Любовь с обременением

Глава 1

— Все мужики козлы! — авторитетно заявила коллега, подсаживаясь ко мне во время обеденного перерыва.

Глянув на неё мельком, поняла, что спорить сейчас бесполезно. Ольга была дико зла, если не сказать больше — в бешенстве. Только что пар из ушей не валил. И сюда она пришла выговориться, а не искать альтернативную точку зрения на философский вопрос.

— Что стряслось? — уточнила, продолжая невозмутимо есть.

Раз уж остановить надвигающийся эмоциональный всплеск не в моих силах, значит, постараюсь как-нибудь его сгладить. Ольга, заметив, что в кафе недалеко от столика, за которым располагались мы, сидела компания из нескольких наших коллег, понизила голос до заговорщицкого шёпота.

— Гриша обещал на выходных поговорить с женой и расставить все точки над i!

— И-и-и?

— И ничего! Сегодня выяснилось, что дело до этого так и не дошло. Она, видите ли, сейчас очень плохо себя чувствует. Эта новость выбьет её из колеи и окончательно может подорвать здоровье. Он, как ответственный мужчина, не может с ней поступить так по-скотски! — Ольгины глаза яростно сверкнули, губы сжались в тонкую линию, а на скулах выступил румянец явно не от смущения. — С ней он, значит, так не может поступить, а со мной, выходит, запросто?!

— Забота о ближнем — это не самое плохое из человеческих качеств.

Оля, не заметив моего скепсиса или, скорее всего, просто проигнорировав, продолжила:

— Представляешь? Просит подождать. Ещё. Чуть-чуть, — ударив ладонями по столешнице, она откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Молчание с её стороны длилось недолго. — Карл, опять, чёрт возьми, ждать! Я устала от постоянного ожидания какого-то чуда. То ждём подходящего времени! То, когда его жена сможет услышать и принять эту новость! Теперь, видимо, будем ждать, когда Рак доползёт Венере! Постоянные потом… Вот что мне делать, а?

Я благоразумно промолчала, заткнув рот кусочком торта. Сказать на эту тему я могла многое, но уверена, что ничего из этого Ольге точно бы не понравилось. Знаем. Уже проходили.

Поэтому в данной ситуации сделала единственно возможное — сочувственно посмотрела на подругу. У меня перед глазами имелся наглядный пример сестры. Правда, там я развитие событий наблюдала со стороны жены, что тоже выглядело малоприятно.

Оля, не дождавшись нужной реакции, приглушённо воскликнула:

— Мы же… — Но заметив острый интерес со стороны коллег, расположившихся буквально за соседним столиком, Ольга вновь понизила голос до шёпота: — Всё с Гришей обсудили. Он, в конце концов, обещал, что нам не придётся больше прятаться!

— Ты же не настолько наивная ду... девушка. Должна понимать истинную цену этим обещаниям, — вставила я свои пять копеек, о чём тут же пожалела.

Зло глянув, Ольга резко отпрянула и тут же отвернулась к окну. Но в глубине её глаз я успела заметить отчаяния и лёгкую панику.

— Оль, ну что ты, в самом-то деле. — Взяла её за руку, стараясь смягчить свои грубые слова, и поддержать. — Не стоит так убиваться. Всё ещё, может, наладится.

«Правда, уверена, что не с этим козлом», — но это я благоразумно не стала озвучивать. Хватит и того, что уже брякнула.

Мартьянова не прониклась поддержкой, аккуратно высвободила свою руку и поднялась.

— Прогуляемся или у тебя планы?

Аппетит пропал. Планов не было. Подхватив вещи, я встала следом.

— Почему нет. Пошли.

На улице погода не особо располагала к длительным прогулкам. Моросил мелкий дождь. Ветер, ещё совсем недавно тёплый и пахнущий прелой травой, налился свинцовым холодом и теперь изводил ледяными порывами. Одним словом, поздняя осень.

Ольга шла рядом подавленная и какая-то потерянная, но при этом всеми силами старалась не показывать своего истинного состояния. Злость её полностью сошла на нет. Выплеснулась подобно пене и тут же опала.

К беседе мы так и не вернулись. Она молчала, сосредоточенно о чём-то размышляя. Я тоже не спешила продолжать не самый приятный разговор.

Возможно, Оля уже пожалела, что пришла ко мне в столь эмоциональном состоянии. А я смотрела на неё и не понимала, что заставляет подругу так держаться за этого, с позволения сказать, героя-любовника. Искренне не понимала.

Мерзкий характер. Среднестатистическая внешность. Не выделялся товарищ Гритчин ни умом, ни сообразительностью. Если бы не родственники со стороны жены, то не видать ему той должности, которой он сейчас так кичится, как своих ушей. В общем, по моим меркам её Григорий явно не дотягивал до пресловутой птицы Говорун.

Да и вообще эта пара у меня всегда вызывала внутренний диссонанс. Оля яркая, статная и очень эффектная девушка с выразительными зелёными глазами. И это, прости господи, недоразумение рядом, мнящее себя едва ли не секс символом нашей проектной организации.

И ведь Ольга не дура! Умница, красавица и почти комсомолка. Красный диплом, хорошие перспективы. Должна же прекрасно понимать, что интрижки на работе, редко когда заканчиваются хорошо. Обычно они просто заканчиваются. И хвала небесам, если потом место работы не придётся менять.

Покосилась на подругу. Видимо, на вкус и цвет все фломастеры всё же разные, а я просто чего-то не понимаю. Гришина уникальность и привлекательность для меня так и останется тайной, покрытой мраком.

Да и в принципе, служебные романы с женатыми мужиками — это не предел моих мечтаний.

Так мы и шли, думая каждая о своём.

— Вик, прости, — Оля резко остановилась и посмотрела на меня чуть грустно. — Не хотела выливать всё это на тебя. Но… накипело.

— Понимаю. Бывает необходимо выговориться здесь и сейчас.

— Наверное.

Последовал тяжёлый вздох с её стороны, и мы вновь медленно побрели по аллее.

— Он так красиво ухаживал. Добивался моего согласия несколько месяцев. Клятвенно заверял, что развод — дело решённое. И я поверила.

А мне почему-то вспомнился Олег — Светкин муж.

И вот что мужикам, собственно, надо? Чего не хватает?! Заботы? Любви? Детей?! И если муж сестры разрушил семью из-за нагулянного ребёнка, то у Григория дети были в законном браке. Насколько знаю, младшему сыну ещё даже года нет.

Так мы и подошли к нашему офису. Многие наши коллеги стояли на крыльце, заканчивая свой обеденный променад. Оля остановилась и улыбнулась, надевая маску высокомерной стервы.

— Ладно, — защебетала она как ни в чём не бывало. — Не забивай себе этим голову. А то смотрю, загрузила я тебя.

И легко взбежав по ступеням, подруга расправила плечи и уверенным шагом направилась к проходной. Я ещё какое-то время постояла, глядя ей вслед, но очередной порыв пронизывающего ветра подтолкнул меня присоединиться к сотрудникам нашего института, возвращающимся с обеда.

Уже вечером стоя на остановке и кутаясь в тёплый шарф в ожидании маршрутки, думала о несправедливости жизни. Ведь, по сути, мы все мечтаем о счастье.

Тихом. Семейном. Счастье.

Казалось бы, такая простая и в то же время такая сложно достижимая мечта.

Рядом резко затормозил пазик, обдавая потоком грязной воды из лужи.

— Твою ж… — прошипела взбешённой кошкой, отряхиваясь и с трудом успевая заскочить в забитый людьми автобус, следующий по моему маршруту.

Пиликнул телефон, но ответить я так и не успела. Пока рылась в сумке, он умер, сообщая нерадивой хозяйке, что не стоит пренебрегать зарядкой.

Дома, едва успев реанимировать «друга», вновь раздался звонок.

— У тебя что-то ещё случилось с последней нашей встречи?

Подруга, с трудом сдерживая рыдания, поделилась новостью:

— Меня попросили.

— Куда, в смысле, что попросили? — переспросила, не до конца понимая, о чём она говорит.

— С работы попросили!

— !!!

— Со мной решили не продлевать трудовой контракт.

— Но почему?! Ты уже не первый год здесь работаешь. И твоего непосредственного начальника раньше всё устраивало.

— Устраивало, но это, как ты сказала, было раньше. А теперь Дмитрий Петрович не стал портить отношения с вышестоящим руководством.

— Гриша?

— Да.

Я испытывала смешанные чувства, но злость превалировала над всеми.

— А что случилось-то?

— В том-то и дело! Ничего! — разрыдалась Ольга. — Но этот… он заявил, что я чуть не угробила его жену своей глупой ревностью и звонками! Теперь она в больнице, а он не хочет иметь со мной ничего общего.

— Какими звонками?

— Откуда я знаю?!

— Если это не ты, то значит, кто-то сторонний. Возможно, завидовал, хотел отомстить за что-то. Вот и позвонил от твоего имени. Ну, или жена Гриши просто хорошая... — но тут я себя оборвала на полуслове, чтобы не наговорить лишнего.

Ольга зарыдала ещё горше. Мне было её искренне жаль, но и незнакомую женщину, попавшую в больницу из-за чьего-то умысла, было жаль не меньше.

Я что-то говорила Оле, стараясь успокоить, но это не приносило должного эффекта.

— Слушай, а пошли в клуб? — выпалила, когда исчерпала уже все свои аргументы. — Мы с тобой девушки свободные. Отдохнём. Развеемся.

С горем пополам мне всё же удалось её немного успокоить и заручиться согласием на эту авантюру.

Глава 2

Квартира встретила тишиной и полумраком. Положив букет роз на банкетку, позвал жену. Отклика не последовало, и я внутренне напрягся. Неужели она всё же воплотила свою угрозу из-за утреннего инцидента и уехала к родителям?

— Варь, ты дома? — повторил громче, но результат остался тем же. Безмолвие и темнота.

Скинув обувь и верхнюю одежду, прошёлся по комнатам, никого в них не обнаружив. И лишь поднявшись на второй уровень, заметил приоткрытую дверь на террасу и мою девочку, освящённую тусклым светом луны. Варя, укутавшаяся в тёплый плед, сидела в кресле и пила вино.

Маленькая, хрупкая на вид, с растрепавшимися по плечам золотистыми волосами, она застыла неподвижно, подобно прекрасной статуе, устремив свой взгляд куда-то вдаль. Её профиль напоминал античную камею. И я невольно залюбовался открывшейся картиной.

Подошёл и, наклонившись, обнял свою женщину за плечи, целуя в висок. Она вздрогнула и напряглась от моей незамысловатой ласки. Это была единственная реакция со стороны жены на моё появление. Не самая приятная, надо сказать, реакция.

— Почему не откликалась? — Повёл носом по волнистым волосам, вдыхая родной аромат, наслаждаясь минутной близостью.

— Не слышала, — прошептала Варя. Звук её голоса звучал глухо и как-то надтреснуто, будто я нырнул в воду и слушал её оттуда.

— Ты всё ещё злишься, — не спрашивал, констатировал.

