Любовь в Тени

Пролог – Ногою в могиле

Нет. Ещё раз нет.

Мне вовсе не хотелось пребывать в этой маленькой затхлой комнате. Но именно мой любознательный нос меня сюда завёл.

Моя натура. Может халатность? Или же вовсе беспечность?

Чувствовал ли в этот момент страх? За себя разве что – где-то глухо, под коркой черепушки. Мозг кричал: спасти… где… куда?

Руки давно иззябли. Пальцы левой не слушались, крепко огибая фигуру ладьи из слоновой кости. Они слиплись от долгого хвата. А ведь я даже не чувствовал, что по ним давно сочится кровь, отчего мои фаланги давно склеились с фигурой в едином тандеме.

Рука – словно неживая, будто принадлежащая статуе, которой поручили ответственное задание: сохранить ключ к её спасению.

Со мной играли. Почему именно ладья? Почему не ферзь? Ведь для любого игрока именно королева зачастую центральная фигура. Почему мой враг сравнил Меди с этой шахматной фигурой?

На поясе завибрировало, отвлекая от непроглядных в темноте контуров комнаты. Содрогался смартфон на беззвучном. Я не шелохнулся, даже не думая реагировать на сторонний внезапный импульс технологической пластины.

Свет настенной лампы у входа был полностью прегражден моим силуэтом. Даже так, при помощи просочившегося искусственного освещения, мои глаза привычно смогли уловить мельчайшие детали.

Мой взор увяз: эта девичья ладонь в центре комнаты с надрезанным запястьем, из которого не так давно перестала сочиться кровь, утопала в багровой луже. Она была видна сразу. Будто расположена так, чтобы вошедший непременно упёрся взглядом именно в эту деталь.

Не на теле. Только на руке.

Тонкой. Девичьей.

И трёх перстов не было.

Теперь три? Очередной знак: третья жертва.

Я устало упал на колени, в очередной раз сдерживая свои эмоции. Не успел. Эта застывшая поза... Она мертва. Её тонкие пальцы… они…. Кто? Зачем?!

Преодолев несколько километров, вбежав внутрь одним махом из-за тревоги, я упустил очередную подсказку. Тревога заставила меня ослепнуть и забыть о своём хладнокровии.

Меня учили контролю, учили быть бездушным. Смерть стирает все границы, вынуждая вспомнить нашу суть. Она ломает любую дисциплину. Напоминая: ты всего лишь личность из плоти и крови, пускай и умеющая мыслить.

Как будущего главу своего древнего рода и тайной организации, меня учили быть наблюдательным, выше других, привыкшим всё контролировать. Я таким и был. Внешне. Но внутри: устал от манипуляций семьи, более не верю в искренность людей.

– Меди… – прошептал я сквозь перехваченное горло, шевеля пересохшими губами, пытаясь не смотреть выше запястья.

В голове роилось многое. Я ведь впервые ощутил настоящие чувства. Я не приближался. Мы почти даже не разговаривали по душам. Мне приходилось сдерживать свои порывы каждый день с момента, как я оказался на пороге академии. Кто оказался искусней меня и зачем он играет человеческими жизнями? Почему именно тем, что мне дорого?!

Что движет этим человеком? Статус? Власть? Личная месть или неприязнь?

Один. Два. Три.

Три. Почему именно три жертвы, чтобы сломить меня? Для этого потребовалось бы лишь одной.

Следующим буду я?

Впрочем, неизвестному удалось не только наделать шуму в нашем закрытом от внешних глаз обществе, но и приставить холодное невидимое дуло пистолета к моему виску. Я его буквально чувствовал!

Меди даже не заслужила фигуру королевы. После идёт король, а мне нечем бить в ответ.

Я зажмурился, ощутив резкий укол в груди. Впервые сердце колотилось так бешено, расшатанное внутренними колебаниями долго подавляемых эмоций.

Собственная дедукция мне не помогла.

Опираясь о ближайшую мебель, я чуть не упал. Но, сохранив равновесие, твёрдо направился к выходу, оставив за спиной холодеть тело любимой девушки.

Взору у выхода прямо под источником света предстало зеркало, а в нём черноволосая непослушная шевелюра и до боли знакомое осунувшееся лицо.

В этот миг с потолка на нос упала вязкая капля.

Я смахнул её с лица, втерев в подушечку большого пальца, и осознал: это кровь.

Я принялся перемещать взор вверх по зеркалу. Почти у края полотна… я увидел её – шахматную доску, нелепо искривлённую на амальгаме. Она была приколочена к потолку.

В зеркальной глади фигуры были расставлены знакомо – соответствуя тому ходу, что я сделал недавно. Слон ограничил и заматовал вражеского короля, огласив вызов судьбе...

Я уже знал значение расставленных фигур.

На ней, привычно измазанный в крови средь шахматных фигур, лежал следующий ключ. Подсказка. Следующая жертва.

Моё сердце ударило в виски. Я медленно обернулся.

Глава I - Пятый терминал

– Сем Ди-Дрейк! Ты поедешь в эту академию, и это не обсуждается.

В кабинете находились трое: мой отец, я и дворецкий – Фрэнк.

Мой отец, Рамиль Ди-Дрейк, был известен своей жёсткой хваткой. Прекословить ему значило оказаться на дне. И именно он скидывал тебя на это самое дно. Наследный глава в седьмом поколении тайного ордена Серпов. Таким предписывали стать и мне.

Казалось, сам шрам, перечеркнувший глазницу отца, уставился на меня вставленным в нее стеклянным глазом. Он утратил его примерно в моём возрасте. Именно в этой академии. Что в ней творилось, отец никогда не ведал. Но прямо в неё он из всех имеющихся детей пытался засунуть именно меня.

– Фрэнки. Собери ему чемодан. Выезжаете немедленно!

– Рамиль, на улице почти полночь. Дай свыкнуться с этой новостью хотя бы до утра, – попробовал увильнуть я.

Никогда не называл его отцом. Не потому, что не хотел, – меня попросту лишили этого слова и его значения, впрочем, как и чувств. С малых лет я ощущал себя лишь сосудом. Некой вазой, в которую пытались всунуть всё самое лучшее. Да побольше!

Был ли я гением? Увы, понятия не имею: я вовсе не умел общаться со сверстниками, дабы это узнать. Моим истинным, самым близким человеком был Фрэнк. Друзьями – братья и малютка-сестра. Впрочем, с ними я тоже почти не виделся. Старший брат Эдди давно покинул стены нашего особняка, став важной шишкой в парламенте. Винсент уже два года как уехал учиться на медика, будучи, по мнению отца, мягкотелым и вовсе не способным к управлению семейными делами. Но вот его руки оказались на вес золота. Младшие проходили через то же, что и я. Я был средним среди всех. Нас всех подготавливали. Каждого ожидала предписанная роль. Мне же, судя с последним словам, из всех отпрысков Рамиля понравится уготованное меньше всего.

Теперь я осознаю: каждый день был ступенью на пути собственно к этой чертовой Академии. Ещё с младенчества я знал: как раз пройдя через неё, ты заслужишь в будущем стать главой Серпов. Кем бы ты ни стал, ты навсегда запятнан и обязан присягнуть ордену, ведь дети однажды вступивших не имеют выбора. Если ты не достигнешь высот, таких история не помнит.

С трёх лет я только и делаю, что обучаюсь. Бег, плавание, фехтование, борьба, легкая атлетика, стрельба – начиная с лука и заканчивая огнестрелом. И это вовсе не полный набор того, чем мне приходилось заниматься, издеваясь над своим ещё детским телом. Когда у меня начинало получаться на сносном уровне, добавлялось новое силовое занятие или же одно заменялось другим. Так начиналось утро.

С обеда и до глубокого вечера – картография, физика, теория, философия, культура, языки… На моей памяти, казалось, что не осталось науки, которую не пытались перелить до капли в мою голову.

Лишь час отдыха в день.

Лишь пять часов сна. Восемнадцать – ада.

Впрочем. Академия не может быть хуже моей нынешняя жизнь.

– Не носи ты её кровь, я бы согласился! – Рамиль ответил, резко всмотревшись в моё лицо. Он видел в нём больше, нежели обычный человек, умея читать мимику лица.

– Не видел тебя пять лет. Ты вернулся лишь для этого? Напомнить, почему я не желал тебя видеть? – спросил его я.

Он сделал вид, что не услышал моего вопроса, и продолжил:

– Сбегать – это у вас общее. Но потому, что у тебя есть собственная жилка, ты и подходишь! – глава семьи подошел к роскошному бару в своем рабочем кабинете для визитов важных вельмож. Я не ощутил, а скорее смекнул, что для него я такой же визитёр. Был ли я вообще сыном? Считал ли он меня чем-то большим, нежили биологический материал с его «ДНК»?

Наполняя бокал, Рамиль подчеркнул это во второй раз.

Цокнув языком после глотка – в третий.

– Сер? – вопрошая бровями, обратился Фрэнк.

– Не ожидай новых приказов. Моё слово бесповоротно. Я долгие годы приглядывался. Только он пригоден для моего наследия, – впервые на моей памяти отец сделал паузу между твёрдыми суждениями. – Ты прошёл со мной через Академию. Тебе ли не знать, что он готов. Именно он из немногих сыновей достоин этой чести.

– Как прикажете, – Фрэнк в полупоклоне отступил, удаляясь.

– Фрэнк?! О чём он? Ты был в Академии? Но ты никогда мне этого не рассказывал! – закричал я ему в спину.

– Если бы я рассказал, вы бы не поднялись столь высоко. Это было одним из условий моего нахождения возле вас.

– Фрэнк! – выкрикнул я, но межкомнатная дверь со стеклами захлопнулась, глуша мои слова.

– Тебе в следующем году восемнадцать. Пора! – видя, как я сжал кулаки от злости, добавил: – Ты знаешь, что тебя ожидает, если вновь сбежишь. Не так ли?

– Да сэр, – протянул я по-змеиному.

Пять лет назад, когда я пытался пойти наперекор, мать, пытавшаяся укрыть мой поступок от отца, исчезла без следа. Более я никогда её не видел. Даже не знаю, жива ли. Мягкость, наблюдательность и любовь к мелочам в моём характере – от неё. Я всегда подмечал больше, чем остальные. Она научила думать последовательно, обосновано, смотря на вещи под разным углом. Любовь к дедукции у меня от неё.

«Мир загадка – реши её», – говорила она часто.

– Ступай! – он поднял палец, будто подмечая что-то.

Похлопав по карману, он запустил в него пальцы. В воздухе пролетел квадратный плоский предмет.

Обладая хорошей натренированной реакцией, я поймал его.

– Он понадобится тебе, чтобы не выделялся. Отпрыск Дрейков не может отставать от остального мира.

Я взглянул в удобно лежащий в руке квадрат чёрного как смоль цвета. Пф-ф. В частичном стеклянном корпусе я узнал телефон, который мне вовсе не давали использовать в этом семействе, воспитывая без внешних факторов, способных помешать. Для меня он был словно экспонат из-за витрины музея. Старинная вещь, которую ранее не давали трогать из-за боязни разрушить.

Он издевается!

К кому я буду звонить?

Однако… пожалуй, найду ему применение – хотя бы его назначение и функции мне были известны.

Хмыкнув, я упрятал смартфон в нагрудный карман пиджака, сшитого на заказ и существующего едва ли не в единственном экземпляре в этом мире.

Моё поведение не укрылось от человека напротив.

– Сем. Пора доказать мне, что я не зря ставлю на тебя. Я узнаю, если ты будешь себе позволять вольность. Даже в мелочах, – он просверлил взглядом место, где под одеждой телефон натянул ткань.

Я и так сообразил, что игры, буйствующие интернете, мне не светят. Моя дедукция подсказывала, что телефон – это знак вверенного мне доверия.

– Я не подведу вас, сер, – щелкнув каблуками, я развернулся к выходу.

Говорил я одно, а думал другое. Я не подведу себя и маму. Пока я пойду на поводу, но в будущем обязан вырваться из цепких лап, что не отпускают меня с рождения. Быть Ди-Дрейком – моё проклятие.

Я покидал своё жилище, которое многие годы было для меня тюрьмой, в четыре утра.

Проведя два часа в салоне автомобиля по дороге из особняка в город, я очутился в аэропорту, где впервые оказался в месте с непривычно большим количеством незнакомых людей. Поначалу я даже растерялся, цепко вцепившись в дверь лимузина и не желая с ней расставаться. Хорошо, что было ещё ранее утро.

Вот весьма молодая дама с собачкой на руках объясняет на французском, что ей необходима помощь с багажом. На её голове качалась классическая плетёная шляпка с кольцевой белой лентой на тулье у основания и ярким красным бантом. Платье хорошо подчеркивало фигуру миледи. Топ отлично сидел на бюсте, а миди-юбка, срезанная наискосок волнами, легко качалась на воздухе, придавая утончённости. Молочные гетры, вдетые в низкие ботинки с характерной плетённой вышивкой по краю и мягкой подкладкой бренда UGG, лишь подчеркивали её выраженную женственность. Чувствовался непревзойдённый вкус этой миледи, которая видом рассказала мне больше, чем могли бы сказать слова.

Я моргнул сам себе, немного отведя лицо в сторону – сам удивился встретить столь изысканную сверстницу сразу почти у входа в аэропорт.

Сотрудник, на вид мигрант лет десяти старше дамы, с лёгкой щетиной и в деловой униформе (жилет, брюки и рубашке с фирменным шейным платком с вышивкой серебристого цвета), ответил с акцентом, немного покраснев. Было видно, что он плохо говорит по-французски, но кое-как диалог продвигался к взаимопониманию. Дама фривольно захихикала, прижав белую перчатку к лицу. Её щёки зарумянились. После этого сумки с пола плавно принялись перетаскивать в предназначенную для этого багажную тележку. Мужчина всё время уткнулся взглядом в пол, боясь поднять глаза.

И что он такого увидел под шляпой, скрывшей от меня лицо неизвестной?

Моё внимание отвлёк Фрэнк, подозвавший движением кисти мужчину в похожей униформе. Наш помощник был немного с пузом, но, на удивление, это не стало ему помехой. Он выгрузил из задней части автомобиля все сумки в тележку, словно перья.

В кармане завибрировало – эхом отозвался визг скрипки известной мне пьесы К. Сен-Санса «Пляска Смерти». Песня в духе отца.

Номер был незнаком. На том конце явно знали, куда звонят. Я, кое-как справившись с сенсором, ответил, ощущая непривычный дискомфорт:

– Да.

На той стороне связи раздался знакомый голос:

– Уже на месте? Отлично. Пятый терминал. Билеты уже забронированы.

– Уяснил.

– Без выкрутасов! Если ты не сядешь на свой рейс… – Рамиль предупредительно громко цокнул мне в ухо.

– Знаю…

Я сразу отключился.

– Ди? – переспросил меня Фрэнк, ожидая указаний.

Только он так обращался ко мне, зная, что полное имя и фамилия раздражают мой слух.

– Пятый терминал, – кисло огласил я. Отец мог позвонить Фрэнку, но предпочёл проконтролировать меня лично. Другие причины я попросту отбросил. – И прекращай строить из себя слугу. Здесь некому доносить.

– Даже стены имеют уши, сер, – протянул он последнее слово, подчёркивая смысл.

Я лишь отмахнулся.

У терминала мы вновь столкнулись с девушкой, на руках которой по-прежнему восседал той-пудель. Уши серого цвета этого маленького друга топорщились в стороны. Он или она жадно пыхтел, хватая воздух, будто только что пробежала немалую дистанцию. Аккуратно подложив под пузо своего питомца ладонь так, что лапки свисли ниже запястья, дама принялась поглаживать собачку по холке.

Привычный для меня вид дамы сзади выражал озадаченность.

–…ne fonctionne pas….Pourquoi? – с раздражением запела юная принцесса.

Я быстро перевёл для себя услышанное: «Не работает… Почему?» – будучи англоязычным до мозга костей. Встав в нескольких метрах в стороне, я всмотрелся в место, куда смотрела молодая леди в элегантном платье.

На вывеске пятого терминала всё буквально горело технологичными лентами красного цвета. Светодиодные графические экраны гласили: «Сломано. Технические работы». Рядом на уровне колен стояли сигнальный штендер, преграждающий дальнейший путь, а чуть выше – жёлтая липкая лента с чёрными печатными буквами на английском «No entry», выцветшая от долгого использования.

Фрэнк встал рядом, словно паж, придвинув за собой наш багаж и скрипя роликами тележки по полу. Пузана он удачно потерял по пути.

Помощник дамы принялся извиняться и объяснять ей: он ведь говорил! Этот терминал долгие годы не работает. Всему виной суеверия администрации аэропорта. Подробностей он не знает, но коллеги говорили, что все самолёты, обслуживаемые этим терминалом, загадочно исчезали или же терпели крушение при крайне странных обстоятельствах.

Услышав его слова, я ощутил, как натянулись уголки моих губ. Как всё интересно закручивается!

Сотрудник взглянул на билет леди и затараторил, несколько раз повторив на ломаном французском: «Невозможно». С его слов, такой билет попросту не могли продать. Очевидный обман.

– Что думаешь, Фрэнк? – озадачено спросил я через плечо.

Он сдвинул брови и, улыбнувшись, произнёс:

– Не могу знать, сэр.

– Не знаешь? Или же хитришь? – Я вновь оглядел вопиющие знаки, гласившие о заброшенном сотрудниками аэропорта месте. – Стечение обстоятельств или же ошибка моего отца? Как-то даже не вериться.

– Серпам не прощают ошибок, – проговорил Фрэнк так, чтобы его услышал только я.

Его слова имели вес. Здесь явно было что-то не так. Уже странно то, что я в данном месте не один. Как тогда здесь оказалась эта девушка, лица которой я до этих пор не увидел? Раздражало.

– Сэр. Время, – отвлёк меня Фрэнк от раздумий.

Я взглянул на наручные часы, доставшиеся от матери на моё десятилетие. Стрелка под мало заметной трещиной у края стекла указывала почти на шесть тридцать утра.

– Ну нет! Только не здесь. Я только покинул ненавистные стены!

– Это же для вашего блага. Пора принять препараты.

– У меня после них дикая изжога. Сейчас я не собираюсь проходить адские тренировки. Можно хоть сейчас не принимать эти «БАД» добавки? Я устал быть тем одним процентом, который помешан на здоровом образе жизни.

– Сэр, физическую форму нужно поддерживать. Если этого не делать – упадёт не только реакция, но и притупится ваше мышление, и тогда вам никогда не превзойти отца.

Я со злостью вздохнул, переключив внимание на протянутую руку своего слуги. Таблетки перекочевали ко мне в ладонь, а после – в рот. Я принялся интенсивно жевать сразу с десяток таблеток, превращая всё во рту в меловую субстанцию. Добавил оставшиеся, продолжив недовольно скрежетать зубами.

– Иногда мне кажется, что ты не мой дворецкий, – сделав глоток и скривившись от горьковатого вкуса, выговорил я.

– Чей же, если не ваш? – указал раскрытой ладонью на меня Фрэнк, при этом левой рукой протянув заготовленную флягу с чистой водой.

– Известного тебе дьявола!

Фрэнк без слов понял, о ком я. Только одного человека я мог обозначить связанным с бесовщиной.

Сдерживая себя и закипая изнутри, я выхватил воду, сделав несколько жадных глотков. Со стороны я, наверное, казался странным.

Мой уголок глаза заметил, как с боку уже знакомый работник аэропорта указывает девушке путь, ведя по коридору. Куда они намылились? Наверное, к стойке билетов, где ей должны разъяснить всё подробнее. Заменить билет или что-то в этом роде. Он бросил на меня беглый взгляд, оценивая меня и Фрэнка со стороны. К счастью, он не стал задавать лишних вопросов о нашем пребывании здесь, подметив перекрытый за нами проход. Видимо, успокоил себя тем, что мы всё равно не сможем пробраться на ту сторону терминала. Причина, почему мы стоим возле него, его не интересовала.

– Пф-ф, – выдохнул я, жадно хватая ртом воздух, а затем опустошил добрую половину фляги.

Вода в данном случае была так же важна, как и сами препараты. Без воды таблетки просто начнут сушить организм.

– Что будете делать, сэр?! Позвоните отцу? – спросил мой единственный спутник.

Людей рядом больше не было.

Я хрустнул костяшками пальцев, разминая руки:

– Для начала изучим неурядицу!

Глава II - Аэропорт?

Несколько часов подряд мне пришлось сидеть на корточках, изучая пятый терминал. Раздражало, что у меня нет рентгеновского зрения. Честно говоря, ходить вокруг да около уже надоело.

Вывески, штендеры – всё говорило лишь об одном: терминалом очень давно никто не пользуется. Даже слой припавшей пыли на стойках и технике подтверждал это. Только сейчас я заметил, что у самого входа висела куча предупреждающих табличек, ранее удачно мною проигнорированных. Не зря холл пустовал. Похоже, пятый терминал действительно был заброшен.

– Не позвоните отцу? – спросил Фрэнк, повторив свой вопрос, не услышанный мною несколько минут назад, пока я присаживался на покрытую пылью скамью для пассажиров.

– Знаешь же, что нет, – отмахнулся я.

Время близилось к восьми. Уже больше часа я пытливо искал глазами ответ, но так и не нашел зацепок. Мистика какая-то. В голове роилась куча мыслей, которые я пытался расставить по полкам. Однако мозаике не хватало фрагментов, и она никак не складывалась в цельную картину. Ну приходили люди с целью совершить посадку именно через этот терминал. Ну направляли через него на телетрап, соединяющий здание аэропорта с дверью самолёта. Причём здесь эта загадочная история об исчезновениях?

Задумавшись, я прибег к тому, чего ранее был лишен. Чем в принципе из-за позиции наставников ордена не мог пользоваться. Считали, что эта техногенная игрушка пагубно скажется на моём восприятии мира, а интернет и вовсе лишит истинных знаний и заставит захлебнуться фальшью. В книгах, за исключением художественных фантастов, содержались лишь реальные доказанные или почти доказанные вещи. Не по моей воле, конечно, но из-за способа моей жизни мне и не хотелось этого запретного плода. И так был сыт всем. Телефон мне предъявили лишь для изучения в познавательных целях, для понимания изобретения и доступного через него функционала. Молчу уже о телевизоре или планшете.

Достав телефон, я разблокировал экран куска черного металла, легшего удобно в ладонь. В углу загорелось красным, выбросив на экран сообщение – знаменуя, что заряда осталось двадцать процентов. Ничего – мне хватит.

Быстро разобравшись с однотонным серым меню, я нашел вкладку поисковика. После, используя интернет, ввёл короткий запрос, который выдал всевозможные данные или байки о пятом терминале данного аэропорта.

Год основания аэропорта. Открытие первого терминала. Расширение. Второго. Наконец – пятого. А после, в двухтысячных, шумиха о загадочных исчезновениях пассажиров, отправленных через этот терминал на посадочные места разных самолётов, пребывающих в обиходе. Исчезновение нескольких новеньких моделей узкофюзеляжных самолётов типа «боинг» 737-800. И, наконец, закрытие этой части здания.

Хм.

Прошло чуть больше восемнадцати лет с момента закрытия и постановки терминала на ремонт.

Я поднял глаза от экрана, оглядев округу. Наличие техники конца двадцатых годов шло вразрез с данными о закрытии терминала ещё в двухтысячных. Его обновили или хотели обновить? Должны были вновь открыть для работы?

Здесь словно буквально пару лет назад всё обновили, а после вновь нацепили таблички о неисправностях. Плиточный пол, на удивление, не был грязным, как показушная пыль на компьютерной технике, а значит, всё же здесь поддерживали некий порядок.

Я вновь оглядел холл с его немалых размеров широкими колоннами, разбросанными в несколько рядов по периметру. В архитектуре было что-то странное. Никогда лично не был в аэропортах, а потому изначально не придал особого значения строению помещения. Терминал. Холл. Коридор. Рукав. Но вот некоторые указатели направления, здешний стиль.… Будто я упустил момент, когда спустился под землю.

Мысль мелькнула странная… это место больше напоминало транспортный узел, а не привычный терминал для осуществления полётов между городами.

В помещении начали появляться схожие подростки, которые, проходя мимо, всматривались по сторонам в поисках посадки на рейс.

Если данная часть в нерабочем состоянии, то почему сюда захаживают разномастные молодые личности? Сами или же в сопровождении сотрудников аэропорта.

Большая часть из них разворачивалась, уходя прочь. Несколько папаш парней пытались заговорить с Фрэнком, но он лишь разводил плечами на их вопросы. Пускай уходят, я и не думал оставлять своё место, ожидая некоего знака. Что же мне кажется странным и почему?

– Опять это проклятие активничает. Мошенники издеваются или же это проклятое место вновь требует жертв! – вполголоса, раздраженно уходя прочь, проговорила пожилая сотрудница аэропорта.

– Мэм! Постойте! – я подбежал к ней, попытавшись неловко остановить, развернув за плечо.

На вид девятнадцатилетний парень, на своей памяти лишь семнадцатилетний, как по мне, прошелся только что по грани. Женщина устало на меня взглянула.

– Чего… – увидев рядом Фрэнка, она осеклась, – …вам, сэр!

Стало сразу ясно, что она выполняет свой долг в этом месте не один год. Увидев Фрэнка, она не стала грубить, предвидя во мне не бедного господина. Таких обычно называют: папенькин сынок.

Я скрестил с ней взгляды, пытаясь не обращать внимание на мигающий экран позади неё. Женщина сжала губы, сдерживая в себе поток ненужных слов. Поправила шляпку-таблетку. Несколько раз укусив нижнюю губу, она спросила:

– Вы тоже заблудились, господа?

– Нет. У нас прогулка в целях экскурсии. Хотелось посмотреть на это загадочное место, о котором пишут на просторах интернета с отсылками на загадочные исчезновения.

Она кивнула в знак понимания. Я продолжил:

– Скажите, почему вы назвали это место проклятым? То, что можно прочитать со страниц интернета, разве не выдумки? – говоря, я попытался изобразить всем своим видом наивность.

– И сколько раз я говорила опечатать входы… я… я не вправе говорить вам об этом. Ведь не просто так работаю уже долгие годы, – проговорила она, прикрывая рот рукой наискосок, будто пытаясь направить свою речь только в мои уши.

– Что же тогда? У вас сегодня экскурсия? Мы прибыли сюда с третьего терминала, услышав об историях от людей. Судя по количеству пришедших, я прав! Всё же мы все смогли сюда попасть.

Немного приукрасил. Но надеюсь, она даст мне воистину интересный ответ.

– Не правы. Уши бы натянуть тому, кто согнал всех сюда! Не знаю уж, чья это шутка, но в данный момент мне не хочется здесь находиться. Каждые несколько лет история повторяется. Молодой человек, прошу вас как можно скорей покинуть это место, – в её словах ощущался не притворный страх.

Что же такого знала эта работница, что боится?

Я украдкой скользнул по униформе женщины, отметив в своем мозгу бейдж с именем и легкую трусцу в её руках.

– Элеанор. Терминал не работает. В полёт, как я понял, никого не отправят. Думаю, ничего, если я здесь осмотрюсь. Уйду, как только утолю любопытство. Хорошо?

– Нет! Вы… – она осеклась, узрев, как к нашему разговору уже прислушались несколько парней, до этого безуспешно ходивших с потерянным взглядом. Они, как и я, не понимали сути происходящего, от чего искали объяснений в других.

– Я пойду! – опустив взор, Элеанор, укрыв лицо рукой, спешно принялась уходить. Я не стал её останавливать. Кто-то из парней её окликнул. Кто-то попытался нагнать. Я же более без интереса вернулся к своему занятию – ожиданию уже на протертой от пыли скамье, снова опустившись на неё.

Я был здесь не единственным с забронированным билетом терминала номер пять. Будто чьи-то проделки. Зная, чей я наследник и к каким теневым тайнам мира отношусь, подозревал, что всё неспроста. Вот только чем это всё является? Это большая игра неизвестного или некая проверка?

Фрэнк по-прежнему молчал.

Буквально вчера вечером узнал, что он проходил обучение в элитной закрытой академии, где учился ненавистный мне Рамиль. Сегодня столкнулся с загадкой, даже не вылетев самолётом из страны. А ведь даже не понимаю, куда должен лететь. У меня не было на руках билета, как у нескольких видимых мною пришедших. Рамиль позвонил и сообщил лишь, что билет забронирован, физически я его увидеть не мог. Сомневаюсь, что глава Серпов сделал такую промашку. Это уже первоначальная подсказка всех неувязок. Или всё же я себя накручиваю?

Время принялось тянуться. Народ то прибывал, то в большей степени убывал, видя все эти надписи, горящие красным.

Заурчало в животе. Взглянув на время, я осознал, что уже почти двенадцать и время подходит к обеду. Более ничего интересного не происходило. Впрочем, после глухого мяуканья из живота больше интересовал перекус, которого вовсе не предвиделось. Для приобретения еды нужно пройти немалое расстояние, преодолев эскалаторы и множество переходов между зданиями, дабы попасть к месту, где помощник швейцара у входа конфисковал наш лимузин где-то на подземную долгосрочную парковку.

Во рту появился неприятный металлический привкус. Будто я лизнул батарейку.

Я нахмурился и втянул носом воздух.

Возможно, работала скрытая вентиляция – в старых зданиях такое бывает. С улицы потянуло внутрь невесть чем.

А ведь ощущался этот привкус… вкус металла.

В этот момент в холл вошёл мужчина, резко выделяющийся среди остальных. Высокий, в длинном тёмном пальто. Он медленно прошёлся вдоль колонн и остановился возле одной из них.

Над его головой щёлкнуло.

Экран старого циферблата вспыхнул тусклым светом.

Сначала появилась сетка из чёрных и белых квадратов, будто экран проверял свою матрицу.

Через мгновение изображение сменилось обычным временем. Одиннадцать пятьдесят девять. Щелчок – двенадцать часов ноль-ноль минут.

Мужчина поднял голову, взглянул на время, затем достал телефон и сверился с экраном. В стороне что-то зажужжало. Будто внутри стен.

Удовлетворённо кивнув самому себе, он убрал телефон и опёрся на трость.

И стал ждать.

Наблюдая.

Почти всё моё внимание последующие полчаса было концентрировано на нём. Но он просто стоял как вкопанный, наблюдая. В то время как остальные: бегали, спрашивали, выясняли или вовсе покидали этот терминал, уходя прочь.

Хотелось подойти, но я удержался, видя собранность и спокойствие Фрэнка. Он бы не промолчал. Нет. Не может такого быть, чтобы он вовсе был немее, чем рыба!

Почему он спрашивал, не позвоню ли я? Ему ведомо нечто или нет? Это приказ Рамиля или нечто большее?!

Я явно что-то упускаю.

Прерывая все мои размышления, вошла вновь эта девушка. Наконец я узрел её чистое девичье лицо. Мой взгляд застыл как никогда прежде. Даже созерцая её сзади, у меня не возникало такого странного чувства.

Как обычно девушка держала на руках той-пуделя. Чудное маленько существо. Я не был любителем такого, в принципе мне бы не позволили такой привязанности.

Скользнув на той-пуделя, я вновь вернулся к её лицу. Её белые кудри, выползшие по бокам шляпы, свободно развевались на ветру. Глаза цвета океана смотрели с некой глубиной, что испугало меня. Хорошо, что девушка не смотрела в данный момент именно на меня.

Странно, ведь она ушла так же, как и многие пришедшие. Почему она вернулась? Что она ожидала увидеть у закрытого на ремонт терминала?

Она на краткий миг остановилась оглядевшись. Наши взгляды на краткий миг встретились, от чего меня одарили улыбкой, и я увёл взор в сторону.

Случайно ли она изучила мой сидящий силуэт или это было задуманным?

Без тени сомнения, таща самолично за собой тяжелые ролики увесистой поклажи на телеге, девушка прошла к тёмному пальто, кого я отметил несколько минут назад как потенциального врага. Мужчина с холодком изучил её с ног до головы. Между ними произошел короткий диалог, от чего девица, запомнившаяся мне всем своим видом ещё с первой встречи, топнула ботинком.

Она отошла в сторону и стала просто ожидать. К ней подошло несколько парней с короткой молодёжной шевелюрой, от чего моя нога в нервном тике несвойственно дёрнулась. Хотелось отбить подошвой чечётку. Замешкавшись, я принялся наблюдать дальше. Взгляд периодически возвращался на лицо сверстницы. По крайней мере, на своё рассуждение я отчетливо мог понять, что ей явно не больше восемнадцати лет.

Я словил себя на мыслях, что с момента её появления мой взор то и дело возвращается к ней. Конечно, всё остальное я подмечал глазами, но, ходя своими глазными яблоками кругами, в итоге останавливался на её белом платье. Словно сталкер, сверля взглядом. Приходилось то сворачивать глаза, то прикрывать их рукой. Все ухищрения помогали на краткие мгновения, после чего я вновь начинал всматриваться в неё.

Вот смотрю на цвет молока гетры, выше – встречаю лицо. Увожу взгляд.

Да что со мной! Я встал с места разозлившись.

Увидев, что некий парень тычет билетом от себя, я направился словно ледокол к нему. Мне нужно было отвлечься. Для этого в голове созрел план дальнейшего расследования. Нужно было изучить, что же такого указано в билете пропускающего через пятый терминал. Ведь у меня его не было физически. Лишь слова Рамиля.

Пребывал его приказ шуткой или нет, было не известно, но звонить ему я был вовсе не намерен. Даже если не полечу, это будет его промашка, что меня всецело устраивает. Просто было странным, что такое событие, как промах Серпа, могло вовсе произойти.

– Привет. Можешь называть меня просто Ди. Не дашь мне взглянуть на твой билет?

На меня взглянули искоса как на умалишённого. Но оглядевшись по сторонам, парень с каштановыми волосами, всё же ответил:

– Не думаю, что тебе нужен мой билет. Как видишь, терминал вовсе не работает. Над нами пошутили, не иначе!

– Всё же. Я бы хотел его изучить.

– Нет, – отвернувшись от меня, запротестовал парень. – Найди свой билет! Я уверен, что нечто грядёт. Иногда обман бывает большим, нежели мы думаем.

– Почему ты так считаешь? Есть предположения?

– Нет! Но я против.

– Как тебя зовут? – спросил я, чтобы сменить тему.

– Я не…. Да зачем тебе… Гари я, – сдался парень, сам с собой словесно повоевав.

– Гари, если я сумею разгадать эту тайну, ты мне доверишься? – задал я ему вопрос.

– Думаю… да…. Но какая здесь вовсе тайна? Нас попросту всех нагрели на деньги! – прижав билет к груди, повысив голос, ответил он.

– Тогда почему ты так сильно цепляешься за этот клочок бумаги? Тебе есть что терять? Я помогу тебе, что бы ни произошло. По рукам? – Я протянул к нему правую руку с жестом рукопожатия.

Парень – ростом с меня, телом – обычного подростка, начал переминаться с ноги на ногу. Я ожидал.

Он бросил несколько неуверенных взглядов в мои глаза, пытаясь найти подвох. Сдавшись, он протянул мне руку.

– Обещай! – сжав мою руку своей, проговорил он, заключая пакт.

– Слово Серпа!

Он лишь приоткрыл рот и сразу закрыл. Похоже, он был наслышан об этой организации. Не знаю, что именно, но он был вполне осведомлён.

Он хотел что-то сказать, но я замахал руками, указывая на билет. Мне уже было довольно слов. Я хотел действовать.

В этот момент часы над головой подозрительного человека в пальто замерцали, будто зависши. Они несколько раз прогрузились, сменяя свое табло.

Я лишь замер, крепко сжав билет, что мне протянули, так и не успев на него взглянуть сполна, видя лишь черные кляксы печатной машинки.

Человек в черном оглянулся. Взглянул на свои часы. Кивнул. И, пройдя несколько метров, сел недалеко от механического билетного компостера, так, что бы ему было видно таймер – теперь обратного отсчёта.

На часах показало четырнадцать ноль-ноль. Время отсчитывало назад, словно предвещая некий момент. Это заметил я, очевидно, Фрэнк и, как по мне, ещё несколько человек. Остальные так и ходили ходуном, словно пребывая на экскурсии. Словно часы отсчитывали, когда закончится день. Циферблат более не считал вперёд, как обычные часы, он отчислял время в обратном порядке.

Гари вцепился мне в плечо. Его взгляд был вопросительным.

– Подожди немного! – резко ответил я ему.

Может нужно было подружиться, но у меня, увы, была совсем другая цель. В отличие от остальных, я понимал, из-за чего я здесь нахожусь. Хоть, впрочем, может, я не единственный такой смышлёный. Да и не поверю, что Серпы более не имеют последователей, ведь я не могу быть единственным.

– Ты уверен, что сможешь помочь? – вдруг спросил Гари.

– Ди-Дрейки никогда не бросают слов на ветер, – холодно ответил я ему.

Говорила ли ему что-то моя фамилия? По взгляду, очевидно, нет!

– Ридморты тоже не терпят лезть с нелепыми просьбами! – взглянув на меня, ответил парень в тон.

Только сейчас я взглянул на него по-новому, скосив взгляд. В отличие от остальных, пускай он не выглядел как я – в изысканных именных вещах, но был достаточно опрятно одет, как не для бедняка. Его семейство вложило в вид парня немало денег, как я погляжу.

– Судя по циферблату… у нас достаточно времени даже на споры! Так что придержи свое недовольство.

Смерив его растерянный взгляд, я несколько раз взглянул на странный циферблат, после молвив:

– Фрэнк. Достань мне ещё несколько билетов. Неважно каких. Лишь бы они были с отправлением с пятого терминала!

– Слушаюсь сэр, – он исчез, словно тень.

– Ты… – был начал Гари, но увидев мой холодный взгляд оценивающий его лицо умолк.

Всматриваясь в билет Гари, я не обнаружил ничего странного. Цифры, пускай и нечетко пропечатаны. Слова однообразны. Терминал. Номер. Посадочное место. Время на восемь утра сегодняшнего дня. Название аэропорта «Довиль-Нормандия». Страна – Франция. Побережье Ла-Манш. Нормандия. Прибытие, чартерный рейс недалеко от Франции – Кале – Дюнкерке.

Наконец я стал понимать, куда мне уготовали прибыть. Если, конечно, данные не были подтасованы.

Полчаса – Гари и я мерились взглядами, пока Фрэнк не вернулся с ещё тремя схожими билетами.

– Вот, сэр, – протянул он руку.

Я принял данное мне. Билеты были схожими.

– Не будет проблем? – взглянул я на дворецкого давно заменившего мне отца.

– Нет. Я выкупил их у людей, которые убедились, что это всё же розыгрыш мошенников.

– Дорого обошлось? – решил уточнить я, дабы понимать свои потери.

– Пару сотен долларов, – видя мои сдвинутые брови, он уточнил, – не больше, чем мы тратим на вашу еду за несколько месяцев.

Я охнул. Не сдержавшись.

– Месяцев? Фрэнк!

– Вас обеспечили многим. Это копейки, – успокоил он меня.

– Поверю тебе на слово!

Я несколько раз сложил новые билеты в своих руках, тасуя их. От меня не укрылся растерянный взгляд нового знакомого – Гари. Было не понятно, что его удивило – разговор с Фрэнком или мои действия.

Мне же мои действия показались обычными. Словно эксперименты, что я не раз проворачивал под присмотром моих учителей.

Совсем не обращая на остальные взгляды внимания, я погрузился в изучение вверенных моим рукам бумажек. Печатная машинка имела тот же дефект. Некоторые буквы пропечатывались не чётко, немного с серым оттенком. Словно именно на эти буквы не хватило краски.

Будь у меня в руках лишь один билет, я бы вовсе не придал этому значения.

С первых попыток не получилось вовсе увидеть отличий. На третий раз, проглядывая билеты, я впервые увидел некую неточность. Любой другой обратил бы внимание на выраженную цветовую гамму неотпечатавшихся букв. Но, меня учили по-другому. Я пытался найти то, что не вписывалось в общий порядок. На некоторых билетах, буквы искажались, словно прыгали при печати. Их косило, или же удлиняло, отпечатывая сразу серым или же жирным черным цветом.

Если было не вчитываться в схожий текст, из четырёх билетов я выделил буквы. «А». «Д». «Я». «Е». Это была не случайность. Я был уверен. Кто-то оставил эти буквы таковыми. Здесь явно не хватает нескольких.

– Фрэнк! – внезапно выкрикнул я, словно это было слово «эврика».

– Да милорд, – еле заметно улыбнувшись уголком губ, спросил он.

– Мне нужны ещё билеты!

– Как прикажете, сэр, – отвесив легкий поклон, он удалился. Не споря и не спрашивая.

Пока мои догадки были лишь догадками. Да и сложить я смог лишь слово «Ад». Глупость…. Подходит к происходящему, словно ворота в них.

Яд? Привкус металла… но не яд? На миг я даже испугался, проведя языком по губам, прислушавшись к ощущениям. Нет… не то! Здесь должно быть больше букв. Слишком мало букв, о чём я вовсе мыслю! Какой вдруг «ад» мне привиделся. Я только с него сбежал.

Я снова посмотрел на билеты.

А.

Д.

Я.

Е.

Четыре буквы.

Нет. Слишком мало для слова, но достаточно, чтобы понять, что кто-то оставил подсказки.

Меня выдернули из размышлений.

– Ты шутишь! Это же расточительство? Зачем тебе ещё большие убытки?! Что в них не так?! Дай их сюда! – требовательно протянул мне руку Гари, пытаясь, завладеть билетами.

Я, не видя в этом ничего такого, отдал их ему. Сам же принялся ожидать далее.

Как по мне, серой прописью отпечатывалась некая белиберда. Но вот эти буквы… словно шифр.

Пока Фрэнк исполнял приказ, я оглянулся. Людей стало ещё меньше. Ранее было человек пятьдесят. Куча недовольных работников аэропорта. Но в настоящее время, цифра уменьшилась геометрически. Даже прибывшие не покрывали убытки в численности.

Мой взгляд вновь встретился с девушкой в шляпе.

Она молча всматривалась в меня. Я даже оглянулся, предвидя за собой ещё кого-то. Но нет. Она явно смотрела на мои действия. Интерес, или же совпадение?

Мне захотелось подать ей знак, что я вижу её пытливый взгляд. Но не посмел. Вовсе не понимал, как общаться с противоположным полом. Её взгляд возбудил во мне ещё один интерес, который у себя внутри я не смог объяснить. Я не понимал этого ощущения пытавшегося проклюнуться изнутри.

Девушка, всматриваясь в меня, внезапно подняла лист бумаги в руке, что оказался билетом. После показушно указала на его заглавие у самого верха. Она слегка мне улыбнулась.

Что она имела в виду?

– Гари. Дай билет! – переведя взор на него, чувствуя растерянность после предыдущей встречи взглядами, потребовал я.

– Тебе какой? – опешив, спросил он, разложив перед моим взглядом четыре билета.

Даже не взяв в руки и единого билета, я обратил внимание на место, куда указывала молодая особа с другого конца холла.

У самой верхушки, где повторялось над основным текстом место отправки и прибытия на каждом билете плавающим шрифтом отпечаталось время ноль-ноль, двоеточие, и повторение ноль-ноль.

Время?

Почему именно такое?

Была лишь одна схожесть, не бросившаяся сразу в глаза: нули косило, или же удлиняло, как и в ранее подмеченных мною буквах. Ещё одна загадка. Или же правильней сказать – подсказка. Это больше указывало на время!

Я взглянул на циферблат над головой загадочного мужчины. Цифры шли на уменьшение. Сейчас они показывали тринадцать – двенадцать.

Хотелось подойти к этому черному пальто, так как он стоял совсем обособлено, словно наблюдая за действиями остальных. Но удержался.

Если это скрытый игрок, он не выдаст своих карт. Нужно разобраться самому. Сомневаюсь, что нас ожидает призрачный самолёт, который увезёт нас в страну Оз, а после мы растворимся в памяти скитальцев нашего мира.

Я забегал глазами по залу.

В отдельных случаях люди спорили с работниками аэропорта. Но в целом большинство шаталось, словно искали что-то. Я не был одинок. Не только я сообразил, что здесь нечисто. Таких особей можно было по пальцам пересчитать.

Вот парень в чёрном возложил руку на плечо, уперевшись – стоя у колонны, закрыв глаза будто уснув. Он свободной рукой удерживал единственную имеющуюся у него сумку. Ожидая.

Вон девушка с рыжими волнистыми волосами, не менее молодая, чем дама в шляпке, сидит в позитивном настроении, общаясь с такими же рыжеволосыми родителями. Странно было, что они не нервничали – будто нечто знали.

Ещё один молодой человек на вид аристократических кровей, даже чем-то схожий со мной, с отвращением смотрит на бегающих вокруг. Я узрел возле него схожую личность, напомнившую мне Фрэнка. Его дворецкий?

Мой взгляд опять вернулся на даму в шляпке. Столь бросающаяся в глаза деталь была лишь у неё. Что запала мне в память с первых минут встречи. Но на месте я её не лицезрел.

Завертев головой, я осознал, что она пропала из холла. Дала подсказку и испарилась. Куда?

Я даже встал со своего места, дёрнувшись, но меня остановил Фрэнк, преградивший весь путь.

– Ди. Держи. Твоя просьба выполнена. Десяти билетов тебе хватит? – спросил он.

Гари, стоящий рядом, лишь ахнул.

Похоже, он сопоставил билеты и их возможную стоимость, приплюсовав первоначальные слова Фрэнка, сказанные не так давно. Он взглянул на мою одежду. После – на Фрэнка. После вовсе закатил глаза за орбиты, при этом усевшись на моё недавнее место ожидания.

– Не так дорого, как он себе возомнил, – отреагировал Фрэнк на молчаливые действия Гари.

– Меня это мало интересует сейчас, – выхватив билеты из протянутой ладони, огласил я, принявшись их изучать.

Пришлось перечитывать текст билетов по несколько раз. В семи из них я выделил одну повторяющуюся букву, что встретилась мне чаще всего: «А». Прибавилась «К» и буква «М».

Я сложил в мозгу ещё раз имеющиеся буквы: А, Д, Я, Е, К, М.

Я несколько раз перебрал в голове разные сочетания букв.

Маяк? Действительно это место сейчас походило на ориентир, на который слетелось множество людей. Не думаю, что они были действительно обмануты. Точней, скорее не до конца обмануты. Лишь введены в заблуждение. Здесь явно нечто должно произойти.

Яма? Некая западня. Что ж, мы почти в ней и сидим.

Может медяк? Заранее оплаченный билет. И что? Многие за него заплатили. Но это не то!

Чёрт…это всё не то. Неужели я настолько глуп?

Я ещё раз прокрутил в голове найденные буквы.

А. Д. Я. Е. К. М.

Они не складывались цельно в одно слово… по крайней мере чего-то всё ещё не хватало.

Но почему-то упорно напоминали мне название какого-то места. Что же составляют эти буквы?

В мозгу щёлкнуло.

– Это же…

Меня перебили. Будто знали, что последует в моей фразе. Фрэнк и Гари, всё время наблюдавший за мной, огласили в один голос: «Академия».

– Точно, – утвердил я.

Гари всмотрелся в меня с искрой в глазах. Было видно, что его распирает изнутри.

– Скажи… ты тоже собрался в закрытую академию, не так ли?

– Да, – холодно ответил я.

– Так значит, все здесь собрались именно в академию? – Осенило моего нового товарища. – Так вот почему здесь столько сверстников. Но что же произошло с рейсом? Кто мог так подшутить над теми, кто был отобран в академию? Значит, мы не сможем отправиться в неё?

Сначала я промолчал. Потом решил поделиться своим интеллектуальным выводом.

– Не думаю, что происходящее – шутка. Скорее отсеивают людей.

– Но… хотя… это логично, – внезапно согласился Гари. – Всё равно не понимаю, зачем академикам Лилля так поступать?

Я лишь покачал головой, при своих последующих словах всматриваясь в Фрэнка.

– Потому что это не академия Лилля. Всё гораздо сложней. Ты, я, все здесь – были отобраны вовсе не в эту академию. Это лишь предлог. Думаю, когда отсчёт завершится, мы узнаем правду.

Фрэнк лишь кивнул, подтверждая мои мысли.

– Они давно следят за нами? – задал я вопрос ему.

– С самого начала. Вы проявили себя лучше остальных. Проявив все качества предполагаемого лидера. Но… будьте осторожны.

– Честно сказать, мне с самого начала не хотелось в эту академию, – молвил я с недовольством.

– Ди, у вас изначально не было выбора.

– Фрэнк, а если бы я ничего не предпринял? Это ведь ещё не всё? Не так ли?

– Это не в вашей манере. Я изначально не мыслил в таком ключе. Как бы вы ни отрицали, но отец выбрал именно вас неспроста! И насчёт вашего последнего вопроса – да.

– Не называй «его» моим отцом! – фыркнул я с раздражением.

– Как прикажете сэр, – отвесил полупоклон Фрэнк.

Вот ведь. Умеет мой слуга быть удобным. Несмотря на всё я доверял ему больше, нежели кому-либо. Он был единственным после матери, кому я мог доверить свою жизнь.

Судя по его ответа, нужно быть настороже. Это ещё не вся загадка и если я не сумею понять разгадку, то отец поставит на мне жирный крест. И это не двусмысленно. Меня попросту вычеркнут с этого мира. Серпам не прощают ошибок. Если мне уготован именно этот путь, то либо я его пройду до конца, либо стану одним из немногих, о которых говорила Элеанор. Жертвой. Может, исчезнувшим неудавшимся пассажиром терминала номер пять.

В кармане зажужжал телефон. Я машинально достал его, взглянув на экран. Видимо, прибор требует напитаться от сети. На экран высветило сообщение уже известного мне номера всего с одной фразой под ним: «Обосновался?»

Глава III – Академия

Я крепко сжал пальцами корпус телефона. С меня явно издевались! Хотелось запустить его в долгий неконтролируемый полёт. Но сдержался.

Эта игрушка может оказаться ещё полезной.

Ряд вопросов были не прояснены. Вовсе, зачем нужно было оставлять такие подсказки? Знал ли создатель этих событий, как именно всё обернется. Ведь, чтобы понять некий подвох всем нужно начать работать сообща. Видя очередных уходящих людей, я сообразил, что об этом даже не может быть и речи. Словно так и задумано, что бы поняли лишь самые смышленые. Отсеять упорных. Это не может быть испытанием. Не таким образом.

– Я тут задумался над твоими словами. Может ты и прав, всё похоже на некий фильтр. Ты видел того подозрительного мужчину? – Гари кивнул на пальто, что всё время поглядывало на окружение, будто оценивая действия каждого.

Проверяющий или же человек академии? Экзаменатор?

– Достаточно наблюдательные личности давным-давно его увидели. Ты не один задаешься вопросом: кто он? Многие тайком поглядывают на его персону и лишь одна посмела подойти напрямую, – обратился я к нему.

Я вновь забегал глазами в поисках девушки в шляпке, но увы поиск вновь оказался тщетным. А ведь именно она дала первую подсказку, указав мне на время. Куда она запропастилась?

Может я и сам смог бы к этому дойти спустя время, но я всегда помнил добро. В долгу я не останусь. Хотя, возможно, она разгадала то, что пока мне не поддалось. В этом причина её отсутствия?

Фрэнк откланялся, известив, что моему организму нужна пища. Он же должен ликвидировать эту оплошность. Я не стал ему препятствовать. Даже наоборот сделал мини заказ исходя со своих пожеланий. Даже не забыл про Гари, который здесь как, оказалось, вовсе находился один.

Судя с его поведения, он был среднего достатка. Но даже так имел общение с обществом явно не из низких кругов. Может его семья, просто перетерпела кризис. Глава семьи умер или в подобном роде. Может родственники растащили наследство. Вот теперь Гари ищет средства быть на плаву. Даже не так, не просто быть на плаву, а выбиться выше нынешнего статуса, подняв свою ветвь с колен. Для этого же он принял решение получить должное образование.

– Ты то, что здесь забыл? – спросил я у Гари, пытаясь понять, что же ним движет.

– Хочу, что бы моё существование запомнили, – кратко ответил он.

– Это как понимать? Тебе разве недостаточно того, что близкие люди помнят тебя. Захотелось признания? – Не понял я его.

– Ты не совсем прав. Хочу, чтобы я запомнился не просто как часть семейства. Скорей, как тот, который внёс неоцененный вклад, дав потомкам право выбора. Что бы каждый не думал о статусе или же средствах. Просто, что бы любой мог заняться, чем желает.

– Ради кого ты стараешься? Это он или она?

– Я тебя почти не знаю. Но ты зришь в самый корень, – Гари запнулся, мысля, ответить ли мне, – ради сестры. У неё плохое здоровье и я поклялся сделать всё, что бы она не ощущала и малейшую нужду. Сейчас с моими знаниями и силами это невыполнимо.

Я лишь похлопал своего нового знакомого по плечу. Правильная ли у меня была реакция, увы, судить не мог.

Что нужно было сделать? Похвалить его или же промолчать, как я сейчас и предпринял. Человеческие эмоции мне плохо давались в сравнении. Ранее я не имел возможности общаться с кем то, кроме своих родных. Я сам больше похожу на инструмент в руках Рамиля. Ещё с десяток лет и я вовсе забыл бы, что такое мыслить. Хотя возможно стал бы машиной ненависти, которую направил бы на свою семью. Рамиль пал бы первым.

Время тянулось.

Спустя некоторое время вернулся Фрэнк. Его появление перед взором придало радости, а ещё сытости в наши пустующие желудки.

Потом опять ожидание. Время на циферблате медленно сменялось. Так протянулись часы. Стоя. Сидя. Даже уснуть сумел, проснувшись спустя десять минут, чуть не зарывшись в кафельный пол.

Что бы развлечься и сохранить целостность лица, я принялся ходить кругами, от нечего делая отмечая в памяти интересных мне людей.

Дошло до того, что я принялся делать с Гари ставки, сколько пробудут здесь пришедшие. Когда именно уйдут. Или же какие будут их действия. Пока я вёл со счётом три – два. Дедуктивный подход дал мне фору в догадках.

Несколько раз ко мне подходили незнакомцы. Но я делал глуповатый вид говоря, что тоже купил билет. Теперь вот не знаю, что делать. Жду в надежде, что кто-то вернёт деньги. Даже ради развлечения один раз играя роль перед средних лет семейством и их курносым сыном принялся угрожать, что работники аэропорта ответят сполна. При этом я не забыл трясти приобретенным билетом на все четыре стороны.

Украдкой я заметил, что парень которого я отметил – аристократом, с улыбкой наблюдал за моими действиями. Очевидно, он догадался, что я учиняю каламбур. Меж нами выстроилось незримое понимание. Но даже так, не один из нас не шелохнулся сделать шаг на встречу с целью знакомства.

На табло показало пять – ноль-ноль.

Четыре – пятьдесят девять.

Отсчёт становился всё меньше. Как и людей, сохранявших терпение. Осталось около двадцати подростков и немного людей их сопровождавших.

Я отметил краем глаза, что парень, стоявший у колонны, долгое время, пропал.

– Гари. Ты не видел куда, делся тот парень в чёрном? – Спросил я у него.

– Какого парня? – закрутил он головой.

– Внимательность, конечно, у тебя хромает! – раздосадовано молвил я.

Впервые цифры на часах принесли мне тревогу. А что, если мы должны нечто предпринять? Но по итогу лишь теряли время. Что если отсчёт не говорит о каком-то событии. Если это гласит о его завершении? И если мы будем лишь сидеть, то не пройдём столь странный экзамен. Если это вовсе он!

Двойная западня получается. Бездействие, порождает сомнения. А цифры, что идут на уменьшение сеют внутри тревогу и страх. Для себя это состояние я мог бы обрисовать научно – хронофобия. Чего же добивается скрытый игрок?! Бездействия или действия? Отбор начался или же он только предстоит?

От внутренних противоречий я принялся перекусывать воздух между зубов создав несколько раз характерный звук. Это не укрылось от Фрэнка:

– Если не уверены в выборе, может нужно перепроверить. Может поискать для вас ещё что-то?

– Не нужно. Я ведь всё это время чувствовал, что нечто упускаю. Дай мне несколько минут.

Гари удивлённо уставился на меня и на Фрэнка, не до конца поняв наш короткий диалог.

Куда делась симпатичная незнакомка и тот парень в черном? В них я был уверен. Они явно догадались о шифре. Имели некие знания, а значит не ушли бы просто так отсюда. Но я давно не видел их присутствия здесь. Лишь метание ещё не успокоившихся людей. И этот взгляд загадочного мужчины в чёрном пальто.

Ну уж нет. Кем бы он ни был, я не подойду к нему. Никто не заставит Дрейков играть по их правилам!

Я принялся ходить по залу. Будто потерял важных мне людей изведу. Оно почти так и было, но этих людей я не знал лично.

Обыскав каждый доступный угол. Подергав закрытые технические двери и турникеты, я вернулся на первоначальную скамью.

На циферблате вновь щёлкнуло.

Три – ноль-ноль.

Часть света в холле и переходах погасла. С отдаленных мест холла послышался записанный неживой голос робота. День недели суббота. Аэропорт закрывается до понедельника. Отправляются последние рейсы в течении получаса. Время двадцать три – ноль-ноль.

Под ногами я ощутил легкую вибрацию. Словно записанный голос отдал сильным эхом по стенам и полу приведя всё в движение.

Большинство людей нервно принялось носиться. Сотрудники аэропорта устав бороться с наплывом людей в заброшенную часть аэропорта давно покинули терминал номер пять. Уточнить было не у кого на данный момент о происходящем. Но почти все осознали, чем это грозит.

Началось. Не иначе!

Свет потух во второй раз. Словно вновь отключили ещё один рубильник.

– Что происходит?! – запаниковал Гари. – Время ведь ещё отсчитывает.

Я бегло кинул взгляд на ярко-красные цифры электронных часов.

Со входа в холл зашло несколько работников аэропорта и несколько человек охраны. Они принялись всех собирать в кучу. Один сотрудник, будучи просто работником аэропорта наблюдал за всем холлом со входа дабы никого не пропустить мимо. Двое охранников по его указаниям ринулись по переходам, между колоннами холла, с фонариками на перевес высвечивая во все углы.

– Терминал закрыт. Покиньте помещение! – начали выкрикивать они.

Между оставшимися людьми началась паника. Очевидно те, кто дождался этого момента уже поняли нечто или же начали понимать. Циферблат не прекращал отсчитывать, а значит момент «Х» ещё не наступил. Не известно было ли это время отправки или ещё что-то, но если их выгонят, то так и не будет возможности выяснить свою правоту. Самые прыткие посыпали в разные стороны уходя в коридоры пытаясь найти открытые двери или ходы. Я давно всё проверил. Здесь не было иного выхода. Если только нет чего-то скрытого от глаз.

Я взглянул на электронное подобие песочных часов и моему изумлению не было предела. Человек в пальто только что стоявший здесь – исчез. Но я не видел, чтобы он уходил прочь или же передвигался вовсе всё это время. Он провалился будто под землю.

– Фрэнк! Прячемся! – Словно пятилетний ребёнок взволновано проговорил я.

– Багаж сер?! Мы оставим его?

– Тебя сейчас это волнует? – всерьез спросил его я.

– Нет. В нём все равно нет действительно незаменимых вещей. Существенные при себе.

– Вот и хорошо. Я, стараясь быть незамеченным, пытаясь укрыться за схожими подростками, зашел за самую дальнюю колонну подальше от охраны.

Ну же. Думай. Ударил себя ладошкой по лбу.

Рядом подчиняясь больше ситуации, чем здравому смыслу как истукан стоял Гари. Он видимо просто подчинился моему порыву и первому приказу отданному вовсе моему слуге.

Фрэнк, наклонившись возле моего уха шепнул:

– Я отвлеку их если потребуется. Только в ваших силах разгадать что происходит. Я верю в ваши силы.

Старый лис схоже отчасти понимал, что происходит, но не мог действовать на прямую. Но даже такой жест с его стороны был неоценим.

Я кивнул ему, заглянув за край колонны, пытаясь оценить много ли у меня времени до момента обнаружения.

Свет полностью погас. Миг. По всему периметру включились красные огни сигнализации. Слух разрезал тихий писк сирены. Охрана уже выводила первую часть людей. У входа по-прежнему остался один наблюдатель, а возле него один охранник. Он постоянно светил по сторонам пытаясь уловить движения. Они ожидали, когда коллеги вернуться и вновь ринутся на поиски тех, кто возомнил, что можно остаться внутри.

– Аэропорт Довиль-Нормандия печётся о своих пассажирах. – Пауза. – Приготовьте свои билеты. Последний самолёт вылетает через пять минут.

Мне показалось странным эта информация, до этого здесь вовсе не было подобных оповещений, тем более о самолётах.

Я взглянул вперёд себя. Вот охрана поймала молодую девушку, что во всю кричала, что её предстоит сесть на самолёт с пятого терминала. Она вовсю кричала, что они не имеют право. Требовало руководство и угрожала жалобами.

– Сума посходили с этим пятым терминалом. Мой друг правильно сделал, что уволился в прошлом году. Это на моей памяти уже второе массовое помешательство. Пускай пусто будет этому мошеннику, что наживается на этой байке. Да не кричи ты, ещё скажи, что самолёт призрак сейчас окажется возле телетрапа! – принялся он успокаивать нрав девицы, жестко взяв её под руку. – Говорю ведь ты не первая на моей памяти уверенная в своей правоте.

Со слов, что я услышал отчетливо подтвердилось, что это действительно имеет цикличность. Значит за этим всем действительно есть организатор. Шифр только малая часть мозаики.

– Кандидаты Академии. Если вас обнаружат – вы не готовы.

Охранник, что до этого живо говорил, вдруг замер на месте прислушавшись. Я же прислушался, но более голос ничего не сказал. Но даже так, мне было достаточно, чтобы понять намёк. Два плюс два сложилось, осталось найти решение уравнения. Это четыре? Или всё же пять!

– Что это было? – спросил его напарник. – У меня мурашки по коже пробежали.

– Между наших ходит байка, что после этой фразы пропали первые люди, собравшиеся на рейс через пятый терминал. Давай выведем эту умалишенную и закончим здесь. Осталось проверить ещё несколько пролётов.

Я вжал голову в шею. Да несколько. Не так далеко нахожусь я и укрыться будет невозможно! С другой стороны холла тоже кто-то прокрался. Мы были здесь не едины.

Гари вцепился мне рукой в плечо передав тем самым мне свою взвинченность и страх поселившийся внутри.

– Отпусти, – сквозь зубы шепнул я.

Всё происходящее походило на прятки. Мы всё дальше уходили от выхода щурясь от красного мерцания сигнальных огней сигнализации. Несколько переходов и новая колонна, что показалась хорошим временным укрытием.

– Зачем эти билеты вовсе нужны! Я готов сдаться, если бы не твой приказ, то уже сдался, – проговорил Гари.

Мысленно я поймал себя, что эму явно не приказывал, но промолчал. Видимо прилипчивый товарищ сам себя в этом уверил.

Я достал билет всмотревшись в него в тусклом свете. Я не поверил своим глазам. В краю осматриваемого мной билета отчетливо виднелась буква, нанесенная фотолюминесцентным материалом голубого цвета.

Я случайно обнаружил второй уровень загадки.

– Гари… – разложив билеты веером было начал я.

– Терминал закрыт. Покиньте помещение! – раздалось совсем рядом.

– Сер? – Спросил Фрэнк.

– Ты ничего не нарушишь? – спросил его я. – Мы встретимся ещё?

– Ди. Будь уверен мальчик мой, – он по-отцовски взъерошил мне волосы на голове, – реши эту головоломку. Удиви всех.

Я лишь кивнул.

– Помоги ему, раз уж ты здесь, звёзды тебе благоволят, – встряхнул мой слуга за плечи Гари и вышел за угол, где мы прятались.

Наступила тишина, после я услышал возню.

– У нас тут буйный! Ану не сопротивляйся. Кому сказал!

– Всё-всё… не буду… выведете меня, – громко потребовал Фрэнк после долгой возни.

Отдался в лапы нашему нынешнему врагу, пускай не на долго, но спасая от обнаружения.

– Ты был один дядя? – спросил его кто-то. – Смотри на него, прыткий какой.

– Одинёшенек…

– Это мы ещё проверим! – пообещали ему. – Давай выведем его сначала, а то мало ли.

Я попытался отключиться от слышанного сконцентрировавшись на голубом свечении в краю билета. На остальных мною были найдены ещё несколько символов. По итогу я имел три буквы: «Х», «Y» и «Ш». Символ двух скрещённых кирок, или же молотков. Трудно было понять. Символ с двумя колесиками соединимы между собой, а также ровные перекрещённые линии с английскими буквами по сторонам R-R. Он мне что-то напоминал.Последнее, что пало на глаза полукруглая арка.

Белиберда какая-то. Они были связаны, указывая на одно или же имели разное значение. Времени совсем не было. Если бы я только не валял дурака играя в игры с Гари!

– Метро? – вдруг выдал он.

А ведь точно. Именно это мне всё в цельном и напоминали эти рисунки. «Ш» - шахта. Остальные буквы напоминали стрелки развилок железных путей. Рисунки дополняли эти буквы.

– Я бы тебя расцеловал! – потряс билетами перед глазами, мало знакомого товарища, молвил я.

– Но откуда здесь взяться метро? А-х, вот оно что! Аэропорт вовсе не аэропорт! – осенило товарища, его взгляд скользнул по колоннам.

Всё сходилось. Вот что мне самому изначально показалось странным в строении этого места.

Осталось понять, как оказаться в нужном нам месте. Что вход на территории пятого терминала я был уверен. Человек с тростью пропал внезапно. Так же парень с малознакомой девушкой.

– Колонны, – вдруг огласил я.

– Не понял? – Переспросил Гари.

– Сам подумай. Парень в черном стоял у колонны и вдруг исчез. Пальто так же. Девушка в шляпе была недалеко от него. Показала мне подсказку и вдруг исчезла с поля зрения.

Находясь возле основания одной из колонн, я принялся её внимательно изучать. Но она была глухой, ни единого выступа. Возвратиться туда откуда мы проделали путь было невозможно. Я уже слышал шаги, надлежавшие охране. Из далека слышался привычный крик оповещения: «Терминал закрыт…».

Думай. Думай!

Точно, на пути была одна колонна, что показалась мне странной. Она рядом. Странность полагалась в том, что возле неё находится примитивный прибор – компостер. А ведь они использовались очень давно. В аэропортах давно от них отказались, введя электронные валидаторы! Да ведь он выходит за рамки новой техники, что здесь обосновалась.

Я рванул к предполагаемой колонне. Встретившись взглядом со светом фонаря.

– Стой! – прокричали мне.

Я прикрыл глаза руками, а Гари влетел мне в спину на всех парах. Ага как же, так я и остановился.

Схватив Гари за руку, я рванул за угол. Решение рядом!

Пробежав ещё один коридор, я увидел его.

Дрожащими руками я принялся сунуть билет в компостер, пытаясь пробить его, но с ним не произошло ничего сверхъестественного.

– Дай я, отодвинул меня Гари. Не понимая моего хода, но имея недюжинное желание и силу. Он, навалился всем весом на компостер и послышался долгожданный щелчок.

– Они где-то здесь! – Послышалось за поворотом.

Гари отпрянул, будучи в шоке, не до конца веря, что сам сделал. Появилась щель. Потом шум воздуха. Запах металла усилился. Не спроста у меня на кончике языка поселился привкус батарейки.

– Ридморт! Ты молодец!

Из темноты отдало слабым электрическим светом. Мы сделали шаг туда, куда не должен вести ни один аэропорт.

Глава IV – Перед первым ходом

За спиной пространство захлопнулось, отрезав нас от прошлого мира. Красный свет тревоги и крики охраны совсем рядом утихли, враз будучи заблокированы глухой стеной.

Гари неуверенно попятился назад, ища пальцами щель, что недавно была похожа на лаз-двери.

– Не нервничай, пройдя пол пути! – подбодрил я его. – Не ты ли так самозабвенно ломал только что компостер?!

– Я… но… честно не верил… – озадачено почесал он затылок всмотревшись в меня. Он сдул с лица часть паутины, осевшей на его голову с низкого потолка.

Мы несколько секунд смерили друг друга взглядом. После оглядевшись.

Почти сразу путь уходил вниз, превращаясь в крутую винтовую лестницу из твёрдого бетона. В отличие от остального здания аэропорта, было видно, что лестнице не один год. Она не просто смесь бетонированных кирпичей, а давно высечена в теснине между скал, колонна была лишь укрытием столь древнего хода, уводившего вниз. В нос ударил запах гари и тонкий запах смолы – мирре. Чем-то походило на ладан.

Однако мы давно пребываем в двадцать первом веке. Несмотря на скальную породу и общую атмосферу древности путь освещала гирлянда из мелких световых фонарей. На стенах присутствовали каёмки. Видимо некогда ниши для горящей смеси. С прохода, где-то внизу послышались тяжелые удары. Воздух, что отдал на языке привкусом метала, становился ещё тяжелей, будучи смешан с тонкими полусладкими нотками древности.

– Пойдём, – пытаясь протиснуться через меня в узком проходе молвил внезапный товарищ.

Ничего не осталось, как втиснуться в стену, кое-как его пропустив вперёд. Пришлось прильнуть к стене словно человек паук, боясь не упасть на пятую точку. Видя его уверенные шаги, моё тело наконец подчинилось настрою Гари, отлип от стены и двинувшись за ним.

По ощущению спиральный путь ввинтился в глубину четырёхэтажного здания.

Выйдя с него, пространство открылось не сразу. Свет был не обычный, словно потускнел ещё больше, рассеявшись в большом пространстве. Слегка голубой, мерцающий. Будто это были не лампы, а отражение от непривычно толстого стекла.

Взору предстали рельсы, резко образовавшиеся под ногами, уходящие в темноту. Хотя нет. Не они. Гладкая дорожка со светящимися линиями.

Снова гул. После легкая вибрация будто от действия статического электричества и режущее слух жужжание. Звучание прошлось по всему телу отозвавшись в самой груди.

Проморгав, наконец в стороне метров с двадцать от нас, где свет не падал сверху, а вовсе будто исходил от самих стен, я увидел хорошо освещённый участок. Там собралось не мало народу. К ним вёл проход предназначен для нескольких человек. Словно создан для меня и Гари. С права мощеная стена. Слева обрыв в неизвестность.

Атмосфера для меня оказалась давящей. Проморгав, я наконец понял, что на самом деле вижу не проход – край платформы. Совсем новая аккуратная кирпичная кладь, переходящая от стен к полу, слившись с ним. Было слишком чисто. Отсутствовала привычная грязь метро.

Подойдя ближе, я узрел его – технологическое чудо.

Крыша поезда была прозрачной настолько, что её сначала не было видно вовсе. Мой взгляд даже заблудился, сместившись за прозрачную преграду, где виднелись вентиляционные шахты и свисающие провода.

Из темноты над поездом, на меня будто кто-то всмотрелся. Ощущение. Но его было достаточно дабы перехватить от восторга дыхание.

Поезд не выглядел новым – он был вне времени. Я не видел таких поездов и дело было не в дизайне.

Зажужжала вентиляция над ним. Мне на миг показалось, что эту прозрачную дымку, что показалась мне не поездом, а иллюзией вот-вот затянет по шахте вверх.

Этот привкус усилился, стояло мне подойти ближе к краю платформы.

Я не должен был чувствовать восторг… но чувствовал. Это не метро… маглев… и я уже понимал это. Словно портал из древности в далекое будущее. Хотя, скорее – будущее, которое меня ждёт в академии. Я был уверен, что не ошибаюсь.

Мне приветливо помахали, прерывая мои мышления.

Я околел на месте.

– Ты чего вдруг застыл?

Генри помахала у меня перед лицом руками, пытаясь обратить мой взор к себе.

За ним с обиженной мордашкой стояла незнакомка, которую я принял решение при встрече не отменно отблагодарить. Я увидел её лицо столь отчетливо вновь, но уже осознанно. Без отвлечений, мысленно решая головоломки.

Впервые мои ноги налились свинцом. Вовсе не мог осознать, что происходило с моим организмом. Может на подсознательном уровне я наконец начал успокаиваться после беготни, от чего мои ноги ощутили некий шок застыв от пят до колен.

Хотелось приветственно махнуть рукой в ответ. Но как оказалось рука тоже решила предаться гравитации.

Девушка стояла без питомца, что сразу бросилось в глаза. Я уже успел привыкнуть к её смешной собачонке. Мои глаза в тревоге забегали в поисках маленького чуда. И не нашли.

Мне никогда не разрешали иметь привязанности. В моей семье сказа ли бы, что это удел слабохарактерных. Семейство дало мне многое, что даже сейчас крепко осело в голове. Наблюдательность была одним из такого. Хоть я и был силён в этом, но совсем уязвим к чувствам. Они были мне в большей степени чужды. И вот сейчас, встретившись лицом к лицу с чем-то приятным, мне захотелось провалиться под землю. Вовсе не зная, как себя ведут в таких случаях.

Мне полных семнадцать лет. Знаю пяти международных языков, два мёртвых диалекта. Даже со знанием всего – сердце говорило на не понятном мне языке, который я так и не смог изучить.

Оставалось поступать так, как некогда советовал Фрэнк: – Не знаете, как поступить? Сглупите! Умный поймёт, или захочет понять, а безумному вовсе незачем после что-либо объяснять. Так… вы сами поймёте со временем как следует было сделать.

Безумно захотелось сделать сальто назад. При этом ещё и исполнить незамедлительно. Но я сдержался, переключив мозг на дедукцию. Собачка… это ведь интересно? Не так ли? Где же она запропастилась?

– Ты наконец скажешь, как тебя зовут Ди-Дрейк? – Вдруг выпалил Гари вновь поглощая собой моё внимание.

– Чего? – удивившись перевёл на него взгляд.

– Хочу знать кого именно стоит благодарить! Я Гари Ридморт, – не наигранно молвил он.

Я переварил его вопрос. Нахмурил брови подбирая слова для ответа. На втором плане на языке вертелось: – Ей! Хвостатый?!

Гари был для меня лишь средством к цели. Всё это время я не расценивал его как равного себе или же близкого товарища. Просто он был первый кто недавно попался в моменте на глаза с билетом в руке. Я был наследием Серпа. Меня учили достигать намеченных целей любым путём.

– Я не привык к благодарности. И не люблю быть в долгу. Можешь называть меня Ди-Дрейк. Я не против.

– Но друзья не фамильярничают!

– Друзья? – я искренни изумился словам Гари. – Не помню, чтобы успел сдружиться с тобой.

– Мой отец говорил некогда, что человек познается в беде. Без тебя я бы никогда не смог оказаться здесь. Ты добр, а потому я считаю тебя достойным моей дружбы!

Внутри всё перевернулось незнакомыми ощущениями с новой силой. Казалось, что уши сейчас загорятся. Достоин чего?

Хотелось рубануть с плеча из-за непонимания слов Гари. Вот что действительно я умел, так это отталкивать людей. Управлять ими. И ненавидеть их!

Я остановил свою речь на полу вдохе, пользуясь единственным, что изучил досконально – самоконтроль. Глаза бегали по кругу, уже хорошо изучив обстановку даже в такой ситуации, пытаясь отгадать второстепенную загадку с дамой на заднем фоне. Невзирая на запрос собеседника, мысленно я предпочёл искать решение на второй свой вопрос.

Спустя мгновение мозг колокольчиком оповестил, что теперь я не в особняке Рамиля. Сейчас звериные правила моего дома более не действуют. Я вырвался за грани выстроенной будки для пса на привязи.

Дружба значит… братские и сестринские узы, давно заменили мне это понятие. Слова Генри прозвучали внутри, будто со мной захотели заключить кровный пакт, став частью моей семьи. Одним из тех братьев, которых я почитаю. Которых почти не видел. И от которых раз в год ожидал скупого, но радующего душу: – Привет. Пускай даже обычной открыткой на праздник.

Мне захотелось разобраться в этом слове – дружба. Но из теплых чувств я ощущал лишь привязанность и благодарность, из-за того, что люди, с которыми я жил, иногда жалели меня и просто пребывали рядом. В моменты, когда казалось я сойду сума от того, чем меня окружил Рамиль. Синяки. Избиения. Наука сквозь боль и слёзы. Через недосыпы…

– Что с тобой? – Гари попытался схватить меня за руку, увидев, как пальцы на правой руке свело и кисть начало немного трусить.

– Пусти! – схватил я свободной рукой свою и прижав к груди отвернулся от Гари. Ещё этого не хватало.

Вдох-выдох.

Один. Два. Три.

Мир – загадка. Я в нём Серп. Судья. Палач.

Один. Два. Три…

Мозг машинально повторил придуманный мной стишок, который воздействовал на меня успокаивающе. К нему я начал прибегать пять лет тому, когда меня сломали впервые. Дабы не уйти в себя сойдя сума, пришлось приспособиться. Самовнушение, и эхолалия помогли мне в этом. Спасибо врачам девятнадцатого века. Хотя возможно это заслуга моих учителей, которых я никогда не любил, считая их прихвостнями Рамиля.

Стих будто собирал меня по осколкам. Внутри всё утихло, превращая меня в хладнокровно мыслящую машину.

Один. Два…

– Ди-Дрейк? Ты меня вовсе слышишь? Ты во второй раз застыл! Что с тобой?! – Уже натренировано замахал перед моими остекленевшими глазами Гари.

Ох, Гари! Откуда ты вовсе выполз? А ведь я даже не слышал о семье Ридморт. Почти уверен, что в этом месте собралась почти вся элита. Мелким семействам дали шанс, но пройдут лишь самые вёрткие и смышлёные, став после во главе мира. Но по воле случая ты оказался тут вместе со мной. Везение? Или вина «дружбы», на которую ты ссылаешься. Я добр? Или ты просто чересчур наивен.

– Значит ты хочешь быть моим другом? – Сделал я выпад вопросом в ответ.

– Ну. Я о чём ведь толкую! – Настоял Гари.

– Тогда заключим пари?

– Это ещё зачем?! – Удивился он.

– Да или нет?

– Ты так меня отталкиваешь? – Изумлённо сдвинул Гари бровями.

– Так, я пытаюсь тебя уберечь. От меня. От семьи. Понимаешь ли, я привык быть один. И сейчас это не исключение.

– Ты чокнутый!

– Заметил? Так что? – Я, как и при первой нашей встрече, протянул ему руку в рукопожатии.

Он ни секунды не колеблясь сжал её. Притянув меня к себе и шепнув на ухо: – Попробуй отвертеться!

Я прокашлялся, отступая, разрывая дистанцию и освобождая крепкое мужское рукопожатие. Крепкий же хват имел Гари, от чего освободился я лишь спустя несколько секунд. Пришлось смерить друг друга взглядом.

– Это ещё не всё испытание. Пока ты придавался иллюзиям, я изучил здешнюю обстановку. Если сможешь попасть в поезд самостоятельно, тогда я признаю тебя равным себе.

– А-а. Что? – Неуверенно начал Гари, завертев головой в стороны.

– Так, что? – Морально надавил я.

– Хорошо, – уже не столь уверенно как минуту назад, продолжил он.

– Позволь? – Я шагнул на Гари, словно пытаясь сбить его.

Он попятился, чуть не упав на пятую точку. Оставшись, явно шокированный, позади. Что же, его миф о моей доброте только что был развеян.

Мою руку вновь трухнуло, сжав мышцу плеча. Я искусно, заученно, спрятал руку прижав её к себе, словно ребёнка. Под всей этой бравадой была и вторая моя сторона. Внутренняя сторона. Я сбился со счёта. Или… нет.

– Один. Два. Три.

Достаточно? Или нет...

Выдох. Вдох. Прикрыл глаза. Выдох… Один. Два….

