Любовь по лицензии, или Я вас сотру в порошок!

Пролог

— Отказать!

Сначала мне показалось, что я ослышалась, поэтому я как-то нервно улыбнулась, заправив локон за ухо и незаметно проверив шпильки, плотно придерживающие мою шляпку.

— Простите, что?

Сэр Винсли — так гласила металлическая табличка, расположенная на его столе, — поверх очков посмотрел на меня с осуждением, как на болезную. И тут же вновь зачитал деловым тоном с листа окончательную резолюцию министерства:

— В рассмотрении обращения леди Энн Фергюсон по поводу открытия номерного счета и фиксирования предприятия в реестре министерства магической торговли и услуг — отказать!

После этого я не сдержалась: подалась вперед и грудью с глубоким декольте практически легла на деревянную столешницу напротив этого злобного гоблина в мантии. Выхватила документ из его рук и жадным взглядом впилась в сургучную печать министерства на моем заявлении. В нарушение всех возможных правил и приличий. Забыв о репутации. Я вслух перечитывала эту витиеватую формулировку отказа, услышанную ранее из уст начальника второго отдела Департамента магической торговли и услуг.

Мужчина сделал один быстрый взмах рукой, явно давая кому-то знак, но мне было уже все равно. Я снова и снова вчитывалась в этот ужас. Да как они посмели! Отказать законопослушному гражданину, выплачивающему в государственную казну ежемесячное отчисление, не самое маленькое, между прочим, во всем Лидельмиле.

— Я. Хочу знать. Причину отказа! — твердо заявила о своих правах, не пряча прожигающего взгляда в адрес начальника.

Развели тут, понимаешь, бюрократию. Сначала собери ворох документов. Пятьсот нужных и ненужных бумажек. Потом постой в очереди на магическое заверение всего и вся, оставь отпечаток пальца и каплю крови в подтверждение личности. А главное, на все формальности отводилось каких-то жалких пару дней. И это магический мир! Да у нас такое дома на каждом углу сплошь и рядом. Думала, хотя бы тут с подобным не столкнусь. Я забыла, когда в последний раз завтракала и обедала по-человечески. Все на бегу! А ужины в эти дни и вовсе отсутствовали. И это при моей занятости!

— Мы вправе не разглашать те обстоятельства, что повлекли за собой подобное решение вышестоящего руководства. — Винсли поправил очки на кончике носа и посмотрел куда-то за мое плечо. — Ваша заявка отклонена. Вы можете быть свободны. Не задерживайте очередь.

Ему бы уши подлиннее и кожу позеленее – и точно вылитый гоблин, да еще и коротышка.

— Я никуда не уйду! — В этот момент гнев настолько захлестнул мое сознание, что я перестала трезво мыслить, где нахожусь и с кем разговариваю. — Требую пересмотра, — я не унималась.

— Проблемы, сэр Винсли? — басовито громыхнуло у меня над головой.

Я развернулась и обнаружила за своей спиной двух громил в синих мантиях, с магическими дубинками в руках.

— Леди Фергюсон покидает наш департамент. Проводите ее к выходу, господа, — безапелляционным тоном проговорил гоблин.

В какой-то момент стало до дурноты душно. Мои щеки запылали румянцем от гнева и негодования. Я судорожно подцепила пальцами документ со стола и припрятала в своей сумке.

— У вас есть жалобная книга?

— Что? — выпучил на меня глазки-буравчики Винсли. — Леди Фергюсон, вы свободны!

Уверенность, граничащая с безумием, — плохая характеристика для леди, тем более незамужней. Особенно в условиях, не располагающих к приятной беседе.

— Мне нужна жалобная книга!

— Нет! — истерично, перейдя на визг, выкрикнул гоблин.

— Пройдемте, — устав ждать и наблюдать эту душещипательную сцену, вмешался один из охранников, ухватив своей лапой меня за локоть.

— Руки уберите!

Тогда мужчина не нашел ничего лучше, как силой заставить меня выполнить свою просьбу.

— Я так этого не оставлю. Это дискриминация! — выкрикивала я в лицо этому зазнайке Винсли, когда охранники поволокли меня по залу департамента, словно породистую собачку на прогулку, накинув магическую цепь на мои запястья.

И мне бы присмиреть, не дергаться и затаиться на время, но нет! Я и дома-то не особо умела находиться в тени (работа такая была), а тут тем более не собиралась молчать. Когда на кону стояло любимое дело, в которое я вложила всю душу, не говоря уже о времени, я не могла бездействовать.

Из заявления я четко усвоила, что отказано мне одним из заместителей министра — Джеральдом Кингсли. Очень захотелось посмотреть в глаза этому нахалу, вот так легко, одним росчерком пера, поставившему крест на моем доходном деле. Без этой открытой лицензии я не смогу продолжать продажи косметической продукции под брендом «Пи-ди Флер Мейджик» не только в городе, но и во всем Лидельмиле. А это, на минуточку, двадцать четыре региона. Целая развернутая крупная сеть вышколенных женщин-представителей нашей компании.

Отчаяние отступило, и тут я вспомнила: в моем кружевном воротничке платья вшита наша экспериментальная капсула под тестовым названием «Покров ночи».

Я не могла никуда убежать, но вот стать невидимкой – вполне, а главное, наша сыворотка полностью блокировала любое магическое воздействие со стороны. Из выявленных побочных действий: легкий зуд, недержание мочи, внезапные головокружения и кратковременное магическое истощение. Так себе перспектива, но риск – дело благородное! Поэтому я решила непременно воспользоваться нашей разработкой. Немедленно. Оставалось лишь дождаться подходящего момента, когда любопытствующих поубавится и можно будет начать действовать.

Из главного зала департамента к выходу вели три коридора: два для посетителей и один служебный. Перед развилкой я специально замешкалась и притормозила, чтобы создалось впечатление, что я не поспеваю за широкими и размашистыми шагами двух охранников.

