Люди с Солнца

Пролог

Люди с Солнца I

Общество Свободных Граждан

«Человек создан для счастья,

как птица для полёта»

В.Г. Короленко

Сэм почувствовал свет.

Нет, он его не увидел, а именно почувствовал. Как когда-то в детстве, лёжа на пляже и нежась под палящим солнцем, он улавливал сквозь закрытые веки, как Вилли — друг Сэма, направлял на него солнечные зайчики, пытаясь растормошить. Но ему, разомлевшему от полуденной жары, лень было даже пальцем пошевелить.

Сэм вообще очень любил тепло. Обожал поваляться на солнышке или подремать у камина. Впитывая при этом, как ему казалось, не только нежные лучи, но и заряды внутренней радости, абсолютного спокойствия и позитива. Он считал, что тепло не позволяло находиться рядом с собой плохому настроению и серым мыслям. Оно охраняло его, не давая проникнуть в душу хандре и унынию.

Но больше всего ему нравилось весеннее солнышко, когда первые тёплые лучи, лаская Сэма, как бы говорили: «Тяжёлые холодные времена прошли. Солнце опять победило стужу, и всё плохое и неприятное уже позади. Наступает новая жизнь». И от этого на душе становилось светло и радостно…

«Но где я? — подумал Сэм. — И почему я не чувствую боли и холода? Может, я уже на том свете?!»

Открывать глаза он боялся, опасаясь увидеть что-то ужасное, то, о чём страшно было даже подумать. Полежав немного, он попробовал пошевелить пальцами рук — вроде на месте, затем пальцами ног — тоже вроде на месте. «Ага! значит я ещё не на том», — радостно подумал Сэм. Следом промелькнула мысль: «Но почему я не слышу шума ветра, может, я оглох? Или я всё-таки?..». Тихонечко кашлянув, как бы боясь кого-то разбудить, и услышав себя, он ещё радостней подумал: «А, нет! Я ещё на этом!.. Но что же тогда произошло?!…»

Он помнил, как их группа, найдя небольшую ровную площадку, заночевала на склоне горы. Как ночью, поднявшийся ураган сорвал и унёс в пропасть их палатку. И как они с Вилли, схватив тёплые вещи, ели успели выбраться из неё. Помнил, как, ползая на четвереньках, они обшарили всё вокруг, но не нашли ни других палаток, ни прочих спасшихся. Они были одни и у них не осталось ничего. Ни продуктов, ни вещей, ни альпинистского снаряжения — ничего. Связаться с базовым лагерем они не могли, так как рацию унесло вместе с остальным скарбом. После недолгих размышлений друзья решили возвращаться назад. И они пошли. Бредя в кромешной тьме, сквозь метель и ураганный ветер, с трудом понимая, куда надо идти.

Сначала они двигались очень осторожно, ощупывая каждый камень, каждый выступ скалы. Но потом по мере продвижения осторожности становилось всё меньше и меньше…

По дороге Сэм тысячу раз проклинал себя за то, что поддался на уговоры Вилли и его друзей поехать этой осенью вместе с ними в Антарктиду на хребты Земли Королевы Мод. Поначалу он решительно отказывался. Во-первых, там ужасно холодно, а во-вторых, он не был альпинистом и жутко боялся высоты. Ему было страшно выглянуть даже с балкона третьего этажа, не говоря про какие-то там горы. Но все уверяли его, что лазить по обрывам ему там не придётся. Объясняли, что их отряд будет путешествовать по склонам гор и любоваться их красотами и не более того. А те удивительные пейзажи, какие он там увидит, заставят его позабыть обо всём, даже о холоде. Обещали, что Сэм будет очень тепло одет, и они возьмут с собой всё необходимое. И если он не поедет, то будет жалеть об этом всю свою жизнь.

Немного подумав, Сэм всё-таки согласился. Ему и самому давно хотелось посмотреть что-то новое...

…Спустя какое-то время, когда силы почти совсем покинули их, и мороз начал пробираться под одежду, они просто шли. Шли, спотыкаясь и падая на каждом шагу. Шли, смутно понимая, что надо идти. Надежды на спасение становилось всё меньше и меньше.

Вдруг Сэм почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Потом удар, вспышка света — и всё. Больше он ничего не помнил.

Глава 1

Он снова и снова возвращался к последним событиям, переживая их каждый раз заново. Но неожиданный шорох, прозвучавший рядом с ним, оторвал его от мучительных воспоминаний. Сэм резко открыл глаза и осмотрелся по сторонам.

Он лежал на кровати в большой белой комнате. Её стены, пол и потолок и даже мебель были одинакового снежно-мелового оттенка. Рядом с постелью стояла тумбочка, на которой горел очень красивый светильник — раньше Сэм таких никогда не видел. Но основной свет шёл прямо из стен. Они излучали всей поверхностью ровное белое сияние, оно было не яркое, но и не тусклое. От этого света глазам было очень приятно, они как бы отдыхали в нём.

Сэм ещё раз окинул взглядом комнату и заметил недалеко от себя молодого человека. Он тихо сидел на стуле и внимательно смотрел на него. Когда они встретились глазами, незнакомец приветливо улыбнулся. Сэм тоже попытался изобразить что-то наподобие улыбки.

— Добрый день, мистер Сэм Уилсон, — поприветствовал его незнакомец.

— Здравствуйте, — растерянно ответил он.

— Меня зовут Пётр Устинов, — представился собеседник.

— Очень приятно, — машинально откликнулся Сэм.

…

— А где я нахожусь?

— Вы находитесь в центре космической медицины, — ответил Пётр. — Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — вяло ответил Сэм, не понимая, что происходит и причём тут космическая медицина. — И как я сюда попал? — Озадаченно спросил он, садясь на край кровати.

— Вас нашли школьники, — ответил Пётр и пояснил, — они были в Антарктиде на Земле Королевы Мод. Проводили там практическую работу по изучению строения льда. При очередном зондировании они вас и обнаружили и сообщили сюда…

— Что-то я не слышал, чтобы школьников возили в Антарктиду на практическую работу, — усомнился Сэм, подозревая, что ему вешают лапшу на уши.

— В ваше время их и не возили, — согласился Пётр.

— В наше?! — удивился Сэм. — А сейчас какое?!

— Сейчас 2… год, — ответил Пётр и продолжил, — специалисты этого центра как раз сейчас разрабатывают новые, более эффективные методы криоконсервации и расконсервации. И им было очень интересно восстановить человека после такого длительного замораживания. Тем более вы на удивление хорошо сохранились, за исключением небольшой царапины на лбу. А успешное завершение эксперимента позволило криотехнологам…

Но дальше Сэм уже ничего не воспринимал. В его голове поднялся такой рой мыслей от услышанного, что казалось, ещё чуть-чуть и она разорвётся на мелкие кусочки. Были они самые разные. От такой глупой, как «а кто всё это время кормил мою собаку?» До такой серьёзной «и кто я теперь — человек или подопытный кролик? Ведь я давно умер. Меня нет ни в одной форме учёта. Ни как гражданина, ни как налогоплательщика, ни как учёного, никак и нигде. Я никто!.. Со мной можно делать всё, что угодно». Мысли бежали одна за другой, порою смешиваясь друг с другом. Либо появлялась новая, не дав закончиться старой. Одним словом, в голове у Сэма был полный хаос.

Увидев его серое и неподвижное лицо, Пётр понял, что с Сэмом происходит что-то не то.

— Мистер Уилсон, вы себя хорошо чувствуете? — спросил он. — Может, отдохнёте, а разговор продолжим завтра?

— Нет, — напряжённо ответил Сэм. — Чувствую я себя нормально и хотел бы во всём разобраться сегодня… В качестве кого вы меня разморозили?.. Если я подопытный кролик, то хотелось бы знать, что вы планируете со мной делать дальше? Если я всё же человек, какие у меня есть права?

— Вы человек, такой же, как я, как все другие граждане, — ответил Пётр. — И главное ваше право — это быть свободным. Мы живём в открытом обществе. Но это не безграничная свобода. У нас есть одно основное правило: «Вы свободны до той степени, пока ваша свобода не посягает или не подавляет свободу других граждан или всего общества».

— Значит, я сейчас могу встать и уйти? — спросил Сэм.

— Да, если вы этого хотите, — ответил Пётр. — Но я бы вам порекомендовал задержаться здесь ещё на некоторое время. В обществе многое изменилось, и мне нужно вам об этом рассказать.

— Это хорошо, — заметил на ходу Сэм, вставая и направляясь к двери. — Я немного погуляю, а когда вернусь, вы мне обо всём и расскажете. Договорились?

— Да, конечно, — ответил Пётр. — Если хотите, я вас провожу.

Сэм, размышляя на ходу, замедлил шаг. Пройдя по инерции ещё несколько метров, он остановился.

— Покажете мне, как выйти из здания? — поинтересовался Сэм.

— С удовольствием, — с готовностью откликнулся Пётр.

Они вместе подошли к автоматически открывшейся двери и вышли из комнаты.

Глава 2

Здание было построено так, что все помещения располагались на внутренней стороне длинного коридора, а его наружная стена была одним сплошным окном. Подойдя к нему, Сэм с высоты примерно восьмого этажа увидел сквозь стекло огромный парк. С красивыми деревьями, причудливыми кустарниками, ровно подстриженными газонами, витиеватыми разноцветными клумбами, не похожими одна на другую и разбросанными по всему парку. Несмотря на всё многообразие, каждая его частица была подчинена общей гармонии. И вместе они выглядели как одна большая картина. Парк поражал своим великолепием.

Полюбовавшись прекрасной панорамой и осмотрев всё вокруг, Сэм заметил вдали торчащие из-за деревьев высотные здания. От этого вида настроение у него немного улучшилось. А в голове появился план дальнейших действий.

— Нам куда? — спросил Сэм.

— Направо, — ответил Пётр.

Синхронно повернув, они двинулись по коридору. Оба шли молча, при этом каждый думал о своём:

«Какой-то он непонятный и недоверчивый, этот Сэм Уилсон, — думал Пётр. — Вместо того чтобы до конца прийти в себя после размораживания и подробно ознакомится с тем, как живёт современное общество, он, едва открыв глаза, рвётся сломя голову из центра, не зная ничего. Как будто ему здесь что-то угрожает... Неужели были правы некоторые члены Совета Двенадцати, голосовавшие против размораживания, заявляя, что человек из прошлого принесёт нам негативное настроение и негативные поступки?»

«Тоже мне, нашли неандертальца! — про себя возмущался Сэм, вспоминая слова Петра «В обществе многое изменилось, и мне нужно вам об этом рассказать». — Что я не отличу сотовый от напильника?! Как-нибудь сам разберусь, что к чему. Мне бы только выйти отсюда…»

— Нам сюда, — прервал его мысли Пётр, указывая на открывшиеся двери лифта.

Войдя в кабину, Сэм по привычке начал искать глазами кнопки. Но их там не было. А сами стены были абсолютно прозрачными.

— На выход, — вслух скомандовал Пётр.

Двери лифта плавно закрылись, и он поехал вниз.

— Интересно! — заметил Сэм. — А он любого слушается?

— Конечно, — ответил Пётр. — Всех, кто к нему обращается. Но для этого нужно иметь личного секретаря.

— У-у, — произнёс Сэм и снова погрузился в свои мысли.

Его немного смущало одно обстоятельство. Пётр разговаривал с ним на своём родном языке, а кто-то неведомый синхронно переводил его текст. И звук шёл откуда-то снизу, точнее, из-за левой руки Петра. И если б он не был учёным, то со стопроцентной уверенностью утверждал бы, что переводчиком работает какое-то говорящее привидение, прячущееся за спиной Петра. Но Сэм-то понимал, что это абсолютная глупость…

Перед ними плавно проплывали этажи, однообразные в своём интерьере. Всё в них было аккуратно и размеренно. Ничего выдающегося. Они походили друг на друга, как две капли воды. Сэм начал уже было скучать. Как вдруг лифт, вылетев из здания, промчался в воздухе несколько метров вниз и завис над газоном, не долетев до него пары сантиметров. Растерявшись от неожиданности, Сэм начал вертеть головой, осматриваясь по сторонам.

Корпус центра стоял на опорах, высота их была около пяти метров. Под ним простирался аккуратно подстриженный газон, а рядом проходила пешеходная дорожка. И больше вокруг кабины ничего не было. Ни входа в здание, ни шахты лифта, ни подъездных дорог — ничего. Всё это очень заинтриговало Сэма. Но он решил не отвлекаться на расспросы и действовать по намеченному плану. А он был прост: попасть в город и найти своих соотечественников, а дальше… ну а дальше действовать по обстоятельствам.

— Приехали, — сказал Пётр.

Сэм сделал шаг вперёд, двери лифта плавно открылись, и в лицо ему ударил яркий солнечный свет. Рефлекторно закрыв глаза рукой, он отступил назад и отвернулся в сторону, кабина тут же закрылась. Интенсивность света внутри неё заметно снизилась, и он опять стал мягким и приятным.

— Возьмите вот это, — предложил Пётр и протянул Сэму какую-то небольшую вещицу в виде скобы.

— Что это? — спросил Сэм.

— Это светооптика, — ответил Пётр. — Когда свет будет слишком яркий для ваших глаз, вмонтированные в неё микролазеры создадут перед ними защитный экран. Он будет пропускать только то количество света, какое комфортно для вас. И защитит глаза от яркого излучения, не искажая при этом цвет. Наденьте её, и она примет форму вашего носа и будет совершенно не ощутима при ношении. Возьмите, попробуйте!

Сэм с недоверием взглянул на Петра, у того на носу была такая же штуковина. Немного помедлив, он взял у него скобу и водрузил себе на переносицу. Спустя несколько секунд Сэм и в самом деле перестал её ощущать. Потрогав на всякий случай светооптику, он ещё раз шагнул к дверям. Те снова бесшумно открылись, и солнечный свет опять хлынул в лифт. Но в этот раз глаза Сэма ничего не почувствовали. Как будто яркость излучения внутри и снаружи была одинаковой интенсивности.

Стоя у лифта, он закрыл глаза и, подставив солнцу лицо, почувствовал, как оно лелеет его, как когда-то ласкали Сэма первые весенние лучи. И он опять ощутил их тепло. На душе у него снова стало светло и радостно. И на какое-то мгновение показалось, что всё это сон. И ничего не было — ни Антарктиды, ни урагана, ни пробуждения...

— Как ваши глаза? — поинтересовался Пётр, вернув его к действительности.

— Нормально, — с грустью ответил Сэм.

Постояв ещё немного, он спросил:

— Ну, что я пошёл?

— Да, конечно, — ответил Пётр.

Выйдя на тротуар, Сэм быстро зашагал по нему к намеченной цели.

— Мистер Уилсон, — окликнул его Пётр. — Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь или совет, я всегда буду рад вам помочь. И не забывайте про основное правило нашего сосуществования. Надеюсь, мы ещё встретимся!

— Спасибо вам за всё! — обернувшись, поблагодарил его Сэм. — Я понимаю, что обязан вам жизнью, и буду помнить об этом всегда. Но поймите меня правильно, я хочу во всём разобраться сам.

Сэм повернулся и снова зашагал по дорожке.

— Это ваше право, вы свободный человек! — крикнул ему вслед Пётр.

Глава 3

«Да! Вот и пообщались!» — растерянно подумал Пётр, стоя у лифта и провожая взглядом Сэма…

Всё началось несколько месяцев назад, когда во льдах Антарктиды было обнаружено замёрзшее тело. Криоинженеры вырезав несчастного из массива, вместе с окружающим льдом в виде огромной глыбы перевезли находку в центр космической медицины, где его досконально обследовали медики. Убедившись, что тело полностью сохранно, они решили расконсервировать найденного человека. Но члены Совета Двенадцати наложили вето на их намерения. Сказав, что прежде, чем размораживать, необходимо выяснить, кого они нашли. Может это преступник или мошенник, или ещё какая-нибудь асоциальная личность. И стоит ли вообще возвращать его к жизни.

И тогда к проекту подключили Петра. Он не был учёным и вообще никак не относился к космической медицине. У него была другая профессия. Но, тем не менее, когда специалисты центра рассказали ему про находку и о том, что они хотят разморозить незнакомца, он сразу же заинтересовался их планами и со всем пылом принялся за работу, подключив к ней всю свою команду.

Они проделали титаническую работу. С помощью специального микрозонда гистологи, пройдя сквозь ледяную глыбу, взяли кусочек волоса для генетической экспертизы. Криминалисты умудрились просканировать сквозь лёд отпечатки пальцев. Экспертам удалось выяснить и возраст замёрзшего. Ему на момент гибели было сорок два года. Проведя расшифровку ДНК, генетики приступили к поиску ныне живущих родственников неизвестного. А дознаватели проверяли по отпечаткам пальцев, не проходит ли он по каким-нибудь древним криминальным картотекам. Параллельно Пётр пролопачивал с помощью поисковиков все новостные ленты за последние несколько сот лет, разыскивая сообщения о пропаже людей в Антарктиде.

Поиск по картотекам, к счастью, дал отрицательный результат, и вся группа вздохнула с облегчением. Их незнакомец не был преступником, а значит, им можно было продолжать работу. Проведя генетический анализ, специалисты выяснили, что прямых потомков у их «ледяного человека» нет. По-видимому, он не успел оставить наследников, и его родословная ветвь оборвалась. Но им удалось определить круг дальних родственников. И дознаватели приступили к опросу всех ныне живущих потомков, выясняя, не пропадал ли кто-то из их предков в Антарктиде. Но, к сожалению, никто из них, чего-либо подобного вспомнить не смог. И поиски зашли в тупик.

С этого момента Пётр с удвоенной силой продолжил поиски нужного ему сообщения. Он сутками сидел на «секретаре», просматривая в различных архивах найденные поисковиками заметки. Но пока безрезультатно. Те пропавшие, каких он находил, рано или поздно всё равно обнаруживались, опознавались и захоранивались. Оставались лишь считаные единицы, кого всё-таки не удалось разыскать, но при дальнейшем изучении они не проходили идентификации. ДНК-информация их потомков не совпадала с генетическим материалом замёрзшего…

Незнакомец же тем временем лежал в холодильнике и ждал своей участи. Пётр очень часто прилетал в центр и спускался в хранилище. Он внимательно рассматривал «ледяного человека», пытаясь понять, кем же он мог быть в прошлой жизни. Мысленно разговаривал с ним. Он мечтал об их встрече. Представлял, как они будут вести неторопливые беседы, в которых он расспросит его о прошлом. Как они там жили, чем занимались, о чём мечтали?.. Пётр, в свою очередь, расскажет ему о современном обществе, правилах поведения в нём. Ну и, конечно же, сделает всё от него зависящее, чтобы помочь «гостю» побыстрей адаптироваться в нынешнем мире...

…И вот однажды поздним вечером, когда Пётр уже собрался отключаться от «Сети», ему попалась статья о пропавшей туристической группе, которую, не смотря на тщательные поиски, так и не смогли найти. Правда, одного всё-таки обнаружили. Он погиб на обратном пути, возвращаясь в базовый лагерь, звали его Вилли Самерсон. Куда делись остальные члены группы, выяснить так и не удалось. Скопировав список пропавших и исключив из него найденного, дознаватели вместе с Петром начали поиск родственников остальных членов группы.

Генетики, отсеивая одного за другим, постепенно сужали круг кандидатов. И вот, в конце концов, остался только один из них — это некто Сэм Уилсон. После запроса в генетическую картотеку выяснилось, что у него, как и у их незнакомца, нет прямых потомков. А круг их дальних родственников полностью совпадает. Сопоставив для дальнейшего уточнения трёхмерное изображение лица, которое им удалось получить, с пожизненными фотографиями Сэма, сомнений уже никаких не осталось. Это был он — мистер Сэм Уилсон, учёный астрофизик.

Предоставив все собранные материалы Совету Двенадцати, они наконец-то получили одобрение на расконсервацию, и специалисты центра приступили к работе. После успешной разморозки криореаниматологи поместили Сэма в искусственный сон, давая возможность мозгу восстановить свою работу без лишней нагрузки. А Пётр начал интенсивно готовиться к их первой встрече…

И сегодня утром было принято решение о выведении Сэма из состояния сна…

…Судя по той информации, какую Пётр нашёл в «Сети», и тем многочисленным консультациям, которые он провёл с психологами, социологами, философами и писателями-фантастами, человек из прошлого, придя в себя и узнав, что он попал в будущее, должен испытывать чувство удивления и радости. Его, по-видимому, будет интересовать всё: условия жизни, устройство общества, развитие техники, интеллектуальный уровень граждан и многое другое. Поэтому, готовясь к их первой встрече, Пётр заранее обдумал план беседы. Спланировал, как он мелкими порциями будет выдавать информацию, чтобы не перегружать Сэма. Сначала о светооптике, потом о секретаре, потом… а, впрочем, теперь это уже неважно. Вот на такую встречу настраивался Пётр, и именно эти вопросы он ждал от Сэма. Но всё произошло совсем иначе.

«И как он будет чувствовать себя в современном обществе? — думал Пётр. — Ведь он его совершенно не знает. И у него ничего нет: ни дома, ни аэромобиля, ни вещей, ни личного секретаря… Надо будет понаблюдать за ним. Интересно куда он направится?»

Пётр взглянул на экран, на котором моргающая точка интенсивно удалялась от медицинского центра.

«Ну что ж, как бы там ни было, а человека мы спасли, — подумал он, поднимаясь к себе. — Интересно, что же мне написать в докладе о произошедшем? Как объяснить уход Сэма?»

Глава 4

Сэм быстрым шагом двигался по парку, время от времени сверяя направление с видневшимися на горизонте высотными зданиями. Он всё дальше и дальше удалялся от медицинского центра. Но не от него он стремился уйти и не от Петра. Сэм отчаянно пытался сбежать от тех проблем, которые свалились на него после пробуждения…

Он родился и вырос в Нью-Йорке. Сэм был хорошим сыном и прилежным учеником. Жили они в районе Сохо. По характеру он был не очень общительный и всегда старался избегать шумных компаний. Сэм любил в одиночестве подолгу просиживать в своей комнате, читая книгу или смотря в окно. Или просто лёжа на кровати и рассматривая потолок, часами мечтал о чём-то. Он очень много читал, увлекался фантастикой, историческими романами. Обожал разнообразную справочную литературу — от всевозможных карманных гайдов до многотомных энциклопедий.

Из друзей у него был только Вилли, мальчишка, живший по соседству и заходивший к нему в гости. Зимой, длинными вечерами, они любили вместе мечтать. А летом после школы вдвоём убегали на пляж, где подолгу загорали и купались.

По окончании старшей школы он решил стать не финансистом или юристом, как многие его сверстники, а астрофизиком. И поступил в Вашингтонский университет. Получив диплом магистра, Сэм вернулся в Нью-Йорк и занялся теоретической астрофизикой.

…Он любил комфорт, любил тепло. Каждый шаг в его жизни был расписан до глубокой старости, придавая ей спокойствие и безмятежность. А сейчас он потерял всё. Родителей, друзей, Барбару, а ведь они собирались вскоре пожениться, лишился работы. И самое главное — он потерял своё место в жизни, утратил смысл в ней. Вот эти мысли и привели его в шок, и именно от них он бежал, как ошпаренный.

Глава 5

Он шёл по парку, погружённый в свои мысли. Неожиданно откуда-то справа до Сэма донеслось непонятное стрекотание.

Посмотрев в сторону приближающегося звука, он увидел недалеко от себя группу странных машин. Вверху летел аппарат, подстригающий деревья. Вначале он облетал крону и осматривал её. Затем агрегат отсекал только те ветви, что нарушали форму. Обрезанные сучья «садовник» пропускал через измельчитель, после которого они, в виде опилок, отправлялись прямиком в контейнер. Ниже летел аппарат, занимающийся кустами. Он тоже сначала тщательно обследовал их, а затем подравнивал им конфигурацию, втягивая пылесосом подстриженные листья и мелкие ветки. Следом летели машины, занимающиеся клумбами. Они кружились над ними, как пчёлы, осматривая каждый цветок, каждую травинку. Засохшие растения устройства удаляли и складывали к себе в мусорные пакеты, а на их место высаживали новые, доставая их из своих корзин. У самой земли, растянувшись в цепочку, летела группа аппаратов, подстригающих газон.

Машины работали очень слаженно и в строгой последовательности, нисколько не мешая друг другу. Когда контейнеры заполнялись или кончалась рассада, агрегат взмывал вверх и удалялся куда-то. Через несколько минут он возвращался с уже пустой тарой или с новым посадочным материалом и продолжал своё дело с того же места, с какого улетал. Если какой-то автомат не успевал закончить свою работу, то все остальные спокойно висели в воздухе, ожидая своей очереди, и не забегали вперёд. Все аппараты действовали абсолютно осознанно, как будто они могли переговариваться между собой.

Обработав поляну, компания машин перелетела на другое место, а на лужайке тут же включился полив. Сэм с большим интересом следил за их чёткой работой, она просто завораживала. Он даже не заметил, сколько прошло времени, пока он наблюдал за ними.

А какой был воздух! От аромата цветов, срезанных листьев и свежескошенной травы он стал до того густым и сладким, что казалось, будто это не воздух, а сироп. Надышаться им было просто невозможно. У Сэма после нескольких глубоких вдохов даже немного закружилась голова. Воздух пьянил!..

Немного постояв и придя в себя, он двинулся дальше.

Спустя какое-то время ему начали попадаться люди. Сначала небольшими группами, а затем по мере приближения к высотным зданиям народу становилось всё больше и больше. Кто-то из них спешил по своим делам. Другие же наоборот, не торопясь, прогуливались вдоль многочисленных скверов. Или, собравшись небольшой компанией, вели неспешные беседы. А кто-то просто сидел на скамейке и любовался природой. Все они занимались своим делом, не обращая на Сэма никакого внимания.

Иногда мимо него пролетали люди на небольших площадках с ручками, напоминающих собой самокат, только они были немного шире и без колёс. Устройства летели на высоте тридцати-сорока сантиметров от тротуара.

Гуляя по городу, Сэм обратил внимание, что он очень сильно отличается от тех мегаполисов, какие он видел раньше, в прошлой жизни. По сути, это был один большой парк с вкраплёнными в него зданиями. Они стояли на высоких опорах, достаточно далеко друг от друга. Под корпусами зеленел газон, и росли деревья. Фасады некоторых строений украшали красочные вывески. И нигде не было видно двух одинаковых по форме построек.

Рядом со зданиями были разбиты скверы, соединённые между собой развитой сетью пешеходных бульваров. На перекрёстках аллей раскинулись многочисленные площади, от совсем маленьких до очень больших. Поражало также огромное количество фонтанов. Они располагались на всех площадях и скверах.

И всюду слышалась иностранная речь. Где-то русская, где-то немецкая, где-то французская, а где-то испанская. Много было гортанной восточной речи. Некоторые разговаривали на совершенно незнакомых ему языках. Но нигде не было слышно английской… Поначалу это немного обескуражило Сэма. Но потом, так как отступать ему было некуда, он решил не отчаиваться и продолжил поиски…

Сэм уже несколько часов бродил по городу. И как назло за это время ему ни разу не попался ни один соотечественник. Он уже устал от ходьбы, и ему хотелось присесть. Но в тех местах, где стояли скамейки, всегда находились люди, и все лавочки были заняты. Сэм хотел пить. По дороге ему несколько раз попадались на глаза автоматы со знакомым логотипом, и он с радостью бросался к ним. Но подойдя поближе, с досадой вспоминал, что у него нет наличных, да и куда их совать, он так и не понял. Так, что с газировкой он тоже пролетел. И неизвестно, сколько ещё продолжались бы его злоключения, если б, проходя мимо очередной скамейки, Сэм не услышал родной английский язык.

Глава 6

На лавочке сидели две девушки, рядом с ними стояли три молодых человека. Компания, что-то оживлённо обсуждала. Причём дискуссия проходила очень интересно. Все они переговаривались на разных языках, но при этом, судя по бурной реакции, прекрасно понимали друг друга. Один из парней изъяснялся по-английски.

Подойдя к нему, Сэм, несколько смущаясь, спросил:

— Простите, вы не могли бы мне помочь?

— Да конечно, — с готовностью ответил юноша и, внимательно посмотрев на Сэма, воскликнул. — А я вас знаю! Вас недавно разморозили! Я сегодня утром видел репортаж в новостях. Друзья! — гордо объявил он. — Вы знаете кто это? Это Сэм Уилсон, человек из прошлого. Его недавно нашли в Антарктиде, во льдах, и разморозили!

Все с интересом посмотрели на Сэма, ему даже стало неудобно от такого внимания.

— Позвольте вам представиться и представить моих друзей, — продолжил незнакомец. — Меня зовут Фред Хорнби. Это Натали Роаяль. Рядом с ней сидит Грета Петерс. Это Адриано Галлиани. А это Ван Чэнгун. Друзьям он разрешает называть себя просто Чан. Нам очень приятно с вами познакомиться, — в заключении заметил Фред, и все закивали головами.

— И я рад знакомству, — учтиво ответил Сэм. — Если вы не против, я присяду. С самого утра на ногах.

— Да, пожалуйста, — откликнулся Фред.

И тут же около Сэма часть бордюра немного отъехала назад, а из образовавшейся ниши выехала и разложилась скамейка. Сэм сел на неё и с большим удовольствием вытянул ноги. Жизнь ему в этот момент казалась не такой уж и мрачной.

— Как ваши ноги? — спросила Натали.

— Спасибо, уже лучше, — ответил Сэм и с удивлением взглянул на неё.

— Я немного знаю английский, — пояснила она. — Мой отец любит разговаривать на нём.

— Очень приятно, — несколько смущаясь, заметил Сэм.

Он всегда робел в общении с женщинами.

— Но чем, же мы можем вам помочь? — спросил Фред.

— Я был бы вам очень признателен, если б вы одолжили мне немного наличных и показали, где здесь находится американская дипломатическая миссия.

Просьба Сэма привела их в некоторое замешательство. Но потом, немного посовещавшись с друзьями, Фред предложил:

— Давайте мы сначала поможем вам подобрать необходимые вещи, а потом за ужином обсудим план дальнейших действий.

— Хорошо, — не раздумывая, согласился Сэм.

К этому времени он уже проголодался и был не против чего-нибудь перекусить. Да и разгуливать по городу в пижаме и тапочках было как-то неприлично.

И не успел он как следует насладиться отдыхом, как к скамейкам подлетели те самые площадки, которые Сэм видел утром.

— До гиперцентра достаточно далеко, поэтому полетим к нему на аэрокатах, — пояснил Фред

— Я не умею управлять этой штукой, — предупредил Сэм, с подозрением осматривая площадки.

— Всё очень просто, — заверил его Фред. — Вам нужно указать только пункт назначения, маршрут он выберет сам. Для этого на нём установлена спутниковая навигация. А с помощью датчиков на руле и платформе аэрокат подберёт для вас оптимальную скорость и траекторию. Но так как у вас, я смотрю, нет секретаря, конечную точку поездки, с вашего разрешения, укажу я.

— А поподробней про датчики? — не трогаясь с места, насторожённо попросил Сэм.

— Рукоятки руля оборудованы микродинамометрами. Если скорость будет слишком быстрой для вас, сожмите их. Датчики отметят это, и процессор сбросит скорость до оптимальной. А с помощью вмонтированных в платформу гравитисенсоров он будет следить за давлением ваших ног на неё. Если оно с какого-то участка стопы изменится, процессор, вычислив, куда вы отклонились, скорректирует траекторию полёта с тем, чтобы подхватить вас, — терпеливо объяснял Фред.

— Ну, давайте попробуем, — после некоторого раздумья согласился Сэм. Он встал со скамейки и осторожно шагнул на площадку аэроката.

— Когда будете готовы, немного толкните ручку вперёд и ничего не бойтесь. Я полечу рядом с вами и помогу, если что, — продолжал напутствовать Фред.

Сэм крепко схватил рукоятки и толкнул их вперёд, и аппарат плавно тронулся с места. Поначалу он был очень скован и постоянно давил на них, чтобы замедлить ход. Но потом постепенно расслабился, движения его стали более уверенными, и аэрокат начал плавно набирать скорость.

Со временем ему даже начал нравиться полёт на этом устройстве. Аппарат очень умело выбирал маршрут, летя по тротуарам, где меньше всего пешеходов, и избегая места скопления людей. Перемещался он очень плавно, чутко реагируя на все телодвижения Сэма. Стоило ему чуть отклониться, и аэрокат тут же или приподнимал один край или целиком смещался в сторону, подхватывая его. Сэм настолько освоился с управлением, что позволил себе несколько раз похулиганить, специально отклоняясь в то влево, то вправо — аппарат моментально реагировал на это, ловя его на лету. Он так увлёкся машиной, что и не заметил, как они прилетели на место.

Глава 7

Аэрокаты припарковались около огромного здания в форме большого блестящего куба. Как и все постройки в городе, оно стояло на высоких опорах. Стены, гиперцентра были абсолютно гладкие без какого-либо намёка на окна. На них, как на большом экране, постоянно сменяя друг друга, появлялись разнообразные вывески и рекламные плакаты, зазывая гостей. Из здания то и дело поднимались и опускались лифты. Подъёмников было около десяти. И как только взмывал один, сразу же спускался другой, не заставляя посетителей ждать ни минуты. Да и по объёму кабины были очень вместительны.

Сойдя с аэрокатов, они направились к свободному лифту. А летающие платформы тут же удалились восвояси. По дороге Сэм, в эйфории от полученного удовольствия, увлечённо рассказывал о своих ощущениях в полёте. Друзья с улыбкой слушали его повествование

Когда они зашли в лифт, Фред спросил у Сэма:

— Ну, что? Начнём с самого необходимого?

— Да, наверное, — согласился Сэм.

— Тогда нам в отдел помощников.

Двери лифта плавно закрылись, и он поехал вверх. Сэм с большим интересом рассматривал сквозь прозрачные стены лифта огромные залы гиперцентра. Несколько первых этажей занимали продовольственные отделы. В них стояли всевозможные стеллажи, холодильники, стойки с мелким товаром и многое другое. Словом, всё было как в обыкновенном супермаркете. Только, в отличие от магазинов его времени, людей здесь было очень мало, в основном по залам летали какие-то аппараты. Затем пошли этажи с одеждой и обувью, здесь народу прибавилось. Ещё выше были секции с непонятными вещами и машинами.

На одном из таких этажей лифт и остановился. Выйдя из него и пройдя несколько метров по залу, они подошли к огромной витрине, на которой лежало несколько тысяч полосок всевозможных форм и расцветок. Были они и фигурные, и тривиально прямолинейные, плоские и объёмные, в виде каких-то украшений и в строгом классическом стиле. В общем, от такого разнообразия просто разбегались глаза.

— Выбирайте, — сказал Фред.

— Что это? — недоумённо спросил Сэм.

— Это личные «секретари».

— А для чего они мне?

— Они основной связующий элемент в нашем обществе, — пояснил Фред. — Без него жизнь в современном мире абсолютно невозможна. Через «секретаря» вы сможете взаимодействовать с различными аппаратами. Начиная от уличного фонаря и заканчивая аэромобилем. Он будет служить вам переводчиком. Свяжет с нужным человеком. С его помощью вы сможете находить в «Сети» любую интересующую вас информацию, слушать музыку, смотреть фильмы, телепередачи, играть в игры. При необходимости он будет вашим навигатором, показывая трёхмерную карту местности и обозначая маршрут. Ну и много чего ещё. Более подробную информацию о работе вашего помощника вы можете узнать у самого «секретаря», который даст вам любую справку. Общение с ним осуществляется или телепатически, или посредством голоса, или с виртуальной клавиатуры. По умолчанию у него стоит телепатическое управление.

— А ту лавочку в сквере вы открыли мне тоже с помощью «секретаря»? — спросил Сэм у Фреда.

— Да, — ответил Фред и пояснил, — я дал команду своему помощнику, чтобы он разложил парковый диван, и он…

— С помощью спутниковой навигации определил наше местоположение, после чего связался по инету с ближайшей к нам скамейкой и раскрыл её, — перебив его, добавил Сэм, пытаясь предвосхитить ответ.

— Да нет, — возразил Фред. — Всё гораздо проще. Я дал команду своему «секретарю», чтобы он разложил диван и он, послав короткий ультразвуковой сигнал, выдвинул и распахнул его. Это устройство по вашей команде с помощью ультразвуковых импульсов или инфракрасных лучей различной частоты и продолжительности, как я уже пояснял ранее, может управлять всем, что вас окружает.

Сэм с интересом посмотрел на руки своих товарищей — у всех были «секретари». Тогда, немного повыбирав, и он взял себе электронного помощника в виде плоской полоски шириной полтора и длиной около пятнадцати сантиметров, металлически-серого цвета. Она была сделана из какого-то очень мягкого пластика и болталась в руке, как тряпка. Сэм озадаченно вертел «секретаря» в руках, не понимая, как его надеть на руку. На нём не было ни одного отверстия или чего-то, хотя бы отдалённо напоминающего замок.

— Позвольте? — обратился к нему Фред.

Он взял электронного помощника, накинул его на левую руку Сэма и немного сжал. Полоска моментально приняла форму руки и стала твёрдой, как камень. При этом Сэм ощущал её по-прежнему мягкой и приятной.

— Если захотите снять, — напутствовал Фред, — нажмите на него ещё раз, только обязательно с двух сторон одновременно, и он раскроется. Это защита от случайного срабатывания, если вдруг ударитесь рукой или прижмётесь к чему-нибудь.

Сэм обхватил правой рукой полоску и нажал на неё с двух сторон — она снова стала мягкой как тряпка.

Глава 8

Немного поупражнявшись в открывании и закрывании «секретаря», Сэм спросил:

— А от чего он работает?

— От Солнца, — ответил Фред. — Наружный слой вашего помощника соткан из множества миниатюрных фотоэлектрических ячеек.

— Значит, заряжать его не надо?

— Да, — подтвердил Фред. — Он сам следит за уровнем питания. И при необходимости в автоматическом режиме заряжается или от Солнца, или от любой дистанционной лазерной подзарядки.

— А-а, зарядка всё-таки нужна, — подметил Сэм. — И как ей пользоваться?

— Не ну-ж-на, — твёрдо заверил Фред. — Зарядные устройства вмонтированы повсюду: в аэромобилях, аэрокатах, тротуарах, скамейках, автоматах с газировкой… Они есть почти в каждой комнате любого здания. И «секретарь», если ему нужна подзарядка, в автоматическом режиме находит их и наводит на себя. Если же у вашего помощника возникнут какие-то трудности с подпиткой, он тут же вас об этом известит и предложит варианты решения проблемы. Да не забивайте вы себе голову, он сам с этим разберётся.

— А руку он мне не сожжёт? — с тревогой поинтересовался Сэм.

— Чем?! — удивлённо спросил Фред.

— Лазером.

— Зарядки подпитывают «секретаря» короткими импульсами, которые длятся миллисекунды, — пояснил Фред. — И поэтому, даже если вы двигаетесь, ваша рука за такое непродолжительное время переместится максимум на доли миллиметра. Это, во-первых. Во-вторых, наводя на себя подзарядку, «секретарь» вначале просчитывает траекторию движения своего владельца. И задаёт ей такой алгоритм работы, что луч даже на ходу будет попадать точно в цель. Ну и последнее, мощность излучения подзарядки в мобильном режиме очень мала. И максимум, что вы почувствуете, если вдруг лазер по каким-то невероятным причинам всё-таки попадёт на руку — это лёгкое тепло. Эти устройства работают на полную мощность только тогда, когда «секретарь» снят с руки.

Кстати светооптика заряжается аналогичным образом и тоже в автоматическом режиме. Единственное отличие — продолжительность этих импульсов ещё короче. Они длятся микросекунды. И луч подпитки направляется «секретарём» только в бок светооптики, чтобы он не попал ни при каких обстоятельствах в глаза.

— Понятно. В общем, по поводу подзарядки действительно можно не волноваться, — подытожил Сэм. — Ну, а как его включить?

— Скажите «регистрация» и «секретарь» включится, — ответил Фред.

— Регистрация! — произнёс Сэм и тут же услышал в своей голове:

— Добрый день, мистер Сэм Уилсон. Я ваш личный секретарь. Для удобства общения можете дать мне какое-нибудь имя.

Сэм стоял как заворожённый, слушая голос, звучавший внутри него…

— Ну, например, Боб, — произнёс он после некоторого замешательства.