Варвара выпрямилась и повела плечами, стараясь скинуть мои руки вместе с пледом, но сделать этого не смогла. Я не позволил. Держал крепко.

— А сам-то как думаешь?! — хлестнула холодно супруга.

Резко дёрнувшись в противоположную от меня сторону, она едва не упала с кресла, расплескав остатки вина на пол. Оно подобно кровавой луже растеклось у ног жены, образуя безобразную кляксу на светлом кафельном полу террасы, вызывая во мне тяжёлые воспоминания.

— Я уже не знаю, что и думать, Варь. Больше не знаю.

Прекратив попытки её удержать, выпрямился и направился в спальню, на ходу бросив:

— На улице холодно, тебе не стоит здесь сидеть. Заболеешь.

Она что-то выкрикнула вслед, но я уже не слушал, закрывая за собой дверь сначала в комнату, а затем и в ванную. Отгораживаясь от всего мира. Давая себе возможность немного отпустить ситуацию. Понимая, что сейчас с Варварой спорить нет смысла. Она на взводе, да ещё и выпила. Не контролирует себя. Вряд ли мы придём к чему-то стоящему. Устраивающему нас обоих.

Спорить… Ругаться…

Надо же! Никогда бы раньше не подумал, что с Варварой мы будем не понимать друг друга настолько, что ссоры в семье станут обыденностью. Да и вообще, что к нам будет когда-либо применимы данные определения.

Двенадцать лет счастливого брака. Да я был счастлив. Абсолютно и безоговорочно. Счастлив как ненормальный. Боготворил жену и во всём старался её поддерживать. Но последние полгода стали похожи на ад.

Или это случилось раньше, а сейчас превратилось в агонию?

В ванной комнате, выкрутив кран с горячей водой на полную, побросал свои вещи на пол, и встал под горячие струи тропического душа, расслабившись и немного согревшись, постарался отрешиться от всего происходящего в доме, да и в жизни. Вода постепенно смывала усталость и раздражение, возвращая самообладание и силы.

— Как прошёл день? Чем занималась?

Когда я к ней присоединился, Варя сидела в гостиной, продолжая пить. Рядом с ней располагаться не стал, оставляя ей больше личного пространства. Выбрал кресло напротив.

— Может, хватит уже? — уточнил, кивая на почти пустую бутылку.

— Решил начать воспитывать? — с издёвкой произнесла она, смотря на меня поверх полупустого бокала потухшим взглядом.

— Даже в мыслях не было.

Устало растёр лицо, не понимая, как начать разговор, что мы так неудачно завершили утром. Потом вспомнил про цветы, сиротливо брошенные в коридоре, и направился за ними.

— Это тебе.

— Мои любимые.

— Да.

Отставив бокал на журнальный столик, Варя приняла букет и уткнулась в него лицом, с наслаждением вдыхая аромат.

— Ты всегда был внимательным... Такой правильный. Идеальный.

Я промолчал, присаживаясь на корточки рядом с ней. Бордовый почти чёрный цвет бутонов подчёркивал болезненную белизну её кожи.

— Варь, давай не будем принимать поспешных решений.

— Поспешных? — вскинулась она, сверкая глазами. — Яр, о чём ты говоришь?! Ты же знаешь, как я мечтаю о ребёнке! Всё знаешь и говоришь такое! Как ты можешь?!

Варя оттолкнула меня, резко вставая. Розы водопадом рассыпались ей под ноги, устилая всё ковром. Я поднялся следом, возвышаясь над ней на целую голову.

— Ну что ты молчишь?! — ударила Варвара меня кулачками по груди. — Что, чёрт тебя дери, ты молчишь и смотришь с жалостью! Прекрати! Не смей меня жалеть!

— Успокойся.

Решительно притянул жену к груди, не обращая внимания на град посыпавшихся ударов. Варвару же это ещё больше разозлило.

— Ненавижу! Как же я ненавижу свою жизнь! Ненави-ижу-у!— всхлипнула она и горько разрыдалась, прекратив сопротивление.

В горле застрял колючий ком.

— Тише-тише… — шептал я на ухо, стараясь её успокоить. — Тш-ш-ш…

Подхватил обмякшую женщину на руки и, укачивая как ребёнка, понёс в спальню.

— Всё будет хорошо, вот увидишь. Мы сможем…

— Нет, не будет. Не сможем, Яр, — ответила она едва слышно, пряча лицо на моей груди. — И ты не хуже меня это знаешь.

Очередной нервный срыв и алкоголь сделали своё дело. Варя заснула практически мгновенно, чего не скажешь обо мне. Хоть я и чувствовал дикую усталость, да и сказывался постоянный недосып, но сна не было ни в одном глазу.

Прикрыв жену пледом, тихонько вышел из спальни и, плотно притворив за собой дверь, спустился на первый этаж. В баре нашлась початая бутылка коньяка. Плеснул немного на дно фужера и, направившись к окну, уставился в темноту ночи.

Жидкость обожгла горло и ухнула в пищевод, постепенно растекаясь теплом.

Видеть Варвару в таком состоянии было очень тяжело. Сама она никак не могла выкарабкаться из этой депрессии, всё больше в ней увязая. К психологам, по какой-то ведомой лишь ей причине, жена идти категорически отказывалась. Я не хотел давить в этом вопросе, чтобы не сломать Варю окончательно, но и совсем отпустить ситуацию на самотёк не мог.

Консультации с психологами ничего не дали. Они лишь разводили руками. Пациент должен быть полностью вовлечён в данный процесс, иначе результата не будет. И советовали при отрицательной динамике обратиться в специализированное учреждение для принудительного лечения.

А я не мог! Не мог, чёрт возьми, засунуть любимую женщину в это учреждение! Не мог решиться на подобное. Знал, добровольное согласие Варвара не даст, а принуждать… не хотелось мне переходить эту черту. Но глядя на стремительно ухудшающееся состояние жены, осознал, что делать что-то нужно. Иначе... Что будет иначе, даже думать не хотелось.

Залпом допил остатки коньяка и набрал брата.

— Привет, — ответил Пашка спустя несколько томительных минут.

Фоном слышалась музыка, женский смех, мужские разговоры.

— Я не вовремя?

— Нет, Яр, всё нормально. Дай минутку, — и уже не мне: — Детка, пойди погуляй немного.

— Извини, — ухмыльнулся я, слыша его разговор с «леди».

— Не бери в голову, — отмахнулся беспечно Павел. — Не эта, так другая. Что стряслось?

— Ничего. Просто меня завтра не будет.

— Вообще?

— Да.

— Яр, если вдруг надо…

— В этом нет необходимости, — перебил я Пашку на полуслове. — Но спасибо, я оценил.

— Ну и дурак, — в голосе брата сквозило раздражение. — Я от чистого сердца. Да и родители переживают. Они же всё видят. Не слепые.

— Не лезь туда, куда не просят. Со своей женой я разберусь сам.

— Ок, как скажешь. Так, что хотел?

— Я скинул тебе несколько отредактированных документов на почту с пометками на полях. Обсудите с отцом. Если что, я на связи.

— Добро.

Решив срочные рабочие вопросы, сделал ещё несколько важных звонков, один из которых был родителям жены, чтобы заручиться их поддержкой, и направился спать.

Утро началось очень рано. Казалось, только уснул и тут же раздался звонок. Партнёр на востоке не соизмерил разницу во времени с Москвой, но не посылать же его. После разговора спать уже не лёг.

Варя присоединилась ко мне лишь за завтраком. Бледная, с синяками под воспалёнными глазами. Болезненная худоба особенно сильно сегодня мне бросилась в глаза. До чего же она себя довела?! Окончательно осознал, что так продолжаться больше не может.

— Ты дома? — В её голосе чувствовалось напряжение и недовольство.

— Ты не рада?

Она неопределённо пожала плечами, наливая себе кофе.

— Как самочувствие?

Вроде бы простой вопрос, но жена подобно спичке вспыхнула, выливая на меня своё раздражение.

— Ярослав, вот давай только без этого всего?

— Чего именно?

— Все наши с тобой разговоры начинаются с одного и того же вопроса. Я устала.

— Представь себе, я тоже, — произнёс с нажимом в голосе, понимая, что я действительно очень устал.

— Тогда, может, и начинать не будем?

— Будем. Мне надоело видеть, как ты себя гробишь… медленно спиваясь.

Она дёрнулась, как от удара, побледнев почти до синевы, но промолчала.

— Я через несколько дней улетаю. После завтрака собираешь вещи, отвезу тебя к родителям.

— Что?! — потрясённо выдохнула Варвара, впившись в меня немигающим взглядом.

— Что слышала, — отрезал я, уставившись в тарелку, и продолжил завтракать.

Было больно видеть в её глазах непонимание, злость, но в данной ситуации такое решение считал оправданным.

— Яр, я никуда не поеду!

С грохотом поставив кружку, жена поднялась со стула и направилась к выходу из кухни, собираясь закончить разговор.

— Ты не поняла, — произнёс ровно, не повышая голоса, но Варя почувствовала неладное и замерла у двери, так и не обернувшись. — Или ты едешь на время моей длительной командировки к своим родителям или…

— Или?

— Проходишь принудительное лечение в больнице.

Она в считаные секунды подлетела к столу разъярённой фурией, и нависла надо мной.

— Ты хочешь закрыть меня в психушке?!

— Я хочу видеть тебя здоровой и счастливой! — рявкнул, всё-таки не сдержавшись. — Это единственный выбор, который я тебе сейчас предоставляю.

— Ты этого не сделаешь!

— Хочешь проверить? — Выгнул вопросительно бровь.

Внешнее спокойствие мне давалось непросто. Я буквально кожей ощущал ненависть, исходившую от неё. Меня словно кипятком обдало от осознания этого факта.

Жена. Меня. Ненавидит. Меня, чёрт возьми! Да что с нами происходит?!

— Иногда мне кажется, что всё случившееся, тебя совершенно не тронуло.

На лице её появилась болезненная гримаса.

— Варь, а ты не думала, что произойдёт, если я буду вести себя аналогично? — тихо поинтересовался, впервые с трудом сдерживая злость на жену.

Она не ответила.

— Молчишь?.. — Отбросив вилку в тарелку с недоеденным завтраком, медленно поднялся и, упёршись руками в столешницу, наклонился к Варваре, приблизив к ней лицо едва ли не вплотную. — Я так же, как и ты, переживал все наши неудачные попытки ЭКО. Я, так же как и ты, скорблю о смерти нашего так и не родившегося малыша. Я бы всё отдал, чтобы он жил… но к моему огромному сожалению, ничего изменить не могу. Я не бог. И внешне я не показывал своих истинных чувств, стараясь, всеми силами поддержать тебя, но это не значит, что их нет. В чём ты меня обвиняешь?

— Действительно, в чём я могу тебя обвинять? Ты ведь весь такой правильный… идеальный, — она резко неестественно громко рассмеялась. Смех оборвался так же неожиданно, как и начался. — Знаешь, мне завидуют всё подруги и знакомые, да что там, моя собственная мать боготворит тебя. А я смотрю и понимаю, что рядом с таким золотом, чувствую себя ущербной... начинаю ржаветь.

