Любовь с Пометкой "временно"

Любовь с Пометкой "временно"

Вета Мур

Мишень Номер Один

Посвящается всем тем, кто ценит искреннюю любовьи чувства.

Пролог

ВЕЧЕР. ВЕЧЕРИНКА. Грохот громкой музыки и куча незнакомых мне людей.

Трясущимися руками, я надеялась запереться в одной из дальних комнат, пытаясь унять выпрыгивающее сердце из груди. Слёзы и страх застилали глаза. Разбитыми в кровь губами, я вдыхала жизненно необходимый воздух, который насквозь пропитался сигаретами и крепким алкоголем. Моя одежда была насквозь мокрой. Холодный весенний ветер заставлял зябко поёжится, а порванная в клочья одежда – смущённо прикрывать оголённые части тела.

Я просто хотела спрятаться. Скрыться так, чтобы никто не нашёл. Особенно он.

Я ведь просто хотела побыть одна. Просто хотела умыться и прийти в себя… И тут меня накрыла большая тень. Я увидела её в отражении зеркала. Не знаю почему, но моё тело отреагировало полнейшим остолбенением. Видимо, знало, что будет дальше. Я могла позвать кого-то на помощь, но рот перестал говорить. Да и люди здесь… мягко говоря не в адеквате.

Сперва последовал щелчок. Такой тихий и убивающий. Словно, он поставил мне приговор. Затем, были его руки. Мерзкими движениями они блуждали по телу, наслаждаясь каждым сантиметром. Я мягко пыталась его отпихнуть, впиваясь ногтями по самое мясо. Только его это лишь раззадоривало. Одной рукой он приобнял меня за талию, притягивая к себе поближе, пока вторая грубо хваталась за мою грудь.

– Не надо… – проскулила я захлебываясь слезами. – Пожалуйста…

Но он лишь хрипло рассмеялся и впился поцелуем в мою шею. Опускаясь ниже. Затем, его руки одним резким движением разорвали на мне верхнюю часть одежды – мою любимую кофточку с ярким цветочным принтом.

Я попыталась вырваться. Выкручивалась, извивалась. Но всё было напрасно. Он сильнее и больше меня. От одной только мысли о том, что будет дальше – становилось мерзко. От самой себя.

За окном небо пронзал гром вперемешку с молнией. Освещая лицо, когда-то одного из самых дорогих мне людей. Сейчас же оно мне казалось самой мерзкой и ненужной вещью в мире.

Ручка начала дёргаться. Раз. Два. Три… Кто-то настырно пытался попасть в туалет.

– Вы там чё трахаетесь?! Дайте отлить! – прокричал незнакомый мне парень, который и отвлёк моего насильника.

Он немного ослабил хватку. Благодаря чему, я смогла освободить руки и ударить его локтем в живот. Я тряхнула головой, чтобы прийти в себя и побежала к двери. Только не успела. Мужская рука впилась в мои волосы и потянула назад. Тело пронзила адская боль. Я прокричал что есть сил, а потом резко замолчала. Он поцеловал меня. Впился грязным и грубым поцелуем в мои губы. Я почувствовала вкус алкоголя, дыма и травки. Зубами, он кусал нижнюю губу до крови, так, что по подбородку текла тонкая струйка тёплой жидкости.

Воздуха стало не хватать. Он перекрыл его. В буквальном смысле. Я почувствовала, как хрустнула моя шея, как голова впилась в холодную плитку, как всё вокруг начало плыть.

– Солнышко, я буду лучше, чем он. Ты только поверь. Я всё сделаю сам. Расслабься. Тебе понравится.

Я отрицательно покачала головой, а он только сильнее надавил. Мои руки начали хаотично блуждать по стенам и полкам. Я пыталась найти то, что может спасти меня. Но вместо этого – включила воду. Она полилась из душевого шланга, обдавая нас холодом. Волосы, одежда… – вмиг стали мокрыми. Он прохрипел мне в губы, но отодвигаться не стал.

Силы были на исходе. Тогда я схватила тяжёлый флакон с гелем для душа, который нащупала рядом со смесителем. И нанесла удар точно в шею.

Он резко отпустил меня и хватаясь за горло – упал на пол.

Ковыляя, я побрела к двери, крепко держась за горло. Быстро открыла её и побежала по коридору, пробираясь между толпой невменяемых студентов. Которые даже не обратили внимания на напуганную девушку с порванной одеждой и окровавленными губами.

Я бежала. Бежала со всех сил. А он дышал мне в спину. В какой-то момент, я поняла, что до выхода добежать не выйдет – он догонит меня раньше. И тогда я точно не спасусь.

Так я и оказалась в этой комнате.

Я пыталась отдышаться. Тряхнула головой несколько раз, чтобы забыть его лицо в тот момент, когда он измывался надо мной. Всё хорошо. Я в безопасности. Он тебя не тронет.

Громкий стук в дверь стёр в пыль мои попытки прийти в себя.

Стук… Стук… Стук!

Он не останавливался. Надеялся, что я впущу его. Или он впустит себя сам.

И тогда я решилась позвонить единственному человеку, который может мне сейчас помочь. Который не будет упрекать и задавать лишние вопросы. Обратиться больше не к кому. Родители уехали в другой город, беспокоить их не хотелось. Они с самого начала были против этой затеи. Будто чувствовали неладное.

Пальцами, которые не слушались, я нашла один-единственный номер. И прижала телефон к уху. Сдерживая внутреннюю истерику, пока стук не прекращался.

Если бы он не поднял трубку – я бы не удивилась. Он меня ненавидит. И общается со мной только из-за собственного отца. Однако, он ответил. Почти сразу. Через пять чёртовых гудков.

– Я сейчас немного занят, – устало произнёс он, пока на фоне игриво звучал женский смех. – Завтра перезвони.

– Нет… Нет! – обречённо прикрикнула я. – П-пожалуйста, не бросай трубку… Пожалуйста…

– Что случилось? – спросил он, а я просто заплакала вспомнив то, что со мной происходило несколько минут назад.

– Я… – сорвался мой голос.

– Что ты?

Прикрыв рот ладонью, я попыталась заглушить вопли, которые начали меня душить.

– Не молчи! Василиса!

Но я не могла сказать ни слова.

– Где ты сейчас? Всё-таки пошла на ту вечеринку, так ведь?

– Да… но он… я была с ним… Я думала, что… я в безопасности… Он обещал защищать меня…

Слова связались воедино. Было стыдно говорить о том, что произошло. Тело до сих пор ужасно трясло.

– Я здесь недалеко. Через минут десять буду на месте. Спрячься где-то и жди меня. Хорошо?

– Х-хорошо, – тихо проскулила я.

– Веришь мне?

– Я? Да…

Он положил трубку. Последнее, что я услышала – недовольный голос его подружки и обещание приехать, как можно быстрее.

Вскоре, стуки прекратились. Я немного расслабилась и даже попыталась отвлечься. Только не успела. Дверь стали выламывать. Я попятилась назад и упёрлась лопатками в ледяное стекло. Никогда не чувствовала себя хуже, чем сейчас. Загнанный зверёк в клетке, который боится каждого шороха. Кролик, который вскоре попадёт в пасть к хищному волку. В пасть, которая разорвёт его без сомнений и какой либо жалости.

Дверь открылась.

Я надеялась, что приехал мой спаситель. Что он заберёт меня и мы уедем далеко, куда-то, где нет его. Как только дверь открылась, я увидела того, от кого так отчаянно пыталась спрятаться. Его шея подкрасилась в фиолетовый цвет, который смешался с бордовым и синим, а окровавленные губы – хитро усмехались и ждали продолжения.

– Я тебя нашёл, – перекосило меня от его голоса. – Солнышко, не надо убегать. Нет смысла. Можно ведь получить взаимное удовольствие.

Запах крови стал насыщеннее, а сердце начало стучать где-то в горле.

Веришь мне?

Я? Да…

Часть 1. Глава 1

КАЖДЫЙ ИЗ НАС однажды встречает своего человека. По началу, он может раздражать своими глупыми привычками или бесить несвязной речью. Ты можешь пытаться одёрнуть его, исправить, заставить молчать или исчезнуть навеки. Но потом ты привыкаешь. Тебе даже может казаться это привлекательным и неимоверно прекрасным. Человек такого типа встречается только однажды. Тот, которому ты готов простить любую ошибку. Кроме, предательства.

В моей жизни есть только один такой человек.

Кирилл Змеев.

Одно его присутствие заставляет глаз дёргаться, а сердце ломаться на маленькие осколки. Его хочется прибить и любить одновременно. Не видеть и смотреть не моргая каждую секунду. Я его ненавижу. И, кажется, эта неприязнь взаимна.

Он – чертов манипулятор с маниакальными наклонностями. Столичный психопат. Наглый, противный и мерзкий человек. Красивая дылда с ослепительной улыбкой и подбитым чувством юмора. Любила я его временно, а ненавижу вечно. Притворяется плейбоем с глянцевого журнала, когда на деле он не более чем противный мальчишка! В которого я когда-то влюбилась. И который однажды сделал мне больно.

НЕ-НА-ВИ-ЖУ!

Но теперь я должна притворяться любящей девушкой, чтобы его папочка поверил в весь этот фарс и продолжил капать денежку на счёт. Идиот!

Я посильнее сжала белоснежную скатерть, чтобы хоть как-то успокоиться.

Мы сидели друг напротив друга. За маленьким столиком усыпанным лёгкими закусками и столовыми приборами. На свежем воздухе, под лёгким навесом над каждым столиком. Это была свадьба. Свадьба одного из родственников Змеева, в детстве, я его ласково называла Ужиком. Только Ужик вырос и, как питон был готов задушить меня этим легким белоснежным шарфиком, завязанным на моей шее.

Такая тематика свадьбы. Бело-голубой стиль. Поэтому мне и пришлось надеть это лёгкое голубенькое платье. На тонких бретельках и с пышной юбкой, которая подлетала от порывов ветра. А вот мой любимый парень надел что-то более сдержанное. Строгий костюм нежного синего цвета. Он идеально подчеркивал его фигуру, ложась без единой складки. Тёмные волосы цвета осеннего каштана, были небрежно зачёсаны назад. Открывая высокий лоб, широкие брови домиком, прямой нос, чёткие черты лица и острый подбородок.

Я всегда считала его красивым. Все считали. Только красота обманчива. Он как был придурком, так и остался.

Когда-то его тёмно-карие глаза казались чём-то особенным. Тёмным кофе или сосновым лесом с проблесками вечернего солнца. Он говорил без слов. Одними глазами. Щурится – злиться. Распахивает – потрясён. А когда весёлый – его глаза будто сверкают. Пускают солнечные зайчики. Раньше он и смотрел на меня по-другому. Сейчас же в его глазах читается чистое безразличие и ненависть. Ненавидит меня, будто это я бросила его и уехала в другой город, чтобы куролесить с бутылкой в руке!

– Не смотри на меня так, – холодно бросил он даже не повернувшись в мою сторону.

– Как так?

– С презрением и ненавистью. Не забывай, мы должны играть в любовь-морковь.

– Любимый, это максимально влюблённый взгляд, который я могу тебе подарить, – поднял весенний ветер мои золотистые локоны, которые я завивала целое утро.

– Ну ты постарайся, – усмехнулся он глядя на своего отца за соседним столиком. – Вдруг, влюбишься во второй раз.

Я стиснула зубы, но улыбку сохранила.

– Надеюсь, это скоро закончится, и мне не придётся быть на их месте, – мои глаза устремились на влюблённую пару молодожёнов. В груди что-то больно кольнуло. Я завидовала им белой завистью. Я давно перестала верить в чистую и искреннюю любовь. Но такие моменты, вселяют в меня надежду на лучшее.

– Так мечтаешь подвести меня под венец? – спросил он посмотрев на меня. Второй раз за свадьбу.

Солнце осветило его чёткий контур и я невольно засмотрелась. Всё-таки он невыносимо красив. Со школы совсем не изменился. Хотелось прикоснуться к нему ещё хотя-бы раз.

– Василиск, смотри не влюбись, – насмешливо бросил Кирилл. – Взаимностью я тебе не отвечу. Как бы ты не старалась.

– Так я тебе тоже взаимностью отвечать не собираюсь, – нервно отпила я немного прохладной воды. – Ты не в моём вкусе.

– Я во вкусе всех девушек, – пригладил он волосы. – Ты так особенно плавишься от моего внимания. Вон как быстро согласилась со мной встречаться.

Вот же самовлюблённый идиот!

– Ты манипулировал мной.

– Просто использовал все доступные методы.

– Ты угрожал рассказать всё маме.

– Просто хотел раскрыть ей глаза на происходящее.

Этот Ужик вывернется из любой ситуации. Найдёт оправдание любому своему действию. И никогда не признает ошибку. Я ненавижу в нём эту черту. Лживая скотина с раздутым самомнением.

– Вино? Шампанское? – спросил официант, который тёрся рядом со мной весь день. Даже пытался со мной заговорить. Его флирт можно было заметить невооружённым взглядом. Когда я ждала Змеева, он встал ко мне поближе и под предлогом раскладывания закусок, начал расспрашивать меня о личной жизни. Только не успел. Змеев подошёл и обозначил свою территорию, положив грязную ручку мне на талию. Но он молодец. Не сдаётся.

– Нет, спасибо, моя девушка не пьёт, – холодно посмотрел на него Кирилл.

– Это ты за меня решаешь? – вспыхнула я.

– Просто говорю, как тебе будет лучше.

– Лучше?

Я улыбнулась и томным взглядом посмотрела на милого официанта.

– Как вас там? – спросила я у него?

– Тимур.

– Тимур, – начала я накручивать локон на палец. – Вино, пожалуйста.

– Конечно.

Я заметила, как Змеев сжал челюсть от моего милого голоса и флиртующего взгляда. Когда Тимур передавал мне бокал. Я невзначай прикоснулась своими пальцами к его ладони. Женские чары и никакого мошенничества. Чистый флирт ради удовольствия. Лёгкое движение, а сколько счастья на лице официанта.

– Тимур, можешь идти, – не спускал с меня ненавистного взгляда Змеев.

Он откланялся и подмигнув мне, ушёл к другому столику.

Покраснев, я приложила тыльные части ладонь к щекам.

– Можно при мне не флиртовать с официантом?

– А что такое? – невинно спросила я. – Мы договаривались, что можем встречаться с кем угодно. Или я что-то путаю?

Я заметила, что Кирилл сжал челюсть и с такой силой стиснул вилку, что мог с лёгкостью её согнуть.

– Но не при моём отце и всей родне, которая считает тебя моей девушкой, – злобно бросил он. – Если думаешь, что я буду это терпеть – ошибаешься. Твоя мать узнает правду быстрее, чем ты успеешь доехать до дома. Телефон в наше время значительно упрощает коммуникацию между людьми.

Я скривилась, но ничего не сказала. Так мы и сидели в полном молчании весь оставшийся вечер. Обмениваясь только злобными взглядами. А потом в дело пошли конкурсы. Честно, я думала, что уже никто их не делает. Правда, был у них один плюс. Я успела насмеяться от души, пока Змеев пытался попасть карандашом в бутылку. Многие посмеивались и сочувствующе поглядывали в мою сторону. Видимо, намекая, что в постели он такой же точный. Мне тоже досталось. Я участвовала в танцевальном конкурсе. Мальчики против девочек. Меня поставили напротив Змеева. И смотря друг на друга – мы повторяли движения пытаясь синхронизироваться. Хоть Кирилл и пытался сдерживаться – его краснеющее лицо и слёзы в уголках глаз говорили сами за себя. Танцевала я криво и неумело. Но от всей души. Не каждый день танцуешь на высоких каблуках под смешную музыку.

– Сейчас невеста будет бросать букет, – с улыбкой сказала мне рядом стоящая женщина.

Я испугалась и уже хотела уйти, как эта самая женщина с лёгкой косыночкой на голове схватила меня за руку.

– Стой, милочка, – перебила её громкая музыка. – Вдруг, повезёт, станешь невесточкой!

– Рано мне ещё.

– Никогда не бывает рано.

Убежать я не успела. Разъярённые женщины в ожидании долгожданного букета, столпились рядом со мной. Это было, как в фильмах ужасов. Отчаявшиеся женщины раскинули руки в стороны. Их голодные взгляды пожирали этот букетик с белыми цветами, перевязанные голубой ленточкой.

Я просто сложила руки в боки и приняла свою участь. Главное, чтобы не затоптали. А то я насмотрелась разных видео со свадеб.

Громкая музыка мягко перетекла в нежную, утончённую и ласковую мелодию. Невеста с улыбкой повернулась к нам спиной, подняла руки вверх, а затем просто пошла в нашу сторону. Каблуками она ступала по конфети, лепестках белых роз. Женщины непонимающе уставились на неё, когда она остановилась напротив меня.

– Это тебе, – мягко улыбнулась невеста, протягивая мне букет.

Громкие хлопки и свист прошёлся по каждому столику.

Я крепко сжала букет и непонимающе на него уставилось. Внутри что-то стянуло в тугой узел и стало тошнить. Белые лепестки закручивались в один бутон, а спиной я почувствовала неприятный холодок. Гости столпились в полукруг и затихли. Кто-то прокричал: «Повернись». Но я встала, как вкопанная, боясь увидеть там самое страшное.

– Василиск, – прошептал голос за спиной.

Я повернулась одной головой и мой мир поплыл.

Змеев стоял передо мной на одном колене. В руках он держал чёрную коробочку… Внутри которой было золотое кольцо с маленьким камушком в виде сердца. Он с лёгкой улыбкой наблюдал за моей реакцией и ошарашенным лицом.

– Василиса, сделаешь ли ты меня самым счастливым парнем в мире? – спросил он заученным текстом, немного помедлив. – Ты выйдешь за меня?

Это предложение не было похоже на искреннее желание связать со мной жизнь. Больше похоже, будто его заставили это сделать под дулом пистолета. Зная его отца – очень даже возможно. Худшее, что можно сделать – показательное предложение. Чтобы нельзя было отказать. А в моём случае, буквально невозможно.

– Д-да… – неуверенно ответила я.

За момент послышались радостные поздравления. Змеев мягко взял мою правую руку и надел кольцо на безымянный палец. Губы горели от жаркого поцелуя, а уже со свадьбы мы возвращались в статусе Жениха и Невесты.

Глава 2

ИСТОРИЯ НАШЕЙ ОБЩЕЙ ненависти началась ещё задолго до знакомства. Для кого-то она покажется забавной, для кого-то до жути милой…

Но давайте по порядку.

Всё началось со школы. Точнее, со второго класса. До этого знакомы мы не были, как и наши родители. Что неудивительно. Город у нас немаленький. Таких школ и вторых классов ещё десятки в округе. Пухлощёкий Кирюша (так его называла наша классная) узнал обо мне первым. Учительница увидела в нём потенциал прекрасного актёра, поэтому и выбрала его на главную роль в нашем новогоднем утреннике, в котором я должна была играть его возлюбленную. В рамках детского спектакля, конечно же. Узнала я об этом только когда вернулась в школу после затяжной болезни. Я была очень болезненным ребёнком. Выбора мне не дали, хоть и знали, что я до жути боюсь сцены и публичных выступлений. Мама подготавливала меня к утреннику. Шила лёгкое платье цвета морской глади, с рюшечками и пышными рукавами. Заставляла учить стихи, под видом детской игры, когда я безжизненно лежала в постели с температурой. Классная вечно твердила, что я очень закрыта и не лажу с коллективом. Таким образом, она хотела раскрыть во мне потенциал общительной и открытой девочки. Конечно же, помогло это скверно.

Впервые наши с ним взгляды пересеклись в раздевалке, когда мама натягивала на меня белые колготочки с красивым узором. Он без какого-либо смущения осматривал меня и брезгливо щурился, будто я была чудищем болотным, а не его Василисой Прекрасной. Даже на самой сцене свою брезгливость он решил не скрывать. Из-за чего я забыла текст, покраснела, как помидор и влетела со всей силы в декорацию зимнего леса. Этот мелкий паршивец в костюме Кощея поставил мне подножку, и с довольной улыбкой прижимался к Соне Осиповой. К девочке, которую я ненавидела на протяжении всей школы. Она та ещё стерва! Как говориться, каждой тварей по паре…

Но на этом череда несчастья не закончилась. По всем правилам чудовищных совпадений, мы с Ужиком стали соседями. Благо, не по лестничной клетке, а напротив. Наши балконы выходили друг на друга. Из моего окна можно было увидеть его наглую рожу, гуляющую по своим владениям. Ко всему этому, наши родители быстро нашли общий язык. Оказалось, что мать Ужика очень уж интересовалась модой, хендмейдом и брендовыми вещами. Она начала брать у мамы заказы и заходить в гости, чтобы «просто поговорить». Сначала они обсуждали что-то отдаленное: музыку, фильмы, знаменитостей, а потом в дело пошли проблемы сердечные. В которые я углубляться не хотела.

В третьем классе, после линейки в честь первого сентября, моя мама с поддержкой в виде тёти Ани, уговорила меня сесть за одну парту с этим противным Ужиком. За шоколадку, которую в то время я видела крайне редко. Сказать, что меня это злило – ничего не сказать. Кирилл тоже не был рад такой перспективе, ведь в его не очень умненькой головке сидела только Соня, на которую он поглядывал каждый урок. Обращался он ко мне только тогда, когда не знал, как решить очередной пример или если паста в ручке закончилась.

Наши страстные отношения не остались без внимания одноклассников, которые и наградили нас статусом Жениха и Невесты ещё в младших классах. Они придумывали всякие стишки, песенки и считалочки.

– Не нравится мне это чудище! – каждый раз напоминал он нашим одноклассником.

Мне и самой не нравилось это чрезмерное внимание, но я продолжала молчать. Пока Змеев заставлял особо разговорчивых мальчиков пожалеть о сказанном. Нередко его слова срабатывали вперемешку с кулаками, которыми тот любил размахивать направо и налево. Учительнице приходилось звать родителей Кирилла, а заодно и моих. Они всегда шли в придачу. Купи один товар, а получи два. И всё из-за того, что я всегда оставалась рядом во время каждой потасовки Ужика. Пальцев двух рук не хватит, чтобы пересчитать бессмысленные походы моей мамы к директору.

Каждый раз эти встречи заканчивались виноватыми улыбками и обещанием, что это больше не повторить. А Змееву будто было всё равно. Он продолжал весело сидеть на стуле закидывая ноги на ноги. Пока во мне рождалось чувство раздражения и особой неприязни к этой личности. Из-за которой моим родителям постоянно приходилось краснеть и носить «подарочки» дирекции, чтобы этого идиота, а заодно и меня, не выгнали из школы.

Эти школьные встречи способствовали сближению не только наших мам, но и отцов. Наши папы начали работать вместе. Перед переездом в наш город, дядя Боря занимался перепродажей машин из-за границы. Он скупал новые и не очень машины, зачастую потрёпанные и проданные на всяческих аукционах. Чинил их, перекрашивал, а затем перепродавал на территории нашей страны за бешенные деньги. Папа, учитывая его знания в механике и работу в СТО, был не прочь заработать хорошие деньги на перепродаже. Он занимался технической частью, пока дядя Боря – финансовой. Работают они так по сей день. И зарабатывают неплохие деньги. Спустя несколько лет, у них даже получилось открыть новенький автосалон с поддержанными авто премиум класса.

Дела шли так хорошо, что наши с Ужиком родители подумывали об объединением семей. В шутку конечно. Что было крайне странным учитывая нашу с ним «любовь».

В начальных классах, я, как и положено каждому ребёнку, который только окунулся в новую среду обитания, пыталась найти пару-тройку подружек. Общение мне всегда давалось сложнее сверстников, а тут ещё и Змеев со своими дебильными шуточками.

Он активно пытался забрести в «женский» уголок, вместо того, чтобы и дальше продолжать играть в машинки со своими дружками. И ладно, если бы он спокойно играл с нами в дочки-матери. Нет, он ломал наши игрушки, рвал рисунки, которые я рисовала на протяжении всего урока рисования, и даже по-садистски отрывал разные части тела пластиковым куклам! Я долго терпела и даже пыталась найти оправдание его скотскому поведению. Но в один день моё терпение лопнуло, и я почти что накормила его пазлами из собственного рисунка. Только не успела. На восторженные крики одноклассников вбежала запыханная учительница, которая думала, что мальчишки снова что-то не поделили и устроили драку. Её возмущению и недопониманию не было придела, когда она увидела меня нависающей над Змеевым с клочками разноцветной бумаги в руках. Я просто хотела отомстить своему обидчику, но вместо этого оказалась виновной в нанесении лёгких травм этому идиоту. Он ещё легко отделался. Маленькая шишка на затылке и царапина на щеке. Почему-то, когда меня обижали – никто даже бровью не повёл. Оправдывая это мальчишевской натурой. Тогда-то я впервые на собственной шкуре почувствовала несправедливость этого мира. С этого дня, наши драки проходили по одному сценарию.

Он всячески выводил меня из себя. Я долго терпела, а когда взрывалась – давала сдачи. Что моя мама никогда не поощряла. Считая, что кулаки – последнее дело. Сначала надо объяснить все словами, несколько раз, а потом ещё раз. Только как ему объяснить, если этот Ужик понимает только язык ненависти?! Он постоянно портил мои игрушки, прятал ведёрко в песочнице, ставил подножки, а когда я летела со скоростью света – задорно смеялся держась за живот. Но хуже всего было, когда Змеев с родители приходили к нам в гости. По всем законам жанра, нас разделяли на взрослых и маленьких. Взрослые веселились под громкую музыку и весёлые разговоры на кухне, маленькие же – закрывались в своей комнате и пытались поиграть во что-то вместе, желательно тихое и мирное. Не знаю, что в тот день нашло на Змеева, но он предложил сыграть в свадьбу. А я, в силу своего возраста до конца не понимала значения этого слова.

– Ты должна меня поцеловать, – твёрдо сказал пухлощёкий Кирюша, смотря на меня своими карими глазками.

– Как это? Я не умею, – смущённо отвела я взгляд, считая поцелуй чем-то постыдным. Хоть я и много раз видела, как целуются родители, для маленькой меня этот обмен слюнями выглядел мерзко и опасно. В фильмах поцелуи были элементом романтики, пока для меня это было что-то сравнимое с ужастиком. Я постоянно боялась, что они ударятся носами, а потом с них потечёт кровь. А крови я боялась до смерти.

– Закрой глаза и вытяни губы, – велел Змеев с озорством в глазах.

Не знаю почему, но я его послушала. Этот идиот ещё с самого детства был мастером красноречия. Точнее, вранья. Это у него получалось отменно!

