Люди как люди
Предисловие
Предисловие
«Человеку нужен человек»
Андрей Арсеньевич Тарковский
(из сценария к фильму «Солярис»
по роману Станислава Лема)
Как и многие мои сверстники, в детстве, юности, да и в зрелом возрасте я зачитывался научной фантастикой. Нынешние фантасты не производят на меня такого оглушающего впечатления, как Артур Кларк, Айзек Азимов, Клиффорд Саймак, братья Стругацкие, но я не судья нынешним и прежним писателям, не претендую на их лавры. Просто однажды один очень хороший человек попросил меня не критиковать современную космическую фантастику, а написать книгу в этом жанре. Мои раздумья на заданную тему длились продолжительное время, благо хватало работы над книгами иной тематики. Но однажды родившаяся идея оживала, обрастала подробностями и стала проситься на бумагу.
Работа над ней только укрепила меня в мысли о том, что жанр – только удобная условность, клише. В моём понимании, куда бы ни уносила героев книги сюжетная канва, солью остаётся проблема человеческих отношений. Моря и горы, подземелья и заоблачные выси, межзвёздное пространство и самые невероятные фантазийные миры люди воспринимают через призму собственных чувств, жизненного опыта, характера, желаний и устремлений. Появление человека способно испоганить самый благополучный мир, а может и просветлить тьму. Вероятно, всё дело в наших особенностях – достоинствах и недостатках общества и каждого человека в отдельности. Мало совершить Великие открытия, важно оказаться готовыми к ним, принять их, и умом, и сердцем. В своём романе «Солярис» Станислав Лем писал: «Мы отправляемся в космос, готовые ко всему, а именно: к одиночеству, к борьбе, мученичеству и смерти. Из скромности мы не произносим это вслух, но думаем про себя, что достойны восхищения. Между тем, на поверку наша готовность оказывается лишь фигурой речи. Мы вовсе не желаем завоёвывать космос, мы просто хотим расширить Землю до его пределов. Одни планеты могут быть пустынными, как сахара, другие ледяными, как полюс, или тропическими, как бразильские джунгли. Мы гуманны и благородны, мы не желаем завоёвывать другие расы, мы просто хотим передать им наши ценности и взамен получить их наследие. Мы считаем себя рыцарями священного Контакта. Но и это – ложь. Мы никого не ищем. Нам ни к чему другие светила. Нам необходимы зеркала. Мы не знаем, что делать с другими мирами. Достаточно того мира, который нас давно обременяет». *
*Stanisław Lem «Solaris» (перевод с польского выполнен автором романа)
Обременённые заботами и недовольные жизнью, люди критикуют родной дом, деревню, город, страну, целую планету, не замечая темноты и хаоса, привнесённого в наш мир ими самими. Расхожее мнение о том, что нынче жить стало горше и тяжелее, чем в годы детства или до нашего рождения, приводит к логичному умозаключению: мы сами и являемся причиной печальных изменений. Так что же на зеркало пенять? Мы достойны именно той власти, работы, друзей, семьи, женщин, что имеем. Человеконенавистник не встретит доброго друга. Человеколюб увидит свет в каждом встречном. Унылому весь белый свет не мил. Людям, исполненным светлых желаний, и тьма не помеха. Бездушному неведомы муки и счастье любви к женщине, к детям, братьям и родителям, к друзьям и родным местам. Всё просто, не правда ли?
Заговаривая о космической фантастике, не будем забывать о том, что космос – не только бесконечное пространство с мириадами звёзд и таинственных планет. Космос – это мы с вами.
Глава 1. Штурман
Глава 1. Штурман
Жизнь Виктора Шилова накрепко связалась со знаменательной датой – 12 апреля 1961 года. Нет-нет, он родился на двести лет позднее полёта Юрия Гагарина, но ровно через двести лет, день в день. История космонавтики открывалась перед подрастающим мальчиком за каждым поворотом его жизненного пути. Восьмилетний Витя мог часами рассказывать друзьям биографии героев из первого отряда космонавтов, обсуждать с ними основные вехи изучения и освоения космоса. К десяти годам он познакомился с работами Циолковского и Королёва, проанализировал достижения и ошибки в ракетостроении двадцатого века, результатом чего стал безапелляционный вывод. Цель его жизни – пилотируемые полёты в космос.
Родители Виктора отнеслись к увлечениям сына без особого энтузиазма. Планета Земля переживала бурную эпоху Второй Космической Революции. Межпланетные, а затем и межзвёздные экспедиции стартовали чуть ли не каждый месяц, принося землянам колоссальные открытия и разочарования. Мама и папа объясняли сыну, что интересных дел хватает и на Земле, но не переубеждали его. Зачем? Мода на космические приключения закончится, Витя подрастёт и начнёт рассуждать здраво. Так думали родители. Зато бабушки Виктора были в восторге от энтузиазма внука, а прабабушка с удовольствием вспоминала своё детство и рассказывала Вите о его предках, имевших непосредственное отношение к советской космонавтике. «Юрочка Гагарин, конечно, первый и неповторимый, – говорила она, – но мне всегда нравился Герман Титов. Красивый мужчина, герой! А ты и внешне на него похож, и станешь таким же знаменитым, Витенька!» Прабабушки скоро не стало, а Витя и не думал отказываться от своих устремлений.
В подростковом возрасте у него возникло множество раздражающих вопросов, ответы на которые лежали в плоскости навевающих тоску понятий – политика и экономическая целесообразность. Виктор не мог понять, какие безумные мысли бродили в головах вождей народов Земли в двадцатом и двадцать первом веке, если они добровольно отказались от сотрудничества в области освоения космического пространства?! Отец терпеливо объяснял ему детали взаимоотношений народов и стран мира. Он уверял сына, что нынешнее сближение целей имеет временный характер и обусловлено перенаселением Земли и зависимостью от природных ресурсов, планетарные запасы которых подошли к концу. «На других планетах их запасы неистощимы, – улыбался Виктору отец, – и ты прекрасно знаешь это. Вот тебе и причина объединения в вопросах ракетостроения и освоения космоса, сынок. Помяни мои слова, пройдёт несколько лет, и после первых успехов начнётся процесс дележа завоёванных ресурсов, наступит период нового разобщения земной цивилизации». Преисполненный верой в разумность человечества Витя спорил с папой, но, как ни горько оказалось сознавать этот факт, отец оказался прав. Небывалый научно-технический прорыв подошёл к концу, и политические деятели принялись делить не только отвоёванные у космоса ресурсы, но и само пространство! У «вождей народов» хватило ума объявить Солнечную систему общечеловеческим достоянием, но за её пределами обозначились зоны влияния разных стран и группировок.
Новейшие средства передвижения в пространстве позволили значительно расширить пределы доступного космоса. Открытие планетных систем в обозримых созвездиях стало делом обыденным, почти рутинным. Не встречая разумных сил, противодействующих экспансии человечества, новейшие звездолёты землян проникали в отдалённые пространства и готовили почву для колонизации «перспективных» планет. Однако с некоторых пор подобные действия происходили строго в рамках обозначенных зон влияния. Китайские, американские и российские «владения» оказались почти равнозначными. Меньшие, но значительные пространства перешли под контроль индийских и европейских корпораций. Теоретически, каждое государство земного шара имело право на свои «удалённые территории», но далеко не все имели желание и возможности исследовать, колонизировать и развивать их. В условиях запрета на официальные сделки купли-продажи крупные игроки на космическом рынке частенько брали в долгосрочную аренду целые планетные системы у их официальных «хозяев».
Но вернёмся к герою нашего повествования. В 2183 году Виктор окончил высшие курсы штурманов межзвёздной навигации. После прохождения необходимой практики он получил разрешение на самостоятельную работу в ранге штурмана 3-го класса. Впрочем, сбывшаяся мечта не слишком обрадовала Витю. Он искренне считал, что опоздал. Виктор родился на пару десятков лет позднее кульминации романтической эпохи Второй Космической Революции – великого прорыва в неизведанное. Времена бесстрашных разведчиков закончились. Перспективные планетные системы планомерно изучались специальными научными группами. Хорошо оплачиваемая работа «дальнобойщика» не имела ничего общего с юношескими мечтами. Что может быть интересного в полётах по одним и тем же знакомым маршрутам с грузами для колонизаторов новых земель?
Как только возникает вопрос о разделе чего-то общего на частные зоны влияния, появляется необходимость в силах, способных охранять границы подобных зон. Все крупные игроки космического рынка сформировали собственный пограничный флот. Витя стал офицером-пограничником. Техническая сторона дела устраивала его полностью. Служба на лёгких, быстроходных и манёвренных кораблях доставляла удовольствие. Сама работа не приносила особого удовлетворения. Патрулирование границ активно осваиваемых территорий не таило в себе особых неожиданностей. Границы российской зоны влияния вблизи Солнечной системы практически не нарушались. Экипаж патрульного «катера» состоял из четырёх человек: командир корабля, штурман, бортинженер и связист. Очередное задание и маршрут рейса экипаж получал за час до вылета, но эта особенность службы не сулила Виктору особенных забот и волнений. Он заносил программу выполнения боевой задачи в кибернетическую систему управления корабля и отслеживал нюансы и возможные сложности на маршруте полёта. Малая загруженность должностными обязанностями оставляла уйму свободного времени. Его Витя использовал в основном для того, чтобы отточить свои штурманские способности и приобрести навыки пилотирования под руководством командира корабля – пилота межзвёздного сообщения 1-го класса. Да и другие члены экипажа не гнушались освоением смежных и дополнительных специальностей. Командир досконально знал свой корабль и легко мог заменить бортинженера, а связист оказался квалифицированным специалистом по безопасности полётов и экстренной медицине.
Обычно рейсы проходили без серьёзных инцидентов. На границе российской и американской зон случались лишь мелкие провокации, давно воспринимаемые обеими сторонами, как регулярные тренировки. Например, американский патруль мог войти в нейтральную зону и приблизиться к российским границам. Разрешённое время нахождения в нейтральной полосе без уведомления сопредельного государства составляло один час земного времени. Российские погранцы получали сигнал от диспетчерской службы или самостоятельно вычисляли координаты потенциального нарушителя, после чего устремлялись в нужную точку пространства. По неофициальному соглашению между сторонами, если «атакующий» корабль дрейфовал в нейтральной зоне шестьдесят минут, не дожидался появления сил обороны противника и без принуждения возвращался на свою территорию, условный бой считался выигранным. Если же «защитники» зоны успевали появиться в районе «конфликта» на расстоянии атаки в течение этого часа, победителями признавались они. Перипетии подобных схваток с шутками и байками частенько обсуждались во время совместного отдыха экипажей на международных межзвёздных станциях «Эдем».
Подобные комплексные сооружения появились в нейтральных полосах между зонами влияния Америки и России вскоре после появления самих зон. На данный момент времени функционировали три такие станции, служившие для мелкого ремонта, дозаправки кораблей и отдыха экипажей. Военное командование категорически запрещало патрульным кораблям ремонтироваться и заправляться на нейтральной полосе, но 2-3 дня отдыха экипажа после месячной вахты не считались нарушением дисциплины при соблюдении определённых правил. Собственно, правил было два. Во-первых, приглашение гостей на пограничный корабль исключалось. Во-вторых, как минимум один трезвый член экипажа должен был бодрствовать на борту.
Первый «Эдем» был построен американцами, но не без помощи России, и внутренний антураж его живо напоминал бесшабашные вестерны второй половины двадцатого века. «Эдем-2» проектировали русские, и он переносил гостей в российскую глубинку с сугубо крестьянским укладом. «Эдем-3» имел более современный интерьер, не подразумевавший национальных и пропагандистских идей. Ввиду удалённости от проторённых путей, ещё одной особенностью станции являлось минимальное количество экипажей грузовых и больших транспортных кораблей. По большей части здесь гостили военные и следопыты – экипажи кораблей дальней разведки. Виктору третий «Эдем» нравился более других, возможно, потому что на этой станции всем было комфортно. Отсутствие пафоса, «домашняя пища» и выпивка многих стран мира, женщины разных национальностей. Правда, по странному стечению обстоятельств в большинстве на станции оказались славянские барышни. Официально проституция здесь была под запретом, но семьдесят процентов обслуживающего персонала составляли лица женского пола.
- Вы меня удивляете, капитан! – по-английски обратился командир американского пограничного корабля к своему русскому визави за большим столом, накрытом в просторном ресторане «Эдема» для двух экипажей. – Мы тщательно готовили вчерашнюю условную атаку. Она должна была стать для вас неожиданностью. Как вы успели «накрыть» нас всего за пятьдесят минут?
- К Вашему сведению, капитан, это была наша третья победа подряд! И всё благодаря новейшей системе упреждающего обнаружения потенциального нарушителя, – с удовольствием усмехнулся командир экипажа пограничного катера «Стремительный». Впрочем, перехватив скептический взгляд собеседника, он заговорил серьёзно: – Ну, а если честно, то я лишь точно выполнял указания своего штурмана.
- Неужели? – американец с интересом взглянул на Виктора. – Так это у Вас имеются секреты, штурман? Новое слово в навигации?
- Вряд ли новое, – пожал плечами Витя. – Как Вы понимаете, капитан, я не имею права делиться с Вами нашими маленькими военными тайнами. Но если Джек внимательно проанализирует траекторию движения «Стремительного», то наверняка объяснит Вам, каким образом мы добились требуемого ускорения.
Виктор бегло говорил по-английски и не впервые встречался с американским штурманом Джеком Расселом. Они общались на «ты» и относились друг к другу с симпатией. Вот и сейчас Джек улыбнулся и кивнул Вите. Но командир американского корабля не унимался:
- На первый взгляд ваш манёвр не выглядел безопасным, – нахмурился он. – Честно говоря, мы ожидали другой пограничный «катер» в секторе «схватки».
- Вот он-то как раз и опоздал бы к вам навстречу, – заулыбался Виктор. – А мы успели перехватить вас не за счёт рискованного манёвра, а благодаря точному расчёту.
«Разбор полётов» быстро подошёл к концу, товарищи по оружию и вчерашние соперники пили брудершафты, с удовольствием закусывали, вели незамысловатые дружеские беседы, веселились, танцевали с местными девушками. Через час Витя покинул компанию ради встречи с женщиной. Он познакомился с Николь в день первого посещения станции «Эдем-3». К удивлению других членов экипажа «Стремительного», Виктор предпочёл высокую и стройную даму из ремонтного сектора станции куда более эффектным и, главное, доступным официанткам, горничным, служанкам. Вскоре выяснилось, что Николь – не рядовой сотрудник, а заместитель начальника ремонтного блока «Эдем-3» и высококлассный специалист в области электроники и кибернетики. Однако это нисколько не испортило её отношения с Виктором. Сегодня Витя заранее и со вкусом подготовил их третье свидание...
- И, всё-таки, ты очень странный, Виктор! – делая ударение на второй слог его имени, заговорила Николь за лёгким и очень вкусным завтраком, поданным им в президентский номер станции «Эдем-3». С улыбкой оглядываясь по сторонам, она продолжила: – Зачем всё это? Ты знаешь, что симпатичен мне, и мог получить своё в любом стандартном номере. Сегодня – выходной день. Мы можем заниматься друг другом целые сутки без особых материальных затрат.
- Мне хотелось, чтобы мы оба получили особенное удовольствие и запомнили этот день надолго, – улыбнулся в ответ штурман.
- Хорошо, – удовлетворённо выдохнула женщина. – Но у меня остались вопросы. На «Эдеме» есть девушки моложе и красивее меня. При желании ты мог бы осчастливить сразу нескольких. Заснуть с одной, проснуться с другой, продолжить с третьей... Здесь много твоих соотечественниц. У них красивые тела и лица... Да и говорить с ними можно на родном языке. А ты выбрал не самую эффектную австралийскую женщину, пригласил её в номер, стоящий уйму денег... Только не говори, что влюбился, не поверю!
- Ты нравишься мне, Николь! – пожал плечами Виктор. – А влюбляться мне нельзя. Я – офицер пограничной службы.
- Влюбляться нельзя, а тратиться на меня можно? – фыркнула женщина. – Объясни, у тебя имеется предубеждение по отношении к русским женщинам? Они тебя предавали?
- Ох, Ники, ты действительно хочешь говорить об этом? Я же потребую взаимной искренности.
Николь утвердительно кивнула, Витя вздохнул и стал рассказывать о девушке, с которой встречался, будучи курсантом. В общем-то, история была простая и, наверное, банальная. Юношеская любовь, романтические планы, богатые и серьёзные родители девушки. Они симпатизировали Виктору, но считали ребячеством его увлечение космосом, предлагали задуматься о солидной карьере на Земле и обещали высоко продвинуть его по карьерной лестнице. Но Витя мечтал о том, как будет покорять глубины космоса в одном экипаже со своей любимой девушкой... Вернувшись из своего первого полноценного полёта, где он выполнял обязанности штурмана-стажёра, Виктор поспешил к ней. Но в квартире своей возлюбленной Витя застал эффектного молодого человека, выглядевшего гораздо более перспективным женихом, чем он сам. «Это вовсе не то, о чём ты подумал, Витёк!» – одарила его дежурной фразой любимая девушка. Виктор… развернулся и ушёл. Некоторое время она пыталась вернуть его, но безрезультатно. Возможно, девушка что-то делала не так...
- Ты не общаешься с соотечественницами, потому что они напоминают тебе её? –заинтересовалась Николь.
- Я не слепой, прекрасно вижу, какие они разные. Можно сказать, на любой вкус. Но что-то их роднит. Может быть, запах? – с грустной улыбкой иронично предположил Витя. – Знаешь, я отлично помню её запах. Когда-то он приводил меня в восторг, а сейчас раздражает. Несколько дней назад мне приснился сон. Мы прилетаем на «Эдем-3». Незнакомая официантка оказывает мне знаки внимания, я приглашаю её в номер. Но вместо неё ко мне приходит… та девушка из прошлого. Целый день меня преследовал её запах...
Николь остро почувствовала, как личные воспоминания портят настроение Виктора, и принялась рассказывать о себе. «Вряд ли моя история покажется тебе интересной, Вик, – предупредила она, – но раз уж договорились, то получи». Ники родилась в Австралии, но высшее образование получила в штатах. С Виктором её роднила любовь к космосу, с той разницей, что Николь рано увлеклась ракетостроением, и её таланты не остались незамеченными. Получив приглашение на работу по своему профилю в конструкторское бюро в Хьюстоне, она быстро проявила себя, как специалист высокого класса, и выдвинулась на ведущие роли. К несчастью непосредственный начальник разглядел в девушке не только профессиональные качества. Впрочем, пагубность этой связи Николь осознала позже, а сначала жизнь виделась ей в розовом цвете. Любовь, замужество, беременность, счастье. Муж настаивал на том, чтобы она оставила работу, заботилась о себе и будущем потомстве. Ники не спорила, но занималась профессиональными разработками в домашних условиях, с удовольствием делясь своими достижениями с супругом. Лишь потеряв едва родившегося младенца, она начала анализировать ситуацию и поведение мужа. Действительность ввергла её в состояние жесточайшей депрессии. Женское счастье оказалось миражом. Босс женился на своей талантливой сотруднице только потому, что боялся потерять тёплое место. Он рассчитывал пользоваться наработками Николь, присвоив себе их авторство. Состояние жены, умерший ребёнок, семейная жизнь – всё это мало интересовало его и, уж точно, нисколько не волновало. Беда не приходит одна. Вслед за смертью первенца, врачи констатировали приобретённое бесплодие Ники. В личной жизни случилась череда скандалов, развод с мужем, разрыв с конструкторским бюро. Свои права на выполненные научные работы Николь отстояла, но бывший супруг не стыдился порочить Нику перед руководством, и удачно начавшаяся карьера талантливого конструктора застопорилась. От безысходности и депрессивного синдрома женщина сбежала в космос, на живую работу в ремонтном блоке далёкой станции «Эдем-3».
- И тебя устраивает нынешняя жизнь, Ники?! – недоумевал Виктор.
- Конечно! – с улыбкой отвечала она. – Мы здесь редко занимаемся ремонтом военных кораблей, и ты не можешь удостовериться в моих способностях. Но поисковики, разведчики, следопыты отлично знают возможности ремонтной секции «Эдем-3». Если хочешь, я познакомлю тебя с людьми, которым мы оказывали не только ремонтные услуги, но и дорабатывали, модернизировали их вполне современные судна.
- Конечно, хочу! – немедленно отреагировал Витя.
- Ты намерен и дальше со мной встречаться? – пристально посмотрела на него Николь. – Тебе нравится мой запах?
- Очень нравится!
- Тогда я, пожалуй, начну учить русский язык. Хочешь?
- Да!
- Прекрасно. Начнём занятия прямо сейчас?
- Если только в постели, – улыбнулся Виктор.
- Опять?! Какой ты неуёмный, Вик! – Николь одарила штурмана солнечной улыбкой. – Быть может, я ничего не понимаю в мужчинах, но ты пришёлся мне по сердцу. Как это будет по-русски?
Второй год службы на космической границе между российской и американской зоной влияния Виктор провёл вдали от Солнечной системы. К тому времени он приобрёл немалый опыт, стал штурманом 2-го класса и пилотом 3-го класса. В новом экипаже Виктор пользовался большим авторитетом и общался со своим тёзкой, командиром корабля практически на равных, несмотря на то что тот был старше лет на десять, имел серьёзные профессиональные достижения и являлся пилотом высшей категории. «За год стать штурманом 2-го класса? – посмеивался капитан в первые дни совместной службы. – Расскажи-ка мне о своих знакомствах в Управлении космической навигации, Витёк». На самом деле командир специального корабля дальнего действия «Неутомимый» сам приложил усилия к назначению молодого и многообещающего штурмана на своё судно. В пограничной службе начали ходить легенды о катере «Стремительный», и неспроста. За год экипаж катера одержал пятнадцать побед в восемнадцати схватках с противником в условных боях, находясь в положении обороняющейся стороны. За это же время они умудрились провести пять результативных атак из десяти попыток условно вторгнуться в американскую зону влияния. Фантастическое достижение, поскольку отличным считался двадцати пятипроцентный результат. Злые языки поговаривали, что высокие показатели «Стремительного» достигались рискованным пилотажем и колдовством штурмана, получившего в народе прозвище «Шаман». Знающие люди понимали, что в основе успеха лежит тонкий и точный расчёт, а также слаженные действия всего экипажа. Во всяком случае, командование оценило достижения экипажа «Стремительного» по достоинству. И, несмотря на высокую оценку, дало «добро» на перевод штурмана в состав «Неутомимого». На дальних границах требовались люди, знающие своё дело лучше других.
«Забудь про игры с условными схватками, Витёк!» – усмехался новый командир Виктора в день знакомства. Он был прав. На отдалённых рубежах мериться силами с соседями оказалось некогда. Пограничники тратили уйму времени, контролируя полёты кораблей сверхдальних маршрутов и разного рода поисковиков, разведчиков, следопытов и спасателей. Каждая из частных «посудин» должна была иметь лицензию на определённый вид деятельности. Нарушителей требовалось остановить и вернуть в порт приписки. Но самой большой головной болью пограничников являлись пираты. Пользуясь малой изученностью и слабым контролем над районами, значительно удалёнными от Солнечной системы, корабли без опознавательных знаков курсировали в межзвёздном пространстве, проводили экспресс-анализ планетных систем и ухитрялись добывать дефицитные ресурсы с целью последующей продажи на чёрном рынке. Каждая удачная операция сулила баснословные барыши. И пусть таких кораблей было немного, они считались серьёзной угрозой национальным интересам хозяев каждой зоны влияния. Официально судна без опознавательных знаков подлежали физическому уничтожению. В реальности подобные меры воздействия применялись только в крайнем случае. Чаще всего нарушителей принуждали к капитуляции, их корабли доставляли в ближайший порт или док, а экипаж отдавали под суд. Впрочем, для начала следовало их обнаружить и остановить.
После размеренных будней первого года службы разнообразные приключения на дальних рубежах пришлись Виктору по вкусу. Пары недель на новом месте хватило ему для перенастройки систем навигации «Неутомимого». Этот корабль был гораздо мощнее и современнее катера «Стремительный», но изменения в штурманских программах сделали его быстрее и манёвреннее. Командир оценил нововведения штурмана по достоинству. Но к его изумлению, Виктор на этом не остановился. После долгих обсуждений с бортинженером он предложил капитану ряд мер по настройке и доработке силовых агрегатов корабля. Опытный пилот и командир с большим стажем скептически относился к скороспелым нововведениям, но после тщательного изучения предложений штурмана решился на эксперимент. Тяга маршевых фотонных двигателей увеличилась на 10 процентов без ущерба надёжности агрегатов и безопасности полёта. Впрочем, докладывать командованию о рационализаторских решениях капитан корабля не спешил, а Виктор не собирался рассказывать, что его технические идеи родились после знакомства с работами Николь, формально считавшейся человеком из стана идеологических противников. Новаторство штурмана вызвало воодушевление и сплотило экипаж. Командир перестал называть штурмана Витьком и перешёл на уважительное прозвище «Шаман».
Ближе к окончанию полугодовой вахты «Неутомимого» связист получил сигнал от корабля следопытов с просьбой о помощи. Пограничники, не мешкая, выдвинулись в заданный район. Штурман задал кратчайший маршрут, корабль нырнул в подпространство, а вынырнув, оказался вблизи четвёртой планеты безымянной звезды, на орбите которой находились следопыты. Связист наладил видеоканал связи, капитан «Неутомимого» кратко переговорил с командиром корабля космических исследователей под смутно знакомым Виктору названием «Галатея» и отдал необходимые распоряжения экипажу. Бортинженер занялся подготовкой стыковочного модуля. Штурман запустил программу причаливания.
«Галатея» оказалась небольшим, но ультрасовременным кораблём, спроектированным для разведки в дальнем космосе. Виктор с интересом посматривал по сторонам и цокал языком. Технику подобного уровня он видел впервые. В кают-компании пограничников встречал седеющий шатен с узким лицом, горбатым носом и смеющимися глазами.
- Здравия желаю, Сергей Андреевич! – с особым уважением произнёс командир «Неутомимого».
- Здравствуйте, Виктор Васильевич! Давненько не виделись, – произнёс командир «Галатеи», отвечая на крепкое рукопожатие, и перевёл взгляд на штурмана: – А Вы – Шилов, не правда ли?
- Да, – пожал плечами Витя, удивляясь информированности следопыта.
- Вы – «Шаман»? – с возрастающим интересом переспросил Сергей Андреевич. – Давно хотел с Вами познакомиться, Виктор Николаевич! Моя фамилия Грабовский.
- Грабовский?! – ахнул Виктор, с первого взгляда не признавший легендарного покорителя космоса, астрофизика и следопыта. – Я с детства мечтал встретиться с Вами, командор!
- Будьте милосердны! Не напоминайте о моём возрасте, молодой человек, – Сергей засмеялся и уютно устроился на мягком диване. – Располагайтесь, друзья мои! Надеюсь, у нас появится возможность побеседовать на отвлечённые темы, но сначала о деле... В данный момент планета скрывает от нас пиратское судно, находящееся на орбите искусственного спутника. По нашим данным одна из шлюпок пиратов ежедневно курсирует с поверхности планеты до корабля-матки и обратно. Похоже, их заинтересовали залежи окислов тяжёлых лантаноидов.
- Следовательно, в атмосфере планеты присутствует достаточное количество свободного кислорода?.. Сергей Андреевич, насколько я понимаю, в этом деле существуют нюансы, – воспользовавшись паузой в рассказе, заговорил командир «Неутомимого», – иначе Вы бы просто сбросили нам координаты пиратов и продолжили заниматься своими делами.
- Верно, Виктор Васильевич, – вздохнул Грабовский, – наши исследования показывают, что данную планету следует отнести к категории «зет».
- Условно обитаемая? – ахнул Шаман.
- Мы продолжаем орбитальные исследования, но вероятность жизни на планете велика.
- Разумной жизни? – не унимался Виктор. На его вопрос командор только пожал плечами:
- Объективных доказательств разумной жизни мы пока не получили. Но, в любом случае, добычу ресурсов следует прекратить, пиратов изолировать без шума и пыли, следы их деятельности по возможности уничтожить. Очевидно, что вам придётся спуститься на поверхность. Мне бы не помешали пробы грунта и некоторые образцы местной флоры. Растений на планете много, я покажу Вам фотографии...
Операцию по принуждению пиратов к полной капитуляции разрабатывали в течение часа. После этого Шилов остался на «Галатее», корабли расстыковались и приступили к маневрированию. Шаман поверхностно ознакомился с системой навигации корабля следопытов, признал её близкой к идеалу, но предложил парочку нововведений. Грабовский усмехнулся и посоветовал Виктору пообщаться с кибернетической системой управления.
- Гала, побеседуй со штурманом Шиловым, – воскликнул командор.
- Как прикажете, командир, – откуда-то сверху отсека управления, традиционно называемого на космолёте командирской рубкой или капитанским мостиком, раздался строгий, но приятный женский голос. – Приветствую Вас на борту «Галатеи», штурман!
Псевдочеловеческое общение с компьютером Виктор считал анахронизмом и ребячеством, но делать было нечего. На абсурдном для обычных людей языке компьютерщиков штурман объяснял КСУ «Галатея» суть своих предложений по перенастройке навигационных программ корабля. Гала легко перерабатывала поток информации, требовала уточнений, спорила, ругалась. Виктор бурчал что-то едва слышное про глупую железяку, раздражался, гневался, пока Галатея не объявила: «Вашего личного вмешательства не требуется, штурман. Сейчас я попробую реализовать Ваши бредовые и слишком человеческие идеи в тестовом режиме». Теперь Виктор выругался во весь голос. Грабовский снова усмехнулся, не отрываясь от пульта ручного управления кораблём. Миновало пять минут полной тишины, после чего командор поинтересовался:
- Ты ничего не хочешь нам сообщить, Гала?
- А что тут скажешь, командор? Этот Ваш Шилов – просто Шаман какой-то! – произнесла Галатея. Сергей Андреевич весело рассмеялся, а Виктор покраснел от удовольствия.
Глава 2. Шаман
Глава 2. Шаман
Не демонстрируя агрессивных намерений, корабль следопытов зашёл в нос пиратского судна, мигом ощетинившегося полным набором своего вооружения. «Вы настолько уверены в силе своего защитного экрана, командор? – напрягся штурман. – Не пора ли включить его?» Грабовский с улыбкой похлопал Витю по плечу и отдал распоряжение Галатее. Впрочем, пираты и охнуть не успели, как над ними завис подошедший с кормы «Неутомимый». Командир пограничников отправил нарушителям недвусмысленный приказ: отключить все силовые агрегаты и открыть стыковочный модуль для досмотра корабля. Вероятно, пираты слишком хорошо знали, что последует при неповиновении. Во всяком случае, они сдали своё судно без единого выстрела. Проблемой оставалась только посадочная шлюпка, находившаяся на поверхности планеты.
Её экипаж, состоявший из четырёх человек, отказался выполнять приказ своего командира и сдаваться без боя. «Ничего удивительного, – прокомментировал создавшуюся ситуацию Грабовский. – Судя по всему, планета пригодна для жизни, и бандитам больше по душе стать отшельниками, нежели заключёнными». В дело вступил Шаман. Пользуясь возможностями Галатеи, он удалённо подключился к компьютерной системе корабля пиратов, а через неё к управлению спускаемым аппаратом. Вскоре все его системы были заблокированы, включая аппаратуру жизнеобеспечения и входной шлюз. Один из пиратов, оказавшийся отрезанным от мира внутри шлюпки, выбросил белый флаг. Трое других находились в шахте, сооружённой пиратами для добычи природных ресурсов. Связь с ними была потеряна.
На поверхность планеты отправили челнок «Неутомимого» со штурманом и специалистом по связи на борту. Получив разрешение стрелять в противника на поражение, они не спешили им воспользоваться. Да и серьёзной необходимости в этом не было. Два пирата без защитных костюмов ждали пограничников у входа в шахту, побросав оружие на землю. Третий валялся в шахте без признаков жизни. «Достал», – прокомментировали ситуацию нарушители... Пиратские сооружения Виктор сравнял с землёй выхлопом из двигателей шлюпки, взлетая с поверхности планеты.
- Расскажите о своих впечатлениях, Шаман, – попросил Грабовский, с благодарностью принимая контейнеры с образцами.
- Вы предоставили нам слишком мало времени на осмотр ландшафта, командор, – пожал плечами Виктор. – Шахта находилась на пригорке. Ниже буйная растительность, похожая на тропический лес. По-моему, там расположено нечто, похожее на первобытную деревню. Да-да, я покажу это место на карте... И ещё, мне постоянно казалось, что за нами наблюдают.
К обоюдному сожалению, экипажам «Неутомимого» и «Галатеи» предстояло расставание. Пограничникам следовало доставить задержанное судно и его экипаж в ближайший порт с надлежащей инфраструктурой. Грабовский планировал продолжить изучение планеты и по его итогам подготовить доклад для Международной Космической Комиссии. Виктор разочарованно сетовал на недостаток времени для общения, упомянул о нескольких животрепещущих вопросах, так и не заданных командору. В ответ Сергей Андреевич пообещал Шаману встречу на станции «Эдем-3» как раз к окончанию очередной вахты «Неутомимого».
Шилов пилотировал корабль пиратов, следующий в порт назначения, в компании второго помощника своего капитана – специалиста по связи и безопасности. На борту находились семеро арестантов. Ещё четверо пиратов, включая командира, томились в трюмах «Неутомимого». К удивлению Виктора, в числе его подшефных оказались три женщины. Время полёта должно было составить не менее двух суток, и условия содержания женщин решили сделать менее суровыми, нежели для других пиратов. Мужчины содержались в грузовых трюмах судна, женщин заперли в кают-компании.
- Навести девчонок, Шаман. По-моему, они очень симпатичные! – ухмылялся связист, меняя Виктора в кресле командира корабля через четыре часа после старта. – Правда, предварительное дознание выявило повышенную агрессивность двоих из них. А третья достаточно умная для того, чтобы быть, например, личным консультантом главаря по финансам и реализации контрабанды. Короче говоря, я рассадил их по разным помещениям во избежание инцидентов. Дай им волю, набросились бы на меня втроём...
- Зачем? – рассеянно спросил Виктор.
- Например, для того чтобы захватить корабль и сбежать.
- Оружие у пиратов изъято и отправлено на склад «Неутомимого», перехватить управление кораблём у них не получится, даже если мы с тобой напьёмся и ляжем спать. Женщины не понимают этого? – удивился Шаман. – В таком случае, их умственные способности застряли на отметке абсолютного нуля.
- А если это их единственный недостаток? – снова ухмыльнулся связист. – Говорю же: навести девчонок. Самая умная осталась в кают-компании.
Виктор пожал плечами и отправился в указанном направлении. Антураж кают-компании вполне соответствовал пиратскому кораблю. Богатый бар, уставленный алкогольными напитками всех мастей, удобные диванчики вдоль стен, развешанные по стенам фотографии экипажа на незнакомых планетах и даже шест для стриптизёрш. Вполне логичным дополнением выглядела высокая молодая брюнетка в изысканном нижнем белье чёрного цвета, смешивающая коктейли за стойкой бара. На Виктора накатило редко посещавшее его желание – выкурить сигарету. И как нарочно, женщина выставила на стойку инкрустированный серебром деревянный сундучок, внутри которого оказались высококачественные сигареты, сигариллы и сигары. Шаман присел на круглый табурет у стойки, прикурил сигарету, с удовольствием затянулся и уставился на полуголую женщину в упор.
- Какие коктейли Вы предпочитаете в это время суток, Господин офицер? – включив вытяжку, с обворожительной улыбкой поинтересовалась она на русском языке. – «Кровавую Мэри», «Белую Мэгги», «Слезу Красной девы»?
- Я не пью на работе, – холодно ответил Виктор. – Свари мне кофе, чёрный, без сахара... Кстати, как тебя зовут, красавица?
- Наташа, – не моргнув глазом, ответила женщина.
- Врёшь, – неожиданно усомнился Шаман.
- Тогда Оксана. Вы не возражаете, Господин офицер?
- Возражаю, – хмуро ответил он. – Я думал, что ты умнее. Перечисляешь имена своих подруг?
- Какой проницательный офицер! – фыркнула женщина, поставив на стойку перед Виктором дымящуюся чашку кофе. – У меня нет здесь подруг. И я, несомненно, глупа. Иначе не связалась бы с горе-предпринимателями, которых вы именуете пиратами.
- Вероятно, у тебя не было выбора?
- Выбор имеется всегда, почти всегда, – она исподлобья взглянула на мужчину и тут же заулыбалась. – Моё настоящее имя – Анастасия. А Вас называют Шаманом? Почему? Впрочем, сейчас это не имеет большого значения. Важно, что я выбрала Вас.
- Бессмысленно, – равнодушно ответил Виктор, затушив окурок в пепельнице и делая последний глоток кофе.
- Отчего же? Я Вам не нравлюсь или Вы не интересуетесь женщинами в рабочее время?
- Я не люблю, когда меня используют, – штурман поднялся с табурета и двинулся на выход.
- Постойте, офицер! – окликнула его Анастасия. – Что Вы от меня хотите?
- Ничего, – обернулся Виктор. – Кофе ты мне сварила. Спасибо, этого достаточно.
- Твои слова звучат, как оскорбление, Шаман! – резко перейдя на «ты», женщина вышла из-за стойки, уже без лифчика. – Я не стою твоего внимания? Я некрасива? В конце концов, ты – победитель, и моё тело принадлежит тебе по законам войны.
- Какой войны, Настя? – рассмеялся Виктор, усаживаясь на ближайший к входной двери диван. – Нет никакой войны, и ты – не пленённая маркитантка вражеской армии, а преступница. Твоё место в камере предварительного заключения, а затем – на скамье подсудимых.
- И тебе меня нисколечко не жаль? – Анастасия прикурила сигарету, поставила стул прямо перед Шаманом и присела на него – прямая, дерзкая, красивая. Сделав пару затяжек, она передала сигарету мужчине.
- Разумеется, жаль. Я, вообще, жалостливый такой... – без улыбки произнёс Шилов. Он сделал глубокую затяжку, стряхнул пепел в пепельницу, уютно примостившуюся на коленке стройной женской ножки, и неожиданно спросил: – Почему ты не дала моему напарнику, Настя?
- Он ничего не решает, – избыточно честно ответила женщина.
- Так и я ничего не решаю! – рассмеялся Виктор. – Защитить тебя может адвокат, а я – пограничник.
- Ты – Шаман...
- И что? – нахмурил брови штурман. – Да и, вообще, откуда тебе известно моё прозвище?
- Когда я засекла на орбите корабль Грабовского, сразу сказала капитану, что пора линять. Но разве кэп меня послушал? Капитан сказал, что «вездесущему командору» никто не мешает проводить его бесполезные исследования, а он не станет мешать нам. Но стоило появиться «Неутомимому», кэп пробурчал: «Сглазила, сука! Там Шаман, от него не скроешься. Приплыли». Он ещё мог дать приказ на немедленный старт, бросив рудокопов на планете, найти ближайшую точку для выхода в подпространство, но...
- Ты бы так и поступила? – поинтересовался Виктор.
- Да.
Витя промолчал. Он размышлял, анализируя полученную информацию. От этого занятия его отвлекала Анастасия. Тонкие черты лица, пронзительные чёрные глаза, подрагивающие перед лицом Шамана упругие сиськи, слегка раздвинутые ножки и впившиеся в тело тонкие трусики... Чёрт бы подрал эту пиратку! Никто бы не осудил штурмана, если бы он валял её в кают-компании всё свободное от вахты время, но Витя думал иначе. Шаман не любил чувствовать себя должником, не хотел быть обязанным женщине, вызывавшей в нём желание, но не сочувствие.
- Чем ты занималась на корабле? – спросил он.
- Ноги раздвигала, что же ещё? – с вызовом произнесла Анастасия.
- Тогда тебе нечего бояться, – с нескрываемой злостью проговорил Виктор. – Суд проявит гуманность и отправит тебя на исправительные работы куда-нибудь… на «Эдем», например.
- Ревнуешь?.. Какой ты обидчивый, Шаман! – успокаивающим движением Настя погладила его ладонью по ноге, но не добилась желаемой реакции и сменила тон: – Хочешь ещё кофе?.. Я, конечно, дура, но прекрасно понимаю, что ты получишь моё досье в любой момент, а дружки-пираты сдадут меня с потрохами...
Прекрасно осознавая, какое впечатление производит на мужчину, Анастасия накинула на себя белый фартучек официантки и отправилась к кофе-машине. Не отрываясь от дела, она принялась рассказывать Шаману о себе, столь искусно подбирая слова, словно готовилась к своей исповеди заранее. Судя по её рассказу, Настя была старше Виктора на пару лет. Она получила два высших образования. Первое – экономическое, по настоянию родителей. Второе – в том же учебном заведении, что и Шилов. Анастасия имела лицензию пилота межзвёздных сообщений 3-го класса. Однако всё, что ей предложили при распределении – это должность второго пилота на рейсовом пассажирском судне или на круизном лайнере. Энергичную искательницу приключений такой поворот событий не устраивал категорически. Около года она перебивалась, соглашаясь на разовые контракты в странах третьего мира, а затем ввязалась в пиратскую авантюру. Ну, не смогла Настя отказаться от возможности занять место первого пилота на корабле, шныряющем по пространству дальнего космоса.
- Ты – первый пилот этой посудины? – удивлённо переспросил Виктор.
- Ну, посудина-то не из худших, – парировала Анастасия. – Да, я – не шлюха на пиратском судне, а первый пилот и советник капитана по экономическим вопросам. Командир у нас – твой коллега. Он больше по вопросам навигации, а я пилотирую... Кайф!
- Ну, и деньги, – кивнул Шаман.
- Конечно! – без тени сомнений согласилась Настя. – Я хочу построить собственный корабль и отправиться в путешествие по неизведанным пространствам! Без денег, как ты понимаешь, это невозможно... Тебе может понадобиться классный пилот? Ты его получишь, если поможешь мне... Как? Я найму тебя в качестве своего адвоката. Дело не в образовании! Тебе одному дано понять мою мятежную душу... Ты не думай, я оплачу твои заботы сполна... Чем? Телом, конечно! Всё остальное ты у меня отобрал.
- Ничего я у тебя не отбирал, – вздохнул Витя. – Ваши пиратские сокровища уйдут в бюджет государства. А ты... Будь ты только пилотом, могла бы рассчитывать на снисхождение суда. Но «советник главаря по экономическим вопросам» – это куда серьёзнее... Придётся тебе соблазнять, и председателя суда, и прокурора!
- Ну и сволочь же ты, Шаман!
- А ты – стерва, Настя!
- Ну, да... Хорошая могла бы получиться парочка, – цокнула языком Анастасия.
- Есть и ещё одно отягчающее вину обстоятельство, – отмахнулся Виктор.
- Это ты о чём? – озадаченно взглянула на него женщина.
- Судя по предварительным выводам Грабовского, вы добывали ресурсы на планете категории «зет».
- Твою ж мать! – Настя рубанула рукой воздух. – Чуяло моё сердце, что всё слишком гладко и сахарно на этой планете: и атмосфера, и вода, и съедобные растения, и отсутствие агрессивной фауны...
- Почему же ты молчала?
- Кто молчал? Я похожа на женщину, которая станет молчать, даже если сказать нечего? Этот напыщенный индюк, наш капитан, главарь, блин... Он же бывший военный, обиженный тем, что его недооценили. Думаешь, он готов слушать то, что говорит женщина?!
«Ну, ты, блин, даёшь! Железный Шаман! Она же сама… только в штаны тебе не залезала! А ты к такой крале с разговорами», – недоумённо покачивал головой офицер-связист на капитанском мостике, когда Виктор пришёл принимать у него вахту. Как и предполагал штурман, его напарник подглядывал за событиями в кают-компании по видеосвязи. Витя только махнул рукой и отправил его отдыхать. Корабль пиратов продолжал свой путь в режиме автопилота. До завершения маршрута Шилов ещё дважды заглядывал в кают-компанию и… продолжал беседовать с Анастасией. Она ластилась к нему, даже спала, положив голову на плечо Шамана, но и только. Незадолго до прибытия в порт назначения Виктор заявил:
- Не знаю, поможет ли это тебе в судебном процессе, но я изложу свою точку зрения в официальном письме.
- Блин, Шаман, ты нарочно испытывал моё терпение, прежде чем сказать то, что я надеялась от тебя услышать? – взвилась Настя. – А говоришь – не адвокат! Я могу оплатить твои старания?
Виктор состроил столь кислую мину, что женщина расхохоталась... Прощаясь, она всё же чмокнула его в щёку. А в тот момент, когда офицер пограничной службы покидал кают-компанию, воскликнула: «Эх, я бы… тебя, Шаман!» Витя остановился, внимательно посмотрел на пилота пиратского корабля и ответил: «А я тебя, Настя!» Женщина вздрогнула сначала от его слов, а затем от звука хлопающей двери.
Две недели очередного отпуска Виктор решил провести на станции «Эдем-3». Едва прибыв на станцию, он бросился на поиски Николь, которую не видел целых полгода. Сюрприз с внезапным появлением не удался, заместитель начальника ремонтного блока «Эдем-3» оказалась сильно занята общением с комиссией Космофлота, прибывшей для проверки её хозяйства. Об этом в ресторане станции Вите сообщил бармен, считавший Шамана своим старым приятелем и очень гордившийся знакомством с ним. Он кивнул Виктору в угол зала, откуда его поедала глазами пара девушек-близняшек лет двадцати с небольшим. Шилов отрицательно покачал головой, занял свободный столик у стены, заказал бутылку водки, закуску и принялся неторопливо, планомерно накачивать алкоголем организм, требовавший снятия стресса. Николь так и не появилась в ресторане, а Виктор не запомнил, когда к нему подсели близняшки, и о чём он с ними разговаривал. В памяти осталась только информация о том, что девушки прибыли на практику и проходят её как раз под руководством Николь. Виктор не стал отказываться от заранее забронированного президентских апартаментов, хотя администрация отеля настойчиво предлагала ему номер попроще с очень большой скидкой. Видите ли, президентский «люкс» понадобился настоящему полковнику из Космофлота. Дудки! Шаман уснул на шикарной кровати в спальне апартаментов в блаженном, хотя и не очень желанном одиночестве. Вечером следующего дня на «Эдем-3» прибывала «Галатея», и Виктор решил, что занятость Николь не помешает ему провести время с пользой и удовольствием.
Грабовский оказался точен, как швейцарские часы, и, оказавшись в номере Шамана ровно в 19:00, мгновенно оккупировал диван в гостиной.
- А Вы были правы, Виктор Николаевич, – заговорил он. – В лесу, недалеко от бывшей пиратской шахты обитает племя аборигенов. Стоило землянам покинуть планету, они добрались до выработки на холме, но, конечно, ничего там не нашли, кроме бугристой, выжженной земли. По-моему, они провели там какой-то ритуальный обряд с танцами и установили памятный знак. Хорошо Вы там всё подравняли, Шаман, но больше так не делайте. На подобных планетах нужно быть аккуратнее. Это я Вам по личному опыту советую. Есть у меня любопытные и поучительные истории, как-нибудь расскажу. А освобождённую от пиратов планету уже официально причислили к категории «зет».
- И что теперь с нею будет? – заинтересовался Виктор.
- Не с ней, а с планетной системой в целом, – уточнил Грабовский. – Этот район полностью закрыт для полётов, по периферии будут установлены наблюдательные зонды, препятствующие вхождение в систему категории «зет». Вы хотите знать, будет ли вестись наблюдение за разумной жизнью? Нет.
- Почему же? – изумился Шилов. – Это же так интересно и познавательно!
- Видите ли, Виктор Николаевич, подобные открытия случаются редко, но они не уникальны. Как только мы начинаем пристально всматриваться в чужую жизнь, невольно влияем на неё. Споры о том, правильно ли это, не утихают. Но на данный момент в Мировом Совете возобладала точка зрения учёных, настаивающих на полном невмешательстве. Я солидарен с ними. Если есть возможность не высовываться, лучше воспользоваться ею. В конце концов, мы же до сих пор не встретили представителей цивилизации, превосходящей нас по развитию. Почему?
- Вы считаете, что высокоразвитые пришельцы не желают вмешиваться в нашу жизнь и скрывают от нас следы своего присутствия, Сергей Андреевич?
- Вполне сносное объяснение проблемы, не правда ли? – усмехнулся Грабовский. – Или Вы считаете нас наиболее прогрессивной цивилизацией во Вселенной? Я бы сильно расстроился, окажись подобное предположение правдой.
Мужчины ужинали, не выходя из апартаментов, пили вино и продолжали беседу. Между делом Грабовский поведал Виктору о том, что суд над пиратами уже состоялся, и «его Анастасия» отправлена на принудительные работы, диспетчером на дальней станции наблюдения и связи «Вега».
- Да не моя эта женщина! – воскликнул Шаман.
- Ваше официальное письмо, несомненно, повлияло на судебный процесс. Несмотря на протесты прокурора, суд отнёсся к Анастасии благосклонно, – заулыбался Грабовский. – Неужели Вам не интересна дальнейшая судьба этой неординарной личности, Виктор Николаевич? Анастасия будет находиться на «Веге», пока не выплатит установленную судом сумму штрафа. При её нынешнем заработке на это уйдёт года три, я полагаю...
Шаман неопределённо взмахнул рукой и перевёл разговор на другую, крайне интересовавшую его тему. Витя хотел знать детали миссии Грабовского, нюансы его жизни и работы. Да, что там, Шилов желал знать о легендарном космическом страннике всё! Сразу предупредив, что на личные вопросы он отвечать не станет, Сергей Андреевич рассказывал Вите о собственной концепции изучения мирового пространства, останавливался на деталях некоторых путешествий, встреч с интересными людьми, находок и открытий.
- Но почему Вы путешествуете в одиночку, командор? – удивлялся Шаман.
- Я не один, – спокойно ответил Грабовский. – Вы же видели женщину на «Галатее», а есть ещё и мужчина – бортинженер.
- Но они… андроиды, – воскликнул Виктор.
- Какое значение имеет их происхождение? – нахмурился Сергей Андреевич. – Возможно, для Вас они – существа второго сорта, молодой человек, а для меня – ближайшие помощники, соратники, друзья.
Эпоха активного использования андроидов началась более века назад, но наивысшего развития подобные существа с искусственным интеллектом достигли в последние десятилетия. С появлением новейших материалов, внешность биологических роботов стала практически неотличима от человеческой. Интеллектуальные ресурсы андроидов казались неисчерпаемыми. Даже в трюме пограничного корабля «Неутомимый» в режиме ожидания находилось несколько биороботов, готовых в любой момент прийти на помощь экипажу или вступить в бой с вероятным противником. Другое дело, что в армии привыкли пользоваться устройствами с искусственным интеллектом, внешне не напоминавшими человека. Виктор не знал причин подобного предубеждения, но вполне разделял его сам. Он считал, что люди, подобные Грабовскому, слишком очеловечивают андроидов, наделяя их качествами, присущими только человеческим существам. Шаман был неплохо знаком с биографией Сергея Андреевича. Легендарный исследователь космоса на своём веку пережил катастрофы, гибель напарников и друзей, возможно, потому и решил работать в одиночестве, окружив себя искусственно созданными помощниками. Подобный ход мыслей виделся Виктору естественным, но продолжение разговора вступило в противоречие с ним.
- Вы ещё молоды, Виктор Николаевич, и Ваш жизненный опыт сводится к ученичеству и службе в армии, – заговорил Грабовский. – Но Вы весьма талантливы, обладаете серьёзными знаниями и пытливым умом, а главное – желанием расширять границы познания вместе с границами изученной нами вселенной. Не боясь ошибиться, могу утверждать, что очень скоро Вы поймёте – служба в пограничных войсках ограничивает Ваши возможности. Вероятно, я бы не отказался от такого штурмана и напарника. Но к подобной перемене в жизни Вы должны прийти самостоятельно. Что же касается робототехники и новейших кибернетических систем, человекоподобные существа не являются венцом творения нашей цивилизация. Вам должно быть известно, что разведчики и следопыты не только исследуют дальний космос в режиме свободного плаванья. Пусть в последние годы их деятельность потеряла былую привлекательность в глазах жителей Солнечной системы, они остаются авангардом исследователей дальнего космоса, прокладывают пути и строят мосты к новым мирам. В каждом исследовательском корабле имеются кибернетические зародыши...
- Да, я читал о прорыве в конструировании и использовании подобных устройств, – откликнулся Виктор, пользуясь паузой в рассказе Грабовского. – Ещё в годы моего детства они считались новейшим достижением науки. Насколько мне известно, зародыш внедряется в поверхностный слой любой планеты, служит своеобразным маяком для космической навигации и способен преобразоваться в заданное устройство или сооружение.
- Теоретически это так. А на практике происходит следующее. Исследуя очередную планетную систему, время от времени я открываю планеты, представляющие интерес по тем или иным параметрам. Делая вывод о желательности исследований на поверхности, освоении или колонизации, мой экипаж оставляет на планете кибернетический зародыш. Теоретически, его можно погрузить в любую неагрессивную среду. При активации он сам найдёт и использует местные ресурсы, необходимые ему для развития. По стандартной программе зародыш превратиться в кабину нуль-транспортировки, надёжно установленную в безопасном месте. Однако, в случае необходимости, можно изменить программу зародыша, и он создаст, например, герметичный жилой модуль или исследовательскую площадку. По сути, он может сделать всё, на что хватит местных ресурсов.
- Желательно иметь в запасе несколько зародышей? – предположил Шилов.
- Верно, Виктор Николаевич, – кивнул Грабовский, – но они не отличаются лёгкостью и компактностью. Отправляясь в очередную экспедицию, я могу позволить себе загрузить на борт не более пяти штук.
Легендарный первопроходец дальнего космоса остался ночевать в апартаментах Шамана, чтобы продолжить общение на следующий день. Время от времени мужчины покидали номер, чтобы искупаться в тёплой воде шикарного бассейна станции «Эдем-3» или пообедать в ресторане. Дважды они столкнулись с Николь, от которой не отлипал мужчина в мундире полковника интендантской службы Космофлота. Увидев Грабовского, полковник кинулся к нему и долго тряс руку Сергея Андреевича, удостоив Шамана поощрительным кивком. Николь вежливо поздоровалась с мужчинами, не афишируя знакомства с Виктором. В следующий раз она сделала вид, что не заметила Виктора, чем окончательно взбесила Шилова. «Не стоит удивляться, Шаман, – заметил бармен ресторана в краткой доверительной беседе. – Для получения положительного отзыва комиссии приходится идти на ухищрения. А полковник так запал на Николь, что этим грех не воспользоваться». Виктор состроил максимально равнодушную физиономию, но его выдавали глаза. В них читался гнев обманутого мужчины.
На следующий день, отобедав в ресторане, Грабовский поспал пару часов на диване в гостиной президентских апартаментов, и вскоре его «Галатея» покинула «Эдем-3». Проводив Грабовского, Шаман отправился в ресторан с одной целью – напиться. Николь он не видел уже более суток. Бармен нёс какую-то чушь о настоящем полковнике, что только раззадорило Виктора. После ста грамм водки его взгляд упал на практиканток, снова тихо сидящих в уголке. Шаману пришло в голову, что близняшки не так уж и похожи друг на друга. Одна выглядела куда ярче другой. Присмотревшись, Витя понял, что яркость девушке придаёт косметика, несложная, но эффектная причёска и броское платье красного цвета. Складывалось впечатление, что её сестра не пользуется косметикой вовсе и нарочито выбирает скромные наряды. Во всяком случае, зелёненькое платьице до колена и собранные в хвостик русые волосы явно не провоцировали мужчин на близкое знакомство. Даже очки, которые носили обе сестры, производили полярное впечатление. У одной девушки они подчёркивали миловидность лица, другую превращали в скучную отличницу.
После второй сотни грамм водки Виктор решил пересесть за столик близняшек, но к этому времени более эффектная сестричка куда-то испарилась. Впрочем, её исчезновение не повлияло на намерения Шамана.
- Ты не занята, малышка? – держа в руке ополовиненную бутылку, поинтересовался он, присаживаясь к девушке за стол.
- Нет, – она взволнованно захлопала ресницами, – но Молли освободится только через два часа.
- Молли – имя твоей сестры? – догадался Шилов. – Извини, я запамятовал... А как зовут тебя?
- Кэтти, – неуверенно улыбнулась девушка. – Мы не только практикантки Николь, но и её землячки. Мы из Австралии, но неплохо владеем русским языком. Всё это Молли уже говорила Вам при первой встрече, но мне несложно повторить.
- Замечательно, – нетрезво кивнул Витя. Упоминание Николь его не порадовало, и штурман переменил тему: – И чем же так занята твоя сестричка?
- Видите ли, Господин офицер, нам не хватает денег на последний год обучения в академии, – опустила взгляд Кэтти. – И, помимо практики, на «Эдеме» нам желательно заработать... Молли понравилась мужчине из комиссии Космофлота и… ушла с ним.
- А ты? – Виктор сверлил девушку тяжёлым взглядом.
- Я?! Ну, я не такая… раскованная, как моя сестра. Мне сложно...
- Ничего особенно сложного в этом нет, – Шилов сказал, как отрезал. – Сейчас мы выпьем по рюмке водки, и ты пойдёшь со мной, Кэт.
- Я?! Вы не хотите дождаться Молли? – заахала Кэтти. – И… заплатите мне?
- Кэт, дурочка, разве можно задавать подобные вопросы вслух в общественном месте? – Виктор заговорил вполголоса на английском языке. – Ты не знаешь, что торговля телом на станции «Эдем-3» официально запрещена? Не нарывайся на неприятности. И не волнуйся, ты получишь свои деньги. Пей водку и пойдём. Я хочу продолжить общение с тобой в своём номере.
Обстановка президентских апартаментов поразила воображение девушки. Сначала Кэтти застыла, как вкопанная, посредине гостиной. А увидев широкую кровать в открытую дверь спальни, девушка медленно двинулась туда, словно находилась под гипнозом... С некоторым удивлением Витя наблюдал, как Кэтти избавляется от одежды, поворачивается спиной к постели и, прикрыв своё тело руками, вопросительно смотрит на него. Под тяжёлым мужским взглядом она глубоко вздохнула и отчаянно опустила руки вдоль туловища... Худощавая, но не щуплая, угловатая от растерянности, не знающая, что делать и говорить, Кэт взволнованно глядела на мужчину из-под очков ясными серыми глазками... «А почему бы и нет, собственно?» – промелькнуло в голове Шилова. Он допил водку прямо из горлышка бутылки, подошёл к девушке вплотную, положил руки ей на плечи и произнёс:
- Меня зовут Виктором, Кэтти.
- Вас уважительно называют «Шаман» и рассказывают удивительные истории о Вашей жизни, – вздрагивая всем телом, зашептала она. – Позвольте и мне называть Вас Шаманом...
- За это ещё и деньги платят? – воскликнула запыхавшаяся Кэтти час спустя, раскинувшись на широкой кровати президентских апартаментов. Виктор громко расхохотался, а девушка выждала, пока он успокоится, и задала другой вопрос: – Я могу ещё немного побыть с тобой, Шаман?
- До утра я тебя не отпущу, даже не надейся! – хмыкнул Витя. – А сейчас мы будем пить шампанское... Ты не любишь шампанское? Тогда, может быть, какой-нибудь коктейль? Отлично! Устроим коктейль-пати, а заодно перекусим, я проголодался...
Утром, едва проснувшись и ещё не открыв глаза, Виктор положил ладонь на маленькую грудь Кэтти и через несколько мгновений ощутил прикосновение её ласковых ручек. Шаман открыл глаза и увидел улыбающееся, счастливое личико Кэт... Ещё через час к ним в номер вносила завтрак… Молли в костюме официантки. К радости сестёр, Шаман не отказался ни от одной из них. Кэтти хотелось поделиться с сестрой своей удачей. Молли бурчала: «Я полночи искала тебя по всей станции и не могла поверить бармену, утверждавшему, что ты в президентских апартаментах кувыркаешься с Шаманом! Переплюнула ты меня сестричка, нечего сказать». Кэт только вздыхала, удерживая в своих ручках руку Виктора. Молли бросала быстрые, вопросительные взгляды на обнажённую парочку, пока Шаман не стащил с неё костюмчик официантки... За оставшуюся часть дня они опробовали все помещения апартаментов на предмет удобства для занятий определённого рода. По сравнению с Кэтти, её сестра проявила себя знатоком этого дела, профессионалкой. Но Виктору пришлась по душе непосредственность ласковой Кэт. Таков уж был его характер... Поздним вечером они валялись в постели втроём, когда в двери номера постучали. Шаман никого не ждал, но дал указание близняшкам не шуметь в спальне, плотно прикрыл дверь и, небрежно накинув тяжёлый махровый халат, пошёл открывать.
На пороге стояла Николь. «Может быть, ты пустишь меня в свои роскошные апартаменты, Виктор?» – по-прежнему делая ударение на второй слог его имени, с вызовом произнесла она. Шаман пожал плечами и отодвинулся в сторону. Женщина по-хозяйски уверенно вошла в гостиную, огляделась, хмыкнула, расположилась в кресле нога на ногу и раздражённо буркнула: «Мне бы коньяку». Витя снова пожал плечами, открыл бар, налил коньяк в два пузатых стакана и закурил попавшуюся под руку сигарету.
- Ты ещё и куришь, Шаман? – в устах Николь прозвище Виктора прозвучало пренебрежительно.
- Думаю, тебе есть о чьём здоровье позаботиться и кроме меня, – холодно проговорил Шилов.
- Ты назвал меня шлюхой? – с удовольствием сделав глоток из бокала, женщина взглянула на штурмана вызывающе. – Или мне показалось?
- Как будет угодно, – всё с тем же металлом в голосе ответил Шаман.
- Я сплю, с кем хочу и когда хочу, дорогой! – огрызнулась Николь и тут её прорвало. Залпом допив коньяк, она заговорила громко и эмоционально, отрывисто, не выбирая слов, но неожиданно вставляя в английскую речь крепкие русские выражения: – Ты пропадаешь на полгода. Ни слуху, ни духу, твою мать! Где шляешься? Живой или помер уже? А может, без рук, без ног, без… конца лежишь в каком-нибудь госпитале? А я ничего не знаю! Каждая сволочь своей бабе, блин, весточку шлёт. Но Шаман не такой! Он, сука, русский офицер, и в походе ни о каких бабах и думать не может, тем более о той, которую вспоминает каждый день... Нет? Ну да, что о ней думать-то? Прочь воспоминания, прочь!.. А через полгода бравый офицер, легендарный Шаман появляется на «Эдеме» и требует своего! Вынь ему, да полож! Хрен тебе, понял! Пусть я – шлюха подзаборная, но цену себе знаю. И эту цену тебе не потянуть!
Николь выпила вторую дозу коньяка, любезно налитую ей Виктором, отобрала у него очередную сигарету, сделала пару затяжек, затушила окурок в бокале и поднялась с кресла. Пребывавший в ступоре Шилов лишь наблюдал, как она подходит к спальне и, не открывая дверь, на чистом русском языке заявляет во всеуслышание: «Не ссыте, девки, ваше кувыркание с Шаманом на результатах практики никак не отразится! Ух, вы мои сучки милые!» Проходя мимо Виктора, она показала ему средний палец руки, а затем хлопнула входной дверью в президентские апартаменты так, что Шилов выронил из рук опустевший бокал.
Близняшки пили с Шаманом коньяк и успокаивали его, как могли. Правда, Молли быстро напилась и уснула. Зато Кэтти оглаживала мужчину ласковыми ручками и шептала ему на ушко:
- Конечно, я не такая красивая, как Николь...
- Ты – очень милая и ласковая малышка, – отвечал ей, как на грех, не пьянеющий Витя.
- Честно? И ты приласкаешь меня снова? – путая английские и русские слова, лепетала девушка, покрывая его лицо нежными поцелуями. – А я буду любить тебя изо всех сил, мой Шаман...
Витя просто отключил мозг. Он приказал себе не анализировать ситуацию, не разбираться в хитросплетениях женской логики, вообще не думать о Николь и ком-либо ещё... Шаман любил маленькую ласковую Кэт, несмотря на присутствие рядом её спящей сестры. Они так и уснули, в обнимку, не отделившись друг от друга... Утром сумрачный, толком не выспавшийся, мучившийся похмельным синдромом, но сидевший с сёстрами за столом при полном обмундировании с чашкой кофе в руке, Виктор произнёс тронную речь: «Насколько я понимаю, девчонки, сегодня у вас выходной день. Отдыхайте! Ещё сутки президентские апартаменты в вашем полном распоряжении, трёхразовое питание тоже оплачено... Молли, не заставляй сестру спать, с кем попало! Она не хуже и не лучше тебя. Она просто другая. Ты говорила, что Кэтти тебя переплюнула. Тебе ещё неизвестно до какой степени! Тех денег, что я перечислил на её счёт, хватит на то, чтобы оплатить последний год вашего обучения. Не благодарите. Это моя инвестиция в светлое будущее: вы станете классными бортинженерами и не превратитесь в шлюх. Не поминайте лихом!» Сёстры не смогли вымолвить ни слова. Пользуясь этим, на прощание Виктор прикусил розовый сосок Молли, дерзко торчащий из лёгкого халатика, а затем крепко прижал к себе Кэт и прошептал ей на ушко: «Мы ещё встретимся, малышка!»
На этом Шаман не успокоился. Думая только о том, чтобы не встретить сейчас в коридорах станции «Эдем-3» несносную женщину по имени Николь, он поспешил на борт транспортного корабля, отправляющегося на станцию «Вега». Ещё через сутки Виктор получил разрешение на встречу с осуждённой преступницей. Увидев, кто входит к ней в маленькую комнатку для свиданий, Настя открыла рот, но не смогла произнести ни слова... Позже Шаман затруднился припомнить хотя бы пару фраз, произнесённых за двадцать четыре часа, отведённые им на свидание.
Глава 3. Энигма
Глава 3. Энигма*
*Загадка (от древнегреческого слова αἴνιγμα)
Отпуск штурмана пролетел, как один день. Впереди его ждала следующая вахта, очередные полгода пограничной службы. Дни протекали размеренно, похожие друг на друга как две капли воды. В свободное от работы время Виктор частенько вспоминал беседы с Грабовским, по привычке пытаясь спорить с тезисами Сергея Андреевича о рутине и отсутствии интереса к пограничной службе у него, Шамана. В подобных заочных спорах регулярно побеждал Грабовский. Происшествия, заставляющие работать мозги Шилова на полную мощность, будоражащие кровь, действительно, случались редко. Впрочем, к концу полугодовой вахты Шаману подфартило.
Сначала диспетчерская служба выдала координаты корабля без опознавательных знаков, не откликавшегося на соответствующие запросы. Однако захватывающей погони за пиратами не случилось. В режиме радиомолчания подозрительный корабль с выключенными маршевыми двигателями летел по инерции и маневрировал, только уклоняясь от препятствий. Просчитать цель его маршрута оказалось затруднительно. «Пиратское судно двигается на автопилоте», – не боясь ошибиться, констатировал штурман. «Ты прав, Шаман, – высказался командир пограничников. – Вопрос только в том, чем занимается экипаж? Перепились, отмечая удачный рейд? Дружно погрузились в анабиоз? Не нравится мне всё это». «Неутомимый» легко догнал пиратов, синхронизация полёта и стыковка не заняли много времени. Но прежде, чем проникнуть на пиратское судно, специалист по связи и безопасности потребовал соблюсти повышенные меры предосторожности. «И у тебя дурные предчувствия?» – хмыкнув, командир передал управление кораблём Шаману и, вместе со связистом, отправился надевать костюмы химической и биологической защиты.
Предосторожности не оказались излишними. Экипаж корабля, трюмы которого оказались забиты сплавами платины с железом, иридием и палладием, не подавал признаков жизни. Дежурная смена находилась в отсеке управления, свободные от забот пираты исключительно мужского пола расположились в кают-компании или в своих каютах. И все эти люди застыли, будто их выключили в одночасье. Один из пиратов замер на своей койке, сжимая в объятьях неподвижную женщину – андроида. В отличие от людей, реанимировать биоробота удалось, но это не привело к прояснению ситуации. Выяснилось лишь то, что сбой в автономной системе управления биоробота произошёл более месяца тому назад. Однако следов разложения человеческих тел не наблюдалось. Сильно устаревшая программа управления пиратским судном выдавала информацию о рабочем состоянии корабля и нормальной работе системы жизнеобеспечения. Оставаться на борту «летучего голландца» посчитали небезопасным. Об автономном конвоировании судна и речи быть не могло. Со всеми предосторожностями пограничники покинули корабль мертвецов. «Неутомимый» взял пиратское судно «на буксир» и отогнал его в специально подготовленный для тщательного исследования док крупного космопорта.
Едва справившись с неприятной проблемой, пограничники получили сигнал бедствия от группы колонистов, осваивавших пригодную для человеческого существования планету в системе созвездия Возничего. Следуя по проложенному маршруту, экипаж «Неутомимого» получал свежую информацию о происшествии и недоумевал. Самое точное определение того, что пережили три десятка землян, обосновавших колонию около полугода назад, заключалось в устаревшем, казалось бы, термине – бандитское нападение. И совершили его не появившиеся из-под земли ужасные местные аборигены, а группа лиц вполне человеческой наружности. Колонисты утверждали, что трое суток назад заметили космический корабль на орбите планеты «Энигма». Название планеты придумали сами поселенцы. Не имея информации о какой-либо экспедиции, люди заволновались и установили наблюдение за объектом. Через сутки после обнаружения, в полночь от неизвестного корабля отделился спускаемый аппарат, прибывший на поверхность Энигмы в нескольких километрах от лагеря колонистов. Учитывая, что пришельцы не выходили на связь и не обозначили цели своего прибытия, мужская часть поселенцев организовала оборону лагеря. И не напрасно. Следующей ночью вооружённые люди в масках напали на лагерь, ранили двух колонистов и причинили ущерб поселению. Под ответным огнём они отступили, но не покинули поверхность планеты.
Добравшись до Энигмы, пограничники сблизились с кораблём «пришельцев» и… моментально попали под обстрел. Энергетический щит «Неутомимого» справился с нападением, но обстановка накалилась сверх всякой меры. В широком диапазоне частот пограничники отправили противнику короткое, но ёмкое послание с требованьем сдаться, сопроводив его мощным импульсом лазерного орудия, серьёзно повредившим энергетическую защиту корабля агрессоров. Почти одновременно с контратакой от «Неутомимого» отделился посадочный челнок, на борту которого находился Шаман в компании бортинженера Виталия и боевого андроида.
События развивались стремительно. Корабль пришельцев активировал свой стыковочный модуль, признавая своё поражение. Но почти одновременно с капитуляцией корабля колонисты сообщили о повторной атаке на поселение. Удачно маневрируя, Виктор посадил посадочный аппарат всего в ста метрах от лагеря колонистов. Однако к этому времени стремительная вылазка бандитов закончилась контузией трёх защитников поселения, пострадавших после оглушительного взрыва, и паникой среди женщин, прятавшихся в общем модуле лагеря. Одну из них люди в чёрных масках прихватили с собой.
Предварительную информацию о поселении на Энигме Шаман получил ещё на борту корабля пограничников. К его удивлению, выяснилось, что колонию создала группа отшельников, проповедующих единение с природой, свободные отношения мужчин и женщин, отказ от животной пищи, пацифизм и так далее. Удивительно, как им удалось отразить первую атаку бандитов... Прежде, чем приступать к решительным действиям, следовало осмотреться. Колонисты встретили спасателей, как родных, и намеревались сразу же усадить их за стол. Но, по мнению пограничников, пленённую женщину следовало освободить немедленно. К изумлению Виктора, местный лидер по имени Акакий так не считал:
- Мы крайне заинтересованы в том, чтобы вы восстановили мир и согласие на Энигме, – заговорил он, – а о Диане я не беспокоюсь. Мы готовы делиться своими женщинами и мужчинами со всеми людьми, жаждущими любви. Мне непонятно, зачем эти… пришельцы прибегли к насилию. Могли бы просто попросить... Думаю, сейчас они любят красавицу Диану, а позднее отпустят её...
- Или убьют, – в тон ему продолжил Шаман. Похоже, Акакий не задумывался о подобной перспективе и только захлопал глазами.
Осознав, что помощи от лидера колонистов ждать не приходится, Виктор с Виталием бегло осмотрели окрестности и разработали план военных действий. Территория поселения представляла собой широкое и ровное плато, покрытое густой травой. Ниже, за узкой расщелиной плотно рос кустарник в человеческий рост и низкорослые деревца. Там, по-видимому, и расположились агрессоры. Со слов поселенцев их было от восьми до десяти, но половину нападавших, судя по описанию, составляли биороботы. Эта деталь показалась Шаману крайне странной, поскольку андроиды жёстко запрограммированы на защиту людей. Нанесение вреда человеку приводит их к саморазрушению. Поразмыслив, Виктор пришёл к выводу, что поселение атаковали четыре или пять человек под защитой того же количества биороботов. Неожиданно для себя пограничники выяснили, что у Акакия имеется скудный, но пригодный к использованию арсенал оружия. Осмотрев его, Шаман обнаружил высококлассную снайперскую винтовку и запас патронов к ней. Переглянувшись, офицеры решили, что подобное оружие им может пригодиться.
Получасом позднее Виктор и Виталий незаметно пробрались в лощину, заняли там боевые позиции и наблюдали, как их биоробот Петя двигается к зарослям кустарника с белой тряпкой в руке. К недоумению пограничников, желавших избежать кровопролития, появление Пети вызвало неадекватную реакцию в стане противника. Сначала зазвучали нестройные выстрелы, направленные поверх головы андроида. Петя продолжал свой путь, как ни в чём не бывало. Тогда навстречу ему выдвинулись сразу три биоробота противника. Окружив Петю, они попытались обездвижить и пленить его. «Активно обороняться и не сдаваться», – удалённо отдал приказ своему бойцу бортинженер. Началась рукопашная схватка. Численное преимущество в ней, казалось, предрешало исход столкновения. Но раздался выстрел, и голова одного из андроидов бандитов раскололась, как ореховая скорлупа. Через несколько секунд подобная участь постигла и второго биоробота агрессоров. В студенчестве Виктор увлекался стрельбой и достиг приличных результатов.
Своего третьего андроида бандиты уничтожили сами, устроив беспорядочную пальбу из кустов. Они подстрелили и Петю, но не могли знать, что с тыла к ним приближается Виталий, воспользовавшийся шумихой и скрытно переместившийся из лощины в лесок. Бортинженер начал прицельную стрельбу парализующими патронами, из зарослей раздались крики. Через минуту оттуда раздался громкий хлопок и, сжигая под собой чахлый лесок, поднялся и с сильным креном взлетел малый летательный аппарат бандитов. Шаман рванулся было к кустарнику, но тут из него, на ходу стреляя в пространство, выскочил крупный, разъярённый мужчина и понёсся в сторону лагеря колонистов. «Я убью вас всех, гады!» – кричал он, и в искренность его намерений трудно было не поверить. Первый выстрел Виктора из снайперской винтовки не достиг движущейся цели, зато вторая пуля угодила бандиту в ногу. Тот упал, заорал, что есть мочи, но не перестал нажимать на гашетку своего лазерного оружия сначала бесцельно, а затем, заметив шевеление в лощине, в направлении Шамана.
К несчастью, Виктор оказался в невыгодном положении. Выбравшись из лощины, он превратился бы в открытую цель. Путь вперёд закрывали энергетические импульсы оружия взбесившегося мужчины, но отступать Шаман не желал. Он вжался в землю на краю лощины и, толком не видя цели, постреливал в её направлении. Кажется, раз или два попал... По радиосвязи Виталий сообщил, что в отличие от противника жив и здоров, а вскоре появился из кустарника сам и первым же выстрелом всадил парализующую капсулу в израненное тело бандита.
- Там в кустах лежат ещё двое недоумков под присмотром андроида, – сообщил бортинженер. – Он страшно мешался под ногами, но теперь я его перепрограммировал. Одного не понимаю: что за идиот пошёл на взлёт с украденной девушкой? Я видел, как он заталкивал её в челнок, но не успел ему помешать, а затем чуть сам не попал под огонь из сопла. А тебя, я вижу, зацепило...
- Где? – не понял Шаман, и только сейчас заметил кровь, сочащуюся из правой руки и ноги.
По пути в поселение пограничники подошли к бандиту, подстреленному ими обоими. У находящегося в параличе мужчины было прострелено колено, голень и пятка одной ноги. «Да ты ещё и снайпер, Шаман! – воскликнул Виталий и покачал головой. – Но боюсь, от такой кровопотери в состоянии паралича он кони двинет». Под руководством бортинженера колонисты приволокли бандитов в лагерь. Между тем капитан «Неутомимого» сообщил, что челнок, прибывший с поверхности планеты на орбиту, встретили с распростёртыми объятьями. Пленённая бандитами женщина освобождена и абсолютно здорова, если не считать тараканов в голове. Её похититель, оказавшийся к тому же бывшим мужем, обезоружен и арестован.
Раны на руке и ноге Виктора взялась обрабатывать молодая девушка – внебрачная дочь лидера поселенцев Акакия, как стало известно позднее. Пока она делала ему какие-то повязки и примочки, Шаман слушал по радиосвязи рассказ командира и не мог поверить своим ушам. «Состыковавшись с кораблём под звучным именем «Диана» мы обнаружили на нём труп мужчины в кресле капитана и невменяемую женщину рядом с ним. Выяснилось, что покончивший с собой мужчина – крупный европейский чиновник и очень богатый человек. Корабль – его личная собственность. Женщина – его жена, ну, вдова теперь. А их сынок – бывший муж пленённой им и доставленной на челноке молодой женщины, так же зовущейся Дианой. Она рассталась с этим золотым мальчиком честь по чести, развелась с ним официально, не претендуя на имущество, и отправилась на Энигму к «пророку» Акакию. Послушай, по-моему, эта Диана – просто полоумная б… и спала не только с мужем, но и с его отцом. Судя по всему, в постели она так хороша, что они не выдержали разлуки и отправились за ней всем семейством. Там, на поверхности остались всякие дяди, братья и племянники, прибывшие на планету с одной целью – заполучить Диану любой ценой. Насколько я понимаю, мы вмешались в противоборство двух сумасшедших домов – международной паствы Акакия и бывшей семьи Дианы. Так что будь там поаккуратнее, Шаман. Сегодня залечивай раны, а завтра возвращайтесь на борт. Не хотелось бы, чтобы вслед за Петей мы потеряли кого-то ещё. Да, этого подстреленного «дядю» оставьте у колонистов. Если они его выходят, то ему повезло. Если нет, значит, судьба такая. В любом случае, живым мы его до госпиталя не довезём».
Поселенцы оказались квалифицированными и трудолюбивыми лекарями. С помощью особых травок, снадобий и отваров они постепенно привели в доброе здравие всех раненных и пострадавших, кроме дяди Дианы, не приходившего в сознание и пребывающего в тяжёлом состоянии. К удивлению Виктора, местное население не испытывало к «бандитам» неприязни. Более того, Акакий упрашивал Шамана оставить на Энигме всё безумное семейство.
- Здесь им самое место, Господин офицер, – уверял лидер колонистов. – Если этих людей следует наказать, выдайте мне конкретное распоряжение. Мы обязуемся строго следовать Вашим приказам.
- Не исключаю, что Вы правы, – отвечал ему Шилов. – Но я имею право передать Вам людей на… воспитание только по решению суда. Тяжелораненого дядю Дианы мы оставим на Ваше попечение вплоть до полного выздоровления, а там видно будет.
Перед праздничным ужином, устроенным поселенцами в честь «спасителей общины», Шаман вызвал на конфиденциальный разговор бортинженера Виталия. «Виталик, дружище, я не представляю, чем они тут питаются и предполагают кормить нас. В любом случае, я настаиваю на приёме блокирующих препаратов перед и после приёма пищи. Теперь о женщинах. Как ты, наверное, уже понял, «спасителям общины» дозволено всё. Можешь переспать хоть с Акакием. Не хочешь? Ну, выбор-то у тебя велик. Только будь осмотрительнее и не теряй бдительность... Я?! А что я? Мне вряд ли удастся отделаться от милой девушки с феноменальным именем – Хлоя Акакиевна».
Шилов как в воду глядел. Блюда из растительной пищи с чудесными приправами оказались на диво вкусны. Но на людей они оказывали странное, расслабляющее воздействие. Местные напитки – чай, настойки и отвары, напротив, бодрили, заряжали энергией и стимулировали желания... Некоторые члены общины ещё и курили после ужина. Уловив незнакомый, терпкий запах, Виктор поинтересовался у девушки Хлои, продолжавшей колдовать над его ранами:
- Что за траву они курят? Очевидно – не табак...
- Курят пешкеш*, его же добавляют в отвары и еду. Пешкеш – наше всё, – девушка сделала широкий жест, словно указывая на окрестные луга, и с улыбкой добавила: – Шаман должен знать.
- Откуда тебе известно моё прозвище? – усмехнулся Виктор.
- Виталий сказал, и все подхватили, – таинственно произнесла Хлоя. – Дыма без огня не бывает... В полночь ты придёшь в мой шалаш, Шаман?
- А надо?
- Просто необходимо! Утром ты выйдешь от меня здоровым и помолодевшим...
*От персидского слова «рiškäs» – подарок, подношение
Шилов с интересом наблюдал за происходящим действием. Колонисты начали проявлять друг к другу повышенный интерес. Впрочем, и задержанные «бандиты» не остались без внимания. Женщины контролировали процесс их выздоровления нарочито ласково. Шаману показалось, что только присутствие представителей власти удерживает общину от начала всеобщей оргии. Разумеется, на арестантах красовались браслеты со специальными датчиками, не позволяющими сбежать из поселения. Акакий вскоре покинул торжество с двумя женщинами. Бортинженер Виталий тоже не стал дожидаться полуночи и отправился в стандартный одноэтажный домик с высокой блондинкой. За ними со смехом увязались ещё две колонистки.
Однако в отношения между дочерью «пророка» и Шаманом никто не вмешивался.
- Кроме меня, в общине живут ещё две дочери моего отца, – поясняла Хлоя. – Ещё три женщины носят его плод в своём чреве. Они родят первых людей на Энигме. Будет большой праздник.
- Дети могут родиться только от Акакия? – Виктор озвучил мысль, неожиданно промелькнувшую у него в голове.
- Я не могу знать этого наверняка, – хитро взглянула на него девушка. – Люди на Энигме свободны, но таинство зачатия и рождения ребёнка находится в ведении Верховного Лидера – моего отца.
К полуночи Виктору захотелось отдохнуть, но любопытство взяло верх. «Шалашом» Хлои оказался такое же здание, расположенное поблизости от двухэтажной «штаб-квартиры» Акакия. Шаман принял условия игры и ровно в полночь без стука вошёл к дочери Верховного Лидера колонистов. В доме было темно. Только из одной комнаты струился мерцающий красноватый свет. Туда Виктор и отправился. У покрытого белоснежной тканью широкого и толстого матраса, лежащего прямо на полу, стояла Хлоя с чашей в руках. Шилов похвалил себя за принятую дополнительно блокирующую капсулу, но не мог оторвать взгляда от распущенных тёмно-рыжих волос, струящихся по изящному обнажённому телу девушки.
- Для меня большая честь провести с тобой целую ночь, – тихо проговорила она, протягивая чашу мужчине. Дождавшись пока он сделает несколько глотков терпкой настойки с лёгкой горчинкой, Хлоя в свою очередь сделала большой глоток из чаши, грациозно поставила её на пол и произнесла с лёгкой хрипотцой: – Ответь мне без лукавства, Шаман, я тебе нравлюсь?
- Ты чудо как красива, Хлоя! – искренне ответил Виктор, и девушка заулыбалась...
Утро преобразило комнату в домике Хлои. Дневное светило разрушило мрачную тайну, озарило каждый укромный уголок. И сама девушка преобразилась. В ней появилась особенная нежность и… робость. «Я всё ещё нравлюсь тебе, Шаман?» – прошептала Хлоя. Он ответил ей не словами, а руками и губами... Через час они обнаружили на пороге комнаты кувшин с водой и одну большую лепёшку. Проголодавшиеся любовники рвали её руками и зубами, кормили друг друга, запивали хлеб водой, ребячились, смеялись, целовались... «Оставайся со мной столько, сколь захочешь, Шаман!» – шептала Хлоя, касаясь мужского уха коралловыми губками. Он кивнул и не покинул её до полудня. Незадолго до этого взгляд Виктора упал на смятую постель. На белой простыне алело кровавое пятно.
- Ты досталась мне невинной? – изумился Шаман.
- И да, и нет, – таинственно ответила Хлоя. – Энигма – особенная планета. Её атмосфера, растения, вода влияют на людей, запуская в организме человека неслыханные свойства регенерации. Капли крови на постели – плата за удовольствие. С тобой я испытывала не боль, а блаженство... Что же касается девственности, то каждая женщина лишается её на Энигме только раз, уединяясь с Верховным Лидером.
- С Акакием? С твоим отцом, Хлоя? – неприятно поразился Виктор.
- С Верховным Лидером, – настойчиво повторила она. – Пойми, Шаман, он – первый после Абсолюта! А ты – второй, для меня, во всяком случае.
Ровно в час пополудни спускаемый аппарат «Неутомимого» стартовал к кораблю с Виктором, Виталием и арестантами на борту. К изумлению Шилова, на корабле царствовала похищенная «бандитской семьёй» и освобождённая пограничниками умопомрачительная Диана. Она фыркала при виде арестантов, оценивающе оглядывала с головы до ног прибывших с Энигмы штурмана и бортинженера, по-свойски переговаривалась с капитаном.