Гул платформы возвращался в уши, как и моё сознание, будто кто-то медленно поднимал частоту звука в голове. Люди вокруг двигались, говорили, ждали. А я стоял, уставившись в край прозрачной крыши поезда, где отражался мой же силуэт – искажённый и чужой.

Слишком долго. Фрэнк, ты ведь скоро окажешься рядом?

Я провёл языком по зубам. Привкус металла никуда не делся, лишь усилился с близостью техногенного чуда. Хоть это и было странным, ведь поезд явно парил на электромагнитных подушках. Изучив всё, я так и не нашел ни единого намёка на рельсы.

– Ты всегда так считаешь?

Голос прозвучал рядом. Спокойный. Без нажима или страха.

Я не повернул головы сразу.

Ошибкой было бы показать, что меня застали врасплох.

– Иногда, – ответил я, всё ещё глядя вперёд.

Пауза.

Она не ушла.

– Помогает? – всё так же тихо спросила она.

Теперь я перевёл взгляд встретившись с ней. Шляпа. Та самая. Чуть сдвинута, чтобы не скрывать глаза полностью. Они… не метались. Не избегали. Смотрели прямо мне в лицо.

Слишком прямо.

– Зависит от того, что считать помощью, – отрезал я. Момент знакомства был мною не избран. Что раздражало. От чего мой слог приобрёл некую грубость.

Она слегка наклонила голову, будто примеряя ответ.

– Тогда ты считаешь неправильно.

Я усмехнулся. Коротко и почти беззвучно. Ответив мимикой лица.

– А ты, значит, знаешь как надо?

– Нет, – она пожала плечами. – Но я не считаю, когда начинаю задыхаться.

…

Что-то внутри на секунду дёрнулось. Я отвёл взгляд. Неужели меня раскрыли. А ведь не мудрено. Все, кто оказался здесь, должны быть приближенные к гению.

– Я не задыхаюсь.

– Конечно, – легко согласилась она. – Ты просто стоишь так, будто сейчас либо уйдёшь… либо сорвёшься с перрона.

Она легко кивнула в темноту под поезд. Тишина между нами стала плотнее.

Я сжал пальцы. Она видела слишком много.

– Ты следила? – холодно спросил я.

– Смотрела, – поправила она. – Здесь все смотрят.

Она кивнула куда-то в сторону поезда.

На мгновение мне показалось, что за стеклом действительно кто-то двинулся. Первоочерёдные ощущения будто подтвердились лишь одним её словом. Я даже не смог усомниться. Просто поверив на слово.

Или показалось.

– А ты? – спросил я. – Тоже ждёшь?

– Уже нет.

Я нахмурился. Её белые кудри знакомо колыхнулись, словно заигрывая с моим взглядом.

– Тогда зачем ты здесь?

Она улыбнулась не широко. Не дружелюбно. Скорее… зная что-то. Сжав губы в трубочку, незнакомка загадочно проговорила:

– Проверить, кто из вас действительно дойдёт.

Замешкав на несколько секунд. Секунда. Две. И я шагнул ближе.

– Из вас?

– Из тех, кто думает, что билет – это приглашение, – спокойно ответила она.

Я сжал челюсть.

– А это не так?

Она посмотрела на мой карман. Будто обладая рентгеном. Всмотревшись туда, где лежала горсть билетов. Хотя, возможно они выпирали из-под одежды, что для моего взгляда было неуловимым.

– Это скорее… фильтр, – тихо сказала она. – И ты его уже почти прошёл.

«Почти». Слово отозвалось эхом в голове неприятно.

– А ты? – спросил я.

– Я? – она чуть усмехнулась.

И на секунду в её взгляде мелькнуло что-то, что мне не понравилось.

– Я здесь не для того, чтобы проходить. Для того чтобы доказать!

…

Гул внезапно усилился.

Где-то впереди раздался металлический щелчок. Я обернулся на звук. Отвлёкшись всего на мгновение. Когда снова посмотрел на неё – её уже не было. Только слабое движение воздуха, будто кто-то прошёл слишком близко.

И привкус металла, стал ещё сильнее, усилившись игрой моего мозга.

В голове засело прекрасное лицо этой загадочной девушки. Она помогла, уже дважды. В её словах чувствовалась не только загадка, но и намёк.

Меня будто проверяли. Достоин ли я её внимания. Но почему именно я? В сердце на секунду защемило, сразу отпустив.

– Ученикам приготовить билеты! Посадка согласно предписанным местам.

После слов граммофона, двери пронумерованных белой краской вагонов открылись. Будто приглашая внутрь.

Вновь началось. Почти как прежде – после уведомления.

В кармане придав нервозности знакомо зазвонило. Я только и успел взять телефон в руку. Высветило иной незнакомый номер. Но я не успел ответить. Несколько раз пиликнуло, оповещая о низком заряде. На весь экран телефона выкинуло загрузочный экран. Мгновение и он потух. В микрофоне отдало остаточным шипением борьбы электричества.

Телефон можно было сравнить со мной. Он явно не хотел отключения, что значит для него временная смерть. Так же и я. Вовсе не хотел принимать в происходящем участие. Но меня избрали на эту роль, не спросив мнения.

Пока я раздосадовано уложил телефон в карман. Внезапно. В стороне раздался девичий крик.

Глава V - Альтернация

Пока мой мозг пытался сообразить кто звонил на телефон, глаза принялись искать источник беспокойного крика.

Поведение людей для меня было необычным. Впервые видел такую хаотическую беготню. Что же было не так? В памяти задержался этот испуганный крик, что отдался в ушах словно мольба о помощи.

Этот испуг возник так же быстро, как и последующая тишина. После волны перешептывания.

Я не спешил подходить к толпе. Часть стояла, странно тупившись в одно место.

Шепот. Тихий голос. Надломленный. Для моего слуха говорили невнятно.

– Неужели в этом году настолько все неумёхи, – фыркнул парень в стороне закатив глаза. – Даже справиться с своими эмоциями не может. Пищит как первоклашка. Можно ведь быстрей, уже устал от этого фарса. Посадка. Бла-бла.

Я бы даже не обратил на него внимания, если бы не его изречение. Он вёл себя не сдержано. А слова звучали весьма странно. Выпадая с общей картины отбора.

Имелось, что он на несколько лет старше меня. Лицо строгое с малым процентом подкожного жира. Скулы выпирали будто у породистого грозного пса. Весьма высокого роста и стройного телосложения. На его пиджаке с права от сердца я узнал не раз виденную эмблему известного дома Хилтонов. Большой икс, обвит, словно змеей, оливковыми ветвями тянущимся от дерева произрастающего в самом краю золотистого обрамления эмблемы.

Не мыслил, что увижу их отпрыска в данном месте. Я хорошо знал ключевые правящие семьи организации Серпов, разошедшейся корнями по всему миру.

Это семейство держало в своих руках большую часть энергетической системы Британии. Их уровень влияния превышал даже королевскую семью. Капитал оценивался в миллиардах. Содержание частного авиапарка в год для такого как он было просто карманными деньгами. Не смотря на количество денег, для самого же семейства Хилтонов исчисления капитала приравнивалось в тераваттах. Власть включающая возможность выключить свет в Лондоне лишь одним телефонным звонком.

Наши взгляды скрестились. Я отвёл взгляд первым, будучи увлечен тем, что же там дальше на перроне всё же произошло. Я двинулся в сторону крика, пообещав себе найти этого мажора позже.

– Ди-Дрейк? Не может этого быть! Не верю своим глазам, – он всё же кинулся мне на перерез, пытаясь продолжить наш первичный не вербальный разговор взглядами.

– Мы знакомы? – кивнул я головой вопросительно.

– Сем Ди-Дрейк, разве ты меня не узнаешь? Я Тревор. Тре-вор. Мы вместе воровали шоколадные печенье на королевском балу. Сколько тебе тогда было? – Он наигранно громко засмеял. – Ах да, всего пять не больше. Ты уже тогда был признан гением нашего времени.

– Извини. Я тебя не помню.

На самом деле в моей памяти были такие воспоминания. Я помнил всё, что со мной происходило с трёх лет. Но даже так, тот семилетний парень мало походил на этого человека, стоящего пред мной.

– Обижаешь! Ну же. Вспоминай. Как ты тогда удивил всех игрой на пианино. Что тогда была за песня? Не напомнишь?

Помнил – лунная соната. Но вслух говорить ему не стал.

Сегодня все будто пытались меня вывести из равновесия. Этот – тудаже. Казалось, что его вовсе не удивляет происходящее. Будто он собрался на привычную прогулку, а сейчас увидел давнего знакомого.

– Удивил? Ты мне просто льстишь. Честно не помню. Мне было пять, – ответил ему я, сдерживая очередное раздражение за сегодня.

Знал бы Тревор как долго у меня после этого заживали костяшки на избиты пальцах за единую допущенную фальшь во время игры на пианино. Никто не заметил этого, но заметил Рамиль. На его мнение заметили и главы остальных семейств, что в корне опозорило нашу семью. Впрочем, думаю лишь Рамиля. В пять лет я не думал о столь высоких вещах как уважение. Мне нужны были лишь несколько взглядов уважения.

– Да. Ну ничего, я тебе напомню позже. Ты только прибыл? – Он властно взял меня за воротник, потерев его большим и указательным пальцем. – Запачкался…

Его слова прервали.

Новый крик. Не испуга. Некого осознания. Он прозвучал знакомо, отозвавшись внутри моей нарастающей тревогой.

Больше я не стал вслушиваться в дружелюбную болтовню нежелательного знакомого. Не к месту! Я отодвинул его и рванулся на звук.

Когда я раздвигал толпу над головою, пронесся уже знакомый голос-робот:

– Ученикам приготовить билеты! Посадка согласно предписанным местам.

Раздвинув в стороны несколько парней старше за меня на несколько лет, я замер на месте.

Сначала взгляд пал на раздражающий звук. Тихий, почти не заметный скрип колёсика. Оно всё ещё вращалось, будто не желая останавливаться.

Затем мой взгляд сместился, краем сознания отметив то, к чему крепилось колёсико – опрокинутая телега. А рядом множество разбросанных по периметру чемоданов без своих хозяев.

Мой взгляд скользнул дальше. Платье. Слишком белое… чтобы так бросаться в глаза. И кровь. Слишком много крови. Белое платье походило на месиво.

Она сидела на полу, сжав в руках, не так давно отсутствующего, той-пуделя. Маленькое тело было прижато к груди, дрожало… но было живым.

Я видел, как он дышит. Значит кровь не его.

Тогда откуда…

Я стал изучать каждую мелочь рядом возле знакомого, всхлипывающего, дамского лица, прикрытого знакомой шляпкой.

Опять изучил чемоданы. Опрокинутую телегу. Пятна.

Из общей картины в глаза бросалась пустая перевернутая к тротуарной плитке раскрытая пополам доска, состоящая с двух половин. Схожая на первый взгляд на шахматную. Пустая? Где все фигуры?

Взглядом я их не обнаружил. Будто их никогда не было.

Что-то в этой картине меня настораживало, но я не смог ухватить ускользнувшую от меня нить, будучи отвлечён повторившимся всхлипыванием девушки – без имени.

Больше напугал не вид девушки имени, которой пока я так и не узнал. А осознание её поведения с логических суждений моего мозга. И мой личный испуг при её виде. Ощущение, которое выпадало с привычной мне логической цепочки. Я не на шутку переживал, что стало для меня новым.

Мотнув головою, будто тряхнув выстроенный порядок внутри. Хрустнул костяшками пальцев. Закрыл глаза и принялся выстраивать в голове всё по порядку. Не всегда виденное, то – чем кажется. Что-то в этой картине было не так. И это не относится к моим совсем новоиспеченным эмоциям.

Не кровь.

Не крик.

Не страх.

…а порядок.

Всё лежало слишком правильно.

Слишком… выверено.

Я поймал себя на мысли, от которой по спине прошёл холод: это не несчастный случай.

Загадка терминала. Отбор. Билеты. Испытание.

Это некий ход неизвестного игрока.

Но относится ли происходящее к отбору в академию, про которую говорится в билетах. Или же это нечто другое. Один с экзаменаторов играет с нами? Совпадение? Или же холодный расчёт.

– Слишком много крови, как для мелкого пуделя, – подтвердив мои размышления, молвил Гари, подойдя по правую сторону.

– Ты прав, – цокнув языком, проговорил Тревор.

Я лишь стоял между ними, словно арбитр, впитывая каждое слово. Что же, не зря они отпрыски знатных семейств. В упадке или же на пике. Сразу подчеркнули мою догадку лично. Но даже так, никто не обратил внимание на остальной порядок вещей вокруг.

– Ученикам приготовить билеты! Посадка согласно предписанным местам. Время отбытия через пятьдесят одну минуту.

Я принял попытку подойти к виновникам переполоха. Но меня опередили. Граммофон будто пытался овладеть ситуацией напомнив всем почему мы здесь. О том, что посадку не отменили и времени всё меньше.

Ещё одна неизвестная мадам в странном одеянии.

– Отойди. Ты своим видом только расстроишь Меди ещё больше! – запел не менее мелодичный голос, схож с голосом недавней знакомой.

Так значит её зовут Меди. Эта информация сразу отложилась глубоко в голове. Наконец недостающий пазл об этой незнакомке нашелся. Значит Меди.

Хотелось сказать своё имя. Сказать, что у меня тоже оно есть. Но вспомнив, что я Ди-Дрейк, лишь промолчал.

Сем… Так звал меня отец. Лишь он.

Сжав кулаки, я отстранился, дав полную свободу новому человеку влетевшего словно смерч между мной и остальными людьми. Между мной… и Меди.

Странно, почему её имя отзывалось внутри неким теплом. Сокровенным, что хотелось уберечь. Даже от себя.

Я обвёл всех взглядом. Никто более не шелохнулся с таким же рвением помочь. Читался страх во взгляде, но больше безразличие. Я отметил, что второе считывалось в тех, что имели излишне опрятную богатую одежду. Словно Меди… моя Меди могла запачкать их кровью.

Так. О чем я вовсе мыслю. Пришлось ударить себя ладошками по щекам дабы сосредоточится, выкинув с головы странные мысли о девушке.

– Люми жив. Слава богу. Меди, что произошло? Ты можешь встать? – принялась к первой помощи девушка в синих джинсах с розовыми солнечными очками на лбу в форме сердечек.

Мне понравилась кличка той-пуделя. В эпоху просвещения во Франции оценили ли бы. Вольтер был бы в первых рядах и поклонниках Меди, живи она в то время. Люми – маленький свет в неправильном месте. Я окинул взглядом подземный перрон. Свет, там, где всё тьма. Символично подходит к происходящему.

Мой взгляд вернулся, впившись в частично оголенную спину русой девицы и ярко выраженную имитацию корсетных швов её топа. Она вовсю пыталась помочь Меди встать. Словесно успокаивая.

– Расступись! Живо! – Прокричала помощница Меди. – Здесь не на что глазеть. Займитесь лучше делом.

Я не думал её слушать, но и не стал подходить ближе. Сам принял решение быть наблюдателем. Да и вокруг было слишком много глаз, а мне не хотелось стать центром происходящего.

Мой взгляд скользил от пятен с кровью и доской к Меди. Что это был не джем я уверился сразу. Ни один чемодан не был открыт, а значит не стоит даже мыслить, что возможно это разбилась чья-то родственная забота. Осколки отсутствовали.

При виде доски, кровь уже не казалась главным.

Я присел на корточки более не пытаясь сократить дистанцию с Меди, коснувшись края плитки у пятна. Она была холодной. На ощупь сухой. Но пятна рядом сообщали о другом.

– Видишь? – не громко бросил я, не оборачиваясь, чувствуя взгляд на своей персоне.

Рядом склонились. Боковым зрением я узрел знакомую одежду, покрывающую руки Гари, потянувшиеся к пятну.

– Не тронь. Это кровь и явно не животного.

Он отдернул пальцы.

– Кровь… ну да. И что?

– Странно, что ты вовсе здесь. Я уж думал ты всеми силами должен пытаться попасть внутрь пассажирского вагона.

– Не только ты бываешь чутким. Или же любопытным. Крик слышали все…

Я сощурился:

– Не это, – я кивнул в сторону чемоданов. – Видишь? Они не разбросаны, как кажется на первый взгляд.

Он нахмурился.

Тревор фыркнул где-то позади:

– Серьёзно? Ты сейчас будешь разбирать, как у кого чемодан упал?

Я поднялся, стряхнув пыль с ладоней.

– Ты правда думаешь, что это выглядит как паника? Случай?

Повисло молчание.

Я провёл взглядом по сцене ещё раз.

Телега – перевёрнута, но не сломана.

Чемоданы – в радиусе, но не хаотично.

Доска – ровно посередине.

Слишком… удобно. Слишком показательно.

– Это не случайно, – тихо сказал я.

– Ну да, – усмехнулся Тревор. – Это называется «кто-то облажался». Такое бывает среди молодых.

– Нет, – я перевёл на него взгляд. – Ты забыл, где мы находимся и в каких обстоятельствах? Это – называется «кто-то показал».

Он замолчал.

На секунду.

И впервые его ухмылка всепонимания дала трещину. Схоже с моей указкой странность начал замечать даже он.

Сзади раздался сухой голос:

– Запрещено задерживаться на платформе. Подготовьте билеты.

Никто не двинулся. Впервые это говорил человек, а не запись машины.

Я даже не шелохнулся. Мне казалось, что если сейчас я отведу взгляд, то так и не сумею понять, что именно нам пытались показать.

Я снова всмотрелся на пустую доску. Будто приглашение к партии шахмат. Но фигуры по-прежнему отсутствовали. Будто они ещё не знали о предстоящей игре. Не заняли свои позиции. Им забыли сказать о их важности и роли. Словно все находящиеся здесь и были этими фигурами.

– Где фигуры? – спросил Гари.

– Не здесь, – ответил я.

– Тогда где?

Я перевёл взгляд на людей.

На толпу.

На тех, кто стоял слишком спокойно.

– Можешь сказать, что я параноик. Но думаю, не дальше этого перрона или поезда. Где-то среди нас.

Тревор тихо усмехнулся:

– Ты хочешь сказать, что это часть отбора?

Я не ответил сразу. В голове уже складывалось. Билеты. Время. Посадка. Сцена. Слишком вовремя. Слишком правильно, чтобы оказаться совпадением.

– Это должно было случиться, – сказал я.

– И ты в это веришь? – Тревор склонил голову.

– Я думаю, – медленно произнёс я, – что это было допущено.

Гари нервно сглотнул:

– Разница есть? Это подсказка к посадке на вагоны? Или же они указывают, что у каждого есть свое место и порядок.

Я посмотрел на него.

– Огромная.

Лица случайных знакомых застыли. Схоже они задумались. Лишь плач Меди нарушал тишину. Девушке в топе наконец удалось успокоить её. Они встали и принялись удаляться.

Я только хотел привстать, дернувшись в направлении девушек. Нужно было расспросить Меди, как это всё произошло. Но Гари меня отдернул за руку, безмолвно покачав головой: не сейчас.

Где-то в стороне зашипела вентиляция. Металл снова отдался на языке. А голос позади прозвучал усиленно, в некой близости:

– Где ваш билет? Это фальшивка! Охрана?! Вывести!

По толпе прокатилась новая волна тревоги. Мои сверстники в панике подались в рассыпную покидая место, заляпанное кровью. Только сейчас я понял, что кровь ложилась слишком ровно. Пол не был измазан хаотично. Здесь не было возни.

Тревор выдохнул, уже без прежней бравады:

– Ну и кто это сделал?

Я снова посмотрел на место, где не доставало привычных фигур. Пустующий порядок черно – белых клеток. Да и вовсе перевернутый. Будто уступали сделать первый ход.

И вдруг понял, что в ней не хватало не фигур.

А… начала!

– Тот, кто играет, – ответил я.

– И это не система?

Я покачал головой.

– Система… – я на секунду замолчал, – не делает лишних ходов.

Гари нахмурился:

– А это лишний?

Я посмотрел на кровь.

На собаку, доверившуюся хозяину скулящую на руках.

На Меди, уходящую в сторону от лишних глаз.

И задержался на ней взглядом чуть дольше, чем следовало.

– Нет, – тихо сказал я.

– Это… слишком личное.

В этот момент граммофон снова ожил:

– До отправления осталось сорок девять минут.

Я ощутил движение позади.

– Мистер Деви. Сколько лет, сколько зим, – защебетал Тревор с напором.

– Треви. Ты чего здесь позабыл? А?

Раздался приглушенный щелчок.

– А-й. За что? Я же ничего плохого не сделал, следуя правилам.

Я, встав, обернулся и увидел рядом возле Тревора мужчину со строгими чертами, лет сорока. Он был покрыт черным плащом. В руке он держал фонарь из древности. За стеклами фонаря плавно качалось пламя керосиновой свечи.

По форменном головном уборе основавшемуся на голове человека я понял, что его следует отнести непосредственно к персоналу поезда. Фуражка с козырьком сразу объяснила кто он.

Тревор потирал рукой лоб у виска.

– Ты давно должен быть в поезде. Третий курс вижу распоясался. Я передам мисс Дери о твоем нарушении.

– Но… я ведь ничего не сделал. Лишь хотел помочь. Только не ей. Что если кто-то из малышей пострадал бы?

– Это не твоя забота Тревор! Отбор происходит своим чередом. Так же, как было с тобой. Да и вот это всё, – он обвёл указательным пальцем лежащие чемоданы с пятнами крови, – лишь чья-то шутка. И как погляжу она удалась. Добавив первоклашкам жути.

Так – так. Значит. Это не часть испытания! К моим выводам не хватало лишь его устного подтверждения. Схоже кто-то приглашал сыграть в игру.

– Первокурсникам мистер Деви. Мы давно не в школе…

– Разберусь без твоих умных высказываний. Ану брысь отсюда. Да так, чтобы тебя никто не видел. Вам ведь говорили не контактировать с вновь прибывшими, а ты что? Нарушил целый ряд правил! Гении. Ага как же!

– Но я не мог не подойти к нему. Я его знаю. А ещё Меди. Вы видели, как она перепугалась? Сара её увела, но…

– Довольно! Что я только что сказал?

Повисла тишина.

– Я… я понял вас. Извините…

– Ты будешь наказан за вмешательство! Брысь!

– Вы… – Тревор сдался, склонив голову. Заминка и он принялся удаляться прочь. Он, не оборачиваясь через плечо громко протянул: – Мя-у!

Его фраза говорила об его личности многое. Мистер Деви, ты победил, но не выиграл. Сейчас я подчинюсь правилам. Но лишь сейчас.

На меня уставился грозный взгляд в ожидании. Гари испугано стал позади. Нечто надвигалось и кровь позади нас, не была сейчас главным.

Здесь есть правила… и те, кто их нарушает. А мы, лишь пешки в преддверии пути в загадочную закрытую академию, в которую попадут лишь смышлёные.

Глава VI – Точка, которую не видят

– Ваши билеты господа? – оправившись после выходки Тревора проговорил Деви.

– Мы можем их не показывать? – поинтересовался я.

– Да. Но тогда вы останетесь здесь, – подметил он.

– Вопрос в том, стоит ли их показывать?! Пока я не уверен в этом, – ответил я этому человеку, что явно был связан с академией.

– Как ваши фамилии? – Спросил вдруг он.

– Ди-Дрейк, – кратко огласил я.

– Ридморт, – повторил Гари.

Я только скоса посмотрел на товарища. Как так получилось, что после нашей перепалки и моих замечаний, он вновь рядом возле меня? Ещё и в новых событиях учувствуем вместе. Он либо везунчик или же мне наоборот вовсе не везёт сегодня.

– Ди-Дрейк. Ах. Точно-точно. Тот самый! – Он задумался, будто пытался прочесть невидимый справочник. – Ридморт? – протянул он с удивлением.

Я замер. «Тот самый» – это какой?

– Именно он. Какие-то проблемы? – Спросил Гари, выразив свои мысли по-своему.

– Нет. Ваш билет Ридморт? – Сменив тон на безразличный, спросил он.

Пока с нами разговаривали, я обратил внимание, что в пространстве появилось ещё две схожих личности с Деви. Только они были девушками лет двадцати пяти – тридцати, а на голове красовались пилотки. Что у Деви с ними одна цель стало ясно сразу.

Дамы подходили к другим ожидавшим посадки и пытались выудить билеты.

Многие попытались пройти внутрь вагонов без разговоров с работниками поезда на перроне, но и там их остановил жёсткий контроль.

Очередная неувязка. Но что от нас ожидают.

Мне хорошо запомнился крик, что билет является фальшивкой. Поэтому не разумел, зачем они вовсе нужны? Это была реальная ситуация или же наиграно их людьми. Ситуация и слова издали давали лишь повод задуматься. Вообще счастье, что я сумел уловить эти слова в тот момент поверх происходящего со мной. Можно ведь было просто не обратить внимание.

Сейчас же Гари с неким недоверием потянулся к потайному карману его одежды. Но видя мой холодный взгляд в ожидании, отдернул руку.

– У меня нет предполагаемого билета. Как только я его раздобуду, я дам вам знать! – Изучая Деви исподлобья, отчеканил он.

Не плохой ход.

– Вот ведь. Тогда вам следует пройти в зал ожидания, пока охрана не удостоверится в ваших личностях. Ди-Дрейк и Ридморт значит, – в задумчивости протянул Деви, – две столь разные пташки, но так хорошо разумеющиеся в неувязках.

– О чем вы? – Ухватился я за соломину, что казалось, этот мистер так и хотел выдать.

Деви лишь без слов указал на неприметные двери в противоположной от поезда стороне. Они прятались за толпой людей, что вовсе казалось, не обращали взор на эту стену. Видимо подумав, что металлическая грузная дверь ведёт в техническое помещение или же предназначена персоналу. Когда мой взор прикипел к загадочному квадрату, в него втиснувшись, оглядываясь, именно в этот момент прошел парень в черной легкой одежде, которого я видел совсем недавно скучающим возле колонны.

Я был прав. Он сумел пробраться дальше, нежели остальные. Возможно, сейчас он опережает меня на несколько шагов. Видимо сохранить наличие билетов втайне, было правильным ходом. Но вот что дальше?

Не прося разрешения, молча, я двинулся за ним. Не знаю от чего, но я поступил так же, как и он. Словно опасаясь подляны. Подошел к двери. Огляделся, удостоверившись, что более никто не наблюдает за моими действиями. После уверенно отворил на вид грузную, а на деле легко поддавшуюся дверь. Ни скрипа, ни препятствия. Лишь легкий ветерок изнутри.

Шагнув внутрь, мне в шею как обычно задышали.

Интересно, что я ожидал от Гари. Ведь наш спор был в том, что бы он попал в купе поезда. И не слова о том, буду ли я на тот момент рядом.

От двери вёл коридор метров пять вглубь, после ещё одна схожая дверь. И комната. Без окон и дверей. Виденного несколько секунд назад парня не было внутри.

Свет опять видоизменился, сменившись тускловатым фиолетовым свечением светодиодной ленты над головой. Яркий свет превратился в нечто.

Пол под ногами завибрировал, будто под действием скрытого механизма. Пришлось придать усилия, чтобы не упасть, представляя себя сёрфером.

Гари после тряски, как и любой мыслящий человек, кинулся к двери. Как и ожидалось мной, она была закрыта.

Похоже, комната передвинулась в пространстве, отрезав нас от узкого коридора, соединяющего с платформой. Заперли? Да уж нет, скорей отделили.

– Посадка продолжается. Отправка через тридцать три минуты, – наполняя всю комнату, оповестил голос.

Было странно его здесь слышать. В комнате, где не было щелей и посторонних предметов. Был столь отчетливо слышен звук граммофона.

После, за стенами несколько раз щёлкнуло. Будто нечто только сейчас стало в пазы или кто-то из нас наступил на скрытый механизм, приведя его в действие, что оказалось скрытым от глаз.

– Что будем делать? – нервно спросил Гари.

– Может кто-то начнёт доказывать не только свою бесполезность? – молвил я, косо взглянув на его силуэт через тусклое освещение.

– Звук граммофона был слишком уж чист, как на глухое помещение, – заложив накрест руки, проговорил он.

– Заметил-таки? – Изучая стену, спросил у него, добавив. – Ты не безнадёжен.

– Издеваешься? Я вот уже сам мыслю, зачем мне так хотелось с тобой сдружиться?!

– Скучно жил до этого, – съязвил я.

Гари лишь фыркнул, после действуя, начав пальцами гладить кирпичи. Иногда постукивая костяшками пальцев по крепкому искусственному камню.

Я пришел ему на помощь. Некоторое время мы провели, тщательно изучая каждую неровность или щель.

– Времени совсем нет. Если не найдём решение, то академии нам никогда не увидеть, – грустно подметил Гари.

– Мне в неё не сильно хотелось. Больше необходимость и чужая воля, нежели моя прихоть, – совсем не понимая его грусть, пожал я плечами.

– Может нам помогут билеты? – сев на пятую точку от непонимания ситуации спросил он.

– Попробуй. Но это не поможет. Не думаю, что наши наблюдатели внедрили в билеты столько подсказок. Кто в здравом уме будет скрывать шифр в шифре?

Я достал горсть отпечатанной не ровным шрифтом бумаги и протянул Гари, продолжив поиски взглядом на полу и потолке. Даже изучил каждый дверной шов. Но метал так и остался лишь цельным куском метала. Выделялась лишь незамысловатая круглая дверная ручка, за которую не так давно дергал Гари. Но безуспешно.

– Эти подсказки, нанесенные фотолюминесцентной краской, ведь использовали, – вслух произнёс Гари.

– Ты прав, – проверяя по кругу туже стену, молвил я. Задаваться я был не намерен.

Я вновь подошел к двери и потянул за ручку, ожидая прежнего исхода – закрытой двери.

Щелчок.

Подняв взгляд с пола, Гари уставился на меня с удивлением. Я пребывал в таких же чувствах, держа в руке ручку от двери с торчащим с неё металлическим стержнем.

Слишком просто. Как будто нас проверяли не на поиск… а на то, заметим ли мы очевидное.

– Да кого воспитывает эта академия? – Выпалил Гари. – Я ещё в неё не попал, а она уже меня пугает своей непредсказуемостью. Испытания интригуют, но разве нет других способов отбора? Для чего всё это?

В стене позади него вновь раздался щелчок и выпал кусок кирпича. Я почти был уверен, что это был выход. Слишком просто. Даже не логичным мне это всё показалось.

Значит… либо ловушка… либо мы всё это время думали слишком сложно. Просто привыкли к скрытым подсказкам, что невооруженным взглядом понять сразу невозможно.

– Посадка продолжается. Отправка через шестнадцать минуты.

– Времени всё меньше.

– Тогда чего мы ждём? Пошли уже! – Гари отобрал у меня приобретённый ключ в форме ручки от двери, двинувшись к образовавшемуся в стене отверстию.

– Постой, – остановил его я. – Это слишком всё странно. Зачем тогда вовсе нужна эта комната, если решение столь элементарное?

– Не думаю, что это было просто. Не дерни ты ручку вновь мы бы так и не нашли выход. А ведь я её пытался буквально оторвать! Думаю, ты понимаешь, чем бы это закончилось, если бы не твой бзик обследовать всё повторно.

Мой взгляд пал на разбросанные Гари по полу билеты. В тусклом свечении лампы я вновь отчетливо увидел выделяющиеся буквы.

«Х», «Y» и «Ш».

Перрон, поезд. Но почему эти буквы. Что если бы я имел лишь один билет. «Ш» – это шахта? Глубина? Намёк на спуск вниз? «Х» английская или же русская? Визуально это крест, что первоначально натолкнул на мысль железнодорожного пересечения. И это при всём том, что изначально у нас получилась связка с другими подсказками. Будь лишь одна буква, разгадку попросту не нашли бы. Из «Y» всё проще. Это явно классическая форма железнодорожной развилки. Один путь – два направления. Зачем тогда рисунки кирок и прочего?

– Ау. Ди-Дрейк. Ау!

Гари выдернул меня из мыслей.

– Чего тебе?

Он потряс перед глазами дверной ручкой.

– Пойдём! У нас ещё пятнадцать минут, не более. Что если в механизме выхода стоит таймер? Мы не сможем отсюда выйти.

– Сейчас и узнаем. Ты сбиваешь меня с мысли, между прочим, – сгребая все билеты из земли, молвил я.

– Я лишь тороплю твой мозг! Не более.

– Точней сам не думаешь и другим не даешь. Пойдём.

А ведь я уверен, что разгадка крылась от меня на поверхности.

Как я и предвидел, отверстие открыло нам путь наружу. Пройдя по схожему коридору, мы вновь оказались на уже знакомом подземном перроне.

Людей стало враз меньше.

Красная жидкость, так походящая на кровь, не сменила своего местоположения. Её не убрали. Спешили? Или же это было сделано нарочно? Ведь чемоданы убраны.

Шахматная доска осталась покоиться на прежнем месте, не найдя своего хозяина, что сразу бросилось мне в глаза. А ведь я был прав, что она не могла вывалиться из чемодана. Её место положение было не случаем. Будь по-другому – её убрали, так же, как и остальные вещи принадлежащие людям.

Вглядевшись на поезд, внутри него я увидел немало людей, занявших свои места. Большинство из них было отличительно старше меня с Гари.

Несколько одногодок стояли у вагонов и жарко спорили из предполагаемыми проводниками, выделяющимися своей формой на общем фоне, показывая им билеты. Но их не пропускали работники этой системы, что давно испытывает нас. Возможно, они были не просто сотрудниками, обслуживающими поезд, а частью академии. Не просто проводниками, а теми самыми наблюдателями.

– Посадка продолжается. Отправка через девять минуты.

Гари нервно переминался с ноги на ногу.

– И как нам пройти? – косо посмотрев на билеты в моих руках, спросил он.

– Не знаю, – честно ответил я.

– Может хоть один с них окажется не поддельным? – С надеждой спросил он.

– Сомневаюсь, – кратко огласил я.

– Ну. Ты ведь говорил, что нечто понял?

– Если бы ты болтал меньше, то мы уже, возможно, сидели в вагоне под номером пять или вон под номером пятьдесят, – я осекся, – или тридцать три…

– Что? Ты нечто заметил? – загорелись глаза у Гари.

– Вагоны… они не имеют нарастающего порядка, – поделился я своим замечанием.

– И что? В этом есть скрытый смысл?

Я приложил палец к губам, призывая к тишине. Благо он меня понял. Умолкнув.

В голове я пытался выстроить цепь событий, пытаясь сразу заполнить пробелы или неувязки.

Терминал номер пять – точка сбора. Первая подсказка слово «Академия». Время на билете ноль-ноль. Второй уровень подсказки было видно лишь при тусклом свете при частичном отсутствии освещения. Так мы догадались, как добраться до подземного перрона. Тут сотрудники кричат во всю, что билеты фальшивые. Потом эта странная комната вообще не понятно, для чего предназначена.

Она явно указывала на что-то. Зачем тогда этот фарс из столь явным ключом ведущему на выход? Всё перед глазами не иначе. Что если билет изначально был ключом, словно ручка в данной комнате. Столь явным, но который можно упустить. Или же нас пытаются запутать?!

Изначально все собрались по тем или иным причинам в академию, забронировав билет через пятый терминал. Где всех ждало разочарование. Но ведь не каждый сможет собрать такое количество билетов как я. Буквы, рисунки, цифры – косвенно раскрыли многое. Но даже так, люди не попали в свои вагоны. Их попросту не пропустили, оповестив об подделке.

Если вход на виду… значит ответ тоже. Мы не заметили, потому что искали сложное. Последняя загадка натолкнула на то, что всё началось не с желания попасть в «академию», а с места. Что до банальности просто. Терминала.

Не академия. Не цель. Точка входа.

Я сжал билеты в руке. Буквы…цифры… они уже складывались в голове. Я вновь взглянул на нумерацию вагонов. Слишком очевидно…

Девяносто семь.

– Посадка продолжается. Отправка через три минуты.

Гари почти сорвался с места, глазами ища любой ближайший вход в поезд.

– Постой… – попытался его остановить.

– Нет времени! – отмахнулся он от меня выхватив из моих рук несколько билетов.

Мне даже стало жаль своего случайного спутника. Поняв его ход.

– Ты мне безразличен. Но если я прав, то мы сможем сесть только в один из этих вагонов, а именно в вагон под номером девяносто семь, – крикнул я эму вслед.

Я на девяносто девять процентов был уверен в своих словах. Если же ошибся – это конец.

Пришлось тоже сорваться с места, в поисках на длинном перроне вагона с предполагаемым номером на боку. Цифры из белой краски хаотично менялись на глазах.

В момент, когда голос оповестил: «Отправка через минуту», я заметил заветные цифры. На всех парах я запрыгнул в раздвижные двери вагона полетев кубарём по железному покрытию. Только в этот момент поняв, что перед прыжком задержал дыхание, будто предвидя пропасть. Но нет. Твёрдый металлический пол.

Меня не остановили и не потребовали билет. А-ха-х. Пускай только попытались бы остановить этот прыжок!

– Ты… погоди!

В вагон ввалился Гари и ещё несколько вовсе не знакомых парней. За ними дверь вагона после секундного промедления – закрылась. Всё загудело, приходя в движение. Над головой послышался отчетливый звук трение металла об уплотнители – движения механического обтекаемого щитка. Глухой электрический звук сервомоторов был похож на работу мощного стеклоподъемники в автомобиле. Но масштабнее.

Поезд немного качнуло с стороны в сторону, будто только что отпустили тормозные колодки, и он только сейчас воспарил в свободном плаванье.

Гари, тяжело дыша, руками пытался сдержать дрожь в коленях. Он облокотился об ближайшую стену прижав к груди скомканные знакомые мне билеты. Спорт – явно не его.

– Я…я… решил тебе довериться. – Он подмигнул и показал мне большой палец, пытаясь восстановить дыхание. – Ты просто Гений! Теперь я обязан тебе дважды… ты… просто должен мне поведать, как именно ты догадался! Если бы не ты… извини, что не верил в твои силы. Только из-за своей глупости мне пришлось побывать на волоске фиаско!

Парни, на вид братья, рыжеголовые, вслушались в слова Гари. Уставились на меня поедая взглядом.

Не только Гари хотел объяснений. Было заметно, что эти двое поддались моменту последовав за нами.

Встав после жесткого приземления, я попытался уловить вибрацию под ногами. На удивление «маглев» вовсе не качало. Не думал, что мои знания о таком виде поезда подтвердятся таким образом. Магнитная подушка работала исправно, как и описывал Роберт Годдард в своих научных трудах. Мог ли он в начале двадцатого века предвидеть, что его концепция о левитации для устранения трения колёс выйдет спустя года на такой уровень.

За спиной послышался звук раздвижных дверей. После последовал знакомый голос:

– Мне тоже интересно. Как же ты догадался? Было два пути решения загадки и это был самым сложным. Хоть и явным. Ведь это единственный закрытый вагон, и он открылся лишь на несколько секунд. Объясни как? – Сдвинув брови выражая задумчивость и в тоже время мышцами на лице: удивление – спросил Деви.

– Благодаря вашим подсказкам, – коротко огласил я.

– Разве? – он прикрыл рот рукой будто боясь сказать нечто запретное.

– Именно так, – настоял на своем.

– Мне нравится, как ты держишься слова. Жаль. Хотелось услышать твои умственные выводы, чтобы через несколько лет сделать всё ещё сложней. Ладно, – он на секунду замолчал, обведя нас четверых взглядом, – вы все отправляетесь в вип вагон. После ваша четверка отправится прямиком в элитный класс! Следуйте за мной.

Деви развернулся и не ожидая нас двинулся по поездному коридору, мимо купе, отделенных дверьми, освещенными искусственным светом. Над головой проглядывалась лишь тьма. Нам пришлось пройти их множество, а после наступая на пяты Деви по центральному проходу оставив позади немалое количество кресел, расположенных рядами. На удивление они почти все были забиты девушками и парнями возрастной категории до двадцати лет.

Почти все присущие провожали нас удивлённым взглядом. Перешептыванием. Их удивление заметно усиливалось с каждым новым шагом, сделанным нами в носовую часть маглева.

Для себя я отметил некую серость этих личностей на мой взгляд. Все они были одеты в стандарт, хоть одежда и не выглядела простой, имея символ статуса.

Классический деловой стиль с использованием дорогих натуральных материалов. Блейзеры с гербом места куда мы столь стремились попасть. Увы я не мог остановиться дабы разглядеть четкие очертания герба. Лишь название: «Академия Терминус». Название засело в голове, словно новый ребус. Когда прибудем на место нужно будет наконец разузнать куда же меня упёк Рамиль!

Рубашки и блузки кремового цвета с идеально выглаженным воротником-стойка. У парней классические штаны со стрелками; у девушек – юбки в складку с принтом тартан.

На общем фоне выделялись лишь галстуки и банты имевшие разные цвета. Всего я насчитал их три: синий, желтый и красный. На некоторых бантах и галстуках я отметил по одной или несколько черных полосах. Всё походило на систему. Выводы такого отличая напрашивались сами собой, но я решил дождаться объяснений. Обувь… та же классика.

– Ты же объяснишь всё? – Глазея по сторонах спросил Гари.

– Не сейчас. Погоди немного.

Меня в данный момент всецело охватила среда, которую я внимательно пытался изучить.

Поезд был цельным без привычных переходов-тамбуров или гармошек между вагонами механических гигантов с колёсами. Хоть это и была иллюзией. Иллюзия цельности возникала из-за герметичных и широких переходов. Потому путь хоть и был долгим, но не предоставил неудобств. Если не считать все эти взгляды.

Не раз на глаза над головой или сбоку попадался информационный экран-лента. Запись гласила: четыреста тридцать два километра за час. Интересно, сколько километров мы уже успели преодолеть. Из-за поднятой защиты над стеклянными частями поезда это было не узнать. Возможно, путь вовсе через подземные тоннели, такие же как были на перроне. Надеюсь, металлический щиток скоро опустят, впустив внутрь солнечный свет.

Мы почти дошли до носовой части. Внезапно Деви остановился.

– Мы на месте.

Глава VII – Среди них

Коридор опять сузился. В отличие от остального маглева, последующая часть была ограждена высокотехническим металлическим люком.

Деви достал из-за пазухи предмет схожий на ламинированный пластик. После чего приложил его к плоскому терминалу. Он пиликнул несколько раз, отдав еле уловимой вибрацией. Красная лампочка на верху терминала сменилась на желтую. В окончании наш провожатый приложил большой палец к сканеру у терминала, сменив цвет на последующую зелёную лампочку в ряду. Наконец, преграда впереди со щелчком отворилась, отлип, словно примороженная дверца холодильника.

– Это настолько секретное место? – Сощурив глаза всматриваясь на затылок Деви, спросил я.

– «Випы» должны знать себе цену. Ди-Дрейк! Разве твой отец этому тебя не обучил? – Не оборачиваясь, отчитал он.

– У меня было много учителей. Цена у каждого своя, даже у вас. Деви! – ответил я в тон.

– Для тебя Девиан Корт. Малец!

Мы шагнули за ним через преграду и дверь за нами тут же прикрылась. Провожатый продолжил, говорит, обернувшись к нам всем своим грозным видом. Впервые на моей памяти он выглядел столь серьезным.

– Буду краток. То, что вы попали сюда, доказывает вашу уникальность. В некоторых случаях немыслимую везучесть. – Он кивнул в сторону двух братьев. – Но это не говорит о вашей неприкосновенности. Быть на верху цепи, не значит пребывать незыблемым. Смотрите, дабы не свалиться в самый низ. Люди, которых вы видели по пути, сделают всё, дабы занять ваши места. Быть випом, не только быть выше. Это будто нацепить на себя мишень.

– Мистер Девиа…. – было начал Гари, но его жестко перебили.

– Об остальном… вам поведают сокурсники вашего факультета. Мне пора! На этом мои обязанности окончены.

Загадочный контролёр покинул нас более не дав молвить и слова. Грузная дверь, что отрезала нас от остальных учеников, снова знакомо щелкнула затворившись.

Отделенное от остального вагона помещение оказалось просторным. Даже не так. Будто дом на колёсах. В нём нашлись просторные двухместные купе. Три из которых были заняты. На двух дверях из них красовалась дорхенгер изготовлен с изящного золотистого материала с привычным текстом большими буквами: «Не беспокоить». Пространство сильно изменилось. Стены были оббиты мягкой тканью, за исключением окон и потолка закрытых внешней защитой обтекаемого щитка. Как напоминание о технологичности маглева в помещении сохранили несколько информационных лент, оповещающих: погоду, скорость, температуру и подобные мелочи.

– Девиан Корт… тысячу вопросов и не одного вразумительного объяснения, – молвил один из братьев.

– Я Элрик. А это, – он кивнул на брата с не меньше рыжеволосой шевелюрой, на пол головы выше него, – Нейтан.

Его брат кивнул в согласии.

Гари и я переглянулись, вновь принявшись изучать братьев. Мысли всех четверых словно сошлись. Нейтан нарушил тишину первым, схоже больше всех уловив задумчивость остальных.

– Нет. Даже не смейте нас сравнивать! Мы не с того самого семейства, и мы не донашиваем вещи своих сестёр или братьев. Мы из гордого независимого рода Ван Хольт. Не из тех сказочных рыжих семейств....

В голове нечто дрогнуло. Ван Хольты. Они не раз пытались вступить к Серпам. Как-то я даже слышал от отца фразу вскользь: – Снова эти Ван Хольты. Чем удивят в этом году?

Но даже так, я ни разу не слышал, чтобы их семейство пребывало в рядах Серпов. Почему им так и не удалось отличиться, увы мне было не ведомо.

Стоит присмотреться к этим братьям. Может они и не Серпы. Однако, они достаточно могущественные, что бы о них слышал такой как я.

– Да ну! Те самые? Братья Ван Хольт?! – Вскрикнул словно увидел идолов Гари, вовсе позабыв, что нам тоже надобно представиться как полагается.

Я только вопросительно свёл на него взгляд, немного с осуждением.

– Ты не слышал о братьях, которые уже в тринадцать удивили многих взрослых?

Братья лишь удовлетворенно кивнули в согласии со словами Гари. Ничего не осталось, как молча играя эмоциями выразить на лице неимоверный интерес, а глазами просить Гари продолжить свою речь.

– Серьезно? – Отчитал меня он своим вопросом, резко, словно лишь одним ударом топора отрубил сук. – Они в четыре пошли в школу, а уже в тринадцать взломали систему экзаменов предсказывая ответы. По эти поры все таятся загадками что за баг в системе нашли эти прохвосты.

– Мне было четыре, – уточнил Нейтан Ван Хольт.

– Мне пять, – молвил Элрик.

Я попытался пока пропустить их замечания вскользь.

– Другими словами? – попросил уточнить я, не понимая к чему клонит Гари.

– Они не списывали – они просто разумели, как создаются вопросы. – Быстро затараторил друг, словно вспоминая недавно прочитанную статью из газеты. – Все экзамены пройдены ними на высший балл. Ни единой ошибки или помарки. Тогда только ввели новую систему оценивания, а они взломали её в два счета – войдя в историю. Даже думали, что произошла утечка информации. Но быстро всё опровергли. Этот случай стал запоминающимся. Они единственные такие. Даже сейчас никто не может побить их рекорды ни по времени ответов, не по баллам. А ведь прошло уже больше трёх лет!

– Ну… Они умны? Это ведь не грех. – Обобщил я.

– Не просто умны! Гении из гениев! – Ещё больше начал распаляться Гари.

– К-х. – Громко кашлянул Элрик. – Хватит превозносить нас. Лишь везение! Не больше. Любители книг всего-то.

Я по-новому взглянул на этих братьев. Везение? Так ли?

Мне приходилось не раз манипулировать собеседником, сейчас я уловил в Элрике схожее. Он смотрел на Гари словно на эксперимент, который уже просчитал.

Изучив их ухоженный вид, мне с трудом верилось, что они подоспели за нами волей случая. Может Девиан счёл этот случай таким, но мне лично это показалось странным.

Обошли правила, не нарушая их. Молодцы. Тогда, когда я пытался играть по заданным правилам, они просто поломали систему своей логикой.

Элрик. Я изучил его взглядом. Холодный на вид, явно аналитик. Его взгляд изучал меня так же. Он тоже пытался меня просчитать, ведя себя почти безэмоционально. Легкая улыбка у края губ его выдавала сполна. Всё же ещё не высший пилотаж. Далеко до хладнокровной акулы с мёртвой хваткой. Но достаточно опасный оппонент.

Нейтан. Выглядел более живим, по желвакам на скулах становилось ясно – более импульсивный. Его глаза быстро реагировали на малейшие движения рук Гари. Не менее собранный нежели брат, но видно, что он любил больше действие, нежели расчёт.

Что ж. Запоминающаяся тирада вышла у Гари. Есть над чем подумать.

– Вы просто пошли за мной?

Нейтан ответил первый, будто давно хотел втиснуться в разговор:

– Нет.

Элрик, будто проанализировав мой вопрос по букве, дополнил:

– Мы пошли за единственным, кто не выглядел потерянным.

– Тяжело дать такую оценку человеку, который бежал, – уточнил я.

Утверждение поставило Элрика в тупик. Он решил не спешить с ответом, но вот его брат:

– Ты не искал выход. Ты уже знал, что он есть. Брат должен меня благодарить. Тогда я оказался прав.

– Интуиция? – обратился я к нему.

– Нет. Всё же везение. – Поставил жирную точку Элрик.

В отличии от Нейтана, его брат, судя по речи не любил лишнее внимание.

Потеряв интерес к разговору, я огляделся.

К нам уже вышло несколько новых личностей. На вид нашего возраста. В вагоне поубавилось места.

– А я тебя помню. Ты тот который смотрел на Меди так, будто пытался прожечь её насквозь! – говорившим был парень.

– Не. Это не он Вольтер. Тот парень пал жертвой этого Девиана Корта. Вспомни, он разговаривал с тем парнем, а после его след простыл.

Говорили явно обо мне. Но схоже моё лицо, к счастью, не было столь запоминающимся. Возможно, виной преобладавшая кровь на полу перрона в тот момент.

– Присмотрись. Я говорю тебе, это он.

Пока два парня спорили между собой из купе вышли новые личности. Всего я насчитал пять парней, две девушки, не считая нас.

Каждый имел запоминающиеся лица. Строгую изысканную одежду. Воистину бедняков моим взглядом отмечено не было.

– Да перестаньте вы. Они только прибыли. Я Кристи Вейл, – приветливо подошла к нам девушка, поочередно протягивая к каждому руку в дружественном приветствии.

Фамилия прозвучала мягко… но за ней будто что-то стояло.

Было не привычно, но пришлось принять её жест, ощутив её мягкую кожу своими пальцами.

На её губах играла лёгкая, почти вежливая улыбка. Но глаза… они были не подвижны. Слишком внимательные. Словно она не слушала – а записывала. Происходящее не выбивало её, а лишь подтверждало ожидания девушки. Я обратил внимание, что её пальцы были испачканы чем-то тёмным. Широко улыбаясь, она даже не пыталась этого скрыть. Светлые волосы, почти серебристые в этом освещении, резко контрастировали с формой ученицы, которую я видел совсем недавно, отражая холодный свет вагона. На голове красовался чёрный бант с яркой белой полосой.

Мой взгляд не укрылся от девушки.

– Сейчас объясню… только пускай эти истуканы перестанут нас всех обступать. А то уж больно душно от всех взглядов, – не скрыла она своё раздражение.

– Крис… перестань. Даже не даешь нам подружиться. Ещё подумают, что мы злые, – голос говорившего я уже слышал сегодня. Один из тех, кто переговаривался до этого с кем-то обсуждая меня вслух.

Только сейчас заметил, что все присутствующие кроме нашей четвёрки имеют форму академии «Терминус». О чём красочно оповестил герб на одежде. Галстуки. И снова чёрный цвет с белой полосой.

– Все здесь? – Спросила новая знакомая.

– Более чем, – ответил Вольтер. – Кроме Меди.

– Думаю, ей незачем, – резко погрустнев на лице проговорила Кристи. – пускай отдыхает. Я бы тоже держалась от всех. После такой-то истории. Люми даже сейчас трясется и скулит. Я даже подойти к ним боюсь.

– П-ф. Фарс! Опять об этой Люми!

Обратил внимание на резкие слова. Они принадлежали уже виденному мной парню ещё на пятом терминале. Он тогда стоял с мужчиной во фраке дворецкого. Между нами ещё тогда установилась незримая связь. Ему явно нравились мои выходки с остальными пассажирами.

После его слов разговоры на секунду стих. Не из-за уважения, некого скрытого ожидания или же привычки.

Он стоял чуть в стороне, будто всё происходящее не стояло его времени, утомив. Тёмные волосы были уложены слишком аккуратно для этой обстановки. Пиджак установленного академией стандарта, но сидящий слишком идеально – ни складки, ни случайного движения.

– Я буду у себя! – отчеканил он, скрывшись в одном из купе.

Теперь в близи, он показался мне резким и импульсивным. Человек, который привык, что мир под него подстраивается – и раздражается, когда это не так. Пускай он имел статус, впрочем, как все здесь, но при этом скрывать эмоции было явно не его.

– Не обращайте на Кайла внимание. Он ведёт себя так с того момента, как впервые услышал собачий плач. Будто внимания больше не на что было обратить. Даже сейчас… – Попытался объяснить поведение одного из сокурсников Вольтер.

– Чего же мы все стоим. В ногах правды нет! – Замахала Кристи ладонями приглашая к имевшимся креслам вокруг удобного точенного стола посреди вагона.

Изысканность стола и кресел сразу бросалась в глаза. Они давали повод позабыть, где мы находимся на самом деле. Это уже не походило на вагон. Скорее на отдельный модуль, встроенный в маглев.

Движение в маглеве вовсе не ощущалось из-за технологических свойств транспорта. Сказал бы, что мы вовсе стоим на месте.

Усевшись, воцарилась некая тишина. Первым пришлось её нарушить именно мне.

– Это все випы? Или ещё есть схожие вагоны? Как погляжу здесь все почти одного возраста?

Было не ясно, сколько лет каждому, но мои слова были построены на недавних словах Элрика и Нейтана.

Уже известные мне поименно и совсем неизвестные мои будущие сокурсники завертели головами друг на друга. Схоже пытаясь определиться, кто будет отвечать на вопросы.

– Крис? – Протянул вопросительно Вольтер.

– Спасибо. – Радостно воскликнула она. – Я не подведу вашего доверия и отвечу на все вопросы новеньких.

Не взирая на её глаза, она была не против быть в центре внимания.

– Так. Как и говорила до этого попытаюсь объяснить всю иерархию академии, которую успела сама понять… и которую объясняли.

– Объясни уж, – перебив, сонно проговорил один из сыновей аристократов имени, которого я ещё не знал. Он подложил конечности под голову, оперившись, словно пытаясь не уснуть.

– Это малютка Греми. Не удивляйтесь его поведению. Он постоянно в сонном состоянии. Я лично не знаю на что грешить, на смену поясов или же это его врождённая особенность.

– Ничего я не малютка… – пробурчал он под нос.

Грем махнул на Крис рукой, немного уведя лицо с синими кругами под глазами в сторону. Мол, говори, твои слова всё равно не помеха моему занятию. Только не трогай мою персону.

Он был коренаст с статным пропорционально сложенным телом. Имел светлые волосы, серые глаза и светлую кожу. Осанистый и видный человек. Но круги под глазами портили первое впечатление напрочь.

– Так о чём это я, – она на секунду задумалась, приложив палец к краю губ, – точно, раз уж так сформировался разговор. Это, – она принялась указывать на каждого, – Мортен Крейв, Дениелс Гейтс, Вольтер Ди-Винтерморт, Анемари Колинс. Можно просто Ени, она не любит, когда её называют полным именем, – подмигнула она нам.

– Повторюсь, я – Кристи Вейл. Ушедший – Кайл Аркхарт. Вы уж его извините. Ну и с Меди познакомлю вас позже. Она представиться лично как полагается. Она довольно известная в этом поезде личность, пускай говорит за себя лично. – Крис кивнула сама себя, согласившись со своими мыслями, не требуя нашего согласия вовсе.

Когда она представляла каждого, все реагировали по-своему. Большинство подымали руку в приветствии. Мортен и Дениел ограничились кивком. Понятно. Мы оказались все в одном месте, но это не значило, что мы обязаны становиться лучшими друзьями. С их манерой поведения был солидарен.

Кристи попыталась продолжить, когда жесты прекратились:

– Что вам следует…

– Нейтан Ван Хольт. Это мой брат Элрик. А это… – он уставился на меня и на Гари, словно мы были тёмными лошадками.

Похоже в суматохе, он даже не дал отчетность, что мы за весь разговор так и не представились. Однако, может он глядел наперёд, а потому хотел узнать наши имена больше нежели остальных. От чего повёл себя таким образом, перебив Кристи. Их имена как обычно прозвучали узнаваемо. Странно, что мне лично не доводилось слышать об уникальности братьев.

– Гари Ридморт, – представившись, он вопросительно уставился на меня. Хитрый прохвост.

– Просто Ди. – Огласил я с холодком. Меня связывает с ними лишь нужда. Не более. Несколько лет учёбы и наши корабли разойдутся. Не собираюсь заводить связи как того предполагает и желает мой отец.

– Парнишка с характером. Но он очень умён! Вы уж извините моего друга, – почесав затылок начал оправдывать меня Гари, – Ди-Дрейки… они видимо все такие. А-ха-ха-х.

Он наиграно засмеялся, вжавшись от всеобщих взглядов в кресло. Его лицо стало пунцового оттенка.

Скоса всмотрелся в него. Это когда же мы стали друзьями? Помнится у нас был уговор, который он полностью продул.

– Может представишься? – зашептал он мне, прикрыв рот рукой. – Ну… как полагается?!

Пришлось набрать излишнего воздуха в лёгкие, справляясь с раздражением. Мои ноздри расширились резко его испустив.

Не хотелось говорить данное мне имя, тем более фамилию своего отца. Но Гари меня вынуждал. Остальные попросту уставились вопросительно, ожидая. Было видно, как прозвучавшая фамилия с уст Ридморта удивила почти всех.

Отпрыск Дрейков не может быть в глазах других мямлей. Загадочность. Недоговорки. Но не мямлей, которая будто бояться всех. Рамиль Ди-Дрейк. Нет. Даже не он. Серпы мне не простят если я испорчу репутацию своего семейства.

Пришлось утопать во взглядах в молчании несколько секунд. Пускай остальные думают, что я задумался. Мне же пришлось бороться с собой, чтобы суметь выговорить отчетливо то, что пытался забыть всем своим яством.

– Сем. Сем Ди-Дрейк, – отчётливо выговорил я, не забыв кинуть испепеляющий взгляд на Гари.

Был уверен, что мой взгляд не укрылся от многих. Гари просто заслужил осуждающий взгляд и на мой взгляд было моей обязанностью подарить ему это осуждение сразу. Не потом, а именно сейчас.

– Значит действительно из семейства Ди-Дрейков… – Прошептал кто-то.

Шепот был мимолётный, похож на женский. Не удалось уловить кто именно это молвил. Ени или же Кристи.

Среди аристократов мою семью знали многие. Не удивлён, что и здесь таковы нашлись. Да и ведь, если правильно понимаю, здесь элита из элит. Дети, прошедшие жесткий отбор.

Випы.

Даже если ты обычный или из малоизвестной семьи, сюда просто так не попасть. Но факт нахождение здесь уже заявляет о твоем родовом имени всему правящему миром окружению.

– Просто Ди, – пришлось повториться, внеся четкость моего отношения к полному обращению, сохраняя ясность ума и спокойствия.

– А-ха-х. Хорошо. Да – да. Очень прекрасно. Мы тебя поняли дружище, – Гари попытался похлопать меня дружески по плечу. И я ему это позволил. На второй хлопок я поймал его ладонь у себя на плече и ощутимо сжал его пальцы, сразу отпустив. Для всех я дружески смахнул руку друга.

– Ридморты всегда были такими шутниками, – беззаботно издал я улыбку на своем лице.

Наши игру почти никто не понял. Её поняла и ощутила рука Гари, чем я был весьма доволен.

– Если все знакомы, Крис… можно ведь так обращаться? – После её кивка я продолжил. – Объяснишь наконец общий уклад академии «Терминус».

– Ой. Извините ребята, отец звонит, – пропела Ени, встав и резко удалившись.

Странно, но я не слышал никакого музыкального сопровождения звонку или же вибрации. Анемари спешно удалилась, навесив на ручку двери дорхенгер. Она невольно напомнила, что каждый здесь сам за себя.

Из-за её слов мне пришлось вспомнить об давно молчавшем куске метала в моём кармане.

Достав телефон, тут же всмотрелся вопросительно на новых знакомых. Меня поняли без слов и скоро телефон довольно заурчал, повиснув на шнурке.

– К-хм, – прокашлялась Кристи.

Наконец воцарилась тишина.

Её рассказ перебили лишь единожды, когда открылась отгородившая нас от остального вагона дверь.

Это был обслуживающий персонал в виде двух девушек в фартуках.

Они молча вошли. Их движение сопровождал лишь легкое постукивание подшипников скользящие по кругу внутри колёсиков сервировочного двухярусного столика.

Так же молча, без лишних слов, словно дворецкие, они разложили перед каждым по чашке. Сгрузили в центр стола дорогие закуски. Рядом нашел пристанище прозрачный чайник, от которого распространился приятный травяной запах.

Закончили они своё шествие поменяв вместимость кашпо на стенах и расставив по углам помещения дополнительные корзины с свежими цветами, добавив уже и так имеющуюся весеннюю свежесть. Зашли в одно из открытых дверей купе со свёртками, после покинув наш вагон вовсе. Когда они пришли, между нами

– Значит галстуки и бабочки отображают факультет, к которому ты принадлежишь?

– Именно так. Ну ещё банты для разнообразия. Полосы – курс, – повторила уже в третий раз за разговор Кристи.

– Это я сообразил.

– Как я уже говорила, мы не все випы. Лишь те, которые отличились, и в этом году поступили на первый курс.

– Где же остальные?

– Так же, как мы у изголовья маглева начинаем иерархию. Они в его конце замыкают. О нет, даже не думай, что они на низах пирамиды. Просто им выделили места подальше от остальных глаз.

– Я бы сейчас выпил, – мечтательно протянул Вольтер. – Голова уже болит от всех объяснений.

– Так пей чай. Мешает кто? – Удивилась наша собеседница.

– Я говорю о бодрящем! – Мечтательно протянул он.

– Фи. Это у тебя от кого? От отца? Нахватался! – Она осуждающие посмотрела на него. – Хочешь молочка тебе организую?! У самого то, оно ещё на губах не обсохло!

Её утверждение и вопрос прозвучали уж больно серьезно, от чего Вольтер обижено заложил руки на груди отвернув лицо в сторону.

– Остальные курсы тоже проходили испытание или же существовал иной путь? – поинтересовался я, вспомнив про Тревора.

– Они уже зачислены. Им незачем проходить это испытание. Но и для них существует множество экзаменов. Поговаривают иногда даже смертельные, – сощурив глаза встопырив пальцы в нашу сторону словно карга, насылающая порчу, проговорила она.

– Это слухи, – с твёрдостью в голосе проговорил Грем, всё это время молчавший в полудрёме.

– Разве? – переспросила она.

– Да, – твёрдо ответил он.

– Родные поведали?

– Нет. Ну сама подумай зачем избавляться от гениев и отпрысков правящих семей, если они доказали свою ценность умом при поступлении. Да все здесь не обычные люди. Стоимость имущества моей семьи составляет почти пол миллиарда. Уверен, что у всех здесь в кармане не повесилась мышь!

Он был отчасти прав. Я скосил взгляд на Гари, но промолчал. Иногда собственное упорство оценивается выше бумажек, о которых сейчас говорил Грем. После его слов, я даже отчасти был готов извинить выходки Гари. Как всё не произошло, но он сейчас сидел здесь. Рядом.

После слов Грема, сын Ридмортов не шелохнулся. Видимо уже привык к подобным высказываниям от других.

– Деньги твоей семьи ничего не стоят. Особенно если их сын такой олух! – Неожиданно выпалила девушка. – Малютка… дубина просто!

Прозвучало грубо. Схоже Крис была ярой защитницей большинства, к которому вовсе судя по виду не принадлежала.

Рядом возле Крис села отсутствующая долгое время Анемари. Её глаза были немного покрасневшие, но новая пудра и стрелки у глаз скрыли это. Но не от меня.

Я оглядел парней. Элрик так же всмотрелся в глаза Анемари на несколько секунд, но промолчал, уведя взгляд на свою полупустую чашу с травяным отваром. Все больше были заняты ярыми высказываниями.

– Ени!!! – Радостно кинулась Кристи на её шею, что все опешили резкому смену эмоций девушки.

– Боже… что происходит?! – опешила она поведением подруги, приняв объятия.

Интересно, как давно они знакомы и на сколько близки эти девицы?

– Он меня обижает! – Крис наиграно ткнула пальцем на Грема.

– Грем Нокс!

От её девичьего возгласа у меня заложило в ушах. Пришлось даже сделать попытку их прочистить мизинцем, настолько громко отозвалось у меня в ушной раковине. Ей бы быть певицей, не иначе.

Глаза Грема впервые широко распахнулись на всю.

– Я… да ничего такого… всего то мои мысли. Кристи ну ты чего? Опять подначиваешь! Лишь недавно знакомы, а уже столько колкости. Замечу, не впервой!

– Тебе, – она выпучила язык, – полезно.

Впервые среди людей я ощутил себя подростком, каким являюсь. Это было странным ощущением. Губы так и хотели расплыться в улыбке. Но я сдержался.

– Крис. Ты опять за своё? – принялась Анемари уже за неё.

– Извини, – жалобно протянула она и игриво сжала губы, чмокнув словно посылая воздушный поцелуй.

– Так что там со старшими курсами? – пришлось подать голос обратив внимание на себя.

– Ах, да. Поговаривают, что есть нюансы. Экзамены или в этом роде. Но почему-то особо не распространяются. Не знаю уж почему.

Мне вспомнился холодный стеклянный глаз отца. Не распространяются? Но почему? Терминус… загадка на последующих несколько лет.

– Значит на наш курс прошло всего тринадцать человек? – Устав молчать под периодическими пристальными взглядами брата, спросил Нейтан. Подсчитав всех в вип вагоне.

– Почему же. Как говорил мистер Девиан вскользь, прошло около двадцати пяти, – огласила Анемари.

– Где же остальные? – вклинился Гари.

– Вовсе не говорили, что это единственный поезд.

Словно поняв, что заговорили о маглеве, ощутилось резкое давление. На секунду. Но достаточно дабы прочувствовать аэродинамическое сопротивление. Внешне это никак не отобразилось, лишь на информационной ленте стремительно менялись цифры изменения скорости.

Мы замедлялись, но не остановились.

Значение снизилось до двухсот тридцати километров в час.

Сервомоторы характерно зашумели. Внутрь просочился солнечный свет. Многие подняли лица вверх напомнив мне рыб, будто лучи были воздухом, которого не хватало здесь – под водой.

– Наконец солнце, – блаженно протянула Крис.

Многие коротко молвили по фразе в знак соглашения. И только мне хотелось укрыться в отдельном от взглядов купе.

Я встал незаметно для остальных разминая засидевшиеся ноги.

С пользой для себя подошел к белому шнурку и отсоединил свой телефон – уже заряжен на сто процентов.

Зажав боковые кнопки, он издал в руках вибрационный визг. Короткая мелодия с заставкой приветствия и загорелся главный экран, на котором на глаза сразу высветило пропущенный входящий вызов. Не успел я перейти в следующее меню с целью изучить номер без подписи, уловив сеть телефон издал несколько протяжных бульканий – оповещая об пришедших сообщениях.

Помня чей это подарок, мой палец предательски замер у основания экрана.

Толчок в экран. Открыло переписку с знакомым сообщением от моего отца. Ниже красовалось несколько не прочитанных сообщений, видимо присланных после отключения телефона.

«Фрэнк будет ожидать тебя на месте. Как прибудешь отзвонись!» – первое сообщение.

Спустя десять минут второе: «Помни моё предупреждение. Ты не должен ошибиться!»

Его сообщения отозвались в желудке упавшей внутрь кислой долькой лимона. Пришлось сдержаться, чтобы не выдать всё послевкусие на лице.

Сейчас мне уже не казалось здравым оставить телефон в своем распоряжении. Меня словно дернули за поводок, напомнив кто мой хозяин.

Я поспешно уложил телефон в карман, проморгав от света, ударившего в лицо, краем взгляда видя силуэт девушки, что внезапно подошла к моему уголку, в котором я спрятался от всех.

Дух перехватило. Впервые увидел Меди без шляпы. Её вид пребывал по-иному. Запоминающимся даже больше обычного. Словно исчезла последняя деталь, за которой можно было спрятаться.

Белые волосы, чуть растрёпанные, свободно волнами спадали на плечи. Не идеально уложенные – наоборот, будто она не обращала на них внимания. Несколько прядей липли к вискам, подчёркивая усталость.

Веки и кожа вокруг глаз немного припухшая. Но Меди смотрела жизнерадостно. Знакомо одарив меня улыбкой.

Она показалась слишком спокойной для всего происходящего.

Чуть приоткрыла губы, будто хотела что-то сказать… но передумала.

Я утонул в этом взгляде. Глаза… не бегали, не искали. Не цеплялись за детали как у остальных. Взгляд был добрым и в тоже время безжалостным по отношению ко мне. Будто она видела мою душу насквозь. Я почувствовал себя совсем безоружным. Будто стоял голым.

Мне стало не по себе.

Она не выглядела надломленной. Скорее… будто уже прошла через то, через что остальные только проходили.

Подошла очень тихо, почти что незаметно. В этот же миг она не пыталась занять моё пространство или помешать мне – наоборот, словно старалась не мешать существовать.

Но при этом… невозможно было не заметить её присутствие.

Впервые я принялся считать про себя не от злости или трудных воспоминаний.

Вдох-выдох.

Один. Два. Три.

Мир – загадка. Я в нём Серп. Судья. Палач.

Да что со мной!

– Что-то не так? – спросил тихий голос, отдав по моему телу мурашками.

– А…. нет… – я прокашлялся, голос предательски хотел улетучиться будто я минуту назад кричал долгое время от чего связки сели, – к-хм! Нет. Просто не ожидал тебя сейчас увидеть. Немного удивился.

– Точно? – она приложила теплую, мягкую ладонь к моему лбу став на цыпочки немного потянувшись ко мне.

Сердце дико заколотило. Я почти уверен, что ощутил её дыхание на своей шее. Или же игра разума?

– Да у тебя жар! – отстранившись от меня немного повысив голос проговорила Меди. – Тебе нужен отдых. Ты вообще спал?

– Нет, – взволновано, но уже уверенней вымолвили мои уста.

– Я Сем, – выпалил я на одном духу.

– Ты не долго будешь носить это имя, если сейчас же не отдохнёшь.

– Ты… – было начал я.

– Хотела поздравить тебя с прохождением теста. Хотя была бы моя воля, я бы советовала бежать восвояси ещё в аэропорту. Но по взгляду поняла, что ты дойдёшь сюда, – она непринуждённо заправила мешающий волос на лице за ухо.

– О чём ты?

– Твой взгляд напоминает мне то, что я уже видела несколько лет назад. Впрочем, – она запнулась, – не обращай внимание. Просто мысли вслух.

– Всё же? – Настоял я.

– Позже. Отдохни, – ответила она в такт.

Я обвёл разговаривающих за столом. Особо наблюдательные периодически бросали на нас пытливый взгляд.

При взгляде на Меди внутри творилось немыслимое. Более я не стал спорить, молча удалившись в свободное купе, где ждала сменная одежда члена академии, душ и мягкая постель. Пока я пытался уснуть, ко мне на соседней койке присоединился Гари. Судя по звукам и образовавшейся тишине, все поступили подобным образом. Кто знает, что нас ожидает спустя несколько часов. Мозг же явно после вида Меди играл со мной. За последних двадцать четыре часа произошло слишком многое.

Не хотелось разъяснений. Или же давать объяснения, что даже перед сном пытался выудить Гари, поняв, что я не успел уснуть. Загадка вагона под номером девяносто семь подождёт моего пробуждения! Она уже решена и ей никуда не деться.

Глава VIII – Незавершённая партия

Проснувшись, не сразу пришло постижение моего местонахождения. Лишь спустя секунд десять. Купе. Вагон. Академия Терминус.

Интересно, где мы действительно сейчас. Судя со скорости, виденной на табло, должны были давно прибыть. Маглев двигался таким образом, что понять лёжа на постели было невозможно – в движении или же стоим.

Только оторвав голову от мягкой подушки я заметил сочившийся дневной свет. Узкое окно с мелькающим сменяющимся пейзажем где-то в горах.

В мозгу почему-то всплыл силуэт Меди. Сердце дико заколотило. На этот раз я сумел с собой совладать. Успокоился.

Гари во всю сопел. Мне ничего не осталось, как полностью проснувшись, встать, начав приводить себя в порядок.

По внутреннему ощущению мой организм явно был неподвижен несколько часов.

Познакомив зубы с новой зубной щеткой, а лицо с прохладной водой из-под крана, спустя пятнадцать минут я принялся одеваться.

Долго разглядывая новую униформу всё же, я принялся одеваться, примеряя одежду незнакомого кроя. На удивление всё легло как на влитое.

Когда я стоял в полном параде у громадного зеркала в нашем купе, позади раздался голос:

– Вижу тебе уже лучше, – Гари сонно зевнул, потянувшись в постели.

– Твой вид тоже преобразился в лучшую сторону, – нанося последние штрихи поправляя черный галстук с полосой, обратился к нему.

Взгляд Гари устав изучать меня пошел дальше по помещению. Остановился на свёртке, пытаясь понять его предназначение.

– Форма? – Коротко спросил он.

– Именно.

Самоназванный друг кивнул.

– Тебе удалось узнать что-нибудь? – подал к нему легко кивнув.

Он не спешил с ответом, переваривая. Схоже было глупостью ожидать от него в данную секунду здравых мыслей.

– Есть хочу, – протянули его уста.

Замечание было внезапным.

Сам хотел бы заморить червячка, но в реальности потребности организма мною поставлено на второй план.

Мой взгляд выразил не заданный вопрос.

– Я не привык думать на голодный желудок, – ответил он коротко.

Мне пришлось лишь кивнуть в знак согласия.

– До момента как пришла мысль отдыхать, хоть кто-то поведал нечто интересное?

– Нет, – ответил он коротко.

– Жаль. Хотелось узнать об академии больше. Кроме её названия, мне ничего не ведомо. Сам то говорил, что это академия «Лилля».

– После сегодняшних… вчерашних событий. Мне так не кажется. Мы сейчас причастные к нечему большему, нежели эта известная академия. Мне даже сейчас не верится в этот некий тайный заговор. – Слова Гари били в точку.

– Люди здесь не обычные, – поделился мыслями с ним.

– Это поддерживаю всецело. Что дальше? – вгляделся он на меня.

– Дальше. Очевидно, учёба в неизвестной академии «Терминус».

– Шутишь?

– Похоже? – пришлось ответить Гари вопросом на вопрос.

– Сем. Твой вид не говорит, что ты шутишь! – Обижено фыркнул он.

– Называй меня просто Ди!

– Как скажешь Ди. Загадочное семейство – Ди. Ди-Дрейк, – протянул он, задумавшись, всматриваясь на меня, как буду реагировать на каждое слово.

Его постигло разочарование. Моё лицо не выдало и йоты предполагаемого, встретив его слово с холодком.

– Чему нас будут обучать? – Внезапно выпалил он.

– Затрудняюсь сказать. Могу лишь подметить, что учёба не покажется нам прогулкой, – ответил я, нанося последние штрихи своему новому образу, проверяя каждый сантиметр одеяние на наличие складок.

– С чего такие мысли?

– Гари, тебя отбор ничему не научил? Даже сейчас, раз уж проснулся, на твоем месте не стал бы отлёживаться. Вдруг тебя попросту забудут в маглеве. А ведь так ты не попадёшь в академию, в которую наслюнил. Будь то академия «Лилля» или «Терминус».

– Фи. Не ожидал услышать таких слов от личности с столь аристократическим видом.

После его слов, очередной раз взглянул в зеркало. Вид как вид. Не видел ничего не обычного.

Выровняв галстук, немного попустив его удавку, вскользь отметил, что Гари всё же принял мои слова во внимание, поспешно встав, чуть не свалившись, из постели.

Его резкая активность была сопровождена моим лёгким кивком. То-то же.

Оповестив Гари о своем уходе, я дернул двери купе, отворив их. Оказавшись снаружи, перед ногами предательски упал дорхенгер слетевший с ручки, захлопнувшейся позади двери.

Пришлось присесть на корточки, подняв его.

В помещении с уже знакомым столом никого не было. На остальных дверях красовались подобные дорхенгеры. На одном из них я проследил творческие нотки нынешних постояльцев.

Розовым маркером было написано: «Хочешь жить? Даже не думай!!». В низу эмотикон – смайлик из символов. На удивление он был выполнен в дружелюбной форме, улыбающийся во всю из подмигивающей дужкой в виде прикрытого глаза.

Интересно кто из имевшихся девушек был способен на подобное творчество. Кристи, Ени или же Меди?

При воспоминаниях о Меди в душе потеплело. Даже пустота в вагоне будто заполнилась чьим-то присутствием, кроме моего.

Пришлось подавить столь позабытое чувство. От чего-то вспомнилась улыбка матери. В серых стенах особняка, в котором до этого протекала моя жизнь, давно выцвели все краски. Своё недавнее место обитания мною воспринималось в серых тонах. До тошноты.

Хмыкнув, я принялся продвигаться по правую стену вагона к пустующим креслам. Отчетливо слышались мои шаги. Впервые будучи сам, слух реагировал на такие еле уловимые перемены в пространстве внутренностей маглева.

Табло, вылезшее по пути над головой несколько раз сменив текст уже привычно оповестило: «двести двадцать три километра в час».

Для себя я сопоставил вид из узкого оконного проема в занятом мной купе и скорость поезда. Видимо путь, по которому почти бесшумно двигал наш транспорт был достаточно извилист, меж гор.

Моя сосредоточенность на ощущениях пропала, как только в кармане почувствовалась вибрация. Давящая на нейронку песня последовала после, полностью переключив моё внимание от окружения.

В микрофоне отчетливо послышался немного грубый голос Рамиля:

– Ты… меня пора…довал.

Голос рвался из-за плохого соединения. Очевидно, телефонная связь в данных местах желала лучшего.

– Я не мог подвести Вашего доверия. Сер!

– С…сем. Не язв….

– Я говорю, то, что обязан. Долг Серпа превыше всего.

– Х…хо…рошо, что ты э…то понимаешь.

Разговор приносил мне лишь раздражение. Но было лучше провести этот диалог, нежели уйти от него. Иначе могут быть последствия, которые мне явно не понравятся.

Я уткнулся головой в мягкую ткань, облепившую стены изнутри. Закрыл глаза вслушиваясь в слова, доносящиеся в динамике.

– ….прибыли? – задал мне вопрос Рамиль.

– Ещё в пути. – Ответил я кратко, надеясь, что этот разговор будет на этом окончен.

– См… в оба! Ака…

Связь зависла на несколько секунд. Возобновившись, рывками.

– ….иначе… я… ты…. Понял!

Из того что говорил Рамиль было почти ничего не разобрать. Словно ребус с пробелами. Даже так, я не осмелился переспрашивать.

– Ало! – отчётливо послышалось с того конца.

– Да. Прекрасно слышу. Зачем всё это. Почему я? Ты хочешь, чтобы я стал лучшим?

