Люди и ангелы

Предисловие

Действие в моём фантастическом романе происходит на двух планетах. Одна планета называется Аринелла. На ней живут ангелы. Частота вибраций на Аринелле выше, чем на человеческих планетах, поэтому ангельский мир более прекрасный, яркий, сияющий.

Другая планета называется Энола. Это человеческая планета. Энола очень похожа на нашу Землю. Жизнь на Эноле тоже сходна с жизнью на Земле в современную эпоху.

У меня в произведении нет названия государства, в котором происходит действие. Но жизнь в энольском обществе очень похожа на жизнь в России. Характеры героев тоже весьма сходны с характерами русских людей. Имена людей в основном иностранные, чтобы придать жизни энольцев некоторую экзотичность. Имена и фамилии людей не связаны с какой-либо национальностью. Они даны совершенно произвольно. По характеру герои больше всего похожи на русских людей. В нашем обществе животным часто даются иностранные имена. У меня, наоборот, у кота русское имя, а также растения имеют русские имена.

Ангелы иногда воплощаются на человеческих планетах. Душа улетает на человеческую планету, например, на Энолу, и там входит в тело ребёнка. Он имеет эфирные невидимые ангельские крылья. Ясновидящие могут видеть эти крылья. Если из крыла выдернуть перо, или если оно само выпадет, то оно уплотняется и превращается в физическое видимое перо. Летать ангелы на человеческих планетах в человеческих телах не могут, но махать крыльями могут.

Свою жизнь на ангельской планете Аринелле некоторые ангелы помнят, а некоторые – нет. Это зависит от уровня развития души ангела.

Ангелы на Эноле имеют два имени: человеческое и ангельское. Людям свои ангельские имена ангелы стараются не сообщать. Когда ангелы общаются между собой в отсутствие людей, они называют друг друга ангельскими именами.

На человеческих планетах жизнь продолжается в среднем 70-80 лет. Так что в жизни ангела путешествие его души на человеческую планету лишь относительно небольшой эпизод. Но такое путешествие даёт ангелу возможность приобрести бесценный опыт преодоления трудностей.

Глава I

Планета ангелов Аринелла была прекрасна. Мягкий тёплый климат, свежий чистый воздух, вечное благоухание весны наполняли пространство радостью и счастьем. И жили там красивые любящие существа, возвышенные и чистые, одним словом, ангелы. У них были большие и мощные крылья, так что ангелы могли не только ходить по планете, но и летать. Ангелы не являлись бессмертными существами, но они жили по несколько тысяч лет в земном исчислении, оставаясь большую часть жизни молодыми, в расцвете лет. К тому же они помнили прошлые жизни, и поэтому были фактически бессмертными. Ангелы являлись мужчинами и женщинами, но жили при этом в согласии.

Браки среди них заключались не на всю жизнь, а пока супруги нужны и интересны друг другу. Секс у ангелов был очень утончённый. Мужчина и женщина обнимали друг друга, при этом сливаясь в одно существо, проникая телами друг в друга, каждой клеточкой тела. Материя их тел была более тонкой, чем у людей, поэтому это было возможно. Они испытывали чувство расширения и гармонии, это было блаженство единства и любви, Насладившись особым совершенством и единством, ангелы разъединялись и существовали дальше по отдельности.

Женщины-ангелы не вынашивали детей и не рожали их в муках и страданиях. Были специальные колыбельки для детей. Отец и мать будущего ангелочка сидели над колыбелькой по несколько часов в день и представляли будущего ребёнка, каким они хотят его видеть. Постепенно материализовывалось тело ангелочка, в него влетала душа, тело уплотнялось, и ангелочек был готов к жизни в мире.

Однажды тёплым солнечным днём на лужайке резвились два маленьких ангелочка – Вэл и Пит. В земном исчислении им было примерно по четыре года. Вэл и Пит играли в догонялки, перелетая с цветка на цветок, которыми был усеян луг. Слышался их звонкий радостный смех. У Вэла были сияющие голубые глаза, золотистые кудрявые все в колечках волосы, румяные розовые щёчки и пухлые губки, а также белоснежные крылья.

У Пита глаза были тёмно-синие, почти фиолетовые, нос – немного длиннее, чем у Вэла, щёки не такие пухлые, волосы светло-русые и прямые, а между крыльями серое пятнышко. На концах каждого крыла красовались по два серых пёрышка.

Вэл и Пит увидели, что недалеко от их лужайки собралась толпа ангелов у здания Центра реинкарнации «Возрождение». Иногда некоторые ангелы возрождались на одной из планет, где жили люди, чтобы помочь им в их развитии, сделать мир людей более красивым и радостным, наполнить его любовью. Ведь ангелы в своём развитии стояли на ступеньку выше людей.

— Давай посмотрим, что там происходит, — предложил Пит, и они с Вэлом полетели в сторону Центра реинкарнации.

От собравшихся ангелов ребята узнали, что там торжественно провожают одного из ангелов в мир людей. Это была женщина-ангел, её звали Лия.

Собравшиеся затихли. Лия поднялась на возвышение вроде сцены и стала благодарить всех, кто пришёл её проводить, за внимание и заботу. Она обещала с честью выполнить миссию, приложить все усилия, помогая людям стать добрее и чище, наполнить мир людей радостью и любовью.

«Какая он красивая! — подумал Вэл, — блистающая и сияющая! Конечно, она покорит всех людей на этой планете своим видом», — продолжал он размышлять.

— Как называется планета, на которую летит Лия? — спросил Вэл стоявшего рядом ангела.

— Энола, — ответил ангел. — Трудная планета, много там зла и тьмы. Но Лия справится, я уверен, — закончил ангел.

Вскоре все стали расходиться.

«Лия, Энола», — шептал про себя Вэл. Эти слова казались ему волшебными, звучали, как сладкая музыка, звенящая и манящая.

Пит полетел домой, а Вэл захотел погулять в парке вблизи Центра реинкарнации. Он перелетал с цветка на цветок, с кустика на кустик, повторяя слова «Лия» и «Энола», пока чуть не столкнулся с кем-то. Он вздрогнул от неожиданности и опустился на землю. Перед ним стояла Она — Лия собственной персоной.

— Простите, я чуть Вас не сбил. Простите меня, Лия. «Ведь Вы Лия?» — говорил Вэл виноватым голосом.

— Да, маленький ангелочек. Вот, захотелось побыть одной. В последний раз на этой планете. Когда теперь я здесь появлюсь?

— Вам не жалко покидать Аринеллу? — спросил Вэл.

— Жалко, маленький ангелочек. Это наша колыбель. Но вечно жить в колыбели нельзя. Надо познавать другие миры. «И передавать другим свои знания и умения», — мягким грустным голосом говорила Лия. — А для тебя время не пришло улететь. Пользуйся этим и наслаждайся радостью, красотой, миром и любовью. Кстати, как тебя зовут, маленький ангелочек? Подожди, не говори. Я прочитаю твоё имя в твоих мыслях, телепатически, — произнесла Лия.

Она задумалась.

— Вэл, тебя зовут Вэл, — сказала она.

— Да, — подтвердил ангелочек. — Лия, какая вы красивая! Я знаю, что не встречу никого красивее Вас. Я буду ждать Вас, Лия.

— Я нескоро вернусь. Ты вырастешь и встретишь красивую девочку-ангела, и много других интересных и красивых ангелов, — рассуждала Лия.

— Нет, Лия. Я буду ждать тебя. Можно я на «ты» буду тебя называть? Мне кажется, мы знакомы давным-давно, — продолжал Вэл.

— Можно, Вэл. Я буду помнить тебя, — проговорила Лия.

— Лия, я буду очень-очень тебя ждать. Всегда, пока ты не вернёшься. Возвращайся, Лия. И на Эноле помни, что Вэл ждёт тебя, — говорил маленький ангелочек Вэл.

Лия обняла его и поцеловала. Она вытащила из своего крыла белое пёрышко с маленьким пятнышком на кончике в виде буквы «л» – «Лия» – и подарила его Вэлу.

Много-много лет Вэл будет помнить и это объятие, и поцелуй и хранить пёрышко как талисман.

Лия улетела, а Вэл остался ждать.

Глава II

Годы пролетели быстро. И вот уже Вэл стал взрослы ангелом. Но он помнил Лию и ждал её.

Когда ангел улетает в мир людей, он оставляет своё ангельское тело в Центре реинкарнации. Улетает одна душа. Тело лежит в состоянии анабиоза в специальной ванне в растворе, особым образом приготовленном. Когда душа возвращается из мира людей, она входит в своё тело, и тело просыпается. Проснувшийся ангел помнит свою жизнь в мире людей, а также жизнь в мире ангелов до полёта в мир людей. Родственники улетевшего ангела могут приходить в Центр реинкарнации, чтобы посмотреть на тело улетевшего родного ангела.

Вэл иногда приходил в Центр реинкарнации, чтобы узнать, не вернулась ли Лия, интересовался, когда она вернётся.

Ему сначала не разрешали смотреть на тело Лии, так как он ей не родственник. Но через два десятка лет разрешили, так как он с постоянным упорством приходил справиться о Лие. Вэл приходил теперь и подолгу любовался прекрасным телом Лии, мысленно разговаривая с ней. Он поверял спящей в анабиозе Лие все свои радости и печали. Ему казалось, что она слышит его, не может не слышать.

Вот прошло уже 80 лет как улетела Лия. «Она скоро вернётся», — думал Вэл. «Немногие на Эноле доживают до восьмидесяти лет», — продолжал размышлять Вэл. Но ему по-прежнему отвечали, что Лия ещё не вернулась и в ближайшее время не собирается возвращаться.

Однажды Вэлу сообщили, что у Лии закончилась её жизнь на Эноле, но она решила остаться на планете ещё на одну жизнь. Она не закончила все дела, которые начала на Эноле, и решила сразу же после смерти снова родиться на это же планете, не возвращаясь на Аринеллу! Сейчас она маленькая двухлетняя девочка, зовут её на Эноле Лаура.

Вэл был сражён этой новостью. Снова ждать целую жизнь! Правда, человеческую. Но всё равно, где взять силы?! А что ещё остаётся? А если Лия захочет остаться на Эноле на третью жизнь? Об этом страшно подумать! Но когда-нибудь она же вернётся! Обязательно вернётся!

Вэл вернулся домой, и в спальне долго тихонько плакал в подушку, чтобы не слышали отец, мать и сестра. Потом стиснул зубы и продолжил ждать…

Прошло ещё около тридцати лет… Вэл по-прежнему был молодым красивым ангелом. «Лия теперь взрослая женщина, наверное замужем, и дети есть», – думал Вэл.

И однажды Вэл решился… Он подл заявление на воплощение. Он написал, что хотел бы воплотиться на планете Эноле.

Работники Центра реинкарнации удивились. Вэл не очень опытный ангел, молодая душа, много не знает и не умеет. Ни разу не воплощался на человеческих планетах. Ему будет трудно.

— Я хочу попробовать. Когда-нибудь же надо будет начинать! — проговорил Вэл.

— Не обязательно. Многие живут без этого. Не воплощаются среди людей. «Находят себе другие занятия», — говорил сотрудник Центра реинкарнации. — Только те, у кого в душе много сострадания к людям, воплощаются среди них, — добавил он.

— Мне хочется родиться в мире людей Эноле, — произнёс Вэл.

— Может, Саракш? Там сейчас легче, чем на Эноле. Социализм строят, не воюют, — говорил сотрудник Центра реинкарнации.

— Нет, Энола, — твёрдо произнёс Вэл.

— Хорошо. Как только будет возможность воплотиться на Эноле, мы Вас оповестим, — заверил сотрудник Центра реинкарнации.

Прошло несколько месяцев… Вэл и Пит лежали на мягкой шелковистой траве, слушали сладкие трели птиц и вдыхали душистый аромат цветов. На ослепительно голубом небосводе сияло ласковое солнышко, согревая души наших ангелов как когда-то в детстве.

— Век бы так лежал и наслаждался природой, её красотой и великолепием! — произнёс Пит.

— Я тоже, — подтвердил Вэл.

— Зачем ты подал это заявление на Энолу? Что, нам здесь плохо? Скажи, тебе плохо здесь, со мной? — спрашивал Пит.

— Нет, мне хорошо здесь, с тобой, на этой планете, — отвечал Вэл. — Да не переживай так. Может, они уже забыли о моём заявлении. Не очень-то они и хотят меня туда отправлять, как я понимаю. Боятся, что не справлюсь.

— Ну, вот. Незачем тебе туда лететь. Будешь тут заниматься музыкой. У тебя неплохо получается играть на ветвях деревьев, на кустах, на лепестках цветов. Прямо как на скрипке. Ты губишь свой талант. Оставайся здесь, Вэл, — рассуждал Пит.

— Может, и останусь. Скорей всего с Энолой ничего не получится, — отвечал Вэл.

Ему хорошо было лежать в густой мягкой траве и никуда не хотелось улетать. Энола казалась где-то далеко. И даже Лия была в неведомой дали. А красота и благоухание родной планеты Аринеллы ощущались рядом.

В это время Вэл почувствовал давление внутри головы. Его кто-то телепатически вызывал.

— Подожди, Пит, меня вызывают, — сказал Вэл.

Вэл прислушался.

— Вас вызывает Центр реинкарнации, — услышал он.

— Я слушаю, — мысленно ответил Вэл.

— Возникла вакансия для воплощения на планете Энола. Вы подавали заявление. Мы просим Вас прибыть в Центр реинкарнации.

— Я сейчас буду, — глухим голосом отвечал Вэл.

— Пит, я полечу на Энолу. У них открылась вакансия. Меня приглашают. Сейчас я лечу в Центр реинкарнации. Надо подтвердить своё согласие, — взволнованно говорил Вэл.

— Ну, как же так. Я останусь один, без лучшего друга. — расстроенным голосом произнёс Пит.

Вэл подтвердил своё согласие полететь на Энолу. Отказываться было неудобно. Раз напросился — надо лететь.

Глава III

Люси проснулась. Потянулась и сладко зевнула. Она вспомнила, что вчера ходила в женскую Консультацию. Ей подтвердили, что она беременна. «У меня будет ребёнок!» — с ликованием и немного со страхом подумала Люси. Она закрыла глаза и решила ещё немного подремать.

«У тебя будет особенный ребёнок, — услышала Люси голос внутри головы. — Это будет не человек, а ангел. У него душа ангела. Тебе предоставляется прекрасная возможность родить ангела, растить его и жить радом с ним. Его ангельское имя Вэл.»

Люси открыла глаза. Её сердце колотилось. Она вскочила, сунула ноги в тапки, накинула халатик побежала на кухню, чтобы попить чаю. Она ставила чайник на плиту, когда вошёл её муж. Серж подошёл сзади, чмокнул жену в щёчку и отошёл на несколько шагов назад. Прошло три месяца, как они с Люси поженились. Серж работал полицейским, а Люси – кассиром в кафе. Вообще-то она была учительницей и несколько лет проработала по специальности, но нужны были деньги, кассирам больше платили, да и домой можно было принести кое-что из продуктов, и она переквалифицировалась в кассиры.

— Ну что? Ходила в консультацию? — спросил Серж.

— Да! У нас будет ребёнок! Уже семь недель! Ты доволен? — торжествующе произнесла Люси.

— Ну, конечно, дорогая. Я же люблю тебя, — успокоил её Серж.

— У нас будет особенный ребёнок! — торжествующе продолжала Люси.

— «Особенный» – что это? С ДЦП что ли? Так это теперь называется? Чтобы не говорить «инвалид», говорят «особенный»? — недоумённо и озабоченно продолжал Серж.

— Да нет. Что ты? Просто у него в душе будет много любви. Он будет наполнен любовью, — объясняла его жена.

— А… а, значит «даун». Я читал, что «дауны» – чистая любовь, — говорил Серж.

— Да нет же! Как ты не понимаешь? Наш ребёнок будет нормальный, очень даже нормальный! Радоваться надо. Он будет ангел. Мне выпала великая честь родить ангела. Мы воспитаем настоящего ангела! Понимаешь! — пыталась доказать истину своему мужу Люси.

Серж посмотрел на жену с разочарованием и жалостью.

— Когда я женился на тебе, я видел, что ты с придурью, — говорил он, — Но что ты такая дура, набитая дура, я не предполагал, — упавшим голосом закончил будущий отец ангела.

— Серж, ты меня не понимаешь. Совсем не хочешь понять. Можешь только оскорблять и унижать, — со слезами на глазах говорила Люси.

— Какой ангел? Проснись. Ангелы бывают только в сказках. Где ты видела ангелов! Летают тут повсюду, крыльями машут, — продолжал издеваться над женой Серж. — Кто тебе такое сказал про ребёнка-ангела? — вопрошал он дальше. — Может, тебе ещё сказали, как его зовут? — пытал жену Серж.

Люси хотела объяснить, что это ей сказал голос, который звучит в голове. Но поняла, что муж посчитает её сумасшедшей и упечёт в психушку за голос в голове.

Так и не попив чаю, Люси ушла в спальню.

Люси и Серж ждали рождения ребёнка. Они уже знали, что это будет мальчик. Оба немного нервничали насчёт того, каким он будет. «Не дай бог, такой же дурак будет, как его мать, а то ещё и похлеще», — со страхом думал бравый полицейский Серж.

Наконец, ребёнок родился. Роды прошли нормально. Это был симпатичный малыш с голубыми глазками, пухлыми щёчками, светлыми русыми волосиками. Он бодро перебирал ручками и ножками, радуясь свету и теплу. Трудно было сказать, сколько у него ума, но выглядел он великолепно для новорождённого.

Люси казалось, что от сына исходит небольшое сияние и благоухание, как от ангела. «Может, у него и крылья есть?» — думала она и пыталась разглядеть крылья у сына. Иногда ей казалось, что она даже видит их. Однажды она нашла на подушке белоснежное пёрышко, долго любовалась им, а затем спрятала его в шкатулку, где лежали бирочки из роддома с именем и фамилией матери ребёнка.

Сыночек-ангелочек быстро рос и всегда хотел есть. Назвали его Уильямом, или сокращённо Вилли. Уильям Штефани – так звали сына Люси и Сержа. Его ангельское имя Люси никому не сказала, даже мужу. Решила назвать его сыну, когда тот подрастёт, а также сказать ему, что он ангел, если ему это не будет известно. Через несколько месяцев Люси с удивлением обнаружила, что она опять беременна. Люси сказала об этом мужу.

— Рожай уже, раз дура, — сказал он. — Может, квартиру удастся быстрей выбить с двумя детьми, пока я в полиции работаю. Ты только справку возьми в консультации, что ты беременна.

Через некоторое время Серж поинтересовался:

— Второй ребёнок тоже ангел, или уже архангел?

— Нет, мне ничего об этом не сказали. Кажется, он человек, как и мы с тобой, — отвечала Люси.

