Любовь приходит в сентябре

Пролог

Вадим думал о том, что это была чертовски плохая идея. Честно говоря, просто отвратительная. Бугай настойчиво предлагал ему остаться на ночь, но мужчину тянуло в город будто на буксире. Наплевав на предупреждение синоптиков и плывущие по небу темные тучи, он уехал из стрелкового клуба буквально за пару минут до дождя.

Вечер, трасса, мотоцикл и все усиливающиеся потоки воды – что может быть хуже? Вадим прилагал все усилия, чтобы не перевернуться на мокрой дороге. Жаль, что на мотоциклетном шлеме не предусмотрены дворники. Он просто чертовски устал от всей этой ситуации, длящейся который месяц. А как все закончилось, совсем расклеился.

А он еще был против парня сестры! Ну кто же знал, что бывший танцор окажется отличным человеком? Сам вот влип. Не разглядел, поспешил. Даже подумать не мог, что она такая хорошая актриса.

На секунду Вадиму показалось, что впереди идет человек. В свете фар мелькнул силуэт и тут же пропал. Мельников сбросил скорость до минимума. Машин нет, фонарей тоже. Нет, все же впереди идет человек! Под дождем, пешком!

“Кто-то еще более чокнутый, чем я”, – подумал мужчина. Но стоило подъехать поближе, как пешеход рванул в кювет.

Недолго думая, Вадим, подъехав к месту, остановился. Вдруг поскользнулся и травмировался? Пока подоспеет помощь, если вообще приедет, можно заболеть от переохлаждения. Холодный осенний дождь не способствует здоровью. Особенно на ночь глядя.

– Эй, с вами все в порядке?! – прокричал, силясь рассмотреть в кустах человека. Молчание в ответ. Краем глаза зацепил черный силуэт, прячущийся за ветками с остатками листьев. – Эй, отзовитесь!

Но стоило спуститься вниз, как человек резко бросился наутек, чтобы через пару метров, поскользнувшись на мокрой жухлой траве, растянуться на животе.

Подойдя ближе, Мельников с удивлением обнаружил, что это девушка! На вид – не старше Аньки. Огромные испуганные глаза и страх на лице перевернули душу. “Долбаный ты рыцарь, Вадя”, – мелькнула злорадная мыслишка.

– Девушка, вам помочь? – спросил с сарказмом. Только этого ему еще не хватало до кучи.

Незнакомка отрицательно помотала головой. Она уже села на пятую точку и теперь пыталась отползти от него. Светлые рваные пряди некрасиво облепляли лицо, вокруг глаз размазалась тушь, делая девушку похожей на панду. Черные потеки этой же туши расчертили щеки.

– Н-не н-надо, – жалобно произнесла она дрожащим голосом.

– Поздно, – Вадим саркастически ухмыльнулся. – Не повезло тебе. Я рыцарь, мать его, а они девушек в беде не бросают.

Глава 1

Вадик валялся на диване, стараясь ни о чем не думать. Такое ощущение, что в голове поселилась стая дятлов. А это он всего лишь пообщался с бывшей женушкой. За последние полгода она вытрясла из него всю душу и вымотала все нервы.

А их ведь уже развели! Три месяца назад. Мужчина никак не мог перестать думать о том, как сумел так ошибиться. И в какой жизни так накосячил, что теперь никак расплатиться не может. Адское время было!

Катенька пришла к ним в отдел работы с поставщиками три года назад. Милая улыбчивая девушка с трогательными ямочками на щеках. Полные губы, и грудь тоже полная. А еще Катенька мило смущалась мужского внимания, была приветлива и внимательна. Приятный смех звенел колокольчиком. Начальник отдела Катюшу хвалил. Да и коллеги все о ней хорошо отзывались.

Ее так и назвали – наша Катенька или Катюша. Вадим зашел познакомиться с новой сотрудницей. Ничего необычного, просто старался всех знать в лицо. Девушка кокетничать не стала, выслушала его приветственную речь о том, какой у них замечательный коллектив, очень серьезно. Пообещала хорошо и добросовестно работать.

Она и работала хорошо, почти год примерно. И за этот год целиком и полностью очаровала Вадима. В коллективе стали поговаривать, что твердокаменные убеждения Мельникова-младшего дали трещину и он, вполне вероятно, сдастся в плен Катеньке. А он и сдался. Как раз в тот период были серьезные терки с сестрой.

Коллектив по углам обсуждал уход Ани из фирмы. Просто взяла и уволилась! Хозяйские дочки тепленькие местечки так просто не бросают. Значит, в семье генерального что-то происходит. Версии строили разные, но зная неугомонную Анечку, большинство сходилось на том, что девка влюбилась и чудит. В пользу этой догадки говорил шикарный синяк, вдруг появившийся на лице Вадима Артуровича.

Пока все шушукались по углам, Катенька принесла начальству мазь от синяков и самолично очень нежно намазала пострадавшего. Потом сходила за кофе. Но не за тем, которое готовит штатная кофемашина, а сбегала в кофейню через дорогу. Пока сестра мотала нервы и не шла на контакты с семьей, Катенька делала его пребывание в офисе чуточку более комфортным. Она была полной противоположностью взбалмошной сестры: собранная, дисциплинированная, деловая. Вадим и сам не понял, как увлекся столь милой девушкой.

С ней было спокойно и предсказуемо. А сестра непутевая пусть мучается со своим стриптизером. Мельников даже подумать не мог, что Анечка так поведется на смазливую морду, что предпочтет этого мутного типа родному брату! Он был уверен, что после того, как ее лишили всех денег, Костик этот, тьфу на него три раза, быстро уйдет в закат. Доступа-то к денежкам нету! Так что разбитое Анькино сердце – дело времени. Причем ближайшего.

Конечно, он не бросит непутевую! Сестра у него хорошая, только малость легкомысленная. Жаль, урок выйдет слишком жестоким. То ли дело Катенька! Просто образец добродетели. Вот поэтому Вадик взял, да пригласил коллегу на свидание. А потом еще раз, и еще. И как-то все быстро привыкли, что неприступный Вадим Артурович должен жениться именно на Катеньке. Вот уже и обедают каждый день вместе, и кофе пьют.

Отец в этот служебный роман не лез, хватило истерики с дочкой. Артур Сергеевич, после посещения Костей его кабинета, вызвал сына к себе.

– Садись, сейчас такое расскажу! – произнес отец с каким-то восхищением вперемешку со злостью. – Анькин хахаль только что приходил. Вот таким же синяком сверкал, как на твоей физиономии.

– Денег хотел? Сколько? – Вадим ни капли не удивился. С сестры взять-то особо нечего. На ее зарплату сильно не разгонишься, просто тратила она ее только на себя, все остальное оплачивали родители. А теперь еще и уволилась. – Что, прошла любовь, завяли помидоры? – спросил, злорадно усмехнувшись.

– Да нет, – Мельников-старший барабанил пальцами по столу. – Как раз наоборот. Щенок имел наглость мне тут ткнуть в нос документами.

Сын удивленно выгнул бровь. Это же каким такими бумагами мог этот... в общем, этот тут трясти?

– Явился сюда без приглашения. Надо отдать должное, у пацана крепкие нервы, – родитель, перестав отстукивать мелодию, откинулся на спинку кресла. – Демонстративно так мне тут дипломы выложил. Да, у него их аж два. Документы на квартиру, машину и клуб. У этого сопляка уже свой клуб!

– Я так понимаю, отступных он не просил? – Вадим очень удивился этой информации.

– Нет. Он даже Анькин пятый курс оплатил! – вот теперь в голосе отца точно было восхищение. – Заявил, что не собирается жить ни за чей счет, кроме своего.

– И что теперь? – Вадику очень хотелось узнать, что предпримет отец.

– Свадьба, что же еще? – Артур Сергеевич пожал плечами. – Ваша матушка мне уже всю плешь проела. Так что теперь будет очень занята организацией Анькиной свадьбы.

– Может, они еще не собираются жениться, – предположил сын.

– Ну, учитывая, что начал свою речь пацан со слов, что он будущий зять и отец моих внуков, жениться он явно настроен, – хмыкнул Артур. Подтолкнул кусочек картона, оказавшийся визиткой.

– Ясно. То есть мне с ним придется мириться, – скорее самому себе, чем отцу, сказал Вадим.

– Да. И молодые наши завтра придут на семейных ужин. Ты уж постарайся не пропустить сие мероприятие. А вот Катюшу приводить не нужно, – Артур Сергеевич серьезно посмотрел на сына. – Потом, в другой раз.

– Я понял, пап, – кивнув отцу, Вадик вышел из кабинета. Полученные новости требовалось переварить. Вот тебе и сосед. С сюрпризом, мать его.

Впрочем, Вадим и не собирался приглашать Катю на этот ужин. У них пока такой конфетно-букетный период, и посвящать ее в семейные дрязги рано. Еще испугается. Он и сам толком не понимал, как вести себя с этим борзым пацаном. Это же надо было иметь столько наглости, притащиться сюда! Вот же безголовая мелкая – еще недоучилась, а уже замуж собралась. Будет дома сидеть, пока этот Костик на своем “рабочем месте” будет лапать танцовщиц. Мужчина никак понять не мог, почему этот Костик, если уж такой умный и пробивной, ввязался в затею с клубом. Мог бы и поприличнее занятие придумать. Нет, такими будущими родственниками трепетную девушку пугать не стоит.

Теперь-то мужчина знал, что нежная Катенька сама кого хочешь напугает. Но тогда ему нравилась ее скромность и искренняя благодарность за любой знак внимания. Врала, все врала. Хитро плела сеть, заманивая его в паутину брака. А вот Костик, наоборот, удивил. Вадим ожидал познакомиться с заносчивым пацаном, который весь на понтах, а вышло совсем по-другому. Умный, воспитанный молодой человек, имеющий четкую позицию. Пообщавшись подольше, Мельников понял, что за Константином непутевая сестра будет как за каменной стеной. Вадим тоже не стал тянуть после того ужина, и сделал Кате предложение.

Вторая свадьба в семье Мельниковых состоялась через три месяца после Анькиной. Была дороже, богаче, пышнее, и гостей было больше. Вадик не поскупился, видя, как счастливо сияют глаза невесты. Он вполне состоятельный мужчина и может себе позволить роскошный банкет и свадебное путешествие, которого у Филоновых не было: Костик был занят клубом, сестрица помогала мужу больше морально, но за благоверного своего горой.

И теперь мужчина в который раз сравнивает свою семейную жизнь и сестры, чтобы снова удивиться – о чем он думал? Черт возьми, где были его мозги? Да известно где, что уж теперь. Как последний дурак повелся на уловки.

Перевернулся на другой бок, выключил телевизор, погрузив комнату в густой осенний мрак. Вчера обмывали с зятем сына. Хитрый пацан сбежал в свой клуб, пока новоиспеченные бабушки обустраивали Аньку и внука, прихватив с собой дедушек. Хорошая мужская компания подобралась. Даже Алкин ухажер нормальным оказался, а не звездой оборзевшей. В итоге после отличных посиделок он весь день провел на диване – напала какая-то нездоровая хандра, если хандра бывает вообще здоровой. Что у него сейчас в итоге есть? Работа, харлей и значительно похудевший счет в банке. Живет, и то в квартире сестры! Продуманный Филонов для расширения продал свою, а эту оставили “про запас”. Теперь вот он этим запасом и воспользовался.

И машину пришлось продать. Впору покупать что-нибудь из отечественного автопрома. Нет, уж лучше пока на такси. Вадик был до умопомрачения рад, что родной харлей остался при нем.

Умница и красавице жена как-то быстро убедила сменить двушку на трешку, занялась обустройством семейного гнездышка. Стильно, красиво... дорого. А сама собирала чеки на любую вещь. Даже на набор столовых приборов. Чтобы делить совместно нажитое было удобнее. И в один прекрасный момент он просто не смог попасть в квартиру! Это был не развод, это была натуральная пилежка имущества. Екатерина на контакт не шла, все дела вел адвокат. Чуть без штанов его не оставили!

Уже теперь бывшая женушка билась за каждый медяк. Она сначала потратила с его счетов деньги на все, что могла, а потом хотела, чтобы он ей вернул половину из потраченного. Только вот расходы на отдых, который он оплачивал из своего кармана, компенсировать не собиралась. Продали и квартиру, и машину. А Вадик еще думал, почему за два года детей не завели, хотя Катя активно таскалась по врачам и вроде как очень хотела ребенка.

Это позже Жаркая и ее коллега – адвокат по бракоразводным процессам, пояснили, чем бы такой поворот ему грозил: пахал бы и пахал на бывшую женушку. Итого сам развод и бесконечные судебные тяжбы по претензиям заняли четыре месяца. Шикарно устроилась – все купила фактически за его счет, и еще половину от этого хочет!

Еле избавился от такого счастья. Тут еще сестра беременна, хорошо хоть у родителей и Аллы хватило ума не посвящать ее во все подробности. И так Анька очень сильно ругалась, едва сдерживаемая Костей. А Катенька уже свалила, поскольку суд постановил, что хватит – уже прилично стрясла с мужа. Адвокатишку же скользкого нашла. Ушлого такого. На суде Вадька только фигел от того, как у них, оказывается, непросто протекала совместная жизнь. Всё! С бабами он завязывает – никаких отношений, только лишь для здоровья. Предельно четко, ясно и понятно.

С наследниками пусть Костик отдувается, он пацан молодой, шустрый, а Вадик стар для такого экстрима. Приближающийся день рождения тоже настроения не добавлял. Поворочавшись на диване, мужчина все-таки взял телефон. Ну, конечно, десять вечера, это же самое время названивать друзьям.

– Бугай, вечера, – поздоровался с другом. – Стенд на выходные свободный есть? Отлично! Мою вновь холостую жизнь отмечать будем. Ну и племянника обмоем.

Вот завтра и рванет в стрелковый клуб – спустит пар и культурно посидит под бубнеж Эльки. Сотня расстрелянных тарелочек весьма способствует успокоению нервов.

Глава 2

Вадим рванул в клуб с самого утра, наплевав на рабочую пятницу. За столько лет, отданных фирме, может разок и прогулять. Низкое осеннее солнце едва выползло на небо, и было довольно прохладно. В город машины ехали плотным потоком, а вот в обратную сторону было пусто. Вектор всеобщего движения сменится после обеда. Самые умные решат выехать на природу пораньше, чтобы не попасть в пробки, беда в том, что таких умных будет половина города.

Харлей рычал, лаская слух. Мощный зверь, тщательно сдерживаемый всадником, послушно мчал вперед. Мельников любил скорость и ощущение полета, но не на довольно загруженном участке трассы, где полет можно совершить по-настоящему. В кювет. Одна из Анькиных подруг всерьез заинтересовалась мотоциклами, и часто ездила с ним на тусовки, но мужчина не мог представить, что у них будут хоть какие-то отношения. Он старше лет на десять, слово “ответственность” для него не пустой звук, да и Мила в его сторону ни разу лишний раз даже бровью не повела. Интересная девка, но очень уж продуманная. А ему нравились девушки более нежные, а не прущие танком по жизни. Опять мысли сбились на вот такую “нежную”, что знатно его обобрала.

Невеселые раздумья оборвала знакомая вывеска Sagittarius. Бугай над названием долго не морочился, да и вообще – мужик с юмором. Два-три дня на природе и он будет в порядке. Особенно после того, как спустит пар на стрельбище.

Друг встретил его с распростертыми объятиями, от души хлопнув мощной лапищей по спине.

– Опять вернулся в ряды холостых да вольных? – улыбаясь во всю физиономию, спросил владелец стрелкового клуба.

– И покидать эти ряды я теперь не намерен, – не поддержал шутку Вадим. – Стар стал для таких стрессов.

Слова друга Бугай комментировать не стал, понимал, что ему этот некрасивый развод дался тяжело. Но и пессимизма не разделял, попадаются стервы, но есть же и нормальные бабы. Впрочем, эту тему обсудят после ужина в чисто мужской компании.

– Ты б нормальным жильем озаботился, что ли, – бросил на ходу Вадим, привычно топая в сторону а-ля гостевого домика, построенного из панелей. – Не все же такие экстремалы!

– Че б ты понимал в бизнесе! – поддел его Бугай. – Ты меня жить не учи, лучше помоги материально, – хохотнул он.

– Я ему о перспективах, а он мне о деньгах. Меркантильный ты человек! – пошутил Вадим.

– Да знаю я эти перспективы, – серьезно ответил друг. – Проект уже обсуждаем. Оно, конечно, сразу гостиницу пять звезд не построим, но что-то покомфортнее сообразим. Ресторан тут еще небольшой хочу открыть. Так сказать, повысить уровень обслуживания.

– Ну и нормально. Солидному человеку солидное дело, – хохотнул Вадим.

– Ага, скоро пшик от моей солидности останется, – ответил Бугай. И, оглянувшись по сторонам, поведал страшную тайну: – Элька на диету посадила. Утверждает, что у меня этой “солидности” слишком много.

– И сел? – удивился Мельников.

– А куда я денусь? – весело сверкнул глазами друг. – Любимой женщине отказать тяжело, особенно когда на ремне новую дырку делать надо.

Через пару секунд грохнул дружный мужской смех. Вадим и не сомневался, что шустрая Элька, если нужно, мужа сподвигнет на любые подвиги.

– Ладно, подходи к стендам, там пока пусто. Ружье и патроны я прихвачу. Спорим, уделаю всухую? – Бугай хитро прищурился.

– Да когда такое было? – возмутился Вадим. – У меня промахи составляют меньше полпроцента к общему числу выстрелов.

– Ой, иди вещи оставляй, разумничался тут, – махнул рукой байкер. – Вот на стендах и выясним, у кого глаз алмаз, а кто только циферками умеет бросаться.

Через десять минут Вадим уже был возле стендов. Привычно зарядил ружье, встал в стойку.

– Дай, – резко выкрикнул, и тарелочка полетела справа. Попал, но криво, тарелка не разлетелась, только кусок откололся.

– Мазила, – не преминул озвучить Бугай.

– Сам такой, – огрызнулся Мельников. – Дай!

По следующей тарелочке попал как положено. Перезарядил ружье. Еще три пошли как по маслу, а вот на очередной крик “Дай!” тарелочка вылетела слева.

– Черт! – Вадим едва успел среагировать.

Хитрый Бугай позаботился, чтобы он не тупо палил в одну точку.

– Реагируй, Вадя, реагируй! – наставлял друг. – Внимательнее следи. Совсем сноровку потерял.

После очередной перезарядки ружья тарелки вылетели дуплетом. Вадим едва успел разбить обе. И следующий час мужики развлекались тем, что Бугай заставлял друга сосредоточиться только на мишенях, запускаемых с разных направлений и с разной скоростью. Азарт выключил остальные эмоции, и Мельников сосредоточился только на тарелочках, на цели, в которую нужно попасть.

– Мда, что-то ты быстро технику подрастерял, – констатировал байкер. – Первые разы это что такое было? Тарелки летели и низко, и на минимальной скорости! Вадька, я чуть не помер от такого позора!

– Да сам вижу, – Мельников, открыв ружье, вытряхнул горячие гильзы, положил оружие на столик. К ним уже подошел работник, который уберет его в хранилище. – Но вроде к концу дело пошло.

– Вроде дело пошло, – передразнил его Бугай. – Ну пошло, но все равно ты думал о чем-то другом. Ладно, пошли обедать. Потом еще раз выйдем. С проигравшего ящик коньяка!

– А жирно не будет? Зачем тебе ящик? – удивился Вадим.

– Во-первых, приз должен быть солидным. Что мы, школьники, что ли? Ну а во-вторых, – хитро улыбнулся байкер, – пополню за твой счет гостевой бар! Все ж копеечку сэкономлю.

Мельников только головой покачал. Горбатого могила исправит! Зато настроение поперло в гору, да и нервы поуспокоились. Сейчас еще одного самоуверенного типа уделает, и вообще отлично будет!

Мужчины расположились в хозяйском доме на кухне. Вкусный обед весьма способствовал задушевным разговорам.

– Даже не верю, что Анютка стала матерью, – усмехнулся Бугай. – Ну какой этой пигалице взамуж?

– Ты просто давно ее не видел. Да и за Анютку прилететь может знатно. Анька ненавидит, когда ее так называют, – ответил Вадим. – А так я теперь дядька. Зять у нас хитрый, и энергию сестры умеет перенаправлять. Вот, занял ее сыном.

– А ты чего на харлее приперся? – неожиданно спросил владелец клуба. – Завтра дождь стоит по прогнозу, придется коня тут оставить.

