак по человечески нельзя… Тощее, горбатое, одновременно с этим бесформенное – Вольф не мог сказать, где у этого существа туловище, сколько у него ног, будто рябь по глазам пошла при виде этого существа. Два огромных светящихся пятна на месте глаз не давали рассмотреть его или ее лица, но Вольф вдруг вспомнил, что некоторые вещи видеть - ну вот совсем не обязательно.

Продолжая неотрывно смотреть на двух замерших в смертельном ужасе человеков, чудовище зашевелилось, и к ногам Хорька из темноты, вдруг ставшей совершенно непроглядной, вылетел аккумулятор для зарядки батарей. Прибор еще не упал, а Вольф уже узнал свою пропажу. Ночной пришелец сморгнул два раза, развернулся и пошел прочь.

Хорек сполз по стволу дерева в сухую траву и тупо уставился на раскаленные угли костра. Вольф смотрел вслед удаляющемуся незнакомцу. Мертвецы, которые из-за ранений не смогли скрыться вовремя, расползались кто куда, больше не выказывая желания познакомиться с людьми поближе. Тишина воцарилась на равнине.

Глава 4

Глава 4. Город.

Медленно подкрались утренние сумерки. Костер потух. Ветер задрал край палатки – куска брезента привязанного к ветке дерева. Вокруг все также было тихо.

И Хорек, и Вольф по-разному пытались переварить вчерашнее. Хорек сидел тихо на одном месте совсем недолго. Тишина и бездействие скверно сказывались на нем, потому рыжий решил себя занять чем-то относительно полезным и приятным. Он достал из рюкзака планшет, а из кармана небольшой стальной шарик.

Пока Хорек возился с зарядками, переходниками, заметками и тихо сквозь зубы матерился, Вольф отошел, облокотился о дерево и осторожно, опасливо косясь по сторонам, вытащил из потайного кармашка крошечную, электронную записную книжечку. Гаджет помигал, включаясь, и Вольф принялся быстро что-то выстукивать пальцами по экрану.

« 24 октября 2ХХХ года.

Болото пройдено успешно. Застряли на равнине, которой не было на карте. Черная, будто выжженная. Трава ломается под пальцами, рассеивая пыль. Местность не изучена, природа растений – неизвестна. Навигационную систему выбило из рук существо, которое мы не успели опознать. Похоже на опаленную черную птицу, вроде ворона, не опознается. Рядом был город и метро. Спустились в метро. В метро обнаружились существа… Которых, я также не могу идентифицировать. Нужно доложить руководству о существовании этой местности и этих существ.

Лейтенант медицинской службы В. Зубов.»

Снова Вольф перебрал взглядом окружающее пространство и продолжил перелистывать и перечитывать свои заметки:

«... Третий час дня. Палаты заполнены на 10 %. С вылазки снова принесли двух раненых и одно неопознанное живое существо. Похож на гуманоида. К сожалению, не было дано разрешения на подробное изучение образца. Судьба образца неизвестна. Отправляюсь в обход.»

«Сегодня, в 12 часов снова вышел на время из строя пятый блок системы жизнеобеспечения. Павел Викторович Палкин пребывал в предпоследней стадии алкогольного опьянения, где между человеком и превращением в ходячую бутылку горячительного остаются считанные миллитры. Также он пытался устроить колбасно-пивной Путч, а капитана Деревянко чуть не застрелил из-за его мнимой связи с Муссолини. Вывод: более Павлу Викторовичу никакой художественной, публицистической и просветительской литературы на руки не выдавать. Палаты заполнены на 55%»

«На территории седьмого корпуса все замки оказались сломаны. Младший помощник настаивает на своей непричастности и обещает, что больше данный инцидент не повторится.»

«На обед опять выдали просроченный паёк. Младший помощник хочет, цитата “затолкать этот паёк в глотку и тогда посмотрим, кто будет смеяться последним”. Павел Викторович смеётся уже второй час. Видимо, “белая горячка”. Пишу объяснительную от его имени. Хорек не может забыть ситуацию с пайком и пытается залезть в систему видеонаблюдения. Младший помощник его поддерживает. Иду разгонять этот бедлам»

Таких записей было как минимум десятка три.

Внимательно перечитав все заметки, Вольф перешел в отдельную, запароленную папку. Там были фото. Очень-очень много фото. С экрана на Вольфа смотрели люди и, по большей части, улыбались. Что удивительно, Вольф помнил их всех. Он мог точно сказать, как того или этого человека зовут, сколько ему, какой диагноз у него был, были у него родственники или муж\жена.

Последним в галерее выпало полутемное видео. Сначала не было видно ничего, только слышалось чье-то сердитое сопение. Наконец, зажегся свет и осветил полупустую каморку. Перед камерой стоял высокий стул, а на стул пытался кто-то взобраться. Когда низкорослик, наконец, умастился на стуле, камера высветила рыжую макушку, тщедушное тело и курносый нос. Хорек, а это был он, хоть и на пару лет младше, немного поерзал и непривычно серьезными глазами уставился в камеру.

- Вольф… - наконец, забежали по экрану субтитры. Звук Вольф мог не включать. Он и так знал, что будет дальше говорить Хорь. – Я тебя сейчас очень хорошо понимаю. Это действительно тяжело, когда все те, кого ты так… Не, фигня какая-то… Короче, вот тут на флешечке, я сейчас ее покажу… вот она… фотографии. И если ты думаешь, что это просто фотографии когда-то там живших людей – то ты ошибаешься. Да, случается всякое. Да, многих из них сейчас уже нет. Но ты, слышишь меня? Это ТЫ, подарил им лишний год жизни. Может и не самой счастливой, дружище, но это была именно она - жизнь. Поэтому если у тебя опять потечет когда-нибудь из носа или из глаз соленая вода – скачай или напрямую зайди сюда, на флешечку. Ты имеешь право никому-никому эти фото не показывать. Даже мне. Но, если тебе опять захочется лечь и ничего не делать – вспомни, что эти все люди умерли из-за случайно попавшей к нам какой-то там вредной палочки. Не из-за твоего непрофессионализма это все. А, если бы у тебя не было таланта, и я не оговорился – именно таланта – то они бы на этих фотографиях не радовались. Поэтому, вот прям щас, белый халат поправил, встал, и пошел чай пить. Ты врач – тебе еще полмира спасать! Депрессия у него, тоже мне…

А на экране пошла длительная церемония уже сползания со стула, сопровождаемая пыхтением. Вольф облегченно выдохнул и утер ладонью нос. Поднял глаза к небу. Его взгляд снова стал осмысленным, черты лица разгладились. В голове снова воцарились тишина и порядок.

Окончательно рассвело, и заморосил мелкий дождь.

***

- Вольф.

Тишина.

- Волчара!

Ни гу-гу.

- Волколак!

Хорек заозирался, в тревоге выискивая глазами старшего. Наконец, Вольф будто бы нехотя откликнулся.

- Чего?

- Что делать-то дальше будем?

Вольф вышел из-за дерева, присел у костра, поворошил палкой потухшие угли.

- Уходить надо отсюда. Вот что. И чем быстрее – тем лучше.

- Звучит неплохо. А куда?

Вольф выпрямился и рукой показал на далекие парящие в небе развалины города.

- Туда.

***

- Оставаться в полях, или степях, или еще как там это называют… В общем, это затея гиблая. Еще какая-нибудь гадость из-под земли вылезет, или…

Хорек поморщился, вспоминая ночное вторжение и огромного монстра переростка.

- … Еще что. Похуже. Идти куда мы не знаем. Навигатор - в хлам.

- Даже не заводи эту шарманку. Я удивлен, как эта размазня до поломки могла включаться и что-то на экране демонстрировать. Такие вещи чинить, как пытаться ядро атома собрать. После полной аннигиляции. Выкинь лучше эту плитку недокафельную.

- Нельзя. Вещь казенная. Подотчетная.

Вольф на секунду замер, вглядываясь в открывшийся перед ним вид.

Без видимой опоры парили в небе многоэтажки вперемежку с земляными глыбами. Как черная паутина растянулись электрические провода, цепляясь одним концом за столбы, а другим за обломки зданий. Потемневшие строительные блоки, серый бетон, однообразность застройки и ржавые коммуникации, как кости торчащие из земли на месте упорхнувших в облака домов, говорили о бедности этого района. Вездесущая тишина нарушалась лишь едва слышимым тонким звоном, зудящим и раздражающим, как дрожь мошкары.

Хорек, почесывая макушку, подошел к небольшому островку, зависшему в воздухе примерно на расстоянии одного метра над землей. Он походил вокруг да около, положил на пласт земли руку. Вольф тоже подошел, потыкал анализатором. Прибор не уловил ни признаков радиационного заражения, ни критически сильного электронного напряжения – только слабые возмущения в магнитном поле. Хорек забрался на остров с ногами, уселся на нем и сделал очень сосредоточенное лицо.

- Ничего не понимаю.

Было итогом его пятисекундного мозгового штурма.

Внезапно по пустырю раскатился такой звук, будто треснула скала: один из дальних островов дрогнул, и с грохотом повалился вниз….

Хорек тут же спрыгнул с «думного» места и отошел немного подальше. Пока в воздухе все еще висело эхо загадочной катастрофы, а Вольф пытался понять, а что собственно, случилось, Хорь обошел парящий островок еще раз, поковырял пальцем землю, кинул пару камней для пробы. Затем осторожно палочкой поводил под островком. Ничего. Тогда Хорь взял кусман кирпича и запульнул его в пространство между парящим комом и землей. На секунду показалось, что ничего не произошло. Но вдруг уши резанул протяжный скрип и островок рухнул, разлетаясь в процессе на миллиарды комков мокрого песка и глины.

Хорек едва успел отскочить и прикрыть голову руками. Вольф лишь тяжело вздохнул, а когда все закончилось, тыльной стороной ладони протер стекло противогаза и с некой брезгливостью обмахнул от грязи форму, не забыв притом и повязку с красным крестом поправить.

- Как это работать должно… ума не приложу.

- Значит, в этом районе нам делать нечего. Идем дальше.

Глава 5

5 глава. Город 2.

Прошел час, потом другой, а справа все также возвышались над пустырем парящие кварталы, и звенели разрушенные дома тонкой жалобной трелью. А в полях – тишина. Только сухая трава под ногами скрипит и ветер, тяжело вздыхая, треплет засохшие заросли репейника, крапивы и полыни. Ни тепло, ни жарко, ни тихо, ни громко. Ничего.

Вольф шел и старался ни о чем не думать. Будь что будет.

В один момент ногу будто сжало в капкане. Вольф по инерции дернулся вперед и чуть не рухнул на землю плашмя. Сначала ему и вправду показалось, что в магнитную ловушку влип – конечность как одеревенела, не слушалась, не сгибалась, и под конец вовсе потеряла всякую чувствительность.

- Эй! Что там у тебя?

Хорек, увидев нечто неладное, отвлекся от созерцания пейзажей и подбежал к чертыхающемуся напарнику.

- Что, опять? – уже с неким сочувствием переспросил он.

- По всей видимости, да, – обреченно вздохнул Вольф и сел на землю, – проверь все же, нет рядом магнитных ловушек…

Хорек достал сканер, поводил им, а затем дал отмашку – чисто.

- Что на этот раз?

- Нога. Как ты говоришь – в хлам.

- И то верно, - Хорек наклонился и постучал кончиком пальца по ноге, - вообще как протез. Выше не лезет?

- Вроде, нет пока. Хотя кто его знает….

- Ща, погодь. Что-нибудь придумаем.

Хорек повертел головой, метнулся туда-сюда, вспрыгнул на какой-то близлежащий пригорок, приложив ладонь козырьком осмотрел местность, радостно что-то крикнул и исчез из поля зрения.

Вольф некоторое время посидел, но, не дождавшись, встал и кое-как доковылял до возвышенности.

Хорек вертелся вокруг какой-то здоровенной ржавой кучи железа на четырех стертых почти до диска колесах.

- Пикап? – Вольф не удержался и поднял бровь. – Ты считаешь, оно… Еще работает? Или что?

- Еще как!

Хорек уже забрался под капот и чем-то гремел.

- Короче, все зашибись будет. Свеженькая, только недавно заводили – какой лошок бросил – вообще не в курсах. Одну деталь подкрутить, шины заменить, масло тоже, и горючего на два часа езды вполне хватит.

- Кто? – опешил Вольф, - Кто ее завести мог? Кроме нас в округе не то, что нет – быть никого не должно.

- Вот тут я промолчу. За меня следы на сухостое скажут, да теплый двигатель. А ты сядь, лучше. Я тебя, если опять целиком парализует, не утащу.

***

- Это, наверное, от переутомления у тебя! - Хорек и двигатель соревновались, кто кого переревет. – Ты пока поспи, а я тебя разбужу, если что-нибудь замечу!

Машину мотнуло так, что Вольф чуть не вылетел за пределы салоны, выбив ногами дверь. Колымага взлетела на холм, с холма с разгона въехала в какое-то грязное озерцо, из озерца выкарабкалась на очередную свалку и пошла считать подвесками груды строительного мусора.

- Поспишь тут… - недовольно буркнул Вольф. И через минут пять не заметил, как задремал.

***

Как ни странно, Вольф проснулся от тишины. Машина стояла, припаркованная в каком-то гаражном комплексе. Выглянув из салона, Вольф увидел Хорька, который с возмущенным пыхтением и возгласами копошился в недрах одного из близлежащих автомобилей. Автомобиль мало чем отличался от того непотребства, на котором Вольф сюда приехал: может, колеса поменьше, да усадка побольше. А так: ржавый, грязный, заросший чем-то вроде лишайника, одним словом – утиль.

Вольф выбрался из разболтанного пикапа и попытался захлопнуть дверь. Автомобиль издал предсмертный скрип, и дверца осталась в руках у Вольфа.

- Какое тут все старое…. Даже не верится. Прошло-то всего несколько лет.

Вольф прислонил дверцу к колесу и направился в сторону Хорька.

Вольф еще не успел даже рта открыть, как перемазанный в какой-то черной дряни Хорь выскочил из-за автомобиля и ткнул ему в лицо связку чего-то неопознаваемого.

- Я же говорил! Вот! Я был прав! Тут все поплавилось!

- Не ори. Не на базаре. – одернул его Вольф – Что случилось?

- Вот посмотри, - Хорек расправил провода и электронику и указал в нужное место пальцем, - Когда происходит взрыв электромагнитных бомб, в пространство выбрасывается пучок радиоволн. Как ты знаешь, они пробивают изоляцию, и все полупроводники сгорают напрочь. Во время штурма города кинули пару таких бомб, а потом, когда защита вышла из строя, полирнули ядеркой, ну, и там все дела, тополя, орехи, Буратины – сейчас это не главное. Главное, что при ударе электромагниткой сгорают не только полупроводники защиты. В нокаут отправляются и все прочие электроприборы, в том числе, начинка автомобилей. Из чего следует, что тот драндулет, на котором мы приехали, вообще не местный. Если бы он был местным, в нем бы ничего целого не осталось – все бы в сплавленный ком превратилось. А значит, его сюда пригнали. Значит – в городе есть кто-то, как минимум, разумный!

- Хорошо, если просто живой. Удар импульса такой мощности может и мозг в кисель превратить. – Вольф покрутил в руке сплавленный жгут изоляции.

- Короче, давай выберемся и немного осмотримся. А то стемнеет скоро, а нам ночевать даже негде. Глядишь, и найдем кого.

***

- Ого… Так вот, как городские живут…. – Хорек озадаченно чесал макушку и оглядывался. Рабочие кварталы остались далеко позади. Напарники находились, по приблизительным подсчетам Вольфа, недалеко от центра. – Не знал, не знал… Хотя также бы не хотел. У них вон, в домах нормальных окон нет. Просто стену вынесли и типа все. Всю жизнь на обозрении у соседей или за шторами – увольте!

- Не всю. Окна были покрыты пленкой изнутри. Если смотреть снаружи – просто матовая поверхность. Если изнутри – то все видно и виды с высоты птичьего полета. Красиво.

- Аааа… Ну да, мог бы и сам додумать…. А почему дома соединены мостиками между собой? Разве от этого не увеличивается парусность и дома не должно сносить ветром?

- Нет. Не сносит. Дома находятся в центре города. В ветреную погоду…

- …. Дома на окраине принимают все воздушные потоки на себя, и ветер не доходит до центра? Капец тут жарко летом наверно… Хотя не могут же инженеры не совсем больные на голову быть, наверняка как-то эти постройки поставили по особому… А зачем они все же нужны?

- Если ты еще про надземные переходы, то… Это для удобства. Эти дома, – Вольф обвел рукой ближайшую многоэтажку, – сборище всех мест, которые нужны для жизни среднестатистического горожанина. Вышел из квартиры, пришел в офис. В обед вышел из офиса, по туннелю перешел в соседнее здание, где есть ресторан. Погулял, поел – и опять на работу. А потом домой.

- И так всю жизнь? – Хорек с недоумением глянул на Вольфа.

- Да. Школы - дистант, университет – не обязательно, а колледжи можно по новому положению заменить на курсы. Тоже все онлайн. Не для всех профессий, это понятно. Для врачебных специальностей, например...

- ...И… Они же выходят… Выходили из домов куда-нибудь? Ну, там, в парк, в библиотеку, просто в лес…

- До леса далековато. В парк – да, пожалуй. Хотя у меня в университете был знакомый, который за все свои тридцать с гаком лет не выходил из вот такого вот комплекса вообще. Просто было не обязательно. Зачем, если и так все есть.

- С ума сойти… А я им еще и завидовал…. Всю жизнь провести в стеклянной коробке…

- Не драматизируй. Плюсы в такой жизни тоже есть. И довольно жирные.

- Например?

Вольф замер с флягой воды в руке. Он смотрел на каркас без окон, когда-то полный жизни, и кишащий ей, как муравейник.

***

- А зачем межкомнатные двери из железа? – Хорек легонько пнул дверной косяк. Сама дверь вылетела от взрыва и валялась на полу, в электрических ожогах и следах коррозии.

- Это не межкомнатные двери. Это двери в квартиры.

- … То есть, ты мне хочешь сказать, что вот эти две комнатки – это квартира?

- Да. Разумеется, есть квартиры и больше. Когда-то давно строили дома пониже и с квартирами по две, а то и четыре комнаты. Помимо кухни и ванной комнаты. Ты сам видел наверняка такие старые районы. Но сейчас… раньше… В общем, это редко в домах будет встречаться.

Хорек пожал плечами и прошел по коридору дальше, периодически оглядываясь и недоуменно вскидывая брови на самую макушку. Вопросов он больше не задавал, но продолжал бормотать, рассуждать вслух и периодически выражать свое недоумение посредством обсценной лексики.

Вольф тяжело вздохнул, и, поддавшись искушению, отключил рацию. Всего лишь на одну минуту - попытался успокоить Вольф свою совесть. За минуту точно ничего не может случиться. А так, по крайней мере, Хорек будет бубнить не на ухо, а где-то в другой комнате. Хоть минута тишины, а то в голове уже трещать начало.

Вольф подошел к проему, который когда-то выходил на застекленный балкон. Теперь от балкона остался лишь висящий в воздухе остов. Вольф прислонился плечом к стене, сложил руки на груди и подставил лицо под лучи заходящего солнца. И все же ни одна лампа или голограмма не сравнится с солнечным светом и теплом.

Впрочем, Вольф очень быстро погрузился мыслями в дела насущные и перестал обращать внимание на свет, тепло и закат в целом. Так уж был Вольф устроен, что либо он вел беседы и отвечал на вопросы, либо думал – заниматься этими двумя делами одновременно он физически не мог. А подумать было над чем.

Вольф так увлекся, что неосознанно стал проговаривать тревожащие его выводы и факты вслух.

- … Во-первых… Куда мы идем? А идем мы в никуда. Навигатор вышел из строя. Искать нечто похоже здесь…. Тоже не вариант, если вся техника вышла из строя, то… Тогда, может переждать здесь? Все равно ночевать придется где-то тут… Ну, переночуем, а потом? Ждать? А кого? О нас никто не знает, а бункер – неизвестно…. А есть и пить что? Еда кончается, два сухпайка осталось и воды… пол-литра. Можно бы было подключить системы фильтрации в броне… Но она есть только у меня… да и… энергии жрет, никаких аккумуляторов не хватит...

Вольф пошевелил той ногой, которая его так подло подставила несколькими часами ранее. По ощущениям, будто уронил на ногу что-то тяжелое, вроде двадцатикилограммового аккумулятора от капсул жизнеобеспечения. С высоты, этак, метра два.

Нет, уйти далеко он не сможет. А если и попробует… Вольф вспомнил похожий опыт, пережитый им годом ранее, и поморщился. Ронять аккумулятор еще и на вторую ногу и живот он не готов. Увольте. Мысли стали перескакивать с одной проблемы на другую. С ноги на отсутствие еды, с еды на город, на оставленный кем-то автомобиль… Да. Отдых определенно нужен. Нормальный.

Внезапно по пустым комнатам разнесся такой громкий визг, что задрожали остатки стёкл в окнах. Вольф, не помня себя, сорвался с места и рванулся на источник шума, в глубине души радуясь, что рацию все же выключил.

***

Существо на крыше тоже подскочило от неожиданного и громкого звука. Но тут же, услышав, что ноток боли или смертельного ужаса в человеческом крике нет, а есть только испуг и паника, успокоилось. Свесив с края крыши длинные руки, оно уставилось круглыми совиными глазами на солнце. В глубокой тишине прозвучал тихий, глухой и хриплый голос:

- Еды у вас нет, значит?...

Глава 6

Глава 6. Вот это встреча – мы вас не ждали…

***

Вольф столкнулся с Хорьком в коридоре. Мальчишка пулей выскочил из-за угла и вцепился ногами и руками в напарника, как клещ, при этом продолжая верещать что-то невразумительное.

- Что там?! – рявкнул Вольф, стряхнув с себя Хорька и поудобнее перехватывая автомат…

***

- Меня бы убили за такие фокусы. – констатировал Вольф, разглядывая причину жутких воплей.

- Какие фокусы, твою да за ногу! Это, блин, скелет! Ты бы как среагировал, если бы в сортир зашел, а там вот это на толчке сидит?

- Ну, сидит и сидит. – Вольф подошел и постучал кончиком пальца по сухой черепушке. – Не забывай – ты все еще на войне. Отбой никто не объявлял. На каждый труп будешь подскакивать и устраивать такого рода клоунаду? Басню про мальчика и волков помнишь? Вот и думай. Пока это просто груда костей, а если кто-то реально опасный появиться – что ты делать будешь? Нельзя быть паникером, на войне за такое расстреливают…

Вольф терпеливо отчитывал Хорька за недопустимое поведение, а самому так хотелось задать рыжему хорошую трепку, что словами не передать.

Но эмоциональный срыв показал бы не крутизну и доминирующую позицию, а беспомощность старшего и потерю контроля над ситуацией в целом. Да и Хорек бы терпеть молча побои не стал – не того он поля ягода. Ответит, и еще как ответит, не смотря на свои очень скромные габариты. И доверие к лейтенанту и всем его командам после такого рода демонстраций потеряется раз и навсегда.

А так вон, после правильно подобранных примеров и слов Хорек уже притих, осознавая свою ошибку. И все же попытался напоследок рыпнуться:

- Я не паникер – я осторожный.