— Ну, слава богу. Немного поумнела моя жена. Не совсем безнадёжная, — с облегчением подумал Серж.

Через несколько месяцев родился второй сын. Он был нормальный здоровый ребёнок.

Никакие пёрышки Люси не находила. Сына назвали Майклом. Он рос серьёзным и рассудительным.

Серж и Люси получили двухкомнатную квартиру на пятом этаже пятиэтажного дома. Они успели обойтись без ипотеки. В те далёкие времена квартиры раздавали бесплатно.

Глава IV

Братья Штефани быстро подрастали. Младший брат Майкл чувствовал себя счастливым и уверенным в себе. Старший Вилли ощущал, что он какой-то не такой, как все. Он часто не понимал других детей и, вообще, людей: чего они хотели, о чём говорили. Зато язык растений и животных он хорошо понимал. Он мог телепатически общаться с растениями и животными.

У бабушки и дедушки в деревне был огород. Там росли разные растения. Вилли любил разговаривать с ними. Он приходил затем к бабушке и просил пересадить несколько ростков капусты в тень. Им жарко на солнце. А несколько помидоров Вилли мог, наоборот, попросить пересадить на солнышко. А то они замёрзли в тени.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивлялась бабушка.

— Мне помидорчики жаловались сами. Они так просились на солнце! — отвечал Вилли. — Если бы они умели ходить, они бы сами выбирали себе место на огороде, — пояснял Вилли. — Но у них ножки всегда в земле.

Внук всегда говорил бабушке, какие растения надо полить, какие подкормить, куда подсыпать удобрения.

«Странный мальчик! — вздыхала бабушка, — такой фантазёр!» Но всегда слушала, что говорил Вилли. С тех пор, как у неё появился внук Вилли, бабушка собирала самый большой урожай на огороде в деревне.

Домашние цветы у Вилли имели имена. Особенно ему нравились две герани — Маша и Наташа, фикус Константин и кактус Пётр Семёнович. Он был самым старым и имел отчество.

Мама рассказала Вилли, что он ангел, и назвала ему его ангельское имя. Но она ничего не знала о жизни ангелов. Сам Вилли не помнил свою жизнь на планете ангелов. Не помнил он и ангела Лию, не знал, почему оказался на Эноле.

Ещё у бабушки с дедушкой был кот Василий. Это, если можно так выразиться, был самый родной для Вилли человек на планете. Это был очень мудрый кот. Он всё знал о жизни людей и кошек. Вилли мог часами разговаривать с котом телепатически. Кот помнил свои прошлые жизни. Он даже помнил те времена, когда кошки были большими, умели говорить и жили на деревьях. Те времена давно прошли, но память о них помогает кошкам сохранять чувство собственного достоинства и уважения к себе.

Кот Василий помогал Вилли лучше понять людей, он объяснял, как надо поступать в том или ином случае, советовал и утешал мальчика.

Однажды кот сказал, что он уже старый и скоро умрёт. Но весной он снова родится у соседской кошки и придёт к бабушке маленьким котёночком. Они с Вилли снова будут друзьями. Всё произошло, как и говорил кот. Вилли очень плакал, когда Васька умер. Они с бабушкой похоронили его на краю деревенского кладбища. Всю зиму Вилли очень не хватало друга. Он попросил бабушку, если придёт маленький полосатый котёнок, взять его себе. Это Вася в следующей жизни. Бабушка обещала. Она знала, что фантазии внука надо исполнять. Они имеют свойство оказываться правдой. И когда котёнок появился, бабушка взяла его на руки, приласкала, напоила молоком и оставила у себя жить. Когда приехал Вилли, бабушка шепнула:

— А Вася у нас…

— Где он? — спросил Вилли.

Он побежал искать котёнка. Нашёл его, прижал к себе и стал целовать:

— Васенька, милый, любимый, как хорошо, что ты опять со мной!

Котёнок ласково урчал:

— Вот мы и встретились. А ты боялся, — мысленно проговорил котёнок.

К осени Василий стал большим взрослым серьёзным котом.

Васенька видел у Вилли большие белые ангельские крылья. Они были эфирные. Сам мальчик их не видел. И другие люди их не видели. Только коту было доступно эфирное зрение. Летать Вилли не мог. Эфирные крылья не держали тяжёлое физическое тело. Но помахать ими Вилли мог. Когда кот просил, Вилли расправлял крылья и махал ими. Васька говорил, что у него это получается. Ещё кот говорил, что крылья надо тренировать.

Соседка тётя Дуся очень не любила Вилли. Она всегда его ругала. И ходит он не так, и говорит не то. Ещё у неё был сын Егор (Жорж). Он был лохматый, неопрятный, с каким-то всегда несчастным видом. Вилли было жалко его. Он угощал мальчика или яблоком, или пирожком, испечённым бабушкой, часто играл с ним.

Как-то Вилли шёл по дорожке в сад и услышал, как тётя Дуся шёпотом заставляла Жоржа из-за забора бросить в Вилли камнем. Она даже подняла камень, вложила его мальчику в руку и шептала?

— На, брось. Бросай, не бойся. Воображает из себя неизвестно что, красавчик.

— Не буду. Вилли хороший. Он играет со мной. Никто не играет, а он играет, — отвечал Жорж.

Когда Вилли шёл обратно из сада, тётка Дуся закричала:

— Опять ко мне за клубникой через дырку в заборе лазил, гадёныш?!

— Не лазил я. У меня своя клубника есть, — оправдывался мальчик.

— Ещё что-то лепечет своим поганым ртом. Даже не поздоровается, — продолжала она

— Простите, тётя Дуся, не успел.

— Не ври, дрянь. Твои придурки, дед с бабкой, даже не научили тебя здороваться.

— Ну, правда, не успел. Простите меня, тётя Дуся, я буду стараться успевать. Очень буду стараться. Пожалуйста, простите, — жалобным голосом говорил Вилли.

Он не знал, что ещё он должен сделать, чтобы тётя Дуся поверила ему.

— Бог простит, — произнесла тётка Дуся ледяным тоном, поджав губы, и удалилась с оскорблённым видом.

Совсем расстроенный вернулся Вилли из сада. В глазах стояли слёзы. Он чувствовал себя виноватым перед тёткой Дусей, хотя не понимал, в чём его вина.

Навстречу шёл кот Васька.

— Васечка, милый. Я обидел тётю Дусю, только не знаю, чем. Я попросил у неё прощения, а она сказала: «Бог простит», — говорил Вилли. — Он простит или нет? Если он простит, тогда почему тётя Дуся сама меня не простит, а отсылает к Богу? Меня простят, или никто меня не простит? Какой страшный грех я совершил? — проговорил мальчик и разрыдался.

— Вилли, мальчик мой, ангелочек, успокойся. Ты ни в чём не виноват, — говорил тёплым мурлыкающим голосом кот. — Тебя не за что прощать. Ты ничего плохого не сделал. Тётка Дуся просто завидует тебя. Её слова означают, что она никогда ни за что тебя не простит. Поэтому лицемерно отсылает тебя к Богу. Она просто над тобой издевается. Когда ты научишься себя защищать и давать отпор наглецам? — говорил кот.

— Спасибо, Васенька, ты меня успокоил, — произнёс Вилли. — А почему она завидует и злится на меня?

— Это потому, что у неё в душе много зависти и злости. Никто её не любит, и она никого не любит. Тётка Дуся видит, что ты красивее её Жоржа, и лучше одет, и уверенней себя чувствуешь. Вот и злится, — объяснял кот.

— А что же мне делать? Я не обижаю Жоржа. Я играю с ним, — объяснял Вилли.

— Ничего не надо делать. Просто прости её в душе. Здоровайся с ней и быстро уходи. Может, она когда-нибудь поймёт, что неправа. Время ещё не пришло, — объяснял кот Васька.

Глава V

Серж Штефани считал себя хорошим отцом. Он воспитывал своих двух сыновей в строгости, как учили в его родной деревне Чюрякино, из которой он был родом. Серж не признавал современных демократических воспитательных систем, когда дети садятся на голову родителям и вырастают бездельниками и тунеядцами. Детей надо бить, сечь их кнутом время от времени для профилактики. Ему нравилась поговорка: «За одного битого двух небитых дают».

Сегодня у Сержа был отгул на работе, и он решил заняться воспитанием детей. Особенно старший заслуживал битья, совсем от рук отбился. «Кажется, он сегодня и в школу не пошёл, — размышлял Серж, возвращаясь из магазина, где встретил кума Алекса, и они приняли по маленькой. Пол-литровую бутылку водки Серж нёс с собой в сумке, чтобы принять дома после экзекуции для успокоения нервов и лечь спать с чувством выполненного долга.

Жена была на работе, в кафе чеки пробивала и за посетителями приглядывала.

Младший сын Майкл, ученик второго класса, ещё не вернулся из школы. «Опаздывает на экзекуцию», — подумал о нём Серж. Зато старший Уильям был дома, сидел в кресле с завязанным шарфом горлом и укрытый пледом и смотрел мультики на смартфоне.

— Ты чего не в школе — громким голосом крикнул Серж.

— Я заболел. Мать учительнице позвонила.

— И какая у тебя болезнь неизлечимая, что и до школы дойти нельзя? — поинтересовался Серж.

— Ангина, горло болит, — ответил Вилли и для убедительности кашлянул.

— Это не болезнь, — отвечал отец. — Не горлом же ты будешь идти в школу, а ногами. А ноги у тебя не болят.

— У меня и температура есть, — оправдывался Вилли.

— И какая у тебя температура? — спрашивал дальше отец.

— 37,2о.

— Это не температура. При такой температуре можно вагоны разгружать, — произнёс Серж. — Кстати, а почему это у тебя в комнате не прибрано? — продолжил допрос отец.

— Говорю же, я больной. Мать придёт и приберёт, — объяснял Вилли.

— Всё на мать надеешься, бездельник! Ремня тебе давно не было! И на что мне такой сын нужен? Прибью тебя к чёрту, чтоб свет белый не коптил! Больной, говоришь? Сейчас я тебя вылечу на всю оставшуюся жизнь! — орал Серж.

Он схватил сына за шиворот и поволок к двери, открыл дверь и выволок его на площадку.

— Сейчас спущу тебя, до самого первого этажа будешь лететь по ступенькам! — продолжил Серж.

Вилли от страха зажмурился. Он подумал, что пришёл его конец. Сейчас так внезапно закончится его воплощение на планете.

Отец, однако, не спустил его вниз, а поволок по ступенькам за шиворот. Серж решил проучить сына на улице, за домом в кустах, чтобы никто из соседей не помешал вершить суд и расправу.

Вилли чувствовал ярость отца. «Он убьёт меня. Всё, это конец. Как мало я прожил. Ничему не научился», — с сожалением думал ангел в человеческом теле. Он не подумал, что надо защищаться или звать на помощь. Ангелов не учили защищаться, бороться с опасностью. Ведь в их мире опасностей давно не было.

Серж выволок сына на улицу, за дверь. Дул сильный ветер, и дождь хлестал в лицо. На мгновенье Серж выпустил сына из рук.

Вилли стоял перед ним и смотрел на отца голубыми-голубыми бездонными глазами. В них выражались боль и обречённость. Но страха не было. Казалось, этот невыносимый взгляд страдания пронзал душу насквозь и открывал бездну беспросветности и ужаса.

— Ты будешь меня убивать? Я никогда больше не увижу солнышка, зелёную травку и цветочки? — произнёс ангел.

— Идиот! — прорычал Серж.

— Я даже не попрощался с мамой, — тихо произнёс Вилли.

— Идиот! Чтоб ты сдох! — истерически выкрикнул заботливый отец, захлопнул дверь и пронёсся вверх по лестнице.

Он вбежал в квартиру, закрыл её изнутри, нашёл бутылку водки, открыл её, налил полный стакан, выпил его на одном дыхании, пошёл в спальню, завалился в постель и постарался заснуть, чтобы только не видеть этих голубых-голубых глаз, пронизывающих душу, не слышать этого голоса сына, который сведёт с ума кого угодно.

Когда за отцом захлопнулась дверь, Вилли понял, что остался жив. «Он не убил меня. Я поживу ещё немного», — подумал Вилли. Ноги у него подкосились, в глазах потемнело, и он медленно опустился на землю.

— Лия, — прошептал Вилли. Он не знал, что это за слово, кто эта Лия, но чувствовал, что только она может его спасти.

Холодные капли дождя хлестали в лицо, но прислонившийся к двери Вилли ничего не чувствовал. Он был без сознания.

Прошло полчаса. За это время никто не вошёл в подъезд и не вышел из него. Взрослые были на работе, а дети – кто в детском саду, кто в школе. Всё это время Вилли мок под холодным сентябрьским дождём.

Наконец появился Майкл. Он шёл из школы. Неожиданно Майкл увидел своего брата, прислонившегося к двери подъезда, промокшего до нитки.

— Вилли, что с тобой — воскликнул он.

Вилли не отвечал. Глаза его были закрыты. Он был холодный как лёд. Майкл стал тормошить брата, попытался привести его в чувство, но это ему не удалось.

«Надо его затащить в подъезд», — подумал Майкл. Он оттащил Вилли от двери, открыл ключом дверь, подложил под дверь кирпич, чтобы она не закрылась, взял Вилли подмышки и с трудом затащил его в коридор. Затем он снова стал звать Вилли. Тот, наконец, открыл глаза.

— Что с тобой? — повторил вопрос Майкл.

— Не знаю, — отвечал растерянно Вилли. — Очень холодно.

— Поднимайся, пойдём скорей домой, — произнёс Майкл.

Вилли попытался встать.

— Не могу, ноги не держат. Я весь замёрз, — проговорил Вилли, закрыл глаза и завалился на бок.

Майкл вытащил смартфон и стал судорожно звонить матери, прося её скорее прийти домой, так как Вилли плохо.

У Вилли посинели губы. Майкл испугался, что брат умирает.

— Вилли, открой глаза, не теряй сознание, не умирай, Вилли! — отчаянно кричал Майкл.

Лия читала лекцию студентам в университете. Она работала преподавателем. Женщина-ангел почувствовала толчок внутри головы, и на ментальном экране вспыхнуло изображение. Лия увидела подъезд какого-то дома и ребёнка, сидящего под дверью, прислонившегося спиной к двери. Глаза ребёнка были закрыты.

«Что это за чушь мне показывают?» — подумала она. «Наверное, опять какой-то идиот залез ко мне в голову со своим телепатическим бредом. Никогда у меня не было такого ребёнка и такой обшарпанной двери в подъезде, — подумала Лия. Она постаралась сбросить изображение с экрана и продолжила лекцию.

Через полчаса лекция закончилась, и Лия пришла в свой кабинет. Она закрыла дверь и налила себе кофе из термоса. Лия пила сладкий душистый кофе, испытывая наслаждение. Мысли её вернулись к картинке, которую ей показывали во время лекции на ментальном экране. «Посмотрю-ка я эту картинку ещё раз. Что там сейчас происходит» — решила Лия.

Она увидела открытую дверь подъезда и то, как один мальчик втаскивает другого в подъезд.

«Что это за ребёнок, которому плохо?» — сделала Лия запрос в галактический банк данных – «галанет».

В следующее мгновение она увидела сад в ослепительных лучах солнца. «Аринелла», — прошептала Лия. «Такое яркое солнце и яркая зелень могут быть только на Аринелле», — с тоской подумала она. Среди этой зелени стоял маленький ангелочек и говорил:

— Возвращайся, Лия. Я буду очень тебя ждать. Там на Эноле помни, что Вэл ждёт тебя.

«Вэл», — поняла Лия. — «Это Вэл. Я ему ещё тогда подарила пёрышко с буквой “л”». Лия вспомнила, что несколько лет назад она получила сообщение из центра реинкарнации на Аринелле, с которым она поддерживала телепатическую связь, что Вэл воплотился на Эноле. Лия поняла, что Вэлу нужна помощь. «Нужно телепортироваться к этому дому, к этому подъеду», — решила она.

Лия сосредоточилась на этом подъезде, она учащённо дышала, стараясь почувствовать себя там, явственно проникая через пространство, и вскоре оказалась у входа в подъезд.

Лия вбежала в открытую дверь.

— Что с ним? — спросила она Майкла.

— Не знаю. Ему плохо, — тоненьким голоском пропищал Майкл.

Лия подхватила Вилли на руки:

— Вэл, очнись, Вэл, — проговорила Лия.

Мальчик открыл глаза и взглянул на Лию.

— Вэл, держись, не теряй сознание, — говорила Лия. — Куда его? — спросила она у Майкла.

— Вверх, на пятый этаж, — произнёс Майкл.

Лия понесла Вилли на руках на пятый этаж. Она была сильной и ловкой женщиной. Майкл бежал впереди, показывая дорогу. Он открыл ключами дверь квартиры. Лия внесла Вилли в комнату и положила на диван. Она сняла с него мокрую одежду, вытерла его насухо полотенцем и завернула в простыню и плед.

— Холодно, очень холодно, — прошептал Вилли.

— Держись, Вэл, сейчас я тебя согрею, — произнесла Лия.

Она взяла Вилли на руки, завёрнутого в простыню и плед, положила себе на колени его, а сама села на диван. Лия стала глубоко дышать, температура её тела начала повышаться. Даже Майкл, сидевший рядом, почувствовал, как от женщины стал распространяться жар, как от печки.

Вилли начал согреваться. Вскоре он перестал дрожать, расслабился, его щёки порозовели. Вилли стало необыкновенно тепло и уютно. Это было какое-то ласковое животворящее тепло. «Откуда она знает моё ангельское имя?» — подумал Вилли, но не смог спросить. Его глаза закрылись, и он заснул спокойным сладким сном.

Люси вбежала в комнату. Она увидела сына, завёрнутого в плед на руках у незнакомой женщины.

— А Вы кто? — спросила Лия.

— Я просто проходила мимо, — отвечала Лия.

— Мама, тётя принесла Вилли с самого низа, с первого этажа сюда на руках, — проговорил Майкл.

Лия встала и положила Вилли на диван.

— Думаю, теперь с ним всё будет хорошо. Пусть поспит, — произнесла Лия. — А мне пора, — добавила она и покинула квартиру.

Лия вышла из двери подъезда на улицу. Дул холодный ветер, и её шатало из стороны в сторону от слабости. Она потратила много сил, чтобы поднять температуру тела и согреть Вэла. Теперь ей надо было телепортироваться домой. Но у неё не было сил. Надо было часа два времени, чтобы силы вернулись.

Лия пошла по улице. Она была легко одета в платье с короткими рукавами для такой холодной погоды. Женщина вошла в открытую дверь кафе, взяла стакан чая, села за дальний столик и стала его пить, чтобы согреться и набраться сил. Она просидела там около двух часов. Затем телепортировалась к себе в кабинет университета.