– Да я даже и не смотрел погоду, – произнес озадаченно Мельников. – Надеюсь, до дождя в город уехать. А твои сегодня явятся?

– Да, к вечеру. Так что быть тебе, дядя Вадя, и рыцарем, и конем в одном лице, – просто заржал Бугай.

Вадим на это лишь вздохнул. Близняшки Машка и Дашка души в нем не чаяли, и закатывали истерики, пока он с ними не поиграет. Озорные пятилетки решили, что из него идеальный рыцарь, ну и конь за компанию, папа у них изображал исключительно дракона. Ну да, из Бугая, а по паспорту Владимира, благородный рыцарь так себе. На вид – настоящий разбойник с большой дороги! Крупный, широкоплечий мужик, да еще и приличного роста никак не годится на роль сказочного героя для прекрасных дам. От смеха байкера дрожат стены, а когда чихает – бывает и сигналки у машин срабатывают. Так что рыцарский образ пока прочно закреплен за Мельниковым.

– Смешно тебе, – покачал головой Вадим, – сиди в кресле да порыкивай, пока я скачу по комнате и спасаю принцесс. Ужас. Вот скажи мне, когда они придумают другую игру?

– Увы, мой друг, пока порадовать тебя нечем, – веселился Володя. – Девчонки очень тебя ждут, благородный рыцарь. Так что у нас еще часа четыре до их приезда. Советую пошевеливаться, я просто жажду получить свой приз!

– Это я жажду получить свой приз, – прищурился Вадим. – Не в такой уж я плохой форме.

– А по утренним стрельбам и не скажешь, – Бугай продолжал подначивать друга, а то скоро плесенью от своей хандры покроется. И так тот еще зануда, а теперь вообще еще хуже стал. Вот же стерва, сделала из нормального мужика черти что. – Так что полчасика перекур, и посмотрим, кто-кого.

Следующий час работники стрелкового комплекса с удовольствием наблюдали за соревнованием их шефа и его друга. Вполне ожидаемо, что отстрелялись вничью.

– А ты говорил, что я форму растерял, – Вадим хлопнул друга по плечу.

– Да это вышло чисто случайно! – ухмыльнулся Бугай. – Чистая удача.

– Слушай, на кой черт тебе эти стрелянные гильзы? – спросил Мельников, наблюдая, как работник собирает цветные пустышки.

– А я там на въезде площадку под них отвел, все туда ссыпать будем, – ответил Владимир. – Знаешь, как говаривал Тамерлан, есть время разбрасывать камни, а есть время их собирать.

– Бугай – философ, – хмыкнул Вадим. – Ты только неподготовленных так не пугай. Я помню эти камни из рекламы. Там какой-то полководец с ними разговаривал. Чего их туда приплели, так и не догнал. Какой-то уж слишком глубокий подтекст.

– Врет все твоя реклама, – отмахнулся байкер. – Ни с какими камнями он не говорил.

Мужчины медленно шли вдоль стендов к домику. Владимир увлекался историей, но не часто демонстрировал свои знания окружающим.

– Так вот, Тамерлан, прозванный еще Хромым Тимуром, решил добить противника в районе нынешнего Иссык-Куля. С этой стороны перевала он приказал воинам складывать камни на одну сторону дороги, а после похода на другую. И когда войско полностью вернулось, остались камни убитых воинов. Вот так на глазок прикинул число погибших, – хитро прищурившись, закончил Бугай. – Я тоже хочу видеть, сколько будет отстреляно в моем комплексе. Очень надеюсь на большую кучу гильз со временем. Так сказать, символическое доказательство популярности моего дела. Хорошо бы со временем какие соревнования организовать.

– Слушай, ты даже меня иногда пугаешь своими выкладками. А я тебя прилично знаю, – задумчиво произнес Вадим. – Символично получится.

– А то, – подмигнул Владимир. – Типа вон сколько у нас народу бывает, и вам непременно надо. О, скоро девчонки заявятся, – добавил, посмотрев на часы. – Готовься, верный конь, пришел час расплаты, – расхохотался мужчина.

– Да ну тебя, – отмахнулся Мельников. – Лишь бы снова не попытались украсить. Хорошо, что Элька какой-то дрянью стерла с меня маркеры эти. Представляешь, на работу с такой разукрашенной рожей?

– А что, вполне милый боевой черно-красный раскрас был, – веселился Владимир. – Девочки старались. Вот своих заведешь, постом я на тебя посмотрю.

– Чур меня! – резко сказал Вадим. – Эта почетная миссия возложена теперь на Аньку с Костиком.

Бугай на это заявление только головой покачал, разок просчитался, так теперь вообще решил больше не связываться. Только вот жизнь штука такая, что просчитать всё не получится.

Глава 3

Стоило только паркетнику запарковаться возле дома и Бугаю открыть заднюю дверь, чтобы отстегнуть дочек из автокресел, как два урагана рванули к Мельникову, вопя на всю округу:

– Дядя Вадя!

Шустрые девчушки тут же повисли на госте, и принялись тараторить, перебивая друг друга:

– Я принцесса!

– Нет, я принцесса!

– Дядя Вадя, а ты рыцарь! Папаааааааааа! – заорала одна из близняшек, едва не оглушив Вадима. – Ты дракон!

– Машка, Дашка, отпустите дядю Вадима, – к ним подошла улыбающаяся Элька, – а то сбежит от вас рыцарь, сверкая пятками.

У дочек глаза стали по пять копеек. Они синхронно вцепились мужчине в ноги, категорически отказываясь отпустить.

– Маша, Даша, мы обязательно поиграем. Я сегодня остаюсь здесь, – серьезно сказал Вадим. – Дракона обязательно победим.

– Правда? – синхронно спросили близняшки.

– Правда-правда, – подтвердил Мельников. Девчонки сияли довольными улыбками. Будет весело, а то папа без дяди Вадима в спасение принцесс играть отказывается.

– Привет. Рада, что все закончилось, – искренне сказала Эля. – Давно у нас не появлялся. Так, марш в дом! – обратилась к дочкам. – Холодно уже становится.

– А уж я как рад, – невесело усмехнулся Вадим. – Ну, вроде всё.

– Ну и слава богу. Столько хороших девчонок, а тебе вот эта попалась. Ничего, встретишь нормальную... – но договорить не успела.

– Вот уже нет, – перебил ее Вадим, – больше я в такие азартные игры не играю.

Эля только головой покачала. А что сказать? Хлебнул, хватило. Вадиму она сочувствовала. Хороший мужик, с головой дружит, да и на внешность вполне ничего, а вот как вышло. Удавить бы эту стерву голыми руками. Или хотя бы волосы повыдергивать.

– Хватит тут с постными рожами стоять, – к ним подошел Владимир, вытащивший из машины пакеты с продуктами. – Сейчас дядя Вадя будет кентавром, – хохотнул он.

Конем и рыцарем в одном флаконе Вадик быть не любил – скакать на четвереньках то еще удовольствие. Но ведь не отстанут! Замок был шустро построен из подушек на диване, рядом уселся Бугай, изображать дракона. У него это довольно натурально получалось.

Элька только и могла хохотать, глядя на то, как ее муж старательно рычит, а Вадим толкает речи, как герой сказок. Зато дочки были заняты и не крутились под ногами, пока она готовила. Ужину обрадовался больше всех рыцарь. Хитрый дракон сидел на диване, пока он нарезывал круги по комнате, изображая скачущего по лесам и лугам спасителя принцесс.

– Все за стол, – скомандовала Эля.

– Ну наконец-то! – выдохнул Вадим, вставая с пола. – У меня уже колени болят. И спина!

– Ты еще скажи, что песок из тебя уже сыплется, – улыбаясь, поддел его Владимир. – Зато вон какая разминка получилась.

– Угу, – буркнул Вадим. – Это не ты же битый час тут катал принцесс. Сиди на диване да порыкивай вовремя.

– Главное, правильный выбор, – философски заметил Бугай.

Ужин прошел весело: Машка и Дашка спорили, кто из них замуж пойдет за Лешку, когда вырастут. Мелкие ругались до хрипоты, кто из них красивее, забыв, что они практически одинаковые.

– А я тогда, – Дашка была возмущена, что сестра побеждает в споре, – женюсь на дяде Ваде, когда вырасту!

Машка открыла рот от такой наглости, а Вадим подавился мясом. Таких жарких баталий за его персону еще не было.

– Маш, Даш, не получился, – Элька с трудом удерживалась от смеха. – Вам ждать еще тринадцать лет, не меньше. Боюсь, дядя Вадим уже будет как ваш дедушка.

– Долго? – девчонки нахмурились, задумавшись.

– Вот столько, – мама посчитала дочке пальчики на одной руке, на второй и еще пришлось приложить три своих.

– Ого, – синхронно удивились близняшки.

– Тогда все-таки за Лешку, – вздохнула Дашка.

– Нет, я за Лешку! – возмутилась Машка. Спор разгорелся с новой силой.

Вадик искренне посочувствовал незнакомому Лешке, которому явно в садике приходится нелегко.

– Вот такие у нас уже проблемы, – усмехнулся Бугай. – На прошлой неделе фаворитом был Димка. Бедные пацаны.

Шум и гам прекратились только когда Эля увела дочек ложиться спать. Наступила долгожданная тишина. Посиделки затянулись до полуночи, друзьям было о чем поговорить. Темы развода не касались, ни к чему снова перетирать эту историю. Обсудили перспективы развития комплекса, то, что очередной мотосезон пора закрывать и неплохо бы устроить по этому поводу большой пикник. Впервые за долгое время Вадим выспался, и утро встречал в относительно хорошем расположении духа. Все решаемо: квартиру и машину купит, денег еще заработает, жениться больше не будет.

Еще вот у Бугая выиграет ящик коньяка, и совсем хорошо станет. Куда, правда, девать выигрыш будет – непонятно, но сам факт! Осеннее утро встретило бодрящей прохладой и непривычной для городского жителя тишиной. Через пару часов потянутся посетители, а пока еще даже работники комплекса не появились. Вадим просто наслаждался погодой, радуясь, что в голове не бродят мрачные мысли. Хороший урок он получил, но впадать в депрессию по этому поводу – не выход.

Зажужжал телефон – Бугай прислал сообщение, что его ждут на завтрак. Гостеприимные хозяева ни за что не оставят его голодным. Близняшки еще дрыхли, поэтому взрослые, расположившись за столом, спокойно пили кофе.

– Кушай, Вадя, кушай, – добродушно поддел его Бугай. – Попозже пойдем еще разок посоревнуемся. Я все-таки хочу свой ящик коньяка.

– А ящик кефира не хочешь? – хохотнул Вадим. – Вот ради ящика кефира я и проиграть готов!

– За ящик кефира я позволю тебе выиграть! – прищурился байкер.

– Блин, мужики, вы как дети. Детский сад, вторая группа, – покачала головой Эля. – Хотите, я вас обоих сделаю? – уточнила, ехидно улыбаясь.

– Не, у нас пацанские разборки, – важно произнес Бугай. И провокационно добавил: – Я тебе потом проиграю, как Вадю домой сплавим.

– Ну если хотите померяться крутизной, то давайте шустрее. К вечеру дождь обещают, если верить синоптикам, – предупредила их Эля. И спросила у Вадима: – Ты почему на мотоцикле? Надо было такси взять или со мной поехать.

– Да я даже не подумал об этом, – честно признался Мельников. – Да и наши доблестные предсказатели часто ошибаются. Небо чистое, погода прелесть.

– Ну если что – останется у нас, не проблема, – высказался Владимир. – Вряд ли ему прогул на работе поставят.

– Ой, идите уже отсюда, – махнула рукой на них Эля. – Девчонки проснутся, будете их развлекать. За рабочие дни в городе они меня чуть с ума не свели.

А делать все равно было нечего: муж большей частью жил в комплексе, занимался делами, помогал рабочим. А Элька работала в городе, и каждый день не намотаешься. К тому же дочки ходили в садик и кружки, отсюда возить очень неудобно. Владимир старался при любой возможности ездить в город, но получалось не очень часто. Зато выходные практически всегда проходили на природе.

– Спасибо, как всегда вкусно, – Вадим, закончив завтрак, поблагодарил хозяйку.

– На здоровье, – отозвалась она.

– Да, дорогая, очень вкусно. Поэтому и женился на тебе, – улыбнулся Бугай. Элька закатила глаза. – Мы пошли?

– Идите уже, – ответила жена. Пусть мальчики дурака поваляют, Вадим хоть ожил немного.

“Мальчики” тем временем двинулись к стендам. Клуб уже открылся, но посетителей еще не было, и можно продолжить соревнование. И Вадим так увлекся, что не заметил замены выигрыша. В общем, ящик кефира теперь его.

К вечеру от чудесной теплой погоды не осталось и следа. Синоптики не соврали: налетел резкий холодный ветер, пронизывающий насквозь, по небу быстро неслись черный тучи, грозящие скорым дождем. Мельников засобирался в город.

– Вадим, не дури, – пытался отговорить друга Бугай. – Оставайся, сколько понадобится. Если что, в понедельник с девчонками уедешь. За харлеем я присмотрю.

– Нет, ребят, спасибо. Я поеду, – он и сам не понимал, на кой черт ему сейчас ехать в город, но вот приспичило – хоть тресни.

– Вадик, ты же благоразумный человек, – вмешалась Эля. – Ну куда ты собираешься? Я тебя не узнаю!

– Нет, – отрицательно покачал головой Мельников. – Поеду. До города недалеко.

– Мда, и чего ты уперся на ровном месте? – Владимир задумчиво почесал затылок. – Значит так, даю тебе полтора часа, понял? Не отзвонишься, организую поисково-спасательную операцию, достану тебя из-под земли и лично откручу башку за безответственность!

– Да все нормально будет! – улыбнулся Вадим. – Успею до дождя.

– Дурака ты кусок, – махнула рукой Эля. – С мозгами дружить перестал совсем?

Мельников только плечами пожал. Ну, да, погодка так себе, и ветерок ледяной. Дождь ливанет – совсем паршиво станет, только оставаться в стрелковом комплексе не мог. Изнутри будто грызло что-то. Только вот в предчувствия Вадим не верил от слова совсем.

– Вадик, оставайся, – предприняла еще одну попытку Эля. – Смотри, как резко темнеет. Холод просто собачий.

За окном порывы ветра низко гнули деревья, и уже было понятно, что эта непогода пришла на всю ночь как минимум.

Распрощавшись с друзьями, Вадим вышел из дома. Поплотнее застегнув куртку, в который раз порадовался, что вещь не из массмаркета, хорошего качества, непромокаемая и непродуваемая. Как ни крути, в автомобиле в такую погоду было бы гораздо комфортнее.

“Сначала куплю машину, – подумал мужчина. – Надеюсь, сестра потерпит меня еще немного в ее квартире”.

Застегнув шлем, сел на мотоцикл. Выезжая из комплекса, махнул рукой гостеприимным хозяевам. Эля покрутила пальцем у виска в ответ, Бугай погрозил внушительным кулаком. Как доберётся, надо обязательно позвонить, иначе суровый байкер выполнит свою угрозу. А без головы очень неудобно! Как он есть будет?

Выехав на трассу, прибавил скорости, сколько было возможно в таких условиях. Буквально сразу начал накрапывать дождь. Все внимание мотоциклиста было приковано к дороге. Перевернуться или вылететь в кювет не было никакого желания. Освещение трассы еще не довели так далеко, скорее бы подъехать ближе к городу: там отремонтировали дорогу и установили фонари. Всяко будет попроще. Но даже такие сложные погодные условия не мешали философским мыслям о смысле бытия. А конкретно – какого черта он все-таки поперся в город?!

Глава 4

В “славном” семействе Петровых бушевал очередной скандал. Мария Ивановна уже в который раз наставляла непутевую, по ее мнению, дочь на путь истинный. Дитятко выросло сплошным недоразумением, и даже сейчас мотало материнские нервы. А во всем, безусловно, был виноват папаша, который интеллигент вшивый. Потакал дочке в ее мечтах, а теперь она ни к чему не приспособлена.

– Илонка, чтоб тебя черт побрал! – крики Петровой слышали все соседи. Тетка она была незлая, но вредная. И все никак не могла простить супругу раннюю смерть от инфаркта. Десять лет прошло, а она продолжала ругаться, что оставил семью без помощи. Мужик он был хоть и немного не от мира сего – любил книги, много знал об искусстве, вечно таскал их в театр – но хороший. Не пил, не курил, семью мало-мальски обеспечивал. – Вся в папашу своего! Лишь бы мечтать и ни черта не делать!

– Мам, ну найду я работу! – Илона уже едва сдерживала слезы. Очередная попытка хоть сколько-нибудь продержаться в официантках с треском провалилась. Она просто немножечко задумалась и запнулась. Посетителю – компенсация за ее счет. А ей увольнение, даже посудомойкой не оставили. И вроде не корова, не криворукая, но вот всегда у нее так – стоит хоть немного замечтаться и все.

– Дура тупая! – продолжала орать мать. – Сидишь на моей шее, жизни от тебя никакой нет! Надо было тебя Танькой назвать. Или Наташкой. Нет, папаша твой выпендриться решил!

Илона уже знала, раз мать завела пластинку про ее имя, то теперь еще долго не успокоится. Почему-то она считала, что дочь со “странностями” именно из-за него. Пока был жив отец, было хорошо. Виктор водил дочь в театр и в музей, вместе читали книги и обсуждали героев. Ей казалось, что папа знает все на свете. Мама иногда недовольно поджимала губы, глядя на них, и говорила, что муж растит неженку. Резкая, пробивная, думала, что, выйдя замуж за городского, выберется из своего колхоза, только вот Виктор в городе жить не мог – задыхался в прямом смысле слова. Были еще проблемы по сердечно-сосудистой части, но Мария считала, что супруг придуривается. Пришлось смириться с житьем в родном поселке. Муж окружил ее и дочь всей заботой, на которую был способен, но Марии все было мало. Да еще и его родственники категорически были против нее, считая хамкой и хабалкой. После смерти супруга Марии в наследство ничего не досталось, ушлые родственнички, с которыми она давно разругалась, все переписали на себя. Ни ее, ни дочку знать не желали.

А ведь она потратила на якобы перспективного жениха всю молодость. Так и живет по сей день в своем поселке, все что-то мешало переехать в город. Да и тут нормально устроилась, много лет работает продавцом в магазине. Вниманием мужчин не обделена, только вот дочка непутевая. В основном послушная, да, но совершенно нерасторопная. Если бы еще не периодические демонстрации норова, было бы совсем хорошо.

– Я на кой черт платила за твое обучение в колледже на повара? – никак не могла успокоиться Мария Ивановна. – Тебя даже в нашей столовке держать отказываются, криворукую такую!

Илонка еще ниже опустила голову, сжимая руки в кулаки. Она уже несколько раз пыталась начать самостоятельную жизнь, но все никак у нее не выходило. Ну не было у нее пробивного материнского характера! И вообще она хотела поступать на библиотечное дело. Книги она любила, сидела бы в тишине, заполняла формуляры, раскладывала и выдавала бы литературу. Но нет, мама силком устроила в колледж, ведь, по ее мнению, повар всегда при деле и голодным не останется. Девушка даже выучилась и экзамен сдала, но отношения с этой профессией никак не складывались.

Сколько скандалов было за время обучения – не перечесть. Илона пыталась бунтовать, только вот все попытки захлебывались. Мама всегда лучше нее знала, что нужно дочери. В один из протестов девушка сделала татуировку – милую бабочку на пояснице, совсем небольшую, и, если честно, не очень аккуратную – на какого мастера денег хватило. На этот эксперимент ее подбили девчонки в колледже. Мария Ивановна тогда пришла в ярость, и семнадцатилетняя дочь получила ремня.

"На трассу идти готовишься?” – прошипела тогда. И дочку как мелкий бес под руку толкнул, она ответила: “Давно уже все в интернет перенесли”. Бунт был подавлен на корню, дед с бабкой дочку в этом поддержали – приличные девки тело не уродуют. Следующей попыткой стала короткая рваная стрижка и безумно-розовый цвет волос. Крику было! В общем, на весь поселок. Стричься коротко Илона не перестала, и щеголяла то с непонятным ежиком, то с какой-то рваной стрижкой, совершенно ее не украшавшей. Но волосы красить в безумные цвета перестала, хотя и очень хотелось сотворить что-нибудь эдакое. Яркое. Взрывное. Чтобы мать снова скрипела зубами.

Психолог мог бы много интересно рассказать об этих бунтах, о подавлении творческого начала и деформации личности, но никто к нему, конечно же, шарлатану, и не подумал обратиться. Это удел богатых бездельников, вываливать свои проблемы постороннему человеку за деньги. А тут всего-то нужно найти нормальную работу и выйти замуж. Вот до этого “замуж” уже дошла в своем скандале Мария Ивановна.

