Любовь солдата

Часть первая. Военный город Агнира. 1

Война пришла в страну неожиданно. Казалось бы, самые страшные испытания позади. Государства, истерзанные распрями, заключили договор. Но не все были согласны с наступившим миром. Внутренняя коалиция страны Го подняла мятеж. Правитель был стар, и его власть пошатнулась. Буквально за несколько недель восточная часть Го оказалась в руках повстанцев. В том числе и один из самых крупных и стратегически важных городов — Оскол.

Ее звали Алирия или просто Алиша. Она приехала в этот город изучать лечебное дело. Сейчас ей было девятнадцать, вот уже четвертый год девушка жила одна, и теперь, когда основное обучение подходило к концу, ей предстоял нелегкий выбор: остаться здесь и продолжить учебу или попытать счастья в другом месте.

С двенадцати лет Алиша росла под опекой тети и дяди. Ее родители погибли, и война, прошлая или настоящая, не имела к этому никакого отношения. Девушка считала себя очень взрослой и самостоятельной, однако после переезда из маленькой миролюбивой Рисии привычный и понятный мир пошатнулся.

Она считала, что в таком большом городе как Оскол, несомненно, достигнет успеха и обретет множество друзей. Но, увы — знакомства первых лет сошли на нет из-за неудачных отношений с парнем по имени Риккерт, властность и эгоистичность которого Алирия ошибочно приняла за гарант защиты от напряженной жизни большого города.

Чтобы быть ближе к любимому, Алиша перевелась на административно-управленческий факультет, там же нашла непыльную подработку и незаметно для себя стала почти полностью зависима от Риккерта.

Спустя примерно год девушке удалось опомниться: взглянув на свою жизнь со стороны, она ужаснулась произошедшим переменам и каким-то чудом смогла вырваться из отягчающих отношений. Однако даже после расставания бывший ухажёр не давал ей покоя, оказавшись довольно навязчивым. А поскольку они учились в одном здании, избежать встречи с ним оказалось не так-то просто.

Алиша чувствовала, что загнана в угол. Обладая замкнутым характером, она, с одной стороны, тянулась к людям, но с другой была слишком горда или пассивна, чтобы самой завязать знакомство. Ей казалось, что истинная дружба начинается сама собой, и переламывать себя, выдумывая шутки и высасывая из пальца общие темы для разговоров, было не по ней.

Последние полгода она вела одинокую жизнь, чувствуя угнетенность, ненавидя себя за какие-то внутренние качества, которые не позволяли ей сблизиться с кем-нибудь и обрести новых друзей. При этом она продолжала мысленно и буквально избегать Риккерта, вплоть до того, что во время работы часто запиралась в кабинете и старалась поменьше выходить в коридор.

Так было и в этот раз. Все экзаменыостались позади, и через пару недель им должны были вручить дипломы. Конечно, это хорошо — иметь образование, только вот она всегда мечтала стать медиком, а в итоге по какой-то злой иронии, по собственному глупому недосмотру получит корочку непонятного служащего, с которой можно разве что идти в глухие пыльные конторы перебирать документы за копейки.

А теперь еще эта война — два дня за городом слышны взрывы. Нет, орудия здесь не используют, не тот случай. У повстанцев их попросту нет. А вот наступающие союзные войска освободителей — это в том числе элитные отряды, прошедшие особое обучение в закрытых военных городах. Воины-мастера из окруженной тайнами и секретами общины. Хотя нельзя сказать, что в местах, где они обитают, не живут простые люди или что туда не пускают незнакомцев. Просто так повелось, а постепенно распространилось по всем странам — древние кланы объединялись в поселения, где с малых лет детей обучали военному мастерству.

Такие мастера могли стать и солдатами, и первоклассной охраной, и наемными убийцами. А могли выполнять миссии по шпионажу и разведке. Со временем жизнь их скрытого общества обросла историями: отчасти слухами, отчасти сплетнями о сверхчеловеческой силе мастеров. То, что они бегают по стенам и вообще нарушают законы гравитации — это даже не слухи, к этому давно все спокойно относятся. Но рассказывали и о куда более могущественной силе, о мутациях, возможности мгновенно перемещаться, обостренных зрении и слухе, умении гипнотизировать, читать мысли, вызывать иллюзии. А уж про владение всякими видами оружия и вообще лучше не говорить — такой воин и из иголки сделает смертоносное жало.

В общем, страху они наводили, хотя на деле представляли собой просто специальные отряды, выполняющие приказы командиров. Конечно, многие мальчишки мечтали стать воинами-мастерами, а девчонки — выйти замуж за таинственного защитника родины.

Насколько было известно из газет, несколько таких отрядов действительно участвовали в операции по освобождению Оскола. Видимо, именно из-за них стоял весь этот шум, и лучше было не вникать, какие методы мастера используют для очистки пригородных районов от повстанцев. Дело мирных жителей было простым: сидеть тихо и не попадаться под горячую руку.

Алиша была родом из мирной страны и мало интересовалась всей этой военщиной. Единственное, что ее привлекало — это медицинские знания, которые просачивались из военных городов и сильно отличались от того, что им преподавали в университете. Лечение наложением рук, операция без инструментов, умение останавливать кровь чуть ли не силой мысли: кто-то считал это вымыслом, кто-то клялся, что сам видел, а официально эти слухи не подтверждали, но и не отрицали.

Вот это было бы интересно узнать… Да еще и их свитки перемещения очень удобные. Давно в ходу, продаются почти в каждом магазине сумок. Вмещают в себя до двадцати килограммов любого веса, будь то чемодан или тюк картошки. Алиша, после смерти родителей особо бережно относившаяся к вещам, даже если они уже стали настоящим хламом, полгода копила деньги на такой свиток. И еще один ей подарила тетя год назад, на совершеннолетие.

Алиша много работала. Но платили мало, едва хватало на еду и оплату места в общежитии. Однако у девушки был довольно смекалистый ум, и она всегда находила возможность подзаработать — в основном писала статьи в разные небольшие газеты и журналы. Дар к слову был у нее в крови так же, как и к врачеванию. Но она редко находила свободное время, чтобы написать что-нибудь стоящее. Да и не до того, когда совмещаешь учебу, работу и частые подработки.

За последние два дня она сдала сразу несколько статей, отослав их в два постоянных журнала-заказчика. Один даже прислал скромный гонорар. Дождаться бы платы от второго, и можно будет купить обувь на осень… Но теперь надо было наверстать основную работу в университете.

Несмотря на конец весны, день выдался хмурым. Дождь так и не пошел, но тучи сгущались, проплывая над городом, и редкие взрывы на линии фронта казались обыкновенным громом.

«Надеюсь, Рик уже ушел и не будет сюда ломиться», — подумала Алиша, запирая дверь в кабинет. На столе лежала кипа бумаг, и завтра предстояло отчитаться по их содержимому.

«Вот уж не думала, что буду заниматься статистикой», — в очередной раз вздохнула девушка, принимаясь за документы.

В здании уже почти никого не было. За окном окончательно стемнело. После нескольких часов работы Алиша откинулась на спинку стула, потянулась и пошла в архив — подсобную комнатку, где хранились старые дела студентов. Ей нужно было отнести туда готовые папки и поискать кое-какую информацию.

В этот момент в коридоре послышались шаги. Девушка привычно насторожилась, стараясь угадать, не следит ли за ней бывший суженый или кто-то из его коллег-дружков. Она досадливо поправила челку, защекотавшую лоб. Этот кабинет был последним в коридоре. Сюда редко кто заходит…

Шаги остановились у самой двери. Судя по звуку, там было несколько человек. Алиша инстинктивно выключила настольную лампу, взяла сумочку, стараясь не шуметь, и шмыгнула в архив.

«Странно», — подумала она, прислушиваясь.

— Давай сюда, — произнес незнакомый голос, и дверь отворилась, будто ее и не запирали на ключ.

Алиша скрылась за стеллажами с папками, притаившись.

— Надо занять главное здание, отличная смотровая точка, — послышался приглушенный голос.

— Это сделает основной отряд, — произнес второй. — Разверни карту.

Послышался шелест бумаги.

— На рассвете отряд Такса устранит руководство повстанцев. Но среди них есть отступники. Думаю, они избрали партизанскую тактику и будут точечно атаковать с тылов, особенно районы альфа и дельта. Держите ухо востро. Сейчас главное избежать паники, чтобы было меньше ненужных жертв. Поэтому закончим обход в этой точке и отправимся в лагерь, передадим сведения. Затем — на подкрепление Таксе, будем прикрывать. План «А», конфигурация «волчий хвост».

— Так точно, командир.

— Ай!

После восклицания все голоса замолкли. Алиша напряглась, и вдруг внутри нее все похолодело. Лампочка! Кто-то мог об нее обжечься! Теперь точно догадаются…

Через секунду дверь в подсобку отворилась.

«Они убьют меня!», — подумала в ужасе девушка, и в этот миг чья-то рука с силой выдернула ее из-за стеллажей прямо в кабинет.

Их было четверо. Все — мужчины, нижние половины лиц скрываются под масками. Руки в перчатках без пальцев, ноги — в специальной военной обуви, грудь закрыта бронежилетами. За поясом виднелись рукоятки, нет, не простого холодного оружия, а современного — режущих лучей. В руках же воины держали кинжалы — острые лезвия наизготовку.

Общая картина могла привести в ужас кого угодно.

— Подслушивала! — тихо констатировал тот, кто вытащил ее из укрытия.

— Работала! — вдруг шикнула ему в ответ Алиша, сама не ведая, откуда в ней взялось столько храбрости. — Я просто тут работала!

— И вправду гражданская… Что будем делать, командир? — один из воинов-мастеров повернулся к человеку, которого едва можно было отличить от своих товарищей. Разве что чудной прической — кипа черных волос торчала из-под налобной повязки подобно неровно подстриженной копне соломы. Один глаз смотрел, чуть щурясь, и немудрено — его пересекал вертикальный шрам. Чудо, что глазное яблоко уцелело. Нижняя часть лица также была закрыта высоким воротником-маской.

— Придется взять с собой в лагерь. Проверить. Отпустим, когда все закончится, — он лишьскользнул по ней взглядом, причем, как показалось Алише, только одного своего глаза.

— Но я… но надолго ли? У меня совсем неподходящая одежда для военного лагеря! — залепетала Алиша, указывая на свою узкую юбку и туфли на каблуках.

«Вот дура, разве им есть до этого дело?», — подумала она про себя.

— Гражданские! — фыркнул один из воинов.

— Эй! — Алиша вдруг выпрямилась, несмотря на почти физическую волну страха, прокатившуюся по ее телу. — Я никому здесь не мешала, я тут работала, и я вообще из другой страны. Не надо меня впутывать в политику. Я готова идти с вами, но не как какая-то пленная. У меня есть документы, а еще запечатывающий свиток. Позвольте мне переодеться и упаковать в него вещи, и я в вашем распоряжении.

Командир вздохнул.

— Вот засада, — прошептал тот, что вытащил Алишу из архива.

— Документы нам не понадобятся. А вот переодеться стоит. Где твой свиток? — спросил командир.

— Через дорогу общежитие. Я там снимаю комнату. Дайте хотя бы пять минут…

— Скроу-тэм, не церемоньтесь, — тихо обратился к командиру один из воинов.

— Кровавые войны позади. А произошедшее — скорее случайность. Но мы должны удостовериться, что девушка чиста и не находится под считывающим гипнозом. Я разберусь. Возвращайтесь в лагерь, — отдал приказ командир, теперь уже в упор глядя на Алишу.

Кажется, кто-то фыркнул, но через минуту воины растворились, как будто и вправду телепортировались в другое место. Девушка этого не заметила — ее взгляд был прикован к лицу командира, и по спине побежали струйки холодного пота от нового приступа ужаса.

***

Она шла по коридорам университета, делая вид, что ничего не случилось. Кинула ключ на вахте, где дремала старушка. Вышла из здания, с благодарностью вдохнув всей грудью прохладный воздух. Стало немного легче, лишь по спине побежали мурашки, теперь уже от холода.

«Вот попала я. Эти ребята могут подвергнуть меня пыткам или просто позабавиться, опутать меня иллюзиями, и я потом ничего не вспомню… Конечно, их командир, этот Скроу-тэм, вроде как ведет себя достойно и дал понять, что меня не тронут, но кто знает… Впрочем, что мне терять…».

Где-то в глубине души она была даже рада такому повороту. Что бы ее ни ждало, это все равно лучше, чем унылое существование под присмотром бывшего парня-тирана.

А вот и общежитие. Мастер-воин явно следит за ней. Где он прячется? Почему никто не замечает его?

Зашла внутрь. Тут тесный коридор, много света. Охранник отрешенно кивнул головой. А если она была бы шпионкой повстанцев? Она могла бы сейчас передать послание кому-то, ведь тут даже нет окон — откуда этот командир за ней подсмотрит?

Вверх по ступеням, четвертый этаж. Очередной коридор, темный, узкий, с множеством старых, обветшавших дверей. Давно пора бы отсюда уехать.

Алиша зашла в свою комнату. Он уже был там. Стоял, облокотившись на подоконник, как ни в чем не бывало.

Девушка бросила взгляд на окно — форточка чуть приоткрыта, как она и оставляла с утра.

— Собирайся. Времени мало, — произнес мастер, кажется, даже не глядя в ее сторону.

Алиша решила не спрашивать, как он проник сюда, откуда узнал номер комнаты…

Боже, ну где этот свиток? Один всегда полный всякой дребеденью, но ладно. А второй — да, сюда надо уложить основные вещи. Ну почему она раньше этим не обеспокоилась? Зачем надо было все рассовывать по шкафам? И что взять? Только одежду и документы?

Алиша привычным движением раскатала свиток прямо на кровати, написала специальными чернилами код. Руки дрожали. Стала скидывать вещи: одежду, обувь, потом, сама не зная, зачем: приправы для пищи, косметику, тетради и книги. Позади нее стоял в немом ожидании таинственный воин-мастер. Наверняка наблюдает и считает ее полной дурой. Главное, лишний раз не смотреть ему в глаза.

В тот момент Алиша была уверена, что командир отряда мастеров способен убивать одним взглядом.

Нет, надо все же оглянуться, посмотреть, как он относится к ее хаотичным сборам. Но нет сил, нет храбрости. Хотя бы мельком…

Алиша повернулась, якобы чтобы взять с прикроватной тумбочки флакон с духами.

Он читал книгу!

— Все? — оторвав взгляд от страницы, спокойно спросил воин.

— Ээ… я переоденусь. В ванной, это тут.

Он даже не кивнул, лишь вновь опустил взгляд в книгу. Видимо, для него происходящее сущая обыденность! Интересно, что он там читает?

Схватив штаны и ветровку, Алиша умчалась в ванную, которую делила еще с тремя девушками, живущими в соседних комнатах. К счастью, те либо уже уехали на каникулы домой, либо спали.

«Нет, все равно я влипла», — подумала Алиша, снимая юбку с блузкой и натягивая более удобную одежду. Несмотря на высшую степень волнения, предусмотрительность не изменила девушке — она прихватила и резинку для волос, связав их в удобный узел, и теплые носки, и кроссовки. Помимо кучи ненужного хлама, в свиток она поместила все документы и сбережения, которые имела. Захватила на всякий случай и кое-что из еды, и даже домашнюю аптечку. Конечно, скорее всего ее проверят и тут же отпустят, но когда на окраине города идут боевые действия, лучше подстраховаться…

— Я закончила, — чувствуя себя школьницей, вызванной к доске, пробормотала Алиша. Оба свитка она упаковала в небольшую сумочку через плечо.

«Может, глядя на всю эту суету, он поймет, что я божий одуван, и отпустит меня?», — с надеждой подумала Алиша.

Но командир воинов-мастеров лишь меланхолично убрал книгу куда-то за пазуху и повернулся к девушке спиной.

— Слушай внимательно. Обхвати меня сзади и закрой глаза. Если откроешь — пеняй на себя.

Сглотнув, Алиша сделала все, как он велел, обхватив его ногами за талию, а руками — за плечи. Господи, до чего же глупая ситуация!

«Нет, ну какая я молодец! Даже закрыла дверь изнутри ключом, а потом вытолкнула его наружу через щель между дверью и полом — якобы ушла, а ключ оставила под ковриком, как обычно делают. Вот это предусмотрительность! Зачем только я сейчас думаю об этом?»

Их будто куда-то рвануло, в лицо пахнул ночной воздух и Алиша сдуру приоткрыла глаза — земля бешено приближалась, но потом их будто притянуло к какой-то стене. Мастер взял ее руками под колени, немного встряхнул, как будто переложил поудобнее, и они помчались к окраине города такими невероятными путями, что Алиша предпочла больше не рисковать — зажмурившись, она покрепче сжала в странных объятиях загадочного воина со сверхчеловеческой силой, ощущая лишь тепло, исходящее от его тела на фоне режущих порывов ветра, да упругие резкие толчки его мускулов под одеждой.

Вскоре ей стало казаться, что она едет на каком-то сказочном звере, огромном тигре или волке, быстром, гибком и совершенно не предназначенном для езды. Локтями командир прижимал ее колени к своей талии, ладонями поддерживая за икры — у него была железная хватка, и Алиша окончательно ощутила себя пленницей, жертвой невероятного хищника, которому она не смеет сопротивляться и который несет ее не иначе как в свое логово на растерзание.

Еще миг, и город остался позади. Алиша невольно вскрикнула, когда листья деревьев хлестнули ее по лицу. Мастер слегка наклонился, будто извиняясь, и перешел на более низкий уровень — они мчались прямо по деревьям, и Алиша не была уверена, отталкиваются ли они от чего-то вообще. Да ведь это он еще без рук!

Скроу стал петлять, пару раз они пересекли какие-то дороги, потом пробежали участок по лесной тропе, а затем мастер-воин вильнул в сторону, и их снова окружили дебри.

— Слезай тут, дальше пойдем пешком, — вдруг сказал он, мягко спустив Алишу на землю.

Когда они успели остановиться?

Не в силах стоять на ногах, Алирия осела на землю, ощутив под пятой точкой приличный слой влажной прошлогодней листвы. Голова кружилась, и девушка отчаянно ловила ртом воздух.

«Надо прийти в себя, нельзя так падать в грязь лицом. Этот воин и так со мной слишком нянчится!»

Алиша открыла глаза. Командир Скроу протягивал ей руку. Девушка поднялась, благодарно взглянув на него, но он уже пошел прочь.

«Как мало в нем человеческого. Конечно, командир отряда, мастер… и все же он рожден человеком. Как жаль, что их воспитывают такими бесчувственными и суровыми», — подумала она, оправляясь и поспешно следуя за ним.

Алиша шла след в след, изо всех сил стараясь обрести равновесие. Сумка неприятно била по бедру — свитки утяжелились, загруженные под завязку.

«Зато теперь я могу хоть где начинать новую жизнь», — с внутренней усмешкой подумала девушка.

Через пару минут они вышли к укрепленному военному лагерю. Тут стояло порядка двадцати палаток. У самой большой был разведен костер, на нем варили какую-то похлебку. Никакой суеты, все неторопливо занимались своими делами, даже часовые казались простыми прохожими.

—А вот и командир с гражданской! — усмехнулся один из воинов, в котором Алиша узнала обнаружившего ее человека.

— Эй, ну ты не переживай, мы тебя проверим, а там посидишь-подождешь конца заварушки и свободна! — обнадежил другой, более приветливый солдат.

— Как твое имя? — невозмутимо спросил командир отряда.

— Алирия, — стремясь придать своему голосу такую же невозмутимость, произнесла девушка.

— Хорошо. Готовить, лечить, шить умеешь?

— Ну, немного… всего по чуть-чуть. Я училась на медика полтора года…

— Хорошо. Пойдем сейчас к дознавателю, он проверит, а потом поможешь нам.

Алиша покорно пошла за командиром, окинув взглядом сидящих у костра солдат. В их глазах она не заметила ни усмешки, ни любопытства — скорее легкую заинтересованность, а то и вовсе безразличие.

***

Дознаватель занимал отдельную палатку. Он оказался абсолютно лысым человеком в темном балахоне, съехавшим отчего-то набок. Его открытое плечо казалось бугристым из-за неровных шрамов — явно имело место рваное ранение.

— Что тут?

— Час назад зашли в университетское здание обсудить план. Девушка утверждает, что работала в комнате, где мы расположились. Пряталась в подсобном помещении. Судя по всему, случайность. Проверь.

Скроу вышел, оставив Алишу наедине со странным человеком.

«Он обращается со мной, как с каким-то низшим существом. Обидно!», — подумала она. Ей снова стало страшно, но одновременно и разозлило такое отношение.

— Я дознаватель, читающий в сознании людей. Скорее всего, это и вправду случайность — у тебя на лице и так все написано. Но для соблюдения формальности я должен проверить. Подойди и не бойся, — человек в балахоне даже не шевельнулся, будто был говорящей статуей.

Алиша послушно подошла и села у его ног. Мужчина приложил ладони к ее голове — они показались прохладными. Он закрыл глаза.

Девушка попыталась хоть что-то почувствовать — токи энергии, щекотку, шевеление волос. Но ничего.

— Действительно, глупое недоразумение, — тихо произнес дознаватель.

В палатку вернулся Скроу.

— Она чиста. Отпускайте, когда будет безопасно, — сказал ему лысый.

Мастер кивнул.

— Пойдем, тебе отвели место.

И снова Алиша послушно поплелась за ним.

Отойдя от палатки дознавателя, командир вдруг остановился, и девушка чуть было не налетела на его спину, заметив вблизи необычные нашивки на его куртке. Не похоже на герб и цвета страны Го…

— В лагере всегда чрезвычайное положение, поэтому не глупи, — не оборачиваясь, начал объяснять Скроу. — Из палатки не выходи, просто так не гуляй. Уборная у нас вон в том деревянном домике, а воду можешь брать из того чана — его наполняют. У нас есть ответственный за хозяйство, будешь ему помогать. Если вдруг нападут или начнется неразбериха — никуда не убегай, в вашей палатке есть укрытие, тебе покажут. Спрячешься туда и будешь сидеть, пока все не уляжется. Я несу за тебя личную ответственность, как за гражданскую. Так что лучше просто дождись конца операции и будешь свободна.

— Поняла, — сказала Алиша, хотя, наверное, могла бы не говорить. Но потом почему-то решила уточнить, — Вы ведь не к военным силам страны Го принадлежите?

— Верно, мы союзники армии Го, из страны Агнир, — слегка повернув голову в ее сторону, ответил командир.

Агнир… сильное государство на юге материка. С ним многие воевали, но редко одерживали победу. Чаще всего сражения велись на пограничных территориях или в странах, зажатых между большими державами. Несколько раз и Рисия становилась полем боя, хотя самые страшные войны закончились еще до рождения Алиши. Сейчас Агнир выступает в роли главного миротворца. К тому же, в эту страну много лет назад уехала двоюродная сестра Алиши — это ее родители взяли опеку над осиротевшей девушкой. С сестрой у Алиши сложились отношения куда более теплые, чем с дядей и тетей. Девушки состояли в переписке, и Алиша часто шутила, что понимает, почему Кира уехала из родной страны. Кира же звала Алишу к себе после окончания обучения, но девушка не хотела навязываться. Тем не менее, последние полгода Кира была ее единственным настоящим другом.

Поэтому с Агниром у Алиши были положительные ассоциации. Хотя она и не планировала туда перебираться.

Мастер отвел ее в большую палатку и указал на лежак в темном углу.

— Если операция затянется до утра, то спать будешь здесь. Хозяйственник тебе все покажет и даст еды. Ему уже сообщили. Заранее приношу извинения за возможные неудобства. Но таковы уж реалии войны.

И он ушел, оставив Алишу в одиночестве. Она рухнула на лежак и какое-то время пыталась прийти в себя. Кажется, опасаться было нечего. Помогать по хозяйству — это меньшее из зол. Тем более, если этот командир Скроу несет за нее личную ответственность… У этих мастеров и впрямь свой кодекс чести. Хотя при этом они действительно внушают ужас. А дознаватель — настоящий телепат! Расскажешь — не поверят…

Алиша ожидала прихода ответственного по хозяйству, поэтому не могла полностью расслабиться. Оставалось еще около часа до полуночи.

В одном из свитков оказалась декоративная подушка. Достав ее, Алиша прилегла на лежак. Им служил спальный мешок, брошенный на большую картонную подстилку. Жестковато, конечно, но в палатке во время школьных походов бывало и хуже.

Несмотря на адреналин, Алиша постепенно задремала. И поскольку никто не нарушил ее покоя, вскоре провалилась в глубокий сон. На самом деле, примерно через час после этого в палатку зашел хозяйственник Ригоро. Это был тоже воин-мастер, но без маски и с привычкой пожевывать травинку, которая вечно болталась у него изо рта.

Увидев, что его новая подопечная спит, Ригоро отошел к противоположной стороне и устроился на своем лежаке, закинув руки за голову. Он смотрел в потолок палатки, будто видел звездное небо, грыз травинку и думал о чем-то своем.

2

Сперва Алише показалось, что она проснулась в своей комнате в общежитии. Но девушка быстро поняла, что это не так. Эмоции пронеслись вихрем — страх сменился вспышкой радости: в жизни происходит что-то интересное! Затем кольнуло разочарование — приключение явно не затянется, и скоро от него останутся лишь воспоминания.

Последняя мысль заставила Алишу резко встать. Тело затекло. На улице уже наступило утро. Она вышла, заметив, что лагерь опустел. Часовых тоже не было видно, но оно и понятно — мастера на то и мастера, что лишний раз их и не увидишь.

Только один человек что-то делал у большого котла — вероятно, ответственный по хозяйству, к которому ее приставили. Алиша юркнула в деревянный домик уборной, потом подошла к нему.

— Здравствуйте.

«Интересно, он будет таким же немногословным, как этот Скроу?», — подумала она.

— Доброе утро. Слышал, вас случайно к нам угораздило. Но не волнуйтесь, скоро все кончится. Меня зовут Ригоро, — улыбнулся ей воин.

— А я Алиша. Спасибо, что подбадриваете… Но ничего страшного, времена неспокойные, всякое бывает. Не подскажете, где лучше умыться?

— Да вот, берете ковш у чана, зачерпываете и где-нибудь ближе к уборной. А то затечет под палатки…

Ригоро оказался дружелюбным малым. Вскоре Алиша присоединилась к нему, и они погрузились в повседневные хлопоты. В лагере находилось два раненых, и Ригоро сделал им перевязки. Алиша помогала. Затем они перечистили целую кучу овощей, и хозяйственник принялся варить что-то, похожее на рагу. Алише он доверил штопать фартук.

— Вроде и не срочно, да я терпеть не могу шить, так что буду благодарен, — смущенно произнес он.

Ригоро говорил мало, и в основном по делу, поэтому Алиша не узнала ничего нового. Разве что общеизвестное: что несколько отрядов мастеров Агнира пришли на помощь союзному государству Го в гражданской войне. И что скоро она закончится, потому что против таких воинов никакие повстанцы не выстоят.

Этот день выдался солнечным, и Алиша впервые за последние месяцы почувствовала на душе тепло и даже радость. Странные ощущения, если учесть обстоятельства.

Часа в четыре пришел один из отрядов. Воины открыто обсуждали детали операции, но сыпали такими терминами, что Алиша даже при желании не могла бы ничего разобрать.

— Все квадраты чистые, но это-то и подозрительно. Напоминает тактику белого быка, — качал головой один из воинов, Гэммай, у которого один глаз был закрыт повязкой.

— Я бы сказал, серый туман это. Притаились. Отступники стремятся вселить в нас опасения. Среди них, слышал, отряд Энки, убийцы снов, — говорил второй, с банданой на голове.

— Слухи. Любят страху напустить. Конечно, осторожность прежде всего. Но Энке тут особо поживиться нечем. Он скорее придет падаль подбирать, как умный преступник, — не согласился Гэммай.

— Гэм, не забывай, жарче всего в секторах Тэ и У — там даже нашим досталось. А это кое-что, да значит. Черт бы побрал старого деда, довел страну до таких распрей… — вздыхал третий, Курир, чьи волосы торчали во все стороны.

Алиша во все глаза смотрела на солдат. При свете дня они и вправду были похожи на инопланетян: вроде говорят по-простому, но что-то в их осанке, внимательном взгляде, плавных, отточенных движениях, ловкости пальцев, выдавало в них людей, обладающих особыми умениями, недоступными простому человеку.

В общем, по сравнению с ними Алиша казалась себе ничтожеством.

Ближе к вечеру вернулся отряд командира Скроу. Как успела узнать девушка, его полное имя было Скарскроу Рэм Митору — и был он одним из легендарных мастеров Агнира, известный также, как Митору Скрытный и Всевидящий Скроу. Его даже выдвигали на пост убару — главы военного города. По сути, он был самым опытным и авторитетным мастером во всем лагере и, как догадалась Алиша, командовал не только специальным отрядом, но и координировал все агнирские силы.

«И этот человек терпеливо ждал, пока я упакую свои шмотки?», — со смесью стыда и трепета подумала Алиша.

При появлении командира Скроу что-то сжалось и перевернулось у нее внутри. Она слышала о нем лишь краем уха как о кумире многих мальчишек. Он также славился как гениальный стратег и один из самых скрытных воинов в элитных отрядах. Встретиться с таким человеком уже само по себе было чем-то исключительным.

Увидев ее, командир лишь слегка кивнул, но даже этот знак Алиша восприняла как нечто сродни оказанной ей чести. Она изо всех сил старалась делать все как можно лучше, и даже, сама того не замечая, стала подгонять Ригоро, привыкшего к неторопливому темпу работы.

— Ты смотри, а гражданская с характером, — усмехнулся капитан одного из отрядов, кажется, его звали Думмиро.

Скроу ничего не ответил. К удивлению Алиши, но не вызвав никакой реакции у окружающих, он принял из ее рук плошку с рагу, поблагодарив все тем же кивком головы, и направился в сторону своей палатки, по пути доставая из-за пазухи книгу.

— Он такой. Не зря его прозвали Скрытным — и среди своих никому лишний раз не показывает свое лицо, — сказал Алише Геруд, паренек из отряда Скроу.

При этом другой воин по имени Мэрот, обнаруживший Алишу в подсобке, сердито пнул Геруда в бок — де, нехорошо обсуждать начальство за спиной, тем более что командир наверняка все и так слышал.

Алиша ничего не сказала. Не требовалось много ума, чтобы понять: в компании таких людей следовало следить не только за своим языком, но и за мыслями.

Когда все поужинали, Алиша вызвалась помыть посуду, пока Ригоро осмотрит раненых. В этот момент у нее за спиной вырос командир Скроу Рэм, меланхолично протянув опустевшую плошку. Девушка решила ничего не говорить и молча приняла ее из рук мастера.

— Эту ночь придется тебе еще побыть здесь, — без вступлений сказал он. — На стороне повстанцев оказались мастера-отступники, и ситуация осложнилась. Завтра оценим положение дел и примем решение.

Алиша снова воздержалась от комментариев, лишь взглянула на командира и молча кивнула.

Ночью ее разбудили звуки битвы. Грохот, крики и режущий скрежет смертоносных лучей заставили девушку вскочить. Хорошо, что она не переодевалась и спала с сумкой через плечо.

— Давай в укрытие! — крикнул ей Ригоро, уже стоявший на ногах. Он помог Алише поднять крышку, засыпанную сверху землей, и почти силой впихнул в землянку — на волосы и лицо девушки полетели песок и грязь. Она и пикнуть не успела, как осталась одна в кромешной тьме — Ригоро, спрятав ее, поспешил своим на помощь.

Какое-то время Алиша приходила в себя. Ей было страшно и хотелось плакать. Правда, плакать не оттого, что наверху идет бой и проливается кровь, а потому что ее все бросили.

«Какие они холодные люди, все-таки. Да, я понимаю, дело в работе, в воспитании. Их растили для войны, делали из них служителей стране и народу: эдаких сверхлюдей, способных ставить холодный расчет выше эмоций. Хотя, надо признать, между собою они ведут себя, как самые обычные приятели. С такими можно было бы хорошо повеселиться в мирное время. Пускай они забывают о своих личных желаниях и чаяньях, служа чему-то большему, но разве это не достойно уважения? Они поддерживают друг друга, вместе переживают опасности, рискуют, сближаются, теряют друг друга, горюют и замыкаются в себе… Я знаю, что с детства им прививают дух товарищества и взаимопомощи. И это так ощущается… Черт, мне всегда не хватало именно этого! А я для них всего лишь обуза, всего лишь досадная случайность!»

Неожиданно Алише отчаянно захотелось родиться и вырасти именно в таком городе. Она знала, что женщины-мастера, известные также, как басилиски или «умерщвляющие цветы», воспитывались наравне с мужчинами, но при этом чаще использовались в шпионаже, где им не было равных. Алиша слышала, что цены для найма одной басилиски куда выше, чем аналогичного мужчины-шпиона.

Разозленная своей слабостью и вынужденной пассивностью, девушка попыталась выбраться из укрытия. Но это оказалось непросто — даже когда тяжелая крышка приподнялась, откинуть ее у Алиши не хватило сил. Пришлось покопаться добрых десять минут, прежде чем она смогла засунуть между землей и крышкой сперва вызволенное из свитка скрученное одеяло, потом попавшуюся под руку подушку, а потом и придвинуть стоящий снаружи ящик, обеспечив себе надежную щель. Еще один ящик Алиша сумела скинуть к себе внутрь, чтобы встать на него и кое-как, пачкаясь в земле, откинуть крышку и вылезти наружу.

Бой продолжался. Палатка перекосилась, и вскоре Алиша ощутила запах гари — в полотно угодила искра. Девушка не знала, как лучше поступить, и в итоге сумела упаковать в свиток лишь военную аптечку, надеясь, что если встретит раненых, сможет хоть как-то им помочь. Это оказалось очень предусмотрительным.

Закинув сумку за плечо и мысленно попрощавшись со своей жизнью, Алиша выскользнула из палатки.

На первый взгляд никого не было видно. Кое-где раздавался скрежет режущих лучей, где-то разгорался пожар. Девушка пригнулась и двинулась вдоль палаток, надеясь, что всевидящие воины-мастера не заметят ее в пылу схватки и не примут за врага. Кажется, сражались именно мастера — со стороны повстанцев и со стороны союзных сил Го.

«Может, это те отступники, о которых говорил командир Скроу, решили неожиданно напасть?», — подумала Алиша.

Кто такие отступники, она не знала, но догадывалась. Наверняка это предатели, решившие служить не своему народу, а преступным группировкам, способным платить побольше. Или что-то вроде того. Конечно, повстанцы постарались привлечь в свои ряды таких уникальных воинов, а те, вероятно, всегда рады поквитаться с бывшими «братьями по оружию».

Кромешная тьма и резкие блики путали мысли, мешали думать ясно. Оставаться в лагере не хотелось, но и бежать в лес казалось безрассудным. Тем не менее, поплутав еще немного по палаточному городку, Алиша постепенно углубилась в заросли.

Она помнила, что они пришли с командиром Скарскроу с запада, и старалась пробраться на соответствующую сторону от лагеря.

Скарскроу… Ну и неудобное же у него имя! Если он несет за нее личную ответственность, то обязательно должен найти и выручить… Если, конечно, его не заняли более важные дела. А дел этих, сейчас, конечно, полно! Отбиваться от врага, защищать своих людей, готовить грамотное отступление. Все равно на нем куда большие обязательства, чем забота о ней, случайной встречной…

«Вот и кончилось мое увлекательное приключение», — подумала Алиша с неожиданной горечью. — Если меня здесь не убьют, то вернусь в город, отосплюсь, а дальше получу диплом и… нет, так продолжаться не может! Наверное, все же приму предложение Киры и уеду в Агнир. Надо только выхлопотать гостевой пропуск и потом найти там официальную работу».

И все же ближайшие дни жизни, ярко возникшие перед внутренним взором Алиши, вызвали у нее полнейшее отторжение. Кто бы мог подумать, что ей так опостылеет эта жизнь!

И, поддаваясь бессознательному внутреннему порыву, Алиша резко свернула на восток. Повстанцы, судя по всему, атаковали с севера, и девушка решила обойти лагерь с юга, в надежде найти следы отступления агнирских мастеров. Она везде ожидала увидеть то окровавленный труп, то даже оторванную часть тела, каждую секунду была готова принять летящий кинжал или ощутить прикосновение режущего луча. Но лес жил своей ночной жизнью, и звуки боя раздавались где-то за деревьями.

Алиша шла, осознавая безумие своей затеи, готовая к неминуемой смерти каждый миг. Ее тянуло вперед, как тянет бегущего от скуки привычной жизни человека на самые необдуманные авантюры.

— Кого еще нелегкая принесла! — раздался вдруг совсем близко голос, и в тот же миг девушка буквально выпала из зарослей в небольшой овраг, чудом удержавшись на ногах.

В укрытом прошлогодними листьями небольшом овраге сидели трое, а в центре лежал четвертый. Алиша тут же узнала в нем Скроу.

— Эй, опять она?! — недовольный возглас Мэрота был проигнорирован, так как Алиша тут же бросилась к раненому.

— Что с ним?

— Ты про царапину на руке? Это мелочь… — покачал головой Гэммай. — Он использовал одну…, — воин замялся. — Один прием секретный, чтобы вытащить нас из взрыва. Сумел всех четверых, а это… В общем, это на пределе даже его сил. Теперь неделю не очухается. Почти полное бессилие.

Скроу застонал. Третий воин, Геруд, заботливо приподнял его голову, влил в рот под маской какую-то жидкость.

— Оставьте меня, отходите в горы, — прошептал командир.

— Своих не бросаем, — хмуро ответил Мэрот.

— Да и с ней что? — неожиданно все взгляды обратились на Алишу. Взгляды тяжелые, даже злые. И, как ни странно, именно такая реакция вывела ее из оцепенения.

— Я медик, забыли? Я могу помочь ему. Если отнесете нас в какое-нибудь укрытие, я им займусь. У меня есть военная аптечка, прихватила из лагеря. И не придется никого бросать, — с нажимом и особенно пристально посмотрев на Мэрота, сказала девушка.

Воины переглянулись. Алиша была уверена, что ей откажут, но, видимо, за взглядом скрывалось нечто большее, возможно, они и вправду умели обмениваться мыслями.

Наконец, Гэммай, по старшинству признанный лидером, слегка кивнул.

— Садись на меня, а Мэрот возьмет Скроу. Геруд, прикроешь.

Так, впятером, они покинули поле боя.

Сначала Алиша все ждала погони или луча в спину. Потом, когда лес остался позади, они пересекли небольшое поле и стали приближаться к горам, у подножия которых стоял город Оскол, девушку неожиданно захлестнул восторг. Они взяли ее с собой! Они, легендарные мастера-воины взяли ее с собой!

Конечно, она для них лишь инструмент — медик, способный подлечить командира, да что там — генерала их армии. Это стратегия, ничего личного. И все же…

Алиша отметила, что уже уверенно держится за воина и даже не всегда закрывает глаза — бежал Гэммай стремительно, но не так изощренно, как Скроу. Да и если по прямой, то совсем не страшно. Вот бы так научиться…

А они поднимались все выше и выше. Казалось, гравитация и вправду не для мастеров — у Алиши от перепада давления начала немного кружиться голова. Но воины все летели, подобно птицам, и лишь редкие камни катились из-под их ног.

Подъем закончился, началось небольшое плоскогорье, а потом новые скалы — уже более отвесные. Они забрались, должно быть, метров на пятьсот выше уровня моря, а может, и на все семьсот.

Еще через полчаса отряд остановился у небольшой пещеры, почти неразличимой издалека.

— Тут пока устроимся. Командиру нужен отдых. Займись им, — приказал Гэммай, снимая Алишу со спины.

Девушка устояла на ногах. Уже за это она могла бы гордиться собой, но лишь кивнула и исчезла в глубине пещеры. Там Геруд вовсю орудовал над своим переносным свитком — вскоре из него появилось ведро, котелок и один спальный мешок.

— Эй, Мэрот. Найди воду! — крикнул Геруд соратнику, вместе с Алишей укладывая Скроу на мешок.

Девушка тотчас принялась за осмотр.

«И вправду, его как будто лишили сил. Истощение — он даже похудел. И побледнел. Тут только время и поможет. Но не только время — нужен тщательный уход. И для этого я здесь!»

Первым делом она перевязала глубокий порез на его руке — кровь почему-то не шла, отчего рана выглядела еще более устрашающей. Можно было бы и зашить, но этим она займется чуть позже, когда изучит аптечку. Да и если на них все заживает, как в слышанных ею рассказах — этого и не потребуется.

Затем она расстегнула его бронежилет — под ним оказалась плотная ткань водолазки.

— Он похолодел, словно труп! — воскликнула Алиша, прикоснувшись случайно к руке Скроу.

— Особая техника, так его тело защищается от перегрузки. Нужно оставить его в покое и тепле на какое-то время. Но разводить огонь опасно, — покачал головой Геруд.

— У меня есть грелка, но мы все равно без горячей воды, — вздохнула Алиша.

— О! А это как раз не проблема! — самодовольно ухмыльнулся Геруд.

Девушка торопливо полезла в свиток отыскивать грелку.

Тем временем Мэрот принес откуда-то два ведра воды. Было как-то странно видеть этого хмурого, всегда сосредоточенного воина за хозяйственными хлопотами.

Геруд тут же взял одно из ведер и поднес ладонь к водной поверхности. Прошло некоторое время, и вода в емкости закипела. Алиша постаралась сделать вид, что ничего сверхъестественного не произошло, но лицо выдало ее.

— И какими еще способностями обладают мастера? — пытаясь скрыть свое смущение, спросила она.

Геруд самодовольно усмехнулся.

— На то мы и мастера. Мы все делимся на кланы, и у каждого есть свои особые способности. Все зависит от того, как ты их разовьешь.

— Давай, выбалтывай все наши секреты, — фыркнул Мэрот, и Алиша невольно еще больше смутилась.

— Хватит, она и так из-за нас в переделку попала. Да и кому скажет — не поверят же, — и Геруд подмигнул девушке, как самый обыкновенный парень.

Мэрот вздохнул, видимо, списав болтливость на молодость товарища и его желание понравиться. В это время вернулся Гэммай, который исследовал окрестности. Его лицо выражало высшую степень сосредоточенности.

— Нагрели воду? Пока костер не разводите. Мы с Мэротом отправимся на разведку. Ты, Геруд, объясни Алише, что к чему, и позаботься о питании. Командиру можно только жидкую пищу, поэтому оставляю приготовление на тебя.

Геруд охотно кивнул. Мэрот напряженно поднялся, всем своим видом показывая, что не доверяет ни Алише, ни болтливому соратнику. Но лидер приказывал, и они удалились.

Алиша облегченно вздохнула.

— Нелегко тебе, да? — участливо спросил Геруд.

Алиша впервые посмотрела ему в лицо. До этого она неосознанно отводила взгляд, как будто боясь присматриваться к мастерам.

Геруду на вид было немногим больше двадцати — он носил бандану с металлическим протектором на лбу, из-под которого выбивалась челка. У него было широкоскулое, улыбчивое лицо и открытый взгляд необыкновенно темных глаз. Обычно он тоже носил высокий обтягивающий воротник, скрывающий половину лица, но теперь аккуратно сложил его на шее.

— Конечно, это все очень необычно, но меня… меня даже устраивает, — пожала плечами Алиша. — Я вела слишком скучную жизнь в последние годы…

— Скучную? Ты не похожа на тихоню, — чуть приподнял бровь Геруд. — Впрочем, держи ухо востро — это и вправду не игрушки. Если повстанцы обнаружат нас, убьют всех, включая тебя.

— Я это знаю, — раздраженно мотнула головой Алиша. Ей начинали надоедать эти постоянные напоминания о собственной уязвимости.

— Я всего лишь хотел убедиться, что ты осознаешь риск. Тем более, мы ответственны за твою безопасность, поэтому…

— Ну все, хватит. Не надо слишком меня опекать. Я тут, чтобы помочь вашему командиру. Давай лучше займемся едой. И обещаю не глазеть, как ты кипятишь воду руками…

При последних словах Геруд рассмеялся. Он был необыкновенно живой и не мог не вызывать симпатии. И Алише, несмотря на царящий в душе сумбур, еще больше захотелось проводить время в компании загадочных воинов.

Они быстро подвесили котелок на складные палки, и Геруд стал подогревать его снизу. Часть горячей воды залили внутрь, часть пустили в грелку для командира. Скроу почти не дышал, но иногда Алише казалось, что он все равно все видит и слышит. Кто знает, может, в его клане умеют выходить из тела и витать неподалеку, подглядывая и подслушивая за окружающими?

Вскоре вода в котелке закипела, и девушка добавила туда крупы и специи. Следом вскоре отправилась и пара банок с тушенкой — обычный солдатский паек.

— Так ты, значит, из другой страны вообще? — спросил Геруд, помешивая жидкую кашу.

— Да. Из Рисии, — ответила Алиша, подметив, что молодой воин выглядит уставшим. Видимо, кипятить воду все же нелегкое занятие. Хотя, вероятно, он просто решил покрасоваться и выдавил из себя все силы… Вот дурак, разве так ведут себя истинные воины?

— Я бывал там, но мимоходом. Тихая страна, красивая.

— Да, природа единственное, что там действительно мне нравилось.

— А твоя семья где? — поинтересовался Геруд.

— Не знаю, — грустно улыбнулась Алиша. — Нет у меня семьи. Свободна, как ветер в поле.

— Тогда понятно, почему ты решила пойти с нами. Наш образ жизни притягивает тех, кому нечего терять, кто одинок, — отметил неожиданно серьезно молодой воин.

— Я не совсем одинока. И не питаю иллюзий по поводу вашей жизни. Но мне и вправду терять нечего, — пожала плечами Алиша.

— Ты молодая девушка, у тебя все сложится хорошо в любом случае. Просто период в жизни, — тоном знатока произнес Геруд.

— Я сама решу, что мне подходит, — чуть раздраженно откликнулась Алиша. — Повторяю, не надо меня опекать.

Вместе они сварили кашу и заварили чай. Вскоре вернулись Гэммай и Мэрот. Уселись завтракать. Светало, Алишу стало клонить в сон.

— Поступим так, — произнес Гэммай. — Мы за день прочешем местность, спустимся к городу, узнаем ситуацию. Если наши взяли верх — перевезем Скарскроу-тэма и Алирию туда. А пока придется расположиться здесь. Командира оставляю на тебя, Алиша. Конечно, без помощи энергетического донора он так пролежит неделю, а то и две, но зато ты о нем позаботишься.

— Энергетического донора? — переспросила девушка.

— Да, это один из видов медицинской помощи. Переливание своей энергии пострадавшему. Есть отдельный вид медиков, который этим занимается. Но тут, как и с кровью, не каждая энергия подойдет. Но мы пока обойдемся без их помощи. Главное, костер не разводи и не шуми сильно.

— Мне бы знать, где источник воды, — вздохнула Алиша, взглянув на Мэрота.

— У нас в свитке припасено питьевой, но это дня на два с учетом всех нужд. Родник протекает выше, примерно в километре вверх по горам. Но мы снабдим, ты не волнуйся.

Гэммай натянул маску.

— Ну все, пора. Геруд, прикрываешь.

— Не скучай! — бросил Геруд Алише, как кузнечик выпрыгнув из пещеры.

Девушка осталась наедине с обессиленным командиром.

Она протерла посуду, стараясь затрачивать как можно меньше воды. Потом извлекла из своего свитка одеяло, подушку и несколько курток, соорудив себе что-то наподобие лежанки. Переложила грелки рядом со Скроу, еще раз осмотрела его — пара мелких ссадин уже покрылась коркой, повязка на порезанной руке оставалась идеально белой.

«Как бы он не умер так… случайно. А я едва ли замечу!», — подумала с затаенным страхом девушка.

Волосы Скроу лежали на спальном мешке смешным чубом, как будто растрепали метелку. Белый шрам на веке выглядел особенно ярким, напоминая молнию. У командира вблизи оказалось довольно привлекательное лицо, пускай даже маска закрывала нижнюю половину. Почему-то Алиша не решилась заглянуть под нее — даже соратники поили и кормили Скроу, лишь слегка отведя материю высокого воротника. Может, это было частью его амплуа или за маской и вправду скрывалось какое-то страшное телесное увечье?

Алиша еще раз прощупала слабый пульс, даже приложила ухо к груди. Едва заметное биение…

Но чем она может помочь? Знать хотя бы какую-то премудрость мастеров-медиков…

Больше делать было нечего, и Алиша решила вздремнуть. Чувствовала она себя неуютно — два дня в одной и той же одежде, волосы порядком испачкались, да и самой хотелось вымыться. Но не здесь, где до ближайшего родника добрый час пути. К тому же, вода там наверняка ледяная.

Сон быстро сморил девушку, несмотря на яркий солнечный свет, проникающий в пещеру.

3

Она очнулась с ощущением легкой тревоги и растерянности. В третий раз Алиша вскочила, будто ее жизни грозит опасность. Но вокруг было тихо. Вечерело, но птицы еще щебетали где-то в отдалении. Тело ужасно затекло.

Девушка попила воды и подошла к лежащему все в той же позе командиру. Ему бы тоже не помешало попить… Только вот он может захлебнуться, если влить воду напрямую в горло…

Ох, как же гудит голова, как она разбита! Но все, что она может — это ждать возвращения других воинов. Они-то хорошо знают, что к чему. Только вот ее взяли не для того, чтобы слушать жалобы. Она должна приглядывать за командиром.

С сожалением пощупав холодный котел, Алиша положила себе немного остывшей каши. Не слишком-то вкусно, но это лучше, чем ничего. Да и достаточно питательно.

Поев, девушка принялась за Скроу. Она обтерла его смоченной в воде тряпкой: сняла ботинки, помыла ноги, протерла руки до локтей. Настал час лица с шеей, и Алиша смело стянула с командира маску — в этот раз у нее не было желания церемониться.

Самое обыкновенное, немного утонченное лицо. Странно, но, кажется, маску он носил не для того, чтобы скрыть какие-то недостатки, а, наоборот — чтобы не бросались в глаза достоинства.

У него был небольшой рот, изогнутый тонкой аристократической линией, узкие скулы, чуть впалые щеки. Но это скорее последствия истощения. И все же чертам его лица было присуще некоторое изящество. Может, предки мастеров и вправду вышли из дворянской элиты?

В глаза Алише бросился старый шрам, пересекающий щеку командира. Та успела зарасти щетиной, и бледная полоска прочерчивала свой путь на коже, будто иссохшее русло реки. Чуть заметная горбинка на носу свидетельствовала о старом переломе. Да и этот глаз, будто впавший внутрь от удара, красноречиво говорил о профессии лежащего перед ней человека. Бывалый воин, наемник и убийца, он побывал во множестве переделок, видел множество смертей, и большая часть из них происходила от его руки.

Боже, ну что она, вчерашняя студентка, делает рядом с таким, как он?

Алиша снова испытала приступ ужаса, но теперь уже смешанного с отвращением. Нет, не к Скроу, и даже не к сложившейся ситуации. Скорее, к самой жизни и тем, кто придумал войну.

Она продолжила обтирание, а потом решила покопаться в военной аптечке, удачно захваченной в лагере. К своему удивлению девушка нашла то, что оказалось очень кстати — капельницу! Посмотрев содержание раствора, Алиша, не задумываясь, воткнула катетер в вену мастера. Теперь можно не бояться обезвоживания.

Выходить из пещеры Алиша не решалась, разве что пару раз сбегала в туалет за соседний валун. Раскладывать вещи тоже не было смысла, а огонь разводить ей запретили. В итоге она только и смогла, что кое-как умыться оставшейся водой, переодеться в свежее белье и погрызть солдатских сухарей.

Взяв одну из книг, девушка попыталась углубиться в чтение, но тщетно. Мысли разбегались, голова вообще плохо соображала. Тогда Алиша нашла в своем свитке давно заброшенную тетрадь с записями — старый дневник.

Открыв его, девушка прочитала:

«Он не робок и, чему я у него учусь, — способен говорить то, что думает. Не боится не понравиться или вступить в открытый конфликт. Если собеседник ведет себя неадекватно, не прячется под маской любезности, а высказывает прямо, что думает о таком поведении. Любит выступать перед публикой, может сказать тост, обладает немалыми лидерскими способностями, но в то же время независим от собственного начальства.

Он очень ценит мое творчество. Хотя я дала ему прочитать мою первую книгу, он до сих пор до нее не добрался. Просто фантастика ему немного чужда, а мы ко всему прочему очень заняты (по жизни, по-моему), но он всегда поддерживает меня: пиши, пиши…»

Поморщившись, Алиша захлопнула дневник. Надо же, одна из последних записей! Когда это было? Года полтора назад? О чем она думала, почему так восхищалась Риккертом? А ведь ее единственную книгу он так и не прочитал. Хотя она и сама была о ней невысокого мнения.

Да, она боялась творить, писать нечто масштабное, постоянно обходясь мелкими статьями, которые, к тому же, могли принести хоть небольшую, но денежную выгоду. Но это был явный компромисс с собой.

«Сколько раз я шла на такие уступки? Жила с человеком не по любви, а из страха перед одиночеством, перед самой жизнью. Марала бумагу мелкими рассказами, когда в душе тянулась к написанию целых томов. Ушла из медицины, предпочтя более легкое образование не пойми кого…»

Алише стало противно от самой себя. Она вновь взглянула на воина, лежавшего у стены пещеры.

«Вот они служат одному делу, причем даже слишком самоотверженно. Их так воспитывают, ничего не поделаешь. А я, наоборот, не могу найти почвы под ногами. Вот вернусь обратно в город, и что? Продолжу перебирать документы и прятаться в кабинете?»

И тогда она приняла два важных решения. Во-первых, вернувшись в Оскол и получив диплом, она постарается переехать к Кире и там поступить в медицинский университет. Возможно, так и вид на жительство быстрее дадут. Во-вторых, если останется хоть немного свободного времени — начнет писать новую книгу.

Когда окончательно стемнело, вернулись остальные воины. Выглядели они неважно — вторые сутки без сна начинали сказываться на них.

— Что там? — не удержавшись, спросила Алиша.

— Дело дрянь, — устало сказал Гэммай. — Наш лагерь разбит, оставшиеся в живых перешли в лагерь армии Го, что стоит на северо-западе. Но туда не доберешься — Оскол в руках повстанцев, они постоянно прочесывают местность. Нас дезинформировали по поводу сил противника. Вернее, по поводу количества отступников в их рядах. И теперь мы расплачиваемся.

— Никто не думал, что Энка всерьез возьмется за дело, — пожал плечами Мэрот.

— Не только он, там собралась вся коалиция «Тень», — вздохнул Геруд.

— Что за коалиция? — поинтересовалась Алиша.

— Мастера-преступники. Таких немного, и их обычно выслеживают целыми городами и кланами, но самым искусным удается уцелеть, — объяснил Геруд. — И недавно они объединились в группировку. Наша убару давно подозревала, что они что-нибудь выкинут в самый неподходящий момент. И вот, пожалуйста — присоединились к повстанцам и устроили гражданскую войну.

— Погоди, Гер, еще неизвестно, их ли это рук дело или они просто пришли поживиться под шумок, — покачал головой Гэммай. — Но ситуация и вправду из ряда вон. Нам ни в коем случае нельзя выдать командира, пока он в таком состоянии!

Алиша сглотнула. Кажется, они застряли тут надолго. Она попросила Мэрота добыть еще воды, а Геруда — помочь подогреть котелок и не геройствовать. Как ни странно, оба молча ее послушали.

— Надолго мы тут? — тихо спросила она Гэммая.

— Пока неясно. Место укромное, но не слишком комфортное. Да и мы можем привести хвост. Но пока в наших краях тихо, побудем тут. Скроу плох, ему надо еще дня три абсолютного покоя. Иначе… В общем, продолжай ухаживать за ним.

Они подогрели пищу и воду, снова наполнили грелки. Алиша сменила капельницу. Потом Геруд предложил отнести ее к одному чистому пруду внизу, пока Гэммай с Мэротом проделают несколько малоприятных процедур с командиром — кажется, они планировали все же провести какой-то обмен энергиями, а заодно очистить его организм. Алиша решила не вдаваться в подробности, так как у мастеров все было немного необычно.

Она с благодарностью приняла предложение Геруда, нашла в свитке полотенце и позволила отнести себя к водоему.

Вода оказалась ледяной, но воин снова решил покрасоваться. По-джентельменски повернувшись спиной к пруду, где пыталась помыться Алиша, он самоотверженно грел воду в двух ведрах, прихваченных в свитке. В итоге девушка, так и не сумевшая окунуться, помылась теплой водой из ведер и не раз потом сказала спасибо заботливому Геруду. Тому явно было приятно: он щурился, словно кот, и отмахивался, будто не заслуживал похвалы.

В этот раз они спали все вместе, разве что один из трех воинов дежурил у входа по несколько часов.

На следующий день Скроу начал шевелиться. Мастера снова ушли на разведку, на этот раз разделившись — Гэммай отправился на север, Мэрот с Герудом повторно решили прочесать юго-запад. Алиша привычно занялась хозяйственными делами.

Вскоре она заметила, что командир стал дышать глубже. Потом он пошевелил пальцами. Следуя порыву, девушка опустилась перед ним на колени и сжала его руку. Кожа у Скроу странно пожелтела, как будто в организме начали происходить какие-то процессы. Он ответил на рукопожатие слабым шевелением пальцев. Веки его дрогнули, будто он пытался открыть глаза. Но в итоге снова провалился в беспамятство.

«Что же он такое сделал, чтобы защитить соратников от взрыва? Сформировал энергетический щит? Перенес их силой мысли подальше от эпицентра? На что вообще способны воины такого уровня?», — думала Алиша, глядя на изможденное лицо мастера.

После полудня вернулись Мэрот с Герудом. Рассказали, что местность и вправду прочесывают мастера-отступники, поэтому постоянно рыскать там нет смысла. Они обнаружили труп одного из товарищей и смогли его ликвидировать.

Это было одним из правил мастеров — если воин умирает, его тело необходимо полностью уничтожить, чтобы не допустить попадания в руки врага даже частички уникального генома. Кажется, игры с генетикой и вправду были у этого общества в ходу.

Гэммай появился ближе к полуночи и принес с собой подстреленного кролика. Алиша никогда не потрошила дичь, и Геруд охотно вызвался научить ее.

Узнав о смерти одного из соратников, Гэммай только молча кивнул. Мэрот ходил еще более замкнутый и серьезный, чем обычно.

«Они никогда не покажут свою боль. Смерть — это часть их работы. Они всегда ходят по краю пропасти, и оплакивать каждого сорвавшегося для них будет только лишней тратой душевных сил», — думала Алиша, глядя на мастеров. Но она видела, что они горюют.

Когда новый рассвет встретил их первыми солнечными лучами, Гэммай дежурил у входа в пещеру. Алиша не выспалась, но что-то прогнало сон так далеко, что дальше лежать не было смысла.

Девушка встала, сполоснула лицо и подошла к выходу из пещеры.

— Ночью командир очнулся, — тихо произнес Гэммай, глядя на встающее из-за гор солнце.

— Правда? Он открыл глаза? — оглянувшись на лежащего Скроу, спросила Алиша.

— Да, мы даже немного побеседовали. Это все хороший знак. Критическая стадия миновала, теперь он должен пойти на поправку. И поэтому я хочу поговорить с тобой, — Гэммай взглянул на Алишу как-то по-особенному, серьезно, будто она давно служит в его отряде и готова выполнить любое его распоряжение.

Этот мимолетный взгляд взбудоражил девушку больше, чем все разговоры и манеры воинов за последние два дня.

— Конечно, я слушаю, — кивнула она, усаживаясь рядом с командиром.

— Хоть я и моложе Скроу, но знаю его достаточно давно. Он ни за что не позволит нам долго себя опекать и постарается как можно скорее восстановиться. В таком состоянии человек часто теряет здравый смысл. Я знаю, что в твоих глазах он — гений, человек-легенда и тому подобное. К тому же, у него развита способность к гипнозу и манипуляциям с человеческой психикой. Но я прошу тебя как медика и единственного человека, который сейчас заботится о нем — не поддавайся. Он должен лежать еще как минимум дней десять. В противном случае его организм будет разрушаться, он может остаться инвалидом. Многие из наших преодолевают и инвалидность, но это делает их… другими, надломленными людьми. Не знаю, как точно сказать, но командир слишком дорог всем нам, чтобы допустить такое. Я прошу тебя от лица всех мастеров Агнира — не допусти, чтобы он раньше времени начал действовать. Иди на любые меры, чтобы оставить его лежать хотя бы до следующей луны.

Алиша вздохнула. Слова Гэммая произвели на нее глубокое впечатление. Он что, обучался красноречию? Это тоже часть воспитания мастеров?

— Я сделаю все возможное, обещаю. Можно было даже меня не убеждать — это и так понятно, — ответила она предводителю их отряда.

— Я должен был подчеркнуть важность этого момента. Это мой долг как вашего командира, — серьезно ответил Гэммай.

Алише хотелось сказать, что он отличный командир, сделать воину приятное, но она остереглась. Она мало знала еще о них, об их обычаях и ценностях, и продолжала держать дистанцию.

Днем воины снова отправились на разведку, но уже недалеко — исследовали местность в радиусе не больше пяти километров. Вернулись к обеду, доели кролика, нахваливая кулинарные способности Алиши. Она отнекивалась, напоминая, что приготовить жаркое ей помогал Геруд, а Мэрот в течение всей процедуры ликвидировал дым.

После обеда они снова исчезли, разлетелись в разные стороны, как неуловимые тени.

Алиша мыла посуду, когда заметила, что Скроу лежит с открытыми глазами.

— Вы проснулись? Вам что-нибудь принести? Воды? — спросила она, приблизившись и присев рядом с ним на колени.

Скроу медленно перевел на нее взгляд. Он смотрел на нее только правым глазом, закрыв пересеченный шрамом левый, и, казалось, в нем отражалась самая темная во Вселенной ночь. На секунду Алише показалось, что она околдована. Но девушка помнила слова Гэммая и держала ухо востро.

— Да, воды, — тихо произнес Скроу через маску.

Алиша аккуратно взяла флягу, приподняла голову командира себе на колени и, чуть отведя маску, начала поить его. Он выпростал из-под одеяла руку, пытаясь самостоятельно удержать флягу, но мышцы явно плохо слушались его. Алиша помогла его ладони сомкнуться на емкости с водой, и уловила тень удивления, проскользнувшую в единственном открытом глазе Скроу.

«Он знает. Считает, что я буду всячески ограничивать его активность, силой удерживать в постели. Но это не приведет ни к чему хорошему и только осложнит процесс выздоровления. Я должна помогать ему, должна поддерживать его с самого начала, чтобы он доверился мне и не сопротивлялся, когда я предложу ему отдохнуть».

Так думала Алиша, и таков был ее план. Она тоже кое-что понимала в человеческом поведении.

— Спасибо, — тихо произнес Скроу. Она промокнула уголок его рта салфеткой.

— Дайте знать, если еще что-то понадобится. Я буду помогать вам, пока это необходимо. Не переживайте ни о чем и побольше отдыхайте, чтобы быстрее восстановиться, — сказала Алиша как можно более спокойным тоном.

Командир, кажется, снова провалился в сон.

Ночь спустилась на горы, но воины не возвращались. Алиша на всякий случай убралась, идеально приготовившись к их прибытию. Но вот уже луна сияет на чистом небе, а мастеров все нет…

Она уселась у входа в пещеру, на всякий случай зажав в руке кухонный нож. Постепенно сон сморил девушку. Алиша улеглась рядом со Скроу, интуитивно ища защиты и тепла. Он продолжал лежать неподвижно, будто накапливал энергию где-то глубоко внутри, полностью отрешившись от мира.

Алишу разбудил шорох и чей-то порывистый вздох. Открыв глаза, она оцепенела — над ней нависал незнакомый человек с кинжалом, и лишь железная хватка Скроу, сомкнувшего пальцы на горле врага, не позволяла тому пустить оружие в ход. Эффект неожиданности на миг обездвижил его, но еще секунда — и он опомнится, замахнется…

«Надо опередить!», — пролетела мысль в голове, и девушка, не раздумывая, выхватила нож, лежавший подле ее спального мешка, и всадила воину в горло, чуть выше места, где смыкались пальцы командира в перчатке. Алиша всем телом ощутила, как проходит острие через плоть врага, как разрываются мышцы, вены и артерии. А потом на них хлынула кровь.

Скроу отбросил тело и с хрипом перевернулся, оперевшись на локоть. Стал сплевывать попавшую на губы кровь. Алиша вскочила, и в этот миг в пещеру влетели мастера — Гэммай, Мэрот и Геруд.

— Они справились с ним! — воскликнул Геруд, глядя на отброшенное тело.

— Командир, это моя ошибка. Я не смог отвести хвост, один все-таки просочился и обнаружил вас… — скорее отрапортовал, чем стал оправдываться Гэммай.

— Только один? — хриплым голосом спросил Скроу.

— Да, остальных мы ликвидировали. Этот думал, что соратники идут за ним следом.

— Какая удача! — повторил впечатлительный Геруд.

— Скажите ей спасибо, — выплюнул Скроу вместе со слюной. — Почему не оставили мне кинжала под рукой? Это могло стоить жизни обоим, — отчитал он мастеров.

Те сжались под его взглядом, как стая нашкодивших щенят.

— Прошу извинить, командир, — покорно склонил голову Гэммай. — Такого больше не повторится.

— Хорошо.

Казалось, Скроу уже вполне овладел собой. Алиша машинально стала вытирать с себя и с него кровь.

— Нам пора выдвигаться. Оставь как есть, — махнул он ей.

— Но… но в вашем состоянии… — Гэммай напрягся всем телом.

— Ты прав. Придется вам еще меня потаскать. Но место уже небезопасно, и ты это знаешь. Две минуты на сборы.

Мэрот молчаливо стал упаковывать утварь в свитки. Алиша также молча присоединилась к нему. Кровь запеклась у нее на виске, испачкала волосы. Но девушка не замечала.

— Куда отправимся? — спросил Геруд.

— В горах есть убежище, я покажу. На два с половиной часа, через восточный перевал, — ответил командир, сидя на своем лежаке.

— Там глухие места. Достаточно ли надежно?

— Достаточно. Как раз и надо, чтобы они были глухими. Отправляемся, — перебил Скроу.

Он явно был раздражен, но, как потом узнала Алиша, в этот момент командир оказался вне себя от ярости. Никто из отряда никогда не видел его настолько в гневе.

Через десять минут ветер уже бил им в лицо. На этот раз Алишу нес Мэрот. Странно, хотя до этого он меньше всех доверял девушке, на его спине она чувствовала себя защищенной. Гэммай нес на себе командира, Геруд тащил свитки и постоянно прочесывал местность.

Они неслись, подобно молниям, и Алиша не различала, где небо, а где земля. Лишь одна мысль накрепко засела в ее голове:

«Я только что убила человека».

4

Убежище в горах оказалось небольшим домиком в скрытом от посторонних глаз месте. Чтобы добраться до него, надо было пройти через ущелье и пересечь долину, поросшую густым лесом. На противоположном склоне, прячась одновременно в камнях скал и густой растительности, стоял деревянный дом, полностью приспособленный для жилья. Он состоял из продолговатой комнаты, совмещавшей в себе гостиную, спальню и кухню, отдельной уборной и темной кладовой без окон. Из кладовой вел потайной ход за один из горных валунов.

В доме была вся необходимая мебель, ведра для воды и даже лохань для мытья. Остальные вещи были запечатаны в свитке, который по указанию Скроу нашли под одной из досок.

— Это секретное убежище в стане врага, — произнес Гэммай, раскладывая вещи. — Мы ведь раньше воевали с Го. И тут была одна из тайных станций, — он взглянул на Алишу.

Девушка распаковывала посуду и оставшиеся припасы. В ее свитке осталось еще довольно много круп, у воинов — банки консервов, сухари и сушеные фрукты.

Скроу тут же уложили на диван, подложив под голову подушку и укрыв одеялом. Алиша стерла с его бледного лица капельки пота — переход даже на спине у товарища дался прославленному мастеру нелегко.

— Что теперь? — спросила она.

— Выставим часового и отоспимся. Потом надо будет донести своим, что мы в укрытии, — ответил Гэммай.

— Я подежурю, — откликнулся Мэрот. Он только что закончил перебирать оружие. Поднялся, заткнув за пояс рукоятку луча, переложил в ножны кинжалы.

Алиша невольно засмотрелась на него. Как и в случае с Герудом, до этого она как будто боялась открыто рассматривать воина. Но отношение Мэрота к ней явно изменилось.

У него было худое лицо, узкий подбородок оторочен полоской ухоженной бороды. Небольшие усы, отливающие медным оттенком при свете керосиновой лампы, также были аккуратно подстрижены. Волосы немного отросли, разлохматились. Чуть впалые глаза смотрели всегда холодно и прямо. Но на этот раз он не просверлил Алишу взглядом, а лишь скользнул по ней, закинул через плечо свою дорожную сумку и вышел за порог.

Девушка молча принялась за стряпню. Сварили добротную кашу, Гэммай разрешил развести огонь в печи. Кажется, Геруд обрадовался, что не придется снова кипятить воду вручную.

— Почему вы попались? — спросил вдруг Скроу со своего места на диване.

Гэммай подошел к нему, сел на стоящий рядом стул.

— Их там как крыс, Скроу-тэм. В первые дни было терпимо, думали, они только поищут оставшихся из наших и затихнут. Но потом резко началась облава в нашей стороне. Как они выследили, ума не приложу — периметр очень большой…

— Труп, — произнес вдруг Скроу. — Вы ведь сожгли труп. Они выследили вас, наверняка просто пустили по следу собачников.

Гэммай потупился.

— Если так получилось, командир, то это большая глупость с нашей стороны. Но мы запутали следы. Тем более, мы не могли оставить тело. Законы…

— Неважно. Былого не воротишь. Но вы забыли одно обстоятельство, друзья. С нами она, — он кивнул в сторону Алиши, растерянно застывшей над котлом с кашей. — И теперь у нее нет пути назад.

Его слова прозвучали, как приговор. В этот миг Алиша пожалела, что так самозабвенно отплевывалась от своей прошлой жизни. Но ведь ее предупреждали… И раз пути назад нет, то…

— Ну и пусть. Я все равно не смогла бы жить, как прежде. Все к этому и шло с самого начала, — произнесла она холодно, вернувшись к помешиванию каши.

— Если это был твой план, то ты не ведала, что творила, — глухо произнес Скроу. Его скрутила мышечная судорога.

Алиша хотела крикнуть, что это не его дело, что нет смысла теперь ее пугать и вообще, ей надоело такое отношение с их стороны. Но вместо этого она подошла к Скроу и поправила на нем одеяло.

— Тише. Вам отдыхать надо после перехода. Я сейчас поставлю капельницу.

И знаком велела остальным возвращаться к их делам.

Скроу сверлил ее своим правым глазом, но она ни разу не взглянула на него. Спокойно достала катетер, настроила стойку, вколола иглу в вену. Темная кровь слегка вышла наружу, смешавшись в трубке с раствором.

Алиша положила руку командира поверх одеяла и вернулась к другим своим обязанностям.

Ночевали они в спальных мешках, оставив Скроу на диване. Перед сном Алише удалось добротно помыться в лохани, куда она натаскала достаточно горячей воды. Геруд охотно помогал ей с ведрами, наполняя их в источнике недалеко от дома. Угол с лоханью был отгорожен небольшой ширмой, но воины, кроме обездвиженного командира, предпочли удалиться на крыльцо.

Было уже совсем поздно, когда девушка с наслаждением погрузилась в нагретую ванну. Потом она увидела, как вода в ней окрашивается в цвет сходящей с ее кожи засохшей крови. Алишу замутило. Она поспешила выбраться, ополоснулась оставшейся в ведрах водой и потом вычерпала всю лохань, выливая прямо из окна во двор. Шум воды услышали сидящие снаружи мастера, и Геруд снова поспешил ей на помощь, одним махом опрокинув всю лохань. Алиша позавидовала его физической силе.

Утром воины собрались решать, что им делать дальше.

— Кто-то должен добраться до Агнира и передать нашим. Возвращаться в Го в сложившейся ситуации нет смысла, — рассуждал Гэммай.

— Но в одиночку в такой путь лучше не отправляться, — покачал головой Мэрот.

— Только кому-то все равно надо остаться здесь и помогать Алише и командиру, — заявил Геруд.

Скроу чуть пошевелился под одеялом.

— Гэммай и Мэрот, отправляйтесь вы. Геруд останется и будет охранять нас, пока вы не вернетесь с подкреплением. Хотя, думаю, мы через неделю сами пойдем в сторону Агнира.

— Командир, я бы посоветовал вам отлежаться хотя бы до новолуния. Не забывайте о последствиях, — запротестовал Гэммай.

— Благодарю за заботу, но пока вам и вправду лучше отправиться домой, — прикрыл глаза Скроу.

— Так точно, выдвигаемся после обеда, — кивнул Гэммай.

Потом повернулся к Алише с Герудом.

— Переход при удачных обстоятельствах займет порядка недели. И обратно столько же. Так что у вас есть дней пятнадцать, чтобы поставить командира на ноги. Геруд, с тебя безопасность — каждый день прочесывай местность и не забывай о пище. Я бы на твоем месте проследил тот путь, по которому мы шли — собачники могут пойти по следу даже через несколько дней. Замети запахи, запутай следы, ты это умеешь. Алиша, — мельком взглянул он на девушку. — Удачи.

Она лишь улыбнулась в ответ.

После обеда двое воинов покинули укрытие, направившись прямо на юг, в сторону Агнира. Для нормального человека такой переход по горам мог бы занять месяц.

— Что же, а я и вправду дойду до перевала, гляну, как там, — бросил Геруд Алише, поправляя ремень.

— Посмотри, может, дичь попадется — сварим мясной суп, — напомнила девушка.

Атмосфера сразу как-то изменилась. Но как точно, Алиша не могла сказать.

Она вымыла посуду, еще раз перебрала утварь. На обед сделала очередную кашу с тушенкой.

— Вам надо поесть, — обратилась она к командиру.

Тот с трудом повернул голову в ее сторону. Взглянул своим пронзительным правым глазом. И что за манера держать второй глаз всегда закрытым? Привычка или он настолько силы экономит?

Девушка взяла плошку с кашей, немного развела ее теплой водой, попробовала: даже она, бывало, ела хуже, а уж солдату тем более сойдет.

Скроу, скрипнув зубами, приподнялся, попытался сесть.

— Давайте я вас покормлю, — покачала головой Алиша.

— Я как-нибудь сам.

— Скроу, давайте я. А в следующий раз вы сами.

Командир неожиданно опустил глаза. Небрежно стащил маску рукой. Его волосы давно сбились в один забавный клок, теперь нависнув прямо надо лбом.

Алиша хотела что-то сказать, как-то ободрить воина, но решила промолчать. Она села у изголовья, поправила подушку, и начала его кормить. Скроу глотал, как утка, но она его не винила.

— Алиша, — произнес он неожиданно, когда чашка опустела.

— Да? — она напряглась.

— Вы ведь понимаете, что уже не сможете вернуться? Вам придется идти с нами или мы будем вынуждены…

— Я знаю. Пожалуйста, не переживайте об этом. Вы, наверное, с малых лет воспитывались служить какой-то высшей цели. Считали, что это ваша судьба. А моя судьба, значит, такая. И не надо ни о чем сожалеть.

Алиша встала, отнесла посуду. Потом устроилась прямо у стены рядом с печкой, сложив спальный мешок и усевшись на нем, скрестив ноги. Получился довольно мягкий стул. Она достала тетрадь и начала писать. Ее подгоняла злость. Злость на то, что так долго откладывала и так долго противилась судьбе — так что в итоге никто уже и не верит, что она на что-то способна. И это подстрекало ее заполнять ровным почерком страницу за страницей.

Скроу, кажется, заснул. Вот и славно. Прошло часа полтора, прежде чем он снова зашевелился. Алиша оторвалась от тетради.

— Мне необходимо в уборную. Только не надо снова все делать за меня, — произнес командир, но таким тоном, что это вызвало у девушки улыбку.

— Я вас просто провожу, не беспокойтесь. Это нормально, ведь я оставлена тут вашей сиделкой, — пожала плечами Алиша.

Скроу ничего не сказал, лишь оперся на ее плечо с видом обреченной покорности.

Она проводила его до туалета и оставила, деликатно удалившись. Потом помогла вернуться обратно.

Скроу ничего не говорил, лишь внимательно на нее поглядывал. Алише казалось, что даже недоверчиво.

Когда вернулся Геруд, девушка облегченно вздохнула.

— На первый взгляд все чисто, и я подстрелил птичку, — похвастался воин, снимая с плеча утку. Вечер прошел за ощипыванием добычи и приготовлением супа. Они сварили бульон, правда, почти без овощей: добавили кое-какой травы да оставшегося у Алиши риса. Но получилось вкусно. И командиру такое в самый раз.

— Эм… Геруд, — тихо обратилась к воину девушка, когда Скроу снова заснул.

— Да?

— Скроу сказал, что, скорее всего, я отправлюсь в Агнир с вами. Наверное, я очень много узнала лишнего…

— Разве ты сама не хотела этого? — чуть приподнял брови Геруд.

— Ну, дело не в этом. Как я могу хотеть чего-то, о чем практически ничего не знаю? Наверное, у вас таких, как я, редко принимают. Я имею в виду, пришлых.

Геруд почесал затылок.

— Ты права, пришлых немного. Но они есть. Надо же нам обновлять кровь.

Девушка невольно смутилась.

— Эй, да ладно тебе, — даже покраснел Геруд. — Просто, ну, давай я тебе расскажу. Военный город — сравнительно недавнее изобретение. Раньше жили семьи, вернее, кланы, которые специализировались на военном искусстве. И они часто воевали между собой. Когда же образовались наши страны: Агнир, Го, Серуз и другие, правители решили прекратить распри и объединить разные кланы в одно поселение. Так стали возникать военные городки. В Агнире их было три, но в итоге развитие получил только наш, а на месте остальных сейчас остались базы временного пользования. И, конечно, когда такие селения были созданы, туда пришли не только кланы воинов — до сих пор там живет множество простых людей: торгаши, оружейники, обслуга и администрация убару.

— А как избирается убару? — поинтересовалась Алиша.

— Обычно в Агнире для этого необходимо получить согласие избранного правителя государства и совета князей. Но сначала должно пройти внутреннее голосование между высшими чинами и мастерами первого ранга.

— Скроу тоже первого ранга? — спросила вдруг девушка.

— Да. Таких совсем немного наберешь, человек двадцать. Ближайшие помощники убару, советники, генералы и стратеги. Большинство из них — настоящие гении. Я вот, например, только третьего ранга, и то этого достаточно, чтобы выполнять миссии сверхсекретного уровня.

— То есть, Скарскроу занимает исключительное положение в городе. Но почему вы зовете его просто командиром? — удивилась Алиша.

— На эту операцию он назначен именно командиром отряда специального назначения. Так как его опыт и способности в таких миссиях не знают равных. Но по факту он, разумеется, является генералом и советником самой убару.

— А вы не боитесь утечки информации? Я имею в виду, раз у вас там размеренная жизнь, торговля, то и люди туда-сюда ходят.

Геруд покачал головой.

— Вход только по пропускам. Селение обнесено стеной с вышками. Все товары тщательно проверяются. Да и есть отдельные сектора — лаборатории, тренировочные центры, военные больницы, куда допускают только спецперсонал.

— Понятно. А семьи? У вас у всех есть свои семьи или кланы? — продолжала расспрашивать девушка. Ей было важно знать, куда она попадет, если Скроу решит взять ее с собой, а не оставить где-нибудь здесь или убить… Этого она тоже не могла исключить.

— Скорее, кланы. Мы чтим свои традиции. Практически все, кто занят военным ремеслом, включены в какой-либо клан. Просто так редко кто идет обучаться на мастеров — туда берут либо детей из клана, либо сирот. Это делается ради безопасности, и чтобы человеку нечего было терять, если будет стоять выбор: попасть в плен или покончить с собой.

— Но даже если он сирота, он же все равно может завести семью, влюбиться, в конце концов! И ему будет что терять! — не согласилась Алиша.

— Это если он доживет, — хладнокровно заметил Геруд. — Семьи обычно заводят уже после двадцати. А до этого возраста доживает меньшая часть из тех сирот, что берутся на воспитание. И дело не в жестокости тренировок: чаще всего играет роль либо неопытность, что ведет к провалу задания и самоубийству, либо чрезмерная горячность, когда подростки, желая проявить себя, лезут на рожон. Поэтому таких остается мало. Детям из кланов везет больше — они растут в семьях, их часто тренируют отцы, дяди и другие близкие. Если кто-то из родителей погибает на задании, такого ребенка никогда не бросят. Клан и есть одна большая семья. Это элита из элит, и у нас в крови особые способности и навыки. Мы оттачиваем их и становимся мастерами.

— Значит, и ты из клана…

— Конечно, таких большинство. Не все выбирают путь мастера, кто-то ограничивается ролью учителя, тренера, идет работать в администрацию или, например, в больницу. Нас и не должно быть много. Это тот случай, когда дело в качестве, а не в количестве.

Алише понравилось то, что рассказал Геруд. Конечно, их правила жестоки, а традиции непоколебимы, но это необходимо, чтобы поддерживать общие принципы и воспитывать настоящих защитников. Главное, что эти города не похожи на тюремные колонии, как многие себе представляют…

— Интересно, а разве между потомками кланов и сиротами-воспитанниками нет резкого разделения, дискриминации? — вслух задумалась Алиша.

Геруд, опрокинув в себя оставшийся в стакане чай, расслабленно откинулся на спинку стула.

— Есть, но, скорее, от случая к случаю. Во-первых, многие дети из кланов тоже являются сиротами — и им нечем кичиться, кроме своих унаследованных способностей, которые только предстоит развить. Во-вторых, есть такие, чей клан и так полностью истреблен — осталась пара разрозненных человек, которые давно занимаются фермерством, а тебя решили отдать в учение к мастерам. В-третьих, когда ученик получает свое первое назначение на шестом ранге, он начинает жить отдельно от родителей со своими товарищами. И тогда уже между вами нет никакой разницы, разве что в способностях. Более того, подобранные сироты привыкли жить вместе с раннего детства, хорошо знают инфраструктуру общежития, а многие учителя привязаны к ним почти по-отечески. И новички из кланов, даже самых прославленных, первое время чувствуют себя неуютно. Особенно, если до этого задирали нос. Так что как такового разделения нет, скорее, есть скрытая конкуренция между отдельными людьми или представителями кланов.

— Хорошо продумано. Строго, но справедливо, — заметила Алиша.

— Это было необходимо, когда строились военные городки. Чтобы навести порядок и держать особо дерзких в узде. Со временем что-то изменилось, конечно, но основа осталась та же, — серьезно произнес Геруд.

— И что же мне делать в таком месте? — вздохнула девушка, невольно поежившись.

— Думаю, после всей этой истории тебе позволят выбрать любую профессию. Станешь медиком в госпитале, например. Обживешься, выхлопочешь квартирку, замуж выйдешь — у нас жизнь ничем не хуже, чем в других местах, — подмигнул, улыбнувшись, Геруд.

— О, ты так заботишься о моей судьбе, спасибо, — решив немного подыграть воину, лукаво улыбнулась Алиша.

— Душно тут. Я выйду подышу и осмотрю окрестности, — сказал молодой мастер, вставая.

Алиша оглянулась на диван. Скроу спал.

— Я бы тоже постояла на крыльце, подышала перед сном, — произнесла она, выходя наружу вслед за Герудом.

На улице после натопленного дома было свежо. Повсюду слышалось пение цикад, кое-где сонно покрикивали птицы.

— Прекрасная ночь, — улыбнулась Алиша, опускаясь на крыльцо.

— Наслаждайся, а я осмотрю долину, — бросил через плечо ее спутник, тут же растворившись среди деревьев.

Алише было приятно проводить время с этим приветливым и деловитым мастером.

5

Они сидели на крыльце. Спать не хотелось. Это вошло у них в маленький обычай за последние четыре дня.

— Дай мне руку, — произнес Геруд, взглянув на Алишу темными глазами, в которых всегда плясала задорная искорка.

Алиша осторожно протянула ему свою ладонь. Он взял ее, прислонил к своей.

— Чувствуешь?

— Невообразимо. Ты прямо как кипятильник! — воскликнула Алиша, ощущая все нарастающий жар. — Как тебе это удается?

— Наследственность. Особенность генома нашего клана. Удобная во всех отношениях. Да и девушкам нравится, когда их согревают.

— Да ну тебя! — фыркнула Алиша, отдергивая руку. Но потом залилась веселым смехом. — С вами и интересно, и опасно.

— Пугаем, правда? Ну, такая уж наша жизнь, — сказал Геруд.

— Но вы все равно остаетесь людьми. Хоть на вас и возложено большее… — негромко произнесла Алиша.

— Да. Были те, кто не выдерживал, уходил. Но куда? Разве что в другой такой же город. Или на службу к какому-нибудь князю. Если просто сбежать, признают отступником и убьют.

— Жестокое наказание общины ради сохранения уникальных генов? — уточнила Алиша.

— Типа того. Можно, конечно, укрыться. Стать простым гражданином, завести семью, нарожать детей. Но если найдут, особенно после твоей смерти, — взрослых перебьют, а детей заберут на воспитание. Есть такие подразделения, от которых даже у меня мурашки по коже, — поморщился Геруд. — Вот там из человека и вправду делают машину слежки и убийства. Но таких мало, и они всегда работают поодиночке.

— Им калечат психику? Уничтожают личность? — не удержалась от расспросов Алиша.

— Не всегда. Иногда туда уходят добровольно. Когда ничего другого не осталось или потерял всех близких… Или такой вот покалеченный ребенок, чьи родители были убиты, потому что их предок — беглый воин-мастер. Помню историю из моего детства: к нам пришла женщина с ребенком, девочка училась со мной в одной группе. Женщина — обыкновенная крестьянка, но, как оказалось, ее свекор был отступником, беглым воином. Мужа убили, так как он был носителем генов отца, хотели убить и ее, но она взмолилась — мол, я простая женщина, позвольте вырастить дочь, пускай даже и как басилиску. И их обеих забрали в городок. Из девочки и правда получилась талантливая басилиска, а мать до сих пор живет в домике, работает в овощной лавке. Так что не всех поголовно вырезают, при нынешней убару любую ситуацию стараются оценивать индивидуально. Но, конечно, есть определенный риск.

— Я слышала, что басилиски даже опаснее мастеров, — поделилась Алиша, до этого увлеченно слушая рассказ Геруда.

Тот кивнул.

— Да, у них особое обучение. Психология, умение, прежде всего, не драться, а хитрить, соблазнять, втираться в доверие. Они редко заводят семьи, а тех, кто воспитывался в сверхсекретных подразделениях, и вовсе стерилизуют. Девушек готовят к долгим миссиям. У нас даже ходят такие поговорки, что настоящую басилиску в военном городе не застанешь. Они годами могут жить при дворе у врага, быть своей жертве любовницей или женой, собирать сведения и, если надо, без промедления убить.

— Так калечить женскую природу… Да, вот этого я уже не могу принять, — с замиранием пробормотала Алиша. Она знала или слышала, что такие женщины есть, но теперь, получая информацию из первых уст, невольно ужаснулась.

— То ли еще было! — фыркнул Геруд. — Раньше всех девочек, ступавших на путь басилиски, стерилизовали. Вот тут было жестко — или ты становишься домохозяйкой в своем клане, или тебя выдают замуж за человека из другого клана, или отдаешь всю себя служению. Мастера-воины, кстати, тоже поначалу все жили изолированно. Я мало читал историю, но был вроде период лет сто назад, когда воин должен был просто продолжить род, зачать дитя с подходящей женщиной, а потом снова уйти в служение и практически не видеться со своей семьей. Никто не думал о чувствах. Только при прошлом и нынешней убару порядки несколько изменились. Знаю, например, что она свела к минимуму стерилизацию девочек. Хотя тоже не без умысла — иногда басилиске полезно зачинать дитя от определенного человека. Так же, как полезно отцу воспитывать своих детей и передавать им свой опыт.

— А убару ваша, пожалуй, мудрая женщина…

— Вот именно, что женщина! — усмехнулся Геруд. — У нее свой взгляд на происходящее, но отнюдь не мягкий. Новые порядки, которые она ввела, многократно повысили эффективность работы мастеров.

— Ей, наверное, нелегко пришлось. Женщинам сложнее пробиться к власти в этом мире, — поделилась мыслями Алиша.

— Ха! Вот увидишь ее, сразу поймешь, почему она стала убару. И никого пока лучше нее на эту роль нет. Ну разве что Скроу Рэм, но у него совершенно никаких амбиций.

— Как, я увижусь с убару? Не слишком ли это? — пропустив половину слов Геруда, удивилась девушка.

— Конечно. Она будет решать, принимать тебя в город или нет. Но ты не волнуйся — ты ведь спасла самого Скарскроу Митору! Тебя еще и озолотят, поди, — засмеялся Геруд.

— А ты все шутишь! — фыркнула Алиша, поднимаясь.

— Да ладно тебе, я просто разряжаю атмосферу. Нас ведь, мастеров, тоже хорошо обучают психологии.

И Алиша вдруг подумала, что все эти эмоции, настроения, выражаемые мастерами, должно быть, хорошо осознаются и контролируются ими. И это вызвало в ней смесь уважения с потаенным страхом — ведь неизвестно, насколько она уже поддалась их манипуляции?

— Он выбалтывает тебе все не просто так, — сказал Скроу, когда Геруд ушел на ночную разведку. Алиша недоверчиво покосилась на мастера. За последние дни тот значительно окреп, начал сам передвигаться и даже делать кое-какие упражнения.

— Геруд нарочно делает так, чтобы у меня не осталось выбора — брать тебя с нами или устранить, — продолжил командир.

— Вы все делаете не просто так, да? — с вызовом спросила Алиша.

Скроу вздохнул.

— Мы, как и все люди, тоже поддаемся эмоциям. Не считай всех мастеров бессердечными.

— Вас тоже? — Алиша взглянула прямо в глаза мастера, так осмелела.

— Мое сердце давно очерствело. От утраты дорогих мне людей я перестал что-либо чувствовать. Но у меня остались принципы, которым я не изменяю. Поэтому я возьму вас в военный город Агнира и лично представлю убару Яни.

Алиша немного растерянно посмотрела на Скроу.

— После смерти родителей я тоже перестала чувствовать, в моей груди будто образовалась черная дыра. Но это не значит, что я оставила попытки ощущать эмоции, делиться теплом с другими людьми… Я сочувствую вам и благодарю за то, что вы решили мне довериться, — несмотря на сдержанность тона, на глазах у девушки чуть было не появились слезы. Что-то болезненно сжалось в ее груди.

— В моей профессии куда полезнее руководствоваться разумом и понятиями благородства и чести, чем изменчивыми порывами сердца. Нас делают похожими на людей именно принципы, заложенные в нашем служении. Увы, многие от пережитых потерь сходят на другую дорожку, превращаясь в по-настоящему жестоких, озлобленных людей. Я не раз видел такое среди воинов. Даже одна смерть может привести в отчаяние, а череда смертей близких подчас делает из человека холодного монстра, — поделился Скроу.

— То есть ваш случай еще не самый худший? — спросила Алиша и тут же покраснела. — Простите, я не то хотела сказать…

Скроу как-то грустно усмехнулся.

— Мне повезло с друзьями. Даже когда я терял последнюю надежду, они помогали мне выйти из тьмы. Мой вам совет, Алиша — на новом месте заведите хороших друзей. Это очень важно.

Алиша подошла к дивану и села рядом с воином. Это казалось почти интимным жестом, но ее неимоверно тронула откровенность командира.

— Последнее время я жила, ведя активную общественную жизнь, но совершенно не имея рядом друзей или родных. Это называется «одиночество большого города» или как-то так. Странно для молодой девушки, не правда ли? Но я ни с кем не могла найти общий язык. И тем более странно, что я нахожу его с вами — воинами-мастерами из другой страны, которые выросли и воспитывались совсем в других условиях. Не удивляйтесь, что я так охотно следую за вами — для меня это в сто раз лучше, чем возврат к жизни, которую я вела в Осколе.

— Ну, — неожиданно улыбнулся Скроу, отчего его правый глаз весело сощурился. — Я рад, если вы действительно обрели свой путь с нашей помощью.

И на душе у Алиши стало легко и радостно.

На следующее утро Геруд объявил, что собирается пройти по их прошлому пути до точки, откуда открывается вид на пещеру, в которой они скрывались с самого начала. Переход туда-обратно должен был занять около суток, так как воин не планировал спешить и хотел хорошенько осмотреть местность, замести возможные следы и поохотиться.

— Но разве если никто до сих пор до нас не добрался, мы не в безопасности? — удивилась Алиша.

— Повстанцы-мастера не оставят просто так гибель товарищей, — покачал головой Скроу. — То, что нас не обнаружили — полностью заслуга Гэммая. Он мастерски запутал следы и сделал вид, что мы движемся на север, чтобы обогнуть Оскол и встретиться на северо-западе с союзными войсками. Но это ничего не значит. Они наверняка знают, что я ранен, и захотят воспользоваться моментом. Также они знают, что мое восстановление потребует порядка двух недель. Поняв, что мы так и не дошли до лагеря, они обратят свои взгляды в эту сторону и решат все проверить. Те пять дней, что мы провели здесь не обнаруженными — уже большая удача. Геруд, к тому же, поставил ловушки в ущелье на пути сюда. Но это последнее средство. Теперь надо узнать наверняка, что замышляет враг, и после доклада Геруда мы отправимся в Агнир.

— Но… До новой луны еще трое суток! Вы уже достаточно оправились? — запротестовала Алиша.

— Все это время я накапливал энергию. Теперь приведу в порядок физическое тело и к приходу Геруда буду в форме, — объяснил Скроу, своим тоном дав понять, что не потерпит возражений.

Алиша вздохнула, но напряжение сковало ее изнутри. Оказывается, все это время они жили в условиях повышенной опасности! А она чувствовала себя почти, как в родной деревне! И воины, дабы зря ее не тревожить, вели себя совершенно спокойно. Снова эти их хитрости…

— Эй, не переживай! Я мигом слетаю и вернусь, а потом мы поможем командиру Скарскроу добраться до дома! — положив руку ей на плечо, улыбнулся Геруд. Девушка улыбнулась в ответ.

Через час молодой воин, прихватив небольшой запас воды и сухарей, растворился в зарослях.

— Мне уже пора собираться? — спросила Алиша у командира.

— Пока только заготовьте продовольствие. У вас же осталось что-то?

— Половина запеченной утки да солдатский паек.

— Ну и славно. Добудем еще что-нибудь по пути.

Скроу Рэм встал, аккуратно сложив одеяло и поправив подушку на диване. Он сильно похудел, но его тело наполнилось какой-то кошачьей гибкостью, невольно поразившей Алишу. Последние дни он часто неподвижно сидел, порой по несколько часов, сложив пальцы определенным образом и полностью сосредоточившись. Теперь же командир преобразился.

Он взял несколько кинжалов и вышел из дома. Украдкой Алиша наблюдала через окно, как мастер тренируется: разминает мышцы, совершает выпады, кидает кинжалы в стволы деревьев. Потом он вдруг исчез, и через полчаса Алиша разглядела его сидящим высоко на дереве. Он снова читал книгу!

Прошло еще минут сорок, и девушка, выйдя во двор слить грязную воду после стирки, увидела Скроу, без рук спускающегося с вершины старого дерева на землю. Как ему это удавалось, одному Богу известно… Но его ноги будто прилипали к ветвям.

Через несколько часов воин зашел домой, взял полотенце и сказал, что пойдет к источнику умыться. Алиша, переделав все дела и предварительно даже собрав вещи, кивнула и засела за свою книгу.

Вскоре стал накрапывать дождь. Девушке невольно стало жутко оттого, что она осталась одна в глухой долине с таким сверхъестественно сильным воином. Конечно, Скроу ни разу не дал усомниться в своем поведении, и все же, увидев сегодня его тренировку, Алиша невольно испугалась. Это был скорее животный страх перед многократно превосходящим ее во всех отношениях человеком, который до этого неделю лежал плашмя и неожиданно показал всю свою силу.

«Поскорее бы Геруд вернулся. Он и вправду мастер развеивать атмосферу», — подумала Алиша.

Дождь забарабанил по окнам.

Минут через пять дверь отворилась, и вошел Скроу. Сперва Алиша даже не узнала его и сильно испугалась. Он был насквозь мокрый, вода стекала по его телу вниз длинными струйками. Черные волосы пушистыми, еще влажными прядями торчали во все стороны. Он был по пояс оголен, держал выжатую водолазку в руке, а полотенце перекинул через плечо. Впервые Алиша обратила внимание на множество шрамов, исполосовавших его мускулистую грудь. А еще — на странную татуировку чуть ниже ключицы.

— Вы весь вымокли! — опомнившись, воскликнула Алиша и бросилась к очагу, у которого висело ее полотенце. В каком-то неосознанном порыве она подошла к Скроу, стащила с его плеча мокрую насквозь ткань и накинула свое, сухое и теплое полотенце.

В этот момент между ними произошло нечто странное.

— Спасибо, я сам, — негромко произнес Скроу, перехватив ее руку.

И на какой-то момент так и застыл, в упор глядя на девушку.

У той внутри будто что-то оборвалось. Один его глаз, как всегда, был закрыт, хотя Алиша знала, что он способен им видеть. Вторым же он вновь будто загипнотизировал ее. Через ладонь Скроу, несильно, но решительно сжимающую ее запястье, от его тела к ней прокатилась волна сродни электрическому разряду. Девушка на миг потеряла способность дышать: близость этого человека, его сверхъестественная мощь, одновременно устрашающие и украшающие его тело увечья. Наконец, его лицо, которое он так редко показывал — все это вызвало в Алише такую внутреннюю бурю, что она едва смогла совладать с собой.

— Простите, я сделал вам больно? — тут же взволновался Скроу, отпустив ее запястье.

— Нет… Ничего, все нормально. Вытирайтесь, пожалуйста, а то простудитесь, — насилу пробормотала Алиша, почти пятясь к своему импровизированному креслу, на котором она до этого сидела. На воина девушка старалась не смотреть. Одним прикосновением он разрушил все ее стены, мосты и замки, воздушные и реальные. Может ли простая женщина вообще находиться рядом с мужчиной-мастером? Или от этой силы постепенно можно сойти с ума?

— Извините, я не хотел. На воде тело электризуется, и я не всегда помню об этом. Это моя генетическая способность — проводить электричество, — чуть смущенно произнес Скроу, вытираясь.

— Что? — только и смогла выдохнуть Алиша.

— Контроль над электричеством. Мое тело может проводить электрический ток, который я создаю силой мысли из своей энергии. При повышенной влажности эта способность повышается, и я могу невольно зацепить… Впрочем, это неопасно, если не осознается мною.

— Так вы можете убивать разрядом электричества? — приходя в себя, спросила Алиша.

— Если будет подходящая погода, я могу остановить сердце врага одним прикосновением. Но об этом почти никто не знает. Пожалуйста, не разболтайте мою тайну, — и Скроу Рэм, чуть улыбнувшись, подмигнул Алише, без всякого прикосновения заставив замереть ее собственное сердце.

6

— Что вы там пишете? — спросил Скарскроу, отвлекшись от чтения.

«А что вы там читаете?», — так и хотелось ответить вопросом на вопрос Алише. Был уже поздний вечер, и она невольно ждала Геруда, хотя и понимала, что он прибудет в лучшем случае завтра к полудню.

— Да так, начала новую книгу, — неопределенно ответила девушка.

— Книгу? Так вы пишете книги? Как интересно! И о чем, если не секрет?

— Вам и вправду интересно? — удивилась Алиша.

— Я же сказал! Видите, я постоянно читаю, — Скроу потряс книгой в своей руке. — Это мое главное увлечение, можно сказать.

— Понятно, — протянула девушка. — Ну, я на самом деле мало пишу. Всегда приходится себя заставлять, и всегда кажется, что несу какую-то ахинею. Но это моя вторая книга, и я полна решимости ее закончить. Она немного про меня, даже от первого лица.

— Надеюсь, как-нибудь я смогу купить ее в книжной лавке нашего городка, — улыбнулся сквозь маску Скроу.

— Нет-нет, если я ее опубликую, то обязательно подарю вам бесплатный экземпляр! — заявила Алиша почти возмущенно.

— О, буду премного благодарен. Наверняка книга очень интересная, несмотря на ваши метания, — командир явно пребывал в отличном расположении духа. — Мой Учитель тоже писал. Я до сих пор перечитываю его книги, и иногда мне кажется, что он снова рядом.

— Ваш Учитель? Его… он погиб? — тихо спросила Алиша.

— Да. Жизнь мастеров полна опасностей, надеюсь, вы уже поняли это. Мой отец тоже отдал жизнь во имя служения. И моя сестра… Я потерял всех.

— Ох! Мне очень жаль. Удивительно, что в вас осталось столько человечности после таких потерь, — искренне промолвила Алиша.

— Не будем об этом. Прошлое остается в прошлом. Мои воспитанники и друзья возвращают мне волю к жизни. Видите, я вполне откровенен с вами.

Алиша грустно улыбнулась. Это был их последний столь искренний диалог.

Ночью в отдалении прогремел взрыв. Скроу выскользнул из дома, прежде чем Алиша успела понять, что происходит.

— Сработали ловушки в ущелье! Оставайся здесь и жди меня! Если придут враги, скажешь, что тебя держали заложницей.

И командир растворился во тьме.

Алиша резко вскочила, оделась по-дорожному, упаковала спальный мешок. Никакого света — даже свечу нельзя было зажигать. Да и не хотелось. Этот свет не только привлек бы прорвавшихся врагов, но и будто отгородил бы Алишу от той тьмы, которая соединяла ее и Скроу, и всю долину, и неизвестно куда пропавшего Геруда…

Девушка то бросалась к окнам, опасливо вглядываясь в ночной лес, то забивалась в самый темный угол дома. Кладовая, куда она еще днем убрала всю утварь, напоминала комнатку архива, где ее впервые обнаружили мастера.

Сколько времени прошло с тех пор? Ей казалось, что вечность.

Она напрягала слух, пытаясь различить хоть какой-то посторонний звук — шорох шагов, новый взрыв или скрежет режущих лучей. Но ночь была тиха, если не считать неизменного пения цикад.

«Замолчите, замолчите! Вы не даете мне услышать!», — тщетно молила их Алиша.

Через несколько часов, когда рассвет уже начал прогонять ночь на горизонте, девушку сморил беспокойный сон. Но она то и дело просыпалась, прислушивалась и снова впадала в дремоту.

Наконец, когда солнечное утро залило все вокруг, на крыльце появился Скроу. Алиша вскочила при виде него, и тут же зашаталась от нахлынувшей слабости.

Он был в своем обыкновенном боевом костюме — бронежилете, солдатских штанах, легких ботинках и перчатках без пальцев. Командир тяжело дышал.

— Надо уходить. Ты готова?

Алиша растерянно кивнула, натянула через плечо сумку со свитками. Скроу подошел к печи, взял большую кружку, налил воду из фляги, накапал каких-то лекарств.

— Что там было? — спросила девушка.

— Как и ожидалось, нас выследили. Целый отряд собачников. Не знаю точно, сколько их было, но двое напоролись на ловушки, а еще пятерых я устранил. Если это все, у нас есть несколько часов форы, чтобы убраться отсюда. Если нет, то счет на минуты.

Скроу опрокинул в себя содержимое кружки. Алиша предпочла сбегать в уборную. Пожалуй, путь им предстоит неблизкий.

— Не переживай, если за нами погонятся остатки отряда, я с ними разберусь. Хуже, если неподалеку бродили другие, — по-своему решил ободрить девушку Скроу.

Алиша криво улыбнулась. Она остро переживала, что будет задерживать командира, что ему придется тащить ее на себе, а ведь он только-только поправился. Куда рациональнее было бы оставить ее здесь, тем более если она скажет, что была заложницей. Но Скарскроу взял ее с собой. Конечно, повстанцы могли бы ей и не поверить. Они могли бы проникнуть в ее сознание и выяснить, как все было на самом деле. И заодно узнать что-то о мастерах Агнира, что те не хотели разглашать. Тогда лучше было бы ее убить. Так наверняка бы поступили многие мастера. Но не Скроу.

Они быстро выбрались из долины. Алиша явственно ощутила, как изменилась хватка воина — он уже не так сильно сжимал ее икры, как будто хотел, чтобы она приноравливалась к его бегу, маневрировала вместе с ним. И девушка пыталась, пыталась изо всех сил, не желая быть в очередной раз всего лишь обузой.

Подъем сменился плоскогорьем. Ей показалось, или на лице мастера выступили капельки пота? Подул неприятный прохладный ветер. Скроу ускорился.

Они миновали плоскогорье, снова пошли на подъем. Вдруг Скроу Рэм резко свернул на юг. Отбежал метров двести, остановился.

— Я расставлю тут несколько ловушек. Подходящее место. Ты пока двигайся прямо на юг, видишь — тут есть удобная прогалина. Только не подверни ногу, будь добра.

Алиша лишь кивнула и быстрым шагом продолжила путь. Потом осмелела, перешла на легкий бег, сохраняя предельную внимательность. Не прошло и десяти минут, как Скроу нагнал ее.

— Продолжим. Сейчас будет спуск, в два мига перескочим, — он почти насильно взвалил ее к себе на спину и молниеносно, подобно стихии, которой мог управлять, рванул вперед.

Кажется, они перепрыгнули довольно широкий разлом — у Алиши чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Она тут же вспомнила, как Скроу нес ее по зданиям города. Наверное, эти скалы даже в таком состоянии ему нипочем.

Еще полчаса они двигались по почти непроходимой для человека местности. Двигались строго на юг, иногда слегка уклоняясь в восточном направлении. Сколько километров было оставлено позади, Алиша не смела считать.

День уже клонился к закату, когда Скроу вынес их на горный склон, где прослеживалась четкая звериная тропа.

— Через три мили будет граница Агнира. Вряд ли враги туда сунутся. Так что наша задача — проделать этот путь до темноты и укрыться в одном из ущелий.

Скарскроу выглядел сильно измотанным. Алиша искренне поражалась его выносливости. Но теперь они хотя бы шли бок о бок.

В сумерках она видела не так хорошо и изо всех сил вглядывалась в неровную поверхность, пытаясь сохранять темп. Она выросла в деревеньке, спрятанной в горах, и путешествовать по такому рельефу было ей не впервой. Она знала его опасности и хитрости, старалась двигаться равномерно, выбирая место для каждого шага. Скроу тенью скользил рядом.

Невольно Алиша вспомнила убитого ею воина. Если товарищи решат отомстить ей за него, они будут правы. Если повстанцы узнают, что она, гражданская, зарезала мастера, ее сварят заживо в кипящем котле. Ей нельзя возвращаться домой.

Минуты тянулись, в животе урчало, а голова начала гудеть. Три мили растянулись будто на десятки, но Алиша понимала, что ее низкая скорость — скорее подарок для Скроу, чем кара. При таком темпе он мог отдохнуть. И они шли дальше.

Наконец он указал на небольшой грот. Там они укрылись.

— Поедим и восстановим силы, — предложил Скроу, легко располагаясь под каменным сводом. Он уже успел расстелить спальный мешок и разложил на камнях свои кинжалы.

— Будем есть холодное? — спросила Алиша.

— Да, сегодня костер лучше не разводить. И, к сожалению, я не умею нагревать воду, как Геруд, — грустно улыбнулся воин.

— Интересно, как он? Жив ли? — вздохнула девушка.

— Если не дурак, то жив. Не переживай преждевременно. Это ни к чему.

Они поужинали холодной уткой и сухарями. Алишу начинало тошнить от этого пайка.

— Сколько нам до первого поста?

— Дня три. Часть пути пройдем пешком. Теперь уже спешить некуда, а я еще не до конца восстановился. Везучие мы.

С этими словами Скроу встал и пробрался наружу, прислушиваясь. Удостоверившись, что все тихо, отошел к своему спальному мешку.

— Ложись за моей спиной. И постарайся хорошенько поспать.

Алиша заметила, что в спокойной обстановке он всегда говорил ей «вы», но стоило обстановке накалиться, начинал обращаться на «ты». Видимо, срабатывала командирская привычка.