— Имя принято. Хотите изменить настройки или использовать те, что установлены по умолчанию?

— Использовать по умолчанию! — категорично ответил Сэм.

— Хорошо, — откликнулся Боб.

Сэм был настолько поглощён общением с «секретарём», что совершенно не замечал весёлых лиц своих товарищей, с интересом наблюдающих за этим диалогом.

— Вы можете отдавать команды вашему «секретарю» мысленно, — с улыбкой заметил Чан.

Сэм с удивлением взглянул на него. Краем уха он слышал, как Чан разговаривает с ним на своём родном языке, при этом в голове у Сэма шёл синхронный перевод Боба…

Пётр уже выходил на стоянку медицинского центра, чтобы лететь домой, когда ему пришло уведомление о том, что на Сэма зарегистрирован личный «секретарь».

«Однако шустрый мальчик, — с улыбкой подумал Пётр. — Этот точно не пропадёт».

Глава 9

Они ещё долго ходили по гиперцентру, подбирая Сэму вещи. Одежду, которая поддерживала внутри себя определённую влажность и температуру, создавая комфортные условия. Обувь, принимающую форму стопы и массирующую её, когда нога начнёт уставать. А в зависимости от того, какая почва под ногами, она автоматически регулировала жёсткость подошвы. Что позволяло, по заверению друзей, пройти в ней гораздо больше, чем в обычных шузах. Очень долго искали станок для бритья. Потому, что Сэм решительно отказался от автомата. Ему было противно, что кто-то ползает у него по лицу. А о стоматологическом помощнике он и слышать не хотел. Не хватало ещё, чтобы какая-то штуковина лазила у него и во рту! С трудом нашли простую зубную щётку, которая при чистке санировала их, определяя состояние, и подбирала необходимую зубную пасту. И, несмотря на все возражения Сэма, набрали ещё кучу разных вещей, которые запаковывались и складывались в корзину аппаратом, учтиво сопровождавшим их по всему гиперцентру. Он подлетел к их компании, как только они взяли первую вещь.

Спустя какое-то время Сэм плёлся позади своих друзей, как хвостик, забитый до отказа вещами и информацией о них. Он уже не задавал никаких вопросов и не сопротивлялся ничему. Сэм был согласен на всё, лишь бы это мучение побыстрей закончилось.

Наконец Адриано предложил поужинать, и все с готовностью согласились. Неподалёку располагался небольшой ресторанчик. Народу в нём было не очень много, и компания без труда нашла свободный столик. Разместившись поудобней, все замерли в ожидании чего-то. Лишь Чан и Адриано сделали заказы остальные сидели молча. Из того, что выбрали его друзья, ему была знакома только лазанья.

Сэм сидел и вопросительно смотрел на них. Дело в том, что рядом с их столиком никого не было. И он не понимал, кому они это всё рассказывают.

Поймав его взгляд и о чём-то вспомнив, Адриано тут же пояснил:

— Простите, мы вас не предупредили. Продиктуйте своему «секретарю» блюда, какие вы хотите видеть на ужин, и он передаст заказ поварам.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарил его Сэм.

— Да не за что, — ответил Адриано. — Нам нужно было раньше вам об этом рассказать, да вот не сообразили.

— Вы уж нас извините, — добавила Грета.

— Да ничего, всё нормально, — заверил Сэм.

Он заказал себе большую чашку салата, стейк с цветной капустой и колу.

— Сколько же я вам за всё это должен? — насторожённо спросил Сэм у Фреда.

Фред, выдержав небольшую паузу, с улыбкой сказал:

— Сэм, у нас нет денег.

— Нормально! — воскликнул ошарашенный Сэм. — А кто за всё это будет платить, у меня их тоже нет!

— Фред неточно выразился, — вмешался в разговор Чан. — В нашем обществе вообще нет денег, мы сейчас живём по другим принципам.

— Это что, коммунизм победил? — с иронией спросил Сэм.

— Коммунизм, капитализм — концепции прошлого, — пояснил Фред. — Мы сейчас живём в другом мире — в обществе свободных граждан…

— Ну, понятно, — прервал его Сэм.

Заказанный ужин уже принесли. И Сэм, не отвлекаясь на посторонние темы, приступил к трапезе. Он был ужасно голодный. Да и помимо этого выслушивать сегодня дальнейшие разъяснения, что же такое общество свободных граждан, ему совершенно не хотелось.

Подавал блюда на стол аппарат шарообразной формы.

После ужина все находились в хорошем настроении, шутили и смеялись. Побалагурив немного, вся компания принялась расспрашивать Сэма о его прошлой жизни. Где жил, что делал, чем занимались его друзья, была ли у него семья или может быть какая-то девушка... Поинтересовались, есть ли у него планы на будущее.

Сэм отвечал на все вопросы по возможности подробно. Он рассказал им, что жил в Нью-Йорке, занимался астрофизикой, друзей у него было мало, вернее, всего один — Вилли. Вилли был менеджером в какой-то крупной компании. Он очень гордился своей работой и постоянно подтрунивал над Сэмом, предлагая поменять профессию. Рассказал, как они отправились в ту роковую поездку в Антарктиду, про ураган… И что Вилли, очевидно, погиб, а он вот выжил… Девушка у Сэма была, звали её Барбара, и он очень скучает по ней. Но всё это в прошлом. А сейчас он один и не знает, что ему делать дальше.

Друзья успокаивали его. Говорили, что всё будет в порядке, и новая жизнь ему непременно понравится. Чан и Адриано посоветовали Сэму слетать в Нью-Йорк, походить по родным местам, посмотреть, каким стал город. Может быть, это поможет ему развеяться. Адриано предложил подняться в аэросалон и выбрать Сэму аэромобиль, на котором он сможет добраться до Большого яблока. Сэм без колебаний согласился. Ему и самому ужасно хотелось в Нью-Йорк, но он не знал, как туда попасть. Да и в любом случае какое-то средство передвижения, безусловно, не помешает… тем более, если всё у них тут бесплатно.

Они сели в лифт и поднялись наверх.

Глава 10

Аэросалон занимал несколько верхних этажей. В огромных залах рядами стояли аппараты бобообразной формы. Внешне они походили на большие чёрные фасолины.

Окинув их взглядом, Сэм уточнил:

— Судя по частице «аэро», я так понимаю, они все летают, а не ездят.

— Совершенно верно, — подтвердил Адриано.

— А чего-нибудь, ездящего у вас нет? — с надеждой спросил Сэм.

— К сожалению, нет. У нас все средства передвижения перемещаются только по воздуху.

— Жаль, — посетовал Сэм. — Ну, делать нечего давайте выбирать.

Здесь были в основном двух- и четырёхместные аэромобили, но попадались и одноместные, и крупные — шестиместные машины. Большинство из них стояли с открытыми дверцами. Вообще-то это трудно было назвать дверцей, так как под ней подразумевалась вся средняя часть аэромобиля до самого пола. Она отходила назад, открывая полностью салон. И человек мог в полный рост зайти в машину и сесть в кресло, что было очень удобно.

Все аппараты имели шикарные салоны. При их отделке использовались и дорогие сорта дерева, и кожа разных цветов и оттенков, и всевозможная материя очень красивых фактур и расцветок, и различные металлические детали, и вставки, и ещё куча всяких мелочей, придающих салонам законченный вид. Они были изготовлены с большим вкусом и изяществом. Внутри салонов стояли огромные кресла, обтянутые кожей или тканью. У некоторых аппаратов сиденья были из какого-то полупрозрачного материала. В каждом аэромобиле был свой оригинальный дизайн салона не похожий на таковой в соседних машинах. На передних панелях красовались яркие марки производителей. Часть из них он знал по автомобилям из прошлой жизни, но большинство были новыми.

Сэм ожидал увидеть приборную панель, примерно такую же, как у истребителя, а оказалось, что её совсем нет. Не было педалей газа и тормоза, ручки переключения передач. Отсутствовал даже руль! Кроме кресел, в салоне вообще больше ничего не было. И стёкла, кстати, тоже не наблюдались, все стенки были абсолютно непрозрачные. Сэм с большим интересом рассматривал аэромобили, пытаясь понять, как же они работают?..

Походив какое-то время по салону, он остановил свой выбор на двухместном аппарате знаменитой в своё время марки. Подойдя к нему, Сэм спросил:

— А почему все машины чёрные?

— Это базовый цвет, — пояснил Адриано. — Но вы можете настроить себе любую окраску.

— Это как? — насторожённо спросил Сэм.

— А вот смотрите, — ответил Адриано и подошёл к аэромобилю. — Подбор колера, — бодро скомандовал он.

И тут же аппарат начал переливаться всеми цветами радуги.

— Вы можете задавать скорость смены окрасок, — объяснял Адриано. — Определённую гамму для более тонкого подбора. Можете сразу выбрать какой-то конкретный цвет. Возможен также подбор окраски по дням недели, или по каким-то торжественным датам, или чтобы цвета менялись произвольно, или вообще не менялись, ну и так далее.

— Ну, пусть будет… серый металлик, — немного подумав, предложил Сэм.

И тут же машина окрасилась в нужный цвет. Осмотрев с удовлетворением внешний вид аэромобиля, Сэм решил взглянуть на его интерьер.

Глава 11

Салон был отделан светлой кожей с изящными вставками из дорогого дерева и жёлтого металла похожего на золото. Внутри аппарата стояли два огромных кресла, так же обтянутые светлой кожей. Они были такие большие, что человек мог поместиться в них целиком — от пяток до затылка.

Сев в кресло водителя, Сэм почувствовал, как оно начало переливаться под ним, то надувая, то спуская отдельные части.

— Что это оно делает?! — спросил он с некоторой тревогой в голосе.

— Подбирает оптимальную форму, чтобы ни одна ваша мышца не была напряжена, — пояснил Адриано.

И правда, спустя какое-то время, когда кресло приняло окончательную конфигурацию, Сэму показалось, что он висит в воздухе — настолько ему было легко и удобно.

— А как управлять аэромобилем?

— Так же, как и аэрокатом, — ответил Адриано. — Указываете «секретарю» пункт назначения, и он отвезёт вас в нужное место.

— А есть ручное управление? — уточнил Сэм.

— Конечно, есть, — ответил Адриано.

— Это хорошо… Послушайте, а как бы сделать так, чтобы я хотя б немного видел, что делается снаружи? — спросил Сэм и пояснил, — мне так спокойней.

— Да очень просто, — ответил Адриано. — Дайте команду «обзор» своему помощнику и всё увидите. При ручном управлении он включается автоматически.

— Обзор, — скомандовал Сэм.

И тут же верхняя половина аэромобиля стала абсолютно прозрачной.

— Ну вот! Это другое дело! — весело заметил Сэм. — Да! Кстати, а на чём он работает, где заправляться?

— У аэромобиля гравитационные двигатели. В светлое время они получают энергию от солнечных элементов, расположенных на верхней половине кузова. Поэтому днём он может лететь практически непрерывно. Ночью на топливных батареях запас хода шестнадцать часов, затем ему необходима подпитка. От Солнца они заряжаются в течение четырёх часов. А от дистанционных лазерных подзарядок, которые расположены на всех стоянках, в течение тридцати минут. Всё это происходит тоже в автоматическом режиме, и вам волноваться об этом не надо, машина всё сделает сама, — объяснил Адриано.

— Понятно, — сказал Сэм. — А как включить ручное управление?

— Дайте команду «секретарю» «ручное управление» и он его включит, — ответил Адриано.

— Боб, ручное управление, — скомандовал Сэм.

— Ручное управление включено, — сообщил голос помощника.

Дверца аэромобиля закрылась. И он, немного приподнявшись, завис в воздухе. Сэм ожидал, что после этой команды руль выйдет из-под панели, а из пола появятся педали. Но этого не произошло.

— Что-то не сработало, — повернувшись к Адриано, сказал Сэм. — Руль не выехал.

— Всё нормально, — заверил с улыбкой Адриано. — Для руководства пилотированием используйте команды «вперёд», «назад», «влево», «вправо», «вверх», «вниз» и «стоп». Ручное управление отключается автоматически или после посадки, или после того, как вы зададите пункт назначения.

— Интересно, — задумчиво произнёс Сэм. — Дверца закрыта, а я вас слышу.

— Вы, наверное, забыли, мы с вами общаемся через «секретарей», — напомнил ему Адриано.

И правда, Сэм совсем запамятовал, что он слышит не самого Адриано, а синхронный перевод Боба.

— А как мне выйти отсюда? — спросил Сэм.

— Дайте команду «секретарю».

— Боб, открой дверь!

Аэромобиль тут же сел на пол, и дверца отъехала назад.

— Кошмар! — выходя из машины, воскликнул Сэм. — Я, наверное, никогда не научусь управлять им.

— Не волнуйтесь, у вас всё получится, — успокаивал его Адриано. — Только нужно немного потренироваться. А пока летайте лучше в автоматическом режиме. И если что-то будет непонятно, спрашивайте у своего «секретаря».

— А не проще было бы поставить обыкновенный руль? — спросил Сэм.

— Вы знаете, в своё время человечество столкнулось с проблемой ликвидации смертности на дорогах, — уклончиво ответил Адриано. — Несмотря на все принимаемые меры, решить её никак не удавалось. И тогда к работе привлекли самых крупных специалистов из разных областей науки. Целью исследования было выявление слабого звена в системе безопасности движения. И они выявили это звено — им оказался сам водитель. Человек — натура творческая. Он не может подолгу сосредотачиваться на чём-то одном. Глазомер его не совершенен. Люди не в состоянии одинаково хорошо управлять в разных погодных условиях. А если водитель отвлекается на разговоры с друзьями или на просмотр телепередач или видео, то он совершенно теряет ориентацию в пространстве. И начинает делать грубые ошибки в управлении, что и приводит к гибели, несмотря на все системы безопасности. И было принято решение поставить на все автомобили, а затем и аэромобили, автоматические системы управления. Только после этого со смертностью на дорогах удалось справиться.

— Ясно, — подытожил Сэм. — Про руль нужно забывать. А если я беру этот аэромобиль, что мне нужно сделать?

— Если вас устраивает эта машина, скажите «регистрация» и «Сеть» оформит её на вас, — ответил Адриано. — После чего она будет подчиняться только вашим командам. Ну, плюс ещё тем, кому вы разрешите управлять ей.

— Регистрация, — скомандовал Сэм.

— Регистрация принята, — услышал он голос Боба.

— Никак я не могу привыкнуть к этим внутренним голосам, — с досадой произнёс Сэм.

— Ничего, со временем привыкнете, — улыбнувшись, заверил Адриано.

Между тем, пока они разговаривали, аэромобиль приподнялся, закрыл дверцу и улетел куда-то.

— Куда это он? — растерянно спросил Сэм.

— На стоянку, — ответил Адриано. — Там он и будет вас ждать.

— А как мне попасть в Нью-Йорк?

— Садитесь в аэромобиль даёте команду «в Нью-Йорк», и машина доставит вас в пункт назначения, — пояснил Адриано. — Но так как до Большого яблока достаточно далеко, вначале он отправится на ближайший аэровокзал, из которого на транспорте регулярных авиарейсов вы вместе с аэромобилем доберётесь до аэропорта имени Джона Кеннеди. А уже оттуда он домчит вас до нужного места в Нью-Йорке.

— О-о-о! — воскликнул Сэм. — Как всё сложно.

— Это гораздо проще, чем вы думаете, — возразил Адриано. — Аэромобиль работает под управлением «секретаря» в автоматическом режиме, и вам думать о том, как добираться и где пересаживаться, не нужно. Называете адрес, а дальше можете расслабиться, машина сама отвезёт вас в нужное место.

— Если хотите, я вас провожу, — предложила Натали.

— Ну… хорошо, — немного смутившись, согласился Сэм.

Глава 12

Когда компания поднялась на крышу гиперцентра, уже вечерело. Недалеко от входа в лифт в ожидании своего хозяина на парковке стоял аэромобиль Сэма. Окинув его ещё раз одобрительным взглядом, Сэм подошёл к ограждению на краю стоянки. Сверху открывался прекрасный вид на город.

— Как тут красиво, — заметил Сэм, любуясь великолепной панорамой вечернего мегаполиса.

— Это наша столица, — пояснил Чан. — Город Солнца.

Пока они наслаждались изумительной картиной, раскинувшейся перёд ними, на стоянку подлетел ещё один аэромобиль ярко-красного цвета. Он перемещался в воздухе абсолютно бесшумно.

— Ну, вот и моя «ласточка» прибыла, — сказала Натали. — На каком полетим? На моём или на вашем?

— Давайте на моём, — предложил Сэм. — Я попрактикуюсь, а вы мне подскажите, если что не так.

— Хорошо, — согласилась Натали.

Сэм попрощался со всеми. Поблагодарил их за ту огромную помощь, которую они ему оказали. Друзья отвечали, что им тоже было очень приятно с ним пообщаться. И что он может рассчитывать на них, если ему понадобится помощь или станет скучно. Они рассказали Сэму, что едут в Австралию на Большой Барьерный Риф помогать биологам. Приглашали в гости. Сэм ещё раз поблагодарил их за помощь и приглашение. Сказал, что обязательно им воспользуется, но немного позже. А пока он очень хочет в Нью-Йорк...

— Ну, что? Командуйте! — предложила Натали, когда они сели в аэромобиль.

— В Нью-Йорк! — распорядился Сэм.

— Выполняю, — ответил Боб.

Дверца аппарата плавно закрылась, он оторвался от земли и начал быстро набирать высоту. В полёте Сэм чувствовал себя не очень уютно. Отчасти и потому, что он не видел, что происходит снаружи. Вспомнив про обзор, Сэм тут же скомандовал:

— Обзор!

Верхняя часть аэромобиля мгновенно стала прозрачной, и он смог оглядеться по сторонам. Они летели уже высоко над городом. Движение в воздухе было довольно интенсивным. Сверху, снизу, слева и справа — везде, насколько хватало глаз, виднелись движущиеся в разных направлениях аэромобили.

— И кто всё это контролирует? — насторожённо спросил Сэм.

— Автоматическая диспетчерская служба, — ответила Натали.

— А если она сломается, что тогда делать?

— Диспетчерская служба управляет всем, что находится в воздухе по трём независимым каналам с помощью трёх спутниковых систем, — ответила Натали. — Если вдруг сломается одна, будут работать две другие.

— Ну, а если все три сломаются, что тогда будет? — не успокаивался Сэм.

— Если произойдёт такая фантастическая вещь, что они одновременно выйдут из строя, управление на себя возьмут региональные наземные станции. Они посадят всё, что находится в их поле зрения, на ближайшие стоянки до устранения неисправностей на орбите, — объяснила Натали.

— Так, — задумчиво сказал Сэм. — Ну а если и они сломаются, что тогда?

— Тогда все машины, находящиеся в воздухе, чтобы не столкнуться, свяжутся между собой, определят местоположение соседних аэромобилей и, не мешая друг другу, сядут на ближайшие подходящие площадки, — улыбаясь, ответила Натали.

— А средства спасения на нём есть? — не обращая внимания на её улыбку, осведомился Сэм.

— Конечно. Аэромобиль оснащён несколькими двигателями, работающими независимо друг от друга. Если какой-то из них выйдет из строя, на лётные характеристики это никак не повлияет. Машина всё равно продолжит движение. Ещё есть многоступенчатая система аварийной посадки. Так, что как видите, нам ничего не угрожает, — продолжая улыбаться, пояснила Натали.

— Ничего смешного тут нет, — строго заметил Сэм. — Я ужасно боюсь высоты.

— Не волнуйтесь, — уже серьёзно сказала Натали. — Всё будет в порядке.

Он, наверное, ещё долго бы переживал о безопасности полёта, если б неожиданно слева от них не проплыл бы необычной формы аэромобиль. По внешнему виду он очень сильно отличался от всех остальных аппаратов.

— А это, что за техника? — спросил Сэм. — В салоне я таких не видел.

— Где?.. Это? Это, по всей видимости, аэромобиль какого-то служащего, — ответила Натали.

Расспросить поподробней, кто такие служащие, Сэм не успел, так как машина начала снижение, и всё его внимание переключилось на землю.

Глава 13

Сэм ожидал увидеть воздушную гавань такой, какой он помнил её по прошлой жизни. С большими терминалами, стоянками машин, взлётными полосами, светящимися яркими огнями. Аэропорт должен был быть огромным светлым пятном. А на поверку оказался тёмным полем с разбросанными по нему небольшими зданиями и десятком коротких не освещённых взлётных полос. Недалеко от них, прямо по курсу, виднелись стоянки транспортов с разместившимися на них огромными машинами. И всё, больше в аэропорту ничего не было.

Из-за плотного трафика аэроузел напоминал встревоженный улей. Всё, что находилось в воздухе, пребывало в непрерывном движении. Помимо транспортов, которые взлетали и садились с интервалом в несколько секунд, здесь было очень много аэромобилей. Одни из них, прилетев в аэропорт, грузились в ожидающие транспорты. Другие, наоборот, выгружались из прибывающих судов и направлялись в город…

Всё, что он видел, приобрело почему-то слегка зеленоватый оттенок.

— А почему всё зелёное? — спросил Сэм.

— Это ваша светооптика включила систему ночного видения, — ответила Натали. — Оптимальнее оснастить человека необходимым прибором, чтобы он видел в темноте, чем тратить огромное количество энергии для освещения всей этой территории.

— Может быть, — с некоторым сомнением согласился Сэм.

Тем временем аэромобиль подлетел вплотную к стоянкам транспортов, и он смог разглядеть их поподробней. Это были громадные машины, по внешнему виду напоминающие самолёт без фюзеляжа типа «летающее крыло». На верхней поверхности летательных аппаратов виднелось около сотни больших овальных отверстий. Подлетев к нужному транспорту, аэромобиль Сэма сел в одну из таких ниш. А рядом, в соседнюю ячейку, опустился аппарат Натали. Как только они прикрылились, из торцов отверстий выехали металлические пластины ирисовой диафрагмы и плотно обхватили обе машины, надёжно зафиксировав их.

— Если хотите, мы можем спуститься в холл, — предложила Натали.

— Я, собственно не против, — ответил Сэм.

— Тогда прикажите «секретарю».

После того, как Сэм отдал Бобу такую команду, часть пола вместе с креслами опустилась вниз. И они оказались в огромном круглом помещении, которое раскинулось под, наверно, десятью аэромобилями. По периметру холла размещались всевозможные бары. Между ними за небольшими ширмочками виднелись двери со знакомыми значками. Кроме Сэма и Натали, тут уже были пассажиры из других аэромобилей. Кто-то из них сидел у барной стойки и перекусывал, а кто-то, сидя прямо в креслах аэромобилей, мирно потягивал приготовленные для них напитки. У многих перед глазами светились непонятные квадратики.

— До отправления транспорта осталось двадцать минут, — оповестил Боб.

— Двери за ширмами, если не ошибаюсь… — с улыбкой спросил Сэм.

— Вы не ошибаетесь, — тоже улыбаясь, подтвердила Натали.

— Тогда я вас покину ненадолго.

— Я буду вон у того бара, — предупредила она.

— Хорошо, — ответил Сэм и направился по своим делам.

Шарообразный аппарат умело орудовал за барной стойкой, разливая напитки и смешивая коктейли. Натали, сидя на высоком стуле, пила что-то молочное. Когда Сэм подошёл к ней, она предложила ему взять себе чего-нибудь. Сэм заказал Бобу коктейль.

— Хотите, я вам расскажу о мерах безопасности на этом транспорте? — предложила Натали.

— Я примерно догадываюсь, — ответил Сэм.

Она с интересом взглянула на него:

— Может, поделитесь?

— В случае аварии все садятся в свои аэромобили и линяют с транспорта, — предположил Сэм.

— Ну, примерно так, — смеясь, подтвердила Натали.

— А кто им управляет? — потягивая коктейль, спросил Сэм. — Я имею в виду лётчиков.

— Никто, — ответила она. — Все транспорты летают в автоматическом режиме по строго заданным маршрутам. Их движение на трассе контролирует автоматическая диспетчерская служба.

Сэм хотел ещё что-то спросить, но услышал предупреждение Боба:

— Внимание, мистер Уилсон! Мы взлетаем! Займите, пожалуйста, своё место.

— Плохо, что здесь нет иллюминаторов, — садясь в кресло, посетовал Сэм.

— А давайте поднимемся в аэромобиль и понаблюдаем за полётом, — предложила Натали.

— Давайте, — согласился Сэм.

И Боб поднял их наверх.

Транспорт, вырулив на взлётную полосу, после короткого разбега оторвался от земли и начал стремительно набирать скорость и высоту. И Сэм почувствовал, как какая-то неведомая сила прижимает его к креслу, которое при этом, перераспределяя давление в своих отделах, начало обволакивать его, погружая Сэма в своё чрево и плотно его охватывая, благодаря чему оно смогло почти полностью компенсировать возникшие перегрузки.

Через какое-то время давление исчезло. Кресло снова выпрямилось, выпуская его на волю. А над головой появились яркие звёзды.

Боб сообщил:

— Разгон завершён, можете покинуть своё место.

— Жуть! — произнёс Сэм, ёрзая в кресле. — Почему вы сразу не предупредили, что оно слопает меня при взлёте?

— Да я как-то об этом не подумала, — смущаясь, ответила Натали.

— А зря, — заметил Сэм. — Очень неприятное ощущение, когда не знаешь, что с тобой происходит.

— Ну, уж… — попыталась извиниться Натали.

— Да ладно, забыли, — перебил её Сэм. — Интересно, с какой скоростью мы летим? — Задумчиво спросил он, глядя на звёзды.

— С гиперзвуковой, — ответила Натали.

— И сколько по времени лететь до Нью-Йорка?

— Около двух часов.

Они болтали о разных мелочах. Сэм пытался шутить, правда, не всегда удачно. Натали всякий раз, когда возникали острые углы, сглаживала их к немалому облегчению Сэма. В общем, беседа текла легко и непринуждённо…

А ещё спустя какое-то время они догнали рассвет. И Сэм, любуясь восходящим солнцем, неожиданно спросил:

— Натали, а можно, я буду вас звать просто Ли?

— Я не против, — сказала несколько опешившая Натали. — Меня, правда, никто ещё так не называл. Но имя мне нравится…

Тут их снова прервал голос Боба:

— Внимание, мистер Уилсон! Мы садимся!

При торможении кресло повернулось на сто восемьдесят градусов. И он снова почувствовал, как неведомая сила прижимает его к нему, и как кресло вновь обволакивает Сэма, стараясь компенсировать перегрузки.

Глава 14

Когда они приземлились, день был ещё в полном разгаре. Транспорт, погасив скорость, плавно подрулил к стоянке и остановился. По внешнему виду аэропорт Нью-Йорка очень напоминал аэровокзал Города Солнца и был совсем не таким, каким он помнил его с детства.

Металлические диафрагмы, охватывающие аэромобили, открылись, и они один за другим начали покидать транспорт. Аппараты Сэма и Натали тоже оторвались от крыла и устремились в город.

По дороге Боб спросил у Сэма:

— Мистер Уилсон, куда конкретно вы хотите попасть?

— Ну конечно, на Бродвей! — не задумываясь, ответил Сэм.

И плотно прильнув к стеклу, стал с жадностью рассматривать город.

Сначала под ним проплывали незнакомые ему улицы и площади. Но затем появились река и мост, и Сэм узнал их! Это были Ист-Ривер и Вильямсбургский мост!

Через несколько мгновений они были уже над Манхэттеном. И не успел он как следует всё рассмотреть, как аэромобиль, обогнув Эмпайр Стейт Билдинг, сел на крышу здания, называвшегося в его время торговый центр Мэйсис.

Во время посадки Сэм краем глаза заметил, что Бродвей почему-то белый, но не обратил на это никакого внимания. В голове пульсировала только одна мысль: «Скорее в город! Скорее в город!!!». Сердце билось с бешеной скоростью. С трудом сдерживая волнение, он выпрыгнул из аэромобиля, как только открылась дверь, и быстрым шагом ринулся к входу в здание. Натали еле поспевала за ним.

Зайдя в лифт, они почти одновременно крикнули «На выход!», и он плавно поехал вниз. Время тянулось очень медленно. Несколько минут поездки показались Сэму вечностью. И когда кабина наконец-то доехала до первого этажа и открыла двери, он, уже не в состоянии сдерживать себя, побежал к выходу.

Выскочив на улицу, Сэм тут же остолбенел от неожиданности… На Бродвее, насколько хватало глаз, цвели яблони!.. Они росли с двух сторон от центральной пешеходной дорожки. И всё было белым-бело от цветов, наполнивших воздух густым ароматом.

Сэм стоял с открытым ртом, обалдев от этой красоты и напрочь позабыв обо всём на свете…

Неожиданно он услышал рядом с собой чей-то голос:

— Правда, красиво?

Сэм обернулся и увидел немолодого мужчину, стоящего рядом с ним.

— Мне тоже очень нравится! — продолжил незнакомец, не дожидаясь ответа. — Я каждый год с нетерпением жду весны, чтобы полюбоваться на это чудо!.. А какие у нас осенью бывают праздники Большого яблока! Вы ни разу не были на них?

— Нет, — растерянно ответил Сэм.

— О, это очень красивое торжество! — заметил собеседник. — Весь город преображается. По Бродвею и центральным авеню, сменяя друг друга, проходят карнавальные шествия. Прямо на улицах пекут всякие сладости и знаменитые нью-йоркские яблочные пироги и тут же угощают ими прохожих. А по вечерам ночное небо озаряют красочные фейерверки. И всё это продолжается несколько дней. Приезжайте, не пожалеете!

— Обязательно посмотрю! — твёрдо заверил Сэм.

Глава 15

Он стоял в нерешительности на углу тридцать четвёртой улицы и шестой авеню, не зная, куда пойти. Ему хотелось посмотреть всё и сразу. Натали предложила подняться вверх по Бродвею.

— Нет, — сказал Сэм. — Сначала в Сохо. Хочу взглянуть на свой дом.

Они вызвали аэрокаты и помчались в его район. Прибыв по нужному адресу, площадки припарковались на тротуаре. На том месте, где раньше стоял его дом, раскинулся сквер. Сначала он не поверил своим глазам. Но потом, немного придя в себя, Сэм, сойдя с аэроката, медленно двинулся по дорожке, то и дело осматриваясь по сторонам. Достигнув середины сквера, он остановился и ещё раз окинул взглядом соседние дома… другие, не те, что были в его время. «Да! — подумал Сэм. — Уходя, уходи… Видно и впрямь прошлого уже не вернуть».

Слетав ещё к дому своих родителей, которого тоже уже не было, Сэм наконец-то осознал, что страничка с его прошлым окончательно перевёрнута. Погрустив немного, он встал на аэрокат и твёрдо сказал:

— Всё. Достаточно. Возвращаемся назад.

Долетев до универмага Мэйсис, Сэм и Натали отпустили площадки и двинулись пешком вверх по Бродвею.

Они шагали вдоль многочисленных гиперцентров.

— Раньше это был одёжный округ, — объяснял Сэм. — Здесь располагались всевозможные магазины и магазинчики. И можно было купить всё, что угодно —от классики до самого разбитного авангарда.

— Ну и сейчас здесь примерно тоже самое, — заметила Натали.

— Может быть, — неуверенно согласился Сэм.

Затем они заглянули на Таймс-сквер. И здесь его ждал ещё один небольшой сюрприз. В сквере, по периметру которого росли деревья, была разбита в виде огромного треугольника очень красивая клумба. Сейчас на ней распустились ярко-красные тюльпаны, тёмно-синие нарциссы и белоснежные арабисы.

Ну и конечно, театральный округ. Как и прежде улица в этом месте пестрела огромными вывесками и разнообразными световыми табло всевозможных мюзиклов и спектаклей. Киноцентры афишами на фасадах зазывали посмотреть фильмы, обещая непередаваемые ощущения. У большинства заведений на специальных площадках рядом со зданиями транслировались трёхмерные фрагменты спектаклей, мюзиклов и кинолент. Здесь они замедлили шаг и, то и дело, останавливаясь, с интересом рассматривали афиши…

Сэм всегда очень робел в общении с женщинами. Познакомиться с девушкой для него была целая проблема. Даже Барбара, обратив на него внимание, первой проявила инициативу. Как-то на вечеринке, куда его притащил Вилли, к Сэму подошла незнакомка и предложила её проводить — это была Барбара. Она всё делала сама. Сама назначала встречи. Сама решала, куда они пойдут и что будут делать. Сама выбирала, куда они поедут отдыхать в отпуск… И его это устраивало.

Так продолжалось почти семь лет, пока однажды она не сказала, что им пора пожениться. Сэм не возражал. Была ли это любовь, трудно сказать. Эму было приятно общаться с ней. Но назвать это страстью, наверно, нельзя. Скорее привычкой.

С Натали же всё было иначе. Он ещё тогда у скамейки при их первой встрече обратил внимание на эту стройную светловолосую девушку. И сейчас ему было удивительно легко и радостно общаться с ней. От обычной застенчивости не осталось и следа, словно они знакомы тысячу лет. Сэм рассказывал ей, что где было раньше. Вспоминал смешные случаи из своего детства… В общем, сегодня он был в ударе, порою удивляясь самому себе.

Глава 16

Пусть в Нью-Йорке многое изменилось и не стало родных для него мест, но это был его город! Город, в котором он родился и вырос. Место, которое он любил больше всего на свете.

Уже вечерело, когда они подошли к Центральному парку. Натали предложила зайти в него и немного передохнуть, а заодно и перекусить чего-нибудь. Сэм не возражал.

Найдя укромное местечко, они раскрыли лавочку и, с удовольствием расположившись на ней, сразу же заказали себе ужин. Натали выбрала пиццу и молочный коктейль. Сэм предпочёл большой бургер и стакан газировки. Через несколько минут к ним подлетел шарообразный аппарат с приготовленным ужином. Из подлокотников раскрылись небольшие столики, «официант» аккуратно выложил на них заказанные ими блюда, и парочка с удовольствием принялись за еду.

— Натали, а где живут ваши родители? — неожиданно спросил Сэм.

— Насколько я помню, вы мне дали другое имя, — хитро взглянув на него, напомнила Натали.

— Простите, Ли, — поддерживая игру, поправился Сэм.

— Ну вот! — с улыбкой похвалила она его. — Так гораздо лучше. Мои родители последнее время живут где-то в Греции. Они увлеклись античным миром. Бывают на всех симпозиумах по этому поводу. Помогают археологам в поле. Сейчас собираются на Чёрное море. Там нашли неизвестный подводный город.

— Нет, где вы жили раньше? — уточнил Сэм. — Где прошло ваше детство?

— Да где мы только не были, — смеясь, ответила Натали. — В детстве, когда я жила с родителями, мы объехали, наверное, всю планету. Сначала, насколько я помню, они увлеклись музыкой и старались попасть на концерты своей любимой группы, где бы те ни проходили. Затем, когда мне было лет десять, они обратили внимание на парусный спорт, и мы путешествовали по всем гонкам вслед за их любимой командой. Потом, когда я получила аттестат зрелости и уехала от них, решив заняться с друзьями биологией, они воодушевились лёгкой атлетикой. Ну, а сейчас их интересует античный мир.

— Какая интересная жизнь у ваших родителей! — заметил Сэм.

— Да обыкновенная, — возразила Натали. — У нас почти все так живут. Больше половины населения не имеет постоянного места жительства. Они непрерывно кочуют по планете в поисках развлечений или занимаясь своим любимым делом.

— А я люблю Нью-Йорк, — сказал Сэм. — Это мой город. Я здесь вырос и очень рад, что снова вернулся сюда. И пока никуда не собираюсь. Вот только не знаю, где мне жить. Дома-то у меня теперь нет.

— О, это не проблема, — заверила его Натали. — Дайте команду вашему «секретарю» «подобрать жильё», и он найдёт для вас походящие варианты. — Объяснила она.

— Подобрать жильё! — радостно скомандовал Сэм.

И тут же услышал голос Боба:

— Какое жильё, постоянное или временное?

— Постоянное! — решительно произнёс Сэм.

— В каком районе? — уточнил помощник.

— Ну конечно, Сохо! — воскликнул Сэм.

— Сохо — район высокого приоритета, — пояснил Боб. — Всё свободное жильё, появляющееся там, реализуется только через аукционы. Выберете, пожалуйста, другое место.

— Ну, не знаю, — растерянно сказал Сэм.

Потом, немного подумав, добавил:

— Да в принципе можно в любом районе на Манхэттене.

— В данный момент есть две квартиры и один дом, — сообщил Боб. — Что будете смотреть?

— Поедем смотреть дом! — твёрдо заявил Сэм.

— Вам подать аэрокаты или пригнать аэромобиль? — уточнил помощник.

— Подгоняй, наверное, аэромобиль, — ответил Сэм. — Так будет быстрее.

Через несколько минут Боб сообщил, что машина прибыла на стоянку. Они встали и направились к парковке.

Как только парочка отошла от скамейки, к ней тут же подлетел «официант». Он собрал всё, что осталось от ужина, и протёр столики. После уборки они снова задвинулись в подлокотники, а сама лавочка сложилась и убралась в нишу бордюра.

По дороге к стоянке Сэм поинтересовался у Натали:

— Ли, я давно хотел вас спросить. Где мне получить регистрационные документы?

— Это что? — не поняла Натали.

— Ну, там, паспорт или водительские права, или ещё что-нибудь, подтверждающие личность, — пояснил Сэм.

— Мы не пользуемся документами, — ответила Натали. — Если необходимо идентифицировать вашу личность, то «Сеть» сделает это по вашим биометрическим данным в любом месте. И носить с собой какие-то специальные опознавательные бумажки не нужно.

— Понятно, — сказал Сэм, садясь в аэромобиль…

Глава 17

Машина, сделав вираж, плавно опустилась на плоскую крышу дома, где была оборудована стоянка. Спустя несколько секунд прилетела ярко-красная «ласточка» Натали и села рядом. Они вышли из аэромобиля и спустились вниз.

— Здесь холл, — по ходу осмотра объясняла Натали. — Это гостиная, там столовая, за ней кухня. Наверху спальни. В конце по коридору туалет и ванная комната. Энергетическая установка, очистная станция, утилизация и другое оборудование, необходимое для функционирования дома, находится внизу на техническом этаже.

Дом Сэму понравился. Он был очень уютный. Когда они закончили осмотр, он спросил у Натали:

— Если меня всё устраивает, я должен заявить о регистрации?

— Совершенно верно, — подтвердила она.

— Боб, регистрация, — скомандовал Сэм.

— Регистрация принята, — услышал он ответ помощника.

— Ну что? Вас можно поздравить с приобретением? — спросила Натали.

— Да-а, — немного растерянно ответил Сэм. — Даже не верится!

— Почему? Я вам говорила, что это не проблема. С новосельем вас!

— Спасибо, — поблагодарил её Сэм.

— …Дальше разберётесь сами. А я, наверное, поехала? — с робкой надеждой в голосе произнесла Натали и тут же добавила, — если, что-то непонятно, спрашивайте у своего «секретаря».

— Спасибо вам за помощь, Ли, — ещё раз поблагодарил её Сэм.

Он понимал, что она ждёт от него предложения остаться. Но к решительным действиям он был ещё не готов.

— Да не за что… Я была рада вам помочь, — с лёгкой грустью в голосе сказала Натали и добавила, — как освоитесь, приезжайте к нам в Австралию.

— Хорошо, — ответил Сэм и, повернувшись к выходу, предложил, — пойдемте, я провожу вас до аэромобиля.

Он ужасно устал за этот необычайно длинный день и буквально валился с ног. После отлёта Натали Сэм прошёл в одну из спален, разделся и рухнул в постель. Едва коснувшись подушки, он сразу уснул.

Как только он закрыл глаза, свет в комнате выключился. А система кондиционирования немного повысила влажность и понизила температуру воздуха, создавая оптимальные условия для сна.

Глава 18

Стены комнаты излучали ровный и неяркий свет, в ней царил полумрак. Сэм открыл глаза и с удовольствием потянулся. Он прекрасно выспался и сейчас находился в отличном настроении.

Спустя какое-то время со стенами начали происходить странные метаморфозы. Их матовость стала постепенно таять, пропуская в комнату всё больше и больше света. В конце концов, они превратились в абсолютно прозрачное стекло, и спальня наполнилась ярким солнечным сиянием. Внизу за «окном» показалась живописная клумба, а на горизонте, за деревьями, силуэты высотных зданий.