— Так в чём всё же заключается наша проблема, Варь? Во мне?

Варвара больше не произнесла ни слова, развернулась и ушла. Наверху громко хлопнула дверь спальни, но это не особо заботило. В моих ушах до сих пор эхом звучали её слова.

Глава 3

Ночной клуб «Контакт» открылся относительно недавно, но это не помешало ему быстро завоевать популярность и стать одним из главных центров ночной жизни Новосибирска.

Скромен снаружи, шикарен внутри. Так описывают его те, кто побывал в «Контакте» хоть раз. И сейчас находясь здесь, я не могла с этим не согласиться.

Внешне неприметное, даже слегка обшарпанное, расписанное граффити здание, имело такое наполнение, а главное, атмосферу, что дух захватывало.

Попадая внутрь — попадал в другой мир.

Не зря золотая молодёжь облюбовало его, предпочтя из многих. Хотя под неё этот клуб, видимо, и открывался. Спрос всегда рождает предложение. И «Контакту» повезло, он попал в струю.

Вход строго по приглашениям, а они стоили, как крыло от самолёта.

Я, когда увидела, что Ольга мне принесла, решительно отказалась, справедливо опасаясь, что взамен попросят минимум почку. Но подруга успокоила, что те приглашения, о которых я подумала, необходимы только для VIP-зон. Для нас же — простых смертных — вход в определённые дни недели вполне по демократичным ценам. И я таки рискнула.

— Что я тебе говорила, а? — удовлетворённо воскликнула Ольга, стреляя глазами по сторонам. — Космос! Это просто космос!

Точно. Причём в прямом смысле этого слова.

Внутреннее убранство напоминало космический корабль. Никаких острых углов. Одна форма плавно перетекала в другую. Всюду виднелись «иллюминаторы» с видом на «живые» звёзды, создавая ощущение, что за бортом и правда открытый космос. А персонал лишь усиливал восприятие окружающей обстановки своим внешним видом.

В общем, тот, кто поработал здесь дизайнером, явно был фанатом «Звёздных войн» и «Звёздного пути» в одном флаконе.

— Да-а-а, в этом определённо что-то есть, — подвела итог, находясь под впечатлением от увиденного.

— Что-то?! Вика, ты в своём уме? — Подруга смотрела на меня практически со священным ужасом. — Да здесь потрясающе! А цены за вход не позволят пройти кому попало.

Промолчала, не став спорить, но и не соглашаясь. По факту, мы с ней как раз и были здесь «кто попало».

— Столик я забронировать не смогла... даже через знакомого. Всё было уже занято. Поэтому оседаем в баре. — Оля махнула рукой в конец барной стойки, своей формой напоминающей вытянутую синусоиду. — Смотри, ближе к «иллюминатору» можно комфортно расположиться. Да и плюсов для нас здесь гораздо больше.

— Например? — выгнула вопросительно бровь, продолжая мониторить окружающее пространство.

— Например?.. Бармен под боком и красивые мужчины в ассортименте. Этого мало?

— Да нет. — Усмехнулась, скользя взглядом в том направлении, куда показывала подруга. — Всё, чтобы мы улыбались, будет под рукой.

— Именно.

Стрельнув очередной раз глазами, Ольга загадочно улыбнулась проходящему мимо мужчине и, подхватив меня под локоток, потянула в указанном направлении, не забывая призывно покачивать бёдрами.

— Но главное, Вик, за что любят это место, — продолжала делиться добытой информацией подруга, продвигаясь к нашей цели. — Это за политику руководства. Никаких фото и видеосъёмок внутри. То, что произошло здесь, здесь и останется.

То-то они требовали выключить и убрать все гаджеты, оставив те в камерах хранения. Вот же заморочились ребята. Но, тем не менее, не могла не признать, что нововведение хорошее. Правильное.

Бар нас встретил лучезарной улыбкой бармена и таким разнообразием напитков, даже глаза разбежались от предложенного ассортимента.

Пока я выбирала, Оля рядом со мной надолго задерживаться не стала. Подняв себе градус в крови несколькими стопками Текилы, упорхнула в поисках острых ощущений.

Я предпочла повременить. Мои приключения меня, несомненно, дождутся, а чужих мне не надо. Заказав коктейль с зубодробильным названием, понемногу расслабилась.

Блеск неоновых огней. Биты, оглушающие по своей громкости. Диджей, тонко чувствующий желание публики.

Множество парней, девушек, пар опьянённых и раскрепощённых зажигали на танцполе. Ольга тоже находилась где-то в этой толчее. Её светлая макушка периодически мелькала то тут, то там. Партнёры, окружающие её постоянно менялись, она же не отдавала предпочтение никому конкретному. Манила недоступностью и загадочностью.

Увлёкшись наблюдением, я не сразу заметила бармена, возникшего рядом. Передо мной поставили фужер на высокой ножке.

— Вам просили передать, — последовал ответ на мой невысказанный вопрос.

— Что это? — уточнила, засмотревшись на то, как вишенка тонет в синем напитке.

— «Леди и бродяга», — последовал лаконичный ответ.

Оторвавшись от созерцания «прекрасного», уставилась на бармена, ожидая продолжения.

— Коктейль «Леди и бродяга», — повторил мужчина.

Интересно, чем моя скромная персона, старающаяся не отсвечивать, привлекла этого несчастного «бродягу»?

— Я поняла. Кто? — поинтересовалась, внимательно глядя на Вадима. Именно так значилось на его бейджике.

— Мужчина из VIP зоны.

Просто великолепно! Вот только VIP-ов на мою голову для полного счастья сейчас и не хватало.

Бармен по-тихому испарился, едва заметив нового клиента, маячившего на горизонте. Я же с презента переключилась на VIP зону, пытаясь понять, откуда мне прилетело сие счастье. Естественно, никто не махал рукой, с призывом «я здесь!» Да и что вообще можно увидеть сквозь непроницаемые, зеркальные стёкла? Правильно, ничего.

Но лишнего внимания мне привлекать не хотелось, тем более состоятельных клиентов сего заведения, а хотелось просто расслабиться и отдохнуть с подругой. Поэтому заприметив освободившийся укромный уголок в противоположной стороне бара, если такое можно сказать про бар, направилась прямиком туда, устремив взгляд на танцующих.

Не успела я переместиться, как рядом возник тот же бармен с лучезарной улыбкой и коктейлем наперевес. Правда, уже другим, но тоже с вишенкой.

Принёс, поставил и тут же испарился, явно не желая со мной разговаривать.

Да что ж такое?!

— Привет, малышка, — раздалось за спиной, едва я расположилась на стуле.

Рядом материализовался самоуверенный красавчик с голливудской улыбкой. Надменный скучающий взгляд. Догорая, явно сшитая на заказ одежда, сидела на нём как влитая. Туалетная вода, в которой он ранее, видимо, искупался, тоже была не из дешёвых. Но её чересчур насыщенный запах раздражал. Да и работа стоматолога, что сейчас мне так явно демонстрировали, обошлась ему в копеечку.

Богатый. Наглый. Циничный.

Всё, что я так не переношу в мужчинах, собралось в одном экземпляре… Ну что сказать? Повезло так повезло.

Мне хватило одного взгляда, чтобы оценить привалившее «счастье» и суметь при этом удержать доброжелательное выражение лица.

— Привет. — Решила я, хотя бы ради разнообразия, побыть вежливой, очень при этом надеясь, что мужик просто ошибся адресом.

Но, увы, надежда сдохла, а мачо остался… Вальяжно развалившись на стуле напротив, абсолютно уверенный в своей неотразимости. Не скрываясь, прошёлся по мне ленивым взглядом, оценивая, стою ли я затраченный с его стороны усилий или же нет. Особенно тщательно он изучил район декольте. Буквально ощупал каждый миллиметр. Удовлетворение проскользнуло в его глазах от увиденного. Взгляд стал масляным, вызывая во мне моментально отторжение.

Я не переносила в мужиках самоуверенность, граничащую с наглостью. Но здесь сразу начиналось с наглости… И это убивало на корню все его попытки мне понравиться.

— Не понравился? — лениво протянул красавчик, указывая на коктейль, принесённый барменом.

Так вот, значит, ты какой «VIP бродяга».

— Отчего же. Просто я предпочитаю выбор делать самостоятельно.

— М-м-м… — На его губах появилась понимающая улыбка. Словно мы говорили не о коктейлях, а о чём-то другом. — Тем интереснее будет наше... дальнейшее общение.

— Думаешь?

— Уверен. — Мужчина пододвинулся ближе, положив ладонь на мою коленку. — Важна лишь цена вопроса. Сколько?

— Это не ко мне.

— Уверена?

— Абсолютно.

Меня уже порядком начал раздражать диалог с этим нарциссом.

— У каждого своя цена, — всё никак не унимался он, при этом его ладонь поползла вверх по ноге. — Так сколько?

Резко скинув его обнаглевшую лапу, ответила равнодушно:

— Сожалею, — сделав скорбное лицо, развела для пущей убедительности руками, — но тебе, при всём уважении, не хватит. Так что не трать ни моё, ни своё время.

Вся доброжелательность сползла с его холёного лица, как снег по весне. Взгляд стал колючим. Мужчина быстро глянул куда-то вверх и сжал челюсти так, что мне послышался скрип зубов. Эти метаморфозы прошли в одно мгновение, но он тут же взял себя в руки. Хотя этого хватило понять, что моё мнение в данном вопросе никого не интересует.

— Тогда я тоже… сожалею, — с издёвкой произнёс мужчина. — Но я не знаю слова нет.

Его губы изогнулись в циничной усмешке. Он плавно перетёк в вертикальное положение и самым наглым образом сдёрнул меня со стула, крепко прижав к себе. Я даже ойкнуть не успела.

— Что ты себе позволяешь?!

— Слушай сюда, малышка, — зашипел этот ненормальный мне на ухо, зло сверкая глазами. — Для тебя только два варианта: либо плохо, либо хорошо. И это зависит от твоей покладистости. Чем безотказней, тем лучше. Для тебя лучше. Уяснила?

На все мои попытки оттолкнуть его, мужик никак не реагировал. Нагло шаря по моей заднице своими лапищами. С каждым движением всё выше и выше задирая подол моего, к слову сказать, и так не сильно длинного платья.

— Ненормальный, отпусти!

— Иначе что? — осклабился он.

— Я… я закричу, — припечатала с самым серьёзным видом, на который была только способна в данном положении.

Бегло осмотревшись, поняла, что помощи ждать неоткуда. На нас никто не обращал внимания. Никто. Вообще. Словно здесь такое было в порядке вещей. Это стало неприятным открытием. Видимо, именно поэтому запрещались все средства коммуникации. Как там Оля говорила? Всё, что произошло здесь, остаётся здесь.

Ну что же… Просто прекрасно!

— Ну, попробуй… — Он навис как скала, вторя моим мечущимся мыслям. — А я скажу, что ты перебрала, и я хотел лишь помочь девушке, попавшей трудную жизненную ситуацию. Весь персонал это подтвердит. Кому из нас поверят? Мне — сыну хозяина. Или тебе — приблудной шлюшке?