И если дома — в другом мире — у Анны Пастушенко имелись хотя бы минимальные права, то у Энн Фергюсон здесь они были номинально. Равноправие между мужчинами и женщинами – это нечто противоестественное, нежелательное, неприемлемое и абсурдное. «Поэтому скажи спасибо, Аня, что они тебя не потащили в полицию сдавать», — я мысленно вела беседу сама с собой.

‍​‌‌​ ​‌‌‌​ ​‌​‌‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‌​‌‌​ ​ ​‌‌​ ​‌‌​‌​‌​ ​ ​‌Мужчины сразу ослабили натяжение цепи, немного сжалившись над эмоционально неустойчивой барышней, а я тут же прибавила в их глазах себе очков безумности, когда вгрызлась зубами в собственный воротник. Капсула хрустнула, как маленькая карамелька на языке, и я тотчас исчезла, а магические оковы со звоном упали на пол.

— Тьма ее побери! — выругался один из них, а я забыла, как дышать, только чувствовала, как по спине растекается липким холодком страх быть пойманной снова.

Отступая и пятясь, я подхватила свободной рукой полы юбки, чтобы никто ненароком мне не смог помешать, а второй только сильнее сжала ручку сумки. Свернув к служебному коридору, я стала дожидаться, когда кто-нибудь откроет проход, использовав магический жетон. Такие применялись на многих производствах и в ведомствах нашего Лидельмиля.

Сегодня судьба была благосклонна ко мне, жаль, что только не в тот момент, когда этот гад ставил свою дурацкую резолюцию на мое заявление. На подходе к коридору показалась юная рыжеволосая особа. Девушка явно была стажеркой, присланной сюда из академии на практику. Она достала магический артефакт и прислонила его к стеклу, матовая поверхность несколько раз исказилась, затем раздался тихий щелчок и дверь приоткрылась.

Не дожидаясь, когда рыжулька войдет первой, я быстро выбила из ее рук документы, которые россыпью легли на тусклое напольное покрытие, напоминающее дешевую подъездную плитку.

Вот же жадюги, не могли раскошелиться на что-нибудь приличное, а еще Департамент магической торговли и услуг. Прошмыгнув за дверь украдкой и оказавшись в служебном коридоре, я быстро зашагала, впечатываясь каблуками в это убогое покрытие, в самую наихудшую имитацию пола.

Через пару пролетов я остановилась у одной двери, на табличке которой красовалось: «Первый заместитель министра Департамента магической торговли и услуг Джеральд Кингсли».

Действия капсулы еще должно было хватить примерно на десять минут, мне не терпелось устроить веселенькую жизнь этому властелину департамента.

Очутившись внутри и прикрыв осторожно за собой дверь, я осмотрелась.

Высокие книжные шкафы подпирали потолочный плинтус, а за ними скрывались кирпичного цвета стены. Плотные шторы темно-зеленого цвета прятали единственное окно в этом помещении, а в самом его центре стоял широкий деревянный резной стол, на котором расположились стопки всевозможных папок и документов.

Воздуха не хватало. Нет, я, конечно, дышала вполне себе нормально, но едкий, резкий нафталиновый запах из детства мешал вдохнуть полной грудью. Я поморщилась и едва успела рукой прикрыть нос.

Ап-чхи.

Внезапно слева отъехала часть стены. Я сильнее вжалась спиной в дверь и замерла. В свободном сквозном пространстве показалась широкоплечая мужская фигура. Высокая шляпа-цилиндр и шерстяное пальто – это то, что я успела рассмотреть со спины, потому что мужчина пятился, неся нечто тяжелое в руках.

«Хоть бы не труп», — пронеслось в моей голове, и я продолжила с интересом наблюдать за происходящим. Чем дольше я смотрела, тем мной сильнее улавливалось что-то знакомое в этом человеке. Стойкое ощущение того, что я знаю его, никак не проходило.

Его фамилию и имя я точно слышала впервые. Может, читала в газетах? Там часто публикуют о важных назначениях в министерствах. Хотя я лукавила, газет мне не удавалось читать уже давно. После того как я пришла в себя в другом мире, вопрос обустройства встал довольно остро. В бомжа превращаться не очень хотелось. И действительно, очутившись одной ночью на пустынной дороге с минимальным набором вещей в руках, не сильно ведь разбежишься. Мне несказанно повезло: в сумке обнаружилась небольшая сумма денег, и на первое время этого должно было хватить, чтобы привести свои мысли в порядок и спланировать дальнейшее пребывание здесь. По крайней мере, я на это очень надеялась.

Каково же было мое удивление, когда мужчина бросил металлический куб в угол и развернулся лицом.

Ох ты ж, не повезло как! Какая же я дура! Сама пришла к нему после того, как едко высказалась в адрес Кингсли однажды: что ноги моей не будет у порога его дома… Опустим момент, что на сильных эмоциях я запустила в него новеньким тубусом женской пудры с микрочастичками магических кристаллов для поддержания свежести кожи, ровного тона. Главной изюминкой косметического новшества являлся мгновенный макияж: черные как смоль пушистые ресницы, трогательный нежный румянец и приятная пухловатость девичьих губ.

Рассказать, как все это выглядело на статном мужчине с бакенбардами? От смертной кары меня спасло лишь его воспитание, гости и умение быстро бегать.

Когда Кингсли выпрямился и расправил плечи, я невольно залюбовалась его фигурой, несмотря на личную неприязнь к нему. Теперь уже двойную неприязнь. Мало того, что он фактически выставил тогда меня за дверь, не принимая во внимание того факта, что с леди Алисией Андерсон, его сестрой, мы были знакомы уже больше месяца. К этой милейшей и доброй девушке я приходила каждую неделю, демонстрируя косметические новинки. Алисия во время езды на лошади с нее слетела и повредила ногу. Не самая страшная травма, жить можно, а вот перемещаться нельзя. Естественно, занятому братцу было не до посещений женских салонов, особенно когда работа всецело занимала все свободное время мужчины. А прислуга не понимала тонкого вкуса леди, а главное, ее предпочтений. Да и откуда бы они в этом разбирались?