- Чего тут сторожиться? Скелет встанет и на тебя побежит в раскоряку? Нет, друг мой, так не годится. Заканчивай с этим, и чтоб больше я такого не слышал и не видел, ясно? Будем считать, что ничего не случилось. Но в случае повторения… -

Вольф многозначительно посмотрел на горе-напарничка сверху вниз. Что делать в случае «повторения» Вольф не сказал – ибо сам не знал, не готовила его к такому военная дисциплина. Хорек же вздохнул и окончательно сник.

***

Вольф проснулся и прислушался. Нет, определенно храп принадлежит не ему самому. И действительно – Хорек спал, уронив голову на руки. Перед ним на столе лежал планшет, едва-едва мерцающий синеватым светом. Значит, еще двадцать минут назад им пользовались. Вольф поднес к глазам наручные часы, и с удивлением отметил, что уже два часа ночи. Опять Хорь со своим героизмом не к месту. Просил разбудить после полуночи, значит надо будить после полуночи, а не в великодушного играть.

Вольф уронил руку обратно на диван и позволил себе глубокий вздох. Как же тяжело с гражданскими – как же тяжело. Хороший Хорь мальчишка, и находиться бы ему где-нибудь в таком же хорошем месте, с едой, теплом и человеческим отношением. Глядишь, и шероховатости характера бы сгладились в приличном обществе, а так… Одно ясно, в армии Хорьку не место, и это железно. Хотя и выбирать не приходится.

Вольф сел и осторожно пошевелил ногами, проверяя, все ли в порядке…Укоризненная мысль хотела было появиться в мозгу, мол, сам-то хорош, развалюха в двадцать с гаком лет. Но мысль спугнул донесшийся из коридора шорох.

Шорох повторился громче. Он разбудил Хорька, тот сразу же встрепенулся, и, вжавшись в стол, зыркнул в сторону, откуда доносился звук.

Ночь была ясной и луна ярко освещала комнату, но дверной проем располагался под таким углом, что ее холодное сияние никак не могло попасть и выделить хоть один кусочек пространства в соседней комнате или том же коридоре.

И тут из глухой темноты в комнату выметнулось что-то длинное, похожее на кривую ветку дерева. За доли секунды мозг Вольфа обработал изображение, осознал его и против воли владельца временно «завис»: это была рука. Вернее лапа. Гибрид человеческой руки, птичьей лапы и еще чего-то хтонического, ни на что не похожего. А какая она была огромная…. Но и это было еще не все.

В темноте зажглись два желтых огня, как два ручных фонарика. Огоньки сморгнули и вот уже два круглых как у совы зыркала медленно обводили взглядом комнату. Вольф окончательно потерял все самообладание и в ступоре наблюдал, как вслед за лапой из коридорчика вылезла голова. Голова размером с десятилитровый котелок и с инфернальной, просто нереально широченной лыбой на полморды.

Дальше Вольф даже смотреть не стал. Автомат будто бы сам собой материализовался в руках и лейтенант, не раздумывая, выпустил в монстра очередь самых сильных разрядов, на которые были способны батарея и проводник. Запахло паленым пластиком, а выстрелы улетели в уже пустой коридор.

Вольф неожиданно ощутил нечто незнакомое в себе, будто на плечи положили что-то тяжелое, а ноги стали резко ватными. В полном внутреннем опустошении он рухнул обратно на диван, отложил автомат и замер, глядя в пустоту.

Хорек, все это время просидевший за столом не шевелясь, хотел было встать и подойти к напарнику, но его остановил механический, как будто неживой голос старшего:

- Чтобы из комнаты не выходил. Все время у меня на глазах. И чтобы ни одного лишнего звука. Понял?

Глава 7

Глава 7. Ох уж эти гуманисты....

Ближайшие несколько часов Хорь находился в несколько подвешенном состоянии.

«Эк, «под-веш-енн-ом»… Бывало и поподвешенней, - думал Хорек – Вот, год назад, пришлось же думать над поведением, повиснув на крюке в подсобке? И это еще придумали – за ремень на штанах подвесить! Вот оно, подвешенное состояние. А это так… слегка тревожное…»

Вольфа видимо очень шокировало появление стремного рыла из ночной темноты. Несколько часов он просидел неподвижно, глядя в одну точку. Потом Вольф захотел было встать, но после нескольких неудачных попыток лег обратно на диван и замер. Хорек, наконец, осмелился подать голос:

- Опять парализовало?

Вольф вяло отмахнулся и закрыл глаза. Похоже, он впал в забытье, или нечто в этом духе, ибо на вопросы больше не отвечал. Теперь его лучше было не трогать, рядом громко не топать, не хлопать и таким образом Хорек оказался на короткий промежуток времени предоставлен сам себе. Примерно минут на пятнадцать. А за пятнадцать минут можно такого навороти…. таких дел натвори…. Да что такое… Короче, очень можно много всего успеть.

Хорь тихонечко сполз со стула и в режиме «стелс» прокрался к двери.

Никакого особенно гениального плана у Хорька пока еще не было – банально не успел доспеть. Но если бы у него было побольше времени…

Так думал Хорек, вытянувшись в струнку перед здоровенной мохнатой копной посреди узенького коридорчика. Копна смотрела на Хорька через плечо двумя огромными желтыми глазищами с вертикальным зрачком.

Торчащая из копны лапа нервно теребила и перебирала пакет, в котором что-то задорно гремело. В какой-то момент и Хорек, и копна подняли руку\лапу с оттопыренным указательным пальцем и показали друг другу – «ТССС!».

***

- Ну…. Что-ж. Раз так вышло – давай знакомиться. Я – Хорек.

Кухня и без того была маленькой, а теперь ее половину еще и занимала загадочная копна. Копна длинных, грязных, нечесанных и очень спутанных волос, из которых торчали две когтистые лапы. А, и еще пара желтых глазищ.

- А почему ты не стрелял? – вдруг спросила копна страшным, хриплым шепотом.

- А… я гуманист, - выдал Хорек первое, что ему пришло в голову, а затем все же сказал правду, – И у меня не было с собой винтовки. Я ее под столом забыл.

- Что-ж. Зато честно. Честность мне очень нравится. Я тут это… Вот… - копна вытащила когтистую лапу и положила на стол перед Хорьком пресловутый пакет. Коготь случайно зацепился за стенку, и из прорехи выкатилось несколько жестянок, а следом батончик в яркой обертке.

- Спасибо. – подумав ответил Хорек. – Жаль мы не сможем это есть.

- А почему?

В ответ Хорь постучал по противогазу.

- Так и сними его.

- Здрасте! Чтоб я как те зеленые начал по потолку бегать?

- А зачем тебе бегать по потолку? Просто сними противогаз, поешь, а потом обратно надень, если тебе так с ним ходить нравиться.

- Нет. Мне не нравится так ходить. Но из-за зараженного воздуха…

- Какого-какого воздуха?

- Зараженного.

- Чем?

- Радиацией там, ядовитыми веществами.

- И где ты их увидел?

Хорек задумался. А действительно? Приборы не фиксировали никаких серьезных нарушений по радиационным и прочим всем мыслимым нормам и делали, а точнее не делали, они этого уже очень давно. Зеленой дымки, как в фильмах, он тоже нигде не приметил, значит ядовитых газов и прочих атмосферных явлений нет – это и ежу понятно!

- Ну, вот на меня посмотри, я же чувствую себя хорошо? - попыталась успокоить Хорька загадочная сущность.

- Вот вообще не аргумент, если честно. – задумчиво промычал Хорек. – Для меня большим аргументом служит то, что фильтры в противогазах две недели неменянные. Толку от них маловато.

Хорек еще немного посидел-посидел, помолчал, а затем осторожно оглянулся, и потянулся к противогазу.

Защелки будто срослись и открывались с усилием. Временами Хорьку казалось, что еще немного, и один из пластиковых крепежей сломается. Невольно пальцы дрогнули, когда Хорь обхватил защитную маску и потянул…

Несколько, как показалась Хорю, минут он просидел неподвижно, закрыв глаза и не торопясь сделать первый вдох. Глаза-то закрыты, а Вольф виден во всех деталях, как он стоит, скрестив руки, и так прям… неодобрительно смотрит. Как-то агрессивно немного. Как когда Хорек особенно сильно накосячит. Да и самому страшно до ужаса.

Наконец, Хорек глубоко вздохнул. Свежий воздух заполнил горло и легкие, вызвав головокружение и первичный испуг. Страх быстро рассеялся, и Хорек осмелился открыть глаза. Копна обзавелась страшнейшей мордой, которая наклонилась, чуть ли не к носу Хорька и отчаянно пыхтела в две щелочки на месте носа.

- Ничевошно. Свежо. Даже жить можно.

Хорек уселся за стол, изящным жестом рванул к себе пакет, аккуратно вытащил банку тушеного мяса с овощами, достал лазерный нож и, явно осуществляя пародию на азиатских бойцов, пантово срезал с жестянки крышку.

- А ничего такое. Где берете? – продегустировав съестное спросил Хорь.

- Да… Везде. Магазины на каждом шагу.

- Эгэ… и не травитесь? Лежит без правильных условий хранения столько. Я, конечно, этот… пролетарий без образования, но не дурак же – потравиться так недолго.

- Просто нужно искать магазины с подвалами. Там двери монолитные. Не знаю, зачем их ставить, но….

- От краж это все. Чтоб народ не борзел. Это я знаю, подумать просто не успел.

- Ладно… Приятного аппетита…

- Ты погодь убегать. Успеем поговорить еще. А то пока я не поем – я тебе не собеседник.

Копна терпеливо вздохнула, уселась поудобнее, а Хорек всей пятерней полез в банку.

***

- Так, как говоришь, зовут тебе, девчонка?

- А ты как узнал?

- А мальчишки так, как ты, вести себя не будут – «Отдраить мой халат – я телепат! С первой тычки и в яблочко…» подумал Хорь про себя.

- Ладно. Только я не девчонка. Я – девочка.

- Да лады. Зовут-то тебя как? С имени начинаются все приличные знакомства.

- А какие еще бывают знакомства? Неприличные?

- На века! Но это только после очень хорошего мордобоя. Есть еще случайные и судьбоносные – других не ведаю пока. Ты от вопроса не отлынивай.

- Ну, Мирослава я. – Мирослава подумала и зачем-то очень смущенно добавила – Мне двенадцать лет.

- О, так это и хорошо! Значит, общаться можем без фамильярностей, и лишних реверансов.

Хорек уселся на бетонной плите поудобнее и нацепил на себя одну из тех самых умильных масок, которые учился в течение всей своей жизни создавать и менять в зависимости от собеседника и ситуации. Чуть нахальства, чуть кокетства, немного хитринки, загадочность тут ни к чему, а вот дружелюбности и понимания не помешает добавить, и побольше, не с пеньком ведем разговор. И, конечно, как и любому лицедею, нужно поверить в созданный образ – иначе толку не будет. Только с Вольфом Хорек мог оставить весь этот маскарад и вести себя так, как позволяет настроение. Корчить из себя меня перед человеком, который в буквальном смысле щупал все твое нутро, дело неблагодарное, да и бесполезное.

Внешне Хорь оставался спокойным, а сам уже прикидывал, что за разговор далее будет, и почему чуйка так громко и настойчиво шепчет о выгоде и сошедшихся звездах над головой.

***

Мирослава хотела, говоря уж совсем прямо, оставить пакет и нового знакомого наедине друг с другом и пойти своей дорогой. Она вообще не собиралась задерживаться в городе, тем более, на такой длительный промежуток времени. Но что-то ее остановило и теперь, несколько досадуя на себя, Мира сидела рядом с Хорьком на огромной террасе, и размышляла: как ее сюда вообще занесло, да еще и в такую компанию? Компания, ради справедливости, очень симпатичная – старшей кузине точно бы понравилась.

Под жутким противогазом, похожим на маску какого-то древнего членистоногого существа, оказался очень приятный… мальчик или дяденька? Для Мирославы все люди, старше восемнадцати, являлись дяденьками. Но на лице знакомца возраст совсем не читался. Говорит или смеётся – вроде мальчик, года на два постарше самой Мирославы. Задумается, забудется и зыркнет голубыми глазами – и будто постареет лет на двадцать взгляд, станет как у Мириного дяди – командира морского флота. Только дяде под шестьдесят было, он несколько раз тонул, много путешествовал и как говорил папа по секрету – участвовал в очень важной военной миссии.

Будто решившись, Хорек тряхнул головой, рыжей, нечесаной и вихрастой, как хвост дворняжий, и глянул на Мирославу немного искоса, изучающее. Словно пакость, подхалимство или хулиганство задумал, подумала Мира.

Но тут же Хорек улыбнулся, и сделал это так по-доброму и обаятельно, что все сомнения на счет его недобропорядочности отпали. «Нет, ну, если он бы был школьником, он бы пропускал первый урок, терял планшет и имел несколько троек в журнале, - решила Мирослава – но чтобы делать злые пакости… нет, на такое человек с такой улыбкой точно-преточно не способен.» И вообще, он же не стал орать, стрелять и даже честно сознался. Отец говорил, что за честность можно многое простить. Вот.

Очень удачно выглянуло солнце из-за туч, и Хорек будто бы засветился, как осколок от оранжевой бутылки: и редкие веснушки на носу, и сам, как бабушка говорила «картофельный», нос, и улыбка, и глаза - все засверкало бликами и покрылось солнечными зайчиками. «Кузине бы точно понравился» - окончательно решила Мирослава.

А Хорек, очень довольный произведенным впечатлением, начал перебирать в голове стандартные фразы, вопросы и шаблоны для не менее удачного продолжения беседы.

- А давно вы здесь ходите? С тем, большим дядечкой? – вдруг подкинула дровишек в разговор мирослава.

- С дядечкой, хе-хе?... Ну, приличненько. Недельки две.

- А что вы тут ищите? – очень осторожно спросила Мира.

- Отряд наш. – как можно беспечнее ответил Хорек – Он кстати тут не пробегал? Ты не видела табун измазанных в болотной грязи оборванцев, без навигаторов и с очень большим самомнением за плечами? Нет? Очень жаль. Значит, учение правилам вежливости и вправление мозгов продолжается.

- Учение правилам вежливости? А…. зачем?

- Видишь ли: если тебе - в смысле им - последний живой инженер толкует, что дальше навигаторы фурычить не будут и надо взад поворачивать, то нужно этого умника выслушать, прикинуть, что пройти по болоту по прямой - задачка со звездочкой, сказать «очень большое спасибо» и пойти другой дорогой. А не бежать через топь, истеря и взбрыкивая ногами, как горная козлица.

- Действительно. Бегать, истерить и брыкаться – не очень вежливо. А что за болото-то?

- Да, болото, как болото. Все такое местами зеленое, местами яркое, местами бледное. Местами черной плесенью какой-то поросло, да так, что земли не видно.

- О…. Знаете, а вы можете отряд не искать. Это черные топи. Или, как говорят – «замедленная бомба экологической катастрофы» . Вот. Туда даже чудики вроде меня не ходят.

- А почему?

- Говорят оттуда никто не выходит. Входят прекрасно, а вот обратно….

- Ну, мы же с Вольфом как-то вышли?

- Вы?!!!! – Мирослава в шоке подскочила и уставилась круглыми глазищами на Хоря.

- Ну, не прям из середины, а так – с краюшки….

- Как у вас так вышло? Что там? Я никогда не слышала ничего подобного!

- О…. – Хорек скрестил ноги и поднял глаза к яснеющему небу….

Глава 8

Глава 8. Болотные приключения.

«от лица Хорька»

Несколькими днями ранее.

***

Грязь одна… Еще дождь дурацкий…. На небе ни облачка – только тучи, тучищи беспросветные, тьфу!... Мерзость…. И ведь дальше только хуже будет. Только хуже и хуже, и еще немного похуже, чем было ранее…. Слов приличных нет. Штатный инженер должен то, штатный инженер должен се, ага! Как обязанности – так Хорька сюда, а как реально дельный совет – так вон пошел, не твое щенячье дело! Щенячье понимаешь!

И прям, словно заказывали – нога соскользнула и въехала в какую-то жижу. И как? Правильно! По колено! Ну а что хотел – болото оно есть болото, и странно от него требовать чего-то стерильного и негрязного. Благо Сережка-пивовар шел сильно впереди – на смех бы поднял, бессовестный… Грех смеяться над человеком, который всего то пару десятков сантиметров до 180 недотягивает… Этот то наварил себе в свое время на все 190… И в длину и в ширь.

Я подергал ногой. Намертво. И вот ведь, падла – даже ухватиться не за что! Ни кустика, ни дерева, ни даже сухой травы. Еще и вторая начала медленно проваливаться в тину.

Паника ехидно выглянула из-под кочки, но тут же в ужасе заползла обратно. Это лейтенант медицинской службы появился на горизонте.

Вот как можно оставаться таким чистым в такой обстановке? А ведь Вольф как-то умудряется! Весь отряд «пасет», носится кругами, как овчар вокруг стада, а сапоги как будто еще чище стали. У него что? Щетка для обуви, умывальник и душевая с собой в рюкзак покладены? Хотя в его рюкзак и рояль можно сложить при желании – говорят, здоровая хламина.

Ну, да ладно. Сапоги как сапоги, рюкзак - ядерный синтез с ним. Главное, что Вольф ситуацию всегда хорошо понимает и обходится без лишних комментариев.

Спокойно подошел, посмотрел, взял и продемонстрировал превосходство генетики и счастливого случая над горячим желанием быть не ниже остальных. Короче, одной рукой за шкирняк вытащил и все. Зато быстро.

- Хватит уже. Не маленький. Довольно дуться, как мышь на крупу.

Вольф сделал два шага и практически нагнал отряд. Вот хорошо ему… А мне прыгать за ним, как хромому кошаку.

- Да что значит – дуться?!

Дыхание все время сбивалось, в боку начинало покалывать, а спина Вольфа даже и не думала приближаться.

- Вольф, он нас тут сгноить хочет! Не хочешь меня, как инженера послушать, так хоть как деревенщину – болото не место для «поторопиться», и не место для «побыстрее»! Я их видел и даже на них плутал, хоть и плохо помню, маленький был тогда. Про Васюганские топи слышал?

- И не нужно. У нас тут свои…

Вольф резко остановился, я чуть не налетел на него. Хотел заглянуть, что там происходит, А Вольф уже выпрямился и крутил в руках клок сухой травы.

- Ну-у-у вот опять ты с этой паклей… - я с тоской посмотрел вслед отряду. Далеко в поднимающемся тумане светили спинами последние бойцы.

- Прав ты, вот что.

Я аж опешил. Нет, ну, я знал, что почти всегда прав, но чтоб это сам Вольф признал… Ситуация что ли совсем… того? Критичная?

- Я не видел болот. Никогда. Но это место действительно проклято.

- А как ты это понял, помяв пару сухих стебелечков?

- Конечно, падать с варварским визгом на А. Громова было не очень хорошей идеей, - продолжал рассуждать Вольф - но…

- Я торопился с важной информацией! И чего он под деревом стоял вообще?

- Искал последнего живого инженера, вот что. И…

Вольф выронил пучок сухостоя, прошел пару шагов и присел на корточки.

Небольшое пространство, примерно с четверть больничной койки, покрывал ковер черной мохнатой плесени. Присмотревшись, я увидел, что из черноты торчит что-то, похожее на клок перьев. К сожалению, мое воображение успело порядком разогнаться – есть у меня такой грешок – и я еще увидел облепленное плесенью же крыло, длинный острый клюв, и черный глаз.

- Экая штука… Вороны по небу летают, а болото…

- И его забрало. – Вольф, вовсе не склонный к пессимизму, задумчиво добавил – и нас заберет.

Он указал пальцем чуть дальше. Там, под кустом, очень аккуратно и нарочито лежала связка травы, завязанная морским узлом.

- Ты….

- Да, Хорек. Я далек от болот, лесов и прочей красоты. Природы. Не доверяю я. Давно понял, что что-то не так. Можно бы было набрать гаек или камней. Но они слишком тяжелы, в грязь проваливаются.

- И что делать будем?

- Ничего. Будь начеку.

И Вольф потрусил дальше. И не скажешь по нему, что он – городской. Походка такая, будто по топям и лесам не раз и не два ходил.

***

Тумана становилось все больше и больше. Такую дичь я видел один раз в жизни, когда на деревенском концерте сломался аппарат для подачи искусственного тумана на сцену. И чем дальше, тем, блин, гуще, белее, и чего греха таить – стремнее.

Мы шли с Вольфом чуть позади отряда нашего, и старшина явно поддавать ходу не собирался. Крадется как тигра голодная, глазами зыркает, на вопросы не отвечает. А неопределенности уже в печенках застряли. Только Сережкина спина то промелькнет в тумане, то пропадет, то правее, то левее… Что они там все петляют? Обходят? И что они там обходят? Обходить болото надо было, когда я им говорил. А так ни тропки ни вижу, ни меток… Да и как будто гуще стало под ногами…. Да что там такое?

Я решился и припустил бегом до Сереги – может, он что знает? Или по цепочке там спросит. Впереди, как договорились, должно быть руководство. Все, кроме Вольфа, он один в тылу пошел. А у руководства должен был крутиться Жорик. Хоть и нытик, но уши на нужном месте растут. Да и слушать там нечего, весь развед-отряд человек тридцать, плюс три лейтенанта и майор А. Громов. Пал-Палыч, трусливый алкоголик, решил с основными потусить. Не понимаю я, зачем разделение, какие, к бабкиным пенкам, разведки? Собираем всех в одну кучу и чешим до точки Б. Вон, Вольф тоже не понимает. Когда он не понимает, всегда говорит – «По протоколу положено», это я уже знаю….

- СТОЯТЬ!

Сердце ёкнуло, и ноги чуть с кочки не съехали. Я замер, чувствуя, что немножко начинаю закипать. Вот, что за привычка, орать чуть что? Спина Сереги скрылась в тумане, и я потерял хвост отряда из виду. В какой-то момент я понял, что и Вольфа тоже не вижу. Я вообще ни черта не вижу – одно белое марево вокруг.

- Стой на месте. – голос Вольфа звучал так, будто он собирался проводить операцию по трансплантации сердца. – Не шевелись и не издавай лишних звуков. Хорошо, если ты задержишь дыхание на минуту или более.

Если Вольф переходит на такой тон, то реально лучше затаиться и не дышать. Я так и поступил.

Клубы белого пара колыхались туда и сюда, слышалось какое-то хлюпанье, чавканье – обычные звуки болот. И тут в тумане мелькнула человеческая фигура. И еще раз. И еще. И силуэт, отдаленно напоминавший Серегину комплекцию, начал маячить где-то впереди и справа, будто…. Приманивая меня. Если бы Вольф не приказал вести тихо, я бы уже подошел и спросил, мол, что случилось? Ты что круги в тумане наворачиваешь, Ирод?

Но вот, манящий силуэт пропал, и я остался совсем один. Даже надоевших своим писком орд мошкары нет. Даже лягушек нет, хотя каких-нибудь два часа назад они меня своим кваканьем в могилу чуть не свели. Лают и лают, зеленые поганки.

Но вот, я услышал приближающееся чавканье шагов. Ко мне кто-то шел. Вольф или не Вольф? Позвать? Промолчать?

Человеческий силуэт развел руками туман и… Исчез. Исчез как дымка, оставив после себя только пару пузырьков на поверхности и просвет в белизне.