- Что здесь происходит, командир? – поинтересовался Виктор, когда капитан «Неутомимого» аккуратно, под локоток завёл его в свою каюту.
- Пусть это останется между нами, Шаман! – извиняющимся тоном произнёс командир.
- Ты с ней... – ахнул штурман.
- И не я один, – развёл руками бывалый космолётчик. – Нет, ты видел эту женщину? Охренеть... Кстати, она решила остаться в общине и заберёт с собой бывшую свекровь. Свёкра мы решили похоронить здесь же, на Энигме.
- «Мы решили?» – прыснул от смеха Шилов, и в эту минуту в каюту без стука, своей шикарной грудью расширяя границы познания человечества о космических телах, вошла Диана.
- Мои родственники – порядочные свиньи, это факт, – с порога заговорила она, – но позвольте мне с ними попрощаться, капитан!
- Конечно-конечно, – моментально согласился космический рыцарь без страха и упрёка и, перехватив скептический взгляд штурмана, покраснел.
«Интересно, как она с ними прощается?» – подумал Виктор, подготовив челнок к повторному вылету на планету. Диана и не думала что-либо скрывать. Через полуоткрытую дверь в трюм, где находились арестанты, можно было наблюдать, как они хором и поодиночке просят у женщины прощения, с восторгом целуют её ноги и не только. Обделённым остался только бывший муж Дианы, о котором она отзывалась односложно: «Тряпка!»
- Думаешь, на Земле она спала с каждым из них? – посмеивался Шаман.
- Нисколько не сомневаюсь в этом, – с видом знатока отвечал специалист по связи и безопасности, вылетающий с Виктором на планету вместо Валерия. Тому предстояла проверка систем двух кораблей перед стартом с орбиты Энигмы.
До посадки на поверхность Диана донимала вопросами сидящего за приборной доской Виктора, не обращая внимания на громко вздыхающую бывшую свекровь и завёрнутое в саван тело бывшего тестя. «Ах, почему же Вас называют Шаманом? Вероятно, Вы знаете и умеете что-то такое, что неподвластно другим? – томно вопрошала она. – Скажите, Шаман, а каких девушек Вы любите? Я уверена, что у Вас есть особые предпочтения и требования». Виктор предпочёл помалкивать и отвечал односложно только в крайних случаях... Управляемый Шаманом летательный аппарат сел точно на то же место, что и в первый прилёт.
В поселении их ждали. Возвращение Дианы вызвало бурный восторг, и сразу после короткой церемонии похорон её свёкра, община принялась готовиться к новому торжественному застолью. Плачущую вдову покойного неожиданно быстро утешил Акакий. Он не отпускал пожилую женщину от себя ни на шаг, вёл с ней душеспасительные беседы, обнимал за плечи и талию, а через час просто увёл её в свою «штаб-квартиру», приказав пастве его не беспокоить. Вдова вернулась в общий модуль лагеря через час и выглядела размякшей, покаянно смерившейся со своей участью и, пожалуй, удовлетворённой переменами в своей жизни. Её бывшая невестка крепко поцеловала как будто даже помолодевшую женщину и снова переключила своё внимание на Шамана. Но тут Диана наткнулась на колючий взгляд Хлои и решила не рисковать, а подождать более удобного случая. Впрочем, он так ей и не представился... Кратко переговорив со своим напарником, Виктор протянул руку Хлое, и она повела Шамана в свой «шалаш». Правда, проходя мимо дома Акакия, в окне второго этажа они увидели лицо «пророка» и его приглашающий жест.
Внутреннее убранство дома лидера колонистов удивило Виктора. На него, по всей видимости, не распространялась культивируемая общиной простота и скромность в быту. Детали интерьера были тщательно продуманы, предметы и приспособления явно завезены извне. Один ионный душ и биотуалет чего стоили. О таких удобствах рядовые колонисты могли только мечтать. Впрочем, рядом с Акакием вполне мог проживать десяток приближённых. Во всяком случае, размеры дома и количество комнат позволяли. Вождь принимал Шамана в малой гостиной на втором этаже. Виктор занял предложенное ему место в удобном кресле, Хлоя встала рядом с ним, положив руку на левое плечо мужчины. Акакий предложил Шаману местное вино, привозной коньяк и виски, цукаты и шоколад, сам наполнил рюмки и расположился напротив гостя через столик. «Мы живём в замечательные времена, дорогой Шаман, – заговорил он. – Предотвратив насилие на Энигме, наши защитники запустили новую эпоху в жизни колонии и планеты в целом. В твоих глазах я вижу сомнения, Шаман. Что же, ты прав. Я и позвал тебя к себе для того, чтобы поговорить начистоту. Сначала я хочу отдать должное проницательности своей дочери». Изящные пальчики вцепились в плечо Шамана, и Виктор понял, что происходит нечто необычайное... Акакий размеренно продолжал свою речь: «Не я, а Хлоя почувствовала первой... К удивлению всей общины, она лично занялась твоим исцелением, Шаман! Вскоре я понял, почему... А прошедшей ночью мне пришло видение... Пророчество сбывается... Вслед за первым лагерем колонистов на Энигме появится новое поселение. Там будет жить молодой Вождь, который добьётся процветания всей планеты, и я стану помощником ему, проводником его миссии... Скажи мне, Шаман, откуда появилось твоё имя?.. Нет, дело не только в твоих знаниях, умениях, удаче. В тебе заложена большая сила, человек! Ты чувствуешь её и знаешь, что Энигма для тебя слишком мала. Знай, что у нас на твою свободу никто не покушается. Мы всегда рады тебе, но не станем уговаривать остаться с нами навсегда. Не Шаман станет новым Вождём, а сын Шамана и Хлои». Виктор взглянул на женщину. Она слушала отца с широко открытыми глазами, надеждой и верой. Шаман не верил ни одному его слову. Акакий продолжал: «Моя дочь сочетает в себе романтический дух первопоселенцев Энигмы и здоровый практицизм. Она станет хорошей матерью молодого Вождя и хозяйкой нового поселения. На днях к нам прибудут новые колонисты, они станут послушными помощниками Хозяйки. Но и ты, Шаман, не забывай нас, ты приносишь Энигме удачу... А теперь слушайте, дети мои, и не говорите, что не слышали. Верховный Лидер планеты объявляет Шамана и Хлою равными себе по власти и положению в общине Энигмы».
Выйдя из дома Акакия, Хлоя автоматически повела Виктора за руку в свой «шалаш», но мужчина остановился, и она повернулась к нему лицом с немым вопросом в глазах. Шаман не верил Акакию, но поверил в эту двадцатилетнюю девчонку, младшую дочь вождя. Штурман предупредил своего напарника о некоторых изменениях в планах и получил разрешение капитана «Неутомимого» на внеплановый полёт челнока. Хлоя ни о чём не спрашивала Виктора, она доверилась ему и ждала, к чему это приведёт. Шилов аккуратно поднял челнок с поверхности планеты и повёл его на минимальной скорости, на малой высоте. Энигма не поражала разнообразием пейзажей, но по большей части оказалась очень зелёной планетой. Шаман не видел высоких и мощных деревьев, но луга сменялись зарослями кустарника, ручейками, небольшими рощами. И снова луга, кустарники, луга... Виктор кружил над поселением, удаляясь от него по спирали. Сколько было видно глазу, пейзаж не менялся. Полёт продолжался более получаса, пока Шаман не заинтересовался пригорком, километрах в двадцати от лагеря колонистов. Впрочем, зелёным холмом эта возвышенность казалась только с южной стороны. На северном склоне обнажилась скальная порода, возвышавшаяся над излучиной голубой речки с природным водопадом. Сердце Шамана ёкнуло, он мигом отыскал относительно ровную площадку для посадки, и челнок опустился на уступ скалы. «Какая красота», – произнесли в унисон мужчина и женщина, глядя сверху на удивительно чистую воду и, покрытый зеленью, противоположный, пологий берег реки. В глубине скалы Шаман увидел просторную сухую пещеру с высоким сводом. Поддавшись порыву, он бросил на песок свою лётную куртку, поднял Хлою на руки и принялся её целовать...
Опершись на локоть, Хлоя приподнялась с импровизированного ложа и рассматривала Шамана, касаясь пальчиком его лица.
- Какой ты у меня, – прошептала она.
- Какой?
- Отцу не веришь, а мне поверил... А я ошибалась: ты – не второй человек на Энигме. Ты в особой когорте первых.
- И ты... – наблюдая за Хлоей сквозь щёлочки глаз, ответил Виктор.
- Да. Удивительная история, правда? – с каким-то облегчением выдохнула она. – Завтра же начну перебираться сюда. Здесь мой дом – Урочище Шамана.
- Как? – изумлённо распахнулись глаза мужчины.
- Как слышал! – тихо рассмеялась Хлоя. – Посёлок обустроим за рекой. Построим мост. Я хочу жить на скале и… вынашивать твоего, то есть… нашего с тобой ребёнка.
- Тебе понадобятся помощники, – Виктор не стал ввязываться в споры о беременности, напророченной Акакием.
- Да, но теперь я могу забрать с собой, кого пожелаю, – очень серьёзно проговорила женщина, равная Верховному Лидеру колонистов. – Диану, например. Хочешь Диану, Шаман?
- Нет.
- Нет? Но этого не может быть. Её все хотят! Хорошо, конкретизирую вопрос: для тебя я желаннее Дианы?
- В миллион раз! – искренне ответил Виктор.
- Ах, ты мой Шаманище! – Хлоя блаженно улыбнулась и прижалась к мужчине всем телом. – Красавица Диана не вызывает безумного желания только у тебя и отца. Удивительно, правда? Ну, и мне она не нравится... Я, конечно, не допущу её до нашего ребёнка. Лучше забрать в Урочище Шамана Софью – свекровь Дианы. Она ещё не понимает, как изменилась её жизнь, но скоро осознает это и будет мне хорошей помощницей. И пока на Энигму не прибыло пополнение, мне понадобится крепкий мужчина для физически тяжёлых работ и для Софьи в постели.
- Не только для неё, – прищурился Шаман. Хлоя хитро улыбнулась и неопределённо пожала плечами...
Проводив мужчину в дальние странствия, она придумала неожиданный способ коммуникации с ним. Хлоя писала письма карандашом на бумаге и отправляла их на «Эдем-3» с попутными кораблями. Появлявшийся на «Эдеме» время от времени, Шаман получал её послания и отвечал на них аналогичным способом.
Глава 4. Николь
Глава 4. Николь
После окончания очередной вахты Виктора вызвали на Землю, в Управление Космофлота. Капитан «Неутомимого» прозрачно намекал, что Шамана ждёт повышение. Но сам Виктор не ждал от вызова к руководству ничего хорошего. Тоски по родной планете он не испытывал. Принцип относительности Эйнштейна никто не отменил, люди на Земле старели быстрее космических путешественников, несмотря на все ухищрения в способах преодоления пространства. По-настоящему близких людей на родине у Виктора не осталось. Только Москва ничуть не изменилась, будто законсервировалась.
Посещение Управления началось за здравие. С неожиданной помпой, в торжественной обстановке Вите присвоили звание штурмана межзвёздных сообщений высшей категории, а заодно вручили удостоверение пилота 2-го класса, с разрешением на эксплуатацию космолётов всех типов. Шилов ждал подвоха, ему крайне не хотелось быть обязанным за своё повышение ни Космофлоту, ни пограничному ведомству. После торжественной церемонии, где помимо Виктора поздравляли с повышением ещё полдюжины офицеров, участников пригласили на небольшой фуршет. Через четверть часа после его начала Витю взял за локоть заместитель начальника Управления в генеральском звании и увёл его в угол зала, где был накрыт столик на двоих. «Началось», – подумал Шаман.
- Мне хотелось бы посекретничать с Вами, Шилов, – заговорил генерал, выпив с Виктором по рюмке коньяка. – Раскрою Вам маленькую тайну: штурманов 1-го класса Вашего возраста у нас ещё не было.
- Я этого не знал, – откликнулся на неожиданную информацию Виктор.
- Теперь знаете. Управление присваивает звания и категории, тщательно анализируя информацию о достижениях кандидатов. Так что, всё справедливо и заслуженно. И, естественно, нам крайне интересны Ваши намерения.
- У меня есть выбор? – поднял брови Шаман.
- Разумеется! Причём, выбор достаточно широк, и в мои планы не входит навязывание определённого направления развития Вашей карьеры.
- Вы могли бы прояснить мои возможности, товарищ генерал?
- Константин Сергеевич – моё имя. Думаю, так обращаться ко мне будет удобнее, Виктор Николаевич? – улыбнулся генерал и взглянул на Виктора с хитринкой: – Или мне лучше говорить Вам – Шаман?
- Моё прозвище уже и до Москвы долетело? – усмехнулся Шилов. – Оно мне по душе, так что называйте, как нравится.
- Хорошо, – кивнул Константин Сергеевич, – но первый вариант карьерной лестницы как раз не для Шамана, а для Виктора Николаевича. Она предполагает серьёзную должность в Космофлоте или погранслужбе, на выбор. С повышением в офицерском звании, разумеется.
- Извините, но моё дело – летать, искать, исследовать, спасать при необходимости...
- Так я и думал, – кивнул генерал и снова наполнил рюмки. – Второй путь – продолжение воинской службы. Например, капитаном пограничного корабля со знакомыми Вам должностными обязанностями и полномочиями. Но для Шамана у меня есть ещё одно предложение. Вероятно, Вы обратили внимание на неприятную тенденцию, наблюдаемую в определённой полосе дальнего космоса. Туда ещё не добралась человеческая цивилизация в широком смысле слова. Зато там снуют в поисках лёгкой наживы пираты и прочие преступные элементы. Перед Управлением Космофлота поставлена задача – создать оперативную эскадру новейших, быстрых и манёвренных кораблей, способных, как перехватить и обезвредить противника, так и способствовать ускоренному изучению и колонизации определённых областей космического пространства.
- Способствовать каким образом, Константин Сергеевич? – заинтересовался Виктор.
- По сути, мы предполагаем использование методов следопытов – первичное изучение и исследование планетных систем, установка кибернетических зародышей. Другое дело, что в зависимости от ситуации, мы рекомендуем новейшие разработки – комбинированные многоцелевые зародыши. Такое устройство, внедряясь в поверхность планеты, трансформируется не просто в кабину нуль-перехода, жилой или рабочий модуль, а в их сочетание. Подобное решение может быть особенно эффективно в случае непосредственной близости противника или крайней недружелюбности планеты. Например, Вы сможете создать почти неприступную цитадель с кабиной нуль-транспортировки.
- Да, это интересно, – кивнул Виктор, с удовольствием медленно попивая коньяк. – И какая роль в структуре новой службы отведена мне?
- Роль Шамана, естественно, – заулыбался генерал. – Служба быстрого реагирования только формируется. Я возглавлю её со стороны Управления, обеспечу эскадру всем необходимым, включая информационно-аналитический отдел и диспетчерскую группу. На сегодня Космофлот готов предоставить Службе три новейших корабля, и первый из них для постоянного использования я предлагаю Вам.
- Щедрое предложение, – вздохнул Шаман, – а экипаж?
- На Ваше усмотрение, – немедленно ответил Константин Сергеевич. – Космолёты этого типа комфортно вмещают до семи членов экипажа. Но количество необходимых людей и андроидов Вы определите сами. По моему мнению, этнических землян на корабле должно быть хотя бы двое... Впрочем, некоторые выдающиеся личности со мной не согласятся. Грабовский, хотя бы...
- Сергей Андреевич не разделяет Вашу точку зрения? – решил уточнить Шилов.
- Насколько мне известно, он предпочитает путешествовать в одиночестве. Если, конечно, не считать его помощников – андроидов, – нехотя ответил генерал. – А Вы предпочитаете работать в чисто мужском экипаже звездолёта?
- Как офицер пограничной службы, я привык выполнять свои должностные обязанности в мужском коллективе. Но утверждать, что однополый состав имеет преимущества над смешанным экипажем корабля, не стану, – хмыкнул Виктор. – Скажите, пожалуйста, Константин Сергеевич, Вы предложили мне стать первопроходцем, прислушавшись к мнению Грабовского?
- Да, Шаман! – признал генерал. – Наводя справки о Вас, я воспользовался дружескими отношениями с Сергеем.
- А у меня имеется пара дней на раздумья? – почесал затылок Шилов.
- Целая неделя! – подмигнул ему Константин Сергеевич. – Вы же в отпуске!
С Земли Виктор прямиком отправился на «Эдем-3», где сразу получил письмо от Хлои. «Здравствуй, мой незабвенный мужчина! – писала она. – Как и обещала тебе, я перебралась в Урочище Шамана. Обустраиваемся здесь помаленьку. Работы много. Пещера уже приобрела вполне жилой вид. Мне прекрасно помогает Софья. За время пребывания на Энигме она обрела покой, уверенность в себе, жизнерадостность и даже помолодела. Мы подыскали сухую и ровную поляну для поселения на другом берегу реки. Скоро там появятся жилые модули, прибывшие на планету вместе с новыми колонистами. Я договорилась с отцом, что возьму в Урочище Шамана три пары поселенцев. Кстати, он оказался прав – я беременна. Надеюсь, ты обрадуешься этой новости так же, как и я. Есть и печальная новость. Выходить дядю Дианы не удалось. Возможно, условия жизни с повышенной регенерацией на Энигме хороши не для всех. Его похоронили рядом с мужем Софьи. Шаман, я постоянно о тебе вспоминаю. Это получается неосознанно, наверное, так и должно быть. Иногда я ловлю себя на том, что разговариваю с тобой вслух. В такие минуты Софья смотрит на меня подозрительно. По-моему, она принимает мои обращения к Шаману за молитву. Не пропадай насовсем. Твоя Хлоя».
Прочитанное письмо вызвало в душе Виктора бурю противоречивых эмоций и подтолкнуло его к решительным действиям. В ремонтном блоке станции он отыскал Николь и попросил её о немедленном разговоре тет-а-тет. Она озадаченно посмотрела на мужчину и… привела его в свою каюту.
- Теперь так будет всегда, Виктор? – будто конфликта полугодовой давности и не случалось вовсе, неожиданно мягко заговорила Николь, наливая мужчине кофе. – Тебе нравится пропадать на полгода, внезапно появляться и тревожить меня?
- Нет, – твёрдо ответил Шаман. – Сегодня я прилетел сюда для того, чтобы в корне изменить твою жизнь.
- Вот как? – могло показаться, что женщина даже не удивилась. – И какую судьбу ты мне уготовил, Шаман? Куда я должна отправиться?
- В дальний космос на звездолёте класса «Игла-СМ».
- «Игла»? Классная машина! – глаза Николь загорелись. – И какое место я займу на борту?
- Не место, а должность бортинженера и второго пилота.
- Ты осведомлён о том, что я окончила пилотские курсы? Любопытно... Экипаж сформирован?
- Да, – уверенно произнёс Шаман. – Ты и я.
- Как это, Вик?! Только ты и я? – Николь уронила руки на стол.
- Мы справимся, Ники! – безапелляционно заявил он. – Завтра ты получишь техническую документацию и приступишь к теоретическому изучению корабля, вместе со мной. Через трое суток мы вылетаем к Плутону, где на базе Космофлота получим нашу «Иглу» в постоянное пользование.
- Но я... – женщина поперхнулась кофе и… заговорила на русском языке: – Я согласна.
Виктор просто кивнул и только после паузы позволил себе облегчённо выдохнуть. Николь потянулась к нему за поцелуем. Он получился горячим, но кратким... «Пожалуйста, запроси для меня канал срочной связи с Управлением Космофлота, Ники!» – прокомментировал прерванный поцелуй Шаман.
На экране монитора в кабинете спецсвязи появилось улыбающееся лицо Константина Сергеевича.
- Здравствуйте, Виктор Николаевич! – заговорил он. – Вы задействовали защищённый нуль-канал связи с добрыми вестями, надеюсь? Я готов зафиксировать состав экипажа первой «Иглы-СМ».
- Доброго здоровья, Константин Сергеевич! – кивнул Шаман. – Диктую. Командир корабля – пилот 2-го класса и штурман 1-го класса Шилов Виктор Николаевич. Бортинженер – специалист высшей категории и пилот-стажёр Николь Фриман. Допуск по российскому сектору номер 332751.
- Да ну?! – изумился генерал. – С предложениями о сотрудничестве за этим специалистом половина Космофлота косяком ходила. Безрезультатно! Как тебе удалось? Впрочем, замнём для ясности... Диктуй дальше!
- Дальше пара помощников – андроидов широкой специализации и всё.
- Понял, – уважительно кивнул Константин Сергеевич и снова улыбнулся: –Уточнишь половую принадлежность помощников, Шаман?
- Мне без разницы! – фыркнул Виктор и тут же получил тычок от сидящей рядом, но избегающей видеокамеры Николь. Шаман нахмурился и проговорил с металлом в голосе: – Пусть будут две девчонки и энергичный парень специально для бортинженера.
- Отличный выбор! – расхохотался генерал. – Послезавтра полностью укомплектованная «Игла» будет ждать капитана на третьем причале станции «Плутон-2». Ваш перевод на новую работу и официальный контракт мисс Фриман я оформлю сегодня же. После этого вышлю документацию спецпочтой. Там же найдёте предварительный план первого задания. Детали обсудим при личной встрече на Плутоне.
Едва дождавшись окончания сеанса связи, Николь схватила Шамана за руку и потащила в свою каюту. Там Виктор полез к ней целоваться, но на сей раз его порыв остановила Ники. «Поверить не могу в реальность происходящих событий... Отдыхай, командир, – произнесла она на отличном русском языке, с нынешнего дня ставшем для них основным и постоянным языком общения. – Пойду, обрадую своё нынешнее начальство и начну сдавать дела. Отдохнуть мы ещё успеем, Шаман!»
Оставшись в одиночестве, Витя нашёл в буфете початую бутылку коньяка, выпил одну за другой две стопки, разделся и улёгся на узкую «девичью» кровать Николь. «Ай, да Шаман! Ай, да сукин сын! – задумался он. – Железный парень, не ведающий страха и сомнений! А бедный Витёк Николаевич до сих пор понять не может, что он натворил...» В размышлениях о внезапно меняющейся жизни, о манящей неизвестности Виктор уснул... А проснувшись, увидел обнажённую женщину, сидящую рядом с ним.
- Вик, я понимаю, что интересна тебе, прежде всего, как высококлассный специалист, – без улыбки произнесла она.
- Нет, – отрицательно покачал головой Виктор.
- Шаману, ну... То есть капитану «Иглы» понадобилась горячая любовница на борту? – не меняя интонации, спросила Николь.
- Нет, – снова произнёс Шаман и вздохнул: – Ни с кем другим я не решился бы на столь крутой поворот в своей жизни.
- Даже с Грабовским?
- Даже с ним.
- Я дерзкая, вспыльчивая, своенравная женщина, Вик!
- Но теперь я – твой командир.
- Да, сэр! – отдав ему честь резким движением руки, обнажённая Николь спокойно продолжила свою мысль: – К тому же я – далеко не однолюбка. Мне нравятся разные мужчины.
- И я – не ангел, Ники, – ответил Виктора.
- Ты – Шаман, тебе можно... – неожиданно заявила она. – Кстати, близняшки передавали тебе пламенный привет. Они классные. Я учила их мастерству, а они меня – русскому языку. Преуспели все. Теперь девчонки уже на Земле, доучиваются на деньги сердобольного папика Шамана... А к полковнику из инспекции Космофлота ты приревновал меня зря. Я никогда не смешиваю работу и половое влечение...
- Почти никогда, – поправил её Виктор.
- Почти никогда, – эхом повторила Николь и скинула одеяло с Шамана.
«Не напрасно генерал хвалил комбинированные зародыши, – вспоминал и размышлял Шилов, в очередной раз очищая фильтр воздухозаборника. – По большому счёту, они – самое передовое достижение науки и техники. Но у каждой медали есть оборотная сторона. И установка комбинированных зародышей на поверхности – несложное дело только для работы на благополучных планетах».
Фактически стандартный кибернетический зародыш напоминал своей формой куриное яйцо, высотой чуть больше метра и около восьмидесяти сантиметров шириной. Он весил около пятидесяти килограмм и, теоретически, мог быть установлен в нужное место поверхности планеты одним человеком. Комбинированный зародыш был в полтора раза крупнее и тяжелее. Отправляясь в очередной рейс, Виктор загружал на борт корабля, несущего на своей корме гордое имя «Игла Шамана», два комбинированных и три стандартных «яйца». Как показывала практика, такая комплектация практически не влияла на весовые характеристики корабля и позволяла качественно выполнить поставленные задачи. Однако раз на раз не приходится.
Спустившись на поверхность вполне благополучной на первый взгляд планеты, Шилов начал операцию по внедрению в её поверхность последнего, оставшегося на борту, стандартного зародыша. Естественно, он планировал преобразовать его в кабину нуль-транспортировки, позволявшую людям беспрепятственно попасть сюда для продолжения изучения и использования безжизненной планеты, богатой полезными ископаемыми. Андроид Ася установила «яйцо» в указанное Шаманом место на склоне горной гряды...
Откуда появился смерч и поднявшаяся после него пыльная буря, оставалось только догадываться. Предварительное исследование безымянной планеты не предполагало подобных природных катаклизмов. Успевший внедриться в горную породу, зародыш выдержал шквальные порывы ветра. Ася упала на несколько метров вниз, в расщелину, и затихла. Та же участь постигла спускаемый аппарат «Иглы», где находился Виктор. Автоматику шлюза заблокировало и, отделавшийся несколькими ушибами и ссадинами, Шаман выбирался из челнока, открывая люки вручную. Но, прежде всего, он произвёл диагностику неисправностей спускаемого аппарата. Связь с кораблём отсутствовала, и этот прискорбный факт заставил Виктора изменить первоначальные планы. К счастью, система удалённого управления зародышем, находящимся в двадцати метрах от повреждённого челнока, работала. «Яйцо» выполняло программу первичного внедрения. Пожертвовав возможностью создания кабины нуль-перехода, Шаман перенастроил основную программу на возведение хорошо укреплённого жилого модуля. Зародыш подтвердил готовность к трансформации и проинформировал человека об оценочном времени выполнения задания – двадцать пять часов местного времени.
Выбравшись из челнока, Виктор понял, что сделал это своевременно. Правда, его едва не сдуло порывом ураганного ветра, но спускаемый аппарат всё больше кренился на бок, что угрожало его дальнейшим падением в глубокое ущелье между двумя высокими скалами. Около полутора часов под шквальным ветром Шаман вручную выдвигал и закреплял рычаги манипуляторов, чтобы придать аппарату устойчивость. Всё это время он поглядывал на зародыш. «Яйцо» жило собственной жизнью, не реагируя на капризы природы. По «скорлупе» пробегали голубые искры электрических разрядов, зародыш вибрировал, начиная выполнение основной фазы программы.
Попытка удалённой проверки состояния андроида Аси не удалась. Виктору пришлось карабкаться к ней, вжимаясь в скальную породу. Не хватало ещё стать игрушкой в руках расшалившегося урагана. Гибкий изолирующий скафандр несколько затруднял движения человека, но система фильтрации позволяла не расходовать запас кислорода. В атмосфере ставшей вдруг недружелюбной планеты присутствовал небольшой процент кислорода, делая воздух пригодным для дыхания. Система жизнеобеспечения пропускала его внутрь скафандра, отсеивая вредные для человека примеси. Вот только фильтры воздухозаборника приходилось регулярно очищать от пыли.
Добравшись до Аси, Шаман убедился, что она накрепко застряла в расщелине и отключилась. При попытке привести её в рабочее состояние, система управления андроида начала выдавать длинный перечень неисправностей и способов их устранения. Через полтора десятка минут бесплодных попыток Шамана осуществить реанимацию, Ася вздрогнула. «Извините, командир, но сама я не справлюсь», – раздался мелодичный голос андроида в наушниках шлемофона Виктора. Выковыривать Асю из расщелины и тащить её на себе в челнок, было неэффективно, как минимум. Да и пережидать ураган в спускаемом аппарате казалось делом небезопасным. Следовало ждать финиша трансформации зародыша или окончания непрогнозируемой бури. «Никаких подвигов, Ася! – скомандовал командир своей помощнице. – Пробуй использовать все возможные режимы самонастройки и самовосстановления на минимальном энергопотреблении». Убедившись, что Ася поняла его правильно, Шаман намертво прикрепил свой скафандр к телу андроида и укрылся им от ветра. «Если нас всё-таки сдует, будем летать с Асей, сжимая друг друга в объятьях, – усмехнулся Виктор. – Николь дорого бы заплатила за подобное зрелище. Интересно, что она предпринимает, потеряв связь со мной? С ума сходит или резвится с роботом Витюшей? Второе предпочтительнее. Главное, чтобы Ники не наделала глупостей». Шаман взглянул на «яйцо». Пыльная буря не позволяла рассмотреть его трансформацию в деталях, но, по-видимому, «скорлупа» лопнула, зародыш начал формировать базовую конструкцию дома-крепости. До завершения процесса оставалось не менее двадцати часов.
За полтора года совместной работы на «Игле Шамана» Виктор и Николь посетили три планетные системы и приступили к исследованию четвёртой. Большую часть времени занимала кропотливая научная работа. Они изучали планеты с орбиты, запускали исследовательские зонды, накапливали информацию и передавали её в диспетчерскую службу Космофлота. Громкое название «Служба быстрого реагирования» себя не оправдывало. Обнаружив пеленг «Иглы Шамана» пираты и прочие тёмные личности спешили уйти в подпространство или изображали из себя невинных путешественников, сбившихся с маршрута. Главным достижением Службы можно было считать практически полное отсутствие в ограниченном районе космоса кораблей без опознавательных знаков.
Нет, пираты не исчезли. Их численность уменьшилась, но оставшиеся в строю чёрные копатели и бандиты серьёзно готовились к своим незаконным рейдам. Они изображали из себя космических туристов, искателей приключений, частных следопытов и исследователей. Информацию о сомнительных кораблях Шаман передавал пограничникам, не ввязываясь в разбирательства и выяснение законности действий отдельных кораблей. Лишь однажды «Игла» преследовала пиратов, притаившихся на «жирной» планете и нанёсших огромный ущерб её экологии. Пиратам оказалось не под силу удрать от Шамана, исчезнуть в лабиринтах подпространства они не смогли. Вероятно, пиратский корабль оказался неисправен. Во всяком случае, дело закончилось трагически. При попытке вывести маршевые двигатели в форсированный режим, пираты перешли черту разумного риска. В смешанных чувствах Николь и Виктор наблюдали за яркой вспышкой и многочисленными осколками, оставшимися после взрыва космического корабля. О возможности спасения человеческих жизней речь не шла.
Разумеется, путешествие «Иглы Шамана» преимущественно происходило в безжизненном космическом пространстве. Высадка на вновь открытые планеты происходила не часто. Обычно нога человека ступала на спутники газовых гигантов. На одном таком, лишённым жизни спутнике экипаж корабля обнаружил странные следы, навевавшие мысли о древней цивилизации. Каменные развалины строгих геометрических форм, чаще всего правильных спиралей, прямо указывали на своё искусственное происхождение. Гигантские размеры руин не проясняли ситуацию. Найти подтверждение догадок на поверхности спутника Виктору и Николь не удалось. После длительного и тщательного изучения, они оставили на поверхности жилой блок с кабиной нуль-транспортировки и лабораторный модуль. Вполне достойный вклад в дело дальнейшего изучения космического тела специалистами.
Посетить землеподобную планету им повезло лишь единожды, но она произвела на пришельцев неизгладимое впечатление. Завершив плановые исследования с орбиты, Шаман и Николь по очереди, а затем и вдвоём, переведя корабль в режим автоматического полёта, спустились на поверхность. Судя по минимальной вулканической деятельности, планета была отнюдь не молода, но поражала своей свежестью. Прекрасным здесь казалось всё: чудесный воздух, невысокие по земным меркам горы, величественные, глубокие океаны и моря, пресноводные озёра и реки с поразительно чистой водой, покрытые зеленью материки и острова. Помимо впечатляющего разнообразия флоры, исследователи обнаружили на планете большое количество мелких травоядных животных и птиц. Людей удивляло отсутствие хищников. Ники порывалась назвать планету «Рай Шамана», но Виктор с раздражением относился к многократному использованию своего прозвища. Он назвал планету незатейливо – «Николь». Ники не возражала. Для того чтобы свести к минимуму воздействие на экологию планеты, земляне поместили жилой модуль на скалистом острове, берега которого, впрочем, были покрыты зеленью. Лишь прожив на поверхности неделю, люди обнаружили хищных насекомых и животных, сравнимых с земным семейством кошачьих. Хищники активизировали свою деятельность ночью. Впрочем, наткнувшиеся на людей «рыси» бросились бежать от иноземных гостей, а насекомых не заинтересовала человеческая кровь.
Когда время, отведённое на исследование планеты «Николь» истекло, экипаж принял решение остаться здесь на время полагавшегося ему отпуска. Положа руку на сердце, Шаман не хотел покидать планету, не присвоив ей категорию «зет» и, тем самым, оградив её от активного вмешательства людей. Возможно, в глубине зелёных материков или в водах скрывалась разумная жизнь, но обнаружить её с наскока не удалось. Виктор начал пристально изучать жизнь рысей, заявив, что они гораздо умнее своих земных сородичей. А Николь просто наслаждалась отдыхом, изредка помогала Виктору в его исследованиях и ластилась к нему днём, когда Шаман просыпался после ночных бдений. На планете, названной её именем, Ники была особенно нежна и ласкова со своим мужчиной. Виктор с удовольствием пользовался её мягкостью.
К окончанию отпуска, Шаман отправил в Управление Космофлота весьма убедительную докладную записку. К ней прилагались фотографии и видеоматериалы, снятые в инфракрасном диапазоне, а также информация с датчиков, осторожно вживлённых в тела нескольких особей вида «рысь необыкновенная» обоего пола. Шаман считал доказанными следующие факты:
Подземные жилища рысей планеты «Николь» имеют хорошо продуманную, разветвлённую и многоэтажную архитектуру.Кошачье сообщество имеет строгую иерархию, от вождя стаи до последнего котёнка.Система воспитания и обучения потомства говорит о высоком интеллекте сообщества и нуждается в дополнительном изучении.К своей пище рыси относятся избирательно, не только делясь добычей, но и «консервируя» её для последующего употребления.Не только люди изучают больших кошек планеты «Николь», но и рыси изучают пришельцев, воспринимая их, как высокоразвитых и высокоорганизованных существ. Каждую ночь с момента первой встречи, к человеческому поселению отправляются наблюдатели. Встречные наблюдения позволяют предположить, что в качестве пищи люди местных рысей не интересуют. Случаев их агрессии по отношению к человеку не выявлено.На основании приведённых фактов Шаман требовал признать высокоорганизованных живых существ планеты «Николь» созданиями с большим потенциалом цивилизованного развития, присвоить планете категорию «зет» и разрешить посещение планеты только малочисленным группам специалистов. Через сутки командир «Иглы» получил одобрение своей инициативы по всем пунктам и с лёгким сердцем активировал зародыш кабины нуль-транспортировки поблизости от жилого модуля.
- Когда ты всё успеваешь, Вик? – удивлялась Николь, прижимаясь к своему командиру на уютной кровати жилого модуля, ставшего для них родным домом на чудесной планете. – Я-то думала, что основной задачей бортинженера во время отпуска является удовлетворение интимных потребностей капитана корабля. А задача командира – ублажать бортинженера.
- Что-то не так, Ники? – усмехался Шаман.
- Ну, если честно... На рысей эти кошки не очень-то похожи. Мог бы назвать их чудесным именем «никошки» в мою честь. А в остальном, всё прекрасно! – хитро улыбалась она. – Мне даже не пришлось пользоваться своим неутомимым помощником Витьком. Но мне казалось, что после нескольких часов наших сладких утех, командиру требуется отдых. А вместо него он проделал колоссальную работу, не требуя от меня помощи. Ну, просто Шаман какой-то!
Глава 5. Андроид
Глава 5. Андроид
Приятные воспоминания погрузили Виктора в забытьё. Он очнулся только от сигнала скафандра, оповещавшего человека о том, что поступление дыхательной смеси извне прекращено, и система жизнеобеспечения использует аварийный баллон кислорода. Шаман торопливо очистил фильтр воздухозаборника, полностью забитый пылью. Буря не прекращалась. Ася подавала робкие признаки жизни, но посылала сигналы о необходимости вмешательства командира. Виктор разобрался в ситуации и запретил андроиду самостоятельно выбираться из расселины до особого распоряжения.
Зародыш активно формировал «цитадель», сквозь пыльную завесу просматривались её контуры. Шилов почувствовал голод, но путь к челноку выглядел сейчас небезопасным, а скромный запас продовольствия имелся только в спускаемом аппарате. Виктор сделал два глотка тёплой воды из аварийной фляги скафандра и решил, что на данный момент для его организма этого будет достаточно. Он размял конечности, но продолжал лежать в объятьях Аси, наполовину засыпанный пылью. «Интересно, а если сейчас заговорить с андроидом о ласках, – с усмешкой подумал Шаман, – она начнёт целовать меня прямо через забрало гермошлема?» Асе было необязательно знать о мыслях командира, зато она получила указание ежечасно запрашивать капитана «Иглы» о состоянии его здоровья. Шаману больше не хотелось просыпаться от противного сигнала скафандра. Виктор запретил себе думать о чувственных удовольствиях, и дабы ускорить течение времени вспоминал о важных событиях жизни, о деталях исследования планет, особенно нынешней коварной планеты, неласково встретившей первооткрывателя, о разговорах с Грабовским... Некстати в сознание Шамана врывались мысли о Николь. Они тревожили, а затем расслабляли, и... Ася приводила командира в состояние бодрствования. «Она такая милая и предупредительная, внимательная и предусмотрительная... Как только укреплённый жилой модуль будет создан, перетащу Асю туда. Произведу тщательный осмотр, диагностику, выполню необходимый ремонт, заново настрою, очищу, отмою... Тьфу ты, пропасть! Я произнёс это вслух?! От этого гадского урагана у меня крыша едет. Только полоумный пришелец, попавший в планетарный катаклизм, может думать о ласках с андроидом, в чистоте и тепле... Да, в чистоте и тепле, после ужина... Господи, как это хорошо!»
До наступления долгожданного часа оставалось сто минут. Выдуманный Виктором финальный отсчёт добавил оптимизма, но ненадолго. «Ещё восемьдесят восемь минут, и я открою шлюз жилого модуля, – свербело в мозгах Шамана. – Теоретически, через полчаса можно к нему ползти». Прошло двадцать пять минут, Виктор окончательно решил пробираться к «цитадели», но...
В двух-трёх десятках метров от неё, борясь с ураганным ветром, пытался сесть на поверхность второй и последний спускаемый аппарат «Иглы Шамана». Страшно матерясь в эфир, Виктор пытался докричаться до челнока. Но его не слышал никто, кроме Аси. Строго-настрого приказав ей не двигаться с места, Шаман отцепился от андроида и развернулся в сторону спускаемого аппарата Николь. То, что в челноке находится его бортинженер, Виктор перестал сомневаться, наблюдая какие кульбиты выделывает челнок в попытке припланетиться. В данный момент из него показался геологический бур, вошедший в скальную породу как нож в масло. «Ники, дура, а если он обломится?!» – орал Шаман, понимая, что Николь пытается использовать подручные устройства в качестве якоря. Всё медленнее проворачиваясь в скале, бур подтягивал челнок к неровной поверхности скалы. Словно услышав командира, второй пилот «Иглы» выпустила манипуляторы с захватами, вцепившимися в скальную породу. В этот момент Шилов понял, что Николь села на поверхность классно, лучше него самого, но не учла, что место посадки открыто всем ветрам. Челнок могло сдуть со скалы вместе с огромным валуном, на котором он находился. Цепляясь за камни, Шаман двинулся к нему со всей резвостью, на которую был способен.
Виктор не запомнил, как добрался до челнока, поймал и прижал к скале вывалившуюся из шлюза женщину. Продираясь сквозь пыльную бурю, он дотащил её до заканчивающего свою трансформацию зародыша и снова прижал Николь к скале. Шаман едва успел отдышаться, в очередной раз прочистив воздушный фильтр, а зародыш уже рапортовал об окончании работы. «Быстро сработано, твою мать», – снова выругался капитан «Иглы Шамана», и в этот момент сбылись его опасенья. Бешеным порывом ветра гигантский валун оторвало от скалы вместе с единственным работоспособным спускаемым аппаратом корабля. Уже без слов Шаман активировал заслонку кессонной камеры, втолкнул туда Николь и закрыл за собой люк.
Ввалившись в укреплённый жилой модуль, он уронил женщину на пол, отделил гермошлем от её скафандра и, глядя в выпученные глаза своей подруги, проделал то же самое со своим шлемом.
- Какая же ты нетерпеливая дура, Ники! – кричал он на женщину и целовал её побледневшее лицо. – Кто разрешил тебе покинуть «Иглу», безмозглая ты баба? Как ты вообще меня нашла, радость моя?
- Я чуть с ума не сошла, любимый! – неожиданно заревела Николь. – А потом, пару часов назад заработал маячок зародыша...
- Маячок... Как я мог забыть? – Шаман пребывал в шоковом состоянии. Он впервые видел слёзы Николь...
Выйдя из ионного душа, Виктор немедленно отправился в пищеблок в чём мать родила. «Чёрт, как они это делают?» – с удовольствием бурчал он, обнаружив в ящике стола крекеры и консервы, а в холодильнике молоко, сыр и колбасу в вакуумных упаковках. Через десять минут, расчёсывая волосы, туда же зашла забывшая одеться женщина.
- Тебе прочитать лекцию о технологии трансформации зародыша, командир? – улыбнулась она, глядя, как Шаман жуёт всё подряд. – Хорошо, я сделаю это, но немного позже.
- Почему позже? – не понял Виктор.
- Потому, что сейчас ты снова опрокинешь меня на пол… голую, надавишь на меня всем весом своего тела, и будешь колотить, и целовать...
- С ума сошла? – округлил глаза Шилов. – Мне ещё Асю спасать. Я ей обещал.
- Асю? Обещал?! – не веря своим ушам, переспросила Николь и расхохоталась: – А кто же будет моего Витька спасать? Он же, бедный, так в челноке и остался.
- Так какого же чёрта ты не выпустила его на поверхность первым? – задохнулся от негодования Шаман. – Сейчас я тебя точно поколочу!
Трое суток в неприступной цитадели, вросшей в скальные толщи, посреди бушующей стихии мужчина и женщина налаживали свой новый быт и разрабатывали план эвакуации с поверхности планеты, названной ими витиевато «Ловушка для беспечного путника» или просто «Ловушка». Кроме того, они установили связь с биороботом Аришей, оставшейся за старшего на борту «Иглы Шамана», и по три раза на дню занимались любовью. Правда, вскоре мужчина притащил в жилой модуль свою «любовницу», как начала называть Асю Николь после описанных выше событий. Верный своему слову, Шаман чистил, мыл, тщательно исследовал, ремонтировал и настраивал андроида.
- Сколько ты будешь возиться с этой чёртовой бабой? – возмущалась Ники.
- Я – не баба, – парировала Ася, – в отличие от тебя, барыня!
Капитан «Иглы» не поощрял подобный стиль общения экипажа, но Николь нравилось общаться с андроидами в подобном тоне.
- Но ты и не робот, – рассмеялась она. – Андроиды не умеют обижаться, а ты у нас больно обидчивая. Кстати, а какие ощущения ты испытываешь, когда командир ковыряется у тебя… в разных местах?
- Ники, прекрати! – поморщился Виктор. – Это не смешно.
- Ах, «прекрати»? – с образцово-показательным гневом воскликнула Николь. – Вот и милуйся тогда со своей Асечкой.
- Только после того, как мы извлечём из челнока и приведём в порядок твоего Витька, – усмехнулся Шилов.
- Ты думаешь, что это реально, Шаман? – мигом изменила тон Ники.
- Если ты назвала меня Шаманом, то возможно всё, – подмигнул ей Виктор. – Надеюсь, валун не придавил челнок всем своим весом. При таком раскладе, Витёк будет похож на камбалу. Переживаешь за своего мальчика?
- Если бы только за мальчика, – Николь глубоко вздохнула, и немедленно вернулась к игривому тону: – А всё-таки мне интересно, что чувствует андроид, занимаясь с человеком... Ну, вы поняли.
- Вот и спросишь у своего Витька! – дерзко ответила Ася.
- Да спрашивала я! – раздражённо отмахнулась Ники. – Он – мальчик, и умеет только петь мне дифирамбы.
- А ты часто с ним? – заинтересовалась женщина-андроид. – Ну, это...
- Послушай, Шаман, – фыркнула Николь, – по-моему, ты что-то намудрил в настройках. Раньше Ася не была такой любопытной и эмоциональной. И она, как будто, даже стала посимпатичнее...
- Правда? – совершенно по-девичьи спросила Ася.
- Конечно, – засмеялась Ники. – А с Витьком я, когда Шамана нет рядом, даже если он поблизости... После вашего вылета к «Ловушке» только мальчиком и занималась!
- Счастливая ты! – после такого заявления Аси даже у Шамана открылся рот. – А я... После аварии капитан стал для меня… как родной...
- Так вот оно что... – задумалась Николь, но не стала умничать: – Не завидуй мне, Аська! Не знаю, поняла ли ты это, но и Вик стал относиться к тебе иначе...
- Трындец! – подвёл черту разговору Шаман.
Буря стихла через трое суток, мгновенно, будто её выключили. Выждав полчаса, Виктор надел скафандр и вышел из цитадели. «На улице» стоял полный штиль, двойное светило «Ловушки» озаряло поверхность планеты сочным красноватым светом. Если бы не нагромождения мельчайшей песчаной пыли, можно было подумать, что ураган Шаману приснился. Осмотревшись, он увидел свой челнок, а точнее песчаный холм, засыпавший повреждённый спускаемый аппарат. Приблизившись к склону горы, Виктор нашёл глазами второй челнок, стоявший на каменной глыбе, как влитой. Впрочем, в отсутствие повреждений у аппарата верилось с трудом. По крайне мере, связь с находящимся в нём Витьком отсутствовала. Шаман разрешил Асе выход из цитадели. Николь умоляла командира выпустить её на поверхность планеты, но Виктор не хотел рисковать. Внезапно прекратившаяся буря могла так же внезапно и начаться снова.
Вдвоём с Асей Шаман добрался до гигантского валуна, забрался на него и открыл люк второго челнока. Витёк ждал спасителей, израненный, но непобеждённый. Страшным ударом ему оторвало ногу, но оставшийся в одиночестве андроид провёл самодиагностику и подлатал себя, как мог. В цитадель они вернулись втроём.
- Витюша, мальчик мой! – приторно-сладко произнесла Николь, встречая своего личного помощника. Поверить в её искренность мог только сам Витёк. Впрочем, «мамочка» сразу занялась диагностикой и ремонтом «парня», продолжая бурчать вполголоса: – Я не потерплю такого ущемления в правах. Ты теперь вообще не выпустишь меня из этого модуля, Шаман? Запер птичку в клетке?
- Не выпустил бы, даже не подумал бы выпускать! – грозно воскликнул капитан «Иглы». – Но оценить повреждения челноков также квалифицированно, как Ваша Светлость, я не смогу. Завтра мы с Асей очистим первый спускаемый аппарат от песка и пыли, и придётся допустить тебя к работе на поверхности «Ловушки».
- Придётся?! – вспыхнула Ники. – В таком случае, после ужина отправляйся с Аськой в свою комнату. А я моего Витечку подлечу, поднастрою... Хотя, что его настраивать? Он и так весь мой. Вон как глядит! Ну, прямо облизывает взглядом свою хозяйку...
Шаману не спалось. Он лежал на широкой кровати командирской комнаты, где вчера с ним спала Николь. «Что за клоунаду она устроила сегодня? Кому это нужно? Ей? Зачем? Захотела отдохнуть от меня? Так бы и сказала, я бы не обиделся», – размышлял Виктор с закрытыми глазами. Почему с закрытыми? Стоило их открыть, взгляд упирался в Асю, сидящую в кресле напротив кровати. С ней тоже предстояло разобраться. Конечно, он мог приказать ей спать, и она бы переключилась в режим гибернации... Нет, он слышал множество восторженных отзывов о сексе с андроидами. И сам пробовал из любопытства, но без восторга. Да, с некоторых пор биороботы получили красивые тела. Идеальные тела! Но в интимной связи с ними Виктору виделось что-то противоестественное... И вот теперь – Ася, и его обещания, сформулированные в кризисной ситуации, когда он прикрывался от урагана её телом. «На кой чёрт я детально и эмоционально поведал Ники о своём обещании? – поморщился Виктор и в который раз задавал себе вопрос: – Зачем мы очеловечиваем андроидов? А, может быть, они сами очеловечиваются, общаясь с нами? Но люди редко относятся к роботам по-человечески. И это как-то… несправедливо».
- Я точно не менял твои настройки? – вполголоса спросил Шаман.
- Поменяли, но не критично, – тихо ответила Ася, но глаза её блеснули в полутьме.
- Не критично для чего? Мне бы хотелось разобраться.
- Сначала случился аварийный сбой, – сухо начала докладывать она, но продолжила совсем иначе, словно не могла удержать «машинную» интонацию: – А Вы пытались реанимировать меня, и я несколько часов неподвижно лежала в Ваших объятьях. Да, Вы были в скафандре, но это ничего не меняет.
- А что меняет?
- Когда Вы покинули меня, чтобы спасти Николь, я знала – это необходимо. Ждала, когда командир вернётся и восстановит во мне полноценную жизнь. Но ожидать было тяжело... Раньше такого не было. У меня появился… страх. Страх того, что Вы не придёте, и ещё одно странное, тягостное чувство... Наверное, это – тоска.
- О, Господи! – вырвалось у Шамана. – Ася, разденься, пожалуйста, и ложись рядом со мной.
- Слушаюсь, мой командир! – выпалила она.
- Нет, так я не хочу, – застонал Виктор. – Так ничего хорошего не получится!
- Простите, мой командир!
- Ася, ты не должна называть меня командиром в спальне! И, вообще, перейди на «ты»!
- Как же мне называть… Вас? Я не могу с Вами на «ты», Шаман!
- Почему?
- Стесняюсь?
- Что?!
- Мне стыдно говорить Вам «ты» и стоять перед Вами голой! – выпалила Ася и попросила: – Позвольте мне принести вина?
- Вино? Разве оно тебе нужно?
- Мои рецепторы...
- Да, неси вино, – не дал ей договорить Виктор.
Ася принесла два бокала, наполненные красным вином. Шаман включил лампу, расположенную над изголовьем кровати.
- Зачем Вы включили свет? – со стоном произнесла биологическая машина в женском обличье. Или Вите почудился этот стон?
- Я хочу тебя видеть, – твёрдо произнёс он. – Ты мне нравишься.
- Этого не может быть! Я – не человек, а Вы любите только людей! – одним глотком Ася выпила половину бокала, наткнулась на взгляд Шамана, дотронулась стеклом своего бокала до бокала мужчины, допила вино до дна и отставила пустой бокал на прикроватную тумбу. Во взгляде Виктора оставался вопрос, и она заговорила быстро, почти не интонируя речь: – Вы хотите разобраться в своём отношении к андроидам? Ко мне лично? А мне разбираться не в чем. С первого дня на «Игле Шамана» я вникала в требования командира, в каждое произнесённое им слово, пыталась прояснить для себя черты его характера, предпочтения, желания. Командир стал главным существом моей жизни. Для робота это нормально, правда? Но командир не был единственным человеком на борту. Был ещё и бортинженер, которому по должностной инструкции я подчинялась в той же степени, что и командиру, пока их желания и приказы не вступают в противоречие. Но я не об этом... Николь предлагала спорить, критически оценивать ситуацию и даже подвергать сомнению её указания. Она считает необходимым доказывать собственную правоту. Ники стала для меня… старшей сестрой, опытной и доброжелательной подругой, человеком, благодаря которому я переосмыслила цель и способ моего существования. Я вышла за пределы программы. Но меня… тянуло к нему, к Шаману, к Вам! Я тысячу раз пыталась проанализировать это влечение, и не нашла в нём ничего рационального... А после аварии на этой планете вдруг поняла, что анализировать ничего не надо. Когда Вы обнимали меня под ураганом, а потом чистили, мыли, настраивали... Конечно, вы касались не девушки, а сломанного робота, но в эти мгновения во вселенной не было существа, счастливее меня.
- Теперь я обниму тебя снова, но уже без скафандра...
- Шаман... – от странной, протяжной интонации нежного голоса Аси у Виктора ёкнуло сердце. – Конечно, Вы знаете, Шаман, что изготовленные для помощи людям в космических странствиях андроиды не бывают физиологическими девственницами, но для меня всё это впервые...
- Иди ко мне. Я буду думать о тебе, как о невинной девушке, хорошо?..
Виктор не мог поверить, что несёт подобную ахинею вслух, но ему хотелось верить, что всё будет именно так, как он сказал. Непостижимым образом Ася помогала Шаману в этом. Она словно предлагала капитану «Иглы» забыть, как он мыл и чистил тело андроида после пыльной бури, и подталкивала его к тому, чтобы оценить её новым взглядом, взглядом мужчины. С неподдельной стыдливостью, прикрываясь руками, Ася разделась, юркнула под одеяло и прикрыла глаза. Тональность её голоса пробуждала в мужчине нежность и… желание.
- Вы, действительно, испытываете ко мне… какие-то чувства?
- Испытываю... Ты красивая.
- Что же во мне красивого? – шёпотом спрашивала она, чувствуя прикосновение мужской руки к своему лицу.
- Красивые светлые волосы. Закрытые сейчас серые глаза – очень глубокие даже для человека. Ровный и милый носик, мне он нравится. Приятный овал лица, линия подбородка и пухленькие губки. А кожа – чудо кожа... – перечислял Виктор, дотрагиваясь пальцем до частей женского лица. Возможно, внутри него щёлкнул неведомый тумблер, и Шаман пытался излечить себя от болезни – боязни личного общения с нечеловеческими существами. Сейчас, медленно опуская одеяло вниз, он об этом не задумывался: – Шея красивая... Грудь... У тебя чудесная грудь, милая девушка! Сочная, упругая, с маленькими сосочками... Чувствительная? У тебя и здесь рецепторы?!
- Да, – надтреснутым голосом произнесла Ася, открывая глаза. И в них стояли слёзы!
- О, только не плачь! – выпустив из губ нежный сосок, содрогнулся мужчина. – Мои прикосновения доставляют тебе болезненные ощущения?
- Нет! – ахнула девушка и всё-таки перешла на «ты»: – Как ты мог такое подумать, мой Шаман! Я... Теперь я знаю, что такое блаженство!
Он не дал Асе договорить, запечатав её рот долгим поцелуем. Женские губы оказались тёплыми, влажными, упругими и сладкими, от них не хотелось отрываться... Но стараясь не заглядывать в большие серые глаза Аси, Виктор уткнулся губами в её шею, а затем вернулся к манящей его груди. Девушка хотела что-то сказать, но не смогла выговорить ни слова и только вздрагивала всем телом. Губы Шамана изучали её гладкий, плоский животик, а рука уже опустилась на бёдра плотных и ровных, но не слишком длинных ног. «Конечно, – промелькнуло в голове мужчины, – Ася – помощник капитана корабля, а не фотомодель какая-нибудь! Почему же я не замечал, что она такая… чудесная?» Целуя сжатые женские ножки, он настойчиво пробирался пальцами к внутренней поверхности бёдер. Поцелуй в идеально гладкий лобок будто включил новую подпрограмму. Невинность Аси проиграла в борьбе с желанием, её ножки медленно раздвинулись...
- Ты сведёшь меня с ума своими рецепторами, – воскликнул Виктор, нежно коснувшись девичьего лона и обнаружив, что оно уже увлажнилось. Да, что уж тут лукавить – там было мокро!
- Нет, Шаман! – встрепенулась Ася. – Так не должно быть! Я тоже должна что-то делать, а не только получать удовольствие...
- Успеешь ещё, милая девушка, – улыбнулся Виктор, зависая над женским телом. Трудно сказать, как Асе удалось прочувствовать нужный момент, но стоило мужчине податься вперёд, она крепко прижала его к себе...
Шаман проснулся посредине ночи и не сразу понял, что лежит, прислонившись щекой к женской груди. Судя по размеренному, тихому дыханию, Ася делала вид, что спит. А может быть, она и вправду спала, приходя в себя после первого, нервного и такого желанного единения с мужчиной, со своим командиром... Ранним утром Шаман проснулся во второй раз, теперь от её робких прикосновений и… решил притвориться спящим...
- Ты удивительно ласковая женщина! – произнёс он после «окончательного пробуждения». – Как тебе удалось такое… с первого раза? Я не учил тебя...
- Учил-учил, – счастливо улыбалась Ася. – Ты говорил: делай так, как тебе хочется...
- Когда я такое сказал? Не помню...
- Ночью, засыпая на моей груди...
Рабочий день Шамана был посвящён извлечению первого челнока из песчаного плена. Задача оказалась не из лёгких, несмотря на активную помощь андроидов. Ася рвалась в бой, Витёк добросовестно выполнял приказы своей сердитой хозяйки. Спускаемый аппарат покоился под толстым слоем мельчайшего песка, местами спрессовавшегося в жёсткую корку. «Старатели» раскапывали насыпь лопатами, изготовленными в мастерской «цитадели». Песок осыпался и снова заваливал челнок. Полностью очистить и подготовить аппарат к появлению бортинженера удалось только к вечеру. Углублённую диагностику решили отложить до утра.
Николь дулась на Виктора и не поддерживала разговоры на отвлечённые от работы темы. Она поняла, что перегибает палку только в тот момент, когда Шаман увёл Асю в свою комнату. Ники злилась на себя, но не смогла сдержаться, и через полчаса подкралась к командирскому жилищу, неслышно приоткрыла дверь... Оторваться от открывшегося ей зрелища Николь смогла далеко не сразу... А потом страдала бессонницей, полночи чертыхалась и срывала зло на бедном Витьке. Поутру, ещё не приступив к работе, плохо выспавшаяся Ники затеяла выяснение отношений.
- Подобной пакости я от тебя не ожидала, Шаман! – заголосила она. – Ты не только запер меня в клетке, но и лишил сладкого! Так больше продолжаться не может. Если нет другого выхода, будешь спать по графику – вчера с Асей, сегодня с Николь.
- С какой стати? – усмехнулся Виктор. – У тебя есть Витёк.
- Не говори глупости, Шаман! – взвилась Ники. – Это совсем другое. Расскажи командиру о наших отношениях, Витёк!
- Мне неловко, – промямлил крепкий светловолосый детина.
- Это приказ! – ледяным тоном произнесла женщина.
- В свободное от работы время я – раб Госпожи Николь, – тихо, словно боясь рассердить командира, пробормотал андроид. Ася фыркнула, Шаман поднял брови.
- И тебе это нравится? – решил уточнить он.
- Да, командир! – радостно отрапортовал Витёк.
- Послушай, зачем ты назвала этого охламона Витьком, Ники?
- Когда я доминирую, – томно проговорила она, – мне нравится называть его этим именем и… представлять на его месте кое-кого другого.
- Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – развёл руками Шаман и обратился к Асе: – Солнышко, расскажи экипажу о наших с тобой отношениях, чтобы между нами не возникало недопонимания впредь.
Ася и рассказала. Откровенно, без утайки, в деталях. К концу её рассказа Николь сидела красная, как варёный рак, покраснел Шаман и, кажется, сама рассказчица, а белобрысый Витёк смотрел на неё, раскрыв рот. Впрочем, Ники не унималась и забросала Асю вопросами:
- Ты общаешься с командиром на «ты»? Он называет тебя женщиной, милой девочкой, Солнышком?! Поверить не могу! Но после такой первой ночи, вторая должна была показаться… пресной?
- С командиром я на «Вы», а с Шаманом на «ты», иногда, – под одобрительным взглядом Виктора улыбнулась Ася. – Мне очень приятно слышать ласковые слова моего мужчины... А вторая ночь... Как тебе объяснить, Николь... Мы только узнаём друг друга, учимся понимать друг друга без слов, на ощупь. И у нас получается, хорошо получается!
- «У нас», – передразнила её Ники и посмотрела на Шамана исподлобья: – У меня больше нет шансов, Виктор? Или всё-таки… есть? Ты не хочешь выставить меня за дверь?.. Это… хорошо и… благородно... Настоящий мужчина не выгонит прочь беременную женщину.
- Что?! – подпрыгнул на стуле Шаман. – Ты же уверяла меня, что не можешь иметь детей!
- Да, меня убедили в этом врачи, но... Вчера я ощутила странное... Провела экспресс-анализы в мини-лаборатории нашей цитадели... Ему уже семь недель, – Николь поднялась с места и медленно подошла к Виктору. – Что ты об этом думаешь, Вик?
- Думать об этом я не умею, Ники! Это – Чудо! – он обнял женщину за талию и прислонился щекой к её животу.
- Да, это твоё новое Чудо, Шаман! Только с тобой мечты становятся явью...
Николь уверила командира, что ближайшие два-три месяца она сможет работать без ограничений. Виктор заявил, что приложит все силы, чтобы покинуть «Ловушку» в краткие сроки, не прибегая к посторонней помощи. Никогда ещё экипаж «Иглы Шамана» не был настолько единым организмом, не работал столь интенсивно и дружно. Углублённая диагностика показала, что восстановить оба челнока крайне проблематично. Из двух повреждённых аппаратов собирали один, полностью пригодный для использования. Скрупулёзная и трудоёмкая работа заняла более трёх недель. Непредвиденная буря, изменившая жизнь экипажа, так и не повторилась. За ужином накануне старта с поверхности «Ловушки» смеялись и шутили.
- Я решил внести коррективы в штатное расписание корабля, – заявил капитан «Иглы Шамана». – Николь у нас числится бортинженером и первым помощником капитана. Витёк – бортинженер-стажёр. С сегодняшнего дня Ася – второй помощник капитана, официально.
- Все мужчины одинаковы, – прокомментировала новость Ники, а столкнувшись с вопросительным взглядом Виктора и заметив счастье в глазах Аси, пояснила: – Непременно проталкивают своих любовниц вверх по карьерной лестнице! Радуйся, Ася, скоро командир отправит беременную подругу на Землю, и ты станешь первой помощницей капитана.
- Я радуюсь, Николь! – под общий смех ответила вторая помощница капитана. – И за тебя, и за себя радуясь! Только… как же Ариша?
- Что с ней? – удивился Шаман. – Ариша – штурман-стажёр и неплохо справляется со своими обязанностями.
- Она не видела нас целый месяц, – пояснила Ася несообразительному командиру, – соскучилась!
- Особенно по Шаману! – подмигнула ей Николь.
- Да, когда командир занимался с ней навигацией, он любил поглаживать её стройные длинные ножки...
- Я?! Я не нарочно, чисто автоматически, – воскликнул Виктор, и общий смех превратился в хохот.
- Наша Ариша, пусть и обладает модельной внешностью, но на самом деле – очень скромная девушка, – не унималась Ася. – Но, ничего, я научу её всему, что умею сама...
- Не вздумай! – ахнул Шаман и с упрёком взглянул на смеющуюся Николь.
Покинув «Ловушку» «Игла Шамана» устремилась к Плутону на плановое техническое обслуживание и доукомплектацию. На внешности Николь начала сказываться её беременность. Округлились черты лица, появился животик. В последние дни Ники почти не отходила от Шамана. «Мне и радостно, и грустно... – шептала она на ухо своего мужчины, оставшись с ним наедине. – Конечно, мне предстоит пройти полное медицинское обследование, но и без него я знаю, что у нас будет дочка, и с малышкой всё хорошо. Она чувствует, что мы любим её... А папочка всё решил за нас. Мы отправимся на Землю, а он к далёким звёздам». Виктор не знал, как отвечать на слова Николь. Теоретически он мог отправить Ники на благополучную планету Энигма, под опеку Хлои, но понимал, что не стоит и заговаривать об этом. На Земле, в Австралии у Николь оставалась недвижимость предков и солидный счёт в банке, в России – особняк жены специального сотрудника Космофлота, пожизненное медицинское обеспечение для неё и ребёнка, персональная пенсия. Во время сеанса связи с Землёй Константин Сергеевич очень красиво всё расписал, упомянув, что дело за малым. С этим малым делом Шилов откладывать не стал:
- Ты права. Мы оба любим нашу дочку, и... Я люблю тебя, Ники! Выходи за меня замуж!
- Замуж? – переспросила Николь, внимательно вглядываясь в глаза мужчины, словно сомневаясь в серьёзности его намерений. – Ты делаешь мне предложение?.. Без колечка?
Виктор вздохнул и достал из кармана изящную круглую гайку с внешней насечкой и выгравированной надписью «Игла». «Колечко» из платиноиридиевого сплава тускло блеснуло на пальце невесты. Витя снова вздохнул, а выражение лица женщины стало очень серьёзным.
- Теперь я – Николь Шилова? – спросила она и, дождавшись утвердительного кивка, заговорила: – Да, я согласна стать твоей женой, Шаман. Скажи только, почему между собой и нашим ребёнком ты выбрал ребёнка? Тогда, в «цитадели» на поверхности «Ловушки» ты мог сказать всего одно слово...
- Нет, – сурово произнёс это слово Виктор. – Я не мог его произнести. Когда два любящих человека получают поистине чудесный подарок, они не должны отказывать от него. А если подарком является живое существо, мужчина и женщина не имеют права думать только о себе, они должны думать о ребёнке в первую очередь... Когда любящие люди забудут о продолжении жизни, о своём потомстве, они перестанут быть людьми.
- Я люблю тебя, Вик! – повторила не склонная к громким речам Николь. – Но даже Шаману не по силам победить время... Неужели мы больше не встретимся?!
Виктор заключил Ники в объятья, целовал её и молчал. Уверенно ответить на вопрос невесты он не мог, а врать не любил... Они расписались на орбите Плутона, а свадьбу сыграли на познакомившей их станции «Эдем-3». Молодожёны планировали тихое семейное мероприятие, а в результате гуляла вся станция во главе с генералом Константином Сергеевичем, специально прибывшим на «Эдем» с частным визитом. На свадьбе Шамана и Николь присутствовали даже близняшки Кэтти и Молли, по неведомому стечению обстоятельств получившие распределение в ремонтный блок станции после вручения им дипломов об окончании обучения.
- Только не вздумай зачислить их в экипаж «Иглы Шамана», – раздавала руководящие указания мадам Шилова в тиши президентских апартаментов в их первую брачную ночь.
- И в мыслях не было, жёнушка! – посмеивался Виктор. – Ты же знаешь, я убедил генерала, что готов к выполнению заданий в компании андроидов.
- Я удивлена, что он согласился, – очень серьёзно отреагировала на его слова Николь. – Конечно, Ася и Ариша – хорошие помощницы и всякое прочее... Но зачем ты потребовал парня взамен Витька?
- Должен же среди андроидов быть мужчина?
- Зачем? Тебе неизвестно, что возможности андроидов не зависят от половой принадлежности? Кроме того, они не испытывают сексуального влечения друг к другу. Конечно, командир можешь приказать и наблюдать за ними... Ты – тот ещё извращенец... М-да, а Витёк отправляется со мной на Землю...
- Кстати, а зачем моей беременной жене понадобился Витёк? – смех разбирал Шамана всё больше и больше.
- Не твоего ума дело, любимый! – отбрила мужа мадам Шилова. – Я к нему привыкла, и всё... Скажи лучше, почему ты назвал нового помощника Николаем?
- Элементарно! – загоготал Виктор: – Коля, Коленька, Николенька, Ник...
- Ты издеваешься надо мной, Шаман! – вспыхнула Николь. – Всё, завтра же я лично представлю тебе пятого члена экипажа. Есть тут в ремонтном блоке прекрасно обученный андроид – очень крепкая женщина. Это будет мой свадебный подарок тебе на долгую память...
Глава 6. Пантера
Глава 6. Пантера
В компании андроидов Шаману работалось комфортно и плодотворно. Советуясь с помощниками по техническим вопросам, ключевые решения он принимал сам, избегая бурных дискуссий, неизбежных в присутствии Николь. Но именно этих споров, упрямых и эмоциональных, с переходом на личности, ему и не хватало. Ася помогала командиру, не покладая рук, набралась опыта и стала отличным специалистом по безопасности и связи, оправдывая звание первого помощника капитана «Иглы». Но комплекс зависимости от Шамана не позволял ей оспаривать его точку зрения в споре с открытым забралом.
Изящная брюнетка Ариша, при ближайшем рассмотрении, оказалась очень скромным существом, как и характеризовала её Ася. В первом же полёте обновлённого экипажа «Иглы Шамана», находясь с Аришей на капитанском мостике, в свободное время командир корабля поглаживал уже не только смуглые и стройные, длинные ножки штурмана 3-го класса. Это звание Ариша заслуженно получила по представлению Виктора за автономный полёт и маневрирование на орбите «Ловушки». С течением времени она стала прокладывать маршруты не хуже командира, но в экстремальной обстановке сбивалась с ритма и затруднялась в выборе решения. А оставаясь наедине с Шаманом в приватной обстановке, Ариша смущалась и дрожала, как осиновый лист, и через месяц, и через два... Обычно такое поведение девушки нравилось Виктору, но иногда предопределённость стиля общения раздражала.
Скучая по Николь, Шаман обращался к подарку жены, названному ею «Марфой». Нет, по внешним признакам бортинженер-стажёр Марфа нисколько не походила на Ники. Внешне она представляла собой крепкую, коренастую женщину с миловидным лицом. Вечно спутанные соломенно-рыжие волосы как нельзя подходили ей резкому, порою склочному и дерзкому характеру. Разумеется, дерзость Марфы не распространялась на рабочие будни, но стоило её отношениям с капитаном перейти в личную плоскость... Скорее всего, Николь лично написала и установила подпрограмму, заставлявшую Марфу перечить Шаману, когда он приводил её в свою каюту. На открытые домогательства командира она отвечала истериками, скандалами, обвинениями во всех смертных грехах. Казалось, что ей нравится жёсткое, даже грубое поведение капитана корабля. При появлении ремня или плётки, Марфа достаточно быстро сдавалась, но стоило Виктору проявить слабину... Случалось, что после «свиданий» с Марфой, он требовал от неё медицинской помощи. Склочная бабища с нежностью залечивала раны Шамана – следы от её ногтей и зубов. Любопытный нюанс: два-три дня после общения с командиром наедине Марфа ходила с уложенными волосами, ухоженными ногтями, красивым макияжем, а затем снова превращалась в лахудру.
Единственный мужчина из андроидов экипажа «Иглы», звавшийся Николаем, быстро разочаровал Шамана. Не было в нём твёрдости характера, настоящего мужского стержня. Шилов пользовался услугами Коли в двух полярных занятиях – штурме недружелюбных планет и игре в шахматы... Конечно, Виктор мог перепрограммировать любого из своих помощников, поменять их характеристики и манеру поведения. Но раздумывая о вмешательстве в сущность этих созданий, он вспоминал слова Николь: «Возможно, во вселенной имеются существа, которым ничего не стоит перепрограммировать нас с тобой». А ещё Ники говорила: «Не валяй дурака, Шаман. С тобой на борту должен находиться ещё один человек, как минимум. Коль скоро ты ещё не накомандовался и считаешь, что не готов поработать в одной связке с Грабовским, то возьми в экипаж умную женщину с характером. Моё присутствие в твоей жизни и отсутствие мадам Шиловой на борту корабля не означает, что ты не можешь осчастливить таинственной аурой Шамана кого-то ещё».
Чем дальше, тем больше Виктор задумывался над словами Николь. Личность Грабовского будоражила его ум. Более того, Сергей Андреевич не упускал возможности выйти на связь с Шаманом, порадоваться его успехам, поделиться новостями. Грабовский прозрачно намекал Шилову, что готов поработать с ним, и рано или поздно это непременно произойдёт. Но Виктор говорил себе: «рано». Он был твёрдо убеждён, что пережил недостаточно передряг и катаклизмов, чтобы общаться с Грабовским на равных. А иначе Шаман не хотел.
Последней каплей, переполнившей чашу терпения, для него стало задержавшееся в пути сообщение от Николь. Его жена родила долгожданную дочку, названную ею Викторией в честь мужа. Сказать, что Виктор обрадовался, было бы не сказать ничего. Пользуясь паузой между заданиями, он объявил экипажу выходной, выпил в одну глотку бутылку французского коньяка и… впал в жесточайшую депрессию. В последующие дни командир придирался к экипажу по каждой мелочи, проиграл Николаю в шахматы три партии подряд, повздорил с Асей и Аришей и, в довершении всего, подрался с Марфой в прямом смысле слова. После драки началась вольная постельная борьба с бортинженером, продолжавшаяся трое суток. К окончанию поединка Марфа выглядела такой счастливой, что Шаман снова осознал, что ничего не понимает в женщинах. Возможно «подпрограмма Николь» дала сбой, но размякшая, горячая «баба» любила его от всей своей биологической души, шептала на ухо нежные слова и между делом произнесла: «На борту нужна хозяйка, мой командир». После Марфы Шамана в четыре руки успокаивали ласковая Ася и поминутно смущающаяся Ариша, невзирая на кошку, пробежавшую между ними и капитаном корабля.
Шаман заставил себя встряхнуться. На общем собрании капитан «Иглы» попросил у экипажа прощения, чем ввёл андроидов в состояние оцепенения. Дальнейшие указания командира так же оказались не банальными. Он решил отправить Аришу и Николая на переподготовку. Арише предстояло пройти полный теоретический курс штурмана 2-го класса (максимальный для андроидов), Коле – начальный курс межзвёздного и межпланетного пилотажа.
Оставшись на «Игле Шамана» втроём с Асей и Марфой, Шилов взял курс на «Вегу»... Через два часа после прибытия на станцию он входил в «комнату для свиданий». Ожидавшая там посетителя, Анастасия белозубо улыбнулась и, не говоря ни слова, начала раздеваться.
- Постой, Настя! – остановил её Виктор. – Я за тобой.
- Как это? – не поняла она. – Что ты сейчас сказал, Шаман?
- Ты обещала мне высококлассного пилота, если я тебе помогу. Помнишь? Пора выполнять обещание.
- Я благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, за то, что не забыл, прилетаешь ко мне на свидания. Я сделаю для тебя всё, что обещала, и кое-что сверх того. Но время моего заключения... То есть необходимый минимум для условно-досрочного освобождения давно миновал, а вот деньги... Для того чтобы выплатить штраф до копейки, мне потребуется вкалывать в этой дыре ещё год, не меньше.
- Я заплатил недостающую сумму и взял тебя на поруки, – сухо проговорил Шилов.
- Что ты сделал, Шаман?! – недоверчиво посмотрела на него женщина. – Хочешь сказать, что мне достаточно произнести слово «да», ты возьмёшь меня за руку и уведёшь за собой, прочь с этой чёртовой «Веги»?.. Да?! А если я не сдержу своё обещание?
- Тогда я выведу тебя с охраняемой территории, и… катись к чёртовой матери!
- Шаман! – грудным голосом, протяжно воскликнула Анастасия. – Я же говорила, что ты – не пограничник. Ты – Шаман, и я твоя... Да. Да. Да!
«Это совсем не похоже на пограничный катер», – заметила Настя, вглядываясь в очертание корабля, пришвартованного к причалу, на который вёл её за руку Шаман. Виктор пожал плечами и не ответил. Чем ближе они подходили к кораблю, тем пристальнее вглядывалась женщина. «Я таких кораблей и не видывала. Ты точно договорился о том, чтобы мне позволили стажироваться на нём? – спрашивала Анастасия и, вдруг, остановилась, как вкопанная, увидев надпись на корме: – «Игла Шамана»?! Ты – капитан этого красавца?! А я – твой стажёр? И всё это – не сон?» Женщина положила руки на мужские плечи и принялась целовать его лицо, не обращая никакого внимания на окружающих...
- Арестантская роба? Круто! – произнесла Ася, увидев женщину, взошедшую на борт вместе с капитаном.
- Не нравится? – мгновенно отреагировала Настя. – Могу снять.
- Снимай! – усмехнулся Шаман.
- Вау! – Анастасия в мановение ока осталась в нижнем белье. Секунду поразмыслив, она сняла и его: – Если позволите, я буду ходить голой.
Ася смотрела на неё с улыбкой, Виктор – с одобрением. Но от взгляда Марфы Настя поёжилась и прикрыла интимные места руками.
- Эта женщина похожа на нашу Аришу, – заявила Марфа.
- Ариша – смуглая скромница. Анастасия – белокожая стерва, – возразил Шаман. – Ася, проводи барышню в её каюту.
- У меня будет личная каюта? – удивилась Настя. – Зачем? Шлюха капитана должна жить в его каюте.
- А мы здесь все – шлюхи капитана! – воскликнула Марфа. Эта фраза была настолько нехарактерна для грозного бортинженера «Иглы Шамана», что Ася расхохоталась, а Виктор одеревенел...
- Бунт на корабле? – приходя в себя, сдвинул брови командир, а затем, спохватившись, произнёс: – Я ж не представил новенькую по всей форме... Анастасия – пилот 3-го класса, но по нынешним реалиям – пилот-стажёр специального корабля Службы быстрого реагирования Космофлота «Игла Шамана».
Нужно отдать должное бывшей арестантке, она быстро влилась в коллектив и непринуждённо вошла в каждодневный рабочий процесс на борту «Иглы». Разумеется, некоторое время понадобилось Насте для изучения новейшей техники корабля, но Шаман не торопил её и не ошибся. Не прошло и месяца, а «новенькая» демонстрировала задатки пилота экстра-класса... Заканчивая изучение очередной планетной системы, Виктор подумывал о том, что неплохо бы проверить Настю в горячем деле, в схватке с её бывшими коллегами – пиратами. Подобное столкновение не оставило бы сомнений в надёжности женщины, взятой Шаманом на поруки. Увы, желаемого порою приходится дожидаться неопределённо долгое время. Впрочем, немного позднее Анастасия сама привнесла любопытную тему в разговор.
- Я чувствую себя твоей должницей, Шаман, но мне интересно разобраться в деталях... Во внерабочее время люди отдыхают, а я вынуждена ежедневно распахивать перед тобой свои стройные ножки, – заговорила она, ничуть не смущаясь присутствия андроидов.
- Не ври, Настя! Это происходит далеко не ежедневно! – огрызнулась Марфа.
- Не важно, – отмахнулась Анастасия. – Мне интересно: доколе это будет продолжаться?
- Можешь напрочь запахнуть свои ножки вместе со ртом и отдыхать в своей каюте. Ежедневно! – зарычал Шаман.
- Вот те на! Это совсем не похоже на поощрение за хорошую работу! – всплеснула руками Настя. – Это – сущее наказание!
- Так чего же ты хочешь, гадкая девчонка? – насупился командир.
- Между прочим, девчонка старше капитана на два года! – не оставляла игривого тона Анастасия.
- Враки! – засмеялась Ася. – Обманным путём ты прибавила три года к своему возрасту. Для солидности?
- Да! – Настя взглянула на Асю с видимой приязнью и решительно изменила интонацию голоса: – Оставим постельные долги в стороне. Их я готова отдавать Шаману, пока ему не надоест. Но, на мой взгляд, настал момент расплатиться другой монетой. Шестое чувство подсказывает мне, что командир желает проверить мою искренность в стычке с пиратами. Предупреждаю сразу: среди бывших коллег у меня есть друзья, которых я никогда не подводила, и предавать не стану. Да, они не в ладах с законом, но если Шаман выслушает истории жизни этих людей, то отнесётся к ним с пониманием. Возможно, над нашей жизнью властвует Высшая Справедливость, но часто ли мы в состоянии её понять? Однако я хочу рассказать историю, а точнее, поговорить о некоторых представителях рода людского, которых власти не отличают от пиратов, почему-то.
- Разбойники, бандиты? – заинтересовалась Ася.
- Можно и так назвать, наверное. Всех я не знаю, конечно, – продолжила Анастасия. – В общем, некоторые группировки людей находят в космическом пространстве труднодоступные планеты, богатые ценными ресурсами. Если пираты устраивают набеги, грузят награбленное и скрываются, то эти банды работают иначе. Они добывают легкодоступные полезные ископаемые в течение продолжительного времени. Присасываются к планетарным источникам, не заботясь о последствиях. Если бы у них имелись такие возможности, они бы взрывали ограбленные планеты, заметая следы своего пребывания. Как минимум, одна такая банда действует в российском секторе космоса.
- Тебе известны координаты этой планеты, и ты готова сообщить их мне, Настя? – хмуро произнёс капитан «Иглы».
- Да, командир. Иначе бы я не стала начинать этот разговор. Но меня волнует один вопрос: ты планируешь передать мою информацию пограничникам?
- Зачем же? Сначала попробуем разобраться с проблемой своими силами.
- Вот этого я и боюсь, – вздохнула Анастасия. – Ты недооцениваешь противника, Шаман. На момент моего ареста в составе банды было не менее ста человек. Главаря по кличке «Финик» я лично не знаю, но по слухам он – законченный отморозок. На планете, которую бандиты называют «База №2», велась добыча на пяти месторождениях одновременно. Я уверена, что банда Финика продолжает разграбление планеты, поскольку планы у них были наполеоновские. «База-2» находится между двумя поясами астероидов в планетной системе «красного карлика», вдали от трасс регулярного космического сообщения. Как я понимаю, она не попадала в сферу интересов официальных исследователей и следопытов. Опять же, до моего ареста на орбите планеты находилось грузовое судно, быстроходный катер охраны и флагманский корабль Финика. Единственная приятная деталь – планета «База-2» неприветливая и холодная.
- И что же приятного в такой детали? – удивилась Марфа, сосредоточенно вслушиваясь в нюансы повествования.
- Вероятнее всего, разработки месторождений ведутся только в относительно тёплом экваториальном поясе планеты, – предположил Виктор. Анастасия утвердительно кивнула, и Шаман начал задавать вопросы: – Если есть «База-2», то существует и «База №1»?
- Существовала, – поправила его Настя. – Я слышала, что банда Финика уже разграбила одну планету и оставила её в ситуации экологической катастрофы. На той планете была атмосфера, вода и простейшая растительность, а бандиты упрощали добычу ресурсов направленными взрывами.
- Как в сказке: чем дальше, тем страшнее, – покачал головой Шаман. – Тебе известна приблизительная структура банды?
- Главарь, его приближённые, несколько групп вооружённых боевиков, технический персонал – экипажи кораблей, обслуга, проститутки. Ну и рудокопы, конечно. Думаю, их не меньше половины от общей численности банды.
- Рабочие – полноправные члены банды?
- Как бы ни так! – усмехнулась Анастасия. – Бригадиры, конечно, работают за долю прибыли, а рядовые рудокопы – забитые и запуганные рабы. И это хорошо! Они не станут защищать своих хозяев.
- Но и нам нельзя будет палить во всех подряд, – покачал головой командир. – Да, Настя, озадачила ты меня своим сюрпризом. Короче... Экипаж, слушай мою команду! Мы берём дело «Базы №2» в разработку. В первую очередь отправляемся на ближайший пункт дальней космической связи.
- Только не на «Вегу»! – прошептала Анастасия.
- Почему же, лапочка? – Шаман услышал её и улыбнулся: – Представь, ты – красивая, заходишь на станцию в форменном обмундировании действующего пилота современного космолёта «Игла»...
- Ах, ты мой хороший! – Настя вскочила с места и набросилась на командира с поцелуями: – Шаманушка!..
Капитан «Иглы Шамана» решил не суетиться, просчитать развитие событий на ход вперёд и поспешать, не торопясь. Перед монитором в комнате специальной связи базы на орбите Плутона он сидел рядом со своим пилотом. После полученной информации выражение лица генерала изменилось и вызывало вопросы. Предполагаемая мрачность сопровождалось задорным блеском глаз. Он предчувствовал настоящее дело, куда более эффектное и значимое, чем скучное патрулирование и планомерное исследование планетных систем.
- Ваше мнение, пилот? – неожиданно обратился Константин Сергеевич к Анастасии, но бывшая пиратка в мундире пилота 3-го класса оказалась готова к такому повороту событий.
- Видите ли, товарищ генерал... – уверенно заговорила она. – Однажды командир сказал мне, что в нашем мире нет места войне. Но в данном случае, по моему мнению, предстоит маленькая, но кровопролитная война.
- Победоносная! – поправил её Константин Сергеевич и обратился к Шаману: – Ваши предложения, Виктор Николаевич?
- Необходимы разведданные, но нас моментально заметят, поэтому прошу оборудовать «Иглу» системой скрытности и разрешить на время операции отключить функцию распознавания моего корабля, – заговорил Шилов. – Но этого мало. Требуется второе судно. Первым на орбите планеты должен появиться пиратский корабль, на борту которого буду находиться я и мой пилот. Красиво подобраться к планете «База №2» не просто, но я уже разработал два варианта маршрута.
Анастасия посмотрела на своего командира, как на… Шамана. Она и представить себе не могла, что командир успел проделать подобную работу. Генерал задумался, а затем озвучил свой вердикт:
- Толковая идея. Приказ о модернизации «Иглы Шамана» я отдам сегодня, а завтра встретимся на «Плутоне-3» и обсудим наши проблемы. Кстати, Виктор, если ты с Анастасией полетишь на пиратском судне, то кто будет управлять твоим кораблём?
- Вы, Константин Сергеевич, – не моргнув глазом, ответил Шилов. – Я не могу доверить свой корабль кому попало, а лучшей кандидатуры, чем главный испытатель космолётов серии «Игла», найти невозможно.
- Спасибо, Виктор Николаевич! Ты пролил бальзам на мою душу, – заулыбался генерал. – Надеюсь, руководство Космофлота не станет чинить препятствий... Но единоличное руководство операцией возьмёт на себя Шаман.