От такой наглости я опешила, застыв на мгновение и потеряв дар речи.

— Так что советую быть хорошей девочкой.

Благо, шоковое состояние длилось недолго. Злость поднялась волной и подобно кислоте выжгла всё благоразумие и любовь к людям одним махом. Дотянувшись до подаренного напитка, я вылила его на голову этому мажористому придурку, сожалея лишь о винишке, запутавшейся в его шевелюре.

— А теперь убрал руки и отошёл от меня!

Напиток стекал цветными потёками по его наглой морде, оставляя некрасивые цветные разводы на белоснежной рубашке. Мужик пошёл пятнами от бешенства. Он сжал до боли мои руки.

— Ах, ты тварь! Сама напросилась! — прошипел он, угрожающе нависая.

Одной рукой схватив со стойки салфетки, начал вытирать с лица и шеи коктейль. Второй — удерживал меня, прожигая взглядом. От всего происходящего, да ещё и в людном месте, я слегка оцепенела. Мозг лихорадочно работал. Краем глаза, заметив бармена, быстро сориентировалась и окликнула:

— Вадим! — Его имя моментально всплыло в памяти.

Надо отдать должное, бармен подошёл к нам почти мгновенно, смотря при этом на нашу с мажором композицию с вежливым равнодушием.

— Слушаю.

— Позовите, пожалуйста, администратора, — попросила твёрдо с максимально вежливой интонацией.

— По како…

— Вадим, свободен, — ожило ухмыляющееся чудовище рядом со мной. — Я сам разберусь с дамой.

В глазах бармена на долю секунды мелькнуло сомнение вперемешку с состраданием, но приказ непосредственного работодателя всё же выполнил.

— Я же тебе говорил, что не стоит сопротивляться. — Гаденькая улыбка зазмеилась на губах мажора. — Когда женщина приходит в элитарный клуб одна, да в развратных тряпках, то… итог всегда один.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Я почувствовала лёгкий озноб и пробегающие по телу мурашки. Дёрнулась, но меня держали крепко, жёстко фиксирую за талию.

Не знаю, что планировалось дальше согласно безумному по плану этого ненормального, но, слава богу, наша возня не остались незамеченной хоть для кого-то.

— Девушка, у вас всё в порядке? — раздался бархатистый голос незнакомца.

— У нас всё прекрасно, — ответил «мой кавалер» вместо меня.

— По-моему, девушка ясно высказала своё нежелание относительно вашего дальнейшего общения.

Я не обратила внимания, когда к нашему мини-спектаклю добавилось новое действующее лицо. Но этого оказалось достаточно, чтобы любвеобильный «красавчик» ослабил медвежью хватку. Этим я и воспользовалась, выскальзывая из его удушающих объятий.

— А ты кто у нас такой? — выплюнул мой несостоявшийся ухажёр.

Мне тоже стало интересно. И правда, кто? Не то чтобы мне был принципиально важен этот вопрос, но из огня да в полымя не хотелось.

Медленно развернулась и тут же уткнулась носом в широкую грудь, стоящего за мной мужчины, и невольно глубоко вздохнула. От него приятно пахло. Да что там приятно — умопомрачительно. Дорогая туалетная вода с лёгким ментоловым ароматом, напоминающим запах моря зимой, и тёплым деревом. Она тонким шлейфом окутывала незнакомца, не перебивала его собственный запах.

Гулко сглотнула, и мой взгляд медленно пополз вверх, оценив и внушительный разворот плеч, и развитую мускулатуру. Приталенная рубашка подчёркивала поджарый торс и была заправлена в джинсы, рукава закатаны до локтя, что придавало подошедшему небрежно-деловой вид.

Несколько верхних пуговиц оказались расстёгнуты, представляя взору треугольник золотистой кожи. Срочно оторвав взгляд от мужской груди и переместив его выше, на шею, волевой подбородок с небольшой щетиной и… застряла на красиво очерченных губах.

Хорош, зараза, что сказать.

Но поймав его снисходительный слегка насмешливый взгляд, отвесила себе мысленный подзатыльник, с трудом отвела глаза, немного смутившись своей странной реакции на совершенно постороннего мне мужчину. Видимо, сказывался стресс.

Мой спаситель полностью проигнорировал заданный ранее ему вопрос и продолжил внимательно рассматривать меня.

— Вам этот мужчина доставляет неудобства?

— Д-да. Спасибо.

Мажору надоело изображать молчаливую статую, и он угрожающе протянул:

— Ты даже не представляешь, с кем связываешься, Робин Гуд.

— Отчего же, — последовал спокойный ответ. — Очень хорошо представляю.

Рядом постепенно собралась небольшая толпа — человек из пяти, не считая нашей троицы.

— Макс, — обратился к «бродяге» один из мужчин, стоящих неподалёку, — не стоит.

И отвесив мне шутовской поклон, незнакомец вновь вперился тяжёлым взглядом в Максима.

— Олег, не лезь! — рыкнул Максим в ответ, сжав челюсти до хруста.

— И всё же… — продолжил Олег, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. Но не смог. Уголки его губ дёрнулись в сардонической ухмылке. — Я не настаиваю на выполнении нашего… кхм… договора. Но лишнее внимание, которое ты уже к себе привлёк, никому сейчас не нужно.

Договора? Договора?! Твою же ж… Это, значит, теперь так называется?! Ну, и козлы! Ничего не скажешь.

— Да пошли вы, придурки! — вторил моим мыслям Максим и, резко развернувшись, толкнул плечом близстоящего человека и быстрым шагом покинул нашу развесёлую компанию.

— Очаровательная девушка, — обратился теперь уже ко мне новый знакомец Олег. — Прошу извинить нас за глупый розыгрыш. Могу компенсировать вам…

— Благодарю, — перебила я его, даже недослушав. Хватит с меня компенсаций. Нервные клетки не восстанавливаются. — Но я, пожалуй, воздержусь от всех ваших предложений.

— Как скажете. Надеюсь, вы понимаете, что…

— Не беспокойтесь. Мне тоже не хочется лишнего внимания. Считайте, я уже забыла об этом инциденте.

— Восхищён вашим острым умом. — И друзья моего несостоявшегося ухажёра тут же испарились, а я со своим спасителем осталась.

— Спасибо вам огромное. Если бы не вы…

— Ерунда, — отмахнулся мужчина от моих извинений. — Вам, и правда, не стоило сегодня приходить сюда одной.

— А чем сегодняшний день отличается от любого другого?

— Одиночество сегодня воспринимается, как доступность.

Обалдеть!

— Спасибо, — искренне просипела, соображая, что делать. То ли идти искать подругу, то ли сначала выпить что-нибудь покрепче. — Прямо Америку открыли.

Глава 4

Развалившись на огромном кожаном кресле, потягивал коньяк и без особого интереса рассматривал беснующуюся, вернее, танцующую толпу буквально у меня под ногами.

Пол из толстого оргстекла открывал великолепный обзор на происходящее внизу. Да и стена за спиной (с видом на бар и столики первого этажа) ничего не скрывала. Непроницаемыми для нас оставались лишь стены соседних кабинетов, тоже, кстати, стеклянные. Всё это удерживали мощные металлические конструкции.

Индивидуальный кабинет в VIP-зоне, зарезервированный Пашкой на этот вечер, приятно удивил. Как и персонал, предвосхищающий желания клиента. Одно дело нечто подобное встретить в Москве — там развлечения имеются на любой вкус и кошелёк. И совершенно другое в одном из сибирских городов, пускай даже это областной центр.

Море стекла, металла, алкоголя и красивых женщин, готовых выполнить любой каприз за деньги.

Мысли вяло текли в голове и были далеко отсюда. Разыгрывающееся перед нами с братом представление меня ни капли не цепляло.

На кой хрен я вообще согласился прийти сюда?! Завтра работы по горло, а я торчу здесь. Лучше бы попробовал выспаться. Вдруг бы получилось.

— Ладно. — Залпом допил остатки коньяка и резко поднялся. — Развлекайся. Не буду портить тебе вечер.

— Эй! — среагировал брат моментально, откладывая прилетевший в его сторону крошечный клочок женского белья. — Ты куда собрался? Мы же только пришли. Сейчас начнётся самое интересное.

— Я пас.

— Это ты зря, — едва ли не пропел Пашка, с удовольствием рассматривая стриптизершу, буквально сроднившуюся с шестом. — Смотри, какая девочка… м-м-м… пальчики оближешь.

— Найди себе кого-нибудь.

— Э, нет, брат! — Кривая усмешка озарила лицо Павла, предавая ему мальчишеский вид. — Твой семейный опыт убедил меня, что нет жизни после свадьбы. Это как билет в один конец. А я на такое, знаешь ли, не подписывался. Да и на кой чёрт дарить себя одной-единственной, когда столько женщин ищут утешения в моих объятиях? Кроме того, аппетиты у меня немаленькие, единицы кто могут удовлетворить их полностью. Зачем же сажать себя на голодный паёк?

Он вновь переключился на прелестницу, которая показывала удивительную гибкость у станка. Пашка только что плотоядно не облизнулся, рассматривая полуголую девицу.

— Я же не монах, в отличие от… — Он мазнул по мне ленивым взглядом, как бы намекая, о ком именно сейчас идёт речь. — Не будем показывать пальцем. В общем, всё взвесив, я решил, статус закоренелого холостяка — это то, что необходимо моей трепетной натуре.

— Ну да, ну да, — усмехнулся уже я, глядя на эту «трепетную лань». — До гостиницы доберусь сам. Развлекайся.

— Скучный ты тип, Яр. Даром что мой брат.

Комментировать не стал, да и, по сути, нечего мне было ему возразить. Действительно, скучный, женатый тип.

Будучи близнецами, мы с Пашкой внешне были похожи как под копирку. Нас многие до сих пор путали. Особенно издали. Но при этом мы имели диаметрально противоположные характеры. Павел — весёлый и жизнерадостный балагур. Я на его фоне смотрелся замкнутым и нелюдимым. В детстве мы прекрасно дополняли друг друга. Хотя с возрастом ничего не изменилось.

Молча вышел из приватного кабинета и направился в сторону лифтов, намереваясь спуститься с местного Олимпа, чтобы посидеть немного в баре и выпить, прежде чем покинуть сие гостеприимное заведение.

Не хотелось портить брату вечер своей кислой физиономией, а на весёлую — сил не было. Пусть развлекается. Он это любит. Мой же ворох имеющихся семейных проблем, не позволял расслабиться. Горько усмехнулся. Пашка даже не представляет, насколько был прав, окрестив меня монахом.

Я и не помню, когда у нас с Варварой последний раз был нормальный секс. Да даже «ненормальный», как бы это смешно ни звучало, тоже не помню. Варя отдалилась от меня. Выстроила стену. И как бы я ни старался пробиться, стена тоньше не становилась, она лишь ещё больше росла. Как росло и непонимание между нами.

