Любовное зелье с подвохом или бойтесь своих желаний...

Глава 1

БЕСПЛАТНО!!!

Аннотация к книге "Любовное зелье с подвохом или бойтесь своих желаний..."

Собрались как-то три красавицы девицы и красавица кошка привлечь к себе любовь и привлекли... правда, не столько любовь, сколько неприятности!

В тексте:

– юмор, авантюра и стеб;

– три ведьмочки в поисках любви,

– и умница-разумница красавица кошка в поисках разнообразия...

Глава 1

Нет более сладостного и блаженного состояния, чем открыть утром полусонные глаза, и вспомнить, что тебе никуда спешить не надо. После чего снова их закрыть и провалиться в полудрёму. Поэтому всегда, когда я ловлю это упоительное состояние, я наслаждаюсь им сполна. И сегодня было именно такое редкое утро.

Утро, в которое мне никуда не надо было спешить.

Потому что, во-первых, меня больше никто, по крайней мере, насколько я знала, не горел желанием похитить или прикончить.

Во-вторых, после того как стало известно, кто стоит во главе заговора, обнаружение остальных заговорщиков стало исключительно делом техники и профессионализма агентов тайной канцелярии. И так как ни тем, ни другим они обделены не были, то в моей помощи они больше не нуждались.

В-третьих, у меня оставалось ещё восемь дней и двенадцать часов до начала исполнения контракта, который я, кстати, так и не удосужилась прочитать до сих пор.

И наконец, в-четвертых, я просто по-человечески заслужила – это упоительно-благословенное состояние полудремотного бездельничанья, растянуть которое я намеревалась вплоть до второй половины дня…

Вот только не все, очевидно, были извещены об этом, так как из полудрёмы я вновь и вновь выныривала отнюдь не потому, что мне не спалось, а потому что в дверь мою барабанили, и барабанили, и барабанили, и снова барабанили.

Причем, барабанили с такой силой и упорством, что я, которая точно знала, что с моей дверью всё равно ничего не станется, и она выдержит и не такое, вынуждена была все же вынырнуть из райских объятий полудрёмы окончательно, дабы разрешить не дававшую мне покоя дилемму.

И дилемма была ещё та!

С одной стороны, каждая клеточка моего тела кричала о том, что я ПРОСТО ОБЯЗАНА проигнорировать нагло-безостановочный и бесцеремонно-громкий барабанный бой, дабы, укутавшись в полог тишины, продолжить наслаждаться неспешно-размеренно-поступательным пробуждением и дальше.

С другой же стороны мне не давала покоя назойливая мыслишка, весьма бестактно и несвоевременно всплывшая на поверхность моего сознания. По мнению этой мыслишки, я что-то (и это что-то как-то было связанно с полнолунием) кому-то обещала несколько недель назад, как раз накануне всего этого феерического безумия с помолвкой, похищением, отравлениями, заговором и нечистью из смежной реальности. И, кажется, этими «кто-то» были Элька и Мила.

Ах вот, если бы Черт Иванович или Яга Пантелеевна забрали с собой в другую реальность моё чувство ответственности, которое словно на аркане тянуло меня к двери! Но, к сожалению, одному только душу подавай, а другой всю меня!

Посему понукаемая неумолимо и безжалостно жалящей меня совестью, я вынуждена была потащиться к двери… Чтобы, открыв ее, узреть за ней двух очень и очень злых ведьм во всей их свирепой красе и бешенстве.

– Ди! Ты знаешь, который час? – одновременно вопросили они с отчётливой претензией в дребезжащем от раздражения голосе.

– Чч-ч-то-то ссслучччилось…? – испуганная их напором, заикаясь, поинтересовалась я.

Который был час, я знала, так как это был третий аргумент, заставивший меня таки покинуть постель. Однако, последовав настойчивым рекомендациям инстинкта самосохранения, я не стала извещать об этом подруг.

– Ты меня спрашиваешь, что случилось?! – возмутилась Элька. Её голос звенел от праведного негодования. – А сама не в курсе, что полнолуние случилось?! Ди, мы же договаривались, что в первый день полнолуния проведём ритуал на привлечение любви! – наехала она на меня прямо с порога.

– Мы знаем, что тебе это не нужно, потому что у тебя принц есть… – виновато оправдывалась Мила.

– Да нет у неё уже никакого принца. Ты что не видела вчера, как старательно он вчера подчёркивал, что отныне свободен от обязательств? И как одаривал всех особ женского пола своим вниманием и очарованием, но особенно Алисию и Эльзу?

– Ну, вообще-то Его Высочество уже осознал свою роковую ошибку и приполз, как миленький, и на коленях вымаливал у Ди прощения! Сама видела! – вступилась за меня моя кошка Маркиза, которая ради защиты моей чести как невесты принца, даже перестала претворяться спящей.

Защитница моя, разумеется, весьма преувеличивала, но её версия развития событий вчерашнего вечера мне понравилась гораздо больше той, которая произошла на самом деле, поэтому я согласно закивала, подтверждая, что, мол, так всё и было.

– Я рада за нее! – злорадно парировала Элька, испепеляя моего усатого адвоката гневным взглядом. И тут же использовала факт моего примирения с Его Высочеством как аргумент в свою пользу, дабы убедить в своей правоте уже готовую всё мне простить Милу. – Значит, теперь она должна хотеть нам помочь обрести счастье в любви не только потому, что пообещала, а и потому, что она хорошая подруга! То есть, должна хотеть нам помочь ещё больше! Не так ли, Ди? – она задала этот вопрос столь сладким голоском, что у меня даже зубы свело.

Маркиза заинтересовано навострила уши.

– Ритуал по привлечению воздыхателей?! Это тот, который привлечет армию котов, поющих мне серенады? Ух, ты! Ух, ты! Я тоже хочу! Хочу! Хочу! Хочу! Хочу!

– Ди, мы бы и сами, но нужны три ведьмы… – извиняющимся тоном, пробормотала Мила.

Маркиза же уставилась на меня горящими от нетерпения, умоляющими глазами.

– Ди-ииии! Я тоже хочу-ууууу! – продолжала канючить она. – А то уже почти год прошел, а я так и не доказала Мерзулиасу, что у меня, таких как он, хоть пруд пруди!

Я скептически усмехнулась, усомнившись в кошачьей искренности.

– А Казимир, с которым ты отжигала на глазах у Мерзулиаса, разве не считается?

– А ты что такое «пруд пруди» вообще понимаешь? – пригвоздила меня полным снисхождения вопросом кошка. Снисхождение в её тоне было столь искренним, что я даже обиделась, и дабы это наглядно продемонстрировать выразительно поджала губы. Однако Маркиза, разумеется, интерпретировала мою красноречивую мимику лица по-своему, и поэтому сжалилась и объяснила. – Ди! Один кот не может считаться «пруд пруди», для этого нужны как минимум десять котов. Поняла? – и она участливо заглянула мне в глаза.

Я посчитала ниже своего достоинства доказывать кошке, что и до её объяснений, я прекрасно понимала, что такое «пруд пруди», поэтому просто кивнула ей в знак согласия.

Однако теперь моё молчание, мимику и жесты неправильно интерпретировала Элька.