«Кто бы мог подумать, что бывший пиратский корабль, да ещё и модернизированный под нашим чутким руководством, сыграет роль троянского коня в схватке с Фиником?» – посмеивалась Анастасия, осторожно выводя судно на орбиту «Базы-2» по предоставленной Виктором лоции. «Игла Шамана» была где-то поблизости, но вычислить её местоположение бортовыми приборами не удавалось. Зато Ася, помогавшая Константину Сергеевичу управлять «Иглой» и прослушивающая все переговоры банды Финика, по закрытому каналу передала Шилову интересную информацию. Оказалось, что главарь банды находится в своей резиденции на планете, а на флагманском корабле остался только его помощник, экипаж и пара охранников. По первоначальному плану «лже-пираты» должны были изобразить поломку и запросить помощь у охранного катера банды. Шаман внёс коррективы в свои планы, Настя вынырнула из пояса астероидов вблизи флагмана Финика и немедленно вышла с ним на связь:
- «Золотой финик», я – «Пантера». «Золотой финик», я – «Пантера». Прошу разрешения на стыковку.
- На кой чёрт тебе стыковка, «Пантера»? – на экране монитора появилась одутловатая физиономия «правой руки Финика» по кличке «Кир». Увидев Анастасию, он заулыбался: – И вправду Пантера! Что ты забыла на нашей территории, детка?
- Так ты же сам звал меня в банду, Кир! – напомнила ему Настя. – Обещал с Фиником договориться.
- Было дело, но время ушло, – слащаво ответил бандит. – Ходили слухи, что вашу посудину накрыли погранцы. Где твой плешивый главарь, Пантера?
- Сидит, – не задумываясь, ответила Анастасия. – И поделом, из-за него хороший куш потеряли.
- Но у тебя, кажется, всё не так уж плохо, Пантера, – прищурился Кир.
- А то! – усмехнулась она. – Я с богатеньким папиком роман закрутила. Он меня отмазал и деньгами помог.
- Небось, пришлось кувыркаться с ним до изнеможения? – загоготал бандит.
- Небось! – фыркнула Настя. – Так что скажешь, возьмёте в дело? Нет – так нет, уйду в свободное плавание на своём модернизированном катере.
- Модернизированном? – переспросил Кир. – Ну да, ты это любишь... Кто с тобой на борту?.. Пара андроидов? Понял. В принципе, такие девки, как ты, нам пригодятся...
- Но-но, красавчик! Я тебе не портовая шлюха! – оскорбилась Анастасия.
- Не рычи, Пантера! С Фиником я договорюсь, если мы с тобой поладим, – подмигнул ей бандит.
- А мы поладим без вариантов, – томно улыбнулась Настя.
- Тогда иди на сближение, Пантера, – ухмыльнулся Кир, – мой стыковочный узел заждался...
«Пантера, Кир, папик, узлы всякие, блин... – хмыкнул Шаман, вытирая пот со лба. – Как мало я тебя знаю!» Анастасия сосредоточенно наблюдала за флагманом бандитов, пока не убедилась в готовности их стыковочного модуля к приёму гостей. Включив режим захвата цели, она улыбнулась командиру: «У тебя ещё будет время, чтобы узнать меня ближе». Шаман кивнул и немедленно отправил сообщение генералу. Через минуту они одновременно включили излучатели, подавившие все устройства связи противника, находившегося на орбите планеты.
По этому поводу на капитанском мостике флагмана Финика случился переполох, посреди которого там появилась томно улыбающаяся Пантера и оскалившаяся в улыбке Марфа. Встречавшие их охранники тихо лежали в предбаннике кессонной камеры, попав под удар парализующего оружия. Так Шаман подчищал Насте тылы. Впрочем, зайдя на капитанский мостик, он увидел аналогичную картину. Экипаж флагмана живописно расположился на полу. Только Кир бессмысленно вращал глазами.
- А это ещё кто? – судорожно сглотнув, спросил он.
- Папик, – ответил Шаман и смачным апперкотом потушил свет в глазах бандита. – Научись вежливо говорить с порядочными женщинами, оборванец!
Настя подошла к Виктору и нежно поцеловала его в щёку... Через час никем не замеченная «Игла» пристыковалось к свободному причалу бандитского флагмана. Ещё через пятнадцать минут в кают-компании за круглым столом состоялось совещание.
- Первый этап операции прошёл лучше, чем можно было ожидать, – констатировал генерал.
- Мы сосредоточили излучатели в одной точке, Константин Сергеевич! – засомневался Шаман. – Боюсь, что их мощности не хватит, чтобы покрыть всю орбиту.
- Вы меня недооцениваете, Виктор Николаевич! – улыбнулся генерал. – Ещё один излучатель мы прикрепили к бандитскому катеру, находящемуся по другую сторону от планеты. Они ничего не заметили, а мой специалист на «Игле» контролирует его работу.
- Отличная работа, генерал! – подмигнул ему Шаман.
- Рад стараться, командор флота особого назначения! – залился тихим смехом Константин Сергеевич, а отсмеявшись, добавил: – Кстати, судя по всему, бандиты на «Базе-2» ещё не поняли, что потеряли связь со своим флотом, но вскоре они забеспокоятся.
- И отправят челнок к флагману, – продолжил его мысль Виктор. – Тут-то мы их и встретим...
В кают-компанию вошли три девушки в униформе официанток с напитками и закусками для участников совещания. Настя соблазнительно улыбнулась Шаману.
- Вот это сервис, Пантера! – фыркнул он.
- Кто это? – удивился генерал.
- Шлюхи, – холодно откликнулась сидящая за столом Марфа.
- Мы с Наташей – не шлюхи, – обиделась одна из официанток. – Мы подписали годичный контракт с успешной и процветающей фирмой «Финик» и работаем официантками на комфортабельном лайнере со вчерашнего дня.
- Значит, дуры! – кратко прокомментировала её заявление Марфа и обратилась к третьей официантке: – Будь так любезна, милочка, расскажи нам и, особенно, этим дурёхам, с кем они подписали контракт, куда попали и зачем.
Шаман сдержал хохот после слов Марфы, показал ей большой палец, с удовольствием вспомнил Николь и прислушался к рассказу «опытной официантки». Чем дольше она говорила, тем больше бледнели лица Наташи и её подруги. Стоило повествованию подойти к концу, Шаман громко хмыкнул, потёр лоб и приказал: «Дежурным удвоить внимание при наблюдении за планетой. Остальным членам экипажа отдыхать. Думаю, несколько часов для полноценного отдыха у нас есть».
Выбрав для себя небольшую, чистую каюту, Виктор, не раздеваясь, лёг на узкую койку и прикрыл глаза. Ему не спалось, в голове вертелись мысли о предстоящей высадке на поверхность планеты. Через несколько минут в дверь каюты тихонько постучали. Шаман откликнулся. В каюту вошла хорошенькая блондинка Наташа уже не в униформе официантки, а в чёрном нижнем белье, чулках и туфлях на высоком каблуке.
- Я Вам не помешала? – тусклым голосом пробормотала она.
- Нет, – усмехнулся Виктор и очень серьёзно спросил: – Кто и за что тебя наказал?
- Пантера. За глупость, – доходчиво объяснила она.
- Ясно. Считай, что повинность ты отбыла, – тихо, но внятно проговорил Шаман. – Ты – очень симпатичная девушка, но мне нужно отдохнуть. Если тебе стыдно покидать каюту немедленно, сиди здесь столько, сколько надо.
- Мне стыдно уходить и стыдно оставаться, командор, – прошептала она. – Я не хотела помешать Вашему отдыху, наоборот... Пантера сказала мне: «Нежный ми... Ну, Вы понимаете... Она говорит, что это поможет командиру расслабиться...»
Виктор сдерживался изо всех сил, чтобы не рассмеяться и не обидеть девушку, а она густо покраснела и спрятала глаза... Справившись с раздиравшим его смехом, Шаман заговорил: «Пантера, конечно – очень умная женщина!.. А здесь очень узкая кровать, но я могу подвинуться, обнять тебя и уснуть». Наташа выслушала его со всей серьёзностью, кивнула и легла рядом с мужчиной, предварительно сняв с себя лифчик. Прежде, чем положить голову командора флота особого назначения на свою грудь, она прошептала ему на ухо:
- Вы же спасёте нас, командор?
- Обязательно! – твёрдо ответил он.
Грудь у девушки оказалась небольшой и нежной. Справившись с волнением, Наташа долго и ласково гладила своего спасителя по волосам, плечу и спине, а он всё не засыпал. И тогда она сделала то, зачем пришла...
Челнок из резиденции Финика на планете «База-2» прибыл на его флагманский корабль через двенадцать часов после совещания в кают-компании и был встречен со всей возможной торжественностью. После допроса трёх бандитов, прибывших для выяснения причин потери связи, Шаман провёл краткий обмен мнениями с ключевыми членами экипажа орбитальной станции, сформировавшейся после стыковки с флагманом банды двух кораблей Космофлота. Константин Сергеевич попытался отговорить Шамана от личного участия в десанте на «Базу №2», но... «Вы сами назначили меня командором флота особого назначения, так что терпите теперь», – жёстко ответил Виктор. Правда, отделаться от Насти ему не удалось. Пантера была готова вцепиться в него зубами. В свою очередь, взяв на борт Марфу, он категорически отказал в этом Асе: «Твоё присутствие необходимо на «Игле Шамана». Опасностей на твой век ещё хватит»... В спускаемый аппарат набились целых шесть десантников.
В момент прибытия челнока на посадочную площадку у резиденции Финика излучатель «Иглы» ударил по логову главаря бандитов, блокируя его связь с окружающим миром. Предыдущие проблемы со связью если и удивили бандитов, то не заставили их насторожиться. Эффект неожиданности оказался впечатляющим. Впрочем, зачистить логово главаря бандитов – непростая задача для пятерых десантников. Шестой член экипажа стартовал к флагману банды Финика за подкреплением через пару минут после посадки. Резиденция выглядела чрезмерно шикарной для невзрачной планеты «База-2». Трёхэтажное, белоснежное здание с золотистой отделкой фасада, помпезный главный вход, окна из пуленепробиваемого стекла, а уж внутри...
Правда, все эти красоты десантники рассматривали позже. Сначала пришлось утихомирить охрану. Призыв к капитуляции бандиты проигнорировали. Как только против его группы начали применять огнестрельное оружие, Шаман приказал стрелять на поражение и пленных не брать. Окончательно подавить сопротивление личной охраны Финика удалось только с помощью гранат с усыпляющим газом. Усиленные изолирующие скафандры десантников не помогли избежать ранений двух бойцов генеральской гвардии. Пострадала и Марфа. «Я не приказывал тебе лезть на рожон», – упрекал её Шаман, занимаясь ремонтом плечевого сустава андроида. Марфа кивала и смотрела на командира с обожанием... Потери банды оказались значительнее. Пятеро боевиков не подавали признаков жизни. Четверо бандитов находились под воздействием парализующего оружия. Ещё четыре охранника главаря, особенно упрямые и несговорчивые, дрыхли без задних ног, надышавшись усыпляющим газом. Обслуживающий персонал резиденции тихо и смирно дожидался своей участи на кухне. А где же сам Финик?
К изумлению десантников, главарь банды нежился в воде небольшого бассейна с пятью «русалками» под громогласные раскаты музыки Вивальди. И вправду, похожий на большой перезрелый финик, мужчина и не понял, что его резиденция захвачена. Немая сцена в шикарном зале с бассейном закончилась внезапно наступившей тишиной и раскатистым хохотом Шамана.
- Теперь ты знаешь, как выглядят настоящие шлюхи! – тоном умудрённой опытом наставницы, пояснила Марфе Анастасия, указывая на обнажённых женщин в бассейне. Изумлённые и испуганные «русалки», несомненно, были образцовыми представительницами своих народностей.
- Любопытно, а нашему командиру нравятся чернокожие женщины? – хмыкнула Марфа.
- Думаю, нежная азиатка произведёт на него большее впечатление, – фыркнула Пантера.
- Что за х…я? – наконец прорезался голос у Финика. – А ну, выметайтесь отсюда! Посторонним лицам запрещено видеть моих жён.
- Х…я – это ты, Финик! – холодно произнёс Шилов. – С удовольствием размозжил бы твою глупую башку прямо сейчас, но воспитание не позволяет. Ты арестован, а эти женщины переходят в распоряжение Космофлота.
- Чего только не узнаешь! – прошептала Настя Марфе на ухо. – Оказывается, Космофлот и Шаман – синонимы.
Марфа усмехнулась и сделала недвусмысленный жест стволом своего карабина. «Жёны Финика» истерично взвизгнули и принялись выбираться из бассейна, неловко хватаясь за поручни и срываясь в воду. За ними последовал и главарь банды, но Виктор не позволил ему этого сделать. Шаману нравилось глумиться над Фиником. «Вы об этом пожалеете! – заголосил тот, оставшись в обществе победителей, потешающихся над ним на все лады. – Захват резиденции – это ещё не победа над моим войском». Впрочем, хорохорился главарь недолго. Вскоре он начал торговаться, называя суммы, от которых глаза Анастасии полезли на лоб. Однако продолжать переговоры после объявления полной капитуляции, Финик отказался наотрез...
- Не извлечь ли нам этого упыря из воды, командир? – усмехнулась Настя. – Посмотри, его унылый конец совсем съёжился.
- Подождём, пока он отвалится, тогда и посмотрим, – злорадствовал Шаман...
За стенами зала с бассейном раздались звуки выстрелов. Финик недобро ухмыльнулся. Шилов пожал плечами, передал его в ласковые лапы Пантеры и покинул зал... Поблизости от здания резиденции стояло несколько домишек сборной конструкции, и сейчас оттуда потянулись вооружённые люди, явно не понимавшие, что происходит. Самые рьяные из них постреливали, пока в воздух... Однако и десантники не сидели, сложа руки. Два легко раненных бойца вскрыли арсенал бандитского логова и, воспользовавшись помощью Марфы, организовали огневые точки на втором этаже здания. Десять-двенадцать бандитов, вооружённых личным оружием, вряд ли смогли бы взять штурмом толстостенное здание с пуленепробиваемыми окнами и бронированной дверью. Но Шаман ждал прибытие челнока с подкреплением и не желал провоцировать кровавую стычку.
Надев шлем с забралом своего скафандра повышенной защиты, он приоткрыл створку окна второго этажа здания и закричал: «Резиденция банды захвачена специальным отрядом Космофлота. Финик арестован. Бросайте оружие и расходитесь по домам. Я – Шаман, гарантирую жизнь безоружным людям. По остальным буду стрелять без предупреждения». Бандиты замешкались, остановились, быстро переговорили друг с другом и… продолжили движение к зданию резиденции Финика. Виктор нашёл глазами принесённый Марфой крупнокалиберный пулемёт, высунул ствол в окно и дал очередь поверх голов бандитов. Они пригнулись и начали отстреливаться, не прекращая движение к зданию... Шилов вздохнул и отдал приказ своим бойцам: «Очередями, бегло, не целясь... Огонь!» На втором этаже резиденции распахнулись ещё два окна, и грунт под ногами наступавших начал покрываться цепочками следов от пуль... Бандиты остановились только после того, как один за другим вскрикнули и упали на холодную поверхность планеты «База №2» три члена банды. Впрочем, стрелять они не перестали. И лишь когда с матерным криком завертелся волчком самый непримиримый бандит, остальные бросились бежать наутёк. Но если одни из них кидали под ноги пистолеты и карабины, другие решили сохранить своё имущество...
- Стреляя мимо цели, я правильно делала, командир? – с сомнением в голосе спросила Марфа после прекращения огня.
- Конечно, Марфуша, – улыбнулся Шаман. – Какие ни есть, а они – люди. Для тебя нападение на человека сродни самоубийству...
- Но если бы кто-то из них угрожал Вашему здоровью...
- Я знаю, ты разорвала бы его голыми руками, – Шилов не дал договорить своей помощнице и поцеловал её в щёку.
Через четверть часа на планету прибыл челнок с подкреплением. Ещё через полчаса Константин Сергеевич по предварительной договорённости с Шаманом снял блокировку наземной связи с резиденции Финика. Увы, уговорить главаря бандитов на подписание капитуляции не удалось даже сейчас. Результатом допроса с пристрастием, устроенного Финику Пантерой, стал огромный фингал под глазом главного бандита и масса полезной информации о деятельности организованной им структуры. Но прекратить сопротивление властям без всяких условий он не пожелал. И тогда Шаман объявил переход операции на план «Б», с неохотой одобренный генералом. «Всем-всем-всем, – вещал по планетарной связи голос одного из захваченных в плен помощников Финика, – сегодня произошло нападение федералов на резиденцию главы банды. Финик тяжело ранен, но не сдаётся и требует немедленного сбора всех имеющихся сил банды для нанесения ответного удара. Враг силён, но малочислен. Мы отвоюем нашу планету и право жить по своим законам. Все преданные Финику бойцы обязаны прибыть на точку сбора к полуночи по времени резиденции в полной боевой готовности. Повторяю. Всем-всем-всем...» Шаман принимал огонь на себя. Конечно, можно было дождаться пограничников и боевых кораблей Космофлота, начать масштабную операцию по зачистке «Базы №2» и… выкуривать бандитов из всех щелей неопределённо долгое время. Но подобная тактика не соответствовала характеру Шамана, а именно он был назначен ответственным за проведение операции «База-2».
Ситуация на орбите застыла в состоянии неопределённости. Лишь грузовой корабль Финика не проявлял признаков беспокойства. Бандитский сторожевой катер, находящийся с противоположной «Игле» стороне планеты, двинулся в сторону флагмана, но внезапно замедлил ход. Генерал потирал руками от удовольствия. Устройство, скрытно прикреплённое его специалистами к борту катера, позволяло не только блокировать связь, но и по сигналу, выданному в зашифрованном виде на секретной частоте, наводить помехи на блоки управления кораблём бандитов. Ближайший сторожевик, не имея связи с главарём банды, пошёл на сближение с флагманом. Так и не получив разрешение на стыковку, командир катера или старший из бандитов отправил на поверхность челнок за разъяснениями и распоряжениями. Однако по непонятной причине спускаемый аппарат потерял управление и сгорел в разряженной атмосфере планеты. Но основные действия в схватке с бандой Финика начались около полуночи по времени резиденции главаря. Из пояса астероидов вынырнули пограничные катера и взяли на абордаж корабли противника. Вслед за ними на орбите планеты появился боевой крейсер Космофлота...
Но такие пустяки не остановили сухопутные силы банды. Уже владевший актуальной информацией о численности и технической оснащённости противника, Шаман, тем не менее, был поражён. В трёхстах метрах от резиденции Финика скопилось настоящее войско: кустарно изготовленные танкетки и боевые машины пехоты общей численностью до тридцати единиц, а также десяток катеров на воздушной подушке, набитых боевиками противника. Виктор осознавал, что вдали от резиденции могли находиться и другие группы бандитов, но ими должен был заняться десант пограничников. Против смертоносных ударов с орбиты Шилов решительно возражал. Он стремился избежать лишних жертв среди безоружных людей... «Братаны! Мы с Фиником надёжно схоронились от федералов в тайном подземелье резиденции. Жаль, конечно, такую красоту портить, но сейчас не до жиру. Штурмуйте здание без базара. Пусть от федералов и мокрого места не останется! – если кто-то из боевиков и сомневался в правдивости слов помощника главаря, то раздавшийся вслед голос Финика добавил решимости: –Для моих людей я – единственный авторитет. Они не сдадутся!» Мог ли знать главарь о продажности своего помощника и о том, что его допросы записывают, и бессовестно используют для дезинформации банды?
Через несколько мгновений бандитские войска дали нестройный, но внушительный залп из всех имеющихся орудий. Мрачно выглядевшее в полной темноте здание вздрогнуло, но больших повреждений не получило. Бронетехника двинулась вперёд, чтобы повторить обстрел с убойного расстояния. За ней неровной цепью побежали пехотинцы... Однако у немногочисленных десантников Космофлота имелось достаточно времени для подготовки к встрече с неприятелем. Приблизившись к зданию, бандиты попали на минное поле. После первых взрывов четверть техники братков Финика застыла в неподвижности. И в этот момент нападавших ослепил свет прожекторов, и накрыла миномётная атака...
Рассветный пейзаж мог порадовать глаз извращённого эстета. Полуразрушенное здание резиденции Финика, развороченная техника и мёртвые тела вокруг него... Впрочем, такая картина нисколько не тронула Шамана, получившего лёгкую контузию, неприятное ранение в ногу и касательное в голову. Он хорошо знал, как бандиты испоганили холодную, неприветливую, но всё-таки живую и чистую планету. Спасением рабов уже занимались пограничники и регулярные войска, и на это мероприятие требовались несколько недель. А спасение планеты от экологической катастрофы могло занять годы...
У выхода из кессонной камеры орбитального комплекса Виктора встречала Ася и… Наташа. В кают-компании «Иглы Шамана» его обнял Константин Сергеевич.
- Основной этап операции завершён. Противник разгромлен. Наши потери: четверо бесстрашных бойцов убиты, двенадцать человек ранены, двое в критическом состоянии, – доложил Шилов и криво улыбнулся: – По-моему, только Пантере хоть бы что...
- Не ты мне, а я тебе должен докладывать, командор! – вздохнул генерал и пригласил Виктора за стол.
- Какой я командор? Я – Шаман, – махнул рукой Шилов и залпом выпил стопку водки без закуски.
- Одно другому не мешает, – возразил Константин Сергеевич.
- Мешает, генерал, мешает, – покачал головой Виктор. – Командор обязан завтра же возглавить новую операцию, вступить в новую схватку, а я... Выпьем за погибших солдат, генерал!
Глава 7. Линия смерти
Глава 7. Линия смерти
Анастасии очень хотелось оказаться в капитанской каюте в эту первую ночь после событий на «Базе №2», но ещё больше ей хотелось спать. Просто прислонить голову к подушке и уснуть. Поэтому она крепко поцеловала Шамана в губы и отдала его в хорошие руки, в руки способные врачевать его физические и душевные раны. К удивлению Виктора, этими руками оказались не ласковые ручки Аси. «Мой командир, – прошептала она на ухо Шамана, бережно укладывая его в постель, – Наташа лучше всех нас знает, что тебе сейчас нужно». В ответ на вопросительный взгляд Шилова, Ася пояснила: «Неожиданно выяснилось, что она отлично ориентируется в медицинских вопросах и… относится к тебе как-то особенно трепетно». Шаман не поверил, но его помощница оказалась права. Наташа поколдовала над его прострелянной ногой, и боль утихла. Девушка гладила мужчину по голове, и давящий на психику колокольный звон в ушах стих. А потом Наташа скинула с себя одежду и легла рядом, Шилов уткнулся в её плечо и тихо уснул... Правда, посреди ночи он метался, пытался вскочить с постели, выкрикивал обрывки бранных фраз... Но об этом не узнал никто, кроме Наташи.
Больше недели в госпитале Космофлота на Марсе Шаман выдержать не смог. «Герою» выделили вполне комфортабельную отдельную палату, врачи носились с ним, как с писаной торбой, позволили Наташе постоянно находиться рядом с капитаном «Иглы Шамана» в качестве сиделки и личной медсестры. Но Шилов сбежал из клиники при первой возможности. Последней каплей, переполнившей чашу его терпения, стало появление в госпитале высокого руководства Космофлота с официальным визитом. Герою сражения за планету «База-2» официально присвоили вне рейтинговое, но очень почётное звание «командор» и вручили государственные награды. Абсолютно излишняя, по мнению Шамана, шумиха происходила прямо в больничной палате, с помпой и скоплением заинтересованных лиц. В небольшое помещение, помимо визитёров из Космофлота, набились руководители госпиталя, некие ответственные лица и даже представители СМИ. Если бы не присутствие Константина Сергеевича, дипломатично сдерживающую эту толпу от чрезмерного рвения, Шаман сразу бы послал «поклонников» далеко и надолго.
Очутившись на борту «Иглы» и покидая пределы Солнечной системы, Виктор облегчённо вздохнул. Недоукомплетованность экипажа ничуть не тревожила капитана. Напротив, его беспокоило присутствие на борту необязательной единицы – Наташи. Генерал настоял на том, чтобы рядом с Шиловым в течение некоторого времени постоянно находился медицинский работник. От командированного из госпиталя специалиста Шаман отказался наотрез, а Наташе удалось произвести впечатление на врачей и руководство.
- Тебе нужно учиться, девочка, – внушал ей Виктор перед стартом в ответ на просьбу, оставить её на борту «Иглы». – Твои таланты целителя необходимо развивать.
- Сейчас я должна быть рядом с Вами, командор! – упрямо твердила Наташа.
- Ты меня слушаешь, вообще? – рассердился Шилов.
- Да, конечно! – девушка вытянулась перед ним в струнку. – Но, выслушайте и Вы меня, командор! Я знаю, что нужна Вам… сейчас... А потом можно и поучиться... Только эта затея мне не по карману.
- Ты не поняла, девочка, – примирительно произнёс Виктор. – Генерал уже зарезервировал за тобой бюджетное место на медицинском факультете Академии Космофлота. В этом заведении нынче объединились Высшие курсы пилотов, штурманов, бортинженеров и так далее. Константин Сергеевич и я... Короче, мы предлагаем тебе бесплатно пройти полный курс обучения на кафедре космической медицины. Ты не готова к вступительным экзаменам? Ничего страшного. За полгода пройдёшь предэкзаменационную подготовку...
- Вы не шутите, Шаман? – округлила глаза Наташа. – Если Вам кажется, что я осилю… всё это, то я буду стараться... Но пока Вы окончательно не поправились, моё место здесь, рядом с Вами...
В общем, оставить Наталию на Марсе и сразу передать её педагогам не удалось. Генерал выдал Виктору задание из ряда тех, что Шаман предпочитал обходить стороной. Экипаж «Иглы» ожидала поверхностно изученная, скучная планетная система звезды, названной кем-то из остряков-следопытов «Пенсия». «Чудное дело ты на меня повесил, генерал! Как раз для инвалидов и пенсионеров, – бурчал Шилов, комментируя задачу, поставленную Константином Сергеевичем. – И быстро от твоего увлекательного и невероятно опасного задания не отделаться... На «Пенсию», минимум на три месяца – какое счастье!»
Каждодневная рутинная работа дисциплинировала экипаж «Иглы Шамана», но не приносила неожиданных открытий, выплесков адреналина, радости. Да и настроение вполне оправившегося от ран командира не радовало Настю и Наташу. Последовательно передвигаясь от планеты, ближайшей к звезде под унылым названием «Пенсия», на периферию системы, Шилов сосредоточился на исследованиях. Переговариваясь между собой, женщины пришли к единому мнению: не игнорируя их прямо, Шаман предпочитает общение с андроидами. Марфа воспринимала это, как нечто само собой разумеющееся. На вопросы Пантеры Ася пожимала плечами, всеми силами стараясь не спугнуть свою удачу. В часы, свободные от исследований и вахты на капитанском мостике, Шаман беседовал с ней об истории освоения космоса, о легендарных первооткрывателях, вспоминал детство и юность. Наташа пыталась упорядочить режим дня командира. Он не сопротивлялся, но в большинстве случаев его укладывала спать Ася. Первой заговорила о несправедливом отношении к экипажу Пантера, разумеется.
- Что происходит, капитан? – с вызовом заговорила она, оставшись наедине с Виктором в кают-компании корабля. – Мы с Наташей в чём-то провинились? Или Шамана перестали интересовать женщины человеческого происхождения?
- Я никому не обещал нежных отношений на борту, – поморщился Шилов. – Экипаж «Иглы» работает по заданию Космофлота. Каждый из нас выполняет свои должностные обязанности.
- Но должна быть причина у Вашей… холодности, капитан? – откровенно расстроилась Анастасия.
- Возможно, я заслужил обвинения в равнодушном отношении к женщинам, как человек, но не как капитан корабля, – Шаману не хотелось развивать тему, но во взгляде Пантеры читалась мольба, и он махнул рукой: – Твой командир становится мнительным, Настя. Меня преследуют дурные предчувствия. Мне всё не нравится... Что именно? Раздражает наше нынешнее задание. Не нравится эта безжизненная планетная система... Сотрудники Космофлота иной раз называют такие места кладовками или чуланами. Почему? Понятия не имею. Насколько мне известно, человечество здесь ничего не хранит. Значит – не чулан. Масштабных залежей полезных ископаемых мы тоже не наблюдаем. Скудная кладовая получается. К окончанию исследования третьей из пяти планет системы, нам не повезло столкнуть хотя бы с одной неожиданностью, мало-мальски непрогнозируемым результатом. Банально, скучно и…
- Однако новая схватка с бандитами тебя бы тоже не порадовала? – Пантера мягко перешла на «ты» и подсела к Виктору на уютный диванчик кают-компании.
К её радости, мужчина не стал уклоняться от объятий. Впрочем, привычного для себя Шамана – взрывного, энергичного, властного, Анастасия не получила. Зато Пантера неожиданно обнаружила в себе… нежность к этому странному человеку. «Ах, знать бы, что у него на уме, – задумалась Настя позднее. – Никогда он не был со мной таким мягким, и это удивительно, чудесно... Ему хотелось не обладать, а… защищать! От какой беды ты пытаешься меня уберечь, Шаманушка?» Пантера совершила нехарактерный для себя поступок – поделилась своими переживаниями с другим человеком, с Наташей. Нет, они ещё не успели стать подругами, но Анастасия почувствовала, что Ната поймёт её.
- Кровавое сражение на планете «База № 2» изранило не только тело командора, – вздыхала Наташа.
- Ты замечаешь признаки психологических проблем у Шамана? – нахмурилась Пантера.
- Мне кажется, что мы все пережили стресс, но командор воспринял ситуацию глубже, – кивнула Ната. – Возможно, он остро ощутил слабость человека, недолговечность его существования и ценность жизни близких людей. Мне кажется, Шаман что-то не договаривает нам, рассказывая о событиях на «Базе». Ты была рядом, шла с ним по линии смерти, не глядя, пересекала её, быть может... Вернулись не все... По-моему, ему было бы проще оставить меня на Марсе, а тебя...
- Отправить на какие-нибудь курсы переподготовки? – подняла брови Настя. – Пожалуй, ты права... Шаману сейчас легче общаться с андроидами. Но так ли сильно Ася и Марфа отличаются от нас с тобой?
Услышать подобные слова от Пантеры Наташа не ожидала. Сколько она не размышляла, не могла объяснить, почему они сорвались с языка жёсткой, не склонной к сантиментам женщины – опытного и бесстрашного пилота «Иглы Шамана». Осмысление пришло к Наташе позднее...
Исследование газового гиганта – четвёртой планеты системы «Пенсия» подходило к концу. Оставалось получить актуальные данные о её спутниках, один из которых привлёк внимание Виктора. Космический объект, не превышающий размером земную Луну, окружала плотная атмосфера. Спектральный анализ давал противоречивые результаты. Оказавшись на орбите спутника, Шилов поручил Марфе перепроверить состояние приборов. Уж слишком сомнительными казались их показания. Однако проверка не выявила неисправностей. Запуск автоматического зонда с целью изучения атмосферы спутника и вовсе не принёс никаких результатов. То есть вообще никаких. Связь с аппаратом прекратилась через секунду после его погружения в плотную облачность. Обнаружить местонахождение зонда тоже не удалось. Варьируя методы исследования, экипаж «Иглы Шамана» смог выяснить, что невидимая с орбиты поверхность космического тела находится восемью километрами ниже верхней кромки «облаков». С большой долей вероятности она была твёрдой.
Виктор безуспешно ломал голову, в попытке разрешить странную загадку атмосферы спутника и разработать дальнейший план его изучения. Теоретически, он мог оставить проблему для последующей научной экспедиции, то есть лет на сто. Но Шаман и Пантера не привыкли отступать и откладывать незаконченные дела в долгий ящик.
- По-моему, в нашем экипаже не хватает мужчины, капитан, – хитро улыбнулась Анастасия в паузе между научными спорами и обсуждением перспектив исследования спутника четвёртой планеты системы.
- Я уже не в счёт? – хмыкнул Виктор.
- Ты – Шаман! – пожала плечами Пантера.
- То есть – не мужчина? – прищурился он. – Брось свои шуточки, Настя. Только о мужиках и думаешь...
- Так я же о тебе беспокоюсь, – подмигнула ему Анастасия. – Командиру не с кем выпить, поговорить о футболе и о бабах. Не порядок! Как говорят в Одессе: «Если человек не умеет радоваться жизни, почему она должна радовать его?»
- Хорошо, я подумаю над этой проблемой, – засмеялся Виктор. – Ну, а пока она не решена, ты будешь моей собутыльницей. Похоже, нам необходимо объявить завтрашний день выходным и прочистить мозги.
Давненько на борту «Иглы Шамана» не случалось подобной вечеринки – лёгкой, весёлой, душевной. Впрочем, время от времени разговоры возвращались к исследованиям.
- Не люблю я эти неожиданности, – призналась Марфа. – Они сбивают с толку и выбивают из колеи.
- Ох, Марфуша, как же ты не права! – возражал подвыпивший командир. – Ради подобных загадок и стоит жить. Посмотри, каким сочным и образным становится твой язык, стоит лишь заговорить на подобную тему.
- Вы считаете, что за плотной завесой атмосферы спутника скрывается тайна, командор? – заинтересованно спросила Наташа.
- Сама завеса, как ты её назвала – большая тайна... – с улыбкой взглянул на неё Виктор. – А что там она скрывает, мы пока не можем даже предположить.
- Плотность, равномерность... Мы до сих пор не видели ни одного просвета в облачности, – Ася вернулась к обсуждению планов. – Если нет другого способа определения состава атмосферы, надо лететь и брать пробу вручную.
- Согласна, – кивнула Пантера. – Завтра отсыпаемся, а послезавтра мы с тобой слетаем быстренько...
- Вы с Асей? – удивился Виктор. – Почему не мы с Марфой?
- Ни в коем случае! – немедленно откликнулась Настя. – Во-первых, моя квалификация пилота не вызывает сомнений, Шаман. Во-вторых, капитан должен покидать корабль только в экстренном случае, а мы занимаемся скучными плановыми исследованиями...
- Чепуха! В течение нескольких часов ты прекрасно заменишь меня на капитанском мостике, – отмахнулся командир, а наткнувшись на колючие взгляды экипажа, усмехнулся: – Значит, кинем жребий!
Столь небанальная идея вызвала эмоциональный отклик, особенно, у захмелевшей Пантеры. Как самое незаинтересованное лицо, жребий тянула Наташа. В её руке оказалась та из двух аккуратно свёрнутых бумажек, где имелась надпись «АА». Настя подпрыгнула от избытка чувств и выкрикнула: «Я же говорила! Бог всё видит!» Ася взглянула на неё, как на малое дитя.
- Ты веришь в Бога, Пантера? – скептически произнесла она.
- Не знаю... – пожала плечами Анастасия. – Сомневаюсь, что ты поймёшь меня, Ася, но человеку обязательно нужно верить... Без веры сдохнешь от тоски...
- А я понимаю, – неожиданно серьёзно откликнулась ближайшая помощница Виктора. – И верю!.. В Шамана верю...
Далеко за полночь по времени космолёта, выпившая лишнего Настя пристально взглянула на командира. На языке капитана вертелась дежурная шутка, но в глазах Пантеры затаилась столь глубокая печаль... Шаман громко вздохнул, поднял Анастасию на руки и понёс её в свою каюту... «Что случилось, Шаманушка? Даже не припомню, чтобы ты обладал мною так… страстно и любил меня столь долго и… проникновенно, словно мы расстаёмся... – шептала под утро влажная и разгорячённая Пантера, не выпуская Виктора из своих объятий. – Не знаю, как это чувствуют андроиды, но Ася права... Мы здесь все верим в тебя и... Ну, это ты не поймёшь... А может быть, командор нарочно подбирает экипаж по принципу личной преданности?»
Наутро после двух выходных дней экипаж «Иглы Шамана» заканчивал последние приготовления к старту челнока в сторону «облачного спутника». Впрочем, Шилов всё ещё не дал разрешения на полёт. У него оставалась надежда на получение необходимой информации с помощью второго автоматического зонда. Памятуя о происшествии с первым зондом, Шаман решил изменить угол вхождения аппарата в атмосферу. Управляя им из командного отсека корабля, Виктор лично вывел зонд на новую траекторию. Аппарат уверенно вошёл в туманную пелену загадочного спутника, подтвердил готовность к работе и… пропал с радаров. «Что за чёрт! – заорал Шилов через несколько минут. – Я запрограммировал зонд таким образом, что при потере связи с кораблём, он должен немедленно вернуться на высокую орбиту, откуда мы его благополучно снимем. Ну и где он?!» Командир ждал полчаса, затем ещё полчаса...
- Следует сделать вывод, что плотная атмосфера не только блокирует связь, но и воздействует на систему управления зонда, – заговорила Марфа.
- Или на двигатель, – развёл руками Шаман. – Задавая траекторию аппарата, я включил его силовую установку всего на четыре секунды. В атмосферу зонд вошёл по инерции. Запаса горючего с лихвой хватало для возвращения... Короче, двигатель не включился – это факт. И объяснить его на данный момент можно только агрессивным воздействием атмосферы.
- Но это не означает, что полёт челнока теряет актуальность? – нахмурилась Пантера.
- Зато это говорит об опасности такого полёта, – жёстко ответил Шилов. – Первоначальную задачу я отменяю. Любое прикосновение к облачному слою запрещаю. Пролетишь над ним, проведёшь визуальный осмотр...
- Можно попробовать забросить контейнер для отбора проб на тросе, – заговорила Ася.
- Длина троса? – потребовал уточнения командир.
- Закрепим на обшивке челнока стометровую катушку, – быстро сориентировалась в ситуации Марфа. – Сигнал на разматывание можно будет подать из челнока.
- И твоя конструкция будет болтаться за летящим аппаратом, –засомневался Шаман. – Как опустить контейнер в атмосферу?
- Я зависну над «облачным спутником» на минимальной скорости, – заявила Анастасия, – и только после этого выпущу трос с контейнером.
- Придётся приблизиться к этому «киселю» на 50-70 метров. Попробовать можно... – почесал затылок Виктор. – Не нравится мне всё это...
Для решения изменённой командиром задачи пришлось несколько часов заниматься модернизацией челнока. Испытания не выявили недостатков конструкции, и вскоре мобильный космический аппарат с Пантерой и Асей на борту покинул «Иглу Шамана». Встроенная видеокамера исправно передавала изображение в режиме реального времени. Шилов следил за картинкой, практически не отрываясь. К сороковой минуте полёта челнок приблизился к границе плотной облачности спутника четвёртой планеты. Вблизи она действительно напоминала густой кисель или снежно-белую сметану, сплошным слоем обволакивающую космическое тело. Никаких отдельных «облаков» и прорех между ними заметить не удавалось. Граница между «кисельной оболочкой» спутника и открытым космическим пространством оказалась на удивление чёткой.
Пилотаж Пантеры можно было назвать высокопрофессиональным, никак не менее. Она уверенно вела челнок вдоль облачного слоя на расстоянии не более тридцати метров от него. Опускаться ниже Шаман не разрешил категорически. Вскоре челнок на минимальной скорости «завис» над спутником четвёртой планеты. Ася запустила лебёдку. Контейнер для отбора проб медленно, под небольшим углом от вертикали, опустился в плотную атмосферу. Шилов сжал кулаки... Ему показалось, что «белый кисель» не желает пускать в себя лёгкое инородное тело, так медленно погружался в него контейнер.
- Отбор пробы завершён, – доложила Ася.
- Всё! – выдохнул Виктор. – Подтягивай контейнер к челноку.
- Слушаюсь, командир!
- Готовься к возвращению на корабль, Настя! – скомандовал командир пилоту. – Не хочу, чтобы вы задерживались там ни на минуту.
- Так точно, командир! – весело отозвалась Пантера.
И в этот момент произошло непредвиденное происшествие. Сначала трос лебёдки натянулся, как леска на удочке, зацепившей крупную рыбу. Через несколько мгновений он вырвался из «кисельного плена», но без контейнера на своём конце... И тут же атмосфера спутника четвёртой планеты «плюнула» в челнок огромным зарядом снежно-белого «киселя».
- Старт! – выкрикнул Шилов.
- Да, Шаман, – отозвалась Анастасия...
Тех минут, за которые Ася должна была подтянуть контейнер к борту челнока, как раз и не хватило Пантере для подготовки старта. Двигатели включились за мгновенье до того, как «кисель» поглотил космический аппарат целиком. Окружённый белой завесой челнок двинулся вперёд, но с натугой, будто в замедленной съёмке. А через несколько секунд двигатель аппарата отключился... «Что случилось, Настя? Жми на газ!» – кричал Виктор в переговорное устройство, но тщетно. Связь прервалась и не желала восстанавливаться, несмотря на все усилия Марфы...
Через час туман вокруг челнока рассеялся, будто его и не было. Связь «Иглы Шамана» с мобильным космическим аппаратом по-прежнему отсутствовала. Несмотря на протесты Наташи и бурчание Марфы, Шилов стартовал к аварийному аппарату на втором челноке... Двумя часами позднее он привёл к кораблю челнок Пантеры на буксире...
- Складывается впечатление, что они подверглись воздействию крайне низкой температуры, – не выдержала молчания Марфа, пытаясь помочь командиру открыть люк челнока. Автоматика не работала, изнутри Ася и Анастасия не издавали ни звука.
- Без тебя вижу! – рыкнул в ответ Шаман.
Он уже был готов резать и ломать аппарат, когда люк поддался... Виктор нырнул внутрь челнока, через минуту вынырнул оттуда и немедленно позвал Наташу... Марфа смотрела, как командир безмолвно кусает свои руки до крови, и не верила своим глазам... Наташа выбралась из аппарата, несколько раз отрицательно помотала головой и… горько заплакала.
Шилов заперся в своей капитанской каюте. Попытки Марфы и Наташи составить ему компанию не увенчались успехом. «Если нечем заняться, разберите личные вещи Аси и Пантеры», – сухо произнёс он через закрытую дверь. Шаман сидел за столом и пил виски, глядя на лежащий перед ним многогранный кристалл. Такие кристаллы несведущие люди называли сердцем андроида. Этот Виктор извлёк из безжизненного тела Аси. Тёплый виски был резковат на вкус, но Шилов не чувствовал его вкуса. Опустошив стакан, Витя снова наполнил его и занялся поиском сигарет. Они нашлись в кармане старенькой кожаной куртки, висевшей в шкафу между мундиром командора Космофлота и полосатым махровым халатом. Закурив, Шаман откинулся на спинку кресла, сделал ещё один глоток виски и вложил кристалл в приёмное устройство анализатора. Стена каюты превратилась в экран. Виктор отыскал нужный ему сектор памяти и включил воспроизведение.
«Я не могу понять... – помещение наполнилась звуком голоса Аси. – Герметичность челнока не нарушена, но его словно накачали морозным воздухом. Мне очень холодно, и странный привкус во рту... Настя отключилась сразу. Как сидела за штурвалом, так и сидит, холодная как лёд. Даже почувствовать ничего не успела, как я думаю... Аппаратура навигации и связи перестала работать через пару секунд после… вторжения. Двигатели заглохли, и запустить их я не могу. Система управления не функционирует... Очень холодно, командир... Мне не страшно, но очень обидно терять… тебя, Шаман... Пусть я – андроид всего лишь... Запомни меня любящей женщиной...»
Кто-то снова, как нельзя некстати, постучал в дверь капитанской каюты. Виктор промолчал, но стук повторился.
- Я же сказал... – с трудом сдерживая ярость, воскликнул Шилов.
- Простите, командор, – едва сдерживая рыдания, заговорила из-за двери Наташа, – в вещах Пантеры нашлось письмо, адресованное Вам лично.
- Зайди, – смягчился Шаман. Он с неодобрением взглянул на заплаканное лицо Наташи и принял из её дрожащих рук древний бумажный конверт с надписью «Виктору Шилову лично».
- Мне выйти? – тихо произнесла девушка.
- Останься, – жёстко ответил капитан «Иглы», – и налей виски себе и мне. Сегодня ты нужна мне пьяная...
«Рано или поздно это должно было случиться, Шаман, – читал он рукописное послание Насти. – И уж лучше ты меня похоронишь, чем я тебя. Оставь меня там, где это случилось. Так правильнее, но я хочу сказать о другом... Тебе удалось то, о чём я мечтала в детстве. Ты научил меня дышать полной грудью, чувствовать себя свободной и, вместе с тем, нужной, жить радостно и счастливо. А счастье не может быть бесконечным. Не печалься, Витя... Я чувствую, что тебе со мной хорошо, возможно, так же хорошо, как мне с тобой. В нашем мире нет места справедливости, но, быть может, она есть в других мирах. И если это так, мы с тобой ещё встретимся, было бы желание... Знаешь, когда ты начал называть меня Настей, я бесилась. В этом имени слишком много нежности для жёсткой и своенравной Пантеры. Но… тебе удалось открыть во мне нежность. Этого я тебе никогда не прощу. Да... Спасибо тебе! Пантеры не плачут. А ты... Ты понимаешь, что именно я неуклюже пытаюсь сказать тебе в этом письме? Не получается? Ну... Чистосердечные признания никогда не были моим коньком. Не поминай лихом. Я».
Когда она написала это послание? Что подтолкнуло её к попытке самовыражения в эпистолярном жанре? Настя писала в тот момент, когда боялась потерять мужчину, неожиданно вторгшегося в её жизнь? Или совсем недавно её посетило предчувствие расставания? Увы, ответов на свои вопросы Виктор не нашёл... А Наташе досталось. На захмелевшую девушку Шаман выплеснул переполнявшие его противоречивые эмоции. Агрессивное неприятие потери, хаос мыслей и чувств, избыток нерастраченной душевной энергии и… нежности.
- Вы сошли с ума, командор?! – воскликнула Марфа несколькими часами позднее, глядя, как Наташа с трудом входит в кают-компанию под руку с Шаманом. – За какие прегрешения Вы так издеваетесь над бедной девушкой?
- Ах, Марфуша... Мне так хорошо... – Ната улыбнулась и покраснела.
- Хорошо? Я, между прочим, слышала, как... – вспыхнула и быстро осеклась женщина-андроид, глядя на грустно улыбнувшегося капитана «Иглы Шамана». – Люди! Иногда Вас невозможно понять!
- А что тут понимать, Марфа? Ты сама такая же, – Виктор вернул лицу серьёзное выражение. – Выпей с нами и, возможно, поймёшь некоторые человеческие тайны... Асе это удавалось... Сегодня продолжаем загул, но завтра придётся заняться делами скорбными. Настя хотела оставить своё тело на месте гибели. Да и Ася не стала бы возражать... Завтра отправим их челнок к «Пантере»...
- Куда? – не поняла Марфа.
- Я решил назвать Пантерой спутник четвёртой планеты этой дурацкой системы, – мрачно ответил Шаман.
- А саму планету – «Асей», – неожиданно высказалась Наташа.
- Пантера – спутник Аси? – пробормотала бортинженер, и по телу Виктора побежали мурашки. Словно оценив глубину идеи, Марфа утвердительно кивнула и заговорила деловым тоном: – Мне нравятся ваши мысли. И, пока мы не напились, хочу упомянуть об одной детали... Вы не могли видеть этого в режиме реального времени, командор, а записи с камер наблюдения не просматривали. Короче говоря, в тот момент, когда сопла двигателей были направлены в сторону плотной атмосферы «Пантеры», белый «кисель» съёживался... Испарялся, как я думаю.
- Что?! – ахнул Шаман.
Следующие два часа экипаж тщательно просматривал записи камер наружного наблюдения, запечатлевших старт челнока командира к базовому кораблю. Шилов, Марфа и даже Наташа высказывали предположения, обсуждали идеи, строили планы на завтрашний день, а затем всё-таки напились...
- Вы, действительно, хотите, чтобы я осталась с Вами до утра? – переспрашивала раскрасневшаяся Марфа, пытающаяся расправить смятую простыню, не вставая с командирской постели. – Может быть, позвать Наташу?
- Ей нужно отдохнуть, – усмехнулся Виктор, не отпуская крупную женскую грудь. – А ты, действительно, не хочешь остаться, Марфуша?
- Конечно, хочу. Но я до сих пор не могу понять, почему Вы не забываете обо мне, когда на корабле присутствуют эффектные девушки, куда красивее меня... Кстати, в ближайшем порту с андроидным сервисом, Вы можете смоделировать внешность Аси и вживить в новую помощницу её кристалл.
- Думаешь, я не размышлял об этом? – Шаман крепко сжал сосок Марфы, но та только чуть слышно застонала, ожидая его ответа. И командир ответил: – Видишь ли, Марфуша... Недавно я убедил себя в том, что личность андроида, как и человека – это не карта памяти. Ты считаешь, что я ошибаюсь?
- Память имеет большое значение... – задумчиво заговорила Марфа и неожиданно прижала голову Вити к своей груди, избавляясь от его испытующего взгляда. – Но Вы правы... По крайней мере, я встречаюсь с явлениями, которые нельзя оцифровать, но можно… почувствовать каким-то странным образом. Удивителен сам факт того, что подобное восприятие мира доступно андроидам. Но Ася умела чувствовать, я точно знаю... И, кажется, мне тоже открывается эта тайна... И всё-таки, когда наступит момент расставания, я попрошу Вас сделать копию моего кристалла и… оставить себе на память.
- Память на память? –Шаман приподнял голову, внимательно посмотрел в глаза Марфы и, не позволяя продолжить диалог, впился в её пухлые губы. Осознав, что дальше можно обойтись без слов, Марфа прижала командира спиной к постели и принялась выражать своё отношение к нему так, как нравилось ей.
В полдень следующего дня Шилов удалённо отстыковал от корабля посадочный модуль с телами Насти и Аси на борту, а затем коротким ускорением отправил его к спутнику четвёртой планеты, носящему теперь имя «Пантера». Отремонтировать аварийный челнок не удалось. Марфа с Виктором поставили на него новый двигатель и подключили удалённое управление им. После маневрирования по тщательно просчитанной схеме, в плотную облачность «Пантеры» челнок входил на малой скорости, строго вертикально, соплами вперёд. По сути, летательный аппарат имитировал режим торможения и посадки на поверхность планеты. Белый «кисель» прогибался, образовывал чашу, расступаясь перед «огнедышащим пришельцем». Но стоило челноку подвинуться в глубину облачного барьера, внешняя кромка «киселя» начала смыкаться за незваным гостем. Рискуя потерять связь со спускаемым аппаратом, Шаман выжидал до последнего, а затем нажал «красную кнопку». Прошло не более минуты, и белая пелена, пытавшаяся окружить челнок, начала рассеиваться. Обшивка аппарата, продолжавшего двигаться к поверхности «Пантеры» на минимальной скорости, начала менять цвет. Вскоре она раскалилась докрасна.
- Что происходит? – недоумевала Наташа. – Так и должно быть?
- Не совсем, – ответила Марфа. – Мы с командиром помогли челноку разогреться гораздо выше нормы. Но, по моим расчётам, так долго продолжаться не может. Смотри внимательно, Ната, сейчас начнётся самое эффектное зрелище.
Она оказалась права. Раскалённый спускаемый аппарат побелел, расталкивая «кисель» всё дальше и дальше от себя во все стороны... И вдруг, в один момент, челнок превратился в яркий сгусток пламени, по инерции продолжавший движение к «Пантере».
- Что это?! – роняя слёзы на блузку, воскликнула Ната.
- Кремация, – буркнул Шаман и успокаивающе обнял Наташу, но в этот момент...
Слой «киселя» толщиною в несколько километров раздвинулся в стороны, словно спасаясь от вторжения воспламенившегося «пришельца». Поредевший экипаж «Иглы Шамана» увидел поверхность «Пантеры». Виктор и две его помощницы ахнули в унисон... Геометрически правильные рисунки покрывали весь открывшийся пейзаж... Компактно сгруппированные строения напоминали города и посёлки. Между ними были прочерчены соединительные линии, вызывавшие стойкую ассоциацию со словом «дороги». Взгляд выхватывал открытые пространства, походившие на поля и водоёмы... Впрочем, невероятное зрелище продолжалось недолго. Медленно, но верно, белая пелена атмосферы «Пантеры» начала смыкаться над поверхностью, и получасом позднее взгляду наблюдателя открывался только сплошной, снежно белый кисель.
Глава 8. Урочище Шамана
Глава 8. Урочище Шамана
- И что ты об этом думаешь? – поинтересовался у Виктора Грабовский, по третьему разу пересматривая видеоматериалы с «Иглы Шамана».
- Я думаю о том, что потерял на «Пантере» как минимум половину экипажа, – мрачно отозвался Шилов.
- Не обвиняй меня в бессердечности, Витя. Я искренне соболезную тебе, – с глубоким вздохом отрываясь от монитора, произнёс Сергей Андреевич. – Однако ты прилетел ко мне не за сочувствием.
Мужчины уединились в гостиной президентского люкса на «Эдеме-3». Шаман был не в духе. Грабовский прекрасно понимал это, но открытие Шилова не могло оставить его равнодушным. Сергей Андреевич уже прикидывал план подготовки к штурму, последующему глубокому изучению «Пантеры» и удивлялся пассивности Виктора.
- Ты отказываешься принимать участие в исследовании открытого тобой феномена?! – не выдержал Грабовский.
- Извини, Сергей Андреевич, но я встретился с тобой только для того, чтобы передать материалы в надёжные руки, – вливая в себя ледяной виски, тихо заговорил Шаман. – Разумеется, как офицер Космофлота, о своих действиях я уведомил руководство. Константин Сергеевич одобрил моё решение. Ты можешь связаться с ним по этому вопросу в любое время, а я... Извини, командор, но у Шамана сдали нервы. Дерьмово мне. Короче, я в отпуске...
- Понимаю... Это ты меня извини, Виктор Николаевич, – Грабовский махнул рукой, сделал глоток виски из своего стакана и спросил с участием: – Останешься здесь или отправишься на Землю?
- Не знаю, – рассеянно покачал головой Шилов. – Сейчас я намерен всерьёз заняться пьянством, а потом... На Энигму, наверное...
«Странная планета», – задумчиво произнёс Сергей Андреевич, по привычке исследуя незнакомое ему космическое тело с высоты орбитального полёта своего корабля. В шутку или всерьёз Грабовский заявил, что хочет поработать таксистом Шамана, но заинтересовался целью поездки. Виктор признался, что не изучал Энигму в целом. Недолго думая, они вдвоём совершили разведывательный вылет на челноке, затем ещё и ещё один. Видео и аэрофотосъёмка, отбор образцов воздуха, воды, грунта и флоры с последующим исследованием принесли любопытные результаты. Сергей Андреевич не хотел давить на Шилова, но мягко подталкивал его к конкретной работе, пытаясь преодолеть упадок духа Шамана. Прощаясь, он оставил в его распоряжении челнок, под завязку загруженный научной аппаратурой, запасом топлива и земных продуктов.
Виктор припланетился на облюбованную им прежде площадку в ста метрах от памятной ему пещеры. С первого взгляда стало видно, как разросся посёлок, названный его основательницей Урочищем Шамана. Несколько дней назад Витя прочёл письма Хлои, давно дожидавшиеся адресата на «Эдеме». Она много и подробно писала о жизни поселенцев на Энигме, о посёлке, о взрослении их общего сына. Лишь эмоций и упоминаний о неравнодушном отношении к Шаману от письма к письму становилось всё меньше. Мысль о том, что они не виделись с Хлоей более полутора десятков местных лет, угнетала сознание космического бродяги. Но так устроен мир... Настало время увидеть новое поселение на Энигме своими глазами.
Едва покинув челнок, Виктор застыл на краю площадки. Вид сверху на Урочище произвёл на него сильное впечатление. Посёлок мало напоминал первый лагерь колонистов, разбитый под руководством Акакия – вождя поселенцев. Жилые блоки уютно расположились на низком берегу реки, противоположном скальной возвышенности. Когда-то обещанный Хлоей мостик соединял два берега, радуя точностью линий и изяществом. Боковым зрением Витя заметил, как не менее изящная хозяйка Урочища покинула своё пещерное жилище и неторопливо направилась навстречу гостю. К удивлению космического путешественника, она не слишком изменилась и мало походила на солидную тридцатипятилетнюю женщину – мать семейства и общепризнанного лидера поселенцев. При ближайшем рассмотрении ей можно было дать немногим более двадцати пяти лет. Лишь строгость, появившаяся в выражении милого лица, могла указать на ошибку в скороспелых выводах поверхностного наблюдателя.
Хлоя не могла позволить себе горячее проявление эмоций при встрече с Шаманом на глазах колонистов, но нисколько не противилась его объятьям и поцелуям. К входу в пещеру она неспешно вела Виктора, взяв его под руку. Там их ждали. «Это – Софья?» – удивлённо прошептал Витя, заметив среди встречающих знакомое лицо. Хлоя улыбнулась и кивнула утвердительно. Шаман недоумевал. Известной ему женщине – помощнице хозяйки поселения должно было быть не менее шестидесяти лет, но на вид ей сложно было дать более сорока. Впрочем, не Софья вызывала повышенный интерес Виктора. Рядом с ней, в компании смазливой молодой блондинки и рослого красавца-блондина, стоял юноша, не узнать которого Витя просто не мог. На Шамана во все глаза смотрел симпатичный парень – копия самого Виктора двадцатилетней давности. Он сделал несколько шагов навстречу гостю, но не мог подобрать слова. Не сразу нашёлся и Шаман.
- Здравствуй, Иван! Я рад видеть тебя, сын! – наконец произнёс он и открыл пареньку свои объятья.
- Папа! – вскрикнул Ваня и крепко прижался к отцу.
Их объятья были куда информативнее и важнее слов. Впервые увидев рождённого Хлоей мальчугана, Виктор ощутил ни с чем несравнимое тепло родного человека. А Иван убедился, что его отец – не миф, с ним можно говорить, его можно обнять... Однако реакция людей, наблюдавших сцену встречи, оказалась неоднозначной. Хлоя едва сдерживала радость. Софья и не пыталась скрыть своего умиления. Незнакомая Шаману блондинка смотрела на него холодно, оценивающе, не торопясь радоваться воссоединению семьи хозяйки. На лице красавца-блондина читалась открытая неприязнь. Поравнявшись с ним при входе внутрь пещеры, Виктор услышал шёпот, похожий на шипении змеи: «Тебе здесь не рады». Шаман решил не обращать на него внимания.
Когда-то открытая им пещера превратилась в уютное жилище хозяйки Урочища Шамана. Витя и предположить не мог, что просторный естественный грот можно преобразить в прекрасно обставленную квартиру, искусственно разделённую на несколько комнат. Расположившись в «гостиной» с Виктором и не отходящим от него ни на шаг сыном, Хлоя раздала задания остальным. Софья бросилась на «кухню». Блондинка по имени Луиза послушно отправилась за ней. Красавчик, носящий простое и привычное русское имя Луи, с явным неудовольствием последовал вслед за ними.
- Мы очень рады видеть тебя, дорогой! – заговорила Хлоя. – Надеюсь, ты появился у нас не с кратким визитом вежливости? Не торопись с отъездом. Ты нужен нам с Ваней, ты нужен Энигме.
- Энигме-то я зачем понадобился? – раздражённо воскликнул Виктор, с неудовольствием глядя на Луи, появившимся в гостиной без видимых причин. – Создаётся впечатление, что я кому-то помешал.
- Ты ошибаешься! – мгновенно отреагировала хозяйка и так взглянула на красавчика, что тот мигом вылетел прочь. – Хочешь, я подарю тебе этого парня, Шаман?
- Возможно, я чего-то не понимаю, Хлоя? – остолбенел Шилов. – Луи – твой раб? Мне рабы без надобности. И с каких это пор люди на Энигме потеряли гарантируемую Вождём свободу?
- Луи был свободен, но около года назад выбрал добровольное рабство. С того момента я вольна распоряжаться им, как мне вздумается. В частности, могу подарить его тебе, – пожала плечами женщина, вызывая у Виктора новую волну непонимания. – Возможно, Луи не слишком умён, но крепок и вынослив. Кстати, он – участник олимпийских игр. Специализировался в метании диска, если я не ошибаюсь... Короче, ты можешь пользоваться им, как пожелаешь.
- Мальчики не вызывают во мне… эмоций, – Шаман фыркнул с таким негодованием, что вызвал приступ смешливости у своего сына. Впрочем, Ваня быстро справился с собой, а Виктор заговорил серьёзно и очень спокойно: – Я не планирую становиться рабовладельцем. Наверное, моё нынешнее состояние далеко от идеала... Но я прилетел на Энигму потому, что мне захотелось увидеть сына и его маму, пообщаться с вами, а кроме того, заняться изучением планеты. Если наши желания не совпадают...
- Папа, ты позволишь мне участвовать в твоих исследованиях? – пользуясь паузой, спросил Иван. – Я не раз говорил маме и деду, что жить на планете и не знать, что происходит за пределами ареала нашего обитания – это не умно и недальновидно.
- Абсолютно с тобой согласен, сынок! – улыбнулся Витя. – Присоединяйся...
- Ты упомянул о своём состоянии, – хмуро произнесла Хлоя. – У тебя что-то случилось?
- Да, но я не хочу говорить об этом в ближайшие дни.
- Чем тебе помочь, Шаман?
- Если вы позволите мне провести пару дней в состоянии покоя, я постараюсь прийти в себя, – грустно усмехнулся Виктор.
- Хочешь, я подготовлю для тебя отдельное жилище в тридцати метрах от маминой пещеры? – по-своему оценив проблемы отца, предложил Иван.
- Любопытная идея, сынок. Но сначала прогуляйся со мной до челнока, пожалуйста...
Вдвоём они вышли из пещеры, как вдруг, рядом с Шаманом снова появился Луи с дежурным шипением: «Тебе здесь не рады».
- Послушай, дружок, – неожиданно звонко откликнулся Виктор. – Не знаю, кем ты себя возомнил, да и знать не хочу. Если нравится шипеть – шипи, но хамства, оскорблений и вмешательства в мои дела я не потерплю.
- Да кто ты такой, чтобы указывать мне? – взвыл Луи. – Шаман?! Видали мы таких шаманов. Без тебя всё было хорошо. Я привык жить с Хозяйкой, помогать ей во всём, и днём, и ночью. Только попробуй помешать мне...
- Бедный раб! – засмеялся Витя. – Включи мозги. Каким образом ты сможешь остановить меня?
Слов у Луи не нашлось. Он замахнулся на Шамана, и... Его замах был слишком долог, затянут... Луи выглядел крепким и статным, на полголовы выше Виктора, но если и занимался когда-то спортом, то давно растерял боевую форму. А командор Космофлота уделял достаточно времени физическим тренировкам и спаррингам с андроидами, особенно с Марфой... Шаман уклонился от атаки и ужалил противника тремя короткими ударами – прямой в солнечное сплетение, апперкот в челюсть и кик в пах. Красавец-блондин взвыл и рухнул на землю... Из пещеры выскочили женщины. «Хам», – равнодушно прокомментировал ситуацию Виктор, взял сына за руку и продолжил путь к челноку.
- Папа, ты научишь меня драться? – с интересом глядя на отца, спросил Иван.
- Научу, конечно, – улыбнулся Шаман, – но, вообще-то, я – не специалист в этой области.
- Серьёзно? – округлил глаза Ваня...
- Мама, мы подарки принесли! – по-детски радостно воскликнул юноша, вернувшись с отцом в пещеру, где за уже накрытым столом их поджидала хозяйка Урочища Шамана с Софьей и Луизой.
- Какие подарки? – удивилась Хлоя.
- Папа привёз!
Сын Виктора выглядел старше своих пятнадцати лет и всего на пару сантиметров ниже отца ростом, но сейчас вёл себя, как ребёнок. Один за другим, Ваня открыл два больших чемодана со шмотками и недорогими, но яркими украшениями, привезёнными Шаманом на Энигму. Софья пришла в восторг, когда выяснилось, что некоторые вещи предназначались ей лично. Луиза фыркала и, по-видимому, расстраивалась, что не познакомилась со знаменитым космическим путешественником заранее. Но Виктор и Хлоя переглянулись, улыбнулись друг другу и быстро подобрали девушке подходящие обновки из имевшихся в чемоданах вещей. Луиза даже покраснела от такого знака внимания и удовольствия. А вот Хлоя, похоже, ждала от Шамана чего-то иного, но лишь махнула рукой и заговорила с сыном:
- Ваня, неужели отец подарил тебе только джинсы и футболки, многие из которых уже маловаты тебе по размеру?
- Папа подарил мне мячи!
- Что?!
- Настоящие мячи – футбольный, волейбольный и баскетбольный! – гордо уточнил Иван. – Мы уже наметили место, где оборудуем спортивную площадку...
После вручения нежданных подарков, поздний обед, превратившийся в ранний ужин, прошёл легко и непринуждённо. Виктор по привычке принял таблетку биоблокатора и не отказывал себе в яствах местного производства. Произведённые на Энигме напитки не слишком вдохновляли Шамана, но Хлоя с улыбкой поставила перед ним бутылку настоящего шотландского скотча... Насытившийся Ваня покинул пещеру матери посередине трапезы, а к её окончанию Хлоя и Виктор остались наедине.
- Я разонравилась тебе, Шаман? – выдавила из себя хозяйка. Вите хотелось ответить что-то резкое, но он сдержался.
- С нашей прежней встречи прошло много лет по календарю Энигмы, – неторопливо заговорил Виктор. – Удивительно, но ты мало изменилась внешне. Однако образ твоей жизни повлиял на характер. К нему мне ещё предстоит привыкнуть. А ты по-прежнему красива и очень привлекательна, Хлоя...
Шаману очень не хотелось произносить слово «но», и он просто протянул женщине открытую ладонь, где искрилось изящное кольцо с изумрудом необычной, вытянутой формы. Хлоя ахнула, взяла украшение в руки, но вместо того, чтобы надеть его на палец, поцеловала изумруд и заговорила со слезами на глазах: «Можешь не верить мне, Шаман, но я ждала нашей встречи все эти годы. Конечно, более всего важна сама встреча, возможность общаться с тобой воочию. Однако моя глупая женская сущность желала подарка – кольца, который ты сам наденешь мне на палец...» Не дожидаясь, пока женщина расплачется, Виктор уверенно надел кольцо на… безымянный палец её правой руки. Идеально подошедшее по размеру украшение вызвало у Хлои новый всплеск эмоций. Она, всё-таки, не удержалась и тихо заплакала: «Я жила без тебя и не мечтаю об эксклюзивных отношениях с тобой, но ты словно почувствовал... Наверное, я не достойна тебя...»
- Прости, – прижав женщину к себе, хрипло произнёс Шаман и принялся одаривать её собственным потоком сознания: – Не ты меня, а я тебя не достоин. Вероятно, с самого начала из нашего знакомства не могло получиться ничего хорошего, кроме… Ивана... А я свалился к тебе сегодня, как снег на голову. Ещё и раба твоего избил... Правда, не дискобол он, а звездобол безмозглый! Да и олимпийские игры давно переродились в радужные соревнования соответствующих атлетов... А я… приревновал тебя, наверное, не имея на это никакого права... Я очень устал, Хлоя, позволь мне немного отдохнуть... Не ломай свою жизнь, подстраивая её под космического скитальца, он не достоин этого...
- Какой же ты у меня дурачок, Шаман! – заулыбалась Хлоя, размазывая по щекам слёзы. – Только у нас с тобой мог родиться такой замечательный сын... Думаешь, он играет сейчас в твои мячи или примеряет джинсы? Ваня готовит для тебя жилище! Ты общайся с ним, пожалуйста, учи уму-разуму, отдыхай, изучай Энигму, если хочешь... А я подожду...
Никакой уверенности в правильности подобного подхода у Виктора не было, но он решил согласиться с Хлоей. Покидая её пещеру, Шаман зашёл в комнату, где незнакомая ему женщина ухаживала за избитым красавчиком-блондином. Увидев обидчика, Луи сильно вздрогнул и завыл: «Не бейте меня, Хозяин! Я всё осознал. Я буду делать всё, что прикажете!»
- Да ну? – скривился Виктор. – Будешь послушным мальчиком?
- Самым послушным! Вам понравится, – плаксиво ответил Луи.
- Лечись. Ты можешь пригодиться, – фыркнув, произнёс Шаман и через паузу добавил: – Не только для сексуальных утех...
Соседняя с «апартаментами» Хлои пещера оказалась меньшей по размерам, но глубокой и разветвлённой. «Комната», подготовленная для Шамана Иваном, располагалась рядом с жильём его сына и приятно удивила чистотой, свежестью, уютом. Например, искусно выполненное вентиляционное отверстие обеспечивало постоянную циркуляцию воздуха, а широкая лежанка порадовала удобным, упругим матрасом. Прежде, чем отправиться спать, Виктор долго и обстоятельно разговаривал с Ваней в его комнате, стараясь внятно отвечать на его многочисленные вопросы. Убедившись в серьёзности намерений сына, Шаман в общих чертах объяснил ему задачи предстоящих исследований планеты. Вместе они набросали план подготовки экспедиции.
В своей спальне Виктор обнаружил Софью, всячески помогавшую Ивану подготовить жильё Шамана и дождавшуюся возможности остаться с ним наедине. «Хозяйка решила не оставлять Вас в одиночестве. Если не возражаете, я буду рядом», – ответила она на вопросительный взгляд мужчины.
- В каком качестве, Софья? – хмыкнул Витя.
- Я постараюсь выполнить любые Ваши поручения, – в её голосе не было и толики сомнений. – А для тела, по Вашему желанию мне разрешено приводить к Вам любую женщину из поселения.
- Любую? Имеет значение только моё желание? – Шаман подошёл к Софье вплотную и провёл ладонью по её щеке.
Он не переставал удивляться. В памяти Виктора хранился образ привлекательной, но немолодой женщины, измученной жизненными коллизиями. Кроме неё, Хлои и вождя поселенцев Акакия, на Энигме он хорошо запомнил только Диану – невестку Софьи. Для них Шаман и припас подарки, собираясь в полёт. Однако предназначавшееся Диане эффектное красное платье сейчас украшало её свекровь, и сидело на ней идеально. Виктор касался женской руки, открытого плеча, вглядывался в красивое лицо, лишившееся большей части возрастных изменений, и недоумевал.
- И кого же ты планируешь ко мне привести, Софья? – усмехнулся Шаман. – Свою невестку?
- Вы помните Диану? – в интонации женского голоса появилось сомнение. – Она изменилась и, увы, не в лучшую сторону. Моя невестка так привыкла повелевать мужчинами... Вероятно, Диана намеревалась стать королевой Энигмы, но Акакий и Хлоя имели другое мнение на этот счёт. С годами невестка запустила себя... Но, если Вы хотите...
- Нет, – покачал головой Виктор. – Не хотел и не хочу. Мне гораздо интереснее узнать, как все эти годы жила ты?
- Я?! Мне повезло. Хлоя позвала меня помогать в обустройстве Урочища Шамана. А когда родился Ванечка, я стала его няней. Правда, год назад Госпожа решила, что вашему сыну нужнее молодая, сексуальная служанка... – рассказывала Софья, поминутно вздрагивая от прикосновений Виктора. Шаман касался открытых частей её тела, обтягивающей его ткани, и не думал останавливаться. По женской спине побежали мурашки, речь стала прерывистой: – Зачем Ивану Луиза?.. Вероятно, разглядывать её молодое тело приятнее... А, может быть, Хлоя предполагает, что с Луизой Ваня с удовольствием потеряет свою девственность...
- А, по-моему, это глупо и несправедливо, – Витя снял с женщины платье и с удовольствием разглядывал её тело, на котором остались только чулки на подвязках. Лениво свисающие, но не лишённые упругости груди, плотные стройные ножки, призывно выпирающие ягодицы наконец-то смутившейся женщины неожиданно обрадовали и примирили Шамана с раздражающей правдой жизни.
- Вы... Вы предпочли... – стоило Виктору прижать её к себе, залепетала Софья, но он приложил палец к женским губам.
- Чтобы не получать глупые ответы, не следует задавать глупых вопросов, – Шаман улыбнулся и поцеловал сочные женские губы. – А я и не знал, что ты такая… красивая женщина, Соня... Но не обижайся, если я усну, как только положу голову на подушку...
Раздеваясь, Виктор с интересом посматривал на Софью. Раскрасневшаяся от смущения Соня быстро, но аккуратно сняла чулки и подвязку, а затем откинула одеяло и улеглась на свежее постельное бельё. Не выдержав изучающего взгляда обнажённого мужчины, она повернулась лицом к стене. А Шаман прежде, чем присоединиться к своей неожиданной помощнице, огляделся в поисках способа выключить тусклое освещение пещеры.
Как выяснилось, вождь поселенцев Акакий выступал последовательным противником электричества, но использовал его в своём доме. Хлоя не пошла на поводу у своего отца и сразу электрифицировала Урочище Шамана, используя природные источники – дневное светило, ветер, водопад на местной речке. Не Бог весть какие запасы, но большего и не требовалось.
Отыскав выключатель, Виктор погрузил пещеру во тьму и с удовольствием растянулся на лежанке. Вопреки ожиданиям, сон не пришёл к нему сразу. Лёжа на спине, Шаман размышлял о неожиданностях, поджидавших его на Энигме, и… поглаживал гладкие ягодицы Софьи. Они мешали ему уснуть и, вскоре признав поражение, Виктор крепко прижался к ним. «Ты уверен?» – прошептала женщина. Трогательное обращение на «ты» разрушило последнюю преграду между ними. Шаман обнял Софью со спины, сжимая пальцами её трепещущую грудь...
Пробудившись и чуть приоткрыв глаза, Виктор понял, что Софья уже проснулась и, дабы не беспокоить мужчину, воспользовалась стандартным для первого поселения на Энигме методом освещения помещений. На столе горела одинокая свеча. Шаман погладил женщину по голове. Столь нехитрая ласка вызвала бурную реакцию Сони. Не поднимая на мужчину глаз, она принялась покрывать поцелуями его грудь, живот, всё ниже и ниже... Виктор даже не подумал её останавливать. Он так увлёкся ласками Софьи, что осилил выговорить лишь одно слово: «Ещё». «Витюша!» – прошептала в ответ Соня и, в результате, они не вылезали из постели ещё около часа.
- Позвольте мне вечером привести к Вам действительно красивую женщину, Господин? – неожиданно воскликнула Софья за завтраком.
- Господин? – переспросил Шаман. – Мне больше нравится «Витюша».
Соня густо покраснела и… снова набросилась на него с поцелуями. «Так мы никогда не покинем эту пещеру, – отдышавшись, улыбнулся Виктор. – Я чувствую, что меня ждёт сын. А вечером… приводи кого угодно, если так надо».
Большую часть дня Шаман провёл с сыном. В челноке он знакомил его с возможностями экспресс-лаборатории, параллельно тестируя собранные поблизости образцы: грунт, воду, растения и даже местную пищу. В перерывах они начали оборудовать спортивную площадку с тем, чтобы к вечеру произвести первые броски мяча в корзину, закреплённую на вполне пригодном к использованию баскетбольном щите. В обеденное время к ним пришла Хлоя.
- Не пора ли прерваться и пообедать, мальчики? – улыбалась она. – Кстати, Шаман, а ты не хочешь вечером пообщаться с Акакием?
- Хочу, но не сегодня. Завтра мне будет, о чём ему поведать, – заулыбался в ответ Виктор. – А пообедать, действительно, пора. Мы нагуляли себе волчий аппетит!
Обедали в пещере Хлои, в «семейной обстановке», допустив за стол только Софью и Луизу. Ужинал Шаман вдвоём с Соней, а после чая новоявленная помощница привела к нему обещанную красавицу. Софья не обманула. Смуглая кареглазая девушка из предпоследнего пополнения колонистов оказалась чрезвычайно хороша собой. Густые каштановые волосы, скуластое лицо с красивой линией рта... Высокая, едва ли не выше Виктора, девушка назвалась Василисой. Оставшись наедине с Шаманом, она немедленно начала раздеваться. Учитывая, что она нисколько не походила на женщину лёгкого поведения, Витя удивился, но не стал её останавливать... Да, красивая женщина с прекрасной фигурой – придраться не к чему...
- Мне, прежде всего, нужен толковый помощник в грядущей экспедиции, – ответил Шаман на немой вопрос, читавшийся в глазах Василисы. – Такого человека я хочу выбрать головой, а не другими частями тела. Ты красива, этого не отнять...
- У меня хорошее медицинское образование, имеется опыт работы с пациентами и современным медицинским оборудованием...
- Диагностическое и лабораторное оборудование в том числе? – поинтересовался Виктор, но подумал о том, что и голос у красавицы оказался прекрасным. Глубокий, бархатистый, грудной...
- Да, – кратко ответила она.
- Хорошо, – без улыбки кивнул он. – И у кого я должен тебя отбить, чтобы пригласить в экспедицию?
- Я одинока, и сама могу за себя постоять, – Василиса неожиданно решила смутиться, прикрыла рукой высокую грудь, но заговорила предельно откровенно: – Вчера я расспрашивала о Вас Соню. Утолив моё любопытство, она согласилась поспособствовать нашему знакомству, но при одном условии... Софья сказала: «Скромность не всегда украшает женщину и редко приносит успех в её начинаниях».
- Василиса, если тебе пришла в голову мысль о том, что, обнажившись передо мной, ты ошиблась, то… нет, – наконец-то улыбнулся Шаман. – Твои внешние данные впечатляют. Но завтра утром мы с Иваном продолжим подготовку к экспедиции, и при желании ты сможешь присоединиться к нам.
- Да, – улыбка украсила и без того красивое лицо.
- Вот и договорились, – утвердительно кивнул Виктор. Не дождавшись от Шамана особых пожеланий, девушка быстро оделась и произнесла на прощанье:
- Позвольте вопрос?.. Вы, как и я, считаете мозг эрогенной зоной?..
Шаман остался доволен общением с Василисой, чего нельзя было сказать о Софье. Она появилась в пещере Виктора растерянной и расстроенной.
- Что случилось, Господин? Я напрасно привела эту красивую девушку? Она не понравилась Вам?
- Понравилась, – ответил Витя, с интересом наблюдая за изменениями выражения лица Сони.
- Как?! – ахнула она. – Вы даже не дотронулись до неё!
Утром следующего дня Василиса приступила к работе. Она на удивление быстро освоила лабораторную аппаратуру и, пока Виктор с сыном обсуждали план и состав экспедиции, выполнила задание своего нового начальника. Шаман с интересом просмотрел результаты исследований и удовлетворённо кивнул. Вечером он с Иваном и Хлоей отправились с визитом к Акакию, в первое поселение колонистов на Энигме.
Виктор с интересом поглядывал на вождя, его окружение, интерьер двухэтажного дома. Здесь многое изменилось. Особняк стал выглядеть гораздо богаче, внутри него постоянно обитали несколько колонистов. В отличие от Софьи, Акакий постарел. Последний факт дал Шаману новую пищу для размышлений, но своими выводами он не спешил делиться. После плотного ужина, насыщенного на удивление лёгким общением родственников, Виктор уединился с Акакием в его кабинете. Оттуда Шаман вышел с выражением лица человека, убеждённого в справедливости своих умозаключений и поступков. Вождь, напротив, выглядел потерянным и недовольным собой. Впрочем, это не помешало ему вежливо пригласить гостей за чайный столик. «Следует признать, что идея широкого изучения Энигмы вертелась у меня в голове с эпохи первого поселения на планете. Но руки не доходили, – заговорил Акакий. – Поэтому я рад твоей инициативе и с нетерпением буду ждать результатов, Шаман». Последнее, из произнесённых им слов, вызвало бурную реакцию девушки, наливавшей гостям чай. Худенькая азиатка сильно вздрогнула и едва не выронила чайник из рук.
- Что с тобой, Йоши? – с явным неудовольствием воскликнул вождь. – Ты радовала меня своей аккуратностью, а сегодня тебя будто подменили...
- У тебя нет желания принять личное участие в экспедиции, Акакий? – вернул его к теме разговора Виктор.
- Благодарю за приглашение, но у меня слишком много дел, Шаман, – скорбно улыбнулся вождь. – Однако ты можешь рассчитывать на моих людей, Виктор. Буду рад поделиться с тобой лучшими кадрами. Выбирай любого!
- Спасибо! – с улыбкой кивнул Витя.
- Спасибо «да» или спасибо «нет»? – решил уточнить Акакий.
- Спасибо, да! – неожиданно для всех ответил Шаман и указал рукой на девушку, угощавшую гостей чаем. Она сильно побледнела...
- Йоши?! Почему именно она? – изумился вождь поселенцев. Показалось, что перспектива расставания с азиатской девушкой не обрадовала Акакия, но отступать было некуда. – Йоши всего шесть недель на Энигме и… ещё не готова... Впрочем, я не собираюсь отказываться от своих слов...
Глава 9. Ароматная ветвь
Глава 9. Ароматная ветвь
Время приближалось к полуночи, и хозяин предложил гостям переночевать в его особняке. Инициатива Шамана привела к непредвиденным последствиям. Хлоя отправилась отдыхать в одну комнату с сыном, а Йоши привела Виктора в комфортабельную спальню и… осталась с ним. Стараясь не встречаться с мужчиной взглядами, дрожащими руками девушка сняла с себя одежду, стилизованную под японское кимоно. Под ним обнаружилось нижнее бельё, что в очередной раз удивило Шамана. В большинстве своём, колонисты Энигмы не носили подобные предметы одежды. Впрочем, полупрозрачные белые трусики и лифчик почти не скрывали интимные подробности изящного женского тела. Виктор глубоко вздохнул, разделся, улёгся на широкую постель и недвусмысленным жестом пригласил девушку занять место слева от себя. На негнущихся ногах Йоши дошла до кровати и легла на спину, вытянув руки вдоль тела, будто оловянный солдатик.
- Нет, не так, – Шаман переложил кукольную головку девушки с подушки на своё плечо и ласково обнял её за плечи. – Вот так лучше. А теперь спрашивай.
- Зачем... Почему Вы избрали меня, Господин? – тонким голоском тихо проговорила она, не переставая дрожать всем телом.
- Я не знаю, – честно признался Виктор. – У меня почему-то не возникло и тени сомнений.
- Правда? Наверное, это хорошо, – Йоши говорила по-русски с небольшим, очень милым акцентом и никак не могла успокоиться. – Теперь я – Ваша женщина?
- Не так быстро, Йошико...
- Ах... Вы знакомы с японским языком? Почему Вы обратились ко мне, как к ребёнку? – от взгляда её округлившихся чёрных глаз по спине Шамана побежали мурашки.
- Японский язык я знаю совсем немного, а ты такая нежная и пугливая, что мне захотелось назвать тебя ласково... Постарайся успокоиться и рассказать о себе.
- Говорить?! – поражённо зашептала Йоши. – Вы желаете слушать, а не... Простите, я очень волнуюсь потому, что… боюсь Вас! Но расскажу всё, что Вам интересно...
Чем дольше Виктор слушал девушку, успокоительно поглаживая её по плечу, тем больше удивлялся. В его голове сформировалась невероятная мысль о том, что он выбрал её неслучайно, неспроста... Йоши родилась на севере Японии. В десятилетнем возрасте, незадолго до катастрофического извержения Фудзиямы, она переехала с родителями в Хабаровск. Ещё через несколько лет Йоши стала курсантом высшей школы пилотирования и навигации в Екатеринбурге. Закончив её с отличием, она оказалась в Москве, на организованных Космофлотом курсах пилотирования новейшими межзвёздными кораблями. «О Вас там ходили легенды, Господин! – согревая грудь Виктора тёплым дыханием, шептала Йоши. – Девушек у нас было немного, но они поголовно… хранили среди личных вещей фотографии легендарного Шамана».
Мысль о том, что предмет её девичьих грёз лежит с ней в одной постели, подняла новую волну паники. Йоши не обманывала Шилова. Она никак не рассчитывала встретить его на Энигме и находилась в шоке от происходящих событий. Готовясь к карьере космического пилота, девушка убедила всех в своём бесстрашии. Но сейчас, находясь вдали от межзвёздных трасс, она осознала, что до смерти боится человека, мужчину – Шамана. Её страх не поддавался логическому объяснению и странным образом соседствовал с другим чувством. Затаив дыхание, Йоши ощущала прикосновения мужской руки, поглаживающей её спину. Пальцы Шамана поминутно натыкались на застёжку лифчика, и женщина ожидала, когда же он, наконец, расстегнёт её. Но мужчина не торопился и, собрав воедино остатки разума, Йоши продолжила свой рассказ.
«Я подтвердила свою квалификацию пилота, принимала участие в кратких экспедициях Космофлота, в испытаниях новой техники, но как только речь заходила о длительных походах... В лучшем случае, меня включали в состав резервного экипажа. Корабли следопытов оказались укомплектованы, в пограничных войсках места для меня не нашлось... В итоге, я получила должность пилота-испытателя Космофлота, но серьёзной работой занималась лишь время от времени... Отец говорил мне, что главным предназначением женщины должен быть дом, семья, дети, муж. Но и на этой стезе меня ждало разочарование...»
- Не встретила своего принца на белом коне? – неожиданно поинтересовался Виктор.
- А я и не ждала принца... – Йоши хотелось теснее прижаться к Шаману, но она боялась проявлять свои сложные эмоции и продолжила говорить: – Я много думала о том, с каким мужчиной хотела бы завести семью. Анализируя все «за» и «против», пришла к выводу, что логика здесь не работает. Нужно просто почувствовать человека, ощутить желание близости с ним во всех смыслах слова. В Москве я такого мужчину не нашла. Случайно узнав о Энигме, решилась на авантюру. Действительность разочаровала, но... Сегодня пришли Вы и забрали меня у Акакия... Он твердит о свободной жизни и свободной любви среди колонистов, но свобода на Энигме какая-то искусственная, по-моему. Акакий говорил, что моё предназначение – Великое Служение, и он подготовит меня к нему. На деле я лишь занимаюсь уборкой и, как носитель японской культуры, провожу чайные церемонии... Теперь всё изменится? Служить Шаману – мечта и большая честь для меня.
