Любовь Зла. На побегушках у демона

Пролог

– Оракул назвал имена… – прошелестел голос отца за спиной.

– Мне это неинтересно, – отмахнулся Дэмиан, высасывая из приговорённого к смерти керта душу.

Глаза Дэмиана светились, полыхали адским пламенем. Под кожей растекался жидкий огонь, а керт корчился в муках: перед его взором наверняка мелькали обрывки воспоминаний собственной жизни. Так всегда бывало, когда по твою шкуру являлся демон. Палач…

– А должно быть, – издевательски протянул отец. – Оракул назвал твоё имя, Дэм. На три месяца к тебе на службу будет приставлен человек. Позаботься о ней.

Дэмиан перестал душить смертника, выпустил иссушенное землисто-серое тело. Оно рухнуло на камни, рассыпалось прахом… Дэмиан надел перчатку.

– О ней? Человек ещё и девка?

– Знал, что ты всё же заинтересуешься, – Повелитель Хаоса вышел из тени.

Его жемчужно-серая кожа мерцала в свете пламени факелов. Тонкие тёмные волосы были заправлены за слегка заострённые уши. Миндалевидные с вертикальным зрачком глаза затягивала кровавая пелена, голову венчали загнутые небольшие роговые отростки. Не одни, а множество, напоминающие корни дерева. Дьявол так звали Повелителя Хаоса люди, не имел человеческого облика. Но он ему и не нужен был. Зачем? Повелитель мог принять любой облик, какой только пожелает…

Дэмиан сдул с глаз пепельную прядь непослушных волос и поприветствовал отца учтивым кивком.

– Разве не странно, что Оракул назвал меня? Я бы не удивился, назови он Вацлова, но меня… Разве человеку не опасно находиться рядом с таким, как я? – он сощурился, на смуглом лице заиграли желваки. Высший демон Нижнего мира не имел никакого сходства со своим создателем, но…

Повелитель восхищался сыном. Да, у него их было много, расселились по всему Хаосу, но Дэмиан… он больше всего напоминал человека. Выглядел, как озорной дерзкий мальчишка (пока его не разозлят), но при этом он всегда слушал голос разума, видел суть вещей. Не умел сочувствовать и сопереживать, не умел любить, не знал чувств, кроме чувства долга, но… Дэмиан думал.

– Полагаешь, кто-то решил пошатнуть «баланс» и нарочно подсунул Оракулу видение? – самодовольно усмехнулся Повелитель. Он и сам пришёл к тому же выводу и сейчас невероятно гордился своим милым созданием.

– Я убиваю всё живое одним прикосновением. Я палач Нижнего мира, разумно предположить, что кто-то решил подложить нам св… человека.

Повелитель поймал себя на мысли, что любит этого… мальчика. Той цинично-эгоистичной любовью, на которую только способен дьявол. А ни на какую другую он не был способен. Вместо сердца в груди горел сгусток тёмных эманаций, душа его была бессмертна, но не знала высоких чувств. Так сложилось исторически…

– Что планируешь делать?

Дэмиан подошёл к клетке и рванул решетку на себя, сорвав её с петель. Сидящий на полу керт забился в угол клетки, содрогаясь от ужаса.

– Узнаю всё о человеке, буду бдителен. Сделаю всё, чтобы он сам отказался от обмена и подал прошение о пересмотре. А может… Сделаю вид, что попался на уловку и выведу «крысу» на свет. Никто не пошатнёт мироздание… Я не допущу этого.

Дэмиан схватил керта за горло и вздёрнул вверх. Смертник забился в стальной хватке, но руку демона защищала перчатка, поэтому он медленно задыхался, а не горел изнутри, пересматривая перед смертью свою жалкую никчёмную жизнь.

Дэмиан любил пытки. И всегда пытал с упоением, с самоотдачей и страстью. Нарушившие закон демоны молили о пощаде, взывали к Повелителю, когда узнавали, кто станет их палачом. Тщетно…

– Я знал, что ты так скажешь, – самодовольно заурчал Повелитель и звук его голоса эхом отразился от стен подземелья. – Поэтому дал распоряжение достать на человека информацию. Больше, чем есть в её личном деле. Что? – усмехнулся он, ловя укоризненный взгляд сына. – Она всё-таки девушка, нехорошо говорить о ней в неопределённом роде. Сам взгляни, – протянул папку, заинтересованно вскинув серебристую бровь. – Посмотришь?

Керт забился в руке Дэмиана, меняясь. Расправились кожистые крылья, отросли смертоносные когти, но прежде чем они достигли тела Дэмиана, он сжал пальцы на горле керта, подался вперёд и заглянул тому в глаза…

Не зря среди людей ходила молва: «Кто в глаза демона посмотрит, тот познает ад…». И керт его познал. Ощутил на себе всю ту боль, которую он принёс другим, пережил злодеяния, что совершил однажды. И эта боль ни с чем не могла сравниться.

… нечеловеческий визг заполонил пещеру до самого свода…

– Оставь на камне, я взгляну позже, – ровно отозвался Дэмиан, решая прекратить мучения смертника. Стянул зубами со свободной руки перчатку…

… Повелитель исчез во вспыхнувшем чёрно-багряном пламени…

***

Переместившись в логово, после грязной изнуряющей работы, Дэмиан решил всё же ознакомиться с информацией, что передал отец.

На пороге дома, вырубленного прямо в скале, встречали псы. Две адские гончие. Собаки виляли обрубками хвостов, пытались дотянуться до руки Дэмиана раздвоенными языками…

– Что за прилив бесполезной радости? – сухо поинтересовался он, усмиряя псов одним своим голосом. – Еду получите позже. Идите лучше гулять, – произнёс и оставил тяжёлую металлическую дверь в пещеру открытой.

Адские гончие должны резвиться на просторах Хаоса, а не сидеть взаперти.

Дэмиан прошёл сначала в купальню, полностью разделся и окунулся в прохладу маленького горного озера. (Да, в пещерах демонов, которые они звали домами, могло быть спрятано не только озеро). Вышел, насухо вытираясь простынёю, и обнажённым сел за стол в своём кабинете. Правда, кабинетом это помещение можно было назвать лишь натяжкой. Большой такой…

Дэмиан не любил одежду. Она раздражала, вызывала дискомфорт, мерзко липла к телу, стесняя движения. И всё время рвалась во время обращения к своей истинной ипостаси, а обращался демон частенько. Порой по несколько раз на дню.

Взял в руки тоненькую чёрную папку и раскрыл её. Первое, что бросилось в глаза – стопка выпавших из неё фотокарточек.

Дэмиан молча присел на корточки, размышляя, зачем так много? Мало одной? Все люди одинаково-уродливы, что там разглядывать? Ни рогов, ни хвостов, ни тем более крыльев, они казались плохо сшитыми куклами, набитые песком.

Перевернул фотографии, пожалев, что не надел перчатки. Сейчас они были бы кстати. Иногда даже некоторые предметы хранили воспоминания, которые демон против своей воли мог считать.

Дэмиан не любил воспоминания. В них всегда было сокрыто самое сокровенное, тайное, низменное, жалкое. И ощущения от этих грязных воспоминаний накрывали тошнотворные, будто вляпался во что-то липкое и отвратительное. Дэмиан понимал это чувство, понимал, что отвращение ему всё же свойственно, но старался остерегаться хоть каких-то эмоций. Они пробуждали истинную сущность демона…

К большой удачи фотографии ничего не хранили.

Со снимков на него смотрела самая обычная человеческая особь. Но будь это действительно так, Повелитель бы не расстарался настолько.

Дэмиан разложил фотографии на столе, устроился за ним и начал разглядывать. Человек как человек. Будь у него две головы, стало бы ясно, что заинтересовало отца и должно заинтересовать Дэмиана. Но голова была одна. Две руки, две ноги, два глаза…

Дэмиан задумчиво пошевелил губами и прищурился. Кажется, стало понятно. В девчонке было то, что так любят ангелы и терпеть не могут демоны.

Лицо выражало отрешенность от мира, с налетом лёгкой задумчивости – оно казалось почти святым, глаза были до отвращения добрыми, взгляд открытым. По всем признакам человечка безгрешна, а значит смертельно скучна.

Дэмиан отодвинул фотокарточки в сторону и пробежался по сухой скудной информации в личном деле.

Любимая дочь мага-цветочника, по-научному – метаботаника, и целительницы высокого уровня. Но вот их прелестное дитя вездесущая покровительница рода людского не наградила хоть каким-нибудь захудалым даром. Проще говоря, человечка с тусклыми отвратно-голубыми глазами была самой обычной пустышкой. Обучалась на факультете естественных околоментальных наук.

Девчонка изучала всё, что связано с магией и метафизическими проявлениями, ментальными в том числе. Наверное, станет инспектором, будет проверять магические министерства и академии. Скучнее занятия быть не может.

Дэмиан не очень умел фантазировать, но смог в красках представить жалкое существование человечки.

Он в принципе был безразличен к людям: что они есть, что их нет, своих дел хватало. Скорее он считал людей бесполезным набором костей и мяса в кожаной обертке, но если уж выбирать между магом и обычным человеком, то маг был интереснее. Но человечка, смотрящая со снимка своими невинными глазищами, магом не была…

– Ничего примечательного… – протянул Дэмиан, переключая внимание на краткую биографию бесполезного существа, которую раздобыли ищейки отца.

Девчонка увлекалась изучением магических животных, в частности птиц и даже одну смогла приручить. Говоруна-сизокрылого. Хоть что-то.

Говоруны не отличались дружелюбностью, приручить их в природе практически невозможно. Порой птицы вели себя агрессивно по отношению даже к своим сородичам. Обитали в глухих лесах Приграничья, поэтому наткнуться на них случайно – невозможно. Нужно искать.

Но зачем человечке говорун?

Кроме этого таинственного факта, во всём остальном девчонка по имени Рони Уинтер была самой обычной.

Отличница, примерная дочь своих родителей, тихая…

Дэмиан захлопнул папку, задумчиво побарабанил пальцами по столу.

«Человечка не протянет и двух недель…» – возникшая мысль успокоила.

Рони Уинтер сама сбежит из Хаоса, проклиная Оракула за глупые шутки, даже делать ничего не придётся, просто быть собой. Тем, кем Дэмиан является с рождения. Злом во плоти…

Глава 1

Рони заправила белые брюки в высокие до колен сапоги, поправила красную с кремовым воротником блузку, накинула сверху синий жакет и окинула себя придирчивым взглядом в отражении прямоугольного ростового зеркала.

– Тебе не кажется, что парадная форма выглядит слишком…

– Без-вкусно? – пророкотал с жердочки говорун. Нахохлился, коротко взмахнув сизыми крыльями.

– Эм-м… – Рони склонила голову набок. – Пожалуй, ты прав. Безвкусно. – Она подошла к столу, взяла в полукруглой оправе очки, нацепила их на вздёрнутый нос, испытав некоторое облегчение и чувство защищённости.

… за оптическими стёклами мир не казался таким враждебным, да и лучше без очков никуда не выходить. Мало ли, кто что заметит…

Сняла со стула сумку с учебниками, повесила её на плечо и вернулась к зеркалу.

Подумав, убрала светло-русые волосы с боков заколками.

– Глупый образ завершён, – улыбнулась Рони. – Идём?

Говорун слетел со своего наблюдательного поста и приземлился на уже родное и такое удобное плечо. За семь лет он ни разу не расставался со своей «маленькой хорошей девочкой» и не оставлял её надолго одну. Образовавшаяся между ними однажды связь с годами только крепла…

В академии не сразу привыкли. Всё же магическое существо, неизвестно как поведёт себя среди людей, да и не разрешали держать в корпусах домашних питомцев…

Грегори Уинтеру пришлось постараться, чтобы получить разрешение на содержание говоруна в академии. Даже пройти бюрократический ад. Два раза. Но на что только не пойдёшь ради любимой дочери. Любимой и единственной.

Рони вышла из комнаты, заперла дверь на ключ, бросила его в сумку и, несколько раз выдохнув, влилась в общий поток адептов. В коридорах корпуса царило непривычное оживление, которое случалось только раз в году. На День Мира. В остальные дни ученики академии вели себя лениво и даже прилежно.

– Ты раз-ве не вол-нуешься? – спросил говорун, поджимая сначала одну лапку, затем вторую, словно озяб или наоборот разминается.

– А чего волноваться? – поинтересовалась Рони, придвигаясь поближе к стене, чтобы ни с кем случайно не столкнуться.

… Рони не любила людей. А они её. Между ней и другими адептами царила взаимная устойчивая неприязнь. Рони сама задала планку и не обманывалась: у неё никогда не будет друзей. Не потому, что не хочет их... Хочет. Но позволить не может, слишком рискованно…

– Оракул на-зовёт имена… – прострекотал говорун.

Рони убрала со лба непослушную прядку.

– Этот день будет таким же, как и во все предыдущие годы. Мы услышим очередные имена «везунчиков» и отправимся на занятия. Отличие лишь в том, что в остальное время мы носим обычную серую форму, а сегодня вот… парадную.

Говорун недовольно встрепенулся.

– А я вот вол-нуюсь… Не нра-вится мне этот День Мира…

– Он и не должен «нравиться», – беззлобно усмехнулась Рони, поворачивая к лестнице. – Этот день нужно принимать, как необходимость по сохранению баланса между Верхним и Нижним мирами. В один год – человек служит демону, в другой – демон человеку. В этом и есть баланс мироздания. Важно не нарушать его.

– А если Оракул назо-вёт твоё имя? – не унимался говорун.

«Ну до чего болтливая птица…» – мысленно вздохнула Рони.

– Этого никогда не произойдёт. Оракулу приходит видение… он выбирает достойных, способных справиться с поставленной задачей. А это не я. Я трусиха и слабачка…

– Мне-то не расс-казывай… ска-зки… – с нотками недовольства прострекотал говорун. – Не-навижу, когда ты лжёшь сама себе и мне заодно…

– Закрыли тему, – отрезала Рони и шустро сбежала по лестнице на первый этаж.

***

В зале объявлений царил шум и неразбериха. Адепты пихали друг друга локтями, пытаясь пробраться поближе к всевидящему оку – так назывался двухметровый многогранный кристалл, установленный в центре. По нему происходило вещание: так Великий Оракул связывался с людьми, доносил до них важные видения.

В День Мира все жители, населяющие Верхний мир, должны были собраться у всевидящего ока, которые были установлены в работных домах, в зданиях управления, в храмах и школах, на площадях… Тех, кто пропускал вещание, сурово наказывали, но таких глупцов почти не находилось. Беги не беги, а если Оракул назвал твоё имя, служители Ордена Света из-под земли достанут со всеми потрохами, мёртвого приведут. Конечно, Оракул никогда не называл имена старых, больных, немощных, но это нюансы…

– Интересно, кого в жертву демонам принесут в этом году? – раздался сбоку флегматичный голос, заставивший Рони немного повернуть голову вбок.

Парень, прислонившийся к стене, равнодушно грыз яблоко.

– Тише ты… – шикнул на него рыжий, взъерошенный будто воробей, мальчишка. На вид он казался даже младше самой Рони, а ведь она выглядела совсем юной. – Услышат ещё… поборники добра и света…

– И что? – равнодушный парень пожал плечами и вновь вгрызся зубами в яблоко. – Я не боюсь отправиться в ад, а весь этот «мир», ради сохранения баланса мироздания, такая чушь. Люди хотят присоединиться к демонам, потому что те могущественнее их…

Рони вернула внимание кристаллу. Её не особо волновало о чём говорят другие, скоро все разойдутся, зал опустеет и начнётся совершенно обычный скучный день, как и все предыдущие.

– Адепты. Прошу тишины и вашего внимания, – раздался голос ректора академии. Он эхом отражался от стен и усиливался при помощи артефакта звука.

– М-не не-хорошо… – пророкотал говорун и, тихо пискнув, попытался заползти под волосы, рассыпавшиеся по спине и плечам Рони.

– Каждый год… ну серьёзно… – прошипела едва слышно она. – Прекращай, Стрекочун.

Птица недовольно нахохлилась и даже попыталась клюнуть в щёку.

– Я же просил, – совершенно нормально произнёс он, будто человеческим голосом. Говоруны на то и говоруны, ещё и магические создания, что умели имитировать голоса и звуки. – Не называй меня так. Что за «стрекочун»? Звучит, как ругательство…

Рони усмехнулась и погладила друга пальцем по грудке. Он тут же опустил перья, расслабился. Такой бесхитростный приём всегда действовал безотказно. Говорун был слаб на ласку…

– Сегодня… знаменательный день. День Мира… – лился из артефакта мелодичный голос ректора. Слушать его всегда было приятно, даже в такие моменты. – Много лет назад наш мир едва не погиб под натиском тяжелой кровопролитной войны между людьми и демонами. Именно тогда произошёл раскол… Мир разделился на Верхний и Нижний, а демон и человек заключили перемирие. Но и этого было недостаточно для сохранения баланса. Обеими сторонами было принято решение: три месяца в году одна сторона должна служить другой и только Великий Оракул, полагаясь на свои видения, определяет тех, кто исполнит долг перед Миром…

Звучало красиво и возвышенно. Рони верила. Наверное, как и многие другие люди. Находились, конечно, и такие, как тот равнодушный парень с яблоком. Но как все происходило «много лет назад» на самом деле, одним только Богам известно.

Это и не важно, у людей всё равно нет выбора.

Кристалл пошёл рябью, сверкнул преломлёнными лучами света… на многочисленных сторонах появилось лицо Оракула. Мудреца, вещающего свои видения уже не одно поколение. Но вот интересно, откуда Оракул появился? Почему живёт так долго? Вряд ли он человек, но почему-то ему безоговорочно верят люди…

У Рони много вопросов крутилось в голове, но она вряд ли бы осмелилась озвучить хоть один. В конце концов, всё это её никак не касалось.

Её ждёт самое обычное будущее научного инспектора. Будет трудиться в маленькой конторке на окраине тихого приморского городка, ковыряться в бумажках и раз в квартал наведываться в большие и, конечно, магические ведомства с проверкой…

– Дети мои… – блаженный голос старца эхом пронёсся по залу. – Мне было видение… Из года в год, из века в век, мы неукоснительно выполняли предначертанное нам. Надеюсь, и этот раз не станет исключением… – обычно после такой длинной паузы, Оракул сразу называл имена. – В Хаос отправится… адептка третьего года обучения факультета естественных околоментальных наук… Рони Уинтер.

Рони нахмурилась, не понимая, что она вообще сейчас услышала.

– Матерь Божья… – человеческим голосом простонал говорун.

– Я не поняла, что он сказал, – недовольно прошептала Рони. – Что Оракул сказал, Стрекочун?! – прикрикнула, начиная нервничать.

– Старик назвал твоё имя, – беспечно хмыкнул парень у стены. Он доел своё яблоко и бросил огрызок в урну. – Ты же тихоня-Уинтер?

– Пожалуйста, соблюдайте тишину, – произнёс не пойми откуда появившийся служитель Света в белой хламиде.

Рони задумчиво поджала губы.

«Моё имя? Да кому я вообще нужна?»

Хотелось возразить, сказать, что тут закралась какая-то ошибка, но необходимо было дождаться окончания вещания. Потом с ней всё равно захотят поговорить. Наверное…

– Служба Рони Уинтер продлится в Нижнем мире три месяца. Она назначается помощницей… седьмого сына Повелителя Хаоса, произошедшего от смертной женщины…

– Покойся с миром, Уинтер, – равнодушно произнёс тот самый парень. – Палач высосет все твои воспоминания вместе с жизнью одним прикосновением…

… по спине пробежал озноб. Но…

– И что? – спросила она флегматично, устав оттого, что её принимают за предмет интерьера. – Тебе какое вообще дело до меня? Тоже хочешь отправиться к Палачу? Так давай вместе попросимся, я не против компании. А, если нет, то стой и помалкивай.

– Вот поэтому у тебя и нет друзей, – бросил парень и покинул зал без дозволения.

– Не слушай его, – пророкотал говорун. – Мы лучше знаем, почему у тебя нет друзей.

– Светлые покровители… – утомлённо вздохнула Рони.

«Почему все считают, что мне нужны друзья?»

***

Кабинет ректора был залит дневным ярким светом, а на солнце глаза становились чувствительными. Рони щурилась, часто моргала из-за неприятных ощущений, но выглядело это со стороны так, словно она готова расплакаться в любую минуту.

– Мы понимаем, милая… новость неожиданная, – лениво протянул ректор Агнар, качаясь в кресле, конструкция позволяла.

– Очень неожиданная, – поддакнула куратор Френни, поправляя на длинном носу очки. Её соломенные волосы, неизменно собранные в пучок, напоминали гнездо. Рони всерьёз гадала, а не водятся ли в нём мыши…

– Но выбора у нас нет…

– Ах, нет совсем…

– Мы можем только подготовить тебя. Посланники Хаоса прибудут за тобой через три дня, – ректор вынул из нагрудного кармана сложенный треугольником платок и протянул его. – Вот, милая, держи. Я понимаю твои чувства.