Твою квадратуру! Не полдень, а сплошное недоразумение!

– Ди! Я не поняла, ты… что отказываешься? – заскулила она и сделала характерный жест рукой, явно намереваясь использовать ни в чём неповинную хрустальную вазу, мою любимую, между прочим, как объект жертвоприношения в деле моего убеждения. Что ей не удалось, так как в моей комнате никто кроме меня и моего фиктивного жениха, не мог пользоваться магией. Так что, вазе повезло, и она отделалась лишь испугом.

– Элла, я не против! – расставила я точки над «ё», телекинетически притянув к себе испуганную вазу, и нежно прижав её к сердцу.

– Ди-ииии?! А мне можно с ва-ааами? – жалобно напомнила о себе Маркиза.

– Конечно же, можно, – кивнула я, осчастливив кошку.

Надежно спрятав спасенный объект предотвращенного мною жертвоприношения в шкаф, я осознала со всей ясностью, что обижать подруг ОПЯТЬ нехорошо и поэтому решила приукрасить правду «маленькой» ложью.

Согласно приукрашенной и тщательно отредактированной мной версии, я, разумеется, ни о чём не забывала. Просто проспала. Что немудрено, учитывая тот факт, что спать я легла только в пять утра. Почему я легла так поздно, Маркиза уже объяснила. Его Высочество пришел мириться, а гордая я не смогла вот так сразу взять его и простить. Вот и ползал он у меня на коленях и просил прощения до пяти утра.

Врала я складно, и так как моя версия дополняла версию Маркизы, то Элла и Мила, если и заподозрили меня в неискренности, то лишь по поводу того, что я значительно преувеличила насчёт того, что Его Высочество мог и на самом деле ползать передо мной на коленях, вымаливая прощение.

И вот… их взгляды только-только потеплели и даже стали слегка виноватыми…

И я, понимая, что всё ещё не реабилитировалась в их глазах как подруга, а лишь как не забывшая о них ОПЯТЬ подруга (потому что в последние дни я забывала о них регулярно, то есть каждый день, а то и по два раза на день), решила проявить инициативу. – Вы можете идти и начинать приготовления к ритуалу, а я через пять, максимум, через десять минут к вам присоединюсь! – с энтузиазмом пообещала я, даже и, не подозревая о том, что прыгаю без парашюта.

А ведь первое правило хорошего мошенника гласит: «врать только тогда, когда тебя не смогут подловить на лжи», то есть, только тогда, когда обладаешь всеми фактами. Я же врала на ощупь… и поплатилась за это.

– Куда мы можем идти?! – прорычала Элька.

– А зачем нам куда-то идти? – опешила Мила.

– Иначе говоря, ты начисто забыла о нас! ОПЯТЬ! – хором возмутились обе.

– И вместо того, чтобы извиниться, ты решила сделать из нас ДУР?! – вынесла мне обвинительный приговор Элька. – Пойдём отсюда Мила!

Мила кивнула и они, не дав мне возможности не только оправдаться, но даже и опомниться, захлопнули дверь перед моим носом очень громко ею хряпнув.

– Нет, не начисто! Вернее не совсем начисто! – оправдываясь, прокричала я вслед подругам, рванув за ними в коридор. И в этот раз я была абсолютно честна, потому что смутно, но я всё же помнила о нашей договоренности.

Тем не менее, ни одна из подруг даже не оглянулась. Они обе продолжали удаляться, гордо задрав подбородки.

Поняв, что оправдания не прокатят, я решила применить обычно безотказно действующую тактику покаяния: – Эл! Мил! Извините меня! Я признаю, что виновата!

Однако на этот раз моё покаяние возымело на объекты увещевания эффект абсолютно прямопротивоположный ожидаемому.

Вместо того, чтобы сменить гнев подруг на милость, моё покаяние лишь взбесило их ещё больше.

Причём взбесило до такой степени, что обе, не договариваясь и при этом, не отдавая себе отчета в том, что именно делают, как по команде развернулись, вытянули вперёд руки и шарахнули в меня мощным потоком ветра.

И лететь бы мне далеко и долго, но на пути оказалась стена, которая и приняла меня в свои до потери сознания крепкие объятия, которым совершенно определенно не хватало нежности и мягкости.

Очнулась я под расстроенный лепет и рыдания моих подруг. – Ди! А-а-а-ах! Ди! О-о-ох! Ди-иии! Извини-ииии! Мы не хоте-ээээли-и! Мы случа-аайно! – хлюпая носом, причитали Элла и Мила.

– Я ннно-рррр-ма-ль-но… кажется… – не только не стала ни в чём обвинять, но и попыталась успокоить подруг великодушная я.

– Так, отставить рыдать! – приняла командование на себя Маркиза.

Элла и Мила от её приказного тона так ошалели, что тут же подчинились и рыдать перестали.

– Душегубки! – не подумав о последствиях в виде двух всё ещё эмоционально неустойчивых плакальщиц, отвела душу кошка.

И последствия тут же дали о себе знать: Элла и Мила зарыдали с новой, ещё более сокрушительной силой.

– Э-ээх! Ну вас, – махнула на них лапой Маркиза. – Эй ты! Не двигаться! – это уже было мне, попытавшейся покинуть негостеприимные объятия стены. – Мила, ты у нас целый год отучилась на лекаря, – продемонстрировала свою осведомленность кошка, – так неужели не разберешься с сотрясением мозга и несколькими синяками?

– Я ппппо-пппп-рррроббббуюю-у-у-у-у! – завывая, словно оборотень на луну, неуверенно пообещала Мила.

– Я тебе сказала лечить, а не выть! – зарычала Маркиза на Милу. Причем рык этот способен был не только истерику Милы прекратить, но и обратить в немедленное бегство целый львиный прайд[1].

Разобравшись с Милой, кошка вспомнила об Эльке. – А ты, что стоишь как истукан?! Давай, дуй в комнату Ди и готовь общеукрепляющий и обезболивающий тоник для неё! – распорядилась она.

Закончив с распределением обязанностей, Маркиза перевела дух, презрительно фыркнула и прокомментировала. – Ну и молодёжь пошла! Мало того, что душегубки, так ещё и бестолковые! Сил нет!

Как лекарь, Мила была не чета Раулю, поэтому с моими синяками и сотрясением она возилась долго. Тем не менее, судя по медленно, но верно уходящей боли, своё дело она знала.

– Я вспомнила! – вдруг озарило меня. – Мы договаривались, что проведем ритуал у меня, – сокрушенно проговорила я.

– Еще бы ты не вспомнила! – хмыкнула Маркиза. – Учитывая, сколь непрозрачно, а, в буквальном смысле, тяжело-твердокаменно тебе намекнули на обстоятельства твоего им обещания эти две душегубки!

– Ммммы не хотели! Мы просто разозлились… Но ммы… ммы… мы не хотели! – принялась оправдываться и вновь хлюпать носом Мила.

Однако Маркиза осталась при своём мнении. – Правило номер один для любой чтящей чужую жизнь ведьмы: «Контролируй собственную силу!» А вы не контролировали, значит, душегубки!

– Я, кажется, всё… – неуверенно сообщила Мила, вопросительно глядя на меня. – Что скажешь, Ди? Как ты себя чувствуешь?