Но тут же за моей спиной послышалось хлюпанье. Я медленно, осторожненько повернулся и… Кошки-матрешки, за что меня наградила маменька при рождении таким любопытством? Тварь я увидел, болотную, может и кикимору. Худосочная и ломаная, как старая коряга, и тина с нее скатывается шариками. Наверное, из-за черной плесени, которая как только эта уродина вылезла, начала, знаете, таким, черным облачком разлетаться.

И вот, выпрямляется она такая, встала в тине по пояс, ручищи, по два метра каждая, развела, и оглядывается. Интересно чем она оглядывается, если у нее и глаз то нет. Ан нет, она не оглядывается, она, ё маё, принюхивается! Она кого-то ищет! Кого-то такого, наверное, рыжего, и прекрасного… вроде меня.

И тут я услышал громкий свист. И жердяй тоже услышал, повернулся весь такой.

Ну и я глянул - так и есть, Вольф стоит, и автомат наизготовку держит.

И тут произошло то, чего я никак не мог ожидать – Тварь резко выпрямилась, встала во весь свой совсем не маленький рост и…. раскрыла крылья. Знаете, такие вроде, на первый взгляд небольшие, прозрачные, как-то хитро уложены и не поймешь сразу, что они есть. А как расправились, так сразу на десятки метров растянулись вдоль и вширь.

И тут оно взлетело. Знаете, это было даже красиво, оно еще так часто-часто крыльями махало, что туман рассеялся и… Спасибо, короче Вольфу – он это бесчинство сразу прекратил. Очередью из автомата. Кикимора выгнулась в воздухе, не успев улететь высоко, и с плеском упала обратно, прямо в бурую, мутную болотную воду. И облако черной пыльцы подняло.

- Цел?

- Ага…

- Оно тут не одно. Здесь целая стая.

- Понимаю, что вопрос тупой, но…. Что это за фигня и где все?

- Я бы сказал, что это какой-то бред. А все остальные… Будем надеяться с тобой, что…

Вольф не успел договорить – его прервал истошный крик. По болоту кто-то бежал, и бежал он к нам.

- Ёлки, это Жора!

И действительно, Жорик скоро показался в метрах двадцати, благо туман чуть развеялся. Он бежал и продолжал дико орать.

Я дернулся к нему, к Вольфу… и что-то упало на Жору с неба. Что-то черное, быстрое…. Только рябь пошла по воде. Там где был Жора теперь проступили сквозь туман чахлые деревца, желтая трава и черные пятна расползшейся по земле плесени.

- Мы не сможем ему ничем помочь. Иди за мной быстро.

Сухо приказал старшина и, не дожидаясь, цапнул меня за капюшон и куда-то поволок.

Глава 9

Глава 9. Охота.

Хорек ненадолго замолк, переводя дух.

- … А что было потом?

- А потом… Вот представь себе: ты идешь, вокруг туман, ничего не видно. И вдруг – бац! Выходишь из тумана в деревню, где, прошу заметить, никакого тумана нет. Дома такие старые, обветшалые… Ты, кстати, знаешь, что значит - "обветшалый"? Старые они, короче, из гнилых бревен были. И вот мы с Вольфом зашли, а там….

Хорек сидел, скрестив ноги, и сопровождал повествование красочными жестами. Именно в тот момент, когда он произнес - «а там», и развел руки, явно намереваясь вплести в канву повествования что-то очень неожиданное, вдали что-то грохнуло. Затем послышалась череда странных звуков, похожая на стрекот или звонкий дробный стук.

- Что это? – подскочил Хорек с места.

- Охота. – после непродолжительной паузы ответила Мира.

- За кем? И почему я слышу огнестрел? Кто позволил?

- Да, никто, собственно. Я и вовсе против была. Всегда.

- Щас Вольф проснется, мне взбучка будет…. – тоскливо протянул Хорек.

- Давай проверим. А ты мне потом дорасскажешь, что там было дальше…

- Лады. Если старшина не обломает…

Повисла тишина, пока Хорек осторожно пробирался по карнизам вдоль стенки до окна, а Мирослава ползла за ним, цепляясь лапами и когтями за едва видимые выступы. Далее Хорь пролез в разбитое окно и выкатился на грязную и пустую лестничную клетку. Поднимая тонны пыли, он пулей взлетел по ступеням, чуть приоткрыл дверь, просочился в щель и на цыпочках пробрался в комнату.

Вольф все также дремал, а точнее сказать - спал. Хорек подошел поближе, присел на край дивана, немного подумав, подергал Вольфа за защитную рукавицу. Старшина даже не заворочался, что было уж совсем странно.

Вольф часто вздыхал о том, что такие, как он, в принципе больше месяца не живут, и что будет с каждым днем только хуже и хуже… И, судя по всему, он был прав.

- Уже почти одиннадцать часов, а он все еще не встает. Он точно не болен? – сочувственно спросила Мирослава, разглядывая спящего издалека.

- Вообще болен. Основательно и очень давно. – непритворно вздохнул Хорек.

- Ммм, понятно. Тогда пускай, действительно, поспит. На, вот, накрой. Это одеяло достаточно теплое. Только встряхни, а то оно пыльное очень.

- Да на такую громаду его и не хватит.

- Тут еще лежат, ничего страшного.

Вдали снова послышалась очередь выстрелов, и с грохотом один из парящих островов рухнул, содрогнув землю.

- Да что-ж там такое…

Хорек подошел к окну и сощурился, вглядываясь в то место, где еще минуту назад болталась в воздухе многоэтажка.

- Пошли посмотрим, если хочешь. - Мирослава не хотела оставаться в долгу перед Хорьком за интересный рассказ, и решила, что небольшая экскурсия - вполне равнозначна.

- Вообще-т хочу. – подумав согласился Хорь.

- Тогда пойдем, я провожу.

Хорек глянул в последний раз на диван, где тяжело вздыхал во сне старший напарник, и пошел за Мирой.

***

Хорь с опаской смотрел вниз, на нещадно раскалившийся под солнцем асфальт. На губах скрипел песок, и можно бы было отвлечься, чтоб попить, но Хорек боялся пропустить момент появления загадочной «охоты».

Мирослава стояла рядом, впервые выпрямившись во весь рост. Рост, кстати, очень себе ничего, не маленький. Волосы Мира заплела в косу, закинула за спину, и оказалась одета в что-то очень похожее на рубище, сшитое из мешка для картошки. Ходила она, как оказалось, на двух ногах, но не опираясь при ходьбе на всю ступню. "Скорее всего, из-за ходьбы на цыпочках у нее так вытянулись стопа и пальцы, это нормальный эволюционный ход." - как то так сказал бы Вольф. После того, как полностью бы разрядил батарею в автомате и сидя верхом на трупе поверженного "врага". То есть Миры.

Мира вглядывалась, прислушивалась, что-то мычала, но вдруг села и скрестила ноги.

- Они близко.

- Да кто они-то?

- Сначала посмотрим, потом расскажу. – уже в пятый раз терпеливо осадила Мира Хорька.

Хорек чуть не завыл от нетерпения и досады, долгое ожидание для него было хуже порки.

Но тут где-то рядом раздался громкий хлопок, и на улицу выкатилось что-то невообразимо огромное.

Хорек не сразу сообразил, что это что-то – живое существо. Существо затравленно дернулось туда сюда. За поворотом послышался гул, очень похожий на автомобильный.

Когда звериная рожа задралась кверху и посмотрела на супермаркет, Хорек невольно сполз на пол и вжался в раскаленный шифер. Лишь бы эти желто-красные глаза не заметили ни его, ни Миру, и этому колоссу не пришло в голову попробовать добраться до центра.

Медленно монстр поднялся с земли, не сводя с супермаркета взгляда, встал на ноги, сжал кулаки, и глубоко втянул воздух через узкие щелки на месте носа.

И тут у Хорька будто помутилось сознание от ужаса: он больше не видел ничего, только огромную фигуру перед собой. Титан. Титан, без оружия, без одежды, загнанный в угол некой загадочной охотой. Босой, покрытый лишь шерстью, с искаженной дикой гримасой мордой и парадоксально человеческим взглядом, полным мрачной решимости.

Так же внезапно отпустило, будто в меловой круг на чертовом кладбище зашел. Хорек снова оказался на крыше, далеко, в сравнительной безопасности. Он поднялся и оглянулся на Миру.

Мира как сидела, скрестив ноги, так и продолжила сидеть. Только взгляд стал лучистый какой-то. И с краснотой, как у титана. И тут только до Хоря дошло, что титан внизу смотрел не на него. Титан смотрел на Миру, а точнее – в ее глаза.

Так продолжалось несколько секунд, пока он внизу не отвернулся, а Мира не выпрямилась, явно очень довольная собой.

- Что это было? – шепотом спросил Хорек.

- Мутант. – спокойно, будто ничего не произошло, пожала плечами Мирослава.

- Меня будто чем-то траванули, чес-слово. Или бешенством заболел. Или умопомешательство.

- Это нормально, когда ты встречаешь мутантов. Никогда не пересекайся с ними взглядом, если слышишь, или, точнее, не слышишь. Остерегайся, таких же, как я. Не покидай убежище, или прячься, если в округе все резко затихает, и помни - не смотри в глаза. Ты будешь чувствовать страх, когда такие здоровяки – Мира махнула рукой в сторону одиноко стоящей фигуры на перекрестке – появятся рядом с тобой.

- Что-то рядом с тобой я ничего такого не ощущаю.

- Я очень стараюсь, - скромно потупилась Мира. – и, если ты заметил, я прямо тебе в глаза ни разу не смотрела. На куртку, на кончик носа, но не в глаза….

Но наконец, из-за угла показалось несколько старых пикапов – вроде тех, что нашли Вольф и Хорек на обочине, и Мира была прервана громким визгом заносимых на дороге мотоциклов.

- Знакомься – охота.

- Чо? Это? Три мотика и четыре пикапа? Может, наоборот? – скривился Хорек.

Титан внизу резко обернулся и пригнулся к земле. Больше скрыться он не пытался.

Один из мотоциклистов поддал газу и попытался заехать ему за спину. Удивительно быстро для такой, на первой взгляд, неповоротливой туши, мутант прыгнул вперед и одним ударом снес и смельчака и технику. Тело пролетело несколько десятков метров и впечаталось в груду строительного мусора. А мутант сделал еще один прыжок и уже с другой лапищи дал в бок ближайшему пикапу. Полетели фонтаном ошметки искореженного металла, пластика, человеческий предсмертный крик… из оставшихся пикапов пошла пальба, но мутанту будто было все равно – он несся уже к следующему пикапу, мерцая в солнечных лучах кроваво-красным узором брызг на теле.

- Ёлки, они что, башкой о пол ударились, с таким ничтожным арсеналом на этих самых мутантов лезть?

- Ты погоди, и лучше пригнись.

Из-за угла на всех парах выскочила дряхленькая легковушка. Тонированное стекло открылась, оттуда высунулась рука и что-то бросила в сторону несущегося навстречу мутанта.

В воздух взметнулся столб серовато-желтого дыма. Мутант влетел прямо в него и вдруг согнулся пополам, рухнул на земь и замер, будто парализованный.

Хорек опять вскочил и заходил по крыше, не в силах поверить, что для мутанта все так быстро кончилось.

- Все, пойдем. Тут больше ничего интересного не будет.

***

- … так, что это было? В смысле, я понимаю, что это охота. Но при чем тут…. Кто за кем и главное – зачем?

- А вот теперь время рассказывать. – удовлетворенно кивнула Мира. – Я кое что буду опускать из-за ненадобности. Как ты заметил, теперь в городах, лесах и болотах ходит очень много всего странного. Жить не очень удобно, но очень хочется. «Хочется вернуться в родные места, обратно в родную халупу…» - как говорят старожилы у костров по ночам. И вот, задача охотников - родные места освобождать от всякого странного. Я так понимаю, они теперь что-то вроде новой касты, как в древней индии. Знаешь, вот каста шудр, или этих… бахрома?... бахрацы?....

- Да не важно. Общий смысл и так понятен. А за кем они охотились?

- За таким же, как я.

- И как он называется?

- Да, никак. Мы как каста неприкасаемых. Как охотники, ученые-инженеры, одиночки, военные – только неприкасаемые.

- Почему? Вполне себе прикасаемые.

- Не в этом смысле. А в том, что… Ну, в нас не верят и верят, нас некоторое видели, но боятся произносить название вслух. Потому и названия нет - его же никто не поизносит.

- Так, ты же называла его мутантом, нет?

- Я это название предложила, как условное.

- А что в него кинули?

Хорек вбежал по ступенькам и потянул за ручку дверь: дальше только подъезд, и сорок пролетов. Сорок проклятых пролетов, чтоб конструктора этого чуда собака за пятки покусала.

- Хлор. Вообще, если ты натыкаешься на мутанта, очень хорошо иметь под рукой колбу с хлорным газом . Безусловно, все мутанты очень разные и очень своеобразные, но…

Миру опять перебили. На этот раз очень некультурно повел себя звонкий щелчок переключателя блокировки на автомате. Хорек поднял глаза и на верхней лестничной площадке увидел огромную человеческую фигуру, застывшую в самом затененном углу. Из-за резкого контраста между тенью и светом Хорь не мог различить черты или выражения лица за защитным стеклом и прочих важных подробностей, но и без них Хорек понял: они с Мирой сейчас, мягко скажем, на дне.

- Нам конец. – грустно кивнул Хорек, стараясь как-нибудь так встать, чтоб оказаться между Мирой и монолитно застывшим силуэтом. Леща и так и этак получать сегодня придется, может, даже не словесного. А вот если по Мире сейчас….

- Даже спорить не буду. Ты то его лучше меня знаешь. – кивнул Мира.

- А давай ты свалишь куда-нибудь?

- Не успею, лестничка очень маленькая.

- Коридорчик был еще меньше!

- Там были очень удобные антресоли, а здесь только решетки на окнах и перила узкие…

Внезапно старший напарник - а это был он - шагнул вперед, и снова послышался щелчок.

- Что здесь происходит? – голос у лейтенанта был несколько недовольный, но скорее удивленный и с нотками озадаченности.

Вольф вышел на свет, и сел на верхнюю ступеньку, положив автомат на колени.

- Особое приглашение нужно? Повторять не буду: подробный отчет на базу. Быстро.

Глава 10

Глава 10. Огненный Шторм.

***

Нет ничего печальнее на свете, чем встреча аналитика и чего-то мало поддающегося человеческому объяснению, и… Держи падлу!!!

Слова покойной Зинаиды Алексеевны.

***

Когда Вольф вошел на кухню и уселся за стол, Мира и Хорек, не сговариваясь, попытались забиться по углам. Вольф очень оперативно пресек все попытки уйти от ответственности и ответа, и теперь он сидел перед кружкой с кофе, которую ему украдкой подсунул Хорек, и старательно делал вид, что размышляет над услышанным, и ничего в виноватом бубнеже не упускает.

- …. Может шлемчик снимешь?

Заискивающе глянул Хорек на напарника. Вольф тяжело вздохнул.

- Я не настолько… уверен в себе, чтобы сделать это осознанно. Давай дальше…. – Вольф махнул рукой,

- Да что давать-то…. Мы с Мирой пришли, а ты уже все… Восстал.

- На всякий случай уточню. Вот…, - Вольф осторожно указал пальцем в угол, где сидела Мирослава, - Оно – это Мирослава?

- Так точно. – тяжко вздохнул Хорек.

- Вот так значит…

Вольф на некоторое время замолчал, неотрывно глядя на Мирославу. С тихим шелестом падали хлопья пыли с потолка; в соседней комнате с хрустом шарахались по углам сухие листья и сквозняк; муха залетела в комнату и, что-то неразборчиво прожужжав, вылетела в коридор. Пауза затянулась.

После примерно минуты тишины Мира заерзала и вопросительно глянула на Хоря. Он пожал плечами, показал жестом: «Ща все будет», и тихонько выскользнул из кухни.

Шаги затихли, будто резко оборвались, и снова комнатушка погрузилась в атмосферу молчания, недосказанности и шуршащих звуков.

Мирослава свернулась калачиком в углу, спряталась за волосами и думала: а как на самом деле зовут Хорька? Вот, какое имя у этого человека может быть? Ну, точно не Александр. Вот Хорек – а вот АЛЕКСАНДР. Ну, какой из Хорька Александр? Может, Алексей? Или….

Вольф ни о чем не думал. Его мозг уже как двадцать минут изображал двухтактный двигатель. Волевым движением лейтенант дергал за стартер раз, другой… двигатель делал ТРРРР…. И затихал. То ли дурное самочувствие, то ли переспал… И как так получилось, а? Впервые с Вольфом происходили такие вещи и у него не было никаких инструкций, чтобы вернуть все как было раньше, чтобы… А чтобы что? И что за «раньше»?

Вольф забылся и ухватился за кружку с кофе. Опомнился он только от стука керамики о свой собственный шлем. Вольф мысленно чертыхнулся, отставил кружку и сделал вид, будто ничего не произошло. Мира тоже сделала вид, что ничего не случилось.

Хорька все не было и не было.

Вольф уже неодобрительно косился на дверь. Мирослава настороженно прислушивалась.

Те, кто находились в коридоре за углом, и кого, по всей видимости, Вольф пока не заметил, очень искусно прятались. Что-то глушило их дыхание, голоса, шаги, да так, что падение листка бумаги – и то громче раза в два. Сейчас они что-то замышляли. Откуда Мира это знала? Да, сложно сказать. Просто знала и все. Мира давно поняла: главное не задавать лишних вопросов и принимать все мысли и догадки как неоспоримый факт. Сомнения никогда не приводили ни к чему хорошему.

Вольф придерживался другой позиции и сомнению подвергал все – свою адекватность и дееспособность в частности. Постучав кружкой о шлем, он не забыл незаметно нажать нужную кнопку и теперь видел причину задержки Хоря. Точнее, несколько причин. Все как он и подозревал. Хорошая все же вещь – встроенный тепловизор.

Плохая новость заключалась в том, что Хорек непонятно где, а Вольф зажат между группой непонятных лиц и чудовищем в соседнем углу, которое пока ведет себя смирно. Пока.

Напряжение, повисшее в комнате, предвещало начало катарсиса.

В какой-то момент «сокомнатники» случайно встретились взглядами.

Красное пятно дернулось за стенкой и зачем-то высунулось в коридор.

Не сговариваясь, чудовище в углу и человек за столом вскочили и рванули к окну. Вернее, к пустой раме без стекла, за которой пиками поднимались руины многоэтажек, и до самого горизонта тянулся разрушенный город.

Время словно замерло, а воздух превратился в нечто похожее на студень - это уже было не раз и не два.

Граната – стальной цилиндрик, начиненный взрывчаткой – уже летела, слепя бликами, и медленно разлетаясь на подсвеченные чередой внутренних механических и химических реакций осколки.

Вольфу казалось, что ноги с каждым шагом врастают в пол, а сам он просто бежит на месте.

Но проем все ближе и ближе. Значит, он все еще бежит и все еще жив. Мимо мягко и тоже слегка заторможено пролетела гигантская тень. Как это существо назвал Хорек? Вроде мутант, да? Да, и не важно….

Вольф уже вспрыгнул на подоконник, оттолкнулся и полетел вниз и несколько в сторону. Краем глаза он увидел, как мутант выскочил из окна и, нарушая все законы физики, побежал по абсолютно вертикальной стене. Именно что побежал на двух ногах.

И тут, все также медленно и плавно, из окна полыхнул черно-красно-желтым облаком огненный взрыв. С раскатистым треском стена разлетелась на куски, и каждый отлетающий кирпич или осколок плитки занялся химическим пламенем.

««Вулкан»? Они там ополаскивателем для рта опились без закуси?» - обеспокоенно подумал Вольф.

Лететь было относительно невысоко, всего метров шесть. Внизу Вольф еще вчера приметил перекрестие воздушных мостов, куда он и целился при прыжке. Несколько мучительно долгих секунд и он, пробив ногами остатки стекла и прогнившей арматуры, влетел в стеклянный тоннель.

Он еще не успел коснуться подошвами берцами пола, как понял, что отсюда уже никогда не выберется.

Справа на него надвигалась стена огня.

«Вулкан». Очень пафосное оружие массового поражения с не менее пафосным названием и классификацией чуть ли не со всеми буквами латинского алфавита. Чем дальше буковка от начала, тем разрушительнее последствия от взрыва этой малюсенькой штуковины. Наверное у той гранаты, которую закинули в кухню, классификация Z. Или Y. Впрочем, и это тоже теперь не важно. Огненный смерч в маленькой гранате. Смерч, способный поднять на воздух небольшой дачный домик. Ну, или пару десятков грузовых машин превратить в пепел. Все зависит от того, сколько положили начинки в тот или иной экземпляр.

Вольф подумал, что его мозг решил сыграть поганую шутку, когда между ним и огнем возникла куча дымящих и искрящихся волос.

***

Вольф запомнил взрыв, жар, ощущение полета вниз и удар обо что-то мягкое.

Очнулся он в темноте, тишине и полностью дезориентированным. Вольф попытался пошевелиться и вскоре понял, что может двигать всеми частями тела, исключая голову. Судя по всему, шлем надежно и прочно где-то застрял.

Очень неприятный треск и давление на черепную коробку подсказали, что думать и действовать надо бы побыстрее.

- Отключить блокировку, - сквозь зубы прошипел Вольф.

Механический голос не откликнулся, а шлем сидел, как влитой. Скорее всего аппаратура уже вышла из строя. Снова послышался треск, и что-то невольно сжалось в районе солнечного сплетения. Вольф просунул под завал руку и стал поспешно отключать все защелки вручную. Хорошо еще, что у него шлем не как у Хорька, и нет замков еще и на затылке.

Вольф успел выдернуть голову в последний момент. Прямо перед его носом бетонная плита просела и жалобный хруст оповестил о том, что шлема у Вольфа больше нет.

Вольф выдохнул, перевернулся на спину, раскинул руки и уставился в голубое небо. Он еще не успел толком осознать и переварить случившееся, как обзор ему загородила веснушчатая и слегка припухшая физиономия.

- Ну, ты как? Цел? Слушай, ты был прав. Шлем и впрямь очень нужен. Прям очень-очень. Знаешь, сколько раз я башкой долбанулся, пока падал?

- Хорек... – Вольф прикрыл глаза и тяжело вздохнул. – Я тебя когда-нибудь все-таки убью.

- Не, ну, а чо я сделал-то?! – Вольф от возмущенного ора чуть не оглох. – Главное, они полдома спалили, мне в глотку перчатку вонючую засунули, а я и виноват еще что-ль?

- Я тебя просил… - Вольф внезапно почувствовал себя таким уставшим, что даже фразу заканчивать расхотелось. - … Не выходить из комнаты.

- Так это было ДО Миры в нашей жизни! А после того, как я вернулся, ты ничего такого не говорил!

Хорек продолжил возмущенно орать и носиться кругами, а Вольф все же сел, и оглянулся в поисках мутанта.

Мирослава лежала рядом, к удивлению Вольфа вполне себе целая И без ожогов. Она бессмысленно таращилась желтыми глазищами в пустоту.

- Знаете. Мне это даже понравилось. – Вольф от неожиданности чуть не подскочил: видимо нервы в последнее время слегка подрасстроились. – Не поймите неправильно, падать было больно. Но в этом было что-то очень… Эпичное, наверное, да?

Вольф в ответ только тихо сглотнул, вспоминая надвигающийся на него огненный шторм.

Глава 11

Глава 11. Канализация.