Чувствовал, как она реагирует на мои прикосновения. Сжимается, напрягаясь, и пытается отстраниться. Так, словно ей это неприятно. Не насиловать же собственную жену. Я отступал, не настаивал, уходя в работу с головой. Просиживая в офисе допоздна. И теперь мы имели то, что имели. Как решить сложившуюся ситуацию, не понимал ни я, ни она.

У меня оставалась одна призрачная надежда, что назначенное жене лечение, принесёт хоть какой-то результат.

Но лечение было не только надеждой, но и страхом…

Несмотря на все уверения и врачей, и близких, я до сих пор сомневался в правильности принятого решения. Нет, в самом лечении я не сомневался, мне мучило чувство вины за оказанное на Варвару давление.

Честно, сначала надеялся, что Варя на время моей командировки поживёт у родителей. Смена обстановки. Родительский дом. Родные стены, как говорится... Но её мать в ультимативной форме настояли на госпитализации, отказавшись принимать дочь в моё отсутствие, поставив меня тем самым в тупик.

Возможно, она опасалась, что может просто не справиться с её эмоциональными качелями и пристрастием к вину, которым Варя в последние полгода пыталась залить боль. Не знаю.

Но Варвара это решение связывала только со мной и винила, соответственно, то же, только меня. Я видел это не только в её глаза (немой укор и разочарование), но и в поведении.

Буквально на мгновение смежил веки и тут же из памяти всплыл момент прощания. Она не позволила себя даже обнять. Отшатнулась, полоснув ненавидящим взглядом, и сгорбленная ушла вслед за медперсоналом. Врачи, конечно, заверили меня, что люди в таком состоянии не контролируют свои эмоции. Я не особо слушал. Чек подписал не глядя. Лишь надеясь, что таким волевым решением не совершил роковую ошибку.

Спустя мгновение створки лифта плавно разъехались и по ушам ударили биты, вырывая из воспоминаний. Поморщился и, просканировав пространство, направился прямиком в бар, полностью игнорируя происходящее вокруг.

— Hennessy. Двойную порцию, — попросил, отказываясь от алкогольной карты, предложенной барменом.

— Вам за столик или?..

— Здесь.

Заказ выполнили мгновенно.

— Желаете что-нибудь ещё?

— Нет.

Бармен исчез так же быстро, как и появился, не став докучать.

Неплохое всё-таки место. Прав Пашка и в этом. Печально усмехнувшись над пророческими способностями брата ванговать, сделал большой глоток и постарался выкинуть из головы и семейные проблемы, и рабочие сложности, и хоть немного расслабиться. Предстоящее объединение компаний обещало быть непростым.

Взгляд бесцельно блуждал по помещению, не цепляясь ни за кого конкретно. Лишь поймав себя на мысли о незнакомой девушке, понял, что уже некоторое время пристально рассматриваю пару, расположившуюся в дальнем углу бара.

Красивая молодая пара. Каких здесь много. Но чем-то она привлекла меня.

Хрупкая брюнетка на фоне своего кавалера выглядела едва ли не фарфоровой куколкой. Спокойная. Величественная. И он — типичный представитель золотой молодёжи.

Но удивило меня не это, а его отношение к своей спутнице. Грубо-показательное. Словно он дрессировал собаку. Сдёрнул демонстративно её со стула, как будто за что-то наказывая. Реакцию девушки я не успел оценить, мужчина частично закрыл её собой, но возмущений с её стороны не заметил. И это удивило. Надо же, какие отношения сейчас в моде… Видимо, деньги решают всё.

Хотя кто я такой, чтобы рассуждать, что правильно, а что нет в отношениях.

Мотнул головой и собрался рассчитаться, когда девушка таки показала свой характер, вновь привлекая моё внимание, вылив на голову партнёру коктейль. Его аж тряхнуло, видимо, от неожиданности и злости.

Бросил купюры на барную стойку, я зачем-то переместился ближе к ним, продолжая отстранённо наблюдать. Объяснить это поведение не мог даже сам себе. Но просто отвернуться и уйти по каким-то причинам не смог. Что-то держало.

Вдруг девушка резко дёрнулась, выискивая кого-то в толпе. И не найдя искомого, она расстроилась. Именно в этот момент я поймал её взгляд, заметив страх и беспомощность. Среагировал раньше, чем обдумал последствия своих действий.

И сейчас, когда нас покинула толпа её воздыхателей, мог сполна удовлетворить своё несвойственное любопытство к совершенно посторонней девушке. Пытаясь понять причину своего поступка.

Она была действительно миниатюрной. Даже стоя на своих шпильках, доставала мне едва ли до плеча. Точёную фигурку подчёркивало довольно простое, по сравнению с тем, что я успел здесь узреть, чёрное платье. Тоненькая талия, которую я мог обхватить двумя ладонями и стройные длинные ноги с узкими щиколотками.

Девушка вновь вернулась на тот же стул, что сидела до того, как её сдёрнули, и подозвала бармена, заказав себе какой-то коктейль. Автоматически последовал её примеру, продолжая изучать незнакомку.

У неё были тёмные прямые волосы, доходившие до плеч, шоколадно-карие глаза, аккуратный вздёрнутый нос и полные губы, которые она нервно покусывала, невольно ещё сильнее приковывая к ним внимание.

Я вспомнил, с какой жадностью она меня рассматривала ранее. И моё тело среагировало на этот неприкрытый женский интерес, поставив в довольно неловкое положение.

Даже смешно стало. Полуголая стриптизерша не возбудила, а это пигалица с глазами оленёнка Бэмби на раз два.

— Я вам, конечно, благодарна и всё такое, — прервала она мои мысленные рассуждения, едва сдерживая возмущение. — Но, может, хватит уже меня раздевать взглядом? Я сказала вашему предшественнику и повторю вам — я не проститутка. Так что найдите себе кого-нибудь… посговорчивее для приятного времяпрепровождения, — и, сверкнув глазами, залпом выпила заказанный напиток, гордо встала и покинула меня, не оглядываясь.

Я проводил девушку задумчивым взглядом, машинально отметая плавность её движений и неутихающую реакцию своего организма, доставляющую мне теперь определённый дискомфорт.

М-да… Вечер определённо перестал быть томным.

*****

Резво соскочив со стула, направилась прочь. Старалась идти медленно, чтобы мой уход со стороны не походил на бегство, но подойдя к вожделенной лестнице, я всё же ускорилась.

Плевать, как это будет смотреться! Лишь бы поскорее скрыться от этого прожигающего взгляда, от которого я едва ли не дымилась.

Да он во мне сейчас дыру сделает!

С одной стороны, это неимоверно бесило. Да как он смеет так откровенно меня рассматривать?! С другой — его интерес цеплял за живое. Что-то переворачивал внутри, заставляя трепетать всё моё женское естество.

М-да…

И вот как мне понять эту метущуюся душу, неожиданно поселившуюся в моём теле? Раньше за мной таких метаний не наблюдалось. Эх, сюда бы сейчас Светку. Она быстро бы мозги вправила особенно впечатлительным барышням.

Уровнем ниже располагался ещё один бар, но он был значительно меньше предыдущего. Да и свободных мест здесь — вблизи танцпола — не наблюдалось. Но мне повезло. Видимо, вселенная решила-таки, что надо уже и про совесть вспомнить.

Стопка текилы, солонка и долька лайма возникли, как только я нашла свободный уголок и не очень культурно ткнула пальцем в стоящую неподалёку початую бутылку. Бармен понял без слов. Да и что тут можно было не понять?

Без вопросов пододвинула экспресс-помощь поближе и тут же ею воспользовалась.

— Спасибо, — прошептала, когда в желудке разлилось приятное тепло.

Бармен Дмитрий понимающе хмыкнул.

— Ещё? Или перерыв?

— Повтори.

Вторую порцию я уже не спешила уничтожить так быстро. Медленно крутила в руках, любуясь игрой света.

Господи! Как такое могло случиться? Да ещё дважды за вечер?!

И ладно, если первый ухажёр мне хотя бы не нравился! Но мой спаситель-то очень и очень ничего был!

Вот почему я не могу, как другие девушки, спокойно принять секс без обязательств. Как бы это всё упростило в жизни. А то работаешь над отношениями, как учат заумные психологи и коучи по семейным взаимоотношениям, а в итоге твою любовь и заботу воспринимают как должное. И когда-нибудь, может быть, осчастливят браком. А может же и не быть?

На глаза навернулись злые слёзы. Надо определённо что-то менять в себе и отношении к жизни. Вот выпью сейчас ещё парочку рюмок для храбрости и вернусь к тому жаркому красавчику и проведу с ним вечер, а может, и не только вечер. В общем, дальше как пойдёт.

Чёрт! Вика, мозги у тебя набекрень встали или поплыли, что немудрено, если вспомнить огонь в глазах моего спасителя.

Господи, о чём я только думаю?! Секс без обязательств? Вика — ты непроходимая дура! Смирись.

Бармен посмотрел на мои внутренние метания с явным сомнением и даже лёгким сочувствием. Я тоже себе сочувствовала.

Самое смешное, что текила меня не брала. Совершенно. Не наступал этот момент хмельного угара, когда море по колено и ты на всё согласная.

Очередную стопку я уже рассматривала философски. Пить или не пить?

— Красавица, может, не стоит так спешить?

— Какой там спешить, — губы сами расползлись в ехидной улыбке. — Я уже безбожно опоздала.

— Оу!.. Ясно, — хохотнул он, наливая очередную порцию и ставя её передо мной. — Тебе необходима помощь?

— Чья?

— Ммм… смотря какой результат ты хочешь в итоге получить.

— Лучше ничего не говори. Просто выполняй свою работу. Ты в этом мастер.

С результатами у меня сегодня не очень хорошо.

— Как скажешь. Но если вдруг...

Отвечать не стала, лишь кивнула и молча воззрилась на стопку, обещая, что на сегодняшний вечер эта будет последней.

— Вика? — ударило мне в спину.

Вздрогнула, услышав до боли знакомый голос, так и застыв с занесённой текилой. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы совладать с эмоциями, поставить на стойку стопку и к Кириллу повернуться уже с очаровательно-равнодушной улыбкой.

Да… Сегодня определённо не мой вечер. Бывает же так?

— Привет, Кир, — выдавила я из себя приветствие и помахала ему рукой.

Кирилл — это последний человек, которого бы я хотела встретить здесь. Но как говорится, если что-то плохое может случиться, то оно случится обязательно.

Не заметив радости и восторга от нашей встречи на моём лице, он сверкнул глазами, медленно ощупал взглядом, словно выискивал какие-то изменения.

— Насмотрелся? — холодно поинтересовалась, начиная звереть от очередного бесцеремонного разглядывания. Я прямо в тренде у мужиков сегодня. Все пытаются во мне что-то разглядеть. — Или, может, мне стоит встать и покрутиться перед тобой?

Кирилл дёрнулся, как от удара, но быстро взял себя в руки. Нервно провёл ладонью по волосам и, не спрашивая разрешения, сел на соседний со мною стул, мягко потеснив парня.

— Нет, — буркнул Ростовский.