– Что ты опять молчишь?! – орала мать. – Двадцать два! Тебе уже двадцать два, а ты все еще на моей шее! Хоть бы уже замуж вышла.

Илонка, признавая правоту мамы, еще ниже опустила голову. Она и сама переживала, что не может долго продержаться ни на одном месте, куда устраивала родительница. Обеим просто в голову не приходило, что девушка не подходит для такой работы. Илона не была дурой, как раз наоборот, со знаниями и эрудицией у нее все было в порядке. Ну не могла она спорить с мамой. Каждый раз говоря что-то поперек, испытывала в буквальном смысле панику, во рту пересыхало, а руки становились противно-липкими от холодного пота.

– За свой счет будешь учиться, где захочешь! – отрезала Мария Ивановна когда-то все предложения дочери. – А пока плачу я, ты идешь на повара!

И девушка по сей день жалела, что не отстояла свой выбор. А уж подумать о каком-нибудь “модном направлении для бездельников богатеньких” было совсем страшно. Хуже – только маме рассказать. Хотя Илона даже на телефон умудрялась делать сносные фотографии. Подруги всегда просили только ее сделать фотки. Как-то так получалось, что на ее фотографиях они выглядели лучше, чем есть. Но пойти в фотографы? Еще и учиться этому? Мама ее со свету сживет. Надо было идти на библиотечное дело.

Из мыслей ее выдернул грохот – мать стукнула по столу рукой так, что зазвенела ложка в чашке. И вот эта привычка уходить в себя тоже страшно бесила Марию Ивановну.

– Хоть бы ты уже замуж вышла! – бушевала родительница. – У теть Кати сын холостой.

Вот уж чего-чего, а замуж за сына тети Кати Илона точно не хотела. Вечно вечером с пивом и семечками. О чем она будет с ним разговаривать? Сериалы про бандитов и ментов обсуждать? Девушка даже плечами передернула от такой перспективы. Замуж ради замужа она точно не пойдет! Ну должна же в городе найтись подходящая для нее работа?

– Мам, ну я же не люблю его. Сосед мне даже не нравится! – посмела возразить Илона.

– Началось, – вздохнула Мария Ивановна. – Ну при чем здесь люблю? Сядешь на шею мужу, я хоть вздохну спокойно.

– Нет, – твердо заявила девушка. – Мам, замуж я выйду за того, кого выберу сама!

– Умная, да? – ледяным тоном спросила родительница. – И кого ты выберешь? Такого же придурка полоумного, как сама? И кто вас содержать будет, а? Ты же ни черта не умеешь! – снова перешла на крик.

– Я. Смогу. Сама, – уперлась Илона. Надо будет, сделает еще двадцать попыток, но выберется. Мать перешла уже всякие границы. Девушка никак понять не могла, почему родня со стороны мамы, да и сама мама, к ней так относятся. Родню отца и не видела никогда. И в последнее время все чаще закрадывалась мысль, что, возможно, не они ее вычеркнули из своей жизни, а постаралась матушка? Неужели им за двадцать лет не было любопытно хотя бы посмотреть на внучку? Сама Илонка родню отца искать не осмеливалась.

– Я сказала, ты будешь делать то, что я скажу! – Мария Ивановна давила на дочь. Еще чуть-чуть, и та снова прогнется под ее решение. Одна морока с непутевой.

– Нет, – Илона отрицательно покачала головой, не поднимая на мать взгляда.

– Тогда иди на все четыре стороны! Я ей добра желаю, она ведет себя как неблагодарная свинья! – орала женщина.

– Ну и уйду, – тихо ответила дочь. Развернувшись, пошла в свою комнату за сумочкой. Там паспорт, кое-какие деньги.

На выходе мать залепила ей пощечину, а рука у нее очень тяжелая.

– Тварь. Лишь бы все поперек! Идиотка, как и твой отец! – злость кипела, выливаясь на голову дочери. Ни ума, ни красоты. – Не смей приносить в подоле!

– Не принесу! – огрызнулась дочь. Вещи собирать желания не было. Лишь бы уехать поскорее! Выскакивала из дома под угрозы матери, которая буквально ненавидела дочь за отнятую красоту. После беременности и кормления она сильно располнела, а взять себя в руки не смогла. Да и, если честно, не сильно то и старалась. Виктор и Илона просто загубили ее жизнь.

Девушка, буквально вылетев из дома, даже не обратила сначала внимания на поднявшийся ветер. Главное, дойти до трассы, там всего-то четыре километра, а потом сядет на автобус до города. Эту ночь пересидит на вокзале, а утром попросится на пару дней к кому-нибудь из знакомых. В одном мать права – пора уже хоть как-то обустраиваться в жизни, а мечты задвинуть до лучших времен. Но через несколько минут холод остудил пыл, и Илона осознала, что знатно сглупила. Уже в который раз! Ругаясь на себя, шла к трассе, молясь лишь, чтобы не пошел дождь до того, как сядет в какой-нибудь рейсовый автобус.

Но небо решило по-другому: ветер стал злее, а начавший накрапывать дождик очень быстро перешел в ливень. Останавливаться никто не хотел. Да и сгустившаяся тьма не добавила оптимизма. Илона брела в сторону города, все еще надеясь, что найдется водитель, желающий подобрать пассажирку. Только вот все неслись мимо. Дура, какая же она дура! Как в такую погоду добраться до города? Уже вся промокла и замерзла. Больше желающих ехать не нашлось, а с одинокой девушкой на трассе известно, что могут сделать.

В который раз обернувшись на свет фар, разглядела мотоцикл, приближающийся подозрительно медленно, и, кажется, начинающий тормозить! Девушка испугалась не на шутку! Поддавшись страху, рванула в кювет, надеясь, что ее не будут искать. Сердце ухнуло в пятки, когда поняла, что мотоцикл остановился, а его владелец спускается к ней! Мужик показался просто огромным! Весь в черном, он упорно направлялся к ее хлипкому убежищу из облысевших кустов.

“Вот и конец твой никчемной жизни”, – билась паническая мысль.

– Эй, с вами все в порядке?! Эй, отзовитесь! – услышала злой голос. Вскочив, попыталась убежать, но поскользнулась.

– Девушка, вам помочь? – Илонка отрицательно замотала головой. Мужчина пугал.

– Н-не н-надо, – только и смогла выдавить из себя. Успела сесть, пока он приближался, и сейчас пыталась отползти.

– Поздно, – грозно сказал мужик. – Не повезло тебе. Я рыцарь, мать его, а они девушек в беде не бросают.

Илонка открыла рот от удивления. Какой рыцарь? Он еще и сумасшедший! Теперь точно конец!

Глава 5

Мокрый асфальт стелился под колеса харлея. Те, кто ехал в машинах, лишь пальцем у виска крутили, глядя на одинокого мотоциклиста. Чувак совсем без тормозов!

Вадим думал о том, что это была чертовски плохая идея. Честно говоря, просто отвратительная. Бугай настойчиво предлагал ему остаться на ночь, но мужчину тянуло в город будто на буксире. Наплевав на предупреждение синоптиков и плывущие по небу темные тучи, он уехал из стрелкового клуба буквально за пару минут до дождя.

Вечер, трасса, мотоцикл и все усиливающиеся потоки воды – что может быть хуже? Вадим прилагал все усилия, чтобы не перевернуться на мокрой дороге. Жаль, что на мотоциклетном шлеме не предусмотрены дворники. Он просто чертовски устал от всей этой ситуации, длящейся который месяц. А как все закончилось, совсем расклеился.

А он еще был против парня сестры! Ну кто же знал, что бывший танцор окажется отличным человеком? Сам вот влип. Не разглядел, поспешил. Даже подумать не мог, что она такая хорошая актриса.

На секунду Вадиму показалось, что впереди идет человек. В свете фар мелькнул силуэт и тут же пропал. Мельников сбросил скорость до минимума. Машин нет, фонарей тоже. Нет, все же впереди идет человек! Под дождем, пешком!

“Кто-то еще более чокнутый, чем я”, – подумал мужчина. Но стоило подъехать поближе, как пешеход рванул в кювет.

Недолго думая, Вадим, подъехав к месту, остановился. Вдруг поскользнулся и травмировался? Пока подоспеет помощь, если вообще приедет, можно заболеть от переохлаждения. Холодный осенний дождь не способствует здоровью. Особенно на ночь глядя.

– Эй, с вами все в порядке?! – прокричал, силясь рассмотреть в кустах человека. Молчание в ответ. Краем глаза зацепил черный силуэт, прячущийся за ветками с остатками листьев. – Эй, отзовитесь!

Но стоило спуститься вниз, как человек резко бросился наутек, чтобы через пару метров, поскользнувшись на мокрой жухлой траве, растянуться на животе.

Подойдя ближе, Мельников с удивлением обнаружил, что это девушка! На вид – не старше Аньки. Огромные испуганные глаза и страх на лице перевернули душу. “Долбаный ты рыцарь, Вадя”, – мелькнула злорадная мыслишка.

– Девушка, вам помочь? – спросил с сарказмом. Только этого ему еще не хватало до кучи.

Незнакомка отрицательно помотала головой. Она уже села на пятую точку и теперь пыталась отползти от него. Светлые рваные пряди некрасиво облепляли лицо, вокруг глаз размазалась тушь, делая девушку похожей на панду. Черные потёки этой же туши расчертили щеки.

– Н-не н-надо, – жалобно произнесла она дрожащим голосом.

– Поздно, – Вадим саркастически ухмыльнулся. – Не повезло тебе. Я рыцарь, мать его, а они девушек в беде не бросают.

– Вставай пошли, в город отвезу, – скорее, приказал, чем предложил. Незнакомка опять отрицательно замотала головой.

Вадим тяжело вздохнул. Вместо того, чтобы сидеть в гостиной у Бугая, попивая коньяк втихаря от Эльки, или изображать благородного рыцаря, он стоит в кювете под дождем, уговаривая какую-то девицу принять его помощь! А девка сидит на заднице, открыв рот, и даже нормально ничего сказать не может.

“А если сумасшедшая? Наркоманка? Оставить ее тут к черту”, – в голову приходили совсем неблагородные мысли. Мельников только от них отмахнулся, потом не простит себе такого поступка. Плохо, что второго шлема с собой нет, в последнее время он ему был без надобности. Немного подумав, пришел к выводу, что у ненормальной девицы больше шансов умереть от пневмонии, чем попасть с ним в аварию. Есть, конечно, еще шанс нарваться на штраф, но понадеялся, что в такую погоду служители жезла и радара на дороге не стоят.

– Чего сидишь? Вставай, говорю, – начал злиться Вадим. Он даже в своей экипировке уже весь продрог, а эта вообще в какой-то курточке. Промокла, поди, уже насквозь.

– Н-никуда я с-с-вами не п-пойду! – заикаясь, выговорила незнакомка. Ну вот, приплыли! Уговаривать желания у Вадима не было. Позволяли бы обстоятельства, закинул бы на плечо да вынес. Мелкая такая, килограмм пятьдесят хоть весит? Но свернуть себе шею на мокрой траве – нет, совершенно не хочется.

– Значит так, – строго начал мужчина. – У тебя два выхода. Первый: ты встаешь и идешь за мной сама. Второй: я тащу тебя к мотоциклу за руку. Или за ногу, тут уж как получится. Потом ты молча садишься со мной на харлей и едешь в город. Там я высаживаю тебя на остановке, и до свидания. Все, хватит пустых разговоров. Поднимайся!

Илонку перспектива проехаться на спине совершенно не вдохновляла. Ну и замашки у этого “рыцаря”! Пещерный человек какой-то. Только вот больше никто ее такую мокрую и грязную теперь не подвезет. Она уже совершенно замерзла и зуб на зуб не попадал. Ехать на мотоцикле в такую погоду совсем не хотелось, а другой альтернативы нет.

– Сама пойду, – через несколько мгновений ответила девушка. Попыталась встать, но снова шлепнулась. Вадим, вздохнув, протянул руку и помог подняться. Так же за руку вытащил на обочину трассы.

Незнакомка молчала, лишь бросала на него настороженные взгляды. Грязная, косметика размазана, в общем, чучело чучелом. Ну и куда ее такую? Впрочем, не его проблемы.

– Садишься сзади, держись крепко, молчишь и не отсвечиваешь, понятно? – дождавшись тихого “Да” в ответ, продолжил: – Дорожные условия аховые, шлема второго нет. Пожалуйста, постарайся меня не отвлекать и не дергать.

Уселся на харлей, завел. Девушка продолжала стоять истуканом, прижимая к себе сумочку.

– Чего стоим? Особого приглашения ждем? Бегом давай! – прикрикнул на нерасторопную девицу.

Илона, вздрогнув, осторожно подошла к мотоциклу и уселась за водителем. Как держаться-то, в обнимку, что ли? Осторожно обняла мужчину за талию.

– Крепче держись, и прижмись сильнее, – гаркнул на девицу. Столько времени тут с ней потерял, был бы уже дома. Почувствовав, что пассажирка ухватилась покрепче, нажал на газ. Это была самая долгая дорога в город для Вадима. Наконец-то трасса освещается, и ехать проще. Только вот высаживать непутевую девицу на остановке он передумал. Ну куда пойдет на ночь глядя? Еще найдет неприятностей на свою... голову.

“А так неприятности можешь найти ты”, – ехидно высказался внутренний голос. Но Мельников просто не смог оставить случайную попутчицу на улице под ледяным дождем. Неизвестно, подойдет ли вообще какой-нибудь автобус. Ладно, у него сегодня переночует, а завтра пусть идет на все четыре стороны.

Крепко прижавшись к широкой спине мужчины, Илонка в первый раз в жизни ехала на мотоцикле. Было страшно, было холодно, и дождь еще сильнее бил по лицу, поэтому она закрыла глаза. И вообще старалась лишний раз не шевелиться, чтобы не помещать водителю. Только вот куда теперь пойти? В таком виде даже с вокзала погонят, а у кого из знакомых можно переночевать, она не знала. Заявляться без звонка было неудобно, не такие уж и близкие подруги. Вот уже полгорода проехали, а ее так и не высадили на остановке. Снова началась паника – куда везет, зачем, что делать с ней собирается? Даже хотела спрыгнуть с мотоцикла, когда на красном светофоре остановятся, но везде горел зеленый.

Остановились только въехав во двор дома, расположенного возле городского парка. Даже Илона знала, что квартиры в этом районе недешевые. Практически центр города все же. С трудом разжала озябшие руки, и слезла с мотоцикла. Её уже всю колотило от холода. Обхватила себя руками, да толку-то?

– Простите, в какой стороне остановка? – слова давались с трудом. Мужчина не отреагировал, загоняя железного коня в подобие гаража. Вернулся уже без шлема. Двор хорошо освещался, и девушке удалось разглядеть “рыцаря”, отмечая очень симпатичные черты лица и усталый вид.

Пока она ждала ответ на свой вопрос, мужчина крепко ухватил ее за плечо и потянул за собой.

– Пошли, – бросил коротко. Вадиму уже хотелось оказаться в квартире и залезть под горячий душ.

– К-куда? – пискнула Илона. Вот теперь точно конец. – Отпустите! Я закричу!

– Ну и дура, – отреагировал мужчина. – Переночуешь сегодня у меня. А завтра иди куда хочешь.

Пока девушка приходила в себя от такого заявления, ее уже втолкнули в подъезд и потащили по лестнице вверх. От шока она даже слова вымолвить не могла. Пара минут, и ее снова не очень вежливо втолкнули в квартиру. Мужчина закрыл дверь на ключ и принялся раздеваться. А Илонка смотрела во все глаза и думала, как бы сбежать. Но что она может против такого крупного мужика?

– Ужас, – сказал Вадим, повернувшись к девушке. – Видок у тебя, мягко говоря, не очень. Как тебя зовут-то?

– Илона, – ответила блондинка, крепче прижимая сумку к себе.

– Вадим, – устало улыбнулся “рыцарь”. – Снимай мокрую одежду, сушить будем. Свалиться с простудой мне как-то не хочется.

Девушка отрицательно замотала головой. Мельников вздохнул.

– Илона, мы оба устали и промокли. А ты еще и грязная с головы до ног, – он старался говорить спокойно, а то малохольная еще хлопнется в обморок. – У тебя губы синие, и дрожишь вся. Ну и куда ты собралась на ночь глядя и в такую кошмарную погоду? За пневмонией?

– Нет, но... – попыталась возразить девушка, но ее перебили.

– Вот и не страдай ерундой. Покушаться на тебя я не собираюсь, – попытался успокоить её.

– Не хочу вас беспокоить. Неудобно. Можно я пойду? – тихо спросила.

– Неудобно спать на потолке – одеяло падает, – ответил мужчина. – И кое-чем на Красной площади заниматься – советами замучают.

От такого намека девушка покраснела.

– Так, всё. Я в душ, ты стоишь здесь, иначе растащишь грязь по всей квартире, – Вадиму надоело препираться, в мокрой одежде было холодно. – Через пять минут я выйду и выдам сухую одежду. Ты сможешь принять ванную, если захочешь. По времени я тебя не ограничиваю. Правда, женских прибамбасов у меня нету, так что извини.

Илонка так и осталась стоять с открытым ртом, а Вадим прошел в гостиную. Когда мужчина скрылся в ванной комнате, она наконец-то заметила большое зеркало на двери шкафа и ужаснулась своему отражению – там стояло натуральное чучело! Насчет своей внешности она не обольщалась, но вот это мокрое, дрожащее существо с лицом в разводах от туши и теней, с прилипшими волосами – это же просто кошмар! Жалкое создание.

Она так и простояла в коридоре, даже не сняв обуви. Хотела было уйти, но уж слишком заманчивым было предложение переночевать здесь. Светлая уютная квартира, очень чистая и вся какая-то аккуратная. Даже не верилось, что здесь живет мужчина.

Если бы она засекла время, то с удивлением бы увидела, что прошло ровно пять минут, когда Вадим вышел из ванной уже в спортивных штанах и футболке, успев принять душ.

– Ты почему куртку и ботинки не сняла? – удивился мужчина. – Заболеть хочешь? Раздевайся и бегом в ванную!

Вздрогнув, Илонка буквально выпрыгнула из ботинок и мигом сняла куртку. Через минуту уже стояла посреди ванной, не зная, что делать дальше. Прям раздеваться, что ли?

Глава 6

– Илона, я не собираюсь тебя есть, – Вадим прислонился плечом к дверному косяку. – Сейчас выдам полотенце и футболку, еще халат. Дверь закрывается на защелку. Свое можешь закинуть в машинку. Стиралкой пользоваться умеешь? – спросил с таким скепсисом в голосе, что девушка от обиды даже обрела дар речи.

– Представьте себе, умею, – огрызнулась она. – Даже знаю, куда сыпать порошок, а куда заливать кондиционер. Белое с красным тоже не стираю разом.

– Ну вот, ожила, – неожиданно мягко улыбнулся мужчина, и на висках собрались лучики морщинок. Он был совсем не страшный, а какой-то уютный. – Настраивай воду, я сейчас.

Стоять под горячими струями душа было настоящим удовольствием. Дрожь постепенно проходила, по телу разливалось приятное тепло. В ванной был минимальный набор мужской косметики, но Илонке было все равно. Ну пахнет гель для душа не ванилью, а какой-то арктической свежестью, ну и ладно. Она даже перестала ожидать, что в ванную вломятся.

Проблема возникла с выданной одеждой – та просто была велика. Раза в два примерно, или даже в три. Зато футболка оказалась длиной ненамного выше колен. А вот в халате она просто утонула. Запустив стирку, вышла из ванной.

– О, теперь на человека похожа, – сказал Вадим, заметив девушку. Отметил, что она довольно милая, несмотря на крупноватые черты лица. На щеках появился румянец вместо черных потеков, светло-голубые глаза блестели. Совсем еще юная.

– Лет-то тебе сколько? – решился спросить. Не хватало еще проблем с законом. – Восемнадцать есть?

А если нету, надо вызывать такси и выставлять ее от греха подальше. Даже денег на гостиницу даст.

– Мне двадцать два, – обиделась девушка. Её часто принимали за малолетку, вот и красилась ярко, чтобы выглядеть на свой возраст.

“Ну точно, даже младше Аньки, – подумал Вадим. – И зачем мне эти проблемы? Вот уж точно – Вадя, ты иногда такой Вадя”.

– Садись за стол, чай пить будем, – и снова улыбнулся. Она была такой забавной в его банном халате, подаренном сестрой.