Каркас, отдаленно напоминающий сгнившие соты, все еще дымился и обжигал жаром даже за несколько десятков метров. Затянутые сухой пылью этажи, гулкие лестничные пролеты, квартирки, будто застывшие во времени и замершие в сонном оцепенении – все это осталось в прошлом, где-то в двенадцатом часу дня. Запах гари, смрад от сгоревшего пластика и что-то еще – что-то витало в воздухе и не давало покоя.

Хорек тихонько подошел к Вольфу, и некоторое время искоса наблюдал за ним.

- Ну, так и чо делать будем?

Вольф, не отрывая от пепелища взгляда, медленно пожал плечами.

- Не знаю.

Вольф действительно не знал. Даже в душе не представлял.

Все вещи остались в квартире, уже сгоревшей дотла; автомат Вольф выпустил из рук, когда падал; направление движения давно потеряно, и Вольф даже не мог представить, где они сейчас.

Лицо такое спокойное, равнодушное даже. Ни тени, ни искорки, ни мимической морщинки. Громадный, как ель, и веет таежным духом, чего и быть то не может – Вольф за городом раза четыре за всю свою жизнь побывал, какая там тайга…. Усталость и недосып превратили лицо в каменную маску. Хорь досадливо поморщился про себя. Недобрый знак.

- Наверное, это из-за меня.

Вольф на секунду отвлекся от тоскливого зрелища и повернулся в сторону Миры. То же самое сделал и Хорек.

- Меня, наверно, выследили и по моим следам пришли сюда. Не знаю, как они это сделали, но….– Мира медленно сморгнула и снова уставилась на горящий дом.

- Этак и меня обвинить можно: мол, слишком громко топал, хлопал и по городу шатался. У них там была овчарка, она могла и мой след так-то взять.

- Нас всех есть за что к ответу призвать. – задумчиво ответил Вольф.

- Тебя-то за что? Лежал себе отсыпался.

- Не уследил. – Вольф опять пожал плечами. – Звание – это не только погоны. Это, в первую очередь, ответственность. Круглосуточная.

- Твои бы слова и всем вышестоящим, как мед в уши….

- Знаете, о чем я сейчас подумала? Мы ведь можем немного позаимствовать вещей, взамен сгоревших.

- Мародерство – военное и уголовное преступление. – не выдержав отчеканил Вольф. А Хорек выдохнул – огонечек в глазах напарника вспыхнул и оповестил, что грозы не будет. Опасность миновала.

- Нет, это не мародерство. Мародерство – это про кражу. Кража – это когда ты берешь что-то без спроса. А как можно взять без спроса, если спрашивать не у кого? – пожала плечами Мира.

- Это все равно преступление. – не мог уняться Вольф.

- Преступление – это когда через что-то ПЕРЕСТУПАЮТ. Например, через закон. А здесь законов больше нет. И морали тоже. Иначе на вас не попытались бы напасть, и на меня тоже.

- Чужая недобропорядочность не может служить поводом для….

- Волчандр, давай закругляйся. Мира дело говорить. Нам в любом случае пришлось бы просить помощь у населения – а население…. Ну, ты сам все видел. Так мораль грызет – оставим записку – Мол, здесь были два барана, вещи проспали….

- Какую записку? – чувствуя, как деревенеет челюсть от досады, процедил Вольф.

- Говорю же, мы не украдем, - терпеливо стала пояснять мира. – мы возьмем из «лабаза».

- Что за лабаз? – поинтересовался Хорек.

- Пойдем, я все расскажу.

***

- … Видите ли, людей очень мало, а вещей много. Вещи бывают хорошими, и оставлять их под солнцем и дождем немного неправильно. И тогда их складывают в специальное место – лабаз. Они - ничьи. Их берут все.

- Прям, все? – скептически поднял левую бровь Вольф. Хорек старался в этот момент не дышать, ибо видел редкое явление: движение лицевых мышц у своего напарника.

- Да, все. Просто заходят, берут и, если могут, оставляют что-то взамен. Такой произошел один раз неприятный случай: рядом с оставленными гранатами забыли канистру с бензином и включенную зажигалку.

- Мирюнь, а это не могли сделать, знаешь, так… СПЕЦИАЛЬНО? Нарочно, понимаешь?

- Нет, Хорек, что ты? Они бы тогда не смогли ходить и брать оружие, и прочие необходимые вещи в лабазе. Зачем им делать такую глупость?

- То есть, совершенно разные люди приходят на условный склад, и берут лишь часть условного арсенала, при этом что-то оставляют взамен? И это совершенно никто не контролирует, и не ставит на учет?

- Нет, а зачем?

- А люди все разные? – пытался выпытать Вольф у Мирославы подробности. Его мучили какие-то вполне очерченные догадки, но точно сформулировать мысль никак не выходило.

Солнце почти скрылось за бесконечной чередой уходящих ввысь развалин. Близился закат, и неожиданно подуло откуда-то сырым и холодным сквозняком. Стало очень зябко.

- Так, - сказала Мирослава, неожиданно остановившись посередине перекрестка, – подождите меня тут.

И мутант исчез, будто сквозь землю провалился. А Вольф и Хорь остались стоять и хлопать глазами в сгущающиеся сумерки, как два болванчика.

- Слушай, Волколак, - облизав пересохшие губы спросил Хорь. – А ты что думаешь, а? Обо всей ситуации?

- Я думаю, что этот лабаз – нечто вроде склада для оружия и награбленного. И заправляет им какая-то группировка.

- Что-то вроде пещеры Аладдина?

- Да, если тебя такой пример устроит. Хотя это некорректно.

- В каком смысле?

Вольф отрешенно покачал головой.

Под ногами что-то зашебуршало. Канализационная крышка отодвинулась, и из смотрового колодца сверкнули желтые глаза.

- Проходите, здесь лестницу не убирали.

Хорь не знал, куда и как могли убрать лестницу, вмонтированную в стенки бетонного колодца, но слова Мирославы принял как факт, и вопросов на этот счет задавать не стал. Вольф опять поднял бровь и тоже промолчал – у него явно был какой-то лимит на количество используемых за день слов, и потому лишний раз он на пустые вопросы и бесполезные разговоры дефицитный материал не тратил.

- Мира! – Хорек нагнулся над черным провалом и, сложив ладони рупором, гаркнул – Мирка! Я должен заметить, что тут немного очень сильно темно! Лично я отвечаю за себя только на первых пяти ступенях, дальше меня придется как-то ловить и желательно очень нежно! Чувствую себя неважно – глаза на высоту смотреть не хотят, сами закрываются!

- Да? Все настолько плохо? – искренне удивился голос из-под земли. – у вас нет фонаря с собой?

- Не-а, он сгорел вместе с домишком.

- Это печально. Я сейчас посмотрю. Если их не убрали…

- У тебя там супермаркет или склад, что ли? А, да, тупой вопрос… Мы же на него и идем…. А кто их убрать-то должен?

- Есть кому, - уклончиво ответила Мира, и в глаз Хорю чуть не прилетел ручной фонарь.

***

И вот, напарники оказались в небольшой бетонной квадратной клетушке. Три одинаковых прохода вели в непроглядную темень.

- Фууу, как же здесь воняе-е-ет…… Как будто здесь кто-то…. - Хорек зажал нос и скривился, продолжая шарить фонарем по углам.

Вольф спустился вслед за ним, стряхнул с угольно-черного ежика волос остатки пепла и сор, забрал у Хоря фонарь и шагнул к той проходной арке, из которой призывно помахивала гигантская когтистая лапа.

Впереди в луче фонаря мелькала жутковатая тень неопределенных очертаний, за ней, согнувшись в три погибели, крался Вольф, а за ним пытался поспеть Хорек.

- Вот вы все тут дерзкие, - не выдержал Хорек и вцепился пальцами Вольфу в рукав. – как пули резкие. Ты вообще на вампира стал похож – тень с белым лицом и хоть бы прошуршал что-нибудь. Нет, летит он, на крыльях ночи.

Вольф опять промолчал, но и руку выдирать не стал. Он прислушивался, приглядывался и принюхивался, а к вечному бурчанию младшего он привык и воспринимал его скорее как фоновый шум.

Внезапно Мира обернулась и холодный электрический свет подсветил ее жуткое лицо с оттопыренным указательным…. Пусть будет пальцем.

- Тихо. Они там что-то затеяли. Не шумите.

И мира куда-то снова пропала. Вольф в нерешительности замер, обдумывая дальнейший план действий. А Хорь завертел головой, рассматривая засохшую грязь на своде, следы от ила и листвы на замшелых стенах, кости и человеческие останки на полу…. Так, а это еще что? Хорь наклонился, не веря своим глазам. Нет, нет сомнений, что из-под наслоений засохших нечистот выглядывает череп. Человечий.

Хорь, стараясь подавить резко проснувшуюся икоту, подергал Вольфа за рукав и указал на жуткую находку. Вольф озадаченно хмыкнул и вытянул кость из грязи.

- Пролом на черепе. Тупым тяжелым предметом. – после непродолжительного осмотра вынес вердикт он.

- Не буду спрашивать, как это ты понял и где ты мог на такое насмотреться – себе дороже. Хотя нет, как ты это понял спрошу. Ну?

- Характерные повреждения.

- И как она тут оказалась? – Зябко поежился Хорек. – Может, ремонтник во время взрыва застрял здесь и получил кирпичом по голове?

- И где ты тут увидел кирпич? Стены литые, из бетонита.

- Из чего?

- Смесь бетона, укрепляющих материалов и специальной пропитки.

- Что за пропитка?

- Я, по-твоему, на строителя похож?

- На упыря ты похож. Если ты не ляжешь спать и не проспишь положенные восемь часов на следующем привале, я… что-нибудь придумаю.

- Будет ли у нас следующий привал, вот в чем штука.

Вольф аккуратно положил череп на пол, еще немного подумал и принялся что-то искать по многочисленным кармашкам.

Хорек хотел призвать напарника к более оптимистичному взгляду на мир, но шорох сзади отвлек его. Скорее по привычке Хорек дернулся в сторону звука – он знал, что в непроглядной тьме ничего не увидит.

Откуда-то в проходе появился свет. Да что уж – сам проход стал будто бы шире и выше. Бетонные стены вдруг исчезли, а на их месте засиял свежий кирпич, ярко-красный, Хорек такого давно не видел.

Напротив него стоял он сам. Равнодушно и исподлобья точная копия наблюдала за ним, приподняв над головой желтый фонарь. Чудной фонарь, Хорек в книжках такие видел: с ручкой, из стекла и, говорят, их маслом заправляли.

Копия перевела взгляд на пол, и, наклонившись, что-то подняла. В руках она сжимала очередную черепушку. Равнодушно повертев череп в руках, копия вдохнула и прикрыла глаза.

По фигуре побежала рябь, как от упавшего древесного листа на тихую воду. Черты лица поплыли, искривились, цвет волос померк, и сами они словно начали таять.

Хорь моргнул и перед ним уже стоял другой человек, незнакомый, и одет странно, и лицо какое-то другое. Про такой тип физиономии покойная бабушка говорила, мол, человеку досталось лицо прошедшей эпохи. Нет в чертах ничего неправильного, просто… Не ко времени оно.

Незнакомец опустил фонарь, провел рукой по лицу, и с досадой махнул в пустоту.

- Не то.

И голос странный, будто с акцентом, а, вроде, и нет ничего такого в нем. А все равно жутко.

Незнакомец приблизил лампу, и дунул. В мигнувшем свете качнулись тени на старомодной клетчатой рубашке, по очкам пробежал яркий округлый блик, мрак за спиной дернулся, и все резко кануло в пустоту.

Хорек опешил, но затем выхватил из рук Вольфа фонарь и посветил назад. Как и ожидалось, ничего, кроме вонючего бетонного тоннеля, там не было.

Вольф подозрительно прищурился и, не сводя с напарника взгляда, перезарядил сигнальную ракетницу.

- … Как я и говорил тебе ранее, эти кости довольно старые. Я не знаю, сколько им, и как могут повлиять на человеческие останки последствия техногенной катастрофы. Возможно, они попали сюда случайно, или заделанные проходы в старые коммуникации прорвало. Но даже если кости старые, мы должны быть внимательнее, и собраннее. Все, пойдем. Нас зовут, не слышишь?

Глава 12

Глава 12. Мелочная суета.

За нами все время наблюдают. Всегда. Постоянно. От этих наблюдателей не помогает ни закрытая дверь, ни занавешенное окно, ни заклеенная камера на ноутбуке. Они могут быть везде: в вентиляции, на потолке, под ковром, в ящике стола. Они смотрят на вас своими фасеточными глазками, и от них невозможно нигде укрыться…

Выписка из интервью с Виталием Валерьянычем, школьным учителем биологии и, по совместительству, шизофреником.

***

Небольшой таракан-трупоед, всего-то с ладошку размером, сидел в своем уютном углу за потолочной лампой, совершенно сытый и, блаженно округлив глаза, наблюдал за разворачивающейся внизу драмой.

Всего-то три дня, как Тру-Тру жил в этой многоэтажке, а столько всего произошло за этот короткий промежуток времени, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Были далекие взрывы, перестрелки, четыре мертвеца, и это вовсе не весь перечень событий.

Если бы наш Тру-Тру был более любопытным и лишь слегка эрудированней, то он бы давно понял, что в здании происходит серьезная потасовка. Нет, Тру-Тру, разумеется, смутно догадывался, что что-то твориться очень примечательное, но в его недоразвитом мозгу это нечто «примечательное» смогло увязаться только с появлением новых точек для питания. А о всяких группировках, «лабазах», и прочих человеческих условностях Тру-Тру даже и не думал.

Тру-Тру немного замечтался, но его привел в себя громкий шум и треск. Недовольно завозившись Тру-Тру покосился вниз и тут же чуть не запрыгал от радости: ужин сегодня искать не придется! Еще четырнадцать потенциальных «ужинов» мельтешили внизу, прятались за стеллажами и коробками, частенько вылезали из-за них и кидались неприятными ароматами друг в друга - этом им помогали какие-то странненькие продолговатые штуки. Частенько Тру-Тру ощущал запах огня, достаточно специфический, но слишком незначительный, чтобы начинать паниковать и куда-либо драпать.

Как раз под Тру-тру стояли два стеллажа, и за каждым из них сидело по «ужину». «Ужины» громко орали на разные голоса и периодически воняли друг на друга из тех самых штуковин. В какой-то момент «ужины» одновременно высунулись из-за стеллажей и как раз в это время в полу появилась дыра. Был бы Тру-Тру проницательнее, он бы заметил откинувшуюся вентиляционную крышку, но для таракана дыра появилась из неоткуда. «Ужин» высунулся из дыры наполовину, внимательно осмотрелся и, заметив еще двоих, громко спросил: «Я не понял? Тут уже занято или мы как раз…?». Что там «как раз» «ужин» не уточнил. Его утянули обратно в дыру, и уже после него из-под пола показалось НЕЧТО.

Тут до Тру-Тру долетел тот самый запах. Самый отвратительный, тошнотворный и омерзительный запах на свете. Видимо «ужины» тоже его учуяли и резко куда-то стали убегать, издавая громкий шум разной тональности.

Тру-Тру тоже не собирался задерживаться. Он вылез из своего убежища, по потолку добежал до вентиляционной решетки, в которой и скрылся, спасаясь от жуткой вони и её не менее жуткого обладателя.

***

- Сева, Сева твою мать, [цензура], что происходит?! Куда все ломанулись, как [дурно-пахнущие создания]?!!

- Да не знаю я! Гибрида то ли увидели, то ли мутанта, [цензура] их знает!

- Чего? Что ты сказал [сын свиньи и двоюродная сестра собаки]? Кого?

- Да не знаю я, говорю же! Куда-то олухи ломанулись и Кузьмич впереди них всех, вместе с каким-то [незаконнорожденным беспризорником] из «Цеха синего скорпиона» в обнимку с лестницы [очень сильно упал], а тебе объяснять не нужно…

Всеволод поскользнулся и грохнулся плашмя. Помятая усатая рожа, обмотанная тряпьем и грязными бинтами, загородила весь обзор и, дико скалясь, проорала какую-то матерную неразборчивую околесицу прямо в лицо неудачливому бегуну.

«Жизненно необходимо все тут сжечь, забросать колбами с хлором и залить бетоном» - вот краткая суть того, что хотел сказать обладатель столь запушенной физиономии, если опустить все подробности и ненужные обороты.

«Что за неделя пошла – устало подумал Всеволод, ощущая, как по ноге разливается жгучая боль – в понедельник на светляков напоролись, вчера мутант трех мотоциклистов и пикап помял, развед –отряд куда-то делся, а теперь еще и это….»

Топот и земная дрожь оповестили о прибытии еще одного соратника. С диким визгом и через площадную ругань к месту падения приближался, судя по всему, сам Кузьмич. Усач встал у несущегося Кузьмича на пути, намереваясь остановить и расспросить о причинах такого поведения, но это более походило на отчаянную попытку повернуть несущийся паровоз. Усач едва успел отскочить, и Кузьмич, удивительно споро и быстро для его грузной комплекции, исчез в темноте.

Вслед за Кузьмичом из-за угла выскочил мальчишка в характерной синей форме. Окончательно отчаявшийся Усач поймал мальца и с силой встряхнул того за плечи

- Какого черта тут твориться?!

Синяя форма, давясь и заикаясь, выпалил

- … Т-т-там, за стеллажем… Я вы-вы-вы-высунулся, чтобы… а там! Огромное! Желтоглазое!

- [цензура], желтоглазое?!!!

- Глаза – во! – малец показал руками в воздухе нечто, по размеру напоминающее трехлитровый таз.

- Нам [цензура]… - обреченно пробормотал Усач.

- Оно там не одно!

- Гонишь…. Пить дать гонишшшшь….- усач зашипел, как отопительный котел.

- Не вру! При мне люк открылся, и за этой образиной еще двое вылезли. Еще и на людей так похожи, это просто [цензура]! Одного я не разглядел, а второй – здоровенный черт, в плечах метра полтора, и взгляд, как у… Я не знаю! Это просто [цензура]!

- К машинам!... – где-то в дали послышался голос Механика.

***

Вольф с каменным лицом (впрочем, как и всегда) смотрел вниз, на улицу, где торопливо разъезжались мотоциклы, испуганно тарахтели машины, бегали люди в незнакомых форме и спецовках, и, в целом, происходил какой-то мини-апокалипсис.

Наконец, лейтенант отвернулся от окна, повел плечами и хрустнул костяшками – будь уж что будет. Ему самому было поздно отступать: хвататься за автомат надо было раньше, на лестнице сгоревшего дома, раз на то пошло. К своему удивлению Вольф быстро со всем смирился, все принял, осознал и просто шел за незнакомым ему существом.

- Вот, собственно, и «лабаз». – Мира встала в полный рост и обвела складское помещение лапой.

Потолок терялся где-то наверху, в темноте: она же шевелилась по углам, под полками и между коробов.

- Отпустите, отпустите волки позорные!!!! – в неистовстве брызгал слюнями и ругался Хорек. Его Вольф временно подвесил за шкирку на обломок трубы, и теперь горе-помощничек болтался в пятидесяти сантиметрах от пола и яростно плевался ядом на все движущееся и не движущееся вокруг.

- А где гарантии, что ты опять не вылезешь куда-нибудь? Или во что-нибудь? В этот раз все обошлось, а если бы тебе половину черепной коробки поджарили или очередью скосили? Или не половину? Что я бы делал с тобой тогда? У?

Вольф глянул в сторону Хорька через плечо. Хорек что-то пробормотал сквозь зубы, но затих, перестал вопить, хотя попыток высвободиться не оставил – он все же догадался, что куртку можно расстегнуть, и теперь пытался как-то совладать с застежками.

Вольф временно его оставил «зреть» и думать над своим поведением, а сам пошел вдоль стеллажей, присматриваясь и прикидывая.

Помещение было завалено коробами, ящиками и разломанными стеллажами. Кое-где Вольф заметил красноватые капли, лужицы, следы от выстрелов и пуль, но трупов или раненых нигде не было. Свои что ли забрали? Кто это вообще был?

Вольф слегка замешкался, открыл один из контейнеров, поднял левую бровь. Потом открыл второй, на верхней полке, снова замешкался, и открыл еще один. Если бы Вольф такое увидел в мирное время, то он бы тут же оказался в участке с повинной, дачей показаний и прочим, что причитается иметь при себе, если находишь нелегальный склад с боеприпасами. Хуже, что огнестрельное, электроимпульсное, гранаты старого и нового образца, электрошокеры, устройства типа «Е» и «Ц», а также обычная электроника, лежали в коробах грудами, без маркировки и в наиопаснейшей близости.

- Извините, – послышалось за спиной. Вольф уже достаточно пообвыкся с Мириным присутствием и потому просто продолжил кончиками пальцев ощупывать предметы в ящике.

- Извиняю. – наконец ответил Вольф и на всякий случай переспросил – А за что?

- За то, что я существую. Это многих раздражает. – Мира присела на пол перед панорамным окном, обхватила колени лапами и уставилась в густую темноту.

- Меня все устраивает.

- Это не так. Вы чем-то раздражены, и очень сильно. Я это могу ощущать.

Это прозвучало так искренне и так по… детски, что ли? Потому Вольф не смог просто отмолчаться.

- Меня несколько… приводит в ступор, что вещи здесь не на своих местах. Так делать нельзя.

- А что именно «нельзя»?

- Нельзя хранить рядом гранаты старого образца и электроимпульсное, например. Если в батареях из-за перепадов температур или из-за неисправности появится искра, то граната может взорваться. По цепной реакции подлетит весь склад.

- Ясно. Спасибо.

- Да не за что.

И на некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая пыхтением и ворчанием Хорька.

- Вы уже нашли, что вам нужно?

Вольф осторожно вытащил из груды барахла электроимпульсный аналог «Грача» и слегка надавил большим пальцем на клавишу. «Грач» издал звук, похожий на квохтанье курицы, а емкость для батареи с тихим стуком выпала и укатилась под шкаф.

- Пока нет, – старательно удерживая себя от неуместных комментариев, ответил Вольф.

- Я думаю, стоит посмотреть чуть выше. – предложила Мира. – Я заметила, что часто на таких складах внизу хранят всякий мусор. А что поценнее убирают наверх. От тараканов, наверное.

- Да, это достаточно логично. - подумав о своем ответил Вольф. «Под тараканами, наверное, подразумеваются лазутчики, - думал он – и не стоит им облегчать жизнь, складывая все самое ценное на нижних полках и в дешевых контейнерах.»

Вольф сделал пару шагов назад, и, оценив высоту стеллажей, сделал вывод, что придется ближайшие несколько часов заниматься скалолазанием. Почему-то после осознания, что все здесь награблено и принадлежит мародерам и ворам, Вольф в моральном плане успокоился и решил, что надо все осмотреть и запомнить хотя бы примерно что, где и сколько лежит. Военным и обычным гражданским сейчас как никогда нужны ресурсы и помощь, а теперь, пожалуй, и защита от неизвестных сущностей: доп-боеприпасы точно лишними не будут. Главное все запомнить.

Вольф немного походил туда и сюда, сделал пару подходов и понял, что забраться по полкам не выйдет. Надо сделать лестницу из контейнеров, или придумать что-то в этом духе. Но сколько времени это займет?..

Мира молча понаблюдала за ним, а затем вытянула руку, пошарила на самой верхней полке, выудила что-то и протянула Вольфу.