– Как новенькая! – решила я порадовать подругу и заодно польстить её лекарским талантам.

Однако как только я вознамерилась подтвердить своё заявление действием и подняться на ноги, как сие намерение моё было пресечено на корню зычным и резким окриком моей кошки. – Сидеть и не двигаться! Сначала я хочу убедиться, что с тобой действительно всё в порядке, – не терпящим возражений тоном одновременно и распорядилась и уведомила она.

Понимая, что фамильярой движет исключительно забота обо мне, я подчинилась. В результате, прежде чем меня признали достаточно здоровой, чтобы позволить мне двигаться, меня не только тщательнейшим образом обнюхали, но и самым бесцеремонным образом по мне потоптались.

Когда мы с Милой и Маркизой вернулись в мою комнату, Элька как раз уже закончила с приготовлением общеукрепляющего и обезболивающего зелий, которые я тут же с благодарностью и приняла.

Зелья, однако, не только окончательно обезболили и общеукрепили, но и окончательно вернули память. – Дракон меня подери, – простонала я. – Ингредиенты! Ведь тоже я обещала купить!

– Мила! Ты видишь?! А я тебе что говорила?! – торжествующе воскликнула на это Элька. – И оказалась права! А все почему? Потому что у Дианы нет мотивации! А когда нет мотивации – то и ингредиенты не куплены и про ритуал начисто забыто, – однако тут её торжествующий взгляд встретился с грозным немигающим взглядом моей кошки. – И прочие… неприятности… тоже случаются, – заикаясь, закончила она свою мысль. – И поэтому это хорошо, что я обо всём позаботилась? – неуверенно добавила она, заискивающе взирая на Маркизу.

– Это хорошо, – одобрила кошка, и Элла заметно выдохнула.

[1] Прайд состоит из одного или нескольких взрослых самцов (обычно не более 3-х), нескольких половозрелых самок (гарема самок) и их детенышей (львят обоих полов). Численность прайда может достигать 30-40 животных.

Глава 2

Глава 2

– Давайте, пожалуй, начнем подготовку к ритуалу, – предложила я. – Прежде всего, необходимо составить перечень качеств и характеристик тех, кого вы хотите привлечь в свою жизнь. Поэтому Элла, Мила, садитесь и пишите списки достоинств, которыми должны обладать ваши поклонники. И для себя и для Маркизы тоже. Я же тем временем начну готовить зелье…

– А твои пожелания, кто запишет? – удивленно воззрилась на меня Мила. – Хочешь, давай я? Мне не сложно…

– Спасибо, Мила, – улыбнулась я подруге. – Но я никого привлекать не буду. С меня достаточно того, что уже есть, – я имела в виду Карнелиуса и его безумную одержимость, не только чуть не приведшую к моей смерти, но и чуть не стоившую Раулю его души. Однако Элла и Мила предположили, что я имею в виду то, что у меня уже есть жених.

– Ди, не глупи! После вчерашнего закидона Его Высочества, ты просто обязана его проучить! – убежденно воскликнула Элька. – Он должен понимать, что ты не только выгодная партия, но ещё и красивая девушка, у которой толпы поклонников.

– Элла, как-нибудь в другой раз, – пообещала я ей.

– Ладно, не хочешь, как хочешь, – пожав плечами, вздохнула подруга, неожиданно быстро сдавшись. И тут же забыла обо мне, найдя более интересный объект для проведения дознания. – Мила, покажи, что ты там пишешь?

– Не покажу! – отодвинулась от неё Мила.

– А хочешь, я покажу тебе, что я пишу? – сладким голоском предложила Элька.

– А я потом, естественно, должна буду ответить вежливостью на вежливость? – скептически усмехнулась Мила.

– Совсем нет, – заморгала честными-пречестными и невинными-преневинными глазами Элька. – Мне просто хочется, чтобы кто-то оценил! Ну, пожалуйста-пожалуйста, послушай то, что я написала, – заканючила Элла.

– Ладно, читай, – со вздохом досады согласилась Мила, которая понимала, что иначе подруга от неё не отстанет.

– Сексуальный, немногословный брюнет, спортивного телосложения без грамма лишнего жира, – начала читать Элла. – Пилот техноистребителя. У него пронзительный взгляд и слегка ироничная улыбка, он в меру саркастичен, но при этом у него хорошее чувство юмора. Он страстен, опасен и умеренно циничен. Он завсегдатай модных тусовок. И он не из тех, кого бы я рискнула представить своим родителям. Короче, я хочу море удовольствия от секса и никаких обязательств! – наконец, закончила она.

– Круто! – восхитилась Маркиза. – И я так хочу! Мне, пожалуйста, всё то же самое, ну, кроме, понятное дело, пилота техноистребителя, завсегдатая тусовок и родителей!

– Это сейчас не модно и кому-то покажется наивным и скучным, но я хочу романтики, – улыбнулась Мила. – Хочу долгие ухаживания, ночные прогулки и серенады. Хочу, чтобы мой избранник хотел знать то, чем я живу и слушал меня. И, конечно же, при этом и сам делился, чем он живет и что для него важно. Я хочу ужины при свечах и долгие сладкие поцелуи, прогулки на пегасах под звездами, объятия у костра или у камина, танцев под дождем и бесконечную нежность во взгляде, когда он смотрит на меня…

– Дракон меня подери! Как красиво! – оторопела Маркиза, – и так я тоже хочу! Мне тогда и это тоже запишите! А что? – заметив наши офигевшие взгляды, невозмутимо отбрила нас кошка, плывшая на океанских волнах своих пожеланий. – Ну люблю я разнообразие! Тем более, что это всего-то на каких-то 24 часа!

– Как это всего-то на 24 часа?! – возмутилась Элька. – Всё вот это… и ради каких-то несчастных 24 часов поклонения?!

– Не переживай, действие зелья можно будет продлить ещё на 24 часа. Для этого просто нужно будет принять ещё одну дозу. А потом ещё раз. И так пока зелье не закончится, – успокоила я ее.

– Но полнолуние же только сегодня! А ты говорила, что с момента приготовления зелья и до его приёма должно пройти не более шести часов после полнолуния, чтобы оно активировалось? И, кроме того, зелье ещё и обязательно должны выпить три ведьмы, – напомнила мне Элла.

– Все эти условия обязательно должны соблюдаться для первого раза, чтобы зелье активировалось, но когда оно уже активировано, то его уже можно принимать как обычную микстуру, – объяснила я.

– Так что же ты сразу не сказала! Если бы я знала, то позаботилась бы о котле побольше! И ингредиентов тоже прикупила бы побольше, чтобы зелья на дольше хватило! – всё равно осталась недовольна мной подруга.

– Ну прости, – пожала я плечами. И тут же поспешила сменить тему, дабы ушлая подруга не заставила меня ещё и пеплом голову посыпать. – Вы только свои листики с пожеланиями не забудьте подписать! А то мы все вчетвером на 24 часа получим… разнообразие, как выражается Маркиза. Да и потом тот, кто будет продолжать принимать зелье, тоже будет получать исключительно разнообразие, а не то, что заказывал.

– Понятно! – кивнула Мила. – А свое имя нужно полностью указать?