– Вот так? – спросила я, прикрыв глаза и вытягивая губы в трубочку.

Я ждала поцелуя, как в сказках. Нежного и восхитительного. Однако, ничего не происходило. Я заламывала пальцы за спиной, но продолжала послушно вытягивать губы трубочкой. Рядом со мной пронёсся ветер. А затем меня коснулось что-то холодное и… плюшевое? Я распахнула глаза и увидела перед собой мордочку Картошки – моего любимого мишки, с которым я проводила каждую свободную минуту.

– Это я, Ванечка Миронов, – снова начал он тыкать мне в губы Картошкой. – Поцелуй меня, моя Василиса Прекрасная.

Ваня Миронов был моей первой детской любовью. Светлый, добрый мальчик с милыми белоснежными кудрями и небесными глазами. Он был немного пухленьким, но не менее миленьким и похожим на зефиренку. Наша любовь началась ещё задолго до Кирилла. Познакомились мы с Ванечкой в детском садике. Мама рассказывала, что мы часто гуляли за ручку, обедали не отлипая друг от друга и спали на соседних кроватях во время тихого часа. И даже иногда прятались на улице, когда приходило время прощаться, и расходиться по домам. В школе нам так не повезло. Он оказался в «Б» классе, пока я по стечению обстоятельств оказалась в букве «А». Мы могли пересекаться только на переменах и уроках физкультуры, где его и заприметил Змеев, который частенько крутился рядом со мной. Он нашёл жертву слабее себя. Мягкотелого, доброго и милого Миронова, который стал объектом насмешек и мальчишеского буллинга по поводу лишнего веса, и общения с девчонками. Поначалу, я пыталась его защищать и взять к себе под крылышко, но родители Вани решили сделать ход конём и перевели сыночку в другую школу. Так и закончилась наша с ним история любви. Короткая, но до жути миленькая.

– Тили-тили тесто Картошкина невеста, – насмешливо начала петь песенку Змеев, толкнув меня на пол. Он начал, как угоревший прыгать по комнате с Картошкой в руках.

– Ты придурок! – прокричала я, а затем громко расплакалась. Больше от обиды и от того, что он меня обманул. Выставил дурочкой, которая целуется с плюшевыми игрушками.

На мой крик и громкий плач – прибежали родители, а за ними и родители Кирилла. Они пытались меня успокоить и выяснить в чём дело. Конечно же, все подозрения упали на нашего Кирюшу, который явно не испытывал чувства вины и просто с мерзкой улыбочкой наблюдал за моими страданиями.

В этот же день его наказали. Со своего балкона он наблюдал за тем, как я, вместе с родителями возвращаюсь из кинотеатра с попкорном в руках, после премьеры его любимого мультика про огромных зелёных черепашек. Дети такого не прощают. Поэтому потом начали пропадать мои вещи, даже дорогущая на тот момент кукла Братс. Криков в доме стало больше, как и ненависти между нами.

Глава 3

Я НЕ МОГЛА с ним нормально существовать. Этот придурок всячески пытался вывести меня из себя на протяжении всего третьего класса. Каждый день я ходила с какой-то очередной дурацкой запиской на спине. Что-то по типу «Заучка», «Дура», «Царевна-лягушка» или просто «Василиск». Сама не знаю почему он начал называть меня именно так. Можно было подумать, что из-за имени, но нет, Ужик всячески это отрицал, оставляя вопрос без внимания.

Мы стали буквально одним целым. Где бы он не был, там была я. Столовка, коридор, площадка, магазин у дома, кафе на углу школы… Везде мы были вместе. Казалось, будто я буквально схожу с ума. И поэтому мне везде мерещится его идиотская мордочка! Учительница только подпитывала внимание к нашей паре, ставя вместе на разных праздниках, групповых работах и даже на физкультуре. Хоть он и должен был идти после меня. Учитывая тот факт, что я была выше него на две головы. Видимо, никто не верил, что этот мальчик является злом в чистом виде. Оно и неудивительно. В детстве Змеев выглядел очень мило и безобидно. Пучеглазенький, с карими глазами и миленькими ямочками на щеках – он был буквально ангелом во плоти. Только нимба не хватало. Взрослые постоянно им умилялись и только дёргали за щёчку, внимательно слушая его щебетливый голосок, хоть и немного шепелявый.

Единственным моим спасением стали каникулы, которых я ждала с пребольшим удовольствием. Правда, планы изменились. Мы должны были лететь в Турцию к одному папиному знакомому. Он предоставлял нам бесплатное жилье и даже свежие фрукты, которые самостоятельно выращивал на своих плантациях. Всё складывалось чудесно. Я за неделю до вылета собрала новые вещи, которые мы с мамой купили в каком-то крутом магазине. Там был и купальник, синие ласты с зелёными пятнышками, миленькие тапочки в виде кроликов и даже взрослая панамка, которая не дала бы мне возможность получить солнечный удар. Я знала, что Кирилл мне до жути завидовал, ведь ему придётся всё лето провести у бабушки на грядке. И максимум его веселья – кража соседских яблок и деревенский туалет поздней ночью. Да-да, ночью рядом с туалетом ходит какашечный монстр, которого Ужик до жути боялся. Конечно, он не сразу поверил в мои бредни, пришлось подговорить одноклассницу, с которой мы неплохо ладили, чтобы она наплела ему разную чушь, будто видела какого-то монстрика с пакетом на голове и рулоном туалетной бумаги в руке. Который похищает маленьких детишек, затягивая их в… кхм… ну вы сами поняли куда. Он пытался до последнего показаться бесстрашным, только его бегающие глазки говорили сами за себя. Я была довольна собой, ведь считала это достойной платой за все сворованные карандаши, пеналы и мои рисунки. Что он с ними делал? Самому Богу известно. Они пропадали без вести, а обвиняли меня. Мама считала, что я просто теряла их по пути в школу или дарила друзьям, которых у меня не было. Ссылаясь на мою забывчивость и растерянность. Самое обидное, что в младших классах действительно близкий человек у меня был только один – Пухлощёкий Кирюша.

Но даже он уехал, и я осталась один на один со своей болью. За день до поездки, я узнала, что моя бабушка Нина, которую я любила больше всех, и которая пекла самые вкусные пирожки в мире – умерла. Я не до конца осознавала эту боль и потерю, но глядя на заплаканную маму, которая сжимала фотографии в руках – я плакала. Даже не понимая почему, ведь о смерти я ещё ничего не знала. То лето стало переломным для моей семьи. Мама закрылась в себе, а папа, хоть и пытался достучаться до мамы – со временем опустил руки. Я не видела в них больше той жизни и любви, которыми они окутывали меня всё моё детство. Папа приходил домой поздно ночью, и вместо того, чтобы обнять и поцеловать маму, как он делал это раньше, просто садился перед телевизором, и там и засыпал. Мама недовольно цокала, гладила меня по волосам и закрывалась в своей маленькой мастерской. Я часто останавливалась под её дверью, чтобы убедиться, что она не плачет, что с ней всё в порядке. В какой-то степени, я ощущала ответственность за нашу семью и мечтала, что родители найдут в себе силы поговорить, и помириться. Но они постепенно становились друг другу чужими людьми.

Со Змеевым я встретилась только в сентябре. На седьмом небе от счастья я не была. Даже хотела попросить учительницу рассадить нас, правда Пухлощёкий Кирюша решил меня так просто не отпускать. Когда в воздухе витал запах цветов, а хмурые школьники со слезами молили родителей забрать их домой – Ужик поцеловал меня. Прямо у всех на глазах. Тётя Аня успела запечатлеть этот момент, ослепив меня вспышкой фотоаппарата. Фото с того дня я просмотрела до дыр. И помнила каждую деталь. Свои белые банты, которые были больше, чем голова этого самовлюблённого придурка, два пышных букета с розовыми тюльпанами, которые наши мамы покупали в одном магазине, даже упаковка одинаковая – полупрозрачная в школьный звоночек. На снимке запечатлелся момент, на котором ничего не подозревающая я – повернулась в сторону ошарашенной Соньки Осиповой, которая всю линейку строила мне смешливые рожицы, и томно поглядывала на свою любовь в виде Змеева. Два букета небрежно валились на парте, пока Кирилл миленько впивался своими сухими губами в мою щеку. Вмиг заставив меня смутиться и покраснеть, как помидор. Не поверите, но я слепо верила, что так будет начинаться каждое моё утро. Хоть он и получил букетом по голове после содеянного – весь год мы просидели вместе. И только спустя несколько лет я узнала, что поцеловать меня – его заставила тётя Аня. Разумеется, не бесплатно. За новую красную машинку. Ради милого фото и, чтобы было, что вспомнить в старости.

Мы начали проводить много времени вместе. Именно мы, а не наши родители. Учёба у него шла туго, а классная хоть была и хорошей женщиной, к оценкам относилась с особой серьёзностью. Педантично, почти деспотично, она пыталась выбить у Змеева хоть крупицу знаний. Особенно, если дело касалось математики. Числа у него в голове не складывались, терялись где-то по пути.

– Если так пойдёт и дальше – Кирюше придётся остаться на второй год, – подслушала я разговор мамы Кирилла с нашей классной. – Он не тянет материал даже четвёртого класса… Представляете, что будет дальше?

Мне не хотелось это признавать, но я хотела, чтобы он остался рядом со мной. Этот напыщенный придурок начал мне нравится. Точнее, нравится маленькой мне. Сейчас бы я на него даже не посмотрела. Но вы же знаете, как детский мозг приукрашивает действительность. Его тупые глазки начали казаться мне красивыми. Его пухлые щёчки выглядели, как маленькие зефиренки, а его присутствие стало чем-то родным и настоящим. Поэтому я вообразила себя Суперменом, который готов был спасти этого маленького Ужика, от года позора в классе с детишками на год младше.

На каждой самостоятельной или контрольной, я мягко передвигала свою тетрадь в его сторону. Давала списывать каждую домашку, и даже дошла до уровня репетитора, оставаясь у него дома допоздна и прорешивая одни и те же задания по несколько раз. Я начала учиться в два раза больше, ведь ответственности у меня стало на двоих. Сначала, я самостоятельно учила новую тему, а затем сидя перед зеркалом пыталась объяснить её своему отражению, представляя вместо него пустоголового Змеева. Я правда надеялась, что мои усилия изменят его отношение ко мне. Но нет. Придурки не меняются.

Я очень люблю животных: котиков, собачек, даже крысками не брезгую. Но есть у меня одна, а точнее, две фобии. Это пауки и змеи. Презираю я их не из-за мерзкого вида или страшных глазищ. Всё дело в змеиной пасти и паучьих лапках. Помню, как однажды, по мне полз огромный паук, как моя рука или нога… Мне тогда было лет пять. Я осталась у бабушки в деревне, и поздно ночью проснулась от странных телодвижений в сторону моего лица. Я оцепенела, а потом подскочила до потолка с громкими визгами на всю деревню. Меня бабушка Нина даже к каким-то там бабкам повела, яйца выкатывать, из-за того, что я не могла нормально спать, чувствуя эти шершавые лапки по всему телу.

Змеев прекрасно знал о моём страхе, мама несколько раз упоминала о нём в его присутствии. Он, на пару со своей любимой Сонечкой, решили надо мной поглумиться. Когда я нырнула за своим пеналом в портфель – моей руки коснулась что-то мерзкое и мокрое. Я не сразу осознала что это, но когда мой указательный палец коснулся коротенькой лапки – я завизжала, и одним точным движением бросила портфель куда глаза глядят. Столько шуму подняла… Казалось, будто у нашей классной руководительницы стёкла треснут, глядя на то, как мой портфель впечатался в закрытое окно. Из него тут же вывалились тетрадки, книги, этот дебильный пенал, а затем на пол плюхнулась змея, которая запуталась в паучке. Я завизжала ещё сильнее и запрыгнула на стул. Ни у кого больше это бурной реакции не вызвало. Наоборот, класс разразился смехом и только указка учительницы, которая ударилась об стол – успокоила буйных одноклассников. Как оказалось, змея и паучок были игрушечными, а скользкое и мерзкое нечто – кисель из школьной столовки, который мне залили в портфель. Все знали об этой шалости, Сонечка всех оповестила. Что-то по типу: «Давайте посмеёмся над Василиской, во смеху будет». Мне было до жути обидно и больно. Я пыталась не смотреть никому в глаза, чтобы не расплакаться. Классная наказала всех, кто в этом участвовал незапланированной контрольной, Змееву и Соне досталось вдвойне. Их отчитали перед всем классом и отправили к психологу. Меня, шмыгающую и униженную – отправили домой, отстирывать кисель и проклинать Кирюшу.

Он буквально возненавидел меня, из-за того, что обязан был ходить к школьному психологу каждую неделю. Не знаю, что он с ним там делал, но потом этот наглый мальчишка отыгрывался на мне.

Я должна была попасть на какую-то районную олимпиаду по математике. От неё зависела моя годовая оценка, да и будущее в целом. Как себя покажешь – так тебя и будут оценивать люди. Мой папа постоянно так говорит. На носу у меня была средняя школа и хотелось хоть немного повысить свою значимость в глазах других учителей. Сначала, мне нужно было пройти школьный отбор, а затем и районный. У меня был шанс перейти в другую школу, которая на тот момент, считалась «элитной». Денег моих родителей не хватало, чтобы её оплатить. Поэтому я и хотела всё сделать своими силами. Заодно, избавиться от какого-либо контакта с этим Кирюшей, в которого начинала влюбляться. В день икс, я села за отдалённую парту и даже не заметила, как рядом со мной плюхнулся Змеев с улыбочкой до ушей. Я попыталась не обращать на него внимание и просто решала задание за заданием, которые для меня были довольно таки простыми.

Кирилл закончил раньше меня и просто поглядывал в мой листик, который я тщательно прикрывала рукой. Я уже жила новой жизнью и новыми одноклассниками, которых встречу в средней школе. Олимпиада быстро подошла к концу, и я уже хотела подняться, чтобы отдать свою работу, как Ужик перехватил её.

– Я сам отдам, считай это моим извинением, – взрослым голосом сказал он, направляясь к комиссии, которая следила за тем, чтобы всё было по-честному. Поэтому она закрывала глаза на списующих в первом ряду.

Через неделю я узнала, что не достала достаточное количество балов. Точнее, я не набрала никакое количество балов. Моя работа чудесным образом исчезла! Испарилась в школьном воздухе. Я долго держалась, чтобы не расплакаться, но увидя довольного Змеева в школьном коридоре – упала в истерику. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто в этом замешан. Я подбежала к нему и начала кричать, что есть сил, даже немного бить маленькими кулачками. Классная подбежала к нам, и услышав мои вопли вперемешку со словами – отправила Кирилла к директору.

Она пыталась перевоспитать его, но это было просто невозможно. Змеев продолжать пакостить мне. Он становился взрослее, умнее, а его попытки вывести меня из себя – более изощрённые! Я постоянно на него жаловалась маме, но она говорила, что это пройдёт, что он просто влюблён в меня, и таким образом пытается привлечь моё внимание. В средней школе всё стало ещё хуже. Он создал свою некую банду, которая во всём его слушалась и выполняла любую его прихоть. Мне приходилось несладко. Даже досталось моей единственной подруге, которая перевелись к нам незадолго до конца четвёртого класса. Они прятали наши вещи, плевали пожёванными бумажками из ручек, придумывали насмешливые стишки, вбегали в женскую раздевалку перед физрой, закрывали нас в классе и обкидывали снежками зимой. При этом всём, наша новая классная считала это не более, чем детской шалостью. Она всё прощала этим придуркам с дыркой вместо головы. Говоря, что мы сами виноваты. Видите-ли спровоцировали бедных мальчиков.

Евгения Владимировна поспособствовала тому, чтобы моя жизнь превратилась в ад. С Кирюшей на троне.

Глава 4

В ПЯТОМ КЛАССЕ меня пересадили за первую парту. Она находилась по центру, прямо напротив доски. Уже тогда я поняла, что хоть моя любовь к Змееву и была размером со Вселённую – ненависть всё же не отставала и росла, как снежный ком. За лето я начиталась тонну разных книг о сильных и независимых девушках. Не отлипала от телевизора в ожидании той самой стервы школы, которая способна заполучить любого парня. Хоть я и пыталась всячески на них походить – меня хватило только на неумелое: «Евгения Владимировна, можно новенькая будет сидеть со мной?». Учительница оценила обстановку своими четырьмя глазами, и с барского плеча, всё-таки посадила нас с Жанной вместе. За что я ей благодарна. Так у меня и появилась первая подруга, которая и стала моей союзницей в борьбе против издевательств Кирилла. Видели бы вы его лицо, когда он по привычке уселся рядом со мной, а потом Евгения Владимировна оповестила его, что он теперь сосед Сони Осиповой. Уверена, Змеев был на седьмом небе от счастья! Теперь его физиономия постоянно находилась в поле моего зрения. Казалось, будто он с особой ненавистью прожигал мою спину на каждом уроке, вместо того, чтобы любоваться тёплым солнышком и любовью всей своей жизни.

Я не смогла ему простить ту гадость, которая опозорила меня перед всем классом. С детства я была злопамятной и очень злобной. Конечно, если дело касалось Змеева. Когда он очередной раз попросил у меня домашку – я послала его. Культурно и вежливо, как в моём любимом фильме, где девушка из серой мышки превратилась в красавицу школы. Без матов. Их я тогда не знала, хоть и нередко слышала от одноклассников. В особенности, от моего любимого Кирилла, который озлобился на моё поведение и подготовил очередную шалость, в виде моего розового рюкзака в мусорке. Помню, как потом гонялась за ним с кулаками по всему коридору, чтобы он достал его из-под объедков и каких-то плевков. Тогда я снова попала к директору, вместе с этим придурком, который даже во время слов наставления директора, корчил рожицы и показывал мне неприличные жесты маленькими пальчиками.

Мне было до жути стыдно. Я пыталась выглядеть прилежной ученицей, пока Змеев выставлял меня полной идиоткой. Даже наплёл директору, что я зажала его в углу и пыталась поцеловать! Из-за чего он захотел мне отомстить. Его детские фантазии поспособствовали тому, что меня отправили к школьному психологу, который на протяжении часа объяснял мне правила приличия и нравственности. А потом весь класс гудел о том, что я люблю этого придурка! Змеев, конечно же, всячески подпитывал слухи новыми выдуманными историями.

Первый знак внимания я получила в седьмом классе на День святого Валентина. Это была обычная валентинка от парня, который мне до жути нравился. Гоша Шипов. К моему сожалению, он являлся одним из друзей Кирилла, которые выполняли роль «шестёрки». Сначала я подумала, что это очередная дурацкая шутка Ужика. Однако потом Гоша пригласил меня на свидание перед всем классом! Отказаться я не могла, да и не очень-то и хотелось. К тому времени, многие девчонки уже ходили на свидания, некоторые даже целовались, а я всё ещё обнимала Картошку по ночам. Хотелось тоже стать взрослой. Встречаться с парнями, ходить за ручку и гулять по вечернему парку.

Идея встретиться вечером за школой мне сразу не понравилась. Вот задним местом чуяла, вечер пройдёт не так, как планировался. Однако моя наивная дурость до последнего надеялась, что ждать меня там будет круглый стол с белоснежной скатертью и мерцающими подсвечниками. На деле же, вместо Гоши меня встретил мерзкий мальчишка из параллели. Он, прислонившись к потёртой стене, подкуривал сигарету и насмешливо бросал на меня любопытные взгляды. Я даже не сразу заметила, как вокруг меня столпилась толпа его отбитых дружков и их мерзких подружек. Среди них был и Гоша (высокий красавец с белоснежными волосами, ангельской улыбкой и невероятно приятным голосом), который виновато потупил взгляд в гору снега, пока я сгорала от стыда под дикий хохот и мерзкие шуточки.

Опустив голову, я попыталась прикрыть заплаканное лицо волосами и просто исчезнуть, чтобы забыть об этом кошмаре. Только путь мне преградили знакомые ботинки. Я знала, что без него не обойдётся. Моя голова инстинктивно поднялась, и тогда я встретилась с его взглядом. Насмешливым и гадким. Даже Соньку не забыл с собой захватить. Змеев был в этом замешан. Сомнений у меня не возникало. Я так тщательно его избегала, даже вместе с мамой к нему в гости не приходила, а он всё равно продолжал надо мной измываться. Хотелось зарядить ему между ног или ударить в нос, чтобы Кирилл надолго запомнил этот момент, как его запомнила я. Только, к сожалению, я на это не способна. До сих пор, помню слова Змеева, которые навсегда врезались в память:

– Обидно, да? Только последняя дура бы поверила в сказочки Гошки. Делай выводы, заучка. Если мозгов хватит.

Его слова разбили мне сердце. Он считал меня забитой заучкой, я же в свою очередь – мечтала увидеть хоть каплю любви или дебильной ревности. В глазах, которые частенько приходили ко мне во снах. Он был действительно Змеем. Гипнотизировал, извивался, а затем душил не давая шанса даже пошевелиться. Может, поэтому мне хотелось чтобы рядом был кто-то другой.

Я правда верила, что Гоша не такой, как Кирилл или его отбитые друзья. Что я ему правда нравлюсь, и что он хочет со мной встречаться. Шипов, конечно, на следующий день пытался мне всё объяснить. Начал писать со страницы в социальных сетях, как ему жаль, что он не хотел, что всё получилось совершенно случайно. Но я его слушать не стала. Просто заблокировала с тяжёлым сердцем и с головой погрузилась в учёбу. Никакой личной жизни, никаких друзей, вечеринок, посиделок… Только цифры и Пушкин под боком.

Я и правда выглядела жалко. Мама, которой и так было хуже некуда – пыталась всячески меня поддержать. Рассказывать о всей этой истории со Змеевым я не планировала. Боялась, что она поссориться с тётей Аней и потеряет хорошую подругу. С какого-то перепугу, мама подумала, что у меня проблемы сердечные. По-этому не нашла ничего лучше, как вместе с мамой Кирилла организовать нам с Кирюшей свидание в кафе, которое закончилось не слишком радужно. Весь вечер наши мамы хихикали в уголке и с умилением поглядывали в нашу сторону, пока я терпела «нечаянно» пролитый чай на своё платье, неуместные шуточки и пинки под столом. Он даже несколько раз упомянул Гошу и сказал, что мы были бы идеальной парой. Мямля и заучка без мозгов. Вечер закончился тем, что моё маленькое тельце полетело в снег, меня закидали снежками и на следующий день я заболела, да и Кирюша тоже. В порыве гнева, я успела закинуть Змееву снег за шиворот и навалять лопаткой по голове, которой строила снежные замки, так что у него искры из глаз полетели.

Из-за моей изощрённой мести, у Ужика не получилось поехать с отцом на какой-то там футбольный матч, который тот ждал год, а то и больше. Полторы недели он провалялся с температурой в кровати, а когда выздоровел – решил мне отомстить. Убого, скучно, коротко и прозаично. Кирилл оставил мне послание, прямо перед моими окнами. Выложил из камушков слово «Дура». После которого два дня сидеть не мог. Этот придурок додумался распустить любимую и дорогущую сумочку тёти Ани, из каких-то там морских камней, за что и поплатился.

В восьмой класс Ужик вернулся другим человеком. За лето он вытянулся, возмужал и даже набрал мышечную массу. Хотя я раньше думала, что первыми взрослеют девочки, но на зло мне – «повзрослела» только Осипова. Пока я осталась где-то в самом низу школьной привлекательности. У меня почти челюсть к пяткам упала, когда первого сентября он улыбнулся мне своей белоснежной улыбочкой. Ею он убивал каждую вторую девочку школы. Даже старшеклассницы нередко поглядывали в его сторону, но подходить не решались. Видимо, их парни-качки были против столь тесного общения. Зато, Сонечка во всю пыталась очаровать нашего Ужика. Томно поглядывала, перекидывала длинные каштановые волос через плечо и липла к нему на каждой перемене. Включала все женские чары, чтобы заполучить Кирилла.

У меня тоже появился поклонник по соседству. Жил мальчик в доме Кирилла, и к моему несчастью, он оказался последним психом. Ещё и звали его Аристотелем Пупкиным. Пусть простят меня все Аристотели, но смешнее словосочетания я в жизни не встречала. Именно таким я его себе и представляла. В клетчатой рубашке, с зализанными волосами, в кругленьких очках и сланцах. Со Змеевым он и рядом не стоял. Да и вёл себя странно. Нередко я замечала его смотрящего в окна собственной спальни, он даже следил за мной и дарил странные подарки в виде старых плюшевых игрушек, которые не только выглядели, но и пахли крайне пугающе. Мама твердила, мальчик просто хочет найти друзей, что Аристотель очень милый и добрый парень. На меня же он наводил жуть. Однако, одним январским вечером, он подкараулил меня под школой из-за чего нам пришлось идти домой вместе. Я пыталась быть милой и даже поддерживала нейтральный разговор. О школе, оценках, погоде… Пару раз я поскальзывалась из-за скользкой подошвы. Аристотель хотел взять меня под руку, но я выбрала лучше улететь в сугроб, чем прикасаться к Пупкину и его потной ладони. Это был первый раз, когда парень провожал меня домой. Да, я не была красавицей школы, но чтобы Аристотель… Не в жизни.

Высшие силы будто услышали мои молитвы и послали других парней. На любой вкус. Трое гопников, которые поджидали нас в тёмной подворотне. Высокие, жилистые, в спортивных куртках и натянутых по самые брови шапках. Они мерзко и липко улыбались. У одного из них даже отблёскивал свет уличного фонаря, который отбивался от карманного ножика.

– А кто это тут у нас? – преградил нам путь один из гопников напугав Аристотеля до дрожи. От него спасения не жди. – Куда это мы направляемся в такое время?

– Д-домой, – испуганно ответила я продолжая таращиться на парней.

– Д-домой? – рассмеялся парень с ножом, передразнивая и кривившись, как от лимона. – Не рановато вам вместе идти домой? Или мама не учила, что с мальчиками гулять можно только по большой любви.

Я покраснела и потупила взгляд в снег.

– Прекрати смущать девочку, – остановил друга первый гопник. – Не обижайся на него. У него немного проблемы с головой. Так что давай разойдёмся мирно. Ты и твой друг – отдадите все ваши деньги.

Я отрицательно покачала головой. Нет, мне не было жалко отдать деньги, чтобы эти упыри отпустили нас. У меня их просто не было. Я всё потратила с Жанкой в ларьке у школы. О чём очень пожалела. Моя надежда на то, что Аристотель отдаст свои кровные во имя нашего спасения, выветрелись, как только я увидела его пятки, убегающие в сторону дома. Молчаливый гопник побежал за ним следом, оставив нас уже втроём.