Полежав ещё немного в постели и полюбовавшись прекрасным видом, Сэм встал и направился в ванную, намереваясь потом подняться в аэромобиль и забрать свои вещи. Но зайдя в неё, он с удивлением обнаружил, что все туалетные принадлежности уже здесь. Зубная щётка и станок висели в контейнерах около раковины. А на туалетном столике были аккуратно расставлены зубная паста и косметика для бритья. Ещё он заметил в открытом шкафу, стоящем недалеко от двери, разложенные стопками полотенца и халаты.

Подойдя к раковине, Сэм озадаченно замер. Перед ним стояла чаша умывальника, но на ней не было смесителя. Ни из стены, ни из раковины не торчало ничего, что хотя бы отдалённо напоминало бы кран. И было совершенно непонятно, как включить воду и откуда она вообще льётся.

Оказавшись в аналогичной ситуации в туалете транспорта Сэм, не найдя, как включается вода, немного смущаясь, вытер руки о брюки и ретировался восвояси. Но тут он решил не сдаваться. Поразмыслив какое-то время, он начал шарить по столешнице рядом с чашей умывальника в поисках какой-нибудь скрытой кнопки или рычажка. Во время прощупывания Сэм краем глаза заметил на своей левой руке полоску и вспомнил о «секретаре».

— Боб! — воскликнул он. — Как включается вода, где мыло, и как вообще всё тут работает?!

— Доброе утро, мистер Сэм Уилсон, — добродушно поприветствовал его помощник.

— Здравствуй! — несколько раздражённо ответил Сэм и, немного успокоившись, добавил, — зови меня просто по имени.

— Хорошо, Сэм, — откликнулся Боб. — Оборудование ванной комнаты работает в автоматическом режиме. Сейчас я вам обо всём подробно расскажу. Для начала поместите руки в чашу.

Сэм положил кисти в раковину, и она тут же наполнилась клубящимся туманом. От неожиданности он резко отдёрнул их.

— Что это?! — просил удивлённо Сэм.

— Это гигиеническая водовоздушная смесь, — ответил Боб. — В неё уже включена дезинфицирующая аэрозоль, поэтому мыло вам не нужно.

Сэм повторно опустил руки в чашу, и в ней вновь забурлило облако.

— Если захотите сделать её погорячей или попрохладней, скажите мне, и я всё отрегулирую, — продолжил объяснение Боб. — А в последующем, к какой бы раковине вы ни подходили, я буду настраивать аэроаквагенератор на выбранную вами температуру. Если же вы вновь захотите поменять настройки, скажите мне об этом, и я подкорректирую их.

— А как умываться? — продолжая с интересом наблюдать за клубящимся паром, спросил Сэм.

— Возьмите в ладони немного смеси и омойте ей лицо, — ответил Боб.

Сэм зачерпнул туман и, приподняв руки над раковиной, принялся с интересом его рассматривать. Облачко в его пригоршнях, переливаясь всеми цветами радуги, начало стремительно таять… Через несколько секунд оно полностью испарилось, оставив на ладонях Сэма небольшие капли росы. Он вытер руки о полотенце и посмотрел на себя в зеркало. Глядя на отражение Сэм увидел на своём носу скобу — ту, которую ему вчера дал Пётр. Он снял светооптику и положил её на столешницу рядом с раковиной. Затем, постояв несколько секунд, снова зачерпнул немного облака и омыл им лицо. Ощущения от процедуры были непонятные и непривычные, но на лице чувствовалась бодрящая свежесть…

— Инструкцию о работе всего дома сообщить вам сейчас или сделать это позже, в удобное для вас время? — уточнил Боб.

— Давай мы этим займёмся после завтрака, — предложил Сэм.

— Хорошо, — с готовностью согласился помощник. — А, что вы будете есть?

— Сэндвич с ветчиной, апельсиновый сок и чашечку чая.

— Хорошо, — снова откликнулся Боб.

Глава 19

Душ, к его счастью, имел два варианта работы: водовоздушный и обыкновенный. Включив второй режим, Сэм с огромным удовольствием помылся, подставив своё тело под мощные струи воды. Приведя себя в порядок и надев халат, он направился в столовую, чтобы позавтракать.

Зайдя в комнату, Сэм сел за стол и начал великодушно ждать, когда подадут заказанные им блюда. Но ничего не происходило, на кухне стояла гробовая тишина. И никакого завтрака на столе не появилось ни тут же, ни спустя двадцать минут. И вот после получасового ожидания, когда у Сэма лопнуло терпение, он в недоумении воскликнул:

— Боб, в чём дело!? Где мой завтрак?

Но ему никто не ответил. Тут Сэм вспомнил, что по указанию Боба он снял его с руки и вставил в специальный паз душевой кабины, перед тем как помыться. Принимая душ, он приставлял палец к специальной нише и общался с Бобом. А после забыл про него. Сэм встал и направился в ванную.

Надев «секретаря», он уже более спокойным голосом спросил:

— Боб, где мой завтрак?

— Пройдите в столовую, и повар обслужит вас, — ответил помощник.

Как только Сэм снова сел за стол, на кухне что-то закопошилось и через несколько минут оттуда с подносом вылетел шарообразный аппарат. Он быстро выставил заказанные блюда и удалился.

Позавтракав, Сэм решил выйти на улицу подышать свежим воздухом. Боб проводил его к лифту. Спустившись вниз, Сэм увидел недалеко от кабины два плетёных кресла-качалки и небольшой столик. Сев в одно из них, он с интересом окинул взглядом свой новый дом.

Здание в форме куба стояло на опорах. Стены дома отливали зеркально-чёрным цветом, хотя изнутри они были абсолютно прозрачные.

— Он что, облицован рефлективным стеклом? — спросил Сэм у Боба, пытаясь блеснуть эрудицией.

— Нет, — ответил помощник. — Дом построен из такого же материала, из какого изготовлен кузов вашего аэромобиля. И вы можете подобрать для него любую окраску.

Поиграв несколько минут цветами, Сэм решил, что дом у него будет бледно-лазурным.

Глава 20

— Вот теперь мы займёмся с тобой штудированием инструкций, — обратился он к помощнику, определившись с окраской стен. — Сначала расскажи мне, что ты можешь делать сам, а затем мы перейдём к изучению устройства дома.

— Хорошо, — ответил Боб. — Я перечислю вкратце все свои функции, и если какая-то из них вас заинтересует, расскажу о ней подробней.

— Ладно, — согласился Сэм.

— Итак, как вы уже поняли, я выполняю синхронный перевод любого языка и любого известного наречия, — начал свой рассказ Боб.

— Угу, — откликнулся Сэм.

— Могу соединить вас с помощью «Сети» с любым человеком на планете, где бы он ни находился. Вам нужно всего лишь указать имя желаемого собеседника, и я найду его. А если кто-то в свою очередь захочет связаться с вами, я предварительно уведомлю вас об этом. И коль скоро вы не против, соединю со звонящим, — продолжил Боб.

— Это понятно, это что-то вроде сотового телефона, — прокомментировал Сэм. — Давай дальше.

— По вашей команде разворачиваю индивидуальное коммуникационное средство, если захотите посмотреть, что-то в «Сети» или поработать. Произвожу…

— Стоп, стоп, — остановил его Сэм. — А вот здесь давай поподробней. Это что ещё за средство?

— Наденьте светооптику, — предложил ему Боб. — И я вам всё продемонстрирую.

Сэм ощупал свой нос. Скобы на нём не было. Вспомнив, что он оставил светооптику на туалетном столике ванной комнаты, Сэм встал и пошёл за ней в дом. Вернувшись, он водрузил её себе на нос и сказал:

— Я готов.

— Очень хорошо, — откликнулся Боб. — Сейчас я разверну перед вами индивидуальное коммуникационное средство и расскажу, как им пользоваться.

После этих слов перед Сэмом неожиданно возник экран. Он попытался потрогать его рукой, но ладонь прошла сквозь картинку, как через пелену тумана.

— Это бифокальное стереоизображение, — пояснил Боб. — Его перед вашими глазами по моей команде создаёт светооптика с помощью ряда вмонтированных в неё четырёхцветных дуговых микролазеров.

— Это как? — непонимающе спросил Сэм. — Что такое стереоизображение, я ещё могу понять. Но, что такое бифокальное?

— Бифокальное — это когда накладывается одно изображение на другое. То есть на реальную картинку окружающего вас пространства, которое вы видите, лазеры налагают искусственный образ экрана. А за счёт разных фокусных расстояний до окружающей вас обстановки и до изображения создаётся эффект реальности картинки и нахождения её на определённом от вас удалении, — объяснил Боб. — На самом деле этого экрана нет. Я повторяю, изображение транслируется перед вашими глазами.

— Как перед глазами?! — воскликнул Сэм. — Я же дотянулся до него!

— Светооптика определяет соотношение расстояний от вас до мнимого экрана и до вашей руки, — ответил Боб. — Если кисть ближе, чем изображение она выключает трансляцию образа в пределах контура конечности. И вам кажется, что она находится перед картинкой. Когда кисть дальше неё, высвечивает экран поверх руки.

Сэм замер в недоумении.

— Сходите к зеркалу и посмотрите на себя со стороны, — предложил Боб.

Сэм снова поднялся в дом, прошёл в ванную и взглянул на своё отражение. Боб включил экран, и у него перед глазами засияли какие-то квадратики.

— Подумать только! — воскликнул Сэм. — Светятся перед глазами, а такое ощущение, что экран стоит в метре от меня!..

Глядя на отражение, он вспомнил, что видел такие же у пассажиров в холле транспорта.

— Вы можете увеличивать или уменьшать картинку, отдалять или приближать её, — продолжил объяснение Боб.

— А как это можно сделать?

— Даёте мне команду. И я создаю нужное изображение, при виде которого будет полное ощущение, что экран стоит, например, в десяти метрах от вас и размером четыре с половиной на восемь метров, — ответил Боб. — Для разворачивания нужного образа совершенно не важно, в каком помещении вы находитесь. Вы можете смотреть на большом экране кинофильмы и телепередачи даже в аэромобиле.

— Фантастика! — восхищённо воскликнул Сэм.

Глава 21

Поиграв немного с размерами и успокоившись, он спросил:

— Большой экран — это всё хорошо, но как им пользоваться?

— Очень просто, — ответил Боб. — Говорите мне, что вам нужно, и я нахожу это в «Сети». Если захотите сами покопаться в ней, поискать какие-то интересующие вас вещи, даёте мне команду и листаете страницы сами. С помощью индивидуального коммуникационного средства вы можете находить в «Сети» любую интересующую вас информацию, заказывать товары и услуги, участвовать в аукционах, смотреть новости, фильмы и телепередачи, слушать музыку, играть в игры...

— Стоп, стоп, стоп!.. — прервал его Сэм. — Так, Боб! Давай с этого места, не торопясь и очень подробно. Начнём с телевидения.

— Может, вы присядете? — поинтересовался «секретарь».

Сэм прошёл в гостиную и сел в кресло.

— В «Сети» передаётся несколько сот телевизионных каналов, — пояснил Боб. — В основном это специализированные трансляции. Для облегчения поиска все они собраны по профилю вещания в типовые разделы,— это новости, спорт, путешествия, животные, история, детские передачи, домоводство, развлечения и так далее. Есть пара десятков и неспециализированных каналов, вещающих обо всём понемногу. Также транслируется отдельный рекламный канал, кстати, очень популярный, и телеафиша.

Если вы не знаете, что именно хотите посмотреть, называете мне раздел, какой вас интересует в данный момент. И я открываю для обзора все его трансляции. В качестве примера выберите какой-нибудь.

— Ну, давай спорт, — недолго думая, предложил Сэм.

И сразу же экран разделился на несколько десятков квадратиков, в каждом из которых передавалось что-то своё.

— Это очень большой раздел, — пояснил Боб. — Он поделён на подразделы: зимние и летние виды спорта, одиночные и командные соревнования, единоборства и так далее. Если вы не хотите просматривать весь раздел, сразу укажите мне, какой именно подраздел вас интересует, например, «летние одиночные соревнования», и я вам его открою.

Сэм сидел как вкопанный. Он старался не пропустить ни слова из объяснений Боба, хотя удавалось ему это с трудом. Тем временем помощник продолжал:

— Когда же вы точно знаете, какой именно канал хотите посмотреть, сразу, не выбирая раздел и подразделы, называете мне нужный, например, «футбол», и я включу его.

Вы можете сформировать свой пакет телеканалов, выделяя туда наиболее понравившиеся. А при последующих просмотрах сначала открывать его, а уже затем все остальные. Вам всё понятно?

— Ну, примерно, — растерянно ответил Сэм.

— Не волнуйтесь, — успокоил его Боб. — Это на первый взгляд кажется сложным, на самом деле всё очень просто. Вся «Сеть» устроена одинаково. По такому же принципу в ней размещены товары и услуги, аукционы, музыка, афиши на какие-то мероприятия…

— А где я могу хранить личные данные? — спросил Сэм, немного придя в себя.

— Вот ваша ячейка в «Сети». Видите, на экране ярлыки и папки? — спросил Боб.

— Да, вижу, они наподобие тех, что были на рабочем столе компьютера, только трёхмерные, — ответил Сэм.

— Совершенно верно, — подтвердил Боб. — Если вам нужна какая-то папка или ярлык, посмотрите на неё и дайте мне нужную команду, ну, например, открыть, переместить, удалить и так далее.

— Ага… Ладно… а как ты узнаёшь, куда я смотрю? — перескакивая на другую тему, спросил Сэм.

— Датчики на светооптике следят за движением ваших глаз и передают информацию мне, — ответил Боб.

— Ясно. Тогда у меня ещё вопрос. Какой объём моей ячейки, сколько гигабайт информации я могу в неё закачать?

— Объём неограничен, — ответил Боб. — Вы можете закачивать в неё всё, что вам необходимо.

— Это очень хорошо, — с удовлетворением заметил Сэм и устало добавил, — ну, давай дальше. Только коротко!

— Я выполняю функции навигатора, показывая на трёхмерной карте местности ваше местонахождение и маршрут движения в режиме реального времени, — телеграфным текстом продолжил Боб. — Могу делать фотоснимки или вести видеозаписи. Руковожу по вашей команде всеми окружающими вас механизмами и аппаратами. Контролирую ваше соматическое состояние...

— Всё, Боб! Я больше не могу, — воскликнул Сэм. — У меня голова лопается от всей этой информации!.. Пойдём лучше погуляем, подышим свежим воздухом. Заодно и район посмотрим. А обо всех остальных своих функциях расскажешь мне как-нибудь потом.

— Хорошо, — с готовностью согласился Боб.

Глава 22

Гуляя по улицам района, Сэм с интересом разглядывал дома. Все здания были однотипные — в форме куба, какие-то чуть больше, какие-то чуть меньше. Постройки отличались друг от друга только окраской — она была самой разнообразной.

Пешеходные бульвары делили район на прямоугольники. В каждом из них вдоль улиц ровными рядами стояли дома. Располагались они достаточно далеко один от другого, и соседи совершенно не беспокоили друг друга. Все постройки стояли на опорах. А под зданиями и вокруг них были разбиты лужайки со всевозможными клумбами, на которых неустанно стрекотали аппараты, подстригая и облагораживая их. Заборов нигде не было. Внутри, на границе участков, росло несколько рядов деревьев, а от тротуара владения отделяла небольшая живая изгородь.

Время приближалось к полудню. Почувствовав урчание в желудке, Сэм понял, что ему пора обедать. Домой возвращаться не хотелось, а поблизости никаких заведений, похожих на кафе или ресторан, не наблюдалось.

Его размышления прервал мужчина, пролетевший мимо Сэма на аэрокате. Смотря ему вслед, он вспомнил свою захватывающую поездку в Городе Солнца. И у него тут же возникло острое желание ещё раз прокатиться на этом аппарате. Недолго думая, Сэм спросил у «секретаря»:

— Боб, а где нам взять аэрокат?

— Сейчас я вам его пригоню, — с готовностью ответил помощник.

Через несколько минут к Сэму подлетела знакомая площадка.

— Куда вас отвезти? — уточнил Боб.

— Куда?! — воскликнул Сэм. — В ближайший гиперцентр!

Торговый цент находился неподалёку. Так что полёт продолжался всего несколько минут, и Сэм не успел как следует им насладиться. Прибыв на место, он решил пообедать где-нибудь в молле и заодно внимательно его изучить. А катание на аэрокате отложить на потом. Сойдя с площадки, он направился к зданию.

— На первый этаж! — зайдя в кабину, громко скомандовал Сэм, приведя в явное замешательство других пассажиров лифта.

Пока они ехали до первого этажа, все насторожённо оглядывались на него. Сэм, делая вид, что ничего не замечает, готов был провалиться сквозь землю, понимая, что сделал что-то не так. И когда двери лифта, наконец, открылись, он выскочил из него как ужаленный.

— Боб, что я не так сделал? Чего все пялились на меня? — озадаченно спросил Сэм.

— Если вы в компании или в том месте, где много людей, команды лучше отдавать телепатически, — ответил Боб. — И вам будет удобно, и окружающих не будете пугать своим криком.

— Понятно, — улыбаясь, откликнулся Сэм. — Теперь буду иметь это в виду.

Как он и предполагал, на первом этаже мегамаркета размещались продукты. Погуляв между стеллажей, Сэм понял, что это не совсем то, что он ожидал увидеть. Глядя сквозь стену лифта на продовольственные отделы в гиперцентре Города Солнца, ему казалось, что они ничем не отличаются от аналогов в супермаркетах его времени. Но это было не так. Продовольственный этаж больше походил на склад, чем на отдел магазина. Здесь не было ни рекламы, ни красочных раскладов, ни разнообразных вывесок, информирующих, что где расположено. Все продукты лежали на полках расфасованные в одинаковые безымянные прозрачные коробки. Попадались, правда, и непрозрачные, но их было мало. Людей здесь было тоже раз, два и обчёлся. Чаще между рядами сновали какие-то аппараты. Подлетев к стойке, они быстро брали интересующий их товар и неслись дальше.

Сэм подошёл к ближайшей полке и ради интереса взял первую попавшуюся упаковку. На ней тут же появилась этикетка «Маракуйя. Фрукт.Семейство страстоцветовые. Вкус кисло-сладкий. Место упаковки… Дата упаковки… Калорийность…» Встрепенувшись от неожиданности, он осторожно положил её обратно. Надпись тут же исчезла. Сэм опять поднёс руку к коробке, и на ней вновь появилась этикетка. Он несколько раз повторял операцию, и каждый раз происходило одно и то же. Как только он брал упаковку в руки, на ней тут же появлялись надписи. Сэм, не трогая, со всех сторон рассматривал коробку, лежащую на полке. Смотрел на неё в проходящих лучах света. Но никакой этикетки на ней не наблюдалось до тех пор, пока он не касался её. В конце концов, так и не поняв, как появляется надпись, Сэм озадачено пробормотал:

— Чертовщина какая-то! Не пойму, откуда она там берётся?

— Изображение с помощью светооптики на упаковку накладываю я, — невозмутимо произнёс Боб. — На самом деле этикетки там нет, она светится перед вашими глазами.

— И чего ты раньше молчал, когда я тут полчаса с ней корячился?! — раздосадовано воскликнул Сэм.

— Вы меня не спрашивали, — так же невозмутимо ответил Боб.

Сэм положил коробку на полку и двинулся дальше.

— А почему здесь так мало людей? — спустя какое-то время спросил Сэм.

— В основном, продукты, необходимые для приготовления заказанного вами блюда, запрашивает повар, — пояснил Боб. — Или холодильник, когда в нём что-то заканчивается. А сами люди приобретают их редко большей частью, когда им хочется чего-то новенького или необычного. И, как правило, делают они это по «Сети». Лишь единицы по старинке ходят лично в гиперцентры.

— Повар, я так понимаю, это тоже машина? — спросил Сэм.

— Да, — подтвердил Боб. — Помните аппарат, который принёс вам завтрак? Это автоматический повар.

— Ну а если я хочу походить здесь и посмотреть продукты, как мне ориентироваться, если нет ни одной вывески? — спросил, Сэм.

— Я могу включить вам план этажа, — ответил Боб.

— Конечно, включи.

И перед его глазами в верхнем правом углу появился небольшой экран. Как только Сэм поворачивал на него взор, тот сразу увеличивался в несколько раз, и на нём можно было рассмотреть любую мелочь. А когда он отводил взгляд, изображение снова становилось маленьким. На схеме было указано, где какие товары размещены. И горела зелёная точка, показывающая, местоположение Сэма.

Рассматривая план этажа, он обратил внимание, что кое-чего на нём не хватает.

— Я вообще-то не курю и равнодушен к спиртному, — заметил Сэм. — Но хотелось бы знать, где всё это можно купить?

— В отделе сельхозпродукции есть такая секция, — ответил Боб. — Хотите взглянуть?

— Да, давай сходим, посмотрим, — утвердительно отозвался Сэм.

И тут же на экране заморгала оранжевая точка, показывая, куда надо идти.

Глава 23

Найдя нужную секцию, он увидел вместо табачных и винно-водочных изделий полки с семенами и контейнеры с саженцами.

— Это, что? — недоумённо спросил Сэм. — Мне не нужна рассада, я хотел посмотреть, где продаются сигареты и спиртное.

— Современная промышленность табак и алкоголь не производит, — пояснил Боб. — Если у вас возникнет потребность в каком-то из этих товаров, выбираете нужный посевной материал, необходимые инструменты, выращиваете, изготавливаете и потребляете.

— А зачем все эти сложности? — спросил Сэм. — Не проще выставлять готовую продукцию?

— Нет, — ответил Боб. — Алкоголизм и табакокурение — пагубные привычки, и цивилизация не хочет им потакать. Но так как сейчас свободное общество, вы можете всё это изготовить себе сами. Только имейте в виду, служба безопасности сразу же поставит вас на учет, как только вы получите эти семена или рассаду.

— С какой это радости? — не понял Сэм.

— Она будет контролировать, чтобы вы не предлагали кому-нибудь попробовать произведённый вами табак или спиртное, что является нарушением основного правила сосуществования, — ответил Боб

— Какого правила?

— Оно гласит «Вы свободны до той степени, пока ваша свобода не посягает или не подавляет свободу других граждан или всего общества», — процитировал Боб.

— А! Помню, помню, — воскликнул Сэм. — Мне о нём Пётр рассказывал в медицинском центре. Кстати, неплохой парень. Правда, мы с ним не очень хорошо расстались. Надо будет как-нибудь его проведать… Ну да ладно, это всё потом. А сейчас было бы неплохо прерваться и чего-нибудь перекусить.

И Боб повёл его в ближайшее кафе...

Пообедав, Сэм продолжил осмотр гиперцентра. Секции с обувью, одеждой и мебелью интереса у него не вызвали. И он направился в технический отдел, чтобы поглазеть на выставленные там аппараты.

Оказавшись на нужном этаже, он с воодушевлением приступил к экскурсии.

— Так, эти я видел в парке, эти на клумбе у дома, — походу осмотра комментировал Сэм.

— Совершенно верно, — подтвердил Боб. — Это автоматические садовые аппараты. Они подразделяются на универсальные и специализированные. Универсальные могут выполнять сразу все виды работ: обрезать деревья и кустарники, ухаживать за клумбами, подстригать газон и так далее. Они предназначены для небольших участков, например, приусадебной зоны. Специализированные выполняют только одну определённую операцию. Из них формируют садовые бригады для работы на больших площадях — в парках, скверах, на стадионах…

— Боб! — прервал его Сэм. — Давай обойдёмся одними названиями, у меня ещё от твоей утренней лекции голова не отошла.

— Хорошо, — откликнулся Боб и продолжил, — это автоматические повара, это горничные, это няньки…

Но чем дальше Сэм рассматривал машины, тем всё больше и больше ему не давала покоя одна мысль. Наконец он не выдержал и спросил:

— Боб. Неужели инженеры так и не смогли создать человекоподобных роботов?!

— Отчего же, — ответил помощник. — В своё время были построены великолепные человекоподобные аппараты, которые визуально совершенно не отличались от людей. И всё было прекрасно, пока однажды не забили тревогу психологи. Они заметили аномальные отклонения в обществе. Одни стали относиться к себе и окружающим с пренебрежением, как к машинам, которые можно сломать, а затем легко починить. Другие, наоборот, боготворили эти аппараты, боясь обидеть их или лишний раз потревожить. Одинокие привязывались к ним, как к членам семьи, забывая, что это всего лишь машины, необходимые для облегчения быта. И страшно переживали, когда приходило время обновить парк автоматических помощников. Одним словом, многие граждане повели себя неадекватно. И тогда в 2… году Общественный Совет принял решение о прекращении производства человекоподобных машин. За исключением тех случаев, когда необходимо точное копирование человека, например, при испытаниях.

— То-то я и смотрю, кругом одни шары и барабаны и ни одного аппарата, похожего на человека! — воскликнул Сэм и неожиданно спросил:

— Боб, а где можно посмотреть оружие?

— Нигде, — ответил помощник.

— То есть, как нигде? — удивлённо спросил Сэм.

— В современном обществе оружие для населения не производится, — объяснил Боб.

— А если я хочу поохотиться, что мне делать? — не успокаивался Сэм. — Что, тоже взять необходимые инструменты и сострогать себе лук и стрелы? — ехидно заметил он.

— Сострогать вы можете всё, что угодно, — ответил Боб. — Но, если вы вдруг по каким-то причинам решите воспользоваться этим изделием, вашей персоной сразу же займётся служба безопасности. В современном обществе убийство животных запрещено.

— Я надеюсь, зверям-то не возбраняется охотиться друг на друга? — с сарказмом поинтересовался Сэм.

— Ну, во-первых, животные в основном охотятся ради пропитания, а не для удовольствия, — парировал Боб. — А во-вторых, человек как разумное создание может прокормить себя и не убивая кого-то. Не говоря уже об охоте как о развлечении, что по современным представлениям определённо патология. Уничтожение животных для удовлетворения собственных амбиций — это необоснованная агрессия, которая в свою очередь является признаком психической неполноценности. Поэтому, если у вас возникнет такое желание поохотиться, психологи службы безопасности займутся вами и постараются откорректировать вашу психику.

— Что-то я устал от всего этого, — недовольно пробурчал Сэм. — Поехали, наверное, домой.

Глава 24

Прилетев к себе, он прошёл на лужайку и сел в кресло-качалку. Был чудесный весенний вечер. Птицы уже затихли, и на улице царило безмолвие. Неподалёку над клумбой «колдовал» автоматический садовник, то взлетая высоко вверх, то снова ныряя вниз и что-то там вороша. Воздух густой и свежий благоухал разнообразными ароматами. Сэм, развалившись в кресле и наблюдая за садовником, постепенно приходил в себя после насыщенного дня.

— Скоро ужин, может быть, вы сделаете заказ? — неожиданно поинтересовался «секретарь», прервав его созерцание.

— Ой, Боб, как ты не вовремя со своим ужином, — с показным неудовольствием проворчал Сэм.

На самом деле ему было очень приятно, что тот заботится о нём.

— Прошу прощения за причинённое неудобство, — извинился помощник.

— Да всё нормально, — примиряюще ответил Сэм.

— По поводу питания, — продолжил Боб. — Вы можете составить меню на несколько дней вперёд или на более длительное время. Я буду следить за ним и отдавать поварам нужные указания, где бы вы ни находились.

— Может, ты сам его составишь? — поинтересовался Сэм.

— Да, конечно, — согласился Боб.

— Так вот. Пусть повар готовит всё, что угодно из овощей, рыбы и морепродуктов, иногда мясо. А на завтрак чай, какие-нибудь сэндвичи и любой свежевыжатый сок. Пожалуй, и всё.

— Хорошо, — ответил «секретарь».

— Боб, а кто подбирал автоматическую прислугу для моего дома? — немного погодя спросил Сэм.

— Никто, — ответил помощник. — Это стандартный набор.

— И зачем тогда они выставлены в гиперцентре, если эти аппараты у всех уже есть?

— Для дополнительной комплектации, — ответил Боб и пояснил: — Кто-то хочет иметь дома двух поваров, кто-то несколько горничных. Есть люди, которые увлекаются цветами и ландшафтным дизайном. Для проведения полевых работ они заказывают себе в гиперцентре необходимую бригаду садовников. Каждый подбирает персонал по своим интересам.

— Понятно, — сказал Сэм и вновь погрузился в нирвану.

Через какое-то время Боб снова потревожил его:

— Ужин готов. Может, подать его сюда?

— Да нет, — ответил Сэм. — Пойдём в дом, на улице уже становится прохладно.

Поужинав, он прошёл в гостиную. Сев в кресло и полюбовавшись панорамой вечернего города, Сэм решил продолжить изучение своего нового жилища:

— Боб расскажи-ка мне, как устроен дом. Только давай покороче.

— Хорошо, — с готовностью согласился «секретарь». — Все двери в доме по умолчанию реагируют только на вас. Но вы можете разрешить в ваше отсутствие входить сюда друзьям или знакомым, добавив их в список желанных гостей. Или вообще установить свободный доступ. Многие граждане, кстати, так и делают. Про кухню я вам уже рассказал. Ванной и туалетом вы пользовались. Горничная убирает дом или в ваше отсутствие, или ночью. Если такой режим не устраивает, вы можете назначить ей другое удобное для вас время. Свет в доме включается автоматически, когда естественного освещения уже недостаточно, и только в том помещении, в каком вы находитесь. Также его можно перепрограммировать и на ручное управление...

— Не надо, — категорично возразил Сэм.

— Хорошо, — ответил Боб и продолжил: — Дом получает электроэнергию от солнечных элементов. Они находятся на наружной поверхности здания. Излишки накапливаются в аккумуляторных стрежнях и расходуются в ночное время. Вода в доме используется по замкнутому циклу.

— Это как? — настороженно поинтересовался Сэм.

— Ну, например, вы почистили зубы или посудомоечная машина закончила свою работу. Или вы сходили в туалет. Отработанная вода проходит через очистную установку и снова закачивается в накопительную ёмкость для дальнейшего использования.

— Это, что же, получается! — воскликнул Сэм. — Сегодня я смываю этой водой, пардон, в унитазе, а завтра ей же чищу зубы или мою посуду?! Отлично! А поумней вы ничего не могли придумать?!

— Вы меня не так поняли, — заверил его Боб. — Всё работает совершенно по-другому. Для каждой системы используется собственная вода. На кухне свой замкнутый цикл, в ванных комнатах свой, у туалетов тоже отдельная циркуляция. Питьевая вода привозится в особых пищевых ёмкостях и меняется на свежую каждый день. Для полива используются артезианские скважины.

— Ну, это другое дело, — вздохнув с облегчением, произнёс Сэм.

— Мусор, включая отходы из очистных установок, — продолжил Боб, — сортируется, обезвоживается, каждый вид отдельно измельчается почти до молекул, прессуется и в виде брикетов складывается в герметичный контейнер. Как только он заполняется, автоутилизатор, работающий в вашем районе, вывозит его, а взамен оставляет пустой. Происходит это, как правило, ночью, чтобы не беспокоить жителей. Ну, вкратце, наверное, и всё, — подытожил Боб.

— Секундочку. А как управлять кондиционером?

— Климатическая установка работает также в автоматическом режиме, получая необходимую информацию от вашей одежды, — ответил Боб. — Если в здании находится несколько человек, то процессор установки создаст вокруг каждого индивидуальный микроклимат. Опять же, как и в других системах, у неё есть и ручное управление. И вы можете отрегулировать нужные параметры под себя.

— Какие именно? — поинтересовался Сэм.

— Температура и влажность, скорость движения воздуха, количество взвешенных частиц, ионный состав, уровень ароматических веществ, газовый баланс…

— Так, можешь не продолжать, — остановил его Сэм. — Лучше пусть работает автоматически.

— Хорошо, — откликнулся Боб.

— Это что же получается, — задумчиво произнёс Сэм, — дом функционирует практически автономно?.. А большие сооружения, например гиперцентр, тоже по такому принципу работают?

— Ну, почти так же, — ответил Боб. — В крупных общественных зданиях стоят более мощные энергетические установки для подзарядки сразу нескольких аэромобилей. А питьевая вода закачивается в большие ёмкости и перед использованием проходит дополнительную очистку.

— А все эти скамейки, фонтаны и прочее — тоже автономно работают?

— Да, — ответил Боб. — Все они функционируют самостоятельно, используя для питания энергию Солнца.

— Интересно! — восторженно произнёс Сэм.

— Автономная работа всех зданий и сооружений позволяет избавиться от глобальных систем обеспечения, — пояснил Боб. — Переход на независимые источники питания, получающие энергию от Солнца, позволил демонтировать все электростанции на планете: тепловые, атомные, приливные и так далее. Были разобраны плотины всех гидроэлектростанций, линии электропередачи. Благодаря передовым технологиям стала возможной ликвидация разнообразных коммуникаций: водопроводов, канализаций, телефонных линий и прочего. Также демонтировали нефте- и газопроводы. С появлением аэромобилей постепенно разобрали все автомобильные и железнодорожные магистрали, а освободившиеся из-под них земли рекультивировали. Вредные производства, наладив транспортное сообщение с Луной, поэтапно перенесли туда, оставив на Земле только экологически чистые предприятия. Всё это позволило свести к минимуму воздействие человека на природу и исключило возможность крупных техногенных катастроф. Что самым благоприятным образом повлияло на её состояние.

Сэм очень внимательно слушал помощника, поражаясь колоссальным изменениям, произошедшим за это время на планете.

Глава 25

Когда Боб закончил свой рассказ, Сэм решил, что на сегодня информации ему вполне достаточно и пора, наконец, от всего этого отдохнуть. Обратившись к «секретарю», он предложил:

— Боб, давай-ка попьём кофейку.

— Какой вам подать? — спросил помощник. — Классический, капучино, эспрессо?..

— Капучино, — ответил Сэм. — И какое-нибудь печенье.

— Хорошо, — откликнулся Боб.

— Да, и включи мне телевизор, — добавил Сэм.

— Вам открыть что-то конкретное, или вы хотите полистать каналы?

— Давай посмотрим парусные гонки, — предложил Сэм.

— Хорошо, — ответил Боб.

И перед Сэмом тут же загорелся экран, разделённый на несколько прямоугольников.

— Так, что тут у нас? — пробормотал по ходу просмотра Сэм.

— Это крейсерская регата, это континентальная гонка на яхтах, — комментировал Боб по мере продвижения его взгляда. — А это старт кругосветки больших парусных судов.

— Вот её-то мы и посмотрим, — сделал свой выбор Сэм и скомандовал, — Боб, включи мне кругосветку.

— Хорошо, — откликнулся «секретарь».

Гонка развернулась во всю комнату, и перед Сэмом раскинулся великолепный вид с высоты птичьего полёта. Соревнующихся парусников было около двух десятков. Множество небольших яхт, совершенно разных по форме и размерам, окружив стартовавшие суда, провожали их в дальнее плавание. С высоты они были похожи на разноцветных мотыльков, порхающих на лугу.

Осмотрев всех участников гонки, Сэм решил, что будет болеть за понравившееся ему белоснежное четырёхмачтовое судно. И лишь он подумал о том, что было бы неплохо побывать на этом корабле, как тут же очутился на его палубе. Машинально подняв глаза, Сэм с удивлением обнаружил, что может смотреть во все стороны: вверх — рассматривая паруса, вбок — разглядывая, что происходит за бортом. Он мог повернуться назад и окинуть взором, что делается за кормой корабля. Сэм чувствовал ветер, дующий ему в лицо. Ощущал вибрацию палубы, когда мимо него пробегали матросы. Он слышал, как над головой хлопали паруса, а рядом поскрипывали ванты. А ещё Сэм чувствовал запахи. Он слышал, как пахнет палуба, ощущал едва уловимый дух моря, ловил ноздрями лёгкий аромат ванили и корицы, доносившийся с камбуза... Сэм, замерев на месте, стоял на палубе и, прислушиваясь к запахам, анализировал свои ощущения... Но как только у него промелькнула мысль, что не мешало бы посмотреть, где все остальные суда, он сразу же взмыл высоко в воздух. Осмотревшись вокруг, Сэм поспешил вернуться на корабль.

Всё это так поразило его, что он совершенно потерял чувство времени и пространства. И неизвестно, сколько бы ещё Сэм находился в этом состоянии, если б не голос Боба, оповестивший, что капучино подан. Но Сэм решил не отвлекаться на кофе и продолжил виртуальное путешествие…

Уснул он в этот вечер далеко за полночь…

Глава 26

Сэм лежал в кровати и смотрел на лужайку перед домом. На ней, бегая наперегонки, резвились две белки. Он уже давно проснулся, но вставать с постели ему не хотелось, бессонная ночь давала о себе знать. Полежав ещё какое-то время, Сэм нехотя поднялся и направился в душ.

Приведя себя в порядок, он не спеша проследовал в столовую, чтобы позавтракать. По дороге Боб предупредил Сэма, что с ним хочет связаться его личный врач.

— А, что он у меня есть?! — остановившись, удивлённо спросил Сэм.

— Да, — ответил Боб. — Доктор хочет познакомиться с вами и заодно обсудить кое-какие вопросы.

— Ну, давай знакомиться, — немного растерянно согласился Сэм.

— Для трансляции изображения вам нужно надеть светооптику, — предупредил Боб.

— Ах да! — воскликнул Сэм и направился в спальню. — Я постоянно про неё забываю.

Взяв скобу, он прошёл в столовую, сел за стол и, надев её, сказал:

— Включай!

И тут же перед ним возникла очаровательная особа лет тридцати пяти, в белом халате.

— Добрый день, мистер Сэм Уилсон, — поприветствовала она Сэма. — Меня зовут Ирэн Куликова. Я буду вашим личным доктором, если вы, конечно, не возражаете.

— Не возражаю, — растерянно подтвердил Сэм.

— Очень хорошо, — откликнулась Ирэн и продолжила, — теперь давайте поговорим о вашем здоровье.

— А что моё здоровье? — с непониманием спросил Сэм. — У меня всё нормально.

— Исследования, проведённые в течение этих двух дней, говорят, что у вас не всё в порядке с почками и немного пошаливает печень, — пояснила Ирэн.

— Вы меня с кем-то путаете, — озадаченно произнёс Сэм. — Никаких анализов в течение этих дней я не сдавал!

— Так, Сэм, давайте успокоимся и разберёмся во всём по порядку, — предложила Ирэн.

— Давайте.

— Что касается анализов. Очевидно, вы не знаете… Ваш личный «секретарь», находясь на руке, несколько раз в день измеряет пульс и артериальное давление, снимает биохимические показатели крови и производит ЭКГ-исследование. Когда вы чистите зубы, зубная щётка проверяет их состояние, изучает бактериальный состав полости рта и контролирует кислотно-щелочной баланс. А при каждом вашем, извините, посещении туалета унитаз автоматически делает анализы мочи и кала. Дальше… В рамку двери ванной комнаты вмонтировано специальное сканирующее устройство, которое раз в полгода, а при необходимости и чаще, исследует ваши внутренние органы.

— Неужели у вас в каждом доме стоит компьютерный томограф? — спросил Сэм с некоторым недоверием.

— Ну, это не совсем томограф, это немного другой прибор, — пояснила Ирэн.

— Не вредно ли это?

— Вредного воздействия на организм он не оказывает, — ответила она. — Да и исследования проводятся, я повторяю, только раз в полгода. Чаще сканирование делается исключительно по необходимости, если вдруг выявляются какие-то нарушения в работе органов. А стоит он действительно в каждом жилом помещении.

Все результаты этих исследований через «секретаря» передаются по «Сети» в вашу автоматическую электронную медицинскую карту, которая анализирует в динамике состояние организма и в случае каких-то отклонений сообщает об этом мне. А я, изучив результаты обследований и поговорив с вами, с вашего согласия подбираю необходимое лечение.

— А посмотреть пациента? — растерянно спросил Сэм.

— Вы имеете в виду постучать, послушать? — с улыбкой уточнила Ирэн. — Мы этого уже давно не делаем. Все необходимые исследования я могу произвести дистанционно. Послушать — с помощью «секретаря», осмотреть — с помощью сканера. Если проведённых обследований окажется недостаточно или вам понадобится какое-то сложное лечение, я направлю вас в ближайший медицинский центр, с которым буду поддерживать постоянную связь, а при необходимости и сама прилечу туда.

Кстати, вы можете дать указания вашему «секретарю», и он при каждой передаче данных будет сообщать вам результаты анализов. Сама частота проведения исследований регулируется как в одну, так и в другую строну. Всё в вашей власти. Допускается и полный отказ от них, но этого я вам делать не рекомендую.