Шляпа-цилиндр спикировала на стол. Пальто Кингсли перекинул через спинку стула, закатал рукава на рубашке и присел, стягивая сапоги с ног.

Кто бы мог подумать, что вместо перекладывания бумажек из стопки в стопку заместитель министра где-то прохлаждался в рабочее время, используя тайный ход.

Я себе это иначе как-то представляла. Я была убеждена, что встречу низкорослого дяденьку преклонного возраста, с плешью на голове, и призову его к ответу. А тут даже растерялась, и боевой пыл совсем поугас.

Джеральд откинулся на спинку дивана и занес руки за голову, прикрыв глаза, а ноги так и остались без сапог. Они явно у него болели. Где же можно было все-таки столько ходить?

Каштановые вьющиеся волосы спадали на лоб мужчине, немного закрывая сомкнутые веки, я сделала один шаг вперед, чтобы лучше его рассмотреть. Мужчина был расслаблен, и мне в какой-то момент показалось, что он, вероятно, спал. Поэтому я без особого стеснения его разглядывала. Широкие скулы, мужественный профиль, прямой нос. Подбородок украшала небольшая ямочка, и эти бакенбарды у него очень мне нравились. Кингсли не единственный мужчина, носивший баки, но только ему, как никому другому, они прекрасно шли, подчеркивая его мужественность. Красивый гад. Этого было у него не отнять. Я тихо выдохнула и попробовала переместиться к противоположной стене, оставаться у двери – не самое лучшее решение, сюда в любой момент мог кто-нибудь войти.

За всеми этими раздумьями я совершенно забыла о времени. Поэтому, когда я на цыпочках кралась мимо рабочего стола Джеральда, в спину донесся бархатный баритон:

— Если надумали прыгать в окно, то это не самый лучший способ для бегства.

Пролог 2

От неожиданности я вытянулась по струночке, а если точнее, в меня словно вколотили длиннющий гвоздь: я стояла неподвижно и молча.

—Ну что же вы как воды в рот набрали? — поинтересовался немного с издевкой мужчина. — Представьтесь, или этому вы тоже не обучены?! Как и стучаться в дверь, а главное, заходить в чужие кабинеты по приглашению.

Сбежать не получится. Это же надо было так опростоволоситься! Заявленное время «Покрова ночи» — полное вранье. Или нет и это я, недотепа, проморгала все возможные сроки?

— Леди Энн Фергюсон, — промямлила я, не оборачиваясь.

И почему мы не разработали эликсир «Хамелеон»? Сейчас бы я слилась с этим цветом стен, и, даже очень может быть, он смог бы полностью повторить во всех деталях узоры на них в кабинете Кингсли, только если верно смешать все ингредиенты. Иногда я очень сожалела, что в своем мире не пошла учиться на фармацевта, не всегда высшее образование тебе позволяет пробиться и чего-то достичь. Мне оно позволило лишь приобрести неприятности и пробить проход в другой мир…

— Интересное дело получается: со дна выкарабкались в привилегированное общество? Верно?

Сил моих больше не было терпеть это безобразие. Накипело. Еще с прошлого раза. Одним нажатием пальца я щелкнула по ручке сумки и достала светящийся ярким, насыщенным ультрамарином флакон с очередным эликсиром. Развернулась и замахнулась на Джеральда, быстро вскрывая пузырек.

— Еще одно слово, мистер Кингсли, и этот эликсир окажется на вашей шевелюре. — Для подтверждения серьезности своих намерений я сделала несколько шагов к нему навстречу. — И в этот раз вы не отделаетесь обычным макияжем для леди!

Ни один мускул – ни один! – не дрогнул на лице этого самоуверенного и заносчивого человека. Легкая ухмылка коснулась уголков его рта, а затем Джеральд медленно начал вставать со стула, показывая, что его руки свободны и он ничем не может мне навредить.

— Я предупреждал вас, чтобы вы больше не попадались мне на глаза? — Кингсли осторожно сделал первый шаг, и мне это не понравилось.

— Не подходите! — Усилием мысли я сдерживала ультрамариновую жидкость так, чтобы она не пролилась на меня, но в любой момент могла свободно выплеснуться на моего обидчика.

— А то что, закричите? Приступайте! Ну же, я жду.

Каков наглец! Кингсли прекрасно понимал, что шуметь не в моих интересах.

И в этот момент я решила продемонстрировать чудесные свойства эликсира «Паучья страсть». Многие наши заказчицы пожаловались на нежеланных ухажеров, а для особо назойливых попросили создать магический отпугиватель. Обычные артефакты, увы, оказались бесполезны в сердечных делах.

Из пузырька вылетели ровно три капли эликсира. Я отсчитала их, как в аптеке, и прицельно метнула в сторону засохшего растения непонятного происхождения. Стручок ожил, потянулся и даже зевнул.

— Воды! — сипло пробасило растение и вылезло из горшка.

— Только не говорите, что это навсегда. Или вы меня хотите превратить в такое же лиственное?

— На мужчин это действует немного по-другому, некоторые функции их организма блокируются, особенно значительно понижается их либидо, а вот рост волос усиливается, причем с невероятной скоростью.

— Что понижается? — Джеральд явно пребывал в замешательстве от моих познаний в этой сфере.

В углу внезапно раздался жалобный писк, а затем непереносимый рев. Растение почернело и превратилось в пыльную кучку. Наглядная демонстрация прошла успешно. Мужчина явно был озадачен подобным исходом несчастного стручка и перестал на меня надвигаться.

— Мистер Кингсли, не доводите до греха. И вообще, я к вам по срочному и особо важному делу!

— Вы ко мне по делу? Особо важному? — вскинул удивленно брови мужчина и даже замер на мгновение.

Только сейчас, на расстоянии вытянутой руки, я заметила, что глаза у Джеральда были не просто темно-зеленые, а глубокого изумрудного оттенка. Настолько завораживающее и красивое сочетание я встречала впервые. Да, собственно, где бы я могла познакомиться с подобным красавцем? Дома я настолько была погружена в свою работу, что за довольно приличной ежедневной нагрузкой перестала замечать полное отсутствие какой-либо личной жизни. Колдовской взгляд Джеральда просто пленил, и я даже забыла обо всех тех проблемах, которые толкнули меня к столь неприглядному поступку, как пробраться в государственный кабинет и угрожать должностному лицу при исполнении обязанностей.