– Да, – кивнула я. – А ещё лучше написать, что я такая-то заклинаю духов Звездного неба на привлечение ко мне мужчин с такими-то качествами. Да и возраст укажите, а то получите 150-летних, а то и старше, поклонников! И расу! А ты Маркиза чётко укажи, что тебе коты нужны. А то развлечение получится для всех, но только не для вас! – рассмеялась я, представив себе их женихов без всех этих уточнений.

– Хорошая идея! Спасибо! – хором поблагодарили меня Мила, Элла и Маркиза и внесли коррективы в свои списки.

И, судя по тому, как они были мне благодарны, я их всё-таки спасла от женихов нежелательного возраста и расы.

– Ну, что готовы? – вопросила я, заметив, что они по третьему разу перечитывают свои записи.

– Готовы! – хором ответили все три писательницы-пожелательницы.

– Отлично, кивнула я. – Бросайте тогда свои сочинения в котелок!

Подруги с воодушевлением выполнили инструкции.

– Теперь мы все вместе должны выпить по столовой ложке зелья, – выдала ещё одну инструкцию я и показала пример, выпив зелье сама и напоив им кошку. – А теперь повторяйте за мной, – сглотнув зелье, распорядилась я: Я заклинаю духов звездного неба! Я – цветок, они – пчелы! Как пчелы стремятся к цветку, так и они пусть стремятся ко мне! Пусть будет так как желаю я! Пусть будет так как желаю я! Пусть будет так как желаю я! И ещё раз трижды повторите последнюю фразу заклинания, но на сей раз после «я» назовите вслух произнести своё имя. Маркиза, тебя это тоже касается!

– Ди-иии? – позвала Элька. – Ты только не сердись, пожалуйста…

– Ты и мне кого-то нажелала… – догадалась я по её притворно-виноватому виду.

– Угу… – кивнула Элька, сделав очередную неудачную попытку изобразить раскаяние.

– И что же ты нажелала? – одолеваемая самыми дурными предчувствиями, вопросила я.

– Понимаешь, у меня не было времени думать, и поэтому я нажелала тебе… разнообразия… Ты очень злишься? – она виновато потупила глазки.

– Вообще-то очень… Элла!

И я ни капли не преувеличивала. Я была так зла, что, пожалуй, убила бы её, если бы надеялась, что это поможет.

– Ну извини. Я хотела как лучше… – заканючила подруга. – Мы же тебя чуть не убили из-за этого заклятия… Вот я и подумала, что это неправильно, что ты из-за этого высокомерного Высочества пропустишь всё веселье. Ну извини меня, ну пожалуйста!

– Ладно уж, – вздохнула я. – Вы тогда, цветочки, идите да собирайте своих пчелок, а я засяду за талмуды, и попробую найти антидот от заклятия на привлечение любви, – беззлобно, но прямолинейно намекнула я подругам на то, что им пора и честь знать.

Уже на пороге вспомнив о важной миссии своей кошки, попросила Милу. – Мил, Маркизу к папе закинь, пожалуйста. Мерзулиасу привет! – подмигнула я кошке. – Жду детальный доклад со всеми красочными подробностями!

Глава 3

Глава 3

Ежедневно потребляя литрами успокоительные и снотворные зелья я, тем не менее, по-прежнему плохо спала. Более того, каждую ночь я просыпалась с криком и в холодном поту от того, что мне вновь и вновь снились безумные глаза Карнелиуса. Во сне я спасалась от него бегством, опять и снова блуждая по коридорам того ужасного замка. Однако каждый раз в самый последний момент, когда до свободы оставались считанные метры, он меня догонял. Я пряталась от него, но он меня находил.

Другими словами, перспектива опять привлечь чьё-то нездоровое внимание – не просто не привлекала, а очень пугала.

Поэтому, едва только за подругами закрылась дверь, я отправилась в межреальностную библиотеку к Ушу и Ыше. И готова была провести в ней все 24 часа действия зелья, просто потому что так мне было спокойней.

– Уря-а-а-А-А-А!!! Дианочка пришла! – радостно встретил меня Уш, который, как и обычно, пришёл в экстаз только от одного моего появления. Сегодня мышонок был ярко-салатовый в фиолетовый горошек. – Что будем читать? – сразу же поинтересовался он.

– Привет, Уш! – улыбнулась я. – Рада тебя видеть! Мне бы антидот на вот это заклятье сделать, – протянула я ему уже в раскрытом виде наш семейный гримуар.

– Интересненько-о-о! – деловито хмыкнула, поправляя очки, подлетевшая вслед за Ушем Ыш. Сова в отличие от феерически-яркого мышонка выглядела очень строго и элегантно в своём черном оперении, с красной окантовкой.

– Добрый день, Ыш, – уважительно поздоровалась я со старшим библиотекарем. – Есть ли шанс, что-нибудь найти, как вы думаете?

– А зачем заклятие накладывала? – поняв в чем суть дела, осуждающе поинтересовалась сова.

– Подруги попросили, и я для них старалась. А они для меня постарались… – со вздохом объяснила я.

– Интересненько-о-о! – снова хмыкнула Ыш. – Вряд ли, конечно, но что-нибудь поищем.

– О-ооо! На ловца и зверь бежит! – поприветствовал меня Его Высочество, появившись из-за одного из стеллажей. – Я собирался к тебе заскочить, как только здесь закончу…

– Главное, чтобы не на цветок пчела летела! – ворчливо прокомментировала я себе под нос.

– Что-что-о? – не понял принц.

– Ничего… – решила я не посвящать его в последние события. – Так зачем ты, говоришь, меня искал?

– Я ещё не сказал зачем, – почесал он затылок, сверля меня подозрительным взглядом сузившихся глаз.

– Но ты искал меня или нет? – досадливо вздохнув, уточнила я.

– Да… – как-то почти нехотя признался он и снова почесал затылок. – Дело в том, что я вдруг словно оказался на сцене театра абсурда… Потому что как ещё иначе объяснить тот факт, что за последние десять минут я получил на коммустр уже штук двадцать сообщений о том, что я тебя недостоин и поэтому должен от тебя отказаться, я не знаю! Более того, я ещё и четыре вызова на дуэль получил по магической почте! И тоже в течение всё тех же десяти минут! Вернее, один из вызовов на дуэль пришёл ещё сегодня утром, но три последующих в течение последних десяти минут. Ди, ты, случайно, не знаешь, что происходит?

Я, разумеется, знала, что происходит. Тем не менее, меня весьма задело то, что Его Высочеству, оказывается, нужны объяснения с чего это вдруг на защиту моей чести встало столько благородных рыцарей? И это после его вчерашнего возмутительного по отношению ко мне поведения!

– А ты как думаешь? – ехидно поинтересовалась я.

– Я думаю, что ты опять экспериментировала с любовным зельем… – подтвердил он мои худшие подозрения. – Вот только ума не приложу, как ты это провернула с таким количеством людей? И тем более с графом де Валенса, который сейчас даже не в городе!

Вот так и убивают некоторые благие намерения в других. А я ведь ещё пару секунд назад совершенно искренне собиралась всё ему рассказать. Однако теперь, нет! Дудки! Если Его Высочество считает, что единственная причина, по которой его могут вызывать из-за меня на дуэль, это подсунутое мной кому-то любовное зелье, значит, пусть сражается из-за меня! И даже, если его смертельно ранят – поделом ему! Ничего страшного: чуть-чуть по-истечет кровью и моя мама его опять с того света вернёт!