– Убежал твой спаситель, – цокнул гопник с ножом. – Гони бабки.

– У меня нет денег, – нахмурилась я.

– Нет? Так мы найдём. Только способ тебя вряд-ли понравится. Он немного специфический… Сама понимаешь, времена такие.

– Но у меня правда нет денег…

Первый гопник разочарованно выдохнул и отошёл в сторону, открывая проход парню с ножом. Я начала понемногу отходить назад, пытаясь сорваться на бег, как это сделал Аристотель. И как только я нашла в себе силы побежать – выскочил Кирилл с криком в груди. Он бросился на уголовника со спины. Повалив его на землю – Змеев начал бить моего обидчика кулаками с особой жестокостью. Гопник начал ругаться и пытаться скинуть Кирилла со своей спины, поспешил второй гопник, который схватил Ужика за шкирку и отбросил, как ненужного щенка прямо в стену. Я подбежала к нему в надежде помочь, но тот лишь грубо бросил:

– Беги!

Он скривился от боли и попытался подняться. А я продолжила стоять оцепенев от страха.

– Куда собрался?! – грубо толкнул Кирилла первый бандит в снег. – Ты чё, щенок, берега попутал?

– В морду или в пузо? – усмехнулся второй занеся руку, чтобы ударить Змеева, но я попыталась спасти его. Своими методами. Не грубыми, однако достаточно действенными.

– Алло, по-полиция? – громко спросила я в трубку телефона. – На Луначарской случилось нападение, в подворотне за жилым домом. Нападающих двое. У них нож, они крайне опасны. Приезжайте поскорее.

Конечно же, полиции я не звонила, ещё её здесь не хватало. Но звонок своё дело сделал.

Гопники переглянулись и испуганно начали шушукаться, поглядывая на телефон в моей руке. После нескольких минут споров, они решили просто убежать, напоследок пригрозив скорой расправой. Но был в этой ситуации один плюс. Змеев решил превратиться в рыцаря в сияющих доспехах, который проводил меня до самого подъезда. Всю дорогу мы молчали, изредка поглядывая друг на друга. Мама узнав эту ситуацию всячески нахваливала Кирилла, даже не зная, какой бред тот начал говорить перед уходом.

– Видел я, как твой Пупкин дёру дал, – насмешливо бросил Кирилл остановившись в метре от меня.

– Он не мой! – прозвучало громче, чем планировалось. – И спасибо, что спас меня.

Ужик поймал мой взгляд, а затем резко перевёл его на жёлтый свет в окнах моей квартиры. Он выглядел задумчиво и раздражённо. В этот момент я даже пожалела, что моим спасателем был именно он.

– У вас это семейное?

– Что именно? – непонимающе спросила я.

– Тупость и умение выбрать себе спутника жизни, – Кирилл грубо выдохнул белый пар, и пошагал в сторону своего дома, пока снежинки запутывались в его волосах. – Не принимай на свой счёт, Василиск. Иногда тупость выглядит умилительно. Но это не твой случай.

– Ты офигел?! – вырвалось у меня.

Кирилл рассмеялся и лишь начал передразнивать меня, зная, как я это не люблю. Я не удержалась и подбежав к нему – пнула в костлявую спину.

– Эй, ты чё дура вообще? – со смехом спросил Змеев, даже не дрогнув от моего удара. – Надо было оставить тебя с теми придурками. Больше не жди от меня руки помощи. Могу только ногу предложить, чтобы пнуть, чем посильнее.

– Я не просила помогать, ты сам пришёл.

– Вот видишь, меня даже просить не надо. А ты бить меня вздумала. Втюрилась что-ли?

– Че-чего? – непонимающе спросила я покраснев от услышанного. – Я? Я лучше лягушку поцелую и буду всю жизнь жить с ней, чем влюблюсь в тебя.

– Да-да, точно. Ты ведь Василиса Прекрасная. К лягушкам тебе не привыкать, – легко повернулся ко мне Ужик. – Смотри, чтобы бородавками не обсыпало от большой любви.

Мы ещё час спорили с Кириллом, кто и с кем там целовался, пока мама не позвала меня домой. Этот зимний вечер стал одним из самых запоминающих в моей памяти. С того дня, я стала неотъемлемым элементом жизни Змеева. А тех козлов мы больше не видели.

Глава 5

ЧЕРЕЗ ПАРУ НЕДЕЛЬ я оказалась на праздновании дня рождения Змеева, на которое меня никто не приглашал. Пошла я туда под прессингом Инны и уговоров мамы, которая пообещала не пустить меня в дом, если я не поздравлю «лучшего» друга с праздником. У неё всегда был хорошо развит дар убеждения и грязного шантажа.

Дело в том, что я никогда не любила шумные сборища и реки алкоголя, без которого не обходилась ни одна вечеринка старшеклассников. Именно вечеринка, на день рождения праздник явно не походил. Никаких шариков, тортиков, глупых песенок и семейного круга. Одни только незнакомые лица, громкая музыка и целующиеся подростки по углам. Друзьями в виде лиц постарше, среди которых были и выпускники, Кирилл обзавёлся на дополнительных занятиях по карате, на которые начал ходить, чтобы стать сильнее и привлекательнее. Те сначала не воспринимали его всерьёз, но когда тот побил какой-то крутого парня – сразу взяли к себе в компанию. Начали приглашать на дискотеки, где тусовались только старшеклассники, на разные вечеринки и клубы. Квартира Ужика превратилась в некую свалку, заваленную банками и пустыми стаканчиками. В которой я чувствовала себя крайне некомфортно.

Ждала я этот день с нетерпением и лёгким трепетом. Это была моя первая взрослая вечеринка. Мы с Инкой каждый день выбирали, что надеть, бегали по магазинам в поисках чего-то стоящего, не за все деньги мира. Для себя я выбрала короткую джинсовую юбку и нежную кофточку в розовом цвете. Инна же, остановилась на обегающих джинсах и обычной белой толстовке, в которой ходила почти что каждый день, так она ей нравилась. Из всех присутствующих – мы выглядели самими приличными, даже не смотря на мой яркий макияж и неумело нарисованные стрелки, которые рисовала мне Инка дрожащей рукой.

Я долго выбирала, что подарить этому напыщенному придурку, к которому у меня были неоднозначные чувства. Даже поглядывала на коллекционные машинки, на которые в детстве Кирилл смотрел с жутким восхищением. Но посмотрев цены в Интернете – сразу отбросила эту идею. Мне пришлось бы стрясти с моей свинки все деньги, и ещё и у мамы попросить. Чего я сделать не могла из-за неких финансовых трудностей в нашей семье.

– Видимо, подарки надо сложить в эту братскую могилу, – сказала подруга у самой двери, поглядывая на кучу разбросанных праздничных пакетов у кухонного стола.

Я крепко сжимала разноцветную коробку в руках. У меня в семье принято дарить подарки прямо в руки, глядя человеку в глаза. Поэтому даже несмотря на мою неприязнь к Змееву, я всё равно собиралась вручить его лично. Тем более… мне казалось, что подарок ему понравится.

Я купила фигурку его любимого персонажа из тех самых зелёных черепашек с красной повязкой, по которым он когда-то сходил с ума. Маленькая, но очень детализированная моделька. Внутри была кнопка, позволяющая записать голосовое поздравление, чтобы потом его можно было переслушивать сколько угодно раз.

Конечно же, я этой возможностью не воспользовалась.

Ещё не хватало, чтобы он включил моё поздравление перед своими дружками и в очередной раз выставил меня посмешищем. Я уже видела эту картину: громкий смех, насмешливые высказывания и очередные шуточки по поводу моей любви к этому уроду.

Нет уж.

Пускай сам себе что-нибудь запишет. Если захочет.

Я могла выбрать что-то нейтральное или банальное. Деньги или открытку с котиком. Но вспомнив его семилетний голос, который твердил мне, что черепашка с красной повязкой самая крутая, жестикулируя, как самый горячий итальянец – решила подарить ему то, что точно полетит в мусорку. Подарок ведь от меня. Зато совесть чиста. Подарок подарен – бессмысленное общение продолжается. Даже если оно против моей воли. Ей Богу, общаться меня с ним заставляла мама! Не только моя, но и его.

– Как думаешь, Он здесь будет? – покраснела подруга поправляя каштановые волосы.

– Он? Точно будет, – ответила я. – Они ведь со Змеевым одну сигарету на двоих докуривают и почти что за ручки ходят. Без него такое мероприятие не пройдёт.

Он – школьная любовь Инны. Мальчик из десятого класса, у которого любимое хобби – прошибать башкой двери в учительскую и бить кому-то морду за школой. Этот парень с голливудской улыбкой, спортивным телосложением и русыми кудряшками – был лучшим другом Кирилла в нашей школе. Начали мы называть его Он, чтобы не раскрывать объект бессонных ночей Инки и не выставлять её полной идиоткой, если тот вдруг обо всём узнает. Да и подружка у него была… мягко говоря, неадекватная. Инна переживала не только из-за издевательств по поводу невзаимной любви, а и за собственную красоту, которую его подружка могла легко испортить.

Глазами я пыталась найти Змеева, но нашла только свой самый жуткий кошмар. Соня Осипова стояла посреди гостиной в окружении парней, в укороченном топе, джинсах на низкой посадке и высоким хвостом. В её руках была бутылка, а на губах играла довольная улыбка. Пока она не увидела нас с Инкой. Осипшая недовольно цокнула, закатила глаза и по праву «хозяйки» вечера решила подойти к нам, хоть мы её и не звали.

– Вы что здесь забыли? – усмехнулась Соня. – Убогих не приглашали. Или случайно сюда попали?

– Не очень-то вежливо, – с презрением выдавила я из себя. – Да и пришли мы не к тебе, а к Кириллу.

– А Кирилл об этом знает? И давно у тебя зубки прорезались? Так ты только скажи, я подпилю, а то ещё кусаться начнёшь.

Я сжала губы и сжала коробку до треска упаковочной бумаги.

– Осипова, у тебя какие-то проблемы? – вступилась за меня подруга. – Кирилл пригласил меня, а я пригласила Ваську. Всё? Закончила свой допрос?

– Ну типа, – цокнула Осипова и недовольно пошла в сторону танцпола, где устроили светомузыку и бар в одном месте. – Бросайте подарки на кухне и веселитесь. Праздник всё-таки.

В ответ на это, Инка лишь усмехнулась, пожала плечами и бросила наши подарки к остальным. А затем бесцеремонно потянула меня в центр толпы.

Я была «в восторге» от первой в своей жизни дискотеки. Вспышки яркого света, которые били в глаза, грохот музыки из огромных колонок, который бился в такт моего сердца. И отвратительное чувство духоты и тошноты. Сначала Инка танцевала стеснительно и замкнуто, но потом её понесло. Она отрывалась на полную под бит известной песни с мальчиком, который даже не из нашей школы. Может, не со школы вовсе. Танцевала он ритмично туда-сюда, пока я скрестив руки попыталась отойти в сторону, ближе к стеночке, но так, чтобы Инна была в поле моего зрения. Мало-ли что может с ней сделать этот парень. Он, как и Кирилл в поле моего зрения не появлялись. Только весёлая Осипова маячила перед моими глазами с недовольным видом и собачонками в виде своих подружек.

– Привет, – послышалось где-то сбоку.

Я уже боялась, что какой-то урод захотел познакомиться. Нормальные на такие вечеринки не ходят. Мы с Инной не в счёт. Но перед собой я увидела нашего нового одноклассника, который совсем недавно перевёлся к нам из другой школы. Я сразу его запомнила. С первого взгляда он показался мне добрым, весёлым и воспитанным парнем. Голубоглазый блондин с милыми веснушками и привычкой постоянно улыбаться.

– Антон? – спросила я.

– Да, а ты Василиса? – с искренней улыбкой спросил тот.

Я лишь кивнула и наткнулась на злобный взгляд за спиной Антона. Кирилл и Он стояли у входа в гостиную. Они тяжело дышали, а их костяшки были разбиты в кровь. Я недоверчиво провела взглядом по руке Змеева, после чего, он спрятал руки в карманах джинс. Соня вмиг подбежала к Ужику и обвила его шею руками, мягко провела руками по немного влажным волосам, невзначай задевая оголённые участки тела.

Меня передёрнуло, когда он ответил на её объятия мягкой улыбкой и шаловливыми руками на талии. Обнимались они недолго, буквально пару секунд. Но для меня это была целая вечность. Скрипя зубами, я перевела своё внимание на Антона, который не обращал на именинника и его Осипшую никакого внимания. И мне это понравилось. Впервые кто-то уделял внимание только мне, не смотря на других. Инна заприметив свою любовь – быстро вернулась ко мне и нашему новому другу. Они обменялись приветствиями, а затем музыка стихла. Соня забралась на плечи каких-то старшеклассников и радостно прокричала:

– Давайте поздравим нашего Кирилла с праздником!

Квартира заполнилась хлопками, громкими криками и свистом. Осипова задорно рассмеялась и указала пальцем на Змеева, который стоял прислонившись к углу с не самым приятным видом, ещё и смотрел он на меня. Я почувствовала себя не в своей тарелке, видимо этого он и добивался, потому что увидя мою реакцию – перевёл довольный взгляд на восторженную толпу.

– В честь этого, предлагаю сыграть в игру каждому желающему. Только количество участников ограничено.

– Чё за игра?! – весело прокричал кто-то из толпы.

– Ой, вам понравится, – ответила Осипова. – Это «Я никогда не…»

Восторженные крики взорвались по гостиной.

– Я в деле! – прокричал мужской голос.

– Я тоже!

Круг сомкнулся быстро. Подростки расселись на полу, на диване, кто-то даже примостился на подоконнике. Все с нетерпением ждали продолжения, а я просто осталась стоять в сторонке, наблюдая за этим цирком с явным недовольством и скрещенными на груди руками. Внутри меня подымалась волна тревоги, будто я заранее знала, что эта Осипшая змея что-то да придумает.

– Василиса! – вдруг громко отозвалась Соня.

Я подняла голову, на эту змею, которая стояла в центре круга поправляя волосы.

– Ты тоже играешь.

Я даже не сразу поняла, что она серьёзно. Десятки глаз устремились на меня. Послышались шёпоты и легкие смешки.

– Нет, я не буду.

Не успела я продолжить, как этот придурок Змеев снова решил проверить мои нервы на прочность и задеть мою гордость.

– Оставь её, – даже не посмотрел он на меня. – Для неё это слишком взрослые игры.

Этот царь во всей красе развалился на полу, слегка прислонившись спиной к дивану. Его рука лежала на согнутом колене, а вторая медленно постукивала по полу. Говорил он с такой самодовольной улыбкой, что хотелось стереть её. Внутри меня что-то вспыхнуло и я не своим голосом сказала:

– Инна, подержи.

Вручив подруге свою сумочку, я села напротив Змеева, в подобной ему позе. Разумеется, под бурные аплодисменты и одобрительные свисты. Без этого никак.

Змеев крепко сжал челюсть и недовольно устремил на меня свой взгляд. Видимо, он ожидал, что я убегу сверкая пятками от такого рода внимания, что снова сделаю ему милость избавив его от своей компании. Но не тут-то было.

– Так! Всё очень просто. Человек по кругу говорит то, что он никогда не делал. Если кто-то это делал… – Соня хитро прищурилась, – будет наказание. Или подарок. Смотря с какой стороны посмотреть.

– Каждый, кто это делал, должен поцеловать нашего Кирюшу.

Толпа мгновенно взорвалась смехом.

– Чего?!

– Эй! Я тогда не играю! – тут же возмутился кто-то из парней.

Соня подняла руки, успокаивая их.

– Спокойно! Можно в щёчку. Каждый сам решает, куда поцеловать именинника.

После этого она снова повернулась к Кириллу.

– Кирилл, ты ведь не против?

– Не против, – медленно поднял он на меня свой взгляд. – Повеселимся?

Вопрос будто был обращён ко мне, но я лишь хмыкнула себе под нос. Инна, которая стояла в сторонке – отрицательно качала головой, прижимая к себе мою сумку и прикрывая рот рукой от удивления. Антон же стоял немного подальше. Его взгляд был менее мягким и сочувствующим. Он осуждал моё решение, но сказать ничего не мог.

Всё начиналось с безобидных вопросов, по типу: «Я никогда не врал маме» или «Я никогда не дрался в школе». Безобидная игра превратилась в некое соревнование между уже неадекватными мальчиками, которые прижимались к своим подружкам, не желая проигрывать поцелуй, хоть и в щёчку. Больше всего наслаждалась происходящим Соня, которая шептала что-то своим подружкам поглядывая на меня.

– Моя очередь! – радостно объявила Осипова. – Я никогда не… не целовалась на первом свидании!

В нашем кружке анонимных поклонников Кирилла поднялся гул.

– Да ладно!

– Врёшь!

– Точно врёшь!

Она даже не начала оправдываться, только довольно посмотрела на меня. Но я даже не дрогнула. Я никогда не была на свидании, даже поцелуй для меня был вещью экзотической. Потому, я продолжила сидеть на месте, а некоторые девочки довольно захихикали и потянулись к Кириллу. Первая чмокнула в щёку, вторая поцеловала ближе к губам. Мерзкое зрелище, от которого я машинально отвернулась. Да и этот идиот не был против того, чтобы его целовали разные сомнительные личности. Непонятно где были их губы до нашей игры. Кирилл принимал всё со спокойствием и лёгким весельем, словно происходящее его забавляло.

Дальше пришла очередь лучшей подруги Осиповой. Я сразу заподозрила неладное, ведь весь круг они не отлипали друг от друга шепча что-то на ухо и поглядывая то на меня, то на Кирилла. Рыжеволосая подняла руку и восторженно прокричала:

– Я никогда не влюблялась в своего одноклассника!

Комната разразилась смехом.

– О-о-о!

– Началось!

Даже не надо было головы поворачивать, чтобы понять, что это всё проделки этой стервы. И я не прогадала. Краем глаза, я увидела довольную улыбку Осипшей, в которой читалась чистая победа. Ну и дура. Реально думала, что я двинусь вперёд и поцелую Змеева, тем самым, подкрепив свою репутацию влюблённой дурочки, которая с открытым ртом бегает за Кириллом, чтобы заполучить хоть каплю его внимания? Собачонка Змеева. Так меня называли в школе. Буквально до выпускного. Каждый божий день. Я ненавидела это прозвище, но ничего не могла с этим поделать. Но хуже всего было то, что в этот момент на меня посмотрел Ужик. Не так, как раньше. Без привычной насмешкой. Он даже немного профиль наклонил в мою сторону.

– Опозорить меня хочешь? – тихо спросила я у Кирилла.

Он не успел ответить, как эта дикая вцепилась в него мёртвой хваткой дикобраза. Её руки легли на его плечи, а губы впились в лицо с необъяснимой силой. Тогда я впервые увидела что-то мерзкое, от чего готова была блевать. Сначала Ужик никак не реагировал, а затем его руки легли на её талию и невесомо положили к себе на коленки. Белые волосы рассыпались на его чёрной толстовке, а пальцы Осипшей утопали в густых волосах Змеева. Мне стало физически плохо, я резко поднялась и почти снова рухнула на пол, когда какой-то бугай врезался в меня со всей силы. Все присутствующие начали снимать данное проявление любви, а я хотела лишь одного – уйти.

Инна растерянно заморгала, когда я вырвала свою сумку из её рук.

– Ты куда?

– Мне плохо, – быстро бросила я у самой входной двери. – Я домой. Потом напишу.

Домой я пошла не сразу. Сначала села на потрёпанную жизнью лавочку у подъезда Змеева. Я надеялась, что морозный воздух и пушистый снег – помогут мне прийти в себя. Я правда держалась. До последнего. Но в один миг вспомнилось всё: крики, смех, камеры и этот дебильный поцелуй. Я всматривалась в окно третьего этажа, где горел разноцветный свет, бродили тени и точно продолжали целоваться Соня с Ужиком. Счастливый идиот. Наверняка улыбается сейчас своей мерзкой улыбкой. Сама не понимала, почему меня это так беспокоило.

– Идиотка, – тихо пробормотала я себе под нос.

Дверь со скрипом открылась, и я увидела перед собой запыханного Антона с моей розовой курткой в руках. Он ничего не спрашивал, просто накрыл мои плечи и присел рядом, составляя мне компанию в этот одинокий вечер. Сама не помню, как добралась домой. Помню только, что мы молча шли к моему подъезду. И как тихо я сказала «пока», не поднимая глаз. А потом была моя комната и слезливая ночь впереди.

Глава 6

ПОСЛЕ ЗИМНИХ КАНИКУЛ Кирилл с Соней стали звёздной парочкой нашей школы. Оказалось, что их поцелуй стал неким шагом к большой и чистой любви. Решение быть вместе они приняли ещё на Дне рождения Ужика, пока я ревела в подушку от вселенской несправедливости. Её и без того скотский характер стал хуже в десятки раз. Любой шёпот или невинный вздох заканчивался колкими фразочками нашей Осипшей. Она и без того наводила страх своим «звёздным» отцом, который сидел за незаконные дела и был готов за дочь глотку рвать. А тут ещё и Кирюша, который уверенно становился популярным мальчиком в школе. Особенно, после вечеринки со старшеклассниками.

Однажды один мальчик решил, что будет очень забавно отстричь Осипшей косички, думал, во смеху будет. На деле же, отец Сони сделал так, что он на коленях вымаливал прощение перед нашей страдалицей задыхаясь от слёз и горячего стыда. Было ли мне его жаль? Ни капли. Я всегда была против издевательств над другими, даже если они того заслуживают. Злорадствовала ли я, что моя главная врагиня получила по заслугам? Разумеется.

Знаете, что бесило меня больше всего? То, насколько мило Змеев общается с Соней. Мне не особо нравилось то, что он ведёт себя с ней иначе. Мило улыбается, общается без всяких приколов и издевательств. Он делал вид, будто она является центром его вселенной, будто она единственное, что ему нужно. На каждом уроке они прижимались друг к другу, перешёптывались и строили мне козни. Я видела, как горели его глаза, когда она была рядом, и как потухали, когда натыкались на меня.

Я видела, что наша с ней любовь взаимна. Соня меня не просто раздражала, она меня бесила. На людях она была прелестным созданием с милой улыбкой, ласковым голосом и чистыми намерениями. Пыталась понравиться всем, особенно Кириллу. Иногда я думала, что её неприязнь ко мне исключительно из-за больного интереса к Ужику, чтобы у них были хоть какие-то общие интересы. Но нет, Соня вела себя, как последняя дрянь даже когда нашего Ужика не было в радиусе нескольких десятков километров. В школе мне казалось, что именно она заслуживает издевательств Кирилла, а не я.

Одного дня, мама попросила отнести сумочку тёте Ане, которая забыла её у нас на выходных, и никак не находила времени забрать. Я долго мялась у двери Змеевых, хотела оставить сумочку на пороге и быстренько уйти, но зная её ценник – быстро передумала. У семейки Кирюши была одна плохая привычка, некая отличительная черта. Они никогда не запирали дверь. Только на ночь, и то не всегда. Я хотела остаться незамеченной, потому что видеться с Кириллом не было никакого желания. План был прост. Оставить сумочку в прихожей и быстренько уйти домой. И поначалу мне удавалось! Я незаметно просочилась внутрь и оставила дорогую вещицу, как и хотела, только идти не спешила. Было темно, из кухни веяло морозным воздухом, а из комнаты Ужика просачивался тёплый свет.

Всё было хорошо. До того момента, как я услышала собственное имя. Ещё и от этой Осипшей! И вообще, давно она гостит у нашего Пухлощёкого Кирюши?

Глаза быстро привыкли к яркому свету и показали мне занимательную картину. Развалившуюся на кровати Соню, которая лежала полубоком, накручивала волосы на палец и соблазнительно поглядывала на Змеева, который, как царь расположился на своём любимом пуфике, прямо у окна. Сказать честно, я его понимала, пуфик и правда был ничего, в отличие от самодовольного Кирилла, который сидел с карандашом в руках и любимым альбомом. Он всегда был для меня загадкой, как и его владелец. И к моему удивлению, загадкой он был только для меня.

Я скривилась от возмущения, когда Змеев повернул альбом в сторону Осипшей, показывая ей свои творения. Я была в его квартире сотню раз, и ни разу не видела ни один его рисунок, кроме тех, что были прикреплены на холодильник. А как Осипшей – так пожалуйста. Она с улыбкой оценивала каждый штрих, каждую выведенную линию. Я конечно не великий физиономист, но её лицо полное отвращения говорило само за себя, хоть она и пыталась сдерживаться.

– Очень похоже, – недовольно бросила Соня. – Но, может, всё-таки поговорим?

Он даже не повернулся, молча продолжая рисовать.

– Давай встречаться, – вымученно улыбнулась Осипова и попыталась прикоснуться к руке Кирилла.

Я почти что ахнула от удивления и впечаталась лбом в стену от услышанного. Встречаться? А до этого между ними что было? Лёгкая дружба или недоотношения?

– Сонь, давай не сейчас, – буркнул он заботливо пригладив волосы Осипшей. На этом моменте меня почти что вырвало.

– Нет, давай сейчас, – она присела перед ним на колени, чтобы быть к нему как можно ближе. – Все итак думают, что мы встречаемся, так почему бы не сделать это правдой? И эта лягушка от тебя наконец-то отстанет.

Лягушка? Это я-то? На себя бы посмотрела, собака подбитая. При всём моём уважении, но она больше походила на жабу. Наглую и квакующую. Встречаться она захотела, так ещё сразу со Змеевым. Подумать только… Как будто не было выбора похуже. Не то, чтобы Кирилл был таким лакомым кусочком. Просто я их вместе не видела.

– Кирюша, как твоя учёба? – пристала моя мама с расспросами во время очередной встречи в кафе.

Он ненадолго оторвал свой взгляд от телефона и обвёл столик взглядом, остановившись на мне.

– Всё путём, – хмыкнул он, снова что-то яростно печатая в телефоне. – Конечно не так, как у Василиска, но тоже неплохо.

Мама довольно улыбнулась, а тётя Аня лишь закатила глаза.

– Отложи уже наконец-то свой телефон, что ты в нём постоянно мешкаешься? – раздражающе бросила мама Кирилла поглядывая на мою.

– Оставь его. Может, с друзьями переписывается, а может и с девочкой какой-то… В его возрасте уже пора интересоваться девочками…

Я поперхнулась чаем, когда мама невзначай пнула меня локтём и кивнула в сторону Кирилла. Со взглядом: Смотри, а то уведут. Но мне этого добра даром не надо. Не знаю, чем закончилась их с Осипшей романтическая беседа, ведь я дала дёру, как только услышала посторонние шаги на лестничной клетке, но уверенна – они поладили. В школе выглядели, как влюблённая парочка. Только купидончиков не хватало.