Вилли проснулся утром здоровым. Он плохо помнил, что с ним было накануне. Мальчик помнил, как отец тащил его вниз по лестнице. Затем темнота. Потом временами появлялось лицо красивой женщины, которая называла его Вэлом. От неё шло такое необыкновенное тепло…

Глава VI

Однажды вечером Люси проверяла, как дети сделали уроки. Майкл показал тетрадь с выполненными заданиями. Всё было написано чисто, аккуратно и правильно. Люси сделала несколько незначительных замечаний. По чтению надо было прочитать рассказ и составить план. И с этим заданием Майкл справился. Люси похвалила сына и разрешила ему посмотреть мультики в смартфоне.

Зато Вилли, который учился в четвёртом классе, все задания выполнил наполовину. В тетради по энольскому языку он развёл грязь, пришлось вырвать лист и заново переписывать упражнение. По математике Вилли задачу не решил, а в примерах наделал ошибок. Пришлось решать задачу и исправлять ошибки. По чтению Вилли читал рассказ спотыкаясь. Пересказ отложили на завтра на утро, так как у Люси и у Вилли уже не было сил. Затем Люси ещё учила с Вилли стихотворение. Еле выучили.

— Ну что? Все уроки? — спросила Люси.

— Нет, ещё рисование, — отвечал сын.

— И по рисованию задают задание на дом? — удивилась Люси.

— Да. Надо нарисовать рисунок ко Дню защитников Отечества, — объяснил сын.

— Нарисовал?

— Да. Вот танк нарисовал, — ответил Вилли и показал рисунок.

Люси увидела танк с кривой башней, колёсами разного размера, полусоскочившими гусеницами и дулом, которое было направлено куда-то вбок и вниз. И ко всему, танк был выкрашен карандашом в розовый цвет.

— Что это за танк?! Почему он розовый?! Где ты видел розовый танк?! — кричала потерявшая терпение Люси.

— В кино, — ответил Вилли.

— В каком кино? — спрашивала Люси дальше.

— «Обитаемый остров», по роману Стругацких, — отвечал сын. (На Эноле тоже были фантасты братья Стругацкие).

— Переделывай рисунок. Танк не годится. Рисуй самолёт, — приказала сыну Люси.

— Вилли нарисовал самолёт. Люси подправила крылья и хвост. Затем Вилли раскрасил самолёт в зелёный цвет. На хвосте нарисовал звезду. Звезда вышла кривая, но исправлять её уже не было сил.

— Ох, и трудно с тобой учить уроки! — вздохнула Люси.

— Мама, а может, меня можно не учить? Чего ты будешь мучиться? — спросил Вилли жалобным голосом.

— Как можно не учить? Ты хочешь прожить всю жизнь неграмотным невеждой? — удивилась мать.

— Сколько той жизни осталось? — воскликнул Вилли.

— Что ты говоришь? И сколько той жизни осталось? — с замиранием в голосе проговорила Люси.

— Год-два, не больше, — упавшим голосом ответил сын.

— Почему? Что значит твой ответ? Ты что, смертельно болен? — удивилась мать.

— Нет, не болен, — сказал Вилли.

— А почему ты тогда так скоро умирать собрался? — пытала сына Люси.

— Не я собрался. Это отец. Он же меня убьёт! Вы же уже всё решили! Разве не так? — с отчаянием в голосе говорил Вилли.

— Кто тебе такое сказал? Откуда ты взял эту чепуху? — взволнованно произнесла Люси.

— Отец всегда, когда бьёт меня, говорит, что прибьёт меня. Он кричит: «Чтоб ты сдох!»

— Так он это так кричит, понарошку, для порядка, так сказать, — объясняла Люси.

— Нет, порядок будет, когда я умру, — произнёс Вилли.

— Сынок, милый, что ты говоришь? Какая чушь у тебя в голове? — Люси чуть не рыдала.

— Да, я понимаю. Нас трудно двоих растить. Вот у дедушки, например, корова Зорька родила двух теляток – тёлочку Милку и бычка Борьку. Осенью дедушка с отцом решили, что Милку надо оставить, она коровкой станет, теляток родит. А Борьку зарезали на мясо, мясо продали. На вырученные деньги что-то нужное купили. А ведь Борька тоже жить хотел, как и Милка, травку есть, водичку пить, на солнышке греться. Он хороший был, я его часто пас, кусочком хлеба кормил. А его зарезали. А корове Зорьке было жалко своего ребёночка, она ведь всё понимает и чувствует, как мы. Раз коровкиного ребёнка убили, значит и человеческого можно. У отца рука не дрогнет, — рассуждал Вилли.

— Нет, сынок, не так всё. Людей нельзя убивать, — говорила Люси.

— Но ведь убивают же? Мы с Майклом два мальчика. Нас трудно растить. Мы быстро растём, много едим, одежду и обувь не успеваем поносить, как вырастаем из вещей. На что вам с отцом два мальчика? Совсем без детей нельзя, неинтересно. Вы одного мальчика убьёте, а другого оставите. Ведь отец говорит же: «На что нам двое ребят? Замучили уже, покоя от них нет». Меня отец убьёт, а Майкла оставит.

— Сынок, за убийство отца бы судили, в тюрьму бы посадили, если бы он хотел убить одного из вас, — говорила Люси.

— Он сделает так, что не посадят. Об угол шкафа меня раз головой и стукнет виском, сразу насмерть. Скажет, что я сам по комнате бежал, на шкаф налетел и разбился. Несчастный случай. Или по ступенькам с пятого этажа до первого спустит, а внизу для верности ещё пару раз об ступеньку или об перила головой ударит. А скажет, что я сам споткнулся, упал и летел по ступенькам до низа. Да вы с отцом уже всё решили. Тебе может быть и жалко меня, но ты же против отца не пойдёшь? — рассуждал Вилли.

— Сыночек, да отец любит тебя. Он бьёт вас с Майклом, потому что и его дедушка бил в детстве. Он думает, что так надо. А вообще отец хороший. Он работает, заботится о нас, — объясняла Люси.

— Может, и заботится. А ко мне он старается не привязываться, ведь всё равно убивать. Поэтому и бьёт чаще.

— Сынок, любимый. Ангелочек мой, — причитала Люси.

— Ты, мама, тоже ко мне не привязывайся. А то тяжело будет, когда меня не станет, — тихо прошептал Вилли.

Заплаканная Люси места себе не находила. Она уложила Вилли спать, хотела поговорить с Сержем, но он уже спал. Если его разбудить, будет злиться.

Майкл тоже уже спал. Люси легла в постель, но до утра не сомкнула глаз.

Утром все спешили, кто в школу, кто на работу. Поговорить с Сержем удалось только вечером. Он не понял, чем была озабочена Люси и сказал:

— Если дурак, пусть думает, что я убью его.

Уверения Люси, что сын живёт в постоянном страхе и безысходности в ожидании смерти, в постоянном стрессе, не действовали на мужа.

— Пусть в стрессе живёт и думает, что я убью его, если ему так нравится.

— Так он в глубокой депрессии. Вдруг с ним что случится? — произнесла озабоченно Люси.

— Ну, если в депрессии, развлеки его, песенку спой, попляши, на гармошке сыграй, ты умеешь, — издевался над женой Серж.

— Серж, ну приласкай Вилли. Скажи, что любишь его, по головке погладь, попроси прощения, что бил его, — просила Люси.

— Ещё чего? Унижаться перед сопляком? Что ты надумала? И не приставай ко мне с этими дурацкими просьбами. Сама избаловала его. «Ангелочек, крылышки у него белоснежные, душа хрупкая и нежная! Жить он на нашей грубой планете не может!» Ну, пусть проваливает к ангелам на небеса! Там его место! А ко мне больше не лезь с этими чепуховыми проблемами, — закончил Серж и включил телевизор на полную громкость, показывая, что разговор окончен.

Люси решила поговорить с Майклом.

— Майк, ты не слышал случайно от Вилли, он не говорил, что его будто бы хотят убить? — начала она.

— Да, он уверен, что отец его убьёт. Он считает, что нам трудно с ним. С ним уроки учить надо, он в разные истории попадает, с ним постоянно что-нибудь случается. А я учусь хорошо, сам уроки делаю. Когда вырасту, в престижный вуз поступлю, выучусь, буду деньги хорошие зарабатывать. Со мной никаких проблем. С двумя нами трудно. Отец Вилли убьёт, а меня оставит, — говорил Майкл.

— А ты тоже так думаешь? — спросила Люси.

— Не знаю, меня это мало касается. Не меня же отец собрался убивать? — проговорил Майкл.

— Ну, ты же понимаешь, что это чепуха? — произнесла Люси.

— Конечно. С людьми так не поступают. Детей выращивают, даже если трудно. Но отец наш сумасбродный, может случайно и прибить Вилли, — рассуждал Майкл.

— И вы часто с Вилли на эту тему разговариваете? — поинтересовалась Люси.

— Нет, редко. Это тяжёлая тема. Вилли сам мне сказал: «Майк, ты не волнуйся, отец меня убьёт, а тебя оставит. Спокойно живи, учись». Вилли как будто радовался за меня. У него совершенно нет зависти и самолюбия. Он человек потрясающего мужества, — взволнованно говорил Майк.

— Да, наш Вилли хороший, — проговорила Люси.

— Мама, Вилли ещё просил, что, когда его не будет, присматривать за котом Васькой. Он сказал: «Васька единственный, кто меня любит и понимает». Я сказал, что тоже его люблю. А он ответил, что я ещё маленький. А я всего на год моложе Вилли. Мама, Вилли деньги собирает, в коробку складывает, она за шкафом стоит. Это для Васьки. Он сказал, что, когда его не будет, чтобы я корм вкусный для Васьки покупал. Он просил, что, если Васька станет старый и будет болеть, пусть дедушка его не убивает. Он сказал мне взять эти деньги и дать дедушке на лечение Васьки.

— А деньги откуда? — поинтересовалась Люси.

— А Вилли экономил. Он ходил в магазин за хлебом и просил оставить ему сдачу на мороженое. А сам мороженое не покупал, деньги в коробку складывал. А ещё помнишь, осенью столовая у нас в школе не работала, ремонт был. Ты нам деньги давала, чтобы мы что-нибудь себе в буфете купили поесть. Эти деньги Вилли тоже не тратил, голодный ходил, он деньги складывал в коробку, — объяснял Майкл.

Люси не знала, что делать. Она думала обратиться к психологу. Может быть, после серии бесед психологу удастся убедить Вилли, что отец его не убьёт? Но психологу ведь придётся рассказать всю правду про побои. А он, скорее всего, сообщит о побоях в полицию. А полиция обратится в комиссию по делам несовершеннолетних. Пришлют комиссию для расследования положения в семье. Поставят вопрос о лишении её и Сержа родительских прав. Нет, к психологу обращаться нельзя, слишком рискованно, решила Люси.

Мужу Люси пригрозила, что, если он будет продолжать бить детей, она их заберёт и уедет в деревню к своим родителям. С Сержем она разведётся.

Серж заявил, что Майкла он ей не отдаст:

— Забирай своего ангелочка с неврозом и вали в деревню. Майкла я не отдам, — заявил Серж.

Люси поняла, что придётся долго судиться, доказывать, что муж бьёт детей, и его надо лишить родительских прав. Серж работает в полиции. У него есть связи, он обратится к своему начальству. Скорее всего Серж выиграет суд.

Уходить от мужа и разводиться Люси передумала.

Тягостная обстановка в семье сохранялась несколько лет. Лишь в 15 лет Вилли понял, что отец его не убьёт.

Глава VII

Шло время. Вилли и Майкл учились в школе. Ребята также решили заняться спортом. Недалеко от их улицы находилась Ледовая арена. Ребята хотели записаться в секцию хоккея. Но хоккейная форма дорого стоила. А учитывая, что детей двое, надо было приобретать две хоккейные формы.

Решили пойти на фигурное катание. Форма фигуристов стоила дешевле. К тому же в секции фигурного катания не хватало мальчиков. Братьев Штефани взяли с радостью. Через пару лет Майкл бросил фигурное катание. Но Вилли продолжил заниматься.

Однако к четырнадцати годам Вилли понял, что больших успехов в фигурном катании не добьётся. Нагрузки в большом спорте были велики для нежного и утончённого ангела. Вилли всё же продолжал заниматься фигурным катанием, не слишком напрягаясь, больше для собственного удовольствия.

В восемнадцать лет Вилли попытался устроиться в ледовое шоу «Пламенные ледовые бойцы». Ему это удалось. На льду Вилли казался стройным, красивым и элегантным.

Продюсер Оливер Конти решил поставить на льду произведение Пушкина «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях». На Эноле тоже был свой Пушкин, который написал примерно те же произведения, что и на нашей планете. Дело в том, что поэтов, писателей, музыкантов с разных планет вдохновляют одни и те же высшие существа. Они дают одни и те же сюжеты произведений деятелям искусства с разных планет. Произведения и даже сами деятели, их имена, на разных планетах дублируются. Поэтому на Эноле был свой Пушкин, и Лермонтов, и Толстой, и Достоевский, и другие писатели, поэты, музыканты, художники. Вообще, даже исторические события на разных планетах часто дублируются.

Итак, Вилли получил роль королевича Елисея, так как очень уж он хорошо смотрелся на льду. Но подготовить эту роль и выступить с ней ему не удалось. Вмешался случай.

Вилли поступил в театральное училище, чтобы стать профессиональным актёром. Не так уж чтоб он очень мечтал об этом, но так сложилось. И надо же было, чтобы в театральном училище его встретил помощник кинорежиссёра Теодора Батлера.

Батлер собирался снимать фантастический фильм по роману писателя Энрике Карлоса «Необитаемая планета». Он искал актёра на главную роль космонавта с планеты Энола Майкла Редлера. И помощнику Батлера приглянулся Вилли. Он познакомил Вилли с самим Батлером.

Взглянув на Вилли, Батлер произнёс:

— О..! Таким я и представлял Майкла Редлера!

Так Вилли Штефани получил роль Майкла Редлера.

В «Мёртвой царевне» танцевал другой фигурист, а Вилли Штефани снимался в кино.

Мать и брат Вилли были довольны. Только отцу не понравилось, что Вилли снимается в кино. Профессию актёра он считал несерьёзной. Глянув на сына, Серж пробурчал с сожалением:

— И что я тебя не прибил в детстве!

Но время было упущено, и новоиспечённый киноактёр Уильям Штефани начал съёмки в фантастическом боевике. Съёмки оказались нелёгкими. Но всё когда-нибудь кончается, и, наконец, закончились съёмки фильма «Необитаемая планета». Нельзя сказать, что получился шедевр, но Вилли был в фильме хорош! Его узнавали на улице, а девушки ходили за ним толпами.

Вилли был удивлён и растерян. Он с недоумением смотрел на это светопреставление и норовил скрыться с глаз алчных почитательниц и почитателей. Но его находили и вытаскивали на светские тусовки.

Вилли продолжал учёбу в театральном училище, хотя и здесь его не оставляли в покое поклонницы.

Диана Грегори, студентка театрального училища, места себе не находила. Она спала и видела себя женой знаменитого актёра Уильяма Штефани. Диана считала гонорары будущего знаменитого актёра, которыми, разумеется, будет распоряжаться она, представляла, в каком доме-дворце она будет жить как принцесса. Но пока Вилли не обращал на неё никакого внимания, и это приводило в отчаяние претендентку на душу, сердце, славу и деньги актёра.

«Что-то надо делать! Я не могу его упустить! Он будет мой!» — думала Диана.

Глава VIII

После занятий в театральном училище Диана зашла к тёте Натали, маминой сестре.

— Тётя, мне очень нужна твоя помощь. У тебя большие связи и обширные знакомства. Ты не поможешь мне в одном деле?

— Каком? Ты сессию завалила? Хвостов нацепляла? — спрашивала тётя.

— Да нет, не то, тёточка Наталочка, — подлизывалась Диана. — С учёбой всё в порядке. У меня проблемы на личном фронте. Есть один молодой человек, очень красивый и перспективный. Неплохо было бы его приворожить. Для верности. А то соперницы отобьют, — продолжала Диана.

— Ну, а я тут при чём? Я не колдунья и не ведьма, — говорила Натали, хотя догадывалась, чего от неё хотела племянница.

— Но среди твоих знакомых, тёточка Натали, наверное, есть и колдуны и маги, которые могут сделать приворот, а не только доктора наук и депутаты, от которых никакого толку? — вопрошала тётю любимая племянница.

— Ну есть кое-кто. Мир не без добрых людей. За хороший гонорар приворотят намертво. Любить будет до гробовой доски, как мой покойный Константин, — вспоминала тётя своего мужа. — И из гроба за тобой будет гнаться, каждую ночь будет приходить, — рассуждала тётя.

— Вот этого не нужно, тётя. Таких страстей ты не нагоняй. Он мне живой нужен. Красивый, богатый и знаменитый, — объясняла Диана.

— А не боишься, что любовь от приворота ненастоящая будет, фальшивая она будет? Любимый твой станет нервный и злой?

— Нет, что ты, тёточка! Какой злой? Он душечка, такой пушистый, прямо ангелочек! — объясняла Диана.

— Ну, если так, то есть у меня одна специалист экстра-класса, парапсихолог высшей категории и мастер-экстрасенс Роза Гольд. Сейчас, только телефон её найду, — продолжала тётя. — Вот, нашла: Роза Гольд, парапсихолог, и номер телефона. Звонить? Надо записаться по телефону, а то к ней очередь из клиентов, — объясняла дальше тётя Натали.

— Звони, тётя, звони, — нетерпеливо проговорила Диана.

Тётя позвонила экстрасенсу и записала Диану к ней на среду, на 16.00. Тётя дала Диане также адрес парапсихолога и сказала, что надо принести с собой для приворота.

В среду, в 16.00 Диана звонила в дверь парапсихолога. Дверь открыла моложавая эффектная женщина лет сорока, не худая и не полная с копной тёмных слегка вьющихся волос, распущенных по плечам, накрашенная дорогой косметикой, с пронизывающим взглядом огромных тёмных глаз.

— Здравствуйте. Я записана к Розе Гольд, — произнесла Диана.

— Проходи, милочка. Это я Роза Гольд, — говорила экстрасенс.

Роза провела Диану в большую комнату, усадила за стол, сама села напротив. В комнате была куча магических вещей, иконы, картины. Но Диана не успела всё рассмотреть, так как экстрасенс начала с ней беседу.

— Итак, начнём, — проговорила Роза. — По телефону твоя тётя просила меня сделать приворот.

— Да, Вы сможете это сделать? — дрожащим голосом произнесла Диана. Она вдруг почувствовала мучительную боль в груди и одновременно ощутила дыхание Вилли, какой-то вздох, как будто она его мучает.

— Я всё могу, — уверенно проговорила экстрасенс. — Приворожу намертво.

— Я принесла фотографию, — продолжала Диана.

— Имя, назови сначала имя, — произнесла Роза.

— Уильям, — глухим голосом отвечала Диана.