Осторожно устроившись на стуле, Илонка внимательно наблюдала за уверенными действиями нового знакомого. Боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не привлечь к себе внимания. Он нарезал сыр, хлеб и прочие продукты с ловкостью профессионального повара, у нее же никогда так аккуратно не получалось. Разложив все по тарелкам, выставил на стол. Не интересуясь ее мнением, налил им чаю, положил по кружочку лимона. Да у него даже мед есть и малиновое варенье!

– Ну, рассказывай, как оказалась на трассе в такую погоду? – сев за стол напротив девушки, спросил Вадим.

Илона вздохнула, обхватила двумя руками кружку. Ну не рассказывать же весь скандал с матерью?

– Я живу в поселке недалеко. И часто на рейсовом автобусе езжу в город и обратно. А вчера вот сглупила. В такую погоду никто останавливаться не захотел, – пожав плечами, отвела взгляд. Слишком уж внимательно мужчина ее разглядывал.

– В кювет зачем прыгнула? Там же шею можно себе свернуть, – он не видел логики в этом поступке.

– Испугалась, – тихо ответила Илона. – Просто когда вы остановились, я подумала... – закончить фразу она постеснялась.

Но Вадим и так понял, что хотела сказать. В принципе, доля разумного есть в ее словах. Решив не пугать девушку еще больше, предложил:

– Давай перейдем на ты. А то чувствую себя дряхлым стариком, – и снова мягкая улыбка. В конце концов, двенадцать лет разницы не так и много. Девушка ничего не ответила, так и сидела, сжимая кружку руками.

– Пей чай, не стесняйся.

– Спасибо, – произнесла все так же тихо. Почему-то хотелось плакать. Только сейчас, когда уже сидит на уютной кухне, дошел весь ужас произошедшего. Главное, позорно не разреветься. Полной дурой она уже себя выставила, осталось показаться еще и истеричкой. Да и надвигающаяся ночь спокойствия не внушала. Ну и что, что улыбчивый и глаза добрые? Опять повела себя как идиотка. Надо было делать ноги, пока мужчина принимал душ. А теперь реально выхода нет – вещи в стирке и хорошо, если до утра высохнут.

Вадим дождался, пока девушка закончит пить чай и убрал со стола. Илона во все глаза наблюдала за тем, как мужчина аккуратно составил все в холодильник, помыл посуду, вытер, убрал на место. Да он даже кран протер. Кухня сияла чистотой, как будто на ней и не готовили.

– Ой, Вадим, извините, я совсем забыла про обувь, – она прикусила губу. Там, наверное, уже грязь засохла, пока плескалась и чаи гоняла. – Можно мне какую-нибудь тряпку и ведро, пожалуйста?

– Мы же договорились на ты, – напомнил гостье. – Я уже все помыл и поставил сушиться, – сказал обыденным тоном.

Илонка смотрела на него, как на восьмое чудо света. В этом обязательно должен быть какой-то подвох. Ну не бывает таких мужчин: помог, приютил, накормил, даже ботинки ее в порядок привел. И ничего не потребует взамен?

– Спасибо, – поблагодарила искренне. – Я бы сама сделала.

– Ерунда, – отмахнулся Вадим, а потом добавил: – Я понимаю, время еще детское, но давай организуем спальные места. Ты можешь уже ложиться, а я поработаю немного.

Не прошло и получаса, как она заняла хозяйский диван, а мужчина постелил себе на полу. Илонка пыталась настоять, что на полу будет спать она, но ей категорически отказали. Вадим ушел на кухню, прихватив ноутбук, а девушка осталась в зале. Вещи навороченная стиралка отдала полусухими, и с утра можно будет уже надеть свое. И вот она, закутавшись в одеяло по самый нос, лежит на диване и разглядывает потолок. Щеки пылали, потому что она попыталась заплатить за свое пребывание здесь, предлагала тысячу. А мужчина на нее так посмотрел, выгнув бровь, что стало очень неловко. Показала паспорт, предлагая записать ее данные, чтобы не подумал, что она воровка.

– Иди спать, Илона Викторовна, – вздохнув, послал ее Вадим, – пока еще каких-нибудь глупостей не сморозила.

Ну почему это глупости, девушка не понимала. Столько беспокойства доставила, а он посмотрел, как на дурочку, и спать отправил. У Илоны сложилось впечатление, что Вадим относится к ней как к непутевой младшей сестре. И это вызывало досаду. С такими невеселыми мыслями она и уснула. Обо всем остальном подумает завтра.

Мельников же разбирал рабочую почту, ведь пятницу он прогулял. А беспорядка что в доме, что в делах он не выносил. Но мысли то и дело возвращались к девушке. Ну вот зачем притащил домой? Хотя она ни словом не обмолвилась, что ее где-то ждут, да и прописка пригородная. Лишь бы “рыцарские” замашки опять к неприятностям не привели. А то была уже у него одна такая тихоня...

Хоть бы девушка не придумала себе лишнего и не полезла с совершенно другой “благодарностью”. Оно ему нафиг никуда не уперлось. Миленькая, конечно, но не до того, чтобы башню сносило. Ну, если смотреть чисто с мужской точки зрения, то, скорее, барышня с изюминкой, чем красавица. Нос крупноват. Зато очень красивые глаза, светло-голубые, но не холодные, а такие, будто искристые.

Ему нравились девушки фигуристые, чтобы было за что подержаться, а вот такие тонкие вызывали желание защищать и читать стихи вместо освоения горизонтальных поверхностей. Поскольку со стихами у Вадима было все плохо, да и романтик из него так себе, то подобных девушек обходил стороной.

Несмотря на то, что завтра воскресенье, Мельников просмотрел все присланные документы и внес заметки, чтобы с понедельника, не тратя время на вникание, вновь заняться делами. Это только кажется – трать денежки в свое удовольствие, а на самом деле начальник должен впахивать больше всех. Да и сейчас, когда фирма по поставке и установке видеооборудования разрослась и они стали официальными партнерами нескольких брендов, пахать нужно еще больше. Молодые да борзые только так за пятки кусают.

Отец тоже не железный, и через несколько лет планирует уйти на пенсию, а значит, что вся ответственность ляжет на его, Вадима, плечи. И опять накатила легкая грусть: отца во всех начинаниях поддерживала мама, он-то помнит, как все начиналось больше двадцати лет назад, когда папа был один за всех буквально. Кто бы мог подумать, что Анька тоже возьмется обеспечивать тыл своего супругу. А у него промашка вышла.

Лет до тридцати охотно встречался с девушками для здоровья, а потом это перестало его устраивать. Материально он обеспечен, да и для детей созрел, ну и Катенька казалось вполне подходящей кандидатурой.

Тряхнул головой, растер лицо руками, пытаясь отогнать невеселые мысли. Время перевалило глубоко за полночь, и Вадим отправился спать. Подсвечивая себе телефоном, дошел до своего спального места на эту ночь и уже хотел лечь, когда посмотрел на диван.

Одеяло сползло с Илоны, и девушка скрутилась в комок. Никогда не понимал, в чем проблема снова укрыться. Поправил одеяло, а потом зачем-то положил ладонь на лоб гостьи, проверяя температуру. Вроде все нормально.

Если бы в квартире было бы две комнаты, предложил бы остаться у него, пока устроится, а так будет обоим очень неудобно. Почему в голову пришла такая мысль, Вадим не понимал. Наверное, девушка напоминала ему младшую сестру.

Только вот утром его ждал сюрприз: постельное на диване было аккуратно сложено, а Илоны в квартире не было. Как проспал? Почему не услышал? На всякий случай проверил вещи – все на месте. Еще и на комоде лежала тысяча рублей. Вид этой бумажки его сильно разозлил.

– Вот же дура! – ругался мужчина. – Ну неужели не понятно, что я-то в деньках не нуждаюсь!

А вот для нее эта тысяча явно не была лишней. Не обеднеет от он чашки чая и пары бутербродов. К деньгам даже прикасаться не хотелось.

– Так, Вадя, завязывай беспокоиться обо всех на свете. Ну ушла и ушла. Девочка взрослая, сама разберется, – бубнил себе под нос, пока варил кофе. Ну в самом деле, какая ему разница, куда ушла Илона?

Только вот девушка из головы не шла, и непроизвольно вглядывался в лицо каждой короткостриженной блондинке. Ну вот затронула она что-то в его душе.

Прошло два дня, Мельников возвращался на такси в офис со встречи с заказчиком, смотрел в окно, скользя взглядом по прохожим. Когда вдруг резко на остановке выцепил знакомую фигуру, по бокам от которой сидели двое парней.

– Остановите здесь, – попросил водителя. – Я на пару минут.

Этой службой такси пользовались часто в их фирме, поэтому водитель остановился без вопросов. Вадим буквально выскочил из машины и широким шагом двинулся к остановке, чтобы услышать часть разговора.

– Эй, цыпа, ну че ты ломаешься? – один из парней обнял Илону за плечи, пытаясь притянуть к себе. – Вечерок проведем, тоси-боси.

Девушка вяло пыталась сбросить руку, взгляд был какой-то расфокусированный.

– Ну ты че? – не отставал придурок. – Че ломаешься, кобыла?

Глава 7

– Руку убрал, – не терпящим возражений тоном приказал Вадим, подойдя к остановке. Кандидат в травмпункт лишь похабно ухмыльнулся.

– Дядя, вали-ка, – немедленно отреагировал недоумок, нарываясь получить в глаз. – Поищи другую телочку, – заржал он. – Не видишь, цыпа с нами. А ломается так просто. Какая девка не ломается, чтобы цену набить?

Вадим отметил нездоровый румянец на щеках девушки и общую заторможенность.

“Заболела”, – сделал он вывод. Молча ухватил парня за руку и вывернул хорошенько, недоумок взвыл. Второй попытался рыпнуться, мужчина на него так посмотрел, что тот решил отвалить по-тихому. Дядька явно серьезный. Прохожие предпочитали не вмешиваться, и вообще держались подальше.

– Еще вопросы? – с нажимом спросил у хамоватого типа.

– Не, братан, без базара. Нужна эта телка? Без проблем, – просипел пацан.

Отпустив недомерка, Вадим ухватил за руку Илонку, которая явно была не в себе.

– Пошли, горе луковое, – сказал, крепко прижимая девушку к себе.

– Вадим? – в голубых глазах мелькнуло удивление. – Голова трещит, не могу.

Мельников приложил ладонь к ее лбу, уже зная, что у нее температура. Кое-какой опыт у него имеется благодаря сестре. Такси ждало чуть в стороне. Водитель удивился, но любопытных вопросов задавать не стал.

– Вадим Артурович, в офис? – таксист решил уточнить на всякий случай.

– Нет, домой. Моей знакомой плохо стало, – внес поправки в маршрут Мельников. Есть определенные преимущества в пользовании услугами премиум-класса: машины всегда чистые, водители аккуратные и неболтливые, а еще быстро запоминают адреса и привычки постоянный клиентов. Но все же собственный автомобиль нужно купить – Вадим очень любил сам находиться за рулем.

Когда такси подъехало к дому, Илона, пригревшись в тепле машины, задремала, прислонившись в мужчине. До квартиры Мельников нес Илонку на руках, потому что та впала в какое-то забытье. Хорошо, догадался попросить водителя пойти с ними, а то бы как открывал дверь квартиры, неизвестно. Позже добавит за хлопоты. Не разуваясь, прошел в гостиную и уложил девушку на диван. Потом грязь уберет, сейчас нужно вызвать врача.

“Блин, надо было еще в такси позвонить”, – чертыхнулся мысленно. Сейчас бы уже врач был бы здесь. Есть же телефон специалиста из частной клиники. Пока дожидался доктора, переоделся сам, убрал грязные следы и теперь раздумывал, как переодеть девушку. Градусник показывал неутешительные тридцать девять и Илоны была похожа на безвольную куклу.

Сам Вадим болел редко, достаточно было отлежаться пару дней, да и Анька тоже простывала редко, но несколько раз болела, конкретно так – со скорой и уколами. Собственно, уколы его тоже научили ставить. Переодел Илону в одну из своих футболок и укрыл одеялом, девушку трясло как в лихорадке.

– Наконец-то! – воскликнул, когда раздался звонок домофона. Через пару минут в дверь постучали.

– Здравствуйте, Вадим, – в квартиру вошла терапевт. – Что за паника?

– Валентина Дмитриевна, никакой паники, – отмахнулся Мельников. – Просто встретил знакомую, а у нее поднялась температура. Вот, требуется ваша помощь.

Женщина никак его пояснения комментировать не стала. Её услуги стоят хороших денег, и ценят её не только за профессионализм, но и за умение держать язык за зубами, а мысли при себе.

– Ну, порадовать мне вас, Вадим, нечем, – Валентина Дмитриевна прошла на кухню, чтобы сесть за стол – писать надо будет много. – У девушки пневмония. И в довольно острой форме. Сейчас я все подробно расскажу и запишу. Таблетками делу не поможешь, нужны уколы. Вам дать номер медсестры?

– Нет, не нужно. Я сам умею их ставить, – ответил Вадим.

– Хорошо, – терапевт быстро писала названия лекарств и дозировку в рецепте. – Антибиотики, раз. Обильное питье обязательно, это два. Никакого героизма в виде уборки или еще каких занятий, – она внимательно посмотрела на мужчину, чтобы он понял намек, – до полного выздоровления, это три. И из питания что-нибудь легкое. Желательно – на втором бульоне. Я зайду через три дня. Но звонить можете в любое время. Надеюсь, до госпитализации дело не дойдет.

Проводив врача, Вадим собрался в аптеку. Оставлять Илону одну не хотелось, но необходимых лекарств не было. Хорошо, тут недалеко есть большая аптека и приличный супермаркет. И свое отсутствие в офисе нужно как-то объяснить. За прогулы, конечно, не уволят, но подводить отца он категорически не хотелось.

– Пап, привет. Я пару-тройку дней поработаю из дома, – Вадим решил не тянуть. Бизнес не должен страдать из-за его личных заморочек. – Нет, у меня абсолютно ничего не случилось. Да, я полностью на связи. Просто нужно помочь другу.

Вадим не считал, что отчитывается перед родителями. Ведь отец является еще и его работодателем, и это одно из правил трудового распорядка. По рецепту закупился в аптеке, затем заглянул в супермаркет. Готовить он умел, не особые изыски в виде всяких крем-супов (проще сходить в один уютный ресторанчик), но мясо в разных видах вполне удавалось. А так как в доме больная, нужно учитывать и ее интересы. Но вот чего он совсем не ожидал, так это по возращении домой застать Илону в слезах.

Девушка тихо плакала и громко шмыгала носом. Мельников бросил пакеты в прихожей и разулся, куртку снимал уже в гостиной. Что могло случиться, пока его не было? Гостья сидела, замотавшись в одеяло, и натуральным образом рыдала!

– Тебе плохо? Где болит? – присев на корточки возле дивана, спросил Вадим, беря девушку за руки. – Сейчас укол поставим, станет лучше.

– Вадим, – всхлипнула Илонка, – опять тыыы...

Мужчина очень удивился этому заявлению. Что значит, опять он? А кто должен быть? Вот же буквально часа три назад забирал ее с остановки. Закралась мысль, что у нее точно с головой плохо, по-другому такие выверты он объяснить не мог. Девушка зашлась хриплым кашлем.

– У тебя температура. Врач сказал, что ты умудрилась подхватить пневмонию, – пояснил, продолжая поглаживать горячие девичьи руки. – Я все купил, будем лечиться.

– Я подумала, что мне показалось, что вижу тебя, – Илона снова закашлялась. – Просто последнее, что помню, как села отдохнуть на остановке, и, кажется, какие-то парни хотели познакомиться. А проснулась в постели... – она отвела взгляд. У Вадима от этих слов сердце пропустило удар.

– Пить хочешь? – в ответ девушка кивнула. – Сейчас сделаю чай.

Пока разложил по местам продукты и приготовил чай с лимоном, Илону опять начало морозить. Она тряслась в ознобе, и мужчина всерьез опасался, что та откусит край чашки.

– Будем ставить укол, – предупредил, забрав пустую чашку.

– Сама, – прошептала девушка.

– И не мечтай, не в том ты состоянии. Готовься, – сказал серьезно. А поставив укол, совершил поступок, неподдающийся логике: закутав девушку в одеяло, сел на диван и притянул ее к себе, обнимая.

Илонка буквально горела, при это сильнее заворачиваясь в одеяло. Через некоторое время лекарства начали действовать, и девушка перестала дрожать. Вадим губами прикоснулся к ее лбу – температура заметно спала, даже без градусника видно. Уложил больную на диван, а сам отправился на кухню, когда Илона проснется, возможно, захочет кушать. Очень логично и весьма разумно было бы позвонить ее родным или близким подругам, но Мельников почему-то сам решил о ней позаботиться. Никаких личных обязательств у него перед этой девушкой нет, просто пожалел по-человечески. Да-да, именно так.

Проснувшись через несколько часов, Илона чувствовала себя немного лучше. Тело перестало ломать от температуры и голова уже не была такой тяжелой. В гостиной горел торшер, создавая уютную атмосферу. Шторы были плотно задернуты, не пропуская свет фонарей. На подлокотнике дивана нашелся предусмотрительно оставленный мужской халат. Завернувшись в него, девушка пошла искать хозяина квартиры.

Вадим нашелся на кухне. Мужчина сидел за столом и сосредоточенно что-то печатал на ноутбуке.

– Ты почему встала? У тебя постельный режим, – произнес, строго глядя на закашлявшуюся девушку.

– Я... Мне... надо... – Илонка покраснела, стесняясь озвучить свою надобность.

– Только дверь на защелку не закрывай, – попросил Вадим. На удивленный взгляд девушки пояснил: – Не хотелось бы выбивать дверь, если тебе вдруг станет плохо.

“Как у него все логично”, – думала Илона, вернувшись за стол. Ее просто поразила организованность этого мужчины, казалось, что у него на все есть алгоритм. Все предусмотрел, обо всем позаботился.

– Ешь, – Вадим поставил перед ней тарелку с бульоном и сухарики в корзинке. Нет, это ей просто снится в бреду. – Илона, нужно поесть. Организму нужны силы для выздоровления.

– Спасибо.

А что еще, собственно, она может сказать? Только попробовать доставлять поменьше беспокойства. Надо было сразу домой ехать, а она вместо этого дожидалась на вокзале, когда знакомая отработает ночную смену в клубе и пустит к себе на пару дней. Глупейший необдуманный поступок, ведь почувствовала же, что заболевает. Но нет, какое-то упрямство помешало уехать к матери. Теперь вот села на шею совершенно постороннему человеку. И когда уже научится думать наперед...

– Очень вкусно, – и Илона не лукавила. – Извини за беспокойство.

– Мы потом поговорим о том, что ты, можно сказать, сбежала, – начал Вадим, но увидев, как девушка сжалась, вздохнул и решил отложить воспитательную беседу. – Доедай. Потом таблетки и укол.

Девушка смешно сморщила нос и отрицательно покачала головой, но тут же закашлялась.

– Еще вопросы? – улыбнувшись, спросил Вадим.

– Нету. Уколы так уколы, – вздохнула девушка.

Кроме самих уколов, ей еще не нравилось то, что она демонстрирует пятую точку совершенно постороннему мужчине. А ведь он не врач. Вот же позор какой!

– Ну и умница. Не хотелось бы, чтобы тебя положили в больницу. Так что лечиться будем строго по предписаниям врача, – уверенно говорил Вадим, пока убирал со стола.

А Илонка удивилась вот этому “будем”, и пришла к выводу, что мужчина просто оговорился. Хотя, если честно, ни одна простуда еще не проходила в таких почти курортных условиях. Но задерживаться здесь все равно не стоит.

– Марш в постель, – скомандовал Вадим, совсем как когда-то Аньке. Вот на эту блондинку и нужно смотреть тоже как на младшую сестру, а не пугать девушку неуместным желанием обнять покрепче. Даже думать в эту сторону не стоит, у них двенадцать лет разницы!

Глава 8

Сейчас, когда самочувствие немного улучшилось, Илона ни в какую не хотела, чтобы Вадим ставил укол. Опять сверкать пятой точкой? Она в состоянии сама вколоть антибиотик.

– Вылезай, – мужчина тянул край оделяла, пытаясь уговорить девушку по-хорошему.

– Вадим, нет, – упрямилась Илона. – Дай мне шприц, я сама умею.

– Тебе будет неудобно, это раз. И ты еще слаба, это два. Можешь не поставить правильно, – приводил убедительные доводы. – Как вообще можно так извернуться?

– Легко, – приглушенно прозвучало откуда-то из-под оделяла. – Вообще можно же в бедро поставить.