Девушка умылась водой из фляги, переоделась в более удобную верхнюю одежду и легла в углу грота, за спиной у Скроу. Вскоре усталость взяла свое, и она уснула.

Скроу прикрыл глаза. Ему надо было сосредоточиться на накоплении энергии. Он много израсходовал за этот день, зато они смогли оторваться от погони. Но, скорее всего, он устранил весь отряд. Иначе кто-то наверняка увязался бы следом и напоролся на ловушки. А ловушки особые, громкие — чтобы и за много миль услышать. Пока все тихо, значит, врага нет. Или он настолько ловок и опасен, что обошел их все. Но кто может быть такого уровня? Разве что ребята из «Тени»… Да, он хорошо знал большинство из них. И среди них не было дураков — даже увлекшись погоней, они бы не сунулись на территорию Агнира. Ладно, пару ночей он будет держать ухо востро — все равно из-за девчонки быстро они не пойдут. Но это и хорошо, будет время восстановиться. Гэммай бы порадовался. Конечно, они все правы в своей заботе, но есть вещи и поважнее здоровья. Хватит думать, надо сосредоточиться. Сконцентрировать как можно больше энергии…

Ночь пролетела незаметно. С утра еще было прохладно, и Алиша инстинктивно прижалась спиной к спине Скроу. От него исходило ровное тепло.

— Пора продолжать путь, — произнес он, поднимаясь.

— Да, конечно, — сонно пробормотала она, поспешно вставая. Протерла глаза, поежилась. Да, надо собраться — переход предстоит нелегкий.

Они наспех перекусили сухарями, запив водой. Без горячего с утра приходилось туго. Но делать нечего.

Стоял хмурый день. Они покинули грот и направились на юг. Постепенно прогулка взбодрила Алишу и согрела ее. Скроу двигался сзади, шел небрежно, будто гуляя по парку — даже руки в карманы убрал. Разве так передвигаются по горам?

Она нашла палку и стала опираться на нее. Хороший способ снять напряжение с ног, перераспределить силы.

— Ну, давай еще немного попрыгаем? Здесь местность неровная и начинается подъем. Лучше я тебя перенесу, — сказал Скроу.

Выглядел он вполне окрепшим, разве что бледность выдавала недавнюю болезнь. Алиша исподлобья взглянула на него, на его лицо, спрятанное под маской, на расслабленные руки в карманах, смешно торчащие волосы. Откуда такая прическа у столь опытного и солидного мастера?

Она взгромоздилась ему на спину, и снова замелькали горы, перевалы, ущелья и плоскогорья. Он нес ее дольше, чем обещал, и отпустил только после очередного головокружительного спуска.

— Отлично! В таком темпе пересечем горы в срок! — прокомментировал Скроу, и они снова пошли пешком.

Хотелось есть. Алиша предложила командиру раздобыть хоть какой-то еды и развести костер, раз уж они теперь в Агнире и бояться нечего. Тот согласился, довел ее до небольшой низины, где росла неприметная рощица. Место открытое, зато и они отлично все видят со всех сторон.

Оставив девушку отдыхать, Скроу отправился на охоту.

Алиша блаженно развалилась на спальном мешке, прислонившись к поросшему мхом небольшому камню. Немного передохнула, выпила воды и принялась собирать хворост для костра. После долгих поисков она нашла в своем основном свитке зажигалку — и вскоре от рощицы вверх потянулась тоненькая струйка дыма. Пусть ее даже заметят — тогда хотя бы станет ясно, есть ли погоня.

Но все вокруг оставалось спокойным. Скроу вернулся с подстреленным зверем.

— Как вам удается так быстро находить добычу? — удивилась Алиша и тотчас же замолкла под взглядом воина. Глупый вопрос по отношению к мастеру — они, наверное, чувствуют живую кровь за много миль и могут гипнотизировать добычу взглядом.

Вместе они освежевали и зажарили зверька. Алиша невольно поморщилась — все-таки неприятная процедура. Она предпочла бы сварить из тушки суп, но понимала, что куда удобнее нести будет зажаренное мясо. И все же она вскипятила немного воды в котелке и дала бедрам провариться. И, кажется, ее затея не оказалась глупой — бульон пошел на пользу не только ей, но и Скроу.

Они отдохнули после обеда, но потом командир снова скомандовал отправляться в путь. Он стал молчаливым и сосредоточенным, что невольно настораживало Алишу.

До темноты воин с девушкой шли на юг. Когда же ночь накрыла землю, проделали еще несколько миль с помощью Скроу — и остановились прямо под открытым небом, рядом с группой огромных валунов.

В эту ночь Алиша плохо спала. Несмотря на усталость, в ее сердце поселилась тревога, и в голове метались навязчивые мысли. Ну не дура ли она? Куда ввязалась по собственной глупости? Путешествует одна с совершенно чужим, опасным человеком, наемником, на счету которого, возможно, сотни жизней! Где гарантия, что он сдержит слово и доведет ее до военного городка? Да и сам городок — вдруг ей там не понравится? Вдруг ее не примут или ей будут невыносимы их нравы? Отпустят ли они ее хотя бы к сестре? Как отнесется к ней эта загадочная убару, о которой отзываются с такими смешанными чувствами восхищения и потаенного страха? Ведь она тоже бывалая басилиска, наверняка еще более изощренная убийца, чем Скроу!

Страх сковывал тело девушки. Хотелось вскочить и убежать. И тогда она представляла, как ее настигает Скроу, и его прикосновение останавливает ее сердце… Или ей это уже снилось?

Проснулась Алиша на рассвете, с тяжелым сердцем и плохо соображающей головой. Она взглянула на Скроу. Тот не спал, но и на нее не обращал внимания. Снова накапливает энергию? Чувство такое, будто общаешься с инопланетянином…

Ей стало страшно и противно. Но пути назад не было. И неожиданно девушка нашла в этом свое, странное удовольствие. Обреченность. Вот чего ей не хватало все это время. Быть связанной по рукам и ногам вместо непонятной свободы. Иметь обязательства перед кем-то. Риск ради чего-то большего, чем она сама.

«Я должна стать такой же. Может, не жестокой, но замкнутой, волевой, независимой. И не показывать лишних эмоций — особенно страха. Пусть поначалу это будет самообман, но постепенно я стану причастна к ним и больше никогда не буду одна. За моей спиной будет стоять целый город, знания которого я унесу с собой в могилу!».

И она стала такой же молчаливой и сосредоточенной, как Скроу. Как будто до этого девушка внутренне металась, пытаясь найти к нему подход, вытянуть хоть слово. А теперь этот энергетический лучик, это ищущее щупальце спряталось, а створки души наглухо захлопнулись.

Алиша смотрела вперед и не оступалась.

Еще много перевалов оставили они позади, один раз заночевав в настоящей пещере, а второй — в выемке на склоне гор. Давно съеден был подстреленный зверь и выпиты запасы воды. К счастью, родников в горах протекало множество.

Алиша вот уже четыре дня не мылась, волосы заплела в тугую косичку и напрочь о них забыла. Один раз она все же подвернула ногу и перемотала лодыжку эластичным бинтом, еще более ассоциируя себя с солдатами-воителями. Она ни на что не жаловалась и старалась не думать о Скроу, Геруде и о том, что ждет ее впереди.

Наконец склон перешел в очередное плоскогорье, и впереди они увидели вышку — первый контрольный пункт пограничников. Скроу спокойно направился в ту сторону.

Сердце Алиши невольно затрепетало. Это первые агнирцы, которых она встретит, более того, — первые люди за последние несколько дней.

У основания вышки их уже ждал дежурный. Границы тоже часто охранялись мастерами, но немного другой квалификации. Как сразу поняла Алиша, этот мастер был выше рангом рядовых пограничников.

— Митору-тэм, мое почтение! — поклонился воин. Он носил коричневый костюм с тем же неизменным бронежилетом. Его голова была замотана чем-то похожим на небольшую чалму, а лицо открыто. Алиша подумала, что вид высокого мужчины в специальной форме да еще с черной бородой и прямым взглядом мог порядком напугать ее раньше. Но по сравнению со Скроу он выглядел как-то… по-человечески.

— Почему мы не встретили подкрепления? Мастера Гэммай и Мэрот перешли границу? — без приветствия спросил Скроу.

— Да, командир! Но убару перенаправила их. Оценив ситуацию, госпожа решила, что после выздоровления вам лучше было бы вернуться к союзной армии, и приняла меры по очищению восточной части Оскола. Увы, ее замыслу помешали — несколько группировок под командованием отступников из «Тени» вторглись в Агнир. Это было диверсией и наделало шуму.

— Ясно. Что же, раз я все равно здесь, то доберусь до города и поговорю с убару лично, — меланхолично махнул рукой Скроу.

— А девушка? — опомнился пограничник, взглянув на Алишу.

— Это медик, она со мной, — произнес мастер таким тоном, будто отмахивался от мухи.

«Уверена, он мог бы с такой же интонацией сказать что-то наподобие: ”она мне больше не нужна, убейте ее”», — почему-то подумала Алиша. Она чувствовала себя странно. Страха не было, но и уверенности в чем-либо тоже. И девушка лишь молча последовала за своим проводником.

— Диверсия под предводительством теневиков… Интересно, — рассуждал вслух Скроу. — Значит, они отвлекли внимание князей на какое-то пограничное поселение. Те, разумеется, запаниковали, и совет попросил убару направить часть сил туда. Мэрот с Гэммаем оказались как нельзя кстати. Но попытка очистить горы близ Оскола потерпела из-за этого неудачу. На такой хитроумный план способен лишь один человек из группировки… Сар Пречистый…

— Думаете, это был организованный план? Но в чем его цель? — решилась на расспросы Алиша.

— В моей поимке, — спокойно ответил Скроу. — Увы, она фактически означала бы полную парализацию агнирских сил. Убару Яни незамедлительно отозвала бы все войска, если бы я попал в заложники.

— Простите, Скроу, но неужели ваша ценность так высока? — Алише даже понравилось задавать столь деликатные вопросы так прямо. Но командир и ухом не повел.

— Ничего личного, это стратегия. Цель должна оправдывать средства. Я — очень эффективное средство, поднимающее дух всей союзной армии. Если бы меня пленили, это вызвало бы ненужную тревожность и, как результат — ослабление сил. К тому же как отдельный экземпляр я тоже представляю некоторую ценность. Мое тело ни в коем случае не должно попасть к врагу.

Алиша ничего не ответила на слова Скроу. Ее невольно поразило, насколько остро он осознает свою ответственность перед целой армией и как сдержанно о ней говорит. На нем огромный груз обязательств, можно сказать, он сам себе не принадлежит. «Я — очень эффективное средство», — слова мастера застряли у Алиши в голове, так же, как и тон, которым он их произнес. Таким тоном обычно констатируют факты.

Они прошли мимо вышки и углубились в лес.

— Остановимся на пограничной станции. Там есть горячая вода и еда, подкрепимся немного. А потом я думаю воспользоваться одной не очень приятной техникой стремительного переноса. Вы можете отправиться до города на машине, я все устрою, — предложил Скроу.

— Что за техника переноса? — невольно копируя манеры командира, почти безразличным голосом спросила Алиша.

— Это не телепортация, конечно, но близко к ней. Тошнить потом будет долго, скорость превышает скорость звука. Есть специальная установка, которая может перенести человека из точки А в точку Б. У меня больше нет времени на прогулки.

Алиша думала недолго.

— Я с вами. Мне тоже порядком надоел этот переход.

— Предупреждаю, ощущения не из приятных, — покосившись на девушку, промолвил Скроу.

— Не попробуешь — не узнаешь, — пожала плечами она.

Через два часа они стояли в странной круглой комнате на площадке, огороженной небольшим световым барьером.

— Вас перенесут прямо в штаб убару, — кратко сказал пограничник, встретивший их у вышки.

Короткий отдых и горячий душ вместе с легким обедом укрепили дух Алиши, но и нагнали сонливость. Она слышала слова воина, как через туман, и внутренне готовилась к переносу.

«Надеюсь, меня не стошнит этим вкусным обедом прямо на площадку в штабе. Не очень-то хорошее начало будет для новой жизни», — подумала с внутренним опасением Алиша.

Она встала перед установкой и опасливо посмотрела на странную воронку, сужающуюся в их сторону.

«Слышала о таких разработках, но не знала, что их уже вовсю используют военные», — подумала она.

— Приготовьтесь, вводим координаты, — крикнул пограничник.

Алиша невольно зажмурилась. Скроу подошел к ней вплотную сзади. Что-то затрепетало в пространстве, и вдруг командир с силой обхватил ее, буквально сжав в тиски своих объятий. Девушка попыталась судорожно вздохнуть, а потом ощутила, как ее рассеивает на части и куда-то уносит.

«Похоже на смерть», — почему-то подумала Алиша.

7

Над ней склонились люди в длинных светлых балахонах. Двое были в масках, а третьим оказался мужчина с белоснежными волосами, которые торчали во все стороны почти так же, как у Скроу, но были подвязаны лентой. Его руки лежали где-то на уровне ее ключицы, а лицо выражало полную сосредоточенность.

Они увидели, что девушка пришла в себя. Алиша молчала, ждала объяснений и пыталась привести в порядок мысли. Ощущения были те же, что и в тот раз, когда она очнулась после потери сознания в коридоре университета в первый год учебы: повышенная ясность, обостренное восприятие и странная слабость…

— Алирия? Вы слышите меня? — спросил беловолосый медик, посветив ей в левый глаз чем-то ярким. Алиша рефлекторно зажмурилась.

— Да. Что со мной? — ее голос звучал довольно хрипло.

— Так бывает при стремительном переносе. Мастера Скарскроу тоже пришлось подлатать. Но вам досталось, конечно.

Девушка прислушалась к своему телу. Оно было одновременно тяжелым и воздушным. Как будто каких-то частей недоставало, а потом они вдруг появлялись, как из небытия.

— Все в порядке, но вам нужно отдохнуть. Мы отвезем вас в палату, — сказал медик.

Алиша устало закрыла глаза. Думать не хотелось. Ее действительно отвезли в палату и там переложили с каталки на нормальную кровать. Она была куда удобнее простых больничных коек. Это Алиша подметила. А потом ее сморил сон.

Кажется, она отсыпалась дней пять, и немудрено: мало того, что последние две недели ей практически не удавалось нормально выспаться, так еще и этот переход через горы со стремительным переносом лишили последних сил. Такое кого угодно доконает!

А еще ей казалось, что этот телепортационный скачок подвел черту под ее прошлым, необратимо швырнув в совершенно новое будущее. И она не хотела чего-либо бояться здесь. Новая жизнь должна быть идеальна, и держать себя Алиша тоже должна идеально, что бы ее ни ожидало.

Однажды утром она проснулась совершенно отдохнувшая. Бодро встала с кровати, пошла в общий душ. Большинство пациентов еще спали, в коридорах никого не было. Алиша умылась, постояла под струей воды, почистила зубы. Хорошо!

Она надела домашний костюм и стала лениво прохаживаться по коридору. Стены были выкрашены в мягкий персиковый цвет, окна располагались достаточно высоко — едва выглянешь, а под ними стояли горшки с цветами, чередуясь с мягкими диванами и креслами. Вроде и ощущалась гнетущая атмосфера больницы, а вроде и нет — будто по оранжерее гуляешь.

Ее лечащим врачом был именно тот медик со смешными белыми волосами, которого она увидела, придя в себя. Внешне он чем-то походил на Скроу, но по характеру оказался приветливым и милым. Алиша лишь раз видела его после операции — вчера он приходил проверить ее состояние. Тогда она уже не спала мертвым сном и запомнила его визит.

Часы показывали восемь утра. Из-за угла навстречу Алише вывернул врач и одетая в светлый медицинский балахон девушка лет двадцати пяти. У нее были коротко остриженные волосы, обхватывающие голову густой круглой шапкой, и милая челка.

— О, вы уже проснулись? А мы как раз к вам! — приветливо улыбнулся беловолосый. Девушка добродушно взглянула на Алишу.

— Да, проснулась. Ко мне? Ну, пойдемте, — чуть смущенно сказала она, открыв перед посетителями раздвижную дверь в свою палату.

Алиша уселась на кровать, врач с девушкой — на стулья для посетителей. В палате было светло и тепло. Она была двухместной, но вторая койка пустовала.

— Вчера вы еще не были так бодры, меня радует ваш вид! — как-то совсем не по-врачебному воскликнул мужчина. — Впрочем, это всего лишь истощение, молодой организм быстро восполняет… Давайте я вас осмотрю. Кстати, мое имя Мэдо-дано, а это — Савалья-дано. «Дан или дано» — значит медик, врач, а если полностью, то «посвятивший себя ремеслу врачевания».

— Хорошо звучит. Приятно познакомиться, — улыбнулась Алиша, протягивая Мэдо руку для измерения пульса. Девушка заметила, что местные медики почти не носят с собой инструментов: состояние человека они определяли по одному лишь пульсу, а исцелять могли наложением рук или массажем определенных точек на теле в зависимости от возникшей проблемы.

— Мне тоже приятно, — кивнула в ответ Савалья. — Я личный медик убару и пришла от ее имени справиться о вашем здоровье.

— О, это большая честь. Но вы видите, я в порядке, — поспешила заверить девушку Алиша.

— Ну, в порядке — пока еще сильно сказано. Но все процессы в норме. Парочка дней в покое, и тогда уж можно начинать новую жизнь, — засмеялся Мэдо, отнимая пальцы от ее руки. — Я пропишу интенсивную восстановительную терапию.

— Убару Яни ждет вас, когда вы поправитесь, — сказала Савалья, открыто глядя на Алишу.

— О… да я хоть сейчас. Мне непривычно все это, — призналась девушка.

— Необычный случай, согласна. Но все складывается благополучно. Вы помогли Скарскроу-тэму, это неоценимо для нас! Конечно, судя по докладу его отряда, вы узнали много того, что гражданским знать не следует, но на войне такое случается. Придется вам обживаться тут, — все так же внимательно глядя на Алишу, произнесла Савалья.

— Я и не против, — ответила Алиша. Она хотела добавить что-то еще, но смолчала. Лучше много не говорить, пусть производит впечатление серьезной и сдержанной…

Савалья, наконец перестав сканировать пациентку взглядом, кивнула. Мэдо писал что-то в истории болезни.

— А как сам Скроу Рэм? — спросила Алиша.

— Поправляется. Отправили на восстановление, — не отрываясь от письма, сказал Мэдо.

— У нас есть специальное отделение для этих целей. Вы ведь тоже немного медик, — снова подняв на Алишу глаза, произнесла Савалья.

— Да, я училась на медицинском немного. И, возможно, захочу продолжить образование здесь, если мне позволят. У меня к этому тяга.

— О, как замечательно! Мастера-даны всегда нужны! — закончив писать, воскликнул Мэдо. — Но сначала вам надо окончательно поправиться. Сегодня до обеда сходите на балансировку, на обед я прописал вам растительные добавки к пище, укрепляющие иммунную систему. Вечером можете посетить наш бассейн, только не перенапрягайтесь — лучше просто постойте в воде, сделайте легкую гимнастику, это тоже хорошая профилактика. А теперь мне пора продолжить осмотр. Савалья-дано, до встречи!

И Мэдо вышел из палаты.

— Скарскроу-тэм сказал, что вы могли бы стать хорошим мастером-даном. Но это непростая профессия, и не менее опасная, чем у самих мастеров, — сказала вдруг Савалья. — Как альтернатива, можно остаться в госпитале. Тут работа не менее важна, а знание боевых искусств не столь принципиально.

—А мастера-даны это те, кто выполняет миссии вместе с воинами? — решила уточнить Алиша.

— Да, именно. Часто и им приходится сражаться. Убить медика иногда ценнее, чем убить командира, так что на нас особая ответственность.

— Я мало знаю о ваших правилах и иерархии, — пожала плечами Алиша. — Я готова учиться, но разбираться в устройстве вашей жизни мне придется по ходу дела.

Савалья снова кивнула.

— Как окрепнете, скажите Мэдо-дану, мы назначим вам встречу. А, и еще, вы ведь впервые в Агнире. Убару передает вам временный пропуск и часть вашего гонорара в награду за спасение и помощь нашим воинам.

И личный медик убару положила на прикроватную тумбочку небольшую картонную карточку и пачку местных купюр. Алиша понятия не имела, какова их ценность, но искренне поблагодарила Савалью.

Следующие два дня она провела, посещая различные оздоровительные процедуры, отдыхая и гуляя по внутреннему парку госпиталя. Здание оказалось построено так, что все окна палат и процедурных выходили на внутреннюю сторону, и не было никакой возможности посмотреть на жизнь города. Алиша ощутила себя в центре огромного муравейника, из которого ей не выбраться без посторонней помощи. Иногда она пыталась разыскать Скроу, внимательно осматривала всех, кто встречался ей на прогулке или в коридорах, но его среди них не было. Впрочем, она и не ожидала столкнуться с ним где-нибудь на лестнице.

Полностью оправившись, Алиша смело заявила Мэдо-дано, что готова к аудиенции с убару.

Она долго думала, что надеть на встречу. Платье было бы неуместно. Но и простая одежда тоже не подойдет. В итоге Алиша остановила выбор на узких черных брюках и длинной тунике из темно-синего сукна с широким черным поясом. Это было одно из последних ее приобретений в Осколе, поэтому выглядела девушка достаточно нарядно. Конечно, она волновалась — тщательно наносила скромный макияж, привела в порядок ногти и сходила в парикмахерскую. Заодно и приценилась к оставленной ей сумме денег. Та оказалась весьма приличной.

Алиша в пятый раз оглядела себя в зеркале в холле госпиталя. Потом накинула легкую летнюю куртку — та выделялась декоративной меховой оторочкой, что очень нравилось девушке. Да, выглядит она одновременно просто, элегантно и деловито.

У входа в больницу ее ждала Савалья. Она снова окинула Алишу пристальным взглядом, чем несколько смутила девушку, но та не подала виду.

— Рада, что вы так быстро поправились. Пойдемте, представлю вас убару, — просто сказала мастер-дано, как будто предложила зайти в кафе выпить чаю.

Без всякого сопровождения они вышли за пределы больницы, и Алиша впервые увидела военный городок. Его действительно окружали массивные стены — приходилось задирать голову, чтобы увидеть, где они заканчиваются. Асфальта в городе не было: везде только хорошо утоптанная земля, такая твердая, что от нее даже пыль не летела. Изредка посередине улиц проезжали машины, куда больше встречалось велосипедистов, а еще больше обычных прохожих: в простой одежде, с сумками и котомками за плечами, они спешили по своим делам. Попадались горожане и в военной форме, и несколько медиков в неизменных светлых балахонах, и еще какие-то странные люди в другой официальной одежде: строгих черных костюмах и длинных синих плащах.

На небе сверкало солнце, которое заслоняли многочисленные дома и редкие деревья. Алиша заметила, что здания здесь не выше пяти этажей, и ко многим на второй этаж ведут внешние лестницы, переходящие в такие же внешние лестничные площадки, террасы, веранды. Все это создавало эффект деревянной паутины, опутывающей первые два этажа здания со всех сторон: по лестницам бегали дети, многие перила заросли плющом, где-то на них сушили белье…

Город, несомненно, имел свой уникальный облик: ко многим домам тянулись электрические провода, где-то торчали телевизионные антенны, но едва ли он мог потягаться техническими достижениями с Осколом или столицами ведущих стран. Военный город Агнира оставался верен традициям и не спешил за мировым прогрессом, тем более что многие недавние достижения науки здесь испокон веков применялись в виде врожденных способностей мастеров.

Узкие шумные улицы города поглощали все внимание Алиши. Но от нее не ускользнуло, что некоторые прохожие, завидев Савалью, слегка склоняют головы. Также девушка подметила, что они идут к северной части города, в то время как госпиталь, насколько ей удалось узнать, находился на юго-западе. Именно тут располагалась площадка для стремительных перемещений. И неспроста — большинство людей, путешествующих таким образом, нуждались потом в неотложной медицинской помощи. Как краем уха услышала от врачей Алиша, Скроу критиковали за решение воспользоваться стремительным переносом, еще и вместе с неопытной девушкой. Кажется, она вполне могла погибнуть.

«С другой стороны, если бы я погибла, вряд ли кто-то сильно бы переживал. Может, так было бы для них даже лучше», — думала иногда Алиша с иронией.

Они прошли несколько небольших площадей и вышли на широкую аллею, ведущую прямо к администрации убару.

— Убару всегда живут в том же месте, откуда управляют городом. Так заведено, — рассказывала Савалья. — Кроме того, традиционно к ним обращаются по имени, без учета принадлежности к клану. Наша убару, например, является членом клана Санкура, но пока она избрана управлять военным городом, ее род не имеет значения. Поэтому все обращаются к ней просто «убару Яни» или «убару-тэм». Теперь о правилах. В администрацию пускают после специального осмотра. Нас тоже осмотрят в целях безопасности. Твое сознание, кстати, еще раз проверили, когда ты лежала на восстановлении. Не волнуйся, ничего личного — чтобы понять, с какими умыслами сюда пришел человек, долго копать не надо.

— И ты читала отчет? — спросила вдруг Алиша, в одночасье перейдя с Савальей на ты.

— Какой? — не поняла она.

— О том, что выяснили дознаватели.

— А… да я и сама дознаватель по совместительству. Мне не надо ничего читать, достаточно посмотреть на человека и выслушать мнение двух-трех коллег. Все в порядке, — улыбнулась Савалья.

— Можно мне узнать — ты тоже из какого-то клана и училась специально на мастера-медика или на того же дознавателя? — обратилась к новой знакомой Алиша.

Савалья кивнула.

— Я из клана Хорону, и это клан чувствующих. У нас склонность к психическим техникам, в том числе и к дознанию. Но я всегда хотела стать медиком, поэтому пришлось совмещать. Впрочем, я в клане такая не одна. Когда ты с рождения общаешься с людьми, умеющими сканировать взглядом, невольно начинаешь интересоваться и физиологией.

— Но, хотя у тебя и много таких… способностей, ты не басилиска? Ну, как принято это считать? — продолжила расспросы Алиша.

— Знаешь, — засмеялась вдруг Савалья. — Любой гражданский назовет меня басилиской. По понятным причинам. Но у нас басилисками принято считать лишь тех девушек, что обучались в школе мастерства. Мало кто из них сидит в городе.

— Как и мастера-воины, наверное, — почему-то с грустью произнесла Алиша.

— Именно. Они для того и учились, чтобы защищать страну снаружи, — не заметив или не придав значения тону вопроса, откликнулась Савалья.

А Алише вдруг показалось, что ее затягивает туда же, откуда она с таким трудом вырвалась — в будничную жизнь хорошо отлаженной системы. То единство, то ощущение братства и служения, которое она почувствовала в компании воинов-мастеров, было возможно только на задании, только в стане врага. А здесь — такая же рутина, как и в любом поселении.

«Конечно, здорово было бы стать даном — медиком на поле боя, но вряд ли меня допустят… Тут тренируются с детства, а я даже не знаю, как режущим лучом пользоваться».

Все эти мысли навевали только большую грусть, и в итоге Алиша нахмурилась и замкнулась.

Они подошли к главному входу администрации. Их встретили сдержанными кивками четверо дежурных охранников. Завели в отдельную комнату, похлопали по телу, сняли отпечатки пальцев, просканировали взглядом. Несмотря на странность процедуры, она проходила, как нечто обыденное, и Алиша чувствовала себя спокойно. Почти.

Коридоры администрации были выдержаны в строгом стиле. Тут почти не было мебели, на окнах висели жалюзи, стены были покрашены в светлый оттенок, а паркетный пол сиял и совершенно не скрипел. Кое-где стояли горшки с цветами, но и они выглядели строго и лаконично: ровные, устремленные вверх листья, прямые стебли. Белые двери в редкие кабинеты были настолько плотно встроены в проемы, что практически полностью сливались со стенами.

Савалья шла впереди, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Два раза навстречу девушкам выходили работники администрации: женщина в темном деловом костюме, в очках и с кипой бумаг, и военный в форме с совершенно непроницаемым выражением лица.

Наконец они свернули куда-то внутрь здания, в хорошо освещенный коридор без окон. Здесь паркет под ногами впервые скрипнул. Коридор выходил в круглый зал. В нем посередине лежал большой бежевый ковер, на котором стояло несколько кресел и диванов с журнальными столиками. Свет проникал в зал сверху — потолок помещения оказался стеклянным.

Дверь в кабинет убару располагалась не напротив коридора, а справа. По сторонам от нее стояли два воина-мастера. Они были в полной боевой амуниции и даже лица их были сокрыты под масками.

Савалья лишь молча кивнула им. Один из воинов, пробежавшись по Алише взглядом, нажал на кнопку позади себя. В этот момент из коридора появился еще один человек — и к своему удивлению Алиша узнала в нем одного из воинов-мастеров, с которыми познакомилась еще в лагере под Осколом. Его звали Курир, и он служил в одном из отрядов союзных сил.

Алиша не удержалась от приветственного кивка. Курир, кажется, тоже узнал ее, слегка склонил голову, но не улыбнулся. Тут дверь в кабинет убару отворилась, и все вместе они вошли внутрь.

Кабинет выходил окнами на северо-восток. Он тоже был полукруглым, вдоль стен тянулись стеллажи с книгами и документами. Стол стоял чуть ближе к центру, рядом с ним размещались два кресла для гостей, но Алише почему-то показалось, что на них редко кто садился.

Посетителей впустила помощница убару: очень юная улыбчивая девушка с двумя хвостиками светло-рыжих волос. Ее детский вид и открытое выражение лица странно контрастировали с отточенностью движений и внимательным взглядом, выдававшими ее принадлежность к обществу мастеров. Несмотря на это, девушка производила положительное впечатление.

Закрыв за спинами посетителей дверь, она растворилась где-то в соседних комнатах, куда вела незаметная дверь.

Убару работала за своим столом. Это была высокая худая женщина с коротко подстриженными волосами. Алиша не рискнула сразу разглядывать ее лицо, но даже общий облик главы военного города оставлял неизгладимое впечатление: пиджак идеально сидел на миниатюрных плечах, худые запястья позвякивали тонкими браслетами, пальцы твердо держали ручку, на ногтях был скромный, аккуратный маникюр.

Женщина не заставила гостей ждать. Стоило им войти и немного осмотреться, как она отложила ручку и подняла на них глаза. Ни на ком долго не задерживаясь, охватила взглядом всех сразу. Тогда Алиша впервые ощутила на себе почти магическое влияние удивительной энергетики убару. От нее исходила ровная, мощная сила, лицо выражало расслабленную сосредоточенность, а глаза — большие и влажные, как у лани, смотрели в самую душу. Нет, не такие глаза ожидала увидеть Алиша у правителя военного города!

Вне всяких сомнений, перед ней находилось воплощение идеальной басилиски: соблазнительная красота и тонкий интеллект, опытный психолог и умелый манипулятор сочетались в этой хрупкой на вид женщине. Ее лицо, казалось, постоянно меняет свои выражения, словно ты очутился в комнате кривых зеркал: то убару представала опасной обольстительницей, даже у Алиши вызывая трепет вожделения, то превращалась в наивную девочку, прямо как ее помощница-секретарь, то становилась отважной предводительницей, матерью своих сыновей-воинов. В такое лицо невозможно было долго смотреть, оно гипнотизировало уже просто сменой своих выражений. Пожалуй, перед такой техникой не устояла бы даже ушлая цыганка, отдав загадочной незнакомке все свои сбережения.

— Рада приветствовать вас в городе, госпожа Алирия Катовска, — произнесла убару, вставая. — Я убару этого города, Яни Санкура.

Она вышла из-за стола, в то время как Алиша поклонилась в пояс. Савалья с Куриром присели на одно колено — официальное приветствие служителей убару.

— Спасибо за ваше гостеприимство, убару, для меня большая честь познакомиться с вами, — произнесла Алиша. Потом выпрямилась и отважилась посмотреть прямо в прекрасные глаза Яни. — Хотя мне до сих пор кажется, что все это какая-то ироничная шутка судьбы.

Убару посмотрела на Алишу в упор, в этот момент показавшись девушке равной ей подругой. Странное все-таки у нее лицо.

— Судьба — понятие относительное. Я в нее не верю, — засмеялась вдруг убару. — Но даже если так, вероятно, ваша судьба знала, что делает!

Такой смех мог выбить из колеи любого простого посетителя, привыкшего к строгому соблюдению этикета. На то наверняка и был сделан расчет. Но Алиша была готова к чему угодно — более того, ей понравилось нестандартное поведение убару. И девушка улыбнулась.

— Спасибо, Савалья, вы свободны, — уже переключилась на других посетителей Яни. — Курир, что у вас?

Она говорила четко и решительно, как человек, привыкший отдавать приказы и не тратить время попусту.

— Убару-тэм, я принес свиток, — и воин протянул его правительнице, не поднимая головы.

— Спасибо, вы тоже свободны. Готовы поговорить наедине, госпожа Алирия? — взяв свиток, тут же обернулась к Алише убару.

— Да, конечно. Спасибо за оказанную честь. И, пожалуйста, мне еще далеко до госпожи — не называйте меня так! — осмелилась попросить Алиша, пока Савалья с Куриром выходили из кабинета.

Кажется, убару слегка поморщилась.

— У меня свой взгляд на происходящее, — произнесла убару, усаживаясь за стол. — Есть такие самородки — иногда они ценнее целого клана. Упустить таких людей — большая ошибка. Но самородки — это еще необработанный материал. Другую категорию я называю самоцветами — ими становятся самородки, которые хорошо поработали над собой. Раскрыли свой потенциал. Пока мне кажется, что вы, Алирия — самородок. Дальше все зависит от вас.

Убару нагнулась вперед, поставив локти на стол и опершись подбородком на переплетенные пальцы. Она спокойно смотрела на Алишу, и в этот раз девушке отчего-то стало не по себе.

— Я читала отчет Скарскроу Митору. Кажется, он вами очарован. Он весьма замкнутый человек, как вы могли заметить, но я хорошо его знаю. Он мало о ком так отзывался. Жаль, что из вас не получится басилиски — я бы отдала вас ему в ученики. Но есть и другие пути, о которых вы, наверное, и сами думали.

Убару замолчала.

— Я слышала, что Скарскроу-тэм рекомендовал меня в мастера-даны, — осторожно произнесла Алиша. — Я знаю также, что это опасное и непростое ремесло. Мне надо больше узнать о процессе обучения, прежде чем решиться окончательно. Хотя я верю в то, что человек делает свой выбор сразу, а только потом начинает сомневаться. Вот и я пока не уверена. В конце концов, неосторожный медик — мертвый медик.

Яни довольно улыбнулась, откинувшись на спинку стула.

— Вы понимаете свое положение? Вы согласны с ним? — она невольно стала похожа на психотерапевта, задающего пациенту наводящие вопросы.

— Да, понимаю, — уверенно ответила Алиша. — У меня практически нет родных и Оскол я оставила без сожалений. Поэтому, если позволите, я бы попробовала изучить медицинское мастерство и служить на благо городу и стране.

— Это не ваша страна.

— У меня нет страны. Моя кузина живет здесь. Агнир вызывает во мне большую симпатию, чем какое-либо другое государство.

— Вы не служитель по характеру. Вы не сможете полностью отдать себя служению, — сказала неожиданно убару.

— Я же женщина. Мое сердце всегда будет привязано к любимому человеку и к детям, когда те появятся. Это нормально. Но это не значит, что я бесполезна, — постаравшись унять внутреннюю дрожь, произнесла Алиша.

— Конечно, нет. Я вижу, вы трезво смотрите на вещи. Это хорошо. Такие люди нам и нужны. Я же говорю — самородок, — как будто самой себе сказала убару. Потом добавила:

— Вы знаете, путь женщины мастера-дана очень непрост. Особенно, если начинать в вашем возрасте. Хотя в том, что вы уже практически взрослый человек, есть масса преимуществ. Сложно будет сломать старое, уже вросшее в вас, но и новое вы будете воспринимать более осознанно. Сообщу сразу, что если вы решитесь начать обучение, то следующие несколько лет будете отрезаны от внешнего мира практически полностью. Конечно, можете написать родственникам, что все в порядке, но постарайтесь завести друзей здесь. Ведь если вы добьетесь успеха, гражданские просто не смогут воспринимать вас, как обычного человека. Ваши внешние связи претерпят значительные изменения.

— Я понимаю все это. У меня остались теплые чувства лишь к двоюродной сестре, но она как раз-таки меня поймет. И мы с ней последние годы и так редко виделись, поэтому… Не составит труда забыть о планах на поездки.

— Славно, — кивнула убару. — У меня есть еще немного времени, и я лично покажу вам, что значит учиться на мастера-дана.

Яни поднялась со стула и поманила Алишу за собой. Открылась очередная незаметная дверь в стене кабинета. Девушка прошла в комнату, уставленную книжными шкафами. Здесь стояло несколько столов, заваленных макулатурой. Убару спокойно подошла к одному из них. Алиша смотрела ей в спину: вроде прямая, как железная леди, а вроде вся проникнута мягкостью женственности. Какая осанка, какие изгибы фигуры! Как кошка — загадочна, опасна же — как змея. Походка отточена и при этом беззвучна. Сколько же лет шло ее обучение? Откуда она родом, как прошла этот путь от девочки, из которой ваяют басилиску, до несравненной, непоколебимой убару?

— Вот, смотрите, Алирия, — Яни открыла один из валявшихся на столе альбомов. — Это фотографии, изображающие обучение данов. Конечно, все они тренируются с детства, по крайней мере, учатся на мастеров, и лишь потом кто-то выбирает путь медика. Достойные ребята. Разумеется, вы не будете в группе с детьми. Я хочу сделать из вас опытного наблюдателя. Вы войдете в школу данов и станете моими ушами и глазами. Считайте это первым заданием. Неважно, знают другие или нет — говорите им, если хотите. Вы поступите как «привлеченный ученик» — есть такая категория, как раз для самородков. Вам выдадут все личные вещи. Можете взять свои свитки, но, уверяю, у вас не возникнет желания их распаковывать. Вы наденете форму, которую вам выдадут, и острижете волосы, тем самым навсегда распрощавшись со своим гражданским прошлым. О, не переживайте — они успеют отрасти к тому времени, когда вы выйдете оттуда. Вы будете заниматься по свободному графику. Читать, тренироваться, изучать медицинские приемы. Управляющий дан всегда будет к вашим услугам и поможет во всем разобраться. Вам назначат учителей, и те подскажут, где ваши слабые и сильные стороны. Будете работать над собой — круглые сутки, даже во сне. Другого пути у вас нет. Возможно, когда вы выйдете оттуда, вы будете совершенно другим человеком — захотите сменить имя, например.

Никаких дипломов об окончании, как принято у гражданских, вы не получите. Главная цель обучения — изолировать вас от реальности, а потом вбросить вас в нее как новое начало. Вы будете писать мне отчеты — три экземпляра от руки. Один передавайте через почтовую службу, второй оставляйте у себя, а третий прячьте в тайнике, который найдете или соорудите сами. Пишите о том, что подметили, что заинтересовало. Не стесняйтесь писать и о ваших ощущениях. Пусть это станет дневником, если угодно.

Потом вы начнете выполнять разные задания: в школе, в госпитале и в городе. Но однажды я отправлю вас дальше. Это и будет означать конец вашего обучения. Как вам такой вариант, Алирия?

Девушка рассматривала фотографии. На одной из них группа детей лет десяти-двенадцати, налысо обритых и облаченных в светло-голубую, похожую на одеяние для занятий боевыми искусствами форму, стояла на площадке в спортивном зале.

А вот они уже тренируются — хорошо получился их учитель, мужчина в темно-синей форме, перетянутой черным поясом. Суровый и внимательный, прекрасно сложен.

А вот библиотека и муляжи — человеческое тело испещрено множеством точек. Ученик все в той же светлой форме пытается вылечить наложением рук птицу. Кажется, это девочка — можно угадать по глазам.

На следующем фото изображена группа постарше: сосредоточенные, стоят в ряд, руки за спиной. Запомнилась одна девушка: волосы стянуты в хвост, взгляд прямой и уверенный, лоб перевязан голубой лентой. Она очень красива, явно из клана, могла бы стать басилиской. Но выбрала путь медика, дана.

— Я согласна, — произнесла Алиша.

Конечно, она была немного удивлена. Ей казалось, что ее ждут жестокие тренировки и строгое расписание, а не свободный график с полным отрывом от реальности.

— Замечательно. Надеюсь на вас, — взяв альбом у Алиши, убару Яни захлопнула его, одновременно поставив точку в их разговоре.

Солнце ярко освещало кабинет, и когда Алиша вышла в сопровождении девочки-секретаря, ей снова показалось, что визит к убару разделил ее прошлое и будущее.

— Пойдемте, я представлю вас вашему куратору в школе, — просто сказала помощница убару.

Алиша молча последовала за ней.

8

Темные волосы густыми прядями падали на пол.

— Это — жизнь с дядей и тетей, это — переезд в Оскол, эта прядь — Риккерт с его дружками, эта — мои статьи в журналах, — отсчитывала Алиша, состригая волосы. Никогда бы не подумала, что будет так делать — почти без сожалений, и все же с затаенной горечью.

«Теперь я — никто. Я — чистый лист, служитель, будущий дан. Освободиться от прошлого, от себя самой, от страха, от своего характера. Таков мой выбор».

Взяла электрическую бритву, прошлась по голове. Опасливо взглянула на себя в зеркало — невыносимо! Ничего, привыкну. У меня нет больше прошлого, вот она я, как есть.

Без челки глаза будто стали больше. Лоб переходил в макушку, сливался с черепной коробкой, которую всегда, с самого детства, покрывали волосы.

Алиша еще раз посмотрела на себя, уже более отстраненно.

«Да, учителя оценят. И ничто не помешает тренировкам. Я стану сильной, научусь стремительно бегать и мастерски скрываться. Никогда больше не буду обузой для Скроу. Он, правда, даже не пришел меня проведать. И вряд ли следил за мной откуда-нибудь из-за угла. Наша история закончена, но, возможно, я еще присоединюсь к нему. Когда выучусь и стану, как он».

Но потом Алиша вспомнила, что сказала убару: «Кажется, он вами очарован». Почему-то девушке не хотелось, чтобы это очарование рассеялось.

Ее куратор и первый учитель, сдержанный мужчина лет сорока пяти, вел себя спокойно и корректно. Говорил мало и всегда по делу.

— Хорошо, — только и сказал он, увидев лысую Алишу, облаченную в форму. Девушка почувствовала себя странно.

Началось ее обучение. Утром — медитация, легкий завтрак и трехчасовые тренировки. Ее учили держать оружие, концентрироваться, копить энергию, а также правильно целиться и бить. Полчаса на пробежку — Алиша сама устанавливала свою норму, стараясь каждый день прибавлять хоть немного в дистанции и скорости. Обед, занятия по медицине, где пригождались утренние тренировки по концентрации. Около восьми часов вечера все отставали от нее, как по мановению волшебной палочки. Она могла есть что и сколько захочет, и делать что захочет. Алиша шла в библиотеку, подбирала книги и штудировала тома страница за страницей.

Сначала было тяжело. Тело болело, голова плохо соображала. Потом, постепенно, новый ритм стал привычным. Нагрузки увеличивались.

В школе не было окон, которые выходили во внешний мир. Не было часов и календарей. Она была оплотом вне пространства и времени.

Алиша написала письмо Кире. Так много хотелось рассказать, а получилось мало. Черкнула, что она цела и здорова, что ее пригласили работать в военный город Агнира после случайного спасения одного мастера-воина. Что сейчас у нее полно работы, поэтому она даже забывает порой, какой сейчас день (и это было правдой). Написала, чтобы дядя с тетей не переживали, пожелала им здоровья. Письмо дала почитать куратору. Тот лишь кинул мимолетный взгляд на лист бумаги, кивнул.

— Запечатывай, почтовый ящик в холле при выходе.

Уже через несколько дней у Алиши появились первые знакомые. Молодой тренер по рукопашному бою Алек воспринимал девушку как равную себе. Обучал так, как если бы решил научить драться сестру или подругу. Он ввел ее в круг своих друзей — таких же молодых тренеров. Среди них оказалась и девушка, приглянувшаяся Алише на фотографии. Ее звали Олла, она действительно была из клана, но презирала старые методы воспитания басилиск и мастеров. С Оллой у Алиши быстро сложились теплые отношения. Девушка преподавала медицину подросткам, решившим стать данами. Работала с группами двенадцатилетних, а по вечерам стала приглашать к себе Алишу, обучать мастерству.

«Дружба всегда ускоряет обучение», — часто говорила Олла. Она тоже жила в школе, у нее был жесткий характер, который проявлялся, если дело касалось соблюдения отживших свое традиций. Она явно была не в ладу со своим кланом, а еще терпеть не могла, когда жалуются и ноют. В нее, кажется, была влюблена добрая половина учеников мужского пола.

Были и другие «привлеченные» ученики примерно того же возраста. Например, семнадцатилетняя Зара, решившая стать медиком после смерти родителей. Замкнутая и сосредоточенная, она всегда держалась с группой старших, но почти с ними не общалась. Иногда Алиша невольно завидовала ей, хоть и не со зла. Просто в девушке выражалась вся та сдержанность и пытливость, к которым стремилась сама Алирия. И хотя никто никогда не упрекал ее, все же казалось, что она слишком взрослая для обучения с нуля.

Правда, на переквалификации находились и ребята постарше. Двадцатидвухлетний Широку, например, до этого работавший в госпитале и вдруг решивший податься в даны. Иногда на короткий период приходили совсем уж взрослые — тридцатилетние мастера-воины, медики, уже функционирующие даны. Кто-то хотел подучиться, кто-то — наверстать упущенное после тяжелых ранений, а кто-то — углубить и расширить уже имеющиеся знания. Но таких пришлых извне, как Алиша, не было.

Школой заправляла женщина лет за пятьдесят, не басилиска, а опытный врач, всю жизнь верой и правдой служившая городу. Она пришла сюда девочкой вместе с кланом, который после долгих переговоров и распрей решил присоединиться к военному городку. Ее называли Соната-тэм, и она пользовалась не меньшим авторитетом, чем убару, хотя была значительно мягче по характеру и куда менее загадочна.

Соната-тэм лично ввела Алишу в курс дела, с удовольствием рассказав ей о возможностях школы. Тогда девушка еще не остриглась наголо и чувствовала себя, что называется, в своей шкуре. После начала обучения вместе с волосами будто была сброшена старая кожа — она даже на директрису посмотрела совсем другими глазами, встретив ее в школьном коридоре.

Что нравилось Алише в обучении — ее никто ни с кем не сравнивал. Если хвалили или указывали на недочеты — это были сугубо индивидуальные советы, обращенные только к ней и ее уровню. Конечно, было обидно видеть, как семнадцатилетняя Зара легко справляется с режущим лучом, а дети или подростки без проблем бегают по стенам, концентрируя энергию. Ей о таком приходилось только мечтать. Несколько раз она горько рыдала в своей комнате, чувствуя себя слабой и глупой. Один раз даже излила душу Олле, которая, вопреки ожиданиям, не стала презрительно фыркать при виде слез, а поддержала подругу ободряющими словами.

Пару раз Алиша срывалась — не приходила на занятия, отсиживалась в комнате. Писала, думала, отсыпалась. В школе не было ни выходных, ни праздников, но и за распорядком дня следили не очень строго. Разумеется, ночью должно быть тихо, никакого алкоголя или беготни по коридорам, но и надзиратели по зданию не ходили.

— Не расслабляйся. Когда начнутся задания, тогда ощутишь ответственность, — говаривала Олла. — И все недочеты сразу вылезут. Подумаешь — надо было лучше стараться во время обучения, да уже поздно будет.

И Алиша старалась изо всех сил.

Сменилось время года, пришла новая смена учителей — они менялись по своему распорядку. Тренировки стали жестче, синяки — больше, сна — меньше. Олла продолжала преподавать в детской группе и помогала Алише, как могла.

— Количество перейдет в качество, тогда и станет ясно, на что ты наработала, — сказала она как-то раз.

Но Алише становилось все тяжелее. С утра она просыпала тренировки и уже не всегда успевала на физические упражнения. Бывало, просыпалась и делала концентрацию прямо в комнате. Еще через месяц стала просыпаться по ночам. Вскакивать, собирать энергию, прохаживаться по стенам, стараясь продержаться хотя бы пару секунд. Потом падала, засыпала без снов, с утра вставала разбитая. Волосы начали отрастать, неприятно щекотать прядками в ушах. Алиша думала снова сбрить их.

Однажды она сидела в одном из пустых кабинетов, строча отчет о своих наблюдениях для убару — и переписывая его в трех экземплярах. Как и было оговорено, она отправляла все отчеты почтой в администрацию, одну копию оставляла у себя, а вторую прятала в металлической коробке в подвале здания, между старыми трубами. Бог знает, как она нашла это место и почему выбрала его — но ключ от подвала всегда удавалось незаметно взять у коменданта, а потом также незаметно вернуть вместе с другими ключами.

— Как дела? — раздался неожиданно голос со стороны окна.

Алиша резко вскинула голову — на подоконнике сидел Скроу! Сперва девушке показалось, что это призрак из прошлого пришел навестить ее. Потом она опомнилась и невольно залилась краской.

— Командир, какими судьбами? — от неожиданности вопросом на вопрос ответила девушка.

— Вернулся с задания, решил проведать. Все же это я вас впутал, так что не могу теперь просто так бросить на произвол судьбы. Тренируетесь? — Скроу указал пальцем в перчатке на висок Алиши. Там вздулась внушительных размеров шишка и разливался синяк.

— Да, — кратко ответила она. А Скроу все такой же — та же форма, тот же прищуренный левый глаз и пронзительный правый, те же всклокоченные волосы.

— И как, нравится обучение? — Скроу легко спрыгнул с подоконника внутрь кабинета, встал, опершись на него же, спиной к окну.

— Лучше, чем я ожидала. Но бывает нелегко. Почему вы вошли через окно? — сдержанно спросила Алиша.

Скроу неожиданно вздохнул.

— Это все ребячество. Не надо считать меня бездушным. Я принес грустные новости, Алирия.

Девушка напряженно смотрела на него.

— Геруд погиб на задании. Конечно, прошло уже время, вы могли нас позабыть, но, я подумал, все равно надо вам сказать.

— Как — погиб? — опешила Алиша. Она и позабыла совсем, что там, за пределами школы, люди отдают свои жизни на миссиях. Да, она тут точно выпала из реальности.

— Как обычно погибают мастера, — сказал Скроу. — В бою, получил лучом в спину. Насколько я знаю, вы не общались с ним с тех пор, как он ушел на разведку в долине?

— Н-нет… Я все надеялась встретить его. Потом узнала, что он пробрался к союзным силам Го, продолжил участвовать в операциях… — На Алишу известие подействовало тяжелее, чем ей хотелось. Да, мастера погибают, она же всегда знала об этом. Но Геруд, такой ловкий, согревающий руками от любого холода, такой жизнерадостный, такой молодой.

Рука Скроу тяжело легла ей на плечо.

— Мне жаль, что именно я принес вам эти вести.

— Почему вы не пришли, когда я встретилась с убару и ушла в школу? Почему не попрощались? Вы ведь тоже могли погибнуть! — с неожиданной, детской обидой воскликнула Алиша. Но глаза ее оставались сухими.

— Я не знал, будет ли это уместно. Вы целеустремленно шли к цели и продолжаете идти, — пожал плечами Скроу, убрав ладонь. — Меня после восстановления сразу направили в Го. Там до сих пор неспокойно. Простите, что оскорбил вас своим невниманием. Я и вправду ничего не смыслю в человеческих взаимоотношениях.

Алише даже жаль стало Скроу. Его жизнь — это сплошные задания да гибель соратников. При таком раскладе волей-неволей отгородишься от друзей.

— У меня кое-что есть для вас, — сказала Алиша, вставая.

Вместе они вышли из кабинета и пошли по коридору. В это время на этаже почти никого не было — занятия проводились в залах и площадках на улице. Алиша привела Скроу в свою комнату, достала из тумбочки книгу, протянула ее командиру.

— Вот, это небольшая повесть, я начала писать ее, встретив ваш отряд. Теперь она закончена. Я попросила сделать в типографии пять экземпляров и хороший переплет. Один берегла специально для вас. Вы же любите читать?

Скроу аккуратно взял книгу, провел пальцами по коричневой обложке — почти нежно, как показалось Алише. Сердце ее снова болезненно защемило.

— Да, я и вправду люблю читать. Это очень ценный подарок, Алирия, от всей души благодарю вас.

И Скроу Рэм даже поклонился девушке, немного ее смутив.

Он спрятал книгу за пазуху, как это делал по обыкновению, и спросил Алишу про ее учебу в школе. Постепенно девушка разговорилась, рассказала о своих новых знакомых, о порядках школы и о ее личных сложностях. Скроу слушал с интересом, хотя в его вечно расслабленной, небрежной позе посторонний мог бы прочесть лишь равнодушие. И даже правый глаз наполовину прикрыл. Но Алиша видела — он ее слушает, ему не все равно.

— Хотите, я вам поассистирую? — спросил вдруг Скроу.

— В смысле? — не поняла она. Несмотря на попытки отвлечься, перед ее внутренним взором все еще возникал образ Геруда. Внутри все сжималось.

— В тренировках. Я, конечно, не школьный наставник и не претендую на такое звание относительно вас, но, может, мой опыт будет вам полезен.

— О, это было бы здорово, — кивнула Алиша, все еще удивленно глядя на мастера. — Но разве вы не заняты?

— Неделю буду в городе и смогу приходить, скажем, в девять утра. Подойдет? — Скроу снова изучал ее одним глазом, проникая взглядом в самую душу.

— Да, конечно, — улыбнулась девушка.

И они начали заниматься вместе. В этом было что-то очень личное, что-то сильно смущающее Алишу. Ей стоило немалых трудов откинуть свой стыд, особенно перед возможными ошибками. Она знала свой уровень, знала, что тело ее уже хорошо подготовлено и что она достаточно вынослива, но еще не перешла на уровень «мастера». В ней еще не пробудились внутренние силы, и она дерется, как мог бы драться любой простой человек, не претендующий на запредельное. От этого становилось обидно.

— Вы хорошо уворачиваетесь, — сказал Скроу после первой тренировки. — Это ценное качество для дана. И, как многие даны-женщины, вы предпочитаете дистанционные виды атак. Это тоже хорошо.

— Мне далеко еще даже до начального уровня дана, — скептично пожала плечами Алиша.

— Вы только начали обучение. Иногда для пробуждения сверхспособностей нужна особенная ситуация, но для этого надо довести свои навыки до идеала. Продолжайте тренироваться, и все у вас получится.

Скроу приходил всегда ровно в девять, поражая Алишу своей пунктуальностью. Он сражался с ней серьезно, хотя и видно было, что только в малую часть своей силы. И все же однажды он попал ей по скуле так, что в ушах у девушки зазвенело, а из глаз брызнули слезы. Алиша отскочила метра на три, метнув несколько кинжалов — их учили метать с закрытыми глазами, как раз для случаев, когда требуется восстановить зрение. Конечно, Скроу увернулся, встал посередине зала. Девушка тяжело дышала.

«Боль — иллюзия, сигнал нервной системы, которую можно контролировать. Сперва ты осознаешь, что тебя ранили, а потом приходит боль. Чтобы снизить ощущения, нужно управлять нервной системой — закрыть зону поражения от восприятия», — вспоминала она слова наставников. Удар по скуле — да, она горит, щупальца боли тянутся к виску и щеке, отдаются в мозг. Отключить. Сосредоточиться на враге. Восстановить зрение. Стратегия, даже короткая — вот что нужно в бою. Любую слабость можно обернуть в свою пользу.

Она рванула вперед, демонстрируя, что ей больно и она плохо соображает, что делает. В ее ситуации Скроу вполне мог списать рывок на неопытность. Он выставил руку, в ней сверкнул кинжал. Но бить был готов другой. Потом вдруг ощутил что-то, отскочил, но Алиша уже нырнула вниз, подсекла его ногу. Он не упал, конечно — не тот уровень, но такой поворот был уже большой удачей.

— Метание кругового клинка — умно! — бросил он, когда девушка поймала летящее лезвие. Она выпустила его вместе с кинжалами, когда отлетела к стене после удара. И своим тараном отвлекла Скроу от опасности сзади. Конечно, он увернулся, и удар клинком чуть было не настиг саму Алишу — но она была готова и поймала лезвие. Правда, неудачно — два пальца были рассечены до кости.

«Самолечение!», — внутренне скомандовала она, даже не взглянув на раны. «Ликвидация болевого шока — остановка крови — ускоренное заживление», — вот аксиома всех лечащих техник. И вправду — кровь вскоре остановилась. Это у Алиши хорошо получалось.

Она снова приняла боевую стойку. Копчик саднил, скула обжигала, с пальцев капала кровь — осознав все слабые места, девушка направила туда исцеляющую энергию. Только так, иначе проиграешь.

Вдруг Скроу оказался сзади. Хотел подсечь под коленом, но Алише удалось выставить кинжал за спиной — вплотную прижаться не успел, но перехватил запястье руками, больно вывернул так, что захотелось кричать. Алиша зашипела, осознав, что попалась. Оставался еще один прием, недавно выученный ею на биологическом, как говорили даны, уровне. Ее тело мгновенно обмякло — как будто она лишилась сознания. Конечно, Скроу понимал, что это притворство, но не всегда можно было угадать, что стоит за ним — обычно это был резкий энергетический разряд или какая-нибудь хитрость. У Алиши была предрасположенность, которой она удивляла даже тренеров — умение быстро вливать свою энергию в другого человека. Это доставляло смешанный дискомфорт и приводило людей в недоумение. То же она провернула со Скроу, когда он пытался перехватить ее запястья — поток оказался настолько мощным и жгучим, что воин рефлекторно дернулся. Алиша же в этот момент находилась на другом уровне сознания, что позволило ей преобразиться, восстановить толику сил. Она выскользнула из его ослабшей хватки, и через секунду новый кинжал уже летел в Скроу. А за ним еще два.

Скроу отбил их, но как-то неуверенно, почти удивленно глядя на девушку.

— Что же вы? — негромко спросила Алиша, тяжело дыша.

— Ничего. Интересный прием, — произнес Скроу, выпрямляясь. Кажется, бой был окончен.

Он подошел к ней, поднял руку, будто желая дотронуться. Странное поведение командира почти парализовало девушку. Но он так и не коснулся ее.

— Сделаем перерыв. Подлечитесь, — улыбнулся Скроу дружелюбно.

Алиша молча кивнула.

Через день мастер срочно отбыл в Го, прислав девушке короткую записку. Алиша подивилась его тактичности — мог бы вообще ничего не писать. Но, видимо, ее возмущение по поводу прошлого исчезновения на него подействовало.

«Не слишком ли он внимателен ко мне? Не значит ли это, что я ему небезразлична?», — думала Алиша и мотала головой, пытаясь отделаться от подобных мыслей. Она хорошо знала свое сердце, но не слушала его. Не до того — надо было тренироваться.

Записку девушка бережно хранила в одном из свитков.

Кажется, началась зима. Или просто снег выпал осенью? Им выдали теплую одежду. Алишу стали постепенно ставить в спарринги с разными партнерами — иногда даже с проходящими повышение квалификации. Наставникам было выгодно ее положение, так как она уже могла соперничать с некоторыми другими «пришлыми», особенно с теми, кого недавно выписали из госпиталей.

Война продолжалась, коалиция «Тени» прочно обосновалась на юго-востоке Го, и попытки выбить их оттуда оборачивались лишь новыми неудачами. Раненые прибывали, на фронт уходили запасники. Союзные войска Го и Агнира оцепили и держали под контролем захваченную повстанцами территорию — рано или поздно те должны были сдаться. Но до той поры мог пройти ни один год, а правитель Го действовал чрезмерно осторожно, что бывает свойственно старикам на склоне лет. Он не хотел воевать, не хотел, чтобы из-за его действий люди обвиняли его в новой войне, но именно по причине такой нерешительности гибли многие. Избранный из князей правитель Агнира, будучи сам талантливым стратегом, плевался и возмущался, хотел даже отозвать свои силы. Его переубедила убару — ведь стоит «Тени» захватить часть соседней страны, не миновать беды и Агниру.

Пытались привлечь союзников из других стран, но у тех тоже своих проблем хватало — у кого разруха после последней войны, у кого — собственные гражданские распри, у кого войск едва хватало на самозащиту…

Агнир прославился как миротворец, и теперь не мог просто бросить союзников в беде. А война обретала все более затяжной характер…

Зимой Алише стали поручать разные задания. Тогда она вспомнила слова Оллы о том, что на миссиях пожалеешь об упущенном на тренировках, да поздно будет. Все началось с банальных поручений срочного гонца — требовалось доставить какие-то важные документы или вещи. И она передвигалась, порой прыгая по крышам, а заодно научилась ориентироваться в городе, хотя зимой было холодно и скользко.

Выбравшись за пределы школы, девушка смогла впервые посетить мемориальное кладбище города — здесь она нашла памятную плиту Геруду, а также еще много знакомых фамилий. Тут хранился тлен родителей Зары, а в более древних списках значились и члены клана Митору — отец Скроу, его сестра и еще несколько имен других родственников. На мемориальном кладбище хоронили только мастеров — будь то воины, басилиски, даны или дознаватели, все они отдали жизни служению стране, служению правителям.

«Интересно, какими они были, родные Скроу? И какими он их помнит?», — подумала девушка, глядя на каменные плиты. Она снова вспомнила Геруда — такого живого и теплого, с открытой, всегда приветливой улыбкой. Из них могла бы получиться хорошая пара. Кажется, он был не против и даже начал ухаживать за ней. Иметь такого мужа, первоклассного мастера, при этом веселого и легкого на подъем, ну разве не здорово? Он был бы отличным мужем и отцом… Но война забрала его. Нет, даже не война — просто какие-то нелепые события. Так же, как и родителей, внезапно и необратимо. И вот их нет, как нет и многих моложе их. Где они сейчас? Смотрят ли на нее откуда-то из иного мира?

Все это так несправедливо…

Снежинки холодили горячие щеки. Она так и не постригла волосы — те быстро росли, пришлось сделать модельную стрижку. Челка смешно торчала на лбу. Никто никогда не видел Алишу с такой прической, и она сама себе казалась какой-то чужой, будто вселилась в другое тело.

«Что я тут делаю? Не сошла ли я с ума, не переборщила ли с авантюризмом? Выбрать жизнь в таком месте, где смерть всегда рядом, где мужчины суровы и носят в себе необычные гены, а женщины живут в вечном ожидании любимых и страхе за них или сами становятся бездушными куклами во служении? Этого ли я хотела от жизни? Что толкнуло меня в добровольный ад?», — думала Алиша, глядя на бесконечную цепь мемориальных плит. Сквозь них она словно видела разбитые сердца, искореженные жизни родных и друзей усопших. Их страдания, иссохшие от выплаканных слез воспаленные глаза невольно представлялись ей за каждым памятником, каждой доской.

Но внутри девушки говорил и другой голос, который твердил:

«Война скоро закончится. Смертей уже стало гораздо меньше. Вскоре весь этот кошмар прекратится и мастера вернутся домой. Будут выполнять гражданские задания, растить детей, помогать женам. Скроу тоже скоро вернется. А ты станешь даном, будешь помогать этим замкнувшимся душам, исцелять их своей силой. Это даст им волю к жизни, к поиску себя, и, быть может, к счастью. Благодарность семей спасенных от смерти ни с чем не сравнишь. Ты должна стараться ради них, сделать их мир чуточку добрее, чуточку милосерднее».

Алиша повернулась спиной к памятникам и пошла к школе.

Олла заставляла ее учиться до глубокой ночи. Утром ее избивали на тренировках, иногда до обидного радуясь: «ура, мои раны прошли, я снова обретаю силу. Мой удар с каждым днем все лучше!», — а она лишь сплевывала кровь и залечивала ссадины и синяки.

Иногда Алише казалось, что на ней не осталось живого места. Бывало, она отсыпалась, как раненый зверь, и выходила из своей комнаты озлобленная и угрюмая. Ее встречал Алек, начиналась разминка, а потом все снова переходило в ожесточенный бой. Сперва девушка жаждала лишь одного — не быть побитой. Она научилась мастерски уворачиваться, иногда заставляла бегать за собой, делая легкие выпады и ведя дистанционные атаки. Но этот период быстро прошел: Алиша стала нападать.

Она осваивала мастерство атаки данов — удар ладонью, заряженной энергией, которой можно потом управлять в биополе противника. Это было нелегко, многие даны без труда выплевывали ее энергию или растворяли в собственном поле. А потом подсаживали ей свою, и Алиша ощущала то физическую боль, то неожиданную вялость и слабость, то детскую обиду или сковывающий тело страх. Благодаря гибкой психике ей удавалось справиться с большинством подобных эмоций, но не сразу и не всегда. А противники нападали, владея многими другими приемами атаки, в том числе и в ближнем бою. Дважды ей ломали нос — и она научилась вправлять его. Один вывих руки стоил ей недельного лечения, и то потом пришлось возобновлять тренировки с малого. Затем ее учитель натравил на нее собак — сразу несколько. Она хотела отпугнуть их энергетически, но псы уже настигли ее, и пришлось отбиваться, как от любых других противников. Тогда она впервые удержалась на стене — стояла так минуты две, пытаясь залечить укусы и прийти в себя. Потом собрала энергию в одной точке и разом выплеснула на псов — те заскулили и отбежали, поджав хвосты. Но ненадолго. Пришлось повторить трюк, уже стоя на земле. И Алиша сама зарычала и залаяла на псов, высвободив скопившиеся эмоции. Те отступили в вольер. Учитель кивнул.

Иногда по вечерам Алиша не шла заниматься к Олле, а спускалась украдкой в подвал, темный и противный, и избивала старый, свернутый матрас, невесть кем и когда туда принесенный. Потом садилась на него и думала: «какой же злой я стала, сколько же во мне ненависти?!». Но где-то в глубине своего существа она была довольна этим.

9

Через несколько месяцев ее вызвали помогать в больницу. Там Алиша встретила весну: жесткие тренировки прекратились, на их место пришли расслабленные бои с восстанавливающимися мастерами и данами. Да и отчеты убару больше писать не требовалось. А от воинов девушка узнавала последние новости с фронта.

— Мы давно держим повстанцев в кольце, но выкурить их совсем не просто. Они как будто чувствуют, где мы готовимся атаковать, и устраивают засады, — сетовал раненый мастер по имени Курава.

— Как же так, полгода не можете выбить? А массированная атака? — удивлялась Алиша.

— Это все старик Улузир, правитель Го. Он не дает нам возможности атаковать всем вместе. Вбил себе, что против точечных засад нужны точечные атаки. Вот мы и идем отряд на отряд, как в уличной драке!

— И убару позволяет такую глупую тактику?

— Нет, она нас посылает лишь как подкрепление. Гоанцы впутаются, а мы разгребай потом. На месте боя всегда неразбериха, и кто-то иногда попадается. Вот и мне не повезло… — вздыхал Курава.

У него были длинные черные волосы, собранные в хвост, узкие глаза и внимательный, хоть и усталый взгляд. Алише с ним было как-то особенно легко. В характере Куравы удивительным образом сочетались сосредоточенность воина и умение открыто проявлять эмоции, даже если это выглядело несколько комично. К Алише он относился очень благосклонно, девушке льстило его внимание. К тому же, Курава уже год как получил второй ранг, очень высокое звание для сравнительно юного возраста, ведь воину не было еще тридцати. Его называли Неуловимым Мечником — он и вправду превосходно орудовал режущими лучами, совмещая свои атаки с метанием кинжалов и металлических игл.

— Ее саму раздражает такая политика, но она вынуждена подчиняться, — продолжал Курава. — Ничего не поделаешь, рано или поздно они выдохнутся.

— Интересно, что сейчас в Осколе? — задумчиво произнесла Алиша.

— Ты там училась, не так ли? Говорят, город стал главным постом повстанцев во главе с «Тенью». Они ввели там свои порядки. По большому счету, мы более или менее контролируем территорию до пригородов Оскола, но иногда одиночным врагам удается выскользнуть, поэтому во всей области неспокойно.

Две недели Курава исправно лечился в госпитале, потом возобновил тренировки. Алиша вызвалась ему ассистировать. Она давно поняла выгоду от своего положения — постоянно сражаясь с разными воинами, пускай даже и ослабленными после ранений, она приобретала разнообразный и крайне ценный опыт.

Обычно день девушки начинался с шести утра, но иногда она дежурила по ночам и не ложилась вовсе. Не спать целые сутки стало для нее довольно привычным явлением. Она встречала тяжелораненых, готовила их к операции вместе с другими медицинскими сестрами, делала перевязки, следила за удовлетворением основных нужд. Вид крови, испражнений, открытых ран или гноя давно перестал вызывать в ней какие-либо эмоции. Она всегда мечтала стать врачом, и теперь могла даже остановить кровь силой мысли. День за днем Алиша все больше оттачивала свои навыки.

Как-то раз выздоравливающий Курава пригласил ее в больничное кафе, выпить зеленого чая. Девушка кокетливо согласилась.

— Как ты попала к нам? — спросил мастер. — Конечно, я слышал кое-что, но хочется знать из первых уст.

И Алиша рассказала ему свою историю. Да так разоткровенничалась, что поделилась и своими чувствами от прошлой, обыденной жизни, рассказала о назойливости Риккерта, об отсутствии друзей.

— Значит, ты решила кардинально изменить свою жизнь и использовала случай с агнирскими мастерами? Ловко! — засмеялся Курава.

— Ты не считаешь это самоуверенным или глупым? — спросила Алиша.

— Ты пошла своим путем, несмотря ни на что. Это достойно уважения. Убару не зря тебя приметила, — серьезно ответил воин.

— Разве? — удивленно приподняла брови девушка. — Она, конечно, очень мудра, но я не чувствую себя какой-то особенной…

— Да брось ты. Все особенные себя такими не чувствуют. Но простой девушке сперва перебраться из горной деревушки в огромный город, а потом и вовсе записаться в даны — большое дело! Ты редкий случай, Алирия, тот самый самородок, который у Яни-тэм на особом счету!

Алиша покачала головой.

— Спасибо, конечно, за такие слова, но я трезво смотрю на вещи. Я пришла невесть откуда и приступила к тренировкам в девятнадцать, в то время как у вас этим вещам учат лет с трех. Из меня выйдет разве что средний дан, который внесет небольшую лепту в общее дело.

— Даже небольшая лепта очень важна, — безапелляционно произнес Курава. И больше они эту тему не затрагивали.

Курава и впрямь великолепно владел лучами. Он не просто фехтовал, но управлял ими силой мысли. Это была его индивидуальная особенность. Конечно, многие умели затачивать луч или даже удлинять его на несколько сантиметров, но Курава буквально лепил из него, как из пластилина. Более того, он сражался сразу двумя лучами! Он заставлял их изгибаться, идти рябью, прерываться и вилять, сбивая противника с толку и между делом поливая его градом метательного оружия. Для Алиши это был совершенно иной уровень. Да, она тренировалась с самим Скроу, но тот опустился до ее уровня тогда еще начинающего ученика. А Курава дрался, ориентируясь на свои заживающие раны, а не на ее мастерство. И Алише приходилось порой нелегко.

— Не сильно я тебя? За этот синяк я оплачиваю ужин! — виновато воскликнул Курава, заехав ей ботинком в висок. У Алиши перед глазами все плыло.

— Ты такими темпами на меня денег не напасешься! — отшутилась она, тяжело дыша. — И какой еще ужин?

— А такой! Приглашаю тебя сегодня! Я уже считай, что выписан, и присмотрел тут новый ресторанчик — самое то!

— Это что, свидание? — спросила Алиша, поднимаясь с колена и становясь в боевую стойку.

— Считай, что так. Имеешь что-то против? — Курава снова зажег свои лучи.

— Только не надо мне поддаваться! — ушла от ответа девушка.

Еще полчаса они сражались, пока Алиша сама не остановила бой. И не потому, что устала, а потому что пациент не всегда здраво оценивал свое состояние. И Курава тоже утомился — она чувствовала это по его биополю.

Вечером Алиша отправилась на первое за полтора года свидание. Воин и вправду повел ее в настоящий ресторан, где заказал изысканный ужин. Они болтали о том о сем, и девушка чувствовала себя счастливой.

Когда Кураву выписали, больница стала ей не мила. По вечерам даже не хотелось возвращаться в свою комнату, а утром — идти на осмотр пациентов. Но пришлось привыкать.

Курава через пару недель отбыл на фронт. От него иногда приходили письма, но все больше с описанием военных действий, чем собственных чувств. Все-таки он, как и все мастера, был воином до мозга костей.

Алиша не ощущала к нему горячей влюбленности, хотя и открыто симпатизировала мастеру. Ее тянуло к Кураве, хотя эта его поглощенность войной невольно отпугивала.

Как-то раз Алиша встретила в госпитале Зару, девушку на два года моложе ее, решившую переучиться на дана. Зара всегда была немногословна, но в тот раз у них вышла небольшая беседа.

— Курава — мой дальний родственник, из близкого клана, — поделилась Зара. — Это крупный клан, и в нем много сильных воинов. Да и собой он хорош.

— Да, приятный молодой человек. Но у него, как и у большинства мастеров, война и служение на первом месте, — просто так поделилась своими мыслями Алиша.

— А тут так и есть. Еще мама говорила, что если станешь женой мастера — будь ты сама хоть сто раз басилиска, все равно нужно быть готовой постоянно делить его с «убару». «Убару» ведь и значит служение, ты знала? Это изначальное значение слова.

— Не знала, интересно! — отметила Алиша. — И мама твоя была права. Полностью твоим такой мужчина никогда не будет.

Зара кивнула. Они разошлись, но Алиша отметила про себя, что девушка стала немного приветливее.

«И она очень умна для своих лет. Хотя, что еще ожидать от ребенка погибших мастеров?», — подумала Алиша.

В преддверии лета Алиша написала письмо сестре.

«Дорогая, родная моя Кира! Прости, что долго не писала тебе — я проходила жесткое обучение, и оно еще не закончилось. Вот уже почти год, как я нахожусь в военном городке Агнира, но, несмотря на все сложности и постоянный «запах пороха», витающий, кажется, даже в мыслях живущих тут людей, я все равно убеждена, что нашла свое место. У меня появились друзья и даже ухажер! Это, правда, неудивительно, ведь я помогаю в больнице, где лечится множество брутальных солдат-героев, сердца которых размякли от медицинских процедур. Ну, иногда мне так кажется, потому что, стоит им выздороветь — и они тут же возвращаются к своей единственной возлюбленной — войне! Вернее, не войне, а служению родине.

Мы все тут надеемся, что ситуация в Осколе вскоре разрешится. Конечно, теперь никого из нас ничто не связывает с этим местом — Агнир, как и наша с тобой Рисия, крепко стоят на ногах. Но все равно неприятно. Что же, не будем о политике, она того не стоит. В этот раз я дам тебе обратный адрес — я вроде как оправдала доверие, проявленное ко мне вначале, и теперь могу свободно переписываться с тобой. Тем более, что мы обе в Агнире, и меня это очень радует! Люблю эту страну, хотя так мало о ней еще знаю… Напиши, как твои дела, как тетя с дядей? Навещала ли ты их или из-за обстановки в Го отложила поездку? С нетерпением жду ответа, твоя сестричка-авантюристка Алиша».

Девушка отнесла письмо Мэдо-дану. Он был достаточно авторитетным человеком, чтобы ставить визы на отправку писем за пределы города. Конечно, все это было чистой формальностью, и все же нужно было собрать несколько подписей. С Мэдо Алише удалось установить теплые отношения. Он стал ее учителем по медицине, но из-за занятости в больнице чаще всего просто нагружал девушку домашними заданиями. У Алиши голова пухла от новых знаний, но приходилось усваивать их вместе с практикой.

За тот год она освоила программу двух лет обучения в школе. Конечно, в основном благодаря возрасту и способности быстро поглощать информацию по сравнению с детьми. Но, например, в концентрации энергии она сильно отставала, да и свою физическую подготовку считала весьма посредственной. Семилетние ученики куда лучше нее бегали по вертикальным плоскостям и метали кинжалы. Алиша понимала, что ей требуется больше времени, чтобы перестроить свое тело, и радовалась, что может брать хотя бы интеллектом. В начале лета она принялась за программу третьего года обучения мастеров и медиков. Учитывая, что обучение в школе длилось обычно лет семь, а потом навыки оттачивались на заданиях, расслабляться девушке не приходилось.

Мэдо пробежал письмо глазами, молча поставил печать.

— Когда на почту понесете? — спросил он.

— Да думаю сегодня, в конце дня. Успею к закрытию.

— Понятно. Хотел вас перевести в лабораторию, которой заведую вот уже года три. Практику медицинской сестры вы давно освоили, это ясно. Но для мастера-дана это не главное, — Мэдо внимательно посмотрел на Алишу.

— А что за лаборатория? — поинтересовалась та.

— По изготовлению лекарств. И ядов. То, что должен любой медик знать наизусть, а дан — разгадывать по одному виду и запаху.

Алиша кивнула. Она не знала, радоваться ей или нет. Конечно, работа с травами интриговала. Это же целая наука, целое поле для изучения! И очень важный навык, ведь в бою противник часто применяет отравляющие средства…

На почту Алиша шла в раздумьях.

Отправив письмо, девушка пошла обратно к больнице. Землю освещало солнце, на деревьях вновь распустились листья. Все вокруг цвело и благоухало. В городе было немного грязно и суетливо, после зимы многие здания как будто обветшали, краска на них потрескалась. Люди постепенно приводили свои владения в порядок, но отсутствие родных отвлекало, волновало их, рассеивало внимание. Напряжение ощущалось, даже несмотря на то, что война не касалась страны напрямую.

Алиша слышала, что Оскол почти полностью окружен. Кто-то говорил, что мастера собираются установить вокруг города специальный барьер, полностью перекрыв любое сообщение. Многие горожане бежали, но часть осталась из страха или нежелания переждать тяжелое время в каком-нибудь другом месте. Некоторым просто некуда было пойти. И теперь их хотели замкнуть, создать электромагнитную чувствительную сеть, любое пересечение которой будет фиксироваться стражами-мастерами союзных сил. По периметру уже устанавливались вышки и строились форпосты.

«А еще говорят, кто не покинет город за ближайшие тридцать дней, сам будет считаться отступником», — гласила молва.

— Госпожа Алирия! — окликнул Алишу женский голос.

Девушка обернулась. К ней спешила секретарь и помощница убару — девочка со светлыми волосами, заплетенными в хвостики.

— Я вас искала, думала, вы в больнице! — секретарь быстро подошла к Алише. — Убару-тэм вызывает вас, незамедлительно.

— Убару! Но зачем? — удивилась Алиша.

— Узнаете там, — пожала плечами девочка, махнув головой в сторону администрации.

Алиша невольно поправила одежду, пытаясь придать себе более уверенный и изящный вид. Она последовала за секретарем убару, стараясь казаться не слишком обеспокоенной.

— Алирия, проходите! — кратко кивнула убару Яни, взглядом отпустив свою помощницу. Алиша осталась наедине с правительницей военного городка. Та, как и прежде, была одета в строгий черный костюм и казалась еще более собранной и сдержанной, чем в прошлый раз.

— Я вызвала вас, чтобы привлечь к работе в администрации. Вы ведь служащий по образованию? — без предисловий начала убару.

— Да. Правда, я не закончила…

— Неважно, — оборвала Яни Алишу. — Моему первому советнику требуется помощник. Времена сейчас не самые простые, и нам нужны активные молодые люди, способные выполнять важные задачи. Иногда — несколько задач одновременно.

— Вы считаете, что я подхожу для этого? — осмелилась спросить Алиша.

— Если я вас пригласила, то очевидно — да, считаю, — убару подняла на посетительницу глаза. Они светились ясностью, но взгляд оставался серьезным.

— Мэдо-дан, мой куратор в госпитале, хотел перевести меня в лабораторию для изучения лекарственных растений и приготовления снадобий. Это важные знания для дана. Нужно ли мне теперь отказаться от его предложения? — поинтересовалась Алиша немного жалостливым тоном. Волей-неволей она пыталась донести до убару, что та вырывает ее из только недавно налаженной жизни.

— Вы можете посещать лабораторию в свободное время. Обучение на дана всегда приветствуется, так что, думаю, договориться с советником не составит труда.

Алиша благодарно поклонилась. Она не хотела донимать убару вопросами, поэтому молча ждала. Наконец, убару, переложив какие-то бумаги, произнесла:

— Завтра на рассвете приходите в приемную. У нас будет совещание, после чего я представлю вас советнику Охаму. У него уже есть помощница, моя дальняя родственница Ютифирь, но советник стареет, и ему требуется дополнительная помощь. Рассчитываю на вас, Алирия.

Убару посмотрела на Алишу в упор, и та поспешила поклониться в пояс. После чего вышла, почти гордо развернувшись к убару спиной — гости и ближайшие служащие никогда так не делали, но Алиша, хоть и была благодарна убару за новое назначение, все равно считала себя вправе не склоняться перед ней.

«Значит, я буду помощницей старого советника Охама, — думала Алиша по пути в госпиталь. — Это неожиданное и серьезное дело. Я слышала о нем немного, но знаю, что он — первый советник, один из заместителей убару. Ведать всеми его делами — большая честь и ответственность. Ведь моя ошибка может отразиться не только на мне, но и на судьбах жителей города, а, возможно, и на более крупных политических событиях. Нет, тут потребуется всестороннее сосредоточение жизненных сил. Ох, как же высоко я взлетела за столь короткий срок! К добру ли это?».

Алиша была скорее напряжена, чем обрадована. Но когда первое удивление и испуг прошли, девушка подумала, что есть в ее положении и положительные стороны: она будет вхожа в узкий круг, а, значит, ей действительно доверяют. К тому же, она сможет получать достоверную информацию обо всем, что происходит в мире и о событиях в Го. А если вернется Скроу, то, наверняка, они будут видеться чаще, чем если бы она осталась в госпитале…

В таких мыслях Алиша вернулась к себе и тут же отправилась к Мэдо-дану объявить о решении убару. Врач, конечно, огорчился, но пожелал девушке удачи и выразил надежду, что она все же не забросит медицинскую практику.

На следующий день Алиша пришла в здание администрации незадолго до рассвета. В приемном зале сидело еще несколько человек, а советники — в длинных балахонах или военной форме, проходили в переговорную, которая располагалась с противоположной стороны от кабинета убару. Сама она, видимо, имела отдельный вход в комнату для собраний, так как в зале не появлялась.

Алише пришлось провести больше двух часов, ожидая завершения совещания. Девушка недоумевала, почему ее пригласили к началу, но так ни с кем и не познакомили. Сперва она силилась узнать советника Охама по лицам проходящих мимо нее, а также искала глазами девочку-секретаря, но тщетно. Она, как и другие посетители, осталась незамеченной советниками. Зато успела неплохо их рассмотреть, в том числе и лиц в военной форме: Скроу среди них не было, а в целом в переговорную вошло двенадцать человек. У четырех были помощники, но понять, была ли одной из них Ютифирь, Алише также не удалось. Оставалось только ждать конца совещания.

Под конец на девушку накатила сонливость. Она пыталась проанализировать свою ситуацию, даже свою жизнь, настроить себя на важную встречу. Но в голову ничего не шло. Казалось, все решено за нее, и Алише остается только подчиниться.

«Я сама хотела стать частью этого города, разделить его порядки, и теперь нечего пугаться или жалеть о чем-либо», — убеждала она себя, борясь с дремотой.

Наконец, двери переговорной отворились, и советники стали выходить: кто-то поодиночке, кто-то парами. У одних был задумчиво-отсутствующий вид, у других — наоборот, оживленное выражение лица, третьи делились с коллегами своими соображениями. Алиша вновь стала всматриваться в лица, искать Охама или Ютифирь.

«Может, надо постучать к убару или найти секретаря?» — думала она немного обеспокоенно. Но внешне пыталась выглядеть непроницаемой.

Последней из дверей показалась помощница убару. Она обвела приемный зал глазами в поисках кого-то и остановила взгляд как раз на Алише.

— Госпожа Алирия, здравствуйте! Пройдите, пожалуйста, в переговорную!

И девушка исчезла за дверью.

Алиша торопливо встала, поправила одежду, встряхнула головой, прогоняя навязчивый сон. Она вошла в комнату спокойно и ровно, контролируя дыхание и стараясь воспринимать обстановку отвлеченно.

Переговорная была того же размера, что и кабинет убару, только вместо шкафов здесь на стенах висели карты, а посередине стоял длинный овальный стол человек на двадцать. Удобные кресла были аккуратно придвинуты к столу, а вдоль стены у окна в ряд стояли стулья.

«Здесь сидят помощники», — подметила Алиша и обратила свой взгляд к присутствующим в зале.

Во главе стола сидела убару. Сегодня она была одета в зеленый костюм из мягкой ткани, который делал ее облик менее строгим. Глаза едва заметно подведены, на ухоженных пальцах сияют перстни. Серьги тоже с зелеными камнями, темными и тяжелыми.

Рядом с убару сидел советник Охам. Почтенный муж в длинном синем балахоне. Лицо серьезное, взгляд внимательный, но скорее добрый, даже с искоркой. Седая борода аккуратно подстрижена. На шее поверх балахона — тяжелая цепь первого советника, дань традиции. Волосы на голове полностью поседели, старик уже начал лысеть. Но сморщенные руки, сложенные на коленях, все равно показались Алише руками бывалого воина — в них чувствовалась закалка и твердость.

Рядом с советником стояла Ютифирь — тоже в длинном синем узком платье с запа́хом, больше похожим на нарядный халат. Подпоясана дорогим поясом с золотой вышивкой. Волосы аккуратно подстрижены, не достают до плеч, передние пряди касаются румяных щек. Большие темные глаза смотрят внимательно, изучающе — в них чувствуется острый ум и проницательность. Почти никакого сходства с убару у ее дальней родственницы не было.

По левую сторону от убару стояла ее секретарь.

— Почтенный советник Охам, представляю вам госпожу Алирию, прибывшую к нам из зеленой Рисии, — произнесла убару.

Алиша поклонилась в пояс. Сердце четко отстукивало ритм.

— Для меня большая честь быть представленной вам, — строго по этикету произнесла девушка.

Потом выпрямилась.

— Я слышал вашу историю, Алирия-дано, она весьма примечательна, — спокойно сказал Охам, глядя на девушку. — Мы не просто так выбрали вас мне в помощники. У вас есть соответствующее образование, кроме того, вы жили в Осколе, с которым, как вы наверняка знаете, дела обстоят весьма непросто. Конечно, вы можете быть удивлены столь быстрому повышению, но, видимо, удача и вправду на вашей стороне. В сложившихся обстоятельствах ваша кандидатура для нас более чем приемлема. Вы уже обжились в городе и прошли две ступени обучения на дана, также зарекомендовав себя с лучшей стороны. Теперь попробуйте проявить свой потенциал на службе второго помощника. Это непростая и ответственная работа. Моя первая помощница Ютифирь-тан расскажет вам о ваших новых обязанностях. У вас есть какие-либо вопросы лично ко мне, Алирия-дано?

Алиша хотела сказать, что ее рано пока еще называть даном, но понимала, что это лишь дань уважения к ней со стороны советника. К тому же, как еще ее можно называть? Просто по имени тут редко к кому обращались. «Тэм» — обращение к старшим, а также могущественным людям. «Тан» — значит помощник, служащий, нижестоящий по сравнению с тобой. «Дан, дано» — медик, «фэн» — уважительное отношение к женщине, хозяйке дома, «динь» — к ребенку, ученику. И еще множество приставок, которые в любом случае можно было заменить на «господина» или «госпожу» как универсальные.

Были ли у Алиши вопросы лично к советнику? Нет, конкретных вопросов не было. Конечно, ее интересовала оплата и ее трудовое оформление. Пока что она жила с карточкой «привлеченного ученика» — весьма сомнительный документ. К тому же, ей никто не выдавал пропуск на пересечение границы Агнира, а удостоверение личности было выдано в Рисии, то есть она считалась иностранкой. Но все эти вопросы можно было решить и с Ютифирь.

— Большое спасибо, но нет, я готова приступить к обучению и работе, — произнесла Алиша, вновь поклонившись.

Советник, кажется, удовлетворенно кивнул.

Ютифирь вышла вперед и поманила Алишу за собой. Она была само изящество и грациозность, что удивительным образом лишь подчеркивало ее ум и глубину взгляда на мир.

— Приятно познакомиться. Можешь звать меня Юта-тан, — мягко улыбнулась Ютифирь, когда они вышли обратно в приемный зал. — Сейчас пойдем в комнаты советника, я покажу твое рабочее место.

Алиша кивнула, сказав лишь, что ей тоже приятно познакомиться с Ютифирь.

10

Так девушка начала работать в администрации убару. Кабинет первого советника находился этажом ниже, в правой части здания. Тут тоже был приемный зал, комната для переговоров и несколько дополнительных кабинетов. Личные помощники советника располагались в последних. Алиша делила одну комнату вместе с Ютой: здесь как раз помещалось два стола, три шкафа для документов, столик для чаепитий и маленький аквариум, за которым Юта ухаживала лично.

Алиша быстро привыкла к новой обстановке, но выполнение работы потребовало от нее максимальных усилий. В первые месяцы она совершенно потеряла связь с внешним миром: забросила обучение на дана, общение с друзьями и даже на почту за письмами забежала лишь один раз. Пришло послание от Киры и, что невольно порадовало девушку — письмо от дяди с тетей, которое добиралось до нее еще с зимы. Правда, Алишу огорчило отсутствие писем с фронта: ни Скроу, ни Курава не дали о себе знать. Девушка раздраженно фыркнула, списав все на их поглощенность службой.

«Зато я теперь тоже не просто какая-то санитарка в больнице!», — подумала про себя она, пытаясь спасти свою невольно уязвленную гордость.

Прошло уже достаточно много времени, и Алише, конечно, хотелось общения не только с коллегами и друзьями. Но на фоне суровых мастеров остальные мужчины выглядели в ее глазах как-то жалко, и она даже не хотела пробовать встречаться с кем-либо. А мастера… ну что с них взять при таком раскладе?

В тот же вечер, допоздна засидевшись на работе (что вошло уже в привычку), Алиша написала ответ родственникам. С дядей и тетей была предельно тактична и сдержанна: описала общими словами свою работу, упомянула о крепком здоровье благодаря регулярным тренировкам и понадеялась когда-нибудь приехать в гости, но не очень скоро. Наверное, уже после войны.

«А когда она закончится, неизвестно», — подумала про себя девушка.

Потом написала сестре. Уже более подробно: о новом назначении, о вале работы, о Ютифирь и аквариуме в их кабинете. Снова посетовала на пассивность в любовных делах мастеров, на войну и ее ужасы. Сообщила о получении письма из Рисии — до Киры послание дойдет все равно быстрее, чем до дяди с тетей. Также пообещала навестить ее или предложила пересечься где-нибудь в центре страны, быть может, в столице Агнира.

Отложив ручку, Алиша подняла голову, посмотрев в черный прямоугольник окна. В их кабинете ярко горел свет, и снаружи ничего не было видно.

«Надо бы возобновить занятия в лаборатории, а то нехорошо», — пролетела в голове мысль.

Работа, переложенная с Ютифирь на Алишу, постепенно вошла в привычное русло. С советником Охамом девушка редко общалась, хотя он каждый день, как и заведено старыми порядками, появлялся в администрации и работал по десять-двенадцать часов. Алиша поражалась такой преданности делу и выносливости в преклонные годы. Кроме того, она знала, что у советника большая семья: пятеро детей и с десяток внуков, и невольно задумывалась, хватает ли ему на них времени?

Они с Ютифирью тоже работали на пределе. Так как у Алиши не было ни семьи, ни личной жизни, она бросила все силы на службу. Ютифирь, будучи из одного с убару клана, имела множество родственников и даже ухажера, но всерьез о семье пока не задумывалась. Так что они допоздна трудились на благо государства и его военной мощи.

Юта-тан была девушкой очень целеустремленной, преданной убару и советнику, но иногда немного импульсивной. Из-за большого объема работы у нее случались короткие срывы или, наоборот, моменты подавленности. С приходом Алиши ситуация изменилась к лучшему, но привычка неожиданно взрываться или хандрить осталась. Конечно, Алише было нелегко переваривать еще и это: она всегда строго планировала свои дела, иногда выполняя их параллельно, и резкие указания Юты, что прямо сейчас надо сделать вот это срочное дело, сильно действовали девушке на нервы. Но через месяц ситуация сгладилась.

Лето заканчивалось, и Алиша решила собрать всех новых друзей, чтобы отметить год своего пребывания в военном городке. Она позвала Алека, Оллу, Зару, Юту и Мэдо-дана, а также пригласила помощницу убару, которую звали Исира. Ходили слухи, что она — дочь самой Яни, но приближенные знали, что убару, будучи басилиской и получив воспитание при старых порядках, была стерилизована и не могла иметь детей. К Исире она относилась почти как к дочери: та была ее воспитанницей, осиротевшей после гибели близких друзей Яни.

Все собравшиеся так или иначе знали друг друга, поэтому обстановка получилась достаточно разряженной.

— Если бы наши мастера не пропадали на войне, можно было бы позвать еще и их, — сказала Юта-тан, когда все расположились в отдельной ложе одного из популярных кафе.

— А кого знает госпожа Алиша? Кто еще был в отряде Скроу-тэма? — поинтересовался Мэдо-дан, до этого флегматично изучавший меню.

— Я знаю, она бы позвала Кураву! Он лечился в госпитале пару месяцев назад, — захихикала Олла, которая была в особенно хорошем расположении духа.

— Ну, в отряде были еще мастера Мэрот и Гэммай, а также Геруд. Но он, увы, погиб полгода назад.

— Да, я слышал. Ужасная потеря, — сочувственно вздохнул Алек.

— Да, Геруд был отличным товарищем, из именитого клана, и всегда такой жизнерадостный. Тот еще шутник! Казалось, удача должна сопутствовать такому человеку, но увы… — покачала головой Юта.

— Вы были хорошо знакомы? — поинтересовалась Алиша.

— Да, учились в одной группе. Он пошел в мастера, а я решила стать таном-служащим. Мы до сих пор с ребятами собираемся. В начале весны поминали его… — во взгляде Ютифирь отразилась искренняя печаль. У Алиши снова сжалось сердце.

— Ну, у нас часто кто-то погибает, в таком уж месте живем, — вздохнул Алек. — Главное, продолжать дело тех, кто уже отдал свою жизнь за него, чтобы их жертва не была напрасна.

Все молчаливо кивнули.

— А Скроу-тэма бы ты позвала? — спросила неожиданно Исира.

— Ну… а он вписывается в нашу компанию? — со смущенной улыбкой обведя собравшихся взглядом, спросила Алиша.

— Он птица другого полета. И от ровесников всегда держится в стороне, что уж про молодежь говорить. Не зря его прозвали Митору Скрытный, — покачала головой Юта.

— Но у него же вроде были ученики? — спросила Алиша.

— Да! Ты с ними не знакома? — удивился Мэдо.

Девушка отрицательно покачала головой.

— Знаменитая четверка, «Горящие Стрелы». Кто-то говорит «Слепящие», но не суть. Они всегда работают вместе, поэтому им доверяют сложные операции, где требуется командная работа, — поведал Мэдо. — По слаженности действий и скорости реакции с ними никто не сравнится. «Стрелы» — одно из главных оружий Агнира, и благодарить за них нам следует Скарскроу Митору.

— Мало кто достигает такого глубокого взаимопонимания со своими учениками и делает их настолько сплоченными, — кивнула на слова Мэдо Юта. — Они все еще подростки, но никто не осмеливается считать их незрелыми или слабыми. Эта четверка — гении, давно обогнавшие в развитии большинство мастеров города.

— Моим кумиром является Разящая Мелли, — подала вдруг голос Зара. — Хоть она и младше меня на два года, но более талантливой девушки я не встречала.

— Даже убару отзывается о ней уважительно, — добавила Исира. — Девушка, надо сказать, очень скромная. Я училась в одной группе со всей четверкой.

— И как же они все попали к одному учителю? Или это только с его помощью они стали такими сильными и раскрыли свой потенциал? — не на шутку заинтересовавшись, спросила Алиша.

— Это было спланировано изначально. У каждого из них был свой яркий талант, хотя между собой, насколько я знаю, «Стрелы» не очень-то ладили. Когда им исполнилось по десять-одиннадцать лет, их передали под опеку Скроу Рэма. Говорят, он и сам сильно изменился, когда начал заниматься с ними, — рассказала Юта. — Всем известно: у него было тяжелое детство и много жестоких испытаний. Он был тенью, хладнокровным убийцей, и когда Яни-тэм стала заместителем убару, она сразу поняла, что надо как-то вернуть его к жизни, пока он окончательно не замкнулся в себе.

— Он даже состоял в подразделении «Красное Солнце», — тихо добавила Зара.

— Одно из секретных подразделений? — решила уточнить Алиша.

— Да, — кивнул Алек. — Там служат отверженные, из них делают настоящие машины убийства. На улицах города таких не увидишь: они либо мастерски сливаются с толпой, либо вообще невидимы. Ходят слухи, что их подвергают пыткам и стравливают друг с другом, чтобы полностью устранить ощущение физической и душевной боли.

— Неужели такие методы эффективны? Неужели лишение человеческой природы у таких людей идет на пользу поселению или государству? — удивилась Алиша.

— Хотя в наше время это кажется аморальным, но да, идет. На таких людях все и держится, на самом деле. Увы… — кивнула Юта. — Они выполняют миссии и доставляют сведения, которые простым мастерам добыть просто не под силу. И делают еще много грязной работы, о которой нам лучше не знать, — добавила девушка, вздохнув.

— И Скроу туда приняли? Но сейчас он вроде служит в рядовой армии…

— Это все убару постаралась. Она посчитала, что душевное состояние Скарскроу Рэма еще можно поправить. И не прогадала, — улыбнулся Мэдо. — Ученики стали, видимо, его утешением и новой семьей. Он вложил в них свою душу, а потом, как и надлежит наставнику, отпустил в мир, служить во благо страны и города. А сам тем временем вырос до генерала и одного из приближенных к убару людей.

Признаться, Алиша испытала укол ревности. Она сознавала, что неравнодушна к Скроу, но после рассказа друзей пропасть между ней и командиром только увеличилась. Он столько пережил и повидал за свою жизнь, и поделился своим опытом с учениками, которые наверняка до сих пор ему безумно дороги… Она по сравнению с ними остается случайной прохожей в его жизни. Неожиданно девушка вспомнила, как он заходил в их дом-укрытие в долине после купания. Этот образ врезался ей в память особенно четко.

— Слушайте, я видела у Скроу Рэма татуировку на ключице… Это ведь метка того секретного подразделения? Там было что-то, похожее то ли на глаз, то ли на солнце… — вспоминая, произнесла Алиша.

— Точно, им действительно ставят метки. О, так ты видела ее? И даже лицо его видела? — со смесью удивления и улыбки спросил Алек.

— Ты не рассказывала! — воскликнула Олла.

— Так я же торчала с ним около недели в горной долине, пока он восстанавливался. Что в этом удивительного? — невольно смущаясь, отмахнулась от друзей Алиша.

— Просто это большая редкость, вот и все, — пожала плечами Юта. — Почти никто не видел его лица. Возможно, даже его ученики… И уж тем более татуировку. Хотя его служба в «Красном Солнце» ни для кого не секрет.

— Их, кстати, еще называют всевидящими, поэтому их символ — глаз с отходящими во все стороны лучами, — подтвердила догадки Алиши Олла. — После службы в «Красном Солнце» Скроу и получил свое второе прозвище — Всевидящий.

— Да уж, личность незаурядная, — вздохнула Алиша.

— Ты-то что удивляешься? Ты ведь вроде как его протеже, — ухмыльнулся Алек.

Девушка фыркнула.

— Это все случайность. Я о нем почти ничего не знаю, а то, что я его выхаживала и видела его лицо, не наделяет меня какими-то особыми силами или талантами.

— Ну, смотря насколько вы были близки, — спокойно произнес Мэдо.

— Чего? — не поняла сперва Алиша.

— Ничего такого, Алирия. Просто я слышал, пусть это и не доказано точно, но присутствие рядом с такими людьми, я имею в виду, энергетически сильными мастерами с улучшенным геномом — так вот, их биополе может оказать серьезное влияние на биополе тех, кто был близок с ними. Ты сама сказала, что выхаживала его — ты была рядом, касалась его, заботилась и даже, может, переживала за него, когда он был ослаблен. Это нормальные эмоции, но именно они и способствуют передаче энергии. Поэтому я не слишком удивился, что Скроу-тэм привел тебя, а убару согласилась отдать тебя на обучение в даны. Они оба хорошо чувствуют энергии и, вероятно, ощутили твой потенциал.

Алиша ошарашенно смотрела на Мэдо.

— Но между нами действительно ничего не было, даже эмоциональной близости... — невольно девушка вспомнила, как ее задел неожиданный электрический разряд, когда она кинулась к промокшему от дождя Скроу с полотенцем. Тогда что-то произошло с ней, и не только из-за удара током. Что-то изменилось в ней самой. Ей показалось, что она просто влюбилась, как это бывает в жизни молодых чувствительных девушек, особенно в тех необычных условиях, в которых она оказалась. Но если в тот момент и вправду раскрылся какой-то ее потенциал…

— Кстати, поэтому люди из особенных кланов, где распространены измененные гены, очень тщательно выбирают себе партнеров, — заметила Олла. — Потому что в браке энергии двух людей сильно перемешиваются. Вспомнить хотя бы легендарную историю басилиски Чирики, которая, простите, намеренно переспала с могущественным мастером, фактически переняв у него все его способности. Она развила их и стала чуть ли не сильнее его самого. Это, конечно, крайний случай, но люди такого уровня, как Скроу Рэм, должны быть с таким особенно аккуратными, чтобы не допустить утечки своей энергии, которую враг потом может использовать против них.

— Да, поэтому большинство мастеров держат своих жен в военных городках и охраняют, как сокровища. Браки между двумя действующими мастерами нечасто встречаются, — добавил Алек.

«Может, я и вправду невольно переняла что-то от него? И убару об этом знает, Скроу ей, может, сам сказал. Поэтому она меня держит поближе к себе».

Мысли Алиши более прямолинейно озвучила Юта.

— Теперь понятно, почему тебя так быстро сделали помощницей. Ты, наверное, и вправду случайно переняла у Скроу часть его энергии.

— Вот именно, что случайно! Неважно, я все равно всего привыкла добиваться сама, — почти обиженно заявила Алиша.

Им уже принесли заказ, и друзья принялись за трапезу. Хотя у Алиши аппетит заметно уменьшился. Зато неожиданно появилось желание продолжить обучение на дана.

«Кто я такая по сравнению со Скроу? Просто секретарская крыса! Если так и дальше пойдет, мои способности и навыки дана просто растворятся, забудутся, как и энергия Скроу, если она случайно перешла ко мне. Я просто не раскрою до конца своего потенциала, схлопнусь, как ракушка, обратно в обыденную жизнь. Нет, этого нельзя допустить!».

И Алиша вскоре возобновила свое обучение. Она стала уходить с работы в восемь часов вечера и три часа проводила в лаборатории за исследованиями. У нее был один выходной в неделю и один сокращенный рабочий день. Кроме того, еще один выходной давался помощникам раз в месяц. Все эти дни девушка использовала для тренировок в школе и изучения растений и лекарств в лаборатории. Последнее, как ни странно, давалось ей особенно хорошо. Как заметили многие медики из лаборатории, Алиша обладала, что называется, «точным глазом» — интуитивно всегда отрезала и отсыпала нужные доли компонентов, из которых потом готовили лекарства, а иногда и яды. А еще девушке удавалось без труда запомнить состав того или иного снадобья.

Такая неожиданная склонность и разборчивость сильно подняли самооценку Алиши. Каждое лекарство, каждое растение, гриб или яд были для нее чем-то вроде отдельных блюд или продуктов, которые она могла приготовить. Все чаще девушка носила в своем рюкзаке какие-то порошки или высушенные травы, а потом купила себе специальную сумку-пояс аптекаря с кармашками для различных компонентов и инструментов.

Когда осень вступила в свои права, Алиша впервые смазала собственноручно приготовленным ядом кинжалы и иглы — и начала тренироваться с ними, ощущая все возрастающую уверенность в себе.

«Кажется, количество наконец стало переходить в качество», — удовлетворенно подумала про себя девушка.

Ей нравилось не только готовить лекарства или противоядия, но и записывать рецепты, сводить их в единую таблицу классификаций. Вскоре к ее записям стали прибегать и другие медики-лаборанты. А у Алиши появилось новое увлечение — составление ядов.

Однажды в конце осени, когда уже выпал первый снег, и все жители спешно натянули шапки и обмотались толстыми шарфами, Алиша шла из администрации в лабораторию, обдумывая новый рецепт. День был сокращенным, но на улице уже начинало темнеть. Поэтому с темной фигурой, идущей навстречу, они сперва разминулись.

— А? Девушка из Оскола? — раздался позади удивленный голос.

Алиша развернулась, использовав невольно прием боевой стойки, хотя драться совсем не собиралась. Из-под темного капюшона на нее смотрело знакомое лицо.

— Мэрот! Вы вернулись! Ну надо же! — воскликнула девушка то ли радостно, то ли удивленно.

— Ох, а ты изменилась. Командир упоминал, что учишься на дана, — немного свысока обратился к ней Мэрот.

Алиша мягко улыбнулась.

— Я работаю в администрации, помощницей советника. А по вечерам и выходным учусь.

— О, и какого же советника? Быстро растешь! — похвалил Мэрот. Алиша заметила, что он сбрил бороду, но не успел постричься — волосы под капюшоном торчали во все стороны.

— Досточтимого Охама. А как у вас на фронте? — не дала отреагировать воину Алиша.

Тот внимательно посмотрел на нее, как будто видел впервые.

— На фронте мы почти закончили. Вокруг города заработал барьер, и большей части войск стало нечего делать. Построили форпосты, разбились на группировки — но там силы Го и сами справятся. Так что наши возвращаются домой.

— Командир и Гэммай тоже вернутся? — поинтересовалась девушка.

— Скорее всего, когда закончат все дела. Надо и мастерам иногда побыть с семьями.

Алиша кивнула.

— Знаешь, — сказал вдруг Мэрот. — Завтра ведь выходной. Мы вечером устраиваем праздник в честь возвращения. В «Таверне мастеров». Наверняка и твои знакомые из администрации соберутся. Раз ты теперь одна из нас, приходи тоже. Будет весело.

Девушка еще раз улыбнулась, на этот раз, кажется, обрадованно.

— Большая честь для меня. Я, конечно, планировала поработать в лаборатории, но разок можно и отложить. Повод ведь стоящий.

Мэрот удовлетворенно кивнул.

Весь вечер Алиша не могла скрыть улыбки. Ее прошлое, вдохновившее на спонтанные перемены в жизни, теперь словно сливалось с настоящим. Круг замыкался, и атмосфера сплоченности и дружелюбия пронизывала ее новых друзей, знакомых мастеров и ее саму. Она стала частью их мира, и даже такой угрюмец, как Мэрот, признал ее. Можно было праздновать еще одну маленькую личную победу!

В выходной она особенно усердно занималась в зале. Как будто хотела показать вернувшимся мастерам, какой сильной стала. Хотя никто кроме редких посетителей да тренеров ее, конечно, не видел. Алек тоже был приглашен на вечеринку, но для него она была скорее очередной веселой посиделкой. Они хорошо поработали в спарринге, и Алиша ушла домой очень довольная.

С лета она жила в специальном общежитии для работников администрации. У нее была своя комната и совмещенный с одной соседкой санузел — почти как в Осколе. Только условия тут были гораздо лучше, а из общей кухни всегда доносились только аппетитные запахи. Это жилище, в отличие от комнаты в медицинской школе, Алиша украсила почти по-домашнему, использовав памятные вещи из переносных свитков.

Приняв душ, девушка уделила тщательное внимание своему внешнему виду, но сильно наряжаться не стала, вечеринка ведь не свидание. Нужно лишь практично подчеркнуть свою женственность, да засунуть за пояс кинжал — вдруг кто вызовет посоревноваться.

Бодрой походкой Алиша направилась к «Таверне мастеров» — уютному местечку на окраине города, как раз в части воинских подразделений. Здесь все было сделано в милитаристском стиле, а символом таверны служила металлическая звезда — иногда такие использовали для метания, смазав острые края ядом.