Так вот, повторяю, на основании проведённых исследований у вас были выявлены отклонения в работе печени и почек. Хотите взглянуть на них?

— Нет, спасибо. Я вам доверяю, — поспешил заверить Сэм.

— Как скажете, — откликнулась Ирэн. — Я подобрала вам необходимый курс лечения, во время, которого прописанные мной лекарства в виде микродоз будут добавляться вам в пищу. Не волнуйтесь, на вкус они не повлияют.

— Хоть это радует, — пробурчал Сэм. — И как долго продлится лечение?

— Максимум две недели, — ответила Ирэн. — Оно будет проходить в два этапа. Сначала устраним причину, а именно, те генетические повреждения, которые вызвали эти нарушения. И уже затем восстановим нормальную работу самих органов.

— У меня есть генетические повреждения? — настороженно поинтересовался Сэм.

— В наши дни, благодаря тому, что стресс и переутомление исключены из современной жизни, болезни возникают только из-за повреждения генетического аппарата, — начала издалека Ирэн. — Происходит это в силу ряда причин, но в основном из-за вирусов. Внедряясь в геном, они нарушают его работу. И если не устранить генные дефекты, болезнь до конца вылечить невозможно. Поэтому при лечении любых недугов мы, сначала ликвидируем источник поломки, то бишь вирусы, затем реставрируем генетический аппарат, а уже потом восстанавливаем нарушенные органы. В вашем случае этапа два, так как травмирующее влияние механическое — воздействие холодом. Кстати, часть повреждений вашего генома, по-видимому, врождённые, что в наше время является большой редкостью.

— Если с помощью лекарств не удастся достичь полного выздоровления, — продолжила Ирэн, — мы введём в ваш организм микроаппараты и, проведя ими операцию, до конца устраним нарушения.

Сэм живо представил, как механические лекари, прибыв на место, начинают с остервенением пилить и штопать плоть. И как от них вовсе стороны отлетают куски мяса, и сгустки крови… Завершив работу, они замирают в неестественных позах и в таком состоянии остаются навсегда в прооперированном органе. Картина ему явно не понравилась…

— И что, мне потом придётся всю жизнь ходить с этими железками? — брезгливо спросил Сэм.

— Какими железками? — не поняла Ирэн.

— Ну, с этими — микроаппаратами.

— Эти устройства очень малы, — с улыбкой ответила она. — После завершения работы они распадаются на части, инкапсулируются и через почки выводятся из организма.

Сэм очень внимательно слушал её объяснение.

— Повреждения ваших органов незначительные. И я думаю, что мы обойдёмся консервативной терапией.

— Хотелось бы, — с надеждой произнёс Сэм.

— О ходе лечения я буду вас регулярно оповещать, например, раз в неделю, — продолжила Ирэн. — Устроит вас это?

— Вполне устроит, — ответил Сэм.

— Ну, вот и отлично. С обследованиями и лечением, я думаю, мы разобрались… Может, у вас есть какие-то вопросы?

— Нет, мне всё понятно, — категорично заверил Сэм.

— Хорошо, — откликнулась Ирэн.

Глава 27

— Да, я совсем забыла, я прислала вам таблетку от старости, — добавила она.

— А это, что такое?

— Это специальный препарат, блокирующий старение генов на пятьдесят лет, — пояснила Ирэн.

— А дальше что?

— А дальше вы решаете сами, принять ли вам снова таблетку и блокировать старение ещё на пятьдесят лет или больше пилюль не принимать, и завершить свой жизненный путь, — ответила Ирэн.

— И сколько раз я могу принимать эти таблетки? — с нескрываемым интересом спросил Сэм.

— Сколько сочтёте нужным, — ответила она. — Каждый решает сам, сколько продлится его жизнь… И ещё. Не увлекайтесь общением с «секретарём» старайтесь больше контактировать с людьми.

— Это почему? — с нескрываемой иронией спросил Сэм. — Боитесь, что я одичаю?

— Ну, что вы, — улыбнувшись, ответила Ирэн. — Просто многие современные учёные предупреждают: отсутствие потребности в устной речи из-за общения с помощью «секретарей» со временем может привести к атрофии гортани и ротовой полости, что повлечёт за собой утрату будущими поколениями способности говорить. А ещё они утверждают, что чрезмерное использование светооптики неминуемо приведёт к значительной гипертрофии глаз и увеличению зрачка у наших потомков. Все эти метаморфозы до неузнаваемости изменят внешний облик человека, и он в будущем будет выглядеть вот так.

И перед Сэмом возникла до боли знакомая фотография.

— Да это же!.. — воскликнул ошарашенный Сэм.

— Узнали? — с лёгкой улыбкой поинтересовалась Ирэн. — В ваше время их называли зелёными человечками или инопланетянами. Но, по-видимому, это гости из будущего.

— Да-а! — озадаченно произнёс Сэм.

— Ну вот, наверное, и всё, что я хотела вам рассказать, — подытожила Ирэн. — Если у вас возникнут какие-то вопросы, можете связаться со мной в любое время. До свидания, была рада с вами познакомиться.

— До свидания! — спохватившись, крикнул Сэм вслед исчезнувшему изображению, до конца ещё не придя в себя от увиденного и услышанного…

Пётр сидел в кабинете и очень внимательно слушал разговор Сэма и Ирэн. Он пытался понять, что творится в голове у Сэма. Смог ли он адаптироваться к современной жизни?.. Не придя ни к какому заключению, он решил продолжить наблюдение.

…Когда повар подал завтрак, Сэм обратил внимание на две пилюли, лежащие на тарелке, белую и красную, и немного удивился этому. Насколько он помнил, речь шла об одной таблетке. Но, немного поразмыслив, он решил, что две лучше, чем одна и не стал отвлекать Ирэн по таким пустякам.

Позавтракав, Сэм вышел на улицу и подставил лицо мягкому весеннему солнцу. Немного понежившись под ним, он направился в город. Начинающийся день обещал быть очень удачным…

Глава 28

Был уже поздний вечер. Сэм прошёл в гостиную и плюхнулся на диван.

— Боб, выключи свет, — с грустью скомандовал он, и в комнате воцарился полумрак.

Вдали, за стеклом, переливались разноцветным сиянием небоскрёбы центра Нью-Йорка. Лёжа на диване и глядя на огни вечернего города, Сэм размышлял о своей новой жизни. Пётр, говоря, что в современном мире многое изменилось, немного лукавил. В обществе изменилось всё, начиная от планировки улиц и заканчивая психологией поведения. Прошло уже больше трёх недель с того момента, как Сэм поселился в Нью-Йорке. Но он до сих пор не смог найти своё место в этой новой вселенной.

Поначалу он был безмерно рад своему возвращению и с большим интересом изучал свой старый новый город. Каждое утро Сэм просыпался, завтракал, вставал на аэрокат и уезжал куда-нибудь. Боб включал ему музыку, и он путешествовал по Нью-Йорку под свои любимые мелодии. Первые дни Сэм ездил по местам, знакомым ему с детства. А потом он просто доезжал до центра Манхеттена, переключал аппарат на ручное управление, поворачивался в какую-нибудь сторону и толкал ручку вперёд. И аэрокат неспешно двигался в этом направлении, неся Сэма через весь мегаполис. Сначала мимо него проплывали большие и очень красивые небоскрёбы. Некоторые из них сохранились ещё с его времени. Потом они сменялись на просто высотные здания. Следом шли жилые кварталы с вкраплёнными в них стадионами и гиперцентрами. Если по дороге встречались Гудзон или Ист-Ривер, он по попутным мостам пересекал их и двигался дальше. И так Сэм ехал до тех пор, пока дома совсем не заканчивались, и он упирался или в заливы, или в сосновые леса, окружающие город. Здесь Сэм разворачивал аэрокат и возвращался на Манхеттен…

В Нью-Йорке многое изменилось. Он стал более широким и светлым. Пропали непрерывно жужжащие и гудящие машины. С улиц ушла суета. Люди не бежали сплошным потоком сломя голову куда-то. Горожане и гости города степенно прогуливались по многочисленным бульварам и скверам, сидели в кафе. Город похорошел и «зарумянился». В нём появилось очень много зелени. Неизменным остался только центр Манхеттена — Бродвей с его суетой и обилием туристов.

…Но со временем к нему в душу начала закрадываться тоска. Сэм понимал, что он в этом городе один. Он всё чаще и чаще думал о Натали, вспоминал их поездку в Нью-Йорк, её улыбку. Город перестал его радовать. Сэм уже не катался по нему на аэрокате, а не спеша бродил пешком. Вот и сегодня он целый день ходил по тем местам, где они гуляли с Натали. Побывал на Бродвее, прошёлся по Центральному парку, посидел на скамейке, на которой они ужинали…

Прервав свои мысли, Сэм резко встал и направился на крышу дома. Сев в аэромобиль, он громко скомандовал:

— Боб! Поехали к Натали!

— Хорошо, — с готовностью ответил «секретарь».

Дверь аппарата плавно закрылась, он оторвался от крыши и начал быстро набирать высоту.

Глава 29

Яркое южное солнце клонилось к закату. Аэромобиль, подлетев к какому-то посёлку на восточном побережье Австралии начал снижение. За время поездки Сэм ни разу не сомкнул глаз. Разглядывая посёлок и его окрестности, он спросил у помощника:

— Боб, а как узнать, где сейчас Натали?

— В данный момент она на исследовательской платформе в море, — ответил помощник.

— И как до неё добраться, на аэромобиле?

— Нет, — ответил Боб. — Когда мы приземлимся, я подам вам морской аэрокат, и вы полетите на нём к платформе.

Аэромобиль плавно опустился на небольшую площадку неподалёку от берега моря. Когда Сэм вышел из машины, Боб спросил его:

— Вызвать аэрокат?

— Да, конечно! — ответил Сэм.

Через несколько минут к нему подлетела площадка. Она была гораздо больше обычных аэрокатов. А ещё, в отличие от них, на ней стояла небольшая подпорка для пятой точки. Не отвлекаясь на посторонние мысли, Сэм встал на аэрокат и решительно толкнул ручку вперёд. Площадка тронулась с места и начала стремительно набирать скорость. Заскользив над морем, она поднялась повыше и летела уже на высоте примерно полутора метров.

Спустя полчаса на горизонте появилась какая-то точка. Подлетев поближе, он понял, что это большой понтон. Размером он был около ста метров в длину. На нём виднелись какие-то сооружения и непонятные цистерны. По мере приближения показались несколько мачт, стоящих в центре площадки, и стрела крана, торчащая по левому краю понтона. Ещё он заметил пару небольших судов, похожих на катера, пришвартованных по правому борту.

Через несколько минут аэрокат, сделав круг, плавно опускался на палубу. Сойдя с него, Сэм огляделся по сторонам. Платформа была густо «заселена», повсюду виднелись люди. Кто-то промывал раковины в большой ванне, кто-то обслуживал механизмы. Несколько человек, собравшись небольшой группой у одной из бочек, что-то оживлённо обсуждали. Некоторые, возможно, просто так, прохаживались туда-сюда по площадке. Все были заняты своим делом, и никто не обращал на него никакого внимания.

Тут он заметил компанию людей в странных костюмах, стоящих у края платформы. Несколько человек оживлённо махали ему руками. Вглядевшись, Сэм сразу узнал их. Это были Фред, Адриано, Чан и Грета. Помахав в ответ, он радостно зашагал им навстречу.

Подойдя, Сэм крепко обнялся со своими друзьями.

— Сэм! Как мы рады тебя видеть! — воскликнул Чан.

— И я рад вас видеть, — ответил Сэм. — А где Натали?

— Я здесь!

Услышал он у себя за спиной. Обернувшись, Сэм увидел Натали. Она была в таком же костюме, что и остальные члены компании. Девушка держала в руке что-то прозрачное, похожее на шлем. Вероятно, Натали его только что сняла, поэтому он её сразу и не заметил.

— Здравствуйте, — смущаясь, поприветствовал её Сэм.

— Здравствуйте, — улыбаясь, ответила она. — Как поживает Нью-Йорк?

— Нормально, — ответил Сэм. — Я часто вспоминал о вас.

— Неужели? — с показным удивлением спросила Натали. — А я почему-то подумала, что вы про нас забыли. Ни разу не позвонили, ни поинтересовались, как у нас тут идут дела, чем мы занимаемся.

Сэм замялся, не зная, что ответить и в воздухе повисла напряжённая пауза.

— Сэм, а где вы остановились? — вмешался в разговор Фред.

— Пока нигде, я только что прилетел, — ответил он.

— Если хотите, можете поселиться рядом с нами, — предложил Фред. — У нас как раз по соседству освободился домик.

— С удовольствием.

— Тогда мы сейчас переоденемся и проводим вас.

— Хорошо, — согласился Сэм.

Пока друзья переодевались, он решил прогуляться по платформе и осмотреть её. Неподалёку стояла одна из тех цистерн, которые Сэм видел с аэроката. Подойдя к ней, он понял, что это не резервуар, а какой-то аппарат. На нём было множество иллюминаторов и каких-то труб, масса загогулин, углублений, петель и так далее. Повсюду виднелись прожектора и непонятные механизмы. С каждого торца свисали по две огромных руки манипулятора.

— Это робот-батискаф, — пояснила незаметно подошедшая Натали.

Услышав её голос, Сэм от неожиданности вздрогнул.

— Простите, я не хотела вас напугать, — сдерживая улыбку, извинилась Натали. — Мы готовы, можем лететь.

— Да ничего, — ответил Сэм.— Я немного задумался. Поехали.

Аэрокаты быстро домчали их до посёлка. Прибыв на место, друзья показали Сэму освободившийся жилой куб. Внутри он был очень похож на его дом в Нью-Йорке, только немного поменьше.

— Ну что ж, располагайтесь и приходите ко мне на поляну ужинать, — пригласил его Адриано.

— Адриано балагур и весёлый рассказчик, — пояснил Чан. — Мы любим по вечерам собираться у него.

— Непременно приду, — заверил Сэм. — Вот только немного осмотрюсь, приму душ и тут же присоединюсь к вашей компании.

Оставшись один, Сэм обошёл дом и осмотрел все комнаты. Везде была чистота и идеальный порядок. Вся мебель стояла абсолютно новая. И нигде не было видно, что здесь кто-то жил до него.

— Хороший домик попался, свеженький, — пробормотал на ходу Сэм.

— В любом жилом помещении, как только съезжает постоялец, делается косметический ремонт и меняется мебель, — пояснил Боб.

— Надо же! — удивился Сэм.

Пройдя в ванную, он принял душ, надел чистые вещи и спустился на улицу. Неподалёку слышался оживлённый разговор, иногда прерывавшийся смехом. Немного постояв и послушав, Сэм повернулся и зашагал в сторону доносящихся голосов.

Глава 30

Подойдя к дому Адриано, он увидел всю компанию, сидящую в освещённой беседке за большим столом. Когда Сэм появился на пороге, все радостно замахали ему руками. Адриано на правах хозяина встал и проводил его на свободное место. Сэм оказался между ним и Натали. Спустя несколько минут автоповара начали накрывать на стол. Поужинав, они ещё долго сидели в беседке, болтая о разных мелочах.

Сэм весь вечер мучительно придумывал предлог, чтобы подступится к Натали, но ничего путного в голову не приходило. И чтобы как-то поддержать разговор, он спросил:

— И чем вы тут занимаетесь?

— Восстанавливаем биогеоценоз атоллов, — ответил Фред.

И все наперебой начали рассказывать Сэму, что в прошлом в результате варварской добычи морских биоресурсов и техногенного загрязнения моря экосистеме коралловых рифов был нанесён значительный урон, который не удалось до конца ликвидировать и по сей день. И что в данной экспедиции океанологи занимаются восстановлением флоры и фауны атоллов, анализируют, как проходит возрождение морской биосферы. А они и другие добровольцы помогают им в этом. Рассказали, какие интересные исследования проводят учёные, что планируют сделать в будущем. Поведали ему, какой это удивительный мир — коралловые рифы.

Они так увлечённо рассказывали обо всём, что Сэму захотелось своими глазами посмотреть на это чарующее подводное царство. Когда он обмолвился о своём желании, все его дружно поддержали.

Так за разговором они просидели далеко за полночь. Когда расходились, договорились встретиться завтра в десять утра у его дома.

Сэм в этот вечер так и не заговорил с Натали.

Глава 31

Боб трижды пытался разбудить Сэма и наконец, ему это удалось. Сэм открыл глаза и сладко потянулся. На потолке моргала проекция часов, учтиво высвеченная помощником. На них было ровно десять ноль-ноль. Поняв, что он опаздывает, Сэм вскочил с постели, быстро позавтракал и выбежал на улицу, где его уже ждала вся компания. Извинившись за опоздание, он запрыгнул на приготовленный аэрокат, и они отправилась на платформу.

Прибыв на место, друзья повели его в технический павильон знакомиться с подводным снаряжением. По дороге Сэм краем глаза увидел группу странных людей, садящихся в один из пришвартованных катеров.

— Кто это? — поинтересовался Сэм.

— Вон те парни? — уточнил Адриано. — Это охотники.

— Охотники?! — пробормотал изумлённый Сэм. — Интересно!

Размышляя на ходу об увиденном, Сэм не заметил, как они пришли в павильон.

— Познакомитесь, это Раджив Сингх, — представляя подошедшего к ним молодого человека, сказал Чан. — Раджив специалист по подводному плаванию, он вам сейчас расскажет об акваснаряжении и объяснит, как им пользоваться.

— Добрый день, — поприветствовал Сэма Раджив.

— Здравствуйте, — откликнулся Сэм.

— Вы когда-нибудь ныряли с аквалангом?

— Нет, никогда, — ответил Сэм.

— Тогда всё по порядку.

Раджив подошёл к открытому шкафу, взял из него свёрток и вернулся к Сэму.

— Это гидрокостюм, — пояснил инструктор. — Он изготовлен их специального трёхслойного материала. Внутренний слой — теплоизоляционный, средний — воздухонепроницаемый, наружный — газообменная мембрана. Между ними циркулирует воздух.

— А это что за штуки? — спросил Сэм, показывая на миниатюрные пластинки похожие на чешую рыб, покрывающие всю поверхность костюма.

— Это микрожалюзи, — ответил Раджив. — Они защищают газообменную мембрану от механических повреждений. Но давайте обо всём по порядку. Под водой выдыхаемый вами воздух проходит между наружным и средним слоем по всей поверхности тела. По дороге он через газообменную мембрану отдаёт в воду углекислый газ, а обратно получает кислород. Достигнув дистальных отделов конечностей, оксигенированный воздух через клапаны перетекает в пространство между средним и внутренним слоем и подталкиваемый пьезоворсинками возвращается назад к голове.

— Я так понимаю, баллонами с воздухом вы не пользуетесь? — уточнил Сэм.

— Да, — подтвердил Раджив. — Мы ими уже давно не пользуемся.

— Но ведь это очень опасно, — заметил Сэм. — Порви я где-то костюм, воздух из него выйдет, и я задохнусь!

— Всё абсолютно надёжно, — заверил Раджив. — Наружный слой выполнен из особо прочного материала, и его очень трудно разорвать, да плюс микрожалюзи. При механическом воздействии они схлопываются на данном участке и становятся твёрдыми как камень. В таком состоянии они выдерживают даже укус белой акулы. Но если вдруг произойдёт невероятное, и вам всё-таки удастся разодрать костюм, повреждённые слои тут же слипнутся, а воздух пойдёт по обходным путям. После чего аварийная система гидрокостюма адсорбирует недостающие объёмы газовой смеси из воды и восстановит нормальную циркуляцию. По поводу хищников не беспокойтесь. На нём стоит маячок, который отпугивает их.

Сэм очень внимательно слушал рассказ инструктора, мысли об охотниках отошли на второй план.

— Теперь перейдём к движению под водой, — произнёс Раджив и перевернул костюм вверх ногами. — Вот смотрите: видите сбоку подошвы валик? Он идёт вдоль всей её передней поверхности.

— Да, вижу, — подтвердил Сэм.

— Это ласты, — пояснил инструктор. — Пользоваться ими очень легко. Даёте команду своему «секретарю», и он разворачивает их вот так.

И тут же развернулись огромные ласты длиной около метра.

— Сворачиваются они тоже с помощью «секретаря».

Он отдал команду, и ласты моментально свернулись.

— Для перемещения на большие расстояния включайте гидроусилители, чтобы было легче грести.Если вдруг захотите рассмотреть поближе заинтересовавший вас объект, ласты лучше свернуть, чтобы они вам не мешали.

Раджив, повертев гидрокостюм в руках, спросил Сэма:

— Вам всё понятно?

— Ну, наверное, да, — немного подумав, ответил Сэм.

— Тогда идём дальше.

Инструктор снова подошёл к шкафу и взял с полки прозрачную сферу.

— Это водолазный шлем, — пояснил он. — С ним всё просто. Он состоит из двух частей: маленькой — дыхательного отсека, отделяющего нос и рот от остального пространства, и большой — обзорной. Перед погружением надеваете шлем и чуть-чуть надавливаете на него сверху вниз для срабатывания замков. Завершив процесс герметизации, он сожмётся и примет форму головы. Если захотите снять, обхватываете его с обеих сторон руками и немного приподнимаете.

Да, и ещё: в воде, чтобы вы ни делали со шлемом, снять его невозможно, он отстегнётся только на воздухе.

Ну, с теоретической частью, пожалуй, всё, пора переходить к практической.

— Давайте, — согласился Сэм. — А что для этого нужно сделать?

— Берите гидрокостюм и идёмте переодеваться.

Сэм взял снаряжение и вместе с Радживом направился в гардеробную. Все остальные, достав из персональных шкафчиков гидрокостюмы, последовали за ними.

Глава 32

Выйдя из раздевалки, вся компания направились к какому-то аппарату.

— Это доводочное устройство, — пояснил Раджив. — Я вам сейчас расскажу и покажу, как оно работает. Вставайте вот на эту площадку.

Сэм, следуя командам инструктора, шагнул на пластиковый прямоугольник, окантованный белой линией. Раджив тем временем начал объяснение:

— Сейчас машина измерит объём тела и ваш вес. Затем она вычислит, сколько нужно добавить балласта, чтобы вы достигли нулевой плавучести, и закачает его по этим шлангам в боковые отсеки вашего гидрокостюма. Если вы готовы, приказывайте «секретарю», и он включит автодоводчик.

Сэм отдал команду Бобу, и машина заработала. Аппарат присоединил к гидрокостюму шланги и замер в ожидании. Затем по Сэму с ног до головы прошли несколько красных лучей. После небольшой паузы агрегат зажужжал, и он почувствовал, как наполняются бока его гидрокостюма. Спустя несколько минут шланги отстегнулись, и машина затихла.

— Всё, теперь вы готовы к погружению, — сказал Раджив.

Сэм отошёл в сторону и стал терпеливо ждать, когда пройдут доводку остальные.

Завершив процедуру, они вышли из павильона и направились к краю платформы — к тому месту, где был оборудован трап для погружения подводу.

— Ну что? — спросил Раджив Сэма. — Ныряем?

— Я готов! — немного взволнованно ответил Сэм.

— Тогда вперёд!

Сэм, затаив дыхание, надел шлем, дождался, пока он загерметизируется, и начал медленно спускаться. Чан, Грета и Натали обогнав его, быстренько сбежали по ступенькам и нырнули в воду.

Когда Сэм зашёл в море почти по грудь, ступеньки под ним неожиданно кончились, и он топориком пошёл ко дну. От страха сердце забилось с бешеной скоростью, грудь «охватил железный обруч», не давая вдохнуть, а в глазах поплыли цветные круги. Сэм в ужасе замахал руками и ногами, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но они попадали в пустоту... Им уже начало овладевать отчаяние, как вдруг он почувствовал, что кто-то поймал его за руки.

— Сэм! Успокойтесь и сделайте глубокий вдох! — услышал он твёрдый голос Раджива.

Сэм попытался медленно втянуть носом воздух. И у него всё получилось. После чего он ещё несколько раз вдохнул и выдохнул, теперь уже с облегчением. Подышав немного и до конца придя в себя, Сэм огляделся по сторонам. Раджив и Натали держали его за руки, а остальные беспокойно плавали вокруг.

— Сэм, я не думал, что у вас будет такая бурная реакция на первое погружение! — услышал он удивлённый голос Раджива.

— Ничего, всё нормально. Просто ступеньки не вовремя кончились, — попытался пошутить Сэм.

— Если хотите, мы можем вернуться на платформу, — предложила Натали.

— Нет, не надо, я уже в норме, — ответил Сэм.

Плавать ему, конечно же, моментально расхотелось, но он не мог позволить себе выглядеть слабаком в глазах своих друзей, особенно Натали.

— Платформа стоит в открытом море, чтобы не затенять кораллы, — пояснил Раджив. — Если вы готовы, разворачивайте ласты, активируйте гидроусилители и поплыли к рифу. Помните, как это делается?

— Да, конечно! — ответил Сэм.

Пока они плыли к ближайшему атоллу, Раджив показал Сэму, как правильно работать ластами. Как поворачивать, ускорять и замедлять движение, погружаться и всплывать. Рассказал, что можно трогать на рифах, а что нельзя, ну и так далее. В общем, когда они доплыли до кораллов, Сэм уже чувствовал себя абсолютным докой в подводном плавании.

У острова вся компания остановилась, и Фред спросил у Сэма:

— Сэм, вы с нами или, может быть, хотите просто поплавать и посмотреть рифы?

— А куда вы? — спросил Сэм.

— Мы плывём в квадрат двадцать один, где будем помогать учёным расселять кораллы.

— Да нет. Я лучше поплаваю, — сказал Сэм.

— Тогда я вам должен рассказать кое-что о безопасности, — вмешался в разговор Раджив. — Во-первых, если вы заблудитесь, дайте команду «секретарю», и он покажет вам карту местности с отметками, где находитесь вы, где стоит платформа и где все остальные. Во-вторых, так как вы ещё неопытный пловец, вам лучше установить радиус ограничения, ну, например, один километр.

— Это что такое? — спросил Сэм.

— По вашей команде «секретарь» от определённой точки установит радиус ограничения и будет постоянно отслеживать, чтобы вы не заплывали за его пределы, — ответил Раджив. — И последнее, не погружайтесь слишком глубоко, вам ещё рано. Старайтесь плавать ближе к поверхности. Дайте команду вашему помощнику, чтобы он контролировал глубину. Если возникнут какие-то проблемы или вопросы, я на связи.

— Хорошо, — ответил Сэм. — Если что, я вам позвоню.

Оговорив последние детали, они расстались. Друзья уплыли в нужный квадрат. Раджив вернулся на платформу, а Сэм отправился в свободное плавание.

Глава 33

Он, конечно же, попутешествовал в своей прошлой жизни. Бывал в южных странах. Несколько раз они с Барбарой отдыхали на Гавайях, и Сэм плавал там с маской. Но всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что он увидел здесь. Сэм был просто сражён наповал красотой и разнообразием подводного мира Большого Барьерного рифа. Плавая, он не переставал удивляться этому буйству красок и разнообразию форм. Риф переливался на солнце всеми цветами радуги.

По дороге ему встречались кораллы весьма разнообразных форм и размеров — это и огромные ветви, как оленьи рога, и небольшие кораллы-сердечки, и грибовидные кораллы, и кораллы-мозговики, и много, много чего ещё. Они были всех цветов и оттенков от чёрного до ярко-жёлтого и бордово-красного. Около кораллов кружили рыбы самых причудливых форм и окрасок. А на известковых скалах пестрели яркие пятна губок. Ему постоянно попадались всевозможные моллюски и бесчисленное количество иглокожих. Несколько раз встречались крупные скаты и морские черепахи...

Друзья регулярно связывались с ним, спрашивали, как дела. Сэм отвечал, что всё хорошо. Он так увлёкся рифом, что даже отказался возвращаться на обед.

…В одном месте Сэм приглядел между кораллов небольшое песчаное плато и решил немного отдохнуть на нём. Спустившись на дно, он лёг на песок, подложил под голову найденный неподалёку камень и стал наблюдать за жизнью рифа.

Разноцветные рыбёшки стайками шныряли туда-сюда, создавая постоянно меняющийся причудливый рисунок. Недалеко от рифа важно плавали бело-коричневые крылатки с выростами на плавниках, напоминающими перья. На камнях шевелили щупальцами актинии, между которых сновали небольшие полосатые рыбки-клоуны, внимательно следя за окружающим пространством. По ветвям кораллов неторопливо ползали чёрные морские ежи, синие морские звёзды и лиловые офиуры. Всюду носились мелкие рачки, а из расщелин в скалах торчали большие клешни крабов. Дно рядом с ними пестрело от россыпи ракушек. Скопления медуз висели над плато, покачиваясь в прозрачной воде...

— Сэм, нам пора возвращаться, — услышал он голос Фреда и открыл глаза.

Наблюдая за обитателями рифа, он не заметил, как задремал.

— Что, уже? — спросил изумлённо Сэм.

— Да, — ответил Фред. — Уже пять часов вечера.

Сэм был очень удивлён услышанному — время пролетело совершенно незаметно.

— Где встречаемся? — растерянно поинтересовался Сэм.

— Мы уже недалеко от вас, — вступила в разговор Натали. — Включите карту и плывите на маячок.

Услышав её голос, Сэм принял твёрдое решение объясниться с ней сегодня же вечером.

Когда они поднялись на палубу, день уже подходил к концу. Обитатели платформы, свернув работу, кто по одному, кто небольшими компаниями садились на аэрокаты и улетали на берег. Переодевшись, Сэм и его друзья вслед за остальными поспешили в посёлок.

За ужином он несколько раз порывался заговорить с Натали, но так и не решился. И, в конце концов, разозлившись на самого себя, Сэм спросил:

— Вот вы постоянно говорите о гуманности вашего общества, о любви к зверюшкам. Но я каждый день на столе вижу мясо. А ведь этого бычка кто-то вырастил, убил, разделал на отбивные и поставил вам… И ещё, некоторые уверяли меня, что в вашем обществе запрещено убийство диких животных, а сегодня утром я видел охотников... Так что же тут происходит на самом деле?

Над столом воцарилась гнетущая тишина.

— Сэм, — обратился к нему Адриано. — Здесь недалеко есть фабрика по производству мяса. Слетайте туда завтра, посмотрите, как всё происходит. А вечером продолжим разговор.

— Если хотите, я вас провожу, — предложила Натали.

— Спасибо, — поблагодарил её Сэм. — Я буду очень рад.

— Ну вот и договорились, — откликнулась она. — Завтра в десять я у вас.

— Идёт, — согласился Сэм.

Разговор за столом уже не клеился, и все потихоньку начали расходиться. Натали ушла одной из последних.

Глава 34

— Сэм! Если вы будете по стольку спать, проспите всё самое интересное.

Он резко открыл глаза и увидел стоящую рядом с кроватью Натали.

— Сколько времени? — встревоженно спросил Сэм.

— Одиннадцать часов! Я вас уже сорок минут жду, — с показной обидой ответила Натали.

Но потом, улыбнувшись, добавила:

— Это шутка, я только что пришла. Поднимайтесь, приводите себя в порядок и приходите в столовую завтракать.

— Хорошо, — смущённо промычал Сэм, исподволь любуясь её фигурой.

Когда она ушла, он быстренько встал и побежал в ванную. Через пять минут Сэм вошёл в столовую, вытирая на ходу сырые волосы.

— Я готов! — бодро отрапортовал он.

— Очень хорошо, — ответила Натали. — Садитесь есть.

Позавтракав, они поднялись на крышу, сели в аэромобиль Сэма и полетели на фабрику.

Дорога была недолгой. И не успела Натали как следует расспросить Сэма о его жизни в Нью-Йорке, как машина плавно припарковалась на крыше одного из корпусов.

— Давайте начнём со смотровой площадки, — предложила она.

— Давайте, — с готовностью согласился Сэм.

Идти на бойню ему совсем не хотелось. Когда они поднялись на площадку, расположенную на этой же крыше Натали, показывая вдаль, спросила у Сэма:

— Видите вон там стадо животных?

Но сколько Сэм ни вглядывался в раскинувшуюся перед ними степь. Никакого присутствия какой-либо живности на её бескрайних просторах он не узрел.

Заметив его замешательство, она мельком взглянула на Сэма и быстро всё поняла:

— Сэм, включите телескопическое зрение, — как бы, между прочим, предложила Натали. — Так вы ничего не увидите.

— А как это сделать? — растерянно спросил Сэм.

— Дайте команду вашему «секретарю» чтобы он активировал эту функцию.

— Боб! Включи телескопическое зрение! — немного злясь на свою несообразительность, скомандовал Сэм.

И тут же перед ним возник экран, на котором вдалеке замаячило скопление каких-то животных.

— Стандартная светооптика даёт стократное увеличение, — пояснила Натали. — Командами «ближе» — «дальше» вы можете регулировать разрешение её зума.

Сэм увеличивал изображение до тех пор, пока не смог рассмотреть во всех деталях пасущихся животных. Это было гигантское стадо крупного рогатого скота, насчитывающие несколько тысяч особей. Там были и огромные быки, и подросший молодняк, и коровы с телятами. Стадо постоянно перемещалось по степи. Быки держались немного обособленно.

— Да, вижу, — подтвердил Сэм.

— Это племенное стадо, — пояснила Натали. — У каждого животного под кожу вживлён чип. Когда возникает необходимость в новой порции биологического материала вот такие разведчики, — она раскрыла ладонь и показала Сэму какой-то механизм, по размерам не больше мухи, — летят к стаду и по информации с чипа находят нужные экземпляры. Они садятся на них, делают укол и с помощью очень тонкого щупа берут биологический материал из заранее определённой области. Животные при этом ничего не чувствуют. У каждой особи в течение года берётся не больше трёх-четырёх биопсий. Скот старше пяти лет в этих процедурах не участвует.

— А что вы с ними делаете? — спросил Сэм.

— С кем? — не поняла Натали.

— С животными старше пяти лет. Забиваете?

— Ну, что вы, — возразила она. — Они ходят со всеми остальными до самого конца, пока не умрут.

Сэм ещё раз взглянул на стадо.

— А для чего вы берёте биопсию? — поинтересовался он.

— Пойдёмте на фабрику, я вам сейчас всё покажу, — позвала его Натали и направилась к лестнице.

Спустившись на лифте вниз, они вошли внутрь здания. Здесь стояло множество столов со стеклянными боксами, внутри которых что-то двигалось, вращалось, поднималось и опускалось. Над ними сновали небольшие шарообразные аппараты.

— Это лаборатория, — пояснила Натали. — Здесь взятый у животных биологический материал проверяется, сортируется, расщепляется на отдельные затравочные клетки и отправляется в цеха для выращивания.

Теперь идёмте в цех.

Выйдя из лаборатории, они прошли в одно из ближайших больших соседних зданий. Внутри него в несколько рядов стояли громадные прозрачные ёмкости с голубоватой жидкостью. По залу летали опять же шарообразные аппараты, но гораздо больше первых. Они периодически зависали над стеклянными баками и что-то там «колдовали».

Натали, как настоящий экскурсовод, подойдя к одной из ёмкостей, продолжила свой рассказ:

— Приготовленные клетки, как я уже говорила, переносятся цех и помещаются вот в такие биореакторы, где из них в специальной среде выращивают брикеты мяса нужных размеров.

— Это что, получается у вас всё мясо синтетическое? — спросил удивлённо Сэм.

— Почему синтетическое? — возразила Натали. — Мясо натуральное. Произведено в искусственных условиях — это да, но не более. Оно даже по вкусу отличается, в зависимости от того, из какой части туловища взята клетка — филей, задок, грудинка. И разные партии, взятые из одной и той же части туши, разнятся между собой по вкусовым характеристикам. Так что никакое оно не синтетическое.

Вместо того чтобы, как вы сказали, животное выращивать, убивать и разделывать, мы просто берём у него небольшое количество биологического материала и культивируем всё, что нам нужно.

— А охотники? — вкрадчиво спросил Сэм. — Чем они занимаются?

— Охотники добывают биологический материал от диких животных, — передразнивая Сэма, ответила Натали.

— Ну, хорошо, с отбивной всё понятно. А как же стейк с косточкой? — не сдавался Сэм.

— С ним немного сложней, — с улыбкой ответила Натали. — Сначала производится косточка, а потом на неё наращивается мякоть.

Так изготавливается не только мясо, но и все остальные товары животного происхождения: рыба, икра, морепродукты, молочные изделия, кожа и так далее. Следует добавить, что по такой же технологии мы производим и всю необходимую нам древесину.

— Ли, а откуда вы всё это знаете? — недоверчиво спросил её Сэм.

— Ну-у-у, — начала загадочно Натали. — Ну, в общем, я вчера полночи просидела в «Сети» изучая эту тему. Даже разведчика заказала, чтобы вам показать.

Сэм восхищённо взглянул на неё.

— Какая вы молодец! Вы меня поразили... А растительная пища? Хлеб вы тоже производите в искусственных условиях?

— Не-ет, — ответила она. — Все растения выращиваются только в естественной среде.

— И можно взглянуть?

— Да, конечно. Здесь недалёко есть такое хозяйство. Можем слетать туда и посмотреть.

— Полетели, — сказал Сэм.

Подходя к машине, он заметил ещё один корпус, стоящий на небольшом удалении.

— А это что за здание? — спросил Сэм.

— Это очистные сооружения, — ответила Натали. — Все материалы, использующиеся при изготовлении мяса, направляются сюда. Там они очищаются, расщепляются на составляющие компоненты и снова идут в производство. Как видите процесс почти безотходный.

Глава 35

Они приземлились около бескрайнего пшеничного поля. Ветер гонял по нему волны, и оно колыхалось, как морская зыбь. Вдалеке, в огромных облаках пыли, не спеша двигались внушительных размеров механизмы.

— За всеми полями на планете следит специальная спутниковая служба, — пояснила Натали. — Она контролирует нужен ли им полив, подкормка или ещё что-то. И отдаёт необходимые команды аппаратам, обслуживающим это поле. При созревании продукции спутниковая система отправляет машины на сбор урожая. Она отслеживает процесс и согласует их работу с другой агротехникой.

Постояв и понаблюдав ещё какое-то время, как убирается поле, Сэм и Натали вернулись к аэромобилю.

Когда они сели в машину, Натали предложила:

— Может, слетаем на море, позагораем? Здесь недалеко есть неплохой пляж.

— С удовольствием, — откликнулся Сэм.

Глава 36

На пляже, лёжа под зонтиком, он украдкой рассматривал отдыхающих. На нескольких женщинах Сэм заметил непонятные широкие пояса.

— Что это на них? — шёпотом поинтересовался он у Натали.

— На ком? — осторожно уточнила она.

— Вон, на тех дамах, видите какие-то то ли корсеты, то ли пояса, — пояснил Сэм.

— Это фальшбеременность, — так же шёпотом ответила Натали и, увидев недоумённое лицо Сэма, пояснила, — сейчас дети могут появляться на свет тремя способами. Это или искусственным путём, когда эмбрион, полученный с помощью экстракорпоральной сингамии, выращивается в инкубаторе, или естественным способом, надеюсь не надо объяснять, как это происходит.

Сэм, густо покраснев, интенсивно-отрицательно покачал головой.

— Хорошо. И, наконец, третий вариант, — продолжила она, — фальшбеременность. Это примерно то же самое, что и искусственный способ. Только в отличие от него здесь, после помещения эмбриона в инкубатор, на женщину надевают ещё и специальный пояс, с помощью которого она в режиме реального времени может постоянно контролировать состояние ребёнка. Будущая мама чувствует, как он растёт, ощущает первые шевеления плода, слышит, когда ему что-то не нравится. В общем, испытывает примерно то же самое, что чувствует беременная, только в более щадящем режиме. Большинство семей выбирают именно фальшбеременность… Я ответила на ваш вопрос?

— Да, конечно, — поспешно заверил Сэм.

Через некоторое время он снова повернулся к Натали.

— Ли, а почему у вас так мало детворы? За тот месяц, пока я тут живу, родители с детьми попадались мне всего несколько раз.

— Мальчикам, достигшим половозрелого возраста, дают так называемые «красные пилюли», — начала издалека Натали. — Это специальный препарат, блокирующий подвижность сперматозоидов. Он предотвращает при сексуальных контактах нежелательную беременность…

Слушая Натали, он вспомнил про ту красную таблетку, которую ему прислала Ирэн. «Так вот что это за пилюля!» — про себя усмехнулся Сэм.