– Другие меня не интересуют, только Василиса, – хмыкнул он, видимо даже не осознавая того, что выскочило из его рта.

Наши мамы радостно захихикали, а я лишь залилась краской. Нет, не от радости, а от злости и его дебильных шуточек.

– Ты хотел сказать Соня? Вы ведь с ней что-то по типу парня и девушки? – нахмурилась я. – Вся школа об этом знает.

– Вся школа знает лишь о том, что ты сохнешь по мне ещё с младших классов, – Змеев с невозмутимым лицом резко пнул меня под столом своим копытцем, а затем мило улыбнулся всем присутствующим за этим столом.

– Закрой свой рот, пингвин поганый! – повысила я голос и пнула в ответ.

– Василиса! – вклинилась мама. – Следи за языком.

– Мам, ну он несёт полный бред, который ещё и является вымыслом. В древности за клевету язык отрезали…

– Мой на месте, – усмехнулся Змеев.

Я посмотрела на него почти что с угрозой, а он, как последний придурок просто высунул свой язык и начал корчить дебильные рожицы. Как в детстве. Хотелось влепить ему кексиком прямо по наглой роже.

«Дура, не ревнуй, я весь твой)» – пришло сообщение от Змеева.

Тогда я покраснела ещё сильнее, и даже хотела влупить ногой с новой силой, но он предугадал мои действия. Кирилл Змеев крепко схватил мою щиколотку и сжал до невозможительной боли, а затем положил мою ногу к себе на колени. И не отпускал, пока мы не разошлись. А я и не спешила уходить.

На следующий день я встретила его во дворе школы. Мы с Инной возвращались с большой перемены в класс, жуя булочку и запивая её соком из ларька у школы. Я сразу заметила широкую спину Кирилла, который нависал с кулаками над растерянным Антоном, очки которого улетели куда-то в сторону. Рядом столпились воодушевлённые школьники, которым давно не хватало кровавого зрелища. Даже без Сони в белом пуховике не обошлось. Она снимала всё на камеру и задорно смеялась, пока её свита поддерживала настрой толпы. Осипшая сразу меня заметила и наигранно подошла к Змееву, пригладила его волосы и поцеловала в висок, пока Антон пытался дать сдачи Кириллу. В конечном итоге, толпу разогнал запыхавшийся директор, который наказал Кирилла и Антона за то, что они устроили дебош. Не знаю, что они не поделили, но врагами они стали до конца школы. Наказанием было дежурить всю неделю в столовке. Змеев справлялся с этим отменно (каждый раз моя каша была пересолена в раз сто). Правда во время каждого обеда Осипшая косилась на меня так, будто это я виновата в том, что Кирилл – полный идиот, который избивает одноклассников. Может, поэтому в самый последний день дежурства Змеева в моей каше был таракан. Жирный, мерзкий и с длинными усиками. Я верещала на всю столовку, пытаясь выплюнуть его шершавые лапки, которые застряли между зубами. А эта парочка лишь довольно хихикала в углу.

Через неделю орал Кирилл, когда я подсыпала ему острый перец в суп. Сидела я с довольной улыбкой наблюдая за тем, как он мельтешит в попытке найти хоть что-то кроме сладкого компота. Столовка грохотала от смеха, а поварихи непонимающе переглядывались. План я придумала сама, а в реализации мне помог Антон, которому было только в радость насолить Ужику. Точнее, наперчить.

Что я могу сделать, если он полный придурок, который сам начал эту войну?

Только воевать в ответ.

Глава 7

ПОСЛЕДНИЙ УЧЕБНЫЙ ДЕНЬ стал началом нашего со Змеевым конца, который подарил надежду на что-то большее. Ненависть или любовь? Кто его знает…

Пыль. Старые книги. И тихая библиотека, которая наполнилась голосами школьников, некоторые из них оказались здесь впервые. Я любила это место. Да и с Галиной Геннадьевной (школьной библиотекаршей) у нас были хорошие отношения. Настроение у меня было отличное. Даже не смотря на то, что я занималась самым скучным в этом мире делом. Пересматривала каждую страницу учебников на наличие разных повреждений. После школы меня должны были забрать родители, чтобы мы отметили мой удачный учебный год в какой-то кафешке или зоопарке. В зависимости от моего голодного желудка.

Рядом со мной с лёгкой улыбкой стоял Антошка. Я ещё звала с нами Инку, но она библиотекаршу на дух не переносила, после того, как та сделала ей выговор за сказку о Колобке, которую Инна потеряла ещё в младших классах. «Я этой старой карге помогать не собираюсь» – сказала мне подруга без какого-либо стеснения. Настаивать я не стала. Ведь помощь это дело добровольное.

– Тебе говорили, что у тебя красивые глаза? – спросил невзначай Антон, просматривая очередной учебник по математике.

Я тут же залилась краской и хотела треснуть ему чем-то потяжелее, такие слова для меня были в новинку. Я привыкла к чему-то более обыденному. Например, издевательствам Кирилла или насмешкам Сони. Поэтому я сделала вид, будто ничего не услышала. Инка часто говорила, что Антоша от меня без ума. Однако, я никогда не хотела переходить эту грань между моей дружбой и его чувствами. Мы начали тесно общаться после моей мести Змееву, и, может, он парень и милый, но он просто друг. Всегда им был и будет.

– Ты правда очень красивая, Василиса, – передал он мне проверенную книгу. И тут наши пальцы соприкоснулись.

На душе стало тепло, хоть я и пыталась отогнать это чувство.

– Как мило… Извините, что помешали вашей романтике. Нам тут книжечки отдать надо, – услышала я скрипучий голос за спиной.

Моё хорошее настроение тут же улетучилось в первую попавшуюся форточку. Улетело и не возвращалось до конца школы. Я физически почувствовала, как сжался воздух, как помещение библиотеки наполнилось её злостными флюидами и ведьмовской аурой. Природу не обманешь. Она та ещё ведьма! Только метлы не хватает. Ужик в виде подранной кошки уже имеется. Осталось только сорвать сорняки из заднего двора школы и можно наслаждаться всеми прелестями Осипшей жизни.

Кирилл молчаливо держал в руках стопку учебников, прожигая взглядом Антошу. Конечно, ведь кто-то относится ко мне, не как к мусору, а как к человеку и красивой девушке. Это недопустимо! Меня он принципиально не замечал, а может просто делал такой вид. Честно, мне было без разницы. Я хотела поскорее свалить и больше не видеть его наглое, хоть и смазливое личико.

– Антоша, ты пока проверяй оставшиеся учебники, а я отнесу на полки литературу и парочку английских, – я схватила где-то пятнадцать литератур и несколько книг по английскому.

Они были тяжелеными, но я хотела подольше посидеть с ними в укромном уголке, чтобы Змеев вместе со своей подружкой ушли и не мешали моей спокойной жизни. У меня даже получилось пройти рядом с ними демонстративно и с гордо поднятой головой. Я нашла нужные полки в сердце библиотеки, там, где не ступала ни одна человеческая нога. Несколько раз я даже чихнула от горы пыли на полках, но всё же была довольна одиночеством. Свет мягко просачивался между полками и старыми книгами, доски жалобно скрипели, а голоса больше не имели никакого значения. Цокнув, рукавом сиреневой кофточки я вытерла пыль лежащую на полке и начала раскладывать книгу за книгой, напевая свою любимую песенку под нос. Рядом висящий плакат, который, по всей видимости, видел моего папу в молодости стал моим единственным спутником.

Всё шло отлично, пока меня не заинтересовала книга в тёмно‐синей обложке на самой верхней полке. Я попыталась встать на носочки, подпрыгнуть, но мне удавалось прикоснуться к ней только кончиками пальцев. Тогда я нашла какой-то старый ящик и решила использовать его вместо табуретки. Координация меня подвела и я почти что навернулась с этого старого ящика. Даже глаза прикрыла, чтобы принять свою судьбу с достоинством. Но падения не последовало. Чьи-то руки крепко держали меня за талию вжимая в библиотечные полки. Неужели явился мой личный принц, как в сказке или красавчик с ослепительной улыбкой, как в этих подростковых фильмах? Обычно так и встречают свою любовь.

– Что ты зависла? Вечно я твои килограммы держать не собираюсь. Руки от такого отсохнут, – развеялась вся сказка от одного только знакомого тона, который продолжил говорить: – Придётся тебе меня из ложечки кормить.

– Ты что здесь делаешь? – отбросила я его руки и резко повернулась, сжимая свою цель в руках.

– Тебе-то какое дело, Лягушечка? – усмехнулся он сложив руки на груди и смотря на меня снизу вверх. – Просто прогуливался, а тут ты решила проверить свою черепушку на прочность. Ты мне должна.

– Ещё что? Помощи я не просила. Да и ты здесь просто так прогуливаться не можешь. Библиотека для тебя локация неизвестная и очень устрашающая. Здесь ведь люди прокачивают свои мозги, а у тебя их отроду не было.

Он усмехнулся, а я начала злиться на него всё сильнее. В тот момент он выглядел, как миленький щенок. Тёмные глазки, на которые падали волосы, белая футболка и лёгкая усмешка, которая, к сожалению, была ему к лицу.

– Ты ранишь меня в самое сердечко, Василиск, – насмешливо бросил Змеев.

– Так иди к своей Сонечке, она его с радостью полечит. Даже в пяточку поцелует, чтобы ножки не болели.

– Твои ножки намного интереснее. Кстати, будь я на несколько сантиметров ниже – увидел бы всё, что находится под твоей юбкой.

Было плохой идеей надеть короткую джинсовую юбку. Кто же знал, что рядом окажется извращенец в виде Кирилла?! Ещё одна характеристика в его копилку. Заглядывать девочкам под юбку – это высшая степень скотства! Я смущённо попыталась спустить её ближе к коленкам, однако получалось так себе.

– Пошёл к чёрту, Змеев, – спрыгнула я с ящика и просто бросила оставшиеся учебники на полку.

– Я уже рядом с тобой, куда мне идти?

– Иди куда хочешь, – стряхнув пыль, я уже хотела обогнуть Змеева и вернуться к Антону, но, по всей видимости, он поверил в себя и перекрыл мне дорогу рукой.

– «Гордость и предубеждение»? – выхватил он у меня из рук книгу и начал демонстративно перелистывать. – Какие-то девчачьи сопли вперемешку со страданиями. Прямо для таких, как ты.

– Тебе-то откуда знать? Там ведь написано на неизвестном тебе русском языке. Знаешь, им не пользуются в диких племенах.

Он рассмеялся и грубо всучил мне книгу обратно в руки.

– Дикая здесь только ты и твой Антоша. Романсите с ним? Может и целуетесь где-то по углам? Как тебе этот прыщавый гоблин?

– Не называй его так! – прикрикнула я сдерживая волну ненависти. – Он милый, добрый и хорошо ко мне относится. И да, целуется он явно лучше тебя!

Про поцелуи знала я мало. Только что они скользкие и слюнявые. Не самое приятное описание. Инка рассказывала, как она целовалась с одним мальчиком в летнем лагере. Он засунул язык ей по самые гланды. Её почти что стошнило! А после её рассказа почти что стошнило меня. Не знаю почему, но мне казалось, что Кирилл хорошо целуется. И мне хотелось, чтобы первый поцелуй у меня был именно с ним.

– Хочешь проверить, кто из нас лучше? – усмехнулся Кирюша и прижал меня спиной к старым книгам. Его руки упирались по обе стороны от моей головы, а насмешливый взгляд блуждал по лицу.

– Что-что? – изумлённо спросила я.

– Какая же ты тугая, Темникова, – вдруг обратился ко мне по фамилии Змеев и сквозь зубы прошипел: – Давай поцелуемся. Прямо сейчас.

Я не поверила своим ушам и не знала, что ответить. Он шутит? Поцеловаться с ним? По-взрослому? Потерять голову или разочароваться окончательно? Перед глазами промелькнули сцены его издёвок и вечных подшучивань.

Я боялась снова стать объектом насмешек и мерзкого прозвища Собачонки Змеева. Мне казалось, что это очередная шутка. Что где-то прячутся его безмозглые друзья с камерой в руках и порцией очередных кличек. Я не хотела снова показывать себя влюблённой дурочкой, которой меня все считали. Может, я и была лягушкой, но он явно не был моим прекрасным принцем в блестящих доспехах. По крайней мере, я не таким его себе представляла.

– Опять зависла? – недовольно спросил он выдыхая мне в лицо запах сигарет.

– У тебя температура или ты успел где-то головой треснуться? – попыталась я отшутиться.

– Очень смешно, Темникова, – скривился Кирилл не сводя с меня глаз, прижимаясь всё плотнее. – Скажи что-то или хотя-бы квакни.

– Хотя-бы хрюкни, свинья ты немытая, – злобно ударила я его книгой по голове, а он не то что не отошёл, даже не шелохнулся.

Вместо этого, он коснулся моих волос, пропустил их сквозь пальцы, но быстро отбросил в сторону.

По телу пробежали мурашки, от такого лёгкого и невинного прикосновения. Между нами появилось странное напряжение, а сердце пропустило несколько ударов. Мне правда хотелось, чтобы всё было взаправду. Без каких-либо приколов.

Но не успела я ответить, как услышала чьё-то лёгкое хихиканье и тихие шорохи. Немного повернувшись, я наткнулась на розовенький блестящий телефон, который спрятался между пыльных книг. Он снова решил сделать меня объектом насмешек! Решил вместе со своей Осипшей поиздеваться надо мной со своими гнилыми дружками! Наверняка хотели запечатлеть момент, когда я с поцелуями накинусь на Ужика и буду признаваться ему в любви. Он ведь у нас влажная мечта каждой девчонки! На что я, собственно говоря, рассчитывала? Что эта ослиная морда начнёт относится ко мне иначе?

На глаза накатили слёзы обиды, которые я успешно сдержала и даже натянула улыбку. Кривую и немного грустную. Хотелось плюнуть в лицо ему и его дебильной подружке!

– Я лучше грязную подошву оближу, чем поцелуюсь с тобой, Пухлощёкий Кирюша, – не удержалась я использовать его ненавистное прозвище. – Ты, может, красивый и личико у тебя ничего, но целоваться с тобой – всё равно что съесть килограмм кислых лимонов. Такое может понравится только Осиповой. Она сойдёт с ума от твоих мерзких губок и пухлых щёчек. Ты мне не нравишься. Прости, но я люблю другой тип парней.

Кирилл мгновенно отодвинулся от меня. Щенячий взгляд превратился в змеиный, а улыбка быстро исчезла с его лица.

– Другой? Это такой, как твой тупорылый Антон?

– Да. Именно. Мне нравятся милые, добрые и умные парни, как Антон, – со злостью бросила я. А я ведь почти поцеловала этого придурка! Почти поверила ему! Идиотка! Тупая идиотка!

– Язык свой придержи для Сонечки, – не могла не упомянуть её я.

– Рядом с ней мне язык придерживать не нужно, – ответил Кирилл. – Она лучше и симпатичнее тебя в раз двести, если не больше. Думаешь, я реально хотел тебя поцеловать? Ты правда настолько дура?

– Видимо, да, – сощурилась я. – Отдаю тебе должное, шутка удалась и я тебе почти поверила. Почти что. В следующий раз, если захочешь над кем-то подшутить – скажи своим друзьям, чтобы не тыкали телефон почти что в лицо и вели себя по тише. Дело ведь серьёзное.

– Темникова, что ты несёшь?

Я хотела что-то ответить, но терпеть этот цирк не было никакого желания. Я отвернулась от Змеева и быстро обнажила зрителей, которые прятались за книгами с телефонами в руках. Это были подружки Осипшей и несколько друзей Змеева. Они с удивлением уставились на меня, некоторые сделали умненький вид держа в руках книгу. В перевёрнутом состоянии. Странно, что Сони рядом не было. Она бы точно не пропустила такое шоу.

– Надо будет сказать Галине Геннадьевне, чтобы она здесь убралась, а то уже знакомые книжные грибочки проросли, – бросила я последний взгляд на Ужика и его друзей. – Вы не расстраивайтесь, что шалость не удалась. Всё ещё впереди.

Я оттолкнула Кирилла и быстро побрела к выходу. Там же и наткнулась на довольную Осипшую, которая прислонилась к одной из книжных полок.

– Уже уходишь? – насмешливо бросила она невинным голоском, который был пропитан ядом. – Чтобы я тебя рядом с Кириллом больше не видела, а то пожалеешь. Я тебе такую жизнь устроишь… закачаешься…

Она хотела сказать что-то ещё, но слушать я её не стала. Просто поспешно забрала вещи, попрощалась с Антоном и вернулась домой. Первым же делом я набрала Инке и рассказала обо всём, что случилось. Меня пробирала дрожь и пару раз я почти что сорвалась на слёзы, от обиды и злости. Подруга твердила, что ему всё вернётся, а я ей слёзно верила. Весь вечер я заедала горе печеньем и шоколадом, который завалялся у нас на кухне, а потом Инна отправила мне фото.

«Встретила этих придурков в кафешке у ТЦ.» – написала Инка.

Змеев со своей компанией сидел за столом заваленным картошкой фри, бургерами и различными напитками. Осипшая лежала на плече Кирилла, а он мягко гладил её по волосам. Такие счастливые, аж тошнит! Единственное радовало – ближайшие три месяца их милых лиц я видеть не буду.

В ту ночь мне впервые приснился Кирилл. Именно в том виде, который я знаю. Без рожек, крысиного хвостика или огромных лап. Он говорил, как любит меня, как я ему нужна. Что я самая красивая и никакая Осипшая ему не нужна. Мы даже поцеловались! А потом всё превратилось в ужасный кошмар, где в меня тыкали пальцем и насмешливо смеялись. Кирилла рядом не оказалось. Он стоял в толпе обнимая Осипшую, даже не смотря в мою сторону. Наутро я проснулась вся в слезах и ненавистью к Змееву.

Глава 8

ВЕСЬ СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ я не выходила из своей комнаты. Изредка заглядывала мама, чтобы проверить в порядке я или нет. Она приносила еду и поправляла мне одеяло, которое я, даже не смотря на жаркую погоду, натянула по самый нос. Перед глазами мелькали сторис одноклассников, которые решили отметить окончание учебного года. Меня на такие мероприятия никогда не приглашали. В частности из-за Осипшей. Она не переваривала меня, однако могла найти общий язык с каждым из школы. Ослу понятно, что после разговора с Сонечкой отношение ко мне будет крайне негативное.

Инка заваливала меня сообщениями о том, как она хотела пойти вместе со мной на это сборище дружков Кирилла. Ведь там во всю куралесит Он. Любовь всей её жизни. А одной идти в сомнительную компанию она боялась. Сначала я отказывалась, но в конечном итоге сдалась. Лучше бы я стояла на своём!

На следующий день я должна была поехать к дедушке в деревню. Всё лето бы Инку не видела, хотелось как-то провести с ней время. Конечно, я предпочла бы прогуляться по парку и поесть мороженное, но вместо этого пришлось наслаждаться водными пейзажами. Справедливости ради, озеро, которое находилось за городом, где-то в часе езды от моего дома, было местной достопримечательностью. Красивое, с неровным берегом, который пророс травой и маленькими белыми цветочками, и чистой водой, в которой отблёскивали последние лучи солнца. Деревья там рости почти вплотную к воде. А рядом на небольшой возвышенности была построена тарзанка, которую использовали в качестве расскачки, а затем и трамплинов для «бомбочки».

Пришли мы с Инкой в разгар веселья. На закате. Мальчики во всю пытались разбудить в себе первобытные инстинкты и разжечь огонь, а девочки ловили последние лучи солнышка для ровного загара. На максимуме играла громкая музыка, звучал задорный смех и горячие перепалки, а в воздухе витал запах сигарет и пива. Народу было тьма тьмущая. Собрались ребята не только из нашей школы, но и студенты одного из университетов.

Мне стало не по себе. Шумные сборища я не то, чтобы не любила, просто не знала, что на них делают. Всё вокруг было непривычное: рэп с матами, целующиеся подростки в кустах, агрессивные старшеклассники и развязная атмосфера. На дне рождения Змеева всё было по-другому. Потому и непривычно. Я ловила на себе любопытные взгляды. Некоторые из них были от мальчиков, которые чувствовали себя гораздо взрослее своего реального возраста. Они пили всё, что горит и даже предлагали мне пригубить немного пива. Я отказывалась. Из-за чего интерес ко мне сразу же пропадал.

– Ещё не поздно уйти, – шикнула я Инне, которая глазами уже искала того самого. Единственного и неповторимого.– Поздно, Васька, главная ведьма на этом шабаше нас уже заметила.Я проследила за её взглядом и наткнулась на недовольную Осипшую, которая чувствовала себя королевой на этом празднике. Рядом с ней порхали её собачонки, а она лишь пальчиком указывала, что ей нужно. Высокомерие в чистом виде. Она прошлась по мне этим неприятненьким взглядом, а затем задорно рассмеялась, шепча что-то на ухо одной из девочек. Я была одета в обычные джинсы, белый топ и серую спортивную кофту папы со змейкой, которую взяла на временное пользование. Девочки же были в купальниках и лёгких сарафанах. Но я же не купаться сюда приехала!

– Он здесь... – схватила меня за рукав Инна и указала пальцем на своего любимого в гавайской рубашке голубого цвета. – Как я выгляжу? Неплохо или средненько? Может, волосы распустить?– Успокойся, ты отлично выглядишь. Дружок Кирилла в обморок упадёт глядя на тебя. В хорошем смысле!– Чтобы он меня ещё заметил среди этого цветника, – хмуро ответила подруга глядя на то, как он флиртует со старшеклассницей в лёгком платьице. – Смотри, какая рядом с ним трётся... Ноги до ушей и вместо груди два воздушных шарика.– Да, но поглядывает он в нашу сторону, – немного соврала я, видя разочарование на лице подруги.– Правда? Когда?– Постоянно, – пригладила я её волосы. – Он ждёт чтобы ты отвернулась и тут же начинает пялиться. Пожирает глазами. Даже мне неловко.– Пошли подойдём поближе, – прокашлялась Инка и вяло улыбнулась. – Попытайся расслабиться и получить удовольствие. Кирилла на горизонте не видно, значит, песок за шиворот никто бросать не будет.Я согласно кивнула и поплелась следом за подругой. Больше всего на свете мне хотелось покинуть это место. Скользкие взгляды парней, а точнее одного парня, жутко раздражали. Парень, который был старше меня на несколько лет, всё пялился и пялился, даже не обращая внимания на повисшую на нём девушку с огненными волосами. Он сидел на огромном камне у самого берега со своими друзьями из университета. В спортивных шортах, оголённым торсом и короткими тёмными волосами. Заметив моё безразличие, парень начал присвистывать и бросать пошлые шутки в мою сторону. И в какой-то момент, он криво побрёл в мою сторону, размахивая бутылкой.

– Приветики, скучаешь? – грязно улыбнулся он осматривая меня с ног до головы.– Н-нет, – стало мне не по себе. – Я тут с подругой и...Инка рядом со мной сжалась и испуганно осматривалась по сторонам.

– Так у меня тоже друг есть, можем разойтись. Парами, – его рука попыталась прикоснуться к моим волосам.Я скривилась и попыталась отойти назад, но врезалась во что-то твёрдое и огромное.

– Какие-то проблемы?Подняв голову вверх, я увидела угрожающее лицо дружка Кирилла. Он крепко сжимал кулаки и молча ждал ответа. А Инка уже растаяла. Принц пришёл на помощь. Но в тот момент, я правда была ему благодарна.

– Проблемы у тебя с харей, а я просто знакомился, – плюнул в песок парень и отпил ещё немного пива. – Так что свали по-братски.Этот урод попытался схватить меня за руку, но не успел. Он набросился на него с кулаками. Кубарем они повалились на землю и начали бить друг другу морды. Быстро собралась толпа, которая пыталась разнять парней и поснимать видосы в сторис, но дружок Змеева на них никак не реагировал. Он наносил удар за ударом. Сначала в живот, потом в грудь, а потом начал бить и по голове. У короткостриженного шансов не было. Он был в несколько раз больше и сильнее его. Парень пытался блокировать удары, но после первого пропущенного в челюсть – перестал защищать и показывать хоть какие-то признаки жизни.

– Ты что наделал?! – подбежала к подбитому та самая рыжуля.Она упала на колени и начала плакать горькими слезами по этому мусору. Который через секунду прокрихтел и снова рвался в бой, только заинтересованность дружка Кирилла к нему испарилась. Я стояла в ступоре, смотря на разбитый нос короткостриженного. Пришла в себя, только когда Инка ударила меня по плечу и кивнула на идущего к нам дружка Кирилла.

– Куколки, вы что здесь забыли? – спросил он слизнув кровь с нижней губы. – Туса не для вашего возраста.Я непонимающе бросила взгляд на Осипшую, которая копалась в телефоне и радостно посмеивалась тыча им в лица подруг. Никого не смутило её присутствие, а как я – сразу не для моего возраста. Привилегии популярных или до жути тупых уточек?

– Мы... – Инна пыталась что-то выдавить, но врать не умела. А говорить правду, что она здесь ради него – влюблённая тупость.– Вы сейчас поедете домой, – раздражённо бросил он, смотря на крыхтения короткостриженного. –Вася, Кирюха знает, что ты здесь?Меня чуть не разорвало от возмущения. Даже здесь без этого идиота не обошлось. Я что должна перед ним отчитываться? Он надо мной прикалывается со своей Осипшей подружкой, а я должна его информировать о каждом своём шаге? Вот значит, как? Ещё и Васей называет. Ненавижу это прозвище. Будто я какой-то пацанчик с района!

– Я не Вася, а Василиса. И нет, не знает. Я не обязана перед ним отчитываться, – закусила я губу до боли. – Но спасибо тебе.– Да ты что? Не обязана? – насмешливо бросил Он. – Лучше бы ты этому лысику так отвечала, а не мне. Как опасно стало – сразу язык в одно место засунула.Боже... как Инна могла влюбиться в это? Его уровень интеллекта крайне низкий. Под стать Змееву. Единственный его плюс – грубая сила, которая и спасла меня.

– Гош, мы просто хотели повеселиться и немного отдохнуть. Вместе со всеми, – отозвалась Инна.Он, будто только заметил её. Его взгляд немного смягчился. То ли от нашей наивности, то ли от того, что она обратилась к нему по имени. Даже я приоткрыла рот от удивления. Гош? Вот так новости. Скоро будет «любимый» или «заененька».