В этот самый момент внезапно всплыл образ каменной тюремной постройки в главном городе Лидельмиля, и я туда обязательно попаду, если не найду выхода из сложившейся ситуации. Немедленно.

— Лицензия, — собравшись с духом, выпалила в лицо Кингсли. — Вы отклонили мое заявление на открытую торговлю в Лидельмиле.

— Тогда спешу огорчить, леди Фегрюсон. — Мужчина просунул руки в карманы брюк и заметно расслабился, его больше не заботил мой устрашающий эликсир. — Вы не единственная предприимчивая женщина Лидельмиля, кому отказало министерство.

— Как это? — с недоверием посмотрела на Кингсли.

«Врет или не врет – вот в чем вопрос». Пузырек с эликсиром я не стала опускать, решила побольше разузнать насчет отказа.

— Я не могу распространяться об указаниях министра посторонним лицам, не являющимися сотрудниками департамента.

— Скажите пожалуйста, какие мы честные!

Он точно держит меня за дуру. Хочет казаться в моих глазах добропорядочным гражданином, а сам при этом шастает в рабочее время тайными ходами. Нет уж, дудки! Не на ту напали, дорогой Джеральд. Я улыбнулась так широко, что Кингсли явно что-то заподозрил. Взгляд заместителя изменился и стал серьезным, цепким, внимательным.

‍​‌‌​ ​‌‌‌​ ​‌​‌‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‌​‌‌​ ​ ​‌‌​ ​‌‌​‌​‌​ ​ ​‌​ — Я думаю, вашим коллегам придется по душе информация, как один из служащих, не самой последней должности, отлучается по личным делам.

Затем я обогнула его рабочий стол и прямиком направилась к тайному проходу, скрытому за фальшстеной. Повернула увесистый настенный канделябр против часовой стрелки.

Та-дам.

Кингсли тяжело вздохнул. Внезапно с его пальцев соскользнули огненные всполохи. Все произошло так быстро и неожиданно, что я не успела и глазом моргнуть, как магическое лассо пролетело у меня над головой и, опаляя полы моей шляпки, тугой удавкой опоясало талию, больно сдавив и перекрыв дыхание.

Эликсир выпал из моих рук и грязной жижей растекся по мягкому ворсу красного ковра. Что станет с шерстяным изделием после такой убойной дозы «Паучьей страсти», сложно было предположить. Да и не до этого мне сейчас было.

— Я не могу дышать. — Тяжело, как будто мне насыпали в горло битого стекла, едва держась на ногах, смогла продолжить: — Без лицензии я не уйду! Даже если…

Договорить я не успела. Эликсир начал свое действие, ковер ожил и устроил «волну», зацепив никого до этого не трогавший металлический куб.

— Леший вам в глотку, — выругался смачно Кингсли и ослабил лассо, потому что куб затрясся после импровизированных волн живого ковра с многократно повторяющимся стуком об стенку.

Сделав, наконец, первый свободный вдох, я почувствовала резкий запах серы.

— Это что? — выпучила я глаза, оседая на пол и отползая к ногам Джеральда.

— Это то, что видеть никому было нельзя! А теперь…

Я подняла голову и посмотрела на мужчину, он сосредоточенно плел взмахами рук магическую сеть, накидывая плетение одно за другим на металлический куб.

— И что теперь?

— А теперь?! Ложись!

Тяжесть мужского тела придавила сверху. Носом я уперлась в грудь Кингсли и вдохнула запах его тела с примесью древесных нот одеколона. Заместитель был отлично сложен, и если издалека мне могло раньше это показаться, то сейчас на ощупь я вполне распознавала, что он был мощным, крепким, сильным, рельефным, а главное, очень разгоряченным.

От охватившего шквала чувств и эмоций я потерялась. Страх пострадать и погибнуть отошел на второй план. Воспользовавшись моментом, я сильнее прижалась к мужчине. Кто бы мог подумать, что такая нестандартная ситуация пошатнет все мои устои и правила и настолько взбудоражит.

В кабинете раздался взрыв.

Нас отбросило к двери ударной волной. Магическое плетение сдержало масштабность взрыва, насколько могло. Осколки хрустальной люстры посыпались мелкой крошкой на наши головы, щепки от мебели больно оцарапали кожу рук.

— Вы живы? Ничего себе серьезно не повредили? — уточнил Джеральд, когда осмелился осмотреться после случившегося.

— Если не считать того, что мне грозит быть раздавленной под вами, то ничего, — уперлась я сильнее в его грудь руками, пытаясь его с себя сбросить.

— Шутить изволите, леди Фергюсон? Напрасно. Сейчас здесь окажется вся полиция и дознаватели Лидельмиля. И это не понравится ни вам, ни мне. У вас, случайно, нет нового кабинета в глубинах вашей волшебной сумки? — с горькой ухмылкой спросил Кингсли.

И тут меня осенило. Если я помогу заместителю, возможно, мне удастся добиться выдачи лицензии. И я немедленно приступила к торгам за свое светлое будущее.

— Я помогу, но тогда вы пообещаете подписать лицензию на торговлю? Думайте, только быстрее…

— А если я откажусь?

— С удовольствием разделю тюремную камеру с вами, — злорадно оскалилась я, потирая руки от такой желанной победы над Кингсли.

— По рукам!

Джеральд подтянулся на руках и позволил мне выползти из-под него.

— Ну, какой план?

Я схватила воздуходувку меха от маленького камина и вручила Кингсли. Затем подобрала с пола свою сумку из особо прочной кожи с нанесенным специальным раствором, сберегающим ее от любых повреждений.

— Ну где же оно? — торопливо я перебирала баночки и прочие склянки в недрах своей мегасумки.

Джеральд закатил глаза и устало потер виски:

— Какой размер вы носите, леди Фергюсон?