- Ты искал это?

- Нет. – Вольф не стал кривить душой и ответил честно. После секундного молчания. Конечно он такое даже и не искал. Даже и не предполагал, что вообще сможет такое найти.

В полумраке мягко поблескивали металлические корпус и вставки; на фоне Мириной тощей лапы оружие выглядело еще массивнее, чем если бы просто лежало где-нибудь в футляре или в сейфе, где, говоря начистоту, ему самое место; на секунду показалась в лунном свете голубая гравировка – «МОР-ША -136-D».

Мира посмотрела на застывшего Вольфа, на блестящую пушку, а затем осторожно вложила ее прямо лейтенанту в руки.

- Нет… Да, я не могу это взять! – попытался отклонить вещь Вольф.

- Почему? Мне показалось, эта штука очень хороша и красива.

- В том то и дело, она слишком хороша – я не могу взять обмундирование ранга D, меня под трибунал отправят…

- Тут его нет. – Мира зачем-то оглянулась. – Если он появится, просто отдашь мне. Все равно шишки мне ловить.

- При чем тут шишки? И не в этом ведь дело… я просто не могу….

- Ты не можешь себе позволить хорошую вещь? – Мира удивленно подняла брови.

- Что значит - не могу? Могу… Я взять не могу, а позволить…. – тут Вольф осекся, потому что понял, что несколько поддался эмоциям и стал нести какую-то чушь.

Мира же поняла, что Хорька как-то давненько не слышно. Она высунулась из-за полок и увидела очень странную картину.

По полу куда-то уволакивали мертвое тело семнадцать здоровенных тараканов. Все, тараканы были размером с комнатную собачонку, явно обладали крепкой силой духа и имели какую-то цель, раз так упорно тащили свой мертвый груз. Труп же не хотел проходит в узкий дверной проем, тем более поперек. Насекомые быстро сообразили, перевернули тело и вынесли его вперед ногами.

Хорек тихо сглотнул и покрепче вцепился в кусок трубы руками и ногами. Вскоре из темноты выбежала пара рыжих мародеров. Они остановились под Хорьком и скоро стало понятно, что уходить никуда и никто не собирается.

- Вы чего это? – подозрительно сощурился Хорек. Один из тараканов, который был чуть поменьше, почесал лапкой спинку. – Вы чего…. Ждете, когда, когда я ослабею и к вам что ли упаду? – четыре тонких усика одновременно дернулись, - Облезете! – тараканы насмешливо чихнули. – Мира-а-а?

Как только Мира грозно прокашлялась и погрозила кулаком, тараканы развернулись и, неспешно переваливаясь, ушли куда-то за шкафы. Больше их Хорек не видел.

Глава 13

Глава 13. На ровном месте...

- Батюшки, сколько всего самого разного!... Тот, кто здесь устроил склад – бессовестный человек! Специально всю эту красоту здесь оставил, чтобы такие честные парни, как я, не могли все с собой сразу унести и мучились нечеловеческими муками выбора! Ты вот, посмотри только, посмотри! Новейшая Яшма-925 класса «Б», лежит бесхозная! Ты посмотри на эту шайтан машину! А Безручко-1? Байку слышала? При первых испытаниях эта балда прожгла манекен, да так, что у куклы руки отвалились, а башка на каркасе осталась торчать!

- Нет, Хорек, не слышала… Я вообще не очень понимаю, о чем ты сейчас говоришь, причем тут Яшма, почему класс «Б», а ни какой-нибудь «зю», например, и чему ты так радуешься…

- Да это элементарно, Ватсон! Даже понимать не надо! Видишь ли, техника может получить свое название либо по месту сборки, либо по имени изобретателя или по тому, как его в народе назовут! Вот и все, просто запоминаешь, или называешь серийный номер – его сейчас везде наносят на все автоматы и прочие пулеметы. А с разделением на классы - чуть сложнее, тут многое знать нужно: что за тип, какого качества материалы были использованы при производстве, далеко ли может пройти импульс и какой мощности, сколько «ест» батареек, и насколько сложно обслуживать и еще много чего….

Голос Хорька врезался в уши, как сверло в дупло гнилого зуба – громко, болезненно и противно. Мира согласилась подсадить Хорька, чтобы «штатно-гражданский инженер четвертого разведотряда» смог сам удовлетворить свое любопытство и острую потребность везде засунуть веснушчатый нос. Уже минут двадцать рыжий шарил по полкам, громыхал, стучал, шуршал, и вся это какофония «Им. Пенопласта, Стекла, Гвоздя и Расстроенного Пианино» вгрызалась в мозг и пилила по нервам не хуже скрипичного смычка.

Вольф не выдержал, ушел за стеллажи, незаметно для самого себя сполз на пол и прикрыл глаза. «Неужели опять жар? – пронеслось в сознании, - Да нет, быть не может… Какой жар… Сейчас не время расклеиваться…».

-… Вот посмотри на ту же самую Яшму, - продолжал вещать Хорек. Речь его начала будто бы удаляться и растягиваться. Смысл фраз улавливать было все сложнее и сложнее. – Это класс «Б». Пушки класса «Б» - одни из самых продвинутых. У них очень прочные корпуса, высокая дальность и их легко достаточно разбирать для чистки. Минус есть один – они жрут батарейки, как твари. Для «Яшмы» даже линейку довыпустили, где емкость заряда не стандартная сотка, а сто сорок единиц, и этого все равно всегда мало! Тут надо всю конструкцию пересматривать. Но это я так, к слову. Нам так-то могли и «В» дать – такое «В», что даже рассказывать не охота. Обвешивай установками и допами, не обвешивай, вводи внутренние ранги, не вводи – одно скажу: из жмени палок и соплей хороший автомат не выйдет, как с бубном не прыгай…

- А, получается, самые крутые автоматы класса «А»? Как МОР-ША? – по складу разнесся заливистый хохот.

- Ну ты даешь, Мира, ну и ляпнула! Не, в каком-то смысле ты права. Самые крутые автоматы и прочие приколы это класс «А». Но МОР-ША… Видишь ли, эти пушки – экспериментальные образцы. Их в свое время выпустили ограниченным тиражом и только для руководящего состава. Там были, правда, случаи, когда за особые заслуги могли подарить, но там чтоб заслужить – пасть смертью храбрых мало будет. Легендарная, короче, штука.

- А почему?

- Потому, что крутизна зависит не только от качества сплава. Важно еще, сможешь ты свою красавицу как-то модернизировать, под себя… Сейчас поясню: вот, допустим, берем вот это и открываем. Видишь, просто пластиковый корпус, элементарнейший генератор внутри, и такой же незатейливый аккумулятор. Вот обычная, плевая система: работает сама еле-еле и на том спасибо. Это пушечка класса "В". А вот берем "Бэшечку". И уже другой разговор! Посмотри сюды... Это специальное крепление. К нему можно прикрепить усилитель заряда. И заряд будет добивать не на условные метров шестьдесят, а на все сто. Это уже не просто автомат, но, конечно и не снайперская винтовка. Но каково а?

- И нужно, чтобы на винтовке крепление было, так?

- Не, не совсем. Тут вопрос в мощности и скромности системы автомата или винтовки. В "В"-пушке, например, аккумулятор слабый, генератор жрет энергию без остатка, как только хоть что-то накапливается. А в "Б"-винтовке энергия не просто пролетает через компоненты, а может немного накапливаться и эти запасы, условно говоря, можно направить на питание допов. Дополнительные обвесы, понимаешь?

Бывает и так, что в систему просто нельзя ничего сверх воткнуть. Не потому, что компоненты плохие, а просто - нельзя. Закрытая, одним словом система.

Так вот, ценятся мощные, с минимум потреблением энергии и гибкие модели. Гибкость тоже штука условная: вот как ее объяснить? Ну, можешь ты подключить к аккумулятору чайник, маленький балансир, часы и калькулятор - а толку-то, если только и можешь, что запустить пять мелких допов? Толк какой, если тебе нужны не часы, а два мощных усилителя и дополнительный накопитель, который еще и фиг подключишь?

Не, пересобрать всю систему можно.... Другой вопрос, что по каталогу винтовка не будет проходить и подлежит утилизации. Вот и получается.... Вот такая вот ерунда. Понятно? Хоть немного? Во-о-о-от, люблю понятливых.... девчонок. А МОР-ША.... Видишь ли, эта штука... Блин, легендарная она. Как перчатка бесконечности. Все может, все умеет, и как не пересобирай - это всегда будет МОР-ША.

- Я и не думала, что все так сложно... - задумчиво протянула Мира, осторожно спуская Хорька вниз.

- Сложно не сложно... Одно скажу - МОР-ША это просто груда металла. В одних руках полезная, в других БЕСполезная, а в каких-то просто опасная. Один хороший боец с самым простеньким пистолетом стоит роты олухов, вооруженных до зубов самым лучшим, - Хорек не мог видеть старшего, но Вольф все равно почувствовал, что на него покосились. - Нам и так очень повезло. Столько полезного барахла.... Можно, конечно, и камушком врагу глаз выбить, но... с автоматом как-то понадежней.

- То есть, вы будете менее... или более... я не знаю, как сказать... Вам будет легче жить, если такая штука, как МОР-ША вам достанется в пользование?

- Ну, я прям не знаю.... Все равно после прибытия на базу отберут.... Но.... Вот, представь: есть штука на свете, которая просто нереально крутая. И она тебе нравится-нравится, очень сильно. Ты отдаешь себе полный отчет, что тебе никогда не дадут ее даже подержать. Но вот... посмотреть хотя бы, на этот эпик, а? Хотя бы глянуть одним глазком... Вот только если с такой точки зрения я бы МОР-ША заинтересовался. Ага. Как-то так.

Вольф услышал скрип выдвигаемого ящика и лязг.

- Вот. Ты можешь и посмотреть, и подержать, и даже взять себе. Никто не возразит.

Бухнула гробовая тишина. Вольф было подумал оглянуться и посмотреть в щель между полкой и ящиком, но все конечности неожиданно стали тяжёлыми и неповоротливыми. Потому Вольф передумал.

- Блин. - наконец сказал Хорек. - У меня никаких цензурных слов не осталось. Вот вообще.

- Это не то?

- В том то и дело, что это - ТО. Это ТО, чего я не надеялся увидеть в своей жизни никогда!...

У Вольфа в какой-то момент сознание помутилось, и радостные вопли, крики, прыжки, повисания на шее смущенного мутанта он пропустил.

Когда ясность мозгам вернулась, Хорек уже вовсю "препарировал" нового пациента.

- .... Нет ты только посмотри! Это же само совершенство! Ты понимаешь или нет?! Я про сплав даже говорить не буду, вот вообще.... Ты на акк посмотри, ты на.... Мать моя женщина! Я совсем не просто так родился, раз держу в руках эту красоту! Это невероятно!...

- Вот и славно, теперь у тебя есть очень красивая и полезная вещь...

- Не, не угадала. Мне эта фиговина тяжеловата, должен признать. Здоровая.... рыбонька... Ща тут в начинке поковыряюсь и надо нашего лейтенантика позвать! Прям, лучше даже сейчас. Ему-то эта обновочка как раз.

- Он не придет.

- Так с ним надо вежливо.

- Нет, он уже отказался от МОР-ША.

- Я от радости оглох? Или свихнулся? Да быть такого не может!

- Он сказал, что для него эта вещь слишком хороша. И сложил его в ящик. Для тебя, наверное, специально оставил.

- Что за ересь? Не, он такие перлы отмачивает, бывает у него легкие временные помутнения, но что бы он и настолько... Он вообще где?

***

После приступа по телу поползло приятное тепло. Мысли перетекали плавно, как капли ртути, и вот совсем не хотелось ни идти, ни вставать, ни что-либо делать. Потому Вольф сидел тихо, прислушиваясь к себе, пока Хорек и Мира бегали по складу. Вернее, бегал и орал Хорек, а Мира ходила следом и указывала коготком на место, где притаился Вольф.

- Вот ты где... Упырь... Сидит!... Пристроил тут свой отсек для боеприпасов!

Грохот берцев приблизился вплотную и на Вольфа хлынул водопад воплей.

- ... Думаешь раз лейтенант то тебе все можно?! Нет! Ты говорил про руководящих чо?! А то, что звание - это не только погоны! Надо еще мозгами шевелить! Если б я не чухнулся, Мира не брякнула - где бы остался МОР-ША? Гнить! Здесь!!! А мы б пошли дальше, как лохи! И повезло, что мы тут одни! Знаешь, что бы тебе ребята из отряда сказали? Что ты - дэбил! и правильно! "Слишком хорошая, слишком вещь"! Да, хорошая! Именно поэтому ты ОБЯЗАН был ее взять! Не ради себя - а ради людей, ради пополнения, ради... Ты что, заболел? Хотя и это такому мотовству не оправдание!...

- Замолчи!... - Вольф не выдержал и все же рявкнул на офонаревшего напарника. Возобновившаяся головная боль и ярость подкинули ослабевшее тело и потянули вперед. - Ты слышишь какую чушь несешь? Мы не имеем брать оружие, несоответствующее нашему рангу - раз! - Хорь сделал шаг назад, но продолжал сердито блестеть посиневшими глазами исподлобья, - Мы, по сути, не имеем право брать ничего из арсенала без разрешения вышестоящих - два!

- Тут нет никаких вышестоящих! И при боевых действиях нам разрешено брать любое оружие, ради выполнения долга перед Родиной! А где мы его нашли....

-... А ослушание командиров, старшин, младших офицеров, а так же неподобающее по отношению к ним поведение, карается трибуналом! Самое мягкое - порка! Это - три!

Неожиданно Хорек - исчез. Вольф только успел разглядеть мелькнувшие в воздухе ноги.

Неожиданно слетевшая с катушек тварь висела под самым потолком, держала щуплое тело младшего помощника кривой когтистой лапой и беззвучно скалила острые, как скальпель, зубы.

Показала все же нутро, скотина. Благо хватило мозгов хоть что-то прихватить из ящиков, пока это существо по складу за тараканами охотилось. Тут уж не до трибунала - мальчишку бы вытащить.

Гельц-104 будто сам в руку прыгнул из за пазухи.

- Ярослав, голову! - и застрекотала очередь.

И опять все исчезло. Выстрелы осветили пустоту. Вольф завертелся в тупике между стеной и двумя стеллажами. Оно - здесь. Оно рядом. Оно... сзади.

Вольф обернулся и тупо уставился на невесть откуда возникшее в узком коридоре чудовище. Мутант медленно наклонился и глядя в глаза шумно выдохнул.

Воздух загустел и стало нечем дышать. Золотое зарево осветило стеллажи и коробки. Внезапно все мышцы скрутило судорогой, на плечи навалилась тяжесть. И этот мерзкий запах... будто в запертой и глухой комнате зажгли разом сотни пучков всевозможных благовоний, которые смешались в одну густую дымную кашу.

Лейтенант многое успел повидать: войну, боль, смерть, горы трупов и сам бывал едва не отличим от трупа. Но это... Это чувство было квинтэссенцией всех существующих страхов. Уродливое, искаженное, вывернутое наизнанку человечье-звериное... Ни втянуть хоть глоток воздуха, ни броситься в атаку, ни отступить назад. Все силы уходили только на то, чтобы стоять на ногах. И силы покидали быстро....

***

Хорек успел подбежать в последний момент. В лицо пахнуло чем-то похожим на знойный день, раскаленную крышу супермаркета, предвкушение "охоты" - и все тут же пропало. Только старший напарник почему-то покачнулся и рухнул плашмя на пол. Мира выпрямилась и неприязненно отряхнулась.

- Похоже, мы с тобой слегка погорячились, Мирюнь...

- Нападать на слабых и угрожать - плохо. Ой, извини....

- Ничего. Надо было тебе заранее рассказать о наших "дискуссиях" и "о становлениях иерархии в мужском коллективе". Не было бы такого...

- Это плохая дружба, где надо устанавливать иерархию. Тем более таким грубым способом. А ты просто волновался. И это можно понять.

- Дружба дружбой - служба службой. Мы на самом деле друг-друга не выбирали - судьба свела. А Вольфича понять и простить тоже можно - больной и несчастный человек.

- Больной - значит надо лечиться.

- Не лечится у него...

Хорек перевернул напарника, включил налобный фонарик и приподнял ему правое веко: глазное яблоко было совершенно черным, даже зрачка отличить было нельзя. Хорь на этом не остановился – он снял защитные наручи и закатал рукав формы. Вся рука у Вольфа была покрыта чем-то похожим на тонкую черную паутину. Рыжий обернул пальцы тряпочкой и поддел ее: нити натянулись, запульсировали, а мышцы стали непроизвольно сокращаться.

- В кожу и мясо вросло… зараза… Не вырезать, не вытравить... И разрастается. Что-то с нервами и прочим - вот он и бесится иногда. Не потому, что злой или не такой - а потому, что от боли с ума сходит, день ото дня. Вот такие пироги...

Хорек поднялся, скрестил руки на груди и задумался.

- Вот бы речку найти. Или озеро. Или ванну. Вроде, как я успел заметить, ему после воды легче становится. Придет в себя и поговорить уже можно будет.

- Ванны здесь нет. - фыркнула Мира.

- Да это я так. Больше мечтаю.

- Но озеро есть - сладко зевнула Мира. За окном начало потихоньку светать.

- Правда что ли?

- Ага. Целебное.

- То что нам и нужно! А где оно?

- За городом, в пять километрах примерно. Или в десяти. Не считала никогда.

- Мир, проводи до озера, а?

- Ладно, - немного для вида подумав согласилась Мира. - Только, давай мы договоримся: я вас доведу, а ты мне дорасскажешь про черное болото. Вот.

- Договорились! - кивнул Хорек и протянул ладонь.

Мира немного замешкалась, но все же догадалась, что нужно сделать, и осторожно пожала ее.

***

Предрассветное время, полумрак. Осенняя свежесть и застывшая в ожидании тишина. Только где-то вдалеке мерно и не таясь кто-то шагает по пустым и гулким улицам. Не бежит, семенит или топает, а именно что идет: просто, буднично, будто клерк направляется в офис или в столовую при нем - за кружкой кофе.

Хорек встревоженно замер, оглянулся на Миру: это еще кто такой? Что этот кто-то забыл в городе?

Мира подняла "бровь" и наклонила голову чуть вправо, прислушиваясь.

Наконец, из-за угла показался, как сначала решил Хорек, человек. Припомнив "охоту" Хорь затаился за кучей шлака. Не хватало еще, чтобы мутанта в таком уязвимом положении застукали охотники или еще какая неизвестная шушара. Мира тоже сначала вжалась в землю, но спустя пару секунд непрерывного наблюдения, с облегчением выдохнула и выпрямилась обратно. Когда человек почти с ними поравнялся, она неожиданно подала голос.

- Доброй ночи.

Человек замер, а Хорек попытался его рассмотреть.

Вся фигура обернута в какие-то лохмотья, подпоясанные черным ремнем из неизвестного материала. Краем широкого и длинного куска брезентовой ткани, служившего неизвестному плащом, как по терновнику специально били - настолько он был грязен и изодран. Капюшон и серо-бурый шарф закрывали лицо, а темные очки - глаза. На поясе болтался электрический фонарь, слепящий желтым светом, а за спиной болталась непотребных габаритов бандура, которой Хорек так и не смог придумать ни объяснения, ни назначения.

"Псих, либо клоун - третьего не дано" - решил про себя Хорь.

- Доброй. - отмер незнакомец в конце концов. Его голос был пустой и равнодушный, как у робота.

- За кем сегодня?

- Ищу. Есть заказы?

- На бывшем севере, в городе, найдете "Синих Скорпионов". Они вчера с "Федералами" очень сильно склад не поделили. Еще мутанта видели.

- На мутантов я не выхожу.

С этими словами незнакомец пошел дальше.

- Это что за птица? - кивнул ему вслед Хорек.

- Охотник-за-головами. - ответила Мира, поудобнее перехватывая два свертка и бесчувственного лейтенанта.

- Ого... А чем?...

- Головы на заказ приносит. В целом, дяденька неплохой. Мутантов не трогает никогда и людей просто так.

- Ничего себе, малый бизнес... - задумчиво почесал Хорь макушку.

Глава 14

Глава 14. Много воды...

Через щели в гнилых досках просочился белый дымок. Поток теплого дыхания сдул его в сторону, завернул кольцом и через считанные секунды пар растворился в воздухе и исчез. Мышцы кололо от напряжения. Пальцы закостенели. Вольф ждал.

«А чего ждать? Чего ты тут застыл?» - спросил насмешливый голос в голове, будто бы знакомый. Вольф даже вздрогнул от неожиданности. Он резко выпрямился, расправил плечи, и в непонимании осмотрелся.

Старая халупа. Закоптелая, темная, с низким потоком. Окна заколочены. По углам раскиданы сор и осколки стекла. Щели заткнуты ватой, пучками травы и мхом. Вольф быстро скользил взглядом по помещению, выхватывая все новые и новые подробности.

Колченогий табурет. Усыпанная сухой листвой раскладушка в углу. Где же Хорь? На пол небрежно брошено несколько грязных картонок. К стенам прибиты листы ржавой жести. Скомканная тряпка перед порогом. И распахнутая настежь дверь.

А дальше - непроглядная белая пустота. Кое-где из небытия тянулись к невидимому небу силуэты домов. Даже скорее не дома, а жестяные коробки на длинных сваях. Все растрепанные, нахохлившееся, как болотные цапли, и словно качаются от невидимого ветра.

Послышалось шипение и шлепанье. Откуда-то снизу стремительно взмыла черная тень. А подальше еще и еще…Вольф запрыгнул обратно в дом, как можно тише закрыл дверь и через щели наблюдал за бесчисленным количеством черных парящих клякс. Одна за другой они исчезали в тумане, и сам туман дрожал, разлетался и вскоре, как по волшебству, рассеялся.

В какой-то момент послышалось бормотание. Бормотание звучало глухо, неразборчиво, но, вроде бы, совсем рядом. Вольф больше не слышал свиста рассекаемого воздуха, потому позволил себе выглянуть наружу.

Рябая болотная пустошь тянулась вширь и вдаль, до далекой голубоватой кромки лесов и холмов, а вокруг десятки ветхих лачуг ютились на насестах из толстых бревен.

Вольф нашел шаткую лестницу, спустился вниз, и, не опуская автомат, пошел вдоль «улицы», поминутно осматриваясь и прикидывая, как и зачем он сюда мог попасть.

Из ниоткуда на пути появились кусты. Несколько озадаченно Вольф ощупал тонкие ветви, и пошел в обход. Заранее он морально приготовился ко всему: судя по звуку, именно за кустами неизвестные о чем-то разговаривали.

Заросли внезапно закончились, Вольф выглянул из-за поросли бузины и… Опустил автомат.

На кочке посередине небольшой полянки сидел Хорек и чистил картошку. Вокруг него были раскиданы стога прелого сена и горы очисток.

- …Ну и во-о-от, мы с Вольфичем, значит, в избенку – шасть! А там, ты вот не поверишь – комод! Древний и старый, как комодская ящерица, ты только представь! И Вольфич такой – «Хватай комод, комод к двери!». И вот верь-не верь, но стало не до ящериц и красочных эпитетов с метаморфами….