– Повеселились? Теперь можете ехать домой.– Нет! – прикрикнула подруга. – Мы останемся.– Ты можешь оставаться, а вот твоя подружка поедет домой.– Я сама в праве решить где мне быть, – настояла я на своём. – И Инку одну я не оставлю.– Она не будет одна, я за ней прослежу, – невзначай бросил Гоша. – А потом доставлю домой в целостности и сохранности.Подруга засияла, а я недоверчиво окинула его взглядом. Конечно, такой шанс сблизиться с любовью всей жизни. Да, он помог. Да, может, он не такой урод, как короткостриженный. Да, я хотела побыстрее оказаться дома. Но доверять Гошану я не могла. Ещё не хватало Инку в криминальной хронике потом увидеть. Жуть какая-то.

– Пс... Давай отойдём? – шикнула мне на ухо подруга.Мы отошли от Гоши на целых два метра! И начали шушукаться.

– Какой он милый, – влюблённо посмотрела на кудрявого Гошу моя подруга. – Это мой шанс с ним подружиться.– Или лечь под землю, – я закатила глаза и попыталась вразумить подругу. – Ты понимаешь, что они все здесь пытаются перепить нашего районного алкаша, который постоянно спит под моим подъездом? Они неадекватные... Здесь даже домов рядом нет и связь не фурычит. Дай бог две палочки будет.– Я буду в порядке. Честно-честно. Правда-правда. Буду писать тебе каждых пол часа. Обещаю!Она ещё долго уговаривала меня и даже предложила альтернативу. Чтобы Антоша заменил меня и всячески наблюдал за Инкой и её пьяными знакомыми. Он парень, а значит не придётся по вкусу нашему короткостриженному, которого я на горизонте больше не видела.

Теперь Инка в припрыжку побежала окучивать Гошу, а я – уговаривать Антона приехать на эту пустошь. Связь нигде не ловило. Я поднималась на носочки, перезагружала телефон. И всё пусто.

А потом какой-то урод облил меня пивом. Вонючим и холодным. Оно стекало по моим рукам, просачиваясь под одежду. Разве может быть день ещё хуже?!

– Сорри, я это... – икнул блондин. – Это самое... не хотел.Я молча кивнула, не желая ввязываться в новый конфликт и снова подняла руку к небу в надежде дозвониться Антошке.

– Тебе это... позвонить нужно?– Да.– Так ты это... полезай к тарзанке. Парни уже сегодня прыгать не будут... Палки три ловить будет. Не меньше, – с этими словами он побрёл к костру, который к тому времени успели разжечь.Ближе к десяти, когда стемнело и ночной город начал зажигаться огнями, идиот, который облил меня пивом, решил перепрыгнуть через костёр, задев при этом правой ногой пламя. Шуму было... Однако, нашлись идиоты, которых это ничему не научило. Я сидела на тёплом песке, положив голову на колени и просто наблюдала за высотками и самой Инной, которая уже почти что за ручку ходила с Гошей. Справедливости ради, выпивки он ей не давал. Да и следил, чтобы другие не приставали.

Антон должен был приехать с минуты на минуту. Я ему позвонила, когда он ужинал с родителями, но узнав, что со мной случилось – сразу же бросился на помощь. Не знаю почему, но я всматривалась в толпу, в надежде увидеть там Кирилла. Может, мне хотелось, чтобы именно сейчас он был рядом. Настроение у меня было хуже некуда. От меня штыняло дешёвым пивом, а последний автобус уехал ещё в девять. Я уже представляла выражение лица своего папы, который должен был забрать меня с невинного праздника в честь окончание учебного года. Главное, чтобы ему бутылкой не прилетело. Одному парнише уже не повезло. Я была рада, что рядом со мной не было ни пьяных парней, ни их пьяных подружек. Полное одиночество и пение птичек. До того самого момента...

В кустах я услышала шуршание и чей-то топот. Папа рассказывал, что в этих лесах куча диких зверей! А кабанчики очень агрессивные и кровожадные. Я, конечно, надеялась на невинного зайчика или даже лисичку. Но лишняя осторожность ещё никого не погубила. Я резко подскочила и схватила рядом лежащую корягу, из-под которой повыбегали муравьи. Вспоминая истории о том, как кабан съел мужчину – стало не по себе. Маленькая девочка ему на один зубок, точнее, клык.

– Кто здесь? – пыталась я убедиться, что это животное, а не очередной короткостриженный.В ответ была тишина и лишь куст начал почти что подпрыгивать. Там что целый табун диких кабанчиков собрался?

– Эй...В моей голове, если никто не отвечает, значит он не в состоянии ответить. А с такими я пересекаться не хотела. Потому и сделала, то, что кто-то посчитал бы глупым. Я нацелилась и бросила корягу прямо в центр куста! Шуршание прекратилось. Я почувствовала себя победительницей. А затем услышала знакомое «ай»... После которого почувствовала себя полной идиоткой.

– Ты чего? – ковыляя вышел из кустов Антошка.Додумался так пугать!

– Антон? А ты почему не откликался? Я ведь убить тебя могла!

– Не знаю. Я испугался, – он неловко подошёл ко мне и осмотрел с ног до головы. – Ты в порядке?Честно? Я была рада его видеть. Он один из немногих рядом с кем я чувствовала себя в безопасности.

– Да, дружок Кирилла вовремя успел, – натянула я улыбку и посмотрела в глаза Антоши.В них виднелось чистое небо, крупные звезды и отблеск серябристой луны. Мы молча смотрели друг на друга, не в силах найти темы для разговора. Взгляд у него был влюблённым. Тот самый, который я видела у Инки и Осипшей. И это действительно выглядело жалко и угнетающе. А я почувствовала себя последней скотиной! Он бросил всё и поехал чёрт знает куда, чтобы помочь мне, а я даже не могу дать ему ни единого шанса. Потому что не люблю... Он мне даже не нравится! Любить Антона безопаснее, чем чувствовать притяжение к Змееву. Я правда хотела, чтобы Кирилл относился ко мне подобным образом. Бежал без оглядки, если я в опасности, пытался помочь, даже если самому плохо, улыбался, когда сил совсем не было. Ком в горле появился, когда Антон обнял меня. Порывисто впечатался в меня со всей силы.

– Я переживал...Его руки мягко легли мне на талию, сжали одежду и притянулись к себе поближе. Уткнувшись в мои волосы, он начал тяжело дышать, а затем я услышала тихое шмыганье носом. Сердце сжалось. Слёзы – показатель искренности. А у парней, которых с самого детства учили, что мальчики не плачут – показатель безграничного доверия. Мои руки, которые до этого времени безвольно свисали – легли на его плечи. Он легко рассмеялся и мягко пригладил мои волосы. Спустя несколько минут я попыталась отодвинуться, однако Антон прижал меня к себе мёртвой хваткой.

– Пожалуйста... пожалуйста... не уходи... Дай побыть с тобой ещё немного...– Хорошо, – коротко ответила я сдерживая слёзы.Он поднял голову и я встретилась с его взглядом. Покрасневшие глаза с нежностью смотрели в мои, а губы растянулись в лёгкой улыбке. Я сама от себя не ожидала и мягко провела ладонью по его щеке, стирая последнюю слезу. Тело начало трясти то ли от прохладного ветра, то ли от непонятного страха. Голубые глаза блуждали по моему лицу, каждый раз останавливаясь на губах. А затем произошло то, чего не ожидал никто.

Антон поцеловал меня. Коротко и неумело ткнулся своими губами в мои. Руки, лежащие на его плечах сжались в кулаки, а тело одервенело. Никаких бабочек в животе, никакой радости, голова не закружилась, даже коленка не дрогнула! Я ощутила лишь холод и жуткое отвращение. Это не то, что описывают в книгах или говорят в фильмах. Это мерзко и... очень скользко!

По коже пробежала неприятная дрожь, такая от которой становится до жути неприятно. Его тёплые, шершавые губы пытались углубить поцелуй подключая язык. От чего становилось тошно и хотелось влепить по наглой морде! Но это ведь Антон... Лучший друг! Всё равно, что целоваться с братом. Это неправильно. И я этого не хочу! Совсем!

Через несколько секунд я пришла в себя и отбросила руки Антона.

– Нет! – прикрикнула я.Антон отшатнулся, пальцы соскользнули с моих волос, а глаза с испугом посмотрели на меня.

– Прости... – начал он шагая в мою сторону. – Прости... прости... Я думал, что ты не против... Я... Прости!Он лишь мог кричать мне вслед, ведь в следующую секунду я сорвалась с места и побежала прочь. Я судорожно вытерала губы тыльной стороной ладони. На них всё ещё чувствовался вкус его губ. Антон всё испортил! Придурок! Идиот! Я хотела его просто поддержать, а не целовать. К горлу подступили слёзы, начало мутить и видеть я его больше не хотела. Не сейчас.

Папа подъехал, когда я уже успокоилась и больше не тряслась от истерики, даже запах пива его не волновал. Он думал о чём-то своём. Всю дорогу мы ехали молча, а когда я зашла в комнату – истерика повторилась вновь. Антон засыпал меня сообщениями и звонками, даже через Инку пытался дозвониться. Но я не брала трубку даже от неё.

Глава 9

ВСЁ ЛЕТО Я провела у дедушки в деревне. После смерти бабушки он вовсе расклеился и превратился в унылого старикашку, который во всю пытался поучать меня жизни и кормить сладкой клубникой, на которую у меня потом появилась аллергия. Но было вкусно. «Спеши любить» – толдычил мне дедуля каждый день. Я только отшучивалась и говорила, что никакая любовь мне не нужна, а втихаря начала писать стихи, любовные записки и забавные истории любви. Со мной и Кириллом в главных ролях. Только имена другие.

После той истории, об Антоше я даже не вспоминала. Только читала сообщения, которые он написывал мне каждый день. Отвечала я крайне редко, только когда до жути становилось его жаль. Я правда понимала, что он не хотел меня обидеть, но от этого не легче. Антон даже присылал мне свои фото с моря. И я не могла не заметить, что он изменился, возмужал, начал лечить кожу и даже стал шире в размерах. Инка шутила, что он ради меня старается, но я лишь переводила всё в шутку. Всё лето я пыталась осознать то, что мой первый поцелуй был с лучшим другом.

У Инны тоже всё складывалось не лучшим образом. Гоша, конечно, на той вечеринке присматривал за ней, и даже до дома проводил, но дальше этого ничего не зашло. Её любовь всё лето крутила с другими девчонками, когда Инка всячески пыталась наладить с ним контакт. Однако, Он не обращал на неё никакого внимания.

Сеть в деревне ловилась редко, поэтому моей единственной компанией стала Жучка – соседская собака и её хозяин – Егор. Компания скучноватая, местами странная (Егор любил стрелять своими козявками в проходящих мимо людей). Его считали мальчиком со сдвигами в голове, а меня чужачкой. Вот так мы и сошлись. Знали бы вы, как я прыгала от радости, когда мама приехала забирать меня в город. С одной стороны был дедушка, которого оставлять я не хотела, а с другой – Егор, который до чёртиков меня пугал. Он так глаза выпячивал... Жуть!

В школу я вернулась ближе к октябрю. Без особого энтузиазма и желания. Ужика я не видела целое лето, да и ничего особо не слышала. В соц сетях он ничего не выкладывал. Да и у Осипшей было всё глухо. Она всё лето отдыхала с родителями в Египте и в городе даже не появлялась. Я только от мамы слышала, что Кирилл от рук отбился. Тётя Аня жаловалась на то, что он дома не ночует и часто начал показывать свой и без того тяжёлый характер.

Честно сказать, Змеева я узнала не сразу. Он будто жил в качалке, питался стероидами и читал книги по набору мышечной массы. Кругленькое лицо где-то потерялось и на их место пришли острые скулы. Теперь пухлощёким его называть не получится, как и костлявым. Он стал походить на старшеклассника больше, чем сам старшеклассник. Бывает же так... Единственное, что осталось – ненависть ко мне. Точнее, неприязнь. Не успела я войти в класс, как он грубо толкнул моё плечо и повалил книги на пол. Этот гадёнышь ни капельки не изменился! В моих мини-романах я описывала его, как внимательного и отзывчивость парня. Можно считать, что я писала фантастики вперемешку с илюзией моего бредового воображения.

– Привет, – услышала я грубоватый голос за спиной.До меня не сразу допёрло, что сказал это Антоша. Наш Антоша! Я понимала, что он изменился, но чтобы даже голос стал, как у мужика под тридцать... Это уже слишком даже для моего понимания. Все изменились, кроме меня. Из изменений у меня только немного волосы отросли и лицо приобрело более острые углы. На этом всё.

– Привет... – даже не посмотрела я в его глаза, хоть и сгорала от любопытства. Признаваться себе, что его глаза мне противны – я не хотела. Мне было обидно, но он извинился. И я его простила. Но только на словах. Какой шанс, что это больше не повториться?– Я... – он осёкся. – Это тебе.Антон протянул маленький пакетик с единорожкой, попытался мне что-то сказать, но не смог ничего выдавить, и просто ушёл.

В милом пакетике лежали всякие сувениры: магнитики с виде корабля и якоря, ракушки и голубой браслет из каких-то полупрозрачных камней. Сел он идеально и очень даже красиво. Я хотела поблагодарить Антона и наконец-то нормально поговорить, ведь дружбу с ним я терять не хотела. Люди ошибаются и это нормально, главное, что он исправился, да и ничего плохого не сделал.

Я выбежала на улицу, в надежде догнать Антона, но наткнулась только на недовольного Кирилла, который подтягивался на турнике. Да ещё так, что я невольно засмотрелась! Футболка вырисовывала контур мышц и пресса Змеева, а вены на руках виднелись с космоса. Красивый придурок...

– Ты Антона не видел? – решила узнать у него я. Может, для того, чтобы как-то завести разговор.Кирилл с барского плеча посмотрел на меня, как на букашку, вытащил наушники из ушей, повис на турнике, и подняв уголок губ сказал:

– Чего тебе, Василиск?– Я спрашиваю, Антона не видел?– Антошку? Видел, – усмехнулся Змеев. – Если мы думаем об одном и том же Антоне-ган...– Змеев, – перебила его я. – Куда он пошёл?– Не-а, за просто так говорить не буду, – демонстративно начал подтягиваться Кирюша и даже не смотрел на меня! Вот же чмо перекаченное!Рядом проходили две блондиночки, то ли из восьмого, то ли из параллельного класса. Чёрт их знает. В общем, они начали строить ему глазки и мило хихикать. Такие милашки, аж тошнит! Но Змеев тоже не отставал. Возомнил себя самцом, на которого девочки прыгают. Он подмигнул им и даже улыбнулся. По-особенному. Такое чувство, будто парней в округе нет. Даже наши одноклассницы, которые раньше считали его маленьким карликом, начали с ним флиртовать. Даже подружка Осипшей слюни пускала по Кириллу, за что и вошла в её чёрный список подруг.

– Что ты хочешь? – бросила я недовольный взгляд на тех самых девочек.Но ответа не последовало. Он молчал, как истукан. Они у нас переглялки устроили.

– Эй, ты что оглох? – начал выводить меня из себя Ужик.Об Антошке я уже напрочь забыла. Мне хотелось, чтобы Кирилл просто обратил на меня внимание.

– А он горячий... – услышала я отрывок разговора рядом проходящих девочек.– Мг... это точно, – рассмеялась вторая, прикрывая рот ладошкой. – Думаешь у меня есть шанс?– У тебя? Нет. А вот у меня...Они хором рассмеялись и поплелись к группке какого-то класса, который вытащили на улицу ради школьных фоток. На душе стало легче.

– Может, тебе на слуховой аппарат скинуться? – подошла я к нему поближе и угрожающе сложила руки в боки. Когда мама так делает – выглядит устрашающе. Но на нашего местного красавчика это никак не повлияло.– Что ты там квакнула? – любезно спросил он. – Прости, с этой высоты не расслышал.– Будь добр, спустись с небес на землю, на одну секунду, чтобы я разговаривала с тобой, а не твоими пыльными ботинками.– Только если ты их поцелуешь и попросишь прощения, – нагло заулыбался он глядя на моё расстерянное лицо.– Может мне ещё на колени перед тобой встать, чтобы окончательно опозориться? – поинтересовалась я. – И, прости, за что я должна извинится?– За то, что своим лицом испортила моё представление о прекрасном.Ясно, он меня ещё уродиной назвал. На своё рыло бы посмотрел перед тем, как бросаться такими заявлениями! Свинья немытая. Фамилия Свинтус подошла бы ему гораздо больше. Повезло же влюбиться именно в него. Влюбиться... Слово такое странное. Всегда считала его неподходящим, чтобы описать моё к нему отношение.

Свинтус, он же Кирюша, сделал ещё пару подтягиваний и резко спрыгнул рядом со мной. Теперь я смотрела на него снизу вверх и невольно засмотрелась. Прямо, как те девочки. Благо, без стекающих изо рта слюней.

– Господи, какой же ты придурок. Знаешь, в душе мне даже жаль Осипшую. Терпеть тебя то ещё удовольствие.– Без зависти, лягушонок, – Кирилл приблизился к моему лицу. Его взгляд прошёлся от глаз к самым губам. И задержался там чуть дольше обычного. Глаза потеряли привычное веселье, впервые в жизни он был серьёзен. Я почти что свела губы в трубочку и прикрыла глаза, но он продолжил: – Сделаешь мне домашку?– Что? – непонимающе заморгала я.– Домашку мне сделай, а я скажу, где в последний раз видел Антошку.Сначала я покраснела от своих мыслей, а потом покраснела от ненависти. Я ведь думала, что он поцелует меня! А он просто издевался. На душе стало грустно.

– Пошёл ты! – я хотела уйти, чтобы полностью не сгореть со стыда. Но не прошла даже метра, как Кирилл схватил меня за руку и потянул на себя. Мои ладони легли на его грудь и я попыталась вырваться. Но Змеев лишь сильнее сжал мои руки.– А твоя мама знает, что ты такие слова знаешь? – рассмеялся он мне в лицо. – Кстати, миленький браслетик. Где купила?– Антон подарил, – попыталась задеть его я. Специально. Он ведь ненавидит Антона, а я ненавижу его.– Да? – он демонстративно поднёс мою руку к своему лицу и скривился. – Лажа полная. Как и он сам.После этих слов, он отбросил меня и даже не попрощавшись ушёл. Я не знала, что это было. Но разбираться в тараканах Свинтуса мне не хотелось. На уроках Кирилл в тот день больше не появлялся. Зато после школы я стала свидетелем занятной сцены. Как сейчас помню, я выходила из школы поздно вечером, после дополнительных по математике. На улице уже темнело, прохладный ветерок поднимал волосы, а уличные фонари подсвечивали не то, что нужно. В тот день, я решила вернуться домой другим путём. Через наш школьный стадион. Жутко хотелось домой, а так было быстрее. Лучше бы я пошла стандартным маршрутом. На одной из скамеек я увидела Кирилла. Правда не одного. На его коленках расположилось нечто женского пола. Нет, не Осипшая! Какая-то другая пассия нашего мачо. С черными длинными волосами и очень неприятным смехом. Таким скрипучим и ужасающим.

Не знаю, что было обиднее, то, что он целовался непонятно с кем или то, что он оказался Свинтусом-изменщиком. Даже Сонечка этого не заслуживает. Никто не заслуживает.

Девчуля сидела у него на коленях, обнимая его за шею, а он прижимал её к себе и мягко поглаживал волосы. Сначала я подумала, что мне показалось, а затем пришло осознание. А потом дикая глупость... Я захотела снять этот романтичный момент на камеру, чтобы потом показать Инке. Но мало того, что я уронила телефон в какую-то лужу, он ещё самостоятельно включил спышку! Я прокляла себя и производителя этой китайской фигни, а потом получила по лицу какой-то веткой, когда пыталась скрыться.

Кирилл и его новая игрушка заметили меня сразу, что неудивительно. С моей то скрытностью. Девчуля сразу же залилась краской и выглядила она старше меня, Ужика и даже нашей химички! У меня глаза на лоб полезли, а вот Кирюша посмотрел на меня волком и с особой ненавистью.

– Малая, ты чего здесь лазишь? – выплюнул он эти слова.– Кир, это кто? – непонимающе уставилась на меня престарелая женщина. Так она и выглядела.Змеев посмотрел на меня и невольно сжал губы, а затем натянул свою бесящую улыбку. Его руки всё ещё прижимали к себе старушку, успокаивающе поглаживая её спину.

– Не обращай внимания. Эта малявка просто очередная моя фанатка. Постоянно бегает за мной.– Что ты сказал? Какая я тебе фанатка? Твоё внимание мне сто лет не нужно!– Да? Поэтому ты сидела в кустиках и снимала меня на камеру? – с намешкой спросил он, а я... А что я? Сказать мне было нечего. Я ведь и правда сидела в кустах с телефоном. Но я не его фанатка! По крайней мере, не открытая.Фанатка значит? – спросила вдруг старушка. – Деточка, иди домой, время уже позднее, а в наше время на улицах очень опасно.Звучало это больше как угроза, чем дружеский совет. Как только я отвернулась – их любовные игры начались снова. По дороге я позвонила Инке, которая знатно надо мной поржала. Именно поржала, как конь, а потом свалилась со стула. Мы ещё долго обсуждали отношения Кирилла с Осипшей, а потом дошли до вывода, что он – скотина последняя.

Фанатка? Лягушка? Весь вечер я рассматривала себя в зеркале, в попытках понять, что со мной не так? Почему он видит красоту во всех, кроме меня?

Глава 10

КИРИЛЛ РЕШИЛ ПОВЗРОСЛЕТЬ слишком быстро. И не так, как другие парни. Например, отрастить себе козлиную бородку, пить энергетики или носить косуху. Нет, наш Кирюша увлёкся девочками (этой старушкой, с которой десна полировал), начал учиться на двойки и пропадать непойми где с непойми кем. Ему стало плевать буквально на всех. Учителя, одноклассники, даже старые друзья ему стали неинтересны.

В пустой головке был только скипучий голосок его новой любви – Леночки. Пару раз, когда они прогуливались рядом с нашим домом, я слышала, как он ласково называет её «Ленусик». От чего кола пошла у меня через нос. Я знатно заливалась смехом, пытаясь повторить его дерзкий тон голоса и томный взгляд нашей Леночки. Быстро он забыл Осипшую, которая глазами молнии метала. А ведь сделать ничего не может. Она такая смелая только с девочками своего возраста. Старшеклассницам Осипшая ни слова не говорит, когда они кривую фразочку в её сторону кидают, не говоря уже о взрослом Ленусике.

Тётю Аню тоже начала напрягать новая пассия нашего Кирюши. Они без какого-либо стеснения обсуждали личную жизнь Свинтуса прямо на нашей маленькой кухне, пока я делала чай, навострив свои ушки.

– Ты считаешь это нормально, что взрослая девушка крутиться рядом с моим несовершеннолетним сыном? Он ведь дурак с ветром в голове. Поманишь – и всё. Загубит свою жизнь. Боря даже ремнём ему пару раз всыпал. Так ещё хуже стало, – устало помассировала переносицу тётя Аня.

– Аня, это возрастное. Пройдёт, – попыталась успокоить её мама. – Я в его годы и не такое вытворяла. Помниться мне, как я в клубе с каким-то незнакомцем...

– Мама! – прервала я её, чтобы не знать продолжения. Хоть было и нетрудно догадаться. В том возрасте я уже знала, что такое взрослые отношения. Даже если просто на словах.

– Прости, Васюша, что-то я тебя не заметила.

Тётя Аня мне слабо улыбнулась и покачала головой.

– Василиса, может, ты знаешь, что с ним происходит? Может, он с плохой компанией связался? Нет, точно связался... Вы же в школу одну ходите, дружите с детства...

Ага, дружим. Лучшие друзья с перебитыми коленками и совместными воспоминаниями.

– Тёть Ань, я не помню, когда в последний раз видела Кирилла. В школе он не появляется. Ничем помочь не могу.

– Точно, ещё со школы Кирилла скоро выгонят. Тогда мы с его отцом попляшем. Вырастили на свою голову уголовника.

Конечно я соврала. Змеева я видела частенько. Через окошко. Любовалась я им каждую ночь, когда он сидел на поколконнике с карандашом в руке и одинокой лампой под боком. Она мягко подсвечивала его хмурое лицо и чёрные линии, которые сложно было разобрать. Я частенько наблюдала за тем, как он сбегает из дома в помятой кожанке и сомнительной спортивной сумкой на плече. А затем, как возвращается ранним утром следующего дня. Нет, я не следила за ним. Кто виноват, что окна моей квартиры выходят прямо на его комнату?

Даже расстояние в метров двадцать не заглушает криков дяди Бори, когда Змеев в очередной раз не ночевал дома, а вернулся с побитым лицом и нетрезвым дыханием. Его родители боялись, что тот связался с криминалом, из-за чего дядя Боря хотел переехать обратно в столицу. Чтобы Кирюшу ничего не связывало со старой компанией. Помню, как тогда испугалась, что больше никогда его не увижу. Благо, тётя Аня переубедила своего мужа остаться. Дать, как она выразилась, малышу шанс. Мг, малыш, который скоро в дверной косяк будет макушкой биться.

Вспоминал этот Свинтус обо мне, только когда нужны были ответы на контрольной ему и его Осипшей. Он кидался в меня бумажками с подписью: «Лягушечка, наколдуй мне ответы». Каждый раз. Никакой фантазии. Естественно, ответ ему прилетал такой же, как и привет. Ответы доставались только Инке и Антошке, с которым мы снова стали тесно общаться. Я немного успокоилась и простила ему идиотский поцелуй, только когда у него появилась девушка из параллели. Ульяна Исманова. И, кажется, ей я тоже, как и Осипшей, понравилась не сразу.

Нравился мне Кирюша до безумия. И колючей ревности, когда я видела его с очередной – у меня скулы сводило, как от кислого лимона. Да и он не мог вынести никого рядом со мной. Особенно, если этот кто-то – его злейший враг.

Всё случилось в один из зимних вечеров, когда мы с Антоном возвращались после драматического кружка. Записались мы туда одновременно и играли в одном спектакле. На секундочку, главные роли. Ромео и Джульетта. Кстати, именно после репетиций этого спектакля Ульяна меня возненавидела. Антошка решил проводить меня домой, чтобы я не шастала одна по подворотням. За что я была ему безумно благодарна. Мы всю дорогу обсуждали учёбу, новую училку по физике и его любовь с Ульяной. Он и правда был до безумия в неё влюблён. Такой вывод я сделала после того, как он с восхищением рассказывал о её восхитительном характере и фарфоровой коже. Уже у самого подъезда кто-то решил прихлопнуть меня навсегда. И этим кем-то был Кирилл, который выходил из моего подъезда, резко распахивая дверь, которая и прилетела по лбу. До сих пор, не знаю, что он там своим носом вынюхивал.