— Нет? Ну как знаешь, — пропела я так радостно, что Кира знатно перекосило.

И чего, спрашивается, тогда подошёл, если не готов к порции яда от бывшей возлюбленной?

Кирилл подозвал бармена, делая заказ. При этом он хмурился, рассматривая стопку с текилой.

Прекрасно! Будем пить с бывшим на пару. Фееричное завершение вечера.

— Вика, что ты здесь делаешь? Ты одна? — посыпались вопросы.

— Тоже что и ты. Отдыхаю, — огрызнулась, заедая лаймом выпитую текилу. — И нет… я не одна.

— Вика, я серьёзно.

— А я что, по-твоему, шучу? — и я уже было собралась очередной раз гордо уйти, но Кирилл не позволил.

Схватил за руку, дёрнул на себя.

Да что же такое-то?!

— Ты пьяна! И ведёшь себя, как… как... — тут он запнулся, то ли не желая оскорблять мои чувства, то ли не находя эпитетов позабористее.

— Ну что же ты замолчал?! Давай, режь правду матку, — зашипела я, чувствуя, что меня уже колотит от переизбытка мужского внимания сегодня. — А вообще, иди ты к чёрту! Ты мне больше не жених, да и другом никогда не был. Так что чеши к своей даме сердца и выноси мозг ей. А меня, будь так любезен, оставь в покое.

Оттолкнула его от себя с силой, на которую Кир явно не рассчитывал и, заметив вдалеке указатель в дамскую комнату, направилась туда. Стоит перевести дыхание там, где нет входа мужикам.

Когда я вновь появилась в баре, Кирилла уже не было. И слава, как говорится, богу. Очередной стычки мои нервы бы уже не выдержали.

— Ещё текилы? — возник рядом бармен, ставший невольным свидетелем наших с Кириллом разборок. Хотя не только он видел эту некрасивую сцену.

— Нет. Хватит, — вяло отмахнулась от этого предложения. — Мне бы что-нибудь безалкогольное.

Правда, меня и тут ждал облом.

— Долго ты тут собираешься киснуть?

Ольга материализовалась рядом, обращая на себя внимание расположившихся неподалёку мужчин.

— Да я как бы и…

— Вика, не тупи!

Недолго думая, подруга бесцеремонно схватила меня за руку и потянула за собой.

— Эй, ты куда меня тащишь?

— Ты же слышала! Объявили танцевальный конкурс среди пар.

— Во-первых, не слышала. — Да и когда бы я, собственно, успела? — А во-вторых, Оль, ключевое слово в этом словосочетании — пара. У нас с тобой, если ты не заметила, этой важной составляющей не наблюдается.

Я попыталась высвободиться из цепких рук подруги. Но куда там! Ольгиной хватке позавидовать мог любой бульдог.

— Оля, прекрати! Я не буду танцевать. Ни с тобой, ни вообще!

— Совсем сдурела, что ли?! — Оля только пальцем у виска не покрутила на моё предположение. — Сейчас найдём быстренько бесхозных мужиков.

После этих слов невольно вздрогнула, с опаской озираясь по сторонам. Мне уже поперёк горла эти бесхозные товарищи стояли. Но подруга моих страхов не разделяла.

— Тем более, ты в школе, насколько помню, занималась танцами, — вещала она, выискивая свои жертвы.

— Это было в начальных классах!

Кошмар! Она бы ещё шахматную секцию в детском саду вспомнила!

— Ну и что, — отмахнулась подруга от моего аргумента. — Это как кататься на велосипеде. Не забывается. Не боись, прорвёмся.

Ольга тащила меня на буксире, никого не замечая вокруг. Виртуозно огибая препятствия и уверенно держа курс на танцпол.

— Поверь, приз того стоит, — припечатала она, замедляясь.

— Никакой приз не стоит моего позора!

Мне всё-таки удалось вырвать свою конечность из загребущих рук подруги. Это была хорошая новость. А вот вторая не очень — мы дошли. Несмотря на мой протест, Ольга нагло вытолкала меня в центр танцевальной площадки.

— Друзья, — оживился ведущий при виде новой жертвы. — У нас появилась участница! Встречаем!

Со всех сторон послышались довольные крики, аплодисменты, свист. Разогретая алкоголем толпа, желала зрелищ. Я нервно сглотнула.

— Вы без пары? — правильно оценил мой статус местный тамада.

Молча развела руками. Чего нет, того нет.

— Одинокие мужчины, это ваш шанс. Не упустите его!

Я едва не заржала в голос. И недолго думая, шагнула к Оле, вытягивая виновницу моего будущего позора к себе. Шансов должно быть больше чем один.

— Если уж веселиться, то вместе, дорогая.

Текила, наконец-то, ударила в голову. И хмельное веселье заиграло в крови.

— Да не вопрос! — пьяно хихикнула Ольга, вставая рядом. — Я просто боялась, что оттяну львиную долю внимания на себя.

— Ничего, я как-нибудь переживу.

Мне на сегодня внимания с лихвой хватило. Пора делиться с ближним.

Пока мы шептались, рядом с Мартьяновой нарисовался будущий партнёр по танцам. Я же под шумок надеялась слинять, но отступление провалилось, напоровшись на препятствие.

— Прости... те. — Мой голос дрогнул и потонул в окружающем шуме, когда я увидела, в чьи именно объятия я угодила.

— Непременно, — прошелестело у самого уха, вызвав во мне самую настоящую бурю эмоций.

За мной стоял он… знакомый незнакомец из бара.

Мужчина аккуратно придерживал меня, не позволяя упасть. Кожа покрылась мурашками и покалывала там, где лежали его ладони. Горло пересохло, и голос немного сел. Видимо, сказывалось волнение и, как ни крути, красивый мужчина, который находился рядом.

— Что именно «непременно»? — переспросила я, немного откашлявшись и пытаясь отодвинуться. Меня тут же отпустили, едва мой спаситель убедился, что я больше не планирую рухнуть к его ногам. В душе возникла иррациональное разочарование.

— Непременно... прощу, — пояснил он. Шальная кривоватая улыбка озарила лицо мужчины, сделав его ещё более притягательным. — Если вы со мной потанцуете.

— Тогда вам просто сказочно повезло, — ответила я, указывая головой на парочки, расползающиеся по танцполу.

— Я даже не сомневался.

Вот ведь... самоуверенный какой.

Пока мы мило беседовали, организаторы приглушили свет в зале. Освещён был лишь танцпол и сами пары. Мой партнёр не стал дожидаться приглашения организаторов, обнял меня и уверенно повёл в танце.

Одна мелодия сменяла другую, а я находилась словно в трансе. Машинально переставляла ногами, при этом тая в чужих руках. Впервые я так расслабилась, находясь рядом с абсолютно незнакомым мне мужчиной.

От крепких объятий, бурлящего алкоголя в крови и исходящего от мужчины аромата моря и леса, моё сердце то замирало, то пускалось галопом. Я даже не сразу поняла, как уткнулась ему в грудь, водя носом и глубоко вдыхая этот умопомрачительный запах. И лишь участившееся чужое сердцебиение под ладонью и более тесные объятия, привели в чувства. Медленно подняв глаза, я хотела извиниться. Объяснить, что слегка увлеклась. Но слова так и застряли в горле. Я буквально утонула в пылающем голодном взгляде.

Глава 5

Сидя за компьютером, руки выполняли монотонную работу. Открыть документ. Выделить. Скопировать. Вставить. И всё по новой.

Cntrl-а.

Cntrl-с.

Cntrl-v.

И если верить специалистам гламурных журналов, то рутина должна успокаивать. Дарить чувство стабильности. Должна… но мне вот вся эта стабильная муть ни черта не помогала!

Видимо, сегодня просто не мой день. Козерог в раке или Марс в двенадцатом доме. Не знаю. Но факт остаётся фактом. От произошедшего меня до сих пор тихонечко потряхивало. Сходила, называется, развеялась с подругой.

Бледная. Не выспавшаяся. С подёргивающимся глазом и слегка трясущимися руками, как у заправского алкоголика. Выглядела я так себе. Хорошо, что мой стол стоял в углу у окна и отгораживался ото всех тумбой с водружённой на неё огромной пальмой и какими-то мелкими горшками с цветами — чистая блажь нашего начальника, но вот сегодня, я была ему неимоверно благодарна за эту прихоть. Пальма отрезала меня от всех: любопытных, сочувствующих, злорадствующих. В общем, от нашего «милого» женского серпентария.

В голове творился полный хаос. А если учитывать, что эта самая бедовая головушка ещё и раскалывалась от каждого движения и громкого звука в кабинете, то картина выходила маслом.

Ещё бы ей не раскалываться! На клубные коктейли дома легла целая бутылочка Ноя. Чёрт знает, откуда она у меня взялась? Но надо сказать, что легла она хорошо. Гладко легла.

В тот момент уровень стресса у меня был запредельный. Это требовало экстренного вмешательства. И я ничего умнее не придумала, чем приговорить коньячок. В одного. О чём я тогда только думала? И думала ли я вообще в тот момент – это большой вопрос.

Правда, я не учла несколько моментов. В том состоянии я о них даже не задумывалась.

Во-первых, столько пить мне не приходилось ещё никогда в жизни. И вряд ли я когда-нибудь ещё решусь повторить сей подвиг. Но ночью организм безропотно подчинился, поглощая коньяк как воду. А потом жёстко отомстил. Что и подтвердило утром зеркало, показав свежеиспечённого зомби.

Ну а во-вторых, сегодня мне надо было идти на работу. То есть из этого чудовища, смотрящего на меня из зеркала, я должна была сделать человека. Практически невыполнимая задача.

— Вика! — окликнула меня коллега, выводя из заторможенности. — Передай, плиз, начальству, что мне из сада звонили. Я срочно убегаю.

— Хорошо, — машинально отреагировала я, но спохватившись, спросила: — Что-то случилось?

— Просят немедленно забрать сына, — застёгивая на ходу куртку, пояснила Соня, едва не плача. — Вырвало несколько раз. Опять, видимо, уйду на больничный.

— Не расстраивайся раньше времени. Может, ещё всё обойдётся, — постаралась подбодрить её замогильным голосом из-за своей клумбы. Высовываться я не решилась.

— Твои слова, да богу в уши. Если так пойдёт дальше, меня попросту уволят.

— Не переживай, всё будет хорошо.

Тяжело вздохнув, Соня кивнула.

— А ты чего сегодня такая? — спросила Амичева, заглянув ко мне в уголок.

— Какая?

— Слегка… э-э-э… пожёванная, — деликатно пояснила она, смотря с сочувствием.

— Пожевали, — буркнула я, стараясь сжаться и казаться незаметнее.

Вот ведь, как ёмко определили не только мой внешний вид, но и внутреннее состояние. А ведь с утра я старалась скрыть все следы ночных переживаний. Не удалось.

— Прости…

— Иди уже, а, — махнула я ей, желая поскорее избавиться от сочувствующих.