— Какая вам разница?

— Прикидываю, насколько интересно на вас будут смотреться тюремные платья.

— Помолчали бы лучше! — вспыхнула я от его колкости.

Дверь в кабинет уцелела каким-то чудом, но взрыв слышал весь департамент, и к нам уже настойчиво ломились.

— Поторопитесь, заклинание, что я успел наложить до взрыва, долго не продержится.

Пальцами я наконец-то нащупала желаемую емкость.

«Гости на пороге», — так назывался очередной тестовый продукт нашей компании. За то время, что я успела наработать опыт в прямых продажах, я собрала со своими представителями объемную базу пожеланий и хотелок от наших клиентов. А учитывая, что подавляющее большинство из них являлись женщинами, то все производство «Пи-ди Флер Мейджик» ориентированно было в первую очередь на них.

Маленькая коробочка из плотного картона, перевязанная атласной лентой, походила больше на футляр для ювелирного украшения, разве что бархатного покрытия не хватало. Я рывком сдернула ленту, и крышка коробки взметнулась вверх, рассыпая вокруг содержимое.

— А теперь дуем, мистер Кингсли!

Мужчина замер на месте и посмотрел безумным взглядом на меня.

— Вы сейчас пошутили, я надеюсь? Кого или что надо дуть?

Боже мой, эти мужчины! Вечно тормозят в экстремальных ситуациях, всегда им дай на все подробную инструкцию.

— Мистер Кингсли! Откройте! На «три» мы ломаем дверь.

Помощники активно бились в магическую обманку. И, откровенно говоря, такое положение дел изрядно нервировало и мешало процессу сокрытия улик от последствий взрыва.

— Маски! — воскликнула я, в последний момент вспомнив об обязательном аксессуаре, который шел в комплекте.

— Вы меня пугаете, — обреченно проговорил Джеральд, натягивая маску из тончайшего магического волокна.

«Один. Два. Три». Ну вот и маска стала невидимой на наших лицах.

Я отобрала воздуходувку меха у Кингсли и активно стала «опылять» помещение песком, больше напоминающим кристаллический сахар.

— Не стойте столбом! Берите вторую.

Мужчина пару раз моргнул, затем отмер и стал активно раздувать содержимое коробки одновременно со мной.

«Эх, видела бы меня Светка». Вылитые «Мистер и миссис Смит», спина к спине, против… Спасая свои пятые точки от тюремного срока.

— Вроде все везде легло ровным слоем. — Я устало потерла лоб и еще раз придирчивым взглядом окинула кабинет. Все было в первоначальном виде, как и до взрыва. Никакого мусора, целая люстра и мебель, даже картины на стене пребывали в идеальном состоянии. — Готово. Остался маленький штрих.

— Как, еще что-то надо раздувать? — с нескрываемым ужасом покосился на меня Джеральд.

— Накиньте мантию и садитесь за стол! — приказала я несносному заместителю, возвращая меха на свои места.

— Поджигайте, быстро. — Кингсли сглотнул и заметно приуныл.

— Это еще что?

— Таблетка-самобранка, поджигайте.

Джеральд щелкнул пальцами над таблеткой, фитиль достаточно быстро прогорел, а затем вспыхнул бенгальскими огнями. Когда на стол упала последняя искра, он оказался накрыт и сервирован чайным сервизом на две персоны: кипяток, сахар, нежнейший мармелад из лепестков чайной розы. Такой походный мини-наборчик на все случаи жизни. Хотелось не только украшать женщин, но и облегчить их жизнь в определенные моменты, особо неудачные для них, я бы сказала.

И кто бы мог подумать, что я успею протестировать большую часть образцов непосредственно в Департаменте.

Я расправила полы юбки — сажа изрядно подпортила мой внешний вид, но хорошо, что магическая иллюзия была рассчитана на шесть часов,— уселась напротив заместителя, подцепила пальцами чайную кружку и, оттопырив мизинец, скомандовала:

— Открыто!

Кингсли тоже отмер и прокашлялся:

— Войдите!

Все эти полгода жизни в другом мире я была совершенно уверена, что самым худшим из дней в моей жизни был тот, когда я приняла участие в этом жутком марафоне от Люсьен Цветочной. Ведь именно из-за него я сюда попала. Как же я жестоко ошибалась… Сегодняшний день переплюнул все остальные!

Глава 1. Несчастная потеряшка

Полгода назад

Перемены в жизни каждого человека наступают внезапно.

Так и моя новая жизнь началась под раскатистый гром, раздающийся где-то вдалеке. Сил сразу открыть глаза у меня просто не было. Что-то тяжелое, напирая сверху, сильно давило и кололось. Ладошками я попыталась на ощупь понять, что же мне так мешало приподняться и из горизонтальной плоскости перейти в вертикальную. Тут я сглотнула для облегчения – рот пересох, а язык практически прилип к небу, – но это не очень помогло. Раздражающая сухость расползлась вдоль гортани с удвоенной силой. И я ощутила в полной мере, как мое горло страшно саднило и болело, причем не только внутри, но и снаружи.

«Ох уж этот марафон желаний!»

Это было последним, что помнило мое подсознание, и наверняка я, если бы находилась в более удобном положении, смогла бы восстановить все события, что произошли за прошедшую пятницу.

«Вы устали все время проигрывать», «Ваша Вселенная настроена на негатив, и что-то изменить практически невозможно», «Совершите квантовый скачок в новую действительность» – гласили яркие рекламные лозунги на интернет-страничке марафона желаний «Откройся новому».

Я встряхнула головой и сделала глубокий вдох, насколько это было возможным.

Наконец-то преодолев слабость, я смогла разлепить глаза.

— Небо! — с жутким свистом из легких я выдохнула и прохрипела первое слово каким-то нечеловеческим, незнакомым для меня голосом.

Действительно, взглядом я уперлась в часть небосвода, усыпанного яркими крупными звездами (таких в городе нельзя было встретить, разве только выезжая по выходным за его пределы). Вторая же половина неба была затянута беспросветной пеленой мрачной тьмы.