– Будет больно, – Мельников привел серьезный аргумент, действовавший на Аньку безотказно.

– Потерплю. Положи шприц, и я сама все сделаю, – не сдавалась девушка.

Вадим вздохнул. Ну вот к чему эта ненужная скромность? Уже успел практически все увидеть. И даже не раз. Ладно, не хочет по-хорошему, придется применить силу. Зачем колоть в бедро, когда он прекрасно поставит укол в ягодицу? Неужели думает, что он не справится с такой худышкой? Положив шприц на подлокотник дивана, ухватился за край одеяла и медленно потянул на себя.

– Сова, открывай, медведь пришел, – попытался пошутить. В ответ одеяло дернули обратно.

– Нет, – пыхтела Илонка. Вот же ж... рыцарь упертый! – Ай! – только и успела вскрикнуть, когда ее резко вытряхнули из кокона.

– Попалась, – победно воскликнул мужчина, убирая одеяло на край дивана. – В общем, я сильнее, а ты не в том состоянии, чтобы спорить со мной. Ну, долго тебя еще уговаривать?

Вадим, сложив руки на груди, в нетерпении притопывал ногой. Такая смешная, нахохлилась как воробей, и еще пытается спорить с ним. Окинул внимательным взглядом гостью: на щеках у нее расцвел румянец, но явно не от смущения, да и в глазах не тот блеск, который привык видеть у девушек. Почесал переносицу – подвигалась и организм будет мстить. Да и на ночь обычно хуже становится. Как же любят девчонки все осложнять! Вздохнул.

– Так, Илона, хватит тут демонстрировать упрямство. Мое терпение не бесконечно, – сказал с нажимом, строго глядя на девушку.

Она со вздохом переползла к краю дивана и легла на живот, осторожно задирая футболку. Вадим недрогнувшей рукой поднял материю повыше и уверенно воткнул иголку.

– Ай, – зашипела Илонка. – Больно.

– Ну да, не фунт изюма, – согласился Мельников. – Этот антибиотик вообще болючая штука, но эффективная.

Тут его взгляд зацепился за тонкую синюю линию на коже. Подняв футболку еще чуть выше, увидел татуировку.

– Ужас, – прокомментировал рисунок. Убрав шприц, приложил вату, но одежду не одернул. – Что это? – спросил, ткнув пальцем в татуированный участок кожи.

– Бабочка, – ответила девушка.

– Это не бабочка, это мутант из ужастика, – саркастически ухмыльнулся Вадим. – Где ты такой кошмарище сделала?

– Сам ты кошмарище, – надулась Илонка. – Нормальная бабочка, – она пыталась вернуть футболку на место. – Как мастер смог, так и сделал.

– Руки оторвать такому “мастеру”, – серьезно ответил Мельников, продолжая разглядывать отвратительную, на его взгляд, татуировку. Нет, ну на такой изящной пояснице это вот просто безобразие какое-то! Эстет в нем во всю возмущался некрасивому рисунку, а перфекционист был в обмороке от кривых линий. “Переделать!” – был вынесен вердикт. Вот выздоровеет, и сходят к нормальному компетентному тату-мастеру, чтобы исправить по возможности этот ужастик.

Нет, татуировка не была столь уж плоха, просто Вадим привык к работам совсем другого качества. Чтобы не видеть эту жуть, одернул футболку.

– Вот нормальная татуировка, – встав с дивана, приподнял свою футболку, демонстрируя вполне себе приличный пресс. С правой стороны на талии, уходя частично за пояс штанов, красовался очень красивый рисованный харлей. – Вот так делают мастера. А тебе явно набивал дилетант.

Можно подумать, она и сама не знает! И так выбрала самого прилично из тех, кто был по карману. Илонка во все глаза рассматривала рисунок. Твердые, уверенные линии, четкий красивый узор. Сделано просто шикарно! Строго, без излишеств, но весьма впечатляюще. Через минуту ткань скрыла и пресс, и красоту.

– Чем было делать такое безобразие, лучше бы совсем не делала, – нравоучительно произнес Вадим.

– Зануда, – ответила Илона и показала язык. Этого мужчину она уже перестала бояться, зато появилось желание провоцировать, настолько он был правильным.

– Детский сад, – покачал головой Мельников. – Ты бы хоть родителей предупредила, где ты. Или подруг. Искать же будут, волноваться.

“Нет, точно правильный зануда. А по виду и не скажешь”, – подумала девушка. Лишь бы нравоучения читать не начал, она и так все понимает, а вот лекции на тему о том, как правильно жить, от постороннего человека просто не выдержит. Ну почему все лучше нее знают, что и как ей делать? “Мямля ты, Илонка. Никогда не можешь отстоять свое мнение”, – грустно произнес внутренний голос. Потянувшись за одеялом, укуталась по самый нос. Вот и татушку ее разнесли в пух и прах, осталось только проехаться по ее внешности для полного счастья.

– Телевизор включить? – раздался совсем рядом ласковый голос. Пока она опять выпала из реальности, Вадим успел сесть рядом с диваном на пол. – Эй, не переживай, – провел пальцами по щеке, смахивая слезинку. – Выздоровеешь, сходим к моему знакомому мастеру, он что-нибудь обязательно придумает.

– Нет, – буркнула Илонка. – Буду с этой ходить. Все равно денег на твоего мастера у меня нет. Я тебе и так за лекарства должна.

– Все, не начинай, – мягко улыбнулся Вадим, продолжая поглаживать ее щеку. – Мы с тобой потом еще обсудим побег и оставленную тысячу. Еще не хватало брать деньги за помощь. Сейчас принесу лекарства, а потом постарайся уснуть, организму нужны силы.

Девушка, проглотив таблетки, смотрела в потолок и пыталась придумать, что делать дальше. К маме обратно? К знакомым? Снять комнату? Ну да, немного денег есть, но работа нужна срочно. Отправляя ее учиться на повара, мать не учла одного – дочка физически не может выдержать такой нагрузки. Шум, жара, суета, царящие на кухнях кафе, приводили к тому, что у нее кружилась голова. “Придуриваешься”, – отвечала Петрова-старшая на все жалобы. Она ничего сложного в этом не видела. “Но за вещами нужно будет съездить обязательно”, – было последней мыслью перед тем, как уплыть в царство Морфея.

Вадим же вместо работы искал в Интернете подходящий, на его взгляд, рисунок тату. Нет, реально это безобразие так оставлять нельзя. Сам он набивал татуировку у отличного мастера, порекомендованного Бугаем. Хороший салон с репутацией, соблюдающий все нормы и требования, чтобы все было выполнено на должном уровне. Какое ему дело до чужой тату, и сам не знал, но она совершенно точно кошмарна! От выбора рисунка его отвлек стон и кашель, раздавшийся из гостиной.

Сразу же рванул к Илоне, по пути захватив градусник. Температура поднялась, не так критично, но девушку все равно бил озноб. Она крутилась, устраиваясь удобнее, то и дело заходясь в приступе кашля. Вадим принес воды и жаропонижающее, заставил больную выпить таблетки. А потом, сев на диван, сгреб ее в охапку, прижимая к себе. В положении полусидя девушка кашляла меньше. Так и прошла их первая совместная ночь. Точнее, большая ее часть.

Под утро Илонка завозилась, футболка промокла от пота и неприятно липла к телу. С удивлением обнаружила себя практически на руках мужчины, хотя точно помнит, что засыпала на диване одна. Было очень жарко, и она попыталась выбраться из кокона.

– Что случилось? – спросил Вадим, смотря на нее сонным взглядом. – Пить, есть, в ванную?

– Я вся вспотела, – ей было неудобно озвучивать причину. Больная, потная и в обнимку с таким мужчиной! Девичья гордость ушла рыдать в дальний угол. Нет, чтобы познакомиться, когда она в приличном наряде и с макияжем, а не вот такое больное чучелко.

“Очнись, дура! – как наяву услышала голос матери. – Даже при полном параде ты его не заинтересуешь. У такого и девушки соответствующие”.

– Сейчас выдам другую футболку. Дверь в ванную...

– Не запирать, – закончила за него девушка. Заботливый какой. И предусмотрительный. Это “восьмое чудо света” она надолго запомнит, потому что такие мужчины – экземпляры явно штучные.

Вадим немного напоминал Илонке отца – спокойствием и пониманием. Только в папе не чувствовалось столько уверенности в себе, он часто соглашался с мамой, чтобы не раздувать скандал. По Вадиму было видно, что он выслушает чужое мнение, но прогибаться не будет.

Доплетясь до ванной, девушка полезла под душ. Хотелось смыть с себя болезнь. Отражение в зеркале ей категорически не понравилось – бледное и лохматое нечто. В любом состоянии хочется выглядеть как можно лучше, особенно рядом с симпатичным парнем.

– Так, бегом заканчивай плескаться и марш под одеяло, – раздался тихий, но очень грозный мужской голос. – У тебя две минуты.

Илонка аж подпрыгнула от неожиданности, едва не поскользнувшись. Совершенно не услышала, как вошел в ванную. Хорошо, за шторку не заглянул. Быстро, насколько могла, закончила водные процедуры и, растершись полотенцем, натянула чистую футболку. Мягкая ткань приятно пахла порошком, закрывая девушку до середины бедра.

“С ума сойти, у него даже футболки наглаженные!” – мелькнула удивленная мысль у Илонки. А вот следующий укол точно сама будет ставить, если не успеет высохнуть кое-какая важная деталь гардероба. И чего до утра не потерпела, когда Вадим на работу уйдет? Опять она наперед не подумала.

Мельников ждал в коридоре, прислонившись плечом к стене, сверля взглядом дверь ванной. Только немного полегчало, а если бы упала? Дать бы ремня в профилактических целях. Но только укоризненно покачал головой, глядя на девушку, укутавшуюся в его халат, который буквально волочился по полу.

– На диван, под одеяло. Сейчас принесу чай с лимоном, – сказал со вздохом.

Пискнув, Илонка шустро заскочила на диван и укрылась. Посмотрела время на телефоне – пятый час. Она-то выспалась, а мужчине на работу, и нужно отдыхать, а не чаи ей готовить.

– Спасибо, – поблагодарила, принимая кружку с напитком. – Не нужно было беспокоиться. Тебе же на работу.

– Ну, плюс развития технологий в том, что работать можно не выходя из дома, – хитро прищурился Вадим. – Но и минус тоже в этом. Так что не беспокойся, пока тебе не станет лучше, я буду дома.

Девушка чуть чаем не подавилась. То есть как дома? Целый день? И будет за ней ухаживать, как за маленькой? Это кошмар, она вынудила человека еще и с работы отпроситься.

– Вадим, а кем ты работаешь? – спросила осторожно. – Проблем не будет?

– Нет, все нормально. У меня очень понимающий начальник, – усмехнулся Мельников.

Глава 9

Его слова немного успокоили Илонкину совесть, но добавили волнений. Надо будет пробраться в ванную до очередного укола, потому что может выйти такой большой конфуз, что просто ой!

– Так, все, ложись спать, – Вадим сел на свою временную постель. – Мне бы не хотелось дольше необходимо вести половую жизнь, – усмехнулся он.

Девушка покраснела, а через пару секунд до нее дошел смысл шутки. Ну да, спит же на полу. “Фу, пошлячка”, – ехидно высказался внутренний голос.

– Вадим, мы могли бы поменяться местами, – робко начала девушка, уже примерно представляя его ответ. Если бы взглядом можно было испепелить, она бы уже кучкой пепла осыпалась.

– У тебя мозгов совсем нет? – угрожающе начал Мельников. – Ты кашлем захлебываешься через слово, таблеток и уколов прописали целую кучу, и собираешься спать на полу? – нет, мужчина не кричал. Но от его спокойного тона, в котором чувствовалась сдерживаемая ярость, хотелось забиться в угол и накрыться одеялом. – Твоя сейчас единственная задача – выздороветь. Как только врач подтвердит, что ты здорова, так сможешь делать, что захочешь. Но не раньше.

– А если я буду долго болеть? – спросила Илона. Она ведь себя знает, если простудилась, то на пару недель, не меньше. – Можно же вызвать такси, и я домой уеду.

– Ты останешься здесь столько, сколько потребуется, – твердо сказал Мельников. – Пневмония – это не шутки, и я лично прослежу за твоим лечением.

– Зачем тебе это надо? – Илонку давно мучил этот вопрос. Ну действительно, взрослый, самостоятельный, симпатичный мужчина носится с ней. Почему?

– Может, влюбился, – пожал плечами Вадим. – Такое объяснение устроит?

– Прикалываешься, а я серьезно спрашиваю, – она почти обиделась на жестокую шутку.

– Илон, просто считай, что помогаю по-дружески. Так воспитан. Такой характер. Ну и привычка заботиться о младшей сестре сказывается. Она у меня тоже вечно куда-нибудь влипает, – миролюбиво улыбнулся мужчина. – Все, всем спать.

– Спокойной ночи, – пожелала ему девушка, когда свет в комнате был выключен. Сама же она выспалась, и сна не было ни в одном глазу. Убавив подсветку телефона, полезла в Интернет. Ожидаемо, сильно о ней никто не беспокоился. Есть знакомые, но нет близких подруг. Ну и максимум, на что она могла рассчитывать – что купят аспирин в ближайшей аптеке, бульон даже мама бы варить не стала. От родительницы не было ни одного сообщения. Илонка часто заморгала в попытке удержать слезы. Ну не была она такой пробивной, напористой, как мать. Характер так просто не переделать.

Через пару часов осторожно прокралась в ванную, натягивая футболку руками пониже. Ух, успела! Пока Вадим спит, Илонка решила повнимательнее рассмотреть квартиру. Ну никак не соотносился интерьер с Вадимом. Слишком легкомысленный какой-то. Не Вадим, интерьер. Такая квартира бы больше подошла девушке. Может, просто съемная. И все равно удивительно. Тут такая чистота, будто кто-то целыми днями везде наводит лоск и блеск.

Теперь, когда столь необходимый предмет гардероба был надет, Илонка почувствовала себя спокойнее. Можно подумать, этот лоскуток ткани так уж важен. Девушка прошла на кухню, но даже воды попить не решилась, чтобы не нарушить царящий здесь порядок. Проснется хозяин дома, и тогда попросит. Страшно было поставить кружку не на то место. А вдруг и ручки должны смотреть строго в определенную сторону?

На цыпочках прошла к дивану и нырнула под одеяло. Только сейчас сообразила, что в квартире тепло, хотя вот у знакомой, у которой хотела остановиться, было холодно – отопление еще не дали. Да и полотенечник в ванной теплый. Это тебе не старые этажки в спальном районе.

В комнате потихоньку светлело, за окном уже нехотя выползло на небо низкое осеннее солнце, обещая теплый денек. Сумрак рассеялся достаточно, чтобы можно было разглядеть спящего мужчину. Высокий, широкоплечий, крупный, но не подавляющий. Хотя в первую встречу испугалась не на шутку. Короткие темно-русые волосы. А еще ему идет ухоженная бородка. Лицо красивое, не слащавое, а именно по-мужски красивое.

Взгляд зацепился за четкий рельеф мускулов на руках. Ровно такие, как нужно. Илонка бы с удовольствием нарисовала Вадима, если бы умела. К сожалению, талантливой самоучки из нее не вышло, а обучение рисованию закончилось вместе с уроками в школе. И об этом девушка тоже сильно жалела. В городе есть потрясающий курс по рисованию, и еще один – по фотографии. Именно на них она откладывала при любой возможности.

Поскольку фотографировать человека без его разрешения – моветон, она постаралась запомнить Вадима получше. Вдруг получится оплатить обучение? И тогда сможет нарисовать хотя бы карандашный набросок.

Мечты, мечты... Даже библиотечное дело отстоять не смогла, что уж говорить о фотографии...

Момент разрушил приступ кашля. Илонка кашляла так, что казалось, разорвутся легкие. Как невовремя! Сейчас разбудит Вадима. Накрыла голову подушкой, чтобы хоть как-то приглушить кашель.

– Ну что ты как маленькая? – раздался хриплый ото сна голос совсем рядом, и подушка улетела куда-то в угол дивана. – Про теплое питье при кашле не слышала, что ли?

Да слышала она, конечно. И болеет не первый раз, но не признаваться же, что страшно нарушить практически стерильность кухни! Наверное, он из тех помешанных на чистоте, которых по телевизору показывают – с расстройствами психики.

– Не хотела тебя разбудить, – нашла приемлемую отмазку.

– Все равно вставать пора. В девять нужно быть на рабочем месте, хоть и виртуальном, – улыбнулся Вадим. – Поэтому завтракаем, ты получаешь свой укол и лекарства и отдыхаешь, а я займусь делами.

– Может, нужно что-то сделать по дому? – предложила Илонка, не желая быть обузой. Вместо ответа удостоилась такого взгляда, что сразу поняла – она непроходимая дура.

– Я работаю, ты – выздоравливаешь. Что непонятно в этой простой логической цепочке? – выгнув бровь, с нажимом спросил Мельников. – Я в ванную, потом жду на кухне.

Крыть было нечем, и Илонка показала язык спине Вадима.

– Я все вижу, – не поворачиваясь хохотнул он. Девушка нырнула под одеяло с головой. Конечно, видит, в зеркале-то! Ну почему ее так и тянет на какую-нибудь глупость рядом с Вадимом? С трудом удерживается, чтобы не провоцировать этого логика и педанта, чтобы посмотрел теплым серым взглядом. Пока она витала в облаках, мужчина уже хозяйничал на кухне.

– На голодный желудок принимать таблетки нельзя. Быстро завтракать, – крикнул Вадим, заставив девушку подскочить с дивана.

Когда появилась в дверях, хозяин квартиры окинул ее, закутанную на два раза в его халат, пристальным взглядом, покачал головой. Илонка, задрав нос, прошла к столу и плюхнулась на стул. Халат все время норовил распахнуться или соскользнуть с нее, длинные рукава мешались даже в подвернутом виде. Да и вообще вопрос сменной одежды встал довольно остро, и она просто не знала, как его разрешить.

– Твой чай, – сказал Вадим, ставя кружку на стол. Все остальное для завтрака уже успел выставить раньше. Себе налил кофе. Илонка с удовольствием вдохнула потрясающий аромат. Она бы тоже выпила кофе, но раз не налили, то не налили.

Мельников, от которого этот жест не ускользнул, ответил на невысказанный вопрос:

– Как полегчает, тогда кофе. А сейчас чай со всякими полезностями.

“Вот же... всевидящее око, – сердито подумала Илонка. – И зануда”.

– Спасибо, – постаралась, чтобы в голосе не было слышно досады.

Завтрак прошел в молчании. Вадим думал о чем-то своем, от предложения помыть посуду отказался и оправил ее на диван. Снова поставил укол, проследил, чтобы приняла таблетки и опять ушел на кухню. Устроившись за столом, открыл ноутбук и с головой ушел в работу.

Илоне было откровенно скучно. Она выспалась, температуры не было, да и в целом чувствовала себя намного лучше. Вздохнув, решилась побеспокоить Вадима.

– Извини, пожалуйста, – войдя на кухню, осторожно дотронулась до плеча мужчины. Тот вздрогнул и повернулся к гостье. – У тебя есть карандаш и листок?

– Карандаш? – переспросил Вадим. – Какой карандаш?

– Обыкновенный. Простой, – смущенно пояснила девушка.

– Нету. Вот ручки и лист А4. Пойдет? – удивленно уточнил.

– Да, нормально, – кивнула Илона, беря со стола необходимое.

Вернувшись в гостиную, взяла с комода какой-то журнал, явно технической направленности. Устроившись на диване, положила журнал на колени, на него лист бумаги. Ручкой рисовать она не любила: легко смазывается, не сотрешь и толщину линий держать неудобно. Рисование всегда успокаивало. Многие люди непроизвольно рисуют всякие абстрактные узоры, чтобы занять руки. У Илонки из таких абстрактных узоров получалось создавать рисунки – если внимательно приглядеться, можно было во множестве линий различить предмет или цветок, которые вдруг отчетливо проступали, стоило зацепиться взглядом.

Но сейчас она рисовала скамейку, стоящую под фонарем. Немного кривоватую и с нарушенными пропорциями, ведь опыта немного и ручку уже не стереть. И если ночь синей пастой еще можно передать, то свет от фонаря в луже на асфальте у нее не получился.

– Кривуньдя, – пыхтела девушка себе под нос, досадуя на то, что картинку из головы не получается перенести на лист бумаги. – Блин, ну что за фигня выходит...

Вот тут нужно было ровнее, а она накривила, а вот здесь дерево слишком сильно заштриховала, и теперь не видно части скамейки и небо толком не прорисовывается.