Хорь дочистил картофелину, отбросил кожуру и кинул чищеный овощ в ближайшую кучу соломы. Из соломы вверх выметнулась здоровенная когтистая лапа – до рези в глазах знакомая – и картошка исчезла. По поляне прокатился гул, и в каждом стоге зажглось по паре желтых огоньков. Желтое сияние все усиливалось и усиливалось. В конце концов, свет залил все вокруг, исчез и Хорек, и стога, и кусты. Ошарашенный Вольф не заметил, как ноги сами сделали пару шагов назад… Вдруг все завертелось, Вольф куда-то полетел и с плеском провалился в темноту…

***

Поначалу Вольф не сообразил, что надо делать. Дезориентация, темнота, неожиданное падение – все это было странно, неправильно и в сложившихся обстоятельствах не могло иметь место.

Где-то над головой сквозь толщу воды пробился свет: мягкий, теплый, золотой.

Вольф с силой оттолкнулся от воды и поплыл. Главное плыть на свет. Главное, доплыть…

Когда в легких уже почти совсем закончился воздух, а надежда стала потихоньку гаснуть, руки пробили водную гладь. Еще, еще один рывок, и Вольф выкинул себя из душащей темноты наверх, к свету, к солнцу, к голубому небу.

***

Взгляд метался по окружению, ничего не узнавал и не мог толком сфокусироваться на чем-то одном.

То мелькнет собственная рука – белая и какая-то голубоватая на фоне золотого песка. То хороводом закружатся вокруг незнакомые холмы и берег, слепящий тысячами разноцветных огней: красными, синими, зелеными. То нависнет над головой странного вида избушка, вся серенько-буренькая, приземистая, похожая на курицу. Странная ассоциация сразу же уносилась куда-то вправо, а в лицо уже слепила вода, притом и спереди, и снизу. «Вестибулярный аппарат шалит» - единственная внятная мысль, которую Вольф смог выцепить из этого непрекращающегося вихря образов и мелких зарисовок.

Не в силах больше терпеть этот кошмар Вольф попытался вскочить. Действие определенно лишнее, ненужное, лишенное всякой логики и здравого смысла – сказал бы врач. Но врач пока где-то уютно дремал в закоулках памяти – в воде же бился едва ли не с собственной тенью отчаявшийся безумец.

По спине пробежал холодок, когда Вольф не смог встать ни с первой, ни со второй, ни даже с четвертой попытки. Какая-то дрянь вцепилась в него и не хотела отпускать. Ее нельзя было увидеть, нащупать, и это пугало еще больше.

Тогда Вольф решил действовать по-другому. Он уже понял, что сидит в какой-то яме, на две трети наполненной черной жидкостью. Вольф уперся покрепче в ее края и стал медленно, сантиметр за сантиметр, вытягивать себя из нее. Сначала просто шло тяжело. Потом Вольф почувствовал натяжение кожи на спине, руках и ногах. А когда удалось поднять из воды верхнюю часть тела, Вольф начал жалеть, что не остался сидеть – все тело пронзила невыносимая, острая боль. Но отступать было поздно. Скрипя зубами от натуги, Вольф все же встал на ноги и силой выпрямил спину. В ушах зазвенело, и сквозь этот звон послышался с десяток странных хлопков – будто сухожилия лопаются.

Как удалось выбраться и отползти подальше Вольф не смог потом вспомнить. В себя он пришел, уже опираясь на плечи младшего напарника.

- Ну, ну, братюнь… Уже все закончилось, можешь расслабиться пока… Ты как этот - ужас морских глубин, последствие нефтяной катастрофы, хех…

- …Плевать…. Плевать на это… Где?

- Да, кто?

- … Тварь…

- Дрожащая?

- Нет… - Вольф с трудом удержал рвотный позыв, и поднял голову.

Мутант сидел на корточках, возился в песке и водорослях, не обращая, или делая вид, что не обращает, на происходящее никакого внимания. Вольф не удержался и отшатнулся назад.

- Э-э-э! Куда это мы?… Давай так с тобой поступим: выдохнем, успокоимся, и посчитаем до трех – тут нет никаких тварей, только наиприличнейшая публика, братец Волк. Давай-ка, пойдем с тобой в домик…

- Я что, на больного деменцией похож? Или на буйного? – огрызнулся Вольф в ответ, продолжая буравить мутанта взглядом.

- Не-не-не…

- Ты что, ослеп? Ты не видишь что ли? – Вольф нервно дернул рукой в сторону.

- Что? – невинно захлопал глазками рыжий – Мира лепит куличики, чего такого?

- Это не куличики – фыркнула Мира. – Это – терем. Дворец. Вот.

- Это еще лучше! Давай, Вольфич, пошли на станцию – нечего по пляжу бегать, глаза округлять, детей смущать, мутантов распугивать. Давай-давай, шевелим ножками, благо, в отличие от одной известной сказочной героини они у тебя имеются, ажно целая пара!

И Вольф, полностью сбитый с толку, поковылял под непрекращающеюся трепню младшего напарника к «станции».

***

-… И комод туда, и шкаф туда, и тут я поворачиваюсь – а окно-то без стекл! ОТКРЫТОЕ. А в него лезет В-О-О-О-Т такая черная харя! Я ее ботинком - хрясь! Вольф в нее из автомата – тыдыщ!...

Да. Что-то такое действительно было. И тени. И дома на сваях. С тем лишь отличием, что никакие «черные хари» в окна не лезли. Крышу вот пытались разобрать, но Вольф как-то сам с ними справился.

А потом бегал по затуманенному поселку и искал все утро Хорька. Рыжий олух, как оказалось, забрался в ящик с захлопывающейся крышкой, где благополучно и застрял на всю ночь и утро. Добро еще, что щели были в стенках, а то и задохнуться ведь мог.

Нет, ну, сам виноват, сам сказал «найди укрытие», а какое конкретно – не пояснил. Что еще можно было ждать от паникующего гражданского при нечетком техническом задании?

Уже ближе к обеду удалось разыскать и напарника, и заросшую тропку через топи. А там всего четыре с половиной часа пути и вот - выход к высохшему лесу.

У Хорька ночное времяпрепровождение в ящике обросло любопытными подробностями и плавно перетекло в битву с полчищами облепленных плесенью «чертей». При этом бился Хорек, по его же пересказу событий, тем самым злополучным ящиком. Не простил малец автоматический замок, не простил.

Вольф вяло хмыкнул про себя, затем вспомнил последние события, произошедшие с ним до странного сна и не менее странного пробуждения, и снова помрачнел.

Место, в которое Вольф попал, больше походило на фото для открытки. Озеро, круглое и гладкое, как карманное зеркальце, окружали сопки, покрытые нежно-зеленой травкой. Берега были покрыты чистым песком, а чуть ближе к отмели пляж усеивала галька, больше всего похожая на куски оплавленного разноцветного стекла.

Красивое место. Спору нет. Да только Вольфу было не до созерцания красот. Он думал. Вернее, пытался. Но то ли за годы механической работы этот навык поизносился или где-то потерялся. То ли ситуация, в которую попали напарники, была настолько бредовой, что никакая логика и здравый смысл здесь помочь не могли.

Вольф сидел на «Станции», а точнее – в той избушке-развалюшке, которая проносилась мимо него в бреду. Снаружи слышались голоса, топот, смех… а Вольфа слегка потряхивало. Когда Хорек замолкал или задавал вопрос, то тишину нарушал голос. Голос, как звериный, утробный, хриплый рык. Или рык, похожий на голос? А когда это… существо начинало смеяться…. Даже не смеяться, а пародировать смех человеческий, тогда уже Вольфу хотелось вскочить и захлопнуть дверь.

Существо, в которое Вольф сначала даже не поверил толком – попытался списать на бред, галлюцинации, общее умопомешательство или приход от высокой концентрации тяжелых веществ, в конце-то концов – смеялось. Смеялось, черт подери. Замки из песка лепило. Терема.

Вольф в бессилии закрыл глаза. Головокружение совершенно сошло на нет, но лучше не стало.

- Так-с,как там наш лейтенантик поживает? Ух, ты….

На пороге, на фоне заходящего солнца, стоял Хорек, весь в песке, без ботинок и куртки, и с травинкой в зубах.

- Попрошу без лишних комментариев. – сухо ответил Вольф, приоткрыв глаз лишь наполовину.

- Тебе, может, помочь? Час с амуницией тут сидишь.

- Я сам прекр-р-расно справлюсь.

- Сам так сам, – дружелюбно согласился Хорек. – Воля, конечно, твоя, но я бы ограничился на твоем месте минимумом одежды – жара здесь, у Самоцветного, жуткая. И хватит киснуть – одевайся и выползай на солнышко! Хоть здоровьичко поправишь – солнышко-то полезное. Давай, братец, сначала отдых – потом думать будем.

***

Ближе к вечеру Хорек едва ли не силком вытащил старшину из избушки. Солнце опускалось все ниже и ниже; Хорек где-то накопал дров и возился с ужином; Вольф и Мира расселись как можно дальше и изредка косились друг на друга с нескрываемым подозрением.

- Волколак, - Хорек зачерпнул из мятого котелка жидкой каши и немного отхлебнул. – Ты что-то сам не свой.

- Тебе не кажется, - Вольф с трудом подавил потоки нецензурной брани и старательно подбирал слова, – что происходящее тут несколько… странно?

- Ну, дружище, придется привыкать. Благо правила тут простые: слушай гида – Хорь указал ложкой в сторону мутанта, - и постарайся задавать как можно больше вопросов.

Вольф несколько секунд бездумно смотрел в пустоту, а потом перевел взгляд на Хорька.

- Нам очень повезло, что мы встретились, - продолжил Хорь. – Мира очень дельный челик, я тебе скажу. Везде лазает, все на ус мотает, нас вот проводить согласилась. А представь, если бы я не решился выйти на контакт?

Мира после каждого «реверанса» раздувалась от удовольствия, как древесная лягушка в дождливый день. Вольф невольно подумал о фимиаме, который надо и в нужном месте воскурить, и себя, родимого, не обделить - на голову полить.

Вдруг Мира престала «пухнуть» и резко развернулась куда-то в сторону.

- Хорек, наложи кашу в отдельную тарелку, – неожиданно попросила она.

- Лады. А зачем?

- Не-охотник-за-головами решил подойти. Вам, конечно, решать, но лучше его угостить.

Напарники одновременно оглянулись.

В нескольких метрах стояла фигура в черном балахоне. В целом, Хорек никаких особых отличий от Охотника-за-головами в новоприбывшем не нашел. Тот же фонарь, та же байда за спиной, разве только одежда поопрятней.

Хорек поднял с песка то, что Мира громко и пафосно назвала «тарелка», наложил из котелка, и протянул Не-охотнику.

- Возьмите.

Не-охотник кивнул, взял угощение, подошел к костру, сел, и принялся быстро есть, надвинув капюшон.

Вольф поднял голову и молча смотрел на звезды. На берегу стало удивительно тихо.

- Весело тут у вас, – наконец сказал Хорь.

- Да нет. Все привыкли. Уже давно.

- Давно…. Всего-то года четыре прошло.

- ЦЕЛЫХ четыре года, Хорек. С хвостиком. Это четыре зимы, четыре осени, четыре лета и… Да ты и сам меня понял. Долго это.

Не-охотник закончил трапезу, осторожно сложил посуду, и слегка склонил голову.

- «Спасибо», говорит, – пояснила Мира.

Не-охотник поднял руки, обмотанные грязной повязкой, и соединил кончики пальцев.

- Что это он?

- Он спрашивает, «Кто вы? И куда идете?»

- Мы… Ну, люди, наверное. А идем на поиски отряда. Вроде как. А теперь чего?

- Спрашивает, «Где вы потеряли отряд»?

- На болоте.

- На «Черном», – подняла коготь Мира.

Не-охотник удивленно всплеснул руками. Затем сложил пальцы крестом.

- Он говорит, что вы отряд не найдете. А идти к болоту в одиночку – очень опасно. Там в окрестностях люди пропадают, а уж…

- Но нельзя же бросить их всех там? Да и к тому же, кроме нашего развед-отряда у болота лагерем стоит главный. Их тоже, типа, на волю случая?

Не-охотник замер на секунду, и тут же сложил пальцы в какую-то загадочную фигуру.

- Чего, блин? – Хорек вытянул шею и сощурился.

- Иди в одиночку – очень опасно. Но можно послать дрон или что-то в этом роде.

- Где же мы дрон-то возьмем? Не, если детали будут я соберу что-то на подобие и по образу… Но это долго, не один день.

- А куда вы с отрядом шли?

- Э-э-э, Волфич, куда мы там должны были?... А, в бункер «А-1272». Название странное, но зато он большой, вместительный и… руководство дало добро короче.

- Он спрашивает, «Вы знаете, где он?»

- Не-а. Майор А. Громов знал. А где он сейчас никто не скажет.

Не-охотник поднял руки вверх, повернул кисти по часовой стрелке, щелкнул пальцами и указал рукой на ближайшие холмы.

- Он говорит, что бункер с таким же порядковым номером находится в двенадцати километрах от сюда. Забавно, начинается на двенадцать, и идти…. Но это не важно. Важно то, что он там был месяц назад, и, вроде бы, там есть живые люди…

- Там точно есть живые люди – впервые за весь разговор подал голос Вольф, – и руководство вело с ними обмен сигналами все четыре года. Это достоверная информация.

Не-охотник и Мира обменялись взглядами и как-то грустно вздохнули. Не-охотник раскрыл ладони и протянул руки в сторону мутанта.

- Меня все равно никто слушать не будет, - Мира закатила глаза, - есть вот такие… человеки. Прин-ци-пи-аль-ны-е, слишком. У меня папа по-другому про них говорил.

- Так что с бункером-то? – вмешался Хорь.

- Что, что… ничего. Завтра пойдем, раз вам так надо. Сегодня уже очень темно, поздно и не безопасно.

Мира поскребла лапами, вырыла яму, забралась в нее и свернулась клубком.

- Эка…. Если для тебя там темно и опасно… - Хорек почесал затылок.

Глава 15

Глава 15. А-1272.

***

- Что ж, нам пора прощаться, - важно кивнула Мира и протянула Хорьку лапу.

- Прям, совсем нет? Не пойдешь дальше? – Хорек вздохнул, но рукопожатиями обменялся.

- Не-а. Слишком мне здесь неуютно. – Мира невесело улыбнулась, - Очень напряженная атмосфера у вас тут, если ты понимаешь, – она взглядом показала на злополучный «Гельц-104». Только его и какую-то совсем уж мусорную «Бэшку» Вольф согласился оставить.

- Если что «МОР-ША» и прочее вас будет ждать на «Станции» у озера. Никуда не денется – я об этом позабочусь. Все, до встречи.

- Когда еще будет эта встреча… – Хорек опять вздохнул. Вот чего он не ожидал, так это тяжести на душе от расставания.

- Моя бабушка говорила «Не делай поспешных выводов». Кто знает, как все может обернуться.

Хорек смотрел вслед уходящему мутанту-Мире и пытался поймать за хвост какую-то важную мысль. Мысль ловиться не хотела.

- И вот чего ты душный такой… Прям, ДУШНИЛА, – Вольф на это лишь фыркнул. Весь разговор он стоял поодаль и неотрывно смотрел в ту сторону, где над деревьями возвышалась черная и мегалофобная громада. Она же – бункер.

- Хоть бы Не-охотнику ручкой махнул на прощание и спасибо сказал. Помог же человек.

- Человек? – Вольф критически глянул на младшего напарника.

- Ну, не человек… но помог же? Слушай, то, что он немой….

- Тебе надо провериться. У психиатра, – покачал головой Вольф, - Реакция у тебя несколько… некорректная и не подходящая под ситуацию. Возможно, какие-то адаптивные нарушения… Или наоборот – адаптация. Нужно же сознанию как-то примириться с обстановкой… -

- Да какая обстановка… Вольф, надо привыкать, искать хоть какую-то поддержку, новые возможности, способы, а не сидеть в углу за ящиками. Мира – хоть кто-то, кто согласился помочь. Почти бесплатно, за историю. Ты представляешь, как бы она нам могла быть полезна? Столько знаний о новом мире, о новых людях… Нам ведь придется из бункера рано или поздно выходить, Вольф!...

- Когда обстоятельства потребуют, тогда и выйдем. А пока действительно стоит изучить обстановку. Издалека. Взять образцы, провести анализ. Отловить пару другую этих новых… людей. И все это должны и будут делать специально обученные люди в специально оборудованном месте. А не мы – инженер-недоучка и лейтенант медицинской службы. Наше дело сидеть тихо и работу свою делать.

И Вольф быстро пошагал прочь.

- Нравится вот тебе с вшами в темном подвале сидеть, - прошипел Хорек себе под нос – а мне это все так осточертело… Уж лучше пусть заживо сожрут….

***

Бункер А-1272 нависал над засохшей долиной. Казалось, что этот угольно-черный мегалит высасывал из окружения все соки, все краски и все силы. Он напоминал чем-то пирамиду Хефрена: те же формы, помпезность, каменное равнодушие, только отстроен не из песка и камня, а из какого-то другого материала, неизвестного Хорьку. Подножие А-1272 укутывала желтовато-зеленоватая дымка, и скоро в нос ударил неприятный запах.

- Коммуникации, – спокойно оповестил Вольф, – это нормально.

Хорек все равно прикрыл рот и нос воротником. Чем ближе бункер, тем гуще становился воздух и тем сильнее била в нос ядреная смесь из «ароматов». А у забора из сетки-рабицы, выполняющего скорее формальную функцию, дышать стало и вовсе невозможно. Характерная вонь технического масла и человеческой жизнедеятельности отжали у кислорода все пространство и вдыхать стало попросту нечего.

Хорек в бункер еще даже не зашел, а уже люто его ненавидел.

Он про себя отметил двух подошедших вооруженных громил, без особого рвения выполнил формальность, назвав свои имя и должность, и занырнул в свои мысли, что случалось с ним в редкие минуты полной безнадеги.

Вот эта черная гладкая стена – новый дом. Убежище. Бункер.

***

Мира тупо уставилась на остатки костра. Потом перевела взгляд на то место, где вчера вечером сидел Хорек. Затем на небольшое углубление в песке – там вчера лежал Не-Охотник. И снова на костер.

- Ну, вас всех, - неожиданно сказала Мира, встала, отряхнула колени от песка и пошла к холмам.

Поверхность самоцветного озера пошла рябью из-за ветра. Над сопками на востоке собирались сизые тучи. Начиналась гроза.

Глава 16

Глава 16. Т-3000

***

- …. Каталог – всему голова! Что в нем не числится - все на выброс, до последнего винтика!

- Какое… расточительство, как говорила моя прабабушка… А зачем так подходить крар… кар…кар-кардинально?

- Видишь ли, – послышался шорох, а за ним последовал равномерный топот. По-видимому, Хорек встал и начал ходить взад-вперед, - далеко не каждая красивая пушечка это есть хорошо. И, должен признать, не все штуки из каталога вычеркиваются за просто так.

Начнем с мододелов нерезаных: я тебе рассказывал, как штатным инженером куролесил? Так вот, слухай: был у нас в отряде такой весь из себя Дмитрий Степанович. Дядька возрастной, но, как известно, возраст не равно этому самому, - до Вольфа долетело звонкое постукивание – наличию мозгов.

И вот, проходит месячный осмотр и чистка обмундирования, автоматов-вертолетов в том числе. Заходит ко мне крендель этот, и на столешницу автомат – бах! А сам смотрит, мол, гляди, какое диво своими вот этими самыми руками сделал! Я и смотрю, а этот гений к «Бэшке» несчастной где-то откопал и прикрутил три, ты вдумайся, ТРИ! Усилителя заряда.

И ладно подсоединил бы и леший с ним, а он в один-единственный разъем воткнул разветвляющийся кабель для питания, вот не смейся сейчас: кабель для питания умных часов…..

Ну, я естественно покрутил отверткой у виска, говорю: Дмитрий Степанович, возраст не оправдание, не надо так чудить. Давай я отсоединю сейчас вот это вот все, тебе один усилитель поставлю, а еще через месяц ты приходи, я у ребят поспрашиваю, кому нужна «Бэшка» и три усилителя. Да, с документиками придется пошуршать, но раз так хочется мощный автомат, почему и нет, собственно-то говоря, верно?

Этот что-то обиделся, свою «Бэшку» со стола хвать! и к двери поковылял. Я ему вслед ору: убьешься! Ради твоей же безопасности рапорт не поленюсь напишу! А Дмитрий Степанович что-то рявнуть хотел, покраснел, как помидор, и об пол в порыве «Бэшкой» стукнул случайно, опустить видимо просто хотел. И тут «Бэшка» как фыркнет снопом искр, а дядя на пол мешком. Как оказалось потом, от легкого толчка клавиша дрыгнулась, прошел по системе заряд, разветвитель не выдержал, перегрелся и вызвал замыкание. Система оказалась, естественно, к такому не готова, и начала гореть.

- А Дмитрий Степанович?

- А что Дмитрий Степанович? Земля ему пухом. Он тоже к такому разряду готов не оказался. Он, как мне потом рассказали, свою «Бэшку» сам решил разобрать, и, как водится, часть деталей лишней оказалась. Ага.

- Какой ужас!

- А что делать? Закончить разговор надо тем, что сами разработчики всех этих «допов» и автоматов тоже не всегда представляют, как их творение в полевых условиях работать будет. И некоторые «электро» просто снимают с производства практически сразу или после первых испытаний. Вот, хоть… что-б вспомнить? А, Т-3000, нормальный такой пример. Если рассказывать в общих словах, то Т-3000 - что-то типа электрошокера, выкрученного на максимум, и с «супрызом».

- А что за «Супрыз»?

- «Супрыз» в том, что переключателем можно было убрать подачу электричества и выдвинуть систему ввода… этого… Елки-палки, Вольф бы нормально назвал… короче, парализующее там что-то.

- А почему его убрали?

- А зачем он нужен, если нормальный электрошокер есть? А тут его заправь, под правильным углом введи… У вещества евойного еще и последствия гадкие, но это у Вольфа уточнять надо. Не то на почки осложнения, не то на печень… а может, и на то и другое….

Голос исказился, заглох… его заменил шум воды и свист ветра… а Вольф куда-то снова отлетел….

***

Выдержка – вот, что вдалбливается в голову новичкам в первую очередь. Достаточно быстро пришло осознание, насколько этот навык важен и полезен. Не раз и не два он удерживал своего обладателя от необдуманных и опасных поступков. Потому Вольф собрался и выкрутил его до полного абсолюта: до постоянного, полного, внешнего беспристрастия. Ключевое слово – внешнего.

Выглядело все более чем чинно, благородно и подконтрольно. Солдат за столом, руки на столе, лицо пустое и никаких лишних вопросов или движений. Внутри же головы кипела лихорадочная работа: перебирались в памяти документы, справочники, воспоминания, обрывки диалогов. Давно остались позади вход, длинные черные коридоры, пост охраны, и допрос тоже скоро должен был закончиться. Скоро, совсем скоро, после короткой передышки можно уже приступать к работе, налаживанию быта, восстановлению… Но что-то никак не могло отпустить, что-то резало глаза…

Может, слишком неосторожное и расхлябанное поведение патрульных? Сломанные шлюзы? Никого не встретилось по пути, разве, это нормально для такого огромного «муравейника»? Может, просто не обратил внимания, не заметил? Хорьку Вольф ничего вслух не высказал, но действительно около внешних коммуникаций порядком пованивало, и это было не сказать, чтобы нормально. Где обслуживающий персонал? Почему была допущена антисанитарная и в какой-то мере взрывоопасная ситуация?