– А он что здесь забыл? – с угрозой в голосе спросил Кирилл про Антошу, но с ненавистью смотрел почему-то на меня.

– Змеев, ты здесь что-то по типу вахтёрши? Может, тебе конфет принести, чтобы задобрить? – насмешливо спросил Антон.

Мне сразу не понравились их взгляды и эти фразочки. Тем более, всей истории я не знала. Антоша не хотел рассказывать из-за чего они однажды чуть не поубивали друг друга. И как зародилась их ненависть.

– Уродец, я ведь предупреждал, чтобы твоя морда в нашем районе не светилась, – угрожающе бросил Змеев сжимая кулаки. – Могу тебе пару фонарей под глазами организовать, чтобы удобнее было ночью ходить.

– Змеев, ты идиот? – в упор посмотрела я на него, пытаясь был неким щитом Антона. – Антоша просто проводил меня до дома.

После того, как Антошка начал ходить в зал, он стал увереннее и смелее. Но я не думала, что настолько. Он мягко сжал мою ладонь и отодвинул в сторону, чтобы их страстным переглядкам никто не мешал. От Кирилла этот жест не остался незамеченным. Его взгляд потемнел, а на губах заиграла лёгкая улыбка.

– У тебя несколько жизней? Какого хрена ты к ней прикасаешься? Не боишься, что твоя подружка ревновать будет?

– Это ты о себе? – насмешливо спросил он. – Не ревнуй, милый, я весь твой.

– Отошёл от неё.

– А кто меня заставит?

Чем дольше они смотрели в глаза друг другу, тем более нестабильной и шаткой становилась ситуация. И тем злее становился Змеев...

– Хочешь, я покажу тебе, что может быть, если прикасаться к тому, что тебе не принадлежит? – Змеев начал приближаться вплотную к Антоше.

– Кому она принадлежит? Тебе?

Не знаю, чем я думала в тот момент. Явно не головой. Учитывая тот факт, что они выглядели, как злые церберы на цепи, которые готовы вцепиться друг другу в глотку. Но я протиснулась между ними и положила ладони обоим на грудь. Под руками тяжело колотились два сердца. В бешеном ритме. Взгляд Кирилла сначала остановился на мне, а потом медленно переместился на ладонь.

– Руку убери, – холодно бросил он.

– Только если ты успокоишься и уйдёшь.

– Я должен уйти? Василиск, ты ничего не перепутала?

– Вы оба уйдёте. Но ты уйдёшь первым.

Антоша посмеивается, а я замечаю, как учащается пульс Кирилла. Я ещё где-то минуту пыталась оттолкнуть их друг от друга, но никто отступать не планировал. Упёртые бараны. Не поделили меня? Один просто не хочет, чтобы ещё кто-то играл с его игрушкой, а второй просто хочет насолить первому. Отлично. Лучше бы я в тот день в одиночку вернулась домой. Меньше проблем на мою голову.

Мне повезло, что кто-то позвонил Кириллу. По всей видимости, очень важный. Если он оставил нас с Антошей в покое. Ну, перед этим Антоша одним рывком Змеева полетел в снег, но продолжать свою ссору пожилых супругов он не стал. И со своей спортивной сумкой быстро куда-то убежал, бросив на меня злобный взгляд. Как никак, но я его враг номер один, который посмел привести кого-то на его территорию.

Через месяц состоялся наш спектакль, к которому нас усердно готовили. Дело ведь серьёзное. Собралась вся дирекция и даже какие-то важные люди из других школ. Больше всего меня удивило личико Кирилла, который скучающе сидел в зале. Он даже свою старушку прихватил. Я сразу почувствовала подвох. Однако, поняла всё, когда надевала платье Джульетты. Которое сначала жалобно треснуло, а потом и вовсе на мне развалилось.

– Темникова, твой выход через пять минут, – напомнила наш организатор, а затем её глаза вышли из орбиты и улетели куда-то далеко, когда она увидела состояние платье и моё заплаканное лицо.

Рядом возник уже красиво одетый Антон, пока я унизительно стояла в тёмном уголке. В одних волготках, тонкой маечке и красивой укладкой, которую мама мне делала целое утро. Он хотел подойти ко мне, но путь ему преградила Ульяна. Она тоже играла в нашем спектакле. Живое дерево. Не самая важная роль. Но для её уровня актёрской игры – в самый раз. Это дерево разразилось смехом и начало кидать колкие шуточки в мою сторону. Однако, удивления на её лице видно не было. И, я поняла, что это её рук дело. Её маленьких и грязных ручек!

– Анфиса Игоревна, видимо, кто-то налегал на булочки из столовки, вот платье и треснуло, – обратилась она к организаторше. – У меня есть точно такое же!

– Так что ты стоишь? Неси быстро!

– Да, конечно, – томно выдохнула она. – Только ей оно не подойдёт. Слишком маленькое. Зато мне в самый раз! И сценарий я знаю наизусть.

Анфиса Игоревна лишь кивнула и с укором посмотрела в мою сторону. У меня ведь даже не было доказательств того, что это Ульяна разрезала моё платье. Кто ещё? Кирилл, чтобы снова всё испортить? Об этом я даже не задумывалась. Его бы никто не пустил за кулисы. Я надеялась на поддержку Антона, но он убежал как только Ульяне понадобилась помощь.

В тот день, я стала безжизненным деревом. Мне отдали костюм Ульяны, которая с радостной улыбкой бегала по всей сцене, изредка запинаясь от волнения. А я чувствовала себя униженной и обречённой. Я думала, что Кирилл будет сиять от радости. Вот снова Василиса стала посмещищем! Но нет. В его взгляде я увидела сочувствие, которое быстро растворилось в насмешливом взгляде. А затем и в мягком поцелуе старушки. И во время финальной сцены, деревья должны были прикрывать поцелуй Ромео и Джульетты от посторонних глаз. У нас ведь детская пьеса, никаких непотребств. Да и самого поцелуя быть не должно, главные герои просто должны были обняться. Но наша Ульяша считала иначе. Она вцепилась в Антона с мерзким поцелуем, от которого хотелось блевать. Джульетта крепко обхватила его шею, а потом... а потом я кубарем вылетела со сцены. Прямо под ноги Кирилла. Ещё немного и я бы поцеловала его новенькие фирменные крассовки.

– Лягушечка, необязательно прыгать мне под ноги, чтобы я на тебя посмотрел, – усмехнулся он, а его старушка лишь бросила на меня презрительный взгляд.

– Больно ты мне нужен, – я попыталась подняться, но костюм, который был больше меня в десять раз не давал этого сделать.

На помощь мне пришёл, кто бы подумал, Кирилл. Даже не смотря на скрипучий голос старушки, которая говорила ему этого не делать. Без особой заботы, он схватил меня за руку и поднял на ноги. Вдруг, он коснулся моего лица, заставляя сердце сжаться от такого мимолётного прикосновения. Я еле сдержалась, чтобы не улыбнуться и не коснуться его в ответ. Правда, как оказалось, это не было жестом заботы. Просто кусок моего костюма застрял в волосах, которые тот пытался заправить мне за ухо.

– Вот что бывает, когда связываешься с уродцами. Урок на будущее, Темникова, не заставляй ревновать. А то это может плохо кончится, – шёпотом сказал мне Кирилл и резко вышел из зала со своей старушкой. Мне просто оставалось смотреть ему вслед непонимая на кого он намекает. На Ульяну, которая пнула меня ногой или самого себя.

Никому не было дела до одинокого деревца. Пьеса закончилась, зал восторженно хлопал, а Ульяна чувствовала себя королевой. Конечно, и Антона поцеловала и пинком выдворила меня со сцены. Опозорив перед всей школой. В тот день какой-то шутник снял мой полёт на камеру и разослал во всевозможные группы школы. Целый месяц надо мной прикалывались и тыкали пальцем. Даже пятиклассники! Черти бы их побрали.

Глава 11

В КВАРТИРЕ ЗМЕЕВЫХ разразился новый скандал. Гораздо хуже предыдущих. Кирилл снова не ночевал дома и пришёл только через три дня. Три! Его родители даже в полицию обратились, но там лишь развели руками. Мол, нагуляется и вернётся, подростки часто сбегают, но быстро возвращаются. Помню, как тётя Аня посреди ночи прибежала к нам со слезами и просьбами помочь найти Змеева. Мы всю ночь бегали по району с фонариками в руках, лишь бы найти эту пропажу. Дядя Боря обзвонил всех друзей, родственников, но его нигде не было. Его, как и мои родители, уже начали думать о страшном. Что Ужика убили или он лежит где-то обколотый. Но всё обошлось. Кирилл вернулся трезвым и даже отдохнувшим. Как ни в чём не бывало, он зашёл на кухню, набрал стакан воды и под наши непонимающие взгляды пошёл в свою комнату. Даже я офигела от его наглости, а ещё больше возненавидела. Мне было непонятно, как можно так изводить своих родителей! Они постарели на несколько лет и чуть с ума не сошли, а для него будто ничего не произошло. Мои родители быстро забрали меня домой, под плачь тёти Ани и крики дяди Бори, который пытался выломать дверь в комнату Кирилла.

– Открой! Сейчас же! Гадёныш... – кричал отец Кирилла. – Обьясни где ты был чёртовых два дня!

Но Кирилл не отвечал, а дверь была подпёрта стулом. Ему было плохо, просто так себя не ведут. Однако, причину его поведения он никому не раскрывал. Может, из-за их разрыва со старухой. Да-да, они расстались после нескольких месяцев отношений.

В школе он вёл себя тише воды, ниже травы. Даже со своим другом, который оставался любовью Инки перестал общаться. Они обменивались сухим «привет» и просто расходились. Мы с Инной строили разные догадки. Что они не поделили очередную подружку или просто кто-то кому-то морду набил.

Он снова начал тусоваться с Осипшей. По классу пошли слухи, что он расстался со своей старухой, чтобы вернуться к великолепной Сонечке. Именно великолепной. Поэтому я не удивлюсь, что слухи распустила сама Осипшая. Которая превратилась в аленький цветочек. Начала усердно учиться, помогать зашуганным ученикам нашего класса и даже приняла участие в некоторых внешкольных занятиях, которые я, между прочим, тоже посещала. И на них она меня конкретно бесила. Однажды волонтёры нашей школы поехали в одних из известных питомников города. Ничего особенного. Там были кошечки, собачки, даже парочка мелких грызунов. Сама не знаю, что они там забыли. Нашей задачей было убраться и дать любовь этим маленьким созданиям. И что сделала Осипшая? Она с милым личиком пофоткалась с несколькими котиками, а потом просто стояла в сторонке. Но это ещё ничего, я и не думала, что наша принцесса будет ручки марать. Она сделала то, чего даже я не ожидала. Это подобие человека пнуло щенка! Который просто хотел получить немного ласки от Осипшей. Кроха полетела в стену и жалобно заскулила, а эта мадам даже бровью не повела.

Никто, кроме меня этого не заметил. А может не хотел замечать. Помню тогда перед глазами упала какая-то ширма, и я впервые хотела выцарапать кому-то глаза. Получилось выдрать только клок волос и пару раз вмазать по лицу. Мои волосы тоже пострадали, но я была довольна. Мы дрались на весь питомник осыпая друг друга ругательствами и другими приятными словами. Это было так волнительно. Первая драка всё-таки. На шум прибежали все присутствующие. Некоторых наша драка развеселила, но не учительницу, которая подняла нас за шкирку, как паршивых котят, и со скрипом зубов разняла нашу бойню. Мной были недовольны. Даже к директору отправили, который исключил меня из волонтёрства и заставил целых две недели оставаться после школы, чтобы помогать с учёбой отстающим ученикам. Осипшая, как всегда вышла сухой из воды, притворившись жертвой на которой напала чокнутая Темникова. Её не то, что не наказали, её пожалели и даже разрешили неделю школу не посещать. Чтобы не пересекаться с агрессором. Единственный, кто меня поддержал – щенок, который радостно лаял во время нашей драки с этой Осипшей. Змеев тоже неделю в школе не появлялся. Видимо, помогал своей любви раны зализывать. В прямом смысле.

Через несколько месяцев должны были состояться экзамены за девятый класс. Я усердно к ним готовилась и всячески пыталась поднять средний балл до максимума. В планах у меня было поступить в лучший экономический университет нашего города. Там много направлений, поэтому и выбор был. Я колебалась между журналистикой и филологией. Но и вариант поступить куда-то после девятого я тоже не отбрасывала, потому и пыталась быть лучшей. А худшим, по всей видимости, хотел стать Кирилл. Я видела его старания. Он усердно пытался вникать в темы и записывал каждое слово. Змеев даже променял свои ночные вылазки на учебник по математике. Каждую ночь мы ложились в одно время, и я даже желала ему спокойно ночи. Глупо, правда? Но годы безделья не могут пройти бесследно. Каждый его поход к доске заканчивался очередным колом в журнале. Учителя даже не брали во внимание то, что он сам просился ответить.

– Змеев, садись уже и не позорься, – выдохнула математичка отставив очки в сторону. – С такими оценками у тебя нет смысла даже рыпаться. Всё равно останешься на второй год.

Она говорила это с такой гордостью и наслаждением. Валентина Игоревна ненавидела Кирилла, который мелким нередко срывал её уроки. Зачастую не посещал вовсе. А теперь, когда он пытался взяться за голову – даже не пыталась ему помочь. Но Змеев не спорил. Я видела, что он злился, сжимал пальцами мел и закусывал губы. Однако, даже кривого слова не говорил. Просто терпел. Это резкое изменение поведения пугало меня, но в то же время притягивало. Заставляя сознание думать о нём постоянно.

– Пс... Василиса, есть ручка? – ткнул меня в бок сзади сидящий Антон.

– Есть, только не забудь вернуть, – я протянула ему через плечо синюю ручку с пандочкой.

Кирилл пытался что-то нацарапать под пристальным взглядом математички, но услышав голос Антоши – завис. Или просто его котелок пытался переварить информацию.

– Василиса, не хочешь после уроков в Мак забежать? – шёпотом спросил Антон. – Конечно же, с Инкой.

– Ты обо мне вспомнил? Я думала, у вас будет что-то романтического вечера, – тихо рассмеялась Инна, тыча в телефон, параллельно записывая что-то в тетради.

Я хотела ответить, но строгий взгляд Валентины Игоревны заставил заткнуться. За разговорчики можно и к доске выйти. Переживала я больше за Антошу, чем за себя. Потому что гнев нашего математического босса был направлен на него.

– Не получается? – с издёвкой спросила математичка. – Раньше нужно было думать, сейчас в головке пусто.

Кирилл усмехнулся и бросил мел ей на стол.

– Вы правы, в головке пусто. Незачем стараться.

– Единица, Змеев.

– Очередная? – насмешливо спросил он, вытирая мел об джинсы. – Для разнообразия хотя-бы два поставьте.

– Двойку нужно заслужить. Тебе до неё, как до Луны. Старайся, и тогда хотя-бы таблицу умножения будешь знать.

– Оставлю место математического гения вам, – посмотрел на учительницу убийственным взглядом Кирилл, но всё же улыбнулся. – Нужно же как-то на хлеб зарабатывать.

Класс залился смехом, а учительница краской. Даже я оценила юмор Змеева. Каждый раз я любовалась им и хотела однажды по-настоящему прикоснуться к нему. Притяжение было до безумия сильным. И таким же невыносимым. Каждый раз я ругала себя за жаркие мысли о нём. Но каждый раз сама же мечтала быть рядом.

– Может, в другое место хочешь? – тыкал мне в бок Антон. – Я открыт для переговоров и...

Антоша не успел договорить, как этот привлекательный Свинтус снова показал свою скотскую натуру. Проходя рядом с моей партой, он задел рукой мой открытый пенал. Из которого высыпалась всякая всячина: ручки, карандаши, линейка, циркуль, даже арбузые жвачки, которые я любила жевать на уроках. Его шарм и привлекательность вмиг испарились. И я хотела прибить его!

– Лягушечка, ты сегодня такая растяпа, – с холодной улыбкой произнёс Кирилл, нависая надо мной. – За вещичками своими следи, а не языком чеши. С Антошкой...

Я не могла понять, почему он это делает. И вообще, почему его настолько интересуют наши с Антоном отношения. Было больше похоже на больную ревность или собственнечество. Мне хотелось верить, что я ему нравлюсь и надежда на это родилась в тот же вечер.

Мы всё-таки пошли втроём в Мак. Хоть я и думала, что Антон приведёт с собой Ульяну. Но, слава богу, нет. Вечер прошёл весело. Мы объедались картошкой, запивая её колой и молочными коктелями. Платил за всё Антошка. Потому было ещё слаще. Особенно, когда он купил мне их фирменное меню с маленькой игрушкой. Радовалась я, как ребёнок. Я даже на время забыла о Кирилле. Но он решил сам о себе напомнить. Да так, что я чуть колой не подавилась. Инка мне так по спине настучала, что у меня хребет заклинило.

«Приди ко мне завтра вечером.»

Я потеряла дар речи и несколько раз перечитывала сообщение, чтобы убедиться, что это не какие-то галлюцинации. Да и профиль был его. Сама не знаю почему, но я согласилась на предложение. Даже несмотря на догадки о очередной подстава, после которой меня засмеют. Возможно, мне хотелось узнать, что я для него такой же важный человек, как Осипшая или старушка. Что я кто-то больше, чем просто соседская девочка, фанатка и просто предмет для издёвок.

Глава 12

ВЕСЬ СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ я не могла найти себе места. Даже сделала перестановку в комнате, чтобы хоть как-то успокоиться. Из-за чего, на меня упал шкаф с кучей одежды. Мне повезло, что папа был рядом и смог меня подстраховать. Я крутилась перед зеркалом, чтобы отрепетировать своё лицо, поведение, даже голос. В типаж Кирилла я не входила. Легко было проследить общие черты между Осипшей и Ленусиком. Высокие, с острыми чертами, длинными ногами, глубоким голосом, немного высокомерные (не немного) и до жути раскованные. Я мало того, что коротышка с бэйби фейсом и писклявым голосом, так ещё и краснею, как помидорка, от одного лишь взгляда на мышцы Кирилла. А если он захочет меня поцеловать..? Я же не умею. И скорее всего, сигану из его балкона от смущения. Боже, почему я вообще думаю, что это свидание? Это простое приглашение в гости. В детстве мы часто приходили друг к другу в гости. Только сейчас он пригласил меня сам, а не под прессингом тёти Ани.

Инка решила помочь мне привести себя в порядок. Она притащила с собой гору косметики, которой пользоваться я не умела, такую же гору одежды от джинсовых юбок до обтягивающих кофточек с глубоким вырезом. Пару раз Инна обожгла мне ухо, когда пыталась закрутить мои волосы, а потом залить их литром лака. Чтобы наверняка не развалились. Подруга довольно заставила меня прокрутить несколько кругов напротив зеркала, чтобы убедиться в моём совершенстве. Глядя на короткую джинсовую юбку, объёмный белый свитер и массивные чёрные ботинки – она объявила себя прирождённым стилистом. А меня прирождённой моделью, которая может смело шагать к своему хмурому принцу. Может, я и выглядела красиво. Да, определённо выглядела. Но чувствовала себя всё так же неловко. Чёрные колготки натирали, а короткую юбку хотелось опустить пониже. Так ещё мама пронюхала о нашем со Змеевым свидании. Вот и начала всячески подкалывать.

Не упади в грязь лицом, – поправила мои волосы и обняла перед прощанием Инна. – Жду подробности ваше... кхм... встречи. Сказав это, Инка решила удалиться домой, шурша первым снегом, который начал падать ближе к обеду. Я проследила за ней, и только когда она скрылась за соседними многоэтажками – вошла в подъезд Кирилла.

Тётя Аня встретила меня с улыбкой и странным взглядом, будто она знает больше, чем говорит. Мы перебросились несколькими фразами, которые помогли мне немного расслабиться. И убедиться в том, что это не очередная подстава. А если и подстава – то без зрителей.

Кирилл ждал меня в своей тёмной комнате, прикрыв глаза он прислонился спиной к холодной стене. На кровати валялись учебники, ноутбук, а на голове у него были большие наушники. Из-за чего, он не сразу заметил моё присутствие. Я поправила волосы и неловко прокашлялась. Но Кирилл даже не дёрнулся. После чего, я прокашлялась ещё громче. Потом ещё... А потом просто бросила в него какого-то маленького плюшевого чудика, который со звуком прилетел Свинтусу в черепушку.

– Василиск? – он словно не узнал меня. Осматривал с ног до головы. – Что с тобой?

– А что со мной? – задала я встречный вопрос.

Змеев медленно поднялся и поровнялся со мной. Его губы дрогунули в лёгкой улыбке, когда он кончиками пальцев прикоснулся к моим свисающим прядям.

– Ты что с головой окунулась в цемент? – постучал мне кулаком по макушке Кирилл. – Залила их намертво. Не боишься остаться с лысой черепушкой? А заморозить себе всё на свете этой короткой юбкой?

– Тебя нужно было окунуть головой в цемент, – фыркнула я, демонстративно отвернувшись к окну.

– Ради меня так постаралась? Знаю, что из-за меня, – заявил он. – Я оценил.

– Ещё чего? Я вообще-то планирую с Антошей и Инкой в кино пойти. Так что говори быстрее, что тебе нужно. Если твой маленький мозг на это способен.

– Ты сегодня с юморком. Это так внимание Антошки на тебя повлияло? – странным тоном спросил Кирилл, заглядывая мне в глаза. – Или тебя нужно поцеловать, чтобы ты из лягушечки в принцессу превратилась? Мне с АНТОШИ пример брать?

Его потемневшие глаза опустились к моим губам. И мне даже показалось, что Кирилл поцелует меня. Его лицо было в сантиметре от моего. Он насмешливо улыбался, явно испытывая меня на прочность. По рукам пробежали мурашки, а ладони стали неестественно ледяными.

Змеев коснулся моей ладони, но заметив мою дрожь в теле – резко убрал пальцы. Будто я была раскалённой сковородкой.

– Успокойся ты, не собираюсь я тебя целовать, – потух тот огонёк в его глазах. – Не хочу испортить своё прекрасное лицо бородавками. Да и как ты потом будешь Антошку целовать? После меня тебе не захочется никого другого.

– Мне и тебя не захочется! – разочарованно фыркнула я. – И да, лучше жить с бородавками, чем целовать такого Свинтуса, как ты.

Самовлюблённый придурок. Ну умеет он заставить меня краснеть, как тогда в библиотеке. Уже второй раз выводит на эмоции. А я ведь ради него принарядилась, идиотский лак на голову вылила, который потом целый вечер смывала. С болью и нервами.

– Ладно, не буду заставлять твою прыщавую любовь ждать, – плюхнулся на кровать Кирилл. – У меня к тебе деловое предложение.

– Какое?

– Будешь моим репетитором. Ну там поможешь мне с домашкой, математикой и другим ненужным мусором, – весело предложил Змеев, потирая руки.

– Чего? С какой такой радости я должна тебе помогать? – непонимающе уставилась я на его мордочку, которая была довольна происходящим. – Мне какой плюс возиться с твоей пустой головой? Предложение звучит не очень заманчиво.

На самом деле, предложение более чем заманчиво. Но признаться в этом я не могла. Хоть и очень хотела быть рядом. В то время, это выглядело, как неплохой вариант для сближения. Я буду всегда под боком, пытаясь ему помочь, тем самым, подкрепляя его ко мне доверия. Может, тогда я узнаю Кирилла немного получше. И либо я разачоруюсь в нём окончательно, либо влюблюсь до потери пульса.

– Лягушечка, тебе тоже будет плюсик, – немного помедлил он. – Я буду защищать тебя от обидчиков и различных насмешек.

– То есть, я правильно поняла, ты будешь защищать меня от самого себя?

– В том числе, – кивнул он. – Это выгодное предложение. Ты ведь пугливая мышка, которая за себя постоять не может. И ещё, забыл сказать... Если ты не согласишься – я сделаю твою жизнь в разы интереснее. Мне не составит труда подговорить пацанов и их девчонок, чтобы они уделили тебе особое внимание. Тогда придётся твоему прыщику тебя защищать.

Мне захотелось ему врезать, как Осипшей. Я долго переваривала информацию, и не могла понять, как этот идиот умудрился предложить мне защиту от себя и своих же друзей. Под соусом делового предложения. Нет, ну серьёзно! Этот ведь каким нужно быть моральным уродом. Настоящий Свинтус.

– Свинтус, ты моральный урод! Пустоголовый, мерзкий, охреневший...

– И я рад нашему сотрудничеству, – довольно раскинулся он на кровати, как кот довольный. – Ложись, закрепим наш договор. Я тебе местечко пригрел.

– Не буду я никуда ложиться! Девкам своим местечко грей, – вспыхнула я, подавив в себе желание громко хлопнуть дверью прямо по его наглому носу.

– Можешь называть меня Антошей, если тебе от этого легче. Только не заставляй меня шипелявить или за-заикаться, – похлопал рядом с собой Кирилл.

– Надо было утопить тебя ещё в детсве. Сейчас бы не страдала от твоих манипуляций.

– Так ты пыталась, – рассмеялся он, вспоминая прошлое. – Помнишь, как хотела утопить меня в бассейне. Я почти захлебнулся.

– Дубина, я тонула, а рядом из буйков был только ты.

– Так кто тебе виноват, что ты плавать не умеешь? – с издёвкой спросил он. – Это я что-ли постоянно тебе травмы наношу?

– А кто мне в пятом классе волейбольным мячом в голову зарядил? Между прочим, у меня тогда кровь с носа пошла и несколько дней я не могла нормально на ногах стоять.

– В свою защиту могу сказать, что я пытался тебя выбить. Это была просто игра. И я был немного зол, после того, как кто-то в пятом класса зажал мне домашку, из-за чего я получил первую двойку.

– Какая жалость, видимо, это нанесло тебе большую травму. Интересно, кто это был?

– Это была ты! Я тогда неделю на пятой точке сидеть не мог. Такая ты у нас правильная. Аж бесит.

– Послушай сюда...

– Нет, Кирилл, домашку не дам. Я целый вечер решала примеры не для того, чтобы сейчас какой-то двоечник всё списал, – начал пародировать мой голос Змеев. – Да и учительница не поверит, что такой дебил решил настолько сложные задания.

– Я такое не говорила.