– Попробуй. Но – Нет. Я хочу, чтобы ты не оказался среди тех, кого не замечают. Только попробуй отличиться как Винсент. Ты обязан стать выше, чем Эдди Ди-Дрейк. Будь готовым стать твёрдо на ноги рядом возле меня. Ты понял?!

– А-а-а-а! Боги….

Крик недалеко от меня сорвался на визг, полностью выдернув меня из разговора.

– Что это? Что у вас происходит? – проговорил Рамиль.

Впервые его голос прозвучал для меня с ноткой тревоги. Совсем для него не свойственно. Эта мимолетная дрожь, а может просто нестабильность связи, доставила некое наслаждение.

В одночасье пришлось ощутить отдалённый испуг со стороны, удивление и в тоже время наслаждение.

– Перезвоню! – Наслаждаясь данной фразой ответил ему я, нажав яркую красную кнопку на экране.

Пускай побеситься. Не его ли слова, что он узнает обо всём. Пускай теперь мыслит.

Был уверен, что он не перезвонит. Ди-Дрейки не полагаются на эмоциональную помощь друг друга. Его же разговоры, что бы сейчас не происходило не помогут. Лишь хладнокровие и расчёт.

Будучи совсем вблизи, мой взгляд заприметил кричавшую в испуге Анемари, что вжалась в противоположную стену от стола возле стеклянной витрины – окна со сменяющимися пейзажами скальных пород и деревьев. Она наглухо закрыла лицо дланями, будто оградившись от чего-то.

Из своего купе чуть не вынес плечом не до конца отворившуюся дверь выбежал Гари, чуть не сбив меня с ног по пути. Удачно остановившись в полу шаге начав изучать моё лицо. У него это начинало входить в привычку! Мой взгляд остановился на нём лишь на секунду скользя по вагону дальше, реагируя на малейший шум отворяемых дверей.

С остальных купе так же начали выходить: Кайл, Грем, Нейтан – одни из первых после Гари.

Дорхенгеры усилено закачались на ручках отворяемых в спешке дверях.

Братья Ван Хольты. Затем и остальные. Среди них так же узрел Меди.

Долго не появлялась лишь Кристи. Дениелс вовсе не вышел по неизвестным причинам. Или же его вовсе не было в вагоне.

Моё тело не поддалось эмоциональному всплеску Ени. Пока все мельтешили, покидая укрытия, я наблюдал, пытаясь сообразить суть происходящего не просто исходя из крика. Запоминая всё до крупиц. Мысленно плавно переключался от разговора с отцом к тому, что происходит вокруг.

– О… боги!!! – прокричал Элрик Ван Хольт. Он отшатнулся резко, будто увидел и понял нечто больше, чем остальные в это время созерцая на Анемари. Элрик скрылся в своём купе, так же быстро, как и выбежал на происходящее.

Нейтан провёл своего брата непонимающим взглядом, изначально дернувшись за ним всем телом. Остановившись пытаясь понять его реакцию.

– Что происходит? – Окликнул меня Гари, потирая ушибленное место, второй рукой пытаясь поправить не до конца одетый галстук отличия факультета.

Кристи охнула, закрыв рот руками узрев недалеко от Анемари нечто.

За ней взглядом я проследил по пояс голого Мортена, поправляющего не до конца одетый кожаный пояс. Он неуверенно топтался на месте очевидно не способный решить вернуться и одеться или же остаться в таком виде, бровями лопая на все стороны.

Я выделил хорошо накаченные у него руки, но вовсе не ухоженный живот, напоминающий маленький горбик. Будь он в одежде, не смог бы подметить этот изъян его телосложения. А ведь при первой встрече все казались подтянутыми физически на вид. Одежда скрыла этот факт. Кто знает, чем могут удивить остальные.

Подумав о девушках, пришлось трухнуть головой. Будучи в особняке, никогда не задумывался о таком.

«Соберись Ди!» – приказал самому себе в мыслях. – «Сейчас. Здесь. Явно что-то не так».

Нейтан на вид был в помятом состоянии, словно только уснул. Однако я отметил, что он был одет с иголочку, будто всё время бодрствовал.

Моё скольжение взглядом по присутствующих снова оборвал повторившийся девичий визг, переходящий в панические короткие крики, будто давятся водой. На самом же деле плотину Ени прорвало, и она зарыдала, от чего её тушь вся измазалась, а пальцы пытавшиеся прикрыть лицо испачкались в чёрные тона дынных потёков.

– Откуда это? – отчётливо проговорил Нейтан, подходя вплотную к столу привлёкшим наконец его взгляд, за которым мы не так давно восседали общаясь. – Что? Как…. Зачем такие шутки?! – Он резко очередной раз окинул взглядом каждого присутствующего в вагоне. Натянуто усмехнулся, будто предвидя чей-то каламбур.

Уперевшись о край стола, его правая рука потянулась за чем-то на столе.

Мне отчётливо было видно, как меняется его взгляд и вовсе лицо прямо на глазах меняет окрас. Землистое. И вовсе мертвенное.

Он с криком отдёрнул руку.

– Тёплая. Она тёплая! – затараторил он нечто осознав.

Изначально запомнившийся мне «живим» на общем фоне остальных, стал белым как лист бумаги. Будто хотел отбросить коньки.

Нейтан принялся усиленно тереть свои ладони об одежду, дёрнув руки на себя, чуть не сметя ими пол стола, будто пытаясь от чего-то избавиться. Стол стерпел этот толчок от себя, почти не сдвинувшись с места. Отдав лишь коротким мало уловимым звоном посуды.

– Кто так шутит?! – Почти закричал он, его подбородок покраснев затрясся в испуге.

Нейтан буквально стал центральным триггером, которого лицезрели все. Лишь после начав изучать пространство возле него. Стол и предметы на нём.

Об Анемари и её удвоенном плаче все кроме Крис удачно позабыли.

Первое что я увидел, изучая поверхность стола, находясь на расстоянии в стороне – шахматная доска. Неровно расставленные фигуры, будто в определенном порядке. Словно недоигранная партия между оппонентами. Игроки отсутствовали. Одна фигура лежала на боку у самого края. Её основание было испачкано бурым.

Второе. Белый платок с пятнами. Пятна проступали сквозь ткань, потемневшие, неровные. Платок укрывался от взгляда за не убранными после чаепития чашами.

Но взгляд искал дальше. Что же такое увидел Нейтан?

Я сделал несколько шагов ближе, отодвинув мешавших мне. Средь них оказалась и Меди. Легко отодвинул её толчком, задвинув за спину. Ещё шаг. Наконец смог рассмотреть.

Платок. Под ним… нечто. Часть запястья. Не будь выразительного бурого цвета, сочившегося из плоти, подумал, что это манекен.

Но… Кожа оказалась бледной. Слишком бледной для манекена. По цветовой гамме выразительно для живого человека. Остальную часть – кисть обрубка некогда цельной руки, всё ещё скрывал небрежно брошенный в спешке смятый платок. Будто вовсе и не пытались скрыть место преступление, а лишь замедлить обнаружение.

Внутри неприятно дёрнулось, но ощутив позади себя сбивчивое нарастающее девичье дыхание от волнения, моё лицо принуждённо осталось неподвижным.

– Гари! Выведи девушек! – Крикнул что есть силы.

Криком пытался больше привести себя в чувство нежели других. Моя реакция уже была похвальной. Как того и учили. Серп должен быть хладнокровным, даже в такой ситуации.

Гари тотчас замельтешил. Он пытался увидеть то, что удалось увидеть мне во всей красе. Но звук моего голоса его остановил:

– Гари!!!

Испытывают ли нас сейчас? Неизвестно!

Деви. Нужно сообщить!

Сейчас это, пожалуй, самая здравая мысль.

Но мои движения и речь остановились. Мысли замерли, словно наткнулись на уже увиденное ранее. Совпадение?

Кровь. Шахматы… перрон.

Этот порядок, будто подготовленная сцена для нашего взора. За короткое время её повторение. Совпадение?

Сомнительно.

Слишком аккуратно выстроено. Слишком показательно. Не просто находка. Скрытый ход.

Я принялся искать глазами Меди, но Гари в эту же секунду успел согнать девушек в одном из купе, что-то им говоря, после закрыв их и стоя у двери словно охрана, наблюдая за всеми.

– Полиция… нужно вызвать полицию! – Закричал Вольтер дрожащим голосом.

– И что ты им скажешь? Я поступил в закрытую почти тайную академию, о которой слышали только сливки общества, а теперь… – говоря Нейтан резко оборвал фразу и одним движением дрожащей рукой сорвал мешавшую взору ткань, оголив часть человеческого тела полностью.

Он закрыл на миг глаза, будто боясь увидеть под платком не живого обладателя руки. Но открылась в полной красе лишь часть тела.

Многие отвернулись. У самых слабых желудков пошли позывы к рвоте. Но присутствующие сдержались.

Мой мозг машинально принялся считать: Один. Два. Три... судья…палач.

Я сглотнул. Замерев на месте. Мои белки забегали во все стороны в поисках обладателя руки.

Тело. Где оно. Плечевая кость была неровно перебита. Топор? Но я не видел в вип вагоне и намёка на такое орудие.

Палец. Где палец? Почему только один?

Один. Два…

Мысли метались. Взгляд застыл на отсутствующем мизинце. Он был грубо разорван у основания проксимальной кости.

– Все целы? – Вдруг спросил Элрик, показав часть своей головы из синюшностью под глазами, вглядевшись из-за двери своего купе крепко ухватив край двери руками. Словно прячась за ширмой.

Он всматривался на каждого до кого мог дотянуться взглядом. Видно было, что он производит расчёт.

Его мысли опередили даже меня. Плохое состояние Элрика не сказалось на его остром уме.

Некоторые принялись обхлопывать себя руками, будто это могла быть часть их тела. Некоторые машинально схватились за пальцы. У каждого была своя реакция. Всё происходило столь быстро, что мой мозг принялся закипать от переизбытка поступающей в моменте информации.

– Где Дениелс? Девчонки? Они все целы? – Закончив наше изучение спросил Элрик.

Я оглянулся на Кайла Аркхарта, что всё время молча наблюдал, не поведя и бровью. При первой встрече я видел Дениелса, выходящего с его купе…

Глава IХ – Ход вне доски

Толпа дернулась, заговорила разом – и так же резко затихла. Будто каждый хотел в данную секунду разорвать Аркхарта просто за то, что он есть здесь, рядом.

Человечность перешла все границы, показав личности какими они могут быть в панике.

Шум заполнил всё на мгновение, после же наступило затишье. Шум вагона вернулся.

Тот самый, почти неслышный – гул маглева, который раньше будто вовсе не замечался. Теперь он давил. Лез в уши. Подчеркивал каждое дыхание, каждый неровный вдох.

Никто не двигался.

Даже те, кто ещё секунду назад кричали, теперь лишь переглядывались, будто боялись, что лишнее слово сделает происходящее… окончательно реальным. Или же Кайл достав из-за пазухи топор примется уже за них.

– Не смотри на меня так, будто я виновен во всех бедах! – во весь голос огласил Аркхарт. В его взгляде читался мимолетный испуг, а не привычная возвышающая над всеми аристократичность.

– Я ничего не говорил. Ты сам начал болтать, – откликнулся я в ответ.

– Жив ваш Дениелс. Спит целёхонек. – Фыркнул Кайл, всецело осознавая о чём только что подумал почти каждый. Или в чём начал подозревать.

Кайл было хотел подойти ближе к столу.

– Стой!

– Это с какого перепугу мне не двигаться? Разве я в чём-то повинен?!

Изначально я открыл рот не сказав ничего. Слова застряли внутри. Не потому, что их не было. А потому что теперь они значили больше, чем раньше. Я вдохнул, осознавая до конца что сейчас произнесу. Медленно. И только тогда произнёс:

– Нет. Если твои слова относительно Дениелса правдивы, то ты в равном с нами положении. Но начиная с этого момента каждый в этом поезде является подозреваемым. Наши мысли… не были столь не верными.

Мои слова прозвучали как колокол. В лицах каждого читался испуг. Все повторно принялись мерять друг друга взглядом.

– Почему ты считаешь, что это некто с присутствующих? – подал подавленный, но чёткий голос Элрик. – Это можешь быть даже ты!

Я скользнул взглядом по окровавленной руке.

– Мне нечего сказать в своё оправдание. Могу лишь рассуждать как арбитр с вашего позволения.

Элрик кивнул и мне было достаточно его одобрения. Я продолжил:

– Это вип вагон. Вспомни каким образом требовалось войти внутрь. У меня нет ключа. А у вас?

– Да ты с ума сошёл… – тихо выдохнул кто-то.

Не громко. Но в этой тишине это прозвучало громче любого крика.

Вновь гляделки. Мортен наконец не выдержал, развернувшись он направился в своё купе нечто проговорив матерное.

Гари хотел его остановить, но я лишь махнул рукой. Пускай идёт. Не думаю, что полуголый парень прячет у себя в купе именно «тот», окровавленный топор, или же цельный труп. К тому же Вольтер вышел с того же купе. А сейчас он здесь.

– Кто-то может уведомить кого-то с взрослых? У нас вовсе есть какая-то связь с остальной частью поезда? – Раньше стояло об этом задуматься. Данная мысль пришла лишь сейчас.

– Уже, – информировал нас Кайл, удивив вновь. Его персону и так уже подозревали, а теперь это замечание.

Он не спешил поведать каким образом ему это удалось, от чего удосужился новых пытливых взглядов от меня и Гари. Опровергнуть было невозможно.

Остальные, очевидно, понимали о чём он – промолчали. Хотелось спросить, но после его слов у меня появилось ощущение что я потрачу время в пустую если зациклюсь на этом.

Если сейчас не изучить обстановку досконально, то более не будет возможности понять для кого было устроенно данное представление.

Будь это полиция или сотрудники академии, нас попросту оградят от этих событий. А значит, больше не смогу взглянуть на всё с близи лично. Ух эта моя пытливость!

В желудке будто происходила борьба двух не равных по силе зверей. Пересилив свои позывы к рвоте, всё же перестал уводить взгляд от кровавого представления.

Прежде мой взгляд прошёлся по каждому. Быстро и, пожалуй, слишком поверхностно. И вернулся к ножкам стола. Медленно скользя на их поверхность.

Гари – растерян.

Кайл – напряжён.

Элрик – избегает взгляда.

Нейтан…

Я задержался у верхушки столешницы.

Он стоял чуть ближе, чем остальные. Слишком близко для человека, который только что испугался и слишком спокойно для того, кто не понимает, что происходит.

Наши взгляды встретились. А он его не отвёл.

Мой взгляд вновь скрестился с Нейтаном, что всё время стоял как вкопанный удерживая крепко в руке пропитанную кровью ткань.

– Изучи ткань или дай её сюда. Тебе сейчас стоит стать ассистентом или же правой рукой. Вижу, ты не плохо держишься, – обратился я к нему, прикрыв рукой нос ощутив вблизи тонкий еле уловимый трупный запах.

Не знаю уж что в нём таится, но с таким успехом можно бояться даже свою тень.

– А ты у нас значит детектив? – Съязвил он, сжав ткань ещё крепче.

– Так ты возможно уничтожишь возможные следы преступления, – кивнул я на его руку.

Нейтан цокнул языком, но видно сдался. Ослабил хват. Развернув ткань, аккуратно что бы не трогать запачканную часть ухватившись за чистые края развернул ткань разложил её на длинном столе немного в стороне.

Моя нога вздрогнула, будто пытаясь сделать шаг назад. Словно она не принадлежала мне и не хотела последующего движения вплотную к столу. Или я сам не позволил ей сделать следующий шаг. Взгляд упёрся в угол стола – и не хотел двигаться дальше. Всего на долю секунды. Но этого хватило. В моём горле стало сухо. Пальцы непроизвольно сжались, будто я пытался удержать что-то, чего уже не было.

«Соберись.»

Мысль прозвучала жёстко. Заучено. Почти чуждо. С этой академией чувствую у меня явно превратится это в привычку.

И только после борьбы в голове я принялся изучать взглядом черно-белую доску пытаясь не смотреть на человеческую часть.

Партия была в самом разгаре. Она не была случайной. Это было видно сразу.

На удивление я сразу не досчитался трёх пешек. В классической игре черных против белых всего тридцать две фигуры, но изначально на доске и возле неё я не обнаружил двух белых пешек и одной чёрной. Одна чёрная пешка ещё с момента обнаружения этой постановки была перекинута на бок у самого края с испачканным основанием.

Я вгляделся на доску и обнаружил под белым слоном малозаметный полукруг уже подсохшей крови. Будто слон совсем недавно двинулся в бой и убрал чёрную пешку с поля опрокинув её. Этим ходом очевидно было поставлено шаг королю. Фигуры стояли не хаотично. Не брошены. Не разбросаны. Они были… оставлены. Как слова, которые не успели договорить. Или как ход, который ждали. Будто объявление войны для одного. Но для кого?

– Красноречивый шаг, – наблюдая по правую руку от меня проговорил Нейтан.

– Тоже его заметил?

– Трудно не заметить.

Я потянулся рукой к королю, взяв его пальцами. Он не был приколочен и двигался спокойно. Тогда я положил его на место, пытаясь не задеть положение остальных фигур.

– У нас завелись любители шахматной игры? Ты видел у кого-то с наших шахматы? – Поинтересовался у него.

– Трудно сказать. Если помнишь мы прибыли с тобой. Вещей у нас не имелось, впрочем, как и у тебя с Гари. Шахматы? Начнём с того, что ты даже не поведал как разгадал загадку с поездом, – у Нейтана вырвался нервный смешок.

Схоже он пытался отвлечься иными мыслями.

– Если для тебя в данный момент это столь важно, то разгадка на видном месте. Задумайся просто о нумерациях поездов и слове: терминал. Всё было на виду изначально. Время, вагон. Разгадка дана всем изначально. Просто никто не обратил на неё внимание.

Я ещё несколько раз попробовал каждую из фигур оторвать от доски. Это удалось легко. Тогда, попытался поднять всю доску, но под ней кроме нескольких неровно брызнувших пятен крови более ничего.

– Терминал? – переспросил Нейтан.

– Именно он родимый. Пятый «ТЕРМИНАЛ». Остальное пришло ко мне цепочкой.

– Но ведь ты мог ошибиться в догадке. Да и не понимаю, причем здесь терминал… хотя… – Он, широко открыв глаза, взглянул на меня. – Моноалфавитный шифр! Но как ты к этому дошел?!

Не спеша отвечать, я принялся разглядывать скатерть и неровные пятна крови.

– Сделал ставку на очевидное, – пожал я плечами изучая после руку взглядом. Наконец я приступил к самому нежеланному.

Нейтан заметно оживился, будто вовсе позабыл что нас окружало в данную секунду. Это было к лучшему.

– Всё равно не понимаю! – на лице он завис, видимо пытался сложить цифры, как ранее предпринял мой мозг. – Почему ты не выбрал другое слово. Это было бы логичней! Враз!

Я ткнул несколько раз неживое пальцем, будто ожидал некой реакции, но её не последовало. Разговор действительно немного отвлекал от трупного запаха, я даже немного увлёкся в ответе:

– Академия – это цель, а не текущий этап. Это ломало принцип нашего испытания. Ответ на поверхности. Всё окружение говорило о нём. Билеты, голоса, таблички, охрана. Только испытуемые зациклились на конечном пути погряз в этой ложной системе. Сам подумай, какова вероятность что все начнут изучать билеты совместно? А ведь каждому дан шанс пройти испытание самолично. Я сделал ставку на это. Оказавшись прав.

– Про половину я даже не смыслю. Ты заставил взглянуть на себя по-другому. Просто молодой Огюст Дюпен!

– Не льсти… – взяв чистую салфетку со стола, я попытался немного сдвинуть окровавленную руку, от чего запах усилился, резко ударив в нос.

– Это тоже испытание? – Спросил мой ассистент, подавив внезапный рвотный рефлекс, отводя взгляд в сторону.

– Хотел бы так думать. Но мы уже в поезде. Тем более испытывали наш мозг, не желудок. Всё не могу… – закрыв рот рукой, я резко отшатнулся в сторону на несколько шагов уперевшись в стену. Разговор из Нейтаном действительно немного отсрочил этот момент.

Мои руки трясло. Проделывая все ети манипуляции, приходилось держаться со всех сил. Ранее я видел трупы. Но ведь то были похороны. Умершие спали беззаботно. Но сейчас. Не труп. Не закрытые мирно глаза. Красноречиво отсеченная топором правая женская рука. Мизинец будто откушен чем-то. Дама была жената о чём поведало тонкое не вычурное обручальное кольцо.

Первые мысли про Дениелса были неверны. Все были чересчур испуганными, чтобы даже суметь обратить внимание, что часть руки женского происхождения. Меди, Ени и Кристи целы, а значит рука принадлежит незнакомому нам человеку. Да и судя по руке – женщине не меньше тридцати лет.

Но как этот человек может быть связан с нами. Как рука попала в столь ограждённое от остальных место? Почему вовсе невидимый игрок выбрал наш вагон. Стечение обстоятельств или же есть некая цель?

– Что там? – задал мне вопрос Гари, стоящий в дверном проходе купе, где за его спиной можно было расслышать тихие всхлипы очевидно принадлежащие Анемари, а теперь схоже ещё кого-то из них троих. Девичьи всхлипы перекликались. Они немного утихали в момент, когда отчетливо по вагону прокатывался звук собачьего лая.

– Да заткни ты уже свою псину! – Раздражённо прокричал Аркхарт.

– Люми! Тише… – послышался голос Меди с купе. Он прозвучал подавлено.

Многие с парней кинули на Кайла осуждающий взгляд. Я тоже не поскупился на него.

– Кайл. Можно сдержанней! – огласил я. Внезапная злость на его слова помогла прийти в себя.

– Выскочки… Да за такие шутки. Вам… – он захлебнулся в словах, начав схоже уже привычно озираться по сторонах. Но на этот раз он не нашел нужной поддержки, от чего запнулся на полуслове.

Стало ясно, как именно Аркхарт любил решать разногласия.

– Забудь! – Молвил я к нему, повернувшись вновь к окровавленной руке без мизинца.

– Она… на ней трупные пятна, посмотри! – Огласил Нейтан.

Я окинул взглядом руку. Действительно по бокам проступали отчётливые пожелтевшие части. Хорошо зная физиологию и терморегуляцию, я сообразил о чём он.

– Но ведь ты говорил, что она тёплая. Меня аж озноб пробрал в мыслях, что это произошло вот… сейчас… – подал я мысль.

– Первичное оказалось обманчивым. Сейчас как… Ассистент… доктор Ватсон, скажу, что рука отдельно от тела находилась неизвестное время….

Он не успел договорить. Купе резко отворилось.

Нас как котёнков тут же согнали в один угол. Девиан Корт стоял у входа руководя остальными. Схоже в маглеве он имел весомое значение. Выше нежели у остальных.

В его подчинении было двое парней, чуть моложе него. Их плащи доставляли персоналу поезда загадочности.

Хорошо, что у Деви не было уже виденного единожды фонаря, а то я принял бы всё происходящее как перерождение в книге с отсылкой девять и три четверти.

– Тебя нечто смешит в происходящем? – Произнёс он жестким, почти колючим голосом кинув вскользь взглядом на окровавленную женскую руку.

– Нет, сер. – Отрапортовал я.

Форменные головные уборы оттеснили нас от стола, согнав в несколько купе. Девиан не стал больше разглагольствовать, подав лишь пару коротких команд, словно нас окружили армейцы.

Купе, в котором я оказался оказалось для меня чужим. В нём был я, Нейтан, Элрик, Грем и Вольтер. Остальные оказались в рознь. Увы всё происходило столь быстро, что я не мог понять кого куда упекли. Видимо главной целью было оградить нас от места происшествия. Остальное нам поведают после. Уже на данном этапе я понял, что это не может быть просо испытанием.

– Что дальше? – Спросил Нейтан.

– Ждём. Есть другие предложения? – Спросил у него.

– Не то, чтобы предложение. Просто навести шумихи. Но… нужно ли? – вопросил он меня взглядом.

– Вовсе не вижу резона.

В эту секунду поезд несколько раз усиленно качнуло. Мгновение и он стабилизировал свой ход.

– Мы тормозим? – Нарушил тишину Грем.

– Похоже на то, – всмотревшись в открытое окно с пейзажем сделал вывод Нейтан.

– Так мы прошли испытание или только что провалились? – Вдруг задал Вольтер.

Похоже его больше интересовала не сама длань или откуда она взялась, а стал ли он одним из тех, кто окажется в конечном итоге в академии.

– Не переживай. Думаю, после короткого допроса мы все окажемся в стенах академии.

– Да. Скорей всего. Всё будет зависеть от твоих ответов! – Не понятно, для чего произнёс Нейтан, подмигнув мне.

Вольтер нервно закрутил головой.

Впервые посмотрев на него, мне стало интересно, каким образом в поезд попали остальные. Свою историю я знал. Как же оказались в стенах вип вагона они. Помниться Девиан говорил об двух путях. Каков тот, который мне не ведом?

Оглядев каждого, я сделал вывод, что каждый выделяется непомерным умом. Даже для них провернуть представление с рукой было бы возможным. Вопрос в том, зачем это им? Посвящение в скрытое общество гамма или бетта. Если это так, то их шутка вовсе вышла из разряда вон.

Пока мы играли в гляделки Девиан Корт со своей свитой не спешили объясняться, закрыв нас наглухо в купе.

– Опять испытание?! Надоело…. Зачем такое устраивать вовсе, уже хватило пройденных шарад! – Зло проговорил Вольтер, прижав подушку к лицу.

– Что бы ощутили куда попали, – поддержав игру слов Нейтана проговорили мои уста.

Вольтер лишь вздохнул сквозь мягкую помеху. Был уверен, что Нейтан, как и я всматривался на его реакцию, по окончанию которой лично я отбросил Вольтера из списка возможных подозреваемых. Уж весьма как обычный подросток он себя показывал. В таком нужно хладнокровие. Не может же он вести себя настолько сдержано и заучено… хотя…

В голове промелькнули года моего обучения.

– Ты ошибся в одном, – вдруг начал диалог Нейтан всмотревшись на моё лицо, прочитав в моём взгляде нечто.

– В чём же? – заинтересовал он меня, выдернув с ненужных мыслей.

– Ты забылся, когда сказал, что в вип вагон нет доступа или нужен специальный ключ.

– На что ты намекаешь?

– Персонал не стал бы себя подставлять в таком. Ты ведь видел какой именно доступ нужен?

– Ключ карта! – не сообразил я.

– А после?

– Что после? – Будто ребёнок всмотрелся в него я.

– Сканируется палец. Или ты позабыл? – Сдвинул брови Нейтан.

– Ах. Точно! – Воскликнул я.

Вовсе позабыл, что дверь имела не один уровень защиты.

– Это значит, что шутника вычислят запросто! Если это конечно не один из нас, – выразил я свои домыслы.

Я перебрал в памяти каждого из нашего вагона. Парни и девушки почти восемнадцати лет или около того.

– В теории да… – протянул Нейтан. – Или же…

Он косо на меня вгляделся, но не стал говорить дальше.

Остальные лишь тихо вслушивались в наши раздумья.

– Найдут! Должны найти. И это явно кто-то из их персонала! – уж очень уверенно, перебив нас, проговорил Вольтер, убрав образовавшуюся неловкость.

– Будем надеяться… – проговорили почти все в один голос кроме Вольтера.

– Жуть! – содрогнувшись констатировал Элрик, от чего удосужился моего кивка в согласии.

Купе отворилось.

– На выход. По одному. – Огласила неизвестная дама.

Мы уставились на неё с непониманием.

– Кому говорю! – Рявкнула она, явно не желая нам добра.

– Да я… – начал неуверенно Грем.

– Живо на выход или вас вернуть к вашим мамочкам! – Грубо огласила она.

Грем, а мы и подавно умолкли. Больше никто не проронил и слова.

Выйдя за двери, увидел, что весь стол накрыт плотной чёрной тканью. Никаких табличек. Ограждений так же не было. Недалеко от стола стоял мистер Девиан Корт изучая наши лица.

Я встретился взглядом с Кристи, что выходила одна из первых с иного купе. Рядом стоял такой же провожатый в форме.

Нас не опрашивали. Не объясняли, что произошло. Просто выдворяли восвояси.

Хотелось кричать, но как так? Но в ответ только огрубелые взгляды в приказном тоне.

– Но ведь… – послышался крик Меди, но её слова оборвал Корт.

– Вы забудете то, что здесь сегодня увидели. Это внутренний вопрос академии. Как вам известно, она вас бережёт! – Грубо огласил мистер Деви.

Нас?

Внутри я был готов взорваться. Впервые мне хотелось задать отцу несколько вопросов. Впервые спросить, как Серпы допустили такое под своим носом. Ведь не мало людей с академии после примкнут в их ряды в чём я был уверен. Или же… это с их подачи?

Глава Х – Двадцать Два

Нас вывели на перрон, где уже было множество студентов академии Терминус из разных курсов, которые, как и мы, только что покинули вагоны маглева. Были здесь и другие первокурсники, принадлежащие другим факультетам. Многие приветливо махали нам руками. Только мы шли угрюмей некуда зная, что оставили позади.

Нашим провожатым, главенствующим в нашем шествии, оказался никто иной как Девиан Корт. Шествие замыкало несколько его подручных. Словно от нас ожидали побега. Или боялись, что мы заговорим о произошедшем, от чего взрослые столь пристально опекали именно нас.

Я поймал себя на мысли, что начинаю воспринимать это иначе – как знак значимости. Как будто нас не охраняют…а выделяют между остальных. Лучшие из лучших, те кто вышел с вип вагона и оказался на особом курсе.

Аристократы – по крайней мере, они так себя вели – кричали в едином возгласе зазывая поприветствовать первокуров. Былая кажущаяся аристократичность данных людей слилась в серую массу выразительно выделяющейся формы академии. Но даже так, лица, жесты – выдавали истину этих людей. Также банты и галстуки напоминали о некой иерархии. Догадываюсь, что наш отличительный чёрный цвет бросался в глаза пуще других. Ибо он по моим наблюдениям был редок, а значит ценнее.

Несмотря на то, что мы вышли из маглева, нас тут же обступили живым коридором другие курсы, от чего я не смог сразу разглядеть наше местонахождение.

Взгляд то и дело цеплялся за руки людей напоминая о произошедшем. Красный цвет отличия иного факультета вовсе заставлял уводить взгляд в сторону.

Пришлось поднять голову выше людей, где пришлось узреть каменные гиганты, возвышающиеся в небо. Значит, нас привезли в горы. Закрытые от лишних глаз. На горизонте почти сразу выросло громадных размеров строение со шпилями и колокольнями. Замок с элементами храмовой архитектуры.

Он напоминал Мальборк – только в несколько раз больше. Взор просто не охватывал его целиком.

Я хмыкнул, что не укрылось от рядом идущего Нейтана. Он несколько раз дернулся, реагируя на громкие возгласы. Схоже его мозг тоже не мог отпустить произошедшее.

Эти строения. Словно отец Мальброка…. Воистину подходящее место для тайной академии или же для верхушки Серпов. Думаю, они являются кем-то сродни основателей или же их частью.

Многие стены просто вырастали с горной породы вросшие в неё. Кроме части громадных зданий и частей крыш, шпилей, что ещё крылось за стеной было не видно. Вскоре нам станет это известно. Уже нет обратного пути. Возможно, его не было с самого начала.

Всё вокруг будто пыталось убедить нас, что ничего не произошло. Лишь сон. И это пугало больше всего.

– Меди! Меди! – закричали из толпы. – Ты её видел! Это она, я не мог ошибиться, – говорившим был из толпы третьего курса. – Я глазам своим не верю…

– Да я ведь говорил тебе, что видел её на перроне. Олух! – послышался уже знакомый мне голос Тревора. А ведь ещё тогда я понял, что он знает Меди лично, но очень искусно подавал вид, что не понимает кто перед ним.

Разговор был интересен для моего слуха, но всё наше внимание было украдено резкой остановкой на месте. Пришлось заострить внимание на том, что же происходит впереди колонны и почему Девиан так резко остановился.

Окружение отреагировало на эту остановку по-своему. Разговоры не стихли и шум вовсе не исчез. Но, будто кто-то невидимый провёл ладонью по толпе, заставив всех замолчать на долю секунды.

Нас охватили личности в чёрных галстуках и бантах с двумя белыми полосками. Они молниеносно расступились, пропуская между собой пять девиц с бантами. Их походка чем-то напоминала моделей. Будто они готовились к этому моменту заранее.

Впереди всех вышла статная черноволосая девица с утонченной фигурой. Её лицо показалось слишком кукольным – таким, о котором обычно говорят: икона стиля. Её походка притягивала взгляд.

Она двигалась, словно королева, сошедшая к подданным – не спеша, с холодным достоинством, будто каждый её шаг был напоминанием о собственной исключительности, грации лани и безупречном вкусе.

– Кассандра. Чем обязаны? – С холодком спросил Девиан Корт.

– Хотела поприветствовать новеньких. И… взглянуть на кое-кого, – девушка принялась искать взглядом между нашей толпой – ведомое только ей.

Она пробежалась по нашим головам. Останавливаясь. Этого хватило, что бы моя спина невольно выпрямилась, заставив выпучить грудь.

После вернула взгляд почти в центр остановившись на девушках. Позади в толпе непринуждённый смех притих. Словно ожидали слов. Она не стала томить:

– Хотела узреть полярную звезду, которую так и не смогла затмить. Подружиться. Парни с третьего курса просто все уши прожужжали, – она приветливо махнула рукой нашим дамам кокетливо подмигнув.

Слова будто звучали для одного, но жест адресовала сразу всем девушкам.

Для меня в этом жесте ощутилось нечто змеиное. Я не сразу смог отвести от её улыбки взгляд, это показалось сложней, чем должно было быть.

Подружиться? Или оценить конкурентов? Нет. Она пришла посмотреть на возможного врага.

Ещё даже не ступили на порог академии, а уже элита устроила показательную борьбу пытаясь загнать в рамки.

Из толпы вышла ещё одна девица. Уже мною виденная.

Русый цвет волос – Сара. Её вид в корне сменился. От прошлой вызывающей одежды не было и намёка. Лишь оттопыренные пуговицы от бюста и раскрытый в стороны воротник говорил об свободолюбии девушки. Я отметил у неё черный галстук, по-боевому закинутый на плечо. Для меня это символизировало про очередную выразительную деталь её характера. Она даже не пыталась играть в элегантность в глазах остальных. Не нацепила как остальные девушки бант имея цель подчеркнуть свою женственность. Галстук несколько раз перекочевал с плеча пытаясь скользнуть на бюст, но Сара перекинула его лёгким движением тыльной стороной ладони. Будто смахнула надоедливую муху.

Именно это непослушание галстука дало узреть три белых отчётливых полосы. Впервые я задался повторным вопросом откуда Сара и Тревор знают Меди.

Как будто подтверждая мои слова между нас радостно залаяли.

– Люми! С тобой всё хорошо, как я рада! – Сара бросилась на звук, вовсе не обратив на Кассандру должного внимания.

Теперь именно третьекурсница была в центре внимания, затмив лишь своим присутствием королеву второго.

– Меди, отдай Люми на время мне, – заскулила в такт лая той-пуделя Сара, оказавшись в центре нашего только прибывшего первого курса.

– Они знакомы? – Шепнул рядом стоящий Гари.

– Очевидно. Ты только сейчас понял? – Так же ответил я.

– К-хм! – громко кашлянув обратил внимание на себя Девиан Корт. – Живо расступились! Все! – С некой паузой проговорил он, видя, как Кассандра хочет нечто подметить.

– Люми. Ну не облизывай, – сморщившись от шершавого языка пуделя, радостно проговорила Сара.

– Сара Брит! – прокричал мистер Деви.

– Беги, – буквально вложив той-пуделя в руки девушки подмигнула Меди. – Сегодня он твой.

– А вы чего все такие подавленные?! – не торопясь выполнять просьбу подруги спросила Сара.

– Сара беги или будешь наказана. Ну же! – начала пихать её в спину Меди.

– Я… – она осеклась, наконец обратив внимание на суровый взгляд Корта. – Уп-с…

Крепко обняв собачонку, она поспешила скрыться из вида пытаясь затеряться в толпе.

– Впервые вижу столь оживлённую встречу первокуров, – проговорили в толпе.

– Да. И не поспоришь. Нас в прошлом году так не встречали.

– Важные шишки?

– Возможно… а ты то не важный?

…

Присутствующие развели балаган.

– Киш! – уставившись на преградившую дорогу Кассандру, проговорил мистер Девиан, видя, как его незримый контроль ослабевает.

Девушка сдалась под его взглядом и отступила в сторону, за ней сдвинулась и вся её свита, освобождая дальнейший путь.

– Я Кассандра Ван Арден! Будут вопросы обращайтесь, – кокетливо подмигнула она нам вслед.

– Богиня… – протянул Мортен, не сдержав своего восхищения, схоже окончательно переключив свое внимание.

Девушки рядом возле Кассандры лишь смущенно захихикали, вогнав его в краску, от чего он потупил взгляд в пол.

Все события в поезде начали затираться внешними факторами. Будто и не было окровавленной части тела, а произошедшее буквально двадцать минут назад был лишь очень правдоподобным внеклассным уроком анатомии.

– Нечего глазеть! Вижу старшие курсы вовсе страх потеряли. Я припомню вам это на своих уроках.

Мои ноги чуть не остановились на месте, столь удивительно в ушах отозвались его слова. Не думал, что Девиан Корт не просто наш провожатый, а как оказалось является ещё и преподавателем академии Терминус.

Шум в толпе сменился шепотом. Группы студентов принялись поспешно менять своё поведение. Многие последовали нашему примеру двинув с перрона прочь.

Мною было отмечено, что все были налегке. Схоже багаж доставляли в академию иным путём или же вовсе он был утерян, как мой ещё у пятого терминала.

Вспомнился Фрэнк. Он ведь говорил, что мы скоро встретимся, значит на багаже ещё не поставлен крест. Должен быть иной путь в это место, сильно отличимое от маглева, не иначе. Увы, в поезде кроме персонала и учеников более я никого не видел.

Нам не предоставили транспорта, заставив идти пешком.

Как только мы оставили перрон позади, путь превратился в длинную умощённую камнем дорогу через зелёные холмы и горы. Приходилось то спускаться, то подыматься вверх, а ведь всматриваясь в горизонт замок казался гораздо ближе.

Зрение бывает изменчивым.

В конечном итоге нас подвели к громадному арочному входу. По бокам от входа башни. Дальше в стороне от них солнечный свет затмили высокие внешние стены территории. Путь преграждал глубокий ров по всему периметру устремившийся далеко под горную породу. К единственному входу вёл опущенный к нашему приходу деревяный мост, удерживаемый массивными цепями по бокам. На цепях прослеживалась многолетняя коррозия. Но даже так на вид они были очень крепки.

Мост принялся немного поскрипывать от наших шагов, заставив цепи натянуться. Будто сам мост вовсе и не был опущен, полностью удерживаясь лишь на них.

Перед нами разверзлась единственная дверь, к которой вёл этот мост через саму бездну. Я словно держал путь не в академию. Если подымут этот мост, попросту окажусь в тюрьме – не иначе.

Мы двигались по несколько человек боясь скользнуть за край.

– Мне жутко… – протянул Гари идя об руку, чуть замедлившись всматриваясь в пустоту за край.

– Жутко будет ночью, сейчас свет всё скрашивает, – зажмурившись от попавшего в глаза игривого солнечного луча, подметил ему.

– И нам ничего не объяснят? – вслушавшись в очередной скрип доски, спросил он.

– Не всё, – сдвинул я брови, продолжая движение.

Нам чётко дали понять, что события в поезде не нашего ума дело. На объяснения вовсе можно не рассчитывать.

Хотелось бы забыть этот момент из жизни. Однако, он касался не только академии, а и тех, кто пребывал в вип вагоне. Меня на прямую. Ощущалось, что, если даже сейчас кто-то упадёт с моста, это также замнут.

Немного опередив Гари, я придвинулся вплотную к Нейтану.

– Ты осматривал ткань? – произнёс ему, что бы не услышали остальные.

– Боги! – Воскликнул он, заметно присев будто боясь не устоять на ногах, тут же перейдя на шепот. – Зачем так пугать?

– Так что? – пришлось повторить вопрос.

– Ты даже сейчас об этом мыслишь? – Видя, что мой взгляд твёрд, он продолжил. – Бегло. Обычный белый платок. Увы на нём не было написано кому он принадлежит.

– Жаль…

– Тебе стало б спокойней, если бы платок прямо указал на кого-то?

– Нет, но это дало бы некую логику происходящему. Не думаю, что тот, кто устроил такое представление настолько глуп, чтобы оставить прямую подсказку на себя.

В разговоре, мы наконец попали во внутреннюю часть замка-крепости, пересёк широкую стену. Почти сразу на нас уставились громадные часы, схожие из Биг-Беном в миниатюре. Они стояли по среди широкого плаца, обвешанные граммофонами. За ним проглядывались не менее массивные строения в готическом стиле. По всей территории в свободном плаванье уже пребывали ученики разной возрастной категории. Были они здесь изначально или только прибыли – неизвестно.

Не дойдя до часов приличное расстояние, Девиан Корт остановился, развернувшись ко всем. Он помахал кистью, ожидая чтобы все подошли ближе.

– То, что вы попали в вип вагон было лишь началом…

– Мы даже не сомневались! – раздраженно перебил его Аркхарт.

– Цыц! Кайл – выскочек никто не любит. Я так точно! То, что ваш отец единожды побывал здесь не делает вас особенным.

– Я… да мне даже не было известно, что он здесь был… – удивлённо парировал он, замолчав.

– Многие с ваших родных побывали здесь. Есть здесь и первоходы. Есть и отдельные личности, которым на моё удивление всё же было позволено вновь ступить своей ногой в стены академии, – Девиан улыбнулся уголком губ, хищно кивнув некому в нашей толпе.

Увы я не смог проследить кому предназначался этот странный жест.

Он продолжил:

– Академия славиться своей строгостью. К вам не будут относиться как к королям. Или давать отдыхать и мямлить, – уводя взгляд всмотрелся на скрытые под его длинным рукавом механические часы, сверив время с часами из циферблата строения.

– Это Аденский Биг-Бен, – он будто ждал нашу реакцию и нарастающее удивление на лицах, – о, не удивляйтесь! В мире многое откроется для вас заново.

– Мы в Йемене? – Выпалил Грем.

– Сын Ноксов настолько глуп, что не смотрел до этого по сторонам? – Ехидно спросил мистер Девиан.

Многие охнули, переварив сказанное. Наследники древних семейств знали, что имел ввиду мистер Деви. Я был не менее удивлён, зная официальную версию малого близнеца всемирно известного Биг-Бена в Йемене, где мы явно не пребывали.

– Но ведь строение в Йемене должны реставрировать?! Там ведь есть капитальное строение…. – Было начала Крис.

– Нет. Это лишь замыливание глаз. Все главные компоненты тех часов давно перекочевали сюда. В Йемене лишь оболочка для тех, кто ищет ответы. Пускай башня и сохранила свой силуэт на Холме над гаванью Адена, но это давно лишь тень. Один из основателей академии Терминус, давно позаботился об этом. Будете ли вы в будущем иметь такую власть как он, зависит от ваших способностей.

– Наслаждаетесь этим моментом? – Спросил его, сощурив взгляд.

Окинув взглядом семиэтажное строение, сам мог судить, что часы были перенесены сюда так же, как и я и всё моё двуногое окружение. Мы не должны быть здесь, но пребывали не смотря на всё.

– Ди-Дрейк. А-ха-ха. Зришь в корень. Моя ежегодная слабость, – улыбнулся Девиан Корт, подмигнув мне. – Ладно. Мне нравится ваша мимика, но сейчас не до этого.

Он вновь всмотрелся в часы, будто оценивая своё личное время. Не пора ли ему. Не задержался?

– Через час ваш главный экзамен, что уже окончательно определит останетесь вы в статусе «Black». Или первое впечатление о вас было ошибочным и вам стоит стать цветными, – он кивнул на свободно перемещающихся учеников по территории.

– О чём вы? – Испугано задали вопрос многие из нас.

Он не стал томить объяснениями:

– Я ведь говорил вам. Ваше окружение сделает всё, дабы занять ваши места. Вип – это не статус по крови. Его нужно заслужить. В этом году прошло на удивление много человек. Остальных двенадцать уже ожидают вас в учебном классе. Цветные надеются на ваш провал! Как и прошлые года в статусе «Black» закрепятся лишь десять из вас. Ещё двенадцать станут серыми кардиналами. Остальные… вы догадались.

Вот почему ещё в поезде нас проводили такими взглядами. В тот момент я считывал лишь удивление, но сейчас понял, в взглядах крылась хищность. Ученики уже тогда примеряли на себе наши ещё не закреплённые до конца места…

– Значит всего двадцать два? Почему именно это число?

– Если удержишься чёрным до выпуска я тебе расскажу лично. Хотя думаю это поведает твой отец. Сем Ди-Дрейк! – грубо отрезал он.

Видимо ему надоели объяснения или он весьма близко знает моего отца. Становилось понятно, что в месте куда мы попали нужно постоянно быть на чеку. Мыслить, анализировать и никогда не расслабляться. О нас здесь знают больше, нежели мы думаем.

Он двинулся на нас, словно ледокол, уронив свои последние слова:

– Довольно толкований. Сейчас попрошу проследовать по правой алее, что выведет всех в кампус, где вам предстоит показать себя во всей красе.

На ходу он похлопал Элрика и Гари по плечах.

Девиан Корт… любит недосказанность. Я понял это без слов.

Глава ХI – Двадцать Пять

Ощущая на себя сторонние взгляды, уже учащихся в академии мы молча, будто загнанные овцы на пастьбу – сразу после указаний будущего учителя все проследовали указанному пути.

Не пришлось долго любоваться архитектурой внутри стен.

Мы шли понимая, что идём на выбор без выбора. Нам указали. Сделали.

Пройдя через арочную дверь из древности, наша группа из трёх девушек и десяти парней – оказалась в свободном зале.

Зал. Больше двухсот квадратов. Окна отсутствовали. На высоких потолках на железах свисали величественные люстры, осветившие закрытое пространство.

Больше походило на спортивный зал для тренировок из древности, нежели экзаменационный кабинет.

Парты, столы и письменные аксессуары отсутствовали. Архитектура вокруг добавляла своего изыска. Глухие арочные проёмы и уже затёртая, но проглядываемая роспись на весь потолок. Борьба тёмных и светлых высших сил. Из-за яркого испускаемого света, сыпавшего сверху, разглядеть отчетливо было невозможно.

Почти был уверен, что после нашего входа двери закрылись. Мой слух уловил щелчок, но в момент входа группой я не обратил на это внимание, больше опасаясь, как бы мне не наступили на пяты.

Видимо история с отделённым помещением на перроне повторяется. Или нет?

Внутри уже пребывало двенадцать незнакомцев наших лет, ходящих по залу изучая стены и великое количество картин.

Мне прививали любовь к искусству, но я не поддался обучению. Для моих глаз краска на холсте ложится весьма одинаково. Не понимаю я ети техники рисования, наложения красок, многослойности, отсутствия мазков или около того. Всматриваясь в эти работы всё что я сумел понять, то, что картины весьма известных мастеров из разных уголков мира. Среди них пребывали и неизвестные мне работы – портреты людей. Все изображение выглядели излишнее «живыми».

Взгляд на портрете скользнул по моему лицу, будто зная, что я смотрю в данный момент на него.

Гари рядом ахнул, от чего удосужился моего косого взгляда. Немного непонимания. Надеюсь, его реакция, это просто от давления окружением. Ну не могут же все картины быть оригиналами… ведь так?

Картины – это та мелочь, которую я никогда не научусь понимать цельно. Пришлось заняться более интересным. Окинув всех взглядом, я осознал, что абсолютно все – включая нас – имели форму академии Терминус. У каждого имелось отличие в виде аксессуара с белой полосой первого курса.

Внезапно окружение заполнилось уже привычным голосом извне. Схоже здесь тоже пребывали граммофоны. Разглядеть их местоположение не удалось. Акустика помещения равномерно распределила испускаемый звук:

– К-хм. Он работает? – Спустя несколько секунд голос вновь принялся говорить. Схоже говорившему кто-то ответил. – Учащиеся. Дальше пройдут двадцать два.

Голос принадлежал женщине. Но это в целом ничего не давало.

Пауза. Снова работа граммофона:

– Между вас лишние. Найдите их.

Более не последовало объяснений.

К чему клонила говорившая была непонятно. Взгляды уже пребывавших внутри следом от картин сразу проследовали на меня с ребятами.

Две разные группировки оценивали друг друга.

Тринадцать против двенадцати. Двадцать пять человек. Кто эти лишние? О ком говорил голос?

Нам не дали правил или инструкций. Лишь короткое замечание.

Земля под ногами пошла ходуном. Не от нервозности. Многие отшатнулись, ведь под ногами, не ожидая наших разговоров, выросли колоны невысокого роста.

Когда тряска закончилась, я изучил выползшие колья.

Узрев рядом стоящий пьедестал схож с невысокой колонной отказавшейся поддерживать потолок, я обнаружил находящийся на ней закрытый футляр из неизвестного материала. Напоминало дерево, но уж больно тёмного цвета для него.

– Это ещё что?

Первым двинулся парень с их группы. Он уверенно стал пред футляром и дотронулся до него.

– Шестнадцатый, – оповестил граммофон, но уже голосом записи-робота.

– Что? Я ведь даже не открывал футляр! Что значит шестнадцатый? – Он начал крутить головой во все стороны, не спеша открывать футляр.

– Ну же, что в нём? – Закричала беловолосая ранее не знакомая девушка.

– Я… погоди. Не торопи меня, – начал неуверенно парень.

– Рамиль, не томи уже. Шестнадцать не так уж и плохо, это ведь не ноль и не двадцать пять! – Стояла на своём девушка.

Она показала в своих словах некую логику к происходящему.

Про себя я отметил, что уже почти ненавидел этого парня… имя Рамиль… Лучше бы тебе не пройти испытание!

– Гарет, если столь умна, можешь попробовать сама. А я открою свой футляр после тебя! – Съязвил парень.

Он явно поспешил своими действиями. Но никто из нас не знал последствий. Так же, что значит его выбор или число!

Пройдут двадцать два. Три лишних. Граммофон оповестил номер шестнадцать! Что дальше и что именно имеется ввиду?

– Пускай они пробуют, – кивнула в сторону нас Гарет.

– Я не против! – оповестил Рамиль.

– Нашли придурков? – Ответила в тон молчавшая Кристи.

– Вы останетесь позади! Явно, что три лишних между вас, – прокричал один из их свиты.

Он, став рядом возле Рамиля и Гарет коснулся футляра, злобно всматриваясь в нас.

– Двадцать два! – вновь оповестил голос.

Сразу возле шестнадцати, оказалось двадцать два. Это говорило о том, что-либо же числа расположены хаотично или же имея некий порядок, ему всё же повезло.

Парень…. Дрожащей рукой хотел было открыть футляр, но вмешался их лидер – Рамиль:

– Не трогай!

– Но? – было начал он.

– Мидлей, не тронь. Пускай их группа открывает футляр первыми! – Грубо потребовал он у него.

Было ли это требованием правильным, увы не известно.

– Что же ты предлагаешь? Что бы мы, были первопроходцами? – спросил Нейтан, скрипя зубами.

– А почему нет? – Всмотрелся он с вызовом на него и на своего товарища рядом.

Нейтан посмотрел на Элрика, после на меня. Как будто мы понимали, что происходит.

Всё что сам сумел разуметь это лишь новых три имени не слышаных до этого. Футляры? Да бог знает что в них! Враг, или же враги, оказались умны!

– Эти картины. Они, будто наблюдают, – прошептал мне Гари.

Я лишь кивнул. Его замечание не наталкивало на вразумительные мысли. Сам ведь заметил, что ети взгляды будто изучают.

– Может откроете футляр? – запела неизвестная девушка с их группы.

– Нет! – Отрезал Рамиль.

– Да… идёт оно всё, – Мидлей дернул футляр вверх.

Все всмотрелись на его движения.

Он дрожащей рукой взял изнутри предмет схожий на карту.

Засмеялся.

Его смех ничего не объяснил.

– Мидлей, что там? – Потребовал Рамиль.

– Ах-ха-х. Нет. Тебе я не скажу. Никому не скажу! – Злостно ответил он. – Судьба! Это всё судьба!

Его улыбка была самодовольной.

Пока один из них говорил, Гари двинулся к пьедесталу в другой стороне, потянув руку.

– Гари, ты уверен? – спросил я, в целях остановить его.

– Нет. – Он замер. – Но я не зря прошел весь этот путь. Я не ты… Спасибо конечно, но сейчас я благоволю удаче!

Он метнулся от одного пьедестала к другому, третьему. После резким движением дотронулся до одного из них, закрыв глаза.

Окружение заполнило новым оповещением:

– Двадцать пять!

Что? Да почему?!

Я не понимал своё окружение. Не считал Гари своим другом. Но даже так, у меня в груди нечто дрогнуло. Почему его номер оказался таким?

Все замерли, всматриваясь на него.

Гари дрожащей рукой потянулся к футляру. Повисла тишина. Он не спешил. Замерли даже те, которые думали поступить как мой самоназванный друг.

– Не открывай его! Ещё есть шанс! – Прокричала Меди.

Её возглас удивил даже меня. Шанс? Какой? Его номер двадцать пять!

– Меди… Спасибо…. Ответил он, слабо улыбнувшись. Я готов к любому исходу, – Гари потянулся к самому футляру, отворив его.

Казалось, всё окружение вокруг замерло, изучая его лицо.

Гари… зарыдал…

Его реакция выбила всех из колеи.

– Да что там?! – Прокричал Рамиль, всмотревшись на товарища. – Мидлей, что у тебя! Да… и ты? Как тебя там! Что написано в твоей карте?!

Оба молчали.

Один хладнокровно молчал, второй рыдал как ребёнок, пытаясь успокоиться.

– Почему молчишь? – Выкрикнул из раздражением Нейтан обращаясь к нашему товарищу.

Он двинулся к Гари, даже взял его за плечо.

Реакция Гари всех удивила. Он отбежал от Нейтана с криком:

– Не тронь меня. Я проиграл! И… что далее?! Ты хочешь… хочешь порадоваться этому!

Его лицо было в слезах. Встревоженно, но твердо. Было видно, что он всеми фибрами пытался показать всю свою ненависть.

– Быть цветным тоже нормально! – Фыркнул Элрик, но как-то не уверенно, анализируя своего брата и нового знакомого – Гари.

– Я… Первые… Пускай я… просто вас не волную! – закричал Гари, сев и закрывшись с головой, он крепко сжимал карту в руках, укрыв её от каждого. Его взгляд принялся излучать злобу, что не укрылось от окружения.

Проиграл значит… но это ведь просто судьба… так пал выбор.

Последующие не смели двинуться. Мне тоже пришлось просто анализировать. Их числа не имели последовательность. Вовсе было не понятно, как всё построено.

Картины вокруг будто впились взглядами в тех, кто уже выбрал свой футляр. Это давило на психику. Их взгляды написаны кистью или нас изучают реальные люди?!

Пока все стояли в ступоре, прозвучал новый номер:

– Семнадцать!

Почти в самом краю от всех, где вовсе никто не наблюдал стояла Меди.

После оглашения числа, она, не ожидая более ничего, просто открыла свой футляр.

Было видно, что каждый хотел выкрикнуть: что там?

– Я… – она взглянула на карту, на всех, и слова застряли в её горле.

– Что ты? – спросила, пребывая в шоке от выходки подруги Анемари.

– Не могу сказать… – прижав карту к груди проговорила она, заплакав, словно поддавшись настроению Гари.

Все из наших привыкли, что Меди может проявлять слабость. Наши взгляды лишь скрестились на ней, но это не добавило понимания происходящему.

Появился лишь вопрос, почему она молчит?

Уже три человека узревших карты из футляра, но все молчат.

– Пять!

– Шесть!

– Четырнадцать!

Прогремело в одночасье. Все пытались углядеть кем и какие именно футляры были открыты.

Нейтан и Элрик, а также неизвестная девушка открыли свои футляры.

Все только закрутили головами.

Пока одни думали – другие действовали. Чисел от одного до двадцати двух становилось меньше, а значит шанс, что попадётся двадцать третий номер или же двадцать четвёртый стал выше.

Они не открыли рядом стоящие футляры, а принялись за те, которые стояли дальше всех. Числовой ряд вовсе стал не понятным.

– Двадцать три! – огласил граммофон, но парень не открыл футляр, справляясь с дрожью в руках.

Он принялся кричать:

– Нет! Не может быть, – он сел, взявшись за голову повторяя одни и те же фразы в самоотрицании.

Даже Гари и тот повёл себя как герой – приняв судьбу такой как она была.

– Да вы издеваетесь?! – Закричал Рамиль, всё ещё не открыв свой футляр, как и товарищ, но при этом имея номер шестнадцать, – Фил! Соберись и открой уже свой футляр! Скажи, что внутри?! Лейла?! Ты ведь открыла футляр, что в нём?

Девушка всмотрелась на Рамиля надменно, лишь молча заложив руки и отвернув взгляд. Да. Открыла футляр. Но говорить отказывалась.

Стало понятно, кто оказался столь смелым вместе с рыжеволосыми братьями.

Рамиль. Его руки предательски дрожали. Он боялся открыть чёрное дерево, чтобы понять суть происходящего.

– Ты… открой футляр. Тогда поймёшь, – тихо проговорил Мидлей пытаясь сохранить в словах хладнокровие и изначальную загадочность и молчание всех.

Оглашение:

– Четыре! – футляр открыл Аркхарт.

Его лицо было каменным при каждом движении, даже после прочтения своей карты.

Голос вновь прогремел:

– Поздравляем! Вы нашли первое слабое звено!

Все молча переглянулись и после посыпались вопросы:

«Что?»

«О ком сейчас прозвучал голос?»

«Кто выбыл?»

«Четвертый?»

«Почему?»

«Что произошло?»

«Четвертый?»

«Пятый, Шестой или Четырнадцатый?»

«Двадцать третий? Или же Шестнадцатый?»

«Нет. Четвертый!»

«Может это про двадцать пятого?»

«Почему с опозданием?»

Вопросы и утверждения сыпались один за другим. Даже самодовольная улыбка Мидлея стерлась с его лица после оглашения голоса. Такое оглашение могло свидетельствовать о чём угодно. Значит даже номер шестнадцать может не быть выигрышным.

Мне показалось это странным. Ничего не оставалось, как просто стоя производить анализ всего происходящего. Я пытался уловить некую логику. Но она от меня ускользала, будто отсутствуя.

Сейчас все схоже забыли о том, что некогда были знакомы.

Каждый задавался вопросом: «Как стоит поступить? Какова логика выбора? Почему объявили этого одного? Кто он?». Каждый изучал товарищей заново, только со стороны вопроса: враг или же друг?

– Осталось найти двоих, – будто вслушавшись в мои мысли огласил грубоватый голос записи робота – граммофона.

Оставшиеся сбились в группы. На расспросы своих же, мы получали лишь молчание. Гари вовсе истощал лишь злобу, что было ему не характерно.

Пускай мне пришлось провести с ним немного времени, но я отчасти уже осознал его характер. Такое поведение было несвойственным, ведь для него уже стать учащимся в академии – выполнение цели.

Или?

Я задумался, всматриваясь в Меди, что почти справилась с своим плачем и отошла в сторону.

– Да скажите вы хоть что-то! – потребовал Грем Нокс.

На него лишь холодно посмотрели.

Мортен словно реагируя на слова Грема дернулся сначала в сторону Гари, но осёкся, видя его красные как у быка глаза. После всмотрелся в других парней.

Нейтан не однозначно потёр кулаки. Элрик лишь ухмыльнулся, размяв пальцы.

Тогда Мортен всмотрелся на своего товарища по вагону, а после на девушек. Его взор скользнул по Меди и Лейле.

– Здесь есть некий порядок. В моей карте сказано огласить его странность. Написано проиграет тот, кто приблизится ближе к выходу, – огласив и спрятав карту в карман проговорила Лейла.

– Что?! Почему ты раньше молчала! – крикнул Рамиль, дрожащей рукой дотронувшись к футляру.

Он хотел открыть его, но Лейла заговорила вновь, что остановило его действия.

– Просто ты давно мне не по нраву, – она запнулась. – Ты… уверен, что тебе стоит открывать его?

– Лейла! Что ты имеешь ввиду? – уже скинув с себя маску лидера, неуверенно проговорил он.

Пока они говорили, более никто не смел дотрагиваться к футлярам.

– В моей карте сказано: «Четные один. Нечётные два», – проговорила Меди, вытирая слёзы на глазах, перебив их дискуссию.

– Дай посмотреть! – Прорычал Мортен, уже долго изучая её взглядом.

Меди всмотрелась в него испепеляющим взглядом и принялась рвать на его глазах карту на мелкие куски, после взяла с футляра некий предмет и вспыхнул огонь.

– Что ты сделала! – прокричал он, бросившись к девушке.

Но было уже поздно. От частей карты остались лишь обгорелые части. Её карту было уже не изучить. Он лишь схватил её за плечи, сжал и с злостью оттолкнул. Закусив губу, он вновь всмотрелся в лица таких же как он – без карты.

– В твоем сундуке было огниво? – удивлённо спросил я, наблюдая за всем

– Да. – Твёрдо ответила она.

Мортен побелел от злости, но не стал далее проявлять свою звериную натуру срываясь на девушке.

Все остановились на местах. Было видно, как те, которые не вытянули свои карты начинают сбиваться в группы. Каждый строя свои догадки. Страх сковал их движения. Нас будто специально запугивали.

Три парня с их группы начали шептаться, украдкой всматриваясь на всех.

Один из них резко тыкнул пальцем на Гари:

– Ты! Покажи свою карту. Ты проиграл или же нет? Уж больно ты себя ведешь подозрительно! – проговорил длинноволосый.

Они двинулись на него, схоже решив увидеть его карту любой ценой, так же как до этого Мортен.

– Я… – Гари попятился к картинам, почти уперевшись в них спиной. Он сжал кулаки.

По его виду было видно, что написанное в его карте он будет защищать любой ценой.

– Гари… – было начал я.

Он меня осёк:

– Даже если я проиграл, то не рискну вылететь с академии Терминус. Нет! – он принялся на глазах комкать карту и поведя себя странно, всмотрелся на Меди и на догорающее пламя, после резким движением на глазах всех принялся её жевать.

– Безмозглый идиот! – закричал их заводила, двинувшись с кулаками на Гари. – Я тебя научу как перечить семье Сандерсов! Помогайте! – Кивнул он своим сверстникам.

Нейтан, Элрик и я поспешили на перерез к Гари, к счастью, нас всех остановил голос граммофона:

– К-хм. Раз-Раз. Учащиеся академии Терминус, насилие запрещено! Непослушание – безоговорочное исключение.

«Да что всё это значит!» – мой мозг закипал.

Нас сталкивали лбами. Очевидно, наблюдают и знают каждое наше движение. Один вылетел. Но кто именно? Почему нельзя смотреть карты других?

Стоит ли сбиваться в группы или испытывают поведение каждого?

– Если выбыл Гари – став цветным. Значит нельзя открывать чётные, – проговорил Рамиль. – Чётный один.

Его рука вновь заметно дрогнула возле футляра. Он тянул или же попросту боялся узнать, что внутри. После сказанного вовсе застыл.

– Х-м. Ты прав. Ведь двадцать три и двадцать четыре остались. Двадцать три правда Фил так и не открыл, – проговорила Гарет. – И мы не знаем благодаря их другу, действительно ли порядковые номера выше двадцати двух проигрышные. Фил! Открывай уже.

– Нет! – Закричал он. – Я не буду. Только после вас всех. Я не дам вам такую радость выиграть, даже не понервничав. Да я не лучший из вас, но и я умею быть как вы. Почувствуйте это… каково мне между вас! Гениев! Что смотришь Рамиль! А ты Гарет?

Они общались между собой более слаженней, но при этом их змеиное кубло быстрей распадалось. Все с нашего вагона вели себя сдержанней. Может этому способствовали последние события.

Девушка дернулась к нему. Видимо хотела отворить футляр за него.

– Запрещено прикасаться к чужим футлярам. У вас лишь один выбор! Непослушание – безоговорочное исключение.

Давление выросло ещё больше.

После её слов каждый понимал, что нужно скорей открывать не чётные. Сейчас тот, кто понял уже расположение колон и их порядок, двинется открывать оставшиеся не чётные.

– Давай Милиган помоги ему, а оставшиеся пройдут все! – холодно проговорил Рамиль обращаясь к Гарет.

– Не зря Лейла тебя недолюбливает, – фыркнула она, отойдя от пьедесталов с футлярами. Мы все элита! Как же? Вот и ты – явил свою суть Рамиль!

Повисло молчание.

Рамиль заиграл желваками, но проглотил её слова молча.

Каждый боролся с собой. Слова Рамиля имели резон. Но никто не хотел быть тем одним. Фил же наотрез отказался открывать свой футляр. Рамиль тоже не спешил, опасаясь неизвестности.

Было всё не понятно. Анализируя происходящее мне вспомнились слова Девиана Корта. Его последнее движение перед уходом. Он дал подсказку или же это была недосказанность?

Как будто нечто поняв пространство колыхнулось и к пьедесталам держась за руки рванула трусиха Анемари и извечно боевая Кристи. Видимо кто-то с них сумел просчитать порядок колон.

– Девять! Пятнадцать! – без запинки огласил голос.

Отворились футляры. Анемари дрожащими руками сжала карту и бросилась к Кристи радостно её обняв. Кристи только успела взять свою, очевидно даже не успев её прочесть. По девушке было видно – она прошла.

Значит слова этого… Рамиля… могут быть верны. И пока я медлю, то попросту вылечу из академии. В мозгу всплыло недовольное лицо отца и самодовольная ухмылка нынешнего знакомого – Рамиля.

Почему! В такую минуту и они?

Лихорадочно соображая, я понял некий порядок. Всё указывало на то, что возле входа в зал находится именно номер двадцать четыре. Проигрышный, что подтверждали слова Лейлы. Я долго не мог понять порядок, так как мешал пустующий островок по центру. Будто не хватало одной колоны.

– Гари… – я подмигнул ему.

– Сем? – уже немного успокоившись переспросил он меня.

– Сегодня я поверю в тебя. Цветным быть не так уж и плохо.

После моих слов повисла полная тишина.

Я двинулся к двери став у футляра. Потянув руку вместе с тем, как я открыл его, граммофон оповестил:

– Зеро.

Зал откликнулся на меня. Вновь пошел ходуном. В центре выросла новая колона-пьедестал.

Я не спешил читать свою карту, а всмотрелся на застывшие лица остальных. На моём лице зияла ухмылка. Значит не двадцать четыре! Весьма интересно, как не посмотреть. Ошибся? Или чей-то расчёт? Так ли оповещает номера робот? Ведь явно за нами следят со всех углов, от чего ощущается холодок на затылке.

Вместе с этим – плотину тишины прорвало. Те, кто пытался думать о порядке толкаясь прорывались к оставшимся колонам, огибая центральную, словно поняв, что именно она является под номером двадцать четыре.

– Первая. Тринадцатая. Седьмая. Девятая. Двадцать первая….

Оглашения сыпались один за другим. Кто-то сразу открывал футляр, другие медлили.

Я отметил, что Вольтер, Мортен, Грем и остальные из наших уже сумели получить себе место у футляра, более не ожидая и не мысля пытаясь осознать загадку этого экзамена для высшей лиги академии.

Нейтан кивнул мне.

Меди из покрасневшими глазами пыталась скрыть улыбку за рукой.

Гари боролся с послевкусием во рту, но он не выглядел растерянным или злым, таким как казался изначально.

Только сейчас достав свою карту я впервые смог прочесть в их взгляде – победителей, сам прочитав её.

Моя карта гласила: «Победят первые двадцать два человека. Если не хочешь вылететь из академии Терминус – молчи. Если хочешь помочь или запутать: Чётные пройдут все!»

Той загадке, что предлагала моя карта, не суждено было прозвучать. Хаос что воцарился между оставшимися почти закончился и многие футляры были открыты.

В лицах будущих сокурсников читалось многое…

– Поздравляем! Вы нашли второе слабое звено!

– Поздравляем! Вы нашли третье слабое звено!

Удача благоволит смелым… даже сейчас держа карту в руке, я не понимаю, кто стал этим – первым выбывшим…

Глава ХII – Высшая Лига

Наконец, как и полагается учащимся нас согнали в лекционную аудиторию. С местами для учащихся расположенные полукругом от доски с ярусной рассадкой. Каждый ряд оказался оборудован длинной стационарной столешницей. Фокус был сделан на центре.Доска в нём – сцена для ментора. Рядом длинный письменный стол.

Ощущал себя молодым падаваном или протеже. С такой рассадкой не ощущал себя просто обычным учеником. Однако – здесь вовсе ординарные отсутствовали – все отпрыски не окрепших или мало известных семейств. Явно не обыкновенные.

Статус. Сила. Власть. Лишь сейчас я стал это ощущать в каждом. Ранее мы были лишь прошедшими, а теперь полноценными признанными первокурсниками факультета чёрных на которых уже многие возлагают надежды.

Нас не баловали присутствием наставников или учителей. Их протеже почти безмолвно провели нас сюда. Дальше – ожидание. Какие-либо объяснения тянули.

Потому – многие из нас строили догадки в разговорах. Всем было интересно: почему все двадцать пять человек оказались в аудитории?

Все сбились группами из своих прежних вагонов. Мы не были едины. Испытание нас не объединило, а наоборот заставило видеть врагов даже в тех, кто удосужился симпатии с первого разговора или кому отчасти верили.

Были и те, что вовсе безмолвно сидели отдаленно, будто ожидая, что именно им не удалось пройти. И те, что наоборот возгордились, пытаясь утвердить свою значимость пафосными речами завладев вниманием всех.

От таких личностей меня сразу воротило.

Потому я занял самое высокое место позади всех, сев обособленно за нашими девушками.

Проходя мимо, бегло улыбнулся им, увидев Меди. Почти выдавил с себя эту мимику.

Чувствовал усталость и попросту хотел укрыться за чужими спинами от посторонних глаз. Нутро желало, чтобы чужие взгляды всматривались лишь вперёд.

Желание забытия… пускай позабудут о существовании ещё одного яруса, где укрылся единый учащийся.

В противоположном конце помещения, таким же оказался Аркхарт.

Ему удалось остаться независимым, как требует его аристократичное происхождение. Хоть, возможно, лишь похожий взгляд на происходящее.

Я попытался прилипнуть лицом к гладкой стольной доске, укрываясь от взглядов. Но… чуть ли не пройдя по моей головое – за мной хвостиком увязался Гари, а за ним, смерив моё поведение взглядом, Нейтан. Элрик молча проследовал за братом потеснив меня, проходя за спиной, располагаясь дальше по ряду.

Странно, но мой устрашающий взгляд, как мне казалось, я отработал досконально, их вовсе не испугал!

Тяжелый вздох они тоже не оценили, молча настояв на своем выборе. Осталось только всматриваться на неподконтрольное мне – равнодушно.

Подперев рукой у скулы, задумался, всматриваясь на нарастающие споры остальных.

Думаю, меня вовсе нужно бы отнести к проигравшему. Если случится, что это так, то мне нечего расстраиваться. Главное, что уже оказался в рядах учеников. Ведь не было уговора из Рамилем Ди-Дрейком, что мне нужно становиться лучшим среди всех.

Будто ощущая мои мысли и двоякие эмоции в кармане уже привычно завибрировало, отдав короткой мелодией.

Очередной раз выпустив воздух из легких, потянулся пальцами в карман. Надеюсь, это не он, а Фрэнк! Или вовсе системное оповещение.

Надежда умирала последней…. Пускай это будет он… небрежное: сер… таблетки…

Я помнил о них, но их наличие испарилось вместе с Фрэнком. От части я этому рад, но в закромах души крутилось – тогда тебе никогда его не превзойти! Нужно ли? Хочу ли действительно этого?

Что же…. Вытянув руки впереди себя, закрыв глаза, приоткрыв щуря правый я взглянул на отдающий голубизной экран. Ожидая нечто пакостное и весьма неприятное.

Сначала я уловил время. Было пять вечера. Уже заканчивались вторые сутки с момента начала первого испытания у пятого терминала.

Скользнув взглядом, я уловил бегущую строку пока неоткрытого мной сообщения: «….годня ты меня порадовал. Твоё вознаграждение – она жива».

Руки задрожали сами собой выпустив брусок метала из рук, от чего телефон улетучился под столешницу, скользнув по спине впереди сидящего. Это значит…

– Ей!

– Извини… – Встав с места во весь рост. спохватился я, оборвав нарастающую тревогу на корню.

– Ты… – на мне застыл удивлённый взгляд.

– Меди…

Взгляды скрестились. Её лицо стало ещё красивей с прошедшего разговора. Более не присутствовали следы прошедших безудержных слёз. Губы… по-прежнему улыбались, одаривая меня своей жизненной энергией. Это делало прорезь внутри – руша мой хладнокровный образ напрочь.

Принял попытку ступить в сторону, но лишь пошатнулся, чуть не потеряв равновесие из-за выступа крепления, на краю посадочных мест.

– Держи растяпа! – протянула мне ладонь Кристи, подняв мой телефон.

– Спасибо, – не отводя взгляда от лица Меди, принял его. – Я… – хотел обратиться к ней, позабыв о присутствии Кристи.

Меня перебил стук указки по доске.

– Разговорчики!

Говорила молодая девушка лет двадцати пяти – восьми.

– Чего уставились? Преподавателя никогда не видели? – Спросила она.

Она пыталась говорить уверенно, но от меня не укрылась легкая трусца её рук. На ней красовался строгий чёрный костюм, какие обычно бывают в учительниц.

– Сесть! – крикнула она, узрев мой торс в рядах. Я повиновался.

Садясь мой взгляд узрел, как в стороне будто прячась мелькнула знакомая одежда и уже запечатлённая в памяти шевелюра мистера Деви. Он ловко сел на первом ряду у выхода, будто желал сойти за обычного ученика. Однако отсутствие на расстоянии пяти метров и единого ученика, выдало его сразу.

Узрев Девиан Корта по аудитории, последовал шепот прокатившись волной, почти перерастая в обычную речь. Словесные возмущения всех, вновь прервали:

– К-хм! Вижу, тем кто стал чёрным, хочется не просто стать цветным, а вовсе покинуть стены академии?! Или аристократы нынче перевелись, став… бомжами!

Я лишь скривил гримасу, столь несуразно прозвучали её слова. Стали кем?

Многие сдержали вырывающиеся смешки.

Но все выражения застыли на лицах узрев строгий взгляд, которым одарил всех Корт, наконец показав не только свою шевелюру. С ним я предпочел быть настороже. Остальные, судя по наступившей тишине, тоже.

– Спасибо, – кивнула девушка Девиану, тут же спохватившись, чтобы не утратить приобретенную инициативу, – к-хм! – Кашлянула она повторяясь. Дальше её слова звучали заученно. – Чьи фамилии я назову – встать!

Тишина образовалась – гробовая.

– Дегвинтон.

В этой тишине мне удалось уловить малейшее изменение в его лице.

– Что? – хрипло переспросил он, всмотревшись в её лицо.

– Это не вопрос! Встать!

Было видно, что он не понимает почему назвали его фамилию.

Край моих губ дрогнул, предвидя хорошие вести. Надеюсь, я прав, ведь неспроста присутствовало двадцать пять человек.

Движения того самого Дегвинтона – Рамиля Дегвинтона – выражали растерянность. Он застыл, вопрошая взглядом.

– Рамиль Дегвинтон! Встать! – пытаясь быть строгой, прокричал её певчий голос. Уверен, будь на её месте Корт, страх был бы ощутимей.

Но даже так, незнание происходящего и возможные подозрения, сделали это за незнакомку у доски.

– Д… да! – Встал он по струнке, выпучив грудь колесом, стрельнув взглядом на Девиана, будто он должен был остановить слова неизвестной преподавательницы.

Не увидев помощи от него, Рамиль сменился в лице, сменив тактику поведения. Он свысока осмотрел тех, до кого смог дотянуться его взгляд, будто именно он выиграл золотую медаль в состязания.

Хорошо, что он не мог увидеть моё самодовольное лицо. Я этого даже не скрывал.

Она продолжила:

– Фил Хьюз!

Прозвучавшему имени никто не удивился.

– Медливер… – она всмотрелась в список сверившись, – Медливер Пенсильван. Встать!

Наступила тишина, которую нарушали лишь ерзанья на скамьях.

Медливер неуверенно встал. Его взгляд говорил о многом. В частности, о непонимании. Почему прозвучала его фамилия?

– Мисс. Я… вы… не ошиблись? – произнес он дрожащим голосом полного страха.

– Боишься? – Сдвинув брови спросила дама у доски. – И правильно. Ваше трио выбыло из рядов чёрных…

Вмешался Девиан:

– Пока вы все не наговорили себе на полное отчисление, хочу предупредить. Вы вольны выбрать любой из других факультетов: синий, желтый или красный. Заслуженно! Подробности позже. Сейчас. Покиньте аудиторию высшей лиги.

Последняя фраза прозвучала, будто их присутствие позорило остальных. Без объяснений и извинений. В глазах старших наставников мы не были аристократами. Словно обращение к котятам на улице.

– Я Дегвинтон! Да как ты смеешь… т..ты! – будто окончательно потеряв рассудок начал кричать он.

– Раз! – никогда не кричавший до этого выкрикнул мистер Деви, что кровь застыла в жилах.

Рамиль запнулся, его глаза покраснели от злости, а может от накатившихся слёз от душащих эмоций изнутри. Было не разобрать.

– Когда я скажу – три. Ты вылетишь со стен «Терминуса» без права восстановления. Представь как твой папаша возрадуется. А враги ещё больше, – хладнокровно проговорил Девиан Корт.

Его голос прошелся эхом несколько раз отдав в ушной раковине.

Далее пришлось наблюдать как они неспешно покидают помещение в образовавшейся тишине.

У выхода Рамиль обернулся, застыв в проходе удерживая ручку дверей после только что вышедшего в слезах Фила.

В лицах их знакомых не читалось осуждение. Был страх – не оказаться на их месте.

– Вип – это не статус по крови. Я ещё вернусь на своё законное место!

От кого-то я уже слышал похожие слова.

– Сукин сын, – прошипел в пол тона рядом Гари. – Не позволю! – Пообещал он больше себе, нежели скрывающемуся за дверьми Дегвинтону.

После их ухода. Перешептывания. Вновь тишина. И наконец поднятые в полной тишине руки. Словно учащиеся пытались вызваться к доске или дать ответ на не прозвучавший вопрос. Не ради знаний – ради выживания.

– Мисис… – дама у доски указала дланью между рядами и кивнула головой давая одному из них право голоса.

– Гарет Милиган, – встав представилась она.

Ей кивнули.

– Позволите продолжить? – спросила Гарет, выстрелив взглядом на затылок Девиана.

– Продолжай, – оповестила дама, взяв мелок где-то из-под стола у доски.

Она принялась выводить на доске буквы белым цветом.

Гарет продолжила:

– Почему их изгнали?

– Потому-что оценивается не только ваш ум, но и способность идти на риск. Быть лидером. Умение управлять из тени. Храбрость. Среди чёрных – хлюпики отсутствуют, – закрыв часть написанного на доске спиной, она обернулась к нам, впервые сказав без тени неуверенности, – смотрите в оба. Дегвинтон действительно может занять любое из ваших мест. Чтобы этого не допустить вам предстоит стать… быть лучшими из лучших.