«– Нет, ну, обидно, ж, – хмыкнула моя Венера, – пусть он по большому счету и прав, но всё равно обидно!

– Да обидно, но я настаиваю, что надо рассказать правду! – потребовал Сатурн.

– Потому что четыре дуэли – это всё-таки не шутка! – поддакнул Меркурий»

– Я ни-ко-го не по-и-ла при-во-рот-ным зе-ль-ем! – зло и членораздельно, чтобы до Его Высочества дошла искренность моих слов, произнесла я.

И я говорила истинную правду. Во-первых, я действительно никого из вставших на защиту моей чести не поила зельем. Во-вторых, заклятие на привлечение любви, в связи с тем, что оно не создавало чувства на пустом месте, а лишь обостряло и усиливало уже существующие – приворотом не являлось.

– Другие идеи есть? – я добрая, и поэтому дала своему пусть и фиктивному, но всё-таки жениху ещё один шанс.

– Это розыгрыш! – «озарила» Его Тупейшество новая догадка, – ты использовала этих глупцов, чтобы отыграться на мне за вчерашнее! Но я же извинился, Ди-ии! – и этот совершенно не ценящий меня, как выяснилось, недоумок ещё и головой укоризненно покачал.

«–Ну, и высокомерие! Думает, что мир только вокруг него и вертится! – возмутилось моё Солнце.

– Ну, всё! Теперь, пусть не ждёт пощады! – рассвирепел Марс.

– Да как он посмел, предположить такое! – негодовала Венера.

– Да, уж в этот раз его явно занесло! – с интонацией эксперта в таких делах резюмировал Меркурий».

– Граф де Валенса, между прочим… мой давний поклонник, – не удержалась я, чтобы не обратить внимание Его Высочества на факт, который должен был направить его мысли в правильном, по-моему мнению, направлении. – Вот, пожалуйста! – продемонстрировала я переписку, в которой граф весьма однозначно изливал свои чувства ко мне. Я же в ответ – корректно, но столь же однозначно давала понять, что, к сожалению, не могу ответить ему взаимностью. И поинтересовалась: – А с кем у тебя ещё дуэль?

– Твой Андрэ, Генри де Котуар и Аллонсо фон Бердинар, – отрывисто перечислил Рауль.

– Мой Андрэ… – с тяжелым вздохом закивала я и сморгнула невольно набежавшие слёзы. – Хорошего же ты обо мне мнения, если считаешь меня способной использовать подобных ему глу-п-цов! – слово глупцов я подчеркнула намерено. – И особенно это касается де Котуара!

Я поверить не могла: как Рауль может не понимать, что я никогда бы не обратилась за помощью в подобном розыгрыше к Генри де Котуару. Ведь этот герцог с тех пор как Его Высочество стал считаться моим женихом, не только никогда не упускал случая пофлиртовать со мной, но и при этом всегда демонстративно подчеркивал, что не считает мои отношения с наследным принцем препятствием его притязаниям на мою руку и сердце.

Герцог де Котуар был удивительно хорош собой и стремился во всём быть лучшим. Поэтому ему не давали покоя лавры Его Высочества, как самого популярного парня в университете.

Иначе говоря, я не сомневалась, что Генри вызвал Рауля на дуэль вовсе не из-за великой любви ко мне и, как следствие, жгучего желания защитить мою честь, а потому что полагал, что этот рыцарский поступок позволит ему сместить Его Высочество с должности «самого желанного парня в университете».

Ведь ничто так не зажигает женские сердца как благородный рыцарь, защитивший поруганную честь прекрасной дамы. А своим вчерашним поведением Рауль, хотя и не совсем надругался, тем не менее, довольно болезненно прошёлся по чувствам своей невесты. По крайней мере, именно так виделось поведение моего фиктивного жениха со стороны.

– Вот и я об этом же! – фыркнул Его Высочество. – Да де Котуар на что угодно пойдёт, только бы мне досадить! Короче, Ди, как ни крути, но с этим бумом в защиту твоей чести что-то определенно не чисто!

– Что, например? – в данный момент я откровенно издевалась, так как не сомневалась, что Его Высочество ни за что не сообразит в чём истинная причина происходящего.

Дело в том, что заклятие на привлечение любви, в том виде, котором оно было мной реализовано, – являлось ещё одним фирменным рецептом моей семьи.

И поведи себя Рауль как порядочный фиктивный жених, то есть, поверь он мне или, по крайней мере, сделай он вид, что поверил в то, что я без всяких заклятий пользуюсь столь бешеным успехом у молодых людей, то я бы ему об этом рассказала.

И ещё я бы ему посоветовала отложить дуэли на двадцать четыре часа, объяснив, что через двадцать четыре часа все мои пламенные поклонники остынут, и не будут понимать, что на них вдруг нашло.

И таким образом, вопрос с дуэлями отпал бы сам с собой.

Однако если кое-кто не понимает своего счастья, значит, этому кое-кому придется за это заплатить… парой-тройкой, а может даже и четверкой царапин!

– Что конкретно не так – я не знаю, – недовольно буркнул Его Высочество. – И вообще мне некогда! Моя первая дуэль уже через полчаса, а потом сразу же следующая… и следующая. И, если Валенса успеет вернуться в город до наступления темноты, то и следующая. Ты, как я понимаю, тоже будешь присутствовать на дуэлях? Они ведь в твою честь! – ехидно поинтересовался он, переведя на меня насмешливый взгляд своих карих глаз.

– О-оо! Я обязательно буду присутствовать на всех дуэлях, – заверила я. – Чтобы болеть за защитников моей чести, к которым ты, лю-у-ууубимый мой, не относишься! – добавила я, подарив своему фиктивному жениху самую сияющую из моих улыбок, а слово «любимый» произнесла настолько ядовито-иронично, насколько вообще была способна.

И судя по сузившимся в злые щелочки глазам и в одномоментье исчезнувшим из них насмешливым искоркам, способна я была на многое.

– Мы же вроде помирились, вчера! – раздраженно напомнили мне. – Так какая муха тебя укусила сегодня?

– А я встала не с той ноги! У нас у ведьм, которых любят только под воздействием приворотного зелья, такое бывает! – ехидно парировала я.

– Кхе-кхе! Кхе-кхе! – обратил на себя внимание мышонок. – Дианочка, я так понимаю что то, о чём ты просила ранее уже не актуально?

– Нет, не актуально… – покачала я головой. И благодарно улыбнулась: – Спасибо, Уш!

– Эй, а о чём это вы? Что не актуально? – проявил бдительность принц.

– А не ваше дело, Ваше Высочество! – отбрила его Ыш.

– Спасибо, Ыш! – почти благоговейно улыбнулась я сове, чувствуя как в моей душе расцветают розы. Потому что если даже строгая Ыш со мной согласна, то его непроходимое тупейшество таки сильно не прав.