Выбегая, Соня хлопнула дверью, заставив меня скривиться от боли. А мои мысли заметались по черепушке как бешеные тараканы после прихода СЭС. Во рту стоял мерзкий привкус, и я на автомате схватила чашку и отхлебнула из неё, стараясь, от него избавиться. Но вновь скривилась. Кофе давно уже остыл. И привкус стал ещё более гадостным.

— Тьфу, — сплюнула в мусорное ведро и устало прикрыла глаза.

Лучше бы этого не делала. Перед мысленным взором вместо документов всплыл фрагмент, ковыряя душу ржавым гвоздём.

…

Жаркие объятия и ласки. Прерывистое дыхание. Шелест падающей одежды. А потом раздалась неожиданная трель телефонного звонка. Короткий разговор и… на этом всё закончилось. Ни объятий, ни поцелуев больше не последовало.

Мой знакомый незнакомец так и замер надо мной с телефоном в руке, словно очнувшись ото сна. Страсть в глазах мужчины постепенно гасла, сменяясь сначала непониманием, а потом и вовсе разочарованием.

Неужели я настолько ужасна?!

В итоге на меня посмотрели так, что захотелось прикрыться и спрятаться от этого прожигающего взгляда. Это было подобно ушату ледяной воды. Дрожащей рукой я пыталась нащупать край одеяла.

Я-то в отличие от него, лежала на кровати почти раздетая. Чулки и стринги не в счёт. Их к закрытой одежде вообще можно отнести чисто номинально.

Я так и не поняла, как меня настолько быстро освободили от одеяния, а я даже этого не почувствовала. При этом мой кавалер был одет. И лишь расстёгнутая рубашка с несколькими оторванными пуговицами, намекала на мои попытки дорваться до тела.

Вот что значит опыт общения с противоположным полом, которым я не обладала.

— Прости… — прошелестел мужчина едва слышно. Его рука нервно прошлась по волосам. И уже громче и уверенней он добавил: — Прости, мне… правда, жаль, что так вышло. Я всё оплачу.

Я была настолько в шоке от происходящего, что даже не среагировала на его оскорбительные слова, причислявшие меня к разряду ночных бабочек. Просто наблюдала за его быстрыми сборами.

У меня вообще в голове эти его метания сложились покадрово. Вот он застегнул рубашку. Заправил в брюки. Полез за бумажником. Достал какую-то пачку. Положил рядом со мной. Отошёл к двери. Накинул куртку. Замер на мгновение, держась за ручку. Медленно повернулся, сканируя нечитаемым взглядом растерянную меня. По лицу мужчины прошлась болезненная судорога, и он вышел из номера, не проронив ни слова.

Дверь беззвучно за ним закрылась. И только лёгкий щелчок указал на то, что я осталась одна. Но этот щелчок для меня был громче выстрела, заставив вздрогнуть. Да что там вздрогнуть. Меня буквально подкинула на кровати. Деньги, «заботливо» оставленные несостоявшимся любовником, разлетелись по полу. И я вновь замерла, теперь уже рассматривая эти цветные «конфетти» у своих ног.

…

Машинально глянула на сумку, в которую я зачем-то положила свою не отработанную «зарплату» и скривилась.

М-да… дороги нынче леди на ночь. Тошнота подкатила к горлу. Пришлось медленно попытаться её продышать.

Всё же хорошо, что сегодня от меня не требовалось высокоинтеллектуального труда. Для него я была просто не в том состоянии.

Да. Меня пожевали и выплюнули. Но впредь я, надеюсь, стану умнее. А совершенную мной глупость… Буду всё же снисходительна к себе хотя бы сегодня. Пусть будет всё-таки глупость. Так вот, её самую, я отнесу к опыту.

Опыт — он путь ошибок трудных.

Дай бог, чтобы в моей жизни их было — что глупостей, что ошибок — как можно меньше. Очень уж они болезненные.

Но как бы я ни старалась себя успокоить, один вопрос, бившийся в черепной коробке, не давал мне отойти от темы.

Я искренне не понимала, как такое могло произойти со мной? Как, чёрт возьми?!

Всегда рассудительная и очень разборчивая в связях, я удивительно легко согласилась на ни к чему не обязывающий секс. Хотя о каких связях я рассуждаю? У меня и мужчин-то было, раз-два и обчёлся. Причём в прямом смысле. Всего два и было.

В смысле, полтора. Второй соскочил в последний момент. И у него я даже имя не удосужилась узнать. Хотя кому нужно имя? Секс, по утверждениям всё тех же женских журналов, не повод для знакомства. Вот мы и не знакомились…

— Как ты?

Мартьянова неслышно подсела ко мне во время перерыва на чай и уставилась в упор, едва не елозя от нетерпения.

— Как видишь.

— Вижу. Всё было так плохо? — сочувствия в её голосе добавилось.

«Нет. Ещё хуже!» — хотелось мне закричать. Но этого позора я точно никому и никогда не расскажу. Даже под пытками. Да и что тут рассказывать? Что мужик сбежал от меня, роняя тапки, как от прокажённой? Не-е-ет. Я в этом вопросе — могила.

Не добившись от меня никакой реакции, Оля наклонилась и, понизив голос, спросила:

— Может, к врачу?

— К какому?

— Ну…

— Оль, давай не надо, а? Лучше расскажи, как прошёл твой вечер?

Мы ведь даже не дождались окончания конкурса. Ушли по-английски где-то в середине. Нас словно перемкнуло. И если честно, я не помню, от кого именно поступило это предложение уединиться.

— Да там и рассказывать особенно нечего, — Оля с усмешкой посмотрела в окно. — Мы не выиграли.

— А кто, если не вы?

— Одна пара так хотела. Так хотела! Что остальные не рискнули с ними тягаться. Хотя… я думаю, что им отдали первое место, побоявшись, что партнёр разложит свою даму прямо на танцполе.

— И что им подарили?

— Ужин в VIP-кабинете на втором этаже. Не знаю, насколько их заинтересовал сам ужин, но кожаный диван там действительно прекрасен. — Оля перевела на меня взгляд и воскликнула: — Э-э-э! Не смотри на меня так! Я там не была. Всем просто продемонстрировали, чего те лишились.

Переглянувшись, мы одновременно хихикнули. И я тут же скривилась. Висок прострелило от боли.

— М-да… вид у тебя, краше...

Я остановила подругу предостерегающим взглядом от продолжения. Развернулась вновь к монитору и продолжила своё «занимательное» дело. Оля внемлила мне, не став дальше развивать эту тему.

— Слышала новость? — переключилась она.

Я промычала что-то невразумительное, всем своим видом показывая, что не знала и знать не особенно-то и желаю. Новости имеют свойство быть не только положительными, но и отрицательными.

— Вика, ну что ты, как отмороженная? — не выдержала подруга столь наплевательского отношения.

Глянув на неё мельком, едва не скривилась от жизнерадостности, которой Оля просто лучилась. Мне сегодня далеко до такого.

День будет беспокойным. Но интересным и насыщенным на неожиданные, практически судьбоносные события. Вы узнаете то, о чём прежде даже не догадывались. Раньше других получите ценную информацию…

Так начинался мой утренний гороскоп на сегодняшний день. Видимо, это неизбежно, и таки «ценную информацию» мне всё же придётся узнать независимо от моего желания.

Пришлось очередной раз оторваться от монитора. Ибо знаю, не отстанет. Я уставилась немигающим взглядом на коллегу.

— Делись своим «сокровенным», — благосклонно позволила я ей, откидываясь на спинку стула. — А то тебя сейчас разорвёт от переизбытка информации.

— Во-о-от, это правильно. Работа не волк… — выдала она радостно и протянула мне конфетку. Видимо, чтобы я не мешала ей в процессе этого самого деления.

— Говорят, — понизила Оля голос до заговорщицкого шёпота, — к нам приехал сам Ильин!

— Круто. А это кто? — вопросительно выгнула бровь, засовывая в рот пожертвованную мне только что конфетку.

— Ну ты мать даё-ё-ёшь! — Оля едва не подпрыгнула. — Шишка из Москвы приехала. Они будут нас то ли поглощать, то ли сливаться.

— А-а-а, — глубокомысленно протянула я.

Мартьянова скривилась. А я искренне не понимала, каких эмоций от меня сейчас ждут. Меня уже поглотили, пожевали, осталось только слить…

Ну, приехал какой-то мужик. Молодец. Я рада за господина Ильина. Серьёзно, рада. Московская шишка имеет возможность посмотреть на нормальную золотую осень. Москву-то сейчас заливает дождями. Грязь. Слякоть. В общем, мерзость. У нас деревья ещё золотые, лишь лёгкое серебро инея покрывает по утрам жухлую траву. Но это всяко лучше, чем лужи и морось дождя.

— Вика, тебе не говорили, что ты зануда? — участливо поинтересовалась Ольга.

— Увы, — развела я руками. — Я всё время слышу обратное.

На это Мартьянова лишь закатила глаза к потолку.

— Всё-таки плохой был любовник у тебя вчера. Правду говорят, чем краше мужик, тем хуже у него всё там обстоит.

Да у меня его вообще не было! И там я даже не видела!

— Оля, будь другом, отвали, пожалуйста.

— Ситникова…

— Не отвлекайся, — перебила я Мартьянову. Раньше выговориться, раньше уйдёт. Нет у меня сегодня ни сил, ни настроения с кем бы то ни было вести задушевные беседы. — Что там с господином Ильиным приключилось дальше? Жуть как интересно.

— Я и вижу, как тебе интересно. Ну да ладно. Слушай. Мне птичка на хвосте принесла… — сделала она театральную паузу, давая мне возможность осмыслить и проникнуться важностью момента. — Планируется корпоратив.

— День нефтяника уже прошёл, — принялась я вслух рассуждать, допивая остатки остывшего кофе, кривясь от каждого глотка, — а до Нового года ещё далеко. Что празднуем?

— А тебе какая разница?

— Никакой. Простое любопытство.

— Говорят, что мы молодцы.

— И всё? — искренне удивилась я.

— Этого мало? — хихикнула она заговорщицки.

— Не знаю. Просто неожиданно как-то.

— За третий квартал мы перевыполнили план. И что удивительно, нам всё вовремя выплатили заказчики.

— Прямо стахановцы и мы, и заказчики, — хмыкнула я, прикрываясь кружкой. — Даже гордость распирает, за наш маленький, но очень гордый коллектив.

— Именно! — возведя палец к небу, подтвердила коллега с серьёзным лицом. Хотя глаза её смеялись. — И Ильин будет присутствовать на корпоративе. Там, кстати, вроде должны объявить о реструктуризации конторы.

— Здорово. — Цинизм в моём голосе мог не заметить только глухой. Ольга такой не была. — Я, правда, искренне рада. За всех.

На мой стол легли ещё несколько шоколадных конфет, сопровождаемые осуждающим взглядом. Явно взятка, чтобы я заткнулась и не перебивала.

Благосклонно моргнула (максимум моих возможностей на сегодня), подвинув их к себе поближе, дабы не отобрали обратно. Дала понять, что намёк понят и принят.