Гарет всмотрелась по сторонам. Её взгляд изучал опасность, носителями которой были обычные учащиеся. Если есть лучший, значит будет и худший, которому суждено уступить своё место.

– Кодоку… – произнесла Гарет всего одно слово садясь на своё место.

– Хорошее и… пожалуй верное сравнение. – Уперевшись ладонями в стол уронила она. – Кэтрин Симон-Гилмор. Можете обращаться просто миссис Симон. Я буду не против.

Она вновь указала рукой на ряди.

– Миссис Симона…

Кэтрин взглянула на исписанные листы на столе, отвечая:

– Говори, Грем Нокс.

Он кивнул.

– Не хочу показаться грубым.

– Не бойся. Можешь спрашивать что угодно.

– Почему, – он покосился на Девиана Корта, продолжив, – прежде нам говорили, что в статусе «Black» закрепятся лишь десять из нас. Ещё двенадцать станут серыми кардиналами. Разве внутри чёрных тоже есть распределение? Мы один факультет?

– Хороший вопрос. Один. Не буду скрывать, что ты прав. И ты у нас… – Симон-Гилмор провела пальцем по испачканному черной ручкой белому пергаменту, – сейчас в статусе серого кардинала.

– Серый? Но почему?

– Такое приняли решение путём голосования. Завтра… – она осеклась, – им сейчас можно это говорить?

– Более чем, – ответил Девиан Корт, откинувшись назад, заложив руки на груди.

Он был как тёмная лошадка. Словно плотина между бушующей водой и долиной которой сейчас оказалась Кэтрин.

– Каждый из вас показал себя по-разному. Сейчас уже вы заняли определенное место и статус. Однако! Завтра по ходу обучения, будут проведены дополнительные письменные экзамены, за результаты которых вам будут присвоены дополнительные баллы.

– Баллы? – выкрикнула Кристи, прикрыв рот рукой.

Я вжался за девушками, чтобы на мне не остановился скользящий взгляд нашего нового учителя.

Симон-Гилмор махнула пальцами в нашу сторону: – Продолжай.

Кристи Вейл встала с места.

– Извините миссис Симон. Вы сказали о дополнительных баллах. Не значит ли это, что мы уже имеем баллы?

– Именно так. Всё это время передо мной лежит список, который я ещё не успела огласить мисс…

Прервав свои слова, она резко щёлкнула пальцами, заменив звуком слово – эврика. Нечто осознав, переводя взгляд с Кристи на список.

– Садитесь, – приказала она Грему и Кристи. – Сейчас будем знакомиться. Как можно обращаться ко мне вы слышали. Начнём с задних рядов, что укрылись от нашего взора. В формате: имя, фамилия, цели, нечто о себе.

«Только не это!» – пролетела в голове первая мысль.

Образовалась тишина. Все принялись ожидать слов с задних рядов. Видя, что остальные не спешат, решил отстреляться первым.

Пришлось встать, огласив:

– Сем Ди-Дрейк. Зовите просто Ди! С целями ещё не определился. Всё ещё изучаю обстановку. С обществом у меня взаимная любовь, так как не умею быть удобным. Пожалуй всё, – я сделал легкий уклон головой, сев на место.

– Сем… Ди… приятно, – изучила она меня растерянным взглядом, будто увидела приведение, – Дальше!

– Кайл Аркхарт. Прибыл стать лучшим. Моя цель сделать корпорацию отца ещё влиятельней. Для этого мне нужна сила и знания. Надеюсь подружимся. О себе? Я есть – я.

Он сел. Ага как же – подружимся. Его взгляд говорил об ином. Будто мы все работаем на Кайла. Лишь его ступеньки. Он будет идти по головам добиваясь намеченного. Вот только не ясно, он хочет быть лучшим или же просто закончить академию «Терминус»?!

– Гари Ридморт. Моя цель не заканчивается здесь, а лишь является отправной точкой к поставленному перед собой бедующему. Хотелось бы со всеми подружиться. Е-м. Люблю глазурованное печенье.

Девчонки в переднем ряду захихикали, смерив Гари взглядом. Лучше бы он молчал, как сделал Кайл. Его замечание о себе немного разрядило напряженную атмосферу.

– Элрик Ван Хольт...

– Нейтан Ван Хольт, – перебил его брат, встав рядом.

Нейтан повёл себя знакомо, не разочаровав моего ожидания. Они запели в один голос, дополняя друг друга:

– Мы здесь для того, чтобы бросить вызов вашей системе обучения. Наслышаны, что она очень непроста. А мы любим сложные ребусы. Ведь мы хотим разгадать «криптос»… «дорабелла»… Да... Да… и даже манускрипт Войнича! Мы не создаем проблемы… мы их устраняем! О нас и так все знают… потому… да… удержимся от ненужных слов.

Их речь закончилась полупоклоном. Их слова не удивили меня. Даже наоборот. Они лишний раз подтвердили услышанный мной рассказ от Гари ещё в поезде. Удивительные братья. Их, нужно держать друзьями. Хорошо, что нам удалось познакомиться, начав с хорошей ноты. Но даже так, с ними лучше не расслабляться.

Мои внутренние раздумья перебила мисс Симона-Гилмор.

– Не обычно, чтобы браться пребывали в стенах академии «Терминус». Ещё и вдвоём. Каким образом семейство Ван Хольт получило двойную квоту…

Девиан Корт поднял руку, и она осеклась на полуслове.

Схоже это не тот вопрос, который должен подыматься среди учеников. Но мой личный интерес к этому уже было не унять. Нужно будет выяснить, о чём она хотела высказаться.

– Что же… Приветствую в стенах Терминуса семейство Ван Хольт, – поставила она точку в своих словах.

Миссис Кэтрин жестом указала продолжать.

– Меди Денебола, – на ней скрестились многие взгляды, даже Девиан Корт почтил её ехидной ухмылкой. – Я хорошо известна многим. Моё имя в стенах этой академии звучит уже во второй раз, чего я вовсе не скрываю. Моя цель закончить обучение, которое бросила. Честно, не думала, что удастся получить второй шанс, ведь «Терминус» во всей своей истории никогда не давал такого права. Видимо – во всём есть свои исключения из правил.

Погоди. Второй раз? Пазл сложился в мое голове. От осознания я чуть не встал с места. Так Меди… она бывала уже здесь?!

Взглянул на неё по-новому.

– Догадывался, – прошептал Элрик вблизи.

Нейтан кивнул. Братья Ван Хольты вновь удивили своей дедукцией. А мне даже в голову не пришло. Ведь чувствовал в Меди нечто такое, но не сумел сделать полноценный вывод.

Дальше представления звучали один за другим, с них я выделил Гарет Милиган, как хитрую и весьма непростую девушку. Кристи, которая в своей речи не дала узнать больше, нежели мне и так уже было известно об её личности. Демиан Сандерс, на вид глупый, но явно нечто скрывающий, его я выделил из-за того, что он при испытаниях не побоялся испачкать руки. Лишь правила его остановили.

Ответы остальных я слушал вскользь. Фамилии каждого уходили корнями в историю и имели родовитое похождение. Древних родов, вместе с новоиспеченными знатными наследственными гербами, оказалось поровну.

– Вольф Антарес...

Прежде чем он договорил, фамилия ударила сильней имени. Антарес. Один из трёх родов, о которых отец предпочитал говорить тише обычного. С уважением и неким теплом в словах. Будто Ди-Дрейки и семейство Антарес были или есть единое целое.

Я взглянул на Вольфа пытаясь подавить свой внутренний интерес. Помнился его фамильный герб, виденный несколько раз в ходе повседневного обучения. Чёрное знамя с белым холмом, напоминающий закрытый глаз. И слова: «Из тени правим». Не просто союзники Серпов. Старые корни. А значит… представлялся не просто подросток, а отпрыск сравнимый мне. Ещё один наследник системы, что пожирала мир не мечом – влиянием.

Он продолжал говорить неимоверно спокойно, будто готовился заранее до этого дня:

– …буду рад обучаться у величайших умов. Моя цель перенять опыт. Мне не нужно что-то доказывать. Лучшими пускай становятся те, кому это действительно нужно. Я и так знаю себе истинную цену.

А ведь с его словами и не поспоришь. Его семья была весьма ценным активом среди Серпов. Скорее всего, он, как и я, должен стать наследником своего рода, потому оказался здесь.

Даже так, думаю его, как и меня ещё не посвятили всецело в то, чем истинно занимается глава его семейства, будучи одним из Серпов. Подозреваю, что мне не понравится истина!

Мой мозг впитал новую информацию о изначально стратегически опасном враге.

– Спасибо, – поблагодарила Кэтрин Вольфа.

Он сел.

– Теперь я зачитаю баллы, которые получил каждый из вас. Они важны в академии. Ведь здесь нет привычных денег. Все покупки и информация получается бартером на баллы. Еда. Книги. Свитки. Банально даже бумага для письма…

Я наострил уши, отвлекаясь в телефон. Информация была познавательна, но не столь интересна для моего ума. Это я смог бы узнать и позже спустя две фразы сложив два плюс два.

На табло телефона по-прежнему горело присланное от Рамиля Ди-Дрейка сообщение: «…она жива».

Я несколько раз заблокировал и разблокировал телефон всматриваясь на бегущую строку сообщения. Смахнул пальцем, закрыв оповещение, не желая видеть его вновь.

Со мной играли. Это был скрытый ход с целью посеять панику. Если это правда, всё равно нельзя давать слабину! Рамиль этого явно добивается. Проверяет правильность своего выбора, смотря на мою реакцию.

Смахнув сообщение, словно надоедливую муху, я случайно зашел в меню браузера, где выдало строку поиска, а ниже горячие новости, роящиеся в интернете.

[НОВОСТНАЯ ЛЕНТА | 17:43]

«Взрывы в Иране. Авиаудары по трем ключевым ядерным объектам. МАГАТЭ предупредило о рисках. Корпорация «Microsoft» поглотила «Activision Blizzard». Массовое поглощение компаниями продолжается. Корпорация “ТОР” завершила поглощение трёх южных логистических ветвей. Акции конкурентов рухнули на 13%. Представитель семьи Антарес заявил: «Это лишь начало. Мы нацелены на энергетику!»».

И здесь Антарес. Интересно начнутся ли войны среди учащихся? Вспомнился Тревор из рода Хилтонов. Увидев фамилию Антарес, решил посмотреть более старые новости. Может пойму кого поглотило семейство оппонента. Может уже была объявлена война среди семейств, вошедших к Серпам. Видимо как обычно не поделили поле власти. Однако более вероятно, что обе семьи преследуют нечто большее. Как обычно под шумок заграбастают более мелкие компании вытеснив их из рынка своей мощью. Их конкуренция лишь предлог.

[НОВОСТНАЯ ЛЕНТА | 16:01]

«Нефть по 140 $. Гендерный скандал…»

Мой взгляд застыл на последующей строке: «…убийство в Аэропорту Довиль-Нормандия».

– Что?! – Я тут же перешел на шепот.

Но даже короткого восклицания хватило, что бы ближайшие учащиеся всмотрелись на меня. Хорошо, что Девиан Корт и Кэтрин вовсе не услышали. Кэтрин по-прежнему объясняла правила обмена баллами.

Если до этого мне ещё было интересно послушать, то теперь хватило секунды, чтобы полностью сменить внимание. Я ткнул жестко пальцем в экран, будто боялся, что ссылка затеряется в просторах интернета и мне будет не по силам вновь увидеть эти строки.

[ПЕРЕПОЛОХ В АЭРОПОРТУ | ТЕРМИНАЛ №5 | 16:05]

«Сегодня в 11:00 во время очередной проверки закрытой части аэропорта после наплыва массово обманутых пассажиров, возле колонны была найдена окровавленная шахматная фигура. Рядом тело женщины без руки. Полиция молчит. Объяснений нет. Корреспондент Бридж Дейл объявила: «Следствие продолжается. Убийца на воле. Наблюдайте за изменениями»».

Элрик первым нарушил тишину, видимо уже долгое время наблюдая за мной:

– Что-то случилось?

Я лишь протянул телефон.

– Нелепость! – прикрывая рот рукой, воскликнул он.

Пришлось поспешно спрятать телефон за спинами девчонок, дабы не быть раскрытым.

– Вы считаете это нелепостью? А я скажу вам, что это необходимая норма с целью воспитать из вас акул, а не любимчиков семьи. Или же вы начинаете мыслить, обучаться и развиваться. Или же становитесь цветными. Может попросту вылетаете из академии Терминус. Но уверяю, лучше к этому не доводить. – Ответила Кэтрин на несдержанные слова своих учеников будто ничего вовсе и не произошло.

Когда я вновь хотел перейти по ссылке интернет завис и в телефоне всплыло принудительное окно загрузки файлов. Экран моргнул несколько раз, будто телефон перезагрузился. После, мне пришлось обновить вкладку несколько раз. Связь несколько раз пропадала и появлялась вновь. Наконец стабилизировавшись.

Страница принялась прогружаться.

На весь экран выбило.

[TERMINUS-NET | СРОЧНО – ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ АКАДЕМИИ | 18:21]

Что ещё за «TERMINUS-NET». Куда делись привычные новости?

Обновляя страницу вновь, новостной канал был полностью видоизменён. Словно меня отрезало от внешнего мира.

[TERMINUS-NET | ПРИВЕТСТВУЕМ УЧАЩИХСЯ | 08:25]

«Академия «Терминус». Приветствие новых учащихся. Выбывшие ученики!»

[TERMINUS-NET | РАСПИСАНИЕ - ПОНЕДЕЛЬНИК| 10:00]

«Пары для курсов. Задания на баллы. Как не вылететь из академии? Репетиторство!»

[TERMINUS-NET | КТО ОСТАНЕТСЯ В ЭТОМ ГОДУ В СТАТУСЕ БЛЕК ПЕРВОГО КУРСА?! | 13:00]

Глава ХIII – Терминус Offline

Сколько не обновлял телефон обычная новостная лента так и не вернулась. Даже перезагрузил телефон полностью, предвидя некий системный сбой. Жужжание. Звуковое сопровождение. Ближайшие ученики обернулись на звук.

Я очередной раз провел пальцами оказываясь в интернете. Лично не подтверждал какие-либо загрузки или смену сети и региона. Всю сеть напрочь подменили. И это сделали штучно! Похоже, как только мой телефон активно начал выходить в сеть, он был удалённо атакован неизвестным извне. Возможно, некой защитной сетью самой академии.

Значит, теперь мы отрезаны от внешнего мира. А телефоны вовсе перестали быть конфиденциальными.

– Ты думаешь убийство в аэропорту связано с рукой в маглеве? – прошептал Элрик.

– Именно, что лишь думаю. Мало информации. Как видишь «Терминус» держит всё под контролем! Если бы только я заметил эту новость раньше, может удалось узнать некие подробности. Но сейчас…

Элрик достал свой телефон. Он возмущенно завозился в нём. Схоже не только мой телефон сам по себе настроился.

– Ей. На заднем ряду?! – мисс Симона зло всмотрелась на нас, видя некую стороннюю активность.

Я встал, тут же беря инициативу в свои руки, предвидя что нас могут отчитать. Лучшая защита – нападение.

– Балльная система весьма интересна. Скажите: почему интернет ведёт себя весьма странно?

Было видно, что Кэтрин хотела зачитать нотации, однако вопрос сбил её с толку. Ведь об этом рано или поздно спросили бы.

– Х-м. Но… Ладно. Попав сюда, вы были полностью отрезаны от внешнего мира буквально. Такие требования академии и это не спроста. В мире технологий, это относиться и к гаджетам.

– Но зачем это нужно? Разве мы не должны быть осведомлены в делах семьи и финансовыми изменениями в мире. Для некоторых знания – миллиарды.

– Уверяю ваши семьи разберутся последующие года без вашего присутствия. Сейчас вас должно интересовать лишь окончание академии. Академия «Терминус» от того и закрытая академия. Большинство даже не знает её истинного местоположения и это длится уже более двухсот лет с момента основания. Вся геолокация ваших телефонов давно выключена. Не удивлюсь, если вам покажет, что вы на луне.

– Но…

– Вы всё поймёте, изучив историю Масонов. Впрочем, может вы их наследователи? Или, возможно, сможете ими стать, если не вылетите к окончанию обучения. Ведь некоторые двери не закрылись со времён тех, кого мир предпочёл назвать мифом.

– Постойте, – её ответ меня ошарашил, – разве это не просто закрытая академия? Почему никто ранее о подобном не слышал?

«Масоны и Серпы связаны?» – мелькнуло в голове, но вслух промолчал. А может вовсе одно и тоже! Было сильно рискованно говорить во всеуслышанье о Серпах. Упоминание о них допускается в исключительных случаях.

Видя всех в аудитории отчетливо, краем глаза я уловил как Вольф сжал кулаки. Видимо мои мысли сошлись с его. Иные ученики выглядели заинтересованными. Некоторые сбитыми с толку, будто им пытались доказать рациональность числа «Пи», чего попросту не может быть.

– Не слышали, ибо вы ещё дети. Птенцы, которых учат летать. Алмазы, что требуют тщательной огранки. Ранее братство масонов притесняли и уничтожали. Пускай сейчас и существуют версии псевдомасонства, но истинными знаниями теневого мира обладает узкий круг. От того все так и стремятся очутиться в стенах академии. Хотя бы прикоснуться к теневому миру. Станете пешками или пиковыми членами, зависит лишь от вас самих.

Симона-Гилмор говорила явно со знанием дела. Будто сама пребывала в рядах организации, о которой завуалировано говорит.

– Вы серьезно? – Нахмурив брови задал ей прямой вопрос.

– Довольно вопросов, – Кэтрин неоднозначно подмигнула мне. – Воспринимайте всё шуткой. Решила добавить интриги в вашу жизнь. Истинный ответ вам предстоит выяснить только лично. Возможно, мои слова лишь игра слов, чтобы вы не просто учились, а пытались найти ответы. Может тогда вы проявите себя вдвойне. Даже если прозвучавшее шутка. Вам это не навредит.

Зная об Серпах, я не удивился об остальном. Действительно будучи весьма умным, не значит заслужить стать частью ордена. За последние сорок лет к Серпам давно никто не присоединялся. Попытки и только. Даже полевые агенты зачастую не знают на какую организацию работают, будучи лишь пешками.

Я взглянул на братьев Ван Хольтов. Думаю, ближайших десяток лет это изменится. Уж слишком часто ранее слышал об их роде из уст своего ненавистного отца.

– Я ответила на все вопросы? – Сдвинула брови Кэтрин.

– Более чем. Хоть не объяснили, но заставили работать извилины, – констатировал ей.

– Садись! – Кивнула она, продолжив после свой рассказ о системе баллов.

Закончив об них, она предупредила:

– И в окончание. Наконец. Оглашу результаты вашего теста. Уж больно отошла от первоначальных слов. Считаю, после подмеченных особенностей, вам интересно на сколько ныне вы состоятельны. И отложите пока телефоны! – Она покосилась на моё место нахождение.

Об состоятельности она была права. Ведь, по сути, теперь обычную валюту академия заменила этой странной балльной системой. Судя с рассказа, даже за апартаменты придётся платить баллами. И если стать полным балльным банкротом, то мне быстро удосужиться оказаться дома. Хотя. Скорей забыть о своем существовании. Вылететь отсюда для меня, как члена Серпов – равно смерть.

– Я точно вымахну отсюда! – взявшись за голову протянул Гари. – Мой результат явно нулевой.

– Тише. Сейчас огласят баллы, – шикнул я на него.

Не только в его голове царил полный хаос. Эта система, будто другое государство и ожидать стоить чего угодно.

В моей голове всплыла окровавленная рука. А ведь никто даже и не пикнул об этом. Не думаю, что даже будет. Вот почему у моего отца хрусталь вместо глаза. Ожидать можно чего угодно.

Академия «Терминус» говорила устами Кэтрин Симон-Гилмор, если дословно: выживите доказав, что вы не просто родились в семье аристократов. Деньги и власть не наследуются, а достигаются своим кропотливым трудом. Без знаний и стремлений, будь у тебя даже миллиарды, рано или поздно и они закончатся. Отсутствие денег и наличие баллов в качестве стартового капитала – это явно покажет.

– Первое место пока приберегу. Замечу, что лидерство – не гарантия сохранения позиции, – Кэтрин пробежалась по лицах учащихся, переведя взгляд на пергамент, – и так, второе место – Лейла Сионисте. Была хладнокровна с самого начала. Дала одну из ключевых подсказок. Показала стратегичность. Действовала обособлено. Имеет задатки лидера. Жесткость. Ей присвоено – триста тридцать один балл.

По залу прошлись не уверенные хлопки в качестве оваций.

– Смелей! – Махнула рукой Симона-Гилмор.

Овации стали более отчетливей и громче.

– Третье место Меди Денебола. Сильная Воля. Действовала скрыто и решительно. Дала вторую подсказку скрыв свои эмоции под предлогом плача. Чувствовался некий контроль, пускай и скрытый в твоих действиях девочка, – подмигнула она ей, – не будь я наслышана о твоем поступлении несколько лет назад, поверила бы. Триста двадцать четыре балла.

Снова овации. Но уже более уверенно. Ощущалась некая натянутость. Очевидно, были не согласные. Оно не мудрено, поступая в «Терминус» во второй раз, можно быть более подготовленным к таким испытаниям.

– Гари…

– Я!

Он вскочил с места, от чего удосужился смешков.

– Сядь!

– Слушаюсь! – отрапортовал он действуя.

Снова смех однокурсников.

– Гари Ридморт, не смотря на твою кажущуюся трусость ты повёл себя весьма смело. Ранний риск что дал тебе номер двадцать пять. Далее именно ты своими действиями может и не осознанно, но построил каркас психологической ловушки для остальных, дезинформировав всех. Ты держался хорошо! Тебе присвоено триста восемнадцать баллов.

Его старт показывал: риск. Как оказалось такое поведение без понимания тоже ценится, если выдержал. Интересно он сейчас ещё ощущает изжогу?

Овации. Пауза и снова оглашение:

– Братья Ван Хольти.

Они встали, показушно сделав полупоклон. Их лица сияли от радости. Ведь по логике оглашений, это значило, что им удалось попасть в первую десятку.

– Нейтан – быстрое действие и смелось – триста девять баллов. Элрик – решительность и любовь к братским узам – триста один балл. Молодцы. Будто осознали всё изначально. Надеюсь, это было не просто везение и решительность Нейтана! – Взглянула она на Элрика.

Братья промолчали. Пожали друг другу руки, после сев на места. Их узы сильны, не иначе. Лишь этот жест показал, что они вдвоем готовы воевать против всех.

«Надеюсь, академия не превратит их в врагов для друг друга!» – констатировал я в голове.

– Кристи Вейл, седьмое место. Действовала своевременно, преодолев испытание, не забыв о дружбе. Триста баллов. Но из-за того, что действовала будто наугад выбирая футляр, минус шесть баллов от меня. Итого – двести девяносто четыре.

Кристи сжала кулаки, после похлопав себя по щеках, кивками благодаря последовавшие овации.

– Анемари Колинс. Двести восемьдесят семь баллов. Хотя на мой взгляд стояло бы сделать минус тридцать. – Кэтрин вгляделась в Девиана Корта, но промолчала, не дав объяснений своим словам. – Пускай ты вовсе не умеешь держать свои эмоции в руках, но ты показала, что сможешь вырасти, действуя даже сквозь страх. От себя: надеюсь ты научишься действовать самостоятельно!

Ени вновь заревела, вовсе не скрывая своей радости. Она привычно повисла на шее своей знакомой Кристи, а может и подруги. Не знаю уж точно об их близости.

– Кайл Аркхарт, холодность, но без лидерства. Подмечу, что ты был на грани стать серым кардиналом. К твоему везению большинство проголосовало в твою пользу. Девятое место. Помни, что аристократичность – не всё. Она не делает тебя особенным нежели другие. Двести семьдесят девять баллов.

Кайл лишь хмыкнул. Ему, как и всем аплодировали, но даже овации от тех, кто его смог узнать вблизи, для его персоны звучали как-то скомкано. Будто не искренни. Слова Кэтрин прозвучали так, будто от части сыграло его похождение по крови.

Аркхарта это не смутило. Его поведение было таким, будто он совсем не заметил изменений, повисших в воздухе.

– Вольтер Ди-Винтерморт тебе присвоено последнее десятое место в статусе «Black». Ты был на грани стать первым серым кардиналом. Но некоторым понравилась твоя устойчивость в поведении. Ещё не умело, но ты умеешь балансировать. Двести шестьдесят четыре балла. – Кэтрин сделала паузу, но ещё не начались овации она выкрикнула. – Грем Нокс!

Все осеклись. Послышались одиночные хлопки, тут же утихшие.

Грем неуверенно встал. Сглотнул. Он принялся поправлять свою униформу. Во взгляде читалось, что он пытается сообразить, не сделал ли он только что нечто, что могло разозлить Кэтрин.

– По правде тебе нужно было бы предоставить место Аркхарта. Но! Тебе присудили одиннадцатое место и двести пятьдесят семь баллов в качестве поощрения. Даже больше заслуженного. Догадываешься почему?

– Фух, – выдохнул он громко. – Н-но… Почему?

– Анализ и скорость мышления среднего уровня. Будь уверенней в себе! Садись. Далее коротко с разницей в шесть – восемь баллов. Мортен Крейв двести сорок девять баллов за давление и активность. Гарет Милиган, хоть и имеешь лидерские качества, но страх управляет тобой! Двести сорок два….

Далее звучали личности, которые как я понял не особо отличились.

Вольф Антарес занял двадцатое место, но, если судить из его поведения – его это не волновало. Схоже он был уверен в своих недавних словах. Однако, я всё равно запомнил мельчайшие изменения в его поведении в момент оглашения результата. Не верилось, что один из Серпов может быть столь спокойным. Хотя чего я надумываю. Сам то!

Ощущал зависть. Не уж то, к Вольфу относились в семье как того полагается. Интересно, как это?!

Меня выдернули из дум голос Кэтрин, из-за немного изменившегося тона произношения.

– … наконец последний лейт-проходящий, что едва успел Нил Когер – сто сорок один балл! Вылетевшие… Медливер Пенсильван – сто восемнадцать. Хоть и оказался одним из первых, но нарушил правила и словесный баланс за что получил двадцать третье место. Рамиль Дегвинтон двадцать четвертое место и девяносто три балла. Полностью потерял лидерство и пускай открыл футляр, но почти одним из последних. Это свидетельствует не об уме, а полной глупости как возможного лидера. Лидер, не может быть глуп надеясь на ошибки других или подставляя других. От ваших решений как глав семейств зависит не лишь прибыль. Порой правильней пожертвовать одним, нежели миллионом. Но редко наоборот. Нужно осознавать, когда стоит поступить тем или иным образом. Ректор был весьма этим не доволен! И наконец – Фил Хьюз, он вовсе не открыл футляр. Получает пятьдесят семь баллов и безоговорочный цветной статус. Хоть, скорей, это не на долго. На этом всё!

Настигла длинная пауза. Овации окончились ещё на двадцать втором месте. Не звучала лишь моя фамилия, кто был наблюдателен начал оборачиваться, ища моё лицо взглядом.

– Сем Ди-Дрейк!

Я вжался, пытаясь провалиться под парту. Моя выходка на этом экзамене, очевидно, была оценена не так как мне думалось.

– Это семейство поражает. Уверяю вас! Сем Ди-Дрейк, как и его отец многие года назад занял первенство. За скрытый и самый опасный, казалось бы, на первый взгляд футляр под номером «Зеро», нестандартное мышление и перелом всей логики состязания и проявленное бесспорного лидерство в действиях – триста тридцать восемь баллов!

Овации не последовали. Образовалась тишина. Я скользнул по лицах. Психологический эффект, что был явно подстроен преподавателем: зависть, цель на устранение, подозрение к моей персоне. Ощущалось зрительное давление.

– Однако. Подмечу. Вы могли занять его место, – Симон-Гилмор сделала паузу, продолжив, – трусость! Если бы хоть один открыл центральный футляр, то сейчас был бы на первом месте…

Для окружения меня выделили указав, что я не просто победитель, а актив для бедующего центра борьбы. Меня могли обойти ещё на этапе формирования этого списка.

– Чёрт… так ты реально монстр, Ди… – хлопнул меня по плечу более-менее успокоившийся Гари.

Для меня в его улыбке впервые мелькнуло нечто новое. Не только дружба. Сравнение. Каждый в аудитории примерил на себе моё место.

– В скорее вам будут начислены баллы через внутреннее приложение академии. Их ценность вам объяснила, – не замолкала Кэтрин. – Девиан Корт? – Сменила она вектор своих слов переводя с меня внимание на него.

Девиан Корт наконец задвигался. Встал и подошел к Кэтрин. Он шепнул ей нечто. Легкий кивок и Кэтрин огласила.

– Дальше объяснит он. Я же увижусь с Вами завтра на экзаменах.

Миссис Кэтрин направилась к выходу.

«...что? …а ведь точно? …но зачем?!... …блин я вылечу, говорю тебе… я помогу… нет… почему кодоку…»

Плотину молчания среди учащихся прорвало. Сейчас даже не устрашил вышедший в центр мистер Деви, стоящий у доски. Он не спешил, давая поделиться эмоциями учащимся. Его лицо было хладнокровным. К сожалению, никто не обратил на это внимание…

– Я не буду разбираться с каждым. За непослушания, согласно правилам, вы коллективно получаете минус пять баллов! – Гаркнул он, ухмыляясь.

Галдеж продолжался. Некоторые, кто его расслышал умолкли, начав дергать говоривших пытаясь привлечь их внимание.

– Замолчи!

– Да не может быть!

– Т-сс!

– Ещё минус десять баллов для всех! Я не буду терпеть к себе такое отношение, – продолжил он, понижая голос, будто желая, чтобы разговоры продолжались до того момента, когда баллов у всех вовсе не останется.

Пока было не известно имеет ли он такую власть. Говорит ли правду? Но наступила гробовая тишина. Никто не осмелился даже поднять руку, как это было с миссис Кэтрин.

В полной тишине Девиан Корт стёр с доски творчество своей предшественницы и начал чертить таблицу:

Каждые 50 баллов = уровень доступа:

300+ = VIP Black

250+ = Elite Black

200+ = Standard Black

141+ = Fringe Black (tails)

<141 = Цветные факультеты

– Такое деление сейчас между вами. Уяснили?

Он спросил, но в аудитории можно было услышать жужжание мухи, которая отсутствовала.

– Минус балл всем! Когда спрашивают, от вас ожидают ответа!

Растерянные взгляды. Перешептывания. Посыпались словесные подтверждения. После вновь тишина.

– Так-то лучше! Вижу, вы начинаете привыкать. Хороший коллектив. В прошлом году первокуры умудрились схлопотать сразу минус тридцать. Что же, вы оказались умнее их. Искренни поздравляю!

Мистер Девиан сел у стола. Заложил руки в замок и провёл взглядом по аудитории. По моей спине пошли мурашки.

– Не знание правил не освобождает от ответственности. Мой вам совет детишки, как можно быстрей понять правила предстоящей вам игры. О, очень вовремя!

По аудитории начали приходить сообщения на телефоны. Многие начали, не понимая всматриваться в них или же выключать звуковое сопровождение.

– Минус…

Все встревоженно подняли взгляд на мистера Девиана пытаясь справиться с своими смартфонами.

– …а-ха-ха. Ладно не буду на этот раз отнимать баллы. Думаю, вы догадались, что звук во время лекции нужно выключать!

Разве это лекция? «Демон во плоти!» – явно читалось в моём взгляде. Приходилось держать внутренние эмоции, что вызывал своим поведением этот человек. Ранее он казался не простым, но я не узрел в нём такую жесткость.

Все принялись выключать звук. Это предпринял и я.

На мой телефон приходило сообщение за сообщением. Смахнув в меню оповещений, я узрел новую ранее не присущую на телефоне программу. Схоже она оказалась на телефоне также, как и сменилась сеть и все новости – удалённо. Программа под названием: «Терминус iDi».

Сообщения:

«Вам зачислено 338 баллов»

«Штраф! Минус пять баллов»

«Остаток 333 балла»

«Академия Терминус предупреждает: НЕ НАРУШАЙ ПРАВИЛА!»

«Штраф! Минус десять баллов»

«Остаток 323 балла»

«Академия Терминус предупреждает: НЕ НАРУШАЙ ПРАВИЛА!»

«Штраф! Минус один балл»

«Остаток 322 балла»

«Академия Терминус озадачена :) Да ты – шалун!»

Да они издеваются! Схоже Девиан Корт знал какое оповещение последует после отнятия всего лишь одного балла. Нас ставили на место и открыто издевались! Психологическая давка не иначе!

Девиан Корт начал изучать списки оставленные Кэтрин на столе.

– Упс. Схоже первый день, а у вас уже погляжу два участника на вылет. Нил Когер и Дери Френч. Ой, ну почти. Вольф Антарес остаток сто сорок два балла. Могло бы быть три.

Я взглянул на Вольфа. Он стал белым на лице.

Я был прав, он лишь играл безразличие.

– Но… – было начал Нил.

– Что? Отнять ещё баллы? – сощурив глаза всмотрелся Девиан на него.

Когер замолчал, сглотнув.

– Чем раньше вы поймёте, что не на прогулке, тем для вас лучше. – Нил Когер и ты Дери Френч. Сегодня я добрый. После ухода всех с аудитории займётесь её уборкой, если хотите сохранить свои баллы и места! Забудьте, что вы аристократы. В стенах академии вы лишь статусные ученики – не более.

Парни гнули головы, не проронив и слова.

В этот момент мой взгляд почему-то застыл на тонкой спине Меди. И сюда она захотела вернуться?! Зачем?!

Мне захотелось узнать от неё подробности. Странно. Но ведь мне должно быть всё равно. А ведь даже выбрав наугад место посадки, от части меня порадовало, что она оказалась так близко…

В Терминусе любой взгляд мог оказаться расчетом. Но почему тогда именно её улыбка ощущалась опасней ножа?

В этот момент мой телефон вновь завибрировал. На табло я прочел сообщение от неизвестного:

«338 – высокий старт. Король. Посмотрим, как долго ты проживёшь с мишенью на спине! Главное – не потеряй руку, пытаясь удержаться».

Глава ХIV – Нарушая правила

Солнце уходило в закат.

Будучи обессиленным, я ввалился в лесной домик. Он не так давно был арендован на неделю за пятьдесят баллов. Внутри, как и предвиделось, находилось четыре одноярусные кровати. Хорошо, что траты на кров пошли не только с моих кровных баллов.

У меня на личном счету в приложении «Терминус iDi» осталось чуть больше трёхсот баллов.

– И это одни из лучших апартаментов?! В таком замке не нашлось мест по лучше? – Ныряя рыбкой на голый матрас, промямлил Гари. Он выбрал место, очевидно основываясь на собственной усталости: сразу у двери.

Мне и братьям Ван Хольт лишь осталось мерить его взглядом. Удивляясь поведению.

Изучив комнату, я шагнул к кровати у окна, по пути сметая с тумбы постельное бельё. Подушка укромно лежала на одеяле, которое в свою очередь расположилось у деревянного пошарканного изголовья. У меня имелся схожий текстильный тонкий матрац. Предвижу, что сон будет сравним с лежанием на мешке с картошкой. Условия, что предоставили в «вип» вагоне и то, что предстало сейчас перед глазами – небо и земля.

Тишину нарушил Элрик так же изучая своё лежбище:

– Лучше уже так, нежели ночевать под звёздами получив штраф в размере тридцати баллов.

– Это обдиралово! Условия, словно прибыли плебеи, а не отпрыски знатных семейств, – закатив глаза, проговорил Гари. – Неудобно жуть! Предвидел после выступления Корта некий подвох. Но что бы на столько?!

– Не удивляйся. Уверен, что это сделано для того, чтобы поняли ценность ресурсов в виде баллов. Утро вечера мудренее. Не знаю как ты, а меня сейчас больше волнует пища! – Сев на кровать я вжал ладонь в давно урчащий желудок.

– Хорошее замечание, но где раздобыть еды? – Скатывая с неким раздражением матрац в сторону, спросил Нейтан.

– Вопрос в пустоту. Нам не дали времени – это узнать. Вспомни слова Девиана: если увидят сегодня после восьми вечера на улице схлопочем сразу внушительный минус по баллам, и это, не считая подмеченных тридцати! – Подметил я.

– Ещё и утренние экзамены!

– Ага, – подтвердил Гари слова Нейтана.

Нейтан сделал замах кулаком, словно скрученный в трубочку матрац походил не на лежащую грушу для бокса, а на человека, которого он представил.

– Брат. Не кипятись, – видя бурную реакцию, остановил его Элрик.

Груша не пострадала. Размяв пальцы, сжав и разжав руку Нейтан шарпанул матрац кивнув Элрику.

– Вытрусим этот клоповник!

Они покинули комнату выйдя на крыльцо нашего лесного домика.

– Нам явно не дали поесть ради психологической давки… – Гари скрутился, калачиком обняв живот.

Его словам я предпочёл промолчать.

– Ты так и будешь спать? Не хочешь застелить постельное? – пришлось спросить его.

Наоборот думал, что Гари приспособлен больше остальных. Если в зажиточных семьях существовала прислуга, то не думал, что Гари всецело был избалован, судя с его первичной реакции при тратах Фрэнка. Труд не должен его удручать. Действовал он в разрез с моим мышлением.

Гари отозвался полушутя:

– Я морально раздавлен. Сил вовсе нет, если так усну так тому и быть… – он закрыл глаза рукой, произнеся – Ну что, король… делиться баллами будем?

Вошел Нейтан, неся в охапку матрац. С его поклажи через образовавшиеся непонятным образом отверстия ползла давняя сбитая ватта.

– Баллы? Я в деле! Кому они не нужны? – Нейтан, бросив матрац на кровать, вгляделся на меня с Гари, пытаясь уловить суть всего разговора.

Нутро напряглось. Хоть слова звучали шуточно, но оставили неприятное послевкусие.

Я взглянул на мирно лежащего Гари по-иному. Почему он вовсе назвал меня: король?!

Сдержав себя в руках, я спросил с холодком:

– Ты хочешь стать лакомым кусочком для всех цветных?

Повисла пауза.

Гари вскочил, сев. На лице он будто впервые задумался о прозвучавшем.

– Не-е… Дружище. Оставайся монстром сам! Мне бы просто дожить до выпуска. Просто статус «Black»… всё же предпочел бы его сохранить!

Он ударил несколько раз ладонью по матрацу. В стороны полетели клубы пыли. Гари закашлял.

– Ну мы же не просто твой фон? Ты же так не считаешь? – Из неким вызовом спросил Элрик, показавшись из-за спины своего брата.

– К чему ты клонишь? – Задал ему вопрос.

– Каждый хочет быть лучшим. Ведь так? Не просто рядовым, а иметь некий статус. – Он замахал руками в отрицании. – Не подумай. Я лишь о том, что не намерен тебе уступать!

– Надеюсь… – уронил я, выражая безразличие на показ.

Я окинул всех взглядом. Сейчас уже не казалась идея поселиться вчетвером столь рациональной. А ведь Кэтрин и Деви делали множество прямых замечаний быть начеку.

Всему вина моё неумение общаться со сверстниками. Я просто смотрю на всё логически. Эмоции для меня большая пропасть, от чего даже сейчас не могу цельно понять, что движет моими компаньонами. Я привык к языку тела, а не словам. Вроде понимаю, но часто ошибаюсь.

Гари сам того не поняв установил между всеми психологическую стену.

Вот он: враг или друг?

Я уловил на его виске каплю пота. Он явно нервничал. Его взгляд потупился в деревяные доски под кроватью, не выдержав моего прямого изучающего взгляда.

Ране моё место мне было не столь важно, пока я не узнал о том, что Рамиль Ди-Дрейк некогда держал первенство. Теперь я просто обязан занимать это место. Моя первичная цель сможет воплотиться лишь таким образом.

Может я бы не обратил внимание на слова отпрыска Ридмортов, но после последнего сообщения на телефон. Оно засело в мозгу. В словах Гари был не осторожен. Королём меня назвал только он и Неизвестный! Ещё это замечание про руку… не думаю, что это просто совпадение…

Странным было то, что номер, с которого мне прислали сообщение после оказался в не зоны доступа.

Вовсе, как этот человек смог узнать номер, который даже мне был не ведом. Рамиль? Академия? Обвёл окружение взглядом – или же кто-то из них?

– Ей! Ау! Да он завис! Вы чего с ним сделали? Сломали! – Нейтан пытался привлечь моё внимание, но я лишь молчал.

«Нет. Это совпадение. Всё слишком просто и удобно!» – очередной раз взглянув на Гари подумал я. Он слишком наивен для такой игры.

– Ди. Извини, – проговорил Гари, не подымая на меня взгляд. – Я, правда, не подумал, прежде чем произнес это. Ты не раз помог мне, и я… просто думал, что по-дружески мог бы рассчитывать на некую поддержку. Правда. Мне не нужны твои баллы!

– Понял. Помоги лучше, – я принялся скручивать свой матрац.

Далее мы молча выбили матрац кашляя пылью на улице. После и оставшихся два. Одежда от этого покрылась вся слоем пыли.

Разговоры сошли на нет к полному молчанию. Каждый переваривал последние звучащие слова.

Элрик и Нейтан несколько раз пытались завести диалог, но я лишь отмалчивался, давая короткие ответы.

Душ оказался ледяным. Оказывается, горячая вода тоже стояла баллов. У входа в ванную стоял считывающий терминал, на котором можно было оплатить удобство. Я решил не тратиться. Ранее был приучен к холодному кипятку. К любым видам стресса мне не привыкать. Если не справлялся, помогала эхолалия.

Стрессовый контакт с ледяной водой из-под крана даже освежала. Резкость и температурный контраст давал мощный выброс адреналина и эндорфина. С меня мгновенно сняло сонливость. Настроение улучшилось, и некая депрессивность отступила на второй план. Даже мысли стали чище. Единственный минус – от такого занятия чувство голода усилилось.

Хорошо помня правило пяти секунд, провёл несколько процедур, при этом став чистым.

Выйдя с душа, немедленно растерся сухим полотенцем. Накинул его на торс. Взглянул в зеркало на хорошо выделяющийся торс. Провёл пальцем по глубокому шраму, отпечатанному от торса к плечу наискось.

Ничего не изменилось. Даже вода как дома.

Кратко мозг подал сигнал, что шрам щиплет. Игра разума, но память заставила вспомнить, как он образовался.

Удар кожи об кожу.

Одна из причин, почему старшему Ди-Дрейку пора на покой!

Она жива! Рамиль показывал, что я на крючке.

Он ошибся в едином: я уже достаточно окреп и могу ответить.

После на холодную процедуру согласился лишь Нейтан. Гари и Элрик оказались слабы духом к такому.

Пришлось долго слушать возгласы парней за потерю трёх баллов.

Розетки как оказалось отсутствовали, впрочем, как и зарядные устройства для наших телефонов. В домике будто ранее жили не студенты, а егеря. Минимум технологий. Уже удивило, что был трубопровод и над головой имелся свет допотопной лампочки, ввинченной в патрон из девяностых. Она навязчиво жужжала во время работы, словно был не стабильный контакт.

Наконец свет погас.

Спустя час, я так и не уснул.

Гари почти сразу принялся храпеть от чего хотелось испробовать на нём пытку в виде кляпа или уздечки для сварливых.

Лес. Тишина. Темнота. Это ощущение наблюдения и неприятного зуда в животе.

Я не выдержал, сев на кровати. Внутри всё пульсировало, а мысли разрывали голову.

Слух уловил взмахи крыльев некой ночной птицы. Огляделся, всматриваясь в вязкую темноту за окном, разбавленную слабым лунным светом. Глаза привыкали к темноте. Сочившийся свет через окно дал разглядеть тени в комнате. Всмотрелся на соседние кровати. Может я не один такой? Но нет.

Воздух казался тяжелым. Будто он сам не хотел отпускать звуки.

Вдох-выдох.

Один. Два. Три.

Мир – загадка. Я в нём Серп. Судья. Палач.

Один. Два. Три…

Нет, не могу. Почти бесшумно вскочил на ноги. Будучи в темноте, одел штаны и рубашку, не застегиваясь.

Вышел из домика.

Шагнул в темноту не сразу. Мысли путались, но даже так у меня хватило мозгов выложить свой телефон на подоконник.

Несколько секунд стоял на крыльце, слушая, как внутри Гари посапывая сквозь сон говорит будто споря. Умолк. Вновь тишина и легкий шум ветра по листве.

Оголенную грудь приятно поласкало впервые за последний час отгоняя от меня жар рвущийся изнутри.

Оглянулся. Парни намертво уснули. Всматриваясь на них мне их вид казался, словно семейная идиллия, которую я никогда не ведал. Может я могу их считать друзьями? Да… если бы не тот факт, что каждый из нас в любой момент мог стать врагом другому из-за пары цифр на экране.

Я спрыгнул вниз и шагнул в лес.

Штраф в голове всплыл автоматически – минус баллы за нарушение режима. Но сейчас это казалось чем-то далёким, почти смешным. Как будто правила писались для кого-то другого. Я принял меры и сейчас меня не отследить даже невидимой интернетной сети академии. Не думаю, что в лесу есть камеры. Пока мы шли через лесные тропы ранее, я их не видел. В доме тоже минимум удобств, словно для деревенщины.

Тропинка сквозь деревья уходила в темноту. Мой мозг анализировал даже сейчас.

Осознал, что мне не хватает Фрэнка.

Деревья будто всматривались на меня. Они стояли слишком ровно, чтобы быть просто лесом. Слишком собранно, будто живые. Как выстроенные ряды в аудитории. Как система в «Терминусе».

Я шёл не быстро.

Не потому, что не спешил – скорее, потому что не понимал, куда именно держу путь.

Мелькнуло в голове: могу заблудиться.

Остановился. Вдох-выдох. Закрыл глаза, вслушавшись в ночную песню леса.

Открыв, я отшатнулся. Увидев её локоны, переливающиеся в слабом лунном свете.

Она стояла у дерева чуть в стороне от основной тропы. Так, будто не пряталась, но и не хотела быть замеченной сразу.

Меди.

На секунду мне показалось, что это просто ошибка восприятия. Что мозг дорисовал её из усталости. Но когда она чуть повернула голову, сомнений не осталось.

– Ты тоже нарушаешь правила? – спокойно спросила она, увидев меня.

Голос был тихим в такт лесным звукам. В нем не было страха. Она сделала шаг, в мою сторону, держась уверенно. Удивление на её лице отсутствовало, будто Меди ждала здесь именно меня.

Странно… но словно происходящее было неотвратимым фактом. Это есть. Сейчас. Ничего не изменить.

Я остановился на расстоянии нескольких шагов боясь подойти слишком близко, в то время как Меди продвинулась ещё ближе. Её шагов не было слышно, словно она парила.

– Похоже, это уже привычка, – ответил я, останавливая взгляд на её легком платье.

Она слегка кивнула, будто этого ответа и ожидала, заложив мешающий локон за ухо.

Прозвучало непринуждённо, но неуютно. Такое бывает, когда оба понимают, что разговор не случайный, но никто не хочет делать первый шаг в глубину.

Лес вокруг был слишком живым. Где-то захрустела ветка. Где-то прошёл ветер, и кроны деревьев отозвались шорохом, похожим на шёпот.

– Здесь всегда было так тихо, – огласила она.

– В ночи всегда начинаешь замечать тишину, – откликнулся я.

Не хотелось принимать её слова звучащие со знанием дела. Но лишь одна фраза говорила о многом.

Меди чуть усмехнулась. Почти незаметно. Её улыбка напомнила мне звон оголенного оружия покинувшего ножны. Пульс участился.

– Не замёрз? – взглянула она на оголённый торс.

– Ничуть, – отвернулся я, испугавшись, что она увидит уродливый шрам.

Ощущалось неизведанное ранее волнение. Мозг, пытался справиться со всем логически, потому ухватился за первую возможную мысль: Меди…она не выглядит растерянной. Не выглядит «первокурсницей», которую случайно забросили сюда. Скорее… человеком, который уже видел подобное раньше.

Слова застыли в горле, спутавшись со многими вопросами требующих объяснений. Я принялся шарить, ища пуговицу на рубашке внизу торса. Руки так и застыли от последующего прозвучавшего вопроса.

– Ты не спишь из-за голода?

Я хотел сказать «нет». Голод среди происходящего мелочь. Но пауза вышла слишком честной.

– Не только.

Она перевела взгляд на тёмную линию деревьев. Заминка дала мне справиться с собой и возможность застегнуть большинство пуговиц, почти до груди.

– Здесь всё слишком быстро становится ценой, да?

Я не ответил сразу.

Потому что это было точнее любого объяснения. Этот ранжир среди учеников. Статус и доступ лишь по количеству цифр на счету приложения. Места. Сами люди, в которых ощущалась прямая опасность. Даже молчание здесь будто имело стоимость.

Здесь, очевидно человеческая цена мизерна. Все в стенах «Терминуса» словно научная работа учёного. Пред выстроенной системой мы лишь крысы принявшие таблетки разного цвета. За нами наблюдали, вопрошая: и какой же результат они покажут спустя время?

Даже инцидент в маглеве походил на часть всей этой мозаики.

Замяли, не обмолвившись и словом. Но присущие тогда помнят. Я помню.

– Ты в аудитории… – начал я, но застопорился.

Она повернула голову.

– Что?

Я не договорил.

Слишком прямой вопрос был бы ошибкой. Её незачем мне отвечать вовсе. Кто таков Сем Ди-Дрейк для Меди?! Почему она вовсе со мной столь мягко?

Я опасен для неё, как и любой другой с нашего курса. Так же, как остальные для меня.

Меди сделала шаг ближе к дереву, опираясь на него плечом словно чувствуя, что я отдалился, пускай и не физически.

– Ты смотришь так, будто ищешь ответы, – сказала она тихо. – Но здесь ответы обычно стоят дороже, чем вопросы.

– Говоришь со знанием дела. Слишком многое…

Слова вновь застыли. Правильно ли я хочу сказать. Я пытался уловить её реакцию на мой малейший звук.

– Мне не ведомо многое. И мне не удастся купить ответы на свои вопросы, – перефразировал я, сделав, между нами, дистанцию из слов.

– Разве я предлагала что-то купить? Странно. Ты казался другим, – удивлённо протянула она.

Слова прозвучали как удар. Впервые чужие слова отозвались внутри тревогой. Мне не было больно физически, но внутри всё съёжилось.

Повисла тишина. Для меня это молчание оказалось хуже любого ответа, который смог бы получить не промолчав. Не стояло делать неоднозначные намёки. Но было поздно.

– Твой взгляд, – она приблизилась вплотную, будто утонув в моих глазах, – мне он напоминает волчий.

Мне показались её губы слишком близко. Видел их мелкую дрожь. Нос же уловил сладкий неизвестный аромат. Я отвернул лицо, часто проморгав глазами, и сделал шаг в сторону:

– Хищный.

– Нет. Я не это мыслила, – попыталась сделать шаг вдогонку Меди.

Выставил длань, между нами.

– Не стоит. Пожалуй – ответы. Я просто знаю, где не стоит их искать, – сказал я, увеличив пропасть во взаимопонимании ещё больше.

Что я несу…

Меди, я забывался рядом возле неё. И меня это испугало. Вовсе не осознаю, что за чувство пыталось поглотить изнутри. Сердце при её близости дико заколотило уже не впервой.

Лёгкий ветер прошёл, между нами.

– Тебе лучше вернуться, – сказала она.

– Наконец ты заговорила, как полагается, – нагрубил я. – Боишься, что меня оштрафуют?

– Нет, – спокойно ответила она. – Из-за того, что здесь любят смотреть, кто выходит ночью. Баллы, в конце концов, можно вернуть.

Я почувствовал, как это «здесь» стало тяжелее, чем всё, что она говорила ранее.

– Кто «они»? – спросил я.

Она чуть наклонила голову. Впервые в её взгляде появилось что-то, похожее на осторожность.

– Те, кто не спит вообще.

Долгая пауза. Слишком затянувшаяся для нашего разговора.

Я сделал шаг назад. Внутри перевернулось всё с ног на голову.

Наверное, всё же стоит спросить, невзирая на опасность:

– Меди…

Но она уже отвела взгляд в сторону леса, будто узрев за деревьями опасный силуэт. А ведь я наговорил с излишком.

– Возвращайся, Сем Ди-Дрейк.

И в том, как она произнесла моё имя, было что-то странное. Не представление. Не знакомство. Скорее… подтверждение того, что она уже знала меня намного раньше нашей встречи.

Слова не имели смысла. Я стоял ещё секунду. Потом развернулся, шагнув обратно к домику. Сегодня я понял простую вещь: в этом лесу я вышел не просто за пределы правил. Я вышел за пределы контроля, который ещё даже не успел до конца понять.

И Меди, она могла объяснить. Но я… Я не осмелился. Будто что-то помешало.

В душе поселилась ещё большая тоска.

Видя, как парни сопят, в голове роился лишь один вопрос: Меди почему, когда это они, я не хочу так сбежать от себя же…

Глава ХV – BLACK ONE

Проснулся я от душераздирающего звука граммофона-оповещателя. Говорил всё тот же искусственный строгий мужской голос. Гнусавый, с металлическим оттенком. Присутствовал легкий фоновый гул. Вчерашний разговор с Меди казался чем-то отдаленным.

– За что?! Выключите его кто-нибудь! – Прокричал Гари.

– Не думал, что звук будет слышен даже в лесу. Наш домик находится от Биг-Бена далековато, – оповестил окружение Нейтан, сев, держась за голову.

– Брат, судя по вибрациям этот звук, исходит за стеной нашего помещения, а не на приличном расстоянии.

Слова Элрика имели смысл. Не мог центральный граммофон столь чётко передавать речь в эту глушь. Деревья, здания и внешняя стена, исполняют отличную блокаду. Но, голос было слышно отчетливо, а потому его объяснение казалось правдоподобным.

Прозвучала новая словесная порция дребезжащего на высоких нотах голоса.

– Вас приветствует «Терминус». Учащиеся сверьтесь с расписанием и проследуйте в нужное место.

Повторилось несколько раз.

Как только мешающий отдыху голос утих, у каждого завибрировал телефон от мелодий, оповещающих сообщения.

Я поднял голову с неудобной кусающейся подушки, оперившись на локти, осознав, что только мой телефон не издал звука.

Знакомая мелодия всё же заиграла, но возле Элрика.

Мой взгляд застыл на его лице.

Один из Ван Хольтов даже не думал оправдываться. Прытко запрыгнув в штаны, он преодолел расстояние между нашими кроватями и протянул мне мой телефон.

– Ты обронил вчера, – бросил он небрежно.

Я медленно кивнул ему.

– Спасибо, – вымолвил я.

Ситуация вышла из привычного хода.

Кому теперь можно доверять?

Кто уже против меня….

«Они». Ночные зеваки.

Не думал, что Элрика можно будет предписать к ним.

Я вышел ночью – и это нельзя «развидеть». А ведь я сам, растяпа, ещё вчера забыл свой телефон на крыльце. В какой момент Элрик сумел завладеть им? И почему он не подкинул его мне ночью?

– Это предупреждение? Выдашь меня? – Задал вопросы, взглянув на Элрика прячущего торс под одеждой.

Он принялся поправлять пальцами непослушные волосы после сна.

– Не то, ни другое. Мне не надобны баллы и на шантаж я не намерен. Ватсон не обязан быть единым.

– На что ты намекаешь?

Я всмотрелся на него, прекрасно помня слова его брата в маглеве.

– У меня было время подумать. Пожалуй, скажу свои выводы за всех: будет трудно удержаться на плаву, будучи одному. Кто мыслит иначе глупец. Потому расставлю приоритеты, чтобы не казаться подозрительным. – Он, наконец, посмотрел мне прямо в глаза. – Ты достоин своего места. Я же на него не претендую. Мне достаточно не потерять своё нынешнее. Да. Я не намерен уступать. Но и не собираюсь становиться лучшим. Держаться вместе рука об руку будет правильно. И легче для всех.

– Почему ты подумал, что я соглашусь?

– Вы чего с самого утра воспалились? – Накрывая голову подушкой, влез Гари.

Мы лишь смирили его взглядом. Нейтан молча, посмотрел на брата. И вдруг показал ему большой палец, а мне подмигнул, молвив:

– Ватсона нам достаточно. Дюпен присутствует. Пускай будет Шерлоком!

– Ей вы о чём. А я? – наконец сдавшись, решив учувствовать в противоборстве взглядов, вклинился Гари. Он встал во весь рост, на кровать, пребывая лишь в нижнем белье.

– А ты оденься….

– Но!?

– По! – Кратко огласил ему, так же «этим», символизируя братьям Ван Хольт о своем согласии.

– Что «по»? Говори дальше, что хотел сказать! – потребовал Гари.

– Он разумел, что ты будешь нашей темной лошадкой, – пояснил Элрик.

– Кем? Панда с мультика? Он ничего не сказал. Буквально! Мне тогда тоже на вас «по»! – с целью передать раздражение Гари принялся топтаться на матрасе, вздымая не полностью выбитую пыль.

– Это будет сложно… – огласил я, взглянув на Гари закатив глаза.

– Сем… – начал Элрик.

– Ди! Обращайся только так, – прервал его я, начав одеваться.

– Ди. – Кивнул он мне. – Имел, введу, что ты займешь место предшественника доктора Ватсона. Человека известного больше как «аноним» или же «повествователь По».

Гари, излучая непонимание, вгляделся на него, протянув:

– По? Серьезно?

– Не нравится? Будь тогда Белоснежкой. Или же Белой! – съязвил я.

Мне не нравилось, что, будучи невежественным, Гари пытался будто высмеять меня.

– Не.... Первое слово дороже второго! – спохватился он.

Ридморт пускай и не читал книгу про убийство на улице Морг, но сумел вовремя понять, что мои слова не шутки.

– Наконец ты стал разговорчивым, – подмигнул Гари мне.

– Я таковым и был, – поправляя галстук на шее, возразил я.

– Неужели?! – вопросительно поднял он брови.

– Именно.

– Не ну вы слышали….

Гари продолжал говорить, но я отмахнулся, взяв свой телефон и разблокировав его. Видя мой отсутствующий взгляд меня тут же, исключили из разговора продолжив втроём.

Без семнадцати восемь.

Даже тут не дали больше времени на отдых. Всё ещё чувствовал дискомфорт по всему телу. Недосып. Далекую тревогу. Будто взглядом прожигают дыры. Раздражало!

Несколько взмахов большим пальцем.

Для себя заметил, что управляться с телефоном становилось привычным.

Взгляд застыл на всплывшей строке:

[TERMINUS-NET | РАСПИСАНИЕ - ПОНЕДЕЛЬНИК| 10:00]

«Пары для курсов. Задания на баллы. Как не вылететь из академии? Репетиторство!»

Видимо именно из-за этого телефон играл мелодию оповещения.

Перешел по предложенной ссылке: Пары для курсов.

Первый Курс:

Черные с I по IV;

Синие с I по IV;

Желтые с I по IV;

Красные с I по IV;

Пришлось несколько раз менять «загружаемые» ссылки, пока не высветилось большими жирными буквами:

[TERMINUS-NET | РАСПИСАНИЕ | BLACK ONE]

1. Экзамены | Начало 08.00

2. .

– Чёрт! – Воскликнул я, вскочив на ноги. – Гари хватай вещи! – приказал ему, видя его полунаготу.

– Что случилось? – взволновано поинтересовался Элрик, больше молчавший, нежели его брат и Гари.

– Мы опаздываем! – Выкрикнул я, в спешке одевая обувь.

Произошла секундная заминка, которая рухнула шквалом шума скорых сборов. Расспросы не последовали. Видя мой не шуточный настрой, все переняли его мгновенно.

Первым выбежал я. За мной Нейтан правой рукой поправляя галстук с белой полосой, левой надевая вторую туфлю. За ним Элрик поправлявший мешающий ворот.

Прозвучало несколько приземлений сопровождаемых хрустом мелких веток.

Предстоял путь через давно прогнившую лесную подстилку, под которой скрывалось горное разнообразие в виде валунов, гравия, щебня, песка и глины.

Мы спрыгнули с крыльца, перепрыгнув не множественные ступеньки, вовсе не смотря по сторонам.

Я оглянулся, оценивая обстановку, будто это могло помочь.

Последним с нашего лесного убежища вышел Гари имея на себе рубаху на распашку. На шее галстук висел в свободной удавке. Он в спешке натягивал левую штанину, путаясь в свободно висящей правой.

– Подождите! – Крикнул он.

– Нет времени. Догоняй! – Прокричал я ему.

На бегу взглянул на часы, никогда не покидавшие мою руку. Осталось четырнадцать минут. Стрелка буквально телепортировалась на три минуты, а я ещё видел порог нашего ночлега.

– Мне кажется… – тяжело несколько раз вздохнув, Элрик попытался продолжить предложение, – …что нас проверяют не только экзаменами!

– Тебе не кажется! – резко остановившись, стал я в стороне замахав рукой пропуская своего Ватсона и Шерлока вперёд.

Нейтан хотел остановиться, но я выкрикнул:

– Вперёд «молния» Маккуин! Вперёд!

Его глаза округлились. Углядел некую обиду. Но в ответ лишь молчание.

Я хищно улыбнулся. Взглянул на время. Осталось двенадцать минут.

Я сделал несколько шагов назад на опережение к Гари. Он успел-таки одеть штаны. Он держал туфли в руках. Стопы были голыми. На его лице появилась до этого отсутствующая полоса грязи.

Так и знал!

– Стой! – Скомандовал ему я. – На пятую точку! Быстро обулся!

– Незачем. Бежим! – Продрожал его голос. Гари запыхался. – Иначе опоздаем, – подметил он.

Но я монументом стал на его пути.

– Меня не отчислят мистер «По». Баллов у меня пока достаточно. Но вот ты…

– Что я? – Озабоченно остановился он, понимая, что не сможет меня обойти из-за узкой тропы.

– Спустя несколько минут твои стопы превратятся в месиво. Пока ты этого не ощущаешь из-за спешки, но скоро ты не сможешь продолжить бег, от чего отстанешь позади всех! Обулся, кому сказал.

Гари, нехотя тяжело пыхтя, принялся выполнять сказанное.

– Прям вожак волчьей стаи! – Буркнул он под нос, справляясь с последней ногой. – Всё.

– Отлично.

Я отошел, упершись спиной в рядом торчащие ветки дерева, пропуская его вперёд.

Всмотревшись на тропу – Элрик и Нейтан отсутствовали. Ничего. Нагоним!

Гари лишь хмыкнул, набирая темп, сделав несколько шагов, минув меня. Перешел на бег. Я замкнул шествие.

На лице показались первые испарины. Тропа вывела на более широкий путь. В сторонах сквозь деревья и ветки проглядывались первые очень похожие домики схожие на коробки. С них высыпали иные ученики разного пола. Все походили нашими одногодками.

Параллельно прячась за деревьями, показались иные схожие тропы, что по мере продвижения сливались воедино. Из леса выходили десятки студентов, иногда замедляя наш темп своим присутствием. Их лица выражали беспокойство и непонимание. Но почти все бежали, ощущая, что опоздают. Полураздетые, босые, измазанные грязью.

Были и такие что, держась за бок, рыдали у корней деревьев, сдавшись после короткого пути. Звали мам. Проклинали всех и вся.

Сюда ехали учиться, а не сдавать норматив с физкультуры. Несколько раз я увидел уже знакомые лица не так давно наших соперников, вошедших в число двадцати двух.

– Меня сейчас вырвет, – удерживая позывы рвоты, огласил Гари.

– Держись, иначе вылетим из академии ещё в первый день. Мой желудок тоже пустой. Это не повод сдаться после всего.

Мои слова, очевидно, помогли. Темп бега вновь начал ускоряться.

Я обратил внимание, что возле многих домиков давно никого нет. Буквально полное затишье. Может никто и не жил. Предвижу, что здесь имеются не только первокурсники. В этом лесу поселилось множество людей.

Жильё бок об бок с другими курсами. Как бы это не вышло боком!

– Четыре минуты, – прокричал знакомый механический голос далеко впереди.

На очередном повороте показались братья Ван Хольты. Они опережали на несколько минут. Было видно, что это запланированный отдых.

– Наконец! – Воскликнул Нейтан, обладая в отличии от меня с Гари ровным дыханием.

Он переминался с ноги на ногу, выражая нетерпение и беспокойство в одночасье. У меня сложилось впечатление, что братья готовились к нашему совместному проигрышу, вовсе не веря в итоги этого забега.

Как только мы сравнялись с ними – Нейтан стал ведомым, а его брат сместился позади, забрав у меня мою роль. Несколько человек в схожей группе пробежало мимо нас, опередив на долю секунды.

По мере продвижения появились металлические столбы черного цвета. Без единой лампы, но с тонкими белыми полосами по всей длине, будто внутри них что-то текло. От полос отдавало слабым свечением, что начало всё больше теряться в ярком дневном свету. Столбы хорошо запомнились вчера, именно через них мы в сумерках добрались до своего арендованного жилья в этой глуши. Они расположились почти через равные промежутки. От чего вносилась ясность об их намеренном расположении и рукотворном происхождении – слишком искусственным для леса.

Под ногами захрустели не только ветки и гравий. Начали попадаться утопленные в землю металлические пластины с выбитыми цифрами и почти стёртыми от времени стрелками.

Мало-помалу, змеиная тропа сквозь деревья, постепенно перестала быть просто лесной дорогой, имеющую элементы технологического прогресса. Чем дальше мы бежали, тем сильнее строения «Терминуса» начинали проступать сквозь чащу.

С расширением пути рядом учащенно замелькали спины иных студентов, держащих свой возможный темп передвижения. Синие полосы. Красные. Жёлтые. Кто-то бежал молча. Кто-то матерился. Некоторые уже переходили на шаг. Топот не одного десятка ног.

Мой взгляд кратко зацепился за силуэт сидящей девушки прямо в грязи. Отчего-то я ожидал увидеть знакомое лицо, ощутив некое дежавю. Но нет. Незнакомка прижимала ладонь ко рту. Её плечи знакомо дрожали. Рядом щуплый парень пытался поднять её за локоть, но сам едва стоял на ногах.

Замешкав мой темп, сбился, от чего Элрик позади громко произнес моё имя:

– Ди!

Это помогло.

Кто-то врезался плечом в Нейтана. Тот грубо отпихнул его обратно, даже не оборачиваясь.

– Смотри куда прёшь! – донеслось позади.

– Сам смотри! – Рявкнул Гари в защиту ведомого нашей группы, буквально задыхаясь на каждом слове.

У самого в ушах начался барабанный шум. Голод, слабый сон и бег – давали о себе знать сполна.

Взгляд цеплялся за окружение, ища отвлечение от внутреннего состояния. Деревья заметно редели.

Показались первые стены учебных корпусов. Не вчерашний замок и его стены издалека, а огромный многоуровневый комплекс. Будто несколько зданий насильно вросли друг в друга.

Наконец. Мы должны успеть! Осталось несколько минут.

Гари заметно замедлился, а потому пришлось перейти на трусцу.

– Парни, поднажмите. Левой. Правой. Левой. Правой! – Скомандовал Нейтан взглянув через плечо, перекрикивая возгласы других учеников.

Он справлялся хорошо. Ощущалось, что он прокладывает путь словно ледокол делая нам беспрепятственный коридор. Пожалуй, даже я лучше не справился бы.

На пути, я заметил Аркхарта, опёршегося рукой об стену. Он пытался опустошить бессодержательный желудок, издавая неприятные звуки.

Происходящее не походило на опоздание учащихся. Мы словно спасались бегством от катастрофы, что вот-вот должна была настигнуть всех в лесу. Никто не останавливался просто так. Не помогал из жалости. Все пробегали мимо, стремясь выложиться на полную. Будто от этого действительно зависел в моменте их летальный исход. Взгляды провожающие Аркхарта во время бега будто уже похоронили его возле этой стены. Сердце будто сжало невидимой рукой неизвестного. А ведь я тоже могу быть на его месте. Ради чего все так стараются? Действительно это стоит наших усилий?

Гари, услышав это, принялся подавлять обновленный позыв к рвоте. Закашлял будто подавившись. Несколько раз сплюнул накопившуюся слюну во рту.

Шаг за шагом. Ещё рывок. Преодолели внешнюю стену одного из трёх входов в громадной стене, что ограждает территорию академии. Два из них теперь накрепко засели в памяти. О третьем хоть и поведали, но чую с такими забегами его придётся увидеть не скоро. Если только происходящее не коснется тех врат.

Вчера, когда солнце почти село, это не бросалось в глаза и осталось не замеченным. Уж слишком долго нас продержали в аудитории не дав оглянуться сполна.

Сразу со входа, сейчас – над головами выросли высокие башни, соединенные стеклянными переходами. Между корпусами тянулись подвесные мосты, ранее не виденные. Некоторые секции выглядели новыми – чёрный металл и панорамные окна. Другие же напоминали старые университетские постройки из камня, местами поросшие плющом. Это те же виденные готические строения? Или нет?

Поражал масштаб. «Терминус» явно строился не для сотни студентов. Для тысяч!

Совсем другой вид, будто и не бывал в этом месте вчера! Вход с Южных ворот открывал «Терминус» с иной стороны.

Справа от главного комплекса уходили вниз длинные ступенчатые уровни, похожие на отдельный учебный сектор. Виднелись тренировочные площадки, сетки, бетонные полигоны и ряды белой разметки.

Слева – громадные арочные здания с вытянутыми окнами. Обсерватории? Лаборатории? Или аудитории.

По памяти мы следовали по мощёной алее, приходилось притормаживать. Путь превратился на уклон, что вёл к заветной точке.

Над некоторыми корпусами висели электронные табло.

BLACK IV

YELLOW II

RED I

Статусы. Потоки. Секции. Попались взору даже несколько магазинов.

Всё это напоминало не место обучения, а автономный город.

И мы сейчас забежали прямо в его пасть, минуя множество стен, преграждающих взор извне.

Под таким нещадным темпом нас буквально выплюнуло с очередной аллеи на брусчатку покрывавшую окрестность ранее виденного Биг-Бена.

Уже знакомо у самого основания громадных часов стоял мистер Девиан. Он находился среди других преподавателей. Всего их было четыре. Только Корт злорадно вглядывался на свои часы.

Рядом уже находилось множество учеников из галстуков разной цветовой гаммы.

Увидев нас, его улыбка преобразилась на недовольство.

Впервые видел, чтобы наставник радовался, когда подопечные показывали отрицательный результат. При моём обучении дома – такого не было. Учителя так себя не должны вести!

Прозвучал звон колокола, прокатившийся по всей округе. Знаменуя новый час. Восемь ноль-ноль. Именно в эту секунду мы рухнули недалеко у ног Девиана Корта, тяжело переводя дух. Успели.

– Восемнадцать значит, – довольно громко протянул Девиан, стукнув пальцем по циферблату своих часов.

Восемнадцать что?

В голове мысли сменялись. Тяжесть в теле вытесняла ясность.

Телефон зажужжал. Произошло зачисление.

Сообщения:

«Вам зачислено 9 баллов».

«Остаток 312 баллов».

«Академия Терминус: ТЕСТ НА ВНИМАТЕЛЬНОСТИ И ВЫНОСЛИВОСТЬ – ПРОЙДЕН!»

– Они издеваются, – всматриваясь в телефон, прерывисто, проговорил Гари.

– В их духе, – смерив Девиана взглядом, проговорил Элрик. – Надеюсь так не будет каждый день. Я попросту не выдержу!

Дышалось тяжело. Не из-за бега, а потому, что воздух сменился присутствием множества учеников. Даже так, никто с нас не осмелился сесть на землю. Показывать слабость нельзя!

Даже после звона, позади учащиеся всё прибывали и прибывали.

Кто-то опоздал, проснувшись поздно. Отдельные личности стояли почти голые, в грязи. Многие были босыми. Догадливые – додумались одеть обувь, но при этом могли иметь отсутствие штанов. Не по одиноко щиколотки учащихся пребывали избитыми в кровь. Звучало откровенное нытьё об вывернутых лодыжках и оцарапанных коленках.

Коренья, камни, щебень и остальные части неровного ландшафта горного леса не пощадили никого.

Жалобы на разнообразные повреждения так и сыпались.

Только сейчас видя всё это Гари, легко кивнул мне, выражая благодарность.

Постепенно внимание прибывших сменялось осмотром телефонов. Изумлением и злостью.

Кто-то выкрикнул из хаотичной толпы:

– Минус тридцать баллов! За что?!

Остальные подхватили данную фразу, словесно пережевывая её между собой, постепенно успокаиваясь под холодными взглядами преподавателей.

Здесь в «Терминусе», чин и статус твой семьи не важен. Это откровенно подчеркивали при любом удобном случаи. Или ты подчинишься, выборов свое место. Или система тебя утилизирует.

Несколько учеников из цветных курсов попытались подойти к преподавателям, выразив недовольство. Но на их вопросы не проронили и слова. Всё тот же леденящий взгляд. Последовало жужжание телефонов данных учеников и после их поникшие взгляды. Просто из-за того, что они попытались учинить словесный спор, стало понятно, их баллы вновь понизили на неизвестное количество.

Безмолвное наказание. Даже бровью не повели. Позволено говорить, когда к тебе обращаются!

– Но… почему… – протянула неизвестная чернокожая девушка.

– Мой шок… в шоке, – проговорил Нейтан, изучая её лицо.

– Всё построено на иерархии баллов, – подчеркнул я, – чем раньше мы это вобьем в голову, тем лучше.

– Хотел бы поспорить. Но. Это и так уже всем понятно! – Из раздражением проговорил Гари запустив пальцы в влажные волосы.

– Что дальше? – Спросил Элрик.

– Ждём, – напутствовал я всех.

Парни принялись доводить свой внешний вид до нормального состояния. Больше всего это требовалось Гари. Он был единственным кто пребывал в расхлябанном виде.

Сообщения:

«Вам зачислено 1 балл»

«Остаток 313 баллов»

«Терминус впечатлён вашей ВЫДЕРЖКОЙ!!!»

Опять издевательства в открытом виде. Каждое сообщение сопровождалось разной реакцией на лицах учащихся.

Элрик показал мне свой экран, где гласило:

«Терминус озадачен Вашим спокойствием».

«Вам зачислено 1 балл»

«Секретное задание! – Крикни: ещё кому то начислено сто баллов? И получи вознаграждение в размере десяти баллов».

Я поднял на товарища вопросительный взгляд. Он лишь пожал плечами. В его телефон всмотрелся Гари и Нейтан.

Не успел Элрик убрать от наших взглядов телефон. На табло пришло новое сообщение:

«Нарушение секретности! Минус 5 баллов»

– Как пришло, так и ушло, – скривил кислую мину Элрик. – Что же. Ну тогда…

Мы переглянулись, кивнув друг другу.

– Ещё кому то начислено сто баллов? – выкрикнул он, прошептав нам: – Надеюсь меня не четвертуют за такую ложь. Сейчас даже десять баллов имеют вес. По крайней мере пока не станет известно, как их заработать помимо происходящего!

Его телефон вновь проиграл мелодию оповещения, подтверждая выполнение одиночного квеста товарища.

Много людей с негодованием начали кричать, считая не справедливым начисление баллов.

Несколько зевак подтвердили, что им якобы пришло по сто баллов. Я ощущал в их словах ложь.

Как реакция на возгласы недовольных телефоны вновь заиграли песнь. Кто-то светился от счастья, пряча телефон от других. Другие, наоборот. Несколько девушек заплакало, не выдержав давления.

Молча наблюдая, я принял попытку убрать звук с своего телефона. Вскоре многие поймут, что с ними играют. Не хотел, чтобы сновали предположения, которые могли быть из-за возможного музыкального сопровождения. На удивление на телефоне значок отключения звука был напрочь заблокирован. Ничего. В голове тут же родился иной способ, как можно с этим справится!

Эта система «Терминус iDi» сталкивала всех лбами. Ясно, что все под пристальным наблюдением. На малейшую реакцию телефоны издавали звуки.

Я задался вопросом: как за нами следят?

Закрутил головой. Камеры хоть и были, но не думаю, что даже с помощью них можно с такой точностью реагировать на каждую переменную.

Если только…

Элрик уловил мой взгляд на Девиане.

– Думаешь это вызвано специально, – спросил он.

– Подозреваю. Будто пытаются посеять во всех мнение, что каждый наш шаг известен до мелочей. Скажем закрепление после вчерашнего.

– А это не так?

– Кто знает, – ответил я ему. – Как видишь меня ещё не наказали.

Он понимающие кивнул.

– Мне тоже кажется, что всё искусственно. Вызвать страх и сомнения. Насколько бы их система слежения не была выверена, уловить всё невозможно. Это явно уловка уверить в обратном!

– Согласен. Будет случай проверю без вреда себе, – я спрятал телефон в карман. – Пока, будем на поводу!

Мы обменялись взглядами.

Хаос среди учеников постепенно прекращался.

В толпе я увидел других первокуров из «блек». Среди них мелькнула фигура Меди. Мой интерес к разговору с Элриком тут же угас.

Интересно, успела ли она до назначенного времени. И кто ещё кроме нашей четверки успел вовсе? Хотя, может она изначально предвидела происходящее.

– Красные! За мной. – говорившей оказалась женщина.

Она проследовала через толпу, удаляясь. Ученики умолкли, видя, что наконец хоть один из учителей ожил от оцепенения.

Произошла давка. Начали выходить разнообразные личности отодвигая остальных, пытаясь увязаться за женщиной в мантии.

Мимолётом я начал проводить их взглядом, у края глаз я заметил возле преподавателей новое движение.

Переведя взгляд засвидетельствовал, как возле всеми не любимого Девиана Корта спиной к нам стояла новая фигура. Знакомый строгий чёрный костюм. Каштановые волосы. Симона?

Девушка повернула лицо немного в бок при этом говоря нечто Девиану. Да. Это была именно Кэтрин Симон-Гилмор. Её плечи как обычно были будто немного опущены вниз, будто она пыталась спрятать свой не большой бюст. Именно эта деталь была мной подчеркнута ещё с вчерашней встречи. Ещё вчера на эту причуду я поставил штамп со словом «неуверенность».

– Желтые….

Мужчина сорока лет разразился речью. Он представился как Кассис Трампельштам. У меня на языке сразу образовалась кислинка. Имя веяло бархатом и фиолетовым искусственным цветом. Я сглотнул, ощутив нотки черной смородины. Игра разума или же пустого желудка, что начал отзываться на звуки моим телом?

Он говорил не останавливаясь. Девиан с ухмылкой прошептал нечто Кэтрин, от чего она прыснула. В смехе она впервые на моей памяти расправила плечи. В таком виде она сменилась на глазах. Её образ до этого показался искусной игрой. Это невольно заставило щёлкнуть меня костяшкой указательного пальца.

– Ди. Можешь так больше не делать, – Элрик осторожно положил мне ладонь на левую руку, что давно была скрещена на груди, сместившись от части закрыв мой взор своим лицом.

Я даже не заметил, как языком тела закрылся от всего мира задумавшись над виденным. Запоминал и тут же анализировал. Даже сейчас я отметил про себя не ровную струйку испарины на щеке Элрика.

– Извини, – пробормотал я, опустив взгляд и после руки по шеренге струсив ними, сжав и разжав пальцы.

– Ты быстро пришел в себя! – Подметил Элрик.

– А? Да. – Поднял глаза на него, смотря испод лба. – Для меня привычны такие утренние издевательства, – каждое его слово всё больше заставляли обратить внимание на своё близкое окружение, упуская события у основания часовой башни.

– Ди, мне даже сейчас отдает в виски барабанной дробью. Тебе же видно всё оказалось непочем.

– Не преувеличивай. Ранее утрами приходилось бегать намного больше сегодняшнего забега.