– Что-то мне подсказывает, – задумчиво хмыкнул непроходимое тупейшество, – что меня здесь в чем-то считают виноватым… – недовольно нахмурил он лобик. – В чём-то, о чём я не имею ни малейшего понятия и если хорошо подумать, то и не желаю иметь… – почесал он затылок, переводя вопросительно-недоумевающий взгляд с Уша на Ышу.

– Кхе-кхе! Кхе-кхе! Тяжелый случай! – констатировала сова и послала. – Ваше Высочество… идите-ка вы… на дуэль! Ибо вы её заслужили!

– Ей Дракону! Заслужили! – поддакнул Уш.

Глава 4

Глава 4

Заслужил Его Высочество дуэль или не заслужил… Однако я как представила себе его, истекающим кровью и испускающим последний вздох, так мне самой же дурно и стало. Поэтому я тут же набрала на коммустр всех четверых, с которыми моему фиктивному жениху предстояла дуэль и, пользуясь, во-первых, их временной неспособностью противостоять моим просьбам, потому как таково было действие заклятия, а во-вторых, своим даром внушения, убедила их максимально правдоподобно проиграть Его Высочеству, не пролив при этом не единой капли крови ни своей, ни его.

В качестве компенсации, я пообещала каждому из них не одно, а целых два свидания!

А что? Во-первых, до отбытия в другую реальность у меня оставалось как раз восемь свободных вечеров. А во-вторых, ещё не факт, что по истечении двадцати-четырёх часов все четверо по-прежнему будут гореть желанием поймать меня на слове.

Хотя, признаюсь честно: вариант «во-первых», в котором и вечера расписаны и принц с утертым носом – меня устраивал много больше варианта «во-вторых».

Обеспечив безопасность Его Высочества, я с чувством выполненного долга отправилась болеть за его соперников.

Первым, кто назначил дуэль и единственным, кто принял решение защитить мою честь по собственной воле, а не под воздействием заклятия – был Генри де Котуар. Правда, гордиться собой по этому поводу мне очень мешало понимание того, что подвигло его на это отнюдь не великодушие или великая любовь ко мне, а собственное тщеславие. Что же касается меня, то я для него была лишь ценным трофеем. Впрочем, это не отменяло факта того, что он сражался, защищая МОЮ честь. Из чего логически проистекало, что, какими бы Генри де Котуар не руководствовался мотивами, он, тем не менее, был на моей стороне, а Его Высочество – не на моей!

Согласно кодекса дуэлей нашего королевства, право выбора оружия принадлежало тому, кого вызвали на дуэль. А вот выбор места и момента прекращения дуэли (до первой крови, до тяжелого ранения, до смерти одного из противников) – оставалось за вызвавшим на дуэль. В связи с чем, у меня, к счастью, не было проблем ни с присутствием на дуэлях, ни с уверенностью в том, что жизнь обоих дуэлянтов в полной безопасности.

Позёр и любитель драматических эффектов Генри де Котуар в качестве места для дуэли, разумеется, выбрал живописный берег Зачарованного озера, которое уже многие годы было облюбовано сиренами.

Само собой разумеющимся это было потому, что Генри прекрасно знал, что сирены именно этого озера зарабатывают на жизнь тем, что сочиняют баллады для трубадуров всего нашего королевства. И столь же прекрасно понимал, что сюжет о благородном герое, вступившимся за честь прекрасной дамы – обязательно заинтересует охочих до слезливых, любовных историй хвостатых певуний. А то, что при этом он ещё и проиграет дуэль, будет воспето ими в веках как роковая несправедливость судьбы, более благосклонной к наследным принцам, чем к благородным рыцарям!

Но справедливость будет восстановлена тем, что девушка, тем не менее, достанется благородному герою!

Зал рыдает! Занавес опускается…

И вот мы на месте.

Я, Генри де Котуар, его лучший друг Мишель де Секур, мрачное и очень недовольное Высочество, а также два его лучших друга Джон де Мендельтон и Эрик фон Кордунтер, который, кстати, глава тайной полиции.

Роли участников ясны как белый день: я – зритель, болельщик и причина дуэли, Мишель и Джон – секунданты, мрачное Высочество и Генри – дуэлянты, Эрик – распорядитель.

Следуя традиции, прежде чем объявить начало дуэли, Эрик хорошо поставленным голосом меланхолично возвестил: – Рауль де Ларуан и Генри де Котуар, прежде чем мы приступим к дуэли, я должен у вас спросить, не желаете ли вы обсудить возникшее между вами недоразумение и разойтись миром?

– На кону честь любимой мною девушки! Я настаиваю на дуэли! – тут же заявил Генри, послав мне воздушный поцелуй и поклонившись улюлюкающим и аплодирующим сиренам.

– Ты и сам видишь, Эрик, что у меня просто не остаётся другого выбора… Я вынужден участвовать в этом фарсе! – раздраженно-скучающе возвестил в ответ на это мой фиктивный жених.

– Генри вы имеете право назначить, когда эта дуэль закончится! – перевёл распорядитель свой взгляд на второго дуэлянта.

– Я уступил мольбам моей прекрасной дамы и пообещал ей, что эта дуэль закончится, едва только прольётся первая капли крови! – высокопарно сообщил Генри, галантно кланяясь мне.

Мрачное и подозрительное Высочество при этих его словах стал ещё мрачнее и подозрительнее.

– А как насчёт того, чтобы вообще обойтись без крови? – с надеждой в голосе поинтересовался Эрик и посмотрел на Его Высочество.

– Я не против! У меня нет претензий к графу! – пожал плечами тот.

– Он оскорбил и унизил красивейшую, добрейшую, благороднейшую… – Генри послал мне страстный воздушный поцелуй.

– Е…е…е… говори-говори-говори… и может быть ты и сам в это поверишь! – презрительно перебил защитника моей чести Его невыносимое Высочество.

– Ну, и стоит ли мне продолжать? – развёл руками Генри, наградив своего оппонента не менее презрительно-уничижительным взглядом.

Услышав это сирены, всё это время внимательно наблюдавшие за тем, как развиваются события на берегу, бурно зааплодировали и восторженно заулюлюкали и тут же принялись слагать песнь о благородном рыцаре Генри де Котуар.

– Я понял, – кивнул с досадливым вздохом Эрик. – На лицо непреодолимые противоречия… Что ж, не будем тянуть кота за хвост. Рауль, я правильно понимаю, что избранное вами оружие, шпаги?

– Правильно, – подтвердил принц.

– В таком случае, секунданты, будьте добры, отсчитайте три шага. Дуэлянты, станьте напротив друга на расстоянии, которое вам укажут секунданты и приготовьте свои шпаги. Готовы?

– Готовы! – в унисон ответили оба дуэлянты и их секунданты.

– Сходитесь! – махнул рукой распорядитель. И дуэль началась.

И оказалась ещё более даже скоротечной, чем я предполагала. Выпад. Ещё один выпад. И вот Рауль уже царапнул плечо Генри, распоров ткань рукава и пролив при этом пусть и почти незаметную, но всё же первую каплю крови.

Увидев это, я, как и положено мне было по роли, тут же сорвалась с места и побежала, истошно воя во всю свою младую девичью глотку: – Ге-е-е-енри-и-и-и, до-о-о-р-о-ого-о-о-ой! Не умира-аааай! Только не умира-ааай! Дорого-оооой!