Рони усмехнулась, принимая платок.

– Правда? Вас тоже отправляли в Нижний мир? – спросила не без иронии. Говорун неопределённо пискнул и, кажется, плюхнулся на хвост.

На губах ректора заиграла загадочная улыбка. Он не такой простак, каким хотел казаться. Рони это хорошо знала и, определив свой жизненный путь уже в двенадцать, готовилась к встрече с этим человеком особенно тщательно. Хоть она и должна была произойти только через четыре года…

– Согласен. Подловила, – он примирительно вскинул руки и, качнувшись в кресле, подскочил на ноги. – Опережая твои вопросы, ошибки быть не может. Сразу после вещания я вскрыл «золотой конверт». Его доставили ещё вчера: Оракул отправил «весть» заранее.

– В нём моё имя? – спокойно спросила Рони, искоса взглянув на говоруна. Он там сознание от страха не потерял? Иногда закрадывались сомнения, а точно ли он магическое создание? Чувство, что в душе он заяц, а не птица, обладающая уникальными способностями.

– Да…

– Родителям уже сообщили?

– За минуту до твоего прихода, я отправил вестника.

– Ясно, – ровно вымолвила Рони и бесстрастно констатировала. – Они расстроятся.

Ректор прошёлся по кабинету, налил из графина воды в стакан и протянул его блаженной миссис Френни. Она имела удивительную особенность: в самые «подходящие» моменты выпадать из реальности.

– Я искренне сочувствую тебе и твоим родным, но… мы же не на казнь тебя отправляем. Ещё никто не возвращался из Нижнего мира мёртвым, могу тебя заверить. Только живыми…

– Это радует, – равнодушно отозвалась Рони и погладила говоруна по маленькой головке. Тот прикрыл красные глаза-бусины, млея от удовольствия. Такой простой, казалось бы, но этих созданий, и правда, тяжело приручить. Рони пришлось сидеть в лесу под сосной пять дней и столько же ночей, прежде чем птица заговорила с ней. А ей только исполнилось двенадцать, она была одна, а в лесу полно дикого голодного зверья… – Но вас не смутило то, что меня определили к Высшему демону? С каких пор людей вообще к Высшим определяют?

И снова на лице ректора появилась эта загадочно-ироничная улыбка.

– С момента, как ты впервые переступила порог этого кабинета, я понял, что ты необычная девушка.

– Вы заблуждаетесь, господин Агнар. Я обычная, – невозмутимо заметила Рони. Говорун снова попытался спрятаться под волосами.

Ректор улыбнулся шире и сел обратно в кресло.

– Я имел в виду твой незаурядный проницательный ум. А ты, видимо, что-то другое?

– Я имела в виду то же самое. Мой ум обычный, – флегматично парировала Рони. Пожалуй, в «играх разума» ей действительно не было равных, но ректору вовсе необязательно об этом знать. – И вы не ответили на мой вопрос. С каких пор людей определяют к Высшим? Думаете, Пала… гм… седьмой сын Повелителя станет со мной возиться и тревожиться о моей безопасности?

– Ну, что ты, милая, – очнулась миссис Френни. – Конечно, станет. Как можно не заботиться о такой чудесной умной девочке? Ты же наш маленький прелестный ангелок. Свет нашего факультета, наш лучик, наша…

– Довольно, Лиан, – холодно осадил ректор, выставив ладонь. – Да-да, все мы знаем какая Рони Уинтер замечательная… Но поймите вы… мы не можем пойти против воли Оракула.

– Но я могу подать прошение о пересмотре видения, – бесстрастно заметила Рони. Говорун одобрительно встрепенулся и зарокотал.

Ректор поставил локти на стол, утомлённо помассировал виски.

– Можешь. Кто бы спорил. Но для этого должно быть весомое основание. Пока ты не отправилась на службу к демону, основания быть не может, «Потому что не хочешь» или «Потому что у тебя плохое предчувствие» – не годится. Понимаешь?

– Предельно, – непринуждённо кивнула Рони. – Но, если основание появится, я не буду ждать, пока из меня «высосут жизнь одним лишь прикосновением». На этом всё? Я могу идти готовиться?

– Да, – отозвался ректор, махнув рукой.

– От занятий меня освободили?

– А это ещё почему?! – воскликнул Агнар и даже вскинул голову.

– Так мне же нужно готовиться, и вы только что со мной согласились в этом, – невозмутимо заметила Рони. – Меня отправляют к Высшему, я не могу без подготовки.

– И как же ты собралась «готовиться»? – ехидно поинтересовался он.

«Думает не отвечу?» – мелькнула насмешливая мысль.

– Детально изучу информацию о Высших демонах, подготовлю меры предосторожности. Такие как, например, охранный оберег, да и осиновый кол тоже сгодится. Почему нет. Я же отправляюсь в ад фактически, а не на прогулку по летнему саду.

Ректор впечатал ладонь в лоб, обречённо закрывая глаза.

– Ступай, пожалуйста, и избавь меня от таких подробностей.

– Но вы сами спросили, – хмыкнула Рони и, попрощавшись с миссис Френни, отправилась в хранилище знаний. Как и говорила, готовиться.

Если ближайшие три месяца ей предстоит провести в подчинении у Высшего Зла, то понадобится, что-то посильнее осинового кола. Знания…

Глава 2

В зале для портальных перемещений стояла невыносимая духота. Арка-инферно накалилась докрасна, по ней уже бегали язычки пламени. Трещало пространство, лёгкие обжигало горячим воздухом, а Посланники Хаоса всё не появлялись.

– Береги себя, – шёпотом напутствовала мама, обнимая в последний раз. К её мягким объятиям добавились папины – крепкие.

От него пахло травами, от мамы… разряженным после грозы воздухом. Наверное, потому что она целительница. Все целители, с которыми Рони сталкивалась, имели необычный запах.

– Меня не раздавите… – пропищал говорун.

– Присматривай за ней, – улыбнулся папа, отстраняясь.

– Пора, – бесстрастный голос ректора заставил отвлечься от прощаний, которые, к слову, Рони с трудом переносила и обнимать позволяла себя только родителям и никому больше. Сторонилась и мимолётных касаний. Отсюда её любовь к закрытой одежде и перчаткам. На руках сейчас были телесные, из тончайшего материала без всяких вышивок. Очень удобные…

Арка вспыхнула ярким пламенем, почти красным: оно расползлось в стороны, будто формируя проход.

… в зал шагнули двое.

За три дня, которые Рони безвылазно провела в хранилище знаний, она почерпнула о демонах много полезной информации. Например, низшие и каратели (так называли демонов, выполняющих личные поручения Повелителя) хоть и являлись разумными существами, имели лишь отдалённое сходство с людьми. Но читать об этом в книге – одно, а увидеть вживую – уже совершенно другое.

Рони заинтересованно склонила голову к плечу. К другому, не к тому, на котором сидел говорун.

Кожа демонов имела оранжево-красный оттенок и напоминала выжженную на палящем солнце землю. К слову, одеты демоны были лишь по пояс. Но хорошо, что только верхняя половина туловища была обнажена, а не нижняя…

Форма головы казалась неправильной, очень необычное строение черепа. Но больше всего Рони заинтересовали рога. Небольшие такие и практические чёрные, загнутые назад.

– Да ты на руки посмотри… – пискнул говорун едва слышно, но судя по тому как дёрнулись заострённые уши демонов, книги не врали – слух у них отменный.

– Возьмите, пожалуйста, мои вещи, – бесстрастно произнесла Рони, проходя мимо Посланников прямо к арке. – Что? – спросила, когда демоны не двинулись с места. – Я слабая человечка, неужели вы не поможете мне? Буду вам очень признательна, – невинно похлопала ресницами и шагнула в портал.

– Наша девочка так выросла… – долетели до неё слова родителей и за спиной сомкнулось пламя…

Да, Посланники не обязаны были носить ничьи чемоданы и вообще могли оставить их в зале, наверняка, они бы так и поступили, но… Но ректор Агнар попросту бы не позволил им этого. Метаморф умел убеждать, а ещё умел дурить всем подряд голову и делать вид, что обдурили его. Он вообще любил игры, особенно интеллектуальные. Иногда Рони даже не понимала: она обыграла ректора или всё-таки он позволил ей так думать…

Было любопытно: подыграет ли ректор в этот раз или проигнорирует. Максимум, что может случиться, пожитки просто закинут в портал и Рони понесёт их сама. Нестрашно…

А ещё Рони не любила долгие прощания, поэтому предпочла сбежать. Неловкое молчание, неуклюжие фразы, слова ободрения и грустные взгляды… Всё это зачастую вызывало у неё глухое раздражение. Правда, сказать об этом двум любящим её людям – она никогда бы не посмела. В какой-то степени она их тоже любила. Той любовью, которой умела…

О Высших демонах писали, как о не умеющих чувствовать существах. Их характеризовали, как бездушных, но склонных к цинизму. Высшим чуждо сострадание, чужда тоска и грусть, они не знают, что такое привязанность и родственные узы.

После прочитанного Рони всерьёз задумалась, а не потоптались ли в её роду демоны. Может быть в каком-то из поколений очень дальний родственник однажды согрешил?..

Посланники вышли следом с её чемоданами в руках.

– Ректор слишком потакает тебе… – осуждающе проворчал говорун и принялся чистить перья после перехода.

Рони огляделась. Она полагала, что увидит раскалённую пустыню, или лаву, бурлящую совсем рядом, но…

Во-первых, пространство пропиталось серостью, во-вторых, воздух обжигал кожу влажностью и холодом.

– Ночь, – пояснил один из Посланников. Точнее почти прорычал. Язык цеплялся за довольно длинные и острые клыки.

– Днём будет иначе, – пояснил второй.

– А-а… – протянула Рони, пытаясь понять, что из каменных сооружений логово седьмого сына Повелителя.

– Там, – неопределённо махнул рукой первый.

«Там» – оказалось очень далеко. Идти пришлось долго по неровной бугристой поверхности, Рони даже порывалась взять один из своих чемоданов, но Посланник лишь отмахнулся: «не тяжело», так он прорычал.

Со временем туман рассеялся, показался пустырь, окружённый горами с одной стороны и лесом с другой.

– Логово в скале, – за долгое время пути наконец произнёс один из Посланников.

Говорун давно предпочтём спрятаться за пазухой жакета, там сухо, тепло и надёжнее как-то, чем на плече.

– Ближе не перенестись, – словно оправдываясь произнёс второй, чем вызвал у Рони улыбку. Она ожидала хамского грубого отношения, не удивилась, если бы ей отвесили затрещину, но на деле низшие вели себя спокойно…

Да и Нижний мир оказался совсем не таким, каким она его представляла. Точнее… не таким, каким его описывали в книгах. Сравнивать не было никакого желания, а уж лично искать различия тем более, но ректор прав: они ничего не могут сделать. Разве что смириться.

Три месяца – не такой большой срок, нужно лишь не терять бдительность и осторожность. Впрочем, то же, что и всегда. Семь лет как-то справлялась, справится и сейчас…

Пока шли, Рони гадала: откуда скала без моря, но море, оказывается, было. Чёрное такое, бушующее, безжалостно лижущее отвесные камни…

– Интересно, какие твари в нём водятся? – спросила Рони, вглядываясь вдаль.

– Лу-чше нам этого ни-когда не знать… – пророкотал говорун, высунув голову из-за пазухи.

Вход в логово был вырублен прямо в скале и запечатан огромной металлической дверью, которая тут же со скрежетом отворилась, стоило им приблизиться.

Внутренности свело спазмом. Но не от страха перед Высшим демоном, а от страха быть разоблачённой. Неизвестно, какими способностями обладает седьмой сын Повелителя. Радовало только то, что он вряд ли когда-либо будет её касаться…

На пороге появился мальчишка. Лет девятнадцати на вид, как и сама Рони, босой и взъерошенный, в одном шёлковом чёрном халате, полы которого буквально волочились по полу, вынуждая опустить взгляд.

«Надо же… в логове демона есть ковры…» – с удивлением отметила Рони и это единственное, что по-настоящему её впечатлило.

Ковры в пещере. Очень необычно…

***

Когда тяжёлая металлическая дверь закрылась за Посланниками, а Рони осталась стоять один на один с Высшим демоном, появилась возможность лучше рассмотреть его.

В летописях говорилось, что седьмой сын Повелителя рождён от смертной женщины. Имеет человеческий облик, но есть и демоническая сущность. По некоторым данным ему примерно около пятисот лет, плюс-минус век. Но нигде не упоминалось, что выглядит Высший совсем как мальчишка. Озорной и в то же время чрезмерно холодный, со слишком уж правильными чертами лица, утончёнными даже.

«Так вот ты какой… Палач Нижнего Мира…» – отстранённо подумала Рони, вынимая из-за пазухи говоруна.

Нет, всё-такие некоторые различия с человеком были. Белые с серебряным отливом волосы и красные сверкающие глаза, таких не встретишь среди людей. Даже среди магов. Из-за бликов световых сфер, Рони видела в них своё отражение…

– Я читал, что ты приручила магическое создание, но не думал, что возьмёшь его с собой в ад. Так не терпится избавиться от него?

Голос демона звучал ровно. Без рычащих ноток. Приятный мягкий тембр, не слишком низкий, не слишком высоким. Именно что ровный. Без колебаний и изъянов.

– С момента приручения между мной и говоруном образовалась связь. Мы не можем расставаться надолго, без меня он погибнет. И если это произойдёт, его смерть приравняют к убийству. По законам Верхнего мира – убийство магического существа карается смертной казнью, а я ещё не тороплюсь на виселицу… – бесстрастно пояснила Рони и привычно погладила птицу.

– Логично, – согласился Высший. – Но есть одна проблема, – произнёс он и указал Рони за спину.

В конце тоннеля горели две пары глаз. О «домашних питомцах» демонов ничего не говорилось, но определив расстояние глаз от пола, промежуток между ними и разглядев смутный силуэт, Рони пришла к закономерному выводу, что это скорее всего собаки.

– Я не хочу расхлёбывать межмировой конфликт из-за сожранной птицы. Поэтому держи её при себе.

– В мои планы такой конфликт тоже не входил, – невозмутимо отозвалась Рони, вернув внимание демону. Не то чтобы адские псы не вызвали рационального страха, но будь они опасны, то сидели бы на цепи. Палач не стал бы так рисковать, а значит, без его прямой команды они не нападут. – Поэтому лучше следите за своими собаками. Покажите мою комнату или мне можно начать раскладывать вещи тут?

В красных глазах мелькнул опасный огонёк.

– Тут можно снять обувь. Я не люблю грязь и ощущение песка под ступнями.

– Тогда… – Рони наклонилась, чтобы стянуть сапоги. Говорун перепрыгнул на её затылок, дабы не свалиться, – наверное, тяжело содержать… все эти ковры в чистоте, – заметила осторожно, ставя обувь. Выпрямилась и сразу же поправила очки, съезжающие с носа.

– Их чистят бесы, – равнодушно пояснил демон и махнул рукой в сторону ответвления пещеры.

Помогать с вещами он явно не планировал. Подумав, Рони решила вернуться за ними позже. После небольшой экскурсии. Вполне ведь логично предположить, что Палач сразу перейдёт к делу: он должен показать своё логово и рассказать об обязанностях своей внезапной помощницы. От которой он, наверняка, рад бы избавиться…

– Давай определим границы дозволенного и некоторые простые правила, – предложил он, неторопливо шагая по высокому ворсу ковра, в котором утопали его босые ноги.

«Слишком узкие лодыжки для парня, тем более демона…» – отстранённо заметила Рони и едва не наступила на полы халата. А вот это может стать реальной проблемой…

– Тогда… подождите минуту, пожалуйста. Я достану свою книгу для записей, – попросила она, уже разворачиваясь обратно к своим вещам.

Демон остановился, а его будто слепленное из воска странно бледное лицо не выражало никаких эмоций.

Рони достала книгу, чернильную ручку и вернулась.

… псы по-прежнему бездвижно стояли в конце тоннеля, немного нервируя.

– Ты всегда всё записываешь? – равнодушно поинтересовался демон.

– Привычка. Не люблю упускать какие-то детали, мелочи, которые на первый взгляд могут показаться незначительными.

Демон кивнул, принимая её ответ, и возобновил шаг.

– Для справки: у меня есть имя. Вполне человеческое. Мне дала его мать при моём появлении на свет. Дэмиан. Ты можешь звать меня так и обращаться на «ты», как и я к тебе. Не люблю формальности.

Рони сделала пометку и вывела ровным каллиграфическим почерком имя Палача. Дэмиан...

Удивительно, но оно безупречно подходило ему. А вот внешность никак не вязалась с его репутацией жестокого убийцы. Сложно представить мальчишку такой редкой утончённой красоты, высасывающего из кого-то душу. А может, в такие моменты Дэмиан обращается к своей демонической сущности? И как он выглядит тогда?

Столько вопросов…

– Здесь что-то вроде кабинета, но я редко им пользуюсь, – голос демона заставил поднять голову.

– Какая ску-дная об-становка… – едва слышно пророкотал говорун.

Пронзительный взгляд красных глаз тут же метнулся к нему.

– Надеялся, что говорунами этих созданий называют по какой-то другой причине, но нет… – лишённым всяких эмоций голосом вымолвил он и повернулся, обводя убранство рукой. Рони едва заметно улыбнулась. Очень давно она тоже надеялась, что говоруны не разговаривают так много, но со временем привыкла. Демон тоже привыкнет. – Если тебе удобно работать за столом, то пожалуйста, можешь пользоваться. Псы сюда не заходят, они бегают в дальней части логова рядом с тронным залом.

Рони обвела «кабинет» беглым взглядом. Всё тот же ковёр с высоким ворсом, подушки зачем-то на полу, стол с ящиками и резной стул с высокой спинкой. Никаких шкафов и стеллажей, никаких книг.

– У тебя есть тронный зал? – спросила флегматично.

– Место в котором… мне нужно подумать, – уклончиво ответил демон. – А псам побегать. Зал завален костями животных, которые грызут адские, так что, если слабонервная, лучшая не ходи.

Рони сделала ещё одну пометку, но слабонервной себя не считала, а вот кто-то другой…

– Светлые покровители… – голосом Рони проворковал говорун. – А, если они, и правда, меня сожрут? Во мне ведь тоже есть кости…

– Не переживай. Ты адским на один укус, даже не заметят. Если и сожрут, то по чистой случайности, – непринуждённо поддержала Рони и обратилась к демону. – А кухня у тебя есть? Чем вообще демоны питаются?

Палач махнул рукой, шёлковая ткань предательски съехала, обнажая его плечо, но он даже не заметил.

– Кормить сырым мясом не стану, если ты об этом. Из-за твоего появления мне пришлось подготовиться, изменяя привычный жизненный уклад. Понимаешь? А я не люблю что-то менять. Но ещё больше я не люблю проваливать поручения Повелителя, потому что никогда их не «проваливаю». Поэтому будет хорошо, если за три месяца ты ничего не выкинешь и будешь слушать то, что я говорю. Скажу стоять, ты стоишь. Скажу молчать, ты молчишь. Договорились?

Рони смотрела в глаза мальчишки и понимала, почему его прозвали Палачом. В нём же ничего живого нет. Бездушный демон…

– Я тоже не в восторге от ссылки в ад, так что давай обойдёмся без угрожающих намёков. В моих же интересах, чтобы наше невольное «сотрудничество» прошло гладко, – ровно вымолвила она и прошла мимо в указанном направлении. Что-то аппетит разыгрался…

– Моя девочка… – с гордостью протянул говорун и прижался к щеке Рони…

***

Кухня в логове действительно имелась. Рони ожидала увидеть чугунную жаровню, которую нужно топить дровами или углём и около часа ждать, пока поверхность накалится, но нет. У демона имелась современная паровая плита, работающая на воде и кристаллах-накаливания.

Чистая поверхность, удобные шкафы для хранения продуктов и посуды. Холодильная камера и…

Рони вопросительно приподняла бровь, заметив в полу железную полукруглую ручку.

– Погреб? Хранишь там солёные огурцы или трупы врагов?

– Вино, – ровно отозвался Дэмиан. – Ты плохо слушала? Я наполовину человек и мне передались… некоторые несовершенства. Я сплю, ем и нуждаюсь в комфорте. Вацлов может не спать неделями и большую часть времени ходит в обличии демона…

– Питается сырым мясом и пьёт кровь девственниц? – для справки уточнила Рони. Нужно понимать на случай, если судьба сведёт с этим Вацловом.