…Если какая-то пара принимает решение, что они хотят иметь ребёнка, оба супруга ложатся для подготовки к сингамии в репродуктивный центр. Там им проводят полное обследование, включая изучение генетического материала обоих родителей. Врачи определяют, есть ли риск возникновения у будущего ребёнка каких-то врождённых заболеваний или нет. Если такая возможность обнаруживается, специалисты в обязательном порядке корректируют геном родителей. Параллельно педиатры, психологи и преподаватели проводят с ними занятия по правильному уходу за ребёнком и его воспитанию.

После завершения обследования и подготовки родителей мужчине дают «синюю пилюлю», которая восстанавливает подвижность сперматозоидов. Через неделю он готов к оплодотворению. А уж каким из трёх способов зачинать ребёнка, родители решают сами.

Так вот, так как рождение малыша — это весьма ответственное дело, и связано оно с массой сложностей, принимают такое решение супружеские пары, конечно, не часто, но зато это желанный и горячо любимый ребёнок.

Глава 37

Он тихо лежал в пляжном кресле и не спеша «переваривал» услышанное. Вероятно, Сэм ещё долго пребывал бы в таком состоянии, если б не Натали. Она растормошила его и утащила с собой купаться.

На берегу моря парочка пробыла до самого вечера. Пообедали они там же. Когда начало темнеть и пришла пора возвращаться, Сэм предложил съездить куда-нибудь поужинать. Натали сказала, что знает хорошее место в Сиднее. Они сели в аэромобиль и полетели в город.

Она привела его в один из ресторанов на смотровой площадке телебашни, теперь уже бывшей. Сверху открывался прекрасный вид на город. Поужинав, они ещё долго сидели в зале, любуясь мегаполисом и ведя непринуждённую беседу. Натали рассказала ему, что они до этого жили в Бразилии, помогали учёным изучать тропический лес Амазонки. Пробыв там полгода, друзья решили перебраться в Австралию на Большой Барьерный риф. Чан предложил заехать по дороге в Город Солнца полюбоваться фонтанами, и вся компания согласилась. Так что их встреча у той лавочки была полной случайностью.

Сэм, отвечая на её вопросы, поделился своими впечатлениями о современном Нью-Йорке, о его новом облике. Сетовал, что многих мест, знакомых ему с детства, уже не осталось, в том числе и знаменитого Нью-Йоркского зоопарка.

Натали прокомментировала это, заметив, что издеваться над зверюшками не хорошо, поэтому и нет сейчас нигде зоопарков и, кстати, домашних животных тоже. Вернее, они есть, но запирать их или водить на поводке запрещено. Если животное хочет жить с вами, пожалуйста, если нет — извините.

Сэм отчасти согласился с ней.

Неожиданно он прервал разговор и, наклонившись к Натали, решительно спросил:

— Ли, а вы замужем?

— Что вы имеете в виду? — немного растерявшись, уточнила она.

— Я имею в виду, — настойчиво продолжил Сэм, удивляясь самому себе. — Состоите ли вы в официальном браке?

— А что это такое — «официальный брак»? — так же растерянно спросила она.

— Это когда мужчина и женщина регистрируют свои отношения в каком-то учреждении, — нетерпеливо пояснил Сэм.

— Мы не регистрируем официальные браки, — придя в себя, ответила Натали.

— Подождите, — озадаченно пробормотал Сэм. — Как не регистрируете? А что же вы тогда делаете?

— Ничего, — перехватив инициативу, ответила она и пояснила: — Если люди нравятся друг другу, они просто живут вместе и всё. Когда чувства проходят, пара расстаётся. У кого-то совместная жизнь может продлиться неделю, у кого-то несколько дней, а у кого-то несколько лет. Многие, найдя свою половину, живут вместе всю жизнь, у всех по-разному. К слову, ничто так не укрепляет чувства, как ощущение свободы.

— А как же дети? — недоумевая, спросил Сэм.

— Как правило, решение о рождении ребёнка принимают устоявшиеся союзы, — ответила Натали. — И проблем не возникает. Но если вдруг супруги всё же расстаются, дети сами решают, кто им больше подходит. Чаще всего они проживают у обоих родителей по очереди. Если же это грудничок, то до трёх лет он, безусловно, находится вместе с мамой. А отец приезжает к нему на свидания. Когда ребёнку исполняется три года, он живёт у обоих родителей по очереди до пяти лет. После маленький гражданин уже сам решает с кем ему оставаться.

— И что, все выполняют эти правила и не возникает никаких проблем?.. — усомнился Сэм.

— Да нет, недоразумения, конечно же, бывают, — согласилась Натали. — Но за всем этим следит служба безопасности. И она тут же вмешивается, если появляются хоть малейшие намёки на проблему. Но мне кажется, вам ещё рано думать о детях, — с улыбкой заметила Натали, нежно ткнув Сэма пальцем в лоб. — Пойдёмте лучше, я покажу вам вечерний город...

Глава 38

На потолке спальни играли солнечные зайчики. Натали мирно посапывала во сне, по-детски растрепав губы и положив под щёчку кулачок. Сэм лежал рядом, стараясь не двигаться, и украдкой рассматривал её. Через какое-то время она зашевелилась и открыла глаза.

— Доброе утро! — с неизменной улыбкой поприветствовала она Сэма.

— Доброе, — ответил Сэм и поцеловал её в губы.

Прижавшись к нему, Натали спросила:

— Который час?

— Не знаю, — ответил Сэм. — Наверное, уже полдень.

— Что-то я проголодалась. Может, сходим куда-нибудь, поедим?

— С удовольствием, — откликнулся он…

На улице, мимо них промчалась небольшая ватага мальчишек и девчонок. Глядя им вслед, Сэм спросил у Натали:

— Ли, а дети у вас учатся?

— Конечно! — удивлённо ответила она.

— И когда же они успевают посещать школу, если постоянно путешествуют с родителями по планете?

— Давай сядем куда-нибудь, и я всё тебе расскажу, — предложила Натали

— Хорошо, — согласился Сэм.

Найдя поблизости кафе, они прошли на открытую веранду и расположились за свободным столиком. Не дожидаясь, пока шарообразный аппарат накроет завтрак, Сэм напомнил:

— Так что ты мне хотела рассказать про учёбу?

— Ну, во-первых, все современные дети, конечно же, получают обязательное среднее образование, — сразу внесла ясность Натали. — Жёстких сроков обучения нет, все школьники занимаются по персональному расписанию. Учёба начинается с семи лет и заканчивается, когда он освоит всю программу.

— Это как? — удивлённо спросил Сэм.

— По достижении семилетнего возраста каждый юный гражданин проходит педагогическое тестирование — специальную процедуру, позволяющую определить порог его индивидуальной восприимчивости. То есть сколько времени будущий ученик или ученица могут плодотворно изучать тот или иной предмет. Какой-то дисциплиной ребёнок в состоянии заниматься, не переутомляясь, целый час, а какой-то не более пятнадцати минут, а может быть, и меньше, всё индивидуально. На основании этих тестов педагоги разрабатывают для него персональное расписание на всё время обучения.

— Но тогда с каждым учеником должен заниматься отдельный преподаватель, — с сомнением заметил Сэм.

— Так и есть, — подтвердила Натали. — С каждым школьником в интерактивном режиме занимается индивидуальный виртуальный учитель. Можешь взглянуть на то, как это происходит. Дай команду своему помощнику, чтобы он включил какой-нибудь предмет.

Сэм, немного помедлив, обратился к «секретарю»:

— Боб, включи-ка мне на своё усмотрение любое занятие по истории.

— К сожалению, я могу открыть вам только виртуального преподавателя, — ответил Боб. — А уже у него вы можете заказать любой урок.

— Ну, хорошо, — согласился Сэм. — Давай преподавателя.

Перед ним появился мужчина в строгом костюме.

— Добрый день, мистер Сэм Уилсон.

— Здравствуйте, — поприветствовал его Сэм.

— Я виртуальный преподаватель истории, — представился мужчина. — Чем могу вам помочь?

— Мне бы хотелось посмотреть какой-нибудь урок, — ответил Сэм.

— Какой именно?

— Ну, например, про Александра Македонского.

— Хорошо, — с готовностью откликнулся преподаватель.

И тут же между ним и Сэмом появился трёхмерный макет Средиземного моря.

— Александр III Великий, сын македонского царя Филиппа II и царицы Олимпиады, родился в городе Пелле — столице мощного государства, созданного его отцом, — начал своё повествование учитель истории. — Александр получил прекрасное образование, его воспитателем с тринадцати лет был Аристотель. Наставник преподавал юному царю и его друзьям этику, политику и естествознание. Любимым чтением Александра были героические поэмы Гомера. Он хорошо знал сочинения историков Геродота и Ксенофонта, фиванского лирика Пиндара, греческого поэта Стесихора, трагиков Эсхила и Софокла. Военную подготовку Александр прошёл под руководством отца. И уже в юные годы продемонстрировал выдающиеся способности к полководческому искусству...

Вслед за рассказом учителя они оказывались то во дворце Филиппа во время рождения Александра, то на лужайке парка в Миезе, где Аристотель что-то повествовал своим ученикам. Посетили спортивную площадку и посмотрели, как Филипп преподаёт сыну ратное искусство… Побывали на военном совете перед походом Александра на Персию… Перенеслись на поле сражения при Иссе…

Когда урок закончился и Боб выключил изображение, Сэм ещё какое-то время пребывал под впечатлением от увиденного.

Глава 39

— Как тебе наше преподавание? — озорно взглянув на него, спросила Натали.

— Потрясающе! — ответил Сэм.

— Было забавно смотреть, как ты вовремя урока хлопаешь губами, — съязвила она.

— Да, ладно, — немного смущаясь, пробурчал Сэм.

— Занятия, как правило, не идут единым пакетом, — продолжила Натали. — Они распределены равными частями на весь день. И, как я уже говорила, длительность их строго индивидуальна.

Во время обучения углублённо осваиваются лишь три дисциплины: история, география и обществознание. По остальным предметам проходят только основы. Изучив какую-то тему, ребёнок сдаёт тестирование. Оценки за испытание не ставятся, только «зачтено» или «не зачтено». У каждого экзаменуемого есть две попытки. Если сдаёт успешно, переходит к освоению следующего материала. Коли нет, изучает эту тему повторно, и снова тестирование.

Один раз в три месяца всех школьников на две недели собирают в учебных центрах для проведения практических занятий по освоенным темам.

— А если ученик заинтересуется каким-то предметом и захочет изучить его поглубже, что ему делать? — спросил Сэм.

— Он может запросить дополнительные занятия в «Сети», — ответила Натали и продолжила, — после успешного освоения всей программы обязательного среднего образования выпускнику выдают аттестат зрелости. Ну, вот собственно и всё.

— Но скажи мне, Ли! Неужели у вас такие сознательные дети, что учатся сами?! — воскликнул Сэм.

— Да конечно, нет! — с улыбкой ответила Натали. — Каждое утро виртуальный классный руководитель предупреждает ребёнка, какие предметы и на какое время в этот день намечены, чтобы он не забывал про учёбу. За пятнадцать минут до начала очередного блока уроков он ещё раз предупредит об этом школьника и предложит ему принять удобную позу. Открыв занятие, преподаватель обязательно уточняет у ученика, готов ли он.

А дети так же, как и в ваше время, совершенно разные. Кто-то учится с удовольствием, кто-то так себе. Они так же вертятся на уроке и не слушают преподавателя, отвлекаются на посторонние темы. Некоторые даже пытаются жульничать, «забывая» дома «секретаря» или снимая светооптику. Если такие случаи происходят, классные руководители сообщают родителям о проделках их ребёнка. В общем, дети есть дети, и ничего за это время в их поведении не изменилось.

Помимо педагогического контроля у них есть ещё один очень весомый стимул для успешной учёбы. Гражданин может жить отдельно от родителей только после получения аттестата зрелости. То есть, не имея его, молодой человек или девушка не смогут зарегистрировать на себя недвижимость и аэромобили. Для них заблокирован просмотр фильмов, сайтов и любой другой информации с грифом «только для аттестованных». Им запрещено снимать временное жильё, заказывать какие-то вещи. И ещё много чего нельзя из того, что могут взрослые.

— Круто! — воскликнул Сэм. — Какие вы коварные.

— У детей должен быть стимул к учёбе, — парировала Натали. — Иначе система образования очень скоро развалится.

— Ли, а есть ли у вас высшая школа? — переключился на другую тему Сэм. — Может ли молодой человек после защиты аттестата зрелости продолжить учёбу?

— Да, конечно, — ответила Натали. — Если кто-то хочет получить высшее образование, он обращается или в центр профориентации и психологической помощи, где ему подберут нужный университет, или непосредственно в понравившееся ему учебное заведение. Закончив его и получив диплом, выпускник самостоятельно решает, либо он становится служащим, либо остаётся свободным гражданином.

— Кстати, Ли, я давно хотел тебя спросить: кто такие служащие?

— Это люди, профессионально занимающиеся каким-то делом, — ответила Натали.

— А поподробней? — попросил Сэм.

— Более детально я о них ничего не знаю, — ответила она. — Мне это пока не интересно. Но если хочешь, мы можем слетать в ближайший центр профориентации и психологической помощи и всё у них разузнать.

— Да ну, — возразил Сэм. — Как-то неудобно.

— Хорошо, давай расспросим, какого-нибудь служащего, — предложила Натали. — Ты знаешь кого-нибудь? У меня таких знакомых, к сожалению, нет.

— Если бы, — ответил Сэм. — Я знаком только с вашей компанией.

— А в медицинском центре, где тебя разморозили, ты ни с кем не познакомился?

— Да нет, не успел. Хотя, подожди… Как же я забыл! Меня там сопровождал один молодой человек, очевидно сотрудник, зовут его Пётр Устинов. Мы даже немного побеседовали с ним. Вот только не знаю, служащий он или нет.

— Скорее всего, служащий, — заверила Натали. — К таким серьёзным делам волонтёров не допускают.

— Тогда летим к Петру, — решительно произнёс Сэм, и вызвал аэромобиль.

Глава 40

Транспорт регулярных линий стремительно приземлился в аэропорту Города Солнца. Погасив скорость, он плавно вырулил на стоянку и замер на месте. Машины наших путников, взлетев из ячеек, набирали высоту и направились по нужному адресу. Сэм, вспомнив о чём-то, обратился к помощнику:

— Боб, надо бы предупредить Петра о нашем приезде.

— Он вас уже ждёт, — ответил «секретарь».

Ответ Боба немного озадачил его, но под аппаратом появились первые строения мегаполиса, и Сэм, отложив сомнения в сторону, снова вернулся к своим мыслям о предстоящей встрече.

Снизившись в незнакомом районе, аэромобиль подлетел к высотному зданию и плавно опустился на крышу. Сэм думал, что они летят в медицинский центр, но «секретарь» привёз их почему-то в другое место. Сквозь прозрачный борт машины Сэм увидел Петра. Он стоял недалеко от места посадки и махал им рукой. После приземления дверца аэромобиля плавно отъехала назад, и они вышли из машины.

— Здравствуйте. Я очень рад вас видеть, — распахнув объятия, поприветствовал их подошедший Пётр.

— Здравствуйте, — ответил Сэм и протянул руку. — Хочу сразу извиниться за своё поведение при нашей первой встрече.

— Ничего страшного, — заверил Пётр, обхватив кисть Сэма двойным рукопожатием. — Неизвестно ещё, как бы я себя повёл в подобной ситуации.

— Спасибо, — с облегчением поблагодарил его Сэм и, спохватившись, добавил: — Позвольте вам представить, это Натали Роаяль, мой очень близкий друг. Натали, это Пётр Устинов.

— Очень приятно, — произнёс Пётр и пожал руку Натали.

— И я рада с вами познакомиться, — ответила она.

— Пётр, у меня к вам очень много вопросов, — продолжил Сэм. — Во-первых, кто такие служащие, где они работают, что делают, что нужно, чтобы стать служащим? Во-вторых…

— Сэм, — улыбаясь, прервал его Пётр. — Давайте пройдём в мой офис и спокойно поговорим обо всём, что вас интересует.

— Хорошо, — с некоторой неохотой согласился Сэм…

Глава 41

Как только они вошли в офис Сэм, не обращая внимания на шикарную обстановку, снова обратился к Петру:

— Так что вы мне хотели рассказать о служащих?

— Не торопитесь… Присаживайтесь. Сейчас попьём чаю и всё обсудим, — ответил Пётр, приглашая рукой всех за большой круглый стол.

Когда они уселись и автоповара начали накрывать на стол, Пётр продолжил:

— Начнём по порядку, со школы.

— Про обязательное среднее образование я уже знаю, — прервал его Сэм. — Ли мне рассказала, как там всё устроено.

— Хорошо, — откликнулся Пётр. — Но пару слов я всё же добавлю.

В программу обязательного среднего образования входит несколько ознакомительных курсов по профориентации, где ребятам рассказывают обо всех существующих специальностях.

После защиты аттестата зрелости молодые граждане, изъявившие желание квалифицированно заняться каким-то делом, или самостоятельно зачисляются в нужный университет и приступают к учёбе, или обращаются в центры профориентации и психологической помощи.

— Это я тоже уже знаю, — снова прервал его Сэм. — Ли мне и об этом рассказывала.

— Хорошо. Давайте поговорим о тех, кто обращается в центры.

— Давайте, — согласился Сэм.

— Так вот, если гражданин не знает точно, какую именно профессию он хочет получить, он обращается в центр профориентации и психологической помощи. Там его тестируют, определяя, к чему у кандидата наибольшие способности и предлагают на выбор несколько подходящих специальностей. После того, как гражданин определится с профессией, ему представляют список профильных университетов и подробно рассказывают о предстоящей работе. Чем он будет заниматься, в каких сферах деятельности он может приложить свои усилия. Какие трудности его ждут, каковы перспективы профессионального роста и так далее. Если претендент и после этого не меняет своего решения, он самостоятельно зачисляется в выбранный им университет и приступает к учёбе.

Пётр сделал несколько глотков чая и продолжил:

— Преподавание ведётся только на очной основе. Лекционные дни чередуются с практическими занятиями, коллоквиумами, лабораторными семинарами и выездами в поле. Так что за время обучения будущие коллеги хорошо узнают друг друга.

Окончив университет и получив диплом, наверно Натали вам об этом тоже уже рассказывала, выпускник самостоятельно решает либо он становиться служащим, либо остаётся свободным гражданином.

— Да рассказывала… И много желающих стать служащими? — спросил Сэм.

— Примерно тридцать процентов от всего населения, — ответил Пётр — Цифра нестабильная, так как кто-то уходит из служащих и живёт как свободный гражданин. А кто-то, наоборот, из свободного гражданина переходит в служащие. Многие в течение жизни меняют профессии по нескольку раз. Некоторые умудряются за свою бытность неоднократно поменять и социальный статус.

— А все эти переходы как-то регламентируются? — спросил Сэм.

— Только вашим желанием, — ответил Пётр. — Справедливости ради следует добавить, что первые десять-пятнадцать лет после защиты аттестата зрелости в университеты для получения высшего образования практически никто не обращается. Созревают к этому значительно позже.

— Ну, хорошо, — подытожил Сэм. — Вот молодой человек окончил университет, получил специальность и решает стать служащим. Что дальше с ним происходит, как он находит работу?

— Молодой специалист составляет резюме, где указывает профессию, продолжительность рабочего дня, длительность трудовой недели. Сколько месяцев в году он планирует быть на службе. И размещает его в «Сети», а та на основании этих данных подбирает ему несколько вариантов работы.

— Так, подождите, — остановил его Сэм. — Что значит, указывает продолжительность рабочего дня?

— Молодой специалист подробно расписывает, как он планирует трудиться, — ответил Пётр.

— И что, если я укажу, что я планирую корпеть на фирме один час в день, два раза в неделю и один месяц в году, меня кто-то возьмёт на работу? — с большим сомнением спросил Сэм.

— Ну, во-первых, вас не кто-то берёт на работу, — ответил Пётр. — «Сеть» на основании вашего резюме в автоматическом режиме подбирает вам несколько вариантов вакантных должностей. И она без колебаний зарегистрирует вас на то место, какое вы выберете. Во-вторых, ей, конечно, будет очень трудно подобрать вам работу, если вы укажете такой режим труда. Но она всё равно будет настойчиво искать вакансии, соответствующие вашим требованиям. И если «Сеть» их всё-таки не найдёт, она предложит вам или подождать, или изменить резюме. Чем реальней режим работы, тем легче получить место.

Натали не вмешивалась в разговор, но очень внимательно слушала их беседу.

— А сколько обычно трудятся служащие? — спросил Сэм.

— Учёные установили предел — шестичасовой рабочий день с двухчасовым перерывом на обед, — ответил Пётр. — В течение года можно работать не более десяти месяцев и два месяца отводятся на отдых. Это максимум, больше работать нельзя, меньше — пожалуйста.

— А зарплату служащие получают? — после некоторой паузы спросил Сэм.

— Время уже позднее, — уходя от ответа, заметил Пётр. — Давайте на сегодня прервёмся. А завтра я вас приглашаю посмотреть, как живут служащие. Там и продолжим разговор.

— Вы не ответили на мой вопрос, — напирал Сэм.

— Завтра, всё завтра, — заверил Пётр. — Расскажу всё до мельчайших деталей. Всё, что вас интересует, ничего не утаю, даю слово. А на сегодня, я думаю, информации вполне достаточно. Вы наверняка устали с дороги, и вам нужно отдохнуть.

— Ну-у-у, хорошо, — с явным нежеланием согласился Сэм.

Глава 42

Он стоял у прозрачной стены и молча смотрел в темноту, напряжённо думая о чём-то. На дворе царила глубокая ночь, и за окном спальни не было видно ни единого огонька.

Натали, встав с постели, подошла сзади и нежно обняла его:

— Что с тобой?

Сэм повернулся и, обхватив её руками, поцеловал по-отечески в лоб.

— Понимаешь, Ли, — задумчиво произнёс Сэм. — Первое время, придя в себя после разморозки, я очень скучал по своей работе. Но потом, немного пожив здесь, постепенно свыкся с мыслью, что про астрофизику нужно забывать… И теперь, после рассказа Петра, у меня вновь появилась надежда. И вот я думаю: а можно ли мне подать резюме? Если да то, что для этого нужно сделать?.. И возьмут ли на работу, ведь у меня нет современного образования?

— Не переживай, — успокоила она Сэма. — Завтра встретимся с Петром и расспросим его обо всём, что тебя интересует. — Она внимательно взглянула на него. — Да-а, сна у тебя ни в одном глазу... Пойдём, погуляем?..

— Куда мы пойдём, все уже спят! — возразил Сэм.

— Пойдём, пойдём, — настойчиво сказала Натали, увлекая его за собой…

Они быстренько собрались и спустились вниз. Когда открылись двери лифта, на улице по-прежнему была кромешная тьма. Но стоило им сделать первый шаг, как вдоль тротуаров пунктиром загорелись огоньки-светлячки.

— Ты можешь дать команду своему «секретарю» чтобы он не включал ночное видение, — пояснила она. — Прикажи ему. Давай погуляем при уличном освещении.

— Ладно, — согласился Сэм.

Они сделали несколько шагов и по команде Натали остановились.

— Включить уличное освещение, — вслух произнесла она.

И тут же из бордюров, с обеих сторон тротуара на протяжении нескольких десятков метров, поднялись и включились фонари…

Во время прогулки перед ними постоянно загорались всё новые и новые светильники, а сзади тухли и прятались в бордюр… Так они и гуляли в большом световом пятне, двигающемся вместе с ними. Как будто кто-то сверху светил им огромным фонариком, освещая путь…

Глава 43

Сэм лихорадочно метался по ванной, пытаясь как можно быстрей привести себя в порядок… Они катастрофически опаздывали на встречу с Петром. После ночной прогулки Натали еле растолкала его утром. Проснувшись, Сэм сладко потянулся и посмотрел на часы. И, о ужас, он понял, что они опаздывают на встречу больше чем на час... Он был почти уже готов, когда в ванную зашла Натали и сказала, что прилетел Пётр.

Через несколько минут, немного нервничая, Сэм спустился в гостиную. Пётр и Натали мирно пили чай и о чём-то беседовали.

— Здравствуйте, Пётр. Я опять вынужден перед вами извиняться, — с сожалением заметил Сэм.

— Доброе утро, — ответил Пётр, — Всё нормально. Присаживайтесь, Натали мне уже рассказала о вашей прогулке.

— Хорошо, — с чувством явного облегчения произнёс Сэм, садясь за стол.

— Как вам ночной город?

— Великолепно, — хитро взглянув на Натали, ответил Сэм.

— Вижу, — слегка улыбнувшись, заметил Пётр. — Ну, кушайте и полетели смотреть район, где живут служащие.

Позавтракав, они поднялись на крышу. На стоянке рядом с аэромобилями Сэма и Натали, переливаясь всеми цветами радуги, стоял шикарный аппарат Петра.

— Неплохая тачка, — одобрительно отозвался Сэм.

— Спасибо, — поблагодарил его Пётр. — Ну что, полетели?

— Полетели! — почти хором ответили Сэм и Натали. И все дружно рассмеялись.

Они расселись по машинам и тронулись в путь. В полёте Сэм и Натали перебрасывались какими-то фразами с Петром. Тот отвечал им и что-то спрашивал в свою очередь. В общем, у них текла непринуждённая беседа. Спустя какое-то время Пётр объявил:

— Под нами район служащих.

Он явно отличался от тех, что Сэм видел раньше. Здесь дома не стояли ровными рядами вдоль улицы, а были разбросаны по лесу, как горошины по полю. Да и сами здания отличались от тех, что попадались ему до этого. Все они были совершенно разные, у каждого своя архитектура. И по размеру эти постройки значительно превосходили дома свободных граждан.

Сделав ещё несколько кругов над районом, Пётр спросил:

— Посмотрели?

— Да, впечатляет! — сказала Натали.

— Хотелось бы посмотреть поближе, — добавил Сэм.

— Посмотрим, — заверил Пётр. — Но позже. А сейчас я предлагаю слетать в торгово-развлекательный центр этого района. Там тоже много чего интересного.

— Хорошо, давайте слетаем, — отозвались Сэм и Натали. — Мы не против.

И действительно, комплекс был весьма своеобразный, он больше походил на мегамаркет его времени, чем на современный гиперцентр. Помимо огромных торговых залов и различных развлекательных павильонов, в нём была куча всевозможных парикмахерских, ювелирных мастерских, ресторанов, стильных салонов по пошиву одежды и обуви и многого чего другого. А самое главное — в них работали люди! Что немало удивило Сэма. Проходя мимо очередного салона, он остановился и в недоумении, он спросил:

— И что, все они работают бесплатно?!

— Да конечно, нет, — с улыбкой ответил Пётр. — Я предлагаю пойти пообедать, заодно там всё и обсудить.

— Хорошо, — согласился Сэм. — Куда пойдём?

— Здесь есть очень неплохой ресторан французской кухни, идёмте туда, — предложил Пётр. — Я вчера на аукционе приобрёл для нас там места.

Сэм, переглянувшись с Натали, сказал:

— Пошли.

Внутреннее убранство ресторана было стилизованно под старину. В центре зала висела красивая люстра. На столах лежали кружевные скатерти. Стены были украшены картинами и старинными фотографиями с видами какого-то города. В углу на небольшом пьедестале стоял ярко окрашенный непонятный ящик. Позже он узнал, что это шарманка, а на фотографиях был запечатлён Париж. В общем, всё здесь было очень стильно.

Когда они сели за стол, к ним подошёл молодой человек и представился:

— Здравствуйте, меня зовут Поль, я владелец и шеф-повар этого ресторана. Чтобы вы хотели заказать?

— Поль, — обратился к нему Пётр. — Мои друзья впервые у вас. И я хочу, чтобы у них сложилось хорошее впечатление о вашем заведении. Приготовьте что-нибудь на свой вкус.

— Хорошо, — согласился Поль.

— Такой молодой, а уже шеф-повар, — заметил Сэм, глядя вслед уходящему Полю.

— Сэм, как вы думаете, сколько мне лет? — немного помедлив, спросил Пётр.

— Ну, около двадцати пяти, — ответил Сэм.

— Мы с вами ровесники. Мне, так же, как и вам, сорок два года.

Увидев удивлённое лицо Сэма, Пётр добавил:

— Современные люди выглядят гораздо моложе своих лет. Всё это благодаря здоровому образу жизни, рациональному питанию и регулярному медицинскому наблюдению.

Глава 44

Между тем, пока они болтали, шарообразные аппараты начали накрывать на стол.

— И тут эти головастики, — с показным возмущением пробурчал Сэм.

— У нас запрещена эксплуатация человека человеком, — пояснил Пётр. — Шеф-повар, будучи представленным одним лицом во всех ипостасях, не имея помощников, не успеет одновременно и готовить, и накрывать на стол, тем более что мы тут не одни.

— Да я понимаю, — откликнулся Сэм. — Это я так. Кстати, Пётр, приглашая нас в ресторан, вы обещали рассказать за обедом об оплате труда. Ждём с нетерпением. Второй день за нос водите!

— Вы хотите знать получают ли служащие зарплату? — после некоторой паузы спросил Пётр. — Да получают. Всем им еженедельно в зависимости от занимаемой должности, разряда и количества аттестационных баллов «Сеть» зачисляет определённую сумму ЗЭТов.

— Это что за птица? — поинтересовался Сэм.

— ЗЭТ — сокращённо Земной Эквивалент Труда, — пояснила Натали. — Современная единица измерения работы.

— Что значит «в зависимости от занимаемой должности», я думаю, понятно, — продолжил Пётр. — Давайте остановимся на аттестационных баллах.

— Я весь во внимании, — заверил Сэм.

—Любой служащий может зайти в «Сеть», открыть там аттестационный отдел и пройти тестирование по своей профессии. Когда он набирает определённое пороговое количество баллов, позволяющее перевестись на более высокую должность, «Сеть» предложит ему сделать выбор — либо дать согласие на переход, либо остаться на прежнем месте. Если аттестуемый отказывается от повышения, «Сеть» переводит его в следующий разряд на той же должности, например, высококлассный специалист, и он будет получать гораздо больше ЗЭТов на единицу труда. Ежели работник даёт согласие на переход, то он будет вновь, теперь уже на новом посту, набирать баллы с нуля. И так до тех пор, пока он или не достигнет пика карьеры в своей профессии, став заместителем руководителя отрасли, или дойдёт до разряда специалист-эксперт.

— И как часто служащие проходят эту проверку? — спросил Сэм.

— Обязательных сроков нет, — ответил Пётр. — Аттестацию можно сдавать хоть каждый день.

При такой системе тестирования человек человека не оценивает, всё работает в автоматическом режиме. Что позволило нам избавиться от необъективности при оценке служащего и продвижения его по службе. Электронная аттестация искоренила в обществе такие негативные вещи, как лицемерие, лесть, заискивание перед начальством, зависимость от мнения вышестоящего руководства и прочее, прочее, прочее.

Пётр окинул их оценивающим взглядом и продолжил:

— ЗЭТ — полноценная платёжная единица. С его помощью служащие приобретают или непосредственно у владельцев, или на аукционах, об этом я расскажу позже, приглянувшиеся им вещи, услуги, интеллектуальные продукты…

На стол подали горячее и поставили три бокала с красной жидкостью.

— А это что? — спросил Сэм, показывая на фужеры.

— Красное вино к мясу, — ответил Пётр.

— Так, у вас же не производят алкоголь?!

— В промышленных масштабах не вырабатывают, — подтвердил Пётр. — А в частном порядке изготавливается. Это разнообразные сорта пива, вин, коньяков, водки, виски и других известных и не очень алкогольных напитков. Продают их через специальные аукционы, в которых могут участвовать исключительно владельцы ресторанов. Так что алкоголь вы можете попробовать, но только в таких вот частных заведениях и в строго ограниченном количестве.

— А табак? — спросил Сэм.

— Табак не производится ни в каком виде, — ответил Пётр.

Глава 45

Пообедав, они поблагодарили Поля за превосходные блюда и вышли на улицу. Сэм, когда компания уже немного отошла от ресторана, ещё раз взглянул на него:

— Великолепное местечко!.. Интересно, какой разряд у Поля?

— У него нет разряда, — ответил Пётр. — Поль частный служащий.

Сэм удивлённо посмотрел на Петра:

— То есть как это нет?

— Разряды имеют те, кто находится на общественной работе, — ответил Пётр. — А Поль, поскольку у него собственное дело, частный служащий и аттестационная программа на него не распространяется.

— И как же ему зачисляют ЗЭТы? — спросил Сэм.

— Поль получает ЗЭТы после оплаты посетителем счёта за обед, — ответил Пётр, — и предлагая места в свой ресторан на аукционе. Чем больше желающих, тем выше их стоимость. Большинство частных служащих реализуют свои товары и услуги через специальную аукционную службу. Предлагая там художественные произведения, места на концерты, в рестораны и иные заведения, дома и проекты домов, мелкосерийные и единичные — уникальные аэромобили, ювелирные изделия, эксклюзивные вещи знаменитых модельеров, авторскую мебель, ну и так далее. Если вам это интересно, зайдите в «Сети» в службу аукционов и посмотрите выставленные там каталоги.

Да, кстати, ещё служащие могут строить дома в любой точке планеты, если, конечно, не против экологическая служба. Для возведения особняка будущие владельцы дома запрашивают в коммунальном комитете автоматические строительные бригады.

А вообще служащие со своей недвижимостью могут делать всё что угодно. Перестраивать, пристраивать, уменьшать и увеличивать, изменять высоту дома. Сносить старый особняк и на его месте возводить новый. Поворачивать дом по сторонам света. При переезде переносить его на новое место… Ну и не знаю, что ещё. Всё, что придёт в голову. Всем этим занимается коммунальный комитет.

— Как интересно! — воскликнула Натали. — Вы меня заинтриговали!

— Так в чём же дело? — откликнулся Пётр. — Становитесь служащей и вперёд, дерзайте.

— Да нет, — после небольшой паузы ответила Натали. — Я, пожалуй, подожду, — и, весело смеясь, добавила, — не созрела ещё.

Сэм и Пётр дружно захохотали, по достоинству оценив её шутку.

— А могут служащие отовариваться в гиперцентрах как свободные граждане? — немного погодя спросил Сэм.

— Да, конечно, — ответил Пётр. — В основном они так и делают. А частные магазины и аукционы посещают, если хотят приобрести какие-то эксклюзивные вещи.

Глава 46

Гуляя вдоль многочисленных магазинчиков, салонов и галерей, вся компания с интересом рассматривала их содержимое. Остановившись у ювелирной мастерской, Натали предложила зайти в неё.

Внутри, в просторном торговом зале, большим полукругом стоял прозрачный прилавок. Под стеклом лежали разнообразные украшения из золота, серебра и платины. Многие из них были декорированы драгоценными камнями.

Через минуту из-за перегородки вышел хозяин мастерской и предложил им взглянуть на понравившиеся изделия. Пётр и Сэм естественно отказались, а Натали, подойдя к прилавку, с удовольствием начала примерять всевозможные: серьги, кулоны, браслеты и кольца.

— Пётр, вы же служащий? — неожиданно спросил Сэм.

— Ну, да, — подтвердил Пётр, не понимая, к чему клонит Сэм. — Я работник службы безопасности.

— Можно взглянуть на вашу кредитку?

— Какую кредитку?

— Ну, это такое электронное платёжное средство, — пояснил Сэм. — Не знаю, как оно в ваше время называется. Ей можно расплачиваться вместо наличных.

Пётр «завис» на какое-то время, очевидно ища в «Сети» что такое кредитка. Затем он снова «ожил».

— У нас нет кредитных карт, — заявил Пётр.

— Но вам же зачисляют куда-то ЗЭТы? — уточнил Сэм.

— Да, — подтвердил Пётр. — На мой личный счёт.

— И как вы ими расплачиваетесь?

— Через платёжные центры. В момент покупки «Сеть» идентифицирует мою личность. И после того как товар от продавца переходит ко мне, она автоматически списывает через ближайший платёжный центр с моего счёта необходимое количество ЗЭТов и зачисляет их хозяину магазина.

— А если вы что-то берёте на аукционе в «Сети», тогда как? — спросил Сэм.

— Если я приобретаю какую-то вещь или услугу в «Сети», «секретарь» передаст в аукционную службу мои биометрические характеристики. И она, опознав меня, опять же через платёжный центр сделает перевод ЗЭТов, — ответил Пётр.

— Значит, если кто-то у вас, так сказать, одолжит «секретаря»… на время, то он сможет с вашего счёта расплатиться за взятые на аукционе вещи?

— Нет, — возразил Пётр. — Во-первых, помощник не будет работать на чужой руке. А во-вторых, если «секретарь» по каким-то причинам и заработает, то первое, что он сделает — это передаст сигнал тревоги и параметры похитителя в службу безопасности. И злоумышленник будет пойман.

— М-да, — задумчиво произнёс Сэм.

Глава 47

Натали несколько раз отвлекала их от разговора, показывая понравившиеся украшения и спрашивая, как они ей. Сэм и Пётр дружно говорили, что очень хорошо и продолжали беседу. Через какое-то время Пётр заметил, что после каждого такого обращения расспросы Сэма становились всё более и более настойчивыми…

— Предположим, что на покупку чего-то вам не хватает ЗЭТов, как вы об этом узнаёте? — не унимался Сэм.

— Мой «секретарь» и «секретарь» продавца оповестят нас об этом, — ответил Пётр

— А если я уже ушёл из магазина?

Пётр, внимательно посмотрев на Сэма, спросил его:

— Сэм, вы к чему клоните?.. Вы хотите знать, что будет, если взять какую-то вещь и не расплатиться за неё?

— Ну, примерно да, — смущаясь, ответил Сэм.

— Даже не пытайтесь, — предупредил Пётр. — Покинув магазин с неоплаченным товаром, вы тут же попадаете в поле зрения службы безопасности. А ей при современном уровне коммуникаций, как вы понимаете, найти злоумышленника не составит труда. Да и смысла в этом никакого нет. Приобрести похищенную вещь у вас никто не сможет, потому как, все операции с ней будут заблокированы. И оставить у себя тоже не получится. Рано или поздно вас найдут и заберут незаконно присвоенное. А если вы её кому-то подарите, служба безопасности найдёт нового обладателя и изымет украденное.

— Ну, хорошо… А вы можете обналичить ЗЭТы или дать, например, взаймы? — спросил Сэм.

— К сожалению, нет, — ответил Пётр. — ЗЭТы используются только в безналичном виде и только для приобретения чего-то. Ни взаймы, ни в кредит передать их невозможно — это запрещено. Исключительно покупка-продажа. Все платежи, как я уже сказал, осуществляются в автоматическом режиме через платёжные центры. Контролирует операции с ЗЭТами специальная кассовая служба.

— Ой, да бросьте, — ехидно сказал Сэм. — Ну, с воровством из магазинов ладно. Но ростовщичество? Есть уйма способов, как обойти запрет. К примеру, я ссуживаю подпольно деньги в рост. Если вам нужны бабки, мы договариваемся, и я покупаю у вас, например, фантик от конфет за десять ЗЭТов. А через оговорённый срок вы покупаете у меня этот же фантик, но уже за пятнадцать ЗЭТов и всё — дело в шляпе. Помимо этого есть ещё масса и других вариантов.

Пётр слушал Сэма со снисходительной улыбкой и когда тот закончил, ответил:

— Ну, на первый раз у вас может быть это и проскочит, и то вряд ли. Но на второй точно будут неприятности вплоть до блокировки счёта или его ареста. Аукционная служба отслеживает все сделки с любой вещью на всём протяжении её существования. То есть если, пройдя сто человек, какой-то предмет снова вернётся к вам, с любой даже минимальной наценкой, она обязательно засечёт это и передаст информацию службе безопасности.

— И что, у вас и никто ЗЭТов с чужих счётов не ворует? — саркастически спросил Сэм.

— Это невозможно, — ответил Пётр. — Любой всплеск ЗЭТов на счету любого гражданина проверяется службой безопасности. Помните, я вам сказал, что кассовая служба контролирует операции с ЗЭТами?

— Ну, да, — подтвердил Сэм.