Я впервые столкнулась с подобным природным явлением.

Реальность просто превзошла себя, ничего общего с моим натяжным потолком в спальне и жалкой имитацией ночного светила не было. И только сейчас я почувствовала, как спину пронизывает страшным холодом, моя одежда была мокрой, а тело утопало в сырой земле.

«Да что здесь происходит! Просто какое-то кино «Заживо погребенные»».

Я еще раз попыталась ощупать помеху и, как только успешно проморгалась, поняла, что нещадно завалена сорванными большими сосновыми лапами. Резкий хвойный запах ударил в ноздри, и я поморщилась.

«Вот тебе, Анечка, и валежник во всей красе, и природа-матушка, чтобы напитаться энергией живого, осталось распустить косы и трусы снять не забыть».

А косы, по всей видимости, имелись, голова ощущалась немного тяжеловатой.

«Эх, где наша не пропадала!»

Ну не лежать же здесь, в самом деле, до окоченения, нужно было как-то выбираться, и как можно скорее.

Превозмогая боль во всем теле, несмотря на тяжесть промокшей одежды, мне удалось резким рывком вырвать себя из неуютной природной лежанки. Я отодвинула руками сосновые острые лапы и попыталась сесть. О том, чтобы сразу встать, не могло быть и речи. Я совершенно не понимала, где нахожусь и что со мной могло случиться.

Помню одно: я сидела в офисе и заполняла анкету участника популярного марафона желаний от Люсьен Цветочной, потом за окном кабинета раздался жуткий скрежет,и небо окрасилось багряным цветом, как только я клацнула пальчиком по кнопке мыши. А дальше… дальше, хлопок и искры, вылетающие из экрана монитора…

Неужели меня ударило током? Я не могла в это поверить. Преуспевающий менеджер рекламного отдела, первый претендент на освободившееся место начальника, трудоголик до мозга костей – и что?

«Боже мой, когда коллеги найдут мой хладный и обугленный труп, я ведь даже волосы не успела уложить и губы подкрасить», — тут же себя одернула и постаралась сосредоточиться, а не думать о глупостях.

Я устало потерла виски и попыталась более детально воспроизвести картинку произошедшего. Но ничего не получалось. Я обреченно раскинула руки в стороны, зарываясь пальцами в землю, и предприняла попытку привстать, хотя бы проверить, насколько было плачевным мое физическое состояние. Странно, но холод ощущался совсем не так, как спиной двумя минутами ранее. Я приподняла руку в сторону света, исходящего от Луны: перчатки. Тонкая кожа аксессуара обтягивала каждый пальчик, плавно сужаясь к запястью, и на второй руке было так же. Я скрестила руки на груди и сильно зажмурилась для того, чтобы вспомнить, в чем я вчера пришла на работу: белая блузка, черная юбка-карандаш и туфли на небольшом каблуке – обычный деловой стиль по требуемому дресс-коду в нашей компании. Ничего особенного. Так почему я сижу вся промокшая в лесу, ночью, а на мне надето какое-то темное дорожное платье с длинным плащом-накидкой?

Внезапно что-то звякнуло у моих ног, когда я пошевелила пальцами в ботинках, причем явно тесных и натиравших мне пятку. Согнув ноги в коленях, я подалась вперед, ощупывая землю там, откуда послышался звук. Это была сумка, походящая на небольшой дорожный саквояж, напоминающий старый кошелек моей бабули из детства. Уж как я любила хранить в нем свои сокровища, щелкая рамкой-застежкой всякий раз, когда хотела полюбоваться самым сокровенным, что было у меня на тот момент.

— Подсветить бы не помещало, — проговорила я с сожалением и подумала о том, что фонарик в телефоне не такое уж и бесполезное приложение современности, только сейчас у меня ничего не было под рукой, кроме сумки.

Я расщелкнула застежку и заглянула внутрь: какая-то неприметная одежда, стопка желтоватых бумаг, небольшой деревянный гребень, зубная щетка и холщовый мешочек, перетянутый тонкой тесьмой-лентой. Ворошить содержимое сумки в лесу я не собиралась. Это было бы весьма неразумным поступком, поэтому я аккуратно придавила рукой содержимое и подняла на свет только мешочек.

— Звенит. — Я прислушалась еще раз. — Ого, да там деньги! Много денег. — По крайней мере, мешочек оттягивал руку и был весьма увесистым.

Этот звук я никогда не перепутала бы ни с каким другим. Мама с папой всегда меня брали на парад, посвященный победе в войне против великого агрессора. Военные, вышагивая стройными построениями, подкидывали вверх монеты разного номинала, и, когда центральная площадь пустела, все дети на перегонки бросались поднимать эти деньги. Еще бы! Потом можно было обмениваться, а особо редкие монеты сохранить. На долгую память. Нумизматом мне не суждено было стать, а вот со временем заполучить желаемую игрушку – даже очень.

Ну что это я расселась? Не время предаваться милым сердцу воспоминаниям, пора оторвать свою пятую точку от земли и что-то решать.

Я быстро спрятала деньги в саквояж и, подцепив его за ручку, как старая развалюшка, на карачках доползла до массивного ствола дерева. Пыхтя и немного поскуливая от ломоты во всем теле, торопливо перебирая руками, я наконец поднялась.

Лес казался дремучим и заброшенным. Здесь явно не строят элитных коттеджей и не играют в теннис по выходным. Да даже маленький дачный поселок явно не мог существовать в непроходимой чаще. Оставаться нельзя. И чем быстрее я отсюда выберусь, тем лучше для меня.

«В любой непонятной ситуации ложись спать», — утверждала моя тетушка по материнской линии. Спать не хотелось, хотелось плакать и на ручки. Когда мои ноги проваливались в ухабистую землю, а колючие кусты цепляли и рвали одежду. Даже не знаю толком чью…

И зачем я только поверила обманным рекламным лозунгам?! Да еще эта Люсьен Цветочная со своим блогом и призывом все изменить.