– Нет, – произнёс Палач, открывая металлическую дверцу холодильной камеры. – Не только девственниц, ему без разницы чью кровь пить. Многие демоны любят её.

Рони погладила говоруна, находящегося на грани культурного обморока и сделала пометку в книге.

– А ты? Ты тоже любишь кровь?

– Твою пить не стану, – равнодушно ответил Палач. Достал яблоко, протёр его о халат и откусил.

Рони заметила довольно острые боковое клыки. Наверное, такими легко прокусывать тонкую человеческую кожу. А может, когда Дэмиан меняется они ещё и удлиняются?

Демон, словно ощутив её пристальный взгляд на себе, криво оскалился, демонстрируя клык во всей красе.

– Можешь зарисовать, если хочешь, – предложил невозмутимо.

– Я бы предпочла поесть, – подумав, произнесла Рони.

– Я бы тоже, – поддакнул говорун.

Палач без лишних церемоний протянул своё надкусанное яблоко. Рони скептически выгнула бровь, на что он закатил глаза и отошёл от камеры.

– Сама тогда, – он прошёл и устроился за массивным дубовым столом.

Рони достала яблоко, помыла его и нарезала дольками. Нашла в банке орехи с сухофруктами для говоруна и села на другом конце стола.

– Расскажи о моих обязанностях. Мы же должны по итогу предоставить развёрнутый отчёт, отсидеться не получится. Хотя я бы предпочла провести это время за книгами, – она взяла один орешек и протянула его другу.

– Будешь ходить со мной в небольшие вылазки. Я охочусь на враждебных тварей, отлавливаю демонов, нарушивших закон Нижнего мира, устраняю последствия неблагоприятных «выбросов»…

– Я читала про энергетические всплески, речь о них?

Демон в три укуса доел яблоко и метко бросил огрызок в урну.

– Мы называем их «воронками нечистоты». Под нами Бездна, Рони Уинтер, и всякая мерзость так и стремится выползти на поверхность, но и без этого проблем хватает. Город демонов огромен, и населяющие его существа, так же, как и люди, имеют работу, желания, амбиции, которые стремятся удовлетворить всеми доступными способами…

Рони закинула несколько долек яблока в рот и прожевала.

– Не думаю, что смогу оказаться хоть чем-то полезной.

Палач равнодушно пожал плечами.

– Не моя забота.

– Не поспоришь, – согласилась она и вновь вышла из-за стола. Жутко хотелось пить. А вот говорун остался сидеть на столе и клевать свои сухофрукты. Прожорливая птица. – Откуда в Нижнем мире все эти вполне человеческие продукты питания?

– Люди и демоны давно взаимодействует, не знала? – без намёка на иронию, отозвался он. – У нас есть что предложить вам, у вас – что предложить нам. Взаимовыгодный обмен.

Рони поставила на конфорку чайник, опустила рычажок сбоку плиты, активирующий кристаллы нагрева.

– В справочниках по дипломатии об этом ничего нет. Вообще ни одного упоминания о «сотрудничестве» между демонами и людьми. О сохранении баланса мироздания говорится, да, но не более. Даже в засекреченных источниках нет. – Она взяла обычную глиняную кружку, насыпала заварку, нашла в холодильной лимон. А жизнь у Палача не так и плоха. Можно сработаться. – Вот ещё бы у тебя печенье было, – вслух закончила мысль она.

Демон сцепил пальца в замок и устроил на них подбородок.

– Завтра отправимся в город. Ответишь на пару моих вопросов, будет тебе печенье.

Рони повернулась, демонстрируя заинтересованность, всю, на которую только была способна.

– Надо же, у тебя есть и такая сторона? – флегматично поинтересовался он.

– Да, – кивнула Рони. – Я остро нуждаюсь в печенье, оно не такое сладкое, как шоколад, его можно съесть больше, особенно во время чтения, а сахар, содержащийся в тесте, так же помогает восполнить затраченную умственную энергию. И это был первый вопрос. Остался ещё один, – выдохнула она на одной тональности.

– Почему один? – Палач впервые озадаченно нахмурился.

– Потому что «пара», предполагает два, – терпеливо пояснила Рони. Сняла закипающий чайник, наполнила кружку кипятком. – Ты сказал: «ответишь на пару моих вопросов…». Один ты уже задал, остался ещё один.

– А-а… – понимающе кивнул демон. – Теперь я, кажется, начинаю понемногу понимать… – ни к кому не обращаясь, туманно изрёк он. – Забавная «игра», я учту. Что ж, тогда ответь, если так хочешь печенье. С какой целью ты приручила говоруна? Ответы вроде «с такой» или «просто так», все в таком духе – не принимаются. Видишь? Я быстро учусь.

Рони одобрительно покивала. Обычно взрослым требовалось больше времени понять, что их подловили и провели. Дэмиану понадобилась минута. Но будет ли он в будущем так же бдителен и осторожен?

– Мне нужен был защитник и верный друг, – ровно произнесла она и пропустила настоявшийся чай через ситечко в другую кружку и поднесла её к губам. Ум-м… а не так и плохо.

– Какой изящный уклончивый ответ, – невозмутимо прокомментировал Палач. – Ничего не объясняющий и порождающий новые вопросы. Тебя этому родители научили?

– Ты исчерпал свои две попытки, – бесстрастно отозвалась Рони, глядя в сияющие красные глаза. – Но, если накинешь сверху печенья малиновый пирог, отвечу ещё на два.

Дэмиан неопределённо хмыкнул.

– Такое чувство, что демон ты, а не я. Почему я вообще должен заключать с тобой сделки? Я ведь могу и так достать любую интересующую меня информацию.

– Ну так достань, – невозмутимо отозвалась она и прихлебнула чай. – Ты сам показал мне, что, отвечая на твои вопросы, можно получить выгоду для себя. Я просто воспользовалась этим и рискнула поднять ставки до… малинового пирога.

Демон поднял ладони вверх, мол, сдаюсь, но пирог ты всё равно не получишь. Кстати, они – руки в смысле, были без перчаток. Пальцы аккуратные с ровными пластинами ногтей, такие изящные…

– А если бы ты меня случайно коснулся? – спросила Рони.

– Думаю, от «случайно» ничего бы особенного не произошло, – отозвался Палач. – Мимолётное касание ничего не значит, но от рукопожатия или объятий, ты очень быстро начнёшь терять воспоминания вместе с жизненной силой.

– Никогда в списке моих желаний не было пункта: «обняться с демоном», – флегматично заметила Рони, допила чай и закусила долькой лимона. Не пропадать же ему.

– А какие пункты были? – без особого интереса спросил Палач.

– Малиновый пирог, – улыбнулась Рони и, поставив чашку в мойку, направилась к выходу из кухни. – Давай покажешь мне мою комнату, я устала. – По пути нагнал говорун и приземлился на плечо.

Позади раздался нечленораздельный вздох. А может и проклятье…

Глава 3

Комната, выделенная в личное пользование Рони, по сути комнатой как таковой не являлась. Просто небольшое углубление в пещере, заваленное перинами и подушками поверх всё того же ковра. Чтобы не было влажности, стояли кристаллы и, похоже, имелась труба, выведенная на поверхность для вентиляции воздуха.

Чисто. Сухо. Тепло… И, похоже, мягко.

– А это что за проход? – спросила Рони, обратив внимание на ещё одно углубление.

– Там отдыхаю я, – беспечно произнёс демон, обходя Рони. – Сферы гаснут и загораются от прикосновения. Постарайся не шуметь, я чутко сплю.

Рони подавила тяжкий вздох.

– Мои вещи остались у входа. Может, принесёшь?

Палач приподнял бровь.

– Серьёзно?

Рони пожала плечами.

– Просто попробовала. Не хочешь, так и скажи.

Демон развёл руками, мол, это же очевидно и отправился к себе.

– Я тоже не хочу идти, вдруг там эти красноглазые монстры, – прошептала она, жалуясь говоруну.

– Я всё слышу, вообще-то! – выкрикнул со своей половины демон.

– Закрой тогда уши, я не к тебе обращалась… – пробормотала Рони и опустилась на перины. – Шкафа нет, софы нет, стола…

– Не нам жа-ловаться. Кор-мят – уже хо-рошо, – пророкотал говорун. Слетел с плеча и приземлился рядом.

– А если адские ночью заявятся сюда? Может, и не съедят, но я уверена, что жутко перепугаюсь, если проснусь и увижу над собой две пары сверкающих глаз.

– Если не замолчишь, то увидишь три! – раздался предостерегающий рык, и Рони покривлялась, не удержавшись. Кривляния-то не слышно.

– Эти три месяца будут тяжёлыми, – прошелестел едва слышно говорун, подражая нежно-умиротворённому голосу мамы, чем вызвал грустную улыбку.

– Я уже скучаю по ним… – шёпотом отозвалась Рони, имея в виду родителей, но говорун и так всё понял.

Прыгая по перине, он приблизился и ткнулся клювом в ногу. Рони улыбнулась и погладила пернатого друга.

Они ещё посидели так какое-то время, потом Рони сходила за вещами, на самом деле, не испытывая особого страха перед псами Палача. Наверное, она больше волновалась, что они действительно могут напасть на говоруна. Он же птица всё-таки.

Красных глаз в глубине тоннеля не было. Это всеяло некоторую надежду, что адские мирно спят в тронном зале и пробудут там до утра.

Рони втащила чемоданы, стараясь не шуметь. Переоделась в мягкую пижаму из фланели, подаренную отцом, закуталась в плед, прихваченный с собой и легла, не забыв погасить сферы.

Говорун устроился где-то в районе макушки.

«Наверное, мы с Палачом чем-то похожи…» – подумала она, уставившись в темноту.

Рони впервые так долго с кем-то говорила. Преподаватели ни в счёт. С ними она общалась только по учёбе, а вот чтобы вот так… ещё показывая свой истинный характер…

«Не стоит забывать об осторожности…» – напомнила себе нравоучительно, но всё равно не могла избавиться от ощущения предвкушения, что уже пустило корни в её душе. А всё потому, что многовековой демон с чересчур юным лицом был будто отражением её самой.

«Он ведь тоже одинок… я хотя бы никого не убью прикосновением, не высосу ничью душу, но…» – мысли потекли вяло, начали путаться...

Рони заснула быстро. Несмотря на незнакомую обстановку, несмотря ни на что. Редко удавалось так легко погрузиться в сон, а тут…

Мягко. Тепло. Уютно…

***

Дэмиан пробудился от странных звуков. Непонятных, напонимающих шумовые неразборчивые волны…

С трудом открыл глаза, неохотно возвращаясь из глубокого бессознательного. Только так удавалось контролировать демоническую сущность во сне, но в то же время именно в подобном состоянии Дэмиан был наиболее уязвим. Потому и поселился на окраине Хаоса прямо в скале, чтобы никто не мог вломиться в его логово и откусить голову, пока он мирно спит…

Да, он немного слукавил, говоря про чуткий сон, не выкладывать же человечке, которая сама полна тайн, свои собственные. Люди ещё более лживые чем демоны, предательство для них ничего не значит. Ударят в спину за горстку монет, не задумываясь. Не все, конечно... Но так отец говорит, сам Дэмиан не проверял лично и дел с людьми предпочитал не иметь, но приходилось…

Кто-то не сильно пугающий и менее поддающийся влиянию собственной сущности должен был представлять интересы Нижнего мира, ведя переговоры с человеческими правителями. Кто-то похожий на Дэмиана…

Стоило прийти в себя, звуки приобрели более чёткую форму.

Возня, тихий рык адских, стрекотание птицы и… смех?

Дэмиан недоумённо сел. Смех? Кто посмел смеяться в его логове?

Смех был настолько искренним, настолько чистым, что даже жутко стало. Всё-таки стоило девчонку поселить отдельно. Но «отдельно» – это в городе, а в городе за ней невозможно будет присматривать постоянно и нет гарантий, что какая-нибудь тварь не решит полакомиться столько редким деликатесом, как человек.

Дэмиан размял затёкшие мышцы, откинул пуховое одеяло и, забыв о халате, вторгся на половину человечки.

– Что, бездна тебя раздери, ты тут устроила? – поинтересовался хрипло, пытаясь сфокусировать взгляд на раскрасневшемся лице девчонки.

«Чем она занимается?» – подумал непонимающе, замечая в её руках какую-то тряпку с узлом на конце, который почему-то скрывался в пасти адской. Второй пёс развалился брюхом кверху, бесцеремонно вывалив язык.

Человечка деловито поправила очки на носу, сдула с лица золотистую прядку волос. Одеяние, что было на ней, съехало, обнажив острое плечико и тонкую шею...

Взгляд невольно опустился и задержался на бьющейся под бледной кожей жилке.

Демоны пьют кровь по разным причинам. Одни просто ради удовольствия, другие, чтобы восстановить силы, третьи…такие как Вацлов, пили кровь, чтобы на краткий миг ощутить человеческие эмоции, которых лишены сами…

Были ещё и инкубы, поглощающие сексуальную энергию вместе с кровью во время соития. Естественно, человечке это знать было необязательно. Ни одной из этих причин.

– Гм… – она прочистила горло, собираясь что-то сказать, но замерла, приоткрыв рот.

Адская выплюнула узел и, рухнув на зад, начала чесаться.

– Ты больна? – ровно поинтересовался Дэмиан, замечая, как странно покраснело лицо девчонки. – Я не силён в человеческих недугах, так что давай, если собралась умирать, то не в моём логове.

Девчонка опустила взгляд, внезапно усмехнувшись.

– Моя болезнь пройдёт, как только ты оденешься.

– Правда? – Дэмиан вскинул бровь. – Как это вообще взаимосвязано?

Бледно-розовые губы человечки подозрительно дрогнули, но в этой мимике не было ничего мерзкого. Наверное, она так улыбается.

– Понимаешь, Дэмиан… – начала она. Внутри что-то дрогнуло. Прямо в груди. Такое непонятное ощущение…

– Повтори, – велел он, сосредоточенно пытаясь поймать ускользающее от него чувство.

– Понимаешь… Дэмиан… – моргнув, повторила девчонка и отчего-то снова покраснела. – Слушай! – подскочила внезапно, отворачиваясь. – Среди людей непринято расхаживать обнажёнными! Это неприлично. И я смущаюсь, а не болею! Неужели ты и этого не понимаешь?

Дэмиан задумчиво склонил голову набок. Странное чувство бесследно исчезло и это… не понравилось. Неужели девчонка не могла помолчать немного?

– Для демона нет ничего неприличного в том, чтобы ходить обнажённым. Тряпки жутко раздражают и мешаются. Или может, родилась ты тоже в одежде?

Девчонка резко обернулась, её голубые глаза широко распахнулись.

– Это другое. Как можно вообще сравнивать новорождённого и взрослого… демона? – она наклонилась, схватила с пола подушку и швырнула её в Дэмиана. – Прикройся хотя бы или выйди уже и оденься.

– Ответишь на три вопроса и больше никогда не увидишь меня обнажённым, – произнёс спокойно, откидывая подушку в сторону. Одна из гончих подскочила, бросилась за ней, схватила и начала трепать. Вот разыгрались…

И чем человечка их только привлекла? Выглядят сытыми и довольными. Хотя болтливая птица на месте. Правда, в данный момент благоразумно помалкивает.

Девчонка подставила руку, и говорун тут же взлетел и сел на неё.

– Знаешь, ходи как хочешь. Мы отправляемся завтракать. Ты говорил, сегодня идём в город?

Дэмиан кивнул и повернулся, провожая человечку озадаченным взглядом. Гончие тут же сорвались следом за ней…

***

Это действительно случилось. Рони проснулась оттого, что кто-то тяжело и часто дышал прямо над ней. Затем на лицо что-то капнуло…

Рони резко села: кто-то от неё отскочил и притаился в темноте. Она вытерла каплю с щеки и неприязненно поморщилась. Вязкая субстанция уж очень напоминала слюни, а когда рядом сверкнули красные глаза, всё стало предельно ясно.

Дрожь прокатилась по телу и осела внизу живота.

«Ну всё… проголодались, похоже…» – слабо пискнула паника, подступая к горлу.

– Что за пе-реполох? – сонно пророкотал говорун, пытаясь вылезти из-под пледа. – Ик… – пискнул испуганно, когда всё же выбрался и увидел то же, что и Рони.

– И чего вы хотите? – прошептала Рони, вытирая ладонь о перину.

Осторожно встала и коснулась сферы. Мрак тут разбежался по углам, пространство осветило бледно-жёлтым магическим светом.

Гончие смотрели плотоядно. Слюни из открытых зубастых пастей стекали прямо на пол. Точнее на ковёр и подушки. Одна угрожающе зарычала, опуская голову. На загривке второй поднялись шипы.

Рони нервно сглотнула, судорожно соображая.

– Дэмиан? – позвала тихо, надеясь, что демон услышит сквозь свой чуткий сон. Но он не услышал.

Гончие шевельнули ушами. И когда говорун взмыл в воздух, чтобы привычно устроиться на плече, бросились на него…

Защитный магический кокон образовался, издавая лёгкое гудение и вибрацию. Сомкнулся вокруг Рони с чавкающим звуком.

Гончих отбросило к стене…

Псы ударились о камни, рухнули на пол, заскулив.

Рони выдохнула, прикрывая глаза.

– Ты молодец, – похвалила она и погладила друга пальцем по шейке.

– Я просто испугался… – засмущался говорун. – Оно непроизвольно получилось. В родном гнезде я бы так ни за что не смог. Наша связь делает меня сильнее.

Рони тронула пальцем мерцающий «пузырь», в который их заключила магия говоруна, и улыбнулась.

– Прочный.

– Сам в ужасе, – признался друг.

Гончие медленно поднимались на лапы, оправляясь от удара.

Рони вобрала в себя побольше воздуха и произнесла:

– Или мы с вами подружимся вот прямо сейчас, или продолжаем воевать. Но учтите, что к следующей ночи я подготовлюсь основательно.

Псы дёрнули ушами. В глазах зажегся осмысленный огонёк интереса. Это придало уверенности.

– А можем прямо сейчас пойти на кухню и обнести кладовые демона. Я видела там телячью ногу… – многозначительно намекнула она и спокойно вышла из своей временной комнаты в тоннель.

Пока шла, сумела оценить всю прелесть коврового покрытия в пещере. Ходить босиком по камням было бы не очень приятно…

Получив обещанную кость с кусками подкопчённого мяса на ней, псы принялись с энтузиазмом грызть её, а Рони заварила себе крепкий зелёный чай.

Магический кокон постепенно рассеялся, но уже не было страшно. Адские получили подношение в честь мирного соглашения и больше не скалились.

А дальше… дальше всё произошло спонтанно.

Рони связала в узел два полотенца и, забыв, что перед ней адские гончие, начала играть, как играла в родном поместье с охотничьими собаками дяди…

Они бегали по всему логову, носились туда-сюда, только зубы клацали. Рони смеялась… Давно так не смеялась. Так искренне.

Едва не пропустила момент появления демона. Хорошо очки надела. Или нехорошо…

Палач предстал во всей своей нагой красе. Тугие мышцы обвивали поджарое тело, и кожа казалась почти жемчужной…

Захочешь, такое в жизни не развидишь. И не забудешь. Но, что неприлично для человека, демону вполне себе прилично.

Рони ушла готовить завтрак, делая в уме пометку: демон обожает разгуливать обнажённым, лучше с ним по утрам не пересекаться…

Сварила кашу, почистила и нарезала яблоки, насыпала говоруну орехов. Нашла банку с кофейными зёрнами и едва не затанцевала от радости. Это же какой клад, настоящая находка…

– Я не показал тебе купальню, – раздался за спиной обволакивающий голос.

– Твоя купальня… эм-м… как бы мягче выразиться… – задумчиво протянула Рони, меля зёрна. – Самое настоящее озеро.

– Там в закутке есть умывальник, – беспечно произнёс демон и сел за стол.

Поворачиваться было страшно...

– Да не го-лый он, – невозмутимо пророкотал говорун, заставляя щёки Рони снова пылать румянцем.

Она медленно повернулась и поставила перед демоном тарелку с кашей.

– Рисовая. Полезная. Ешь, – произнесла невозмутимо и вернулась к своему занятию.

«И правда… оделся…» – мысленно выдохнула она и пересыпала молотый кофе в заварочный чайник, но ничего другого просто не было.

Синий свободный балахон с такими же свободными синими штанами смотрелись на Палаче… несколько странно. Рядом, на столе, лежали перчатки из толстой кожи. Видимо, без них он не покидает пределы логова.

Гончие крутились под ногами, будто требуя ласки. Рони погладила одну, почесала за ухом второй.

– Чем ты их подкупила? – спросил демон, недоверчиво принюхиваясь к каше.

– Бычьей ногой, – отозвалась Рони, садясь напротив. – Взяла в кладовой.