– Художник от слова худо, – вздохнула Илона, откладывая изрисованный лист. Хорошо, что прихватила несколько. – Не умеешь, не фиг браться за сложное, криворукое ты создание.

Чтобы не портить почем зря бумагу, взялась за прорисовку кленовых и дубовых листьев. Именно они ей нравились больше всего. И вот уже в углу листа появляется листочек, упавший в лужу. А ниже ветка дуба – с желудями и парочкой еще не облетевших листьев. Получилось вполне сносно, решила Илонка, но в воображении видела совсем другое.

Вадим, решив посмотреть, чем занята гостья, остановился в дверях гостиной. Девушка что-то сосредоточенно рисовала, закусив нижнюю губу. То вздыхала, то что-то бормотала себе под нос. Кажется, тихонько ругалась. Осторожно подойдя к дивану, чтобы не потревожить увлекшуюся Илону, взял изрисованный листок. Не шедевр, но все же очень хорошо.

– Красиво, – произнес совершенно искренне. – Ты художник? Дизайнер?

– Я? Нет, конечно! Рисую плохо, да и глупо тратить время на профессию, которая тебя не прокормит, – ответила Илонка. Но у Вадима возникло ощущение, что это не ее слова. – Да и простому смертному в такой профессии делать нечего.

– А какая прокормит? – ему действительно было интересно. Просто Мельников совершенно точно знал, что в дизайне направлений много, и талантливые ребята вполне себе неплохо зарабатывают.

– Повар, – как-то грустно ответила девушка.

Глава 10

– Почему повар? – недоуменно спросил Вадим. Он не видел логической связи между умением рисовать и кулинарией. Нет, если она любит готовить, тогда понятно.

– Хороший повар всегда найдет место и голодным не будет, – и снова Вадиму показалось, что эти слова просто вдолбили ей в голову. – Да и цены за обучение совершенно разные.

– И как тебе работается поваром? – раз уж зашел разговор, нужно выяснить максимальное количество информации.

Ручка замерла, и очередная шляпка желудя так и осталась незакрашенной. Плечи девушки опустились, и вообще она сама вся скукожилась.

– Если честно, то никак, – тихо ответила Илона. – На кухнях шумно и жарко, я теряюсь. Официантка из меня тоже так себе. За три года я, наверное, обошла все кафешки нашего города, и нигде долго не продержалась. Вот в столовой нашего поселка относительно долго проработала, там мамина подруга повар, но мне не понравилось. Если честно, там ужасно, – немного помолчав, продолжила: – Я хотела пойти на библиотекаря, но мама запретила, потому что профессия неденежная.

– А почему ты рисованию не училась? – Мельников понять не мог, у девушки явно талант, почему его не развивали?

– Отец хотел, мама была против, а после его смерти вообще стало не до этого. И так забот полно, чтобы тратить время на всякое баловство.

Прозвучавшие слова для Вадима были дикостью. Даже в период становления бизнеса, когда родители экономили каждую копейку и были заняты выше крыши, все равно находили возможность поощрять развитие ребенка. У Аньки так и вообще никаких проблем не было, но эта коза как-то ничем надолго увлечься не могла. Впрочем, вот увлеклась Костиком, и Вадим всей душой желал, чтобы это было один раз и на всю жизнь.

– У тебя на самом деле хорошо получается, – Мельников не стал лезть в тему семейных отношений посторонних ему людей. Но вот зря девочку отправили на повара, это совершенно ясно. – Я сейчас принесу тебе чай с медом, а обедать будем в час. Сейчас извини, мне нужно работать.

На обед Вадим приготовил форель. Илонка только охнула от того, во сколько ему обходится гостья. Мужчина объяснил все одной-единственной фразой: “Эту рыбу просто легко готовить – посолил и в духовку”. Ну, начет посолил он явно слукавил: и специи, и лимон добавил, в фольгу завернул. И салат нарезать не забыл. Для Илонки по-быстрому всегда было пожарить картошки. Сейчас же она заглядывала в совершенно другую жизнь, в которой мужчина готовит для тебя, отправляет отдыхать, а не требует ухаживать за ним. Полная противоположность соседкиному сыну.

Но еще больший сюрприз ожидал после ужина. Отправив Илонку на диван, Вадим взял ноут и присоединился к ней. От бывшей жены остались некоторые специфические знания, например, названия интернет-магазинов.

“Вадя, Вадя, – укоризненно голосом Аньки прозвучало в голове, когда утром увидел Илонку снова в его халате, – у девочек должны быть наряды! Мы же девочки!” Нет, покупать полный гардероб он не собирался, но хотя бы спортивный костюм нужно выбрать. И футболки по размеру. И еще кое-что из очень нужного.

– Пошли на шопинг. Обычно девушки обожают это дело, – Вадим устроился рядом с блондинкой, поставил ноут на колени.

– Какой шопинг? Ты мне даже к маме за вещами съездить не разрешаешь! – удивленно воскликнула Илона.

– Виртуальный, – Вадька щелкнул ее по носу. – Очень удобная штука.

Штука, может, и удобная, только цены на вещи были, мягко говоря, несколько выше базарных. Да на такси смотаться в поселок и обратно выйдет просто мизер по сравнению с покупкой хоть одной вещи.

– Так, ну вечерние платья без надобности, – мужчина, казалось, не замечал ее ступора. – Купальники тоже не по сезону. А, вот, одежда для дома. Какой у тебя размер?

– Я могу отказаться? – Илонка с ужасом смотрела на ценники.

– Нет. А что тебя смущает? – поинтересовался Вадим.

– Цена. То, что ты тратишься на меня. Возишься со мной вместо того, что вы выставить из дома... – начала перечислять девушка.

– Размер говори, – перебил ее Мельников. – Да и цены вполне адекватные, – пожал плечами, не понимая, чего она так испугалась. Не люксовые бренды, а вполне демократично. “Черт, только демократично для нас совершенно разные ценовые категории”, – мысленно отвесил себе затрещину. – Все нормально. Говори размер.

– Сорок два. Или S, – буркнула Илона, стараясь не зацикливаться на ценах. Демократично, как же!

Когда незнакомый мужчина выбирает тебе вещи – это странно! А еще он уже видел твою попу, и хорошо, что в трусах. Девушка сидела пунцовая и сердито сопела. Вадим, практически не считаясь с ее мнением, выбирал вещи, которые казались ему лучше, а не те, что подешевле.

– Пока я наведу порядок на кухне, ты закинь в корзину белье, какое посчитаешь нужным, – с этими словами передал ей ноут и встал с дивана. – Завтра все доставят. Согласись, удобно.

– Угу, – насупилась девушка. Всё какие-то кружевные штучки, красивые, конечно, но куда? В таком только соблазнять. Найдя самое простое белье, дополнила заказ. Так кем же работает Вадим, что траты в несколько тысяч на постороннего человека его совершенно не смущают?

Можно было бы подумать, что он рисуется, но не перед ней же? Версия, что мужчина пытается пустить ей пыль в глаза была отметена как фантастическая. Не того она поля ягода. Вот как хочешь, так и понимай его поступки! Ну не маньяк же он. Даже телефон не отобрал.

“Раньше надо было думать, – ехидно встрял внутренний голос. – Ты у него вроде подобранного котенка”.

– Ты закончила? – Вадим вернулся за ноутом. – Сейчас проверю и оплачу.

Ну не кричать же: “Не смотри, какие я трусы выбрала”! Пришлось отдать ноутбук владельцу. Еще немного порисовав, Илонка уснула, все же организм отказывался бодрствовать слишком долго. Она не слышала, как мужчина ругался на кого-то из коллег по телефону, иначе бы догадалась, кем он работает.

Мельников закончил рабочий день и с удовольствием потянулся. Еще пару дней офис переживет без него, а вот потом обязательно нужно съездить на переговоры. Странно, но присутствие посторонней девушки в доме совершенно не напрягало. Наоборот, одиночество не так тяготило. Надо же, повар. Он никогда бы не подумал. Хотя и поваров, можно сказать, не видел. Но представить как вот эта тростинка режет лук килограммами или таскает здоровенные кастрюли совершенно не мог.

В гостиной было сумрачно, Илона спала, положив ладошку под щеку. Смешная такая, язык ему показала. Почему-то он испытывал к ней некую братскую нежность. Девушка закашлялась и нахмурилась. Вот же чудо-юдо на его голову. И что с ней делать? Опять куда-нибудь влипнет.

Вадим хотел купить сначала машину и даже начал присматривать модель, но теперь решил, что начнет с квартиры. А в этой пусть Илона остается, с Анькой он договорится. Вряд ли сестра будет требовать деньги за проживание, она, конечно, заноза в одном месте и та еще вредина, но вот корыстной и подлой никогда не была. А девчонка сможет спокойно искать работу и не думать о крыше над головой.

Точно, завтра же позвонит знакомому риелтору, пусть начинает поиск. Если что, поможет первое время с оплатой коммунальных услуг. Ну вот, план понятен, все расставлено по местам. А сейчас пора будить спящую красавицу – по расписанию уколы.

Включив торшер, подошел к дивану и сел на пол. Можно было просто проехать мимо, пусть бы сама решала свои проблемы, ведь взрослая девушка, но что-то в нем противилось этому. А если бы упала на улице в обморок? Во всем виноваты ее глаза – огромные, чистые, смотрящие прямо в душу. В них были видны все эмоции – от страха до благодарности.

“Вадя, старый ты дурак, – поддел внутренний голос. – Ты бы в паспорт лучше заглянул, раз с памятью плохо. Может, хватить уже причинять добро и наносить радость? Рыцарь ты недобитый”.

Дурацкое прозвище прилипло с подачи Машки и Дашки, и даже Костя, чтоб ему икалось, любил проехаться по этой теме, а уж Аньку вообще хлебом не корми, дай позубоскалить. Мысли о сестре быстро вправили мозги на место, напомнив о возрасте гостьи. Милой девушке немного уверенности в себе, чуть-чуть поправить стрижку, и отбоя не будет от кавалеров.

“Ага, таких вот придурков, в лексиконе которых бухло, семки и телки”. Вадим скривился, терпеть не мог хамов и идиотов.

– Илона, просыпайся, – позвал тихо, чтобы не напугать девушку со сна. Это сестру можно было щекотать, главное – увернуться! А то прицельно научилась бить пяткой. – Пора приниматься за лечение.

– Мммм, не хочу, – не открывая глаз, Илонка натянула одеяло на голову. – Может, укол уже не надо? Мне лучше. Обойдемся таблетками? – спросила с надеждой.

– Не обойдемся, – усмехнулся Вадим. – Не хватало еще осложнений. Готовьтесь, больная, – произнес шутливо. – А в награду получишь пирожное. Или тортик.

От неожиданности вздрогнул, когда девушка шустро откинула одеяло и уставилась на него огромными светло-голубыми глазами, в которых плескалось удивление.

– Нет, – буквально выдохнула она. – Ты еще и печешь? Не может быть, – произнесла удивленно.

– Да почему не может быть? – даже обиделся Вадим. – Вряд ли это очень сложно, – глядя на девушку, не смог сдержать искренний смех, до того она выглядела ошарашенной. – Спокойно, тут недалеко кондитерская, и у них есть доставка.

– Уф, отлегло, – улыбнулась Илона. Потому что еще и собственноручный торт от Вадима, да хоть пусть кекс – было бы уже слишком. – Сколько мне уколов прописали? – грустно уточнила. Сладкое – это, конечно, хорошо, особенно когда такая тощь не толстеющая, но это когда будет, если будет, а антибиотик вот он, совсем рядом.

– Десять, – Мельников уже встал и подошел к комоду, на котором лежали лекарства.

– Черт, и половины еще нет, – как-то обреченно выдохнула Илона. – А меньше можно?

– Нет, – твердо ответил Вадим. – Завтра еще придет врач, осмотрит тебя. Давай, не стесняйся, это же не очень больно, немного неприятно.

Ну, может, ему и не больно, особенно если не делать укол, а вот Илонка морщилась и поскуливала. Хорошо хоть про десерт не соврал – из кондитерской на самом деле сделали доставку. Нечто нежное, воздушное и просто потрясающее на вкус. Вот только педант Вадик выдал вкусняшку только после того, как она поела.

– А у тебя есть дети? – неожиданно даже для самой себя поинтересовалась девушка.

– Нет, – пожал плечами Вадим. – А с чего такой вопрос?

– Ну просто ты помнишь о стольких мелочах, и вот, даже сладкое только после ужина, – пояснила Илона.

– А, ну так опыт. У меня есть младшая сестра. Очень часто на меня ее оставляли. А опыт не пропьешь, – улыбнулся Мельников.

Глава 11

– Уверена, ты замечательный старший брат, – Илонка на самом деле так считала.

– А вот я уверен, что Анька с тобой не согласится, – усмехнулся Вадим. – Она росла той еще оторвой. И занудный старший брат ей вечно мешал.

– У меня нет ни брата, ни сестры, – грустно вздохнула девушка. – Ай!

– Не дергайся, все уже, – тут же к месту укола была приложена вата. – Ну, с сестрой я никогда не скучал. Мелкая зараза кровь умеет сворачивать на раз. Хотя, какая она уже мелкая. Замужем, племянника мне на днях родила. Ну и Костику, соответственно, сына. Взрослая замужняя мадам, – Вадим рассмеялся.

А Илонка завидовала этой самой Аньке, так тепло о ней отзывался брат. Было видно, что любит ее. Хорошо, что хоть у кого-то нормальные родственные отношения, а она мало того, что одна у родителей, так еще и двоюродные сестры и братья сильно не жалуют. Дети по природе своей жестоки, и не любят, когда кто-то отличается от них, а там еще и взрослые подливали масла в огонь, говоря о ней, что не от мира сего – полбеды, что тихая, беда, что с головой плохо.

Самое удивительное, что ни одно обследование не выявило отклонений. Особенности характера. Но вот как в детстве прилипло, так и не переубедишь. Она научилась не замечать подколок, уходить в свои мысли, в чем сильно помогали книги.

– Эй, ты чего там подозрительно притихла? Плакать собралась? – неожиданно раздался вопрос.

– Я? Нет, – Илона отрицательно замотала головой. – А можно ужастик посмотреть?

– Ужастик? А как же романтические комедии? – поддел ее Вадим.

– Иногда можно и их. Но хочется “Кошмар на улице Вязов” или хотя бы “Люди в черном”, если про Фредди и прочие ужасы тебе не по душе, – девушка решила немного понаглеть. Кажется, она выспалась на неделю вперед.

– Тогда “Люди в черном”. Честно говоря, недолюбливаю ужасы и хорроры.

Мельников сходил за ноутбуком и подключил его к телевизору. Оказывается, смотреть фильм с девушкой может быть интересно. Особенно если она не вздыхает над каждым поцелуем героев и не трещит под ухом, какой герой няшка и как красиво организовал для героини свидание. Вадька не был против романтических комедий, если почти все девушки, с большинством которых встречался из спортивного интереса, не начинали комментировать особенно умильные сцены с тонким намеком на толстые обстоятельства. Уселся на пол, опершись спиной о диван. Половина фильма прошла в забавных комментариях и подбадриваниях героев.

– Вадим, а ты хотел бы знать, что мы не одни во вселенной? – неожиданно спросила Илона. – Представляешь, если где-то там, в бескрайнем космосе, есть разумные существа? Так интересно было бы встретиться с ними! Вот не верю, что они такие зеленые и большеголовые.

– Фантазерка, – усмехнулся мужчина. – Я, наоборот, надеюсь с ними не встретиться. Только представь себе: высокоразвитая цивилизация, умеющая преодолевать расстояния в тысячи световых лет в короткий отрезок времени, находит нашу планету. Да мы для них даже не на уровне приматов, мы что-то сродни таракану! И не вот этому, – он указал пальцем на экран, – а нашему, земному. Или вообще на уровне инфузории туфельки.

– Ну ты и занудааа, – вздохнула Илона. – Вариант “мир, дружба, жвачка” ты даже не рассматриваешь?

– Ну это даже фантастичнее, чем сама встреча с пришельцами.

– Да ну тебя, – девушка сложила руки на груди и надула щеки.

– Не дуйся, – Вадим, протянув руку, потрепал ее по щеке как ребенка. – Возможно, они уже среди нас, – произнес таинственным шепотом и подмигнул.

– Ой, всё, – как ни старалась Илона быть серьезной, все равно улыбнулась. – Ну интересно же все равно. Мне даже страшно представить эту бесконечность, а если она конечна, то что там, за ней?

– Ну у тебя и вопросы на ночь глядя, – покачала головой Мельников.

– Прости, я мешаю, да? – тут же притихла девушка.

– Нет, – Вадим совершенно не хотел ее обидеть. – Честно говоря, я такими вопросами и не задавался никогда.

– Не обращай внимания, лезет в голову ерунда всякая. Давай фильм досматривать.

– Ну теперь уж точно нет, – мужчина развернулся к ней, подпер рукой голову. – Рассказывай, какие еще вопросы мироустройства тебя занимают.

– Нет, ты подумаешь, что я дура, – Илонка закусила губу и отрицательно помотала головой.

– То есть еще что-то более глупое, чем идти в дождь по трассе, а потом прыгнуть в кювет? – улыбнулся Вадим.

– Мда, глупее этого что-то придумать сложно, – вздохнула девушка. – Ладно, только не смеяться, – ей хотелось поболтать, насколько это возможно с кашлем. – Я не перестаю удивляться, насколько природа талантливый художник. Придумать такое разнообразие, так все уложить, чтобы получилась такая красота! Даже двух одинаковых листьев не найдешь. А знаешь, как появляется жемчуг? – Вадим кивнул. – Ну как, в сущности, безмозглому моллюску удается вертеть песчинку так, чтобы получался идеальный шар? Я без циркуля круг ровно не нарисую. Ну вот как без точных инструментов у природы получается симметрия?

А Вадим подумал, что и правда, некоторая симметрия в сочетании с определенными пропорциями бывает весьма приятна глазу, да и на ощупь. Хотя Илона точно говорила не об этом. Но у нее явно взгляд художника: подмечать малозначительные детали и видеть красоту во всяких таких линиях могут далеко не все. Да и зарисовки обычной ручкой тоже довольно симпатичные. Если бы девушка училась, сейчас рисовала бы намного лучше.

– А чем бы ты хотела заниматься сейчас? – спросил очень серьезно, заставив девушку умолкнуть на полуслове. – Вот если бы могла выбрать все, что угодно.

– Совсем-совсем все? – с хитрой улыбкой уточнила Илона, мысленно недоумевая, зачем ему это нужно.

– Давай ограничимся нашим городом. Представь, любой вуз, курсы, да все, что угодно. Что бы ты выбрала? – Вадим поспорил сам с собой, это будет нечто творческое. Она совершенно не похожа на человека, который собирается сидеть в скучном офисе с девяти до шести.

– Ох, – вздохнула блондинка. Задумалась, подперев щеку кулачком. Вот так запросто рассказать постороннему человеку о своей мечте? Хотя Вадим точно смеяться не будет. – Ну, я бы пошла на курсы рисования и дизайна. При художественной школе есть такие. Три курса по полгода каждый. Учат рисовать с нуля и карандашом, и красками. Основы композиции, сочетания цветов, в общем, все. Там есть еще немного архитектуры. И курс фотографии от одного местного фотографа. У него не полчаса в неделю, а полноценный курс, и тоже несколько направлений – пейзажное, портретное, в движении. Очень интересно! – ее глаза сверкали, так хотелось этим заниматься. Но крепко вбитые установки, говорящие, что работа не должна быть любимой, а должна просто приносить деньги, напрочь сбивали все радостные настройки. Вдруг Илонка загрустила. – Но это все очень дорого. А изучать по книгам и по интернету, это немного не то.

– Не такая уж несбыточная мечта, – мужчина взял тонкую девичью руку в свою. – Курсы есть у нас, а это уже проще. Никуда ехать не нужно.

– Лишь бы они просуществовали, пока накоплю нужную сумму, – Илона слабо улыбнулась. – Пока получается плохо. Я и так стараюсь экономить, но копить еще очень и очень долго. Да и не факт, что, потратив время и немалую сумму, смогу этим зарабатывать.

– Зарабатывать можно на чем угодно, нужны знания и желание работать. А кое в чем я могу тебе помочь... – начал Вадим, но девушка его перебила:

– Деньги я не возьму!

– Я догадался, – улыбнулся Мельников. – Ты лучше послушай. Квартира принадлежит сестре, себе я скоро куплю собственную. А эта снова будет пустовать. Я поговорю с Анькой, чтобы ты жила здесь.