— Штефани, что ль? — удивлённо спросила Роза.

— Да. А Вы откуда узнали? — произнесла Диана.

— С ума вы что ль все посходили? Ты четвёртая пришла ко мне его привораживать! До тебя две девки и один мужик приходили. Всем надо Штефани приворожить, — кричала Роза.

— А мужик зачем? — спросила Диана.

— Как зачем? Мужикам тоже красивые мальчики нравятся. Они тоже мужскую красоту ценят.

— И вы приворожили? — удивилась Диана.

— Конечно. Они заплатили. Я провела обряд.

— А как он будет, ну, Уильям, со всеми, когда его столько людей приворожили? — поинтересовалась Диана.

— А это его проблема. Моё дело – провести обряд, — произнесла парапсихолог высшей категории.

— Мне непонятно, — растерянно говорила Диана.

Она на самом деле почувствовала боль и ужас, которые ощущала душа Уильяма.

— Ну, голову у него реально снесёт, столько приворотов! — говорила Роза. — Но мне нужны деньги, совсем немного не хватает на загородный дом. Вот, живу в квартире. Штефани мне обеспечит эту сумму, дай Бог ему здоровья. Хотя, конечно, здоровья у него не будет, — говорила экстрасенс.

— Ну, давай фотографию. Будем проводить обряд? — спросила Роза.

— Будем, будем. Без обряда мне никак к нему не приблизиться, — произнесла Диана.

— Да, ещё. Обряд будет стоить на 20% дороже, чем приворот простого человека, — говорила Роза.

— Это за то, что он актёр? — спросила Диана.

— Дура ты, — в сердцах сказала Роза. — Штефани не человек, он ангел. А вмешательство в судьбу ангела – большой грех. За вредность мне 20%, — говорила Роза. — Будешь платить?

— Конечно, заплачу. Уильям ангел на самом деле? — спросила Диана.

— Да. А ты не знала? У него и крылья есть. Только эфирные. Летать он не может, потому что физическое тело тяжёлое. Но махать крыльями может. Крылья у него белоснежные, очень красивые. Даже у ангелов такие редко встречаются. Я вижу своим эфирным зрением. Как хотелось бы побыть в объятьях его ангельских крыльев! — восторженно прошептала Роза, закрыв глаза. — Ну, заболталась я, — резко оборвала свои мечтания экстрасенс. — Переходим к делу.

Роза провела обряд. Через некоторое время Диана расплатилась с экстрасенсом и покинула квартиру Розы.

— Ну, дерзай. Успехов тебе. У тебя есть большие шансы на него, ты с ним вместе учишься, — сказала на прощание Роза.

Проводив Диану, Роза расслабилась и в течение некоторого времени представляла себя в объятиях ангельских крыльев Уильяма Штефани. «Гореть мне в аду синим пламенем», — подумала Роза, — «и никакие заговорённые мышки и лягушки, принесённые в жертву, не помогут мне. Но это будет нескоро. А пока я приобрету хороший дом в элитном посёлке, устрою шикарное новоселье, артистов приглашу, может, и Штефани заманить удастся», — мечтала Роза.

«Жизнь прекрасна и удивительна! Особенно, когда есть деньги», — радовалась парапсихолог высшей категории.

Глава IX

Прошло примерно три дня. И произошло то, о чём так мечтала Диана. Уильям обратил на неё внимание. Он заговорил с ней как бы случайно. Но Диана-то знала, что это знакомство было результатом приворота. Ничего в нашем мире не происходит случайно. Диана тешила себя мыслью, что ничего страшного не было в том, что она приворожила симпатичного парня, с которым вместе училась. Приворот лишь помог ей и Уильяму обрести счастье.

Молодые люди много времени проводили вместе. Люди их видели, о ней говорили как о девушке Уильяма, интересовались, кто она такая. Кусочек славы известного киноактёра достался ей. Как это здорово!

Дорогих подарков Вилли ей не дарил. Но Диана верила, что всё ещё впереди.

Через несколько месяцев Диана и Вилли стали жить вместе. Свадьбу отложили на будущее, когда у них будут деньги.

С жильём тоже было туго. У Уильяма не было сказочного дворца, о котором мечтала Диана. И даже квартиры не было. И отдельной комнаты в квартире родителей не было вообще. Пришлось снимать квартиру.

Когда закончились деньги, Вилли и Диана переехали к родителям Дианы. Родители были не в восторге, но терпели.

Вилли не работал, он был в творческих поисках, а Диана считала, что зарабатывать обязан муж, а её задача была лишь удачно выйти замуж. Диана боялась признаться себе, что замуж она вышла неудачно.

Диана вышла замуж за человека, о котором говорили, что он как небесный ангел. Она не знала, что ангелы не работают. Муж с белоснежными крыльями, голубыми бездонными глазами, мягкими шелковистыми кудрями и ангельской улыбкой был подобен драгоценной хрустальной вазе. С ним нужно было обращаться нежно и трепетно. Если уж пользуешься драгоценностью – за это нужно платить. Надо самой работать в поте лица. Диана на это не рассчитывала, и поэтому была в крайней растерянности.

Проблему можно было решить, если найти себе другого мужа: маленького, лысенького, хитренького и пробивного. Но менять красоту на серость Диана была не готова, поэтому оказалась в безвыходном положении. Она крайне обиделась на весь мир и решила, что судьба к ней несправедлива.

Наконец, к великой радости Дианы, Вилли всё же нашёл себе занятие. Его снова взяли в ледовое шоу «Пламенные ледовые бойцы». Теперь продюсер Оливер Конти решил поставить на льду «Сказку о царе Салтане». Уильям Штефани, конечно же, очень подходил на роль князя Гвидона.

Но, к несчастью, на эту же роль претендовал многоопытный артист и фигурист, негаснущая звезда шоу-бизнеса Симон Хрюк. Он считал, что роль князя Гвидона заработал потом и кровью. И будет вопиющая несправедливость, если эту роль отдадут выскочке Штефани, который ничем, кроме смазливой рожи не отличался. На льду и на сцене он без году неделя, а лучшие роли ему преподносят на блюдечке с розовой каёмочкой. В то время, как другим хорошие роли достаются неустанным трудом днём и ночью, если вообще достаются.

А, между тем, Уильям продолжал репетировать роль князя Гвидона, на зависть Хрюку и его единомышленникам.

Премьера спектакля прошла великолепно. На банкете после премьеры рядом с Уильямом Штефани блистала Диана Грегори, которая опять отхватила кусочек его славы и известности на правах гражданской жены. Диана опять воспрянула духом. Симон Хрюк никак не мог смириться с творившейся несправедливостью. Этот Штефани, который мешается у него под ногами на его творческом пути, даже не из артистической семьи! Говорят, его отец из какой-то деревни Чюрякино в самой глуши Энолы. «Выискался князь Гвидон из Чюрякино!» — с сарказмом думал Хрюк о молодом актёре и фигуристе.

Сам-то Симон ну очень знатного происхождения. Его родословная ведёт своё начало с одной из планет звезды Бетельгейзе созвездия Орион. Полное его имя – граф Симон Филипп виконт де Хрюк, кавалер ордена святого Эдуарда Сицилийского и медали алмазной Пентаграммы.

Чтобы справиться с трудной проблемой, Симон решил привлечь своих помощников из полукриминальной среды, гвардейцев стального кинжала и железного кулака. Эти бравые ребята разберутся с кем угодно.

Симон послал Уильяму предупредительное письмо:

«Уважаемый господин Штефани!

Настоятельно рекомендую Вам отказаться от роли князя Гвидона, ибо Вы не заслуживаете права играть героя царских кровей из-за своего низкого плебейского происхождения и отсутствия артистического опыта, а также полной бездарности как актёра. В противном случае я буду вынужден применить меры физического принуждения Вас к отказу от роли. Справедливость должна быть восстановлена, и я её гарант. Жду Вашего ответа да пятницы этой недели.

С уважением, граф Симон Филипп виконт де Хрюк, кавалер ордена святого Эдуарда Сицилийского и медали алмазной Пентаграммы».

Вилли прочёл письмо с удивлением, не очень вдумываясь в его смысл, совершенно не поняв грозившей ему опасности, смял конверт вместе с письмом и выбросил его в мусорное ведро.

В пятницу после спектакля, когда Вилли выходил из Ледовой арены, бандиты Хрюка напали на него. Они поволокли его к гаражам и там избили. Вероятно, актёру пришлось бы очень плохо, но подоспели полицейские, и бандиты разбежались.

Полицию вызвала гардеробщица Ледовой арены Анастасия, по прозвищу Всевидящее Око. Оправдывая своё прозвище, она увидела, как бандиты потащили к гаражам известного артиста и фигуриста, и, обеспокоенная его судьбой, вызвала полицию.

Спасшийся в результате счастливого случая, Вилли отправился домой к родителям. Он не захотел слушать упрёков Дианы в том, что вечно с ним что-нибудь случается.

Не без труда избитый Вилли добрался до квартиры родителей, где его встретила мать. Она терпеливо лечила его ссадины и раны, порадовалась, что не было глубоких ран и переломов, после чего уложила сына спать.

Глава X

Ночью Вилли мучился от головной боли и с трудом заснул. Под утро ему приснился Симон Хрюк. Он бодро прыгал, стоя у Вилли на животе, и хохотал. Актёра он называл Гвидоном и говорил, что, как только он превратится в комара или шмеля, Хрюк его прихлопнет. Хрюк показывал, как он прихлопнет комара и прибьёт шмеля.

— Тебе конец, красавчик, рожа смазливая, — хихикал Хрюк. — Князем Гвидоном буду я!

Хрюк слез с Вилли и сел рядом на кровать.

— А похоронят тебя, если будешь шмелём, в стеклянной пол-литровой банке с завинчивающейся железной крышкой. Ну, ещё на дно постелют кусочек ватки, чтобы было удобней лежать, — уточнил Хрюк. — А если будешь комаром в конце жизни, — продолжал рассуждать Хрюк, — то и в спичечной коробке поместишься, — радостно закончил многоопытный актёр.

Его физиономия расплылась в самодовольной наглой улыбке, и он расхохотался.

Вилли застонал. Прибежала мать и стала его будить. Было уже светло.

— Вилли, проснись! Тебе плохо? — взволнованно говорила она.

Сын открыл глаза.

— Мама, ты меня не похоронишь в стеклянной банке, если я умру? — задал Вилли беспокоивший его вопрос.

— Сынок, что у тебя совсем плохо с головой? — сокрушённо прошептала Люси.

— А в спичечной коробке, если я комаром буду? — продолжал беспокоиться Вилли.

— Прекрати сейчас же! — не выдержала мать. — Совсем, негодяи, угробили моего сыночка-ангелочка! — сокрушалась она, — Он думает, что поместится в спичечной коробке! — выкрикнула Люси, закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Мама, не надо, успокойся. Я ещё не умираю, — утешал её любящий сын.

— Голова болит у тебя? — вкрадчивым сочувственным голосом спросила Люси.

Её беспокоила не столько головная боль сына сама по себе, сколько стремление выяснить причину бредовых мыслей, высказанных Вилли.

— Болит, — вздохнул Вилли.

Люси кивнула. Теперь ей было понятно, почему сын заговаривается. Она принесла ему таблетку от головной боли и положила на лоб мокрое полотенце.

Вилли полежал некоторое время с компрессом на голове.

Он размышлял о том, что на льду он ведь не превращается в настоящего комара или шмеля, а только катается в костюме комара и шмеля.

«В натуральную величину Хрюк меня не прихлопнет», — понял Вилли. — «И двухметровый комар не поместится в спичечную коробку, — окончательно успокоился актёр. — Бояться мне нечего.»

После этого Вилли встал и стал одеваться. Он решил поехать к бабушке и дедушке в деревню Чюрякино, чтобы там отдохнуть и отвлечься от проблем шоу-бизнеса.

Через несколько часов Вилли встретился с бабушкой, дедушкой и котом Васькой. Вилли коротко рассказал о драке и сообщил, что хочет несколько дней отдохнуть в деревне.

— Вилли, что с тобой? Что у тебя с крыльями? — озабоченно проговорил кот.

— А что с крыльями? — не понял Вилли.

— Ты правое крыло волоком тащишь. У тебя сломано правое крыло, — объяснил кот.

Васька несколько раз недовольно фыркнул и с возмущением продолжил:

— Звери, а не люди! Обломать ангелу крылья! Это могут делать только последние негодяи. Как их только земля держит!

— Что теперь делать? — спросил Вилли.

— Пойдём, я погляжу твоё крыло, — сочувственно проговорил кот.

Васька не мог успокоиться и продолжал с гневом:

— Они не понимают, что выступать на льду рядом с ангелом, сниматься в кино рядом с ним – великое счастье! Они не знают, что пройдут века, и люди будут завидовать им, которые могли притронуться к ангелу, дышали с ним одним воздухом! Люди будущего станут завидовать даже тем, кто видел фильм, один единственный фильм, в котором снялся ангел! Больше они видеть ангела в кино, на сцене, на льду не захотели! Ангельская планета Аринелла прислала к нам своего посланца, а они над ним издевались и сломали крыло!

— Успокойся, Васенька! — произнёс Вилли и погладил кота.

— Не достойны люди нашей планеты Энолы любоваться ангелом неземной красоты! Пусть князя Гвидона играет Хрюк, а они им любуются! Лучшего они не достойны! Пусть им будет стыдно! Они променяли ангела на Хрюка! Не видать людям нашей планеты в ближайшем будущем ни красоты, ни счастья! — говорил разгневанный кот.

Сочувственно глядя на Вилли, кот произнёс с грустью:

— Нельзя быть таким красивым на нашей планете!

Совсем тихо он закончил:

— Это планета для Хрюков!

Вилли и кот пошли в спальню. Вилли разделся до пояса и лёг на живот на кровать. Кот трогал крыло, поправлял его.

— Я подклею крыло. Выделю густую клейкую слюну и подклею. Полностью вылечить крыло я не смогу, порваны связки. Но крыло хоть е будет тащиться по земле. Я сейчас начну клеить. А ты так на животе лежи до утр, пока клей не подсохнет. Потом можешь встать, — объяснял кот.

В комнату вошла бабушка, чтобы позвать внука ужинать.

— Я не могу сейчас пойти ужинать, Васька мне ангельские крылья подклеивает. Эти негодяи мне сломали крыло, — жаловался Вилли.

— Так ты что, ангел что ли? — недоумённо проговорила бабушка.

— Конечно, ангел. И всегда им был. А ты не знала? — объяснял внук.

— Ох, внучок, — тяжело вздохнула бабушка и посмотрела на внука с жалостью и состраданием, — видать, эти супостаты сильно тебе голову разбили, мозги повредили. Ты уже и человеком себя перестал считать.

Дедушка, зайдя на кухню, увидел плачущую бабушку:

— Ты чего слёзы льёшь? Что случилось? — спросил дед.

— Да у внука нашего совсем с головой плохо стало. У него галлюцинации, и он заговаривается, — сокрушалась бабушка. — Он считает себя ангелом, хорошо хоть не Наполеоном Бонапартом. (На Эноле тоже был Наполеон.) Он говорит, что у него и крылья ангельские есть. Заставил кота их вылизывать. Кот бедный лазит у него по спине и что-то там лижет. А он на животе лежит и не шелохнётся.

— Да, плохо дело. В больницу его надо, — проговорил дед.

— В психушку что ли? — воскликнула бабка.

— Да нет. Может, до этого дело не дойдёт, — успокоил её дед. — Сначала к хирургу-травматологу его запишем. Скажем, травма головы была. Про ангела не скажем. Скажем, забывать стал, куда идёт, как его зовут. Попросим МРТ сделать. А там, может, он отойдёт и про ангела забудет.

— Да я, когда он ещё ребёнком был, замечала у него странности. Он заявлял, что малина по огороду ходит. Он видел, как она из угла огорода на середину шла, чтобы на солнце греться. А ещё он сказал, что капусте нужен кочан, чтобы думать. Капуста умная, хорошо мыслит, только сказать не может. В ней электрические токи движутся с соком, как у нас в голове, в мозгу. Вилли говорил, что он капусту научился понимать и разговаривал с ней. Я боялась, что наш внук не только с капустой будет разговаривать, но и со шкафом, со столом. Но, слава богу, он перерос этот период. Я думала, у него всё нормально. В кино даже снимался, и в шоу князя Гвидона играл.

— Ну, а молчала, — упрекнул её дед. — Полечили бы его в детстве, сейчас здоровый бы был, — добавил он.

— Я думала, так лучше, — проговорила бабушка. — Станет дурачком как Димон-Лимон. Все же его так зовут: дурак Димон-Лимон, — рассуждала бабушка.

— Не станет. Я не допущу, — твёрдо произнёс дед.

— А что ты сделаешь?

— Как станет дурачком, я ему кирпич на шею и утоплю в пруду.

— И не дрогнет рука? Топить внука любимого. Как Герасим Муму? — с замиранием в сердце произнесла бабка.

— Не дрогнет. От позора нас спасу. Чтоб вся деревня над ним не издевалась. И его от издевательств избавлю. Он-то у нас известный. Его на ток-шоу какое-нибудь заманят, да и будут там над ним измываться. А ему больно будет. А они пуще прежнего глумиться над ним станут, — с болью в голосе говорил дед.

— А не боишься, что узнают. Арестуют тебя, судить будут, в тюрьму посадят? — рассуждала бабка.

— Не докажут. Я поведу его ночью, когда все спят, на пруд смотреть, как луна в воде отражается. Сядем на бережку. Я предложу ему чаю из термоса попить. А в чай димедрола добавлю. Он заснёт. Я из верёвки петлю сделаю, ему на шею надену, на другой конец кирпич привяжу, вытащу внука на глубину и оставлю там. Сам домой вернусь. А утром буду по деревне ходить, говорить, что внук домой ночевать не пришёл, не видел ли кто его? Не в себе он был. Не случилось ли что с ним? Начнут искать. На берегу пруда увидят его шлёпки. Я их специально с вечера оставлю. В пруду его самого найдут. Подумают, сам себе кирпич на шею надел, — объяснял дед.

После паузы он добавил:

— Жалко, конечно, внучка-то. Добрый он у нас, душевный. Очень я его люблю. Но измываться над ним никому не позволю, — твёрдо сказал дед.

Затем дед повздыхал и произнёс:

— Ну да это всё в крайнем случае. Надеюсь, до этого дело не дойдёт.

Утром Вилли и кот Васька проверили, как работают крылья. Приклеилось ли больное крыло. Крыло приклеилось, но работало плохо, как кот и говорил. Оставалось надеяться, что в будущем, на Аринелле, крыло удастся вылечить.

За завтраком бабушка внимательно присматривалась к внуку. Но он спокойно ел, про то, что он ангел, не вспоминал, вылизывать крылья кота не звал. У бабушки появилась надежда, что Вилли забудет про ангела.