Алиша договорилась встретиться с Оллой и Алеком по пути на праздник. Они присоединились к ней в назначенном месте, и вскоре друзья втроем ввалились в заведение. Здесь было светло и тепло, в то время как на улице уже почти опустилась ночь. Алиша не сразу привыкла к здешней погоде — зима в северной части Агнира приходила рано, а в середине осени солнце выглядывало всего на несколько часов, и то чаще всего было затянуто тучами.

— Приветствую! — добродушно обратился Алек к сидящим за столом. Алиша почти никого из них не знала и невольно смутилась. Алек же панибратски похлопал по плечу мастера, сидящего с края с перевязанной рукой, и пожал руки остальным.

— О, учитель подтянулся! Добро пожаловать! Девушки, садитесь! — мастера, которым было не больше двадцати пяти — тридцати лет, засуетились, освобождая места на скамье. Алиша, улыбаясь, села, тут же поняв, что оказалась рядом с Мэротом.

— Кто не знаком, сейчас представлю! — самодовольно произнес Алек. — Это мастера Оук, Сирош, Мэрот и Гирокиру. А это наши талантливые даны Олла и Алиша!

— О, приятно познакомиться! — загалдели мастера. Кажется, они только начали заливать в себя хмельные напитки, но веселились так, будто выпили каждый по пять кружек.

— Мэрот, так это та самая Алиша, про которую ты рассказывал? Алиша, вы и вправду из Оскола? — заинтересовался мастер, которого Алек хлопнул по плечу — Гирокиру.

— Это правда, я там училась, — чуть сощурив глаза и улыбнувшись, спокойно ответила Алиша.

— Она вылечила самого Скарскроу-тэма! — вспоминая, видимо, рассказы друзей, воскликнул Оук.

— И вы решили переселиться к нам? После всей этой неразберихи и несмотря на наши воинские замашки? — не унимался Гирокиру.

Алиша продолжала смотреть на него со спокойной улыбкой.

— Да, решила. Скажем так, мне понравились ваши воинские замашки.

Мастера засмеялись. Обстановка еще больше разрядилась. Олла тоже вскоре вступила в разговор, рассказав о том, как они познакомились с Алишей. Им принесли пенящийся сладкий напиток и заказанные мастерами закуски. Те решили, что сегодня угощают дам, так как получили хорошее жалованье за службу. По всему было видно, что они выплескивают эмоции, которые так долго сдерживали во время военных операций. Они дурачились, как дети, веселясь от души. Алиша гордилась, что сидит с ними за одним столом. Ведь они были героями, прошедшими очередной ад и вернувшимися домой.

Даже всегда собранный Мэрот не на шутку развеселился. Он кричал тосты и активно подливал Алише алкоголь в кружку. Она впервые видела его таким.

— А ты молодец, Алирия, тебя даже язык не поворачивается гражданской назвать! — воскликнул вдруг он, метнув на девушку слегка опьяненный взгляд.

— Кремень-баба!

— Баба с яйцами! — посыпались грубые шуточки, но в общей атмосфере они не резали слух, и Алиша только больше смеялась.

Мастера постепенно прибывали, приводя с собой друзей. Были среди них и Алишины знакомые — из школы данов, госпиталя и администрации.

Их собралось уже человек пятнадцать, и остальные посетители таверны либо расходились, либо присоединялись к общей компании. Были среди них и девушки — действующие даны, которых Алиша засыпала вопросами, и одна басилиска, от которой девушка не могла оторвать взгляд. Та чем-то отдаленно напоминала повадками убару, и Алиша быстро смекнула, что это у них профессиональное. Басилиске же, казалось, ее особые манеры не мешали веселиться от души. Однако даже в пьяном угаре Алиша поймала себя на мысли, что опасается подходить и расспрашивать ее напрямую.

Часа через два общего празднования дверь в таверну в очередной раз распахнулась, и к своему удивлению Алирия увидела входящего под свет ламп Кураву. Почти все собравшиеся обратили на него внимание.

— О, Неуловимый Мечник! Ты что, только с фронта? — Оук поспешно встал и подошел к новоприбывшему.

— Уже нет. Выполнял одно задание, вот вернулся, — ответил Курава, добродушно улыбаясь. Все мастера были, несмотря на праздник, в своей военной форме, весьма, кстати говоря, разнообразной благодаря массе дополнительных элементов. Курава тоже был в форме, и рукоятки режущих лучей торчали у него из-за пояса.

— Давай к нам!

— Присоединяйся! — загалдели за столом, вернее, за двумя сдвинутыми столами.

Курава обвел собравшихся взглядом и остановил его на Алише. Они улыбнулись друг другу. Его улыбка показалась девушке очень радостной.

— Ну-ка, дайте мне сесть рядом с красивой девушкой! — заявил Курава, решительно пробравшись сквозь ряды сидящих в ее сторону. Олла, которая занимала место рядом, понимающе улыбнулась и отодвинулась, задорно толкнув бедром Сироша, который засмеялся и стал что-то ей говорить.

— Прости, что не написал, — вместо приветствия шепнул Алише Курава, и сердце девушки в очередной раз дрогнуло.

— Наверное, был очень занят на фронте? — спросила Алиша, не желая отвечать что-то типа «ничего страшного», так как и вправду ждала его письма.

— Честно сказать, я написал тебе несколько писем. Но не отправил. Знал, что их могут прочитать, и не хотел этого. Если шлешь письма семье, тогда обычно не читают, а в нашем случае могут. В общем, решил, что передам их тебе потом. Они сейчас у меня дома лежат, — почти извиняющимся тоном оправдывался Курава.

Алиша фыркнула от смеха. Она и не думала, что мастер может быть столь деликатным в таких вопросах.

— Я польщена. С удовольствием почитаю.

— Эй, напитков нашему Кураве! — закричал кто-то, и вскоре перед мечником уже стояла наполненная до краев кружка.

— Так вы знакомы с Куравой? — спросил у Алиши Мэрот, когда она повернулась в его сторону. Девушка чувствовала себя между двумя мастерами как-то странно — одновременно и защищенной, и взбудораженной.

— Да, он лечился в госпитале, когда я там работала, — просто ответила она. — А что?

— Нет, ничего, просто удивлен, что вы успели познакомиться. Ты и вправду времени зря не теряешь. Из тебя бы вышел отличный шпион.

Алиша опять фыркнула, но на этот раз уже немного возмущенно.

— Я слишком искренна, чтобы быть шпионом. Я потому быстро и прижилась, что мне здесь нравится.

«Уж не думает ли он, что я шпионка? Смешно!», — подумала про себя Алиша.

А праздник продолжался. Много еще было выпито и съедено, воины не на шутку разошлись: кто-то стал сражаться на кинжалах в особом стиле, где по правилам нельзя делать более трех шагов, поэтому погромом таверне это не грозило. Да и не впервой тут такие пирушки, подметила Алиша, глядя на спокойного хозяина, наблюдавшего за схваткой. Кажется, он сам когда-то был воином или происходил из какого-то клана мастеров. А, может, просто привык.

Оллу утащил куда-то Сирош, они явно были с ним на короткой ноге. Мэрот все еще заинтересованно поглядывал на Алишу с Куравой, пытаясь понять, насколько эти двое близки. Курава вел себя непринужденно, ненавязчиво ухаживал за Алишей, но не более того. Девушка наслаждалась дружеской атмосферой, теплом от очага и обилием еды и питья на столах. Когда хозяин выкатил счет, его поделили поровну, и девушкам заплатить не дали, хотя Алиша добавила от себя на чай хозяину.

Курава, даже после выпитого остававшийся в ясном уме, незаметно увлек ее на улицу.

— Предлагаю проветриться немного! — жизнерадостно заявил он, накидывая на плечи куртку. Алиша уже в таверне оделась и теперь наматывала на шею длинный шарф.

— Да, идея хорошая. Жаль, девушек в вашей компании явное меньшинство, — вздохнула она.

— Ха! Кто успел, тот и съел! — с ноткой коварства в голосе заявил Курава, уводя Алишу прочь от таверны.

Ежась от свежести морозной ночи, они вышли на пустынную улицу города и побрели по ней в направлении парка. От резкой тишины и темноты у Алиши стоял звон в ушах, а глаза почти ничего не видели.

— Что планируешь делать дальше? — спросил Курава, перейдя на более серьезный тон.

— В смысле? Сейчас или вообще? — уточнила Алиша.

— Вообще.

Девушка пожала плечами.

— Хочу доучиться на дана. И работать в администрации. Меня устраивает. Если пошлют на какое-то задание как дана — для меня это будет честь. И конец моего обучения. Так еще убару сказала.

— И тебе нравится жить в нашем городе?

— Конечно. Ты, может, удивишься, но для меня это лучшее место на земле! Да, тут у людей непростая жизнь, почти в каждой семье кто-то рискует собой, служит, погибает на заданиях, но это… Это делает людей более осмотрительными. В чем-то даже более сострадательными. Люди тут, как оголенные провода, и мне это нравится. Я надеюсь, что смогу им чем-то помочь.

— Интересно. Ты и вправду этакий уникум, пришедший сюда извне, — произнес Курава. — Для меня город — это судьба. Единственный дом, место для развития своих способностей. Альтернативы нет и я никогда не искал ее. Родившись в своем клане, я всегда знал, кем буду, и что все, что я могу — это быть лучшим. Наверное, в чем-то у меня получилось, хотя это ненамного уменьшает риск моей гибели на каком-нибудь задании. Я здесь врос всеми корнями, как и многие другие. Ты же похожа на занесенное ветром семечко, которое неожиданно прижилось на нашей холодной почве.

— Разве это странно? Или плохо? — спросила Алиша.

— Нет. Это необычно, но не более. Такие люди здесь нужны. Принесенные ветром.

— По сравнению с вами я все равно случайная гостья. Мои умения никогда не достигнут вашего уровня, я никогда не смогу сказать: с этим мастером мы учились в одной группе или у нас был один наставник, — вздохнула девушка.

— Зато у тебя больше знаний о внешнем мире. И ты тем самым привносишь что-то новое сюда, к нам. Да и разве кто-то подчеркивает разницу? — Курава внимательно посмотрел на Алишу.

— Едва ли, — признала она. — Конечно, многие удивляются, но стены никто не выстраивает. Признаться, я ожидала худшего.

— Худшее творится там, вовне, — произнес воин негромко. — А тут мы дома и не хотим лишних конфликтов.

Они дошли до парка и заскрипели сапогами по заснеженной дорожке. Голые ветви деревьев еще не успели полностью покрыться снегом и стояли черными истуканами, растопырив кривые ветки-руки. Но даже они не казались Алише страшными этой ночью.

— Ну а ты? Теперь, когда барьер установлен, чем ты будешь заниматься? — спросила она у Куравы.

Тот пожал плечами.

— Как всегда, я буду служить. Выполнять задания. Или ты думаешь, что мастера — это только убойная сила, необходимая для защиты государства или помощи союзникам? У нас масса дел, и в мирное время нам не дадут повалять дурака.

— Я знаю… Но семьи наверняка рады возвращению родных, — предположила Алиша.

— В основном да, конечно! Просто не у всех есть семьи, а кто-то и в своем клане белая ворона, — вздохнул Курава.

— А ты? — спросила девушка.

Воин махнул рукой.

— У меня большой шумный клан. А я с детства пропадал на учебе и заданиях, поэтому отвык от этой семейной суеты. Не могу с ними долго. Они же считают меня чем-то вроде своего талисмана. Гордость клана и тому подобное.

Алиша улыбнулась, представив себе Кураву, убегающего от назойливых родственников. Тот продолжал:

— На самом деле, мастера не очень-то семейные люди. Чем ты сильнее, тем больше участвуешь в операциях, тем больше у тебя риск погибнуть. Да и генетика неумолима — чаще всего самые сильные воины получаются из семей, где много других искусных мастеров. И смертность там выше в разы. А это делает людей замкнутыми и холодными. В этом плане мне повезло с кланом — у нас большинство постоянно живет и служит в городе, и за последние десять лет мы теряли лишь тех, кто умирал от старости или болезней.

— А ты не боишься умереть? — спросила вдруг Алиша.

Курава на миг задумался.

— Я боюсь за тех, кто останется после меня. Представить не могу, как будут убиваться матушка и тетушки.

Они шли дальше, неспешно беседуя о кланах и жизни мастеров-воинов. Алкоголь от таких серьезных разговоров быстро выветрился у Алиши из головы. Ей было тепло и легко с Куравой, а еще девушка радовалась, что с ним можно просто поговорить. В том числе и на жизненные темы.

В общежитие она вернулась, пытаясь сохранить в ладони ощущение от прощального рукопожатия. Курава ни разу не заигрывал с ней и не пытался склонить к какой-либо близости, даже к невинному поцелую в щеку. Но девушка чувствовала его заинтересованность, и это согревало ей сердце.

11

Как и предположил Курава, большинство мастеров заново обжились в городе и стали выполнять задания «местного уровня». В администрации прибавилось людей в форме. Алиша ходила с высоко поднятой головой, ведь у нее была достойная работа, хорошая репутация и смелый взгляд в будущее. Она и ухом не повела, узнав о прибытии генерала Скроу Рэма. Часто сталкиваясь с его именем в отчетах и других документах администрации, девушка постепенно абстрагировалась от обстоятельств, столкнувших их вместе. Да и времени прошло достаточно много — у нее появились друзья, ухажер и необычное хобби по изобретению новых ядов и противоядий к ним.

Время летело незаметно. Морозы крепчали, и Алиша решилась попросить у советника Охама небольшой отпуск и съездить в Агнор, столицу Агнира, а заодно и повидаться с сестрой. Она написала Кире письмо, предупредив, в какие числа будет в главном городе страны, и отправила его срочной почтой.

Через две недели девушки встретились в назначенном месте. Они прекрасно провели время, гуляя по городу и болтая обо всем на свете. Кира была на несколько лет старше Алиши и жила с мужем в Сакрасте, городе на юго-востоке Агнира, совсем недалеко от морского берега. Девушки запланировали, что в следующий раз увидятся летом и отдохнут на море, о котором Кира живописно рассказала сестре.

Конечно, Алише пришлось долго объяснять, как она оказалась в военном городке и почему решила остаться. К тому же, изменения в ней самой невозможно было не заметить. Но так как сестры последние годы виделись редко, Кира приняла все перемены спокойно. Кроме того, она рассказала Алише об их с мужем решении в ближайшие годы завести ребенка, что стало новой темой для обсуждения.

В результате Алиша невольно вспомнила, что она тоже молодая девушка и через несколько лет, вполне возможно, всерьез задумается о семье. Почему-то подобные мысли сильно ее расстроили. Как будто она боялась чего-то не успеть, прежде чем осядет в конкретном месте на всю жизнь. В тот момент девушка ощутила, что скучает по военному городку. Ей и вправду нравился его милитаристский стиль и суровые нравы живущих там воинов. В тот момент она поняла, что город принял ее, и остро ощутила разницу между собой и «гражданскими». Об этом ее предупреждали. Ее жизненной целью стало теперь служение, а не «обустройство личной жизни».

Глядя по сторонам, Алиша все четче видела грань между собой и окружающими. Они бросали на нее заинтересованные, но иногда напряженные взгляды. Неудивительно: отточенные движения, дышащее силой гибкое тело и проницательный взгляд уже начали выдавать в ней мастера-воина. Кто-то из прохожих даже назвал ее басилиской, кажется…

«Все правильно — я уже не такая, как они. Я другая. Между нами растет стена. За несколько дней с близкими этого не заметишь, но поселись я у Киры хотя бы на неделю, то уже ощутила бы разницу. Моя физическая подготовка, движения и манеры отличают меня от простых людей. Моя походка, мой пояс и жилетка с кучей карманов, отсутствие косметики и едва достигающие плеч волосы — все выдает во мне воительницу».

В военный городок Алиша вернулась со смешанными чувствами облегчения и отстраненности. Весь вечер она просидела у себя в комнате, а ночью неожиданно пошла тренироваться в зал. Метала кинжалы и иглы, металлические звезды и серпы, отрабатывала удары, сражалась с воображаемым противником. Он всегда был сильнее ее и всегда придумывал что-то новое, но она перематывала их схватку назад, будто пленку в кассете, и пробовала все новые приемы, пока в итоге не побеждала или не падала в изнеможении.

Утром девушка пришла на работу порядком измотанной. Как оказалось, Юта заболела, а на этот день как раз было назначено совещание. Немного оправившись, Алиша зачесала волосы в тугой короткий хвост и поспешила за советником Охамом, как была, в своей обычной форме с поясом и кинжалом в сапоге. Самой Алише это казалось немного странным — Ютифирь одевала на совещания женственную форму, похожую на кимоно, и старалась выглядеть под стать советнику. Алише же казалось, что она скорее телохранитель Охама или его личный врач.

Они пришли на совет еще до его начала, и советник обсудил несколько вопросов с убару. Алиша запоминала, стоя за их спинами с каменным лицом. Исира протоколировала.

Постепенно зал начал заполняться людьми. Девушка знала их всех. Приближенные убару, многие — гораздо старше ее по возрасту, в большинстве своем — мужчины. За прошедшие несколько месяцев прибавилось военных — из Го возвращались генералы. Но именно в этот день на совете впервые появился Скроу Рэм.

Они заметили друг друга, но не подали вида.

Началось заседание, обсуждали многие вопросы. Благодаря близости к власть держащим Алиша прекрасно знала политическую и экономическую ситуации в мире. Го в кризисе после утраты Оскола, и альянс всячески помогает стране. Это сближает союзников. Агнир попытался надавить на правителя Го, чтобы тот изменил военную тактику, но тщетно — нарвались еще и на негодование других правителей-союзников. Барьер вокруг Оскола поддерживается, что совсем не странно — силами агнирских мастеров. Потому что Агнир мощнее в военном отношении, чем любая из других стран и союзники считают это нормой. Идет тонкая игра, где самое сильное государство, выступая главным миротворцем, само себя загнало в угол. Благими намерениями, как говорится…

На данном этапе ситуация стабилизировалась. Скарскроу попросили рассказать о положении дел на фронте, откуда он прибыл всего несколько дней назад. Мастер кратко отметил, что периметр барьера регулярно патрулируется, форпосты пригодны для проживания небольших отрядов и вскоре можно будет перейти к следующей, куда более трудоемкой стадии — сжатию барьерного поля. Но для этого потребуется собрать всех энергетиков, то есть мастеров, умеющих управлять электромагнитным полем, Го и Агнира, а также подготовить защитные силы и атакующие отряды, которые в решающий момент проникнут в Оскол и постараются выбить оттуда лидерскую группировку «Тени». На что рассчитывает преступная коалиция, оказавшаяся зажатой в тисках, оставалось неизвестным. Либо они в безвыходном положении, либо готовят ответный удар. Учитывая пассивность командующих Го, при правильной тактике у отступников есть шанс прорваться.

Это и еще многое обсуждалось на том совете. Алише было не слишком интересно. Украдкой она следила за Скроу. Он мало изменился. Такой же непроницаемый, лицо наполовину закрыто маской. Одна рука спокойно лежит на столе, волосы торчат, будто сухая солома.

«Интересно, переняла ли я все-таки его энергию во время нашего пребывания в долине?» — подумала Алиша. Перед глазами тут же замелькали воспоминания о тех днях. Вспомнился Геруд, на душе стало тяжело. Нет, нельзя все время переживать утрату. Мастера — орудия, они сами выбрали свой путь. Завтра и Курава может не вернуться…

После той вечеринки они вроде как начали встречаться. Гуляли вместе, ходили в кино и в кафе. Обсуждали разные темы и наслаждались обществом друг друга. Но — ничего более, он даже не брал ее за руку. Иногда Алише казалось, что они так и будут чинно ходить бок о бок, а потом он вдруг неожиданно сделает ей предложение. Как благородный рыцарь. Она чувствовала, что нравится ему, и что он приглядывается. Ведь для мастеров женитьба — серьезный шаг, во многом даже политический. Хотя, если подумать, сколь бы знатен ни был клан, если девушка из него обладала плохими манерами, ее могли и не взять в жены даже при самом выгодном раскладе. Ведь она — будущая мать, чьи дети будут мастерами. А для здоровья и правильного воспитания таких детей необходим чистый и ясный дух. Возможно, поэтому среди мастеров браки заключались всегда по взаимной симпатии, даже если приходилось идти на всякие хитрости, чтобы эту симпатию вызвать.

С семьей Курава Алишу пока не знакомил, а девушка не настаивала. Даже побаивалась, как ее примет шумное семейство, которого сам Курава явно избегал. У него был вдумчивый характер, и в быту он вел себя достаточно мягко. Но Алиша никогда не забывала, что он мастер, более того — гений своего дела. Многие девушки тосковали по нему, а сам Курава часто пропадал на сложных заданиях. Его избранность ощущалась даже при отсутствии звездной болезни, и это вызывало в Алише одновременно восхищение и трепет. Его чуть узкие глаза часто смеялись, так что ей порой казалось — он не воспринимает ее всерьез. А иногда он становился очень серьезным, и тогда в тех же глазах мелькали стальные искорки. Может, местные представительницы женского пола и привыкли к постоянной близости мастеров и особенностям их поведения, но у Алиши, невольно вспоминавшей других мужчин — в Рисии и в Го, кровь взбудоражено закипала от их присутствия. Даже на тренировках с Алеком она иногда ловила себя на мысли, что любуется его силой и ловкостью настоящего хищника.

Собравшиеся в зале советов и вовсе были людьми-легендами. Конечно, большинство — уже люди пожилого возраста, но те, кто носил военную форму, еще на многое годились. Она незаметно скользила взглядом по их лицам — и в каждом видела целый мир, спрятанный за стенами мастерства.

С собрания Алиша вышла в глубокой задумчивости, что не мешало ей ровно ступать за советником Охамом. Без Юты вся работа свалилась на плечи девушки, и она просидела в своем кабинете почти до наступления ночи.

На улице все было укрыто снегом. Темнело рано, мороз крепчал. Закутавшись в толстый шарф и натянув рукавицы, Алиша покинула здание администрации. В окнах домов горел свет. На улицах еще встречались прохожие. Много было молодежных компаний, в некоторых девушка узнавала учеников — будущих мастеров. Они тоже носили особую форму и двигались немного не так, как остальные люди. Это выдавало их. Но в своем городе им нечего было бояться.

Одна из таких компаний состояла из пяти человек. Они весело о чем-то болтали, стоя под фонарем и готовясь разойтись.

— А завтра надо навестить Учителя! Он недавно вернулся! — сказал девичий голос. Алиша сразу навострила уши — вдруг это они про Скарскроу? Вдруг здесь кто-то из его учеников, «Стрел»?

— Ага, зайдем к нему. И возьми ту книгу, помнишь, я тебе давал почитать? Это ему подарок! — произнес кто-то из парней.

— Да помню я! Сама ему и подарю! — кажется, девушка даже показала язык.

— Его уже тошнит от ваших книжек, наверное, — хмуро сказала вторая девушка, стоящая, прислонившись к фонарю спиной.

— А другие подарки он не принимает. Так что… — парень, видимо, сделал какой-то жест, но Алиша уже прошла мимо и слушала голоса за спиной.

«Точно про Скарскроу. Значит, его ученики здесь… Охам больше по части гражданского населения, и я мало знаю о перемещении мастеров. Что ж, интересно было их увидеть, хотя бы так…».

Алиша добралась до своей комнаты с каким-то странным чувством. Ей впервые стало одиноко в общежитии. Курава, как назло, отбыл на задание. Да и не пошла бы она сейчас к нему… Но пустота комнаты почему-то расстроила девушку. Некому было встречать ее, а иногда так хотелось…

Она легла спать, стиснув зубы — так периодически случалось, и она глотала обиду или печаль, уверяя себя, что она выше всего этого. Нейтрализовывать душевную боль ее тоже научили, хотя и предупреждали о вреде для психики. Но она иногда злоупотребляла, убегая от наболевшего.

Следующий день выдался таким же морозным и напряженным. Девушка разрывалась между текущими делами и постоянными вызовами Охама, и была рада, когда после обеда он отбыл на встречу. Вечером советник, как обычно, зайдет к убару и вряд ли будет дальше донимать Алишу поручениями. Так что она вздохнула немного свободнее и углубилась в работу. Дверь в кабинет была открыта на случай, если кто-то зайдет в приемную в поисках советника. И не зря.

Через полтора часа в проеме показался силуэт. Это был Скроу Рэм.

— Приветствую! А советник Охам сейчас не у себя? — спросил командир.

— Здравствуйте. Он на встрече с генералом Зарином в военном корпусе. Будет нескоро, — также официально ответила ему Алиша.

— А, — кратко сказал Скроу в знак понимания. — Как вам здесь служится?

— Нормально, — пожала плечами девушка. — Старшая коллега заболела, поэтому много работы.

— Понятно. Ну, не буду отвлекать, — сказал Скарскроу, готовясь уйти. Ничего примечательного.

— Вы уже встречались со своими учениками? — неожиданно спросила Алиша. Она сама не знала, зачем задала этот вопрос. Просто вырвалось.

— Что? С учениками? Ну… они заходили, это правда. Вы так хорошо все знаете? — Скроу Рэм, кажется, был немного сбит с толку. Алиша же решила немного разрядить обстановку.

— Такова уж участь работников администрации — обо всех все знать, — улыбнулась она, сложив руки и подперев ими подбородок. Так обычно делала убару.

Скроу, кажется, чуть улыбнулся сквозь маску.

— Я прочел вашу книгу, кстати. И мне она очень понравилась. Вы случайно ничего еще не успели написать?

— Увы, совершенно некогда. Я же кроме работы продолжаю учиться на дана и тренироваться. Да и друзья появились… — вздохнула Алиша. — Но я рада, что вам понравилось. Вы первый мой читатель.

— Правда? Польщен. Жаль, что у вас так мало времени. Может, я могу чем-то помочь?

— Как? Я не могу оставить никакое из моих занятий — они мне все нравятся и, к тому же, они необходимы для жизни в этом городе. Для полноценной жизни…

— Ну да, — мысли Скарскроу явно витали не только в этой комнате. — А можно, я дам вашу книгу одному из моих учеников? Он оценит! — вдруг попросил он.

— О, конечно. Надеюсь, он не зря потеряет с ней время, — даже немного покраснела Алиша.

— Вы себя недооцениваете, — Скроу Рэм, как будто вернувшись из своей задумчивости обратно в здесь и сейчас, подошел к столу Алиши. Девушка невольно выпрямилась, ей даже захотелось встать, потому что мастер буквально навис над ней.

— Вот, кое-что из Оскола, хоть и не имеет к нему отношения, — произнес Скроу, доставая из-за пояса метательный кинжал. Алиша хорошо знала такие — «кинжалы удачи» элитного класса. Стоили больших денег и обладали особой прочностью.

— Это мне? — удивилась девушка, глядя на сверкающее лезвие и не решаясь дотронуться.

— Да. Отобран у врага в честном бою. Тот хвалился, что с ним сопутствует удача. Люди получают то, во что они верят, знаете ли — стоило ему лишиться своего кинжала, и парень пропал, — с легкой иронией произнес Скроу. — Конечно, это не лучший подарок, — поспешно добавил он, глядя на смущение девушки. — Но раз вы тренируетесь, я подумал, что он может вам пригодиться. Вы же были сильны в дистанционных атаках, насколько я помню.

— Да, была, — все еще в странном оцепенении ответила Алиша. Она медленно протянула руку к оружию, взяла за рукоять. Хорошо сбалансирован, лежит, как влитой. И это лезвие — оно будто жаждет впиться в кого-то…

— Это очень щедрый и неожиданный для меня подарок, — произнесла, наконец, девушка.

— Ну, — почесал сквозь ворох волос голову Скроу, — я никогда не умел нормально дарить подарки. Вообще у меня плохо получается общаться с людьми. Но… С вами хоть криво, да получается, — он хохотнул над собственными словами. — Кстати, могу поассистировать вам в тренировках. У меня все равно сейчас нет ни учеников, ни важных поручений.

Алиша чуть тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Этот Скроу очень странный… Но намерения у него благие, так что нет смысла отказывать.

— Если у знаменитого генерала агнирской армии нет срочных дел, почту за честь, — ответила она, улыбнувшись. Хотя, кажется, улыбка все равно вышла чуть нервной.

— Пожалуйста, без официоза, — попросил Скроу, глядя на нее в упор. Как всегда, только одним глазом.

— Х-хорошо. Я тренируюсь по вечерам. Обычно во второй и четвертый день недели в восемь вечера я всегда в зале, — постаралась сгладить обстановку Алиша.

Скроу Рэм кивнул.

— Передайте Охаму, что я заходил. У нас с ним неоконченный разговор, — сказал он напоследок и вышел.

Алиша обескураженно откинулась на спинку стула. От Скроу всегда как будто веяло какой-то прохладой, и это невольно пугало. Каждая встреча с ним была, как первая — совершенно не знаешь, что он тебе скажет и как себя поведет.

Весь остаток дня девушка пыталась сосредоточиться на работе, но тщетно. Под конец она даже стала мысленно ругать Юту, что та так неудачно заболела.

Из здания администрации Алиша вышла в расстроенных чувствах.

— Привет! — произнес знакомый голос откуда-то сзади.

— Ох, Курава, ты вернулся! — Алиша готова была броситься к нему на шею, но сдержалась.

Мечник отошел от стены, к которой до этого прислонялся спиной.

— Долго ты сегодня.

— Юта заболела. Приходится работать за двоих.

— Ох… устала? Может, в кафе? — сочувственно спросил Курава.

—Не знаю… честно сказать, не хочу, — мотнула головой Алиша.

Вместе они пошли по заснеженной аллее.

— Может, просто посидим у меня? — предложила вдруг девушка. Раньше она редко звала Кураву к себе в комнату.

Тот, чуть подумав, согласился.

Магазины были уже закрыты, но у Алиши дома хранились кое-какие угощения к чаю. Это выглядело так по-студенчески: приглашать своего парня в съемную комнатушку общежития, пускай здесь и жили в основном взрослые люди.

Алиша смущенно улыбалась, заваривая чай. Курава сел на стул, некоторое время рассматривал интерьер, потом наблюдал за действиями девушки. Это немного ее нервировало — мастера всегда смотрят, как охотники, и замечают все детали. В быту с ними просто невозможно!

— Как задание? Успешно? — попыталась завязать разговор Алиша.

Курава кивнул.

— После Оскола все кажется слишком мирским и простым. Но преступный мир тесно связан с «Тенью», поэтому куда ни плюнь — везде их следы.

— И что, пытаетесь найти какие-то связующие нити? Может, барьер не так уж их и изолировал? — поинтересовалась девушка.

Курава усмехнулся.

— Барьер! Он же не электрический или лазерный. Всем сразу было понятно, что они будут проникать сквозь него в обе стороны. Невозможно уследить за всеми живыми существами, пересекающими границу. Конечно, торговцев с повозками туда не пропускают, но в коалиции мастера тоже непростые. И с голоду они точно не помрут.

— И какая польза тогда от барьера?

— Видимость защиты. Этот проект тоже от старика-правителя Го. Ему кажется — натяни паутину в десятки километров, и пауки везде поспеют… Маразм это, вот что!

Курава раздраженно хлопнул ладонью по колену.

— И его не переубедить? Может, хоть какая-то политическая хитрость… Что-то должно же быть, чтобы разрешить ситуацию! — воскликнула Алиша.

— Это не нам решать. Не простым солдатам.

— Не так уж ты далеко от власти.

— Ты тоже.

Алирия чуть было не обиделась. Но потом подумала, что в чем-то Курава прав — она могла бы подробнее узнать о ситуации и что-то сделать. Ведь в Осколе осталось много ее хороших знакомых, даже друзей. И вряд ли на них благотворно влияет обстановка в окруженном призрачным барьером городе. Неплохо хотя бы попытаться выручить их!

Увы, идти с какими-то расспросами к Охаму или, тем более, к убару, она не могла — не тот уровень. Но есть же и другие советники. Тот же Скроу Рэм, который обещал помочь ей в тренировках! Он вполне мог бы просветить ее и выслушать какие-то соображения…

— Сегодня к Охаму заходил генерал Скроу Рэм, — сказала Алиша. — Он не застал советника, зато перекинулся со мной парой слов. И даже предложил ассистировать мне в тренировках, представляешь?

— На него это совсем не похоже, — после недолгой паузы произнес Курава. — Хотя сложно сказать, что вообще на него похоже.

Мастер явно напрягся, и Алиша расстроенно вздохнула. Разговор не клеился, постоянно заходя в тупик. Она подала Кураве чашку чая.

Следующий час они почти не разговаривали, лишь изредка перекидываясь незначащими фразами. Алиша устала, ей хотелось спать. Странно, ведь она так ждала возвращения Куравы.

Потом мечник встал.

— Пожалуй, я пойду. Тебе нужно отдохнуть, да и я недавно вернулся.

Алиша кивнула и поднялась, чтобы проводить гостя.

— Я спущусь с тобой на улицу, глотну свежего воздуха перед сном.

Они вышли из ярко освещенного общежития в темноту зимней ночи. Алиша накинула на плечи куртку, но сразу ощутила, как холод проникает под одежду, заставляя тело дрожать.

Курава, идущий впереди, оглянулся, посмотрев на нее почти ласково.

— Не стой на морозе, лучше иди в дом, — с улыбкой сказал он.

Алиша тоже посмотрела ему в глаза. Ей почему-то захотелось извиниться. Уж лучше бы они пошли в кафе — может, тогда и разговор получился бы веселее?

Курава смотрел на нее пристально, даже слишком. Огни из окон общежития и фонаря во дворе отражались в его черных глазах. Он подошел к Алише вплотную и прежде, чем она смогла хоть что-то сообразить, поцеловал. Ощущение его губ на своих губах напрочь лишило девушку возможности соображать. В его поцелуе прослеживались страсть и нескрываемое желание. Тут у любой голова пойдет кругом. И Алиша не сопротивлялась.

Прошло около минуты, и воин отстранился. Огоньки уже не плясали в его глазах, все еще внимательно изучавших ее. Он улыбнулся — совсем слегка, сказал:

— Иди домой, — и сам неспешно пошел прочь, оторвав, наконец, от девушки взгляд.

Алиша механически развернулась и вошла в общежитие. Окружившее ее тепло помещения немного вывело девушку из ступора. И все равно поведение Куравы казалось ей слишком непредсказуемым.

«Все ли воины так поступают? И почему он так быстро ушел? Неужто стесняется? Или, быть может, тоже почувствовал, что вечер не задался, и решил хоть как-то его исправить?»

Одни вопросы и никаких ответов. По крайней мере, его позиция теперь стала ясна — он действительно заинтересован в ней, не только как галантный ухажер, но и как мужчина. Да, в этом есть немалая разница…

12

Алиша ошиблась. Но не в чувствах другого, а в своих ожиданиях. На следующий день Курава отправился на длительное задание, не оставив ей и весточки. Тем обиднее было получить эту новость из официальных документов. Алиша надеялась, что это всего лишь совпадение — он смутился, а тут ему дали задание, и он вынужден был уйти. Может, даже был рад, что оно отвлечет его от бури чувств, даст время разобраться в себе. Только неужели взрослого мастера-воина мог так сильно смутить какой-то поцелуй?

Хотя Алиша не родилась в военном городке и не знала досконально всех порядков и традиций, у нее было достаточно друзей и примеров «сладких парочек» перед глазами. В отношениях воины вели себя, как самые обыкновенные мужчины: ухаживали, соблазняли, переживали. Были среди них и скромники, и верные семьянины, и отчаянные ловеласы. Алиша даже знала о существовании специальных публичных домов только для мастеров. Кажется, дело тут было опять-таки в осторожном обращении с генофондом и клановой энергией. Наверное, туда отбирали каких-то особых «жриц любви», и, вероятно, пожизненно. Но Алиша никогда не вдавалась в такие подробности.

На душе у нее все равно появилась тяжесть. Поведение Куравы она не могла объяснить наверняка, и это ее мучило. Она даже отменила первую тренировку со Скроу — послала ему весточку, что не придет. Вечер просидела в общежитии, пытаясь занять себя чем-нибудь. В итоге, вспомнив о разговоре с командиром, взялась за вторую книгу: кое-какие наброски уже имелись, но надо было серьезно все систематизировать.

Следующие дни выдались пасмурными. Это не прибавило веселья, более того, подействовало на Алишу угнетающе. Даже выздоровление Юты не спасло ситуацию — работы все еще было много, но жизнь превратилась в какую-то застывшую мозаику. Алиша механически выполняла все привычные действия, по вечерам ходила в лабораторию или тренировалась. Ничего нового в ее жизни не происходило.

Занятия со Скроу были единственным, что хоть немного оживляло Алишу. Он сдержанно хвалил ее прогресс, никогда не критиковал и даже редко советовал. Бывало, девушке казалось, что он считает ее бездарной. Все из-за его неразговорчивости. Но, несмотря на это, со Скроу ей было легче. Они прощались в зале и расходились по раздевалкам, чтобы в следующий раз встретиться через несколько дней на той же тренировочной площадке. В администрации Алиша видела его лишь изредка.

Зима подействовала усыпляюще не только на Алишу. Друзья перестали звать ее куда-нибудь развлечься, все будто заперлись по своим домам. Пару раз они виделись с Оллой, один раз пришло письмо от Киры.

Алиша отчаянно пыталась вырваться из этой странной, липкой и унылой рутины, вытягивающей из нее все силы. Но ничего не получалось…

Однажды в конце зимы, когда температура поднялась до нуля, и с неба посыпался мокрый снег вперемешку с дождем, Алише стало особенно невыносимо. Ночами морозило, днем все таяло, и от постоянного перепада температур самочувствие девушки ухудшилось. Она еле дотянула до момента, когда Охам отбыл на какую-то встречу. Признаться, Алиша хотела отпроситься у Юты и пойти домой. В обед она выбралась погулять по парку близ администрации, но погода не располагала к длительным прогулкам. Ей хотелось зарыться под одеяло и пролежать так до самого лета. Но помощница советника зашла в кабинет с несчастным видом и целой кипой бумаг. Пришлось остаться помогать. Когда стемнело, окна задребезжали от порывов ветра. Погода снова портилась, принося с неба на землю какую-то холодную мерзость.

— Я останусь сегодня здесь, наверное. Мне далеко до дома добираться, не хочу по такой погоде, — устало произнесла Юта, глядя в окно.

— Ну, мне-то недалеко, я добегу, — слабо улыбнулась Алиша, разгребая последние бумаги со стола.

Коллега лишь молча кивнула.

Запахнув поглубже куртку и натянув шапку до бровей, Алиша отправилась в общежитие.

«Сейчас быстро пробегу по аллее, там налево, и вот я уже дома! Главное, не поскользнуться!», — думала она.

Улица встретила девушку порывами холодного ветра и мокрым снегом. Под ногами — то ли слякоть, то ли лед, — врагу не пожелаешь. Алиша спешила вперед по аллее. Она полностью сосредоточилась на том, чтобы не упасть, но наметанный глаз дана продолжал осматривать округу.

Тогда она и заметила странное существо, копошащееся под парковой скамейкой. Алиша не смогла пройти мимо.

Прижимаясь к кованной ножке, весь мокрый и съежившийся под скамейкой сидел черный щенок.

«Ох! Да что мне делать с ним?», — сокрушенно подумала про себя Алиша.

Она вытянула щенка под свет фонаря, сразу ощутив тепло живого тельца на замерзших пальцах. Не больше двух месяцев! Этакий пушистый медвежонок, скорее похожий на мокрую курицу. И вырастет явно большим.

Щенок, почувствовав тепло рук девушки, сразу завозился и запищал.

— Да ты совсем малыш еще! И откуда тебя сюда занесло?

Алиша стояла под светом фонаря, обдуваемая ветром с мокрым то ли снегом, то ли дождем, и держала на руках совершенно беспомощное создание.

— В общежитие с животными нельзя, тут вахтершу не сломишь, — вздохнула Алиша. Что же делать?

В тот момент она с особой остротой осознала свое одиночество. Она совершенно одна. Весь этот город живет кланами и семьями, люди знают друг друга с малых лет, все ее друзья каждый день возвращаются в тепло и уют своих домов и квартир. Ее никто не ждет. У нее никого нет. Даже те, кого она называет друзьями, не близки ей по-настоящему. К кому ей пойти? К Кураве, который сбежал от нее после первого поцелуя? К Олле, которая сама живет в общежитии и ночами играет в карты с другими молодыми учителями? К Юте-трудоголичке, ночующей на работе? Может, к кому-то из данов или врачей, которые наверняка сегодня на дежурстве или застряли в лаборатории? Нет, никого у нее нет, к кому она могла бы вот так запросто явиться посреди ночи и сказать: «слушай, у меня проблемы!» А если что-то не получится, она лишится работы или ее по каким-то причинам попросят уйти из города, ей даже некуда будет отправиться! К Кире, разве что… но это совсем другой край и другая жизнь.

От осознания своей неустроенности, всеми брошенности и покинутости Алиша заплакала. Дождь острыми льдинками врезался в лицо и таял, смешиваясь со слезами. Она села на скамейку, из-под которой достала щенка, прижала теплый комочек к груди, расстегнув куртку, и дала волю слезам. Иногда ничего не остается, только плакать. Рыдать и рыдать, вторя дождю и ветру, не заботясь ни об одежде, ни о холоде.

«Курава неблагодарный, даже не объяснился! Пропал на месяц, украл поцелуй — кто вообще ведет себя так? Никому я не нужна — великих мастеров я просто не достойна, и даже родители оставили меня, когда я была еще совсем молодая и глупая… Наивная девушка, над которой измывался даже такой простак, как Риккерт, а я пряталась от него по углам, как серая мышь! Чего я стою в таком случае? По нелепой случайности попавшая в этот город, я влачу жалкое существование, пока мои соседи и друзья каждый день уходят на опасные задания, рискуют своими жизнями на службе. А я смотрю на них с придыханием, но выгляжу жалко в своих попытках им подражать… Вот и все, чего я достигла».

Припадок жалости к себе прошел, уступив место остервенелой злобе на себя. Покачиваясь, Алиша встала, ощутив, как промокшая одежда противно скользит по коже. Все так же прижимая к груди щенка, девушка побрела дальше по аллее, не зная, что ей делать и куда следует пойти.

Вскоре порывы ветра стали причинять почти физическую боль. Алиша закоченела, хотя мороз был совсем небольшим. В голове постепенно прояснилось, и девушка стала думать, куда ей все-таки стоит отнести щенка. Все ее друзья действительно вели полукочевой образ жизни, пропадая на заданиях или обитая в общежитиях. А из старших близких знакомых у девушки почти никого не было. Разве что тот же Скроу. Алиша знала, что он живет в доме на краю центральной части города, недалеко от реки и небольшого леса. Как-то раз она гуляла там с друзьями. Правда, это совсем в другой стороне от ее общежития. Да и с чего она взяла, что Скроу Рэм сейчас дома? Хотя, она знала точно, что он любит собак. Говорили, что он лично выдрессировал целую свору, и у каждого из его учеников, «Стрел», есть верный пес. Может, отнести щенка ему? Он, по крайне мере, не выкинет его обратно на улицу…

Пока девушка раздумывала, ноги сами несли ее к той части города. Путь предстоял не самый короткий, но минут через десять погода немного поутихла.

«Надо представить его лицо, когда он увидит меня, всю мокрую, замерзшую и в собачьей шерсти! А может, его вообще нет дома или он не один… Впрочем, раз уж я попала в этот город именно по его вине и все считают меня его протеже, то вот пусть и расхлебывает!», — успокаивала себя Алиша.

Дойдя до моста через реку, она совершенно вымоталась. Теперь надо было перейти на ту сторону, где раскинулся окруженный лесом небольшой район с плотно прижатыми друг к другу домиками.

На мосту было скользко, один раз девушка чуть не упала. А перейдя на ту сторону, поняла, что толком не знает, какой именно дом ей искать. Алиша снова заплакала от обиды, чувствуя себя последней неудачницей. Но тревожный комочек под курткой заставил ее взять себя в руки.

«Распустила нюни, а еще хотела даном стать! Что командир подумает, глядя на мокрую заплаканную девчонку? Уж точно не то, что я гожусь в мастера».

Алиша пересекла весь район и вышла на знакомую ей дорогу, идущую вдоль леса. Да, тут они ходили с друзьями, и кто-то сказал, что Скроу живет где-то на той улице. Но точно ли это та улица? И как узнать верный дом? Вот досада!

Девушка побрела по одной из улиц. К ее счастью, у каждого дома стоял почтовый ящик, и на большинстве были выгравированы фамилии — кланов или отдельных семей. Она вчитывалась в каждый, всматривалась в дома, в горящие и темные окна, но так и не нашла никаких признаков обиталища Скроу. Прошла по еще одной улице, потом снова вернулась на предыдущую. Подошла к одному из домов, самовольно открыла калитку, прошла по дорожке из скрипучего гравия, надеясь, что на нее не наскочит сторожевая собака или не сработает сигнализация. Может, что-то написано на дверях? Поднявшись по деревянным ступенькам и чувствуя себя полной дурой, Алиша стала осматривать небольшую веранду. Она была почти полностью отгорожена от внешнего мира плющом, разросшимся от крыши до перил и образовавшим сплошную стену из сухих веток и засохших прошлогодних листьев. В этом укромном уголке стоял небольшой круглый стол и одинокий деревянный стул. На столе лежали какие-то бумаги, похоже, газеты. Алиша подошла и, щурясь, попыталась прочесть. На старом конверте, который она нашла под изрядно промокшей газетой, кое-как были различимы адрес и фамилия адресата: «Лесной р-н, ул. Вторая, д. 2, клан Митору».

Все-таки нашла!

Алиша оглянулась в поисках еще каких-нибудь характерных признаков Скроу. Но ничего примечательного больше на глаза не попалось. Судорожно вздохнув и откинув с лица мокрые волосы, девушка нерешительно постучала.

Шагов не было слышно, но это никого бы и не удивило. Дверь открылась почти сразу, кажется, ее даже не запирали на замок. К облегчению Алиши, из образовавшегося проема на нее глядел знакомый правый глаз, сверху свисали неизменно всклокоченные волосы.

— Алирия?

— Извините, пожалуйста, за вторжение! — торопливо сказала девушка, и вдруг ощутила, как силы в одночасье покинули ее. — Я нашла щенка. И не знала, куда с ним деваться.

Это все, что она смогла произнести. Она даже не взглянула на него, лишь понуро опустила голову. От тепла, идущего из дома, ее неожиданно замутило.

— Эм, — то ли сказал, то ли промычал Скроу. — Вы же оба промокли до нитки. Заходите!

Он распахнул дверь, и Алиша, качаясь, вошла.

— Давай-ка его мне, — спокойно сказал Скроу, забирая у нее щенка. Это немного оживило девушку.

— Повезло тебе, братец, — произнес Скроу, оглядывая нервно поскуливающий комочек. Воин взял откуда-то полотенце, кажется, кухонное, и отдал его Алише вместе со щенком.

— Вытри его, я пока приготовлю халат и ванну. Заболеете ведь.

Алиша разулась, с наслаждением скинув промокшие насквозь сапоги. Ей было очень неудобно за свое вторжение, и на фоне общих переживаний она чувствовала себя буквально втоптанной в грязь.

Вскоре Скроу Рэм вернулся и вновь забрал у нее щенка.

— Прошу, я оставил в ванной полотенце. Полежите в горячей воде, а я позабочусь о мальчишке, — Скроу держал щенка так, что сразу складывалось впечатление — пес в опытных руках. Ну а Алише оставалось только прошлепать в ванную.

Сгорая от стыда, она закрылась в небольшом предбаннике. Как и во всех домах, предназначенных для размещения клана или большой семьи, ванна состояла из двух помещений: небольшой раздевалки и этакого мини-бассейна с водонагревателем на дровах или электричестве. В предбаннике на скамейке лежали полотенце и кое-как сложенный халат.

Алиша с благодарностью разделась и вошла в ванную. Бассейн пустовал, но к нагревателю была придвинута бадья, куда из крана хлестала вода. Преимущественно горячая. Девушке понадобилось несколько минут, чтобы установить нормальную температуру. И потом еще минут десять она позволила себе расслабиться.

От жара начала болеть голова. Но все же Алиша решила, что не будет унижаться перед Скроу. Да, ее поступок был импульсивным, но, с другой стороны, что еще ей оставалось?

Из ванной комнаты девушка вышла вконец разморенная. Постыдившись надевать халат на голое тело, она натянула нижнее белье и майку — те несильно отсырели. В целом было терпимо.

Скроу сидел в гостиной: большой комнате, расположенной в конце коридора и почему-то чуть ниже общего уровня дома — приходилось спускаться на две ступеньки вниз. Сбоку вдоль стены шла не очень широкая лестница на второй этаж. Окна были занавешены тяжелыми шторами. В гостиной не было никакой мебели, кроме низенького стола и разложенных вокруг него диванных подушек.

— Большое спасибо за помощь и еще раз простите за вторжение, — бесцветным голосом произнесла Алиша, заходя в комнату. Скроу сидел на одной из подушек и гладил щенка. Рядом стояла миска с водой и тарелка с какой-то кашей.

— Вы не перестаете меня удивлять, Алирия, а это мало кому удается, — серьезно сказал вдруг Скроу. — Пожалуйста, располагайтесь, как дома. Признаться, тут не слишком уютно, я редко живу здесь подолгу. Но сделаю, что в моих силах…

— Нет, не волнуйтесь, пожалуйста. Я уйду, как только высохнет одежда.

— Исключено. Выспитесь и возьмите выходной. Работа совсем вас измотала, это бросается в глаза.

Алиша поежилась. Она устроилась на одной из крайних подушек. Очень хотелось спать. И есть. Но спать больше.

— Не работа. Я сама себя измотала, — устало сказала она.

Скроу лишь внимательно посмотрел на нее.

— Я приготовлю чай.

Следующие пятнадцать минут Алиша отчаянно боролась со сном. Ей помогали лишь игры со щенком. Правда, тот тоже недолго повозился, устроился у девушки на коленях и сладко уснул. Наконец, из кухни пришел Скроу с подносом.

— Скарскроу-тэм… я не знаю, что мне делать со щенком. В общежитиях животные запрещены, — нерешительно произнесла Алиша. — Если бы можно было оставить его тут, я бы взяла на себя весь уход и расходы. Если возможно…

Скроу сел вместе с подносом, поставил его на стол, разлил чай.

— Пока я тут, ничего не нужно. Мне как раз особо нечем было заняться. Но я часто отлучаюсь, вы же знаете. Поэтому ваша помощь, вероятно, понадобится.

Скроу говорил так, будто это она делала ему одолжение, а не он. Алиша прониклась к нему искренней благодарностью.

— Конечно, я приложу все усилия!

Командир усмехнулся. Правда, под маской было плохо видно его настоящее выражение лица.

«Он ее и дома не снимает, настолько привык! Ну дела!», — удивилась про себя Алиша.

— Где вы нашли его? — спросил он.

— Щенка? Под скамейкой на аллее. Бежала домой, и заметила. Хоть на что-то мои навыки дана годятся…

— Не оценивайте себя низко. Это может сыграть с вами злую шутку на поле боя, — серьезно произнес Скроу.

— Поле боя? Да кто меня туда пустит? — шутливо спросила Алиша, прихлебывая чай. Приятное тепло разлилось по телу, но спать захотелось меньше. Она еще раз со всей остротой осознала свою ситуацию — сидит в доме у легендарного Скарскроу Митору в одном исподнем да его халате, на дворе ночь и жуткая погода, а он угощает ее чаем. Все в той же одежде и той же маске, разве что без бронежилета и оружия.

«Ничего, завтра все это закончится, как наваждение», — подумала Алиша. Но потом вспомнила, что сама просила позволить ей ухаживать за щенком. Значит, она будет бывать здесь теперь уже постоянно. Не выглядит ли это так, что она пытается втереться к командиру в доверие? Вдруг он подумает что-то не то? Алиша надеялась, что нет.

— Ваше обучение почти окончено. Если я напишу на вас заявление, вы будете добавлены в мой отряд, — как ни в чем ни бывало произнес Скроу, попивая чай. Маску он немного спустил, но Алиша избегала смотреть на его лицо.

— Вы думаете, моих знаний достаточно, чтобы выполнять задания? — искренне удивилась девушка.

— Многие предпочитают остаться в городе — обучать учеников или работать в госпитале. Это ваш выбор, я ни к чему не принуждаю.

Алиша невольно сглотнула.

— Вот как раз этого я и хотела избежать. Отсидки в городе, — негромко сказала она. — Но я была уверена, что еще не готова.

Скроу Рэм поставил чашку. Его лицо тут же скрылось под наползшей маской.

— В пекло вас никто не направит. Но помощь в тылу нужна всегда. Я имею в виду форпосты.

— Если понадобится, я отправлюсь и на передовую. Вам лучше знать мой уровень, — произнесла Алиша уже совсем тихо.

Скроу помолчал, потом вдруг усмехнулся.

— Вы напоминаете мне одну из моих учениц. Вернее, какой она была в самом начале, — сказал он. У Алиши брови приподнялись от удивления.

— Она была склонна себя недооценивать, а я ее подбадривал. Ни к чему хорошему это не привело, правда. Но сейчас она превосходная басилиска, — Скроу вытянул ноги, откинувшись на подушку. На миг он ушел в воспоминания.

Алише было лестно, что ее сравнивают с одной из «Стрел». Пускай ученики Скроу Рэма все еще подростки, но о них говорят с восхищением. С другой стороны, девушке не понравилось, что она постоянно себя недооценивает перед командиром. Конечно, это только ему так кажется, но в целом Скроу не склонен кого-то хвалить просто так. Может, она и вправду добилась определенных успехов, раз он готов взять ее в свой отряд?

Ей захотелось извиниться или сказать что-то наподобие «раз вы так считаете, больше не буду себя принижать», но зацикленность на своей персоне претила девушке. Вместо этого она вдруг спросила:

— Почему вы даже дома не снимаете маску?

Настало время бровям Скроу удивленно приподняться.

— Маску? Это моя фобия, пожалуй. Вы снова обнаружили мое слабое место, — улыбнулся он.

— Фобия? — переспросила Алиша.

— Да. Иллюзия безопасности. Ничего не могу с собой поделать. Сначала я надевал ее только на задания — материал особый, задерживает дым или ядовитый газ. В этом был смысл. Потом, после нападения на наш город альянса шестнадцать лет назад, стал носить ее постоянно. И так привык, что не вижу смысла снимать даже дома. Вы знали, что приставка «Рэм» в клане Митору означает принадлежность к древнему волчьему племени? Есть легенды, в которых говорится, что мои предки жили в лесах и считали волков братьями. Не знаю, насколько это правда, но собак я очень люблю. И нюх у меня очень острый. В городе много назойливых запахов, и маска прекрасно их блокирует. Когда я понял это, из головы будто ушел ненужный шум. Вот, собственно, и все.

Неожиданно Скроу стянул маску. И улыбнулся. Редкое зрелище.

— Впрочем, если вам неприятно, я могу обойтись и без нее, — сказал он намеренно легко.

— Что вы, как вам удобнее, — смущенно махнула рукой Алиша. — А я и не знала, что Митору имели что-то общее с волками. Это здорово! Я вот тоже очень люблю собак…

Вскоре они разошлись спать. Скроу ночевал в каморке при входе — переоборудовал кладовую под спальню. Алиша расположилась в гостиной на толстом матрасе. Щенок примостился рядом, и не думая приучаться к отведенному ему месту. Ворох подушек, стук дождя в окно и догорающая свеча в ночнике создавали атмосферу необыкновенного уюта. Алиша давно не ночевала где-то вне общежития, и перемена места явно пошла ей на пользу.

«Сумасбродная Алирия все-таки молодец», — с усмешкой подумала она, засыпая.

13

На следующий день Алиша поспешила домой. Все вокруг уже не казалось таким хмурым и безнадежным, как накануне.

Она рассчитывала вернуться в дом Скроу вечером — покормить щенка и погулять с ним. Командир целый день был занят.

Так для Алиши началась совсем другая жизнь. Не то чтобы многое изменилось, но каждодневные вылазки к Скроу привели ее в чувство. И заставили заново переосмыслить свое положение. Во-первых, она решила встретиться с Куравой и прояснить ситуацию. Его поведение и вправду было странным, а Алиша не любила неопределенности. Вот только поймать мечника никак не удавалось — он пропадал на заданиях и как будто избегал появляться в городе. Девушка знала, что за всеми мастерами закреплены спальные места в воинской части, которая занимала добрую четверть города и при этом была достаточно изолированной. То есть Курава вполне мог ночевать там, получать новые назначения и отбывать на миссии. Но Алиша твердо решила, что поговорит с ним, как только представится возможность. Когда-нибудь же это случится!

Во-вторых, девушка осознала, что ей в тягость работать в администрации. Советник Охам старел, его характер портился. Вместе с ним портился и характер Юты — она становилась все более раздражительной и сварливой. Конечно, могла сказаться и затянувшаяся зима, но удовольствия от работы Алиша получала все меньше. Постепенно девушка начала задумываться над предложением Скроу взять ее в отряд. Или, по крайней мере, просто попроситься на миссии в качестве дана, например, для сопровождения важных гостей или проверки санитарных условий на пограничных постах. Многие даны работали так, ни разу не побывав на поле боя. И платили за такие задания достойно, во всяком случае, не хуже, чем в администрации.

Но смелости у девушки пока не хватало.

В первый день после появления у нее щенка Алиша ушла с работы, не задержавшись, отчего Юта заметно нахмурилась. Дорога до дома клана Митору в спокойной обстановке заняла минут пятнадцать — гораздо меньше, чем прошлой ночью.

Щенок скулил. Это было слышно еще на подходе к дому. Раньше у Алиши никогда не было собаки, и она поняла, что потребуются определенные знания, чтобы приучить животное к порядку. Накормив щенка и погуляв с ним по двору, девушка решила долго не задерживаться и, оставив Скарскроу-тэму записку, отправилась в ближайший книжный магазин.

В центре заведения работали допоздна, но Алиша все равно успела лишь за десять минут до закрытия. Быстро выбрав пару книг о собаководстве, девушка решительно направилась в общежитие. Однако что-то внутри нее дрогнуло: просторный дом Митору по сравнению с ее комнатушкой казался просто царскими хоромами. Да и щенок там снова изнывает…

Но девушке не хотелось навязываться. Она понимала, что командир привык к уединенному образу жизни, и это вторжение в его личное пространство вряд ли привело Скроу в восторг. Поэтому Алиша решила действовать крайне осторожно.

***

Весна в тот год долго не наступала. На улице царила все такая же хмурь, часто шел то дождь, то снег, а температура продолжала держаться где-то на уровне нуля.

Но у Алиши в душе будто прояснилось. Ни работа, ни занятия уже так сильно не угнетали. Конечно, она осознавала, что изменения произошли именно после ночи, проведенной у Скроу.

Он редко бывал дома, и хотя у их общего питомца всегда стояла вода в миске, рассчитывать на постоянную поддержку мастера не приходилось. Зато он оставлял ей милые записочки, это вошло у них в традицию. Вернее, милыми они казались только Алише, на деле это были короткие пометки: «Дали задание, буду через три дня», «миссия займет около недели» и в том же духе, но Алишу они почему-то радовали. Она вновь почувствовала себя беспечной девчонкой, у которой есть некий сильный покровитель.

Когда Скроу не ночевал дома, Алиша оставалась вместо него. Это было одновременно необычно и интересно — в чужом доме вроде и трогать ничего нельзя, а вроде в силу отсутствия хозяйки только Алиша могла поддерживать здесь порядок. Постепенно она обживалась, и у нее фактически стало одним домом больше. Сначала все личные вещи: полотенце, зубную щетку, кружку и домашнюю одежду, девушка хранила в уголке гостиной. Спустя месяц они постепенно стали перекочевывать в другие комнаты — полотенце повисло на крючке в предбаннике, а кружка обосновалась в кухонном шкафу.

«Кому скажешь, точно подумают, что у нас роман», — не раз думала Алиша. Но с друзьями она встречалась редко и только на несколько часов, а история со щенком не была воспринята ни Оллой, ни Ютой, как что-то из ряда вон выходящее. Вообще Алиша старалась не распространяться об этой части своей жизни. Забота о щенке стала ее главной отдушиной.

Она внимательно изучила купленные ею книги. Однажды Скроу вернулся с очередного задания посреди выходного дня и застал ее за чтением.

— Что же не спросили раньше? У меня таких книг навалом! — покачал головой он и провел Алишу в библиотеку.

Девушка никогда не заходила в комнаты с закрытыми дверями и не поднималась на второй этаж. Она ценила доверие Скроу, в первый же день отдавшего ей ключ от своего дома, и не хотела совать нос еще дальше в его личную жизнь. К тому же, он наверняка замечал все перемены в доме и тут же обнаружил бы вторжение в какую-то комнату.

Но в этот раз ее право доступа расширилось на целую библиотеку! Да, страсть Скроу к чтению была налицо: небольшая комната представляла собой сплошные шкафы, набитые книгами. Да еще и педантично рассортированными!

— Вот, я ведь занимался собаководством, так что тут целая полка. Читайте на здоровье, — Скроу Рэм указал на ряд книг. — Только практика все равно лучше теории. Занимайтесь с ним побольше.

— Я стараюсь, да времени не всегда хватает, — улыбнулась Алиша чуть виновато. — Я и так реже стала ходить в лабораторию.

Скроу мельком взглянул на нее, но ничего не сказал.

Он ушел через пару часов, сказав, что вернется после выходных. Алирии показалось, что он не хочет стеснять ее.

«Бог мой, убегает из собственного дома! Какая деликатность!», — удивленно покачала головой она. Но в душе девушке было неудобно. В том числе и за ту потаенную радость, которую она испытала, поняв, что может переночевать здесь, а не возвращаться в общежитие. Алиша начала разрываться между двумя домами, ни один из которых не был в полной мере ее собственным. И это порядком мучило девушку.

На следующий день она отправилась в тренировочный зал. Впервые за неделю облака рассеялись, и на небе показалось солнце. Мир грелся под его лучами, и Алиша улыбалась, пряча глаза от непривычно слепящего света.

К своему удивлению, в тренировочном зале девушка обнаружила мастера Мэрота.

— О, Алирия, приветствую! — махнул он рукой.

— Какой сюрприз! Какими путями ты к нам? — спросила девушка, глядя в лицо воину.

«Было время, я боялась на него глаза поднять!», — пронеслась в голове мысль.

— Я занимался на этой площадке многие годы. И сейчас прихожу иногда немного размяться, — как всегда резковато заявил Мэрот.

— Ты разве учился на дана?

— Учился, к твоему сведению, навыки медика никогда не помешают.

— О, я об этом не знала, — улыбнулась Алиша чуть кокетливо.

Мэрот фыркнул. Оба помолчали какое-то время. Алише не хотелось начинать тренировку при нем, а мастер, кажется, не собирался уходить.

— Почему не тренируешься? — спросил он, глядя в упор.

— А ты? — также прямо бросила Алиша.

— Я за зрителя, — ухмыльнулся он.

— Ну нет уж, раз пришел, давай становись в спарринг, — терпение девушки подошло к концу. Смотреть он будет, как же…

Мэрот скривился. Он, как и все мастера, почти никогда не снимал своей военной формы. Был в ней и сейчас. Но драться явно не собирался.

— Что же, не хочешь мне поассистировать? Помочь отточить мастерство во благо общей воинской чести? — с явной издевкой обратилась Алиша к Мэроту.

— Да кто о чести тут говорит? Ты же даже обучение на дана не закончила!

— Так вот и внеси свой вклад, быстрее окончу, быстрее смогу помогать!

— Ты это всерьез? — вдруг удивился Мэрот. — Ты серьезно хочешь выполнять задания?

— А что? — с вызовом спросила девушка. Характер у Мэрота был, конечно, непростым. А ведь в прошлую их встречу именно он пригласил ее на вечеринку!

— Я сразу так и подумал, что ты странная натура. Увязаться за нами, заботиться о командире, остаться в городе и пойти учиться на дана…

— Тебе кажется это подозрительным? — поинтересовалась Алиша.

Мэрот покачал головой.

— Если бы ты что-то замышляла, Скроу-тэм бы тебя раскусил. Это-то и удивительно… Ладно, так и быть, помогу тебе в тренировке.

Мэрот сделал ей одолжение. Но Алиша решила не смущаться. Правда, и выложиться ей пришлось по полной — воин дрался всерьез, и через несколько минут девушка пустила в ход специфические уловки дана, чтобы совсем не упасть в грязь лицом. Но не зря Мэрот учился на медика — он прекрасно знал об энергетических манипуляциях и не давал Алише приближаться к себе слишком близко. Дистанционные атаки он мастерски обходил и активно атаковал сам. В его тактике идеально сочетались жесткость и расчетливость, он нагонял страху уже одной своей выдержкой и непроницаемым выражением лица. Он оценивал каждый шаг противника и нигде не удавалось укрыться от его внимательных, холодных глаз.

«Это тоже своего рода психологический трюк, — подумала Алиша. — Я начинаю паниковать от его серьезности и делать глупости. Нервная система дисбалансируется, и я не добьюсь превосходства, даже если буду подражать ему».

Девушка извернулась, отскочив в другой конец зала. Она использовала разные трюки, но каждый раз ей казалось, что для Мэрота это лишь детская игра.

«Что же, я и не должна побеждать, он всего лишь представляет собой модель врага, с которым я реально могу встретиться на поле боя».

Она выхватила метательный кинжал. Это был подарок Скроу. Он быстро нагрелся в ее руке, и Алиша смекнула, в чем его особенность — это же сосуд для энергии!

Наполнив кинжал своей силой, она пошла в атаку. Метнула сразу несколько кинжалов — и один из них был тот самый, энергетический, еще и привязанный к Алише незаметной леской. Он скользнул в полуметре от Мэрота, и по его чуть дрогнувшему лицу девушка поняла, что угодила в цель.

Теперь оставалось только вернуть кинжал себе и можно начинать энергетическую атаку!

Неожиданно Мэрот оказался позади нее. Слишком быстро — она не успела даже дернуться, а он уже уложил ее на пол тренировочного зала, скрутив руки за спиной. Девушка ощутимо ударилась головой.

— Ну все, хватит! В жизни бы так долго твои прыжки никто терпеть бы не стал! Поверь, в настоящем бою тебя спасет не сообразительность — на мысли просто не останется времени! Только доведенные до автоматизма приемы защищают там, где кипит битва. А для этого надо тренироваться ежедневно по восемь часов, а не приходить в выходные поразмяться! Так что не лезь на рожон.

Он отпустил ее руки, которые до этого держал железной хваткой. Алиша была слишком обескуражена, чтобы что-нибудь сказать. Она поднялась, потирая запястья и пытаясь утихомирить боль от шишки на голове. Хотела что-то сказать, но не нашла слов — да и Мэрот уже уходил, повернувшись к ней спиной.

Но у нее тоже была гордость. И девушка выпрямилась, отправившись в раздевалку с плотно стиснутыми челюстями.

«А Скроу вот собрался меня в отряд взять. Может, попросить его, назло Мэроту? Что за невыносимый тип!».

Остаток дня она хотела провести в лаборатории, но нанесенная обида гнала ее домой. Туда, где ждал ее щенок, комната с окнами на всю стену и много книг. Однако девушка заставила себя дойти до госпиталя — ей надо было доделать кое-какое снадобье, а, вернее, яд. Она сама подбирала компоненты, чувствуя себя творцом и экспериментатором одновременно.

Вдруг девушка подумала: а что, если зарядить яд своей энергией также, как она сделала с кинжалом? А потом еще нанести его на этот кинжал?

Девушка ускорила шаг. Добравшись до лаборатории, она надела медицинский балахон и поспешила к холодильнику с образцами.

Действуя интуитивно, Алиша напитала темно-синюю смесь своими эмоциями: обидой, злобой и желанием отомстить. И была невольно поражена, как сильно на нее подействовали слова Мэрота, вызвав целую бурю чувств. Ей показалось, что яд стал еще более сильным. Алиша оглянулась вокруг в поисках «подопытного кролика». За крайним столиком с микроскопом сидел один из завсегдатаев лаборатории, молодой медик Дарин. Очень умный, усердный и скучный.

— Дарин, не поможешь мне? — обратилась к парню Алиша.

— Что? Попробовать твою отраву? — решил «пошутить» Дарин.

— Да, — совершенно серьезно ответила Алиша. — Не беспокойся, доза не смертельна.

Парень ошарашенно округлил глаза.

— Ты серьезно? Я, вообще-то, не из этих… которые любят над собой опыты ставить.

Алиша покачала головой.

— Не тормози прогресс медицины, Дар! Ничего с тобой не случится.

Дарин вздохнул, и, поджав губы, покинул свой любимый угол.

— Ну ладно, готов к всевозможным мукам. Надеюсь, среди побочных эффектов нет чесотки или поноса? Не переношу просто…

Алиша только покачала головой. Взяла малую долю яда на кончике мерной палочки, поднесла к испытуемому.

— Раны есть?

— Что?

— Раны. Ну, царапины, ожоги, ссадины…

— Вроде нет… Разве что синяк на ноге. Саданулся, когда входил в лабораторию. Никогда раньше такого не случалось, а тут бац — и коленом о косяк! Не знаю, может, не выспался. Или из-за погоды…

— Синяк не подойдет. Придется резать, — стараясь не слушать бубнение Дарина, сказала Алиша. И тут же легко чиркнула лезвием ему по руке. И добавила совсем маленькую дозу яда.

— Эй, ты обалдела совсем? Даже во имя науки, это что же творится? — заголосил юный медик. Но больше в лаборатории никого не было, и его вопли остались неуслышанными.

— Тихо! Не суетись, я потом все залечу! Мы же даны, что нам какая-то царапина? Ну, как себя чувствуешь?

Дарин замолк и прислушался к себе.

— Чувствую себя отвратительно! Даже в лаборатории нет мне покоя! — фыркнул он.

— А серьезно?

— Серьезно! Весь день испоганила, еще и выходной! — поджал губы Дарин.

— Неужто действует? — удивилась Алиша. Обычно Дарину не были свойственны настолько сильные эмоциональные всплески, и уж тем более из-за царапины: в военном городе взрослый дан привыкал относиться спокойно даже к собственным отсеченным конечностям. — Слушай, у тебя сейчас и вправду резко поменялось настроение? — пытливо поинтересовалась Алиша.

— А как же ему не поменяться! Взяла сама меня порезала средь бела дня и ждешь теперь, что я в улыбке расплывусь!?

— Погоди, Дарин, — замахала руками Алиша. — Дело в том, что я провела эксперимент — добавила в яд свои негативные эмоции. И мне теперь надо понять, повлияли ли они на тебя или ты реально так из-за царапины разозлился?

— Ставь эксперименты на ком-нибудь другом! Лучше давай скорее противоядие! — насупился Дан.

Алиша поспешно взяла флакон. Потом задумалась, отлила немного в мерную ложку.

— Вот, выпей, — протянула горе-лаборанту. Тот, морщась, проглотил снадобье.

— Еще заболею из-за тебя. Доверился, а ты же всего лишь студентка.

Алиша внимательно смотрела на Дарина. Он с минуту вздыхал, бурчал и сокрушенно дул на ранку, хотя та уже покрылась спасительной корочкой — об этом Алиша позаботилась.

Девушка снова взяла противоядие. Поболтала в бутылочке, закрыла глаза, подумала о хорошем.

— Эй! Что ты там еще придумала? — раздраженный голос Дарина вернул девушку из глубин сознания.

Она поспешно отлила еще немного противоядия в мерную ложку, протянула:

— На, выпей еще!

Дарин молча отхлебнул.

— Сахара бы добавить в твои эти смеси…

«Нет! Наверное, мало! Он плодит негатив со скоростью молнии… И чтобы перезарядить — хватит ли мне вообще энергии?»

— Эй, Дарин! Подумай сейчас о хорошем. Вспомни что-нибудь светлое или представь, что сбылась твоя заветная мечта! И давай не отлынивай, а то противоядие не действует!! — почти рявкнула Алиша.

Дарин удивленно ойкнул, бросил на девушку злобный взгляд и сосредоточенно зажмурился.

«Так-то лучше!» — подумала девушка, видя, как расслабляется лицо лаборанта.

— И вправду полегчало! — выдохнул вдруг Дарин. — Не знаю, что это за опыты, но ты бы поосторожнее с такими экспериментами.

В дом Скроу девушка возвращалась в глубокой задумчивости.

Следующий рабочий день прошел спокойно. Юта отправилась с Охамом на еженедельное собрание с убару, и Алиша смогла сосредоточиться на работе. Немного клонило в сон — накануне она зачиталась и поздно легла, а с утра встала раньше обычного, чтобы выгулять щенка и успеть на работу. Питомца она окрестила Хайдом и приучала его теперь откликаться на имя.

С работы девушка снова ушла минуту в минуту, к счастью, не вызвав нареканий у Юты. Алиша бодрым шагом направлялась к микрорайону, где жил Скроу, когда ей навстречу с соседней улицы повернул Курава. От удивления Алиша резко затормозила. Воин тоже в первое мгновение растерялся. Он взял себя в руки быстрее нее.

— Привет! — произнес как ни в чем ни бывало.

— Привет, — автоматически ответила Алиша. — Ты куда?

— Да так, по делам шел, — чуть натянуто улыбнулся Курава.

— Понятно. Хотела поговорить с тобой. Если есть время…

У воина по глазам читалось — велик соблазн сказать, что времени нет. Но он понял, что это прозвучит слишком наигранно.

— Конечно, давай провожу немного.

— Можешь не провожать. Прямо тут поговорим, — странно, раньше Алише не была свойственна жесткость, она и сама удивилась железным ноткам в своем голосе.

— Как знаешь, — пожал плечами Курава.

Неожиданно девушка почувствовала себя очень глупо. Что ей вообще надо от этого воина? Если ему что-то не понравилось — пускай идет своей дорогой. Как говорится, сам дурак. Зачем ей какие-то объяснения?

Но она не могла просто так развернуться и уйти. Надо было что-то сказать.

— Знаешь, Курава, я не очень люблю, когда люди ведут себя немного… Неадекватно. Мне больше подходит определенность. Во всем. Поэтому просто объясни, почему ты меня избегаешь последний месяц, и мы разойдемся каждый в свою сторону.

Снова как-то сумбурно и холодно. Что же с ней такое происходит?

Курава явно смутился.

— Прости, Алиша. Ты замечательная девушка и… Как бы правильно сказать — мне было приятно, да нет, с тобой было здорово! Но я не хочу, чтобы ты питала напрасные надежды. Мы не сможем быть друг с другом, вот что я хочу сказать. Хотя мне очень жаль.

Он не выглядел жалким, отнюдь. Почему-то он даже казался обиженным. И явно боялся, что она расстроится или закатит истерику.

— И ты бегал от меня месяц, потому что боялся сказать эти слова? — подавив горечь, спросила его Алиша.

Курава растерянно отвел глаза.

— Нет, ну сказал бы, что я разонравилась или что у тебя есть другая, или ты решил остаться холостяком до конца дней! Это хотя бы было понятно. А то живи гадай тут… Мне сложно было сосредоточиться на работе из-за разных домыслов…

— Ах, прости, что я лишил тебя покоя! — вдруг воскликнул Курава, причем с явной иронией. — Я, наверное, последний трус в твоих глазах, и поделом мне. Но дело не в моих планах на будущее или каких-то других девушках. Просто так сложилось. Извини, мне пора, действительно пора.

И он, как-то странно на нее взглянув, заспешил прочь. Алиша стояла посреди улицы, еще более запутавшаяся, чем пять минут назад.

«Так в чем же дело? Какие со мной могут быть связаны тайны, я же тут совсем недавно и для всех как открытая книга! Что за чертовщина вообще».

Она была сильно зла и одновременно расстроена. Так сильно, что на глазах даже выступили слезы. Правда, когда она дошла до дома Скроу, эмоции немного улеглись. Осталась глухая усталость и раздражение.

Он был дома. Сидел на кухне и читал книгу.

— Добрый вечер, — поздоровалась девушка.

— Добрый, — Скроу оторвал взгляд от страницы. — Я его покормил.

— Спасибо. Его зовут Хайд, если вы не против, — проинформировала Алиша.

— Хорошо. Ну, не буду мешать, — Скроу закрыл книгу, заложив палец между страниц, и поднялся со стула.

— Я ненадолго, только погуляю с ним.

— Не останетесь? Я мог бы заночевать в воинской части, если вас стесняю.

— Скарскроу-тэм, да это же ваш дом, вы имеете полное право здесь ночевать! Это даже звучит как-то глупо, — Алиша покачала головой. — Я выведу Хайда и пойду домой. Завтра рано вставать.

Скроу ничего не сказал, а она ничего и не ждала. Конечно, было бы неплохо иметь в его лице понимающего друга, но такая роль заместителю убару совершенно не подходила.

Алиша вышла с Хайдом в лес, расположенный за районом. Здесь уже окончательно стемнело, но девушка успела изучить основные тропинки. Щенок весело носился между деревьями, иногда задорно тявкая. Как большинство подобранных собак, он отличался повышенной преданностью и никогда не отбегал слишком далеко от девушки. И, кажется, уже запомнил свою кличку по интонации, с которой Алиша всегда подзывала его. Смышленый малый.

Полчаса они бродили по лесу, увязая в грязи подтаявшего снега. Кажется, весна все же побеждала. Алиша пыталась переосмыслить свой разговор с Куравой, но чем больше думала, тем больше путалась.

«Может, это связано с запретом его семьи? Он рассказал, что я пришлая, а они воспротивились? Или вдруг у убару на меня другие планы? Хотя это маловероятно. Скорее всего, я просто не знаю каких-то особенностей поведения мастеров. А спросить некого. Да и если это не так, то возникнут лишь новые вопросы. Олла, например, точно будет докапываться, пока не выяснит все начистоту… Ох, остается махнуть и забыть, раз уж он и вправду сказал, что нам не быть вместе. Ну и не надо. Великий мечник нашелся, как же».

Пытаясь выкинуть весь этот нелепый разговор с Куравой из головы, Алиша вернулась в дом, вымыла Хайда и молча ушла, заперев за собой дверь. Скроу, кажется, притаился у себя в каморке, но девушка не была уверена. Неважно. Все эти мастера слишком загадочные, и себя она рядом с ними чувствует полной дурой. Так что лучше принимать ситуацию, какая она есть, помалкивать и наблюдать. Авось что-то да прояснится…

14

Она приготовила обед, оставив записку: «Обед на плите». Надела военную форму, сложила в сумку медицинский халат и отправилась в лабораторию. Новым увлечением Алиши стало изучение напитанных эмоциями ядов при их попадании в тело противника. Она повторила свой эксперимент на Алеке — в тренировочной битве слегка поранила его и потом внимательно наблюдала за настроением друга. В отличие от хладнокровного Мэрота, невосприимчивого Скроу и закомплексованного Дарина, Алек всегда был открытым и жизнерадостным парнем. Поэтому изменения в его эмоциональном фоне должны были отразиться более отчетливо.

Алиша ощутила перемены даже раньше самого Алека. Что-то произошло с его биополем. Пока яд распространялся по организму, вызывая небольшую слабость, аура вокруг воина как будто затуманивалась. Он стал действовать скорее автоматически, чем осознанно. Алиша поспешила дать противоядие.

— Как ты?

— Да небольшая слабость, всего-то, — махнул рукой Алек. Но в глазах его отразилось обратное.

— Кажется, мой эксперимент удался, — усмехнулась Алиша. — Вот, выпей теперь это противоядие.

— А в чем разница? — удивился Алек, послушно глотая с ложки.

— Сейчас проверим, — улыбнулась девушка. Она закрыла глаза и сосредоточилась на воине. Прошла пара минут. Первое противоядие уже давно подействовало, полностью уничтожив яд. Но биополе продолжало оставаться будто в тумане. Теперь за дело взялась вторая порция — и времени на ее действие ушло куда больше.

— Ну, что? Ты скоро станешь мастером по ядам, — рассмеялся Алек, глядя на сосредоточенное лицо Алиши.

—Вот оно! Работает! — девушка резко открыла глаза.

Стоило Алеку рассмеяться, как его аура прояснилась. И вторая порция противоядия сразу подействовала.

Воин лишь головой покачал, глядя на девушку.

Следующие несколько недель Алиша полностью погрузилась в изучение открытого ею феномена. Но ни в одной книге она не нашла описания чего-то похожего. За прояснением ситуации девушка заглянула к дану Мэдо. Тот, выслушав ее теорию, глубоко задумался.

— Это все вполне похоже на правду, но, замечу, очень ненадежно, — произнес он, глядя куда-то в окно. — Допустим, ты зарядила яд эмоциями. Но враг на поле боя обычно очень собран и замкнут. Скорее всего, ты его просто не пробьешь, либо он начнет сражаться, как загнанный в угол зверь. Тебе же понадобятся дополнительные усилия и сосредоточенность для управления. В итоге выходит не слишком эффективно, — дан перевел взгляд на Алишу.

— Но, согласитесь, морально это сильно подавляет. Это как вирус — после битвы человек ощущает внутренний дискомфорт, он нарастает и распространяется, поэтому отравление негативными эмоциями будет иметь долгосрочный эффект. Они станут накапливаться, как снежный ком, и постепенно выливаться на окружающих. Если человек не умеет работать над собой, если его ум занят лишь планами по захвату власти, и он держит свою эмоциональность под железным контролем разума, то пробить этот контроль будет значить попасть в самую слабую точку. Это тонкая психология, которая может привести к дезорганизации вражеского лагеря, — пустилась в размышления Алиша.

— Пусть так, но все равно кроме тебя с этим никто не сладит, — покачал головой Мэдо. — У тебя удивительная способность работать с эмоциями и распоряжаться ими, как чем-то осязаемым. У нас таких людей называют эмпатами, и их не так уж много. Ты можешь продолжить эксперименты, чтобы изобрести и отточить свое уникальное оружие. Но вряд ли это выйдет за рамки индивидуальной особенности.

Алиша осталась неудовлетворенной ответом Мэдо, но была благодарна ему за экспертную оценку. Она поспешила на работу, куда и так уже опаздывала на целых полчаса.

В кабинетах Охама царил легкий переполох. Юта бесцельно ходила из помещения в помещение, перебирая какие-то второстепенные бумаги. Самого советника не было.

— Случилось что-то? Извини, я опоздала! — ожидая от старшей коллеги чего угодно, осторожно спросила Алиша.

Юта лишь как-то странно посмотрела на нее. В этот момент в кабинет зашла помощница убару Исира.

— Алирия, тебя вызывает убару, — сказала она.

Алиша растерянно бросила взгляд на Юту, но та лишь молча кивнула — де, раз вызывают, иди.

Девушка ничего не понимала. Ясно было, что что-то произошло.

Убару приняла ее почти сразу. В ее кабинете царило абсолютное спокойствие, так что Алиша немного расслабилась.

— Алирия, проходите, у меня к вам разговор, — убару сидела за рабочим столом, как всегда, в строгом черном костюме, с короткой стрижкой и ярко-алыми губами, выделявшимися на бледной коже настолько, что при длительном взгляде начинало резать глаза.

— Я к вашим услугам, — стараясь собраться с мыслями, ответила Алиша, проходя к столу.

Убару посмотрела на девушку.

— Это касается вашей дальнейшей судьбы в нашем городе, Алирия, — серьезно произнесла она. — Вы здесь уже без малого два года и показали себя способной и ответственной во всех сферах деятельности. У вас хорошие рекомендации от учителей, советник Охам тоже был вами доволен, да и ваши отчеты об обучении в школе мне пришлись по вкусу. Но юридически вы все еще остаетесь «привлеченным учеником». Вы понимаете, что это значит?

— Что я не принадлежу полностью местному сообществу и, если не буду официально работать или учиться, меня могут выслать из страны? — немного подумав, ответила Алиша.

— И это тоже, — кивнула убару. — Но прежде всего это значит, что вы, будучи фактически полноценным даном, не принадлежите ни к какой-либо семье, ни к клану, что у нас — большая редкость.

— А как же сироты, которых здесь обучают на мастеров? — невольно перебила правительницу Алиша.

— Все сироты, во-первых, граждане Агнира, во-вторых, с восемнадцати лет их распределяют по кланам, если вы не знали. Это достаточно давняя традиция.

Алиша кивнула. Она слышала о такой практике, но не думала, что она так повсеместна и обязательна. Осознав же, что все люди в городе носят фамилию местных семей и кланов, девушка почувствовала себя еще более одинокой и отверженной.

— Настало время определиться с вашей принадлежностью в городе. Вместе с кланом вы получите агнирское гражданство и полноценные права.

— Простите… но как же вы определяете, к какому клану кого приписать? — Алиша искренне недоумевала.

Убару Яни слегка улыбнулась.

— По разным признакам. Это, скажем так, особая наука. Впрочем, в вашем случае все предельно ясно. Вы принадлежите к клану Митору. Если возражений нет, в канцелярии вам выдадут заявление на вступление в клан, отнесете в идентификационный отдел и получите новое удостоверение личности.

— Что? Митору? Клан Скарскроу-тэма? — все сказанное после Алиша пропустила мимо ушей. — Но… это очень неожиданно. А он знает? Он согласен?

— Конечно. И так как он все-таки один из моих заместителей, думаю, он объяснит даже лучше, чем я. Больше вопросов нет?

— Н-нет… — в голове Алиши царил полный сумбур. Она автоматически поклонилась и развернулась, чтобы выйти, и только в последний момент вспомнила, о чем еще хотела спросить.

— Убару-тэм, а с советником Охамом все в порядке? У нас просто такой переполох, и Ютифирь ничего не говорит…

— Советник Охам ушел на пенсию, — совершенно спокойно произнесла убару. — Нового главного советника будут избирать позже, так что вы теперь освобождены от своей должности. До конца месяца надо разобрать все бумаги, потом вас направят в помощники другому советнику. Хотя я на вашем месте занялась бы лучше работой для дана.

Алиша лишь кивнула и молча вышла из кабинета. Голова шла кругом.

«Первым делом надо найти Скроу. Что он думает об этом?» — решила про себя девушка. Мысли беспокойно роились в голове. Это было похоже на глупое недоразумение. Стать членом клана Митору — слишком большая честь. От такой новости весь город встанет на уши. И почему именно она? Может, Скроу сам предложил? Подумал, что ей так будет легче, раз она все равно почти живет у него…

Командир говорил, что с утра успеет погулять с Хайдом, поэтому Алиша не навещала его, а отправилась в госпиталь к Мэдо-дану. Может, Скроу все еще дома?

Плюнув на работу и растерянную Юту, девушка бросилась в лесной район. Как назло, незамеченной уйти не удалось.

— Алиша! Вы ли это? — отдаленно знакомый голос вывел ее из задумчивости.

Девушка обернулась. По коридору администрации к ней шел не кто иной, как Гэммай, командир отряда, с которым Алиша попала в Агнир, а до этого заботилась о Скроу.

— Вы невообразимо изменились и, надо сказать, в лучшую сторону! Подумать только, девушка из Оскола — и профессиональный дан! — Гэммай был искренне рад встрече.

Алиша ответила улыбкой, надеясь, что та выйдет не слишком натянутой.

— Рада вас видеть! Да вы тоже, я смотрю, в отличной форме! Вы вроде вернулись с командиром Скарскроу? Жаль, я не видела вас раньше.

— Мне в администрации делать особо нечего, я в основном в военной части, — сказал Гэммай. — А вы, как я слышал, тут работаете?

— Да, а до этого училась на дана. И продолжаю учиться.

— И как вам в нашем городе? Прошло столько времени… привыкли, наверное?

— Мне тут нравится, — честно призналась девушка. — Конечно, сначала было нелегко, но постепенно все наладилось.

— Искренне рад! Я опасался, что у нас для гражданских слишком суровые порядки. Но вы не робкого десятка, я сразу понял. Но не буду отвлекать. Может, увидимся как-нибудь, поболтаем? А то я пропустил все ваши пирушки, — засмеялся воин. Он явно был в отличном расположении духа.

— К-конечно, увидимся! Если захотите меня найти, зайдите вечером в лабораторию… А еще лучше, спросите у Скарскроу-тэма — так уж получилось, что мы в курсе расписания друг друга.

— Вот и славно! Обязательно узнаю! Ну, бывайте! — махнул рукой Гэммай.

Алиша облегченно вздохнула. Он не стал задавать лишних вопросов, на которые она пока сама не могла толком дать ответ.

На улице в кои-то веки установилась ясная погода. Снег таял, солнце стояло высоко в небе. Везде с домов свисали сосульки, и маленькие ручейки под ними бежали струйками в водостоки. Еще пара таких дней, и на деревьях начнут появляться почки.

Но Алише было не до пробуждения природы. Она спешила к Скроу. Стараясь не промочить ботинки в ручьях и талом снегу, она отбросила все сомнения, решив выяснить у него все. Окончательно и бесповоротно.

Добравшись до моста через реку, девушка замедлила шаг. Оправилась, успокоила дыхание. Разговор предстоит непростой, и врываться в его дом с криками — худшее, что она может сделать.

Заставив себя двигаться ровно, даже горделиво, но с трудом сдерживая внутреннее беспокойство, девушка прошла по второй лесной улице почти до конца — дом Скроу стоял третьим в ряду от лесного массива.

К своему удивлению, Алиша увидела командира на дорожке перед домом. Да еще и не одного! Он о чем-то разговаривал с Мэротом, невесть зачем здесь появившимся. Кажется, воин был чем-то возмущен, но, издали увидев Алишу, сразу замолчал и направился к калитке.

Скроу посмотрел на девушку, и та сразу поняла — он действительно все знает. Почему-то она была уверена, что и Мэрот тоже узнал. Может, он поэтому и был так недоволен?

— Здравствуйте, Мэрот! — нарочито вежливо поздоровалась Алиша.

— Приветствую, — сдержанно произнес он, пропустив ее во двор и тут же вышел за калитку.

Алиша подошла к командиру, вполоборота головы наблюдая за удаляющимся Мэротом.

— Он чем-то недоволен? — спросила она, чтобы как-то завязать разговор.

— Да. Но он всегда чем-то недоволен. Такой уж характер, — спокойно произнес Скроу.

— Я сейчас встретила мастера Гэммая в администрации. Прямо день встреч какой-то… — поделилась Алиша.

— Его повысили, шел за новым назначением, — поведал Митору.

— Да!? А мне он не сказал… — удивилась девушка (то-то он так светился!).

— Не любит хвастать. У каждого мастера свои странности.

— Это уж точно, — сказала Алиша, выразительно посмотрев на Скроу.

Тот молчал.

— Это правда, что меня хотят принять в клан Митору? — решила перейти к делу она.

— Правда, — Скроу перевел на нее все тот же невозмутимый взгляд. — Уже приняли.

— Не спросив моего согласия?

— Это же военный город. Чтобы жить здесь, иногда надо просто принять распоряжения руководства.

Алиша не поняла, был ли в словах Скарскроу скрыт упрек в ее сторону. Но девушку все равно покоробило.

— Но это… слишком неожиданно! Кому я мешала? Могла бы и дальше работать и учиться, а потом выполнять задания. Они могли бы дать мне хоть какой-то выбор…

— Нет, не могли. Зайдем в дом, Хайд уже воет, — командир открыл дверь, выпустив на волю всеми брошенного щенка. Тот бросился к девушке с радостным визгом. Алиша рассеянно потрепала его по голове.

Они спонтанно устроились на кухне. Скроу заваривал чай. Алиша присела боком на стул.

— Я жду разъяснений, — сказала она немного резко.

Скроу поставил на плиту чайник, повернулся к ней. Она смотрела ему в глаза. Открыто, возмущенно. Ей не хотелось скрывать свои чувства.

— Это было решено с самого начала, — сказал он, наконец.

Девушка оторопело моргнула.

— Что?

— Когда я привел тебя в город, я взял на себя ответственность. Тебя оставили с условием, что, если ты адаптируешься, то станешь частью клана Митору.

— Но почему? — Алиша сглотнула. Оказывается, все было предрешено. А она-то считала себя на вольных хлебах! Наивная дурочка…

— Во-первых, потому что кто-то должен нести ответственность за пришлых… извини, за привлеченных. Во-вторых, в тебе действительно есть потенциал и нужные качества для хорошего дана или даже просто для медика. Такие люди нужны нашему городу. И в-третьих, может, ты уже слышала о таких вещах, но пока я лежал в полубессознательном состоянии на пограничье, мы нечаянно обменялись с тобой энергиями. Не то чтобы это было критично, но, узнай об этом враги, они могли бы тебя использовать. А я не из тех, кто рискует людьми, тем более невинными.

От слова «невинными» Алишу невольно перекосило.

— Отлично. Только почему мне не сообщили? Смотрели, как я адаптируюсь? Понятно же, что мне будет неприятно узнать об этом вот так…

Скроу Рэм вздохнул.

— Извини, но это меньшее из зол.

Алиша скрипнула зубами. Спорить с ним бесполезно!

— И что дает мне зачисление в клан?

Скроу убрал чайник с огня, выключил плиту.

— Крышу над головой, защиту, право на выполнение миссий. Право распоряжаться имуществом клана с разрешения его главы. Если угодно — семью, поддержку. Ну и определенный статус. Кажется, неплохие преимущества?

Он по-своему пытался смягчить ее. Но Алишу это не успокаивало.

— И кто еще состоит в клане?

— Я.

— И все?

— Да.

— Это не будет выглядеть странным?

Скроу поставил перед ней чашку чая. Сел за стол напротив, стащил с лица маску. Вид его лица всегда действовал на Алишу отрезвляюще. Его невозмутимость и холодная аристократичность пугала, волновала, но невольно и притягивала.

— Что странно? — совершенно искренне переспросил Скроу.

Алиша чуть было не всплеснула руками.

— Нас в клане два человека. Вот что странно. Кто мы друг другу? Семья, друзья, чужие люди под одной фамилией?

— Семья — более узкая составляющая клана. Хотя часто эти понятия пересекаются, если весь клан состоит из близких родственников или просто очень дружный. Тогда про него говорят: «клан, как одна большая семья».

— А в нашем случае? — Алише отчаянно хотелось ясности, и при этом она боялась ее. Боялась получить какой-то определенный ответ.

— Как тебе будет угодно, — невозмутимость Скроу не знала границ.

— Да в смысле?! Можете… Можешь выражаться яснее? — терпение девушки, наоборот, уже достигло предела.

— Яснее? Я не хочу ни к чему тебя склонять или как-то притеснять. Мы вроде как неплохо ладили с тех пор, как появился Хайд? Что нам стоит продолжать в том же духе?

«Он что, серьезно не понимает, в каком мы положении?», — возмущенно подумала Алиша.

— То есть я могу собрать свои вещи и перебраться в дом клана Митору, так? И как это будет выглядеть со стороны? Мужчина и женщина живут под одной крышей, у них общее хозяйство, даже общая собака, но они ведут себя просто как приятели? Это нормально? Так принято у соклановцев, не связанных родственными узами?

Скроу поставил чашку на стол и вновь внимательно посмотрел на девушку. Его взгляд тяжело было выдержать. В нем что-то отражалось, что-то пряталось. Еще бы секунда, и Алиша отвела бы глаза. Но Скроу Рэм сделал это первым.

— Это деликатная тема, ты права. Но я никогда не думал, что там скажут люди или как это будет выглядеть. Видимо, я не учел, что женщины воспринимают свое положение иначе. Извини. Но, повторю, я не буду ограничивать твою свободу.

— У меня уже нет свободы, — угрюмо отозвалась Алиша. — Теперь я все поняла. Никто и не подумает знакомиться со мной, чтобы завязать отношения, потому что никто никогда не поверит, что я, живя вдвоем с самим Скарскроу Скрытным, не имею с ним никакой личной связи. Любой мужчина решит, что он тем самым, возможно, станет конкурентом главы клана Митору. На это никто во всем Агнире не осмелится!

Алиша встала. Она чувствовала себя загнанной в ловушку. Или остаться в городке без права на личную жизнь, или порвать со всем и уехать в другую страну. Хотя нет, второе теперь тоже исключено, она ведь носитель энергии клана Митору! Незавидная перспектива… Что же, допустим, она останется, будет выполнять миссии и жить так же отстраненно, как и сам Скарскроу. С головой уйдет в служение. Может, оно и к лучшему…

— Я настолько неприятен тебе? — вопрос Скроу вывел Алишу из нахлынувших было раздумий.

— Что? — девушка не сразу нашлась с ответом. — Да нет, дело не в этом. Это просто… Похоже на бред. Попахивает браком по расчету или чем-то подобным... Да и ведь у меня мог кто-то быть, понимаешь? Вдруг бы я сошлась с кем-то за эти почти два года? Или просто без памяти в кого-то влюбилась? А тут меня лоб в лоб сталкивают с человеком, по сравнению с которым любой мужчина просто меркнет. Но сталкивают насильно, и это все портит.

Неожиданно Алиша заметила, что Скроу покраснел. Он определенно был самым непредсказуемым человеком на планете.

— Значит, вы все же обо мне высокого мнения.

Алиша сокрушенно села обратно на стул.

— Воистину, вы ничего не мыслите в отношениях с женщиной, — покачала она головой.

— Это правда, увы. Мне нелегко разобраться ни в вашем характере, ни в ваших ожиданиях, — признался Скроу. — Куда больше мне импонирует традиционный подход, когда женщина входит в клан по договоренности. Но, к сожалению, теперь это скорее исключение, чем правило.

— Не так уж это далеко от нашей ситуации, — покачала головой Алиша. — Но, увы, тут уже я ничего не мыслю. И не понимаю своей роли…

— Аббасу, — мастер смерил ее взглядом, показавшимся девушке оценивающим. — Так называют старшую женщину в клане. Поскольку вы единственная женщина, ставшая Митору, вне зависимости от наших отношений эта роль достанется вам.

Алиша чуть было не сжала челюсти от досады.

— Это все формальности, понимаете? Я совсем о другом…

— Полагаю, вы говорите о романтической составляющей отношений, которая должна предшествовать браку или, в наших традициях — принятию женщины в клан. Но здесь, полагаю, у вас больше знаний и опыта, чем у меня.

— А ухаживать вы не пытались? Неужто вы никогда не влюблялись? — решила разузнать девушка.

Скроу задумался, потом, будто в ответ на собственные мысли, пожал плечами.

— Я впервые влюбился лет в тринадцать. Она была басилиской. Я сразу почувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Несмотря на все мои попытки, она намечено шла к цели. Ее стерилизовали и отправили на задание. С тех пор она сильно изменилась. Многие басилиски теряют сердце, выполняя однотипные миссии — соблазнить, усыпить бдительность, втереться в доверие. Я свое сердце тоже не уберег.

— И с тех пор вы закрыты для любых чувств? — спросила Алиша.

— Моя служба иного и не требует, — задумчиво произнес Скроу. — Хотя, конечно, был еще случай. Я никому о нем не рассказывал. Но раз уж вы в моем клане, в котором много лет был я один, то я расскажу.

Алиша хотела сказать, что она еще не решила окончательно (хотя ее мнение здесь, очевидно, не учитывалось), но почему-то промолчала.

— Моя ученица, — негромко сказал Скроу. — Одна из «Стрел». Мне было почти тридцать, когда их назначили мне в обучение. Конечно, они все мною восхищались, как и многие молодые мастера восхищаются своими наставниками, даже боготворят их. Мне казалось, что и она тоже, но ее поведение отличалось. Она стеснялась. Часто убегала и смотрела на меня как-то иначе. Смущенно, но во все глаза. Сначала я думал, что она так наблюдает: ловит каждое движение, все повадки, чтобы научиться вести себя так же. А она была смертельно в меня влюблена. История не новая, не правда ли? Но дело не только в этом. Сперва я, конечно, не обращал внимания, надеялся, что само пройдет. Но вот ученики подросли, и мы стали выбираться с ними на общие миссии. Это всегда сплачивает. Скажу, возможно, ужасную вещь, но она уже в тринадцать была очень смышленой и развитой. Не знаю, как такое могло случиться, но в один момент я понял, что тоже испытываю к ней непростые чувства. Не такие, как к другим ученикам. Это было самое большое любовное потрясение, которое я испытал. Конечно, я не мог себе ничего позволить. Один мой ученик всегда подражал мне во всем, и я надеялся, со временем она переключится на него. В итоге я оказался прав, но это стоило нам обоим очень тяжелых переживаний. Как ты знаешь, я не из общительных. Объясниться с ней было для меня настоящей мукой. А отпустить их — еще большим мученьем…

Скроу замолчал. Алиша сочувственно смотрела на него. Она не могла осуждать командира — слишком хорошо понимала его ситуацию. Да, все-таки он живой человек, думающий и чувствующий. Обстоятельства сделали его замкнутым и нелюдимым, но на самом деле он очень чуткий и тоже сильно переживает.

— Спасибо, что доверились мне и рассказали. Признаться, иногда мне кажется, что мастера — не от мира сего. Очень сложно угадать, есть ли у вас душа или сердце, ведь вы мастерски прячете чувства. Мастера — мастерски, — Алиша горько усмехнулась.

— Наша служба делает нас порядочными эгоистами, — произнес задумчиво Скроу. — Вот даже в вашем случае — я все решил еще в самом начале. Не думая ни о вашей жизни, ни о ваших чувствах. Я действовал стратегически, пускай в основе и лежала наша обоюдная безопасность. И это мне повезло, что вы адаптировались к жизни здесь, что в вас хватило храбрости и воли пройти все трудности и зарекомендовать себя. Небо, похоже, меня благословляет.

Девушка покачала головой.

— У меня все еще не укладывается это в голове. Наш нынешний союз как двух людей из одного клана выглядит очень неоднозначно. И хоть я привыкла воспринимать себя прежде всего, как личность, а теперь еще и как медика, я также остаюсь и молодой женщиной. Если я стану отрицать эту сторону своей натуры, я лишь измучаю себя и окружающих. Но что делать мне как женщине в нашей ситуации?

Алише казалось, что она ставит перед Скроу слишком сложную и одновременно деликатную задачу. Поймет ли он ее вообще?

— Мы можем сблизиться, — взглянув на нее, сказал Скроу. — Я могу попытаться ухаживать за вами, если это… вам не претит. Конечно, кавалер из меня никакой, но я попробую. Я плохо разбираюсь в чувствах, но, признаться, после того, как я ощутил себя самого через вас, невесть как забравшей часть моей силы, мне кажется, что вы постоянно как-то влияете на меня.

— Влияю? — Алиша слушала Скарскроу, невольно широко раскрыв глаза. Хорошо хоть рот не открыла от удивления. Он только что предложил ухаживать за ней… Встречаться.

Осознав этот факт, девушка взглянула на Митору иначе. Представила его в качестве ухажера, и у нее невольно сбилось дыхание.

— Это сложно объяснить. Вы не ощущали ничего подобного? — Скроу смерил Алишу внимательным взглядом.

Та замялась.

— Я более эмоциональная, если что-то и было, я могла списать это на другие чувства.

— Значит, я не так еще безнадежен, — чуть улыбнулся Скроу.

Вероятно, он понял под чувствами Алиши что-то более личное, чем она имела в виду. С другой стороны, разве девушка была к нему равнодушна? Она никогда и не отрицала, что Скроу вызывал в ней целую бурю чувств. Только никогда не воспринимала эти чувства всерьез. Это то же самое, что боготворить идола или героя — ты всего лишь один из многих и ни на что, собственно, не претендуешь. А тут «звезда» сама упала к Алише в руки — и сияла теперь своим необычным, холодным светом…

Девушка посмотрела на Скроу. В очередной раз.

— Да, командир, вы не безнадежны. Попробуйте реализовать вашу стратегию на личном фронте. Может, получится даже увлекательно.

Алиша встала. Ей надо было вернуться в администрацию и помочь Юте. Скроу молча сверлил ее правым глазом, по привычке закрыв левый. Зрелище не для слабонервных. Но именно в этот момент девушка ощутила, что между ними есть связь. Что-то неуловимое, что делает ее сильнее, что дает ей возможность выдержать этот взгляд.

Она улыбнулась Скроу и вышла из дома.

15

Светало. Она приучала себя подниматься с рассветом. В это время, когда весь мир еще спит, голова мыслит особенно ясно. А ясность была ей необходима.

Алиша встала с кровати и выглянула в окно. Фонарь освещал голый участок земли. Деревья вокруг стояли черные, распластав в стороны голые ветки. Возможно, она видит этот пейзаж в последний раз. Потому что нет смысла больше здесь оставаться.

По поводу своего будущего девушка решила посоветоваться со Скроу. Оставаться в администрации ей явно было в тягость. В чем-то прав и Мэрот — если хочешь стать мастером или даном, мало тренироваться по вечерам. Конечно, раньше она стремилась подзаработать. Но если перебраться в дом Скроу, платить за жилье не понадобится. Клан должен обеспечивать всех своих членов в равной степени, а Алиша не сомневалась, что замкнутый Скроу почти ничего не тратил из заработанного. У него, должно быть, целое состояние. Она на него не претендует, хватит и стипендии медицинской школы. Да, это многое упрощает.

Утром хорошо обо всем поразмыслить. И хотя ситуация все еще казалась Алише странной, она решила рискнуть. Придя в администрацию, девушка первым делом заглянула в идентификационный отдел и подписала заявление о вступлении в клан Митору. Через десять дней ей должны были выдать карточку с государственной печатью Агнира. С этого момента она станет гражданином самой сильной и в прошлом агрессивной страны.

Юта впала в состояние какой-то лихорадочной депрессии. Насколько сумела понять Алиша, старшая помощница советника была из тех людей, которые сильно паникуют перед переменами и болезненно переносят любую нестабильность. Девушка ходила, как неприкаянная, иногда Алише казалось, что она видит на глазах помощницы слезы. Но та скорее сорвется и накричит, чем признает их.

Алиша решила не рассказывать Юте о своем вступлении в клан и планах уйти из администрации. Вряд ли бы коллега вообще поняла ее, да и не так уж они близки, чтобы всем делиться друг с другом.

Весь день прошел в разборе бумаг и разных мелких делах. Атмосфера завершения царила во всех кабинетах бывшего советника Охама. Интересно, он сам решил уйти или на него надавили? Казалось, Охам и его статус правой руки убару — вещи неразделимые. Но ему действительно пора было отправиться на покой.

После работы Алиша зашла в лабораторию. Но эксперименты с эмоциями сегодня не удавались — слишком много волнений было у нее на душе. Девушка подготовила несколько ингредиентов и около часа провела за книгами, выискивая и разбирая свойства нужных ей растений.

Поздним вечером она отправилась к Скроу.

Командира дома не оказалось, что, наверное, было к лучшему. Алиша спокойно погуляла со щенком и приготовила ужин. Тренировать Хайда желания не было. Девушка растерянно остановилась посреди кухни: что ей делать, уйти или остаться на ночь?

В итоге она решила еще немного почитать и, если Скроу не появится, отправиться в общежитие.

Глава клана Митору пришел где-то через полчаса. Так как коридор выходил напрямую в гостиную, не заметить Алишу он не мог. Поэтому, разувшись, сразу вошел в комнату. Поздоровался. Девушка оторвала взгляд от книги. Было ощущение, что мастер чем-то обеспокоен.

— Алирия…

— Мы можем перейти на ты.

— Конечно. А то я постоянно перескакиваю. Хотел узнать, к какому решению ты пришла?

Они оба понимали, что все решено без нее, но Скроу все же решил поинтересоваться ее мнением, в том числе, видимо, по поводу их отношений. Надо отдать должное его деликатности.

Алиша набрала в грудь побольше воздуха. На расстоянии думать о Скроу и словах, которые она могла бы ему сказать, было куда легче, чем сталкиваться с ним в реальности.

— А вы? То есть ты, к чему ты склоняешься? — решила уточнить она.

— Я для себя давно все решил, но дело касается не только меня, — Скарскроу присел на подушку у самого порога. Как будто боялся приблизиться к ней.

— Хорошо. Я остаюсь. Буду наблюдать за развитием событий. За тобой. Попробуем стать… соклановцами.

Она могла бы с тем же успехом сказать «стать мужем и женой» или «стать любовниками», но такие слова сильно ее смущали. Скроу был бы полным дураком, если бы не понял контекста.

— Спасибо, — только и произнес он. Встал и ушел в ванную, как будто ему надо было время обо всем подумать.

Потом вернулся, переодетый в домашнее. Маска-воротник сложена, лицо непривычно открыто. Почему Алише все время хотелось забиться в угол, видя его без маски?