– Оно и видно. Смотри, – он указал на всё ещё явную дрожь в его пальцах.

За спиной Элрика вновь происходило активное движение. Желтые галстуки принялись двигаться из толпы сбиваясь в единую группу под предводительством Трампельштампа.

– Я….

– Чёрные! Постройтесь в две шеренги, – не ожидая окончания нашего разговора прокричала Кэтрин.

Девиан встал по правую руку от неё.

Моё тело двинулось само – сработал заученный инстинкт на уровни подсознания, тот самый сублиминальный эффект.

Не редко когда я летал в облаках это мне выходило боком, что заставило мозг выработать такой «прайминг»: синяки, неделями не сходившие с кожи, намертво впечатали это поведение в память.

Впереди меня стал Аркхар. Его лицо отдавало зеленевой. Мне в нос ударил специфический кислый, едкий запах химической горечи. Это ощутилось мгновенно.

– Меня сейчас стошнит, – закрыв носоглотку рукой пробубнил Гари становясь в строй.

Пребывая в одной шеренге, меня с Гари разделяли братья Ван Хольт. Достаточно далеко от Аркхарта, но даже так, его нюх сумел уловить неприятные нотки.

– Все подобного мнения. Держись. Или рыдали наши приобретённые баллы… – прошипел Нейтан еле слышно будучи по левую руку от Гари.

Когда краткие разговоры оставшихся цветных утихли, Кэтрин молвила:

– Все за мной. Прежде чем начнутся обещанные экзамены вам полагается поесть.

Несколько человек беспрекословно дернулись в сторону Кэтрин, но их остановил Девиан Корт, что словно тёмная лошадка, вышедшая из тени, задвинул миссис Симон за себя строго проговорил:

– Миссис Кэтрин! Вы забылись. С вами уйдут лишь удержавшиеся в статусе «Black tails», – он специально сделал паузу в несколько секунд, – Нил Когер, Вольф Антарес!

Странно, но фамилия Дери Френча не прозвучала, как это было вчера.

Все принялись искать лица названых учеников в шеренге.

– Вы пока со мной. Ваши баллы упали сильно ниже нормы. До конца дня станет ясно удержитесь вы в статусе «Black». Сейчас, для таких учеников как вы поощрение недопустимо!

Глава ХVI – Рутина

Мы зашагали гуськом по несколько человек следуя за своим молчаливым командиром – миссис Симона.

– Никто даже не спросит? – Обратился ко мне шепотом Нейтан, поровняв плечи.

– Даже я не вижу в этом смысла. Всё достаточно ясно или ты так не считаешь? – Сдвинул я брови.

– Ты прав. Но, столь молчаливое подчинение. Это бесчеловечно.

– Нейт, – я сделал паузу закусив губу в недовольстве, впервые обращался к нему столь по-простому, – если ты хочешь в «орден», то забудь об человечности. Разве ты мог что-то изменить?

– О чём ты! – Выкрикнул он, тут же прикрыв рот рукой.

– Брат! Тише, – недовольно прозвучало позади.

– Ты понял уже о чём ведают мои уста, – закрепил я произведённый эффект.

– Д… нет… А-ха-х. Ди?! Любишь же ты пошутить. Совсем не понимаю о чём ты.

Слова Нейтана прозвучали несвойственно для его натуры. Вечно рвущийся в бой – внезапно шел на попятную. Не выяснял. Он просто осознал, потупив взгляд в ноги.

Я и сам отвернул лицо, показавшись ему лишь в профиль. Это была попытка спрятать свои глаза от собеседника.

Мне нельзя просто так говорить об Серпах. За это могут наказать. Сейчас разговор не звучит шуткой и сомневаюсь, что Нейтан воспринял мои слова так же, как Гари у пятого терминала.

Неловкость на удивление пошла на пользу. Вскоре сам не заметив, несколько раз свернув по мощёной алее, минув несколько зданий и ступенек, все включая меня оказались у преддверья здания в готическом стиле. Уже снаружи получилось рассмотреть его наполнение: одиночные half-деусы, длинная линия раздачи пищи, сотрудники в белых фартуках, в стороне ученики.

Даже тут организатор «Терминуса» подшутил над всеми.

Пытаясь оторвать взгляды от прозрачных окон внешней стены здания, нам замахали руками – поспешить. Симона решила поберечь свои связки.

– В награду за выдержку вчерашнего дня – сейчас для вас еда будет бесплатной, – очень громко произнесла Кэтрин к нашей толпе.

Желудок, не видавший крошки с маглева, радостно заурчал.

– Миссис…

– Анемари! – Отсекла она.

– Но ведь…

– Помолчи. Иначе мне придётся относится к вам жёстче, – Кэтрин несвойственно для своей натуры повысила тембр последних слов, как на меня пытаясь походить на Девиана.

Кэтрин и Девиан. Они походили на учителя и ученицу. Может я не прав, но повадки Симон-Гилмор указывали именно на это.

– Запутала меня! – Кэтрин растерянно и в тоже время злобно всмотрелась на Ени. – Столовая, как и многое в академии делится на сектора. Почти везде для «блеков», условия отличительны остальным. Ваши посадочные места в этом здании в левой его части. Двадцать два места, что станут только вашими вплоть до второго курса!

Я взглянул на Анемари. Её трясло. Рядом ухватив её за руку, стояла Меди.

Мои глаза запутались в её белых волосах. Почти ощущал рукой эту мягкость.

Униформа сменила общий вид всех. Как на меня образу Меди не хватало шляпки с красным бантом. Это была её изюмина, что неожиданно всплыла в памяти.

Пришлось трухнуть головой.

Сосредоточив взгляд на Меди, я начал упускать общие события и поведение других, что уже долгое время цепко оставляю в памяти. Сейчас, впервые выпав из мира.

Я оглянулся по сторонам, будто мою внезапную нервозность в моменте образовавшуюся внутри лицезрели все.

К счастью, каждый был прикован взглядом к Симон-Гилмор.

– Где Кристи Вейл? – словом огрел по затылку Гари.

– Действительно, – прошептал Нейтан, – вот ведь мистер «По».

– Какой По? – Удивился Гари. – А-х. Точно.

– Растяпа, – сделал ему подзатыльник Элрик.

– Ты чего! Сейчас как… И вообще я кажись нечто спросил! Где Крис?

Наши взгляды забегали по нашей толпе в поисках девушки.

В это же время Кэтрин махнула следовать дальше, проведя внутрь. Она не провела к подносам и столовым приборам, сразу минуя линию раздачи пищи, где внутри пребывали ученики разного возраста и факультетов. Обслуга умело подавала им белую посуду с всякой снедью. Кэтрин, уверенно пройдя сквозь широкий проход между странных для общей столовой столов свернула в лево. Остановилась возле островковых квадратных двуместных столов у окна.

Скользнув по вымытому до блеска кафельному полу, я заметил строгую черную смолянистую линию, отделяющую столы от остального помещения. Нас заставляли сидеть отдельно от остальных учеников. Даже грубо провели грань. Более того привилегировав сидеть по двое, в то время как остальные если виденное не шутка размещались по одному.

Всё происходило быстро и мой взгляд метался от лиц нашей группы к окружению. Кристи нигде не было. Последнее лицо, которое я счёл девятнадцатым принадлежало Мортену Крейву.

Девиан увёл лишь Нила и Вольфа. Где запропастилась Вейл? Не уж то она вовсе не сумела добежать к Биг-Бену. Сдалась?

Вот почему Ени выглядела столь подавлена. Благо с ней Меди.

– В данному углу, Вы – как «Black» – можете делать что угодно. Хотите уйдите в запой, – слова Кэтрин звучали серьезно, – при большом желании это более чем возможно. Но помните, после вам может не хватить баллов расплатиться со всеми возможными последствиями.

– Звучит интересно! – Воскликнул Грем Нокс. – Обязательно испробую.

– Алкаш, – покосив взгляд прокомментировал Дениелс Гейтс.

– Говорит проспавший всё на свете! – огрызнулся Нокс.

– Я с тобой не сяду за один стол.

– Даже и не думал о таком, – поддержал его Грем.

– Тишина! Грем, Дениелс минус два балла. Я устала делать замечания.

Парни отошли друг от друга на несколько шагов заложив руки на груди. Последовали звуковые уведомления их телефонов.

Я огляделся в поисках камер или подобных приспособлений, пытаясь понять, как же именно происходят начисления и списания баллов.

Камеры нашлись почти на каждом углу. Верны ли мои мысли?

– У вас час. Упс. Сорок пять минут, – улыбнувшись уточнила Кэтрин. – В десять двадцать экзаменатор будет ожидать вас в корпусе BLACK I.

Она молча резко удалилась.

Сразу между всеми образовались споры и борьба за места. Особо ярые захотели сидеть ближе к прозрачному окну. По итогу один из нас громко выдвинул идею дать право выбирать тем, у кого больше балов. И дальше по убыванию.

– Ей! Не шумите понапрасну! Вам не говорили сидеть подвое, – со знанием дела прокричала Меди, пытаясь обратить на себя внимание.

Её голос сообщал о том, что она уже долго воздерживалась от словесных высказываний.

Она хрупкими руками отодвинула мешающий на её пути стул и после попыталась сдвинуть один из столов, придвинув его тем самым увеличив площадь посадочных мест.

– Нам за это влетит! – выговорил мало мне знакомый парень.

– Не влетит. Я знаю о чём говорю!

Видя ступор многих, моё тело двинулось само. Ранее я никогда не поступил бы подобным образом. Что мне до какого-то спора подростков!

Взяв стол, из другой стороны, я легко приподнял его. Наши взгляды скрестились. Меди удивлённо, но благодарно кивнула.

Несмотря на это, стол оказался тяжелым для девушки, а самому переместить его оказалось не удобным.

Подоспел Элрик и Нейтан. Они неуверенно отпихнули Меди.

Задуманное ней за мгновение было выполнено нами тремя. Три стола в миг стали единым целым, пускай из отчетливо виденными щелями между.

– Молодцы! – восторженно воскликнула Меди. – Чур я лицом к окну. Не хочу всматриваться на эту серость в зале. Она ловко уселась на свободный стул рядом.

Элрик хмыкнул, но промолчал. Остальные затоптались на месте.

– Умалишённая! – прошипели из толпы.

– Ты уверенна в своих словах? – Уточнил я, придвигая очередной стул, смерив остальных взглядом.

Остальные с нашего класса и не думали поступать так же. Страх потери балов, не иначе.

– Ты сомневаешься?!

– Нет, – «в тебе нет», добавил про себя мысленно. Пока не было повода.

– Ени! – Меди махнула кистью на свободное место возле себя.

Мне даже стало немного завидно, но смолчал. С чего бы мне вовсе переживать о таком?

Гари приземлился пятой точкой по левую руку от Меди. У меня внезапно заиграли желваки, и я отвернул лицо.

– Где Кристи? – перешел сразу к делу Ридморт в попытке найти самое удобно положение для своего тела, привстав, смещаясь с стороны в сторону ерзая на мягкой ткани.

Повисла пауза. Было слышно шепот рядом от нашей группы и скрип ножек стула, протянутого мной по полу.

На пододвинутый мной стул тут же сел Нейтан, расположившись напротив Меди. Казалось, что моя рука сейчас раздавит ухваченную часть деревяной спинки.

– А еда где? – Бестактно вымолвил он, очевидно не расслышав слов Гари.

На него все уставились.

– Что? – Поднял он бровь, осознав, что его поведение было отмечено уж очень пристально.

Справившись с собой, пришлось занять самое неприметное место у самого края столов. Х-м. Оно даже к лучшему, теперь я мог наблюдать за реакцией каждого. Впереди для меня, как и говорила Меди открылся неприятный вид на всё помещение. Нас буквально пожирали взглядами. Но больше всего удручало холодное ощущение на затылке. Свои тоже не мешкали, пускай я их и не видел.

Резко оглянувшись, я успел уловить как прячет свой взгляд Аркхарт, Ди-Винтерморт, Гарет и Лейла. Они единственные кто так же сдвинули столы. Не ожидал, что две фракции вот так сразу примут, друг друга забыв старые обиды.

В их скользком взгляде я уловил некий умысел.

– М-да. Не удивительно, что птички спелись, – протянул я, лишь для себя.

– Ди, ты что-то сказал? – Задал вопрос Нейтан, упершись о стол локтями пытаясь уловить моё лицо через мешавшего, между нами, Грема.

Нокс. Вовсе не понимал, что он вдруг забыл в нашей компании. Подозреваю, он более никого не знал. Сам же остаться не захотел.

– Ну-ка. Отодвинься, – Нейтан в своем духе отодвинул мешавшую грудь Грема втиснув того в спинку стула.

– Вовсе очешуел! – надув грудь принялся вставать Грем.

– Грем Нокс! Ван Хольт! – Строгим ровным голосом произнесла Меди.

– А… – обернули они на неё взгляд.

– Вы что вовсе не понимаете, что происходит?! Вас сталкивают лбами, а вы при этом охотно помогаете? Грем, а ты! Мог с Дениелсом помягче. В конце концов ведь в одной лодке.

– Меди… Да я… – начал Нейтан.

– Мы… – продолжил Грем.

– Она права! – Поставил я точку, тут же пожалев о своей несдержанности.

– Босс. Что же ты предлагаешь? – Издевательски спросил Нейтан. Он ухмылялся.

Вот ведь гадёныш. Будто дожидался, когда я окажусь в центре внимания. Сейчас на меня всмотрелись все.

– Поесть! – Указал я рукой на надвигавшихся на нас с средины зала белых фартуков со всякой снедью.

Персонал академии оказался моим спасением.

Я вздохнул. Вот ведь. Будто просто взглядов мне было мало! Вспомнились слова Элрика. Сейчас Нейтан четко дал понять, он тоже не намерен уступать.

Вывод – братья пугающе умны.

Некоторое время мы все молча поглощали еду.

Гари всю трапезу пытался завести диалог, но каждый раз умолкал на полуслове. Лишь Ени ответила Ридморту подавленно на очередную его попытку диалога, единожды:

– Я не видела её с самого вечера… не нахожу себе места.

Столы пустели. Животы полнели. Накатывалась лень и сонливость.

– Нам ведь не подсыплют снотворного? – потянув ноги под стол, а руки в стороны, полу лёг на стуле, спросил отказывающийся умолкать Гари.

– Не думаю, – поняв, что обращаются к ней, ответила Меди.

– Уже хорошо. Ди, что по времени? – не скрывая улыбку подмигнул он мне.

– У нас ещё пятнадцать минут. Успеем. Я видел по пути нужный нам корпус. Он не далеко, – наколов вилкой я заерзал последний кусочек бифштекса по тарелке. Мгновение и он исчез, отдав сладкими нотками на языке.

Теплота в желудке говорила о многом. Мысли же, что это может быть последняя такая трапеза. Уж больно нас пытались задобрить всевозможной едой.

Во время снеди в других курсах я не видел зависти, больше муки совести.

– Меди, – обратился я.

– Что? – тут же ответила она.

– Что будет если взять еды с собой?

– Она со временем испортится, – улыбнулась она мне, – и да – не накажут. Это весьма правильные мысли. Я планировала поступить так же.

– Что? Зачем? – Проснулся Нокс.

– Этот пир сделан искусственно, – продолжила она.

– Другими словами? – продолжил он.

– Спуститься ниже 141 балла очень легко. Еда в Терминусе стоит дорогого удовольствия. Все привыкли к хорошему питанию будучи выходцами богатых семейств.

– Что ты имеешь ввиду? – Не унимался Грем.

– Да помолчи ты! – Осёк его Нейтан.

– Спасибо, – кивнула Меди моему Ватсону. – Я помню свой первый год здесь. События принимали такой же оборот. Сначала не дали поесть. После накормили, сполна напомнив вкус витальности. Пускай испытания немного изменены, но смысл тот же. Тогда, уже вечером, мы спустились на землю поняв, что не в состоянии оплатить достойный ужин. Оплата для многих значила стать сразу цветным…

– Но… как же эти балы? Разве у нас их недостаточно? – Не сдержался Грем.

– Т-с! – шикнул Нейтан. Схоже ему нравилось его задирать.

– Это уловка. Жильё дорого! Еда дорого! Все балы, что сейчас нам дают, это крупицы. При каждом удобном случаи будут пытаться сделать внушительный минус. А ведь новоприбывшие даже правил не знают. Задания же… эти условия… вы поймёте!

Меди внезапно замолчала. Она не хотела говорить. Хотя нет, вспоминать прожитые события.

– Хотел спросить, почему ты вовсе решила вернуться? – Спросил Элрик.

– Десять минут! – Резко вскочив выкрикнул Гари.

Хотелось услышать ответ, но все не стали ожидать.

– Хватай, что можешь! – Воскликнул я, набивая карманы яблоками. – Нельзя допустить опоздание.

Только успел выполнить свои манипуляции, выйдя из-за стола. Мне преградили путь.

Парень не был ранее знаком. Сребро волосый. Видом явно старше. На шее галстук с четырьмя синими полосами.

– Здравствуй. Сем Ди-Дрейк. – Он протянул руку. – Джейкоб из семейства Грин.

Я застыл на месте.

Он будто специально выделил своё родовое древо. Грины. Помнил их. Серпы давно хотели изгнать их, но пока не находилось повода.

– Четвертый курс. – Протянул я. – Какая честь! Мы знакомы? – Сделал я вид, что вовсе не понимаю кто находится передо мной.

– Должны были бы, но как видишь, схоже о тебе мне известно больше.

– Это похвала?

– Ди?! Вы знакомы?! – Положив мне левую кисть на плече, спросил Элрик. – Мы опаздываем, – подметил он кивком в сторону выхода моему неожиданному собеседнику.

Меня жест Элрика немного смутил, но видом я остался не возмутим. Ожидал, что меня окликнут. Но не думал, что это окажется вечно молчаливый находящийся в синтезе событий Элрик.

Мой внезапный собеседник, не удержавшись цокнул языком.

– Дрейк? Что это за плебей? – Выдержанно спросил он, утопая в моих глазах. Меня испытывали, словно щупая мои внутренние грани. Он кратко перевёл взгляд, бросив: – Мешаешь. Сгинь!

Элрик безмолвно сдавил моё плечо левой рукой. Второй рукой он удержал порыв своего брата, только заметившего неладное. Произошла молчаливая заминка. Мы смотрели не моргая.

– Лишь синий… чего надобно? – Как учили ответил я, понизив голос до предела, сам для себя став похожим на Рамиля Ди-Дрейка.

Меня не испугало, что собеседник оказался на пол головы выше.

Я запустил руку в карман, достал яблоко и резко вложил его в протянутую ладонь, будто сунул милостыню, силой сжав чужие пальцы вокруг плода.

– Глин. Мой друг верно заметил мы спешим. Перекуси пока, возможно, потом встретимся!

У Джейкоба расширились зрачки. Семейное имя я исковеркал специально. Он с силой сжал яблоко, от чего послышался хруст. Я победил этот бой всего одним движением.

– Я… Просто хотел поприветствовать легенд. Ещё увидимся! – Пообещал он, освободив руку и сделав полу оборот тряхнув ней. Его взгляд скользнул на остальных ждавших недалеко от наших посадочных мест. – Меди, рад тебя вновь видеть в наших рядах! – сладко проговорил он.

У меня внутри обуяло новое чувство. Кто он? Почему они знакомы? Джейкоб Грин – я тебя запомнил!

Проследив взгляд Грина, я увидел, что Меди застыв на месте затеребила рукав. Он же развернулся спиной начав уходить, через спину кинув:

– Слышал о ужасе в маглеве. Рад что вы оправились! – он сделал ещё шаг, будто собираясь уйти, но вдруг остановился. – Особенно после пятого терминала. Ди-Дрейк, ещё встретимся!

У меня внутри всё оборвалось.

– Что… – протянул я не слышно, прожег его спину взглядом. Пред глазами вспыхнуло тело из фото. Грязный белый платок.

Элрик нахмурился:

– Пятого… чего? Не приятный тип, – отпуская свою дрожащую руку проговорил Элрик. Как оказалось он изрядно нервничал. Только сейчас я понял, что для него такие стычки означает – переступить себя.

– Спасибо.

– Не за что Ди. Но откуда он знает о маглеве? – Сдвинул брови Элрик.

Я уже не слушал. В маглеве о руке никто не говорил вслух. Не при нас. Не после. О всём знает узкий круг учеников и персонал «Терминуса». А из нас всех, об недавних новостях в аэропорту Довиль-Нормандия знал лишь я и Элрик.

– Маглев? Может это он виновник шутке?! Пустите меня я «всеку» ему! И узнаю всё. – Прошипел Нейтан, засучив рукав и поставив ногу на стул. Он принялся поднимать штанину оголив ногу до колена.

– Спокойней брат! Помни правила академии! – Остро замахал руками Элрик. Он видимо знал на что способен меньший семейства Ван Хольт. Его голос дрогнул в испуге, но дрожь в руках тут же исчезла. Он, как и я, всё сопоставил.

– Семь минут! – напомнил Гари всматриваясь на нас не понимая всего, но я не слышал.

Видя силуэт Грина, пересекшего хорошую часть столовой и продолжающего отекать half-деусы, я выкрикнул:

– Откуда ты знаешь про терминал? – Голос прозвучал холоднее, чем я ожидал. Ни нотки нервозности.

Джейкоб слегка повернул голову, остановившись у своего курса. Улыбка не исчезла. Он был доволен моей реакцией.

– В «Терминусе» слухи расходятся быстро.

Он лгал! По тону понял это мгновенно. Будто отыгрывался за яблоко, что всё ещё удерживал. Его слова прозвучали слишком точно и спокойно. Он откуда-то всё знал! Не понаслышке, будто не так давно Я, Элрик и Грин – втроём изучили исчезнувшую новость в моём телефоне.

Глава ХVII – Мышеловка

Бег – это здоровье. Но не в тот момент, когда твой организм действует на пределе. Поев, у меня появились силы. Это прибавило и усталость от преодоления долгого голода и испытаний.

Нас согнали в не новое здание корпуса BLACK I. Оно имело старую готическую манеру, что выделяло его между остальных строений. Пожалуй, я подметил, что это обширное здание походило на просторный переоборудованный под новые нужды давний зал древнего замка. Широкие арочные оконные проёмы. Горгульи у входа. Внутри множество масляных светильников вперемешку с технологиями двадцать первого века. Удивила высоко технологическая сенсорная доска внутри у стола профессора. От чего-то привычная доска и мелки, виденные в первый день, отсутствовали.

Было странным, что прочее окружение ранее буквально кричало, хочешь иметь удобства – пожертвуй баллы. Но в предоставленной аудитории, этих удобств оказалось с излишком. Пускай и ограничивалось закрытой от остального мира базой самого «Тер-минуса». Мы по-прежнему не знали, что творится извне.

С первых минут начала экзаменов мне пришлось на лету осваивать свой индивидуальный компьютер, если его так можно назвать. Он был будто с другого мира, встроенный в столешницу выделенной парты. Походил на громадный сенсорный экран в размер стола. Реагировал на стилус и движение пальцев.

Привычный пергамент отсутствовал. Вовсе такое слово как письмо утратило смысл, если это конечно не оказывался вопрос, ответ на который ты должен дать лично, основываясь на своих знаниях. Зафиксируй руку перед собой. Несколько движений и перетяни изображенное на доске к себе на рабочий стол. После пользуйся документом для заметок, делай записи словно дирижёр, находи решения. Всё почти как на обычной бумаге, но без неё.

Многие с нас пали в ступор от такого технологического скачка. Ещё утром всё что мы видели в жизни из продвинутых технологий, это сенсорный телефон. Шаг через дверь корпуса и новый мир. Ноль объяснений и движение на ощупь.

Каждый раз после решения задачи или поставленного вопроса – приложение «Терминус iDi» выдавало новые всплывающие окна об зачислении балла или баллов. Это жутко давило на психику. Ещё ети периодические сумасшедшие задания!

Мне поступило очередное сообщение:

«Вам зачислено 1 балл»

«Остаток 333 балла»

«Терминус впечатлён. Вы на первом месте среди BLACK I!!!»

«Секретное задание! – Взломай компьютер друга и получи вознаграждение в размере двадцати баллов».

Я очередной раз вгляделся на экран своего телефона пытаясь не выдать эмоций на лице. Заблокировал засветившийся экран, экономя энергию гаджета. Вгляделся по сторонам. Элрик справа. Меди слева. Гари впереди. Позади Аркхарт. Взломай, ага как же! Потом меня не оштрафуют за порчу имущества? Сладкий сыр в мышеловке. Я и не думал так поступать, но само задание заставило потерять несколько секунд – отвлёк.

Вновь взгляд бросился левее. Сам не понял, как у меня получилось оказаться рядом с Меди. Почувствовав на себе мой взгляд, она подняла голову, поправив непослушные волосы, упавшие на глаза. Она приветливо улыбнулась, что заставило меня увести взор вниз всмотревшись на очередной всплывший текст на технологическом экране. Это я её преследую или она меня? Судьба?

Уже прошло несколько часов в решении всевозможных заданий. И они не прекращались. Несколько раз, мой телефон не издал и звука, что значило провал в ответе.

Наш преподаватель – мужчина средних лет, представившийся лишь одним словом, с моноклем – едва пояснил необходимость решения блоков заданий в символично названом приложении «BLACK I – тест». Конечное количество вопросов ним указано не было.

Далее он намекнул, что является высокопочитаемым профессором и что нам следует разобраться в остальном самим более не занимая его драгоценное время. Прозвучали сухие напутствие и пожелание остаться по-прежнему в своём статусе. Даже не стал объяснять, как включить свой рабочий стол. Учитель, он же – Громов, просто махнул рукой, взглянул на камеру над головой и умостился на широкое кресло возложив ноги на стол, заслонив своим туловищем мерцание доски-экрана позади.

Лишь после пяти минут, когда он всмотрелся на старинные часы-кукушку, висящие на стене, я осознал, что имеется некое ограничение. Потому не стал мешкать с поставленной задачей.

Время тянулось.

После данного мной очередного ответа экран прогрузился, переведя меня на новый седьмой по счёту блок заданий. Заглавное название гласило – «Теория игр и стратегическое моделирование, прикладная дедукция».

Я привычно щёлкнул пальцем, будучи в восторге от названия. Наконец попалась любимая тема. Тут же приступил к решению.

Спустя некоторое время, меня окликнули:

– Ди. Остановись, – говоря шепотом, ухватил меня за плечо Элрик.

Отдернув руку, я всмотрелся на него, пытаясь дописать стилусом предложение, а именно слова: «минимизировать кризис». Поставил точку и щёлкнул кнопку дальше. Потом взглянул на класс. На меня поглядывали не скрываясь.

– Я говорил – он монстр! – Достаточно громко прозвучал голос Гари – в эту же секунду мой телефон оповестил об успешно данном только что ответе. Произошло зачисление баллов.

Я вгляделся на всех, не сразу поняв их реакцию.

– Уже 351 балл? Он серьёзно? – Воскликнул кто-то.

– Тишина! – Впервые за долгое время подал голос Громов. – Смотрите в собственные смарт-столы и следите за собой!

– Ты не устал? – Так же шепотом спросил Элрик.

– Нет. Что происходит? – Удивился я.

Элрик кивнул на висящую доску-экран. Изображение кардинально сменилось. На нём большими заглавными буквами был написан список учеников. Нынешнее количество баллов и занимаемое место.

В помещении отдало жужжанием с звуковым сопровождением и таблица вновь изменилась. Вольтер, очевидно, потерял два балла. Впервые понял, что баллы ещё и отнимали. Послышались несдержанные слова брани, быстро утихшие. С таким я ещё не сталкивался лично. Было, что баллы не поступали, но не было минуса.

– Ты вообще ошибаешься? – серьёзным взглядом вгляделся в мои глаза Элрик.

– Конечно…

– Не удивлюсь, если, выйдя отсюда, тебя изобьют с целью отнять баллы, – продолжил он.

– Не задумывался о таком. Думаешь это возможно? – Спросил я.

– Более чем. Бартер, обмен, оплата за услугу. Вчера с Нейтаном проверял, просто отдав ему несколько балов. Получилось довольно легко.

– Тогда… это проблема, – нахмурил я брови вглядываясь на отрыв в двадцать балов от второго места.

Глаза округлились. Первые места значились смолянистым черным цветом, остальные становились светлей, постепенно превращаясь в угольно-черные и вовсе в светло серые тона.

VIP Black: Второе место – Меди Денебола – 331 балл.

Fringe Black: Двадцать первое место – Вольф Антарес – 150 баллов.

Fringe Black: Двадцать второе место – Нил Когер – 145 баллов.

Похоже парней не допустили к столовой, но дали шанс востановиться в статусе «Black».

Я взглянул на Меди. Её лицо не показывало страха. Она увлечённо писала стилусом будучи занятой новым вопросом на экране смарт-стола.

– Смотри сам… не хотелось бы ночью ожидать тёмную. Не то, чтобы боялся. Но всё же. Мы ещё многое не знаем, стоит быть осторожней, – всё так же шепотом заметил он.

Я вновь вгляделся на Меди и на её спокойствие, после повернувшись наклонившись к уху Элрика.

– Чувствуется, что серые кардиналы даны всем не спроста. Да и я себя в обиду не дам, уж поверь! – пообещал я ему.

Я принялся дальше за задания. Наконец седьмой блок окончился.

Со временем в глазах начало плыть. Жужжание телефонов уже не приносили удивление. Лишь раздражение.

Мной было пройдено множество разнообразных блоков. Появились и первые сообщения об отнятии баллов. Я откинулся на спинке своего стула опрокинув голову назад.

Запоминающимися мне оказались: «теория игр и стратегическое моделирование, прикладная дедукция, криминалистический анализ, прогностика и футурология, теория манипуляции массами, элитология, криптография, геополитика, биофармацевтика…профлайтинг…»

Мысли сбились в счёте. Меня грубо оттолкнули назад. Я сильно расслабился из-за усталости мозга проворонив движение возле себя.

На смарт-стол с грохотом упали ножки стула. Вблизи раздался глухой, рокочущий звук, похожий на хлопок. Со смарт-стола пошел дым. В нос отдало горелым. Стеклянное покрытие моего стола, превратилось в сложную паутину. Рядом с победной улыбкой стоял Сандерс. В его кармане тут же завизжал телефон.

– Ты что творишь? – закричал Элрик по правую руку. – Сума сошел? Ты в порядке? – Перевёл он на меня взгляд. – Не ушибся?

Он помог мне встать, ведь именно из-за его действий мне довелось упасть на пятую точку. Видимо Элрик побоялся, что удар стулом может прийтись мне по голове!

– Спасибо, – сухо ответил я. В горле внезапно пересохло. – Не ожидал такого.

Буйствовать уже не было смысла. Случилось, что случилось. Предотвратить невозможно. Встав, первым делом я взглянул через фигуру Демиана, пытаясь уловить реакцию профессора. Он лишь повёл бровью, даже не поднявшись с места. Сейчас действовали иные правила, нежели на испытании с футлярами. Тогда нам прямым текстом было сказано, что насилие запрещено. Или же система не любила напоминать или же действительно сейчас это позволялось. Вспомнить моё задание.

Сандерс дрожащими руками взглянул на свой телефон. На доске-экране позади Громова таблица прогрузилась. Демиан сразу поднялся из девятнадцатого места на пятнадцатое.

VIP Black: Первое место – Сем Ди-Дрейк – 401 балл.

VIP Black: Второе место – Меди Денебола – 367 баллов.

Standard Black: Пятнадцатое место – Демина Сандерс – 232 балла.

К нам подоспел Нейтан и Гари. Нейтан сразу стал пред нами, выпучив грудь. Интересно, он защищал меня или всё же своего брата, что так беспардонно ввязался в передрягу, связанную со мной?

Послышались отдаленные хлопки в ладоши, как запоздавшая реакция на происходящее.

–Наконец. Я уже думал, так и усну от скуки! – Между столов к нам продвигался Громов. – Напомни, как тебя?

Он обратился к Демиану.

– Демиан Сандерс, – осторожно ответил он, сжав в руке свой телефон.

– Пройдём со мной. Остальные, – Громов очередной раз взглянул на часы, уже был почти обед, – у вас есть ещё немного времени улучшить свои результаты, отвоевав данные вам первые и последние «халявные» баллы. После можете ознакомиться с результатами на доске и быть до завтра свободными. Расписание, как и прежде, будет добавлено в новостную ленту «TERMINUS-NET». На этом всё. Сочувствую Ди-Дрейк, похоже, ты набрал свой максимум на этом экзамене. Довольно неплохо, – он подмигнул мне.

Слова профессора меня удивили.

– Что? Но что нам делать до завтра? – воскликнули с первых рядов.

– Освойтесь с академией, – кратко огласил он. – Подзаработайте балов или же станьте цветными. Выбор за вами.

– А я? – указал на себя пальцем Сандерс, после победно замахнувшись кулаком на меня с ребятами. – Мне разве не надо продолжать экзамен? Есть некое особое задание? – Он улыбнулся краем губ.

Нейтан стал в боевой готовности, отгородив нас от этого типа.

– Проведу тебя в место, где тебе полагается теперь быть, – Громов развернулся, удаляясь к двери, помахав Демиану рукой. – Быстрей.

Сандерс ехидно кивнул нам. В этот момент в его руках вновь раздалась мелодия входящего сообщения. Ничего не разумея, он тут же сместил взгляд на загоревшийся экран.

– Что? Но почему?! Я ведь…

– Демиан Сандерс. Угомонись и следуй за мной! – Холодно проговорил профессор, развернувшись и всмотревшись в застывшего на месте Демиана. – Отведу тебя к Девиану Корту.

На доске-экране таблица вновь прогрузилась, отображая зачисление новых балов некоторым ученикам, немного смещая их по таблице вверх и вниз. Но самым главным оказалось вновь смененное место Демиана. А я ведь говорил, бесплатный сыр только в мышеловке!

[1]Non-ferrous: Без места Black – Демиан Сандерс – 132 балла.

Он занял самый конец списка. Надпись загорелась тёмно-красным цветом. Пульсируя неровным, рваным ритмом. Строка несколько раз отдала глитч-эффектом.

– Это возмутимо! – Прокричал Демиан приблизившись к профессору возмущаясь. – Я более не сдвинусь с места! В моём задании говорилось иное! Почему с меня сняли так много балов? Я ведь исполнил сказанное!

– Академия «Терминус» награждает за выполненные задания, но академия никогда не потерпит, если ей нанесут вред! – Громов обвёл взглядом всех.

Схоже это замечание было адресовано не только Демиану.

– Не моя проблема, что избалованный сын Сандерсов не смог подумать об этом! – Он ступил до Демиана вплотную, взяв его за ворот, сильно дёрнув за него, взглянув в глаза. Они были почти одного роста. – Разве я должен жалеть такого как ты? Разве это лидерские качества? Ты предпочёл не стать умней, а пойти по лёгкому пути. Кто ты таков для истинной элиты! А я тебе скажу – лишь ступенька, по которой пройдут. Тебе не поможет сила или деньги. Ты никогда не задумывался, почему в море боялись имени Эдварда Тича? – спросил Громов.

– Н-нет. – Испугавшись реакции Громова, что вовсе не был подростком, ответил он.

Вспомнилось, как именно Демиан в первоочередном отборе хотел показать свою физическую силу. Неужели это был дополнительный отбор?

Профессор продолжал:

– Потому что он обладал острым умом и смог выстроить грамотную стратегию, а не, потому что пакостил другим, из-за собственных неудач и недалекости. Именно потому у него безумный имидж и неукоризненная харизма лидера, что заставляла идти за ним беспрекословно. И это сделал он собственными силами, а не полагаясь на всё «это»! – Громов указал на остаточный дым, клубящийся из моего стола.

После слов профессора мне пришлось взглянуть на систему «Терминуса» немного иначе. Вокруг чувствовались издёвки, но в них был и скрытый смысл, а также нерушимые правила.

Думаю, знай, чем всё обернётся, Сандерс не поступил бы так опрометчиво. Был ли я для него угрозой? Или он поступил так, считая, что мне достаточно баллов. Может это была зависть? Попытка возвыситься? Устрашить? Или же это урок академии, сильный действует из тени….

– Но я… да как так? – Упав на колени Сандерс вгляделся вперёд себя с отсутствующим взглядом, более не проронив и слова.

– Ди-Дрейк, до окончания теста оставайся на месте. Мой совет, не вздумай помогать остальным. А ты, – профессор вновь шарпанул Сандерса за плечо. Эму удалось поднять его на ноги. – Прими свою слабость. Если всё осознал, поднимешься к статусу «Black» вновь. Но уже своими силами!

Он, подталкивая Демиана в полном молчании преодолел дверь ведущую на выход.

– М-да. А ведь и мне приходили сообщения подталкивающие помешать сокурсникам, – Изумлённо проговорил Нейтан направляясь к своему месту.

– Не уверен, но думаю вся загвоздка в способе, – отряхнул я одежду и сел возле своего смарт-стола, немного отодвинувшись.

– Угу, – держа стилус у края губ подала звук Меди.

Наши взгляды встретились. Она подмигнула мне. Показала руками своё безысходное положение и вновь пропала взглядом решая очередное задание.

Таблица менялась каждый раз. От нечего делать я всматривался на неё. Я уловил одну позицию, что с каждым разом только становилась всё ниже…

В списке по-прежнему было двадцать два человека.

Кристи Вейл, которая как я помнил получила триста балов сейчас имела двести семьдесят шесть. Она сместилась по таблице вниз. Её обогнал даже Мортен Крейв и Грем Нокс. Многие поднялись по таблице.

Мои баллы так и не изменились после выходки Сандерса – 401 балл. Меди – 384 балла и сейчас она продолжала кропотливо выводить стилусом.

Elite Black: Четырнадцатое место – Кристи Вейл – 276 баллов.

Elite Black: Пятнадцатое место – Грем Нокс – 275 баллов.

Грем пускай и поднял свой уровень доступа, но по таблице лидеров сместился с одиннадцатого места, став пятнадцатым. Он по-прежнему оставался серым кардиналом.

Таблица вновь прогрузилась.

Elite Black: Четырнадцатое место – Грем Нокс – 277 баллов.

Elite Black: Пятнадцатое место – Кристи Вейл – 276 баллов.

Я окинул таблицу взглядом найдя имя Ени. Она крепко ухватилась за десятое место, не желая его покидать. Её фамилия так и прыгала между десятым и одиннадцатым местом.

Как я заметил большинство сумело подняться к статусу «Elite Black». Внезапно экран доски моргнул подвис.

Фамилия Вейл стала серой и возле неё появился векторный красный крест похож на значение икса «Х». Её место сразу сместилось в самый низ, став даже ниже строки:

Non-ferrous: Без места Black – Демиан Сандерс – 132 балла.

– Ты видел это? – Окликнул я Элрика.

– Что?

Я указал ему на доску.

– Кристи Вейл внизу списка? Потому то её весь день никто не видел. Может сбежала? Ен…

– Не горячись! – Осёк я его. – Пускай сосредоточится на экзамене.

– Мне как бы тоже это надо! Я почти нагнал Меди, – с укором произнёс он.

– Ты обогнал Нейтана, думаю маленькой победы уже достаточно. Мне не спокойно. Чувствую нечто не ладное.

Внезапно прозвучал звонок через граммофон в углу комнаты. Он прозвенел несколько раз. Далее уже знакомый голос:

– Экзамен окончен. Выключите компьютера ваш результат автоматически перенесён в таблицу.

Уже привычно слова прозвучали как запись несколько раз по кругу.

Все томно откинулись на спинки стульев. В помещении сразу стало шумно. Все обсуждали последние события. Лишь некоторые обратили внимание на сползшую строку в низ списка.

[1] Non-ferrous – цветной.

Глава ХVIII – Два...

– Так ты говоришь, что первым кто скорей всего увидел длань: был Элрик Ван Хольт? – Пиля меня взглядом через стол, обратился Твист.

Я ответил не сразу. С каждым вопросом всматриваясь в лицо собеседника, приходило понимание – нельзя говорить не обдумав.

Рейн Твист – то, как представился независимый нанятый академией детектив. Каждая мимика этого волка в овечьей шкуре расходовалась осознанно. Ростом Твист был на пол головы ниже меня. Но его угроза излучалась не из-за физических данных, а в присутствии.

– Я не это сказал. Сер. Вы вновь перекрутили мои слова. Я повторюсь. Все выбежали на крик Анемари Колинс. Значит верно, полагать, что именно она увидела всё первой.

Твист забил пальцем по столу, будто соображая, какой вопрос должен последовать следующим.

Ещё когда он вошел, я ощутил мурашки на коже. Он не шумел, словно вовсе не занимал пространство. Оказавшись вмиг напротив, его глаза с некой желтизной в яблоке впились по-змеиному в шею. Внутри камеры отсутствовали, что добавляло нервозности.

Наверное, я должен был не заметить его входа в комнату. Но я заметил. И это не укрылось от него.

Он внезапно цокнул языком, проговорив:

– Ты знаешь, кому принадлежит рука?

Внутри я сжался, пытаясь не выдавить лишней мимики на лице. У меня были предположения. Но показать это детективу значит навести на себя подозрения.

– Женщине?

– Имя?

Я пожал плечами.

– Не имею представления, – ответил кратко.

– Что ж. Тогда может это освежит твою память.

Рейн запустил руку под строгий, но не официальный пиджак, без галстука. Он вцепился в меня взглядом, словно сейчас должен был достать пистолет, что направят мне в лоб.

На столе образовалась стопка фотографий. Мой взгляд сразу вцепился в знакомый цветной угол фотографии уже виденного места.

Рейн довольно раздвинул прочие фотографии в стороны, взяв пальцами ту на которую отреагировал мой зрительный нерв.

– Говорил, что не знаешь. Знакомое место? Может и женщина на полу? – Он говорил тихо, от чего ощущалась властность ситуацией, тон во время беседы ни на йоту не сменился. Это выразительно показывалось паузами собеседника, длиннее нужного, между вопросом и следующим словом.

На цветном фото во всей красе с открытыми глазами, наполненными ужасом, лежала работница аэропорта. Её правая рука отсутствовала. На втором изображении рядом я узрел окровавленный обрубок крупным планом. Рейн будто небрежно забыл данное фото в стороне. Он заметил мой скользнувший взгляд.

Чёрт! Этот человек переигрывал меня, пользуясь человеческим фактором. Не то, чтобы мне не хотелось смотреть. Просто зрение реагировало быстрей моих собственных мыслей и принудительного контроля.

В животе неприятно скрутило. В нос ударил навечно запечатленный в памяти трупный запах. Нет, он не присутствовал физически. Мозг играл с ощущениями.

– Всё же нет, – я сделал паузу, непроизвольно сглотнув, впервые занервничав, чувствуя превосходство над собой. – Мне просто показалось знакомым место.

Твист провёл длинными, ухоженными пальцами по тёмных волосах. Уследив за рукой, с момента нашего разговора, я впервые разглядел на его висках первую проглядывающеюся седину. Всё же Твисту больше сорока лет. Как только он вошел я не мог определиться, застряв на значении: тридцать пять – сорок пять лет. Седина немного всё объяснила.

– Нет?

Он небрежно, неспешно сменил фото женщины на крупный план обрубка, будто проверяя свои первые мысли.

Я промолчал, понимая, что каждое слово оседает у него где-то внутри и будет использовано против меня. Повисла пауза.

Мы очередной раз изучили друг друга.

Одет строго, но не официально. Аккуратно, но без педантизма. Будто ему важно не выглядеть небрежно, но при этом важно не производить сильного впечатления. Обычно после таких личностей остается яркое впечатление, но наотрез позже не можешь вспомнить лицо человека. Будто некто аккуратно вырезал образ, оставив тебе лишь имя в качестве напоминания.

Твист, озвучив вопрос, не спешил говорить. Он ожидал. И я прекрасно начал понимать почему.

Я вопросительно поднял бровь, давая понять детективу, что не намерен участвовать в его игре. Не по его правилам. Меня учили такому приему ранее. Я уже и так попал в несколько ловушек. У противника весомое преимущество, но я не намерен довести его к финишу. Не таким способом.

Мы продолжали молчать. Обычно в такой атмосфере люди начинают говорить сами, пытаясь заполнить образовавшуюся пустоту. Разговор ведь не об обыденности, а о явном убийстве.

Если бы он сейчас сказал, что ему можно верить и попросил говорить, я бы подумал, что передо мной полный профан. И ранее кажущиеся уловки лишь удача. Но каждый ход детектива был выверен. Он исходил из того: как я себя веду, какое слово говорю, какую мимику использую. Сейчас. В каждом моменте.

В ногах и руках я ощущал холод, хоть в помещении не было холодно. Я ощутил, как с виска скатилась капля. Остальное тело испытывало неимоверное напряжение, кожа под одеждой стала влажной.

Зрачки Твиста скользнули по моей щеке и вновь остановились на шее. Я будто ощутил физически руку твиста на гортани. Дыхание участилось, сердце забилось чаще.

Чёрт.

Я закрыл глаза. Вдох-выдох.

Один. Дв…

– Нет? – повторился Твист, словно я не расслышал.

Его короткое слово прозвучало как игла, воткнутая под ноготь.

Меня пытали. Но не физически. Рейн оказался мастером психологических приемов ощущая любое изменение своего собеседника.

Не открывая глаз. Пускай и сбился в внутреннем диалоге. Повторил: «Один. Два. Три. Мир – загадка. Я в нём Серп…»

– Нет? – Повторил он.

– Нет! – Повысив тон, ответил я. – Я ведь ответил.

Мои кулаки непроизвольно сжались. Я всмотрелся в глаза Твиста. В них блестел азарт и победоносность. Он получил, что хотел. Меня обскакали, получив не прямую, но подсказку.

Один. Два. Три.

Мир – загадка.

Вдох. Закрыл глаза.

Я в нём Серп… Судья! Палач!

Выдох. Сработал рубильник.

– Элеанор, – он сделал паузу, ожидая реакции.

Я прекрасно знал это имя. Помнил шляпу-таблетку. Сразу понял, когда увидел так близко на фото лицо женщины с синей полосой на горлянке. Поздно.

Палач!

Открыл глаза, проговорив:

– Разве все, кого вы сегодня допрашивали не рассказали вам всего? К чему этот вопрос? – Мой тон стал хладнокровным, в тон детективу. Было видно, что он сбит с толку. – Разве я должен знать эту женщину? Или должен переживать из-за произошедшего?

С ним говорил другой человек и Твист это понял, томно вздохнув. Мне стало понятно, что и тут он меня прочёл как открытую книгу. В вздохе детектива я прочёл опыт, который подсказал ему, что, далее используя те же приему эму не добиться сотрудничества.

– Сем Ди-Дрейк. Я прекрасно знаю кто ты. Знаю всё о каждом из вас. Если бы я мог выставлять баллы за ваше поведения, то тебе отдал бы второе место, – он ехидно ухмыльнулся.

Он вновь попал в точку. Его слова удивили меня больше, нежели если бы он начал говорить об убитой. Второй? Не первый?!!

Нейтан? Меди? Девиан или Кэтрин? Наивный Гари? Кто?

Это связано с неизвестным, который мне писал? Это враг или возможный друг? Баллы? Значит он об ученике.

– О ком вы? – Не стал увиливать я, что не понял сути игры.

– Интересно?

Я промолчал. Рейн Твист не мог не знать ответа. Он томно зевнул, будто его всё утомило. После потянулся, скрестив руки за головой.

Меня ударило обухом по голове. Рамиль… Ди-Дрейк?

Мой взгляд прирос на открытом от рукава участке запястья детектива. Серпы.

Я ни с чем не мог спутать это тату!

Мой взгляд опустился к уровню глаз Твиста. Его глаза, к счастью, были закрыты в блаженстве.

Кто тебя прислал? Ты пришел от закона или академии? Но на самом деле же – Серп?!

Этот допрос, это расследование вообще? Или же меня проверяет организация. Меня?

Это меняет буквально всё. Время пошло на миллисекунды.

Как мне поступить? Показать, что узнал тату или сделать вид что не знаю? Вовсе не заметил…

Такие тату не у всех, а лишь у ярых фанатиков. Если подам вид, что узнал этот рисунок, то Твист сразу поймёт, что меня посвятили глубже, чем должно быть в моём возрасте. Оба варианта опасны.

Он не просто член организации, он верит в неё до конца. Он опасней любого Серпа. Такие люди не торгуются и не сомневаются. Были затронуты интересы Серпов?

Чёрт.

Не узнал – я изначально начал игру против Серпов… узнал – я становлюсь ещё опасней для Серпов. Моё молчание, может навести на мысль, что это именно я ворошу осиное гнездо. Откуда почти восемнадцатилетний будущий последователь может знать такие детали. Я не просто подставлю Рамиля, а поставлю крест на своем существовании. С раскрытием фигур такого уровня не церемонятся. Ведь официально я не вошел даже в малый круг. Наследник, но не знаток системы!

Получается убитая не последний человек, раз уж задействована такая сила. Или это просьба от другого семейства Серпов.

Нет. Рамиль предупредил бы. Или предупреждал?

Вспомнился наш последний разговор в маглеве. «Терминус iDi». Или хотел предупредить. Связь?

Я увёл взгляд, делая вид, что не осознал кто передо мной.

Меня могут попросту уничтожить лишь за знание об этом человеке.

– Так что? Так и будешь молчать? – Произнес он.

Я сделал вид, что задумался.

– Я тебе помогу решиться, – он вновь принялся расставлять фотографии и поднёс вовсе неожиданное. – Узнаешь её. Это имя то ты знаешь?

Пред глазами предстал запоминающееся фото, сделанное среди деревьев знатоком своего дела. Сырая земля. Синюшное лицо. Лицо Кристи Вейл.

– Шутишь… – только и смог выдавить я. Весь мой образ на мгновение спал на нет.

Он не остановился, будто пытаясь добить меня внутри. Сломить.

Второе фото. Посиневшая рука без двух пальцев. Та рука, которой не так давно мне Кристи небрежно подавала уроненный мною телефон.

Глава ХIХ – Подпись

– Вейл! – повторил я, привстав с места.

Я попытался приблизить к себе фото, но Твист резко положил руку на край фото, не дав ему сдвинуться. Пришлось приблизить лицо самостоятельно, резко реагируя на новые обстоятельства. Тело реагировало быстрей, нежели переваривал мозг.

Глаза забегали по контурам фото подмечая возможные детали. Поверх фото легло третье. Я всмотрелся – на долю секунды в груди нечто отозвалось. Непривычное.

Светлые волосы, почти белые… как… как у Меди! Платье. Хрупкие плечи прекрасно выделенные углом сьемки. Меня окинуло новой волной холодного пота. Я быстро проморгал в мозгу пытаясь проиграть привычный «код», но мысли совсем не слушались. Получалась сбивчивая белиберда.

Твист немного дернул новым снимком убирая руку, поняв, что более я не пытаюсь выхватить не принадлежащее мне со стола. Реагируя на произвольное движение, фокус начал плыть – сменяясь.

Да! Отлично! Игра зрения. Это была никто иная как Кристи Вейл. Учащённый стук в груди начал утихать. Давление с висков отступило.

– Но, почему она? – Спросил я несдержано.

Мозг вновь и вновь проигрывал момент улыбки и телефон, переходящий мне в руку. Столь живая…

Твист протянул на второй край стола безжизненное изображение Элеанор.

Рассудком, наконец, я абстрагировался. Воспоминания всплывали сами по себе.

«Каждых несколько лет история повторяется. Молодой человек, прошу вас как можно скорей покинуть это место», – всплыло в памяти. Этот не наигранный страх. Трусца в руках.

А ведь я её остановил, развернув за плечо. Я видел её живой одним из последних.

Открытые безжизненные глаза Элеанор будто проговорили ко мне через фото: – «Почему я оказалась рядом с тобою?!». Она будто ощутила меня через цветные краски, что заставило меня отвести взгляд в сторону.

Кристи… она прикоснулась ко мне, пускай и невзначай. А уже через день – снова труп.

– Тебе это знакомо? – Твист вновь обновил снимок.

На заднем фоне на меня уставились безжизненные глаза Кристи. Она смотрела прямо, словно указывая на то, что было перед ней. Доска. Шахматы. Последовательность.

Я сразу узнал её. Черные перешли в защиту.

Именно этот ход я проигрывал у себя в мозгу, когда видел руку Элеанор в маглеве. Другого хода защититься королю после поставленного шага попросту не было. Любой другой ход не был логичен и вёл бы лишь к проигрышу. Клетка коня пустовала, что значило, что именно ним и был сделан ход. Но я не узрел данной фигуры на доске. Белый слон пафосно продвинулся ещё на клетку вперёд, жертвуя собой став под бой короне, что значило, не остается ничего кроме как ударить в ответ, не имея другого хода для короля. Атака белых захлебнется, но это не даст черным предпринять рокировку.

Я забегал глазами по данному фото, отметив на шее Кристи знакомые отметины от удавки.

Конь. Где же он?

Твист накрыл фото рукой, заставив поднять на него взгляд.

– Некто играет в шахматы – людьми. Не так ли? Какова твоя роль?

Я смерил его взглядом. Серп задавал очень прямолинейный вопрос.

Он хотел узнать кем себя считаю в этой истории я? Или же спрашивает причастен ли?

– Я… – запнулся. Уже даже не играло роли моё личное желание молчать. Мне впервые просто было нечего сказать в ответ данному сыщику. – Не знаю.

Твист резко встал, собирая фотографии со стола. Его пиджак вздулся от проникшей под ткань руки. Он молвив:

– На этом пока всё.

«Что? Уходишь?» – Прокричал мой мозг, но в слух тишина. «Рейн Твист, что ты записал внутри? Что не могу понять я?!» – Тишина.

– Свободен, – дверь захлопнулась, и я остался в комнате один. Не взирая на дневной свет, сочившийся через окно, будто потемнело.

Меня никто не тревожил, я был последним кого допрашивал Твист из первокуров «Black». Нас заводили поочередно, не дав шанса видеться. Оно и верно, каждый владел отличительной информацией. Возможно, убийца среди нас. Эму нельзя дать шанса подготовится. Твист… он очень грамотно провёл этот допрос. Впервые меня размазали как сопляка.

Вдох-выдох. Вдох. Темнота вокруг от закрытых век.

Один. Два. Три.

Мир – загадка.

Я в нём Серп… Судья! Пал…

– Сукин сын!

Выплескивая эмоции, я резко встал. Стул отскочил по полу назад. Словно пылинку я перекинул на бок стол перед собой, сделав лишь одно движение. Взял стул и принялся ним наказывать воображаемого врага в виде торчащих словно иглы ножки стола. Пришел в себя, когда в руке оказался лишь надломленный огрызок дерева. Грудь горела от переизбытка воздуха.

Освободив руки, я пригладил волосы и несколько раз потянул за пиджак в целях выровнять его. И двинулся к выходу.

Дверь отворилась перед самым носом. Порог преградил ранее неизвестная девушка лет двадцати пяти. Такую форму в академии я видел впервые. На левой руке надетая поверх серой формы ярко оранжевая лента «дежурного» или же аналог местной «полиции».

Девушка, увидев меня отшатнулась в сторону. Я прошел словно ледокол ступив в коридор не останавливаясь.

– Ты… – послышалось неуверенное вслед. – Зверь!

Жужжание телефона. Я взял его машинально в руку краем глаза узрев:

«Вынесено предупреждение. Порча имущества – минус 15 баллов»

«Остаток 386 баллов»

Я зло закинул телефон в карман, чуть не повредив экран от сильного хвата.

Нацепили мишень на спину этой бальной системой! Даже сейчас получив минус по балам, я всё ещё занимал первое место лидируя на один балл.

Мой взгляд устремился далеко по коридору корпуса. Я отлично знал где выход наружу. У входа в иную комнату я увидел группу людей. Взгляд скользнул по лицам – Девиан, Кэтрин, Кассис, незнакомые. И…

Я чуть не подвернул ногу. Непривычно громко ступив на пол, привлёк внимание на себя. Взгляд прирос, остановившись на знакомой шевелюре.

Фрэнк.

Я сделал следующий шаг. Даже уже думал окликнуть. Наши глаза скрестились на три секунды.

Его глаза меня охладили. Этот взгляд. Едва заметное движение головой – нет. Не сейчас! И не здесь…

Меня заполнила новая порция злости, но с ней я справился лучше, как полагается Серпу. Прошел мимо не останавливаясь. А внутри мысли – почему Фрэнк среди них, неужели он часть системы академии?

Он явно знал, что здесь происходит и молчал. Убийства были и раньше?

Внутри я был рад видеть его в столь напряженный момент. Сын всегда рад видеть своего отца, пусть и названого. Но почему он не оповестил о себе раньше? Меня предали или это новая загадка, которую мне нужно осмыслить?

Пройдя мимо, я ощутил на затылке холод. Обернувшись, я увидел улыбающегося Твиста. Он указывал Девиану ладонью, приглашая пройти в открытые двери пред собой. Взгляд Фрэнка в стену, будто меня вовсе и не было в коридоре.

******

Дом в лесу.

– Этот взгляд. Он жуткий! – Поделился со всеми Гари относительно Рейна Твиста. – Даже сейчас ощущаю нечто чужеродное на теле. Б-р-р, – он вздрогнул, сидя упершись руками в кровать, чтобы не утратить равновесие и не упасть на пол.

– Впервые безоговорочно соглашусь с тобой, – проговорил Элрик.

Каждый в комнате закивал в знак согласия.

– Он всем показывал эти фото?

– Мне да, – проведя рукой по лицу ответил я.

Каждый подал знак согласия. На меня пристально всмотрелись, нечто узрев в моём виде.

– Ди, тебя будто из распятия сняли. Весь бледный, – подметил Нейтан.

– Перенервничал во время допроса. Я ведь не робот в конце концов. Тебе самому не много событий за последние дни? – Сменил я тему.

– Последняя новость затмила все предыдущие. Мне не надобны знания остального. Лишь это. Как академия вовсе такое допустила и не причастна она вовсе товарищи «Шерлоки»? – задумчиво спросил Нейт взяв желтое яблоко с целлофанового пакета.

– Не думаю, что академия наняла бы тогда сыщика, – тут же развеял малейшие сомнения я.

– У тебя есть аппетит? – Спросил его брат между прочим, заполняя повисшую неловкость после моих слов.

– Это у тебя желудок слабенький. Вон какие у меня мышцы, – он принялся показывать бицепс. – Элрик ты бы и сам перекусил. До завтра времени уйма. Голод не тётка! Как мама учила, ну же! – Он, не спрашивая свободной рукой сунул цельное яблоко под нос брату.

– У меня всё ещё стоит её взгляд в памяти. Пока откажусь, – Элрик отвернулся, прикрыв рот рукой, очевидно вновь вспомнив виденные им фото. – Да и поберегу наши балы.

– А я вовсе подумал, что это Меди. Напугался! Но…

Я укоризненно всмотрелся в Гари, что не скрылось от него. Он тут же спохватился, оправдываясь:

– …вспомнил, что она сидела на экзамене рядом…. Ей! А обратили внимание на эти каверзные вопросы?

– Какие вопросы? – оживился я.

– Этот «демон» меня буквально замучил вопросом: ходил ли ты ночью в лес? Подчеркивал, чтобы я не врал. А мне ведь и врать было нечего. Спал без задних ног, – пожал плечами Гари. – Убийцу во мне узрел что ли?!

Элрик молча всмотрелся в мою фигуру заложив руки в замке, но промолчал. Я лишь сдвинул брови, задумавшись.

Действительно в эту ночь в лесу кроме Кристи Вейл пребывало ещё как минимум двое: я и Меди Денебола. Нам повезло минуть убийцу. Ещё это замечание: «кто не спит вообще». По правде, сейчас я бы задал ей вопросы не сдерживаясь. Снова я вернулся к вопросу: кто эти не спящие?

– Он показывал ещё какие-то фото, кроме тела Кри… – Я запнулся, проведя взглядом всех. Уместно ли будет вовсе упоминать её имя в этих стенах. – …кроме Вейл.

Мне было интересно, показывал ли Твист кому-то фото Элеанор?

– Шахматы. Как в маглеве. И это – уже система, – сразу заметил Элрик, чтобы не останавливать ход общения на произнесенном мной. Об остальном ведомом он пока промолчал, не став вываливать враз все свои мысли.

– Тоже согласен, что они несут сигнатурный характер, – закивал Нейтан. – Ты что думаешь Дюпен?

– Меня не спросите? – Недовольно буркнул Гари.

– Говори… – кинул кратко ему, сам задумавшись над вопросом Нейтана. Братья весьма правы.

Странно, когда он назвал литературное имя персонажа, сразу понял, что обращаются именно ко мне. Интересно с каких это пор наши шуточные неформальные имена прижились?

– Я тут пообщался с другими курсами. И ваш достопочтенный «По», считает, что в академии орудует серийный маньяк, – он важно закивал головой, будто вопрошая нас сделать так же в знак согласия. Лишь Нейтан наклонил голову в сторону, улыбнувшись краем губ.

– С другими… постой! С кем ты пообщался? – Вдумался я в его слова.

– Из студентками… – Гари тут же покраснел, скрывая щёки ладошками. – Я не это имел ввиду. Со сверстницами… Ой… То есть студентами! Да! Именно так…. – Он замахал руками, но заметил, что мы не реагируем, смотря на него с серьезными лицами. Он сдался, проговорив: – Ну вас!

Мы взорвались от смеха. Хорошо, что Гари с нами. Его поведение было весьма кстати для общего угрюмого настроя. Мы не понимаем почему убили именно Кристи. Не понимаем почему она оказалась в эту ночь в лесу, несмотря на запрет.

– Твои слова правдивы, но не точны. В действиях убийцы. Или же убийц. Будто есть подпись, – начал я развивать тему. – Сейчас мне воспринимается предостережение Девиана Корта по другому! Будто он знал… хотел бы с ним побеседовать. Что думаете?

– Меня вовсе шахматы наталкивают на мысль, будто в партии должно быть лишь два игрока, – выдвинул теорию Элрик.

– Но почему шахматы? А Кристи кто? Пешка? – Спросил Гари, не до конца понимая аналогию.

– Конь! – Чуть ли не выкрикнул Нейтан будто к чему то догадавшись.

– …я тоже так подумал, – сделав паузу молвил я.

– Но между кем партия и причем здесь наш вагон? – Задал логичный вопрос Гари.

– Хочется верить, что лишь стечение обстоятельств. Впервые шахматную доску я увидел на пироне. Там было множество учеников академии. Своей сутью доска не указывает на конкретного человека. Это приглашение к игре или знаменование о её начале…

– …но не указание, – закончил за меня мысль Элрик.

– Точно, точно! – подхватил Гари. – Зачем тогда Твист мучал меня вопросом о лесе…

– Может искал невольных свидетелей. Смотрел на реакцию. Бог знает! – Попытался ответить Элрик.

– Я похоже вовсе в первых рядах из подозреваемых. Точней был бы в них, но смог объясниться, – глядя в пустоту заметил Элрик.

– Брат с чего ты взял? – заволновался Нейтан.

Он кивнул на меня говоря:

– Из-за удачно виденной интересной новости в интернете. Сем… Ди. Ты ведь не причём? – Он смерил меня взглядом.

Я встретил его слова как удар под дых. Осуждать Элрика не мог. Он единственный знал, что я делал вылазку в лес. Теперь столь удачливая новость в интернете об убитой – будто показана мной специально.

Я молча смерил его взглядом. Слова были излишние и прозвучат как оправдание.

– Понял! – Кивнул он. – Это хорошо.

– Вы о чём? – замотал Гари головой. – Ей?!

Молчание нарушил я:

– Элеанор. Так звали вторую убитую….

– Что? Откуда ты знаешь?! – в один голос спросили парни.

Пришлось поведать им известное. Конечно, я умолчал об своих скрытых мыслях об своей причастности. Чем больше мы всё обговаривали, тем больше мне казалось, что убитые действительно связаны именно со мной. Может я просто себя беспричинно виню. Что, если я прав?

– И вы вдвоем умолчали об этом? Брат! Ну ты то? – Выразил недовольство Нейтан.

– Не было возможности обговорить. Я не таил, – принялся оправдываться Элрик. – И брат! – Нейтан всмотрелся на его резкое восклицание. – С этого момента мы не ходим по одному!

– Даже по нужде? – Вжав живот руками спросил Гари.

Все вновь засмеялись. Реакция Гари на слова Элрика повеселила.

– Тем более по нужде. Я специально буду стоять у тебя над головой, когда ты будешь восседать на толчке! – Улыбаясь пообещал Элрик.

– Фи. Ну нет! Я на такое не согласен, – принял его слова за чистую моменту Гари.

– Как убийца смог провернуть всё… убить в пятом терминале, а после перенести руку Элеанор в маглев, ещё на глазах всех учеников. Не тащил же убийца целую руку в кармане?! – Спросил я.

– Кстати… багаж! – Воскликнул Гари.

Все и я в том же числе всмотрелись в него.

– О чем ты? – Не выдержал Нейтан его нерасторопности.

– У кого был багаж. Он не утерян и его можно забрать. Академия ещё с начала пятого терминала об этом позаботилась. Особенно о багаже прошедших…

– Ты раньше не мог сказать! Узнал это от куда? – Перебил его Нейтан.

– Не думал, что это важно. Да и чего ты кричишь? Я это узнал недавно…

– От девушки? – Ехидно на него всмотрелся его собеседник.

– Ну… да. – Поник Гари.

– Молодец, – я похлопал его по плечу. – Не говорили, где его забрать?

– Говорили, что это стоит бешеных балов, – заметил он.

– Баллов? И сколько? – подал голос Элрик.

– Сто…

«Сколько?» – выкрикнули все в один голос, заставив Гари закрыть уши руками.

– «Терминус» сума сошел?! – вскрикнул Нейтан. – Обиралова!

– Но теперь, хотя бы можем припустить как была протащена рука в маглев, – заметил я.

– Нет. Это ничего не объясняет. В маглеве была уйма преподавателей и персонала, не говоря об наличии камер, – сразу отсёк такой вариант Нейт.

– Да. Но в самом маглеве камеры отсутствовали, – заметил Элрик брату. – Я не раз прокручивал в голове события того дня. Камер явно не было внутри поезда.

– Тогда понятно беспокойство взрослых. Похоже они не смогли установить каким образом рука оказалась в «Vip» вагоне. Пронести такое сложно, – доев яблоко вместе с косточками Нейт откинулся на кровати.

– Всё указывает на сообщника или же на то, что это не один из учеников, – сделал вывод я.

– Почему ты думаешь, что это не один человек? – Спросил Нейтан.

– Потому что…

Я запнулся, услышав за окном лай. Это ещё что?

Мы переглянулись.

– Академия пустила в ход ищеек? – удивлённо произнёс он.

Глава ХХ – Голова к Голове

– Собаки? – одним словом констатировал Гари.

Гари бросился к окну, в то время как мы высыпали к дверям. Лай усиливался у них.

– Готовы? – спросил Нейтан, уперевшись в двери всем телом.

– Конечно. Ну же! – проговорил Элрик, а я кивнул в подтверждение.

Двери скрипнула. В помещение сквозь образовавшуюся щель не поместился человек. Сначала вошло нечто… маленькое.

– Люми! – воскликнули все в один голос.

Это принесло нам удивление. Изначально я уже подумал, что хозяева академии принялись искать по следах с помощью четвероногих. И вполне могли выйти на мой след, оставленный вчера в лесу. Это ведь не трудно. Но схоже опасения не оправдались. Это возможно, только если мой след смешался со следом того, кто убил Кристи Вейл.

– Люми! – повторив радостно, я присел, заманивая собачонку в свои объятия, но она не поддавалась моим жестам.

– Можно? – послышался девичий голос за дверьми.

– Это девчонки, – шепнул позади Гари, сделав глаза пуговицами. Видимо он в окно увидел больше, нежели мы у закрытой двери.

– Д-да, – несвойственно для себя проговорил Нейт, отступая от двери.

Дверь отворили самостоятельно. На пороге стояла Сара Брит во всю приветливо и в тоже время хищно усмехаясь. По правую руку Меди, а ещё в стороне Анемари Колинс.

Девчонки!

Я нервно оглянулся на наши покои. Вроде всё имело обычную обстановку.

– Ну?! Я не кусаюсь. Честно, – проговорила Сара. Её улыбка расплылась ещё больше.

– Да. Не в этом дело. Ты. Это… – начал Нейтан, будучи сбит с толку.

– Нейт, – я дернул его за плечо, пытаясь привести в себя.

– Милые дамы! Конечно, проходите! – Гари образовался впереди всех. Несвойственно, но очень уверенно указывая руками входить.

Никогда не подумал бы, что казалось в скромном парне, есть такая энергия. Его поведение в корне сменилось.

– О! А ты у нас, – Сара прищурила глаза, указав пальцем на Гари.

– Гари Ридморт. Конечно, можешь меня звать просто по имени, – он игриво в тон Саре подмигнул. – Твоё имя сладкая?

Вот ведь проказник. Я обратил внимание, что в отличии от всех Сара была одета в схожий уже виденный ранее наряд. Черные джинсы, свободная белая футболка, одетая на одно плечо. На футболке «принт» большого сердца и стреляющего купидона. С волосами она явно не мудрила, собрав их ракушкой.

– Шарит! – засмеявшись, проговорила она, проходя внутрь рукой проведя по подбородку Нейтана. – Ты тоже красавчик, – она ему подмигнула. – Я Сара Брит, – кинула она небрежно.

– Ты… – Нейтан растеряно отступил, шагнув назад. Его смутил её жест.

– Брит! Ты обещала! – прокричала позади Меди.

– Что? Меди ты не так поняла. Ну… я это… ничего такого, – она замахала руками в отрицание, но уже в этот момент она сумела преодолеть всех войдя беспрепятственно в комнату и почти сесть на ближайшую к ней кровать.

Меди только успела показаться в проеме дверей пытаясь поймать у ног лающего Люми, а Сара уже хлюпнулась на неровно устеленную кровать.

– Да знаю я тебя! – проговорила Меди в пол.

– Бесовщина, – прошептал под нос Элрик, но я расслышал. Братья оказались схожими в реакции, увидев девушек на мужской территории.

– Анемари. Проходи! – помахал Гари рукой.

С четверых парней именно он оказался самым открытым, будто всё обыденность.

Сара вновь указала на него указательным пальцем, подмигнув и проговорив:

– Говорю же: шарит!

– Он, что? – инстинктивно опустив взгляд, на её явно выделяющийся среди всех бюст, спросил я.

Тут же увёл взгляд, сместив его на Меди в тот момент, когда она выпрямилась, наконец, нежно удерживая Люми. Получилось неловко, но, пожалуй, из-за лая Люми никто не заметил моей мужской оплошности, обратив внимание совсем на иное. – Чем мы обязаны третьему курсу? – Вновь вгляделся в лицо Сары.

– Т-с. Ди-Дрейк. Не ломай идиллию непринужденности, – недовольно цокнула Сара, заложив нога на ногу. Она скрутила накрашенные губы в трубочку, будто хотела ещё что-то сказать, но умолчала.

– Не обращай внимание, – проговорила позади Меди. – Она не со зла. Это обычное её поведение… привыкнешь что ли…

Да уж, привыкнешь тут! Я нахмурил брови, но промолчал. Сара откинула длинные русые волосы за плечо, спросив:

– И что, вы тут обжились?

– Мы… ты… – начал Элрик, икнув и замолчав.

– С тобой понятно! – махнула Сара на него. – А ты? – она всмотрелась на меня.

– Относительно. С этими правилами обживешься! – ответил я, подстраиваясь под манеру речи. Первое потрясение отступало, также как из памяти бюст Сары.

– О, как, – она осмотрела наши апартаменты быстрым взглядом, – не густо если честно. У девочек больше походит на уют, у вас как в Шоушенке. Серовато. Ей Ди-Дрейк ты же заработал баллы, не мог потратить пару десятков? – она не вопрошала, а с укором утверждала, указывая на мою бесполезность.

– Ты… Сара. Не успели ещё найти применение баллам, – начал оправдываться я, всё ещё подумывая, как стоит с ней вести диалог. Мои слова были правдой, но сказаны небрежно, словно необдуманно.

– Можно просто «ты». Тебе, по крайней мере, – смерила она меня с ног до головы, – а вы? – она всмотрелась в Нейтана и Элрика. – Чего молчите или у вас тут всё «пан», «паж», «слуга»? Разрешите – [1]s'il vous plaît?

– Сара! – вновь воскликнула Меди. – Ты ведь обещала быть мягче!

– Ой. Всё! – махнула она рукой и засмеялась.

Странно, но именно её поведение оживило у меня нечто внутри. Скованное. Сдержанное. Даже немного потеплело на душе.

– Вот ведь фурия!

Элрик констатировал, вновь говоря шепотом. Вновь пришлось принять его фразу словно громоотвод, который слышал его единолично. Пришлось, молча положить ему руку на плечо, как знак реакции: ты услышан. Моя улыбка его смутила, но я почувствовал, как под рукой мышцы расслабились. Он был не против новой компании, просто воспринимал всё изрядно осторожно.

Вверху отдало знакомым жужжанием лампы. Но это восприняли как обыденность. Видимо не только у нас были такие проблемы с освещением.

– Говорила, что у них даже чая нет! Ей Анемари, заводи шарманку. Тащи чайник, – Сара щёлкнула пальцами указав ладонью на спрятавшуюся от неё, стоящую за Меди, Анемари.

– Розетки нет, – буркнул во весь голос Элрик, больше, очевидно из слов, мысля рационально. – Откуда у вас взялся чайник?

Сара будто не услышала его вопроса.

– Ой! Неучи. А бойлер с водой? Не от розетки работает? – Она ехидно всмотрелась на Элрика.

Он промолчал, сглотнув. Спорить с ней ему не было резона.

Никто из нас не обратил на это вчера внимание. Все больше обговаривали терминал и баллы, истраченные на краткосрочное обретение горячей води. По-другому она отсутствовала.

– Открою секрет. Только между нами. Если сменить полюс вилки бойлера – горячая вода становится халявной! Терминал «вглючит». Так-то. Но не дай бог вам спалиться при проверке! Баллов не хватит потом, – она вновь подмигнула нам, перекинув ногу на ногу.

– А так можно было? – радостно с удивлением проговорил Гари. – Найс! – он сделал триумфальный удар локтем, будто выиграл приз.

Я смерил взглядом этих двоих, видя их явно не совсем литературные изречения. Пребывают на одной волне, не иначе! Я же не мог до конца расслабиться.

Не думал, что уже на второй день услышу серьезные пробелы системы «Терминус».

Люми периодически подавала голос, пряча мордочку в живот Меди, заставляя меня то и дело посматривать на лицо своей хозяйки.

– Вот, – Анемари вытащила из-за спины на свет электрический чайник и черный пакет с неизвестным. Она протянула всё близ стоящему Нейтану.

Он перенял с её рук всё, завис на месте.

– Только двери прикрою, – бросил он, уводя взгляд от лица Ени.

– Вы какие-то пришибленные все. Да и девочки погляжу тоже. Неужели слухи, разошедшиеся в академии, правда? – вдруг спросила Сара.

– Слухи? – удивлённо протянул я устами.

Неужели Анемари и Меди ничего не рассказали Саре. Или же не успели?

Нейтан послушно замельтешил, держа в руке пустой вверенный ему электрический чайник, скрывшись в единой соседней комнате. Раздался щелчок. Негромкое гудение.

– Ну… и… – Сара недовольно насупилась, видя, что ей не спешат отвечать. Теперь и она походила как на меня с пунктиком: «пришибленная».

Прежде чем разговоры продолжились, расселись кто как: Сара победоносно развалилась на кровати Гари, Анемари устроилась возле окна, заложив руки на груди, Меди опустилась на край матраца, держа Люми на коленях.

Мы, теперешние хозяева лесного домика, заняли оставшееся пространство – кто стоя, кто присев на подоконник, кто упершись в стену.

Тишина без ответа вышла неловкой. Не враждебной, но с вопросом внутри.

– Так, – первым не выдержал Гари, – вы просто так пришли? Или тут традиция – навещать первокуров с чайником?

– Егей! Это что было покушение на мою молодость? Милок! Не мил ты мне теперь. Ох! – она наигранно закатила глаза. – Убил такие надежды в честном девичьем сердце! Но блин, блинный. Звучало ведь, вслушайтесь: Сара Ри-д-мо-р-т!

Повисла тишина.

Первой не выдержала та, которая казалась скованней всех. Плечи Анемари задрожали, а по комнате прокатился её смех.

Поначалу мне стало жутко. После наоборот это придало увеселение, от чего каждый из нас принялся открыто смеяться. Даже лицо Гари тут же сменилось от замешательства до осознания обычной шутки.

– Упс… – положив указательный палец у края губ, начала Брит, – … получилось! Уж думала всё потерянно. Ан-н.… Нет! Ваша угрюмость ещё исправима.

– Упс! – громко проговорил Гари, что бы все услышали его сквозь смех. – Кажется, более я не смогу называть тебя иначе, – его щёки немного покраснели, но он вымолвил это уверенно.

Тут уже смутилась Сара, было заметно её мимолетное удивление. На выручку подоспела Меди:

– Мы не успели ей что-либо рассказать. Она нас сразу потащила к вам под предлогом, что не вернёт мне Люми.

– Не так всё было! – Сара подняла бровь.

– Значит просто так пришли? – Не унимался Гари.

– А что нельзя? – она перевела на него взгляд, сощурив глаза.

– Ридмортам не подобает просто так шататься после заката. Сколько у нас сейчас времени. А? – Он посмотрел на запястье, где отсутствовали часы, – П-с. Ди? Сколько времени? – прошептал он мне.

– Девять, – так же шепотом ответил ему я, улыбаясь, наверное, впервые после попадания в стены академии. Моя улыбка отдала внутри собственным смущением, но я продолжил играть невозмутимость. Пришло осознание о непривычке таким образом взаимодействовать с людьми.

– Девять часов!! Так-так, а отбой у нас в десять… и почему гуляем?

– Не могу понять: ты зануда или нет? – враз став серьезной спросила Сара.

– Я… что… ей?! – он впервые за весь разговор действительно сильно смутился.

– Сейчас я хочу быть тут. А потому я подумаю над твоим предложением быть е-м-м… Ридмортом. – Нанесла она довершающее добивание раненому противнику.

– Всё же, почему вы здесь? – перевёл я на себя внимание.

– Опять же, что нельзя? – уже заученно повторила она.

– Можно. Просто… – я наиграно замялся, – некоторые знакомы меньше суток, а с тобой подавно.

Сара открыла рот, но Меди опередила с ответом подруги:

– Она просто увидела свет в вашем окне. Решила, что вы не спите, либо у вас как минимум не скучно.

– Меди! – Сара скрутила губы.

– Что? Это правда.

Сара помолчала секунду, потом махнула рукой:

– Ну да. Свет горел. Захотелось проверить. И что с того.

Это было слишком простым объяснением. Я всмотрелся на Меди. Она не смотрела на нас – занималась Люми, поправляя шерсть на ушах. Слишком сосредоточенно для такого занятия. Сара, корча гримасу, закинула голову вверх в сторону, будто не при делах вовсе.

– Свет горел у многих, – заметил Элрик. – Не одни же мы в этом лесу живём.

– А мы как мотыльки. Поэтому и зашли, – вновь приобретая игривость согласилась Сара.

– К нам конкретно? – напирал он.

Не мог понять, от чего он стал таким серьезным. А ведь до этого был как потерянный младенец.

Пауза.

Сара посмотрела на меня. Потом на Меди.

– Она знает, где вы живёте, – сказала Сара, ткнув пальцем на Меди и пожав плачом.

Меди впервые подняла взгляд от Люми, понимая, что речь именно о ней. Взглянула на Сару, после на меня. Далее скользнула взглядом на других, но я уже понял причину.