И настолько увлеклась, что не рассчитала и не просто повисла у «дорогого Генри» на шее, но завалила его наземь. И сама, разумеется, словно свежесрубленное дерево рухнула вместе с ним.

Пока падала, представила эту картину со стороны, смешно стало до колик в животе, но я мужественно… разрыдалась. А вот неудачно упавшему бедняге Генри, да ещё и придавленному мною сверху было наоборот не до смеха. Полагаю, что он, в отличие от меня, с большим удовольствием бы разрыдался, однако роль благородного рыцаря требовала утешать меня безутешную, мужественно утверждая, что он в полном порядке и вообще ему очень хорошо теперь, когда я с ним рядом…

В ответ на это я обняла его, всхлипнула, взяла в свои ладони его лицо и поцеловала… в щечку.

Растроганные этой душещипательной сценой сирены так расчувствовались, что были больше не в силах сдерживать себя и дружно разрыдались.

А вот раздраженное Высочество эта сцена не умилила, а мгновенно утомила. И потому презрительно фыркнув, он исчез в окне телепорта, отбыв на место своей следующей дуэли.

Так как моё представление предназначалось, прежде всего, для него, то и мне здесь делать было больше нечего. Посему, сердечно поблагодарив Генри за защиту моей чести, я тут же попрощалась с ним. Вслед за чем, низко поклонившись благодарным зрительницам сиренам, улетела верхом на Матильде на место следующей дуэли.

Эта дуэль у принца была с Аллонсо фон Бердинар. Состав участников данного действа был почти тот же, что и на предыдущей дуэли, за исключением, разумеется, второго дуэлянта и его секунданта.

Согласно правилам и традициям Эрик фон Кордунтер и в этот раз дал участвующим в дуэли сторонам еще один шанс помириться.

– Рауль де Ларуан и Аллонсо фон Бердинар – если у вас есть, что сказать друг другу, то сейчас самое время. Я предлагаю вам поговорить и решить ваш спор мирным путем! – меланхолично изрёк Эрик тоном учителя младших классов, усмиряющего двух сорванцов.

Прежде чем заговорить коротышка Аллонсо приосанился, воинственно выпятил грудь и высоко задрал подбородок. – Его Высочество наследный принц де Ларуан за последние две недели нанес оскорбление сразу двум дорогим моему сердцу леди, вначале обожаемой мной герцогине де Монморанси, а затем и уважаемой мной графине де Тайльбур! Я настаиваю на дуэли! – до такой степени исполненным патетики голосом, как если бы он произносил реквием по Его Высочеству, объявил он.

«Упс… А наша Диана, оказывается, всего лишь уважаемый предлог для дуэли, а сражаются тут за честь обожаемой герцогини! – расстроились мои Венера, Меркурий, Солнце и Юпитер»

– Я готов принести официальные извинения… – Его Высочество запнулся на мгновение. – Гммм… Самые, что ни на есть искренние… Луизе, – совершенно неожиданно и очень обидно для меня, признал он свою вину по отношению исключительно и только к своей бывшей невесте. К той самой, заметьте, невесте, которая чуть не отправила меня к праотцам и праматерям.

В ответ на это пухленький и низенький Аллонсо перевёл взгляд своих маленьких поросячьих глазок на меня и… задумался!

Я, которая совершенно не рассчитывала на такой поворот событий, застыла в замешательстве, вперив в своего, кажется, уже бывшего защитника грустный взгляд брошенного на произвол судьбы щенка и растянув губы в растерянно-досадливой улыбке.

А Аллонсо с принятием решения не спешил. Он смотрел на меня внимательно и, как я полагаю, вспоминая обещанные мною два ужина, прикидывал, а стою ли я его дальнейших усилий….

– Но ведь речь шла о двух девушках, Ваше Высочество? – изрёк, наконец, он.

«Надо же! – одновременно иронией и облегчением выдохнули в унисон мои Венера и Меркурий. – Нас таки нашли достойными дальнейших усилий!»

– Что касается второй девушки, то перед ней я ни в чём не виноват! – пренебрежительно отмахнулся Его Высочество, мазнув по мне укоризненным взглядом

– Ну… в таком случае, – надменно вскинул голову барон, – вы не оставляете мне выбора. И я по-прежнему настаиваю на дуэли!

– Да, пожалуйста! Так даже ещё предпочтительней для меня! – самодовольно хмыкнув, с готовностью «уступил» своему противнику мой фиктивный жених, по-видимому, только что успевший обдумать и пересмотреть в отрицательную сторону свое решение – просить прощения у кого бы то ни было. И меня это ничуть не удивило: кому-кому, а самозацикленному и самовлюбленному Высочеству проще шпагой пять минут помахать, чем признать себя в чём-либо не правым.

– Зна-а-а-чит, противоречия неразрешимы… – скучающим тоном заключил Эрик-распорядитель. – Секунданты отсчитайте по три шага. Соперники, приготовьте шпаги и займите свои позиции, – монотонно-тоскливой скороговоркой проговорил он и послал в небо электрический заряд, возвестивший о начале дуэли.

Вот только трагикомичное скоморошество, которое предстало перед нашими глазами, назвать дуэлью было нельзя даже с большой натяжкой.

Самозабвенно хорохорящийся и куражащийся в тщетной попытке изображать из себя опытного фехтовальщика барон столь неистово и неумело размахивал шпагой, что сводил на нет все героические усилия Его Высочества… ему проиграть.

Тем не менее, Его Высочество, по-видимому, поставивший перед собой цель – проявить благородство по отношению к защитнику чести его бывшей невесты, не сдавался и продолжал с невероятным упорством поддаваться. И даже более того, я подозреваю, что он использовал весь свой дар прекогниции только для того, чтобы позволить Аллонсо хотя бы вскользь, хотя бы случайно, но зацепить его.

Вот только его оппонент был настолько неумел и неуклюж, что упускал возможность за возможностью. Кроме того, благородная миссия принца с каждой секундой становилась всё более невыполнимой ещё и потому, что непривыкший к физическим нагрузкам фон Бердинар с каждой секундой всё более и более уставал, по причине чего он не только шпагу держал всё более и более неуверенно, но и руку, в которой держал шпагу, опускал всё ниже и ниже.

Однако поставивший перед собой цель принц – оказался не просто страшной, а абсолютно неумолимой силой.

– Ой! Ой-йо-йо-ой-й! – застонал вдруг ни с того, ни с сего Его притворяющееся Высочество и рухнул как подкошенный навзничь на землю. – Ай! Ай! Ай! Я подвернул ногу! И она теперь меня не держит! – громко голосил он, хватаясь за ногу и, естественно, выпустив, при этом, шпагу из рук.

Что же касается его оппонента, то тот хоть и со шпагой своей не дружил, однако, с головой своей, как выяснилось, вполне в ладах был, потому как сориентировался он моментально. Едва переведя дыхание, барон приосанился, подбоченился и церемонно изрёк: – Признаете ли вы своё поражение, Ваше Высочество?

– Признаю, – нарочито покаянно кивнул тот. Вслед за чем театрально всплеснул руками и наигранно мелодраматично провыл: – О, благородный Аллонсо, умоляю! Проявите великодушие к тому, кто в полной вашей власти! Пощадите! Не губите!