– Неплохо, – одобрительно произнёс он, имея в виду то ли кашу, то ли поступок Рони. – В городе ни на шаг от меня не отходи. Сама ни с кем не заговаривай, в разговоры не встревай. Ты человек в мире демонов – помни об этом и о том, что любой будет мечтать тебя сожрать. В прямом и переносном смысле.

– Я так и планировала, – отозвалась Рони, поднося кружку с густым тёмным напитком к губам. – Быть тихой и незаметной.

Палач осторожно попробовал кашу, будто бы она могла его укусить в ответ. Рони спрятала улыбку за кружкой.

– Какого цвета у тебя глаза? – внезапно спросил он, поднимая на Рони пронзительный взгляд.

– А так не видно? – ровно спросила она, мысленно отгоняя тревогу прочь. Ей не раз задавали подобный вопрос, отвечала всегда одно и то же, справится и сейчас. Нет причин для беспокойства.

– Утром мне показалось, что голубые, но сейчас, кажется, будто зелёные.

Рони пожала плечами и сделала глоток столь желанного кофе. В академии его просто не было. Можно было насладиться только дома в редкие выходные.

– Игра света. Или из-за линз такое впечатление.

Демон отставил тарелку в сторону.

– Нужно замаскировать твой запах.

Рони недоумённо выгнула бровь. Оттянула пальцами кофту пижамы и понюхала.

– А что с ним не так?

Палач поморщился.

– Ты слишком пахнешь человеком. Всех тварей в округе соберёшь.

– И? Мне в грязи изваляться?

– Не обязательно. – Он встал и поманил Рони пальцем. – Давай. Я не съем тебя.

Она поставила кружку и неуверенно поднялась. Говорун оторвался от лакомства, тревожно посмотрел на Рони, как бы спрашивая: что происходит?

Рони и сама не знала, но быть сожранной какими-то там тварями из-за того, что она слишком человек, не хотелось.

Палач надел перчатки, схватил её за руку и притянул к себе…

Это было настолько внезапно, что Рони не устояла и уткнулась лицом в его каменную грудь. На плечи опустились руки демона.

– Ты же говорил, что не станешь меня обнимать… – прошептала она, ощущая, как сердце стремится выскочить из груди.

«Светлые покровители… что вообще творится?..»

– Не выдумывай, – бесстрастно отозвался Палач. – Я маскирую твой запах под свой. И ещё… только не дёргайся…

Рони бы и рада, но она, словно приросла к полу. Просто остолбенела от таких странных выходок.

Палач поднёс своё запястье ко рту и прокусил кожу...

… на ключицу Рони приземлилась первая алая капля. Вторая, третья…

Демон что-то прошептал и кровь впиталась в кожу, не оставив и следа.

– Магия крови, – пояснил он, отходя как ни в чём не бывало. – Только Высшие так могут. Теперь тебя не будут замечать, точнее будут, но никто не обратит на тебя внимания.

– Спасибо… – внезапно севшим голосом, вымолвила Рони.

И чего испугалась, дурёха? Думала он, правда, тебя укусит?

– Эй… – прошелестел говорун, садясь на плечо. – Пойдём, а? Пока этот сумасшедший ещё чего-нибудь не выкинул…

– Я всё слышу, – красноречиво напомнил демон и вернулся за стол, а Рони на ватных ногах отправилась к себе. Гончие остались с хозяином.

Её никто никогда не обнимал. Не касался вот так. Даже страшно стало, но вроде бы ничего не произошло, вроде всё обошлось…

Глава 4

Рони умылась и переоделась в серую форму академии. То, что нужно для похода в город демонов. Расчесала волосы, убрала их заколками, поправила очки.

– Ты уверен, что всё будет в порядке, если ты останешься? – спросила она, обернувшись.

Говорун с важным видом чистил перья, сидя в ворохе перин.

– Адские бе-гают где-то на просторах Хаоса, да и вряд ли они ко мне по-дойдут… А я смогу со-хранить твою тайну на любом расстоянии, гла-вное это наша связь.

– И то, что мы в одном мире… – плохо скрывая тревогу, улыбнулась Рони. – Я всё равно переживаю. Если в городе что-то пойдёт не так…

Говорун нахохлился и заговорил, подражая голосу ректора Агнара. Его голос отличался не только мягкостью, но и хитрыми нотками.

– Что может пойти не так? С тобой Палач, единственный демон Хаоса, питающийся душами. Ты знала, что с каждой выпитой душой, он становится только сильнее?

– Читала об этом, – кивнула Рони и всё равно вздохнула. – Мне просто не по себе. Я никуда одна уже очень давно не выбиралась.

– Про-сти… – проворковал говорун. – Но я точно при-влеку внимание, кто-то попытается меня сожрать и то-гда…

– Я знаю, что тогда… – безжизненным тоном отозвалась Рони и, погладив друга на прощание, взяла свою сумку и вышла.

На самом деле ничего бы смертельного не произошло, исчезни однажды связь между ней и говоруном, просто… жизнь круто бы переменилась и стала… неспокойной. Труднее, чем сейчас. Рони пришлось бы взять на себя большую ответственность, к которой она просто была не готова…

Палач ждал возле входа в логово.

– Ты не сильно торопилась, да?

Рони сощурилась от яркого света, режущего глаза.

Посланники говорили, что днём будет «иначе», но забыли предупредить, что иначе – это так больно. Почти до слёз.

– Сними очки. Линзы, видимо, усиливают свет. Хочешь выжечь себе глаза?

– Нет, – хрипло вымолвила Рони, но на всякий случай вцепилась в душки очков мёртвой хваткой. – Нет, я их не сниму. Без очков я слепа как новорождённый щенок. Привыкну.

– Как знаешь, – равнодушно бросил демон и спокойно зашагал вперёд по потрескавшейся сухой земле.

Рони облегчённо выдохнулся и, опустив взгляд, побрела следом, размышляя над превратностями судьбы. А глаза… глаза со временем привыкнут.

До двенадцати лет она вела жизнь самого обычного неодарённого ребёнка. Играла с ребятами во дворе, ездила с дядей на охоту, ухаживала с отцом за цветами в саду, помогала маме, изучала простые науки…

Родители нисколько не расстроились, узнав, что у их дочери нет дара. Хотя инспекторы, замеряющие магический потенциал, смотрели со смесью жалости и сочувствия. Такая одарённая пара и такая… бездарная дочь. Какое несчастье.

Родители так не считали. Какая разница есть магия или её нет? Они ждали свою доченьку очень долго, просили Богов, делали подношения, буквально вымаливали наградить их маленьким чудом и чудо свершилось. На свет появилась Рони. Раньше срока, хилая и болезненная.

«Не выживет…» – твердили все вокруг, но даром что ли мама лучшая целительница? Выходила. Может, без поддержки отца и не справилась бы, но и он ночей не спал возле колыбели крошечного фиолетово-синего младенца, у которого не было сил даже на то, чтобы плакать...

В один миг всё изменилось. Изменилась и сама Рони. Почему? Отчего? Не к кому было пойти за ответами. Мать в ужасе глотала немые слёзы, отца колотило в нервной агонии…

«Нужно спрятать…»

«Нужно защитить…»

«Никто не должен узнать…»

К счастью, уже тогда Рони много читала.

«Спрятать? Защитить? Не стоит так волноваться, я навсегда останусь вашей маленькой неодарённой девочкой. Вы только… отвезите меня к Приграничью. Я всё сделаю…»

И вот когда, казалось, уже ничто не угрожает её спокойному незаметному существованию, появляется Палач. Он смотрит в душу, видит суть вещей, он чувствует больше людей, больше магов. И с первой минуты задаёт правильные вопросы.

Почему всё так сложилось? Почему Оракул выбрал именно его и её для сохранения баланса? Разве не странно?

– Отсюда можем переместиться, – голос демона выдернул из размышлений. От неожиданности Рони запнулась и полетела носом в землю.

Палач выставил руку, закованную в толстую кожу, словно в броню.

– Под ноги смотри. Все люди такие неуклюжие или только мне так повезло с помощницей? – спросил равнодушно, явно не требуя ответа, но Рони не смогла отказать себе в удовольствии пощекотать демону нервные окончания. Если они у него имелись, конечно…

– А хочешь сказать, что не повезло?

– Приведи аргументы, – произнёс он, снимая перчатки.

– Я тихая, – бесстрастно начала перечислять Рони. – Неприхотливая. Сразу подружилась с твоими гончими, мне не нужно признание и уважение от тебя, я не закатываю истерик.

– Хм… – выдал демон, складывая ладони вместе. – Твой запах заполонил всю пещеру, из-за тебя мне пришлось менять свой рацион питания, появилась необходимость думать не только о себе, придётся защищать тебя. Ты обуза. Что на это скажешь?

Рони, соглашаясь, покивала с важным видом.

– Скажу, что мы заслужили ровно то, что имеем. Мой папа говорит, что Оракул не ошибается в своих видениях.

– Твой папа… видимо очень верующий и сентиментальный человек.

Рони едва заметно усмехнулась.

– Удивительно, что бесчувственный демон знает значение слова «сентиментальный».

– Мы не то чтобы совсем лишены чувств… – уклончиво ответил он и развёл руки в стороны. От его пальцев и ладоней расходилось кольцо огня. – Демонам присуще тщеславие, цинизм, похоть… чувство долга. Ярость и гнев.

Охваченное языками пламени кольцо стремительно разрасталось, пока не превратилось в сияющую овальную воронку, очень напоминающую арку-инферно.

– Ты сам можешь создавать порталы? – недоверчиво спросила Рони, подозревая демона в том, что он просто пытается её зажарить. А потом, возможно, съесть.

– На небольшие расстояния в пределах Нижнего мира, – ровно отозвался он. – До ночи стоять собираешься?

Рони тряхнула головой и, вцепившись в ремень сумки, шагнула… Зажмурилась, ожидая снова яркий свет, но… город демонов встречал серостью и был окутан вязкой пеленой тумана.

На улицах стоял шум, толпились демоны. Один нёс куда-то ящики, другой тащил охапку мечей, тут же ехала телега, запряжённая странными существами, похожими на рогатых гремлинов.

– Эй! Посторонись. Жить надоело?! – прорычал двухметровый краснокожий демон, тело которого прикрывали кожаные латы.

Рони отступила, но демон её даже не заметил. Он сдвинул со своего пути худого, похожего на палку, прохожего, закутанного в плащ, и потопал дальше, сотрясая землю своими ножищами.

– Рядом держись, – прошептал Палач над ухом, выйдя из портала.

Он взял Рони под руку и утянул между низких кривеньких домов. Здесь стало потише.

– Слушай… – прошептала Рони, пытаясь унять нахлынувшее волнение. Не каждый день встречаешь такое огромное скопление демонов. И таких разных… – Ты обмолвился, что вам свойственна похоть… Ты знаешь значение этого слова? – поинтересовалась с сомнением. Похоть и все эти демоны, похожие на уродливых животных…

Палач повернулся. На сером унылом фоне его кожа казалась ещё более бледной, а глаза ещё более красными. Он весь будто слеплен из белого мрамора. Очень искусно слеплен, умелыми руками. Его создатель постарался на славу…

– Сомневаешься? Отвести тебя в публичный дом?

Рони шумно сглотнула.

– Воздержусь. Так где тут у вас магазин, где продают печенье?

Один уголок губ Палача странно дёрнулся.

– Идём, – он протянул руку в перчатке и Рони, чуть помедлив, взялась за неё…

***

Пока петляли узкими улочками, Рони чувствовала себя в относительной безопасности. На неё действительно не обращали внимания. А вот когда вышли на полукруглую площадь, Рони невольно начала прятаться за спину Палача. Слишком большое скопление рогатых и хвостатых на один метр.

При виде седьмого сына Повелителя многие демоны шарахались в сторону. Один коренастый обитатель Нижнего мира в широкой зелёной тунике, чья голова была покрыта роговыми отростками, закрыл свою лавку прямо перед ними и спрятался внутри.

– Нам туда и не нужно было, – равнодушно прокомментировал Палач, просачиваясь между домов.

Вышли у готического мрачного особняка, острые шпили которого вспарывали влажный туман, будто нож масло. В полукруглых узких окнах сверкали отблески пламени настоящих факелов.

– Не очень похоже на кондитерскую… – тихо заметила Рони, предчувствуя неприятности.

– Ты забыла зачем мы здесь? – бесстрастно отозвался Дэмиан, поднимаясь по каменным ступеням к чёрным, оббитым железом дверям. – Сначала дела, потом всё остальное. Я сказал, мы отправляемся на вылазку, а потом уже купим твоё печенье. Так что придётся потерпеть. И не забывай помалкивать, пока я сам о чём-нибудь не спрошу.

– Значит, мы на задании? – оживилась Рони. Достала из сумки книгу с ручкой и приготовилась фиксировать важную информацию.

– Последнее время начали пропадать демоны, но «воронок нечистоты» я не обнаружил, всплеска не было. Нужно выяснить, в чём причина. Инкубы могут что-то знать, – он взялся за толстое медное кольцо и хорошенько постучал три раза.

… удары эхом разносились в глубине особняка.

Дверь со скрежетом приоткрылась, в проёме показалась тонкая, как тростинка, высокая фигура, обвёрнутая в белые шелка. Плавные изгибы, смуглая, будто бархатная даже на вид кожа… Длинные тёмные волосы существа были собраны в высокий хвост, лазурной синевой сверкали миндалевидные глаза. Так сразу и не понять какого пола эта прекрасная особь…

Рони поймала себя на том, что бессовестно облизывает существо жадно-восхищённым взглядом. Дэмиан, словно почувствовав это, закрыл её собой.

– Позови Кацу, – велел он, на что божественное воплощение всех девичьих грёз попыталось захлопнуть дверь.

Дэмиан выставил ногу и угрожающе поцокал языком.

– Не дури давай. У меня нет времени и желания возиться с вами.

– Вам здесь не рады. Уходите… – прошипело существо, обнажая тонкие белоснежные клыки. – После каждого вашего визита никто не желает посещать наш Дом. Мы теряем клиентов из-за вас.

– Ты всё-таки привёл меня в публичное место? – нервно усмехнулась Рони. Спрятала книгу обратно в сумку и вцепилась пальцами в синий балахон Палача.

– Это Дом Инкубов. Не то же самое, что публичный дом, – невозмутимо отозвался он – Но суть похожа.

– Кто там? – заинтересовалось дивное создание, вытягивая свою стройную шею. – Вы кого-то привели хозяину? Так бы сразу… – обрадовался он (он – потому что Рони вспомнила одну важную деталь: инкубов женщин не бывает). – Проходите, хозяин наверху.

– Смотри-ка, стоило мне открыть рот, как нас сразу же впустили, а вот ты не пользуешься особой популярностью среди других демонов, – иронично заметила Рони, впрочем, не выпуская ткань балахона из своих рук.

– Не обольщайся, – ровно отозвался Палач, заходя в мрачное нутро особняка. – Он думает, будто я привёл «кормёжку» его господину.

– Какая разница, что он думает, – невозмутимо отозвалась Рони, озираясь. – Главное, цель достигнута без каких-либо потерь. Мы внутри и встретимся с этим Кацу, не затратив особых усилий.

– Я бы и так с ним встретился, – огрызнулся Палач и потянул Рони к винтовой каменой лестнице…

В просторной полукруглой комнате происходило нечто невероятно странное. Рони даже не сразу поняла «что» и не сразу поверила своим глазам.

В тусклом свете факелов, на белоснежной постели полулёжа устроился такой же стройный и божественно-красивый инкуб, как мальчик внизу. Нет, ещё красивее, ещё прекраснее. Его гладкое жилистое тело так и притягивало взор…

Чувственные губы были перемазаны кровью, синие глаза сверкали подобно тысячи звезд на тёмном небосклоне… Рони только потом заметила полуголых дев, окружающих инкуба.

Смуглые, довольно подтянутые красавицы имели заострённые уши и удивительные тонкие рога, загнутые назад. Демоницы скользили ноготками по телу инкуба, царапая кожу.

Воздух пропитался запахом крови и… похоти.

Рони вжалась лбом в спину Палача, мучительно краснея.

«Надо было остаться в логове…»

– А, Дэмиан… – протянул инкуб, лаская слух мелодичным нежным голосом. – Присоединиться не приглашаю. Хороших «жриц любви» осталось ничтожно мало…

Дэмиан пересёк комнату, не обращая внимания на то, что Рони вцепилась в его одежду, будто клещ. Стянул шёлковое покрывало с кресла и набросил его на инкуба и его жриц.

– Ты же говорил, что нет ничего особенного в обнажённом демоне… – тихо заметила Рони, мысленно проклиная себя за излишнюю болтливость. Ну правда, могла же ведь промолчать. Откуда взялась эта упрямая черта?

– А ты говорила, что для людей это неприлично, что ты смущаешься, – ледяным тоном отозвался Палач.

Инкуб сел, заинтересованно склонив голову набок.

– Надо же… не заговори малышка, я бы даже её не заметил. У тебя появилась зверушка, Дэмиан? Ты наконец перестал игнорировать свои инстинкты?

– Много болтаешь, – презрительно выплюнул Палач, задвигая Рони себе за спину. – Бесследно пропадают демоны. Что ты знаешь об этом?

Рони судорожно сглотнула, но всё же достала книгу, раскрыла её и начала рисовать. Нельзя просто взять и не увековечить на бумаге такую красоту. Вернётся домой, нарисует с участием инкуба историю… Можно подобрать ему смертную простую девушку. Какая страстная любовь получится…

– Да, что я могу знать? – невинно отозвался Кацу, убирая с плеча длинную прядь шелковистых волос. – В моём квартале всё тихо.

Рони быстро-быстро выводила штрих за штрихом, боясь упустить хоть одну деталь. «Любовь инкуба»… Да, пожалуй, так можно назвать историю. И девушку нарисовать хрупкую, но не слишком красивую. Пусть интересуется наукой, своими учебниками и ничем больше. А тут он… изголодавшийся по сексуальной энергии красавец-демон...

… кончики ушей начали предательски пылать.

Не то чтобы Рони стыдилась своего тайного увлечения… но свои истории в картинках предпочитала никому не показывать. А страсть к рисованию это у неё с детства, как и любовь фантазировать. Так и вышло, что годам к пятнадцати она впервые нарисовала первую полноценную историю.

– Скажи… – обманчиво спокойно протянул Дэмиан. Рони замерла с ручкой в руке, заинтересованно вскинув бровь. А почему бы не нарисовать ещё и его? – Ты специально каждый раз испытываешь моё терпение на прочность? Все слухи города стекаются к тебе. Так что давай обойдёмся без угроз и перейдём сразу к сути. Я тороплюсь.

– Я вижу… – плотоядно оскалился инкуб. Вытер пальцем кровь в уголке губ и нарочито медленно облизал его. – Поделишься человечкой?

Палач молча поднял руку и начал снимать перчатку.

– Спокойно! – воскликнул инкуб, вмиг растеряв всю свою непринуждённость. Рони хмыкнула и на соседнем листе принялась рисовать Дэмиана. С глаз. С его пронзительных, затянутых кровавой пеленой глаз… – Клянусь именем твоего отца, что в этот раз я ничего не знаю! Серьёзно, Дэмиан. Надень свою перчатку обратно. Я даже ничего не слышал об исчезновениях…

– Это и странно, – задумчиво протянул Палач. – Если бы не пропал Сора, я бы ничего не понял и не начал бы искать.

– Сора пропал? – недоверчиво спросил инкуб. Откинул покрывало, встал и махнул рукой, прогоняя демониц.

– Не только он, – ровно отозвался Дэмиан, надевая перчатки обратно. – Такэо, Фудо, несколько торговцев из низших. И никто ничего не слышал и не видел. Но все они пропали с разницей в сутки. Странная закономерность…

Инкуб прошёл к столу, наполнил бокал вином из кувшина и поднёс его к губам.

Рони перевернула страницу и начала ещё один набросок. Больно ракурс удачный, да и картина глазу приятная…

– Сора из высших и не был слабаком, его не смогли бы так запросто убить, не оставив никаких следов.

– Но следов нет, – бесстрастно констатировал Палач. – И я хочу знать, кто убирает демонов на моей земле. Что-то узнаешь, пошли низшего.

Инкуб кивнул и медленно, с чувством и расстановкой осушил половину содержимого бокала.

– А ты не являйся сюда больше. Всех гостей распугаешь. Только… – синие глаза демона лукаво сверкнули, – если не передумаешь насчёт своей человечки, – многозначительно произнёс он и провёл кончиком языка по влажным губам.

– Пасть захлопни и постройся лишний раз не открывать её, – равнодушно парировал Дэмиан, разворачиваясь. – Что это ты делаешь?

Рони вздрогнула, едва не выронив ручку. Захлопнула книгу и поспешила затолкать её обратно в сумку.

– Ничего. Мы закончили?