Вроде бы все объяснимо. Например, патрульные ожидали увидеть отряд, а не пару бродяг, потому так потерялись. Шлюзы могли сломать и местные «люди», а народ просто перепуган и сидит где-то на нижних уровнях. Из-за тех же аборигенов персонал не может подойти и осмотреть коммуникации.

Вольф прокрутил все в голове еще раз и не нашел, к чему можно было бы придраться. Да, стандартная процедура при пропуске в бункер выполнена слегка… небрежно. Но по регламенту. Да, много подозрительных мелочей, но …

Вольф, сам того не замечая, начал пристально вглядываться в лицо сидящего перед ним капитана. Имя его Вольф не знал. Должность… если сидит в каюте на месте капитана, значит, наверное, капитан… хотя знаков различия на форме и не видно… а должны быть…

Лицо у капитана спокойное, явно знает, что делает… Он мерно настукивал по клавиатуре, задавал стандартные вопросы: Имя? Фамилия? Полк? Должность?

Не к месту Вольф вспомнил диалог с Не-Охотником, хотя и планировал откреститься от этого бреда, и забыть, как ночной кошмар, как только в бункер попадет. «…- Там точно есть живые люди и руководство вело с ними обмен сигналами все четыре года. Это достоверная информация. - Не-охотник и Мира обменялись взглядами и вздохнули…..Не-охотник раскрыл ладони и протянул руки…..- Меня все равно никто слушать не будет….есть вот такие… человеки. Прин-ци-пи-аль-ны-е….»

Вольф неожиданно обратил внимание на шкаф с прозрачными дверцами…И какого черта в каюте дознания делает этот предмет мебели? Возможно, Вольфа привлек металлический отблеск. На полке лежал открытый чехол, а поверх него что-то небольшое, гладкое, прямоугольное, с гравировкой Т-3000 на полированном боку.

Еще толком не осознав, что происходит, Вольф зыркнул вправо – там, за прозрачной стенкой сидел окончательно раскисший Хорек под охраной патрульных. Рыжий будто почувствовал, что на него смотрят, и быстро поднял голову. Капитан в раздумьях уставился куда-то в потолок, патрульные и вовсе отвернулись, занятые разговором, и никто ничего не заметил.

Вольф медленно повернул руку ладонью вниз и принялся бесшумно отстукивать пальцем по столешнице, не спуская с капитана глаз… Нет никакой проверки по базам данных. За капитаном в зеркальной дверце отражался пустой монитор рабочей панели управления.

***

Короткий удар, два длинных. Длинный два раза. Два коротких. Два длинных. Хорек невольно сжался в упругий комок. Короткий-длинный. Стиснувшие край лавки пальцы побелели. Длинный и-короткий. Наконец, последовательность сложилась.

«ВНИМАНИЕ».

Капитан поднялся, за ним Вольф. Сначала ничего не происходило, старшина (Хорек не мог привыкнуть называть Вольфа по новому званию - «лейтенант») стоял с абсолютно невозмутимым видом.

И тут капитан оторвался от земли и влетел спиной в шкаф. Все происходило так быстро, что Хорек потерялся: где, что, откуда? Где он находится? Что разбилось: шкаф или прозрачная перегородка? Откуда идет пальба?

Вольф ногами вперед влетел в коридор. Взвесь осколков еще не осела, а один из патрульных уже был вмят в стену.

Все кончилось за считанные секунды. Застывший на скамье Хорек, наконец, сморгнул, сглотнул и задал самый неподходящий в сложившейся ситуации вопрос:

- Что случилось?

- Не знаю. Не могу сказать. Позже разберемся.

И Вольф, переступив через патрульного, быстро пошел по темному коридору. Хорек покосился на табельное оружие незадачливых охранников, скривился, увидев, что все разряжено в ноль, и поспешил за старшиной.

***

Вольф вел себя очень и очень странно. То крался, то почти бежал, то куда-то сворачивал, а потом снова возвращался. А еще – все время принюхивался.

Хорек за ним не поспевал. В очередной раз он не успел отскочить и чуть не рухнул старшине под ноги. Вольф что-то нечленораздельно прорычал, одним движением вскинул младшего напарника на плечо и продолжил путь. Хорьку только и оставалось, что висеть да слушать тяжелое дыхание и скрип экипировки.

Внезапно Вольф резко остановился, сбросил с себя младшего напарника и замер перед закрытыми створками шлюза.

- Что там? – на бессмысленный вопрос Вольф мотнул головой, рвано метнулся в одну сторону, в другую и снова застыл, приложив руку к стальным створкам.

Коридор наполнился далеким гулом подземных коммуникаций и тяжелым дыханием.

- Друже, ты, как? Хрипишь, как столетний старец... – Хорек поднялся с грязного пола, подошел поближе, присмотрелся, и тихонечко сглотнул. Напарник за эти десять минут бега по коридору немного…. Подрос. Экипировка не скрипела, а вполне себе четко и ясно хрустела от каждого движения или вдоха.

- А ты… это… каши больше не проси. Тебе хватит… - нервно хихикнул Хорек и осекся: Вольф с силой врезал кулаком по «дверям». Грохот заложил уши, испуганно пискнула сигналка, а на стальном листе осталась глубокая вмятина.

- Бра-брабра-братюнь, ты не горячись так-то. Дверь, как дверь, просто с замком – давай по-умному с тобой.

Вольф повернулся. Хорек сделал малюсенький шажок назад. Белки глаз у старшины полностью почернели.

- У меня отмычки остались, – рыжий под тяжелым взглядом стыдливо потупился – не подумай, просто щитки электрические, банки из под газировки… вскрывать…. открывать, в смысле… удобно же…

Покаяться от всей полноты души не дали – за стенкой послышался неразборчивый гомон и перестук многочисленных ног. Замерший «муравейник» ожил за считанные минуты. Вольф покачал головой, а Хорек подлетел к двери и стал шарить в полумраке.

«У двери где-то должен быть замок, приемник для карты – что угодно… Не может, не может быть такого, чтобы его не было и дверь… нет-нет-нет…»

Шум приближался. В коридоре запахло жженым пластиком и озоном. Замок все не находился и не находился.

Вольф отодвинул Хорька в сторону, и снова ударил кулаком по железным створкам. А потом еще и еще. Хорь так и стоял с открытым ртом, сжимая в руке связку железок и исцарапанных пластиковых карт, пока в разные стороны разлеталась железная крошка и искры.

Вольф все бился и бился в закрытый шлюз, пока металлическую конструкцию не покоробило, а механизм не сдался – послышался сдавленный писк.

Вольф уперся руками в края створок и медленно стал их раздвигать, и тут же в конце коридора замелькали тени, лучи фонарей и размытые фигуры.

- Вот они!....

Вольф дернулся, сдавленно рыкнул, и чуть не отпустил: шлюз едва не схлопнулся обратно. Старшина перехватил створку ногой, как-то тоскливо посмотрел в сторону приближающихся людей…. Вдруг сгреб Хорька и вышвырнул его через узкий проем.

- Вольф!

- Иди к выходу. Выберись отсюда. Это приказ.

И створки с лязгом и шипением захлопнулись прямо перед носом Хорька.

Глава 17

Глава 17. Мотылек в вентиляции.

***

Хорек в последний раз пнул закрытые створки шлюза, вытер нос, развернулся и решительно потопал по мрачному коридору в неизвестность.

- Ну, я ему покажу… Придурок… Да вообще всем тут устрою… Мало не покажется… Совсем опухли… Все!... А этот в частности… Надулся и распоряжается!....

Неожиданно Хорек уперся в развилку. Путем нехитрых умозаключений Хорек пришел к выводу, что… Он не помнит, куда надо поворачивать. Мальчишка озадаченно почесал макушку. М-да, ситуация… Налево… Или направо?

- Вольфич, ты потусуйся там пару часиков, - бросил Хорек назад в темноту, - Я вернусь, и все порешаю. Ты только дождись, лады?

И Хорек начал мозговой штурм.

Что только он не пробовал… пробовал сидеть, лежать, стоять на голове, рассматривать стену, нюхать воздух, заходить и выходить в левый и правый коридор. В результате Хорек вообще начал сомневаться, были ли какие-то разветвления именно в этом месте, и был ли он здесь когда-либо?

Наконец, Хорек решил воспользоваться старым дедовским методом:

- Плыл по морю чемодан,

В чемодане был диван,

А в диване спрятан слон,

Кто не верит….

Четко в тот самый момент, когда Хорек указал пальцем на проход, в темноте справа зашевелилось нечто очень странных очертаний.

Хорек несколько опешил, но не растерялся и достал из кармана коробок спичек (фонарик на посте охраны отжали). Маленький огонечек вспыхнул и осветил… мертвенно-бледное лицо. Мертвенно-бледное лицо проступало из темноты примерно на уровне глаз и оставалось совершенно неподвижным: не моргало, не дышало, не говорило и вообще больше походило на жуткую гиперреалистичную театральную маску.

Хорек, после минуты молчания, неуверенно спросил:

- Добрый… день. Вам чем-нибудь… помочь, может?

Вежливость окупилась: по крайней мере, лицо как-то неловко моргнуло, дернулось и подалось вперед и вверх. Из шевелящейся тьмы неторопливо высунулась и замерла в воздухе рука. Рука обычная, человеческая, без когтей, наростов, но какая-то… Неприятная. А за ней еще одна. И еще одна. И еще.

Перед тем, как спичка потухла, из коридора успела появиться еще дюжина рук: какие-то из них безвольно висели, какие-то ощупывали стены и потолок…

Хорек охнул, выронил огарок и пустился наутек.

***

Оказалось, Хорек очень неплохо умел бегать. Даже не хорошо, а прям-таки замечательно.

Резвым козликом Хорь доскакал до лестницы, спорхнул с нее одним прыжком, нырнул в ближайшую открытую и дверь и с силой захлопнул ее. Ноги сами собой разъехались, и Хорек по стеночке сполз на пол.

- Ой, [ цензура]…ой, [цензура]…

Хорек не заметил, как куртка зацепилась за незаметный выступ, один из карманов раскрылся, а из него выкатился небольшой объект, больше всего похожий на куколку бабочки. Объект отлетел к стене, ударился об нее, и послышался тоненький голосок:

- Ах, ты прохиндеище!….

С треском кокон раскрылся. На полу барахтался маленький, пушистый, белый мотылек.

Барахтался он не долго: что-то в нем щелкнуло, мотылек подлетел вверх, перевернулся в воздухе и изящно приземлился на тоненькие металлические лапки. Брезгливо дернул усиками-антенками, повернул голову на 360 градусов, встряхнулся, усыпав все вокруг снопом электрических искорок, и уставился на Хоря черными глазками. Хорек театрально закатил глаза и приложил руку к сердцу:

- Ты когда-нибудь доведешь меня до инфаркта…

- Рот с мылом вымою! – неожиданно заверещал старушечьим, вредным голоском мотылек, - Сколько раз тебе говорила, не сметь при мне матюганиться! Не сметь!

- Во-первых, это случайно!...

- За случайно – бьют отчаянно!

- А во-вторых – другого времени для активации не нашла? Меня сейчас тут настигнут и задушат!

- Да кому ты нужен… - махнул лапкой мотылек – Тем более, уважаемый Валентин Дмитрич Зубов со всеми разберется, я уверена. Кстати, как здоровьечко у нашего светила науки? Благодетеля нашего? Что-то не видела его давно!

- Фигово со здоровьечком у светила науки. Если не забили его до смерти.

- Да как же это? – мотылек встал на задние лапки, а передние сложил перед собой, - Не врешь?

- Да ты сама его видишь рядом, а? Балтика?

- Для тебя – Элеонора Борисовна, это раз. А два… Ой-ой-ой! – запричитала Элеонора Борисовна, - как жишь нашего благодетеля!...

- Балтика, тише! – навалился сверху на нее Хорек всем телом, - Если нас сейчас услышат, и «благодетелю» несладко придется, и нам здесь - каюк! Лучше помоги!

- Ить! А ну-ка, слез! Чем я тебе помогу? Слабая, старая и больная женщина? АСЬ?!

- Загрузил пакет из интернета на свою… - схватился Хорек за голову, - Хоть идею подкинь! Мне надо выбраться отсюда кровь из носу!

- «Кровь из носу»! Что за выражение, - обратилась Балтика в пустоту, указывая лапкой на Хорька. – совсем тут одичал… Иди, ищи КаУ (консоль управления), лентяй!

- Где я её тут тебе найду? Мы сейчас, для справки – внутри мегалита! Вправо несколько километров и влево! И всякие утырки бродят, у каждого либо ствол, либо рук без счета и числа…

- Ну и брехун! Без счета у него… На базу вернемся – таблицу умножения учить заставлю!

- Блин, Балтика! Не до твоих выкрутасов! Мы реально погибнуть тут можем! – Хорек уже откровенно начал паниковать.

- А ну, цыц!

Балтика подпрыгнула, вспорхнула и улетела куда-то в темноту. Благо, искусственный мех у Балтики немного фосфоресцировал в темноте, и Хорек смог проследовать за ней.

- Балтика! Балтика! Куда ты понеслась?!

- Делать за тебя работу, как положено робо-консультантам… Ищу компьютер управления, бездельник!

- Как будто ты знаешь, где он….

- Никогда не поздно узнать. Не отставай, шевелись!

- Лучше ты притормози! Тут темно хоть глаз выколи! Я не вижу ни бельмеса!

- А вот подсоединил бы к моей системе фонарь….

- …И ты бы выше полуметра от пола не поднялась!

- Вот терпи тогда.

***

Забытый кем-то фонарь робко мерцал в кромешной темноте. Слабый холодный свет испуганно жался к высоким колоннам, пытался тянуться по ним вверх, к далекому потолку, но безуспешно… А тьма терпеливо переминалась в дальних углах, пряталась за паутиной проводов, кабелей и ждала… Ждала, когда батарейки сядут, фонарь потухнет, и можно будет захватить весь зал в свое безраздельное пользование. Трансформаторные подстанции окружили несчастный фонарь кольцом и походили на закрытые гробы…

- Ого… впервые вижу ЗРЭ (зона распределения электроэнергии) такого… колоссального масштаба… - шепотом восхитился Хорек.

- Да, неплохо… - ответила на самой низкой громкости Балтика, – а еще… посмотри…

Хорек сощурился и с трудом разглядел лифтовую платформу, на которой была установлена…

- Консоль управления…. Вот это удача…. Лишь бы она работала…

- Не удача, а внимательность, - поправила Элеонора Борисовна, - Сиди тут, а я попытаюсь включить систему и найти в папках схему подачи электропитания.

- А зачем?

- Да ты, Ярик, дурачок….

- Я просил меня так не называть! – тут же взорвался Хорь.

- Кем? – ядовито поинтересовалась Балтика, она же Элеонора Борисовна, - Уж прости, «дурачок» в нашем с тобой случае – имя нарицательное. Получим схему подачи – получим расположение всех комплексов, зон и отсеков. Получим расположение…

- …Получим и местонахождение всех входов и выходов. Понял я уже. Только не получится через вход уйти, и через выход, кстати, тоже – они все заблокированы.

- Отключим питание – дверь и откроется.

- Если я правильно оценил тип замка, то отключение питания – не поможет. Двери просто заблокируются намертво. Замок с автоблокировкой, понимаешь? А взломать не выйдет – в системе шлюзов не предусмотрено ни сканера, ни обычного механического замка. Либо он питается от электричества и открывается из пункта управления, либо он не питается и открыть его вообще никак.

- Пошли искать пункт управления.

- Ага, ждут там… Если бы меня хотели выпустить – я бы тут не бегал по темноте, а вышел на свет чистый, через шлюз.

- Тогда действуем по первоначальному плану, - развела лапками Элеонора, - либо пытаемся пролезть в вентиляционную шахту (ранее ты уже таким промышлял, я все видела) и выйти через нее, либо пробуем выбраться через канализацию. Проще простого – надо всего лишь нырнуть в септик, резервуар, или в любой… Только я тут останусь. Это дело слишком мокрое и неприятно попахивает.

- Нет, давай-ка через вентиляцию. Хотя я и не уверен, что смогу … Если там заслонки будут или решетки приваренные….

- Надо пробовать. У тебя остались инструменты?

- Не-а. На посту все… Фють!

- Значит надо – фють! Найти склад, помимо вышеперечисленного. Или найти чемоданчик с инструментами и, как ты говоришь, «взять взаймы на неограниченный срок». Все, я спускаюсь.

- Давай. Вот вредная… - уже намного тише пробухтел Хорек, когда Элеонора полетела к платформе.

Балтика приземлилась прямо на панель, пошарила лапками, и к огромному облегчению Хорька, зажегся голубой прямоугольник. Экран немного осветил окружающее пространство, и у Хорька слегка екнуло в груди: какая же консоль была громадная… Нагромождение техники, аккумуляторов и проводов терялось где-то наверху…. Столпотворение осветилось тысячей огоньков, и по залу разнесся протяжный шум сотни охладительных систем.

Хорек вдруг замер от неожиданно посетившей его догадки: на ЗРЭ не было слышно НИЧЕГО. По идее, тут должен быть свет, электрический гул, смех и гомон обслуживающих… Но всего этого не было…. Как и от чего тогда питался бункер? Как мог захлопнуться шлюз?

Балтика в это время уже сползла с панели, и стала что-то искать.

- Панель ввода правее! – крикнул Хорек и тут же рефлекторно прикрыл рот рукой – по залу загуляло многоголосое эхо.

Балтика нашла нужный порт, расправила «хоботок», он же кое-как замаскированный USB, и подключилась к системе. На рабочем столе замелькали иконки, начали открываться папки, схемы…

Хорек же присел за ограждение и с тихим ужасом смотрел – нет, не на Балтику - в дальний угол зала.

В круг света шагнуло что-то похожее на человека в электрозащитном костюме. Существо двигалось очень медленно, вздрагивая всем телом после каждого шага. Непомерно длинными руками оно упиралось в пол, а голова безвольно моталась в разные стороны. Уже издалека стала видна проедающая костюм короста, и долетел мерзотный запах чего-то… ненормального. Из спины у существа торчали десятки крупных и мелких проводов и кабелей. Все они тянулись вглубь ЗРЭ и терялись во мраке.

Оно остановилось в двадцати метрах от платформы. Покрытый слизью шлем блестел в темноте, пока существо неторопливо поворачивало голову туда и сюда. И тут оно резко развернулось в сторону платформы…

Существо побежало. Вернее, не побежало, а рванулась с места с чудовищной скоростью. Все движения были странными, противоестественными, ни одно живое прямоходящее существо не стало бы так сильно наклонять корпус вперед, подгибать во время ходьбы ноги или волочить по полу руки.

Балтика едва успела вспорхнуть. Существо врезалось с треском в консоль. Громада заискрилась, задымилась, и экран погас.

- Ай, батюшки! – Элеонора упала сверху на Хорька и забилась под куртку – Что стоишь, улепетываем отсюдова!

- Куда?

- Назад по коридору и первая дверь справа! Быстрее давай!

***

Хорь заскочил в подсобку, закрыл дверь и придвинул к ней груду коробок.

- Ну и зачем? Створка же наружу открывается, – Элеонора вскарабкалась по куртке и уселась на плече.

- Пусть хоть так… - задыхаясь, ответил Хорек, - Знаешь, мне чудилось, что запертые двери сами собой сбрасывают блокировку и распахиваются, когда я на них не смотрю…. Сколько там было… этих чудиков?

- Один.

- По ощущениям целая толпа бежала… Да дай отдышаться, в глазах темно…

- Не время рассиживаться! Чемоданчик с инструментами у мастерской успел подобрать?

- Успел… Чуть по голове не получил, но успел….Тебе досталось?

- Нет. – С небольшой запинкой ответила Балтика, и добавила с непривычной серьезностью, - Но мне нужно, чтобы на базе меня подключили к антивирусу.

- А что такое? – Хорек внимательно осмотрел запертый смотровой «люк». Люк – формально, на деле – две тяжелых железных двери. Облупленные ручки оплела солидная цепь, на цепи висел старый (208Х года выпуска), навесной замок. Хорь открыл чемоданчик, взял болторез и решительно направился к дверям.

- Неопознанная сущность, – продолжила Балтика, - успела подключиться к консоли, просканировать и провести ряд неких манипуляций.

- А как? Ты же отключилась и взлетела раньше, чем он подбежал? Или оно…

- ….Оно подключилось дистанционно.

Хорек крякнул, болторез затрещал, а замок с тихим бряцаньем треснул пополам. Хорек на лету поймал осколки, кинул в карман, и с трудом открыл одну из створок. В лицо пахнуло сухим и слегка пыльным воздухом из глубокого колодца.

Хорек быстро перекинул через специальное крепление трос, сбросил вниз один его конец, к другому пристегнул и накинул на себя страховку, закрепил на ремне чемоданчик и стал спускаться в вентиляционную шахту по вмурованным в округлые стены ступенькам….

И тут в коридоре послышался приближающийся топот… Дверь в подсобку вылетела, уже знакомый гуманоид ворвался в помещение, но, на счастье Хорька, его остановила баррикада. Подсобку заполнил гортанный рев и стук разлетающихся коробов.

Хорек спустился до первого же воздуховода, намотал на руку свободный конец троса и стал торопливо откручивать защитную решетку. Грохот наверху затих. Оно ходило взад и вперед по подсобке.

И вот, последнее крепление было откручено. Хорек прямо на весу вывернулся из страховочных ремней, привязал к ним решетку, заполз в узкий лаз и отпустил веревку. До того, как страховка и решетка ударились о дно шахты, Хорек успел немного отползти, найти ответвление в соседнюю каюту и там затаится.

Послышался железный лязг, и пахнуло гнилью. Оно замерло и прислушивалось.

***

Около часа просидел Хорек в укрытии, пока «неопознанная сущность» не успокоилась и не ушла. Только тогда Хорь решился ползти по вентиляции дальше.

- Неплохо дельце обстряпал, - довольно кивала Балтика, - Как я и говорила, сущность реагирует на свет, а еще больше на звук, соответственно, если не шуметь и не светить, то можно избежать столкновения. Теперь около ста метров прямо и двадцать наверх.

- Если лом с вентиляторами и защитными решетками справится, - пропыхтел Хорек, - и не будет на пути особо навороченных конструкций…

- Не будут так глубоко навороченные конструкции ставить. Их как-то ремонтировать надо, если ты помнишь. Нескольких мощных воздушных насосов хватит, а их разобрать не составит труда. Тем более, если бункер обесточен и утратил один из нескольких центров управления.

- А что их там несколько таких, что ли?

- Конечно! Это и логично, чтобы все системы из строя не вышли разом. Кстати, а что ты будешь делать, когда окажешься на поверхности?

- Меня там ждет сорок сороков вооруженных до зубов и преданных до глубины души головорезов. Мы все дружно сядем в вертолет, влетим через главный вход, захватим бункер и власть над миром.

- Ух, ты! И где ты столько замечательных и абсолютно безумных людей нашел?

- Бросил монетку и загадал желание.

- Ты что, это все придумал? – дошло до ИИ.

- Естественно да. Мы с Вольфичем потеряли отряд, посеяли оружие во время драки с бандой, закорешились с мутантом и только потом сюда пришли. А тут – сюрприз! Мне передохнуть было некогда…

- А ты, дружочек, растешь. Раньше только штаны терял, а теперь – целый отряд. Что ты делать-то там, снаружи будешь тогда, милок? Без противогаза и хорошего снаряжения?