Глава 5

Глава 5

Мать – моя ведьма, то, что сотворила эта шитая белыми нитками, грубая лесть с бароном только буквами алфавита передать – просто невозможно. И всё же я попытаюсь. Гордыня, самодовольство и абсолютное упоение собой лились из него такими количествами, что прими они вдруг физическую жидко-образную форму, то вся наша реальность, я уверена в этом, захлебнулась бы.

Впрочем, Его кукловодное и манипулятивное Высочество именно на такую невменяемо-самовозносящуюся кондицию барона, как раз и рассчитывал.

– Аллонсо! Благородный и сильный! – не унимался мой фиктивный жених, продолжая изображать из себя шута горохового. – Смею ли я, недостойный, обратиться к вам с нижайшей просьбой?

Друзья Его Высочества Эрик и Джон, как и секундант Аллонсо, после этих его слов, не договариваясь – в унисон объявили, что им срочно нужно «в лес по грибы». И, как я подозреваю, грибы им понадобились исключительно те, которые помогли бы им справиться со страшным по своей силе и совершенно истерическим по своей сути… приступом смеха.

А вот мне смешно не было, потому что я знала: мой фиктивный жених никогда и ничего не делает просто так. Он определенно что-то задумал. Поэтому я, в отличие от отправившихся «в лес по грибы», наоборот, изображая чрезвычайно заинтересованного в окружающей флоре ботаника-любителя, наматывала вокруг Аллонсо и Рауля круги, стараясь при этом держаться как можно ближе, дабы не пропустить ни единого слова.

– Ваше Высочество! Ну право, что вы? Конечно! То, что я оказался сильней, означает лишь то, что есть люди, которые смогут вас защитить, когда в этом возникнет необходимость! А я как был слугой короны, а значит вашим слугой, так им и остался! – самодовольно, но «благородно» ответил верноподданный барон.

– Аллонсо, понимаете, сложилась такая ситуация… – доверительно изрёк «растроганный» принц. – Я люблю Диану больше жизни. Настолько сильно люблю, что, не задумываясь, душу за неё дьяволу продал бы! Но так уж вышло, что наш брак с ней договорной. Понимаете? – заглянул он в глаза своему собеседнику.

И затем этот высокородный манипулятор перевел свой в буквальном смысле лучащийся насмешкой и лукавством взгляд на меня, да ещё и подмигнул мне.

А Аллонсо его понимал. И, судя по забегавшим в разные стороны поросячьим глазкам, не только понимал, но и уже видел себя лучшим другом и доверенным советником Его Высочества: – Вы даже не представляете, как хорошо я вас понимаю, – заверил он. – Вы не уверены в ней…

– Да-а… – надрывно-театрально исполненным горечи и отчаяния голосом изрёк мой фиктивный жених.

Я особо не уверена (у меня в тот момент, к сожалению, был не слишком удачный ракурс обзора), но, по-моему, этот паяц даже слезу при этом из себя выдавил. – Спасибо, Аллонсо, – между тем срывающимся голосом продолжал с наслаждением фиглярствующее Высочество. – Это такая редкость встретить родственную душу в наши дни…

– И не говорите Ваше Высочество… – сочувственно поддакнул барон.

– Признайтесь, – между тем проникновенно умоляюще продолжал принц, – Драконом заклинаю, что вас связывает… с Дианой?

И вы бы слышали этот несчастный голос, вернее рыдание в этом голосе и надрыв… Я бы так не смогла. Воистину, в Его Высочестве умер великий актер.

– Пока ничего, – поспешил успокоить «несчастного влюбленного» Аллонсо. – Я просто не смог сдержаться. Я был так возмущен вашим поведением по отношению сначала к Луизе, а потом и к Диане. Но я ведь тогда не знал, что и вы тоже страдаете… – на этот раз уже без всякого пафоса и даже почти смущенно объяснял барон своё поведение.

– Но я видел, как она смотрит на вас. Не может быть, чтобы этот её взгляд ничего не значил?! – между тем продолжал Его Высочество свой завуалированный под доверительную беседу допрос, не забывая при этом ни о надрывном голосе, ни изображать из себя влюбленного с разбитым вдребезги сердцем, которое прям и прям сейчас истекает литрами крови.

– Должен признаться, – смущенно потупился барон, польщенный «наблюдением» Его Высочества, – что ваша невеста попросила меня поужинать с ней. Дважды…

– Дважды? – пролепетал мой фиктивный жених. При этом он, изображая приступ острой сердечной боли, схватившись за сердце и ошалело хлопая ресницами, судорожно вдыхал и выдыхал, вдыхал и выдыхал, вдыхал и выдыхал…

И столь талантливо он это делал, что сердце барона не выдержало, и он поспешил благородно добавить: – Но должен заверить вас, что сделала она это исключительно в обмен на моё обещание сохранить вам жизнь…

У Его Высочества в буквальном смысле отпала челюсть. – Что-о-о-о-о? – недоуменно изрёк он.

Причём изрёк настолько недоуменно, что то, что его собеседник был готов услышать что угодно, кроме того, что услышал, стало ясно даже барону.

– Ваше Высочество, боюсь, я вас не понимаю… – растерялся он.

– Извини, Аллонсо, нервы, – тяжело вздохнул «несчастный влюблённый». – Диана пообещала тебе два ужина в обмен на что? Только, умоляю, дословно!

Барон юлить не стал и ответил как на духу: – В обмен на то, что я соглашусь на дуэль до первой крови…

– И это всё? – никак не мог он поверить в то, что его теория о том, что я каким-то образом воздействовала на барона, чтобы он выступил в мою защиту – не подтвердилась.

– Ваше Высочество, я не понимаю вас… – искренне озадачился Аллонсо.

– Значит два ужина? – решил сменить тему принц. – И где? Когда?

– А вот это уже не ваше дело, а исключительно моё и Дианы! – гордо вскинув голову, внезапно отбрил его барон.

Его Высочество понимающе хмыкнул, похлопал своего собеседника по плечу.

– Спасибо, Аллонсо. Я твой должник. А с тобой, – внезапно повернулся он ко мне и вперил угрожающе-обещающий взгляд своих карих глаза в меня, – мы еще поговорим!

И больше не произнеся ни слова, телепортировался на следующую дуэль.

«Хмм…мгмм-у… напугал ежа голой жопой – совершенно искренне и со всей ответственностью подумала я. – Я может только и жду возможности высказаться от А до Я»

Правда, при этом я была совсем не против, чтобы пока суд да дело, объект моей будущей ужасной и извращенно-утонченной мести – помучался какое-то время (желательно бесконечно продолжительное) в конвульсиях самых идиотских предположений и инсинуаций.

Следующая дуэль Его Высочества была с Андрэ. С одной стороны это была самая важная для меня дуэль, а с другой – та, на которой мне совсем не хотелось присутствовать.

И поэтому я медлила… и откладывала свое отбытие, причем несколько раз на пять-семь минут. Сначала, чтобы нарвать одуванчиков, раз уж я здесь и они здесь. Затем, чтобы насобирать в лукошко шишек ели, по той же причине. А потом ещё был зверобой, тысячелистник и бессмертник…