– Милое дитя… – инкуб внезапно оказался рядом. Откуда-то появился гибкий хвост, который Рони раньше не замечала. Надо же… какой подвижный. – Хочешь потрогать? – спросил он, вскинув бровь.

– А можно? – недоумённо моргнула она.

Глаза инкуба стремительно потемнели.

– Тебе можно.

– Даже не думай, – холодно осадил Палач, вставая между инкубом и Рони. – Хвост – интимная часть их тела. Вспомни, о чём мы договаривались. Я говорю молчать…

– И я молчу, – уныло закончила Рони. – Твоя взяла. Я слишком легкомысленно отнеслась к происходящему.

– А ты забавная, – иронично произнёс инкуб, окутывая Рони флёром своего обаяния. Только вот… никакие чары на неё не действовали… – Но помни, что твой новый «друг» не всегда выглядит так привлекательно. Обратная сторона седьмого сына Повелителя заставляет даже тварей Бездны рыдать кровавыми слезами. Так что будь благоразумна, малышка…

– Приму к сведению, – невозмутимо отозвалась она, деловито поправляя на носу очки. – А теперь, не могли бы вы отойти? Дэмиан, – равнодушно обратилась к Палачу. – Куда отправляемся дальше? Есть другие возможные свидетели исчезновения демонов?

– Сложно сказать, – отозвался он, разворачивая Рони за плечи к дверям. – Походим по округе, заглянем в квартал грешников...

– Звучит интригующе, – задумчиво произнесла она, уже представляя какими новыми персонажами может пополниться её внезапная история. – А потом за печеньем?

– А потом за печеньем, – кивнул Дэмиан и распахнул перед ней дверь.

– Как интересно… – многозначительно протянул инкуб, глядя странной парочке вслед…

Глава 5

***

Кацу пошевелил хвостом, спрятал его, обвив вокруг своей ноги, и надел шёлковый красный халат. Наполнил бокал вином и позвал прислужника.

Мальчишка явился незамедлительно, взволнованно озираясь по сторонам.

– Что-то случилось, хозяин? Жрицы недостаточно хороши? Но я отбирал самых лучших… – растерянно закончил он.

Кацу равнодушно отмахнулся и подошёл к окну. Из-за тумана ничего не разглядеть, а так хотелось посмотреть, куда же направится Палач со своей зверушкой.

– Не в этом дело, мой мальчик, не в этом… – притворно вздохнул он и пригубил сладкий тягучий напиток. – Ты мне лучше скажи, когда моё внушение перестало действовать?

Лазурные глаза мальчишки ошеломлённо распахнулись.

– Как такое возможно, хозяин?! Способность к очарованию и внушению у инкубов врождённая, неотъемлемая часть нашей сущности. Это же не магия. Её невозможно утратить…

Кацу постучал аккуратными острыми ногтями по губам.

– А знаешь, приведи-ка несколько послушниц. Проверю кое-что…

– Да, хозяин, – прислужник низко поклонился и поспешил удалиться выполнять поручение.

Кацу опустился с бокалом вина в кресло, откинул голову на спинку и прикрыл глаза.

Флёр инкубов действует на всех, кроме суккубов, так уж устроено природой. Нельзя просто взять и очаровать особь своего же вида, придётся постараться заслужить расположение.

При особом уровне умения инкуб может воздействовать и на демона рангом выше себя. Например, на карателя или даже на некоторых высших. Не на Дэмиана, конечно. Этот шею свернёт быстрее, чем успеешь только подумать о том, чтобы применить внушение…

Мальчишка привёл полукровок. Выбрал самых робеющих и скромных.

Кацу не брал рабынь, только послушниц, готовых за хорошую плату ублажать клиентов-инкубов, готовых жертвовать своей кровью. Здесь девочек не обижали, с изыском кормили, давали отгулы. Дом Инкубов пользовался спросом и среди других демонов. Даже братья Дэмиана периодически сюда заглядывали. Но не сам Дэмиан, опять же. Он душил инстинкты в зародыше, навечно застряв между демоном и человеком. Ни то и ни другое. Палач одним словом…

– Хочешь потрогать хвост? – ласково протянул Кацу над ухом послушницы в нежном голубом платьице, когда поднялся и подошёл.

Глаза девчонки расширились, зрачок заполнил радужку...

– Да… очень хочу…

– Умница, – довольно улыбнулся Кацу. – Сядь на кровать, – снова велел он, применяя внушение. Девчонка безропотно повиновалась. – А ты… – он подошёл ко второй, использовал флёр-очарования. – Я тебе нравлюсь?

– Да, хозяин… – мурлыкая, протянула девчонка. – Вы такой красивый, такой мужественный… Позвольте прикоснуться к вам… – серые глаза затянуло поволокой, тонкие ручки потянулись к телу инкуба.

– Не похоже, чтобы ваши способности перестали действовать, хозяин, – заметил прислужник, поправляя на плече шёлк.

Кацу склонил голову набок, расплываясь в хищном оскале.

– Я вижу. И вот думаю… стоит ли сказать об этом Палачу или пусть будет ему сюрпризом? Зверушка-то его непростая…

Мальчишка тут же вспыхнул гневом.

– Пусть седьмой сын Повелителя сам разбирается со своим питомцем! – воскликнул он с жаром.

Кацу запрокинул голову, разразившись хохотом.

– Ты прав, мой мальчик. Ты абсолютно прав…

***

«Походим по округе» в понимании Дэмиана – это ломиться во все дома и спрашивать, не видели ли хозяева что-то подозрительное, странное. Но самым странным все почему-то считали появление Палача на их пороге.

Рони старалась не улыбаться и помалкивать, как и было велено, но с таким успехом они никуда не продвинуться в своём «расследовании».

Но с другой стороны наблюдать за демоном было крайне занимательно, в голове вырисовывался пусть и не романтический образ, зато загадочный. Руки так и чесались взять карандаш и сочинить с его участием несколько мрачно-волнующих историй.

Дэмиана боялись. Он действовал грубо, вёл себя прямолинейно, не любил распинаться и никаких эмоций, действительно, не испытывал.

Пришёл, в дверь постучал, не открыли – снял с петель, поставил рядом. Знаешь что-нибудь? Не знаешь? А, если перчатки снять?

Но при этом всём он отличался наблюдательностью, на которую Рони обратила внимание ещё в первую их встречу. Палач сразу показался опасным. И не зря…

Когда вышли из особняка инкуба, он первым делом спросил: «Кацу пытался воздействовать на тебя? Внушение, флёр?». Рони соврала. Пришлось соврать, но как всегда умело, уклончиво, чтобы не вызвать подозрений.

«Способности инкуба распространяются на всех? – невинно поинтересовалась она и, получив утвердительный ответ, произнесла: – Тогда, если бы он воздействовал, ты бы понял. Разве нет?»

Сейчас у неё получалось выкручиваться, но будет ли так же везти и дальше, вот в чём вопрос. Невосприимчивость к любому виду магии, чарам и способностям – это ведь не самое страшное, что приключилось с Рони. Хотя… и этого было достаточно для того, чтобы притащить её в ментально-исследовательское ведомство и подвергнуть допросу. Нет, менталисты скажут – изучению, но их изучение ничем от допроса и пыток не отличалось.

Всё, что выбивалось из структуры, системы, иерархии Верхнего Мира считалось аномалией и подвергалось тщательному и детальному изучению. Рони – аномалия. Не существует ни одного человека, невосприимчивого к магии. Нет такого.

Всё, что аномально – опасно. Рони хорошо усвоила это с малых лет. Правило непреклонно и оно для всех.

– Эй? Я к тебе обращаюсь, – пропитанный холодным равнодушием голос Дэмиана заставил выплыть из размышлений, рассеянно моргнув. – Я думаю, всё это без толку. Бездарно тратим время.

– Согласна, – бесстрастно произнесла Рони, отступая за спину Палача. Мимо прошёл строй, облачённых в железный доспех, демонов. Да, тут и таких можно было встретить. – Мы могли провести его с пользой. Например, поесть.

Красные глаза Дэмиана зловеще сверкнули.

– Какая от тебя польза, если ты думаешь только о еде?

– Ты сам приказал мне молчать, – невозмутимо парировала Рони и поправила очки. – Я умею вести переговоры. Ты – нет. Давай просто признаем это и тогда-а… действительно добьёмся результата.

Между резко-надломленных тёмных бровей демона залегла хмурая складка. Рони невольно засмотрелась и едва не поддалась порыву прикоснуться ко лбу Палача и разгладить её.

Пришлось отступить на шаг и спрятать руки за спину…

– В любом случае на голодный желудок тяжело соображать. Мы ели часа три назад…

– Идём, – произнёс он, осторожно разворачивая Рони в другую сторону. – Тут рядом есть таверна для полукровок. Поешь и отправимся в квартал грешников, дам тебе шанс проявить себя.

– Расскажешь о них? – заинтересовалась Рони, подстраиваясь под размеренный, но чересчур широкий шаг Палача. – О полукровках, не о грешниках.

Он чуть повернул голову, в глазах мелькнул азарт.

– Ответишь на четыре вопроса?

– Почему с каждым разом количество вопросов становится больше?

– Я бы тоже хотел это знать… – туманно изрёк демон и толкнул перед Рони дубовую дверь таверны…

***

Перед Рони опустилась тарелка с вполне съедобной на вид запечённой рыбиной, к которой подавался отварной картофель с зеленью и маслом и нарезка из свежих овощей. Выглядело аппетитно, придраться не к чему.

Только вот… девочки-подавальщицы шарахались от Палача, как от призрака, и бросали на Рони сочувственно-жалостливые взгляды.

– Репутация шагает впереди тебя, да? – заметила она невозмутимо, беря вилку. – А так сразу и не скажешь, что ты злой и страшный.

– Тебе просто повезло, – флегматично отозвался Дэмиан, развалившись на деревянной скамье. – Повезло не увидеть мою истинную ипостась.

Рони отцепила от костей кусочек белого мяса и поднесла вилку ко рту.

– Кстати, твоя мать… она ведь была человеком? Получается, ты тоже полукровка?

– Логичный вывод, – лениво протянул Дэмиан. От Рони не укрылось то, каким внимательным взглядом он провожает каждый кусок рыбы, скрывающийся у неё во рту. Может, она отравлена? Ждёт эффекта? – Но я гораздо сильнее обычных полукровок. Повелитель создавал меня с конкретной целью, поэтому с младенчества напитывал силой своей крови. Обычно полукровкам передаётся малая часть силы демона. Посмотри на подавальщиц, что ты видишь?

Рони потянулась за салфеткой и сощурилась.

– Вижу, что они мало чем отличаются от людей. Но… небольшие различия всё же есть. У девочки за стойкой вертикальный зрачок. У той, что обслуживала нас – из-под юбки периодически выглядывает хвост. А у третьей, что протирает столы, на затылке костяные шипы и тёмные когти на руках. Но аур я не вижу, не могу оценить магический потенциал.

– Ты многое подметила, – удовлетворённо произнёс демон. Это что? Комплимент? Да нет, скорее констатация факта. Это же Палач, какие ещё комплименты… – Как ты и сказала: «есть небольшие различия». Полукровки сильнее обычного человека, но слабее демонов, и крайне редко они получают какую-то особенность, вроде призыва огня. Я же сильнее даже многих высших демонов, несмотря на то, что выгляжу как человек и у меня есть вторая ипостась.

Рони промокнула губы, отложила грязную салфетку на край почти пустой тарелки и потянулась за кружкой медового кваса.

– Меня интересует другое. Откуда их так много? Полукровок.

– Ты не знаешь, как на свет появляются дети? – непринуждённо поинтересовался Палач.

Рони поперхнулась, уже начав пить, и закашлялась.

– Светлые покровители! Конечно, я знаю! – поставила деревянную кружку и вновь взяла салфетку. Чистую. – Я же не об этом говорю. Для появления на свет полукровок нужны, как минимум, один человек и один демон. Эм… как бы это сказать… у меня сомнения по этому поводу. Как люди соглашаются вступать в связь с демоном? Скажи, на них используют какое-то воздействие? Принуждение?

В глазах палача заплясали смешинки, что было очень странно.

– Я много раз имел дела с людьми, в силу своих обязанностей, но ты самая забавная из всех, кого я встречал. Почему-то твоя неосведомлённость вызывает у меня непонятные, но не противные чувства.

– Это веселье, – менторским тоном произнесла Рони. – Тебе весело, Дэмиан. Ты потешаешься надо мной.

– Правда? – беспечно спросил он. – Вот как… буду знать.

– Ты не ответил на вопрос, – холодно заметила она, пытаясь смотреть на демона со всей строгостью, на которую была способна. – Только не говори, что люди по собственному желанию вступают в такую… опасную связь…

– Я видел множество людей, готовых и на большее ради получения какой-то выгоды для себя. Обычно речь идёт о силе и богатстве. Почему-то люди уверены, что демоны легко могут поделиться своей кровью с ними в обмен на плотские утехи.

Рони скомкала салфетку, отвела взгляд, взволнованно проведя по губам языком. Да-а… затронули они, конечно, тему… довольно пикантную. Но до чего же любопытную.

– Допустим, всё так и есть, как ты говоришь. А что становится с… «плодами» такого необычного союза? Я ни разу не видела полукровок в Верхнем мире, зато здесь… их много, судя по всему.

– Полукровки живут с человеческим родителем до достижения половой зрелости, потому что до этого момента никаких демонических особенностей в ребёнке не проявляется, потом уже его передают в Нижний мир под опеку демонов, где полукровка начинает свой собственный путь, – бесстрастно пояснил Палач, будто речь шла о чём-то обыденном.

Рони запустила пальцы в волосы, шумно выдохнула.

– Всё это время я жила в сладком неведении… – пробормотала ошеломлённо. – До этого момента была уверена, что люди и демоны пересекаются на три месяца раз в год, когда речь идёт о поддержании баланса, а выяснятся, что баланс-то давно поддерживается, причём постоянно и весьма… буквально.

– Ни в чём нельзя быть уверенным наверняка, Рони Уинтер, – с нотками превосходства в голосе проговорил Палач. – Но твоя реакция на происходящее крайне занимательная… – Он бросил на стол две серебряных монетки и поднялся. – Пойдём, нет времени рассиживаться. В квартал грешников по ночам лучше не ходить.

Рони тут же встала.

– Я готова, – сдержанно проинформировала она и отправилась к выходу из таверны.

Надо же… как много она не знала. Мир совсем не такой, каким она его себе представляла. Он гораздо сложнее, более многогранный.

«А что, если и с моим появлением на свет не всё так просто? Способности ведь проявились не сразу и таких нет у других…»

«Нет… – Рони тряхнула головой. – Мои родители точно не демоны и связи с демонами не имели. Будь я полукровкой, по словам Дэмиана, за мной бы пришли. И никаких внешних отличий с людьми я не имею…»

Рони ступила в колдобину на дороге и полетела головой вперёд… Испуганно выставила перед собой руки, но в последний момент была схвачена за локоть.

Дэмиан резко развернул её к себе, придерживая за талию.

– Как можно было родиться такой неуклюжей? – глядя в глаза, холодно поинтересовался он. – Пробовала под ноги смотреть хоть иногда? Чем только занята твоя пустая голова…

Рони медленно приподняла бровь.

– Ты злишься? – спросила недоумённо.

– Нет, – моргнул демон. – С чего ты сделала такие выводы?

Изо рта вырвался нервный смешок. Рони высвободилась из стальной хватки и отступила, неловко заправляя волосы за уши.

– Показалось. Забудь… – пробормотала, прижимая к себе сумку. – Идём? Ты говорил, что нужно успеть до наступления ночи. И обещал мне…

– Печенье. Я помню, – бесстрастно кивнул Палач. «Вроде обычный… Может, и правда, показалось?» – Сложно забыть, когда ты всё время напоминаешь.

Рони опустила голову, пряча улыбку, и пристроилась рядом. Вернётся в логово, поделится мыслями с говоруном, он умный, что-то подскажет…

Глава 6

В квартале грешников кипела жизнь. Демоны плясали прямо на улицах, устраивались поединки, валяния в грязи и стройные демоницы зазывали испытать удачу, сыграв в кости, покрутить колесо фортуны.

Рони жалась к Палачу. Страшно представить, что здесь творится по ночам, если днём происходит подобное безобразие. Несколько раз Рони едва не увели демоны искушения в свои лавки…

– Зачем мы вообще здесь? – прошептала она, с опаской озираясь.

С другой стороны улицы ей призывно улыбалась торговка яблоками. Стало не по себе. Что там за яблоки такие?

– Хочешь уйти? – через плечо поинтересовался Дэмиан, впрочем, не пытаясь отцепить пальцы Рони от своего балахона.

– Да, – не стала отпираться она.

– Печенье нужно отработать, – категорично заявил он и повёл к приземистому, неаккуратному домику.

Постучал в полукруглую дверь и отошёл, уступая Рони место. Мол, давай, ты же сказала, что умеешь вести переговоры, вот твой шанс.

Открыл маленький коренастый демон. Запрокинул приплюснутую морду с выступающими клыками на ней и недовольно засопел.

– Чего тебе? – буркнул, смотря мимо Рони. Надо же… и этот не заметил.

Рони прочистила горло, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

– Я прошу прощения за внезапное вторжение. Вам что-нибудь известно о…

Демон перевёл на неё взгляд, недоумённо сощурив чёрные глаза.

– Ты кто? Почему пахнешь демоном? Ты не демон.

– Это очевидно… – со вздохом пробормотала Рони. – Мы с Дэмианом пытаемся выяснить при каких обстоятельствах пропало несколько ваших собратьев. Может, вам что-то известно?

– Вы с Дэмианом? – саркастично переспросил демон и покосился на Палача. – Седьмой сын Повелителя завёл себе «кормильца»?

Рони раздражённо сцедила воздух сквозь сцепленные зубы. Надоело. Понятно, что она имеет дело с демонами, но можно же проявить хоть каплю уважения.

– Официально заявляю: я не «кормилец», не «зверушка», не «питомец» ни ещё кто-то. Я помощница Дэмиана, в данный момент мы выполняем поручение Повелителя, будете препятствовать расследованию и дальше? Он уже начинает терять терпение, – добавила красноречиво, бросив взгляд на совершенно равнодушного и невозмутимого Палача. – Ну? Мне повторить вопрос? Демоны пропадают, кто знает, может, следующим будете вы.

Демон шумно сглотнул, отступая вглубь дома.

– А чего сразу я? – буркнул он недовольно. – Я к исчезновениям никак не причастен.

– А кто причастен? – заломив бровь, спросила Рони, уже достав книгу и ручку. – Представьтесь, пожалуйста. Это для протокола.

– Эм… Набоу я, – скребя затылок, пробормотал он. – Демон лести…

Рони едва сдержала неуместный смешок, но заинтересовалась. Демон лести? Вот этот неуклюжий и, как выяснилось, застенчивый маленький громила?

– Поймите, господин Набоу, – перейдя на более мягкий тон, заговорила Рони. – Помогая следствию, вы улучшаете свою карму. Для демонов карма тоже очень важна. И так как это поручение самого Повелителя, разве вы не желаете оказать содействие? Повелитель очень обрадуется, узнав, что вы помогли нам. И будет вас хвалить. Вот, если бы меня похвалил сам Повелитель…

Глаза демона алчно сверкнули. Рони подавила победную ухмылку, зашла в дом, поманив за собой Палача и закрыла дверь, чтобы никто не смог их подслушать.

– Я издалека только видел, сам не понял, что произошло… Норигама шла из Азартного Дома, я за ней… ну не то чтобы я не следил. Просто… я же слаб до лести, ну и навыки оттачивать нужно, мастерство, на ком-то практиковаться. А она котомки несла, я решил, что неплохо бы помочь… а там, слово за слово… скажу, какая она красивая сегодня, улыбнусь, может, меня и не огреют сумкой по голове…

– Вы к ней так и не подошли? – верно догадалась Рони, записывая показания демона.

– Нет… – расстроенно отозвался он. – Фонари вдруг заморгали… Норигама вскрикнула и в следующий миг просто исчезла… даже пятна на дороге не осталось. Я проверил то место… вообще ничего. Ни её, ни вещей, пусто.

– Запахи были? Чем пахло? – подал голос Палач. Он прислонился к деревянной подпорке, скрестив руки на груди. А вид такой скучающий… невозмутимый. Зарисовать бы…

Демон поскреб ногтями лоб.

– Не помню. Честно… перепугался до жути. Мы демоны тоже трусливыми бываем, знаете ли… – в обиженном голосе послышался отчётливый упрёк. Ну да… Палач вряд ли бы испугался, если бы на его глазах бесследно испарился другой демон. Скорее, даже бровью бы не повёл.

– Пойдём. Покажешь место, где всё произошло, – произнёс он и вышел первым.