– Говорила, – твердил тот. – Ботанша недоделанная, которая считает себя пупом Земли. На деле, ты осталась всё той же девочкой, которая живёт одними только книжечками и дебильными формулами. Ведь именно там ты чувствуешь себя лучше всех. Тебе повезло, что нашёлся идиот, которому это нравится.

Мне стало обидно. Где-то глубоко в душе. Выставляет меня какой-то заучкой, которая никогда ему не помогала, которая живёт одной только учёбой. Удобненько он забыл о том, сколько тем я ему объяснила, сколько времени потратила, сколько давала списать. Конечно, если вести себя со мной, как с козлихой последней, я буду мстить в ответ. Провоцирует меня этот идиот на извержение ярости в груди.

– Не строй из себя великого мученика. Я помогала тебе кучу раз. И кучу раз вместо того, чтобы поблагодарить меня – ты снова со своей Осипшей придумывал мне очередную гадость, – презрительно сказала я. – И, эта самая ботанша недоделанная, тратила своё свободное время, чтобы впихнуть в твою голову хоть крупицу знания. Вместо того, чтобы в куколки играть и книжки читать. Больше всего, ты меня раздражаешь своим хамством и необъяснимой злобой. Вот что тебе сделал Антон? Почему ты постоянно его вспоминаешь. И, в отличии от тебя, он человек намного благороднее. Можно было подумать, что ты вырос, изменился? Нет. Ты остался всё тем же озлобленным мальчишкой, которому все должны. Даже сегодня, вместо того, чтобы нормально попросить меня о помощи – ты манируляциями заставил меня согласиться. Возможно, я и живу одними книжечками и формулами, но они, в отличие от твоих сигарет, клубов и сомнительных девочек, дают шанс стать мне кем-то большим, чем просто очередным человеком прожигающим свою жизнь.

– Закончила? – спокойно спросил он, без злобы в голосе. – Выпустила пар?

Я молча сжимала руки в кулаки, чтобы немного успокоится.

– Рад, что ты видишь меня именно таким. И хамство со злобой очень даже объяснимы. Ты мне не нравишься. Но, к сожалению, ты единственный человек с мозгами в моём окружении.

Не нравлюсь, значит? Вот и отлично. Хотя-бы в этом мы сошлись. Кроме, внешней привлекательности и сомнителього юмора, в нём НИ-ЧЕ-ГО нет.

– Думаешь, ты мне нравишься? Нет. Я согласна тебе помочь. Но с одним условием.

– Каким? Удиви меня, Лягушечка.

– Ты будешь вести себя со мной, как прилежный мальчик. Мотяляя хвостиком и засовывая своё никому ненужное мнение куда-то очень далеко. Гнилое слово мою сторону – и я умываю руки. И, кстати, Сонечки это тоже касается. Следи за языком своей подружки.

– Тоже манипуляции? Ты ничем не лучше меня, Темникова.

– С волками жить – по волчьи выть, – попыталась натянуть я улыбку. – Надеюсь, у меня получится сделать из тебя человека.

– Как мило. Сейчас я что-то на подобии животного или недочеловека?

– Паразита. Маленького и наглого.

– Маленького? – весело рассмеялся он. – Ты задела меня за живое.

Мы с Кирюшей перекинулись ещё парочкой любезностей, и я ушла домой. Под предлогом встречи с Антошей и Инкой в киношке. Я даже не попрощалась с тётей Аней, которая усердно готовила ужин, чтобы угостить меня домашней едой. Свидание закончилось не так, как я планировала. Да и это не было свиданием вовсе. Бизнес встреча. Инка тоже разочаровалась такому окончанию вечера. Но она, почему-то, была уверена, что Змеев ко мне неровно дышит. Не знаю, в каком месте она это увидела. Наверное, где-то между Лягушечкой и ботаншей проскакивали слова любви. Только я их что-то не заметила.

Глава 13

В НАШЕЙ ШКОЛЕ был мерзкий мальчик. Вот прям неприятный до жути. Никита. Нет, внешне он очень красивый. И даже в моём вкусе. Темноволосый красавчик с зелёными глазами, очаровательной улыбкой, ростом выше среднего и крепким прессом, в который на перемене каждый желающий мог ударить кулаком. Сомнительные развлечения у мальчиков. Но его характер... Взрывной, грубый, насмешливый парень с явно выраженной агрессией. В девятом классе он начал мне нравится. Может, гормоны в голову ударили, а может и желание насолить Кириллу. Никита был на два года старше нас со Змеевым. Он всегда считал нашего Кирюшу малолетним выскочкой, которого нужно ставить на место. Они даже в общих компаниях предпочитали не пересекаться. Да и Гошка моей Инки разрывался, как мог. Его два лучших друга недолюбливали друг друга. Почти что ненавидели.

Не смотря на его внешность, мозги у него были. Он неплохо разбирался в математике и был, почти что, шахматным гением. Да и в общении он очень приятный парень. Не то, что некоторые. Я, конечно, видела его в коридорах школы, но официально познакомились мы на школьном соревновании по шахматам. Мне нужны были дополнительные дипломы и сертификаты для поступления, а Никиту заставил поучаствовать учитель. Для статистики. Нас начали ставить в пару друг другу, как самых сильных игроков. Спустя какое-то время, мы начали общаться.

Сначала мы общались на отдалённые темы: погода, учёба, любимая еда, фильмы. А потом он раскрылся мне с более философической стороны, которую никто не видел. Никита начал обсуждать со мной исторических деятелей, великих писателей и законы физики, о которых я даже никогда не слышала! Мы начали часто переписываться. И мне нравилось с ним общаться. Он понимал меня и давал подпитку моему мозгу. Впервые в жизни я слушала человека с открытым ртом. В самой переписке, Никитка был милым и очень внимательным. Это покорило меня окончательно. И что самое главное – Кирилл отошёл на второй план. Я больше не думала о нём. Не писала ему стихи, не наблюдала за ним через окошко, даже не поглядывала на уроках. Всё свободное время я проводила в переписке с Никитой. Конечно, мне приходилось дополнительно заниматься с Кириллом, но теперь я относилась к этому не как к способу узнать его получше, а как к обязанности. Которую я часто брала на дом. Делая ему домашку или какие-то лабораторные.

В начале декабря у нас в школе проходила дискотека. И Никитка предложил стать его парой на этот вечер! Я прыгала до потолка перечитывая сообщение по несколько раз. Инка моей радости не оценила. Она была за пару «Васька+Кирюша», даже на полях моей тетради она рисовала сердечки и имя Змеева. Инна надеялась однажды погулять на нашей свадьбе и стать крёстной нашим детишками. Девочке Поле и мальчику Матвею. Мне до жути нравились эти имена.

Мы с Инкой собирались целый вечер, громко слушая музыку и обсуждая парней. Она всё ещё надеялась привлечь внимание Гоши, а я уже мысленно была в отношениях с Никитой. Хоть мысли о Кирилле меня не покидали. В конечном итоге, Инна напялила на себя короткое синее платье с длинным рукавом и даже откопала откуда-то светящиеся синие ушки. Выглядели они забавно. И я тоже себе такие хотела, но мне достались тоже неплохие оленьи рожки золотистого цвета. Правда, иногда они барахлили, приходилось бить по них ладонью. Зато, они идеально подходили под короткую золотистую юбку с чешуйками, белый свитер с приспущенным плечом и шпильки на тонком каблуке, которые мама мне дала на вечер поносить. Даже стрелки в этот вечер были за меня. Получились ровными и очень даже приличными.

Мы с Инкой были в восторге от первой школьной дискотеки. Только в моей жизни, Инна уже была на них ранее. Я же стояла с восхищением в глазах. Вокруг был полумрак. Спортзал, который в обычные дни выглядел уныло – заполнился весельем, воодушевлёнными криками и разноцветными огнями от диско шара, который физрук притащил из какого-то хранилища. Популярная музыка билась в груди, а старшеклассники заняли центр танцпола, под пристальные взгляды учителей. Они стали первыми танцорами этого вечера и дали пример другим. Многие, кто стоял под стеночкой присоединились к ним, но не мы с Инкой. Мы заняли местечко рядом с импровизированным диджеем и двумя огромными колонками. И только на следующий день я поняла, насколько это была плохая идея. Уши болели невозможительно. Но в тот вечер мои мысли были забиты только Никитой, который опаздывал, а может, мы просто рано пришли. Я посматривала в окошко, которое выходила прямо на наш школьный двор, но, кроме девочек, которые решили устроить зимнюю фотосессию в снегу – никого не было.

Вот кого я точно не ожидала увидеть – Антошу. Он всегда говорил, что дискотека это сборище тупоголовых созданий. Но сам же притащил с собой Ульяну, которая закатывала глаза при виде меня. Сказать честно, после спектакля я тоже её терпеть не могла. Однако, Антон, какого-то чёрта потащился к нам, держа ручки на талии своей девушки.

–А вы чего тут стоите? – с улыбкой спросил он.

–Тебя ждём. И твои тупые вопросы, – фыркнула Инна, сложив руки на груди.

–Не обращай на неё внимания, она сегодня не в духе, – ответила я, пытаясь не обращать внимания на презрительный взгляд Ульяны. – Вообщем, как и я.

–Василиса, что-то случилось? – попытался он сжать мою ладонь, только его подружка перехватила её.

–Антош, пошли танцевать.

–Пошли, – бросил напоследок на меня обеспокоенный взгляд Антон. – Василис, ещё поговорим.

Тогда я и не думала, что Никита меня продинамит. Даже мысли такой не было. Я была уверена, что он опаздывает. Как и его друзья. Из компашки Гоши, Кирилла и Никиты были только пару пацанов. В нашей школе, обычно такое мероприятие, как дискотека, не пропускали.

И только спустя пол часа, я увидела его. Красивого, высокого Никиту, который улыбался каждой попавшейся девочке. Но я считала, что являюсь для него особенной. Он ведь так мило со мной общался. И он даже подошёл со мной поздороваться. Инка закатив глаза отошла в сторону, настроения у неё всё так же не было. Гошка с Кириллом так и не пришли. А её это интересовало больше всего на данном мероприятии.

–Долго здесь стоишь? – лучезарно улыбнулся Никита, а у меня внутри взорвался феерверк.

–Нет, я только пришла, – соврала я, чтобы не думал, будто я его поджидала. – Минут пять назад.

–Отлично... – сжал он губы. – И как? Нравится?

–Да.

Кажется, это был самый неловкий разговор в моей жизни. Но ещё более неловким он стал, когда к Никите подошла какая-то кудрявая старшеклассница. Она мягко улыбалась и разговаривала с ним, как со своим парнем. Никита и не был против её легких прикосновений и ласковых слов. Я почувствовала себя пустым местом, на которого никто не обращал внимания. Никита даже не попрощался со мной, когда пошёл танцевать медляк с этой кудрявой, оставив меня в этом одиноком уголке. В нём собрались те, кому не пощастливилось оказать в паре. Я с завистью поглядывала на Никиту, который о чём-то весело разговаривал с кудрявой. Инка, тоже потеряла надежду на своего Гошу и согласилась на танец с местным ботаном, который мылся раз в месяц. Я видела, как она пыталась отодвинуться он него, когда тот хотел её обнять и поцеловать в щеку. Я даже сделала пару фото, которых Инка стеснялась до самого выпускного.

Я хмуро наблюдала за танцующими парами, покусывая губы и жалея о том, что вообще припёрлась на этот вечер. Лучше бы дома сидела.

Но потом, как из-под земли, передо мной остановился Кирилл, держа руки в карманах. Выглядел он хмуро и крайне недовольно. Я непонимающе уставилась на него, а он лишь протянул открытую ладонь с разбитыми костяшками.

–Что? – изумлённо спросила я. – Денег нет, даже не проси.

–Пошли, – буркнул он, даже не смотря мне в глаза.

–Куда?

–Танцевать.

–С тобой? – не поверила я своим ушам. – Ты с дубу рухнул?

–Ну, можешь потанцевать с нашим уборщиком дядей Колей. Думаю, он будет не против, – иронично ответил тот.

–Почему? Танцевать хочется, а Осипшей под боком нет?

–Нет, просто по нашему уговору – я должен хорошо к тебе относится, чтобы ты была у нас счастливым лягушонком. Мне придётся поправить твою кислую мину, чтобы ты потом поправила мою кислую оценку в журнале.

–Ладно, – вложила я свою руку в его. Ладонь у него была тёплой и очень приятной. Да и двигался в танце он уверенно и даже профессионально.

–Ты где танцевать научился? – спросила я, украдкой поглядывая на Никиту, который танцевал за спиной Кирилла. Завидовала я жутко!

–Василиск, это врождённый талант, – Кирилл прижался ко мне поближе, уверенно положив свои руки на мою талию. Запах его духов ударил в нос так, что хотелось чихать, – И следи за своими лапками. Все ноги мне оттоптала.

–Ну извини, в школе балета я не училась, а врождённого таланта у меня нет, – постаралась я скопировать движения кудрявой подруги Никиты. И даже нежно обвила шею Кирилла. Удивительно, что не для удушающего.

Кирилл усмехнулся, но ничего не сказал, только попытался немного от меня отодвинуться. Ну конечно, вдруг его подружка заявится и будет ревновать. Ещё, не дай бог, бросит.

–Придёшь ко мне завтра? – сухо спросил Кирилл. – У нас в понедельник контрольная, я бы хотел нормально подготовиться.

–Приду, я же обещала...

–У тебя рога погасли. Сейчас исправлю, – он не церемонился и ударил меня по голове. По рогам не попал, снайпер хренов.

–Отлично, теперь погас и мой мозг, – выдохнула я потирая лоб.

–А он у тебя горел? Видимо, очень тускло, если окружающие этого не видят.

–Закройся...

И мы начала танцевать. Точнее, Кирилл танцевал, а я лишь неловко покачивалась в такт медленной музыке. Наступаяя ему на ноги. Раз десять, не меньше. А он даже не пискнул. Молча пытался пробудить во мне талантливую танцовщицу, но пробудил лишь корявую деревяшку, которая нашла проблему на свою пятую точку. Даже больше из-за Кирилла, который потянул меня в рядом стоящую пару. Пару Никиты и кудрявой. Я со всей силы врезалась в спину партнёрши моей, как я тогда думала, любви.

–Аккуратнее! – прикрикнула она, вцепившись в плечи злого Никиты.

–Простите! – извинилась я и надеялась, что Кирилл поведёт меня куда-то подальше от разъерённого Никиты, но он даже с места не двинулся.

–Кир, свали отсюда, – обвёл нашу пару глазами Никита. – Не хочу унижать тебя в присутствии Василисы.

–Да, Кирилл, пошли в другой угол, – попыталась вразумить его я.

Только, по всей видимости, Змееву тогда очень скучно жилось. Из-за чего, он решил, что лучшей идеей будет пнуть плечом недовольного Никитку. Кудрявая хоть и пыталась сдержать порыв злейшего врага Кирилла – у неё не получилось. Никита попытался врезать Змееву, но тот увернулся и нанёс ответный удар. После которого Никиту скрючило и он повалился на пол. Кирилл навалился на него всем весом, но Никита опрокинул его и подмял под себя. Благо почти ничего сделать не успел. Только пару ударов в челюсть. Музыка быстро остановилась, а вокруг нас столпилась группка любопытных глаз, которые снимали всё на телефон. Учителя прибежали на крики школьников. Их глаза были полны ужаса, когда физруки пытались разнять двух парней втрое младше себя. Директриса, которая приехала по первому же звонку, пыталась разобраться в чём проблема, и кто по итогу виноват. То, что Кирилл начал драку – я решила замолчать, ему и так проблем в школе хватает. Кирилл с Никитой тоже в рот воды набрали. Конфликт решили не раздувать, ограничившись предупреждением. Через час, нас всех отправили домой, а дискотеку решили закончить досрочно. Ох, сколько кривых взглядов было. И недовольных вздохов.

Домой мы с Кириллом шли вместе. Только по разные стороны узкой дороги. Было уже темно, уличные фонари горели тёплым светом, а снег мягкими хлопьями ложился на ресницы, заставляя постоянно морщится. Я поглядывала на Кирилла, который тихо посвистывал, будто, его вовсе не волновало случившееся.

–Ты знала, что у Шекспира был сын Гамлет? – неожиданно спросил он.

–Не знала, потому что его сына звали Гамнет, а не Гамлет, – рассмешил меня Кирилл, который явно был уверен в обратном. – У тебя информатор бракованный.

–Вот же... – осёкся он. – Одна буква дела не меняет.

–Тогда можно тебя называть Пирилл или Сирилл? – выдала я. – Сирюша, как тебе сегодняшняя дискотека? Понравилось оказаться на грани исключения?

–Очень понравилось, Сасилиск. Особенно, когда ты обеспечила мне защиту от армии своими лапками, – рассмеялся он и пнул ногой снег, который разлетелся в разные стороны. В том числе, мне в лицо.

–Извини, Сирюша, это был мой первый медляк в жизни.

–Так я у тебя первый? Теперь, как настоящий мужчина, я должен взять тебя в жёны.

–Закройся! – пнула я снег в ответ, да так, что один из моих уг отлетел в сторону Кирилла, оставив меня в одном розовеньком носочке.

Змеев залился смехом, скрючившись и подбирая двумя пальцами мою обувь. Но я ничего смешного не видела. Мне пришлось прыгать на одной ноге, а потом ещё отбирать мой ботинок у этого идиота! Он бегал кругами, а когда наконец-то остановился, поднял руку с угом так высоко, что мне пришлось зацепиться за его плечи и прыгать. Как настоящая лягушка!

–Прекрати себя так вести! – прикрикнула я, устав от нескольких минут прыжков.

–Как? Я просто бережно держу твою хрустальную туфельку, как настоящий принц.

–Это не туфелька, ты не принц, тем более, не прекрасный.

–Восхитительный? – улыбнулся он.

–Помнишь, что не должен надо мной издеваться? – напомнила я. – Иначе, мои услуги репетитора станут платными. И денег тебе, вряд-ли, хватит.

–Так я молчу. Рот на замочке, – он наиграно закрыл свой рот на замок и бросил ключ куда-то в снег. Ну клоун. Настоящий клоун, только без красного носа.

–Ботинок отдай, – устало выдохнула я, пытаясь поймать его взгляд.

Он лишь молча пожал плечами.

–Издеваешься?

Кирилл кивнул на гору снега, куда только секунду назад бросил воображаемый ключик. Мне ничего не оставалось, как подыграть Кириллу и попрыгать за ключом. Но даже здесь была подстава. Этот придурок толкнул меня в гору снега. Я с носом зарылась в него, а он лишь ржал, как лошадь.

–Тебе не жить, – предупредила я и зачерпнула, как можно больше снега, который полетел в Кирилла, сбивая его с ног. Немного даже в рот попало! Жаль, что не жёлтого. Я испугалась, когда он начал зачёрпивать куда больше и просто побежала. Напрочь забыв о том, что из обуви у меня только один ботинок. Даже странные взгляды прохожих меня не смущали. Очередная городская сумасшедшая.

Он кричал что-то вслед, а я заливалась смехом. На душе было легко и приятно. Что странно. Рядом с Кириллом такого возникать не должно. Догнал он меня только рядом с домом. У детской площадки он закидал меня снежками, а потом подхватил на руки со спины, когда я пыталась перелезть через огрождение в попытке спрятаться. А затем, держа одной рукой заставил меня съесть снежок. Вот же придурок!

–Отпусти меня! Идиот! – прокричала я, пытаясь вырваться и выплюнуть снег, который начал таять во рту.

–Сначала я подожду, чтобы ты успокоилась. Я не планировал ужинать снежком, как ты, – ухо обдало горячее дыхание, сердце начало биться быстрее. Он подбросил меня, чтобы поудобнее ухватиться. Однако, только одна рука приобняла меня за талию, другая же – удачно прилипла к моей груди.

–Клешни убери! – прокричала я, мотыляя ногами.

–А как мне тебя держать? За волосы? Или шею? У тебя странные фетиши, Темникова.

–Придурок, ты меня за грудь держишь! Клешни убери!

–Так это грудь? – рассмеялся он, но руку не убрал. – Я думал, что ты просто живот немного надула или тебя пчелы покусали.

–Ну всё, сейчас ты у меня попляшешь!

С горем пополам, я вырвалась и начала гоняться за Змеевым, который выронил мой второй ботинок. Мы ещё пол часа бегали рядом с детской площадкой, бросая друг в друга снежки и колкие фразочки. Пока мама не позвала меня домой. Кирилл сделал вид, что согласен на перемирие, но когда я расслабилась – бросил последний снаряд, который прилетел в лоб, а на утро у меня появилась шишка, размером с Кирилла. Вот же уродец!

Глава 14

НАША СО СВИНТУСОМ романтическая перепалка не прошла бесследно. На утро я проснулась с повышенной температурой, лёгким головокружением и крайне подвешенным состоянием. Об меня можно было руки греть, настолько горячим было моё тело, которое ломало весь день и всю ночь. Болела я долго. Примерно неделю. За это время, мне каждый день написывали Инка с Антошей. Первая мне кидала домашку, а второй – смешные видосы с котиками, от которых я была без ума. Даже Никита писал. Спрашивал как я и когда вернусь в школу. Надежда на то, что у нас что-то получится – не покидала меня. Мне уж очень хотелось вступить в настоящие взрослые отношения. Однако, выбросить из головы Кирилла я тоже не могла. Не после нашего танца. Который, к слову, я запомнила на всю жизнь. А после новости от мамы, что Змеев приходил ко мне в гости, когда я валялась в приступе белой горячки, я вообще спать не могла. Было интересно, что он забыл в моей комнате. Видимо, хотел лицо зубной пастой измазать, а потом посмотрел на моё раскрасневшееся личико – и передумал. Решил больную меня не трогать.

Иногда ко мне приходила Инка, чтобы забрать домашку и посмотреть сериалы. Я уговаривала её не приходить, чтобы не подцепить заразу. Но, под предлогом закалённого иммунитета, она приносила мне вкусняшки, вкусные фруктовые чаи и мои любимые чипсы с крабом, которыми мы крошили прямо на моей кровати. А потом мама ругалась и называла нас свинками с немытыми пятачками.

Она была моим информатором, который приносил школьные новости. Иногда, с преувеличением. Спустя три дня, после того, как я заболела, она принесла интересную информацию. Никита сказал парню из десятого, что ему нравится одна девочка, и он даже хочет начать с ней встречаться. Не знаю почему, но я была уверена, что это именно я. Данная новость мигом подняла мне настроение и дала мотивацию побыстрее встать на ноги. Я начала пить разные отвары, которые мне предлагала мама. На вкус мерзко, зато полезно. Пила литрами мятный чай с лимоном, заедая имбирём. Не забывая заглядывать на профиль Никитки, ради которого я терпела эти мучения. И через полторы недели я встала на ноги.

В школе, я пыталась частенько проходить рядом с кабинетом Никиты, у которого там были уроки. Инка помогала мне в этом деле. Она бегала и узнавала его точное местоположение. И там, как чудо, появлялась я. Кирилл видя всё это – только вздыхал и закатывал глаза. Чёрт его знает, почему он крутился рядом с нами. Я надеялась, что ревнует. Но нет, он просто поджидал своего любимого Гошу.

–Привет, – улыбнулась я рядом проходящему Никите.

–Привет, – даже не посмотрел он в мою сторону.

И так каждый раз. Это действительно было странно и дико раздражало. Ведь он писал мне буквально каждый день. Даже кидал двусмысленные намёки. А в школе вёл себя так, будто мы незнакомы или я очередная девочка, которая по нему слюньки пускает.

В один из дней, я решила набраться смелости и наконец-то поговорить с ним. Не в переписке, а вживую. Мой последний урок совпадал с окончанием его тренировки. Он был в секции по баскетболу. Один из лучших. Я несколько минут мёрзла на морозе, пока не показался Никита со своими друзьями. Какое-то время, я стеснялась к нему подойти, но замёрзшие конечности и желание во всём разобраться – перебороли стеснения и лёгкую неловкость.

–Никит, можем поговорить? – спросила я, поглядывая на его друзей.

–Пацаны, вы идите, я вас догоню.

Его пацаны рассмеялись. Один из них пожелал удачи с малышкой, а Гоша, который тоже был частью их компании – только недовольно цокнул. Я была благодарна Господу, что Кирилла в радиусе километра не было. Ещё шуточек его здесь не хватало. Они быстро удалились и оставили нас одних. Я переминалась с ноги на ногу, в попытках согреться, а Никита только насмешливо смотрел на меня, как на маленькую. А я маленькой не была!

–Чего тебе, Василиса?

–Слушай, я хотела спросить... – я замялась и начала заламывать себе пальцы. – Я тебе нравлюсь?

Он смотрел на меня некоторое время. А я готова была провалиться сквозь землю. Его молчание ничего хорошего нести не могло.

–Нравишься.

–Нравлюсь? Правда? – переспросила я. Больше чем уверена, глаза у меня в этот момент улетели к самой дальней орбите.

–Да.

Я глупо улыбалась в надежде на предложение встречаться, но Никита молчал.

–И ты ничего не хочешь мне сказать? – с нетерпением поинтересовалась я.

–Я рад, что ты выздоровела.

–Никит, ты хочешь со мной встречаться? – я не сдержалась и задала заветный вопрос. – Я слышала, что ты планировал предложить какой-то девочке встречаться. Вот я и подумала...

–Планировал. Только планы изменились, – ответил он потирая лоб и посматривая на группу его друзей, которые всё-таки решили дождаться его у ворот.

–В каком смысле?

–У Кира спроси, – усмехнулся он. – Он тебе всё доходчиво объяснит.

–Но...

Дослушивать он меня не стал, а просто убежал к своим друзьям. Что этот придурок наговорил Никите?! Я тогда откровенно разозлилась, сжала кулаки и пошла за объяснениями к Кириллу. Находу написывая ему сообщение: «Выйди во двор через пятнадцать минут.»

Когда я пришла, наш Кирюша тихо посвистывал, слушая музыку в наушниках. Он сидел на заборе около моего подъезда, как замёрзший снегирь, потирая лапки. Казалось, его не волновало абсолютно ничего, кроме, собачего холода.

–Кирилл, – требовательно дернула я его за капюшон куртки.

–Что за? – возмущённо сказал он. Его взгляд смягчился, как только наткнулся на меня. – А, Лягушечка, ты так не пугай.

–Что ты сказал Никите?

–Какому именно? Ольховскому, Котову или, может, Шилову? – насмешливо бросил Змеев.

–А сам, как думаешь?

Кирилл несколько секунд молча меня разглядывал, словно и правда не понимал, о ком я. Дурака из себя он строил отменно!