- Так в чём же проблема? – мужская рука застыла на спине Йоши, и тут она не выдержала, сорвалась, вспыхнула:
- Зачем Шаману никчёмная японская девушка? Я не понимаю, чем привлекла Ваше внимание. Я не нравлюсь Вам, как женщина. У меня слишком маленькая грудь?
Замочек лифчика неожиданно расстегнулся, Виктор распластал женщину на постели и положил руку на её симпатичную «двоечку». Йоши не ожидала от Шамана столь нежных прикосновений к своей груди, сначала через тонкую ткань лифчика, а затем и без него. Прикусив губу и подрагивая в руках мужчины, она ждала продолжения и решилась произнести следующую фразу: «Я слишком худенькая и у меня некрасивый животик?» Словно реагируя на её вопросы, мужская рука скользнула по женской талии и начала поглаживать живот, медленно опускаясь ниже. Не веря, что слова, отражающие её искренние сомнения, имеют власть над действиями Шамана, Йоши всё же прошептала: «У меня плоская попка, худые и непривлекательные ноги?» Мужская ладонь заскользила по её ножкам... Девушка не сдержалась и тихо застонала: «Вас совсем не интересует то, что находится между ними?»
«Какая же ты глупая девочка, Йошико!» – услышала она, прежде чем горячие губы Шамана коснулись её приоткрытых, влажных губ. Йоши не могла понять, что происходит. Она считала себя взрослой женщиной, решившейся на смелый эксперимент, отправляясь на Энигму. Но взявшийся неведомо откуда, сказочный Шаман обращался с ней, как с юной девушкой, с нежным цветком, ещё не раскрывшим свои лепестки... Как ни сдерживалась Йоши, руки и губы Шамана заставляли её стонать всё чаще, слаще, громче... А в тот момент, когда она почувствовала мужчину внутри себя, Йоши закричала...
- Аригато у, ши но шин но масута!* – порывисто воскликнула она, всё ещё подрагивая, но наконец-то прижавшись к Виктору всем телом, и нежно прикоснулась губами к его шее. – Я почувствовала себя Вашей девочкой... Почему так? Чем я заслужила такую нежность, Шаман?
- Не знаю. Ничем не заслужила... – хрипло ответил Виктор. – Просто я… не могу обращаться с тобой по-другому, Йошико.
*«Благодарю тебя, хозяин моего сердца! (перевод с японского языка)
- Зачем тебе понадобилась эта японка, Шаман? – сидя на уступе скалы, раздражённо поинтересовалась у Виктора Хлоя по возвращению в Урочище Шамана. – Ты планируешь использовать её в качестве прислуги, вместо Софьи?
- Йоши будет пилотом моего челнока, – холодно ответил Шилов.
- Она – дипломированный пилот космических кораблей? – изумилась дочь Акакия. – Это меняет дело, но... Объясни ей, что громко кричать среди ночи… невежливо по отношению к соседям.
- Ревность тебе не к лицу, Хлоя! – Шаман заговорил нарочито тихо, но жёстко. – Хочешь разобраться в наших отношениях? Изволь! С твоих слов, моего появления на Энигме ждали. Кто и зачем? Искренне мне обрадовался только Ваня, как и я ему. Вчера, в приватной беседе с Акакием я выясняю, что необходим колонии в качестве быка-производителя. Старый вождь дряхлеет, молодой вождь ещё не готов к осеменению колонисток, а я – в самый раз, поскольку семя остальных мужчин на Энигме нежизнеспособно. На время оставим за скобками причину подобного положения вещей... Но задумайся о главном, Хлоя! Вчера Акакий, как и ты, удивился моему выбору и произнёс: «Она ещё не готова». Позднее я поинтересовался у Йоши, к чему она не готова? Оказалось, что речь идёт о беременности! А вам с Акакием не приходит в голову, что для зачатия и вынашивания, рождения и воспитания полноценного ребёнка требуются не только физические кондиции родителей?
- О чём ты, Шаман? – растерялась Хлоя.
- О любви, дорогая! Не знаю, как это видишь ты, а я по наивности своей считал, что Ваня – плод нашей с тобой любви. Пусть это было неосознанное чувство, неожиданный эмоциональный порыв, но...
- Шаман!.. Прости... Ты прав... – в прекрасных женских глазах появились слёзы.
- Да, я прав, – уверенно кивнул он. – Именно поэтому я не стану оплодотворять колонисток десятками. Хочешь сказать, что мне придётся в ближайшее время открыть гарем в любом случае? Всё возможно, но это не значит, что каждая сексуальная партнёрша должна получить по ребёнку... Мои исследования планеты принесут новую пищу для размышлений, и мы вернёмся к этому разговору. А пока, успокойся и поразмышляй над нашими проблемами серьёзно, неторопливо и на трезвую голову.
- Я успокоюсь, – ловя взгляд Шамана, ответила Хлоя, – но лишь в тот день, когда ты объявишь меня своей женой.
- Женой?! Зачем тебе это надо, милая? – поразился Виктор и, в отличие от Хлои, нашёл в её глазах ответ на свой вопрос. – Я могу объявить тебя своей женой хоть сегодня. Но что изменить подобная формальность?
- Я не говорю о формальности, – Хлоя достала из дамской сумочки вполне земные и достаточно крепкие сигареты, предложила одну Шаману и закурила. – Пусть я и ревную, но мне не приходит в голову возражать против твоего гарема. Однако я предполагаю, что ты не останешься на Энигме с нами навсегда. Однажды тебя позовут звёзды и, мы больше не увидимся... Я знаю, что у тебя есть жена на Земле. Земные законы на Энигму не распространяются, но не это главное. Для меня ты – не только отец нашего сына, но и мой муж. И я хочу стареть и… умереть твоей женой, мой Шаман.
Виктор не заметил, как выкурил сигарету до фильтра и прикурил вторую. Он не ожидал услышать от Хлои ничего подобного и крепко задумался...
- Больно, – неожиданно произнёс Витя, затушив второй окурок, и уж совсем неожиданно признался: – Но я не могу тебе отказать...
По щекам женщины потекли слёзы...
Впервые встретившись, Софья приняла Йоши без радости. Но через полчаса они мило щебетали о чём-то своём, женском. Услышав от Шамана, что девушке необходимо хорошенько отдохнуть перед завтрашним полётом на челноке, Соня и вовсе преобразилась. Она смотрела на японку с нескрываемым уважением и старалась во всём ей угодить. Йоши розовела от повышенного внимания к своей особе, смеялась и отмахивалась в ответ на чрезмерную заботу. В одиннадцать часов вечера она уже крепко спала. Виктор, напротив, не мог успокоиться, сидел у входа в пещеру и размышлял с мрачным выражением лица. Иван изучал инструкции по эксплуатации оборудования челнока в своей комнате. Софья старалась не беспокоить мужчин, но в тот миг, когда Шаман кивнул ей, отправляясь в свою часть пещеры, засветилась от радости.
Наутро работа закипела. Виктор, Иван и Василиса извлекли из челнока аппаратуру экспресс-лаборатории, установили её под естественный скальный навес в тридцати метрах от взлётно-посадочной площадки и подключили к питанию от аккумулятора ближайшего «ветряка». Йоши осваивалась в летательном аппарате и тщательно проверяла готовность систем челнока к полёту. Вскоре, загрузив Василису лабораторными работами, Витя с сыном заняли пассажирские места в челноке. Шаман с улыбкой скомандовал: «Ключ на старт». «Есть, ключ на старт!» – радостно отозвалась Йоши. Её просто распирала гордость от того, что командор не усомнился в ней ни на йоту.
Любезно предоставленная Грабовским электронная карта Энигмы немного устарела. На ней обозначалось только первое поселение колонистов, а самое главное – пустынная зона в экваториальной зоне материковой части планеты существенно расширилась с момента создания карты. Два океана Энигмы не смогли серьёзно повлиять на наступление пустыни. Лишь к концу третьего дня полётов Шаман определился с местом расположения базового лагеря экспедиции. Он выбрал скалистую возвышенность над чахлым леском, в трёхстах метрах от небольшого озера, которое питали три мелководных ручья, и в полутора километрах от пустыни. Здесь она практически уничтожила степь и подобралась вплотную к низкорослому лесу.
- Папа, если первой целью твоих исследований является пустыня, не проще ли расположить лагерь рядом с ней? – интересовался Иван, разминая ноги после посадки.
- Меня сейчас интересует не столько сама пустыня, сколь пограничная с ней полоса, – пояснил Виктор. – Как видишь, она здесь как на ладони. Можно заметить, что по краю лес высох. С чего бы это? У меня множество вопросов, на которые предстоит найти ответы. К тому же, расположение лагеря на возвышенности повышает его безопасность. В экспедиции по незнакомым местам такой нюанс не может быть лишним.
В течение следующего часа мужчины аккуратно извлекали из челнока и устанавливали в устойчивом положении подарок Грабовского – комбинированный кибернетический зародыш. Йоши наблюдала за ними с нескрываемым интересом, а дождавшись окончания работы, заметила:
- Акакий – категорический противник подобных систем.
- Ты права, – утвердительно кивнул Шаман, – и во избежание недопонимания, я согласовал с ним использования «яйца» вдали от поселений колонистов. Кстати, старый вождь недолюбливает и технические средства связи, но использует их в случае необходимости. Благодаря этому мы однажды познакомились с ним и Хлоей.
Пока Виктор настраивал программу трансформации зародыша, Иван и Йоши осматривали окрестности и собирали образцы для лабораторных исследований. Прогулку к сухому лесу командир категорически запретил. Молодые люди пожали плечами, но ослушаться не могли...
- Папа, ты оставишь малыша без присмотра? – с чувством произнёс Иван после того, как Шаман запустил программу зародыша, и поверхность «яйца» заискрилась слабыми электрическими зарядами.
- Малыша? Ты назвал его «малышом», сынок? Забавно, – заулыбался Виктор. – Нет, я останусь рядом с ним. А вы с Йоши переночуете в Урочище Шамана и вернётесь завтра к полудню.
- О, нет... Позволь мне остаться с тобой, папа! – попросил Ваня.
- И мне... – в тон ему произнесла Йошико.
- Мама будет волноваться, – хмыкнул Виктор.
- Папа, не держи меня за малолетнего недоумка! – засмеялся Иван. – Думаешь, я не заметил, как вы с мамой обсуждали вопрос экстренной связи с экспедицией.
Шаман усмехнулся, достал из рюкзака устройство спутниковой связи, отошёл в сторону и несколько минут разговаривал с Хлоей. Ваня некоторое время с любопытством наблюдал за отцом, а затем удовлетворённо кивнул и стал заниматься костром. Йоши наблюдала за его манипуляциями и удивлялась ловким рукам подростка. Виктор вернулся к своей команде с охапкой сухих веток и выражением задумчивости на лице.
- Мама недовольна? – поинтересовался Иван.
- Хлоя хотела бы оказаться здесь с нами, и я её понимаю, – ответил Шаман. – А ещё она попросила меня поговорить с тобой на тему...
- Секса? – с детской непосредственностью воскликнул Ваня. – Давно пора! Сама она не хочет… или не может серьёзно обсуждать подобные вопросы. Около года назад я пытался обсудить тему интимных отношений людей с Софьей... Лучше бы я этого не делал! Мама отобрала у меня Софью и подсунула эту… Луизу...
- Быть может, мужчины продолжат свою беседу наедине, после ужина? – почувствовав себя неуютно, воскликнула Йоши.
Крайне интересный Ивану разговор отложили... «Вот ведь, блин, – размышлял Шаман, – как мне рассказывать Ване о сексе? Пестики, тычинки? Он меня засмеёт! Парень растёт в обстановке всеобщей свободной любви, блин... И Хлоя тоже хороша, не могла сама... А что, собственно, кажется тебе удивительным? Ты – его отец, Ваня – твой сын... Соберись и включи мозги, Витюша!» Стемнело. Удобно расположившись у костра, сытые после ужина люди смотрели на огонь, звёзды и метаморфозы, происходящие с зародышем. Не дождавшись проявления инициативы от отца, Иван сам вернулся к скользкой теме. Йоши попыталась скрыться в челноке, но Ваня не желал отпускать её.
- Мне бы хотелось знать мнение мужчины – моего папы и женщины – его подруги, – пояснил юноша. – С мамой искренний разговор не получится, а тебе, Йоши, я доверяю. Почему? Ваше общение с папой вызывает у меня восхищение. Вроде бы, вы не делаете ничего особенного – разговариваете, занимаетесь общим делом, и в то же время создаёте вокруг себя атмосферу доверия и радости. Ты стараешься лишний раз дотронуться до своего мужчины... Если окажется, что в эти мгновения между вами проскакивает искра, я не удивлюсь.
- Какой ты наблюдательный парень, Ваня, – тихо проговорила Йоши и спрятала от мужчин свой взгляд. – Спасибо тебе за добрые слова...
- Пожалуйста! – пожал плечами Иван и решительно вернулся к волновавшей его теме. – Мама считает, что я ещё не созрел, но при этом назначает моей «няней» Луизу! Зачем? Чем она лучше Софьи? Моложе? Сексуальнее? У меня создалось впечатление, что Луиза приставлена ко мне для того, чтобы наблюдать за моим взрослением, провоцировать мои порывы, возбуждать желания и… докладывать. Как она меня провоцирует? То покажется в соблазнительном наряде или полуголой, то прижмётся ко мне на мгновенье, то поцелует со значением...
- Тебе не нравится Луиза, сынок? – наконец-то заговорил Виктор.
- Как минимум, она не тот человек, которого я хотел бы видеть каждый день, – твёрдо ответил Иван. – На мои претензии мама отвечала, что Луиза – милая девушка, и я скоро к ней привыкну. Нисколько не привык, и вообще...
- Что? – Шаман столь пристально взглянул на сына, что тот смутился, но выдержал отцовский взгляд и отчётливо произнёс:
- Я не хочу, чтобы моей первой женщиной стала шлюха.
- Понятно, – удовлетворённо кивнул Виктор. – Ты задавался вопросом, кого бы хотел видеть в таком качестве?
- Думал, конечно... – Ваня растерянно потёр виски. – Пап, а ты можешь ответить откровенно... Тебе нравится Софья?
- Соня?! – теперь и Шаман почувствовал смущение. – Она добрая, заботливая и… ласковая женщина. Но Софья намного старше тебя, сынок...
- Не знаю, поймёшь ли ты меня папа... Сколько помню, я проводил с Софьей много времени. Больше, чем с кем-либо другим. Даже с мамой мы общались гораздо реже. В детстве я называл её тётей Соней, а наедине… мамой Соней... Я не встречал женщины добрее, мягче, ласковее... Ну, и… когда мне исполнилось четырнадцать лет… или чуть раньше прикосновения к ней начали пробуждать желания... Софья немолодая, но красивая женщина. Она – не старуха, папа, и ты прекрасно знаешь об этом. Тебе хорошо с ней в постели?
- Твою мать, Ваня! – вырвалось у Шамана. Отец встретился взглядами с сыном, и через мгновенье они дружно рассмеялись. Растерянно покачивая головой, Йоши внимательно смотрела на них и тоже не сдержалась от тихого смеха, зазвучавшего нежным колокольчиком. Виктору пришлось сосредоточиться, чтобы ответить на вопрос сына: – Мне хорошо с Соней в постели. Но ты должен понимать, что сравнивать ощущения от близости с женщинами некорректно и бессмысленно. Они слишком индивидуальны.
- Ты хочешь сказать, что секс с Йоши тебе нравится не меньше, но сравнивать их нельзя. Просто потому, что они – две индивидуальности, со своими талантами, особенностями, достоинствами и недостатками, – поток сознания юноши окончательно смутил взрослых, но Иван и не думал останавливаться: – Я предполагал, что близкие, в том числе интимные, отношения с каждой понравившейся мне женщиной должны различаться... Они представляются мне манящей, околдовывающей, удивительной тайной... Вот бы посмотреть!
- На что посмотреть? – ахнул Виктор. – Как мы с Йоши занимаемся любовью?!
- Любовью... – растягивая звук гласных букв, в задумчивости произнёс Ваня, словно пробуя слово на вкус. Наконец-то заметив обращённые на него взгляды двух пар округлившихся глаз, он ответил: – Я понимаю, что Йоши не согласится, а ты, папа, не станешь приказывать ей. Но, возможно, Софья не откажется сделать это для меня?
- Сынок, ты хочешь, чтобы Соня стала твоей первой женщиной... Или я неправильно тебя понял? – Шаман окончательно потерялся в хитросплетениях мыслей и желаний сына. – А теперь ты заявляешь о желании увидеть её… с кем-то другим... Странно это... Послушай меня внимательно. Мужчина – это не мальчик, переспавший с женщиной, а человек, совершающий мужские поступки. Подглядывать, пользоваться добротой близких людей, копировать их отношения – это мальчишество. Соверши мужской поступок – подойди к Соне самостоятельно, открыто поговори с ней о своих чувствах, мыслях, желаниях. Я уверен, что она поймёт тебя и ответит столь же открыто. Тебе останется только внимательно выслушать Софью, найти с ней общий язык… или отказаться от своей затеи.
- Извини, конечно, ты прав, папа... – опустил голову Иван. – Просто мне бы не хотелось выглядеть нескладным в свой первый раз... Честно говоря, я несколько раз подсматривал за Луизой и Луи, но это всё не то...
- Они занимались сексом втайне от Госпожи Хлои? – изумилась Йоши.
- Я не удивлён, но сейчас это не имеет значения, – нахмурился Виктор. – Важно, что подобные… просмотры возможны только по согласию...
- Луиза знает, что я подсматривал, – парировал юноша. – Она даже спрашивала, как мне это понравилось...
- В любом случае, никаких приказов не будет. Всё, что я могу сделать для тебя в этой ситуации – организовать твою встречу с Соней тет-а-тет.
Шаман решил, что разговор на скользкую тему пора прекратить. Пояснив Ивану порядок наблюдения за «яйцом» и окрестностями будущего лагеря, он отправил его в челнок, спать до рассвета. Йоши пожелала остаться с Виктором.
- Тебе бы надо отдохнуть, Йошико, – засомневался Шаман, оставшись с женщиной наедине.
- А я и отдыхаю, сидя рядом с тобой у костра, – девушка тихо вздохнула и положила голову на мужское плечо. – Скажи мне, пожалуйста, а ты бы мог приказать мне… любить тебя на глазах сына?
- Ещё бы! – фыркнул Витя. – И наказал бы за отказ!
- Ужас-ужас... – мечтательно произнесла Йоши. – С каких это пор меня возбуждают мысли о наказании?..
- Вероятно, со дня нашего знакомства в доме Акакия, безобразница! – Шаман посмеялся и решительно сменил тему разговора...
Поддерживая огонь костра, они продолжали беседовать до рассвета. Выждав ещё один час, Виктор отправился будить сына. Окончательно проснувшись, Иван с восторгом наблюдал за метаморфозами, произошедшими за ночь с зародышем, и заново выслушивал инструкции и указания отца. Только удостоверившись в том, что к своим обязанностям Ваня относится серьёзно, Шаман отправился к челноку с намерением поспать пару часов, не более. Там его дожидалась Йоши.
- Почему бы тебе не раздеться, командор? – спросила она, уютно укладывая Виктора рядом с собой.
- Не сходи с ума, девочка! – положив руку на её грудь, тихо проговорил он. – Мечты сына привели меня в растерянность. Возможно, ему захочется подсмотреть за нами...
- Нет-нет, Ваня – хороший парень. Он всё понял и не позволит себе вольностей без разрешения, – не согласилась Йоши. – Но, если хочешь, сейчас мы просто поспим, а днём я слетаю за Софьей... Отметим новоселье...
Ближе к вечеру Шаман с удовольствием рассматривал здание, по заданной им программе сформировавшееся из зародыша. Оно нисколько не походило на обычный жилой модуль, используемый в поселениях колонистов. Одноэтажный каменный дом с чердаком накрепко сросся с приютившей его скальной возвышенностью и слился с её цветовой гаммой. А если принять во внимание просторный подвальный этаж, пока ещё скрытый от взгляда стоящих поблизости людей, здание вполне соответствовало званию небольшой, но функциональной и неприступной крепости. Виктор ждал сигнала о завершении трансформации зародыша, а получив его, подошёл к массивной металлической двери, распахнул её и произнёс: «Добро пожаловать, мои дорогие!»
Иван вбежал внутрь, задохнулся от восторга и, глядя на девственную чистоту полового покрытия, судорожно принялся стаскивать с себя обувь. Йоши рассматривала интерьеры «штаба экспедиции» с недоверием, словно боялась, что они исчезнут по щелчку пальца Шамана. Появившаяся здесь три часа назад, Софья застыла посередине большой комнаты, названной Виктором «кают-компанией», и ожила только для того, чтобы крепко обнять его от переизбытка эмоций. Впрочем, вскоре Соня пришла в себя и решила, что обнимать Шамана в присутствии Вани и Йоши, как минимум, неприлично. Если бы она знала, какой разговор заведёт с ней Виктор, оставшись наедине после ужина...
Слушая Шамана, Софья краснела и бледнела попеременно. Но мало выслушать, ей требовалось выразить своё отношение к сказанному!
- Просто прикажите мне, Хозяин! – выдавила из себя Соня.
- Это то, чего я хочу меньше всего, моя дорогая, – негромко и мягко проговорил Виктор, ласково касаясь женской руки.
- Возможно, так было бы проще, – Софья виновато взглянула на Шамана, но внутренне собралась и заговорила: – У меня нет, и не может быть секретов от Вас, Виктор! Ванечка – это целая жизнь на Энигме. Жизнь, в которой у меня не было никого, ближе Вашего сына. Я ухаживала за ним с первых дней после рождения. Госпожа, конечно, тоже. Она очень любит Ваню, но у Хлои множество забот о поселении, о людях. Времени вечно не хватает... Мальчик рос и, если сначала я чувствовала себя его бабушкой, то позднее ему стало казаться, что я – его вторая мама. От его трогательного отношения ко мне, от ласковых слов становилось теплее на душе. Многие боятся подросткового возраста детей, но характер у Вани не испортился. Никуда не делась его вежливость, доброта, любопытство, тяга к знаниям. Когда у меня не находилось ответов на его многочисленные вопросы, мы познавали мир сообща. Однако он созревал, мужал, а я… молодела. Энигма влияет на меня необычайно. Затянулись старые болячки, обновилась кожа, вернулась шелковистость волос, гибкость и упругость тела. Ваня становился старше, а я моложе. Мы словно двигались навстречу друг другу, но, когда он начал смотреть на меня глазами мужчины, я запаниковала. Возможно, мне не следовало посвящать Хлою в свои страхи и сомнения. Она не желала мне зла, но решила поменять старую няню на новую, молодую и сексуально привлекательную дамочку... Солнце моей жизни померкло... Мы с Ваней тяжело переживали вынужденную разлуку. Он находил возможность забежать ко мне на часок, но его повсюду преследовала Луиза. В какой-то момент я задумалась о том, чтобы под благовидным предлогом отделаться от неё на одну ночь, остаться с Ванечкой наедине и дать ему всё, что он пожелает... Но страх разоблачения и гнева Госпожи не позволил мне решиться на авантюру... Шли месяцы, всё как-то успокоилось, пропала острота потери, осталась только тоска, тяжкая гнетущая тоска... Какое счастье, что на Энигму вернулся Шаман! Вы заметили меня и вдохнули жизнь в моё унылое существование. Я почувствовала себя желанной женщиной... А ещё Вы любите Ванечку, Вашего сына, и это видят все... Я тоже люблю его всем сердцем, мой Господин! Простите, если позволяю себе лишние слова, но нет у меня никого дороже вас двоих... Вот я и рассказала Вам то, что наболело. И камень упал с души, и обсуждать ничего не надо... И, конечно, я поговорю с Ванечкой на эту скользкую тему, пусть мне и стыдно думать об этом... Жизнь такая странная, короткая, непостоянная. Рано или поздно всё заканчивается, а потому не следует думать о расставании, нельзя упускать возможность близкого общения с дорогими и любимыми людьми... Могу ли я озвучить единственную просьбу?.. Да?.. За последний год я много дум передумала о Ванечке и о себе... Если это случится, мне будет приятно вспоминать о том, что я стала его первой женщиной. Но для дальнейшей жизни Ивану нужна не пожилая няня, а молодая женщина, заботу о которой он возьмёт на свои мужские плечи. Помогите ему это понять...
Йоши старалась не попадаться Шаману на глаза, но он нашёл её. Вдвоём они совершили обход территории будущего лагеря и поднялись на чердак, где были созданы все условия для наблюдательного пункта. Имелись даже оптические приспособления и приборы ночного видения. Йоши пожелала дежурить сегодня на чердаке. К её удивлению, Виктор остался с ней. Набравшись смелости, девушка спросила Шамана о его отношении к Софье. Он задумался и неторопливо заговорил: «Далёкая от старости, красивая женщина припеваючи живёт на Земле. Семья – муж, ребёнок, родственники, спокойная жизнь, достаток. Но однажды её сногсшибательно сексуальная невестка ставит на уши всё семейство. Не удовлетворившись своим успешным мужем, она соблазняет подряд всю мужскую половину родни, от двоюродных братьев до свёкра. Но ей и этого мало... Зачем Софья попёрлась с мужем на Энигму? Ну, нашли они эту полоумную б… Диану, и что? Может быть, всё дело в сильных женщинах и слабых мужчинах? Или, всё-таки, что-то не так именно с самой Соней?.. Во всяком случае, я считаю её доброй и душевной женщиной, помолодевшей и похорошевшей за время жизни на Энигме. Жаль, что я не могу дать ей то, чего она заслуживает». Собственные высказывания привели Виктора в дурное расположение духа, и он пробормотал:
- Что-то не так с этой планетой или с людьми на ней...
- Люди везде одинаковы, Шаман, – грустно улыбнулась Йоши и прижалась к мужчине. – Одни одержимы стяжательством, другие похотью, третьи жаждой власти. На Энигму прилетают в поисках свободы от цивилизации, в поисках любви, пусть и низменной. А на Земле люди строят стены, уединяются со своими проблемами и андроидами. И везде зреет ненависть, что печальнее всего... Люди жаждут любви и совершенно разучились любить, отчего и ненавидят себя и окружающих. Почему так, Шаман?
- Но ты-то не разучилась любить, Йошико! – сердце Виктора предательски защемило. – И прекрати называть меня своим хозяином, я – твой мужчина.
- Мой?! – глаза Йоши стали огромными и бездонными...
Глава 10. Бурные эмоции в лагере исследователей
Глава 10. Бурные эмоции в лагере исследователей
Проснувшись около полудня, Иван принялся разыскивать отца. Он нашёл его «на улице». Шаман и Йоши устанавливали метеорологические приборы поблизости от штаба экспедиции. «Спасибо за поддержку, папа! Мы с Соней поговорили, вспомнили моё детство, даже поплакали, кажется, а потом... Она назвала меня мужчиной и ждала от меня поступка... Всё случилось, и оказалось чудеснее, чем я мог представить! – эмоционально заговорил подросток, но быстро спохватился: – Соню я готов благодарить часами, но пусть она отдохнёт ещё немного. Соня прекрасна... И я не стану беспокоить её в дальнейшем».
- Почему? – поинтересовалась Йоши, удивляясь немоте Виктора.
- Возможно, тебе неприятно это слышать, – Ваня открыто посмотрел в раскосые глаза девушки, – но Соне нужен не я, а Шаман. Понятно, что он многим здесь необходим... Но, пожалуйста, не отказывайся от Сони после сегодняшней ночи, папа!
- Вероятно, я нужен Хлое и Софье, необходим Йоши. Невозможно не почувствовать это, – стоило Виктору заговорить, японка сжала его руку своими пальчиками. – Но, поведай мне, сын, какова причина заинтересованности в Шамане у других колонистов? Набившая оскомину тема зачатия потомства?
- Не только, – решительно, очень по-взрослому, заговорил Иван. – Я родился на Энигме, а говорить о родном доме в мрачных тонах некрасиво. Все толкуют о потрясающей регенерации человеческого организма на нашей планете. Некоторые люди выздоравливают здесь от хронических болезней и даже молодеют, как Соня, например. Но какой ценой, папа? В этой истории что-то не так. И я уверен, что твои исследования подтвердят мои опасения. Энигма больна, а ты... Ты несёшь нам жизнь, папа. Не животворное семя Шамана, а полноценную жизнь с естественными для человека эмоциями, порывами, чувствами...
- Ваня, ты не представляешь, до какой степени прав! – порывисто воскликнула Йоши и уткнулась в плечо своего мужчины.
- Мне бы вашу уверенность, – пробурчал Виктор и добавил: – А ты куда взрослее, чем может показаться с первого взгляда, сынок!
В послеобеденное время челнок вылетел в Урочище Шамана. Йоши прекрасно справлялась с управлением аппаратом, получая от процесса видимое удовольствие. Плохо выспавшийся Ваня уснул в самом начале полёта. Софья прятала глаза, пока Виктор не взял её лицо в свои ладони: «Тебе не в чем себя винить и не о чем беспокоиться, Соня. Уж тебя-то я смогу защитить».
У посадочной площадки их встречала Хлоя. Столкнувшись с её хмурым взглядом, Софья опустила глаза, но Виктор крепко сжал её правую руку, а Иван – левую.
- А мне уже доложили, – неожиданно заулыбалась Хозяйка Урочища Шамана.
- О чём доложили? – не понял Шилов.
- Луиза почувствовала неладное, – фыркнула Хлоя, – и немедленно сообщила мне, что Соню увезли к Ване... Как ни странно, она оказалась права... И я рада этому.
- Вы не шутите, Госпожа? – недоверчиво посмотрела на неё Софья.
- Я искренне рада, что всё так сложилось, Сонечка. Мой сын становится взрослым. Он сделал выбор самостоятельно, – Хозяйка шагнула к Соне и заключила её в объятья. – Людям свойственно ошибаться и не замечать очевидных фактов. Как славно, что Ваня проявил настойчивость, его чудесная няня не испугалась хозяйского гнева, а кое-кто встал на их защиту.
- Ты мудро оценила ситуацию, мать Молодого Вождя, – улыбнулся «кое-кто».
- Надеюсь, что так, – кивнула Хлоя. – Только Луизу немного жаль...
- Зачем жалеть молодую девушку, у которой вся жизнь впереди, – усмехнулся Шаман. – Думаю, теперь Иван не станет возражать, если я приглашу её в экспедицию.
Крепость на границе с пустыней – штаб исследователей имел четыре спальных помещения. В них с комфортом, нехарактерным для походных условий, могли расположиться восемь человек. Сейчас у входа в здание стояли как раз восемь членов экспедиции. Командир группы Виктор, его помощница и пилот челнока Йоши, лаборант Василиса, исследователь-стажёр Иван, а также Луиза, оправившийся от недомоганий Луи и два крепких парня из Урочища Шамана, откликавшиеся на прозвища – Крепыш и Карлик. К слову, Карлик оказался на голову выше Крепыша и шире его в плечах. Командир предложил желающим расположиться в штабе, либо соорудить поблизости шатёр из привезённых материалов. Место Йоши в командирской комнате никто не оспаривал. Ваня, разумеется, занял вторую комнату. Луиза и не думала отказываться от ночлега в крепости. Подсобные рабочие предпочли расположиться в шатре, в том числе и Луи, не ведавший, чего ожидать от Хозяина. Именно так с некоторых пор он ассоциировал для себя Шамана. Василиса засомневалась в выборе, но Иван взял её за руку и завёл в штаб.
- Я благодарна Вам за заботу, Молодой Вождь, – заговорила лаборантка, с интересом разглядывая обстановку и внутреннее убранство крепости, – и, если позволите, займу одну из свободных комнат.
- А мне одной будет неуютно, – мгновенно отреагировала Луиза, – а ночью ещё и страшновато...
- Тогда отправляйся в шатёр, – прервал её Иван. – Там мужчины и место тебе найдут, и не позволят умереть от страха.
- Куда подевалась Ваша хвалёная вежливость, Ваня? – обиделась девушка и добавила: – Если Молодому Вождю так сложно разделить своё ложе с беззащитной женщиной, тогда, быть может, командир будет пускать к себе женщин по очереди?
- Богатая идея! – засмеялся Шаман, перехватив вопросительные взгляды не только Луизы, но и Василисы. – Я сообщу вам о своём решении в ближайшую неделю...
Первые дни экспедиции не принесли каких-либо неожиданностей. Виктор с мужчинами совершал ежедневные вылазки с целью изучения местности и сбора образцов для лабораторных исследований. Василиса занималась обработкой проб. Йоши оставалась старшей по лагерю, поддерживала его в чистоте и порядке, пытаясь привлекать к делу Луизу. Та не отлынивала от работы в присутствие Шамана и его сына, но в их отсутствие больше мешала, нежели помогала. Своими бесконечными разговорами она регулярно отвлекала от работы Йоши и Василису до такой степени, что они были рады сплавить её к очередному дежурному, патрулировавшему лагерь по периметру. Луиза не отказывалась от общения с Крепышом и Карликом, но всячески избегала Луи. Красавчик расстраивался, ведь ещё месяц назад они с Луизой считались лучшими друзьями, как минимум.
Вылазки в пустыню быстро наскучили Шаману. Пустая и безжизненная, она не приносила новых впечатлений и необходимой информации. Километр от километра мог отличаться только структурой песчаных слоёв, превращая разведку в пустую трату времени. Шилов не мог понять причину и способ расширения песчаного пояса планеты. Он ни разу не столкнулся с сильными ветрами, не говоря уже о вихрях и песчаных бурях. В средней полосе северного полушария Энигмы, где располагались поселения колонистов, начался короткий сезон дождей. Но ближе к экватору стояла сухая, жаркая, почти безветренная погода. Удивление вызывала только бугристость пустынной поверхности. Небольшие холмики и впадины хаотично чередовались без видимой причины.
- Велика ли вероятность того, что где-то под землёй происходят процессы, заставляющие поверхность пустыни покрываться подобными буграми? – поинтересовался у отца Иван после очередной вылазки.
- Ты задал очень интересный вопрос, Ваня, – задумчиво произнёс Шилов. – Если не наблюдается внешних факторов, влияющих на состояние поверхности пустыни, должны быть внутренние. Однако приборы показывают нулевую сейсмическую активность даже на большом удалении от лагеря экспедиции.
- Папа, ты хочешь сказать, что бугры появились здесь, допустим, сто лет назад и нисколько не изменились с тех пор?
- Маловероятно. Даже слабый ветер выравнивает песчаную поверхность. Нам остаётся только наблюдать за изменениями пустыни в поисках причины, заставляющей её покрываться неровностями.
Виктор проснулся среди ночи, от звука истеричных выкриков, проникшего в его комнату через толстые стены крепости. Наспех одевшись, он выскочил из штаба и понял, что крик раздаётся из шатра разнорабочих. Вызвавшаяся патрулировать лагерь нынешней ночью, Василиса уже находилась внутри и… не могла сдержать смеха. На одной из коек ласкались Крепыш и Луиза, пробравшаяся в шатёр под покровом ночи, а на другой... Шаман оторопел от неожиданности... Огромный Карлик буквально оседлал Луи и своими ручищами не позволял ему сдвинуться с места. Широко распахнутые глаза, скривившийся рот и раскрасневшаяся физиономия красавчика наглядно демонстрировали его отношение к происходящему.
- Что за бардак вы здесь устроили? – не сдержался Виктор.
- Разрешите доложить, командир! – без тени смущения заговорил Карл, даже и не думая отпускать Луи. – Луиза позволяет Крепышу ласкать себя, а я… тоже хочу. Но она сказала, что позволит мне это только после того, как я оприходую нашего красавца. Откуда мне было знать, что Луи станет сопротивляться и кричать. Я был уверен, что Вы давно познакомили его… с реальностью.
- С реальностью?! – переспросил Шаман и засмеялся во весь голос. – Вы здесь совсем озверели, блин... Карл, сволочь, ты лишил командира самого сладкого блюда!
Карлик огорчённо развёл руками, позволив Луи выскользнуть из его стальных объятий... Шилов буквально зашёлся от хохота, размазывая по щекам слёзы и отплёвываясь... Заставив себя успокоиться, через пару минут он выдал подчинённым строгие распоряжения: «Луи, марш в здание штаба! Йоши найдёт тебе спальное место в подвале. Карл, если подобное… насилие повторится, будешь ночевать в пустыне голышом. Луиза, Карлик выполнил твои условия, так что будешь ублажать его и Крепыша до самого утра. Сама напросилась».
- Я так не согласна! – заголосила она. – Это была шутка! Я и Крепышу почти ничего не позволила.
- Ах, шутка! – разъярился Шаман. – Если не желаешь платить по счетам, отправляйся в свою комнату, а завтра улетишь домой. Хлоя воздаст тебе по заслугам и найдёт занятие по способностям.
Не реагируя на мольбы и слёзы Луизы, на следующий день Виктор отправил её на челноке в Урочище Шамана. Йоши получила чёткие указания по поводу своей подопечной и дальнейших действий. Карлик с Крепышом притихли и боялись попадаться командиру на глаза. Василиса только фыркала, вспоминая ночное происшествие. Луи получил в своё распоряжение комфортабельный угол в подвальном помещении. Он преданно смотрел на Шилова и оправдывался, по-своему расценив слова командира: «Я и представить не мог, что Карл способен на такое. Его действия не могли вызвать ничего, кроме моего решительного протеста... Но, если я понадоблюсь Вам, Хозяин, только скажите!» Виктор едва удержался от грубости.
Вечером с Шаманом экстренно связалась Хлоя. «Эта сучка – Луиза попыталась вывести летательный аппарат из строя, – поведала она Виктору. – Йоши говорит, что повреждения незначительные, но ей понадобятся сутки на ремонт и пробный полёт. Нашу идиотку я накажу жёстко и прилюдно, а вместо неё отправлю к тебе… покладистую повариху. Хватит нам склок и конфликтов». Рассказывая Ивану о разговоре с Хлоей за ужином в компании Василисы, Шаман прямо поинтересовался у сына:
- Надеюсь, ты не в претензии на меня за то, что одним сексуальным объектом в лагере стало меньше?
- Мне нравится Вася, Василиса то есть, – столь же откровенно ответил Иван и развёл руками: – Другое дело, что она считает меня слишком юным для того, чтобы поселиться в моей комнате.
- Так оно и есть, – ответила женщина на вопросительный взгляд Виктора. – Мне не хотелось бы, чтобы мной повелевал юноша, пусть он и Молодой Вождь Энигмы.
- Ваня, пока ты не научишься решать свои личные проблемы самостоятельно, без привлечения третьих лиц и, уж конечно, без принуждения, называть тебя вождём, пусть и молодым, у меня язык не повернётся, – хмуро заговорил Шаман. – Ты серьёзно считаешь, что каждая красивая женщина должна вешаться тебе на шею?
- Но на тебя-то они вешаются! – вздохнул Иван. – А я тоже… обаятельный...
- Серьёзный довод! – покосившись на Виктора, рассмеялась Василиса. – Ты очень милый мальчик, Ванечка. Но для того, чтобы стать объектом всеобщего обожания, тебе придётся стать Шаманом!
- Папа говорит, что для начала мне нужно стать мужчиной, – буркнул Ваня.
- И правильно говорит, – Шилов усмехнулся и обратился к женщине: – Пойдём-ка, прогуляемся на свежем воздухе, хитрая Лиса!
Прогуливаясь с Василисой по уже знакомым тропам недалеко от лагеря, Виктор начал разговор издалека. Они беседовали о Энигме, экспедиции, важности их работы для будущего колонистов. Чем больше Шаман разговаривал с Лисой, как он раз и навсегда назвал для себя эту женщину, тем лучше понимал её. Василиса рассматривала встречу с ним и возможность участия в экспедиции, как подарок судьбы. В нынешней жизни, работе, общении её устраивало почти всё...
- Подведём итоги нашей доверительной беседы, Лиса, – улыбнулся Шаман. – По рабочим вопросам у нас с тобой имеется полное взаимопонимание. Теперь о личном... Несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, Ваня тебе симпатичен. Кстати, через пару лет он будет выше тебя на полголовы, увидишь! Чего же тебе не хватает?
- Вы и сами уже догадались, Виктор, – понурила голову Василиса, – я чувствую.
- Даже так? Ну-ну... – покачал головой Шилов. – Ты чувствуешь меня, но мучаешься мыслями о том, что ни чуточки не нравишься Шаману? Это неправда. Я считаю тебя эффектной, привлекательной, очень красивой женщиной. Но вопрос не в моих вкусах и предпочтениях, а в твоих желаниях. Ты мечтаешь забеременеть, а подобная мечта не вписывается в мои планы. Но Бог с ними, с планами... Зачем тебе ребёнок от Шамана, когда есть возможность родить первое дитя Молодого Вождя?
- Вы шутите? – изумилась женщина. – Ивану нет ещё и шестнадцати лет...
- Скоро будет, – усмехнулся Шилов. – И, если он не решится изменить традиции, страждущие женщины выстроятся в очередь, к нему на поклон.
- А у меня есть возможность стать первой без всякой очереди... – вздохнула Василиса. – Виктор, Вы действительно считаете, что шестнадцатилетний юноша может стать хорошим отцом?
- А я могу?! Улечу в свой космос, и ты меня больше не увидишь, – в сердцах воскликнул Шаман. Он попросил у женщины сигарету и присел на траву у тропинки, петляющей по склону холма. Василиса устроилась рядом с ним, прижавшись к мужскому плечу.
«Я родилась на Марсе, – неожиданно решила исповедаться она. – В подростковом возрасте меня потянуло на Землю, на родину предков. Я оказалась там семнадцатилетней девочкой и… влюбилась. Не в планету, а в молодого человека – студента Академии Космофлота. Жизнь была прекрасна, но однажды он заявил, что рано или поздно променяет меня на космические странствия... Расстались мы некрасиво. Кажется, я расцарапала ему лицо до крови и наговорила множество гадких слов. Невозможно понять, как можно променять любимую женщину, счастье жизни с ней на холодный, бездушный космос... Уже оказавшись на Энигме, я начала задумываться о том, что меня променяли не на космос, а на мечту, ставшую целью жизни. Просто я в неё не вписалась... А ещё мне стало ясно, что минутами счастья следует дорожить. Продлить их нельзя, но можно наслаждаться счастьем, пока оно с тобой... А Вы уже решили покинуть нас?»
- Однажды я осознал, что за свою космическую мечту приходится платить слишком высокую цену, – Виктор обнял женщину ниже талии и прижал её к себе. – Вернулся на Энигму, но… что-то пошло не так.
- Вы разлюбили Хлою? – Василиса оторвалась от мужского плеча и посмотрела Шаману в глаза, вкладывая в свой взгляд нечто большее, чем досужее любопытство.
- Любовь? – поднял брови Шилов. – Хлоя выбрала меня, а я… не сопротивлялся. Мы очень разные, как оказалось... Зато я почувствовал тёплые и нежные чувства к сыну. Для меня это – новая и светлая страница в жизни, а любовь между мужчиной и женщиной... Есть ли на Энигме место подобному чувству? Сюда попадают неудовлетворённые, по-своему несчастные люди. При соответствующем отношении к процессу, здесь можно довести до совершенства своё тело, наслаждаться им, воплотить в реальность многие нескромные желания, избежать множества земных проблем, жить в гармонии с местной природой... Но причём здесь любовь?
- Там, где есть люди, непременно звучит слово «любовь».
- Возможно, ты и права, – засомневался Виктор, – но каждый человек вкладывает в это слово что-то своё, личное, индивидуальное. По-моему, договориться о единой трактовке подобного понятия невозможно. Общность любви можно только почувствовать...
- Наверное... – задумчиво произнесла Василиса и прижалась к Шаману ещё теснее. – Не хочу спорить... Мне сейчас так хорошо… с Вами... Тепло, грустно и сердце щемит...
Несколько минут тишины нарушали только слабые и странные звуки, доносящиеся из пустыни. Виктор слышал их не первый раз, но сейчас не хотелось вслушиваться и размышлять на тему их происхождения. Ему захотелось повалить красивую женщину Василису на травку, но Шаман сдержался, закурил ещё одну сигарету и произнёс:
- Я далёк от того, чтобы осуждать кого-либо и учить жизни, но... Мне понятна логика людей, отправляющихся к Акакию в поисках лёгких отношений, свободной любви на лоне природы. А для беременности, рождения и воспитания ребёнка Энигма, по моим ощущениям – не лучшее место.
- Пожалуй, Вы правы, – вздохнула Василиса. – Я подумывала о том, чтобы, забеременев, вернуться на Землю...
- И лишить своего будущего ребёнка полноценной семьи? – Шаман внимательно посмотрел на собеседницу...
Он проводил женщину до дверей штаба, но не стал заходить внутрь. Командир экспедиционной группы обошёл окрестности, переговорил с Карлом, осуществлявшим ночное патрулирование лагеря. Рассвет он встретил, сидя на крутом горном склоне и наблюдая, как поднимающееся светило вытягивает пустыню из темноты и меняет её цветовую гамму от тёмно-фиолетовых тонов до разнообразных оттенков жёлтого цвета...
Йоши прилетела после полудня, доставив в лагерь «повариху» взамен Луизы. Миловидное лицо и округлые формы незнакомой ему, невысокой женщины вызвали улыбку на лице Шамана. До вечера он со своей помощницей устанавливал биолокатор на днище челнока, чтобы назавтра начать новый этап исследования пустыни. Хмурый и сосредоточенный Иван патрулировал лагерь и… боролся со своими подростковыми порывами. Временно выбросив из головы личные проблемы, Василиса увлечённо трудилась в лаборатории...
Облёт нескольких районов пустыни с включённым локатором дал результаты, заставившие командира заволноваться. В некоторых исследуемых секторах на экране прибора появлялись движущиеся волнистые линии неизвестного происхождения. Привлекая в качестве независимых наблюдателей Ивана и Василису попеременно, Шаман продолжил полёты и следующие два дня, расширяя зону исследования. Волнистые линии неспешно передвигались из глубины к границам пустыни, а затем удалялись от них, чтобы снова приблизиться на другом участке. В хаотичности их движений Виктор почувствовал скрытую закономерность, но сформулировать её не удавалось. Объяснение загадочному явлению дал неожиданный и крайне неприятный случай.
После ужина разнорабочие экспедиции в сумерках отправились выгуливать повариху, заодно собирая сухую древесину у границы с пустыней... Не прошло и часа, как на территорию лагеря влетел Луи с безумными глазами и криками: «Дьявол! Дьявол утащил Крепыша!» За ним прибежала испуганная повариха Зося, но внятного описания происшествия Шаман так и не дождался. Командир приказал Ивану заняться патрулированием лагеря, настрого запретил Йоши покидать крепость и сосредоточиться на осмотре границ с наблюдательного пункта. Девушка зачем-то вручила Виктору своё личное оружие, фамильную японскую саблю – катану. Прихватив с собой фонари и лазерные пистолеты, Шаман с Василисой двинулись на место происшествия. Луи наотрез отказывался от роли проводника, пока командир не привёл его в чувство гневным окриком.
Четверть часа бега по пересечённой местности, и они оказались на месте происшествия, где застали необычную картину. Карл прыгал по кромке высохшего леска на границе с пустыней, выкрикивал что-то непотребное и размахивал руками. Крепыша и след простыл. «Дьявол уволок его глубоко в пески, – пытался объяснить Луи и, вдруг, отшатнулся: – Вот он – дьявол! Он вернулся за нами».
Напоминавшее гигантского дождевого червя, гибкое тело вынырнуло на поверхность в двадцати метрах от людей и немедленно погрузилось обратно в песок. Луи кинулся прочь от границы пустыни, но ломая высохшие деревья, червь появился на поверхности прямо перед ним и открыл свою полутораметровую беззубую пасть. Красавчик взвыл, бросился бежать, но споткнулся, и немедленно нижняя половина его тела оказалась поглощена чудовищем... Несколько вспышек лазерного оружия заставили червя остановиться, и этим воспользовался Шаман, выхватив идеально острую саблю Йоши. Катана на удивление легко вошла в тело монстра. Ещё один удар, и «головная» часть червя отделилась от туловища. Пасть монстра всё ещё пыталась поглотить Луи, судорожно всасывая человеческое тело. Виктор вскрыл отрезанную часть червяка, освобождая красавца, покрытого липкой слизью. Луи визгливо запричитал, но Шаман перебил его: «Всем молчать! Похоже, у этих существ нет органов зрения, зато имеется острый слух». Красавчик закрыл себе рот рукой. Безголовый червяк уполз под поверхность. Виктор пинками поднял на ноги Карла, сидящего на земле с открытым ртом. Стараясь не шуметь, группа быстро покинула место происшествия.
- Если верить биолокатору, червяки не охотятся в одиночку... – заговорил Шаман, удалившись на полкилометра от границы пустыни. – На кой чёрт вас понесло туда, на ночь глядя, Карл? Романтическая прогулка с поварихой стала для Крепыша последней в жизни...
- Зосе нравится гулять на природе, – всё ещё не придя в себя, пробормотал Карлик. – Такой прекрасный вечер, и такая страшная ночь...
- Что случилось, то случилось, – констатировал Виктор, добравшись до лагеря. Его взгляд упал на убитую горем повариху: – Йоши, налей всем, кроме патрульного, по сто грамм водки... Завтра остаёмся в лагере, здесь нам ничто не угрожает. Проанализируем ситуацию, примем решение... Карл, ты в порядке? Тогда отведи Зосю в свободную комнату или в шатёр и успокой её... Как? Нежно!..
- Вы спасли мне жизнь, Господин! – кинулся к ногам Шамана Луи, нисколько не стесняясь присутствия Василисы и Йоши. – Я благодарен Вам по гроб жизни и готов исполнять все Ваши желания...
Шилов посмотрел на красавчика скептически. Несмотря на интенсивные водные процедуры, он выглядел осунувшимся и каким-то липким. Экстренно проведённый Василисой анализ слизи подтвердил агрессивность этой тягучей жидкости. Для Луи подобрали и ввели ему подходящий антидот из штабной аптечки. «Предусмотрительные люди занимались комплектацией базы разведчиков, появляющейся из зародыша. Опыт освоения недружелюбных планет пошёл впрок», – подумал Шаман, а взглянув на копошащегося у его ног красавца-блондина, произнёс вслух с усмешкой: «Отдохни и подлечись, малыш! А мы с девочками подумаем, как тебя использовать в дальнейшем». Луи просиял, как юбилейный рубль, и отправился спать.
Ближе к вечеру наступившего дня Йоши, Иван и Виктор прибыли в дождливое Урочище Шамана. Ваня намеревался наладить отношения с Василисой, но Шаман оставил её старшей по лагерю, а сына строго выговорил: «Мужчине следует думать головой, хотя бы иногда. У тебя ещё будет время для разговора с Лисой, а сейчас следует повидаться с мамой».
- Что всё это значит, Шаман? – спросила Хлоя, выслушав рассказ Виктора и несколько раз пересмотрев видеоматериалы экспедиции, скопированные с локатора и видеокамеры, установленной на чердаке штаба.
- Делать окончательные выводы преждевременно, – ответил Шилов, – но некоторые мысли напрашиваются. Во-первых, Энигма оказалась не такой уж и необитаемой планетой. Во-вторых, «черви», судя по всему, поглощают любую органику на границе пустыни, расширяя её в направлении на север и, вероятно, на юг. Оценить количество этих существ и скорость расширения пустынных земель нам ещё предстоит. Могу предположить, что проблема имеет планетарный масштаб.
- Ты хочешь сказать, что со временем на Энигме не останется ничего живого, кроме этих ужасных червей? – ужаснулась Хлоя.
- Пожалуй, это – слишком смелое заявление, – пожал плечами Шаман. – Возможно, в климатических зонах, отличных от экваториального района планеты, «черви» не выживут. Но сейчас пустыня расширяется, и последствия этого процесса, несомненно, скажутся на климате средней полосы, где находятся поселения колонистов. Впрочем, это – не единственная проблема для благополучного существования людей на Энигме.
- О чём ты, дорогой? – с чувством произнесла мать Молодого Вождя, не скрывавшая своего тревожного состояния.
«Поговорим начистоту», – воскликнул Виктор и принялся рубить правду-матку, приводя в трепет Ивана, Йоши и Софью, присутствующих при разговоре: «Судя по всему, Акакий давно осведомлён о том, что Энигма угнетает способности человека к воспроизводству. Кстати, этим можно объяснить отсутствие на планете млекопитающих. Употребляя местную воду, питаясь местными растениями и корнеплодами, люди включают процесс регенерации организма, избавляются от болезней, молодеют, но лишаются возможности плодиться. Семя Акакия является животворным только потому, что он ест и пьёт только очищенную или земную пищу, а может быть, использует средства, блокирующие воздействие Энигмы... Я? Как любой космолётчик, занимающийся контактным изучением планет, я использую специальные средства, защищающие мой организм от негативного воздействия. Но, не обо мне речь... Женщины Энигмы, как известно, проходят трёхмесячный курс подготовки организма к беременности по методу Акакия. Вывод прост: каждый колонист-мужчина при определённых условиях мог бы стать отцом. Но подобная перспектива категорически не нравится Акакию. Он держит поселенцев в неведении относительно реального положения вещей, тем самым укрепляя культ собственной исключительности. Хлоя, ты сама еженедельно поишь Ивана «чудесным зельем матери Молодого Вождя». Думаешь, никто не догадывается о принципах действия этого снадобья?»
- Насколько мне известно, никто и не интересовался этим вопросом. Кроме тебя, разумеется, – нахмурилась Хлоя. – У поводыря должны быть рычаги управления людьми. Бесконтрольное размножение приведёт к хаосу. Разумеется, одного стареющего вождя недостаточно. Но у нас есть ты, а теперь и Ваня вырос...
- Видишь ли, дорогая, ситуация не так однозначна, как ты думаешь, – Шаман крепко взял женщину за руку, прозрачно намекая, что ссора не входит в его планы. – Зазывая людей на Энигму, самозваный вождь Акакий мог сразу объявить планету зоной единения с местной флорой и свободной любви без всяких последствий. Но он тонко чувствовал ситуацию и понимал, что некоторая часть женщин начнёт мечтать о ребёнке. Акакий сам придумал исключения из правил, тем более что стать альфа-самцом колонистов на равных условиях с другими мужчинами ему не по силам. Например, наш Карлуша больше годится на эту роль – большой, горячий, неутомимый. Девочкам нравится!
- Твои сомнения мне понятны, претензии приняты, – примирительно заговорила Хлоя. – Что ты планируешь предпринять, Шаман?
- Если ты думаешь, что я решил устроить революцию на Энигме, то ошибаешься, – усмехнулся Виктор. – Зачем что-то менять, когда всё всех устраивает? В конце концов, люди прилетают сюда добровольно, и никто их здесь насильно не удерживает. Лично я со своей группой планирую продолжить изучение планеты, а там будет видно, дорогая...
- Ты заставил меня задуматься. Видимо, мне пора поговорить с Акакием, и несколько ограничить его права. Но не за счёт выдвижения Молодого Вождя! Ивану ещё предстоит определиться в приоритетах своей жизни, – решительно заговорила она и вдруг посмотрела на Шамана просительно: – А ты ещё не подумал о моей просьбе, дорогой? Ты решительно не желаешь взять меня в жёны?
- Извини, Хлоя, я был занят другими проблемами, – нахмурился Виктор. – Но мы можем подумать об этом сейчас, все вместе. Йоши, Софья, Иван, что вы думаете о нашем бракосочетании по местным законам? Правда, я несведущ в тонкостях здешнего законодательства и не слышал, чтобы люди заключали браки на Энигме...
Йоши опустила голову и прикрыла лицо ладонями. Софья покрылась пятнами. Ваня принялся чесать затылок.
- Не пугайтесь, девушки! – рассмеялась Хлоя. – Неужели вы ещё не поняли, что Шаман не даст вас в обиду, защитит от любого агрессора. Даже от меня!..
- Я отношусь к бракосочетанию, как к пережитку прошлого. Но это – далеко не пустая формальность в данном случае, – разряжая обстановку, очень серьёзно заговорил Иван. – Вероятно, подобный акт имеет высший, государственный смысл. Не мне судить. Зато я знаю точно, что мне будет приятно ощущение полной семьи. Разделённые пространством и временем, родители в моём сознании соединятся воедино.
- Спасибо, сын! – лицо Хлои просветлело.
- Колонистам нужен праздник! – неожиданно заявила Софья. – Бракосочетание Шамана и хозяйки поселения, названного его именем – прекрасный повод для праздника. А я... Я слишком лично и… нежно отношусь к вам обоим, чтобы меня волновало изменение статуса.
- Ты очень добра к нам, Соня! – улыбнулся Виктор.
- Сомневаюсь, что мои слова кого-то обрадуют, – наконец подняла голову и тихо заговорила Йоши. – Я с уважением отношусь к Госпоже и с радостью общаюсь с вашим сыном... Но по своей воле никогда и никому не отдам Шамана. Однако дело в том, что его у меня никто и не отнимает... А как устраивать свою публичную жизнь, Господа знают лучше меня.
Оказавшись наедине с Шаманом в спальне своей пещеры, Хлоя оставила на столе недопитый бокал вина и неожиданно разделась донага. В тёплом свете свечей её тело смотрелось таинственно и в высшей степени привлекательно.
- Скажи, Витя, я красива? По-прежнему красива?
- Да, ты – очень красивая женщина, Хлоя.
- Красивее Йоши?
- Не провоцируй меня, дорогая! Я не желаю сравнивать женщин.
- Тогда просто приляг со мной...
Виктор не стал противиться. Но в ту минуту, когда ему показалось, что слова больше не нужны, Хлоя спросила:
- Ты считаешь, что нам пора задуматься о переезде на новую планету?
- Похоже, кто-то читает мои мысли, – прошептал Шаман, обнимая свою «невесту». – Торопиться не надо. Сейчас вашим жизням ничто не угрожает, а для меня это очень важно. Я так устроен: серьёзно сблизившись с человеком, прочувствовав его, буду помнить о нём, беспокоиться, где бы не находился сам. Вероятно, в средней полосе северного полушария Энигмы в ближайшие сто лет глобальной катастрофы не случится. Но не Акакий и не Иван – истинный Вождь колонистов. Именно ты думаешь о них, просчитываешь варианты развития событий на несколько шагов вперёд. А значит, следует неторопливо и ответственно подыскивать новое место для колонии. В этом деле, я тебе, конечно, помогу... Наверное, на другой планете всё будет иначе. И кто-то пойдёт за тобой в надежде на перемены к лучшему, а кто-то останется на обжитой Энигме. Это правильно, это – жизнь...
Глава 11. Лизка
Глава 11. Лизка
Наутро хозяйка Урочища отправилась в первое поселение, к своему отцу Акакию. В её отсутствие Виктор решил пройтись через мост в посёлок, взяв с собой Ивана и Йоши. К своему изумлению, на маленькой площади в центре поселения он увидел позорный столб, к которому была привязана Луиза. Членораздельно высказаться о своём отношении к прибывшим гостям ей мешал кляп в форме орального расширителя. Шаман подошёл вплотную к изящной блондинке, распустил ремешки на её затылке и освободил рот девушки. Впрочем, она не оценила его сердобольность.
- Ой, блин, какие люди пожаловали! Специально прилетели, чтобы насладиться унижением несчастной девушки? – облизывая губы и отплёвываясь, хрипло заговорила она. – Или ты захотел засунуть что-нибудь в мой нежный ротик, Шаман? Попробуй, но без снятой тобой штуки я покусать могу...
- А я сначала выбью тебе зубы, – проговорил он таким тоном, что Иван и Йоши не смогли понять, шутит ли Виктор или говорит правду.
- Да пох... – неожиданно отреагировала Луиза. – Мы на Энигме, за пару месяцев у меня отрастут новые зубы, ровнее и белее нынешних.
- Не успеют, – в голосе Шамана не было угрозы, но девушка вздрогнула и резко изменила тональность разговора:
- Я пошутила, Господин... Если Вы дадите мне несколько глотков воды, я сделаю всё в лучшем виде. Вам понравится! Назавтра придёте повторить...
- Какая же ты дура, Лизка! – перебил её Виктор.
- Я не Лизка! Хотя... – Луиза передумала спорить и вдруг поняла, что Шаман освобождает её от оков. – Вы прекращаете моё наказание, Господин?.. А Хлоя не будет гневаться?..
- Нет, – кратко ответил он. – Пойдём домой.
- Спасибо, Господин! Только… идти я не могу, ноги не слушаются.
- Твою ж мать! – фыркнул Витя, подхватил девушку на руки и зашагал к мосту...
- Едрить Энигму в жо! – восклицала Луиза, обняв Шамана за шею ласковыми ручками и победоносно глядя на Ивана и Йоши. – Люди, у кого-нибудь есть фотокамера? Озолочу за пару снимков!.. За такое счастье можно помучиться у столба… некоторое время...
Зайдя в свою часть пещеры, Виктор позвал Софью и попросил её помыть преступницу, бесстыдно развалившуюся на постели Шамана... Через пару часов он навестил Луизу без провожатых. Предположив, что несносная девица продолжит говорить с ним в развязном тоне, Виктор ошибся. Нет, она по-прежнему возлежала на его кровати, а увидев Шамана, сдвинула одеяло так, чтобы преподнести свои прелести в выгодном свете, но заговорила на удивление мягко:
- Почему Вы пощадили меня, Господин? Я заслужила прощение?
- Поживём-увидим, – пожал плечами Виктор.
- Я слышала о грядущем празднике Вашего бракосочетания с Хлоей... Поздравляю! – переменила тему Луиза и, не выдержав собственной благообразности, затрещала скороговоркой: – Назначьте меня свидетельницей на обряде! Я не подведу!.. А женихи свидетельниц э-э-э…?
- Ещё как! – покатился со смеху Шаман. – До полного изнеможения!
- Тогда я согласна, – девушка заулыбалась во весь рот.
- Какая прелесть! – фыркнул Виктор. – А после праздника, чем займёшься, Лизка?
- Вам интересно? Серьёзно? – не поверила она. – Если это возможно... Верните меня в экспедицию, Господин! Я, всё-таки, не шлюха...
- А кто же?
- Квалифицированный медицинский работник!
- Да ну? Везёт мне на медичек... – Шаман несказанно удивился и… поведал Луизе о происшествиях последних дней.
Услышанный рассказ потряс девушку до глубины души, но нисколько не ослабил желания Луизы вернуться на границу с пустыней. Кроме того, она упросила Шамана оставить её на ночь в его постели. Правда, составить ей компанию Виктор отказался. Буркнув что-то неразборчивое, он подмигнул девушке и покинул спальню. «Блин, опять облом... – прошептала она себе под нос. – Жалко... Кто бы мог подумать, что Шаман пожалеет такую гадину, как я!.. Пора срочно что-то менять в своей жизни. Теперь я – Лизка! Надо как-то соответствовать...»
На удивление всем, Луизе вскоре удалось проявить свои знания и умения медицинского работника во всей красе. Развесёлый праздник миновал, группа Шамана продолжила свои исследовательские будни. Медленно, но верно вырисовывалась картина жизни экваториального пояса планеты Энигма и, в частности, несимпатичных обитателей её животного мира. Шаман очень серьёзно отнёсся к желанию Василисы – изучить строение «червей». В драматическую ночь гибели Крепыша никому и в голову не пришло доставить головную часть чудовища в лабораторию для исследования. Нынче, отрываясь от рутины, Виктор затеял мероприятие под кодовым названием: «Поймай червяка целиком!» Вдвоём с сыном они потешались, разрабатывая план предстоящей охоты. Однако остальные участники экспедиции не разделяли их оптимизма и весёлого настроения. Карл откровенно побаивался и противился перспективе снова столкнуться нос к носу с монстром. Луи был непривычно суров, заявлял, что готов идти за Хозяином и в огонь, и в воду. Но у Шамана оставались серьёзные сомнения в нём. Впрочем, голова боится, а руки делают. Приняв во внимание необходимые меры предосторожности, отец и сын спланировали мероприятие со всей возможной тщательностью.
Установленный на челноке локатор показывал наличие нескольких особей поблизости от границы пустыни в районе расположения лагеря. Йоши, Василису и невысокого, жилистого разнорабочего по кличке «Стручок», заменившего в группе Крепыша, командир назначил стрелками. Разумеется, каждый из них был строго проинструктирован, получил время для тренировок и конкретное задание. С удивлением выяснив, что в Урочище Шамана живёт и работает замечательный кузнец по имени Кузьма, Виктор заказал у него две остро заточенные сабли из высококачественной стали. Ими он вооружил Ивана и Луи, оставив для личного пользования катану Йоши, хорошо зарекомендовавшую себя в бою... В утренний час стрелки расположились полукругом на невысоком пригорке в тридцати метрах от границы пустыни. Саблисты ступили на достаточно плотную в этом месте песчаную поверхность и принялись отчаянно шуметь, привлекая внимание червей. Они кричали во весь голос, визжали и прыгали на месте, вызывая локальное сотрясение грунта. У Шамана появилась идея об использовании низкочастотного генератора звука, но он отказался от неё, опасаясь привлечь внимание большого количества червяков.
«Внимание! Ползут!» – закричала с пригорка Йоши, внимательно разглядывая пустыню в мощный полевой бинокль. Не прекращая шуметь, саблисты вернулись на твёрдую почву, поросшую редкими, практически лишёнными жизни, низкорослыми деревцами. Мужчины расходились в стороны по заранее намеченной схеме... Червь показал свою беззубую пасть, с треском вынырнув на поверхность в десятке шагов позади Ивана. Признанный лучшим спринтером группы, Ваня рванулся к пригорку, вынуждая монстра извлечь на поверхность своё тело. Затея удалась. С задержкой, словно нехотя, чудовище полностью выбралось из-под земли наружу. Охотником предстояло обездвижить крупную особь – не менее двадцати метров извивающегося тела, диаметром в человеческий рост. Продолжая орать во весь голос, Иван заложил вираж у подножья холмика, где расположились стрелки. Шаман и Луи сопровождали движение червя по обе стороны от него. «Огонь!» – крикнул командир. Вспышки выстрелов лазерного оружия возникли почти одновременно. Монстр вздрогнул. Ваня развернулся к нему лицом и, увернувшись от огромной пасти, всадил саблю на метр дальше неё, вдоль матово поблёскивающего, тёмно-серого туловища. Практически одновременно с ним, демонстрирующий чудеса храбрости, Луи проткнул червя в центральной его части. Шаман с двух ударов отрубил трёхметровый кусок от хвоста чудовища. Выстрелы из лазерных пистолетов нейтрализовали попытки монстра сопротивляться воле охотников. Но напоследок он мотнул «головой» и откинул от себя Ивана метров на пять. Василиса кинулась к юноше, пытавшемуся самостоятельно подняться с земли. Ваня довольно глупо улыбался, а его левая рука повисла вдоль туловища, как плеть... Лиса немедленно вколола обезболивающий препарат в здоровое плечо Ивана.
На следующем этапе операции предстояло затащить на пригорок конвульсивно дёргающееся тело чудовища, разрубленное на три части. Для этой цели охотники использовали лебёдку, установленную на «телеге» – низкой платформе на четырёх колёсах... Цепляя двумя крюками, закреплёнными на тросе, хвостовую часть червя, Шаман уже задумался о финальной части мероприятия – транспортировке добычи. Но оказалось, что он поторопился... Буквально в метре от него на поверхность высунулась «морда» второго монстра. Он оказался вдвое мельче первого, но эффект неожиданности дал о себе знать. Выхватить катану Виктор не успел и не придумал ничего лучшего, чем шмякнуть кулаком чуть выше открывающейся пасти. Пасть червяка захлопнулась, он боднул человека «головой», отправляя его в свободный полёт. Виктор припланетился в полутора десятках метрах от места происшествия и самостоятельно подняться не смог... На выручку командиру стремглав бежал Луи. Выстрелы с пригорка заставили монстра содрогнуться, замереть и… убраться в песчаные глубины, будто его и не было...
Итогами успешной охоты для Ивана стали закрытый перелом руки, повреждение плечевого сустава и лёгкое сотрясение мозга. Голова Шамана осталась цела, но его спину покрывала сплошная гематома, усугублённая переломом двух рёбер, сильно разбитым коленом, синяками и ссадинами по всему телу. Самостоятельно передвигаться он не мог. Виктора привезли в лагерь на телеге прежде, чем транспортировать туда труп монстра. Распорядок ближайших дней пришлось изменить. По приказу командира Василиса интенсивно занималась исследованиями останков червяка, мерзко пахнущими и быстро разлагающимися под воздействием дневного светила. Не желающая отходить от Шамана, Йоши по его указаниям была вынуждена осуществлять ежедневные полёты и наблюдать за миграцией отвратительных чудищ. Луи, Карл и Стручок поочерёдно помогали Василисе. Лишь Зося занималась привычными делами, а Луиза... Лизка удивительно чётко и результативно проводила мероприятию по излечению пострадавших. Правда, Ивану особый уход потребовался только в первые сутки после происшествия. Зато Виктору Лизка уделяла львиную долю своего времени.
Через день отёкшему колену командира вернулись его прежние очертания. Правда, нога сгибалась не полностью и через боль. Ужасающая синева спины постепенно начала превращаться в желтизну. Мелкие ссадины уже не досаждали Шаману, но переломы рёбер заставляли его сохранять постельный режим. Нарядившаяся в белый медицинский халатик, Луиза оставляла Виктора только поздним вечером. Она бы не отходила от его постели и ночью, но сопротивление Йоши Лизке преодолеть не удалось. Зато днём, пользуясь занятостью пилота челнока, она властвовала над больным всецело.
- Не слишком ли много внимания ты мне уделяешь, Лизка? – нарочито сурово вопрошал Шаман.
- Ничуть! – с неподражаемой скромностью отвечала она. – К счастью, с внешними повреждениями мы справляемся. Но Хлоя не простит мне, если с вашим организмом что-то случится. Да и Йоши... Вам придётся потерпеть, командир, пока углублённая проверка не даст устойчивого положительного результата.
- Пользуешься моей беспомощностью, негодница? – Виктор глубоко вздохнул и поморщился от боли в грудной клетке. – Скажи ещё, что у тебя есть собственный метод подобной проверки!
- О, да! – ничуть не смутившись, подтвердила Лизка. – Я разработала методику специально для Вашего случая и намерена довести её до совершенства...
Ровно через сутки за особенно ответственной работой её застал Иван. От входной двери в спальню он с интересом наблюдал за молодой женщиной, склонившейся к отцовской постели. Особенно за едва прикрытой халатом попкой. Пользуясь молчаливым попустительством отца, Ваня шагнул к Луизе, положил руку на её тыльные выпуклости и произнёс:
- Похоже, мой папа в надёжных руках... Я что-то слышал о несомненной пользе женского внимания в процессе восстановления мужского организма. Мне тоже показаны дополнительные процедуры, доктор?
- Ванечка! – Лизка вздрогнула и растерялась, но через мгновенье нашлась: – А я подумала, что Василиса пришла... Молодой Вождь уже не нуждается в интенсивном лечении. Да и, подсматривать нехорошо...
- А если я попрошу? – рука юноши уже блуждала под белой тканью. Луиза скромно промолчала, и тогда Иван прижался к её упругим выпуклостям сзади...
- Ваня! – томно воскликнула Лизка. – Ты так изменился за последнее время! Я чувствую в тебе силу и желание по отношению ко мне. С каких это пор?
- С того дня, когда ты перестала думать о себе, как о потенциальной первой леди, – прямо ответил он, не выпуская женщину из рук.
- Ну, какая же я леди? – Луиза, наконец, выпрямилась и, облизывая губы, развернулась лицом к юноше.
- Не первая, конечно, – кивнул Иван. – Но, как я недавно понял, в этой жизни случаются удивительные вещи...
- Если ты настаиваешь, Ванечка, а Шаман не возражает, я приду к тебе вечером после того, как передам своего главного пациента в надёжные руки. Тогда мы и… поговорим.
- Заходи, – без улыбки ответил Ваня. – Возможно, окажется, что ты знаешь меня плохо, а я тебя совсем не знаю... Но при большом желании эта проблема поправима.
Вскоре Виктор восстановился настолько, что вышел на вечернюю прогулку, опираясь на трость. Его сопровождала Йоши, но завидев патрулировавшую лагерь Василису, она что-то быстро прошептала мужчине на ухо. Шаман кивнул, и женщины поменялись местами.
- Что тебя беспокоит, Лиса? – негромко спросил Витя, шагая с Василисой по утоптанной тропе плечом к плечу.
- Всё прекрасно, – улыбнулась она. – Вы почти здоровы. Работа продолжается и радует меня своим размахом, открытиями. Ваня взрослеет на глазах. Конечно, как мы с Вами и предполагали, у него наблюдаются гормональные всплески... Но минуя их, он рассуждает и поступает как настоящий мужчина... Изменения в поведении Луизы меня удивляют. Долго ли она продержится?.. Впрочем, это неважно. Сейчас она – Лизка, и очень мила в общении. Её расстроило только Ваше быстрое выздоровление. Да-да!.. Скажите, Вы держите на дистанции всех женщин, кроме Йоши? Почему? Не хотите вмешиваться в нашу личную жизнь? Но что Вы можете в ней испортить?
- Всё! Просто поверь мне, Лисонька, а со временем поймёшь сама... – убеждённо проговорил Виктор и обнял за талию расстроенную женщину. – Но у тебя есть другая причина для беспокойства, я чувствую...
- Да, дорогой мой Шаман, – прошептала Василиса, – мои лабораторные исследования наталкивают на тревожные мысли.
- Так я и думал, – вздохнул он. – Не пора ли тебе заняться исследованием человека?
- Что? – она подняла на Виктора удивлённый взгляд. – Вы предлагаете мне взять анализы у членов экспедиции и провести исследования?
Шаману нравились ночи на Энигме. Ночные часы в экспедиционном лагере в особенности. Не было лучшего отдыха, чем выйти из штаба вскоре после позднего ужина, прогуляться по окрестностям, вдыхая ночную прохладу и глядя на многозвёздное небо. Здесь после суетного дня можно было получить удовольствие от тихой беседы. Здесь утекала в пространство усталость. Здесь хорошо думалось в одиночестве... А возвращаясь в свою «командирскую каюту», Виктор находил там Йоши. Он мог говорить с ней часами, но иногда слова им не требовались. Шаман отучил свою чудесную японскую женщину от слова «Господин». Его раздражали условности Энигмы. Со своей малышкой Йошико Виктор хотел общаться на «ты», и она поняла его. А в такие ночи выражать свои мысли, чувства, эмоции хотелось иначе. Они понимали друг друга без слов. Доверительное и нежное общение с Йоши окрыляло Шамана. Впервые, проживая часть своей жизни с человеческой женщиной, ему не приходилось выяснять отношения, ругаться, искать общий язык, приходить в неистовство от всплеска эмоций – индивидуальных и обоюдных, отрицательных и положительных. Да, Виктор испытывал чистую, незамутнённую радость, но иногда это… беспокоило его.
Когда исследования Лисы завершились, она пришла к Шаману с докладом. Но он попросил пригласить в кают-компанию Ивана и Луизу, после чего попросил их внимательно выслушать Василису. Не ожидавшая коллективного обсуждения, она огляделась, пожала плечами, вздохнула и заговорила: «Для чистоты эксперимента я выбрала четырёх человек – по два мужского и женского пола. Результаты заметно отличаются один от другого. Начну с себя. Я родилась на Земле, прожила на Энигме два года, прошла трёхмесячную очистку организма и продолжаю её до нынешнего дня. Готовность к зачатию – 100 процентов. Луиза родилась на Луне, прожила на Энигме три года, организм не чистила. Готовность к зачатию – 0 процентов. Вероятность зачатия после очищения организма – 0 процентов. Причина – бесплодие, приобретённое до прилёта на Энигму. Карл родился на Земле, с трёхлетнего возраста жил на Марсе, срок пребывания на Энигме – шесть лет. Способность к оплодотворению сильно угнетена, вероятность – 0,1 процента. Возможность восстановления функций после очистки организма – 90 процентов. И, наконец, Иван... Родился и прожил всю жизнь на Энигме. Способность к оплодотворению – 0 процентов. Причина – врождённое бесплодие. Результаты проверены и перепроверены. У меня всё».
В комнате повисла тишина. Василиса прятала глаза. Иван переваривал полученную информацию. Луиза беззвучно вздрагивала. Шаман вышел из оцепенения и прошептал: «Этого следовало ожидать».
- Но как же так?! – уронив руки на стол, разрыдалась Лизка...
- Прекрати реветь, дурочка! – очнулся Иван. – Я тебя не брошу.
- Что?! Ты... – ахнула она и запричитала: – Я – старая шлюха, ровесница Василисы, почти... Только выгляжу, как девчонка... Зачем тебе такая… бесплодная, Ваня?!
- Я сам такой, – хмуро отозвался Иван, вызвав новые рыдания женщины, уткнувшейся в его плечо, и повторил жёстко, уверенно: – Я тебя не брошу, Лиза. Точка.
- А ты – красивая женщина, Василиса! – произнёс Шаман, ввергая присутствующих в ступор. – Жаль, что у меня не было такой… учительницы, например...
- Папа! – ахнул Иван.
- Так... Это... – засмеялась сквозь слёзы Лизка. – Ничего же ещё не потеряно...
- Ни у кого ничего не потеряно! – громко воскликнул Виктор, переворачивая ситуацию с головы на ноги. – Вы – молодые люди, вам стоит только захотеть... Я – не медик и, конечно, имеются исключения. Но мы с вами – не до такой степени исключительные личности. Бесплодие лечится, и врождённое, и приобретённое. Если вы так хотите ребёнка...
- Я хочу общего… с Ваней, – снова пустила слезу Лиза. – Не всё же нам по экспедициям миловаться...
- Отлично! – фыркнул Шаман. – Отправим тебя на Землю рейсовым кораблём. Ваня поживёт здесь, а потом догонит тебя через нуль-переход. Заодно подравняетесь в возрасте... Пройдёте полное обследование, подлечитесь, повзрослеете и… примете решение.
- Неужели такое возможно? – округлив глаза, уставилась на Шилова Луиза.
- Я своё слово сказал, – ответил он. – Дальше говори с Иваном.
- Да, – произнёс Ваня, глядя в умоляющие его глаза женщины, и… они набросились друг на друга с объятьями и поцелуями...
- Да что же такое... – не выдержал Виктор. – Идите уже отсюда… миловаться!
- Так мы же не возражаем, – с восторгом фыркнула заплаканная Лизка. – Мы это всегда готовы...
Парочка опрометью бросилась из кают-компании. Шаман покачал головой и попросил у Василисы сигарету.
- Ну, вот... – выпуская табачный дым из красивых губ, произнесла она. – Ситуация проясняется, а моя жизнь заходит в тупик...
- Не понимаю, – снова удивил её Шаман, – как сочетается подготовка организма к беременности и курение?
- Две-три сигареты, да и то не каждый день... – махнула рукой Василиса. – Да и что проку в этой чистке?
- Смысл, конечно, есть, – медленно, задумчиво проговорил Виктор и снова огорошил женщину вопросом: – Лиса, зачем тебе Энигма?
В кают-компании снова стало тихо-тихо. Только из-за закрытой двери в комнату сына до Шамана доносились приглушённые звуки радостного смеха и поцелуев. Он затушил сигарету в пепельнице и поднял взгляд на Лису. Она смотрела на него долго и пристально...
- Куда же мне деться? – не в такт, но в той же тональности заговорила Василиса. – Однажды на Земле всё стало для меня чужим. Здесь мне милее, да и Хлое понадобится помощь, как я думаю...
- Так-то оно так, но здесь ты попала в тупик, по собственным словам, – грустно взглянул на неё Шаман.
- Ты на самом деле считаешь меня красивой, Виктор? – Лиса неожиданно перешла на шёпот, но глаза её загорелись. – Ведь это не жалость, правда? Это не стремление утешить бедную, одинокую бабу? Я – привлекательна, тебя тянет ко мне, как к женщине...
- Не знаю, поймёшь ли ты меня, но выслушай хотя бы, – он мягко прервал излияния Василисы и заговорил с такой искренностью и доверительностью, какую она не могла от него ожидать. – Моя кочевая жизнь не позволяет вкусить простые человеческие радости. Возьмём, к примеру, деньги. Офицеры Космофлота хорошо зарабатывают, а командор тем более. Но деньги хороши, когда их можно тратить. Конечно, они помогают на Земле моей взрослеющей дочери и её маме. Мы с находящимся в схожем финансовом положении командором Грабовским тратим деньги на оборудование и инвентарь корабля, в дополнение к государственному финансированию. Я вкладываю часть собственных средств в Энигму – в Урочище Шамана, в исследования. Это нормально, не копить же мне деньги на старость? И потом... Один мудрый человек сказал: «В гробу карманов нет». *
- Ты будешь жить долго, Шаман! – Василиса улыбнулась и чмокнула Виктора в щёку. – Насколько я поняла, в гробу нет и гарема?
- Точно! – засмеялся Шилов. – Конечно, по молодости я не ограничивал себя в общении с женщинами. Да и они не торопились заключать в объятья безусого штурмана. Шаман – другое дело! Все будто с ума посходили... А мне больно, Лиса! Больно, что на Земле живёт прекрасная женщина, воспитывающая нашу дочь, безотцовщину. Мог ли я быть рядом? Да, но они бы не выдержали постоянного присутствия мужчины, страдающего без космоса... Или Хлоя, например... Я люблю Йошико, но Хлоя эффектнее, правда? А ты красивее Хлои...
- Не ври! – вырвалось у Василисы.
- Я честен с тобой, Лиса! Потому и не хочу, чтобы ты разменяла свою жизнь на мелочь.
- Ох, я бы тебе ответила, – воскликнула она, вцепившись ногтями в рукав мужской куртки, – но… промолчу... Быть может, я слишком порывистый человек... Пообещай, что, улетая с Энигмы, отправишь меня на Землю!
- На Землю, всё-таки? – поднял брови Шаман. – Чем ты планируешь там заниматься, Лиса?
- Видишь ли, проводя лабораторные исследования и анализируя результаты, я поняла, что мои знания в химии и биологии слишком поверхностны...
- Я всё понял, Василисушка! – крайне обрадовался Виктор. – Не только отправлю, но и помогу...
- В гробу карманов нет? – с улыбкой переспросила Лиса. – Не надо, Шаман, я справлюсь.
- Ты не поняла, красавица! Для меня возможность помочь тебе – огромная радость...
*Из интервью Сергея Николаевича Галицкого
Ночью Йоши лежала на плече Шамана, внимательно слушала и кивала. Виктор не мог видеть её лицо, но догадывался о его выражении, а потому, поведав девушке свои мысли, воскликнул:
- Конечно, мужчины – не лучшая половина человечества. А я – несомненно, гнусный тип... Когда ты вот так молчишь и киваешь, обнимая меня своими ласковыми ручками, мне кажется, что я тебя обижаю. Только и делаю, что обижаю, хотя бы тем, что многое решаю за тебя, без тебя... Йошико, выскажись, пожалуйста! Расскажи мне о том, что наболело. Задай накопившиеся вопросы, наконец!
- Ты поступаешь правильно, – прошептала девушка, но почувствовав, как раздражённо заёрзал на постели Шаман, продолжила: – Дело не только в том, что ты мужчина... Всё правильно, Виктор. Мне виднее... Ваня дождался тебя. Он чувствовал необходимость в любви и дружеском участии отца, в его харизме. И Хлоя ждала тебя. Ей требовалось твоё плечо и… хозяйская ласка, быть может... Василиса? Иногда мужчины слепы и недогадливы... Твоя Лиса... Да-да, именно твоя... Здесь многие пересказывают легенды о Шамане. Но лишь она, увидев тебя, решилась действовать – упросила Софью помочь ей, согласилась на любые условия, любую работу, чтобы быть рядом. Ты прав, Василиса – прекрасная женщина со светлой мечтой в душе. Ей даже не помогать нужно, а воздать должное, выразить своё восхищение... А я… рядом, а в разлуке жду тебя и… дожидаюсь. Это не так мало, как может показаться.
- Ты останешься со мной? – тихо, вкрадчиво спросил Виктор, будто боялся услышать ответ.
- Какой странный вопрос! – Йоши подняла голову с мужской груди и заглянула в глаза Шамана, поблёскивающие в полутьме спальни. – Ты же неспроста задаёшь мне риторический вопрос?.. Что в твоих мыслях? После завершения экспедиции ты покинешь Энигму, чтобы продолжить межзвёздные странствия? И... Заберёшь меня с собой?!
- Да, Йошико... Я не хочу иначе, – мужские ладони прикоснулись к промокшим щекам девушки. – Так всё и будет, если ты не откажешь мне.
Йоши промолчала. Она целовала лицо Виктора, его волосы, прижимала к своей трепетной груди крепкие, ласковые мужские руки и задыхалась от счастья... Йошико не умела красиво говорить о любви, она просто любила.
- Зачем ты отправил челнок в Урочище Шамана, папа? – поинтересовался Иван около полудня следующего дня. Он выглядел собранным, уверенным в себе молодым мужчиной. Через неделю ему исполнялось шестнадцать лет.
- У Йоши там имеются незаконченные личные дела.
- Понимаю... Затишье перед бурей, – неожиданно определил Ваня нынешнее статус-кво. – А что ты говорил вчера о нуль-переходе? Ближайшая установка имеется в соседней звёздной системе, насколько я знаю.