– Брит, – протянула Меди недовольно, осознав, что она раскрыта.

– Что Брит? Это же правда. Ты сама сказала – первый домик после развилки.

– Я говорила, что видела, как они туда пошли, – тихо поправила Меди.

– Одно и то же.

Мне не показалось сказанное одинаковым. Судя с реакции Элрика, не только я понимал это.

Я взглянул на друга. Ну же, задай вопрос – следила или наблюдала?

Я вздохнул, прикрывши свою реакцию движением руки, будто зевнул от усталости. Понимал, что ни я, ни Элрик не задаст этот вопрос. Больно прямо и нетактично.

В соседней комнате сильно забурлила вода. Чайник щёлкнул.

– Чай есть? – спросил Гари, разряжая воздух.

– А ты не смотрел пакет? – удивлённо вгляделась в него Брит.

– Ой точно, – хлопнул он себя по лбу.

– Пакетики в пакете, – подала голос Анемари засмеявшись. – Я помогу. Там и посуда одноразовая…

Не успела она договорить – погас свет.

– Ей! Что это? – прокричал Гари с другой комнаты.

– Ай! – прокричала Анемари. Нечто упало и покатилось по полу. – Стою, я стою на месте…

Её голос был обеспокоен.

Я часто проморгал, привыкая к лунному свету, сочащемуся с улицы.

– Если кто тронет сломаю руку! – Серьёзно прозвучал голос среди повисшей тишины.

– И что теперь? Спокойной ночи малыши? – почти всё время молчавший Нейтан зажег на телефоне тусклый фонарик, осветив комнату и своё лицо.

Почти все остались на местах. Я перевёл взгляд на Меди, что стояла у выхода.

– Ты куда? – удивлённо спросил я.

– Исправить твою оплошность Ди-Дрейк! – зло проговорила Сара. Послышался хлопок рядом.

– Ай. За что? – проговорил Элрик.

– Руки. Что бы видела! – Прошипела Брит.

– Но я даже не двинулся?!

– Для профилактики. Тень колыхнулась просто.

– Сумасшедшая, – констатировал он.

– У меня жених есть. Да. Ридморт?

После её слов в соседней комнате послышался некий шум и после скоропоспешный ответ:

– Всё хорошо, чуть не упустил чайник.

В свете фонарика Сара довольно улыбалась.

– Можно? – неуверенно спросила Меди всмотревшись на моё лицо.

Её взгляд впервые для меня выражал скрытый испуг, будто из воспоминаний.

– Зачем? – спросил я, не смысля смену её поведения.

– Включить свет, – понизив голос ответила она.

– Разве это не перебои в электричестве? Включатель включён, – шевеля губами создавая играющую тень в помещении молвил Нейтан, опередив мой вопрос на долю секунды.

– Нет. Вы просто не оплатили электричество баллами! – пояснила Брит. – Неучи!

Только после её слов я осознал, куда так рвалась Меди. Вот же. Немудрено, как Меди сразу сообразила, что нужно сделать дальше. Она ведь уже бывала в академии. Знает местные порядки и очевидно знакома с таким отключением. Я это подозревал, знал, но так и не спросил об этом.

– Помогу тебе, – спохватился я, меняя свой похолодевший тон.

Когда я приблизился, Меди заметно вжала Люми к себе, от чего она заскулила.

Пришлось мне тоже засветить фонариком, чтобы мы могли добраться до внешней стены на улице. Под ногами знакомо зашуршала местная почва.

Меди указала на хорошо спрятанный от дождя сенсорный терминал, похожий на те, что мы видели ранее. Несколько раз клацнула на нём пальцем и поднесла телефон к экрану. Раздались звуки: оплата и последующие оповещения. Очевидно «Терминус iDi» известил о списании балов.

Рядом засветил тусклый устремившийся в сторону свет из окна. Освещения оказалось достаточным для нашего пребывания на улице.

– На несколько часов хватит, – тихо проговорила она, укрывая лицо плечом.

Неужели она настолько меня испугалась? Только задав этот вопрос себе, я понял, что всё ещё свечу фонариком ей прямо в лицо.

– Извини, – поспешно убирая телефон в карман, проговорил я. – Много балов списалось? Я верну.

– Ничего. Это плата за внезапные неудобства.

– Я настаиваю!

– Ди! Дрейк! – она повысила голос, но даже так он остался мелодичным, совсем не противным для слуха, как бывает.

Хотел ответить, но голос из-за спины заставил замолчать.

– Чай готов! Вы ещё долго ворковать будете?

– Уже идём, – сдержанно бросил я Гари через плечо.

Скрипнули двери. Шум позади стих.

– Ты ведь была здесь раньше, – обратился я к Меди, пока всё ещё оставался ей помехой на пути. Не вопрос – констатация.

Она не удивилась. Видимо давно ожидала прямого вопроса, просто не знала, когда он прозвучит.

– Да.

– Значит знаешь, как всё здесь работает.

Долгая пауза.

– Кое-что знаю.

– Кристи Вейл, – проговорил я шепотом, будто меня мог услышать окружавший лес.

Меди наконец посмотрела мне прямо в глаза. В её взгляде не было испуга. Было что-то другое – то, что я попросту не мог объяснить. Такой же взгляд как прошлой ночью в лесу – ни тени испуга. А ведь внутри сегодня она явно впервые вздрогнула под моим натиском. Игра? Или же защитная реакция?

Она молчала.

– Это «они»?

– О ком ты? – удивилась Меди, впервые за разговор, будто лесного разговора ранее вовсе не было.

Люми начала рычать, реагируя. Меди опустила взгляд запустив ей руку в холку поглаживая.

– Тише солнышко, – проговорила она нежно, будто меня не было.

Прозвучал скрип и звук приземления у крыльца.

– Ну, где вы? Сара пообещала сломать мне несколько пальцев, если я вас не верну! – обеспокоенно проговорил тот же Гари.

Обернулся на голос. Не знаю, что выражало моё лицо, но Гари отшатнулся. В душе пустота – единственное что осталась после не оконченного разговора с Меди. Я беспрепятственно прошел внутрь, натянув на лицо улыбку, как мне казалось.

[1]s'il vous plaît – из Французкого: пожалуйста. Звучит как: «силь ву пле».

Глава ХХI – В стеллаже

Пальцы Гари остались целы. Если не считать его самолюбия. Под конец вечера Сара оповестила, что была бы рада стать Ридмортом даже на краткое время, но пока не может себе позволить большего, потому останется – Сарой Брит.

Но Гари после их ухода кратко с ноткой недовольства проговорил, что теперь имеет цель. Брит будет его, к выпуску обязательно! О том, что у них разница на несколько лет и Сара на третьем курсе он даже не слушал. Обычно девушки выбирают более зрелых мужчин или же, как минимум с не ограненным бесспорным потенциалом. На мой взгляд, пока потенциал в Гари виделся средненький. В целом не мне судить, сам не разумеюсь в таком.

Как на мои суждения, её слова прозвучали вуалировано. Возможно, Гари придется устроить настоящую битву за её сердце. Нутро подсказывало об имеющемся сопернике.

Нейтан прокомментировал: – Тяжелый случай. Соперник – это хорошо. Для Гари будет поводом скорей взрасти.

Элрик решил не участвовать в этом споре, сославшись: пора спать – двенадцатый час.

И, пожалуй, я был согласен с каждым из братьев Ван Хольт.

Мир вокруг потух, как только рука Нейтана коснулась выключателя. Уже привычное жужжание над головой пропало. Сегодня небо накрыло тёмным одеялом, без звёзд. Этой ночью даже с закрытыми веками я видел больше красок, чем наоборот.

Я принял попытку осмыслить события этого дня, как делал прежде, но усталость оказалась в разы сильней.

Утро.

Вновь крик граммофона-оповещателя.

– Вас приветствует «Терминус». Учащиеся сверьтесь с расписанием и проследуйте в нужное место. – Короткий звук нарастающей трели. – Восемь ноль-ноль.

Привычное повторение речи. Парни принялись ворочаться, уснув поздно.

Сегодня граммофон не поймал меня врасплох. С вчерашнего вечера я принял решение вернуться к своим обычным будням – привычным ещё до академии. Ещё с шести я был на ногах и успел сделать пробежку, обнаружив, что манеру бегать имеют и другие ученики. Но даже так, остальные избегали меня, делая вид, что не замечают.

После бега очередной раз осознал об отсутствии привычных «бад» добавок. От чего целью на этот день сделал возврат поклажи. Ведь известно, что она есть и её вполне реально вернуть.

Вчера приметил, что после уроков некоторые ученики расхаживают в обычной повседневной одежде. Думаю, мне можно и нужно потратить сотню балов для приобретения личных удобств.

Уверен – Фрэнк многое подготовил в путь. Даже сто баллов стоит этого. Да и необходимо стирать форму. В худшем случае придется купить второй комплект формы, как пояснили девушки, он стоит сорок балов.

Фрэнк… он так и не объявился. Интересно о чём его расспрашивал фанатик Серпов. Их разговор явно протекал на ином уровне с глубоким пониманием происходящего.

Надо найти его. Нет. Всё же багаж важней. Кроме того, хочется расспросить, не видели ли каких странностей у чемоданов учеников. Твист явно исследовал этот вопрос. Стоит разобраться и самому.

В кармане привычно завибрировал телефон. Раздались привычные мелодии, заполняя комнату. Гари, очевидно, долго ещё не спал. Я подметил, что на его телефоне сменился звонок.

[TERMINUS-NET | РАСПИСАНИЕ | BLACK ONE | ВТОРНИК]

1. Теория морального выбора в условиях власти | Начало 09.00

2. Прогностика | Начало 11.10

3. Профлайтинг | Начало 13.40

4. Теория морального выбора в условиях власти | Начало 15.45

Перерывы: 11.00-11.10, 13.10-13.40, 15.40-15.45.

У меня появилась тяжесть в груди. Я был привыкший к учёбе, но не думал, что и в академии будет столь много времени уделено нашим мозгам. Хотя, почему я жалуюсь? Ранее я бы освободился лишь в полночь, а в пять утра весь ад повторился бы вновь. Сейчас график явно иной. После шести я впервые смогу заняться чем угодно!

– Я не привыкну к этим утренним соловьям! – потирая глаза, сев на краю кровати проговорил Гари.

– Это ещё у тебя баллы не отнимали за сон на лекциях, – заметил я. – Я намерен пойти в столовую. Вас ожидать?

Я окинул взглядом парней. Каждый пытался справиться с утренним недомоганием. Неужели только я, встав ранее их, ещё и бодро себя чувствую.

– У нас на всё ровно час, – подчеркнул им.

– Отец был прав: время – золото, – а у нас его явно украли! – пробурчал Гари. – Подожди уж, – он окинул взглядом, увидев меня в боевой готовности с иголочку, – ляг немного, с тебя явно не убудет!

– Хорошо, – согласился я.

От скуки принялся улучшать свои навыки взаимодействия со сверстниками. Нейтану получилось отвесить одну колкость, Элрику две, Гари же получил гранд – пять замечаний, которые вызвали общий смех.

Спустя двадцать минут мы уже шагали в сторону столовой.

По пути у очередного поворота стояла Меди. Она была одна.

Все обменялись приветствиями.

– Я нагоню, – пообещал я остальные, остановившись возле неё. – Ждёшь кого-то?

– Сару, – кратко огласила она.

– Ени?

– В столовой.

Чувствовался некий барьер в общении.

– Извини.

– За что? – удивилась Меди.

– За мою реакцию вчера, – пока все пили чай, я долго обдумывал испуг Гари. Боюсь даже представить, какой взгляд у меня был рядом с Меди.

– Бывает. Но знаешь – привыкла к твоему волчьему взгляду.

Я удивился словам, но не подал вида. Возникла пауза, лишь пение природы заполняло образовавшуюся пустоту.

– Где Люми? – видя, что Меди без своей любимицы спросил я.

– Собак нельзя брать с собой внутрь аудиторий.

– Действительно. Не подумал, – попытался передать вид смущения.

Не знаю, получилось ли, но Меди улыбнулась краем губ. Уже не плохое начало.

– Ты хотел что-то спросить? – вдруг задала она вопрос.

– Не знаю уж. Честно говоря, не уверен, что ты ответишь.

– Повторяешься. Выучил уже меня?

– Что? Нет!

– Что тогда? – требовательно уставилась на меня.

– Просто. Как бы сказать. Тебе ведомо больше, нежели нам. Ещё эти события, – почесал я затылок.

– Не привычно видеть тебя таким.

– Каким?

– Не уверенным. Незнающим своей цели.

– Это утверждение или же просто наблюдение? – спросил я.

– И то, и другое. Впрочем, тебе решать, – она заглянула за меня. – Сара долго.

Откровенно по виду, Меди не хотела более оставаться наедине. Ощущения подсказывали, что Сара уже не далеко.

– Не хочешь вечером составить мне компанию?

Повисла пауза. Чувствуя неловкость, я продолжил:

– Ничего такого. Просто хочу забрать сохраненные академией вещи. Ты ведь знаешь, где хранится наш багаж?

Она не спешила с ответом. Подбирала слова или же копалась в воспоминаниях.

– Думаю. Можем попробовать, – кратко ответила Меди.

– Это относится и к загадке в маглеве, – не знаю, зачем выпалил я.

– Угу, – кивнула она. Как и прежде в её лице не узрел удивления. Может она об этом уже думала.

– О! Кого я вижу, семейство Ди-Дрейков, – послышались слова Сары за спиной. Пришлось обернуться.

Я сдержано поднял руку в приветствии.

– А обнимашки? – возмущенно спросила Брит.

– Гари пожалуюсь, – ответил я в тон.

– Боюсь-боюсь, – показав наигранный испуг, продолжила Сара.

– Пойдём, – указал я девушкам направление рукой.

Путь в столовую занял несколько минут. Я заметил, что идти через лес, а не как это было вчера – приятней.

Порой мы сталкивались с другими студентами, что нас провожали взглядом. Для себя отметил, что увидев меня или Меди начинались перешептывания. Первое место среди первокуров «Black» и получившая второй шанс. Не за горами, если пойдут слухи, что именно из-за Меди у меня удалось получить свой нынешний статус. Имидж подпортить не боялся. Больше опасался нацеленных скинуть нас с наших мест. Кто знает, какие уловки предпримут для этого.

К нам по пути присоединилось несколько незнакомых мне парней из потока Сары. Они жаловались на вновь начавшуюся в этом году учёбу. Несколько раз шутили, но увидев грозный вид сокурсницы, тут же умолкали. Видимо, Брит гроза даже в своем классе.

– Сара! Сюда, – прокричал Гари, увидев нас вошедшими в столовую.

Она отмахнулась от него, пройдя к своему курсу. Было видно, что девчонки с её потока стали донимать вопросами. Но Сара словесно боролась. Увы, сути разговора не было слышно, только движение губ.

С утра в столовой оказалось довольно живо.

Впервые я подошел, взяв поднос, после чего принялся изучать предложенные нам блюда и их цену.

Совсем скоро я осознал слова Меди. Вчера действительно предоставленный пир был неспроста.

Чтобы поесть, как предполагает аристократу из высшего общества, нужно было потратить не менее двадцати балов. За день получалось почти шестьдесят балов. И это без особого изыска. Цены – их цифры, заставили замереть.

– Что вам сер? – обратилась ко мне пожилая женщина в белом фартуке.

И что мне стояло ей сказать? Я буквально прирос на месте, всмотревшись по сторонам, пытаясь понять, как остальные курсы питаются здесь. Раньше Фрэнк помогал решать такие неурядицы. Впервые один перед бытовым выбором. Меди по правую руку пришла на помощь.

– Ему обычный завтрак в соответствии с привилегиями первого места курса, – Меди кивком указала на мой галстук.

– Ищь. Первокуры в этом году пошли нынче умные, – женщина несколько раз махнула рукой через окошко находящееся за ней, подавая знак кухне. – Привилегию «One Black», – прокричала она.

Спустя несколько минут на моих глазах заполнили поднос, огласив:

– Шесть баллов!

Мне недовольно протянули терминал для расчёта. Проведя уже привычные манипуляции, терминал в руке женщины довольно пиликнул.

– Сер! – протянули мне поднос.

Я с подозрением забрал вверенное мне – крем-пюре из фрикасе, коулсло, мясное ассорти в пряном огуречном консоме, хлебцы и на довершение сок и тарелка с польпетте нарезанным на порционные слайсы.

– Молодой человек. Молодой человек! – окликнула меня буфет-менеджер.

Я медленно поднял на неё взгляд.

– Можете отойти, вы мешаете работать! – выдержано, в тоже время строго, проговорила она.

Я не ответил, лишь отступил на несколько шагов. Меня проводили завистливыми взглядами новоприбывшие цветные.

Меди тоже совершила заказ, но я уже не слушал её разговор с работницей столовой.

Когда я подошел к ребятам, Нейтан аж свистнул.

– Ты решил сразу все балы истратить? – спросил Элрик, изучая взглядом мой поднос.

– Шесть баллов, – сухо проговорил я.

– Шесть что? Да тут минимум на все тридцать, – начав считать пальцем мои блюда проговорил он, – Или… ты хочешь сказать? – он замолчал.

– Серьезно шесть балов? – не поверил Нейтан.

– Именно так, – садясь рядом возле меня ставя на стол поднос, проговорила Меди.

Её блюда не отличались, отсутствовала лишь тарелка с польпетте.

– Вы что ограбили кухню? Или решили, что вам балы более не нужны?! – уточнил Гари, поедая глазами мясные слайсы в моей тарелке.

Он только доел грибной суп и недовольно всматривался по сторонам.

– Держи, – протянул я ему тарелку. С меня не убудет.

– На твоём месте я бы этого не делала, – предостерегла меня Меди.

Я всмотрелся в неё. Она принялась медленно кушать, поглощая еду понемногу.

– Почему? – спросил я её, смотря как Гари без зазрения совести радостно поедает данное ему мясо.

– Ты мишень и цель для многих. Дружба из лидером «Black» даже первого курса, это отличный показатель. Но не стоит забывать, что остальные более уязвимей. Камеры не везде. И все не равны, – пояснила она, неспешно ломая хлебцы в свой суп.

– Не думаю, что это проблема. Своих мы не дадим в обиду, – сощурив глаза, проговорил Нейтан.

– Мне уже страшно с вами сидеть, – проговорил Грем, – может, стояло сесть, заняв отдельный half-деус. Трое из первой пятёрки по таблице. Да меня просто заклюют!

– Или не будет отбоя от девиц, – подмигнул Гари. Было видно, что его желудок вовсе не зацепило замечание Меди. Он у него оказался главней, нежели инстинкт самосохранения. Ломтики мяса буквально таяли на глазах.

По вчерашним финальным результатам мне помнилось, что Меди удержала второе место. Элрику удалось занять третье место – 386 баллов. Нейтану пятое – 383 балла. Меж ними вклинилась Лейла Сионисте – 384 балла. Братья целый вечер спорили из-за этого. Как Нейтан только не вспоминал Лейлу, ведь она отобрала у него четвертое место. Буквально за несколько секунд до окончания экзамена втиснувшись между соперничеством братьев.

Гари нынче занимал девятое место. Грем – тринадцатое.

– Не тушуйся, скоро и ты окажешься в десятке и будешь иметь привилегии. Таблица может меняться каждый день, – проговорил Элрик.

– Нет. Теперь она будет меняться раз в месяц, – заметила Меди.

– Хорошее замечание. Но поздно. И почему никто об этом не говорил раньше, я бы тоже съел ещё одну рубленую котлету, – задумчиво проговорил Нейтан.

– Нам дают знание правил в ограниченном количестве. Большинство правил все должны познать лично. Так устроена академия. Здесь нет места: не услышал, не понял, не осознал или вовсе не знал, – опять объяснила Меди.

– Ты сама выдаешь информацию порционно. Уже второй день ощущаю во время трапезы себя твоим учеником, – проговорив, выдал добродушный смешок Элрик.

– Так ты пошутил про шесть баллов? Или ты решил не экономить на баллах? – спросил Грем, с завистью всматриваясь на внезапную добавку Гари.

– Это привилегия первой тройки из «Black», – не ожидая вопроса от меня, принялась за пояснения Меди, – для первых троих действует пятидесятипроцентная скидка на любые блюда, а ещё готовят комплекс лучших блюд три раза в день с фиксированной низкой ценой. Правда, порой эти блюда лучше не есть, – она скривилась нечто вспомнив.

– А ты, – я запнулся, – раньше тоже была в тройке «Black»?

Вопрос был логичным. Она весьма многое знала.

– Нет. По правде, раньше я всегда была хвостом Сары. Извечное четвертое место. Порой приходилось трудно.

– Она поведала?

– Конечно, – как нечто разумевшееся ответила Меди.

– Занимая такое место, почему ты вообще вновь оказалась на первом курсе?

Впервые повисло молчание. Меди даже отвела свой взгляд в другую сторону от меня. Отчетливо слышался бой металлических приборов об тарелки.

– Я пока тебе не смогу ответить, – понизив тон, ответила она. Видимая мною часть лица Меди отдала грустью.

– Ну, ничего, потом расскажешь. Ты главное давай полезные советы. Как с бойлером! – проговорил Гари, улыбнувшись, влезая в нашу дискуссию.

– Бойлер? А что с ним не так? – опять влез с своими вопросами Грем.

– Секрет, – подморгнув, отрезал дальнейшие расспросы Гари.

Я же отметил про себя слова: «пока» и «тебе», обдумывая их. Значит, на мнение Меди я ещё не заслужил этих знаний. Что тогда об остальных. Или их она вовсе не рассматривает как тех, кто может узнать.

– Обязательно сер Ридморт! – взглянув на него, улыбнулась она. Услышав фамилию Гари, почти все засмеялись.

Похоже, Меди всё больше вписывалась в нашу компанию.

Нашу?

Я впервые задумался над этим словом. Что оно вовсе значит для того, кто не привык к людям. К одиночеству. Эмоции было не моим, но я пытался выражать их как умею. Быть холодным на лице, значило бы вовсе не коммуницировать с остальными. Порой учения Серпа, не то, что может помочь в обществе, где больше двух.

Здесь с ними, я ощутил множество нового для себя.

Меди уловила на себе мой пристальный взгляд.

– Что? И ты так думаешь? – задала она вопрос. – Остынет, – кивнула она на пищу.

Смотря на неё, попросту забыл про еду. Я не ответил на её риторические вопросы, спохватившись став есть.

Далее нас ожидал поспешный путь к месту проведения первой пары. Как оказалось, аудитория расположилась за корпусом BLACK I, в библиотеке, что приросла, сзади скрывшись от глаз. Оказывается, это здание скрывало в себе больше, нежели высокотехнологичное место, где протёк наш первый экзамен.

У входа в библиотеку Меди внезапно остановилась.

– Удачи на занятиях, – проговорила она улыбнувшись.

– Ей, а ты? – опешил Гари. Впрочем, как и все.

– Мне не надобно посещать этот предмет. От многих предметов я освобождена, так как имела высшие оценки ранее. Потому у меня есть время отдохнуть, при условии, что я обязательно буду заниматься самообучением.

– Кажись есть первый претендент на новое звание первого в учебной группе «Black» первого курса, – огласил Нейтан, ехидно посматривая на меня.

Меня это не смутило. Для меня прозвучало всё иначе, нежели для остальных. Это говорило о том, что Меди имеет много времени для занятий чем угодно. Она знает больше, возможно даже имеет доступ к большему, а значит, могла бы нечто разузнать о последних событиях.

– Меди, а может….

Меня перебил Гари.

– Время! Мы опаздываем. Ну же! – почти прокричал он.

В подтверждение его слова со стороны местного Биг-Бена прокричал граммофон-оповещатель:

– Девять ноль-ноль. Не опаздывайте на пары. Терминус предупреждает!

– Ей! – прокричала Меди вслед, видя, как мы спешно уходим.

– Что? – обернулся я.

– Вход в аудиторию у правого крайнего стеллажа, она не в самой библиотеке. Неприметная книга малинового цвета!

Я кивнул ей.

Внутри библиотеки в такое время из студентов никого более не было. Библиотекарь безразлично провёл нас взглядом, лишь шикнув и сказав: – Не бегать!

Пройдя множество стеллажей за мгновение, Элрик за указанием тянет за книгу. Стеллаж со скрипом отворился, открывая схожий проход, виденный до этого за компостером.

Ход вниз. Ступеньки. Стены, вымощенные крупным шлифованным кирпичом как многие стены виденных частей замка. Прямая лестница под углом ведущая в тьму. Коридор и тусклый свет в его конце.

Элрик светил фонариком, будучи впереди. Послышались голоса других учеников нашего курса.

Пространство резко расширилось, превращаясь внутри в круглый зал с каменными стенами. Без окон. Стало понятно, почему свет был столь тусклым. Освещение производилось свечами и старыми масляными лампами – никакой современной технологии.

Мы опешили. Первое что предпринял мой мозг – поиск свободного места, где уже сидели сокурсники. Посредине были не парты, а круглый стол. Глаза забегали по контуру странного каменного пьедестала служащим столом. Взор остановился немного левей. Я застыл, прирос взглядом к одной точке. В центре оставшихся незанятых мест восседала знакомая фигура. Фрэнк.

Глава ХХII – Зал прецедентов

Когда мы вошли, воцарилась полная тишина.

Фрэнк скользнул взглядом по нашим фигурам. Он не кричал. Не отнимал балы за опоздание. Лишь кратко заметил:

– Садитесь.

В висках сдавило. Мой дворецкий… правая рука и тот, кто заменил отца – стал учителем? Или он всегда ним был. Когда Фрэнк говорил, что мы обязательно вскоре увидимся – я и подумать не мог, что таким образом.

Нейтан пытаясь протиснуться через меня нечаянно задел моё плечо.

– Извини, – тут же буркнул он.

Именно это и привело меня в чувство. Увидев Фрэнка, внутри всё смешалось, изначально я даже не подумал двигаться после его слов.

Ноги стали непослушными. Буквально доплыл до места сидения. Положил на кресло немного дрожащую руку и с силой потянул на себя. Ножки издали знакомый характерный звук, скребя по полу. Сел.

На меня тут же уставилось большинство взглядом. Они оказались всеобъемлющими, словно пытались пожрать меня. Или мне это просто казалось. Среди этих взоров, я не ощущал только должного внимания глаз своего образованного, многогранного учителя жизни. Меня будто не было для Фрэнка.

За круглым столом не было ранжира и невозможно было спрятаться. Все видели всех. Даже позиция Фрэнка – рядом, за одним столом со всеми, – без слов сказала о многом.

Я сжал руки под постаментом стола, пытаясь унять дрожь. Губы немного дрогнули. Пришлось закусить губу до боли приведя себя в чувство.

Сейчас мы не знакомы. Не для них. Не место. Только своим появлением мой верный дворецкий будто пытался меня чему-то научить. Меня ли?

Пытаясь занять свой мозг иным, мой взгляд сместился за сидящие места напротив. На стенах не было привычных досок или экранов. Гравировки. Исторические случаи моральных дилемм, выбитые прямо в камне. Некоторые очень старые. Некоторые явно добавлены недавно.

Выбор расположения аудитории, форма, стиль, способ рассадки – удивляло. Всю жизнь обучался в пространстве с очевидными канонами: кто – учитель, а кто – ученик. Эти взгляды, устремлённые друг к другу. Эта граница здесь стёрта физически.

– Как вы уже заметили из названия предмета, этот год со мной вы вплотную будете анализировать последствия, воспринимать тяжесть, делать новый выбор, применять метод этических координат и учиться брать на себя ответственность – морального выбора.

Фрэнк сделал паузу, продолжив:

– Кому интересно, то я – Фрэнк Расмус. Друзья в шутку называют меня старый Тикко. Я же попрошу вас не возвышать меня. Для вас просто Фрэнк, – он, дружелюбно улыбаясь, запустил пальцы, в волосы, поправляя неровности. – Миссис Лейла, слушаю вас, – сделал кивок он.

– Мистер Фрэнк, правильно понимаю, что речь о выборе – пить яд или нет?

– Да. И нет. Речь не в сути вашего вопроса. Моя роль научить вас взвешивать всё и делать верный выбор. Вы же, – он неспешно провёл взглядом по всей аудитории, будто делая пересчёт. – Смотря на меня, Фрэнк даже не повёл и бровью. Но он явно видел мой взгляд. Он продолжил: – Винтики в сложном механизме под названием «Система». И вы должны понять, что ваша роль не в том, чтобы исправно работать, давая жизнь механизму. Человек имеет право выбирать против системы, которой служит…

– Этика и философия принятия решения? – бестактно выпалил Гари. Я сразу взглянул на него. Он сел по другую руку от Фрэнка, его настроение явно улучшилось при виде моего дворецкого.

– Именно! – указал Фрэнк пальцем на Гари. – Так же, как ты принял решение перебить меня или же обдумав, решил бы всё же промолчать.

По помещению пробежались подавленные смешки.

Фрэнк не грозился как остальные учителя. Не говорил про палец на спусковом крючке пистолета у виска, что бесспорно имел в своих руках в качестве власти. К нему вслушались с первых слов, признав его авторитет молча. От его слов веяло бесспорной мудростью.

Вновь промелькнула мысль, что сама обстановка говорит, что он равный и не просто так сидит со всеми за единым столом. Более не дворецкий. Будто им и не был никогда. Ранее я всегда считал Фрэнка равным, но на деле и в словах никогда этого не показывал, как того подобало статусу отпрыска Ди-Дрейков. Того велел сам Фрэнк, не раз меня поправляя в моих изречениях. Сейчас, мы оба стояли не по разные стороны полосы. Рядом. Почти что за руку.

В сдержанном смехе, что сделал некую паузу меж всеми, я уловил то, что не замечал раньше. Или не хотел замечать. Мой дворецкий, не был просто Фрэнком. Он играл роль, сделав моральный выбор. Был в тени – обслуживал, направлял и защищал меня. Никогда не был на виду. А сейчас он Расмус. Будучи столь близкими, я даже не знал, что друзья Фрэнка зовут его старый Тикко.

– Слуга или же творец, – сдержано проговорил я, что бы услышал именно Фрэнк. Но услышали все, круглый стол превращал любое слово на исповедь. Словно существовал некто в центре кого судили. А судьи мы – восседающие на тронах.

Видя Фрэнка в новом образе, невольно ощутил, что сейчас именно я нахожусь в середине пьедестала. Пускай этого даже не знают остальные.

– Забавное замечание Ди-Дрейк. Но всё гораздо сложней, – ответил он кратко, не вступая в дискуссию, просто замечание. Мои слова не прозвучали более важней, нежели слова Лейлы.

Фрэнк будто давал слово остальным, намекая не пребывать человеком без видимой собственной позиции.

Это краткое замечание, вовсе каждое слово отзывалась мне новым. Словно я слышал завуалированную исповедь. Хоть Фрэнк не говорил конкретно ко мне. Завуалированная философия и кейсы. Ди-Дрейк – не тёплое Ди.

Неужто каждый урок, который он давал мне дома – был подготовкой именно к этому.

– Я хочу, чтобы каждый из вас задался вопросами: Кто я? Что я? Чего хочу? Мой ли это выбор? – проговорил наш сегодняшний учитель жизни.

И это после всего?

Хладнокровность!

Эффективность!

Машина!

Инструмент Серпов….

Фрэнк хочет, чтобы я задался вопросом: зачем?

Он намекает, что у меня есть выбор?! Даже после всего?

Темы что поднял сейчас для меня Расмус – не случайны. Именно Расмус. И я это ощущал. Говоря всем, он говорил именно мне: «думай самостоятельно».

– Как называется это место? – спросил Элрик.

– Зал прецедентов, – кратко огласил Фрэнк, будто в названии не испытывал ничего особенного.

– Вы придумали название?

– Думаю это не столь важно, – уклонился он от ответа.

– Я ощущаю в вас ауру того, кто принял у себя дома гостей. Всё же ответьте, – настоял Элрик.

– Я в жизни многое придумал. Ищите ответы сами. Это мой второй важный урок за сегодня, – уклонился от прямого ответа он.

Я хотел влезть в разговор, но промолчал. Всё прозвучавшее говорило об одном: думай самостоятельно. Сейчас для меня само название предмета доказывает это. Я более не знаю кто такой Фрэнк. Всё что я знал и думал о своём воспитании, перевернули с ног на голову.

Кто я….

– Ди-Дрейк. Ты хочешь что-то сказать? – прямо обратился ко мне Расмус.

Я медленно поднял взгляд со своих сжатых в замок пальцев под столом. Наши взгляды впервые скрестились. У него, лёгкая усмешка. Словно смотрели на заблудшего ребёнка.

Проведя языком по внутренней части губы и ощущая металлический привкус, я ответил, показывая, что помню уроки. Я справлюсь! Просто действуй, Сем Ди-Дрейк. Пока ты всё ещё наследник Серпов!

– Если есть прецедент, значит, должен быть и подсудимый, – я впервые посмотрел на Фрэнка холодным взглядом.

– Очень хорошо! – не скрыл он радости, улыбнувшись мне. Но я видел больше, нечто сложное. Страх, тревога. Или это вина?

Этой фразой он будто сам попросил судить его. Но я… не мог решиться на это. Тикко. Расмус. Это всё ещё Фрэнк.

Этот один взгляд говорил больше любого нашего несостоявшегося с момента расставания диалога.

«Фрэнк… ты гордишься мной? Я в Терминусе», – подумал я, но сказал: – Судить человека это удел слабых.

Фрэнк кивнул, начав говорить:

– Верно. В этой фразе есть глубокий психологический смысл. Склонность критиковать и осуждать других часто действительно отражает внутреннюю неуверенность и слабость человека. За такой ответ ты заслуживаешь поощрение! Х-м. Пожалуй, пять балов.

В моём кармане пиликнуло. Все поняли смысл этого звука. Даже не стал смотреть телефон.

– Ты не устал Ди-Дрейк? – вдруг спросил Вольф Антарес, тут же осекшись.

Лица присутствующих, включая и самого смелого Вольфа, принялись меняться. Они поняли замечание Фрэнка, лишь после несдержанной фразы одного из нас, «блеков».

– Это ничего не значит! Обещаю, что нагоню тебя. Вот увидишь, – твердо произнес Вольф.

Осознание смутило его, но не сломало. Это тоже учит – моральный выбор. И Вольф выбрал не останавливаться на достигнутом. Его сегодняшние слова шли в разрез с первичными во время первого представления всем. Похоже, он, наконец, осознал, что не является тем центром мира, которым себя вообразил.

Свет, падавший на его лицо от неровно горящей свечи, не только добавил его виду серьёзность, но и обнажил скрытую внутри твёрдость в решении.

Видя каждого, я мог прочесть на их лицах схожие эмоции.

После всех событий последних дней этот предмет и наш новый учитель помогали нам понять, зачем каждый здесь. Да, мы винтики, может даже в этой «системе». Но мы имеем выбор. А значит… я тоже.

Всё здесь звучало для меня на нескольких уровнях. Как предмет для всех. И как личное послание от давнего учителя.

Два часа пролетели с ощущением пяти минут. Каждый сумел получить баллы, впервые поняв, что их можно получить просто по доброй воле преподавателя.

Подымались мы с места, без окон и камер, в задумчивости. Властелин этого места будто специально выбрал такое расположение своего храма-знания. На этом занятии мы не общались об «Терминусе». Нас учили всмотреться в себя, обратить внимание на подавленное – желания.

Это было малым, о чем я сейчас думал.

Под конец пары, Гари заставил удивляться ещё больше.

– Профессор, почему некто, может хотеть напугать студентов первого курса? Это ведь вовсе антиморальный выбор.

После этого вопроса я напрягся, вслушавшись.

– Что ты имеешь введу?

– Не для кого уже не секрет об убитой Кристи Вейл, – он произнес это настолько просто, что я удивился.

– Я бы не хотел омрачать эти стены этим разговором, – заметил Фрэнк.

– Извините. Однако не думаю, что остальные профессора нам вовсе ответят. Вы же другой. Верю, что вы поступите иначе. Вас ведь тоже допрашивали.

– Всех допрашивали по понятным причинам. Ты хочешь понять, зачем убили? Или почему некто сделал такой выбор?

– Причину сможет пояснить лишь убийца. Я же хочу выяснить, что может двигать таким человеком. Весь этот разговор о морали. Вот я и спросил…

– Стоит задуматься в самом понятии «убийство», – Фрэнк замолчал.

– Убийство это убийство. Не более, – не понимая иронию слов Фрэнка, произнёс Гари.

Впервые за всю пару никто не лез в разговор, просто ожидая новых слов этих двоих.

– Ты напоминаешь меня в молодости молодой человек, – Фрэнк вздохнул, – убийство имеет разные мотивы и разное значение. Но именно убийство – это самая легкая мера решения любого вопроса. Умные разглагольствуют. Когда слова заканчиваются, остается лишь физическое воздействие в качестве доводов. Получается драка. Но что, если у человека столько слов, что он просто не может их все выразить. Что если убийство это и есть слова или послание всем. То, что некто не может выразить говоря.

В словах Фрэнка был двоякий смысл. Он говорил вроде и в общем, но и в тоже время, будто о случившемся, что знали все. Я видел связь в словах с убийством Кристи и Элеанор. Обе жертвы имели словесные послания. Невидимые фразы, которые звучали через отсутствующие пальцы и шахматную партию.

– Думаете, человек, совершивший это, говорит через их тела к кому-то? – спросил Гари.

– Склоняюсь к этому.

– Почему?

– Это «Терминус», здесь нет обычных людей склонных к спонтанности и нелогичности, – кратко огласил Фрэнк, пожав плечами.

– Такое было раньше?

– Не совсем.

– Многие видели фото. Я считаю, что такое может сделать лишь псих! И зачем? Доказать свою власть? Месть? Страх? Корысть?

– Псих лишь по твоим меркам, – спокойно ответил Фрэнк.

– Вы защищаете убийцу?! – выпалил Гари удивлённо.

– Нет. Молодой человек, вот в чём дело. Ты смотришь на это со стороны этики или же, как говорится исходя из заповедей божиих. Но не пробовал ли ты смотреть глазами того, кто сделал такой поступок? – Фрэнк ожидал ответа.

– Нет. До этих событий я даже не представлял, что люди так могут. Казалось, что такое могут писать лишь в книгах в качестве вымысла и развлечения, – ответил Гари, сделав паузу, он попросил: – Поясните?

Фрэнк встал, разминая суставы. Он оказался выше всех впервые. Впервые его лица не было видно отчетливо. Медленно передвигаясь по кругу, он принялся говорить:

– «Нормальность». Знакомо ли вам такое понятие. Задумывались вы о нём когда-либо. Это когда человек взрастает в предписанных канонах. Словах. Речи. Понятиях. Всё что не вписывается в это понимание, воспринимается как «еретик» в христианстве. Верующие меня, полагаю, сразу поняли.

Я видел, как некоторые закивали в знак согласия. Он остановился на месте, запрокинув голову немного вверх. Он заслонил один из источников света, от Фрэнка отделилась тень пав неровно на стол. Он продолжил:

– Так вот. Животное, взросшее в другой среде, питающееся себе подобными не мыслит, что убив ради выживания оно в чём то повинно. Оно не думает о морали «плохо» это или же «хорошо». Это его естественная потребность…

– Но ведь мы люди! А не животные! – перебил его Гари.

Фрэнк, медленно опустив голову, всмотрелся в Гари, что даже мне стало не по себе. Как хищник, который смотрит на свою добычу.

– Люди самые кровожадные животные.

Повисло молчание. Я услышал, как Гари громко сглотнул после замечания Фрэнка. Даже у меня пробежал холод по затылку.

– Знаешь ли ты что такое «аутизм»?

– До этого считал, что да, – ответил Гари, сухо прокашлявшись.

– Сложность с пониманием эмоций других, избегание зрительного контакта, трудности в построении диалога и дружбы. Проблема в коммуникации, поведении, сенсорном восприятии. Такого человека ты можешь назвать психом? – спросил Фрэнк.

– Нет. Он ведь просто болен….

Помятость и неуверенность Гари была очевидной, даже я не сразу понял, куда клонит мой бывший дворецкий.

– Это не совсем верно. Аутисты могут вжиться в социуме и вести себя почти так же, как обычные люди. Порой мы даже не понимаем, что такие люди больны. Альберт Эйнштейн и Исаак Ньютон были аутистами. Историки медицины и биографы ретроспективно диагностируют у этих великих физиков наличие признаков аутизма из-за их замкнутости, трудностей в общении и фанатичной преданности науке. Илон Маск – склонность к гипперфокусу. Не понимаешь?

Гари закивал головой с лева на право, понимая, что собеседник всё ещё смотрит на него.

– Хоть кто-то сможет ответить? – обратился Фрэнк Расмус ко всем.

Все молчали.

– Такие люди считают именно нас психами! Это мы не такие. Отклонение от их возвышенных пониманий. Непутёвые, глупые и порой очень упрямые…..

Прозвенела знакомая трель где-то наверху.

– …. урок окончен. Я объяснил достаточно, что бы понять всё…. Ридморт. Ты заслужил десять баллов в качестве поощрения. Ожидаю всех в четыре.

– Ди, о чём задумался, – вывел меня из воспоминаний Нейтан.

– Пытаюсь осмыслить слова преподавателя, – ответил я ему.

– Ты уж очень хмур, после этой пары. Вновь замыслился об личности убийцы?

– Почти, – уклонился я от прямого ответа.

Мне было о чём подумать кроме этого. Мы шли на второе занятие, минуя учеников разных курсов. В их хаотичной ходьбе я впервые узрел совсем иное.

Глава ХХIII – Инцизор

Первый день учёбы закончился. Я едва сумел досидеть пару Фрэнка. Всё время я почти молчал, а Фрэнк рассказывал о моральном выборе. Несколько раз он пытался взаимодействовать со мной, но я отвечал уклончиво всячески показывая, что не имею сегодня более настроения на учения и нотации.

Когда все вышли, я не стал покидать здание. Есть я не хотел, а потому остался в библиотеке, заняв укромный угол. Для вида взял первую попавшуюся книгу и принялся ожидать. Ранее на профлайтинге я договорился с Меди встретиться здесь.

Нейтана, Гари и Элрика отправил восвояси уведомив куда собрался. Пришлось выдержать маленький бой, умалчивая о том, что мой путь будет не в одиночестве. Наверное, скажи я им сразу, они не пытались бы отговорить или же навязаться пойти вместе. В окончании Гари махнул рукой и озвучил для всех то, что я бы вовсе не хотел слышать.

«Пускай разберется с собой. Видимо увидеть Фрэнка в качестве учителя оказалось тяжелым».

Удосужился косых взглядов, но в итоге удачно остался один. Знал бы Гари, что я больше переживал из-за убийства Кристи Вейл, всё чаще связывая её смерть со своей персоной. Если Фрэнк был прав в своих словах, то эти шахматные партии не могут быть просто совпадением. Некто играет. Один из учащихся явно один из игроков. Возможно это я, ведь более никто из моих новых знакомых не контактировал с Элеанор. Или же они умалчивают это.

Только сейчас держа в руках книгу неизвестного автора я задумался: почему меня всё так вовсе волнует?

Вздохнув, я опустил взгляд от окна уперевшись в корешок открытой пополам книги.

Каждый вздох как новый старт. Проживая этот миг, он никогда не повторится.

Я медленно поднял взгляд над книгой реагируя на движение впереди себя. Ко мне беспардонно подсели напротив. В руках Джейкоб Грин удерживал шахматный футляр.

– Сыграем. Ди-Дрейк? – кратко огласил он, высыпав на стол шахматные фигуры из деревяного кейса.

Он разложил доску из двух половин, взглянув на мою книгу, стоящую на столе словно перегородка и после в мой взгляд, проникающий поверх книги, поедающий его исподлобья.

– Я буду играть белыми. Люблю брать инициативу в свои руки, – пояснил Грин.

Я всё ещё молчал, а фигуры из слоновой кости понемногу заполняли клеточное поле. Видимо Джейкоб решил, раз уж я молчу, значит согласился.

– Не сильно интересное чтиво, – он кивнул на книгу в моих руках, что я сознательно не отпускал. – Не думал тебя увидеть в библиотеке, – сказал он промежду прочим.

Я развернул книгу боком, наконец прочитав название: «Чайка по имени Джонатан Ливингстон».

Давно, очень давно, я уже читал эту книгу, имевшую больше вид буклета нежели роман. Как только угораздило выхватить с полки именно это творчество. Повесть-сказка, имеющая глубокий смысл, если умеешь читать между строк.

– Главное не драка за рыбу, а стремление к совершенству и искусству полета, – заметил я.

– Уже прочёл значит, – кивнул Джейкоб, – тогда поймёшь моё последующее предложение.

Я сложил книгу у края стола, принимая деловой вид. Наверное, будь наблюдатель было бы странным видеть, как между собой разговаривает четвертый и первый курс.

– О чём ты? – наконец перешел я к действию, видя как Джейкоб ставит последнюю фигуру на моей части шахматного поля.

– Мои причины те же. Драка за рыбу не пойдёт на пользу ни тебе, ни мне, – проговорил он, делая первый ход пешкой.

Я вгляделся на начало партии. Шахматы. Почему и тут они? Джейкоб ведь явно знает о произошедшем в маглеве. Но все равно подошел с шахматной доской.

– Я не понимаю твои намёки. Изначально мне нечего с тобою делить, – сделал я ход, подсознательно повторяя те же хода, что видел на доске в маглеве.

Джейкоб не спешил отвечать. Мы обменялись несколькими ходами.

Я, действуя агрессивно, как и невидимый игрок в маглеве опрокинул две белые пешки оппонента. Заложил пальцы в замок и принялся ожидать. Дальнейшая логика моего соперника оказалась мной предугадана, ожидая именно таких действий. Он двинул слоном побив мою пешку.

– Шаг, – огласил Джейкоб.

Таже расстановка – точь-в-точь, как в маглеве. Те же ошибки черных.

Сейчас чёрных после агрессивной атаки заставляли перейти в защиту. Без права на иной ход.

Соперник улыбнулся.

– Нам незачем делить Меди, – вдруг проговорил Джейкоб, – она будет моей, так же как и два года вспять.

Вот почему он подошел к нам впервой. Неужели он нечто заметил между мной и Меди. То, что я не видел в упор.

– Что прости? – сделал я вид, что не расслышал.

– Мне повторить?

– Нет, – я сделал один единственный верный ход конём.

– Меди будет моей. Шаг! – он всё же уточнил. Джейкоб сделал тоже самое, что я видел на фото с Кристи Вейл. Он будто пытался передать тоже самое что невидимый игрок.

Я удивлённо поднял на него взгляд. Знал ли он, что партия была точной копией возле убитых?

Да. Эта игра ничего не значила. Не сейчас. Любой шахматист мог предпринять те же ходы. Достаточно иметь приличные знания шахматной игры и логику. Но то, ради чего человек напротив затеял эту игру.

– Меди никогда не была моей. Тем более она не рыба. И не предмет, – отрезал я, предприняв ход королём лишая себя рокировки на эту игру.

– Ты ведь знаешь, что драка не пойдёт на пользу ни одному? – настоял он.

Он взял с доски черную ладью, хоть ей ничего не угрожало.

– Жизнь сравнима с шахматами. Эту партию тебе уже не выиграть. Дальше я буду бить с флангов. Уничтожу твои ключевые фигуры, – он демонстративно положил ладью на её клетку. – Тебе нужно закончить «Терминус», как и остальным. Пока я лишь прошу.

– Ты угрожаешь мне? – спросил я его, двигая очередной фигурой, вовсе не видя проигрыша.

– Пока лишь говорю.

Я прыснул, засмеявшись. Использовав прием, которому меня научил давно Фрэнк. Смех должен вывести противника из себя. Разозлить и заставить оступиться.

– Что смешного Дрейк? – его голос дрогнул.

Я взял пальцами всё туже ладью, демонстративно покрутил в пальцах и положил в карман.

– Могу сыграть даже без ладьи, дав тебе фору, – спокойно огласил я.

Наконец Джейкоб разозлился. Повысив тон, от чего в библиотеке впервые за всё время стало шумно.

– Ты… Вам не быть вместе!

Я, молча, сделал ход. Он свой.

Повисло молчание. Хода продолжались.

Наш разговор перешел в беззвучный. Мы говорили глазами и мышцами лица, движением рук и логикой производя ходы. Наконец я заматовал вражеского короля слоном. Мне надоел это фарс. Прошло немало времени, больше интересовало, где запропастилась Меди.

Он начал меня бесить, я спросил единственное логическое:

– Да с чего ты взял, что вовсе можешь быть мне соперником? Почему думаешь, что у меня вовсе были такие мысли на счёт Меди?

Я резко встал, уперевшись руками в стол став на голову выше Грина.

Мы мерялись взглядами.

Каждый раз, когда звучало имя девушки, у меня нечто вздрагивало внутри. Но я мысленно отгонял эту надоедливую мошку. Со встречи с Джейкобом, я впервые задумался о Меди как о даме. Действительно, я ощущал нечто незримое к ней. Но эти чувства были похожи на те, что я испытывал к матери. Так я ощущал.

Мой телефон внезапно зазвонил, заглушив последующий ответ Джейкоба. Я вышел из-за стола, уже привычно взяв телефон в руку. На экране высветился знакомый номер Рамиля. Он как обычно звонил в самый облачный момент моей жизни. Будто нечто чувствуя.

– Мы оба уязвимы, мы равны и продолжать бессмысленно. Закончим на этом, – огласил я Джейкобу Грину, взяв оба короля и положив в центр доски, символизируя о «ничьей». Зачем я вообще взялся с ним соперничать, пойдя у него на поводу?! Не по Ди-Дрейковски. Сказать нечто иное, показалось мне банальным. Ожидал, что метафорическое предложение ничьей, отпрыск семейства Гринов поймет сразу.

Жест оказался красноречив, от чего Джейкоб резко встал с места, но не решил шелохнуться сломя голову. Я был уверен, что он не станет распускать руки. Камеры везде.

«Сядь!» – мысленно потребовал я. На удивление он послушался, будто прочитав в моих глазах приказ, который не смог не послушать.

– Ало, – поднял трубку.

– Я этого так не оставлю, – прошипел Джейкоб, ударив кулаком по столу, от чего некоторые фигуры слетели на землю, а короли подпрыгнув упали на бок покатившись по доске в тандеме.

– Сем. Заводишь друзей? – прозвучало в динамике.

В этот момент я узрел стоящую в проходе библиотеки Меди. Она помахала мне приветливо рукой. Увидев позади Джейкоба, немного растерялась, но осталась твердо стоять на месте.

Даже её появление получилось не совсем уместным. Теперь Джейкоб Грин предпримет двойное упорство. Сам ведь сказал ему, что мы в равных условиях.

– Рамиль. Ты не вовремя. Я перезвоню! – я сбросил трубку.

Впервые я не стал дослушивать отца до конца. Увидев Меди, у меня вновь нечто разрушилось внутри. Потеплело. Моя хладнокровность стала заметно мягче только от вида её локонов.

Я совсем не уверенно махнул ей дланью в ответ – будто забыл этот жест. Двинулся ей на встречу с каждым шагом становясь на каменные плиты уверенней. Мгновение и вход в библиотеку чудного здания знаний, вобравшего в себя средневековье и передовые технологии, оказался на несколько шагов позади.

К счастью, отпрыск Гринов не стал нас преследовать. Вероятно, он понимал, что конфликт на камерах не стоит заострять. Я только зачислился, он же начал свой четвертый год обучения почти оказавшись у дверей в большой мир. Сейчас, мои потери мизерны по сравнению с его. Всё что сумел получить Грин – это сделать мне бессловесное предупреждение: «будь на чеку». Он не узнает. Но я, пожалуй, его разочарую. С момента как я оказался на пороге пятого терминала этот принцип не переставал действовать, постоянно всплывая в подсознании.

Мир загадка – реши её.

Раз. Два. Три.

– Привет, – идя рядом проговорил я к Меди.

Она удивлённо на меня посмотрела, будто у меня была температура.

– Мы виделись. Разве нет? – будто боясь, немного понизив голос, проговорила она.

– Больше двух часов назад, – уточнил я.

– Но всё же виделись? – спросила она.

Идя рядом с ней, я стал задумываться, как это выглядит со стороны.

– Скорей да, чем нет, – ответил я уклончиво.

Для меня время на паре показалось вечностью. Схоже Меди не ощущала время так же, как я.

– Вроде тот же Сем. Тебя не подменили? Не заболел?

Она протянула руку к моему лбу. Даже не успел среагировать, как мягкие пальцы коснулись лба. Первым делом хотел отдернуть её руку, но спохватившись, лишь медленно коснулся её и так же медленно убрал со лба, немного отвернув лицо в противоположную сторону от Меди.

К такому общению Серпы меня не готовили, и я не знал, как именно стоит сейчас реагировать. Я запустил руку в карман, нащупав недавно звонивший телефон. Воспоминания о Рамиле немного охладили мой мозг.

– Ты смутился? – отдернув ладонь к себе, произнесла Меди. – Извини. Не подумала.

«Это было смущение?» – подумал я, тут же произнеся: – Ни в коем случаи. Просто не привык, чтобы меня касались другие люди.

– Ах-ха-х. Если я человек, это уже хорошо. Твой волчий оскал прекрасен! Ах-ха-х, – Меди, расслабившись, во всю залилась смехом, мне же захотелось вновь оказаться в комнате с Твистом. Общение с ним казалось более лёгким.

Лишь промолчал, подавляя своё ожесточение. Злился я на себя.

Никогда ранее не думал, что мне не будет что сказать в ответ. Смех не длился долго. Вновь повисло молчание. И не потому, что не было о чём говорить. Я не знал, чему будет уместно прозвучать.

Вокруг здания расступились и я на своей памяти впервые ступил в эту часть «Терминуса». Взору предстал искусственный парк.

Широкие аллеи. Высокие деревья, укрывающие от палящего заходящего солнца. Разнообразные цветы и на удивление причудливые домики для зверей.

Моему взору сразу попался енот, что, встретившись со мной взглядом повернувшись задней частью спешно пытался укрыться в норе укрывающейся среди работы человеческой руки, камней, веток и мха. За мгновение из отверстия торчал лишь полосатый хвост.

– Люми здесь бы понравилось, – задумчиво протянула Меди.

– Разве ты не приводила её сюда? – удивился я.

– Академия запрещает нарушать здесь образовавшуюся экосистему, – подавленно произнесла она.

– Разве наше пребывание здесь не нарушает её?

– Правила – есть правила, – напомнила мне Меди нынешние реалии.

– Я не на столько осведомлён в здешних правилах. Приходится учиться на ходу.

– Главное не привыкнуть, – подметила Меди.

Я промолчал. Даже не собирался привыкать к такому. Эта система учит быть покладистым, дисциплинированным и, наконец, послушным. Если я хочу оказаться возле отца или же занять его место, мне нельзя быть послушным. Тем винтиком, про который говорил не так давно Фрэнк. Ещё утром я понял иронию названия предмета увидев своего бывшего дворецкого. «Теория морального выбора в условиях власти» – не что иное как зашифрованное послание. Мораль выбора? Главный выбор – это поступать как благо рассудится. Многие же здесь, попросту смирились, что видно по поведению. Не зря для «блеков» сделали ограниченное количество мест, что как заметил не коснулось цветных. Десятка лучших и двенадцать серых.

– Ты ведь тоже так думаешь? – выдернула с мыслей меня Меди.

– Да, – я сделал вид, что замешкал, так как заинтересовался очередным маленьким домиком с конусообразной крышей для своего обитателя. – Это всего лишь урок. Кто его осознает покорит вершины.

– Слова совсем не подростка, – довольно кивнула она.

Впервые задумался, что Меди очевидно старше за меня на несколько лет. Мой рост пытался сказать об обратном, но это была иллюзией. Оказаться выше на пол головы не значит быть старше.

– Порой возраст обманчив внешне, – заметил я.

– Правда? Не скажешь, что у тебя внутри старик. Порой говоришь слишком выверенно, заученно и очень осторожно. Словно. Словно ходишь по лезвию ножа, – кивнула она, мысленно, целиком соглашаясь со сказанным.

– У каждого своя жизнь. Кто-то ходит по краю. Мне же впервые дали мнимую свободу. Но мой путь точней не опишешь, – согласился я с ней.

– Всё настолько плохо?

– Возможно. Скорее, даже тебе сейчас полная картина более видней, нежели мне, – я впервые дал намёк, что Меди знает намного больше, чем говорит. И если я иду по оставленному мне лезвию, то она может прыгать с лужайки на лужайку между пропастями или же идти более безопасным широким путём.

Она не ответила сразу. Кивнула, дав понять, что осознала подтекст.

– Нам в право, – огласила Меди у очередной развилки.

– Куда? – поинтересовался я.

– Твоя грань, по которой ты идёшь, указывает на место хранения багажа? Не так ли? Я же намерена провести тебя туда, – она легко улыбнулась мне.

– Точно, – уже и позабыв начальную цель, сдвинув брови отреагировал я, впервые нащупав во время разговора в карманах все предметы: телефон и спешно прихваченную шахматную фигуру.

Глава ХХIV – Ход за королём

– Мистер… – подбирая слова, говорила Меди.

– Без мистера. Просто Люций, – ответил ей держатель багажа.

Нам вовсю отказывали зайти внутрь. Я мог увидеть свой багаж хоть сейчас, но зайти оглянуться запрещено. Об этом гласили рядом висящие правила в черной рамке на стенде.

– Нам очень нужно зайти. Уж больно интересно что внутри! – строя глазки очередной раз попросила Меди.

Я лишь молчал рядом. Подозревал нечто подобное раньше, но не думал, что мы встретим такое сопротивление.

Смотря на этого человека в голове, всё чаще крутились странные мысли.

– Здесь ведь был Рейн Твист? – впервые за их противоборство подал я голос.

– Кто? – спросил Люций. Я заметил, как он несвойственно выпрямил спину, выдав своё напряжение. Вопрос оказался для работника академии щекотливым. Обдумав несколько секунд, он ответил: – Нет.

– Значит, вы поняли о ком я? – спросил вновь.

– Ну, пустите, пожалуйста. Мы никому не скажем, уж очень интересно как всё там внутри! У вас есть сейфы как в банке? – Меди пыталась держать свою линию нападения.

– Никому не позволено оказаться внутри. Это правила академии, – Люций указал пальцем на стенд в стороне.

– Сколько? – спросил я.

Рука Люция дрогнула.

– Сто баллов за двоих? – продолжил я.

Он молчал.

– Двести?

– Сума сошел! – отдернув меня за плечо, шепнула на ухо Меди.

– Ты ведь сама знаешь правила.

– Знаю. Но это не соизмерено. Просто того не стоит!

– Это необходимо, – мы общались шёпотом.

Люций всё время поедал нас взглядом.

– Пятьсот. И тогда сможете войти оба, – заложив руки, он вгляделся в меня, исподлобья, немного усмехнувшись. Он ведь понимал, что мы оба с первого курса, а значит, не можем иметь такие балы лишь через несколько дней обучения.

В одном я оказался прав. Всё в академии можно купить за баллы. Даже проход в запретное место.

– Пойдём отсюда! У нас всё равно столько не наберется.

– Сто за мой багаж, ещё сто за мой вход, – начал торговаться я.

– Нет! – отрезал он. – Может ты не расслышал?

– Это моё последнее предложение! – я пробуравил его взглядом.

Люций всмотрелся на меня, после молвил:

– Я ведь могу просто отнять твои имеющиеся баллы, просто за то, что ты мне не нравишься. И этого никто не узнает. Скажем – ты учинил здесь дебош, наплевав на правила академии. Ломился внутрь. Что скажешь первокур?! – он ехидно всмотрелся.

– Сто пятьдесят. За багаж и мой с ней совместный вход! Это моё последнее слово, – вновь проговорил я, и не думая отступать от своего решения.

Меди крепко сжала мою руку, пытаясь утянуть меня прочь, но я не шелохнулся, ведя борьбу взглядом с Люцием.

– Парень! Ты обнаглел! Здесь нет камер, а значит я закон….

– Всего персонал, – перебил его.

– Что ты сказал? Да я все твои балы уничтожу!

Не смотря на его слова с начала разговора, мой телефон молчал, а значит у Люция не было такой власти как у преподавателей. Пока мои балы в безопасности.

– Сто пятьдесят! За наш вход. Решайся, – проговорил я.

– Да я вас исключу! Сейчас…

Люций достал свой телефон и послышался длинный гудок в эго динамике. Люций специально включил громкую связь, отключив показательно микрофон. Последовало скорое: «Ало!»

Меди не на шутку испугалась, но осталась стоять рядом, видя, что я не отступаю. Интересно это был страх или она просто безоговорочно доверилась мне?

– Вам конец, – прошипел мне Люций.

– Сто пятьдесят, – я сделал паузу, видя как Люций открыл рот, удерживая палец на включении микрофона, чтобы далее говорить по телефону. В этот момент я вытянул свой телефон, показывая Люцию свой экран, небрежно кинув ему: – И этот разговор не услышит ректор «Терминуса». Ты ведь всё равно останешься в плюсе. Как видишь, я мог бы вовсе не дать баллы. Но хочется остаться друзьями. Мне будет лишь выговор, ты же вылетишь отсюда.

– Ало. Ало Люций, что стряслось?! Почему вдруг звонишь? Опять Твист? Люций?

Человек напротив меня сглотнул, видя ползунок записи нашего разговора. Эта идея пришла мне спонтанно, когда я не увидел камер. Мне показалось это весьма странным, и я оказался прав.

– Мистер Кассис. Извините, что потревожил. Телефон сам в кармане шалит, – сухим голосом проговорил Люций.

– Осторожней нужно быть. Сказал ведь звонить в исключительных случаях! Черт бы тебя…

Дальше разговор оборвался, последовали длинные гудки сброшенного вызова.

Значит, он звонил одному из преподавателей. Если помнится, то Кассис – это Трампельштам. Но почему он звонил именно ему?

Я запомнил эту странность. Но спрашивать, благоразумно не стал.

– Удали запись! – смотря по сторонам, проговорил Люций.

– Сто? – лишь спросил его я.

– Ты!

Люций сжал кулаки, но не стал нападать, покосившись на Меди.

– Двести. И мы не делаем друг другу проблем? Мы лишь оглядеться и забрать мой багаж. После я удалю запись и считай, мы друг друга никогда не видели, – я вопросительно всмотрелся в него.

Люций был на крючке. И сейчас мои слова задели его жадность. Что ж, посмотрим согласиться ли.

– Удалишь, чтобы я видел. Вы точно первый курс?

Я кивнул ему.

– Баллы вперёд.

Даже так, мне было трудно расставаться с двумястами баллами, но пути назад уже не было.

– Твой «Терминус iDi» номер? – огласил ему я.

– Я тоже заплачу сто балов! – наконец отпустив мою руку, проговорила Меди, достав свой белый телефон.

– Не стоит, – проговорил я к Меди.

– Не останавливай. Это важно! – настояла она. – Твои баллы тоже не бесконечны, помни об этом.

В её словах был смысл. Уже за такую сделку двести балов было мизером.

Я лишь кивнул. Отплачу после. Не хотелось быть в долгу у девушки.

На глазах Люция два телефона синхронно набирали сказанные ним цифры. На экране выбило данные получателя: Люций Вэйн.

– Войдёшь только ты! – увидев, что мы двинулись вместе, предостерёг он.

– Почему? – пришлось спросить его. – Уговор был другим.

– Моё условие. Ты ведь хочешь остаться друзьями?

Его слова имели смысл, но хотелось пройти вдвоём. Сейчас я рассматривал Меди как возможного свидетеля. Если я нечто обнаружу, то мне не поверят на слово.

– Я могу вновь набрать старших. Это моё условие и точка!

– Ничего, я подожду, – кивнула мне Меди.

– Но…

– Всё хорошо, – уверила она меня.

Ну не могло всё быть гладко. Придётся пойти и мне на поводу.

– Зашел и вышел! – предостерёг Люций, посмотрев по сторонам, уверившись, что никого более нет.

– Понял.

Люций отворил двери ключом-картой.

– У тебя двадцать минут. Если выйдешь позже, я сообщу руководству, – заметил он.

– Это не входило в уговор! – возмутился я.

– Парень! Запись на телефон тоже не входила в мои планы.

Мы боролись взглядами. Я сдался первым. Всё же у меня прав меньше, нежели у него, как не посмотреть.

– Как я пойму, где мой багаж? – спросил его я.

– Это уже не мои проблемы. Двадцать минут! Отсчёт пошел, – он всмотрелся на запястье, где не было часов.

Кивнув Меди, я прошел внутрь.

Внутри оказалось всё организованно. Словно попал на комнату хранения вещдоков. Всё по секциям. На удивление получилось буквально через несколько минут найти багаж всех первокурсников, среди которого я быстро нашел свой.

Подошел, вытащил его на проход. Получилось три чемодана. Самому будет трудно всё утащить. Но сейчас это не главное. Двинулся дальше.

Сам не понимал, что именно пытаюсь найти. По сути, я мог просмотреть багаж каждого студента. Но его было столь много, что у меня ушли бы дни.

Я застыл на месте. Если был сообщник у убийцы, как бы он провернул всё? Зайти к нам вагон легко не получилось бы. Схожая ключ карта, как здесь. Отпечаток. Что? Чей багаж мог помочь? Кто в академии имеет такой доступ?

Я почти был уверен, что руку пронесли в нём. Но в каком именно. Кто стал сообщником? Если всё действительно связано, то как провернули?

Недалеко от моего багажа я узрел багаж с бумажным ярлыком «Кристи Вейл – BLACK I». Когда я только хотел двинуться дальше, то взгляд зацепился за край баула. Бурое выразительное пятно в углу.

Предвидя нечто подобное, я взял с кармана платок, далее касаясь предметов через него. Тут же скинул баул наземь. Оглядел со всех сторон, более не видя ничего подозрительного. Потянул за «собачку» змейки, к которой был присоединен ярлык «Кристи Вейл – BLACK I».

В голове уже роилось множество теорий.

Отворив первое отделение, я увидел запечатанный конверт с восковой печатью. Отворив конверт, мне в нос ударил запах неизвестного стойкого парфюма. В памяти это отозвалось воспоминанием, будто я уже ощущал этот запах ранее. Увы, кроме комнаты в особняке, в котором прожил немало лет, ничего вспомнить не смог.

Внутри конверта оказался билет на пятый терминал с аккуратной сложенной пополам запиской: «Не разочаруй. P.s.: Люблю тебя детка!!! Мама». В углу на пергаменте громадный отпечаток дамских губ.

Кристи не разочаровала родных. Она оказалась в «Терминусе», но её убили. Лишь сейчас я задумался, что грубо ворвался на чужую территорию, принадлежащую покойному человека. Будто пытался влезть в голову Кристи. Но не сделай я этого, никогда не получу подсказок для разгадки всего.

Основное отделение, где я ожидал увидеть сложенные вещи, почти полностью пустовало. Сразу отдало запахом гнили. Несколько пакетиков из черной жидкостью, напоминающую густой засахарившийся сок. Внутренность главного отсека баула была вручную оббита пищевым пластиком. Между ним и внешним корпусом плотный слой пенополиуретана. В углу, где я обнаружил пятно не плотно прилегающая резиновая заглушка с уже высохшими бурыми остатками.

Всё напоминало сделанный вручную походной холодильник. Почти был уверен, что некогда здесь пребывала рука. В пакетах кровь. Человеческая или нет, не ясно. Это смогут ответить лишь в лаборатории, сравняв образцы, изъятые в маглеве или же на станции пятого терминала.

Телефон пиликнул, напоминая мне, что прошло десять минут. Вспомнив о телефоне, по первой я хотел сделать фото, но не стал. В случае непредвиденного с Люцием могут проверить содержимое телефона. Рисковать сейчас не имею права. Время поджимало.

Телефон проиграл привычную мелодию сообщения. Я дрогнул, чуть не тронув голыми пальцами обшивку походного холодильника, не оставив на ней своё ДНК.

«Ведущий всегда на шаг впереди. Она несла это с собой. Ты знаешь о ком я. Смотри в оба, далее покажу больше»

Номер не был скрыт. Я знал, что мне не ответят на звонок.

Быстро забегав по экрану пальцами, я отправил: «Кто ты? Зачем тебе это?»

Ответ не замедлил себя ждать. Наши сообщения будто походили на хода в шахматах.

Снова сигнал телефона:

«Двадцать минут истекли. Люций ждёт!»

Отправитель знал, где я. Но здесь не было камер. Знает сколько у меня времени. Телефон? Как?

Я вновь отправил сообщение: «Отсутствие рокировки, не победа. Я найду тебя».

Вновь ответ: «Посмотрим, как много ты готов потерять в желании победить»

Я вновь набрал сообщение: «Разве можно нечто забрать у того, кому нечего терять?».

Сообщение не отправилось, высветив ошибку. Неизвестный вновь стал не в зоны доступа. Это был уже второй неизвестный номер на его счету.

Время таяло, я же секунд десять потратил на то, чтобы перечитать всю нашу переписку запоминая каждую букву. Пытаясь проанализировать через строки поняв характер неизвестного. Но этих предложений оказалось для этого мало. Он действовал не сообщениями. Не этими жалкими написанными словами играясь. Эго язык – жертвы. И теперь я точно знал, что все убитые связаны именно со мной. Элеанор – пешка. Кристи – конь. Кто следующий? С каждым ходом цена возрастает. Уже из багажа становится ясно, что Вейл могла дать мне подсказки на неизвестного, будь она сейчас жива. Лишь сейчас я согласился со словами Нейтана безоговорочно.

Я быстро принялся всё убирать по местам. Будто меня в этом месте вовсе не было. Пройдя по проходу, взял чемодан под руку. Остальных два за ручки таща их к выходу. Приходилось вечно поправлять мешавший третий чемодан, чтобы он не свалился наземь.

У входа меня уже ждали.

– У него ещё минута! Вы хотите нарушить договоренность?

– Сто баллов и я не стану действовать! – отрезал Люций.

– Я заплачу! – тут же огласила Меди.

– За что? – отворив двери, оповестил о своём появлении я.

– Наконец, – Меди чуть не подпрыгнула на месте. Её фигура выражала волнение.

Люций недовольно прыснул. Видимо он хотел, чтобы я опоздал. Сейчас же занимался явным вымогательством баллов. Но я успел вовремя.

– Чёртовы первокуры, – пробубнил он.

Я оглядел округу.

– Ты кого то ждёшь? – занервничал Люций.

– В отличие от тебя, я не нарушаю слов! – я всмотрелся на него, как до этого недавно смотрел на Джейкоба. Хранитель багажа громко сглотнул.

Пришлось положить свои чемоданы на землю, чтобы предпринять дальнейшие действия.

Я украдкой скользнул взглядом по фигуре Меди. Впервые я сопоставил её с фигурой на доске. Она оказалась чересчур рядом. Интересно какая фигура по мнению неизвестного ей подходит. Может она заодно? Нет. Судя с увиденных событий, не думаю. Неуверен. Однако только она знала что мы окажемся здесь.

За мной следят постоянно? Я бы почувствовал. Если только второй игрок не менее хорош, чем я.

Меди. У неё есть тайны, и пока я не могу ей верить сполна. Но её действия. Чёрт. Слишком всё не логично!

Показательно достав телефон, клацнув несколько раз по екрану, я проговорил:

– Удалено!

Я показал экран Люцию Вэйну.

– Теперь я…

– Хочешь объяснить, откуда у тебя на счету баллы от первокуров? – перебил его я.

– BLACK I. Ди-Дрейк. Я запомнил тебя, – прошипел Люций.

Странно, я ведь не говорил свою фамилию, но он явно знал кто перед ним. Видимо при получении балов эму так же стали известны наши данные.

– Пойдём, – взяв багаж, скомандовал Меди.

Глава ХХV – Становясь сильней

– Хочешь сказать это Кристи помогла пронести убийце или своему сообщнику руку в маглев? – в заключение нашего разговора по пути, спросила Меди, стоя со мной недалеко от развилки к нашим домикам.

– Я этого не говорил. Лишь рассказал, что видел.

– Ди. Но ведь твой рассказ именно об этом и говорит. Буквально. Прямо! – пнув ногой камешек не очень с добрыми нотами в голосе напирала она.

– Почему тебя мой рассказ столь разозлил? Или же тебя злю я? – пришлось спросить её, судя с такой реакции.

– Что? Нет-нет. Ты не так понял. Ты вовсе не причём, даже не смей так думать…

– Что тогда? – настоял я, видя неуверенность в поведении Меди. Хороший шанс немного вывести её на чистую воду. Сейчас трудно понять, кому именно можно доверять.

Недавно я даже вернулся один к Люцию Вейну, потратив ещё двадцать балов. Целью было получить ответ лишь на один вопрос: «за моё отсутствие Меди пользовалась телефоном?»

Получил ответ: нет. Меня это немного успокоило после оживленной переписки из неизвестным. Ведь сейчас можно подозревать произвольного.

– Я зла на себя, – она запнулась, – на то, что не сумела разглядеть в Кристи странность. Зачем ей вовсе это было надо?

– Трудно судить. Я вовсе не знал Кристи до встречи в маглеве, – пришлось дать ответ нейтрально.

– Но ведь. Я тоже не знала. Однако подумать о таком даже не смела! – Меди явно пребывала не в духе.

– Это говорить твоя вера в доброту людей, – объяснил я ей видя такое объяснение словно самое логичное.

– Да. Возможно. Пожалуй, на этой ноте я тебя оставлю. Пойду проверю как там Анемари, – насупив брови проговорила Меди. – Ещё теперь ей всё объяснить попробуй.

– Не завидую я тебе, однако она рано или поздно всё равно узнает эти подробности. И лучше они прозвучат от тебя.

– Думаешь?

– Уверен.

Она смерила меня взглядом. Он оказался тяжелым. Тяжелее тех что были до этого. Может, потому что это была Меди, но до конца судить не мог. В шахматах несколько коней. Сейчас я бы предоставил её место второго коня, что вовсе не радовало, больше страшило.

– Ты чем займёшься? – сделав несколько шагов по направлению своего домика задала она вопрос.

– Думаю, если не считать баулов в моих руках, то тем же, что и ты. Хотя, попробую пока умолчать, если, конечно, получится. Элрик или Нейтан сразу поймут, что я не договариваю. У них это в крови.

– Так же, как и у тебя, – подвела итог Меди, – Ладно. Бывай. Может ещё сегодня свидимся.

Я лишь кивнул ей в след, не выронив и слова. Меди не увидела моего кивка. Хотя, мыслю этого и не требовалось.

Каждый зашагал своим путём.

Впервые я шел к нашему домику совсем один. Путь ощущался иначе, нежели в компании. Впервые я это ощутил иначе. Раньше будь я один, не придал этому значения. Сейчас, будто нечто было не таким. Домыслить до конца я не смог, так как остановился в несколько шагах от крыльца моего с парнями обитания.

Внутри сновал шум. Только подойдя ближе я понял, что это Нейтан во всю спорит из Гари. Весь разговор было не слышно.

Собравшись с духом, я отворил дверь, оттолкнув её ногой, держа в руках свой багаж.

Меня встретили сразу с порога, что-то нечто изменилось становилось понятно сразу с порога из-за образовавшейся тишины. И потом одно слово:

– Сем… – неуверенно протянул Элрик. Спохватившись. – Ой, то есть Ди.

Я не стал играть обиженку, а молча скинул свою поклажу на пол. После, не ожидая расспросов, открыл один из карманов дорожной сумки, достав привычную домашнюю одежду.

– Ди, – повторил Элрик.

Я лишь молча прошел в ванную, где задумал переодеться в короткие бриджи с футболкой без рукавов. Моё тело ожидало этой благодати. Как можно скорей хотелось избавиться от повседневной формы «Терминуса».

– Он в порядке? – протянул Гари, когда я закрыл за собой двери.

Знай он, что у меня всё время роится в голове! Я был в норме, но мысленно немного перегружен. Постоянно пытался понять, кто этот неизвестный. Будучи в ванной, когда я пытался забрать снятые вещи с пола они внезапно отдали знакомой мелодией телефонного звонка. Я осторожно обыскал карманы в поисках своего телефона найдя много вещей кроме него.

Рамиль.

– На связи, – оповестил я кратко.

– Сем. Сем-Сем-Сем… – повисла пауза. – Хочется тебя отчитать сынок.

– Имеешь право, – ответил я дерзко.

– Повлияет?

– Не думаю, – ответил я честно. Его угрозы сейчас вовсе не действовали. Не думал, что он предпримет нечто, что помешает мне сейчас. Он ведь сам засунул меня в эту академию, а значит не сделает ничего против этого. По крайней мере пока… пока я его не раздосадовал.

– Сынок…

– Ты вспомнил кем я являюсь? – продолжил я в своём духе.

Несколько секунд звучала лишь пустота. Схоже Рамиль пытался понять, как ему стоит сейчас со мной разговаривать.

– Вижу академия пошла тебе на пользу. Стал уверенней, нежели раньше. Не досаждают? – Рамиль говорил впервые, словно с равным. Вовсе не показывая, что он выше.

Мне такие перемены показались весьма странными.

– Кто? – спустя в одно не высказанное слово, я задал новый вопрос: – Убийства?

Молчание вновь повисло. Я даже хотел подуть в предполагаемый микрофон связи, думая, что наш разговор прервало.

– Какие убийства? – сухим голосом, вовсе не наигранно спросил Рамиль.

Я понял, что он впервые возможно не осведомлён о происходящем. Подозревал, что академия очень скрытна, но не думал, что новости с неё просачиваются столь плохо. Что бы глава серпов и не знал каждой мухи вокруг его дорогого эксперимента? Разве Рейн Твист не сообщил своему хозяину всего?

– Повтори? – немного в ступоре повторил ему.

– Я не помню, чтобы у тебя были проблемы с памятью или слухом! – Раздраженно проговорил мой родитель номер один.

Я чуть не присвистнул в трубку. Вот так-то. Действительно не осведомлён!

– Думаю Рейн Твист или как его на самом деле, должен был тебе поведать всё, – в тон ему с неким раздражением ответил ему.

Мне промолчали. После я услышал впервые то, что не думал услышать никогда. Он не стал спрашивать о своем подчинённом. Я лишь понял, что «Твисту», не поздоровится за молчание.

– Ты цел?

– Переживаешь за благополучие своего вложения?

Пауза, после содержательный ответ. Словно стратег пытался сделать верный ход. Не знай я отца, то подумал бы, что именно он невидимый «игрок». Однако Рамиль не опустился бы к таким мелочным знакам. Если глава серпов берется за дело, летят головы и всё принимает нужный оборот за мгновения.

– Я? Это тебе стоит порезвиться. Если сопоставить, моя жизнь в целом протекает задумано. Ты не являешь переменной способной её сломить. Скорей ты тот, кто обязан стать на моё место, чтобы я смог отойти от дел. И нет. Я ведь говорил ранее. Она жива. Из-за нашей договоренности, я обязан убедиться в том, что ты не пострадал. Это ведь так?

Эго слова отозвались эхом внутри. Что? Кто? Рамиль ты серьезно сейчас? Может снится?

– Я это слышал ранее. Ты ожидал слёз, – ответил я сухо.

– Радости, – отозвался его голос в ухе.

– Научился обходиться без вас, – говорил я одно, сам же ощущал как забытая зашитая трещина внутри начинает трещать по швах, – или ты надеялся услышать благодарность?

– Нет.

– Что тогда?

– Всё так, как я хотел. Мысли. Поведение. Отчуждение. Так ты будешь сильней даже меня. Всё же… ты Ди-Дрейк. Будущее семьи! – его слова впервые звучали честней всего, что я знал.

Ранее Фрэнк Расмус…. Фрэнк… говорил: должен превзойти отца. Неужели они изначально были заодно? Меня крутили за нос или же…

– Трудно принять? – перебив мои мысли, спросил Рамиль.