- Да успокойся. Противогаз на поверхности не нужен, радиация тоже в норме. Оружие на самом деле есть – только добраться надо. И помощь найдем. Но это не главное сейчас… Или хочешь вернуться обратно и устроить переговоры с местными?

- Нет, спасибо. Когда меня просканировали, я осталась не в восторге… Осторожно! Впереди непознанный объект.

Балтика остановилась, встала на задние лапки и угрожающе распахнула крылья. Хорек от неожиданности попытался вскочить и стукнулся затылком об острый выступ. Не обращая внимания на потекшую по виску струйку крови, он выкрутил налобный фонарь и пристально…

- Чего? Это… Ты?

Глава 18

Глава 18. Кто-то трубы раскачивает….

- … Фух, как же ты меня напугала…

- Привет, - небрежно бросила Мира. Подпирая "рукой" подбородок, она мечтательно смотрела вверх, сквозь толщу земли и металла. Возможно, на далекие, видимые только воображению, звезды и закат. Возможно, делала вид, что лазать по узкие вентиляционным шахтам это обычное дело для мутантов. - Я тут мимо проходила… Проползала.

- … И совершенно случайно нашла замаскированный проход в шахты? И едва-едва в него протиснувшись, решила заглянуть в гости, раз звезды удачно сложились? – не удержался Хорек от сарказма.

- Ты очень дальновиден и предусмотрителен, - Мира очаровательно улыбнулась.

- Так-с! – отмерла Элеонора-Балтика, - Что тут происходит? Как я это, по-вашему, идентифицировать должна?

- … Как счастливую встречу, дорогая Балтика! И, как знак, что пора разворачиваться. Да, Мир? Ты же развернуться здесь не сможешь никак, верно?

- Это будет сложно. – Мира заерзала, и стенки трубы опасно заскрипели.

- Что? Опять? – Элеонора-Балтика оглянулась и потерянно уставилась куда-то за спину Хоря.

- Что-то не так? – Мира немного подалась вперед и вопросительно подняла брови.

- Ну, как тебе сказать… Тут что-то странное происходит.

- Сейчас так везде, - Мутант немного вытянула лапы вперед и развела ладонями.

- Ну, вот, представь существо, у которого горят глаза, которое похоже на человека…

- «Светлячок»?

- … в костюме химзащиты…

- Это тоже может быть Светлячок.

- … явно несвежее, очень гниющее, с трубками из спины и проводами…

- Эммм, раненая «Химера»?

- … которое бегает, как ужаленное и подключается к приборам дистанционно?

- Оу. Нет. Таких я не знаю. Правда. В первый раз слышу. – Мира затихла, опустила голову и глубоко задумалась. – Я хочу с ним "познакомиться". Давай, показывай.

- Я? А что так сразу… Мне, если честно, не очень-то и в охотку… Еще раз встречаться с такой вот….

- Не волнуйся, разберемся. Все равно тебе обратно ползти. Тем более… нервного дяденьки с пистолетом я рядом не вижу. Я, надеюсь, ты не решил его там оставить? Мне он не очень приятен, но…

- Кто?!! Я?! Оставить?!!! Да никогда! Я за помощью и оружием так-то шел!

- Вот, считай, помощь здесь. Идем. Если он твой друг, то… надо помочь. – Мира заботливо лизнула Хорьку макушку и подтолкнула «пальчиком» в грудь, мол, пропускай. Хорек так опешил от неожиданности, что даже сопротивляться не стал.

- Как уважаемый Валентин Дмитрич может быть неприятен… - пробурчала Балтика-Элеонора, сложила крылья и поползла вслед за Хорем.

***

Хоть и очень поздно, но Хорек осознал: что-то идет не так. Он осторожно поднялся с колен, встал на ноги, выпрямил спину, сложил руки на груди и недовольно огляделся.

- Это еще что?

- Что?

- Проход больно широк стал. Не было такого, когда мы с Балтосом тут ползли.

- С Элеонорой Борисовной!

- Может, свернули? – неуверенно спросила Мира.

- Где мы тут могли свернуть? Тут нет поворотов!

- Спокойствие, не шуметь и не ругаться… - Балтика-Элеонора остановилась и "зависла". Скорее всего, она решила свериться с картами.

- Ну, что там? – окликнул ее Хорь.

- По моим данным мы все еще в вентиляционных трубах. В точке нашего местонахождения у всех труб – стандартный диаметр поперечного сечения…

- Какого такого сечения диаметр, э? Я… А ведь и правда… Мир, а Мир: какими были трубы, когда ты заползала в вентиляцию?

- Ну, пыльные.. Металлические, вроде. Такие, округлые… А что не так?

- Ага, а сейчас трубы у нас какие?

- Ну такие… тоже пыльные. С углами вот такими вот, впуклыми.

- Агась, впуклые, значит. А когда это у нас трубы из круглых стали вдруг квадратными, а?

- Не знаю, – пожал мутант плечами. – А это плохо?

- Во-первых, трубы округлыми делают не просто так. Это экономично, эргономично, прочно, вечно и чистить легче. Во-вторых – с какого перепугу трубы так резко поменяли свой размер и форму?

- Не знаю. Захотелось им наверное. –

- Мира, что ты несешь? Кому захотелось?

- Тому, кто их двигает, очевидно.

- Чего?

Мира опустила голову и чиркнула когтем по стальным листам. По тоннелю разнесся отвратительный скрип. Из щели что-то брызнуло.

- а-а-а-А-А-А!!!! Это что еще?!..

- Не знаю. – Мира снова дернула плечами и положила испачканный коготь в рот. В это время под обшивкой застучало, зашлепало, захрипело…

- Эй! Ты что делаешь?!

- Фу! Вынь пальцы изо рта и бежим отсюда! – запаниковала Балтика-Элеонора.

Мира плюнула и скривилась

- На человечину похоже. Гадость. Действительно, пойдем отсюда, мне срочно надо чем-то это заесть. Просто отвратительно. Давай Хорек иди, там дальше, видишь, окошечко светиться. Туда нам надо, я думаю.

***

В принципе, день начинался как обычно.

Подъем по крику дежурного в одно и то же время. Баланда в столовой, рецепт которой не менялся уже несколько месяцев: размороженный брикет супа, соль и пыль с потолка по вкусу. Прозябание на точке в течение двенадцати часов. Далее ждали перекличка и сон в каюте без, собственно, самого сна.

Двенадцать часов, семьсот двадцать минут, сорок три тысячи двести секунд требовалось стоять и смотреть прямо перед собой, в пыльную стену. Влево и вправо тянулись тоннели, на голову давили метры и метры земли, а жизнь тихо и медленно протекала сквозь пальцы, и исчезала без единого следа.

Вот в такой невзрачный день дежурный стоял на посту и пытался прикинуть, сколько цветов все еще им не забыто (кроме серого). Он успел вспомнить, что есть еще белый и черный, когда кусок стены за поворотом с треском вылетел в коридор.

Почти что благоговейно дежурный смотрел, как из пролома выкатывается с кашлем серенький от пыли мальчонка, с визгом вылетает серая моль, а еще выкарабкивается огромная фигура… темно-красная. С желтыми глазами.

Дежурный поднял рацию:

- Прием. Тут что-то красное.

- Что? – не понял голос из рации, - рядовой, доложите, как следует!

- Принято. Говорит рядовой 803А. Докладываю о том, что из стены появились: гражданин неопределенного возраста, насекомое, и неопознанное существо. Как слышно, прием? – 803А продолжал наблюдать из-за угла, как незнакомцы отряхиваются, приводят себя в порядок и о чем-то яростно спорят.

- Что? – после секундной паузы переспросила рация.

- Говорит рядовой 803А, из стены появились рыжий гражданин неопределенного возраста, белая моль и красное неопознанное существо. Как слышно, прием?

- Ясно. Через пятнадцать минут пришлю тебе замену. Как слышно?

- Принято.

- До лазарета сам дойдешь? – почти что заботливо спросила рация.

- Дойду, – пожал плечами дежурный, провожая дивное ведение взглядом.

Глава 19

Глава 19. Вопросы без ответов.

- Удачно, что нас не заметили, - шепотом поделился соображениями Хорек, - значит, у нас есть время все обдумать и отыскать нашего доктора и друга по совместительству.

- Он еще и доктор, - скуксилась Мира.

- Ну, да. А что такого? Людей человек лечит – спасибо надо сказать. Он и меня может вылечить, и вообще кого угодно… И тебя тоже вылечит.

- Меня?

- Ну, да! Он же умный, высшее образование имеет.

Мира выпучила глаза.

- А если я не хочу?

- Не хочешь быть здоровым человеком? Во даешь!

- Нет, человеком я быть хочу, - немного подумав, решила Мира, - Слушай Хорек, а что значит – быть человеком? Ну, с твоей точки зрения?

- Хах, а тебе что кажется?

- Мне ничего не кажется. Я не задумывалась до этого момента над этим вопросом.

- Так подумай, - протянул Хорек, осторожно выглядывая из-за угла.

- Это не тот вопрос, над которым надо думать. Это тот вопрос, на который должен быть четкий ответ. Что такое человек?...

- Человек – биосоциальное существо, вида «Homo Sapiens», обладающее речью, сознанием, и предрасположенностью к созидательному труду. – бесцеремонно вмешалась в разговор Элеонора-Балтика.

- Ого… А… Я - человек?

- Очень хороший вопрос, - Балтика спорхнула Мире на голову, - Я на него не могу дать однозначный ответ. Для этого за тобой нужно долго наблюдать, деточка. Долго наблюдать и пытаться понять – есть у тебя признаки человека или нет.

- А какие они – эти признаки?

- За сотню лет ничего не поменялось, человек – разумен, имеет сознание и самосознание, может говорить и преобразовывать мир под себя. Также он индивид, личность и индивидуален.

- Под это определение подходишь и ты.

- Нет, это не так.

- Но ты можешь говорить, что-то создавать, наверняка понимаешь, кто ты и где находишься. А раз ты это осознаешь, значит, и сознание у тебя есть, разве не так?

- А с тобой интересно общаться, - почесала Балтика голову, - Я и забыла с нашим рыжим приятелем, что такое осмысленный диалог…

- Э! Давайте завязывайте там! Мне не нравится то русло, в которое ваши толки философские идут.

- Видишь ли... Как к тебе обращаться, дорогой зубастый пользователь? - Балтика-Элеонора проигнорировала недовольство Хорька начисто - Мирослава? Так вот, если доверять моим наблюдениям, для созидания чего-либо нужно принять решение и следовать ему. Для принятия решения нужна инициатива. Инициатива требует мотивации. И вот тут... Зачем мне что-то делать и что-то менять? Я существую. Вселенная существует. Мое существование поддерживает человек, все стабильно и меня все устраивает.

- А если то, что стабильно - это плохо? И тебя не устраивает?

- А что такое плохо? Может, загрязнение почвы радиоактивными отходами? Войны? Убийства? Все то, что исходит от инициативы? Все то, что мотивировано?...

- По-моему вы, милые лэди, занимаетесь пустой болтовней на данный момент. Пока мы тут стоим и языками чешем, нас могут обнаружить и поджарить из автоматов. Или еще чего похуже. Так что кончайте. Нужно понять, куда мы выкатились, вытащить Волкодлака, самим выбраться, а только потом рассуждать о жизни, смерти, хорошем и плохом.

- Такую мысль прервал – тьфу! Пролетариат! – чихнула Балтика.

- И этим необыкновенно горжусь. Пошли! Интеллигенцию спасать пора…

***

- Ничего не понимаю… – Мира тяжело вздохнула.

- Слушай, вот, жить тебе хочется?

- Не знаю. Имеет ли смысл жить, если я не понимаю, что я такое?

- Я так заметил – тебя моральные терзания всегда не к месту накрывают. Почему вот до спокойного схрона не добраться и там все не обдумать, а?

Во время разговора Хорек приметил информационную панель, подошел, покрутился под ней и так, и этак:

- Вот… кому за такое ат-та-та из автомата надо? Кто так планы эвакуации вешает, я понять не могу? Баскетболисты? Слэндэрмэны? Тети Моти?

- А эти все личности - кто?

- Дело столетней давности – долго рассказывать.

Мира молча отодрала панель от креплений в стене и вручила Хорьку.

- А все же ты умеешь подходить к задачам по-творчески. Так, и что тут у нас? Ага, мы – здесь. Или… Не здесь? Или… Что это такое? Почему тут пять планов этажа и… Они все разные? И обозначение корпусов перепутано... Это кто так пикселями чихнул?

- Мой дорогой юродивый рыжий внучок – вылезла из-за спины Хоря Балтика – А это точно один и тот же этаж здесь у тебя?

- Я на слепого похож? Вот, под всеми один и тот же порядковый номер, значит, это один и тот же этаж на плане, но почему-то разными цветами и…. разный.

- Видишь ли – если тут есть штуки, растягивающие вентиляционные трубы, то, возможно…

- …Возможно, растягиваются не только трубы, но и… Я при маленьких не сквернословю.

- Ути, святоша… нимб поправь!

- О… - Мира дернула Хорька за рукав, - А это то, о чем ты мне рассказывал? Это вот оно?

Хорек, чуя, как ноги становятся ватными, медленно повернул голову. Уже знакомое бледное табло стремительно летело прямо на них. Лампы при приближении монстра с оглушительным треском разлетались на миллионы осколков, и коридор стремительно погружался в темноту.

- Бежим? – с толикой надеждой спросила Балтика.

- Поздно, - глухо сглотнув, ответил Хорек.

Мира за происходящим наблюдала с нескрываемым интересом, как кошка за своим загоревшимся от свечи хвостом.

Существо с бледным лицом выпростало из темноты руки и прыгнуло в сторону Хорька.

Мира, даже не поднимаясь с места, наотмашь врезала лапой по летящей роже. Звук был такой, будто ударили в гонг. Левитирующее лицо захрипело, закашлялось, возможно, даже икнуло и молча уставилось на мутанта.

- Мне что-то это надоело, - после минутной паузы созналась Мирослава, - Давай, там, придумывай, что-нибудь. Тут холодно и еды нет. Хотя… - Мира наклонила голову направо, налево, облизнулась…

Многорукий развернулся и припустил куда подальше.

- Опа. – только и сказал Хорек.

- Ну, ты там нашел, что-нибудь? – Мира фыркнула в спину многорука, и снова повернулась к Хорьку - Там есть столовая? Или какой-нибудь очень большой и вкусный склад?

- А ты умеешь заморочить! Я тут ничего не понимаю, вообще! Дай подумать.

- Чего думать-то тутачки, бездарь! Посмотри на точку на нашего нахождения у пятого экземпляра: что ты тут видишь? Правильно, развилку из трех ходов. У нас в реальности она есть? Нет ее. Значит, план неверный. Смотрим еще: если верить третьему варианту, то у нас здесь за стеной должна проходить система подачи электричества. Прислони ухо к стене, гул слышишь?

- Не-а.

- Вот, а все остальное – по пути разберем.

- А скла-а-ад?

- И склад, деточка, найдем, ты потерпи.

***

- Слухай, Балтика, вопрос на сто рублей: ты не в курсе, что это здесь за помещения? Вот, тут, за стенкой?

- Если честно – без понятия. Можно допустить, что это просто комплекс складов. Не с провизией, нет! Милок, у тебя есть еда хоть какая-то?

- Ага, щас, дай в кармашке пошарю.

Балтика и Мира принялись синхронно с нескрываемым любопытством рассматривать курточку Хорька.

- Итак, делаем вывод: и мутанты, и ИИ не понимают, что такое сарказм!

- То есть, я – как ИИ?

- Это он опять шутит "по-камедклабовски", не обращай внимания.

- А что значит – "по-камедклабовски"?

- Это старая история – долго объяснять.

- Опять история, для которой я родилась слишком поздно!

- Лет на пятьдесят, хи-хи-хи!

- Так, замолчали все! У меня разрядилась доска. Благо, где комната с аккумуляторами я нашел и заранее запомнил.

***

Хорек сидел на ящике, качал ножкой и залипал в пустой и мертвый экран информационной панели. Мира шарилась по углам и сердито чихала. Балтика сидела рядом с Хорьком, сложив на брюшке лапки.

- Чих!.. Ну и местечко!... Чих! Ни стульев, ни еды, ни ящиков или шкафов с едой – форменное безобразие!

- Мирчара, ты ловишь периодически на чем-то гиперфикс, что ли? Время от времени, так, слегка?

- Мне есть надо каждый день. Два раза. И это моя законная потребность. Чих! Тут еще и провода на связки сосисок похожи! Фу, такими быть!

Хорек вскочил, подошел и присмотрелся.

- А и то верно…

- Ну и чудеса…

- Это не чудеса, Балтика, это какая-то хреновина.

- По-моему что так, что эдак – одно и то же.

- Чудеса - это магия, волшебство и ожидание исполнения желаний. А это… - Хорек поднял с пола и потыкал гвоздиком в мясную плеть. Плеть дернулась. Хорек отскочил и ругнулся.

- По-моему, оно тянется вон из-за того отсека с энергоемкими аккумуляторами.

- По-моему тоже, - Хорек убрал гвоздь в карман, бочком протиснулся к приоткрытой выдвижной секции, заглянул между стопками аккумуляторов и скривился. – Оно еще там и утолщается, превращается в какую-то мякину. Ну и мерзотина.

Мира нашла пачку загадочных сухариков, распотрошила ее за считанные секунды, и тоже подковыляла поближе.

- Оно еще и воняет…

- Что-то я больше не хочу в комнате с этой фигней сидеть. Тут по помещению еще сотня таких отсеков – откуда знать, что в каждом из них? Пошли, обстановку разведаем.

- Мы кстати, куда идем-то, сердешный? Ты как доску схватил, как побежал…

- Я вроде говорил еще у вентиляции, что планирую найти лифт.

- Ты собрался на лифте кататься по этажам?!

- Нет, конечно! Мне нужна панель от лифта и шахта. Дисплей изымаем, шахту вскрываем и все чики-пуки! Без панели лифт никуда не денется, а пока будут ждать электриков, можно будет пролезть по шахтам на этаж выше или ниже. Главное сейчас, девчонки, понять, как расположен в иерархии этот этаж, и в каком мы корпусе…

- А почему кто-то должен быть расположен в какой-то «иерархии», и что за корпус? – робко спросила Мира.

- Объясняю, - терпеливо выдохнул Хорек, - Чем ближе к поверхности, тем что? Правильно, опаснее. Ну, там взрывы, электромагнитная активность, радиация – и всякие прочие пустяки. Значит, ничего критически важного на верхних этажах в обычном бункере быть не может.

- И, значит, надо просто все этажи в землю спрятать поглубже? И при чем тут "корпус"?

- Спокойно, сейчас дойдем. Не забываем про еще один важный нюанс: глубина. В теории можно бункер хоть на двести километров копать, пока пятки земная магма плавить не начнет. Но всю эту красоту нужно оснащать оборудованием, которое будет: охлаждать воздух, т.к. чем глубже, тем жарче, оснащать этот самый воздух дополнительной порцией кислорода, и еще понадобится психиатр. Желательно, несколько.

- А это зачем?

- Люди, видишь ли, на глубокой глубине начинают, по непонятным причинам того, - Хорек выразительно покрутил пальцем у виска. – Потому на нижних этажах чаще делают склады. Быстро прийти, быстро забрать, и быстро свалить. Самая жизнь кипит на средних уровнях, где и подвод техники прост, и сверху никто не достанет. В иерархии средние этажи имеют более высокий статус, на их оснащение и защиту тратят больше ресурсов. Но и это еще не все, смотри: бункер состоит из этажей, так? На каждом этаже располагается множество комнаток - кают. Чтобы не путаться, наборы комнаток называют корпусом. Есть жилые корпусы, есть складские, это все так, нюансы. Несколько условных корпусов соединяются в "кластеры", кластеры - в комплексы, а комплексы в этажи. И так вот: на каждый корпус полагается три лестницы и один небольшой грузовой лифт. И тут снова начинается градация. У лифта логически удобнее устроить склад, рядом с лестницами - жилые помещения. Если что-то случиться, то по лестницам бежать удобнее, а в лифте можно и застрять. У лифта все комнаты имеют имеют приписку "А", в середке "Б", а у лестниц "С".

- Любят у вас все на какую-то букву обозвать… - почесала Мира голову, - А я так и не поняла, зачем нам лифт и шахта лифта, если есть удобные лестницы?

- Я уверен, что все лестницы оцепили...

- А лифт почему должен быть свободен?

- А кто в здравом уме пойдет в нашем положении к лифту? Да, и, про шахты я так - пошутил. Нам панель от лифта нужна: в ней хранятся данные о последних перевозках, и все-всех этажах. Да и сделал врагу гадость - сердцу радость. А, нам же нужно еще отыскать местные казармы, если они есть, больничное крыло или лабораторию. И все это обыскать, тща-тель-но!

- Ну, казармы я знаю, зачем. А в лаборатории что делать?

- Если я все понял верно, то на Вольфа вышли охранники с Т-3000...

- Ого, это тот самый?..

- Он же запрещен в войсках или как?

- В нормальных – да. А тут как в песне – «все невозможное возможно». Если человеку такой фигулиной засадить, то…

- А его не могли, ну… убить? Случайно? – Мира зачем-то на последних словах зажмурилась.

- Не, в это я не верю. Вольф он… Ну, крут, блин. Я не знаю, как это по-другому сказать. А убивать его сразу смысла нет.

- А почему?

- Не хочу сейчас в объяснения вдаваться, тем более, сам мало знаю… - попытался соскочить с неудобной темы Хорь.

- Нет, ты вдайся, пожалуйста. А то все самое интересное мимо меня куда-то идет. А я тебе проход в соседнее помещение помогу открыть. На карте там были безымянные комнаты – вдруг, это казармы как раз?

- А я так вижу навык «торговля» у тебя вкачан хорошо… – Мира тут же пошла вдоль смежной стены, принюхиваясь и периодически открывая шкафчики и секции. – Видишь ли, Вольф он… Ну, человек сюрприз. С дополнительным девайсом, так скажем. Короче, он – киборг.

В помещении повисла напряженная пауза.

- И что?

- И все. Больше я ничего не знаю.

- Ну, киборг и киборг. А почему киборг? У него что-то металлическое? Рука там, нога, сердце, может? Это все очень ценное, поэтому его в лабораторию могут забрать?

- Фух, - Хорек облегченно выдохнул, - почти. Почти все так. Я… не знаю, как это объяснить помягче… Но Вольф может представлять очень большую ценность. Ценность – как исследовательский материал.

- Уже звучит отвратительно. – Мира принюхалась к запертому отсеку.

- Меня скорее удивляет, как ты это понять смогла вообще.

- Я сама как исследовательский материал. Никому не пожелаю.

Мира вцепилась в дверцу и выломала ее вместе с рамой. Следом к стене улетела и стойка с аккумуляторами. Хорек заглянул в образовавшийся проход и с полным недоумением обнаружил, что полость в стене для выдвижного стеллажа была сквозная и уходила в соседнее помещение.

- Вот. Ты можешь уже пролезть. Для себя мне придется тут немного расширить все.

- Интересное решение… секция и в одно помещение может выдвинуться и в соседнее. Намного проще, чем чалить тяжелые аккумуляторы на себе через уйму коридоров или даже кластеров. Интересно, кто придумал?