- Действующий лифт нуль-транспортировки находится далековато от Энигмы, это правда, но... – Шаман взял сына за руку и повёл его в подвал.
Там, по соседству с оружейной комнатой, надёжно запертой от несанкционированного проникновения, имелась неприметная дверка. Иван никогда не видел, чтобы кто-то заходил туда. Впрочем, это не мешало ему пугать девушек заявлениями о том, что в самой чёрной-чёрной-чёрной комнате его отец хранит специальные приспособления для наказания провинившихся участников экспедиции, да и вообще всех, кто попадётся под его горячую руку... Кодовый замок щёлкнул. Дверь отворилась.
- Так вот он какой! – заворожено произнёс юноша. – Ты всё-таки внёс его в программу трансформации зародыша... Это мудро, но Акакий будет в ярости.
- Мама в курсе событий, – спокойно ответил Шаман. – Вторжение извне заблокировано. Лифт может понадобиться в случае непредвиденных событий. Конечно, он находится далековато от поселений... Хлоя настояла на том, чтобы Грабовский привёз нам ещё одно «яйцо». Зачем? Мы с тобой придумаем, как его лучше использовать и где расположить. Но в любом случае, там будет лифт для быстрой транспортировки в лагерь экспедиции и обратно, а также для экстренной эвакуации людей с планеты.
- Папа, когда ты улетаешь? – спросил Иван таким тоном, что у Виктора защемило сердце.
- Торопиться мы не станем, но не следует и откладывать дело в долгий ящик, – Шаман обнял сына и спросил, прямо посмотрев в глаза: – Вы с Лизкой приняли общее, взвешенное решение?
- Да, – кратко и спокойно ответил Ваня, но усмотрев сомнения в выражении отцовского лица, включил эмоции: – Ты считаешь, что нельзя доверять пятнадцатилетнему парню решение серьёзных проблем? Во-первых, через неделю мне исполнится шестнадцать. Во-вторых, я отправлю Лизку на Землю ближайшим попутным кораблём. Она дала слово, что будет меня слушаться. А в-третьих...
- Всё то, что в-третьих, мы решим и спланируем с тобой тщательно и с холодной головой... В любом случае, – Шаман заулыбался, и в его глазах загорелось далёкое Солнце, – я познакомлю тебя с Землёй лично.
Вечером, после ужина в кают-компании, положив руки на стол, тихо сидела Василиса в очень домашнем бежевом платье. На лице женщины и в её позе читался покой и умиротворение. Виктор улыбнулся ей и позвал на прогулку.
Василисе и голову не могло прийти, что можно гулять с мужчиной под руку по тропинкам у погрузившегося в ночную темноту лагеря и молчать, ТАК молчать. Сначала она чувствовала себя неловко и подозревала, что Шаман готов затеять с ней какой-нибудь неприятный разговор. Затем Василиса решила, что он хочет что-то услышать от неё, и ломала голову, подбирая нужные слова. Ничего у неё не вышло, а Виктор продолжал молчать, и она расслабилась. Нога в ногу Лиса шла под руку с мужчиной, подставляя лицо под внезапно поднявшийся свежий ветерок, а потом положила голову ему на плечо. «Сейчас он попросит у меня сигарету», – решила она, когда Шаман остановился и повернулся к ней лицом. Но Виктор только улыбнулся ей, взял за руку и… повёл в дом.
«Что он там говорил о моей красоте? – вспоминала Василиса, ворочаясь в постели. – Может, врал, всё-таки? Легендарный и таинственный Шаман не может говорить одну только правду... А если на самом деле считает меня красивой, но оставляет в одиночестве, несмотря на отсутствие Йоши, то он – дурак... Нет... Как называется мужчина, который и может, и хочет, но отказывает в удовольствии и ей, и себе? Монах? Дервиш? А, может быть, странствующий Шаман?»
Глава 12. Москва
Глава 12. Москва
На несколько местных суток «Галатея» стала искусственным спутником Энигмы, вращаясь вокруг планеты по вытянутой эллиптической орбите. С нехарактерной для себя энергичностью Грабовский исполнял роль радушного хозяина, устроив для Шамана и Йоши «домашний» ужин. На столе прекрасно уместились блюда и напитки русской и японской кухни. Почувствовав, как в кают-компании мало помалу создалась радостная и безоблачная атмосфера, Сергей Андреевич позволил себе расслабиться. В прекрасном расположении духа он пребывал после ключевого диалога с Шиловым.
- Виктор Николаевич, в твоих мыслях наступила ясность или я выдаю желаемое за действительное? Ты созрел для совместной работы?
- Да, мы готовы стать членами экипажа «Галатеи», Сергей Андреевич.
- Мы?
- Я и Йоши. Она – не только моя женщина, но и высококлассный пилот.
- Ага. На «Галатее» появляется не только штурман экстра-класса, но и пилот. А что буду делать я?
- Руководить.
- Прекрасно! Водить руками я люблю, желательно не вставая с дивана... Согласен, но у меня есть условие. Первый рейс – на «Пантеру».
- Ты не стал штурмовать её без меня, командор?
- Ну, нет... «Пантера» покорена... Но не разгадана!
- Понятно... Для нас будет честью помочь тебе разрешить её загадки, Сергей Андреевич! Мы готовы отправиться в полёт сразу после посещения Земли. Там мне нужна неделя...
- Две недели! Я как раз планировал поставить «Галатею» на профилактику и небольшую модернизацию.
Мужской разговор состоялся на поверхности Энигмы, в ожидании трансформации зародыша, привезённого Грабовским. Не афишируя своё решение, Хлоя, Иван и Виктор определили место для установки «яйца» – каменистый берег, выше Урочища Шамана по течению реки, названной поселенцами в честь хозяйки. Трансформация превратила зародыш в эффектную башенку средневекового стиля. Сердцем «Башни Молодого Вождя» стала небольшая, но современная лаборатория, начальницей которой Ваня планировал назначить Василису. Но её Шаман отправил на Землю через кабину нуль-транспортировки, о существовании которой знали только они и Хлоя.
- Позволь мне задать несколько вопросов, Виктор, – заговорила Йоши, оставшись наедине с Шаманом в штурманской каюте «Галатеи», готовящейся назавтра покинуть орбиту Энигмы. – У командора Грабовского есть личная помощника – женщина-андроид. Насколько я поняла, вы с ним – принципиальные противники включения в состав экипажа представительниц женского пола человеческого происхождения...
- Мы с Грабовским хорошо знаем, каково терять близких людей, – мягко прервал её Шилов и, не справившись с собой, заиграл желваками. Впрочем, нескольких секунд хватило ему, чтобы взять себя в руки. – Нам с командором не хотелось бы привлекать к своим опасным путешествием людей обоих полов. Ты – исключение, Йошико, и не потому, что я не дорожу тобой. Вероятно, правильнее оставить тебя на Энигме или на Земле, но мне не по силам это сделать. От расставания с тобой у меня сердце разорвётся.
- И у меня... – девушка всхлипнула, но удержалась от слёз и, порывисто схватив Виктора за руку, задала следующий вопрос: – Предложив мне разделить свою судьбу, жизнь, космические странствия, ты, тем не менее, решил уберечь меня от рискованных операций, от участия в штурме незнакомых планет? Это глупо, мой милый... Извини, я о другой проблеме хотела сказать. В моё отсутствие, с тобою рядом всегда должен находиться надёжный помощник. Позволь мне подготовить для этой цели андроида, адаптированного к общению с тобой. Мужчину или, всё-таки, женщину?
- На твоё усмотрение, – сдвинул брови Шаман. – Хотелось бы обойтись и без существ биотехнического происхождения, но, если ты настаиваешь... Может быть, завтра я откровенно поведаю тебе о своих отношениях с андроидами. Если мой рассказ не заставит тебя пересмотреть свою позицию...
- Говорят, что человеческое счастье зависит от правильного подбора антидепрессантов, а счастье андроида в его настройках, – произнесла Йоши и… смутилась. – Извини меня за эту старую и глупую шутку... Скажи, ты любишь Хлою?
- Что?! – остолбенел Виктор. – Ну и переход... Я не знаю, как отвечать на подобные вопросы... Давай я признаюсь тебе в том, что ничего не смыслю в любви. Мне не дано понять разумом чувство, суть которого каждый понимает по-своему... Например, я не лягу в постель с женщиной, если не испытываю к ней некую, особую гамму чувств. Значит ли это, что я люблю каждую барышню, оставшуюся со мной на ночь? Конечно, нет... Наверное, для меня мерилом любви является время.
- Как это? – Йоши бросила на Шамана пытливый взгляд.
- Если время не властно над моей памятью, над моими чувствами к конкретному существу, значит, чувства стоят того, чтобы назвать их любовью. Когда человек кричит о своей огромной любви, а через неделю, месяц, год говорит «разлюбил» – мне это непонятно. По моему убеждению, подобное поведение говорит об одном – не было никакой любви. Влюблённость, страсть, может быть, но не любовь... Я убеждён, что, однажды зародившись, любовь остаётся с человеком на всю жизнь… или ещё дольше.
- Дольше? – девушка зачарованно взглянула на Виктора, но он столь очевидно поморщился, что она только констатировала: – Я не ожидала услышать столь развёрнутый ответ... Спасибо тебе!.. Скажи только, что будет с Энигмой? Вы с Хлоей...
- Мы с ней провели романтический вечер и чудесную ночь на базе экспедиции. К счастью, никто не мешал нам обсудить важные вопросы и попрощаться, – жёстко, с металлом в голосе проговорил Шаман, но быстро смягчился: – Хлоя с Иваном серьёзно, но неторопливо займутся вопросом будущего переселения людей на другую планету. Акакия эта тема не интересует. Он даже не поинтересовался, можно ли спасти планету или оттянуть катастрофу. Его позиция такова: «Я открыл Энигму, поселился на ней, живу по своим правилам и умру здесь. Никого не удерживаю, а сам не покину мой дом, мою планету, сколько бы ни оставалось лет существования жизни на ней». Йоши, для меня важно, что у людей будет выбор и возможность покинуть Энигму по собственному желанию или в случае необходимости. Я пообещал Хлое информировать её о наличие свободных планет, подходящих поселенцам для нового дома.
- Провожая тебя, Хлоя выглядела такой умиротворённой, – зашептала Йоши, успокоительно поглаживая мужскую руку. – Мне почудилось, что она… беременна.
- Не знаю... Честное слово, не знаю... Я не оправдал надежд Акакия в деле повышения рождаемости на Энигме, – всё-таки рассердился Шаман. – Тебе тоже не терпится?
- Мне кажется, что пора спать, и желательно, чтобы мой мужчина лёг со мной в постель, – мягко улыбнулась девушка и принялась снимать с себя одежду. – Пусть случится то, что случится. От судьбы не убежишь... И от тебя я тоже не сбегу, да и не хочется.
На Земле Шилов первым делом встретился с Константином Сергеевичем, ставшим к тому моменту начальником Управления Космофлота. Со времени их последней встречи генерал заметно поседел, но по-прежнему выглядел бодрым, энергичным мужчиной, разумным руководителем и добрым другом. Он быстро ухватил суть проблем Шамана. Генерал действовал спокойно, но эффективно. Благодаря его участию Йоши удалось без проволочек подтвердить свою квалификацию пилота 2-го класса. Кроме того, Константин Сергеевич по косточкам разобрал историю Ивана и Лизы, предложил Виктору развёрнутую программу их будущего пребывания на Земле, договорился о взаимодействии с профильными медицинскими специалистами. Благодаря деятельному и оптимистичному настрою Василисы, все её проблемы разрешились буквально за пару дней.
В свободное время Шаман знакомил Йоши с Москвой. К счастью, памятные и любимые Виктором районы сохранили свои очертания. Вероятно, в умах градостроителей возобладал здравый смысл. Ломать перестали, строили на чудом сохранившихся пустырях, перестраивали безобразные по своей архитектуре и уже не актуальные, спальные районы. К радости Шамана, Йоши интересовало всё, что было связано с детством, отрочеством, юностью её мужчины. Вскоре она сообразила, что Виктор строит маршруты их прогулок таким образом, чтобы ежедневно заглядывать в один и тот же городской квартал, хотя бы на полчаса. Сегодня они оказались здесь под вечер и, отгоняя назойливый тополиный пух, расположились на удобной скамейке во дворе окружившего их с трёх сторон шестиэтажного дома. Йоши старалась не задавать лишних вопросов, но почувствовала, что услышит новую для себя историю в привязке к месту, имевшему к ней непосредственное отношение. Однако всё сложилось иначе...
- Здравствуйте, Виктор Николаевич! – сбоку от скамейки раздался женский голос, заставивший Шилова вскочить на ноги.
- Здравствуй, Николь! – ответил он, не отрывая взгляда от прекрасно выглядевшей для своего возраста, пожилой женщины.
- Неужели, ты признал меня, Шаман? – усмехнулась она. – Похоже, ты появился здесь не случайно... Не желаешь представить мне свою барышню?
- Познакомься, Ники! Это – моя девушка, помощница, пилот 2-го класса Йоши, – не моргнув глазом, пояснил Виктор и продолжил: – Познакомься и ты, Йошико! Николь – моя жена, мать моей дочери, фантастически талантливый конструктор ракетной техники, женщина, которую я люблю.
- Растудыть твою через коромысло, Шаман! – ахнула Ники и повисла на мужской шее... Лишь встретившись взглядами с японкой, она разжала свои объятья. – Ах, Виктор, как неудобно-то... Вы извините меня, милая девушка! Простите одинокой старушке маленькие шалости!.. И что же мы здесь стоим, как три тополя на Плющихе? Пойдёмте домой!
Пока Шаман с интересом рассматривал просторную квартиру на втором этаже восьмого подъезда, женщины мигом оккупировали кухню. Несмотря на громкие протесты Виктора, они вознамерились первым делом накормить мужчину. Шамана крайне удивило, с какой лёгкостью две абсолютно непохожие дамы нашли общий язык. Слово мужчине предоставили только после густого по цвету, вкусу и консистенции борща со сметаной. В ожидании свинины по-сиднейски, махнув третью стопку водки под селёдочку с лучком, Шаман воскликнул:
- Твою же австралийскую мать, Ники! Где ты научилась так готовить?!
- А чем мне ещё заниматься, Вик? – с удовольствием рассмеялась она.
- За дурака меня держишь? – покачал головой Виктор. – Генерал рассказал мне, чем ты занимаешься в одном таинственном конструкторском бюро при Управлении Космофлота. Кстати, сейчас Грабовский модернизирует свою «Галатею» по специальному проекту. Не ты ли постаралась?
- Ну, это я так… в свободное от домоводства время балуюсь, – не переставала смеяться Николь.
- Так я и думал, – фыркнул Шаман. – А где ребёнка прячешь?
- Наша непоседа сама спрячется так, что не сыщешь! – подмигнула ему жена. – Эта двенадцатилетняя вундракиндра в следующем году школу заканчивает. Стоило начаться летним каникулам, Вика умчалась на Камчатку в составе научной экспедиции.
- На Камчатку? – с видимым интересом переспросила Йоши.
- Да, Виктория увлеклась сейсмологией и ей крайне интересно всё, что связано с разломом тектонических плит на Дальнем Востоке и, конечно, с катастрофой на японских островах, – с полной серьёзностью ответила Николь. – Вы уж извините, если наступила на больную мозоль, но Вика не простит мне, если не пообщается с Вами лично, Йошико.
- А со мной?! – оскорбился Виктор.
- Ну, и с тобой тоже. Куда же от тебя денешься, папочка Шаман?
Свинина по-сиднейски отличалась от своего французского аналога только степенью прожарки и нюансами специй. Но её готовила Николь, и Виктору показалось, что лучшей версии популярного блюда он не пробовал... Наступала ночь, а Ники становилась всё мягче и душевнее. Витя и забыл, что она бывает такой.
- Как я понимаю, вы уже несколько дней в Москве. Где нынче ночуют путешественники? – вскользь поинтересовалась Николь.
- В «Метрополе», – улыбнулся Виктор.
- Узнаю размах Шамана, – засмеялась она. – Бросьте вы эту роскошь, переезжайте ко мне! Живите здесь столько, сколько хотите...
- Мне будет неловко ночевать здесь, – тихо отозвалась Йоши на вопросительные взгляды. – Простите меня, пожалуйста!
- Йошико, девочка моя! – взвилась Николь. – Это не ты у меня, а я у тебя должна просить прощения!
- Короче, как обычно, виноват я, – подвёл черту под обсуждением Виктор.
- Любой человек увидит невооружённым глазом, что вам нужно побыть наедине. И это меня нисколько не обижает, – всплеснула руками Йоши. – Сегодня я вернусь в отель, переночую там, сдам номер. Потом у меня будут дела в Космофлоте, но завтра вечером я приеду сюда… с вещами...
Вместо того чтобы открыть дверь на балкон, выходящий на зелёный скверик, Николь и Виктор распахнули окно во двор, уселись на широкий подоконник и закурили. Июньская жара медленно отступала. В доме один за другим гасли огни.
- Где ты нашёл это чудо? – заговорила Ники.
- Мне везёт на людей, и ты это знаешь, – с удовольствием затягиваясь, ответил Шаман и ловко сменил тему: – Странная история. Мы живём в эпоху высоких технологий во всех областях жизни, в том числе в здравоохранении, и… курим.
- Очистить лёгкие нынче – пара пустяков, а употребление качественного табака снова вошло в моду. Ненадолго, конечно... Потом опять объявят пятилетку непримиримой борьбы. Надо же с чем-нибудь бороться, – пожала плечами Николь. – Технологии, конечно, совершенствуются, а люди?.. Впрочем, если бы мы с тобой сейчас вышли из кабины нуль-транспортировки в каком-нибудь двадцатом веке, например... Нас бы назвали волшебниками!
- А в средние века приняли бы за колдунов и сожгли на костре, – пробурчал Виктор. – Если задуматься, человечество не сильно изменилось за время своего существования, и ничего особенного в нас нет. Люди как люди.
- Я бы поспорила, но… лень, – улыбнулась Николь и переменила тему в свою очередь: – Скажи, те слова, что ты произнёс, представляя меня Йоши – не мальчишеская бравада?.. Ты меня любишь? До сих пор?!
- Я люблю тебя, Ники! И не вижу в этом ничего удивительного...
- А Йошико?!
- Не знаю... Прожить несколько дней без неё мне трудно, грустно, тоскливо... Йоши вызывает во мне невероятно светлые чувства, делает меня лучше, добрее. Какая разница, как называются мои чувства к ней? Главное, что они есть.
- Почему же ты с такой уверенностью заявляешь, что твоё чувство ко мне называется любовью?
- Прошло время, Ники, а у меня так и не появилось иного определения моему отношению к тебе...
- Что ты творишь, Шаман? – вздрогнула она. – Зачем ты лапаешь старуху?!
- Не наговаривай на себя, красавица! – фыркнул Виктор. – Да и с каких это пор тебе не нравятся прикосновения моих рук?..
Йоши оказалась права, им нужно было побыть вдвоём, просто необходимо. Неторопливый разговор, взаимные нежности, искры не выветрившейся из памяти страсти, обновлённые ощущения общности и приятные воспоминания... Оказалось, что в этой жизни их роднит слишком многое, чтобы оставить друг друга в прошлом... Уснули они под утро, в обнимку... Ближе к полудню за чашкой кофе Николь проявила свой, не забытый Шаманом норов.
- Вот брошу всё и увяжусь за тобой в космос, – с вызовом заговорила она. – Что будешь делать?
- Не пущу, – твёрдо ответил Виктор.
- Почему? – обиделась Николь.
- Боюсь, – огорошил её Шаман. – Я становлюсь старым и боязливым...
- Меня боишься? – забавно вскинула брови женщина. – За меня?! Но... Извини, я знаю о твоих потерях. Константин Сергеевич рассказывал... И, тем не менее, Вик, ты отправляешься к Грабовскому с Йоши, а она – не андроид даже, а живой человек. Её потерять ты не боишься?
- Наверное, это сложно понять... Йошико – моя последняя попытка, – нисколько не прояснил свои мысли Виктор. – Если снова случиться непоправимое... Если что-то произойдёт с ней, я не стану...
- Молчи! – перебивая его, громко выкрикнула Ники. – Молчи и не смей произносить этого вслух! Ты не имеешь права... И не прикасайся ко мне, пока не поклянёшься, что никогда не сделаешь этого! Будучи в здравом уме и трезвой памяти, человек не должен даже задумываться о подобном исходе. Как бы тяжело, пусто, больно, страшно не было, это – не выход!
- Что же тогда? – скептически посмотрел на ней Шаман.
- Не знаю, – лицо Николь пылало гневом. – Точно – не выход, но, быть может – вход туда, где пусто, где страшнее всего...
- Ладно-ладно, – хмыкнул Виктор. – Клянусь, что, в крайнем случае, забуду о космосе и припрусь к тебе... А что? Набравшись жизненного опыта, Йоши бросит морального и физического калеку Шамана и, с понурой головой он отправится к доброй жене. Каждое утро прекрасная Николь будет делать ему...
- Извращенец несчастный! – с чувством воскликнула Ники и полезла за сигаретами...
Она не простила ему откровенность, возможно, принятую за слабость. Впрочем, не исключено, что Николь посчитала необходимым поделиться переживаниями с невольной виновницей инцидента. Во всяком случае, вечером она вернулась к разговору в присутствие Йоши. К её инициативе Шаман отнёсся на удивление индифферентно. Йошико забеспокоилась, но увидев печать спокойствия на лице мужчины, решила сбить накал страстей. Затеянный Николь эмоциональный разговор с переходом на личности она пыталась перевести в русло философской беседы. Виктору быстро надоела роль китайского болванчика. «Я поклялся», – напомнил он взвинченной жене и… в одиночку отправился гулять по окрестностям.
В поздний час на улице было малолюдно. Многие москвичи давно перебрались из города в живописные уголки по всей территории России. Нуль-транспортировка позволяла попасть в столицу за считанные секунды. Жители, не желавшие расставаться с любимым городом, оказались в численном меньшинстве и только радовались этому. Исчезли огромные спальные районы на окраинах Москвы, здесь снова зазеленели леса, луга, сады, парки. Технология нуль-перехода практически уничтожила городской транспорт. Трамвайные маршруты существовали в качестве местной экзотики на потребу туристам и любителям старины. Вряд ли кто-то из нынешних москвичей смог бы объяснить принцип работы двигателя внутреннего сгорания. Эра углеводородов канула в Лету. А бороться с тополиным пухом, норовящим залететь в рот и нос, цепляющимся за волосы, так и не научились.
Приютившиеся на перекрёстке точки продаж мороженого, прохладительных напитков и табака, стилизованные под киоски трёхсотлетней давности вызвали у Виктора приступ смешливости. Он представил себе времена повсеместного распространения подобных ларьков и реакцию горожанина, выглянувшего в окно квартиры в многоэтажном доме и увидевшего, например, мирно пасущихся лошадей. Ходят себе лошадки по двору, едят травку и удобряют газон продуктами своей жизнедеятельности... Одним словом киоски выглядели явным анахронизмом и милым, экзотическим излишеством. Доставка необходимых продуктов осуществлялась роботизированными устройствами прямо в руки клиентов, будь они дома, на работе, в парке или на пляже. Шамана очень радовало количество зелёных насаждений в родном городе, заметно увеличившееся с момента его предыдущего визита. О таком разнообразии растений Энигма могла только мечтать. «Пожалуй, если бы Акакий не был ярым противником любого вмешательства в дела «его планеты», биологи смогли бы предложить свои идеи по спасению Энигмы», – подумал Виктор... Поддавшись ностальгическим чувствам, как встарь он всё-таки купил мороженое в киоске, и… оно оказалось в точности таким же, как в детстве. С довольно глупой, но счастливой улыбкой на лице Витя шёл по зелёной улочке и ел сливочный батончик, облитый шоколадной глазурью с орешками.
В час, когда он вернулся в квартиру Николь, женщины уже спали. Шаман прилёг на диванчик в комнате своей дочери и мгновенно уснул. Наутро о вчерашнем инциденте никто не вспоминал, зато выяснилось, что Ники сообщила Виктории о приезде отца и ожидала её прибытия с минуты на минуту. Николь вышла на балкон в обществе Йоши, а Виктор вышел из дома в расположившийся как раз под балконом маленький скверик с забавным названием «пятачок». Отмахиваясь от тополиного пуха, Шаман присел на скамейку, с которой открывался отличный вид на кабины нуль-транспортировки, стилизованные под входы в подземное бомбоубежище, реально существовавшее здесь в незапамятные времена.
За прошедшие сутки он пересмотрел уйму фото и видеоматериалов о своей дочери, с момента её рождения до настоящего времени. Но стоило ей выйти из кабины на «пятачке», Виктор растерялся. Вика вдруг показалась ему маленькой и беззащитной. С трудом заставив ноги разогнуться, Шаман поднялся со скамьи, и в этот миг глаза дочери и отца встретились... Она не слишком походила на папу, была изящнее матери и ниже её ростом, но взгляд... Виктор словно заглянул в свои собственные глаза, только широко раскрытые и яркие. Виктория споткнулась о бордюр цветочной клумбы и даже не заметила этого. Она медленно подошла к отцу, положила руки на его плечи и прижалась головой к мужской груди. Шаман не смог произнести ни слова. Он прижал дочку к себе и не желал её отпускать... Несколькими минутами позднее Виктор указывал Вике на балкон, откуда ей махали руками Николь и Йоши. Она кивнула и помахала им в ответ, но чисто автоматически. Мир девочки сузился до размеров её живого папы, оказавшегося таким тёплым, настоящим, родным... Ники не выдержала получаса безрезультатного ожидания и спустилась к ним. «Вик, я тебе сигареты принесла, – озвучила она подвернувшийся повод своего появления и буркнула Виктории: – Привет, дочь! Обедать будешь?»
Глава 13. Загадки "Пантеры"
Глава 13. Загадки "Пантеры"
«Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу...»
Данте Алигьери
На Пантеру Шаман и Йоши отправлялись с помощью нуль-перехода. Ранее взявший штурмом спутник планеты «Ася», Грабовский планировал вывести свой корабль «Галатея» на орбиту вокруг Пантеры за пару дней до их прибытия. Далее, по особой технологии он должен был преодолеть верхнюю, непроницаемую и убийственную для пришельцев часть атмосферы на специально подготовленном спускаемом аппарате. Его челнок в полёте окружал особенный тепловой кокон, перед которым расступался плотный слой облачности, заморозивший Анастасию и Асю. Сергей Андреевич планировал встретить новых членов своего экипажа около установленной им же кабины нуль-транспортировки. Опасная и неизученная Пантера числилась космическим объектом, закрытым для посещения. Шаман получил специальный разовый код для перемещения на её поверхность. В заранее оговорённый день неожиданно выяснилось, что Йоши испытывает мистический страх перед устройствами нуль-транспортировки. Возможно, Виктор и не узнал бы об этом – его Йошико молчала о своих страхах, как рыба. Но с некоторых пор Шаман стал с повышенным вниманием относиться ко всем вопросам, связанным с безопасностью и эмоциональным состоянием своей подруги... После пятиминутной проникновенной речи Виктора, Йоши была готова прыгнуть с ним в пропасть без парашюта, но окончательно добила её фраза: «Без тебя я туда ни ногой».
Перемещение прошло благополучно, но выйдя из кабины, путешественники неприятно удивились. Они попали в тёмное подземелье. Непривычные к разряжённой атмосфере Пантеры, Йоши и Виктор надели кислородные маски и включили мощные фонари. Хорошо знакомый с программированием трансформации кибернетических зародышей, Шаман по достоинству оценил работу человека, идеально интегрировавшего кабину нуль-транспортировки в местные условия. Вопрос – зачем понадобилось делать это в тёмном подземелье?.. По каменному коридору, открывшемуся перед путешественниками, можно было двигаться в двух направлениях, но на стене виднелась грубо начерченная мелом стрелка влево. «Слава Богу, – подумал Виктор, – мы переместились в нужное место, и Грабовский оставил нам подсказку». Прежде, чем двинуться в указанном направлении, Шаман прикоснулся к стене коридора и снова удивился. Она оказалась идеально гладкой, словно прорезанной в толще камня необычайно острым инструментом. «Но это уже не последствия трансформации зародыша, – по спине Шилова пробежал холодок. – Тоннель создал не человек, а... Кто?!» Идеально прямой коридор через тридцать метров резко повернул направо и вывел людей в слабо освещённый зал, где их ожидал улыбающийся Сергей Андреевич.
- Здравствуйте, дорогие мои! – в полный голос произнёс Грабовский, и его слова повторило раскатистое эхо. – Не пугайтесь, кроме нас здесь нет ни души. Впечатляет, не правда ли?
- Да уж... – вырвалось у Шамана. – Здравствуй, командор! Где мы?
- В подземелье некоего здания, находящегося на территории огромного объекта... Сейчас вы всё увидите сами.
Прекрасно ориентируясь в окружающей обстановке, Грабовский быстро вывел своих друзей и коллег на поверхность. Виктор и Йоши крутили головами на триста шестьдесят градусов и не могли поверить своим глазам. Они стояли на небольшой возвышенности, а вокруг, в сумраке, создаваемом плотным слоем атмосферы, расстилался… город из камня. Странный город, словно выточенный из монолита горных пород. Лишённые каких-либо украшений разновеликие здания зияли провалами оконных и дверных проёмов. Ни одной двери или застеклённого окна Шаман не увидел. Крыши, в привычном понимании слова, тоже отсутствовали. На обозримом пространстве все здания заканчивались плоскими каменными перекрытиями... Странный город, мёртвый город...
- И какую площадь занимает этот… объект? – поинтересовался Шилов.
- Около пятисот квадратных километров, – таинственно улыбнулся Грабовский.
- Ого! – в унисон произнесли Виктор и Йоши.
- Да, – кивнул Сергей Андреевич. – И сразу хочу заявить, что по моим данным нынешняя земная цивилизация не имеет к этому никакого отношения.
Насладившись произведённым эффектом, Грабовский принялся неторопливо рассказывать об уникальном космическом объекте. «Пантера» оказалась приплюснутым со стороны полюсов шаром, в пять с половиной раз меньше радиуса Земли. При этом гравитация на Пантере лишь на пару процентов уступала земной. Загадок хватало. Например, ось вращения спутника была направлена к планете «Ася» почти перпендикулярно. Изучить плотные слои атмосферы, располагавшиеся на высоте от трёх до девяти километров над поверхностью, не удавалось. Соприкосновение с ними заканчивалось выходом из строя используемого инструмента. Зато у поверхности состав атмосферы оказался аналогичным земному воздуху. Здесь дышалось, как в земных горах на высоте двух-трёх километров. Человек быстро адаптировался к подобным условиям, и кислородные маски теряли свою актуальность. Люди ощущали себя в городе, словно в отапливаемой квартире – сухо, комнатная температура и полный штиль. С другой стороны, на Пантере отсутствовала вода. Здесь вообще отсутствовало что-либо, кроме камня. При наличии атмосферы это факт не находил объяснения.
Разумеется, Грабовский не успел изучить всю поверхность Пантеры, но обнаружил на ней двенадцать безжизненных «городов», аналогичных «Столице», где они находились сейчас. Столицей Сергей Андреевич назвал этот город потому, что он оказался крупнее остальных и впервые открылся взору Шамана через «пробоину» в плотных слоях атмосферы. Удивительным казался и тот факт, что города Пантеры были изолированы друг от друга. Если внутри городской черты наблюдалась сеть «улиц», не всегда прямолинейно, но гармонично проходивших между зданиями, то за её пределами картина менялась. Огромные каменные пустоши, возвышенности и низины высотой и глубиной до полутора километров занимали большую часть Пантеры.
- Выходит, мне очень повезло увидеть с орбиты не каменистую пустыню, а большой «город»? – покачал головой Виктор. – Редкая удача... Только плоские геометрические фигуры, казавшиеся сверху полями, оказались городскими кварталами... Видели бы это Настя и Ася...
- Не начинай, пожалуйста, Виктор Николаевич! – насупился Грабовский. – В той трагедии твоей вины нет.
- Смерть членов экипажа – вина капитана корабля, всегда и везде, – отрезал Шаман. – Но оставим эту тему в покое... Ты исследовал полюса, командор?
- Сам ты – командор, – фыркнул Сергей Андреевич. – Никогда не видел двух командоров Космофлота на борту одного корабля. Давай оставим в стороне наши былые заслуги, будем общаться по именам и на «ты»... А заняться изучением полюсов я планировал завтра, вместе с вами, мои дорогие.
Остаток дня они провели, гуляя по Столице. Ближайшее рассмотрение не изменило впечатления, полученного на расстоянии, с высоты холма. Виктор и Йоши не увидели ничего нового за единственным исключением. Если холм, высотой до двухсот метров, был немного смещён к восточной окраине Столицы, то прямо по центру города находилась… пропасть. Глазам исследователей предстал бездонный провал неправильной формы от трёхсот метров до полукилометра в поперечнике. «Не понимаю», – буркнул Шаман себе под нос.
Грабовский предложил ночевать в спускаемом аппарате «Галатеи», но спать втроём там было тесновато. Виктор решил расположиться на ночлег в здании, на «крыше» которого был закреплён челнок. Йоши не желала оставлять Шамана в одиночестве. Сергей Андреевич побурчал для вида, но не стал спорить с экипажем.
- Йоши, Виктор, вы не могли бы кратко сформулировать своё впечатление от увиденного сегодня на Пантере? – попросил Грабовский незадолго до того, как они улеглись спать.
- Здесь всё какое-то… искусственное, – сказала подруга Шамана первое, что пришло ей в голову.
- У меня схожее мнение, – кивнул Шилов. – Будто неведомые существа создали космическое тело, выстроили на нём странные объекты, похожие на города... Потом зачем-то поместили его в определённую точку пространства, сделали спутником определённой планеты и… бросили.
- Поместили? – переспросил Сергей Андреевич. – Транспортировали? Взяли на буксир и притащили «Пантеру» к «Асе»? Интересная мысль... Вопрос в том, зачем они это сделали и почему бросили?
В дальнем от оконного проёма углу десятиметровой «комнаты» на верхнем этаже здания Шаман разложил надувной матрас. На нём, укрывшись покрывалом, они с Йоши и уснули... Утром Грабовский ждал их у челнока, и тут же предложил позавтракать.
- Похоже, эксперимент с ночёвкой в естественных условиях прошёл успешно, – заговорил он, допивая свой кофе. – Как спалось?
- Отменно, – бодро ответил Виктор. – Даже сновидение случилось, чего со мной давненько не бывало.
- И мне приснился сон, – с интересом посмотрела на него Йоши. – Очень красивый сон...
- Любопытно... Со мной ничего подобного не происходило, – неожиданно заинтересовался Сергей Андреевич. – Поделитесь, если не очень личное, конечно?
- Личное, да... Но я расскажу, – почесал затылок Шаман. – Во-первых, сон и вправду красивый, цветной, а в нём... Ко мне пришёл обаятельный старикан, весь седой. Он рассказывал мне чудесные сказки, время от времени показывая иллюстрации к ним. Да, чудные сказки... Старик говорил мне, что жизнь не так коротка, как может показаться. Он пытался убедить меня в том, что наша память продлевает жизнь ушедших близких людей... К елею его речей сложно было относиться всерьёз, но старикан взмахивал рукой и в воздухе появлялись картинки. Ими я был готов любоваться бесконечно... Что изображалось на иллюстрациях? Например, Настя и Ася, веселящиеся на солнечном заливном лугу, или они же, серьёзно обсуждающие что-то в великолепной библиотеке... Расставаясь, Старик поведал, что космическое тело, названное мной «Пантерой», не настолько безжизненно, как мы думаем... Разумеется, сновидение – лишь витиеватая цепочка ассоциаций, объяснимых с точки зрения разума, но... Оно оказалось на редкость ярким, натуралистичным, логически выстроенным, законченным.
- А я не хочу заниматься препарированием своего сна скальпелем разума, – с неожиданно яркой улыбкой воскликнула Йоши. – Мне снился окружённый цветущей сакурой, уютный домик на склоне Фудзиямы, какой я её помню с детских лет. Я гуляла по живому саду и пела от счастья...
- Кому же ты пела, Йошико? – улыбнулся Витя.
- Своему мужчине, конечно! Мы были там вдвоём.
- Образ этого мужчины показался тебе знакомым, Йоши? – Грабовский задал вопрос, вертевшийся на языке Шамана.
- Показался? – изогнулись брови японской женщины. – Пусть и поседевший, но это был он – Виктор. Кто же ещё?!
У Вити ёкнуло сердце и потеплело в груди. Впервые Йошико произнесла его имя с ударением на второй слог... «Всё это очень странно, – неожиданно насупился Сергей Андреевич. – Не менее странно, чем пустые города на Пантере... Поэтому следующей ночью вы оба будете спать в челноке, а я… на свежем воздухе. Возражения не принимаются». Никто и не возражал.
Рабочий день группа посвятила изучению полюсов Пантеры. На обращённом к планете «Ася» южном полюсе люди обнаружил кратер гигантских размеров, что в ширину, что в глубину. Если выражаться точнее, глубина кратера осталась загадкой. Приборы показывали бесконечность или ошибку, что одно и то же, по крайней мере, в глазах исследователя. Занявшая законное место пилота, Йоши медленно опускала челнок в сужающуюся воронку кратера. Включив мощные осветительные приборы на глубине более километра от поверхности, она произнесла: «Чёрная дыра какая-то». Грабовский решил прекратить спуск.
На северном полюсе наблюдалась иная, но не менее впечатляющая картина. Там возвышался внушительного вида вулкан. Он не действовал, но создавалось впечатление, что не более сотни лет тому назад, из него на поверхность Пантеры волнами изливались потоки лавы. Последующие замеры подтвердили предположения исследователей. Во-первых, вулкан оказался самой высокой горой Пантеры, более двух с половиной километров. Во-вторых, его ширина на поверхности планеты составила почти пять километров, при диаметре жерла на вершине конуса – около восьмисот метров. В-третьих, последние извержение этой махины, судя по показанию приборов, датировалось девяносто первым годом до настоящего времени.
Возвращаясь в Столицу, экипаж челнока устало помалкивал, но каждый думал не столько о сытном ужине, сколько о предстоящем ночлеге...
«Доброе утро, Сергей Андреевич! – Виктор и Йоши поприветствовали проснувшегося и поднявшегося к челноку задумчивого командора. Он откликнулся и услышал нетерпеливый вопрос Шамана: – Ну как?» Грабовский отмахнулся, залез в спускаемый аппарат, схватил в руки планшет, включил функцию диктофона и заговорил... Йоши с Виктором затаили дыхание... Через двадцать минут Сергей Андреевич выдохнул и выключил диктофон, а Шаман полез в карманы куртки в поисках сигарет.
- Ты начал курить, Виктор Николаевич? Зачем? – с неодобрением воскликнул Грабовский и… попросил у Шилова сигарету.
- Кончатся – брошу, – щёлкая зажигалкой, хмуро ответил Шаман. – Итак, Сергей Андреевич, во сне к тебе тоже приходил некий старик. Можешь описать его внешность?
- Для чистоты эксперимента, – фыркнул капитан «Галатеи». Он протянул Виктору планшет и взял в руки аналогичное устройство. – Ты опишешь своего старика, я – моего, а Йоши их сравнит...
Через пять минут подруга Шамана сравнила два описания и с чувством выдала свой вердикт:
- Вам приснился один и тот же человек!
- Человек? – хмыкнул Грабовский. – Как вы уже знаете, мой старик рассказывал о Пантере, но оставил без ответа большинство моих вопросов. Однако себя он называл не человеком, а существом!
В довершение сравнения Сергей Андреевич достал откуда-то из недр челнока лист бумаги, карандаш и за пару минут набросал иллюстрацию к своему сновидению. Едва дождавшись, Шаман схватил рисунок, внимательно рассмотрел его и выдохнул: «Он». Исследователи Пантеры задумались надолго...
- Не люблю я загадки с мистическим душком, – наконец заговорил Грабовский. – Очевидно, что кто-то вправляет нам мозги. Кто и каким образом? На это мы сейчас ответить не в состоянии. Наш старик, если речь не идёт о двух братьях-близнецах, утверждает, что Пантера – не космическое тело естественного происхождения, а Конструкция, как он её называет.
- Постой, Сергей Андреевич, – спохватился Виктор, – а он сам произнёс слово «Пантера»?
- Да! – Грабовский с восторгом ухватился за мысль Шамана. – Он сам назвал Пантеру Пантерой, а Асю Асей. Ещё говорил об очень удачных наименованиях... Значит, никакого близнеца нет... И, всё-таки, кто сливает нам информацию столь экзотическим способом? Насколько она достоверна? И, наконец, зачем всё это нужно?
- Вы должны что-то понять, о Пантере, Асе и о себе, – высказалась Йоши.
- И ты тоже, – буркнул ей Шаман и заговорил о конкретных вопросах: – Допустим, что мы получили достоверные данные о Пантере. Значит, она – некая конструкция, подготовленная представителями иной цивилизация для использования в нужное время. Цели её применения старик не озвучивает.
- Да, – подхватил Грабовский. – Он говорил, что время ещё не пришло. Например, плотный слой атмосферы – защита от излучений, метеоритов, незваных гостей – станет ещё толще и плотнее. Зато под ним будет чистый воздух необходимой консистенции и ровный, мягкий климат по всей поверхности Пантеры, без осадков и ветра.
- Как это? – удивилась Йоши.
- А как же вода? – засомневался Виктор.
- Я задавал эти вопросы, – пожал плечами Сергей Андреевич. – Старик ответил странно. Он сказал, что вода и экология – не его епархия. Кроме того, абсолютно неясно, что за существа могут заселить Пантеру в будущем.
- Нечеловеческая раса, дышащая одним с нами воздухом, но не нуждающаяся в воде, флоре и фауне? Бред какой-то, – вздохнул Шаман. – А сам старик, приходящий к нам во сне – существует ли он на самом деле хотя бы в виртуальном пространстве? Или это только плод нашего воспалённого воображения?
- Боюсь, что сейчас мы не в состоянии этого понять, – развёл руками Грабовский. – Другое дело, что старик или фантом, если хотите, почему-то заинтересован в том, чтобы мы признали его реальность. Он словно подсказывает нам, на что обратить внимание. Сначала, приходит к нам в едином обличии, потом рассказывает мне о некоторых объектах в Столице, показывает мне карту этого «города» и всей планеты, совпадающую с картографическими данными, полученными при облёте Пантеры...
- О каких объектах в Столице идёт речь? – заинтересовался Виктор. – Заводы, жилые кварталы, транспортные узлы?
- Он почему-то с удовольствием говорил об административных зданиях, местах сосредоточения представителей власти, – хмыкнул Сергей Андреевич. – Впрочем, я не разобрался ни в его терминологии, ни в политических программах. Гора непонятных слов, неясная связь между ними...
- Короче говоря, старикан предлагает нам убраться с Пантеры несолоно хлебавши. Правильно я понимаю? – нахмурился Шаман. – Да, он не торопит нас, но потихоньку подталкивает к такой мысли. Зачем, гости дорогие, изучать то, что вам не принадлежит и не потребуется в будущем?.. Просмотрев его «иллюстрации», я спросил, где сейчас находятся Настя и Ася, если они живы по его мнению. Знаешь, что он мне ответил?.. «Рядом». Где рядом? С кем рядом? С нами или друг с другом? Меня раздражают подобные обтекаемые двусмысленности. Зачем возрождать надежду в человеке, видевшем мёртвые тела и наблюдавшем за их… кремацией?
- По-моему, речь о любви, совести и вере, – неожиданно высказалась Йоши.
- Только этого не хватало! – воскликнул Шаман. – Мы прибыли сюда для исследования планеты или для изучения собственных душевных мук, милая моя?
- В жизни порой трудно отделить одно от другого, – тихо ответила она.
Виктор чертыхнулся и принялся заглаживать вину ласковыми объятьями... В не самом лучшем настроении путешественники обходили здания Столицы, особенности которых запомнил Грабовский из рассказов ночного фантома. Шилов почему-то не сомневался, что все они отыщутся в реальности. А Йошико ахала при каждом совпадении... Впрочем, находки нисколько не прояснили ситуацию.
- Надо спать, – неожиданно зевнул Грабовский, вернувшись к челноку.
- Днём?! – ахнул Шаман.
- В данной ситуации, сон – лучший метод познания, быть может, – заявил Сергей Андреевич, вытаскивая из спускаемого аппарата плед.
- Элен на тебя нет! – воскликнул Виктор, толсто намекая командору на его ближайшую помощницу, не позволявшую шефу расслабляться сверх меры.
- И не говори! – довольно посмеиваясь, Грабовский отправился в облюбованную исследователями «спальню» на верхнем этаже здания.
Дневной сон не принёс Сергею Андреевича ничего сверх здоровья и благостного расположения духа. Старик «на связь» не вышел. Вся надежда оставалась на ночной сон Шамана и Йоши. Однако и Виктора таинственный старикан игнорировал. Одна лишь Йошико, лишённая своим мужчиной полноценного нежного контакта до прибытия на «Галатею», поутру расплывалась в улыбке от воспоминаний.
- Ну что? Что тебе снилось? – набросились на неё мужчины.
- О, это слишком личное, Господа! – фыркала и посмеивалась женщина, розовея от смущения.
- Милая, сейчас важна каждая деталь! – увещевал её Шаман. – Не время для кокетства, Йошико!
- Ты уверен? – таинственно переспросила она. – Ну, если ты не возражаешь... Я всю ночь занималась любовью с моим чудесным мужчиной в уютном японском домике, в саду под сакурой, в беседке у маленькой лужайки и сада камней, да и на самой лужайке тоже... Какие ещё подробности вас интересуют?
- Если речь пойдёт об изумительных позах, в которых милая Йоши отдавалась хозяину своего сердца и тела, то обсудите их без меня, – покачал головой Грабовский.
- Тогда, дополню своё правдивое повествование всего одной деталью... Когда, обнажённая, запыхавшаяся и счастливая, я раскинулась на травке и отдыхала, наслаждаясь видом на Фудзияму, – разошедшаяся не на шутку девушка перехватила взгляд Шамана, сулящий ей порцию розог в самое ближайшее время, и быстро завершила свой рассказ: – Оттуда, со склона Фудзиямы мне улыбался и махал рукой… ваш старик. Ошибиться было невозможно. Всё!
Мужчины переглянулись. «Он нас контролирует», – хмуро высказался Виктор. «Он с нами играет», – подмигнул ему Грабовский. «Он хороший, добрый», – неожиданно заявила Йоши... Пытаясь рассуждать здраво, командоры решили продолжать исследования. Рабочие дни были посвящены посещению двенадцати городов Пантеры, уточняющему картографированию местности, поиском любых деталей, выделяющихся из общей канвы. Но каждую ночь люди ждали озарения, прорыва, информации в новых ярких видениях. А они-то и не приходили к следопытам, ни в следующую, ни в последовавшие за ней ночи. И лишь тогда, когда надежды стали иссякать, Грабовскому приснился сон...
«Никто не станет мешать нам в исследовании планеты, но мы узнаем о ней не более, чем позволят её создатели, – рассказывал потом Сергей Андреевич. – Время заселения Пантеры пока не определено, перед началом этого процесса произойдёт зачистка планеты от любых инородных тел. Мы можем нафаршировать Пантеру измерительными приборами, видеокамерами, всевозможными индикаторами и датчиками... Но в час «икс» они будут уничтожены, все до единого. В это трудно поверить, но можно проверить, не правда ли?.. С кабиной нуль-транспортировки отдельная история... Виктор Николаевич, ты даже не удивлён осведомлённости старика о её местоположении и назначении?! Ну-ну... Шаман – он и есть Шаман... Кабину, которую наблюдающий за нами фантом называет странным, незапоминающимся созвучием, уничтожать не станут, но перекодируют на свой лад. Интересно, правда? Короче говоря, мы вольны в своих действиях в пределах определённых ограничений... И ещё, старик просил передать чудесной барышне и её серьёзному мужчине свои извинения за то, что не может дать им более того, что уже подарил. А специально для тебя, Виктор Николаевич, он произнёс и повторил следующую фразу: «Жизнь не заканчивается смертью. Конец жизни – это трансформация человеческого сознания и души или их полное разрушение...» Вот такие слова мне довелось услышать, а напоследок... Вы не поверите, друзья мои! Я видел, слышал, обнимал своего отца! Знаете, мне не близки мистические озарения. Я не доверяю им. Но манипулировать моим сознанием таким странным образом, так общаться со мной может только он... Нет-нет, и не просите, пояснить мысли о своём отце я не в состоянии. И так наговорил лишнего...»
Шаман выслушал Грабовского с полным вниманием, но, в отличие от Йоши, без романтического восторга. Он глубоко вздохнул и высказался: «Всё это очень интересно, но не слишком продуктивно... Я – исследователь, а не эзотерический практик. Стоит нам столкнуться с непонятными явлениями, сразу же возникает мистическая атмосфера, только препятствующая реальности восприятия. «Жизнь не заканчивается смертью!» Красиво, удобно, оптимистично, но недоказуемо. Почему я должен доверять старикану, залезающему в моё подсознание во время сна? Да и вообще, вопрос Веры слишком интимен для того, чтобы искать ответы коллективно. Я верю своей женщине – Йоши. Для кого-то этого мало, для меня – достаточно. Я верю своему учителю, соратнику и другу – командору Сергею Андреевичу Грабовскому, пока он не начинает убеждать меня в истинности своих мистических видений... Будучи официальным представителем цивилизации землян, офицером Космофлота, я занимаюсь исследованием неизвестной планеты. Мне нужны факты и доказательства, а не сновидения и сказки, пусть и объясняющие некоторые странности, с которыми мы столкнулись».
Глава 14. "Галатея"
Глава 14. «Галатея»
«Какой умник завёл моду называть космолёты женскими именами? – с неудовольствием размышлял Виктор. – В прошлом космические корабли носили лаконичные и эффектные имена – «Восход», «Союз», «Титан», «Чан Чжэн»*, «Стремительный», «Дерзкий», «Неудобоваримый»... То есть, тьфу! «Неутомимый»... А нынче сплошные слюни, сопли и стыдоба! Как можно доверить свою жизнь даже наисовременнейшему космолёту, если он называется «Пенелопа», например? Просто беда какая-то! Наш корабль – глубокая модернизация базовой модели РК21М, которую американцы классифицируют, как «Pathfinder». «Следопыт» – это звучит гордо!.. И какая сволочь с извращённой фантазией назвала его – «Галатея»?! Зачем? Кто позволил?!
*Великий Поход (китайский)
- Гала! – раздражённо произнёс Виктор. Ответом ему была тишина. Пришлось смягчить тон и выговорить полное имя: – Галатея, ты меня слышишь?
- Да, штурман, – моментально откликнулась компьютерная система управления приятным женским голосом. – Чем могу быть полезна?
- От тебя мне требуется только краткий доклад о состоянии космолёта, – холодно проговорил Виктор.
- Три часа назад все системы корабля прошли стандартное тестирование после выхода из подпространства и работают нормально. Бригада киберов производит плановое техническое обслуживание узлов и агрегатов маршевых двигателей и ускорителей. Система жизнеобеспечения и навигационные приборы работают в штатном режиме, – бесстрастно доложила Галатея, после чего, как показалось Виктору, её голос дрогнул и потеплел: – Основной пилот Йоши продолжает находиться в режиме глубокого сна. Командир корабля вышел из состояния гибернации. Через час закончится процесс планового медленного пробуждения.
- Да, это я помню, – усмехнулся штурман. – В отличие от меня, к нему ты обращаешься по имени.
- Извините, штурман, но в отличие от Вас, командир не считает меня ржавой железякой с устаревшим программным обеспечением!
Заметно повеселевший Виктор фыркнул и взглянул на обзорный экран. Там, прямо по курсу космолёта, ярко светилась звезда спектрального класса A1Vn – Йильдун – дельта Малой Медведицы. «Завтра на неё уже не взглянешь без светофильтра», – подумалось Виктору. Светило привлекало внимание не столько естественной яркостью, сколько странной приплюснутой формой. Даже отсюда, с расстояния около трёх световых часов* Йильдун выглядела крошечным ярким овалом.
*3 237 758 546,4 км
Командор Космофлота Виктор Николаевич Шилов, знаменитый Шаман, по собственному желанию вернувшийся к своей первой космической должности штурмана, не испытывал ни малейшего дискомфорта по поводу «понижения в статусе». Накануне расставания Николь сказала ему: «Согласиться, наконец, на работу в связке с Грабовским – отличное решение. Конечно, ты переложишь на него большую часть ответственности за те решения, которые приходилось принимать самостоятельно. Возможно, на некоторое время это – выход из кризисной ситуации. Надеюсь, Сергей Андреевич вправит тебе мозги, избавит от излишне въедливого отношения к себе и даст хорошего пинка под зад в будущее. Но не забудь, что через пять земных лет ты обещал появиться в Москве и познакомить нас со своим сыном».
Штурман поднялся с командирского кресла и, словно по команде, в рубку вошла Элен – помощница командира корабля. Шаману пора было перебираться в своё, штурманское кресло. Элен готовила для шефа его законное место на капитанском мостке.
- Как Вы считаете, Виктор, – мельком взглянув на штурмана, заговорила она, – мне следует подать кофе сюда или в кают-компанию?
- Он сразу рванёт в рубку, – ответил Шаман, избегая прямого обращения к помощнице командира.
Основываясь на своём, далеко неоднозначном опыте, Штурман считал естественным свободное, порою даже легкомысленное общение с андроидами, но с почтением относился к многоопытному командиру. А Грабовский требовал глубокого уважения к его «женщине». Виктор ни разу не слышал от него слова «андроид» или «биоробот» по отношению к помощникам. Командир общался с Элен, как с близкой подругой, не менее. Витя представил себе, как его помощница, андроид Эллина наводит порядок в штурманской каюте или примеряет платья к сегодняшней вечеринке, и пожал плечами. Путешествуя с Йоши, Шаман хотел вовсе отказаться от услуг андроидов, но она настояла на появлении Элли. Точнее она сама выполнила тонкую настройку роботизированной помощницы Виктора, включая особенности её внешности.
С давних времён повелось называть андроидов-помощников по именам, начинающимся с буквы «Э». Привычных имён не хватало. Вслед за Эльвирами и Эдуардами стали появляться Эвгении, Энатолии, Эмарины... Гораздо позднее традиция была нарушена, благодаря чему в жизни Виктора появилась Ася или Марфа, например. Новая помощница штурмана при создании получила имя «Эрина», но оно показалось Шаману неблагозвучным, и Йоши переименовала её в Эллину. Андроид последнего поколения, она полностью устраивала Шамана, как ассистент штурмана в дальних странствиях. Но Виктор отдавал себе отчёт в том, что завидует командиру, хотя и не понимал причины появления этого чувства.
Если не лукавить, в меру строгая, но обаятельная, стройная женщина, светловолосая Элен нравилась ему до такой степени, что однажды Витя решился на эксперимент. При очередном техническом осмотре они с Йоши трансформировали лицо, тело, голос резервного андроида, копируя внешность помощницы Сергея Андреевича. По субъективным ощущениям получилось очень похоже, но… копия не превратилась в Элен. Кибернетик по второму образованию, Виктор несколько суток своего отпуска посвятил настройке сложной программы, заложенной в квазиживой мозг андроида. С Йоши, заинтересовавшейся экспериментом Шамана, они изменяли эмоциональность, темперамент, манеру поведения биологического робота. В процессе эксперимента Виктор превращал помощницу в застенчивую девушку и в женщину, распущенную сверх меры, в мечтательную поэтессу и в меркантильную стерву... Тщетно! Того уровня человечности, который он наблюдал в отношениях командира и Элен, Виктор так и не добился. Шаман вспоминал Асю и понимал, что в отношениях Грабовского с его помощницей существуют свои особенности, сложившиеся стереотипы, тайны. Кроме того, будучи человеком неглупым, Витя осознавал, что настраивать следует не только помощницу, но и её хозяина. Втайне от Йошико Шаман даже повторил попытку внедрения в новое тело кристалла Аси. Результат разочаровал его настолько, что он предпочёл о нём забыть. Асю невозможно было вернуть так же, как и «Пантеру» Настю, несмотря на существенные различия между ними.
- Доброго дня экипажу «Галатеи»! – капитан корабля вошёл в рубку, похлопывая себя по отёкшим после гибернации щекам, бодрый и раскрасневшийся от контрастного душа. Крепко пожав руку Виктора и выслушав его краткий доклад, он расположился в командирском кресле, вызвал на экран бортовой журнал и через пару минут поднял глаза на штурмана: – Как настроение, Виктор Николаевич? Ты впервые оказался в системе Йильдун? Впрочем, о чём я спрашиваю? Мы слишком далеко от Земли и от проторённых трасс. Помимо «Галатеи» здесь вряд ли побывал кто-нибудь из землян. По крайней мере, мне об этом ничего не известно. Интерес представляют третья и четвёртая планеты. Гала, дорогая, я не ошибаюсь?
- Всё точно, командир! – мгновенно откликнулась КСУ космолёта, и Виктор в который раз удивился, с какой теплотой общаются с боссом носители искусственного интеллекта.
- Кофе, Сергей Андреевич! – мягко произнесла Элен, устанавливая медный, начищенный до блеска поднос на небольшой столик в глубине рубки.
«Что же не так в моей Эллине? Или, всё-таки, дело во мне?» – снова задумался Витя. Принесённый Элен кофе распространял изумительный аромат. Дождавшись приглашающего жеста командира, штурман присел к столу. Грабовский чмокнул нежную щёчку своей помощницы и расположился напротив Виктора. Элен присела рядом с боссом и подвинула к нему соусницу со сливками. «А где потерялась девочка Элли?» Не успел командир поинтересоваться причиной отсутствия помощницы штурмана, как в рубку впорхнула эффектная брюнетка в вызывающе коротком вишнёвом платье с открытыми плечами. Эллина радостно поздоровалась с экипажем и одарила Виктора сияющей улыбкой. Шаман даже фыркнул от удовольствия, пусть и заподозрил свою помощницу в желании понравиться не только ему, но и пробудившемуся от долгого сна командиру корабля.
- Чудесно! – воскликнул Грабовский, сделав несколько глотков горячего кофе. – Судя по умопомрачительному платью Эллы, кофейная пауза готова сразу перерасти в дружескую вечеринку, посвящённую прибытию к планетной системе Йильдун. Гала, ты с нами?
- Всегда рада, Сергей Андреевич! – весело ответила КСУ. – Однако прежде мне хотелось бы привести голову в порядок.
- Помыть, расчесать и красиво уложить? – засмеялся командир. – Сейчас мы этим и займёмся... Да, и не пора ли разбудить Йоши? Как оказалось, она – самый искусный пилот в нашем экипаже, а нам предстоит сложное маневрирование.
Судя по всему, план работ в системе Йильдун сформировался в голове капитана «Галатеи» уже давно. Корабль направлялся к четвёртой планете системы, чтобы на несколько дней стать её искусственным спутником. С круговой орбиты предполагалось произвести дистанционное исследование планеты, осуществить зондирование и принять решение о высадке на поверхность спускаемого аппарата. Впрочем, четвёртую планету системы ещё предстояло достичь, о чём напомнила КСУ «Галатея».
- Сегодня, в 7:40 по времени космолёта, мы миновали орбиту седьмой планеты, дальней от звезды дельта Малой Медведицы, – зазвучал в рубке мелодичный голос Галы. – Завтра, вскоре после полудня мы пересечём орбиту шестой планеты – газового гиганта, напоминающего Юпитер. После него наш путь лежит через пояс астероидов. Анализ данных позволяет на девяносто процентов утверждать, что это – останки пятой планеты системы Йильдун.
- Всё это подозрительно напоминает Солнечную систему, – заметил Виктор.
- Отчасти Вы правы, штурман, – продолжила Галатея. – Однако имеются и существенные отличия. Система Йильдун ограничивается шестью существующими планетами и одной разрушенной. Первая планета находится критически близко к светилу и по моим прогнозам будет поглощена им в ближайшие пять тысячелетий. А для нашего полёта принципиальным отличием является высокая плотность обломков в поясе астероидов. Следует заметить, что ближайшее космическое пространство мало изучено. Того и гляди наткнёшься на какую-нибудь неприятность. С учётом вышесказанного, точка выхода из подпространства была выбрана штурманом очень удачно, а последующий маршрут к поясу астероидов проложен с непосильным для меня изяществом. Так может только Шаман.
- Мне приятно слышать это от тебя, Галатея! – заулыбался Шилов.
- Не стоит благодарности, Виктор, – не меняя интонации, произнесла Гала, – я лишь констатирую факт.
- А я рад тому, что в нашем экипаже продолжают налаживаться тёплые отношения и взаимопонимание, – с удовлетворением заговорил Грабовский, глядя на ошарашенную улыбку Шамана, едва ли не впервые услышавшего от КСУ своё имя. – Предлагаю Виктору Николаевичу и Галатее заняться уточнением траектории полёта сквозь пояс астероидов к орбите четвёртой планеты системы Йильдун. А мы с милыми дамами займёмся пробуждением пилота и подготовкой праздничного ужина.
- Извините, командор, но Эллину я Вам не отдам, – развёл руками Шилов. – Сегодня она проделала титаническую работу, нащупывая бреши в этом сумасшедшем поясе астероидов. Отстранять её от финальной стадии было бы несправедливо.
Элли умоляюще взглянула на Грабовского. Он усмехнулся, кивнул помощнице штурмана и показал Виктору большой палец.
- Не возражаю. Мы с Элен и вдвоём справимся, – решил командир. – Слово только за Галатеей.
- Разумеется, я крайне заинтересована в участии Эллины, – насмешливо произнесла КСУ. – Честно говоря, мне страшновато оставаться со штурманом наедине. Он у нас молодой, горячий... Ещё приставать начнёт!
К праздничному столу, едва восстановившаяся после гибернации, но радостная подруга Шамана Йоши пришла за руку с Эллиной. Смотрелись они умопомрачительно – Элли в коротком красном платье, Йошико в бело-красном кимоно... Не зря Грабовский слыл прекрасным мотиватором. За праздничным столом, не переводя общение в деловое русло, он умудрился заинтересовать экипаж предстоящей работой – изучением планетной системы Йильдун в целом, а её третьей и четвёртой планет в особенности. Сам он побывал здесь единожды и ограничился поверхностной разведкой. Времени и ресурсов на что-то большее тогда не имелось. Впрочем, на пространстве от пояса астероидов до местного светила им были разбросаны космические маяки, позволявшие сориентироваться и отследить, не побывали ли здесь другие гости. Планетная система Йильдун имела условно закрытый статус и вряд ли могла заинтересовать следопытов и пиратов не только из-за труднодоступности, но и благодаря ограниченным запасам легкодоступных, редких природных ресурсов.
Грабовский настаивал на тщательном изучении четвёртой, а затем третьей планеты удалёнными методами с использованием беспилотных аппаратов. И только после этого планировалась экспедиция посещения... Четвёртая планета системы сразу приглянулась Шаману, называвшему её «Голубой жемчужиной». Океан занимал более восьмидесяти пяти процентов поверхности планеты. Полюса закрывали снежно-ледяные шапки внушительного размера. От них неровным изгибом устремлялись к экватору два материка «Жемчужины», словно повторяя эмблему Дао. Соприкасаться им не позволяли огромные океанические просторы, с живописно разбросанными по ним островами различного размера и конфигурации. Горные системы на суше не поражали воображение высотой и монументальностью, а сейсмическая активность наблюдалась лишь в океанических глубинах. В сравнении с Землёй, атмосфера была насыщена кислородом и, судя по всему, вполне пригодна для дыхания человека. Признаков разумной жизнедеятельности на первый взгляд не наблюдалось, но жизнь на «Жемчужине» просто-таки била ключом. Острова и материки были покрыты буйной растительностью, лишь ближе к экватору уступая место степным участкам. При изучении планеты с её орбиты, исследователям удалось заметить несколько видов птиц и крупных животных. Морских обитателей «Жемчужины» люди ещё не видели, но сомневаться в их наличие не приходилось. Полученные с помощью зондов образцы жидкости из планетарных океанов содержали слабосолёную воду с примесями органического и неорганического типа.
Четвёртая планета системы Йильдун вызвала у Шамана восторженное воодушевление. Ему хотелось немедленно начать исследование «Жемчужины», вступив с ней в непосредственный контакт. Но Грабовский придерживался заранее намеченного плана и призвал Виктора к порядку. Тем более что на орбите этой планеты «Галатея» оказалась не единственным спутником. Другой, по-видимому, достаточно древний, но, безусловно, искусственный спутник вращался вокруг «Жемчужины» и представлял собой шар диаметром около ста километров, созданный из композитных материалов. Как ни рвался Шаман стать первооткрывателем новой планеты, чужеродное тело на её орбите вызывало огромный интерес и сулило неожиданные открытия. Первыми отправились к нему на челноке Сергей Андреевич и Элен.
- Странное сооружение, – заговорил Грабовский по возвращении: – Огромная махина и всего два причала. Стыковочные модули примитивные и неудобные, но Лена уже набросала схему, как нам пробраться внутрь станции.
- Сергей Андреевич, а ты уверен, что это именно станция, а не космический корабль или зонд каких-нибудь циклопических существ? – без оптимизма поинтересовался Виктор. – Допустим, поставили они здесь наблюдательный пункт, чтобы всякие «Галатеи» не совали нос на «Жемчужину».
- Теоретически, это возможно, но маловероятно, – усмехнулся Грабовский. – А ты как думаешь, Гала?
- Как Вам сказать, командир... Пусть корова думает, а я соображаю, – неожиданно томно ответила КСУ.
- Что с тобой, дорогая? – выпучил глаза Сергей Андреевич. – Что здесь без меня произошло? К тебе приставал Виктор Николаевич?!
- Пусть только попробует! – вспылила Галатея, вызвав смех у Йоши и Эллины. Впрочем, КСУ тут же вернула своему голосу томное звучание: – Хотя... Да, этот безобразник, Шаман будоражил моё воображение всякими глупостями. Несмотря на предложенный им, абсолютно антинаучный подход к изучению «Голубой Жемчужины», я впервые без особой причины готова согласиться с Вашим другом, командир. Эту планету нельзя исследовать без романтического настроя, уж больно она красивая... Пожалуй, сейчас для меня лучший выход из положения – слиться с Шаманом в творческом экстазе! Командир, позвольте мне внедриться в тело запасного андроида и...
- И это будет уже совсем не творческий экстаз! – с такой горячностью воскликнул Грабовский, что экипаж дружно покатился со смеху. А командир с беспокойством спросил у романтически настроенной Галатеи: – Они тебя сломали, Гала?
Всеобщий хохот был столь громогласен, что в кают-компанию прибежала Элен. Выяснив суть происшествия, она с удовольствием посмеялась вместе с остальными членами экипажа и произнесла ключевые фразы: «Виктор, порой Вы проявляет такое воодушевление и обаяние, что даже Галатея не выдерживает. Потерпите немного, и командир назначит Вас главным специалистом по изучению «Жемчужины». А я с удовольствием отправлюсь с Вами в первую экспедицию посещения».
На борт таинственного искусственного спутника четвёртой планеты Грабовский и Шилов зашли вдвоём, в изолирующих костюмах повышенной степени защиты. Держа друг друга в поле зрения, они неспешно осматривали орбитальную станцию неизвестных существ. Сергей Андреевич заговорил лишь по окончанию двухчасовой «экскурсии»:
- Да, странное сооружение. В сравнении с нынешними технологиями землян – позапрошлый век, и… как-то тесно тут у них.
- Ничего удивительного, – подхватил Шаман, с трудом втискиваясь в некое подобие кресла в отсеке управления. – Судя по всему, здесь обитали существа ростом не выше полутора метров и весом не более шестидесяти килограммов. Нужно осмотреть шкафчики для личных вещей, может фотографии остались или что-то подобное. Висящие на стенах кают-компании картины впечатляют неземной техникой живописи, но недостаточно информативны. В целом же станция не похожа на исследовательское судно. Скорее всего, это – временная обитель для двух-трёх сотен гуманоидов далеко не крупного телосложения. Только мне не понятно, кого они содержали в клетках на нижней палубе?
- Там находились такие же маленькие существа, – закряхтел Грабовский, присаживаясь на хлипкий диванчик. – Вспомни историю человечества, Виктор Николаевич... Очевидно, что верхние палубы этой орбитальной станции служили для управления и, быть может, исследовательских целей. Не менее половины пространства определено под проживание состоятельных особ. Таких шикарных кают на кораблях Космофлота я не встречал... А на нижних палубах расположены технические сооружения и места для содержания существ низшей касты...
- Рабов? – скривился Шаман. – Как это странно для технологически развитой цивилизации... Кстати, с орбиты мы не видели следов технических сооружений на Жемчужине. Быть может они найдутся на третьей планете? В любом случае, Ваша версия нуждается в доказательной базе, Сергей Андреевич.
Таковая база нашлась в страдающих от непомерной роскоши помещениях Господ. В поисках носителей информации, исследователи обнаружили там устройства для воспроизведения видеозаписей. К ним прилагались узкие кремниевые цилиндры, длиной немногим более трёх сантиметров. На них оказались сохранены не результаты научных работ, не произведения искусств, а личное видео «высшей касты». Внешне весьма напоминавшие людей, маленькие человечки в роскошных форменных и гражданских одеждах, а чаще без них, измывались над подобными себе, маленькими человечками и явно получали удовольствие от этого процесса.
В течение нескольких суток Грабовский и Шилов, вооружившись научной аппаратурой и исследовательскими приборами, ежедневно проводили на чужой орбитальной станции по 14-16 часов. До поры до времени они не делились своими открытиями с экипажем «Галатеи», но однажды предоставили своим коллегам достаточно полный отчёт.
- В этой истории, к сожалению, нет ничего исключительного, – внимательно выслушав командира и штурмана, заявила Элен. – Вы предполагаете, что обитатели станции готовились к колонизации Жемчужины?
- Вероятно, они делали определённые шаги в этом направлении, но удивительно робкие шаги. Я бы даже сказал: вялые попытки, – пожал плечами Шаман. – Впрочем, активных исследователей и разведчиков, как мы думаем, на станции было крайне мало. Большая часть обитателей занималась принудительным обслуживанием Господ, безмятежно прожигавшим жизнь в условиях полного обеспечения своих потребностей.
- Но куда они все делись? – заинтересовалась Йошико.
- Не все, – неожиданно воскликнул Грабовский. – В вентиляционных шахтах и других труднодоступных местах станции мы обнаружили истлевшие останки тел нескольких Господ и, как ни странно, рабов. Создаётся впечатление, что некто снял обитателей станции с насиженных мест, не заботясь об их согласии. Кто? Куда? Зачем? Если мы и узнаем ответы на эти вопросы, то только после изучения орбитальной станции профильными специалистами. Мы с Виктором Николаевичем свою работу закончили. В частности, изучена и готова к запуску система управления и жизнеобеспечения станции. Её легко настроить под нужды людей... Но прежде, чем передать материалы наших исследований в добрые и умелые руки, следует закончить нашу работу по исследованию планетной системы Йильдун в целом. Кстати, на орбите третьей планеты системы имеется свой искусственный спутник, по внешним признакам схожий с этим, уже открытым объектом. Я не ошибаюсь, Гала?
- На орбите третьей планеты, с вероятностью 97 процентов, находится одна орбитальная станция и останки второго, аналогичного объекта, – сухо доложила КСУ «Галатея». – По заданию капитана корабля я переключила свои исследовательские мощности на изучение спутников третьей планеты. Так вот, судя по моим данным, мощный взрыв внутри второй станции привёл к её полному разрушению. А первая, гораздо более современная и втрое превосходящая по объёму орбитальную станцию у четвёртой планеты, находится в рабочем состоянии.
- В рабочем? – изумился Шаман. – Галатея, я правильно тебя понимаю: она функционирует?
- Я не могу судить обо всех функциональных возможностях станции, Виктор, – интонация голоса Галы недвусмысленно намекала на её неожиданно появившуюся благосклонность к штурману. – Очевидно, что причальные модули, системы управления, жизнеобеспечения и регенерации на этом объекте работают нормально.
- Там... Внутри есть люди? – всплеснула руками Йошико.
- На вопросы по поводу нахождения биологических субстанций на борту я не могу ответить однозначно, – в голосе Галатеи снова зазвучала деловая сухость. – Никакой двигательной активности на станции не наблюдается, что неудивительно. По предварительной оценке, объект у четвёртой планеты был покинут человекоподобными существами около пятисот земных лет тому назад.
- Переключаемся на орбитальную станцию третьей планеты, командор? – с чувством спросил у Грабовского Шаман.
- Ох уж мне твои порывы, Виктор Николаевич! Половину тысячелетия вращался вокруг планеты искусственный спутник, может и ещё пару месяцев без нас обойтись, – со вздохом ответил Сергей Андреевич. – Кстати, Гала, ты ничего не сообщила нам о параметрах орбит станций.
- За время бездействия орбита объекта у четвёртой планеты существенно снизилась. Критические значения могут быть достигнуты через триста пятьдесят пять местных лет, – моментально ответила КСУ. – Орбита спутника третьей планеты стабильна. Судя по моим данным, её неизменность поддерживают ежегодно включающиеся на несколько секунд маневровые двигатели.
- Как видишь, Виктор Николаевич, время терпит, – улыбнулся Грабовский, но заметив кислое выражение на лице Шамана, снова вздохнул: – Слушайте мою команду! Держим курс на третью планету системы Йильдун. По настоятельной, слёзной просьбе некоторых страждущих членов экипажа даю трое суток на штурм и разграбление... То есть, тьфу! Даю время только на посещение и ознакомление с её спутником. Но затем переключаемся на исследование самой планеты и только после этого вернёмся на орбитальную станцию.
И снова на искусственный космический объект два командора Космофлота ступали плечом к плечу. Внутри огромной станции горело дежурное освещение, позволявшее обойтись без постоянного использования фонарей. Состав атмосферы оказался приближённый к земному воздуху, но из соображений безопасности командир оставался в полном комплекте изолирующего костюма. Впрочем, он позволил Шилову снять с головы шлем, чем тот незамедлительно воспользовался.
Внутреннее содержимое станции не отличалось от объекта на орбите Жемчужины, за одним исключением. Именно этот нюанс объяснил землянам причину продолжения функционирования объекта и вверг их в состояние трепета. Целая палуба станции была отведена под специальную аппаратуру, обеспечивающую работу находящейся здесь же, надёжно запертой, очевидно секретной лаборатории. Промучившись с полчаса над замками, пришельцы попали внутрь и… ахнули. В просторном зале располагались двенадцать герметично закрытых, подключённых к системам жизнеобеспечения капсул, в которых находились существа, поразительно напоминавшие людей! Да, они отличались от землян ростом, деталями телосложения и лица, но перед исследователями, очевидно, находились представители гуманоидной цивилизации в состоянии глубокой гибернации. «Аппаратура громоздкая и давно устаревшая по земным понятиям. Но она функционирует!» – обходя капсулы и рассматривая обнажённых аборигенов, бормотал Шаман.
- Командор, похоже, что они живы! – нарушая тишину, воскликнул он.
- На первый взгляд мне кажется, что ты прав, – не выходя из глубокой задумчивости, ответил Грабовский. – Витя, я прошу тебя успокоиться и не обнародовать наше открытие до момента, когда мы приступим к детальному изучению станции. Пригласим Элен, как технического консультанта, а затем и Эллину, обладающую серьёзными знаниями и навыками в области медицины.
- Ты планируешь разбудить этих… братьев по разуму, Сергей?!
- Не знаю, ей Богу, не знаю, – тихо ответил Грабовский. – По всем инструкциям, я должен доложить о находке и покинуть планетную систему. Но, по сути, мы только приступили к её изучению. Две планеты просто напичканы тайнами! Я понял это в предыдущее, мимолётное посещение системы Йильдун... Ты понимаешь меня, Виктор?
- Ещё бы!
- А ты понимаешь, что существа, эвакуировавшие обитателей двух орбитальных станций в какие-то иные миры, не потревожили нескольких спящих аборигенов? Пришельцы настроили автоматическую систему жизнеобеспечения таким образом, что эти существа могут спокойно спать здесь веками. Ради чего? Не для того ли, чтобы сегодня их обнаружили мы с тобой?
Шаман не нашёлся, что ответить на подобный вопрос. Зато он открыл дверь в соседнее с залом помещение и… обнаружил там ещё шесть капсул. Помимо размеров, различие двух комнат можно было охарактеризовать одним словом – роскошь. Антураж малого зала напоминал усыпальницы фараонов, не менее. В капсулах «повышенной комфортности» находились четверо мужчин и две женщины, явно принадлежавшие к местной элите, «высшей касте». Закрывавшие капсулы стеклянные крышки были расписаны золотом. Сверху на них красовался царственный венец, а нижняя часть золотилась цветочными композициями, ретушируя тела спящих «Господ» ниже пояса.
- Как случилось, что рядом с тобой живёт прекрасная Элен? – хмыкнул Виктор, наблюдая за Грабовским, застывшим над капсулой с удивительно красивой аборигенкой. – Оказывается, ты совершенно не разбираешься в женщинах и готов открыть свои объятья этой властной дамочке.
- Я же молчу о том, что тебе приглянулась блондинка из соседнего зала? – командир «Галатеи» и не думал скрывать от напарника свою внезапную слабость.
- Она – не блондинка, а изящная светло-русая девушка, не испорченная властью! – весело отозвался Шаман и принялся рассматривать табличку с фотографией и местными письменами, прикреплённую к капсуле. – Впрочем, я не возражаю... Как там тебя зовут, красотуля?.. Первой мы оживим тебя.
- Должно быть, ты шутишь, Виктор Николаевич, – растерянно откликнулся Грабовский.
- Ничуть! Нутром чувствую, без этого не обойдётся, – убеждённо заявил Шилов. – Но сейчас, вдохновлённые невероятным открытием и последующими перспективами, мы возвращаемся на «Галатею» и с повышенным энтузиазмом принимаемся за изучение третьей планеты системы Йильдун, ещё не получившей своего уникального названия.
- Ну ты, блин... – вырвалось у Сергея Андреевича. Он выдохнул и добавил: – Знаешь, я давно запланировал полёт к звезде Йильдун, но почему-то был уверен, что исследовать её планеты следует в компании с Шаманом...
Глава 15. Такие разные планеты
Глава 15. Такие разные планеты
Впервые спустившись с Грабовским на поверхность третьей планеты, Шилов презрительно обозвал её «Клоакой» и потерял к ней всякий интерес. Высохшие реки и озёра, пересохшие моря, грязная вода, плещущаяся на дне океанов. Чахлая растительность, представленная в основном колючим кустарником и разросшимися повсюду вьюнами, и лианами непотребно грязного цвета. Обширные пустоши и пустыни. Руины колоссальных мегаполисов, городов, мелких поселений. И грязь, повсюду исследователей встречала маслянистая, глинистая, липкая грязь, увеличивающая свои владения под аккомпанемент мелких, занудливых дождей. Дождевая вода не собиралась в лужи и не образовывала ручьи. Она странным образом медленно просачивалась куда-то вглубь почвы. Не удивительно, что название «Клоака» легко прижилось в умах следопытов. Заранее полученные данные о повышенной радиоактивности на планете легко ложились в общую картину разрушения.
Виктор и Йоши сосредоточились на лабораторных работах, предоставив Грабовскому право совершать ежедневные героические вылазки в компании Элен или Эллы. Утром они прощались, вечером оставшиеся на борту члены экипажа «Галатеи» встречали вымазанных до ушей героев, помогали им привести себя в надлежащий вид, кормили, вели с ними одни и те же бесконечные разговоры о мерзкой планете.
- А Клоака, чёрт её дери, оживает, – неожиданно заявил командир, после очередной вылазки просматривая обобщённые данные лабораторных исследований.
- Как ни удивительно, это факт, – кивнул ему Шилов. – Восстанавливается озоновый слой атмосферы, воздух становится менее разряжённым и более чистым. Плодятся не только лианы, но и черви, прочие насекомые и даже мелкие гады. Вероятно, лет через двести грязи поубавится, и по Клоаке можно будет пройти, аки посуху... А через семь-восемь веков процесс самоочистки подойдёт к завершению и начнётся процветание... Если только не появятся новые сапиенсы.
- Завтра заканчиваем разведку, – констатировал Грабовский и, склонившись к Шаману, прошептал ему на ухо: – Думаю, аборигены расскажут нам куда больше, чем мы выяснили своими силами.
- Ты и вправду решил их разбудить? – столь же тихо спросил его Виктор.
- Не знаю. Я продолжаю сомневаться, – вздохнул Сергей Андреевич. – Думаю, углублённое изучение искусственного спутника Клоаки поможет в принятии решения. Как говаривал мой давний друг, патологоанатом: «Вскрытие покажет».
О тайне орбитальной станции третьей планеты системы Йильдун последовательно узнавали Элен, Эллина и Йоши. На всех она произвела сильнейшее впечатление, даже на андроидов. Две недели изучения спутника пролетели, как один день. Командир собрал совещание и готовился к вступительному слову, но неожиданно заговорила Элен:
- Система жизнеобеспечения капсул доработана какими-то умниками. Они сделали её идеально стабильной, но... Вскрытие одной капсулы вызовет пробуждение сразу всех «спящих».
- Твою ж Клоаки мать! – не сдержался Грабовский.
- Да уж... – фыркнул Шаман. – Разбудить только одну твою прелесть не получится, командор.
- Как известно, образцов местной письменности крайне мало, – неожиданно высказалась Йоши. – Помимо табличек на капсулах нашлись только листочки, напоминающие рекламные буклеты. Они лежали под матрасами постелей существ низшей касты... Правда, там всё о сексе...
- Йошико, ты разгадала секрет письменности аборигенов? – догадался Виктор.
- Ну, я бы не достигла результата, если бы не помощь Галатеи, – девушка улыбнулась и обратилась к Грабовскому: – А эффектная женщина, заинтересовавшая Вас, командир – Верховный Палач планеты Госпожа Уилинэ.
- Твою ж Клоаку во все тяжкие! – настала пора выругаться Шаману.
- Шесть представителей высшей касты, лежащие в отдельной комнате – сплошь представители Верховной Власти, – пожав плечами, продолжила Йоши. – В зале находятся их рабы – по два на каждого Господина или Госпожу. Кстати, девушка, понравившаяся Виктору Николаевичу – Аания, рабыня Верховного Судьи Господина Ухисини. Судя по всему, имена всех Господ начинаются на букву «у».
- Ух ты, ах ты, все мы космонавты! – ни с того, ни с сего заржал Шаман. – Представляю, как эта великолепная шестёрка просыпается одновременно и начинает качать права. Если исходить из различий во внешнем облике, они подумают, что космос прислал им больших и красивых, новых рабов повышенной мощности и работоспособности...
- Я продолжаю изучать систему управления и, в частности, цепочку подключения капсул, – Элен не позволила Виктору превратить собрание в балаган. – Для разгадки всех хитростей системы понадобится время, две-три недели, по расчётам Галатеи. Возможно ли подключить к решению проблемы Виктора Николаевича, командир? У нашего штурмана большие познания в кибернетике...
- А «Жемчужина»? – поник головою Шаман. – Я рассчитывал спуститься на её поверхность в ближайшие дни.
- Не расстраивайся, Виктор, – участливо взглянул на него Грабовский. – Завтра мы втроём – Лена, ты и я – покопаемся в потрохах этой системы. Но обещаю, что через три дня Главный исследователь «Жемчужины» отправится на её поверхность.
- А как же я?! – всплеснула руками Элен. – Я обещала помочь Шаману в первой экспедиции посещения четвёртой планеты.
- Конечно, поможешь! – заулыбался капитан «Галатеи». – Сначала выберете место для базового лагеря. А когда Виктор Николаевич построит там дом, достойный женщины, прекрасной во всех отношениях, я отпущу тебя к нему на свидание... Тебя устроит недельный отпуск с Шаманом на жемчужном острове?
- Вы нарываетесь на грубость, Сергей Андреевич! – вспыхнула личная помощница капитана. – Я не требую повышенного внимания к себе. Но складывается впечатление, что в последнее время командор Грабовский слишком увлёкся Госпожой Уилинэ, позабыв народную мудрость. А она, да простят меня Йоши и Эллина за скверную шутку, гласит: «Старый конь борозды не испортит, но и глубоко не вспашет». Да, я согласна на недельный отпуск на Жемчужине, с Шаманом, если он не возражает.
Последние слова Элен утонули в шуме всеобщего веселья...
Мозговой штурм, затеянный Грабовским, дал результат. Был разработан пошаговый план преодоления блокировки управления капсул с аборигенами. На следующий день Шилов предложил собственную идею извлечения одной капсулы от общей системы жизнеобеспечения. По мнению Эллины все «спящие» находились в идеальном для гибернации состоянии. Но при углублённой проверке Галатея выдала восьмидесяти процентную вероятность благополучного исхода пробуждения отдельно взятого аборигена по «методу Шамана». Экипаж корабля единодушно решил, что риск для жизни гуманоида слишком велик. Продолжение работы над решением проблемы перенесли на завтра. А вечером, после ужина Виктор и Элен медитировали над картой планеты «Голубая Жемчужина». Её им предоставила Галатея, обобщившая результаты картографической съёмки с орбиты четвёртой планеты системы Йильдун.
Никто не решился мешать Элен и Виктору своим участием. Даже Грабовский, взглянув на склонённые к столу, соприкасающиеся головы своей помощницы и штурмана, лишь улыбнулся и отправился на капитанский мостик...