–Темникова, чего тебе надо? – раздражённо бросил Кирилл. – Думаешь, мне есть дело до тебя, а, тем более, до твоего Никиты?

–Видимо, есть. Если ты решил ему что-то обо мне наговорить.

–Что я наговорил?

–Змеев, ты идиот? – задала я риторический вопрос. – Я у тебя спрашиваю. Никита сказал, что ты мне всё объяснишь.

Разговор давался ему тяжело. Он выпускал пар, как огнедышущий дракон.

–Боже, Темникова, твои тупые вопросы меня уже порядком достали, – раздражённо бросил он. – Я ничего не говорил, понятно?

–Нет, не понятно. Я хочу знать правду.

–Всё, короче, я пошёл. Разбирайся со своей шизой сама.

–Эй, стой!

Но Кирилл проигнорировал меня, и спрыгнув с забора – пошагал к своему подъезду. Я его отпускать не хотела и побежала следом. Правда, не далеко. Поскользнувшись, я свалилась и полетела, как мячик. Рухнув с крихтением, салютами и звёздочками перед глазами. Сначала я не ощутила последствий падения, а затем почувствовала, как начала раскалыватся голова. В ушах звучал белый шум, который заглушал окружающие звуки.

Это заставило Кирилла остановится и помочь мне подняться.

–Темникова, ты даже метра не можешь пройти без падения, – с ноткой беспокойства сказал Кирилл. – Научись ходить, ей богу.

–Я в норме.

–Точно? – спросил Змеев, поддерживая меня за талию. Я дико смутилась, но, сказать честно, мне нравились его прикосновения. Тем более, это намного приличнее того, как он лапал меня за грудь.

–Да...

Рядом с нами проходила престарелая соседка, которая стала свидетелем моего голливудского падения.

–Ох, какая пара, – улыбнулась она своими глубокими морщинами. – Парень, ты бы позаботился о своей девчуле. Так и сотрясение недалеко получить. Помнится мне, как в семидесятых, мой Витька...

Эта бабуля всегда была маразматичкой. Кажется, у неё рано умер муж, а потом и дети. Вот она и свихнулась. Но когда она назвала нас парой... Я возмутилась. В душе. Мы не похожи на пару! Только если престарелую, где бабушка бьёт своего мужа скалкой, пока он разгадывает кроссворды. Не могла же я высказать своё недовольство бабушке. Тем более, такое чувство, будто она разговаривала сама с собой. И своей воображаемой собакой, которую та каждый день выгуливала на поводке. Кириллу тоже перспектива быть моим парнем не понравилась. Он стал темнее тучи, и лишь пускал молнии в сторону уходящей бабули. Конечно, куда мне до его Осипшей!

–Идти можешь? – вплотную прижимался ко мне Змеев. Давая мне шанс побыть с ним рядом. Как на той проклятой дискотеке.

–Могу, – ответила я махнув рукой. На самом деле, мне было хуже некуда. Всё расплывалось и начало тошнить.

–Я вижу, – шикнул он, когда меня мотнуло в другую сторону. – Темникова, тебе нужно в больницу.

–Не поеду я ни в какую больницу, – твёрдо сказала я, даже не пытаясь сдвинуться с места. – Прекрати быть идиотом. Я в порядке.

–Что за детский сад? Пошли давай.

–Никуда я с тобой не пойду! Тем более, в больницу. Травма у меня не серьёзная. Отосплюсь и всё пройдёт.

–Хорошо, тогда сделаем по-другому.

Кирилл со мной не церемонился. Он подхватил меня на руки, даже не спрашивая хочу я этого или нет. Не знаю, что произошло с ним в этот момент. Такое чувство, будто головой стукнулся именно он.

–Отпусти меня! – попыталась отпихнуть его я, осознавая насколько он сильный. Подхватил меня, как пушинку.

–Прямо сейчас? Хорошо, – он театрально попытался разомкнуть руки, чтобы я рухнула на землю.

–Дурак! – ударила я его по плечу.

–Вот и веси себе спокойно, – посмотрел мне в глаза Кирилл. – Второе падение твоя башка вряд-ли выдержит.

Он нёс меня на руках, только не в больницу, а к себе домой. Я затаила дыхание, и, как в каком-то романтичном фильме, положила голову на его плечо. Даже головная боль отошла на второй план. Это было безумно романтично. Наверное, глупо было наслаждаться каждой секундой, с надеждой на то, что Кирилл может быть таким постоянно. Не только насмешливым, глупым мальчишкой. Но и милым парнем, который носит на руках и сдувает с тебя пылинки. Я не хотела отпускать его ни на секунду. Даже когда он мягко опустил меня на свою кровать – я продолжала крепко обнимать его за шею. Настолько комфортно мне было рядом с ним.

–Ты придушить меня хочешь? – мягко рассмеялся он мне в шею. – Учти, я согласен уйти на тот свет только вместе с тобой. Нужно же мне над кем-то издеваться.

Я немного отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом. Он нависал надо мной, и даже не планировал отстраняться. По крайней мере, пока я его обнимала.

–Оказывается, у тебя красивые глаза, да и личико симпатичное, – моя ладонь мягко легла на его щёку. Я сама не осознавала, что делала в этот момент. Кирилл вздрогнул от прикосновения, а его сердце начало пропускать вдвое больше ударов в секунду.

–Знатно ты ударилась головой, – порывисто выдохнул Кирилл. – Скоро ещё в любви мне признаешься.

–Не дождёшься, – улыбнулась я. – Лучше язык себе откушу...

Улыбка Змеева дрогнула, а потом он отстранился от меня. Стало грустно и очень одиноко. Я быстро пожалела о сказанном, даже не успела заметить, как Кирилл заботливо протянул мне обезболивающее, которое помогло мне быстро заснуть. Но перед этим Кирилл неожиданно спросил:

–Он тебе нравится?

–Что? – сонно протянула я.

–Никита тебе нравится? – повторил он чуть громче.

«Придурок, мне нравишься ты.» – ответила я мысленно.

–А тебе Осипшая?

Змеев хмыкнул себе под нос. Я его знатно подбешивала.

–Нравится, – коротко ответил он.

–Сильно?

–Очень.

–И мне Никита нравится, – попыталась я сдержать накатившую ярость. – Очень.

С обидой в груди и непонятной ревностью, я уснула на кровати Кирилла, утонув лицом в его подушке. Проспала так до самого утра, ворочась с бока на бок. Проснулась я под тёплым пледом, рядом со спящим в кресле Змеевым, который что-то бормотал во сне. И кажется, там была я.

Глава 15

НА ПРОТЯЖЕНИИ ДЕСЯТИ минут я наблюдала за брачными игрищами в комнате Кирилла. Мама посоветовала мне чаще дышать свежим воздухом, чтобы мой и без того больной мозг насытился кислородом. И всё шло отлично. Я сидела на балконе, включив обогреватель и укутавшись в плед. Сначала я читала, наблюдала за мягко падающим снегом, который яросный ветер задувал ко мне на балкон. А потом мои глаза наткнулись на ужасающую сцену. От которой мурашки пошли по спине. Осипшая была в его комнате. Лежала на кровати, которую я пометила своим сонным сопением и смотрела на Кирилла, который шептал моё имя во сне. Сначала я была в ярости, даже резко подскочила к краю балкона, впеципшись в обледеневшие перила, чтобы убедиться в увиденном. О чём быстро пожалела, голова закружилась, а от вида довольной Осипшей меня вообще начало тошнить. Хоть бы шторами прикрылись. Нет же, у всех на виду. Завидуйте, дорогие соседи.

Она заливалась смехом, игриво прикрывая рот рукой. Видимо, в ход пошли очень «смешные» шуточки нашего Кирюши. Какая радость для моих глаз. Кстати, один из них начал нервно дёргаться, а перестал только ближе к следующему вечеру. Свет в комнате был выключен, из-за чего, всей ясности картины я не видела. Но обида и ярость слились воедино, обжигая сердце. Хотелось влупить чем-то этому Змееву, чтобы он пришёл в себя и обратил на меня внимание. Нравится ему эта кобыла с ржачем ошпаренной курицы. Боюсь представить, что они там делали... или будут делать.

–Придурок... – выдохнула я громко забежав в свою комнату. Это самое культурное, что было в моей голове.

Я снова попыталась наладить контакт с Никитой. Кирилл думает, что только он может резвиться с кем-то? Тем более, с этой кобылой. Я тоже могу. И сделаю это с твоим же злейшим врагом. Только тот самый злейший враг не отвечал мне целый день. В сеть он заходил частенько, но всячески меня игнорировал. Даже ему я не нужна. Класс. Меня ждёт отличное будущее с десятью кошками.

А потом на весь двор заорала музыка. Жёсткий рок, известной немецкой группы. Я была в шоке. Но в ещё большем, когда увидела, что это устроил Кирюша. У них ещё там разноцветные огоньки горели, перелевались воедино, подсвечивая довольное личико Осипшей, которая плясала посреди комнаты. Дискотека полным ходом! Этому наглому идиоту повезло, что наши родители пошли в ресторан, чтобы отметить какую-то там крупную сделку. Зато, не повезло нашим соседям. Потому что я решила мстить. Быстро подключилась к колонкам и начала искать подходящую данному мероприятию музыку. Что-то для брачного периода обезьян. Включила я её на максимум. Даже открыла двери балкона, чтобы окружающие насладились симфонией звуков и оценили мой тонкий музыкальный вкус!

Сначала я включала попсовые песни, которые слышал каждый, кому не лень. Они у всех на слуху. Потом в ход пошли глупые песенки из советских мультиков, нашумевших зарубежных фильмов и дурацких телешоу. Я вышла на балкон, чтобы следить за реакцией нашей парочки. В планах у меня было заглушить их дебильные песенки. И у меня получилось. Даже сам Змеев вышел на балкон, чтобы узнать в чём дело. Прямо на моменте, когда включились звуки дикой природы и наших предков – могучих обезьян. Жаль, что одна особь не эволюционировала.

Кирюша с усмешкой на лице закурил сигарету, не спуская с меня глаз. Вышел он топлес. В одних клетчатых штанишки, без стеснения и чувства холода. И я засмотрелась на него, теряя ту самую наглость, которая и заставила меня включить эту бредятину.

–Уроды, музыку вырубите! Ночь на дворе! – прокричал какой-то сосед из своего окна. Да и ночь не была. Девять вечера. Разве это время?

–Извините! – поспешно извинилась я, со стыдом отключая музыку. На тот момент, у Змеева музыка тоже стихла.

И кто бы думал, в этот момент мне позвонил Кирилл. Стоя напротив меня. На соседнем балконе.

–Чего тебе? – фыркнула я.

–А у тебя отменный музыкальный вкус, Лягушонок, – рассмеялся он в трубку. – Я ещё никогда не веселился под детские смешки и крики шимпанзе.

–Всё бывает в первый раз, Свинтус, – победно улыбнулась я. – Я помешала тебе развлекаться с Осипшей?

–Ревнуешь? – весело спросил он.

Ревную! Ещё как!

–Тебя? Ещё чего? Больно нужен, – закатила я глаза. – Иди в кроватку к своей Сонечке.

–Точно ревнуешь, – констатировал тот. – Не ревнуй, малыш, я весь твой.

–Малыш?! Ты там что хурмы объелся? Какой я тебе малыш?

–Ну такой маленький и недовольный. Он лежит пузиком вверх и тихо посасывает, прямо как ты, – рассмеялся он, а потом я увидела, как в меня летит снежок.

–Ты идиот, Змеев, – еле увернулась я. – По тебе больничка плачет.

–И ты, плачешь и грустно наблюдаешь за тем, что тебе не светит.

–Это ещё почему не светит?

–Для этого нужен парень или хотя-бы страшненький друг, – прокрихтел он в трубку. – Стоп, такой имеется. Антошка может стать отличной партией. Не упусти шанс. Запрыгни в последний вагон.

Ничего Антоша не страшный. Да и парень у меня будет. Никита, например. Я ему нравлюсь. Только из-за этого Свинтуса встречаться со мной не хочет. Ну ничего, это исправимо.

–А вот и не угадал, подобие человека. У меня есть парень, – бросила я ответный снежок. И попала прямо в его кубики пресса. Он даже не уворачивался.

–Уже? Быстро он, – с ноткой раздражения ответил Кирилл. Всё его веселье улетучилось. А потом улетучилось и моё. На балкон, вся такая неземная красавица, вышла Осипшая. Которая обняла Кирилла со спины, положив голову ему на плечо.

–Может, вернёмся в постель? Здесь холодно, – спросила Осипшая не догадываясь, что я их слышу. – А без тебя там очень одиноко. И очень грустно.

Я сжала телефон в руке и поспешно сбросила вызов. Слушать их интимные разговорчики не хотелось. Ещё уши завянут. А вот с Никитой нужно что-то делать. Теперь Кирилл думает, что я с ним встречаюсь. Падать перед ним лицом в грязь – я не хотела. Я должна доказать этому Свинтусу, что я не хуже всех остальных девочек. Что я тоже могу кому-то нравиться. И, что я не какая-то брошенка без любовных перспектив.

Глава 16

РЕШЕНИЕ НАЙТИ СЕБЕ парня далось мне непросто. Я понятия не имела, как люди начинают встречаться, что нужно говорить и как себя вести. Да, Никита у нас в этом плане намного опытнее. У него девушки менялись, как перчатки. Каждую неделя новая. Но я же такая особенная. Конечно, буду с ним навеки вечных. Он в меня влюбился по уши и отпускать не собирается. Красивая ложь, под соусом из самообмана и самовнушения.

Никита пригласил меня на некое закрытое мероприятие. Сам! Я тогда была готова сделать несколько кувырков назад от удовольствия, а когда узнала, что там будет Кирюша – вовсе взорвалась от радости и предстоящего представления.

За мной увязалась Инка, которая была не против побывать на взрослом мероприятии, которое находилось на окраине города. Вдали от городской суеты, рядом с морским портом и парочкой пивнушек. Само мероприятие проходило внутри заброшенного завода. И выглядело оно, мягко говоря, ужасно. Внутри горел красный неоновый свет, который разукрашивал серые бетонные стены, уклееные различными плакатами и странноватыми наклейками. Выглядело это жутко и крайне опасно. Всё построенно из ржавых металлических балок, которые могут рухнуть в любую минуту, а бармен, стоящий за потёртой барной стойкой такой довольный, будто он работает в престижном ресторане, а не в этом гадюшнике. Людей была тьма. Большинство из них с эрокезами, яркими волосами, вызывающим макияжем и кожанной одеждой.

–Кажется, мы оделись не по дресскоду, – пнула меня в бок Инка. – Смотри, как на нас все смотрят. Зря только блузку гладила.

–Вижу я, – неловко сжалась я, прикрываясь руками. – Они нас сожрут и не подавятся. Даже косточек не оставят.

–Меня больше интересует, что здесь забыл Кирилл с Никитой. Они немного выбиваются из общей массы. Или они у нас любители острых ощущений?

Мы с Инкой остановились в укромном уголочке, от которого жутко воняло мочой и чём-то непонятным. Я пыталась не упираться в стену, чтобы не испачкать свои новенькие джинсы, которые вымаливала у мамы несколько недель. Тогда это был писк моды. Каждая уважающая себя девушка должны такие иметь. Помнится мне, что я порвала их через месяц, зацепившись за школьный стул. Какая драма была дома... Ужас.

–Держите меня семеро. Меня сейчас кондратий хватит, – Инка схватила меня за руку и сжала её до боли.

–Ай! Ты чего? Подвального гоблина увидела, который в этом месте обитает?

–Лучше. Кирюшу твоего.

–Ничего он не мой, – фыркнула я. – Он нашей Осипшей и других интересующих его девиц.

–Ага, конечно. Тогда тебе, наверное, не будет интересно, как он сегодня выглядит... – она кивнула в сторону толкучки, за которой виднелся красный боксёрский ринг: помятые канаты, старые каркасы и металлические вставки.

Сначала я сделала вид, будто присутствие Змеева меня вовсе не беспокоит и не интересует. Правда всё изменилось, когда мои глаза наткнулись на оголённого Кирилла, который перевязывал руки какими-то бинтами. Красивый придурок в красных шортиках. Ему идёт красный, всегда шёл. А рядом с ним крутилась уже до боли знакомая старуха. Она что-то шептала Кириллу на ухо и записывала важные вещички в своём блокнотике. Хотелось ей патлы вырвать, чтобы жизнь мёдом не казалась.

–Это что он драться собрался? – с ужасом спросила я у Инки. – Совсем с катушек слетел?

–Походу, – цокнула Инка, когда мы попытались пройти немного поближе. С нашей смелостью дошли мы только к барной стойке. – Но красивый зараза...

Инка тут же замолчала, когда наткнулась на мой недовольный взгляд. Уверена, не только она так считала, но ещё и десятки таких же изголодавших девиц. Нет, я не ревную. Просто он такой славы не заслуживает. Зато теперь понятно, где этот придурок пропадает ночами и почему у него постоянно костяшки в кровь разбиты. Змеев у нас боями без правил промышляет. Нет, это круто, спора нет. Но очень опасно для жизни. Даже для жизни такого, как Ужик.

Кирилл заметил нас быстро, что неудивительно. Среди этой массы кожаных маньяков, мы с Инкой выглядели, как божие одуванчики. Такие яркие и безобидные. Наш Змеев даже не дослушал старушку. В его милых глазёнках вспыхнула ярость и презрение, даже на Никиту он смотрит с меньшей любовью. Не обращая на превествия других посетителей этого места, и его возможных друзей, он поплёлся в нашу сторону.

–Вы чё здесь забыли? – грубо спросил он, не отрывая от меня взгляда.

–Никита пригласил, – демонстративно присела я на барный стул, с которого чуть не свалилась. – Чтобы мы отдохнули и...

–И что? Домой сегодня не попали? – прошёл мимо Инки наш Кирюша. — Темникова, ты хотя-бы иногда своей головошкой думаешь? Твоя мама знает где ты находишься?

–А твоя? – подняла я подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. – Она знает, что ты здесь драться собрался? Сам чем думаешь? С какими-то уголовника собрался кулаками махать.

Он усмехнулся и вжал меня спиной в старую барную стойку. Я попыталась максимально отодвинуться, чтобы не прикоснуться к Свинтусу. А этому придурку даже понравилось! Кирюша специально вписался в меня своим юношеским разгаречённым тельцем, чтобы я смутилась и убежала домой плакаться. Он здесь устроил какие-то бои и ещё смеет выводить меня из себя! Своим этим самым... Боже, какой же придурок.

–Подымайся.

–Зачем? – непонимающе ответила я.

–Домой поедешь, вместе со своей подружкой, – бросил он взгляд на Инку, которая переминала с ноги на ногу, в попытке избежать ненужного внимания.

–Ещё чего, – приподнялась моя бровь. – Я приехала к Никите и уеду только с ним.

–Конечно, куда же без него. Я приехала к Никите и уеду только с ним, – начал передразнивать меня Кирилл.

–Эй! Прекрати меня передразнивать, – легонько ударила я его в плечо. Крепкое зараза.

–Лягушечка, не квакай, а иди домой, – ласково улыбнулся Змеев. – И смотри мне, потом у твоей мамы спрошу во сколько ты вернулась.

–Змеев, не строй из себя такого взрослого и правильного мальчика, – резко поднялась я не в силах смотреть на его наглое личико. – Будешь Осипшей указывать, что ей делать и когда.

–Никак с ней успокоиться не можешь? Я же тебе ничего не говорю за твоего идиотского Никиту или придурковатого Антошки.

–Ещё бы ты говорил!

Мы уставились друг на друга, как два истукана и стояли так, пока Кирилла не позвал один из его знакомых. Он меня, конечно, так просто оставлять в покое не хотел. Но выбора у него особо и не было. Примерно, через пятнадцать минут, я наткнулась на того, ради кого и пришла в это крысиное место.

–Привет, – улыбнулась я, мило поглядывая на Никиту.

–Привет, детка, – обвёл меня лббопытным взглядом тот. – Отлично выглядишь.

Слово «детка» застало меня врасплох. Я такие вот фразочки, которые говорят типичные бэд бои из фильмов – терпеть не могу. Есть же нормальные привествия, милые словечка. Уже лучше просто по имени обращаться. Но чтобы детка..? Даже Инка еле подавила свой смех, наблюдая за нашим романтичным свиданием. И вообще, зачем приглашать меня в какой-то гадюшник? Чтобы я посмотрела, как Кириллу морду бьют или как морду бьют ему самому? Ведь, наш Никитка тоже был одет в шортики, только синие. Да и, честно говоря, смотреть там было не на что. В отличие от Кирилла, Никита очень жылистый, без ярко выраженных мышц и широкой спины, на которую заглядываются многие. Нет, выглядел он неплохо, но на фоне Змеева – ущербно.

Этот бэд бой, от которого я была без ума, повёл меня к рингу. Он бесцеремонно обнял меня за талию и делал вид, будто мы и правда пара. Настоящая без всяких примесей. И я была довольна. Лицо Кирилла скривилось от увиденного. Он вмиг помрачнел, посмотрев на довольное личико Никиты. Кажется, сомнений в том, что мы и правда вместе – у него не осталось.

–Девочка моя, будешь моей персональной болельщицей на сегодняшнем бою? – мягко спросил у меня Никита, нарочно повышая тон, чтобы Кирилл услышал каждое слово. – Обещаю, победа будет посвящена тебе.

Вместо того, чтобы разозлиться, Кирилл – усмехнулся. В тот момент, хотелось провалиться сквозь землю. Я хотела показать и доказать Змееву, что у меня тоже может быть любовь всей жизни, что я ничем не хуже него. Даже лучше. По крайней мере, парень у меня один, а не десяток девушек, как у него. Я надеялась хоть на каплю ревности, мнимого внимания от Кирилла. Чтобы почувствовать себя победительницей. Однако, чувствовала я себя дурой последней. Мне было жутко неловко и стыдно. Больше за Никиту, который нёс непойми что. Детка, девочка моя... Я даже слов не нашла, чтобы ответить.

–Кир, готов проиграть? – продолжил Никита, который в отличие от меня, неловкости никакой не чувствовал. – Не переживай, у меня где-то платочек завалялся. Могу одолжить.

–Себе одолжи. Мне он не понадобится, – тише обычного сказал Кирилл. – Смотри не опозорься перед... своей девушкой.

–За это можешь не переживать, Василиса будет мной гордиться, – мягко улыбнулся мне Никита.

–Не сомневаюсь. Только она это вряд-ли увидит, – холодно сказал Кирилл.

–Это ещё почему?

–Потому что скоро приедет отец, который явно будет не в восторге от того, где ты пропадаешь, – спокойно сказал он, обращаясь ко мне. – Кстати, Василиск, ты не обижайся, это всё ради твоей безопасности. Тем более, я просил уходить. По-хорошему.

–Что?! – вспыхнула я.

Вот же ублюдина! Он позвонил моему папе, чтобы тот забрал меня. Такой подлости я не ожидала, даже от него. Наябедничал, прямо, как в детстве. Я хотела его в этот момент прибить, чтобы он до своего боя не дожил. Родителям я сказала, что поехала к Инне с ночёвкой. Наплела кучу разной фигни о том, что мы будем мирно смотреть фильмы и есть чипсы. Мама и так отпускать меня не хотела, спросила, мол, у тебя своего дома нет, чтобы по чужим шастать? Хуже всего – объяснять родителям, что мероприятие более чем приличное. Люди здесь воспитанные и очень культурные. Именно сейчас, несколько этих культурных людей плюются с балкончиков. Лучшее место для молодой девушки! Я уже в картинках представляла наказание, которое ждёт меня дома.

–БОЙ НАЧИНАЕТСЯ! – прокричал кто-то сбоку.

Кирилл довольно улыбнулся, потуже затягивая бинты. Никита же, отпускать меня не планировал. Он притянул меня к себе поближе и положил подбородок мне на голову. Будто я подставка какая-то.

–Тебе пора, – холодно бросил Кирилл, покосившись в сторону выхода. – Отец ждёт тебя на парковке. Не заставляй его ждать.

–Я сама решу, когда мне пора, а когда нет, – фыркнула я от его наглости.

–Вот именно, – довольно добавил Никита. – Кир, это моя девушка. Я сам могу о ней позаботиться. Не переживай, я тебе свисну, когда помощь понадобится.

–Свистеть будет нечем.

–Хочешь поспорить? – угрожающе приблизился он к Кириллу. И я правда думала, что драка начнётся прямо сейчас. Ситуация очень быстро накалялась.

–Мальчики, на ринг. Быстро, – подошла к нам старушка. Она сразу меня узнала и мерзко скривилась, будто я была какой-то букашкой. Её тонкие пальчики упали на плечо Змеева, который продолжал сверлить глазами Никиту. Он нехотя повернулся, чтобы уйти. Но на ходу обернулся, после слов Никиты:

–Напиши мне, как доедешь домой. Буду скучать.

–И я, – соврала я.

Я думала, что этот неловкий момент не может быть ещё хуже. Но нет. Оказывается, может. Никита притянул меня к себе и поцеловал. Конечно, не так, как Антон. Свой язык он держал при себе. Это был невинный чмок в губы. Однако, мне стало настолько мерзко, что хотелось спрятаться в каком-то коконе. А взгляд Кирилла в этот момент... Я запомнила его навсегда. Такой потерянный, раздражительный и брезгливый. Он ничего не сказал, даже в мою сторону больше не смотрел, лишь грубо забрался на ринг, продолжая сжимать руки в кулаки. Зато, старушка была на седьмом небе от счастья. Она порхала, как бабочка рядом с Кириллом, что-то напевая ему на ушко. Я же чувствовала себя гадко. Только хуже всё сделала.

–Ты что делаешь? – непонимающе спросила я, прикрывая рот ладонью.

–Поцеловал тебя. У нас же что-то по типу свидания, – ласково улыбнулся он, щёлкнув меня по носу. – Ладно, я побежал, а ты и правда мне напиши. Буду ждать.

Позже оказалось, что хоть Кирилл и был Свинтусом, родителям моим он ничего не сказал. Нас с Инкой забрал дядя Боря, который был крайне впечатлен нашими предпочтениями. Про Кирилла он так ничего и не узнал. Я ничего не сказала. Мне не хотелось создавать ему лишние проблемы. Я хотела поблагодарить Змеева и поздравить с победой, которой он позже похвастался в социальных сетях. Правда быстро передумала, увидя его фотку в обнимку со старухой, которая целовала Кирилла в щёку. И вместо огромного текста с благодарностью за его молчание и безопасную поездку – я написала только одно «Спасибо».