В больницу старики с внуком не поехали, видя, что он лучше себя чувствует. Авось, постепенно сам выздоровеет.

Глава XI

Вилли отдыхал на природе в деревне Чюрякино. Продюсер Оливер Конти без конца названивал ему по телефону, спрашивая, куда он пропал, и когда вернётся. Конти сообщал, что Вилли срывает спектакли.

Возвращаться артисту и фигуристу не хотелось. К тому же ему опять приснился неприятный сон. Вилли увидел в сне, что он танцевал на льду в роли князя Гвидона. По ходу спектакля он превратился в комара. Тут Хрюк его и прихлопнул. Дальше нашему герою снились его собственные похороны. Он лежал в спичечной коробке в качестве мёртвого раздавленного комара и одновременно наблюдал за похоронами откуда-то сверху в качестве бесплотного невидимого духа.

Спичечная коробка была обёрнута чёрной траурной лентой, сверху был завязан пышный чёрный бант больше самой коробки. Коробка лежала на серебряном подносе, который нёс Оливер Конти. За ним двигалась траурная процессия. Все остановились на месте захоронения. Правда, могилы Вилли не увидел. Поставили табуретку, и на неё Конти водрузил поднос со спичечной коробкой. Затем Конти произнёс проникновенную речь, в которой отметил, каким хорошим фигуристом был Уильям Штефани, и как хорошо он играл князя Гвидона.

Затем выступил кинорежиссёр Теодор Батлер. Он вспомнил фильм «Необитаемая планета» и сказал, что Уильям был лучшим космонавтом Майклом Редлером за всю историю съёмок фильмов по роману Энрике Карлоса. Батлер даже прослезился и сообщил, что Уильям был ему как сын родной. Вилли, наблюдавший сверху, никак не мог поверить этому, вспоминая, сколько Батлер ругал его во время съёмок и после, обзывая самыми последними словами.

После этого Конти подали лопату, он выкопал маленькую ямочку, положил в неё спичечную коробку и засыпал её землёй. Руками нагрёб земли и сделал маленький холмик, наподобие грядки. Венков не было, так как они не могли поместиться на маленькую могилочку.

Подошла Диана Грегори в шикарном чёрном траурном платье с чёрными блёстками и чёрной шляпе с густой вуалью. На руках у неё были длинные чёрные прозрачные перчатки. Про неё кто-то шёпотом сказал, что это комариная вдова. Диана держала в руках два тюльпанчика с луковицами на концах. Хрюк пытался станцевать на могиле, но его прогнали.

Диана посадила тюльпаны на могилку и присыпала их землёй. Тюльпанчики были маленькие, бледненькие, ещё не распустившиеся. Они наклонили головки чуть ли не до земли. Конти полил их из кружки водой.

«Что она, не могла купить розы, хотя бы штук шесть, пышные и яркие?» — подумал Вилли, наблюдавший сверху. «Что, я не заслужил?» — с болью и отчаяньем размышлял он.

Вилли проснулся расстроенный и смущённый. Особенно его вывела из себя Диана. Он решил ехать в город и высказать любимой всё, что он думает о ней.

Когда Диана увидела появившегося перед ней мужа, она воскликнула недовольно:

— Где тебя носило?

— В деревне у дедушки. Я эсэмэску тебе посылал, — ответил Вилли.

— А позвонить не мог? — спросила она.

— Я больной был. Меня избили. Не было сил говорить по телефону, — объяснял Вилли.

— Конечно, всегда можно найти оправдание. Так-то ты меня любишь! — упрекнула любимого Диана.

— Кто бы говорил?! На похороны с двумя тюльпанчиками зачуханными пришла! Не могла розы принести! — упрекал её Вилли.

— На какие похороны? — недоумённо спросила Диана.

— На мои. Ты что, забыла? — спрашивал Вилли.

— На твои? Ты что, умер? А кто сейчас передо мной стоит? — в ещё большем недоумении говорила любимая супруга.

— Да я же стою. Это во сне мне приснилось, что Хрюк меня убил, когда я комаром был. А ты на мои похороны с совсем маленькими тюльпанчиками пришла. Хуже не нашла? Ты всё-всё забыла? — спрашивал Вилли.

Диана, наконец, начала понимать, в чём дело:

— Ох, и дурак же ты! Перепутал сон с реальностью! Вон с моих глаз! — кричала Диана.

— Дианочка, я ни в чём не виноват! Я болел, и комаром был, и меня убили, — объяснял Вилли.

— Деньги где? На что мы будем жить? Чем ты собираешься кормить любимую жену, комар недобитый?! — продолжала кричать разгневанная Диана.

— Сейчас поеду к Конти. Аванс попрошу. Буду выступать в шоу, — говорил, оправдываясь, Вилли.

— Вали и без денег не приходи, — напутствовала его любимая.

Вилли явился к Конти. Разговор у них не заладился. Конти денег не дал, пока Вилли всё не отработает.

Вилли заявил, что в такой нервной обстановке он работать не может. Его травят, над ним издеваются и даже избивают. Пусть князя Гвидона играет Хрюк. А он не будет дожидаться, пока Хрюк его прихлопнет, когда он превратится в комара или шмеля! После этого Вилли хлопнул дверью и покинул кабинет Оливера Конти.

Конти недоумённо посмотрел вслед Вилли и сам решил играть князя Гвидона, пока восходящая звезда ледовой арены не опомнится.

В вестибюле расстроенный и разгневанный Вилли встретил Настю, Всевидящее Око. Настя деликатно спросила, чем так расстроен Уильям, и не может ли она чем-нибудь ему помочь.

Вилли ответил, что никто на свете ему не сможет помочь, потому что никто его не понимает.

— Я всё-таки постараюсь помочь, дайте шанс. Расскажите, Уильям, что Вас тревожит, — мягким задушевным голосом говорила Настя.

Неожиданно для себя Вилли рассказал свой сон про убитого комара, про ссору с Дианой и с продюсером Конти.

— Лучше бы уж меня похоронили в качестве комара! — в отчаянии воскликнул Вилли.

— Не получится, — отвечала Настя. — Ни в коем случае это не получится, — решительно заявила она.

Затем гардеробщица Настя, которая имела высшее филологическое образование, объяснила Вилли ситуацию:

— В своей сказке Пушкин написал правду. В далёкие времена, когда жили царь Салтан и князь Гвидон, некоторые люди владели магическими секретными знаниями о преображении и могли превращаться в животных. Они не были оборотнями, просто владели знаниями, которые сейчас утеряны. Князь Гвидон вполне мог превращаться в комара, шмеля, муравья и другое насекомое и, вообще, животное. Но если человек, обратившись в это животное, случайно погибал или, вообще, умирал, магическая энергия мгновенно покидала его тело, и он становился человеком, правда, мёртвым. Так что тебя ни за что не похоронят в качестве комара, даже если ты в него превратишься, и тебя убьют. После смерти Вы будете человеком, Уильям. Или, может быть, ангелом? Говорят, Вы ангел? — спросила Настя, бросив на Вилли загадочный кокетливый взгляд.

Вилли поблагодарил Настю и, успокоенный, ушёл домой.

Дома его снова ждал скандал. Узнав, что у любимого нет ни работы, ни денег, Диана выставила за дверь сумку с вещами Уильяма и вытолкала его самого из квартиры, приказав убираться к своей любимой мамочке.

Гробить свою жизнь на полусумасшедшего дурака, у которого нет ни работы, ни денег, она не намерена. Она найдёт себе достойного обеспеченного мужа, который даст ей всё необходимое для счастья!

Глава XII

Вилли вошёл в квартиру родителей. Дверь открыла мать. Сын сказал, что пришёл к родителям насовсем. Его выгнала Диана. И из ледового шоу он ушёл. Так что у него теперь ни жены, ни работы, ничего в жизни нет. Затем Вилли прошёл в зал с сумкой в руках, лёг на диван и повернулся лицом к стенке.

На следующий день он по-прежнему лежал на диване. В последующие дни он продолжал делать то же самое, что и в предыдущие, лишь иногда прогуливаясь по улице, доходил до парка, там курил, сидя на скамейке, и возвращался обратно.

Отец был в бешенстве. Он требовал, чтобы сын искал себе работу, а не бездельничал. Он жалел, что не прибил его ещё в детстве.

Майкл сказал, обращаясь к отцу:

— Разве тебе не ясно, что Вилли работать не будет?

— Почему это? Он что, особенный какой? У него, что? Рук, ног нет?

— Руки, ноги у него есть. Но работать он не будет. Я знал это ещё в детстве, — продолжал Майкл.

— Это ещё почему? — удивлялся Серж.

— Он у нас ангел. А ангелы не работают. Где ты видел, чтобы ангелы занимались человеческим трудом и зарабатывали деньги? Они только летают, крылышками машут и поют гимны ангельскими голосами, — объяснял Майкл.

— Он что, ещё и песни петь будет? — возмутился отец.

— Нет, это необязательно. Вилли тихий ангел. Пока. Песни он петь не будет, — проговорил Майкл.

— А работать кто за него будет? — возмутился отец.

— Мы будем. Папа, разве мы втроём не прокормим Вилли? — спрашивал Майкл.

— Ты и корми его. А я не собираюсь, — заявил отец. — Бессовестный наш сыночек-ангелочек. На старых отца и мать надеется.

— Мне трудно одному его кормить. К тому же я и учусь. На это тоже время нужно, и деньги. Но, во всяком случае, на улицу его голодного не выгоню, — проговорил Майкл.

— Майкл закончил школу на «хорошо» и «отлично». Затем поступил в финансово-экономический институт. Учиться в нём было неинтересно, да и деньги нужны были. Майкл бросил институт и стал работать. Он перепробовал много работ: слесарем в автомастерской, барменом в кафе, менеджером в мебельном магазине, пытался заниматься бизнесом. Но нигде не смог закрепиться и получать достойную зарплату. Майкл пришёл к выводу, что всё-таки нужно образование. Он восстановился в финансово-экономическом институте и одновременно пытался подработать, где только можно.

Вилли скучал по Диане. Он иногда звонил ей и просил о встрече. Диана нехотя соглашалась, но отношения её с Вилли не клеились. Она твёрдо решила порвать с ним, так как её надежды на славу и богатство не оправдались. «Это не тот человек, который сделает меня счастливой», — думала Диана. Она не знала, что кто-либо другой тоже не сделает её счастливой. Счастья за чужой счёт не бывает.

Вскоре Диана перестала отвечать на звонки Вилли, и они окончательно расстались. Да, по правде говоря, они и не были созданы друг для друга.

Вилли остался совсем один. Шло время, но в жизни Вилли ничего не менялось. Казалось, жизнь потеряла смысл.

Однажды под вечер Люси и Серж сидели на диване и смотрели телевизор. Они только что поужинали. Майкл читал конспект лекции, готовясь к зачёту в институте. Вилли лежал на кровати и тоскливым взглядом смотрел в потолок. На потолке он изучил все трещинки и микротрещинки. По стене ползла муха. Вилли было интересно, прилетит она на потолок или нет. Муха никак лететь на потолок не хотела.

Так и не дождавшись мухи, Вилли встал и отправился на кухню попить водички. Увидев, что сын направился на кухню, Люси крикнула:

— Вилли, закрой на кухне окно. Хватит уже проветривать.

Вилли вошёл на кухню и увидел солнце. Оно садилось вдали за домами, медленно приближаясь к горизонту. Солнце горело ровным светом, подёрнутое сиреневой дымкой, словно вуалью. От него шла алая дорожка из лучей прямо к окну. Казалось, по этой дорожке можно пойти и дойти прямо до солнца. На Земле таким солнце не бывает. Таким его можно видеть только не Эноле.

Вилли захотелось бросить всё и всех на Эноле и уйти по лучу на солнце, может полететь, ведь он ангел, у него есть крылья. Солнце так близко и так манит к себе…

Вилли вспрыгнул на подоконник и сделал шаг вперёд…

Лия сидела в комнате и думала, чем бы заняться. Ну душе у неё было неспокойно. Смутная тревога не покидала её и не давала сосредоточиться.

Вдруг на ментальном экране вспыхнуло изображение. Лия увидела открытое окно и человека, стоящего на подоконнике.

— Кто это? — задала Лия вопрос.

— Вэл, — услышала она ответ.

Лия вспомнила, как несколько лет назад она спасала Вэла. Тогда он был девятилетним ребёнком.

Вэл сделал шаг вперёд.

— Нет, Вэл! — крикнула Лия и мысленно поставила невидимую стену перед Вэлом.

«Окно надо заблокировать. Надо телепортироваться туда, но в эфирном теле, чтобы зависнуть перед окном», — думала ангел Лия.

Лия телепортировалась в тонком теле к окну, на подоконнике которого стоял Вэл. Она зависла перед окном.

Вилли попытался сделать ещё один шаг, но нога прикоснулась к чему-то твёрдому, рука тоже коснулась невидимой стены. За окном прямо перед собой Вилли увидел лицо красивой женщины, её огромные синие лучистые глаза, полные твёрдой решимости.

— Нет, Вэл, — сказала она. — Не делай этого.

Эти слова отрезвили Вилли, словно холодный душ. «Что я делаю?» — подумал он.

— Вилли, что ты там возишься? Закрыл окно? — послышался голос матери.

— Я закрываю, — ответил он.

Дрожащей рукой Вилли взялся за раму и спрыгнул с подоконника на кухню. Он снова глянул в окно, но женщины там уже не было. Вилли взялся за ручку на окне, захлопнул створку рамы и повернул ручку вниз, затем повернулся спиной к окну и прислонился к подоконнику.

— Ну, что ты там возишься? Сколько можно закрывать? — кричала мать.

— Я закрыл, — ответил сын.

Его била нервная дрожь. Колени подгибались. Он никак не мог успокоиться.

«Она назвала меня ангельским именем. Кто она? — думал Вилли. — Кажется, её я видел много лет тому назад, когда отец чуть не убил меня», — вспомнил он.

Вилли подошёл к столу, взял бутылку с водой, стал наливать воду в стакан. Но руки дрожали, он никак не мог попасть в стакан, поэтому разлил воду. Затем взял стакан в руку и поспешно выпил воду. Вилли немного успокоился и пошёл в зал.

Мать глянула на сына и воскликнула:

— Вилли, что ты такой бледный?

— Голова болит. Пойду лягу, — ответил сын и прошёл в спальню.

Вилли лёг на кровать и уставился пустым взглядом в потолок. Муху на потолке он больше не искал.

Глава XIII

Лаура Санлайт, ангельское имя Лия, жила в небольшом уютном домике в новом микрорайоне на окраине города. Большинство домов рядом были внушительных размеров и принадлежали богатым людям.

Этот домик Лаура с мужем строили сами. Кроме того, им удалось ещё приобрести трёхкомнатную квартиру ближе к центру города.

Несколько лет тому назад Лаура развелась с мужем. Он был хороший человек, честный, порядочный. Но у Лауры с ним так и не сложилось духовной близости, и находиться рядом с ним ей было тягостно. По-настоящему она его никогда не любила. Они спокойно разошлись, мужу разводиться не хотелось, но он уступил Лауре. Мужу досталась квартира в городе, а дом он отдал Лауре. У Лауры с мужем были ещё две взрослых дочери, которые с мужьями и детьми жили своими семьями отдельно.

Лауре хотелось свободы и покоя, поэтому жить одной в домике ей нравилось. Последние годы она работала преподавателем в вузе, пока недавно не вышла на пенсию.

Хотя Лаура была пенсионеркой, её отличала особая блистательная красота, которая как магнит притягивала людей. Сказывалось её ангельское происхождение, умение чувствовать живой интерес к жизни, стремление радоваться каждому мгновению.

Лаура прожила два воплощения подряд на планете Энола. Она стремилась вокруг себя создавать атмосферу света, радости и любви, побуждать людей к добру и состраданию.

Во втором воплощении на Эноле Лаура, занимаясь духовными практиками, вспомнила свою жизнь на ангельской планете Аринелле, а также прошлую жизнь на Эноле. Она также овладела некоторыми ситховскими способностями, например, ясновидением и телепортацией. Женщина-ангел установила телепатическую связь с Центром реинкарнации на Аринелле и регулярно её поддерживала.

Как бы то ни было, Лаура немного устала от бурной напряжённой деятельности на Эноле. Она надеялась спокойно прожить ещё 10-15 лет на этой планете и покинуть её. На Эноле было ещё около десяти ангелов, способных помогать жителям планеты. Лаура знала их имена, кое с кем была знакома ещё по жизни на Аринелле. Но она не стремилась общаться с ними здесь, на Эноле. Лаура считала, что здесь каждый должен заниматься своим делом, а не тратить время на общение друг с другом. У каждого ангела была своя миссия на Эноле. Их готовили к жизни и деятельности на этой планете среди людей.

Однажды Лауру телепатически вызвали из Центра реинкарнации на Аринелле. Говорил сотрудник Центра Рон:

— Нам нужна Ваша помощь. Вы можете, конечно, отказаться. Вы и так много чего для нас сделали. Но Ваш опыт много чего значит.

— Говорите, Рон, в чём дело?

— Дело в том, что один из наших на Эноле проваливает свою миссию.

— Вэл? — спросила Лаура.

— Да, — проговорил Рон. — Лия, мы хотели бы, чтобы Вы взяли Вэла под свою опеку, установили бы с ним связь и помогли найти себя. С Вашим опытом Вы это сможете. В противном случае мы вынуждены будем Вэла отозвать с планеты.

— Но я собиралась спокойно прожить оставшиеся мне годы на Эноле, подвести итоги. Как-никак, я на пенсии, — говорила Лаура. Её терзали сомнения. Голос её звучал неуверенно.

— Спасибо. Вы, Лия, имеете полное право так поступить. Вэла мы отзовём. Оставлять его на планете не имеет никакого смысла. Его поведение всё больше не укладывается в рамки действий нормального человека.

— Подождите. Не отзывайте его. Если вопрос стоит так, то я помогу Вэлу.

— Спасибо, Лия. Мы знаем, что на вас можно положиться, — облегчённо вздохнул Рон.

— В ближайшие дни я соберу всю необходимую информацию о Вэле, чтобы понять его проблемы. К концу недели я постараюсь лично встретиться с ним. Не волнуйтесь, я буду помогать Вэлу столько, сколько нужно, — говорила Лаура.

— Слишком долго. Поторопитесь. Он может снова попытаться… — продолжал взволнованно Рон.

— Хорошо. Я завтра же встречусь с Вэлом, — произнесла Лаура.

— Мы на Вас надеемся и Вам верим, — закончил беседу Рон.

Люси вышла из супермаркета с двумя сумками с продуктами. Судьба её заставила ухаживать за тремя мужиками: мужем и двумя сыновьями. На них надо стирать, их нужно кормить, за ними следует убирать. Всё это приходилось делать ей, хрупкой женщине. Особенно трудно их прокормить. Они всегда хотят есть.

