Любовное письмо

Глава 1

Как-то раз богатый, но уже пожилой барин посетил наш город. Он был стройного телосложения, в красивом красном мундире и чёрных солдатских сапогах. На его груди были ордена и, кажется, был он вовсе не простым сержантом.

— Побыстрее, Фёдор, у нас не так много времени, — сказал высокопочтенный герой, о котором шла речь недавно.

— Слушаюсь, ваше величество! — ответил водитель красивой в то время машины, которая была покрыта матовым чёрным цветом.

Прошло около получаса и, вот, доехали они до пункта назначения. Зайдя в чей-то дом, он приказал дворецкому принести ему письмо, которое почтальон не мог доставить. Не по глупой причине, а потому, что письмо это было не конвертом с рукописью внутри. Это была встреча вслепую. Для барина это она и была, а кто её назначил, знал, кого ждёт.

Дворецкий вышел из дома, сказав что-то вроде: "Этот разговор, наверно, займёт уйму часов, вы же так давно не виделись..." Барина встретила дама среднего возраста, младше него. Она была русоволосая, с короткой стрижкой... эта внешность кого-то напомнила ему. Он пытался вспомнить, кто это. Они стояли, тупились, но дама наконец спросила:

— Что-нибудь желаете, сударь?

— Нет, — ответил он безразлично, не вдумываясь в смысл вопроса. Голос начал подсказывать, кто стоит перед барином, он чувствовал, что они были близко знакомы очень-очень давно. Кажется, какой-то пробел между ними создал целую бездну, которую не перепрыгнуть и не закопать, словно она бездонная. Они пошли по разным путям, у них уже своя жизнь и это совершенно отличающиеся друг от друга люди.

— Вы мне кого-то напоминаете...

— Правда? Кого же, ваше величество? — спросила она удивлённо. И кажется, что барин вспомнил...

— София Георгиевна! Ты что ли? Боже мой, как же мы давно не виделись! Прошло целых сорок три года! Ты так изменилась...

— Да, это я, Роман Витальевич. Извольте поправить, сорок лет.

— Мы с тобой были не разлей вода! Нашей дружбе одноклассники завидовали, не верили в нас.

— Я помню те моменты. И помню, как отвергли меня в переломный момент, — разочарованно сказала София.

— Все проходит, все забывается. Не бросайте в голову, мы были всего лишь подростками.

— Всё проходит, все забывается, да только не любовь и люди, которые дороги тебе, — сказала София, повернувшись к Роману Витальевичу спиной.

— Жизнь скучна, но она преподносит нам то, что разнообразит её, — начал говорить Роман Витальевич уже своим низким серьёзным голосом. — Только гоняясь за экстримом, твоя жизнь будет состоять из пошлости и лжи. Я слишком поздно это осознал.

— Так хватило ли вам разнообразия?

— Его и не было. Обычная и скучная жизнь. Безэмоциональные чувства губят меня.

— Жаль, что вы так и не поняли... Я любила вас все эти года. Я все надеялась и надеялась, но этого так и не случилось. Но я помню вас молодого, в теле которого была душа любящего, но одновременно и безссердечного человека.

— Прости меня, София. Молодость — та пора, которая больше не наступит. Я поддался своим желаниям, о чем сейчас и жалею, — Роман Витальевич по-прежнему стоял со своей обыкновенной физиономией, которая даже не поменялась, когда зашла речь о чувствах.

— Люблю я вас, Роман Витальевич, по-прежнему сильно и искренне, но я не могу простить вас. Слишком много я потеряла.

— Может, я и правда был глупцом, потому что выбрал не того человека, но часть любви все ещё есть, где-то в глубинах души, до которых я не могу дотянуться, но они есть, я чувствую это.

— Как бы вы ко мне не относились сейчас или тогда, я все равно люблю и буду вас любить. Прошу покинуть этот дом, у нас больше не осталось времени, — после этих слов она поцеловала Романа Витальевича в щеку, как тогда, в их последнюю встречу.

И когда водитель и барин уже выехали из Костромы и направились в Москву, барин подумал про себя: "Правильно ли я поступил, что не сделал ничего после поцелуя? Мне стыдно за свои эмоции, ведь в юношеском возрасте серьёзности мало, поэтому рассчитывать на какие-то чувства точно нельзя. Но она тот человек, который умеет чувствовать. Жаль, что наши пути больше не пересекутся никогда..."