— Уважаемые коллеги! — Дверь приоткрылась и к нам заглянула девочка из кадров, прервав наши с Олей дружеские посиделки. — В час всех просим собраться в холле. Всем быть строго обязательно. Ясно?

Часы показывали без пяти минут час. К нам, как всегда, зашли в последний момент. Мы с Олей, не сговариваясь, поспешили на первый этаж. Там было самое настоящее столпотворение.

Меня до сих пор слегка подташнивало. Причём довольно сильно. Поэтому не стала лезть в центр в отличие от Оли, пристроилась ближе к лестнице, чтобы одной из первых можно было покинуть холл. Да и на случай непредвиденного ухудшения состояния, я могла, не привлекая внимания, по-тихому уйти. Оля мне, если что, всё позже расскажет.

Даниил Абрамович — директор ООО «ПроектСтрой» — дождавшись пока стихнет гомон, начал вещать о достижениях коллег и организации в целом. На этом я в принципе и отключилась, возвращаясь к нашим «баранам». «Как космические корабли бороздят просторы нашей Галактики» я ежедневно слышу от непосредственного начальника. Но там мы хотя бы комфортно располагаемся в креслах. А сейчас нас собрали в холле. Зачем, спрашивается?

Ответ пришёл неожиданно.

— Дорогие коллеги, я очень рад с вами познакомиться, — заговорил неизвестный мне мужчина, заставив застыть в оцепенении. — Я являюсь…

Кем он там является, я не расслышала из-з шума в ушах. Прислонившись плечом к ближайшей колонне, прикрыла глаза, едва не выронив кружку, которую на автомате прихватила с собой. Накатила такая дикая слабость.

Господи! Почему именно он? Почему это вообще происходит? За что ты так со мной?

— Ситникова, на тебе лица нет, — голос Зинаиды Васильевны из отдела кадров послышался у самого уха. — Ты бы пошла, присела, что ли. А то рухнешь прямо здесь. Что тогда подумает наше новое руководство? Что мы людей загоняем до полного изнеможения?

Не могу сказать, что меня приободрили её слова, но отсидеться я таки решила. В кабинете. Что бы, и правда, не рухнуть в ноги некоторым беглецам. Всё равно адекватно воспринимать информацию я сейчас не могу.

Доползла до своего рабочего места. Тошнота усилилась, соревнуясь уже с головной болью. Интересно, что быстрее меня сегодня добьёт? Но я, стараясь не замечать недомогания, с ослиным упорством уткнулась в монитор и продолжила познавать дзен в работе. Правда, хватило меня ненадолго. Ровно до прихода руководства, которое и сжалилось над моими мучениями, отправив домой. Естественно, с дальнейшей отработкой сегодняшнего прогулянного дня.

Глава 6

На следующий день на работу я пришла чуть раньше обычного. Нет, не от большой любви к профессии я бежала сюда, а из-за огромного нежелания с кем-нибудь пересечься в офисе. Хотя почему «с кем-нибудь»? Есть определённые личности, с которыми не то что не хотелось бы, а скорее, крайне не желательно было встречаться. В первую очередь, нежелательно именно из-за состояния моей нервной системы.

Правда, закон подлости всегда и со всеми действовал неукоснительно. Если должно произойти что-то плохое, оно обязательно произойдёт. И последние два дня моей жизни лишь подтверждали это правило.

Подойдя к двери нашего отдела, дёрнула ручку. Она не открылась. Я подёргала ещё несколько раз, желая убедиться, что замок не заел.

— Чёрт! — буркнула себе под нос ругательства.

Подёргала ещё несколько раз, хотя умом уже понимала, что я сегодня первая. Следовательно, ключи надо было сразу брать, а не лететь на третий этаж с первой космической.

Вот вам и Закон Мёрфи! Хотя, что пенять на зеркало, если рожа крива. В смысле, мозги заняты не насущными проблемами, а всякой ерундой.

И чего, спрашивается, я так шугаюсь? Он меня, может, и не узнает даже, а я себя уже накрутила до ручки. Кроме того, мужик же сам от меня сбежал? Сам. А раз так, то и преследовать он вряд ли будет. В лучшем случае проигнорирует. В худшем — уволит. Это, конечно, нежелательный исход, но оба эти варианта от меня не зависят.

Придя к такому выводу, расправила плечи, вскинула голову и, лучезарно улыбаясь, направилась за ключами, щедро разбрасывая по пути флюиды счастья.

Позже я таки убедилась в правильности своих мыслей. Ни сегодня, ни в течение всей следующей недели мне не то что новое, мне даже старое начальство не попадалось на глаза. Это не могло не радовать.

В итоге я полностью расслабилась, наслаждаясь жизнью и совершенно не вспоминая недавний инцидент, произошедший со мной. Выходные провела в кругу семьи на даче. А в понедельник на рабочем месте меня ждал сюрприз.

— Васильева, Михайлов и Фёдорова, — объявил Андрей Фёдорович громких хорошо поставленным голосом будущих счастливцев, направляющихся в Москву на повышение квалификации. — Марш в отдел кадров, заполнять документы.

Мне же, будучи ещё молодым специалистом, этого не полагалось как минимум года два. Хотя на работе у нас чётко следили за обучением сотрудников. Но вот повышение квалификации именно в столице нашей Родины всегда было прерогативой перспективных и облюбленных руководством кадров. В большинстве же своём наши возвращались в родной Сибстрин для повышения знаний, ну и, естественно, корочкой.

Казакова я слушала вполуха. Да и гудевших коллег, собственно, тоже. Хотя искренне понять могла их возбуждение. В конце концов, все три озвученные кандидатуры являлись молодняком, как называл нас Андрей Фёдорович. Они устроились сюда сразу после универа и сейчас, по идее, должны были повышать квалификацию на курсах в Новосибирске. Но, видимо, политика «партии» в последнюю неделю претерпела какие-то существенные изменения.

— Уварова, Ситникова, — как и ранее, также чётко произнёс Казаков. — Дамы, вас направляют на семинар в Москву.

Мы с Инной удивлённо переглянулись, а коллеги прекратили галдеть, уставились на нас.

— Какой семинар? — поинтересовалась Уварова.

— Трёхдневный, Инна, — улыбнулся Андрей Фёдорович, садясь за свой рабочий стол. Тем самым закончив выступление. — Ну, чего сидим-то, глазами хлопаем. Девочки, марш в кадры оформляться. Семинар через два дня.

Вот после такого жизнеутверждающего посыла начальника всё и завертелось. Казалось бы, что сложного собраться в командировку, когда за тебя платят? А нет! Сроков работ-то никто не менял. Вот и приходилось буквально ночевать на рабочем месте, чтобы успеть сдать все проекты вовремя.

— Вик, ты смотрела, куда нас селят? Это далеко от места проведения семинара, не знаешь? — поинтересовалась Инна, расположившись на заднем сидении автомобиля.

Жили мы с Уваровой рядом, поэтому такси решили вызвать одно на двоих. Инна подбежала к машине, когда я уже поставила сумку в багажник.

— Не знаю. Как-то не до этого было.

Хотя озаботиться стоило бы заранее. В этом Инна права. А то будем жить на одном конце Москвы, а учиться на другом.

— Вот и я тоже ещё не успела изучить этот вопрос, — немного печально вздохнула Инна, но тут же переключилась на сам семинар: — Тема-то какая многообещающая: «Строительство зданий и сооружений в условиях многолетнемерзлых грунтов». Как думаешь, почему именно эта?

— С новым начальством пришли и новые проекты? — предположила я, отправляя СМС родителям.

— Возможно, — хихикнула Уварова. — Новое начальство шороху навело.

— Точно.

Реорганизация нашего проектного института шла полным ходом. Но помимо внутренних перестановок, набирали новых сотрудников. Это обнадёживало. Значит, специалисты им нужны и об увольнении речь не пойдёт.

Темы работы мы больше не касались, зато как-то сам собой завязался разговор о планах на культурно-развлекательную программу, если, конечно, останется время после обучения.

Я надеялась посетить Большой театр. Причём мне было абсолютно без разницы, на что именно идти. Оперетта, балет или опера. Я просто хотела его посетить. Уварова же мечтала о цирке. Искренне посмеявшись над увлечениями друг друга, решили, по возможности, скооперироваться вдвоём.

Коллег, летящих с нами, мы заметили почти сразу. Они расположились у окна, непринуждённо беседуя. Мы с удовольствием присоединились к ним.

— Где Казаков? — поинтересовался Михайлов, когда наша дружная компания переместилась в очередь на регистрацию.

— А он тоже едет? — выразила общее удивление Фёдорова Алина.

— Да, — произнёс Евгений, глянув на часы. И уже не так уверенно добавил: — По крайней мере, должен был с его слов.

— Вон бежит, — улыбнулась Алина. — Наш казачок!

— Да не один! — вторила ей Васильева Лена звонким голосом. — Ребята, вы только посмотрите, кто с нами летит!

Мы и посмотрели. И если большинство возбуждённо загалдело, перешёптываясь, то я буквально приросла к месту, гулко сглотнув.

Казаков шёл рядом с тем, кого я так старательно избегала на работе. Мужчины двигались прямо к нам.

— Ярослав Александрович, хочу представить вам перспективных сотрудников проектной фирмы. И выразить от лица всего нашего коллектива искреннюю благодарность за возможность обучать молодёжь у лучших из лучших.

Казаков лучился оптимизмом и довольством, с энтузиазмом рассказывая кратко о каждом из присутствующих здесь сотрудников.

— Виктория Алексеевна. — Увы, но как бы я ни мечтала, чтобы обо мне забыли, очередь таки дошла и до меня. — Несмотря на молодость, Виктория инициативный, очень ответственный и надёжный специалист. Умеет быстро принимать решения в сложных ситуациях. Мыслит нестандартно…

Пока мне пели дифирамбы, я стояла чуть дыша. В самом начале ещё теплилась робкая надежда, остаться неузнанной, но и та канула в небытие, стоило мне встретиться с высоким начальством взглядом.

Господи! Ну почему именно сейчас? За что?!

— Приятно познакомиться, Виктория Алексеевна. — Ильин мягко, а бы даже сказала нежно, сжал мою руку, прожигая взглядом при этом во мне дыру.

Что он пытался этим горящим взглядом сказать, я так и не поняла. Сейчас основной проблемой было сохранить лицо перед коллегами. Всё-таки с ними я вижусь чаще, чем с руководством фирмы. Да и руководство у нас Московское, может, он уже возвращается домой, а в нашем болоте так и останется наш болотный царь.

— В-взаимно, — слегка заикаясь, выдавила я из себя, разрывая наш тактильный контакт.

Рука в том месте, где соприкасались наши ладони, горела. От хрипловатого голоса Ильина мурашки взбесились, начав метать по коже, подобно броуновским частицам. Пришлось приложить некоторые усилия, дабы взять себя в руки.

— Вик, всё нормально? — поинтересовалась Инна уже в самолёте, застёгивая ремень безопасности.

Моя нервозность и замкнутость не осталась без внимания коллеги.

— Всё прекрасно.

Инка покосилась на меня, но развивать тему не стала. Я тоже не имела особого желания сейчас общаться.