Люси с тяжёлыми сумками направилась к автобусной остановке. Ехать она никуда не собиралась. Просто она решила здесь подождать своего сына Уильяма, который отправился погулять в парк. Люси и Вилли вместе вышли из дома. Люси направилась в магазин, а сын – в парк подышать воздухом. Теперь Люси надеялась, что Вилли поможет ей донести до дома сумки.

Дул холодный осенний ветер, и жёлтые листья клёнов и ясеней плавно летели как на парашютах с деревьев и как живые шевелились под ногами. Погода настраивала на грустный и задумчивый лад.

Неожиданно рядом с Люси появилась женщина:

— Извините, Вы Люси Штефани? — спросила она.

— Да, — вздохнула Люси.

Это была Лаура Санлайт. Она знала, с кем она разговаривает, и где сын её собеседницы. Вопрос она задала лишь для того, чтобы завязать знакомство.

— Скажите, я могу поговорить с Вашим сыном Уильямом, мне очень надо? Где он сейчас? — продолжала Лаура.

— Да, попытайтесь. Вы найдёте его в парке, если пойдёте туда. Хотя оставили бы Вы его в покое, — проговорила Люси скучным голосом. Она знала, что все попытки женщин завести знакомство с её сыном кончались неудачей. Поклонницы сами бросали Уильяма. Как пришли, так и ушли.

— Благодарю Вас, — проговорила Лаура и быстрым шагом направилась в парк.

Вилли сидел на скамейке и курил сигарету, которую стрельнул у прохожего. Он сильно замёрз, но вставать не хотелось. Некуда спешить и незачем.

Она появилась перед ним неожиданно.

— Здравствуйте, Уильям. Не замёрзли? — проговорила она мягким участливым голосом.

— Нет. А Вы можете мне что-нибудь предложить, чтобы согреться? — возразил Вилли.

— Да. Сигарету. Но сама я не курю, — отвечала она.

Вилли поднял глаза и посмотрел на неё. Их взгляды встретились. Как будто молния взорвалась в голове у Вилли. Он забыл обо всём на свете.

— Это Вы? Вы были вчера в окне? — с замиранием в сердце спрашивал Вилли.

— Да. Меня зовут Лия. Я ангел с Аринеллы, как и ты, — говорила Лия. — Человеческое имя Лаура, Лаура Санлайт. Вэл, тебе не надо тут сидеть, — задумчиво произнесла ангел.

— За вчерашнее мне стыдно. Простите, смалодушничал, — тихим виноватым голосом, опустив глаза, говорил Вилли.

— Не извиняйся передо мной. Ты держишь ответ только перед собой. Оставим это, — произнесла Лаура.

— Мы были знакомы раньше? — спросил Вилли.

— Да, на Аринелле. Ты провожал меня сюда, когда я улетала в прошлой жизни, — говорила Лаура.

— Я не помню, — произнёс Вилли.

— Хочешь вспомнить? — спросила женщина-ангел.

— Да.

— Дай твою руку, — попросила Лаура.

Вилли встал и протянул ей руку. Рука была холодная как лёд. Лаура держала её в своей мягкой тёплой руке.

Вилли увидел яркое солнце. Ослепительно-голубое небо и зелёная трава с яркими чудной красоты цветами. «Это Аринелла», — понял он. Перед ним стояла безумно красивая молодая женщина – ангел Лия, затмевая всё вокруг своей совершенной красотой. А сам он был маленьким ангелочком с белоснежными крыльями.

— Возвращайся, Лия. Я буду ждать тебя, — говорил маленький Вэл.

— Я видел. Это потрясающее зрелище, — проговорил Вилли и улыбнулся впервые за много дней.

— Если хочешь, я помогу тебе вспомнить всю жизнь на Аринелле. Не сразу, постепенно, — говорила Лаура.

— Да, хочу. Думаю, это совсем другая жизнь, чем здесь, на Эноле, — отвечал Вилли.

— Не скрою, меня попросили помочь тебе, из Центра реинкарнации на Аринелле. Но я и сама поняла ещё некоторое время тому назад, что мы должны работать вместе, — говорила Лия. — Пойдём, обсудим это подробнее.

Лия взяла Вилли под руку, и они пошли по дорожке парка. Осенние листья под ногами тихо шептали им ласковые слова. Лия рассказывала о своей жизни на Эноле в течение двух последних воплощений. Она говорила, что и как она делала, как выполняла свою миссию перед людьми.

— Теперь продолжать мы должны вместе, — заключила она. — Ты готов сотрудничать со мной? — спросила Лия.

— Сотрудничать с тобой? Тебя можно только любить! Ты само совершенство! — воскликнул Вилли.

— Ну, так люби меня! Любовь – великая сила! — страстно говорила Лаура. Она встала перед Вилли и взяла его за плечи.

— Можно? Да? — не веря своим ушам, говорил Вилли.

Лия обняла ангела в человеческом теле, прижалась своими губами к его губам. Два ангела слились в поцелуе, как это умели делать только ангелы. Плотные человеческие тела не давали им слиться в одно существо как на Аринелле, но сердца их бились в едином ритме, как одно большое любящее сердце.

Люси не дождалась сына. Она пошла с двумя сумками назад, свернув в парк, обеспокоенная, не случилось ли что с сыном. Она тащилась по дорожке парка, ругая про себя Вилли за что, что он не поспешил помочь матери.

Люси увидела целующихся Лауру и Вилли прямо посередине парка на дорожке. Они не замечали ничего вокруг, мир для них не существовал. Люси уронила сумки и в изумлении смотрела на сына, который обнимал женщину, которая, кажется, тоже любила его.

Глава XIV

Вилли и Лаура стали встречаться. Лаура появлялась перед домом Вилли, он выходил, и они или ехали в город и гуляли там, или отправлялись домой к Лауре. За время этих встреч они обсудили много интересных вопросов.

Вилли сильно изменился. Он воспрянул духом и летал как на крыльях. Люси радовалась за сына, хотя её разочаровало то, что он почти не обращал на неё внимание, мало советовался с матерью. Вилли стал более независимым и уверенным в себе. Сержа мало интересовало изменение настроения у сына, он требовал, чтобы Вилли работал, а не с бабой время проводил.

Люси ревновала сына к Лауре и считала, что он должен был найти себе женщину помоложе. Майкл смеялся, что брат нашёл себе бабушку. Серж сказал, что раз дурак, пусть живёт со старухой. Все трое опасались, что Вилли женится на Лауре и выпишется из квартиры, чтобы прописаться у Лауры.

Семья ожидала, что их дом снесут, а жильцам дадут квартиры. Они считали, что должны получить трёхкомнатную квартиру. Если же Вилли выпишется, это будет невозможно. Люси говорила мужу, чтобы наверняка получить трёхкомнатную квартиру, надо бы выхлопотать Вилли группу инвалидности. Тогда ему будет положена отдельная комната.

— Надо бы, — проговорил Серж, — а потом, как квартиру получим, пусть этот ангелочек катится ко всем чертям с этой Лаурой. Хотя, боюсь, она его тоже скоро выгонит, как только разберётся, что это за фрукт, — закончил Серж.

«Да, она явно что-то замышляет, и нашего сына собирается использовать, эта мошенница и аферистка», — размышляла Люси. Она всех подозревала в подлости.

Иногда Лаура заходила домой к Вилли. Она всегда приносила гостинцы для всей семьи, а на праздники дарила всем небольшие подарки и сувениры, но на Лауру смотрели с недоверием.

Через несколько месяцев Вилли и Лаура решили жить вместе, и Вилли переехал к любимой женщине. Переезд сопровождался скандалом. На Лауру было вылито много грязи. Но она понимала, что это плата за возраст, что она старше любимого. На Эноле этого не прощают. Лауру подозревали в вероломстве и коварстве, не желая поверить, что Лаура просто любила Вилли. В любовь и бескорыстие на Эноле давно уже потеряли веру.

Влюблённые заверили родителей Вилли, что они не будут регистрировать брак, и Вилли не станет выписываться из квартиры родителей. Правда, Серж и Люси опасались, что молодые в любой момент передумают, и верить им нельзя.

Некоторое время молодые жили в радости и любви, не веря, что можно иметь столько счастья.

— А не накажут ли нас, что мы вместе, что мы счастливы? Не придётся ли нам за счастье платить? — спрашивал Вилли.

— Глупенький, нет конечно. Счастье — это естественное состояние человека. Это знак того, что мы всё делаем правильно, — говорила Лаура.

— Это на Аринелле. А здесь другие законы, — обеспокоенно рассуждал Вилли. — Здесь наказывают за всё: и за то, что любишь, и за то, что красивый, — упавшим голосом говорил молодой человек.

— Вэл, не говори так, не думай так. Ты тут под защитой, ангелочек мой любимый, — шептала Лаура и страстно целовала любимого.

Когда влюблённые были одни, они называли друг друга ангельскими именами Лия и Вэл.

Вскоре молодые решили, что надо заниматься чем-либо полезным, надо работать. Лауре удалось на прежнем месте работы устроиться читать лекции. Ей дали читать небольшой курс лекций, примерно треть ставки. Ей пришлось для этого включить всё своё обаяние и покорить завкафедрой блистательной красотой и волшебным сладким голосом.

Вилли стал осаждать Оливера Конти просьбой дать ему хоть какую-нибудь роль.

— Поздно, красавчик. Появились новые, молодые, интересные. Они теперь блистают на льду, — говорил Конти.

Расстроенный Вилли, опустив голову, не сказав ни слова, направился к двери.

— Стой, идиот! Куда ты? Таких как ты не было и нет! Уж я-то разбираюсь! — воскликнул Конти. — Будешь играть Кая в «Снежной королеве»? — спрашивал он.

— Буду, — взволнованно произнёс Вилли.

— Роль твоя, — ответил Конти.

— Мы уже утвердили фигуриста на эту роль. Вы сами подписали договор, — произнёс помощник.

— Отменим. Каем будет Штефани, — громким уверенным голосом произнёс Оливер Конти.

Оливер ставил «Снежную королеву». В шоу Оливера Конти Герда и Кай были не детьми, а девушкой и юношей. Такими они больше нравились зрителям. И Уильям Штефани в роли Кая был способен покорить сердца любительниц фигурного катания.

Вилли и Лаура работали и наслаждались жизнью. Вроде бы всё было хорошо, но Лауру не покидало чувство, что они делают не всё, что должны.

— А как ты думаешь, Вэл, не родить ли нам ребёнка? — спросила однажды Лаура.

— Ты хочешь? И ты думаешь, мы справимся с тем, чтобы вырастить его? — удивлённо интересовался Вилли.

— Я думаю, мы должны. Ведь мы живём не для себя, а служим человечеству этой планеты. И для человечества Энолы будет хорошо, если появится ребёнок, оба родителя которого – ангелы. Это будет душа, которая принесёт много света на планету, — рассуждала Лаура.

— Если ты думаешь, что сможешь выносить и родить ребёнка, я согласен, — говорил Вилли.

— Вэл, я ангел. Я много чего могу. Я смогу мобилизовать силы для того, чтобы созрела одна яйцеклетка, и произошло зачатие. Я выношу и рожу ребёнка. Наш ребёнок нужен людям, — объясняла Лаура.

Вопрос был решён, и через некоторое время Лаура забеременела.

Родители Вилли очень удивились этому событию и стали с интересом ждать, чем дело кончится.

— А Лаура молодец, я её недооценил, — заявил родителям Майкл. — Я её даже зауважал.

— Ты такой же дурак, как твой братец, — сделал вывод Серж.

В женской консультации Лауре сказали, что она должна сделать аборт. В таком возрасте не рожают. Лаура наотрез отказалась.

Когда пришло время рожать, врачи настаивали на кесаревом сечении. Лаура снова отказалась и заявила, что будет рожать сама. Ей долго трепали нервы, пугая всякими осложнениями. Но женщина-ангел была непреклонна.

Лаура сама благополучно родила здоровую девочку. Её назвали Симона.

— Ты, наверное, думаешь, что я буду помогать тебе растить её? — спросила Люси. — Я очень занятая женщина. На меня не рассчитывай.

— Мы с Вилли сами справимся, — отвечала Лаура.

— Ясно, всю работу на него свалишь, — съязвила Люси.

— Мы с ним разберёмся, — отвечала Лаура.

Лаура ухаживала за дочкой. Вилли ей помогал. Он также продолжал выступать в ледовом шоу. Было нелегко. Но он продолжал исполнять роль Кая в ледовом шоу. Вилли видел, что Лауре тоже нелегко с малышкой, но она не жалуется.

Проводя много времени на льду, часто легко одетым, Вили простудился. Но он продолжал кататься. Вилли знал, что не время болеть. Да многие и не поверят, скажут, притворяется. И Вилли молчал, выступал через силу. Он не хотел также, чтобы Лаура беспокоилась о нём. Ей хватает заботы о ребёнке.

Однажды Вилли еле отработал на льду. В раздевалке ему стало совсем плохо. Он не мог отдышаться. Вызвали «Скорую», которая отвезла Вилли в больницу. Нелеченый бронхит у него перешёл в пневмонию. Вилли долго лежал в больнице. Лаура занималась дочкой и ездила в больницу к Вилли. Дочку она привозила к свекрови.

Люси пилила невестку, что она плохо заботилась о муже, поэтому он заболел. Люси говорила, что Лаура родила ребёнка, теперь ей муж не нужен. Ей всё равно, пусть он там сдохнет в больнице.

Наконец, Вилли выписался. Он собирался снова выходить на лёд кататься, но Лаура ему не разрешила. Она сказала, что ему нужен длительный отдых, иначе он снова окажется в больнице. Вилли чувствовал, что Лаура права. При всём желании он никак не мог полностью выздороветь.

Жить втроём на пенсию Лауры было трудно. Лаура нашла себе работу по интернету, она удалённо читала лекции, проводила занятия, занималась репетиторством. К занятиям готовилась по ночам. Днём Вилли присматривал за дочкой, чтобы Лаура немного поспала.

Но Лаура и Вилли ни о чём не жалели. Они любили друг друга и были полны решимости преодолеть все трудности.

Глава XV

Лауре пришла в голову мысль родить второго ребёнка, у которого душа будет ангельская и родителями тоже будут являться ангелы. Ребёнок станет мощным существом света, которое сможет решительным образом изменить сознание людей. То, что они с Уильямом оба являются ангелами, надо использовать на благо человечества. Как бы им обоим трудно ни было, ребёнок должен родиться. Лаура видела, что Вилли не совсем здоров, и он держится из последних сил. Если промедлить с ребёнком, будет поздно.

Лаура сказала Вилли, что надо обратиться в Центр реинкарнации с просьбой прислать на Энолу ангела, согласного стать их сыном. У Вилли был друг на Аринелле, не согласится ли он помочь им. Вилли решил обратиться к Питу с просьбой воплотиться в качестве его сына. Просьбу Вилли передали Питу с подробным объяснением обстоятельств воплощения. Пит довольно долго колебался, в его планы не входило воплощение на человеческой планете. Но он не мог не помочь другу. Пит согласился родиться в качестве сына Вэла и Лии.

Симоне было три года, когда родился Пит. У него было и человеческое, и ангельское имя Пит. Люси и Серж пытались понять замысел Лауры. Просто радоваться, что у сына хорошая семья, любимая жена и двое прекрасных детей, они не могли. Им всюду мерещились подвохи и интриги.

Лаура и Уильям жили по-прежнему в гражданском браке. Лаура, как мать-одиночка, получала пособия на двух детей. Работать даже удалённо у Лауры не оставалось времени. Семья с трудом справлялась с финансовыми трудностями. Несмотря на это, все завидовали Лауре и Вилли, так как у них были прекрасные дети, хороший домик, и супруги любили друг друга.

В общем, всё было хорошо, за исключением того, что Вилли всё чаще болел. У него не получалось собрать всю волю в кулак и быть бодрым и здоровым. На его чувствительной нервной системе негативно отразились тяжёлые условия жизни: трудное детство, голод и побои отца, проблемы в профессиональной деятельности, неудачный брак с Дианой.

Маленький Пит очень любил отца. Лаура помогла ему вспомнить жизнь на Аринелле, то прекрасное время, когда Пит и Вэл были друзьями. Пит любил сидеть и гладить его руку. Однажды Лаура услышала, как Пит говорил отцу:

— Папа, зачем ты вызвал меня с Аринеллы, а сам уходишь туда?

— Сынок, я не знал, что так получится. Я думал, мы долго будем вместе.

— Нет, папа. Ты знал, — отвечал сын.

— Может, и знал. Но не мог иначе. Ты нужен на Эноле. Ангел, у которого родители ангелы, многое может изменить на планете людей. Ты нужен человечеству.

— А ты, отец?

— Я сделал, что смог. Ты сможешь больше. Мама тебя научит. Слушайся маму. Твоя мама – лучший ангел из всех, кого я знал когда-либо, — Вилли приподнялся и погладил сына по голове.

Услышав этот разговор, Лаура убежала в другую комнату и долго плакала. Пита невозможно обмануть, он всё понимает.

Лаура видела, что Вилли выглядит всё более бледным и измученным. Она с болью замечала, как он таял на глазах. Лаура как могла лечила мужа. Но той энергии, которую она давала ему, хватало ненадолго. Всю энергию Лаура не могла отдать мужу. Ей ещё были нужны силы, чтобы растить детей, долго растить, пока они не станут взрослыми.

Однажды, видев, что Пит сидит с отцом на кровати и держит его за руку, Лаура сказала:

— Пит, оставь отца. Дай ему отдохнуть!

Пит встал и молча подошёл к матери. Он тихо проговорил:

— Мама, зачем ты прогоняешь меня от отца? Не даёшь посидеть с ним. Ведь отец скоро от нас уйдёт!

Лаура молча прижала сына к себе, поцеловала его в щёку и сказала:

— Больше не буду, сынок.

Пит помолчал и произнёс:

— И тогда мне придётся быть главным мужчиной в семье. Не бойся, мама. Я буду заботиться о тебе и Симоне, — говорил маленький ангелочек Пит.

Глава XVI

В начале той самой улицы, на которой жили Лаура и Вилли, стоял большой трёхэтажный дом. В нём проживала весьма обеспеченная женщина, потомственный маг-экстрасенс, ясновидящая в седьмом поколении Илона Меркурийская. В настоящее время Илона отошла от дел и не принимала клиентов, разве что самых близкий друзей в виде исключения могла принять. Она отдыхала, путешествовала, посещала тусовки звёзд шоу-бизнеса, одним словом, жила для себя. Илона также занималась благотворительностью. Поэтому она приютила у себя нищую, бездомную, обездоленную подругу и коллегу по бизнесу парапсихолога Розу Гольд.