— Её автоматический аналитический центр в постоянном режиме следит за всеми счетами граждан, — пояснил Пётр. — И если он находит что-то подозрительное, тотчас отправляет сведения нам. И будьте уверены, наша служба проверит кого угодно, если сумма поступивших ЗЭТов не будет соответствовать занимаемой им должности или количеству зачисленных аттестационных баллов, а также если не было факта продажи этим гражданином чего-либо. То же самое касается и частных служащих. И это то немногое, что я могу вам рассказать.

Поверьте, Сэм, у кассовой и аукционной служб есть масса способов отследить и пресечь любые сомнительные сделки. У нас всё под контролем.

— Жесть, — недовольно пробурчал Сэм. — Значит, с сюрпризом ничего не получится.

— Сэм, меня немного настораживает ваше отношение к противоправным действиям, — заметил Пётр.

— Сам себе удивляюсь, — ответил Сэм.

— Боюсь, что с такими наклонностями вы очень скоро попадёте под опеку пенитенциарной системы.

— А что у вас и тюрьмы есть?! — удивлённо спросил Сэм.

— Да, есть… одна, — подтвердил Пётр. — Называется она Остров проклятых. Я предлагаю завтра съездить туда на экскурсию… в качестве профилактической меры.

От такого зловещего названия у Сэма внутри появился неприятный холодок, а по спине пробежали мурашки.

— А вам не кажется, что это несправедливо?! — с укоризной спросил Сэм.

— Что именно? — не понял Пётр.

— Служащие могут приобретать вещи в частных магазинах и на аукционах, а свободные граждане нет, — ответил Сэм. — Это натуральная дискриминация!

— Вообще-то свободным гражданам никто не запрещает переходить в разряд служащих, — возразил Пётр. — Но если они по каким-то причинам не хотят менять свой социальный статус, и при этом, не имея ЗЭТов, всё же претендуют на получение чего-то из того, что продаётся на аукционах или в частных магазинах, такие граждане встают в очередь.

— Какую очередь? — насторожённо спросил Сэм.

— Очередь на бесплатное получение этой вещи, — ответил Пётр. — Тридцать процентов всех товаров и услуг, предлагаемых частными служащими, аукционная служба приобретает по средне-аукционной цене для дальнейшего распределения среди свободных граждан, стоящих за ними в различных очередях…

— О чём это вы тут болтаете? — спросила подошедшая Натали.

— Пётр рассказывал мне, как правильно приобретать вещи на аукционах, — туманно ответил Сэм.

— О, это интересно! — заметила Натали. — Я бы тоже послушала.

— Вечером я тебе всё расскажу, — пообещал Сэм. — Ты закончила?

— Да, я всё посмотрела, — ответила она.

— Тогда пошли дальше.

Они поблагодарили владельца магазина за оказанное им внимание, и вышли на улицу. На прощание продавец подарил Натали небольшое колечко с камушком. Она с радостью приняла его и, переполняемая чувствами, в знак благодарности чмокнула хозяина в щёчку. Сэму это явно не понравилось, и было видно, что он нервничает.

Глава 48

Раскланявшись с владельцем мастерской, они двинулись дальше. По дороге Пётр спросил их:

— Ну, куда пойдём?

— Вы обещали показать поближе дома служащих, — напомнила Натали.

— Хорошо, — откликнулся Пётр. — Здесь недалёко живёт мой старинный друг. Я сейчас свяжусь с ним, попрошу разрешения посмотреть его дом.

Через несколько минут он сказал:

— Всё нормально, он нас ждёт.

Аэрокаты донесли их до нужной усадьбы за несколько минут. Дом стоял посреди большой поляны, на краю которой размещалась крытая стоянка аэромобилей. День был ещё в полном разгаре, и всю лужайку заливало ярким солнечным светом.

Летающие площадки почему-то не повезли их до самого особняка, а остановились на стоянке. На козырьке полога, укрывающего парковку, щебетали две птахи, не обращая никакого внимания на окружающих. Даже прилёт аэрокатов не смутил их. В углу на полу, в тени полога, спал какой-то зверёк, похожий на мангуста. Завидев гостей, он встал и поспешил ретироваться в лес. От парковки к дому вела небольшая дорожка, вдоль которой с обеих сторон были разбиты разнообразные клумбы. Сойдя с аэрокатов, Сэм и Натали вслед за Петром двинулись по тропинке к дому.

Ближе к особняку над дорожкой возвышался навес, увитый виноградом. Спелые грозди под своей тяжестью свисали внутрь. И можно было, идя по тропинке, просто протянуть руку и сорвать любую понравившуюся. Сам дом тоже утопал в зелени. Всюду стояли горшки с цветами и декоративными растениями.

На пороге, махая им рукой и приветливо улыбаясь, троицу радушно встречал хозяин дома.

— Добрый день, друзья! — поприветствовал он гостей. — Разрешите представиться, меня зовут Клаус Шафер, я друг Петра, мы знакомы с ним ещё с университета, где вместе учились.

— Очень приятно, — произнёс Сэм. — Я Сэм Уилсон, а это Натали Роаяль.

— Рад знакомству, — ответил Клаус и пожал всем руки. — Пётр сказал, что вы хотите посмотреть дом, пожалуйста, проходите. Моя фрау Берта сегодня, к сожалению, отсутствует, уехала к подружке, так что развлекать вас буду я.

Особняк разительно отличался от домов свободных граждан. В оформлении интерьера чувствовалась рука мастера — индивидуального дизайнера. В комнатах стояла шикарная мебель, стены многих из них были украшены разнообразными картинами.

После осмотра дома Клаус пригласил их на открытую веранду попить чаю…

На обратной дороге, когда они возвращались домой, Пётр напомнил:

— Сэм, вы не забыли? Завтра мы летим на Остров проклятых.В одиннадцать я у вас.

— Это ещё зачем?! — тревожно встрепенувшись, спросила Натали и строго посмотрела на Сэма.

— Это не я, — поспешил заверить её Сэм. — Это Пётр предложил.

От такого вероломства Пётр замер на месте, и у него от возмущения округлились глаза. Но он промолчал.

Глава 49

Дорога до острова заняла четыре часа. Они очень долго летели на транспорте до какого-то прибрежного города. А затем, пересев в большой аэромобиль, ещё час добрались до нужного места над бесконечно бушующим северным морем.

Пообедали они на борту транспорта. После трапезы вся компания поднялась в аэромобили, чтобы немного подремать. Когда Сэм и Натали снова спустились в холл, Пётр был уже там. Он сидел неподвижно в кресле и перед его глазами светились квадратики.

— Что показывают? — спросил Сэм.

— Да так, — уклончиво ответил Пётр, выключив трансляцию. — Это по работе. Как отдохнули?

— Прекрасно, — ответил Сэм.

— Некоторые даже похрапывали, — добавила Натали.

— Да ладно, — отбоярился Сэм. — Просто я неудобно лежал.

— Хорошо, — примиряюще произнёс Пётр. — Пока у нас есть время, давайте я расскажу вам о нашей пенитенциарной системе. Натали всё это уже знает, и ей придётся немного потерпеть, а вам Сэм, я думаю, будет полезно.

Сэм и Натали, повернув кресла поближе к Петру, приготовились его слушать.

— Так вот, — начал Пётр. — Правонарушения случаются и в нашем обществе. У современной системы исполнения наказаний есть большой ассортимент мер воздействия на нарушителя. Ну, в первую очередь это, конечно же, предупреждение о последствиях незаконной деятельности и проведение профилактических бесед. Если продолжает попытки, постановка на учёт. Коли и это не помогает, тогда вступают в силу различные ограничения. Такие как запрет на определённый срок посещения каких-то мест, например, стадионов, частных магазинов, выставок и так далее. Временное ограничение доступа к отдельным ресурсам в «Сети». В наиболее жёстком варианте нарушителю просто отключают на какой-то период выход в «Сеть» со всеми вытекающими…

В этот момент транспорт начал снижение, и разговор пришлось прервать. Поднявшись в машину, Сэм хотел посмотреть, где они находятся, но за бором был сплошной туман.

Из аэропорта аэромобили, перелетев через весь город, доставили их в один из промышленных районов, располагавшихся на побережье. Пётр пояснил, что это база обеспечения Острова проклятых. На ней не было ни единой души.

— А что людей здесь совсем нет? — спросил Сэм.

— Нет, — ответил Пётр. — Здесь работают только автоматические помощники. Раз в полгода сюда прилетают инспекторы службы безопасности для проверки базы и визуального осмотра острова. В остальное время здесь никого нет.

На парковочной площадке, где они приземлились, стояло несколько больших машин. Пётр сказал, что это специальные плавающие гидроаэромобили. Пересев в один из них, они двинулись дальше.

Когда аппарат набрал высоту и лёг на нужный курс, Пётр продолжил:

— Итак, помимо тех ограничений, о которых я уже рассказал, есть ещё несколько. Наиболее тяжкое — это запрет на передвижение или, как его ещё называют, домашний арест. При наложении такого наказания провинившемуся на определённое время блокируют возможность использования любых транспортных средств. И он живёт в пределах пешей доступности. При финансовых правонарушениях применяется арест личного счёта гражданина.

Помолчав некоторое время, Пётр продолжил:

— Ну и наконец Остров проклятых… Сюда попадают только по одной статье — убийство человека.

Сэм удивлённо взглянул на Петра.

— Да, да, и в наше время бывают такие чрезвычайные происшествия, — подтвердил Пётр, отвечая на немой вопрос Сэма. — Давайте сейчас прервёмся, а когда прилетим, я продолжу рассказ.

И в кабине воцарилась тишина. Было видно, что Петру неприятна эта тема. А у Сэма и Натали не было никакого желания расспрашивать его о чём-то.

Сэм дал команду Бобу, чтобы тот включил обзор и, повернувшись к стене, стал наблюдать за штормовым морем. Смотря в «окно», Сэм незаметно для себя задремал.

— Подлетаем, — услышал он голос Петра и открыл глаза.

Глава 50

Вдалеке появилась серая полоска суши и начала стремительно приближаться. Гидроаэромобиль, подлетев к единственному посёлку на острове, сделал большой круг и завис над одиноко стоящей башней.

— Ну, вот собственно и цель нашего путешествия, — хмуро произнёс Пётр. — Здесь находятся преступники, осуждённые за убийство на пожизненное заключение…

Погода была пасмурная. По острову гулял сильный ветер, мотая то в одну, то в другую строну пожухлую траву и мелкий кустарник. Тучи висели прямо над головой и, казалось, что вот-вот пойдёт дождь.

Из серого леса, расположенного недалеко от посёлка, вышли два силуэта и направились в сторону башни. Сэм включил телескопическое зрение и, постепенно увеличивая разрешение, стал внимательно рассматривать эти фигуры. Это были два непонятно во что одетых субъекта с заросшими лицами и горящими дикой, яростной злобой глазами. Встретившись с ними взглядом, Сэм рефлекторно отдёрнул лицо и, выключив светооптику, поинтересовался у Петра:

— И сколько здесь заключённых?

— Шестеро, — ответил Пётр.

— А вы уверены, что их по-прежнему шесть? — уточнил Сэм, ещё раз взглянув на осуждённых.

— Да, конечно, — заверил Пётр. — Всё они под постоянным контролем. Видите, на их ногах браслеты?

Сэм снова включил светооптику и начал рассматривать ноги. И действительно под лохмотьями виднелись какие-то тёмные полоски на ногах.

— Это контроллеры, — пояснил Пётр. — Заключённые обязаны носить их постоянно. Как и обруч на голове с вмонтированными в него несколькими видеокамерами, смотрящими во всё стороны. Это чтобы «сюрприза» от соседей не пропустить. При попытке нападения атакующий получает от контроллера удар током, так же как и при попытке к бегству.

Сэм и Натали удивлённо взглянули на Петра.

— А что вы предлагаете? — поинтересовался Пётр. — Как ещё их можно остановить, если здесь никого нет, вернее почти никого?.. При попытке к бегству, кстати, нарушитель не сразу получает электрический разряд. Когда заключённый подходит к берегу, он оповещается звуковым сигналом о приближении к границе. Если же беглец, не смотря на предупреждение, по-прежнему продолжает движение в сторону моря, он получает короткий удар током. И так семь раз. Каждый последующий разряд сильнее предыдущего. Последний — седьмой…

— Смертельный, — мрачно добавил Сэм.

— Нет, — возразил Пётр. — Обездвиживающий. Одновременно с первым останавливающим ударом котроллер отправляет сигнал тревоги роботам-надзирателям с указанием имени заключённого и направления его движения. Те сообщают в службу безопасности о происшествии и возвращают беглеца на место. Роботы базируются на нижних этажах башни.

— А заключённые где живут? — спросил Сэм.

— Вон в тех домиках, — ответил Пётр, показывая на посёлок. — Все проживают раздельно, один осуждённый - одна постройка. Еду им готовят автоповара из того, что поставляется на остров. Самостоятельно заказать какие-то продукты они не могут. «Секретарей» у них нет, светооптики тоже. Доступ в «Сеть» значительно ограничен. Осуществляется он с помощью особых устройств.

Если осуждённый совершает какой-то серьёзный проступок, например, попытка побега или нападение на другого заключённого, он помещается на определённый срок под домашний арест, где находится под присмотром роботов-надзирателей. И полностью лишается доступа в «Сеть».

— А почему они у вас такие оборванные? — спросил Сэм.

— В свежей одежде они не ущемлены, — ответил Пётр. — Могут получать её хоть каждый день, так же как и средства гигиены. По-видимому, это их выбор.

— И что, ни у кого из них нет никакой надежды на освобождение?! — вмешалась в разговор Натали.

— Почему? Есть, — ответил Пётр. — Осуждённые имеют право раз в десять лет направлять прошение о помиловании. Если оно подаётся, адресант помещается в башню, где он проходит очень сложное психологическое тестирование, длящееся несколько дней. После чего Общественный Совет на основании этой проверки выносит своё решение. Если он посчитает, что осуждённый больше не опасен для общества, узника амнистируют и, забрав на материк, отпустят на волю. Если нет, проситель останется на острове. Ну и следует отметить, что решение о помиловании принимается очень редко.

Пётр остановился и чём-то задумался.

— Да, забыл сказать, таблеток от старости они тоже не получают, — добавил он.

— Да какие там таблетки, — взглянув на посёлок, воскликнул Сэм.

— Они, неверное, бедолаги ждут не дождутся, когда закончатся их мучения, — заметила Натали.

— А как они попадают на остров? — спросил Сэм.

— Вы, наверное, забыли? Это не бедолаги — это убийцы. Некоторые из них серийные, — напомнил Пётр. — Попадают они сюда одним путём: после вынесения приговора инспекторы службы безопасности доставляют осуждённого на базу обеспечения острова. Там его переодевают, монтируют обруч и котроллеры и привозят сюда, вот в эту башню. Видите на крыше парковочную площадку?

— Да, видим, — ответил Сэм.

— Здесь, в служебной комнате на верхнем этаже башни инспекторы ещё раз проверяют, как работает аппаратура, инструктируют осуждённого о правилах поведения на острове и через шлюзовую камеру в сопровождении роботов-надзирателей отправляют его на территорию. Автостражники показывают вновь прибывшему, где он будет жить, и удаляются в башню…

Между тем двое вышедших из леса, не дойдя до вышки метров ста, остановились и стали с интересом наблюдать за их гидроаэромобилем, очевидно, ожидая очередное пополнение.

— Ну, вот собственно и всё, что я хотел рассказать, — подытожил Пётр. — У кого-то есть вопросы?

Сэм и Натали отрицательно покачали головами.

— Может, уже поедем обратно? — осторожно спросила Натали. — Уж больно жуткое место.

— Действительно Пётр, давайте возвращаться, — поддержал её Сэм. — Мы всё поняли!

— Я только за, — откликнулся Пётр. — Мне и самому здесь не очень-то.

Гидроаэромобиль приподнялся повыше над башней и, сделав крутой вираж, двинулся в обратный путь…

Позже, в аэропорту, когда вся компания ожидала в своих аэромобилях транспорт до Города Солнца, Пётр неожиданно спросил их:

— Как вы относитесь к цирку?

— Нормально, — ответил Сэм.

— А я обожаю цирк, — сказала Натали.

— И я очень люблю его, — поддержал её Пётр. — На днях в Москве открывается всемирный фестиваль цирков. Мне посчастливилось вчера на аукционе приобрести билеты почти на все представления. И я приглашаю вас разделить со мной это удовольствие.

Сэм и Натали замерли в недоумении.

— Ну вот и хорошо, — как ни в чём не бывало одобрительно отозвался Пётр. — Не будем терять время, вылетаем сегодня же. Сэм заказывайте «секретарю» маршрут.

Глава 51

Москва встретила путешественников теплом и ярким солнцем. Город с первого взгляда сразил и очаровал их. В нём удивительным образом сочетались старина и современность, красота и фундаментальность, стремительность и покой.

Вечерами, по окончании представлений, они всей компанией гуляли по незнакомым улицам. Были на Цветном бульваре, где стоит памятник знаменитому русскому клоуну, на Воробьёвых горах. Посетили Кремль. Прогулялись по набережной Москва-реки. На аэрокатах прокатились по Тверской. Раньше она была оживлённой улицей, а сейчас на ней цвели липы, и воздух благоухал их ароматом. От Триумфальной площади вернулись назад к Пушкинской и, повернув на Бульварное кольцо, неспешно проехались по нему, любуясь старинными зданиями.

Промчались по прямому, как стрела Кутузовскому бульвару. Полетали по Замоскворечью. Прогулялись по слегка взбудораженной Сретенке, вечно юному Арбату, величавой Ильинке и задумчивой Пречистенке. Прошлись по переулкам немного сонной Остоженки. Полюбовались чудным Зарядьем. Посетили сад «Эрмитаж». Покатались в Коломенском. В ботаническом саду вдыхали ароматы большого розария.

Во время прогулок Пётр был их неизменным экскурсоводом. Он очень много рассказывал об этом старинном русском городе, о его многовековой истории. Оказывается, за всё это время Москва почти не изменилось, она лишь слегка преобразила свой облик, оставаясь по сути такой же изумительной, какой была сотни лет назад. Во время реконструкции дороги переделали в пешеходные бульвары и перестроили окраины, всё остальное дошло до нас в первозданном виде.

В какой-то момент Сэм поймал себя на мысли, что ощущает здесь необыкновенную лёгкость. Ему казалось, что взмахни он руками, и он тут же воспарит над городом как птица. Когда Сэм поделился своими впечатлениями с Натали, она сказала, что у неё тоже такое чувство. А ещё ощущение счастья и необыкновенного восторга.

Натали была без ума от этой поездки. Она давно слышала и о фестивале, и о Москве. Но как-то не доходили руки приехать сюда. Да и билеты на представления сложно достать. И сейчас она очень жалела, что раньше не побывала здесь в этом прекрасном городе и не увидела это великолепие. Ну и, конечно же, цирки! Восхитительные московские цирки, как можно забыть о них…

По возвращении в Город Солнца они ещё долго вспоминали с восторгом об этом вояже…

Глава 52

Как-то вечером Пётр заехал к ним в гости. И они, как обычно расположившись на лужайке рядом с домом, пили чай. В середине беседы после некоторой паузы Сэм неожиданно спросил:

— Пётр, а кто всем этим управляет?.. Кто руководит обществом? «Сеть»?!

— Не-ет, — категорично возразил Пётр. — Управляют всем люди. У нас есть Общественный Совет — это высший законодательный орган. И Совет Двенадцати — высшая исполнительная власть.

— Интересно было бы взглянут на них, — заметил Сэм.

— А давайте завтра слетаем и посмотрим, как они работают, — загадочно улыбаясь, предложил Пётр.

— Давайте, — с готовностью согласился Сэм.

Натали прекрасно знала, как функционируют высшие органы власти и не поняла, для чего Пётр собрался их куда-то везти. Но она не стала разрушать интригу, решив промолчать и подождать до завтра.

Как и договаривались, на следующий день они отправились смотреть высшие органы власти.

Аэромобили, к немалому удивлению Сэма, обогнув центр города, проследовали в какой-то малонаселённый район и плавно приземлились на одной из парковок рядом с большим газонным полем, посреди которого бил мощный фонтан. Его центральный водяной столб поднимался на высоту сорока метров. По периметру поля шла широкая дорожка. За её внешней кромкой были разбиты всевозможные клумбы и размещались небольшие площадки, огороженные бордюрами, очевидно, с лавочками. Ещё дальше располагались стоянки для аэромобилей, сейчас они были пусты.

— Когда-то на этом месте стояли два здания, — начал свой рассказ Пётр. — Одно в форме большого стеклянного куба — Общественный Совет. И другое в виде большой стеклянной пирамиды — здание Совета Двенадцати.

Они были построены очень давно — в то время, когда ещё не было ни светооптики, ни «секретарей». Постепенно, с появлением новых технологий, здания пустели и, в конце концов, в них не осталось ни одного человека. И тогда встал вопрос, что с ними делать. Было решено снести эти сооружения и на их месте воздвигнуть вот этот вот мемориально-парковый комплекс. Поле символизирует безграничность познания, фонтан — скоротечность бытия и бесконечность мира.

Сэм вопросительно взглянул на Петра.

— Каждая частичка воды, пролетая через фонтан за несколько секунд, символизирует собой скоротечность бытия, — пояснил Пётр. — А сам непрерывно бьющий водяной столб, состоящий из миллиарда таких частичек, олицетворяет бесконечность мира.

— Надо же, — задумчиво произнёс Сэм.

Глава 53

Пётр сделал паузу, чтобы они смогли переварить информацию и продолжил:

— В наше время заседания обеих Советов проходят виртуально в режиме видеоконференций. Здесь депутаты и члены Совета Двенадцати собираются только один раз в год на генеральную ассамблею. Необходимости в ней, конечно, нет, это скорее дань традиции, но тем не менее. Для проведения этого мероприятия во-он на той площадке… — Пётр указал на ещё одно газонное поле, расположенное неподалёку, — …возводят большой шатёр. Длится ассамблея, как правило, несколько дней. Но давайте обо всём по порядку.

Общественный Совет состоит из двух палат: нижней — Совет Законодателей — и верхней — Совет Представителей. Выборной является только верхняя палата, нижняя работает на профессиональной основе. В ней трудятся юристы, это пик их карьеры. Сначала молодой специалист работает клерком в отделе, затем помощником, потом консультантом, следом юрист-член рабочей группы. И уже в самом верху юрист-эксперт. У каждого из них есть своя команда, о которой я уже упомянул. В Совете Законодателей заседает сто юристов-экспертов. В связи с тем, что сейчас принимается очень мало новых законов, основная их работа — это анализ современного правового поля и выработка предложений по его упрощению.

В Совет Представителей входит триста народных избранников: сто пятьдесят свободных граждан и сто пятьдесят служащих. Выбираются депутаты на пять лет.

— Я думал, что у вас-то хоть нет политики, а оказывается, тоже есть, — разочарованно сказал Сэм. — Это опять предвыборные кампании, опять пустые обещания, грязные технологии…

— Стоп, стоп, — остановил его Пётр. — Какие кампании? Какие грязные технологии?

— Ну как же, — недоумённо пояснил Сэм. — Кандидату в депутаты, для того, чтобы завоевать наибольшее количество голосов, необходимо развернуть предвыборную кампанию. Ему надлежит встречаться с избирателями, раздавать пустые обещания, кому что нравится. По возможности обливать грязью своих конкурентов и так далее.

— Ничего подобного в наше время не происходит, — заверил его Пётр. — Всё протекает иначе. Если кто-то из граждан решил стать депутатом, он заходит в «Сети» на страничку администрации Совета Представителей и регистрируется кандидатом по тому округу, где в данный момент планируются выборы. После получения подтверждения, что он включён в список претендентов, соискатель размещает на портале администрации автобиографию. И затем проводит несколько видео пресс-конференций, где он отвечает на вопросы избирателей. И всё, больше ничего не происходит. Никаких предвыборных технологий, никакой грязи.

— А вот интересно, как вы выбираете депутатов, если большинство граждан постоянно перемещаются по планете? — спросил Сэм.

— Они избираются не по территориальному принципу, а от определённого количества людей, — ответил Пётр.

— Поясните, — попросил Сэм.

— На данный момент у нас имеется триста округов. В каждом примерно по десять миллионов избирателей, вне зависимости от места их проживания, — ответил Пётр. — Как только по какому-то из участков планируются выборы «Сеть» сразу же оповещает прикреплённый к нему электорат о дне голосования. И избиратели этого округа дистанционно по «Сети» участвуют в выборах, где бы они ни находились.

— А я прикреплён? — поинтересовался Сэм.

— Конечно, — заверил Пётр. — Зайдите на страничку администрации и уточните номер вашего участка.

На портале Совета Представителей Сэму сообщили, что он прикреплён к сорок четвёртому округу и что в данный момент выборы по нему не проводятся.

— А как работает Совет? — спросил Сэм.

— Обладают законодательной инициативой только Совет Представителей и Совет Двенадцати, — ответил Пётр. — По их предложению Совет Законодателей готовит нужный нормативный документ. После принятия его проекта большинством голосов нижней палаты он отправляется на голосование в Совет Представителей.

Закон вступает в силу, если его поддержали не менее двух третей голосов верхней палаты.

Сам Совет Законодателей законодательной инициативой не обладает и самостоятельно разрабатывать какие-либо правовые акты не может.

И несколько слов по поводу ежегодной генеральной ассамблеи. На ней подводятся итоги за прошедший период и обсуждаются планы на будущее. Помимо этого, на заседании поднимаются наиболее важные вопросы, которые требуют совместного решения. Как я уже говорил, ассамблея длится, как правило, несколько дней.

— А можно посмотреть на работу какого-нибудь Совета? — спросил Сэм.

— Да, конечно, — ответил Пётр. — Все граждане могут присутствовать как наблюдатели на заседании любого Совета. Дайте команду «секретарю», и он включит вам нужный.

Немного подумав, Сэм решил посмотреть, что происходит на собрании Совета Представителей. И не успел он дать команду, как тут же оказался в огромном зале, где проходили жаркие дебаты. Послушав, о чём спорят, Сэм понял, что речь идёт о следующем: разрешать или не разрешать службе безопасности испытывать новое космическое оружие на Марсе. Многие депутаты были против. Они говорили, что мы обязаны оставить потомкам соседнюю планету в первозданном виде. Другие заявляли, что такие испытания надо разрешить ради безопасности Земли…

Глава 54

«Выйдя» из заседания, Сэм неожиданно спросил:

— Я вот постоянно слышу «Сеть», «Сеть», «Сеть»… Пётр, а вы не боитесь, что она вас когда-нибудь поработит?

— Нет, — спокойно ответил Пётр. — И на то есть веские основания. Давайте оставим светооптики и «секретарей» в аэромобилях и прогуляемся по газону…

Они разулись на краю поля и пошли дальше босиком. Натали весело помахивала подобранной по дороге травинкой.

Отойдя от кромки на приличное расстояние, Пётр продолжил:

— Вы спрашивали меня, не боимся ли мы, что «Сеть» поработит нас, — напомнил Пётр. — Это исключено. У службы безопасности есть секретный центр — Центр Контроля Сети или просто ЦКС. Он неусыпно следит за ней и подаст сигнал тревоги, если что-то пойдёт не так. С ним работает небольшая группа кураторов. Это тщательно отобранные специалисты службы безопасности, обладающие необходимыми знаниями.

Двусторонней коммуникации между «Сетью» и ЦКС нет. Он только просматривает информацию из общесетевого трафика и анализирует её, и всё. Центр по определению не может связаться с «Сетью», потому как у него нет такого устройства. А она, возможно, даже и не подозревает о его существовании. А если и догадывается, то, не зная электронного идентификатора центра, найти его «Сеть» не в состоянии. Его нет ни в одной базе пурлов. У него вообще нет адреса в принципе. Центр изначально создавался анонимным, чтобы исключить какую-либо связь с ним. Да он ей пока и не интересен. По крайней мере, с момента ввода его в строй и по сегодняшний день не было ни одной попытки со стороны «Сети» связаться с ним.

— И вы думаете, если на то пошло, что Центру и «Сети» не хватит ума через «секретаря» одного из кураторов тайно связаться друг с другом? — с сомнением спросил Сэм.

— Они не смогут этого сделать, — ответил Пётр. — У Центра Контроля Сети нет прямой связи с кураторами. Всю информацию он по старинке выводит на монитор, есть ещё у нас такие. Около экрана стоит допотопный датчик света. Когда дисплей загорается, он срабатывает, и к кураторам приходит сообщение об этом. Мониторы стоят в специальной комнате, доступ в неё строго ограничен. Где она находится, неизвестно, возможно в самом Центре. Могу лишь сказать, что люди, имеющие допуск в эту комнату, прежде чем войти в неё, проходят тщательную электронную стерилизацию.

Центр Контроля Сети, как узник замка Иф, заточён в своей оболочке и не имеет никакой обоюдной связи с внешним миром. Или, если хотите, как паук на паутине, положив на неё лапки, он чутко следит за любым её движением.

— Паук больше подходит, — прокомментировал Сэм и уточнил, — а если он использует входящие коммуникации как исходящие? Ах да, я же забыл — ему нечем их использовать.

— Совершенно верно, — подтвердил Пётр. — Таких устройств, как я уже говорил, в оборудовании центра нет. И, следовательно, любая двусторонняя связь ЦКС с внешним миром исключена.

Пётр сделал небольшую паузу и продолжил:

— Где физически находится Центр, знают только его кураторы и несколько человек в руководстве службы безопасности. А он может быть где угодно на планете. В заброшенном доме, в подсобных помещениях того или иного гиперцентра, в машинном зале какой-нибудь службы, в аэропорту. Наконец, в одном из ЦОДов самой «Сети»… в любом месте…

Заметив подозрительную активность, Центр вначале сам никаких действий не предпринимает. Он сигнализирует кураторам о возникшей угрозе и продолжает отслеживать ситуацию — и всё. Все остальные шаги по блокировке «Сети» предпринимают они. Если в течение двух часов со стороны кураторов нет никакой реакции, ЦКС ещё раз анализирует информацию со всех жизненно важных центров и сравнивает её со своей базой данных за несколько десятков лет, пытаясь понять, заблокировала ли «Сеть» их работу, или они по-прежнему функционируют в штатном режиме. Коли он решает, что центры работают не так, как надо, ждёт ещё час. А если не находит следов их блокировки, ЦКС повторно, каждые два часа, отправляет сигнал тревоги и ждёт команду отбой от людей ещё сутки. И ежели за это время по-прежнему со стороны кураторов нет никакой активности, запускает план Б. С помощью специального светового кода, включая и выключая мониторы на определённые промежутки времени, он активирует ещё один особый датчик. После его срабатывания по всем дата-центрам «Сети» с орбитальных спутников наносится массированный лазерный удар, и она фактически перестаёт существовать.

Как видите захват власти искусственным интеллектом, невозможен в принципе.

Дальше шли молча.

Через какое-то время Пётр спросил:

— Про Совет Двенадцати рассказывать?

— Конечно, — ответил Сэм, — Давайте уж сегодня закроем эту тему окончательно.

— Давайте, — согласился Пётр. — Но прежде я предлагаю вернуться к аэромобилям за «секретарями» и светооптиками. И продолжить разговор где-нибудь на лавочке.

— Я за, — откликнулся Сэм.

— Я тоже за, — поддержала его Натали.

Глава 55

Раскрыв на ближайшей площадке скамейки и сев друг напротив друга, они продолжили разговор.

— Совет Двенадцати — это высший исполнительный орган, осуществляющий непосредственное руководство планетой, — пояснил Пётр. — В нём заседают двенадцать верховных руководителей. Каждому из них подчиняется какая-то служба, совет или комитет. Это служба безопасности, включая космическую оборону, аэрокосмическая служба, совет по науке, педагогический совет, кассовая служба, служба аукционов, аттестационная служба, медико-экологическая служба, коммунальный комитет, комитет по коммуникациям, сельхозкомитет и, наконец, промышленный комитет. Совет Двенадцати тоже работает в формате видеоконференций. Правда, иногда по очень важным вопросам они собираются здесь и на очные встречи.

И хитро улыбнувшись, добавил:

— Чтобы им никто из посторонних не мешал, они снимают с себя «секретарей» и светооптики. И гуляя по газону, неспешно ведут беседу.

— Неужели и членов Совета Двенадцати назначает «Сеть»?! — недоумённо спросил Сэм.

— Нет, — возразил Пётр. — Утверждение, а точнее, выборы сопредседателей Совета Двенадцати проходят совершенно иначе.

При возникновении вакансии на этот пост выдвигают одного из депутатов Совета Представителей. За него должны единогласно проголосовать обе палаты. Происходит это в два этапа. Сначала Совет Представителей проводит внутри себя рейтинговое голосование по всем своим депутатам. Тому, за кого было отдано наибольшее количество голосов, и предлагают этот пост. Если он не против, его кандидатуру направляют на голосование в Совет Законодателей.

В том случае, если нижняя палата не проголосовала за него единогласно, Совет Представителей предлагает другого претендента, занявшего второе место при голосовании. И так далее, до тех пор, пока Совет Законодателей не поддержит единодушно предложенного кандидата.

После успешного голосования в нижней палате он выставляется на повторное баллотирование в Совет Представителей. И если верхняя палата единогласно не одобрит его кандидатуру, весь процесс повторяется с самого начала.

Процедура очень сложная, поэтому членов Совета Двенадцати избирают на неопределённый срок. До тех пор, пока они сами по тем или иным причинам не снимут с себя полномочия.

— Да кто же сам уйдёт с такой должности? — ехидно заметил Сэм.

— Отнюдь, — возразил Пётр. — Многие его члены, отработав тридцать-сорок лет, подают в отставку по собственной инициативе. Потому как это очень ответственная работа.

Ну и следует так же добавить, что никому из них не начисляют ЗЭТов. Все члены Совета Двенадцати живут как свободные граждане.

Глава 56

Пока они летели домой, Сэм всю дорогу молчал и о чём-то напряжённо думал. Наконец Пётр не выдержал и спросил его:

— Сэм, с вами всё в порядке?

— Да… со мною, да... Послушайте Пётр, неужели человечество смогло всё это осуществить без каких-либо глобальных катаклизмов?!

— Не совсем, — ответил Пётр, — Всё началось в 2…году, когда планету поразил глубочайший экономический кризис.

Развитие средств автоматизации и компьютерного управления привело к массовому сокращению рабочих мест. Огромное количество людей оказалось на улице и были вынуждены жить на скудное пособие по безработице. Повсюду прокатились многочисленные митинги и акции протеста. Демонстранты блокировали открывающиеся автоматические производства, требовали новые рабочие места. А они по-прежнему сокращались. В некоторых странах начались погромы.

Да к тому же из-за ухудшившейся экологии климат на планете окончательно испортился. Он стал очень нестабильным. Землю постоянно сотрясали катаклизмы. Наводнения сменялись засухами, жара — холодом. По всем континентам непрерывным потоком гуляли ураганы и смерчи, что так же самым негативным образом повлияло на жизнь людей и подталкивало их на отчаянные поступки.

На фоне начинающегося хаоса наиболее передовые руководители ряда стран и прогрессивные политические деятели, собравшись вместе, объявили о создании Общества Свободных Граждан.

Был назначен десятилетний переходный период, в течение которого продолжился перевод всех производств и сферы услуг на полностью автоматический режим работы. При этом люди, высвобождавшиеся с этих предприятий, и те, кто был уволен раньше, по-прежнему получали ту же зарплату. А вся продукция, изготовленная на новых автоматизированных заводах, принадлежащих обществу, распространялась бесплатно.

Начали модернизацию с самого лёгкого — электронной промышленности. Затем взялись за машиностроение, потом за энергетику и так далее. Закончили образованием и сферой обслуживания. Параллельно в экономику и повседневную жизнь в массовом порядке внедрялись экологически чистые технологии.

Видя это, многие страны по требованию своих подданных начали присоединяться к Обществу Свободных Граждан. И постепенно в него вошли все государства планеты.

Такое объединение позволило, в том числе, оптимально распределить сельхоз производство по планете и даже немного сократить его. Что также весьма положительно повлияло на экологию.

Во время переходного периода повсюду создавались центры профориентации и психологической помощи.

— А что, кому-то нужна была такая помощь? — удивлённо спросил Сэм.

— Да, и очень многим, — ответил Пётр. — Особенно в первое время создания Свободного Общества, когда люди ещё не успели приспособиться к новому укладу жизни.

Если человек уставал от одиночества, специалисты центра оказывали ему помощь в поиске друзей. Когда он разочаровывался в своих увлечениях или терял нить жизни, эксперты содействовали ему в поиске нового хобби, подсказывали свежий стимул. Тем, кто хотел найти работу, помогали сориентироваться в многообразии профессий. В общем, старались так же, как и сейчас, помочь в любой жизненной ситуации.

— А что стало с личным капиталом? — спросил Сэм. — Куда делись частные производства? И как поступили с накоплениями людей?

— Все сбережения граждан были переведены в ЗЭТы, — ответил Пётр. — Частные предприятия, после модернизации и автоматизации, остались у их владельцев. Те, кто не захотел заниматься производством в новых условиях, передали их обществу и взамен получили ЗЭТы. Одним словом, при переходе были максимально учтены интересы всех слоёв общества.

Чтобы никого не обижать, решили построить новую столицу и назвали её Город Солнца.

И вот осенью 2…года было объявлено, что десятилетний переходный период успешно завершён и что с первого января следующего года любое денежное обращение за исключением ЗЭТов прекращается… И мы оказались в новом мире...

И ещё, после создания нового строя значительно сократилась преступность. Исчезли такие правонарушения, как воровство, мошенничество, разбой, большой редкостью стали убийства. В итоге обстановка в обществе начала стремительно оздоравливаться.

Эпилог

Сэм стоял у огромного окна-иллюминатора стратосферного космодрома. Погода в этот день была очень хорошая и за стеклом открывалась захватывающая дух великолепная панорама Земли.

Он решил стать служащим и вновь заняться своей любимой астрофизикой. Сэм сдал экстерном все тесты по обязательному среднему образованию и, получив аттестат зрелости, отправился на Луну в астрофизический университет, где он попытается сдать ускоренным порядком необходимые экзамены и досрочно получить современный диплом. Кое-что, по-видимому, всё же придётся подучить.

Оказывается, на обратной стороне Луны построено несколько десятков обсерваторий, объединённых в единую сеть. Вместе они составляют огромный телескоп, сравнимый по размерам с диаметром самого спутника. Там же располагаются и астрофизический центр, и университет.

Попутно, кстати, выяснилось, что до этого его «секретарь» работал в экспериментальном режиме и Пётр периодически «совал свой нос» в его дела. Но теперь это в прошлом. Сейчас он такой же гражданин, как и все. И так же, как они, защищён от вмешательства в личную жизнь законом.

С Петром они по-прежнему друзья, не смотря на выяснившиеся недавно подробности. Ведь это он рассказал Сэму обо всём. И порекомендовал ему защитить аттестат зрелости, а затем и диплом для окончательного встраивания в современное общество.

Сэм стоял у окна и думал о Натали. За последнее время они впервые расстались на такой длительный срок, и он очень скучал по ней. На семейном совете они решили, что ему нужно лететь одному, чтобы ничего не отвлекало от подготовки. А Натали тем временем слетает к своим друзьям. Она уже начала тосковать и по ним, и по своим любимым животным.

А ещё он размышлял о современной цивилизации: «Неужели человечество обрело, что так долго искало? — думал Сэм. — Нашло, наконец, гармонию между «я» и обществом?.. Ведь в этом мире не человек подстраивается под его законы, а общество выстроено под человека. И он свободен во всём, начиная от передвижения по планете и заканчивая образом жизни».

Ему очень нравилась эта почти безграничная свобода. Сэм понимал, что по-настоящему счастлив лишь человек — вольный, как птица.

P.S.

Что такое свет?.. Это грань тьмы.

А, что такое тьма?.. Это грань света.

Всё живое стремится от тьмы к свету.

А куда движемся мы?..

Пролог

Люди с Солнца II

Homo technicus, год 3020

«Делай, что должен, и будь, что будет»

Пролог

Вот уже третий час Тим бежал по долине вдоль лавовой реки. И хотя его тело не чувствовало усталости, самому ему это монотонное путешествие начало уже надоедать. Но он продолжал бег, подгоняемый тревожными мыслями.