Я не сразу кинулась заполнять анкету этого марафона, а зашла на личную страничку создательницы проекта, так сказать, рассмотреть инфоцыгана в лицо. Красивые постановочные фото, наполнявшие блог, меня не сильно впечатлили. При умелом фотографе и правильном свете сделать красивой любую женщину не так и сложно, а вот видеоотчет со дня рождения Люсьен сумел заставить меня поверить, что это работает, и весьма отлично. На видео женщина в золотом платье щеголяла по сцене, все утопало в корзинах с цветами, а ее праздник вели первые лица нашего шоу-бизнеса: певцы, ведущие ток-шоу, блогеры. Все они зажигали в этот день для приглашенных гостей, которых самолично позвала Люсьен и оплатила дорогу до фешенебельного курорта каждому из них. Императрица, не меньше!

Сразу вспомнилась школа. Ну почему я так не любила уроки ОБЖ? Сейчас не слонялась бы по лесу в неизвестном направлении, а ориентировалась по звездам и зеленому мху. Но то ли сработала жалость к самой себе, то ли само провидение снизошло и ослабило хватку, без особых знаний о выживании на лесной местности мне удалось выйти на дорогу.

Я расправила полы платья, выпрямила спину и посмотрела сначала налево, а потом направо. И хоть бы кто указатель поставил! Вот куда идти? Люди добрые, почему никто не подумал об этом? Они должны были надеяться, что одну неугомонную девицу занесет… в ночи в лес.

И тут меня накрыла паника. Я совершено не понимаю, где нахожусь. И даже не могу предположить, что это за место. Одно лишь ясно: сейчас я жива. А раз я испытывала холод и хотелось есть, мне нужно добраться до ближайшего населенного пункта.

Однообразный стук и какое-то непонятное дребезжание послышались из-за поворота, и я остановилась, пристально вглядываясь в темноту.

Стук усиливался и становился громче. В этот момент не только невообразимое нечто мчалось мне навстречу, но и активно протестовал мой желудок, заунывно издавая звуки зурны[1].

— Хоть бы какое захудалое придорожное кафе тут располагалось или известная сеть фастфуда. — Живот продолжал свое урчание, а из-за поворота показался дорожный экипаж.

Я оглянулась и посмотрела на непроходимую лесную чащу за своей спиной. Из которой просто по счастливой случайности мне удалось выбраться, а главное, не замерзнуть в этом валежнике. Ночевать здесь, а тем более отбивать хлебное место у «местных», меряясь силой с дикими зверями, не было никакого желания.

— Помогите! — я закричала и побежала навстречу своему спасению.

Естественно, стук колес экипажа заглушал внешние звуки. И мои громкие призывы остались без особого внимания.

«Сейчас лошади забьют копытами, как кутенка, и поминай как звали тебя, Анечка», — пронеслось в голове, когда мое сердце отбивало бешеный ритм оттого, что я остановилась на дороге и ждала.

То ли от страха, то ли от страшной красоты и моего внешнего вида, но экипаж стал двигаться медленнее, а потом и вовсе встал.

— Эй, там, — прокричал незнакомец с облучка, — есть кто живой?

Зрелище еще то: ночь, пустая дорога и я на фоне этих природных спецэффектов, а главное, сама вся в черном! И никаких тебе светоотражающих элементов на одежде в помощь…

Едва шевеля губами и разлепив веки, которые я благополучно закрыла, мысленно отправляясь на тот свет, проговорила:

— Милейший, — посмотрела я на мужчину, одетого как-то странно, — заберите меня отсюда, пожалуйста.

Незнакомец натянул вожжи, лошади перетаптывались на месте, погружая копыта с подковами в дорожную грязь, а из их ноздрей валил пар. Им бы еще люминесцентную краску для устрашения.

— Леди Элеонора, — мужчина развернулся вполоборота и, перехватив вожжи, постучал по крыше экипажа, кого-то позвав.

— Почему мы остановились? — Дверца экипажа распахнулась, и из-за нее показалась маленького роста женщина.

— Девушка на дороге – просит о помощи. — Мужчина закрепил вожжи за крючок и ловко соскочил с облучка, успев подать леди Элеоноре руку.

При ближайшем рассмотрении женщина оказалась не такой уж и молодой: мелкие морщинки в уголках глаз, глубокие и длинные мимические линии на лбу, но эта ее яркая красная помада на губах заставила меня улыбнуться.

— Анна, будем знакомиться? Меня зовут Элеонора Фергюсон Бридж.

И тут я почувствовала себя на сеансе у экстрасенса. Но как так? Откуда она знает мое имя, если я даже рта не успела раскрыть?

— Мы разве знакомы? — ошалело проговорила и на всякий случай сделала шаг назад.

— Заочно, — спокойным тоном проговорила женщина и широко улыбнулась. — Скажем так, нас с вами связывает общая магия.

И тут я напряглась: о чем она вообще? Какая магия? Я уже тут несколько часов бегаю по лесу как ошалелая, но ни стихийной магии, ни иной у себя не заметила, если представить на мгновение, что она вообще существует.

— О вашей беготне по лесу можно поговорить и внутри. — Леди Элеонора приглашающим жестом указала на экипаж.

— Я что, это вслух сказала? — Тут меня осенило, что от сильного удара током я перестала замечать, как говорю все, о чем думаю.

— Ошибаетесь, дорогая Анна. Вы просто думали слишком громко, маги нашего рода легко считают любой из ваших замыслов, любую, даже хиленькую, идейку.

— И что это за маги?

— Менталисты. Ну так вы со мной или вам и здесь хорошо столбом стоится?

— Я что же, так, как вы, умею или смогу научиться?

— Нет, у вас магия другого характера, но я чувствую ее энергию. Побочная ветка, до конца не изученная в нашем мире. Честно говоря, я и не надеялась уже встретить кого-то с таким редким даром, как телекинез. Вы индивид, милочка. А это дорогого стоит.

И почему-то сразу на ум пришла мысль о шарлатанстве. Видела я таких умельцев с самого детства: ложки гнули да вагоны двигали.