Когда-то, лет пятнадцать тому назад, у Розы был дом не хуже, чем у Илоны, и от клиентов не было отбоя. Но те времена давно прошли. Роза разорилась, спилась, дом забрал банк за долги, квартиру Роза продала и пропила. Всё это – плата за занятия чёрной магией: колдовство, привороты, отвороты, наведение порчи и её снятие. Ради денег Роза бралась за всякую работу. И вот пришла расплата. Так считала парапсихолог высшей категории, какой была Роза Гольд когда-то.

Как-то вечером Роза приползла вдрызг пьяная к дому Илоны. Её впустили, и она сидела во дворе на траве, не в силах заползти на кухню, где обитала вместе с тремя кошками и четырьмя собаками. Она рыдала и причитала пьяным голосом, просила Бога простить её за грехи, а также всех святых, ангелов и архангелов. Особенно жалобно она просила прощения у златокудрого ангела Уильяма Штефани, вспоминая, каким он был в фильме «Необитаемая планета».

Роза также вспоминала, как танцевала с ним на новоселье, когда она приобрела дом, который впоследствии забрал банк. Роза просила прощения у ангела за то, что привораживала его ко всем женщинам и мужчинам, которые её об этом просили. Роза была готова рыдать, уткнувшись в белоснежные крылья Уильяма целую вечность, но не знала, где его искать, жив он или нет, хотя ангелы, наверное, бессмертны. Она была готова даже умереть в объятиях белоснежных крыльев Уильяма.

— Где ты, Вилли, где ты? Я умру, если ты меня не простишь! — орала Роза на весь двор.

Такие концерты парапсихолог устраивала часто, и никто не обращала внимания на её вопли. Когда Роза всем надоела, её затащили на кухню, и она заснула на коврике в углу, где обычно спала собака Пальма. Бедной пальме пришлось ночевать на голом полу у порога.

Проснувшись утром, Роза долго тёрла кулаками глаза, пока они, наконец, открылись. Потом старательно разглаживала руками морщины на лице, и только после этого приступила к умыванию. Она промыла водой глаза, чтобы лучше видели, и нос, чтобы лучше дышал, и этим ограничилась.

Тут на кухню вошла хозяйка Илона Меркурийская.

— Проснулась, красавица? — поинтересовалась Илона.

— Да какая я красавица? После пьянки я даже в зеркало не смотрюсь, чтобы не расстраиваться, — сокрушалась Роза.

— Что ты вчера орала, что, вроде, хотела видеть Уильяма Штефани и попросить у него прощения? — поинтересовалась Илона.

— Хотела. Так где ж его найдёшь? Небось и в живых его давно нет? Сколько времени прошло? — говорила Роза.

— Жив он. Живёт совсем недалеко, на нашей улице. Я узнала адрес специально для тебя, — сообщила Илона.

— Скажи, пожалуйста! Удивительно! — воскликнула парапсихолог.

— Как пойдёшь прямо по улице через стадион мимо школы, пройдёшь вдоль забора, как забор закончится, будет дом. В нём и живёт твой Уильям, — объясняла Илона.

— У него и дом есть? Большой? Такой, как у тебя? — интересовалась Роза.

— Нет. Домик маленький, одноэтажный. Но говорят, уютный. И принадлежит не ему, а его жене. Он там живёт с женой и двумя детьми, — объясняла Илона.

— С ума можно сойти! — удивлялась Роза. — А жена его Диана, Диана Грегори? Я её привораживала к нему. Она была по уши влюблена в него. Никаких денег ей не было жаль, лишь бы Уильям принадлежал ей, — вспоминала Роза.

— Нет. С Дианой он давно не живёт. Она после него, по-моему, два раза замужем была. А сейчас, кажется, одна. Никому не нужна, — делилась информацией Илона. — Его жену зовут Лаура Санлайт, насколько я знаю. Она не из шоу-бизнеса. По-моему, она преподавала в каком-то вузе.

После паузы Илона продолжала:

— Так дать тебе адрес, или не нужен?

— Давай, конечно. Как-нибудь схожу. Когда будет время и настроение, — рассуждала Роза.

— Как-нибудь может не получиться. Мне сказали, Уильям очень болен. Ты можешь не успеть, — говорила Илона.

— Тогда я пойду прямо сейчас, — твёрдым серьёзным голосом проговорила Роза. — помоги мне собраться.

Роза ещё раз умылась, очень тщательно и старательно. Затем намазалась кремом, разгладив морщины перед зеркалом. Провозилась целых полчаса, пока лицо не приняло приличный вид. Роза копалась долго в своих вещах, выбирая, что надеть. Нашла нормального вида брюки и туфли. Роза разыскала свою косметику, дорогую, но десятилетней давности. Затем накрасилась, при этом очень старалась. Облегчённо вздохнула, лицо приняло божеский вид. Роза выпросила у Илоны сумку под цвет туфлей и тёмные очки.

Затем Роза прочитала про себя молитву на дорогу и вышла из дома.

Женщина прошла по улице, через стадион, мимо школы, вдоль забора. Когда забор закончился, перед розой возник дом. Его номер совпадал с тем, что было написано на бумажке с адресом.

«Здесь живёт ангел небесный, от которого зависит моя судьба», — с замиранием сердца подумала Роза Гольд.

Она позвонила в ворота и стала ждать.

— Сейчас иду! — услышала Роза женский голос.

Вскоре дверь открылась, и парапсихолог увидела симпатичную женщину. Она была немолодая, с усталым лицом, но очень приятным и даже красивым.

— Могу я видеть Уильяма Штефани? Мне очень надо с ним поговорить, — произнесла Роза.

— Он никого не принимает, — отвечала женщина. — Я могу передать ему то, что Вы хотели бы сказать. Скажите, кто Вы?

— Меня зовут Роза Гольд. Я парапсихолог, но давно уже не занимаюсь этой наукой, — рассказывала Роза. — когда-то давно я занималась целительством, гаданием, делала привороты. Я хочу попросить прощения у Уильяма. Многие женщины хотели приворожить его, и я привораживала. А теперь меня мучает совесть. Пожалуйста, разрешите мне сказать ему хоть несколько слов. Я должна сама сказать ему, как я сожалею о своих поступках, чтобы он мне поверил. Дайте мне возможность покаяться.

Роза разрыдалась. Она попыталась упасть на колени перед женщиной.

— Встаньте. Успокойтесь. Я попрошу Уильяма выслушать Вас. Проходите. Меня зовут Лаура. Я жена Уильяма, — говорила женщина.

Она впустила Розу во двор и попросила подождать. Лаура ушла в дом. Роза огляделась по сторонам. Во дворе играли двое детей. Они возились в песочнице. Девочке было лет шесть, мальчику – три-четыре года. У мальчика за спиной были эфирные крылья. Роза их увидела, так как была ясновидящей. «Мальчик – ангел, а девочка – нет», — подумала Роза. У жены Уильяма за спиной тоже были ангельские крылья. «Он нашёл себе жену-ангела», — поняла Роза.

Лаура вошла в комнату Уильяма. Он лежал с закрытыми глазами.

— Вэл, ты не спишь? — спросила Лаура.

— Нет, Лия. Что ты хотела?

— Там пришла одна женщина. Хочет поговорить с тобой. Её надо принять. Она экстрасенс. Зовут её Роза Гольд. Когда-то она делала привороты. Кажется, она и Диану к тебе приворожила. Сейчас ей стыдно, её мучают угрызения совести. Она чувствует себя виноватой перед тобой. Я верю, что она говорит искренне. Дай ей шанс. Пусть она облегчит свою душу, — упрашивала Лаура Вилли.

— Что я ей скажу? Как я с ней должен говорить? Мне тяжело вести такой разговор, ты же понимаешь? — объяснял Вилли.

— Просто выслушай её. Пусть она говорит. Ей нужно выговориться. Потом скажи, что простил её. И всё. Сделай усилие. Я не часто тебя так прошу, — произнесла Лаура.

— Хорошо. Пусть она войдёт. Я сяду в кресло. Не хочу, чтобы она видела меня совсем беспомощным, — говорил Вилли.

Он медленно встал. Стал надевать трико. Обул тапки и сел в кресло.

— Лия, прибери, пожалуйста, мою кровать и постели мне на колени плед, — попросил Вилли.

Лаура выполнила просьбы мужа и вышла из комнаты. Она пригласила Розу в дом, провела в комнату Вилли и оставила их.

Роза увидела скромно обставленную комнату и Уильяма, сидящего в кресле. Он сильно изменился за те годы, когда она не видела его. Лицо было бледное и измученное. Он смотрел на Розу грустным спокойным взглядом. Но он всё равно был красив. И Роза смотрела бы на него целую вечность и никогда бы не расставалась с ним. Но этот мужчина ей не принадлежал. «Право владеть таким красавцем и любоваться его красотой надо заслужить», — думала Роза.

Роза несмело поздоровалась, а затем стала говорить, кто она и зачем пришла. Вилли молча слушал. У Розы комок подступил к горлу, и она разрыдалась. Женщина упала на колени перед Уильямом, слёзы ручьём бежали у неё из глаз.

— Встаньте, не надо плакать. Я давно уже простил Вас, — произнёс Вилли.

Уильям действительно простил всех, кто обижал его. Когда они поступали с ним плохо, он мучился и страдал. Но теперь это всё не имело значения. Это всё в прошлом. Эта жизнь уже почти закончилась. И что было в ней, уже не изменить. И переживания, и обиды – всё в прошлом. Уильяма мучило только то, что он оставляет Лию одну, с двумя маленькими детьми. Им будет очень трудно, и ничего не изменить.

«Эта женщина, что стоит передо мной, переживает, плачет, думает, что я не до конца простил её, а мне всё равно, что она делала», — размышлял Вилли. «Как мне убедить её, что я её простил?» — думал он.

— Можно, я прикоснусь к Вашей руке? Можно Вас взять за руку? — попросила вдруг Роза.

— Можно, — Вилли протянул ей свою руку.

Роза схватила руку Вилли и стала страстно целовать её, поливая слезами.

— Подождите, я Вам кое-что дам, — произнёс Вилли.

Он выпрямил спину, засунул руку себе за спину и вытащил на ощупь из крыла перо. Эфирное перо, которое вытащили из крыла, стало более плотным, как бы неживым и видимым.

— Вот Вам моё ангельское пёрышко из крыла в знак того, что я Вас простил, — произнёс Вилли и протянул Розе белоснежное перо ангела.

Роза схватила перо. Лицо её засветилось счастьем. Она поверила, что Уильям её простил!

В комнату вошла Лаура.

— Вам пора, Уильям устал, — произнесла она.

— Он меня простил, — прошептала Роза, поцеловала пёрышко и быстро вышла из комнаты.

Когда Роза пришла к Илоне, она показала ей ангельское пёрышко Уильяма и сказала, что он её простил. А раз ангел простил, то и Бог, у которого в душе любви и сострадания больше, чем у ангела, простит. А значит, можно жить дальше, радоваться и творить добро. Жизнь для Розы обрела смысл.

Роза попросила Илону устроить её в клинику, где лечат от алкоголизма. Роза вылечилась, нашла свою дочь, с которой не виделась много лет. Мать и дочь помирились, стали жить вместе. Роза устроилась работать уборщицей. Работу свою выполняла добросовестно, ведь никакой труд не является позорным. Жизнь для Розы наполнилась смыслом.

Пёрышко Роза спрятала в шкатулку. Потом она передаст его своей внучке, а та через много лет передаст своей.

Ангельское перо Уильяма Штефани будет талисманом в роду Розы Гольд и будет передаваться через поколение, от бабушки внучке. Роза Гольд будет считаться первой хранительницей ангельского пера Уильяма Штефани.

Глава XVII

Ангел Ния плавно парила в небе, широко расправив крылья. С высоты она увидела свой дом, сделала над ним круг и приземлилась на лужайке перед ним. Ния вернулась с репетиции ангельского хора и намеревалась дома отдохнуть в тишине.

Она жила вдвоём с дочерью Роной, которая давно уже была взрослым ангелом. Вообще-то у Нии в семье ещё были двое мужчин: муж Дэн и сын Вэл. Но они оба были в длительных командировках на других планетах. Сын находился на Эноле, ему сейчас 42 года (в земном исчислении). Ждать его следует лет через тридцать-сорок. Муж Дэн улетел всего два года назад на Саракш, устав ждать сына с Энолы. Он немного обиделся на сына, что он их оставил надолго одних на родной планете. Поэтому выбрал своим местопребыванием другую планету, не ту, где находился сын. В любом случае, Ние с дочерью предстояло ещё долго жить одним. Но они были готовы к этому.

Ния и Рона изредка летали в Центр реинкарнации, чтобы посмотреть на тела Дэна и Вэла, которые там находились в анабиозе. Мать и дочь мысленно беседовали со своими мужчинами. Рядом с Вэлом в ванне с раствором лежало белое ангельское пёрышко с тёмным пятнышком в виде буквы «л». Это перо ему подарила ангел Лия, когда улетала на Энолу. Вэл попросил, чтобы перо положили рядом с ним, когда сам отправился на Энолу вслед за Лией. Кажется, сейчас Лия является женой Вэла. Во всяком случае, пять лет назад Вэл через Центр реинкарнации попросил своего друга Пита отправиться на Энолу и родиться там в качестве сына Вэла и Лии. Пит долго колебался, но всё же выполнил просьбу друга.

Ния находилась около самой двери в дом, когда почувствовала, что с ней хотят телепатически связаться.

— Я слушаю, — мысленно ответила Ния.

— Вас вызывает Центр реинкарнации. — услышала она.

Ния заволновалась. «Что нужно этому Центру? Вроде же не о чем говорить?» — думала она. Последнее время у Нии было смутное ощущение, что у Вэла не всё благополучно.

— Говорите, что там у вас? — произнесла Ния.

— Ваш сын Вэл вернулся из воплощения на Эноле. Он прибыл два дня назад. Вы и Ваша дочь Рона можете встретиться с ним, — говорила сотрудница Центра реинкарнации.

— Но ему только 42 года! Мы не ждали его так скоро! — произнесла Ния.

— Так вышло. Более подробно Вы всё узнаете на месте, в Центре реинкарнации.

— Мы сейчас прилетим, — взволнованно произнесла Ния.

Ния вошла в прихожую.

— Рона, где ты? — крикнула она.

— Я здесь, мама. Что случилось? Почему у тебя такой взволнованный вид? — говорила дочь.

— Рона, нам надо лететь в Центр реинкарнации. Вэл вернулся, — произнесла Ния.

— Вэл? Но ему же ещё рано! Почему? — растерянно говорила Рона.

— Не знаю. Только сообщили. На месте узнаем, — рассказывала Ния.

Ния и Рона прибыли в Центр реинкарнации. Им сказали, что их ждёт заместитель начальника Центра реинкарнации Сэм.

— Вэл прибыл два дня назад, — говорил Сэм. — Общее его состояние удовлетворительное. Но у него депрессия, средней тяжести. Ничего страшного. Половина прибывших с человеческих планет возвращаются с депрессией. Пребывание на таких планетах – это большая нагрузка на организм. Многие не могут сразу включиться в жизнь на нашей планете. Им нужен определённый период адаптации.

— Какая у Вэла причина смерти на Эноле? Несчастный случай? Убийство? — дрожащим голосом говорила Ния. — Надеюсь, его не отозвали?

— Нет. Ничего из того, что Вы назвали. Причина смерти – болезнь. Он долго болел, и, в общем-то, знал, что его жизнь на Эноле скоро закончится. Вэл не сумел экономно расходовать свои силы, правильно распределять их. Он слишком горячо и непосредственно реагировал на всё происходившее вокруг него. Он скучает по жене и детям, которые остались на планете. Вэл винит себя, что жена и дети остались одни.

— Мы хотим увидеть Вэла и забрать его. Это возможно? — задала вопрос Ния.

— Да, конечно. Депрессия у него не тяжёлая. Если она затянется, обратитесь в поликлинику по месту жительства. Будьте с Вэлом терпеливы. Он может казаться равнодушным, безразличным. Относитесь к этому спокойно. Он не совсем здоров. Да, ещё. Вэлу сломали эфирное крыло на Эноле. Это обязательно отражается и на физическом. Ему надо лечить крыло. Предстоит операция. Обратитесь в больницу недели через две. Сейчас летать Вэл не сможет, — объяснял Сэм.

— Пойдёмте, — сказала сотрудница Центра.

Она провела Нию и Рону к Вэлу.

Ния остановилась в дверях. Вэл сидел в кресле. Он был в светлой рубашке и светлых брюках. Глаза опущены. Лицо показалось Ние бледным и усталым. В руках он держал пёрышко, то самое, с буквой «л». Вэл на мгновение поднял глаза на Нию и сразу же опустил их. Лицо осталось неподвижным.

Ния подошла к сыну вплотную. Он оставался в той же позе. «Он нас не узнал?» — со страхом подумала Ния. «Нам же сказали, что депрессия у него средней тяжести», — размышляла она.

— Сынок, здравствуй! — произнесла Ния.

— Здравствуй, мама. Здравствуй, Рона, — проговорил Вэл тихим голосом, по-прежнему не поднимая глаз.

— Сынок, можно тебя обнять? Мы столько лет не виделись! — говорила Ния. В глазах у неё стояли слёзы.

Вэл встал. Он дал себя обнять. Ния страстно целовала сына, затем Рона целовала братика. Вэл оставался безучастным.

— Ну что? Пойдём домой, — позвала Ния.

— Как хотите, — равнодушно отозвался Вэл.

Все вышли из Центра реинкарнации. Ние ещё отдали направление на лечение крыла Вэла.

Вэл увидел голубое небо, яркую зелень деревьев и траву, разноцветные растения, услышал сладкое пение птиц, ощутил звенящий и струящийся воздух. Умом он понимал, что это родная планета. Но сердце больно сжалось. Здесь не было дорогих для Вэла ангелов: Лии и Пита, а также дочери Симоны. А без них планета казалась пустой. Возвращение на Аринеллу виделось бессмысленным. Вэл не видел своего места на прекрасной ангельской планете Аринелле.

— Вэл, полетели наперегонки, — смеясь сказала Рона.

— Не могу, сломано крыло, — печально произнёс Вэл.

— Ах, бедненький мой, — произнесла Рона и чмокнула брата в щёку.

— Рона, не наседай на брата, — проговорила Ния.

Все трое пришли домой. Слегка перекусили. Вэл вёл себя безразлично. Казалось, он покинул дом пару часов назад, а не 43 года уже прошло.

— Вэл, пойдём посидим во дворе на скамеечке, цветочками на клумбе полюбуемся, — проговорила Рона.

— Не хочу. Я лучше дома в кресле посижу. И задёрни, пожалуйста, занавески, — попросил Вэл сестру.

Он сел в кресло и прижал к себе пёрышко. Рона задёрнула занавески на окнах и вышла из комнаты.

Вэлу хотелось спрятаться ото всех. Он ощущал себя лишним среди этих ангелов. Особенно его нервировало ослепительно-яркое солнце и буйство красок. Вся планета радуется, и ей безразлично, как там на Эноле Лия, Симона и Пит. Никому нет дела до близких и родных для Вэла людей и ангелов! В таком мире не хочется жить!