— Я рад, что ты приняла такое решение. Есть кое-что, что я хотел бы прояснить, — серьезно сказал Скроу. — Сначала о доме. Завтра я подготовлю второй этаж — он полностью в твоем распоряжении. Первый, конечно, тоже. Я останусь в своей спальне, мне так привычнее. Не люблю просторных помещений. Я также оформлю тебе доступ ко всем средствам в банке. Я мало внимания уделял дому, но знаю, что вы, женщины, придаете значение всяким мелочам. Делай, как тебе уютнее, и бери столько, сколько потребуется. Еще, как ты могла заметить, я почти всегда пропадаю на заданиях. Иногда меня срочно куда-то вызывают, но это ты и так знаешь. Во всяком случае, я буду оставлять или присылать записки, чтобы мы знали местонахождение друг друга. И еще… — слова явно давались Скроу Рэму с трудом. — Я прошу твоей помощи.

Кажется, он снова покраснел, осознал это и покраснел еще сильнее.

— Помощи? В чем? — заинтригованно спросила Алиша.

— Я совершенно не знаю, что тебе нравится, что ты любишь. А угадывать, играть во все эти игры, как обычно делается, я не умею. Да и возраст не тот. Поэтому я прошу не скрывать от меня своих желаний и говорить прямо, если я начну вести себя как-то не так. Женщины для меня — настоящий ребус, тут я пасую как стратег.

Алиша рассмеялась. Да, признать это — большой подвиг.

— Кстати, а сколько тебе лет? — спросила она. Возраст мастеров всегда сложно было определить. Некоторые легко жили сотню лет, другие уходили рано из-за полученных на службе травм. Большинство же погибало на самой службе, не дожив и до тридцати. В городке не принято было уделять внимание прожитым годам.

— Никогда не отмечал свои дни рождения, — вздохнул Скроу, глядя куда-то себе под ноги. — Этой весной мне будет тридцать семь. Наверное, для тебя много, да?

Их разница в возрасте была около пятнадцати лет. Алиша быстро это подсчитала. Далеко не самая страшная цифра, надо признать.

— Нет, это хороший возраст. Когда ума и опыта уже достаточно, чтобы не делать глупостей, а кровь еще бойко течет по венам. Вам, мужчинам, нечего переживать из-за увядающей красоты, так что можно только позавидовать, — решила отшутиться Алиша.

Скроу Рэм чуть улыбнулся.

— У меня есть одно любимое место. За городом, глубоко в лесу. Может, оно не очень подходит для первого свидания, но мне было бы приятно, если бы…

— О, это очень здорово! Еще и за городом! — Алиша поспешила перебить Скроу и его неуверенное бормотание. — Мне было бы интересно посмотреть!

— Отлично. Тогда на выходных туда выберемся, — облегченно выдохнул воин.

Разрушить барьеры оказалось не так-то просто. Каждый давно окружил себя непроницаемой стеной, и пускать другого человека в свое личное пространство давалось обоим с трудом.

До конца недели Алиша добросовестно разгребала все вещи и документы бывшего советника Охама. С Ютой они так толком и не поговорили.

— На следующей неделе меня уже не будет, — сообщила ей Алиша перед уходом.

— Что будешь делать? — равнодушно поинтересовалась помощница.

— Дальше учиться на дана. А то как-то запустила… — Алише хотелось объяснить свою позицию, но она видела, что коллеге совершенно неинтересно. Юта лишь молча кивнула.

Алиша ушла к себе в общежитие паковать вещи. Она давно предвкушала этот момент. Управилась за пару часов — не так уж много барахла накопилось за год. Да и большая часть всегда лежала в свитках.

Закинув на плечо сумку, Алиша оглянулась на опустевшую комнату. Выглядела та безлико, как будто никто здесь никогда и не жил. Девушка удовлетворенно кивнула и закрыла дверь на ключ.

Светило солнце. Алиша щурилась, смущенно отводя глаза. Жить у Скроу, жить со Скроу, принадлежать его клану. Все это до сих пор плохо укладывалось у нее в голове. Подходят ли они друг другу? Они очень разные, разного возраста и из разных миров. У него никогда не было семьи, он замкнут и нелюдим. Интересно, он взял ее в клан только из-за того случая с обменом энергиями? Нет, конечно, она ему симпатична. Ни один мужчина не будет приближать к себе женщину, которая его отталкивает. И не позовет на свидание.

Уже завтра…

Митору появился через два часа после ее прихода. Алиша за это время выгуляла Хайда и приготовила легкий обед. Интересно, как он относится к роли женщины в семье? Считает ли, что теперь она должна вести все хозяйство или ему все равно?

Скроу приветствовал ее и сразу предложил показать второй этаж. Узкий коридор вел в несколько комнат. Одна была похожа на уменьшенную гостиную: уютный ковролин, низкие диванчики с журнальным столиком, большие окна ведут на балкон. Еще две двери в коридоре вели в спальни.

— Выбирай себе любую. В одной когда-то жили родители, но я выбросил всю мебель. Другая была моей, но потом я отдал ее сестре. Вот, кстати, карточка с допуском к моему счету в банке, можешь обставить тут все по своему усмотрению, — мастер передал Алише картонку. Их руки соприкоснулись, но он, кажется, не заметил.

Девушка всмотрелась в его лицо. Даже за маской она видела, что Скроу встревожен. Встревожен воспоминаниями. Показывая ей дом и предлагая все изменить, он как бы еще раз разрывал свою связь с прошлым.

На втором этаже располагались уборная и кабинет. Везде стояла старая мебель, где-то упакованная в тканевые чехлы. Да, работы предстоит немало.

— Ну, вот и все. Распоряжайся, — как-то рассеянно произнес Скроу.

— Спасибо, — ответила Алиша. — Но, может, тебе неприятно, что тут что-то будет меняться?

— Это не имеет значения. Всегда недолюбливал этот дом. Думаю, будет лучше, если тут все изменится.

Он оставил девушку, спустившись вниз.

«Наверняка закрылся в своей кладовке с книгой», — подумала Алиша. Ей стало немного грустно. Да, не такого человека она хотела себе в ухажеры и в мужья.

Но девушка решила действовать так, будто ей все равно. Она еще раз осмотрела этаж и решила устроиться в бывшей комнате сестры Скроу. Тут стояла старая кровать и столик. Все это давно пора вынести на помойку.

Алиша протерла пыль и расставила кое-какие вещи. О новой мебели она позаботится в выходные, а пока и так сойдет.

Ночью Хайд добрался до нее, преодолев высокую лестницу. Упорству щенка можно было позавидовать. Но с ним Алиша чувствовала себя менее одиноко. Она второй раз ночевала у Скроу, когда сам глава клана присутствовал в доме. Это не давало ей покоя. Когда Алиша все же уснула, ей приснилось, как он ходит по дому, и она ужасно боится показаться ему на глаза. Скроу был весь в какой-то серо-голубой дымке, как призрак, и, завидев эту дымку из-за угла, девушка пыталась скрыться, спрятаться в каком-нибудь потайном месте.

Она проснулась на рассвете и, хотя организм девушки хорошо отдохнул, душу не покидало тяжелое ощущение. На миг Алише стало страшно спускаться вниз, где она может встретиться со Скроу. Но наваждение сна прошло, и девушка досадливо мотнула головой.

В доме царила блаженная тишина. Со стороны леса доносились звуки капели — таяли последние сосульки. Алиша выпустила Хайда во двор и заварила чай. Быстро умылась, все еще чего-то стесняясь. Она постоянно прислушивалась, пытаясь угадать, где находится Скроу и дома ли он вообще. Может, все еще спит? Или снова читает? А вдруг сидит в библиотеке?

Она не осмелилась постучать в его комнату. Позавтракав, поднялась наверх, начала наводить порядок. Потом села за стол, взяла бумагу с карандашом и стала чертить. Ей хотелось спланировать будущую перестановку дома, но так, чтобы она не была слишком резкой или навязчивой.

— Доброе утро. Ты оставила Хайда во дворе, — Скроу появился в дверном проеме бесшумно, словно призрак из сна.

— О, и точно, забыла про него. Но он там не больше часа. Доброе утро, — запоздало сказала Алиша, почему-то снова чувствуя себя виноватой.

—Так как насчет пикника? В тех местах должно быть не так мокро, но выдвигаться лучше пораньше.

— Да я готова, только скажи, что брать, — отложив карандаш, пожала плечами Алиша.

Оказалось, что у Скроу дома нет почти ничего, годящегося для пикника. Они отправились на рынок. Шли рядом, Алиша немного смущенно. Командир вел себя как всегда невозмутимо: расслабленная походка, руки в карманах, лицо под маской. Он купил большую корзину, которая тотчас же стала наполняться разными продуктами. Скроу почти не приценивался, лишь иногда интересуясь, ест ли Алиша тот или иной продукт. Девушка, всегда экономившая деньги, была приятно поражена щедростью мастера. Вернее, он даже не задумывался о ценности вещей: если надо, покупал, не уделяя никакого внимания цене. По пути назад Алише на глаза попался магазин со всякими занятными вещицами для интерьера. Она не смогла пройти мимо, тем более что продумала уже многие детали обустройства дома Скроу. Надо было купить хотя бы настенные часы и зеркало, а также ключницу и набор для банных принадлежностей. Все это обнаружилось в магазине.

— Ты не против? — почти спрашивая разрешение, обратилась Алиша к Скроу.

— Я же дал тебе карту, — пожал плечами он, спокойно оглядывая покупки.

Сумма вышла равной половине стипендии Алиши, что, конечно, показалось ей крайне высокой ценой. Она не знала, сколько денег хранится на счету клана Митору, а получить выписку можно было только в банке. Но в выходные тот был закрыт, да девушка и не хотела любопытствовать при Скроу.

Довольная покупками и чувствуя себя одновременно истинной хозяйкой дома и виртуозным дизайнером, Алиша вместе со Скарскроу вернулась в свой новый дом.

Через полчаса они отправились на пикник. За последние два года девушка лишь раз покидала город — когда встречалась с Кирой в столице. Но теперь они направились совсем в другую сторону — Скроу вывел ее через потайную дверь дозорных на севере военного городка, где через несколько сотен метров от стен начинались леса. Они нырнули в чащу, и Алиша искренне радовалась, что теперь она не обуза для мастера — девушка легко концентрировала энергию, перескакивая с ветки на ветку и отталкиваясь от стволов деревьев. Конечно, они никуда не спешили, но и идти по земле уже не было нужды.

— Как здесь свежо и красиво! Дух захватывает! — негромко поделилась своими впечатлениями Алиша.

— Этот лес покрывает многие сотни миль вперед, уходя в горы. За горами, кстати, расположена твоя родина.

— Я знаю, — чуть сморщила нос Алиша.

Скарскроу несколько уклонился на восток. Девушка следовала за ним, пока они не достигли удивительного места. За густым кустарником раскинулся огромный старый дуб. Овраг, проходящий рядом, превратился в маленькую реку, унося талую воду на юг. Корни дуба торчали прямо из оврага, цепляясь за размокшую на дне глину. Само дерево производило впечатление тысячелетнего истукана — на нем могла бы поселиться целая стая птиц.

Скроу сразу же расположился на одной из широких ветвей, выступавших над оврагом. У основания ветви легко помещались два человека. Митору достал толстый плед, постелил его, поставил корзину.

— Ну как? — спросил он.

— Потрясающее место, — с придыханием произнесла Алиша.

Кажется, Скроу польстило восхищение девушки.

— Нашел его, когда возвращался после одного из заданий. От города сюда минут пятнадцать «легким шагом». А чаща такая, что никто не найдет. Год за годом наблюдаю, как углубляется овраг и оголяются корни дерева.

Они разложили еду и сели рядом друг с другом, глядя на текущий внизу водный поток.

— В детстве мы с сестрой часто забирались на деревья и сидели на них часами. Я представляла себя жителем леса и всегда жалела, что не умею прыгать с дерева на дерево, — поделилась воспоминаниями Алиша.

— Теперь можешь, — слабо улыбнулся Скроу. Снял с лица маску, как будто вспомнил, что она здесь неуместна.

— А я во всем пытался оберегать сестру, особенно после смерти родителей. И это сыграло со мной злую шутку, — вздохнул Скроу.

— Так вы остались с ней вдвоем? Я не знала, — удивилась Алиша.

— Да, она была на пять лет младше. Когда умер отец, мы еще как-то держались. Но когда ушла мать, Миту сильно изменилась. Я разрывался между ней и службой, а она все больше отстранялась. Она рано повзрослела. В одиннадцать уже на все имела свое мнение. Но от пережитого у нее испортился характер. Сестра не слушала ни меня, ни учителей, и как будто искала гибели. И нашла, очень скоро и очень нелепо.

— Ты винишь себя в ее смерти?

— Уже нет. Мне понадобились годы, чтобы понять — каждый ответственен сам за себя. Тогда я считал себя обязанным ей, но совершенно не понимал ее страдания. Наверное, потому что сам сильно страдал и не хотел лезть в эту часть своей души. Я виноват лишь в том, что убегал от самого себя и не смог по-настоящему сблизиться с Миту, стать ей духовной поддержкой.

— На вас слишком много всего свалилось. Ты ведь и сам был тогда подростком, — заметила Алиша.

— И, как всякий подросток, таковым себя не считал, — усмехнулся Скроу.

— Я понимаю тебя. Я тоже потеряла семью в весьма юном возрасте и рано стала считать себя взрослой. Поэтому мне знакомы твои чувства. Но каждый человек по-разному воспринимает и переживает горе. Кто-то опускает руки, кто-то, наоборот, живет вопреки.

— После гибели Миту я потерял всякое желание к жизни. Я изменился. Ушел в подполье.

— Имеешь в виду, в организацию «Красное Солнце»?

— Да. Идеальное место для потерянных душ, — Скроу взял бутерброд.

— Служба в таких местах не может не наложить отпечаток, — отметила Алиша.

— Естественно. И все же мне удалось более или менее реабилитироваться. Иначе бы я тут не сидел.

Он протянул бутерброд Алише. Между ними снова проскользнуло что-то, похожее на электрический разряд. Или девушке показалось?

— Спасибо. Давай не будем больше о плохом, — попросила она, взяв ломтик хлеба с сыром.

— Тогда начни с чего-нибудь хорошего. У меня его не так уж много было, — глядя в сторону, произнес Скроу.

— Ну, может, тебе интересно что-нибудь обо мне? Я открыта для любых вопросов, — чуть кокетливо улыбнулась Алиша, заставив Скроу повернуть голову и посмотреть на нее.

— Признаться честно, мне нравится за тобой наблюдать. За всем, что ты делаешь и говоришь. Сложно задавать вопросы человеку, который тебя так гипнотизирует.

— Гипнотизирую тебя? Никогда не поверю! Скроу, я же всего лишь гражданская, которая… ну, вела себя, как все.

— Только не для меня, — покачал головой Скроу. — Может, ты и пыталась держаться достойно и вести себя так же сдержанно, как и мы, мастера, но помимо этого в тебе было еще что-то особенное. Умение следовать своему пути, наверное. Мы, всю жизнь находясь в подчинении убару, никогда не могли позволить себе подобную роскошь. А ты выбирала и шла по выбранному пути сама, взяв ответственность только на себя. Сама создавала свою жизнь из ничего. В этом есть какая-то магия, мне совершенно недоступная.

— Много лет я вела весьма обыденное существование. Видимо, во мне просто накопилось… — пыталась объяснить по-своему Алиша.

Взгляд Скроу, их прижатые друг к другу тела мешали девушке ясно мыслить. Это Скроу ее гипнотизировал, а уж никак не наоборот. Он закатал рукава, и иногда их руки соприкасались, выводя мыслительную деятельность Алиши из строя. Ее все восхищало в нем: как он выглядит, как расслабленно сидит, опершись спиной на дерево, как двигается, как пахнет. Нравилась его форма, его кожа, чуть прищуренный взгляд и бледные шрамы. Даже нелепая прическа и вечная углубленность в свои мысли приводили девушку в восторг. Наверное, это было ненормально. Возможно, все дело в его мастерстве, его генах, их перемешавшихся энергиях. Но Алиша ничего не могла с собой поделать. И от этого потаенного восхищения она приходила в ужас. Страх сковывал ее, как будто она разделяла трапезу вместе с драконом или пауком, в любой момент способным сожрать ее с потрохами.

От такой бури эмоций бросало то в жар, то в холод, не спасали даже приемы данов по самоконтролю. Алиша выдохнула, ощутив, что слабеет.

— У тебя кто-нибудь остался в Осколе из друзей? — спросил Скроу.

— Много знакомых. Последние полгода друзей у меня не было.

— Из-за какого-то парня, насколько я помню? Если не хочешь, не рассказывай.

— Это давно в прошлом, — пожала плечами Алиша. — Я приехала в Оскол совсем юной девочкой. Хотя я была готова покорять большие вершины, раны от утраты родителей еще не зажили. Инстинктивно я тянулась к семье и искала защиты. Когда я познакомилась с тем парнем, Риккертом, прошло уже полтора года, и мне порядком надоело одиночество. Он легко сблизился со мной, и какое-то время я была счастлива, не замечая, как пляшу под его дудку. Он манипулировал мной, видел во мне лишь маленькую наивную девочку. Скорее всего, он таким образом компенсировал какой-то свой комплекс неполноценности. Но я оказалась в его власти, и прошло немало времени, прежде чем я смогла уйти. Но и тогда он меня донимал. Ваше неожиданное появление стало первым глотком свежего воздуха во всей этой затхлой истории моей жизни, — грустно улыбнулась Алиша.

— Жизнь — удивительная штука, — кивнул Скроу. — После того, как я отпустил учеников, убару постоянно давила на меня с женитьбой. Передача генов — крайне важное мероприятие в моем случае, как бы цинично это ни звучало. Тем более, я последний в своем роде и все такое. Но когда появилась ты, она наконец от меня отстала. На целых два года.

— Вероятно, она разглядела во мне потенциальную претендентку, — решила отшутиться Алиша, тщетно пытаясь побороть румянец, заливающий щеки.

— Никогда не думал о тебе в таком ключе. Должен признаться, для меня жена ассоциируется с еще одним долгом перед городом и убару. Я всегда представлял это сродни какой-то особой миссии. С тобой этот фокус не пройдет, я же вижу. Ты отдельная личность, равная мне и столь же целеустремленная в служении, как и многие мастера.

— Лестные слова, но я пока не выполняла серьезных заданий. И все равно во мне много осталось как от гражданской, так и просто от женщины, — не согласилась с главой клана Алиша.

— Это скорее обогащает, — заметил Скроу, отправив в рот лесной орех.

— Усложняет, — поправила его Алиша, силясь выглядеть веселой и восстановить дыхание.

— Ты ведь тоже это чувствуешь, не так ли? — спросил вдруг Скроу.

— Что?

— Связь между нами.

Алиша выдохнула. Голова ее окончательно пошла кругом.

— Это очень странное ощущение. Я не против, но мой организм… кажется, я слишком остро реагирую.

Перед глазами поплыло. Скроу поспешно обнял девушку за плечи, не давая упасть.

— Ты побледнела. Что с тобой?

— Не знаю, но мне не очень хорошо, — Алиша едва шевелила губами. Она стала терять связь со своим телом. Уже нет ни рук, ни ног. Она чувствует себя частями. Глаз… сердце… нос, втягивающий воздух, желудок… язык, прилипший к небу.

Скроу поспешно отнес ее домой и вызвал врача. Алиша лежала на своей кровати без чувств. Иногда она приходила в себя, дергалась и мотала головой, как в бреду.

Пришла Савалья, лекарь убару. Ей Скарскроу доверял больше всего. Осмотрев девушку, та покачала головой.

— Точно сказать не могу, нужно позвать Мэдо-дано. Он лучше разбирается в таких вещах.

— Так в чем проблема? — чуть раздраженно спросил Скроу.

— Не знаю. Это не простое переутомление. Возможно, дело в энергиях. Она, кажется, много работала с эмоциями, своими и чужими. Может, какие-то нарушения. Эксперименты подобного рода весьма опасны, ее предупреждали.

Скроу нахмурился. К его удивлению, вскоре после Савальи появилась убару Яни.

— Что вы делали? — спросила она, оглядев Алишу.

— Ничего. Отправились на пикник и общались, — стиснув зубы, произнес Скроу. Он терпеть не мог отчитываться о своей личной жизни, куда Яни и так частенько совала свой нос. Захотелось поглубже натянуть маску.

— Мы послали за Мэдо-дано. Он ее куратор и лечащий врач, — сказала Савалья убару.

Женщины остались в комнате Алиши. Скроу спустился на первый этаж. Он испытывал смешанные чувства. Чувство вины, что все близкие ему люди постоянно страдают из-за него, даже когда он старается сделать все как лучше. Страх за Алирию. Досаду за вмешательство убару. Стыд и раздражение.

Он встретил спешащего по дорожке Мэдо-дана, глядя на врача лишь одним прищуренным глазом. Тот сразу отправился наверх. Скроу устало поплелся за ним. Мэдо поклонился убару, подошел к Алише, нащупал пульс. С минуту стоял так, прислушиваясь, изучая. Потом отпустил ее руку, еще какое-то время стоял, то ли думая, то ли ощупывая биополе девушки. Медленно отошел от кровати, сделал пару шагов по комнате. Вышел в коридор, где в дверном проеме напряженно застыл Скроу.

— Скарскроу-тэм, у меня к вам несколько вопросов. Убару, Савалья-дано, если позволите, — обратился Мэдо к женщинам. Яни отпустила его кивком.

— Давно Алирия-дан живет у вас? — спросил Мэдо, спускаясь по лестнице.

— Несколько дней. Но она раньше часто тут бывала, присматривала за псом. И оставалась на ночь, если я отсутствовал.

— Вы с ней тесно взаимодействовали?

— Так дело все-таки во мне? — вздохнул Скроу. — Я показал ей дом, мы вместе ходили на рынок и на пикник.

— Извините, что приходится расспрашивать вас так подробно, но это мой долг врача. Вы вступали с ней в интимную связь?

— Нет, — Скроу ощутил, как краска заливает его лицо под маской. — Но как это связано? Объясните!

— Дело в том, что ее биополе сейчас в хаосе. Алирия много работала над энергиями разных эмоций. Она напитывала ими свои яды, вы знали об этом? Вероятно, поэтому ее восприимчивость к любой энергии сейчас очень высока. Конечно, техники защиты она тоже разработала, но не против вас. Скарскроу-тэм, вы ведь из клана мощных манипуляторов, я боюсь, что, будучи открытой по отношению к вам, Алирия могла принять слишком много вашей клановой энергии. Это серьезный процесс, влияющий не только на человеческую ауру, но и на гены. Сейчас она находится в состоянии глубокой трансформации. Увы, никто не знает, выдержит ли ее организм такие изменения. Если выдержит, смею предположить, что она станет вторым полноправным членом клана Митору с рядом унаследованных через вас способностей. Но это лишь предположение.

— И вы ничего не можете сделать?

— Только обеспечить ей полный покой и стационарную поддержку. Я бы не советовал даже перевозить ее в госпиталь, так как любое изменение в атмосфере или любые сторонние люди могут оказать непредсказуемое влияние на ее организм. Обычно, как вы знаете, подобные процессы происходят в течение длительного времени и в достаточно мягкой форме. Здесь мы имеем дело с обостренным случаем. Лучшее, что можем сделать — позволить трансформации завершиться самостоятельно, — Мэдо оперся на перила веранды. Скроу почувствовал усталость на уровне истощения.

— Быть может, мне лучше пока не появляться в доме? Чтобы не привносить еще больше клановой энергии? — устало спросил он.

Мастер-дан покачал головой.

— Не думаю, что это навредит. Возможно, ваша поддержка сыграет благую роль, позволит биополю Алирии быстрее адаптироваться. Вы ведь сам сильный медиум и можете войти в контакт с тонкими телами. Попробуйте, когда эмоции немного улягутся.

Скроу до боли в руке сжал спинку стула. В его жизни все происходило не так.

На лице Мэдо читалось сочувствие, но он не осмелился ободряюще похлопать Митору по плечу. Дал общие рекомендации, оставил несколько препаратов, поставил Алише капельницу. Кратко объяснился с убару и Савальей, предусмотрительно уведя их из дома.

— Не будем предавать этот случай огласке. Я зайду вечером, а вы пока наблюдайте за изменениями. Если заметите что-то необычное — сразу вызывайте, — сказал Мэдо на прощание.

Скроу остался один, не считая виляющего хвостом Хайда и лежащей без сознания Алиши. Он подошел к ее кровати, сел на стоящий рядом стул. Закрыл глаза, пытаясь войти в контакт с тонкими слоями биополя — своего или ее, уже не имело значения. Много разных чувств и воспоминаний нахлынули на него, заполонив сознание. Впервые после гибели Миту Скроу заплакал.

16

Жизни предков пробегали перед внутренним взором. Нет, не предков — это была она сама. Отважная воительница, безрассудная басилиска, осторожный мастер. Предводитель и подчиненный, охотник и жертва. В этих жизнях было много событий, много эмоций. Они вершили историю. А она нанизывала их на нитку своего сознания, словно бусины. Пока не ощутила себя в волчьей шкуре, роя лапами холодную землю. Снег таял на густом мехе, пытался пробраться в подшерсток. Хотелось рычать. Потом перед лицом возникла тёмная волчья морда с желтыми глазами. И Алиша проснулась.

Её трясло от холода. Все тело было в поту, она судорожно дышала.

— Ты слышишь меня? Алирия! Я здесь, все хорошо.

Скроу сжимал её руку, и она отчаянно стиснула его ладонь. Из горла вырвался то ли рык, то ли хрип. Тело выгнулось, заметалось по кровати.

Алиша резко села, тяжело дыша.

— Ты очнулась! Лучше тебе лечь.

— Мне надо в душ. Ненавижу ощущение пота на теле.

Скроу отнес её в ванну. Голова все ещё плохо соображала, перед глазами плыло. Он уложил её на деревянную скамью, пошёл наливать воду в лохань. Но девушке не лежалось. Дух метался, запертый в теле, и не давал покоя. Она с трудом села, схватилась за голову. Ее бил озноб. Может, все дело в ядах? После работы с ними ей часто мерещилось, что она случайно отравила сама себя. Рано или поздно это должно было случиться.

Теплая вода заставила биться в судорогах удовольствия. Скарскроу это явно насторожило — Алиша чувствовала по его напряжению. Вопреки ему девушка решительно окунулась в лохань.

— Столько хлопот со мной…

— С тобой? Да это целиком моя вина!

— Разве? Ты ничего не делал.

— Вот именно. Я позволил тебе поглотить слишком много клановой энергии.

— Так дело в этом?

Теперь Алиша поняла. Поняла, почему перестала его стесняться, почему ей казалось, что он — будто бы ее продолжение. Все дело в энергиях. Вот истинный яд, вторгшийся в ее сознание.

— Нестрашно, — сказала она, погружаясь еще глубже в воду. — Мне хорошо теперь.

Скроу опустился на пол рядом с лоханью, как будто ноги больше не могли держать его.

Он не сказал Алише, что она пролежала в беспамятстве пять дней. Пять дней, которые он не отходил от нее и которые стали его личным адом.

Служба не могла ждать так долго. Как только убару узнала, что Алирия очнулась и ей ничто не угрожает, она отправила своего советника на задание. Это была не та ситуация, чтобы перечить. Обстановка накалялась, и опытные мастера были необходимы в горячих точках.

К Алише была приставлена юная дана из клана псарей, поэтому девушка совмещала помощь Алише с тренировками Хайда. Звали эту особу Наоба, она отличалась прямолинейным и деловитым нравом. Впрочем, с Алишей вела себя спокойно и уважительно.

Снег растаял. Сидеть дома становилось все более невыносимо. Алишу отчаянно тянуло куда-то выбраться, хотя бы в лабораторию. Наоба запрещала. В итоге, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, девушки решили тренироваться во дворе у дома. Алиша с усмешкой отнеслась к своей роли пациентки, ведь совсем недавно она сама лечила воинов и помогала им восстанавливать форму.

Наоба била несильно, но метко. Ее движениям была свойственна плавность, и лишь в последний момент девушка делала резкий рывок, способный сразить соперника. Такое искусство нечасто встретишь, и Алиша по достоинству оценила стиль клана псарей. Их манера рукопашного боя носила название «танец смерти». И неспроста — они и впрямь будто танцевали, зачаровывая врага и нанося короткие стремительные удары в уязвимые точки. Увернуться от них было крайне сложно.

Конечно, Наоба не перетруждала свою подопечную и часто невозмутимо заканчивала бой, когда Алиша только входила в раж. Но «танец смерти» настолько полюбился девушке, что та вознамерилась во что бы то ни стало овладеть стилем.

Обретя новую цель, Алиша быстро шла на поправку.

Спустя полторы недели она возобновила исследования в лаборатории и начала писать научную работу о воздействии эмоций на человеческую ауру в бою, а также в процессе исцеления.

Через две недели активно принялась за тренировки в воинской части. Девушка не была намерена больше прятаться за стенами школы данов, стесняясь своей слабости. Она вышла на площадку, где днями и ночами напролет отрабатывали приемы настоящие мастера — будь то ученики, теряющие сноровку ветераны или восстанавливающиеся после ранений воины.

Наоба, кажется, тоже увлеклась тренировками с Алишей. Она была неразговорчива и всегда собрана, но не вызывала чувства дискомфорта, как некоторые другие басилиски.

Постепенно мастера стали приглядываться к двум неутомимым девушкам. Однажды они даже собрали несколько зрителей. После боя, которым осталась довольна даже Алиша, она пожала руку Наобе и, утирая пот, покинула площадку. Один из воинов встретил ее у входа в раздевалку.

— Вы же Алирия Митору, так? — спросил юнец, которому на вид было лет восемнадцать.

— Да, — кратко ответила девушка.

—У вас прекрасный, глубокий стиль. Я прямо засмотрелся. Меня зовут Ван Ди из клана Таолун.

— Слышала о клане. Замедляющие время, так?

— Наше прозвище, — кивнул Ван. — У вас удивительная манера копировать стиль соперника, госпожа Митору.

Алиша невольно вздрогнула от такого обращения. Никто еще не называл ее так, хотя, очевидно, для малознакомых людей в этом нет ничего необычного.

— Мне просто очень нравится стиль псарей. Я его изучаю, — объяснила она.

— Не только, — улыбнулся юноша. — Вы действительно приспосабливаетесь. И оборачиваете сильные стороны противника в слабые. Это сложно объяснить, но как человек из Таолуна, я это вижу.

Алиша остановилась, посмотрела на него внимательно.

— Объясни лучше, — она утерла полотенцем пот со лба.

— Ну, мне только что пришло в голову, что это связано с вашим прошлым. Вы за несколько лет освоили программу мастера-дано, и у вас могло просто не быть времени выработать свой стиль. Чтобы выжить, вы на ходу научились копировать приемы соперника, находить в нем уязвимую точку и бить какой-нибудь техникой из вашего арсенала.

— И ты понял это всего за один поединок, — почему-то Алиша посчитала себя вправе сразу перейти с Ваном на «ты». Но тот, похоже, воспринял это как должное.

— Потому что это нестандартно. Только мой клан следует доктрине досконального изучения всех техник боев, что приводит к тем же последствиям — мы тоже приучаемся наблюдать и подражать сопернику, а потом побеждать его.

— Интересно. Но мой стиль, вернее, его отсутствие, все равно никому не нужен. Я еще не бывала на заданиях, — равнодушно пожала плечами Алиша.

— Так попробуйте. Таланты не должны пропадать, — Ван поклонился довольно низко, кивнул на прощание и растворился. Многие мастера умели стремительно ретироваться, даже если общались до этого со своими соратниками, которых ничем уже не удивишь.

«Он прав. Стоит попробовать», — подумала про себя Алиша.

А потом ее отчаянно потянуло в лес.

Она не могла совладать с этой жаждой. Покинув город через дверь, которую ей показал Скроу, девушка направилась на север, в чащу, где стоял, впиваясь корнями в землю оврага, древний дуб. Всего три недели назад здесь ей стало плохо. Воспоминания казались, как из прошлой жизни. Сейчас она чувствовала себя совсем иначе.

Алиша запрыгнула на ветку, склонившуюся прямо над небольшой речушкой. Подошла к ее концу, глядя на несущийся внизу поток. Совсем неглубоко — не будет и по горло. Но вид бурлящей воды завораживал. Казалось, она попала в какое-то иное измерение, где весь мир говорит с каждой клеточкой ее тела. По нервам будто пробежал слабый электрический разряд — вот она, магия молнии. Вероятно, она все же переняла какие-то способности у Скроу.

Ощущение опасности заставило девушку нагнуться. Кинжал просвистел над головой. Еще один она каким-то чудом отбила рукой в перчатке. Сорвалась с открытого места, но не к стволу, где так заманчиво было спрятаться, а в другую сторону — через реку, в одном стремительном прыжке. Тогда она разглядела тень в маске. Воздух рассекали смазанные ядом иглы. Движение в стиле «танца смерти» позволило отбить их. Ноги притянули девушку к стволу дерева, через долю секунду отпружинив дальше. Еще один враг подкрался с противоположной стороны — кинжал врезался в ствол со спины.

Если бы она побежала прочь от врага или, наоборот — кинулась в бой, то оставила бы открытым тыл. Нестандартное решение уйти вбок, а она на такие была горазда, позволило Алише уцелеть.

Страха не было. Мир шептал ей. Зрение расширилось будто до трехсот шестидесяти градусов. Она видела врагов. Их было не двое. Другие просто занимались разведкой, а теперь тоже перешли в погоню. Как быстро они умеют бегать? Мастера никогда не убегали по прямой.

Через три секунды она выкинула позади себя несколько дымовых бомб. Как хорошо, что, покидая город, она оделась по уставу, включая арсенал подобных средств!

Резко ушла в сторону, отклонившись на юго-восток. Заметила скользнувшую справа тень — отправила кинжал. Это не сражение один на один. Мастера почти никогда так не сражаются.

Какие преимущества дает местность? Скрыться не получится, слишком четкий оставляет след. Раствориться — риск, на это можно пойти в крайнем случае. Деревья, конечно, прикрывают ее, но и скрывают врагов. На ловушки нет времени. Они ожидают от нее паники и прямого бегства. Нельзя позволить догнать.

Река расширялась, поворачивая на запад. Здесь уже достаточно глубоко, и с одного прыжка не перепрыгнуть. Еще парочка дымовых бомб. Осталось совсем немного.

Легкий всплеск, пузыри: пускай думают, что она ушла под воду, якобы чтобы пересечь реку, и плывет по ее течению.

Теперь главное — стать абсолютно незаметной и стремительной.

Алиша спустилась на нижний уровень, побежала от ствола к стволу — ступни едва касались коры, никаких следов. Она уходила на восток, по дуге огибая прямую дорогу к военному городку. Лес стал редеть. На опушке высилось ветвистое дерево, и девушка быстро забралась на его вершину. Теперь надо понять, где они. Пока никаких ощущений присутствия. Неужели оторвалась?

Пятнадцать секунд, шестнадцать… идут след в след, черти. Быстро разнюхали, профессионалы. Кажется, их пятеро. Убегать уже нет смысла, лишь зря расходовать силы и обнаружить себя.

Подождем.

В резерве оставалось три дымовых бомбы, иглы, четыре кинжала, три металлические звезды, отравляющая бомба. И снотворное. Точно!

Отравляющая бомба полетела вперед. Пусть считают, что она продолжает прикрывать тылы. И пусть считают, что двигаются в правильном направлении.

Уловка сработала?

«Тени» выскочили на опушку. Четыре. Двое стали оглядываться, двое — пошли в обход ядовитого облака впереди. Если и был пятый, то он, вероятно, остался проверять у реки. Но на раскрытие подвоха понадобится не больше двух минут — значит, он вскоре их нагонит.

Две первых «Тени» все еще сновали недалеко от дерева. Неожиданно одна фигура стала стремительно забираться наверх. Алиша растворилась в листве. Ее не было — только дерево, только шелестящая крона.

Человек в маске оглядел округу с одной из ветвей. Соблазн всадить в него снотворное был велик, но Алиша сдержалась.

Он спустился, что-то знаком показал напарнику. Потом они исчезли в лесу. Алиша притаилась.

Время шло, ничего не происходило. Девушка впала в состояние обостренного восприятия при полном телесном покое. Мир продолжал разговаривать с ней и Алише казалось, будто ее тело полностью вросло в дерево, на котором она сидит. Осталось лишь зрение, обоняние и слух.

Мысленно она пыталась обнаружить врагов. Но те либо ушли, либо притаились. Кто они? Что им надо? Преступная группировка решила подкрасться к городку? Это возможно, ведь Го, гранича с Рисией, расположено как раз за этими лесами и горами. Правда, Оскол совсем с другой стороны, но там и граница точно охраняется. Неудивительно, что они выбрали этот путь — сразу достичь военного городка. Но что потом? Что могут сделать каких-то четыре или пять лазутчиков? Разве что бомбу заложить. Может, они и вправду террористы? Надо бы предупредить убару. Даже ценой своей жизни.

Прошло не более пяти минут и Алиша уже укрепилась в мысли, что ей необходимо как можно быстрее достигнуть города. Но не через лес, где могут быть ловушки. Ей надоело прятаться.

Девушка соскользнула вниз, не потревожив ни одной ветки. Ей надо было слиться с окружающим миром, стать текучей, как вода, и тихой, как мышь. Она решила не бежать. Вооружившись энергетическим кинжалом — подарком Скроу, и обострив все органы чувств до предела, она спокойно пошла прямо по опушке, держась строго южного направления. Вскоре лес закончился, впереди лежала болотистая низина. За ней начинались холмы, быстро перераставшие в горы, чья гряда шла от севера на юго-восток, разделяя Агнир и Рисию и огибая военный город с востока.

«Здесь может притаиться моя смерть», — подумала Алиша, оставляя последние высокие деревья позади.

Она пригнулась и побежала «легким шагом», едва касаясь земли и всеми силами минимизируя свой вес. Казалось, еще немного — и она вспорхнет ввысь.

Ветер редкими порывами шевелил длинную траву, освежал лицо. Если бы за ней гнались собачники — сразу бы учуяли.

Но прошло минут десять, болото перешло в новый подлесок, а врагов будто след простыл. Да, теперь Алиша точно знала, что оторвалась от них. Скорее всего, они ушли вперед или ищут ее где-то в другом месте. Невиданная удача!

До городка оставалось совсем немного — преодолеть холмы и выбежать к стенам. Даже направление получилось рассчитать правильно.

Но не время умалять бдительность. В мастерских делах счет всегда идет на секунды.

Подъем заставил сердце интенсивнее качать кровь. С обнаружения врага прошло уже минут сорок, но они растянулись, будто были часами. Если отряд планировал достигнуть города, они уже там.

Лес был вырублен почти на расстоянии пятисот метров от ворот. Алиша выбежала прямо из чащи. Ее заметили, сбросили вниз веревку — с точки зрения мастеров куда проще воину сразу забраться на стену, чем бежать до ворот. Да и стражникам хлопот меньше.

Алиша уцепилась, подпрыгнула, мощными толчками спружинив от стены, почти взлетела наверх. На стене ее встретили двое стражников в полной боевой амуниции. Девушка кинула им веревку.

— Вы из данов? Что-то случилось? — спросил один из стражей.

— Алирия-дано. На меня напали. Одиннадцать километров к северу от города. Четверо, возможно, пятеро неизвестных в масках, — отрапортовала Алиша.

Стражники переглянулись.

— Проверь, — велел один другому, и тот поспешно удалился.

— Детали? — обратился старший стражник к Алише.

— Нападение «клещи», также еще два мастера вели разведку в округе. Возможно, их было пятеро, но я видела четверых. Мне удалось оторваться и отклониться на два часа к востоку от города. Использовали кинжалы и иглы, стандартный набор. Скрывшись на дереве, наблюдала, как двое ушли вперед на восток, двое рассредоточились по округе, затем их след пропал. Никаких опознавательных знаков, темная форма, лица под масками.

Стражник кивнул.

— Пойдемте, доложите.

По пути к пункту связи навстречу им выбежал второй стражник.

— Алирия-дано, вас вызывают в штаб!

Алиша кивнула и исчезла. Может, ее мгновенные перемещения были не так хороши, как у остальных, но лишнего времени тоже не было. В воинской части штаб находился в куполообразном здании, похожем на бункер. Дежурившие у входа мастера пропустили Алишу без лишних вопросов. Через пару минут военный секретарь уже вводил ее в кабинет командующих. Девушка искренне удивилась, увидев здесь саму убару. Кроме нее, в зале находилось два советника, которых девушка тоже хорошо знала: ведущий дан, суровый Иткар Авоци и один из генералов-стратегов Шикури Торд.

Убару Яни смотрела на Алишу в упор, в ее взгляде читалась вся серьезность сложившейся ситуации. Девушка невольно напряглась, но нашла в себе силы спокойно и твердо пройти в кабинет и низко поклонилась.

— Алирия Митору, официально объявляю ваше обучение на мастера-дано завершенным. Вы прошли итоговое испытание. Поздравляю, — произнесла убару невозмутимо.

Алиша на миг оторопела.

«Так это было испытание! Слышала о таком, но не думала, что все так неожиданно».

— Вы признаны действующим мастером-даном и занесены в реестр мастеров для выполнения миссий, — также спокойно сказал Иткар-дано.

— Завтра приходите в администрацию воинской части за удостоверением и амуницией, а также для медицинского осмотра. И готовьтесь к первому заданию, у нас много работы, — добавил генерал Шикури.

Девушка попыталась справиться с обрушившейся на нее информацией. На это понадобилось не больше пары секунд. Взглянув сразу на всех трех командиров, Алирия опустилась на одно колено, как это обычно делали действующие мастера, и сказала:

— Благодарю за оказанную честь. Готова приступить к первой миссии.

Это были немного перефразированные официальные слова в ответ на инициацию в мастера. Обычно их произносили еще в подростковом возрасте. Тем удивительнее, что она, простая девушка, иностранка, прибывшая в город на обучение каких-то два года назад, была принята в воинские ряды.

Алиша вышла из штаба все еще немного ошеломленная. Вся эта история с нападением, ее догадки по поводу происхождения врагов оказались несущественными. Никакой опасности нет. Она справилась с испытанием. Да, теперь-то она вспомнила, как описывали этот экзамен. Ученик подвергается неожиданному нападению, в ходе которого может быть реально ранен или покалечен. Его задача — уйти от преследователей или сразиться с ними, в зависимости от обстоятельств. Чаще всего используется стратегия отступления с расставлением ловушек и запутыванием следов. Экзамен считается пройденным, если студент добирается до штаба и докладывает обстановку командующему меньше чем за три часа от начала испытания.

Тогда у нее мурашки побежали от прочитанного, и она невольно понадеялась, что ее такому не подвергнут. Все-таки она дан, а не мастер. Но вот испытание позади, и она стала действующим мастером-даном. Ситуация напоминала какой-то больной сон. Сон, обратившийся реальностью.

17

Завершение обучения она отмечала с друзьями в кафе. Было здорово снова собрать всех вместе. Не пришла только Юта — после перевода на другую должность она еще больше отстранилась, и Алиша почти перестала с ней общаться. Но Алек, Олла, Исира, Зара и Мэдо всегда были рады ее поддержать.

— Тебе уже дали задание? — с интересом спросила Олла, выпивая уже второй стакан.

— Да, в понедельник отправляюсь, — кивнула Алиша.

— Уж не в лагерь ли беженцев? У нас постоянно туда отток медиков, — поделился догадкой Мэдо-дан.

— Именно. Я и не ожидала ничего экстраординарного, — улыбнулась девушка.

— Ну, это не самое простое дело. Атмосфера там явно не из легких, да и условия проживания оставляют желать лучшего, — вздохнул Алек.

— Агнир и так уже слишком многим помогает Го. Вот и граждан принимает за свой счет. Огромные расходы на миротворческие цели, — недовольно вздохнула Исира.

— По-другому сейчас нельзя, вы и сами понимаете. Затянулось это противостояние, конечно, — покачал головой Мэдо. — Но не все так критично. Уверен, вскоре будет проведена операция, которая хоть как-то изменит ситуацию к лучшему.

— Переговоры идут уже почти два года! — фыркнула помощница убару. — Правительство Го крайне несговорчиво. Есть, конечно, подвижки, да и правитель Улузир фактически отстранен от дел, но чтобы уладить все формальности, понадобится приложить еще массу усилий!

— Нынче такое время, что громкие войны не в моде. Думаю, все тихо закончится, — произнесла Алиша.

— Отправят группировку, которая со всем разберется малой кровью, — кивнул Мэдо.

— Вероятно. Если выбрать лучших из лучших, не придется устраивать жестоких битв и пугать народ. Скарскроу-тэма пошлют, наверное, командиром такого отряда, — взглянув на Алишу, сказал Алек.

— Думаешь? — удивленно спросила Алиша.

— А он ничего не говорил об этом? — спросил Алек.

Алиша, как всегда, немного смутилась. Но вряд ли это как-то отразилось на ее лице.

— Мы мало общались, и последний месяц он на задании. Понятия не имею о его делах, — пожала плечами она.

— Извини за такой личный вопрос, но тебе комфортно с ним? Спрашиваю, как твой лечащий врач, — чуть напряженно произнес Мэдо.

Алиша закусила губу.

— Признаться, я еще не разобралась. Мы же не так близко с ним знакомы. Даже не друзья… Но так как он меня привел в этот город, пусть и с моего согласия, мне кажется, он ощущает ответственность за меня. Поэтому взял меня в клан и как-то… Пытается заботиться, что ли…

— Для такого, как он, это целый подвиг, — улыбнувшись, сказала Олла.

— А может, он и сам понял, что нельзя оставаться таким одиночкой, — задумчиво изрек Алек.

— Да ладно вам, — махнула рукой Алиша.

Друзья поспешили сменить тему.

Домой она вернулась ближе к полуночи. Еще днем девушка предусмотрительно оставила открытой заднюю дверь дома, чтобы Хайд мог беспрепятственно бегать во двор.

— Поздновато для вчерашней больной, — невозмутимый голос Скроу заставил Алишу вздрогнуть.

— Что вы так пугаете? Меня повысили, между прочим! — вспыхнула она, резко обернувшись.

Мастер стоял в своей обычной позе — прислонившись к стене, руки в карманах. Маска, правда, спущена, но в потемках лицо не так бросается в глаза. Впервые Алиша смогла посмотреть на него без внутренней дрожи в сердце.

— Поздравляю, — спокойно сказал Скарскроу и протянул ей что-то. — Это тебе.

Девушка взяла странно свернутую ткань. Оказалось, это широкий пояс, которым часто подпоясывались даны и работники администрации. В центре был нашит символ — три соединенных между собой треугольника, образующих единую фигуру неразрывной линией.

— Это символ клана Митору. Теперь он твой по праву, — бросил Скроу через плечо, уходя на кухню.

Приятная ткань ласкала пальцы, но была достаточно плотной и тяжелой. Алиша не удержалась, намотала поверх домашней одежды — смотрелось как-то… даже могущественно. Но надевать такое стоит только по праздникам или на официальные встречи.

Аккуратно сложив пояс, Алиша последовала за Скарскроу. Он попивал газировку из стакана и листал какие-то бумаги. Девушка нерешительно остановилась в дверном проеме. Скроу казался ей изменившимся. К обычной невозмутимости примешалась уверенность в себе. Словно он проснулся после долгого сна.

— Как самочувствие? — спросил глава клана Митору, почти не отрывая взгляда от бумаг.

— Спасибо, я полностью поправилась. А как ваша миссия?

— Нормально. Встретил старых знакомых.

— Да? Кого? — Алиша отчаянно пыталась завязать разговор. Да, многого она еще не знает о загадочном Скроу и его характере!

— Мы служили вместе в «Красном Солнце», — он отвлекся от бумаг, помолчал немного. — Некоторые перешли на сторону отступников.

— Что? Неуловимые мастера-тени ушли в преступный мир? — не поверила своим ушам Алиша.

— А что здесь такого? Бездушные машины убийства тоже иногда устают служить одному хозяину. И тогда их заносит в анархию. Такие противники мало кому по зубам.

Скроу поднялся, собрал бумаги, прошел мимо Алиши. Остановился рядом с ней, задержал на секунду взгляд. Девушка неожиданно поймала себя на том, что смотрит на его левый глаз, обычно прикрытый из-за шрама. Ей даже показалось, что она разглядела в этом глазу что-то особенное, чего раньше никогда не видела.

— Пойду отчет писать. Это займет добрых полночи, — произнес Скроу негромко и удалился в свою каморку.

С того дня Алиша вновь была как на иголках. Ей оказалось мучительно больно находиться рядом со Скарскроу-тэмом, но в то же время она искала встречи с ним. Возможность уехать в лагерь беженцев на свою первую миссию и радовала, и расстраивала ее. Хотелось сбежать и разобраться во всем, но в душе что-то сжималось при мысли, что по возвращении Скроу уже может не быть в городе. Девушка крепилась, металась и собирала вещи.

Дни до отъезда пролетели быстро.

— Удачи на первой миссии, — сказал ей на прощание Скроу. Он стоял на пороге дома, в маске, сам готовый отправиться куда-то по делам.

— Спасибо, — махнула ему рукой Алиша, наигранно беспечно удаляясь от дома. Хлопнула калиткой, пошла по залитой солнцем улице. Вот-вот должно было начаться настоящее лето.

Ее смена в лагере беженцев длилась две недели. Две изматывающие недели со сном по пять часов в сутки и почти беспрерывной работой. На поле в паре десятков километров от границы с Го раскинулся огромный палаточный лагерь. Как люди выживали здесь зимой — уму непостижимо, но целая армада пней, образовавшаяся вместо недавнего леса вокруг лагеря, наводила на жуткие мысли. Тысячи людей, сбежавших из Оскола и пригородных районов, теперь ютились целыми семьями в ужасных условиях. К сожалению, большего Агнир не мог им дать, а Го, и так наводненный беженцами, по сути оставил их на произвол судьбы. Неудивительно, что болезни плодились тут с умопомрачительной скоростью.

— Я бы предпочла жить в Осколе под началом отступников, чем в таких условиях, — как-то в сердцах воскликнула Алиша. Работавший с ней в смене врач Охан-дано покачал головой.

— Каждый выбирает свой путь. В Осколе многие остались, но сомневаюсь, что им намного легче.

— Но можно же как-то подстроиться, начать новую жизнь в другом месте, хотя бы наняться в помощники фермеру или подмастерьем в городе! А жить вот так, как жертва, принимая подачки от чужого государства — невообразимо!

— Многие пристраиваются работать, но приходят новые. В том регионе проживало порядка восьмидесяти тысяч. Даже половине начать жизнь заново и найти работу в другом месте крайне сложно… Не удивлюсь, если правители даже рады, что треть жителей осталась в пределах барьера. Еще больше беженцев разорит нас, — вздохнул дано устало.

Алиша не могла с ним не согласиться. Даже чтобы оказать помощь пяти тысячам, они выбивались из сил. И это при регулярном пополнении и обновлении медицинского состава. Девушке некогда было думать о себе — работа поглотила ее с головой. Две недели пронеслись, как один долгий мучительный день, и закончились внезапно, когда служебный автобус остановился перед Алишей, чтобы отвезти ее домой.

Дорога занимала около двух дней, и все это время Алиша крепко проспала, впрочем, как и остальные ее новые знакомые. Их разбудил один юный дан уже на подъезде к городку.

— Поверить не могу, что все закончилось, — пробормотала девушка.

— Смотри, через месяц могут опять послать. Я уже третий раз езжу, — поделилась коллега-дана Ушана.

— Ну, через месяц, может, и поеду, но не раньше, — улыбнулась Алиша.

Она как никогда раньше была рада вернуться в уютный дом клана Митору.

Хайд встретил ее звонким лаем и показался сильно выросшим. Алиша почесала пса, позволив вдоволь себя облизать и обнюхать. Потом отправилась в ванную. Скроу не было, но оно и к лучшему — девушка так и не разобралась в своем отношении к замкнутому главе клана.

После ванны ее сморил сон. Когда Алиша в следующий раз открыла глаза, на дворе снова был день. Должно быть, она проспала часов пятнадцать.

— А, доброе утро, — приветствовал ее Скроу, сидевший в нижней гостиной, куда Алиша неторопливо спустилась, накинув поверх пижамы легкий халат.

— Да уж день на дворе. Как поживаете? — потягиваясь туда-сюда и разминая мышцы, спросила девушка.

Скроу чуть скривил губы в усмешке, что немного удивило — раньше за ним такой привычки не водилось.

— Много работы, а так сносно. На неделе приходила Наоба, постригла Хайда, а то парню жарковато. Спрашивала про тебя, — Скроу, как всегда мельком, взглянул в ее сторону.

Алиша заметила, что на полу перед ним разложены кинжалы, метательные серпы и иглы — видимо, проверял оружие и воинский инвентарь.

— Ну, со мной все в порядке. У нас осталось что-нибудь из еды? Вы обедали? Умираю с голоду!

— Боюсь, лучше будет сходить в кафе. Я и сам об этом подумывал, — сказал Скроу.

— Ясно. Тогда умоюсь и пойдем, — просто ответила Алиша.

Девушка переоделась в летнюю полуформальную одежду дана — в такой удобно было ходить даже дома, но она выдавала в ней мастера-специалиста. Скроу не изменял своим привычкам и вышел в обычной форме, закрыв лицо маской. Они зашли в знакомое кафе, нашли свободный столик в углу и заказали сытный обед.

— Я хотел поговорить с тобой насчет той болезни, — сказал Скроу, с аппетитом пережевывая жаркое.

— Это было так давно, как в прошлой жизни, — попыталась отшутиться Алиша.

— Вот именно. Времени прошло немного, но многое изменилось, — серьезно ответил Скроу.

— И что же? — прямо спросила Алиша, напрягаясь.

— Ты теперь в моем круге.

— Что это значит?

— Ты разделяешь мою энергию. У тебя явная предрасположенность к аккумуляции чужой энергии.

— Тебе доставляет это дискомфорт?

— Это непривычно.

— Не привык менять привычки? — фыркнула она.

— Не дерзи, — отрезал Скроу. — Дело не только в этом. Я тоже это чувствую. Даже когда мы далеко друг от друга, я ощущаю твое присутствие. И еще много всего, что даже словами не опишешь. И это… лишает меня сосредоточенности.

— Так ты беспокоишься, что можешь допустить ошибку из-за своего внутреннего состояния? Что пострадает безупречность миссий?

— Я снова слышу в твоем голосе иронию. Но ты воспринимаешь все иначе, пойми. Вы, женщины, созданы для гибкой работы с энергией. Вы эмоциональны, вы вынашиваете детей, даете новую жизнь — а ты еще и изучаешь эмоции, для тебя это всего лишь объект исследований. А мне бывает сложно подстроить энергию клана под тебя.

Алиша вздохнула. Скроу был явно раздражен, и препираться с ним не стоило.

— Но разве я могу что-то сделать? Раз я уже, как ты выразился, «в твоем круге»?

— Не знаю, — командир провел руками по лицу. — Разве что привести нашу энергию в гармонию. Выровнять ее.

— Но как?

— Как мужчина и женщина, ясное дело, — он снова взялся за столовые приборы.

— В смысле? — невольно Алиша вжалась в стул. — Ты что, готов на это только ради устранения внутреннего дискомфорта?

Скроу проглотил кусок, тяжело вздохнул.

— Я не вижу другого выхода. Я могу попытаться ухаживать за тобой, но… Я вроде и так стараюсь делать все, как положено. Когда мы пересекаемся между заданиями… Помнишь, я просил помогать мне с этим?

Настало время Алише поджать губы.

— Я, конечно, польщена подарками и совместным походом в кафе, только это не похоже на ухаживания. Все у нас как-то не так…

— Но энергетически мы ближе, чем большинство живущих в этом городе пар.

— Пар? Я вообще не всегда могу думать о нас как о паре. Что вообще такое энергия? Чувства? Если мужчину тянет к женщине, он стремится сблизиться с ней. Побольше времени проводить с ней вместе, касаться ее, но так, чтобы не спугнуть. Поцеловать в конце концов.

— Хм, возможно, я просто слишком осторожничаю? Боюсь, что моя энергия снова лишит тебя сознания и навредит здоровью? — задумался вдруг Скроу.

— Да о чем вообще речь! — фыркнула Алиша. — Я же уже из клана Митору. Я им насквозь пропитана! Даже укус живого оборотня не приблизит меня к волчьей породе больше, чем просто жизнь в этом доме, этой атмосфере!

Скроу улыбнулся.

— Старые предания, но ты и их суть ощущаешь, да? Забавно…

— Да уж, очень, — насупилась девушка.

— Тогда, — мечтательно поднял глаза Скроу, — вероятно, мне стоит попробовать…

— Что попробовать? — не поняла Алиша.

— Сблизиться с тобой, — беспечно пояснил он.

Алишу снова швырнуло в жар.

— Невыносимый вы тип, командир, — покачала она головой.

После обеда она сбежала в лабораторию. Ей нужно было сдать отчет о пройденной миссии до наступления вечера. Конечно, она могла бы написать его дома, но разговор со Скроу сильно выбил Алишу из колеи. Сидя в привычной обстановке белых столов и стеклянных колб, девушка быстро водила рукой по листу. Описывать особо было нечего — еженедельно десятки таких бумаг о состоянии лагеря беженцев валились на стол администрации. Даже сомнительно, чтобы кто-то их читал.

Мысли Алиши были заняты совсем другим.

«Скроу, конечно, выводит из себя. Хотя, что я удивляюсь? Он всю жизнь прожил оторванным от общества, и попытка сблизиться со мной для него действительно сродни подвигу… Фактически ведь все так и происходит — мужчина и женщина встречаются, какое-то время проводят вместе, а потом игра гормонов и взаимная симпатия толкают их в постель. Просто принято окружать этот процесс разными церемониями, но, если отбросить их — останется то, что происходит сейчас между нами. Отсутствие этих церемоний меня очень смущает. Я молода и мне хочется, чтобы за мной ухаживали. А не использовали ради какой-то сомнительной гармонии энергий. Но это не случай Скроу. С ним так не получится. Как же мне себя вести?».

Алиша перебирала разные варианты. То ей казалось, что лучше будет взять все в свои руки. Какие там ухаживания, она живет под одной крышей с легендарным Скарскроу, уже носит его фамилию! Рано или поздно все произойдет — в порыве прорвавшейся страсти или буднично по взаимному согласию. Многие женщины ей бы позавидовали. Конечно, жизнь с гением непроста. Он никогда не будет в полном смысле слова спутником жизни, хозяином дома. Даже если перестанет служить — он сам по себе слишком далек от повседневных дел обычного человека. Придется взять все это на себя. Но хочет ли она такой судьбы? Ведь обратной дороги не будет. Однажды преступив черту, она никогда не сможет оставить его. В этом девушка не сомневалась.

Закончив отчет, Алиша отправилась в воинскую часть. Там перед кабинетом секретаря столпилась приличная очередь. Многие сегодня вернулись с заданий, поэтому пришлось подождать. В приемной Алиша встретила пару знакомых данов с прошлой миссии и какое-то время болтала с ними. Это скрасило ожидание.

Секретарь принял бумаги, ткнул пальцем в графу в журнале, где следовало расписаться. Покопался в картотеках, вынул конверт.

— Ваше следующее задание, — равнодушно сказал он, протягивая его Алише.

Девушка поблагодарила, взяла конверт и поспешила выйти. Хотелось поскорее распечатать и узнать, что ей приготовили в этот раз.

Задание: сопровождение делегации в Агнор в качестве ведущего дано.

Цель: обеспечить физическое и психическое здоровье членов делегации во время переговоров.

Члены делегации:

Ухидо Юши — генерал 1-го ранга, член Совета

Митору Скарскроу — генерал 1-го ранга, член Совета, заместитель убару

Гарталамо Иси — первый секретарь администрации убару

Осори Гирроу — помощник секретаря администрации убару

Сопровождение:

Митору Алирия — мастер-дано

Осори Кира — мастер-телохранитель

Мита Фан — мастер-телохранитель

Таолун Ван Ди — мастер-телохранитель

Период: восьмое число месяца Июня по шестнадцатое число месяца Июня

Далее шли инструкции и описание необходимого инвентаря. Алиша сосредоточилась на знакомых именах. Во-первых, она будет сопровождать Скроу. Это первое их совместное задание. Во-вторых, целых два из клана Осори — а это клан Куравы. Хорошо хоть, его не выбрали телохранителем! Но если кто-то слышал об их взаимоотношениях, может быть неловко. Парень из клана Таолун, с которым Алиша познакомилась не так давно, — интересный экземпляр. Компания подобралась что надо. С другой стороны, она — единственный квалифицированный дан в делегации, поэтому на ней особая ответственность.

Домой Алиша вернулась в задумчивости, но настрой был боевой. Скроу в доме не оказалось. Невольно девушка стала ждать его, желая поделиться новостью. Она вспоминала, как вместе они ходили за покупками, иногда сидели в кафе — и ей невольно хотелось внести ясность в их отношения.

Она приготовила ужин, выгуляла Хайда, немного позанималась и поиграла с ним. Даже сделала небольшую уборку. Скарскроу все не приходил. Алиша заставила себя уединиться в библиотеке и почитать кое-что по составу некоторых лекарств и ядов. За работой вспомнила о предстоящей миссии, не удержавшись, стала собирать и проверять дорожный инвентарь.

Было уже совсем темно, а Скроу так и не пришел. Алиша поймала себя на мысли, что беспокоится за него. Девушка села писать книгу, но творческий процесс никак не шел. Пришлось отложить ручку и отправиться спать.

18

С утра Алиша поднялась пораньше. Погода обещала быть солнечной. Хайд встретил ее на первом этаже бурным вилянием хвоста — ждал завтрака.

Покормив пса, девушка прислушалась — есть ли кто в каморке? Ей казалось, что Скроу все же приходил домой, но уже успел уйти куда-то, несмотря на раннее утро. Алиша давно убедилась, что ему для сна достаточно и четырех часов, причем совсем необязательно в мягкой постели.

Следуя порыву, девушка подошла к его комнате — бывшей кладовой. Аккуратно нажала на ручку — дверь была неплотно прикрыта. Внутри царил сумрак.

Чувствуя себя лазутчицей, Алиша просунула внутрь голову. Ничего необычного — спальный мешок на полу, старые полки вдоль стен явно остались с былых времен. На них Скроу разложил свои скудные вещи: какие-то пергаменты, книги, запасную одежду и предметы инвентаря. На полу рядом со спальным мешком лежал дорожный рюкзак и книга с закладкой. В углу сиротливо стояла настольная лампа.

«Это похоже скорее на разбитый в заброшенном доме лагерь, чем на личную комнату», — подумала про себя девушка, поспешив закрыть дверь. Она и так уже нарушила личное пространство Скроу Рэма. От этого было неловко.

Делегация выступала через два дня, так что свободного времени было достаточно. Но девушке явно не сиделось на месте. Приведя себя в порядок и наспех позавтракав, Алиша отправилась в воинскую часть. Неосознанно она искала Скроу. Не найдя его там, как будто в наказание самой себе осталась тренироваться. Физическая разминка привела девушку в чувство.

«Ну что я так зациклилась на этом Скроу? К заданию точно появится, а до этого не буду волноваться!», — и она постаралась переключиться на других членов будущей миссии. Но ни генерала Ухидо, ни кого-либо из мастеров-телохранителей Алиша так и не встретила.

До обеда девушка занималась в лаборатории. Царящая там атмосфера ее всегда успокаивала. Рядом находилась оранжерея, где тоже постоянно велись работы. Алиша любила гулять среди буйства экзотической зелени.

Обдумывая, чем бы заняться во второй половине дня, девушка решила, что неплохо бы зайти в администрацию. В конце концов, у нее там было полно знакомых.

Исира оказалась первой, кого встретила Алиша, идя по длинным коридорам здания. Секретарь убару, как всегда, лучилась жизнерадостностью и энергичностью.

— Алирия-дано, как поживаешь? Слышала, ты отправляешься с генералами в столицу?

— Да, похоже на то. Это ведь совещание по следующим шагам наших сил в Го? — решила уточнить Алиша.

— Вероятно. Но твоя роль достаточно формальна, так что не переживай — вряд ли тебя даже допустят до совещания, — объяснила Исира.

— Да я понимаю. Кстати, Скроу Рэм здесь не появлялся? Давно как-то его не видела…

— Они вчера о чем-то долго беседовали с убару. Видимо, он отбыл на какое-нибудь короткое задание. Скорее всего, сверхсекретное, раз тебе не сказал. Так что тссс, — захихикала Исира.

— Ясно, — улыбнулась девушке Алиша.

Вероятно, слишком многого она хочет: Скроу важная персона, и никогда не станет с ней всем делиться. Да и явно раздражен на нее из-за этого непонятного переполоха в энергии его клана. Так что ситуация оставляет желать лучшего.

Но Алиша продолжала ждать его. Отбрасывая эту мысль, девушка все равно тревожно прислушивалась к каждому шороху. На следующую ночь Скарскроу снова не пришел.

Они встретились уже на задании, когда все члены делегации собрались у ворот администрации. Алиша постаралась держаться безупречно и уверенно. Идеальная форма, четко разложенный инвентарь, невозмутимое выражение лица. Она поздоровалась с Ван Ди и Гирроу, чуть поклонилась генералу и секретарю. Скроу присоединился к ним в самый последний момент. Алиша осмотрела его взглядом медика — держал он себя расслабленно, но в биополе чувствовался налет усталости. Скарскроу приветственно кивнул ей, она чуть склонила голову в ответ.

Делегация двигалась в ускоренном темпе. На задание была отведена неделя, а дорога до столицы могла занять до полутора суток на рельсовом транспорте. Поэтому мастера тут же перешли на легкий шаг. Замелькали стволы деревьев, телохранители распределились по уровням — кто-то уже летел, отталкиваясь от веток.

Алиша легко держала скорость и старалась не упускать из виду никого из соратников. Она не взяла почти никаких личных вещей, рюкзак был полностью забит инвентарем дана: медикаментами, бинтами, противоядиями. Большинство размещалось в свитке, но, чтобы достать из него необходимые предметы, требовалось несколько минут. Слишком много времени при тяжелом ранении или отравлении. Поэтому приходилось тащить на себе реальную ношу.

Конечно, она не могла полностью игнорировать Скарскроу. Он уверенно шел впереди, для него это была одна из обыденных миссий. Простая форма ничем не отличала ни его, ни генерала Юши, от обычных воинов. Такая маскировка только на руку.

«Интересно, что Скроу чаще всего зовут просто командиром, когда он на самом деле давно уже один из генералов, к тому же заместитель убару. Хотя высший чин с ним действительно не вяжется. Воистину, он вне каких-либо статусов», — подумала она. Алиша с помощником секретаря шли во втором ряду. Тылы прикрывал Ван Ди. Хотя вряд ли что могло случиться на агнирской территории, терять бдительность не следовало.

Под конец пути Алиша ощутила легкую усталость, и немудрено — они преодолели порядка восьмидесяти миль. Никто в отряде не сбавлял скорость — легким шагом можно было спокойно пройти до ста миль в день. При должной подготовке, естественно.

К счастью, часов в девять вечера делегация остановилась в одной из придорожных гостиниц.

— Завтра отправляемся с рассветом. Вечером сядем на скоростной поезд, послезавтра к утру нам надо быть в столице, — сказал генерал Ухидо.

В гостинице они взяли отдельные комнаты. Алиша вздохнула с облегчением — на миссиях родственно-клановые связи не учитывались, и ее определили в одноместный номер. Секретарь с помощником разделили еще один, а телохранители и вовсе разместились в спальных мешках на полу, посменно дежуря внутри и на улице. Алиша поймала себя на мысли, что не хотела бы быть на их месте.

Девушка блаженно растянулась на своей кровати. Она приняла легкий душ, и сон начал накатывать с двойной силой. Когда дремота почти овладела ей, в дверь постучали.

— Ужинать будешь, Алирия-дано? — Скроу заглянул внутрь комнаты. И почему она оставила дверь открытой?

— Нет. Перекушу утром, — сонно произнесла девушка. Но присутствие Скроу уже выдернуло ее из блаженной неги.

— Хотя ладно, поужинаю, — недовольно сказала она, вставая.

— Разумное решение. Утром можем и не успеть, — невозмутимо произнес Скроу.

— Сами-то есть собираетесь? — чуть раздраженно спросила она.

— Я разберусь с этим, — глухо ответил командир.

Она прошла мимо него, на миг задержавшись в дверном проеме. Внимательно посмотрела на скрытое за маской лицо. На прикрытый левый глаз и глубокий, будто омут, правый. Снова на душе заскребли кошки.

Алиша спустилась в гостиничный зал.

***

Утреннее пробуждение было подобно резкому толчку. Еще не рассвело, но, зная привычку бывалых мастеров спать по четыре часа, ее и так могут посчитать за соню. Однако до выхода еще оставалось достаточно времени. Алиша успела привести себя в порядок и даже позавтракать, внутренне поиронизировав над словами Скарскроу. Она была одна в кафетерии, и только под конец трапезы к ней присоединились остальные делегаты.

— Что же, продолжим путь, — кратко скомандовал генерал Ухидо.

Мышцы после вчерашнего сильно болели, да и в потемках бежать было дискомфортно. Но девушка старалась изо всех сил. В конце концов, будет крайне комично, если она, медик, подвернет лодыжку.

В Агноре Алиша бывала лишь раз, во время встречи с сестрой. Они тогда обошли все злачные места и достопримечательности. Теперь же делегация направилась прямо к правительственному дворцу.

Там их встретили секретари министерства. Генералов с помощниками тут же увлекли за собой, телохранители последовали за ними, словно тени.

— Алирия-дано, позвольте показать вам покои делегатов! — обратился к ней один из секретарей. Пришлось девушке последовать за ним, тем более что в ее обязанности входил и осмотр «досуговых мест». Но невольно она почувствовала себя брошенной. Видимо, стремление к коллективной общности сильно прижилось в ней за время, проведенное в военном городке.

Собрание прошло спокойно. Алиша осмотрела гостиничные номера и остальное время лениво прогуливалась по зданию правительственного дворца. Ван Ди и Кира Осори находились в зале совещаний, Мита Фан дежурил у дверей. Это был мастер лет сорока, насколько Алиша знала, четвертого ранга. Серьезное выражение его лица не располагало к беседе. Однако он сам завязал разговор, когда девушка, осматриваясь, проходила мимо.

— Вы впервые в правительственном дворце? — спросил Фан.

— Да, — ответила Алиша, останавливаясь рядом с ним.

— Его хорошо охраняют, так что едва ли здесь что-то может случиться. Но в наше время всегда надо быть начеку. Слышал, вы хорошо разбираетесь в ядах?

— Это основная моя специализация. И не только в ядах, а в большинстве препаратов, — пояснила девушка.

— Это ценные знания. Я читал рапорты о каждом из делегатов, так что простите, что теперь любопытствую — это правда, что вы также занимаетесь вживлением эмоций через свои… препараты? — Фан чуть склонил голову. Говорил он негромко и глазами продолжал следить за окружающей обстановкой. Его считали одним из самых опытных телохранителей.

— Пожалуй, можно так сказать. Но это крайне неизученная область. Все слишком индивидуально, — вздохнула Алиша. — Невозможно с уверенностью определить, как и какие эмоции подействуют на конкретного человека. Так что в бою это практически неприменимо.

— Однако применимо на шпионских заданиях, — заметил Фан.

— Например? — приподняла брови Алиша.

— Долгосрочные миссии, в которых шпион внедряется во вражеский лагерь. Я бывал в этой роли, и умение манипулировать эмоциями ой, как пригодилось бы. Эдакое дополнительное оружие к общему арсеналу.

— Вероятно, но мои исследования еще не закончены. Иногда мне кажется, что вот-вот смогу открыть какую-то закономерность, которая укрепит мои догадки. А порой — что все это просто баловство, — в голосе Алиши даже послышалась печаль. Она действительно переживала за свою работу.

— Сомнения вполне обоснованы в вашем случае. Но лучше что-то, чем ничего. Думаю, эти наработки вполне применимы, хотя бы для внутренней дезориентации врага. Лишась душевного покоя, любой начнет совершать ошибки, каким бы сдержанным он ни был, — у Фана явно было свое мнение на этот счет.

Алиша кивнула.

— Я буду продолжать работу в любом случае. Спасибо, что поддерживаете, — она даже чуть поклонилась телохранителю в благодарность. Тот ответил легкой улыбкой, но тут же вновь стал серьезен — мимо них в зал как раз вошли помощники советников и их секретари.

— Они обсуждают стратегию в Го, так ведь? — шепотом спросила Алиша, когда дверь за чиновниками закрылась.

— Вероятно. Была достигнута некая договоренность с правительством Го. Теперь разрабатывается операция по освобождению Оскола. Все строго секретно, тем более, что на подготовку понадобится время. Нам лучше пока и не лезть туда, — вновь слегка усмехнулся он.

Алиша согласилась. Она была рада, что ситуация сдвинулась с мертвой точки.

Переговоры заняли три дня. В первый вечер генералы освободились поздно, и то сразу уединились с помощниками: видимо, им было о чем поговорить наедине. Алиша осталась в выделенной ей комнате отдыхать, тем более что после быстрого перехода телу требовалось восстановление. Покидать дворец она не осмелилась — дан всегда должен быть рядом с людьми, за здоровье которых он несет ответственность.

Следующий день начался с нового заседания. Судя по решительному виду Ухидо, он был намерен утвердить свою стратегию. Скроу оставался безучастным, но его манера держаться отстраненно никого уже не удивляла.

От нечего делать Алиша села за книгу.

«Даже тренироваться здесь негде, вот досада!» — подумала девушка. Она неожиданно осознала, насколько привыкла к своему размеренному образу жизни в военном городке. Перемены давались ей нелегко, и девушку это невольно расстраивало.

Чтобы хоть как-то развеяться, Алиша вновь пошла бродить по коридорам дворца.

— Алирия-дано, верно? — окликнул ее женский голос, стоило девушке покинуть свою комнату.

Алиша оглянулась. За ней шла телохранитель Кира Осори — бодрая гибкая девушка невысокого роста с темно-каштановыми волосами до плеч, которые она обычно собирала в маленький хвостик. Большие карие глаза смотрели открыто и дружелюбно.

— Да, Кира-си? Что-то случилось? — приставка «си» в обращении означала «телохранитель».

— Нет, просто хотела пообщаться. Данам всегда скучновато на таких заданиях, не правда ли? — Кира улыбнулась. Форма телохранителя ей чрезвычайно шла, скорее подчеркивая выразительную фигуру и милое круглое личико с ямочками на щеках. Алише показалось, что повадками девушка даже похожа на Кураву. Или это ей только кажется?

— Поскольку это одно из моих первых заданий, я стараюсь не расслабляться. Потом привыкну, наверное, — чуть раздвинула губы в улыбке Алиша.

— А вы похожи на него, — хихикнула вдруг Кира, устраиваясь на подоконнике одного из окон, тянувшихся по всей длине коридора.

— На кого? — не поняла Алиша.

— На Скарскроу-тэма. Я думала, он зачислил вас чисто формально, но, оказывается, вы и вправду одной крови. Да и поведением похожи — оба замкнутые и нелюдимые.

Алиша усмехнулась.

— Удивлена такой оценке, — произнесла она. — Я считаю нас очень разными. Наши судьбы во многом диаметрально противоположны. Да и себя я бы не назвала нелюдимой. Мне важно человеческое общение.

— Ну, — Кира, кажется, даже закусила губу. — Вам виднее. Но выглядит все именно так. Будто вы читаете мысли друг друга, и вам никто не нужен. Впрочем, это так, мои мысли вслух. Я сначала боялась с вами заговаривать — я как открытая книга, экстраверт. Поэтому не могу знать, что на уме у людей другого типа. Надеюсь, я никак вас не обидела своей болтовней?

Девушка говорила быстро и с напором, как будто спешила озвучить все мысли, крутящиеся в ее голове. И как ее взяли телохранителем — она же все тайны за раз выболтает! Хотя, Алиша решила не спешить с выводами.

— В военном городке половина жителей замкнутые тихони. А мне сложно налаживать с такими контакт. С экстравертами легче, — чуть подумав, сказала Алиша. — Так что не бойтесь меня обидеть.

— О, нет, с членами клана Митору осторожность не помешает! Но зато вы надежные товарищи.

— Я не так давно в клане, к тому же, до этого много лет в нем оставался один Скроу… Скроу-тэм. Другое дело клан Осори, — Алиша попыталась перевести разговор в иное русло.

Кира кивнула.

— Да, наш клан большой и шумный. Мы с братцем одни из немногих, кто держится подальше от центра семейки.

— Вы имеете в виду мастера Кураву? — поинтересовалась Алиша.

— Именно! Хорошо его знаете?

— Достаточно, — Алиша продолжала сохранять спокойствие. — Но давно ничего о нем не слышала. Как его дела?

— О, весь в службе, как и я, впрочем, — хихикнула Кира. — Гордость нашей семьи, надеюсь, он не попадется какому-то врагу на зуб.

— Разделяю ваши надежды. Агниру нужны такие воины.

— Кстати, я неспроста заговорила о клане Митору. Мы с сестрой Скарскроу-тэма учились вместе, — сказала вдруг Кира. — Она была в чем-то похожа на вас, а в чем-то совсем другая. Конечно, на нее повлияла смерть родителей, но она храбрилась до последнего.

— Я даже не знаю, что с ней случилось, — осознала вдруг Алиша.

— Правда? Она погибла на задании. Была телохранителем и прикрыла собой клиента, когда на них напали разбойники. Это было лет пятнадцать назад, когда война уже прекратилась, но в некоторых регионах было еще неспокойно. В основном из-за мародеров, среди которых было немало дезертировавших солдат. Они взяли количеством…

— Как жаль. С удовольствием бы познакомилась с ней, — вздохнула Алиша.

— Ну, вы наверняка слышали поговорку мастеров: кто дожил в военном городе до совершеннолетия, сменил половину друзей? Это о том, что половина погибает в боях или во время миссий, — поведала Кира. — А во время войн и вовсе вымирали целые кланы. Помню, как все горевали, узнав о гибели клана Ци. Казалось, с их гибелью ушла целая эпоха.

— Я читала легенды, где упоминались представители этого клана. Он считался чуть ли не основоположником всего современного искусства мастеров, — вспомнила Алиша.

— Да, на нем все держалось. Многие взрослые растерялись, когда с поля боя принесли тела последних представителей клана. Для меня такая реакция старших была настоящим шоком. Я не понимала, почему именно с этими людьми столько хлопот, но чувствовала, что мир в тот день для многих изменился навсегда. Некоторые даже говорили, что общество мастеров вымрет без Ци.

— Как интересно… Неужели никого не осталось? — удивилась Алиша.

— Только полукровки, принадлежащие к другим кланам, с кем Ци породнились. Кажется, Митору давным-давно тоже состояли с ними в родстве. Может, даже в Скарскроу-тэме есть капля их крови? — задумчиво рассуждала Кира.

Алиша же почувствовала нечто сродни осознанию тленности бытия. Эпохи меняются, целые кланы приходят и уходят, а сотни тысяч и даже миллионы людей могут ничего об этом не знать. И клан Митору тоже на краю гибели. Интересно, думал ли Скроу когда-нибудь о его восполнении? Еще до ее появления?

Вместе с Кирой они спустились пообедать. Девушка была кладезем разносторонней информации и, кажется, нашла в Алише благодарного слушателя. После обеда она ушла на дежурство, сменив Фана, а Алиша продолжила прерванную прогулку по коридорам администрации. Удовольствие это было сомнительное, но зато настраивало на размышления. И Алиша все думала о своей жизни, о карьере дана, мировых войнах и клане Митору.

19

С наступлением теплых дней военный городок заметно оживился. Мастерам тоже не давали сидеть на месте — после окончания одного задания сразу же отправляли на следующее. Иногда на отдых отводилось всего несколько часов. Алиша успевала разве что принять ванну и немного поспать. Потом проверяла инвентарь — и снова в путь-дорогу. Конечно, иногда далеко ходить и не приходилось — давали поручения в городе или окрестностях. Еще пару раз она побывала в Агноре: в качестве телохранителя и дана в одном лице, а также в качестве курьера. Легкий шаг стал основным способом передвижения, иногда даже в населенных пунктах.

Так как девушку взяли в полный оборот, а Скарскроу и вовсе почти не появлялся дома, Хайда пришлось переселить в клан псарей, где им занималась Наоба. Но Алиша все равно забирала щенка каждый раз, когда удавалось переночевать дома.

В целом девушка была довольна своей жизнью. Работа оказалась разнообразной, требовала сосредоточенности и ответственности. А еще храбрости — не только перед встречей с врагом, но и перед всем новым. Незнакомые места, люди, обстоятельства: мастер должен был адаптироваться незаметно и быстро, иначе ему не достичь успеха.

Как ни странно, участились встречи с друзьями. Алиша часто пересекалась на миссиях или между ними с Алеком, Мэдо, Исирой, а иногда даже с Оллой. Кажется, кузина Куравы Кира тоже старалась сблизиться с ней. Никогда еще Алиша не была окружена столь широким кругом знакомых, и никогда этот круг не был столь дружелюбен к ней. Контраст с жесткой подготовкой и порядками мастеров был поразителен.

Неопределенность оставалась только в отношениях со Скроу. Кажется, он нашел способ смириться с бурей в клановой энергии, которую невольно привнесла Алиша. Или просто решил игнорировать. Девушка старалась не мешать ему, но от этого не становилось легче. Иногда ей было жаль командира, иногда он казался невыносимым. Несмотря на редкость встреч, она часто думала о нем.

Как-то раз они все же встретились. Алиша вышла из военного корпуса, сдав отчет по последнему заданию. В этот раз ей даже не сказали, когда явиться за следующим — пришлют извещение почтой, скорее всего. А это значит одно — наконец-то есть время на отдых! Возможно, даже целые сутки отдыха.

Скроу сидел на скамейке у входа и читал очередную книгу в обезличенной обложке.

— Приветствую! — поздоровалась Алиша, собираясь пройти мимо.

— Алирия-дано, идете домой? — спросил он чересчур официально, закладывая уголок страницы.

— Да.

— Отлично. Как раз туда собирался.

И они пошли бок о бок, но не слишком близко, как обычно ходят хорошие знакомые.

— Как ваша служба? — после нескольких минут молчания спросил Скроу.

— Замечательно. А ваша?

— Ничего особенного.

— Правда? И проблемы с клановой энергией вас больше не беспокоят? — Алиша тоже невольно перешла на «вы».

— Вы обижены на меня? — прямо спросил Скроу.

Алиша на миг задумалась.

— Сложный вопрос, учитывая совершенно неопределенные отношения в нашем клане. Я стараюсь об этом не думать. Странно, да? Обычно я всегда все анализировала. А тут — ничего, пустота в голове. Видимо, мы и вправду становимся похожи. Так говорят.

— Кто?

— Люди, мастера, — девушка пожала плечами.

— Возможно. Возможно, вы даже больше Митору, чем я. Очень хорошо сжились с духом моего клана.

— Вы не ревнуете? — чуть усмехнулась Алиша.

— Ревную? — удивился Скроу. — Никогда об этом не думал.

— Видите, это ваша привычка. А о чем же вы думаете? — немного с вызовом спросила девушка.

Теперь уже Скроу не торопился с ответом.

— Думаю, что мало уделяю вам внимания. Скажете, что вам это не надо? Знаю, вы горды. Моя сестра тоже была горда, но сильно страдала. Иногда мне кажется, что с вами я допускаю ту же ошибку.

— Если мое общество вам в тягость, то и не надо себе его навязывать. И тем более ощущать вину…

— Оно мне не в тягость. А вам?

— Что?

— В тягость мое общество?

— Нисколько.

— Правда?

Алиша фыркнула.

— Когда-то вы сказали, что я недостаточно уверена в себе. Недооцениваю себя по сравнению с другими, боюсь оказаться обузой. Теперь вы ведете себя так же, командующий Скроу Рэм. Разве я когда-нибудь избегала вашего общества?

— Значит, убару была права, — задумчиво произнес Скроу.

— В чем? Вы беседовали с ней обо мне?

— Иногда мы говорим с ней. О разном, — медленно сказал Митору, будто переваривая в голове тонну информации.

Алиша ощутила неприятный укол в груди. Значит, иногда он задерживается у убару, и они беседуют. Эти двое примерно одного возраста, несмотря на вечно цветущий вид Яни. Наверняка давно знают друг друга, может быть, их многое связывает. И почему в этот момент Алиша почувствовала себя дурой?

— Она лучше меня разбирается в человеческих сердцах, — продолжил, тем временем, Скроу.

— А спросить у меня напрямую вам что, неловко или страшно? — Алиша явно вспылила. Ей стало обидно.

Скроу удивленно покосился на нее.

— Наверное, я просто не хочу показаться дураком. Однако я чувствую, что должен попросить у вас прощения за свое поведение в последнее время.

Он остановился и слегка поклонился, теперь уже смутив девушку. Но в этот момент она поняла, что глава клана Митору и вправду переживает. Не так, как она — сиюминутно и тут же требуя разрешения любого вопроса. Для него решение внутренних проблем растянуто во времени, второстепенно и необязательно к немедленному ответу. В этом разница их психологий, их восприятия мира.

— Тогда позвольте мне тоже дать вам совет. Просто общайтесь со мной больше. Тем более, раз мое общество вам не в тягость. Чем лучше мы узнаем друг друга, тем легче нам будет жить под одной крышей.

Скарскроу внимательно посмотрел на нее. Потом кивнул.

— Хотел узнать у вас, Алирия…

— Да?

— Вы хотели бы участвовать в операции по освобождению Оскола?

— Пожалуй. Я хорошо знаю город.

Скроу вздохнул.

— Так я и думал. Это вопрос на будущее. Не спешите с выводами.

— Я знаю, что все секретно, и приду, когда мне дадут соответствующую миссию. А пока буду готовиться, — рассудила девушка.

— Готовиться?

— Мне надо закончить свои исследования и усовершенствовать мастерство дана. Это серьезное задание и большая операция. Не хочу опозорить наш клан.

Кажется, Скроу слегка улыбнулся.

— Вы правы. Поражаюсь вашей самоотверженности.

Алиша тоже улыбнулась. Вместе они вошли в дом.

— Вам здесь уютно? — спросил Скроу, когда они задержались в холле. Алиша, проследив за его взглядом, осмотрела помещение.

— Вполне. Я в основном обитаю на втором этаже.

— Думал, вы все здесь переставите. Как обычно делают женщины… Я же дал вам доступ к средствам.

— Мне расхотелось. После того, как я заболела, желание что-то менять пропало, — Алиша еще раз окинула взглядом комнату, как будто заставляя себя представить возможные новшества.

— Ясно, — задумчиво кивнул Скроу. — Пожалуй, с того момента все и началось. Предлагаю вам завтра на рассвете сходить к тому месту, дереву у оврага.

Алиша искренне удивилась, но решила не подавать виду.

— Хорошо, — только и сказала она.

Ночью ей снились странные сны — весь мир вокруг был будто затянут голубой дымкой, но она прекрасно видела сквозь нее. Более того, с помощью этой дымки она могла улавливать малейшие чувства и эмоции людей. Настоящий дар для того, кто исследует внутренние движения человеческой души. Алиша наслаждалась, бродя по разным местам и наблюдая за людьми. Кажется, это были улицы военного городка. Потом она вернулась домой и увидела Скроу. Сможет ли она читать его так же легко? Он был необыкновенным, как будто сам состоял из голубой дымки. То казалось, что она видит Скарскроу как на ладони, то он скрывался от нее, сгущая туман вокруг. Но рядом с ним ей было тепло. С этим ощущением теплоты Алирия и проснулась рано поутру и поспешила спуститься вниз.

— А вам тут уютно? — спросила она сидящего на кухне Скроу, будто их вчерашний разговор и не прерывался.

— Мне? Вполне. С вашим приходом дом казался слишком оживленным, но теперь я чувствую его иначе. Мне неуютно в моей комнате. Впервые за столько лет.

— Так переселяйтесь наверх. Там же несколько спален, а мы и так редко пересекаемся, так что едва ли стесним друг друга.

— Я привык спать на полу.

— Выбросите кровать.

Они выпили чаю и отправились в путь. Не было еще и пяти утра, но в это время солнце вставало рано. Они застали рассвет в лесу. Алиша выбрала дерево помощнее и поспешила к его вершине. Как хорошо чувствовать мир вокруг! Благодаря тренировкам она стала лучше ощущать природу и преодолела силу притяжения. На верхних ветках девушка застыла, не удивившись, что Скроу взобрался еще выше. Как держат его эти тонкие ветви? Возможно, он умеет уменьшать свой вес одной лишь силой мысли.

— Красиво… — произнесла Алиша, наблюдая, как сияющий солнечный диск показывается над горизонтом. Вокруг него разлилась розовато-желтая дымка. Прямо как в ее сне, но куда легче и светлее.

— Начало нового дня — лучший подарок для мастера, — произнес Скроу. Он даже почему-то стянул маску, как бы подставляя лицо еще блеклым солнечным лучам.

— Теперь я это понимаю, — кивнула Алиша.

Через десять минут они были у раскидистого дуба. Ручей уверенным потоком стекал вниз, откуда они только что пришли.

— В прошлый раз меня тут чуть не пришпилили кинжалом, — хихикнула Алиша.

— В смысле?

— Экзамен. Убару устроила мне экзамен. Именно тут началось нападение.

— Правда? Я не знал. Значит, вы уже ходили сюда…

— Так мы на ты или на вы? — Алиша села на ветку, которая свисала над ручьем.

Скроу пожал плечами.

— Уважительная дистанция не помешает даже с близкими людьми. Так мне всегда казалось.

Он присел у основания ветки, прислонившись спиной к стволу дуба. Как же хорошо было вот так просто сидеть, слушать шум воды, дышать лесным воздухом и разговаривать!

— Что же будет дальше? — спросила Алиша, свесив голову и глядя на водный поток.

— Думаю, это зависит от нас, — ответил Скроу.

Митору смотрел на нее. Это смущало и волновало так же, как и его открытое лицо. Алиша снова ощутила нечто, что раньше могло бы вызвать у нее головокружение. Энергия как будто закручивалась в спираль где-то между ними.

— Я видела сон, — поделилась она, поднимая голову и глядя на него. Между ними как раз было то расстояние, которое можно было назвать уважительной дистанцией. — Во сне от меня шел туман, пронизывающий все вокруг. И с его помощью я ощущала все эмоции, все душевные чаянья людей. Это было так просто, так естественно. Вы тоже были там, Скроу.

— Правда? И какие же чаянья показала вам моя душа?

— Мои. От вас исходил такой же туман. Вернее, он был один, но мы оба являлись его источниками.

Скроу задумался.

— Я не умелец толковать сны. Но тут дело явно в нашей клановой энергии. Она до сих пор не уравновешена, оттого и такие странные видения.

Алиша поднялась, подошла и села рядом с ним. Как и в тот раз, их плечи соприкасались.

— Так что же делать, чтобы ее сбалансировать? — спросила девушка, чуть наклонив голову и глядя на Скроу.

Тот тоже смотрел на нее. Она не понимала, что в его взгляде. Возможно, сердце такого человека навсегда останется загадкой для юной девушки из другой страны.

Он молча протянул руку, взял пальцами ее подбородок, повернул к себе. Их взгляды встретились. Странно, в нем не было ни робости, ни смущения. У Алиши перехватило дыхание, когда его губы коснулись ее. От переполнявших чувств девушка закрыла глаза. И ощутила, как его дух, его сдержанная, сильная энергия окутывает ее, сдавливает и лишает дыхания. Но в ответ она ощутила лишь накрывающую волну наслаждения и вожделение, которое чуть не свело ее с ума.

Они целовались. До этого момента Алирия не была уверена, что Митору умеет целоваться. Но он умел, и его руки скользили по ее телу, выдавая желание чего-то большего.

Скроу отстранился первым. Она прижималась к нему всем телом, сетуя про себя, что они так и продолжают сидеть боком друг к другу. Ей понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Никто из них не произнес ни слова.

Алиша оперлась головой на ствол дерева и закрыла глаза. Дыхание нормализовалось, но вряд ли их энергия пришла в столь ожидаемую гармонию. Скорее, наоборот. Девушка улыбнулась.

— Наверное, стоит сделать какой-то комплимент, — услышала она голос Скроу. По интонации Алиша поняла, что тот улыбался. Немного смущенно.

— Не надо ничего говорить, это не в вашей привычке, — не открывая глаз, с улыбкой произнесла она. Голос показался хриплым.

Судя по короткому смешку, Скроу уловил иронию в ее словах.

— Так или иначе, мне придется поменять свои привычки. Не переживайте, я уже смирился с этим, — прозвучала ответная ирония.

Алиша решила промолчать, растягивая моменты. Одно воспоминание о поцелуе переворачивало ее существо с ног на голову. И в этом было нечто большее, чем игра гормонов. Она ощущала себя будто в центре спирали, которая до этого закручивалась где-то между ними. Она утопала в ней и чувствовала абсолютную защищенность. Это энергия клана Митору или энергия самого Скроу?

Домой они возвращались молча. Днем каждый занимался своими делами, но Алиша вздрагивала, даже просто замечая Скарскроу в другой комнате. А он не стал разбрасываться словами и решил перебраться в спальню наверху. Может, из-за этого, а может, из-за поцелуя, ночью Алиша долго не могла уснуть. Интересно, а что чувствовал он помимо плотского желания? Сколько женщин ему довелось целовать? Кто она для него — близкий человек или просто сожитель по обстоятельствам?

Наверняка Алиша знать не могла, но верила в лучшее.

Сон сморил ее, когда до рассвета оставалось несколько часов. А утром пришла повестка из штаба. Алишу отправляли с инспекцией в одну из иногородних больниц. Никогда еще девушка не покидала дом с такой тоской. Хотя она понимала, что опасаться нечего, страх все равно пожирал ее. Вдруг Скроу уйдет на длительное задание, и магия их близости рассеется?

Он и вправду ушел, хотя и ненадолго. Алирия вернулась через три дня, Скроу — через пять. Накануне девушка встретилась с Оллой. Та продолжала совмещать преподавание с редкими миссиями и держалась, как всегда, уверенно и независимо.

— Алиша, ты же уже два года с нами! Мои поздравления! — они взяли по бутылочке коктейля и уединились на скамейке в парке. Погода располагала к прогулкам.

— О, так ты даже помнишь! Приятно слышать! — с улыбкой ответила Алиша.

— Да просто задумалась, как долго мы знакомы. Эти два года были очень насыщенными.

— Я в эти годы начала свою жизнь с нуля, — глядя на плывущие в небе облака, произнесла Алиша.

— А я потеряла многих из клана, — вздохнула Олла. — Как начались эти бои за Оскол, постоянно кто-то погибал. Раньше было еще хуже. Иногда мне кажется, что мастеру лучше не иметь никакой семьи. Чтобы не было так болезненно расставаться с ее членами. Но, с другой стороны, я понимаю, что только семья и может дать человеку настоящую поддержку.

— Раньше я от тебя не слышала таких слов, — с улыбкой заметила Алиша.

— Я никогда не отрицала, что мое добровольное отшельничество — это самообман. На самом деле, я и сейчас не собираюсь возвращаться в свой клан.

— А как насчет создания своей семьи?

Олла пожала плечами.

— Наверное, я эгоистка. Не хочу, чтобы муж постоянно бегал по заданиям. Но с гражданскими мне встречаться тоже не нравится — они совсем из другого теста. Может, я никогда и не создам семью и не войду в чей-то клан в качестве жены.

— Ну, с этим и не стоит спешить, — потягиваясь, сказала Алиша. Солнце припекало, приятно согревая тело, хотя головы девушек оставались в тени раскидистого дерева, под которым стояла скамейка.

Их разговор лениво переходил от темы к теме. Они обсудили всех общих знакомых из школы данов, Олла рассказала пару забавных историй из жизни учеников, потом снова стали рассуждать о службе, о рангах и возможном повышении. У Оллы был пятый ранг, у Алиши — начальный шестой. Первые три ранга можно было наработать за счет выполненных заданий, в зависимости от их значимости и качества. Но чтобы пойти дальше, требовалось уже участие в сложных и опасных операциях, часто в качестве командира секретного отряда. В городке постоянно проживали сотни мастеров с простыми рангами, а те несколько десятков, которые дослужились до серьезного повышения, почти все время пропадали на заданиях или служили в военном штабе.

— Кстати, у нашей убару Яни заслуженный первый ранг. Слышала, она всю жизнь обучалась на басилиску и успела многое сделать для страны еще во времена великих войн, — поведала Олла. — Кажется, выведала немало государственных тайн в Го и Танши, которые были главными врагами Агнира в те годы.

— Сколько же ей лет? Она так молодо выглядит… — заметила Алиша.

— Думаю, немногим больше сорока. А может и меньше.

— Я почему-то думала, что она ровесница Скроу.

— Точно старше его, насколько я знаю. Хотя в юности они работали вместе, так что разница должна быть невелика.

— В то время все было по-другому, как я слышала… Гораздо более жестокие порядки, гораздо более строгое соблюдение правил и неукоснительное следование традициям.

Олла кивнула.

— За последние тридцать лет этот мир вообще сильно изменился. Мы даже не всегда осознаем, насколько…

Алиша пыталась представить, как все происходило в военном городке раньше. Если и было место чувствам, то они тщательно скрывались. Малейшее неповиновение сразу же жестоко каралось. Если человек становился мастером, это было как клеймо, а не желанная цель. Очень часто это значило стать бездушным инструментом в руках политиков и почти наверняка — орудием убийства. Опытные мастера могли убить сотни человек на поле боя. Легенды о них до сих пор живут в памяти и записаны во многих книгах. В этом мире выросла вся нынешняя верхушка военных сил: генералы, советники, убару. Наверное, нынешняя жизнь мастеров кажется им очень легкой и раскрепощенной. С другой стороны, именно они и изменили порядки. Может, количество пролитой крови и потеря близких заставила их отойти от консервативных мер. Говорят, именно благодаря убару произошли существенные перемены в методах воспитания мастеров. Она направила их деятельность в более созидательное русло, на поле боя стало больше простых солдат, а потом война и вовсе закончилась.

Да, Алиша многого не знала об истории и культуре воинов-мастеров. Даже прочитав множество книг и прожив два года в городке, она не ощущала той глубинной связи, которая царила в кланах. И со Скроу они оставались существами из разных миров, разных измерений. Остается только гадать, какие трудности он преодолел на своем пути воина. Может, сейчас он тоже не чувствует себя частью этого мира и в душе хранит верность жестким порядкам прошлого?

Алиша решила, что не будет больше чураться его. Настало время им стать действительно близкими, не скрывать свои мысли и переживания. Раньше она была слишком горда, чтобы нарушать его самовольное одиночество. Но теперь — хватит.

Вернувшись домой, девушка обнаружила в почтовом ящике повестку на новое задание. Она перекусила и отправилась в штаб. Привычно подошла к кабинету секретаря, который выдавал документы на миссии. Очередь была человека три, совсем немного.

Алиша села на стул в приемной и от нечего делать крутила в руках повестку. Неожиданно она заметила, что в контактах явки стоит другой кабинет. Недоверчиво сравнила номер на двери секретаря и тот, что был пропечатан на листе. Потом взгляд упал на строчку «миссия 4-го ранга».

Раньше ей такого не давали!

Все еще сомневаясь, девушка встала и медленно вышла в коридор, озираясь в поисках нужного кабинета. Тот быстро обнаружился в соседнем закоулке. Для ожидания было отведено всего лишь три стула, но они пустовали.

Алиша про себя пожала плечами и постучала в дверь. Затем дернула ручку — та открылась.

— Проходите! — секретарь быстро печатал что-то на портативной машинке, почти не отвлекаясь.

Алирия протиснулась внутрь, подошла к его столу.

— Мне пришла повестка, указан ваш кабинет.

— А, задание. Давайте сюда, — молодой мужчина пробежал глазами листок, потом вынул из какого-то ящика папку, протянул Алише.

— Это все мне? — удивилась она.

— Да. Вас отправляют на долгосрочную миссию. Инструктаж, насколько я помню, назначен завтра на восемь утра. Изучите материалы к тому времени и не опаздывайте. А, распишитесь в журнале.

Алиша взяла папку, поставила подпись и, кинув на секретаря чуть жалостливый взгляд, поспешила ретироваться. Тот, кажется, ничего не заметил, снова углубившись в работу.

«Долгосрочная миссия? Для мастеров четвертого ранга? Это уже что-то серьезное», — Алише не терпелось посмотреть содержимое папки, но вскрывать ее в коридоре штаба или на улице было бы некорректно. Она поспешила домой.

Дом продолжал пустовать. Алиша поднялась к себе в спальню, плотно прикрыла дверь, села на кровать и выпотрошила коричневый конверт, куда была вложена папка.

Задание: сопровождение отряда мастеров в военный город Танши в качестве помощника дано.

Цель: обеспечить физическое и психическое здоровье мастеров отряда в период миссии.

Состав отряда:

Гарон Лепреколь — капитан отряда, мастер третьего ранга

Кхон Мэрот — мастер третьего ранга

Таолун Гирокиру — мастер четвертого ранга

Ши-Ир Тон — мастер-дано третьего ранга

Митору Алирия — мастер-дано шестого ранга

Период: с седьмого числа месяца Июля по тридцать первое число месяца Июля.

Алиша сглотнула. Значит, ее отправляют в другую страну! Так и есть: дальше в папке краткие досье на каждого из членов отряда, а потом — подробное описание Танши. И состав тоже серьезный — у нее самый низкий ранг, скорее всего, она принята в отряд в качестве ассистента медика по имени Ши-Ир Тон. Никогда не видела этого дана, да и про клан Ши-Ир мало слышала. Зато имена Мэрот и Гирокиру хорошо ей известны — с первым связан целый ряд сокровенных и не самых приятных воспоминаний. Со вторым они иногда пересекались на вечеринках, вроде дружелюбный молодой человек. А вот их капитан… у него с Мэротом один ранг, но все же его назначили главным. Что это за тип такой? Гарон — тоже совершенно незнакомое имя.

Алиша вздохнула. Ей предстоит провести почти месяц в компании серьезных воинов в чужой стране, где любой неверный шаг или тем более неповиновение будет жестоко караться. Вот и конец ребячеству.

Конечно, девушка была взволнована. Мэрот явно ее недолюбливал. Кажется, он считал, что она получила свое назначение только благодаря связи со Скроу. Или думал, что Скроу к ней привязан, а это делает командира слабее. Или его возмущало, что в город были вынуждены принять пришлую безродную девчонку.

Что же, даже если так, то настало время показать, что она давно уже выросла из пеленок. Спокойствие, только спокойствие.

Теперь о Танши. Эта страна лежала к северу от родной Рисии, зажимая ее в тиски между собой, Го и Агниром. Из-за этого Рисия сильно страдала на протяжении всей своей истории: многие войны выпадали именно на ее, относительно нейтральную, территорию. Насколько помнила Алиша, именно с Танши у Агнира были самые напряженные отношения — еще двадцать лет назад они вели ожесточенную войну, и на уступки Танши шло крайне неохотно. Страна вытягивалась вдоль береговой линии и с юга была отделена от Агнира высокими горами, формально относящимися также к Рисии.

Интересно, каким путем собранный отряд доберется туда? Если идти в обход, то они пересекут ее родную Рисию. По морю путь слишком долог, а через горы — труден и опасен. Значит, скорее всего, они все же выберут Рисию. Ну, там она хоть чувствовать себя будет уютно.

Цель самой миссии оставалась Алише неясна. Отряд явно военного назначения, к тому же, в нем сразу два медика. Разведка? Опасная операция? Если это секретно, то через обычную границу они точно не пойдут. Но секретные задания начинаются всегда от третьего ранга и на них не отправляют новичков, таких, как она. Да и следуют они в военный городок Танши — так что, скорее всего, визит официальный и не слишком опасный.

Алиша пролистала оставшиеся страницы. Инвентарь едва уместился на двух листах. Придется потратить время, чтобы собрать все лекарства! А дата выступления назначена на послезавтра. Что же, на инструктаже расскажут подробнее, заодно она оценит саму команду. Алиша надеялась, что составители учли особенности всех мастеров, и группа будет сбалансированной.

Отложив папку, девушка какое-то время сидела неподвижно, глядя в окно. Ей требовалось время, чтобы переварить информацию. Но она не могла позволить себе тревожиться. Теперь она — Митору, и честь клана зависит от ее поведения и действий. Она не опозорит Скроу, чего бы ей это ни стоило.

20

К восьми утра следующего дня Алиша подошла к нужному кабинету штаба для прохождения инструктажа. Девушка была одета в обычную тренировочную форму дана, лицо ее не выражало почти никаких эмоций — эту привычку она явно переняла у Скроу.

В переговорном зале, где обычно обсуждали детали предстоящих заданий и операций, уже сидели Мэрот и Гирокиру. Первый, как всегда хмурый, с неизменной острой бородкой, второй — более расслабленный, широкоскулый и улыбчивый.

— Приветствую, — кивнула им Алиша, занимая место за столом. До начала оставалось еще минут пятнадцать, поэтому она достала старый журнал по лекарственным травам, который откопала накануне в больничной библиотеке.

— Надо же, и вправду совсем как командир! — воскликнул Гирокиру, заставив девушку оторваться от мысленного просчитывания пропорций ингредиентов для нового яда. Она кинула на него слегка раздраженный взгляд, и с удивлением отметила, что оба мастера смотрят на нее во все глаза. Даже Мэрот, кажется, был напряжен.

— Что? — сухо спросила она.

— Вот уж чего не ожидал. Впрочем, простое подражание вам на руку не сыграет, — недовольно промолвил Мэрот.

Алиша пожала плечами и вернулась к журналу. Если он хотел задеть ее, то камень явно пролетел мимо огорода.

Через пару минут после Алиши в зал зашла Ши-Ир Тон — ведущая дано. Алиша чуть удивилась, так как до конца не могла понять, кто скрывается за этим именем — мужчина или женщина. Оказалось, все-таки женщина. На вид ей было лет тридцать пять, с короткой стрижкой и накачанной мускулатурой женщина выглядела довольно мужеподобной. Форма была почти такая же, как у Алиши, и девушка невольно вздохнула с облегчением — она не была в курсе всех мелочей, свойственных выполнению заданий высокого ранга, и, конечно, боялась попасть впросак. Но пока все вроде шло благополучно.

Тон также сухо поздоровалась со всеми и заняла место рядом с Алишей, опознав в ней дана-ассистента. Но разговор не завязала, и женщины продолжали сидеть молча.

Следом за Ши-Ир Тон в зал зашел и загадочный капитан их отряда, Гарон Лепреколь. Он оказался высоким, крепко сбитым мужчиной лет сорока, с густой черной бородой и прямым взглядом глубоко посаженных карих глаз. Таких мастеров называли тяжеловесами, но в бою им не было равных. Глядя на него, Алиша сразу поняла, почему именно Лепреколя, а не Мэрота, назначили капитаном, несмотря на одинаковый ранг.

— Доброе утро, соратники! — зычным голосом приветствовал всех капитан. Мастера поспешили встать. Алише показалось, что Мэрот поднялся слегка неохотно.

— Приветствуем! — раздались отдельные голоса.

— Как вы уже прочитали в ваших папках, нам предстоит нанести визит в военный город Танши. Дело касается получения официального разрешения на преследование отступников на территории их страны нашими воинами. Проблема существует с момента окончания войны — многие преступники скрывались в Танши от нас, а местные мастера не всегда успевали перехватить их след. Может, и не хотели вовсе, — хмыкнул Гарон. — Но сейчас договоренность достигнута. Наше дело — навестить коллег в военном городе и получить отдельное разрешение на обследование мест, где реально могут укрываться некоторые из ранее бежавших отступников.

— Будем ворошить гнезда «Черных серпов»? — с довольной усмешкой спросил Мэрот, подразумевая одну из крупных преступных группировок.

— Именно, мастер Мэрот. И не только их. Но — если нам позволят. Одно дело преследовать убегающих за границу преступников, другое — прочесывать таншинскую территорию в поисках давно сбежавших. Тем не менее, государства вроде как пришли к согласию по этому вопросу, и убару военных городов осталось только согласиться.

— И что в результате? — спросил Гирокиру.