– Осознать, что такой биологический материал – мой отец.

– Грубо. Ожидаемо. После будет легче. Х-м. Могу сказать, что по выпуску вы, наконец, сможете увидеться. Разберись там со всем. Тебе ничего не должно помешать стать лучшим. Среди всех детей только ты показал потенциал, затмивший даже меня. Только не зазнайся! Понял?!

– Лучше бы я этого не слышал. Сейчас мне стыдно осознавать, что я Ди-Дрейк!

– После ты будешь лишь благодарен, а сейчас наслаждайся отпуском обычного человека. И да. Ты говорил убийства? Разберись и с этим промежду прочим!

Я сжал телефон, намереваясь его раздробить пальцами.

– Пообещай… – начал я.

– Что? – перебил Рамиль.

– До выпуска я не услышу больше о тебе. И да. Серпы – не разочаруются.

– Это не выполнимо!

– Почему?

– Ариель не позволит мне.

– Похоже, не только я могу быть зависим, – немного радостно проговорил Рамилю я.

Он цокнул языком.

– Ещё свяжемся! Разберись из всем. И не надейся на Твиста. Будь ты кротким. А так…. буду ждать новостей, пускай будет твоим второстепенным экзаменом что докажет, сможете ли увидеться, – Рамиль явно пытался оставить последнее слово за собой.

– Ты… – только и успел ответить я, но в ухе отдало короткими гудками. Меня отключили.

Я ещё долго смотрел на потухший экран. Хотелось разбить телефон о стену. Но первым, чему меня научил «Терминус», был контроль. Поэтому я лишь сильнее сжимал и разжимал корпус, пока пластик не начал скрипеть в ладони ещё больше. Мысли: разрушать свой телефон или это повлияет на мои баллы?

Когда я вошел в комнату первых тридцать секунд меня встретили тишиной. Далее молчание прорвало. Понемногу я словно «свой среди чужих» под давлением всеобщих расспросов начал рассказывать о своих путешествиях. От меня не скрылись завистливые взгляды на мою обновку, хорошо сидящую на моей фигуре. Даже удосужился несколько фраз от Гари по поводу бриджей. Однако это было малостью, весь разговор закрутился вокруг найденного мной в багаже умершей Кристи Вейл. О переписке я умолчал – оставив это себе. Пока не известно кто друг, а кто враг. Стоит наблюдать за всеми. Да и не хотелось, что бы вину за события переложили на меня. Такие данные могут не только оттолкнуть моих помощников, а и весь остальной курс. Нынешние разговоры, которые могут принести информацию или взгляд с другой стороны могут попросту прекратиться. Не касайся всё меня, если поступать благоразумно, лучший выход не контактировать с тем, из-за кого происходят убийства – можно стать следующим. Я оглядел ребят очередной раз, надевая на них возможные ярлыки фигур.

– Всё равно не могу поверить, что она могла быть сообщницей, – протянул Элрик, обрывая монолог моих мыслей.

– Почему такой вердикт после всего рассказа? – спросил его я.

– Сам подумай, зачем кому-то с её знаниями придаваться таким ухищрениям. Она ведь своими силами заняла седьмое место и, исходя с её разговора и манеры поведение, это был не предел её сил. Я бы больше подумал на такого, как Рамиль Денгвинтон.

Сразу при упоминании Рамиля у меня внутри скукожилось от свежих воспоминаний только произошедшего разговора с «отцом».

– Он здесь причём? – чрезвычайно быстро даже для себя, задал ему вопрос. Это не укрылось от него.

– Вижу, он тебя изрядно взбесил?

– Не конкретно он, – ответил уклончиво.

– Как скажешь, – сдвинув брови проговорил Элрик. – Более интересно, Кристи использовали или она была в сговоре?

– Если была в сговоре, мы этого не узнаем. Если только не смогли опросить её семью, – пожал я плечами.

– Это невозможно, – махнул рукой Нейтан.

– Я помню реакцию Кристи, она была не менее испугана чем остальные девушки, – подал голос Гари.

– Это тут причём. Или ты хочешь сказать, что Кристи видела такие картины с малых лет? – спросил его Нейт.

– Ну-у, нет. Так я точно не мыслю. Говорю, что её испуг был не наигран, – опять акцентировал Гари на этом внимание.

– Одно дело быть сообщником, другое дело увидеть кровь и обрубок руки. Осознать, что всё действительно произошло. Она могла попросту испугаться не самой ситуации, а знать о ней. А испуг? Это лишь испуг осознания, что всё в конце концов свершилось! – озвучил доводы Элрик.

– Кто-то знает, почему у неё на руках ещё в маглеве была чёрная грязь? – анализируя всё, что помнил, спросил я. Этот вопрос не задал ещё никто. Было множество версий, но именно эту деталь будто упускали.

– Точно, а я не мог вспомнить, у кого видел испачканы пальцы, – вскочив с места, будто собираясь выйти, проговорил Гари.

– Куда-то собрался? – издевательски спросил Нейтан.

– Я… да нет, – он медленно сел на краю кровати, зачесав затылок.

– Так что? – повторил я вопрос, отметив, что у Гари есть пагубная привычка вскакивать на месте, когда он нечто осознал.

– Трудно сказать. Мы все прибыли вместе и видели одно и тоже, – проговорил Элрик.

– Возможно. Но восприняли по-иному. Мне от того и интересно. Может ваши мысли натолкнут на что-то, – объяснил я.

– Я подумал, что это чернила въевшиеся в пушки, – простодушно выпалил Гари.

– Химикат или сродное вещество, чем пользуются девушки, – молвил Нейтан.

– Я… честно не помню, – опустил голову Элрик.

– Он всегда так реагирует на девчонок? – покосив взгляд на Нейтана, спросил Гари.

– Сколько помню, – кратко ответил Нейт.

– Химикаты, – задумчиво протянул я. – Может это… – я не успел договорить, меня перебил Элрик:

– Нитрат серебра или азотная кислота…

– Танин, соли свинца. Причин может быть множество! – вернул я внимание на себя.

– Ди… ты всё ещё злишься, что я тебя назвал по имени? – спустя паузу в несколько секунд задал он вопрос.

– Что? Нет! – я махнул головой в отрицании.

– Надеюсь. Не хотелось бы так рано разводить вражду между нашей группы, – спокойно проговорил он.

– Да какая вражда? Ты посмотри на него, он как обычно зациклен на некой идее. Порой даже не могу понять, о чём мыслит этот всезнающий «монстр», – Гари засмеялся, за ним и остальные.

Это немного разрядило обстановку.

Моя реакция действительно получилась бесконтрольной. Просто именно в момент слов Элрика я вспомнил о своих воспитанниках, в том числе о Фрэнке, который обучал меня помимо всего прочего основам химии.

– Хочешь сказать она оттирала кровь? – сменив гримасу веселья на серьезность, спросил Элрик.

– Вполне возможно.

– Опять тупик, – откинувшись назад упав головой в подушку, проговорил Гари.

– Нет. Это уже нечто. Косвенно мы понимаем, что Кристи как минимум могла знать о всём, а её багаж это просто подтвердил, – сделал вывод я.

– И что это дает? А я скажу! Ни-че-го! – протянул Гари.

– Ошибаешься. Ди прав, я с ним согласен, – принял мою сторону Элрик. Надеюсь, он так не просил извинение, думая, что я вовсе обратил на его оплошность внимание. Он продолжил, удостоверившись, что его слова были восприняты: – Пускай мы не можем сделать экспертную работу или получить сведенья от расследования Твиста, но мы точно поняли, что Кристи была связана с убийцей.

– Не пойму. Знала нападавшего? – спросил Гари.

Томный вздох и отрицательное качание головы Элрика. Я не мешался.

– Не обязательно знала в лицо. Может просто была связана. Её смерть можно объяснить тем, что она либо стала ненужной. Или же, думаю, хоть это маловероятно, узнала, кто ним мог быть, – Элрик повторно выдохнул, будто символизировал, что закончил познавательную лекцию для нашего «По».

– Да как вы это сопоставили лишь по грязи на пальцах?! Сумасшедшие, честное слово, – понял всё по своему Гари.

– Не думаю, что Кристи была случайной целью. Подумай, что было бы, если бы обнаружили её багаж? – спросил Нейтан.

– Но его и так обнаружили. Разве нет? – уставился на меня Гари.

– Не смотри на меня так. Я не знаю всего. Вовсе стоит расспросить девушек о вещах Кристи, они ведь жили вместе. Может у Кристи были стеклянные пузырьки с косметикой, где можно нечто найти, упростив нам задачу. Гари позвони Саре, – скомандовал я, так как был уверен, что этот прохвост сумел обзавестись её номером.

– Я? – скорчив глупую Гримасу, спросил он.

– Ты! Кто же ещё, – повторил я.

– Ты разве не знаешь, что их переселили сегодня утром?

– Это ещё зачем? – не понял я.

– В целях безопасности, да и с мыслями, что они могут затоптать возможные улики. Даже вещи Меди и Анемари заставили почти все оставить. Так что, ничего не получится узнать.

– Ты это только сейчас говоришь? – в недоумении всмотрелся в него Нейтан.

– Не думал, что это секрет или кто-то не знает, – заложив руки на грудь, проговорил он, будто его пытались обидеть.

– Ага! Трубят на всю округу о смерти девушки, кем она была, как жила, где жила! – повысил голос на Гари – Нейтан.

Я задумался. Почему Меди разошлась со мной там же, где мы встретились с утра. Она пошла проверить? Или их новый домик в том же месте? Как показала практика близость к убийце не доводит до хорошего. Как бы чего не случилось. В голове опять всплыл образ шахматной фигуры коня.

– Звони Саре! – хрипло проговорил я.

Глава ХХVI – Вопреки ожиданиям

– Как ты не знаешь где Меди? Позвони ей! Да понял я. Нет. Я не котик. И не домовёнок. Ау. Ты вовсе слушала, что я говорил?! Позвони Меди!

Я выхватил у него из рук телефон, впервые показывая свою несдержанность.

– Ей, – только и смог протянуть Гари, застыв с вытянутой рукой без телефона, – ты мне чуть палец не сломал!

– Ало, – проговорил я в микрофон.

На том конце послышался голос Сары, весьма игривый, без нотки тревоги:

– Ах ты мой сладкий мишка. Положил глаз на мою Меди, я ведь могу разозлиться…

– Злись сколько угодно! Это Сем Ди-Дрейк, – уточнил я, что бы Сара приняла серьезность в разговоре. – Если я прав, то Меди в опасности! Ало! Ало!

На том конце молчали.

– Ало! – повторил я.

– Да слышу тебя. Пытаюсь переварить! Какая ещё опасность? Ты хочешь сказ…

– Нет времени объяснять! – закричал я.

В трубке раздались гудки. Вызов был сброшен с того конца моментально.

– Она бросила трубку, – всмотревшись в цветной экран, молвил я.

– Перезвонит, как только свяжется с Меди, – пожал плечами Гари. – Чего ты так завелся то?

Я промолчал. Нейтан встал с места уставившись на меня. Элрик покосившись на своего брата легко кивнул ему. Они поняли без слов, о чём сейчас мои мысли.

– Придумаешь тоже, – первым подал голос Нейтан, пытаясь успокоить меня.

Я смерил его ледяным взглядом.

– Вот. Он так же недавно на меня смотрел, когда свет погас! Полюбуйтесь! – кивнул на моё лицо Гари. – Жуть. Кобра проснулась.

Телефон Гари зажужжал в руке, я тут же ответил на входящий вызов.

– Ало. Что произошло? – раздалось на том конце.

– Ты дозвонилась? – задал я вопрос в ответ.

– Да что случилось?! Это не шутки всё. Розыгрыш какой-то? Она с вами?

Слова Сары впервые за разговор звучали беспокойно.

Я сбросил трубку, не дав объяснения. Телефон пролетел несколько метров, что Гари еле отреагировал, поймав его.

– Узнал что хотел? – спросил Элрик.

– Нет. Меди не отвечает на звонки, – огласил я, догадавшись даже без прямого ответа Сары.

– Почти комендантский, – предупредил Элрик.

– Его можно остановить? – потёр руки Нейтан.

– Не думаю, – ответил ему брат.

– С ним? – вопросительно кивнул Нейт брату.

– Спрашиваешь? Конечно! – слова Элрика звучали без колебания. – Она и наша подруга.

– Да. Он здесь. Он не объясняет, – Гари вновь повис на телефоне, похоже Сара незамедлительно перезвонила, – Ей! Вы куда?! – крикнул он нам в след, видя, как я в спешке отворяю двери, а мне в спину уже дышат братья Ван Хольт.

– Гари встреться с Сарой и направляйся к новому домику девушек! – крикнул ему Элрик.

Мыслил я уже на бегу. Замечание Элрика было резонным, но я бы предпочёл, чтобы хотя бы ещё один из Ван Хольтов отправился с Гари, но промолчал.

Впервые я не оглядывался по сторонам, не задумывался о пути. Все движения происходили машинально. За время бега в правую ногу в кармане нечто врезалось, начав отдавать болью. Я быстро осознал, что это фигура ладьи из слоновой кости, которую я машинально после водных процедур вместе с телефоном бросил в карман.

Не думал что буду так бежать, при этом даже не пребывая в особняке Ди-Дрейков. Сейчас, как и прежде, будто от бега зависело наказание за то, что я не вложусь своевременно.

В темноте было видно паршиво, а освещение увы отсутствовало. Несколько раз меня хлестнуло ветвями по лицу, только моментально выставленная ладонь уберегла от синяка под глазом.

Сзади мне нечто кричали. Но я не слушал, сосредоточившись на пути. Их домик немного левее.

«Быстрее!» – прокричал я в мозгу. Тело тут же перестроило маршрут сокращая через непроходимую чащу. Прыжок. Несколько шагов, ещё прыжок. Громадный куст преградивший путь позади. Я часто проморгал, начав привыкать к окружающей темноте, наконец заметив, что в лесу как-то необычно тихо. Будто всё живое затаилось в страхе.

Сзади послышалась ругань. Было похоже на голос Элрика. Треск веток. Тяжелый глухой удар ещё одного приземления. Голос Нейтана. О чём была их речь, я не слышал. Лишь шум леса и далекие звуки голосов.

На пути взросло объемное дерево. И ещё одно, поросшее у основания кустами. Пришлось огибать, делая крюк в поисках иного пути. Камни, гравий, ветки, песок. Лесные тропы испытывали своим разнообразием. В стороне мелькнули первые чужие домики. Нет, не они. Ещё утром я изучил карту всех строений в лесу. В памяти давно нарисована карта к нужному месту. Почему мне не сказали, что девушек переселили, я бы тогда не отпустил Меди одну.

Домики делились на несколько секторов: для учеников, для преподавателей и запрещённый сектор, куда ходить было категорически запрещено, вплоть до угроз исключения.

В мыслях обежал очередное дерево. Толчок. Голова загудела от внезапного столкновения с преградой. Упал на пятую точку, взявшись за голову.

Поднял взгляд и увидел перед собой темный силуэт, сидящий на пятой точке так же, как и я. Наше столкновение произошло слишком внезапно. Лунный свет тускло просачивался через кроны, но даже так я не увидел очертаний лица. Мешала черная ткань, плотно укрывшая голову и всё тело человека напротив. На голове будто пребывала балаклава. Только общая прорезь на глазах.

Я машинально нащупал на земле гальку, сжав её в ладони. Тело действовали заучено быстрей мозга, ощутив опасность от ауры неизвестного. Это не был преподаватель. Представители «Терминуса» не крадутся между деревьев в ночи.

– Кто ты? – прохрипел я рваным голосом.

Мне не ответили.

Мы синхронно начали вставать. Нас разделяло несколько метров. Я увидел, как человек с силой взял себя за кисть, будто пытался сдержать её непроизвольное движение.

– Я повторюсь, кто ты?!

Опять молчание. В лунном свете сверкнуло короткое лезвие, схоже с армейским ножом. Режущая часть уже была испачкана бурым.

Мне явно не желали добра.

Ко мне неуверенно сделали полушаг, в боевой стойке держа в перчатках нож, направленный на меня. Я отступил, став ступнёй на неудобный выделяющийся с общего рельефа камень. Ногу подорвало вверх на пол головы от земли, но даже так я не изменил своего положения, будучи уверенным, что отвечу достойно на любой выпад.

Он или она махнул ножом, сделав предупреждающий укол. Я часто стоял в спаррингах во время своего обучения. Этот удар не был смертельным, скорее устрашить. Мне в этом моменте стояло бы попытаться выбить нож ногой, но камень, изменявший мою твердую стойку на ровной земле, сильно мешал такому движению.

Неизвестный вновь дернулся, махнув ножом сделав шаг ближе уже уверенней, будто в конце концов неизвестное лицо приняло решение. Но даже так, это движение утратило уверенность от крика вблизи:

– Сем! Ди! Отзовись!

– Я здесь! – крикнул я в ответ.

Сзади послышалось шуршание и матерные слова: «как он вообще здесь прошел».

В этот момент человек напротив кинулся ко мне, сократив дистанцию на вытянутую руку. Я пропустил удар, метящий в печень, вскользь, хорошо видя грязное лезвие в лунном свете. Попытался выбить нож из рук, но не удержался на ногах и начал падать. В вольном падении не придумалось лучшего, как вцепиться в руку нападавшего, пытаясь не дать ему совершить новый выпад. Мы полетели наземь вместе. Произошла возня. Человеку в маске удалось освободиться и оказаться сидя на мне. В моё лицо прилетело несколько тяжелых ударов кулаком. Удары прекратились. Пока я приходил в себя, то четко увидел, как человек пыхтя дрожавшими руками взялся за рукоять руками и завёл нож над головой.

Для меня мир будто остановился. Краем глаз я видел, как лезвие опускается, целя мне прямо в грудь. Секунда казалась вечностью. Наверное, так бывает перед смертью?

«Я не должен сдаваться» – с этой мыслью я бросил гальку в моей руке целя в глаза нападавшего и попытался вывернутся в бок пересиливая давящую на меня массу сверху. Этого оказалось достаточно, чтобы спастись от смерти, но недостаточно, дабы остаться полностью целым.

Далее крик:

– Сем!

Удар.

Мозг ещё никогда так не радовался, когда над головой пролетает чужой ботинок. Глухое страдальческое «ой».

Рядом кто-то тяжело приземлился на ноги.

– Ты в порядке? – шокировано произнёс Нейтан.

С другой стороны подбежал Элрик, протянув мне руку помощи, видя как я вовсе не пытаюсь встать.

– Осторожно, у него нож! – вставая на ноги с его помощью, быстро оповестил братьев.

Теперь я мог сказать: это он. Именно мужчина. Ясно это осознал из-за короткого характерного звука, явно не принадлежащего женской половине. Да и удары по голове оказались сильными. Если бы раньше мне не прилетало в тренировках, то думаю я сейчас даже не встал бы.

– Куда! – выкрикнул Нейтан тут же принявшись бежать.

– Оставь его! – только и смог выкрикнуть вслед, протянув руку схватив воздух за Нейтаном.

В руке отдало жжением, что заставило меня скривиться.

– Как ты? В порядке? – обеспокоенно спросил Элрик.

– Буду в нём. Помоги брату. Или ты не слышал про нож? – накричал я на него.

Я не видел глаз Элрика. Он затмил имевшийся лунный свет собой. Но его правая нога дернулась по направлению за Нейтаном. Видимо внутри он боролся с страхом. После вторая нога уверенно сделала шаг. Элрик побежал.

«Молодец», – подумалось мне.

В кармане по-прежнему давило. Кое как справляясь с жжением в плече я запустил руку внутрь одежды нащупав причину ещё одной боли, цепко обхватив пальцами шахматную фигуру.

Мысли тут же сменились, заставив забыть об только случившемся.

Меди.

Нет. Нет. Не может этого быть!

Я вновь сорвался с места. Домик девушек уже был почти рядом. Если бы не это столкновение, я был бы уже в нём. Лунный свет стал ещё ярче.

Дверь в домик была открытой. Желтая яркая лента, преграждающая путь оборвана. Я остановился на пороге, сжав ладью ещё крепче. Внутри горела лишь настенная лампа, иногда мерцая неровным светом. А там, тишина.

Один. Два…

Вдох.

Один….

Выдох.

Один. Два…

Счет сбивался, замещаясь мыслями о том, что впереди. Взгляд то и дело цеплялся за дверь напротив источника света.

Нет. Ещё раз нет.

Мне вовсе не хотелось пребывать в этой маленькой затхлой комнате.

Впервые я столь отчетливо ощутил, как мои колени дрожат. Нужно сделать шаг. Может я смогу помочь. Меди…жива?

Руки иззябли, а пальцы левой руки слиплись от сочившейся с плеча крови.

Эти шахматы…

Эта игра…

Ладья – ключ к спасению. А я этого не понял сразу. Расследуя столь поверхностно. А теперь?

Я сделал шаг. После ещё один.

На поясе завибрировало, отвлекая от непроглядных в темноте контуров комнаты. Вибрировал смартфон на беззвучном. Я не шелохнулся, даже не думая реагировать на сторонний внезапный импульс технологической пластины.

Свет настенной лампы у входа был полностью прегражден моим профилем.

Мой взгляд упился в знакомое плате испачканное кровью. Платье, которое я видел на Меди в лесу.

Далее рука в центре комнаты с надрезанным запястьем из которого не так давно перестала сочиться кровь. Бурая лужа.

Всё, как и раньше. Три пальца отсутствовали. Третья жертва.

Я устало упал на колени сдерживая эмоции. Это была верная догадка. Но я не успел. Здесь некого спасать.

Я поднял взгляд пытаясь не смотреть на лицо, что видел ещё утром. Тонкие пальцы… они….

Меня учили контролю, быть бездушным. Но сейчас моё сердце заливалось кровью. Впервые после долгих лет, мои глаза увлажнились. Но я сдержал слёзы. Контроль. Это меня учил весь мир. Даже «Терминус».

Я устал. Видя тело девушки, того единого что приносило радость в жизни… меня это надломило. Только сейчас лишившись, я понял, что люблю её.

– Меди… – протянул я почти клёклым голосом, шевеля пересохшими устами, пытаясь не смотреть выше руки.

В голове роилось многое. Это были мои настоящие чувства.

Зачем субъект в маске играет человеческими жизнями? Почему именно тем, что дорого именно мне?!

Моя дедукция помогла мне слишком поздно, не дав предотвратить такой исход.

Опираясь на одну руку, я чуть не упал. После сохранив равновесие, твёрдо встал к выходу, оставив за спиной холодеть тело Меди. Той которую полюбил, но понял это слишком поздно.

Взору у выхода из комнаты прямо под источником света предстало зеркало с черноволосой непослушной шевелюрой и до боли знакомым осунувшимся лицом недавно побывавшем в драке. Начали проступать синяки. Однако боль в скуле и на плече, не могла сравниться с болью внутри.

С потолка на нос упала вязкая капля. Я смёл её непослушными пальцами, втерев жидкость в кожу пушек пальцев, осознав, что это кровь.

У верха отражения… я увидел до боли знакомую шахматную доску, исказившуюся в отражении. Она была приколочена к потолку.

Пускай даже в отражении, фигуры были расставлены очень знакомо. Слон ограничил и заматовал вражеского короля, сделав вызов судьбе...

Я уже знал значение расставленных фигур.

На ней привычно измазано в крови средь шахматных фигур лежал следующий ключ. Подсказка. Следующая жертва. Моё сердце ударило в виски. Что? Но тогда…

Мысль оборвалась от шума. Я медленно обернулся. На пороге стояла – Меди с телефоном в руке, в той одежде, которую я видел на ней утром.

– Но как… – только и смог вымолвить я, сжав шахматную фигуру пальцами ещё сильней.

Глава ХХVII – Сломанный сценарий

Мозг отключило словно рубильник.

Непонимание. Страх. В туже секунду радость.

Одно мгновение и один момент. Тело само шагнуло к ней. Руки непослушно поднялись. Меди оказалась очень близко. Она ли? Может, сплю?

Секунда – сам не понял что произошло. Вполне теплая. Живая. Она отстранилась тихо. Не грубо. Прозвучало безмолвное – нет.

Лишь после мимолетного прикосновения, контроль вернулся. Меди… предо мной. Тогда кто позади в комнате?

– Ты ранен? – обеспокоенно подняла тонкие пальцы к моему плечу Меди, но не решилась прикасаться.

…

Я не мог вымолвить и слова. Всё произошло столь внезапно. Тотальный крах и триумф.

Руки. Они впервые дрожали на людях. Не в силах стоять, я просто опустился на пятую точку, сев прямо на месте.

Надлом внутри постепенно замещало осознанием. А признание самому себе минуту назад – не прощание, а лишь начало неотвратимых перемен внутри. Этого добивался неизвестный? Достучаться за стену моей холодности?

Я устало поднял взгляд, на белые локоны вблизи, изучая её обеспокоенный взгляд. Меди… теперь это не просто имя на моих устах.

Мышление возвращалось. Попытался достать свой телефон с кармана, что только сейчас умолк после бесконечной вибрации. Но тело ещё не слушалось, а фигура со слоновой кости, так и не хотела покидать пальцы. Встал и шатаясь прошелся по коридору внутрь. Меди хотела пройти следом, но я остановил её взглядом, застыв у знакомого освещения единой лампы. Мой взгляд повторно пал на тело в полутьме.

Сглотнул. Нет, это не Меди. Впервой я отказался смотреть на лицо. Но не теперь.

– Телефон… – выговорил я с трудом, кивнув на всё ещё горящий технологический экран в руке Меди.

– Держи, – неуверенно протянула она его мне, пытаясь подойти.

Я двинулся на встречу, отодвинув дрожащей рукой её жест. Собравшись с силами, сказал:

– Преподаватели. Они должны знать… я… у меня просто сейчас не получится разговаривать с ними внятно.

Она кивнула. Краем глаза я заметил, что и её руки принялись дрожать, она нечто начала понимать.

Меди, вновь было, дернулась пройти, скользнув за меня, но я интуитивно стал, преградив любой путь дальше. Сам удивился своей прыти. А ведь казалось, что силы попросту покинули меня.

– Звони Корту. Симон-Гилмор. Неважно, – прохрипел я. – И… я не пропущу тебя внутрь, – твердо огласил я.

Далее я наблюдал, как Меди дрожащим пальцем пытается нечто нащупать на экране. Спустя время гудок. Сонный голос Кэтрин на громкой связи. Непонимающий, но обеспокоенный голос Меди, которая пытается без понимания ситуации объяснить, что нужна помощь. Краткое объяснение без деталей, что нашла меня раненого.

Кэтрин спросонья задавала вопрос за вопросом. Каждый казался мне глупее предыдущего. Разве не ясно, что мы нуждаемся в помощи академии, что нас взращивает?!

Я взорвался, выкрикнув:

– Анемари Колинс мертва! Домик: «4-с Би-5», – выпалил я на одном духу.

Связь тут же оборвалась. Раздались гудки, экран телефона потух.

Именно после этих слов я осознал всё от начала до конца, каждый винтик сегодняшнего дня. Сумел совладать с собой, а Меди стала тем якорем, что заставил меня не сломиться и стать ещё тверже. Не будь её рядом, всё было бы наоборот.

Вдох-выдох.

Один. Два. Три.

Мир – загадка. Я в нём Серп. Судья. Палач.

Один. Два. Три.

Открыл я глаза от ударов Меди, что пыталась пробиться через меня – преградившего дверной проход. Её кулаки, словно комариные укусы, жалили меня по груди. Но я стоял монолитом, твердо решив не дать ей увидеть подругу.

Она по-девичьи зарыдала и, очевидно обессилев, начала сползать по моей груди, всё ещё пытаясь нанести слабый удар. Я подхватил её, обняв уже во второй раз, но сейчас это ощущалось по-другому. Она более не отстранялась, сама возжелав оказаться у меня в объятиях. Возможно, я лишь неправильно всё понял, напридумывав себе лишнего и пользуясь ситуацией. Я полностью пришел в себя от первого потрясения. Будучи сильней девушки с силой вывел её на улицу.

На свежем воздухе перебивая звуки ночи, телефон заиграл мелодию оповещения. Впервые из динамика не играла музыка, а выла сирена, которую я никогда не ставил на звук оповещения.

Взяв телефон, я прочёл оповещение в программе «Терминус iDi»:

«Подтверждён код – СИНИЙ».

«Задействован код – СЕРЕБРЯНЫЙ».

«Академия Терминус предупреждает: ПЕРИМЕТР ОЦЕПЛЁН! ВСЕ УЧЕНИКИ ОБЯЗАНЫ ОСТАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ ДО ОСОБОГО РАСПОРЯЖЕНИЯ! НЕПОВИНОВЕНИЕ БЕЗОГОВОРОЧНОЕ ОТЧИСЛЕНИЕ».

Округа засияла словно ёлка. Все домики с улицы, не имея исключения, загорелись белым холодным светом. Были освещены даже некоторые места в лесу, которые я как думал, вовсе не должны и не могут иметь освещение. Таких мест было мало, но они хорошо проглядывались тропами между разбросанными жилищами.

Вскоре рядом стало шумно. С некоторых домиков высыпали сонные ученики. Кто-то не послушав предупреждение, вышел на крыльцо, всматриваясь по сторонам пытаясь понять происходящее. Увидев нас, кто-то достал телефон, пытаясь снимать на камеру издалека.

Вскоре возле нас оказался Нейтан – весь в грязи, и Элрик – с лицом исцарапанным ветвями. Они вышли из леса, откуда не так давно выбежал я.

Всхлипывающая Меди, прилипшая к моей груди, отстранилась при появлении первых зевак, но я крепко ухватил её за запястье, не отпуская и боясь, как бы она не побежала внутрь, где находилось тело. Такое движение не укрылось от парней. Элрик видя Меди, довольно кивнул мне, но тут же сдвинул брови, увидев мой серьезный взгляд.

Слова были не нужны, что бы понять, что нечто происходит. После сообщения системы «Терминуса» это осознал каждый. Такого раньше не было. Ранее всё происходило тихо, без огласки. Но не сейчас.

Мы не успели обменяться даже фразой, тут же прибыл Девиан Корт, приняв командный тон, заставив нас, как и раньше знакомо сбиться в группу стоя в стороне на расстоянии указанного мной места преступления. Ученикам он криком пригрозил исключением, если все не зайдут внутрь. При его появлении стало вразы тише, но даже так свет всецело развевал эту кажущуюся тишину.

Корт нервно оглядел домик «4-с Би-5», но самостоятельно внутрь заходить не стал. Он отвлекаясь от темных окон дома, смерил меня взглядом, видимо хотел подойти, но его остановила подоспевшая в это мгновение Кэтрин. Она не прибыла одна, с ней был Рейн Твист.

Твист в этот момент с кем-то жарко спорил по телефону.

Корт и Кэтрин зашептались, украдкой смотря на нас. Их движения были хорошо видны в появившемся освещении.

По губам Девиана я прочёл: «…этого не должно было случиться…»

Резкое молчание. Очередной косой взгляд. Кэтрин силой развернула Корта лицом в противоположную сторону от нас, чтобы никто не видел их лица.

– Девиан, огласи закрыть весь сектор. Кэтрин немедля найти всех преподавателей и проследить, чтобы никого не выпускали! Ни одна крыса не должна просочиться! Криминалисты уже в пути! – вовсе не скрываясь, раздал команды Твист. – И меньше топчитесь тут!

Далее Рейн Твист забежал в домик: «4-с Би-5». Внутри загорелся свет. Выбежал, обернулся к нашей группе. Я прочёл в его взгляде мимолетное волнение. Он пробежался по нашим головам, на секунду остановившись на моём лице. Цокнул языком и почесал затылок. Будто увидеть меня не входило в его планы.

– Что там? – спросил Девиан, занимая внимание Твиста.

– Мертва, – сказал он лишь одно слово на вопросительные взгляды преподавателей.

Кэтрин прикрыла рот рукой от словесного подтверждения детектива.

Впервые я смотрел на них и не мог понять, что вовсе происходит?! Сам «терминус» и его приспешники будто дали слабину, ведя себя совсем не по намеченному сюжету, виденному мной несколько раз до этого.

Раньше всё делалось через тишину. Быстрое оцепление. Быстро унесли часть руки. Ноль ответов. Минимум вопросов. Второй труп вовсе никто не видел, лишь фото. Сейчас всё было по-другому.

Догадка зудела где-то в мозгу, но я был слишком уставшим, что бы сейчас делать выводы. Я крепко сжал вполне тёплую ладонь Меди. Жива, что главное.

Она, молча вытирая остатки влаги, всмотрелась на меня. Взгляд говорил: «Соври мне! Она ведь жива?! Правда?»

Но я не мог этого сказать. Несколько минут назад, я вовсе думал, что умерла именно Меди. Её платье. Как оно вовсе оказалось на Анемари?

Очередной раз всмотрелся на заплаканное лицо. Нет, сейчас вопросы лишние. Это то, что должно стать нашим козырем в личном расследовании. Почему в личном? Потому что я был уверен, что всё происходящее на прямую связанно именно со мной.

Я увидел как твист указал на нас пальцем и тише прежнего отдал некую команду Кэтрин. Она не заставила ждать.

Подойдя, оповестила, что каждый будет допрошен, сегодня спать не пойдёт никто.

– Как вы вовсе во всё это увязались? – задала Симон-Гилмор заключительный вопрос, после всей тирады и коротких расспросов.

– Как вы вовсе допустили такое? – ответил я за всех.

– Ди-Дрейк! – прикрикнула она на меня.

– Третье убийство, а вы только сейчас начали шевелиться? – спросил я вновь.

– Что? – Кэтрин удивлённо всмотрелась в меня. – Ах. Точно-точно, – она устало провела рукой по лбу. На миг я прочёл у ней на лице испуг.

В голове вновь зазвенел колокольчик. Но с чего бы?

Время давно ушло за полночь, но суматохи не становилось меньше. Кэтрин несколько раз отходила от нас. Очередной раз отойдя, она вернулась, после оповестив, что все наши нынешние домики будут опечатаны, после их тщательного обыска мы сможем вернуться в них, а сейчас нас поселят всех в один.

Я переглянулся с Нейтаном и Элриком. Мы парни, но Меди, а ещё Гари. Сейчас вовсе не ясно где он находится.

– Это ненадолго, – добавила Кэтрин.

– Это необходимо? – спросил я.

– По тебе не видно, что ты сам готов отпустить Меди, – кивнула на мою руку миссис Симона.

Меди дернула рукой, но я цепко удержал её движение. Ещё мне бы не стояло слушать такие замечания. Но сжав руку, я всё же отпустил девушку. Она неуверенно прижала руку к груди, не проронив не слова.

– Как она умерла? – вдруг спросила Меди. – Вы уже предполагаете кто убил девушек?

– Не знаю дитя. Этот твист специфичен. Не думаю, что вовсе кто-то понимает, что у него в голове, – протянула Кэтрин. – Однако он точно знает своё дело и найдёт убийцу Анемари.

– Только Анемари? Как же Кристи Вейл? – спросила обеспокоенно Меди.

– Да. Кристи тоже. Не сомневайся, – спустя паузу подтвердила слова Меди она.

Симон-Гилмор явно не договаривала. Но разговор сошел на нет. Подошел Твист собственной персоной и принялся каждого опрашивать, отводя в сторону.

Приехали криминалисты. Впервые довелось узреть, что расследование приобрело масштаб. Фотографировали каждую примятую травинку. Измеряли следы. Часто фыркали, отгоняя Девиана Корта и других прибывших преподавателей. Они прибыли с переносной лабораторией, явно искали отпечатки и другие предметы, несущие на себе «ДНК».

Подошли к нам, сделали замеры роста, обуви. Сделали фото каждой части тела. Особое внимание уделили моему лицу. Даже пробы из под ногтей взяли. Не говоря уже, что у каждого из нас взяли отпечатки.

Элрик пытался упираться, тем что ему нет полных восемнадцати, а значит, такие действия не имеют право делать без ведома старшего семьи. Твист лишь отмахнулся от него, пригрозив. По итогу мы сделали всё, что от нас требовалось.

Видимо Элрик просто не хотел, молча во всём участвовать. Каждый из нас попав сюда, стал собственностью «Терминуса». Как и что с нами будут делать решать академии. Лишь после вылета мы сможем поплакаться родным в рубашку. Но даже так, всем из нас либо исполнится в этом году восемнадцать, либо уже исполнилось не так давно. Даже во время прошлого допроса, никто и не подумал спрашивать разрешения.

На ум приходила лишь одна причина – Серпы.

Пока проводили все процедуры, я задумался: почему Рамиль вовсе не знал об происходящих убийствах? Ошибка Твиста?

Мой отец не мог не поинтересоваться, как протекают испытания и учеба сына. Фрэнк не умолчал бы. Твист не должен был. Более того, могут быть и другие сторонние наблюдатели, что доносят. Сам мой телефон может быть передатчиком данных для отца. Кэтрин ведь сама говорила нечто о Масонах в намёке. Значит и Серпы здесь не просто звук. Часть или же единое целое.

Я украдкой взглянул на преподавательницу, что стояла недалеко боком. Её взгляд с интересом наблюдал за работой криминалистов.

Сегодня всё было иначе. Вся картина происходящего не выходила из головы. Не только убийство Анемари, а всё что происходило до этого момента.

– П-с. Шерлок, – обратился я к Элрику, смотря, как тот отмахнулся от очередной ватной палочки нацеленной ему в нос.

– Что? – его голос звучал крайне недовольно.

– Тебе не кажется всё неправильным?

– Что именно? Вата у меня в носу? Это очень не правильно! – он вновь увернул голову от прицельного действия неизвестной женщины.

– Молодой человек, не вертите головой! – произнесла она раздраженно.

– Да вы явно пытаетесь у меня отыскать залежи золота! – зло фыркнул он. – Я что на убийцу похож? Или вы не знаете в какой академии находитесь?

Женщина промолчала. Вмешался Твист.

– Элрик Ван Хольт!

– Да понял я, – он неохотно подставил нос.

Девушка провела несколько раз палочкой по внутренней части носа. Элрик чихнул.

– Изверги, – потирая нос, небрежно бросил он.

– Свободен! – не осталась она в долгу.

– О чём ты? – обратился он ко мне.

– Мне странно, что всё набрало такой масштаб. Почему не раньше?

– Мы были на парах. Оно не мудрено, всё происходило в наше отсутствие, как я понял в лесу.

– В этом лесу, – кивнул я на чащу.

– Ну да, – кивнул он.

– Почему тогда никто не видел и даже не знает где совершено преступление? – задал я новый вопрос.

– Мне-то, почему знать? Наверное, есть объяснение.

– Почему допрашивали лишь наш курс. В аэропорту пребывали все студенты академии, – вновь парировал я.

– Ну, ведь… – Элрик запнулся, всмотрелся в меня.

– Не странно?

– Не знаю, – сдвинув брови, огласил он.

Мы оба принялись смотреть по сторонам, будто кто-то другой даст ответ.

Элрик достал телефон. Я отчетливо видел, что он всмотрелся на недавнее сообщение всем ученикам академии.

– Ситуация изменилась. Убийства набрали обороты, – попытался объяснить он.

– Эти слова и у меня вертятся в голове, но почему то версия хрупкая, – ответил я ему. – Третье убийство, а такой масштаб только сейчас.

– Ты бредишь.

– Нет, я задаю логические вопросы. Будто кто-то хотел скрыть первых два убийства. Тот, кто знает систему изнутри, – я впервые озвучил догадку, указывающую на конкретный круг лиц.

– Хочешь сказать, это некто из преподавателей? – спросил он.

– Не совсем.

Я всмотрелся в Рейн Твиста. Только он появился столь удобно после убийства Кристи Вейл. Он детектив, а значит должен знать, как всё можно скрыть. По-другому незнание отца о действиях внутри академии своего человека – фанатика, объяснить не возможно. Или же я думаю не в верном направлении.

Ко мне подошел Твист. На фоне последних мыслей у меня произошел с ним бой в диалоге. Каждый из нас не хотел уступать. И я не уступил! Даже обвинил его в один из моментов, что Рейна заставило замолчать. Он не оправдывался, лишь заметил:

– Это ты на допросе, а не я. Тебя видели входящим и выходящим из домика «4-с Би-5». Лишь отсутствие мотива и показание о столкновении в лесу – твои и твоих друзей – не дают повода думать, что ты убийца. Уверен, что в домике найдут твою ДНК, – он кивнул на моё недавно перебинтованное плечо. – Что скажешь умник?

Твист ещё с прошлого раза понял, что первоначальные приемы допроса на мне не сработают. Мне не было чем крыть. Я понимал, куда он клонит.

– Потому ты и здесь, – я впервые обратился к нему на «ты», что не укрылось от Твиста.

Его уста не дрогнули, лишь махнул рукой. Расследование с нашим участием, наконец, были завершены.

Кэтрин провела нас к незаселенному домику с несколькими комнатами. С её слов здесь обычно останавливаются преподаватели. Нам сделали честь в связи с тем, что между нас девушка. Внутри давно перебывал Гари. Он ходил в полном одиночестве с угла в угол, а увидев нас, сильно обрадовался.

Мы не стали долго разговаривать или же выяснять всё. Улик было мало. Картина убийств не изменилась. Единственная кто могла что-то знать, мертва. Новая жертва ничего не объясняла.

Лежа в темноте, я долго не мог уснуть. В голове крутилось, почему Анемари была в платье Меди. Мысленно грыз себя, что не задал этот вопрос ей. Но именно сейчас не хотел его озвучивать. Кроме меня никто не видел тела. Меди же отмалчивалась весь наш разговор. Не хотелось ей напоминать про смерть подруги. Для неё это будет сейчас болезненным. Хорошо, что при нас не вынесли тело. Представляю, что могла бы учинить Меди.

У меня возник новый вопрос. Целью была Меди или же Анемари? Их могли спутать? Если нет, то следующей может быть именно Меди. Ведь каждый ход ставка возрастает. В мозгу я стал прокручивать доску и расположение фигур. Какой ход будет следующим?

Глава ХХVIII – Кто не спит

Меня удивляло, как все быстро уснули. Хотя, это может лишь казалось. Было вполне возможно, что в этот остаток ночи никто не спал.

Эту иллюзию развеял внезапный храп Гари. Он не меняется, что радует. Эму оказалось всё нипочем. Оно и не странно, ведь главные события ним были пропущены. Ещё не удивлюсь, если он втайне от всех пытался выстроить с Сарой отношения.

Не в силах уснуть, я стал проглядывать свой телефон.

Несколько пропущенных от Меди.

Очевидно, Саре удалось дозвониться к ней, а потому Меди пыталась со мной связаться. Но как, и почему Анемари оказалась в домике, где девчонки не должны были ночевать. Ени ведь была трусихой. Почему она вовсе оказалась в этом месте одна? Меди как то причастна к событиям? Но это идёт в разрез с реакцией девушки. Её слёзы не были наиграны, а лицо было удивлённым после моих слов. Я это отчетливо запомнил.

Я вдруг открыл широко глаза, всмотревшись в потолок. Почему Меди и не подумала обвинить меня после моих слов? Ведь кроме меня в тот момент никого в домике не было, а она фактически застала меня одного в преддверии у трупа.

Я принялся ворочаться в кровати, вовсе не мог улечься поудобней. Чувствовалась духота. Вентиляции воздуха не было, а окно не было возможности открыть, что бы не разбудить спящих.

С каждой секундой вопросов становилось лишь больше. Уснуть я не мог из-за незавершенности мыслей. Мозг пытался найти ответ на создавшуюся пустоту среди множества вопросов.

На удивление, все вопросы приводили к мысли, что это убийство чем-то отличалось. Но чем, я так и не смог понять. Будто была некая погрешность происходящего. Не так как раньше.

Не выдержав, я встал с места и крадучись на корточках направился к умывальнику. Тьму осветил маленький светильник. Мой взгляд застыл на зеркале. Синяки лишь стали выразительней. Ополоснул лицо несколько раз. Развернулся, застыв на месте.

Взгляд то и дело стремился к выходу из домика. Но я удержался. Вскоре вновь тихонько опустился на мягкую кровать. Действительно мягкую, а не такую как была у меня не так давно. Но даже это удобство, приносило лишь раздражение.

Виновен ли я в смерти Анемари? Может я недостаточно спешил? Ведь знаю, что мог ещё быстрей. Может, несколько минут, всё изменили бы?

Все мысли, лишь вопросы в пустоту.

Я вновь достал телефон с целью поставить будильник. Скорее всего, с утра пары пройдут как обычно. А за неявку получу лишь штраф.

Зайдя в ограниченную сеть интернета академии, я принялся искать свой курс. Хотелось узнать, какие пары ожидают через несколько часов.

[TERMINUS-NET | РАСПИСАНИЕ | BLACK ONE]

1….

На удивление расписание отсутствовало. Наверное, всё же преподавателям сейчас не до этого. Впервые на смерть отреагировали должным образом.

Последних несколько минут не зная, чем себя занять, я периодически обновлял страницу. Расписание не появлялось.

Обновив очередной раз, я заметил при очередной загрузке страницы, как интернет невообразимо долго погружает, от чего вкладку немного исказило, засветив строку «…BLACK ONE» – жирным текстом с подчеркиванием. Совсем как отдельную вкладку. Я обновил ещё раз, и вновь выбило привычную надпись.

Приблизив, я не увидел ничего странного. Тогда я просто нагло нажал на надпись «BLACK ONE». К моему удивлению, меня выкинуло на отдельную страницу, где были перечислены все ученики первого курса блеков.

Возле записи фамилии и имени имелся статус ученика в виде красно-зелёной точки и надписи «Online» – «В сети», а также «Offline» – «Вне сети».

Я уже хотел закрыть страницу, но почти в конце списка увидел запись о Кристи Вейл. Она по-прежнему числилась в этом списке.

Зелёная точка Статус: «Online».

Я чуть не крикнул в темноту от такой находки. Почему её статус активен?

Мне отчетливо помнилось, как во время экзамена фамилия Вейл стала серой, а возле неё появился векторный красный крест, похож на значение икса «Х». Что значит, её должны были удалить из системы. Несмотря на это, её фамилия схоже по-прежнему ошибочно числилась в системе. Очевидно, система не до конца идеальна.

Не веря глазам, я зашел в приложение «Терминус iDi». Подумалось, что и в нём можно будет найти схожий список. Ведь зная «Ид» пользователя или фамилию, можно легко перечислять баллы друг другу. У меня есть личный профиль, а значит он есть и у других.

Спустя несколько минут, я смог отыскать профиль Люция Вэйна. Отчасти это удалось, потому что я пересылал ему утром баллы. Эго профиль просто числился среди списка отправленных и полученных баллов, где среди прочего можно было перейти на получателя.

Далее я ввёл в поисковике: Меди Денебола.

Выбило имя и фамилию, без подробных данных. При попытке перейти в профиль система просто не пропустила.

Оказалось только при пересылке баллов, можно было открыть последний сохраненный чек, где показывало подробности: времени, примерного квадрата перечисления. Даже профиль получателя становился доступным. Можно было увидеть курс, возраст, рост. На профиле Вейна значилось: «временный сотрудник». Текущее количество баллов как я понял, у работников академии шифровало.

«Думаю, не спит», – с этой мыслью я перечислил Меди десять балов.

Оповестило про перечисление. За стеной пиликнуло.

«Извини», – подумал я. Не подумал о звуке на телефоне.

Следуя уже изученному, перешел в электронный чек, после в профиль Меди.

Мои баллы в профиле, как и Меди, застыли после последнего экзамена. Они не уменьшались и не увеличивались, хотя за последние дни я потратил более ста пятидесяти баллов. Не думаю, что Меди не тратила баллы. Её слова были верны, когда говорила, что баллы и места обновляются раз в месяц.

Такая информация оказалась весьма интересной. Ранее не обращал на это внимания. Фактически телефон превращался в «трекер» слежки.

VIP Black: Второе место – Меди Денебола – 393 балла. TER-MINUS | BLACK ONE. Статус: «Online». Возраст – 19 лет. Рост – 163 см. France.

Рост сразу кинулся в глаза. Даже сравнил его со своим. Разница в 20-25 см. Страна так же кинулась в глаза. Хорошо помнил, как при первой встречи она говорила на французском.

Картина о Меди вырисовывалась немного иной, как я себе представлял. Если все данные верны, то она – француженка из очень богатой семьи, возможно училась в Швейцарии или Великобритании не так давно. На это указывали остальные факторы.

При пересылке баллов можно было узнать не только это. Показывало даже примерное местонахождение обоих при пересылке баллов. Фактически если бы я был убийцей, то узнать, где приблизительно находится человек в конкретный момент, не составит труда. Может убийца….

Нет. Сразу отбросил мысль.

Это оставит след в системе. А значит, быстро поймут, к кому ведёт ниточка. Перечисления между студентами редки, как и между преподавателями. Жаль, что я не могу изучить телефон Кристи. Может в её телефоне, были некие подсказки.

Что если… я тут же пробежался по клавиатуре смартфона, набирая комбинацию букв: Кристи Вейл.

Перечисление прошло!

Стало непривычно душно валяться на кровати.

Заблокировав на половину севший телефон, я не удержался и вышел на крыльцо. На улице у дома всё по-прежнему горело белым освещением. Недалеко я заметил несколько угрюмых сотрудников академии. К нам приставили подобие охраны. Лично не видел в этом необходимости. Пока я не делал лишних движений, на меня смотрели безучастно.

На улице начало светлеть, преобладал полумрак.

Вздохнув полной грудью, я вновь взглянул в телефон.

Elite Black: Пятнадцатое место – Кристи Вейл – 276 балла. TERMINUS | BLACK ONE. Статус: «Online». Возраст – 18 лет. Рост – 163 см. London. Статус: «заморожено».

Транзакция прошла. Узнал последние виденные мной баллы Кристи. Статус, только подтверждал, что Вейл в не игры. Только осталось загадкой, почему её телефон вовсе в сети. Разве Твист не должен был его забрать?

Я хлопнул себя по лбу. Точно. Ведь явно так и есть.

Угораздило ведь отправить десяток баллов. Теперь вопросов не оберусь.

Уже думал уходить, но взгляд зацепился на остальные данные в транзакции. Время… а дальше – местоположение: запрещённый сектор. Но Твист, судя с нашей охраны, должен находиться совсем в другом месте. Явное противоречие. Хотя, может он оставил телефон и тогда я смогу изучить его лично.

Мало того, что это было совсем рядом от нынешнего домика, так ещё стало любопытно: почему вовсе телефон покойно оказался в запрещённом секторе? Твиста попросту не могли поселить там! Да и по слухам там нет нормального жилья. В том секторе находятся старые вовсе непригодные строения.

Закрыв глаза, я нарисовал карту местности и ту карту, которую охватывала отметка в несколько километров. Сомнения отпали, мне нужно в запрещенный сектор.

Я сделал шаг с крыльца, и в туже секунду один из охранников повернув голову всмотрелся мне прямо в лицо. Появилось дополнительное освещение в виде фонарика. Меня ослепили целенаправленным лучом.

– Назад! – рявкнул он. – Приказ ректора: никто не покидает домики до особого распоряжения. Вы, – он выделил слово «вы», – точно!

Мне нужно в уборную, – соврал я, прикрыв глаза от света.

Охранник хмыкнул. Его напарник, сидевший на корточках у дерева, даже не поднял головы.

– Терпи, первокур. Или делай свои дела в ведро. Нам приказано не выпускать никого.

– Даже с учетом, что с нами в одном доме девушка? – поинтересовался я.

– С учётом, что ванная есть в домике! Или ты думал я не понял о твоем вранье? Кустиков ему захотелось! Брысь! Если можно будет выходить, вас оповестят в системе «Терминус iDi», – он несколько раз включил и выключил фонарик целя мне в глаза.

Я сжал зубы. Они стояли между мной и ответами. Но если я не могу выйти через дверь…, значит, нужно найти другой выход.

Увернувшись от очередного блика, я прошел внутрь.

Вернувшись в домик, я бесшумно прошел в ванную. Окно здесь было маленьким, но достаточно широким, чтобы пролезть. Я отодвинул задвижку. Старая рама поддалась с противным скрипом. Было заметно, что окно не открывали уже долгое время. На руках осталась осыпавшаяся краска и части выгнившего дерева. Повезло, что рама вовсе не разрушилась в тот момент, когда я её сдвинул.

– Кто там? – сонно пробормотал Гари из соседней комнаты.

Я замер. Сердце колотилось.

– Ты чего не спишь? – продолжил он, но голос его звучал вяло, почти бессознательно. Через секунду он снова засопел.

Я выдохнул. Вылез через окно и приземлился на холодную землю. Мой прыжок перекрыл звук кузнечика. За домиком начиналась тень – там, куда не доставал свет прожекторов.

Уже хотел сделать первый шаг, как рама заскрипела вновь.

– Ты куда собрался? – послышался девичий голос шёпотом.

Медленно повернув голову, я увидел Меди.

– Кое-что подтвердить, – ответил я.

– Я с тобой, – неуклюже поставила ногу она на край рамы.

– Исключено, – ответил, встав у окна на весь рост, этим сильно рискуя быть замеченным.

Меди тут же спряталась внутрь. Выглянула только одна голова.

– Но ты же нечто нашел. Недавняя транзакция ведь не просто так? – взволновано спросила она.

– Извини, не хотел тебя разбудить. Ночка и так сильно бурная.

– Она ещё не окончилась, – запротестовала Меди. Сейчас она была более спокойней относительно недавних событий.

– Когда я вернусь, мы обязательно поговорим, – я принялся прикрывать раму.

– Но…

– У меня к тебе относительно всего имеется множество вопросов. Но не сейчас! – мне удалось прикрыть раму полностью установив, между нами, преграду.

Меди выставила ладонь на стекло, проговорив лишь одну фразу:

– Обещай.

Я кивнул в ответ, юркнув в темноту.

По мере от того места, где ранее я обитал с парнями, здесь лес был вовсе не тронутым. Более диким. Преобладало больше гнилых веток на пути под ногами и низкие ветви, которые то и дело хлестали по лицу. Я шёл почти вслепую, полагаясь на карту, нарисованную в голове. Рельеф сильно мешал идти по намеченному пути. Больше всего преградой стал глубокий овраг, сверху покрытый крупными камнями, а внизу... Опустившись в него, я изрядно намочил ноги из-за почти высохшего родника. По сути, пришлось преодолеть заросли, покрытые кустарниками, что корнями тянулись из болотной земли. Все ноги стали исцарапанными. Обувь и щиколотки покрылась слоем болота. Ещё никогда так не жалел, надевая домашнюю одежду. Лучше бы оставался в штанах.

Преодолев препятствие, я осознал, что оказался уже в нужном месте. Деревья здесь располагались ещё гуще. Рельеф стал более пологим вверх, будто я пребывал у подножья горы, которая явно не хотела, что бы на неё взошли. Пришлось идти вдоль этого склона.

Запретный сектор – оказался местом, забытым для академии. Серая зона. Тропы отсутствовали. Никаких табличек, никаких указателей. Впереди я увидел лишь старую полуразрушенную стену, схожую на ту которой укрылась вся академия. Судя с увиденного, это могло быть старым городком со своей инфраструктурой, что со временем переместили на нынешнее место. За стеной чернели силуэты брошенных построек.

Я застыл на месте. Среди темноты пускай и тускло, но пробивался ровный свет в одном из окон.

Сделав несколько шагов, я понял, что мне значительно мешает грязь на ногах. Найдя острый угол, я очистил налипшее болото. Кое-как разбросал его, чтобы не было понятно, что здесь некто был. Начало светлеть. Наконец я мог передвигаться не только на ощупь. Подойдя к строению, я вжался к стене. Хотел было заглянуть внутрь места, где испускался свет. Но пришлось присесть, спрятавшись за ближайшим кустом.

Моё внимание привлёк шум исходивший недалеко.

Я раздвинул мешавшие ветви, фокусируя зрение. Сначала я не видел ничего. Но после, осознание заставило вжаться в сырую землю.

К домику уверенным шагом надвигался Твист. Он держал в руках бумажный пакет, битком набитый. Я отчетливо уловил запах свежо сделанной выпечки и мяса.

Сделав ловкие манипуляции, Твист постучал в двери.

Со временем та тихо скрипнула. Кто был за дверью, мне было не видно.

– Держи, – коротко протянул детектив.

Слов второго человека я не мог разобрать.

– Ситуация изменилась. Через несколько дней ты покинешь на некоторое время академию «Терминус». Всё на грани провала.

Пауза. Видимо ему нечто говорили.

Пытаясь разобрать голос второго человека, я попытался подползти ближе. Не шуметь удавалось с трудом. Я остановился, дальше не было укрытия. Даже так, ситуация не изменилась. Я слышал лишь Твиста.

– Нет. Всё продолжится. Однако случившееся добавит новый слой ко всему. Что?

Пауза.

– Обязан всё распутать. Другой исход не принимается, – Твист сделал паузу. – Договор в силе, пока твоё выполнение указаний беспрекословно. На этом всё.

Дверь захлопнулась. Я же вжался в землю, с мыслями, что мне никто попросту не поверит.

Идея пришла сама собой. Я достал телефон, включив камеру. Экран сильно отсвечивал, пришлось прикрыть его рукой. От макушки к пяткам отдало тревогой из-за боязни быть замеченным.

Наконец камера сфокусировалась. Когда Твист начал уходить, я смог запечатлеть профиль детектива вместе с домиком. Раздался еле слышный щелчок. Я тут же заблокировал экран, боясь выдать свечением своё местоположение.

Твист остановился на месте, вглядевшись по сторонам. Видимо заподозрил неладное. Вгляделся на куст, под которым я пребывал. Взглянул на домик, откуда слышалась возня, и двинулся прочь. Надеюсь, он списал всё на звуки изнутри.

Видя, что на меня не смотрят, я осмелился взглянуть на телефон. Вспышка отсутствовала, а потому изображение получилось размытым.

Домик запретного сектора получился идеально, даже свет из окна хорошо вырисовался, но вот детектив. Его силуэт был таков, словно на снимке присутствовало приведение.

Сфотографировать повторно я не осмелился. Да и Твист изрядно успел отойти прочь. Прождав ещё с минуту, убедившись, что детектива нигде нет, я встал из своего укрытия и на корточках подошёл к окну. Заглянув, я не увидел ничего интересного, кроме как плотной тёмной занавески. Изнутри отчетливо слышались движения.

Мог ли это быть ночной нападавший? Убийца? Или исполнитель, которого покрывает приверженец фанатиков Серпов.

Почему мне система приложения «Терминус iDi» показала местоположение Кристи Вейл в этом месте. Телефон у Твиста? Или же в этом домике?

Если он был бы у детектива, то он бы увидел мою транзакцию и заподозрил неладное. Думается, тогда он бы не стал сюда приходить, рискуя выдать своё местоположение. Вопросов стало лишь больше. Я замер. Твист так же мог осознать, что я нечто заподозрил и искал Кристи. Он мог понять, что я могу быть здесь. Я прильнул к стене, ожидая его возможного возвращения. Но он не вернулся.

Хотелось ворваться внутрь, проверить все догадки, но благоразумно не стал. Это повременит.

Нужно предпринять хотя бы ещё одну вылазку. Проследить. Может получиться застать Твиста рядом с этим человеком. Вдруг это вовсе убийца? Хотелось запечатлеть их вместе или около того.

Чёрт. Как мой отец мог вовсе допустить чтобы, такой как Твист, оказался в Серпах! Ведь судя с событий, он явно как-то причастен. Возможно даже организатор этих убийств.

Я вновь взглянул на телефон. Пять тридцать. Через полчаса будет совсем светло. Нужно скорей возвращаться.

Я прокрался с двадцать метров, отдаляясь от домика. Далее я не скрывался, пытаясь двигаться как можно скорей. Вполне вероятно, что Твист может вновь навестить нас, а потому мне, чтобы то не стало, нужно вернутся к его приходу.

Я влетел в ванную через окно, едва не свалившись на пол. Сердце бешено колотилось. За стенкой всё так же храпел Гари. Я перевёл дыхание. Хотел было выйти, но из коридора донёсся стук. Я замер. Кто-то явно пытался всех разбудить. Послышался недовольный голос Меди – она умело играла роль только что проснувшейся. Впрочем, я поверил её сонному голосу с трудом. Видимо всё время пока я отсутствовал она ждала.

Я застыл у двери в ванную, прислушавшись, о чём говорят в коридоре. В этот момент мой взгляд сместился на рядом стоящее зеркало, где я узрел «болотного» мальчика. Оказавшись в помещении, даже не подумал о своём виде. Оно не мудрено, по пути назад я, поскользнувшись, свалился в овраге на спину.

– Нужно привести себя в порядок, – прошептал я себе, нежели кому-то.

Одежда в мгновение оказалась на земле, а я – босой в ванной. Холодная струя душа, огибая моё тело, быстро превращалась в мутную жижу. Я принялся отскабливать от кожи тонкий слой грязи. Всё проделывал тщательно, будто пытался отмыть не только грязь, а и всё что видел или чувствовал на протяжении всей ночи.

Лишь спустя время под пятами я увидел чистую мыльную воду, частично покрывающую мелкие

Глава ХХIX – Без звука

Утро не началось с кофе, как бывает в богатых аристократических семьях. Не началось и с довольного потягивания на кровати. Моё утро началось с продолжения бессонной ночи, перетекшее в внезапную встречу с Твистом.

Ранее мной предполагалось, что если будут ещё допрашивать, то, как и прежде отдельно друг от друга. Но нет же.

Пока я принимал душ, как я узнал после: Меди взяла на себя основной удар. Твист заявился в наш домик почти в один момент со мной. Я буквально опередил его прибытие на несколько секунд. Если бы я замешкал хоть на мгновение, то он бы легко узнал о моём отсутствии.

Однако Меди не дала этому так легко случиться. Легкий флирт девушки, смекалка и двойственные отговорки удержали детектива на месте. Я же успел оказаться в ванной, что до конца развеяло подозрение пришедшего. Потому мне удалось привести себя в порядок и уже после выйти ко всем в главную комнату.

Далее всё развивалось следующим образом:

– Сем! Садись, – Твист кивнул на свободное место на кровати у ног Гари.

Элрик, Нейтан и Гари всё ещё находились под одеялами. Им будто намеренно сказали не вставать. Почему Твист предпринял такую тактику мне не известно. Наверное, пытался испробовать на нас новый подход.

Моя личная догадка: чтобы каждый чувствовал расслабление и напряжение в одночасье.

Сам же детектив взял табурет в комнате, поставил его почти в центре, а именно у кровати и ног Гари, куда велел садиться и мне. Буквально перед ним.

Меди посчастливилось выбить место у окна, немного в стороне от строгого, оценивающего взгляда.

Мышата перед удавом – не иначе.

Детектив Серпов смерил всех холодным взглядом. Он остановился на Гари, буравя его дольше всех, от чего он принялся поправлять одеяло, оставив виднеться лишь свою голову. Хотя подозреваю взгляд предназначался мне, ведь я с Гари пребывал на одной линии, но Твист мастерски сделал вид, что я лично его не особо интересую.

Вопрос прозвучал с уст детектива как гром:

– Кто из вас был в лесу этой ночью?

Повисло молчание. Он не уточнил – когда, где, зачем. Он просто задал общий вопрос, который касался всех.

Твист вновь начал смотреть на каждого, останавливаясь на лицах на некоторое время. Он изучал.

Его вопрос прозвучал двузначно. Для меня так точно.

– О чём вы? Каждый из нас нарушил правила и был в лесу ночью. Или вы забыли, где допрашивали каждого не так давно? – Элрик пришел на выручку как нельзя кстати.

Такой ли ответ хотел услышать Твист?

Он сместил взгляд на Гари, спросив:

– Твоя обувь лишь недавно высохла, ты выходил на крыльцо?

– Я… что? Почему это? – простодушно начал оправдываться он.

Е-х Гари. Никакой конспиративности. Твист не мог не знать от нашей охраны, что кто-то бодрствовал. Возможно даже описали кто именно, но Твист не стал спрашивать на прямую. Он играл. Или же пытался вывести из равновесия присутствующих. Лица, реакция – должны сказать за себя.

Он не произнес, что ему нечто известно. Он всматривался: кто побледнеет, кто промолчит, кто начнёт оправдываться?

Взгляд Твиста застыл на Меди.

– Миссис Денебола?

– Я… – выкрикнула она, пискнув по девичьи. После обращению к Гари, она, никто не ожидал резкого вопроса к девушке.

– Где вы последний раз видели Анемари Колинс? Говорите громко, что бы я слышал.

Ага, как же. Он хотел, что бы слышали все. Этот спектакль он заготовил именно для нас.

– …в домике «13-с Би-5», – подавленным голосом ответила она. Меди потупила взгляд в поисках чего-то, но не смогла ничего найти.

Скорее всего, она искала Люми. Хорошо помнится, как она принималась поглаживать холку собачонки, когда нервничала. В этот раз её не было.

– Как именно? – продолжил напирать Рейн.

– Она говорила, что хочет прогуляться, – начала отвечать Меди.

– Сама?

– Я не пошла с ней, – опустив голову, виновато огласила Меди.

– Почему?

– Боялась…

Меди ответила на удивление честно. Удивив даже меня. Боялась? Но кого? Или она уже на тот момент нечто поняла после второго убийства? Но почему в наших разговорах она этого не озвучивала?

– Ранее вы говорили, что поссорились с Анемари Колинс? – вновь уколол Твист.

– Да… – слова Меди прозвучали сдержанно, было ощущение, что за ними прячется подавленный плач.

– Это похоже на мотив. Объясните почему? – задав вопрос, всем пришлось ждать с десять секунд, прежде чем Меди ответила.

– Из-за разговора перед её уходом, – ответила она.

– Какого разговора? – влез Нейтан.

Я покосился на него. Он серьезно решил сейчас играть на руку детективу. Ещё ведь не ясно вовсе друг он или враг?!

Твист не подал вида на несдержанность Нейта, просто ожидал ответа. Подозреваю он был доволен.

– Я не… просто…

– Денебола! – прикрикнул Нейтан, осуждающе смотря на Меди.

Вот схоже и первый раскол в нашей компании. Я специально прикрыл глаза и тяжело вздохнул, пытаясь обратить внимание Рейна на себе.

– Хочешь что-то сказать? – как того я и хотел спросил Твист обращаясь ко мне.

– Нужно? – ответил ему я.

– Не играй со мной мальчик! – слегка повысил голос детектив.

– Почему же? Игроков может быть несколько. Разве не такие посылы нам делают уже четвертый раз? – на моё замечание детектив сдвинул брови.

– Меди?! – вклинился Нейтан, всё ещё требуя ответа. Он будто не замечал, что я с Твистом принялся дискуссировать.

– Я ей рассказала о багаже… – подавлено произнесла она.

Я внимательно смотрел на детектива. Мной отчетливо было видно его мимолётное удивление.

– А? – Нейтан нечто осознав, тут же убавил свою спесь.

– О чём ты ей рассказала? – ухватился за неизвестную соломину Рейн Твист.

Я сразу понял о какую часть вчерашних событий это затронет, а потому вмешался:

– Они поссорились из-за того, что Анемари без разрешения просматривала багаж Меди, – пояснил я, мастерски пытаясь соврать.

– Да. Оно так и было, – без тени сомнения подтвердила Меди, быстро закивав.

Внутри я удивился. Снаружи не подал виду, лишь взглянул на Меди, требуя продолжения слов. В лице девушки я прочёл не выдуманные на ходу слова, а чистую правду.

– Анемари сначала без разрешения… ну по итогу с разрешением… она…

– Мисс, не тяните с ответом. Чётче, – потребовал Твист, не до конца понимая набор слов, которые произнесла наша подруга.

– Вы парни не поймёте… это девичьи штучки, – начала бормотать под нос Меди. – А я ведь говорила, что не стоит надевать его…

Твист молчал. Все затаили дыхание вслушавшись в слова.

Меди продолжила:

– Он лишь примеряла его честно!– Меди не смотрела на детектива, она смотрела на меня, переместила взгляд на недавно кричавшего Нейтана, на его брата, Гари, вновь на меня.

– О чём ты? – уточнил я, уже догадываясь о чём пойдёт речь.

Меди сидела у окна, и каждый раз, когда я переводил на неё взгляд, у меня внутри что-то сжималось. Ещё сегодня ночью я думал, что потерял её. Я не мог позволить себе пережить это снова.

– Пока я пошла в душ, оставив телефон в комнате, Анемари надев моё платье, пошла на свежий воздух,… а после. После я вышла, но её не было. На звонки она не отвечала. Я ведь просто думала, что она обиделась и мстит мне за первичную резкость! Я не…не думала, что её… почему? Почему её?

Меди начала запинаться от бесконтрольно вытекающих слёз. Она утёрлась рукавом, от чего её щека покраснела.

Со словами: – Извините! – она выбежала в ванную, откуда тихие всхлипы превратились на бесконтрольный вой.

Твист, по-прежнему не подавал особых эмоций.

– Довольны? – не скрывая злобы, задал я ему вопрос.

– Не совсем, – вовсе не чувствуя угрызений совести ответил он. – Ты что об этом думаешь Элрик? – сменил вектор Твист.

– Вы не тактичны, – холодно ответил он.

Понятно дело, вопрос был не об этом, но Элрик сказал, то, что думали все. Впервые заметил в нём такую черту. Похоже, не только Нейтан может говорить, что думает. Это у братьев общее, что показало их некую схожесть не только по крови.

– Думаю, мы глупы, чтоб понять убийцу троих людей! – Ответил за брата Нейтан.

Если Твист хотел всех рассорить, то у него получилось тем временем получить ополчение на его персону. Думал его это огорчит, но детектив, улыбнувшись, довольно кивнул. Интересно с чем он согласился?

Мысля об этом, я спросил:

– В шахматах есть проглядываемая система, не так ли? – вгляделся я в него ещё раз.

Твист буквально повеселел на глазах.

Мы отвечали согласно его мыслям или же он нечто выяснил с этого диалога?!

Я начал прокручивать сказанное в памяти. Чем твист остался довольный?

– Ты думал о том, кК это выглядит со стороны, Ди-Дрейк? Ты – первый в рейтинге. Ты – тот, кто нашёл путь через терминал. Кто один из первых пребывал в маглеве. Тот, кого видели в лесу в ночь убийства Кристи Вейл вместе с Меди один из учеников, – Твист покосил глаза на дверь, где Меди только начала успокаиваться. Он продолжал: – Тот, кто оказался в домике, где нашли тело, раньше всех. Мне не нужны ответы. Я просто хочу знать – ты понимаешь, как это выглядит? – вдруг произнес Твист.

Теперь он был не просто доволен. Он будто возвысился надо мной на целую голову. Он заставлял мой взгляд смотреть на него снизу, заставил меня опустить глаза. Не чувствовать превосходства в знаниях.

Повисла пауза, но нельзя было молчать. Я ощущал взгляды всей комнаты.

Я покосился на Элрика. Только он зал о моей вылазке в ту ночь. Хорошо помнил, как он вернул мне телефон, раним утром. Но… зачем Элрику было рассказывать это Твисту? Неужели он пытался поставить меня на место подозреваемого, так же, как это сейчас сделал детектив.

– Понимаю. В ваших словах я ощутил идеального подозреваемого. Но вы знаете, почему я там был. Вы знаете, что я бежал за Меди. И вы знаете, что я не мог убить Анемари, потому что я был занят – меня избивали в лесу. Ваши же криминалисты зафиксировали мои травмы. Вы пытаетесь меня запутать.

– Запутать? Нет. Я хочу понять, как ты мыслишь….

– Получился больной психопат! – перебил его я, пытаясь вернуть игру на своё поле.

Твист наклонился немного вперёд, вытянул руки перед собой, чертя ними контуры схожие на столешницу.

– Ты видишь фигуры на доске, но не видишь всей партии….

– Я давно понял систему. В этом не только моя заслуга, – я вновь кинул взгляд на товарищей, дольше всех, задержав его на братьях Ван Хольт. – Рейн, ты ведь начальным вопросом подразумевал, что именно я причастен напрямую ко всем событиям. Не так ли? Ты решил намекнуть прямо на то, что я и так давно понял. Зачем тебе это? Я никогда не хотел говорить это вслух, но и скрывать более не вижу смысла.

Элрик и Нейтан переглянулись, что не скрылось от меня. Они обменялись кивками. Схоже не только я это осознал, просто они не могли это подтвердить обосновано. Без моих знаний Серпа, знаний личных сообщений неизвестного – это невозможно. Неизвестный же, очень хорошо знал обо всём происходящем со мной.

– Одного, что я не понял. Пока не понял, – тут же уточнил я, – почему Анемари?

Твист сощурился. Было видно, что его глазные яблоки оценили каждого, но его голова не двигалась.

– Ты думаешь, что Анемари была случайной целью. Хорошо. Тогда ответь: если бы ты был убийцей, кого бы ты убил первым? – спросил он.

Я замер. Вопрос был опасным – любой ответ можно использовать против меня.

– Я бы не стал убивать, – рассудил я вслух.

– Это не ответ, – отреагировал он.

– Вы задаете вопрос, на который нет верного ответа. Если я назову имя – я дам вам повод подозревать меня в мотиве. Если я скажу, что не знаю – вы скажете, что я лгу. Я знаю эту игру. Играл в неё до того, как оказался на пороге академии, – я показательно почесал запястье, пристально всмотревшись в него и медленно перевёл взгляд на Твиста. Поймёт ли он мой намёк жестов. Я не говорил прямо, делая намёк так же как и мой собеседник.

После этой фразы моё напряжение внутри спало. Наконец я ощутил, что контролирую разговор.

Как и ожидалось. Его взгляд застыл на моём лице. Он не мог сказать свои догадки прямо, но и не мог напрямую связать мои слова в разговоре.

– Хорошо…, – протянул Твист, выражая всего одним словом своё подозрение некой догадке, – тогда ответь мне на иное: ты – тот, кто видит закономерности. Ведь заметил, что шахматная доска всегда оставляет подсказку. Может ты заметил ещё что-нибудь?

– Я могу подумать? – спросил я.

– Конечно.

Повисло молчание. Элрик и Нейтан встали с кроватей и начали одеваться. Их примеру поступил и Гари. Твист не мешал. Правила допроса давно сменились, и в наготе парней не было смысла.

Молчание вокруг длилось не менее пяти минут. Лишь шум сборов парней.

Заметил ли я ещё что-то?

Вопрос заставивший задуматься. Это ежедневное давление с первого дня приезда. Обсуждения. Косвенные улики. Новость в интернете. Фото. Твист в запретном секторе. Многое указывало на детектива, но я не мог ему задать вопрос в лоб. Слишком мало доказательств. Твист будто спрашивал не об убийствах, а о том, заметил ли я нечто выбивающееся из данной картины. Этот вопрос, кого я вижу жертвой.

Я покосился на скрипнувшую дверь. К нам вернулась Меди. Её глаза были красными, а кудри увлажненные водой. Видимо Меди, прежде чем выйти к нам умывалась.

На вопрос Твиста, целью должна была быть Меди, но по неизвестным причинам пострадала Анемари. Возможно вина всему платье. Убийца мог спутать цель. Что этому поспособствовало загадка. В этой цепочки Анемари выбивалась из общего порядка. Каждая убитая – повышала цену потери. Но не Ени. Если это так, то не попытается ли нападавший исправить свою оплошность.

Не складывается!

Всё было слишком продумано. Выверено. Будто неизвестный каждым шагом на нечто указывал. Не верю, что могла произойти такая ошибка в стратегии игрока по ту сторону доски.

– Что-то случилось? – охрипшим голосом спросила Меди, видя что все в полном сборе. Она села в стороне за братьями, будто пытаясь найти за ними мнимую защиту от Твиста.

– Погоди немного, – положил ей дружески руку на плечо Элрик.

– Платок, – подал голос Нейтан.

– Да, – кивнул своему брату Нейтан.

Я, молча, перевёл на них взгляд. Ведь верно, я зациклился лишь на смертях, телах и шахматах.

Что я упускаю изведу?

Пирон. Кровь холодная и сухая. Доска – это приглашение к игре, а не след убийства. Тела не было. Почти уверен, что кровь появилась там из-за чемодана, в котором переносили руку. Но Твист не знает, что мне это известно. Рука, прикрытая платком… стоп. Зачем это делать, если всё столь показательно. Как говорил Фрэнк, убийца говорит через тела, шахматы – это его язык. Зачем прикрывать руку платком. Кристи Вейл. Сообщница или жертва? Грязь на пальцах. Она не скрывала этого с самого первого знакомства. Тот, кто знает об убийстве, будучи сообщником, не будет столь показательно показывать свою причастность, если только....

– Ну что, – спросил Твист.

– Ещё немного, – закрыв глаза, оповестил я.

Кристи…Кристи… грязные пальцы, сообщница. Жертва.

Что не так? Почему Рейн обратил моё внимание на это.

Фото Элеанор. Глаза ужаса.

Кристи. Прямой взгляд. Пальцы… что…? На фото пальцы Кристи были испачканы. Я не мог вспомнить. Тогда глаза цеплялись за след на шее и отсутствие пальцев. Шахматная доска. Статус: «Online».

– Твой ответ, Ди-Дрейк, – поторопил Твист.

Я открыл глаза. Видя его призирающий взгляд. Когда он стал на меня так смотреть. И почему? Для полного ответа в событиях имелось много пробелов.

– На перроне… в маглеве… была кровь. Платок, кровь на нём была старой. Она не совпадала с лужами на полу. Я заметил это, но не придал этому значения.

Я почти понял, куда меня пытается завести Твист, но он не позволил довести все мысли до конца.

– И на что это тебя натолкнуло? – задал вопрос Твист.

Я лишь удивился. Это не было расследованием исходя с его вопроса, это была оценка Серпа. То, как я мыслю, что замечу. Каковы мои выводы?!

– Это говорит… что кто-то был там раньше. Кто-то приготовил сцену. Убийца… или тот, кто хотел, чтобы мы увидели именно эту картину.

Твист, произнёс тихо:

– А теперь скажи мне, Ди-Дрейк… кто мог приготовить сцену так, чтобы ты её увидел? Кто знал, что ты будешь именно там, в тот момент?

Внутри всё поледенело. Я всмотрелся в фанатика Серпов. Этой фразой, Твист будто описывал себя или того, кто мог с ним работать. Кристи?

Я не озвучил это вслух.

– Тот, кто знал мой путь. Кто знал, что я пойду за Меди!

Твист резко перевёл взгляд на Меди. Нейтан сместился немного в сторону, будто пытаясь перехватить его взгляд на себе. Но безуспешно.

– Мисс Денебола. Вы были в домике, когда нашли тело? Вы стояли на пороге и видели кровь на руках Ди-Дрейка. Как вы объясните, то, что видели?

– Твист! Ты вновь обвиняешь меня?! – повысив голос, спросил я, влез внеочереди.

– Да ну, – проговорил Гари, смещая взгляд с меня на Меди.

Меди сидела, молча, вжавшись. Её руки немного дрожали. Она пыталась нечто сказать, но не выронила и слова.

– Рейн Твист, вы забыли мой рассказ о точном ударе ногой по неизвестном? Почему вы обвиняете Ди? – спросил Нейтан.

Твист промолчал, ехидно смотря на всех.

– Ты сказал, что на месте преступления есть что-то ещё. Что-то, что может указать на убийцу. И это не моя кровь после сражения. Ты имел ввиду о платке? – я всмотрелся в него.

– Неважно, – впервые отмахнулся он за весь разговор.

– Нет, это важно. Обвинив меня, ты теперь обязан ответить. Рейн, ты задаешь вопросы, но сам не даешь ответов. Будто лишь наблюдаешь! Сам сказал сопоставить факты. Будто заставляешь понять, что убийца – не тот, кого я ищу. Но ты не подтверждаешь этого и не говоришь, кто это может быть.