– Вы молодец, господин Набоу, – похвалила Рони и тоже покинула дом демона. Слишком низкий, тёмный и не очень уютный.

«Вот в пещере Палача…» – мысль ещё не успела до конца оформиться, а Рони уже удивлённо моргнула, застыв на месте. Она что, сравнивает логово Дэмиана с жилищами других демонов?

«Глупости…» – мотнула головой и посмотрела на Палача.

– Ты ведь был уверен, что этот Набоу что-то знает, поэтому привёл меня сюда и дал так называемый «шанс»? Знал, что он заговорит?

Дэмиан задумчиво провёл пальцами по губам и подбородку.

– Демоны лести каждую ночь выходят на так называемую «охоту», но ищейки доложили, что Набоу вот уже третью ночь не покидает своего дома. Почему? Я решил проверить догадку… Да, он заговорил бы в любом случае. Такие, как Набоу, правда, очень трусливы, но мне было интересно понаблюдать, как разговоришь его ты. Ты ведь сама хотела…

– И как? Доволен? – беззлобно усмехнулась Рони. – Понравилось наблюдать за моими жалкими потугами?

Палач невозмутимо кивнул, что было весьма неожиданно.

– Для человека ты очень быстро смогла его разговорить. Нашла подход, проявила смекалку, догадалась, как подтолкнуть демона к разговору, используя имеющиеся о нём данные. Очень неплохо.

– Для человека… – усмехнулась Рони, опуская голову.

– Да, – произнёс Палач. – Ты человек, и я оцениваю тебя как человека. Но это не отменяет того факта, что ты можешь оказаться полезной.

Рони подняла взгляд.

– Ты тоже в демоны лести подался?

Палач наградил скептическим взглядом, давая понять, что тема закрыта.

«Зря понадеялась, что у него вдруг начали проявляться чувства…» – усмехнулась про себя Рони и посторонилась, пропуская господина Набоу вперёд.

Что же такого он покажет? Наверняка, место исчезновения самое обычное, но вдруг найдутся какие-то зацепки?

Рони и сама не заметила, как заинтересовалась происходящим и ей уже самой стало интересно разгадать тайну: куда же пропадают демоны…

***

Место загадочного исчезновения некой Норигамы располагалось недалеко от рыночной площади вверх по улице, застроенной маленькими магазинчиками. Удивительно да, но в Нижнем мире было всё: от свежей и не очень… выпечки до оружия и вещей первой необходимости. Вроде той же посуды, одежды и зубных щёток. Сложно представить, но многие демоны чистят свои клыки…

– Вот здесь всё и произошло, – произнёс Набоу, указывая на уложенную булыжниками дорогу.

Палач присел на корточки, снял перчатку и потрогал землю пальцами.

Рони непонимающе прижала голову к плечу. Ничего необычного. Просто камни, просто дорога и дома. Но, наверное, седьмому сыну Повелителя известно больше. Да и чувствует он, без сомнений, лучше. Всякие там магические колебания. Запахи те же.

Имея некоторые… особенности, Рони не являлась магом в привычном понимании обитателей Верхнего мира. С магами всё было просто и понятно. Приходили инспекторы, замеряли уровень дара, определяли его направленность и давали распоряжение на поступление в нужную академию. Всё. Никаких нюансов.

Рони не видела аур. Не чувствовала магии в других, зато любой, если бы не говорун, легко бы определил, что с ней что-то не так.

«Что-то не так…» – повторила она мысленно, усмехаясь над собой.

Сколько бы Рони не пыталась понять, почему с ней вообще случилось это «что-то не так», никак не могла. Подобных случаев в мире среди людей не было. Да и родители тогда сильно перепугались. Они так яро убеждали, что новые способности принесут одни проблемы, что они опасны, что нужно немедленно скрыть факт их существования, что Рони и сама поверила в это...

– Не отвлекайся, – ровно велел Палач, вставая с корточек. Вернул перчатку на руку и осмотрелся. – Ничего подозрительного. Ни крови на камнях, ни каких-либо следов. Ни запахов.

– Мы же на улице, они уже выветрились, рассеялись и смешались с другими, – констатировала Рони, тоже озираясь. Внимание привлекло двухэтажное строение с множеством окон. – Что это за дом? Жилой?

Набоу суетливо кивнул.

– Община рабочих. Для них выделяются многокомнатные дома с общей кухней и уборной на этаже.

– Они поздно возвращаются или наоборот работают по ночам? – спросила Рони, скользя изучающим взглядом по другим строениям. Кажется, это единственное жилое на этой улице.

Демон пожал широкими плечами.

– Да по-разному. Смотря, кто где работает.

– Думаешь, поговорить с ними? – догадался Палач.

– Окна выходят прямо на это место, кто-то из жильцов в этот момент мог смотреть на улицу или собираться на работу и что-то заметить, – неуверенно предположила она.

Набоу сочувственно вздохнул.

– Дальше тогда без меня. Среди рабочих много демонов лжи, я их на дух не переношу.

Рони вопросительно вскинула бровь.

– Демоны лжи? – усмехнулась она. – И чем они промышляют?

Палач никак не отреагировал. Он странно вглядывался вдаль.

… темнота над головой сгущалась. Воздух подозрительно звенел от нарастающего напряжения.

– Грядёт буря, – ровно вымолвил он и взял Рони за руку. – Вернёмся сюда утром. Сейчас здесь небезопасно.

– Но… – Рони осторожно высвободила руку. – Мы же уже здесь. Может…

– Не может, – бесстрастно отрезал Палач. – Я несу за тебя ответственность. В Нижнем Мире свои законы и в эти законы включены массовые гуляния, ритуалы и…

– Оргии, – довольно закончил демон лести, сверкая клыкастой улыбкой. – И всё это происходит в квартале грешников. Многие демоны приходят сюда, чтобы выпустить пар, обменяться… энергией, удовлетворить свои инстинкты. Но для… для юной невинной девушки здесь может быть…

– Лучше тебе заткнуться и возвращаться к себе, – холодно оборвал Палач, вновь беря Рони за руку. – Я оставлю ищеек, если что-то случится, мне доложат. Нет необходимости рисковать, тем более во время «бури»…

– До свидания, господин Набоу! Вы нам очень помогли! – выкрикнула Рони, едва поспевая за своим надзирателем. – Прекрати тянуть меня. Я не на привязи… – проворчала, ощущая боль в запястье. Ну и хватка у него, конечно…

– А надо бы, – равнодушно отозвался Палач. – Не создавай мне проблем, если с тобой что-то случится…

– Вряд ли тебе будет жаль меня, – бесстрастно заметила она. На улицах, и правда, изменилась атмосфера. Всё больше встречалось демонов на пути. В откровенных нарядах, азартных, похотливых… Одна демоница послала Палачу жаркий томный взгляд, но он прошёл мимо, даже не заметив.

– Дело не в жалости, – отозвался он, втаскивая Рони в узкий проход между домов. – Дело в долге. В моём долге перед Повелителем. Я не могу подвести его, выполняя даже столь дурацкое поручение, как «сохранение баланса».

– Значит, я «дурацкое поручение»? – усмехнулась Рони, впрочем, ничуть не обидевшись. – Не отвечай. Это риторический вопрос.

– Я и не собирался, – невозмутимо парировал Палач. – Мы с тобой связаны общим делом и не должны расшаркиваться друг перед другом. Но… – он вдруг остановился, развернул Рони к себе лицом.

– «Но»? – спросила она, не выдержав мучительно долгой паузы. – Что «но», Дэмиан? Тебе любопытно? Поэтому ты всё пытаешься задать свои вопросы?

– Ты проницательна, – кивнул он и, видимо, передумал откровенничать, потому что потянул дальше.

Лучше не забивать голову неуместной ерундой. Но вот, если Палач догадается, кто Рони такая на самом деле… как он поступит тогда?

– А ты бывал в квартале грешников ночью? – спросила, исключительно, чтобы перевести тему в другое русло.

– Только по делу, – ровно отозвался демон, продолжая вести Рони за собой.

– Только по делу? – насмешливо переспросила она. – И что? Никакого искушения? А как же удовлетворение инстинктов?

Палач бросил на неё предупреждающий взгляд.

– Я вижу, печенье ты уже не хочешь… – многозначительно произнёс он.

– Поняла. Молчу, – Рони провела пальцами по губам, мол, смотри: мой рот на замке. – Больше никаких неуместных вопросов.

Палач внезапно усмехнулся.

– Ты за печенье душу готова продать?

– Оно вкусное, – бесстрастно отозвалась она…

В кондитерской лавке мерцал приглушённый свет алых сфер. Прилавок тянулся в несколько рядов, стены были заставлены полками и шкафами. Из-за стойки вышла… дама. Да, определённо, дама. Судя по выдающейся груди, которую так выгодно подчёркивал тугой корсет зелёного платья.

Дама имела мускулистые руки, толстую шею и могучий квадратный подбородок. Огненные волосы, собранные в высокий хвост и заострённые уши, усеянные кольцами.

– Чего вам? Закрываемся скоро, – грудным басом произнесла она, заставив Рони внутренне содрогнуться и теснее прижаться к Палачу.

– Слушай… – прошептала она едва слышно. – А кто печёт все эти… изделия?

– Мои дочери! – гаркнула дама. – Какие-то проблемы?

– Никаких… – вымолвила Рони, шумно сглотнув.

– Выбирай, – бесстрастно произнёс Палач, подтолкнув её в спину. Предатель…

После такого приветствия уже ничего не хотелось. Только одного: убраться отсюда поскорее, но… Рони шагнула вперёд, расправив плечи. Не съедят же её в самом деле. Уходить без десерта обидно как-то. Что она, не заслужила разве?

Окинула прилавок пристальным взглядом, пробежалась глазами по полкам.

– А есть песочное с корицей?

Хозяйка лавки саркастично хмыкнула.

– Песочное… скажешь тоже. У тебя дурной вкус, милочка. Попробуй слойки с черникой. А на топлёном молоке, да в глазури печенье пробовала? А с клубничным джемом? Да я тебе сейчас дам, сама попробуешь. Моя кондитерская – лучшая в округе…

Рони не успела ничего осознать, как уже сидела за столом с чашкой ароматного чая, а перед ней на блюдечках были представлены образцы кулинарного искусства.

– Вот это попробуй, – сидящая напротив хозяйка, пододвинула к Рони тарелку рогаликов в сахарной пудре. Рони взяла один и несмело надкусила. – Ну? – спросила она, выжидающе уставившись своими огненно-рыжими глазами.

– Вкусно… – улыбнулась Рони, вытирая пальцами уголки губ. – Вкус нежный. Тесто мягкое. Но… вам не кажется, что соды многовато?

Демоница нахмурилась, Палач закатил глаза, а Рони… следующие полтора часа пробовала всё подряд, давая свои комментарии. Хозяйка усердно записывала…

Когда вышли на улицу с кульком песочного печенья, за которым и пришли, и ещё двумя всяких вкусностей, Рони довольно потянулась, сладко зевнув.

– Хорошая она. Надо в следующий раз спросить имя…

– Если бы я знал, чем обернётся этот поход, взял бы печенье самостоятельно, – флегматично заметил Дэмиан, открывая портал.

– Не вредничай, я с тобой поделюсь, – улыбнулась она и шагнула в образовавшееся огненное кольцо…

Глава 7

Гончие встречали у входа в логово. Уставшие, но довольные. Весь день носились на просторах Хоаса и свою радость от возвращения хозяина выражали вяло, зато искренне.

Гончие имели лишь отдалённое сходство с собаками, но в целом, вели себя так же. А значит, и от угощения не откажутся.

Рони полезла в пакет с сырными крендельками.

– По одному. Больше нельзя – вредно, – произнесла назидательно, пихая в зубастую пасть гостинец.

– Что ты делаешь? – недоверчиво спросил Палач.

– Балую, – бесстрастно отозвалась Рони и вошла в пещеру…

Она сняла обувь, завернула на кухню, составила на стол покупки и помыла руки.

– Я первой в купальню, – сообщила, почувствовав присутствие демона за спиной.

– На каком основании?

Рони повернулась и едва не выронила кружку с водой.

– Почему ты уже по пояс голый? – спросила, едва справившись с удивлением.

– Одежда мешается, – невозмутимо констатировал Палач. – И так у меня больше шансов пойти в купальню первым.

Рони одобрительно покивала.

– Не поспоришь. Твоя взяла, – залпом осушила кружку, поставила её на стол и отправилась к себе.

Говорун не удержался и вылетел встречать в тоннель.

– Моя де-вочка… – пророкотал друг, усаживаясь на плечо. Потёрся о щёку, издавая тихий стрекот, за что и получил своё прозвище. Стрекочун. – Как про-шла вылазка? Тебя ни-кто не обидел? Не по-кусился на твою честь?

– Кто посмеет в здравом уме сделать нечто подобное в присутствии Палача? – саркастично поинтересовалась Рони, гладя друга по пернатой макушке, и добавила доверительно: – Он, правда, жуткий. Полностью оправдывает своё прозвище…

– Я всё слышу! – донеслось с соседней половины логова.

– Ты же мыться шёл, а не подслушивать, – флегматично усмехнулась Рони и вошла в свою часть жилья. Упала на перины, стараясь не раздавить говоруна, и потянулась. – Тебе лучше поторопиться, я устала жутко.

– Не понимаю, почему меня должно это волновать? – сверху навис Палач.

Рони заинтересованно вскинула бровь.

– Ты всегда будешь ходить обнажённым? – поинтересовалась деланно-равнодушно, а рука сама потянулась к сумке с книгой. Надо бы зарисовать… это. Ну вот это… тело.

– А ты всегда будешь избегать моих вопросов? – в ответ поинтересовался он.

– Не думаю, что тебе, правда, интересно, что-то знать обо мне… – уклончиво отозвалась Рони, гадая, надолго ли хватит её выдержки.

Двенадцать лет она жила, ни с кем не контактируя, и кроме говоруна не имела друзей. Не имела товарищей и тем более романтических отношений. Вся романтика происходила исключительно на страницах её записной книги.

– Я тоже не думал, – кивнул демон. – Но тем не менее… – он скрылся из поля зрения и, судя по шагам, наконец, удалился.

Рони облегчённо выдохнула. Перевернулась на живот, достала книгу, карандаш и начала рисовать.

– Но-вые персонажи? – заинтересовался говорун, пристраиваясь рядом.

– Знаешь… – выводя штрихи, задумчиво протянула она. – Столько лет я жила, не сильно задаваясь вопросом: кто я. Но тут почему-то стало интересно…

– Ты исключение, моя девочка, – голосом мамы пророкотал друг. – Не такая, как все. Так бывает…

– Ничего не бывает просто так… – протянула Рони, обводя карандашом притягательные глаза демона…

***

Дэмиан окунулся в озеро, небрежно вытерся, потому что не привык и не любил это делать, надел хлопковый комплект белой одежды и переместился к Повелителю…

Среди одновременно холодного камня и жара вулканической магмы Дэмиан чувствовал себя в безопасности. Нутро Хаоса долгое время было его домом, его колыбелью. Взрослеть с отцом… нравилось. И в то же время Дэмиан был благодарен Повелителю за возможность провести ранние годы своей жизни рядом с матерью. В Верхнем мире…

– Дэм? – из глубины пещеры показался Повелитель в окружении адских прихвостней. – Что тебя привело?

– Человечка, – отозвался Дэмиан, заползая на высокий из черепов трон. – С ней что-то не так.

– Это проблема? – поинтересовался Повелитель, запахивая чёрных халат, расшитый золотыми нитями. – Сомневаюсь. Нет ничего, что бы ты не мог выяснить.

Дэмиан подпёр голову пальцами.

– Не хочу. Жду, когда сама признается. В этом и проблема…

– То есть… дело в твоём любопытстве и… ожидании? – спросил Повелитель, выглядя обескураженным. Хотя такое не часто случалось.

– Не только в этом, – сдавшись, вздохнул Дэмиан. – Я не чувствую раздражения рядом с ней, нет дискомфорта и обычного напряжения рядом с людьми.

– Ага… – задумчиво протянул Повелитель. Его глаза вспыхнули азартным блеском. – Хочешь сказать, что тебе рядом с ней уютно? В чём это проявляется? Опиши так, чтобы я понял.

Дэмиан хмыкнул, посмотрев на отца. Не верит? Это он зря.

– Я полтора часа провёл в кондитерской, наблюдая за тем, как человечка пробует всё подряд.

– И ни разу не поторопил?

– Ни разу. Даже не разозлился.

– О-о… ну это серьёзно, конечно, – согласился Повелитель и внезапно расхохотался. Так, что стены затряслись.

– Что смешного?

– Мой мальчик совсем вырос, – притворно умилился Повелитель и произнёс уже серьёзно. – Я рад. Опасался, что влил в тебя слишком много своей силы и сделал тебя своей точной копией, но… понадобилось каких-то пять веков и в тебе начали пробуждаться человеческие чувства Ты всё больше становишься похож на свою мать. Она была… достойной представительницей своего рода, не зря я выбрал её однажды…

– Я не понимаю этих чувств, – ровно заметил Дэмиан. – Я привык служить тебе и знаю, что мне делать, если речь идёт о том, чтобы лишить кого-то жизни, но я понятия не имею, что делать с человеком.

– Плыть по течению, – спокойно отозвался Повелитель. – Слышал такое выражение среди людей? Не дёргайся по мелочам, не придавай новым для тебя эмоциям слишком большое значение. Всё будет так, как должно быть. Оракул не ошибается…

– Ты странно изменил точку зрения, – недоверчиво сощурился Дэмиан. – Разве мы не подозревали, что человека ко мне подослали не случайно?

– Всё, что делается уже не случайно, – назидательно заметил Повелитель.

– Чувство, что ты знаком с отцом Рони Уинтер, – скептически произнёс Дэмина. – Почему повторяешь его слова? Не важно… забудь. Просто… какая разница, пробуждаются во мне чувства или нет? Я всё равно остаюсь Палачом, вытягивающим души одним прикосновением и не могу это контролировать…

– Посмотрим, как всё сложится, – бесстрастно произнёс Повелитель. – Тебе ведь и самому интересно. Иначе ты бы не пришёл ко мне.

– И уже пожалел об этом, – произнёс Дэмиан и спрыгнул с трона…

***

Рони проснулась оттого, что невыносимо жарко и… тяжело. Тяжестью придавило тело к полу. Онемела нога. Одна.

Открыв глаза, Рони приподняла голову и, вздохнув, уронила её обратно.

– Как знала, что не стоило давать вам вкусняшки… – протянула хриплым ото сна голосом и потёрла пальцами веки.

… гончие зашевелились. Одна ткнулась горячим носом в руку, вторая толкнулась мордой в бок. Вот же наглые создания…

– Это бы-ла твоя роковая ошибка, – пророкотал над ухом говорун. – Раз-баловала. В по-стель заползли, паразиты. А да-льше что? Есть с то-бой начнут из одной миски? Я бу-ду жаловаться!

– Кому? – лениво поинтересовалась Рони, пытаясь не подавать признаков жизни. Может, тогда гончие отстанут?

– Пра-возащитникам! – нараспев воскликнул говорун, взмахнув крыльями. – Ма-гических существ!

Рони вздохнула и откинула одеяло.

Нет смысла притворяться мёртвой, вставать всё равно придётся. Ещё и в уборную захотелось…

Адские тут же подскочили, завертелись вокруг, едва не свалив Рони с ног. Говорун закружил над ними, пытаясь отогнать.

– Так, – максимально строго и холодно произнесла Рони. – Прекратили это. Иначе рискуете остаться без еды.

– Иногда ты бываешь очень убедительной, – произнёс говорун голосом ректора и устроился на чемодане.

Гончие умчались в другой конец тоннеля. Всё-то они понимают, вон как за свой обед переживают…

Рони умылась, привела себя в относительный порядок и приступила к зарядке, оставшись в пижаме. Зарядка – это ведь полезно. Для тела, для настроения, для успокоения. И неважно в какой одежде её делать.

Повороты. Приседания. Наклон влево, наклон вправо… Наклоны вперёд и назад…

– И давно ты там стоишь? – поинтересовалась Рони, выпрямляясь и разворачиваясь к Палачу лицом.

– С приседаний, – ровно отозвался он, стоя прислонившись к каменной стене обнажённым плечом. – Где моя каша?

Рони сдула светлую прядь со лба, немного запыхавшись. Говорун притворился, что занят чисткой перьев.

– Ещё не приготовила. Встала недавно.

– Не мои проблемы, – невозмутимо констатировал демон.

– Штаны надел, смелый стал? – тем же тоном парировала Рони. – Хочешь кашу в такую рань – готовь её себе сам. Я помощница, а не прислуга.

– Я хочу, чтобы готовила ты.

– Тогда жди, – флегматично констатировала Рони и потянулась за очками, лежащими на подушке.