— Общая цель — ликвидировать как можно больше вражеских подразделений. То есть, это не война, так что не вражеских, а преступных. Более того, если разгоним их, отряды таншинских мастеров их переловят.

Мэрот фыркнул.

— Знаю, мой друг, никто не доверяет мастерам Танши. Но есть государственная политика, и нам велено действовать в соответствии с договоренностью, — отметил капитан.

Алиша подметила, что к Танши у мастеров крайне презрительное отношение. Это может осложнить ситуацию, когда они прибудут в военный город.

— Отряд сформирован таким образом, чтобы обеспечить максимальную ударную силу, которая может быстро восстановиться благодаря медикам, — продолжил Лепреколь. — Однако есть еще одна цель, и она объясняет, почему нас так мало. Мы должны разворошить эти гнездилища, чтобы выведать, есть ли там какие-то связи с отступниками «Тени».

— Опять эти оскольские мрази, да? Из-за них все? — подала вдруг голос Ши-Ир Тон.

— Сейчас все на них завязано, — пожал плечами Мэрот.

— Они шастают через созданный барьер, как крысы, и их связи явно простираются на восток, а это Танши, — вздохнул Гарон. — Так что надо их подрезать с той стороны. И это второе секретное задание — пленить всех, кто как-то связан с «Тенью». Если мы таких обнаружим, конечно же.

— Хаос, смертоубийство и пленение «языков» — как раз по мне, — потянувшись, самодовольно изрек Гирокиру.

— Тут все опытные и хорошо подготовленные воины. Так что я опущу мелкие правила. Выдвигаемся завтра в полдень от северных ворот. Пойдем в обход гор по территории Рисии. Кстати, приветствую в отряде молодого дано Алирию. Вы, кажется, родом как раз оттуда? — неожиданно обратился капитан к Алише.

—Так точно, — с легкой улыбкой ответила девушка, глядя на Гарона.

— Это плюс для нас, хотя и ненадолго. Мы пересечем Рисию за пару дней, а там до военного города Танши рукой подать. Итак, есть вопросы?

Вопросов не было. Алиша не знала, о чем спрашивать, а для остальных такие миссии были явно чем-то привычным.

Удовлетворенно кивнув, Гарон изрек:

— Тогда до завтра. Никаких опозданий, амуниция по инвентарным спискам. Медики, разберетесь между собой.

Мастера встали и вышли из кабинета. Алиша тоже поднялась, но Тон остановила ее.

— Задержитесь немного.

Вместе они вышли к небольшому постаменту, по которому минуту назад ходил Гарон, поясняя детали миссии.

— Это ваше первое задание четвертого ранга? — спросила Тон.

— Да, — кивнула Алиша.

— Хорошо. Тогда два совета. Первый такой же, как одно из главных правил дано — уворачивайся. Не позволяй себя ранить или пленить, твоя главная функция не в сражении, а в лечении тех, кто сражается. Второй совет — слушай мои распоряжения. Так быстрее наберешься опыта и меньше будешь паниковать. С этого все начинают, попадая в серьезные битвы. Если миссия пройдет успешно, тебя вполне могут повысить, так что постарайся.

Алиша благодарно кивнула. Ши-Ир Тон была опытным даном, что сразу бросалось в глаза. Как и многие мастера, настоящие даны редко сидели в городе, и девушка сталкивалась с ними разве что во время работы в госпитале.

Сочетание физической мощи и медицинских знаний всегда восхищало Алишу, и Тон была именно такой. Тело женщины было напитано запасом энергии, стальные мышцы наводили на мысли о диких лесных кошках, но руки и взгляд выдавали в ней медика, а не убийцу.

«Постараюсь не быть ей обузой», — подумала Алиша, выходя из штаба.

Солнечное утро никак не наводило на мысли о предстоящем задании и связанных с ним опасностях. По небу плыли редкие облачка, в деревьях щебетали птицы.

Алиша неспешно шла по зеленой аллее, пока странное ощущение не заставило ее оглянуться.

Шагах в пятидесяти позади нее спокойно вышагивал Скроу.

— У вас неплохое чутье, — произнес он, приблизившись.

— Вы уже закончили свое задание? — спросила Алиша.

— Да, даже сдал отчет.

— Славно. Меня отправляют на долгосрочную миссию завтра.

— Правда? Поздравляю. После такого обычно повышают.

— Да, мне уже намекали. Меня не будет месяц, а то и больше…

— Куда отправляетесь?

— В Танши.

Проскользнула ли тревога в прищуренном глазе Скроу? Алирия решила не дожидаться ответа:

— Скажите, а разве мне, как носителю энергии столь редкого клана, можно участвовать в миссиях на территории иного государства? Учитывая мой скромный опыт? — уточнила она.

— Это всегда риск, но иначе вы не научитесь. Каждый мастер когда-то впервые шел на первую серьезную миссию, рискуя попасть в плен и стать «утечкой» клановой энергии. Но обычно это происходит в случае целенаправленной операции противника, а сейчас такие изощренные методы —редкость, да и про вас как о еще одной Митору мало кто знает. Что же касается опыта, то дело наживное. Но вам сегодня следует хорошенько отдохнуть, — пояснил Скроу.

— Пожалуй.

— Хотя я надеялся немного иначе провести время.

— В смысле?

— Вы же сами говорили — нам надо больше общаться.

— Разве это помешает отдыху? — удивилась Алиша.

— Вам решать. Как я ни бился, но не стал лучшим ухажером, как мне кажется, — чуть повел плечами Скроу.

Алиша рассмеялась.

— Может, не стоит так стараться соблюдать все обычаи? — спросила она. — Если вам это настолько в тягость.

— Не то чтобы, просто не слишком понимаю, зачем это все, — произнес Скарскроу.

— Чтобы лучше узнать друг друга и сблизиться.

— Насколько?

— Ох! Да не знаю — вплоть до создания семьи, наверное, — всплеснула руками Алиша.

— Разве мы уже не одна семья? Живем под одной крышей, числимся в одном клане…

— Это все не то, — покачала головой девушка. — Суть в том, чтобы разжечь взаимные чувства. Преодолеть барьеры недоверия. Стать близкими духовно и физически.

Скроу ненадолго задумался.

— У меня к вам и так глубокие чувства. И я вам вполне доверяю. Конечно, я не рассчитываю на такую же взаимность, может, дело в этом?

— Да нет же! Я уже успела привыкнуть к вам. Даже к вашей манере рассуждать об отношениях, как еще об одном задании. Давайте будем просто честными друг с другом, этого достаточно.

— Для близости? — чуть приподнял бровь Скроу.

— Вас что-то смущает? — спросила Алиша, кажется, немного раздраженно.

— Возможно. Возможно, я боюсь вас спугнуть. Сделать что-то не так.

Девушка покачала головой.

— Вы меня не пугаете, командир.

— Даже с моими шрамами? — глядя на Алишу, спросил Скроу.

— Я считаю вас привлекательным. Духовно и физически, — набрав побольше воздуха в грудь, произнесла Алиша.

— Вы знаете, как мастеров приучают к физической близости? — неожиданно спросил Скроу.

Алирия слегка опешила.

— Как же?

— Басилиск учат соблазнять. Им специально подбирают первого партнера, на котором они и должны проявить все свое мастерство, а заодно и потерять невинность. И это правило действует до сих пор, несмотря на попытки убару что-либо изменить. У мужчин все проще — с четырнадцати лет каждому мастеру выделяют женщину. В специальном заведении. Он должен посещать ее не реже, чем раз в неделю, пока не найдет себе жену. Исключая длительную службу вне города, разумеется. Либо не посещать вообще. Распутство на стороне строго карается, и чем выше ранг, тем выше ответственность.

Невольно Алиша покраснела.

— Значит, у вас тоже есть специальная… женщина?

— Есть. Они живут изолированно, так как большинство из них — носители редкой энергетики мастеров, с которыми они делят ложе. Их специально обучают и стерилизуют. Тут даже Яни-тэм согласна. Общество этих женщин, если можно их так назвать, для людей не менее закрыто, чем «Красное Солнце».

— Я слышала о них, но никогда не интересовалась подробностями, — негромко произнесла Алиша.

— Общий устав ни для кого не секрет, но подробности их жизни и вправду представляют тайну. Впрочем, последние несколько месяцев я не имею с ними дела.

— Не имеете? Но баланс вашей энергии крайне важен! Понимаю, я внесла некоторый сумбур, но служба…

— Видите, я тоже не всегда следую правилам, если считаю это неразумным, — мягко сказал Скроу, заставив сердце Алиши дрогнуть. — Но вы должны понимать, что быть женой мастера не то же самое, что быть женой любого другого мужчины. И дело тут не только в постоянной службе и роде деятельности, секретности заданий и постоянной тревоге за жизнь. Мастерство вторгается даже в интимную жизнь партнеров. Перед выполнением миссий выше третьего ранга мы всегда сдаем анализы. И если некоторые показатели не соответствуют норме, то тебя не допустят. Все строго, и особое внимание уделяется психическому состоянию и гормональному фону. За состоянием биополя любого мастера тщательно следят.

— Но как же… как же вам удавалось держать показатели в норме все это время? Если вы… изменили свой образ жизни?

— А я не выполнял задания выше третьего ранга, — усмехнулся Скроу. — А если и была парочка, то подкорректировать показатели можно и силой мысли.

«Верно ли я думаю, что это из-за меня он не только перестал спать с женщиной по уставу, но еще и пожертвовал службой?», — спросила себя Алиша.

— Прости, я не знала об этом, — сказала она, снова спонтанно перейдя на «ты».

— За что ты извиняешься?

Алиша пожала плечами.

— За доставленное неудобство, наверное.

— Это был мой осознанный выбор. Не надо испытывать вину.

Они приблизились к дому.

— Мне надо зайти в лабораторию, кое-что проверить, — поделилась планами Алиша.

— Вы вроде как хотели отдохнуть?

— Да, после. Как вернусь. А вы?

Скарскроу пожал плечами.

— Схожу в книжную лавку, наверное.

Девушка улыбнулась. «Ну куда же еще?!».

Она старалась успокоиться, но не могла. Заготовив лекарства и яды, отправилась собирать инвентарь. Потратила часть своих накоплений на кое-какие инструменты. Затем вернулась домой. Сердце бешено стучало в груди.

«С утра надо отвести Хайда к псарям. Или узнать у Скроу, может, он еще будет в городе какое-то время. Надо бы подкопить энергии, сконцентрироваться. Откуда же такая тревожность внутри?».

Скарскроу дома пока не было, и Алиша стала бесцельно слоняться, заходя в разные комнаты. Иногда это успокаивало.

Когда пришел Скроу, девушка засела в ванной. Возможно, это последний раз, когда она может вот так расслабиться и помыться. В ближайшие полтора месяца так точно.

Тщательно вытершись полотенцем и накинув халат, девушка поднялась на второй этаж. Дверь в спальню Скроу была приоткрыта. Алиша набрала в грудь побольше воздуха, сравняла дыхание.

Он обернулся, когда девушка зашла внутрь. Хотелось что-то сказать, но слов не было. Алиша подошла к окну. На улице уже почти стемнело. Скроу сидел на кровати, наблюдая за ней. Когда она отвернулась, тоже подошел к окну, встал немного позади нее.

— Мы ведь можем больше и не увидеться, — тихо сказала Алиша.

Его руки бережно легли ей на плечи.

— Это не самое опасное задание. Ты вернешься, — произнес он, дыша ей в затылок — Алиша сразу поняла, что он без маски.

«Даже один поцелуй лишает меня самообладания. Что же говорить о большем?», — подумала она, поворачиваясь к нему.

— Для вас это, может быть, просто прогулка, но у меня еще не так много опыта, — сказала она, боясь поднять на него глаза. Скроу стоял вплотную к ней, и от близости его тела ноги девушки подкосились.

Он прижал ее к подоконнику, не давая упасть. Сознание вконец помутилось.

— Ты обязательно вернешься, — прошептал Скроу, бережно поправляя ее волосы. Кажется, пояс халата распустился, но Алише было уже все равно. Она подняла к нему лицо, ощутив его губы на своих губах. Руки Скроу заскользили по ее телу, и Алиша поняла, что в ее жизни еще не было более сладострастных мгновений. Пожалуй, это была последняя ее связная мысль.

Между их телами будто пробегали электрические импульсы. Он ласкал ее — молча и уверенно, своей сдерживаемой звериной мощью сводя с ума и заставляя тело девушки таять. Может, он и вправду использовал электричество? Или это просто ее реакция на его прикосновения? Или он погрузил ее в искусную иллюзию?

Одежды упали на пол. Его губы уже прошлись по ее шее, ладонь сжала упругую грудь. Ее тело требовало большего. Она изгибалась, извивалась, всем видом давая понять, что долго не вытерпит этих мучений.

Она уже сидела на подоконнике, послушно раздвинув ноги, и томно застонала, когда его пальцы проникли внутрь. Она источала тепло и влагу, жаждая слиться с ним и одновременно смертельно боясь этого момента. Ведь это значило полностью потерять себя, всецело раствориться.

Он проник в нее неожиданно, неспешным, но мощным толчком, и в этот же момент наслаждение заполнило ее до самых краев. Долго сдерживаемая страсть на границе с похотью вырвалась на свободу, и они двигались навстречу друг другу, все наращивая темп, и про себя Алиша кричала: «Еще, еще!», а наружу вырывались лишь стоны. Он оставался молчаливым, чуть учащенно дышал, напоминая ей хладнокровного хищника, жертвой которого она давно хотела стать.

Ее тело дрожало, даже когда он закончил, она еще долго не могла прийти в себя. Она продолжала плавать в океане блаженства, едва ли заметив, как Скроу отнес и уложил ее на кровать, укрыв одеялом. Сам он лег рядом, прикрыв глаза. Его дыхание стало глубоким и спокойным, но Алиша знала, что он не спит. Мастера редко спят. Она прижалась к нему, наслаждаясь самой возможностью вот так открыто, без утайки проявлять свои чувства. Он приобнял ее за плечо, и его сильное тело привело Алишу к новой волне возбуждения. Щекой она ощутила его шрамы — жизнь свела ее с матерым волком. Он давно и хорошо знал, что и как надо делать в разных ситуациях. Внутреннее чутье и зрелость давали ему возможность ощутить себя хозяином жизни в любой ситуации.

Алиша провела пальцами по его груди. Он перехватил ее руку.

— Будешь так делать, придется повторить, — сказал он глубоким голосом.

— Может, я и не против? — чуть кокетливо заметила она.

Он усмехнулся краешком рта.

— Эти прикосновения мне непривычны.

— Но ведь не неприятны?

— Да, пожалуй… Все дело в вас, Алирия.

Скроу наклонился, чтобы поцеловать ее. Это вызвало еще один бурный взрыв возбуждения. Его рука скользнула по ее бедру.

«Он невероятно сексуален для такого замкнутого воина. Я с ума сойду», — отрывисто подумала Алиша, отдаваясь новым волнам страсти.

Через несколько часов она крепко спала, свернувшись калачиком у него под боком. В тот момент время для Алиши остановилось. Не было ни службы, ни заданий. А больше всего хотелось, чтобы завтрашний день никогда не наступил.

***

«Выдвигаемся в полдень!» — прозвучал командный голос в голове, и девушка резко открыла глаза. За окном стояло раннее утро — солнечные лучи только начали согревать остывшую за ночь землю.

Скроу читал. Алиша рассмеялась. Он явно давно выспался, но не хотел быстро уходить.

— Доброе утро! — улыбкой приветствовал он ее, откладывая книгу.

— Доброе… Ох, мне показалось, что я опаздываю на задание.

— А когда сбор?

— В полдень. Так не хочется никуда идти… — девушка потянулась с недовольной гримасой.

— Значит, будет стимул вернуться, — с легкой улыбкой отметил Скроу.

— Вы сейчас иронизируете, да? Для этого все и устроили? — возмущенно спросила Алиша.

— Что? Я и не думал. Кажется, это вы меня соблазнили вчера, — невинным тоном произнес Скроу.

Алиша фыркнула. Она не знала, как себя вести — обратить все в шутку или серьезно обидеться. Этого Митору не всегда поймешь.

Но Скроу сам усмехнулся, развеяв все мысли в ее голове.

— Я ведь тоже теперь буду больше волноваться, — произнес он.

— За меня? Волноваться? — удивилась Алиша.

— Конечно. Это ваше первое долгосрочное задание, еще в Танши.

— Мысль об этом мне невыносима…— призналась Алиша.

— Жалеете, что стали мастером?

— Нет, — к девушке тут же вернулось самообладание. — Я сама выбрала этот путь. По нему и пойду.

Он провел рукой по ее щеке, поправляя прядь волос. Девушка улыбнулась.

— А я и не знала, что командующий Скроу Рэм может быть таким чувственным, — с искоркой в глазах хихикнула Алиша, прижимаясь к нему.

— Просто вы мне очень нравитесь. Вам скоро собираться… — но она уже прижалась губами к его губам. Скоро они расстанутся. Нельзя терять время на пустые разговоры.

21

На точку сбора Алиша шла с полной уверенностью, что может свернуть горы. Ее тело пело, увесистый рюкзак за плечами казался невесомым. Биополе неожиданно выровнялось, окрепло и напиталось энергией. Не понадобилось даже специальных концентраций — всего только одна ночь любви.

«Надеюсь, когда я вернусь, между нами не будет никаких барьеров. И мы станем жить, как настоящая пара. Я готова сделать все для его счастья, для его благополучия. Он замкнут и многое пережил, но душа у него замечательная. И это тело, эти умелые руки… нет, лучше об этом не думать!».

Алиша чувствовала себя совсем юной девчонкой и пыталась выглядеть серьезнее. Вид собранной Ши-Ир Тон и Мэрота сразу отрезвил ее. Она сосредоточилась, оставив восхищенные пляски глубоко внутри.

— Приветствую!

— Добрый день, Алирия, — поздоровалась Тон.

Мэрот кивнул, явно высматривая Гирокиру.

— Опаздывает, засранец! Всегда его надо за ручку водить… — недовольно пробурчал мастер.

Алиша невольно усмехнулась.

На дороге показался капитан отряда, Гарон Лепреколь.

— Все в сборе? А, не вижу Таолуна. Ну, подождем еще пару минут, — добродушно сказал мастер Гарон. — Нам до вечера надо пересечь границу Рисии и там заночевать в гостинице. Если не успеем до темноты, придется лечь в лесу, так что лучше держать темп.

— Собрали все необходимое? — негромко поинтересовалась Ши-Ир Тон у Алиши.

Та кивнула.

— Конечно. Все по списку.

— Хорошо. Двигайтесь рядом со мной или чуть позади.

Наконец, появился Гирокиру. Нисколько не смущенный своим опозданием, он приветливо поздоровался со всеми.

— Ну что, выдвигаемся? — обратился он к капитану как ни в чем не бывало.

Мэрот закатил глаза, Алиша чуть улыбнулась, Лепреколь хмыкнул. Тон сохранила беспристрастное выражение лица.

— Вперед, — скомандовал капитан.

Пятеро мастеров прошли сквозь северные ворота и сразу углубились в лес. Именно тут Алиша дважды проводила время со Скроу и несколько раз гуляла сама. А еще ненароком сдала экзамен на мастера.

Они взяли привычный темп легкого шага. Огибали горы с запада, двигаясь прямо к границе с Рисией. Военный городок Агнира был специально заложен в таком одновременно укромном и стратегически выгодном месте. С севера его окружали густые чащи, с северо-востока и юго-запада — горы. За этим ландшафтом сразу начинались территории других стран, взаимоотношения с которыми наладились только в последние пятнадцать-двадцать лет. Агниру было важно иметь мощный военный форпост недалеко от границ с Го, Рисией и Танши. И военный город, неспроста ставший главным в стране, не раз прикрывал Агнир от атак северных соседей.

Капитан Гарон шел впереди. Несмотря на солидный вес, двигался он быстро и легко, отталкиваясь мощными ногами от земли и стволов деревьев, всегда выбирая лучшее место для очередного шага. За ними следовали даны — Ши-Ир Тон и Алирия, на полшага позади. Прикрывали мастера Мэрот и Гирокиру.

В таком построении надо было держать общий темп и тщательно следить как за скоростью, так и за округой. Алиша справлялась. Через четыре часа ее стало слегка мутить, но организм быстро адаптировался. К вечеру они преодолели чащу и вышли на дорогу, которая шла через границу Рисии в одно из горных поселений.

— Хорошо выдержали темп, нам осталось миль десять. Пройдемся немного до пограничного поста, чтобы не пугать простой люд, — скомандовал Лепреколь, и Алиша с благодарностью снизила темп. Теперь они просто быстро шли, но от резкой перемены ноги то и дело пружинили, намереваясь вновь перейти на «легкий шаг». Алиша сдерживала их, стараясь не привлекать внимание.

— Юная Митору не утомилась от такого перехода? — поинтересовался сзади Мэрот почти с открытой язвительностью.

— Все в порядке, — ответила Алиша. Она научилась быть краткой и игнорировать глупые нападки. Пожалуй, в выбранной ею профессии манера Скроу держать дистанцию очень эффективна.

Мэрот чуть слышно хмыкнул и отстал.

Они подошли к пограничному посту, показали документы. В Рисии не было своих мастеров, только наемники, а пограничниками служили простые солдаты. Они всегда настороженно относились к мастерам, так как прекрасно понимали свою уязвимость перед ними. По правде говоря, любая страна без мастеров всегда была словно еж без иголок. Простые воины могли задерживать гражданских преступников и нарушителей, но любой мастер мог в одиночку разнести целый армейский взвод. Неудивительно, что между двумя родами военных сил всегда существовало напряжение.

Отряд Гарона пропустили, и они продолжили путь. Через пару миль снова перешли на легкий шаг, углубившись в редкий лес. Алиша сразу ощутила, что они в другой стране — странно, ведь природа вокруг почти не изменилась. А еще она подумала, что наконец-то очутилась на родине.

В Рисии Алиша не была уже около трех лет. Правда, селение, где она родилась и выросла, находилось гораздо восточнее, в горах, недалеко от границ с Танши и Агниром. Но зеленые равнины и густые лиственные леса тоже занимали особое место в сердце девушки.

На ночлег они устроились в придорожной гостинице, как и планировали в самом начале. Здесь мастера-воины были частыми гостями и не вызвали никакого удивления. Им отвели две смежные комнаты — для мужчин и для женщин.

— Ужинать будешь? — поинтересовалась Ши-Ир Тон, всегда говорившая только по делу.

— Буду, — спокойно ответила Алиша.

— Тогда пойдем вниз, тут подают неплохое жаркое.

У девушки невольно потекли слюнки. Предыдущая ночь хоть и благотворно сказалась на самочувствии Алиши, но физически порядком ее измотала. Правда, девушка ощутила это только к концу дня.

Тон что-то заказала, Алиша попросила принести ей то же самое. Мужчины пока не спустились.

— Знакома с кем-то из нашего отряда? — поинтересовалась Тон.

— Да. С Мэротом, и весьма неплохо. Гирокиру пару раз встречала в общих компаниях.

— Мне показалось, Мэрот чем-то недоволен. Кажется, это связано с тобой.

«А она проницательна!», — подумала Алиша.

— Кажется, он всегда чем-то недоволен. Думаю, все дело в моем происхождении. Или в том, что я стала Митору.

Тон хмыкнула.

— Не обращай на него внимания. А будет наглеть, поговори начистоту. Отряду нужен сплоченный дух.

Хоть Алише было и неприятно, что ее поучают, она согласно кивнула. Тон всегда говорила прямо и правильно выбирала слова. Это Алише нравилось.

Принесли ужин, и женщины принялись за еду. Когда они уже подчищали тарелки, вниз спустились мастера.

— Быстро управились! — хохотнул Лепреколь, панибратски хлопнув Алишу по плечу. У той аж кусок застрял в горле. — Что же, вторая смена. Хозяин! — гаркнул он, усаживаясь за стол.

Алиша поспешила доесть и выйти из-за стола, так как Тон тоже уже уходила.

— Приятного аппетита, — бросила она куда-то в сторону Гирокиру, который перетаскивал стул. Тот с улыбкой поблагодарил.

Хорошо было отдохнуть после столь интенсивного перехода. Алиша расслабилась, растянувшись на тахте, служившей ей кроватью. Закрыла глаза, решив как можно скорее впасть в сон. На миг ей показалось, что Тон смотрит на нее. Алиша чувствовала взгляды и эмоции людей, даже не глядя на них. Она чуть пошевелилась, и Тон сразу отвела взгляд. Кажется, чуть усмехнулась. Интересно, отчего? Может, тоже нашла в ней что-то общее со знаменитым Скроу? Было бы забавно.

* * *

Утром отряд продолжил путь. Погода стояла хмурая, но дождя не предвещалось. Второй день дался Алише куда тяжелее: все тело болело, она чувствовала себя измотанной. Но моральных сил вполне хватало, чтобы скрыть внутренние ощущения. Девушка надела непроницаемую маску, замкнула энергию и держала строй.

Они шли целый день: пересекали леса и поля, иногда выходили на дороги. «Легким шагом» не рекомендовалось идти дольше двух дней подряд, поэтому Лепреколь специально выводил отряд на открытые места и заставлял пару миль проходить обычным шагом. Затем они снова ускорялись.

Алише было странно смотреть на родину в качестве басилиски. Она никогда не пересекала Рисию так быстро, за один день собственными ногами преодолевая десятки знакомых и незнакомых мест.

— Ваш дом далеко отсюда? — поинтересовался Лепреколь, когда они в очередной раз перешли на шаг.

— Достаточно. Я выросла в горной деревне на востоке. Оттуда до Танши рукой подать, — рассказала Алиша.

— Тем более не зря вы с нами, — чуть улыбнулся капитан Гарон.

Остальные члены отряда держались молчаливо. Алиша пыталась выглядеть такой же сосредоточенной, как они, но ее восприятие постепенно слабело. Пару раз она поймала себя на мысли, что полагается на старших товарищей, позволяя себе впасть в какое-то подобие сонливости. Девушка злилась на себя и пыталась вернуть осознанность ощущениям.

На обед они остановились в уличной забегаловке одной из деревень. Перекусили, выпили горячее, и Алиша незаметно приняла стимулирующую пилюлю, так как сон морил ее чуть ли не на ходу. Эффект от таблетки позволил девушке продержаться до вечера — они заночевали в гостинице в шестидесяти милях от границы Рисии и Танши.

— Никогда еще так быстро не пересекала эту страну, — поделилась Алиша своими впечатлениями с Ши-Ир Тон.

Та впервые за последний день слегка улыбнулась.

— У нас и время, и пространство чувствуются иначе, чем у простых людей.

— Мне это нравится, — сказала Алиша.

Они поднялись на рассвете, но девушка почувствовала себя гораздо лучше. Она скучала по Скроу, но не позволяла себе углубляться в воспоминания. Ведь впереди еще несколько недель опасной миссии.

Гарон скомандовал отправляться, и они снова взяли «легкий шаг». Ночью прошел небольшой дождь и свежесть наполняла утренний воздух. Алиша дышала полной грудью, без труда поспевая за соратниками.

Не прошло и трех часов, как они достигли границы Рисии с Танши. У двух государств было заключено особое соглашение. Так уж получилось, что Рисия предпочла иметь в союзниках Танши, отгородившись от Агнира и Го. По соглашению многие пограничные посты Рисии охранялись таншинскими солдатами, среди которых были и мастера. Поэтому пограничный пост между государствами был всего один. Алиша считала унизительным такое положение ее страны, которая не может ни защитить себя, ни позаботиться о своих гражданах. Конечно, чудо вообще, что Рисия осталась независимой после всех кровопролитных войн на ее территории. И все же многие думали об этой стране как об удобном буфере между тремя сильными державами. Правда, Го сейчас сильно ослаблена, Агнир тратит много ресурсов на миротворчество и контроль над областью Оскола, а Танши… Судя по всему, заключив договор с Рисией и взяв территорию под присмотр, эта страна обратила взгляд на восточные воды, где хватало своих проблем в виде пиратов, контрабандистов и мятежных островных городов.

Гаруна с его отрядом встретили таншинские пограничники. Они все носили строгую форму темно-зеленого цвета. Приглядевшись, Алиша неожиданно поняла, что именно в эту форму, только без опознавательных знаков, были одеты мастера, напавшие на нее во время экзамена. Значит, они разыгрывали из себя солдатов Танши! До сих пор образ врага в сознании агнирцев связан с таншинскими воинами.

Пограничники тщательно проверили все документы и досмотрели путников. Это были простые солдаты, привыкшие делать свою работу четко и строго по уставу. Алиша не ощутила никакого напряжения или неприязни даже на внутреннем уровне. Разве что легкую заинтересованность.

«Что же, уже больше десяти лет все военные действия прекращены, за это время подросло новое поколение, и основные страсти должны улечься», — рассудила девушка.

Их пропустили на земли Танши и велели идти прямо по дороге. Можно было использовать «легкий шаг», но уклоняться в леса запрещено.

Оказалось, что дорога состоит из трех широких троп — срединная предназначена для простых людей, транспорта и торговых караванов, а две боковые — поуже, для мастеров, предпочитающих двигаться на высокой скорости.

— До военного города здесь всего миль сорок, но посты начнутся гораздо раньше. Еще помучаемся с досмотрами, — негромко произнес Лепреколь. — А пока давайте пробежимся, не люблю по чужой земле ползать.

И они снова взяли повышенную скорость, что было даже непривычно на открытом пространстве. Всего около сорока минут — и они преодолели расстояние до первого «поста». Он состоял из двух сторожевых вышек и ворот, загораживающих дорогу. Конечно, остановить такая преграда могла лишь пассажирский или торговый транспорт, а сейчас ворота стояли открытыми. Новая партия пограничников досматривала всех проходящих. Но Алиша ни на миг не усомнилась, что, сверни они в лес, там бы их встретили вооруженные до зубов мастера в темно-зеленой форме.

Девушка часто встречала выходцев из разных стран, пока жила в Рисии. Таншинские люди имели желтоватый оттенок кожи и казались более худыми и подтянутыми по сравнению с массивными агнирцами. А вот жители Го вообще мало чем отличались от граждан Агнира, разве что темноволосых там было на порядок больше, и то они жили в отдельных областях. Да и в Танши встречались разные люди, тем более, многие из них имели островных предков.

«Как жаль, что я до сих пор побывала лишь в трех странах. Этот мир так разнообразен!», — подумала Алиша, про себя довольно отметив, что ее не совсем простая работа дает ей возможность путешествовать и расширять кругозор.

После досмотра документов мастеров пропустили дальше. Они снова взяли «легкий шаг», но минут через десять остановились у нового поста. Здесь проверяли только отдельные грузы и иностранных граждан.

— Дипломатическая миссия? — глядя на капитана, спросил пограничник.

— Да. Военный город Танши, — невозмутимо ответил тот.

Пограничник кивнул, удалился в будку вместе с документами. Через несколько минут вышел, отдал Гарону бумаги и пять кругляшков.

— Ваши именные пропуска, отдадите на следующем посту.

Лепреколь поблагодарил, Мэрот, кажется, недовольно вздохнул. Да уж, строго у них тут все…

Еще минут семь легкого шага, и опять замаячил пост. На этот раз серьезный — каменные стены, уходящие от дороги куда-то в лес, тяжелые ворота. Правда, тоже открытые.

Здесь их провели в специальное помещение, пересмотрели тщательно весь багаж, ощупали каждого в поисках запрещенных предметов.

Тон с Алишей пришлось объяснять назначение каждой колбочки с лекарством или ядом. В итоге весь их инвентарь переписали и упаковали в специальную коробку.

— Снаряжение выдадут при отправке на военную миссию. Пока что оно будет находиться в городском хранилище, — объяснил один из пограничников. — На территории страны вам разрешено пользоваться только личными вещами.

Зашел еще один солдат, протянул новые пропуска на веревочных лентах.

— Наденьте эти пропуска на шею и не снимайте, пока не прибудете сюда на обратном пути. В случае утери срочно сообщите куратору, которого вам назначат в городе, — отдав пропуска Гарону, объяснил первый пограничник.

«И в душ с ними ходить?», — подумала про себя Алиша, почему-то уверенная, что у всех ее соратников промелькнула похожая саркастическая мысль.

Этот пост они миновали только в полдень. Багаж сильно уменьшился, а без боевых кинжалов и игл Алиша чувствовала себя чуть ли не голой. Пропуск болтался на шее, словно собачий ошейник. Такое отношение откровенно злило. Девушка посмотрела на своих спутников.

Лепреколь явно давно уже привык к таким манипуляциям, и его вид выражал гробовое спокойствие и уверенность. Тон, как обычно, была предельно безразлична к происходящему. Мэрот хмурился, впрочем, это было обычное его выражение лица. Гирокиру был поживее — вздыхал, иногда поджимал губы, но ничего не говорил.

Дальше они пошли уже пешком. Вскоре их ждал еще один пост — в этом месте дорога раздваивалась, и путь на юг был перекрыт сетчатым забором с воротами. На обочине стояла будка, рядом с ней ошивалось несколько молодых солдат. Уже издалека Алиша угадала в них мастеров.

— Отряд из Агнира? Приветствую в Танши! Я ваш провожатый Шилек, покажите ваши пропуска и следуйте за мной, — бойко произнес один из постовых, совсем еще юный мастер-воин.

Алиша с любопытством уставилась на него. Она видела многих таншинцев, но никогда не приглядывалась к их мастерам-воинам.

Юноша был высок и худощав, но с хорошо развитой мускулатурой. Таншинские мастера славились своей стремительностью и ловкостью. Среди врагов они получили заслуженное и немного презрительное прозвище «трюкачей». У Шилека были черные, как уголь, глаза с длинными густыми ресницами, чуть желтоватая кожа, мягкие черты лица и отливающие медью темные волосы — стандартный набор. На вид воину было меньше восемнадцати. Он быстро проверил пропуска, сравнивая со списком, и провел агнирцев через небольшую калитку за будкой.

Они двигались молча, даже Алиша начала ощущать дискомфорт. На них будут смотреть, возможно, тыкать пальцами в спину, шептаться и обсуждать. Их болтающиеся на шее пропуска будут привлекать ненужные взгляды. Многие вспомнят недавнее прошлое, кто-то, может, даже плюнет про себя в их сторону. Это нормальное поведение для людей, но все равно неприятно. Гарон предупреждал, что они всегда должны держаться вместе, быть собранными и вежливыми. Сплоченность и бесконфликтность — два ключевых слова, которые капитан часто повторял, говоря об их миссии в Танши.

Ирония состояла в том, что Алиша не была агниркой. И к Танши она не чувствовала никакой неприязни. Не больше, чем к самому Агниру или Го, чьи солдаты тоже часто живились на земле ее родины. Более того, в ее селение нередко забредали путники из Танши, были даже дезертировавшие солдаты. Многих укрывали, их истории передавались из уст в уста под большим секретом. Это было волнующе и вызывало уважение. В детстве они с подругами мечтали сбежать с такими вот солдатами-дезертирами, настолько им это казалось романтичным. Маленькие деревенские девчонки — ну что с них возьмешь?

Алиша вспоминала свое детство с легкой улыбкой и грустью. Нет, она не ощущает к Танши никаких негативных эмоций. Но если она будет слишком приветливой, то ее не поймут уже свои соратники. Так что лучше держаться нейтрально.

Они шли за проводником около километра по узкой дороге, окруженной густым лесом. Впереди виднелся просвет, кое-где в чаще мелькали какие-то строения, вышки, заборы. Возможно, тут проводятся тренировки молодых мастеров или расставлены реальные ловушки. Интересные места…

Неожиданно дорога оборвалась, переходя в деревянный мост. Алиша не сразу сообразила, что мост сооружен через искусственный ров. Правда, воды в нем почему-то не было — лишь болотная тина, от которой шел неприятный запах. К тому же, день обещал быть жарким. В Танши климат преимущественно приморский, и летом влажный воздух проникает под одежду, заставляя ее приклеиваться к коже.

За мостом начинались какие-то постройки. Выглядели они отвратительно — нагромождение старых хибар, металлических ящиков и просто какого-то хлама.

— Тут живет кто-то? — шепотом спросила Алиша у Тон, показывая на странные сооружения.

— После войны жили беженцы и бедняки. Сейчас их разогнали или пристроили, а лагерь остался. Это как лабиринт, который местные мастера знают лучше пальцев на своих руках. У каждого своя защита, — негромко пояснила Тон, разглядывая трущобы.

Им пришлось пройти прямо через бывший лагерь, и Алише стало очень неуютно. Между хибарами сновали бездомные собаки, пару раз она видела и самих мастеров. Но тут явно давно никто не жил, и, судя по всему, месту был присущ свой порядок — девушка не ощутила никаких запахов гниения, кроме неизменного запаха болота, доносящегося со стороны рва. Вероятно, лагерь и вправду стал одним из защитно-стратегических объектов, где тренировали молодежь.

Неожиданно лагерь закончился, врезавшись, словно морская волна, в высокие стены города. У ворот их уже ждали. Статный мастер лет двадцати пяти с небольшой косичкой неизменно медных волос и чуть заметной порослью на подбородке.

— Приветствую в военном городе Танши! Спасибо, Шилек, вы свободны, — обратился он к провожатому, потом снова посмотрел на агнирцев. — Я ваш куратор Гер Мирак. Обращайтесь ко мне по всем вопросам во время пребывания в городе. Сейчас я провожу вас в ваши покои, а через два часа с вами встретится генерал Гуорок Такро. Прошу за мной.

Гарон кивнул то ли в знак приветствия, то ли в знак понимания, и молча последовал за куратором.

Алиша с интересом разглядывала приставленного к ним сопровождающего. Интересно, а у них в Агнире тоже есть люди, выполняющие роль провожатых и кураторов для гостей? Раньше девушка почти не сталкивалась со сферой международных отношений, разве что встречала парочку дипломатов.

Гер Мирак показался ей привлекательным. От него веяло той же мощной силой, что и от всех мастеров. Про себя Алиша называла ее «пробужденной силой» — это значило, что мастер много тренировался и раскрыл способности своего тела и психики на достойном уровне.

Куратор провел их через хитроумный тоннель в стене и они, не выходя на улицу, сразу оказались в гостевом здании. Еще минут десять ушло на очередную регистрацию документов, и из строгого зала без окон отряд прошел по длинному коридору и оказался в уютных покоях, напоминающих гостиную.

— Это общий зал, где вы можете отдохнуть вечером, — произнес Гер. — Здесь — две душевые, мужская и женская, и три спальни — для капитана, мастеров и басилиск. Пообедать можно в любом городском кафе, их тут масса. Накормят бесплатно, покажите только пропуска, — он улыбнулся. — Прошу вас быть внимательными, желательно не удаляться далеко от корпуса. Если что, мой кабинет и спальня на нижнем этаже, зовите в любое время. А пока располагайтесь, минут через десять вам принесут напитки и закуски. Обед будет у генерала после основных переговоров. Если возникнут вопросы, я буду внизу, — казалось, еще немного и Гер начнет учтиво раскланиваться, но он лишь чуть склонил голову.

— Спасибо вам за гостеприимство, — сказал Гарон, и Алише показалось, что капитан даже слегка смущен.

Гер Мирак вышел, и отряд сразу заметно расслабился.

— Как у них тут все интересно, — хмыкнула Алиша, оглядев гостиную. Потом скинула с плеч рюкзак, где кроме переносного свитка почти ничего не осталось, и пошла в сторону женской спальни. Ей хотелось поскорее принять душ, переодеться в официальную форму и попробовать закуски, которые обещали принести.

— Что ж, сносный прием для Танши, — услышала она бурчание Мэрота.

— Историю лучше оставлять в прошлом. У нас тут вполне конкретные задачи, — строгим голосом сказала Тон, отправляясь вслед за Алишей в спальню.

За два часа отряд успел немного отдохнуть и освежиться. По всем данным, у правителей Танши не было никаких причин вмешиваться в политику других стран или, тем более, связываться с «Тенью». Так что подозревать заговор или опасаться за свои жизни агнирцам не стоило. Но они по-привычке держали ухо востро.

Гер Мирак проводил их в зал собраний. Тогда они впервые вышли на улицы городка, и Алиша смогла осмотреться. Все здания соединялись друг с другом, образуя лабиринт — многие лепились к стенам города, наползали на них, как разросшийся плющ. Проходами служили специальные арки, а зачастую и вовсе сделанные через здания отдельные коридоры. Алиша подметила, что почти все крыши домов покрыты шифером или металлом. Город показался ей тесным и неуютным — конечно, в агнирском городке тоже хватало неразберихи и грязи, но у них было много открытых аллей, парков, а в домах было принято сооружать разнообразные веранды и мансарды, где в изобилии произрастали вьюнки, виноград или просто стояли горшки с цветами. Здесь ничего этого не было.

А еще буквально пять минут спустя Алиша поняла, что ни за что не найдет дорогу к гостевым покоям. Кажется, совет держаться вместе был дан не только из-за напряженных отношений между державами.

Куратор привел их к дверям массивного здания, стоявшего вплотную к другим домам. У входа их встретили часовые. Становилось жарко, но внутри царила приятная прохлада. По холлу к лестнице тянулась ковровая дорожка темного цвета. Света через окна проходило мало, и в помещении царил полумрак.

— Нам наверх, прошу, — рукой показал Гер Мирак, и отряд последовал за ним на второй этаж. В сумраке Алиша не могла разглядеть выражений лиц соратников, но и без этого чувствовала их напряжение. От Мэрота веяло таким холодом, словно его взяли в плен и тащат во вражеский лагерь.

На втором этаже от лестничной площадки сразу шла дверь в зал переговоров. Эта комната была лучше освещена, так как окна ее выходили на другую сторону здания. Здесь стоял большой овальный стол с тяжелыми стульями, по углам располагалось несколько ваз с растениями. Больше украшений не было. Не увидела Алиша и приемной с секретарем.

За столом, вернее, в его главе, сидел человек в неизменно зеленой военной форме. Правда, форма была с особыми нашивками, что выдавало в нем высший чин.

— Имею честь представить вам генерал-иля Гуорока Такро, — произнес Гер Мирак.

Что значила эта приставка, для Алиши оставалось загадкой. Может, просто уважительное обращение или тоже какой-то ранг?

Агнирцы неуклюже столпились у стола. Гуорок, мужчина лет под пятьдесят на вид с серьезным широкоскулым лицом и глубоким шрамом на виске, поднялся, поприветствовав капитана Гарона рукопожатием.

— Генерал, представляю вам капитана третьего ранга Гарона Лепреколя и его отряд, — так же официально произнес Гер Мирак.

— Приветствую в Танши, — кратко произнес генерал-иль.

Они расселись за столом. Алиша оказалась в самом конце и невольно обрадовалась — обстановка оставляла желать лучшего. Им не предложили никаких напитков, но девушка слышала, что это традиции Танши — за делом обсуждают только дело, зато потом развлекаются на полную катушку. Но агнирцам сложно было понять чужую культуру. К тому же, многие считали, что ради налаживания отношений соседи могут пойти навстречу и ввести в церемониал какие-то ритуалы, свойственные стране, из которой прибыли гости. Из-за этих доводов отношения только еще больше осложнялись.

— Итак, в письме к нашему главнокомандующему убару просила разрешить вам провести несколько расследований на территории Танши с целью поимки преступников, которые, по ее мнению, именно здесь и укрываются, — начал генерал Гуорок.

— Ситуация сложная, я понимаю, — примирительно кивнул Лепреколь. — Вот уже почти два года область Оскола в государстве Го, как вы знаете, находится под контролем одной из крупнейших преступных организаций под названием «Тень». Многие преступники примкнули к ней. Судя по всему, целью «Тени» является создание нового государства, где могли бы укрыться разные преследуемые по закону во всех странах индивидуумы: изменники, разбойники, дезертиры и просто наемные убийцы. Не думаю, что после долгожданного установившегося мира кому-либо из нас выгодно формирование такой страны, еще и в самом центре материка. Мы все причастны к этим событиям, и, если «Тень» окрепнет достаточно, чтобы установить границы и начать военные действия, это может повлечь за собой новые затяжные войны. Несмотря на поставленный нами барьер, многие теневые курьеры пробираются во внешний мир. И так как область со всех сторон окружена землями Го и Агнира, они направляются на восток — в Рисию. Но Рисия никогда не была подходящим местом для военного штаба, даже тайного. Поэтому они скрываются дальше, в густых джунглях Танши, и наши мастера не всегда успевают перехватить их. Поэтому мы просим у вас разрешения провести операцию с целью сбора информации и разведки — нас интересуют несколько конкретных мест, указанных на присланной вам карте. Наш отряд специально подобран для разведки и точечных сражений, а не для крупных боев.

Алиша не ожидала от Лепреколя такого многословия, да еще столь примирительным тоном.

Таншинский генерал нахмурился.

— Хотите сказать, границы Танши и Рисии, которые охраняются таншинскими солдатами, пропускают отступников на территорию нашей страны? — спросил он, и в голосе чувствовался скрытый вызов.

Лепреколь вздохнул.

— Преступники проникают через границы всех государств. Многие из них — дезертировавшие мастера, которые без труда обходят сторожевые вышки и ловушки. Но у нас есть основания полагать, что один из центров координации «Тени» находится именно в Танши.

— И какого рода операцию вы собираетесь провести? — уже бесстрастно спросил генерал-иль.

— Прежде всего, разведывательную. Наш отряд отправится в указанную местность и предметно изучит ее. Если не обнаружим ничего подозрительного — сразу же покинем страну. Но я в этом сильно сомневаюсь, генерал. Если мы найдем следы отступников из «Тени», то будем вынуждены проследить за ними, по возможности — взять в плен и допросить. Однако судьбу их будете решать вы: мы можем как отдать преступников вам, так и забрать в Агнир или ликвидировать. Нам нужна информация о «Тени», не более того.

— Признаться, хотя прошло уже достаточно много лет, мне претит мысль разрешать агнирским отрядам носить оружие на территории нашей страны, — неожиданно произнес генерал Гуорок. — Я склонен думать, что «Тень», скорее, изберет территорию Го или Агнира или укроется в горах Рисии, чем станет забираться в наши джунгли вдалеке от Оскола, который они так успешно прибрали к рукам. Капитан, джунгли Танши не слишком-то приятное место, в чем вы, возможно, сами вскоре убедитесь.

Тем не менее, я вынесу на завтрашний совет положительные рекомендации для проведения операции. Правда, с двумя условиями. Первое: количество оружия и сопутствующих препаратов определим мы. Второе — с вами отправится отряд наших мастеров, и их капитан будет иметь ключевые полномочия. В конце концов, это наша территория, и наши воины в любой ситуации сориентируются лучше вас.

Генерал резко встал, так, что Алиша даже вздрогнула. Он пожал руку Лепреколю, кивнул Гер Мираку, все это время стоявшему у агнирцев за спинами, и направился к выходу.

— Жду вас на торжественном обеде сегодня через три часа, — сказал Гуорок перед выходом. — У моего зятя день рождения, и мы будем рады видеть вас на празднике.

И вышел за дверь.

— Я провожу вас в покои, — кивнул Гер Мирак, жестом указывая следовать за ним.

Алиша почувствовала себя ребенком в группе детского сада, которую строгие воспитатели водят по назначению из пункта А в пункт Б, а любая самодеятельность строго карается.

До гостевых покоев они шли молча. Но, кажется, даже бесстрастная Тон стала похожей на хмурую тучу. А Гирокиру с Мэротом того гляди разнесут весь город в щепки — это читалось по их лицам даже мимолетным взглядом. Лепреколь ступал тяжело, но был предельно сдержан.

«Как-то все унизительно. Дипломатия тут явно хромает. Никакого доверия, и выглядит все так, будто мы должны быть благодарны уже за то, что нам дали возможность через щелочку посмотреть на заветные сокровища, которые, по сути, принадлежат нам. Ах, ну как так можно!?» — про себя сокрушалась Алиша, не сомневаясь, что примерно такие же эмоции испытывают все ее соратники.

В покоях они разошлись по своим комнатам, не сказав друг другу ни слова. Разве что Гарон велел всем подготовиться к обеду.

«День рождения зятя, фу! Будем сидеть там кучкой, как белые вороны, и давиться каждым куском под подозрительными взглядами», — с содроганием представила себе картину Алиша. Она и подумать не могла, что дипломатическая миссия окажется настолько неприятной.

— Исход был определен задолго до нашего прибытия, — как бы рассуждая вслух, произнесла Тон. — И это лучшее, на что мы могли рассчитывать.

— Но почему у всего отряда такое ощущение, будто нас унизили? — негромко спросила Алиша.

— Ты хорошо чувствуешь эмоции других, не так ли? — улыбнувшись уголком рта, спросила Тон. — Ситуация не так проста. Вот, если подумать: много ли ты знаешь о Танши? Даже родившись в Рисии, недалеко от границ с ним? Мы знаем и того меньше. Танши — приморская держава, но ее территория не слишком велика. На протяжении всей истории они вели замкнутую жизнь, и дипломатические отношения с другими странами начали гораздо позже нашего. Иной народ, другая культура и длительная изоляция отдалили их от всех остальных жителей материка. А когда начались войны, Танши быстро стал главным врагом — боишься того, о ком меньше знаешь. Желтолицыми пиратами в зеленой форме пугали маленьких детей как в Агнире, так и в Го или Серузе. А последняя война породила настоящую ненависть между нациями. И она сохранилась, несмотря на двадцать лет мира и осторожной дипломатии. Мое поколение выросло, с детства слушая проклятья в сторону таншинских воинов, видя слезы овдовевших жен и осиротевших детей. Мы пропитаны ею, но мне хватает ума понять, что и Танши так же относятся к нам. Поэтому каждый визит к ним — это настоящее испытание. Ты молода, тебя не коснулась война, и ты выросла рядом с Танши — вот определяющие факторы, по которым в ассистенты выбрали именно тебя. Ты не подпитываешь ненависть, которая бурлит в сердцах мастеров Мэрота и Гирокиру, а меня с капитаном заставляет постоянно быть начеку.

Алиша вздохнула.

— Вы правы, Тон-дано, я не ощущаю ненависти. Более того, я с трудом представляю, как ее можно ощущать в таких масштабах. Прошлое есть прошлое, многие погибали на войне с обеих сторон. К тому же, Рисию и вовсе раздирали на части. По вашей логике я тогда должна одинаково ненавидеть и Го, и Танши, и Агнир.

— Поэтому мне иногда кажется, что новое время настанет, только когда молодое поколение возьмет бразды правления, — сказала вдруг Тон. — В твоем сердце не живет боль, впитанная с детства. Загляни в душу любому — хоть Лепреколь-тэму, хоть тому генералу, и ты увидишь там обиженного ребенка, которого насилу заставили примириться с обидчиком.

Алиша задумалась.

— Не все так относятся к другим державам. Я никогда не ощущала ненависти к Танши или Го, например, у командующего Скарскроу-тэма. Или у убару Яни, хотя ее я знаю хуже.

— Думаю, им досталось и от своих, — покачала головой Тон.

— В смысле? — не поняла Алиша.

— Они видели обе стороны медали. И знают, что Агнир ничем не лучше других стран. Их предавали свои же.

Алирия удивилась.

— Это связано с тем, что Скроу Рэм состоял в секретной организации, а убару выполняла сложные миссии басилиски?

— Не будем об этом здесь, — оборвала Ши-Ир Тон. — Но в целом, думаю, так оно и есть. Агнир далеко не безгрешен, и Танши хорошо знают наши слабые места.

На этом их разговор закончился, и Алиша выудила из свитка медицинский журнал, чтобы как-то занять себя до предстоящего обеда. Но мысли девушки бродили далеко от статей о достижениях мастеров-медиков.

Получается, Скроу и Яни отнюдь не патриоты. Они хорошо знают огрехи родины и поэтому могут с легкостью войти в положение других стран и понять их отношение к Агниру. Это, конечно, хорошо, это делает их мудрыми. Но какой ценой было достигнуто такое понимание…

«Их предавали свои же», — слова Тон невольно врезались Алише в память. Она представляла, как молодые мастер и басилиска загнаны в угол, а вместо помощи им приходит приказ: убей друга или, как часто бывает у басилиск — соблазни убийцу своих соратников, выведай его тайны. Брось ближнего ради выполнения задания.

Девушка мотнула головой, отгоняя страшные картины. Как бы она поступила, если бы ей велели бросить Киру в беде? Или сделать что-то, идущее вразрез с ее принципами? Переспать с кем-то, стать любовницей ради добычи информации… Или если бы ее ребенка отправили на заведомо провальную миссию, сделали из него добровольную жертву, козла отпущения? Нет, ну что за бред лезет в голову…

Но Алиша понимала, что это не бред — это реальность. Возможно, она не коснется ее напрямую, но вокруг всегда будут происходить подобные случаи.

Сердце девушки сжалось от тяжелого предчувствия…

22

Обед прошел сносно. Отряд агнирцев действительно сидел отдельной группой, но не в конце стола, а ближе к началу, поэтому приходилось улыбаться и делать вид, что ешь с удовольствием. Еда была необычной: много морепродуктов и диковинные плоды, растущие только в таншинских лесах, не без причины прозванных непроходимыми джунглями. Впрочем, блюда получились вкусными и питательными. Когда дело дошло до десерта, Алише казалось, что она не сможет съесть ни кусочка.

Гарон вежливо переговаривался с сидящим рядом с ним таншинским чиновником. Кажется, тот был не из военных, и тон беседы задался дружелюбный.

Во главе стола сидел генерал Гуорок со своей довольно большой семьей. Его зятем оказался совсем молодой еще парень, на вид лет восемнадцати, худой и немного нескладный. Дочь, сидящая рядом с ним, казалась миниатюрной и бледной.

«Может, они недавно поженились и она беременна?», — подумала Алиша, глядя на них.

Военные были одеты в официальную форму, поэтому их легко было отличить от других гостей. Всего приглашенных было порядка ста человек, поэтому гул голосов в зале не умолкал ни на минуту. Алиша снова сидела в конце как самая младшая по званию. По правую руку от нее с аппетитом орудовала вилкой Тон, по левую сидел молчаливый Гер Мирак. Он медленно и аккуратно ел, тщательно пережевывая куски, и сдержанно ухаживал за Алишей — подливал сладковатого напитка из кувшина, передавал тарелки с разными сластями.

— Обязательно попробуйте медового краба, такой водится только на наших малых островах, — изредка предлагал он. Алиша соглашалась и вежливо благодарила.

Сидеть за столом пришлось долго. Таншинцы явно любили праздники и не спешили расходиться. Часа три все вкушали блюда, потом около часа шло выступление музыкантов и танцоров, затем принесли десерт. По традиции именинник должен был разжечь костер, в котором, по преданию, сгорает все плохое, случившееся за предыдущий год. Костер был разложен во дворе за домом генерала. Пожалуй, это был первый зеленый дворик, увиденный Алишей в военном городке. Небольшой сад не вмещал всех гостей, и часть из них разместилась в доме, прильнув к окнам. Агнирцев провели поближе, как будто хотели продемонстрировать все традиции Танши в лучшем ракурсе.

«Конечно, знакомство с иной культурой — важный шаг на пути к взаимопониманию, но почему мне все время кажется, будто нам это навязывают?», — подумала Алиша, наблюдая, как именинник поджигает своими тонкими пальцами сухие веточки, постепенно распаляя костер.

«Чувствую себя абсолютно чужой на этом празднике», — пронеслась следующая мысль в голове.

Лепреколь заставил их просидеть за столом еще порядка двух часов. Куда-то ходить или гулять по помещению не советовал, и Алиша измаялась, сидя на одном месте, ковыряя столовыми приборами десерт и изредка отлучаясь в уборную, чтобы хоть как-то развеяться.

В гостевые покои они вернулись с огромным облегчением, что вряд ли укрылось от Гер Мирака. Впрочем, куратор оказался достаточно проницательным, чтобы понимать, что чужие традиции просто непривычны гостям, и ничего оскорбительного в этом нет.

— Что теперь? — тихо спросила Алиша капитана, когда мастера удалились в свою комнату, а Тон убежала в душ.

— Будем ждать дальнейших действий их руководства. На это может уйти несколько дней, а может, и больше. Наберись терпения, юная дано, эта дипломатия — совсем другой мир, — сказал Гарон таким тоном, будто сам искренне сокрушался по поводу их пребывания в Танши.

Алиша не смогла сдержать сочувственную улыбку.

Следующие три дня они действительно провели в относительном бездействии. Алиша отоспалась, прочитала несколько журналов и книг и в итоге расслабилась настолько, что продолжила писать собственную книгу — просто чтобы хоть чем-то себя занять.

Ей стали сниться яркие обрывочные сны. Днем на улице стояла такая жара, что даже при возможности выходить куда-то такого желания не возникало. Весь отряд томился взаперти, слоняясь без дела, Гирокиру жаловался, что теряет форму.

Лепреколь раза два уходил на какие-то отдельные совещания. Гер Мирак появлялся редко, каждый раз извиняясь и сетуя на какую-то важную работу, к которой его привлекли.

Единственным развлечением был выход для трапезы три раза в день. Выбирались всегда всем отрядом и далеко от гостевых покоев старались не отходить. В итоге агнирцы облюбовали два кафе, где к ним относились, как к важным гостям, и обслуживали по высшему разряду, подавая действительно вкусные блюда. В одном заведении повар даже навострился делать агнирские пироги, чем неимоверно порадовал Лепреколя.

«Интересно, почему они так стараются нам угодить? Может, городское управление обещало им щедрые дотации, если будут вкусно кормить дипломатов?», — рассуждала про себя Алиша. И вправду, после каждой трапезы они расписывались в специальном журнале, пока хозяин кафе подробно описывал завтрашнее меню и лез из кожи вон, чтобы завлечь гостей и на следующий день.

Наконец, с утра четвертого дня их всех созвали в нижний зал под гостевыми покоями. Там уже находился отряд из восьми таншинских воинов. Алиша быстро окинула взглядом собравшихся: две женщины, одна явно медик, другая — басилиска высшего разряда, остальные — мужчины, двое помоложе держались чуть напряженно, оставшиеся четверо были матерыми воинами. Отряд возглавлял один из них, представившийся как Оум Ток. Кажется, они с Гароном Лепреколем уже встречались — Алиша прочла это во взгляде обоих. С внутренним содроганием девушка подумала, что местом их прошлой встречи вполне могло быть поле боя.

Оум был высок и сухопар, желтая кожа обтягивала его лицо и лысеющий череп, словно искусственная. Седые лохмы торчали по бокам головы, но еще были достаточно пышными. Взгляд злой, как у одичалой собаки, бесцветные губы сжаты в сплошную линию. Этот мастер казался оживленной мумией или человеком, пережившим страшные времена. Вероятно, война с Агниром отложила на нем свой отпечаток.

— Я буду возглавлять операцию. Совместную операцию с отрядом агнирцев, подумать только, — губы Оума скривились в усмешке, но при этом он открыто протянул Гарону руку.

Капитан ответил на рукопожатие, слегка усмехнувшись.

— Оум Ток, признаюсь, не ожидал, что вас выберут главой отряда. Это и радует, и настораживает одновременно.

Таншинский военачальник неожиданно разразился сухим, как он сам, смехом. Кажется, несмотря на отталкивающую внешность, этот человек еще сохранил живость восприятия.

— История — удивительная штука, не так ли? Я намерен провести инструктаж. Расселись все! — рявкнул Оум Ток.

Алиша невольно попятилась к стенке и опустилась прямо на пол, следуя примеру окружающих. В зале стоял лишь один диван, и его заняли Лепреколь, Мэрот и Тон.

— Ваше снаряжение скоро прибудет. Выдвигаемся после полудня, как спадет жара. Переход будет ночной. Так как джунгли — специфическое место, всегда держите строй, а нашим гостям рекомендую придерживаться позиций, которые я укажу. Спешить не будем, ибо заросли не терпят спешки. Дойдем до западной вышки и там остановимся на короткий сон, чтобы переждать жару. К завтрашнему вечеру мы должны быть у первой из указанных точек. Это лесной город и наше появление может вызвать ненужную шумиху. Поэтому будем действовать тайно.

Оум говорил, будто выплевывая слова, в нем чувствовалась командирская стать и привычка распоряжаться другими. Это вызывало уважение, но Алиша прекрасно понимала, что на деле этот человек может оказаться совершенно беспощадным.

— Следить будем, разбившись на пары и следуя четкому плану. Я укажу точки, смена — каждые четыре часа. У нас сутки на каждый объект. Если ничего не обнаружим, переходим к следующей зоне. В целом разработано три стратегии и проработано порядка восемнадцати вариантов действий. Это серьезно. Прочтете все в листовках, но не вздумайте их брать с собой!

«Хорошо, что основную информацию можно будет прочитать. Я бы все равно половину не запомнила», — с облегчением подумала Алиша. Она предполагала, что медиков поставят в тыл и призывать будут только в случае ранений или плохого самочувствия воинов.

Пораспинавшись еще минут пять, Оум махнул Гарону, желая переговорить с ним наедине. Командиры удалились, воины с недоверием поглядывали друг на друга. Ситуацию разрядила таншинская женщина-медик, первая подошедшая к Тон и Алише.

— Для медиков есть особый инструктаж, вот, ознакомьтесь, — протянула она Тон пачку документов.

— Стандартный набор для разведывательных операций, — пробормотала Тон, быстро просматривая материалы.

— Дайте-ка мне, — с легкой улыбкой попросила Алиша.

— Новенькая? — также чуть улыбнувшись, спросила таншинская медик.

Алиша кивнула, хмыкнув.

— Меня зовут Тасида Рурк, старший медик, — представилась женщина.

— Тон Ши-Ир, медик третьего ранга, — откликнулась Тон.

— Алирия Митору, шестой ранг, — кратко сказала Алиша.

Тасида удивленно приподняла брови.

— У вас удивительное имя, юный медик. Первое имя не агнирское, а второе принадлежит легендарному клану.

Алиша почувствовала, как глаза таншинских воинов обратились в ее сторону. Стало совсем неуютно. Но что же это она? Будет стесняться и краснеть?

— Я родом из Рисии, по этой причине меня и взяли на операцию. Имя клана досталось мне по обстоятельствам, не более, — произнесла она невозмутимо.

— Скроу Митору, не так ли? Вы его родственница? — обратился к ней один из таншинских воинов, которого она причислила к «матерым». Он выглядел ровесником Скроу, может, они даже были знакомы.

Алиша набрала в грудь побольше воздуха.

— Можно сказать и так. Прежде всего, я медик.

— Она профессиональный эмпат, — сказала вдруг Тон.

— О, как интересно! Это может пригодиться, — сразу переключился на другую тему мастер-воин.

«Тон, что ты задумала? Ни разу меня так не называли…», — недоверчиво глядя на старшую соратницу, подумала Алиша. Эмпат — тот, кто хорошо чувствует эмоции других. Такой профессии даже нет в списке. Пожалуй, редкая способность.

— Все понятно, — улыбнулась Тасида. — Ну, изучайте планы, скоро привезут ваш инвентарь и отправимся.

— Вы его осмотрели, не так ли? — спросила у таншинской даны Тон.

Та метнула в ее сторону настороженный взгляд.

— Мне дали указания проверить. Это формальность.

— Хорошо, — кивнула Тон, как будто убедившись в чем-то.

Алиша понимала, что за каждым словом, произнесенным между агнирцем и таншинцем, есть подтекст. Возможно, даже примитивный, но постороннему лицу разгадать его непросто.

После полудня, съев легкий обед, отряд выдвинулся в «джунгли» — густые лиственные леса Танши. Впереди шли командиры. Надо отдать должное Оуму, он отвел Гарону место рядом с собой. За ними: мастера-воины, Мэрот со стороны капитана и воин, пристававший с вопросами к Алише, сзади и чуть сбоку от Оума. Далее коротким клином держались медики, Тасида впереди, Тон с Алишей — за ней. За их спинами тыл полукругом прикрывали оставшиеся мастера, в том числе и Гирокиру. «Легкий шаг» они использовали только как средство удерживаться на деревьях, по скорости же передвигались, скорее, прогулочным бегом. В таких условиях Алише было легко сориентироваться, куда приземлиться в следующий момент. Но по сторонам времени смотреть уже не оставалось. Воины же тщательно изучали округу. Хотя основная жара спала, в лесах по-прежнему было душно.

Медики, оказывается, тоже участвовали в разведке, но не больше одного в смену. Остальные оставались в тылу и приходили на помощь по призыву. Так что большую часть времени ей придется просидеть в контрольной точке — тайном лагере, спрятанном глубоко в лесу недалеко от города.

Как узнала Алиша из документации, лесной город был поселением одного из таншинских народов, испокон века обитающих в зеленых чащах. Город представлял собой переплетение подвесных мостов и хижин как на деревьях, так и на земле и даже под землей. Судя по описанию, идеальное место для расположения преступных группировок.

К вечеру организм стал заметно уставать, но Оум не сбавлял шаг. Они не останавливались даже на короткий отдых, и Алиша снова выпила пилюлю — ведь впереди еще была целая ночь пути. Скорость, выбранная воинами Танши, позволяла держать организм в форме, но усталость все равно постепенно накапливалась.

С рассветом отряд достиг западной вышки, о которой говорил Оум. Оказывается, они опередили график почти на два часа. Алиша еле держалась на ногах, но не подавала виду. Хуже всего показаться слабой в глазах Мэрота, еще хуже — в глазах таншинских воинов, но еще страшнее — опозорить клан Митору. Девушка сжала зубы и в очередной раз ушла в себя, надев непроницаемую маску.

— Неплохо для начала, — потягиваясь, словно только что встал с кровати, произнес сухопарый Оум. — Передохнем.

Они зашли внутрь вышки, умело спрятанной в листве — издалека она напоминала ствол обросшего мхом и лианами дерева. К счастью для Алиши, несколько воинов невозмутимо расстелили спальники в первом же зале и легли спать. Кто-то скрылся в чаще справить нужду, Гирокиру достал сухой паек. Алиша никак не могла решить, чего ей хочется больше: спать или есть. Агнирский воин, видя ее задумчивость, поманил девушку к себе.

— На, поешь, потом отоспишься. Этот Оум любит проверять на стойкость.

Алиша благодарно села подле мастера.

— Он специально взял такой темп, чтобы опередить график? — тихо спросила она.

Гирокиру задумчиво прожевал сухарь.

— Возможно. У него черное чувство юмора, даже таншинским солдатам достается.

— Он известен среди мастеров? Они ведь явно знакомы с Гароном… — Алиша с наслаждением вскрыла консервную банку, намереваясь сделать сытный бутерброд.

— Оум Ток… не совсем легенда, конечно, но он очень опытен и опасен. Для него исполнение миссии — прежде всего, поэтому у него высокий процент выполненных заданий. Кажется, девяносто или около того. Это почти рекорд, обычно добрая половина операций проваливается даже опытными мастерами. Но он не щадит людей. Выдающийся стратег, он может запросто выбрать пешку и послать ее на верную смерть. Слава создателю, он уже стар, да и миссия у нас не самая опасная. Так что не беспокойся особо, жуй бутерброд и держи ухо востро, — хохотнул Гирокиру и Алиша рассмеялась, несмотря на усталость.

Через пятнадцать минут она уже крепко спала, поставив будильник, созданный специально для мастеров, на два часа после полудня.

— А она любит поспать, да? — прорвался голос через густую пелену.

— Она же Митору. Тот всегда или спал, или читал. Зато в сражениях…

— Я так и не понял, она его родственница?

— Из Рисии? Вряд ли. Я слышал, Митору Скрытный единственный представитель клана.

Голоса умолкли, словно им кто-то помешал. Алиша прислушалась, потом открыла глаза. Через узкие окна проникал яркий свет, вероятно, часа три пополудни.

Девушка поднялась, чувствуя легкое недовольство. Надо же — ее обсуждают! Ладно, пусть мучаются домыслами, кем она приходится Скроу. А она постарается выложиться по полной.

Тело заметно отдохнуло. Алиша отпила немного воды из фляги. Все мастера уже проснулись и занимались делом. В зале было сумрачно и тесно, он напоминал деревенскую хижину. Алиша аккуратно выбралась наружу.

— Главное — оставаться незамеченными. Один промах — и все насмарку, — услышала она голос Оума. Кажется, он переговаривался с кем-то.

— Ты считаешь, что в этом поселении могут быть отступники?

— Я поэтому и выбрал его как первый пункт маршрута, потому что они тут должны быть. Если что-то пошло бы не так в другом месте, существует высокая вероятность, что сюда бы доложили о нашей операции, и враг успел спрятаться до нашего прибытия. Нет, змею лучше хватать сразу за голову, а не играть с хвостом.

Повисло напряженное молчание. Говорящих Алиша не видела, но хорошо чувствовала. Оум с солдатами был закрыт, но их мысли выдавали их истинные эмоции. Алиша сконцентрировалась. Ей показалось, что мастера Танши неохотно идут на это задание. Но почему? Им оскорбительно думать, что на их территории агнирцы могут обнаружить врагов? Или просто противна мысль, что именно джунгли Танши стали предположительным местом укрытия преступников? Вот Оум был настроен решительно. Будто ему плевать на доводы и чувства, главное — выполнить миссию. Почему его эмоции так отличны от ощущений, исходящих от соратников? Личные причины проверить эти места?

Одни вопросы… Толку от такой эмпатии, как от неподкованной лошади.

Алиша нахмурилась и полезла вверх по хитроумной лестнице, вьющейся вдоль стены вышки, подобно лиане. Она быстро добралась до самой вершины. Зной, кажется, сходил на нет. Значит, день миновал, и вскоре первые дозорные выступят на разведку. С ними пойдет Тасида. Через четыре часа пересменка, тогда из медиков отправится Тон. Алишина очередь подойдет уже глубокой ночью. Но все равно ухо надо держать востро. Если начнется битва или их раскроют…

Вышка лишь немного выглядывала поверх крон деревьев. Алиша невольно поразилась, увидев вокруг себя сплошные лесные заросли — будто очутилась посреди зеленого океана. Выбраться отсюда без сторонней помощи будет совсем непросто.

Через два часа первая смена покинула укрытие. Оум Ток и Лепреколь Гарон ушли, чтобы разведать обстановку и сделать первые выводы. В башне остались лишь Алиша с Тон и еще одна таншинская женщина-мастер. Оказывается, она была дознавателем и телепатом — ее заданием помимо допроса пленных было получение сигналов об опасности, чтобы направлять агнирских медиков в нужные точки.

Алише было неспокойно. Она несколько раз обошла, вернее, облазила всю вышку, состоящую из трех уровней — чем выше, тем меньше были помещения по размеру. Женщины устроились на среднем уровне. Тон перебирала свой инвентарь, дознавательница погрузилась в трансовое состояние для передачи сигналов.

«Телепаты гораздо полезнее эмпатов, — подумала Алиша, глядя на таншинскую женщину. — Они могут связываться со всеми членами отряда, на которых настроены, и передавать командиру краткие сообщения. Она — как центральный узел в информационной сети. А что может эмпат? Угадывать эмоции врага? В битве едва ли это пригодится…».

Правда, Алиша знала, что уловить мысли чужого человека телепат практически не может — они должны быть сонастроены друг с другом. А вот она со своей эмпатией может считать чувства даже совершенно незнакомых людей.

Девушка сидела на верхнем этаже вышки и смотрела в прорезь узкого окна. Из-за буйной растительности через несколько метров уже ничего не было видно. Алиша концентрировалась, каждый раз с облегчением ощущая, что вокруг нет никаких разумных существ: ни мастеров, ни преступников, ни даже просто жителей лесного города. Видимо, в этой стороне у поселенцев не проложено охотничьих троп. Городок располагался недалеко от реки, протекающей к западу отсюда и сливающейся с крупной рекой Вутат, на востоке впадающей в Таншинское море. Вероятно, вся жизнь лесных селений связана с этими реками. Тем удобнее преступникам скрываться в таких местах.

Прошли установленные четыре часа, на вышку вернулись Тасида и Гарон.

— Тон, твоя смена. Я провожу тебя, — тихо произнес Лепреколь.

— Пока ничего? — спросила агнирская дана.

— Мы дежурим парами в разных точках, мастера сменяют друг друга, но отдыхают в специальных укрытиях, чтобы не проделывать весь этот путь до вышки. Город сейчас оживился, и среди местных поселенцев есть чужестранцы, но подозрительных лиц я не обнаружил. Однако Мэрот нашел тайный ход в подземелье. Может, это просто храм лесного народа, а может, там обосновались те, кого мы ищем. Надо продолжать слежку. Ночью, возможно, попытаемся проникнуть в подземный ход, — рассказал Гарон.

«О, это может выпасть на мою смену…», — с беспокойством подумала Алиша.

— В таком случае, — продолжил капитан, — все медики будут дежурить в указанных местах, а один дан спустится с нами под землю.

Алиша кивнула. Тон с Гароном ушли, Тасида растянулась на своем спальном мешке.

— Ночью вряд ли удастся поспать, — произнесла она, явно намекая Алише, чтобы та тоже отдохнула. Но девушка хорошо выспалась и не могла унять внутреннюю дрожь. В операции не было ничего сверхопасного или сложного, но почему-то тревога не оставляла ее.

«Скроу, как ты справлялся с такими эмоциями? Насколько сильно подавил их? Я чувствую себя первоклассницей на важном экзамене… Помогите мне, Митору».

Алиша призывала энергию клана, с которой она так славно сработалась. Девушка вспомнила момент, когда энергия поглотила ее, изменив сознание. Но личность Алиши сохранилась, даже приобретя новые грани. Постепенно девушка поняла, что ее мучают те же страхи, что и раньше. Внутренние проблемы никуда не ушли, пусть она и стала сильнее благодаря энергии Митору.

Время тянулось. Девушка снова забралась на верхний уровень, где ей вряд ли могли помешать, и стала выполнять комплекс упражнений по концентрации. Ей удалось уравновесить биополе и расслабиться. Она погрузилась в медитативный сон, одновременно оставаясь в сознании и не теряя остроту восприятия. Это приятное состояние, когда надо скоротать время.

Прошло еще четыре часа. На этот раз к вышке прислали одного из молодых таншинских мастеров.

— Капитан приказывает обоим медикам и дознавателю прибыть к месту начала операции, — сказал он.

Алише было слегка неуютно отправляться ночью в джунгли в компании трех таншинских мастеров, один из которых — опытный медик, а другой — проницательный дознаватель. Но это нормальные эмоции и девушка не стала их скрывать. Она молча накинула на плечи рюкзак с медицинским инвентарем, поправила перевязь с кинжалами и растворилась в чаще вслед за спутниками.

23

Оум Ток отобрал четверых для разведки подземелья: двух своих мастеров, Мэрота и медика Тасиду. Остальным было приказано занять позиции недалеко от входа, Алишу с молодым таншинским мастером послали наблюдать за рекой, через которую круглые сутки курсировал паром.

— Увидите, что паромщик кого-то переправляет, сразу сообщите, — сказал Гарон.

Юный воин Танши оказался молчаливым и даже излишне серьезным. Алиша сразу почувствовала, что он пытается выслужиться.

«Интересно, в таком возрасте многие юнцы из кожи вон лезут на службе, чтобы показать себя? Скроу тоже был таким?», — подумала про себя девушка, но никаких выводов делать не стала.

Два часа прошли спокойно. Паром не отставал от противоположного берега, паромщик, кажется, задремал в импровизированной каюте. Лесной город только недавно затих — в летние дни жители вставали поздно, стремясь проспать жаркие часы, зато потом работали до полуночи.

— Получен сигнал. Возвращаемся, — кратко произнес юный мастер, уловив, видимо, сообщение от телепата-дознавательницы.

Алиша молча последовала за ним.

Правда, направились они в обход города прямо к сторожевой вышке. Девушка решила не уточнять, почему выбран такой маршрут — даже порадовалась, что быстрее вернется в укрытие.

Весь отряд уже был там. Тасида с Тон сидели на первом уровне, о чем-то переговариваясь.

— Есть результаты? — спросила Алиша, подходя к ним и устраиваясь на своем спальном мешке.

— Взяли языка. Сейчас его допрашивают наверху, — поведала Тон.

— Под храмом оказался потайной ход, который вывел в помещения для хранения оружия. Правда, его там не оказалось — пустые ящики и пару забытых кинжалов, — продолжила Тасида.

— И языка взяли там?

— Нет, в храме. Поэтому он утверждает, что ничего не знал об этом ходе. Однако он неместный, и в его идентификационной карте значится, что он пересек границу Го и Рисии на пути сюда.

Алиша облизала губы. Кажется, их миссия принесла первые плоды. Что же, подождем, что выудит из пленного дознавательница.

Девушка не без удовольствия растянулась на спальном мешке. Нагрузка оказалась меньше, чем она ожидала. Но расслабляться все равно не стоило.

Занялся рассвет. Мастера невольно зевали, кто-то уснул. Сверху спустились Гарон с Мэротом. Оба — серьезные и хмурые. Алиша дремала, однако про себя подмечала все перемещения воинов в укрытии. С приближением капитана она тут же открыла глаза и поднялась.

— Мы не угадали. Основное укрытие в другом месте, — тихо произнес Лепреколь. — А тут они просто организовали дополнительный склад с оружием, и то он уже не используется.

— Значит, «Тень» и вправду обосновалась здесь? — спросила Алиша.

— Это одно из их мест. И они хорошо шифруются. Этот малой — просто курьер, никакой информации. Ему передавали задания и платили за их выполнение, так что он даже лиц своих заказчиков не видел.

— И что с ним сделают? — поинтересовалась Алиша.

Лепреколь пожал плечами.

— Мелкая сошка, исчезновение которой не наделает шуму. Такого легче убрать, чем стирать память и позволять дальше паразитировать.

— Нам надо как можно быстрее отправляться к следующему пункту назначения, — рассудила вслух Тон.

Гарон кивнул.

— Зная Оума, придется попотеть, — бросил он с недоброй усмешкой.

Оказалось, «потеть» им пришлось буквально. Отряд выступил сразу же, как закончили допрос. Алиша предпочла не уточнять, как и куда был ликвидирован пленный. А вскоре и забыла о нем — дневная жара окутала тела воинов тяжелым влажным воздухом. Они по-прежнему держали строй и двигались на умеренной скорости. К счастью, солнце было скрыто от них буйной растительностью леса, но воздух все тяжелее проникал в легкие, выстилаясь по дыхательным путям влажной горячей волной.

Вторым пунктом назначения была небольшая деревенька, спрятанная в лесу выше по течению реки. Идти до нее предстояло порядка тридцати миль.

Алиша контролировала каждый свой шаг. Когда становилось совсем невмоготу, вспоминала Скроу. Это придавало ей сил. Пилюли решила не глотать, ведь платить за прибавление энергии придется износом собственного организма.

Наконец, они остановились, как показалось сперва, посреди чащи. Но здесь между двумя деревьями-великанами было сооружено что-то вроде укрытия. Конечно, не сторожевая башня, а скорее замаскированный навес, под который едва ли могло поместиться пять человек. Но это лучше, чем ничего.

— Итак, пятеро отправятся на разведку. Мы с агнирским капитаном, по одному мастеру от каждого и медик, — приказным тоном распорядился Оум Ток.

— Я пойду, — заявила Тон прежде, чем Тасида успела что-либо сказать. Оум холодно посмотрел на агнирскую дану, неохотно кивнул в ответ. Гарон назначил своим сопровождающим Гирокиру. Мэроту, участвовавшему в ночной разведке лесного храма, было приказано восстановить силы. Он без энтузиазма согласился.

Алиша была измотана. Впрочем, не только она — юные мастера Танши тоже выглядели уставшими.

— Дежурьте парами, остальные — отдыхать, — скомандовал Оум и вместе с разведывательным отрядом скрылся в зарослях.

— Мы дежурим первыми, — произнес вдруг Мэрот, указывая на Алишу. Та удивилась.

Один из таншинских мастеров хмыкнул.

— Дали бы передохнуть медику, она может понадобиться… — но под взглядом Мэрота только махнул рукой. Тасида и юные мастера уже расположились под навесом. Дознавательница устроилась на верхней ветке, тут же сосредоточившись на приеме сообщений.

— Пошли, — тихо приказал Мэрот, увлекая Алишу за собой.

Девушка хотела было поинтересоваться, почему он решил назначить на дежурство именно их двоих, но в итоге смолчала. Мэроту лучше не задавать лишних вопросов.

Они расположились на двух широких ветвях недалеко друг от друга. Алиша с удовольствием растянулась животом на теплой коре. Ее положение позволяло охватывать довольно широкую зону леса. Она прикрыла глаза и прислушалась. Никаких человеческих эмоций. Зато со стороны укрытия так и веяло удовлетворением от наступившего отдыха.

— Что-то чувствуешь? — спросил Мэрот тихо. Он находился почти в четырех метрах от нее, но голос прозвучал как будто над ухом.

— Все чисто, — кратко ответила Алиша.

— А воины Танши? Какие чувства исходят от них?

— Облегчение, покой, удовлетворение.

Мэрот недовольно хмыкнул.

— Знаю, тебе они кажутся такими же, как мы — просто отрядом мастеров. Только вот ты теперь — одна из нас, и они относятся к тебе так же настороженно. Предупреждаю — не доверяй им ни минуты.

Алиша недовольно поджала губы.

— Есть повод для недоверия помимо вашей исторической вражды?

— Есть, — тихо прошептал Мэрот. — Они покрывают преступников. Это были догадки, но теперь я убедился.

Девушка удивленно взглянула в его сторону.

— Зачем им это? Хотят новой войны?

— Возможно. Или просто, чтобы насолить нам. Или еще зачем-то… Скроу-тэм мог бы лучше объяснить тебе. Он ни о чем не предупреждал тебя перед миссией?

Ну и ну, Мэрот, кажется, не на шутку обеспокоен!

— Нет, — тихо ответила Алиша, невольно сканируя не столько заросли, сколько укрытие с таншинскими мастерами. Что, если их подслушивают?

Мэрот ничего не сказал. Тогда Алиша решилась задать свой вопрос.

— Как ты убедился, что твоя догадка верна?

— В подземелье. Они знали, что там будет пустой склад. Оум Ток специально повел нас туда вместо того, чтобы направить в это место, где действительно могут скрываться преступники.

— Значит, «Тень» уже предупреждена? А капитану в таком случае не грозит опасность? — забеспокоилась Алиша.

— Танши пока невыгодно портить отношения с нами. Скорее всего, они ничего не найдут. Или пленят подсадную утку, — пожал плечами Мэрот.

— А тот пленный курьер «Тени»?

— Он-то их и выдал. Нелепая случайность, сыгравшая в нашу пользу. Увидев его, юный мастер удивился не так, как обычно удивляются, увидев врага. У меня хватает опыта понять, когда ситуация подстроена. Курьера схватил я, специально, чтобы посмотреть на их реакцию. И понял, что они этого не ожидали, и им эта ситуация нежелательна. Тон — тоже неплохая дознавательница, но ее не пустили к допросу пленного. Было понятно, что его убьют, а правда будет недосказана.

— Поэтому Тон вызвалась сейчас пойти с Гароном? Чтобы прикрыть его в случае измены?

— Именно, — кивнул Мэрот.

— А нам здесь не грозит опасность? — спросила Алиша, и сразу поняла, что неудачно сформулировала вопрос.

Мэрот тихо рассмеялся.

— Мы — добровольные жертвы. Но только в случае измены. И уж не волнуйся, я о тебе позабочусь. Хотя бы ради Скроу Рэма, которому ты так дорога.

Алиша вспыхнула. Ну почему он такой бестактный? Если ответить что-то в духе «я и сама за себя постою» или просто сказать «я не боюсь» — прозвучит как глупое оправдание. Нет, нельзя давать волю эмоциям. Разве что добавить едкой иронии.

— Приятно слышать, как ты печешься о самочувствии командующего Скроу Рэма, — с улыбкой произнесла Алиша.

Мэрот фыркнул.

— Не раздражай меня. Ты почти ничего о нем не знаешь, чтобы говорить в таком тоне. Он — важная фигура для всего Агнира. Увы, даже у великих людей есть свои слабости. У Скроу Рэма слабость одна — это ты.

Алиша стиснула зубы. Нет, ну это уже настоящее хамство! Как там сказала Тон, приструнить его, если начнет перегибать палку?

— Тогда советую тебе держать ухо востро, а не болтать. А то упустишь «слабое место» генерала и подорвешь доверие всего Агнира, — не скрывая злого сарказма, выплюнула Алиша. К ее удовольствию, внутри Мэрота забурлила злость, и он с трудом сдержал эмоции.

«В таком гневе даже яд свернется», — с внутренней усмешкой подумала Алиша. Снова прощупала окрестности, но было тихо. Потом обратила внутренний взор на укрытие. Кажется, Тасида следила за ними. У нее тоже было обострено восприятие, но таншинская медик не могла претендовать на звание эмпата или, тем более, телепата. Так что опасаться было нечего.

Следующие полтора часа Алиша пролежала на своем посту, давая отдых телу и блуждая сознанием по округе. Она четко ощутила, как Мэрот переместился в другую точку, совершенно бесшумно, но с его удалением сразу стало легче. Человеческие чувства — тот еще бульон, и по ним многое можно предсказать о будущих словах и даже действиях людей.

По истечении двух часов ее сменил один из юных мастеров. Алиша сразу последовала в укрытие. Жара начинала спадать. Хотелось сменить одежду, но девушка лишь умылась из фляжки, немного попила и решила слегка перекусить.

Они легли спать. Алиша подумала, что Мэрот, должно быть, будет недоволен, что она позволяет себе засыпать в окружении потенциальных врагов. Ну и пусть. В таком состоянии от нее все равно мало толку. Другие мастера и Тасида тоже погрузились в сон, стремясь восполнить побольше сил.

Ночью кто-то потянул Алишу за плечо. Она лежала с краю и резко обернулась — на нее смотрела Тон, прижимая палец к губам. Но ее присутствие уже раскрыли — Тасида вопросительно приподнялась на локте. Тогда Тон схватила Алишу за плечо и резко дернула, увлекая за собой. Девушка едва успела поправить рюкзак, который оставался на ее плечах даже во сне.

— За мной, — только и прошептала Тон, отпустив Алишу и рванув прочь. Тасида уже поднимала своих — когда агнирские медики оказались на земле, Алиша успела заметить над головой заметавшиеся силуэты разбуженных таншинцев. Через долю секунды она уже следовала за старшей соратницей.

Конечно, им быстро сели на хвост. Когда Тон метнула иглы, Алиша поняла, что дело плохо. Вероятно, их все же предали.

— Не стрелять! — послышался голос, кажется, кого-то из мастеров Танши.

Тон петляла, явно уводя Алишу по продуманной траектории. Девушка изо всех сил пыталась не отставать. Корни деревьев неприятно попадали под ноги, мешали уверенно оттолкнуться. Где остальные агнирцы, Алиша не знала.

Влажный ночной воздух густой струей закачивался в легкие. Девушка увеличила скорость, стремясь идти след в след за Тон. А потом что-то тонкое впилось ей под лопатку, вызвав горловой спазм. Алиша то ли захрипела, то ли заскулила, перед глазами тут же все поплыло. Еще пять шагов она отчаянно пыталась бежать, ощущая, как время будто замедляется, растягивается, пока каждый вдох не стал казаться вечностью.

«Неужели все же споткнулась?», — подумала она, ощущая, как летит куда-то вперед, уже не чувствуя ног. Последнее, что она увидела, была спина Тон, исчезающая в зарослях.

***

«Плен для мастера хуже смерти», — было написано в одном из учебников.

Алиша с трудом подняла онемевшие веки. Впереди горел свет. Странная лампа рассеивала вокруг себя тысячи лучиков, слепящими полосками озарявших все вокруг. Ее лицо…

Девушка постаралась пошевелить губами.

«Дура! Это же обычный яд. Столько их изучала, а не успела понять».

Мысли текли медленно, иногда вращаясь по кругу. Алиша втянула носом воздух. Он показался прохладным, совсем не таким, как в таншинских джунглях.

Постепенно зрение прояснилось. На самом деле, лампа была обыкновенной — просто ее от Алиши отделяла металлическая решетка.

«Я в плену, в тюрьме, судя по всему — в подземелье», — новый круг мыслей немного прояснил сознание. Но легче не стало. Потом Алиша стала ощущать свое тело. Попыталась пошевелить руками и ногами — слушались те плохо. Особой болью отдавалось место под лопаткой, куда угодила отравленная игла. Сначала девушке казалось, что она так и осталась там. Прошло достаточно много времени, пока Алиша поняла, что боль исходит из раны, а никакой иглы там нет. Она лежала на боку на холодном полу, поэтому лампа так слепила ее из коридора темницы — прямо в глаза. Алиша постаралась отодвинуться от света. Сесть было бы подвигом в ее состоянии.

Неизвестно, сколько времени прошло, но новый круг осознания вывел Алишу из тьмы, когда в темнице скрипнула дверь и раздались тяжелые шаги. Все, что она увидела — это тень в черном плаще. Кто-то открыл ее камеру, а потом потащил за собой. От боли в теле перед глазами взорвались тысячи ярких пятен, и девушка снова соскользнула во тьму.

Потом были какие-то коридоры. Шаги. Темные помещения. Глаза, взгляд которых пронизывал, казалось, до костей. Скрипучая лампа, а может, дверь. Какие-то окрики, слова, грубость. Она не запомнила ни лиц, ни событий. Очнулась уже снова в своей камере, и почувствовала себя на порядок лучше. Смогла сесть, растерла онемевшие запястья, холодные, как лед, лодыжки. Очень хотелось пить, но воды не было. Рюкзак отобрали, одежду обыскали, забрав медицинский пояс и все оружие.

«Меня настигли мастера Танши? Я теперь в плену у них? Но зачем меня так травить — обычно в таких случаях используется легкий яд для обездвиживания, а тут явно какая-то особая смесь. Я едва чувствую тело, молчу уж о каком-то сверхвосприятии», — мысли стали складываться в логические цепочки.

Алиша быстро поняла, что действие яда сходит на нет. От этого и была такая жажда, но утолить ее было нечем. Разве что…

Девушка залезла в подкладку нижнего белья. Да, восстанавливающие пилюли оказались на месте! Правда, чтобы разорвать потайной карман онемевшими пальцами, пришлось повозиться. Да и с такой сухостью во рту проглотить таблетку будет непросто. Возможно, это вызовет рвоту…

Алиша постаралась вызвать глотательный рефлекс. Горло свело в приступе сухого кашля. Но слюнные железы активировались, немного смочив глотку. Девушка сделала несколько вдохов и проглотила таблетку. Это была концентрированная смесь — общее противоядие со средним по силе стимулятором. Как раз для таких случаев. Никогда бы не подумала, что может пригодиться…

Алиша откинулась спиной к стене, неприятно поежившись от ее холода. Да, она точно под землей. И в этой местности камня немного — выстлан лишь пол да стены, потолок явно земляной, и в щелях везде плотная земля. Скорее всего, одна из темниц в джунглях Танши. Сколько она пробыла без сознания? Судя по силе яда, около суток. Ее могли бы вернуть обратно в военный город за это время. Только вот зачем? Зачем вообще сохранять жизнь какому-то ассистенту медика, если рядом были более опытные мастера? Или поймали только ее?

Алиша сжала зубы. Хорош будет позор! Провалила первую серьезную миссию… Ха, а Мэрот уж как расстроится — обещал же ее защищать. Хотя, на войне как на войне…

Только все равно подозрительно. Те «тени», которые водили ее на дознание… Она едва помнит их. И все же, они не были похожи на солдат Танши.

Алиша решила зайти с другой стороны. Ее разбудила Тон. Она вернулась с разведки. Видимо, там что-то произошло. Что-то такое, что Гарон велел Тон как можно незаметнее вывести ее, Алишу, из укрытия, и бежать. Таншинцы явно не ожидали этого, но, раз Тон ответила им открытой атакой, значит, случилось нечто, что можно назвать изменой. При этом… Кажется, таншинцы кричали «не стрелять!» — кричали своим же?

Возможно, вовсе не Танши устроили диверсию. А кто тогда? Группировка из «Тени»? Может, они сели на хвост отряду Оума, который возвращался с разведки? Но почему тогда Тон пыталась скрыться от таншинцев?

Одни вопросы. Но случилось явно нечто из ряда вон выходящее. Что-то, что заставило агнирцев отсоединиться от Танши по собственному умыслу. Что-то, что обратило в бегство даже их. И что-то, что привело Алишу сюда как пленницу.

Девушка резко выдохнула. От принятой таблетки ее начало мутить. Но терять сознание она не была намерена. Алиша закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Однако ничего не чувствовала, будто стены темницы блокировали любое восприятие. Возможно, так оно и было.

— Бесполезно! Это блокирующий яд, он лишит тебя всех органов чувств, если не принять противоядие, — раздался голос то ли в голове, то ли наяву. Алиша вздрогнула.

— Кто ты? — хотела спросить она, но из глотки раздался лишь хриплый шепот.

— Такой же пленник, как и ты. Я телепат, так что нет нужды говорить вслух. Я сумел на тебя настроиться. Редкая удача, — голос в голове вещал бодро, будто говоривший где-то за стенкой читал газету, попивая чай.

— Где мы? — постаралась как можно четче сформулировать вопрос Алиша в своих мыслях.

— Секретное убежище «Тени». Худшее место на земле. Вернее, под землей, — с усмешкой произнес голос. Алиша вздрогнула, и связь прервалась.

Девушка открыла глаза. К своему ужасу, она увидела перед решеткой человека в черном плаще. Это он приходил к ней раньше. Но почему она не услышала его приближения? Ни дыхания, ни шагов? Неужели яд так сильно притупил ее восприятие?

«Возможно, он принес мою смерть», — с небывалой остротой мысли подумала Алиша, отчего на теле невольно выступил холодный пот. Пока она считала, что попала в плен к Танши, еще была надежда выпутаться. Но если она угодила в лапы преступников, к самой «Тени»… Лучше об этом не думать.

Человек в плаще сунул ключ в замочную скважину, повернул со скрипом. Зашел внутрь. Одно его присутствие обездвижило Алишу.

«Вот и все. Конец. Одна из многих случайных жертв войны. Черт возьми, я лишь принесла Скроу еще больше боли», — пронеслись мысли в ее голове.

Из-под плаща сверкнуло лезвие кинжала. Человек в маске навис над ней, протянул вперед руку и застыл, будто решив растянуть этот мучительный момент перед ее смертью.

Потом его тело как-то неестественно дрогнуло, напряглось, откинулось назад — и с тяжелым звуком осело на пол. За спиной у стражника стоял еще один человек — и его кинжал, в отличие от первого, успел окраситься кровью.

— Надо выбираться. Встать можешь? — спросил этот второй, и Алиша шестым, еще не до конца атрофированным чувством, узнала в нем того телепата, что совсем недавно выходил с ней на связь.

Девушка резко подалась вперед, стремясь встать на ноги, и перед глазами все поплыло.

— Э, поосторожнее. С такой дозой яда лучше не дергаться. Придется тащить тебя.

— Я выпила общее противоядие, — хриплым голосом поделилась Алиша.

— Медик, да? Какая удача! Но этого мало. Ну, пошли!

Человек взвалил ее на свою спину, почти так же, как делал когда-то Скроу, в то далекое время, когда Алиша была всего лишь студенткой оскольского университета.

Они выскользнули в коридор. Девушка, несмотря на тошноту и слабость, подивилась мягкости и бесшумности движений загадочного мастера-телепата. Он скользил по коридорам, будто те были вымазаны маслом. И хорошо в них ориентировался.

— Главное, сиди тихо, — передал он ей мысленно, и девушка постаралась затаиться, сделать бесшумным не только свое дыхание, но и мысли, чувства, само свое бытие.

Перед одним из поворотов он аккуратно снял ее, усадив за землю, скользнул стремительной змеей вперед, через несколько секунд вернулся, снова забросил на спину, понесся вперед, перескакивая через тела. Кажется, он тоже использовал яд для обездвиживания врагов. Но так быстро!?

Они двигались еще несколько минут, потом незнакомец свернул в какую-то комнату.

«Через главный вход нельзя, там полно охраны. Но их восприятие обращено вовне, это нам на руку. А пока прошмыгнем тут», — его мысли казались по-прежнему полными энтузиазма, будто он всего лишь выполнял увлекательный квест, а не сбегал из темницы самой опасной преступной группировки в мире.

Как он обнаружил секретный ход, Алиша так и не поняла. Ей вообще показалось, что он сделал его сам, хотя это было крайне маловероятно. Ход оказался настолько узким, что пролезть мог только один человек.

«Представь, что ты веревочный канат, и совершенно ни о чем не думай», — указал голос в голове. Алиша обмякла. Он схватил ее за руки и потянул вслед за собой — то ли пятясь задом, то ли извиваясь телом под немыслимыми углами. Девушка просто доверилась ему, закрыв глаза и лишь крепко сжимая его руки, которыми он тянул ее.

Неожиданно они вынырнули на свежий воздух. Тут он подхватил ее и понесся в чащу с такой умопомрачительной скоростью, что у Алиши захватило дух.

Сложно было представить, сколько они пробежали и за какой период времени. Алиша только почувствовала, что снова оказалась в глубокой лесной чаще. Потом они нырнули куда-то вниз, и, наконец, мастер-телепат остановился в странном месте, похожем на огромную корневую систему, образующую лабиринт.

— Вот и славно, — удовлетворенно произнес он, сваливая Алишу с плеч на твердую кору. — А дальше тебе следует отдохнуть.

Алиша хотела что-то спросить, но ощутила лишь неприятный укол в области плеча. Ее сознание тут же затянула тьма.

24

— Ирицена драхиру или «смерть басилиски» — вот чем тебя укололи, — на этот раз голос звучал уже не в голове.

Алиша открыла глаза. Она лежала на странной кровати, похожей на небольшую ванну, в которую положили пухлый матрас. Стены были светло-бежевого цвета, похожие на древесину, с которой ободрали кору. А может… может они находятся внутри огромного дерева?

Комната была заставлена полками и столами. Здесь было много книг, а еще — Алиша сразу определила — множество медицинских инструментов. В углу даже пылился микроскоп. Взгляд девушки сконцентрировался на главном — мастере-телепате, ее спасителе. Им оказался молодой мужчина с длинными, иссиня-черными волосами. Бледное худое лицо могло сперва показаться неприветливым, даже отталкивающим. Но глаза! Глаза смотрели, будто из другого мира: насыщенно-карие, теплые, словно мед, и глубокие, как космические дали Вселенной. Алиша была очарована. Перед ней стоял не человек: быть может, колдун, или демон, или пришелец из иного мира. Неудивительно, что они так легко выбрались из тюремного заключения — его способности превышали все, о чем Алиша слышала прежде.

— Я… умру? — спросила девушка шепотом, почему-то не в силах отвести взгляд от лица незнакомца.

— При должном лечении — нет. Но это долгий процесс. Похоже, ты застряла здесь на пару месяцев.

Мастер-телепат присел на край ее кровати. Он был одет в длинный балахон темного цвета, с двумя золотистыми полосами, тянущимися от плеч вниз до самых пят.

Алиша невольно сдвинулась, будто боясь окончательно попасть во власть загадочного незнакомца. Но тот лишь поводил пальцем у нее перед носом, потом взял за руку, пощупал пульс.

— Вы — медик? Мастер-дано? — тихо спросила девушка.

— Да. Медик. Мастер-дано. Мастер-воин. Шпион и разведчик. А еще — отступник. Я скрываюсь в этих лесах и лечу других отступников за соответствующую плату. Добро пожаловать в наш подпольный мир.

Внутри Алиши все сжалось.

— Тогда зачем вы меня спасли?

В необыкновенных глазах мастера заиграли искорки смеха.

— Слишком много вопросов для твоего состояния. Скажем так, такова была моя прихоть. Если хочешь выжить, лучше меньше спрашивай, да больше выполняй. Раз ты медик, то должна все понимать без лишних слов.

«Ирицену драхира — один из самых тяжелых ядов. Один смазанный кончик иглы убьет ребенка, парализует простого человека, а мастера лишит всех его способностей. Воздействует на зоны головного мозга, отвечающие за координацию движений, равновесие, органы чувств. Иногда поражает память. Лечение занимает длительное время, некоторые побочные эффекты могут остаться на всю жизнь», — Алиша помнила описание сотен ядов и тысяч лекарств. И зачем «Тени» понадобилось использовать именно его? Тем более на каком-то юном ассистенте медика, по сути — неопытной девчонке. А теперь она обязана жизнью этому подпольному мастеру, опытному дано, мощному телепату и вообще самому необычному человеку, которого она когда-либо встречала.

— Любой яд можно обратить в свою пользу, если познать истинную природу его свойств, — сказал, тем временем, ее спаситель. Он встал с края кровати, подошел к одному из столов и начал орудовать колбами с неизвестными ингредиентами. — Ты раньше работала с ядами, юная дано?

— Да. Я изучала их, — Алиша могла бы многое рассказать о своих опытах, но у нее не было ни сил, ни желания делиться своими знаниями.

— Славно. Тогда тебе будет легче. Однако самое главное решение придется принять сейчас, когда ты совсем слаба и твои мысли путаются.

— Что за решение? — спросила Алиша, все больше настораживаясь.

— Какой ты станешь после выздоровления. Я же сказал, яд — это одновременно и разрушитель, и стимулятор. Обычно медики видят в нем только первое, поэтому отравления повсеместно лечатся путем извлечения яда и восстановления организма. Но есть и иной путь. Он во сто крат сложнее, но те, кто его прошел, обретают особые силы и способности. Тогда яд становится дорогой на новый уровень восприятия. Самостоятельно пройти по такому пути почти невозможно — лишь немногие великие учителя смогли совершить такое. Но я могу провести тебя. Если захочешь. Ты трансформируешься телесно и духовно, возможно, лишишься чего-то важного: былых желаний и надежд, каких-то черт характера, даже чувственности. Но в обмен получишь обостренное восприятие, умение читать мысли, растворяться в воздухе, замедлять время. Все, к чему проявится склонность у твоего тела и духа. Выбирать тебе.

Алиша судорожно вздохнула. О чем говорит этот человек? Он сам, вероятно, прошел через нечто подобное, иначе откуда у него такие потрясающие способности? Может, поэтому он и взял ее с собой — хочет передать свое наследие дальше? Возможно, он принадлежит к какому-то тайному обществу целителей…

— В чем сложности второго пути, и что будет, если я останусь на первом? — спросила Алиша. Она тщетно пыталась обострить восприятие — даже ноги и руки ускользали от нее, будто растворяясь в тумане. Яд поразил нервную систему и продолжал разрушать клетки тела.

— Тебе придется неоднократно преодолеть инстинкт самосохранения. Умирать и воскресать, убивать и воскрешать. Тот, кто играет с самой смертью, должен хорошо ее изучить. Если выберешь первый путь — я поставлю тебя на ноги, но разрушенные клетки будут восстанавливаться годами. Карьеру мастера придется завершить, да и кропотливая работа не всегда будет удаваться. Даже выздоровев, ты будешь ощущать себя инвалидом по сравнению с другими людьми.

— Хорош же выбор! — усмехнулась Алиша.

— Я видел десятки таких людей, — резко сказал мастер-дано. — Многие были моими пациентами. Организм никогда полностью не избавляется от последствий такого яда. С этим можно сносно жить, но уже простым человеком, а не мастером.

Он снова подошел к ее кровати, держа в руках миску с какой-то смесью и плоскую тарелку с иглами.

— Сеанс акупунктуры. Это профилактика, ставить надо через день как минимум пятнадцать раз, иначе нервная система не придет в порядок.

Загадочный медик сдернул покрывало, под которым лежала Алиша, и закатал ей рукава и штанины. Девушка отметила, что она все еще в своей агнирской форме, порядком испачканной и даже кое-где порванной.

Руки мастера действовали ловко и быстро, за его длинными гибкими пальцами можно было наблюдать вечно.

— Я могу узнать твое имя? — снова перейдя на шепот, спросила Алиша.

Мастер чуть нахмурился, его небольшие тонкие губы на миг сложились в узкую линию.

— Мао Дьюи, — произнес он, и голос показался Алише бархатным.

— Мао Дьюи… — повторила она, пока дано-отступник вводил смоченную в странном растворе иглу в точку на лодыжке девушки.

Через несколько минут Алиша провалилась в целительный сон.

Яд распространился по всему телу, осел в клетках, слился с организмом. И медленно умерщвлял нервные соединения. Алиша видела это, стоило ей закрыть глаза. Концентрат из корней и плодов растений. Казалось, так травы мстят за собственную смерть.

Она почти ничего не чувствовала. Чтобы уловить движение микрокапелек яда, надо было следовать за иглой. Игла будто сверлила тоннель в сознании, а намазанный на ее конец раствор временно раздвигал туман, обволакивающий нервные окончания. Тогда Алиша начинала видеть его: черные точки, вблизи они были похожи на маленьких морских ежей, крепко прицепившихся к нежным клеткам. Иногда казалось, что иглы у ежей пульсируют, превращаясь в щупальца-присоски, и постепенно выкачивают ее силу. Возможно, все это было лишь больными фантазиями.

Алиша застонала. Ей было плохо, на теле выступила испарина.

— Температура поднялась. Это хороший признак — организм борется, — произнес Мао. Прозвучал ли этот голос наяву или в голове, девушка не могла разобрать.

Ей снились волки. Они сбивались в стаи, тревожно выли и бежали куда-то. Потом они сражались с черными монстрами, которых нельзя было отличить от ночной тьмы. Но кто победил, не было понятно.

Тело то сужалось, то распухало. Хотелось проткнуть себя, ощутить горячую кровь на собственной коже. Дыхание обжигало. Голос Мао пропал, но появились компрессы. В рот заливалась жидкость. Кажется, он обтирал ее тело.

Затем Алиша очнулась. Хотелось есть. А еще пить и умыться.

— Кризис миновал, — сказала она с хрипом.

— Да, — ответил дан-отступник. — Тебе чего-нибудь хочется?

— Есть. Пить. Умыться, — все еще тяжело дыша, произнесла девушка.

Мао кивнул. Сначала принес таз с водой, помог Алише присесть. Она сполоснула лицо и самостоятельно обтерла тело смоченной губкой. Выпила приятный раствор, похожий на разбавленный сок. Мао приготовил похлебку. Ничего вкуснее девушка в жизни не пробовала. Все признаки указывали на выздоровление, однако она знала — на деле это всего лишь переход к следующему этапу действия яда.

— Мао Дьюи! — позвала она своего спасителя, вложив в голос побольше силы.

Тот застыл, будто при звуке грома, потом повернулся к ней.

— Да?

— В самом начале ты говорил про пути, — сказала Алиша. — И что мне неизбежно надо будет сделать выбор. Я всегда считала выбор иллюзией. Мы знаем, что выберем, еще до того, как нам сделают предложение. Мы априори предрасположены к одному из вариантов. Я так считаю. Но у меня есть вопрос. Я уже задавала его тебе. Зачем тебе это надо? Зачем возиться с начинающим агнирским медиком?

Мао смотрел на нее спокойно, изучающе. Алиша заметила, что он слегка сжал челюсти — под кожей проступили очертания скул.

— Я отвечу тебе, агнирский медик, — наконец, произнес он. — Считай это уплатой долга. Однажды, когда по всем законам меня должны были схватить и казнить как предателя родины, мне дали шанс уйти. Теперь я отвечаю тем же. Никакого злого или личного умысла, скорее — просто прихоть, основанная на моих принципах. И не стоит больше об этом.

— Этого достаточно, — кивнула Алиша.

Девушка сидела на своей необычной кровати, подсунув под спину подушку и закутавшись в плед. Они находились в одном из укрытий Дьюи — здесь не было окон, зато помимо незаметной двери в стене присутствовал черный ход через пол. А еще был маленький лаз на второй этаж. Но Алиша ни разу не видела, чтобы загадочный отступник туда поднимался. Каждый раз, когда она открывала глаза, он неизменно хлопотал над какими-то отварами, смесями, травами. Или его не было вообще, а потом он появлялся, словно из ниоткуда — стоило ей задремать или прикрыть на минуту глаза.

— Проведи меня через смерть, Мао Дьюи. Мне лучше умереть, чем остаться инвалидом, — тихо, но уверенно произнесла Алиша.

Дан не отрывал от нее взгляда.

— Уверен, у тебя все получится, — неожиданно сказал он.

— Я что, какая-то особенная? — удивилась Алиша.

Мао рассмеялся.

— Все люди особенные. Не выделяй себя из других, а развивай свои способности.

— И с чего же мне начать?

— С принятия, — Мао отвернулся и снова начал что-то разбирать на столе.

— Принятия чего, яда? — удивленно спросила Алиша.

— Конечно. Этой порции явно было недостаточно, — произнес Мао серьезно, но по подрагиванию его плеч девушка поняла, что он смеется.

— Что за чувство юмора! — возмущенно воскликнула Алиша, но ей и самой отчего-то стало смешно.

Мао оглянулся, на его устах играла улыбка. Какая красивая улыбка у этого человека! И теплый свет глаз будто увеличился стократ.

— Тебе придется убедить свое сознание, свой ум в том, что это был не яд, а лекарство, — сказал он, внимательно глядя на Алишу. — Метафорически выражаясь, придется подружиться с ядом. Но для этого твое восприятие должно претерпеть кардинальные изменения. И у нас есть около полутора месяцев, чтобы достичь их, иначе действие отравы будет протекать традиционным путем и разрушит твой организм.

— А как же регенерация клеток? Возможно ли развить ее, изменив восприятие? Тогда последствия яда можно будет устранить, даже если…

— Ум всегда ищет запасные варианты, не так ли? — перебил Алишу мастер.

Девушка потупилась.

— Но, возможно, ты сможешь развить в себе эти особенности? — задумчиво произнес он. — А пока послушай вот что. Если твое решение окончательное, с этой минуты ни прошлое, ни будущее не будет иметь для тебя значения. Тебе придется слушаться меня во всем, даже в самых мелочах. Забыть, кем ты была и кем хотела стать. Первое время тебе понадобится только одно — выполнять мои задания. Если все получится, через какое-то время ты обретешь самостоятельность. Я не люблю быть хозяином кому-то и не люблю подчинять людей, поэтому я не буду приказывать тебе и лишать воли. Вот почему самое главное в наших отношениях — это абсолютное доверие. Я могу велеть тебе выпить еще больше яда или сброситься с обрыва, или убить кого-то — и ты должна верить мне настолько, чтобы выполнять все задания без тени сомнения. Только так ты переступишь грань между жизнью и смертью и сможешь вырваться из того мира иллюзий, в котором живешь. Если готова, скажи, и мы начнем.

Алиша посмотрела на Мао. Довериться такому, как он? Она не чувствовала в себе абсолютного доверия. Ни к нему, ни к кому-либо другому. Но не все приходит сразу, и ничто не получается идеально. Он не сможет забрать ее волю. А если даже сможет — разве есть большая разница в ее состоянии?

— Я готова, — спокойно произнесла Алиша, ожидая, что произойдет нечто невероятное. Но Мао лишь молча кивнул, подошел к одному из шкафов, расположенных рядом с печью, и достал оттуда что-то длинное.

— Вот, — он протянул Алише металлическую палку, похожую на кочергу. Только на конце у нее был странный символ, что-то вроде знака бесконечности. От него исходил жар.

— Поставь себе клеймо. Вот здесь, — Мао указал на правое бедро девушки.

«Это будет очень больно. Тем более, организм и так ослаблен после болезни. Что за садизм?» — пронеслись мысли в голове девушки, прежде чем она смогла осмыслить ситуацию. А потом накатила волна страха.

Алиша взглянула на Дьюи. В его глазах снова плясали игривые искорки, но смотрел он с каким-то глубоким пониманием.

«Он знает о моих мыслях и чувствах в этот момент», — подумала Алиша и неожиданно ее разозлила такая проницательность.

«Когда я была простой девушкой, все эти штуки мастеров казались мне фантастикой. Но я смогла овладеть ими. Теперь — следующий этап. Мой козырь в том, что я начинала с малого и пришла к этому осознанно».

Алиша закатала штанину, стиснула зубы и, не раздумывая ни секунды, опустила раскаленное клеймо на кожу бедра.

Лютая боль пронеслась по всему телу, дошла до головы, перед глазами все поплыло. Алиша закричала.

— Хорошо! Смотри на меня! — прорвался через вспышки сознания голос Дьюи. — А теперь убей меня.

— Что?! — закричала девушка, как будто вокруг взрывались бомбы.

— Убей меня и поставь такое же клеймо на моем теле! — перекрикивая звон в ушах, велел странный медик.

Алиша каталась по кровати, сжимая раненое бедро. Запах жареного мяса оказался тошнотворен. Неожиданно девушка почувствовала под рукой лезвие кинжала.

«Когда пройдет эта боль? Теперь неделями будет ныть, и шрам останется! Этот Мао — настоящий псих!»

Она заметила, что мастер стоит в ожидании.

«Может, он хочет, чтобы я выпустила гнев?» — подумала про себя Алиша.

Она рванулась вперед, отчего новый приступ боли чуть не свалил ее на пол. В этот момент Алиша действительно ощутила, как сильно ненавидит и боится его — этого сверхсильного, самоуверенного, отвергнутого всем миром преступника. Но больше всего ее возмутило, что она согласилась отдать ему власть над собой. Это же надо быть такой дурой? Уж лучше остаться инвалидом на всю жизнь!

С хрипом Алиша занесла над ним кинжал. Конечно, Мао перехватил ее руку. Но девушка не зря обучалась на мастера — в другой руке у нее блеснула акупунктурная игла. Девушка тоже неплохо разбиралась в точках человеческого тела. Мао чуть вздрогнул, когда его левая кисть ослабла — Алиша перебила нервные окончания на руке. Ей понадобилось не больше секунды, чтобы высвободить первую руку с кинжалом, и ввести его прямо под ключицу Дьюи.

Упругой струей хлынула кровь. Девушка оттолкнула тело, и мастер-отступник тяжело рухнул на спину. На фоне растекающейся крови его лицо выглядело особенно бледным, будто белое полотно. Алиша ужаснулась своему поступку.

Жгучая боль в бедре отвлекла ее, выведя из оцепенения. Она бросилась к стоящим на полке склянкам в поисках обезболивающего и заживляющей мази. Кое-какие смеси были хорошо ей знакомы. По щекам текли слезы, боль буквально сводила с ума. Трясущимися руками она высыпала в чашку порошок, развела его водой, залпом выпила смесь. Потом взяла несколько плошек с мазями, нашла несколько сносных бинтов, кое-как доковыляла до кровати. Лужа крови уже залила половину комнаты, но девушке было плевать.

Она рухнула на кровать, протяжно взвыв от очередного приступа боли, постаралась наложить на рану мазь, но почти сразу потеряла сознание.

Очнувшись, Алиша продолжила свое нелегкое занятие. Она вскрикивала, плакала, рычала, но сумела кое-как забинтовать ногу. Потом, немного передохнув, но все еще судорожно дыша, посмотрела на загадочного Мао Дьюи, распростертого на полу собственного убежища. Кровь из раны больше не текла.

«Убей меня и поставь такое же клеймо на моем теле», — вспомнила она его последние слова.

Клеймо валялось на полу, но наконечник все еще был очень горячим.

«Зачем делать это? Может, это какой-то обряд воскрешения? Я зарезала его, как свинью — от такой раны невозможно спастись. А он даже не особо сопротивлялся…».

Девушка не могла просто так сидеть и смотреть на труп.

«Надо вытащить тело из комнаты, но у меня не хватит сил далеко его выволочь. Да и если кто-то найдет тело… Что же делать?».

Алиша решила, что для начала все же поставит клеймо. Ведь это было его последним желанием.

Кое-как она смогла подобрать железную палку. Почему все происходящее кажется ей каким-то сеансом некромантии?

Стараясь не напрягать поврежденную ногу, Алиша приблизилась к трупу с той стороны, где было меньше крови. Неуклюже откинула с тела Дьюи балахон, закатала штанину до колена. Да, икра подойдет.

Подняла клеймо и с размаху опустила на покрытую волосками кожу. В этот момент Алиша явственно ощутила себя одновременно карающим палачом и таким же безумным психом, каким считала самого Мао.

Труп не шелохнулся.

Она с отвращением отбросила клеймо и отползла обратно к кровати, стараясь не вдыхать новую порцию смрада горелой плоти.

«И что теперь? Если уйду отсюда, заблужусь в два счета. Если останусь — надо где-то закопать тело и переждать, пока заживет рана. На это понадобится много времени и сил».

Лекарства начинали действовать, и боль уже не так сильно подавляла сознание. Однако ни спать, ни двигаться в таком состоянии девушка не могла — запертая в своем искалеченном теле, она пластом лежала на кровати в одной комнате с бездыханным телом отступника. Над ее ситуацией можно было ужасаться или смеяться. Алиша так и не смогла выбрать нужную реакцию. Да, все-таки не любой выбор дается априори.

— Может, ты уже очнешься? Не верю, что ты решил вот так просто свести счеты с жизнью моими руками. Это ведь только начало, правда? — шептала она в пустоту.

Но ей никто не отвечал.

Через час, еще немного отдохнув, Алиша аккуратно проковыляла к двери. Выглянула наружу — уже смеркалось.

«Надо все же убрать труп. Провести с ним в одной комнате ночь мне совсем не хочется. Если все-таки очнется, придет и постучится», — с какой-то злой иронией подумала она.

Но сдвинуть тело оказалось крайне нелегко. Алиша все еще была слишком слаба и совершенно не могла опираться на правую ногу. Ей удалось лишь перетащить его к двери и положить у стены. Весь пол, да и сама Алиша оказались перемазаны в крови.

Девушка из последних сил добралась до умывальника, чтобы смыть кровь и немного попить. Потом просидела полчаса на полу, восстанавливая дыхание. Добралась до стола, выпила еще немного обезболивающего раствора. Цепляясь за мебель и стены, проковыляла к кровати и рухнула без сил.

Ту ночь она действительно провела в одной комнате с трупом.

Утром кошмар произошедшего навалился с новой силой. Нога сильно саднила, но во сне боль была приглушенной. Зато стоило проснуться, как она разразилась с новой силой. Кровь на полу засохла, тело оставалось в том же месте, куда девушка оттащила его накануне.

«Может, он специально так все подстроил? Сперва фактически меня обездвижил, потом приказал убить себя, чтобы… Чтобы что? Я осталась наедине с трупом? Меня нашли его тайные соратники и обвинили в убийстве? Он превратился в ожившего мертвеца и выпил мою кровь?», — разные версии проносились в сознании девушки. Но надо было что-то предпринять.

С резким вздохом Алиша села на кровати. Мази и бинты все еще лежали рядом на табуретке. Девушка решила перевязать рану. Как и ожидалось, за ночь она покрылась свежей коркой, но кожа вокруг сильно воспалилась и покраснела.

«Эта кочерга с клеймом явно была не только раскалена в печи. Дьюи держал ее в каком-то растворе. Может, это даже уменьшило боль, откуда мне знать…».

Алиша ощутила слабость. Она и забыла, что всего два дня назад лежала с высокой температурой.

Перебинтовав ногу, девушка отправилась на противоположный конец комнаты — раздобыть что-нибудь поесть. В котле осталась загустевшая похлебка. Алиша развела огонь, как обычно это делал Мао. Но употреблять в пищу хоть что-то, пока в одном помещении с ней находится труп, девушка не могла. Поэтому, пока грелся котел, она предприняла еще одну попытку вытащить тело мастера за дверь.

Прошло больше недели с тех пор, как Алиша попала в убежище дано-преступника, и ни разу за это время девушка не выходила наружу.

Стояло совсем раннее утро — воздух, как всегда, отличался повышенной влажностью, но пока еще был свежим.

Алиша вышла за порог и села прямо на широкую древесную ветвь. Вид, открывшийся перед ее взором, потрясал воображение.

Она действительно находилась в лесу великанов. Укрытие Дьюи было выдолблено внутри ствола огромного дерева, а входная дверь приходилась на одну из нижних ветвей. Внизу виднелись вылезшие на поверхность корни, похожие на переплетение змей размером с мосты. И вокруг росли такие же могучие деревья, кроны которых полностью заслоняли небо.

«Похоже на какую-то священную великанью рощу», — оглядываясь, подумала Алиша. Она пыталась припомнить, в каком направлении уносил ее Мао из темницы «Тени». И как долго они добирались сюда. Но Алишино восприятие было тогда сильно ослаблено. Нет, выбраться отсюда самостоятельно немыслимо. Разве что полностью поправившись.

«А если яд начнет свое новое действие, то о выздоровлении не стоит и мечтать», — пронеслась в голове досадная мысль.

Алиша какое-то время просидела на широкой ветви, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь утром. Потом ей пришла в голову мысль, что вместо того, чтобы вытаскивать сюда труп, чтобы поесть внутри, можно сначала поесть снаружи, а потом уже разобраться с телом.

Ободренная новой идеей, девушка с трудом поднялась и проковыляла в комнату.

Дымоход был пробит с противоположного конца ствола чудо-дерева. В такой роще струйка дыма не могла привлечь ничьих глаз — дойдя до вершины, она полностью растворялась в густой кроне.

Девушка потушила огонь, налила себе похлебки. Это должно подкрепить ее силы.

После трапезы Алиша решила осмотреть укрытие, отложив неприятное занятие с перетаскиванием тела на потом.

«Если правильно сформировать инвентарь и подобрать нужные лекарства, через неделю можно попробовать выбраться из этого странного места», — просчитывала варианты девушка. Если повезет, она доберется до какого-нибудь таншинского города и там пошлет запрос в Агнир. Но сначала нужно найти сменную одежду и хоть немного денег.

Как и ожидалось, верхний этаж у Дьюи был отведен под спальню. Правда, комнатка была в два раза меньше нижней и до потолка заставлена разными сундуками. Кроватью служило такое же «корыто», выдолбленное, судя по всему, внутри огромного выкорчеванного пня.

Алиша неспешно принялась перебирать его вещи: тут царил сущий хаос из самых разнообразных предметов.

«А наиболее ценные вещи, он, наверное, держит в каком-то тайнике, который попробуй отыскать», — подумала девушка с кривой усмешкой. Сил у нее было не так уж много: через полчаса она сделала перерыв, с блаженством вытянувшись на кровати Дьюи. Через несколько минут Алишу сморил глубокий сон.

Сон оказался целительным — крепким и сладким, так что, проснувшись, Алиша почувствовала себя на порядок лучше. Девушка потянулась и решила спуститься вниз, глотнуть свежего воздуха на улице и вытащить, наконец, тело. Тут ее слух уловил, что внизу кто-то возится.

Бесшумно, насколько позволяло физическое состояние, она скользнула к люку в полу и выглянула на первый этаж.

Дьюи невозмутимо орудовал шваброй, смывая с пола собственную кровь.

Несколько минут Алиша просто нелепо моргала, пытаясь поверить в невозможное. Потом стала присматриваться — уж не стал ли он ходячим мертвецом? Но мастер двигался и вел себя, как обычный человек.

Когда он поднял лицо и посмотрел в ее сторону, Алиша невольно съежилась. Мао улыбнулся, как ни в чем не бывало.

— Ты неплохо держишься для своего состояния. Даже желтизна с лица спала. Спасибо, что не вытолкала меня наружу.

— Были такие мысли, — сдавленно произнесла Алиша. — Тебя что, вообще нельзя убить?

Мао рассмеялся.

— Можно, конечно. Голову отрезать или сжечь тело — с такими травмами справиться мне не по плечу. Спускайся, у тебя же полно вопросов.

Алиша нахмурилась, но последовала совету мастера. И даже смело прошла мимо него, чтобы попить воды.

— И вот еще что, — сказал он, заставив девушку оглянуться. Мао наклонился, оголив свою ногу. На икре, где Алиша совсем недавно выжгла клеймо, остались лишь светлые шрамы.

— Ускоренная регенерация? — пробормотала девушка.

— Любишь ты это слово, — усмехнулся Дьюи. — Тело сродни пластилину, из него можно лепить все, что угодно. Как и из любой материи, впрочем. Но твой ум привык считать его статичным элементом. Поэтому твои раны заживают так долго.

— И что мне делать? — спросила Алиша.

—Сними все бинты и, для начала, сконцентрируйся на исцелении. Посиди так, сколько понадобится.

— Но мое восприятие было… Неважно, — махнула рукой Алиша, направляясь к своей кровати.

— Правильно, это тоже своего рода иллюзия. Тем более, мои методы работают. Сейчас твое восприятие лучше, чем когда-либо. Так что просто попробуй исцелить рану, как обычно делают медики.

Мао говорил так спокойно и уверенно, что ему невозможно было не поверить. Алише так хотелось избавиться от боли, что она даже забыла расспросить мастера-дана, как он смог восполнить потерю крови и очнуться через полтора дня после смертельной раны.

Девушка села на кровать и впала в глубокий транс.

Часть вторая. Преображение в басилиску. 1

Водопад выглядел до нелепости маленьким по сравнению с деревьями-великанами. Но его грохот оглушал, а водные потоки внушали одновременно восхищение и трепет.

Они стояли совсем близко — одежда уже насквозь пропиталась влагой.

— Теперь прыгни, — сказал Дьюи, изучающе глядя на водопад. Будто примеривался к нему.

— Соберешь меня по частям, как в прошлый раз? — хмуро пошутила Алиша.

Мастер-дано лишь пожал плечами.

Девушка сделала шаг вперед. Внутри пискнул инстинкт самосохранения — и заглох, когда тело рухнуло вниз. Водные потоки приближались. Алиша сгруппировалась и ушла из своей реальности. Болезненный толчок ознаменовал приземление. Кажется, она ушла под воду. Камни больно оцарапали кожу — но этим и обошлось.

Алиша открыла глаза и упруго выпрыгнула вверх.

«Ускоренное заживление!» — приказала она своему телу. То привычно подчинилось, затягивая ссадины.

Вода вытолкнула ее, как батут, в руке сверкнули метательные серпы — вряд ли Дьюи откажется от развлечения атаковать ее сразу после падения. И правда — он уже был тут, стоял на берегу, наблюдая за полетом выпущенных секунду назад кинжалов. Увернуться Алиша не успевала — оставалось только сбить траекторию оружия. Три стремительных, неразличимых глазом движения — и кинжалы попадали в стороны. Правда, Алиша оцарапала ребро ладони об одну из граней. Кинжал был смазан ядом, но яды ей больше не страшны. Это первое, с чем она научилась справляться и что давалось ей лучше всего.

Мао лениво увернулся от серпов, отскочил от летящих следом игл. Но справиться с энергетическим захватом ему далось уже труднее.

— Ладно, пойдем завтракать, — махнул он рукой, даже не сопротивляясь Алишиной энергетической хватке.

Та фыркнула, убрав захват.

Он метнул на нее мимолетный взгляд.

— Что? — спросила девушка.

— Восхищаюсь гибкостью человеческой психики.

— Я не талант.

— Ты не боишься показывать свои эмоции. В этом твоя сила. В этом и в энергии клана Митору.

Алиша отвела глаза.

— Скучаешь по нему? — вкрадчиво поинтересовался Дьюи.

— Это не твое дело, — бросила Алиша, не поворачиваясь в его сторону.

Мастер-отступник вздохнул и направился к укрытию.

«Моя сильная сторона — управление эмоциями, а твоя — бесконечно доброе сердце и слишком острый ум», — подумала Алиша, глядя вслед Мао.

На завтрак были вареные яйца лесных птиц. Их тут водилось в изобилии.

— Причина же в нем, да? В Скроу Рэме? — спросила Алиша, нанизывая на палочку очищенный от скорлупы белок.

На лицо Мао легла грустная тень.

— Причина чего? — переспросил он, отводя глаза.

— Того, что ты спас меня. Это ведь он тогда тебя отпустил?

Мастер-отступник вздохнул, отложил тарелку в сторону.

— Ты права, — произнес он, откинувшись к стене. — Меня взяли в плен. Много лет назад, когда охота только началась. Мы служили вместе, но отпустил он меня не из дружеских чувств.

— Почему же? — удивилась Алиша.

Мао чуть склонил голову вперед, отросшая челка упала на глаза.

— Из-за своих принципов. Законы мира мастеров слишком жестоки. Пока что в полной мере это поняли только в Танши. У этого народа совсем другая психология, взгляд на мир. Поэтому они негласно позволяют нам тут скрываться. Хотя если попадемся их дозорным — схватят в два счета.

— Значит, Танши все же покрывает преступников! — воскликнула девушка.

Мастер фыркнул.

— Они помогают скрыться тем, кто не захотел стать подставными жертвами политических интриг!

Алиша поежилась. Невольно ей вспомнились слова Тон про Скроу и убару: «Их предавали свои же». Выиграли или проиграли они в своей верности Агниру? Сколько душевных ран им пришлось залечить, ставя службу выше личных интересов?

— А ты… ты был агнирским мастером-даном, да? Тебя тоже подставили? — тихо спросила девушка.

С неожиданной силой Алиша вдруг ощутила боль этого человека: всеми покинутого, объявленного преступником, вынужденного прятаться в лесах и зарабатывать гроши, помогая таким же, как он.

— Я служил в секретной группировке и выполнял особые задания. Такие, как я, должны были отречься от своей личности еще в самом начале пути. Я не смог. Не жалей меня, Алирия, подобных мне много.

— Это так несправедливо! — всплеснула руками девушка. — Властям давно пора было научиться разборчивости. Скроу тоже служил в секретной организации, но его просто перевели в рядовые мастера. Почему так не могут делать со всеми?

— Скроу Рэм — особенный. И по происхождению, и по способностям. Его не могли просто отстранить или потерять, слишком ценный человек. Не то что сотни безродных сирот, воспитанных быть инструментами в руках политиканов.

— Хоть ты и просил не жалеть, мне все равно горестно сознавать вашу участь. Агнир потерял отличных мастеров, — покачала головой Алиша.

— А твоя участь? Не жалеешь о выбранном пути? — с интересом глядя на девушку, спросил Мао.

Та грустно улыбнулась.

— Меня мало заботит моя судьба. Я через столько прошла… Конечно, любой мастер даст мне фору, но…

Алиша запнулась, отвлекшись на летящую в нее палочку для еды. Девушка поймала ее одной рукой, лишь немного отклонившись назад.

— Не недооценивай себя, — сказал Мао. — Наше дело еще не закончено, но с твоими силами ты оставишь большинство солдафонов далеко позади.

Солдафонами он называл рядовых мастеров, которые обычно держались группами и боялись вступать в индивидуальные бои. Мао презирал их. Вероятно, это презрение передалось от других отступников, справедливо или несправедливо осужденных и скрывающихся в джунглях Танши.

Алиша закусила губу. Рассеянно вернула палочку мастеру.

«Что со мной происходит? Раньше в мыслях была такая последовательность и четкость… А теперь я просто живу — момент за моментом, и даже не могу сказать, чего бы мне хотелось в будущем. Мне так легко с ним, — девушка посмотрела на Мао, который вернулся к поеданию завтрака. — Я могла бы остаться тут на всю жизнь. Или вернуться к Скроу. Но он далек от меня и закрыт, как обитый железом сундук. Уже прошло больше месяца, но никто меня не хватился. Конечно, Скроу может быть на задании или убару втайне отправила кого-то искать меня, но в сложившейся ситуации их поиски обречены на провал. Наверное, даже если бы Скроу сам захотел, он не смог бы меня найти. И все же обидно. Так уж дорога я ему была? Может, он просто переступил через меня, как через пройденный этап, и продолжил службу? За эти пару лет я так и не узнала его. Мао вот тоже пережил немало горя, но никогда ничего не скрывает. Он общителен и искренен. Вот бы это время никогда не кончалось…».

Они продолжали свои необычные тренировки. Сначала Алишу преследовали постоянные нервные срывы. Мао ни к чему не принуждал ее, но собственное упрямство, внутренняя скованность и самоосуждение сводили девушку с ума. В первый раз это произошло, когда они сражались, и он напоролся на ее кинжал. Специально. Алиша притащила тело в дом и стала ждать. Но через полтора дня он не очнулся. Это повергло девушку в панику. Она не могла ни есть, ни спать. Сидела, положив его голову себе на колени, или металась по комнате. Тогда одиночество и ужас от того, что она действительно убила, убила друга, затопили сердце девушки. Она зарыдала и плакала навзрыд несколько часов, пока не уснула прямо на полу, дрожа и кутаясь в шерстяное покрывало.

На рассвете Дьюи очнулся. Тогда она впервые обняла его — кинулась на шею и снова зарыдала. Он прижал ее к себе, гладил по волосам и успокаивал. Говорил, что слезы — это хорошо, что надо выплакаться, и что он больше так никогда не поступит. Для Алиши это происшествие оказалось самым тяжелым. Страшнее прыжков в пропасть, принятия яда, прохождения через огонь и сражения с лесными хищниками. Опустошение, пришедшее на смену слезам, будто вывело ее на новый уровень. Все эмоции атрофировались, но она с особой остротой стала замечать происходящее вокруг. Интуитивное восприятие мира обострилось.

Она сама стала делать вещи, которые казались ей немыслимыми. Отрезала и пришила себе палец. Несколько часов висела вниз головой в состоянии транса. Неделю жила в кроне одного из деревьев великанов, питаясь сырыми яйцами, плодами и грибами, которые удавалось найти. Приготовила несколько ядов, напитав их разными эмоциями, и исследовала их влияние на Дьюи.

Он учил ее управлять своим телом. Отторгать одни яды и полностью растворять другие. Вправлять силой мысли суставы и сращивать переломы костей, что было под силу лишь сильнейшим мастерам-данам. Контролировать обмен веществ, выработку ферментов и импульсы нервных клеток. И даже осознанно останавливать сердце.

Под его чутким наставничеством и неизменной поддержкой Алиша расширяла границы своей реальности, пока однажды не ощутила, что невозможного нет. Страх в любом его проявлении исчез. Физическая боль, инстинкт самосохранения, смерть — пропало все, потому что все было пережито и преодолено много раз. Сознание девушки убедилось в иллюзорности человеческих страхов и те рассыпались, как осколки стеклянного шара. И дело было не во всесилии: наоборот, Алиша ощутила необыкновенное единство со всем сущим, вполне осознанно готовясь раствориться в нем в любой момент, как будто ее никогда не было и не будет. Эмоции, навещавшие ее, стали всего лишь гостями, и никогда — хозяевами. Одним она позволяла задержаться подольше, даже взять над собой верх, другие просто наблюдала, пока те, разочарованные, не покидали ее.

А еще она любила. Любила Скроу и любила Мао. И никак не могла понять, кого же она любит больше.

Прошел еще месяц, но время уже не играло никакой роли. Более того, Алиша старалась избегать часовых механизмов — ее вечность сосредоточилась здесь и сейчас.

Однажды Мао разбудил ее с рассветом.

— Сегодня мы отправимся в небольшое путешествие. У меня есть пациенты.

Девушка не стала спрашивать, куда они идут и что это за пациенты, лишь взяла обычный инвентарь мастера-дано. Но ей было интересно узнать, насколько велик этот загадочный лес и что придет ему на смену, когда они выберутся.

Мао шел чуть впереди. Длинные черные волосы волной лежали на его плечах, верхние пряди были собраны в небольшой хвост. Он был одет в свободные штаны из плотной темно-серой ткани и легкую куртку, поверх которой болталась старая синяя жилетка с дополнительными карманами. Рюкзак Мао закинул на одно плечо.

Алиша тоже была одета в его одежду, которую, правда, пришлось порядком ушить. Ее форма пришла в полную негодность после пребывания в темнице, болезни и насыщенных тренировок.

Она по привычке прислушивалась к себе, пытаясь осознать присутствие яда в организме. Но он, кажется, давно растворился. Как и многие другие яды, с которыми ей пришлось иметь дело.

Яркий солнечный свет заставил девушку зажмуриться. В этот момент Мао схватил ее за руку, и они полетели куда-то вниз так, что захватило дух.

Алиша опомнилась, только когда они приземлились на какую-то непривычно мягкую поверхность. Девушка открыла глаза — ноги утопали во мху!

Резко подняв голову, она обвела взглядом открывшийся вид.

— Хотел показать тебе. Правда, замечательно? — спросил Мао, отпустив ее руку и подходя к краю обрыва. Они стояли на заросшем растительностью осколке скалы, а пятьюдесятью метрами ниже буйный поток реки нес свои воды на юго-запад. Все остальное пространство занимал лес: зеленое покрывало устилало землю, сколько хватало глаз.

Алиша оглянулась. Оказывается, они спустились с огромного дерева, которое высилось за спиной, словно башня. Густая крона образовывала сплошной заслон, а корни великана торчали над рекой причудливыми лианами.

— Впечатляет. Что это за лес такой? — спросила Алиша, указывая назад.

Мао улыбнулся.

— Ты столько времени прожила в нем, и только сейчас спросила? У этого леса нет названия, поскольку он спрятан за полотном таншинских лесов и грядой гористых холмов. Он совсем невелик по площади по сравнению с остальными джунглями. К тому же, он постепенно уменьшается.

— Уменьшается? Откуда он вообще взялся? — удивилась Алиша.

— Не знаю, — пожал плечами Мао. — Мне всегда казалось, что он инороден для этих мест. Может, мы сейчас стоим на границе между двумя континентами, столкнувшимися друг с другом много миллионов лет назад. И наша земля с ее карликовыми деревьями постепенно вытесняет величественных великанов.

Алиша еще раз оглянулась на неподвижный ствол дерева. Для животных каждая крона — все равно что отдельный мир. Удивительное место…

— Нам пора. Спустимся с нашей божественной горы в этот бренный мир, — все еще улыбаясь, произнес Мао и соскользнул на растущие под обрывом древесные корни.

Алиша поспешила за ним.

«А что, если все те удивительные вещи, которые я узнала благодаря Мао, действуют только в пределах этого великаньего леса? — подумала вдруг девушка. — Что, если в этом мире я ни на что не гожусь?».

Но она не задала своих вопросов вслух, и они продолжили путь.

Хотя Мао никогда не изматывал ее тренировками, Алиша сразу ощутила перемены в своем восприятии. Сколько бы миль они ни прошли — девушка не уставала. Ее зрение и слух обострились, она будто перетекала от одной точки пространства к другой. Только потом Алиша поняла, что двигались они не просто «легким шагом» — Мао шел на своей привычной скорости, раньше казавшейся девушке умопомрачительной. Теперь же она едва ли уступала ему.

Через полтора часа они прибыли в деревушку, расположенную, по обыкновению, у русла небольшой лесной реки.

Мао принимал пациентов только в небольших, труднодоступных поселениях Танши. Вероятно, опасался засад мастеров или просто не хотел лишний раз привлекать к себе внимание.

Однако многие доверенные лица знали места, где легендарный медик мог появиться. И туда стекались «особые» пациенты. Когда Алиша увидела их, она долго не могла прийти в себя. С одной стороны, это были самые обыкновенные мастера, от которых не исходило ни злобы, ни чувства угнетения, но выглядели они как выброшенные на улицу бродячие псы. И все они были объявлены в розыск. Мужчины и женщины, совсем юные и уже престарелые. Они были родом из Агнира, Го, Балаквы и даже из более отдаленных стран.

— И все они — отступники? За их поимку обещана награда? — шепотом спросила Алиша у Мао.

— Теперь ты понимаешь. Эти люди всего лишь выбрали жизнь вместо смерти, спасение друзей вместо выполнения задания, честность вместо лжи. И это единственное место, где они теперь могут укрыться.

— Разве Танши не наказывают своих мастеров за провал серьезных миссий? — поинтересовалась девушка.

— Нет. Танши — единственное государство материка, которое защищает интересы своих мастеров вне зависимости от ситуации. У них очень строгий моральный кодекс, и они неукоснительно следуют ему. Тем не менее, Танши удается проворачивать операции, которые Агниру и не снились. А это свидетельствует о том, что необязательно заставлять мастера идти на рожон и действовать по заведомо проигрышной для него стратегии. Эффективность военной службы может быть достигнута и без жертвенности со стороны солдат. Жаль, что другие страны так и не осознали, насколько их политика примитивна относительно военных вопросов.

Мао был явно задет за живое. Он и сам пострадал от этой грубой политики. Алиша с сожалением смотрела на собравшихся: деревня была буквально наводнена самыми разными людьми, похожими то ли на беженцев, то ли на супергероев в отставке. Конечно, это лишь малая доля, и неизвестно, сколько еще их скрывается в джунглях Танши или за их пределами.

— Мастер Мао! — раздался приветственный крик, и к ним подбежал молодой паренек, удивительно бодрый и веселый на фоне понурых лиц.

— Келио, здравствуй! — кивнул ему Мао.

— Мастер, пойдемте скорее в хижину, у нас есть тяжелые! — закричал мальчик, дергая Мао за рукав.

Тот лишь кивнул Алише, чтобы шла за ним.

Весь вечер они трудились, приводя в чувства больных. В хижине лежало трое: крепкий мужчина, мастер высокого ранга, истерзанный погоней охотников за головами. Все его тело было покрыто ссадинами и ранами, по слухам, он убегал от них в течение нескольких дней, путая следы.

Рядом лежал мужчина помоложе, укушенный ядовитой змеей. Он уже полтора дня находился между жизнью и смертью. Третьей была женщина, басилиска, у которой случился выкидыш. Одному Богу известно, как она добралась до этой деревушки.

Мао действовал быстро и уверенно, отдавая Алише четкие короткие поручения. Девушка с восхищением наблюдала, как он, пользуясь лишь подручными инструментами, буквально возвращает людей к жизни. Конечно, организм мастера гораздо выносливее и крепче, чем у любого простого человека, но и его силам есть предел.

На закате Мао оставил самых тяжелых пациентов и обратился к тем, кто все это время томился снаружи. Этих было человек двадцать — с воспаленными ранами, истощением, лихорадкой и множеством других увечий и болезней.

Алише тоже не впервой было принимать сразу много пациентов. Девушка вспомнила про лагерь беженцев на границе Агнира и Го.

«Как странно получается, — думала Алиша, — из-за устаревших методов так много мастеров оказывается в числе разыскиваемых преступников, что рано или поздно начинают формироваться их собственные движения. Многие озлобляются, становятся настоящими преступниками. Как лидеры “Тени”, захватившие Оскол. Даже имен их толком никто не знает, но все боятся. Если подумать, беженцы того лагеря, где я работала несколько недель, должны винить в своих горестях лишь правительство собственной страны. Если бы не слишком прямолинейная политика в проведении военных операций мастеров, не было бы столько отступников и, возможно, не было бы самой “Тени”».

Алиша вытерла пот со лба. Вот уже восьмой час, как она занималась лечением через наложение рук. Это требовало концентрации и больших запасов энергии.

Но ни она, ни Мао не остановились, пока все пациенты не получили хотя бы первую помощь.

Людей разместили в двух просторных хижинах, постелив простые циновки на полу. Так как деревня давно служила пунктом приема, жители всегда хранили дополнительные одеяла и запасы провизии на складе. Что-то подсказывало Алише, что деревня получает свою выгоду от того, что стала местом встречи мастера Мао с больными.

Единственное, чего Алиша не могла понять, это как Мао узнал, что его ждут? Как успел прийти, прежде чем хоть один человек скончался?

Но почему-то ей не хотелось разгадывать все его тайны.

Они легли спать в отдельной хижине, похожей на шалаш. Было тесно, почти не развернуться. Алиша закрыла глаза. Мастера умеют засыпать мгновенно, ведь сон — важнейший инструмент восстановления организма. Но у девушки еще остались вопросы. Она повернулась к Мао, оказавшись к нему почти вплотную. Он смотрел на нее своими удивительными карими глазами, в которых, казалось, отражается ночное небо, хотя его и нельзя было увидеть через крышу хижины.

— Неужели нет никакого способа вам вернуться, реабилитироваться? — шепотом спросила Алиша.

Мао улыбнулся.

— Для меня это не имеет значения. Это всего лишь происки политиканов, мироздание гораздо шире.

— Может, и так. Для тебя. Но другие… Многие оставили свои семьи, их гложет вина, постоянная борьба с собой и при этом — страх быть пойманным, словно ты и вправду настоящий преступник. Каково это — поступить по совести, а потом выглядеть в глазах родных предателем?

— Значит, таков их путь. Если видишь выход из ситуации, у тебя есть возможность помочь им. Сделай это миссией своей жизни. Все, что я могу — это облегчать их страдания, хотя бы физически.

Алиша вздохнула. Ей претила сама мысль о возвращении. Мир благородной службы во имя процветания страны уже не казался столь привлекательным. Под его покровом скрывалось лицемерие, бесчеловечность и нетерпимость ко всему новому.

Но почему-то она не могла признаться в этом Мао. Как будто это значило струсить, показать свою слабость.

«Я свободная личность. Захочу — останусь навсегда в лесах Танши, подле него. Будем вместе помогать отступникам, строить козни простым мастерам», — подумала она, засыпая.

Мастера-медики провели в деревне целую неделю. Им удалось поставить на ноги тяжелобольных, а также сварить несколько лекарств из растущих в округе трав. Мао раздал пузырьки нуждающимся.

Алиша присматривалась к пациентам. Никто из них не интересовался ее происхождением или судьбой. Вероятно, мастерам-отступникам хватало своих забот. Больше всего девушке запомнилась басилиска, сделавшая неудачный аборт. Она была ровесницей Алиши, но выглядела на несколько лет старше. К тому же, у нее был дар к перевоплощениям, прямо как у убару Яни.

Три дня она лежала в углу хижины, молчаливо принимая все лекарства, которые приносил Мао. Волосы, такие же черные, как у дана-отступника, засалились и разметались по циновке, зеленая форма порядком износилась, но все равно басилиска была прекрасна — даже Алиша с трудом могла отвести от нее взгляд. Исхудалое лицо и нездоровая бледность лишь создавали дополнительный контраст, еще больше подчеркивающий ее красоту.

На четвертый день басилиска попросила Алишу отвести ее к реке — помыться. Ходить ей было тяжело. Алиша участливо помогла девушке добраться до речного берега, раздеться и сойти в реку. Дана с восхищением прикасалась к изящному телу необычной пациентки, намыливая его и протирая смоченной в воде тряпкой.

— Вы из Го? — спросила Алиша басилиску, неожиданно заинтересовавшись.

— Была оттуда. Зачем вы спрашиваете? — бархатным, хотя и усталым голосом спросила девушка в ответ.

— Хочу понять, есть ли у вас возможность вернуться, — честно ответила Алиша.

Девушка удивленно обернулась.

— Нет, — покачала она головой. — Может, кому-то и дозволено, но я совершила слишком тяжкий проступок.

— Проступок — еще не преступление, — покачала головой Алиша.

— Провал задания такого уровня равен предательству! — воскликнула девушка. — Моя жизнь кончена.

— Вы собираетесь покончить с собой?

Басилиска, кажется, вновь удивилась прямолинейности вопроса.

— Кто вы? — спросила она Алишу. — Я думала, вы помогаете мастеру Мао. Вы ведь тоже отступница?

Алиша собрала волосы девушки в хвост, поливая их водой из ковша.

— Я — та, которая может все изменить, — слова сорвались с уст сами собой.

Почему-то басилиска не стала с ней спорить. Может, Алиша произнесла фразу слишком серьезным тоном, но неожиданно она почувствовала в душе девушки проблеск надежды.

«Я пообещала ей почти невозможное. Как глупо получилось! Раньше я с придыханием смотрела даже на заурядного мастера, а теперь, получается, готова изменить устоявшиеся веками обычаи их общества. И кто мне позволит? Мао намекал, что это, возможно, и есть миссия моей жизни. Что же, мне придется сдержать слово. Хотя я не уверена, с чего следует начать».

* * *

— Алирия! — голос прозвучал, будто над ухом. Алиша вздрогнула, только потом поняв, что Мао обращался к ней телепатически.

На дворе стояла ночь, но мастера-дано в хижине не было. Девушка поспешила выбраться наружу — она заметила, что в последнее время ей мучительно сложно оставаться без Мао. Он был словно груз на второй чаше весов ее душевного покоя, всегда уравновешивая их.

— Мао, что случилось? — мысленно спросила она, хотя он стоял у самого выхода.

— Пора уходить в другое место, — произнес он уже вслух.

Алиша некоторое время смотрела на него. Потом кивнула.

Она быстро собралась — рюкзак с инвентарем всегда был упакован.

Мао взял ее за руку, и они растворились в чаще.

— Почему тайно? Чтобы не было слежки? — тихо поинтересовалась Алиша, когда они оставили деревню далеко за спиной.

Мао кивнул.

— И поэтому тоже. Людям не обязательно видеть, откуда мы приходим и куда уходим.

— Давно хотела спросить, а как ты узнаешь, что в какой-то из деревень собрались пациенты? — задала, наконец, Алиша свой давний вопрос.

Мао чуть усмехнулся.

— Почему ты сразу не спросила?

— Пытаюсь до всего дойти своим умом, — серьезно ответила Алиша.

— Я чувствую. Так же, как ты ощущаешь эмоции других людей, я чувствую, когда надо отправляться в путь.

Ответ вполне удовлетворил девушку. Крепко сжав руку Мао, она ускорила шаг.

2

После первой деревни была вторая, за ней третья. Они ходили, словно паломники, от места к месту, и везде их кто-то ждал. Правда, Мао уже не вел себя столь открыто. В пограничной деревне он устроился в потайном месте, куда пациенты приходили к нему только в сопровождении проводника. В других деревнях он никогда не оставался на ночь, всегда уходя в укрытие в лесу. Алиша следовала за ним, словно тень.

Их пациентами оказывались не только мастера-отступники, но и местные жители. Были даже приезжие, через родственников и знакомых прознавшие о великом целителе. Мао никогда не брал денег за свои услуги — они ему были не нужны в густых лесах Танши. Иногда мастер заказывал у пациентов разные вещи, которые они потом передавали через проводников, хотя многие все равно прибавляли несколько монет.

Последние были самыми обыкновенными людьми. Алиша догадывалась, что они все безусловно преданны Мао, поэтому он мог на них положиться. Возможно, когда-то он спас им жизнь или просто очаровал. Этот человек не мог не вызывать восхищения, а у простых людей так и вовсе трепет.

Девушка наблюдала за ним. Она тоже была очарована. Но ее чувства к Мао были неоднозначны: она видела в нем и наставника, и брата, и возлюбленного. Она любила его, как только может любить женщина, но при этом чувствовала себя равной ему. Это не мешало ей постоянно учиться у Мао, который всегда был открыт и готов делиться знаниями. Иногда Алишу обуревал страх потерять его. Иногда верх брал эгоизм — почему он никак не обозначит их отношения? Разве плохо им было бы вместе? Но девушка хорошо знала себя и старалась не вешать ярлыки на свое или его поведение. Мао не вписывался ни в какие шаблоны, не играл никаких ролей. Он был больше, чем просто мужчина, просто медик, просто учитель. Его надо было воспринимать таким, какой он есть, всего целиком и вне всяких рамок. Чаще всего Алише это удавалось.

Сколько времени провели они вместе? Ночами стал приходить холод. Кроны деревьев все чаще шелестели над головами от ветра. А когда они, наконец, отправились домой и снова взобрались на высокие холмы — грань между мирами, Алиша заметила, что часть верхушек деревьев в зеленом покрывале таншинских джунглей окрасилась в желтый цвет.

— Неужто осень? — тихо спросила девушка, и порыв холодного ветра дал лучший ответ на ее вопрос. Алиша поежилась.

Мао приобнял ее за плечо.

— Осень всегда навевает на меня грусть, — произнес он. Алиша посмотрела на своего спутника — Мао редко говорил о своих чувствах.

— Я почему-то всегда считала осень своим временем года. Хотя она и вправду навевает грусть, — призналась Алиша.

— Ты и вправду на нее похожа. В тысяче проявлений своей многогранности уверенно несешь отрезвляющую прохладу, — рука Мао все еще лежала на ее плече, хотя теперь они смотрели друг на друга.

— Никто никогда не давал мне таких характеристик, — улыбнулась Алиша.

— Ты ведь полностью мне доверяешь? — спросил вдруг Мао.

Девушка не отводила взгляда от его лица.

— А ты? — спросила она, утопая в густом меде его волшебных глаз.

— Как никому никогда не доверял, — негромко произнес Мао.

Его губы коснулись ее, разрушая вдребезги сомнения, разнося осколки мыслей далеко за границы Вселенной. Когда Алиша закрыла глаза, она все еще видела его взгляд и тянущийся за ним Млечный путь, по которому она готова была пройти до конца.

— Всегда хотел поцеловать тебя в этом прекрасном месте, — сказал Мао, чуть отстранившись от лица девушки, так, что она ощутила на своей коже его теплое дыхание.

— Это очень романтично, по-моему, — не удержалась она от смущенной улыбки.

— В жизни мало таких моментов, поэтому их стоит ценить, словно драгоценные жемчужины, нанизанные на нитку.

— Мы сами создаем эти события, — уверенно произнесла Алиша, проводя рукой по лицу Мао. Она приникла к нему всем телом, ощущая полную защищенность и наполненность каким-то неземным покоем и умиротворением.

«Мао Дьюи — ты навсегда в моем сердце», — подумала Алиша.

* * *

Они были влюблены и вели себя, как влюбленные. Мао был обходителен и не торопил события. Алиша наслаждалась каждым мигом, проведенным рядом с ним. И при этом они оставались друзьями, а в чем-то — учеником и наставником. Роща гигантских деревьев укрыла их от остального мира. Мастерам не страшен ни холод, ни голод, ни многие другие напасти, от которых так остро страдает человеческое тело. Конечно, они исправно вели хозяйство, готовили пищу и сладко спали в обнимку, но все потребности можно было легко отодвинуть на второй план. Чаще всего они предавались игре.

Алиша пряталась, а Мао ее искал. Для этого надо было полностью раствориться, остановить все свои мысли. Они ловили друг друга, завязав глаза — по очереди или вместе. Резвились в ледяном водопаде, как малые дети. Соревновались по точности и скорости метания кинжалов, металлических звезд и серпов. Ловили голыми руками лесных обитателей, а потом отпускали. И постоянно придумывали новые забавы, все больше проникаясь симпатией друг к другу.

Мао стал обучать Алишу телепатии и основам дознания. Он показал девушке, как блокировать свое сознание от чужого вмешательства. Помимо этого, они занимались глубокой концентрацией и медитировали, накапливая энергию и очищая разум. Алиша совершенствовала свои способности в управлении нервной системой, тренировалась покидать тело и даже полностью имитировать смерть. А еще она ждала, какие следующие шаги Мао предпримет в их отношениях. Торопить события было для нее табу. И все же ей хотелось большего.

Наступили первые морозы. Листья на деревьях-великанах высохли, скрутились в хрустящие трубочки. Алиша заметила, что они почти не опадают.

— Зимой листва все же опадет? — спросила она Мао, когда они танцевали в древесных кронах.

— До конца — никогда. Чаще всего ее вытесняют новые побеги, уже весной, — Мао висел, легко держась за ветку одной рукой. Казалось, еще немного, и он сорвется вниз, но Алишу это не пугало — сколько раз они прыгали с самых вершин, готовые раствориться в объятиях смерти?

— Хотелось бы увидеть весну в этом волшебном лесу, — мечтательно произнесла Алиша. Она надеялась, что Мао скажет: «конечно, увидишь!», но он лишь грустно улыбнулся.

— Не играй со мной в игры, Алирия. Не я решаю, сколько тебе оставаться здесь.

— Но ты не одобряешь, когда я намекаю, что готова прожить тут всю жизнь, — вздохнула девушка.

Мао покачал головой.

— Уверен, у тебя впереди совсем другой путь. Не убегай от себя.

— И когда мне стоит уйти? Сейчас? Завтра? Я не знаю, — Алиша нахмурилась, ее сердце болезненно сжалось.

Мао отпустил ветку. По инерции он должен был сорваться вниз, но его ноги будто приклеились к коре близлежащей широкой ветви.

— Скажи мне, когда будешь готова. И, если тебе так важно мое мнение, как твоего наставника, то пускай это будет последним твоим испытанием.

— Это чистой воды садизм! — фыркнула девушка.

— Я называю это истинной любовью, — серьезно ответил Мао.

Он все же скользнул вниз, но Алиша не последовала за ним. Она села, ощущая на коже холодный воздух поздней осени.

«Истинная любовь — любовь без привязанности. Любовь, способная отпускать. Но я так не могу, не умею или не хочу уметь! Мне бы быть рядом с тобой до самого конца», — думала девушка.

Но где-то в глубине души понимала, что рано или поздно их маленький рай закончится.

Теперь они топили печь каждый день, наслаждаясь потрескиванием дров и исходящим от нее теплом. Алиша взялась было перетаскивать свой соломенный матрас поближе к излюбленному месту.

— Ты заслоняешь мои столы! — возмутился Мао. — Да и разве мастеру так уж важно тепло?

— Если есть возможность сделать жизнь комфортнее, почему бы ею не воспользоваться? — воспротивилась Алиша. — Где хочу, там и сплю! Не люблю мерзнуть.

— Может, заставить тебя пару деньков провести снаружи? — иронично спросил Дьюи.

Алиша фыркнула.

— Больше я не поведусь на твои учительские замашки! Буду делать, как захочу! — она сказала это в шутку, даже наигранно гордо выпятила грудь.

Мао подошел к ней, взял обеими руками за плечи.

— Я ждал от тебя этих слов. Не люблю, когда от меня кто-то зависит.

Алиша опустила его руки, сжав его ладони своими. Сделала шаг вперед, приблизившись вплотную.

— Зависимость — своего рода иллюзия, как и все в этом мире. Но мне она тоже не нравится, — прошептала она ему на ухо. Провела губами по его скуле, щеке, добравшись до губ. Не так уж часто они целовались, хотя сидеть в обнимку было для них обыкновенным делом. И этот поцелуй вышел особенно долгим и сладким. Алиша льнула к нему всем телом, не желая останавливаться. И Мао, наконец, сдался, с шутливой досадой опрокинул ее на матрас, так и валявшийся посреди комнаты. Он любил ее нежно, но настойчиво, незаметно снимая одежды, лаская ее кожу, зарываясь в волосы. Он вдыхал ее аромат, заставлял ее тело сладостно выгибаться, хватал губами, гладил руками. Их тела перемешались, как две схлестнувшиеся волны, и Алиша полностью растворилась, не заметив, как вулкан страсти, кипящей в ней все это время, превратился в текучую лаву, горячий мед его глаз, пленивших ее с самого первого взгляда. В эти минуты она, наконец, проникла в его Вселенную, дойдя до конца Млечного пути и потеряв себя в нем.

***

Мао Дьюи дал ей самое ценное, что может дать мастер — свою сокровенную энергию, свою тайную силу. Она, словно родимое пятно, навсегда останется с ней, и может быть использована для улучшения способностей и открытия новых талантов.

— Я не хочу уходить, — сказала Алиша. Ее трясло, девушка куталась в простыни.

— Тебе придется. Я чувствую, что пора, — Мао не стеснялся своей наготы. Он стоял, чуть опершись на стол, и выглядел, будто первый мужчина в роду человеческом. Алиша не могла налюбоваться им.

— Неважно. Это мой выбор. Или тебе хочется избавиться от меня? — с вызовом спросила Алиша.

Он подошел, опустился перед ней на колени.

— Послушай свое сердце. Я всего лишь передаю тебе то, что ты и сама знаешь. Ты для меня — словно часть меня самого. Наша связь нерушима, Алирия. Но твой путь уведет тебя от меня так или иначе. Прими это. Вернись к друзьям, помоги им в борьбе с настоящими преступниками. Помоги прекратить последнюю большую войну в нашем мире.

— Ты… ты для этого меня тренировал? — по щекам девушки потекли слезы. — Чтобы я могла прийти и переломить ход кровавого сражения? Пополнить элиту мастеров? Да?

— У меня не было такой цели. Я спас тебя, потому что это долг любого мастера-дана. И потому что хотел ответить добром на добро. Но я сразу полюбил тебя, я восхищался и восхищаюсь тобой. И пусть в моей памяти останутся именно такие воспоминания. Жизнь здесь не принесет нам счастья, пойми.

— Ты просто гонишь меня! — всхлипнула Алиша. — Не хочешь серьезных отношений, не хочешь ничем себя связывать. Или боишься чувства вины, если вдруг со мной что-то случится или я перестану вдруг быть счастливой!

— Ты вправе ненавидеть меня. Вправе презирать. Но я всегда буду хранить о тебе самые светлые воспоминания. Вскоре я покину эти места навсегда. Я принял это решение благодаря тебе. Видишь, я не гоню тебя, я сам ухожу. Но лучше будет, чтобы ты ушла первая.

Алиша едва сдерживалась, чтобы не зарыдать. Что-то удерживало ее. Неужто гордость? Нет, она полностью доверяла Мао, между ними не было ни чувства собственности, ни дистанции двух своевольных эго. Но мысль, что он уйдет первым, была ей еще невыносимее.

— Я не могу представить себе жизнь без тебя, — прошептала Алиша, утирая слезы. На их место тут же полились новые.

— Ты привязана, в этом вся проблема. Перебори это в себе, стань свободной. Это последнее испытание, понимаешь? — Дьюи сидел совсем близко, но говорил так серьезно, что душа коченела от холода.

— Хватит поучать меня! Твои принципы, может, и верны, но ты становишься жестоким, придерживаясь их. Уверена, все дело в твоем нежелании переступать определенную черту. Внутри тебя тоже живет страх, и он тебе ценнее, чем я, — Алиша сыпала обвинениями, убежденная в своей правоте. Она резко встала, начала одеваться.

— Дело не в моей жизни или моем пути, — продолжила она, — дело лишь в том, что ты заранее решил за нас двоих. А в отношениях должны принимать решения оба партнера. Разве это не эгоистично?

Теперь уже Мао сидел на матрасе, накинув на спину простыню. Выглядел он немного жалко.

— Возможно, ты и права. Я никогда не знал, что такое семья. Меня воспитало «Красное Солнце». Я приложил все усилия, чтобы вернуть себе человечность, но, видимо, так до конца и не преуспел. Ты действительно многому меня научила. И теперь я хочу отправиться дальше, постараться понять, что такое нормальная жизнь и как именно хочу жить я сам. Пожалуйста, отпусти меня.

— Я тебя не держу, — озлобленно выплюнула Алиша. — Ты тоже многое мне дал, но я действительно слишком к тебе привязалась. Наверное, мне будет очень больно. Но я ухожу. Прямо сейчас.

— Спасибо, — неожиданно Мао схватил ее за руку. — Позволь мне попросить тебя о последнем одолжении…

Алиша вопросительно взглянула на него.

— Давай сохраним в тайне местонахождение этих лесов. Мы много странствовали, но ты не знаешь точного пути отсюда к границам Рисии. Если вдруг когда-нибудь кто-то заглянет в твою память — пускай он не сможет найти сюда дорогу.

— Предлагаешь завязать мне глаза?

— Я провожу тебя. Отнесу тебя туда, где кончаются джунгли Танши.

— Хорошо, — кивнула Алиша. — Пусть будет по-твоему.

Она почти ничего не взяла с собой — разве что привычный инвентарь да поясную сумку. Мао отдал ей кое-какие деньги, которые хранил для «выхода в люди». Но после дикой жизни в великаньем лесу Алишу мало интересовали материальные удобства. Ее вообще мало что интересовало, сознание девушки отгородилось, не желая думать о будущем и о скорой разлуке.

Мао завязал ей глаза и подставил спину. Сейчас, Алиша была уверена, она могла бы убить его — полностью и окончательно. Они все еще абсолютно доверяли друг другу. Но Алиша больше не хотела ничего предпринимать.

Ветер усилился, мимо зашелестели листья и ветки. Эта скорость была выше той, которую могла развить девушка. Все-таки она так и не достигла уровня Мао.

«Да чему я удивляюсь, мы пробыли вместе едва ли полгода, — думала девушка, — хотя для меня они стали целой жизнью. Мао… Как можешь ты оставить меня? Испытываешь ли ты хоть толику боли, которую чувствую я?».

Но он не отвечал ей. Ведь теперь и она научилась закрывать свой разум от постороннего вмешательства.

Прошли часы, Алиша крепко держалась за возлюбленного. Но вот что-то резко изменилось в окружающем мире — огромное воздушное пространство заполнило округу. Мао ссадил ее на землю, повернулся к ней, не давая снять повязку с глаз.

— Алиша, возможно, сейчас я совершаю худшую ошибку в своей жизни. Но пусть будет так. Прости меня когда-нибудь, если сможешь. Я буду думать о тебе и мысленно желать самого лучшего. Я… Просто живи, слышишь? Радуйся жизни, люби близких! Прощай, Алиша.

Он отпустил ее руки. Алиша стащила повязку, жмурясь от света, хотя еще только светало. Девушка оглянулась — за спиной шелестели джунгли. Мао исчез. Впереди лежали холмы, переходящие в горы Рисии. Он вынес ее из Танши, как и обещал. И больше они не увидятся. Никогда.

Впустив эту мысль в свое сознание, Алиша согнулась, вонзив пальцы в холодную твердую землю. Ее душило отчаяние.

«Что мне делать теперь? Как жить дальше? Куда идти? Мао Дьюи, ты все решил за меня! Как можно причинять столько боли?»

Она вспоминала его глаза, улыбку, всегда спокойный, бархатистый голос, густые черные волосы, изящные кисти рук. Алиша отдала ему свое сердце, доверилась всей душой, растворилась так, как никогда ни в ком не смела. А он ушел, оставив лишь зияющую пустоту. Словно оторвали одно крыло, и непонятно — пытаться ли лететь или идти пешком?

Эти месяцы так сильно изменили мировосприятие девушки, что она даже не могла помыслить, как снова будет жить в военном городке, выполнять миссии… Прошлое казалось старым сном, другой эпохой, жизнью до нынешней реинкарнации.

Пальцы зарывались в твердую холодную землю, кроша ее на мелкие песчинки. Те забивались под ногти, впивались в кожу, но Алиша не чувствовала боли. Она сидела, согнувшись, стиснув зубы и дрожа всем телом. Время шло, наконец, наступил рассвет. Он отвлек ее внимание от внутренней бездны. Девушка подняла голову, глубоко вдохнула. Молча встала и пошла прочь от джунглей. В голове не было ни единой мысли — они были не нужны.

В спину Алише светило солнце, плывущее над горизонтом.

3

План сорвался из-за Оттона. Хотя на самом деле он был не виноват — никогда в точности не знаешь, как поведет себя противник. А эти ребята были не из простых. Удалось узнать их имена: Сазу Белтури и Марамори Верн. Первый — уроженец Танши, давняя головная боль международного розыска. Был гениальным сыщиком, пока в его жизни не произошла личная трагедия и ряд несправедливостей на работе. Сазу переметнулся в «Тень», где у него уже были знакомые. То, что он за неделю не распознал в Оттоне шпиона — уже само по себе достижение.

Марамори — совсем другой сорт. Родом с далекого севера, скрытный и опасный, как ядовитая змея, да еще считается одним из лучших метателей. Под плащом у него всегда припрятано с пару десятков игл и тонких изогнутых серпов.

Оба отступника пробирались по тайным тропам из Танши в Оскол. Такие крупные рыбы не путешествуют просто так, и целью агнирского отряда было проследить за ними. Проследить до границ Оскола, где их ждали бы мастера. Устраивать засаду на территории Рисии запрещено, так что главная задача заключалась в том, чтобы не спугнуть темных лошадок, выбравшихся из тени.

Оттон всегда был хорош в перевоплощении. Особенно удачно у него получались плохие парни. И он без зазрения совести вырядился мальчишкой-карманником, причем весьма талантливым. И понеслось… Украл у какого-то богача набор метательных игл — многие из элиты коллекционируют мастерское оружие. Потом последовал за Сазу и Марамори, обогнал их, а когда те остановились в деревенской таверне, сделал вид, что тоже заночевал в ней. С утра вышел первым, выкрал в библиотеке потрепанный томик рассказов о преступлениях, раскрытых Сазу Белтури (под псевдонимом, конечно, и книга эта пользовалась большим успехом), и отправился в путь по той же тайной тропе, по которой путешествовали отступники. Когда те якобы нагнали его, ввязался в беседу, постепенно покорив сыщика своей увлеченностью детективами и доказав свою ловкость карманника при помощи украденного набора игл, которые вызвали обильное слюноотделение у Марамори. Так как они скрывали свои личности и были одеты простыми путниками, им пришлось поддержать беседу, и хорошо дозированное обаяние Оттона постепенно захватило путников. На второй день, после совместной ночевки в лесу, псевдокарманник сознался преступникам, что планирует пересечь границу Го и проникнуть в Оскол, куда стекалось все больше лиц сомнительного рода деятельности.

Ничто не вызывало подозрений, а так как путники намеренно не использовали легкий шаг и два раза задерживались для тайных встреч и передачи информации, путешествие растянулось на неделю. Оттон быстро «разгадал», что его новые знакомые тоже идут в Оскол, и попросился идти с ними. Так как «Тени» нужны были ловкие и ушлые ребята, Сазу не стал возражать, но велел мальцу держаться от них на расстоянии. Оттон и не лез в дела теневиков, исправно играя свою роль и промышляя мелким воровством в любом населенном пункте, куда бы они ни зашли.

В этом был весь он. Оттон с детства любил перевоплощаться и придумывать хитроумные планы. Сперва это изрядно раздражало его соратников, ведь парень лез на рожон, ставя сложные роли. Но чаще всего его обман срабатывал, и товарищи смирились. Да, за много лет совместной работы они стали не просто друзьями — опасность и служба связали их в единую семью.

Мелли, как всегда, переживала. Она, в отличие от Оттона, совершенно не умела врать — ее большие ланьи глаза очаровали бы любого, но лишь потому, что девушка действительно оставалась искренней и добросердечной. Что не мешало ей быть сосредоточенным дано и искусной метательницей, готовой выйти один на один даже с Марамори.

Джет был из другого теста. Он скучал. Отдав первенство Оттону, он часто пропускал целые операции в разработанной им же стратегии. А в стратегии и тактике боя ему не было равных. Более того, друзья не сразу поняли, что именно Джет является тем «клеем», который держит их команду вместе. Возможно, потому что он действительно был самым хладнокровным и расчетливым, никогда не давал волю эмоциям.

Однако в этот раз противники столь высокого ранга пробудили интерес даже в нем. Почесывая непослушную шевелюру, Джет периодически разворачивал карту, сверяясь не столько с местностью, сколько с собственными пометками.

Конечно, даже расчерченный план слежки не смог поглотить его настолько, чтобы отвлечь от неожиданной атаки справа.

Мелли метнула иглы прежде, чем противник показался из чащи — это был Марамори. Он с легким удивлением отгородился от летящих игл и сразу совершил уклоняющийся маневр, отказавшись от нападения на Джета. С другой стороны его уже поджидал главный в отряде по ближнему бою — басилиска Рината. Джет тут же исчез в чаще — помчался на помощь Оттону. Друзья знали, что их негласный предводитель жив и даже не ранен — связь между ними позволяла чувствовать малейшие оттенки эмоций друг друга.

Однако бой был явно неравным. Даже два на одного, юные мастера с трудом стояли против элиты «Тени». Мелли в последний миг уклонилась от ядовитой иглы — и это при том, что Марамори постоянно отвлекался на Рину! Световые лучи так и мелькали в ветвях, обрезая ненароком задетые листья. Теневик хмурился, но позиций не сдавал.

Мелли попробовала зайти сверху, а один серп предварительно метнула из предыдущей позиции — тот очертил дугу в воздухе и должен был настигнуть противника спустя пару секунд, однако Марамори уклонился и от него. Его внимания хватило, чтобы отбить траекторию летящих сверху ядовитых игл, но световой луч он пропустил — Рината уверенно атаковала, заставив противника отступить в лес.

Басилиски ринулись в погоню.

На лесной тропе тоже продолжалось сражение — Сазу извивался как змея, лавируя между атаками Оттона и Джета. Его излюбленным методом был ближний бой, поэтому теневик не отступал, а иногда даже наседал на противников. Джет зашипел, когда острый край лезвия, вшитого в перчатку Сазу, задел его плечо. К счастью, яда на нем не оказалось. Марамори, имитируя отступление, дополнил атаку на агнирских мастеров броском металлических звезд. Это заставило парней поспешно отпрыгнуть, а Сазу — перейти в наступление. Но иглы Мелли уже летели ему в спину. Преступник не успел увернуться, но у теневика такого уровня явно неплохой иммунитет к ядам. Сазу лишь поморщился, не прекратив своей атаки. А Марамори, воспользовавшись моментом, выбросил новую порцию звезд уже в басилиску. Мелли увернулась, а Рина пошла на рожон, отбив звезды металлическим наручем.

Оттон перешел в отчаянное наступление. Это казалось бы глупым, если бы не отвлекало внимание противника. Сазу действительно отвлекся, отбивая его беспорядочные удары. Это позволило Джету на миг скрыться от глаз врага и выпустить металлические нити.

Мелли уловила знакомое движение товарища.

«Значит, они не хотят затягивать», — подумала девушка. Джет всегда доставал нити под конец боя или когда обстановка накалялась. А с теневиками медлить не стоило.

У нее тоже была своя стратегия. Но Марамори хорошо знал все повадки мастеров дальнего боя. Поэтому басилиска достала два метательных кинжала и бросилась в ближний. Это был обманный маневр, заставивший противника сражаться на два фронта.

Но Мелли просчиталась. Неожиданно у нее стало двоиться в глазах — Марамори использовал порошок, поразив сразу двух своих противниц. Рината прикрыла нос запасной маской — ей было не привыкать к химическим атакам. Мелли с досадой отступила, пытаясь привести в порядок зрение. Она заметила, как один из образов раздвоенного Марамори делает опасный выпад в сторону Рин — луч обжигает его плечо, но теневик быстро бьет басилиску в солнечное сплетение. Рин срывается с ветвей и падает. Мелли моргнула, образы Марамори снова соединились воедино, а опаснейший преступник современности уже направлялся к ней. Девушка отбила его атаку металлическими иглами, но времени для маневра уже не оставалось — она неуклюже отступала в чащу, используя каждую долю секунды для восстановления.

Тут боковое зрение уловило стремительный силуэт справа. Мелли в последний момент уклонилась — лезвия в руках Сазу прошли в сантиметре от ее головы. Неужели он обездвижил ребят?!

Она резко выбросила вперед шесть металлических звезд, чтобы хоть немного задержать противников. Сазу оттолкнулся от древесного ствола и снова атаковал, однако Мелли заметила на его лодыжке проблеск металлической нити — Джет все-таки заарканил его! В тот же миг нить натянулась, лицо Сазу исказилось, и он полетел вниз. Прежде, чем это произошло, Мелли перешла в неожиданное для Марамори наступление. Тот не сразу сообразил, что его напарника сбили с траектории, и рефлекторно отскочил, потеряв позицию.

За его спиной неожиданно возник Оттон. Ловкий боец, он от души приложил Марамори ногой по спине. Но, как всегда, оказался поспешен — противник хоть и прогнулся под ударом, мгновенно оценил ситуацию, перехватив Оттона за лодыжку и вместе с ним рухнув вниз. Мелли поспешила за ними.

Оттон сильно ударился о землю — по его лицу можно было читать, как по открытой книге. Но юный мастер не был намерен сдаваться — перекатился, держась левой рукой за правое плечо, и вскочил на ноги почти одновременно с Марамори. Тот отделался легче — разве что растрепался черный плащ, под которым теневик прятал свое метательное оружие.

Мелли прикрыла собой соратника, посылая в противника ядовитые иглы, летящие по дуге серпы и острые металлические звезды. Тот спрятался за дерево, но сверху на Мелли с Оттоном уже летел Сазу. Друзья одновременно ощутили вспышку боли, но она принадлежала не им — кажется, Джет все же проиграл. Теперь они остались один на один с двумя опытными мастерами, а у Оттона было сильно ушиблено плечо. Мелли достала свою металлическую нить — в прямом бою против таких противников ей не выстоять, но можно попытаться запутать их в прямом смысле слова. К тому же, хоть они с Джетом оба владели нитью, их техники кардинально отличались. А Сазу будет ожидать схожей стратегии. Этим преимуществом стоило воспользоваться.

Сзади так и кипел Оттон — парень не любил проигрышных ситуаций, а еще меньше любил, когда его защищают. Мелли чувствовала его ярость, но действовать собиралась с позиции сильнейшего.

Оба противника чуть скривили губы в легкой усмешке. Между ними тоже существовала незримая связь, и они прекрасно понимали, что добить двух юнцов не составит труда.

Мелли не стала скрывать свои намерения. Она демонстративно выпустила нить, резко уходя влево и скрываясь в чаще. Сазу беззвучно последовал за ней. Хоть его лезвия и не могли разрезать металл, он мог безопасно опираться ими на нить, не давая той сковать свое тело. А его змеиная гибкость почти исключала возможность быть опутанным.

Мелли осознала свое поражение прежде, чем рука мастера-теневика дотянулась до ее лодыжки. Даже без яда порез оказался очень болезненным — девушка сжала зубы, отчаянно прыгая вперед, чтобы уйти от неминуемой смерти.

Она немного не дотянулась до ветки, которая могла бы послужить ей опорой для нового прыжка. Мелли уже приготовилась к падению вниз, когда чьи-то худые, но удивительно сильные руки буквально обвились вокруг нее, выталкивая вверх и куда-то в сторону.

Спаситель оставил басилиску на широкой ветке старого дерева. Через миг Мелли увидела худую гибкую фигуру, с быстротой молнии метнувшуюся прямо к настигавшему их Сазу. Тот был удивлен лобовой атакой и ничего не успел предпринять — несколько стремительных ударов в жизненно важные точки, и преступник оказался полностью парализован. Кажется, в одну из точек еще и проник яд, так как у Сазу началось явное удушье. Он рухнул на землю безвольным мешком и за считанные секунды был туго стянут металлической нитью, которую Мелли бросила в чаще.

Фигура растворилась в лесу.

В эту самую секунду Оттон вступил в бой с Марамори, преодолевая боль от ушиба. Парень был достаточно ловок, чтобы уворачиваться от летящих в него ножей, а Марамори, в свою очередь, не позволял навязать себе ближний бой.

Юный мастер знал, что его слабым местом является концентрация. Хоть он и пытался компенсировать свой недостаток несгибаемым упорством, это не всегда помогало. В этот раз он пропустил одну из игл, выпущенных противником по необычной траектории. Яд на конце иглы тут же дал о себе знать — разлившись по телу, вызвал тошноту и слабость. Марамори замахнулся для атаки новой порцией метательного оружия — так называемый добивающий удар. Оттон мужественно устоял на ногах, собираясь отступить за один из древесных стволов. Тогда он ощутил очень знакомое чувство, будто за его спиной стоит Учитель. Как-то раз тот действительно сказал мальчику: «Если вдруг тебя одолеет страх, представь, что я стою за твоей спиной». И хотя Оттон никогда и никому не позволял увидеть свои страхи, он часто представлял позади себя самого сильного и опытного мастера, которого только знал — своего Учителя.

Яд овладел сознанием юноши. Он смог лишь вскинуть руки, стремясь защититься от летящих в него кинжалов. Но легкая тень неожиданно выросла между ним и противником. Кинжалы так и не долетели до цели. Оттон упал на руки подоспевшей Мелли.

Марамори, мгновенно оценив ситуацию, исчез в лесных зарослях. Стремительная тень последовала за ним.

Мелли уложила Оттона на землю — из его предплечья торчала пустая колбочка, в какой обычно хранят противоядия мастера-даны. Видимо, загадочный спаситель успел и здесь. И вправду, кризис от действия яда уже миновал — Оттон погрузился в глубокий сон.

Девушка поспешила к остальным. Рина, к счастью, была жива и почти излечила внутренние повреждения от сокрушительного удара. Как мастеру ближнего боя ей было не привыкать к тяжелым травмам.

— Что там? — отрывисто спросила басилиска, опираясь на руку подруги.

— Нам оказали помощь. Кажется, тоже басилиска, она сейчас преследует Марамори, — поделилась Мелли догадками.

— Она следила за нами? — Рин недовольно нахмурилась.

— Вряд ли. Но с ее мастерством… — замялась Мелли.

— Похожа на Учителя, правда? — раздался голос Джета. Парень невозмутимо вышел из-за кустов, несмотря на безвольно обвисшую руку. Кровотечение он прекратил, но конечность болталась буквально на нескольких сухожилиях.

— Давай я восстановлю, — решительно произнесла Мелли, направляясь к Джету.

— Это займет много времени, — нахмурился он.

— Оттон все равно спит под действием противоядия, а враги нам не страшны. Если эта басилиска вернется, будем действовать по ситуации. С ее скоростью нам все равно от нее не уйти, — пожала плечами Мелли.

Джет опустился на землю, не издав ни звука. Его выдержке мог бы позавидовать любой, но парень вообще не любил показывать эмоции. Рината тоже расслабилась, оперевшись на ствол дерева — чем быстрее они восстановятся, тем лучше.

У ребят ушло порядка двух часов, чтобы зализать раны. Мелли срастила руку Джета и наложила на нее шину.

— Надо двигать в госпиталь, — сказала Рин, открыв глаза. Она часто брала на себя командование, когда Оттон отсутствовал.

Басилиска поднялась и направилась к кустам, за которыми сопел их негласный лидер. Внутри все еще сильно болело — удар повредил печень и поджелудочную железу, разорвал много сосудов и сломал два ребра. Если бы не усиленное самоисцеление, она бы уже умерла от внутреннего кровоизлияния…

Оттон лежал там же, где его оставила Мелли. Ушибленное плечо было перевязано. Неподалеку на земле сидела басилиска — худая, как тростинка, с темно-каштановыми волосами, стянутыми в тугой узел, бледноватой кожей и большими, серыми глазами, которые бесстрастно смотрели прямо в упор на Рину. От этого взгляда девушке стало жутковато. Она покачнулась, ощутив неожиданную слабость, но странная сила поддержала ее, позволив аккуратно сползти на землю.

— Одна энергия на четверых. Но в тебе ее больше всего. Да, мне кое-что это напоминает, — басилиска улыбнулась одними губами, легко встала и подошла к Ринате.

— Не шевелись, я подлечу тебя, — она опустилась перед девушкой на колени, провела ладонью над ее животом. Рина ощутила приятную, расслабляющую прохладу. Сон сморил юную басилиску прежде, чем она сделала следующий вдох.

— Кто ты такая? — Джет приставил кинжал к горлу неизвестной.

Та повернула голову в его сторону, позволив лезвию еще плотнее прижаться к коже.

— А ты — второй по количеству этой энергии. Да, Скроу и вправду вложил в вас всего себя.

— Знаешь Учителя? Я учуял в тебе его дух, — Джет убрал кинжал, немного отступил. За его спиной стояла Мелли.

— Я из его клана. Меня зовут Алирия Митору, — девушка поднялась на ноги. — Я мастер-дано, если позволишь, я закончу с твоей рукой. И с твоей лодыжкой, — добавила она, взглянув на Мелли.

— Алирия Митору! Девушка из Рисии? — сорвалось с губ Мелли, и ситуация показалась еще забавнее оттого, что сейчас они находились именно в этой стране.

Алиша улыбнулась. Подошла к Джету, обхватила рукой пространство рядом с разорванным предплечьем юноши. Тот закатил глаза и осел на землю.

— Меня вы тоже усыпите? — настороженно поинтересовалась Мелли, невольно отшатываясь от странной басилиски.

Алиша покачала головой.

— Ты легко отделалась. К тому же, сама неплохой медик. Вырастить заново костную и мышечную ткань за пару часов — это о многом говорит.

Мелли опустилась на землю вслед за басилиской.

— Но… Как вы нашли нас? Зачем? — спросила девушка.

— Я и не искала, — ответила Алирия. — Это вы попались мне на пути.

— У вас тут была миссия?

— Нет, я возвращалась из плена.

Мелли удивилась.

— Вы были в плену? Но почему тогда идете в сторону Го?

— Чтобы помочь нашим мастерам, разумеется, — Алиша прикрыла глаза, усиливая целительный эффект.

— Ох… а Марамори — вы его одолели?

— Да. Он ведь один из «Тени»? — не открывая глаз, спросила Алиша.

— Да, один из их элиты. Вы так легко с ними разделались… — многое оставалось Мелли непонятным. Она знала, что Скроу покровительствует какой-то пришлой девушке и даже принял ее в свой клан. Но откуда у нее такая сила? И почему она, сбежав из плена, не пошла докладывать в Агнир? И что это был за плен? Впрочем, все, связанное с Учителем, всегда таило в себе сюрпризы. Поначалу это сильно напрягало Мелли, а вот Ринату, наоборот, притягивало.

Минут через десять Алирия открыла глаза. Мелли и сама уже видела, что рука Джета почти полностью восстановилась. Через пару дней он и не вспомнит об опасной травме.

— Теперь твоя очередь, — басилиска посмотрела на Мелли своими пронзительными глазами. Девушке захотелось поежиться.

— Я уже зарастила свою рану. Конечно, не так совершенно, как могли бы вы, но…

— Дело не только в ране, но и в психическом ущербе. Все твои товарищи после пробуждения будут на одном уровне внутренней гармонии. Хочешь ощущать дискомфорт из-за этого?

Мелли недовольно поджала губы. Эту привычку она невольно переняла у Оттона.

Алирия поднесла руку к ее лодыжке, и свежая энергия, почти такая же, как у Учителя, заструилась по телу Мелли.

— После плена необходимо отрапортовать руководству в город. Мы будем вынуждены сопроводить вас в Агнир, если вы начнете сопротивляться, — не побоявшись взглянуть басилиске в глаза, произнесла Мелли.

— Сколько времени займет путь до Агнира? — будто не уловив угрозы в словах юной воительницы, спросила Алирия.

— Два с половиной дня на предельной скорости. Ведь нам придется нести тела теневиков.

— Первый еще жив, просто парализован, — напомнила Алиша.

— Тем более, это очень важный пленник! — придав голосу убедительности, сказала Мелли.

Басилиска лишь молча кивнула.

Пока товарищи спали целительным сном, Мелли поделилась с Алирией их запасами пищи. Вместе они разделили трапезу и провели ночь, хотя девушка была уверена, что ее новой знакомой едва ли нужны еда и сон. Кажется, Марамори все же достал басилиску — чутьем медика Мелли определила, что в организме старшей соратницы остались частицы яда. Но они быстро растворялись, а царапины от игл и звезд уже давно затянулись.

«Она использует энергию на другом уровне, ее исцеление эффективнее обычного в несколько раз. Скорость — умопомрачительная, а глаза явно имеют склонность видеть события в ускоренном и замедленном времени. Такого мастерства она могла бы достигнуть, разве что обучаясь в тайных организациях, но никак уж не в обычной школе медиков», — размышляла Мелли, недоверчиво поглядывая на Алирию. Та сидела у ствола дерева в состоянии глубокой медитации.

— Откуда у вас такие силы? — шепотом спросила Мелли, понимая, что может и не получить ответа.

На лице басилиски не дрогнул ни один мускул.

— Я заплатила за них полугодом плена, — прозвучал бесстрастный ответ. Алирия была непроницаема, как камень. Мелли решила не продолжать разговор. Главное, что она согласилась вернуться с ними в Агнир. А там убару Яни во всем разберется.

4

Тело Марамори они упаковали в свиток. Связанного и усыпленного препаратами Сазу Белтури пришлось тащить на себе — с этим справлялись Оттон и Джет. После пробуждения они чувствовали себя бодрыми и восстановившими силы, что с облегчением отметила Мелли — опасения за здоровье товарищей мучили ее вместе с подозрениями относительно загадочной Алирии.

Старшая басилиска двигалась с ними на одной скорости. Мелли заметила, что Рин поглядывает на нее почти с открытым интересом. Кажется, их спасительница вызывает в напарнице скорее симпатию, чем подозрительность.

«Ринату всегда притягивало все таинственное и опасное. Хотя, может, это просто любопытство — ведь Алирию приблизил к себе сам Учитель…», — думала Мелли, пока они приближались к границе Рисии и Агнира.

Алише показалось, что она не была в Агнире целую вечность. Пограничники пропустили отряд, с недоверием поглядывая на девушку — она выделялась на фоне молодых «Стрел». К счастью, основное внимание солдат привлек пленник. Мелли тут же достала красный пропуск — отряд имел привилегированное положение и мог переправить через границу любого человека.

«Славно, не пришлось обманывать патрули, перебираясь тайно», — подумала про себя Алиша. Легкая сонливость отражалась полным безразличием на ее лице. Она поглядывала по сторонам и держала строй, невольно чувствуя себя старшей, а значит, и несущей ответственность за остальных.

Они заночевали, едва перейдя границу, и то остановились всего на три часа — из-за пленника отряду приходилось выжимать предельную скорость. До военного городка здесь оставалось порядка восьмидесяти миль, и мастера преодолели их за следующий день.

Знакомые стены выросли за лесной чащей. Как и все отряды повышенной секретности, «Стрелы» с Алишей прошли в город через потайные двери. Пленника сразу же передали дознавателям, а труп — на экспертизу.

Алиша сладко потянулась. Все казалось ей одновременно чужим и знакомым.

— Что же, пойду подготовлюсь к приему у убару. Доложите обо мне, — кинула она своим новым знакомым, направляясь в сторону города.

Кажется, Мелли хотела что-то возразить, но Оттон помешал ей.

На самом деле, Алиша не испытывала и грамма того спокойствия, что было написано на ее лице. Воспоминания невольно захватывали ее, и девушка снова и снова осознавала пропасть, которая легла между той Алишей, которая уходила на миссию в середине лета, и той, что вернулась в начале зимы. Даже времена года никак не влияли на нее — мороз не холодил кожу, ветер не пронизывал тело. Будто она и вправду стала потусторонним существом, насильно выброшенным в этот бренный мир.

Алиша знала, что Скроу сейчас в Осколе. Она была уверена в этом, но все равно шла домой с опаской. Хайд, конечно же, у псарей. Стал уже взрослым псом, может, и не вспомнит ее. Алиша не рискнула сразу идти за ним — хватило и ощущений, пришедших при виде знакомого дома.

Девушка знала, где лежит запасной ключ. Обычно они не запирали двери, но если Скроу ушел надолго… да, так и есть — дверь оказалась заперта.

Вдыхая морозный воздух, девушка повернула ключ в скважине и зашла в дом. В нем было холодно и пусто. Алиша сразу повернула на кухню. В холодильнике обнаружились какие-то консервы, в шкафчиках остались крупы и специи.

Рядом с печью стопочкой лежали дрова. Скроу ушел уже давно, но девушке показалось, что он специально все подготовил так, чтобы, если она вдруг вернется, ей было легче.

«Интересно все же, что он подумал, когда узнал о моем плене? — размышляла про себя Алиша. — Конечно, немного обидно, что никто не побежал спасать меня… Может, посчитали меня погибшей? Как он пережил еще одну утрату? Или чувствовал, что это не так? Да и попробуй отыщи кого-нибудь в таншинских джунглях… Пока я жила с Мао, мне не нужны были спасители. И только теперь я поняла, насколько равнодушна ко мне эта система мастеров — никто и ухом не повел, что меня не стало. Интересно, что скажет убару?»

Раньше убару Яни ввергала Алишу в трепет. Теперь же девушке стало любопытно, какие чувства в ней вызовет встреча с главой военного городка.

Она поднялась к себе в комнату. Мебель покрывал ровный слой пыли. Никаких признаков недавнего пребывания Скроу. Будто и не жил он здесь никогда, не провел с ней ту фантастическую ночь.

При воспоминании у Алиши внутри все сжалось. Она испытывала противоречивые чувства: боль, обиду, смятение, растерянность и вину. Ведь она отреклась от Скроу. Была готова остаться с Мао, идти за ним хоть на край света. Почувствовал ли Митору перемену в ее отношении? Может, она и заслужила такое безразличие с его стороны…

Да, все ее обиды — чистой воды эгоизм. Она предала доверие столь глубокого и деликатного в любовных делах мастера, как Скроу. Влюбилась в преступника, как девчонка. Ей должно быть стыдно.

Алиша села на кровать. Дом показался ей как никогда чужим. Былые надежды, страхи, домыслы, жившие в ней, пока она налаживала отношения со Скарскроу, показались теперь столь же невесомыми, как и пыль, которая лежала на мебели в ее комнате.

Девушка откинулась на кровать и пролежала так минут пятнадцать. Затем достала полотенце из шкафа, спустилась вниз. Включила водонагреватель. Пускай для мастера температура не имеет большого значения, зимой все-таки приятнее умыться теплой водой.

Алиша вышла из ванной, завернувшись в полотенце и по-прежнему чувствуя себя чужой в доме. Поставила чайник, поднялась наверх, надела чистую форму — даже собственная одежда после ушитых костюмов Мао казалась ей непривычной.

На сердце было тяжело, но Алиша его не слушала.

Когда девушка заканчивала пить чай, жуя сухари с вареньем, за ней явились дознаватели. Конечно, Алиша ждала их — ей было интересно, как поведет себя убару, и как тут обращаются с такими сбежавшими от врага пленниками, как она.

«Повезло еще, что меня сразу не скрутили — ведь за это время я вполне могла бы стать шпионкой “Тени”! Уж они-то умеют промывать людям мозги», — подумала Алиша, невольно задаваясь вопросом, получил ли по шапке Оттон, докладывающий убару, что привел из Рисии очень подозрительную на вид басилиску, пропавшую полгода назад.

Дознаватели шли по обеим сторонам от нее, но в голову не лезли: Алиша намертво захлопнула сознание и внимательно отслеживала их мозговую активность.

Ее провели прямиком к зданию администрации, но зашли они с заднего двора, не через основные коридоры и приемный зал, а сразу в кабинет убару.

Яни сидела все за тем же столом, перебирая бумаги. Дознаватели с Алишей встали прямо напротив. Девушка не смогла скрыть легкую улыбку — она и рада была снова увидеть убару, и ощущала, насколько выросли ее способности с их последней встречи.

Убару подняла взгляд и внимательно посмотрела Алише прямо в глаза. Жестом отпустила дознавателей. Когда те вышли, главная басилиска Агнира поднялась, оказавшись одного роста с Алишей.

— Алирия Митору, ты держала путь в Оскол, чтобы помочь «Тени»? — спросила Яни, впервые перейдя с Алишей на «ты».

— Чтобы помочь нашим войскам, — поправила ее Алирия, стараясь не думать, почему убару так резко сделала отношение к ней менее формальным.

— Разве ты забыла устав? — задала вопрос Яни, глядя на девушку в упор.

— Цель моей службы — появляться там, где битва нуждается в переломе. Я шла туда, где это было необходимо.

— Тебя научили закрывать память. Как мы можем доверять такому мастеру? — убару вышла из-за стола, приблизившись к Алише. Между ними оставалось не больше метра.

— Я открою вам свое сознание, если это необходимо. Мне нечего скрывать. Могу рассказать все и так, разница будет небольшая, — Алиша выдержала взгляд убару, сохраняя на лице беспристрастное выражение.

Неожиданно Яни выбросила руку вперед, целясь сомкнуть пальцы на Алишином горле. Девушка перехватила убару за запястье и послала разряд электричества, прошедший от ее пальцев в тело правительницы.

Яни отступила на шаг, выпростав руку из Алишиной хватки.

— Электричество? Так умеет только один человек, — чуть задумчиво произнесла она.

— Скроу? — спросила Алиша. Она и сама была удивлена — раньше таких способностей у нее не наблюдалось.

— Да. Но вы ведь с ним давно не виделись, — сказала убару.

— Он знает, что со мной?

— Он знает, что ты на секретной миссии.

— Вы скрыли от него, что я пропала? — в Алишином голосе смешались удивление и возмущение.

— А ты поступила бы иначе? — убару снова села за свой стол. — Садись, — предложила она, указывая на одно из кресел для посетителей.

Алиша почему-то всегда считала, что они стоят здесь для красоты. Никто при ней ни разу не садился, придя на прием к убару. Значит ли это, что она добилась особого расположения Яни? Или та просто пытается разобраться в ситуации?

— Понимаю, в такое время оповещать главнокомандующего, что его близкий человек пропал в Танши — для убару было бы глупо. Но некоторые аспекты вашей мастерской этики я никогда не приму, — Алиша положила руку на подлокотник, откинувшись на спинку кресла. Оказалось весьма удобно.

Убару улыбнулась, подалась чуть вперед, положив подбородок на переплетенные пальцы.

— Так что же случилось в Танши? Обнаруживший тебя отряд доложил, что ты оказалась в плену «Тени».

— Да, но недолго. Кому нужен медик шестого ранга? Меня почти убили, но в последний момент меня спас один мастер-отступник. Он служил в «Красном Солнце» Агнира. Мао Дьюи, слышали о таком? — внимательно наблюдая за убару, поведала Алиша.

Брови басилиски чуть взметнулись вверх.

— Как же, он своего рода знаменитость. Единственный мастер из такой организации, который не просто сбежал, но и стал своеобразным гуру всех отступников. Так и знала, что он скрывается в Танши — поэтому туда и стремятся все разыскиваемые. Значит, ты жила среди отступников? — Яни буквально впилась глазами в лицо Алиши.

— Если бы он хотел, мог бы запросто сколотить вокруг себя целую общину. Думаю, она бы стала даже более могущественной, чем «Тень», — чуть скривившись, произнесла Алирия. — Но Мао жил отшельником, и место, где он вернул меня к жизни, даже для меня остается тайной. Когда я уходила, мы решили, что в моей памяти не должно остаться маршрута.

— Почему ты ушла? — поинтересовалась убару.

— Я стала уплатой долга за то, что однажды Скроу отпустил Мао, — не сводя с Яни глаз, произнесла Алиша. И по едва заметному выражению поняла, что убару знала об этой истории. И убару поняла, что Алиша уловила ее мысли.

Женщины улыбнулись, и атмосфера сразу разрядилась.

— И это Мао Дьюи научил тебя тем техникам, о которых с придыханием рассказывали «Стрелы»? — спросила Яни.

— Да, — просто ответила Алиша.

— А теперь ты хочешь помочь нам в освобождении Оскола?

— Я хочу приложить добытые за последние полгода силы по назначению. И, кстати, что произошло тогда в Танши? Отряд Лепреколя вернулся домой?

Убару кивнула.

— Неприятная вышла ситуация. Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы все уладить, и знают об этой истории немногие. Но раз ты была членом отряда, я расскажу. Психология власти Танши отлична от нашей. Они дают убежище многим отступникам, и официально мы против такой политики. Но даже Танши не хотели мириться, что на их территории скрываются представители «Тени». Если бы не это, они никогда не пустили бы нас проводить расследование. Однако таншинцы обещали защиту некоторым другим группировкам, поэтому повели вас по ложному следу. Когда Лепреколь понял это, он пошел на хитрость, и ему удалось разоблачить одного из теневиков. Им оказался посыльный, который и сам не знал, на кого работает, при этом он принадлежал к одной из групп отступников, которые многие годы находились под защитой военного города Танши. Ситуация вышла неоднозначная — официально его должны были схватить и предать дознанию, но Оум Ток смешал карты и поднял панику, дав пленнику уйти. Пока простые отступники бежали кто-куда, теневики организовали нападение. Гирокиру получил ранение, еще двое таншинцев серьезно пострадали, а тебя взяли в плен. Это политика, ничего больше.

— И операцию сразу свернули? — продолжила интересоваться Алиша.

— После потери сразу двух бойцов — тебя в качестве дана и Гирокиру как потерявшего дееспособность, продолжение миссии не имело смысла. Тебя пытались разыскать, кстати. Таншинцы прочесали все джунгли в той области, подняли ряд отступников, но это ничего не дало. «Тень» умеют прятаться и еще лучше скрывают других.

Алиша вздохнула, чуть заметно поморщившись. Она вспомнила, как ее схватили и какой беззащитной она была в подземелье. Жалкое зрелище и легкая добыча. Вся ее прежняя служба держалась на своего рода энтузиазме и упрямстве. Но теперь она действительно может помочь.

— Меня пленили теневики. Оказаться в их власти было… жутко. И мне кажется, Мао тренировал меня именно для этого — чтобы я избавилась от них. Стала частью той силы, которая покончит с этой организацией-паразитом раз и навсегда.

Убару кивнула и поднялась из-за стола. Алиша встала вслед за ней.

— Я поверю тебе, — сказала Яни. — Но дознаватели все равно проведут сканирование памяти. Пожалуйста, не утаивай то, что может поставить потом других в неловкое положение.

Алиша кивнула. На самом деле, она как раз-таки собиралась утаить те подробности из их с Мао жизни, которые поставят в неловкое положение других. Скроу, например.

Убару снова вызвала дознавателей, и они направились в комнату дознания.

***

— Алирия Митору, мастер-медик шестого ранга, была взята в плен шестнадцатого числа месяца Июля в полосе лесов государства Танши по координатам 38.159113, 127.479472 во время выполнения миссии четвертого ранга по разведке и получению информации о возможных лагерях преступной организации «Тень». Причиной пленения стало внезапное нападение боевых единиц «Тени» на разведывательный отряд. В плену Алирия Митору провела от полутора до двух с половиной дней, в течение которых подверглась воздействию сильных психотропных и отравляющих средств, блокирующих энергетические и психические способности мастера, а также операции дознания уровня А+ разрушительного воздействия. После извлечения информации басилиску должны были убить путем нанесения ножевых ранений у себя в камере, но ее спас отступник первого ранга, бывший член секретной организации «Красное Солнце», бывший мастер второго ранга Мао Дьюи, находящийся в международном розыске в течение последних восьми лет. Предположительно, Мао Дьюи находился в лагере «Тени» на переговорах, а в темнице проводил ряд экспериментов биологического и химического характера. Связь была установлена телепатически, Мао Дьюи обнаружил причастность Алирии к клану Митору, глава которого, Скарскроу Рэм Митору, являлся его близким товарищем во время их совместной службы в «Красном Солнце». Следуя своей цели или под влиянием эмоций, отступник спас Алирию от неминуемой гибели, сбежав с ней из темницы и исцелив от уничтожающего воздействия примененных на пленнице методов. Далее Алирия жила рядом с Дьюи до конца месяца Декабря, обучаясь у него техникам и восприятию высшего ранга с частичным применением методик «Красного Солнца», а также по разработанной лично Мао Дьюи методике тренировок. Кроме того, оба мастера путешествовали по джунглям Танши, оказывая медицинскую помощь нуждающимся, среди которых преимущественно были другие мастера-отступники, объявленные в розыск. Пройдя систему тренировок Мао Дьюи, Алирия Митору обрела невосприимчивость к большинству химических веществ, достигла высшего уровня контроля над телесными реакциями, продвинутого уровня в телепатии, блокировке памяти, дознании. Значительно усовершенствовала навыки ближнего и дальнего боя, а также свою личную особенность к эмпатии — распознаванию и влиянию на эмоции других людей. Уровень мастера-дано был повышен до второго ранга, физические свойства и контроль над пространственно-временным континуумом — до третьего разряда. По этим причинам процедура дознания проводилась под ее строгим контролем, и часть информации, вероятно, была сокрыта. Есть основания полагать, что ее с Мао Дьюи связывали отношения романтического характера, но он отверг ее, склонив к возвращению на службу в Агнир. Кроме того, дознаваемая перекрыла информацию о географических перемещениях, местонахождении поселений, в которых они оказывали медицинскую помощь, и месте, где она проживала с Мао Дьюи. После расставания с отступником Алирия Митору направилась в оскольский регион государства Го для участия в операции по освобождению города. На середине пути по мастерским тропам, пролегающим вдоль северной границы государства Рисии, она столкнулась с отрядом агнирских мастеров второго ранга, также известных, как «Стрелы», втянутых в бой с двумя предполагаемыми лидерами группировки «Тень». Алирия вступила в бой, переломив ход сражения, помогла пленить отступника Сазу Белтури родом из Танши и ликвидировать Марамори Верна, предположительно из стран Юмария или Оквэн. По указу отряда и в соответствии с уставом басилиска проследовала в Агнир для процедуры дознания и восстановления своего статуса.

Убару Яни прикрыла глаза. Дознаватель выжидающе стоял перед ее столом. С этими трансформированными мастерами всегда нелегко. Чаще всего они вернее псов, но в решающий момент могут выкинуть какой-нибудь сюрприз.

Алирия Митору… Обыкновенная девушка из деревни зеленой Рисии. Что же, история давно показала, что талант необязательно должен появляться только у наследников древних мастерских кланов. Но ее восприятие некоторых родов энергий просто потрясает. Вероятно, именно благодаря этому она смогла так быстро привыкнуть к жизни в военном городке, а потом, попав к Мао, — преуспеть в его тренировках. Она перенимала энергию Скроу и Мао, что помогло ей адаптироваться в короткие сроки. Хотя, несмотря на эту способность, тут требуется еще и потрясающая гибкость психики.

— Оставьте бумаги и можете идти, — отпустила убару докладчика. Дознаватель в черном балахоне положил на ее стол отчет о проведенном дознании и удалился. Конечно, Яни уже знала, что будет делать. Ее собственный опыт басилиски, а также годы, проведенные на посту убару, позволяли читать людей по глазам, а официальные доклады — между строк. Только так и можно разобраться, что происходит в этом мире.

Той ночью предводительница агнирских мастеров присутствовала на дознании еще одного особо важного мастера — плененного Сазу Белтури. Дознаватели не церемонились, применив на нем ту же технику, о которой упоминалось в отчете об Алише — уровня А+, разрушающую мозговую деятельность. К тому же, если бы Сазу дали очнуться, он бы непременно нанес необратимые повреждения своей нервной системе, чтобы сокрыть хотя бы часть информации. Так уж было у них заведено.

Полученные данные встревожили убару. До этого момента им не удавалось проникнуть в ряды теневиков. Но через память Сазу они приобрели уникальные сведения.

«Тенью» управляли три небольшие группировки. Их лидеры договорились между собой ради достижения общих целей. Эти люди были выдающимися мастерами и давними отступниками, объявленными в международный розыск.

Первая группировка сформировалась вокруг харизматичного выходца из Серуза — Татчанузи. Он прослыл бродягой и отшельником, великим философом и мистиком, притягивающим к себе людей. Убару сложно было понять, почему он привел своих последователей в Оскол, связав их судьбы с более матерыми преступниками. Но Яни слышала, что Татчанузи с юных лет презирал систему мастеров и всеми силами пытался противостоять ей. Возможно, под старость это заставило его перейти на сторону «Тени».

Второй группировкой был организованный преступный клан, от которого и пошло название «Тень». Руководил им агнирский отступник Энка, известный также как Убийца Снов. Это был талантливый мастер, развивший в себе многие экстраординарные способности. Много лет проработал он наемным убийцей, выполняя секретные поручения правителей Агнира. Лет двенадцать назад ему приказали проникнуть во дворец, где жила принцесса Танши, и убить ее. Но вместо этого Энка выкрал наследницу таншинского престола и скрылся. В джунглях Танши он основал свою группировку, собрав вокруг себя самых талантливых и опасных преступников, таких как Марамори Верн, Сазу Белтури, Сар Пречистый. Ходили слухи, что с таншинской принцессой он основал собственную династию. История эта давно обросла слухами и легендами.

Третья группировка была неизвестна правителям стран материка и сформировалась в течение последних нескольких лет под давлением обстоятельств. Ее возглавил один из преступников Го, который никогда не принадлежал к мастерским кланам. Его звали Урик, он родился и вырос в пригороде Оскола в среде мелких преступников и мошенников. С малых лет мальчик развивал навыки соглядатая и вора, обучаясь в том числе и у мастеров-отступников, которые после объявления в розыск чаще всего скрывались в криминальных кругах. Урик поступил на службу к Энке и через несколько лет стал одним из его приближенных. Когда же «Тень» решила заявить о себе, взор предводителя организации обратился на Оскол, и тут Урик пришелся как никогда кстати.

Юный вор смог подготовить почву для захвата города, походя сколотив свой собственный круг последователей. И хотя его власть все еще оставалась под контролем Энки и присмотром Татчанузи, все воспринимали его как третьего лидера организации.

Целью вторжения в Го и захвата Оскола было создание собственного государства, где отступники, не желающие подчиняться жестоким и подчас устаревшим законам своих государств, могли бы реабилитироваться и служить более свободомыслящему господину. К тому же, Энка планировал создать из отступников своеобразную наемную армию, которая за деньги может быть нанята любым государством для любых целей.

И пока агнирские мастера помогали гоанцам удерживать барьер вокруг Оскола, внутри города вовсю кипела работа по его укреплению и перестройке. Оставшиеся жители были согнаны в специальные дружины, в которых работали в обмен на еду и предметы первой необходимости. Энка хорошо подготовился к изоляции — он не только заготовил на складах Оскола внушительные запасы, но и наладил контрабандную торговлю (контрабандисты переносили запасы в свитках, обходя патрули и проникая через барьер).

О последней убару хорошо знала — неэффективная политика между Агниром и Го не позволяла ей послать на защиту барьера больше мастеров, а гоанцы как будто пытались игнорировать эту огромную опухоль на теле собственного государства. Упрямство первых и пассивность вторых играли на руку «Тени», позволяя ей укрепиться и отрастить когти.

Только за последние несколько месяцев ситуация начала меняться. Агнирские князья, наконец, осознали опасность ситуации. Черт бы побрал их тупоумие! Понадобилось два с половиной года и масса разных уловок, уговоров, хитростей, даже угроз, чтобы вдолбить им в головы, в какую цену обойдется новая война, которую наверняка развяжет Энка, стоит ему окрепнуть! Только назначение нового избранного правителя — председателя совета, позволило продвинуться в этом деле. Яни сама вызвалась стать главным дипломатом в Го, и ей потребовались огромные усилия и терпение, чтобы убедить правительство Го согласиться на разработанную агнирскими генералами стратегию. И даже теперь ничто не гарантирует успех — Энка сделал умную ставку на бюрократизированность и флегматичность государственного аппарата Го и обилие проблем в других государствах. Возможно, он уже успел наладить все необходимые связи, сплотить и натренировать своих бойцов. Если так, то освобождение Оскола может превратиться в новую затяжную войну.

Яни в ту ночь не ложилась. Она сама составила письмо Скроу — со всеми необходимыми пометками. Пришлось написать абзац и про плен Алирии — конечно, ему это не понравится, но убару не впервой ставить службу выше их личных отношений. Он поймет, даже в очередной раз возненавидев ее.

Доставить письмо надо было прямо в руки главнокомандующему и как можно скорее. И послать она намеревалась «Стрел» во главе с Алишей. Они присмотрят друг за другом и, в случае необходимости, смогут стать важными фигурами в предстоящих сражениях. А Скроу возьмет Алирию под свою опеку, усиленную его сочувствием к ней. Да, так лучше всего. Только вот… Интересно, как сложатся их отношения, если девушка была влюблена в Мао? Эту информацию от дознавателей она утаила, но все и так понятно. И, судя по всему, отступник питал к ней взаимную симпатию. Что же заставило его вернуть Алишу обратно?

«Вероятно, Мао Дьюи не понравился план “Тени” по внедрению новых порядков. Хоть он сам и жаждет оправдать многих несправедливо осужденных отступников, но не методом «око за око», — раздумывала убару. — Алирия стала его инструментом, его посланием Энке и остальным — той, кто может сломать их изнутри, подорвать их силы и очистить Оскол. А затем, если она последует внушенному Мао пути, эта басилиска приложит все усилия, чтобы изменить политику стран по осуждению мастеров-предателей. И ее работа вполне может увенчаться успехом, учитывая не только ее силы, но и приближенность к Скроу. Если они смогут заново наладить связь после всего, что с ней произошло».

Убару скатала послание в трубочку, вложила его в переносный свиток, установив на нем защитный код. С рассветом он отправится в Го. Медлить больше нельзя.

5

Ночью Алиша с трудом заснула. Ей было не по себе в пустом доме, полном воспоминаний. Девушка ворочалась с боку на бок, а в голове ее проносились разные мысли: как бы все сложилось, если бы ее не взяли в плен, и отряд вернулся в Агнир в полном составе? И что ей сказать Скроу, когда она его встретит? Интересно, а другим членам ее отряда: Мэроту, Лепреколю, Тон — запретили распространяться об ее исчезновении? Ведь они наверняка сейчас служат под началом Скроу Рэма в Осколе… А как поживают ее собственные друзья? Где сейчас Олла, Мэдо, Алек? Продолжают служить в городе или тоже отправлены в Го?

Днем после дознания Алиша незаметно наблюдала за жизнью военного городка. Ей показалось, что мастеров осталось совсем мало. Убару и вправду взялась за Оскол со всей основательностью. Как жаль, что Алише приходится торчать здесь, доказывая свою преданность и дееспособность, а не помогать друзьям.

Наконец, сон сморил девушку. За несколько часов до рассвета, который зимой наступал поздно, за ней пришли посланники убару.

Алиша получила назначение в качестве капитана отряда «Стрел». Удивленная таким поворотом, девушка наспех собралась и последовала в администрацию.

«Убару вообще когда-нибудь спит?», — подумала про себя она, представ перед главной басилиской. Та сидела за своим столом с таким видом, будто был разгар рабочего дня.

— Доброе утро, — поздоровалась Алирия, присев на одно колено. Так приветствовали командира действующие мастера.

— У меня для тебя важное поручение, Алирия Митору, — произнесла убару. — На рассвете ты со своим отрядом отправишься в Оскол. Главная цель — доставить главнокомандующему Скарскроу Рэму свиток с ценными сведениями, полученными из сознания Сазу Белтури. Затем вы поступите под его командование, присоединившись к кампании по освобождению города.

— Приказ принят. Будет сделано, — неожиданно Алиша почувствовала скрытое ликование. Как будто она, наконец, заняла подходящее ей место. Подумать только, после длительного заточения ее назначают капитаном отряда, да еще какого! Не опрометчиво ли это со стороны убару?

Но спрашивать она ничего не стала.

В кабинет зашли «Стрелы»: Оттон выглядел заспанным, Джет будто и не ложился, девушки старались выглядеть бодрыми.

— Под командованием Алирии Митору вы отправитесь в Оскол, чтобы доставить главнокомандующему Скарскроу Рэму сведения, добытые у Сазу, — повторила указания убару.

— Что? Под командованием Алирии Митору? — сразу встрепенувшись, переспросил Оттон. Мелли пнула его в бок.

Алиша улыбнулась.

— Она трех тебя стоит, — сквозь зубы прошептала Рина в сторону Оттона.

— Это задание первого ранга. Не подведите, — сказала убару, отдавая Алирии запечатанный свиток.

Им предоставили комнату для совещаний прямо в администрации. Алиша сразу поняла, что ситуация исключительная. Но раз она очутилась в высшем эшелоне, надо было держать себя соответственно.

— Мы отправимся через час, — начала оперативку Алиша. — С амуницией вам выдадут дублирующие свитки, чтобы враг не знал наверняка, у кого спрятана информация. Маршрут — через горы Го. Это нелегкий, но самый безопасный и короткий путь. На предельной скорости мы преодолеем расстояние до Оскола за пять дней. Это на два дня меньше, чем если бы шли в обход.

— Но зимой по горам двигаться будет непросто. Обычно выбирают обходные тропы, — возразил Оттон.

Алиша кивнула.

— Знаю, но мы пойдем так, как быстрее. За самочувствие вам нечего волноваться, пока я с вами, а наша миссия предполагает, прежде всего, борьбу с одним врагом — со временем. Запасное оружие уберите в свитки, а сами утеплитесь. На том маршруте нам вряд ли попадутся враги, зато холод придется потерпеть. Жду вас через час в зале стремительного переноса.

В глазах «Стрел» читалось сомнение. Мелли теребила хвостик растрепавшейся косички, Оттон хмурился, Рин задумалась, и только Джет выглядел невозмутимым. Выходя, он похлопал Ринату по плечу, что явно придало ей уверенности.

«Какие интересные из них получились пары, — подумала Алиша, глядя вслед ученикам Скроу. — Оттон — прирожденный лидер, но ему часто не хватает терпения. Внимательная и осторожная Мелли прекрасно его дополняет и, судя по всему, неплохо умеет “охладить” в случае необходимости. А Рината с Джетом оба сдержанные и смотрятся отрешенно, но между ними чувствуется глубокая связь».

Джет напоминал ей Скроу. Возможно, примерно так прославленный Митору и выглядел в молодости. Рина, очевидно, была в свое время влюблена в Скроу. Он описывал ее как робкую девушку, но теперь по ней этого не скажешь. Юной басилиске удалось не только обрести уверенность в себе, но и переключить свое внимание с обожаемого Учителя на сверстника. И смотрятся они вдвоем очень хорошо.

Алиша больше не заходила домой. Новый инвентарь она получила в штабе, а завтракать перед стремительным переносом не рискнула. До назначенной встречи оставалось еще около сорока минут и девушка, не удержавшись, отправилась к псарям.

Их клан жил за рекой на своеобразном хуторе, а небольшой лес вокруг использовался как место прогулок и тренировок собак.

При приближении басилиски многие псы вылезли из своих укрытий. Алиша бывала здесь пару раз, проводя время с Наобой и Хайдом, поэтому собаки узнали ее и лениво завиляли хвостами.

— Привет, ребята! А где Хайд? — дружелюбно спросила Алиша, выискивая среди лохматых спин и любопытных морд своего любимого пса.

Ей пришлось обойти несколько построек, прежде чем из-за угла к ней выбежал знакомый, хоть и сильно выросший пес.

— Хайд! — девушка обняла друга, отметив, что едва смыкает руки вокруг его грудины. — Ну ты и вымахал!

Хайд отчаянно вилял хвостом, поскуливая и норовя облизать Алише лицо.

— Как только разберемся с Осколом, я за тобой вернусь, обещаю! — почесывая густую шерсть, уверяла его девушка.

На глазах невольно выступили слезы. Хайд олицетворял для Алиши жизнь, которую она совсем недавно пыталась похоронить. И он преданно ждал ее, непутевую хозяйку, бросившую все ради какого-то отступника, никогда не знавшего ни дружбы, ни любви.

Тем горше было сознавать, что совсем скоро опять придется расставаться.

Следующие полчаса Алиша просидела в обнимку с псом, теребя его за уши, целуя влажный кожаный нос, утирая слезы и уворачиваясь от мокрого языка. Другие собаки иногда с интересом подходили к ней, обнюхивали, ожидая взаимных ласк или угощения.

Никто из клана псарей ее так и не встретил.

— Ну, мне пора. Потерпи еще немного, я обязательно вернусь! — прижимая большую голову Хайда к груди, шептала Алиша.

Она исчезла быстро, не желая растравливать новую душевную рану долгим прощанием. По пути отряхнула с одежды шерсть, в реке вымыла лицо и руки. Надо приступать к заданию, тем более, что путь предстоит не из легких.

Все «Стрелы» уже были в сборе. Алиша молча провела их к установке по переносу и через несколько минут специалисты переправили мастеров к пограничному посту на западе Агнира. Они незамедлительно продолжили путь, быстро углубившись в горы.

Алиша хорошо ориентировалась на местности. Кроме того, ей интересно было сравнить свои ощущения с теми, которые она испытывала, путешествуя здесь со Скроу несколько лет назад. Те события казались ей словно из прошлой жизни.

Отряд держал четкий строй. Так как Учителем «Стрел» был Скроу, а Алирия успела полечить каждого из ребят, ей без особого труда удалось наладить с ними внутреннюю связь. Она даже могла отследить частоту их сердцебиения и дыхания. Постепенно она связала их энергетику в единую сеть, чтобы в случае разбалансировки сразу же подпитывать получившего травму или сбившегося с ритма соратника.

Постепенно Алиша начала перераспределять между ними силы. Кажется, «Стрелы» были приятно удивлены такой способностью командира, ведь это позволяло им длительное время держать одинаковую скорость.

Они передвигались «легким шагом» до самого вечера, преодолев внушительный отрезок пути. Позади осталась невидимая граница между Агниром и Го, покрытое снегом плато, которое когда-то Алиша со Скроу пересекали пешком, ущелье, где они провели одну из ночей. Теперь все было сковано зимним холодом — повсюду на скалах лежал снег, такой же твердый, как и сами камни.

На ночь отряд устроился в одной из небольших пещер. Здесь можно было смело разводить костер, и Алиша скомандовала сварить похлебку из консервов, чтобы подпитать организм и согреться. Для воды использовали растопленный снег.

— Мы в первый раз столько прошли за день по горам, еще и зимой. Все благодаря идеальной балансировке, — поделилась впечатлениями Рина.

— Я тоже в первый раз балансировала отряд, — улыбнулась Алиша.

— Да вы что!? По вам не скажешь, — удивился Оттон.

Мелли чуть поморщилась — ее явно напрягало отсутствие такта у товарища.

— Вы очень сработанный отряд, к тому же, природа наших биополей оказалась во многом схожа. Поэтому мне удалось объединить сразу всех и распределять силы, — объяснила Алиша.

— Кстати, эти горы редко кто решается пересечь. Но ведь именно этим путем вы и попали в Агнир? — спросил вдруг Джет.

— Так и есть, — кивнула Алиша. — С этих мест все и началось.

— Вы хотели стать мастером? Или просто было любопытно? — спросила Мелли. Она продолжала присматриваться к притягательной незнакомке и невольно искала способ вывести Алишу на чистую воду.

Та улыбнулась, отхлебнула из фляги.

— Думаю, я просто шла за зовом сердца.

— Верите в предназначение? — фыркнул Оттон.

— Верю, что человек сам создает свою жизнь.

Алирия растянулась на холодной земле, подложив под голову походную сумку. Через минуту она уже спала, и «Стрелы» старались не беспокоить ее своими разговорами. В конце концов, сейчас все они были в одной связке.

Ощущать присутствие такой, как она, в их узком энергетическом кругу — было одновременно непривычно и освежающе, как будто водный поток очистил их слегка затертые временем отношения.

Ринате это нравилось, Мелли ощущала легкий дискомфорт, Оттон, против своей воли, начинал симпатизировать их новому командиру, а Джету было все равно.

Дежурили по одному, поддерживая огонь и следя за округой. Ветра почти не было, дымок едва различимой струйкой вился вверх, пальцы коченели от холода. На много миль вокруг не ощущалось ни единой живой души, а горы будто застыли вне временных координат, закованные льдом и снегом, которые до конца не сходили даже с началом лета. После шумных городов и бесконечных лесов горы казались воплощением вечного покоя, величественным явлением природы, чье внимание никогда не смогли бы привлечь несколько людей, отважившихся на стремительный переход через основные хребты.

Алирия проснулась ровно через пять часов. Мелли, подтянув колени к груди, невидящим взглядом смотрела на потрескивающий костер. От углей исходил легкий жар.

— Пора продолжать путь, — сказала Алиша, вдыхая морозный воздух. Спящие «Стрелы» зашевелились в своих спальных мешках, зевая, потирая глаза и стремясь побыстрее привести себя в форму.

Через десять минут они покинули приютившую их пещеру, тщательно затоптав костер и не оставив ни следа от своего пребывания.

Постепенно сильный мороз и энергетическая настройка ввели отряд в состояние легкого транса. На следующий вечер они почти не разговаривали, и Алиша подметила, что юнцами можно легко манипулировать. Больше всего сопротивлялась Мелли — ее сознание силилось мыслить ясно и самостоятельно, в то время как другие уже погрузились глубоко в себя.

«Не то же самое произошло со мной, когда я попала под влияние Мао?», — подумала Алиша. И еще раз удивилась решению убару отправить ее во главе отряда.

«Яни не могла знать обо всех моих способностях. Но она прекрасно понимала, что на дознании я не позволю выведать всю информацию о моем полугодичном отсутствии. И все же доверила мне отряд. Рассчитывала, что “Стрелы” смогут меня контролировать, если моя преданность окажется притворством? Но вот они почти полностью зависят от меня — я могу искалечить их психику, если напрягу свои силы».

Алише не нравилось поведение Яни. Но, возможно, в непредсказуемости убару был свой, непонятный девушке, смысл.

* * *

Запах крови она ощутила еще вечером четвертого дня. Кажется, в полусотне миль отсюда шли бои. Насколько масштабные и интенсивные — сложно сказать. Но, кажется, эпицентр находился уже в черте Оскола или в тех самых лесах, где когда-то жизнь самой Алиши совершила крутой поворот.

Ничто так не будоражит внутреннее чутье, как близкое присутствие массового убийства. Страдания и смерть расползаются по округе, подобно черному дыму. Если бы Алирия не была главой отряда, она бы и минуты не просидела на месте.

В ту ночь басилиска отпустила «Стрел». Им надо было очнуться и снова обрести способность самостоятельно мыслить. И сражаться. Запасы энергии всех членов отряда сейчас равны, но она собиралась накопить еще больше сил. Вместо сна Алирия выбрала концентрацию: мозг погрузился в полудрему, каждая клетка организма стала напитываться жизненной энергией. Перед самым рассветом Алиша позволила организму перейти на глубокий уровень сна, который давал особые, не поддающиеся специальному контролю, силы.

Вскоре она скомандовала подъем.

— Сегодня мы прибудем к месту сражения. Главнокомандующий наверняка окажется неподалеку, так что наша задача — найти его как можно скорее. Велика вероятность, что придется вступить в бой. Так что готовьтесь, — Алиша размяла тело, незаметно оценивая состояние своих подопечных. Ребята выглядели решительно, хоть еще и приходили в себя от навязанного ею гипноза.

— Мы будем защищать вас, пока свиток не окажется у главнокомандующего Скарскроу. А потом последуем его приказам, — сказал Оттон.

— Нам нельзя привлекать к себе лишнего внимания. Если потребуется, я вступлю в бой как рядовой солдат. И буду помогать товарищам, пока не доберусь до Скроу, — глядя Оттону в глаза, произнесла Алиша.

Конечно, она действовала не по уставу. Но после знакомства с Мао закон ей был не писан. По крайне мере, не такой закон.

— Выдвигаемся, — скомандовала она, покидая их последнее пристанище.

***

Мастера можно убить и простым выстрелом. Если попасть в жизненно важный орган, например. Для этого необязательно самому быть мастером. Рядовой солдат и то справится.

Когда отряд Алирии приблизился к Осколу, уже смеркалось. Обгорелые древесные пни торчали из сугробов, почерневших от сажи. Все пропахло гарью и дымом, воронки от гранат и мин испещряли окрестности. Барьер мерцал призрачной пеленой, никого, собственно, не останавливая — его предназначение не оправдало себя.

В тот день бой завязался между двумя передовыми отрядами агнирцев и защитниками Оскола (как они себя называли): двадцать мастеров «Тени» под прикрытием сотни вооруженных добровольцев выступили навстречу врагу. Они прятались в окопах, вырытых задолго до наступления агнирской армии. Уцелевший кое-где лес скрывал их фигуры в темно-зеленой форме.

Потом прибыло вражеское подкрепление, и защитникам пришлось отступить в Оскол. В городе послышались выстрелы, скрежет световых лучей, глухие хлопки гранат и звон выбитого стекла.

Мудрый Татчанузи оказался прав — другие страны не оставят их в покое. Если бы Го оказался один на один с «Тенью», обрести независимость не составило бы труда. Однако ему постоянно помогал Агнир. Как назойливая наседка, он вмешивался во внутреннюю политику соседнего государства, навязывая ему свою волю. Князей Агнира можно понять — они боятся, что их могущество пошатнется. Конечно, они не могут этого допустить, даже если придется положить здесь свои элитные войска.

А ведь придется — у Оскола большое ополчение, а мастера не трогают гражданских. Они вырубают простых солдат, стремясь убивать только ключевых теневиков. Глупые принципы! Как будто простые солдаты не достойны даже того, чтобы быть убитыми их рукой? Или они свято верят, что это «Тень» заморочила им головы, а когда они победят, жители города очнутся, как от страшного сна, и побегут приветствовать спасителей? Какая самонадеянность!

Солдаты объединялись в группы, нападая на агнирских мастеров, устраивая им засады на улочках города, стреляя в них короткими световыми зарядами, проходящими насквозь и выжигающими все на своем пути.

Конечно, попадались немногие. В основном ополчению доставалось добивать раненых. Это было легко — мастера не привыкли молить о пощаде или показывать боль. Они смотрели на направленное на них оружие холодным, отрешенным взглядом, даже если сами истекали кровью. Животное и то ревет и мечется, попав в засаду. Но не они. Инструменты в руках власть держащих, машины убийства, способные только подчиняться приказам сверху — таких совсем не жалко убивать.

Вот один проломил спиной хлипкий забор, покатился по асфальтированной улице: правая рука оторвана по локоть, лицо бледное от потери крови. Солдаты налетели, словно хищники на добычу — мастер еще силился встать, сжимал зубы, придерживая обрубок левой рукой. Кровь густыми редкими каплями капала на землю. Пара световых выстрелов в упор, и он упал, не издав ни звука. От прожженной плоти поднимался тошнотворный дымок. Ополченцы поспешили покинуть улицу, мысленно записав на свой счет еще одного поверженного врага.

* * *

Теневикам приходилось нелегко — несмотря на жизнь, полную опасностей, они были хуже организованы, чем сработанные отряды агнирцев. Пробить брешь в их неуловимом построении было непросто. Но и у «защитников Оскола» имелись свои козырные карты. Первая — прекрасное знание инфраструктуры города, где они тренировались последние годы. Вторая — орда солдат, в любой момент готовая добить даже слегка раненого, отбившегося от отряда агнирца. И третья — Омурату, приближенный Татчанузи и их командир. Конечно, он не мог привить им дисциплину, к которой мастеров Агнира приучали с детства, но его сил хватало на то, чтобы появляться в нужный момент в нужном месте и переламывать ход битвы. Иногда при одном его виде агнирские воины отступали, понимая свое неудачное положение. Омурату придавал ополчению храбрости.

В этот раз жаркая битва завязалась в восточном квартале: два молодых теневика были ранены одним опытным агнирским воином. Однако он в ходе боя отдалился от своих товарищей, и орда ополченцев уже окружала переулок, где тот застрял. Солдаты хорошо знали повадки мастеров, поэтому около десятка забралось на крыши близлежащих зданий. Район был старым и сильно потрепанным войной: жителей тут давно не осталось, а самые высокие дома достигали в высоту всего пяти этажей.

Агнирец не получил серьезных ранений и был настроен решительно, отчего становился особенно опасен. Солдаты осторожничали, выпускали заряды издалека, и он с легкостью уклонялся от них. Но бежать ему было некуда, и кольцо охотников, загонявших добычу, постепенно сжималось.

Воин пошел в лобовую атаку, метнув последние припасенные иглы. Те угодили в нескольких солдат, тут же свалившихся на землю. Затрещали хаотичные выстрелы — жгучий заряд скользнул мастеру по ноге, оставив глубокий кровоточащий ожог. Но такая рана не могла остановить опытного воина, и он рванул вперед, в мгновение ока оказавшись в недосягаемости от медлительных ополченцев. Те ринулись следом, не желая упускать добычу.

В этот момент перед агнирцем вырос теневик Куран. Он среди многих прочих мастеров «Тени» тренировал простых оскольских солдат, и те хорошо знали его навыки. Куран был мощного телосложения, его тело дышало такой физической силой, что рядом с ним многие невольно ежились. Глядел он всегда исподлобья, а руки держал сжатыми в кулаки, будто в любой момент ожидая нападения. Куран прыгнул прямо на агнирца, заставив его резко изменить траекторию. Тот извернулся, но длинная рука Курана рванулась в его сторону, успев зацепить лодыжку. Воин потерял равновесие и отлетел к стене дома, едва не упав. Куран развернулся к нему, продолжив атаковать. Агнирец снова прыгнул, оттолкнувшись от перил балкона, и через секунду оказался на крыше дома, где тут же начал уворачиваться от огня солдат. Куран ликующе поднялся вслед за ним, ощущая за спиной поддержку бывших подопечных. Агнирец благоразумно отступал, но тут за его спиной возник мальчишка — юный ополченец, явно довольный тем, что смог застать опасного врага врасплох. Он выстрелил в упор, как по мишени, и только благодаря наработанной годами ловкости агнирский мастер смог увернуться от смертельного разряда. Это отвлекло его внимание, и Куран оказался практически над ним, всадив своим огромным кулаком воину куда-то между плечом и ключицей. Раздался характерный хруст, агнирец поморщился, но теневик тоже взвыл — кинжал с ядом впился ему в подмышку. От боли Куран еще больше рассвирепел: агнирец неуклюже отпрыгивал назад, ему удалось даже перебраться на соседнюю крышу, где не было назойливых ополченцев. Однако служитель «Тени» следовал за ним, забрызгивая все вокруг кровью, пока не схватил врага за обожженную ногу, размашисто швырнув в сторону лестничного блока. Агнирец не успел смягчить падение, ударившись задней поверхностью тела о кирпичную стену. Дыхание перехватило, воин упал вниз, тщетно пытаясь сгруппироваться и продолжить отступление.

Куран тяжело дышал. Яд начинал действовать, разбегаясь по телу, из-под левой руки тугими струями хлестала кровь. Но физическая мощь позволила бы ему продержаться на ногах еще не один час. Он подошел вплотную к агнирцу, остановился на долю секунды, будто раздумывая: проломить ли ему кулаком череп или свернуть шею своими ручищами?

В этот момент незаметная тень скользнула где-то сзади. Куран хрюкнул, будто от неожиданности, его глаза неестественно выпучились, и он начал оседать вниз, грозя придавить агнирца. Но чье-то стремительное движение отбросило огромное тело в сторону.

Алирия присмотрелась к спасенному ею воину.

— Алиша? — прохрипел он удивленно.

— Мэрот? — чуть приподняла брови она.

Сзади раздались крики — до крыши добрались солдаты ополчения. Кажется, они были немного обескуражены и застыли в нерешительности: юная худенькая девушка защищала раненого мастера, чью силу они только что видели в действии, а рядом лежало тело их учителя и соратника.

— Гражданские… — прошептал Мэрот чуть слышно, как бы призывая Алишу не убивать их.

Она услышала его. Ополченцы вскинули оружие, решив выстрелить в упор со всех сторон. Девушка закрыла глаза.

Гражданские застыли, так и не спустив курки. Что-то болезненно сжалось внутри них, дрожь пробежала по телам «отважных защитников» Оскола. Один за другим они стали оседать на землю, лишаясь сознания.

Алиша открыла глаза, повернулась к Мэроту, не обращая внимания на полтора десятка лежащих солдатских тел. За ее спиной возникло еще несколько теней.

— Я же говорила, придется вступить в бой. Доставьте его в лазарет, — скомандовала Алирия.

Мэрот уже потерял сознание. Ей удалось оказать ему первую помощь, остановив кровотечение и срастив несколько костей. Остальным пускай занимается медицинский штат.

— Я отнесу его. Охраняйте госпожу Митору, — скомандовал Оттон, аккуратно взваливая себе на спину тело Мэрота.

Оставшиеся «Стрелы» напряженно проводили его взглядом.

6

Благодаря операции удалось узнать, где находится главный штаб «Тени». Они не занимали административных зданий, а устроились в центральном банке: надежном, словно бункер, и имеющем несколько секретных выходов.

Скроу удовлетворенно кивнул — меньшего от отступников он и не ожидал. Его прищуренный глаз невольно обратился в сторону исторической части города: там находилось здание банка, там притаились главные враги.

Главнокомандующий стоял на крыше высокого дома — этажей четырнадцать, в Осколе выше были разве что университеты с их декоративными шпилями. День выдался хмурый, тучи висели низко, но осадков давно не было: температура держалась около нуля, и весь снег в городе стаял. Неуютная погодка…

«Энка, далеко же тебя завела гордыня. Если это и есть твой способ борьбы с несправедливостью, то ты обречен. Я лично об этом позабочусь», — Скроу метнул последний взгляд в сторону центра и отвернулся.

— Операция закончена, отзывайте солдат, — скомандовал он телепатам-связистам, ожидавшим его указаний.

Скроу хотел уже спуститься с крыши и направиться в форпост, но какая-то перемена на поле боя, которым стала восточная часть города, заставила главнокомандующего снова подойти к краю крыши.

Он послал две сотни мастеров не ниже третьего ранга, чтобы те отвлекли отступников и гражданских последователей «Тени», пока три элитные группы выполняют отдельную миссию. Скроу всегда хорошо ощущал расстановку сил на поле боя: тринадцать мастеров уже пали, около двадцати получили ранения. Хорошие показатели, учитывая, что гражданские, как пираньи, набрасываются на любого чужака, которого удается загнать в угол.

Но теперь Скроу почувствовал какие-то изменения. Это было смутное ощущение, неприятно отозвавшееся в его нутре. Словно он сам вступил в бой, чтобы перевесить чашу весов, смешать противника и нарушить систему. Хотя о какой системе может идти речь на поле боя? Мастеров всегда спасала непредсказуемость и хитрость, их с малых лет учили мыслить неординарно. Так что же это?

Через минуту он понял — почувствовал энергию своих учеников. Убару решила послать к нему «Стрел»! В его душе одновременно возникли радость и тревога за них: от обоих этих чувств он не мог избавиться, даже когда перестал быть их формальным Учителем. Они были его единственной семьей многие годы… А потом появилась Алиша.

* * *

В этот момент она и вправду возникла перед ним. Скроу осознал причину, из-за которой возникло неприятное чувство: не «Стрелы», а она смешала атмосферу на поле боя. Но что с ней произошло? Ее словно разобрали и перекроили на новый лад: и внутренне, и внешне.

— Главнокомандующий, по приказу убару мы прибыли с важным посланием и с этой минуты переходим под ваше командование! — отрапортовала она, протягивая свиток. И подняла на него глаза.

Скроу уже протянул руку, чтобы взять послание, но взгляд Алиши заставил его на мгновение замереть. На самом деле он чуть было не отшатнулся. Как хорошо, что он привык смотреть на мир всего одним прищуренным глазом, так что никто не может прочитать, что он чувствует. Зато по широко распахнутым, бесстрастным глазам Алирии все читалось, будто в открытой книге. Ее сломали.

Скроу принял из ее рук свиток, быстро пробежался по нему глазами. Сейчас его интересовало одно: как объяснит убару перемену, случившуюся с Алишей? Первый абзац не был скрыт защитным кодом, и ровный почерк убару поведал Скроу Рэму, что последние полгода девушка вовсе не пропадала на долгосрочных миссиях, а была в плену. Что ее пытали теневики и спас от верной смерти старый прохвост Мао. Что он обучил ее, как умел, и мастерство девушки возросло во много раз. Но даже Скроу, хорошо знакомый с методиками «Красного Солнца», не мог предположить, что Алиша так изменится.

Всевидящий Скроу невольно почувствовал, как усилился его сердечный ритм, сжались от напряжения челюсти. Слишком сильные эмоции… И Яни снова все верно просчитала. Теперь Алирия здесь, и он уже не может предъявить никаких претензий. Это политическая стратегия, ничего больше. Да, в психологической игре убару не было равных! И все же порой глава клана Митору жалел, что уступил ей эту должность.

Скроу решил продолжить чтение. Он наложил шифр на оставшийся текст, чтобы узнать основное послание. Итак, Сазу попал к ним в плен благодаря Алирии. За эту редкую удачу они должны быть признательны ей и той случайности, что столкнула ее со «Стрелами» в северных лесах Рисии.

— Хорошая работа. Возвращайтесь в лагерь и приведите себя в порядок. Я вскоре позову вас, — ответил Скроу, как будто разговаривал с рядовым мастером. Как хорошо, что некоторые фразы со временем усваиваются до автоматизма! Иногда это помогает выйти из самой напряженной ситуации, когда нет времени продумывать каждое слово. Да, сейчас совсем неподходящее время для демонстрации эмоций. Он главнокомандующий, несет ответственность за сотни способных, уникальных бойцов, и последнее, что ему дозволено — это показывать свой страх. Но Скроу был достаточно мужественен, чтобы признаться самому себе, какой ужас возник в глубине его души при взгляде в пустые глаза Алиши. Он готов был заплакать, как ребенок, с восхищением наблюдавший за цветением нежного цветка, неожиданно сорванного и втоптанного в землю. В тот момент он возненавидел себя за то, что втянул ее в это — позволил стать мастером и не смог защитить.

Алирия сорвалась с высоты четырнадцати этажей, словно птица, улетающая от пущенного в нее камня. За ней, подобно теням, следовали «Стрелы». Задание выполнено, теперь они возвращаются в лагерь.

Штаб агнирских мастеров был разбит в самом крупном форпосте на юго-западе Оскола. Здесь, за пределами города, землю покрывал плотный слой снега, а черные стволы деревьев погрузились в глубокий зимний сон.

Форпост окружали бревенчатые стены, словно древнюю крепость. Ворота стояли открытыми — медики принимали раненых после боевой операции.

Алиша проскочила внутрь.

— Где лазарет? — спросила она у одного из мастеров-стражников. Он чуть растерянно посмотрел на незнакомку, затем бросил взгляд на Мелли, Джета и Рин, в которых тут же опознал «Стрел». Да, их напарник и вправду совсем недавно принес на себе тяжелораненого.

Мастер сделал шагов пять внутрь территории и показал на угол здания, виднеющийся за другими постройками.

— Там!

Все четверо тут же переместились туда.

Алиша шла по коридору лазарета. Она чувствовала запах крови, страдания и смерти. Как многим здесь она могла бы помочь прямо сейчас! Но сначала надо найти Мэрота.

Над мастером колдовали даны: состояние его было критическим. Раздробленные кости пробили внутренности, осколки застряли в мягких тканях. Такие повреждения всегда опаснее внешних. И поправляются от них дольше.

— Позвольте, я начала лечение этого мастера, — сказала Алиша, подходя к столу. Даны неохотно отвлеклись — одним из врачевателей оказалась Тон. Глаза ее заметно округлились при виде Алиши, но женщина всегда была сдержана на эмоции. Именно она чуть заметным движением велела двум другим медикам отойти от стола.

Алирия сосредоточилась на теле Мэрота. Работа предстояла долгая и кропотливая. Но она справится. Должна справиться.

Когда дело было закончено, оказалось, что прошло около трех часов. Алиша стряхнула с себя сонливость — такое бывает, когда долго пребываешь в измененном сознании. Но Мэрот не единственный, кого она собиралась спасти сегодня.

Алирия переходила из палаты в палату. Она тратила свои силы, возвращая к жизни тяжелораненых, исцеляя увечья и между делом давая установку затягиваться мелким ранам и ушибам. Конечно, слишком резкая регенерация может навредить, поэтому часть своей энергии Алиша оставляла в телах воинов «про запас» — чтобы та активизировалась через некоторое время, подпитывая процесс восстановления.

Уже давно наступила ночь, когда девушка, наконец, улеглась на пустую кушетку в одной из палат. Из приоткрытого окна задувал морозный воздух. Алиша чувствовала себя истощенной. Ее сознание тянулось за тонкой струйкой холодного воздуха, желая выскользнуть из тела и раствориться в ночном небе. Но целительница сдерживалась — такое послабление могло стоить ей жизни.

Двоих она не смогла спасти. Это война, это нормально. Но тонкая нить, еще связывавшая их душу с телом, не давала Алише покоя. Как хотелось раздуть пламя жизни, вернуть их блуждающую сущность обратно в тело. Впрочем, гнаться за идеалом глупо. Может, кому-то и вправду лучше умереть? Счастливы ли были те воины при жизни? Насколько сильно цеплялись за желание выжить? Есть ли у них семьи, с нетерпением ждущие их возвращения? Или они искали смерти, жаждая избавления от одиночества?

Тяжело брать на себя ответственность бога. Тяжело решать, сколько сил потратить на каждого и отдавать ли себя без остатка ради спасения одного, почти ускользнувшего, когда те же силы могут пойти на лечение десятерых, стенающих в соседних палатах.

Глаза защипало от слез. Это все реакция перегруженной нервной системы. Ох, неужели она не способна просто поплакать? Даже слезы подвергаются рациональной оценке. Так вот что значит стать бездушной машиной…

Недалеко от нее послышались голоса. Кажется, это Ши-Ир Тон говорит что-то…

— Это феноменально. Она сильно истощена, но уже активизировала самоисцеление. Она… Поставила на ноги весь госпиталь. Ни у кого не встречала такого колоссального запаса энергии. Феноменально…

— Когда очнется, пригласите ко мне, — сказал другой, мужской голос. Алиша сразу узнала в нем Скроу. Мысль о нем резанула ее изнутри.

«Твое имя, словно нож…», — подумала девушка, сдаваясь на волю бессознательного.

***

Тон повторила приказ Скроу, и Алиша уловила, что отношение даны к ней заметно изменилось. Словно не было их совместной операции в Танши, словно она теперь — заслуженный мастер из прославленного клана, и к ней всем и всегда следует обращаться неизменно уважительно.

Алиша понимала эмоции Тон. А еще понимала, что женщина-медик чувствует себя неуютно, ощущая новую, ошеломительную силу, исходящую от хрупкой, все еще истощенной девушки.

Она поднялась. Перед глазами плясали огоньки — исцеление и вправду довело ее до грани. Зато многие воины выжили этой ночью и готовы снова сражаться.

Медленно вдыхая, Алиша, словно во сне, направилась в апартаменты Скроу. Ей было известно о его местонахождении лучше, чем если бы Тон досконально объяснила ей дорогу. Энергия Митору влекла Алирию, и та неожиданно поняла, что изголодалась по ней.

Лазарет соединялся с основным зданием, являясь, по сути, его левым крылом. Тон следовала за девушкой, не решаясь ни направить, ни поддержать, когда та пошатывалась. Постепенно сознание Алирии прояснилось. Она проспала всю ночь и весь следующий день, и силы, наконец, начали прибывать.

Скроу ждал ее. Неожиданно Алише показалось, что между ними нет никакой разницы. Что ему тоже немногим больше двадцати, и он сильно устал от ответственности, свалившейся ему на плечи.

Девушка остановилась у толстой деревянной двери. По бокам от нее горели светильники, ввинченные в стену. Ши-Ир Тон, удостоверившись, что Алиша нашла кабинет главнокомандующего, отстала и свернула в другой коридор. В здании воцарилась необычная тишина.

Алиша вздохнула, толкнула неплотно закрытую дверь и вошла внутрь. Заместитель и советник убару Скарскроу Рэм Митору, главнокомандующий армией Агнира, глава клана и ее то ли любовник, то ли муж сидел за чуть обветшавшим письменным столом, подперев подбородок скрытого под маской лица кулаком и глядя прямо перед собой. Сложно было сказать, куда именно направлен взгляд Скроу, но Алиша сразу ощутила, что он пронизывает ее насквозь даже из-под прикрытых по обыкновению век.

Она сделала несколько легких шагов вперед, в середину комнаты, и преклонила одно колено, как обычно делают мастера перед своими командирами. Хотела что-то сказать, но слова застревали в горле, и девушка молчала.

— Алирия, — глубоким голосом произнес Скроу, но фразу так и не продолжил. Ее имя в его устах заставило Алишу сглотнуть, она чуть было не взглянула на командира жалостливыми глазами — столь болезненно отозвался в ее сердце звук собственного имени.

— Я не давал тебе указаний исцелять всех раненых. Несмотря на благородность и жертвенность этого поступка и несомненную пользу, которую он принес нашим солдатам, хочу напомнить, что все мастера, служащие под моим началом, обязаны подчиняться лишь моим приказам. Возможно, у меня были другие планы на твои новые способности, которые теперь неосуществимы из-за твоего состояния.

За выговором скрывалось больше, чем просто недовольство по поводу самодеятельности. Алиша чувствовала, что Скарскроу злится даже не на нее, а на себя, и могла себе представить, какую боль он испытывает. Но причиной этой боли все равно была она, и девушка остро осознавала свою вину. Она вся сжалась, но по-прежнему не могла вымолвить ни слова. Спорить ей не давала совесть, ответить «простите, такого больше не повторится» — гордость. Видимо, она так до конца и не усвоила правила мастеров.

И все же ее задела сухость слов Скроу. «Другие планы на твои новые способности» — как будто он сам послал ее к Мао на обучение, как будто все произошло именно так, как и было запланировано. Эти мысли вызвали в Алише гнев. Она встала и выпрямилась, глядя теперь прямо на Скроу.

— И какие же у вас были планы? — спросила она также сухо, будто не было в его речи никакого подтекста, будто не обожгла ее огнем обида.

Скроу тоже встал со стула. Его движения были расслабленными и спокойными, как всегда. Он вышел из-за стола и подошел к ней вплотную, отчего девушку обуял вихрь то ли ностальгии, то ли смятения. Но она теперь могла мастерски скрывать свои эмоции.

— Выслушай меня, и очень внимательно, Алирия, — произнес Скроу, переместившись чуть вправо так, что казалось, он шепчет ей на ухо. — Тебе кажется, что я пытаюсь принудить тебя действовать согласно общим правилам. Это не так. Дело касается не отношений командира и подчиненного, солдата и военачальника. Дело касается только тебя. Даже не меня, а тебя. Я знаю, что произошло с тобой. Потому что сам через это прошел. Тебя сломали. Сейчас ты чувствуешь ожесточение. Ожесточение — опасный яд, подпитываемый обидой и синдромом жертвы. Это нормальная реакция любого человека, прошедшего через подобное. Ожесточение дает огромные силы, но затмевает разум. Энергия клокочет в тебе, требуя выхода. Но нет гарантии, что ты будешь расходовать ее разумно. Поэтому ты должна довериться тому, кто мыслит ясно и видит картину в целом. Иначе все эти благородные поступки и демонстрации своей силы могут обернуться катастрофой для всех нас. Ты понимаешь?

Алиша не ощущала дыхания Скроу из-за маски, скрывающей его лицо, но тембр его голоса, близость, его внутренняя невозмутимость действовали на нее гипнотически. Она знала, что он прав. Конечно, ей хотелось бы, чтобы Скроу прижал ее к себе, открыто показал, как тяжело далась ему разлука, как он волновался и скучал по ней. Но Алиша также хорошо понимала, что никогда не дождется от него подобных проявлений эмоций. Сейчас он помогает ей, как лечащий врач, способный устранить лишь физические раны.

— Понимаю. Я доверяю тебе, — тихо сказала она, невольно наклонившись к его уху. Часть Алиши готова была броситься к Митору, полностью окунуться в его родовую энергию, но воспоминания о Мао душили ее чувства к Скроу, наполняли смесью горечи и вины.

— Тогда слушайся меня во всем и не задумывайся, что могла бы сделать больше. О тебе и так уже узнали враги, а ведь если бы ты просто выполнила функцию гонца, мы смогли бы использовать эффект неожиданности твоего появления в более значимой битве, — чуть смягчившись, объяснил Скроу.

Он отошел от Алиши, встав в метре от нее и чуть прислонившись к столу за спиной.

— Но что сделано, то сделано. Уверен, нашим врагам все равно придется поломать голову над твоим появлением. А нас ждет важная операция по искоренению лидеров «Тени». Когда-то я спрашивал тебя, готова ли ты участвовать в освобождении Оскола. Теперь я вижу, что ты полностью готова.

— Благодаря твоему другу, — чуть иронично улыбнулась Алиша.

— Ты о Мао? — спросил Скроу без тени улыбки. — Вы с ним кое в чем схожи. Оба бунтари и действуете неразумно, идете на поводу у внутренних порывов. Однако в таких сорвиголовах есть нечто притягательное.

Сравнение с Мао заставило Алишино сердце болезненно сжаться. Но она превозмогла себя.

— Может, потому что тебе самому не хватает такой сумасбродности? — спросила она, постаравшись, чтобы ее вопрос не звучал вызывающе.

Скроу ничего не ответил, лишь слегка повел плечами.

— Они заняли здание центрального банка. Была там когда-нибудь? — спросил он, снова усаживаясь за стол.

Алиша покачала головой.

— Мне знакомо только здание университета, где я училась. Но это не проблема. Я могла бы просканировать банк на предмет количества человек и даже описать уровень их способностей.

— И насколько близко тебе необходимо находиться от него? — поинтересовался Скроу.

Алиша задумалась.

— Думаю, соседние дома подойдут. Чем ближе, тем лучше, естественно.

— Это очень опасно. Уверен, они тщательно охраняют весь район. Даже невидимость здесь не поможет, — покачал головой Скарскроу.

Девушка улыбнулась.

— Смотря о какой невидимости идет речь. Мастера чаще всего реагируют на биополе врага: многие эмпаты чувствуют его на расстоянии сотен метров. В этом случае физическая невидимость бесполезна. Однако если скрыть свое сознание, можно проскользнуть незамеченным под их носом, даже не исчезая в материальном смысле.

— И ты так умеешь? — в голосе Скроу улавливались нотки недоверия.

Алиша прошлась по комнате, изображая задумчивость. Животные хорошо ощущают присутствие чужака, неважно, как хорошо он умеет скрываться. Мао научил ее подбираться к гнезду с птенцами так, что взрослые птицы не обращали на нее внимания. Пройдет ли это в случае с эмпатами «Тени»?

— Есть несколько приемов. Применив правильную комбинацию, я смогу не только подобраться вплотную к зданию банка, но и проникнуть внутрь. Оттуда ведет разветвленная система ходов, не так ли? В двух местах есть выход на подземные железнодорожные ветки. Они тоже охраняются, и именно там сидят самые сильные эмпаты. Я сразу ощутила их, когда попала в город. Под землей наши способности обостряются, и там царит кромешная тьма. Идеальное место для входа.

— Ты забываешь об автоматической системе безопасности и о хорошо подготовленных мастерах в самом здании, — напомнил Скроу.

— Разве твои умельцы не справятся с системой безопасности? Я думала, для агнирцев это раз плюнуть, — разочарованно повела плечами Алиша. — Ну а мастера-силовики — с каким-то количеством я справлюсь, но, конечно, в одиночку провести такую операцию нереально.

— Сколько времени тебе потребуется на восстановление и подготовку? — не меняя делового тона, продолжил задавать вопросы Скроу.

— Около суток, не больше, — чуть подумав, ответила Алиша.

— Хорошо. На самом деле, у тебя будет порядка недели. Требуется закончить несколько операций и провести подготовку, прежде чем начать главную атаку, — Скроу поднялся. — Завтра на военном совете я познакомлю тебя с ведущими военачальниками, а также с помощниками, примкнувшими к нам из Оскола. У них есть подробная информация о городе, посмотрим, как лучше проникнуть в банк. А теперь советую отправиться спать — ты все еще очень бледная.

— Я проспала почти сутки, — чуть усмехнулась Алиша. — Сейчас я бы скорее поела.

— Отлично, тогда я закажу ужин, — сказал Скроу, направляясь к выходу.

— Куда? — не поняла Алиша.

— В наши апартаменты, само собой, — невозмутимо вымолвил Скроу, выходя из кабинета.

7

Ночью мороз усилился. Алиша забралась на стену форпоста, обнесенную частоколом. Странная защита в их продвинутый век. Однако форпост стоял на месте руин древней крепости, и частокол, вероятно, был построен с целью защитить историческое наследие от мастеров, а не для защиты самих мастеров от врага.

Холодный воздух обжигал легкие, но девушка не замечала этого. Наоборот, зимняя стужа, проникая в организм, будто успокаивала душившие ее слезы. Руками Алиша впилась в деревянные зубцы. Ей было бесконечно горько.

Хотя Скроу постарался сделать вид, что ничего страшного не произошло, и предоставить ей лучшие условия, Алиша не могла так просто отказаться от воспоминаний о полугоде своей жизни с Мао. Слишком фундаментальными оказались перемены для ее души и тела. Как может Скроу Рэм просто закрыть на это глаза? Или так работает его собственная психологическая защита?

«Уверена, он понимает, как мне тяжело. И, наверное, чувствует, что я больше не тянусь к нему, как раньше. Да, он вполне может подозревать, что между мной и Мао было нечто большее, чем просто отношения ученика и Учителя. Но он подавляет все эти мысли. Ему не до этого, ему надо командовать армией», — глаза щипало от слез, и Алиша досадливо вытирала их рукавом. Она так многого добилась, столько пережила и достигла мастерства, превосходящего понимание многих, однако в итоге это не принесло ей счастья. И вот она стоит здесь, разбитая, больная, сломленная, и даже мороз не может привести ее в чувство. Ведь погода больше никак не влияет на ее состояние.

От тягостных дум Алирию отвлекло чье-то шумное дыхание. Она уловила его задолго до того, как бегущий достиг белого заснеженного поля перед форпостом. Дыхание быстро разделилось, и девушка поняла, что бегущих несколько: и один из них убегает, а другой догоняет.

«Жаль, я не могу видеть так же хорошо, как слышу, и не слышу так же хорошо, как чувствую эмоции», — с усмешкой подумала про себя Алиша, занося ногу над обтесанными бревнами.

Через пару десятков секунд из темного леса на поле выбежали две фигуры: молодой мужчина в зимнем коричневом плаще тянул за собой задыхающуюся женщину, из последних сил пробивающую себе дорогу через снег. Они не были мастерами, это Алиша поняла сразу. В отличие от их преследователей, передвигающихся по деревьям — покачивание веток не укрылось от ее пристального взгляда.

«Интересно, как эти двое вообще смогли уйти от погони?», — подумала про себя Алиша, выпрыгивая вперед. Через несколько секунд от леса отделились три тени — две перепрыгнули через беглецов, оказавшись сразу на середине поля и отрезав им дорогу к форпосту, а один остался сзади, перекрывая путь к отступлению.

Мужчина резко затормозил, девушка сразу же упала в снег, капюшон плаща закрыл ее лицо. К счастью для Алиши, враги заметили ее с опозданием.

Алирия хорошо знала свои сильные и слабые стороны — в скорости и умении скрываться ей вряд ли нашлись бы равные, а вот в физическом бою она не имела большого опыта. Поэтому неожиданное появление и стремительное перемещение были ее основными козырями. В ночное время они пришлись как никогда кстати — даже с одним кинжалом ей не стоило больших усилий за доли секунды перерезать глотки обоим воинам, обращенным к ней спиной. Но зато ее успел заметить третий преследователь. Он был одет в какой-то странный костюм из шкур и обладал могучим телосложением. По его невозмутимому, сосредоточенному лицу Алиша сразу поняла, что сражаться предстоит с серьезным и опытным противником. А ведь еще следовало оттеснить его от гражданских…

Все произошло очень быстро. Молодой мужчина пытался поставить на ноги свою обессилевшую спутницу. Алиша, не имея при себе никакого оружия, кроме кинжала, решила отвлечь противника своим хаотичным передвижением. Тот достал луч, из рукоятки полыхнуло пламя, и девушку поразил его цвет — будто сама тьма тонкой струйкой вырвалась на свободу. Алишино подсознание ошарашенно отпрянуло, но тело уже неслось вперед, через запутавшихся в собственных плащах гражданских, отрезая от них страшного противника. Какой-то мускул на лице вражеского мастера дрогнул, и он вскинул луч, неотрывно наблюдая за траекторией прыжка Алиши, пытаясь предугадать ее следующий шаг и настигнуть своим смертоносным оружием.

Алиша поймала его взгляд и улыбнулась. Это явно немного смутило мастера, он решил ринуться в бой, но тут за его спиной выросла незаметная тень. Тонкое лезвие скользнуло по горлу быстрее, чем успевал проследить глаз. Черная в ночи кровь залила снег, тут же растаявший под ее жаром, луч с неестественным для такого оружия огнем погас, рукоятка упала в сугроб. Мастер свалился вслед за ним, едва ли сообразив, что его настигла смерть.

За спиной поверженного врага стоял Скроу. Он уже успел спрятать лезвие кинжала и теперь смотрел на беглецов, чудом оставшихся в живых. Потом его взгляд остановился на Алише, приземлившейся метрах в пяти от него. Главнокомандующий смотрел с осуждением. Девушка поморщилась, когда осознала, что снова повела себя необдуманно: бросилась в бой сломя голову, не сообщила гарнизону о случившемся. От досады она забыла даже о спасенных ею людях, развернулась и исчезла за стенами форпоста, откуда на помощь уже спешили мастера и медики.

Молодой мужчина, наконец, перевел дыхание. Его спутница еле стояла на ногах, опираясь на него всем телом.

— Я же говорил, что вернусь, Скарскроу-тэм, — тяжело дыша, произнес недавний беглец.

— Да. Но если бы не эта сумасбродная особа, вы оба были бы мертвы, — хмуро произнес Скроу.

— Что тут, командир? Удалось обезвредить трех теневиков? — спросил мастер, первым добравшийся до поля боя. Им оказался Неуловимый Мечник, давний знакомый Алиши Курава.

— Мы не отвечаем за действия «Сопротивления», так было написано в нашем договоре, — произнес Скроу, глядя на молодого человека. — Однако ваши рискованные выходки ставят под угрозу и моих людей. А уж подставляться тебе, лидеру всего движения, тем более неразумно.

Мужчина лишь раздраженно передернул плечами.

— Договор есть договор, Скарскроу-тэм. Мы действуем, как считаем нужным. Но мне действительно жаль, что сегодня из-за меня подверглись опасности вы и ваши люди.

Курава осмотрел трупы, которые медики уже грузили на носилки.

— Главнокомандующий, да это же Омурату со своими разведчиками! Как глупо они…

— Не глупо, — перебил Скроу. — Они приняли все меры предосторожности перед атакой — их скорость была на таком уровне, что никто из наших стражников их не заметил бы, а их сознание было заблокировано от эмпатов. На то они и разведчики.

— К счастью, вы оказались неподалеку. На вас такие уловки не действуют, — произнесла басилиска, также осматривающая поле битвы.

— Не я. Госпоже Митору они обязаны своей жизнью, — хмуро взглянув на лидера «Сопротивления» и его спутницу, сказал Скроу и направился к форпосту.

Курава задумчиво посмотрел ему вслед.

«Значит, Алиша и вправду здесь. И она и вправду стала гораздо сильнее. Что же с ней произошло в этих проклятых джунглях Танши?».

Этим вопросом задавались многие мастера, слышавшие или даже лично знакомые с Алирией Митору. Многие видели ее, а медики и раненные свидетельствовали о ее фантастической выносливости и даре исцеления. Теперь она проявила себя и в бою: стремительная и беспощадная, как клинок луча, столь любимого Куравой.

«Нет, невозможно за полгода настолько развить мастерство. Многие слухи явно преувеличены», — решил про себя Курава.

Он сопроводил медиков, несущих тела поверженных врагов, в морг, а потом вернулся на поле и с другими мастерами замел следы боя. Через полчаса за стенами форпоста царила тишина, будто никаких битв не велось вовсе.

***

Алиша проспала остаток ночи на кушетке в их со Скроу апартаментах. В другом углу комнаты лежал матрас, на котором явно почивал сам Скроу Рэм, но Алиша не собиралась ложиться с ним. Слишком много между ними недоговоренностей, и пока лучше держать дистанцию. Хватает уже того, что он называет ее госпожой Митору и дает понять всем, что считает ее если не своей женой, то уж точно женщиной из одного с ним клана.

«Еще бы ему не считать меня Митору с моими способностями. С таким набором клан снова кажется элитным и вызывает у всех уважение», — с ухмылкой подумала про себя девушка, переворачиваясь на другой бок.

Скроу пришел примерно через час, она ощутила его быстрый взгляд, окинувший ее расслабленное тело под покрывалом. Он улегся на матрас и тут же заснул, погас, будто лампочка после щелчка выключателя. Алиша же продолжила балансировать на уровне глубокой дремы. Ее сознание путешествовало по форпосту. Перед внутренним взором всплывали картины: вот медики готовят трупы к экспертизе в подвальном помещении; вот Курава смывает с рук остатки снега и крови; вот лидер некого движения «Сопротивление» в задумчивости стоит у закрытой двери в баню, оперевшись кулаком на дверной косяк, и слушает плеск воды; вот его спутница, перепуганная и бледная, торопливо обливается горячей водой в этой самой бане; а вот Гарон Лепреколь, ее бывший капитан, надев маленькие смешные очки, читает что-то при тусклом свете светильника.

Форпост живет своей размеренной жизнью. Уже несколько месяцев, как он заселен, и уклад множества мастеров: воинов, медиков, разведчиков и дознавателей сложился в стройную, организованную систему. И их со «Стрелами» прибытие лишь укрепило силы действующей армии.

«Оскол будет очищен. Возможно, ценой своей жизни, но я сделаю это. А может, мне удастся выжить, и тогда продолжится моя служба в Агнире. Но так далеко в будущее я не хочу заглядывать, — думала Алиша, впадая все в более глубокий транс. — Так чего же я хочу? Чего жаждет моя душа в этот момент времени?».

— Знай, Мао, если встречу тебя хоть когда-нибудь — убью, — сжав зубы, прошипела девушка, окончательно засыпая.

Утро встретило агнирский форпост ослепительным солнцем. Температура упала, от покрытых ледниками гор веяло холодом. Снег покрылся твердой коркой.

— Быстро погода меняется, — морщась, произнес Оттон, глядя на окружающий их из-за частокола лес.

— Слышал про ночное происшествие? — спросил Джет, кутаясь в плащ и равнодушно окидывая взглядом окрестности. Погода его мало занимала — главное, не проглядеть врага.

— Да-а, целая история с этими гражданскими. Удивляюсь, как Учитель их терпит… — вздохнул Оттон.

— Мы ради них и служим тут, между прочим, — напомнил Джет.

Его соратник недовольно фыркнул.

— Ясное дело! Только чем дольше я служу, тем больше вижу эту… Разницу между нами, что ли? Вот, по сути, гражданские ведь боятся нас. А страх такая штука, что порождает злость, и мы становимся словно врагами друг другу. Ты такого не чувствуешь?

— Нет, — невозмутимо ответил Джет. — Думаю, ты преувеличиваешь. Как всегда, впрочем.

Оттон сердито взглянул на друга, но ответить не успел — подошла Мелли.

— Что у вас тут? Снова ссора?

— Всего лишь обсуждали ночной инцидент. Вернулся лидер оскольского движения: удивительно пунктуален для гражданского, поспел прямо к совету, — поведал Джет, не давая Оттону и слова вставить.

Мелли кивнула.

— Слышала, он в одиночку пробрался в город, чтобы привести оттуда какую-то девушку. Смело для гражданского.

— Смело и глупо! Он лидер, и так необоснованно рисковал ради горожанки, которая не имеет к политике никакого отношения! — дал волю возмущению Оттон. — Я к тому, что она могла бы спокойно отсиживаться в Осколе, и никто бы ее не тронул. Здесь же ей гораздо опаснее находиться.

— Но Учитель позволил ему привести ее сюда… — как всегда немного пасуя перед горячим нравом Оттона, сказала Мелли.

— Он вынужден идти навстречу гражданским. Тем более гоанцам… Иногда это так унизительно!

— Оттон не зря переживает, этот случай мог бы поставить нас в крайне неудобное положение, — неожиданно встал на сторону товарища Джет. — Мы действительно несем ответственность за гражданских, и, если бы с лидером «Сопротивления» что-то случилось, многие бы обвинили в недосмотре нас. Так что молодой человек поступил не очень осмотрительно — своим безрассудством он мог бы подвести и свое движение, и союзников.

— Тогда почему Учитель его отпустил, да еще и одного? Если бы не он и госпожа Митору, ночью мы нашли бы лишь следы погони, а то и два трупа, — покачала головой Мелли.

— У него могли быть свои мотивы. Вы же знаете, Учитель никогда ничего не делает просто так, — пожал плечами Джет, снова окидывая пристальным взглядом окрестности.

Тем временем четвертая из «Стрел», мастер ближнего боя Рина, прокралась в коридор военачальников. Она, как и все ученики Скроу, хорошо ощущала его биополе, поэтому девушке не составило труда обнаружить апартаменты главнокомандующего. На ее стук ответил женский голос — однако Рина и не ожидала застать Учителя в его покоях. Конечно, было бы заманчиво увидеть еще и его, но все это лишь бессмысленные отголоски прошлого. Алирия Митору, вот кто ее интересовал.

— Разрешите? — спросила она, появляясь в дверном проеме. Алиша сидела на кушетке и завязывала волосы в тугой узел — лишь передние пряди обрамляли лицо, касаясь щек.

— Входи, — просто сказала дана, не отрываясь от зеркала.

— Готовитесь к собранию? — решила завязать разговор юная басилиска.

— Да, надо познакомиться с теми, кто в подчинении у Скарскроу-тэма. И начать разрабатывать план, — мельком взглянув на Рину, сказала Алиша. — Садись, время еще есть.

Рината присела на краешек кушетки. Биополе Алирии всегда приводило ее в легкое смятение: в нем так много было от Учителя, но при этом царил сильный женский дух и создавалось впечатление, что из-за сходства энергий они давно уже знают друг друга, словно сестры или подруги, хотя прошло всего около недели с тех пор, как Алиша вмешалась в их бой в лесах Рисии. И спасла их.

— Я о вас почти ничего не слышала. А вы ведь одна из самых сильных басилиск Агнира. Как вам удалось так быстро развить свои способности? — стараясь подбирать слова, спросила Рината.

Алиша отложила зеркало и задумалась.

— Надо же, одна из самых сильных… Думаю, тут сыграло роль банальное стечение обстоятельств. Как будто я все эти годы спала, а потом меня разбудили — это было болезненное пробуждение, полное страданий и лишений, но благодаря ему я очнулась и стала той, кто я есть. Кем всегда должна была стать.

— История таких случаев почти не знает, — смущенно улыбнулась Рина.

— Каждый сам творит свою историю, — ответила улыбкой Алиша. — Моя сила может потухнуть так же быстро, как и вспыхнула. Никто не знает, вернется ли он живой после Оскола…

— Я хотела бы попросить вас кое о чем… — вдруг негромко сказала Рината.

Алиша вопросительно взглянула на девушку. Разница в их возрасте была не так уж велика — лет шесть или около того, однако Алише показалось, что она взирает на Ринату глазами наставницы или даже матери. Странно, ведь «Стрелы» уже прославились на весь мир, а о ней, новоявленной басилиске-дане, мало кто знает.

— Останьтесь в живых и научите нас тому, что узнали в таншинских джунглях. Наш отряд уже давно существует, но я ощущаю, что мы будто идем в тупик. Если бы вы смогли стать нашим Учителем, это было бы подобно благословению! — выпалила Рина, которой едва ли была свойственна эмоциональность.

Алиша искренне удивилась. И еще больше удивилась своей способности удивляться — значит, не все ее эмоции умерли, и она еще способна чувствовать.

— Это неожиданно, — ответила девушка. — Я никогда не была учителем или наставником, и даже не думала об этом. Мои способности развиты в из ряда вон выходящих условиях, и я не считаю себя такой уж сильной. Пойми, у вас, «Стрел», опыта гораздо больше, чем у меня.

— Дело не только в опыте. Дело в энергии. Может, кто-то из моих напарников не очень вам доверяет, но даже они понимают, что ваша энергия для нас — словно исцеляющий бальзам. Поэтому я и прошу вас… — Рина говорила серьезно. В тот момент Алиша особенно хорошо запомнила лицо девушки: прямолинейный взгляд ее серых глаз, брови, словно резкие стрелы на хорошо очерченных дугах, тонкие губы, сложенные в упрямую линию, высокий лоб, чуть зауженный подбородок и красивые скулы с играющим на них легким румянцем — Рината была словно свежий ветерок, скрывающий в себе опасность неудержимого шторма. Но стихии в ее сознании всегда находились под строгим контролем. В такую девушку ничего не стоило влюбиться! Чудо, что Скроу в свое время удержался и смог заглушить свою болезненную привязанность к ней.

— Хорошо. Если операция пройдет удачно, вернемся к этому разговору, — кивнула Алиша.

Где-то в соседнем коридоре началось оживление. Девушки поднялись.

— Встретимся после собрания в переговорной. Скроу хотел обсудить детали предстоящей операции в узком кругу. Кажется, у него есть план, — сказала Алиша Рине. Та кивнула.

В зал собраний Алирия зашла вместе со Скроу. Это была просторная комната с овальным столом в центре — не такая светлая и опрятная, как в администрации убару, но для форпоста сойдет.

Всего в операции по освобождению Оскола было задействовано порядка двух тысяч мастеров и порядка трех тысяч простых солдат и обслуживающего персонала из Агнира. Из них примерно половина проживала в форпосте, где располагался штаб главнокомандующего. В командующий состав входило примерно двадцать человек, но на собрание пришли их помощники, советники и отдельные мастера высокого ранга. Алиша сразу приметила знакомые лица: кроме тех, с кем она сталкивалась, работая в администрации убару, тут присутствовал Гарон Лепреколь, Осори Курава, Ухидо Юши и Савалья-дано. Алиша немного удивилась присутствию личного медика убару, тем более, что та была в форме дознавателей — неужто переквалифицировалась?

Девушка легко прочитала эмоции окружающих. Большинство военачальников взглянули на нее вскользь, руководствуясь лишь профессиональным интересом. Лепреколь, узнав свою бывшую подопечную, так простодушно вспыхнул чувством скрытой вины и одновременно — облегчения, что это чуть было не вызвало у Алиши улыбку. Савалья аккуратно прощупала барьеры сознания девушки — не скрываясь, но и не нарываясь. Курава задержал на ней внимательный взгляд, но его биополе осталось ровным.

На фоне этих весьма сдержанных эмоций белым пятном выделялось любопытство одного человека. Алиша без труда нашла его, сидящего среди других за столом. Это был ночной беглец, которого она спасла от ищеек «Тени», лидер гражданского движения за освобождение Оскола. Девушка бросила в его сторону скользящий взгляд полуприкрытых глаз — про себя она называла его «взглядом клана Митору». С удивлением рассмотрев лицо молодого мужчины, она ощутила укол мгновенного узнавания — за одним столом с ней сидел никто иной, как Риккерт, ее давний, будто из прошлой жизни, бойфренд!

«Так вот оно что… Он всегда недолюбливал диктатуру, ругал постоянно старика-правителя Го. А уж против узурпации теневиков взбунтовался настолько, что сколотил целую команду по борьбе с захватчиками!», — подумала Алиша, одобрительно хмыкнув. Сейчас Риккерт виделся ей уже совсем в другом свете, чем несколько лет назад — словно старый знакомый из далекого времени, когда все было легко и просто.

Риккерт бросил на нее несколько полных интереса взглядов, но не узнал.

Военачальники расселись, зал тут же затих. Все взоры обратились к Скроу Рэму, будто он подал какой-то невидимый знак, заставивший всех сосредоточиться.

— Приветствую вас на совете! — негромко произнес главнокомандующий. Алиша видела, что для своего обычного состояния он предельно собран, но со стороны все равно казалось, будто Скроу чувствует себя словно сидя в кафе за чашечкой чая.

— Сегодня наша задача — оптимизировать результаты проведенной позавчера операции и разработать стратегию наступления и окончательной ликвидации врага. И полученные данные позволят нам это осуществить, — таким же спокойным тоном продолжил Скроу Рэм. — Нам удалось определить местонахождение лидеров «Тени» — это сектор «Р», комплекс центрального банка города. Данное здание выбрано неспроста — военных подразделений в Осколе не было, и самым укрепленным строением является именно банк. Но, благодаря нашим союзникам из «Сопротивления», нам стал известен внутренний план здания, в том числе и его подземные ходы, — Скроу обратил внимание собравшихся на карту, лежащую перед ним на столе. Риккерт приосанился, довольный внесенной им лептой. Алиша же закрыла глаза. Перед ее внутренним взором уже стояла модель всего банка с его многочисленными коридорами, кабинетами и хранилищами. У Мао был целый шкаф разных карт и чертежей, и вечерами он натаскивал ее память, заставляя воспроизводить в уме огромные схемы.

Здание банка состояло из семи этажей, укрепленного подвала и системы тоннелей, ведущих от него под землей. Система безопасности срабатывала на физическое присутствие, а эмпаты чувствовали приближение любого живого существа.

— Стратегия кобры тут применима? — спросил один из генералов, рассматривая схему.

— Я думал об этом. Несомненно, нам понадобится отключить систему безопасности, обойти эмпатов и уничтожить охрану, состоящую из опытных мастеров дальнего и ближнего боя, — рассудил Скроу.

— Вероятно, потребуется отвлечь большинство солдат массовой атакой, — вставил другой военачальник.

— Не забывайте, внутри очень опасные противники. С ними сладят только мастера первого ранга, — произнес Ухидо Юши.

— А может, вместо того чтобы проникать в само здание, следует выманить их оттуда? — подал голос Риккерт.

Все окружающие посмотрели на него.

— У вас есть план, юноша? — поинтересовался один из ближайших советников Скроу, генерал первого ранга.

Лидер «Сопротивления» поднялся. Он вел себя уверенно и держался смело.

— Общая стратегия, я бы сказал. Банк строился сравнительно недавно и похож на труднодоступный бункер. Пробраться туда будет стоить нам больших физических и энергетических ресурсов. Я не сомневаюсь в вашем мастерстве, господа, однако силы можно потратить более эффективно. Как нам удалось узнать, в «Тени» есть пять ключевых фигур — три формальных лидера и два знаменитых мастера-отступника, преследующих свои интересы. Остальные мастера не отличаются большими талантами — это либо самоучки, либо потерпевшие в молодости неудачу воины, бежавшие от правосудия. А еще целая армия гражданских, которым запудрили мозги. Так как мы не хотим массового кровопролития, надо попробовать устроить все без отвлекающих атак, которые неизбежно принесут жертвы среди городских жителей. Более того, осмелюсь сказать, что из пяти голов чудовищу достаточно будет отрубить только две — устранить Энку и Татчанузи. За Уриком мастера не пойдут.

— Но пойдут за Саром Пречистым. Нельзя недооценивать его талант стратега, — заметил Скроу Рэм.

Риккерт кивнул.

— Согласен. Но Сар не так амбициозен. Это не война, господа, это единичная сложная операция, в которой должно погибнуть минимум человек и понести правосудие максимум отступников. Я предлагаю сосредоточиться на двух-трех ключевых фигурах и продумать все варианты по их устранению.

— И что вы можете нам предложить? Полагаю, что можете? — сдержанно спросил Ухидо Юши. Совету явно не нравилось, что слово взял какой-то гражданский, да еще и обладающий ценными сведениями. Алишу это невольно позабавило.

— С вашего позволения, главнокомандующий, — обратился Риккерт к Скроу Рэму. — Я бы пригласил сюда девушку, которую привел в форпост сегодня ночью и из-за которой так, казалось бы, неоправданно рисковал жизнью.

«Страсти накаляются», — с интересом подумала Алиша, слушая нарастающий шепот среди собравшихся.

Скроу молча кивнул.

Риккерт выглянул в коридор и позвал свою недавнюю спутницу. Девушка оказалась совсем неприметной: невысокого роста, с волосами до плеч, круглым лицом и испуганным взглядом чуть выпуклых карих глаз. Держалась она очень скромно, кутаясь в тот же дорожный плащ, в котором проделала путь до форпоста.

— Познакомьтесь, это уроженка Оскола Шалли Лу, оставшаяся в городе после нападения «Тени» из-за больной матери, которую не могла бросить. За последние годы этой девушке довелось многое пережить. Даже по сравнению с остальными горожанами, оказавшимися в плену теневиков. Пожалуйста, Шалли, расскажи мастерам самое важное.

Девушка впилась руками в спинку стула, на котором ранее сидел Риккерт. Наконец, она подняла на окружающих свое бледное лицо.

— Извините, что я оказалась тут в такое напряженное время. Я… Я мало что знаю о войне и о мастерах, и не знаю, поможет ли вам то, что я расскажу. Так получилось, что сначала пришел Урик. Наша семья всегда жила скромно в не самом благополучном районе города. Именно там Урик нашел поддержку и сколотил банду, чтобы подготовиться к приему мастеров из «Тени». Я тогда заканчивала школу и подрабатывала, где могла. В том числе развозила газеты. Он увидел меня и велел тайно развозить разные листовки и почту. Я не знала их содержания и не хотела знать — меня учили держаться от всех этих мафиози подальше. В общем, постепенно он стал поручать мне все более ответственные дела по доставке разных писем и информации. А потом даже велел бросить работу и дал щедрое вознаграждение. Отец тогда полгода как умер, и такая поддержка была очень кстати — благодаря этому удалось раздобыть лекарства для матушки, и она прожила на пару лет дольше отведенного ей срока. Я же стала личным посыльным Урика, кажется, приглянулась ему из-за своей… незаметности. Мне было ужасно страшно, я изо всех сил старалась раствориться, никого не подвести, никому не попасться на глаза. Была, словно тень. А потом пришла настоящая «Тень». Я имею в виду Энку, как вы его зовете. Вслед за ним явился и Татчанузи со своими людьми. Он тоже меня приметил. Мне он показался тогда добрым дедушкой и большим мудрецом. Это он начал вести беседы через своих посредников с горожанами, которые вылились потом в большую пропаганду. Конечно, сначала мне с ним было спокойнее, он тоже это чувствовал и намекнул Урику, что не прочь меня взять к себе. Тот подчинился, сказал мне однажды: «теперь ты служишь премудрому Татчанузи, я за тебя поручился, не подведи». Я продолжала работать как посыльный, но Бродячий Мудрец или просто Бродяга, как его многие называют, решил сделать из меня шпиона. Конечно, за мастерами я была не способна шпионить, но вот Урику он не доверял. Ему не нравилось, что Энка приблизил Урика к себе и относится к нему чуть ли не как к сыну. Так что я стала следить за Уриком и его людьми, иногда даже проникала в его дом, читала письма. Но мне всегда было это противно — быть какой-то марионеткой. И еще противнее от того, что в глазах теневиков все горожане, даже те, кто служит им, были будто клопы, которых можно раздавить в любой момент. Когда я узнала о «Сопротивлении», то сразу поняла, что Бродяга пошлет меня к ним втереться в доверие, так как у них тоже нет мастеров, и они никак не смогут меня вычислить. Я написала лидеру сопротивления анонимное письмо со всей информацией, которой тогда владела. К тому времени я научилась неплохо запоминать не только тексты, прочитанные в чужих письмах, но и целые схемы и планы зданий — меня этому обучали у Татчанузи. Через несколько недель после отправки письма Бродячий Мудрец позвал меня к себе и велел найти участников движения, созданного Риккертом. Как я и ожидала, он хотел, чтобы я втерлась к ним в доверие. Я выполнила его поручение, продолжив шпионить за Уриком, и, насколько получалось, еще и за самим Татчанузи. И все данные продолжала анонимно пересылать Риккерту. Это длилось несколько месяцев, а потом меня раскрыли. У Татчанузи я застала Юбу Ктори и… Это существо сразу заподозрило неладное. У него нюх на таких вот серых мышек, которые постепенно начинают знать слишком многое. Вы слышали, какие условия он поставил Энке, когда пришел к нему на службу? — девушка уже смелее обвела собравшихся взглядом.

— Юба Ктори — сильнейший из известных нам дознавателей. А еще он психопат. Два года назад сбежал из места особого содержания и с тех пор находится в международном розыске, — глядя на девушку в упор, сказал Скроу.

— Он не просто психопат — он маньяк и педофил, — голос Шалли дрогнул от злобы. — Энка принял его в обмен на обещание отдавать ему некоторых… детей и женщин, за которых некому заступиться. Он угрожал мне такими вещами, что я потеряла сон. И в этот момент Риккерт тоже заподозрил неладное. К счастью, благодаря своим письмам, я доказала ему, что давно веду двойную игру. Татчанузи, видимо, сам считает Юбу ненормальным, потому что, хоть и стал пристальнее ко мне присматриваться, своих указаний не отменил. Потом здоровье матери сильно ухудшилось, и я попросила его отпустить меня. Он сказал, что не может, потому что пока я с ним — я под его защитой, а стоит мне уйти, Юба тут же воспользуется возможностью со мной разделаться. У меня случился нервный срыв, а через две недели не стало мамы. Я так и не смогла нормально похоронить ее — началась ваша операция, город заполыхал, и в этот момент Юба решил позабавиться, принять участие в атаке. В нашем районе всегда было неспокойно, да еще Урик вырастил там целую армию. И самые горячие бои пришлись именно на нашу часть города. Я видела, как Юба использовал детей, как щит в бою, как заскакивал в чужие дома и квартиры. Боль, кровь и хаос сопровождали его всюду. Риккерт в последний момент меня увел оттуда. Но он обязан был закончить свою часть операции, поэтому оставил меня в одном заброшенном месте, в подвале. Обещал вернуться, хотя я слабо верила. Но он пришел, не бросил меня.

Девушка замолкла, но ненадолго. Бросила быстрый взгляд на серьезные лица мастеров и заговорила снова:

— Вы можете задаться вопросом, какую конкретную пользу я могу принести вам? И стоило ли ради меня рисковать лидеру единственного движения, которое в течение этих двух лет боролось с захватчиками? Надеюсь, я оправдаю ваши ожидания. И не только потому, что эти годы я неоднократно бывала в здании банка и знаю примерный распорядок дня лидеров «Тени». Но и потому что, как мне кажется, знаю некоторые способы, которые помогут вывести Урика и Татчанузи из равновесия.

— То есть «Сопротивление» давно знало, что вся элита «Тени» находится в банке? — спросил Курава.

Риккерт, стоя за спиной Шалли, покачал головой.

— Как вы могли понять из рассказа девушки, Урик все это время предпочитал один из бандитских районов города, а Татчанузи устроился в здании администрации. Мы почти все время считали, что именно там и находится центр вражеских сил. Однако проведенная позавчера операция показала, что в случае опасности они сразу же скрылись в здании банка, и именно там стоит главная защита. Так как ни мои люди, ни Шалли не являются мастерами и, тем более, телепатами, мы просто не могли до этого времени «прощупать» территорию и понять, где сосредоточены основные ресурсы. Кроме того, было еще несколько мест, где часто проводил время Энка и его приближенные.

— Но только если мы хотим выманить и разделить их, надо действовать быстро, — вставила Шалли. — Потому что в дальнейшем я уже не смогу предположить, как они будут вести дела.

— Продолжай, — все также глядя на девушку, произнес Скроу.

Та, кажется, слегка смутилась, что так долго удерживает внимание сильнейших воинов материка.

— Ну… У Урика в том районе есть семья. Я хорошо их знаю. Он стал жить на широкую ногу и завел себе несколько женщин. Одна из них особенно привлекла его внимание, и теперь она беременна. Срок достаточно большой, поэтому в укрытие он ее не забрал, а спрятал прямо там, в районе. Отыскать ее не составит труда, так же, как и организовать записку о том, что она, например, рожает… или, если сочтете нужным, можно взять ее в заложницы.

— Мы не берем в заложники гражданских, таков наш устав, — сказал Скроу.

Шалли, наконец, посмотрела ему в глаза.

— Зато «Тень» берет. И не только в заложники, но и в рабство! А такие психи, как Юба, и вовсе ни с кем не считаются. Видели бы вы…

Скроу поднял руку, не дав девушке закончить.

— А что Татчанузи? Как его предложишь выманить?

— Я напишу ему, — ответила Шалли. — Напишу о кое-каких важных сведениях, которые, кстати, являются правдой. До вашей операции Урик начал готовить план, чтобы убить Татчанузи. Старик с пытливым характером, охмуряющий умы людей меткими речами и плетущий шпионскую сеть ему давно надоел. И отъезд Урика будет хорошим предлогом. Татчанузи поспешит к себе в администрацию, чтобы скрыться и окружить себя людьми, в которых он уверен.

— Даже если так, остается Энка. Человек, навевающий иллюзии и перемещающий предметы взглядом. Он сам по себе опасен, а от смерти своих союзников может стать еще сильнее — ему выгодно, если они перегрызут друг другу глотки, — отметил генерал Юши. — Мы не можем убить их, не убивая его.

— А из банка он уже вряд ли уйдет. Это его крепость, и он ожидает нашего нападения, — кивнул Лепреколь.

— Я была в банке несколько раз, — сказала Шалли. — Там действительно очень серьезная охрана — есть даже блокировка всех дверей. И я подумала, что в случае такой блокировки надо же оставшимся внутри чем-то дышать? Значит…

— Вентиляция… можно запустить какой-нибудь газ, — рассудил Курава.

— Энка не дурак. Наверняка места доступа к воздуху тщательно охраняются, — покачал головой один из генералов.

— Доступ к воздуху идет из-под земли — банк был так построен, что в случае отступления сотрудники могли использовать подземные шахты, — сказал Риккерт.

— Под банком целая сеть тоннелей, они построены так, чтобы по ним гуляли сильные сквозняки, а воздух загоняется с поверхности вентиляторами в нескольких местах в городе, — продолжила Шалли. — И эти места давно превратились в небольшие форпосты теневиков. Я только потом догадалась, почему они обосновались именно там… Все из-за доступа к банку.

— Но если проникнуть в тоннели и добраться до банка, останется только запустить в вентиляцию газ в нескольких точках, — задумался Гарон Лепреколь.

— В идеале — да. Даже не надо систему безопасности отключать. Скорее, наоборот, сделать так, чтобы сработала блокировка всех дверей, — кивнул Курава.

— Только вот сделать это почти невозможно. Входы в тоннели охраняются, а сами они постоянно патрулируются сильнейшими эмпатами. Там и мышь не пробежит… — покачал головой Риккерт.

— Я туда проникну, — подала голос Алиша. Риккерт вздрогнул. Все оглянулись на нее.

— Вы сможете? — негромко спросил Ухидо Юши.

— Я эмпат, манипулятор эмоциями и невосприимчива к ядам. Уберите охрану у входа в вентиляцию и заблокируйте двери, остальное я сделаю, — пожала плечами Алирия.

Ухидо вопросительно посмотрел на Скроу. Тот, кажется, думал о чем-то своем.

— Главнокомандующий, что вы думаете? Госпожа Митору может…

— Да, она вполне на это способна, — глядя куда-то сквозь собравшихся, произнес Скроу. — Однако было бы глупо посылать на такую миссию одного человека. К тому же, квалификация Алирии лежит в области дальнего боя и медицинской помощи. Да и если придется иметь дело с Энкой, в одиночку ей не выстоять. Поэтому я отправлюсь с ней. Командование оставляю на тебя, Ухидо Юши.

— Но разумно ли это, главнокомандующий? — спросил Гарон Лепреколь, озвучив всеобщий вопрос.

— Риккерт-тэм прав — время больших битв в прошлом. Нам предстоит специфическая операция, а не сражение на пересеченной местности, — как бы рассуждая сам с собой, произнес Скроу. — Мы привыкли, что главнокомандующий должен следить за ходом боя из безопасного места и направлять подкрепление в ослабленные зоны. Но это не тот случай. Здесь требуется применение особых умений, и максимальная эффективность может быть достигнута лишь при правильном подборе группы вторжения. Я гожусь для выбранной роли, так как хорошо знаю Энку, дополняю госпожу Митору как мастер ближнего боя, и имею некоторый опыт в подобных операциях.

Военачальники напряженно переглянулись. Алиша старалась выглядеть непринужденно. Девушка не ожидала, что Скроу решит отправиться с ней. Впервые они пойдут на сложную операцию вместе. Ставки очень высоки — если они потерпят неудачу, вся кампания по освобождению Оскола окажется под угрозой.

За своими тревожными думами она даже не заметила пристального взгляда Риккерта, направленного прямо на нее.

— Нам надо тщательно все продумать, — произнесла Алиша, обращаясь скорее к Скроу, чем к окружающим.

Совет затянулся до вечера. Прикрывать членов клана Митору назначили «Стрел», вызвав их на собрание. А потом еще долго обсуждали разные варианты проникновения в банк, пока некоторые не стали сбиваться со счета. Наконец, Скроу объявил, что собрание на сегодня окончено.

Алиша вышла из зала вместе с остальными. В коридоре ее кто-то окликнул. Девушка нехотя оглянулась, отрываясь от сотни мыслей, крутящихся в голове.

За ней шел Курава.

— Алирия?

— Курава?

Тот смерил ее оценивающим взглядом. Девушка действительно сильно изменилась, и не только внешне. Ей как будто выжгли душу. Да что же там такое случилось?

Курава вздохнул.

— Знаю, ты теперь Митору. И именно поэтому я опасаюсь за решения командующего Скарскроу.

Девушка продолжала молча смотреть на него.

— Он может быть необъективен, — негромко произнес мечник.

Алиша вопросительно приподняла брови. Курава раздраженно поморщился.

— Глупо отправлять последних членов великого клана на такое опасное задание, прикрывшись лишь одним элитным отрядом. Это слишком похоже на геройство. Или на желание уберечь тебя. При таком раскладе…

— Почему ты говоришь об этом мне? — спросила Алиша.

— Что? — сначала не понял Курава.

— Почему бы тебе не поговорить с главнокомандующим Скарскроу, поделиться с ним своими опасениями?

Мастер хмыкнул.

— Он не станет меня слушать. Он ведом эмоциями, слишком привязан к тебе. И, кстати… Именно это я и почувствовал тогда. Именно поэтому я не смог быть с тобой. Слишком много духа Митору было в тебе даже тогда.

Алиша вдруг вспомнила, что когда-то действительно встречалась с Куравой. Еще до Скроу, до Мао. Курава был, несомненно, талантлив, но он никогда не переходил черту. Ту самую, за которой побывала она, а до нее: убару Яни, Скроу и еще многие из «Красного Солнца». И Алиша, оказавшись по ту сторону жизни и смерти, смотрела теперь на Кураву просто как на человека. Неважно, гражданский ты или мастер, гений своего дела или простой рядовой — для нее давно все люди стали равны. Отличались от них лишь те, кто осознанно переступал порог смерти и возвращался назад.

— А если ты мыслишь необъективно? Подумай об этом, — посоветовала она бывшему ухажеру. — Что касается тех наших отношений, я не в обиде. Оставим это там, где ему и надлежит быть — в прошлом.

Девушка развернулась и направилась в их со Скроу комнаты. Курава остался стоять посреди коридора один, став чернее тучи.

— Убару бы не допустила такого самоуправства. Согласиться пустить вчерашнюю гражданскую в самое пекло, еще и прикрывать ее последним представителем древнего клана — это безумие! Скроу совсем лишился ума.

Но его возмущенные слова так и остались неуслышанными.

8

С тех пор как Алиша покинула волшебные леса, спрятанные в джунглях Танши, она ни разу не ощущала Мао — как будто он перерезал не только физическую, но эмоциональную и духовную их связь. Поэтому увидеть его во сне оказалось для девушки полной неожиданностью.

На следующий день, пообедав после очередного совета, она отправилась в госпиталь и вернулась в апартаменты за полночь. Скроу спал — редкий случай, учитывая, что на сон ему требовалось часа четыре, да еще независимо от времени суток. Алиша легла на кушетку и тоже быстро уснула. Через три дня они отправятся на самое ответственное и опасное задание в ее жизни. И, признаться, она не могла определить, как стоило ей готовиться к предстоящей операции.

Во сне Алиша скользила по запутанным коридорам какого-то здания — может быть, даже банка. В отличие от многих сновидений, где человек бежит от опасности или терпит фиаско, девушка чувствовала себя уверенно, как будто все идет как надо. Она выбралась из здания и оказалась на большом зеленом поле за городом. Тут ее настигли враги, завязалась схватка. Но ей они казались чересчур слабыми. А когда они были повержены или разбежались, пришел Мао. Он был так реален, что девушка замерла на месте — словно живого человека поместили в мультипликационный фильм. Черные волосы густой волной лежали на плечах, взгляд карих глаз зачаровывал, и Алише почудилось, что ей заживо вырывают сердце. Но Мао пришел явно не бередить ее душевные раны. Подойдя к ней на расстояние вытянутой руки, он слегка улыбнулся и произнес:

— Передавай ему мой привет!

И исчез.

Алиша не поняла, о ком говорил мастер, но странное ощущение осталось, словно отпечаток чьего-то духа — свойственное для эмпатов чувство.

Девушка резко проснулась. Ее трясло, по щекам текли слезы.

— Что с тобой? Что тебе приснилось? — чуткий Скроу присел на край кушетки. Алиша тоже поспешно села, вытирая ладонями слезы. Но образ Мао, такой реальный и манящий, тут же снова возник у нее в сознании, войдя в невыносимый резонанс с живым участливым Скроу, с которым она так и не объяснилась. Алиша сжала кулаки и всхлипнула.

Скроу Рэм взял ее за плечи.

— Все хорошо. Я тебя больше не оставлю, Алиша. Слышишь меня?

Девушка зарыдала. Накопившаяся обида, злость, чувство вины, отчаяние — все выливалось из нее вместе со слезами. Как странно ощущать себя на грани бессмертия и при этом такой уязвимой! Она плакала, а Скроу обнял ее и гладил по спине: какой простой и при этом необычный для него жест! Алиша так и не привыкла к Скроу-простому-человеку, он все еще виделся ей легендарным и загадочным мастером: притягательным и одновременно пугающим своей сверхъестественной силой. Но теперь она начинала понимать его: обладая такой же силой, пройдя через психологическую метаморфозу, Алиша как никогда остро ощутила потребность в человеке, прошедшем через такие же испытания и так же, как она, сохранившем человечность. И, к счастью, такой человек у нее был.

Они заснули вместе, лежа на кушетке. Вернее, заснула она, а Скроу оберегал ее сон.

Он привык служить своей стране, своей убару, своему клану. В служении заключалась вся его жизнь. Теперь он начинал служить и ей — Алирии Митору, которая стала еще одним центром его Вселенной. Конечно, это служение отличалось от того, что было прежде, но оно и добавляло в его жизнь разнообразия, в котором он так нуждался последнее время.

Несколько лет назад он начал ловить себя на мысли, что его жизнь неминуемо катится к завершению, что для мастера он достиг столь многого, что уперся в своеобразный личностный тупик. Появление Алиши резко изменило его мир — как будто наглухо закрытые ставни распахнулись, впуская внутрь свежий, даже холодный ветер. Он облегчал дыхание, одновременно обжигая легкие, и Скроу наслаждался этим контрастом ощущений почти с упоением.

На следующий день они собрались вместе со «Стрелами», чтобы обсудить детали их проникновения в тоннели под банком. Было решено закрепить за Алирией и Скроу по два мастера, в чьи функции будет входить отвлечение врага у вентиляционных блоков, зачистка тоннелей, а следом и помещения банка.

— Завтра будет нанесен отвлекающий удар — пускай лидеры «Тени» продолжают думать, что мы пытаемся завладеть несколькими стратегически важными районами, — сказал Скроу, указывая на отметки на карте города.

— А мы тем временем уточним силы врагов у вентиляционных шахт и подготовимся к точечным атакам на них, — кивнула Алиша.

— Но эти атаки должны выглядеть как простая зачистка территории. Чтобы им и в голову не пришло, что мы пытаемся проникнуть в подземные ходы, — произнес Джет.

— Мы отвлечем их, разворошим гнездо, а вы тем временем проскользнете внутрь, — обращаясь к Скроу и Алише, сказал Оттон.

— Правильно, — подтвердил Скроу. — И после завершения атаки вы должны будете снять максимальное число внешних охранников банка, расчистив нам путь к отступлению.

— Но только когда газ подействует, — добавила Алиша.

— Уверена, добрая четверть сидящих в этом банке совершенно неуязвима к каким-либо газам, — заметила Рина.

— Поэтому нам может понадобиться помощь извне. Ваша помощь, — сказал Скроу.

— Мы не подведем, Учитель, — заявил Оттон.

Мелли задумчиво вздохнула.

— Вы уверены, что удастся выманить Татчанузи и Урика? Что уловка этой девушки сработает?

— Она говорит правду, ее проверяли дознаватели, включая Савалью. Однако любой план может сорваться, поэтому мы и разработали запасные варианты. А также ряд решений, о которых знает лишь узкий круг лиц, — объяснил Скроу.

— Значит, послезавтра выступаем? — воодушевленно спросил Оттон.

— Тебе лишь бы повоевать с кем-то… — покачала головой Рина.

— А что? — возмущенно обратился к ней Оттон, но Джет его перебил, сменив тему:

— Сегодня, говорят, будут проводиться показательные бои. Тренировочное поле с утра иссушили от снега и навезли песка. Будете смотреть?

— Хорошая идея, — улыбнулся сквозь маску Скроу, краем глаза наблюдая за возмущенным Оттоном, готовым наброситься на друга. — Такие мероприятия укрепляют боевой дух и помогают недавно раненым попробовать свои силы.

— Тогда пойдемте! — бодро предложила Рина, пытаясь закрыть меланхоличного Джета от машущего руками Оттона. Мелли, казалось, была не в восторге от этой идеи, но последовала за всеми.

Алиша тоже не слишком любила разного рода состязания, но ей впервые выпадала возможность понаблюдать за профессиональными схватками мастеров, да и оценить их силы.

Одной компанией они направились к тренировочному полю.

Небольшой стадион обустроили на задней части форпоста. С внутренней стороны овальную площадку ограничивали деревянные трибуны, сколоченные в том числе и вдоль стены. Несколько сотен мастеров пришли на редкое в их служебные будни развлечение, заняв не только все свободные места на деревянных скамьях, но и взобравшись на стену, где стражники продолжали нести свой дозор.

Главнокомандующему с Алишей и учениками уступили место в первом ряду, здесь же сидели многие другие военачальники. Даже обслуживающий персонал форпоста разместился на ступеньках, ведущих к стадиону. Женщины кутались в шарфы, мужчины накинули телогрейки, уступая морозу перед своим любопытством. Ведь увидеть мастерство элитных воинов было все равно, что стать свидетелем чуда, о котором ходят легенды.

Несмотря на скептическое отношение ко всякого рода соревнованиям, Алиша быстро увлеклась процессом. Конечно, мастера не использовали разрушающие или изощренные приемы, а демонстрировали, в основном, ведение ближнего и дальнего боя. Но законы гравитации им были не писаны, и смотреть на затейливые фортели и показные удары доставляло истинное удовольствие.

В боях лидировал Курава. Алиша слегка удивилась, увидев его среди участников, ведь мечник, по слухам, вот-вот должен был удостоиться второго ранга, и сравниться с ним могли очень немногие. Однако его «танцы с лучами» вызывали такой восторг у публики, что зачастую это скрашивало ход соревнований.

— А он чувствует грань между уважением к противнику и показухой, — усмехнулась одна из басилиск, сидевшая позади Алирии.

— По мне так лучше бы вообще не участвовал — ясно же, что он выиграет, — пробурчал кто-то из мастеров, и Алиша узнала Мэрота.

— На принцип пошел, — хмыкнул третий, мастер второго ранга.

Алиша насторожилась — по интонациям стало ясно, что с Куравой приключилась некая история, неудобная для обсуждения.

Она снова отвлеклась на площадку. Наряду с Куравой лидировал еще один сильный мастер, хорошо знакомый ей Гирокиру. Он тоже недавно получил повышение — до третьего ранга, при этом обладал хорошо развитыми способностями своего клана Таолун — изменением пространственно-временного континуума. Это создавало ощутимые помехи для Куравы, несколько раз уже нанесшего запоздавшие удары. Гирокиру двигался быстро, бил метко, но, если бы не манипуляции со временем и пространством, давно бы угодил под лучи.

Однако Курава поэтому и считался гением, что умел любой недостаток обратить в преимущество. Изучив стиль боя Гирокиру и действуя в пределах одной тактики, он начал резко применять другие приемы, сбивая противника с толку. Прежде всего, в ход пошли дистанционные атаки — применить сбой пространства на летящих объектах гораздо сложнее, чем на относительно статичном оружии ближнего боя.

Потом настал черед лески: пока Гирокиру уклонялся от лучей и кинжалов, Курава сумел сплести из нее сеть под слоем песка, устилавшего стадион.

Резкий рывок — и Гирокиру оказался спутан и свалился наземь.

Публика громко зааплодировала победителю. Курава помог подняться Гирокиру, но от Алиши не ускользнуло самодовольство, мелькнувшее даже не на лице, а в душе мастера.

«Быстрое восхождение по служебной лестнице сделало его несколько заносчивым», — подумала Алиша, одновременно и совершенно неожиданно для себя ощущая раздражение. Может, он потому еще расстался с ней, что возомнил себя слишком талантливым и решил, что какая-то пришлая девчонка ему не пара?

Глаза Алиши нехорошо сощурились.

— Слышала, Курава идет на повышение, — шепнула она Скроу. — Это с чем-то связано?

— Почти все операции с его участием заканчивались успешно. К тому же, он выполнил одно личное поручение убару, за что и попал в списки претендентов, — произнес Скроу, не отрывая взгляда от происходящего на арене.

— Заручился ее расположением? — хмыкнула Алирия.

— Он талантливый воин, но в душе еще юнец. Знаю, ты тоже это почувствовала, я имею в виду — изменения в его характере? — чуть повернув к ней голову, спросил Скроу.

Алиша кивнула.

— Как бы не поглотила его гордыня, — прошептала она.

Сидящий по другую сторону от нее генерал Ухидо Юши повернулся к ним. Кажется, они со Скроу встретились взглядами. Главнокомандующий чуть повел плечами и снова обратил взор на поле. Алиша вопросительно посмотрела на Ухидо.

— Госпожа, он только в последнюю неделю ведет себя тихо, а до этого часто позволял себе… несколько напористые высказывания в совете, — сказал генерал.

Брови Алиши от удивления взметнулись вверх. Признаться, такого от Куравы она не ожидала.

— Он что, спорил с главнокомандующим? — прекрасно зная, что Скроу все слышит, спросила она у Ухидо.

— Увы, пришлось его осадить. Видимо, вся эта бравада, — Ухидо указал на стадион, — лишь желание продемонстрировать свою силу и набить себе цену. Как бы ни был способен мастер, в душе он зачастую остается простым человеком, и тщеславие ему не чуждо.

Алиша покачала головой. Она уже представила, как Курава является в форпост, воодушевленный личной похвалой убару, и пытается оспорить лидерство Скроу. Ведь всем известно, что главнокомандующий с Яни всегда были в дружеских отношениях. Кто знает, может, и не только дружеских…

Мог ли Курава возомнить себя его соперником? От этих молодых бойцов всего можно ожидать, а уж желание показать свое превосходство у них и вовсе в крови.

Девушка про себя фыркнула, глядя, как Курава укладывает очередного противника на обе лопатки. Правда, на этот раз мастер даже не улыбнулся — якобы показывая уважение к побежденному. Но в душе его продолжал разгораться азарт.

Скроу был спокоен, но Алиша уже не сомневалась: представление Куравы устроено именно для него.

Правда, в последней схватке и прославленному мечнику пришлось попотеть — против него вышел еще один мастер третьего ранга, представитель клана Лунглу или Слепых. Эти воины славились тем, что обладали внутренним зрением — видели ауру человека и ток ее энергии, поэтому часто сражались с закрытыми глазами. Ходили легенды, что в прошлом мастера Лунглу даже выкалывали себе глаза, чтобы полностью погрузиться в тонкое восприятие мира.

Противник Куравы был невысок ростом, закутан в плащ и похож на мумию. На глаза он натянул повязку — так же привычно, как Скроу натягивал маску на нижнюю часть лица, и это, конечно, произвело неизгладимый эффект на всех собравшихся, особенно на гражданских. В этот момент Алиша заметила Риккерта с Шалли: он попросил кого-то в проходе подвинуться, чтобы девушке было лучше видно. Они с интересом наблюдали за происходящим на стадионе.

Черный плащ взметнулся, и через долю секунды слепец уже возник за спиной Куравы. Тот неожиданно изогнул луч своего меча, что было нетипично для такого оружия — Лунглу явно не ожидал подобного трюка и поспешно отступил. В схватке с Лунглу победить можно было только с помощью нестандартных и непредсказуемых выпадов.

Курава отскочил, крутанулся на месте, одновременно концентрируя свою энергию, а потом равномерно распределил ее по всему телу — так сложнее будет понять, какое именно движение он задумал.

Лунглу наблюдал, кружа вокруг него, словно черный ворон над добычей. Курава пошел в атаку с обоими лучами, запустив несколько метательных кинжалов. Лунглу уклонился, в его руке блеснул собственный кинжал, и через миг на икре Куравы появилась тонкая царапина. Если бы бой велся всерьез, мечник вполне мог бы получить серьезную рану. Однако состязание длилось до падения одного из противников, поэтому Курава лишь поморщился и отступил, закручивая свою энергию во множество спиралей и создавая внутри биополя хаос, чтобы сбить слепца с толку.

Алиша отметила, что он неплох в управлении своим тонким телом. Выходец из Лунглу и вправду изменил тактику, учитывая поведение противника. Но он все еще мог предсказывать большинство его движений.

Минут пять они кружили по стадиону, делая резкие и неожиданные выпады. Каждый раз публика охала — в таком напряжении воины держали зрителей. Казалось, бой действительно ведется всерьез, и противники полностью сосредоточены друг на друге.

Курава плел сеть из лески. Алиша видела ее, но знала также, что и Лунглу все видит. Он не попадется на такой трюк.

Мечник выпустил металлические звезды.

Слепец уклонился, тут же перейдя в наступление. Опять сверкнуло лезвие, но оно разрезало воздух — Курава ушел от выпада, сперва присев, а потом отпрыгнув — противоречивые движения немного дезориентировали противника. Но ненадолго.

Лунглу скользнул вперед, нырнув под луч и готовясь к новой атаке, но Курава направил энергию луча вниз, размазав его в пространстве, и резко взмахнул им, слегка зацепив слепца. Тот вовремя пригнулся, заскользив по земле и прерывая атаку, но в этот момент Курава натянул сеть из лески.

Лунглу прыгнул вверх, вслед ему полетели кинжалы, Курава резко развернулся, проводя лучами по земле и вздымая клубы песка. Через секунду из этого облака в сторону Лунглу вылетел еще один кинжал с намотанной на конце веревкой, а вслед за ним и сам Курава, нацелив на противника оба луча.

Слепец, конечно, попытался уклониться от лобовой атаки, и в этот момент веревка обмоталась вокруг его лодыжки. Он рефлекторно дернулся, так как в противном случае свалился бы на землю вместе с Куравой, но при приземлении не успел распутать веревку — мечник резко дернул, и слепец упал, волоком прокатившись по песку и вздымая новое песочное облако.

Курава чуть улыбнулся и вздохнул — кажется, схватка лишь распалила его. Он, как и прежде, помог подняться поверженному, даже чуть хлопнул по плечу, признавая в нем достойного противника.

Судья уже шагал по полю, движением руки, подобно сказочному магу, заставляя облако песка улечься на землю. Гражданские кричали от восторга.

Курава отряхнулся, вместе с судьей они подошли к трибунам, оказавшись напротив главнокомандующего и генералов.

— Победителем в схватке объявляется Осори Курава! Он также становится победителем сегодняшних состязаний! — торжественно объявил судья.

— Спасибо! — кивнул ему Курава, поворачиваясь к трибуне.

Он смотрел на Скроу.

Алиша почувствовала недоброе.

— Поздравляю, Курава! — невозмутимо произнес главнокомандующий, глядя на мечника.

— Благодарю! Скарскроу-тэм, не желаете ли тоже показать другим свое мастерство? Это бы воодушевило воинов! — предложил вдруг Курава.

Генералы напряглись, по трибуне прокатилась волна возмущенного шепота.

— Не дерзи, мальчишка! — прошипел кто-то грозно, и Алиша узнала Гарона Лепреколя. Кажется, он даже стукнул себя кулаком по колену.

— Простите, я не хотел вас как-то задеть. Просто показательный бой для наших воинов, — невинно пожал плечами Курава. Однако на Скроу он смотрел с вызовом, а в душе у него горела жажда… Возмездия? Самоутверждения? Алиша не смогла подобрать точное слово, но чувство было неприятное.

Скроу оставался совершенно спокоен, это ощутили даже «Стрелы», которые растерянно переглядывались.

— Да я ему… — стиснув зубы, прошептал Оттон, но Мелли поспешно сжала его локоть, всем видом давая понять — не вмешивайся!

И тут Алиша почувствовала — сейчас Скроу что-то скажет! Нет, с этим унижением надо было покончить, и немедленно.

— Хочешь устроить показательный бой? Прежде чем замахиваться на главу клана Митору, попробуй одолеть меня! — она встала, насмешливо глядя на бывшего ухажера. Скроу неодобрительно хмыкнул, но Алиша бросила в его сторону выразительный взгляд.

— Тебя? — даже улыбнулся Курава. — То есть, простите, вас? Госпожа Митору, я слышал, что ваша сила возросла, но вас так и не повысили в ранге. К тому же, вы больше медик, чем воин.

Алиша звонко рассмеялась.

— Курава, ты что же, проиграть мне боишься? — она стянула с себя куртку, оставшись на морозе в короткой футболке, прикрытой лишь форменной безрукавкой, и одним легким прыжком преодолела барьер, ограждавший трибуны от поля.

— Обещаю не применять на тебе никаких эмпатических техник. А чтобы наши шансы были равны, давай сперва залечим твои раны, — Алиша дистанционно направила энергию на царапины и ссадины Куравы, полученные им в предыдущих боях. Тот неприязненно дернулся — ведь его биополе было ей очень хорошо знакомо, а значит, он оказывался уязвим… Даже несмотря на ее обещание не применять эмпатическое влияние.

— Считаешь, тебе это по плечу? Ради Скроу готова даже позор принять? — прошептал он, приблизившись к ней.

— Не в рангах дело, Курава. Совсем не в рангах, — глядя сопернику в глаза, произнесла Алиша. Она закончила лечение, отозвала свою целительную энергию и отошла шагов на десять от него.

На трибунах все напряженно замерли.

— Встретились два молодых упрямца, — буркнул Ухидо Юши.

— А я бы больше переживала за мечника Кураву, — как бы сама себе, произнесла Рина.

Скроу прищурился.

«Позволь мне защитить честь нашего клана!», — мысленно попросила его Алиша, бросая на скамью свою куртку. Что же, хоть ему и тяжело привыкнуть к ее постоянному самоуправству, в этом случае, пожалуй, она выбрала лучший вариант.

Курава явно был раздражен. Он молча достал рукоятки лучей, выпустив из них длинные, агрессивные потоки энергии. Алиша даже залюбовалась.

Она решила показать бой совершенно иного уровня. Тут не будет красивых ударов и показных приемов — пускай даже гражданские увидят, как действуют мастера в настоящем сражении.

Мечник перешел в наступление, явно желая проверить ее реакцию и распознать тактику. Он был предельно быстр, и через долю секунды луч прошел сквозь пространство, где только что стояла Алиша. Но ее сильная сторона заключалась именно в скорости — она не только избежала атаки, но и легонько пнула Кураву под колено, заставив его присесть. Он яростно вскочил и развернулся, а она уже смотрела на него с другой стороны поля. Стояла, сложив руки на груди, как будто выжидала.

«Вот нахалка!», — подумал Курава, улыбнувшись. Дерзость девчонки еще больше распалила его. Как он и предполагал, она действовала в соответствии с тактикой дальнего боя: быстро перемещалась, ловко уклонялась от ближних атак и всегда держала противника на расстоянии. Типичный стиль для медика, все это Курава изучил, когда ему не было еще и десяти. Лобовые атаки на этих воинов не подействуют, а гоняться за ними — по сути зря растрачивать силы. Но есть и у них серьезные недостатки. Во-первых, в ближнем бою Алирия не продержится и двух минут. Поэтому она будет избегать его, насколько возможно. Во-вторых, в своих стремительных перемещениях она может легко запутаться и угодить в расставленную Куравой ловушку. В-третьих, у нее слабая защита, и любая успешно проведенная дистанционная атака может серьезно ей навредить.

Курава начал с того, что ограничил ее видимость. Снова взметнулось облако песка, а под ним пролегла леска. Но Алиша сдвинулась с места, лишь когда мечник оказался рядом, вновь атакуя ее лучами.

«Она ничего не предпринимает, а лишь реагирует на мои действия. И ждет, пока я совершу ошибку. Да, такое поведение свойственно опытным мастерам», — подумал Курава, глядя, как девушка останавливается где-то в самом центре песчаного облака, вместо того чтобы избегать его. Кажется, ограничение видимости ей нисколько не мешало. Курава же ожидал, что она обогнет центр стадиона и остановится подальше от противника с противоположной стороны — именно там он подстроил ей ловушку. Но Алиша действовала нестандартно.

Из облака в сторону Куравы полетела одинокая металлическая звезда. Мечник уклонился, зная, что к такому оружию лучше не притрагиваться даже лучами — мастера дальнего боя умело смазывали свое метательное оружие ядом. Про Алирию он был наслышан: та примешивала к яду и свою энергию, сбивавшую противника с толку. И хотя по правилам Алиша не могла применять ни то, ни другое, Курава предпочел подстраховаться.

Он почувствовал легкое раздражение от ее нежелания вступать в открытый бой — свойственное мечникам чувство при встрече с «дальнобойным» воином. Но такова была их тактика.

Курава глубоко вздохнул, выпустил в облако разнонаправленные кинжалы и сам ринулся следом — в то пространство, где должна была оказаться Алиша, уклоняясь от летящего оружия.

Но ее там не оказалось.

Мечник интуитивно задрал голову, и вместе с падающим песком на него обрушился жесткий удар ботинком — Алиша лишь оттолкнулась от него, снова переместившись на край поля.

«Значит, ее скорость столь высока, что она успевает продумать несколько вариантов отступления перед летящими кинжалами — и никогда не поведется на специально оставленную мною «дыру» в атаке», — сообразил Курава. Одновременно его посетила неприятная мысль, что удар сапогом сверху вполне мог бы отправить его в нокаут, но девушка почему-то решила смягчить его, используя голову Куравы как опору. Будто и вправду играла с ним.

Песок, наконец, немного осел, скрывая спрятанные под ним сети из лесок и привязанных к ним кинжалов. Но не только это подготовили противники друг для друга.

Курава стал изводить Алишу быстрыми и частыми атаками. Он не давал ей остановиться, закидывая пространство, куда она перемещалась, метательным оружием, и сам оказывался рядом, выпуская и изгибая свои опасные лучи.

Алирия продолжала уклоняться, в этом ей не было равных. Ни один мускул не дрогнул на ее лице.

В атаку она перешла неожиданно. Изучив интуитивную траекторию движений Куравы, она выпустила серию кинжалов, и мечнику пришлось попотеть, чтобы от них уклониться. Один он даже отбил лучом, и в настоящем бою это могло бы переломить ход сражения в пользу девушки. Но и у Куравы был разработан план.

Несмотря на видимую хаотичность перемещений Алиши, мечник заметил, что она все время движется в самых нестандартных направлениях. Ему оставалось только перестроиться и предугадывать, куда она уйдет после очередного выпада. Постепенно он загонял ее в угол, и она, кажется, не замечала этого, увлеченная уклонением и собственными атаками. Под конец тактика Куравы стала столь очевидна, что он искренне удивился, почему Алиша не замечает ее. Это его насторожило: то ли у девушки все же не хватало опыта, то ли она давно все просчитала и поддавалась ему специально. Он сделал ставку на первое, тем более, что менять стратегию было уже поздно. Еще одно перемещение, еще два выпущенных кинжала — уже предпоследних в его арсенале, и Алиша оказалась в углу стадиона, зажатая между стеной и хозяйственными постройками, а сверху ограниченная деревянными скатами крыши.

Курава решил не рисковать и тут же бросился в лобовую атаку, отрезав басилиске последний путь к отступлению. Она провела ногой по земле, вздымая облако песка, и в руках у нее оказался боевой кинжал — слабое оружие против полутораметровых лучей.

Тут пелена застлала Кураве глаза — будто в него брызнули какой-то жидкостью. И в этот миг сильный разряд тока отбросил его в центр поля. Мечник с трудом удержал равновесие, только благодаря многочисленным тренировкам устояв на ногах.

Он протер глаза, увидев вокруг себя лишь песок и стоявшую перед ним Алишу.

— Откуда у тебя вода? — прохрипел он, чувствуя, как нервные окончания приходят в себя после удара током.

— Снег, — улыбнулась Алиша. — Пока ты бежал ко мне, я ударила по стене, и он упал со ската крыши прямо мне в руки, — она показала все еще влажную ладонь, на которую уже налипли мириады песчинок.

Басилиска сделала шаг к нему, и Курава ощутил, как его конечности немеют.

— Это не эмпатический прием, не думай, — сказала Алиша. — Теперь я управляю электричеством в твоем теле. Металлический кинжал и жидкость — прекрасные проводники.

Она схватила его за ворот куртки. Ноги мечника подкосились, и он сполз на колени.

— Курава, — прошептала Алирия ему на ухо. — Самоуверенность — не лучшее качество для мастера. Если хочешь одолеть клан Митору, сначала проведи столько же лет в смиренном служении убару и народу, и только потом вызывай Скроу на бой.

В груди Куравы что-то болезненно сжалось, дыхание перехватило. Впервые в жизни он испугался: его сознание было полностью в руках этой странной басилиски, обладающей необъяснимой, демонической силой. Она могла причинить мучительную боль, даже не касаясь его. Могла поселить ужас в его душе, заставить его рыдать, как ребенка, лишить спокойного сна на многие годы. Не его тело оказалось во власти молодой Митору, но его душа.

Сознание Куравы потемнело, и он провалился в беспамятство. Алиша аккуратно уложила его на землю. Песочное облако почти осело. В который раз за этот день.

Она выпрямилась и пошла прочь — дошла до трибун, молча взяла свою куртку, и, ни на кого не глядя, покинула стадион. Публика молчала, потом ей в спину ударила нарастающая волна аплодисментов — зрителям надо было как-то избавиться от эмоций.

Алиша, прежде всего, зашла в ванную и смыла с себя весь налипший песок и пот. После активной схватки на морозе телу надо было дать согреться. Ее снабдили сменной формой, и девушка переоделась, благодарно натягивая чистое белье.

Как раз пробило время обеда. Генералы питались в общей столовой, где им был выделен отдельный стол. Алиша и еще несколько высокопоставленных мастеров и басилиск тоже размещались за ним. Девушка, почувствовав бурчание в животе после активной физической нагрузки, вышла из апартаментов и направилась в сторону столовой.

— Извините! — кто-то окликнул ее в коридоре.

Алирия обернулась и увидела Риккерта. Тот нерешительно топтался на месте, но смотрел прямо на нее.

—Да? — спросила она, скользя по нему взглядом. Высокий, в хорошо сидящей на нем форме, он по-прежнему оставался привлекателен, а прошедшие годы лишь добавили ему мужественности, более резко очертив линии лица и сделав взгляд решительным и жестким.

— Знаю, многие мастера относятся к гражданским немного высокомерно, но главнокомандующий Скроу Рэм всегда воспринимал меня как равного, за что я ему безмерно благодарен. Для меня было бы честью познакомиться с еще одним представителем столь древнего клана, — произнес Риккерт, подходя к ней и протягивая руку. Алиша чуть было не рассмеялась: для парня этот шаг был по-своему отважен, ведь он видел схватку и понимал, что даже простое рукопожатие может стоить ему если не жизни, то душевного равновесия точно.

Девушка добродушно пожала ему руку.

— Кроме того, я так и не поблагодарил вас за спасение наших с Шалли жизней той ночью. Если бы не вы, нас бы тут не было, — даже чуть поклонился Риккерт.

Алиша улыбнулась.

— Шалли очень важна нам для будущей операции, спасти ее, впрочем, как и любого гражданского, — наш первый долг.

— У вас столь же благородные представления о долге, как и у господина Митору, — улыбнулся в ответ Риккерт.

— Мастера во многом остаются простыми людьми со своими чаяниями и страхами. Чего они лишены по сравнению с вами, так это свободы воли. Они рождены для служения, и у них нет иного выхода. Они связаны своей судьбой с самого рождения, — сказала Алиша.

— Вы говорите «они»? То есть себя к ним не причисляете? — поинтересовался Риккерт.

Алиша снова улыбнулась. Она знала, что Рик подозревает ее. Она все еще напоминает ту Алишу Катовску, которая училась в университете Оскола несколько лет назад.

— Я думаю, это понятие устарело. Мир не стоит на месте, и системе мастеров тоже необходимы изменения. Но это уже наши внутренние дела, — объяснила она и, по-дружески махнув рукой, направилась в сторону столовой.

Риккерт смотрел ей вслед. На душе у него было невероятно тепло. Мастера всегда представляли собой большую тайну для простых людей. Но басилиски и впрямь оказались кем-то из ряда вон выходящим — и юный лидер «Сопротивления» просто не мог не восхищаться ими.

9

О чем она думала, когда решила участвовать в операции? Неужели Мао так сильно повлиял на нее, что миссия по освобождению Оскола стала чем-то вроде цели всей жизни? У нее практически нет опыта в подобных вещах, только огромная сила и возможности, находящиеся за гранью понимания простого человека.

Но Алиша по-прежнему оставалась этим самым простым человеком. Юная, полная надежд девушка жила где-то в глубине ее души, и теперь очень боялась предстоящих событий. Поэтому басилиска не позволяла себе окунаться в «человеческий образ мышления», днем и ночью оставаясь на грани двух миров, ощущая многогранность реальности.

Сначала ей сложно было не растрачивать силы на поддержание такого состояния, и психическая энергия постоянно истощалась, будто тело находилось под действием сильного наркотика. Но потом Алише удалось подключиться к некому незримому источнику, и сила начала прибывать. Басилиска укрепляла тело материальной пищей, а дух — энергией из иного мира. И еще она много медитировала.

Шалли действовала строго по плану. Ей удалось незаметно вернуться в Оскол, заглянуть в убежище Урика, а потом отправить в банк два зашифрованных письма. Сначала Урику о том, что его любимая жена вот-вот разродится и просит его прийти. Второе пришло Татчанузи часом позже вместе с некоторыми документами, подтверждающими, что Урик готовит против него заговор. Письмо было написано особым шифром, который знали только доверенные Бродячего Мудреца. Шалли кратко написала о планах Урика и его желании свергнуть старого мастера, а также о том, что специально выманила Урика подложным письмом, чтобы Татчанузи мог улизнуть в безопасное место и защититься.

Вражда между лидерами «Тени» как никогда удачно сыграла на руку объединенным войскам мастеров, хотя выяснилось это гораздо позже.

Когда Урик добрался до убежища, где пряталась его семья, в спальне вместо рожающей жены его встретил Курава. Обезоружить молодого преступника, не обладающего мастерством, для мечника не составило труда. Это была тихая операция.

Отряды для разведки мест выхода вентиляционных труб банка были готовы, ожидая лишь знака Скроу — но тот ждал информации о втором лидере, Татчанузи. Прошло уже три часа, как посланец с письмом Шалли передал его охраннику банка, но никаких действий Татчанузи так и не предпринял.

Времени на ожидание больше не оставалось. Отряды выступили в город, намеренно создавая шум и взрывая дымовые шашки. Теневики оживились, ринувшись в бой, но мастера ускользали, путая противника и рассыпаясь по кварталам спальных районов. Тем временем «Стрелы» достигли обозначенных на карте точек — здесь располагались вентиляционные шахты, ведущие в подземные тоннели. Установки с огромными вентиляторами торчали из-под земли на специально оборудованных площадках. И места эти действительно хорошо охранялись. Эмпаты обнаружили приближение «Стрел» прежде, чем те преодолели последние здания. Пришлось уворачиваться. К счастью, Оттон с Мелли успешно запутали своих противников и смогли зафиксировать всю необходимую информацию, не выдав повышенное внимание к шахтам. Куда хуже пришлось Джету с Риной: когда они достигли намеченной цели, там их ждал не только опытный отряд мастеров, но и Юба Ктори, о котором с ужасом вспоминала Шалли. Он, кажется, донимал чем-то охранный пост, но, почувствовав запах схватки, тут же кинулся на не ожидавших встретить его «Стрел». Им пришлось отступить, по достоинству оценив скорость и непредсказуемость одного из самых опасных мастеров-отступников.

К вечеру операция завершилась, и новый совет был собран для подведения итогов. Алиша не пошла на него, погрузившись в глубокий транс. Благодаря своим способностям она легко блуждала сознанием не только по форпосту, но и могла просканировать общую атмосферу в Осколе. Что же касается Скроу и «Стрел», с кем у нее установилась особо тесная связь, тут она становилась полноправным наблюдателем, не прилагая почти никаких усилий.

Так как разведать удалось только один вход в тоннели, решили сделать ставку именно на него. Беспокоило мастеров и отсутствие вестей от Татчанузи — то ли старик понял, что его хотят обмануть, то ли решил остаться в банке, посчитав, что это более безопасное место, чем административный корпус. Если так, то нападение мастеров должно было укрепить его в собственной правоте, и теперь он вряд ли покажется наружу. Совет спокойно воспринял подобную информацию, а вот Шалли была явно расстроена. Однако захват Урика принес огромные плоды: дознаватели сумели взломать его сознание, несмотря на все ловушки, которые предусмотрительно расставил в нем Энка, зная об уязвимости своего подопечного. И хотя память после взлома сохранилась лишь фрагментарно, полученной информации оказалось достаточно, чтобы восстановить целостную картину происходящего.

«Энка, вероятно, в ярости, и винит себя за глупость — приблизить к себе человека без развитого мастерства, сделать своим доверенным… А Урика — за наивность. Надо же было так глупо попасться», — думала Алиша, частично слушая речи совета, частично блуждая где-то между сном и явью.

Скроу, возглавлявший совет, как всегда, большую часть времени молчал. Генералы обсуждали стратегию, а он лишь изредка вставлял замечания или уточнял детали.

— Операция начнется на рассвете, поэтому предлагаю всем выспаться. Это будет ответственный день, — произнес он под конец, вставая. Собравшиеся молча последовали его примеру. Риккерт помог подняться Шалли — чувствовалось, что они устали и явно нервничают.

Через несколько минут Скроу зашел в их комнату.

Алиша открыла глаза, хотя это ей было необязательно. Последние сутки она без спешки сплетала ментальную сеть, связывая свое биополе со Скроу и «Стрелами». Это была непростая задача — раньше она плела такую сеть только для связи с Мао, и так как подобные вещи всегда были доступны лишь выдающимся эмпатам, даже мастер-отступник не мог дать ей дельный совет. А учесть нужно было множество факторов: сеть должна была предупредить, где и в каком состоянии находится партнер, но при этом так, чтобы эта связь не отвлекала от операции. Сеть должна дать возможность перераспределять силы — но не перенимать боль другого и, что еще важнее — не ввергнуть в пучину отчаяния, если один из связанных погибнет. И это лишь самые основные моменты…

В итоге Алиша забралась так далеко, что ее сознание провалилось в некую другую реальность: она помнила ее, будто смутный сон. Подернутый туманом лес и ощущение звериной свободы — вот и все, что ей удалось уловить. Но связь со Скроу после видения как будто переместилась на еще более глубокий уровень.

«Я соприкоснулась с энергией его рода. Той, что питает саму его жизнь, и кончается на нем вихрем всех надежд, страхов и упований предков. Как же он несет эту ношу, как мастера вообще справляются с таким грузом? Наверное, просто не ощущают его».

— Как самочувствие? — прервал размышления Алиши Скроу.

— Думаю, я справилась с внутренней настройкой. Теперь мне надо как-то вернуться в эту действительность и заземлиться, чтобы дать отдых сознанию и зарядить физическое тело, — вздохнув, ответила девушка. Она слегка тряхнула головой, пытаясь уцепиться за более человеческое восприятие реальности.

Скроу присел рядом с ней, непривычно прямо смерил ее внимательным взглядом.

— Ты черпаешь из вечного источника, Алирия. И затягиваешь меня туда, невольно… — тихо сказал он.

Девушка удивилась.

— Я связала нас на другом уровне, чтобы легче было ориентироваться во время операции. К тому же, я давно чувствую что-то, похожее на принадлежность к вашему… твоему роду, — задумчиво произнесла она. — Но, конечно, ты тоже постоянно попадаешь под влияние этих энергетических экспериментов. Как и в самом начале.

— Кажется, я уже привык. Настолько, что даже начал скучать, когда они прекратились. Последние полгода мы были полностью отрезаны друг от друга.

Воспоминание о жизни в Танши и непростых отношениях с Мао невольно смутили Алишу. Она опустила глаза, в одночасье превратившись в простую растерянную девушку.

Скроу приподнял ее лицо за подбородок. Алиша взглянула на него с удивлением.

— Она все еще жива в тебе. Та девушка, — улыбнулся он. И Алиша улыбнулась в ответ. На душе стало как никогда тепло, и она всеми силами потянулась к ощущению спокойствия, исходившему от самого Скроу: его взгляда, неторопливых жестов, положения его тела. Она закрыла глаза, когда он, будто невзначай, провел пальцем по ее щеке.

А потом его губы оказались на ее губах. И Алиша снова не ожидала, что именно сейчас Скроу пойдет на такое сближение — ведь завтра им предстоял крайне важный день. Впрочем, вполне вероятно, что он станет их последним днем. Поэтому…

Они отдались своим чувствам, потеряв всякий контроль над происходящим. Она пила его мужскую силу, окутывая своей тонкой энергией, смесью нежности, любви и женской эротичности, упиваясь им и погружаясь в поток исступленного сладострастия. Их тела стали лишь инструментами на пути полного единения и, если бы не страстность сильного, горячего тела Скроу, Алиша, наверное, растворилась бы в прямом, физическом смысле. С самого начала они балансировали во множестве реальностей, между сознательным и бессознательным, в конце концов провалившись в глубокий целительный сон.

До рассвета оставалось целых пять часов.

***

Температура поднялась на несколько градусов, с неба повалил снег. Солнце еще не показалось над небосводом, но белоснежное покрывало обеспечивало прекрасную видимость. Увы, в этот день она играла против мастеров — оставалось надеяться, что в городе серые здания поглотят их, словно бесплотных теней. А до той поры надо было двигаться особенно осторожно: не касаясь земли и стараясь не сбить снег с еловых лапок.

Форпост располагался на юго-западе от Оскола, а к востоку от него начинались горы. Мастера рассредоточились, беря город в своеобразное кольцо. Их атака произойдет сразу во множестве точек, и никто не сможет понять, куда именно направлены главные силы.

Впереди скользили телепаты, в том числе с эмпатическими способностями, за ними в шахматном порядке — воины ближнего и дальнего боя. Замыкали молчаливую армию даны.

Постепенно лес начал редеть, впереди показались первые здания: покосившиеся хижины, скопления хозяйственных построек, небольшие заброшенные фабрики и свалки.

В этой пригородной зоне, укрытой снежной предрассветной тишиной, враг оставил несколько дозорных постов. Но едва ли тут дежурили люди, склонные издалека чувствовать опасность — самые опытные мастера расположились в центре города, охраняя ключевые зоны.

Поэтому преодолеть первые посты не составило большого труда. Воины дальнего боя запустили газовые бомбы, а мечники ликвидировали потерявших сознание врагов. Вряд ли кто-то из них успел сообщить в центр, что вскоре на Оскол обрушится массированная атака.

Оставив позади первые пригородные районы, Алиша окинула внутренним взором окрестности. В некоторых домах люди мирно спали, и среди них не было тех, кого можно было бы назвать мастерами. Кое-где дежурили сонные охранники, но они все оказались гражданскими. Удивительно, почему же гоанцы с агнирцами так долго не могли выбить отсюда врага? Ведь «Тень» насчитывала не так уж много человек, и большинство из них — обыкновенные преступники, «шестерки» для кучки опытных мастеров. И часть этих мастеров уже уничтожена в ходе нескольких точечных атак. Неужели из-за политической нерешительности целый город вот уже несколько лет страдает от шайки отступников, среди которых действительно опасных мастеров можно пересчитать по пальцам? Алиша разочарованно покачала головой — вопиющая неэффективность! Если бы не вмешательство Агнира, возможно, Го остался бы расколотым на целые десятилетия. Но теперь пришла пора положить этому конец.

Впереди замаячила опасность. В алишином сознании это были зоны теплого, желтого цвета: там энергия текла совсем другим образом, и внимательные глаза следили за окружающим миром так же пристально, как и ее.

«Приближаемся к точке “А”, приготовьтесь», — послышалась четкая команда Скроу, обращенная к ней и «Стрелам». Точка «А» — самая ближняя вентиляционная труба, ведущая в тоннели под зданием банка. Здесь дежурило порядка двадцати мастеров — и среди них были достаточно опасные типы.

«Надеюсь, мы не встретим этого психа Юбу», — пронеслась полная тревоги мысль Мелли.

Про себя Алиша согласилась с юной «Стрелой».

Вентиляция располагалась на крыше неприметного бункера, похожего на электрощитовую будку. От горожан строение было отгорожено металлической сеткой и располагалось среди складов, промышленных построек и нескольких высоток, где раньше трудились в основном логисты нескольких крупных торговых компаний. Прохожие забредают в такие места крайне редко, а теперь, когда город опустел, здесь и вовсе не встретишь постороннего человека.

Поэтому приближение любых чужаков охрана могла почувствовать заблаговременно. Если только они не способны на особо эффективную маскировку.

Алиша хорошо умела прятаться. Во время тренировок с Мао прятки были одной из ее излюбленных игр. Конечно, лес и город имеют различный ландшафт, но и в городе можно найти ряд преимуществ. Скроу и «Стрелы» остановились примерно в километре от цели — замерли в незаметных нишах, пытаясь укрыться от лениво блуждающего эмпатического взгляда врага. Они опережали общую атаку на полторы минуты — именно столько времени было у Алиши, чтобы приблизиться вплотную к цели и нанести первый удар. Как только ее обнаружат, остальные члены отряда тут же выступят следом, но пока надо было предпринять максимальные усилия, чтобы преимущество неожиданного нападения осталось на стороне агнирцев.

Басилиска скользнула вперед, ощутив, как замерли и почти растворились в небытии ее друзья. Где-то на краю сознания девушка по имени Алиша испытала мимолетный испуг: даже ее эмпатические способности не могли теперь ощутить Скроу, словно он исчез так же безвозвратно, как совсем недавно — Мао.

Но в ее задачи входило самой остаться незамеченной. К тому же, за спиной у нее был закреплен небольшой баллон сильного усыпляющего газа, а пояс был увешан ядовитыми бомбами и дымовыми шашками разного калибра. С такой амуницией маневрировать будет непросто.

Алиша хорошо ощущала взгляд вражеских эмпатов — пока что это было вялое скольжение по окрестностям, словно световой прожектор медленно двигается по периметру тюремной территории. Однако эмпатическое чувство отличалось от луча света — оно могло обнаружить цель и на краю «слепого пятна», более того, эмпаты видели тонкое тело человека — физическая невидимость, даже с полным сокрытием теплового излучения органики, не помогла бы скрыться лазутчику.

И все же у Алиши был способ обойти эту совершенную слежку. И вовсе не полным самоуничтожением или переходом в иную реальность — на это ушло бы слишком много сил. Нет, был путь куда проще, чтобы обмануть эмпата — надеть на себя иную личину.

Басилиска скользнула в подворотню, оказавшись практически на границе зоны эмпатического действия врага.

«Бабочка!», — приказала она, и выскользнула во двор трехэтажного дома, идя по краю эмпатического луча. Теперь враг, утомленный постоянным блужданием внимания по округе, чувствует лишь крошечное касание насекомого в уголке своего сознания. Даже целеустремленное движение бабочки не бросится ему в глаза — ведь он ищет куда более крупные, разумные объекты.

Еще сто пятьдесят метров осталось позади. Алиша ощутила приближение второго эмпатического луча — здесь так же сонно действовал еще один эмпат, и зона их слежения почти не оставляла слепых пятен. Пришлось незаметно скользнуть в нее, порхая то ближе к одному, то к другому лучу, чтобы никто не заметил странное приближение маленького мотылька прямо к охраняемому посту. Если, конечно, кто-то из врагов не задастся вопросом, что посреди зимы в городе делает живое насекомое.

А ведь оставались еще физические преграды и множество других мастеров-охранников, которые могли уловить даже едва заметную Алишину тень.

Басилиска двигалась по стене дома, ощущая, как нарастает эмпатическое давление. Еще сто метров — и до вентиляционной трубы останется всего один квартал. За этим жутким, почти полностью заброшенным районом начнутся склады, и там уж охраны напичкано куда больше.

Она нащупала ракетницы с газовыми бомбами — даже с этого расстояния она уже могла бы достать, запустить их прямо по адресу. Но надо было подойти ближе — иначе их могут сбить, да и переполох неизбежен.

Бабочка… Надо замедлиться. Бабочки так не двигаются. В запасе еще целых пятьдесят секунд. Вот бы эти эмпаты решили исследовать другой край района…

В ответ на ее мысли что-то действительно взорвалось далеко на западе. Может, Скроу предполагал такое развитие событий и решил дать ей хотя бы пару секунд на рывок? Эмпатическое влияние тут же возросло. Алиша застыла, запорхав ничтожным мотыльком на одном месте. Эмпаты тут же перевели свое внимание к эпицентру хлопка, но двое продолжали обшаривать дальние окрестности. Алиша рванула вперед.

Три здания за пять секунд, впереди показалась высотка — основной наблюдательный пункт врага. Алиша застыла на крыше последнего дома. Да, отсюда можно дотянуться. Она сорвалась вместе со своими снарядами — ракеты с отравляющим газом с тихим свистом рванули в сторону высотки, в то время как девушка скользнула вниз, за склады. Продолжая зигзагообразное движение бабочки, она миновала первые строения, попутно воткнув кинжал в горло мастера-недоучки, стоявшего на страже.

Впереди показалась металлическая решетка, а за ней — бункер, откуда доносился ровный звук вращающихся вентиляторов. Алиша взмыла вверх, словно привидение, метнув целую серию бомб с отравляющим газом вокруг себя. С шипением бомбы взорвались, наполнив складскую зону едким дымом, и несколько теней заметалось внизу, намереваясь защититься от отравы и отыскать нападающего. Конечно, не на всех подействовал яд, кто-то успел надеть противогаз. Но эффект неожиданности сделал свое дело. Когда Алиша снова ринулась вперед, за ее спиной выросли «Стрелы» — они разбрасывали кругом дымовые шашки, чтобы лишить противника еще и видимости. Таким образом, из действующих врагов у них остались только эмпаты, успевшие защититься от химической атаки.

Алишино лицо было закрыто маской — конечно, та не могла полностью отгородить ни от ядовитого газа, ни от дыма, но все же оберегала кожу от их воздействия. Остальное нужно преодолевать при помощи сознательных техник. Басилиске приходилось одновременно следить, чтобы ее не вычислили эмпаты, не напали обыкновенные воины, снующие по территории, а химические вещества отторгались организмом, едва касаясь кожи. Это оказалось тяжелой работой для сознания: пришлось создать несколько источников внимания и находиться одновременно в каждом из них, не допуская даже намека на промах. А ведь впереди ждало ограниченное пространство тоннелей с еще более опасными противниками.

Весь район погрузился в едкий клубящийся туман. Неожиданно гул вентиляторов стих — кто-то догадался, что яд может проникнуть в тоннель, и предусмотрительно отключил механизм.

Алиша резко выдохнула, когда сбоку на нее налетел один из мастеров-эмпатов. Пришлось сменить траекторию, уклоняясь от смертоносного удара. Пущенные кинжалы не достигли цели — враг оказался достаточно опытен, чтобы увернуться. Оба сразу поняли, что дым и яд ни одному из них не помеха: они видели энергетические тела друг друга, хотя Алиша продолжала удерживать личину бабочки. Даже если один эмпат ее обнаружил, это не значит, что на его зов смогут прийти другие.

В бою с таким мастером преимущество могло быть только в одном — в скорости. Алиша метнулась вперед, идя на таран, но в последний момент проскользнула мимо врага. Тот попытался перехватить ее, но тщетно — тело девушки растворилось в пространстве, оставив лишь слабый энергетический след. Из этого следа Алиша сплела чуть заметную нить: она протянулась к эмпату, зацепившись за край его ауры, и девушка направила туда свое самое изощренное оружие — негативные эмоции. Враг метнулся за ней, и несколько секунд она продолжала уворачиваться, в то время как его тонкие тела начали засоряться низкими чувствами. Нервная система отреагировала неожиданно — эмпат не успел взять над ней контроль. Возможно, в этот момент его память показала ему болезненную картину каких-то личных неудач или напомнила о пережитом горе и боли. Как и все солдаты на службе, тем более мастера, эмпат оказался более уязвим к собственным эмоциям, чем к физическим атакам или даже яду. Он вздрогнул, траектория его удара сорвалась, и Алиша выпустила кинжал в его слепое пятно.

В обучении Мао ставил перед девушкой одну основную цель — после энергетического засорения уметь распознать тот самый момент, когда враг дрогнет под натиском собственных эмоций, будь то воспоминание, тяжесть на сердце или неожиданная судорога. Именно этот миг, длящийся, возможно, долю секунды, давал Алише неоспоримое преимущество. Если упустить его, потом добраться до противника станет гораздо труднее, ведь он спрячет свои чувства под более жесткий контроль. Мао, зная о технике Алиши, во время тренировок легко манипулировал своими и ее чувствами. Девушке было непросто «пробить» его духовную и психическую броню. Здесь же отступники оказались уязвимыми к коварному воздействию: они не ожидали не только атаки агнирских мастеров, но и такого изощренного вторжения в собственную психику.

Разделавшись с эмпатом, Алиша вытолкнула отравляющие вещества, успевшие-таки облепить ее кожные ткани. Затем она прыгнула вперед, преодолев металлическую решетку, окружающую заветный вентиляционный люк. Часть газа уже просочилась внутрь, но этого было недостаточно.

По плану второй вентиляционный люк или очка «Б» должен был подвергнуться нападению отряда Лепреколя — на две минуты раньше, чем Алиша выпустит газ у точки «А». Этим Скроу надеялся оттянуть часть тоннельной стражи к первому месту нападения. Гражданские точно не успеют вернуться на свои посты, да и более опытные мастера окажутся более рассредоточенными по территории.

Но Алиша все равно не осмелилась сразу проникать в вентиляцию. Сначала она забросила туда еще несколько ядовитых бомб более крупного калибра. Затем хотела просканировать подземные ходы, чтобы определить расположение врага, но за ее спиной вырос Скроу.

«Я тебя прикрою. Спускайся и прорвись вперед. У нас осталось не более минуты, чтобы распылить усыпляющий газ в здании банка», — велел он.

Вместе они юркнули между застывшими лопастями огромного вентилятора. Во время недолгого падения Алиша приготовила их главное «оружие» — небольшой баллон с концентрированным усыпляющим газом. Пояс заметно полегчал после использования большинства бомб. Теперь пришла пора пробежаться по коридорам с новой химической атакой. По возможности очень быстро.

В тоннеле их уже ждали. Ослепительная вспышка должна была дезориентировать лазутчиков, но Скроу, как и Алиша, во время операций редко пользовался глазами. Пол тоннеля был влажным, тут повсюду пробивались ручейки подземных вод, и глава клана Митору без промедления воспользовался преимуществом: пропустил ток через влажное покрытие, разом атаковав всех, кто касался ногами поверхности. Алиша уловила его мысль, в последний миг успев оттолкнуться от холодных камней. В своем прыжке, не обращая внимание на треск стремительно распространяющейся молнии, она метнула вперед серию ядовитых игл и одновременно открыла клапаны баллона.

Теперь ей оставалось только бежать вперед. Как и ожидалось, большинство стражников сконцентрировались под вентиляционной шахтой и не успели среагировать на ее резкий прорыв. Неожиданный жар все же успел опалить Алишину лодыжку — кажется, кто-то из врагов умело пользовался огнем. Но Скроу отвлек их на себя.

Алиша мчалась сломя голову, пытаясь заранее почувствовать биополе живых существ за извивающимися поворотами. Гражданских было немного — и все они пали под действием яда, который успел проникнуть в тоннели. Мастера пытались ее остановить, но не могли: как уже говорилось, в скорости и умении уклоняться Алише не было равных. Кто-то, кажется, решил ее преследовать, и она оставляла им на пути сюрпризы в виде уже совсем других бомб — разрывных.

Ее передвижения были заранее продуманы, и в уме девушка держала схему тоннелей: чтобы добраться до главных вентиляционных отсеков, ведущих в банк, надо было преодолеть порядка полутора километров под землей. Но без лишних задержек это не заняло у нее и десяти секунд. Достигнув цели, Алиша затормозила, и неспроста — в прямую вентиляцию банка надо впустить как можно больше газа и, если здесь ей предстоит схватка с охраной, тем лучше.

Подземные лазейки в банк действительно охранялись. Алишу встретили мастера, уже знающие о нападении врага. Это были отступники примерно третьего ранга — достаточно сильные противники, к тому же, они успели надеть противогазы. И их навыки ближнего боя в узком тоннеле стали большим преимуществом перед обычной дальнобойной тактикой Алиши. Отступать было нельзя, да и уйти от отсеков значило впустить туда меньше газа. Девушке пришлось принять настоящий бой. Впрочем, противникам тоже пришлось нелегко — некуда уклоняться от пущенных веером игл и металлических звезд. Часть угодила в надежную броню, но какие-то попали в уязвимые места. Алише было достаточно и единичного попадания. Она выпустила световой луч, защищаясь от ближней атаки, в то время как силы врага быстро истощались под ее энергетическим напором. Оба мастера тут же отшатнулись, сдав позиции: еще бы пара десятков секунд, и она, как истинный медик-эмпат, высосала бы их силу подобно голодному вампиру. Но мастера оказались достаточно опытными, а через минуту к ним подоспел еще один. Алише пришлось попотеть.

Еще через несколько секунд она ощутила приближение тех, кого в своем стремительном забеге оставила позади.

«Я скоро буду окружена!», — мелькнула мысль, вызвав легкую панику. Сражаться с десятком врагов для нее было бы слишком опасно.

Трое ее нынешних противников пока еще не поняли, что вскоре их отряд пополнится. Алиша использовала их незнание как преимущество — она рванула вперед, максимально замедлив время. Сделала широкий мах лучом, заставив всех трех врагов отскочить, но в нее уже неслись кинжалы и отравленные звезды. В этот момент она сумела остановить только одну металлическую звезду — и то потому, что та неслась прямо ей в лоб. Две иглы и кинжал достигли цели — впились в бедро и голень, рассекли ткани между ребер. Силой сознания Алиша вытолкнула инородные тела из своего организма, а следом и яд, но на полное затягивание ран и нейтрализацию остатков отравляющих веществ ей понадобится время. Хотя бы несколько секунд.

За собой она оставила три разрывные бомбы. Одна взорвалась еще за поворотом, «поприветствовав» настигающую ее погоню. Три мечника, отвлеченные первым взрывом, стали жертвой второго. Третий последовал сразу за вторым, захватив мощностью всех оставшихся врагов.

Взрывные волны сотрясли тоннель — часть деревянных балок разлетелась в щепки, стала осыпаться почва. Алишу тоже тряхнуло, она невольно потеряла равновесие, летя вперед почти по инерции.

И метров через сто уперлась в тупик.

Оставалось только замереть, чтобы немного восстановить форму и встретить выживших врагов. Ей удалось остановить кровотечение, нейтрализовать остатки яда и боль. Теперь надо срастить поврежденные ткани. От этих тоннелей, право, уже начинало тошнить.

После оглушающего взрыва под землей установилась не менее оглушающая тишина.

Девушка сползла на землю, давая отдых телу. Усыпляющий яд в баллоне почти иссяк. А ведь надо было еще нейтрализовывать его воздействие на организм.

Она слишком поздно ощутила, что в тоннеле снова кто-то появился.

— Браво! Вот уж не ожидал такой грандиозной операции! Это же целое искусство! — из клубящегося дыма и пыли показался силуэт. Впрочем, басилиска разглядела его задолго до физического появления. И сразу поняла — это один из элиты «Тени», особо опасный мастер.

Он был высок и хорошо сложен, на вид лет около сорока. Черные волосы стянуты на затылке в небольшой узел. Кожа бледная, а лицо — как у типичного таншинца: тонкие черты, широкие скулы. Взгляд узких умных глаз резал, словно нож. Ноздри подергивались, вдыхая воздух, как будто он насмехался над всеми этими ядами и кружащейся в воздухе пылью.

Алиша даже не старалась подняться. В каменном тупике против врага такого уровня в ближнем бою у нее не было шансов. Да и раны еще до конца не затянулись.

— Хм, типичная агнирка, на первый взгляд и не скажешь… Я тебя знаю, девочка? Кто ты?

Воин подошел почти вплотную, нависнув на Алишей. Она набрала в легкие побольше воздуха.

— А ты?

Мастер выпрямился, неспешно достал из-за пояса небольшой пузырек. На губах его заиграла ухмылка.

— Невежливо отвечать вопросом на вопрос.

— Мое имя тебе ничего не даст. В отличие от твоего, — Алиша чуть подобрала ноги, хотя понимала, что уйти от опасного типа так просто не удастся.

— Даже так… И когда это убару успела воспитать таких талантливых басилиск? Ладно, будет тебе мое имя. После проверки.

И он опрокинул флакон на Алишу. Та резко ушла в сторону, но жидкость будто преследовала ее, стремясь во что бы то ни стало пристать к коже, впитаться внутрь.

Ставки были высоки. Алиша сразу же перешла на иной уровень восприятия, не оставив места обычным эмоциям и переживаниям. Необычный яд действительно тянулся к ней, вернее, к человеческому теплу. Недолго думая, Алиша прошла прямо через противника — на один миг растворившись в реальности, рассеяв свой организм на атомы, она очутилась за спиной врага. Яд больше не следовал за ней — как и ожидалось, он остановился на новой цели. Но теневик невозмутимо собрал его обратно во флакон.

— Браво! Она заслала сюда даже «Красное Солнце»! Я прав? — с интересом спросил он.

Алиша не ответила, продолжая отступать. Но стоило ей немного материализоваться, как теневик стремительным броском атаковал ее, прижав к холодной стене подземелья. Девушка пыталась снова раствориться, рассредоточить свои клетки — и не могла. Он словно блокировал ее возможности.

— Ты хотела знать мое имя? Я привык держать данное слово. Меня зовут Сар, известный как Сар Пречистый. Ну что, оно тебе знакомо? — отступник передавил ей горло, а пальцами второй руки нажал какую-то точку на теле. Алиша не могла пошевелиться — ее кожа будто потеряла чувствительность, мышцы онемели.

«Сар Пречистый — один из ключевых игроков, славящийся своими тонкими стратегиями и хорошо продуманными операциями. Не только опытный мастер, но и гений тактики. Примкнул к Энке со своей группировкой еще в самом начале. И, кажется, чувствует себя с ним на равных. Не удивлюсь, если он кто-то вроде его заместителя или даже серый кардинал — вряд ли такой человек будет кому-то подчиняться…», — мысли пролетели в сознании за долю секунды.

Алиша не чувствовала свое тело, однако для мастера тело — лишь один из инструментов. Наиболее очевидный, но не самый главный, особенно у эмпата.

Видимо, Сар ожидал, что она попробует повлиять на него силой чувств или мыслей. К тому же, на него не действовали никакие химические вещества. Обездвижив девушку, ему оставалось держать под контролем только собственное сознание. Но он стоял к ней вплотную — слишком самоуверенный ход для того, кто сражается с настоящим эмпатом.

— Ну? Я сказал тебе имя, разве сложно ответить на мой вопрос? Ты из «Красного Солнца»? — почти уговаривающим тоном спросил Сар.

«А ты вовсе не такой плохой мальчик, каким кажешься. Просто оказался по ту сторону, несмотря на выдающиеся способности. Да и в преступном мире в итоге добился успеха, став лидером собственной группировки. Презираешь мастеров на государственной службе, считаешь их марионетками. Я согласна с тобой — все это ужасно несправедливо. Ты стал жертвой этого мира, но не сдался, принял свой путь. Я тоже приняла свой».

— Нет, я не из «Красного Солнца», — ответ сорвался с губ Сара Пречистого, и тот поспешно отступил. Алишино тело мешком повалилось наземь.

— Неприятно не владеть собой, правда? — обратилась она к нему его собственными устами.

«Ты что, кукловод? Переселенка? Но тогда бы моя воля была заблокирована. Что ты сделала? Или просто морочишь голову?», — мысленно он спрашивал сам себя.

«Внутри тебя клокочет злость. Злость прикрывает страх. Погрузись в них, прочувствуй эти эмоции. Пусть они поглотят тебя. Твоя обида на мир, твоя жалость к себе, твой вечный страх не-признания, гнев из-за неуверенности…»

— Нет! Тебе так просто не подчинить меня! — воскликнул Сар. В его рукаве блеснуло лезвие. Он размахнулся, будто ожидая, что его рука будет вдруг остановлена чужой волей, но этого так и не случилось. Кинжал вонзился в его тело по рукоятку.

«Дурак. Думаешь, одного удара достаточно, чтобы изгнать меня? Ты от этого не умрешь, и мы оба это знаем».

Зарычав, Сар выдернул нож и всадил его еще раз.

«Уходи, уходи прочь! Я не отдам тебе свое тело!», — мысленно кричал он.

Странная картина открывалась со стороны: на влажном полу в клубах оседающей пыли лежало безвольное тело девушки, а рядом ее противник в полной тишине пронзал собственное тело кинжалом.

«У тебя распорота печень. Восстановить такое, замедлив самоотравление организма, способен только очень опытный медик. Ну что, тебе повезло, я нахожусь здесь. Помочь тебе? Спасти твою глупую жизнь?».

—Вон из моего тела! — прохрипел Сар, падая на колени. Алиша ощутила, как он начал регенерацию: понятное дело, он не собирался умирать.

«Хочу посмотреть, как ты справишься», — насмешливо заявила она, наблюдая за его попытками. Он использовал грубое самоисцеление: ускорение обмена веществ и производства клеток. Эффективный, но энергозатратный метод, который мастера применяли только в случае серьезных ранений и ограничений во времени.

Алиша мысленно пожала плечами и попыталась пошевелиться. Конечно, она не захватывала сознание Сара, даже не пыталась затронуть его так, как обычно делали дознаватели. Она просто навязала ему свои мысли.

Как часто бывает после выхода из тела, Алише понадобилось время, чтобы полностью овладеть организмом. Она медленно поднялась, ощущая, как пережатые опытным мастером нервы снова начинают оживать.

Попытавшись сесть, девушка тут же ощутила приступ дурноты. Она поспешно обхватила руками голову, будто боялась, что та оторвется и укатится прочь. Рядом Сар, зажав руками кровоточащую рану, продолжал спешную регенерацию.

Им обоим требовалось время, чтобы прийти в себя. Алиша закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание.

— Не прикасайся к ней! — захрипел вдруг Сар, и басилиска тут же ощутила резкий пинок в ребра. Кажется, из-за окрика командира удар был нанесен не в полную силу, но она все равно отлетела к стене тупика, задохнувшись от новой волны боли.

— Тогда прикончим ее так! — произнес чей-то голос, и звук вынутого лезвия как будто проник в самый центр мозга Алиши. Она поморщилась и инстинктивно рванула вперед, обрушивая на врага мощное эмпатическое воздействие. Атаковавший ее мастер оказался слабее Сара. От невидимого энергетического удара он покачнулся, на мгновение тонкий кинжал застыл в его руке. Алиша выпустила металлическую иглу с ядом — это была особая микроигла, почти незаметная, ее применяли в основном в ближнем бою, когда открытые участки тела противника видны невооруженным глазом.

Сар, кажется, что-то крикнул, а когда его товарищ покачнулся, сраженный невидимым оружием, сделал резкий взмах рукой. Это стоило ему новых потоков крови из раны, но Алиша не смогла уклониться от кинжала, выпущенного почти вплотную к ней. Он угодил ей между ребер, правда, только наполовину и не задев внутренних органов. Однако действие яда она ощутила сразу же. Это заставило басилиску снова отступить в конец тупика, на ходу выдергивая лезвие и начиная одновременно самоисцеление и растворение отравляющего вещества.

Но Сар Пречистый, кажется, решил больше не тратить время на восстановление сил. Он залепил раны на животе какой-то странной застывающей мазью. В этот миг той Алише, которая продолжала мыслить и чувствовать, как человек, показалось, что этого воина невозможно убить. Он несколько раз почти насквозь проткнул себя кинжалом, после чего смог успешно атаковать ее. И теперь этот преступник высшего класса, чуть покачиваясь, приближался к ней с одним намерением — разделаться с ее жалкой жизнью как можно быстрее.

Алиша очень старалась что-то придумать, но все мысли будто разом вылетели из ее головы. Она знала, что смерть не конечна: у нее в арсенале было несколько способов вернуться в свое бездыханное тело. Но не зря трупы мастеров, как своих, так и вражеских, старались если не сжечь, то хотя бы расчленить. Потому что в таком случае даже самый могущественный дух не сможет вернуться обратно в материальную оболочку. И почему-то Алиша не сомневалась, что Сар знает это лучше ее самой и сделает все, чтобы от ее юного тела не осталось и следа на этой земле.

Он достал из-за пазухи какой-то предмет и уже практически снова навис над ней, когда движение сзади заставило его резко повернуться. Он отбил чей-то удар и атаковал сам. Послышался короткий вскрик, Алиша резко подалась вперед, со всей силы воткнув пальцы в точки под коленями теневика. Его ноги подкосились, и в тот момент невидимый спаситель нанес еще один, уже более удачный удар. Кровь хлынула откуда-то сверху, и, судя по алому цвету, Сару только что перерезали сонную артерию. Для него это был конец.

Сначала Алиша подумала, что на выручку ей сумел прийти Скроу. Но еще до того, как тело отступника окончательно повалилось наземь, девушка поняла, что спас ее Оттон. И, кажется, был по неосторожности ранен отравленным клинком Сара.

Алиша поспешила юноше на помощь. Он тяжело дышал, изо всех сил пытаясь не только задержать яд и остановить кровотечение, но и не допустить действия усыпляющего газа, все еще витающего в воздухе.

Алиша поспешно извлекла из его сумки запасной противогаз — первый, видимо, мастер из отряда «Стрел» потерял в бою. Басилиска тут же превратилась в дану и направила целительную энергию в рану Оттона, делая для него то же, что пыталась параллельно сделать для себя: остановить кровь, уничтожить яд и хоть немного заглушить боль.

Через несколько секунд рядом возникла Мелли.

— Я пока заблокировала вход в здание банка, чтобы оттуда не пришли новые враги, — поспешно сообщила она. — Вы как? Поделиться силой?

Девушка села сзади Алиши и приложила свои теплые ладони к ее ране в боку. Целительная энергия другого существа тут же привела Алишу в чувство.

— Все в порядке, спасибо, — пробормотала она, потом вызвала обильное слюноотделение и сплюнула грязь и пыль, засорившие рот. — Как дела у остальных?

— Отряду Лепреколя удалось проникнуть во вторую вентиляционную шахту, и там сейчас ожесточенная битва. Они смогли нейтрализовать Юбу, но туда стянулись другие теневики. Этот тоннель кажется заброшенным по сравнению с заварушкой в точке «Б».

— Значит, все идет по плану, враг сосредоточился в другом месте. А Скроу и остальные? — тут же подумала о соратниках Алиша.

— Чистят тоннели. Это непросто — тут, хоть и меньше мастеров, все равно приходится попотеть. Отряд-то то у нас небольшой. А это, наверное, из главных, да? — кивнула она в сторону тела Сара.

— Сар Пречистый, — выдохнула Алиша, и тут же озвучила посетившую ее мысль, — надо обязательно уничтожить его тело.

Несмотря на огромную лужу крови, в которой лежал знаменитый преступник, Алиша все равно не исключала, что он сможет каким-то чудом ожить. Слишком хорошо сохранились воспоминания об «экспериментах» с Мао.

— Сейчас займусь, только сперва возьму ткани для экспертизы. Слишком крупная рыба, — сказала Мелли, мягко прекращая лечение.

Алиша почувствовала облегчение и усталость одновременно. Ей удалось извлечь яд и затянуть рану Оттона. Тот во время лечения лежал без движения, помогая дане всеми внутренними силами. Но как только кожные ткани стали затягиваться, пошевелился и медленно встал.

— Надо помочь остальным дочистить тоннели. А потом мы придем сюда, чтобы проникнуть в банк. Вы пока припустите туда еще отравы, чтобы побольше гадов передохло… — хмуро приказал он, растворившись во тьме.

Алиша вздохнула, по достоинству оценив командный тон лидера «Стрел». Потом присоединилась к Мелли.

Впереди их ждала главная часть операции.

10

Скроу понадобилось еще двенадцать минут, чтобы окончательно зачистить тоннели и присоединиться к Алише. «Стрелы», как и было оговорено, остались охранять главные входы — Мелли с Оттоном вентиляционный люк, а Рин и Джет — бункер снаружи. Как только Скроу с Алишей отключат систему безопасности, отряд снова соединится, чтобы атаковать врага.

У Алиши было время не только полностью восстановиться, но и помочь Мелли пустить в вентиляцию весь оставшийся газ. «Стрелы» скрыли лица за небольшими противогазами, Скроу с Алишей обходились обычными служебными масками. И все они хорошо осознавали, что враг, притаившийся внутри здания, тоже мог воспользоваться множеством средств, чтобы избежать усыпления. А некоторым отступникам яды и вовсе нипочем.

— Пора, — тихо произнес Скроу.

С момента начала операции прошло уже около получаса. За это время должна была начаться внешняя атака на банк: скорее, для отвлечения внимания, чем для полного захвата. Но если мастерам под командованием Ухидо Юши удастся пробраться в здание извне, это станет неоценимой помощью для отряда Скроу.

Вместе они разблокировали вентиляционный люк. Эмпатическое чутье подсказало Алише, что по ту сторону от него никого нет, а этажом выше она ощутила отряд гражданских — те были погружены в глубокий сон.

— Благодаря газу мы избежим многих ненужных жертв, — задумчиво произнесла Мелли.

— Да все равно их потом посадят, — пренебрежительно сказал Оттон.

Девушка фыркнула, но не стала ничего отвечать.

Скроу вырвал расшатанную крышку люка, расположенную в верхней части стены тоннеля. Этот проход был сделан специально для людей: обычно сюда заходили простые рабочие, проверяющие состояние тоннелей, а последние годы он служил черным входом в банк для мастеров «Тени».

Алиша ласточкой скользнула за Скроу в открывшееся пространство. Она подтянулась, ухватившись за края люка руками в перчатках, и выпрыгнула на холодный ровный пол подвального помещения.

«Надо проникнуть на первый этаж и добраться до системной. Там можно отключить сигнализацию и посмотреть по камерам, где расположились теневики», — мысленно озвучил следующие пункты плана Скроу.

Алиша тут же перешла на эмпатический способ восприятия. Это далось ей сложнее, чем на подходе к бункеру — сказывалась усталость и полученные ранения.

Все коридоры были испещрены камерами. Кроме каморки, где они оказались. Ход считался второстепенным — простые служащие едва ли когда-то заходили в подсобное помещение, полное всякого хлама. Но уже за дверью начиналась зона слежения.

Как было указано на плане здания банка, от подсобки до комнаты с главными системными блоками необходимо было преодолеть два коридора — сначала в подвале, потом — по лестнице на первый этаж, и там еще шагов сто тридцать с поворотом направо. Алиша попыталась ощутить, сколько человек находится в системной.

«Часть серверов находится здесь, в подвале. Пятьдесят шагов налево, за закрытой неприметной дверью. Сможешь невидимой добраться туда и взломать дверь?», — спросил Скроу, тоже рыская сознанием по смежным помещениям.

«А как же камеры?», — спросила Алиша.

«Я создам иллюзию на тот момент, когда ты выйдешь из невидимости, чтобы взломать замок».

«Время?»

«Полторы минуты, дольше не удержу».

Они одновременно растворились в пространстве. Скроу проскользнул первым — к счастью, следовавший за Саром мастер оставил приличную щель во входной двери. Алиша поспешила следом.

«Пятьдесят шагов налево, неприметная дверь. Да, слышу гудение системных блоков», — Алиша остановилась перед блеклой деревянной дверью с наклеенной табличкой «Служебный вход». Та оказалась заперта на простой замок. Еще в школе мастеров-данов Алиша познакомилась с разными способами взлома, а отмычки были таким же обязательным атрибутом в снаряжении мастера, как кинжалы и яды.

Краем глаза Алиша заметила, как Скроу стоит прямо перед камерой. Он вышел из невидимости и смотрел в упор на черный механический глаз. Навевал ли он обманчивые образы тем, кто смотрел на экран, или реально изменил вид коридора, сделав невидимыми двух мастеров-лазутчиков, осталось для Алиши загадкой.

Ей понадобилось секунд двадцать, чтобы вскрыть замок. Как только дверь поддалась, Скроу стал отступать спиной вперед, не сводя взгляда с камеры и уверенно приближаясь к Алише. Но, дойдя до поворота, ведущего к лестнице, он вдруг остановился.

«Отключи серверы и выжди еще минуты три. Потом следуй в системную», — приказал он ей, резко прервав контакт с камерой и исчезнув за поворотом. Басилиска уже успела скрыться в серверной.

Их учили разбираться в технике, но не так, как программистов или настоящих хакеров. Тем более что системы наблюдения и безопасности стоили дорого и использовались лишь крупными организациями. Басилиске куда лучше удавалось понять принцип работы таких систем, подключая к ним свое сознание.

Она прислонила руки в перчатках к блокам, стоящим вдоль стены. От них исходило мерное гудение, толстые провода клубками змей тянулись к вмонтированным в стены розеткам. Вскоре она ощутила множество электроимпульсов, бегущих по микросхемам, запаянным в черные коробки. Девушка поморщилась.

«Эту технику наверняка можно было использовать во благо народа, а не делать из нее военное достояние. Да и против мастеров это жалкое зрелище», — с презрением подумала она, усиливая энергетическое поле вокруг чувствительных микросхем. Блоки перегревались, вентиляторы уже не помогали, и Алиша ощутила, как внутренняя система выходит из строя. Она простояла так две минуты, пока все микросхемы блоков окончательно не перегорели, расплавившись от ее ожесточенного энергетического потока. Она и сама порядком вспотела, хотя осознала это, только оторвав ладони от гладкой поверхности блоков. Не было нужды даже перерубать электричество — теперь последствия нанесенного ущерба необратимы.

«Пора идти на подмогу к Скроу. Даже если камеры еще работают, вряд ли это что-то изменит», — подумала Алиша, выскользнув из серверной. Она вновь стала физически невидимой и очень быстрой — ничего, кроме чуть приоткрывшейся двери, камера не сумела бы зафиксировать. Но силы мастера не безграничны. Через несколько секунд, оказавшись на первом этаже перед главной комнатой по управлению системой безопасности, Алиша с облегчением вернула себе видимую личину. Под маской ее кожу покрыла испарина.

На полу комнаты лежало пять трупов, а Скроу, склонившись над столом, что-то быстро вводил в командную строку компьютера.

«Пока успешно, правда, наши взломщики не все предусмотрели — даже отключив запасную сигнализацию, мы оставим врагам возможность контролировать несколько автоматизированных дверей — при наличии пульта управления, естественно», — передал Алише мастер.

«Это меньшее из зол, насколько я понимаю», — мысленно откликнулась она.

Скроу чуть заметно кивнул.

Техническая работа была сделана. Увы, им не удалось отследить перемещение врага по зданию банка — перед смертью теневик-охранник успел отключить камеры и заблокировать к ним доступ. Поэтому Энку, Татчанузи и их компанию придется искать своими силами.

Но с эмпатическими способностями Алиши и чутьем Скроу это не составляло большого труда. К тому же, они хорошо запомнили план банка. Дело оставалось за малым.

Алиша вновь стала рыскать сознанием по зданию. Однако это далось ей совсем непросто — и не только из-за усталости, но и потому, что кто-то создавал явные помехи на ее пути. Как будто толстые стены банка не хотели пропускать ее внутренний луч внимания.

«Больше всего людей на третьем этаже, в северной части. Но это скорее гражданские и мастера — вероятно, они участвуют в битве с нашими. А вот элита, судя по всему, ушла наверх», — с трудом переводя дух, доложила Алиша.

Скроу задумался на несколько секунд.

«Они явно расставили здесь ловушки и установили хорошую защиту. Значит, их эмпатам тоже приходится сложно. Они готовятся к реальному бою. Здание банка уходит вверх на семь этажей, и совет директоров всегда располагался на шестом. Надо пробраться туда», — Скроу позволил Алише следить за своими размышлениями.

«Может, перейти к варианту с минированием? Если взорвать верхние этажи, нижние не пострадают, и гражданские останутся целы», — поделилась мыслями Алиша.

Скроу покачал головой.

«На верхних тоже есть простые люди. И это даже не воины, а слуги, подобные Шалли — они меньше других виновны в произошедшем. И Энка держит их при себе специально, так как хорошо знает кодекс агнирских мастеров. Он рассчитывает на открытый бой».

Неожиданно Алиша ощутила, что ради спасения целой области она могла бы пожертвовать десятком людей, попавшим не в то время не в то место. Но в следующую секунду девушка устыдилась своих мыслей — ведь если бы не ирония судьбы, на их месте вполне могла бы оказаться и она сама.

«Последуем изначальному плану. Доберемся до шестого этажа. У меня остался еще усыпляющий газ. Если гражданские там сняли противогазы, запустим его, а потом вступим в схватку. Зови “Стрел”, они понадобятся. Пусть, как и договаривались, сначала помогут отрядам Ухидо, а потом пробираются к нам».

Скроу отдал приказ, и Алиша почти с физическим облегчением повиновалась ему. Никогда и ни к кому она не чувствовала большего доверия.

В этот совсем неподходящий момент она поняла, что любит Митору, как только может любить басилиска.

Вместе они скользнули на второй этаж. Одна из тяжелых металлических дверей была закрыта и преградила им путь. Когда Скроу попытался воспользоваться вентиляцией, под его рукой чуть было не взорвалась спрятанная бомба. Он обезвредил ее и помог Алише пробраться на третий этаж. Это были уже рабочие помещения: здесь когда-то не только трудились банкиры, кассиры и консультанты, но и приходили клиенты. Окна в стенах пропускали солнечный свет, а еще — звуки битвы совсем недалеко за пределами банка.

Они двигались дальше, мимо лифтовых кабин на широкую лестницу, ведущую на четвертый этаж. В этот момент несколько легких теней сорвались откуда-то сверху, будто три паука все это время сидели на потолке, поджидая добычу. Алиша совершенно не ощутила их присутствия, и это вызвало в ней досаду. Впрочем, Скроу тоже не сразу заметил врагов — так искусна оказалась их маскировка.

Митору встал в боевую стойку, наблюдая за противниками. Его лицо оставалось совершенно невозмутимым. Алиша снова вошла в состояние повышенного восприятия. И увиденное внутренним взором невольно заставило ее отступить на шаг.

Все трое были первоклассными мастерами, беспощадными убийцами, давно сошедшими с пути служения своему государству. И все они были воспитаны «Красным Солнцем» — следы такого обучения невозможно скрыть, они впечатываются в ауру человека, как клеймо.

В отличие от Сара, они не стали задавать вопросов. Но Алиша подсознанием уловила напряжение Скроу — он знал их. Если не всех, то кого-то точно. Возможно, они были товарищами и сражались когда-то бок о бок. Так же, как и с Мао. Это искрометное узнавание вспыхнуло и погасло за долю секунды, а потом все трое перешли в наступление.

На Алишу напал тот, что стоял правее. Худой, смуглый, черноволосый, он напоминал тонконогого паука, который стремится схватить попавшую в паутину добычу. Все, что Алиша успела сделать — это выставить защитные эмпатические стены, напоминающие вязкое сгущенное молоко. Видимо, боясь попасться на тонком уровне, противник прекратил атаку и отскочил, метнув в нее множество микроскопических игл. Алиша увернулась почти от всех, остальные нейтрализовала. Она не спешила нападать, понимая, что с таким противником не стоит делать непродуманных шагов. С другой стороны, ей хотелось помочь Скроу — тот уже вступил в ожесточенный бой сразу с двумя теневиками.

Минуту назад она отправила «Стрелам» приказ переходить к следующей части операции. Они сражались с отступниками на другом этаже. Но Мелли уже ощутила, что Митору попали в сложную ситуацию. Кажется, вскоре она позовет товарищей, и они поспешат на помощь.

Однако басилиске не хотелось лишний раз подвергать опасности учеников Скроу. Ее противник взмыл под потолок, выпустив иглы с запутывающими нитями. Это были тонкие металлические нити, распарывающие плоть жертвы, словно нож, проходящий через масло. Да, этот отступник тоже оказался мастером дальнего боя.

Алиша растворилась, пройдя сквозь оружие врага и ринувшись прямо на него. Но и на этом уровне она столкнулась с неожиданным барьером — оказывается, теневик тоже умел играть со своим подсознанием. Алирия попыталась заронить в его душу яд сомнений или страха, но в следующее мгновение отшатнулась, невольно материализуясь от ужаса перед увиденным.

У этого воина не было души — в нем не жило ни надежды, ни жажды победы. Лишь абсолютная пустота, черная, как космос, как само небытие. Казалось, такого не может быть. Как бы сильно ни прятал человек свою суть, у него все равно остаются какие-то воспоминания, а на их основе — эмоции и чувства. Здесь не было ничего похожего. Он был уничтожен внутри, выжжен, как пепелище после пожара. Он просто убивал.

Скроу почувствовал ее замешательство, и это чуть не стоило ему пропущенного удара — полыхнула электрическая вспышка, и враг невольно дернулся, сбившись с маневра. Лишь этот трюк помог командиру сохранить инициативу.

Алиша очнулась. Меньше всего ей хотелось, чтобы Митору отвлекался на нее. Или, что еще хуже, чтобы легендарный мастер потерпел поражение из-за беспокойства за ее ничтожную жизнь.

Тем временем противник снова перешел в атаку. Времени на раздумья не было. Алиша твердо стояла на земле, глядя прямо в глаза врагу. Выпущенные им кинжалы прошли через ее плоть — девушка не сопротивлялась. Те, что пронзили ее насквозь, с грохотом упали на пол прямо за спиной. Две иглы и одно лезвие застряли в теле. Но ей некогда было их вытаскивать. Теневик достал луч, и через долю секунды обжигающий клинок вонзился в нее где-то в области солнечного сплетения. Тело импульсивно выгнулось, легкие сжались, силясь сделать последний вдох, а потом Алиша активизировала самоисцеление и вышла из своего тела. Это был один из опасных трюков, которым ее научил Мао. И еще опаснее он становился оттого, что девушка собиралась проникнуть в сознание воина, лишенного души. С таким же успехом можно было бы нырнуть в омут, стремясь достигнуть дна и найти потерянное украшение. Но у девушки не было иного выхода. И почти не было времени.

Она погружалась во тьму. Никогда еще Алиша не ощущала столь всеохватывающей темноты. Он был искалечен, вырван с корнем, подвергнут нечеловеческой жестокости, а потом запечатан. И все это — в раннем детстве, которое не оставило никаких воспоминаний. Большего насилия над живым существом сложно было себе представить.

Алиша неожиданно ощутила растущую в ней ненависть — и «Красное Солнце» допускало такое? Так они воспитывали самых опасных служителей государства? Делая из детей-сирот бездушных калек, которые и людьми не могли называться? По сравнению с ними Скроу показался ей душевным весельчаком, сохранившим не только волю к жизни, но и чувство юмора. Как он смог выдержать все это, как смог спокойно пережить пребывание рядом с такими людьми?

Девушка задохнулась от нахлынувших на нее эмоций: гнев на правителей Агнира и на убару смешался в ней с отчаянием и болью за прошлый опыт любимого человека. И восхищением перед ним.

Кажется, буря эмоций в ее душе, вошедшей в противника, взволновали и его самого. Нет, они не вызвали в нем детских воспоминаний и не сломали печать бесчувственности. Скорее, он ощутил дискомфорт, будто съел что-то живое, и оно теперь копошится у него в животе.

Но теневик не стал полосовать себя кинжалом, а попытался дотянуться до нее таким же эмпатическим способом, какой применяла сама Алиша. Девушке показалось, что ее бьют чем-то тупым по голове. Она поморщилась и растворилась в окружавшей ее темноте. Враг, однако, сумел отыскать ее и вновь попытался вырвать из потемок собственной души. Алиша расслабилась и ускользнула. Так они и играли в кошки-мышки, пока басилиска не ощутила слабое свечение, исходящее откуда-то издалека. Когда она повернулась на свет, теневик неожиданно отпрянул, будто она зашла в зону, куда ему было запрещено ступать. Одновременно Алиша ощутила, как истончается ее связь с собственным телом — то ли ее организм не мог справиться с тяжелыми ранами и умирал, то ли она забралась так глубоко, что вскоре путь назад окажется отрезан. Да и сложно понять, сколько времени провела она здесь, в темноте чужого сознания.

Она ринулась к источнику света, понимая, что это единственная возможность хоть что-то изменить. Перед ней выросло нечто круглое, похожее на люк или щит, и оно светилось множеством нанесенных на него узоров. Неожиданное воспоминание всплыло в памяти девушки: что-то похожее она видела, погружаясь в подсознание Мао. Только там это был не круг, а тысячи осколков, испещренных хитроумным орнаментом. Именно их она принимала за мириады звезд, когда невольно поддавалась его гипнотическому взгляду. А теперь вся мозаика сложилась в ее оторванном от тела сознании.

Перед ней была печать. Печать, которую накладывали на мастеров особых подразделений. На ней было изображено рельефное солнце с множеством узоров и пересечений. Мао сумел взломать ее, но кусочки печати так и остались внутри его души. Даже измельченные в пыль, они продолжали жить в нем, напоминая о насилии, учиненном над ним в раннем детстве. А этот воин был запечатан наглухо, став не человеком, а машиной убийства.

Алиша ощутила почти физический укол: ей показалось, что жизнь почти ушла из нее, а нить вот-вот оборвется.

Не теряя ни секунды, девушка собрала всю мощь своего слабеющего духа и обрушила ее на печать.

Видимо, та была спрятана так глубоко, что лишь самым чутким мастерам-эмпатам было под силу добраться до нее. Но на деле призрачное солнце оказалось хрупким, как стекло. Оно треснуло, и послышался вой. Будто тысячи демонов, на волю вырвались черные тени, закружившись смертельным торнадо в темноте. Алише казалось, что темнее ее не может быть ничего на свете — но выпущенные тени были чернее, будто летучие мыши на фоне ночного неба. Гул нарастал, и девушке инстинктивно захотелось спрятаться, убежать из этого жуткого места. Она ринулась вверх, осознав вдруг, что не может дышать — тело теневика содрогалось в судорогах, он пытался схватить ртом воздух, но не мог. Ее тело лежало рядом — искореженное, в луже темной крови. Что-то происходило еще, но Алиша ощутила, как все немеет вокруг. Кажется, ее затягивало в собственное бездыханное тело. Девушка отшатнулась — ей совсем не хотелось входить в остывающий труп. Тогда ее невольно подхватила какая-то другая волна. И она оказалась в другом сознании. Тут не было кромешной тьмы и светящейся печати, зато железная воля и холодная безжалостность обрушились на нее, как молот на хрупкий хрусталь. Она сжалась под давлением сокрушающей ее власти, ощутив, что по сравнению с предыдущим противником этот теневик силен, словно обретший плоть злой дух. И он разделывался с ней, почти не глядя, в то время как основное внимание его было направлено на Скроу. Он убивал главу клана Митору. Алиша так явно ощутила это, что все ее существо задрожало от ужаса. Она уцепилась за что-то, будто падала вниз.

— Нет, нет, нет! — закричала она, хватаясь изо всех сил и поддаваясь панике.

Она перестала ощущать себя, перестала ощущать Скроу и врагов — последняя искра ее сознания быстро гасла под довлеющей мощью сознания врага. Теперь идея вернуться в собственное остывшее тело могла бы показаться ей вполне привлекательной, но Алиша уже не была способна думать. Сил не осталось, и надежда покинула ее.

«Я просил тебя передать кое-кому привет. Это очень важно», — обращенный к ней голос Мао донесся эхом из давно забытого сновидения.

Алиша открыла глаза, по крайней мере, ей так показалось. Впереди она увидела странную мерцающую точку. Она была похожа на светлячка, севшего отдохнуть на поверхность гладкой стены. Девушка, сама не зная почему, потянулась к нему, как утопающий тянется за брошенным спасательным кругом.

Мучительно долго она приближалась к мерцающей точке, а потом та неожиданно оказалась в ее руке. Алиша узнала осколок печати. Но не той, что взломала она в предыдущем противнике. Нет, это был осколок печати Мао. Слишком хорошо она изучила сознание своего наставника, слишком хорошо знала ощущение от соприкосновения с ним.

— Это и есть твой привет? — прошептала она, непонятно к кому обращаясь.

Прижав осколок к груди, она закрыла глаза. Неожиданно ей стало очень спокойно. Будто теплый водный поток понес ее прочь от пережитых боли и страданий. Она уплывала все дальше и дальше, пока течение не вынесло ее к пологому берегу.

Вокруг был лес. Стоял поздний вечер, но в небе почему-то не было звезд. За кустами, растущими у речного берега, раскинулась небольшая поляна. На ней стоял волк. Он не пошевелился, когда Алиша заметила его, будто ждал чего-то. Девушка неуклюже выбралась из воды. Она понимала, что одета, но не могла понять, что за одежда на ней. И еще она была абсолютно сухой. Распущенные волосы спадали ниже плеч, а свежий воздух свободно проникал в легкие. К груди она по-прежнему прижимала частичку печати Мао.

Она поднялась на ноги и неуверенно сделала пару шагов на поляну. Волк неожиданно оскалился и отступил на шаг назад.

— Брось его! — приказ исходил от него с такой силой и яростью, что Алиша сжалась от боли. Ей показалось, что кто-то очень зол на нее, что она совершила ужасную ошибку, и вина тяжелым грузом легла ей на плечи.

Девушка еще раз взглянула на осколок, зажатый в руках. Он был похож на гладкое стекло, испещренное тонким узором, словно кто-то сделал скульптуру изо льда, прорисовав все мельчайшие детали, а та вдруг разлетелась вдребезги.

— Что с ней будет? — прошептала Алиша, будто ей предложили бросить в реку котенка.

Волк фыркнул, не пытаясь скрыть злость.

— Это зло. Сотворенное злыми руками для злых целей. И оно пропитано духом злого человека. Я его ненавижу.

Алиша сглотнула.

— Выброси его! — зарычал волк, и девушка вконец испугалась.

Она повернулась лицом к реке и бросила в нее осколок. Бурный поток темной воды тут же подхватил его, унося прочь.

— Не ожидала от тебя такой ненависти, — холодно произнесла она, поворачиваясь к волку.

Неожиданно тот заскулил, прижав уши. Сердце девушки вновь пронзила боль. Она согнулась, и боль тут же перешла ниже, в область солнечного сплетения.

— Не хочу туда. Это бесполезно, — прошептала она, зажимая руками верх живота.

— Надо. Мы еще не закончили, — произнес волк, и голос показался Алише очень знакомым и ободряющим.

А потом он схватил ее — то ли пастью, то ли руками, и потянул куда-то вверх. В мир боли, холода и неимоверных мучений.

Алиша судорожно вдохнула и тут же застонала. Кто-то крепко держал ее, и девушка ощутила руки целителя. Ее сознание автоматически отдало команду о самоисцелении. Так было всегда на тренировках с Мао. Когда она приходила в себя, первое, что он требовал — начинать регенерацию. В любом состоянии, в любых условиях, сначала она должна была исцелить себя.

Ее раны были серьезными. Но луч, хоть и прошел насквозь, не задел позвоночника. А яд организм сумел растворить после первой команды, отданной Алишей перед тем, как она покинула свое тело. А еще ей помогала Мелли. И Джет. И Скроу.

Басилиска открыла глаза. Друзья склонились над ней, лица выражали полную сосредоточенность.

— Нет, это уже сверх моего понимания, — произнес кто-то, кажется, Оттон.

Алиша сделала три глубоких вдоха. Потом медленно отвела руки Мелли в сторону.

— Я сама. Подлечи пока Скроу Рэма, ему тоже досталось.

Митору чуть нахмурился, но отказываться от помощи не стал. Джет, обладавший редкостным интуитивным даром, тоже переключился на своего Учителя. Алиша вновь закрыла глаза, призвав исцеляющую энергию. Это была сила иного измерения, способная быстро и без ущерба восстановить кровопотерю и разрывы тканей. Остальное организм сделает сам.

— Мы успели в последний момент. Этот теневик чуть не прикончил Учителя, но его что-то остановило, как будто его выключили, — рассказал Оттон, но Алиша не поняла, к кому именно он обращается.

— У него сердце разорвалось, — услышала она голос Рин. — В клочья.

— Это Алирия-тэм сделала или Скроу-тэм? — спросил Оттон.

— Какая разница, — буркнул Джет, явно недовольный чрезмерным возбуждением товарища.

«Так вот что значил привет от Мао», — подумала про себя Алиша.

«Мао оставил в нем частицу своей печати, которая со временем вросла в него, как инородное тело порой погружается в дерево. Как только ты вытащила тот осколок, Оскальд умер», — Скроу беззастенчиво вмешался в ее мысли.

«Я чувствовала твою ненависть. Это ведь была твоя ненависть, в том волке?», — мысленно спросила его Алиша.

Какое-то время Скроу молчал. Потом девушка почувствовала, как он поднимается.

«Мне очень жаль», — тихо прошуршал его голос в ее сознании.

Потом он произнес уже вслух:

— Пора двигаться дальше. Над нами еще три этажа.

— Почти все теневики сражаются на северной стороне, — рассказала Рин. — Так что наша задача — обезвредить Энку и тех слуг, что остались подле него. Возможно, там окажется Татчанузи и еще несколько сильных мастеров. Но силы врага на исходе.

— Это хорошо. Нельзя позволить им уйти.

Алиша села, а потом Скроу помог ей встать. Она кивнула его словам, но они все равно задержались. «Стрелы» поправили оружие, а они со Скроу выпили активирующего силы напитка. Девушке почти сразу пришлось войти в состояние повышенного восприятия — на простом уровне тело ее почти не слушалось. Но она уже поняла, что в физической битве из нее никудышный противник, и справиться с сильным врагом она может только за счет своих эмпатических способностей и умения выходить из тела. Придется положиться на них.

Басилиска вздохнула, тряхнула головой и расправила плечи. Еще одна битва позади. И все они пока живы. Да, Скроу выглядит бледнее обычного, да и Оттон тоже неважно, а у Рин тело в свежих шрамах — спешная работа Мелли. Но никто из них не получил смертельных ран, и они готовы продолжить миссию.

Отряд Скроу, не обменявшись друг с другом и словом, поспешил на четвертый этаж.

11

Здесь снова не было окон. Все лампы перегорели, будто от скачка напряжения, и в коридорах царил полумрак. Сразу стало понятно, что этаж пуст: если не считать северного крыла, где теневики и агнирцы продолжали сражаться, перемещаясь по разным уровням здания.

Рука Скроу неожиданно легла на плечо Алиши. Она ощутила, как происходит выравнивание их сил: физических, ментальных и психических.

«Они скрываются на шестом», — хмуро подумал Джет.

«И наверняка заминировали весь этаж», — тут же поделилась мыслями Рин.

«Решили в случае поражения покончить жизнь самоубийством, прихватив нас с собой?», — с иронией фыркнул Оттон.

«Энка понимает, что шансов у него почти не осталось. Что же, это достойный выход в его случае. Но только в его. Подвергать опасности гражданских и свою семью совсем неблагородно», — с грустью отметил Скроу.

«Нельзя допустить взрыва. Надо найти пульты управления и обезвредить бомбы», — начала продумывать дальнейшие действия Алиша.

Скроу неожиданно прервал контакт, сосредоточившись на чем-то постороннем.

«Боюсь, не получится, — произнес он, наконец. — Бомбы почти наверняка управляются силой мысли самого Энки. Это не такой уж сложный для него трюк».

«Может, заблокировать их этаж и брать измором?», — с сомнением предложила Мелли.

«Он выдаст гражданских за заложников, и будет убивать их одного за другим», — кажется, мысль Алиши посетила и остальных членов их отряда.

«Остается лишь тихое проникновение», — со вздохом признал Оттон. Это явно был не его стиль.

«Сначала выпустим газ. А потом попытаемся отвлечь Энку», — решил Скроу.

«Отвлечь?», — удивилась Мелли.

«На живца. Давно хотел с ним поговорить по душам».

Алише совсем не понравился тон Скроу.

«Нельзя забывать, что его окружают не только слуги, но и другие теневики, в том числе и Татчанузи, так как его нигде не удалось обнаружить. Тебе могут не дать слова», — поспешно сообщила Алирия.

«Это уже моя забота», — отрезал Скроу, и Алиша ощутила едва уловимое раздражение, похожее на отголосок гнева, обрушившегося на нее во время беседы с призрачным волком.

Ей стало не по себе.

«Рассредоточьтесь по периметру здания. Сначала осмотрим пятый этаж. Потом я отправлюсь наверх и отвлеку их, а вы запускайте газ. Когда он достигнет шестого этажа, “Стрелы” — станьте предельно незаметными и поднимайтесь следом. Вытащите как можно больше гражданских. Действуйте по плану частичной эвакуации, однако опасайтесь эмпатов. Ими займется Алиша. На каждом этаже банка есть безопасное место — небольшой бункер рядом с лифтовой кабиной. Проникни туда на пятом этаже и заблокируй вход изнутри. Потом постарайся покинуть тело и разобраться с эмпатами. Это лучшее, что можно сейчас сделать с минимальными потерями», — Скроу быстро и ясно передавал инструкции.

Алише оставалось только кивнуть и исполнять приказ так же, как и «Стрелам». Девушку поражала способность главы клана Митору на ходу придумывать новую стратегию: передвигать действующих мастеров, словно они фигуры на доске, учитывая способности каждого, распределять силы и составлять план из различных частей предыдущих стратегий, проработанных еще в штабе.

Они рассредоточились по пустому этажу и незаметно юркнули наверх: Скроу пошел напрямик по лестнице, Оттон и Мелли выбрались наружу, заодно чтобы оценить обстановку вокруг, Рин, Алиша и Джет воспользовались вентиляцией.

На пятом этаже спали несколько гражданских. «Стрелы» тут же оттащили их вниз, спустив в подвал банка — даже самый мощный взрыв туда не доберется. Алиша пыталась открыть дверь в так называемую бункерную комнату. Та никак не поддавалась, как будто кто-то уже заперся там изнутри.

«Возможно, гражданские. Но там тоже есть небольшое вентиляционное отверстие, и они могли уснуть под действием газа», — поделился мыслями Скроу.

Девушка вздохнула. Придется взломать замок или воспользоваться другим укрытием. Она прислонила ладонь к области стыка двери и стены. Замок действительно оказался электронным и блокировался изнутри специальным кодом. Блокировка действовала. Однако здесь все оказалось сложнее, чем в случае с системными блоками — замки специально создавались с целью, чтобы даже опытный мастер не мог их сломать. Алиша бы давно бросила эту затею, но ей не давал покоя один странный факт: несмотря на свое эмпатическое чутье, в бункерной комнате она никого не чувствовала.

«Нет, Скроу, там никого нет, хотя замок заблокирован изнутри», — передала она командиру, который уже следовал на верхний этаж.

«Тогда оставь эту идею и укройся в другом месте. Тебе его все равно не вскрыть», — услышала она отрывистую команду.

Алиша решила больше не отвлекать мастера, идущего в лапы врага. Вместо этого девушка, чтобы не терять ни секунды, разомкнула створки неработающего лифта и скрылась в нем, предварительно заблокировав изнутри не только автоматические двери, но и верхний аварийный выход. Теперь в лифт можно попасть, только физически вырвав одну из частей. Конечно, не так надежно, как в бункере, зато тоже есть вентиляция. Да, здесь можно укрыть свое тело на время эмпатической атаки.

Алиша села, прислонившись к стене, глотнула еще немного укрепляющего энергетика и постаралась выйти на уровень обостренного восприятия.

Как и на тренировках с Мао, сознание словно протаптывало тропинку в мир тонких энергий, и с каждой попыткой выход из тела давался все легче. Кроме того, сейчас Алишино тело было в относительной безопасности, и инстинкт самосохранения не тревожил девушку, как во время открытой битвы.

Басилиска тут же ощутила движение этажом выше. А еще — эмпатическое давление, нечто вроде стены, которой враг пытался отгородиться на тонком уровне. Алиша обшарила пространство со всех сторон, выяснив, что защита стоит главным образом вокруг трех помещений, одно из которых было расположено в центре, а два смежных — в задней части здания. На этаже находилось порядка двадцати усыпленных человек. К сожалению, Алиша не могла разобрать, были ли там не только уснувшие гражданские, но и тела погибших. Ее эмпатический луч постоянно искажался и дергался из-за поставленного поля, так что девушка могла почувствовать только тех людей, в ком еще теплилась жизнь.

«Стрелы» уже успели выпустить усыпляющий газ и теперь готовились забраться наверх и вытащить тела гражданских. Конечно, эмпаты Энки их заметят, однако все их силы заняты удержанием защиты, поэтому они вряд ли смогут что-то предпринять.

Вскоре Алиша заметила, что около пяти теневиков вышли из защитного поля — все они следовали точно туда, где должны были появиться «Стрелы». Кажется, Энка продолжал контролировать ситуацию.

Но где же Скроу?

Алиша совершенно не ощущала своего командира, но если раньше его отсутствие пугало, то теперь скорее успокоило девушку. Она перевела дух и попыталась еще раз обследовать эмпатическую защиту. Увы, та оказалась почти совершенной. В одиночку такую стену не пробить.

Внимание Алиши невольно отвлеклось на тех теневиков, которые выступили против «Стрел». Алиша предупредила их, однако юным мастерам все равно пришлось несладко. Против Джета оказались сразу два противника. Завязалась схватка. Тяжелее всего пришлось Мелли — она в отряде всегда выполняла роль даны и реже других участвовала в ближних боях. Алиша эмпатически ринулась ей на помощь. Теневик, нападающий на «Стрелу», оказался массивным и опытным мастером, вооруженным двумя зазубренными лучами — достаточно редкое оружие. К счастью, он был практически глух на уровне тонкого восприятия. Алиша встала между ним и Мелли, выставив собственный эмпатический барьер. Мастер налетел на него, не ощутив опасности во время прямой атаки, и это сбило его с маневра.

В эту минуту послышался чей-то подсознательный крик. Мелли выпустила кинжалы, но долетели ли они до ее противника, Алиша не увидела, потому что весь фокус ее внимания был устремлен в сторону душераздирающего вопля.

Он принадлежал Рин. Ее противник, наоборот, оказался тонким эмпатом. Наиболее опасная партия для мастера ближнего боя. Луч Рин был отбит и валялся на полу коридора, левая рука безвольно повисла вдоль тела, а правой девушка зажимала кинжал, впившийся в ее плоть. Теневик, невысокий мужчина с круглой головой, равнодушно замахивался кинжалом, чтобы прикончить свою жертву.

Алиша обрушила на него всю свою эмпатическую мощь. Казалось, даже защита теневиков содрогнулась от волны удара. На один миг эмпат потерял ориентацию в пространстве. И тогда Алирия принялась душить его. Невидимые оковы сомкнулись на его дыхательных путях, и это стоило девушке большого количества сил. Такой способ воздействия можно применить лишь один-два раза в бою, иначе ты попросту выдохнешься.

Враг осел на пол. Рин безвольно сползла вслед за ним, плохо понимая, что происходит. К счастью, через мгновение в той стороне коридора появилась Мелли. Она прикончила теневика, на ходу располосовав ему горло кинжалом, и тут же занялась подругой. Алиша понимала, что с такой раной рядовому дану практически не справиться. Она постаралась вывести яд из тела Ринаты, но жизнь утекала из девушки, как песок сквозь пальцы. Кажется, теневик успел подействовать на нее не только физически, но и вывести из строя на более глубоком уровне.

Алиша про себя выругалась и резко вернулась в свое тело, так, что закружилась голова. Басилиска встала, разблокировала дверь лифта и молнией рванула на помощь друзьям.

Мелли трясло. Она и сама получила несколько игл с ядом, но не обращала на них внимания. Просто девушка понимала, что не в силах спасти подругу — слишком разрушителен был ущерб.

Алише пришлось буквально отрывать юную «Стрелу» от Рин.

— Иди помоги Джету, против него сразу двое. Иди, я разберусь! — ее и саму начинало колотить.

Мелли кивнула, из ее глаз брызнули слезы, но она собралась с духом и последовала прочь по коридору, в ту часть здания, где сражался Джет.

Все они ощутили тающие силы Рин. В этом главный недостаток сплоченных групп: когда один из товарищей оказывается серьезно ранен или убит, это может дезориентировать остальных.

Алиша склонилась над Рин. Большая кровопотеря, смертельный яд, уже разбежавшийся по телу. Кинжал проткнул живот, задев поджелудочную. Еще пять игл, блокировавших энергетический ток в теле. И вывих левой руки.

Басилиска глубоко вздохнула и погрузилась в работу.

Где-то на краю сознания бились ее друзья: получали раны, кричали, наносили удары противнику. А еще где-то был Скроу, но его Алиша по-прежнему не чувствовала.

Ей удалось прекратить кровотечение и вытянуть яд. Лоб покрыла испарина. Девушка принялась восстанавливать ток энергии в перебитых нервных окончаниях, одновременно пытаясь заращивать царапины от кинжала на внутренних органах. Она не могла полностью исцелить Рин, но могла помочь ей избежать смерти.

«Стрелы» застали басилиску за попыткой ускорить выработку крови, чтобы хоть немного восполнить потерю.

Джет еле держался на ногах, но его раны уже были перевязаны Мелли. У той на виске появилась новая ссадина и лишь благодаря лекарскому умению девушка нейтрализовала головокружение и боль. Оттон на этот раз отделался парой царапин, но выглядел темнее тучи — ему пришлось сражаться против женщины. И убить отступницу.

— Рин срочно надо доставить к данам снаружи. Если ей не сделают переливание крови… — Алиша взглянула на напряженные лица ребят. — И сами подлечитесь, прежде чем возвращаться.

Джет взял Рин на руки, несмотря на протесты Оттона — тот меньше пострадал и готов был нести тело.

— Лучше расчищай путь, — тихо посоветовал Джет, и в этот раз товарищ не стал с ним спорить.

Мелли первая исчезла в коридорах банка, ребята последовали за ней, унося Рин.

Алиша глубоко вздохнула и попыталась нащупать Скроу. Ничего.

Она глотнула энергетика. Через эмпатическую стену ей не пробиться. Просто подняться на шестой этаж тоже будет глупо — неизвестно, сколько там осталось врагов и насколько они сильны.

Но бросить Скроу она не могла.

Девушка осторожно поднялась, оглядев потолок. Вне эмпатического барьера на этаже никого не было. Значит, можно попробовать пробраться туда через вентиляцию. А там придется разбираться уже по ходу дела.

«Если нападут, использую резервы и растворюсь, чтобы не усложнять задачу Скроу», — подумала Алиша, выламывая вентиляционную решетку под потолком.

Неожиданный щелчок и появление живого существа совсем неподалеку заставили девушку опуститься на пол и занять боевую стойку.

— У вас прекрасное чутье! — раздался голос с хрипотцой. Из-за поворота к ней вышел пожилой мастер, облаченный в длинный коричневый балахон из простого сукна. Он мог бы походить на монаха, но лицо и руки выдавали в нем воина.

— Вы материализовались из тонких миров? — Алиша задала вопрос скорее для того, чтобы потянуть время и понять, что делать ей в сложившейся ситуации. Через секунду она сообразила, что старик появился из бункерной комнаты, которую она не могла открыть. И еще он был очень слаб.

— Это мастерство особое и приходит с годами. Либо с талантом, который, несомненно, есть у вас, — покашляв, сказал воин. Потом подошел к стене, устало прислонился и сполз на пол. — Вы и сами видите, я не опасен для вас.

— Мастера такого уровня не стоит недооценивать, — осторожно произнесла Алиша, медленно выпрямляясь и не сводя взгляда со старца.

Он чуть повернул голову в ее сторону. В усталых глазах плясали смешинки.

— После смерти все мы — просто груда костей и мяса, — вздохнул он.

— Вы вполне живы, — возразила Алиша.

— Нет, я уже умер. Моих сил осталось в лучшем случае на час. Я так и не смог освоить мастерство возвращения в свое тело, увы.

— Значит, вы были мертвы? Вас убили и затащили в ту комнату? Нет, вы сами туда спрятались и умерли? — невольно Алиша стала рассуждать вслух.

— Можно и так сказать, девочка. Меня воскресило одно заклятие, очень мощное и ненадежное. Как мастер я уже бесполезен. Когда я был молод, я боялся смерти. Все эти опыты, эксперименты с выходом из тела — все делалось ради преодоления смерти, продления собственной жизни. Я думал, что это заклятие поможет мне, что после воскрешения я смогу найти способ жить дальше. Но теперь я хочу только умереть.

Мастер опустил голову, будто силы уже покинули его.

— У каждого мастера свой конец. Возможно, я сейчас пойду навстречу своему и проживу гораздо меньше вашего. Но я не могу бросить своих товарищей. Поэтому я вынуждена попрощаться с вами, — Алише показалось, что она уловила присутствие Скроу. Это сильно ее встревожило.

Старик с трудом поднял голову. На лице его застыла улыбка, кожа была похожа на застывший воск.

— Ты недавно стала басилиской. Я чувствую, в тебе много человеческого. Редкое сочетание для мастера. Но, возможно, в этом и есть твое главное преимущество. Оставайся верна своему слову, девочка.

Старый мастер поднялся, и Алиша видела, каких сил ему стоит удерживать на ногах свое неживое тело.

— Что же, — его голос стал похожим на шорох бумаги, — в этом проклятом здании меня ждала западня. Я имею право отомстить, потратив последние капли своей жизни. Таков мой путь и таково мое слово.

Тело старика на мгновение застыло, словно скованное льдом, голова неестественно откинулась назад, а потом он рухнул наземь, превратившись в груду костей и мяса, о которых недавно упоминал.

В следующий миг Алиша ощутила, как на другом уровне сознания нечто проникает в нее с такой уверенностью и необратимостью, что она просто не может ничего предпринять. Девушка вошла в состояние повышенного восприятия, и ей показалось, как что-то приросло к ней, будто раздувшаяся пиявка. Только она не высасывала из нее силы, а, скорее, направляла, добавляя новые навыки и обостряя все чувства.

Басилиска увидела тени, движущиеся за эмпатической стеной, установленной противником. Их было восемь. Еще трое лежали без сознания, и еще пять были гражданскими, погруженными в сон. Тут одна тень резко рванулась вперед и исчезла. Кажется, комната пополнилась одним трупом, который Алиша не могла уловить с той же ясностью, с какой видела живых людей.

Ее потянуло вперед. Девушка уверенно шла, на ходу извлекая лучи — неожиданно ей захотелось сражаться в ближнем бою, и уверенность в своих силах росла с каждым шагом.

«Эмпатический навык у нынешних мастеров развит слабо. А ведь когда-то его называли божественным даром. В незапамятные времена так сражались сами боги, а позже, сидя в глубокой медитации, мудрецы выходили из своих тел и спасали свои народы от нашествия врага одной лишь духовной мощью. Все забыто сейчас, все оставлено и спрятано. Сила эта слишком могущественна и слишком редка, чтобы практиковать ее в школах. Но один человек с подобным умением способен остановить армию», — слова медленно текли в уме девушки. Она ощущала, как память старика медленно вливается в ее собственную память, оставляя полезные сведения, отрывки воспоминаний и ценного опыта. Он был эмпатом, превосходящим ее во много крат по силе и тонкости восприятия. Даже сейчас он мог бы без особых усилий завладеть сознанием девушки, полностью подчинить ее себе. Но вместо этого он передавал ей свои знания, направлял и учил. И Алише ничего не оставалось, как следовать за ним и подчиняться его мягким указаниям.

Вскоре она оказалась на шестом этаже. Ее сознание будто расплылось в пространстве, схватывая сразу все предметы, все передвижения людей вокруг.

А потом старик втолкнул ее прямо в защищенную эмпатами зону.

***

Клан Митору всегда славился своей скрытностью и неуловимостью. Скроу с детства привык прятаться, и с годами опыт позволил ему становиться невидимым даже для самых чутких противников. Он умел манипулировать их вниманием, отвлекать от собственной тени, скользящей все ближе, несущей мгновенную смерть.

Убивать ему никогда не нравилось — поэтому он делал это быстро и почти никогда не оглядывался на жертву, стремясь уйти подальше, отгородиться от момента, который несет гибель еще одному живому существу.

С годами его тактика стала меняться, мастер начал пробовать новые методы и все чаще импровизировать. Это позволяло достигнуть эффекта неожиданности, обмануть врага непредсказуемостью действий и, как правило, победить. И необязательно было выскакивать из-за угла, чтобы сбить врага с толку. Именно поэтому опытные мастера любят поболтать перед схваткой — это своеобразный признак элиты, высшего мастерства, когда битва происходит прежде всего в умах, и только потом переносится в реальность. Многие недостаточно опытные «болтуны» простились с жизнью из-за своей самоуверенности. Да и умелые мастера не всегда правильно оценивают обстоятельства — ввяжись с кем-то в высокопарный диалог и не заметишь, как перепуганный противник нанесет удачный удар. Да, это очень тонкое мастерство.

Скроу материализовался в четырех метрах от Энки. Его окружало двенадцать мастеров — вместе получалась настоящая чертова дюжина. Гражданские спали, и Скроу заметил среди накрытых одеялами тел жену и детей лидера «Тени». Их положили в ряд со всеми, так как в комнатах не было кроватей.

Энка ощутил его присутствие на долю секунды раньше остальных. Все-таки не зря он стал предводителем целой организации. Высокий, хорошо сложенный, с тонкой черной бородкой, спускавшейся почти до груди, вместо обычной банданы на голову надет небольшой тюрбан, и наверняка в нем припрятано немало мастерских штучек. Взгляд из-под густых бровей все такой же тяжелый, но с возрастом в нем прибавилось задумчивости, даже усталости. Губы, обрамленные полоской бороды, сложены все так же по-мальчишески упрямо. И одет в костюм воина, но какой — ярко красная ткань тонкого покроя, возможно, даже шелк. Выглядит, как настоящий король, готовый сражаться за свой народ. Только никакой он не король и народа у него тоже нет.

— Ты не теряешь сноровки, — произнес Энка вкрадчивым голосом, от которого у простых смертных бежали мурашки по коже.

Отступники вокруг него ощетинились, будто охотничьи псы, готовые сорваться на врага по первому приказу. Но они уже поняли, что предстоит разговор. Энка начал первым. Он знает, что почти обречен, но Скроу вряд ли выстоит против его отряда телохранителей. А унести с собой в могилу такую крупную рыбу — заманчивая идея. «Заманчивая» — правильное слово. Именно это и собирался сделать Скроу. Заманить Энку, по возможности сохранив жизни гражданским и предотвратив взрыв.

— И это все, что осталось от «Тени»? — почти лениво обведя взглядом полуприкрытых глаз отступников, спросил Скроу.

Потом расслабленно уселся прямо на пол, скрестив ноги. Опасная поза — уязвимая на первый взгляд, но дающая дополнительные запасы энергии, которые труднее использовать, стоя на ногах. В случае нападения это поможет мгновенно раствориться в пространстве или выставить такой блок, что противнику покажется, будто он ударил камень. Энка прекрасно осознавал тактику Скроу.

— Мое поражение ничего не значит. Количество отступников растет день ото дня. Придут новые лидеры, и вы это понимаете, — Энка тоже опустился в стоящее у стены кресло. Теперь он будто сидел на троне, окруженный своими ближайшими придворными.

Скроу задумчиво покачал головой.

— Отнюдь. Времена меняются, войны почти прекратились, а с ними уходят в небытие и жестокие методы, которые применяли к мастерам. Большинство будут вовлечены в гражданские операции. Да и после очистки Оскола количество отступников сократится на треть.

— Ты служишь своим князьям, словно породистый пес. Ты не знаешь, сколько достойных мастеров оказалось за бортом из-за неадекватности убару разных стран. Не знаешь, сколько злобы они носят в себе. Возможно, в Агнире их меньше, потому что ваш кодекс смягчили, а до этого устроили на нас настоящую травлю. Мои собратья попрятались в горах Го и джунглях Танши, растворились в преступных группировках гражданских. Но их не становится меньше в других странах. Традиции военных городов так просто не изменишь, — голос Энки оставался все таким же вкрадчивым, несмотря на резкие слова.

— А ты решил создать свое государство, чтобы изменить ситуацию? Привлек к власти не только тех, кто оказался, как ты сказал, «за бортом» по ошибке или недальновидности убару, но и настоящих преступников, мастеров, испорченных жаждой мести и длительными скитаниями. И ты думал, что такой сброд сможет достойно противостоять нашей цивилизации? Что они заменят десятки тысяч гражданских, которые по твоей милости лишились домов? Слишком самонадеянный план, — пожал плечами Скроу.

Энка усмехнулся. Потом, подумав о чем-то, засмеялся в голос.

— Твои рассуждения лишь подтверждают мои догадки. Насколько узок твой взгляд на ситуацию, Митору. Даже служба в «Красном Солнце» не помогла тебе понять, как все обстоит на самом деле. Ваши государства и сами часто прибегают к помощи отступников — если те правильно устроятся, разумеется. Так это и происходит. Я хотел дать место тем, кто был отвергнут, дать им работу и второй шанс. Мы, рожденные мастерами, не можем не служить. Это в нашей крови. Оставшийся без хозяина пес дичает, начинает нападать на прохожих. Что плохого в том, чтобы собрать их вместе, дать им приют и новую цель? Они бы продолжали служить государствам так же, как и сейчас, только открыто. Наемные отряды мастеров, которых так не хватает многим странам. Ты не последний человек в политике и знаешь, как пресмыкаются маленькие страны перед Агниром, Танши и даже перед ныне слабым Го — они вынуждены, потому что у них нет своих мастеров. А если бы они могли нанять их за деньги, официально? Это бы выровняло силы в мире, а еще многократно уменьшило бы преступность и несправедливость.

— Твои идеи не лишены смысла, — кивнул Скроу. — Но место и метод ты выбрал неудачно. Агнир никогда бы не позволил вырасти новому государству у себя под боком. Тем более, когда вместо несправедливо изгнанных мастеров ты привлекаешь всякий сброд.

И Скроу кивнул в сторону окружающей Энку стражи. Его взгляд скользнул по одному из теневиков, и тот сжал кулаки.

— Энка, давай прикончим его! К чему ваш треп, ему никогда не понять!

Энка поднял руку. На его губах заиграла немного грустная улыбка.

— Успокойся. Это всего лишь провокация.

Скроу ухмыльнулся. Теневика затрясло.

— Он пришел сюда издеваться над нами. Небось, чувствуешь себя всесильным, раз у тебя за спиной целая армия?

— Я же говорил, сброд, — проигнорировав слова отступника, обратился Скроу к Энке.

В этот момент один из телохранителей сорвался с места, атаковав Митору волной метательного оружия и двумя лучами. Первый теневик, уже шипевший от ярости, хотел последовать примеру товарища, но Энка жестом остановил его.

Скроу поднял перед собой левую руку. Между предплечьем и коленями у него оказалась натянута почти неразличимая сеть из режущей лески. Большинство кинжалов и игл застряли в ней, остальные он отбил свободной рукой, будто отмахивался от мух. В этой же руке у него оказалась рукоять луча — и он выпустил его в теневика, когда тот уже совершил свой последний прыжок. Луч Скроу оказался мощнее и длиннее двух лучей противника, и пронзил теневика насквозь, когда тот не приблизился к мастеру и на полтора метра.

Все произошло так быстро, что окружающие едва успели моргнуть. Митору осторожно поднял с пола иглу, отбитую секундой раньше, и положил ее на ладонь в перчатке.

— Яд полоритуса. Он даже не смертелен в таких дозах. Глупо было атаковать таким оружием, еще и в замкнутом пространстве, — Скроу отбросил иглу от себя и устало вздохнул.

— Он всего лишь тянет время, пока до нас доберутся остальные. Не пора ли кончать? — обратился к Энке еще один из его приближенных. Голос принадлежал женщине, но она скрывала нижнюю часть лица под маской.

Скроу всмотрелся в нее, будто пытаясь определить, встречал ли он басилиску раньше.

Та окинула его презрительным взглядом.

— Ты прав, Скроу, но эта твоя бравада не делает тебе чести. Честно сказать, ты смешон, — отвечая на вопрос в его глазах, произнесла она.

— Басилиска Элин, у тебя всегда был острый язык. Жаль, что ты оказалась тут, будто загнанная в угол лиса, — как можно равнодушнее произнес Скроу.

Он помнил эту девушку, помнил даже слишком хорошо. Она училась вместе с его сестрой. Пожалуй, их можно было назвать подругами. Вернее, если уж кого-то и можно было назвать подругой Миту, то это могла быть Элин. Внутренне Скроу содрогнулся, представив, что его сестра тоже могла бы пойти по этой дорожке — и вместо агнирской отступницы рядом с Энкой могла бы стоять она. Да и у него было с десяток возможностей стать отступником — лишь каким-то чудом его постоянно возвращали в город и реабилитировали, так что никто и не знал о его метаниях и промахах. Его слишком ценили, особенно, когда к власти пришла Яни. Да, этим ребятам всего лишь не повезло. И все они сегодня лишатся жизни.

— Скарскроу Рэм Митору, я хотя бы не волочу за собой трупы своих родных, продолжая лизать ноги агнирским князькам, которые их угробили. Я отомстила всем своим обидчикам, и теперь без сожалений расстанусь с жизнью. А ты так и останешься жалким рабом системы, — усмехнулась Элин.

— Трупы родных? — Скроу удивленно оглянулся и посмотрел по сторонам, будто пытаясь увидеть чьи-то тела вокруг. — Это всего лишь твои домыслы, сестренка.

— Я тебе не сестренка! — крикнула Элин, делая шаг вперед.

Но Скроу уже перевел взгляд на Энку.

— Видишь, как они несдержанны? Ты послал четверых сильнейших воинов атаковать мой отряд, но они уже мертвы. Неужели вокруг тебя остались только эти тявкающие шавки?

Теневик, первым поддавшийся на провокацию Скроу, зарычал и бросился вперед. Элин отстала всего на шаг. Еще два мастера кинулись преграждать им путь. Они и вправду накинулись на Митору, как свора разъяренных псов. И все полегли замертво, не успев осознать происходящего. Только Элин оказалась парализована особым ядом, проникшим в ее тело с тремя иглами. Она безвольно лежала на полу среди трупов товарищей и безумно вращала глазами. Будь на то возможность, она бы принялась кричать.

— Ты влияешь на них эмпатически, вот они и бесятся, — спокойно произнес Энка, не поведя и бровью. Он медленно встал и отошел от кресла, и не без причины — Скроу Рэм материализовался за его спиной, там, где секунду назад стояла Элин.

— Твоя правда. Но смотри, как эффективен мой метод. Вас осталось всего восемь, — произнес Скроу и уселся на кресло. Еще один теневик метнулся к нему, выпустив луч. Мастер подпрыгнул, минуя светящееся лезвие, в то время как микроигла впилась теневику прямо в глаз. Тот захрипел, схватившись рукой за лицо, и упал замертво.

— Уже семь, — сказал Скроу, усаживаясь обратно.

— Его бесполезно атаковать, пока мы не договорим, — со вздохом сказал Энка, как будто ему пришлось объяснять малым детям очевидную истину.

Остальные теневики хмуро отодвинулись, окружив своего главаря ровным кольцом.

— Даже не знаю, назвать ли это мягкосердечностью или жестокостью, — указав на Элин, тихо рассуждал Энка. — Или, быть может, глупостью?

— Всего лишь еще один шанс. Ты сам об этом говорил, — снова пожал плечами Скроу, закидывая ногу на ногу. Его эмпатические атаки прекратились — теперь Энку окружали непробиваемые эмпаты, серьезные воины из тайных организаций. Восприимчивых он отсеял, но с этими такой трюк не пройдет.

— Значит, мягкосердечие, — усмехнулся Энка. — Что же, здесь не осталось тех, кто боится погибнуть. Хоть битва будет не на равных, думаю, я имею право забрать твою жизнь в качестве платы за агнирскую агрессию.

Скроу покачал головой.

— Энка Убийца Снов, разреши мне остаться при своей «узкой» точке зрения. Мы всего лишь освобождаем область государства-союзника от преступной группировки, поставившей под угрозу недавно установившийся хрупкий мир. Можешь попытаться забрать мою жизнь. Но бой действительно будет не на равных.

— Не в твою пользу, увы, — тихо произнес Энка, занимая особую боевую стойку. Его атаки будут сопровождаться техниками не только ближнего боя. Главное оружие Энки — его глаза, способные навевать иллюзии. Именно поэтому его прозвали Убийцей Снов.

— А тут я бы поспорил, — улыбнулся под маской Скроу.

В этот момент Алиша пересекла эмпатический барьер.

12

Стражи одновременно вытащили оружие, но их отвлек Скроу — на его палец была намотана почти незаметная на свету леска. Во время предыдущих схваток он успел сплести небольшую паутину, и трое теневиков стояли прямо на ней. Сосредоточенные на удержании эмпатического барьера, они упустили из виду вполне физический объект. Сеть натянулась, впившись им в ноги, и они неуклюже подпрыгнули, силясь освободиться. В этот момент Скроу обрушил на них лавину метательного оружия, и в тот же миг Алиша прошла сквозь стену, материализовавшись прямо за спиной Энки и нанеся ему удары двумя лучами.

Скроу нахмурился. Он сразу понял, что силы Алирии подпитываются кем-то еще, будто ее упрятали в чужеродный кокон.

Ему удалось поразить двух теневиков, один уцелел и пытался выпутаться из сети, а еще трое вступили с Алишей в ближний бой. Энка повернулся к Скроу.

— Теперь понятно, откуда такое мягкосердечие. От твоей подружки на километр несет кланом Митору. Глупо было приводить ее сюда, Всевидящий Скарскроу. На сей раз зрение тебя подвело.

— Как сказать, — пожал плечами Скроу, переходя в атаку.

Они сцепились под потолком, и Энка оскалился, когда метко пущенный кинжал Скроу вонзился в спину одному из теневиков, с которым сражалась Алиша. Значит, Митору не считает его достаточно опасным противником, раз между делом успевает атаковать других? Энка притянул к себе кинжалы, разбросанные по комнате — это было еще одной его личной особенностью. Он направил их в Скроу, но тот, вот уж точно Всевидящий, смог отбить даже несколько микроигл. И ни разу не посмотрел Энке в глаза. Тогда лидер «Тени» перешел в наступление, вынуждая противника обороняться в ближнем бою. На какой-то миг их взгляды соприкоснулись, но Энка так и не успел проникнуть в сознание Скроу.

Послышался тихий вскрик. Один из теневиков, атакующих Алирию, упал, но в руке он сжимал отсеченную кисть басилиски. У нее осталось еще два врага, и она сражалась с ними при помощи одной руки и эмпатической силы, ведя бой сразу на нескольких уровнях восприятия.

— Она не одна! Старик в ней! — крикнул вдруг один из теневиков. Энка метнул в его сторону напряженный взгляд, брови Скроу удивленно дернулись — что это значит?

В этот момент Алиша рухнула на пол, уклоняясь от опасного удара. Из руки сочилась кровь, но не слишком много — в сложившихся обстоятельствах было чудом, что она смогла остановить кровотечение из отрубленной конечности. Ее форма была порвана в нескольких местах, кожа пожелтела от действия ядов, которые девушка едва успевала нейтрализовать. Ссадины и царапины испещряли тело. Она теряла сноровку и уже не могла так мастерски уворачиваться, как Скроу, но все еще быстро залечивала раны. Однако усталость и сильные противники взяли свое. Луч в очередной раз пронзил ее потерявшее ориентацию тело, но в этот миг атаковавший теневик и сам скорчился, распластавшись на полу. Его мучили судороги, изо рта потекла пена. В отличие от Алиши, он не был столь опытным даном и не успел нейтрализовать яд прежде, чем тот распространился по телу.

Скроу схватил Энку за руку, пустив по его телу мощный электрический разряд. Только выносливость и опыт позволили теневику остановить молнию на пути к собственному сердцу. Да и Скроу слишком спешил, чтобы довести атаку до конца. Ему потребовалось секунд пять, чтобы уложить оставшегося теневика, пока Энка приходил в себя после полученного разряда.

Скарскроу бросился к Алише, желая поделиться с ней своей силой, перебалансировать их энергию. В этот момент луч Энки пронзил его спину.

— Я же говорил, ты стал слишком мягкосердечным. Чувства приносят мастеру смерть! — прохрипел предводитель отступников изменившимся голосом. От полученного разряда у него свело горло, а дыхание то и дело перехватывало.

Скроу чуть ощутимо вздрогнул, чувствуя, как обжигающе холодный луч проходит через его тело, а свет его лезвия появляется из груди вместе с выливающейся кровью.

Алиша медленно открыла глаза, будто кто-то силком заставил ее разомкнуть веки. Она невидящим взглядом посмотрела на Скроу, нависшего над ней с мерцающим лучом, торчащим из груди. Потом ее глаза чуть двинулись, сконцентрировавшись на Энке. Девушка вдруг слабо улыбнулась и неожиданно быстро рванулась вперед, мимо Митору, ухватившись рукой за лацканы дорогой рубахи, выглядывающей из-под кожаных нагрудников Убийцы Снов.

От удивления тот дернулся назад, пытаясь стряхнуть девчонку, но та впилась глазами в его глаза, и на устах ее застыла торжествующая, почти хищная улыбка. Тонкая струйка крови стекала с ее нижней губы на подбородок, каплями разлетаясь по полу.

Энка попытался воздействовать на ее сознание и устремил к ней поток своей воли, собираясь усыпить и без того умирающий мозг. В этот момент он ощутил нечто чужое, прокравшееся к нему со стороны, и поспешил руками оторвать от себя Алишу, словно та прокаженная. Но она впилась в его одежду мертвой хваткой, и что-то необратимое стало заполнять его изнутри, будто темное покрывало ночи окутывает одинокую душу. Энка задрожал, из его гортани вырвался булькающий то ли крик, то ли всхлип.

«Проклятый Татчанузи, неужто ты?», — подумал он в последний миг своей жизни.

«Вечность сладка, Энка. Отведай ее», — раздался тихий голос, похожий на шелест бумаги. И душа предводителя «Тени» навсегда рассталась с телом.

Алирия и Скарскроу Рэм Митору лежали на шестом этаже здания банка в центральном холле, заваленном трупами и усыпленными гражданскими. Жизнь покидала их, как покидает песок сосуд перевернутых песочных часов. Где-то за стенами здания наступила, наконец, тишина.

Битва закончилась. Оскол освободился от гнета отступников.

***

Под ногами шелестела трава. Когти впивались в прохладную темную землю. Когти? Тогда речь о лапах, а не о ногах.

Алиша повернула голову к сидящему рядом с ней волку. Он не издал ни звука, но его взгляд будто говорил:

— Ну вот, ты тоже стала волком. Волчицей.

Алирия с удовольствием встала и встряхнулась, ощущая, как тысячи шерстинок приятно согревают кожу. Даже самая дорогая шуба не заменит столь прекрасного меха.

За их спинами шумел речной поток. Впереди раскинулся лес — стоило пересечь поляну, и они окажутся в столь желанных зарослях.

Волки встали и побрели в сторону чащи. Оттуда доносились запахи: целые серенады сплетенных друг с другом посланий, которые способен уловить лишь чувствительный нос зверя.

Ухо волка слегка дернулось: он услышал далекий звук. Вскоре и Алиша услышала. Это был вой вдалеке. Другие волки. Ей даже показалось, что она ощутила запах волчьей шкуры.

Повернув уши в сторону леса, волчица затрусила вперед. Ночная чаща манила ее: никаких правил, ограничений и боли. Вечная свобода от мыслей, вечная жизнь здесь и сейчас и чистое сознание, связанное со всем сущим. Рай, к которому она, сама того не зная, стремилась всю жизнь.

Волк остался стоять на середине поляны. Она оглянулась, во взгляде мелькнуло удивление — неужели не хочешь пойти? Там же все, о чем только может мечтать зверь вроде нас с тобой!

Но он лишь открыл пасть, длинный розовый язык лизнул ночную прохладу, и волк улегся на землю, будто перед ним выросла невидимая преграда.

Алиша недовольно фыркнула, ее острый слух уловил новые звуки — где-то стая призывала их, требовала прийти.

Она в последний раз взглянула на своего нерешительного спутника, и лапы сами понесли ее вперед. Лес окутал волчью спину, подобно одеялу.

Позади послышался всплеск. Алиша снова оглянулась. На поляне было пусто. Это встревожило ее. Заскулив, она выбежала обратно, поежившись от холода, словно за несколько секунд температура упала ниже нуля.

Течение черной реки уносило волка куда-то назад.

— Куда ты? Что ты творишь? Держись, я вытащу тебя! — мысленно прокричала она, ринувшись вдоль берега.

Но течение несло его все быстрее, и страх потери сковал сердце Алирии льдом.

«Нет, нет, нет!», — безмолвно кричала она, и когда волк, единственный и горячо ею любимый, скрылся за изгибом речного устья, Алиша прыгнула вслед за ним, взвизгнув от соприкосновения с ледяной водой, которая тут же намочила ее роскошную шерсть, а потом и вовсе накрыла с головой.

Алиша захлебнулась, закашлялась, вода залила уши и нос, все запахи вокруг исчезли, звуки смолкли, и ей оставалось только одно — открыть глаза.

Когда она распахнула их, ослепительный свет залил все вокруг, ощущение водного потока вдруг исчезло, и она задергалась, чувствуя себя рыбой, выброшенной на берег.

Чьи-то руки с усилием прижимали ее к полу.

— Алирия Митору, ты жива! Дыши, дыши что есть мочи! — пластмассовая трубка впилась в горло, Алиша судорожно вдохнула, и горло ее свело в коротком спазме. Над ней склонилось знакомое лицо. Оно принадлежало дане Савалье.

Мир постепенно наполнялся звуками и даже запахами, хотя последние Алиша ощущала очень слабо. Кто-то суетился, множество людей бегало вокруг.

Неожиданно ее подхватили со всех сторон, переложили на носилки.

— Как состояние? До городского госпиталя дотянет? — узнала она голос Мэдо-дано.

—Требуется переливание крови, сращение внутренних тканей и оторванной кисти. Если не прекращать балансировку, дотянет, — ответила ему Савалья.

— Тогда садись на носилки вот сюда и не отвлекайся. Поехали! — скомандовал медик, и их тряхнуло, понесло куда-то так быстро, что невозможно было различить, где небо, а где земля.

Алиша краем глаза увидела вывеску кафе, куда они с подругами однажды зашли, гуляя по центру Оскола. Это было еще на первом курсе, еще до встречи с Риком. Она и три однокурсницы: молодые студентки, которые наслаждались свободным деньком. Казалось, вся жизнь у них впереди и нечего волноваться о будущем. Какое упоительное было время! И как быстро оно закончилось…

Над ней уже вовсю хлопотали медики, голубое небо сменилось на побеленный больничный потолок, а Алиша не переставала думать о той далекой поре, когда она считала себя простой девушкой, серой мышкой, собравшейся с силами после гибели родителей и приехавшей покорять огромный город. Свободная, полная надежд и смелая, почти дерзкая, она бросила тогда свой первый вызов судьбе.

Алиша вспоминала и улыбалась, а по щекам ее катились слезы.

— Об этом подвиге сложат легенды, — произнес незнакомый голос и, будто в ответ на эти слова, теплая ладонь Скроу сжала ее уцелевшую руку.

Она сжала ее в ответ, ощутив, как перераспределяются их силы. Воспоминания покинули ее, слезы высохли, и мысли устремились в будущее — будущее, которое они разделят со Скроу.

Им предстояло много работы. Нужно было подготовить Оскол к возвращению жителей, зачистить окружные территории от ускользнувших отступников и помочь беженцам из лагерей добраться до дома. Нужно подписать целый ряд соглашений с Го от лица убару и, возможно, присутствовать на официальных переговорах между правителем Го и главой Агнирского Совета. Необходимо также проследить за сворачиванием всех форпостов и получением наград всеми участниками военных действий в регионе.

Затем они вернутся в военный город и заберут Хайда домой. Алиша постарается организовать обучение для эмпатически одаренных мастеров и басилиск, а Скроу будет втянут в общественную жизнь города и политическую деятельность Агнира. Через несколько лет Яни заставит его занять место убару, а Алишу стать членом совета. И тогда они встанут на трудный путь, к которому оба стремились, осознанно или нет, большую часть своей жизни: внести изменения в устав мастеров, найти новые, более прогрессивные методы обучения, разработать программу реабилитации отступников и придумать, что делать с теми изгнанниками, кто уже не сможет служить Агниру, но продолжает быть носителем тайн мастерства. И, самое сложное — постараться договориться с другими странами о внесении некоторых поправок в их военные уставы, касающиеся использования сил мастеров. И когда-нибудь в будущем, близком или далеком, будет создана всемирная организация мастеров, способная не только служить отдельным государствам, но и защищать свои интересы и уникальные способности. Да, пожалуй, мечта Энки может сбыться, и настанет время, когда мастера будут служить всем странам, выбирать достойных и диктовать свои условия главам государств. Это может привести как к перераспределению сил в мире, так и к новым конфликтам в структуре власти. Но пока еще рано думать о подобных вещах. Все зависит от шагов, предпринимаемых сегодня, и, если Скарскроу и Алирии удастся заложить созидательный фундамент на уставшую от войн и убийств почву — кто знает, какой союз вырастет на этом месте.

А пока они, пережив собственную смерть, пойдут по жизни бок о бок, создавая собственную реальность и возрождая древний клан Митору.

Контакты автора:

anabel.vi.world@gmail.com

t.me/anabelvi

Обложка by Елена Львова

elenatregubova6@gmail.com

@jelena_lvova