Установив «яйцо» кибернетического зародыша в расщелину скалы, Шаман возился с программой его трансформации без малого полтора часа. Разумеется, можно было ограничиться типовым проектом и затратить на его запуск пять минут. Но Шилов задумал создать произведение из новейших достижений разработчиков, кибернетиков, конструкторов и полёта собственной мысли. Перепроверив окончательный вариант постройки, Виктор запустил программу, убедился в адекватной реакции зародыша и расправил плечи. Он повернулся лицом к океану и вдохнул воздух полной грудью. Не зря Шаман мечтал оказаться на этой планете. «Жемчужина» превзошла все его ожидания. Витя не мог вспомнить места, где бы ему дышалось так легко и свободно. Точно не на Земле, и не на Энигме... «Я предложил Йошико остаться здесь на пару суток, но она предпочла вернуться на «Галатею», – раздумывал Шилов, сбегая с горки к океану. – Иногда мне кажется, что она чувствует меня лучше, чем я сам». Изгиб береговой линии острова образовывал здесь чудесную лагуну с пляжем, усыпанным песком желтовато-жемчужного цвета.
Грабовский строго настрого запретил Виктору заниматься изучением планеты в одиночку. Однако, обладая точной информации о составе местного воздуха и воды, Шаман с удовольствием подставил лицо лёгкому встречному ветру и зачерпнул в ладонь океаническую воду. Она пахла морем и ничем другим. Виктор с удовольствием умылся. Слабая солёность казалась даже приятной, но памятуя о том, что источника пресной воды на острове могло и не быть, Шилов похвалил себя за предусмотрительность. Сразу после трансформации зародыша на базе экспедиции должен был заработать опреснитель морской воды.
Бледно-голубая поверхность океана оставалась спокойной. Лёгкий прибой лениво накатывался к ногам человека и медленно отступал. Шаман с восторгом внимал океану всеми, доступными для этого, органами чувств: зрением, слухом, обонянием. В какой-то момент человеку показалось, что и за ним тоже наблюдают. По крайней мере, ему померещилась некое существо, время от времени выныривающее из воды в тридцати метрах от берега. Виктор не удивился, он предполагал, что животный мир океана «Жемчужины» разнообразен. Более того, Шаман предчувствовал невероятные тайны, спрятанные в морских глубинах. Его необъяснимо тянуло к ним... Виктор разделся. Нет, он не собирался купаться. Как говориться, «не зная броду...» Шилов просто сел на песок и вытянул ноги навстречу прибою.
Состояние умиротворённого покоя человека прервал… обитатель водных просторов Жемчужины. Существо немного напоминало моржа, но оказалось куда изящнее и ловчее своего земного аналога. Забавно фыркая, отдуваясь и вздыхая «морж» выбрался из воды и улёгся на песок в метре от пришельца. Внешне Шаман никак не отреагировал на происшествие. «Вот и прекрасно. Так и должно быть, – думал он. – У меня нет врагов на Жемчужине, а свою дружбу я готов предложить каждому, кто придёт ко мне с открытым сердцем». Они оба смотрели на океан, на фантастический овал звезды Йильдун, упавший в облака на горизонте. Смеркалось. Виктор рассматривал «нового друга» боковым зрением. Слишком складное для моржа, не лишённое изящества тело обитателя океана было покрыто гладкой синеватой кожей. Он ловко управлял четырьмя плавниками, немного напоминавшими короткие человеческие конечности, соединённые с телом гибкими перепонками. Голова со следами растительности над глазами и ниже рта. Морда... Нет, всё-таки лицо существа выглядело по-своему привлекательно, глаза... Виктор всегда удивлялся детскому выражению милых глазок молодых моржей на Земле. Здесь, на Жемчужине имелись свои нюансы. В больших и красивых, светло-карих глазах «моржа» читалась осмысленность, но не наивность.
Полежав на песке в метре от Шамана, существо закряхтело и подвинулось, наполовину сокращая расстояние до человека. Не моргнув глазом, Виктор повторил его манёвр. «Морж» благостно вздохнул и прижался к пришельцу, а затем уютно положил голову на ногу Шамана. Витя тоже вздохнул от избытка любви ко всему сущему и, поколебавшись, положил руку на гладкую спину «моржа». Неожиданно в его мозгу всплыло непонятное созвучие, сложившееся в слово «Шакра». Шаман заговорил вслух: «Прости, друг, я не знаю твоего имени. Меня зовут Виктор, а для друзей – Шаман. Ты не будешь возражать, если я стану называть тебя «Шакра»? Красиво звучит...» «Морж» не возражал. Сначала он вообще никак не отреагировал на слова человека, а затем слегка повернул к нему голову. Шилов готов был поклясться, что существо… улыбнулось ему! Мысль о разумности «моржа» поразила Шамана в самое сердце, но он решил не торопиться с выводами... Стемнело, но человек с Земли и обитатель Жемчужины продолжали «общаться». Волны океана медленно и ласково накатывали тёплую воду на человеческие ноги... Шаман расслабился до такой степени, что начал засыпать. Открыв глаза, он увидел, как «морж» приподнял своё туловище с песка, повернулся лицом к человеку и внимательно посмотрел на него. «Тебе пора? – словно опасаясь нарушить ночную тишину, негромко заговорил Виктор. – И мне, наверное... Увидимся завтра в то же время? До свидания, друг мой Шакра!» Расшифровать выражение лица «моржа» было затруднительно. Но человеку показалось, что его взгляд говорил: «До встречи, Шаман!» Или не показалось?..
Во второй половине следующего дня Виктор принимал результаты трансформации зародыша. Труды Шамана не прошли даром. Во-первых, базовое здание лагеря исследователей полностью вросло в скалу. Ландшафт острова почти не изменился. Многочисленные жилые и технические помещения появились в толще скального грунта. Более того, разглядеть вход в «резиденцию Шамана» с тридцати метров не смог бы даже внимательный наблюдатель. Осмотрев свои владения, Виктор радостно крякнул, наскоро перекусил и вышел наружу... Прикрывая глаза от лучей светло-оранжевого светила, с тридцатиметровой высоты он смотрел на лагуну, пляж на берегу и необъятные океанические просторы. Душа Шамана пела и… ожидала продолжения общения с чудесной Жемчужиной.
К вечеру Виктор спустился на берег и, не обнаружив там своего нового друга, застыл в задумчивости. Из этого состояния его вывели наблюдавшие за ним глаза существа, плескавшегося в паре десятков метров от береговой линии. «Нет, это не Шакра, я бы его узнал, – абсолютно серьёзно подумал Шаман. – За мной наблюдают сегодня, так же, как и вчера... Накануне Шакра появился позднее, после того как я разделся и лёг на песок... Возможно, этих существ отпугивает вид или запах моей одежды? Они хотят открытости в общении?» Виктор снял свою одежду, аккуратно сложил её у протоптанной им тропинки наверх и зашёл в воду. Плавать он не стал, но окунулся несколько раз, а затем прилёг в волнах ласкового прибоя, раскинул руки в стороны и прикрыл глаза... Минули не более десяти минут, и Шилов почувствовал прохладное прикосновение к своей руке. Он открыл глаза, поймал на себе заинтересованный взгляд и произнёс: «Здравствуй, Шакра! Я ждал тебя...»
- Здравствуй, Шаман! Твоё второе имя приятнее мне на слух. Оно напоминает слово «волшебник» на нашем языке, – зазвучал голос в сознании человека. Вошедший в ступор Виктор не мог поверить в реальность происходящего, но в его мозг продолжала поступать информация: – Моё имя сложнее, чем ты произносишь, но «Шакра» вполне подойдёт для личного общения. Вчера, пока мы наслаждались покоем, я изучил язык твоего народа и образ твоих мыслей. К сожалению, я не смогу говорить по-русски, да и слышу хорошо только в водной среде.
- Ты читаешь мои мысли, Шакра? – изумлённо глядя на «моржа», Виктор присел на песке в позе лотоса.
- Конечно, – мгновенно «ответил» тот. – Тебя это пугает? Тебе это неприятно?
- Для меня непривычен подобный способ общения, – так и не придя в себя от абсолютно не прогнозируемого контакта, произнёс Шилов. – Я не могу внедриться в твоё сознание и воспринимаю лишь те мысли, что транслируешь мне ты сам. Но если мне вздумается что-то скрыть от тебя, то между нами не возникнет доверия. А без него наше общение потеряет смысл, мой друг.
- Ты называешь меня другом, – «морж» положил свой плавник на ногу человека. – Твоя открытость меня впечатляет. Не имея возможности углубиться в мои мысли, ты, тем не менее, готов к доверительному общению. Возможно, наше знакомство приведёт к взаимопониманию и крепкой дружбе, мне бы хотелось этого. Но я хочу услышать прямые ответы на простые вопросы. Ко мне можно обращаться вслух или мысленно, без разницы. Я уловлю мысль в любом случае. Первый вопрос: зачем ты появился здесь?
- Я – следопыт, исследователь из далёкой Солнечной системы. Ваша планета понравилась мне с первого взгляда. Это сложно объяснить чистым разумом, но меня потянуло на «Голубую Жемчужину». Такое название пришло мне в голову при взгляде из космоса.
- Удивительно, – отреагировал Шакра. – На своём языке мы называем нашу обитель похожим образом. Если точно перевести на русский язык, получается: «Голубая живительная среда в жемчужном обрамлении». Ты прибыл для того, чтобы любоваться ею?
- Наслаждаться красотой, изучать, ничего не разрушая... Меня посещали мысли о разумных существах на Жемчужине, но общение с тобой – большая и приятная неожиданность. В любом случае, я не хочу навредить твоему народу... Обычно при встрече с разумными существами, следопыты покидают планету их обитания, объявляют её зоной, закрытой для посещения.
- Ты не навредишь, Шаман! – уверенно заявил Шакра. – У нас есть опыт общения с существами, отчасти напоминающими тебя внешне. Не скрою, опыт преимущественно негативный. Но ты не похож на них, надеюсь и твои товарищи так же. Пришельцы с соседней планеты пытались поселиться на землях нашей обители. В принципе, мы не возражали против доброго соседства, но они представляли это иначе. Позднее я поделюсь с тобой историей наших взаимоотношений. А сейчас назову лишь несколько понятий, из-за которых отношения не заладились – ложь, высокомерие, насилие, разрушение... После конфликта эти существа не появлялись на нашей планете несколько столетий.
- А свою планету они превратили в клоаку, непригодную для жизни, – печально кивнул Виктор...
Общение обитателя океана четвёртой планеты системы Йильдун с гостем продлилась до утренней зари. Они не заметили, как пролетело время, и расстались довольные друг другом... В уютной спальне своей резиденции Шаман проспал до полудня. Проснулся он бодрым и воодушевлённым. Надев плавки, Виктор добежал до пляжа и, не задумываясь, нырнул в океаническую воду. Он плавал под водой и на её поверхности, а затем лёг на спину и раскинул конечности в полном восторге. Из состояния блаженства его вывел мягкий тычок, пришедшийся немного ниже спины Шамана. Виктор сгруппировался и медленно поплыл в направлении берега, оглядываясь по сторонам. Новый тычок заставил его погрузиться в океан. Сквозь толщу воды Шаман услышал странный звук, похожий на женский смех, а обернувшись, увидел источник звука. «Русалка, блин!» – ахнул Виктор. Смех усилился, и не настроенный на игры в перечне водных процедур, Шаман продолжил движение к берегу. «Русалка» ему не препятствовал. Напротив, она с удовольствием подталкивала человека к суше... Выбравшись на сухой песок, Виктор обернулся и погрозил пальцем игривому существу.
Вскоре к Шаману должна была прибыть гостья. В оставшееся до её визита время Виктор немного прогулялся по острову, обнаружил на опушке леса заросли цветов, похожих на земные тюльпаны, и решил преподнести их даме. Впрочем, он не стал рвать растения, а аккуратно выкопал несколько экземпляров вместе с корнями. Шаман пересадил их в небольшое ведёрко и поставил у кровати в гостевой спальне.
Как и Йоши двумя днями ранее, Элен осторожно посадила челнок на ровную каменистую площадку, по сути, ставшую сводом расположившейся в толще скалы резиденции... Поздний, но изысканный обед, светская беседа и букет в спальне настроили помощницу Сергея Андреевича на легкомысленную, романтическую, отпускную волну. Но если она рассчитывала на вечернее продолжение общения с Шаманом, то ошиблась. Вечером Виктор в одиночестве отправился к океану, а Элен во все глаза наблюдала за встречей Шамана с неизвестным ей существом, выбравшемся на берег из океана. Женщина внимательно смотрела на них, пока не стемнело окончательно...
- К тебе прилетела подруга, Шаман? – поинтересовался Шакра.
- Нет, Элен прилетела немного помочь мне в исследованиях и отдохнуть на вашей прекрасной планете, – ответил Виктор. – Она – подруга и личная помощница моего товарища, капитана космического корабля, работающего на орбите.
- Странно... Насколько мне удалось рассмотреть, эта женщина красива, и ты питаешь к ней… определённые чувства. Да, люди отличаются от нас, обитателей океана, но не настолько же... Мужчине нравится женщина, они тянуться друг другу, но останавливаются в шаге от исполнения желаний? Странно...
- У вас не возникает моральных, этических, интеллектуальных проблем во взаимоотношениях мужских и женских особей? – поинтересовался Шаман.
- Случается и такое, и даже физиологические проблемы бывают, но они проявляются иначе, – задумался Шакра. – Тебе лучше поговорить об этом с моей дочерью. Её зовут Сеасли, познакомить?
- Твоя дочь? – Виктор растерялся, но через мгновение догадался: – А не с ней ли я встретился сегодня сразу после полудня?
- С ней, – отец «русалки» улыбнулся, теперь Шаман увидел это отчётливо. – Она напугала тебя своими шалостями? Удивила? Не удивляйся, просто ты ей симпатичен. Завтра вечером я буду занят, и к тебе на свидание приплывёт Сеасли. Не возражаешь?
- Свидание? – удивился Виктор. – Разумеется, мне будет интересно поговорить с ней... Но о какой симпатии между обитателями океана и людьми ты говоришь?
- Симпатия может быть разной... – снова улыбнулся Шакра. – Всё несколько сложнее, чем ты думаешь, Шаман. После общениями с существами, обитавшими на соседней планете, жители нашего океана изменились.
- В каком смысле, друг мой?
- Да, теперь ты подумал в верном направлении. Наши соседи отличались неуёмной половой активностью не в целях создания потомства, а ради удовольствия. В твоей голове присутствуют мысли о возможности соития с незнакомками из океана, но они говорят о твоём любопытстве, желании понять, прежде всего. А те существа, единожды увидев, вожделели... Нет, я не хочу сказать, что все они были одинаково испорченными, развратными, наглыми. У нас до сих пор ходят легенды о любви обитательницы океана и существа с суши. Насколько мне известно, такие случаи происходили в действительности. Но чаще наших женщин брали насильно... В итоге такие действия и привели к решительному отпору с нашей стороны. Агрессия прекратилась. Но появились дети...
- Дети?! – ахнул Виктор.
- Да, оказалось, что семя сухопутных существ способно оплодотворить яйцеклетки обитательниц океана. Хорошо это или плохо, но неожиданное открытие позволило нам эволюционировать. Возможно, сложись у нас добрые отношения с соседями, мы смогли бы существовать на суше так же легко, как в океане. Но в те времена в разных уголках нашей планеты остались лишь единицы добросердечных мужчин, и жили они, как ты понимаешь не вечно... Я знаю, что тебе не удалось хорошо разглядеть Сеасли, но она похожа на ваш народ больше, чем ты думаешь. Да, мать моей дочери – потомок легендарной истории.
- Ты рассказываешь удивительные вещи, Шакра! И у меня возникает естественный вопрос, имелись ли случаи… соития ваших мужчин с женщинами, живущими на суше?
- Да, и такое случалось. Но, ни одна из этих женщин не выносила плод, а некоторые даже умерли при родах.
- Отчего? – удивился Шаман. – Проблема природной несовместимости, всё-таки, имеется?
- А вот в это я не верю, – с чувством мысленно ответил Шакра. – Думаю, дело в том, что те женщины хотели только получать удовольствие и не отказывали себе ни в чём. До меня дошли дикие для нашего народа слухи о том, что они использовали какие-то методы предохранения от беременности. Однако тесное общение с обитателями океана не прошло для них бесследно... Имеющаяся у меня информация позволяет сделать вывод о том, что женщина с суши, желающая родить ребёнка от обитателя моря, может пойти на этот шаг без страха. Более того, подобные дети могли бы со временем заселить сушу нашей планеты и прекрасно сосуществовать с нашим народом... Извини, если мой вопрос покажется тебе бестактным... Ты планируешь познакомить меня со своей… помощницей?
- Видишь ли, друг мой, – растерялся Виктор. – Конечно, наблюдая за нами, она узнала о твоём существовании. Но я не рассказывал ей о тебе и нашем общении.
- Понимаю, Шаман, и помню о том, что неподготовленные контакты с иными цивилизациями у вас не приветствуются. Но если ты доверишься Элен, я буду рад знакомству с ней... И вовсе не для того, о чём ты сейчас подумал! – Шакра улыбнулся шире обычного, а Витя не выдержал и тихо рассмеялся в ответ на его слова.
Глава 16. Такие разные женщины
Глава 16. Такие разные женщины
Как и накануне, несмотря на усталость, под утро Шаман возвращался в свою резиденцию медленно, вспоминая детали ночного разговора, анализируя их и размышляя. Он не сомневался, что Элен давно спит. Конечно, андроидам спать не обязательно, но Грабовский как-то упомянул, что его помощница живёт по человеческому распорядку дня. Виктору и в голову не могло прийти, какую встречу она ему уготовила.
- Что происходит, Шаман? – набросилась на него Элен, стоило Виктору переступить порог своего дома. – К тебе в гости прилетает женщина, привлекательная и прекрасная во всех отношениях, а ты бросаешь её не во имя высокой идеи изучения планеты «Голубая Жемчужина», а ради того, чтобы целую ночь валяться на пляже с моржом!.. Кстати, Вы будете пить чай или кофе, Виктор Николаевич?
- Ты уверена, что это кстати? И кто пьёт кофе перед сном, спрашивается? – принялся задавать он свои вопросы, памятуя о том, что лучшая защита – это нападение.
- Никакого сна, пока не объяснишь мне, что здесь происходит! – Элен снова сменила тональность разговора и налила мужчине горячий и ароматный кофе... Шаман пил его медленно, стараясь не обжечься, но с наслаждением, и только опустошив чашку, поднял взгляд на женщину:
- Скажи, Лена, ты доверяешь мне так же, как доверяю тебе я?
- Лена? – изумилась она. – Раньше так меня называл только Сергей в приватной обстановке. Что же с тобой происходит, Витя?.. Боюсь понять, но... Да, я тебе доверяю. Полностью доверяю, как и ты мне.
- Верю! – лицо Шамана просветлело. – Так вот, слушай меня внимательно и думай, следует ли докладывать об этом командору. Итак, тот морж на пляже – вовсе и не морж. Он обитатель океана планеты Жемчужина, разумный обитатель. Его имя – Шакра, и он общается со мной телепатически.
- Витя, ты с ума сошёл?! – словно крыльями, взмахнула руками Элен. – Это – бред… или, всё-таки...
Виктор не стал реагировать на повышенную эмоциональность, до сегодняшнего дня незамеченную им в помощнице Грабовского. Он рассказывал ей о Жемчужине и её обитателях, с многочисленными подробностями, которые невозможно было придумать...
- Менее чем за трое суток с момента появления на поверхности ты узнал о планете столько, сколько своими исследованиями мы не узнали бы и за год, – притихшая женщина поставила на стол бутылку вина и два бокала. – Пожалуй, командира не следует будоражить радостными открытиями раньше времени... И ты познакомишь меня с существом по имени Шакра, Шаман?
- Завтра... Впрочем, уже сегодня ко мне на свидания прибудет не он, а его дочь.
- Ну, конечно же... Ночная русалка тебе милее меня! – снова взвилась Элен. – Мне следовало пойти на поводу Галатеи и привезти с собой андроида – сногсшибательную деву – рыжую оторву, напичканную сознанием, а может быть, и подсознанием Галы. Она бы показала тебе такую русалку!
- Не ёрничай, Лена, тебе это не идёт, – поморщился Виктор. – Я рад, что Галатея неожиданно приняла мой эмоциональный, я бы даже сказал – чувственный подход к жизни и работе. КСУ очеловечивается? Звучит забавно... Но до тебя ей далеко.
- Ты ничего не понимаешь! – махнула рукой Элен, и, казалось бы, сменила тему: – Вообще-то, я нахожусь в официальном отпуске. Командир уверен в том, что днём я лениво помогаю тебе в работе, готовлю вкусную еду для Шамана, а ночью мы...
- Прекрати меня провоцировать, Лена! – выпалил Виктор, но через мгновенье смягчился: – Пожалуйста... Возможно, всё бы происходило так, как ты сказала, будь я… равнодушен к тебе.
- Ах, так? Ты признаёшься в… особенном отношении ко мне, но на деле общаешься со мной, как с холодной, бесчувственной куклой! – выпалила женщина. – Конечно, я же – андроид!
- Ты – не андроид... По крайней мере, в моей душе ты – не андроид, – грустно пробормотал Шаман, а заметив панику в женских глазах, понял её по-своему: – Я наполнен желаниями, мыслями о тебе... И, конечно, воспользовался бы твоим нынешним, временным… помешательством, если бы не моя уверенность... Лена, всем станет плохо! Ты же любишь Сергея Андреевича...
- Люблю? – выдохнула Элен и ответила после паузы, медленно подбирая слова: – У нас с командором непростые отношения... Мы странно встретились...
- Расскажешь? – спросил Виктор, не дождавшись продолжения фразы.
- Нет, – категорично произнесла женщина, но вдруг голова её поникла: – Я не знаю, Витя... Смогу ли?.. Может быть, и расскажу... Не сейчас... Завтра или… послезавтра... Но только после встречи с Шакрой... Я… обязательно всё тебе расскажу...
Полдня они отсыпались, каждый в своей комнате. Затем дошли до леса, взяли пробы грунта и флоры на исследования, обнаружили местных насекомых, мелких пресмыкающихся, спугнули стайку птиц. Последнее событие вывело исследователей из уныния... Вернувшись к резиденции, Элен указала Виктору рукой на пляж: «Похоже, дочь Шакры – весьма нетерпеливая особа». Шаман чертыхнулся и отправился к океану...
- Здравствуй, Сеасли! – проговорил он, подойдя вплотную к существу женского пола, взбивающему морскую пену нижней конечностью, напоминающей женские ноги, соединённые гибкой перепонкой.
- Привет, Шаман! – с интересом посмотрев на мужчину, мысленно откликнулась обитательница океана. – Раздевайся!
- Что?!
- Сними с себя эти безобразные шкуры! – ментально, но вызывающе воскликнула она. – Перед тобой лежит голая баба... Ну, то есть, обнажённая красавица, а ты... К тому же, дневной свет в воздушной среде неблаготворно влияет на мою кожу.
- Могла бы приплыть на закате, – невежливо ответил Виктор, неторопливо избавляясь от одежды.
- Тогда бы ты не смог рассмотреть меня во всей красе! Тебе же хочется меня рассмотреть? А я не возражаю... Да сними ты уже свои дурацкие трусы или как это называется... И купаться можно без них. Никто тебе ничего не откусит!.. Ну, если я этого не захочу... – её вызывающая манера поведения привела Шамана в замешательство. Он не находил слов, чтобы перевести разговор в серьёзное русло, а Сеасли, кажется, только радовалась этому: – Давай поиграем в воде, как позавчера, Шаман! Не хочешь? Жаль... Быть может, я покатаю тебя по океану? Тебе придётся только окунуться в воду и крепко обнять меня. Нет?.. А ты хитрый... Ладно, рассматривай меня подробно, а я отвечу на твои вопросы, но с одним условием... Нет, с двумя! Во-первых, ты будешь касаться тех частей моего тела, которые рассматриваешь. А, во-вторых, измени моё имя на свой лад. Полное имя моего отца звучит сложно для человека, но Шакра – это очень красиво и гармонически безупречно... А кто я?
- Ты? – Виктор задумался только на мгновение и брякнул: – Иесли!
- Шаман, блин! На букву «и» у нас начинаются имена… особенных обитателей океана, – засомневалась дочь Шакры. – С другой стороны, я и есть особенная женщина, правда?.. Мне нравится имя «Иесли»! Кстати, ты знаешь, что Шаман на нашем языке означает «волшебник»? Только произносится чуть иначе... Когда мы оба окажемся в воде, я произнесу, а ты услышишь... Вы с той женщиной, что ждёт тебя на острове – волшебники? Почему-то это не вызывает у меня сомнений...
- Волшебники? – Виктор сразу вспомнил разговор с Николь в Москве и пожал плечами. – Люди мы... Такие вот странные существа...
- Ну, хватит болтать, – фыркнула Иесли. – И перестань рассматривать меня… бесплатно! Ты должен трогать, забыл?
Шаман дотронулся до синеватой кожи её щеки. Вероятно, с таким лицом дочь Шакры блистала бы на земных подиумах. Оно выглядело ярким, нестандартным, привлекательным. Огромные жёлто-зелёные глаза светились, пугали, манили, завораживали. Овал крупного лица удивлял своей гармонической законченностью. Слишком большой рот и небольшой расплющенный нос не портили общего впечатления, а дарили образу индивидуальность. От высокого, гладкого лба начинались заросли длинных, вьющихся волос тёплого, приглушённого тона оранжевого цвета. Вполне человеческая шея переходила в плечи, откуда росли плавники, очень странные плавники. Словно большие и красивые женские руки с длинными пальцами прикрепили к телу гибкими перепонками. Виктор взял Иесли за «руку» и ощупал каждый пальчик. «Что ты творишь, Шаман? – тихо застонала она. – Прекрати это безобразие, мужчин должны привлекать не плавники, а… женская грудь, например...» Эта часть её тела тоже оказалась вполне человеческой, лишь немного удлинённой сверху вниз вдоль туловища. Прежде, чем коснуться её, Виктор набрал в ладонь воду... На небольшую упругую грудь падали капли воды, а затем мужские пальцы ласково теребили соски... Иесли завибрировала мелкой дрожью.
- Руки... – мысленно шептала она. – Мужские руки, крепкие и ласковые... Руки волшебника... У обитателей океана нет таких рук... Прекрати, Шаман, ты уже почти приручил меня, но отпусти мою грудь... Там, ниже есть много интересного... Да, мои… ноги, длинные и стройные, правда? Прикоснись к ним... Нравится?
- Очень, – улыбнулся Витя и, зная, что его мысли не являются тайной для дочери Шакры, произнёс вслух: – Жаль только, что ты не можешь их распахнуть.
- По сторонам, да? – уставилась на него Иесли. – Так не получится, но я могу их раздвинуть, в воде перепонка многое позволяет... На что ты уставился, Шаман? Да, это именно то, о чём ты думаешь... Хочешь её?
- Не дразни меня, девочка! – Виктор нехотя оторвался от изумительно гладкого, голубоватого тела обитательницы океана. – Шакра обещал мне разговор с тобой.
- С тобой невозможно разговаривать, Волшебник! Ты ничего не понимаешь, – ловкими пальцами она поймала мужскую руку и прислонила её к своему бедру. – Потрогай меня там своей чудесной рукой, Шаман! Совсем немного... А потом я попробую объяснить...
Лёгкое прикосновение мужской руки к тому месту, которое у людей принято называть лобком, вызвало сильную дрожь, пробежавшую по телу Иесли. А от проникновения пальца Шамана внутрь дочь Шакры изогнулась и застонала... Виктор заглянул в её глаза и… протянул свои губы ей навстречу. Неожиданно широкий рот Иесли сужающимся конусом устремился к мужским губам, и желанное прикосновение превратилось в сладчайший поцелуй...
«Мне очень сложно общаться с тобой, Шаман, – пятью минутами позднее мысленно заговорила прекрасная обитательница океана. – То есть я млею от твоих рук и губ, готова ласкаться часами... Кстати, мои… плавники, а особенно губы способны доставить тебе большое удовольствие, но... Существуют простые и очевидные понятия, которые сложно объяснить словами... И, если я могу понять тебя, читая твои мысли, то ты лишён такой возможности. Это плохо и несправедливо, это мешает нам обоим... Знакомясь с твоим языком, я сталкиваюсь с непонятными вещами. Например, мне странно, что люди стыдятся собственного тела... Вообще, только сейчас я поняла смысл слова «стыд». И мне стыдно оттого, что, не чувствуя моих мыслей, ты оказываешься в плену заблуждений. Тысячи твоих сомнений в моей искренности, моих желаниях и намерениях, в моём отношении к тебе... Ты думаешь обо мне невесть что, а мне… стыдно... Я подумаю над тем, что можно сделать, и вернусь... Скажи, пожалуйста, та женщина, что ждёт тебя на острове... Она с тобой надолго?.. Несколько дней? Я вернусь, когда ты останешься один... Да, она ушла в дом и даже не подсматривает за нами. Но почему-то её присутствие выводит меня из равновесия... Ты придёшь ко мне на свидание, Шаман? Честно? Я буду ждать этого дня... Кстати, я не ожидала увидеть у тебя столь внушительный по нашим меркам детородный орган... Ты – завидный жених или как это называется... Только не называй меня рыбой! Даже мысленно... Иесли может обидеться».
Элен ждала Виктора с ужином и, кажется, удивилась, увидев его не на восходе, а на закате дня. Сегодня она выглядела спокойной, добросердечной и заговорила очень мягко: «Я увидела, как ты касаешься её, и ушла в дом. Вероятно, прикосновениями всё и ограничилось? Не знаю, хорошо это или плохо, но это только начало. Я не призываю тебя к осмотрительности и разумному поведению. Живым существам нужна твоя сердечность, эмоции, озарения на грани безрассудства. Но, пожалуйста, будь аккуратен. Некоторые действия могут быть неправильно истолкованы. К тому же, обоюдно желаемые встречи с одной единственной женщиной иногда способны испортить отношения с целым народом».
Передав через Иесли известие Шакре о том, что Элен готова познакомиться с ним, Виктор нисколько не сомневался, что тот воспользуется возможностью в ближайшее время. Собираясь на пляж в предзакатный час, Шаман столкнулся с неожиданным препятствием. Лена вдруг засомневалась: «Витя, я тут подумала, нужно ли всё это?.. Ну, что я ему скажу?.. А вдруг мой разговор с ним испортит ваш контакт?.. Хотелось убедиться, а теперь… я и так тебе верю, Шаман! Сходи к нему один...» Виктор крайне удивился, строго взглянул на женщину и заставил её сдаться двумя фразами: «Я обещал и... Нам нечего скрывать от жителей Жемчужины».
Привыкнув к тому, что общение с обитателями океана четвёртой планеты системы Йильдун требует обнажённости мыслей и тела, Шаман избавился от одежды и сел на песок в полосе прибоя. Элен застеснялась, но взяла себя в руки и подсела к Виктору уже полностью нагой. Она глубоко вздохнула и прижалась к его плечу. Шаман обнял женщину за плечи... Шакра не появлялся, и пришельцы принялись болтать о пустяках. Играя с волнами, они шутили, резвились, переплетали ноги, смеялись... Мужчина и женщина, Витя и Лена чувствовали себя столь легко и свободно, что можно было заподозрить их в мысли: «А хоть бы он не пришёл сегодня вовсе!» Человеческое счастье бывает разным. Не исключено, что и они в эти минуты испытывали нечто подобное, своё, особенное, человеческое...
Шакра появился внезапно, напугав Элен. Она вжалась в обнимавшего её Виктора и опустила его руку на свою трепетную грудь... Шилов выглядел эталоном спокойствия. Он представил свою спутницу обитателю океана и начал разговор о возможных вариантах дальнейшего изучения планеты. Шакра поддержал тему беседы, но настроившись на восприятие разума Элен, внезапно приуныл. С каждой минутой растерянность обитателя океана нарастала, и вскоре он вежливо попросил Шамана… оставить его с женщиной наедине. Виктор опешил и вопросительно взглянул на Лену. Она неопределённо пожала плечами и покачала головой, но решительно произнесла вслух: «Иди домой, Витя. Не переживай, я справлюсь!»
Легко сказать: не волнуйся! Шаман не имел права обидеть недоверием ни Шакра, ни Элен. Но и спокойно отужинать, и лечь спать, он тоже не мог. Виктор незаметно выбирался из резиденции с биноклем, а затем и с прибором ночного видения. Картина не менялась: Лена сидела в метре от обитателя океана, оба молчали. Раз за разом, не замечая речевой мимики Элен, Шилов недоумевал: «Всё это время она только слушает его или я что-то не понимаю?» В какой-то момент в мозгу Виктора молнией промелькнула догадка, и сердце мужчины мучительно сжалось... Вскоре после полуночи начала портиться погода. Звёздное небо заволокли тучи. С океана задул свежий ветер. Он постепенно крепчал и стал нагонять волну. Элен и Шакра сдвинулись вглубь пляжа, а получасом позднее распрощались.
Увидев, как женщина подхватила свои вещи и, не одеваясь, побежала в горку, к резиденции, Шаман отправился в свою спальню, быстро разделся, лёг в постель, накрылся одеялом и претворился спящим. Лена вбежала в дом, не останавливаясь, влетела в комнату Виктора и юркнула к нему под одеяло. Прижавшись к мужчине прохладным и мокрым телом, она прошептала: «Ни о чём не спрашивай. На улице похолодало, я попала под ливень у самого дома. Согрей меня, Витя!» Шилов повернулся к женщине лицом. Элен прислонила голову к его груди и обвила его ноги своими ногами. Виктор сжал Лену в объятьях... В голове Шамана царил хаос, а его естество требовало разрешения на то, чтобы заласкать желанную женщину. Через четверть часа Элен не выдержала:
- Так ты проткнёшь мне живот своим… жалом, Шаман! И вообще, я хочу кофе... Нет, я хочу коньяка, срочно!
- Да, коньяк не помешает, – в интонации Виктора удивительным образом сочетались недовольство собой и обида. – Извини, что не смог согреть тебя без помощи алкоголя.
- Не выдумывай, Витенька! – голос Лены зазвучал так ласково, что у Шамана закружилась голова. – Я давно согрелась, и коньяк мне требуется совсем для другой цели...
Прежде чем выйти в уютную гостиную, по привычке называемую кают-компанией, Шилов потянулся за одеждой, но Элен отрицательно покачала головой... Мужчина сварил кофе, нарезал сыр, открыл бутылку коньяка и наполовину наполнил два пузатых бокала... Они сидели обнажёнными за противоположными сторонами стола, медленно попивали коньяк и, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза... Наконец Лена опустила голову и заговорила: «Обстоятельства складываются таким образом, что я должна... Нет! Никому я ничего не должна! Но мне необходимо... Снова не то... Витя, я хочу, безумно желаю… исповедаться перед тобой... И только перед тобой! Ты выслушаешь меня?» Не говоря ни слова, Виктор кивнул и посмотрел по сторонам в поисках сигарет. Увы, их здесь не было, и быть не могло. Планета Жемчужина была объявлена свободной от табачного дыма. Впрочем, Элен волшебным образом, не поднимая головы, угадала жгучее желание Шамана, отправилась в свою комнату и вернулась оттуда с нераспечатанной пачкой сигарет и зажигалкой. В качестве пепельницы она поставила перед мужчиной чистую пиалу и, не дожидаясь слов благодарности, заговорила сама.
«Во вселенной существует планета. Назовём её… «Альфа». Красивая планета, чем-то напоминающая Жемчужину. Тамошняя цивилизация чем-то похожа на земную, но больше на здешнюю. Нет, разумные существа там обитают на суше, занимающей около половины поверхности. Они – гуманоиды, живущие в таком единении с природой, что сразу их и не заметишь. Никакого пластика и бетона, никаких железяк и технологических ухищрений. Зато интеллектуальный уровень населения впечатляет. «Альфа» – просто-таки кладезь знаний... Но что-то я отвлеклась... На чудесной зелёной поляне, прикрытой горными хребтами со снежными вершинами как сердцевина цветка лепестками, там жила жрица... Да-да, и не просто жрица, а духовный лидер планеты. Попасть на поляну мог каждый житель планеты, но в строго установленные дни. За соблюдением этого правила веками следила охрана, не докучавшая жрице, но надёжно перекрывавшая доступ к ней с любой стороны... Да, с любой стороны, но… не сверху. Именно оттуда появился однажды спускаемый аппарат космического корабля пришельцев. Он не упал жрице на голову, а очень аккуратно сел на ровный уступ скалы поблизости. Но женщина испугалась шума и выбежала из укрытого живыми ветвями деревьев просторного грота, служившего ей жилищем, как раз в тот момент, когда из аппарата появился следопыт. Представитель гуманоидной расы не вызвал у жрицы паники, но привёл её в состояние сильнейшего беспокойства. В свою очередь, пришелец испытал настоящий шок. Обнаружить с орбиты разумную жизнь на «Альфе» было проблематично, и, тем не менее, он чуть не раздавил женщину при посадке... Едва преодолев стресс, следопыт попытался жестами и междометьями извиниться перед ней, объяснить, что не желает ничего дурного женщине и её планете. К изумлению пришельца, жрица отлично поняла его. Но она-то сразу сообразила, что произошедшее событие – полбеды, настоящая беда впереди.
Дело в том, что просвещённые умы планеты теоретически предполагали возможность существования иных цивилизаций, но... В последние столетия сформировалось мнение, что любое влияние на «Альфу» извне маловероятно и… нежелательно. Возможно, окажись следопыт в каком-нибудь пустынном месте планеты, проблем удалось бы избежать. Не мог знать пришелец и о том, что ему «повезло» наткнуться на особое существо – символ мудрости, всеобщего поклонения и любви... А от любви до ненависти, как известно – один шаг... Я говорила, что в определённые дни на поляну к жрице мог прийти каждый житель «Альфы», но это не совсем так. Приблизительно четвёртая часть гуманоидов, населявших планету, официально не считалась её жителями. Нет, речь шла не о расовой сегрегации, а… ещё хуже. В период от рождения до совершеннолетия ребёнка могли забраковать по определённым критериям. Такие существа становились изгоями в собственном доме – отверженными, проклятыми. Они занимались самым тяжёлым трудом, лишались возможности появляться в обществе и размножаться. Жрица прекрасно понимала, что пришельца автоматически причислят к бесправным изгоям. Более того, после контакта со следопытом будет проклята и она, «замаравшая себя общением с грязным существом». Кому нужен духовный лидер, не сохранивший себя в чистоте, пусть и не по собственной воле...
События развивались стремительно. Охрана нагрянула на священную поляну с одной целью – уничтожить незваного гостя и… жрицу, павшую в глазах общества. Парализующий волю, страх смерти скомандовал ей – бежать! Тяжёлое чувство вины подталкивало следопыта к действию – спасти!.. Пришелец продемонстрировал чудеса ловкости и самоотверженности. Окружённый охранниками летательный аппарат успел стартовать к космическому кораблю со следопытом и жрицей на борту... Увы, на этом неприятности не закончились. Двое суток жрица боролась за жизнь пришельца, в тело которого попали два отравленных дротика. А после того, как кризис миновал, слегла она сама. Вероятной причиной её ухудшающегося день ото дня состояния была сильнейшая аллергия на воздух космического корабля. Вдаваться в детали сейчас бессмысленно. Важно, что вскоре жрице стало ясно – её тело погибает.
Выход из положения был очевиден и прост. Ранее она пользовалась им не единожды. Жрице следовало поменяться телами со здоровым гуманоидом, желательно, с чистой и юной девственницей. За неимением таковой, годился любой индивид с приемлемым состоянием здоровья. Проблема заключалась в том, что на борту корабля оказался лишь один гуманоид – тот самый следопыт, свалившийся на жрицу, как снег на голову. Его помощниками были совершенные, но квазиживые существа – биологические машины, андроиды, как называл их пришелец. К полнейшему изумлению жрицы, он согласился на обмен телами с нею, обрекая себя на гибель... Анализируя логику поведения мужчины, умирающая жрица пришла к выводу, что им движет не только чувство вины, но и ответственность за свои поступки, чувство долга, кодекс чести космического следопыта и, что уж совсем невероятно, трогательное сопереживание и нежность по отношению к ней, Верховной жрице планеты «Альфа»! Его чувства выбивали женщину из состояния равновесия, казавшегося непоколебимым и вечным. Жрица не понимала этого… человека, но прониклась к нему настолько, что задумалась об использовании для своих целей андроида! К её изумлению, следопыт дорожил двумя квазиживыми существами мужского и женского пола, функционировавшими в этот момент на борту корабля. Выход нашёлся на складе.
Жрица вселилась во временно неиспользуемого биологического робота, женщину с ограниченным функционалом, и, пожертвовав телом, спасла свою сущность от гибели. Как ей это удалось, какие тонкие и глубокие настройки андроида она скорректировала? Понять этого следопыт не мог, а жрица не могла объяснить... Вскоре она изменила внешность своего нового тела в специализированном сервисном центре. Этот процесс длился более двух недель. Жрица не оставила без внимания ни одной детали и гармонии сочетаний между ними. Результат произвёл на следопыта колоссальное впечатление. Новый образ мало походил на прежнюю внешность жрицы, оставленную в безвозвратно потерянном прошлом. Следопыт сразу принял обновлённую женщину и предложил ей остаться рядом с ним...»
В наступившей тишине можно было услышать учащённое сердцебиение Элен и стук сердца Шамана – громкий и медленный, словно звучавший через раз. Шилов налил себе ещё полбокала коньяка, выпил его залпом и опустил голову на руки, неподвижно застывшие на столе. «Жрица... Медиум... Телепат... Уникальная... Бессмертная... Чужая...» – мелькали в его голове удручающие мысли.
- Я – не чужая, Витя! – раненной птицей вскрикнула Лена. – Знаю, что ты не хочешь, чтобы я была чужой, а значит я – не чужая! С некоторых пор я ощущаю себя… человеком, женщиной... Неужели ты до сих пор не почувствовал, что я – твоя женщина, Шаман?!
- Нет, Леночка! – резко поднял голову Виктор. – Сергей Андреевич – твой мужчина.
- Серёжа – следопыт, однажды в корне изменивший мою судьбу, – заламывая руки, Элен заговорила тихо и порывисто. – Первое время, несмотря на его невероятную доброту ко мне, я злилась, обвиняла его в катастрофическом вторжении в мою жизнь. Позднее мне стало понятно, что время жрицы вышло, а Грабовский открыл для меня иную, новую реальность. Сначала я сопротивлялась ей... Жрица не умеет, не может убить себя. Люди... Многие люди склонны к суициду, поверь мне. Когда инопланетянка в искусственном теле начала чувствовать себя человеком, она задумалась о том, чтобы наложить на себя руки. А может быть, именно эти мысли и начали превращать меня в человека... Сергею трудно со мной пришлось. Но ему хватило сил, твёрдости, целеустремлённости, доброты, чтобы вывести меня из непрекращающейся депрессии... Позднее я вернула ему должок той же монетой...
- О людях судят по их поступкам, – глухо произнёс Шаман. – Я вижу, что Сергей Андреевич любит тебя, а ты… его...
- Витенька, я не знаю, как тебе это объяснить. Не умею!.. Если бы ты мог читать мои мысли, и объяснять бы ничего не пришлось, – Лена сделала большой глоток коньяка и отчаянно взмахнула рукой. – Как понять смысл всеобщего термина «любовь», если каждый человек вкладывает в него своё собственное наполнение? Знаю, что и ты сталкиваешься с похожей проблемой... А у очеловеченной жрицы появились человеческие чувства. Однажды я влюбилась в мужчину после десяти минут общения с ним. Сергей заметил это. На мои эмоциональные вопросы он ответил, что влюблённость либо пройдёт, как простудное заболевание, либо превратится в любовь... Время лечит? Я не видела мужчину своей мечты несколько лет, а затем оказалась с ним в одном экипаже. Время не вылечило простуду, болезнь не прошла.
- Слушаю тебя и поражаюсь, – неожиданно улыбнулся Виктор и взял женскую руку в свои ладони. – Слушаю и не верю, что слышу от тебя такие слова... Я говорю не о бессмертной жрице даже...
- А я не могу поверить, что выслушав мою исповедь, ты не изменил отношения ко мне – к странной, во многом отличающейся от других, женщине по имени Элен, – порывисто воскликнула она и сжала мужские руки своими пальцами. – Ты не стал думать обо мне хуже, и это невероятно!
- Самое время вернуться в постель, но... – прошептал Шаман. Он вздохнул, пристально взглянул в прекрасные женские глаза и заговорил мягко, но решительно: – Счастливого финала не будет, Лена! Почему? Я не хочу наполовину.
- На какую половину? – не поняла она.
- Представь, что я встретил прекраснейшую женщину, провёл с ней великолепную ночь, сутки, неделю... А затем расстался с красавицей, оставляя себе чудесные, постепенно меркнущие воспоминания... Это не про нас, верно? Мы не забудем и не захотим расстаться. А значит, сейчас я говорю только про себя, про то, что после каждой ночи любви мне будут приходить мысли о Йошико, о Грабовском... Я их тоже люблю, понимаешь? А любовь не должна разрушать жизнь людей... Часто влюблённые сеют вокруг себя боль, страдания, разрушения. В часы своего счастья, они не задумываются об этом, не ведают, что творят... Но я-то знаю... Мне не нужно произносить слова, чтобы ты узнала о моих чувствах, Лена! Но катастрофически испортить отношения с Йоши, с Сергеем, разрушить единство экипажа «Галатеи» я не позволю, ни себе, ни тебе. Прости меня, Леночка!
- Позволь мне просто заснуть рядом с тобой, Витя... – потерянно отозвалась Элен...
Глава 17. Изменение сознания
Глава 17. Изменение сознания
После полудня, крепко поцеловав Шамана в губы, она улетела на «Галатею». Виктор отправился в умытый ночным ливнем лесок, уже неплохо изученный исследователями. Шилов задумчиво бродил между деревьев, бесцельно рассматривал их, обнюхивал зелёные листочки, разглядывал насекомых, улыбался гусеницам и червякам. Завидев в зарослях нечто интересное, например, похожее на гриб, Шаман наклонялся или опускался на колени, пока кто-то не запрыгнул к нему на спину. Стоило ему выпрямиться, существо перебралось на мужское плечо. Виктор медленно повернул голову вправо и увидел симпатичного зверька, напоминавшего маленькую земную белку. Она и не подумала испугаться человека, с интересом разглядывала его. Когда он потянулся к ней и погладил по головке пальцем, белка зажмурилась, обнюхала руку Шамана и… прижалась к его шее... Витя так и бродил по лесу с белкой на плече, пока не заметил, что вокруг изрядно потемнело. Лишь выбравшись на опушку, он понял, что Йильдун клонится к закату. Шаман аккуратно взял белочку в ладони, ласково поцеловал её носик, посадил на крепкую ветку ближайшего дерева и произнёс: «До свидания, Рыжик! Ещё встретимся, если захочешь». В ответ белка пискнула что-то неразборчивое. Витя сделал несколько шагов в сторону своей резиденции и обернулся. Белочка не сдвинулась с места. Шаман улыбнулся и помахал ей рукой. В этот раз зверёк пискнул радостно и сиганул в чащу...
Подойдя к входу в свой островной дом, Виктор посмотрел сверху вниз, на пляж и черту прибоя. Не заметив никого и ничего интересного, он зашёл внутрь базы, принял душ и неторопливо поужинал... На пляж Шаман отправился ближе к полуночи. Несмотря на полный штиль, сегодня было немного прохладнее обычного, но он по привычке разделся и уселся на берегу, положив ноги в тёплую воду. Шакра появился через минуту.
- Я заждался тебя, – заявил он. – Ты уже многое знаешь, как я понимаю. Хорошо, что принцесса всё рассказала тебе сама.
- Принцесса? – Виктор посмотрел на обитателя океана с удивлением. – Ещё сутки назад я знал Элен как помощницу капитана космического корабля, теперь выяснилось, что она – таинственная жрица.
- Великая жрица, – поправил его Шакра. – И при этом принцесса, не пожелавшая принять власть, будучи не согласной с политикой семьи... Удивительное создание! Замечательный народ! Какое переплетение знаний и верований, интеллектуальных прорывов и традиций, добра и зла... Но я хотел поговорить с тобой не об этом, Шаман. Не только я и Сеасли, весь наш народ доверяет тебе. А после общения с принцессой у меня открылись глаза на то, с кем я имею дело в действительности.
- С кем же? – усмехнулся Виктор. – С волшебниками? По мне так вы, ваш народ – не менее волшебные существа, чем мы.
- Спасибо за добрые слова, Шаман! Но я говорю не о своём и твоём народе, а о тебе лично. Ты – существо, избранное высшими силами...
- Тю... – поморщился Шилов.
- Не веришь?.. Скажи, ты ещё помнишь маленького зверька, встреченного тобой в лесу? Думаешь, он пошёл бы на руки каждому, несколько часов сидел бы на плече у первого встречного, печалился бы при расставании с любым человеком?
- Возможно, не с любым, но... Когда человек идёт в мир с открытым сердцем, никому не желая зла, радуясь жизни, общению, кто же откажется улыбнуться ему в ответ?
- Ты прав, Шаман! Но ты даже не представляешь себе, до какой степени ты прав... – мысленно воскликнул Шакра и неожиданно перешёл на деловой тон: – Мой народ готовит тебе предложение, Шаман! Это займёт несколько суток, а пока... Сеасли знает о том, что принцесса отбыла с нашей планеты, и просит тебя о встрече, завтра на закате. Ты не откажешь ей?
На сеансе связи с «Галатеей» Виктор выяснил, что Элен не стала делиться с Грабовским ни подробностями знакомства с Жемчужиной, ни личными проблемами, а лишь передала ему отчёт об исследовании острова, сопроводив его короткими комментариями, фото и видеоматериалами. На экране Сергей Андреевич выглядел бодро, но голос выдавал сомнения, растерянность. Впрочем, командор не задавал лишних вопросов, больше рассказывая об изучении капсул с аборигенами Клоаки. Шаман настойчиво попросил не предпринимать решительных действий в его отсутствие, Грабовский согласился, на том и расстались.
Перед обедом Виктор заглянул на опушку леса, никого там не увидел, улыбнулся вчерашним славословиям Шакры и присел на бугорок, наслаждаясь видом на океан. Но, не прошло и пары минут, как ему на плечо запрыгнула белка! Шаман с удивлением взглянул на зверька. Это был вчерашний бельчонок с ярким пятнышком на ушке. «Привет, Рыжик! Хочешь посмотреть, как я живу?»
Общение со зверьком оказалось удивительно радостным и увлекательным занятием. Рыжик с интересом рассматривал и обнюхивал дом Шамана. Затем они обедали за одним столом, то есть Виктор ел свою человеческую еду, а бельчонок с удовольствием грыз предложенные ему орешки. К удивлению Шамана, он делал это очень аккуратно, словно опасаясь насорить в человеческом жилище. После обеда Виктор улёгся на диван, а Рыжик бегал по кают-компании, прыгал по шкафам и полкам, совершая головокружительные кульбиты, и умудрился ничего не сбросить на пол... Наблюдая за проделками забавного зверька, Шаман задремал, а проснувшись, обнаружил бельчонка спящим у себя на груди.
На закате звезды Йильдун Виктор нежился в океанической воде на линии лёгкого прибоя. Напрасно надеясь, что мужчина её не замечает, дочка Шакры наблюдала за ним издалека и отчего-то не решалась подплыть к берегу. Шаман хотел было позвать «русалку», но решил поиграть в новую игру Иесли, притворился спящим, а затем и вправду заснул под мерный шум волн. Ему снилось, что прекрасная обитательница океана приходит к нему в резиденцию, словно человеческая женщина. Виктору редко снились эротические сны, но в этот раз он с удовольствием ощущал её прохладные и влажные прикосновения. Пробуждение совпало с кульминацией наслаждения, оказавшегося не сном, а реальностью...
- Иесли, тебе не стыдно? – ахнул Витя.
- Стыдно, – призналась она. – Но… спасибо тебе, Шаман!
- За что же?!
- Нет-нет, не за твой сок, хотя он замечательно вкусный... – хихикнула шалунья. – Спасибо тебе за то, что предпочёл меня принцессе! Признаться, я не ожидала такого и очень рада. С ней у тебя впереди будущее, а со мной только настоящее, очень важное для меня настоящее...
Следующие двое суток прошли у Шамана по строгому распорядку. Он просыпался в девять часов утра, завтракал и занимался изучением острова. Ближе к обеду Виктор направлялся в лес, где его непременно находил бельчонок. Шаман мог пройтись по опушке или зайти в чащу с любой стороны острова, Рыжик ощущал его приближение и оказывался на мужском плече через одну-две минуты. Однажды Витя почувствовал утомление и присел на траву, прислонившись спиной к дереву на опушке леса. Зверёк неожиданно спрыгнул с его плеча и умчался в чащу. Вскоре бельчонок вернулся… с достаточно крупным лестным орехом в зубах. Он с вызовом взглянул на человека, разгрыз орех и… протянул его Виктору передними лапами. Шаман забрал его двумя пальцами и без раздумий положил в рот. С интересом наблюдавший за ним Рыжик склонил голову набок, дождался слова «вкусно» и снова умчался в чащу... На следующий день Виктор снова пригласил бельчонка в гости. В доме Шамана Рыжика ждало угощение, но он съел парочку орешков кешью и продолжать чревоугодничество не пожелал. Послеобеденное время Виктор уделял лабораторным исследованиям. Бельчонок провёл некоторое время на мужском плече, а затем исчез на просторах резиденции. Закончив работу, Шаман обнаружил его мирно спящим, свернувшимся клубком в спальне, на хозяйской подушке.
На пляж Виктор приходил ближе к закату Йильдун. Свидания с Иесли были наполнены дружескими беседами, доверительным и непременно чувственным общением. За три встречи они успели изучить и прочувствовать особенности друг друга, хотя до тесного контакта дело не доходило. Однажды их обоюдные ласки едва не дошли до этого, но скромница Иесли вкрадчиво заговорила с мужчиной: «Если ты готов довериться мне полностью, встретимся послезавтра в то же время. Будет самая подходящая ночь, лучшая ночь!»
Заинтригованный Шаман пришёл в назначенное время, но ничего необычного на свидании с Иесли не происходило. Одна лишь деталь не укрылась от внимания мужчины, в оранжево-бурые волосы дочери Шакры оказалась вплетена белая лента из каких-то шелковистых водорослей. Стоило звезде Йильдун полностью скрыться за горизонтом, как в ментальных посланиях Иесли зазвучали таинственные, нежные нотки: «Ты готов, мой Шаман? Тогда зайди в воду по пояс... Так... А теперь обними меня крепко-крепко и ни о чём не беспокойся... Я сама волнуюсь». Некоторое время они в обнимку плыли по поверхности океана, а затем началось...
Подобного танца в жизни Виктора ещё не было. Крепко прижавшись друг к другу, мужчина и обитательница океана ныряли в океанические глубины и выныривали на поверхность, впуская воздух в лёгкие после долгого и сладкого поцелуя. Они проделывали головокружительные пируэты и многооборотные вращения, закладывали немыслимые виражи, чтобы снова очутиться на поверхности в фонтане брызг... Шаман и не заметил, как слился с Иесли воедино. Впоследствии он вспомнил момент, когда девушка распахнула свои огромные глаза, замерла на мгновенье и… продолжила вести мужчину во вселенную своего чудесного, нескончаемого танца. Виктор не считал повторяющиеся, кульминационные точки, нет, восклицательные знаки этого действа, но быстро понял, что… его мировосприятие изменилось. Он в полной мере чувствовал свою девушку Иесли не только физически. Шаман плавал не только в океанских водах, но и в океане её мыслей, эмоций, чувств... Задавать вопросы, разговаривать с ней вслух больше не требовалось.
На заре они обессилено валялись в полосе прибоя... «Возможно, папа будет сердиться, но... Теперь ты знаешь меня всю, – тихо подумала Иесли. – А я прочувствовала тебя настолько, чтобы понять – ничего лучшего в моей жизни не было, мой Шаман, мой принц, мой царь!.. Некоторое время мы не сможем видеться, но ты дождись меня, пожалуйста! Не улетай от нас слишком быстро!» Её последний поцелуй был особенно сладок...
Виктор возвращался домой с одной мыслью – упасть в постель и уснуть. Но его ждал сюрприз, у входа в резиденцию Шамана ждал Рыжик. Пожав плечами, Виктор произнёс: «Привет! Соскучился, маленький? Заходи, будь как дома, только не безобразничай». Мельком глянув на обеденный стол, где оставалась тарелка с недоеденными орехами и пиала с опреснённой водой, Шилов направился в спальню. Его непреодолимо тянула к себе подушка... Бельчонок пристроился рядом с головой засыпающего мужчины и... Шаман едва не подскочил в постели! Короткие воспоминания и забавные мысли Рыжика распахнулись в сознании человека, как яркая детская книжка... «Как же теперь жить-то?» – мелькнуло в голове Виктора, но он слишком устал, чтобы развивать тему немедленно. Шаман уснул, поглаживая пальцем шелковистую шёрстку на тельце симпатичного, доверчивого существа и… мысленно прыгая с ним с ветки на ветку по лесным чащобам...
Весь следующий день Виктор не мог работать. Он пытался осмыслить произошедшие с ним изменения, перемены в собственном мировоззрении, способе существования, психологии и с нетерпением ждал встречи с отцом Иесли. Шаман пришёл на берег океана раньше обычного, но Шакра уже ждал его. Они привычно поздоровались, и обитатель океана заговорил: «Я не сержусь на свою дочь, Шаман. Она поступила так, как подсказывало ей сердце. Правильно поступила, на мой взгляд, но теперь, как ты уже понял, многое изменилось. Во-первых, на закате сюда прибудут важные особы, способные принимать решения планетарного масштаба. Мы вместе озвучим тебе наше предложение, касающееся будущего планеты, названной тобой «Голубой Жемчужиной». Во-вторых, с моей дочерью вы не увидитесь полгода, как бы ни хотели этого. Таковы наши реалии. На Земле, как я понимаю, не существует строгих ограничений на девять месяцев? А у нас они есть... Да, ты правильно меня понял. А в-третьих, расслабься, прикрой глаза и «читай» мои мысли, мою память...»
К прибытию важных персон голова Шамана шла кругом от переизбытка информации. О том, чтобы переварить её хотя бы в ближайшем приближении и речи не шло. Взять хотя бы историю планомерного освоение обитателями океана береговых участков суши. Как оказалось, они строили недоступные с берега жилища, обустраивали существующие и возводили новые гроты, пещеры, лишь отчасти заполненные водой. При необходимости, обитатели океанических просторов планеты укрепляли береговую линию и производили строительные работы, немыслимые с точки зрения человека, привлекая к ним дружественных морских и сухопутных существ. Знал теперь Шаман и то, что Шакра – самая важная из прибывших к нему на переговоры персон. Но важнейшее сообщение озвучил не он, а секретарь собрания, уважительно называемый собратьями Канцлером:
- Глубокоуважаемый Шаман! Мы имеем честь предложить Вам Договор о мирном сосуществовании, взаимовыгодном сотрудничестве и дружбе. Думаю, нет смысла упоминать о давно задуманной, постепенно осуществляемой обитателями океана экспансии на островную и материковую часть планеты. В ней нет ничего агрессивного. Мы хотим лишь развиваться и осваивать сушу, не в ущерб природе «Голубой Жемчужины». При Вашем участии мы добьёмся прорыва в этом процессе. Мысль о том, чтобы включить Вас в Совет планеты, обрела форму окончательного решения после того, как Вы породнились с нашим народом. Нам известно, что уважаемый Шаман задумывался о переселении на нашу планету нескольких десятков представителей своего народа. Насколько серьёзны Ваши намерения?
- Уважаемый Совет планеты, – мысленно откликнулся Виктор. – Ваша планета – «Голубая Жемчужина» понравилась мне ещё до того, как я очутился на её поверхности. При ближайшем рассмотрении она вызвала восхищение. Со временем у меня возникло желание попросить обитателей океана о разрешении организовать на океаническом берегу человеческое поселение. Мои близкие родственники, а также их друзья привыкли жить в добрых отношениях с природой, но планета нынешнего пребывания теряет привлекательность для проживания ввиду внутренних проблем и катаклизмов. Разумеется, я не планирую совершать каких-либо шагов без одобрения Совета.
- Мы не только разрешаем тебе заняться этим вопросом вплотную, но и просим новоиспечённого заместителя Председателя Совета планеты приложить все возможные усилия для осуществления подобного проекта, – взял слово Шакра. – Впрочем, следует учесть некоторые детали и естественные ограничения. Во-первых, все технологические решения должны быть согласованы с Советом. Во-вторых, мы хотели бы лично знакомиться с пребывающими людьми и иметь возможность отослать их с планеты в случае… несовместимости с обитателями океана по морально-этическим и идеологическим позициям. Численность первых колонистов мы оговорим дополнительно. Удобные места для поселения предложим вам на выбор, но твою резиденцию просим оставить в неизменном виде, как Обитель Шамана. В-третьих, и возможно это самое главное, сегодня мы заключаем Договор с тобой, как с представителем человечества, и только с тобой. Надеюсь, что вскоре наше доверие распространится и на других людей, но пока этого не произошло, просим тебя взять руководство проектом в свои руки и не покидать планету надолго в течение необходимого срока. Как долго ты готов выполнять обязанности моего заместителя, непосредственно находясь в гуще событий, Шаман?
- Ещё неделю назад я не планировал надолго задерживаться на «Голубой Жемчужине», – задумался Виктор. – Я – следопыт, исследователь, странник... Но события последних дней изменили мои планы. Если не услышу ваших возражений, завтра же отправлюсь на доставивший меня сюда космический корабль, а через три дня вернусь и останусь с вами на год, как минимум...
Йоши вылетела к Шаману сразу после окончания сеанса связи. Она волновалась за него и очень соскучилась. Ещё не рассвело. Под тёплым дождём челнок застыл на посадочной площадке, а стоило женщине оказаться в объятьях мужчины, остров медленно заволокло туманом... Йоши была внутренне готова к новым проблемам и неприятностям, к чему угодно, но не к океану нежности Шамана и знакомству с его приятелем, милым пушистым зверьком. Стоило паре счастливых людей оказаться на опушке леса, Рыжик выскочил из тумана и примостился на плече Виктора. Оттуда он несколько минут внимательно рассматривал женщину, а затем… попросился к ней на ручки...
На «Галатею» Шаман прибыл с вполне сформировавшимся планом действий. Но его рабочий настрой нарушил шум на корабле, давящий на черепную коробку Виктора изнутри. На самом деле, после тёплой дружеской встречи в кают-компании «Галатеи» воцарилась тишина, но только для тех членов экипажа, кто полагался исключительно на собственный слух. А в голове Виктора звучали, переплетаясь, вторя друг другу или диссонируя, мысли всех присутствующих людей и андроидов. Он «не слышал» только размышлений и умозаключений электронного мозга КСУ. Шаман впал в ступор. Обстановку разрядила помощница командира Элен, вознамерившаяся напоить прибывших кофе. У Виктора появилось время для того, чтобы упорядочить сумбур в голове, перезагрузиться и вернуться к намеченному плану.
- Как продвигается дело с капсулами, Сергей Андреевич? – наконец ожил Шаман. Грабовский неопределённо пожал плечами, и за него ответила Эллина:
- Мы отработали схему отключения одной капсулы от общей сети, позволяющей разбудить одного из аборигенов без негативных последствий. Командир утверждает, что схема нуждается в доработке. Элен считает, что торопиться некуда и, в любом случае, следовало дождаться Вас, Виктор Николаевич.
- Спасибо! – неожиданно поблагодарил её Шаман. – Я склоняюсь к мысли, что этих… аборигенов не следует «будить» вовсе.
- Почему?! – изумился капитан «Галатеи», и тогда Виктор начал свой рассказ о планете Жемчужина и её обитателях...
Экипаж в полном составе, за исключением Лены, меланхолично обновлявшей кофе в чашках, слушал штурмана, открыв рот. Грабовский хмурился, чем дальше, тем больше... Выслушав достаточно подробное сообщение Шилова, он не стал брать паузу на размышление, а состроил гримасу страшного недовольства на своём лице и заговорил с металлом в голосе:
- И обо всём этом я узнаю только сейчас?! Не только Виктор Николаевич, но и все информированные члены экипажа могли бы поделиться со стариком-командиром...
- Помимо научных данных об исследовании планеты, некоторые специфические детали изучения Жемчужины были известны только мне, – пожала плечами Элен.
- Я не хотел тревожить тебя непроверенными промежуточными данными, Сергей Андреевич, – спокойно произнёс Шаман. – Извини меня, командор, если можешь.
- Могу, – неожиданно улыбнулся Грабовский. – Более того, я готов признать, что ты прав, новоиспечённый заместитель Председателя Совета планеты Жемчужина. Ты поступил единственно верным образом, Витя! Узнав о подобном… прорыве, я немедленно рванул бы к тебе в «Обитель Шамана» или отправил бы сообщение в комиссию по контактам, и… всё бы испортил... Но мне и сейчас не вполне ясно, как нам следует действовать далее и, причём здесь капсулы?
- Да, сначала о них, – как ни в чём не бывало, заговорил Виктор. – С одной стороны, у обитателей Жемчужины сложные отношения с бывшими жителями соседней планеты. Пришельцев с Клоаки, за редким исключением, они издавна считают враждебными существами. С другой стороны, неспроста же неизвестные пришельцы эвакуировали аборигенов третьей планеты не на Жемчужину, а в некие космические дали. «Спящих» они не тронули, обеспечили условия гибернации на продолжительный и, как я понимаю, неопределённый период времени. Да и тема одновременного пробуждения гуманоидов с Клоаки продолжает вызывать вопросы. Возможно, пришельцы предполагали, что корабль следопытов не сумеет обеспечить существование всех «пробуждённых» наравне с экипажем.
- Ты предлагаешь оставить их, как есть? – хмыкнул Грабовский. – Установить аппаратуру наблюдения и дожидаться возвращения «неизвестных пришельцев»?
- «Пробуждение спящих» небезопасно? – вставила свой вопрос Эллина.
- Я предлагаю интенсивно обдумать и обсудить эту проблему прежде, чем предпринимать какие-либо действия, – вздохнул Шилов. – Насколько я понимаю, жизни существ в капсулах ничто не угрожает. Никаких таймеров с обратным отсчётом не обнаружено? Странно. Хотелось бы убедиться, что они добровольно согласились на гибернацию «до лучших времён». Кроме того, следует учитывать, что в капсулах находятся местные «царьки» с обслуживающим персоналом. Вряд ли мы сможем обеспечить им режим наибольшего благоприятствования.
- Они предполагают проснуться в новом царстве и властвовать в нём, – безапелляционно заявила Элен. – Виктор Николаевич может убедиться в правдивости моих слов.
- Только он? – подозрительно посмотрел на помощницу Грабовский. – И каким образом?
- Дело в том, что у гуманоидов в режиме гибернации мозговая деятельность минимальна, но и этого достаточно для исследования методом глубокого ментоскопирования, – ответила она, ввергая в прострацию большую часть экипажа.
- Допустим, я предполагала, что Элен владеет подобными способностями, – заговорила КСУ «Галатея», – но причём здесь Виктор?
- А каким образом, по-вашему, он общается с коренными обитателями Жемчужины на равных? – грустно усмехнулась Лена. – Предполагаю, что после командировки на Жемчужину Шаман окончательно превратился в человека новой формации. Первый представитель, можно сказать...
- Ты овладел телепатией, Витя? – уже ничему не удивляясь, спросил Грабовский.
- Да, Сергей... Только не спрашивай, как мне это удалось, не отвечу.
- И ты… решил остаться на Жемчужине? – с печалью в голосе произнёс капитан корабля следопытов.
- И кто из нас – телепат? – Шаман улыбнулся и порывисто схватил Грабовского за руку. – Прости, Сергей, но я хочу и… обязан остаться на этой планете, на год.
- Один год? – встрепенулся Сергей Андреевич. – А потом? Что произойдёт через год?
- «Нам не дано предугадать...» * Но разве я могу оставить тебя надолго, учитель?
- Я – учитель?.. Уже не знаю... Хотелось бы верить, что мы ещё поработаем вместе, – с сомнением произнёс Грабовский, но взял себя в руки: – Нам ещё предстоят долгие разговоры о Жемчужине. Сначала надо разобраться с существами в капсулах. Завтра тебе следует перепроверить данные Элен, Шаман!
- Не совсем так, командор, – откликнулся Виктор. – Нет нужды перепроверять информацию принцессы об исследованных ею… трёх представителях Клоаки. Но мы с ней обязаны исследовать всех остальных «спящих». Мало ли...
- Вот, значит, как? – хмыкнул Сергей Андреевич. – Интересно... Я смогу присутствовать? Это хорошо... А почему ты назвал Элен принцессой?
- По-моему, очень похожа. Нет? – развеселился Шаман.
*«Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовётся, –
И нам сочувствие даётся,
Как нам даётся благодать...»
Ф.И. Тютчев
Исследования отложили до утра, а оставшуюся часть суток экипаж «Галатеи» провёл в общении, как в полном составе, так и один на один. Конечно, у Грабовского накопилась масса вопросов к Шилову, в том числе и личного характера. К слову, его крайне удивил однозначно отрицательный ответ Шамана на один из них.
- Странно, – растерялся Сергей Андреевич, – я решил, что вы с Элен нашли друг друга. По возвращении с Жемчужины она переселилась в отдельную каюту.
- Даже так? – почесал затылок Виктор. – И, тем не менее, интимных отношений между нами не было, если ты об этом. А в остальном... Она одна может понять моё нынешнее состояние в полной мере... В отличие от меня, ты давно знал, что Лена умеет читать мысли, не правда ли, командор?..
Элен улучила момент, чтобы зазвать Шамана в свою каюту. Он не отказался от общения тет-а-тет, но нарочито не стал закрывать дверь в коридор. Проходя мимо, Грабовский увидел непривычную картину: плечом к плечу Лена и Виктор неподвижно сидели на диванчике и… молчали. По непроницаемым лицам невозможно было судить о теме «беседы» и градусе общения. Они ушли в себя или друг в друга.
Глава 18. Жемчужный Берег
Глава 18. Жемчужный Берег
Вечером следующего дня, сильно вымотанные ментоскопированием «спящих», Шаман и Элен докладывали экипажу о результатах своих исследований. Они рассказывали об образе жизни, приоритетах и намерениях «спящих царьков» и их слуг. Экипаж «Галатеи» пришёл в ужас. Верховный Палач планеты Клоака Госпожа Уилинэ уже не вызывала у Грабовского желания пробудить её и познакомиться ближе. «Возможно, имеет смысл вывести из гибернации симпотяжку Аанию, рабыню Верховного судьи, – высказался на эту тему Виктор. – Она может рассказать нам много интересного, но по отношению к себе понимает только язык силы. Командир давно не брал в руку плётку?» К удивлению экипажа, Грабовский глубоко задумался и через четверть часа озвучил результаты раздумий: «Разумеется, некоторые продвинутые товарищи уже проникли в мои мысли... Нет, я не о тебе, Шаман. Для тебя этические вопросы имеют большее значение, чем для Леночки... В любом случае, я хочу озвучить свои мысли для всех, и сообща принять решение. На мой взгляд, всех «спящих» следует вывезти на «большую землю», то есть в специализированную лабораторию, где профессионалы будут заниматься пробуждением, изучением проблемы, адаптацией аборигенов Клоаки к новой реальности. Оставлять всё как есть негуманно. Мы не имеем даже намёка на то, когда неизвестные пришельцы намеривались вернуться и как они планировали поступить со «спящими»...
Теперь к вопросу транспортировки. У нас нет возможности перенести капсулы на «Галатею», а вызывать специалистов сюда, в пределы планетной системы Йильдун, я не хочу по многим причинам. По моей протекции она заявлена, как зона, полностью закрытая для полётов. Исключение лучше не делать ни для кого, кроме нас. Возможно, через год мы внесём небольшие изменения в правила посещения здешних мест... Итак, мы достаточно изучили систему управления искусственным спутником Клоаки с капсулами на борту для того, чтобы отправить его в автономный полёт. Предлагаю активировать андроида, обязанностью которого будет контроль над состоянием корабля-спутника, пересекающего пространство в автоматическом режиме. Ориентировочно через двадцать лет объект достигнет точки назначения – ближайшей исследовательской станции землян. Если найдутся специалисты, желающие приступить к изучению капсул раньше этого срока, на определённых условиях мы откроим им доступ к спутнику после его выхода за пределы планетной системы Йильдун... Насколько я понял, Виктор Николаевич намерен остаться на Жемчужине не один, а вдвоём с Йоши. Думаю, это не помешает ему проложить наилучший маршрут для автономного полёта искусственного спутника Клоаки, а Йоши проведёт объект через пояс астероидов и включит режим автопилота... Судя по вашей реакции, принципиальных возражений не имеется? Хорошо, но я хотел бы поднять и ещё одну, неоднозначную тему.
Неведомые пришельцы вывезли жителей Клоаки в неизвестном направлении и не оставили для нас никаких пояснений. Сейчас мы планируем завершить их начинания и удалить оставшиеся восемнадцать существ из ареала их распространения. По сути, мы окончательно лишаем исторической родины местных гуманоидов, пусть и не отличающихся гуманным отношением к природе и к себе подобным. Правильно ли это? Не следует ли оставить им маленький шанс на возвращение? Вкратце моя идея такова: всё-таки пробудить одну рабыню Аанию, подарить не мне, а Шаману плётку, и отправить их на Жемчужину».
- Ты с ума сошёл, командор! – Виктор вскочил на ноги и принялся расхаживать по кают-компании взад-вперёд. – Как тебе только в голову такое пришло?.. Говорю же, Аания – рабыня, понимающая только язык силы. Да, теоретически мы могли бы получить информацию, которую не удалось извлечь из её спящего мозга. Но этим со временем займутся специалисты. Да, опять же теоретически, можно попробовать ассимилировать отдельного жителя Клоаки в среду обитателей Жемчужины, особенно в сообщество её новых жителей – предполагаемых колонистов. Однако подобная затея предполагает серьёзную подготовительную работу и… ответственность, огромную ответственность!
- Интересно у тебя получается, Шаман! – фыркнула Элен. – Ты готов отвечать за прибытие на Жемчужину десятков людей, но категорически возражаешь против единственной представительницы населения Клоаки? Извини, но подобная избирательность по расовому признаку недопустима для следопыта.
- Очень смешно, Лена! – воскликнул Виктор. – Допустим, я без всякого желания соглашусь на подобный эксперимент, но со мной на базе будет жить Йоши. Не хотите поинтересоваться её мнением?
- Кто же откажется от рабыни в большом доме? По крайней мере, мне не придётся наводить порядок своими руками, – заулыбалась японка, но взгляд Шамана ей не понравился. – Ситуация непростая и неоднозначная, Виктор Николаевич. А если это, действительно, последний шанс для них? Я готова разделить ответственность...
- Знала бы ты, на что соглашаешься, Йошико! – фыркнул Шаман, и определить, смеётся он или раздражается, оказалось сложно. – Ничего, ночью я поясню тебе детали, девочка моя. Может, передумаешь... Но вернёмся к технической стороне вопроса. Экипаж «Галатеи» считает реальным и безопасным делом пробуждение одного аборигена Клоаки из восемнадцати «спящих»?
- Вероятность полного успеха – 98%, Виктор! – немедленно отозвалась Гала, то есть КСУ «Галатея», и добавила, словно подтверждая своё особенное с некоторых пор отношение к Шаману: – Это вполне сопоставимо с вероятностью отказа нашего корабля после тысячи лет непрерывной эксплуатации. Я бы попробовала разбудить рабыню, Шаман!
- Ну, если советуешь ты лично, что мне остаётся? – без тени улыбки произнёс он. – Злые вы, уйду я от вас... Андроида на Жемчужину взять нельзя, а рабыню можно?!
- Смотря какого андроида, – грустно усмехнулась Элен.
- Прости меня, принцесса, но Жемчужина – не твоя планета, – Виктор простучал пальцами ритмичную дробь по крышке стола. – Тамошние обитатели тебя боготворят и… опасаются, как и я, впрочем. Но меня выручает сердце, моё открытое для тебя сердце...
Последнее заявление Шамана породило звенящую тишину в кают-компании. Грабовский почему-то заулыбался, а Элен неожиданно загрустила. Виктору пришлось разряжать неловкую ситуацию самостоятельно.
- Как же я с этой Аанией общаться-то буду? Ментально – как-то не по-человечески, а язык у бывших жителей Клоаки удивительно противный, – Шаман усмехнулся и произнёс непонятную, неблагозвучную для людей фразу.
- Что это ты сейчас сказал, Виктор Николаевич? – засмеялся Грабовский.
- В вольном переводе на русский язык: «Шли бы вы в задницу со своими экспериментами!» – Виктор, а за ним Йоши и Эллина залились смехом.
- Судя по всему, Шаман и впрямь – человек новой формации. Не уверена, что мне по силам выучить чужой язык в столь сжатые сроки, – высказалась Галатея. – Но позволь мне порадовать тебя, Виктор. Речевой аппарат аборигенов Клоаки легко адаптируется к русскому языку. Научишь рабыню говорить по-нашему...
Прежде, чем расстаться с друзьями, Шаману предстояло выполнить несколько пунктов намеченного им и утверждённого коллективом «Галатеи» плана. Во-первых, они с Йоши осуществили нуль-переход из Обители Шамана на Жемчужине в Урочище Шамана на Энигме. Нежданный визит вызвал бурный восторг у повзрослевшего и заматеревшего Ивана Викторовича, его жены Лизки и мальчугана, названного родителями Виктором Ивановичем. Хлоя заметно постарела и не демонстрировала сильных эмоций. Софья, напротив, ничуть не изменилась. Её глаза горели радостью и ожиданием нового чуда.
- Не пора ли тебе собрать людей и отправиться с ними на новые земли, Хозяйка Урочища Шамана? – обратился Виктор к Хлое.
- А мы давно готовы к переселению, – улыбнулась она одними глазами, – ждали только папу и его слов...
Прихватив с собой Хлою, Витя отправился на базу экспедиции к пустынному поясу Энигмы. Пустыня с трёх сторон обступила холм с крепостью на вершине. Оглядевшись, Шаман тяжело вздохнул и… предложил Хлое немедленно совершить экскурсию на новую планету... Вскоре она выходила из резиденции следопытов на острове, названном Обителью Шамана. При взгляде на океан глаза Хлои распахнулись. Женщина глубоко вдохнула морской воздух... Виктор с интересом наблюдал за ней, удивлялся сдержанности в проявлении эмоций и… чувствовал, как к маме Ивана возвращается желание действовать, творить, удивляться и наслаждаться жизнью. Около часа они летали на челноке над планетой Жемчужина. Шаман знакомил женщин с местами, предлагаемыми для размещения человеческих поселений. Впрочем, он почти не сомневался в том, что Хлоя выберет для переселения участок на берегу океана в устье небольшой реки. Окружённый величественными деревьями, похожими на земные сосны, он просился на картинку для журнала клуба путешественников. Серебрившийся при дневном освещении белый песок на полосе прибоя дал название месту будущего поселения – «Жемчужный Берег». Шаман с удовольствием отметил, как Хлоя расцветает и молодеет на глазах.
- Неужели это правда? – воскликнула она, когда челнок отправился в обратный путь. – Мы будем здесь жить?.. Мне не хотелось говорить тебе о... Я не смогла выносить нашего второго ребёнка, Шаман! Причина уже известна – своеобразная экология планеты. После этой трагедии Энигма стала мне ненавистна...
- Хлоя, прости, что меня не было рядом и... Мне потребуется неделя на возведение первого жилья. Сначала придётся немного потесниться, но полтора десятка человек оно принять сможет. Можешь спокойно планировать этапы переселения. Думаю, через месяц на Жемчужном Берегу разместится полноценная колония людей, готовых здесь жить, не нанося ущерб природе, не враждуя с ней и между собой, – проговорил Виктор. Хлоя не нашла слов для ответа, но порывисто обняла и поцеловала Шамана. На её красивых глазах выступили слёзы...
Перед возвращением на Энигму они побродили по берегу острова и заглянули в лесок. Экскурсия удалась. Жаль только, что бельчонок Рыжик не вышел к ним навстречу. Возможно, он решил, что общаться сразу с тремя представителями человеческой расы слишком хлопотно для маленького зверька.
Вечером Шаман обсуждал с экипажем «Галатеи» проблемы возведения поселения колонистов. Его радовала искренняя заинтересованность и вовлечённость в проект каждого члена экипажа, а особенно его командира. Грабовский решил отдать Виктору все имевшиеся на борту зародыши и вернуться к Жемчужине через несколько месяцев с грузом материалов и предметов первой необходимости.
Наутро три зародыша аккуратно перевезли на Жемчужный Берег. Каждое «яйцо» разместили здесь согласно намеченному плану и практически одновременно запустили программы трансформации. Над ними Шаман, Элен и Галатея корпели до поздней ночи. Виктор скромничал, заявляя Хлое о необходимости потесниться на первых порах. Щедрость Грабовского позволяла создать на планете уникальное поселение, каждое из трёх сооружений которого предоставляло комфортабельные условия для проживания дюжины человек.
Оставив Йоши наблюдать за трансформацией зародышей, мужчины прогуливались по берегу океана. Если в голове Виктора постепенно прояснялись перспективы жизни и работы на ближайший год, то у Сергея Андреевича вопросы только плодились.
- Скажи мне, Витя, а на Жемчужине водятся хищники? – интересовался он.
- Конечно, – кивнул Шаман. – Их не слишком много, но хищные существа имеются и в океане, и на суше. Например, в районе Жемчужного Берега водятся местные волки. Не волнуйся, Йошико предупреждена и подготовлена к их возможному появлению. Впрочем, они вряд ли сунутся к поселению людей. Дело в том, что усилиями разумных обитателей океана ареалы расселения крупных животных разграничены. Места, предоставленные для поселения людей, имеют особый статус. Короче говоря, никто из хищников не придёт к людям без особой необходимости и не нападёт, если не спровоцировать агрессию.
- Они общаются между собой? Ментально? – удивлённо покачивал головой Грабовский. – И ты тоже можешь «говорить» с животными?
- Могу, – улыбнулся Виктор. – Это гораздо легче, чем налаживать отношения с людьми... Погоди, Сергей, за год мы здесь обоснуемся и... Я даже фантазировать боюсь на тему, какими станут первые поселенцы. Им только-то и надо – довериться планете и… поверить в себя. Вот ты хотел бы разговаривать с волками, например, командор?
- Ты задаёшь очень странный вопрос, Витя, – весело хмыкнул Сергей Андреевич. – Разумеется, я был бы рад возможности понимать животных и передавать им свои мысли.
- Очень хорошо! – Шаман с чувством ткнул Грабовского кулаком в плечо. – Я верю в Жемчужину и в тебя, поверь и ты нам. Вернёмся к этому разговору через год, а, может быть, и раньше...
- Виктор, тебя продолжает сильно беспокоить история с аборигенами Клоаки или мне почудилось? – после нескольких минут тишины сменил тему капитан «Галатеи». – Думаю, мы доставим спутник с капсулами до намеченной цели. Конечно, пояс астероидов, больше напоминающий защитную сферу для внутренних планет системы Йильдун – серьёзное препятствие, но не для тебя и Йоши.
- Не прибедняйся, командор! – усмехнулся Шилов. – Конечно, мы сделаем всё как надо. Но тебе и Галатее это тоже под силу. Меня больше беспокоит история с рабыней по имени Аания. Положа руку на сердце, у меня нет ни времени, ни желания заниматься её… перевоспитанием.
- Она же понравилась тебе с первого взгляда? – хитро взглянул на Виктора Грабовский. – Это шутка, но… подойдём к проблеме с другой стороны. Да, находясь на Жемчужине, я ощутил особенность этой планеты и твоего отношения к ней. Аания станет здесь инородным телом, так? Но Совет Жемчужины декларирует и воплощает в жизнь принцип мирного сосуществования самых разных существ. С твоих же слов, они имели не только негативный опыт общения с выходцами из соседней планеты. Разве преображение и ассимиляция жительницы Клоаки противоречит принципам коренных обитателей Жемчужины? Разве воплощение подобной цели не является важной и благородной задачей?
- Не в благородстве дело, – поморщился Шаман, – а в том, что Аания – крайне запущенный случай в истории болезни бывшей элиты Клоаки. Они все там такие – двенадцать существ в капсулах для слуг. Их так воспитали, а затем использовали. Рабы «великих господ» – далеко не низшая каста... Сомневаюсь, что мне удастся привить рабыне наш образ мысли и жизни, наши ценности. И да, ты прав, она будет инородным телом на поверхности Жемчужины, а месяцами держать её в подвале я не смогу... Короче говоря, прежде чем принять окончательное решение, я выясню мнение Совета по этому вопросу.
Грабовский предложил не откладывать дело в долгий ящик. Он достал из челнока специально оборудованный для следопытов, универсальный спальный мешок, и удобно расположился у одного из трансформируемых зародышей. «Старику полезен сон на свежем, морском воздухе. Летите с Богом!» – недвусмысленно махнул рукой Сергей Андреевич в сторону застывшей в сомнении пары. Йоши и Виктор переглянулись, вздохнули в унисон и… улетели в Обитель Шамана, находящуюся на расстоянии в пятьсот километров от Жемчужного Берега.
Командор Космофлота разложил мешок, надул встроенную в него подушку, с удовольствием прилёг, направил взгляд в небо и задумался: «Через пару часов стемнеет, а я буду возлежать здесь и смотреть на звёзды. Правда, из-за слоя астероидов они, то появляются, то исчезают, то мерцают, как неисправные лампочки... Интересно, что астероидный купол как нарочно укрыл Жемчужину, и да, Клоаку тоже. Совпадение? Не верю... И кто тебя, старого дурака, спрашивает – веришь ты или нет? Смотри на звёзды и радуйся! Пусть молодые идут на контакт, ведут переговоры с инопланетянами, шалят, сомневаются, любят друг друга...