Твист впервые за всё время колебался, это было видно по его глазам. Он впервые отвёл взгляд в сторону. Реакция тела. Не всегда её можно скрыть. Я умел читать людей так же, как и сам детектив.

Я на верном пути, сжав кулаки я стал пилить Твиста взглядом. Он оступился. Странно, но впервые за разговор, я не стал прибегать к «счёту». От чего-то, я не ощущал тревоги как ранее.

– Хорошо. Тогда я задам другой вопрос. Ты сказал, что, если бы я был убийцей, я бы знал, кого убить. Или же кто цель. Ты не спросил меня, кого бы я убил. Ты спросил – кого бы я убил первым. Почему?

Твист замер. Детектив не ожидал от меня такого вопроса. Схоже я уловил разницу, которую твист сам не предвидел.

Я продолжил:

– Вы думаете, что убийца действует по порядку. Ты думаешь, что есть список, намекаешь на это словами. Первая жертва - Элеанор. Вторая – Кристи. Третья – Анемари. Но если это список, то почему третья – Анемари? Что такого в ней, что она оказалась в списке который явно должен повышать цену потери. Она не связана с первыми двумя!

Твист молчал. Он всмотрелся на меня, впервые в его взгляде появилось нечто похожее на уважение. Меня это осекло, запнувшись, но не потеряв неуверенность, я продолжил:

– Ты, не можешь ответить на этот вопрос, потому что сам не знаешь порядок. Ты думал, что контролируешь ситуацию. Но в действительности это не так. Потому что Анемари не была в списке. Это убийство не по плану. И это, – я всмотрелся в Твиста, – пугает тебя больше, чем меня!

Он провёл языком по зубах. Мне четко было это видно это из-за отсутствия растительности на лице детектива. Он будто пробовал десны после незримого удара в лицо.

Он медленно встал с табурета, повернулся спиной. Он некоторое время стоял, осмысливая мои слова.

Я достал свой телефон. И несколько раз клацнул на экране. Вглядевшись в спину твиста. Ну же!

Рейн, двинулся к выходу. У дверей он, пытаясь говорить четко, проговорил:

– Не помню момента, когда позволил обращаться к себе на «Ты», – прозвучало немного раздраженно.

Твист вышел. Но я так и не услышал звукового подтверждения зачисления баллов.

Elite Black: Пятнадцатое место – Кристи Вейл – 276 балла. TERMINUS | BLACK ONE. Статус: «Online». Возраст – 18 лет. Рост – 163 см. London. Статус: «заморожено».

Время – семь двадцать семь утра. Местоположение – запрещённый сектор.

Глава ХХX – Яблоки и тишина

Обычно расписание с парами появлялось на сайте, пока мы спали, но было уже почти девять, а сайт академии с расписаниями не обновлялся. Академия действительно взялась за всё всерьез.

– Сегодня пар не будет! Прекрасно! – не успел произнести данную фразу Гари, как птица – накаркала.

Да, граммофон не стал всех будить, как это бывало ближе к восьми. Зато ближе к девяти граммофон просто произвел свою обычную трель. Без слов, без предупреждений, как это бывало. Далее уже знакомо последовали звуковые сигналы наших телефонов.

В программе «Терминус iDi» значилось:

«Введён код – ЖЁЛТЫЙ».

«Запрет на хождение поодиночке»

Повышенная готовность реагирования на угрозу значит, из-за возможной внутренней угрозы.

Гари, пролистав свой телефон, томно вздохнул.

– И расписание обновили! – раздраженно проговорил он.

Я изучил его после замечания. Как оказалось у нас сегодня первые две пары отсутствовали. Учёба начиналась из третьей и заканчивалась на пятой паре.

Даже в таких условиях академия не давала послабления. Когда то, я где-то читал: «система не терпит сбоев». Таков был и «Терминус».

– Думаю, нам лишний раз не стоит выходить на улицу не обдуманно, – протянул Элрик, смотря на улицу через окно.

– Поесть то можно? – спросил Гари.

– Да. Но любые передвижения будут сопровождаться с боем, – объяснил он.

– Это ещё почему? – не понял он.

– Код – жёлтый, а значит, за всеми пристально наблюдают, – пояснил я Гари. – Уверен, что жизнь в академии изменится с сегодняшнего дня. За нами ведь следят? – спросил я Элрика.

– Как и всю ночь. Не переставая, – подал он голос, отпуская занавеску весь разговор смотря в окно.

– Идём есть? – спросил Нейтан, обведя всех взглядом.

– Мне не охота. Пожалуй, останусь здесь, – подавлено произнесла Меди сидя на кровати в углу. Она прижала подушку к груди, поджав колени.

– Меди… – начал, улыбаясь Гари.

Я его перебил:

– Останусь с ней. Возьмите нам пару яблок. С ними мы до обеда дотянем.

Ван Хольты лишь кивнули.

Нейтан, не дал Гари сказать новую колкую фразу, вцепившись ему за плечо. Он развернул его на сто восемьдесят. Дверь захлопнулась за ними.

Только что, пожалуй, прозвучал самый живой разговор с момента ухода Твиста. После осознания убийства Анемари, настроение и поведение всех изрядно изменилось. Это больше не было отдаленным ощущением. Это случилось с нами.

Я взглянул в окно, хорошо видя как парней, остановили сотрудники академии, возможно бывшие гвардейцами. Я это предположил из-за манеры поведения.

Несколько коротких фраз. Два мужчины в форме разделились. Один остался стоять наблюдать за нашим домиком. Второй упал на хвост ребятам держа дистанцию.

Теперь не походишь выискивая. Каждое движение будет на виду.

– Почему ты остался? – вдруг спросила Меди, отвернув от меня голову в другую сторону. Очевидно, она не хотела встречаться взглядами.

– Трудно сказать, – ответил я.

– Мы вновь будем играть в разговоре: кошки – мышки?

– Ты себя так чувствуешь рядом со мной? – быстро выпалил я. Мне было не по нраву такое замечание девушки, сам не знаю почему. Недавнее признание самому себе всё ещё отдавало свежестью внутри. Но действительно ли мои чувства не подделка?

– Я себя так чувствую не из-за тебя, – прижав подушку ещё больше, ответила она.

– Если ты о том, что случилось ночью. То…

– Это чувство вновь появилось в тот момент, как я ступила на порог академии, и ты здесь вовсе не причём, – повторила она, не дождавшись моих теорий.

– Я не играл с тобой с самого начала, – попытался оправдать хотя бы своё поведение.

– Все вокруг в академии преследуют свои цели. Даже знакомства заводят лишь из-за выгоды, – продолжала Меди.

– Мы всего несколько дней в академии. На меня ещё не распространилось пагубное веянье остальных, – заметил ей я.

– Но обязательно оно просочится и в тебя!

Меди не просто говорила, она была уверенна в сказанном.

Наедине с девушкой, как поступить?

Вспомнились наставления Фрэнка: «не знаешь как обойти стену, значит сломи её своим напором».

Действуя по такому принципу, пускай, не будучи уверенным в верности, я приблизился к Меди как можно ближе, сев на дальнем краю кровати, где расположилась девушка.

Обдумав свои действия, я приблизился ещё на несколько сантиметров, оказавшись на середине. Сердце несвойственно заколотило. Но я не был намерен отступать.

Меди подняла на меня взгляд, оценив расстояние между нами.

Её фраза прозвучала, как сброшенные на голову камни со стены:

– Я не хочу снова видеть, как кто-то, кто мне дорог, становится частью этой машины. Эти убийства… всё происходящее – ведёт именно к этому! – её голос стал ещё уверенней.

Изначально, я утонул в её васильковых глазах, бездонных и ясных, как летнее небо после дождя. Оказавшись в них глубже, меня будто пыталось охватить бурно морской волной.

Это был лишь взгляд, но я не смог ему устоять. Слова же, меня вскружили, затянув внутрь этой волны.

Хотелось ответить, но получилось приоткрыть лишь губы.

Меди молвила дальше, поняв моё молчание по-своему. Она произнесла почти шёпотом:

– Я была в «Терминусе» почти два года назад и сбежала. Я не хотела возвращаться.

– Сбежала. Но почему? – впервые не стал увиливать от данной темы я. Мне хотелось узнать, ещё с того момента как стало известно об такой особенности Меди.

– Система. Она ломает. Сломала знакомых. Грина. Превратив его в одержимого. Не пожалела и меня. Я боюсь, что тебя… – она запнулась, будто осознавая, как именно выразилась. – Всех вас, – уводя взгляд, продолжала Меди, – вновь сломает, превратив в черствые бездушные машины. Сейчас всё ещё хуже, чем тогда.

Меня разозлило упоминание о Грине. Я давно подозревал, что они не были лишь знакомыми, но это было больно слышать с уст Меди. Я попытался не подавать виду.

– Что изменилось с того момента? – задал я вопрос, мысленно не отпуская имени «Грин».

– Убийства.

Лишь одно слово, но оно объяснило многое.

Вот почему Фрэнк на вопрос об убийствах ранее ответил: «не совсем». Тогда нечто произошло между курсами.

– Что случилось тогда? И… почему ты вернулась сейчас?

От моего вопроса Меди заметно вздрогнула. Она закусила губу. Я не торопил. Видя, что слова не идут с неё, я прикоснулся ладонью к её колену. Уже не увидел, а ощутил пальцами дрожь в её теле.

Я уставился на свою руку, задумавшись: «Если это место дало такой раскол в Меди, каковым я стану после обучения? К этому меня готовил всё время Рамиль?»

Меди внезапно накрыла мою руку своей ладонью. Я ощутил тепло. Подняв взгляд, я узрел растерянную, но искреннюю улыбку.

– Потому что я думала, что смогу изменить это место. Я была наивной, – она протянула вторую руку, взяв мою руку в ладони, продолжив, – я не хочу, чтобы ты тоже стал частью этой системы, Сем.

Её взгляд опустился на пальцы. Сердце отдавало барабанную дробь. Впервые имя Сем, не отозвалось во мне отвращением. Мне понравилась каждая буква имени сказанная её устами. Я даже позабыл о мимолетной злости после некоторых фраз.

«Меди Денебола, да – я Сем Ди-Дрейк, и я не дам этой системе сломить нас!» – подумал про себя.

Я придвинулся вплотную к её ногам. Она не отодвинулась.

– Ты знаешь, что я чувствовал, когда увидел тебя на пороге? – произнес я.

– Нет, – ответила она тихо.

– Я думал, что ты мертва. Я потерял тебя. Тогда я сломался, утратив самообладание. И в тот момент я понял, что… я не хочу тебя терять.

Мы синхронно подняли взгляд. В её глазах чуялся страх. Не перед волчьим взглядом. Перед тем, что она могла бы почувствовать в ответ.

– Не говори этого, – прошептала она.

Мои губы дрогнули. Я понял, что не вовсе безразличен. Для меня это был пик происходящего. Впервые Сем Ди-Дрейк – был маленьким мальчиком.

Я предпринял попытку отдернуть руку и скрыться от этого умоляющего взгляда. Но меня опередили. Она подалась ко мне. Губы отдало влагой. Мимолётной, но вскружившей голову.

Я ещё долго сидел, тупившись в пустоту перед собой. В ванной хлопнула дверь.

Ощущая ещё не утраченную теплоту на своей руке, я провёл пальцами по своим губам. Мог ли представить Рамиль Ди-Дрейк, что он приведет меня к тому, что я найду то, за что буду готов отдать свою жизнь. Не Серпы. Не семья. Не мать. А Меди.

Глава ХХXI – Раскрыть карты

День после убийства протекал неоправданно легко. Лишь тягость осознания всего происходящего неумолимо давила изнутри. Сам бы я предпочёл тысячи физических тренировок. Но не осознания очередной смерти.

Три трупа. Неизвестный более не писал мне сообщения, от чего в голове засело: «Посмотрим, как много ты готов потерять в желании победить». И это значило отнюдь не конец всего, а лишь предупреждение об продолжении ходов на оставленной ним доской. После стычки в лесу, я был уверен, что это именно мужчина, по прикидкам моего роста имеющий неплохое спортивное телосложение.

На протяжении оставшегося дня мои глаза то и дело постоянно пытались найти Меди. Пребывал будто в ожидании её пропажи, а в худшем случаи убийства. Ведь если все косвенные улики верны, то Анемари могли убить случайно. Хоть и не верилось в такую промашку хорошего организатора. Однако, как говорится, не боги грехи прощают.

По итогу Меди отселили от нас, сославшись, что негоже одной девушке жить в окружении множества парней. Ранее это было связано с внезапностью ситуации. Мы даже не стали спорить, ибо любые наши отговорки лишь подтвердят сказанное.

Жилые домики академии, как несколько часов сияли новогодней ёлкой по наружи. Я же обособленно сидел внутри одного из них на кровати, по-турецки закинув ноги под себя. Внутри уже как несколько часов мы потушили свет, но он всё равно частично просачивался из улицы, смешиваясь с ярким лунным светом.

Заиграл будильник телефона, тускло осветив лица, оповестив, что наступила долгожданная полночь. Мои ожидания окончены.

– Ты уверен в своих домыслах? – очередной раз спросил Элрик передвигаясь как привидение в комнате по выученному пути из стороны в сторону.

– Другого пути проверить нет, – ответил ему я.

– Идти самому. Это опасно! – не унимался он. – Нейтан, Гари, – он обернулся к входной двери, будто надеялся увидеть ещё кого-то, – скажите хоть что-то!

– Я с тобою Ди! – повысив голос, ответил Гари. Почти был уверен, что он улыбается, потешаясь над Элриком.

– Откажусь, – вновь настоял я на своём.

Знал, что Гари шутит. Мы давно решили, что я пойду один.

– Ты уверен, что Твист вновь объявится? – спросил Гари.

– Должен. Я ведь показывал фото.

– Ты о том размытом пятне?

– Не начинай опять. Хорошо? – попросил милостыню я.

– Ты сам заварил эту кашу. По-хорошему тебе нельзя идти одному. Вдруг Твист и убийца заодно?

– Гари, мы ведь это уже несколько раз обсуждали. Мы ведь вовсе не знаем кто там.

– Почему не сказать Девиану Корту или Кэтрин. Ведь как показало убийство Анемари, они умеют правильно реагировать, – влез в разговор Элрик.

– Шутишь? – вырвалось у меня.

На несколько секунд повисло молчание.

– Ди, ну подумай ещё раз. Пускай с тобой хотя бы пойдёт Нейтан, – взмолился Элрик.

– Тогда нас исключат вдвоем. Нет уж. Убийца нацелен на меня, мне и расхлебывать. Вас же ждёт долгая учёба. В этой шахматной партии может быть лишь два игрока.

– Вот только страдают обычные фигуры! – буркнул всё время молчавший Нейтан.

– То-то же! – радостно подхватил Элрик. – Наконец его вновь поддержали, а значит опять можно словесно побороться со мной.

– Достали. Нейт, – я выдержал паузу. – Ты со мной!

В полутьме почти молчавший брат семейства Ван Хольт поднял на меня взгляд. Было не видно его лица, но мне отправили лёгкий кивок. Он знал, что выберу его.

– Что? – прозвучал неуверенно голос Гари. – Почему он, а не я?!

– Всё просто. Если он вылетит, в академии останется хотя бы брат. Это не станет фиаско для семьи. Вспомни, почему ты здесь, – я нагло пользовался простодушием Гари. Хоть это и были верные слова, причина была иной: если мне потребуется сила, Гари мало чем сможет помочь. Нейтан со своим нравом и смекалкой подойдёт больше.

Гари не стал возражать. Он понимал: я прав. Но это не значило, что ему стало легче от моего решения.

Внезапно все насторожились. Со стороны ванной послышался шум. Форточка отворилась и это, не походило на ветер. На улице тучи отсутствовали.

Нейтан ухватил в руки покрывало и стал в стороне от двери. Гари спрятался за кровать. Элрик отбежал в сторону, прислонившись к стене. Я же со скоростью рыси застыл, держась за ручку ванной.

– Готов? – шёпотом спросил у Нейтана.

Кивок.

Увидев тень, просочившуюся в щель под дверью, я резко открыл их. Нейтан только хотел наброситься с одеялом, что бы укрыть лицо побеспокоившего нас.

Только и успел крикнуть: – Стой! – выставив руку на почти летящее в воздухе покрывало.

На нас с ужасом смотрела Меди, прижав руки к груди.

Она имела походной вид. Мальчишеский наряд и непривычная взору ракушка на голове.

– Ты что здесь делаешь? – спросил я, пытаясь унять дыхание.

– Я подозревала, что ты нечто замышляешь! И оказалась права, – она с вызовом стала в проходе к единственному выходу, через который наши надзиратели не смогут нас увидеть.

– Напугала до чёртиков, – выползая из-за кровати, проронил Гари.

Нейтан сконфузившись, стал комкать ткань у себя в руках, превращая её в шарик. Ещё бы мгновение и эта ткань отчасти стала бы использоваться как погребальное покрывало. Почти уверен, что после по голове Меди последовал бы сильный удар. Ей повезло, что мои глаза давно привыкли к полутьме. И повезло, что после произошедшего днём… я буквально ощущал её, распознавал малейший контур её тела лишь издалека. Надеюсь, это не свидетельствует о превращении меня в «сталкера».

Последовал настойчивый стук в входные двери.

– Ну вот. Операция на грани срыва, – проговорил розочаровано Нейтан.

– Ты закрыла окно? – моментально реагируя на смену обстановки задал я вопрос.

– Да, – опуская руки проговорила Меди.

– Быстро под кровать! – скомандовал я ей, отбирая покрывало у Нейтана, буквально засунув его ей в руки.

– Но…, – она брезгливо глянула на пол.

– В лесу ещё хуже. Ну же, – говоря, я принялся скидывать с себя верхнюю одежду.

Моему примеру поступили почти все. Остался только Гари, что смотрел как вкопанный.

– Раздевайся и в постель! – не громко, но достаточно, чтобы услышал Гари, указал ему я.

Я, на ходу скидывая штаны, направился к входной двери. Не было времени смотреть, успела ли Меди спрятаться. Краем глаза отметил, что под окном ванной, кто-то прошел с фонариком. Чёрт, ударил я в сердце, ранее я заметал за собой следы, сделали это меди. Будет плохо, если в земле под окном найдут следы обуви или на раме осталось болото.

– Да что кому-то надобно на ночь глядя! – прокричал я.

В комнате включился свет. Я часто заморгал, сощурившись. Хорошо, что стоял к источнику света спиной, потому ослепило отчасти. Застыв у двери, по которой вовсю колотили, я громко произнёс:

– Кто? Все свои дома!

– Откройте! Что у вас за крики!

– Сейчас, – я стал специально шуршать у замка, делая вид, что пытаюсь открыть. Сам же тянул время, надеясь, что друзья успеют подготовиться основательно.

– Открой!

В момент нового удара двери скрипнули, поддавшись моему толчку. В образовавшейся щели я увидел одного из наших дневных охранников с узкими усами средней длины, кончики которых игриво закручивались вверх. Если не ошибаюсь, Гари назвал их хэндлбар. Увы, я был далёк к таким названиям, так как никогда не понимал, зачем отращивать подобную растительность.

Не завидую мужчине – опять на смене. Ведь этот охранник был сменён ещё в шесть часов. Видимо ему выпало ночное дежурство после короткого отдыха.

– Если вы немного отойдёте, я открою дверь полностью, – обратился я к нему. Было видно, что на лице сотрудник академии обеспокоен.

После замечания, мистер сделал шаг назад. Мне удалось открыть двери полностью. По оголенному торсу прокатился прохладный ветерок.

– Кто кричал? – задал он вопрос.

– Никто, – сонно зевнув, прикрыл я рот рукой.

– Однозначно я слышал крик! – напирал он.

– Может это сова?

Он смерил меня суровым взглядом. Я демонстративно потёр у глаза, будто убирал кисляк. Этот жест должен был показать, что его появление меня ничуть не беспокоит, лишь раздражает из-за внезапного пробуждения.

Он, молча, ждал, пока я закончу этот глупый спектакль, а затем сухо произнес:

– От того, что ты строишь из себя клоуна, правда не перестанет быть правдой. Я знаю, что слышал!

– Можете пройти осмотреться, – кроме спящих, здесь никого.

– Ди-Дрейк, меня предупредили о твоей изворотливости. По ушам мне не езди! – грубо проговорил охранник. – Так же спал, как вчера?!

Вопрос был на грани. Отчасти в точку. Меня спасло, что он обернулся на шаги.

Послышалось отдаленное: никого!

Меня нагло отпихнули в сторону и по полу проследовали тяжелые шаги гриндерсов.

Незнакомец свернул сначала в ванную.

Я замер.

Он не стал включать внутри свет. Достав массивный фонарик, он осветил помещение. На миг застыл всматриваясь.

Обернулся ко мне и прошелся по кругу, освещая на триста шестьдесят. Мне в лицо кратковременно засветил яркий луч, что заставило скривиться. Любят же они светить в лица!

Свет фонаря проследовал вместе с его владельцем дальше. Он не стал задерживаться в комнате, где пребывал я с парнями, сначала обследовал пустующую после переселения Меди. Он внутри громко ходил, видимо смотрел по углам, под кроватью. Не найдя в ней ничего интересного, он всё же вернулся на изначальную точку. Потушил фонарик и после смотря лишь в свете лампы, оглядел помещение.

Я проследовал к нему, став на несколько шагов позади, заглядывая ему за плечо. У меня чуть не вырвался нервный смешок.

Картина маслом. Я даже не представлял, что так можно было стараться.

Кровать Гари вся была расхлябана, а Гари лишь в нижнем белье развалившись звездочкой мутным взглядом мерил нашего гостя. Нога демонстративно непослушно свисала с кровати, будто в поисках заземления. Нейтан сидел на кровати, немного сгорбившись, подперев рукой подбородок. Элрик вовсе укрылся с головой под легким одеялом. Они даже мою кровать не забыли привести в чувство, будто на ней только что лежали. На удивление, даже подушка имела очертания недавно лежавшей на ней головы. Думаю, в таких деталях постарался кто-то из братьев Ван Хольт.

Наш проверяющий раздраженно прошел к кровати Элрика и одним махом стянул с его головы одеяло, всмотревшись в того кто был под ним.

Увидев Элрика, он разочаровался ещё больше.

– Вы издеваетесь? – часто заморгав, реагируя на свет, спросил недовольно тот.

Элрику не последовал ответ.

Он обернулся на меня, долго меря взглядом. Наконец он сдался, проговорив:

– Не думай, что я идиот! В качестве предупреждения, всем вам по минус десять баллов. И мне всё равно кому из вас тут снятся ужасы. Я знаю, что слышал!

Телефоны завибрировали в едином тандеме. От его слов, у меня округлились глаза. Огорчили не баллы. Удивило, как легко для всего он придумал логическое объяснение.

Пускай лучше так. Я всё время сдерживался, чтобы не посмотреть под кровать. Есть шанс, что мой взгляд будет перехвачен и после проследует дополнительная проверка. Тогда минус десть баллов окажется цветочками.

Он остановился вблизи, буравя меня взглядом. Я затаил духане. Сердце то учащало биение, то успокаивалось под его зрительным натиском.

«Ну же. Иди уже!» – мысленно обратился к тяжело дышащему мне в лицо.

– Мы следим за вами! – протянул он сквозь зубы.

Было видно, что ему очень не понравилось нарушение тишины. Он явно не хотел, чтобы за его смену были происшествия.

Дверь наконец захлопнулась.

Подождав несколько минут, я подошел и закрылся изнутри. После прошел в комнату. Элрик потушил свет.

Гари в пол голоса принялся рассуждать:

– Никак не привыкну. Да и вовсе не пойму, как всё же происходит отчисление баллов. Может они носят с собой некие устройства. Или… ай…, – он подорвался с кровати, держась за ногу.

Послышался сдерживаемый смех парней. Каждый принялся одеваться, понимая, что среди нас совсем не иллюзорная девушка.

Одеваясь, мне было не по себе. Не то что бы я был против. Парни к шраму быстро привыкли. Я не мог принять, что его могла увидеть Меди.

– Ничего смешного! – перейдя вовсе на шёпот проговорил он.

Она вылезла из-под кровати. Стряхнула с себя возможную пыль. Я же успел накинуть верхнюю одежду, принявшись за низ.

– Телефоны улавливают определенный тембр голоса преподавателей и других работников академии, имеющие такое право в системе. Не считая камер. Хорошо, что я свой телефон оставила в домике.

– С кем тебя поселили? Они не расскажут про твой уход? – поинтересовался я у Меди.

– Ахах. Пускай попробуют! Брит тогда им такое устроит!

– Тебя поселили с Сарой? Почему она ничего не рассказала? – Гари взял свой телефон быстро на нём забегав пальцами.

– Разве должна была? – удивлённо прозвучал голос Меди.

– Странно, что Брит не с тобой, – проговорил я.

Меди, очередной раз отряхнулась и села на мою кровать, в место, где не так давно утром произошел поцелуй.

Воспоминания заставили меня немного забыться.

– Так что нам известно. И куда собрался ваш главарь? – обратилась Меди к парням.

– Он Огюст Дюпен, – подал голос Нейтан.

– Кто? Почему?! – не поняла Меди.

– От недавно мы окрестили себя, дав скажем так – кодовые имена. Наш всем известный Ди-Дрейк – это Огюст Дюпен. Я Ватсон. Элрик удосужился стать Шерлоком, а Гари… он просто «По», – пояснил он.

Я не мешался. Всё равно нужно было выждать время, прежде чем опять начать действовать. Теперь наша охрана на чеку. Улизнуть станет в разы сложней.

– Как панда? – спросила Меди.

– Я тоже так сказал! Даже в библиотеке проверил. Оказывается, они не издевались. Так действительно окрестили безымянного помощника Огюст Дюпена, упростив тот факт, что он не имел прямого имени в книге. Иногда ещё называют Эдгар, – пояснил Гари, подавлено.

– Но-но! Это ведь не значит, что мы тебя ценим меньше остальных! – тут же заметил Нейтан.

– Согласен, – в один голос подтвердил я с Элриком.

– А мне кодовое имя имеется? – вдруг спросила Меди.

– Трудно вот так сразу, – протянул Элрик. – Может будешь моей Ирэн Адлер?

– Твоей я явно не буду, – жёстко ответила Меди.

Впервые слышал от неё такой тон.

– Да я… – начал оправдываться Элрик, – …вовсе не это имел ввиду.

– Соглашайся, – достоверно зная историю Шерлока Холмса предложил ей я.

– Только потому, что ты так говоришь! И вообще, что значит его? Не пойму, – с каждым словом понижая голос проговорила Меди.

– Я потом всё объясню. Да и это, всего-то для веселья, – перефразировал я.

– Эти кодовые имена здорово отображают ваши личности, – надув губы подметила она.

В лунном свете было видно, что она обижено немного отвернула лицо в сторону. Пускай. После прочтения истории о Шерлоке Холмсе, она поймёт моё замечание. Её имя с уст Элрика, тоже отображает её позицию относительно Шерлока в нашей компании.

– К-хм, – кашлянул я, переводя внимание на себя, – через полчаса мыслю, можно будет попробовать осуществить вылазку.

– А вот я, уже сомневаюсь. Стоит ли вовсе это делать сегодня?! – заметил Гари, одевая штаны.

– Ещё как стоит! – твёрдо произнёс я. – Не намерен ждать новой жертвы. Мой взгляд покосился на Меди.

Почти был уверен, что убийца сейчас нацелен именно на неё.

– Шахматы подсказали? – спросил Элрик.

Я вздохнул.

– Не только. Наверное… стоит раскрыть карты. Раз уж все доверенные собрались сейчас здесь. Время позволяет.

– Давно пора, – усевшись по-турецки проговорил Гари, он только сейчас отложил телефон погасив экран.

Впервые, я стал рассказывать все свои мысли. Связал каждое убийство с собой объясняя почему это так. Рассказал к чему ведут странности у каждой жертвы. Не забыл о необычности смерти Анемари и сообщениях не раз приходящие на телефон. Ребята даже потребовали посмотреть их. Умолчал лишь о Серпах, хоть и поведал вкратце об странности положения в семье и связи с древним тайным орденом. Пришлось умолчать с каким именно. Это было то, что я никак не мог рассказать даже им. Хоть подозреваю Элрик однозначно понял всё из-за предыдущих намёков.

– И ты об этом молчал всё время? – укоризненно проговорил Шерлок. – Это ведь в корне меняет все правила игры. Знай мы это раньше то двигались бы в другом направлении расследования. Тогда второй игрок в партии точно ты. Всё приобрело просто неведомый масштаб!

– Я это рассказал лишь потому, что в непредвиденном случаи, кто-то должен знать всю правду. Выбор пал на вас всех. Вы доказали за эти дни, что вам можно верить. Потому я вскрыл карты, более не оставляя вам лишь догадки.

Я сам того не заметив занял место сев недалеко от Меди. Её ладонь, опущенная на мои руки в замке, заставили вздрогнуть, дав осознание, что весь этот путь я был один лишь в своих мыслях.

Глава ХХXII – Феникс

Я долго упирался, чтобы Меди осталась. Но пришлось согласиться с ней. Ведь она огласила, что первое что предпримет – это закричит на всю. Грозило не просто провалом всей операции, а вовсе неведомыми последствиями. Кто знает, как академия отреагировала бы, если бы обнаружили девушку среди парней. Она ещё после искусно придумала историю, что обязательно скажет, что это мы её силой притащили. Не думаю, конечно, что учителя поверили бы всему, но однозначно, её слова приняли с пристальностью исходя из последних событий. О цели моего расследования можно было бы забыть надолго.

Потому я, Нейтан и дьяволица Денебола – именно так я её окрестил после этих слов – сделали первую вылазку. Даже при таких обстоятельствах – в душе я ощущал: тревогу, теплоту и частичку раздражения.

Ночная вылазка….

Она не принесла ожидаемого. Твист не явился. В домике свет в этот день отсутствовал. Возможно мы пришли слишком поздно или же ушли слишком рано.

Утро. Новые пары. Последняя пара со старым Тикко.

Фрэнк будто чувствовал наше напряжение. Он то и дело ловил нас на отсутствовавшем взгляде, задавая внезапные вопросы. Не знаю как остальные, а все мои мысли занимали последние события. Я то и дело выстраивал новые цепочки. Фрэнк в них входил посредственно, играя роль – лужайки, с которой стартовал мой путь, который привёл сегодня в его подвальный кабинет.

Вечер… вновь присутствие Меди, сбежавшей со своего домика… очередная вылазка…

Кусты, грязь, наблюдение.

Так прошла почти неделя.

Один раз чуть не попались на внезапной проверке охраны, которой приспичило среди ночи проверить спим ли мы.

Будучи измотанным, я проспал будильник. Нейтан с ребятами не стал будить, от чего задержались, что спасло.

Несколько раз Меди не пришла к нам ночью, доставив радости и в тоже время переживания. Хорошо, что я наконец обменялся контактами. Пускай общение было скудным, но теперь мог в любое время позвонить или написать ей.

Выходные – без происшествий. Никакого продвижения в этом направлении. Академия молчала. Жёлтый код начал укореняться в привычный образ жизни. Как и охрана, дышавшая в шею.

Вновь среда. После четверг… Подготовка к очередной вылазке.

Я пребывал на взводе. Буквально пять минут назад, я вновь отправил баллы Кристи Вейл. Как и прежде в ответ тишина. Местоположение не изменилось. Но почему оно показывало именно запретный сектор? Почему телефон умершей, находится именно там?!

– Сегодня Меди снова не будет? – спросил Нейтан после очередной мелодии будильника на моем телефоне. Открывать глаза после полуночи становилось всё тяжелее.

– Хотелось бы. Но она уже в пути, – проговорил я раздосадовано. – Ожидаем.

Присутствие Меди заставляло нервничать вдвойне.

– Понимаю тебя. Вовсе не смыслю, как Сара её отпускает всё это время одну! – кивнул Гари, всматриваясь в экран своего телефона. – Да и ведь совсем недавно были у нас в гостях. Е-х Сара…

Что он изучал в телефоне, мне было не известно. Вполне вероятно мог общаться с будущей Сарой Ридморт. И что она нашла в парне младше себя?

Хотя… сам то! Я невольно коснулся пальцами губ. Тот момент накрепко засел в памяти. Будто это произошло только сейчас. С того события наши отношения никак не изменились. Вина всему моя отстраненность. Я не знал, как должен поступить дальше, ведь Меди попросту нельзя быть рядом со мной! И сейчас это не может зависеть от моего решения. Так правильно.

Экран моего телефона засветился.

– Она должна уже быть на месте, – огласил я, всматриваясь на время.

– В путь? – подмигнув одним глазом, спросил Нейтан.

– Телефоны, – предупредил я уже заученно.

Я сунул телефон под подушку. Нейтан повторил за мной. Имитация сна плохая, но наблюдатели будут спокойны, если сигналы будет на одном месте.

Все вылазки мы стали оставлять свои телефоны. Вполне вероятно, что по ним нас отслеживали. И так не понятно, как меня не поймал Твист на оплошности недавно. Тогда я совсем не думал о возможных последствиях, действуя на остатках эмоций после смерти Анемари. Сейчас было главным даже не фото, а сам факт застать детектива и неизвестного со свидетелями. Надеюсь, что фраза: «свидетели долго не живут» – по отношению к нам будет ошибочной.

Я взглянул в окно, пытаясь понять, где сейчас наша охрана. Сегодня нас охраняла Чичи и Теодор. Молодая пара. И они действительно были парой! Гари не раз повторял, что несколько дней назад, наблюдая за ними во время нашей вылазки, видел, как они целовались, после на час почти вовсе пропав с поля зрения. Он даже перенервничал. Но после Чичи вскоре объявилась, поправляя пуговицы на верхней одежде. От того, домыслы заставляли покраснеть.

Слова Гари заставили всех улыбнуться. А-ха-х. Нам это было на руку. Пускай взрослые развлекаются.

– Идём, – вновь взглянув на время в телефоне огласил я, – Меди точно на условленном месте.

Более не сговариваясь, мы прошли в ванную, отворив уже привычный лаз, скрывшись в ночи.

– Дюпен, – прозвучал немного испуганный голос из зарослей.

– Он самый, – прошептал я, реагируя на кодовое имя, – ты почему так взбудоражена?

– Я? Не бери в голову. Наверное, совы. Пока шла немного испугалась стороннего шороха…

– Точно всё хорошо? – проявил я беспокойство.

– Да. Говорю же, не бери в голову. Надеюсь, сегодня Твист, наконец, появится, – с надеждой проговорила она.

– Пускай поспешит, иначе… – я не договорил.

– Всё же решил действовать? – спросил Нейтан.

– Более ждать нельзя. Рейн Твист явно выразился, что через несколько дней тот человек покинет академию. Что если мы уже опоздали? Днём пока мы на парах, провернуть всё проще некуда! – ответил я.

– Согласен. Но мы уже могли опоздать.

– Нет. Я недавно вновь отправлял баллы. Местоположение телефона не сменилось, – поведал им.

– Но! Мы же договорились, что ты больше не будешь отправлять баллы! – раздраженно проговорил он.

– Разве есть выбор? Я сегодня решил идти в ва-банк! – уверенно выговорил свое решение.

– Как же первоначальный план? Что ты ожидаешь там увидеть? – пригнувшись, огибая очередную ветку на пути, спросила Меди.

– К черту рациональность! Держатель телефона давно должен был понять, что ему дышат в затылок. Ситуация не сменилась, а значит меня открыто пригласили, словно в игре на доске!

– Убийца? – испугано спросила Меди.

– Не знаю… более от него сообщений не было.

Повисло молчание. Мы подошли к всеми не любимому оврагу. Из-за шороха мы остановились, присев.

– Слышали? – спросил Нейтан.

– Да. Мимолетно. Вокруг несвойственно тихо, – подошла Меди на корточках поближе к нам.

Я услышал её участившееся дыхание. Она явно нервничала.

– Игра разума, – попытался я всех успокоить, спустя десять секунд полной тишины.

Неужели Теодор или Чичи учуяли нечто, направившись попятах? Данную мысль я не выразил вслух. Думаю, у Нейтана с Меди пребывали похожие мысли.

В стороне мелькнул силуэт, заставив меня привстать. Громкое уханье и биение крыльев, треск.

– Чертова сова! – прорычал Нейтан, сжав кулаки.

Сегодня было необычно светло как для ночи. Полнолуние – добавляло тревоги.

Я принялся спускаться. Подал руку Меди с целью помочь. Мне как никому было известно, что здесь можно легко упасть. За всё это время, уже падал дважды.

– Знаешь, я впервые не боюсь. Есть тревога, но не боюсь, – сказала Меди, сжав мою руку. – Впервые за всё время, что я здесь. А ведь раньше я боялась каждого шороха, чем-то походя на Колинс. Теперь… я просто хочу, что бы это закончилось.

Я посмотрел на неё и не сильно сжал пальцами в ответ. Меди даже не назвала умершую подругу по имени. Фраза заставила задуматься. За всеми событиями, я как-то упустил этот момент, списав всё на академию. Но каков её истинный страх? Все её слова были косвенные и не звучали прямо, почему ушла из академии. Система… да? Но ведь люди страшней. Разве в присутствии Сары, было чего бояться?

– Это закончится, – сказал я. – Я обещаю. И Меди, – я взглянул в её лицо, на миг, остановившись, – это не твоя вина.

Она благодарно кивнула в ответ, поправив:

– Адлер. Ты немного забылся.

Действительно, смерть Анемари не на её руках. На моих и не чьих более. Если бы я был немного быстрей! Тогда её не убили бы.

Нейтан выбрался с оврага первым, помогая нам с ровной почвы.

Даже в ночи я узрел его ехидную улыбку. Он то и дело мерил меня и Меди взглядом. Хотелось спросить его: не уж то, всё настолько очевидно? Но не стал.

Нейтан мальком посмотрел на меня. Я едва заметно покачал головой. Но он видимо и так всё уже понял. От братьев Ван Хольт вовсе трудно скрывать действительность. Они понимали малейшие изменения, но при этом не лезли со своими домыслами или расспросами.

Если в бедующем после обучения я стану полноправным Серпом, то придется завербовать парочку из семейства Ван Хольт, формируя свой поверенный круг лиц.

Меди неохотно отпустила мою руку ощутив взгляд Нейтана.

Я услышал очередной шорох позади. Обернулся, задвинув Меди за спину.

Глаза стали смещаться, скоро прыгая от тени к тени. Коряги, корни. Легкий ветер и качание ветвей.

– Когда удумал идти в ва-банк, начинают шалить нервы? – спросил Нейтан, пытаясь уловить взглядом то, что мне причудилось.

– Наверное, – ответил я, расслабив выстроенные по струнке мышцы.

– Дюпен, мы распутаем этот клубок, – он подмигнул.

Я зажмурился в знак согласия.

– По другому и быть не должно! – открыв глаза, подвёл черту.

Издалека мы увидели уже знакомую одинокую избушку. Свет горел, что заставило в душе ликовать. Не опоздали!

Меди уже привычно пристроилась у облюбованного ранее дерева, которое прикрывал пышный куст.

Я покачал головой в знак отрицания. Она подняла на меня удивлённо глаза:

– Вот так сразу?

– Не вижу смысла тянуть. Твист может и не явиться, а мне нужно знать правду, – проговорил я шёпотом, сильней, чем обычно.

– Обычно ты сначала говоришь, потом действуешь. Непривычно видеть, когда ты всё переворачиваешь с ног на голову, – хмыкнул Нейт.

– Я пойду. Присмотри за Меди, – попросил я, подняв ладонь пытаясь сразу прекратить споры.

– Что? Нет! Я однозначно с тобой, – привстав, поправив ракушку на голове, решительно проговорила она.

– Если там преподаватель? Что если это лишь сбой в системе. Лишь недочёт? – спросил я, давно заготовив эти слова.

– Мы что-то придумаем! – пыталась она уговорить.

– Ты здесь. Этого достаточно. На выручку вы всегда успеете прийти! Всё, – я показал им спину, резко обернувшись по направлению к свету. – И вовсе, раз уж хотите помочь, следите что бы со сдания никто не сбежал.

– Ты удумал зайти через двери? – испугано спросила Меди.

– Да. Это самый быстрый способ. Попробую отыграть роль Твиста. Хех. Если он не внутри, – я почесал затылок.

– Удачи, – проговорил Нейтан.

Я двинулся прочь. Слышал, как позади Нейтан нечто говорит. Шум, схож на не сильную, но настойчивую борьбу. Взглянув за плечо, увидел, как мой верный Шерлок удерживает за руку Ирэн Адлер. Она успокоилась. Но первый порыв Нейтану пришлось остановить.

Я прокрался к стене дома, стараясь не шуметь. Заглянул в окно. Как обычно всё занавешено плотной занавеской. Прошел влево, огибая дом. Имелось несколько окон. В двух из них не было света.

Я остановился, узрев уже знакомый сенсорный терминал на задней стене от входа. Так ли это заброшенный сектор. Почему тогда здесь всё так же, как в остальных углах академии. Академия не могла не знать, что домик используется! А главное кем!

Я принялся подыматься на крыльцо. Доски под тяжестью заскрипели. Остановился прислушавшись. Внутри послышалось движение.

Сделал ещё несколько шагов. Поравнялся с дверью. Постучал.

Пульс участился, реагируя на звук приближения шагов.

Дверь скрипнула, не отворившись полностью. Внезапный просочившийся свет немного ослепил меня.

Первое что я осознал, был вопрос:

– Рейн. Это вы?

Этот голос… Он заставил оцепенеть на месте. Я знал его. Слышал в первый день в академии.

Но этого не могло быть. Она была мертва.

Я ведь видел её тело на фото. Видел руку без двух пальцев. Глаза, смотрящие в пустоту.

– Ты. Но как?! – ровным голосом проговорил я.

После моих слов, дверь попытались закрыть. Пришлось поставить ногу под двери и с силой упереться рукой. Я с напором пихнул, от чего человека внутри оттолкнуло.

– Нет! – в панике крикнули на меня.

Дверь скрипнула и с грохотом ударилась об стену внутри, чуть не слетев с петель. Полетели щепки.

На полу пятясь назад, отползала Кристи Вейл. В её глазах читался ужас. Она сменила прическу. От её светлых волос с оттенком серебра, не осталось и следа. Длинные волосы были сменены каре, а цвет в насыщенный белый. Словно снежинка, которая должна была растаять. Вид сменился, но это лицо забыть было невозможно.

Я сжал пальцы в кулаки, впившись ногтями в ладони. Боль не смутила меня. Облегчение и злость. Вот что я ощутил, увидев девушку.

Смотрел на неё и не мог вымолвить и слова. Мои руки дали сбой – задрожав. Мозг отказывался верить тому, что видели глаза.

Она была жива.

Немного исхудавшая. Напуганная. Но живая!

– Ты…. – вновь повторил я, сделав шаг внутрь, но слова всё ещё держались в горле. Получались лишь отдельные звуки.

– Ты не должен быть здесь, – Кристи закрыла глаза рукой, искренни, заплакав.

Искренни? Или же такая же игра, как до этого?!

Я мешкал, не зная, как стоит реагировать.

– Я понимала. Знала, что прейдешь… но надеялась…

– Надеялась оставить без ответа? – холодно проговорил я.

– Нет! Я…

– Мертва для всех, – продолжил я за неё.

– Я знаю, – сказала она. – Ты думал, что я мертва. Все так думают. – Кристи принялась утирать слёзы.

Она подняла на меня взгляд. В этот миг я увидел кратковременную улыбку. Не от хитрости. Это было облегчение, что просочилось через поглотивший её страх. Это смягчило мою злость, сменив на емоцию сочувствия.

Игрок играл не только со мной. Она оказалась такой же жертвой в этой игре. Но тогда Элианор и Ени.

Нахлынули воспоминания охолодевшего тела Анемари Колинс. Это не было наваждением! Не в этом случаи.

– Меди… она должна знать.

Я дернулся к двери, но Кристи выкрикнула:

– Постой. Не надо, пожалуйста!

Пришлось застыть в дверном проеме, рука сама потянулась к ручке. Вглядевшись в улицу, я предпринял попытку прикрыть двери. Их немного покосило, от чего они издали ранее отсутствующий неприятный скрежет.

– Она будет знать, хочешь ты или нет, – обернувшись до Кристи, проговорил я.

– Мне запретили говорить. Под угрозой моя семья!

– Кто? – тихо проговорил я, догадываясь о ком она.

– Я не могу…

– Кто? – повысил я голос.

– Ди-Дрейк…

– Кто?! Серпы?! – прокричал я, от чего Кристи зажмурилась.

Она тихо почти шёпотом проговорила:

– Д-да, – она закрыла лицо дланями.

Меня будто ударили по голове, от чего я отшатнулся назад. Даже не слышал, что кто-то вошел позади.

Меня подхватили под руку, со словами:

– Ди! Ты в порядке?

Я медленно поднял взгляд с чужой руки на лицо. Рядом придерживая меня, стоял Нейтан.

Я быстро стал на ноги, пытаясь понять, почему он здесь. Позади Нейтана прикрыв рот рукой, стояла Меди. Она, как и я не могла проронить и слова. Кристи Вейл – жива.

Глава ХХXIII – Шах и Мат

– Ты жива? – нарушила тишину Меди. – Мне не мерещиться?

Я, справившись с собой твёрдо двинулся к Кристи, ухватив её за руку в попытке поднять. Краем глаза я заметил Нейтана, что пытался протереть глаза рукой.

Каждый реагировал на призрака – Кристи, по-своему.

– Живее некуда! – немного со злостью подтвердил я Меди.

Сам же с силой поднял Вейл и протащил её к имеющейся в помещении одной из кроватей. Она была сильной девушкой и быстро взяв себя в руки, перестала плакать. О её недавних скупых слезах напоминали лишь покрасневшие веки.

– Кому принадлежит вторая кровать? – всматриваясь в лицо Кристи спросил я. – Элеанор?

– Я… никому, – опустила она взгляд. – Я здесь одна.

Нейтан подвёл Меди к другой кровати и помог сесть. Она более не говорила. С её глаз текла влага, но как-то тихо. Будто от счастья.

– Ты вообще понимаешь в какую игру влезла? – беря табурет в комнате, сел я напротив воскресшей.

– Ты будешь меня допрашивать? – подняла она удивлённо брови, взяв себя в руки после первых минут её обнаружения.

– Если только сама всё не расскажешь! – пообещал я.

– Будешь пытать? – стреляя глазами с меня на Нейтана, спросила она. Её взгляд с мольбой остановился на Меди, но та не подала виду, будто её здесь не было.

– Я знала, что ты прийдёшь. Подозревала, – достав свой смартфон проговорила Кристи.

– Положи его на видное место! – перевёл я глаза на свободную часть кровати. Ещё не хватало, чтобы она сообщила нечто Твисту. Почти уверен, что они держат связь.

Меня послушались беспрекословно.

Я вгляделся на Кристи тем взглядом, что не так давно нас пожирал сам Твист.

Она отвела взгляд всмотревшись в стену.

– Говори, – подавленно послышался позади голос Меди.

Кристи зажмурила глаза, будто по её внутренностям провели серпом.

– Это был экзамен лишь для одного. Но организация, они провалились, – начала говорить Кристи.

Специально или нет, но она не стала говорить о Серпах вслух. Просто «организация».

– Ты её часть? – спросил я.

– Должна была стать. Но теперь ты здесь. И я… – она запнулась, – теперь не знаю каков будет исход.

– Я ведь чувствовал, что нечто не так! – ударил Нейт кулаком в ладонь, от чего девушки вздрогнули.

– Шер! Потише, – по-командирски проговорил я, медленно переведя на него взгляд.

Он заглотнул и перевёл взор в сторону, положив Меди руку на плечо, нечто ей шепнув на ухо. Та, лишь кивнула.

– Элеанор мертва? – зло спросил я Кристи.

– Во второй раз упоминаешь это имя. Кто это? – не понимая спросила она.

– Женщина из аэропорта, – поведал ей.

– А? Не знаю о ком ты, но никто не пострадал! Это лишь психологический тест для будущего наследника, как мне пояснили… тест для тебя.

– А как же Ени? – дрожащим но уверенным голосом спросила Меди.

– Что с ней не так? – испуганно спросила Кристи Вейл.

Повисла секунда молчания.

– Почему вы молчите? Что с Анемари? – встав с кровати требовательно повторила Кристи.

– Сядь! – рявкнул я. Она послушалась. Закрыв глаза, я невольно представил безжизненное тело девушки каким его запомнил, продолжив говорить. – Колинс мертва.

Я ожидал криков или слёз. Но Кристи лишь выдала нервный смешок, спросив:

– Ты шутишь?! Зачем ты так? Меди? – нашла она её взглядом.

– Он говорит правду, – отреагировала та.

– Я вам не верю! – она потянулась к телефону.

– Руки! – гаркнул я, остановив её движения.

– Ди-Дрейк! Зачем ты так? Меди? Нейтан?! – прокричала она, прижав руки к груди.

– Ваша игра вышла из-под контроля, – уже сложив два плюс два констатировал я.

Вот почему весь «Терминус» так отреагировал. Мои первичные выводы оказались не верны. За ниточки дергал не Рейн Твист. Это были Серпы. Тщательно спланированная операция проверки сына Рамиля Ди-Дрейка. Вот почему здесь фанатик. Отец знал? Потому сказал, что это будет моим экзаменом. Потому он так отреагировал на слова про убийства, ведь их попросту не было. Твисту нечего было докладывать своему главе, ведь всё было под контролем. Никто не умер действительно. Зачем Серпам израсходовать тех, кто может принести пользу в будующем.

– Но этого не может попросту быть! – крикнула она на меня, прерывая мои мысли.

– Давно? – перебил я её.

– Анем…

– Давно?! – встав, что табурет отлетел назад, спросил я, хотелось ухватить её за шиворот, но сдержался, лишь сжав кулаки. – Сейчас я задаю вопросы! Не ты, Кристи Вейл!

– Ди… – послышался голос Нейтана и Меди в тандеме, но они не посмели говорить дальше.

– Что… – с ужасом и влагой в глазах переспросила Кристи, переводя с нас непонимающие взгляды.

– Давно серпы связались с тобой?

Я впервые так открыто при всех огласил название организации, в которую должен был вскоре после обучения войти как полноправный член.

– Пол года назад, задолго до академии. Я… Сем Ди-Дрейк! Да что ты от меня хочешь? Мне уже нечего терять! Моя семья?! Они…

– Будут в порядке, – холодно, не теряя обладания проговорил я, – ведь я прошел их тест. Стояло сразу понять, что академия в курсе всего происходящего. Осталось понять, кто и зачем убил Анемари?

После упоминания об подруге, Кристи умолкла вовсе. Она пыталась нечто сказать, но лишь открывались губы, будто девушку поместили с головой под воду. Похоже к ней только сейчас дошло, что мои первичные слова вовсе не шутка.

Теперь для меня все ходы на доске стали как на ладони. Мне вспомнилась недавняя последняя сыгранная мной партия. Я невольно взглянул на Меди.

– Сем? – спросила она, обращая ко мне, в голосе ощущался страх.

– Нейтан! Возьми Меди и отправляйся к Симон-Гилмор. Похоже я знаю кто убийца.

Нейтан вскочил с места.

– Ты серьезно? – удивился он. – Нас ведь покарают! Или что хуже исключат. Ты ведь сам знаешь какой сейчас код.

– Не накажут. Просто скажите, что это сказал… Нет… ПРИКАЗАЛ РАМИЛЬ ДИ-ДРЕЙК!!!

– Кто? – переспросил Нейтан.

– Пускай передаст мои слова ректору! Слово в слово! – гнул я своё.

– Но ведь можно просто позвонить, – подметила Меди.

– Этого не будет достаточно, – кивнул я головой в отрицание. – Да и телефоны не при нас.

– Но ведь… – начал Нейтан.

– Вы верите мне? – всерьез спросил я.

Они не стали отвечать. Ван Хольт лишь сдвинул брови, а Меди задумавшись затеребила одежду.

– Пойдём вместе! – решительно подняла взгляд на меня Меди.

– Честно. Я хочу пойти. Но с Кристи должен кто-то остаться как гарант, чтобы доказать наши слова после, – понизив голос, с некой нежностью сказал я ей. – И Нейтан. Смотри в оба! – меняя тон обратился к нему. Он в миг посерьезнел, поняв, что в этот момент я не стал бы говорить попусту.

Он как обычно молча кивнул. Большего мне не требовалось.

Они вышли. Я без спроса взглянул на телефон Кристи. Пол второго ночи. Кэтрин явно не обрадуется. Ну и пусть!

– Я заложник? – нарушила тишину Кристи, всматриваясь на каждое моё движение.

– Нет. Сейчас ты вещественное доказательство. Для академии и Серпов. Извини, но я использую свой козырь на полную! – грубо, но правдиво, ответил я Вейл.

– Теперь моя семья под угрозой. Да и самой мне не попасть к Серпам…

– Ты не совсем права, – молвил я, но не стал объяснять свои слова, спросив, – скажи, чья рука была в маглеве?

Она не могла не знать детали. Её багаж был не просто так пропитан кровью. Ведь Вейл, была не только пешкой, жертвой, но и соучастником инсценировки.

– Давно умершей… – только и успела сказать Кристи.

Мы вместе вскочили на ноги. За окном я отчетливо услышал знакомый девичий крик и резкий непонятный звук. Молния? Выстрел? Сломалось дерево? Что?

– Меди, – в один голос молвили мы.

Сердце ушло в пятки.

Я бросился на улицу сломя голову, вовсе позабыв о своей роли в качестве охраны. За дверью в нос тут же ударил свежий ночной воздух, напомнив мне, где я.

Вновь крик, но более отдаленно. Звуки борьбы и рвущейся одежды.

– Больно… ай… пусти!!

Слова явно принадлежали Меди. Я стал на месте под отчасти звёздным небом. Тучи словно играясь, скрыли лунный свет. Позади свет от домика. Впереди непроглядная темнота. Шуршание, но отдаленное. Чем Нейтан вовсе занят?!

– Меди?! – крикнул я. – Нейтан!

– Меди! – крикнула стоящая на крыльце Вейл.

В ответ тишина. Я рванул в сторону, где как казалось последний раз слышал крики. На пути тут же выросло несколько деревьев преграждая путь. На всех парах, пришлось ловить руками дерево, чтобы не встретить преграду всем телом.

Оттолкнувшись с силой руками, я оббежал, по памяти вспоминая, что именно этим путём мы не так давно пробрались в запрещённый сектор.

Нейтан. Он ведь не мог меня предать… это ведь не он?!

– Меди! – выкрикнул я вновь. – Нейтан…

Я обозвал его, как только умел.

В ответ тишина. Я побежал по тропе и чуть не упал споткнувшись. На земле лежало тело…

– Меди, – бросился я к нему, но оно оказалось габаритным как для девушки.

Перевернув тело к себе, в полу тьме, я обнаружил очертания лица Ван Хольта в крови. Мои руки предательски задрожали. Но я справился с собой. Шея. Пульс!

Рука ощутила влагу прикоснувшись к шее. Пульс был. Но откуда кровь?

Издали я увидел приближение тусклого света. Он неровно дрожал, прячась за ветвями и кустами, но я успел разглядеть рану на лбу товарища.

– Ди-Дрейк? Что происходит? – дрожащим голосом услышал совсем рядом.

– Сюда! – крикнул я.

Мне в глаза во всю засветили фонариком. Меня это не смутило. Я оглядел местность возле Нейтана. Земля была взъерошена. Явно здесь произошла внезапная потасовка. Но кто осмелился напасть?

– Кристи! – рявкнул я. – Будь с ним!

Я резким движением оторвал часть рукава, прижав ко лбу Нейтана, отметив рядом окровавленный габаритный камень.

– Кристи! – повторил я. Встал и дернул её за руку, что телефон чуть не вылетел из рук. Она вся дрожала. – Держи. Вот так. Прижми! Всё хорошо, рана не глубокая, но не стоит оставлять всё просто так! План меняется звони Твисту, Кэтрин! Да кому угодно! Оповести, что подтверждён код – СЕРЕБРЯНЫЙ!

Я резко встал с места, отпустив прижатую к ране руку Вейл.

– А ты?? Меди? – испуганно проговорила она, выронив телефон из рук. Свет фонаря осветил ровно вверх.

– Пожелай удачи! – выкрикнул я, на всех парах двинув в сторону, где как показалось, видел не ровные следы на рыхлой почве, будто нечто пытались тянуть силой.

Тьма. Ветви. Деревья. Я пробежал уже приличное расстояние, но не слышал стороннего шума. Лишь моё сбивчивое дыхание.

– Меди! – в панике закричал я, боясь худшего.

Начал проступать лунный свет. Сырный шарик вновь освещал путь. Но куда? В какую сторону мне податься?

Я в панике закружил на месте. Куда? Где она?

Я прислушался к тишине вокруг. Сердце дико колотило. Я вовсе потерял направление.

– Меди?! – вновь крикнул я.

– Я… Я! …здесь! – услышал дрожащий голос Меди.

Далее я не думал, просто инстинктивно побежал на голос, не разбирая дороги. Споткнулся, упав. Исцарапал руки, но я не ощущал боли. Только страх. Холодный, липкий страх, который сжимал горло.

Меня буквально вывалило на начало достаточно широкого пригорка, вверху которого стояло могучее дерево. Оно будто отображало сразу несколько времён года. С одной стороны безлистные ветви, с другой пышные кроны. Лунный свет легко просочился через толстые ветви, осветив мне путь впереди.

– Сем… – протянул слабо девичий голос, обращая моё внимание под ствол дерева, – беги!!

Она выкрикнула, а её обидчик сильней сжал руку, от чего я будто сам ощутил сдавливание горла.

Джейкоб, не скрывая свою безумную улыбку, стоял, прижимая Меди к себе одной рукой. В другой он держал нож. Одежда на нём была знакомой. Уже виденное лезвие тускло блестело в свете луны.

Я замер на месте, всматриваясь немного вверх.

– А вот и наш герой-любовник, – прошептал он. – Ты всегда появляешься в самый неподходящий момент. А ведь, мы только воссоединились. Мог бы просто пройти мимо.

Грин приблизил лицо к щеке Меди, провёл по ней лезвием и поцеловал, не спрашивая соглашения. Меди что есть силы, пыталась отвернуть от него лицо, но он лишь сильней сдавил свою руку, от чего она закашлялась.

– Психопат, – дрожащим голосом выговорила она, хапая воздух ртом.

– Но-но. Любимая, – он провел ножом между ног девушки, – не нужно ролевых игр, они возбуждают. Я сделаю тебе хорошо после.

Взгляд Меди с мольбой вцепился в меня. Её глаза были полны ужаса, но в них не было отчаянья. Она верила, что я спасу её.

– Отпусти её, Джейкоб, – сказал я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё кипело. – Всё кончено. Ты проиграл.

– Проиграл? – рассмеялся он. – Я только начинаю. Я ждал этого воссоединения два года. Два года смотрел на неё, думал о ней, мечтал о ней, жил ней. А ты пришёл и всё разрушил. Малолетний папенькин сынок. Будущие организации. А как же!

Я съел его выражение, даже не поморщившись. Не время давать слабину.

– Я ничего не разрушал, – ответил я, делая медленные шаги вперёд. – Ты сам всё разрушил. Анемари мертва из-за тебя. Ты ошибся, Грин. Ты не игрок в данной партии. Ошибка. Просто трус, который убил невиновную девушку, потому что не смог отличить её от той, кого хотел.

Впервые мне стало тошно от своих же слов. В душе я осознавал двоякость произнесенного мной. Во втором случаи, из которых, я не сочувствовал, а был рад, что он ошибся.

Я сделал ещё один медленный шаг. Джейкоб дёрнулся. Его рука с ножом дрогнула, отлип от щеки Меди.

Он сжал руку на горле девушки сильней, направив на меня лезвие ножа, закричав:

– Замолчи! Ты ничего не знаешь! Я не хотел убивать ту девчонку! Но она была в её платье.… В платье моей Меди! Я думал, это она! А ты… – он перевёл взгляд на Меди, – ты всегда была моей. Ты знаешь это. Сбежала, но ведь вернулась?! Ты просто не хотела признаваться!

– Ты даже не узнал её имя, – прошептал я. – Пусти её, – настоял я, сжимая кулаки. – Или я сделаю так, что ты пожалеешь.

– Что ты можешь предпринять? – усмехнулся Грин. – Ты безоружен. Кроме желания у тебя ничего нет!

– Закончи начатое, – прошептала через силу Меди, – тогда у него появится цель!

– Замолчи! – потряс он ножом перед её лицом. – Ты ведь знаешь, что я люблю кротких.

Я медленно поднял руку. В ней была ладья. Та самая из слоновой кости, которую я носил с собой после нашей партии. Так что бы он видел фигуру.

– Ты думаешь, что ты игрок на доске, – молвил я тихо. – Но ты даже не фигура. Ты – ошибка системы. Ты не Серп. Ты никто.

Джейкоб замер. Его глаза расширились.

– Не смей говорить со мной в таком тоне. Моя семья испепелит тебя! Серпы не прощают ошибок! А ты провалился! Ди-Дрейк, чего ты сам стоишь? Слабый, безвольный, даже не сумел разгадать, кто стоит за всем. Обещаю, я займу твоё место и Меди будет рядом со мной.

Я сощурил глаза, пытаясь быстро соображать.

– А ты значит, всё знаешь?

– О, да! Я знаю, как тебя загнали в угол. Это ведь и позволило мне стать игроком – из тени. Скройся я раньше, никто и не понял бы. Всё списали бы на серийного убийцу, что, между прочим, нацелен именно на тебя! Одной жертвой больше, одной меньше. Это пустяки для игры Серпов.

Он запрокинул голову – жутко засмеявшись, так, что резкий звук эхом разлился на весь лес.

– Ты больной, – перекрыл я его смех своим голосом.

– Не больней исполнителя, что устраняет людей возле тебя!

– Это была инсценировка, больной ублюдок. Серпы не прощают когда суют нос в их дела! А ты сломил всю их операцию.

Грин был осведомлён в многом, но не во всём до конца.

– Что? – сменившись в лице, спросил он.

– Я знаю всё, – ответил я. – И я знаю, что ты боишься. Боишься остаться один. Поэтому ты держишь её так крепко.

Впервые за весь разговор его голос дрогнул, он ослабил хват на долю секунды. Этого было достаточно. Воспользовавшись этим замешательством бросившись вперёд, я с силой в броске подал ладью, целя по нему. Грин закричал от боли, но я не остановился. Ладья попала ему в глаз и он, зажмурившись, отпустил Меди, потирая ушибленное место.

Меди отскочила в сторону. Именно этого я и ждал, делая медленно шаги на сближение. С силой занеся ногу, я сделал замах, ударив его по ногам, от чего Грин не удержался и упал, пытаясь ухватить воздух свободной рукой возле себя.

Вниз не в силах остановится, покатилось мужское тело. Нож сверкнул, отлетев в сторону.

Развернувшись на сто шестьдесят, я несколькими прыжками оказался возле пытающегося встать Грина.

Мой первый удар оказался не сдержанный, попав ему прямо в челюсть. Что-то хрустнуло. «Челюсть или рука?» – мелькнуло в мыслях, но я не стал останавливаться.

– Ты убил Анемари, – прокричал я, глядя ему в глаза, ухватив за шиворот. – Ты думал, что она – Меди. Ты ошибся. Теперь ты ответишь за это.

Грин пытался вырваться, но я держал крепко, несмотря на боль в забинтованном плече.

Удар, ещё удар. Я ощутил влагу на своих костяшках. Лицо Грина кровоточило. В его взгляде мелькнул страх. Настоящий страх, увидавшего зверя перед собой.

– Что ты сделаешь? – прохрипел он, шепелявя, с болью улыбнувшись окровавленными зубами. – Убьешь меня? Это сделает тебя таким же, как я!

Я замер. Его слова ударили точно в цель.

Только сейчас заметил, что Меди неуверенно дергает меня за плечо, пытаясь привести в чувство.

– Нет, – сказал я, привстав, с силой отшвырнув от себя Грина. – Я не буду тебя убивать. Ты не стоишь того, чтобы становится монстром. Ты сгниёшь в тюрьме. Будешь думать о том, что потерял. И каждую ночь видеть лицо Анемари. Запомни это имя!

Я, отшатнувшись, сел на пятую точку, тяжело дыша.

Грин разлегся звёздочкой и засмеялся, хрипя и кашляя.

– Анемари… я только сейчас понял. Сем Ди-Дрейк, нужно было убить тебя! Именно ты мешал нашему счастью. Почему я вовсе хотел убить Меди? Ты. Именно ты – виновник, заставивший меня так поступить!

Я дернулся к нему, но Меди перехватила меня, ненавязчиво обняв.

– Не надо, – она вся дрожала, – он получит сполна.

Я обнял её в ответ. И в этот момент я понял, что готов сделать всё, чтобы защитить её. Даже если это будет стоять мне всего.

Я принялся поглаживать Меди по шелковистых волосах, впервые успокаивая кого-то, не себя, проговаривая:

– Один. Два. Три. Мир – загадка. Я в нём Серп. Судья. Палач. Один. Два. Три…

Издалека послышались шаги. Свет фонарей приближался. Рейн, Кэтрин, Девиан, охрана. Они бежали к нам.

– Всё кончено, – повторил я, глядя на Грина. – Игра окончена.

В этот момент я увидел, как он дернулся в сторону.

– Если она не моя, значит она не должна достаться никому!

Я увидел, как его рука дёрнулась. Я знал, что последует после. Блеснуло лезвие в его руках. Меди была рядом. Я не думал – я просто действовал.

Отбросив Меди в сторону, я прыгнул на Грина, ухватив его за горло. Под рёбрами кольнуло. Наши взгляды скрестились. На меня смотрели пустыми обезумившими глазами, улыбаясь окровавленными белыми зубами. Я прижал руку Джейкоба Грина к себе, держа вместе с рукой за холодную рукоять, не давая попытки освободиться.

Как только мой слух уловил совсем вблизи чужую речь, только тогда я отпустил его руку. И он отшатнулся от меня.

Я, пошатываясь, споткнувшись, принялся падать набок. Меди пыталась подхватить меня, но безуспешно.

Крики. Плач. Паника вокруг.

Борьба и несдержанные шепелявящие слова Джейкоба. Я видел, как его уложили лицом вниз, без права на движение. Звуки несдержанных ударов и голос Нейтана.

Плачущая, но живая Меди.

«Я рад», – улыбнувшись, я канул во тьму.

ЭПИЛОГ – Что после?!

Мои глаза то и дело бегали по шахматному полу. Больше получаса я пытался безуспешно посчитать точное количество использованной во время стройки плитки в библиотеке.

На столе впереди меня была раскинута партия шахмат. Специально или нет, но я повторил засевшую в мозгу неоконченную игру с убийцей.

Джейкоб Грин пойман. Значит, партию можно было бы назвать завершенной. Однако боль в руке и в рёбрах из-за туго затянутого бинта наталкивали совсем на иные мысли.

В задумчивости пальцами я изучал фигуру королевы. Почему Грин выбрал для Меди именно фигуру ладьи. Как не посмотри, она заслуживает в этой партии быть именно королевой. Может из-за того, что он понял, что это была совсем другая девушка. Потому он сменил фигуру, как символ. Но ведь на тот момент он не мог знать, что мои отношения с Меди столь продвинулись. Вполне он мог видеть нас вместе во время прогулки, проследив после нашей стычки, но это ведь ничего не значило.

Мысленно, я пытался найти ответы. Теперь, даже если я захочу увидеть Джейкоба и узнать его мысли, это будет возможно только после пяти долгих лет моего обучения в «Терминусе».

Я улыбнулся, увидев садящуюся впереди меня Меди. А ведь, всматриваясь на нее, могу сказать однозначно: я не хочу его видеть вовсе. Прошлое должно быть в прошлом.

– Ми… милый, – выдохнув, обратилась она. Было видно, что такое слово ей непривычно.

– Не нужно себя заставлять. Я буду доволен, если ты, как прежде, будешь называть меня просто Сем.

– Ты ведь сам рассказывал, что тебе не нравится твоё имя, – удивлённо произнесла Меди.

После последних событий и моей трёх недельной отключки, все до ужаса перепугались из-за такого долгого сна их товарища. Подозреваю, моя физическая рана не была единственным из-за чего мой мозг столь долго не хотел в реальность. Но после пробуждения Меди уже как несколько дней не отходила от меня.

Это принесло новшество в жизни, заставив быть ещё более открытым. На её вопросы, порой, я вовсе не мог соврать. Удавалось лишь уклониться и то не во всём.

– В твоих устах моё имя обретает душу, – немного подумав, ответил я. Ещё месяц назад, я никогда не произнес бы таких слов.

В целом я был прав. Впервые имя «Сем», не звучало, как некий биологический материал. Хотя, после всего произошедшего, даже в действиях отца я узрел некую любовь. Пускай больную, искаженную, но с ней не спутаешь.

Меди отняла у меня шахматную фигуру, положив её победоносно на своей стороне поля.

– Теперь у меня преимущество в одну фигуру.

Я ухмыльнулся. Это как было посмотреть. Я сидел во главе белых, а значит именно у меня сейчас, появилась в тылу врага выгодная фигура.

– Что? Я сделала что-то не так? – с подозрением всмотрелась она в моё лицо.

– С точки зрения игры, ты мне помогаешь выиграть, – подмигнул я ей. – В шахматах не просто так два цвета.

Видимо Меди просто пыталась меня отвлечь, зная основы без уточнений.

– А так, – она игриво убрала ладью с доски.

– Намного лучше.

– Что планируешь делать дальше?

Я задумался.

Меня использовали как марионетку. Рамиль, Твист, даже Фрэнк… Они потешались надо мной.

С порога пятого терминала я стал фигурой на доске, которую пытались двигать в удобном им направлении.

Уверен, Фрэнк знал об этом. Его уроки и речи прямо об этом говорили. Он пытался намекнуть издали, будучи частью всего.

Твист оказался координатором.

Кристи и Элеанор – жертвами обстоятельств глобальной игры Серпов.

Рамиль Ди-Дрейк – явно один из организаторов.

Каждое убийство, сообщения – всё было для того, чтоб создать давление на мою психику.

Они наблюдали, как я справлюсь. Найду ли самостоятельно выход. Замкнусь в себе или стану сражаться. Но они не учли влияния самой академии. Иерархия, цинизм… выверенная временем система, что на ветвях своего дерева плодит монстров. Они сами создали эту среду. Вспоминая стеклянный глаз отца, вывод – это началось чересчур давно, укоренившись.

Даже сейчас я ощущаю остаточное давление. Подобным человеком хотели сделать и меня. Хотят даже сейчас, заставляя пройти обучение до конца.

Я всмотрелся в Меди, изучая её скулы, спустился взглядом на шею. Она невольно сглотнула, когда я медленно опустил взор по её кадыку. Это заставило увести меня глаза в сторону. Слишком назойливым оказался мой взгляд.

Система по велению Серпов хотела продолжить делать из меня хладнокровного лидера, способным жертвовать людьми ради цели. Сейчас я осознал, что такой подход лишь разрушает людей изнутри, таких как Грин, Кристи.

Джейкоб ведь тоже не был изначально таковым. Но со временем в погоне за статусом и властью, он перестал понимать, что такое истинные чувства. Любовь. В момент нашей встречи он уже не любил Меди – он владел ею в своей голове. И он был готов на всё, бредя этой идеей. А ведь вопрос не в том, кто нажал на спусковой крючок. Вопрос в том, кто создал ситуацию, где спусковой крючок вообще оказался в чьих-то руках.

Рыба – гниёт из головы.

– Сем? – взяла она ладошкой мою.

Я, молча, накрыл её руку своей и меня одарили счастливой улыбкой. Она поняла, что я обдумываю свой ответ, уже привык к такой особенности моего поведения. Издавна не люблю пустых слов.

Хотелось ответить нечто пафосное, но ответ должен быть выверенный, а не поверхностная философия: «Я не такой. Я лучше. Я выше. Я выберу другой путь. Мы будем лучше».

Все эти тезисы лишь человеческое «его». Что звучит не лучше тех мыслей, которыми забил свою голову Грин.

Я застыл, всматриваясь на уста Меди. А ведь с того момента, я так и не притронулся к ним. И сейчас не думаю, что осмелюсь.

Серпы, что заделались учителями из тени, узурпировали академию, изуродовав этой системой многих учеников, при этом, не боясь влиять на их окружение.

Должен ли я пока подчиниться или же обязан выбрать другой путь?

– Моральный выбор значит… – в задумчивости произнёс я вслух.

– Ты что-то сказал? – видя, как я неуверенно перебираю устами, переспросила Меди.

– Нет. Ничего, – почесав затылок, ответил я.

Сейчас я знаю точно. Они хотели, что бы я стал сильнее. И я стану! Но я сыграю в их игру лучше, чем они рассчитывают. Я пойду к вершине, но они не знают, что я способен сломать систему изнутри. Мне вполне по силам стать трибом в этих старых часах. Тогда даже «баланс» которым является Рамиль Ди-Дрейк, не сможет ничего изменить.

– Опять сбежали от всех?! – резко положив руки на стол, что фигуры вздрогнули, проговорил Гари.

Я от внезапности чуть не встал. Только рука Меди, ухватившая меня за рукав, заставила сидеть на месте.

– Можно не пугать своего непосредственного начальника? – требовательно обратился я к нему.

Уже прошел месяц с момента начала семестра. Сегодня был как второй день, когда обновили баллы и ввели новую систему для первокуров. Теперь первая десятка связывала себя непосредственно с одним из двенадцати серых кардиналов. Я выбрал Гари, посчитав его отличным противовесом моему характеру. Не могу же я бросить друга на произвол?

Гари после обновления таблицы «Терминус iDi» ныне занимал двенадцатое место. Даже так, он не сильно расстроился, ведь его цель в том, чтобы закончить академию. В ночь вылазки было правильным оставить его в домике, иначе он мог бы вылететь из академии. Его хоть и наказали, но лишь за то, что не сообщил о нашем своеволье. Элрика почему-то не затронули, оставив ему его изначальные баллы. Я не интересовался. Может просто решили, что наказывать обоих братьев будет излишним. Ведь теперь наш Ватсон просто будет обязан нагнать своего Холмса.

Я, Нейтан и Меди схлопотали огромный минус по баллам в качестве наказания после роковой ночи, что откинуло нас на двадцатые места таблицы. Но после сразу сделали поощрение.

Мне, не уточняя подробности, лишь короткие сообщения в духе системы «Терминуса». После за успешное окончание скрытого квеста мне произвели зачисление, что поставило меня на одиннадцатое место ранговой лестницы. За успешную поимку убийцы и предотвращение нового убийства я вновь взлетел в десятку лучших, заняв третье место, дыша на несколько балов в спину Элрику Ван Хольту.

Нейтану повезло меньше, но он удержал десятое место, хотя бы войдя в десятку. Меди оказалась на седьмом, но я уверен их баллы останутся таковыми ненадолго.

– Т-с. Тоже мне начальник, – заложил он руки, закрыв глаза, подглядывая одним глазом.

Только сейчас я заметил, что его ухо ближе ко мне пунцового цвета, немного опухло.

– Моего пажа кто-то обидел? – почти смеясь спросил я.

Он спохватился, прикрыв ухо рукой. Приблизившись ко мне он шепнул: «Начальница».

Я расхохотался.

– Сара опять издевается? – спросил его, что бы Меди слышала.

– Что? Нет! – замахал он руками. – Д-и! Ну ты чего? Смерти моей хочешь?

Тут уже рассмеялась Меди.

– Почему пожаловал? – вытерев влагу с уголка глаза, спросил я.

– Тут такое дело. Тебя вызывает брат по оружию – Шерлок Холмс со своим протеже Доктором Ватсоном, – он довольно кивнул ухмыляясь.

Эго риторика вмиг сменилась, немного посерьезнев.

– И почему меня вызывают?

– К-хм, – кашлянул Ридморт. – Не тебя. Нас! – отрапортовал он, походя на констебля на своем маршрут посту.

– А я? – обижено протянула Меди.

– Без леди Адлер не обойтись, – он как оловянный солдатик развернулся на триста шестьдесят, пройдя неумело маршем несколько шагов.

Он, чуть не упав, посмотрел через плечо.

– Снова убийство? – испугано протянула Меди.

– Хуже, – протянул Гари, завывая, пытаясь говорить, будто слова доносятся из другого конца длинного тоннеля.

– Не паясничай! – раздраженно велел ему я.

Он сник, его плечи раздосадовано опустились.

– Эдгар? – что бы сгладить свою резкость обратился я к нему.

Он не отреагировал сразу.

Медленно повернув лицо, подмигнув он, произнес лишь одно слово: «Шариш!»

Брит его явно укусила!

– Гари Брит, – прошептал я, что бы услышала лишь Меди.

Мы вместе засмеялись.

Он сощурил на нас глаза, промедлив, сказав:

– Терминус вновь в опасности. И только отважные детективы смогут развязать запутанный клубок.

Мы умолкли, удивлённо всматриваясь на своего друга-весельчака.

– Тайна пропавшей леди у врат!

– Что? – в один голос спросили мы Гари.

Я взглянул на Меди, она лишь кивнула, что уже слышала эту байку.

Гари сразу перешел на шёпот и принялся увлеченно пересказывать слышанное.

Каждый первокурсник слышал эту историю уже почти в первую ночь.

Говорят, несколько десятков лет назад девушка приехала поступать в академию «Терминус». Она успешно прошла все испытания на высший балл, получила приглашение и поднялась через южные главные врата. Но внутрь так и не вошла.

На глазах у нескольких свидетелей она сделала последний шаг к воротам…и исчезла. Не было ни вспышки, ни дыма, ни магии. Просто в следующее мгновение её не было.

Искали несколько недель. Проверяли каждый корпус, каждую аудиторию, подземелья, архивы. Не нашли ничего. Лишь у самых ворот осталась лежать её раскрытая книга с громким названием: «Конец вечности».

С тех пор существует поверье: если подойти к воротам Терминуса в полночь, то можно увидеть силуэт девушки, будто она всё ещё стоит перед входом и никак не решится сделать последний шаг.

Раньше смеялись над этой историей, но каждый год кто-то замечает на том месте женские следы, ведущие к академии… и ни одного следа обратно.

– Самое интересное! Даже сейчас никто не знает. Может ее, приняла темная сторона Академии. А возможно, Терминус существует в нескольких мирах, и в тот момент она попросту переступила границу, – во время рассказа Гари вовсю махал руками пытаясь нарисовать, то, что говорит. – Но самое интересное, поговаривают, что некий парень говорил, что владелец «зеркального кристалла» расскажет, как она умерла.

– Таки убийство… – протянула недовольно Меди, поджав губу.

– Ты чего, это всего лишь байка. Но интересная ведь?! – он сделал паузу. – Так что, Дюпен? Адлер?

Я встал с места, подав Меди руку.

Она посмотрела на руку, мне за спину и вновь на протянутую руку.

– Только сначала позвоню Саре и загляну к Люми! – сказала она, ухватив меня за руку.

Я помог ей встать. Мой взгляд пал на незавершенную партию. Моя свободная рука сама потянулась к фигурам. Пальцы немного дрогнули, но я уверенно взял своего короля за точеный крест. Подумав, я положил его набок. Выигрыш – это не моя цель. Моя цель – выйти из игры. Став чем-то более.

Обернувшись, я увидел, как Гари радостно двинулся прочь, помахивая рукой, зазывая за собой, периодически следя, чтобы мы не отставали.

– Меди… – на миг запнулся я, сжимая её руку и сделав шаг вперёд. – Ответ на твой вопрос: мир – загадка. И я решу её. По-своему.