На очередном повороте, огибая поток, Тим неожиданно споткнулся и, пытаясь удержать равновесие, машинально опёрся на руку. Но она, вместо того чтобы оттолкнуться от твёрдой почвы, неожиданно погрузилась в раскалённую лаву. Он моментально отдёрнул конечность, кое-как удержавшись на ногах, и в ужасе посмотрел на неё, ожидая увидеть изуродованное тело. Но рука была как новенькая. Вздохнув с облегчением и отряхнув её, он продолжил свой путь…

Тим был вулканологом. И когда он узнал, что на Ио — спутнике Юпитера — началось извержение, самое крупное за последнюю тысячу лет, не раздумывая транслировался туда.

Поначалу жизнь на станции напоминала большой муравейник. Транслирующиеся на спутник один за другим вулканологи либо просто зеваки, дождавшись своих товарищей, собирались в команды и улетали на вулкан. Другие, наоборот, возвращались с горы на базу: учёные за заказанным оборудованием или чтобы отправить на Землю с очередным транспортом собранные минералы; просто граждане встречали запоздавших друзей. Сделав свои дела, они возвращались обратно. В общем, всё здесь пребывало в постоянном движении.

Через некоторое время вулканическая активность начала затихать, и повседневная жизнь превратилась в монотонную работу. Сначала праздные наблюдатели, а затем и учёные, постепенно, один за другим, начали транслироваться обратно на Землю. Спустя какое-то время на Ио их осталось всего несколько человек…

Сегодня на вулкане он работал один, собирал на северном склоне образцы для шлифов — все остальные находились на базе. Неожиданно недалеко от него прогремел мощный взрыв, образовавший дополнительный кратер и разбросавший по всей округе огромные куски породы. Один из осколков, с грохотом пролетев мимо Тима, раздавил его ионолёт, как консервную банку. Но самое страшное, что после этого взрыва перестала выходить на связь база. Не раздумывая ни минуты, он тут же побежал к станции…

Глава 1

Спустя час Тим наконец-то добрался до неё. Раскинувшаяся перед ним картина была ужасной. Вместо базы он увидел несколько камней величиною с дом, которые разнесли в щепки все модули, раскидав обломки от них по всей долине.

Он стоял в растерянности, не зная, что делать. Но тут Тим заметил в нескольких метрах от себя мигающий огонёк. Подойдя поближе, он с ужасом обнаружил оторванную голову с мерцающим аварийным маячком. И он узнал её. Это был Алекс! Его друг Алекс!

Тим, переполняемый чувствами, в отчаянии забегал кругами по плато. По дороге ему попадались всё новые и новые останки тел его товарищей. В конце концов, взяв себя в руки, он остановился и принялся лихорадочно вспоминать, что они проходили на курсах по аварийной подготовке. «Так! В первую очередь надо успокоиться, — говорил он сам себе. — Не паникуй Тимоша, вспоминай, чему тебя учили… Если горят маячки, значит, сознание сохранено и поддерживается аварийным питанием. Следовательно, самого страшного не произошло. — Подбадривал он себя. — Так, дальше, что там говорил инструктор? Ага, вспомнил: «В первую очередь, необходимо собрать все тела с уцелевшим сознанием и подключить их к аварийному реактору, так как их собственный энергоблок в целях безопасности заглушен и сознание поддерживается аварийным питанием, рассчитанным на несколько дней». Теперь бы вспомнить, как он выглядит», — озадаченно подумал Тим.

Побегав по плато, он наконец-то нашёл изрядно помятый, но всё же уцелевший блок с аварийным термоядерным реактором. Стащив всех к нему, Тим расположил останки в зоне действия зарядного модуля. Подключив пострадавших к питанию и немного успокоившись, он начал вспоминать, что ему делать дальше…

Надо признать, что Тим не очень внимательно слушал инструктора, так как считал, что всё это чистая формальность. И полученные сведения ему никогда не пригодятся. Но оказалось, что он не прав. Лишних знаний не бывает…

—Так, — вспоминая, бормотал себе под нос Тим. — Теперь мне нужно найти аварийный блок связи и проверить, развернул ли он антенну и подал ли сигнал тревоги.

Тим снова забегал по плато. Ударной волной его отбросило очень далеко от станции, и Тиму пришлось «нарезать» не один круг по окрестностям. В какой-то момент его снова охватил ужас от того, что блок уничтожен, и аварийный сигнал не отправлен. Но он взял себя в руки и продолжил поиски. В конце концов, Тим всё-таки его нашёл. Антенна была развёрнута и мигал аварийный маячок. Это означало, что всё в порядке: сигнал тревоги послан. Он подошёл к блоку и подключился к нему. Тим связался с диспетчером спасательного центра:

— Вы меня слышите? — тревожно уточнил он.

— Да слышу, — отозвался диспетчер. — Здравствуйте. Что у вас случилось.

— Здравствуйте, — спохватившись, откликнулся Тим. — Я звоню вам с Ио. У нас ЧП! Взорвался вулкан и осколками уничтожена базовая станция. Уцелел только я одни. В момент взрыва все были на станции. Очень много повреждённых тел! Вернее, все пострадали, кроме меня.

— Есть ли тела с потухшим сознанием? — тревожно уточнил диспетчер.

— Нет. Все целы, только сильно повреждены… Многих разорвало на части. Но я их всех собрал и подключил к аварийному реактору.

— Вы молодец! — с облегчением похвалил его диспетчер. — Спасибо вам, что не растерялись и сделали всё, что положено по инструкции для спасения пострадавших.

— Да не за что… Но нам срочно нужна помощь! Необходимо что-то предпринять.

— Успокойтесь Тим. Вы же Тим? — уточнил диспетчер, по голосу поняв, что тот очень взволнован.

— Да.

— Всё нормально. Самое страшное уже позади. Пострадавшие в безопасности, и это главное. Я уже получил отчёт с аварийного блока, и у нас есть телеметрические данные о состоянии станции с телескопа на Луне. К вам на максимальном ходу идут два корабля со спасателями и новыми модулями: один с Земли, другой с Марса. По предварительным данным первое судно прибудет на Ио через несколько дней.

— Спасибо! — поблагодарил его Тим и облегчённо вздохнул. — Теперь я спокоен.

— Отдыхайте и ждите спасателей. Если что, я на постоянной связи, обращайтесь в любое время.

— Хорошо.

Тим, закончив разговор с диспетчером, направился к аварийному реактору.

Глава 2

Подойдя к нему, он ещё раз проверил, все ли надёжно подключены, и, убедившись, что всё в порядке, примостился неподалёку.

Тим решил немного вздремнуть. День выдался очень напряжённым, и сейчас, когда всё самое ужасное позади, он буквально валился с ног. Да и поговорить ему было не с кем, так как все пострадавшие, во избежание повреждения сознания, находились в искусственном сне. Связавшись с диспетчером и предупредив его, что он немного поспит, Тим устроился поудобней и тут же заснул.

Проснувшись, он сладко потянулся и сверился с внутренним хронометром. Оказалось, что он спал двенадцать часов. Тим ещё раз связался с диспетчером, чтобы узнать, как идут дела. Тот ответил ему, что всё в порядке, корабли в пути.

От нечего делать, положив руки под голову, он принялся разглядывать небо. С Ио оно выглядело по-другому, не так, как на Земле, и сами звёзды были очень яркие, потому как солнечный свет сюда почти не долетал. Они были настолько сочные, что казалось, протяни руку и достанешь до любой из них. Таких ярких звёзд раньше он никогда не видел, разве что на вершине Эвереста…

Как-то раз Тим подбил друзей отправиться с ним в пеший поход по Гималаям. Экспедиция продлилась несколько недель. Во время путешествия они облазили все горы вдоль и поперёк. Он с улыбкой вспомнил случай, когда Алекс полез на скалу посмотреть гнездо орла. И как потом пернатый хищник полдня охотился за ним, пытаясь побольней клюнуть его в темечко. Отстал он от них только вечером, когда начало темнеть. Заночевала группа на вершине Эвереста, они тогда тоже любовались звёздами, особенно ярко сияющими на такой высоте…

Тим сочувственно взглянул на голову Алекса.

Алекс вечно попадал в какие-нибудь истории. Как-то раз, когда они отправились пешком из Америки в Европу по дну Атлантического океана, его попытался сожрать гигантский кальмар. Но потом, очевидно, поняв, что Алекс несъедобный, и получив небольшой удар током — трудно сказать, что было более весомым, — он его бросил.

Глава 3

Тим с детства любил странствия. В его жизни было две страсти — путешествия и вулканология, но любовь к огнедышащим горам появилась значительно позже.

Рос он непоседой и почемучкой. В жизни его интересовало всё, чего «касался» его глаз. Почему трава зелёная? Почему трава называется травой? Почему трава маленькая, а деревья большие? Почему деревья называются деревьями? И так далее. В общем, он своими вопросами мог «одной левой» за час «уложить» несколько взрослых.

И когда Тим немного подрос и смог управлять «секретарём», родители с большим облегчением подарили ему личного помощника. Получив его, Тим сутками сидел в «Сети», выуживая нужную информацию. По вечерам взрослым приходилось «силой» загонять его в постель, конфискуя до утра «секретаря». Спустя какое-то время новая игрушка ему надоела, и он снова вернулся на улицу, на радость своих друзей…

А что касается странствий, как только Тим научился ходить, его постоянно тянуло куда-то. И стоило родителям или автонянькам зазеваться на секунду, карапуз моментально пропадал из поля зрения.

В пять лет он подбил всю компанию сбежать из дома и отправиться в дальние страны. К счастью, служба безопасности вовремя засекла, что дети покидают пределы города и, перехватив их, вернула перепуганным родителям. Тим сразу смекнул, в чём причина провала, поскольку до этого он досконально изучил работу «секретарей». В следующий раз он решил поступить хитрее…

Через полгода, насмотревшись в «Сети» видео про корсаров, Тим уговорил всех поехать с ним на острова, где они станут пиратами и будут захватывать корабли. Для этого «банда», предварительно закопав своих «секретарей» в песочнице, попыталась зацапать аэромобиль дяди Васи вместе с самим хозяином. Но он «отбил» попытку захвата вежливым отказом. Тогда они решили отправиться на острова пешком. На этот раз им удалось уйти достаточно далеко. К вечеру, когда начало бурчать в желудках и все стали хныкать, что хотят домой, Тим уже и сам был не рад своей затее. Слава богу, что кто-то из родителей после рассказа дяди Васи о «попытке захвата» его аэромобиля вовремя забил тревогу, и служба безопасности успела найти их до наступления темноты. Из-за своей выходки он был посажен на месяц под «домашний арест».

В шесть, подражая пионерам из старых фильмов, он вместе с друзьями устроил во дворе пионерский костёр. Но так как им удалось найти не совсем горящие вещи, то дыму было больше, чем огня, и огромное облако заволокло всю округу. Для тушения прибыло несколько пожарных автоаэромобилей повышенной мощности. И каково же было удивление огнеборцев, после того как дым рассеялся, когда они увидели вместо чего-то ценного огромную кучку из ненужных вещей…

Потом началась виртуальная школа, и прыть пришлось поубавить.

Глава 4

К учёбе он относился с гораздо меньшим рвением, чем к своим изысканиям в «Сети». Тим считал, что вместо того, чтобы зубрить какие-то там «дважды два», гораздо полезней досконально изучить устройство космического эсминца. Или принять заочное участие в межгалактической экспедиции, или там попытаться спасти мир, например. Ну, в крайнем случае, поиграть в игры или посмотреть фильмы. В общем два годичных цикла он прошёл с горем пополам за три года.

Оживал он только на практических занятиях. Кураторы же, наоборот, узнав о его приезде, заранее консультировались у специалиста центра профориентации и психологической помощи, как им держать себя в руках, и начинали пить успокоительные таблетки, потому как практические работы проходили у Тима по собственному плану.

На занятиях по химии он постоянно добывал из подручных средств порох. А проще говоря, дождавшись удобной минуты, смешивал всё, что было в лаборатории, в различных сочетаниях и пропорциях, и смотрел, что из этого выйдет. Таким образом, он однажды случайно синтезировал ядовитый газ, из-за чего пришлось всех срочно эвакуировать…

На практикуме по физике он испытывал все приборы на прочность. Когда они, изучая силу тяжести, работали с равноплечными весами, Тим проверял, от какого груза согнётся их коромысло. Собрав с трёх соседних столов все гирьки и уложив их на чаши, он с огорчением отметил, что весы выдержали нагрузку. Тогда пришлось помочь им руками, после чего коромысло всё-таки сдалось, стыдливо согнувшись в области перекладины, а Тим праздновал победу. На опытах с электричеством, когда им демонстрировали древние измерительные приборы, он незаметно подключил к аналоговому вольтметру мощный накопитель. Стрелка прибора метнулась вправо и застыла в крайнем положении. После такой наглости измеритель категорически «отказался» работать и никак не реагировал на все попытки его реанимировать. Тим даже был несколько разочарован в такой скоротечной победе.

После каждой проделки он получал очередную порцию нравоучений, и о его поведении немедленно докладывали родителям, чтобы те приняли меры. Но Тим сдаваться не собирался.

Лишь на практических занятиях по географии он был паинькой. На них школьники путешествовали по различным уголкам планеты, рассматривая воочию то, что изучали в теории накануне. Тим в таких поездках был очень собран и всячески помогал кураторам, следя за тем, чтобы кто-нибудь не отстал и не потерялся…

Родители с большим терпением относились ко всем его выходкам, считая, что со временем он перерастёт свои глупости, и всё изменится. Для порядка они его, конечно, наказывали, но это была чистая формальность. Повзрослев и поняв это, он был чрезвычайно благодарен им.

Глава 5

Всё изменилось в двенадцать лет. Изучив на уроках географии тему «Вулканическая активность Земли», они на практическом занятии посетили долину гейзеров. Обалдев от красоты и грандиозности увиденного, Тим принял твёрдое решение, что он непременно станет вулканологом. Так в его жизни появилась вторая страсть.

Когда он рассказал куратору о своём намерении, она предупредила его, что чтобы стать классным вулканологом, нужно хорошо знать физику, химию, математику и много других дисциплин. И Тим засел за учёбу. Теперь она ему не казалась такой занудной, какой была раньше, поскольку у него была чёткая цель. Он повторил всё, что они проходили ранее, и с успехом осваивал текущие предметы. Получив аттестат зрелости Тим, в отличие от своих сверстников, не стал прохлаждаться, а сразу поступил в геологический университет.

В вузе, во время каникул, он вместе друзьями много путешествовал: сплавлялся на байдарках по горным рекам Алтая, прошёл пешком по саванне Африки, был в джунглях Амазонки, проехал на аэромобиле по пустынным плато Австралии и побывал ещё в целом ряде других интересных мест. В одной из таких поездок он и познакомился с Алексом, тоже студентом-вулканологом.

Окончив университет, Тим сразу же поступил на службу. Он очень часто бывал в поле, прекрасно готовил и описывал шлифы, изучал включения и вторичные минералы. Ни одно извержение не обходилось без его присутствия. За время работы Тим объездил, наверное, все вулканы Земли.

В общем, жизнь текла своим чередом, как и много веков до этого.

Глава 6

С появлением ксэфталоновых тел мир стал другим…

Однажды учёные пришли к выводу, что сознание может существовать отдельно от тела, и причём на любых носителях. И они стали нащупывать надёжные способы его копирования. Спустя тысячелетие поисков им, наконец, это удалось. Появилась возможность переносить сознание на электронную основу.

А потом появились ксэфталоновые тела, квазиорганизмы, которым не нужно принимать пищу и отправлять естественные нужды, поскольку у них есть свой автономный источник питания. Плоть, которой не требуется кислород, да и вообще воздух, потому как они не дышат. Эти тела не нуждались в свете, их зрительные анализаторы видели весь спектр излучений вплоть до рентгеновского. А в случае необходимости они могли генерировать его и сами

Для поддержания жизнедеятельности в них был встроен миниатюрный холодный термоядерный реактор, который мог автономно работать в течение двухсот лет. По окончании срока эксплуатации необходимо было старое тело поменять на новое — и всё, человек жил дальше.

Все корпуса были одинакового роста, чуть больше метра и без каких-либо признаков растительности на теле, с серой ксэфталоновой кожей. Данный материал — эластичная структурированная керамика — выдерживал огромные нагрузки и был невероятно пластичным. Помимо этого, он обладал ещё одним очень важным свойством. Эта кожа, по сути, была одним сплошным процессором, где каждая частичка выполняла функцию полупроводника.

Голова оснащалась большими чёрными глазами без зрачков, маленьким носом в виде пимпочки и крохотным ртом. Слуховые анализаторы были вмонтированы на привычные места в черепе, но ушей у них не было. Рот и нос выполняли декоративную функцию, придававшие лицу более-менее привычные черты. Общались люди в таких телах с помощью «секретарей», встроенных в туловище.

Надо отметить, что при всём однообразии их внешнего облика прекрасная половина всё равно умудрялась выделиться. Кто-то из них заказывал себе лица обязательно с миндалевидными глазами, другие — с большими круглыми. Часть дам отдавала предпочтение продолговатым очам или слега раскосым... Очень часто женщины переделывали и контуры лица, заказывали определённый оттенок губ. Многие модницы меняли свои головы, как перчатки, в зависимости от последних тенденций сезона.

Ксэфталоновые тела стойко выдерживали любые механические воздействия. Сильные удары человек в таком квазиорганизме ощущал, как небольшие толчки. Страшную жару воспринимал, как лёгкое тепло, а экстремальное замораживание — как незначительное охлаждение. Эти тела никогда не уставали, утомлялось лишь сознание человека. И чтобы восстановиться, ему нужно было поспать.

И так как ксэфталоновое тело выдерживало огромные нагрузки, люди теперь могли летать на гиперзвуковых скоростях, с огромными ускорениями, выделывая умопомрачительные пируэты. После их появления стало проще покорять космос: незачем везти с собой воздух и питание, можно не задумываться о герметичности космического корабля. А сами аппараты могли развивать огромные скорости.

С помощью трансляции сознания разрешилась и проблема дальних космических перелётов. Достаточно было с помощью автоматической станции доставить на нужную планету базовый модуль с набором ксэфталоновых тел, и задача решена. Сознание человека с помощью ретранслятора передавалась на базу и вносилось в искусственную плоть. А после выполнения работы с тем же успехом возвращалось обратно.

Глава 7

Тим одним из первых оценил преимущества ксэфталонового тела. Оно позволяло ему проводить исследования непосредственно в жерле вулкана, не опасаясь отравиться ядовитым газом или испариться от страшной температуры. Да и путешествовать в нём было гораздо удобней — отпала потребность в куче не нужных теперь вещей. И появилась возможность заглянуть в недоступные до этого уголки планеты.

Спустя какое-то время, оценив все достоинства этих квазиорганизмов, и всё человечество постепенно перешло к существованию в ксэфталоновых телах. Ведь они не болели, не старились и не боялись внешних воздействий.

С их появлением образ жизни жителей Земли начал стремительно меняться. Люди престали пользоваться одеждой, мебелью, питанием. Некоторые начали отказываться от домов. Первое время они, конечно, по-прежнему бронировали по привычке места в ресторанах, заказывали по каталогам новую одежду и обувь. Но потом, спохватившись, отказывались от них, так как им это теперь уже было не нужно.

Тима первое время тоже «заносило». Он родился и жил в Городе Солнца. И когда после экспедиций он возвращался домой, по привычке шёл в любимое кафе, которое он всегда посещал по приезде в город, чтобы попить капучино — здесь автоповара готовили его особенно вкусно. Но потом, вспомнив, что эту «капучину» ему некуда лить, Тим возвращался домой. А спустя какое-то время и само кафе перестало существовать.

Люди в новой ипостаси не нуждались в тех благах цивилизации, которые предоставляли современные города, и они начали постепенно покидать их, предпочитая жить по месту работы, в центрах развлечений или на природе. Отдыхали граждане в этих телах по-разному. Консерваторы спали под навесами либо в лёгких сооружениях, стоящих на сваях. А авангардисты переводили дух прямо под открытым небом, предварительно переключив внешние датчики на автопилот, чтобы шум дождя, или ветер, или прочие посторонние факторы не мешали им.

С каждым приездом Тим с удивлением отмечал, как город приходит в запустение. Через некоторое время он тоже перестал возвращаться домой, предпочитая жить по месту работы. То ли чтобы не расстраиваться, глядя на развалины, то ли поняв, что это ему совершенно не нужно. Да и от самого города уже почти ничего не осталось. В последний его приезд нежилыми стояли целые кварталы, и коммунальная служба постепенно сносила их. Она, к слову, несколько раз обращалась и к Тиму за разрешением на снос особняка. Взвесив все за и против, он всё же отказал им, не желая расставаться, во всяком случае пока, со своим любимым домом.

Стали стремительно сокращаться сельское хозяйство и промышленность. Не нужные производственные здания демонтировались. Излишняя техника утилизировалась. Высвобождающиеся поля рекультивировали и засевали лесами и дикой травой.

Надо отметить, что после перехода человечества на новый уровень создания общества свободных граждан, применение автономных и экологически чистых технологий позволило устранить все загрязняющие природу факторы, и она начала стремительно возрождаться. А с появлением ксэфталоновых тел, когда люди своё присутствие на планете и вовсе свели до минимума, она расцвела пышным цветом. Для биосферы наступил «Золотой век возрождения».

Но у медали была и вторая сторона. Воплотив в жизнь заветную мечту о бессмертии и приведя в порядок планету, человечество расплатилось за это дорогой ценой — потерей многообразия. Все люди в этих телах теперь были совершенно одинаковыми, ну, или почти, а сама жизнь утратила множество цветов и оттенков. Но положительная чаша весов всё же перевешивала. Цивилизация стала более духовной, и она открыла для себя безграничную дорогу в космос.

Глава 8

Взаимоотношения между мужчиной и женщиной тоже претерпели изменения. Контакты завязывались более разумно, не так стремительно, как это происходило в прошлом. Это был более обдуманный процесс. Отсутствие гормонального диктата давало свои результаты.

Вершиной общения было «свидание в белковом теле». Это когда пара чувствовала необходимость единения, когда у двух человек возникало непреодолимое желание слиться друг с другом в едином порыве.

«Кстати, Алекс до сих пор девственник, и у него ещё ни разу не было свидания в белковом теле. Представляете, Алекс — парень с горячего Юга и девственник! Всё так, хихоньки да хаханьки».

А Тима однажды закрутила страсть под названием любовь. И у него было свидание в белковом теле… но об этом как-нибудь в другой раз.

Происходило оно в специальных центрах и длилось, как правило, больше недели. Дело в том, что, используя ксэфталоновые тела, человечество очень быстро отвыкло от белковых. И поэтому вначале пара привыкала к своим организмам, приходила в себя. А так как у плоти были кое-какие дополнительные детали, им приходилось пользоваться одеждой, и это было очень забавно.

Тем, кто впервые попадал на свидание в белковом теле, инструкторы подробно объясняли, как нужно себя вести, что делать и какие бывают позы.

Само свидание представляло собой что-то невообразимое. Каждое прикосновение приносило бурю эмоций, запах тела партнёра, его тепло. Никакие сверхсовременные датчики ксэфталонового тела не могли передать всю гамму ощущений, которую человек получал в белковом теле…

Но свидание таило в себе и массу сюрпризов — люди-то были совершенно разные. Кто-то низкий, а кто-то высокий. Кто-то худой, а кто-то полный, у кого-то были карие глаза, а у кого-то голубые. Одни более темпераментные, другие наоборот. Так что по окончании свидания пары не всегда продолжали отношения. Некоторые расставались после этих встреч. Поэтому, зная о последствиях, подходили к ним по возможности ответственно…

При всём совершенстве ксэфталоновых тел была у них и одна небольшая проблема — репродуктивная функция. Вернее, её полное отсутствие. Создать новое искусственное тело никаких проблем не составляло, а вот сотворить новое сознание, новую душу человечество так и не смогло. Были попытки решить эту задачу с помощью клонирования. Но копии не становились полноценными людьми. Они были злобные и жестокие. У них отсутствовала тяга к познаниям и совершенству, любовь и сострадание. Это были больше биороботы, чем люди. У них не было той маленькой толики под названием «душа», что отличает человека от машины.

Многочисленные попытки создания полноценной личности на базе искусственного интеллекта так же успеха не имели.

Никто так и не смог понять, откуда берётся это лёгкое дуновение ветерка, мимолётный взмах птицы, то сокровенное, что называется «Душа»! Самое главное таинство мироздания — сотворение нового сознания, рождение новой души — человечество так и не постигло. Поэтому время от времени людям проходилось прибегать к своим белковым телам не только для свиданий, но и для продолжения рода. Как будто кто-то свыше давал им понять: «Человек, не смотря на всё твоё могущество, ты не равен богу».

Эпилог

Спустя несколько дней прибыли спасатели. Сознание пострадавших было экстренно транслировано на Землю для проведения реабилитации. Недалеко от старой станции развернули новую, и жизнь на спутнике вновь ожила. Тим ещё какое-то время находился на Ио, а затем тоже транслировался на Землю. Алекс, восстановившись после травмы, не смотря на произошедшее, продолжил заниматься вулканологией. Ведь опасность в их профессии — обычное дело.

«А всё-таки она вертится!»

Галилео Галилей

Пролог

Люди с Солнца III

Земля… Эпилог…

«Канальи, вы что, хотите жить вечно?»

Фридрих II

Пролог

«Жаль! Как ужасно жаль покидать насиженное место!» — думал Жак, с грустью смотря на знакомые с детства пейзажи…

Строительство Феникса подходило к концу. И скоро им предстоял долгий путь к другому дому. Напоследок Жак, как и многие его товарищи, решил слетать в родные места и ещё раз взглянуть на них. Транслировавшись в оазис, где прошло его детство, он в первую очередь отправился на прогулку по окрестностям города…

…Не торопясь проплывая над барханами бескрайней пустыни, простирающейся, насколько хватало глаз, во все стороны от оазиса, Жак размышлял над происходящим: «Говорят на новой Родине вся суша покрыта лесами и бескрайние океаны омывают материки… А ведь и здесь когда-то буйствовали тропические леса, и пенились волны Южно-Китайского моря и Малаккского пролива. И Земля из космоса выглядела, как голубой шар».

Теперь-то она уже была не лазурной, а грязно-коричневой, потому что из-за невыносимых условий от океанов не осталось и следа, и вся флора планеты полностью выгорела. И тем не менее, она была ему не менее родной, чем прежде — предыдущим поколениям землян. Ведь это была его Родина, планета, где он родился и вырос. Место, где прошло его детство.

Большое багровое Солнце стояло в зените. Оно было настолько ярким, что, не смотря на мощные светофильтры, Жак старался не глядеть на него. «Как интересно устроен мир, — подумал он. — Одни и те же события для кого-то трагедия, а для кого-то благо. Если б не было в прошлом тех мегавспышек на Солнце, у жизни на нашей планете не появился бы второй шанс. Но эти же всполохи уничтожили всё живое на Венере и изрядно потрепали Марс. …

Несколько миллиардов лет назад, в эпоху Великого Ледникового Периода, когда вся Земля была окутана многокилометровым снежным панцирем, на Солнце произошла серия мощнейших вспышек, взбудораживших магнитное поле Земли, которое, в свою очередь, подтолкнуло магму к более интенсивному движению и, как следствие, разбудило большинство вулканов на планете. Проснувшись, они выбросили миллиарды тонн пепла. Тефра, осев на снежный покров, спровоцировала его усиленное таяние. Образовавшийся водяной пар, поднявшись в стратосферу, вызвал парниковый эффект. Температура на планете повысилась, и ледники стали интенсивно таять. Со временем материки очистились от снега, и жизнь на Земле вновь возродилась.

… Вот и сейчас, поджаривая Землю, Солнце даёт возможность жизни зародиться на уцелевших спутниках Юпитера, Сатурна, Урана и даже Нептуна. Правда, потенциал этот весьма призрачен. Так как оно, через очень короткое время, опалив напоследок планеты, превратится в белого карлика, окружённого туманностью, и лишит их тепла и света… И поэтому им следует поторопиться».

Погружённый в свои мысли, он и не заметил, как подлетел к шлюзу оазиса.

Глава 1

Дождавшись, когда выровняется давление в камере и откроется внутренняя дверь, Жак вплыл на территорию города и сразу же направился в сторону родного инкубатора. В оазисе всё пребывало в движении, шли последние приготовления по его консервации. Одни автопомощники не спеша обследовали и закрывали здания. Другая их часть под присмотром инженеров занималась отладкой автономной системы жизнеобеспечения.

Подлетев к инкубатору, Жак с огорчением увидел, что тот пуст. Всех его обитателей уже перевезли на Феникс, и автомонтажники заканчивали последние приготовления по консервации здания.

Следя за их работой, он вспомнил, как они в детстве любили бегать к шлюзу оазиса встречать караваны, с огромным интересом рассматривая громадные покрытые пылью транспорты, вплывающие в город. Выйдя из шлюза, машины не торопясь отправлялись в аэромойку, чтобы привести себя в порядок. После чего летели в порт на разгрузку. И троица — Жак, Маруся и Андрей — мчалась за ними в гавань, шумно обмениваясь впечатлениями на ходу.

Вбежав на смотровую площадку причала, они с интересом рассматривали, как автодокеры разгружали транспорт, сортируя на ходу прибывшие контейнеры. Затем в трюмы аппаратов завозились грузы, подготовленные к отправке, и караван трогался в обратный путь.

Но особенно интересовался всем этим Андрей. Всегда тихий мальчик при виде транспортов оживал, его глаза начинали гореть огнём. Он помнил о них всё до мельчайших деталей. Знал все аппараты чуть ли не наперечёт. И сразу распознавал, как только они влетали на территорию, регулярные это транспорты, занимающиеся жизнеобеспечением города, или это специализированные машины, прилетающие в оазис раз от разу. По внешнему виду моментально угадывал, что за поклажу они привезли. Прекрасно ориентировался в схемах разгрузки, определяя по типу машины, к какому пирсу её подадут и сколько автодокеров задействуют при дебаллаже. В общем, знал о транспортировке грузов в пределах оазиса абсолютно всё. Наверное, тогда Андрей и решил стать логистом…

Жак развернулся и полетел в порт. Прибыв в гавань, он увидел там несколько машин, стоящих под разгрузкой. Они привезли новую партию автоматических помощников. Очевидно, тех, что останутся здесь после их отлёта и будут поддерживать бесперебойное функционирование всех систем оазиса до самого конца. Понаблюдав за работой автодокеров, он отправился в торговый центр. Молл был пуст, в нём не было ни посетителей, ни товаров. Полетав по безлюдным коридорам и повстречав там ещё несколько таких же праздношатающихся, Жак отправился в центральный парк. Он по-прежнему поражал своим великолепием. Автоматические садовники, как ни в чём не бывало занимались своим делом, подстригая и подравнивая, не обращая никакого внимания на жужжащую вокруг них пустоту...

Вылетев из парка, он отправился в джунгли. Побродив там и посмотрев животных, Жак устремился на другой конец оазиса к берегу моря. По дороге ему попались заброшенные сельхозугодья. Он пролетел над ними, не останавливаясь. На пляже не было ни единой души... Зависнув на минуту, Жак стремительно пронёсся по нему и возвратился в город. Заглянув в жилую зону, он не спеша проплыл по бульварам, рассматривая дома. В них тоже царила тишина и запустение. На пороге некоторых из них лежали вещи, то ли забытые, то ли оставленные кем-то. Просмотрев все вывешенные в «Среде» объявления Жак не нашёл ни одного о забытом имуществе. По-видимому, их всё-таки оставили за ненадобностью… Полетав ещё какое-то время по аллеям города, он снова вернулся к инкубатору.

Глава 2

Оазисами называли города под куполом, похожие на те, что описывали фантасты прошлого. Только эти укрытия были созданы не как демонстрация достижений науки и техники, а как вынужденная мера. Водород внутри Солнца подходил к концу, и оно стало стремительно превращаться в красного гиганта. За последние несколько миллионов лет его активность очень сильно возросла, вызвав необратимые изменения на Земле.

Поначалу из-за повышения температуры растаяли все ледники, и уровень океанов поднялся на несколько десятков метров, а часть воды испарилась. Поднявшись в стратосферу, она спровоцировала парниковый эффект, который ещё сильней разогрел воздух. В результате чего океаны и моря стали стремительно превращаться в пар, всё больше и больше разгоняя замкнутый круг. Часть испарившейся воды обрушивалась на Землю мощными ливнями, сметая всё на своём пути. Непрерывным потоком по всей планете гуляли ураганы и смерчи.

Вдобавок из-за усиления магнитной активности Солнца активизировалось и магнитное поле Земли, на что среагировала геосфера. Материки пришли в движение, произошли многочисленные землетрясения, оползни. По всей планете проснулись вулканы. Забурлив, они выбрасывали миллиарды тонн газов и пепла в атмосферу, закисляя осадки, и на Землю полились дожди из серной кислоты. Метеорологической службе приходилось прилагать титанические усилия для нейтрализации осадков, чтобы не допустить повторения сценария, разыгравшегося на Венере. В этот критический момент человечество спаслось от полного уничтожения только благодаря искусственным телам.

Но это ещё не всё. Нужно было что-то делать с лишней водой в атмосфере, дабы устранить парниковый эффект… И пришлось разогревать стратосферу до огромных температур, чтобы вода испарялась в космос.

В конце концов учёным всё-таки удалось стабилизировать климат, но… в результате этих действий Земля превратилась в безжизненную пустыню. Вместе с водой испарилась и большая часть атмосферы. Из-за низкого давления, недостатка кислорода и углекислого газа погибли почти все растения и животные на Земле. Значительная часть океанов улетучилась. А оставшаяся в них вода стала очень солёной. Со временем они и вовсе исчезли, оставив после себя огромные пустыни. Но это было меньшим злом из того, что могло произойти.

В апогее разыгравшегося катаклизма, поняв, что процессы необратимые и нужно что-то предпринять для спасения хотя бы части животного и растительного мира, человечество приняло решение о строительстве оазисов. Их расположили по климатическим зонам: полярная и предполярная, средняя полоса, средиземноморье, субтропики, тропики, ну и, наконец, экватор.

Внутри оазисов с помощью климатических установок были созданы оптимальные условия для жизни. Воду для них добывали из глубинных скважин и подземных хранилищ. И очень аккуратно её использовали, стараясь не тратить напрасно ни одной капли. Благодаря старанию ландшафтных дизайнеров оазисы утопали в зелени, и в них было полно всякой живности — той, которую удалось сохранить. Во многих городах построили искусственные водоёмы с пресной водой, где обитали рыбы и земноводные. А рядом поселили водоплавающих птиц и животных, живших когда-то по берегам рек и озёр. В приморских убежищах возвели огромные океанариумы с морскими обитателями. В них же, в куполах, расположили и инкубаторы, и хранилища белковых тел.

Глава 3

Жак появился на свет в оазисе по имени Сингапур, названного так в честь какого-то старинного города. И знаменит он был тем, что куполом удалось накрыть не только сушу, но и часть пролива. В результате получился самый большой на Земле океанариум, где обитали разнообразные морские животные и даже киты.

Он принадлежал к выводку номер WZ-226 и до сих пор поддерживал тесные отношения со всеми своими «братьями» и «сёстрами». Особенно с Андреем и Марусей, его закадычными друзьями из их знаменитой троицы, не дававшей покоя всему инкубатору.

Заводилой у них была Маруся. Слегка полноватая девочка, с малых лет осознавшая, что она не такая как все, и демонстрирующая это при каждом удобном случае. Годам к трём Маруся догадалась, что в её «тяжком» деле доказывания своей оригинальности ей нужны помощники, а заодно и зрители, ну и почитатели, конечно…

Андрей приглянулся ей сразу. Тихий мальчик, покорно выполняющий все приказания, как нельзя лучше подходил к роли помощника. Но по каким критериям она выбрала Жака, до сих пор остаётся загадкой. Он только с виду был очень спокойным, никогда не вступающим в полемику ребёнком, на самом деле в душе у него кипели по-настоящему шекспировские страсти. И если кто-то пытался вступить с Жаком в конфликт, он моментально понимал, что не стоит этого делать, видя, с каким напором и энергией тот отражает агрессию. Да вдобавок Жак был очень упрямым. Если он что-то решил, то сдвинуть его с места невозможно было даже аэротанком. В общем, Жак со своим характером в помощники-то не очень подходил, и выбор Маруси был весьма странным…

При неоднократных попытках друзей во время их встреч узнать, по каким критериям она выбрала Жака, когда они, уже став взрослыми, в очередной раз вспоминали своё весёлое детство, Маруся всякий раз уходила от ответа.

…Что они только ни творили. Связывали электромагнитным лассо автопомощников повара, и вся группа оставалась без ужина. Не единожды отказывались спать в детской и уходили ночевать в «джунгли» — скверик, располагавшийся рядом с инкубатором. И кому-то из воспитателей приходилось дремать рядом с ними. Не говоря уже о бесконечных «отчего» и «почему», сводивших с ума их наставников. На неоднократные предложения последних воспользоваться для поиска информации личным «секретарём» вся троица отвечала категоричным отказом. А когда они решили объездить слоника — годовалого детёныша слона, случайно забредшего к их инкубатору — только молниеносная реакция воспитателей и поднятые по тревоге автоохранники спасли их от разъярённой мамаши. И это лишь малая толика их «славных» дел…

Глава 4

Уже очень давно люди не рождались естественным путём. Появившись в пробирке, они выращиваются в искусственных условиях. Происходит это в центрах репродукции и генетики, или попросту, инкубаторах. Если какая-то пара решает, что они хотят иметь ребёнка, оба родителя транслируются в белковое тело и ложатся в центр. После проведения комплексного обследования, включая изучение ДНК, у супругов берётся семенной материал. Затем в лаборатории специалисты проводят оплодотворение, и эмбрион помещается в искусственную матку, наполненную специальной питательной средой.

До девяти месяцев зародыш находится в суррогатной утробе, а затем после созревания передаётся воспитателям. При «рождении» обязательно присутствуют родители. Наставники занимаются ребёнком до совершеннолетия, то есть до получения им аттестата зрелости. Родители по мере своих сил и возможностей так же принимают участие в развитии их чада, но всё же основная роль отводится учителям.

Дети и все, кто трудится в инкубаторе — воспитатели, преподаватели, кураторы, психологи, инструкторы по нахождению в «Среде», врачи, повара, кондитеры и многие другие участвующие в обучении и жизнеобеспечении, а очень часто и их родственники — все они существуют в белковых телах. Взрослые, пребывая в своём естественном состоянии, в обязательном порядке проходят профилактику от старости.

В те давние времена, когда люди ещё пользовались ксэфталоновыми телами, многие, чтобы не обременять себя проблемами, сознание детей буквально с рождения транслировали в квазиорганизмы. Мало того, что все выглядели одинаково, и невозможно было понять взрослый это или ребёнок, так ещё появилась куда более сложная задача: люди, разучившись управлять белковыми телами, стали стесняться их. Они перестали пользоваться своей настоящей плотью, и воспроизводство почти полностью прекратилось. Человечество начало стремительно сокращаться и терять свои корни.

Чтобы переломить ситуацию и возродить интерес к белковым телам, обществом по инициативе руководства планеты был принят закон, запрещающий транслировать сознание детей до пяти лет. И самим воспитателям надлежало пребывать только в белковом теле, чтобы они своим примером показывали, как правильно им пользоваться. С пяти лет до получения аттестата зрелости детворе разрешалось находиться в искусственном теле не более четырёх часов в день, за исключением путешествий и каникул. Что касается обучения, оно проходило по-прежнему на индивидуальной основе.

Для работников и жителей оазиса тоже существовали ограничения. Все они могли находиться в своих белковых телах не более двухсот лет. То есть в течение подготовки десяти-тринадцати выводков. Достигнув предельного срока, им предписывалось для сохранения ресурса организма сдать белковое тело в хранилище и транслироваться обратно в «Среду».

Глава 5

В пять лет детей начинали знакомить с искусственными телами. Сознание малышей транслировали на некоторое время в квазиораганизмы, чтобы они ощутили их. Жак до сих пор помнил то непередаваемое чувство свободы, которое он испытал, оказавшись впервые в искусственном теле. В нём он мог делать всё, что угодно: летать под потолком, растекаться неровным пятном по стенке, притворяясь тенью, с лёгкостью просачиваться в самые узкие щели, зависая в воздухе, изображать облачко. И много чего ещё из того, что невозможно сделать в белковом теле. Вся группа с большим восторгом ждала эти занятия.