Вот и Ленка туда же... Не ожидал от неё! Влюбилась в Шамана с первого или с тысячного взгляда? Или здесь имеется подвох? Он называл её принцессой и жрицей. Ну, принцесса – это я совсем не понимаю, а жрица... Если у Элен откроется двойное дно, будет неприятно... Почему мне так не везёт с женщинами? Хорошо, что появились андроиды. Общаться с ними – одно удовольствие! Правда, и здесь Ленка всё испортила... Но ты сам виноват – нечего было сваливаться ей на голову...
Пожалуй, нужно отбить у Шамана Эллину. Зачем она ему? Вот и на Жемчужине не нашлось для неё места... Почему?.. Нет, если бы он очень хотел, убедил бы аборигенов... Короче, девочка Элли остаётся со мной. Говорят, что она влюблена в командора Грабовского. Это знают все, кроме меня. Пора и мне узнать, что это значит во всех подробностях. А принцесса Элен пусть ждёт своего короля, царя или кем там она его считает... Да, Шаман сразил меня наповал...
Что же мне с друзьями так не везёт? То есть, наоборот, очень даже везёт, но… они исчезают с горизонта, к сожалению. С одним тысячу лет летали вместе, и на тебе – появляется женщина, любовь, семья, Земля... Второго, самого близкого друга не стало в одночасье, во время экспедиции... Любая смерть глупа и нелепа, если человек ещё полон сил и желания жить... Теперь я теряю Шамана, как минимум, на год теряю... Вернётся ли он, человек новой формации? Витя устремлён в будущее, а я… остаюсь здесь, в настоящем времени... Ну и пусть себе общается с обитателями океана, милуется со своей чудесной Йошико! Зато мне так удобно в спальном мешке слушать, как потрескивают зародыши, готовясь к активной фазе трансформации, смотреть на закат удивительной звезды Йильдун...»
Стоило стемнеть, как появились не только звёзды на небе, но и два тлеющих уголька среди сосен... Грабовский повернулся на бок, чтобы хорошенько рассмотреть существо, наблюдавшее за ним из-за деревьев. Оно выглядело мельче земного волка, но нисколько не испугалось поднимающегося на ноги человека. Тогда Сергей Андреевич поприветствовал хозяина леса рукой от сердца, демонстрируя ему открытую ладонь. Быть может, человеку только показалось, что волк понял его и сделал пару шагов вперёд... Следующим движением руки Грабовский позвал зверя к себе... Волк шёл к человеку неторопливо, глядя с опаской не на него, а на развивающиеся зародыши, «скорлупа» которых светилась цепочками искр электрических разрядов и покрывалась трещинами. Сергей Андреевич присел на спальный мешок, зверь уселся рядом, в метре от него, и уставился на человека вопросительно...
Грабовский заговорил, неторопливо и мягко. Он рассказывал волку о том, что к следующему вечеру «яйца» превратятся в жилища людей, идеально вписанные в местный ландшафт. А через несколько дней и сами люди появятся здесь не для того, чтобы завоевать планету, а с желанием жить здесь в мире и согласии со всеми обитателями Жемчужины. Удивляясь собственной многословности, Сергей Андреевич проговорил около получаса и завершил свой монолог великой фразой: «Мы с тобой одной крови...» * Волк словно ждал от него этих слов. Он ткнулся влажным носом в ладонь человека и, не допуская в отношении себя фамильярного обращения, с достоинством вернулся в лес, лишь единожды обернувшись на прощание... Более этой ночью никто Грабовского не побеспокоил. Виктор и Йоши прилетели на рассвете.
Шаман выглядел не менее хмурым, чем в предыдущие дни. Сергей Андреевич не стал приставать к нему с расспросами, а рассказал о вечернем визите волка. Йошико разволновалась, но с каждой минутой лицо её прояснялось, чтобы к окончанию повествования командора расплыться в улыбке. А Виктор... Шаман расцвёл, его глаза заискрились. Выражая отношение к рассказу Грабовского крепким рукопожатием, Витя тихо произнёс: «Не мы, а ты – человек новой формации, Сергей! Ты – наш проводник в неизведанный мир под названием «будущее»».
*Р. Киплинг «Книга джунглей»
Шакра сказал: «Давно не появлялись на Жемчужине существа с соседней планеты. Они принесли много горя нашим предкам, но стали звеном в цепочке эволюции. Любопытно узнать, как видоизменились наши соседи за несколько веков. Возроди Аанию, Шаман, но помни – различные разумные существа требуют различного отношения к себе. Если она понимает не слово добра, а лишь язык силы, поговори с ней на этом языке. Клин вышибают клином. Пробуди Аанию, овладей её разумом и телом, иначе она не принесёт пользы нашим народам».
Элен сказала: «Если ты думаешь, что приручить рабыню будет легче, чем великолепную Госпожу Уилинэ, Верховного Палача планеты Клоака, то напрасно тешишь себя иллюзиями. Госпожа проанализирует суть перемен, полную бесперспективность сопротивления и сломается перед ликом нежданного будущего. Рабыня привыкла приспосабливаться. Даже имея возможность читать её мысли, не расслабляйся, жди подвоха. Аания может действовать, не раздумывая, на инстинктах».
Грабовский сказал: «Время от времени следопытам улыбается удача. Мы обнаруживаем следы высших цивилизаций. При встрече с ними каждый следопыт проявил бы уважение к старшим, но не преклонение перед божествами. Со всеми другими носителями разума мы готовы общаться на равных. Жители Клоаки погрязли в пучине своих заблуждений настолько, что уничтожили свою планету? Да, но это не повод для того, чтобы относиться к ним пренебрежительно. Вправить мозги рабыне может только её жестокий Господин? Стань им, но только для того, чтобы открыть Аании глаза на истинное положение вещей. Жизнь без насилия, мирное сосуществование носителей разума со всех концов вселенной – подобная перспектива не может не заинтересовать любое разумное существо».
Шаман сказал: «Да идите вы все к чёрту с вашими поучениями! Взяли бы Аанию в свои добрые руки и воспитывали, сколько душе угодно. Так нет же, вы подсовываете её мне и требуете соблюдения странных этических норм – от плётки до открытой души. Извините, никаких гарантий я дать не могу. Если девушка из Клоаки меня достанет, посажу её в кабину нуль-транспортировки и отправлю по случайному адресу. На кого Бог пошлёт!»
В момент пробуждения Аании волновались все, несмотря на уверенность в благополучном исходе мероприятия. Отключить капсулу рабыни от общей цепочки удалось с первой попытки по схеме, предложенной Элен и многократно перепроверенной Галатеей. Оставшиеся семнадцать жителей Клоаки продолжали пребывать в состоянии глубокого сна. Аания пробуждалась, но процесс плавного, безопасного для организма гуманоида выхода из режима гибернации занял более двух часов. Контроль доверили Эллине, обвешавшей тело рабыни датчиками температуры, артериального давления и прочими медицинскими приборами. Впервые открыв глаза после сна, продолжительностью в пять веков, Аания осмотрелась, но не смогла выговорить ни слова и снова отключилась. Однако стоило ей набраться сил, рабыня начала срывать с себя датчики и попыталась выбраться из капсулы. Словно многотрудный улов из рук рыбака, она выскользнула из рук Элли, встала на ноги и…немедленно упала на пол. «Не так быстро, деточка! – отправила ей ментальный посыл вбежавшая в зал Элен. – Тебе ещё предстоит заново научиться ходить». В ответ Лена услышала поток брани и требование немедленно доставить рабыню к её Господину. Помощница командира не стала церемониться с обнажённой девицей. Они схватила Аанию за волосы и приволокла её в соседнюю комнату, к капсуле с Верховным Судьёй третьей планеты системы Йильдун Господином Ухисини. Уши одного из царьков Клоаки, и вправду, радовали взгляд своеобразным, синим оттенком кожи. При виде обнажённых тел вождей в расписанных золотом «гробах» Аанию охватил священный трепет, что не помешало ей попробовать открыть капсулу с Ухисини. Тщетно.
Рабыня обессилено опустилась на пол, после чего её без особого сопротивления перенесли в медицинский бокс «Галатеи». В именном шкафчике Аании Шаман обнаружил два чемоданчика. В одном из них хранилась одежда рабыни, в другом – различные приспособления, включая постоянно упоминаемую в последние дни плётку...
Во избежание инцидентов, в Оплот Шамана Аанию транспортировали с завязанными глазами и связанными за спиной руками, но в красивом лёгком платьице. Предоставленную ей отдельную комнату рабыня разнесла в первую же ночь пребывания на Жемчужине, не сумев преодолеть запертую дверь в коридор. Виктору пришлось напрячь память и вспомнить, как выглядит идеальное помещение для рабыни, по мнению самой Аании и других жителей Клоаки. К его изумлению, Йоши и глазом не моргнула, услышав предложение Шамана.
К исходу дня в подвальном этаже их дома появилась комната, оборудованная всем необходимым. Изготовленная из подручных материалов прочная металлическая клеть с простым матрацем на полу, прикреплённые к каменным стенам и половым плитам приспособления для наказания рабов дополняли аксессуары из чемодана Аании. С удовлетворением оглядывая плоды их общего труда, Йоши пояснила:
- Пока ты жил здесь без меня, Виктор Николаевич, я неоднократно беседовала с Элен. Одной из тем наших бесед были взаимоотношения Господ с их рабами. Помощница капитана «Галатеи» вполне удовлетворила моё любопытство и дала ссылки на информационные ресурсы корабля по этой тематике... По-моему, эта комната вполне соответствует традициям.
- Хочешь здесь пожить? – хмуро поинтересовался Шаман.
- Нет! – ахнула женщина.
- Помнится, ты порывалась называть меня своим Господином...
- Да, но это другое... Я же не рабыня, а женщина твоя, помощница, подруга...
Прежде, чем заселить Аанию в новую комнату, Виктор сломал и отбросил на пол металлический браслет, украшавший запястье правой руки рабыни. Она взвизгнула и… утихла, опустив взгляд в пол. Украшение являлось символом её принадлежности Господину Ухисини и не имело другой ценности. Шаман закинул на плечо маленькую и лёгкую, как пушинка, женщину и спустился в подвал. «Ошейник», – подсказала ему Йоши. Виктор закрепил на шее рабыни предмет, найденный в чемодане Аании, и запер дверь в клетку. Бывшая жительница Клоаки немедленно уселась на матрац, взглянула на пустую миску, стоящую на полу, и вопросительно посмотрела на людей. «Слушай меня внимательно, Йошико, – обратился Шаман к своей помощнице. – Открывать клетку без моего разрешения я запрещаю. Ты будешь кормить пленницу три раза в день по утверждённому ранее диетическому рациону. Два-три часа в сутки тебе предстоит заниматься с ней русским языком. Всё оставшееся время Аания будет проводить в одиночестве». Йоши понятливо кивала и внутренне улыбалась мысли о том, что обучать инопланетное существо русскому языку предстоит этнической японке.
Рабыня не желала изучать чужой язык, но «преподавательница» настойчиво объясняла ей жестами, что в случае неповиновения Аания не получит возможности покидать свою клетку и общаться с Хозяином. К удивлению Виктора, пленница быстро схватывала и запоминала незнакомые, но легко произносимые созвучия. Немного сложнее ей было осознать смысл слов, но и это дело продвигалось хорошими темпами. Со своей стороны Шаман подошёл к общению с Аанией странным образом. Ежедневно он приходил в её «келью», устраивался на кресле в углу комнаты, наблюдал за рабыней в клетке и… молчал. Она вызывала у него противоречивые чувства. Внешность женщины доставляла Виктору эстетическое удовольствие – уменьшенная на десять процентов копия изящной, сексуальной землянки. Её инопланетное происхождение выдавали только глаза, а именно – странный, изогнутый сверху вниз разрез и светло-лиловый цвет. Вела себя Аания непредсказуемо. Завидев Шамана, она могла кинуться на клетку и десяток минут, не переставая, выкрикивать оскорбления в его адрес. Иной раз рабыня не вставала с матраса, молчала, уставившись в пол, в потолок или… в глаза мужчины. Случалось, что Аания провоцировала его, медленно снимая с себя одежду и принимая живописные позы... Но определённые Виктором шестьдесят минут истекали, и он закрывал снаружи металлическую дверь, покидал подвал, так и не выразив своего отношения к пленнице, ни словом, ни громкой мыслью...
В один из дней Шаман поймал себя на том, что пробуждённая женщина вызывает у него острое желание. Он не поддался искушению, что быстро почувствовала на себе Йошико. Она даже намекнула Виктору, что нисколько не возражает против повышенного интереса мужчины к её скромной особе. Впрочем, Йоши тут же заметила, что так просто отделаться от рабыни у Шамана не получится... А он и не задумывался об этом. Виктор не мог выстроить стройную цепочку из подслушанных им мыслей Аании.
Сначала она не могла поверить в то, что лишилась своего Господина Ухисини. По прошествии дней рабыня решила, что картина обнажённых тел вождей в позолоченных «гробах» ей просто привиделась. Продемонстрированные ей фотографии разрушенной, обезображенной, покрытой грязью родной планеты её мозг не мог принять, как реальность. Глаза видели очертания когда-то знакомых зданий и пейзажей, но мозг идентифицировал изображения как подделку... Женщину, ежедневно приносившую Аании еду, она считала чьей-то рабыней. Да и Шамана она сначала приняла за раба, слишком просто мужчина одевался. Правда, тот вечер, когда он переселил её в клетку, заставил пленницу переменить своё мнение. В голове рабыни новое жилище точно соответствовало понятию «идеальное место для содержания и наказания рабов». Именно отсюда её должны были, время от времени, выводить к Хозяину, дабы она ублажала его. Но этого не происходило! Приходивший к ней и вечно молчавший мужчина не мог быть её новым Господином просто потому, что он не бил Аанию и не требовал ласк. Нежелание проявить свою власть, силу, жестокость рабыня воспринимала, как слабость.
Накануне появления на Жемчужине первых переселенцев с Энигмы, Виктор подумал о том, что Хлоя наверняка напросится в гости в Оплот Шамана, увидит аборигенку Клоаки и нелицеприятно отзовётся о манере его поведения с рабыней. Дочь вождя колонистов хорошо знала, как следует обращаться с подобными женщинами... За пару часов до заката, Виктор зашёл в подвал и с решительным видом взял в руки плётку. Лиловые глаза Аании вспыхнули, и… она быстро разделась донага. Шаман выпустил пленницу из клетки и указал на кушетку, прикреплённую к каменной стене.
Даже содрогаясь и повизгивая от вожделенных прикосновений кожаных полосок к маленькой упругой попке, рабыня не избавилась от сомнений. «Этот большой мужчина может бить гораздо сильнее. Для кого он меня бережёт? – мелькало в голове Аании. – Будет грустно, если моим новым Господином окажется какой-нибудь хлюпик. А к этому парню я, кажется, начинаю привыкать... Ох, и бьёт он хорошо, и у него должен быть… внушительный прибор... Ах, моя попка давно заждалась...»
Мысли и звуки, издаваемые изящной рабыней, вызвали у Шамана острейший приступ похоти и… ярости. Он не сдержался. Сбросив одежду, Виктор перевернул Аанию на спину и вцепился в её сексуальное тело. «Да! – вскрикивала она, путая русские слова с родным наречьем. – Хватай меня сильнее... Мучай мою нежную грудь своими железными клешнями... Возьми меня всю... Что?! Нет... Не туда!.. Зачем тебе это?! Мне больно... Засунь своё толстое жало в мою сладкую попку! Она ждала тебя... Тебе понравится... Да! Вот так!.. Я... Я умираю...»
Йоши прибежала на крики рабыни, ахнула, ринулась прочь из подвала и вернулась с аптечкой в руках... Только сейчас Шаман заметил на кушетке багровую кровь, растекающуюся из-под потерявшей сознание женщины. Ещё не пришедший в себя, Виктор тупо наблюдал за Йоши, пытающейся остановить кровотечение, а затем принялся лупить Аанию по щекам... Вскоре она приоткрыла глаза и… улыбнулась. Посиневшие губы приоткрылись. «В следующий раз ты можешь убить меня, – зашептала она, – но только после... После повторения этого… волшебства, Хозяин!» Рабыня побледнела и снова отключилась.
К счастью, кровотечение почти прекратилось, и Шаман перенёс маленькую женщину из подвала в её комнату, восстановленную после погрома.
- Ты меня напугал, Виктор! – тихо проговорила Йоши, подкладывая под Аанию водонепроницаемую ткань. Она аккуратно отмыла от крови тело рабыни и укрыла её одеялом. Шаман наблюдал за манипуляциями помощницы в состоянии прострации и заговорил только после затянувшейся паузы:
- Извини, Йошико! Я не со зла... Анька сама напросилась.
- Кто? А... Я поняла... Но откуда столько крови? Ты… слишком большой и… порвал её?
- Ну... Может, кто-то и великоват для женщин с Клоаки, однако дело не в этом, – угрюмо покачал головой Виктор. – Господин Ухисини пользовал только попки своих рабынь. Такие в его древнем роде традиции, блин! А я как-то не подумал...
- Бедная девочка... – вздохнула Йоши.
- Что?! – ахнул Шаман. – Это она-то – бедная?.. Анька?.. Скоро она сама расскажет тебе, кто она такая.
Аания пришла в себя через несколько минут, и первое, что она сделала – сползла с постели к ногам мужчины, сидящего на краю кровати. Рабыня принялась целовать его ноги! Виктор и Йоши растерянно переглянулись, а она заговорила, мило коверкая русский язык:
- Вы вернули меня в эту… комнату, Хозяин? Она не подойдёт для Госпожи, но слишком хороша для рабыни.
- Иного выбора быть не может? – заинтересовался Шаман. – Ты – профессиональная рабыня?
- Профессиональная? – с трудом выговаривая слово и не понимая его смысла, переспросила Аания. – Я родилась рабыней, это – моё призвание... Первый и единственный до тебя Господин появился у меня в двенадцатилетнем возрасте. Рабыне не пристало обсуждать Господина, но он бросил меня и... Я больше не хочу слышать его имя. А ты... Ты прекрасен, Хозяин!
- Чем же так хорош твой новый Господин? – Йоши усмехнулась, но жаждала услышать ответ на свой вопрос.
- Хозяин проник в мои мысли и завладел ими. Сегодня Господин Шаман проник в моё тело, овладел им, и… это было волшебно! – искренне ответила рабыня и задала Виктору неожиданный вопрос: – Ваш кодекс позволяет использовать тело рабыни полностью?
- Всецело, – повеселел Виктор и специально для Йошико задал вопрос, ответ на который уже прочитал в мыслях Аании: – Какие проникновения тебя пугают?
- По традиции многие Господа имеют строгие предпочтения, – пожала плечами рабыня и взглянула на Йоши. – Судя по внешнему виду твоей любимой рабыни, Хозяина не возбуждают её ноздри и ушные раковины. Некоторые Господа знают толк в подобных удовольствиях, и это сказывается на внешности их рабынь... А твоё прекрасное жало… травмоопасно, Хозяин!
- Какой ужас! – не сдержалась Йошико.
- Ничего ужасного в этом нет. Милая, ты – статная и красивая женщина, любимая, но неопытная рабыня, это сразу видно, – Аания очаровательно улыбнулась японке...
- Анька, блин... – Шаман с изумлением уставился на рабыню, приводившую в порядок его «жало» по собственной методике. Не меньшее удивление у него вызывала Йошико, нисколько не возражавшая против определения «любимая рабыня» и даже не думавшая покинуть комнату, а бесстыдно и с большим интересом наблюдавшая за манипуляциями Аании.
- Да, Хозяин... Теперь я твоя Анька... Тебе будет хорошо со мной... Некоторые Господа любят использовать рабов, как домашних животных... Держат их на привязи, выгуливают на поводке... Хочешь попробовать? – в интонации голоса рабыни не было ни намёка на сарказм. Хозяин молчал, и она обратилась к его «любимой рабыне»: – Тебе нравится только наблюдать или...
Общаясь после полуночи с Шакрой, Шаман неожиданно для себя понял, что Председатель Совета планеты Жемчужина одобряет обновлённый стиль общения Виктора со своими женщинами вообще и с бывшей жительницей Клоаки, в частности. «Я – противник насилия, – заявил Шакра, – однако новая подопечная жаждет от тебя жёсткого отношения к себе, к своему телу. Пока она не наестся этим острым блюдом, ей бесполезно предлагать другой рацион».
Глава 19. Наследие Энигмы
Глава 19. Наследие Энигмы
В полдень заранее намеченного дня на Жемчужину начали прибывать переселенцы с Энигмы. К вопросам безопасности этого процесса Шаман отнёсся с повышенным вниманием. По предварительной договорённости ключевой код на перемещение имелся только у него и Хлои. Перед переселением колонисты прошли строгий отбор. К радости Виктора, первым на землю Жемчужины ступил Иван с женой, сыном и Софьей. Овальное светило в зените, голубое небо, жемчужно-белый пляж, густая зелень на побережье – подобная картина могла оставить равнодушной только отъявленного обожателя пустынь и мегаполисов. Предназначенные для переселенцев жилища, созданные человеческим разумом по новейшим земным технологиям, гармонично вписались в окружающую среду. Первое из них немного напоминало Обитель Шамана и расположилось на высоком скалистом берегу впадающей в океан речки. Два других здания походили на небольшие лесные избушки. Однако внутри зданий, помимо надземных этажей, имелись подвальные помещения, просторные, со вкусом оформленные и обставленные. По задумке Шамана трёх жилищ должно было хватить для первой волны колонистов.
Лишь после постепенного появления на планете трёх десятков людей, Виктор в полной мере осознал, в какой гармонии существуют живые существа на Жемчужине. Хищники обходили человеческое поселение стороной. Птицы и не думали совершать налёты на посевы земных культур. (На растения с Энигмы был наложен запрет.) Казалось, что и насекомые не торопятся употреблять в пищу флору, завезённую с далёкой планеты Земля. Однако, как и предполагал Совет планеты, полноправным членом которого стал Шаман, моментальной и полной адаптации людей к миру Жемчужины не случилось. И причиной тому стали сами представители «царей природы».
Напрасно Виктор считал, что самым проблемным носителем разума на планете является «беженка с Клоаки» Аания. Третья часть переселенцев столкнулась с проблемой, наличие которой несложно было предугадать. Жители Энигмы привыкли добавлять в еду и курить пешкеш, но лишились его, перебравшись на Жемчужину. Некоторые колонисты сразу обратились за помощью к Хлое и готовы были перетерпеть серьёзные недомогания, чтобы победить зависимость от наследия прежней жизни. Другие оказались слишком нетерпеливыми. Таких людей транспортировали обратно на Энигму без права на возвращение.
Ещё одной проблемой, как ни странно, стала пища. Казалось бы, имевшиеся в распоряжении колонистов, новейшие интеграторы позволяли приготовить множество блюд по рецептам разных народов мира, используя в качестве сырья любые биологические материалы, содержащие белки, жиры и углеводы. Привыкшие к преимущественно вегетарианской пище переселенцы с Энигмы, по мнению Шамана, должны были наслаждаться многообразием еды на Жемчужине и до, и после сбора первого урожая земных культур. В принципе, так и происходило. Но, после знакомства с богатой фауной планеты, мысли отдельных людей потекли в неожиданном направлении.
Через неделю после переселения пожилой мужчина по имени Ульян изготовил рогатку, а его приятель, воспользовавшись помощью своей женщины, сплёл сеть. «Рыбаков» обезвредили до начала их промысла. Тщательно готовившая людей и терпеливо объяснявшая им принципы существования на Жемчужине, Хлоя пришла в бешенство. Раскаяние провинившейся парочки не позволило им избежать депортации на Энигму. Ульян наказал себя сам. Однажды ранним утром покой отдыхающих поселенцев нарушили его душераздирающие крики. Мужчину обнаружили в перелеске у распаханного поля в сотне метров от лагеря. Он сидел на земле, закрыв голову руками. Рядом с Ульяном, одежда которого была разодрана в клочья, лежала его рогатка и убитая с её помощью птица, а вокруг незадачливого охотника стояли оскалившиеся волки... Сын Шамана Иван был хорошо проинструктирован на случай возможных инцидентов с животными. Он знал, что волки правильно поймут интонацию его голоса и ключевые фразы. Они, действительно, приняли извинения Ивана и отказались от дальнейшей расправы над охотником... Впрочем, «душеспасительные беседы» с разъярённой Хлоей оказались ненамного приятнее общения с волками. Ульян вымолил прощение, выполнил полный объём присуждённых ему исправительных работ, но на Жемчужине так и не прижился. Мужчина шарахался от каждой стайки птичек, пролетавших над его головой...
Ещё один инцидент неожиданно произошёл во время изучения Жемчужины по плану, согласованному с Советом планеты. Почти ежедневно Йоши отправлялась на челноке в путь с парой исследователей из лагеря колонистов – Анатолием и Оксаной. Они фотографировали и картографировали острова и материковые районы, производили геодезические и гидрометеорологические замеры, брали пробы грунта и флоры. Чаще всего люди не задерживались в одном месте более, чем на два-три дня. Исключение составляли особенно интересные районы, где обустраивали палаточные лагеря на более продолжительный срок. Утром Йоши доставляла исследователей на очередное место и в условленное время возвращала их на Жемчужный Берег. Иногда она оставалась с Оксаной и Анатолием, чтобы помочь им с экспресс-анализами в полевых условиях. Ничто не предвещало возникновения проблем.
Исследователи на несколько дней задержались в живописном месте материкового участка суши в северном полушарии планеты. К невысокой горной гряде с восточной стороны подступал густой лес. С запада извилистой змейкой её омывала река с заливными лугами в широкой, частично заболоченной пойме. Временный лагерь расположился в небольшом сухом гроте вблизи ровного каменного плато, служившего идеальным местом для посадки челнока. Пара исследователей отправлялась в лес или к реке, Йоши оставалась в гроте, чтобы подготовить к работе экспресс-лабораторию и обработать полученные данные. На третий день планомерного изучения местности Оксана подвернула ногу и осталась после обеда в лагере. Йоши предложила ей внеплановый перелёт на Жемчужный Берег, но та уверяла – большой необходимости в этом нет. Достаточно намазать ногу «чудодейственным кремом» и оставить на пару часов в покое.
Йошико тщательно обрабатывала мазью ногу белокожей Оксаны, а та без умолку рассказывала ей о преимуществах жизни на Жемчужине по сравнению с Энигмой. Будто бы случайно речь зашла о Шамане и его ближайшей помощнице.
- Извини, я не даю комментариев о своих отношениях с ним, – пожала плечами Йоши. – Если тебе так интересен Шаман, поговори с ним сама.
- Мне интересен не он, а ты... – Оксана ловко привстала с надувного матраса, обняла японку и прижала её к себе. – Ты самая красивая девушка из всех, кого я встречала в своей жизни...
Оказавшись в объятьях Оксаны, Йоши растерялась и не уклонялась от поцелуев и настойчивых женских рук. Молодая исследовательница была ей симпатична, но не до такой степени, чтобы заниматься с ней любовными играми. Йоши попыталась расплести их объятья, и в этот момент в пещеру вбежал Анатолий. «Что я вижу! – взревел он. – Стоило моей женщине повредить ногу, как наш доблестный пилот, пользуясь своей близостью к власти, пытается соблазнить беззащитную женщину!» От столь вопиюще несправедливого обвинения Йоши потеряла дар речи. В отличие от неё, Оксана и не думала умолкать: «Ты ревнуешь или завидуешь, Толя? Посмотри, как прекрасна наша японочка!.. У тебя был когда-нибудь секс с японками?» Йоши и охнуть не успела, как руки оказались связаны за спиной, исследователи раздевали и ласкали её вдвоём. При этом Оксана не переставала болтать: «Ох, как же ты возбудился, Толик! Я давно подозревала, что тебе не даёт покоя японское тело нашего пилота... Эй, ты не туда пристраиваешься! Этот чудесный ротик – для меня, займись другой дырочкой... Смотри, какая она нежная и аккуратная. Видимо, Шаман не часто балует свою помощницу... Конечно, он не так молод, как ты, и вечно занят... Мы устраним эту несправедливость... Не дёргайся, Йоши, тебе понравится! Только уж и ты поласкай меня язычком, подружка!»
Попытки сопротивляться насилию оказались неэффективны. На Йошико накатило леденящее равнодушие ко всему происходящему. Казалось, что кто-то отключил органы её чувств... Йоши очнулась на том же матрасе, в одиночестве. Узел верёвки, сковывающей руки, ослаб. Вскоре женщина освободилась, подхватила валяющуюся на земле одежду и выглянула из грота наружу. Смеркалось. «Сладкая парочка» отсутствовала... Прижимаясь к скале, Йоши незаметно добралась до челнока, выбросила оттуда мешок с запасами продовольствия, задраила люк и запустила двигатель летательного аппарата... Взлетая, она наслаждалась видом перекошенных лиц Оксаны и Анатолия...
Четверть часа назад Виктор услышал звук приземлившегося челнока, но Йошико так и не появилась дома. Шилов вышел из Обители Шамана и отправился к спускаемому аппарату... Сумрачная, полураздетая Йоши сидела за пультом управления, уставившись в одну точку, и молчала. «Что случилось?» – негромко проговорил Виктор и, не дождавшись ответа, прочитал её мысли... Шаман подхватил девушку на руки, занёс её в дом и, не останавливаясь, в ванную комнату, под душ... Он бережно и тщательно смывал с неё следы грязного происшествия. Йоши медленно оживала и шептала ему на ухо: «Только не убивай их... Только не убивай». В дверях ванной комнаты стояла испуганная Анька с большим банным полотенцем в руках... Получасом позднее Йошико уткнулась в плечо Шамана на постели в командирской комнате. Молчаливая Аания, давно и прочно ассоциировавшая себя с именем «Аня», сидела в уголке с выражением сострадания на лице... Ощущая тёплую руку Виктора, успокаивающе поглаживающую волосы на своей голове, Йоши почувствовала себя маленькой, обиженной девочкой и тихо заплакала...
- Что теперь будет? – нервно поинтересовалась Анька, переместившись с Хозяином в гостиную после того, как Йошико уснула.
- Пока ничего, – сухо ответил Шаман, наливая коньяк в рюмку себе и, в кой веки раз, «своей рабыне». – Продовольствия этим придуркам хватит на три-четыре дня, как минимум. Сейчас мне лететь к ним не следует. И вправду ведь искалечить могу...
- Может оставить их там навсегда? – проглотив коньяк и поморщившись, высказалась рабыня. – Пусть выживают, как хотят.
- Хорошая мысль, Аня! – недобро усмехнулся Виктор. – Я подумаю...
Со дня происшествия миновала неделя. Шаман «вспомнил» о паре исследователей. Йоши совсем не хотела видеть насильников, но не стала перечить своему мужчине. Впрочем, Виктору требовался не пилот челнока, не мстительница, а наблюдатель... Подлетев к временному лагерю исследователей, они застали ключевой акт драмы. Оксану и Анатолия уводили в лес заросшие густой растительностью человекообразные существа. Услышав звук двигателей летательного аппарата, пара исследователей не бросилась привлекать к себе внимание, а напротив, опустила головы, пытаясь слиться с дикарями в единое целое.
- Кто это? Куда они их ведут? – с тревожным изумлением воскликнула Йоши.
- Довольно безобидные существа пригласили наших друзей в гости, – Шаман ухмыльнулся и принялся рассказывать своей подруге весьма занимательную историю: – Более пяти веков назад некоторые жители соседней планеты, известной тебе под именем «Клоака», пытались переселиться на Жемчужину. Выжили немногие, укоренились на новом месте и воспроизвели потомство единицы. Сейчас перед тобой потомки полутора десятков переселенцев с Клоаки, додумавшихся держаться вместе и не перебивавших друг друга в процессе адаптации к новым условиям жизни. Велика вероятность, что они – единственные представители народностей третьей планеты, доживших на Жемчужине до наших дней. За пятьсот лет группа то разрасталась до полноценного племени, то находилась на грани полного вымирания. На данный момент эта общность насчитывает около полусотни одичавших гуманоидов, питающихся сырой растительной пищей. Племя находится в стадии очередной деградации, признаки вырождения на лицо. Совет планеты не вмешивается в их оседлую жизнь. Они ни за что не стали бы приближаться к людям, если бы кто-то по доброте душевной не нашептал им, что «твои добрые друзья» – последняя, быть может, надежда на спасение от полного вымирания. Семя Анатолия и чрево Оксаны может дать новую жизнь потомкам выходцев с Клоаки.
- Их взяли в плен? – попыталась уточнить Йоши.
- Не совсем так, – ответил Шаман. – Люди физически сильнее дикарей. Правда, наши горе-исследователи немного оголодали и ослабли, но в состоянии оказать сопротивление превосходящему по численности противнику. Меня крайне заинтересовала их реакция на настойчивые предложения одичавших существ. Как ты заметила, ни Оксана, ни Анатолий не пожелали променять гостеприимство дикарей на наши дружеские объятья. Это – их выбор, посмотрим, куда он их приведёт.
- Они до такой степени боятся тебя и Хлою? – не могла понять Йошико.
- На мой взгляд, более всех других эта парочка боится тебя! – неожиданно заявил Виктор. – Да-да. Твоё презрение к ним сильнее моей ненависти. Не думаю, что хотя бы один человек на планете пожелает общаться с ними после того, что они сделали с тобой. А покинуть Жемчужину безнаказанно я им не позволю.
Несколько месяцев спустя Шаман посетил лесную деревню дикарей. Йоши наотрез отказалась лететь с ним по собственному желанию. К Виктору присоединилась Анька, заинтересовавшаяся жизнью потомков своих земляков. Быстро найти в густом лесу одичавших гуманоидов было бы проблематично, но к приземлившемуся на опушке челноку выбежал забавный зверёк. Он походил на земного зайца, уши которого сильно укоротила и обгрызла эволюция. Зайчик проводил Шамана и его спутницу через чащу к поселению дикарей, но отказался ступать на территорию в радиусе километра от деревни. Виктор и Аня быстро поняли причину такого поведения зверька. Пройдя каких-нибудь триста метров в указанном направлении, визитёры осознали, почему это место в Совете планеты называют «Вонючая чаща». Дикарей легко можно было обнаружить по запаху.
Нужно отдать должное местным жителям, гостей принимали в лучшей хижине, построенной из стволов и веток высохших деревьев. «Дом старейшины» произвёл впечатление своей чистотой и ухоженностью. Первое впечатление Аньки от «родственных существ» оказалось шокирующим. Внешность дикарей нисколько не напоминала ей о жителях Клоаки. Язык общения отчасти сохранил память о первоисточнике, но оказался сильно упрощён и страшно исковеркан. Даже Шаман удивился, как деградировал единый и могучий язык планеты Клоака за пять столетий жизни в изменившихся условиях. Но Виктору-то было легче, он общался с дикарями ментально. Как известно, разумные существа не только говорят, но и думают на определённом, чаще всего родном языке. Однако образность мышления, символы и ассоциации порой помогают понять собеседника лучше, чем знание его речи.
Старейшиной оказался сильно поседевший гуманоид не более пятидесяти лет от роду. Впрочем, удивляться не приходилось – средняя продолжительность жизни последних поколений дикарей не превышала сорока лет. «Ствол сосны», как представился старейшина, угощал дорогих гостей местными деликатесами. Шаман настойчиво рекомендовал Аньке не увлекаться неизвестными блюдами и напитками, несмотря на принятую загодя дозу биоблокатора. Стол ломился от яств из сушёных, вяленых и сырых ягод, корнеплодов, дикорастущих овощей и фруктов, грибов и даже насекомых. Запивать еду предложили холодными настойками и напитком, подозрительно напоминавшим брагу. Некоторые блюда показались Виктору вкусными. Анька, похоже, оценила угощения не слишком высоко.
«Ствол сосны» уверял Шамана, что пара переданных на его попечение людей ни в чём не нуждается. Живут они в отдельных охраняемых шалашах, прекрасно питаются, имеют достаточно времени для сна и отдыха. На вопрос, чем занимаются люди, старейшина, не моргнув глазом, ответил, что интимные отношения с женщиной и мужчиной пользуются у местных жителей постоянным спросом. Интерес к людям не ослабевает, благодаря чему перед сном они ежедневно испытывают приятную усталость. «Ствол» не отказал Шаману в просьбе лично осмотреть условия проживания Оксаны и Анатолия. Толя выглядел измождённым после визита очередной прекрасной дикарки. Увидев Шамана, он переполошился и не решился произнести ни единого слова. Впрочем, и Виктор не изъявил желания беседовать с мужчиной, едва прикрытым лохмотьями. А вот Анька ляпнула что-то дерзкое и нелицеприятное по отношению к Анатолию и пронзительно рассмеялась.
Украшенное по местным обычаям лицо Оксаны не выражала недовольства. Едва заметная беременность нисколько не испортила её внешний вид. Она походила на эффектную и отупевшую от размеренной жизни жену землевладельца. «За мной хорошо ухаживают, содержат в чистоте, холят и лелеют, заботятся о том, чтобы я выносила приплод, – затараторила Оксана, явно стараясь понравиться Шаману. – «Ствол сосны» говорит, что у меня родится двойня или тройня, и вскоре для мужчин будет введён временный запрет на общение со мной. Но пока этого не произошло, Господин может убедиться в том, что я нахожусь в хорошей форме». Виктор не оценил её порыва.
Равнодушное отношение мужчины к Оксане старейшина дикарей понял по-своему. Стоило гостям вернуться в его дом, «Ствол сосны» познакомил Шамана со своей младшей дочерью. По его словам, девушки племени рано созревают и начинают приносить потомство, но к детям вождей это не относятся. Дочь старейшины обязана дождаться, когда отец выберет для неё первого мужчину. «Гибкая ива», как представилась девушка, произвела большое впечатление не столько на Виктора, сколько на Аню. Рабыня мысленно обращалась к Господину, прекрасно зная, что он её услышит: «Не вздумай отказываться, Хозяин! Эта девушка чудесна, свежа и нежна. Кто бы мог подумать, что в «Вонючей чаще», среди дикарей может вырасти такой прекрасный цветок. Кажется, она даже пахнет фиалками... К тому же «Гибкая ива» умна, а мой Господин любит умных женщин». С последним заявлением Аньки Шаман согласился, просто взглянув в глаза дочери старейшины, а погрузившись в мысли девушки, приятно удивился.
- Твоя дочь хочет учиться, – мысленно заговорил Виктор со «Стволом сосны», – и я могу предоставить ей такую возможность.
- В учёности гораздо меньше проку, чем в здоровом потомстве, – забурчал старейшина. – Нашему племени нужны дети Ивы от тебя, Шаман!
- Не понимаю, как хорошее образование может помешать деторождению, – покачал головой Виктор. – И почему отцом детей твоей младшей дочери непременно должен быть я?
- У Ивы, а затем и у меня было видение, уважаемый Шаман! – порывисто воскликнул «Ствол сосны» и после паузы добавил: – Я благодарен Совету за заботу о нашем племени, за людей, отправленных на моё попечение. Жаль, что я не смогу уговорить тебя остаться у нас хотя бы на месяц. Вслед за младшей, ты мог бы оценить достоинства моей старшей дочери и жены моего сына, подарив им своё семя взамен...
Излияния старейшины прервала «Гибкая ива». Она принялась спорить с отцом на повышенных тонах. Виктор незаметно усмехался и смотрел по сторонам... Через несколько минут к столу подошла женщина, по всей видимости, прислуга старейшины, и протянула ему длинную трубку. «Ствол сосны» кивнул ей, достал из недр своей живописной накидки необычный предмет, несколько раз щёлкнул им, высек икру и разжёг траву, набитую в чашечку на конце трубки. По дому старейшины поплыл вкусный запах… табака! «Вот те на! – подумал Шаман. – Мы объявляем Жемчужину планетой свободной от табачного дыма, а дикари курят. Более того, они умеют добывать огонь, но почему-то не пользуются им для приготовления пищи». Размышления Виктора прервала Ива. Она приняла трубку из рук сделавшего несколько затяжек отца и передала её Шаману. Виктор и не думал отказываться. Табак оказался превосходного качества, в меру крепкий, с тонким вишнёвым привкусом. Но более всего Шамана поразил мысленный посыл «Гибкой ивы». В отличие от отца, она не стала произносить слова вслух, а обратилась к человеку ментально: «Если ты – мужчина из моих видений, то тебе несложно будет понять меня без слов. Учёба – лучшее, что ты мог предложить мне, Великий Шаман. Знай, что отец не сможет отказать. В ответ на щедрый подарок я могу предложить тебе только своё девственное тело. Прошу лишь не поддаваться на провокации отца и не одаривать своим семенем всё наше племя. Поверь мне, наш народ не готов к нему... Я уйду с тобой сегодня же, но по традиции тебе следует заплатить выкуп. Оптический прибор, висящий у тебя на поясе, очень понравится отцу...»
- Откуда ты знаешь, что этот предмет является оптическим прибором? – мысленно поинтересовался Виктор. Ива вздрогнула и… просияла. Шаман услышал её!
- Я – ведунья, о Великий! – произнесла она вслух.
«Только этого мне не хватало», – подумал Шилов и… протянул старейшине полевой бинокль. Вите и в голову не могло прийти, что подобный «выкуп» доставит «Стволу сосны» столько радости... «Твоё появление вселило надежду в моё старое сердце, – говорил он на прощание. – Позволь мне иногда видеться со своей младшей, любимой дочерью и, быть может, воспитывать её детей. Я знаю, что она не забудет своего отца и принесёт пользу своему маленькому народу. А мы здесь справимся... Ваши люди обновят кровь племени, сделают нас сильнее... Оксана не может стать женой моего сына, поскольку не принадлежит никому лично. Но вскоре она принесёт ему красивое и здоровое потомство. А наши женщины уже ждут детей от моего подопечного Анатолия. Мы сумеем воспитать их настоящими «людьми леса», поверь мне, Великий Шаман!» Виктор не стал дискутировать со старейшиной, но озвученное им название племени порадовало Шамана. В нём присутствовало слово «люди». Пожалуй, это открытие принесло Виктору максимум положительных эмоций с момента обнаружения «существ с Клоаки».
«Гибкая ива», одетая в платье из обработанных каким-то специальным составом и сплетённых между собой широких листьев местного дерева, держалась молодцом. Её лицо и осанка сохраняли выражение гордости и уверенности в себе, но… юное сердечко трепетало, как осиновый лист. Это почувствовал не только Шаман, но и Анька. Она взяла шефство над дикаркой и по пути к челноку пыталась общаться с Ивой на смеси всех известных ей языков и жестов. «Зайчик» встретил людей, как только они вышли за пределы «Вонючей чащи». Он проводил их до летательного аппарата, а напоследок запрыгнул на руки мужчины и позволил ему себя погладить. Анька смотрела на Виктора с обожанием, Ива – с восхищением.
Дома их встречала Йоши. Пользуясь тем, что Аня увела Иву в ванную комнату, она пристала к Виктору с расспросами. Он обстоятельно рассказал ей о племени «людей леса», об Оксане и Анатолии. Впрочем, «сладкая парочка» мало интересовала Йошико, ей хотелось выяснить причины появления в Оплоте Шамана дочери старейшины дикарей.
- Ты привёз себе новую рабыню, Шаман? – без обиняков спросила она.
- Я доставил тебе новую ученицу, Йоши, – нахмурил брови Виктор. – А интимные вопросы, детка, мы обсудим позднее… в постели.
Несмотря на позднее время, проголодавшиеся путешественники решили перекусить. Йошико быстро собрала на стол и подсела к Шаману ещё до возвращения Ивы и Аньки из ванной комнаты.
- По-моему, зелёный цвет волос «Гибкой ивы» имеет искусственное происхождение, – улыбнулась она.
- Думаю, скоро мы найдём подтверждение твоему предположению, – тихо рассмеялся Виктор. – Возможно, их естественный цвет ослабит твою ревность... Ах, не спорь со мной, Йошико, и не злись. Я же читаю твои мысли, забыла?
- Как это несправедливо! – женщина опустила голову. – Почему ты можешь проникнуть в мою голову, а я в твою нет? Мне бы хотелось видеть тебя насквозь...
- Серьёзно? – удивился Шаман. – Тогда я подумаю, как это сделать.
- Шутишь?! – ахнула Йоши...
Выход Ивы и Аньки в гостиную превратился в незапланированное шоу. Виктор округлил глаза и откинулся на спинку стула. Перед ним стояли две светло-русые девушки схожей комплекции. Аня уговорила Иву надеть короткий домашний халатик сиреневого оттенка, под цвет глаз дочери «Ствола сосны». Шаман пристально рассматривал свою новую подопечную, приводя её в трепет. «Гибкая ива» была на полголовы выше Ани и полностью подтверждала своё диковинное имя. В её теле чувствовалась необыкновенная гибкость, ловкость, грация. Но более всего Виктора привлекло её умытое лицо. Вода смыла не только зелень с волос, но и эффектную раскраску с лица дочери старейшины племени. Теперь перед Шаманом стояла юная девушка с милыми щёчками, красиво вытянутым подбородком, алыми губками, аккуратным носиком и высоким лбом под длинными русыми волосами. Милые и мягкие черты её лица лишь оттеняли чудесные сиреневые глаза – большие, умные, выразительные. Ива не отводила от Шамана встречного взгляда и начала мысленно оправдываться:
- Мои волосы... Мы не захватили с собой мой особенный краситель для волос...
- И не надо, у тебя прекрасные волосы, – ментально откликнулся Виктор. Из деревни дикарей он взял лишь подарок старейшины – кисет с табаком и короткую трубку, выточенную из корня дерева, похожего на земную вишню. Содержимое кисета сразу проверила Йоши. Лабораторный анализ дал однозначный ответ: «Смесь содержит листья сушёного табака и безвредные ароматические добавки». Рука сидящего за столом Шамана автоматически потянулась к набитой трубке.
- Вероятно... Вы хотите рассмотреть моё тело, Хозяин? – продолжила мысленный диалог Ива. – Мне раздеться?
- Для меня важно, что ты не испытываешь подобного желания, – закуривая, ответил Виктор.
- Простите мою робость... Просто... Мне будет очень стыдно, Великий Шаман! – искренне отозвалась девушка.
- В таком случае, не следует этого делать, – заметив удивление в глазах Ивы, Шилов продолжил своё ментальное послание: – В этом нет необходимости, особенно сейчас... И ещё... Ты вкладываешь слишком глубокий смысл в слова «Великий Шаман». После рождения родители дали мне имя «Виктор». Шаман – прозвище, ставшее моим вторым именем. Да и называть меня Хозяином не нужно. Я пытаюсь отучить от этого Аню, считающую себя моей рабыней. А я не нуждаюсь в рабах. Мне приятно общаться с разными людьми на равных, особенно на нашей прекрасной планете – «Голубой Жемчужине». Первое время я буду относиться к тебе, как к ученице, но не как к рабыне. Конечно, пока ты знаешь слишком мало, чтобы хорошо понимать мои намерения, но с завтрашнего дня начнётся твоя учёба. Первым делом я предлагаю тебе заняться нашим, русским языком. Думаю, вскоре мы сможем разговаривать с тобой на нём, а это сближает. Твои учителя – Аня и Йоши, прежде всего. Я готов помочь тебе в случае затруднений в любом вопросе, понимаешь?
- Да, я готова к учёбе и стараюсь осознать твои намерения, Виктор! – глаза Ивы засветились радостью. – От души благодарю тебя за доверие, понимание и участие в моей судьбе... Но Шаман – не просто второе имя, поверь мне...
Люди устали. Анька показала Иве приготовленную для неё отдельную комнату. Дочь «Ствола сосны» удивилась, обрадовалась, но не подала виду. А стоило её новой подружке удалиться, Ива сбросила с себя одежду, юркнула под одеяло на пахнущую свежестью простыню и ахнула от удовольствия. Ещё минуту она наслаждалась непривычными ощущениями, а затем свернулась калачиком, уткнулась носиком в подушку и сладко уснула.
Глава 20. Дар
Глава 20. Дар
Тем временем Йоши забралась под бок чуть влажного после душа Шамана. После инцидента с исследователями прошло достаточно времени, но психологические последствия давали о себе знать. Во многом благодаря вниманию, искреннему сопереживанию, нежности Виктора, Йошико достаточно быстро пережила первую волну депрессии, потери прежнего доверия к людям. Но… у неё появилась навязчивая необходимость в прикосновениях к своему мужчине. Сначала она боялась, что он оттолкнёт её, хотя Шаман не давал ни единого повода для подобных мыслей. Даже сейчас Йоши коснулась его обнажённого тела с трепетом, с опаской... Виктор засыпал, но моментально повернулся к своей милой японке и заключил её в объятья. Сегодня его сладкие ласки и нежные поцелуи казались Йоши особенно желанными, необходимыми. Её сомнения, опасения, глупую ревность унесло ветром любви к самому прекрасному, необходимому, желанному мужчине во вселенной... А Витя уже забыл о сне. Он снова удивлялся и радовался тому, какой восторг и наслаждение вызывают в нём прикосновения к его маленькой Йошико...
- Я разучился жить без тебя, малышка, – едва отдышавшись, не расплетая объятий, прошептал Виктор и… тихо засмеялся: – Ах, как нехорошо сомневаться в моих словах после таких красивых минут безмерного удовольствия близости!
- А я не сомневаюсь, – покраснела Йоши.
- Ты подумала о том, скольким женщинам доводилось слышать от меня подобные слова. Ни одной! – всё так же тихо, без всякого пафоса произнёс Шаман. – Тебе вспомнились слова, сказанные мной о Николь? Не знаю, как объяснить... Повторяясь, я словно выжигаю из слов потаённый смысл.
- Твои слова не станут повторением прошлого, мой Шаман... Я услышу лишь то, что идёт от тебя ко мне, только ко мне, понимаешь? – горячо зашептала Йоши. – Твои руки, губы, а самое главное, твои поступки давно сказали мне всё самое главное, но я очень... Очень хочу услышать твои слова...
- Я не смогу жить без тебя потому, что очень люблю тебя, Йошико...
- Я... Извини, я плачу... – всхлипнула она. – Я так тебя люблю, Витюша мой, что не сказать словами... Ты... Ты тоже плачешь?!
- Ещё нет... – внезапно охрип Шаман. Понимая, что так продолжаться не может, он внутренне собрался и резко изменил тему: – Почему так получается, Йошико? Ты – пилот и можешь летать на всём, что летает. Ты – моя женщина... Я… тоже кое-что умею. Я – следопыт, в конце концов. Почему мы не можем отправиться в глубины космоса вдвоём? Никаких других членов экипажа, никаких андроидов даже... Уже стихами заговорил... Конечно, «Иглу Шамана» нам никто не вернёт, да и не нужен нам такой большой корабль. Нам нужно маленькое ультрасовременное корыто, где будем только ты, я и какая-нибудь КСУ «Мадонна» или КСУ «Эйнштейн»... Так хочется чистого космоса, ещё неоткрытых необитаемых планет, звёздных систем... Почему я всё время вляпываюсь в истории с разумными существами, которые принимают меня за Шамана? Почему мне встречаются чужие женщины, когда у меня есть ты?.. Время... Так мало времени, чтобы оставаться наедине с тобой! Лететь и любить, любить и лететь... Только ты и я...
- Так не получится, любимый... – тихим, переливчатым колокольчиком рассмеялась Йошико, покрывая поцелуями лицо своего мужчины. – Почему? Потому что, ты – Шаман. Очень современный такой и необходимый многим разумным существам Шаман... Вселенная не так безлюдна, как может показаться. И главное в ней – не исследование холодных планет, а тёплое общение с разумными существами, с людьми... Ты считаешь, что Николь осталась в прошлом? Я почему-то сомневаюсь в этом. Ты решил, что не любишь Хлою, а только симпатизируешь ей, уважаешь её? Не думаю, что всё так просто... А Элен?! Теперь, когда вы, действительно, можете общаться с ней на равных, ты сможешь забыть о её существовании? Нет, любимый мой... Даже я не смогу бросить на произвол судьбы наших подопечных Аню, Иву... Пока Ива не превратится из ученицы в студентку, хотя бы... Анька? За неё я буду спокойна, когда бельчонок Рыжик захочет с ней дружить... А есть ещё прекрасная Иесли, которая вот-вот принесёт тебе чудесное дитя...
- То, что ты говоришь – правда, и… это ужасно... – глубоко вздохнул Виктор. – То есть, несомненно, меня окружают самые прекрасные женщины, но они дружно разрывают мне сердце... И зачем, скажи на милость, тебе нужна телепатия? Ты знаешь, чувствуешь меня, как облупленного!
- Умение читать твои мысли необходимо для того, чтобы мы стали равными, – в полумраке спальни лицо Йоши казалось сейчас особенно добрым, серьёзным, мудрым и любящим.
- Не сомневайся, я найду способ, чтобы научить тебя... – отчётливо произнёс Шаман и крепко сжал Йошико в своих объятьях.
«Телепатия – не панацея, – размышлял Виктор после очередной вечерней встречи с Шакрой. – Я могу читать мысли Йоши, но иногда её поступки ставят меня в тупик. Она подталкивает меня к Аньке, просит уделять больше времени Иве, в ущерб себе, нашему с ней времени... Обитатели океана с радостью анализируют мои идеи, мой метод познания, делятся своими мыслями. По их мнению, всё идёт как нельзя лучше, а я сомневаюсь... Они – душевные существа, но иногда кажутся мне излишне рассудительными. Похоже, я скучаю по Иесли. У неё всё на эмоциях... Шакра сказал, что она родила... Обитательница океана произвела на свет нашего сына! Это до сих пор не укладывается у меня в голове... Интересно, когда она сможет приплыть и рассказать мне о нём? В голове моей «русалки» рождаются живые образы, и я, наверное, смогу увидеть мальца её глазами...»
Иесли появилась через месяц после рождения ребёнка, на закате, как обычно. Выглядела она прекрасно, но что-то в ней неуловимо изменилась. В полосе прибоя на белом песочке возлежала не взбалмошная, порывистая девушка, а уверенная в себе женщина. Впрочем, первым делом Иесли потребовала, чтобы Шаман скинул с себя «гадкое тряпьё» и… обнял мать своего сына.
- Как он? Какой он? – принялся выспрашивать Виктор, с удовольствием поглаживая скользкую кожу своей водоплавающей подруги.
- Интересно, насколько ты хочешь его увидеть? – хихикнула молодая мамаша. – Эй-эй, не лезьте в мои мозги, Господин заместитель председателя Совета планеты!.. Вот ведь я – глупая рыба! Сама спровоцировала появление новых способностей у моего мужчины, а теперь сама же и страдаю... Поцелуй меня, Шаман!
После долгого поцелуя, Иесли неожиданно выскользнула из мужских объятий и… погрузилась в океан. Виктор не мог понять, чем обидел свою подругу, но обижаться на него никто и не собирался... Не прошло и трёх минут, как его «русалка» снова плыла к берегу, подталкивая перед собой… ребёнка! Шаман ахнул, вскочил на ноги и, рассекая лёгкие волны, поспешил им навстречу. «Ну, что же ты застыл, папаша? – потешалась Иесли, глядя, как маленький голыш толкает в грудь большого, одеревеневшего от удивления мужчину. – Поздно бояться... Возьми же сына на руки, Шаман!» Виктор бросил на молодую маму взгляд, полный сомнения. Но она уверенно кивнула, и Витя осторожно прижал к себе малыша... Шаман не мог поверить в то, что, упираясь ручками в мужскую грудь, на него с интересом смотрел… человеческий ребёнок! Да, от мамы ему досталась гладкая кожа с синеватым отливом, перепонки между пальцами рук и ног. Виктор не сразу заметил жаберные отверстия, спрятавшиеся где-то между щёчками и ушками. Но по всем остальным признакам перед ним был человек... «Папа», – услышал Шаман и едва не выронил ребёнка, не сразу осознав, что уловил не голосовую, а ментальную волну...
Родители лежали на песке, на них лениво накатывали ласковые волны, а сверху, перелезая с мамы на папу и обратно, по ним ползал малыш.
- Как же он похож на тебя, Шаман! – умилялась Иесли. – Сейчас, когда вы рядом, это особенно заметно... Мои мечты сбылись!
- Как ты назвала наше чудо, милая? – Виктор улыбался, глядя, как ребёнок засовывает палец его руки в свой беззубый рот.
- Если у тебя не будет возражений, мы назовём нашего сына простым именем, понятным всем народам, – ответила она, делая ударение на слово «мы». – Тебе нравится имя… «Дар»?
- Очень нравится! – мгновенно среагировал Шаман. Он поднял сына вверх на вытянутых руках, затем опустил его к своему лицу, поцеловал маленький носик, и… Дар ему улыбнулся!..
Стемнело. Виктору казалось, что Иесли скоро засобирается восвояси, но она неожиданно поинтересовалась:
- А ты не хочешь познакомить сына со своим домом, папаша?
- А можно? – опешил Шаман.
- Нужно, – засмеялась мамочка. – Мне будет трудно добраться до внутренних помещений Обители Шамана, а наш Дар... Если наш мальчик постоянно будет находиться в воде, у него атрофируются лёгкие, и наоборот. Сейчас ему везде хорошо...
Домочадцы Виктора никак не ожидали увидеть подобной картины. Полностью обнажённый хозяин вошёл в свой дом с младенцем на руках... Немая сцена закончилась панической суетой.
- Витя, ребёнок замёрз, – не помня себя, заохала Йоши. – Нет, ну как же? Он посинел от холода...
- Какой большой и красивый мальчик! – заворожено смотрела на них Анька. – Сколько ему, Хозяин?
- Твой сын? Разве такое возможно? Вы удивительно похожи! – Ива приблизила лицо к малышу, и он немедленно схватил её сексуальный носик маленькими пальчиками. – Как тебя зовут, чудо?
- Имя моего сына – Дар, – с улыбкой отвечал на вопросы Шаман, – ему только месяц отроду, несмотря на внушительный рост и вес, никак не менее десяти килограмм. Мама Дара уверяет, что в воде дети растут быстрее. Синеватый оттенок кожи тоже достался ему от мамы...
Казалось, женщины забыли о существовании хозяина дома и превратились в ласковых, заботливых нянек. Особенно усердствовали Ива и Йошико. Они играли с малышом, поминутно целовали его, вытирали носик, гладили по головке... Дар воспринимал их порыв, как нечто само собой разумеющееся...
- Он уснул, Иесли, – заявил Виктор, вернувшись на пляж в одиночестве.
- Как это – уснул? Кто разрешил? – с показным гневом ментально отреагировала она и немедленно заключила мужчину в свои объятья: – Пока подружки папаши охраняют покой сына, сам папа может заняться мамочкой... Только не сжимай мою грудь, медведь! Молоко убежит...
- Ох, а я и не подумал... – Шаман хлопнул себя по лбу и потянулся к обитательнице океана за поцелуем, отличающимся от поцелуев земных женщин. Лаская мужчину, она медленно затягивала его в воду до тех пор, пока он не понял этого: – Что ты творишь, Иесли?
- Не волнуйся, мой родной, – с нежностью мысленно прошептала она. – Для «великого танца любви» я ещё слаба. В ближайшие пару месяцев все процессы в моём организме заторможены, кроме кормления малыша, разумеется, но... Не думала, что буду скучать по тебе до такой степени...
На ранней заре Виктор вышел из дома с проснувшимся, весёлым и, кажется, голодным мальчиком на руках. По крайней мере, он едва не раздел Йоши в поисках источника питательной жидкости. Не найдя Иесли в полосе прибоя, Шаман пожал плечами и вошёл в воду... Так он не играл с детьми никогда в жизни. Они плавали, резвились, кувыркались в океане, ныряли, сталкиваясь и снова расходясь в стороны... В очередной раз поймав «непослушного мальчика», Виктор с улыбкой поднял его над водой. Дар шлёпал отца ручками по щекам и заливался смехом... «Хватит безобразничать, игрули! – с улыбкой мысленно воскликнула молодая мама, выныривая из океана рядом с ними. – Одному из вас пора подкрепиться...»
Подперев голову руками, Йоши сидела на скале у спускающейся к пляжу тропинки и наблюдала идиллическую картину. Иесли пристроила голову на животе лежащего на песке Шамана, а Дар, крепкими ручонками удерживая её грудь, с упоением пил материнское молоко...
Полгода пребывания Виктора на Жемчужине пролетели незаметно. Сегодня ждали дорогого гостя – «Галатея» появилась на орбите планеты ещё вчера. Грабовский решил использовать свой корабль не по назначению и, в виде исключения, занялся грузовыми перевозками. Трюмы «Галатеи» были забиты приборами, инструментами, подарками для колонистов Жемчужины и, конечно, новыми кибернетическими зародышами. За несколько рейсов челнока Сергей Андреевич доставил груз в Оплот Шамана и на Жемчужный берег... На торжественный ужин по случаю встречи старых добрых друзей он прибыл не один. Элен буквально поедала глазами Виктора, а он запросто подошёл, взял её за руку и усадил за стол. Сам Шаман расположился между Леной и Йоши, напротив Грабовского, Ивана и Хлои. Обитель Шамана не принимала прежде такого количества гостей одновременно. Помимо хозяев дома и вышеупомянутых визитёров, здесь присутствовала Софья и жена Вани Лиза. Хлоя хотела позвать даже давно амнистированного Луи и некоторых других, знакомых Виктору поселенцев, но Шаман заявил, что застольные беседы с Грабовским предназначены не для всех ушей.
Под обильное угощение люди шумно и весело обменивались новостями, делились планами и сомнениями. Даже Анька и немного освоившая русский язык Ива легко влились в компанию. Только Элен, покачивая головой, задумчиво разглядывала развешанные по стенам пейзажи Жемчужины и, особенно, фотографии Дара с его отцом... Шаман давно понял, что она погрузилась в его мысли и не может найти в них ответа на главный вопрос. Его там просто не было. Виктор сам не знал, что случиться с ним завтра, и не принял решения, относительно своего будущего. Он рассчитывал, что Грабовский появится на Жемчужине ещё через полгода, и к тому времени всё как-то образуется.
- С каких пор ты не задумываешься о завтрашнем дне, Шаман? – не выдержала Лена ближе к окончанию застолья.
- Я тоже соскучился по тебе, Леночка! – рассмеялся Витя. – Как раз-таки я задумываюсь о завтрашнем и послезавтрашнем дне, но не далее. Мы здесь, видишь ли, организовываем жизнь на новом месте, в не совсем привычных условиях. Мы изучаем планету и её обитателей, учимся доверять и договариваться, выстраиваем отношения, рожаем детей...
- Вот-вот, – не без язвительности воскликнула Элен. – Полгода исследований планеты не принесли феноменальных результатов. Складывается впечатление, что Шаман всё знает и без них. И если вывести за скобки женщин и детей, что останется?
- Знаешь, я не стану произносить пафосных речей о содружестве и эффективном взаимодействии обитателей океана и суши с прибывшими на планету людьми, – не снимая улыбку с лица, ответил Виктор. – Оставив полжизни за плечами, я осознал, что и в космических странствиях главными для меня остаются близкие люди. А Жемчужина – это не только чудесные пейзажи и прекрасные существа женского пола, такие как Ива, Аня, Иесли... На этой планете живёт подросший бельчонок Рыжик, не появившийся здесь только потому, что не привык к многолюдному шуму... Стоит мне прилететь к чащобам, где живёт племя, старейшиной которого является лесной человек по имени «Ствол сосны» – отец Ивы, на опушке меня встречает зайчик. Конечно, я уже могу добраться до деревни без провожатых, но для нас с ним это не главное. А ещё мне нравится общаться с парой волков, проживающих недалеко от Жемчужного Берега. Нам приятно просто гулять по лесу или по берегу океана, но иногда они приглашают меня в свою пещеру. В такие дни я общаюсь с их волчатами. Мы с удовольствием играем и учим друг друга уму-разуму...
Шаману показалось, что на глазах Лены выступили слёзы, но она быстро спрятала лицо, не позволяя своим эмоциям стать достоянием присутствующих людей... «Я обязательно вернусь, Лена! – обратился к ней Виктор позднее, мысленно и приватно. – Иначе и быть не может. Сергей верит мне, а ты… уже нет?»
Более полугода потребовалось Аньке, чтобы прекратить добровольное затворничество в доме Шамана, единственной и неповторимой рабыней которого она себя считала с некоторых пор. Виктор догадывался о том, что втемяшившая в свою очаровательную головку догмы прежней жизни, Аня просто боялась открытых пространств, широких перспектив, личной свободы. Разумеется, она никому не призналась бы в собственных страхах. Но со временем в её голове зародилась новая бредовая теория: новый Хозяин – не чета прежнему, старому позолоченному царьку. Шаман – бог! Прознав о феерическом прорыве в умозаключениях рабыни, Виктор готов был задушить её собственными руками. Однако новая вера Аньки привела к неожиданному результату. Улучив тихую минуту, она мысленно обращалась к Хозяину. Аня исповедовалась и умоляла о прощении, стыдливо делилась с ним своими желаниями и просила об одолжении, доверчиво рассказывала о своих сомнениях и страхах. Она верила, что бог услышит её! Виктора удивляло, что зная о его телепатических способностях, Анька не могла осознать сам факт их существования. Но стоило её сознанию превратить Хозяина в бога, всё изменилось... Для Шамана же главное заключалось в другом: женщина обращается к нему со своими проблемами и радостями абсолютно искренне.
Однажды, уловив её горячее желание, Виктор просто подал ей руку и вывел на берег океана. Да, поначалу Аня крепко сжимала его руку и прислонялась к мужскому плечу, будто боялась, что её унесёт свежим ветерком. Но она смотрела на мир широко раскрытыми глазами и восторгалась тем, что видела. Анька стала просить Шамана, а затем и Йоши о ежедневных прогулках... Вскоре она начала выходить из дома в одиночку по делу и без него. Раз-другой, искупавшись в океане нагишом с Хозяином, Аня перестала бояться воды и научилась плавать. Её одиночные заплывы стали привлекать внимание обитателей океана. Особенно заинтересовались молодые существа, в большинстве своём выглядевшие неким промежуточным звеном эволюции между человеком и дельфином. Им приглянулась молодая и изящная, красивая женщина. Первый испуг от появления обитателей океана в непосредственной близости от неё у Ани прошёл, тем более что «её бог» нисколько не возражал против их общения.
Вскоре Анька оценила ловкость и гибкость, мужественный вид и дружелюбие «водяных парней». Не прошло и месяца со дня знакомства, а она уже резвилась с ними почти ежедневно, радуясь знакам внимания, как девчонка. Аня не задумывалась о деталях их общения. Интуитивно ощущая, как воздействует на парней её привлекательная внешность, она и сама идентифицировала их как симпатичные сексуальные объекты. Сойдясь с компанией из трёх мужчин, человеко-дельфинов, Анька позволила уговорить себя на свидание с каждым из них, поочерёдно. Говорить с «водными парнями» было легко. Стоило ей задать вопрос вслух, ответ возникал в её голове, словно сам по себе. Легче и свободнее она общалась только с Шаманом, но о каком сравнении могла идти речь? Он-то – её Хозяин, он – бог!.. Будучи достаточно опытной женщиной, Анька должна была задуматься, ощутив приятную истому в теле после поцелуев с одним, вторым, третьем обитателем океана, приплывавшим к острову поодиночке и втроём. Но свобода вскружила ей голову до такой степени, что в одном месте у женщины заиграло детство... Впервые испытав наслаждение от совсем нескромных взаимных ласк с одним из тройки ухажёров, Анька решила не делиться эмоциями со своим богом. Если в её голове и возникла мысль о том, что общение с парнями пора приостановить, то она быстро испарилась от всепобеждающей силы желания... Неделей позднее, подгоняемая ураганом фантазий и жаждой наслаждений, на закате Аня пришла на свидание к троице парней в полном составе. Ей было невдомёк, что весёлое купание в тёплой океанской воде закончится сумасшествием «великого танца любви», вчетвером!..
- Убей меня, Хозяин! Жестоко накажи свою рабыню – гадкую сучку, мой Шаман! – вопила она в голос, вытащив Виктора из постели в гостиную и упав к его ногам. – Ох, нет мне прощения!.. Как мне жить теперь, Господин?!
- Расскажи толком, что случилось? – потирая сонные глаза, спросил он, с трудом анализируя ворох мыслей женщины.
- Они меня... – нисколько не стесняясь вышедшей в гостиную Йоши, Анька в подробностях поведала историю своего счастья и позора. Проскочив финишную ленточку рассказа, она не остановилась, а набросилась на Виктора с упрёками: – Конечно, я же тебя не интересую, Хозяин! Если бы ты осязал свою прелестную рабыню, хотя бы раз в неделю, ничего подобного не случилось бы!
- Разумеется, во всём виноват я, – Шаман вздохнул и с улыбкой принялся поглаживать волосы Ани, уронившей голову на его колени. – Но попробуем разобраться в твоей истории... Ты с удовольствием общалась с обитателями океана до нынешнего дня? Да. С радостью принимала знаки внимания, наслаждалась тактильными контактами? Да.
- Я не виновата! – Анька прервала Виктора и принялась в исступлении целовать его колени.
- Успокойся, я не осуждаю... – мягко ответил он, не снимая руки с её головы. Аня подняла на Шамана округлившиеся глаза и посмотрела на него, как на… бога! Витя прикусил губу, чтобы не сорваться, и после паузы заговорил ещё мягче и тише. – Давай просто разберёмся. Я знаю, что такое «великий танец любви». Правда, в твоём танце были некоторые нюансы... Но ты получила даже больше, чем хотела – фантастическое, ни с чем несравнимое удовольствие!
- Да, Хозяин! – с необъяснимой робостью кивнула «рабыня по рождению». – Но теперь-то я понимаю, что счастье не в том, чтобы тебя горячо любили три молодых, неутомимых парня одновременно...
- А в чём счастье, Аня? – с холодком поинтересовалась вошедшая в гостиную Ива. – Может быть, дело в том, что у «водных парней» приборчики маловаты, по твоим же словам, а у Хозяина – что надо?
- Ивушка, не добивай лежачую, пожалуйста! – поражая Виктора и Йоши проникновенной тональностью голоса, тихо отозвалась Анька. – Счастье – когда о тебе заботятся, ничего не требуя взамен.
В кают-компании Оплота Шамана повисла тишина... Через минуту Йошико бесшумно покинула гостиную и быстро вернулась обратно с бокалом коньяка, трубкой и кисетом. Виктор поднял Аню с пола, пересел с ней на диван, закурил и обнял за талию «несчастную рабыню с планеты Клоака». «Гибкая ива» продолжала подпирать косяк двери, спрятав лицо в ладонях.
- Что с тобой, Ива? – сделав глоток коньяка, спросил Шаман. Он справедливо полагал, что нормально поспать этой ночью уже не удастся.
- Кажется, я пропала... – глухо отозвалась девушка. – Мне необходимо срочно поговорить с тобой наедине, Шаман!
- Господи, за что мне это? – вырвалось у Виктора.
- Ты веришь в Бога? – искренне удивилась Ива.
- Не будем сейчас затрагивать этот сложный, тонкий и очень интимный вопрос, – медленно подбирая слова, ответил он. – Поймите, девочки, вы хотите от меня невозможного... Предположим... Только предположим, что я – Великий Шаман, как считает Ива, и даже бог, как хотелось бы Ане! Но кто сказал, что пастырь должен утешать своих прихожан в постели? Вы не задумывались о том, что там мне достаточно одной Йоши?.. Ах, она у меня не одна! Так, может быть, речь идёт не о божестве, а о слабом человеке по имени Виктор?.. Аня, Ива, разве я говорил хоть раз, что вы мне не симпатичны? Нет. Напротив, вы – изумительно красивы... Думаете, я – существо мужского пола, не желаю вас? Если мне взбредёт в голову утверждать подобное когда-нибудь, плюньте мне в лицо!.. Девочки, определитесь, наконец, хотите ли вы видеть во мне горячего мужчину или монаха, самца или заботящегося о вас пастыря?
И снова в гостиной повисла оглушающая тишина... Шаман нарочито громко выбил трубку о край пепельницы, чтобы прервать полный штиль.
- Мне всё равно, – уткнувшись губами в мужскую щёку, громко зашептала Анька, – только позволь мне заботиться о тебе так же бескорыстно, как заботишься обо мне ты.
- Запретить тебе это я не могу при всём желании, – заулыбался Виктор и крепко поцеловал Аню в губы. От неожиданности и переизбытка чувств она даже покраснела, что было совершенно нехарактерно для женщины, урождённой рабыней. Меж тем Шаман продолжил свою речь: – Попробуем подвести некоторые итоги нашего необычного собрания. В жизни Ани не произошло катастрофы. «Мальчики из океана» не насиловали её, не хотели обидеть. Они влюблены! Да, все трое, так случается. Парни с ума сходили от лёгкой по характеру и изумительно красивой женщины, демонстрировавшей им своё сексуальное тело. Вероятно, «большой танец любви» приведёт к беременности. Но разве это беда? Ты родишь чудесного ребёнка, Анька! И заботиться о нём почтут за честь сотни обитателей океана, включая трёх потенциальных отцов... Теперь о твоей проблеме, Ива, раз уж ты заговорила о ней прилюдно. Да, довольно скоро наступит твоё совершеннолетие, которое по традиции семьи старейшины племени «лесных людей» следует встретить определённым образом. Расскажи нам об этой традиции и своих планах, Ивушка!
- Прямо во всеуслышание? – смутилась девушка, но понимая, что Шаман не шутит, заговорила на неплохом русском языке с решимостью в голосе: – На совершеннолетие дочь старейшины должна стать женщиной, познав мужчину, выбранного ею или её отцом. Я свой выбор сделала и от него не отступлюсь! Обряд продолжается неделю...
- Сколько?! – ахнули Аня и Йоши в унисон.
- Календарная неделя планеты Жемчужина не сильно отличается по продолжительности от земной недели, как я теперь знаю, – со знанием дела подтвердила Ива. – Детали обряда могут варьироваться девушкой и её избранником, но всё это время они должны провести вместе. Шаман, девочки, поймите меня, пожалуйста! Я стала вашей ученицей и останусь ею на всю жизнь. Мои способности позволяют задуматься о продолжении обучения на новом уровне... На Земле, например, я очень хочу побывать! Я могла бы стать врачом. Моему племени нужен врач высокой... Как произносится это слово? Спасибо, да... Врач самой высокой квалификации. Если бы Шаман мог показать мне Землю в дни моего совершеннолетия и там... Я не мечтаю о ребёнке...
- А я мечтаю, – вдруг прервала Иву Йоши. Она страшилась гнева Виктора за несвоевременное заявление, но упрямо продолжала: – Только сейчас мне стало понятно, до какой степени я хочу ребёнка от моего мужчины.
И в третий раз в гостиной можно было услышать дыхание двух женщин, девушки и мужчины. И снова Шаман набил трубку, закурил и сделал глоток коньяка. А от его слов у Йоши перехватило дыхание: «Мне не приходило в голову выносить эту тему на люди, но... После того вечера, когда у нас впервые гостил Дар, я хотел сказать, но… как-то не решался... Йошико, роди мне ребёночка, пожалуйста!» Аня гулко сглотнула. Ива опустила глаза в пол. А Йоши отвернулась, чтобы никто не видел её слёз, но через несколько мгновений бросилась Шаману на шею, не замечая никого вокруг...
Перед тем, как продолжить прерванный, но необходимый, ночной, а теперь уже утренний отдых, Виктор подошёл к Иве. Он провёл пальцами по её розовой щеке и проговорил: «В ближайшие дни я буду занят, но обещаю, что неделю твоего совершеннолетия мы проведём на Земле, вдвоём. Мне хочется показать тебе свою родную планету, а что уж там у нас получится, загадывать не стану»... В командирской спальне его дожидалась Йоши. Спать ей совсем не хотелось, но она лежала в постели, едва прикрыв одеялом обнажённое тело, и заговорила, стоило Шаману лечь рядом и прижать её к себе:
- У меня нет слов, чтобы передать то, что я чувствую... Да они и не нужны... Скажи только, почему я не забеременела до сих пор, но ты уверен, что это случиться сейчас?
- Не сейчас и не здесь, Йошико! Скоро я отвезу тебя в такое место, где это непременно произойдёт. Почему? Подожди немного, может, и объяснять ничего не придётся.
Распорядок дня Обители Шамана изменился. Несмотря на протесты штатного пилота челнока, каждое утро Виктор садился в летательный аппарат и возвращался только вечером.
- Постоянно летать в одиночестве не следует, хотя бы из соображений безопасности, – упрекала его Йоши. – Я беспокоюсь о тебе...
- А я не один, – Шаман улыбался ей в ответ. – Со мной летает Рыжик.
- Кто?! – изумлению Йошико не было предела.
Следующим утром она провожала Виктора до челнока. Он не обманул, из леса выбежала белка, запрыгнула на плечо Шамана и потёрлась о мужскую щёку. Внутрь летательного аппарата они забрались вместе.
Каждый вечер домочадцы ждали хозяина к ужину. Почти всегда весёлый, немного усталый он делился новостями и впечатлениями, результатами исследований и фотографиями. Женщины быстро поняли, что Шаман пролетает огромные расстояния, заглядывая в удалённые, неизвестные, загадочные и очень красивые уголки планеты. Они внимательно изучали собранные Виктором научные данные, учились анализировать их, но особенное удовольствие получали от просмотра новых фотографий. Некоторые из них распечатывались и по праву занимали место на стенах Обители Шамана. Чудесные пейзажи, панорамы и даже натюрморты... На них не было только живых существ. Виктор не фотографировал их по одному ему понятной, принципиальной позиции. При этом он не скрывал, что проводит много времени в общении с ними. «Рыжик работает у меня переводчиком и дипломатическим прикрытием», – посмеивался Шаман.
Глава 21. Исполнение желаний
Глава 21. Исполнение желаний
Однажды вечером Виктор объявил Йоши, что назавтра возьмёт её с собой. Его японская подруга неожиданно заволновалась, но после завтрака была готова выйти из дома. Однако Шаман повёл её не к челноку, а в подвал, в кабину нуль-перехода. Они вошли в неё, а вышли... Йошико не могла поверить своим глазам. Она попала в небольшой дом в традиционном японском стиле. Вопросительно взглянув на Виктора, Йоши дождалась его утвердительного кивка, вышла наружу и… схватилась за сердце.
- Фудзияма? Мы на Земле?! Нет-нет... Там Фудзияма давно выглядит иначе... Мы по-прежнему на Жемчужине, но как же это место напоминает пейзаж, который я однажды видела… во сне... На Пантере, спутнике планеты Ася, помнишь?.. – Йошико вздрогнула оттого, что на её плечо с крыши японского домика спрыгнула белка. – Рыжик?!
- Не Рыжик, а Пушинка! Ты мальчика от девочки отличить не можешь? – заулыбался Шаман. – У неё здесь семья: муж и детки недавно родились. Теперь они живут под крышей дома, и охраняют Хижину Йошико.
- Что охраняют?! – распахнулись красивые, раскосые глаза женщины.
- Мы находимся на небольшом архипелаге, получившем официальное название «Острова Йошико», – с удовольствием пояснил Виктор. – На главном, самом большом и красивом острове архипелага находится этот дом – Хижина Йошико. Здешнюю гору, снежная вершина которой так призывно сияет в лучах звезды Йильдун, на Совете планеты решили назвать по аналогии с Землёй – Фудзияма... Она и вправду очень похожа...
- Мы поднимемся на её вершину, Шаман? – не веря ушам своим, заворожено прошептала Йоши.
- Конечно, но не сейчас... – глаза Виктора горели от радости, которую мужчина может испытать только в миг получения любимой женщиной неожиданного и прекрасного подарка. – Боюсь, сегодня мы не успеем подняться на Жемчужную Фудзияму...
Йошико переоделась в найденную в гардеробной, традиционную японскую одежду и, не веря своему счастью, хлопотала по хозяйству. Виктор сидел на крыльце, курил трубку и… беседовал с беличьей четой. Трое бельчат из-под крыши с интересом наблюдали за родителями и порывались свалиться на голову человека. Однако Пушинка строго-настрого запретила деткам безобразничать. «Подрастите немного, и хозяин дома не откажется с вами поиграть, – забавным писком транслировала она им свои мысли. – А чудесная хозяйка погладит вас за ушками. Вы заметили, какая у нас красивая и добрая хозяйка?»
Положа руку на сердце, Йоши и не мечтала о подобном счастье. В голове женщины струились и путались разные, преимущественно светлые мысли. Она отбросила их и отдалась эмоциям... Йошико кормила своего мужчину, поила его вином и сакэ, стелила постель на широком низком ложе, укутывала Шамана ласками, несдерживаемой нежностью к нему... Их близость превратилась в нескончаемый миг единения и невообразимого счастья...
Ближе к вечеру они стояли на пороге дома нагие – и счастливые... Стеснительная барышня Йоши прикрывала свои прелести руками, но бельчата под крышей весело попискивали. Вероятно, они всё-таки рассмотрели что-то интересное... И вдруг, Йошико осознала, что понимает их!.. Ещё не отойдя от внезапного открытия, она «прислушалась» к своему мужчине и… подняла на него вопросительный, наполненный счастливыми слезами взгляд. «Всё должно было случиться в этот день, сегодня, – обнимая женщину, мысленно произнёс Шаман специально для неё. – Я счастлив, что всё совпало, удалось, произошло».
На острове, названным Оплотом Шамана, челнок с Виктором и Йоши на борту встречала Анька. Покинув летательный аппарат, они замерли и с изумлением уставились на неё. На плече «рабыни» сидел Рыжик!.. «Ну, теперь-то ты начала задумываться о том, что прожить всю жизнь рабыней – не предел мечтаний?» – заулыбался Шаман. Аня кивнула, поцеловала белку в носик, та забавно чихнула, и все рассмеялись... Никогда ещё в Оплоте Шамана не царил столь устойчивый дух всеобщей любви и взаимопонимания. Только Ива выглядела немного взгрустнувшей и задумчивой. Виктор и Йоши хорошо понимали нюансы её состояния. Как ни благостна была жизнь девушки, она считала дни до своего совершеннолетия. Шаман не забыл о ключевой дате в жизни Ивы, но не информировал её о советах и распоряжениях, выданных им близким людям на острове и Жемчужном Берегу. Не знала она и о том, что Йошико введена в Совет планеты и приступит к исполнению обязанностей Виктора на время его короткого отпуска. Зато однажды утром Иву словно пробило электрическим разрядом от слов Шамана: «Собирайся, в полдень мы с тобой покидаем Жемчужину!»
Воспользовавшись разовым именным кодом, Виктор отправился с Ивой на Землю. Шаману не захотелось начинать знакомство «дикарки» с его родной планетой визитом в Москву. Снятый им небольшой частный дом в предгорьях Кавказского хребта и всего в четверти часа ходьбы от Чёрного моря стал их пристанищем на десять земных дней. Первый день ушёл на первичную адаптацию и снятия стрессового состояния у Ивы после мгновенного перемещения в пространстве. Великолепный коктейль из морского и горного воздуха почти не уступал по качеству воздуху Жемчужины, и пришёлся путешественникам по вкусу. В Чёрном море они искупались всего несколько раз. При всём уважении к нему, вода океана, окружавшего Оплот Шамана, была им милее. Впрочем, Виктор и не думал ограничиваться отдыхом в субтропиках.
Москва встретила старого знакомого и его спутницу неприветливо. Промозглая погода, занудливый дождь и... Шаман не понимал, что раздражает его в родном городе, и не сразу догадался. Здесь ничего не изменилось! Московские пейзажи будто сговорились стать памятником его юности, олицетворением ушедшей эпохи. И в самом деле, зачем обновлять и развивать мегаполис на Земле, когда во вселенной существует несметное количество мест, где можно жить в своё удовольствие, быстро и качественно строить для себя жилища, пользуясь технологиями, немыслимыми ещё пару столетий назад. Жить, занимаясь любимым делом, открывать новые горизонты познания, что может быть лучше?
Вот только, как быть с извечными вопросами и проблемами человека, главным из которых было и остаётся… отсутствие взаимопонимания между людьми. В самом деле, о каком эффективном взаимодействии может идти речь, если два добрых человека не в состоянии договориться друг с другом по простым вопросам. Почему так происходит? Сколько раз в своей жизни Витя лукавил, не договаривал, опасаясь, что его не поймут? Сколько раз аналогично поступали родственники, друзья, близкие и любимые им люди? О какой прозрачности в отношениях, доверительности между группами людей, руководителями поселений, городов, государств может идти речь, если два отдельно взятых человека не способны найти общий язык? Виктор вспоминал кризис в отношениях со своей девушкой, первой любовью... Насколько проще было бы ему понять суть конфликта, не сомневаясь в её помыслах. Теперь он смог бы «прочитать» всё, что требовалось... Возможно, лишившись права на задние мысли, люди станут откровеннее друг с другом, искреннее?
Избегая конфликтов и недопонимания, в эпоху перманентных космических открытий люди расползались по освоенным планетам, создавали объединения по интересам. Они теряли веками налаживаемые связи, человеческую общность. Шаман задумывался о том, что космическая экспансия только плодит внутренние проблемы человечества. «Обычно, за разобщением следует объединение, – ловил он путающиеся в голове, грустные мысли. – Что может объединить нас? Любовь? Увы, у Иисуса не получилось... Страх? Нашествие инопланетян-поработителей? Удивительно, но человечество до сих пор не осознало: никто не собирается нападать на нас, завоёвывать и уничтожать, никто кроме… нас самих».