Проклятье…

Рони обречённо прикрыла глаза, так и замерев с протянутой рукой. Палач ведь ничего не заметил?

– Я пока ополоснусь, – как всегда бесстрастно проинформировал он. – И не корми гончих печеньем с самого утра.

Рони увидела удаляющиеся ноги, схватила очки и быстро нацепила их на нос.

– Это было рис-кованно… – обеспокоенно пророкотал говорун, садясь на плечо.

– Ты должен был предупредить о его появлении… – глухо вымолвила Рони, ощущая, как тревожно колотится в груди сердце. До боли. Даже дышать стало трудно…

– Я сам не заметил, как демон появился… – виновато признался говорун.

Ну как на такого злиться?

Рони погладила друга и отправилась в кухню. Нет смысла переживать из-за того, что уже случилось. Начнёт паниковать, только ещё больше вызовет подозрений. А раз Палач спокоен, то тут всего два варианта: он или ничего не заметил, или сделал вид, что не заметил. Если первое, то хорошо. Ну, а если второе… то это его проблемы. Сам так решил, пусть сам и несёт ответственность…

Рони подошла к завтраку со всей ответственностью и начала с гончих. Не дело это, одними костями и мясом питаться. Они, конечно, адские: их желудки и камни способны переваривать, но всё же морковь ещё никому не вредила.

– Сгрызёте, тогда приходите за хрящами, – строго велела она, протягивая псам овощи.

Гончие вид имели жалкий.

– Су-рово… – сочувственно прокомментировал говорун и получил свою порцию моркови. – Как бы и Па-лачу не перепало… – вздохнул он и принялся клевать свой скудный воспитательный завтрак.

Рони натёрла морковь на тёрке, добавила яблоко, немного мёда. Буквально каплю, для вкуса. Получилось сносно. Сварила кашу, куда уже без неё. Намолола для говоруна орехов, поджарила к каше хлеб, намазала его маслом…

– Ты неплохо справляешься, – произнёс не пойми откуда появившийся демон. В белой рубахе и таких же белых штанах в сочетании с серебристыми волосами он был похожим на ангела.

… с косой неровной чёлки стекали крупные капли воды и оставляли мокрые следы на одежде.

Рони положила на стол приборы и велела:

– Садись. Я сейчас.

Она сходила к себе, взяла банное полотенце и вернулась. Палач послушно сидел на табурете, но к еде не притронулся.

– Какой послушный, – едва слышно усмехнулась Рони и подошла ближе.

– Я всё слышу, – ровно отозвался Палач.

– Я знаю, – констатировала Рони и накинула ему на голову полотенце. – Сиди смирно, не дёргайся.

– Когда ты начала мною командовать?

– Только что, – произнесла она, вытирая волосы демона. Через полотенце ничего не должно произойти, но всё равно следовало быть осторожной. Только и Палач не стал бы касаться её без перчаток… – Просто подсушу твои волосы.

– Зачем это? – флегматично поинтересовался он.

Рони пожала плечами.

– Я читала, что демоны не болеют, но вид капающей с твоих волос воды раздражает. И вы, вроде как, не любите влагу. Так почему ты так небрежен?

– Вытираться я не люблю ещё больше, чем быть мокрым, – пояснил он. – Хватит, – отрезал и дёрнул головой, давая понять, что его «послушанию» пришёл конец.

– Как знаешь, – отозвалась Рони, убирая полотенце. – Но, если вдруг понадобится помощь, обращайся.

– Я учту, – кивнул Палач и придвинул к себе пиалу с кашей. – Почему другая? Где прошлая?

Рони подавила вздох и молча пошла в свою комнату относить полотенце. Нет смысла отвечать на глупые вопросы. Не нравится каша? Пусть готовит другую. Сам.

Когда вернулась, Палач уже доедал свою порцию…

– Вот э-то скорость… – тихо восхитился говорун.

Рони подавила улыбку, села напротив и начала есть. В это время адские разделались с морковью. Один пёс нагло положил свою морду Рони на колени, второй уставился таким преданным взглядом, что тут хочешь не хочешь, а встанешь и отдашь всё, что у тебя есть.

Навалив полные миски хрящей, Рони вернулась обратно за стол. Говорун с удовольствием клевал орехи.

– Где твоё печенье? – спросил демон, смотря равнодушно.

– Зачем тебе?

– Разве ты не обещала поделиться?

Рони медленно кивнула.

– Не думала, что ты, правда, будешь есть нечто подобное.

– Попробую, – непринуждённо отозвался Палач и уставился таким взглядом, мол, давай, чего сидишь?

Рони плюхнула ложку в кашу, поднялась и полезла в шкаф. Высыпала печенье в вазочку и поставила её перед демоном.

– Приятного аппетита, – пожелала насмешливо и отправилась к себе. Одеваться. – Кто последний – тот убирает со стола! – выкрикнула уже из тоннеля и усмехнулась.

Велика вероятность, что Палач скоро сам пожелает о том, что Оракул назвал его имя. Хотя вряд ли он сдастся. Такие не сдаются…

Глава 8

***

Дэмиан не удержался. Отправил ищеек искать информацию о говорунах. Не покидало чувство, что всё началось с него. А может, и не с него. Может, птица всего лишь звено в странной череде событий жизни Рони Уинтер. Поэтому велел выяснить всё о её рождении, любые слухи. Не только о ней, о родителях тоже. Кто они, что из себя представляют. Велел найти повитуху, что принимала роды...

Почему? Потому что не бывает таких глаз у людей. У магов тоже не бывает. У демонов? Вряд ли Дэмиан видел нечто подобное. И вряд ли человек или даже маг сможет разглядеть что-то необычное в глазах обычной девчонки. Только, если не будет вглядываться нарочно.

Обычной? Смешно просто. С самого начала она не была такой. И речь даже не о странном сиянии вокруг радужки, которое она пытается скрыть за стёклами очков, вряд ли тоже простых.

Люди, с которыми раньше приходилось иметь дело, не вели себя так, словно у них десять жизней в запасе. Да – призирали, да – смотрели свысока, да – боялись. Но не вступали в дискуссии, словно имеют на то право, не подлавливали на мелочах, не вымогали печенье.

Рони Уинтер и рисовая каша захватили разум Дэмиана. Каша прекрасна. Как в глубоком детстве, когда он жил ещё с матерью.

Любой другой на месте девочки, осознав, что прокололся и его, скорее всего, разоблачили начал бы паниковать, оправдываться, но только не она.

Дэмиан сделал вид, что ничего не произошло и человечка молча приняла негласные правила игры. Как ни в чём не бывало. Даже бровью не повела.

Впечатляюще…

Дэмиан опасался, что поступи он иначе, девчонка могла сбежать. Сбежать раньше, чем он успел бы во всём разобраться. Нет, пусть всё идёт своим чередом. Сейчас Рони Уинтер должна оставаться рядом. Срок службы ещё не истёк, он только начался…

***

В квартале грешников было тихо. Судя по всему, демоны здесь выползают на улицу только ближе к вечеру. Жильцы общины рабочих мирно спали, но Палач был неумолим и беспощаден.

После третьего безрезультатного стука, он начал дёргать дверную ручку и просто выломал её.

– Подержи, – велел, бросая кусок металла Рони в руки.

Выбил дверь ударом ноги и спокойно вошёл. Рони вздохнула, положила сломанную дверную ручку в угол и вошла следом.

В воздухе пахло тухлыми тряпками и плесенью. В коридоре не горел свет, но Палачу это нисколько не мешало. Демон же: наверняка, в темноте прекрасно ориентируется. Впрочем, Рони тоже. Зрение быстро перестроилось…

… в конце коридора виднелась лестница.

Поднявшись на второй этаж, Палач постучал в первую же дверь жилой комнаты и выломал её, после того, как никто не открыл.

– Вот поэтому тебя никто не любит, – прокомментировала Рони, поправляя очки на носу.

– А мне не нужно, чтобы меня любили. Достаточно, чтобы боялись, – парировал он и вошёл в комнату.

Подошёл к лежанке из старых матрасов и вздёрнул за шкирку, спящего на ней демона. Хорошо, перчатки надел…

– Рассказывай: видел исчезновение Норигамы четыре дня назад?

Рони на секунду прикрыла глаза.

Краснокожий демон в руке Палача извивался, недоумённо моргая. Жалкое зрелище.

– Так ты ничего не добьёшься, – констатировала Рони, украдкой разглядывая скудное жилище рабочего демона. – Он не понимает, что мы от него хотим.

– Ты понимаешь? – флегматично спросил Палач, встряхнув демона, как мешок с отходами. Вот это силища, конечно. Демон-то не маленький. Крепкий. Мышцы каменные будто, морда квадратная, массивные рога. Такие – только очень крепкая голова выдержать может…

– Не понимаю, – прохрипел он, переведя жалобный взгляд огненных глаз на Рони. – Что я сделал?

Палач разжал руку, и несчастный демон с грохотом приземлился на пол.

– Ночью, четыре дня назад, под окнами вашего дома пропала госпожа Норигама, – произнесла Рони, присаживаясь рядом с рабочим на корточки. – Дэмиан хочет разобраться с этим, мы ищем возможных свидетелей. Вы что-нибудь видели? Может, были дома в это время или кто-то из ваших соседей?

Палач подошёл к окну.

– Здесь такой слой сажи и пыли… Мы зря тратим время, – произнёс он, повернувшись.

– Почему ты пахнешь Палачом? – вместо ответа на вопрос, полюбопытствовал демон, уже обнюхивая Рони. – Ты его кормилица? Сколько хочешь за кровь?

Рони резко встала и поправила пиджак.

– Ты прав. Мы зря тратим время, – развернулась и направилась на выход. – Не забудь дверь поставить на место, – бросила, не оборачиваясь.

Удивительно, но Палач послушно поставил дверь на место и даже попытался насадить её на сломанные петли.

– Спросите у Сальмы! Она на третьем этаже живёт, комната, как у меня, – донёсся голос рабочего.

Рони улыбнулась.

– Уже что-то. Идём? – Палач неприязненно поморщился. – Что не так? Знаком с этой Сальмой?

– Она работает в Клубе. Это место, в котором собираются демоны выше пятого ранга. Аристократы по вашему. Сальма суккуб… – произнёс он, будто бы это всё объясняло.

– И? – Рони вздёрнула бровь. – Что за кислый вид? Почему так не хочешь с ней встречаться? Она влюблена в тебя? – спросила, не сдержав скептического смешка. Кто в здравом уме влюбится в Палача? С ним же ничего кроме платонических отношений не выйдет. И те… очень сомнительны.

– Она сумасшедшая, – мрачно ответил Палач и направился к лестнице.

– Дверь не ломай, – предупредила Рони, поднимаясь следом.

– Ничего не могу гарантировать, – отозвался он и ударил кулаком в красную дверь загадочной Сальмы…

Рони начала искренне переживать, что и эту дверь постигнет та же участь, что и предыдущую, но она вдруг распахнулась…

На пороге возникла прелестная нимфа в нежном прозрачно-голубом одеянии. Таком лёгком и воздушном, что казалось, будто девушка с копной густых смоляных волос и милыми рожками на голове, сейчас вспорхнёт и улетит.

Шею суккуба обвивало сверкающее ожерелье. В ушах блестели серьги, на тонких пальцах – кольца с драгоценными камнями…

Ноги Рони осторожно коснулась кисточка гибкого хвоста, при том, что суккуб вообще не смотрела на неё, исключительно на Палача.

– Что привело самого грозного демона Нижнего Мира в моё скромное жилище? Решил вкусить нектар, дарующий удовольствие?

«Все демоны одинаковы…» – подумала Рони, закатывая глаза.

– Вам бы с Кацу познакомиться, вы с ним очень похожи.

Суккуб скривилась, будто попробовала лимон. Даже глаза зажмурила…

– Нет, милочка. С инкубами мне лучше вообще не пересекаться. Так и до брачной метки недалеко…

Рони подавила смешок и, бесцеремонно подвинув демонессу в сторону, вошла в её обитель. Палач не спешил заговаривать, вот и приходится всё брать в свои хрупкие руки.

– Мы тут по делу, – произнесла она, озираясь.

Окна широкие, чистые. И выходят прямо на то место, где пропала Норигама.

– Ко мне не приходят по другому поводу, – кокетливо отозвалась Сальма и, покачивая бёрдами, подошла к столу. – Чай? Кофе? Или может… что-то повеселее?

Дэмиан оказался рядом, склонился к уху Рони и прошептал, опаляя кожу дыханием.

– Ничего не пей и не ешь, если не хочешь оказаться под воздействием какой-нибудь дряни…

Рони кивнула и произнесла:

– Кофе, пожалуйста. А это что у вас в вазочке? Бисквитное шоколадное печенье? Я возьму?

Сальма улыбнулась, жестом приглашая к столу.

– А ты интересная… – протянула она, садясь напротив. Подпёрла голову кулачком, уставившись на Рони изучающим взглядом. – Забавный зверёк, господин Палач. Где же вы такого нашли? Должно быть… вкусная? – спросила игриво.

… Рони с наслаждением втянула запах печенья. Как в детстве…

– Четыре дня назад исчезла госпожа Норигама, прямо под твоими окнами. Видела что-нибудь? – игнорируя вопрос суккуба, спросил Палач, поглядывая на Рони с неодобрением.

Печенье оказалось божественным на вкус. И, как бы демон не опасался, самым обычным. Даже, если не обычным, Рони всё равно бы не поняла. Не заметила просто. Поэтому нисколько не волновалась.

Будь то магическое или ментальное воздействие, порошки, зелья, снадобья… яды… Ничто не действовало.

– Я ничего не знаю об исчезновении бедняжки Нори, но вот кое-что слышала в квартале карателей. Вопрос лишь в том, что я получу за эту информацию?

– Кофе, – флегматично напоминала Рони, указывая на свою чашку.

– Я не намерен торговаться, – лениво произнёс Палач, подходя. Забрал из руки Рони печенье и понюхал. – У тебя два кулька всякой гадости, почему ты кидаешься на всё подряд, будто голодная?

Рони недовольно забрала печенье обратно.

– Во-первых, из-за кого-то я толком не поела. Во-вторых, это не «всё подряд». Шоколадное же…

– Отведу тебя в таверну, если Сальма сейчас расскажет, что ей известно. У тебя пять минут.

Рони отложила печенье.

– Мне хватит трёх. Но ты должен мне краски, не меньше шести цветов. А вот моё кормление и так входит в твои обязанности, не забывай об этом, исполняй их должным образом. Мне ещё отчёт писать… – намекнула она красноречиво и в ожидании вскинул бровь. – Ну?

– Пожмём руки? – оскалился Палач, приближая своё лицо к её лицу.

– Мечтай, – равнодушно отозвалась Рони и отстранилась. – Госпожа Сальма, – произнесла деловито, наблюдая за тем, как грациозно и изящно суккуб наливает кофе. – У вас потрясающее тело.

– Благодарю, – обворожительно улыбнулась демонесса.

– Но на нём нет клейма. Все демоны, занимающиеся трудовой деятельностью в «увеселительных домах» и проживающие в квартале грешников, имеют клеймо, позволяющее отличать их от других, – произнесла Рони, цитируя учебник. Не зря в архив ходила… Кофейник в руке Сальмы дрогнул. Тёмная тягучая капля приземлилась на белоснежную скатерть. – Вы проживаете в этом убогом месте, но ваши манеры и украшения, что на вас – говорят о том, что вы далеко не из низших. Ваше происхождение куда выше. И вот ещё одно любопытное наблюдение. При упоминании Кацу вы так старательно пытались скрыть страх за гримасой отвращения и недовольства, что не заметили, как нервно сжали пальцами ваше откровенное платье. Вы сбежали? От него? Думаете, получится долго скрываться здесь, нелегально работая в Клубе?

– Я… – суккуб поставила голубой фарфоровый кофейник, облизала губы. – Это всего лишь домыслы… – улыбнулась она натянуто. – Клеймо может быть в интимном месте, не на виду…

– Да бросьте, – равнодушно отмахнулась Рони, беря чашку в руку. – Палач знает правду, он всё про всех знает. Поэтому и привёл меня сюда так спокойно. А вся его молчаливость и якобы брезгливость, желание поскорее уйти – маленький спектакль для меня. Проверка. Всё-таки – я помощница, с меня повышенный спрос. Просто вы оказались между нами, а так бы… вам пришлось рассказать всё, ещё минут десять назад. Возможно, нам бы даже не пришлось переступать порог вашей комнаты. Я ведь права? – спросила, переведя взгляд на Дэмиана.

– Куплю тебе малиновый пирог, – расслабленно произнёс он, не сводя с Рони глаз.

– И краски.

– И краски, – согласился легко…

***

Квартал карателей мало чем отличался от Лоунда – небольшого городка на окраине столицы, из которого Рони родом. Вытянутые постройки с острыми крышами, ограждённые дома, довольно уныло, но не совсем мрачно. Дороги, выложенные камнем. Не хватает разве что деревьев и клумб с бегониями.

– Дом твоего брата…

– На Красной улице, сразу после площади…

– Ясно. А почему ты назвал Сальму сумасшедшей?

– Как ты поняла, что кофе и печенье ничем не отравлены? – спросили почти одновременно и обменялись красноречивыми взглядами.

Рони поджала губы, скрывая смешок, Палач тряхнул серебристо-пепельной чёлкой и заложил руки за спину.

– Ты была быстрее, – невозмутимо констатировал он. – Кацу признал Сальму своей парой и хотел поставить брачную метку. Инстинкты у инкубов и суккубов очень сильны, противиться им невозможно. Но Сальма смогла. Она своровала у своего избранника несколько ценных артефактов и сбежала до того, как Кацу успел поставить брачную метку. Сумасшедшая.

– Может, её не устраивал образ жизни Кацу? Вряд ли он изменится, – предположила Рони.

– Сумасшествие бегать от того, кто учует тебя на любом краю мира, с кем у тебя связь. То, что Кацу ещё не нашёл Сальму, говорит лишь о том, что он не очень-то старался. Какие у него для этого причины, я могу лишь догадываться. Возможно, ему просто весело наблюдать за бесплодными попытками избранницы спрятаться от него. Но истинное сумасшествие – думать, что за кражу у инкуба ничего не будет, если ты его избранница…

– И что? Он может даже убить Сальму? – с сомнением в голосе поинтересовалась Рони.

– Убить – вряд ли. Но сделать жизнь невыносимой – может, – пояснил Палач. – Теперь твой черед.

Рони задумалась. В том, что седьмой сын Повелителя узнает всё, что ему нужно, сомневаться не приходилось. Конечно, некая часть информации породит у него ещё больше вопросов, но тем интереснее, да? Чем просто вываливать всю правду за раз.

Разжигать любопытство в бесчувственном демоне довольно увлекательно…

– Может, прозвучит глупо, но интуиция меня ещё никогда не подводила. Я будто получаю сигнал прямо в мозг: опасно. И не трогаю «опасные» вещи, обхожу стороной «опасные» места и не ем то, что потенциально «опасно». Я привыкла доверять своему чутью.

– Посчитала эту часть своей биографии незначительной? – флегматично поинтересовался он.

– Да, – не стала отпираться Рони. – Ты бы не сдал Сальму инкубу, даже если бы она ничего не рассказала?

– Меня не интересуют чужие отношения, сами разберутся, – ровно отозвался Палач.

– Хорошо, – одним уголком губ улыбнулась Рони.

В груди разливалось тепло, очень похожее на благодарность. И пусть Дэмиан старался не ради суккуба, точнее просто решил остаться в стороне, потому что не любит лишние телодвижения и проблемы, требующие эмоциональной вовлеченности, Рони всё равно была ему благодарна. Сальму стало в некотором роде жаль…

Рони достала книгу, карандаш и начала делать набросок прямо на ходу. В принципе, она могла это делать в любых условиях, потом обрисует, добавит детали, но сейчас, главное перенести на бумагу свежий образ.

– Очень… похоже, – неуклюже похвалил Палач, заглядывая в книгу через руку. – Я там тоже есть?

Рони кивнула, не отвлекаясь от своего занятия.

– А что? Ты против?

– Странно, но нет. Наоборот. Снова это непонятное чувство…

Рони подняла голову, заинтересованно вскинув бровь.

– Раньше ты подобного не испытывал? – Палач покачал головой. – На что оно похоже? Ну… какое оно? Неприятное? Или наоборот?

Демон сощурился, будто размышляя.

– Раздражающее.

Рони попыталась сдержать смех, но вместо этого тихо хрюкнула в ладонь.

– Прости, – вымолвила, веселясь. – Это очень забавно.

Дэмиан наградил её полным осуждения взглядом. Мол, я тебе открылся, а ты… невежа.