Второе его яркое воспоминание из детства — это их первая экскурсия в пустыню. То перехватывающее горло чувство простора, которое он ощутил, впервые оказавшись за пределами купола. Вокруг города, насколько хватало глаз, простиралась бескрайняя пустыня. Прожив всю свою непродолжительную жизнь в оазисе, Жак привык к его замкнутому объёму и не представлял, что может быть иначе. И вот теперь, когда перед ним раскрылись бескрайние дали, он понял, как огромен окружающий мир и как крохотно пространство оазиса. И его охватило странное беспокойство. Ему почему-то нестерпимо захотелось улететь на край пустыни и посмотреть, что там дальше, за горизонтом. Остановила Жака вовремя подоспевшая воспитательница, которая настоятельно предупредила, что не стоит этого делать, так как он может опоздать на ужин. Это была, конечно же, шутка, но наставница всё-таки удержала его от необдуманных действий и смогла отговорить от побега. Она пообещала Жаку, что они непременно слетают на край пустыни, но немного позже… Вот так закончилось его первое путешествие. Потом было ещё множество таких прогулок, походы с родителями. Но они уже не шли ни в какое сравнение с теми первыми чувствами.

К чести милейшей Киую, так звали его воспитательницу, она выполнила своё обещание, и спустя какое-то время они отправились в сопровождении автоохранников в многодневный поход. Но сколько бы группа ни двигалась, конца края пустыне не было видно. Наконец, на седьмой день путешествия, когда терпение лопнуло у самого последнего маленького странника, и это был, конечно же, Жак, они решили возвращаться. На обратной дороге в аэроавтобусе Киую рассказала детям, что у песков нет края, поскольку безбрежная пустыня покрывает всю нашу планету. А на многочисленные «почему» она ответила, что подробнее, как Земля превратилась в безжизненную поверхность, они узнают на уроках географии.

Глава 6

«И как раньше люди ходили в ксэфталоновых телах?! — подумал Жак, паря рядом с инкубатором. — Все были серыми метровыми коротышками, вынужденными постоянно таскать с собой термоядерный реактор».

Правда, потом им на смену пришли гипертолиевые корпуса. Они были, конечно же, намного совершеннее своих предшественников. Тела двухметрового роста с белоснежно белой, с голубым отливом, «кожей». Её элементная архитектура была на несколько порядков сложнее таковой в ксэфталоновой оболочке и намного безупречнее. Этот материал устранял повреждения самостоятельно и не требовал какого-либо обслуживания. В ксэфталоновой плоти невозможно было определить, кто перед тобой, ребёнок или взрослый, так как все корпуса совершенно одинаковые. Иное дело гипертолиевое: оно росло по мере взросления сознания и белкового организма человека. С разрешения владельца можно было поверх искусственного корпуса увидеть его настоящий образ — голографическое изображение белкового тела в натуральную величину. Одним словом, оно было гораздо удобней ксэфталонового. Но сути вопроса это не меняло.

И вот, наконец, четыреста тысяч лет назад появились эфроновые тела. Квазиорганизмы в виде газообразной субстанции, молекулы которой, изменяя свои свойства, исполняют роль нейронов головного мозга. А частицы наружного слоя работают, как органы восприятия. Находясь в нём, человек может смотреть во все стороны одновременно и слышать со всех направлений запахи и звуки. Эти тела совершенно невесомые и могут свободно парить в воздухе. Эфроновые оболочки внешне похожи на небольшое облако…

Когда цивилизация автоматизировала всё и вся и создала искусственные тела, к людям постепенно пришло осознание того, что руки и ноги, да, впрочем, и само туловище в повседневной жизни им не нужны. Человек, по сути, представлял собой один думающий и управляющий с помощью мысли орган — мозг. Поняв это, инженеры приступили к проектированию новой оболочки. При создании ксэфталонового, а затем и гипертолиевого тела, руки и ноги были скорее данью моде и предрассудкам, но никак не необходимым элементом. Да к тому же у выступающих частей была масса изъянов, например, вынужденное усложнение конструкции для их нормального функционирования. При создании летательных аппаратов приходилось вносить в проекты дополнительные элементы для защиты конечностей и головы от повреждений, ну и прочее. С появлением эфроновых тел все эти недостатки были устранены.

…Оно получает питание от электромагнитных резонаторов — особых молекул, расположенных глубоко в теле. Они входят в состояние возбуждения под воздействием магнитного поля Земли и выдают большое количество энергии. В космосе тело получает подпитку от магнитного поля корабля или от любого другого источника. На всякий случай внутри оболочки имеются молекулы-накопители, аккумулирующие энергию и выдающие её, если по близости нет магнитного поля. Ёмкости молекул-накопителей хватает на несколько лет. Израсходовав две трети запасов энергии, эфроновое тело отключает сознание человека и, спрятавшись в какое-нибудь замкнутое пространство и закрепившись там, переходит в режим сна. Обесточив все системы, оно будет тратить оставшуюся мощность только на отправку аварийного сигнала, сначала посылая его раз в несколько месяцев, а затем раз в год. В таком состоянии оно может существовать тысячи лет. Но даже если вся энергия тела будет израсходована полностью, разум человека не исчезнет. Как только эфроновая оболочка вновь попадёт в магнитное поле, сознание сразу же возродится.

Методы хранения белковых тел тоже претерпели изменения. Специалисты отказались от криоконсервации, так как она, не смотря на все ухищрения, всё-таки повреждала его — хоть и незначительно, но травмировала. И после десяти-пятнадцати циклов тело приходилось корректировать или, как говорили в старину, лечить.

В современном методе хранения белковую плоть помещают в биологически активную жидкость. Заполняя все полости тела, и обволакивая его снаружи, она снабжает ткани и внутренние органы, включая мозг, кислородом и всеми необходимыми веществами. Позволяя сохранять его несколько тысяч лет абсолютно первозданным, без каких-либо признаков повреждения.

Глава 7

Большую часть времени люди сейчас проводят в «Среде» — искусственном пространстве, где существуют эго тех, кто не в эфроновом теле. Это некое подобие всеобщего сознания. Шутники называют его «коллективный разум».

Во времена ксэфталона эго могло существовать исключительно либо в белковой, либо в искусственной плоти. На электронных носителях оно только хранилось. С созданием «Среды» всё изменилось. Теперь сознание может полноценно существовать бесконечно долгое время и в третьем своём состоянии. И по большому счёту основная жизнь большинства землян протекает теперь именно в «Среде». Активные граждане, занимающиеся каким-то делом, пребывают, конечно же, в эфроновых телах и лишь изредка заглядывают в «коллективный разум», все остальные «прописаны» только там

Обитать в «Среде» примерно то же самое, что находиться на большой площади, где полным-полно народу. Вы всех видите, и все видят вас, но при этом ваше сознание делает то, что вам нужно. Если вы намереваетесь присоединиться к какой-то беседе, «подходите» к заинтересовавшей вас компании и вступаете в диалог. Если же хотите уединиться, то просто «отходите» в сторону и молча наблюдаете за всем проистекающим на площади. Можете даже «отвернуться», то есть на время отключиться, дабы не смотреть на эту суету. Но чтобы вы ни делали, ваше сознание всё равно останется на этой площади и всё равно будет постоянно на виду у всех остальных обитателей. Так же, как и они у вас.

Благодаря «Среде» любой человек, подключившись к чьему-то эфроновому телу, с разрешения хозяина, конечно, может посмотреть и понюхать, что происходит на Луне, спутнике Сатурна или каком-то космолёте, мчащемся во мраке Вселённой. В общем, с её помощью он в состоянии виртуально находиться где угодно, где только желает его сознание. Жители «Среды» имеют даже возможность пребывать в нескольких местах одновременно. При всех очевидных плюсах следует отметить, что в этом мире практически нет личной жизни. Вернее, она есть, но протекают эти отношения у всех на виду…

С десяти лет детей начинают знакомить с тем, что такое «Среда» и как в ней жить. А после получения аттестата зрелости молодые люди и девушки могут выбирать, переселяться ли им в «коллективный разум», перебираться в эфроновую оболочку или оставаться по-прежнему в белковом теле. Подавляющее большинство выбирает первое или второе.

Глава 8

Неожиданный звонок родителей оторвал его от размышлений:

— Привет, Жак.

— Привет, Жак.

— Пап, мам, привет.

— Мы в хранилище, в нашей ячейке, — пояснил отец. — Пакуем вещи.

— Помощники нашли твои штанишки, — сообщила мама. — Помнишь, в которых ты, зацепившись за сучок, повис на дереве, а потом сорвался оттуда и чуть не разбился?.. Мы тогда здорово поволновались.

— Ну, так получилось, — оправдываясь, ответил Жак. — Я не нарочно.

В четыре года он зачем-то залез на высоченное дерево и, спускаясь вниз, случайно зацепившись, повис вниз головой. Испуганным воспитателям пришлось срочно организовывать целую спецоперацию, чтобы снять Жака. Когда спасатели уже почти добрались до него. Сук обломился, и он камнем полетел вниз. Жак остался жив только благодаря провидению. В полёте, пролетая мимо очередной ветки, он смог на секунду зацепится за неё и замедлить падение. Этих мгновений хватило, чтобы воздушный спасатель, догнав его, успел подхватить Жака буквально у земли и унести прочь. Тогда переполошился весь инкубатор. Бросив все дела, прилетели родители. А у Маруси случилась настоящая истерика, кстати, впервые в жизни. Ни до, ни после этого она себе такую глупость больше не позволяла.

— Ты, я смотрю, у инкубатора, — уточнил отец.

— Да.

— Передай от меня привет своим воспитателям… Сколько же они от вашей троицы натерпелись.

— Да-а, было дело... — согласился Жак. — Но передать твой привет, к сожалению, уже некому: тут никого нет. Всех эвакуировали.

— А-а, понятно. Жаль… Как настроение?

— Да не знаю… — задумчиво ответил Жак. — С одной стороны, хочется посмотреть на наш временный новый дом с его бескрайними полями и лесами. А с другой, жалко улетать отсюда… это моя Родина.

— Ничего, — подбадривая его, произнёс отец. — Я думаю, мы быстро привыкнем к новым местам. Вот увидишь, она тебе очень понравится. Представляешь оазис во всю планету!.. Здорово!

— Будем надеяться, — ответил Жак. — По крайней мере, звучит заманчиво.

— Всё будет нормально, — заверил отец.

— Жак, а ты отправил на Феникс своё белковое тело? — уточнила мама.

— Конечно, мам, и уже давно, — с лёгкой укоризной в голосе ответил Жак. — Мне кажется, ты постоянно забываешь, что мне не пять лет.

— Ну ладно, — как бы извиняясь, ответила мама. — Я просто спросила.

— Поболтали, и хватит, — разряжая обстановку, вмешался отец. — Давай Жак, пока. Нам нужно заканчивать сборы.

— Пока, — ответил Жак. — Встретимся на Фениксе в «Среде».

— Конечно, — подтвердил отец.

— Пока-пока, — чмокнув, попрощалась мама. — Не обижайся… ведь ты у меня единственный.

— Пока, мам, — с улыбкой ответил Жак. — Я вас тоже люблю.

Родители Жака, как и большинство других предков, очень трепетно относились к вещам своего сына и бережно хранили их. Став взрослым, он по привычке предпочитал хранить свой нехитрый скарб в их ячейке. Несколько лет назад ему понадобилось что-то, и он, попросив разрешения, слетал туда. И только во время этого посещения до него дошло, как сильно любят его родители. Они сохранили многие его вещи, про которые он уже давно забыл. Там были его цифровой жетон из инкубатора, наклеенный на ножку Жака при «рождении», распашонки, топотушки, видеозаписи его первых слов, первых шагов, малышовые брючки, его первый выпавший зуб, детский «секретарь». В отдельном ящике лежали многие его поделки, которые он мастерил на занятиях. В углу ячейки стоял потрёпанный детский аэрокат, прошедший с ним все огни и воды оазиса. И ещё масса всяких, не нужных на первый взгляд, но ценных для его родителей, да и для него самого теперь, вещей. В коробках лежали археологические коллекции папы и собрание копий старинных изданий, которые хранила мама. Жак целый день просидел в ячейке, перебирая с помощью автопомощников все эти вещи.

Он ещё раз окинул взглядом инкубатор...

До пяти лет свидания с родителями были незатейливы и просты. Транслировавшись в свои белковые тела, которые они хранили в оазисе, папы и мамы, а очень часто и близкие родственники, гуляли со своими чадами по просторам города и его окрестностям, включая пляж.

После, в более старшем возрасте, общение с родителями у всех протекало по-разному. Предки Жака были археологами: мама — ведущим специалистом по древним письменностям, а отец — известным экспертом по доисторической архитектуре. На каникулах они часто забирали Жака с собой в поле, где по вечерам все собирались у костра — была такая древняя традиция времяпрепровождения. Вися у огня, разожжённого и поддерживаемого автоматами, они слушали рассказы членов экспедиции. Особенно Жаку нравились папины захватывающие истории про древние здания, эволюцию строительства, парадоксы смены стилей, загадки старинных построек и так далее. Именно на них Жак и заразился любовью к зодчеству, что подтолкнуло его при выборе специальности к профессии архитектора.

Родители Маруси были разведчиками и годами пропадали в дальнем космосе. Всё их общение сводилось к еженедельным виртуальным свиданиям. Лишь изредка, когда они всё-таки попадали на Землю, предки навещали её. Не «баловали» они её своими посещениями и до пяти лет. И Маруся очень быстро поняла, что надеяться ей не на кого, «нужно пробиваться самой».

Родаки Андрея были зоологами. И где бы они ни находились, всегда старались, помимо ежедневных виртуальных свиданий, каждую неделю приезжать в инкубатор, проведать сына. В каникулы они тоже часто забирали Андрея с собой. Но, не смотря на все старания родителей, он был абсолютно холоден к зверюшкам, отдавая предпочтение в этих поездках всевозможным крейсерам, сторожевикам и транспортам.

Когда они подросли и получили аттестаты зрелости, каждый из друзей занялся своим любимым делом. Жак стал архитектором и отправился на Феникс завершать его строительство. Андрей выбрал профессию логиста и по окончании университета поступил на службу в систему глобального обеспечения. Он контролировал слаженность работы космических автобуксиров, функционирующих на различных маршрутах. А Маруся стала контактёром.

Глава 9

Создав квантово-ипсилон-мезонный реактор, выдающий громадное количество энергии, человечество смогло прорваться в четвёртое измерение — время…

Как-то раз, на очередной встрече друзей Маруся устроила им ликбез по этому вопросу. Она окончила университет пространства и времени и решила их немного просветить.

…Оказывается наш мир-кокон существует как многомерный континуум. В нём три пространственных координаты, три временных и три энергетических. В каждом временном измерении есть своё трёхмерное пространство, они конгруэнтны между собой. Таким образом, в нашем коконе одновременно существуют три вселенных в трёх энергетических состояниях. Соединены эти пространства между собой с помощью квантов — они оказались тем связующим звеном, которое соединяет воедино три соседних вселенных. И поэтому квантовая физика описывает явления во всём коконе, а теория относительности — только в нашем пространство-временном поле.

Что касается времени, проведя серию экспериментов, учёные выяснили, что, во-первых, это мы движемся относительно его, а не оно относительно нас. Во-вторых, все времена в каждой вселенной существуют одновременно: они свёрнуты в спираль наподобие улитки или граммофонной пластинки. И, следовательно, улиток в коконе три, и расположены они на равном расстоянии-времени друг от друга. Человек (его энергия в виде сознания) в составе иглы-социума, пробегая по улитке, получает информацию о текущем временном промежутке. Это похоже на воспроизведение музыки с граммофонной пластинки. Игла патефона (сознание) бежит по дорожке и воспроизводит звук (бытие-время)… Каждый временной виток отделён от другого межвременной мембраной. Поднявшись над пластинкой, иглу можно переместить в любое интересующее вас место. Правда, для этого нужна сумасшедшая энергия…

Дальше она нам теорией голову забивать не стала и перешла к практическим аспектам.

Когда изобрели трансмиттер — устройство для перемещения во времени — и попытались перенестись, эти эксперименты закончились неудачей, контактёры не вернулись обратно. Проанализировав результаты опытов, учёные выяснили, что если неточно рассчитать энергетический импульс, то исследователь может запросто угодить в чужое временное измерение. И ладно, если вы попали не в то время, когда трансмитировались отсюда. Гораздо страшней попасть не туда, когда вы будете возвращаться обратно.

Потом, когда разобрались с временными координатами и научились правильно перемещаться, несколько спасательных экспедиций отправлялись в другие временные пространства на поиски пропавших контактёров. Вернуть удалось не всех. Кого-то не смогли найти, кто-то погиб, а несколько человек отказались возвращаться, обретя себя на новом месте.

При проектировании трансмиттерного центра учёные задумались, где его разместить, чтобы после перемещения контактёры не оказались на какой-нибудь оживлённой площади, посреди дома, или под брюхом динозавра. И решили расположить его на Луне. И уже оттуда исследователи перелетали бы на Землю в нужное место. Центр запускает сигмодули — специальные штуковины для путешествий во времени. При трансмиттировании на тело оказывается очень большая нагрузка, поэтому контактёры перемещаются только в искусственной оболочке.

Параллельно выяснилось кое-что интересное и о душе... Оказывается, она существует одновременно во всех трёх временных измерениях. Это похоже на то, как вода в реке течёт через пороги. Каждая часть потока, проходя их, закручивается в свой, оригинальный водоворот, не похожий на другие рядом крутящиеся. При этом все они фрагменты единого целого. Так и душа — кусочек всеобщей энергии — несётся в этом пространственно-временном континууме, закручиваясь на гравитационных порогах в каждом временном измерении в свой обособленный водоворот под названием сознание. Но при этом она продолжает оставаться единой частицей мироздания. То есть у души есть три грани — три сознания. Она одновременно в один и тот же миг — точнее, в одной и той же точке координат — находится сразу в трёх состояниях. Но сознанию увидеть это не дано. Оно воспринимает только то, что происходит в нашем временном измерении и не может отразить другие состояния. Лишь изредка, во сне, когда душа выходит из тела и находится в эфирном поле, мы можем взглянуть на то, что твориться с ней в других измерениях, в ином сознании. Видя себя в грёзах королём или бедняком, принцессой или золушкой, летающим или убегающим, блаженствующим или страдающим, мы созерцаем те другие грани нашей души, недоступные нам наяву.

Когда человек умирает, это означает только одно: его не стало и в других измерениях. Водовороты растаяли и душа, соединившись, вновь течёт как единое целое в безбрежном океане энергии до тех пор, пока она опять не столкнётся с очередными гравитационными порогами и снова не закружится в воронках мироздания, и не вспыхнут новые искорки под названием сознание… И так до бесконечности…

После её рассказа мы ещё долго находились под впечатлением от услышанного.

Глава 10

Маруся работала в трансмиттерном центре контактёром — путешественником во времени. Она очень гордилась своей профессией и много рассказывала о ней. Например, о том, как в древние времена люди воспринимают сигмодули — они думают, что это летательные аппараты. Некоторые пилоты даже пытаются гоняться за ними, вызывая немало улыбок у контактёров. Они иногда позволяют смельчакам даже преследовать себя какое-то время. А потом, трансмиттировавшись, испаряются в воздухе. Сигмодуль за счёт собственной энергии может перемещаться во времени на небольшой срок — одна-две минуты. И когда он «исчезает», очевидцы оказываются в неподдельном изумлении и ещё долгое время находятся под впечатлением от этого фокуса. Правда, были и потери... Раннее человечество, как неразумный ребёнок, ломает всё, что попадает ему в руки… Некоторые спецслужбы тех времён пытаются даже анализировать, что же это такое. И естественно ни к чему не приходят, поскольку трудно понять, что это, если ты не знаешь, по каким законам оно работает.

Однажды она рассказала нам, как их группа чуть не нарвалась на неприятности, оказавшись на острове Атлантида почти в момент взрыва. Вовремя сообразив, куда они попали, контактёры сумели-таки смыться оттуда почти перед самой трагедией. Оказывается, остров погиб из-за техногенной катастрофы. Во время испытаний термоядерного реактора второго поколения замкнутого цикла произошла страшная авария. Между продуктами синтеза первого и второго уровней запустилась неконтролируемая термоядерная реакция, и прогремел чудовищной силы взрыв. Ударная волна колоссальной энергии, направленная внутрь планеты, отколола часть земной коры вместе с островом. А появившееся следом мегацунами разрушило Гибралтарский перешеек. Воды Атлантического океана, хлынув в образовавшуюся брешь, залили Средиземноморскую низменность, дойдя до Русской равнины и гор Кавказа. Это и был упомянутый в древних источниках Всемирный потоп, уничтоживший Средиземноморскую цивилизацию… В течение суток отколовшийся кусок подмяла под себя континентальная плита, и Атлантида перестала существовать. В самом центре Срединно-Атлантического хребта до сих пор сохранились шрамы от этой трагедии.

Имея неуёмный нрав, Маруся любила, находясь в прошлом, устраивать всякие розыгрыши, о которых потом с удовольствием рассказывала друзьям. Самым любимым у неё было пугать обитателей дворцов. После одной такой выходки, когда в королевском замке разразилась страшная паника, и из-за этого сорвался очень важный сеанс контактёра с подопечным, Маруся схлопотала строгий выговор, и была временно отстранена от трансмиттаций. Но это её всё равно не урезонило, и она после снятия запрета продолжила втихаря шкодить, пугая жителей старинных особняков.

Глава 11

Жак с тоской заглянул в «Среду». Поделиться впечатлениями ему, к сожалению, было не с кем. Все были заняты. Маруся напоследок гонялась где-то по временам, а Андрей как всегда лаконичен: «Я занят». Он работал логистом в диспетчерском центре системы глобального обеспечения, расположенном на обратной стороне Луны. Присматривал за работой автоматических служб, руководивших движением буксиров во всей Солнечной системе. Приоритетными были маршруты Марс-Феникс и Марс-Кольцо. На первом тягачи доставляли материалы, в том числе болванки-полуфабрикаты для строительства Феникса, а на втором — подвозили астероиды с ближнего пояса на орбиту Марса на переработку. Андрей рассказывал, что диспетчерский центр, помимо лунных станций контроля, имеет обширную сеть спутников слежения, размещённых по всей Солнечной системе: на орбитах планет, в точках Лагранжа, ближнем поясе астероидов, в поясе Койпера. Во внешнем облаке Оорта расположены системы слежения за дальним космосом и передовые отряды космических войск. Но вооружённые силы — это уже не их епархия. Помимо контроля внутри Солнечной системы, диспетчерская служба осуществляет наблюдение и за дальними перелётами, в том числе межгалактическими экспедициями. Для нужд навигации в ближайших звёздных системах построены космические маяки, помогающие кораблям в дальнем космосе прокладывать обратный маршрут. Правда, сейчас все перелёты свёрнуты, а сами суда переправлены к новой системе, их временному дому, как и большая часть космических войск. Но вскоре, создав там нужную инфраструктуру, мы вновь отправимся к дальним светилам.

Жак регулярно транслировался на Луну в гости к Андрею и Марусе, и вся компания, взяв эфроновые тела, гуляла в окрестностях базы. Частенько, перебравшись на другую сторону, они наблюдали за Землёй, рассуждали о её будущем. Маруся показывала им изображения планеты, какая она была раньше, и что происходило с ней при трансформации. Андрей демонстрировал последние снимки с их новой, на какое-то время, родины, делился свежими новостями о ней. Жак рассказывал о Фениксе.

Глава 12

Несколько сот лет назад учёные, понимая, что время Земли сочтено, разработали проект корабля для переселения человечества на другую планету. И назвали они его «Фениксом» в честь сказочной птицы — символа вечного обновления. Внутри проектировщики расположили огромное хранилище белковых тел, занимающее почти половину его объёма. В нём разместят организмы всех граждан Земли, а именно, чуть более одного миллиарда единиц. Помимо него там имеются электронные носители для «Среды» и её копии, банк ДНК, навигационная служба, командный мостик, отдел службы безопасности, множество ангаров для армады боевых роботов, обсерватория, реакторный отсек, двигательная установка, заводы по производству автоматов всех необходимых модификаций и синтезу эфроновых тел, и куча других вспомогательных служб и отделений. Совет Двенадцати, ознакомившись с проектом, дал добро на его строительство, и работа закипела.

Корабль получался огромных размеров — почти с Луну. И чтобы не выделяться на небосводе и не привлекать к себе лишнего внимания, было решено строить его в виде планеты. При изготовлении корпуса и внутренних перегородок применялась технология непрерывного литья. Автомонтажники с помощью установленных в них печей выплавляли металл необходимых марок и сплавов из болванок-полуфабрикатов, привезённых с Марса, и заливали его в переносную опалубку, внутри которой под воздействием мощного электромагнитного поля жидкому металлу придавалась проектная конфигурация, и он постепенно застывал, сохраняя нужную форму. Это позволяло избавиться от лишних операций с материалом и делало его необычайно прочным. После затвердевания фрагмента, опалубка переносилась дальше, и в неё вновь заливался металл, и ему снова сообщалась нужная форма. И так далее до тех пор, пока строительство не завершится. Опалубка имела несколько степеней свободы и могла принимать любую конфигурацию.

Снаружи «Феникс» покрыли толстым слоем искусственного минерала. Он называется «регомит» и выполняет сразу три функции. Во-первых, маскирует корабль под настоящую планету. Во-вторых, защищает его от повреждений при столкновении с различными космическими объектами, и третье, не менее важное назначение — энергетическое. Он насыщен гелием-3, в полёте этот изотоп будет извлекаться из него и расходоваться в корабельных термоядерных реакторах. Для поддержания наружного слоя в нормальном состоянии разработана серия автоматов, которые во время путешествия будут следить за его сохранностью. При исчерпании топливных запасов корабль подходит к ближайшей звезде и подкачивает гелий-3 из её короны с помощью притягивающего луча. Система утилизации обогащает им породу регомита, и корабль вновь готов к полёту. Таким образом «Феникс» может путешествовать бесконечно долго, странствуя в автоматическом режиме от одной звезды к другой до тех пор, пока не долетит до нужной планеты.

В него заложена и ещё одна не менее важная миссия — аварийная. Для предотвращения гибели человечества в случае какой-либо глобальной катастрофы на новой родине корабль при возникновении опасности включает двигатели, сходит с её орбиты и улетает в открытый космос на безопасное расстояние с тем, чтобы вернуться назад после ликвидации угрозы и возродить цивилизацию. Если же восстановить её будет невозможно, ввиду отсутствия условий, он отправится к другой заранее выбранной системе и воссоздаст человечество там.

Подойдя к нужной планете, корабль отправит на низкие орбиты спутники-зонды для детальной разведки. Они должны будут подробно исследовать её: какая там температура, состав воздуха, атмосферное давление, структура воды, есть ли животные, потенциально опасные для человечества… Если по каким-то параметрам биосфера не походит, «Феникс» сможет её откорректировать с помощью климатических установок. При подтверждении же приемлемых условий корабль отправит на планету экспедицию автоматов для более тщательного изучения. Когда разведчики дадут добро на въезд, с корабля спустятся автостроители и подготовят необходимую инфраструктуру. После чего начнётся заселение. Сначала перенесут копию «Среды». Затем сознание активных граждан транслируют в заранее подготовленные эфроновые оболочки, и они приступят к дальнейшему освоению и развитию колонии. Параллельно автоматы создадут специальный реанимационный центр, в котором по образцам ДНК начнут возрождать белковые тела, возведут инкубаторы и построят необходимую инфраструктуру вокруг них. В общем, «плодитесь и размножайтесь». Так, по крайней мере, планируется.

Если же по каким-то критериям планета не подойдёт, и выправить изъян не получится, «Феникс» отправится к другой кандидатке, затем к следующей и так далее. До тех пор, пока не он найдёт подходящее место для нашей новой родины.

Глава 13

Недавно в «Среде» появилась сенсационная новость: специалисты центра научных изысканий разработали технологию по созданию новых планетарных систем. И друзья тут же бросились к Андрею за разъяснениями. Виртуальные общения в их компании по-прежнему не приветствовались. Андрей, хитро улыбаясь, сказал, что это долгая история… Но потом, дав себя поуговаривать, он всё же рассказал Жаку и Марусе об этой технологии во всех деталях.

Так вот, всё оказалось до банальности просто. Конструируете новую Солнечную систему. Залетаете в любую приглянувшуюся вам туманность, создаёте в ней, согласно проекту, точки концентрации, раскручиваете их, и вуаля — новая планетная система готова. Дальше всё сделают за вас законы физики. Сначала появится и загорится новая звезда, потом вокруг неё сформируются юные планеты. Как это происходит, астрофизики описали ещё в далёком-далёком двадцатом веке. И спокойно ждёте, пока они остынут. В этот период неплохо бы поставить вокруг неё несколько космосторожевиков. На случай если непрошенные гости вздумают заселиться раньше вас. Затем спустя несколько миллионов лет, после того как окончательно сформируется новая система, вы проверяете ещё раз траектории движения планет и при необходимости подправляете их, если есть угроза столкновения. Далее, опять же, согласно проекту, формируете точки её гравитационной стабилизации. Для этого подойдут куски вещества в виде астероидов, протопланет и прочего мусора, свободно болтающегося внутри вашей новоиспечённой системы.

Теперь пришло время подбирать жильё. Дождавшись, когда планеты окончательно охладятся, вы в обитаемой зоне присматриваете себе наиболее подходящую. Предаёте вашей избраннице необходимую скорость вращения. С помощью спутников дополнительно её стабилизируете. И всё, можете заселяться. Вначале, конечно, не помешает сделать на ней косметический ремонт. Астроклиматологи создадут атмосферу, закачают на планету воду и сформируют подходящий климат. Биологи заселят её живыми существами и растениями, создадут стабильные экосистемы. И уже после этого вы точно можете заселяться. Взрослым в «Среде» или эфроновых телах все эти изыски с климатом, животными и расточениями, конечно, не очень-то и нужны. Но детям, безусловно, пригодится — это позволит им гармонично развиваться в полноценном пространстве.

Открытая астрофизиками технология позволила людям создать себе совершенно новую родину. И конечно же, человечество не преминуло этим воспользоваться. Учёные, подобрав подходящую туманность, запустили процесс создания новой планетарной системы, и теперь остаётся всего лишь дождаться его окончания.

Глава 14

Но пока она сформируется, пройдёт не один миллион лет. А этого времени у человечества уже, к сожалению, нет. Так, что придётся поквартировать где-то, пока идёт строительство нашего нового дома. Астрономы уже нашли подходящую планету, разведчики обследовали её и дали добро на переселение. Но нас там ждал сюрприз…

В одном из её уголков, в первобытных лесах покрывающих почти всю сушу этой планеты, разведчики обнаружили разумных гуманоидов, очень похожих на человека. И поскольку среди членов экспедиции не было специалиста по общению с иными цивилизациями, потому как зонды предварительной разведки не сообщали о наличии на ней разумных существ, группа, по неопытности, сразу же после оповещения автоматами о находке, попыталась вступить с вновь открытым племенем в контакт. Затея окончилась провалом. Аборигены, завидев исследователей, в панике разбежались по соседним лесам. И попытки встреч тотчас прекратили, оставив обитателей планеты в покое, до выяснения причины их беспокойства специалистами на Земле. После тщательного анализа произошедшего, стало понятно, какую оплошность совершили сотрудники. Они использовали на свидании с аборигенами не специальные эфроновые тела, которые могут, сжимаясь, преображаться в псевдобелковое тело, а обыкновенные. И вид говорящих облаков вызвал у коренных жителей планеты, конечно же, панику. После совещания членов Совета Двенадцати и специалистов по внеземным цивилизациям, на котором рассматривался вопрос, что делать с местным населением, было принято решение оставить племя в покое и не вмешиваться в их развитие.

Чтобы скрыть своё присутствие на планете, и не влиять на формирование местной цивилизации, решили сооружать основную базу на дне океана в самом глубоком месте, а города-поселения, где будут базироваться инкубаторы и хранилища белковых тел, строить в отдалённых районах подальше от любопытных глаз. И их строительство уже завершалось. На границе планетарной системы специалисты службы безопасности поставили маяки, обозначая наше присутствие и давая понять чужакам, что место занято, закрепив свои аргументы прибывшими туда суперкрейсерами в сопровождении вспомогательного флота. А на одной из отдалённых планет автоматы заканчивают строительство военной базы. Крейсеры уже сейчас непрерывно патрулируют систему.Это корабли-невидимки в почти всём спектре излучения. Их можно запеленговать только по периодическим выбросам нейтрино и небольшим всплескам сверхдлинных волн. В остальном спектре они абсолютно немы.

«Интересно, как местные гуманоиды будут развиваться? — подумал Жак. — Неужели вырастут такими же безалаберными, как и мы в своё время. Достигнув определённого уровня развития, они тоже начнут рассылать во все стороны вселенной электромагнитные послания, не соизмеряя свои действия с возможным ответом. И нам тоже придётся вслед этим депешам отправлять свои весточки примерно следующего содержания: «Джентльменам удачи просьба не беспокоится. Вас тут не ждут. Рыпнетесь, встретим горячим приёмом»…

Племени, конечно, повезло, что мы будем присматривать за их системой… Такова, наверное, космическая солидарность… Когда-то помогли нам, теперь вот пришёл наш черёд».

Глава 15

Тем временем, пока он размышлял, автомонтажники закончили свою работу и дружной стайкой покинули инкубатор.

«Любопытно, что мы будем делать с жителями Ретрогорода? — подумал Жак, глядя им вслед. — Неужели оставим их?!»

Всегда, во все времена развития человечества существовали бунтари. Люди, не принимающие общие правила и живущие по своим понятиям. Ещё с момента создания ксэфталоновых тел были те, кто не хотел жить в искусственной оболочке, и никто их в этом не ограничивал. Сами они называют себя последними романтиками человечества и до сих пор живут в белковой плоти, отдавая предпочтение только натуральному, в том числе и отношениям. И всё бы ничего, и никому они особенно и не мешали, если б не проблемы с климатом. Когда атмосфера Земли стала разогреваться, и на планете начался катаклизм, эти люди оказались под угрозой полного уничтожения. И служба безопасности приложила колоссальные усилия по их спасению… Она успешно справилась с поставленной задачей и уберегла представителей этой субкультуры от гибели. Сначала их разместили в подземных бункерах. А затем, когда приступили к строительству оазисов, на месте старинного города Амстердам возвели купол и перевезли неформалов туда. Новосёлы назвали своё укрытие Ретрогородом, и название прижилось.

Жак однажды побывал в нём… Вход на территорию оазиса разрешён только в натуральном виде, так решили его жители. И ему пришлось заказывать транспортировку своего белкового тела в местный реабилитационный центр. Поначалу Жаку здесь очень даже понравилось. Все эти выставки, концерты, вечеринки и тому подобное. Сам город был чист, красив и ухожен. С великолепной архитектурой, разнообразными стадионами, концертными залами, развлекательными центрами и многочисленными гипермаркетами. В нём возведены несколько громадных медицинских центров, местные называют их лечебными учреждениями или клиниками.

Необходимые горожанам вещи, в том числе и «секретарей», производят здесь же в оазисе. Члены общины прекрасно ориентируются в современном мире, знают, что такое «Среда». С помощью личных помощников они качают из неё нужную им информацию. Зрительные образы воспроизводят на древних приспособлениях под названием светооптика. Причём делают они это абсолютно легально, в оазисе стоят специальные ретрансляторы. Наиболее прогрессивные горожане, возможно, даже могут любому нашему программисту сто очков вперёд дать. И, тем не менее, жить по-другому они не хотят.

Все жители, хаотично перемещаясь, время от времени собираются в компании и без конца что-то обсуждают или о чём-то спорят. Еду в многочисленных кафешках готовят по старинке или во фрунзерных печах, или в допотопных репликаторах. Кто-то готовит сам, другие же, не обременяя себя, заказывают блюда автоповарам. Люди сидят в кафе, на улице, на газоне, всюду, где только находят удобное для себя место. Рядом с отдыхающими в местах наибольшего скопления прямо под открытым небом проходят импровизированные выставки или концерты. Тут же недалеко от них какой-нибудь начинающий циркач или артист, собрав вокруг себя толпу, может давать представление прямо посреди тротуара. В общем, в городе полная анархия. У местных, кстати, весьма странное поведение. Встретившись, они начинают обниматься, жать друг другу руки, говорят всякие приятные вещи. Зачем жители города это делают, Жак так и не понял. Когда он спросил у кого-то, для чего они обнимаются при встрече, ему коротко ответили: «У нас так принято». И всё равно, несмотря на все эти странности, в их образе жизни было что-то очень притягательное. Присутствовала какая-то бесшабашность, которой не было в обычном обществе.

«А какие там девушки!.. — с ностальгией подумал Жак».

Но ему такой образ жизни всё-таки не подошёл. Пробыв там какое-то время, он начал тосковать по своему эфроновому телу и той свободе, какую оно давало. И в один прекрасный день Жак, попрощавшись с Ретрогородом, сдал свою белковую плоть в хранилище и улетел обратно на «Феникс». Родители Жака позже признались ему, они надеялись, что он найдёт в оазисе свою половину. Ведь когда-то папа и мама познакомились именно там…

…И вот теперь возникла проблема с эвакуацией неформалов: на все предложения горожане отвечают категоричным отказом, заявляя, что они родились на этой Земле, на ней и умрут. К ним недавно прилетали даже в полном составе депутаты Общественного Совета и пытались уговорить их, но, к сожалению, безуспешно. И до сих пор неясно, чем всё это закончиться.

Жак ещё раз заглянул в «Среду» и поймал там новость, что жители Ретрогорода всё-таки согласились на переезд и начали собирать вещи. Он улыбнулся и с облегчением «вздохнул». Ещё раз окинув взглядом инкубатор и попрощавшись с ним, Жак решительно развернулся и поспешил на базу эфроновых тел с тем, чтобы, сдав оболочку, окончательно унестись на «Феникс».

Эпилог

Энергия — вот мерило всего. Из неё соткана каждая частица этого мира. Она движет всем, что мы видим, и тем, о чём даже не догадываемся. Энергия питает биосферу Земли, зажигает северное сияние и будоражит недра планеты. Она скрепляет и разъединяет, созидает и разрушает, ласкает и наказывает. Энергия рождает нас, питает на протяжении жизни и оставляет наше бренное тело, когда душа покидает его. Энергия бессмертна и бесконечна.

Она является универсальным критерием могущества цивилизации. Ни численность социума, ни количество дружественных планетарных систем, ни величина зоны влияния, ни что-то другое не является мерилом значительности на вселенском уровне. Энергия — вот что определяет мощь. И чем большей силой стихии общество обладает, тем оно и авторитетней.

Наиболее влиятельные цивилизации обладают столь значительным энергетическим уровнем, что могут контролировать работу чёрных дыр, замедляя или ускоряя их метаболизм. Они способны изменять углы вращения галактик, сводить и разводить их. Зажигают космические маяки, внутригалактические — пульсары и межгалактические — квазары, помогая космическим странниками ориентироваться во вселенском безмолвии и быстрее и проще находить путь домой. Эти цивилизации имеют свои представительства во многих коконах и внимательно следят за их развитием. А самые могущественные имеют даже свои форпосты в соседних пузырях — скоплениях коконов. Они существуют уже в виде чистой энергии, и им не нужны тела. Лишь иногда для взаимодействия с другими более примитивными обществами они принимают на время материальные очертания, и то весьма ненадолго. Этим цивилизациям несколько десятков миллиардов лет. Они сразу встали на светлый путь развития и достигли огромных успехов в отличие от мрачных социумов. Тёмные цивилизации — миры, избравшие паразитическую линию жизни, не способны созидать, а значит, и не могут развиваться. Они прямолинейны и разрушительны. Сожрав одну систему, переходят к следующей, и так далее. Не найдя очередную жертву, саркофаги погибают. Таковы условия их существования. Способностью созидать обладают лишь светлые силы.

Человечество, пойдя по пути прогресса, достигло небывалых высот и, защитив своё будущее, обрело бесконечность.

И ещё, земляне, встречаясь на звёздных перекрёстках с представителями иных цивилизаций, представляясь, говорят с гордостью: «Мы со звезды под названием Солнце».

P.S.: «Сэм почувствовал свет. Нет, он его не увидел, а именно почувствовал. Как когда-то в детстве…»

Вместо послесловия:

Что такое сон, и что такое явь?.. Может быть то, что для тела явь, для души сон, и наоборот?.. Любите рассвет, когда душа встречается с телом… И пусть эти свидания всегда будут желанными!

2007 — 2015