– Нет, нет, – девушка отрицательно замотала головой. – Снимать такую квартиру я не потяну. Ты хоть представляешь, сколько будет стоить аренда?

– Представляю. Нисколько.

Илонка на это заявление покрутила пальцем у виска, с подозрением смотря на Вадима. Протянув руку, потрогала лоб.

– Температуры нет, с чего тогда бред? – серьезно спросила.

– Не паясничай. Я не шучу, – Мельников спокойно выдержал прямой взгляд голубых глаз. – Эта квартира пустует, Аньке лень заниматься квартирантами, а сейчас еще и ребенок родился. Косте проще закрыть эту квартиру, чем трястись за сохранность. Не думаю, что они будут против.

– Как-то уж очень сказочно – пустить незнакомого человека пожить бесплатно, – Илонка продолжала сомневаться. – А если я вечеринки буду устраивать? Толпы друзей водить? Или что-нибудь сломаю? И потом, ты еще не купил квартиру, и сколько нам вдвоем тут жить, если, чисто гипотетически, я соглашусь, неизвестно.

– Я все же поговорю с сестрой. До полного выздоровления тебе все равно жить здесь. А квартиру найдут быстро, я не слишком привередлив, да и риэлтор знает мои запросы.

Вадим не собирался сдаваться. У девушки есть мечта, и иногда человеку просто нужно снять с себя часть забот, чтобы кардинально изменить жизнь. Ну и в целом не помешает посмотреть, что там за курсы. Вдруг разводилово? Заплатит немаленькую, судя по разговору, сумму, а знаний не получит. Нет, он обязательно наведет справки.

Все лишь немного подстрахует. Просто вот эта худенькая блондинка с огромными голубыми глазами интересна ему как человек, как собеседник с отличным от его взглядом на жизнь. И ее тонкие пальчики так уютно лежат в его ладони. У нее очень изящные пальцы, такие обычно называют музыкальными. Длинные, красивой формы, и их совершенно не украшают обрезанные под корень ногти.

Анька бы уже изнылась, что нужно на маникюр. Из комнаты сестры вечно несло лаком для ногтей, когда они с подружкой наводили красоту. Обычные занятия для юных девушек – перебирать наряды, краситься, обсуждать парней. А ему потом приходилось вытаскивать сестру из передряг. Вот, почему носится с Илоной. Это просто глубоко укоренившаяся привычка, которую он перенес на незнакомку. И ничего больше.

– И все равно я не думаю, что это хорошая идея, – Илонка медленно убрала руки из больших мужских ладоней. Теплых и осторожных. Лучше побыстрее уйти, потому что такие посиделки до добра не доведут. Слишком он... слишком. Слишком заботливый, слишком внимательный, слишком ей нравится его улыбка. Такой уверенный и спокойный, а она по натуре совсем не боец, и... Вот об этом “и” лучше совсем не думать. Просто ей нравится разговаривать с умным человеком, который не считает твою точку зрения полнейшей глупостью.

– Мы вернемся к этому разговору позже, – мягко улыбнулся Вадим. – Ты обдумай хорошо мое предложение. Ведь тогда сможешь искать работу, не волнуясь, чем оплачивать квартиру. А деньги будешь откладывать на курсы, – привел самый весомый аргумент.

– Эй, это был запрещенный прием. И вообще, фильм уже закончился, – съехала девушка с темы. – Да и время ты видел? Всем спать, тебе завтра на работу.

Глава 12

“Вот же... Вадим”, – Илонка в темноте пыталась разглядеть потолок. Сна не было ни в одном глазу, а вот мысли водили настоящий хоровод. Немного мучила совесть из-за того, что выгнала мужчину на пол, а сама не только заняла диван, но и практически села на шею. И тут еще такое предложение! И так велик соблазн его принять! Жить в уютной квартире почти в центре города одной... бесплатно... И, конечно, она откажется, иначе совесть ее вообще сожрет. Ведь так нельзя, неправильно. Зато сильно облегчит путь к мечте. Так и заснула под утро, не придя к окончательному решению.

Будильник она снова не слышала, возможно, Вадим просыпался сам. Уже даже как-то привычно завтракать вдвоем. Её “рыцарь” с утра такой помятый и взъерошенный, так мило трет глаза, и совсем не похож на серьезного мужчину, который позже будет из кухни с кем-то серьезно разговаривать по телефону. Сейчас он уютный и домашний. Снова сам все приготовил и убрал. Про укол она даже тему поднимать не стала, у нее персональный “доктор” на весь период лечения.

Девушка вздрогнула, когда раздалась трель домофона, ведь за все эти дни никто не приходил. Спустя пару минут в квартиру вошел курьер с пакетами.

– Доставка вещей прямо к дивану, – хохотнул Вадим, входя в комнату с покупками. – У тебя полчаса на посмотреть и выбрать.

– Что-то многовато пакетов, – Илонка смотрела на них и все еще не верила в происходящее.

– Ну я там кое-чего докинул по своему вкусу, – хитро подмигнул мужчина, и пока девушка не успела возмутиться, буквально выскочил из комнаты, закрыв дверь.

Илона была зла. “Кое-чем по его вкусу” оказалась симпатичная осенняя курточка приятного бирюзового цвета длиной чуть ниже попы и кожаные ботинки. И эту мягкую пижаму в яркий цветочный узор она тоже не выбирала. Вот уж это точно был перебор! Она почувствовала себя жалкой. В итоге оставила только костюм, пару футболок и белье.

– Вот, это можно вернуть, – девушка вышла в коридор, чтобы отдать лишнее.

– Не подошло? – удивился Вадим. – Размер вроде твой.

– Подошло, но... – договорить ей не дали.

– Ну и отлично! – просиял мужчина. – Спасибо за доставку, – поблагодарил курьера и закрыл за ним дверь.

Выяснять отношения при посторонних, как любила это делать мама, Илона не стала. Зачем этому милому парню знать лишнее?

– Вадим, не нужно этого, – она указала на пакеты. – Я не могу взять эти вещи.

– Почему? На улице погода теплее не становится, а повторно заболеть – стопроцентные осложнения и больница, – Мельников “пикнул” по ее носу, как часто делал сестре. Анька шумно всегда возмущалась. А Илонка смешно скосила глаза на кончик носа.

– У меня есть другая куртка, – пропыхтела девушка. – А ты просто не разрешаешь мне съездить домой за вещами.

– И не разрешу, – Вадим взял ее под локоток и увлек на кухню. – Эту тему мы уже обсуждали. Вот как врач, а она, кстати, завтра заглянет, разрешит, так пожалуйста.

– Еще и врач снова придет? – Илонка была немного ошарашена. – Вадим...

– Ну что опять Вадим? Я делаю ровно то, что нужно и ничего более, – он, пожав плечами, пошел наливать чай. Вот что за мода у нее показывать упрямство на ровном месте?

– Ты меня вообще не слушаешь, – продолжала возмущаться Илона.

– Слушаю, и очень внимательно слушаю, – невозмутимо парировал мужчина.

Что делать с этим упрямцем, девушка не представляла. Проще скалу сдвинуть, чем переубедить Вадима. И насколько внимательно он слушает, девушка убедилась ближе к вечеру.

После обеда Мельников, нарядившись в строгий темно-серый костюм, идеально сидящий на нем, и в белую рубашку, уехал на какую-то важную встречу. А Илонка поняла одно – у всех боссов из любовных романов теперь будет внешность Вадима. Да и не у боссов тоже.

– Хватит думать о всяких глупостях, – одернула себя вслух. – Лучше думай, как отдавать такую сумму будешь.

А потрачено было прилично. Чек в пакетах девушка не нашла, зато порывшись на сайте, узнала цену остальных вещей. Получалось, что даже если выгрести накопления под ноль, все равно прилично не хватало. Неужели он не понимает, что для нее такие поступки неприемлемы? Она ведь не невеста, не жена, не сестра и даже не подруга, которой можно одолжить денег.

Как хорошо, что одна из знакомых написала, что съезжает соседка. Вдвоем квартиру девчонкам тянуть будет сложно, ищут третью компаньонку и вспомнили о ней. Теперь есть, куда перевезти вещи. Вздохнув, Илона взяла сотовый. Нужно позвонить маме. На сообщения она не отвечала, а для звонка банально не было сил. Да и звонить при Вадиме не хотелось. В горле моментально пересохло, руки мелко затряслись. Так было всегда, сколько себя помнит. Если нужно было сообщить новость, которая расстроит маму, девушка трусила, точно зная, что будут ругать. А уж после последнего скандала, когда она ушла из дома... Страшно представить, что будет.

Гудки прервались, когда Илона уже готовилась нажать отбой.

– Вспомнила о матери, тварь неблагодарная? – девушка даже поздороваться не успела. – Раз такая умная и самостоятельная, забирай вещи, иначе все к чертям повыкидываю!

– Мам, я не могу, я болею. У меня воспаление легких, – запинаясь, блеющим голосом она попыталась оправдаться.

– У тебя два дня, чтобы забрать манатки, – проорала родительница. – Я не собираюсь терпеть нахлебницу! Дармоедки великовозрастной на моей шее только не хватало! – и бросила трубку.

Илонка осталась сидеть на диване, уставившись на стене в одну точку. Пока был жив отец, ей почти не доставалось. Теперь же с каждым годом прилетало все больше. Девушка не замечала, как по щекам скользят одинокие слезинки, что в комнате давно густые сумерки. Лишь включившийся свет и глубокий голос заставили вздрогнуть.

– Почему, стоит мне отлучиться, ты плачешь? Что произошло на этот раз? – Вадим присел на корточки рядом с ней и осторожно стер слезинки с щек.

– У меня вечно что-то происходит, – всхлипнула девушка. – И почему-то всегда через одно место.

– Так, отставить самокопание, – Мельников взял ее в руки в свои. – Рассказывай все по порядку: что случилось, почему расстроилась. Будем вместе думать, что делать.

– Мама сказала, чтобы я забрала вещи. Она не собирается содержать дармоедку, – Илонка снова шмыгнула носом. Ей было очень обидно, ведь всегда же старалась делать так, как нужно.

– Так, это следствие. Давай попробуем отыскать причину, – спокойно сказал Вадим. Женские слезы он переносил плохо, стараясь побыстрее прекратить такие потопы. Вот когда тебе двадцать, а мелкой всего десять – можно пообещать мороженое или новую заколку, сходить в кино, и Анька тут же забывала про разбитую коленку или умершего тамагочи. Вот же дурацкие были игрушки. А тут плачет взрослая девушка из-за ссоры с мамой. Ну и что делать? – Почему она считает тебя дармоедкой? Мама обеспечивает тебя полностью?

Илонка отрицательно замотала головой.

– Нет, конечно! Я только две недели как не работаю. Просто я на посетителя перевернула еду, ну и скандал вышел. Директор так орал, что я почти убегала, даже ногу подвернула. А какой с меня работник, если хромаю, – она вздохнула. – Ну и мама стала настаивать, что мне замуж пора. За соседа.

– Не улавливаю логики, – нахмурил брови Вадим. – Какая связь между подвернутой ногой и замуж?

– Прямая. Если сама не могу себя обеспечивать, нужно замуж, тогда будет обеспечивать муж, – блондинка даже плакать перестала.

– А сосед сможет тебя обеспечивать? – мягко спросил Мельников. А что, типичная ситуация – найди дурака, который будет тебе и шубу, и курорт, и рестораны оплачивать.

– Сашка? – удивилась Илонка. Даже глаза еще больше стали. – Не знаю, и знать не хочу. По вечерам пиво, семки. Он говорит семки! Ужас просто. И барелина, а еще калидор – она закрыла лицо руками.

– Ну, может, он человек хороший. Тебе нравится. Или ты ему, – Вадим старался не улыбаться, до того Илона забавно возмущалась.

– Вадим, ты издеваешься? – даже плакать перестала. – Я не пойду за него замуж, даже если он вдруг окажется внуком нефтяного магната. Сашке двадцать четыре, а интересов – с пацанами в город сгонять в клуб.

– Открою тебе секрет, я тоже порой хожу в клуб, – все же улыбнулся мужчина. О том, что это крутой стриптиз-клуб зятя решил не уточнять.

– Ну не нравится он мне. Совсем! Это же с ним целоваться придется. И вообще, – она даже скривилась. – Я не смогу...

– Не сможешь, не надо, – Вадиму уже хотелось смеяться, очень у нее забавный вид был. – Никто же не заставляет.

– Вадим, блин! – Илонка даже легонько стукнула его по руке. – Ой, прости! – тут же испугалась своего поступка.

– Да хоть оладушек. Получается следующее, – он смотрел в глаза своей неожиданной гостьи и не отводил взгляда, – ты пошла наперекор маминому плану твоей жизни, да еще и отказываешься от завидного жениха, так? – слово “завидного” произнес с ехидцей в голосе.

Илонка кивнула, соглашаясь.

– Ну и правильно делаешь, – твердо сказал Вадим. – Думать, что ты знаешь лучше другого человека, что сделает его счастливым – полнейшая глупость. Выходить замуж только потому, что так считает мама – глупость еще большая. А за вещами завтра съездим.

Он-то знал, о чем говорит. По всем вводным данным Анька должна была быть несчастной, которую или бросят, когда поток денег иссякнет, либо вечно замотанной жизнью женой, обихаживающей красавчика-мужа. А его брак должен был быть долгим и счастливым. Только вот в итоге вышло все совсем наоборот. Из мыслей выдернул вопрос, заданный очень удивленным тоном.

– На харлее?

– Нет, мотоцикл тебе сейчас точно противопоказан. Я завтра у отца машину попрошу, смотаемся.

– Лучше я сама на такси, – тихо сказала Илона, опустив глаза. Ей очень не хотелось, чтобы Вадим застал их семейный скандал. Мама точно сдерживаться не будет. За мелкие выходки ей доставалось, а за такой бунт вообще голову открутит. Но каждый раз хотелось вытворить что-нибудь эдакое, сделать наперекор. Но вот на что-то глобальное хватило духу только сейчас, а в итоге ничего хорошего не вышло.

– Не выдумывай. Какое такси? У тебя продолжается постельный режим, – Вадим был строг. Потакать таким глупостям он не собирался. Кто бы еще объяснил мотивы его поступков.

– А работа? Начальство будет недовольно, – она искренне переживала.

– Я уже говорил, что начальство у меня понимающее. Да и не так часто я отпрашиваюсь, – спокойно ответил Вадим с улыбкой. И решил прибегнуть к шантажу: – Или мы съездим вместе, или я тебя никуда не пущу и все купим по интернету.

– Вместе, – согласилась девушка, опустив взгляд. Она просто не представляла, как настоять на своем. Весь ее детский лепет разбивался о разумные аргументы. И ведь не шутил! На самом деле купит. – Спасибо. Только вот точно будет скандал.

– Ничего, я переживу, – мужчина продолжал поглаживать тонкие пальцы Илоны в попытке успокоить. И вроде обыкновенная девчонка, таких сотни, но есть в ней что-то цепляющее. У нее все эмоции на лице написаны, а глаза... вот точно – зеркало души. Ей бы чуть больше уверенности в себе и поддержки, чтобы смелее шла к своей цели. Вадиму почему-то хотелось, чтобы в чистых голубых глазах была только радость. – Пойдем ужинать. На переговорах мозг выносили, а едой не озаботились.

– Прости, – снова извинилась Илона. – Я тут со своими дурацкими проблемами. Зато, знаешь, вещи можно завезти к знакомым девчонкам, будем снимать квартиру на троих.

А вот эта новость Мельникову не понравилась. Зачем жить неизвестно где, когда скоро будет свободна эта квартира? Ему будет гораздо спокойнее, если Илона останется здесь.

Глава 13

– Я кое-что купил по дороге домой, – Вадим решил перевести тему разговора. – Думаю, тебе понравится. Правда, я в этом ничего не понимаю, но милая консультант сказала, что это то, что нужно. Подожди минутку.

Мельников вернулся в комнату через пару минут, держа в руках пакет с узнаваемым в городе логотипом. Илонка знала этот магазин, и иногда покупала себе там карандаши, которыми были безумно приятно рисовать. Держала магазин потрясающая дама-художник, и общаться с ней было одно удовольствие! Цены на некоторые вещи кусались, зато качество – выше всяких похвал. В первый раз она зашла в магазин с простой вывеской “Всё для художника” из любопытства. И пропала! Такого разнообразия кистей, красок, мелков и всего остального она нигде и никогда не видела. Жаль, что большую часть материала она просто испортит. Так что покупала только “волшебные” карандаши.

– С ума сошел! – девушка просто обалдела, загляну в пакет. – Зачем?

– Чтобы тебе было нескучно, – улыбнулся довольный мужчина. – Так, все, сначала ужин, потому будешь все это добро разглядывать.

И вот что с ним делать? Разговор на тему необоснованных трат быстро прекращает, балует ее, так ведь и привыкнуть можно! Еще пойдут ненужные фантазии на тему “Жили они долго и счастливо”. А Илонка этого очень сильно боялась, ведь уже совсем чуточку влюблена. И даже не столько за внешность он нравился девушке, хотя и этот момент отрицать глупо, а за доброту, деликатность и надежность. Кому-то очень сильно повезет. И пусть немного зануда и педант, она бы это пережила.

“Так, стоп! Прекращаем фантазировать”, – блондинка тряхнула головой, прекрасно осознавая, что ничего хорошего из этого не выйдет.

– Ты там где застряла? – донесся крик Вадима из кухни. Вот же дурочка, могла бы на стол накрыть, а она вместо этого нюни распустила.

– Завтра зайдет Валентина Дмитриевна, – сообщил мужчина, когда они сели за стол. – Это врач, не пугайся, – с улыбкой пояснил девушке, которая испуганно замерла с ложкой в руке. – Посмотрит, как проходит лечение.

Илонка только молча кивнула, спорить с Вадимом, фамилию которого она так и не спросила, было бесполезно.

– Потом я немного поработаю и съезжу за машиной. И отправимся за твоими вещами.

– Скажи, у тебя всегда все по плану? – не удержавшись, спросила она.

– Ну, я стараюсь рационально распределять время, чтобы успевать по максимуму, – пожал плечами Вадим. – Не смотри на меня так, отдыхать я тоже умею.

– Не верится, – прищурилась Илона.

– Зря. Вот когда тебя встретил, как раз ехал от друга. Я тогда выиграл ящик кефира, – усмехнулся Мельников.

– Зачем? – глаза блондинки от удивления стали большими-пребольшими.

– Так вышло, – мужчина пожал плечами. – Хотя спорили на ящик коньяка.

– И как от одного перешли к другому? – ей было интересно, как же так получилось.

– А мы сами не поняли. А зная Бугая, он стандартным ящиком не ограничится, – весело сверкнул глазами Вадим.

Илонке не терпелось сунуть нос в пакет с покупками, поэтому чай она допивала быстро. Глядя на такое нетерпение гостьи, Мельников, прихватив их кружки, пошел в гостиную. Анька даже в детстве с таким обожанием не разглядывала новую Барби, как Илона карандаши и краски. Сразу видно, что человек увлечен этим. Вадим был далек от рисования, живописи и всего, что с этим связано, мог оценить с позиции красиво или не красиво, да и музеи не очень-то жаловал.

Вот всякие технологические выставки очень уважал, и часто ездил в Москву, чтобы быть в курсе – пусть он по образованию и юрист, но приходилось осваивать и техническую сторону их фирмы. Оказалось, ничего сложного, и очень даже увлекательно. А для настройки оборудования и его технической поддержки у них есть целый отдел хороших спецов.

Ему даже стало немного обидно, что Илона, увлеченная рисованием, кажется, забыла о нем. Она быстро-быстро наносила, казалось бы, беспорядочные штрихи на бумагу, даже не замечая, что прикусила кончик языка. Вадим впервые мог разглядеть ее в нормальном состоянии и не в его одежде. Почему-то ему казалось, что она ниже ростом и более субтильная. Нет, просто тонкая и изящная, а не болезненно-худая.

Он встал за спиной Илоны, разглядывая, что же она рисует. Подсолнухи. Целое поле подсолнухов.

– Почему подсолнухи? – поинтересовался Вадим.

– А почему нет? – не отрываясь от занятия, вопросом на вопрос ответила девушка. – Захотелось чего-то яркого. Но это так, баловство одно. Красивую картину я все равно не нарисую.

– Почему? У тебя очень похоже выходит.

– Ну, немного похоже, да. Не хватает знаний, техники. Со школьных уроков много не вынесешь, – немного грустно ответила Илона. – Но я хотела бы быть фотографом. А для этого у меня нет даже школьных знаний.

– Как одно связано с другим? – Вадим не мог уловить этой связи.