Глава XVIII

Через две недели Вэл занялся лечением крыла. Его поддерживали Ния и Рона. За два месяца крыло вылечили. Вэл мог теперь летать. Но особой радости он не испытывал. Вэл продолжал тосковать по родным ангелам, оставленным на Эноле. Днём Вэл сидел в комнате, отгородившись от мира красоты и света, смеющихся и веселящихся ангелов. Лишь вечером, когда начинало смеркаться, он с Роной выходил на лужайку. Рона держала брата под ручку и что-нибудь рассказывала, Вэл молча слушал. Рассказывать о своей жизни на Эноле Вэл не хотел, говорил, что ему это тяжело вспоминать.

Ния и Рона обратились в Центр реабилитации прибывших с других планет. Но Вэл ходить на занятия в Центр отказался. Он заявил, что не намерен посещать дурацкие тренинги. Они ему не интересны. Он не хочет избавляться от своих воспоминаний, не хочет забывать родных и близких, предавать их, они ему дороги.

— Вам безразличны Лия, Пит, Симона! Ну и не лезьте ко мне со своими советами! — заявил он матери и сестре.

При реабилитационном центре была создана организация на общественных началах – «Союз вернувшихся». Руководил ею ангел Ред. Он сам вернулся несколько лет назад из воплощения на планете Роррет («террор» наоборот), где господствовал фашистский режим. Ред находился в очень тяжёлой депрессии, из которой его еле смогли вывести. После этого Ред решил помогать тем, кто испытывает трудности после возвращения на Аринеллу. Но и на занятия «Союза вернувшихся» ходить Вэл отказался.

Рона поговорила с Редом, и тот решил сам прийти к Вэлу. Вэл встретил его равнодушно, сказал, что ему неинтересно, чем занимаются другие вернувшиеся. У него свои воспоминания, проблемы, и они ему дороги.

— Я понимаю Вас, — сказал Ред. — У меня тоже были большие трудности в своё время, даже пришлось принимать медикаменты. У нас на Аринелле их не было, присылали наши посланники с других планет. Очень помогли таблетки, которые прислала Лия с Энолы.

Ред вышел из комнаты. В коридоре он о чём-то поговорил с Нией и ушёл.

— Мама, что тебе сказал Ред? — спросил Вэл, подойдя к матери.

— Он посоветовал обратиться к Лие через Центр реинкарнации, попросить таблетки для тебя. Разумеется, предварительно надо посоветоваться с врачами реабилитационного центра, — сообщила Вэлу мать.

— Нет, мама, ни в коем случае. Я не хочу, чтобы Лия знала, что у меня проблемы. Не надо ей волноваться. Лие и так трудно с двумя детьми. Я постараюсь взять себя в руки, — взволнованно говорил Вэл.

— А если не получится? — спросила Ния.

— Тогда есть последнее средство. Значит, я не достоин жить на планете. У меня хватит решимости… — проговорил Вэл и выбежал из комнаты.

Вэл был в состоянии депрессии и поэтому винил себя в том, в чём не был виноват. Он думал, что, возможно, не имеет права жить на планете, так как является слабым духом. Сначала он не смог справиться с болезнью на Эноле и покинул планету раньше времени, не закончив все дела, не воспитав детей. А теперь он не справляется с депрессией и чувством виныза сделанное на Эноле. Он осложняет жизнь другим ангелам – матери, сестре, Реду – вынуждая их заниматься его проблемами.

Ния поняла, что нельзя доводить сына до крайностей и пугать тем, что о его поведении узнает Лия.

Вскоре пришла Рона. Узнав, что к ним приходил Ред, она произнесла:

— А я как раз из библиотеки. И какую книжку мне дали! Представляете, как раз о Реде. О нём недавно вышла книга, написал какой-то журналист, тут есть его имя. Узнав, что я сестра Вэла, библиотекарь мне дала эту книгу, сказала, что моему брату будет интересно её прочитать, — рассказывала Рона.

Рона дала книгу Вэлу, и он принялся за чтение.

Из книги Вэл узнал, что Ред был одним из руководителей освободительного движения против фашистского режима на планете Роррет. Его арестовали, долго пытали, затем распяли на кресте. Устроили показательную казнь. На следующий день пришёл один из палачей. Ред всё ещё был жив. Палач, издеваясь, сказал, что совершит акт милосердия и избавит Реда от страданий. Он застрелил Реда.

После этого душа Реда вернулась на Аринеллу. Ред был в глубокой депрессии. Он спросил: «Когда продолжатся пытки?» Ему ответили, что пыток больше не будет, он на родной планете, на Аринелле. Ред заявил, что не верит, его обманывают. Это голограмма Аринеллы, скоро продолжатся пытки. Пригласили родственников Реда: мать, жену и дочь. Ред заявил, что это не они, это зомби, очень похожие на его родственников.

Переубедить Реда никак не удавалось. Он кричал, требовал продолжения пыток. Говорил, что отсутствие пыток – это тоже пытка, ещё более изощрённая, чем настоящие пытки.

Проходило время, но Ред не выходил из этого состояния. Тогда врачи решили, что нужно применять медикаменты. Но нужных медикаментов не было, потому что на Аринелле давно не было депрессий, которые надо лечить серьёзными препаратами. Решили обратиться к посланникам на различных планетах. Возможно, они найдут нужные лекарства. И лекарства нашлись. Несколько ангелов прислали препараты со своих планет. Среди этих ангелов была и Лия, которая прислала препарат, который она давала Вэлу, когда он сильно нервничал или был в депрессии. Вэл в это время жил с Лией на Эноле.

Ред стал принимать лекарства. Через некоторое время у него глубоко в душе появилось едва заметное ощущение, что перед ним настоящая Аринелла, а не голограмма, настоящие родственники, а не зомби. Пыток больше не будет! Он сидел и без конца повторял:

— Аринелла настоящая! Планета настоящая!

У него спросили, почему он повторял эти слова. Ред ответил, что боится забыть, что планета Аринелла настоящая. Он два дня без конца повторял фразу про настоящую Аринеллу. Затем успокоился. Сказал, что больше не забудет свою планету. Ред вышел из депрессии.

Немного позже он создал «Союз вернувшихся», чтобы помогать тем, кому трудно.

Когда Вэл прочитал книгу, он захотел встретиться с Редом. Вэл сказал, что его трудности нельзя сравнить с тем, что пришлось пережить Реду.

Вэл и Рона поехали в Центр реабилитации. Вэл встретился с Редом и попросил у него прощения за то, что отнёсся к нему невнимательно. Он захотел помогать Реду.

Постепенно Вэл вышел из депрессии. Он рассказал близким о своей жизни на Эноле. Некоторые моменты ему было тяжело вспоминать, но он всё равно об этом говорил. Его опыт должен стать достоянием других. Вэл научился радовать жизни, свету, красоте, счастью других ангелов и одновременно помнить и любить своих дорогих Лию, Пита, Симону и других жителей Энолы, которые были с ним рядом, с кем его столкнула судьба.

Вэл вспоминал также Люси, Майкла, кота Василия и даже отца Сержа, который, как мог, заботился о семье, бабушку и дедушку.

Помнил Вэл продюсера Оливера Конти, Настю Всевидящее Око, Розу Гольд, которая попросила у него прощения и которой он подарил своё ангельское пёрышко.

Жизнь среди людей многому научила ангела Вэла. Он стал любить и понимать людей и ещё больше ценить ангелов.

Глава XIX. Эпилог

Прошло 300 лет…

Группа молодых людей мчалась на машине по автостраде в направлении космодрома «Звёздный путь». За рулём сидел симпатичный брюнет Мартин. В машине также находился белокурый красавец с голубыми глазами Эдвард и три девушки: Анжелика, Василиса и Марианна. Молодёжь ехала встречать своих друзей Алекса и Влада, которые возвращались с Луны. Луна называлась Ната. Алекс и Влад проходили там практику.

Недалеко от космодрома Мартину пришлось притормозить, шёл ремонт дороги. Указатель показывал, что надо свернуть направо, на старую дорогу, которая когда-то пролегала правее современной. Мартин совершил поворот и неспеша ехал по узкой дороге.

Рядом с дорогой оказался памятник. Обычно он оставался правее основного шоссе, и все машины проезжали мимо, не останавливаясь.

— Остановимся, посмотрим, что за памятник? — спросил Мартин.

— Давай, останавливай. А то сколько ездим, так и не знаем, что это такое, — проговорила Марианна, встряхивая копной чёрных вьющихся кудрей.

Молодые люди вышли из машины. Перед ними на пьедестале стоял космонавт. Его стройная красивая фигура отличалась изяществом и грацией. Он был без шлема. Светлые кудрявые волосы рассыпались по плечам. Лучистые глаза смотрели вдаль. Нос, губы и подбородок отличались какой-то утончённой изящной мужественной красотой. Правую руку космонавт протянул вперёд и вверх, вся фигура была устремлена в неудержимом порыве вперёд, к звёздам. От фигуры космонавта исходила магнетическая энергия, которая притягивала к себе и звала вместе с ним улететь к звёздным мирам.

— Вот это да! И кто это такой? — воскликнула Анжелика, выражая общее мнение.

Она стала читать надпись под памятником на постаменте:

«Уильям Штефани (1986–2028), актёр, сыгравший роль Майкла Редлера в фильме по роману Энрике Карлоса «Необитаемая планета».

Даль миров зовёт,

Вот наш звездолёт

В путь готов к планетам,

Согретым звёздным светом!»

— Он жил 300 лет назад! — воскликнула Василиса, — этот Уильям Штефани.

— Я и не знала, что был такой актёр. И фильм не смотрела, — грустным голосом проговорила Марианна.

— И я тоже, — произнесла Василиса. — Фантастический роман Энрике Карлоса, наверное, можно найти в каталоге фантастических произведений прежних веков. Надо поискать в интернете.

— Какой он красивый! — восторженно воскликнула Анжелика. — Представляете, какие красивые люди жили на нашей планете 300 лет назад! Не то, что сейчас!

— А что сейчас? — спросил Эдвард.

— А сейчас маленькие, толстенькие, на коротких ножках, голова как тыква, реденькие волосёнки, — вздохнула Анжелика.

— Я и не знал, что так выгляжу, — проговорил удивлённо Эдвард.

— Да нет. Ты получше выглядишь. Не Уильям Штефани, конечно. Но ничего. Вполне приятная внешность, — утешила его Анжелика.

— Девочки, представьте, какой счастливый был Уильям Штефани! Такой красавец! Все его, конечно, уважали и любили! Как гордились те актёры, которые с ним вместе снимались в фильмах, возможно, играли на сцене! То было другое время и другие люди! Красивые и счастливые! Как Уильям Штефани! — рассуждала Анжелика.

— Он как ангел небесный! Сейчас, наверное, уже не осталось на свете его потомков, в жилах которых течёт его кровь! Те, у кого такая генетика! — говорила Василиса.

— Если на нашей планете не осталось родственников Уильяма, в жилах которых течёт его кровь, то человечество вымрет. Мелкие, жадные, бездушные людишки не достойны жить на планете! Так я думаю, — проговорила Анжелика.

— Наверное, ты права, — согласилась Василиса.

— Пора нам уже, а то опоздаем, — стал торопить друзей Мартин.

Все сели в машину и двинулись в сторону космодрома.

Глава XX. Эпилог

Вечером Анжелика Санлайт рассказывала домашним о поездке на космодром. Её слушали мама, папа, сестра и бабушка. Анжелика рассуждала о том, что на свете не осталось, наверное, потомков Уильяма Штефани, красивых, добрых, тонко чувствующих людей.

— Остались, Анжелика, ты сейчас это увидишь, — произнесла бабушка.

Бабушка вышла из-за стола и ушла в свою комнату. Через несколько минут она появилась с толстой тетрадью в руках.

— Вот, Анжелика, это тебе, — произнесла бабушка и протянула старую толстую тетрадь в кожаном переплёте своей внучке.

— Что это? — удивилась Анжелика.

— Это дневник. Он передаётся в нашем роду через поколение от бабушки внучке. Я собиралась передать его тебе позже. Но раз уж ты сегодня начала говорить об Уильяме, то тебе следует прочитать этот дневник, хранить его и потом передать своей внучке, — говорила бабушка чётким громким голосом.

— Что это за дневник? Он что, имеет отношение к Уильяму Штефани?

— Да, имеет, — произнесла бабушка. — его вела твоя прапрапрабабушка Лаура Санлайт, гражданская жена Уильяма Штефани. (Через 300 лет люди живут намного дольше, чем раньше, так что за эти столетия сменились всего несколько поколений).

Бабушка рассказала, что у Лауры и Уильяма было двое детей: дочь Симона и сын Пит. Пит Санлайт был прапрапрадедом Анжелики.

— Так что в твоих жилах течёт кровь Уильяма Штефани. Это ангельская кровь. Души Уильяма, Лауры и Пита – это ангельские души. Они вошли в человеческие тела, чтобы помочь людям в развитии. Ты об этом прочитаешь в дневнике.

Всю ночь Анжелика читала дневник. Утром она позвонила Василисе:

— Василиса, человечество не погибнет. На Эноле живут потомки ангела Уильяма Штефани и его жены тоже ангела Лауры Санлайт, — радостно сообщила Анжелика. — Оказывается, я являюсь потомком Уильяма. Так что я должна чувствовать ответственность за людей. Я обязана быть достойной своих предков, ангелов Вэла и Лии, а также Пита.

Знания об этом наполнили душу Анжелики счастьем, радостью, вдохновением и ответственностью за свою жизнь и судьбы людей.

В этот же вечер Марианна Гольд тоже рассказывала членам свое семьи о памятнике Уильяму Штефани.

— Гляди-ка, заинтересовалась Уильямом! Может, ещё и на его ангельское пёрышко хочешь взглянуть? — воскликнула бабушка.

— На какое ещё пёрышко? Ты что, бабушка, с головой уже не дружишь? — с сарказмом произнесла Марианна.

— Я-то дружу. А вот ты ничего о наших предках не знаешь. И о первой хранительнице ангельского пера не знаешь! — отчитывала внучку бабушка.

— О какой ещё хранительнице? Расскажи, бабушка? — проговорила Марианна.

— Расскажу. И покажу. И подарю тебе, если с уважением к предкам будешь относиться, — говорила бабушка.

Бабушка вышла из комнаты и вскоре вернулась с довольно большой коробкой. Она её раскрыла, и в ней оказались две коробочки поменьше. Она открыла первую коробочку. В ней лежало обыкновенное белое перо, похожее на гусиное.

— Это что за перо? Оно имеет ценность? — удивилась Марианна.

— Да. Оно бесценно. Это ангельское перо Уильяма Штефани. Уильям ведь ангелом был. У него душа ангельская. И крылья у него эфирные невидимые были. Только ясновидящие их видели. Твоя прапрапрабабка Роза их видела…

— Она что? Это Роза была знакома с Уильямом Штефани? — спросила Марианна.

— Да, представь себе. Это пёрышко Уильям лично подарил твоей прапрапрабабке Розе Гольд незадолго до смерти. Там на дне коробки лежит тонкая тетрадка с воспоминаниями Розы об Уильяме. Ты прочитаешь об этом, — рассказывала бабушка.

— Вот это удивительно! — воскликнула Марианна. — А как доказать, что это точно перо Уильяма Штефани?

Бабушка раскрыла вторую коробочку. В ней тоже лежало перо, точна копия первого пера, только сделанная из металла.

— Похожи пёрышки? — спросила бабушка.

— Да, одинаковые. Только второе металлическое, — проговорила Марианна.

— Роза хотела носить пёрышко Уильяма на шее как кулон. Она заказала копию пера Уильяма из металла. Какой-то дорогой сплав, нержавеющий, — рассказывала бабушка. — Перо можно было носить на цепочке. А теперь посмотри, что на обратной стороне пера, — обратилась бабушка к внучке.

Марианна перевернула металлическое перо и увидела на обратной стороне две пластинки, которые были припаяны к перу: одна побольше, вторая – поменьше. На большой пластинке были выгравированы два слова. Девушка постаралась из почитать. «Уильям Штефани» – с удивлением прочитала Марианна надпись на пластинке. На второй пластинке было что-то написано чёрной краской, похожее на автограф.

— А на второй пластинке что? Автограф Уильяма? — спросила Марианна.

— Автограф. Но не Уильяма, а его жены Лауры Санлайт. Она тоже была ангелом. Они с Уильямом очень любили друг друга. Роза не успела взять автограф у Уильяма. Пока ей сделали это металлическое перо, Уильям уже умер. Роза попросила его жену Лауру оставить свой автограф на пёрышке. Это подлинный автограф Лауры Санлайт. А твоя подружка Анжелика Санлайт – прапрапраправнучка Уильяма Штефани и Лауры Санлайт. В её жилах течёт ангельская кровь, хотя она сама не ангел, — рассказывала бабушка.

— Бабушка, можно я буду иногда надевать это пёрышко на шею как кулон? — спросила Марианна.

— Можно. Только береги его. Это талисман и оберег нашего рода. Сам ангел Вэл взял наш род под своё покровительство. Вэл – это ангельское имя Уильяма Штефани. Лия ему помогает. Это ангельское имя его жены – Лауры Санлайт. Роза Гольд – первая хранительница ангельского пера Уильяма Штефани. Ты тоже являешься хранительницей этого пера, как и я. Ты передашь перо своей внучке, чтобы наши потомки были под покровительством ангела Уильяма Штефани – Вэла, — закончила бабушка.

Анжелика и Марианна рассказали своим друзьям, что они узнали об Уильяме Штефани, его жене Лауре Санлайт, их детях – Симоне (хотя она была не ангел, но в её жилах текла ангельская кровь) и Пите, который был истинный ангел.

Ребята решили создать Общество друзей ангела Уильяма Штефани, сокращённо – общество ангела Вэла. Они рассказывали всем, кому было интересно, о земной жизни ангела Вэла. В дневнике Лауры Санлайт Анжелика нашла Основы учения ангелов о Свете, Любви и Красоте. Лаура кратко изложила эти Основы, которые были сформулированы на планете Аринелле ангелами Света несколько веков тому назад. Лаура и Уильям переработали основные положения этого учения, приспособив их для людей на планете Энола.

Члены общества ангела Вэла в своей деятельности на благо человечества руководствуются Основами учения ангелов. Учение говорит о том, что в Новую эпоху на планете должны победить Свет, Любовь, Красота и Общее Благо! На Эноле воцарятся Мир и Счастье! Но, чтобы это произошло, надо бороться каждодневно и неустанно, осуществляя деятельность по многим направлениям.

Надеюсь, мой роман тоже является небольшим вкладом в реализацию идей этого учения.

Присоединяйтесь к друзьям ангела Вэла, создавайте ячейки этого общества, все, кто верит в любовь, справедливость, добро и красоту!