– Мне смутно знакомо чувство радости… Я будто бы рад и одновременно бешусь, поэтому я могу описать это чувство только, как раздражающее. Оно раздражает меня, но не ты. Хотя именно ты – источник этих непонятных чувств. Опираясь на логику, я должен злиться на тебя за это, – развёрнуто пояснил он. Удивительно даже. Для такой откровенности нет причин, но похоже, с какой-то целью Палач захотел поделиться тем, что чувствует.

– Ты всё усложняешь, – вынесла вердикт Рони, закрывая книгу. – Что бы сейчас не происходило, оно не продлится дольше отведённого срока. Срока в три месяца. После истечения которого я вернусь в свой мир, а ты останешься в своём. И всё будет как прежде…

– Ты просто хочешь в это верить, – спокойно произнёс Палач, обходя фонтан, извергающий магму. Миленько… – На самом деле обратный отсчёт начался, когда Оракул назвал наши имена. И пути назад уже не будет.

– Утомил, – бесстрастно произнесла Рони, заканчивая разговор. – Не переношу философию. Давай к делу. Как мне следует вести себя в присутствии твоего брата?

Рони была бы счастлива никогда не встречаться с третьим сыном Повелителя, но… Сальма сказала, что слышала разговор Вацлова со своим сотником, по словам которого некая субстанция за секунду поглотила его десятника.

– Тихо. И незаметно, – серьёзно произнёс Палач. – На сегодня больше проверок не будет, поэтому… не будь собой. Будь неприметной. Я сам буду вести диалог с Вацловом, не вмешивайся. Не хочу, чтобы он заинтересовался тобой.

– Почему? – довольно равнодушно поинтересовалась Рони. Хотелось есть. Поскорей бы закончить с делами и пойти в таверну.

– Потому что мы очень азартны, Рони Уинтер, – спокойно произнёс Палач, пропуская мимо высоченного внушительного вида демона с топориком за ремнём. – Но то, что вызывает азарт у высших демонов, обычно нематериально. И несмотря на чёрствость и цинизм, нам присуще чувство собственничества. Я не намерен делиться тем, что уже считаю своим.

Рони приподняла бровь.

– То есть, ты считаешь, что я, как вещь, принадлежу тебе?

– В некотором роде… – невозмутимо отозвался Палач.

– Я считаю иначе…

– Считай, – милостиво позволил он и остановился у двухэтажного серого дома с острыми шпилями и полукруглыми окнами. – Мы пришли. Будь послушной, веди себя тихо.

– А что мне за это будет? – поинтересовалась Рони, поправляя очки. – Что? Ты сам только что выдал мне, что я важна для тебя, как трофей и ты не желаешь мною делиться с братом. Как можно удержаться?

– И чего ты хочешь? – саркастично спросил Палач.

– Эм-м… – Рони деланно задумалась, стуча пальцами по губам. – Даже не знаю, потом скажу.

Палач обречённо прикрыл глаза и махнул рукой.

– Веди себя, как хочешь. Вымогательница, – глухо рыкнул и толкнул калитку перед собой.

– Так легко откажешься от своего трофея? – ехидно поддела Рони, не удержавшись…

На самом деле, она и не думала привлекать внимание другого сына Повелителя. С одним бы справиться…

Глава 9

Вацлов… выглядел абсолютно несерьёзно. Вопреки ожиданиям.

Взъерошенный, босой. По пояс голый…

«Сразу видно… родственники…»

Рони вздохнула, отводя взгляд от обнажённого накаченного торса и достала книгу.

– Это и есть человек, которого к тебе приставили на три месяца? – с порога спросил он, вместо приветствия. – Скучное создание… – протянул равнодушно, пропуская в дом.

«Ну хоть кто-то не стал меня обнюхивать и называть питомцем…» – облегчённо подумала Рони, уже выводя штрихи. Выходило неплохо.

– Прекрати… – процедил Палач над ухом, заставив поднять на него недоумённый взгляд. – Ты не станешь его рисовать.

– На каком основании? – невозмутимо поинтересовалась Рони. – Приведи доводы.

– Довод один… – прорычал Дэмиан, а его красные глаза вдруг налились тьмой. – Мне не нравится это, – констатировал и выхватил книгу из рук.

Рони обескураженно моргнула, но спорить не стала. Кто их психованных демонов знает…

– А вот это уже ин… – начал было Вацлов, но договорить не успел.

– Не интересно, – отрезал Палач. – Мы тут по делу. На глазах твоего сотника пропал демон, что ты знаешь об этом? О какой «субстанции» речь?

– Ааа, – протянул третий сын Повелителя, подходя к камину, в котором потрескивал огонь. Рухнул в кресло и потянулся к бокалу с чем-то алым, стоящим на столике. – Ничего нового ты от меня не услышишь. Это случилось ночью на тринадцатом караульном посту. Появилось тёмное булькающее пятно и за долю секунды поглотило десятника. Раз… и нет его. Я простоял две ночи рядом с тем местом, но так ничего и не обнаружил. Никаких следов.

– Назови имя сотника, я встречусь с ним, – произнёс Палач, листая книгу с самым задумчиво-изучающим взглядом, какой у него только может быть.

– Ага, и высосешь из него часть жизни одним прикосновением, только бы увидеть момент исчезновения. Знаю я тебя… – насмешливо отозвался Вацлов.

Рони склонила голову набок.

Удивительно, но третьей сын Повелителя, произошедший от полубогини, величайшей воительницы, истинной демоницы, казалось, был больше подвержен влиянию эмоций, чем брат от смертной женщины. Такой… человечный.

– Ничего, потом восстановится, – равнодушно произнёс Палач. Поднял голову и посмотрел на Рони. – Ты и Кацу нарисовала?

Рони пожала плечами.

– Почему нет? Интересный экземпляр.

– Ты моя помощница и должна помогать мне. А ты рисуешь? – прищурился Палач.

– Время было, – беспечно отозвалась она. Подошла и забрала книгу обратно. – Твой брат такой… такой «живой», потому что пьёт кровь людей, чтобы ощутить эмоции? Кормильцы, да? Они добровольно продают свою кровь?

– Некоторые дают укусить, – невозмутимо добавил Вацлов, отсалютовав бокалом. – Страшно? Тебя бы я кусать не стал. Ты не кажешься слишком уж эмоциональной. Точнее… у палки больше эмоций чем у тебя.

– Прекрасный комплимент, мне нравится, – бесстрастно отозвалась Рони, возвращая внимание Палачу. – Если ты высосешь часть жизни, чтобы считать воспоминание, она потом… ну, восстановится, как ты и сказал?

– Да, – ровно отозвался он, гипнотизируя пристальным взглядом. – Но это не самым приятный способ.

– Такое слабое создание, как ты, умрёт от боли, – доверительно сообщил Вацлов. – Даже демоны иногда отдают Палачу душу, не выдерживая…

Рони раскрыла книгу, достала карандаш и флегматично произнесла:

– Мне можете не рассказывать, я знаю, что за безосновательное убийство демона в Нижнем Мире предусмотрено наказание. Повелитель сам карает провинившихся, а Дэмиан слишком предан своему отцу, чтобы убить кого-то по неосторожности.

– Умная? – вздёрнул бровь Вацлов.

– Пытаюсь, – отозвалась Рони, делая набросок.

Начала с волос, рваных будто, тёмных. И глаза у третьего сына Повелителя тоже красные, только… темнее. Чуть насыщеннее. Черты лица заострённые, кожа смуглая, а не белоснежная, как у брата.

– Где мне найти этого сотника? – холодно вмешался Палач. Рони улыбнулась одним уголком губ и начала рисовать его на следующей странице.

– Агнар сейчас в карауле, – бесстрастно отозвался Вацлов. – Ты сможешь поймать его на рассвете, когда будет возвращаться в логово. Живёт на Безымянной, дом слева. Но я не даю гарантий, что он согласится… помогать тебе. Мало кто выдержит прикосновение Палача…

– Разберусь как-нибудь, – равнодушно отозвался Дэмиан и потянул Рони к выходу.

– Заходите ещё! – донеслось насмешливое вслед…

Рони вышла на улицу, убрала книгу с карандашом в сумку и посмотрела на задумчивого Палача.

– Есть хочу.

– Я не сомневался, – умиротворённо отозвался он. В пугающих глазах промелькнуло нечто тёплое. – Идём, – скомандовал и повернул в другую от площади сторону…

Палач привёл в пекарню. Рони глубоко втянула сладковато-сырный запах выпечки, блаженно улыбнувшись.

Пироги и пирожки, сдоба, ватрушки, сахарные рогалики…

– Как можно называть Адом место, в котором столько всего вкусного? – заворожённо протянула она, ощущая, как рот стремительно наполняется слюной. – А какао здесь варят?

– Не интересовался этим вопросом, – равнодушно отозвался Палач. – Спроси, – произнёс он и указал на выходящую из-за ширмы миловидную девушку.

Улыбка быстро сползла с её кукольного лица, глаза заметно округлились, зрачки испуганно расширились.

– Эм-м… кого-то ищите, господин Палач? Я никого не видела… Лицензия в порядке, кровью не торгую…

– Мы за пирогами, – ровно вымолвила Рони, прервав жалкое лепетание несчастной. – Дэмиан пообещал мне малиновый, у вас есть?

Девушка растерянно захлопала ресницами, перевела недоверчивый взгляд с Рони на Палача и обратно.

– Вы шутите?

Рони посмотрела на своего молчаливого спутника, напоминающего каменную статую.

– Похоже?

– Не очень… – смущённо призналась девушка. – Есть открытый пирог, есть закрытый с малиновой начинкой. Есть с лимонной цедрой, с сахарной пудрой…

– Мне «корзинку» с вареньем, – произнесла Рони, скользя изучающим взглядом по прилавку. – Две сырных пампушки, два пирожка с картошкой и какао.

– Мы же только на пирог договаривались, – красноречиво напомнил Палач, сощурившись.

– Это компенсация, – бесстрастно отозвалась Рони. – За моральный ущерб. Думаешь, я не заметила, как ты выдернул страницу с рисунком Кацу? У меня травма, между прочим. Психологическая…

– И… твоя травма лечится пирожками с картошкой? – скептически поинтересовался Палач. В глазах заплясали смешинки.

– Почему нет, – Рони непринуждённо передёрнула плечами. – У всех свои методы «исцеления». Какие-то претензии?

– Никаких, – бесстрастно ответил Палач и посмотрел на хозяйку пекарни. – Два какао принеси.

– Пожалуйста, – добавила Рони и улыбнулась.

Девушка обескураженно кивнула, с трудом развернулась и неуверенной походкой двинулась за ширму.

– Ну вот, – притворно вздохнула Рони. – Напугал бедняжку.

– Это ты напугала её своим нечеловеческим аппетитом, – парировал Палач и махнул рукой. – Давай сядем. Вообще нормально, что маленькие хрупкие люди так много едят?

– Растущий организм, – хмыкнула Рони и опустилась на стул.

Тело ломило от усталости. В академии она никогда так много не двигалась, не проводила столько времени на улице и передвигалась исключительно из одного кабинета в другой.

– Какой план дальше? – спросила меланхолично, глядя в окно.

– Дальше я отвожу тебя в логово, а с рассветом отправляюсь к сотнику. Один.

– Почему один? – не поняла Рони, переведя взгляд на Палача. – А как же я? Ты из-за пирожков разозлился, что ли? Ну хочешь, я тебе деньги верну за них?

Губы демона дрогнули в робкой попытке улыбнуться из-за чего забавно дёрнулись кончики его немного заострённых ушей.

– Я не нуждаюсь в деньгах, Рони Уинтер. К тому же… видеть, как ты радуешься таким мелочам, не так уж и плохо…

Рони ощутила, как к лицу хлынула кровь и испуганно заозиралась.

– Ты что такое говоришь? Кто-нибудь услышит – решит, что ты добрый… – произнесла страшным шёпотом.

– Никто не поверит, – невозмутимо отмахнулся Палач. – Я не хочу, чтобы ты видела… ту…часть меня. Люди довольно впечатлительны, – уклончиво пояснил он, заметно напрягшись.

– Боишься, что сбегу от тебя? – иронично поддела Рони. Палач странно помрачнел. – Да ладно, это же просто шутка. Ну не хочешь, останусь в логове. Мне есть чем заняться...

Хозяйка принесла нарезанный пирог и какао.

– Сейчас подам остальное. Вам с собой?

– С собой, – благодарно кивнула Рони и склонилась к пирогу. Втянула манящий кисловато-сладкий аромат и улыбнулась демону. – Спасибо.

Он шумно сглотнул и повернулся к окну, словно там могло быть что-то интересное.

Рони обхватила кружку горячего какао пальцами, поднесла её к губам и зажмурилась от удовольствия.

«И этим демоном пугают детей перед сном?» – подумала скептически и усмехнулась. Может, для кого-то Палач, правда, очень страшный, но не для неё…

… в пекарне прямо из воздуха материализовался худощавый демон во всём чёрном.

– Мой господин, – низко поклонился он. – На Краю Пустыни появился монстр Бездны. Мы не знаем, как он вырвался, но… стража уничтожена. Каратели не справляются…

– Я понял, – Палач встал со своего места и шагнул к двери.

– Эй! – Рони чуть было не схватила его за руку. Вовремя остановилась. – Не бросай меня здесь!

– Просто жди, – отрезал он, не оборачиваясь. – Я закончу и вернусь за тобой.

– Вот уж удовольствие говорить с твоим затылком! – возмутилась Рони, обходя демона. – Нет. Я не останусь здесь одна. Только с тобой я в безопасности. Хочешь бросить меня? – она всерьёз начала паниковать.

Что, если кто-то из демонов пристанет к ней? Она не сдержится и… раскроет себя. Нет. Лучше уж монстр Бездны…

Дэмиан тяжело выдохнул, надел перчатку и протянул руку.

– Я не брошу тебя. Только не пожалей потом…

Рони демонстративно недовольно фыркнула и вцепилась в ладонь Палача.

– Вот так и держи меня… – проворчала, успокаиваясь и шагнула вместе с Палачом в огненное кольцо портала…

***

Что из себя представляет Край Пустыни Хаоса Рони знала только в теории, из книги. И хотя в ней было сказано, что там жарко и сухо, представить не могла, что настолько. Ещё песок красный, раскалённый.

… воздух обжигал лёгкие.

Но всё это меркло на фоне бушующего разъярённого монстра…

Спину покрывали костяные пластины и… шипы. Шипы таких размеров, что даже страшно стало. Огромные когтистые лапы, раздвоенная зубастая пасть.

Монстр ревел, выплёвывая бурые сгустки склизкой массы. В этой массе застревали демоны, не могли выбраться. По песку разметались тела…

Рони зажмурилась, закрывая лицо ладонями.

«Я простой будущий инспектор. Мне не нужно всё это видеть и знать…» – повторила про себя, словно молитву и надо же, немного помогло.

– Взять в кольцо огня! Не дайте монстру прорваться! – раздавал указания кто-то из уцелевших демонов. Высокий такой, кроваво-красного оттенка, в лёгких кожаных латах и с мечом в руке. Очень воинственный.

– Я сам! Уведи своих! – выкрикнул Палач, на ходу снимая через голову балахон.

Кроваво-красный, как ни странно, безропотно подчинился и махнул рукой.

– Отступаем! Освободить пространство! – и добавил с каким-то садистским удовольствием. – Сейчас будет жарко…

Рони убрала от лица ладони. Интересно же, что в понимании демона «жарко». Если речь о Палаче, то… какой он в своей истинной ипостаси? Об этом нет никаких упоминаний…

– Тебе жить надоело?! – гневно прорычали над ухом, заставив Рони вздрогнуть и отшатнуться.

Кроваво-красный протянул свои лапища… Пришлось увернуться.

– Не трогайте меня, – деревянным голосом вымолвила Рони. – Я сама отойду.

– Что тут вообще делает человек?! – взревел демон, хватаясь за голову.

И чего нервный такой?

– Я помощница…

– Чья?!

– Его… – робко отозвалась Рони, указав пальчиком в том направлении, где недавно стоял Палач. – А-а… – протянула обескураженно. – Куда он делся?

– Обратился… – тихо протянул демон, неотрывно глядя на…

… невероятное существо.

Существо, покрытое, будто металлическими пластинами. С шестью небольшими рогами, четырьмя лапами, длинным гибким хвостом с жалом на конце и размашистыми кожистыми крыльями, что были объяты белым пламенем. Такое же пламя извергало существо из клыкастой пасти, в глубине которой бурлил огонь.

Такое же пламя заполнило глубокие глаза…

– Это…

– Палач, – криво хмыкнул кроваво-красный. – Только у Повелителя есть крылья. И у него… Седьмой сын, а ни в чём не уступает Богам. Сокрушительная сила…

Рони медленно склонила голову к плечу.

«И правда…»

Палач взмыл в воздух и камнем обрушился на монстра… Обоих поглотило белое пламя…

– Сейчас рванёт! – выкрикнул кроваво-красный, рванув куда-то к барханам. – В укрытие!

Рони осторожно легла и закрыла голову руками, но смотреть не перестала.

Раздался глухой хлопок, всё на мгновение стихло… Казалось, даже частицы воздуха замерли, а в следующую секунду завибрировала силовая волна, поднимающая песок и ветер…

Рони опустила голову обратно, закрыла глаза… Но её всё равно подбросило и швырнуло куда-то, словно она ничего не весила, словно тряпичную куклу...

Приземлилась… больно. Кубарем прокатилась по песку, едва не свернув себе шею. Села и начала отплёвываться. Закашлялась…

Протёрла пальцами глаза, проморгалась и только тогда посмотрела туда, где недавно сошлись монстр Бездны и демон Хаоса.

Ничего не было. Точнее…

Рони стремительно подскочила на ноги.

В том месте, где развернулось сражение, образовалась воронка. Насколько большая и глубокая можно было только догадываться…

Не задумываясь, Рони бросилась к ней.

Уши заложило от ударной волны, плечо прострелило болью… Кажется, неудачно приземлилась. Ещё и нога заныла…

– Эй?! Ту куда?! – донеслось до слуха, сквозь толщу «ваты».

Рони не остановилась. Разве что-то изменится, если она ответит?

– Дэмиан! – крикнула, падая на песок.

Подползла к краю воронки и посмотрела вниз.

На дне образовавшегося кратера стоял обнажённый беловолосый мальчишка. Грязный, в какой-то жиже, но всё такой же невозмутимый, до безумия хладнокровный.

Рони села, сняла свой пиджак и бросила его вниз.

– Примерь! – выкрикнула, сложив ладони у рта. – Должен подойти… – добавила тише и облегчённо выдохнула.

«Живой…»

Глупо, наверное, было думать, что с Палачом может что-то случиться… Что какой-то монстр Бездны мог навредить ему. Но… на краткий миг… Рони испугалась.

Дэмиан вышел из огненных всполохов, прикрываясь пиджаком.

– Там где-то твой балахон валяется… – отводя взгляд, прошептала Рони.

И чего покраснела, дурёха? Столько раз уже видела… и всё равно, будто в первый.

– Твоя вещь, – раздался голос кроваво-красного и в Палача полетел балахон. – Быстро ты с этой тварью разделался… но теперь придётся образовавшийся кратер засыпать. Работёнки добавилось… – вздохнул он, скребя пальцами лысую макушку.

Дэмиан смотрел на Рони.

– Не моя забота, – отозвался бесстрастно и шагнул вперёд.

Рони неуклюже поднялась, отряхнула колени… В голове подозрительно звенело и песок… казалось был везде. Помыться бы…

Посмотрела на Палача, пробежалась по нему изучающим взглядом. Не ранен? Кажется, нет. И не сломал ничего. Ну надо же… а в такого огромного демона обратился. Ещё и с крыльями. А жало на его хвосте… Наверняка он им животы врагам вспарывает…

– Почему ты так смотришь? – спросил Дэмиан, незаметно приблизившись вплотную. На горле нервно дёрнулся кадык. – Плохо, что я совсем не ощущаю твоих эмоций, так мне было бы проще поня…

– Интересно, мы ещё успеем купить краски? – бесстрастно перебила Рони, глядя в ещё сверкающие белым пламенем глаза Палача. – Хотя… в таком виде нас вряд ли пустят на порог лавки. Жаль… и пирог оставили… – поморщилась недовольно, сожалея об оставленных в пекарне вкусняшках.

Дэмиан издал рваный смешок и всё же неумело рассмеялся.

Рони недоуменно приподняла бровь.

– Ты в порядке?

– Не уверен… – хрипло выдохнул он. – Подожди немного, нужно уладить один вопрос.

– Давай, – махнула она рукой и плюхнулась на песок. – Домой хочу… есть и спать. Там говорун, наверное, соскучился, адские давно нагулялись…

Палач пробормотал что-то нечленораздельное про человечек без чувства самосохранения и отвёл кроваво-красного в сторону…