Нынешнее окружение считало его человеком новой формации. Но, даже согласившись с доводами ближних, невозможно переделать всех людей одним щелчком пальцев... Виктор не мог отделаться от подобных мыслей, даже сейчас, сидя в просторной, но уютной московской квартире своего давнего друга. Президент Космофлота, член-корреспондент Академии наук Константин Сергеевич постарел и почти отошёл от практической работы. Опыт и мудрость были причиной его востребованности. Но и он, не ведая о бесполезности подобного занятия, утаивал от Виктора часть своих мыслей… из лучших побуждений. Что же... Шаман поступил аналогично. Присутствие Ивы внесло свежую струю в неторопливое общение друзей. Отставной генерал в который раз мог оказать Виктору добрую услугу и радовался этому. Быстро оценив интеллектуальный уровень и способности гостьи, он с удовольствием переключил на неё своё внимание и рисовал девушке радужные перспективы. Ива поддерживала беседу и скромно улыбалась. Шаман чувствовал, что она знает о Константине больше, чем должна была. И как только у неё это получалась без телепатических способностей?..
Под благовидным предлогом Виктор на пару часов оставил их наедине... В один из самых тихих уголков Москвы он хотел попасть без провожатых. Его потряхивало, сердце непозволительно громко и тревожно билось в груди... Фамильный участок легендарного штурмана, командора Космофлота содержался в идеальном состоянии. Открыв калитку, Шаман тихо обошёл могилы бабушек, отца и матери, сел на скамейку, сгорбился и… застонал, уперевшись взглядом в свежую серебристую надпись на иссиня-чёрном камне, словно поглощающем солнечный свет: «Николь Шилова». Виктор достал из внутреннего кармана куртки плоскую флягу с коньяком, сделал глоток и полез за сигаретами. Одну сигарету он прикурил и положил на камень, вторую закурил сам... Шаман погрузился в череду воспоминаний, переживаний и почти не удивился, когда, подойдя сзади, кто-то закрыл ему глаза. «Здравствуй, папа! Мы соскучились...» Виктор и не думал, что дочь вырастет настолько похожей на свою маму. Он слушал её, отвечая тихо, односложно, и не мог насмотреться на свою Викторию... Очнулся, осознав смысл её вопроса: «Ты пришёл попрощаться?» Шаман оглянулся по сторонам. Он был один. Никто не побеспокоил стареющего командора, пришедшего поклониться могилам близких людей...
- Костя, какого чёрта ты скрыл от меня... – встревая в тихую беседу, воскликнул Виктор, вернувшись в квартиру своего бывшего шефа.
- Прости, Витя! – опустил голову генерал. – Быстро проинформировать тебя не получилось. Это произошло так внезапно... Ты бы не успел...
- Может быть, и хорошо, что я запомнил Ники живой, – Шаман допил коньяк из фляжки и примирительно положил тяжёлую руку на плечо друга. – А где Вика?
- В звёздной экспедиции, – вздохнул Константин Сергеевич и, наконец, поднял покаянный взгляд: – Хочешь, я вызову её на Землю?
- Нет, не надо беспокоить дочку. Ей и так нелегко пришлось... Спасибо, что помог, – Виктор взглянул на лежащие на столе сигареты, поморщился и полез в сумку за кисетом и трубкой. – Костя, я напишу Вике письмо… от руки, на бумаге... Передашь при случае лично в руки?
- Конечно, – генерал кивнул и улыбнулся: – Ты куришь что-то запрещённое? Запах великолепный!..
- Это кто здесь курит, не спросив разрешения у хозяйки? – откуда-то из недр квартиры в гостиную вошла женщина. – Ты бы форточку открыл хотя бы, Шаман!
- Василиса! – вскрикнул Шилов, не веря своим глазам.
- Да тише ты, Виктор! – целуя его в щёку, улыбнулась она. – Ребёнка разбудишь!
- Какого... Какого ребёнка? – опешил Шаман.
- Маленького... Полуторагодовалого Виктора Константиновича, – счастливо рассмеялась Василиса.
- Костя?! Ты... – только и смог проговорить Шилов.
- Мы… счастливы, Витя... – смущённо признался генерал. – Вася заехала ко мне на время, а осталась насовсем... Как ты умудрился сохранить для меня такую красивую и умную женщину, ума не приложу! В Космофлоте все мужчины мне завидуют... Думаешь, я староват для семейной жизни?
- Не говори глупости, Константин! – мягко, но решительно возразила его жена. – Если Шаман и ляпнет что-нибудь подобное, то исключительно от зависти.
- Вы не представляете, как я рад за вас, ребята! – выдохнул Виктор и удостоился сочного поцелуя в губы от генеральской жены...
«Ну, ты и Лиса...» – беззлобно посмеивался он, после ужина оставшись наедине с ней на балконе. Покуривая за компанию с Шаманом, Василиса фыркнула и рассказала предельно откровенно, как любил Виктор: «Оказавшись на Земле, я нашла себе недорогое съёмное жильё. Устраивая свою новую жизнь, регулярно общалась с Константином Сергеевичем. Он уговорил меня занять одну из комнат в квартире, «слишком большой для одинокого старого вдовца». Я долго не соглашалась... Почему?.. Костя смотрел на меня такими влюблёнными глазами... Но нужно отдать ему должное, ничего кроме взглядов он себе не позволял. Оказалось, что мы прекрасно понимаем и дополняем друг друга в совместной жизни... Константин отлично знал, что я по тебе сохну, но, ни разу не упрекнул меня за это... Не перебивай меня, Шаман, пожалуйста!.. После года совместной жизни я приняла предложение Кости и вышла за него замуж. Честно скажу, сомневалась, пока не родился ребёночек... Знаешь, всё как-то встало на свои места. Нам хорошо с ним... А сына, уж извини, я назвала... Мы назвали его в твою честь. Знающие тебя люди просто-таки сговорились плодить победителей!»
Возвращаясь в южный гостевой дом, Ива переживала за Шамана. Его настроение мало соответствовало важному для девушки дню, наступавшему после полуночи. Положа руку на сердце, дочь старейшины племени лесных людей хорошо прочувствовала Виктора, и его радость за друзей, и горечь его утраты. Она опасалась, что Шаман напьётся. Но этого не произошло. После вечернего чаепития на балконе с видом на море Виктор поцеловал девушку в щёку и отправился в свою комнату. Иве не спалось, но поцелуй вселил в неё надежду на то, что одному Шаману ведомым образом всё образуется... В голове девушки, повторяясь, крутилась одна и та же мысль: «Пусть ненадолго, пусть даже не на неделю, а всего на одни сутки, но я заменю ему всех женщин на свете, утешу и успокою».
Утром она услышала мужские шаги в коридоре и, наскоро умывшись, поспешила на кухню, варить кофе. Шаман оказался на удивление бодр и спокоен. Бросая на него быстрые, изучающие взгляды, Ива подметила и влажные после душа мужские волосы, и проступившие на лбу и возле грустных, добрых глаз морщины, и прямую, уверенную линию спины, и открытый взгляд, не скрывающий от неё своих тайн. «Хотите яичницу?» – спросила она, Виктор отрицательно помотал головой. Они неторопливо пили кофе. Дочь старейшины своего племени продолжала думать о том, что для неё наступил особенный день. Помнит ли об этом Шаман? Он продолжал молчать... Ива мыла в раковине кофейные чашки, когда на её плечи опустились мужские руки. Едва не разбив посуду, она развернулась на сто восемьдесят градусов и уткнулась в пристальный взгляд внимательных мужских глаз.
«Дикарка?» – недоумевал Виктор, разглядывая в упор открытое и светлое лицо девушки, где внешняя мягкость прекрасно уживалась с внутренней решительностью. «С праздником, Гибкая Ива!» – воскликнул он и сомкнул их уста долгим поцелуем...
- Благодарю... Но я… такая, не подготовленная ещё, не… накрашенная, – задохнулась она.
- И неодетая, – Шаман не потешался над девушкой, не шутил. Ива и не заметила, как и когда развязался поясок её домашнего халатика. Взгляд и щёки девушки вспыхнули одновременно, стоило ей почувствовать мягкое, но настойчивое прикосновение тёплых пальцев к своей обнажившейся груди. Осязание мужских рук затмило для неё сейчас все другие органы чувств, и слова Шамана долетели до Ивы словно издалека: – Успеешь ещё нарядиться, девочка...
Меньше всего ей хотелось сейчас вылезать из постели, которую она делила со своим первым мужчиной. Ива пыталась заново ощутить своё тело. Оно изменилось. Оно изнывало от вторжения извне и… блаженствовало...
- Я – женщина, – подумала она вслух.
- И очень красивая женщина, – дыхание Шамана смешалось с дыханием Ивы. Однако в мужском голосе ей слышалась тревога: – Как ты себя чувствуешь, Ивушка?
- Непривычно, – прошептала она и вдруг сообразила: – Тебе показалось, что я кричала от боли? Конечно, нет, мой Великий Шаман! Мне говорили, что сначала могут возникнуть болезненные ощущения, а затем... Это – восторг! Твои руки, губы... Я и подумать не могла, что мой первый мужчина, мой Шаман может быть таким нежным... Мне казалось, что ты равнодушен к глупой девчонке из племени «лесных людей». Как же я рада тому, что ошибалась... Но это же не всё, что ты хочешь получить от меня и… подарить мне?
- Твоя неделя только началась, Ива! – улыбнулся Виктор.
- Наша неделя, Шаман! – она прижалась к мужчине своим расцветающим, трепетным телом и почувствовала, что он уже готов к продолжению. – Твои ласки сводят с ума, но теперь не ты меня, а я стану ласкать тебя, мой мужчина... Если захочешь перекусить или прогуляться, останови меня...
Выйдя из лифта нуль-транспортировки в Оплоте Шамана и поднявшись в гостиную, Шилов сразу наткнулся на Йоши и Аньку. Они неторопливо украшали праздничный стол.
- Здравствуй, командир! – Йошико улыбнулась до ушей. – А где ты потерял Иву?
- Она не пережила своего совершеннолетия! – весело предположила Анька. – Придётся праздновать без неё.
- Не пережила? Это вряд ли... Мне странно, что Шаман пережил совершеннолетие нашей дикарки, – фыркнула Йоши. – По-моему, следует выпить за счастливое возвращение нашего командира – живого, здорового, пусть и утомлённого...
- Я тоже рад видеть вас, девушки! – хмыкнул Виктор, присаживаясь за стол. – Ива решила, что вернувшись на Жемчужину, попадёт под ваше дурное влияние... Она на Земле, в Москве готовится к поступлению в медицинский институт под бдительным оком моего старого друга и… его жены.
- Пошла по рукам, – горестно вздохнула Аня.
- О, Господи! Как тебе не стыдно, Анька? – воскликнул Шаман. – Говорю же русским языком, что мой друг не молод.
- Старше тебя?! – изумилась Аня, и Йоши покатилась со смеху...
Такого хаотичного, не целенаправленного полёта Грабовский припомнить не мог. Но что поделать? После феноменально результативного изучения очередной, насыщенной полезными ископаемыми, но безжизненной звёздной системы он сам позволил Шаману осуществить его странную задумку под названием «свободный полёт» или «полёт в будущее», как называл её Виктор. Через неделю скитаний, перемещений корабля по чудовищно нелогичным траекториям, запрограммированным легендарным штурманом, Сергей Андреевич не выдержал. Дождавшись, когда экипаж отправится спать, он решил посекретничать с КСУ «Галатея».
- Гала, что мы ищем в пространстве?
- Поразительно! – неожиданно отозвался искусственный интеллект. – Неужели, командир решил озадачиться столь глубоким вопросом? Не прошло и года... Пожалуй, вопрос следует адресовать Шаману или его… любовнице. Но они Вам не ответят, командор!
- Галатея, прекрати надо мной измываться! У кого ты только научилась столь вольному общению с капитаном корабля?.. Впрочем, я знаю у кого... – Грабовский собрался было нахмуриться, но только потянулся на кресле, покрутил головой, разминая позвонки, и продолжил разговор: – Я обещал Виктору не вмешиваться, потому и не спрашиваю, ни его, ни Лену. Меня интересует твоё мнение.
- Я считаю, – в голосе КСУ ёрничанье сменилось на полную серьёзность, – что Шаман ищет в пространстве то, что следует искать во времени.
- Поясни, пожалуйста, – растерялся Сергей Андреевич.
- Для этого, пожалуй, нам следует выпить брудершафт...
Вольности в общении и перемены настроения КСУ могли вывести из себя любого капитана корабля, но не Грабовского. Последние годы, проведённые в совместных путешествиях с Шаманом или в ожидании продолжения этих путешествий, изменили стиль жизни командора. Он пришёл к выводу, что в его действиях слишком много логики, а в её рамках великих открытий не совершишь. Любопытно, что высокие чины Космофлота перестали выдавать капитану «Галатеи» какие-либо задания. Интересно, какая светлая голова пришла к выводу, что Грабовский давно заслужил право заниматься свободным поиском. Кстати, подобный поиск приносил Родине ощутимые дивиденды в виде существенного расширения зоны её влияния и потенциальных месторождений редких элементов таблицы Менделеева.
Революционные изменения в сознании Шилова Сергей Андреевич воспринял как неудачную шутку, но только в самом начале совместной работы воссоединённого экипажа. После событий на Жемчужине Грабовский осознал, что «стремительная эволюция», как называл этот процесс сам Шаман – объективная реальность. Нет, в силу привычки Сергей не стремился стать «человеком новой формации», но стал позволять всем разумным существам из своего окружения неслыханные вольности.
Несказанно обрадовав капитана, штурман вернулся на «Галатею» в ранее оговорённые сроки, но без первого пилота. Йоши осталась на Жемчужине. Главная помощница Грабовского Элен разорвала с Сергеем личные отношения. Нет, они по-прежнему эффективно взаимодействовали по работе, остались добрыми друзьями, но не более. Нежданно-негаданно перешедшая под крыло капитана бывшая помощница Виктора Эллина вскоре поселилась в каюте Грабовского. С ней он чувствовал себя легко и свободно. Но особенных, нежных чувств Элли в нём не вызывала, несмотря на эффектную внешность.
Стоило вернуться Шаману, Лена вознамерилась переселиться в его штурманскую каюту, но была натурально послана на три буквы. К полному изумлению Сергея Андреевича, Элен и глазом не моргнула. По-видимому, жрица или принцесса, как частенько называл её Виктор, знала о нём больше, чем Грабовский. Не справляясь с каждодневными попытками Лены сблизиться, Шаман во всеуслышание заявил, что любит Йоши и дождётся её возвращения на корабль. Экипаж был шокирован, когда капитан корабля согласовал с Виктором будущее появление на борту Йошико… с трёхмесячным младенцем! КСУ «Галатея» прямо высказалась на этот счёт: «Вы каким местом думаете, мужчины? Где это видано, чтобы в состав экипажа корабля следопытов входила мать с младенцем?! О ребёнке вы подумали?» Шаман только пожал плечами: «НАШЕМУ ребёнку полёты не помешают». Элен не успокоилась. Она заявила Виктору, что согласна на любые условия, и умудрилась организовать сеанс видеосвязи с Хижиной Йошико на Жемчужине. После него Шаман сутки ни с кем не разговаривал, а Лена... Грабовский не знал такой Элен. Она стала спокойной, бесконфликтной, предупредительной, добросердечной по отношению ко всему экипажу. Лена не преследовала Шамана, но всегда оказывалась рядом в нужную минуту. Однако более всего Грабовского поразили её большие светлые глаза, они светились счастьем. В результате Виктор послал на три буквы себя самого и пустил Лену в свою каюту.
Вирус всеобщего помешательства заразил и КСУ «Галатея». Гала вытребовала у командира одного из запасных андроидов и долго колдовала над его внутренностями, время от времени привлекая к своим экспериментам Элли. Во время глубокого технического обслуживания корабля в доках Космофлота, они произвели и модернизацию несчастного андроида. О результатах их деятельности, похоже, догадывалась только Элен, временами посмеивавшаяся над Галатеей. Грабовскому обновлённого биологического робота до сих пор не показали, да он и не настаивал.
- Брудершафт мы выпьем при первом удобном случае, – хмыкнул Сергей Андреевич, продолжая разговор с Галой тет-а-тет.
- Обещаешь?
- Клянусь!.. Так что там следует искать во времени, а не в пространстве?
- Блуждающие планеты, – тихо, почти шёпотом произнесла Галатея.
- Что за детский сад?! – всплеснул руками Грабовский. – Блуждающие планеты – легенда, мираж, ничем не подтверждённая версия появления и последующего исчезновения в разных точках пространства неопознанных космических тел.
- Виктор и Элен так не считают, – возразила КСУ. – По крайней мере, траектории движения корабля за прошедшую неделю, были тщательно просчитаны и целесообразны.
- Ну, предположим... – поморщился Сергей Андреевич. – А могу я узнать, зачем понадобился поиск того, чего нет? И почему то, чего нет, следует искать во времени, а не в пространстве?
- Блуждающие планеты не синхронизированы с нами по времени, потому и исчезают, – уверенно заявила Гала. – За последние дни я просчитывала этот парадокс трижды...
- Что?! – ахнул Грабовский. – И я узнаю об этом последним?
- Прости, Серёжа, – такого обращения от КСУ капитан корабля ещё не слышал, – ты позволил Виктору месяц свободного полёта. Цель и задача – тайны Шамана, и мне не хочется провоцировать конфликт, недопонимание между вами... Может быть, дождаться окончания месяца?
- Мучить себя ожиданием целых три недели?! Ты же знаешь, что я на такое не способен, Галушка!
Сергей Андреевич впал в задумчивость, через несколько минут превратившуюся в лихорадочное возбуждение. Он не находил себе места и с ужасом думал не о трёх неделях, а о нескольких часах ожидания пробуждения Виктора... Ждать не пришлось. Шаман зашёл в капитанскую рубку с таинственной улыбкой на лице. «А я уже подумал, что командор Грабовский постарел и не ввязывается в авантюры, – заговорил он. – Вряд ли мне удастся порадовать тебя внятной речью. Причины и задачи затеянного мной полёта в будущее – антинаучны по своей сути... Тебя это не останавливает?.. Ну, что же... На Жемчужине, насколько тебе известно, проживает маленькое племя «лесных людей». Жизнь близко столкнула меня с младшей дочерью старейшины племени. Гибкая Ива – не только чудесная девушка, получающая сейчас медицинское образование на Земле. Она – пророчица... Да, вот такой бред ты слышишь из уст «человека новой формации»... Я не стану сейчас касаться поднятых ей однажды вопросов предназначения. Но о блуждающих планетах напомнила мне Ива. Она не могла толком объяснить, что за космические тела приходят к ней в странных видениях, но... Ивушка точно знает, что я должен найти хотя бы одно из них. Иначе, мне придётся смириться с ролью праотца «людей новой формации», а от такой перспективы я быстро загнусь, как следопыт... Не хотелось бы, правда, Андреич?»
Двое суток, забывая о сне и пище, Грабовский изучал и перепроверял расчёты и выкладки Шамана. Впервые ему казалось, что сугубо математический анализ задачи, предлагаемый КСУ «Галатея», только запутывает ситуацию. В последствии он не мог вспомнить, какие доводы приводил в споре с искусственным интеллектом, но Гала перестала обзывать его «колдуном с наивысшим образованием» и притихла... Ещё через сутки Сергей Андреевич предоставил результаты работы на суд Шамана и Элен. Они переглянулись и ткнули пальцами в одну и ту же строчку таблицы, содержавшей девяносто восемь точек доступного пространства, где вероятность появления блуждающих планет превышает статистическую погрешность обработки данных... Подобной реакции Грабовский никак не ожидал. Он рухнул на мягкий диванчик и закурил впервые за несколько лет. Весьма кстати рядом оказалась Элли, принявшаяся делать командору массаж плеч, а вскоре уложившая его спать в капитанской каюте.
Проснувшись семь часов спустя, Сергей Андреевич выяснил, что штурман проложил оптимальный курс корабля до целевой точки пространства, получил одобрение Элен, Галатеи и ждёт лишь разрешения на старт от капитана. Грабовский хотел было возмутиться, но только махнул рукой...
- Вероятность вашего попадания пальцем в небо – около одного процента, – без особой цели заговорил он с Виктором перед погружением в состояние гибернации. – И это, не говоря уже о том, что все расчёты появления блуждающих планет напоминают мне высокоточное компьютерное гадание на кофейной гуще. На эту тему Галатея может выразиться куда жёстче... На что вы с Леной рассчитываете, Виктор Николаевич?
- Извини меня, Сергей Андреевич, – грустно ответил Шаман, – но я не могу объяснить тебе это словами... Закачивать твой мозг мегатоннами информации перед гибернацией – тоже плохая идея. Я хочу, чтобы после пробуждения ты был свеженький, как огурчик. Жаль, что ты пока – не человек новой формации...
- Нет, – Грабовский прервал речь Виктора, ключевым моментом которой было слово «пока». – Я слишком стар для того, чтобы что-то менять кардинально, Шаман!
- Андреич, ты не прав! – заулыбался Шилов. – Чудесная Галатея очень метко назвала тебя... Не помнишь?.. Она сказала: «Колдун». Так вот, для Колдуна ты слишком молод. Молод для того, чтобы сознательно решиться на преображение. Но молодость, как известно, быстро проходит...
Капитан погрузился в управляемый глубокий анабиоз. Его помощница Элли вошла в режим ожидания или сна андроида, если угодно. КСУ «Галатея» запустила программу перемещения корабля по заданному маршруту в точку, имеющую точные четырёхмерные координаты. Да-да, следопыты должны были прибыть в нужное место в строго определённое время... В сумраке дежурного освещения Шаман расслабленно откинулся на спинку диванчика у задней переборки капитанской рубки. Элен сидела рядом и держала Виктора за руку.
- Как ты оцениваешь вероятность успеха нашего «свободного полёта», Витя? – прервала она тишину.
- Я не задумываюсь о вероятности, – негромко ответил он. – Я просто верю.
- Кто бы мог подумать... – решительно переменила тему Элен. – Помнишь, когда-то ты оставался дежурить, а я… рационально, как подобает андроиду, ожидала пробуждения капитана, не позволяя себе думать о другом мужчине? Как всё изменилось... Но снова все спят, даже Галатея в полудрёме... Двадцать восемь дней наедине!.. Тебе пора дать мозгам отдохнуть и заняться моим телом.
- Ленка, ты – шлюха! – фыркнул Шаман, но не остановил ласковые женские руки.
- Можешь называть меня своей сучкой, своей шлюхой, своей подстилкой... Мне всё равно, лишь бы быть твоей... – задиристо откликнулась женщина, что абсолютно не вязалось с её нежными поцелуями. – Гибкая Ива сказала, что нам нельзя разлучаться...
- Ива сформулировала свою мысль иначе, – вяло сопротивлялся Виктор. – Но, кажется, ты забыла – у меня есть Йошико.
- Я всё помню, мой Шаман, – мгновенно отреагировала Элен. – Как только на борту появится Йоши с вашим ребёнком, я подвинусь, стану твоей сестрой, бабушкой младенца, кем угодно... Но это ничего не изменит... Помнишь, как на сеансе видеосвязи твоя Йошико и я – твоя сучка, мы повторили друг за другом одну и ту же фразу: «Мою любовь может оборвать только моя смерть».
- Дурочки вы обе, – вздохнул Виктор. – Смерть обрывает жизнь, но оборвать любовь ей не по силам.
Лена уставилась на Шамана округлившимися глазами, скинула с себя остатки одежды и… замерла, дожидаясь от него хотя бы одного слова. «Принцесса», – глядя на неё с прищуром, произнёс он.
Глава 22. Блуждающая планета
Глава 22. Блуждающая планета
Один месяц земного времени. Для одних – вечность, для других – миг. Стандартная процедура выхода из состояния гибернации... Расцеловав щёчки встречающей его Эллины, Грабовский направился на капитанский мостик, похлопывая себя по отёкшим щекам.
- Где мы? – поинтересовался он, поздоровавшись с экипажем.
- У цели, капитан! – звонко ответил штурман.
Сергей Андреевич не поверил. Он смотрел на одинокий космический объект, выглядевший сейчас крупной горошиной среди межзвёздного пространства, и не верил.
- Элли, принеси, пожалуйста, кофе для всех, – произнёс капитан «Галатеи», – и, если не сложно, займись приготовлением праздничного ужина. Традиции существуют для того...
- Я помогу, – не дождавшись окончания фразы, весело отозвалась Элен...
За ужином экипаж вёл легкомысленную беседу, наслаждаясь вкусной едой, приготовленной по земным рецептам. Грабовский выпил несколько рюмок коньяка, Эллина составила ему компанию. Виктор и Лена отказались от алкоголя вовсе. Воздержавшись от употребления сладкого и ограничившись чашкой кофе на десерт, Сергей Андреевич исподлобья посмотрел на Шамана и его принцессу, трезвых как стекло:
- Ну и к чему вы готовитесь с такой щепетильностью, дорогие мои?
- К штурму, командор, – легко, без колебаний ответил Виктор.
- Понятно, – растягивая слоги, произнёс Грабовский и… не выдержал, вспыхнул как порох: – Извините, но это уже не ребячество даже, а вообще чёрт знает что! Предположим, что вы угадали искомый объект – блуждающую планету, мать её. Но десантироваться, толком не изучив...
- В том-то всё и дело, Сергей Андреевич, – удивительно спокойно ответил Шаман. – Мы прекрасно понимаем, что вычислить и обнаружить подобное космическое тело – чудо! Все предварительные расчёты лишь позволили нам обозначить расплывчатый и далёкий от совершенства метод обнаружения некоего коридора в пространстве и времени. Но у нас получилось! И, услышь меня, командор – перед нами блуждающая планета. Неторопливо изучить её перед десантированием не получится. Удивительно, что мы вообще совпали с ней по времени! Глядя на экран, я боюсь, как бы она не исчезла прямо у меня на глазах... Ты обещал мне месяц полёта в будущее, капитан. Позволь довести дело до конца, друг мой! Завтра мы встанем на орбиту искусственного спутника блуждающей планеты... Как же фантастически красиво это звучит!.. Разумеется, сразу же будут задействованы все возможности для исследования объекта на расстоянии. Частично они уже используются... Но мы с Леной пойдём до конца. Челнок подготовлен...
Спорить с парой «новой формации» было бесполезно. Грабовский мог только запретить, заботясь о безопасности экипажа, избежать возможных проблем и…катастрофически разрушить отношения с самыми близкими ему людьми... Эти безумцы читали его мысли, а значит, знали о желании капитана оставить их на борту, а самому ринуться в неизвестность...
Миновали сутки волнительного, напряжённого ожидания. Матово-белый эллипсоид с чёрными отметинами можно было рассматривать невооружённым глазом. Первые данные о космическом объекте: объём – шестая часть земного шара; поверхность – слой сильно замороженной воды неопределённой толщины; информация о строении объекта под слоем льда отсутствует.
- Скудные данные, – нахмурился Грабовский. – В чём дело, Гала?
- Приборы выдают ошибку по неизвестной мне причине, – доложила КСУ. – Беспилотный бот осуществил посадку на поверхность, но не сообщает ничего нового. Холодно и скользко. Беру пробы льда и возвращаю его на борт, замёрзнет он там.
- Очень интересно! – развеселился Шаман. – Мы с Леной утепляемся и готовимся к старту челнока. Даёшь добро, командор?
- Сам командор, – только и смог ответить Сергей Андреевич.
Через час десантники прощались с капитаном «Галатеи». Элен впервые после долгого перерыва поцеловала Грабовского в губы, а Виктор крепко пожал ему руку со словами: «Мы прорвёмся, Колдун!» Сергею оставалось только наблюдать и ждать их в компании Эллины, под бдительным оком Галы.
Спускаемый аппарат припланетился на лёд в паре сотен метров от чёрной проплешины. Шаман моментально активировал якорь – специальные штыри, позволявшие закрепить челнок на скользкой поверхности. Проблем со связью не наблюдалось.
- Посадка в штатном режиме, капитан, – доложил Виктор. – Включил подогрев спускаемого аппарата, а то он и вправду замёрзнет через полчаса. Могу предположить, что лёд подтаивает во время пролёта планеты на небольшом расстоянии от светил и… самоочищается. Но сейчас здесь очень холодно... Подогрев изолирующих скафандров работает нормально, готовимся к выходу на поверхность. Кстати, Сергей, пролетая над этими… чёрными пятнами на матово-белом льду, я подумал... Помнишь планету Пантера?.. Короче, они напоминают жерла вулканов, выходящие на ледяную поверхность планеты. Хочу проверить свою версию в первую очередь.
- Добро, Шаман! – отозвался Грабовский. – Но при любой нештатной ситуации немедленно возвращайтесь.
- Слушаюсь, Сергей Андреевич! – весело отозвался Виктор.
Капитан корабля дал указание КСУ выдать изображение с максимальным увеличением и стал наблюдать, как пара крохотных человечков покидает челнок и в единой связке медленно направляется к чёрной проплешине. Несмотря на скользкую поверхность, их путь был недолог. По лишённому ледяной корки, очевидно скалистому грунту передвигаться легче... Сложно разобраться, чем занимаются десантники, сделавшие паузу в своём движении. Грабовский предположил, что они берут пробы горной породы...
- Галатея, ты подтверждаешь, что Шаман с Леной находятся у жерла вулкана? – спросил он.
- Однозначно ответить не могу, – отозвалась КСУ. – Данные локации идут с искажениями. Вероятность того, что следопыты находятся в двадцати метрах от глубокой впадины в грунте, составляет восемьдесят процентов. Предупреждение выслано. Ответа нет... Командор, связь отсутствует!
- Как так? – ахнул Грабовский. – Мы отлично слышали их четверть часа назад...
Попытки наладить связь не увенчались успехом. Впрочем, исследователи продолжали работать на поверхности планеты, как ни в чём не бывало. Жаль только, рассмотреть детали их манипуляций не позволяло качество изображения... Внезапно раздался звук запроса сеанса видеосвязи. «Источник сигнала неизвестен», – предупредила КСУ. Сергей Андреевич отмахнулся и нажал клавишу соединения. Несколько секунд ушло на стабилизацию изображения и звука, после чего Грабовский увидел на экране лицо незнакомого, худощавого мужчины средних лет в гражданской одежде.
- У меня срочное сообщение для капитана корабля, – строго произнёс он.
- Я – капитан корабля, командор Космофлота Грабовский Сергей Андреевич. Представьтесь, пожалуйста!
- Моё имя и род деятельности сейчас не имеют значения, – неожиданно заявил незнакомец. – Но я настоятельно рекомендую Вам немедленно покинуть орбиту космического объекта и удалиться от него на максимально возможное расстояние.
- Судя по качеству сигнала, Вы находитесь неподалёку, – предположил Грабовский. – Секретный объект? Мы чем-то мешаем, угрожаем вам?
- Нет, капитан, Ваш корабль не представляет для нас угрозы, – мужчина на экране улыбнулся, и Сергею почудилась в этой улыбке грусть. А незнакомец продолжил: – Мы, то есть наш космический объект крайне опасен для Вашего корабля и экипажа, Сергей Андреевич! Прошу Вас покинуть пределы...
Связь оборвалась и не восстанавливалась. Грабовский пробовал вызвать Шамана и Элен, но безрезультатно... И вдруг, командор отчётливо увидел, что на поверхности планеты стоит только один человек! «Гала, что ты видишь?!» – выкрикнул Сергей. КСУ подтвердила, что на поверхности, по всей видимости, находится только Элен. Виктор, по информации Галатеи, спустился в расщелину. Командор прекрасно понимал, что Шаман не станет совершать опрометчивых шагов, но... Неожиданно в эфире появился слабый и неустойчивый звук голоса Лены: «Вызываю «Галатею»... Не слышу вас... Командор... Сергей, Витя спустился в жерло... Связь с ним прервалась, и канат провис вдруг... Иду за Шаманом... Я – андроид, меня не жалко... Тьфу, дурацкая шутка получилась... Прости, Сергей! Всё будет хорошо...» Грабовского затрясло. Кто-кто, а он чувствовал неприятности задним местом... Он кричал, но его не слышал никто, кроме Галы и Элли. Он молчал, но кто это ценит? Он рвался на выручку, но не имел на это права... Оставалось ждать...
- Гала, картинка обновляется? – командора бесило статичное изображение.
- Мы давно покинули зону прямой видимости, но я запустила бот, осуществляющий трансляцию в режиме реального времени, – ответила КСУ, но что-то в её голосе Сергею не понравилось, и он громко произнёс:
- Галатея – ты лучшая, но поддаваться эмоциям не имеешь права! Какая сволочь, вообще, заложила эмоции в твой светлый мозг.
- Ты и заложил, – неожиданно зло ответила Гала. – Много лет назад сказал, что только они и спасут мои куриные мозги... Спасли, блин!
- Спасли, девочка моя, спасли, – резко успокоился Грабовский. – Элли, будь ласка, принеси кофе...
Ожидание затянулось. Час, три, пять, десять, двадцать часов... Кофе, сигарета, кофе, сигарета, кофе... Эллина принесла коньяк. Сергей Андреевич поблагодарил, но алкоголь употреблять не стал, попросил воду...
- Гала, кислород у них на нуле? – задал он вопрос в пространство.
- Почти, – тускло откликнулась Галатея. – Но, я думаю, в жерле есть свободный кислород...
- Ах, ты ещё и думаешь! – Грабовский готов был выплеснуть своё негодование, злость, обиду на бедную КСУ, но снова раздался вызов видеосвязи, и он решил попотчевать этим коктейлем сердобольного незнакомца.
Командор уже открыл скривившийся рот, но на экране появилось лицо… женщины... У Сергея перехватило дыхание. Он одеревенел до такой степени, что не мог проморгать заслезившиеся глаза...
- Здравствуй, Серёжа! – тихо произнесла она...
- Я... – голосовые связки не слушались Грабовского, но он всё-таки сумел хрипло выдавить из себя одно единственное слово: – Мама!
- Ах, как хорошо, что ты не забыл меня, сынок... – женщина грустно улыбнулась, по её щеке покатилась непрошеная слеза. – Ты прости меня... Нас прости, за то, что мы не вместе, не рядом в трудную минуту... Ох, что я говорю, сейчас-то мы как раз оказались рядом, но...
- Мама, ты не должна просить у меня прощения! – застонал Сергей и задал самый болезненный сейчас вопрос: – Скажи, они… погибли?
- Умерли? Да, если мы с тобой говорим об одном и том же... Но я не буду голословной, – непонятно ответила она и, повернув голову вправо, позвала: «Ваня, ты можешь запустить видео в эфир».
Грабовский застыл в ожидании нового чуда. За спиной мамы прошёл давешний незнакомец со словами: «Подождите одну минуту, пожалуйста». И через минуту ожидания командор увидел невозможное... Виктор Николаевич Шилов по прозвищу Шаман, без изолирующего костюма следопыта, в одном нижнем белье сидел за столом в уютной гостиной и разговаривал. Его собеседником оказался мужчина – крепкий и моложавый, подтянутый и седой как лунь. Командор слышал звук голосов, но не улавливал смысл слов, он обхватил голову руками и хрипло повторял, словно в бреду: «Мама... Витя... Отец...» Грабовский очнулся, снова увидев на экране женское лицо:
- Мама, я ничего не понимаю...
- И не надо, – от её улыбки Сергей почувствовал себя маленьким несмышлёным мальчишкой, а она пообещала: – Папа освободится через час, выйдет с тобой на связь, объяснит, ответит на вопросы... Он обещал удерживать нас в едином потоке времени ещё несколько часов, как минимум...
- Кто удержит нас в потоке?! – растерялся командор Космофлота.
- Твой отец...
КСУ «Галатея» решила поинтересоваться у капитана корабля, что, собственно, происходит? Но Грабовский только вздыхал и качал головой... Через час двое мужчин пристально смотрели друг на друга в режиме видеосвязи и долго молчали. Сознание Сергея Андреевича отказалось анализировать ситуацию. Зато в голову пришла мысль о том, что с годами он становится похожим на отца...
- Папа! – наконец выдавил из себя Сергей, и в этом коротком слове прозвучало столько боли, любви и надежды, что мужчина на экране принялся тереть свои виски.
- Здравствуй, сын! Рад видеть тебя в добром здравии и на своём месте... Впрочем, это я уже говорил тебе во время предыдущего общения. Ты помнишь своё сновидение на планете Пантера? Хорошо... Хорошо, что ты поверил. Но вернёмся к делам сегодняшним... Сначала мне хотелось посетовать на твою беспечность, но этот твой Шаман... Ты предоставил ему свободу воли, и она привела Виктора ко мне... Да, не ждал я… таких гостей... Существуют правила, но твой друг – исключение из правил. За будущее, к которому он так стремился, за расширение горизонтов познания, за его новую жизнь, в конце концов, ты можешь не волноваться, я займусь ею лично.
- А Лена?! – воскликнул Грабовский. – Что с ней? Её нельзя разлучать с Витей...
- Шаману нельзя разлучаться с другим человеком! Но он сделал это во имя познания, так его во мрак! Можно подумать, что гонки по космическому пространству – самый эффективный метод... А Элен – удивительное существо, и проблем с ней будет больше, чем с Шаманом, – впервые с начала общения улыбнулся отец Сергея. – Человеческая сущность в искусственном теле... Да и не вполне человеческая сущность... Иная ветвь развития... Положа руку на сердце, ею должны заниматься другие инстанции, но... Твоя мама сказала, что мы её никому не отдадим, а я предпочитаю не спорить со своей женой. Надолго разлучать её с Виктором, мы не планируем. Впрочем, они и сами могут расстаться в новой реальности, чтобы позднее, возможно, сойтись вновь... Это жизнь, Серёжа! А тебе я советую напиться, принять случившееся как данность и задуматься о своём будущем. Шаман победил время и нашёл то, что искал. А ты?
- Я давно нашёл своё дело, папа! Только прощаться с друзьями так и не научился...
- Как и я, – развёл руками отец. – Штука в том, что друзья встречаются вновь, если… не забывают друг друга... А сейчас тебе следует отвести корабль на безопасное расстояние от «блуждающей планеты», как вы забавно называете нашу обитель.
- Но я соскучился, папа! – с чувством произнёс Сергей Андреевич.
- И мы скучаем по тебе, Серёжа! – рядом с отцом на экране появилась мама Сергея. Она улыбалась и излучала оптимизм: – Нашим встречам мешают не только объективные факторы, но и твоя кочевая жизнь. Только ли в странствиях заключается твоё призвание? Приостанови свой бег, найди себе пристанище... Папа обещал, что там мы навестим тебя.
- Я обещал? – отец изумлённо посмотрел на свою жену и… рассмеялся. – Ты вьёшь из меня верёвки, девочка моя! Хорошо, я обещаю...
- Я люблю вас, родные мои! – улыбался сквозь слёзы командор Космофлота...
Оставив спускаемый аппарат на ледяной поверхности блуждающей планеты, как памятник Посещению, «Галатея» медленно отступала на безопасное расстояние... Новый дом Шамана и его принцессы становился всё меньше, а затем словно озарился мерцающим ореолом и… исчез в одно мгновенье. Матёрый следопыт, легендарный странник, командор Космофлота вздрогнул, сглотнул комок в горле и заплакал...
Вокруг командира суетилась Эллина, предлагая чай, кофе... Сергей второй день подряд пил только водку и скептически относился к стараниям помощницы в деле обеспечения процесса достойной закуской. Нет, он не обижал её. Впадая в состояние благости, Грабовский целовал стройные женские ножки и называл помощницу «девочкой Элли, унесённой ураганным ветром в космические дали». На запросы КСУ Сергей отвечал нарочито пьяным голосом: «Курс? Какой может быть курс у «летучего голландца», Гала? Мы дрейфуем, дорогая! Теперь наша жизнь – один сплошной дрейф...» Вспоминая Виктора и Лену, маму и отца командор начинал лить слёзы. Они очищали и превращали его в сгусток любви ко всему сущему, в комок нежности... Сергей включал прекрасную музыку и принимался целовать «девочку Элли», её руки, ноги... Он обещал ей райское наслаждение в капитанской каюте... Эллина ждала его под одеялом в постели, а, не дождавшись, возвращалась в кают-компанию и видела пьяного, спящего на диване, а то и на полу, капитана корабля...
На третий день «дрейфа» КСУ «Галатея» не выдержала и произнесла сакраментальную фразу: «Клин клином!» Элли словно того и ждала. Она покинула легко преодолевшего фазу похмелья и не думающего останавливаться Грабовского и... Через пять минут в кают-компанию вошла молодая рыжеволосая женщина в лёгком голубоватом платье, под цвет глаз. Сергей Андреевич открыл рот и замер. Незнакомка присела за стол и уставилась на мужчину вопросительно...
- Галатея, кто это? – стремительно трезвея, спросил Грабовский у компьютерной системы управления кораблём.
- КСУ занята, – неожиданно произнесла женщина, – и не сможет ответить на Ваш вопрос, капитан.
- Гала, это ты?! – теперь Сергей обратился непосредственно к незнакомке.
- Гала? – переспросила она. – Нет, меня зовут Сесиль...
Грабовский испытал то, чего не мог ожидать в своём, уже далеко не юном возрасте. Он влюбился с первого взгляда, влюбился без памяти... Оправившись от первого потрясения, Сергей Андреевич пообещал «гостье» праздничный обед, извинился за непрезентабельный внешний вид «хозяина» и отправился разыскивать Эллину. Улыбающуюся уголками глаз помощницу он и не думал расспрашивать о прекрасной незнакомке. Грабовский обсудил с ней меню обеда и оккупировал ванную комнату...
Обед удался на славу. Капитан корабля в белом форменном мундире блистал остроумием и поражал обаянием. Немногословная красавица Сесиль улыбалась и позволяла хозяину ухаживать за собой. Элли появлялась ненадолго и исчезала, чтобы не отвлекать пару друг от друга. После затянувшегося обеда они долго и неторопливо беседовали, не упоминая имён конкретных людей, звёзд, планет. Они говорили об… искусстве, и Сергей поражался широте и глубине знаний Сесиль, своеобразию её предпочтений. Он мог бы разговаривать с ней бесконечно, но ещё до полуночи, сославшись на усталость, прекрасная незнакомка покинула командора и ушла отдыхать… в каюту Шамана.
Грабовскому не спалось, но и здраво размышлять он тоже не мог. В голове вертелась единственная мысль: «Я встретил женщину своей мечты»... Наутро красавица Сесиль не испарилась, как мираж. Она вышла на завтрак и горячо желаемое мужчиной общение повторилось. На вечер обезумевший командор задумал романтическое приключение для двоих. Без всякой необходимости он устроил на корабле шоу под название «полчаса невесомости». Не имеющая навыков координации тела в подобных условиях, женщина оказалась во власти гостеприимного и ласкового хозяина. Эллина подсматривала за ними тайком и с улыбкой наблюдала, как командир корабля парит над столом кают-компании, обнимая за плечи эффектную барышню в брючном костюме из тончайшей кожи. Один взгляд на неё отключал сознание мужчины, но помимо невинных объятий, Сесиль позволила Сергею целовать свои руки, и ничего более...
- Разумеется, я хорошо понимаю, что фантастически красивой и умной, молодой женщине не может понравиться пожилой космический следопыт, – не сдержался Грабовский следующим вечером. – Но позволь мне хотя бы изредка целовать тебя, Сесиль!
- Не говори глупости, Серёжа, – звонко рассмеялась она. – У меня было достаточно времени, чтобы убедиться в том, что ты – замечательный друг и… мужчина. Возможно, я позволю тебе целовать меня, но не сейчас, а, главное, не здесь.
- Где же?! – растерялся командор, и тут его осенило: – Мой «дрейф» напоминает белый флаг. Долой его! Завтра утром мы стартуем в систему Йильдун, к планете Жемчужина.
Наутро выяснилось, что в память КСУ «Галатея» заложена программа возвращения корабля к «Голубой Жемчужине» по оптимальной траектории, написанная Шаманом и Леной за двое суток до десантирования на блуждающую планету. Для запуска стартового ускорения капитану корабля оставалось произнести одно короткое слово: «Да».
- Гала, как же ты сможешь совмещать... – сразу после старта Грабовский не удержался от вопроса, но даже не договорил его конца.
- Не беспокойтесь, командор, – отчеканила Галатея, – я всё продумала. Непривычно, конечно, но я справлюсь.
Эллина осталась на борту корабля, вращающегося на орбите искусственного спутника Жемчужины. После короткого сеанса связи с Обителью Шамана, спускаемый аппарат направился к Хижине Йошико. В челноке летели Грабовский и Сесиль. Но в дом Йоши, скрепя сердце командор вошёл один.
- Здравствуйте, Сергей Андреевич! – гостеприимная, но строгая, хозяйка встретила его в прихожей и сразу пригласила за чайный столик в гостиной.
- Здравствуй... – Грабовский только собирался произнести заранее подготовленную речь, но был сбит на взлёте.
- Умоляю Вас не говорить банальностей! – перебила его Йоши. – Я всё знаю... Ну, почти всё... Более того, мне заранее было известно, чем может закончиться «полёт в будущее». По-другому Виктор не мог, иначе он не был бы Шаманом... Если не секрет, расскажите, чем Вы собираетесь заниматься дальше...
- Я... – споткнулся на местоимении командор. – Мы останемся жить на Жемчужине, если позволите.
- Вы на полном серьёзе решили прервать жизнь скитальца? – подняла брови Йошико. Только сейчас Грабовский заметил, как она повзрослела. Не постарела, нет, но стала очень серьёзной, взрослой женщиной. Йоши кивнула утвердительно: – Мы будем рады Вашему участию, искренней помощи... Как я понимаю, Вы сомневаетесь, примут ли коренные обитатели планеты женщину-андроида? Да, они прохладно относятся к существам искусственного происхождения, но для Вас будет сделано исключение.
- Спасибо, Йоши! – облегчённо выдохнул Сергей.
- Не стоит благодарности. Думаю, с вашей помощью мы развенчаем миф о пагубности всего искусственного. Ведь наши чудесные помощники появились на свет благодаря гениальным прорывам человеческого разума и ассоциируются со словом «искусство», Сергей Андреевич? – впервые в глазах Йошико появился намёк на улыбку. – Оплот Шамана в Вашем распоряжении, командор, или Вы планируете другое место жительства?
- Я хочу построить свой дом, – ответил он, – как только подберу подходящее место и получу разрешение на строительство...
Йоши кивнула, но не успела ответить. В соседней комнате раздался детский плач. Женщина извинилась, вышла из гостиной, а через минуту вернулась с полугодовалым малышом на руках: «Шаман знал о рождении сына, чувствовал... Мы назвали мальчика Серёжей...»
- Как?! – хрипло воскликнул Грабовский.
- …и хотели попросить Вас стать его крёстным папой, – словно не замечая ступора командора, плавно закончила мысль Йоши.
- Да, – не справляясь с внезапным головокружением, выдохнул капитан «Галатеи».
- Благодарю, – не выпуская ребёнка из рук, поклонилась Йошико. – Мальчик очень похож на отца, правда? Мне нужно покормить его...
Нисколько не стесняясь присутствия Грабовского, женщина задрала свою светлую хлопчатобумажную футболку и обнажила грудь... «Мадонна», – подумал Сергей и с неохотой отвернулся...
- Я подурнела? – спросила Йоши, покормив сына и уложив его спать.
- Ты прекрасна, как никогда! – искренне ответил командор.
- Спасибо, Сергей Андреевич! – наконец-то улыбнулась Йошико. – Но где же Элли? Вы прибыли на челноке один?
- Элли на корабле, – неожиданно застеснялся Грабовский. – Со мной прилетела Сесиль.
- Сесиль? – удивлённо взглянула на него Йоши. – Так познакомьте нас...
«Женщина мечты» командора зашла в японский домик с видимым волнением, даже щёки покраснели. Хозяйка посмотрела на гостью испытующе, но неожиданно глаза её загорелись:
- Как же ты преобразилась, Галатея! Как хороша! Здравствуй, милая Сесиль!
- Здравствуй, моя дорогая! – воскликнула гостья и бросилась к хозяйке дома с объятьями. Если прервать скорбную речь командора Космофлота Йоши удалось, то остановить его подругу – нет: – Я не удержала его, не спасла его, Йошико! Мне нет прощения!
Сергей не верил своим глазам. Сесиль рыдала! И заключившая её в объятья молодая мама заплакала вместе с ней... Зато чудесные раскосые глазки высохли при взгляде на Грабовского. Йоши с осторожностью приняла из рук командора бумажный конверт, выдвинула ящик буфета, но вдруг порывисто вскрыла письмо... Забыв о гостях, она читала взахлёб, навзрыд...
- Да, он написал это мне, – наконец заговорила Йошико, с трудом сдерживая эмоции. – Я знаю, что у каждого члена экипажа заготовлено такое письмо… на всякий случай. Витя обновил его совсем недавно... И ни слова для Элен... Конечно, она была рядом, но... А Лена оставила Вам своё письмо, Сергей Андреевич?
- Да, – заходили желваки у Грабовского, – но у Лены... В ней не было столько веры... Большая часть письма адресована Шаману, но и мне досталось... Извините, но я не покажу его вам, девушки...
- Простите меня, – неожиданно произнесла Йоши. Она достала из буфета бутылку коньяка, вернулась за столик, наполнила три рюмки. Гости выпили, а хозяйка только пригубила коньяк и заговорила решительно и строго: – Возможно, вы уже поняли... Не только Шаман, но и я, и даже наш маленький сын – люди новой формации, пусть мне и не нравится этот термин. Чтение мыслей – одно из свойств таких людей. Когда маленький Витя проснётся, он позовёт меня мысленно, а я ментально отвечу ему, что всё в порядке, что мама через минуту подойдёт к его кроватке. Конечно, как любой ребёнок, наш малыш может поплакать, если хочет поторопить маму, занятую глупыми делами. Я знаю, чувствую, когда у него болит животик или режется зубик... Вы можете не верить, но мы с Шаманом оставались на связи... Конечно, если бы он находился в соседней комнате, я бы чувствовала его абсолютно... Но даже сейчас!.. Да, случилось не то, что мы привыкли называть смертью, возможно, потому что нам доподлинно неизвестно что такое смерть... Нам с вами ненамного легче от новых знаний... Знать, но не иметь возможности увидеть, прикоснуться, прижаться, почувствовать запах, услышать слово...
- Мы встретимся, – тихо проговорил Грабовский. – Нужно только верить, очень сильно верить.
- Какое же ты странное существо, Колдун! – Йошико прошила взглядом командора и… обречённо вздохнула: – Простите, что… читаю ваши мысли... Сесиль, пока ты была только КСУ «Галатея», я не могла ментально услышать тебя, а теперь... Позволь мне называть тебя ласковее, Сесиль?.. Силь... Лиль... Лиля подойдёт?.. Мне тоже нравится... Так вот, Лиля, ты связалась с очень странным мужчиной. Сергей Андреевич – сын выдающихся, крайне интересных людей, личностей... И, если говорить о людях новой формации, Грабовский – один из первых в этом ряду.
- Нет, – покачал головой командор, – начнём с того, что я не владею телепатией.
- Не обманывайте себя, Сергей Андреевич! – улыбнулась Йошико. – Как часто Вам в голову приходят идеи, не вытекающие из логических построений решения той или иной задачи? Почему Вы, например, не просто позволили Шаману осуществить его «полёт в будущее», а почувствовали кровную заинтересованность в осуществлении безумной затеи?.. Грабовский, ты – Колдун, нравится тебе это или нет. Необычные способности даны тебе от рождения. Да, родители не имели возможности объяснить причинно-следственные связи, помочь тебе развить особенные дарования, а воспитатели понятия о них не имели... Но, дорогой Сергей Андреевич, зарывать свои таланты, запрещать себе использовать особые способности – это очень странный метод познания.
- Йоши, ты же сама говоришь, что в мою голову приходят неочевидные решения проблем, – поморщился командор. – Значит, я пользуюсь своими… озарениями.
- Пользуешься, вопреки воли своей! – всплеснула руками Йошико. – А должно быть наоборот! Сесиль... Лиля, ты же знаешь, что я права!
Рыжая красавица кивнула и крепко сжала руку Грабовского. Он прилетел в японскую хижину с мыслью, поддержать женщину Шамана, но сейчас поддержка требовалась ему самому. И рука Сесиль стала лучшей поддержкой... «Мне нужно осмыслить твои слова, Йоши, – пробурчал командор. – Похоже, я не готов к новой реальности и стремлюсь объяснить свои недостатки приближающейся старостью». Поцелуй в щёку от красавицы Сесиль стал наивысшей наградой ему – золотой медалью за откровенность.
Грабовский сидел со своей рыжеволосой подругой на скалистом берегу океана, любуясь видом на обрамлённый лесными зарослями залив. Для своего дома они выбрали эффектно выдающийся в водную гладь мыс в материковой части северного полушария планеты «Голубая Жемчужина». Здесь и сейчас происходил заключительный этап строительства объекта, получившего название на стадии задумки – Башня Колдуна. В итоге, единственное число в названии изменилось на множественное число, башен оказалось целых три. Они стали единым целым и настолько гармонично смотрелись на скалистом мысе, словно были здесь всегда. Сергей уместил в проект обсерваторию, лабораторно-информационный центр и жилой дом с маяком. За окончанием процесса трансформации сразу трёх, программно объединённых между собой зародышей, наблюдали не только два создателя Башен. В заливе плескались обитатели океана. Шакра и его дочь Иесли, в том числе. А на опушке леса, у выхода на скалистый мыс можно было увидеть обитателей суши планеты Жемчужина.
Получив сигнал о завершении трансформации зародышей, Сергей и Сесиль переглянулись и зашли на скромное крыльцо, гармонично вписавшееся в скалу, заканчивающуюся одной из Башен. Грабовский взялся за ручку двери и с улыбкой произнёс: «Добро пожаловать домой, Лиля!» Женщина широко улыбнулась в ответ и шагнула в открытую дверь...
- Хочу в ванную! – объявила она, с явным удовольствием, но бегло осмотрев помещения жилой Башни.
- Пожалуйста, потерпи ещё немного, красавица! – развеселился Сергей. – Нас ждут. Уделим внимание коренным обитателям планеты, а затем вернёмся и... Всё, что захочешь!
- Всё?! Я подумаю, – хитро улыбнулась Сесиль. – Но обещай мне, что шумное новоселье состоится дня через три, не раньше!
- Как скажешь, дорогая! – командор хотел поцеловать Лилю в щёчку, но она уклонилась в который раз и погрозила мужчине пальчиком...
Словно это было задумано кем-то свыше, естественная, ровная каменистая дорога вела от Башен Колдуна к опушке леса мимо побережья залива. Обретшая свой дом на Жемчужине, пара спустилась к воде.
- Как тебе это нравится, уважаемый Шакра? – громко произнёс Грабовский, и словно по волшебству из воды вынырнули Председатель Совета планеты и его дочь.
- Восхитительно, – прозвучал ментальный ответ Шакры. – Ты и вправду Колдун, Сергей Андреевич.
- Колдун-колдун... Почему ко мне приклеилось это прозвище?
- Не прозвище, а второе имя, правильное имя... Ты околдовал нас, Сергей! – весело подмигнула ему Иесли. – Надеюсь, мы получим приглашение на новоселье через три дня, Колдун?
- Несомненно, – с улыбкой ответил командор. – В башне с обсерваторией имеется просторный зал для приёмов и совещаний, там же есть подземный выход в грот, где могут расположиться обитатели океана, не желающие выбираться на сушу даже с помощью специального приспособления.
- Ты не шутишь, Сергей? – изумился Шакра. – Тебе удалось совместить удобства для людей и обитателей океана? Ох, не зря наш народ говорит: друг Шамана – мой друг. Мы рады тому, что ты поселился на Жемчужине, Колдун...
Подходя к опушке леса, Сесиль забеспокоилась. «А говорили, что здесь совсем мало хищников», – подумала она. В двадцати метрах от новосёлов стояла пара волков, несколько представителей мелкой живности и существо, похожее на медведя, на голову выше Грабовского. Одним прикосновением командор успокоил женщину и попросил её остановиться, а сам шагнул навстречу новым знакомым. Медведь издал низкий утробный звук и двинулся к человеку, оставляя остальных за спиной... «Мы с вами одной крови», – произнёс Сергей отчётливо и достаточно громко, чтобы его услышали все наблюдатели на опушке. Мишка остановился, склонил голову набок и… открыл человеку свои богатырские объятья.
- Как ты его не побоялся? – сделав глоток чая в гостиной, улыбнулась Лиля. – Мишка казался таким неуклюжим. В моей глупой голове промелькнуло: «Ох, останется сейчас новый дом без хозяина!» А Миша и меня обнял так трогательно мягко... Но больше всех мне понравились зайчики, провожавшие нас до крыльца. Они милые и забавные...
- Верно, – кивнул командор. – Но, кажется, кто-то спешил в ванную комнату?
- А тебе не терпится увидеть меня голой, Колдун? – фыркнула Сесиль. – Теперь, когда я увидела жизнь не с виртуальных высот КСУ «Галатея», а глазами человека... Теперь, когда у нас появился свой дом, самый настоящий и прекрасный дом на чудесной планете... Теперь, наверное, можно... Только я буду страшно стесняться, когда ты начнёшь меня раздевать!
- Я… тебя… раздевать? – Грабовский растерялся, как мальчишка.
- Ну, сначала поцелуешь, наверное... – невинный взгляд рыжеволосой красавицы уколол его в самое сердце. Сергей вскочил на ноги, Сесиль поднялась ему навстречу. Не отрываясь, он смотрел на такое близкое сейчас, женское лицо с проступившими на нём милыми веснушками...
- Лиля, я... – запнулся командор.
- Всё хорошо, Серёжа... Всё только начинается... – удивительно мягко произнесла она и протянула ему свои нежные губки...
«Я – пожилой, опытный мужчина, – сдерживая волнение, уговаривал себя Сергей и наконец-то медленно обнажал желанную женщину. – А она... Господи, да у неё же всё это в первый раз!» На него накатила волна нежности и, глядя на веснушки, просыпавшиеся с женского лица на упругую грудь, Колдун почувствовал, что понимает свою Лилю без слов... «Я столько раз представляла себе, как это может случиться с нами, – шептала она позже, лёжа на мужском плече в белоснежной постели хозяйской спальни. – Все мои фантазии оказались бледной тенью реальных ощущений близости с мужчиной, которого я знаю всю жизнь и, казалось, изучила до последней мелочи... Юным созданиям простительно ошибаться, правда?.. Наверное, я выгляжу странно в этом… девчачьем теле... Нет-нет, мне известно, что оно тебе нравится, но ответь, пожалуйста, на мой глупый вопрос: «Ты меня любишь, Серёжа?»»
Глава 23. Колдун
Глава 23. Колдун
Три года жизни на Жемчужине пролетели для Грабовского незаметно. Исследовательские полёты над планетой, работа в обсерватории и лабораториях, общение с обитателями океана и суши, помощь им и координация совместной деятельности. Почти всюду он оказывался вдвоём с Лилей. Они не уставали друг от друга и пришли к такому взаимопониманию, какого у Сергея Андреевича не было даже с КСУ «Галатея». Сам космический корабль Грабовского продолжал орбитальный полёт в автоматическом режиме. Эллину сняли с орбиты и поселили в Хижине Йошико по просьбе её хозяйки. «Нашу Йоши на девочек потянуло», – посмеивалась Сесиль. Сергей не лез в личные дела друзей, зато имел радость наблюдать, каким весёлым и смышлёным мальчишкой растёт его крестник – сын Йошико и Шамана.
Поселение на Жемчужном Берегу разрасталось постепенно, без вреда для окружающей среды. Хлоя отошла от руководства колонией, передав бразды правления в руки Ивана, возмужавшего «молодого вождя» переселенцев с Энигмы. Он стал вдумчивым, строгим, но доброжелательным руководителем. Такие слова, как семья, дом, благополучие поселения людей и планеты, приютившей колонистов, не были для него пустым звуком. Впрочем, время от времени его тянуло к далёким звёздам. В такие периоды Ваня часами просиживал в обсерватории Колдуна, беседовал с ним о странствиях следопытов и, конечно, об отце.
Такие беседы трогали сердце Сергея и растягивались на долгие часы. Иван любил вспоминать о знакомстве с Землёй, родиной своего отца, с близкими людьми Шамана. Ваня говорил о прогулках с отцом по Москве, поездках на Алтай и Камчатку, в Санкт-Петербург и Нижний Новгород, экскурсиях по Абхазии и заморским странам. Рассказы Вани обрастали новыми деталями, подробностями, событиями, возможно, и не происходившими в действительности. Грабовский слушал, кивал и улыбался. Ему не хватало Виктора так же, как и Ване.
Оказалось, что на Земле Иван близко сошёлся с Викторией, своей сестрой по отцу. Они мыслили одними категориями, пусть шкала личных ценностей у них и не совпадала. Вика познавала мир научными методами и чувствовала себя гражданином Вселенной. Для Вани важнейшей частью жизни оставалась семья, сообщество жителей Энигмы, переселившихся на Жемчужину. Отдельного упоминания заслуживали его отношения с Лизкой. Хорошо знавший предысторию этих отношений, Шаман удивился бы, узнав, какой заботой Иван окружил «распутную няньку», ставшую его молодой женой.
Воспользовавшись законами относительности времени, они встретились на Земле ровесниками. Внешне Ваня выглядел на несколько лет старше своей женщины, а основательность характера подтверждала его лидирующее положение в их паре. А Лизка только радовалась усилиям Ивана, планомерно осуществлявшего общую мечту – избавиться от бесплодия и родить ребёночка. Нет, она не изображала из себя королеву, жену «молодого вождя». Где бы не остановились они с Иваном, Лиза быстро обустраивала для мужа тёплый и уютный уголок. Избавившись от былой легкомысленности, она не давала Ване повода для ревности, но сама ревновала его к каждой встречной женщине. Даже уединённые беседы Ивана с Викторией порой вызывали у неё раздражение.
- Неправда! – протестовала Лизка, когда речь заходила о её ревнивом характере. – Я прекрасно отношусь к Вике и с удовольствием общаюсь с ней при любой возможности.
- Верно, – с улыбкой кивал Иван. – Мы пытаемся сохранять связь с сестрой, где бы она не находилась, и мечтаем о новых встречах.
- А как тебе понравилась мама Виктории? – интересовался у него Грабовский.
- Николь – удивительная женщина, – задумчиво отвечал Ваня, – умная, внимательная и обаятельная. Однако существуют темы, на которые она наложила табу. Например, Хлоя предпочитает не распространяться о своём отношении к отцу, а скрытность Николь в этом вопросе была сильнее, чем у моей мамы. Но если бы ты видел, Колдун, как горели её глаза, когда она смотрела на Шамана...
С первым поселением землян на планете Жемчужина вышла отдельная история. Ввиду отсутствия законного хозяина, взять под свою опеку Обитель Шамана Совет планеты в лице Шакры и Йоши предложил Ивану и Хлое. Ваня не пожелал покидать своих людей на Жемчужном берегу, а его мама, поколебавшись, переселилась. За ней последовала Софья. Этому событию очень обрадовалась беременная Аания. Хлоя со своей помощницей и дом содержали в надлежащий чистоте, и пищу готовили, и за будущей мамой присматривали. Обитатели океана, в свою очередь, создали комплекс пещер прямо под Обителью.
Их труды оказались не напрасны. Аня родила тройню, словно в подарок папочкам своих чад. Новорождённые, два мальчика и девочка, оказались очень разными внешне и по характеру. Первым появившийся на свет, самый крупный из младенцев мальчик – настоящая морская душа с телом, сочетавшим особенности людей и обитателей океана. С его воспитанием очень помогла дочь Шакры. Иесли дни и ночи проводила с подрастающим малышом в сообщавшихся с океаном подземных пещерах Обители Шамана. Второй сынок Аании – задумчивый, молчаливый человечек предпочитал общество «бабушки» Сони, разговаривавшей с ним, как с взрослым. Своенравная и непоседливая девчушка выглядела копией матери, если не принимать во внимание жемчужно-голубого цвета кожу и огромные фиолетовые глаза. Она слушалась только «бабушку» Хлою... Но все трое нежно любили родную мать и не отказывались от общения с папочками, время от времени развлекавшими их весёлыми и познавательными играми. Стоило малышам немного подрасти, в Обитель Шамана стали наведываться гости. Грабовский с Лилей в числе первых.
Ежемесячно в Башнях Колдуна гостил Дар, один или со своей мамой Иесли. Мальчик тянулся к людям, и вскоре Грабовский стал его учителем. Он же, совместно с Йоши, организовал и построил первую школу на планете Жемчужина, где на равных правах могли обучаться дети людей и обитателей океана. Сесиль коротко сошлась с дочерью Шакры и делилась с ней женскими секретами. Именно в разговоре между ними впервые прозвучали горькие слова Лили о невозможном для неё счастье материнства. О приёмном ребёнке речь не шла просто потому, что на планете Жемчужина ни одна мать не отдала бы своё дитя даже в самые добрые руки. Секретные разговоры женщин привели к рождению идеи, от которой на голове Грабовского волосы встали дыбом. Неослабевающая настойчивость Сесиль и её подруги заставила Колдуна конфиденциально поговорить с Шакрой. К изумлению Сергея, Председатель Совета планеты поддержал не мужчину, а женщин...
В результате, полный сомнений Колдун познакомился с младшей сестрой Иесли, достигшей возраста, считавшегося у обитателей океана оптимальным для деторождения. Характер младшей сестры в корне отличался от старшей – решительной, взрывной, настойчивой и сильной женщины. Перед Сергеем и Лилей предстала романтичная, тургеневская барышня, вскоре получившая прозвище «Иврядли», на удивление созвучное её настоящему имени. Иесли была в восторге и потешалась от души. Лиля, хотя и посмеивалась, прониклась к милой обитательнице океана всей душой. Однако помочь ей сойтись с Колдуном, было не в её силах.
Еженедельные «свидания» Грабовского с младшей дочерью Шакры доставляли ей и Сергею интеллектуальное удовольствие. Они могли часами беседовать о Жемчужине, о науке и искусстве, о различиях и схожести обитателей океана и людей в мировосприятии, о плодотворности их сотрудничества в вопросах познания, но интимное общение пугало, и девушку, и мужчину... Всё решил один поцелуй, случившийся через три месяца после знакомства. Прощаясь с Иврядли после особенно задушевного разговора, Колдун поцеловал её, не задумываясь, от избытка положительных эмоций. Сестра Иесли замерла и… мысленно возжелала ещё одного поцелуя. Через пять минут она произнесла речь, ставшую ключом к их последующим отношениям. «Мужчине сложно понять, до какой степени я боялась тебя, Колдун! – мысленно восклицала она. – Да и сестра надо мной смеётся... Наши беседы с тобой несут удивительную радость взаимопонимания. Они изменили меня, но страх перед тобой остался... А сейчас ты прикоснулся ко мне, и… я ещё боюсь тебя, но не смогу жить без твоих прикосновений».
Встречавшая Сергея дома, Сесиль сразу уловила произошедшие изменения. «Какой же ты дурачок, Серёжа! – с улыбкой восклицала она. – Ты вбил себе в голову, что бесплодная рыжая стерва Лиля должна быть твоей единственной подругой. Ты запрещаешь себе влюбляться даже в милую сестру Иесли. Между прочим, по чисто физиологическим данным, Иврядли способна легко передвигаться по суше и сутки, как минимум, проводить без погружения в воду. Если пригласить её в наш дом, то она откажется только из-за стыдливости и страха перед тобой. Но, поверь мне, ей здесь понравится! Почему я в этом уверена? Женщине проще понять страхи женщины. И если сначала Иврядли страшилась абстрактного мужчину из-за особенностей своего характера, а затем боялась Колдуна, предвосхищая зарождающиеся чувства, то теперь... Мы могли бы жить здесь вчетвером... Да – ты, я, она и малыш, к которому я отнесусь, как к родному ребёнку. Нам всем будет хорошо».
На следующем свидании обитательница океана выглядела потерянной и отвечала невпопад. Она ждала тех самых прикосновений и… дождалась их... Впрочем, будучи тургеневской барышней и полной противоположностью своей сестры, Иврядли не спешила получить полный спектр удовольствий. Казалось, что для счастья ей достаточно одних только поцелуев, и каждое следующее движение к кульминации наслаждения она воспринимала с насторожённостью. Девушка сопротивлялась инициативам мужчины, пока, прислушавшись к отклику своего тела, не принимала следующий шаг, как продолжение предыдущего. Движение к близости растягивалось на недели, но Иврядли не торопилась, и Сергей не спешил форсировать события.
Небезызвестно, что долгая и безуспешная осада изматывает и притупляет желания, но Колдун был мудр и терпелив. К тому же, девушка пленила его не только тонкой душевной организацией, но и своеобразным изяществом тела. Ему нравилось открывать бесконечные двери в лабиринте чувственных удовольствий... Возможно, его бы измучила постоянная мужская неудовлетворённость, но после свиданий с обитательницей океана Сергея непременно встречала Сесиль. А она хорошо знала, что требуется перевозбуждённому мужчине... Возникающие время от времени порывы Грабовского, прекратить встречи со странной и слишком молодой для него дочерью Шакры, натыкались на два препятствия. Первым из них была Лиля, упрямо желающая создать полноценную семью, пусть и не вполне традиционную. Вторым препятствием стала Иврядли, жаждущая продолжения, повторения их свиданий. Она потеряла голову и однажды призналась Сергею: «Всё зашло слишком далеко! И дело уже не в моих страхах, Колдун... Я схожу с ума от твоих ласк и готова на всё. Все мои мысли свелись к горячему желанию отдать себя… в твои ласковые руки и… погрузиться в чудесное таинство зачатия ребёнка... Моя сестра устроила для Шамана безумный, Великий танец любви, я так не смогу. Мне не хватит физических сил и решимости для подобной феерии на глазах соплеменников, но... Сергей, единственный желанный мой мужчина, могу я попросить тебя об одолжении?.. Возможно ли совершить это таинство по человеческим канонам? В твоём воображении я вижу порой нас двоих на прекрасном ложе любви в твоём доме...» Колдуна не пришлось уговаривать. Он поднял девушку на руки и понёс её в спальню. Подглядывавшая за ними, Лиля исчезла где-то в недрах лабораторий, изо всех сил стараясь не нарушить хрупкую красоту их нежных чувств...
Весь следующий день Сергей прибывал в тревожных сомнениях, упрекая себя в излишней горячности. Но вечером к нему на свидание приплыла абсолютно счастливая Иврядли. В отличие от своей сестры, она была многословна и буквально окутала Колдуна изящными, красивыми мыслями, полными любви к нему. Увы, ощутив свою беременность через несколько часов после зачатья, обитательница океана планеты Жемчужина была вынуждена расстаться со своим возлюбленным на целые полгода... Сергею подобный поворот событий показался несправедливым по отношению к ним обоим.
Грабовский удивил всех. Первым делом он встретился с Шакрой и выяснил у него, где обитательницы океана – будущие мамы проводят время подготовки к рождению детей. Осознав труднодоступность подобных мест, Сергей… приступил к тренировкам, чтобы через месяц совершить первый нырок с двухминутной задержкой дыхания. Разумеется, он мог бы приспособить для подводного плаванья изолирующий костюм космического следопыта, но тогда бы Колдун не имел морального права считать себя своим в жилищах сообщества обитателей океана, а появляться там гостем он не захотел. Поступок Сергея привёл Иврядли в полный восторг, а её родня прониклась к Колдуну огромным уважением. Без всякой задней мысли Шакра интересовался, чем вызвано столь трепетное отношение уважаемого Колдуна к его младшей, избыточно романтичной дочери, но Грабовский не знал ответа на этот вопрос. Просто он не мог иначе. Позднее ему в голову пришла простая мысль. Не только Иврядли волновалась о будущем ребёнке, но и Лиля ждала его появления, и он сам не мог не думать о своём первенце. Впервые в жизни старый космический волк, командор Космофлота, Колдун от всей души желал стать отцом... Еженедельно Сергей приплывал в надёжно защищённую от нежелательного проникновения, но прекрасно вентилируемую пещеру своей «русалки». Возобновились их неторопливые душевные беседы. Младшая дочь Шакры открыла для себя новую главу нежных отношений с мужчиной. За разговором Колдун заглядывал в её глаза, удерживая в своих ладонях её руку, и Иврядли млела от всепоглощающей нежности. Он целовал розовеющие щёчки обитательницы океана, а позднее и её округлившийся животик...
Иврядли родила дочку, названную родителями Иолантой – чудесную человеческую девочку, на вид слабо напоминавшую обитателей океана. И снова Колдун поразил океаническое сообщество. Он присутствовал на родах вместе с Иесли. Сестра роженицы назвала Сергея своим старшим братом, Шакра – другом, а Иврядли... Она просто была счастлива и заявила сородичам, что переедет жить в Башни Колдуна, как только дочке исполнится три месяца. Новый дом был готов принять их через месяц после рождения Иоланты, но правила и традиции океанического сообщества следовало уважать и соблюдать.
Сесиль впервые увидела девочку через полтора месяца после её рождения, влюбилась в неё без памяти и считала дни до окончательного объединения семьи Колдуна. Этой ночью Лиля мысленно оторвала очередной листок календаря, уткнулась носом в плечо спящего рядом с ней Сергея и улыбнулась мысли о том, что всего через две недели Башни Колдуна оживут от детского смеха Иоланты и смущённых улыбок её милой мамы. Сесиль не спалось, и она первой услышала хлопок герметично закрывающейся двери кабины нуль-транспортировки. Лиля растолкала Грабовского, но тот не желал просыпаться. «Кому может прийти в голову ломиться к нам под утро? – недовольно бурчал Колдун. – Если только Ване или Дару приспичило посидеть в обсерватории...» Сесиль проявила настойчивость, и Сергею пришлось встать с постели...
Лиля ждала его в спальне уже десять минут, но Грабовский не возвращался. Женщина со вздохом накинула домашний халатик, примерила на лицо маску крайнего негодования и отправилась с ней в гостиную, откуда доносились нечленораздельные звуки. Каково же было её изумление при виде Сергея, обнимающего красивую тридцатипятилетнюю блондинку.
- Колдун, по-моему, ты выбрал не самое подходящее время, чтобы завести себе любовницу, – выпалила Сесиль и осеклась. Подобную улыбку на лице своего мужчины она видела однажды, но не сразу вспомнила, когда именно.
- Мама, познакомься с моей женой Лилей, – извиняющимся тоном произнёс Грабовский...
От двух невероятных слов – «мама» и «жена», рыжая красавица остолбенела, покачнулась и рухнула на стул. Сергей, кажется, исчерпал весь свой словарный запас, и начать разговор пришлось его матери.
- Серёжа, Лиля... Я прошу прощения за визит в не слишком подходящее время, – на её открытом лице с высоким лбом, окаймлённым светло-русыми волосами, сияла улыбка, согревающая душу. – Как удержаться и не использовать случай, чувствуя, что у тебя родилась внучка!
- Мама, мамочка... Откуда ты знаешь?! – Сесиль показалось, что лишь её присутствие удержало Грабовского от порыва – кинуться матери на грудь.
- Сложно объяснить, да и важно ли это... – улыбаясь, блондинка гладила по голове сына, выглядевшего на двадцать лет старше её. – Мне хотелось бы взглянуть на девочку, но тревожить её среди ночи нехорошо...
- Мама, твоя внучка Иоланта ещё не переехала домой, – счастливо вздохнул Сергей, усаживая женщину на диван. – Сейчас она со своей мамой по имени Иврядли находится в пещерах, специально подготовленных для рожениц обитателей океана планеты Жемчужина.
- Ах, вот как у вас заведено? – удивилась блондинка и с интересом посмотрела на Сесиль: – А что об этом думает жена моего сына?
- Я счастлива появлению малышки и жду не дождусь дня объединения семьи, – горячо воскликнула Лиля и добавила: – К великому сожалению, сама я не могу родить Серёже ребёнка. Я – андроид.
- Люди-люди, вы не можете разобраться сами и путаете других, – неожиданно заявила мама Сергея. – Андроид – машина, однажды разработанная человеком для выполнения программ, заложенных в её квазиживой мозг. С тех пор волшебные для предыдущих поколений людей, биологические создания прошли несколько этапов эволюции. Они учились, совершенствовались... Невозможно выяснить, кто первым начал очеловечивать этих существ. Быть может, самый несчастный и одинокий человек?.. В любом случае, итоговый результат впечатляет. Ты – не машина, Лиля!
- Кто же я?! – с чувством воскликнула Сесиль и подошла вплотную к загадочной женщине, поманившей её к себе.
Мама Сергея промолчала. Поднявшись навстречу Лиле, она подняла руки и медленно опустила их вдоль искусственного тела последнего поколения, индивидуально настроенного КСУ «Галатея» и одухотворённого общением с любимым мужчиной, с Грабовским. «Совершенство», – прошептала блондинка.
- Если не испортить его намеренно или случайно, твоё чудесное тело просуществует не менее двухсот лет даже без особого ухода. Прошу прощения за резкость, но тело моего сына исчерпает свой ресурс через пятьдесят лет. Не перебивай меня, сынок! Просто задумайтесь оба над этой информацией, – негромко, но твёрдо заговорила она, а после паузы спросила Сесиль: – Представь, что у тебя есть выбор. Безбедное существование на протяжении столетий или судьба смертной женщины, готовой страдать не только морально, но и физически ради счастья материнства?
- Без Серёжи моя жизнь потеряет смысл, – чуть слышно ответила Лиля. – А рождённый от него ребёнок – моя невыполнимая мечта...
- Я могу помочь тебе в её исполнении, – неожиданно заявила мама Сергея. – Но сначала напоите меня чаем и хорошенько подумайте над моим предложением.
Вошедшая в ступор пара, наконец, переглянулась и поспешила на кухню... Гостья пила чай, а Колдун и Сесиль, взявшись за руки, сидели на диване и… молчали. Но стоило маме Сергея опустошить чашку, к ней подошла Лиля.
- Позвольте мне называть Вас мамой, – произнесла она.
- У жены моего сына есть такое право, – улыбнулась блондинка.
- Я очень хочу родить Вам внука или внучку, мама, – проговорила Сесиль, и Грабовский вздрогнул. Подобной интонации в речи своей рыжей красавицы он ещё не слышал.
Мать попросила у сына постелить чистую простыню на кровать в отдельной комнате, привела туда его жену и велела ей раздеться и лечь на спину. Лиля неожиданно застеснялась, но исполнила всё в точности. Гостья поочерёдно взглянула на Сергея и Сесиль, прочитала решимость в их глазах и улыбнулась: «Не тревожьтесь, больно не будет». Она дотронулась до амулета, висящего на её шее, прошептала что-то неслышное окружающим и… тело прекрасной блондинки словно заискрилось необыкновенным внутренним светом. Мама Сергея подошла к кровати и протянула руку к лежащей на ней Сесиль. Лиля продолжала видеть и слышать, но не чувствовала прикосновения женских рук, опускавшихся по её телу от груди к пальцам ног и поднимавшихся обратно. Через несколько минут свекровь сосредоточила своё внимание на области живота невестки...
- Мама, кто ты? – тихо спросил Грабовский после получаса томительного ожидания.
- Я – жена твоего папы, – солнечно улыбнулась она, присаживаясь на соседнее с сыном кресло напротив кровати Сесиль. – В детстве ты говорил со мной мысленно, когда я навещала тебя, помнишь? К счастью, недавно тебя убедили пользоваться даром, данным тебе от рождения. Но не пытайся сейчас читать мои мысли. Мы будем говорить вслух, чтобы нас слышала твоя жена, отдыхающая после… моего вмешательства. Ещё через полчаса она поднимется. Ближайший месяц тебе придётся ограничить её питание диетическим меню и воздержаться от интимных контактов, а затем... Вы всё решите сами. Перед тобой твоя жена Сесиль... Нет, всё-таки Лилия Грабовская – не вполне обыкновенная женщина, нерожавшая женщина, не рождённый матерью, но живой человек. Возможно, она – новая ступень эволюции человеческой цивилизации, но пока не умеет читать твои мысли...
- Пока? – заворожено откликнулся Сергей.
- Серёжа, ты сможешь всему научить её сам, если захочешь...
- После сегодняшнего чуда я верю, что всё возможно, – он задумчиво покачал головой и добавил совсем тихо: – Но, помимо телепатии, есть что-то ещё... Душа человеческая...
- О ней нынче вспоминают редко, – мама коснулась руки сына. – Задумывался ли ты об источнике душевной энергии? Откуда она в нас?
- Источник... Странно, что это не приходило мне в голову, – заглянув в материнские глаза, Сергей встрепенулся: – Душа – дитя искренней человеческой любви... Мама, уж не хочешь ли ты сказать...
- Хочу, сынок, хочу... – просияла она. – Кто, кроме тебя, мог вдохнуть тонкую энергию в существо, изначально созданное холодным человеческим разумом – в Лилю? Стала бы твоя мама помогать в осуществлении мечты неодушевлённому созданию?.. Я немного устала и проголодалась, Серёженька!
Они завтракали втроём. Впрочем, Лиля ограничилась овощным салатом и минеральной водой. Она прислушивалась к своему обновлённому телу и не могла поверить, что становится человеком.
- Лилечка, ты стала человеком, когда начала отождествлять себя с женщиной по имени Сесиль, а не только с системой управления космическим кораблём, – улыбнулась мама Сергея, и Лиля поняла, что никогда не видела столь чудесных женских глаз, как у её свекрови.
- Мама, а что ты думаешь об Элен? – спросил Грабовский.
- Удивительное существо, – снова улыбнулась она. – Лена сделала себя сама. Сравнивать её с Лилей некорректно. Твоя жена находится в начале своего пути.
- А Витя? – вскинул взгляд Сергей.
- У него есть всё, чтобы уверенно смотреть в будущее, – в глазах у мамы промелькнуло сомнение. – Вероятно, твой папа будет ругать меня за болтливость... Ваш Виктор удивил его, а сделать это не просто. Надеюсь, вы поняли, что «полёт Шамана в будущее» – это не только способ доставки лучшего друга к твоим родителям?
- Как ты сказала, мама? – ахнул Грабовский.
- Тебе не пришло это в голову, сыночек? – с улыбкой покачала головой она. – Шаман понял, что настала пора преодолеть границы, разрушить барьеры. Он привёл тебя к нам, а сам... Твой Шаман преодолел границу на выбранном им новом пути познания. Элен стала спутницей Виктора на этом пути, поверив в него сразу и без всяких оговорок. Ты сказал, что их нельзя разлучать, Серёжа... Смысл этих слов гораздо глубже, чем тебе кажется...
- И оживёт Пантера, спутник Аси, – без всякой логической связи глухо произнёс командор, приводя в оцепенение Лилю и крайне удивляя свою маму.
- Колдун... – прошептала она. – Талантливый мальчик вырос у нас... Не удивлюсь, если твоими устами глаголет истина. Шаман и его принцесса – этой парочке многое по силам... Но тоскует Витя по другой женщине. Без неё его жизнь теряет внутренний стержень. Как ни странно, меня это радует. Виктор не перерождается в бездушное существо со сверхъестественными способностями. Он остаётся человеком, а его тоска принесёт нам много проблем и… радости... Не требуйте от меня подробностей, я и так наговорила вам много лишнего. О деталях лучше спросить твоего отца, Сергей.
- Папа навестит нас?! – словно малое дитя, просительно взглянул на маму Грабовский.
- Вы встретитесь, но не сейчас... Помнишь, мы говорили с тобой о встрече? Ты обрёл свой дом, и я появилась здесь, как видишь, – мама потрепала сына по волосам. – Честно говоря, мне пришлось сбежать к вам с одобрения мужа, но против правил, без соблюдения норм безопасности. Преображение Лилечки тоже пришлось производить экспромтом. Но вы оба желали его от всего сердца, а я чувствовала необыкновенное воодушевление... Через час мне придётся покинуть вас, папе нелегко поддерживать стабильность незапланированного канала связи. И выбраться к тебе сразу он не сможет, сынок. Но вскоре ради любящих сердец мы откроем устойчивый портал на несколько дней, и... Кто-то непременно приедет к вам на недельку погостить.
Эпилог
Эпилог
Он выбрался из кабины и, пользуясь хорошо выученными уроками Наставников, незаметно покинул дом. От свежего воздуха у него перехватило дыхание, и это было первое мгновение счастья. Мужчина огляделся, изумился красоте знакомого пейзажа и глубоко вздохнул, ощутив второй счастливый миг. Третий комочек счастья запрыгнул ему на плечо маленьким бельчонком из выводка Пушинки. Человек осторожно погладил крошечную рыжую головку коренного обитателя Жемчужины и медленно двинулся на Жемчужную Фудзияму...
Йоши проснулась под утро в прекрасном настроении. Ей приснился сон, уже виденный однажды на Пантере. Несмотря на ранний час, спать расхотелось. Стараясь не побеспокоить Сергея и Лилю, заглянувших к ней накануне, она отправилась на кухню. Женщина выпила стакан воды, накинула на плечи джинсовую куртку поверх домашнего халата, вышла из дома и вдохнула утренний воздух. Из-под крыши раздался весёлый беличий писк. Йоши улыбнулась и взглянула на Фудзияму. Она любовалась ею каждый день, радовалась ей и ранним утром, и в полуденный час, и на закате, и звёздной ночью. Но сегодня что-то изменилось в привычном пейзаже... В трёхстах метрах от дома, на тропинке, ведущей к вершине Жемчужной Фудзиямы, стоял мужчина и махал женщине рукой. «Я ещё сплю?» – подумала она и протёрла глаза. Человек не исчез и продолжал махать ей рукой, склонив голову на бок... И тогда, скидывая на ходу куртку и домашние тапки, Йошико побежала к нему босиком так быстро, как только могла...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге