Любовь сквозь время

Глава 1. Призраки прошлого

Говорят, что время не подвластно человеку. Что невозможно победить смерть. Что жизнь – это стечение обстоятельств. Возможно, для всех это так. Но не для меня.

Когда-то мы были несокрушимой силой, трое могущественных магов на службе у короля Франции. Наши истинные имена перестали иметь значение, когда мы облачились в длинные мантии и скрыли капюшонами свои лица. После этого существовали только Темпус, повелитель времени, Мортифер, несущий смерть… И Вита, сама жизнь. Пройдет вечность, но я не забуду её лицо, её голос, её любовь… Хотя, что есть вечность для меня? Я могу быть в каждом моменте – в прошлом, настоящем и будущем. Я могу вернуться в тот день, когда мы расстались навсегда, и незримо быть рядом. Смотреть со стороны – на неё, на всех нас…

1781 ГОД, 5 СЕНТЯБРЯ

В то время американцы воевали за независимость от Британии, и Франция выступала их союзником. Французский флот вел сражение с британским прямо у берегов Северной Америки, в Чесапикском заливе.

Бушевал шторм. Молнии разрывали небо, ветер гнул мачты, волны захлестывали палубы – но буря не могла вселить страх во врага. Тем не менее, британские офицеры боялись. Ходили слухи, что на стороне французов сверхъестественные силы. После нескольких столкновений их флот выглядел так, словно не встречал пушечных ядер, и смело шел навстречу потрепанным британским кораблям. На носу французского линкора «Вдумчивый» были различимы три фигуры в мантиях, развивающихся на ветру.

Маг в красной мантии наблюдал за противником и ждал. Вот-вот ближайшее будущее должно было проясниться. Среди всех вариантов должен остаться один, неизбежный… Через мгновение он воскликнул:

– Вита, нужна помощь! Залп орудий противника через 5, 4, 3….

Маг в белом закрыла глаза, думая об офицерах своего флота, и торопливо произнесла заклинание:

– Сила жизни, защити наши корабли и тех, кто на них находится!

Раздался залп британских пушек, ядра полетели в ближайшие корабли. Большая часть из них столкнулась с магической силой и упала в море, остальным удалось попасть в цель и пробить бреши. Слыша крики раненых офицеров, Вита взволнованно вцепилась в руку мага времени:

– Скажи, что нам делать? Я не могу увидеть или представить каждого человека. Я просто не могу спасти всех…

Ладонь Темпуса успокаивающе легла на руку Виты. Но его взгляд по-прежнему отсутствовал, изучая картину будущего. Вместо него ответил маг в черной мантии:

– Успокойся, женщина, – произнес он раздраженным тоном, – мы можем позволить себе пару десятков погибших. Это война, и без необходимых жертв…

Темпус прервал его, не дав закончить фразу:

– Мортифер, теперь твоё время. Разрушай мачты и такеллажи, сноси экипажи врага в море…

– Зачем мне это делать? – возмутился маг смерти. – Ты представляешь мою силу? Я могу одним заклинанием затопить весь корабль, уничтожить на нём каждую душу и взяться за другой!

– Здесь Я буду решать, что необходимо, а что лишнее, – спокойно возразил Темпус. – Адмирал де Грасс поручил командование мне. По его словам, ты должен следить, чтобы наши пушки стреляли в цель – и только.

От этих слов лицо под черным капюшоном просто перекосило от злости. Сквозь зубы Мортифер процедил:

– Если наши болваны не умеют прицельно стрелять – стоит выбросить их за борт. А я прослежу, чтобы пошли прямиком ко дну. Все до единого….

– Темпус, будь осторожен, – прошептала Вита. – Когда-нибудь он выйдет из-под контроля, и мне даже не нужна твоя сила, чтобы понять это.

Раздался очередной удар грома, как будто ознаменовавший очередное неизбежное. Глазами, полными боли, маг времени смотрел в будущее, изучал тысячи возможных его вариаций. Совсем скоро сражение окончится победой, и больше ничто не помешает выиграть эту войну. Но теперь всему человечеству угрожает опасность, и это не предотвратить! Темпус видел только один путь, который спасёт людей. И ни одного, где бы ему не пришлось расстаться с Витой навсегда…Стараясь казаться спокойным, он прошептал ей:

– Вита, любимая, послушай… Что бы сейчас ни произошло – заранее прости меня. Он сильнее нас обоих, но когда-нибудь…

– Хватит разговоров! – резко вмешался Мортифер. – Корабли врага приближаются. Глупцы, идут прямо в руки смерти...

– Мортифер, не нужно, – попытался вразумить его Темпус. – Будущее прояснилось. Победа за нами, противник готовится отступать.

Британский линкор «Грозный» был уже совсем близко. Вита отпустила руку мага времени и обернулась к Мортиферу, пытаясь заглянуть ему в глаза:

– Слышишь, Мортифер? Мы победили. Зачем нам лишние жертвы?

Но глаза мага смерти сверкали яростью. Темная сила, которой он владел, готова была вырваться наружу. Изменившийся голос Мортифера заставил Виту вздрогнуть от ужаса:

– Зачем МНЕ указания безмозглых и беспомощных созданий? Война – это только МОЁ дело! Заклинаю этот корабль сгинуть в морской бездне!

В этот момент молнии, волны и град пушечных залпов разом обрушились на британский корабль! Сквозь оглушительный грохот послышались крики ужаса и мольбы о помощи. Темпус знал, что действие заклинания невозможно обратить, но сила времени подсказывала ему выход. Не теряя ни секунды, он воскликнул:

– …Но пусть это случится спустя шесть дней…

– …Когда экипаж корабля будет в безопасности! – закончила заклинание Вита.

Силы трех смешались воедино. Чудом уцелевший «Грозный» развернулся и начал удаляться вместе с остальным флотом противника. Темпус смотрел в будущее и видел, как британский адмирал приказывает затопить пустой корабль из-за многочисленных повреждений. Вита улыбалась, чувствуя, что большая часть экипажа осталась в живых. Но Мортифер не мог с этим смириться. Безумная, слепая ярость поглотила его:

– ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ?? Больше никогда, НИКОГДА вы не сможете мне помешать! Я ВАС УНИЧТОЖУ! Теперь и навеки заклинаю вас обоих….

Не успел он закончить заклинание, как прозвучал выстрел. Мортифер схватился за плечо, сквозь черную мантию проступила кровь. Он обернулся назад, где сквозь пелену ливня проступали очертания фигуры человека с мушкетом.

– Кто выстрелил в меня?? – взревел маг смерти. – ТЫ??? Что ж, теперь тебе придется умереть долгой, мучительной…

В этот момент Темпус бросился к Вите. Он заключил её в объятия, словно в последний раз. В его глазах стояли слезы, его речь была торопливой и взволнованной:

– Вита, любимая, время пришло. Мне необходимо исчезнуть, отправиться в будущее. Поверь мне, это единственный способ остановить его! Но главное – ты должна спасти стрелявшего. Обещай мне…

– Нет, Темпус, – взмолилась маг в белом, – не оставляй меня одну, пожалуйста!

Но не успела она закончить фразу, как маг времени исчез, словно растворился в воздухе. Вита осталась наедине с Мортифером, готовым отнять очередную жизнь…

2019 ГОД, 1 СЕНТЯБРЯ

Эмму Бейкер с самого утра раздражало всё. Она никак не могла привыкнуть к Парижу, к новой квартире. Больше всего хотелось домой в Йорктаун, в любимый уютный дом. Но мама продала его, причём с такой лёгкостью!

Любовь действительно зла, слепа и безумна. Иначе как объяснить тот факт, что Оливия Бейкер, талантливый фэшн-фотограф с внешностью модели, полюбила это недоразумение? Говорят ещё, что французские мужчины обаятельные и безумно сексуальные. Ха, как бы не так! Только посмотрите на Поля Дюранта. Залысины на лбу, огромный шнобель вместо носа, ростом на полголовы ниже матери. Отрастил себе и пузо, и второй подбородок. Но какими влюбленными глазами мама смотрит на Поля во время завтрака! Невыносимо…

– Ну что, как тебе блинчики от нашего шефа? – прервала мысли Эммы Оливия. – По-моему, безумно вкусно!

– Дорогая, это не какие-то «блины», это «крепы» – занудным тоном поправил её Поль. – Моя мать пекла их еще тоньше и вкуснее. Еще не встречал женщину, которая готовила бы так же вкусно…

Не поднимая головы от своей тарелки, Эмма недовольно пробурчала:

– Честно говоря, предпочла бы нормальную американскую яичницу с беконом. А не эти приторные блины.

– Эмма! – возмутилась Оливия. – Не стоит грубить, если ты с утра не в настроении! Поль, прости… с ней такое бывает.

Эмма закатила глаза, слыша извинения матери. Хотелось бы поскорее закончить завтрак и убежать в универ, подальше от Поля – но нет, даже там был шанс его встретить! Потому что месье Дюрант, среди всех его неземных талантов, еще и библиотекарь в Сорбонне. Ресепшионист, как он себя гордо называет. Идеальный мужчина, ничего не скажешь…

Оливия бросила взгляд на часы и заторопилась:

– Дорогие, собирайтесь, я подброшу вас в Сорбонну и побегу по делам. У меня заказали первую в Париже фотосъемку. Лав стори двух пуделей, представляете?

– Уж куда интереснее, чем профессиональные съемки в Нью-Йорке, да, мам? – не смогла удержаться Эмма. Не дожидаясь ответа Оливии, она резко встала из-за стола и направилась к себе в комнату.

Переодевшись, Эмма ненадолго задержалась перед зеркалом. Ей невероятно шел стиль преппи в красно-белых тонах. В тот день она выбрала любимую клетчатую мини-юбку в сочетании с блузкой в мелкую полоску и туфли на каблуке. Девушка хотела собрать волосы в пучок, но в последний момент передумала и оставила распущенными.

В очередной раз Эмма подумала, как же сильно похожа на мать. Длинные светлые волосы, правильные черты лица, серо-зеленые глаза с густыми ресницами и аккуратная точеная фигура – все это досталось ей от Оливии. И хорошо, поскольку Эмма не хотела бы иметь ничего общего с отцом, бросившим семью 15 лет назад.

Оливия заглянула в комнату:

– Ну что, ты готова? Ого… Видимо, ты собираешься произвести фурор!

– Мам, на себя посмотри, – засмеялась Эмма. – Поль тебя не заслуживает, честное слово!

Оливия и правда выглядела шикарно в своих джинсах скинни и белой блузке под бежевым пиджаком. Темные туфли-лодочки идеально дополняли её образ. Она выглядела, как ровесница Эммы!

Девушка решила отогнать от себя все дурные мысли. Действительно, впереди первый учебный день, новые знакомства, новые впечатления… Надо встряхнуть Сорбонну и показать этим занудам, кто такая Эмма Бейкер!

Подъехав к университету на своём красном Рено, Оливия заглушила мотор и обернулась к дочери:

– Эмма, ты не возражаешь, если я тебя сфотографирую на фоне Сорбонны? Ты ведь моя любимая модель, сама знаешь!

– Вы фотографируйтесь, а я пойду, – сказал Поль. – Ненавижу опаздывать на работу.

Оливия выскочила из машины, чтобы сфотографировать Эмму у входа в учебный корпус. Прохожие шли мимо, но какой-то симпатичный француз остановился, стараясь не попасть в кадр. Чем-то он напомнил актера Джеймса Франко – такой же высокий, темноволосый, с безумно обаятельной улыбкой и теплым взглядом карих глаз.

Поля уже нигде не было видно, и в голову Эммы закралась идея.

– Простите, месье, – обратилась она к мужчине. – Мы вам мешаем?

– Нет-нет, – ответил он, улыбаясь. – Все в порядке, я готов подождать.

– Меня зовут Эмма Бейкер, – представилась девушка. – А это моя мама, Оливия. Как видите, она никогда не расстается со своим фотоаппаратом.

– Очень приятно! – ответил француз. – Я Арман Леруа, работаю здесь, в Сорбонне. Преподаю новейшую историю.

– О, правда? – воскликнула Эмма. – У нас сейчас как раз лекция по новейшей истории. Надеюсь, именно вы будете её вести!

Глаза её загорелись, она резко повернулась к Оливии:

– Кстати, мам, ты ведь искала типаж для съемки на историческую тематику! Мне кажется, месье Леруа идеально подошел бы на роль модели. Разве нет?

– И правда, очень интересная внешность! – попалась на крючок Оливия. – Не хотите ли поучаствовать в фотосъемке на фоне исторических декораций? Вот моя визитка, можем созвониться и обсудить все детали…

– Мадам, ну что вы! – возразил Арман. – Я скромный преподаватель, и совершенно не фотогеничен.

Тем не менее, визитку он взял, чем вызвал довольную улыбку Эммы. Через несколько минут Оливия улетела по своим делам, а её дочь отправилась на свою первую учебную лекцию.

Зайдя в аудиторию, Эмма просто ахнула. Невероятно высокие стены были декорированы старинными деревянными панелями, над которыми в нишах располагались скульптуры. Дневной свет спускался сверху, сквозь красивый стеклянный потолок.

Постепенно помещение заполняли студенты, и громкий гул от их голосов отражался эхом в аудитории. Основную часть группы составляли девушки, и наибольший эффект среди них вызвало появление Армана Леруа. Он сразу же завладел всеобщим вниманием, и в полукруглой аудитории воцарилась тишина. Одарив присутствующих своей невероятной улыбкой, преподаватель начал лекцию:

– Так как у нас вводное занятие, поговорим про историю университета Сорбонны…

Эмма усердно внимала каждому слову преподавателя, стараясь не уснуть. Внезапно к ней подсел рыжий ботаник в затасканном свитере.

– Привет! – заговорил он полушепотом. – Ты такая нереальная, просто бомба! Меня зовут Жан, Жан Папильон.

– Папильон? – Эмма хихикнула. – Как порода собак, что ли? Была такая у подруги в Йорктауне.

Ничуть не обидевшись, Жан рассмеялся:

– Смешно шутишь! Так ты американка? Впервые здесь? Голову Ришелье уже искала?

Увидев, как округлились от удивления глаза Эммы, он продолжил:

– Ты что, не знаешь местную легенду? – Жан опустил голос, стараясь звучать максимально таинственно. – Здесь в Капелле Сорбонны есть гробница кардинала Ришелье…Только она пустая, а его голова хранится отдельно, в тайнике, о котором никто не знает. Просто много лет назад останки вытащили, разрубили, и…

– О НЕТ! – прервала его Эмма. – Я больше не хочу это слышать! Отвали, ладно? Ненормальный….

Жан обиженно отвернулся и до окончания лекции не произнес ни слова. Тем временем Арман Леруа назначил домашнее задание:

– По итогам лекции прошу каждого из вас выбрать тему и подготовить сочинение. Всем спасибо за внимание!

После занятий, обложившись книгами в библиотеке, Эмма пыталась написать сочинение по истории Сорбонны. Боковым зрением она видела, как Жан за соседним столом все время смотрит в её сторону. Терпение Эммы стало медленно закипать, резким движением она встала с места и нечаянно сбросила одну из книг со стола. Нагнувшись за книгой, девушка увидела странную записку: «В направлении руки начинай считать шаги: белых два, на пол-второго черных три, окно готово».

Текст записки был похож на полный бред. Эмма спрятала её в карман и снова села за книги. Спустя час изучения литературы навалилась жуткая усталость, глаза девушки начали закрываться. Проваливаясь в сон, она вдруг услышала незнакомый голос, зовущий её по имени:

– Эмма….Эмма, где ты?

То ли из-за смены обстановки, то ли из-за прочитанных книг, но этот сон был необычным. Более того, он казался пугающе реальным… Эмма отчетливо видела незнакомца, и выглядел он так, словно сошел с картинки учебника по истории. Одинокая свеча тускло освещала темную тесную комнату, где он сидел на краю кровати, прикрыв голову руками. На нем были красные бриджи и белая рубашка. Рядом лежала треуголка, красный жилет и мундир синего цвета, расшитый серебряной тесьмой, с красным воротником и манжетами. Темные длинные волосы незнакомца были растрепаны и скрывали черты лица, его руки дрожали, в его голосе слышалось глубокое отчаяние.

– Иди ко мне, Эмма… – незнакомец продолжал звать её. – Ты нужна мне…

Почему-то девушке казалось, будто она его знает, знала давно… Следуя внутреннему порыву, Эмма подошла и села рядом, нежно массируя его плечи сквозь рубашку. Она почувствовала, как его мышцы расслабляются, как растёт жар его тела и проникает в неё... Незнакомец поднял голову, и Эмма увидела его глаза, изумрудно-зеленые и невероятно глубокие...

Взгляд этих глаз пронзил её током – в них была и бесконечная нежность, и мольба, и постепенно возрастающее желание… Незнакомец нежно касался руками её волос, касался губами её шеи, и его горячее дыхание сводило Эмму с ума. Испугавшись нахлынувших чувств, она встала, порываясь убежать – но он крепко обхватил её за талию и снова притянул к себе. Их губы соприкоснулись, и Эмму накрыло волной желания... Руки незнакомца скользили по её плечам, настойчивый язык проник в её рот, вызвав невольный стон удовольствия. Девушка обвила рукой шею незнакомца, отвечая на поцелуй со всей страстью, на которую была способна. Земля ушла из-под ног, Эмма опустилась на кровать, жесткую и неудобную – но это не имело значения. Незнакомец накрыл её своим телом, его сильные руки ласкали её, снимая одежду. В перерывах между страстными поцелуями он вновь и вновь повторял её имя…

И внезапно сон девушки прервался. Эмма открыла глаза, пытаясь понять, где она и что происходит. Сердце стучало, как бешеное, в её голове до сих пор звучал голос незнакомца:

– Эмма… Ты нужна мне…

Глава 2. Знакомый незнакомец

– Эй, проснись! – незнакомая студентка трясла Эмму за плечо. – Ты что, ночевать в библиотеке собралась?

Эмма открыла глаза, пытаясь прийти в себя. Сердце девушки стучало, как бешеное, сон всё еще преследовал её. Голос незнакомца звучал в ушах и казался реальнее, чем этот зал, и эта девушка, которая со смехом пыталась её растолкать. Эмма тряхнула головой, отгоняя наваждение. Это же надо, такому присниться, да еще где – в университетской библиотеке!

– Ты ведь Эмма, да? – внезапно студентка заговорила на английском. – Я уже всё про тебя узнала! Ты откуда? Нью-Йорк? Пенсильвания?

– Вирджиния, – ответила Эмма, начиная понимать, что перед ней тоже американка. – Подожди, откуда ты меня знаешь?

– Я Саманта, зови меня просто Сэм! – представилась студентка. – Прибыла из Калифорнии и уже целый год провела здесь. Поэтому и знаю многое… О многих….

Сэм сделала многозначительное выражение лица. Но Эмма уже вспомнила, с кем эта девушка сидела рядом в читальном зале. Когда эти двое разговаривали, Эмма не могла не обратить внимание на студентку с яркой латиноамериканской внешностью. Довольно высокая, смуглая, с раскосыми ореховыми глазами и коротко стрижеными каштановыми волосами, Саманта очень выделялась среди остальных. Её было сложно не заметить.

– Дай-ка угадаю, – Эмма метнула недовольный взгляд в сторону Жана, – тот, рыжий, тебе рассказал?

– Да-да, именно он! – засмеялась Сэм. – Мы соседи, на днях он снял квартиру в том же доме, что и я. То-есть, мы с подругой. А тебя как занесло в это унылое место?

От улыбчивой Саманты исходило столько искренности и позитива! В разговоре с ней Эмма почувствовала себя так легко, что неожиданно разоткровенничалась:

– О, я здесь потому, что мама не разбирается в мужчинах. Поля Дюранта знаешь?

– Если ты про нашего двинутого ресепшиониста…– начала Сэм, и тут до нее дошло. – Стой. Он что, женат на твоей маме?

– Пока еще нет, – вздохнула Эмма, – но все идет к этому.

– Да ладно! – воскликнула Саманта так громко, что все в зале подняли головы. – И что, будешь звать его «папа Поль»? А он тебе такой: «На работе я тебе не отец… Пропуск где? Где твой пропуск, я спрашиваю??»

Саманта так удачно пародировала голос и повадки Поля, что Эмма не выдержала и рассмеялась. Заливистый смех Саманты тоже не заставил себя ждать. Но замечая недовольные взгляды студентов, девушки замолкли. Стараясь говорить потише, Сэм предложила:

– Слушай, а пошли ко мне в гости! Я живу совсем недалеко. Закажем пиццу, поболтаем, ты мне все расскажешь…

– А твоя соседка по квартире не будет против внезапных гостей? – засомневалась Эмма.

– Да что ты, – махнула рукой Саманта, – конечно, не будет! Хотя, если подумать, Миа ужасный человек. Помешана на учебе, защите животных, не ест мясное, мучное, сладкое… Не представляю, как я с ней живу!

Всю дорогу от библиотеки Сэм болтала без умолку. Открыв дверь квартиры, она швырнула обувь, небрежно бросила ключи и крикнула с порога:

– Миа!!! Я тут спасла человека от тяжести знаний. Знакомься, это Эмма!

Из гостиной выглянула девушка и помахала гостье рукой:

– Привет! Приятно познакомиться! Проходи сюда!

В ее речи присутствовал легкий немецкий акцент, и Эмма сразу предположила, что Миа из Германии. У девушки была просто ангельская внешность – с пухлыми щечками, огромными светло-серыми глазами, длинными светлыми волосами и белоснежной кожей. К тому же, она держалась скромно, разговаривала тихо и спокойно. Другими словами, Миа была полной противоположностью Саманты, чей внешний образ вполне соответствовал взрывному характеру.

– Вот это наша гостиная, – начала рассказывать девушка. – Там кухня, могу показать. Или сначала посмотришь комнату?

– Миа, стой! – со смехом прервала её Сэм и обернулась к озадаченной Эмме. – Прости, она неправильно поняла. Просто мы ищем третью соседку, и Миа каждый день проводит экскурсии по нашей квартире.

– Если что, – продолжила она, снова обращаясь к Мии, – Эмма живёт у Поля Дюранта!

Глядя на выражение лица своей соседки, она сообразила, как это прозвучало, и снова захохотала. Эмма укоризненно посмотрела на неё, но тоже не выдержала, уж очень заразительным был смех Саманты! Полчаса спустя девушки непринужденно болтали, как будто давние подруги.

– Ну ты только посмотри на неё! – смеялась Сэм, – два кусочка вегетарианской пиццы, и то, корочки оставила! Это всё, на что ты способна?

– Мой лимит на вредные углеводы и так превышен! – возмущалась Миа. – Ты же спортсменка, должна меня понимать!

– А каким спортом ты занимаешься? – заинтересовалась Эмма. – Теннис? Пляжный волейбол?

– Неа, – помотала головой Сэм, – ни за что не угадаешь! Кикбоксинг!

Эмма рассмеялась, но глядя на невозмутимое лицо Мии, поняла, что на этот раз Саманта не шутит.

– Серьезно??? – воскликнула она. – Да ладно! Как так вышло?

– Да я с детства много дралась, – улыбнулась Саманта. – С мальчишками на улице, с братьями… Отец подумал, и решил, что это моё.

– Тогда… – задумчиво протянула Эмма, – что тебя привело сюда, на факультет искусств? Ты ведь понимала, что это не боевые? Или нет? – она наклонила голову и сощурила глаза.

Миа хихикнула, но Сэм впервые за всё время осталась серьезной.

– Во-первых, из-за травмы я не смогла продолжать карьеру, – ответила она. – А во-вторых, в какой-то момент мне надоело быть «своим парнем». И я изменила всё.

После этих слов её лицо снова приняло обычное задорное выражение, и она добавила:

– Но если что, тренировки-то я не бросила! Любому могу ребра пересчитать, пусть только попробует перейти мне дорогу!

В очередном дружном порыве смеха Эмма даже не заметила, как случайно выронила записку, найденную в библиотеке. Её подняла Миа:

– Стойте, а что это такое? «В направлении руки начинай считать шаги: белых два, на пол-второго черных три, окно готово»... Похоже, что написано чернилами на состаренной бумаге…

– Ой, да это шутка какая-то! – прервала её Эмма. – Скорее всего, Жан мне подбросил в библиотеке. Все время так пристально смотрел на меня! А до этого рассказывал про какие-то дурацкие тайны, про голову Ришелье…

– Вообще-то это очень интересно! – возразила Миа. – Кардинал был настолько значимой фигурой в истории! Это правда, что когда-то его останки вытащили из гробницы и выбросили в Сену, но один человек сохранил его голову. Позже монахи снова захоронили её в Капелле, а где именно – никто не знает. О, я так люблю все эти тайны, загадки, мистику…

– Так, ну всё понятно, Мию теперь не остановить, – закатила глаза Сэм. – А где конкретно была эта записка?

– В одной из книг в читальном зале, – ответила Эмма. – Не помню, какого года. Довольно старая была, потрепанная… Но уж точно не времен Ришелье.

– Так, подожди… – Миа сдвинула брови. – Ты точно уверена, что книга была старая? Это был оригинал?

– Да, конечно, – подтвердила Эмма, – но ничего особенного! Страницы не разваливались, пыль не сыпалась. Хотя, наверное, это была самая старая книга на той полке. Не успела её пролистать, уснула.

– Да-да, она там спала как убитая! – снова развеселилась Саманта. – Миа, ты бы видела! Даже подергивалась во сне немножко…

– Да подождите вы! – перебила её Миа. – Там не может быть старых книг в оригинале, понимаете? Никаких! Только фотокопии. Оригиналы хранятся в архиве, и доступ к ним не дают!

– Так может быть, Эмма что-то перепутала? – засомневалась Сэм.

– Давайте вернемся туда, и я вам покажу эту книгу, – предложила Эмма. – Еще полчаса до 6-ти вечера, мы успеем!

Вернувшись в библиотеку, девушки быстро просмотрели все стеллажи по истории университета, но Эмма так и не нашла знакомый переплёт. Миа оказалась права, в зале напрочь отсутствовали оригиналы старых книг. Ситуация начала казаться странной… Библиотека закрывалась, и девушки вышли на улицу.

– Давайте пройдемся и немного подумаем, – предложила Сэм. – Должно же быть этому какое-то объяснение!

Только идей ни у кого не было. Гуляя по Сорбонской площади, Миа задумчиво изучала записку, Саманта пыталась дозвониться до Жана – но тот не брал трубку. Неожиданно зазвонил телефон Эммы. Это была Оливия:

– Эмма, я забыла ключи и не могу дозвониться до Поля. Еду домой, ты там?

– Скоро буду! – ответила Эмма, наспех попрощалась с новыми подругами и побежала к метро.

Зайдя в свой дом и поднимаясь по лестнице, она услышала голос Поля. Он на повышенных тонах вёл с кем-то разговор на лестничной площадке.

– Месье, я вам еще раз повторяю. Вы ошиблись адресом, здесь нет никакой Оливии Бейкер! Уходите, пожалуйста!

– Нет, этого не может быть! – возражал мужчина. – Ты же Поль, верно?

Этот голос определенно принадлежал дяде Эммы! Девушка ускорила шаг, чтобы поскорее его увидеть. Он был рядом все время, сколько она себя помнила, и фактически заменил ей отца. Джош устраивал сюрпризы на её дни рождения – и просто так, помогал с домашними заданиями, поднимал настроение после операции по удалению аппендицита, перевозил её вещи в колледж и потом часто приезжал в гости. И сама Эмма, и все её знакомые просто обожали Джоша! В последний раз они виделись в Йорктауне месяц назад, когда он помогал Оливии с продажей дома.

– Я ведь знаю, кто ты! – доказывал дядя Эммы. – Оливия оставила мне этот адрес. Клянусь, я её младший брат, Джошуа Бейкер! Да, мы сводные и внешне не похожи, моя кожа чуть-чуть темнее… Ладно, намного темнее, спасибо маме из Камеруна. Но мы очень близки, а Эмма мне как дочь!

– Еще раз повторяю, вы меня с кем-то перепутали, – стоял на своём Поль. – Или вы сейчас же уходите, или я вызываю полицию!

– Джош! – запыхавшись от бега по лестнице, Эмма бросилась обнимать дядю.

– Моя любимая племяшка, как я рад тебя видеть! – с этими словами он заключил её в крепкие объятия.

Отдышавшись, девушка отпустила его, и начала засыпать вопросами:

– Когда ты успел приехать? Почему не предупредил нас? И что с твоей одеждой?

Джошуа всегда одевался слегка небрежно, предпочитая свободные толстовки, потертые джинсы и удобную спортивную обувь. Но сейчас его внешний вид явно оставлял желать лучшего. Рукав был порван, кроссовки в грязи…

– Вообще-то я хотел сделать сюрприз, – замялся Джош, – но Париж оказался не очень-то гостеприимным. Сперва в одном из переулков у меня вырвали сумку. Я не смог ни догнать воров, ни рассмотреть лица. А там было всё – бумажник, паспорт, телефон…

– Какой ужас! – воскликнула Эмма.

– Хорошо, что я помнил адрес наизусть, – улыбнулся Джошуа. – Чего мне только стоило добраться сюда! Но Поль, видимо, мне не поверил…

Внимание Эммы переключилось на Поля, и она взорвалась гневом:

– Как ты мог?? Ты хотел выпроводить его! Без денег, без документов – что бы он делал???

Поль пожал плечами:

– Я не узнал его. Мало ли кто мог так просто прийти, попроситься в дом…

– Нет, Поль! – прервала его Эмма. – Я не верю, что мама тебе не рассказывала про Джоша, что ты не видел его фото, что ты не узнал его!

– Пожалуйста, потише, – француз сделал недовольное лицо, – давайте не будем беспокоить соседей. Заходите, поговорим дома.

Как только дверь квартиры закрылась за ними, Эмма продолжила:

– Поль, я требую объяснений!

– Эмми, все хорошо, – попытался успокоить племянницу Джош. – Это просто недоразумение! Хорошо, что мы во всем разобрались.

Но девушка продолжала кипеть. Спустя некоторое время она услышала, как вернулась Оливия.

– Джош! – раздался её возглас. – Как я рада, что ты здесь! Поль мне написал смс о том, что случилось. Главное, что ты цел, а остальное неважно…

– Как это, неважно? – вмешалась Эмма. – А твой жених рассказал тебе, как именно он встретил Джоша? Ты знаешь, что он поступил, как последняя…

– Не смей так говорить о нем! – резко осадила её мать. – Что бы ни произошло, он хотел, как лучше. И кстати, Джошуа остается у нас, пока мы вместе не решим все его проблемы. Поль сам это предложил!

– Ах, так? – Эмма окончательно вышла из себя. – Ты просто не хочешь меня слышать! Лично я не желаю после такого находиться в этой квартире!

С этими словами девушка вылетела из дома. Её телефон разрывался от звонков. Она поставила его на беззвучный режим, и набрала номер Саманты:

– Сэм, ты дома? – спросила Эмма.

– Нет, но ты очень вовремя! – голос Сэм звучал возбужденно. – Кажется, Миа разгадала загадку! Мы у Капеллы, ждем, пока люди разойдутся. Подходи скорее!

На улице уже стало темнеть, когда подруги собрались во внутреннем университетском дворике. Оттуда можно было зайти в Капеллу Сорбонны, избегая центрального входа. Эмма в мельчайших подробностях рассказала подругам, что произошло.

– Вот сволочь! – не стеснялась в выражениях Сэм. – На твоем месте я бы сразу ему врезала, прямо в наглую рожу! Даже и не думай возвращаться туда.

– Конечно, оставайся у нас, – соглашалась с ней Миа. – Но отправь хотя бы смс, сообщи маме, что ты у подруг. Она ведь тебя любит и очень беспокоится…

Тем временем уже совсем стемнело.

– Девчонки, пора, – решилась Саманта. – Думаю, в Капелле уже никого нет.

Подруги зашли внутрь, и действительно оказались одни. Миа сразу же потянула всех туда, где стояла мраморная гробница Ришелье. На ходу Эмма отправила смс Оливии, и стала осматриваться. Высокие каменные своды, расписанные изображениями четырех евангелистов, изысканный лепной орнамент, белоснежные статуи в нишах – всё это выглядело очень величественно.

– Эмма, посмотри сюда! – Миа указала на мраморную статую кардинала с протянутой рукой. – А потом посмотри под ноги, и еще раз прочти текст своей записки.

– В направлении руки… – прочла Эмма и развернулась туда, куда указывала рука статуи Ришелье, – начинай считать шаги. Белых два…

Она посмотрела под ноги и поняла – речь шла про каменные плиты, которыми был выложен пол. Девушка сделала два шага, наступая только на белые, и снова глянула в записку:

– …на пол-второго черных три…

– Повернись вправо на 45 градусов! – подсказала ей Сэм.

Эмма повернулась и сделала три шага вперед по плитам черного цвета. Наступив на последнюю, она внезапно почувствовала, как что-то щелкнуло под ногами.

– ...окно готово. – машинально закончила Эмма.

Раздался громкий скрежет, и часть одной из стен отъехала в сторону, открыв темное углубление.

– Ой, мамочки! – вскрикнула Миа. – Там голова кардинала? Серьезно?? Я не буду смотреть!

Эмма включила на телефоне фонарик, и осторожно осветила тайник изнутри. В нем оказалось много интересного – старинные платья, обувь, украшения, мешок с ливрами XVIII века… К счастью, никаких жутких находок там не было.

Поддавшись любопытству, Эмма положила телефон внутрь, фонариком вверх, и обеими руками начала тянуть одно из платьев. Оно было очень пышным, и довольно тяжелым.

– Стой, – попыталась остановить её Миа, – лучше этого не делать!

Но было уже поздно. Как только платье оказалось целиком в руках Эммы, стена с грохотом встала на своё место. Девушка даже не успела вытащить свой телефон.

– Ну вот, я же предупреждала! – расстроилась Миа. – Не стоит ничего брать в странных тайниках. Ты что, мало фильмов смотрела?

– Ничего страшного, – немного подумав, ответила Эмма, – сейчас я повторю заново все действия, и…

Внезапно Сэм подскочила на месте:

– Вы слышите? Кто-то идет! Нам срочно надо отсюда уходить, пока никто не увидел!

И действительно, раздались четкие звуки чьих-то неторопливых шагов. Кто-то приближался со стороны университетского входа.

– Бежим через центральный! – скомандовала Сэм, и они с Мией бросились к выходу. Эмма отставала из-за громоздкого платья, которое невероятно сложно было нести. Вслед за подругами она распахнула двери – выбежала на улицу…и застыла, как вкопанная. Девушки словно в воздухе растворились, но совсем не это вызвало её шок.

Под ногами Эммы оказалась грязная мостовая, а перед ней была незнакомая площадь, окруженная серыми зданиями. Они чем-то напоминали дома на площади Сорбонны, но только отдаленно. В воздухе стоял откровенно неприятный запах. Вокруг гремели повозками лошади, сновали попрошайки в жутких лохмотьях, от них отмахивались прохожие – мужчины в странных костюмах и париках, женщины в платьях с пышными юбками… Девушка начинала осознавать, что это не декорации к историческому фильму. Это тот же Париж, но…

Эмма ущипнула себя за руку, чтобы лишний раз убедиться, что это не сон. Две женщины неподалёку что-то возмущенно обсуждали, тыча в неё пальцем. Вскоре к ним присоединилось еще несколько прохожих, потом почти все начали останавливаться... И внезапно Эмма осознала, что именно она – повод их возмущения! В своей тоненькой красной блузке и короткой юбке она почувствовала себя почти голой. Девушка попыталась прикрыться платьем, которое держала в руках.

– Зовите жандармов! – донеслось до неё на французском. – Совсем у развратных девиц стыда не осталось! Видели, откуда она вышла, видели??? Осквернила святое место!

Люди обступили Эмму, глядя на неё с неприкрытой ненавистью, кто-то плюнул в неё и попал на одежду. И в этот момент состояние шока прошло, уступив место страху. Девушка развернулась, чтобы бежать назад в Капеллу, но горожане стояли стеной, отрезав ей путь. Неожиданно толпа расступилась с противоположной стороны, пропуская вперед наездника в синей форме.

– Девке точно не поздоровится, – послышался чей-то шепот. – Это лейтенант гвардии Анри де Буад. Мир еще не видел человека более жестокого, чем он!

Душа Эммы ушла в пятки. Она лихорадочно пыталась придумать какой-то выход, начиная дрожать от страха. Лейтенант спрыгнул с лошади, приблизился к девушке, грубо взял её за подбородок и приподнял лицо. Их глаза встретились – и от удивления у Эммы перехватило дыхание…

Это был тот самый незнакомец из её сна! Но теперь в его глазах были только сталь и холод, и его рот кривился в злобной ухмылке:

– Надо же, какая дерзкая с*ка… Смотрит мне прямо в глаза!

Его рука резко замахнулась, и не успев опомниться, девушка получила сильный удар по лицу. Эмма опустила голову, пытаясь сдержать слезы, внезапно нахлынувшие от боли и потрясения.

– Простите меня, – произнесла она жалобно, надеясь смягчить лейтенанта. – Отпустите, пожалуйста, мне нужно назад в Капеллу. Прошу…

Вместо сострадания де Буад разразился громким издевательским смехом:

– Вы все слышали это? Она хочет назад! Помолиться за свою грешную душу, да?

И наклонившись к ней, угрожающе прошептал:

– Тюрьма тебя ждет, падшая женщина. Там и помолишься. Или повеселишься… Я, быть может, и зайду к тебе.

Лейтенант вытащил длинную веревку. Одним её концом он связал руки Эммы и резким движением затянул узел. От боли в запястьях девушке захотелось взвыть. Другой конец он привязал к седлу, и запрыгнул на лошадь.

– Сейчас он по всему городу её протащит, – послышался голос из толпы. – И правильно!

В ответ прозвучали возгласы одобрения. С ужасом Эмма поняла, что сейчас ей придется бежать, привязанной к лошади де Буада…

– Стойте! – кто-то крикнул в последний момент. – Подождите, я требую отпустить эту мадемуазель!

Воспрянув духом, Эмма обернулась – и снова не поверила своим глазам! Через толпу проталкивался молодой человек, рыжеволосый, стройного телосложения... Еще никогда девушка не была так безгранично рада увидеть знакомое лицо… Жана! Она сразу узнала его, хотя ничто не выдавало в нём гостя из будущего. Выглядел и разговаривал этот Жан совсем иначе. Его изящный костюм, идеальная осанка, утонченные манеры и чопорный французский полностью соответствовали тому времени. То ли из-за неожиданного образа, то ли из-за роли спасителя, но в этот момент Эмме он показался даже привлекательным.

– Лейтенант, позвольте представиться, – произнес молодой человек, сопровождая фразу легким поклоном, – Луи Папильон.

– Луи? – переспросила девушка с удивлением.

– Дорогая, почему ты спрашиваешь? – в его голосе звучало сочувствие. – Ты помнишь меня? Ты хотя бы помнишь, кто ты сама?

Он приподнял брови, и в голову Эммы закрались сомнения. Зачем было Жану менять имя, но при этом оставлять свою фамилию? Это нелогично…

– Да, помню, – произнесла она вслух, – меня зовут Эмма.

– Хвала небесам, могло быть и хуже! – Луи снова обратился к лейтенанту. – Эта мадемуазель – моя кузина из Америки. Ближайших родственников у неё не осталось, кроме меня. Бедняжка страдает приступами безумия, провалами в памяти, порывается сбежать домой в Америку, в чем мать родила… Но это моя ноша, и я несу ответ перед Всевышним. Позвольте мне забрать её, в этом состоянии ей срочно необходим доктор.

Эмма видела, что де Буад колеблется. Со страхом и надеждой она ждала его решения…

Глава 3. Не все герои носят плащи

В тот день события начали стремительно развиваться. Прошло два года после Чесапикского сражения – и уже два года я жил не в своём веке.

Сейчас судьба человечества зависела от Эммы. Из-за своего вспыльчивого характера она могла всё разрушить, совершая ошибки на горячую голову. Но её смелость и доброе сердце должны были спасти людей от неминуемой гибели. Я видел решающий момент, видел ту роль, которую эта девушка должна в нем сыграть. Видел ту жертву, на которую мне придется пойти. И надеялся, что сила времени укажет мне путь, что я смогу повлиять на обстоятельства и привести нужных людей именно к этому моменту.

1783 ГОД, 1 СЕНТЯБРЯ

Впервые секунды казались Эмме вечностью. Толпа ждала, что же ответит де Буад – отпустит ли он девушку по просьбе Луи Папильона, или же отправит в тюрьму, протащив за лошадью на веревке. Глядя на озлобленное выражение лиц горожан, девушка буквально читала их мысли и знала, какого решения они ждут. Лейтенант медлил…

– Докажи, что она твоя кузина, – прервал молчание де Буад.

– Как? – в замешательстве спросил Луи. – Если вам необходимо моё честное слово, то…

Лейтенант снова разразился своим жутким, леденящим душу смехом.

– Нет, – ответил он, – по-другому. Вызови меня на бой. Здесь и сейчас.

В толпе пробежал шепот изумления.

– Но я не имею права поднимать руку на королевского гвардейца, – возразил Папильон.

– А я разрешаю тебе, – ответил де Буад, – в виде исключения.

Он спрыгнул с лошади и оказался лицом к лицу с Луи. Люди вокруг оживились, предвкушая интересное зрелище. Лейтенант был намного выше ростом и шире в плечах, за его спиной было много сражений в составе королевской армии. Его оппонент, напротив, выглядел так, будто никогда в жизни не вступал в драку.

– Я ведь простой ученый, – подтвердил он эти догадки. – Я даже не умею!

– А что здесь уметь? – с издевкой в голосе произнес де Буад. – Махать кулаками просто. Решай быстрее, иначе твоя кузина плохо закончит. А ты ведь несешь за неё ответ, так?

Ситуация накалялась. Эмма поняла, что если молодой человек сейчас согласится драться с этим зверем – от него просто не останется живого места! В какой-то момент ей перестало быть страшно за себя. Если Жан, или Луи – неважно – поставит свою жизнь под угрозу, она не сможет себе этого простить…

– Не надо! – воскликнула девушка. – Только не соглашайся!

Но Луи как будто бы и не слышал её.

– Хорошо, – тихо, но решительно произнес он. – Я вызываю вас на бой, лейтенант.

Толпа одобрительно загудела и отступила на пару шагов, оставив место для драки. Эмма пыталась освободиться от веревки, но безуспешно. Снова на её глазах выступили слезы – на этот раз от бессилия.

– Вызов принят, – ухмыльнулся де Буад. – Разрешаю тебе ударить первым.

Луи сделал слабый и неуклюжий выпад, но лейтенант с легкостью уклонился, в ту же секунду нанося резкий ответный удар. Он пришелся Папильону в грудь, от чего у молодого человека сразу же перехватило дыхание. Луи сделал пару шагов назад, но не успел опомниться, как получил еще удар, снизу-вверх в челюсть. Эмма вскрикнула от испуга, но остальные буквально взвыли от удовольствия, когда несчастный опустился на колени, почти теряя сознание, и первые капли крови окрасили мостовую.

– И это всё, на что ты способен? – смеялся де Буад. – Да ты совершенно не стараешься ради своей кузины. Может, воспользуемся её услугами по очереди?

– Она… не… проститутка, – произнес Луи и сделав над собой усилие, поднялся на ноги.

Тут же лейтенант нанёс ему удар в печень, и молодой человек снова рухнул на землю, корчась от боли. В его глазах потемнело. Пытаясь подняться, он схватился за ногу де Буада…

– Вы только посмотрите, – обратился к зрителям лейтенант, – он ещё и лёжа дерется!

Свободной ногой он ударил Луи в живот, потом еще раз, и еще…

– Стойте! – отчаянно кричала Эмма. – Ради бога, хватит!

Толпа громко ликовала, перекрывая её голос. Спустя несколько минут де Буад остановился. Он подошел к девушке и перерезал веревку на её запястьях.

– Забирай своего кузена, и проваливайте, – с этими словами он оседлал лошадь, резким движением развернул ее и поскакал прочь.

Толпа начала расходиться, а Эмма бросилась к своему спасителю. С её помощью он встал на ноги и прислонился к стене здания, держась за рёбра. Дышал он всё еще тяжело.

– Думаю, я в порядке, – с усилием произнес Луи, – мои внутренние органы целы. А вам, мадемуазель, стоило бы носить платье на себе, а не в руках. Вы и правда сошли с ума!

– Мне очень жаль, что так вышло, – Эмме было больно на него смотреть. – Пойдём, нам нужно срочно попасть домой.

– Не знаю, куда вы собираетесь, – он снова поморщился от боли, – но бога ради, возьмите хотя бы мой плащ и оденьтесь. Далеко вы в таком виде не уйдете.

– Я не понимаю… – девушка положила руку на плечо Луи, глядя в его глаза. – Мы ведь знакомы, и ты спас меня… Почему сейчас ты ведешь себя так, будто меня не знаешь?

– Нет, вы ошибаетесь, – со вздохом ответил он, отводя её руку. – Я действительно впервые вас вижу!

– Тогда зачем было спасать меня? – голова Эммы начала идти кругом. – Как вы узнали моё имя и откуда я…

Папильон молча достал из кармана сложенный лист бумаги и протянул Эмме. Развернув его, девушка прочла: «1 сентября, 9.15 вечера, площадь Сорбонны. Спаси её.».

– Своё имя вы мне назвали сами, – на губах молодого человека появилась слабая улыбка. – А с вашим акцентом могло быть одно из двух. Но боюсь, что «британская кузина» имела бы гораздо меньше шансов на сострадание.

Он протянул Эмме свой длинный синий плащ. Завернувшись в него, она незаметно достала свою записку, сравнила бумагу, чернила, почерк… Всё совпадало. Но кто мог оставлять такие послания – и в 18-м, и в 21-м веке? Еще один путешественник во времени? Нет, тут что-то большее… Тот человек еще и знал наперед, что должно произойти…

– Простите меня, – произнесла она вслух, обращаясь к Луи. – В моей жизни недавно стали происходить странные вещи. Я сама не знаю, как оказалась здесь, в таком виде. Но я клянусь, что я в своём уме, я …

– Мадемуазель, не стоит, – он остановил её на полуслове. – Сегодня утром я нашел эту странную записку, и ровно в 9.15 вы нуждались в помощи на этом самом месте. Я ведь ученый, я не верил в такие вещи! Но теперь мне кажется, что нам обоим стоит в этом разобраться. Будьте добры, напомните еще раз, как ваше имя?

– Эмма, – улыбнулась девушка. – Меня зовут Эмма.

– Рад познакомиться, – в ответ улыбнулся Луи. – Эмма, давайте попробуем издалека. Значит, вы и правда американка. Как вы попали во Францию, помните?

На минуту задумавшись, девушка решила, что не стоит первому встречному рассказывать про путешествие во времени. Даже если он спас её от тюрьмы и выглядит точь-в-точь, как её знакомый. И тут Эмму осенило – а не родственники ли они часом? Луи Папильон и Жан Папильон. Прошло более двухсот лет, и значит, он его пра-пра-пра…

– Ну что? – не выдержал её собеседник. - Вы что-нибудь вспомнили?

– Я… плыла на корабле, – начала на ходу придумывать Эмма, – к своему возлюбленному. Нас разлучил океан, и я просто не могла жить без него…

– Кто-то сопровождал вас? – спросил Луи.

– Нет-нет, – помотала головой девушка, – я была одна.... Я убежала из дома, взяв несколько вещей из одежды и немного денег, пробралась на корабль и пряталась там до прибытия.

– Ого! – молодой человек не смог сдержать возглас удивления. – Вы знали, насколько это опасно? Ох уж эти американские девушки… Что было дальше?

– А дальше, – усиленно соображала Эмма, – я его нашла… Но он оказался злодеем и преступником! Когда он меня вышвырнул, все поплыло у меня перед глазами, и случился этот провал памяти. Очнулась я уже здесь… а дальше вы знаете.

– Бедняжка, – Луи посмотрел на неё с сочувствием. – Вы помните, где остановились в Париже? Куда вы пойдете сейчас?

– Не знаю… – Эмма опустила голову. Она и правда не знала, что ей делать. Можно было попрощаться с Луи и вернуться в Капеллу, надеясь попасть назад, в свое время – но что, если не выйдет? Этот человек был единственным, кто отнесся к ней с сочувствием и предложил свою помощь. Без него она останется совершенно одна в этом враждебном городе…

– Что ж, – сказал Папильон, – для начала вам нужно как следует отдохнуть. Моя соседка сдает несколько комнат в своём доме, и я надеюсь, что у неё найдется место для вас. Это недалеко отсюда.

– Но у меня даже нет денег заплатить ей, – расстроилась Эмма.

– Не беспокойтесь об этом, – ободряюще улыбнулся Луи. – Я представлю вас как свою кузину и возьму расходы на себя. Как настоящий спаситель прекрасной незнакомки, теперь я точно несу за вас ответственность!

Девушка рассмеялась и ответила:

– Тогда позвольте мне хотя бы предложить вам своё плечо. Ведь вы еле стоите на ногах!

– Не хотелось бы соглашаться, – он неловко замялся, – и доставлять неудобства… Но к сожалению, вы правы. Придется мне принять вашу помощь!

Стараясь не опираться на плечи девушки слишком сильно, Луи шел и показывал дорогу. Так молодые люди преодолели пару кварталов и подошли к нужному дому. Дверь открыла пожилая женщина с холодным и строгим выражением лица. По мере того, как Папильон рассказывал ей историю Эммы, хозяйка смотрела на девушку с нескрываемым подозрением – но постепенно её взгляд теплел. В конце она кивнула Луи, подошла и приобняла девушку за плечи:

– Не волнуйся, родная, все образуется. Когда-то я тоже была на твоём месте. Поверь – мужчины не стоят того, чтобы ради них так убиваться!

– Луи! Где же ты пропадал? – внезапно раздался голос из-за спины Папильона. – Не очень-то гостеприимно заставлять гостей ждать у дверей своего дома!

Эмма обернулась и увидела двух русоволосых молодых людей. В их лицах присутствовала схожесть, и девушка предположила, что это братья. Один из них выглядел немного старше и был выше ростом. Его лицо сохраняло серьезное выражение, но в глазах плясали лукавые искорки. Тот, что младше, стоял с задумчивым и слегка отстраненным видом.

– Жозеф! Этьенн! – воскликнул молодой человек, – Как я рад вас видеть! Признаюсь честно, я ожидал ваш приезд не ранее, чем завтра, второго сентября…

– Уверен, что виноват Этьенн, – с притворным недовольством произнес высокий мужчина. – В его неразборчивых письмах вечно не отличить единицу от двойки!

– Помолчи, Жозеф, – его брат первым заметил, что каждое движение заставляет Папильона морщиться от боли. – Луи, что с тобой произошло?

– Ничего особенного, – отмахнулся тот, – Ввязался в драку, и кажется, у меня трещина в ребре. Пустяки, в скором времени пройдет.

– Ну уж нет, расскажи подробнее! – нахмурился Жозеф, – Я не верю, что Луи Папильон внезапно решил что-либо доказывать дракой, а не аргументами!

– Он спас свою кузину! – вмешалась соседка. – Как всегда, Луи поступил очень смело и благородно…

– У тебя есть кузина? – удивился Этьенн.

– Ах, да, – спохватился Луи. – Знакомьтесь, это Эмма, моя кузина из Америки. Эмма, это мои друзья – Жозеф-Мишель и Жак-Этьенн Монгольфье.

– Братья Монгольфье?? Те самые? – невольно вырвалось у девушки.

– О! Видимо, ваш кузен рассказывал о нас много лестного? – сдержанно улыбнулся Этьенн.

Эмма заметила, как округлились глаза Луи, и поняла свою ошибку. Но решила не терять лицо и пойти до конца.

– Да, конечно! – воскликнула она. – Как раз по пути сюда он говорил про своих друзей-изобретателей и предсказывал, что вы войдете в историю!

Наклонившись к ней, Луи тихо проговорил на ухо:

– Мадемуазель, я определенно уверен, что не упоминал своих друзей в нашем разговоре. Откуда вы…

Но не успел он закончить вопрос, как Жозеф задал свой:

– А вы слышали о нашем последнем изобретении? И про неоценимый вклад Луи, без которого ничего бы не состоялось?

– Так-так, – сразу же заинтересовалась Эмма. – Будьте любезны, поделитесь этой историей!

– Долгие годы, – начал рассказывать Жозеф, – мы мечтали сделать искусственное облако, заключить его в оболочку и заставить подняться в небо. Но все наши эксперименты заканчивались провалом. И если бы Луи не подсказал нам идею использовать вместо пара дым…

– Давайте не будем об этом, – прервал его Папильон. – Это было всего лишь случайное предположение…

– …И благодаря этому гениальному предположению, спустя несколько дней мы будем запускать воздушный шар в Версале! – закончил Жозеф. – Наш друг скромничает, и совершенно зря.

– Как бы то ни было, моей кузине необходим отдых, – заметил Луи, – а мы её занимаем пустыми разговорами.

– Тысяча извинений, мадемуазель, – поклонился Жозеф, – не будем вас больше задерживать. Рад нашему знакомству!

– До завтра, Эмма, – произнес Луи и поцеловал её руку на прощание.

В этот момент что-то похожее на искру проскочило между ними, отчего сердцебиение девушки участилось, щеки покраснели, и неожиданно для себя она смутилась. Находясь во власти смешанных чувств, Эмма последовала за хозяйкой в отведенную для неё комнату.

Ночью ей не спалось. Было холодно и безумно неуютно, все тело чесалось… В какой-то момент девушке показалось, что в кровати клопы – и она резко вскочила с места.

– Нет, так не пойдет, – тихо сказала Эмма самой себе, и решительно начала собираться.