– Никак, – улыбнулась девушка, повернувшись к нему. – Просто и картину можно нарисовать так, что это будет обычный рисунок, и фотографию сделать такой, что лучше бы ее не было. Фотографией можно передать эмоции и суть человека. Некоторые кадры получаются случайно, к некоторым долго готовятся, но в них всегда есть что-то цепляющее. И умение показать привычные вещи под необычным углом отличает таланливого фотографа от остальной толпы людей, просто делающих фотки на память.

– Понятно, что ничего не понятно, – развел руками Вадим.

– Вот и мама считает это блажью. И быть поваром гораздо выгоднее.

Ну, с этим Мельников бы поспорил – хороший фотограф ценился на вес золота, особенно молодоженами.

– Только вот нажать на кнопочку – это самое простое, выставить кадр и обработать после еще нужно. Сейчас в фотошопе все лепят себя то крылья, то короны и получается некрасиво, а есть такие, кто умеет создавать настоящие картины. И стоит это очень дорого. Только мама не верит, что я смогу зарабатывать этим. А поскольку я училась на ее деньги, выбирать не приходилось. Но я хочу попробовать! – глаза Илонки сверкали от восторга, когда она говорила об этом.

– Всегда нужно пробовать что-то новое, – улыбнулся Вадим.

Но и ее мать понять тоже мог – в жизни очень нужна профессия, которая будет кормить. Но зачем бить по рукам, если ребенок интересуется чем-то еще? Хотя не ему об этом говорить. Может, действительно Илона не увлекается ничем надолго? Кто он такой, чтобы лезть в чужую семью?

Девушка засиделась допоздна. Сделав быстрыми штрихами набросок, она теперь старательно прорисовывала детали. Усидчивости ей не занимать. Если бы не напомнил, что пора спать, наверняка бы просидела до утра.

Илонка покупку пижамы оценила – вполне приличный вид и можно не бояться, что сверкнет что-нибудь лишнее. Вадим тоже оценил пижаму – девушка в ней была очень домашней и как-то неожиданно гармонично смотрелась в этой квартире. Вообще странная теперь уже знакомка воспринималась им так, будто знает ее сто лет. Даже с женой он старался “держать марку” успешного, уверенного в себе мужчины, контролирующего свою жизнь. Точнее, особенно с женой.

И если сейчас оглянуться назад, то им с Катей и поговорить-то особенно было не о чем. Все быстро свелось к тому, что он “тащит мамонта”, а она красивая. И все остальное должно быть красивым, то есть дорогим. Восхищение в ее глазах каждый раз появлялось только при все более дорогой покупке. А слова, которые он воспринимал искренней похвалой, были на самом деле неприкрытой лестью. Дурак, что уж теперь поделать.

Утром пришла Валентина Дмитриевна. Вадим успел перед визитом врача убрать свое спальное место, незачем постороннему человеку видеть лишнее. Да и Илонка про себя радовалась, что одета в спортивный костюм, а не в здоровенную мужскую футболку.

– Ну вот, Илоночка, уже гораздо лучше, – врач приложила к спине стетоскоп. – И глубокий вдох, теперь выдох. Ухудшений нет. Продолжаем лечение. Кашель сильнее не становится?

– Нет, – ответила девушка.

– Отлично. Уколы докалываем, ни в коем случае не отменяем, – строго произнесла Валентина Дмитриевна. – Постельный режим соблюдаем, физические нагрузки пока по минимуму. Если будут ухудшения – немедленно звоните.

Врач Илонке понравилась. Внимательно осмотрела, все подробно рассказала, спокойно ответила на все вопросы. Вадим тоже был в комнате, когда женщина закончила осмотр, и явно все запоминал, чтобы выполнить в точности.

Проводив врача, вернулся в гостиную.

– Мне не нравится, что нужно ехать за твоими вещами, – он серьезно смотрел на Илону. – Не самая хорошая идея – разгуливать по улице в таком состоянии.

– Мама слов на ветер не бросает, – вздохнула девушка. – Похоже, в этот раз чаша ее терпения окончательно переполнилась.

– Может, стоит просто поговорить?

– Поговорить можно, только толку не будет. Мама успокоится, только если я выйду в какую-нибудь столовую или замуж. Но обязательно за одобренного ею кандидата, сама я не способна найти хоть сколько-нибудь приличного парня.

– Тебя послушать, так будто считают умственно отсталой. Извини, – Вадим погладил девушку по руке.

– Ну, примерно так и есть, – скривилась Илона. – С маминой стороны родня вся шустрая, шумная. Им непонятны мои увлечения. И как можно променять дискотеку на книгу. А я не жажду смотреть бесконечные сериалы и биться за парней. Мне проще прекратить с ними разговаривать, чем со скандалом отстаивать свое мнение. Да я и внешне на них не сильно похожа, только цвет волос как у мамы. Осталось с работой как-то утрясти. Но уже точно не в кафе, там от меня больше разрушений, чем толку.

– Неловкие ситуации бывают у всех, – попытался успокоить ее Мельников.

– Но у меня они неловкие постоянно. Иногда я сама думаю, что полная дура. Замечтаюсь, и привет, – невесело усмехнулась девушка.

– Ладно, об этом мы подумаем потом. Я поехал за машиной, буду через час.

За этот час Илонка накрутила себя чуть ли не до обморока. Она ужасно переживала, что Вадим станет свидетелем их ссоры. Мама, раз приняв решение, будет дожимать до конца. И считает, что дочь сама совсем ничего не сможет. Только вот в этот раз и у дочери терпение закончилось – ну не хочет она идти по дороге, которую выбрали за нее. Хочется попробовать учиться тому, к чему душа лежит. И пусть даже ничего не получится, она хотя бы попытается. Эта отцовская черта характера – выжидать, прогибаться, но делать по-своему, пусть и через месяц или год, тоже раздражала маму.

Марии Ивановне вроде бы удавалось держать дочь в руках, но та находила повод позлить ее – одеждой, стрижкой, попытками жить самостоятельно. Впрочем, пока заканчивающимися неудачно. Будто подтверждая, что Илонка без матери никто. А девушка просто понемногу откладывала на депозит. Карту приходилось прятать, потому что она ненормальная и деньги потратит куда попало. В ее возрасте положено иметь мужа и хотя бы задумываться о ребенке, а не мечтать участвовать в фотовыставках и прочих непонятных мероприятиях.

Как же все было проще каких-то десять лет назад, когда они с отцом с удовольствием ходили в музей и на заезжие выставки. Мама лишь поджимала губы, не одобряя, но и не запрещая. Удивительно, как настолько разные люди могли пожениться? А потом мать решила ее перевоспитать...

Глава 14

Вадим, как и обещал, вернулся через час. Спор о том, какие вещи надеть – ее или новые – она благополучно проиграла.

– Ну и зануда же ты, – притопнула ногой от досады Илонка. – Ты меня вообще не слушаешь.

– Когда приведешь более убедительные доводы, чем “я не надену это”, тогда и послушаю. А в объективном сравнении твоя куртка проигрывает, потому что на улице похолодало, – Вадим был невозмутим. Он прекрасно понимал, почему девушка недовольно пыхтит, но идти на поводу неуместной сейчас гордости не собирался.

– Мы же на машине, – продолжала ворчать Илона, пока спускались по лестнице.

– Но это не повод светить голой поясницей.

– Наседка, – девушка опять показала ему язык. Вадька только усмехнулся на такое ребячество. Такие мелкие вспышки характера его не раздражали, но делали Илону живой, а не пустой оболочкой.

– Садись уже, язва мелкая, – мужчина распахнул переднюю дверь джипа. Мельников-старший в выборе автомобиля сильно не мудрствовал, пару лет назад взял прадос и был доволен. Мама шутила, что игрушки с возрастом у мальчиков не меняются, просто становятся дороже, а о ней не подумал – высоко залезать в машину. Отец же отмахивался, что на встречи ездить нужно на солидной машине, а для любимой супруги приступочку закажет, хоть из красного дерева.

А Илонка старалась сильно на джип не глазеть, на парковке возле дома простых машин вообще не стояло. Но то, что на таком авто поездка будет куда комфортнее, чем на такси – факт.

Большая часть пути прошла довольно весело. Неожиданная гостья Вадима уже перестала напоминать тень самой себя и шугаться каждого его движения. Оказывается, она умеет подмечать интересные детали и бывает острой на язык. С Илоной было интересно спорить и на тему кино, и на тему музыки, а вот в живописи и фотографии Вадька откровенно плавал. Вот зачем человека, так увлеченного этим вот всем, нужно было насильно запихивать в кулинарное училище?

Но вот с самооценкой у девушки явно беда. Такая большая пребольшая. Стоило в запале спора чуть надавить голосом, как она тут же извинялась и сдавалась. А Вадька привык дожимать противника до победного, и спорил с азартом. С Илоной так нельзя, оказывается. Да и похвалы она стеснялась, обесценивая себя. Мельников даже задумался, а не стоит ли её записать к психологу. Но чем дальше они отъезжали от города, тем тише становилась девушка. Смотрела в окно, вцепившись до побелевших костяшек в ремень безопасности.

– Все будет хорошо, – Вадим пожал тонкие девичьи пальчики. – Думаю, не все так страшно, как ты себе представляешь.

– Ты только думаешь, а я точно знаю, – Илонка продолжала разглядывать знакомый пейзаж за окном. Ей было приятно, что ее поддерживают. Точнее, что ее поддерживает именно Вадим. Скоро услышит скандал, и тоже изменит свое мнение. Она вздохнула. – Тяжело быть сплошным разочарованием.

– Ну, знаешь, у меня сестра такой не подарок! – попытался разрядить обстановку Мельников. – Очень своенравная, а порой и вредная. Сколько я от нее натерпелся! Но мы ее все равно любим, что ж теперь поделать.

– Надеюсь, она понимает, как ей повезло, – повернувшись к водителю, девушка слабо улыбнулась. – И ценит это. Здесь направо. Мимо не проедем.

Вскоре “Прадо” остановился у вполне обычного дома, каких полно в любом поселке. Не новый коттедж, но и не хибара.

– Подожди меня в машине, – попросила Илона. – Я быстро.

Вадиму этого совершенно не хотелось. Он был готов поговорить с женщиной и попытаться объяснить, что у ее дочери другой талант, и она вполне может устроиться на нормальную работу, если получит соответствующую специальность. Вместо этого мужчина вылез из машины и оперся бедром о крыло, приготовившись ждать. Скучать в одиночестве ему пришлось недолго.

– Классная тачка, – к Вадиму подошел парень, держащий в руках банку пива. – Твоя?

– Отцовская, – не задумываясь, ответил Мельников, внимательно следя за происходящим во дворе. Калитку Илона не закрыла.

– Круто! Мне б такого батю, чтоб прадос давал погонять, – парень облизывал джип взглядом.

– С таким батей ты бы сейчас не пиво пил, а пахал как проклятый, – ответил Вадим, не удостоив наглеца даже взгляда. Поддерживать разговор желания не было.

– Я эта, Санек. Сосед Петровых, – парень протянул руку для пожатия, но жест был проигнорирован. Зато Вадим обвел его внимательным взглядом, оценивая несостоявшегося жениха. – А ты чё, за Илонкой притащился? Так у нее с голой проблемы, – весело поделился информацией кандидат в травматологию, с деловым видом прислонившись к капоту. – Забей. У нас полно классных девок.

Вадим очень не любил дураков, особенно дураков разговорчивых. Еще очень не любил, когда оскорбляют кого бы то ни было. Что поделать, такая вот рыцарская натура. А тут такое быдло смеет высказываться в адрес умной и скромной девушки. Смертник.

– Иди куда шел, – спокойно посоветовал Вадим, надеясь на остатки благоразумия у пацана. Зря. Индивид был нахален, но безмозгл. Инстинктом самосохранения тоже не обладал. Если еще хоть слово скажет, придется провести воспитательную беседу.

– Та не, щас теть Маша опять концерт закатит. Интересно же. Они часто собачатся, – и снова отпил пива. Вадим покачал головой, вздохнул. Нашел себе развлекуху. В один шаг оказался перед пацаном.

– Санек, я тебе очень советую идти своей дорогой. Давай, пока по-хорошему прошу, – Мельников смотрел серьезно, всем видом давая понять, что не шутит.

– Да ладно, расслабься ты! – сверкнув улыбкой, Санек хлопнул его по предплечью. – Щас такой цирк будет!

Вадька очень не любил применять силу, но умел. Забрав у пацана банку, вылил остатки пива на землю и одним хлопком сложил алюминиевую тару в компактный кружок. Рыпнувшийся парень был аккуратно и крепко ухвачен за руку. Очень неудобно с вывернутой рукой демонстрировать гонор. Хватка была железной, а голос настолько спокойным, что волосы у Санька встали дыбом от страха.

– Александр, я тебе настоятельно советую все же идти домой. Очень некрасиво подслушивать чужие разговоры и настолько фамильярно вести себя с незнакомыми людьми. И дергаться тоже не надо, – рука была вывернута выше, а парень нагнулся еще ниже. Плечо уже болело. – А то ты сейчас сам упадешь и сильно-сильно ударишься. Десять секунд тебе на то, чтобы испариться с моих глаз. И баночку нужно выкинуть в мусор, а не на улицу.

Санька спорить не стал. С такими конкретными мужиками один на один лучше не связываться, могут что-нибудь сломать. А при такой упакованности, скорее, его виноватым сделают, чем этого. Поэтому он быстренько дал деру. Во дворе тем временем становилось все интереснее.

Первой на крыльце дома появилась Илона, волоком таща большую китайскую клетчатую сумку. Следом – полная женщина, и вырвав поклажу из рук дочери, швырнула с крыльца.

– Мама, ну зачем? – голос девушки на грани истерики резанул по нервам Вадима. Он едва остался стоять на месте.

– Потому что телиться будешь до ишачьей пасхи! – взвизгнула женщина. – Ключи отдай! Чтобы ноги твоей не было здесь, пока мозги на место не встанут!

Илона вынула из кармана куртки связку и даже не успела протянуть ее матери, как та грубо выхватила и сжала в кулаке.

– Взяла моду сидеть на моей шее! – продолжала орать Мария Ивановна. – Я ей учебу оплатила, на работу устроила. А ты?! Только нервы мне вытрепала свой безмозглостью!

– Я тебе сто раз говорила, что не хотела там учиться, – Илона старалась не кричать. Повышать голос на маму – это за гранью. – Но диплом получила.

– Нужен мне твой диплом сто лет! – продолжала кипятиться родительница. – Мало я из тебя дурь выбивала! А все папаша твой со своими выставками и музеями! Жизнь – это тебе не сказка! Ни копейки от меня больше не получишь!

– Можно подумать, ты мне много давала, – буркнула девушка, не сдержавшись, и буря резко перешла в ураган.

– Что?! Ах ты тварь неблагодарная! Ты же тратишь их куда попало! То вырядишься как чучело, то карандашей накупишь! Вот и забирай свое негодное шмотье! – женщина со злостью пнула сумку. – Работала бы себе в нашем кафе, хоть бы какую копейку получала. Нет, жизни тебе красивой подавай!

– Я не хочу работать в этой отвратительной кафешке! – тоже повысила голос Илона. – Я фотографировать хочу!

– Тварь неблагодарная! – прокричала родительница и влепила дочери пощечину. – Я должна пахать, пока ты выпендриваться будешь?! – и она замахнулась еще раз.

Илонка даже зажмурилась. Никогда не могла дать отпор матери. Да и произнеси хоть слово, будет еще хуже. Просто нужно как можно быстрее уйти. Но второй пощечины не последовало.

– Не советую, – раздался совсем рядом голос Вадима. В пылу ссоры они не заметили, как во двор зашел мужчина. А у Мельникова красная пелена встала перед глазами, когда увидел, как у девушки дернулась голова и на щеке расцвело красное пятно. Женщина вырвала свою руку из захвата и зло уставилась на незнакомца.

– Ты еще что тут за доброхот? Пошел отсюда! Шляются тут всякие умники!

– Мама, не надо, – Илона попыталась перевести огонь на себя, иначе сейчас достанется и Вадиму, который совершенно ни в чем не виноват.

– Заткнись! Тебя спросить забыла!

– И очень даже зря, – Мельников задвинул пискнувшую девушку себе за спину. – У вашей дочери талант к рисованию.

– Ты посмотри на него, защитничек нашелся! – Мария Ивановна уже разошлась и прекращать скандал не собиралась. – И много заработает своими мазюльками? Взрослая девка, а все так и хочет на моей шее остаться!

– Но и поваром она много не заработает, – мужчина продолжал говорить спокойно.

– Да потому что растяпа! Шевелиться надо! А ей все не так! Другие же работают!

– Эта профессия не для Илоны, – твердо произнес Вадим.

– Дура потому что! Тьфу! Хоть бы замуж вышла уже. Ты вообще кто такой, что лезешь не в свое дело? – Мария Ивановна прищурилась. Будут еще все подряд учить ее воспитывать дочь.

– Просто друг, – Вадим ничего пояснять не собирался. Не когда женщина находится в таком невменяемом состоянии. А ведь они с Илоной похожи внешне немного. И даже сейчас видно, что эта разъяренная гарпия была довольно привлекательной в молодости.

– Друг, значит, – нехорошо прошипела родительница. – Ты мне тут не заливай! Знаю я, как “дружат” взрослые мужики с такими соплюхами. Там на соседней улице одна уже “надружилась” до ляльки. Получила пинка под зад и к мамке. Илонка, дура, марш домой! Нехрен по мужикам таскаться, дрянь такая!

– Вы не знаете меня, но это не страшно. Плохо, что вы не знаете вашу дочь, – Вадим все так же продолжал загораживать Илону, чувствуя, как девушка прижалась к его куртке. – Не нужно перекладывать свою жизнь на нее.

– Ах, раз такой умный, вот и тяни ее сам! Посмотрим, насколько тебя хватит. А ты, – женщина ткнула пальцем в высунувшуюся из “укрытия” дочь, – в подоле не смей мне приносить!

– Не принесу, – Илонка вздернула нос.

– Илона, иди в машину, – Вадим подтолкнул ее в сторону калитки. – Сумку сам возьму.

– Но, Вадим... – попыталась запротестовать девушка.

– Иди, она открыта, – мужчина нажал на брелок, снимая “Прадо” с сигнализации. – Иди-иди.

Как только блондинка пошла к машине, мать тут же ринулась за ней, но Мельников перегородил ей дорогу, всем видом показывая, насколько он недоволен. Анька называла это “режим начальника”, ведь Вадька был из тех людей, от тихого голоса которых еще страшнее, чем от крика. Обычно спокойный и добродушный, он умел быть жестким, а порой и жестоким.

– Не нужно этого делать, – Мельников покачал головой, тяжелым взглядом вынуждая женщину остаться на месте. Мария Ивановна дурой не была, и быстро смекнула, что этот тип один из хозяев жизни. – Я вам очень не советую трепать дочери нервы. Это первое. Второе: писать и звонить тоже сейчас не нужно, девочка сильно болеет. Надеюсь, вы хоть это поняли по ее бесконечному кашлю? Очень бы не хотелось, чтобы все лечение пошло коту под хвост. Я не договорил, – жестко припечатал, когда женщина собралась открыть рот. – Третье: меня удивляет, как в такой атмосфере Илона выросла умным и, я бы даже сказал, интеллигентным человеком. И вместо того, чтобы кроить её по своему усмотрению, нужно было помочь развиться таланту дочери. Я точно знаю, что применение “мазюлек”, как вы изволили выразиться, не ограничивается продажей картин на Арбате. А сейчас прошу нас извинить, мы уезжаем. Илона свяжется с вами не раньше, чем сама будет готова. И да, теперь она не ваша забота. Чтобы вам было спокойнее, вот моя визитка, – достав портмоне, Вадим вынул прямоугольный кусочек картона с указанием его должности. – Мне можете звонить, дочери трепать нервы не смейте, иначе последствия вам не понравятся.

– Ах, ты... – Петрова не привыкла, чтобы последнее слово оставалось не за ней. А этот говнюк смеет ее затыкать! – Залетит – на порог не пущу!

– Если вдруг Илона забеременеет от меня, – при этих словах ни единый мускул не дрогнул на лице мужчины, – она уж точно ни в чем нуждаться не будет. Я не склонен бегать от ответственности. А вот ваше общение с внуком будет под большим вопросом. Всего хорошего.

Подхватив клетчатого монстра, Мельников пошел на выход, совершенно не обращая внимания на оскорбления, летящие ему в спину. Он жалел женщину, готовую из чистого упрямства выкинуть дочь из собственной жизни.