Она снова накинула синий плащ Луи поверх своей одежды, заколола волосы и спрятала лицо под капюшоном. После этого схватила злополучное платье, незаметно выскользнула из дома и под покровом ночи поспешила назад, на площадь Сорбонны.

В тёмное время суток город казался еще более зловещим и опасным. Тусклые фонари еле освещали пустые улицы Парижа. По пути Эмма вздрагивала от любого шороха, и чуть не умерла от испуга, когда прямо перед ней распахнулась дверь ночной таверны, и оттуда буквально вывалился кто-то в черном плаще. Мужчина был внушительного роста, явно в нетрезвом состоянии, и к тому же в плохом настроении. Он неразборчиво выругался на кого-то в глубине заведения, оглушительно хлопнул дверью и побрел вперед по улице, сильно шатаясь. Стараясь оставаться незамеченной, девушка медленно пошла следом, молясь о том, чтобы этот человек поскорее свернул с её пути. Наконец он исчез на одном из поворотов, и Эмма прибавила шагу, вздохнув с облегчением. Вдруг кто-то сильно схватил её за руку – и фигура в черном плаще выросла прямо перед ней! Мужчина из таверны крепко держал девушку, не оставляя ни малейшего шанса вырваться.

– А, это ты, сумасшедшая! – воскликнул он. – Всё тебе неймется!

С удивлением и ужасом Эмма узнала холодные глаза Де Буада, блестящие от опьянения. И надо же было встретить именно его – темной ночью, один на один, да еще в таком неуправляемом состоянии! Девушка лихорадочно соображала, как поступить. Стоит ли позвать на помощь, или будет только хуже? А может, вцепиться ему в лицо, рассчитывая на то, что от неожиданности он её выпустит, и потом бежать, бежать…

Но в следующую секунду лейтенант произнес то, чего она никак от него не ожидала:

– Прости… – он отпустил её руку и снова зашатался. – Прости, что я так поступил с ним, и заставил тебя смотреть на это. Прости, прости…

Он отошел назад, опустился на мостовую и спрятал лицо в руках. Эта поза была точь-в-точь, как во сне Эммы, который она теперь не хотела вспоминать. Плечи лейтенанта дрожали, и девушка не верила своим глазам. Неужели прямо сейчас невероятно жестокий Анри де Буад… плачет?

– Тогда зачем? – спросила она. Сцена той драки снова встала перед её глазами, вызывая нарастающую ярость. – Вы ведь знали, что от такого удара в грудь у него могло остановиться сердце! Вы избивали полностью беззащитного человека! И даже, когда он лежал на мостовой практически без сознания…

– Замолчи! – вырвалось у лейтенанта, – Пожалуйста, замолчи, я не хотел этого…

– Тогда ЗАЧЕМ? – взорвалась девушка.

Де Буад поднял голову, и все слова застряли у Эммы в горле. Его глаза были наполнены бесконечным страданием и сожалением, на его лице застыло выражение глубокого, безнадежного, всепоглощающего отчаяния…

– Так… было… нужно, – каждое слово давалось ему с трудом.

Внезапно девушка осознала, что еще никогда не встречала человека более несчастного, чем он. Это никак не вязалось с его жестокостью, но тем не менее… Что-то было не так с лейтенантом. Неожиданно Эмма поняла, что не может больше испытывать злость. На какое-то мгновение ей даже стало его жаль, но и это чувство быстро прошло.

– Я не прощу вас, – коротко произнесла она. – И я надеюсь, что больше никогда, слышите? Никогда не увижу вас снова.

С этими словами она развернулась и пошла прочь. Не двигаясь с места, де Буад прокричал ей в спину:

– И правильно! Избегай меня, бойся меня, продолжай меня ненавидеть – я ведь монстр! И больше не появляйся на моём пути, если тебе дорога своя жизнь!

После этого он разразился истеричным хохотом, а Эмма прибавила шагу, не оборачиваясь. Ей хотелось поскорее убежать, вернуться в свое время и навсегда забыть то, что произошло здесь. В скором времени она вышла на площадь Сорбонны и осторожно заглянула в Капеллу.

К огромному её облегчению, людей там не было, а гробница Ришелье, стены и каменные плиты пола выглядели так же, как и в 21-м веке. С замиранием сердца Эмма повторила нужные действия… И каким же было её счастье, когда тайник открылся! Мобильный телефон лежал там же, где она его оставила. Девушка сразу потянулась за ним, но не смогла даже сдвинуть с места. Какая-то неведомая сила намертво держала телефон внутри. Немного подумав, девушка поместила старинное платье обратно в тайник.

– Что ж, я вернула то, что позаимствовала, – произнесла она вслух, – а теперь отдай-ка мне мою вещь….

После этого Эмма предприняла еще одну попытку забрать свой телефон – и на этот раз всё оказалось проще простого. Стена сразу же встала на своё место, и девушка направилась к выходу из Капеллы. Возле самой двери её ноги как будто стали ватными. Она глубоко вздохнула, толкнула дверь, сделала шаг наружу и… от избытка чувств просто села на месте.

Первые лучи солнца опускались на площадь Сорбонны, на знакомый фонтан, на зеленую аллею с такими родными лавочками! Ещё никогда это место не казалось Эмме таким волшебно прекрасным. Слезы радости выступили у неё на глазах… Все получилось, она вернулась домой.

2019 ГОД, 2 СЕНТЯБРЯ

Ещё несколько минут Эмма просто наслаждалась видом современного Парижа, а потом стала думать, что делать дальше. Телефон разрядился, и позвонить она не могла. Хотя, мама вряд ли волнуется. Она ведь думает, что её дочь ночует у подруги…

– О Господи, – Эмма вскочила с места, – Сэм и Миа остались в этом времени, и должно быть, искали меня… А прошло уже столько часов!

Девушка скорее поспешила к дому Сэм. Поднявшись на нужный этаж, она нажала на дверной звонок, потом еще раз, и ещё… Спустя несколько минут дверь открылась, и перед Эммой возникло заспанное лицо Жана Папильона.

– Эмма? – он удивился и зевнул одновременно. – Ты, наверное, к Сэм? Это квартира справа…

– Ой, точно, – сообразила Эмма, – прости, что разбудила… Кстати, забавная у тебя пижама!

Жан машинально посмотрел, в чем был одет. В качестве принта на его синих штанах были маленькие логотипы супермена, и такой же щит со знаком S – но огромный – красовался на его майке спереди.

– Ой, ну всё, – проворчал Папильон. – Давай, снова начни издеваться. Вот я, допустим, ни слова ни сказал про этот странный реквизит у тебя на плечах!

– Вообще-то, – дружелюбно улыбнулась Эмма, – я даже не собиралась смеяться над тобой.

Она стащила с себя плащ Луи, который на самом деле выглядел сейчас странно и неуместно. Немного помедлив, девушка добавила:

– Извини, что вчера нагрубила тебе. У меня сложный период в жизни, от этого бывает плохое настроение… Но ты совершенно не виноват. И вообще – ты хороший парень! Я даже рада, что мы познакомились.

– Да ладно тебе, – он выглядел явно ошарашенно, – всё в порядке…

– Ну и хорошо! – улыбнулась Эмма, и развернулась к соседней квартире.

– Так подожди, – внезапно выпалил Жан, – может быть, тогда сходим на свидание? Кафе? Кино?

– Эй, не так быстро! – засмеялась девушка. – Сейчас я готова к нашей дружбе, но не более того!

– Ну окей, – поднял руки Папильон, – тоже неплохо…

– И твоя суперменская пижама мне очень даже нравится! – успела крикнуть Эмма, прежде чем он закрыл свою дверь.

– Не все герои носят плащи! – донеслось до неё в ответ.

– Да, – негромко произнесла Эмма, оставшись наедине с собой. – Видимо, героизм у вас – это семейное…

Улыбнувшись своим мыслям, она нажала на дверной звонок Сэм.