— О, да я слышу, вы к нам из техногенного мира пожаловали. Что же, ваши знания могут быть весьма полезны.

— Я ничего не знаю! — запротестовала и даже замахала руками.

Ну в самом деле, когда ты чистый гуманитарий, то техногенный процесс прошел мимо, особенно точные науки. Да, я собирала на практике последовательное соединение цепи и наэлектризовывала шерстяной тканью эбонитовую палочку, но все это звучало для меня довольно дико.

— Нет ничего такого тайного и неизвестного, что от меня скрыло бы твое подсознание.

— Простите, леди Элеонора, — начала я чинно и благородно, — но вы бы сильно не ковырялись у меня в голове. Неприятно и даже моментами больно.

— Мистер Сторн, эта леди едет с нами! — женщина развернулась и, не дослушав мою просьбу, обратилась к извозчику.

— Но я не сказала «да»! — возмущенно посмотрела на леди Элеонору.

— Главное, вы не сказали «нет», и этого более чем достаточно.

Мужчина быстро справился с поставленной задачей, и вот я очутилась внутри экипажа, особо не понимая, куда меня везут и на что я согласилась.

Женщина расположилась напротив, продолжив меня изучать пронзительным сканирующим взглядом.

— Расскажите мне все о себе. Наше общество не любит чужаков, поэтому нам стоит придумать вам легенду.

— Куда мы направляемся?

Я не торопилась особо что-то вот так, не разобравшись, обсуждать, хотя Элеонора и так уже составила представление обо всем с ее магическим даром. Оставалось только надеяться на то, что часть моих секретов осталась только для меня. Женщина не походила на любительницу сплетен и грязного белья, тем более голова перестала неприятно ныть. Поэтому мне наконец-то удалось немного расслабиться.

— Ко мне в особняк. Я вас представлю как свою новую помощницу в моем частном салоне для истинных леди.

— А чем занимается ваш салон? И что я там буду делать? — скептически проговорила, а сама попыталась немного распустить затяжки на корсете, заведя руки за спину.

«Потребуется сноровка, чтобы это все носить не в ущерб себе».

— Я делаю леди всего Ледильмиля красавицами, каждую из них. И мне действительно нужна помощница.

[1] Зурна — язычковый деревянный духовой музыкальный инструмент с двойной тростью.

Глава 2. Легкой поступью из помощницы в наследницу рода

Надо отдать должное леди Элеоноре, но она оказалась очень проницательным человеком. До такой степени, что женщина решила отложить большую часть нашего разговора «по душам» на утро.

Мне повезло, до особняка мы добрались относительно быстро. Высунувшись в окошко экипажа на самом подъезде, я увидела на холме высокое кованое ограждение, а за ним возвышалась длинная двухэтажная постройка с высокими колоннами.

— П-ру, — проголосил мистер Сторн, и экипаж остановился. — Леди, прибыли.

Мужчина поспешно открыл дверь и предложил сойти.

— Идите, дорогуша первой. А мне надо отдать указания мистеру Сторну.

Я кивнула, быстро сошла со ступеньки экипажа и выдвинулась по широкой аллее по направлению к особняку.

Я жутко вымоталась и продрогла. А самое главное мне хотелось безумно спать. Впереди замаячил небольшой фонтан, в центре которого возвышалась скульптура ангела-ребенка с чашей в руках. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть получше эту конструкцию. Каково же было мое удивление, когда в его водной части, я увидела не только отражение звездного неба, но и свое лицо, совершенно непринадлежавшее мне.

— Мама, роди меня обратно! — вырвалось с перепугу, когда я ударила ладонью по воде, чтобы убедиться, что мне это не показалось.

Светловолосая девушка испуганно смотрела на меня: миндалевидные глаза поблескивали в отражении ночного неба, пару белесых локонов обрамляли овальное лицо и эта шляпка с цветами, меня просто добили.

Я оперлась руками о каменную часть фонтана и почувствовала, как земля уходит из-под моих ног.

— Сторн, ловите ее! — это было последним, что я услышала, когда небо дернулось вверх-вниз.

Я потеряла сознание!

Во всем виноват – ОН, корсет! Не иначе. Ну разве я маленькая, чтобы встречать подобным образом ошеломительные новости и сразу падать без чувств. После того как я увела заказ на крупную рекламную кампанию у конкурентов. Заарканив и бросив одним днем генерального директора, умудрившись сбежать от его охраны с годовым контрактом в руках, за всеми подписями и печатями. Можно было смело идти в огонь и воду, и даже попытаться прыгнуть без парашюта. Последнее не факт чтобы сработало, но эмоций я бы получила уйму!

— Аня, очнитесь! — женщина бережно придерживала мою голову и тыкала в нос какой-то нюхательной смесью в коробочке.

— Фу, — протянула я, от невыносимой вони, ударившей в нос дернувшись немного вперед, и чуть не свалившись с тахты.

— Так вы убьетесь, деточка!

Меня настораживало такое бережное ко мне отношение женщины. Тянуть я не стала, а просто задала вопрос в лоб:

— С чего бы такая забота?

Одно дело нанять сотрудницу в салон, и другое дело носиться с незнакомой девушкой, как с писанной торбой.

— Аня, давайте попьем травяного чая? А затем я постараюсь вам все объяснить.

Милейший человек, наверное, а я тут со своими необоснованными подозрениями. Мой мир учит не доверять, быть скрытным и всякий раз ждать удара в спину, от любого, даже очень близкого человека.

Кстати, о близких.

Сегодня впервые порадовалась, что я у себя сама такая одна, и никого не осталось там, кто бы горевал обо мне, и плакал все дни напролет. Мои родители были спортсменами, довольно известными в своих кругах. Когда они познакомились, любовь накрыла обоих с головой: молодость, амбициозность, гордыня, не позволили им сохранить свои чувства. Папа, ударился бегать по любовницам; мама, стала утолять свою боль в алкоголе. Как итог: моим воспитанием занялась старенькая бабушка по материнской линии. Она осознавала, что ребенку нужны, если не любящие родители, то точно здоровая атмосфера, в которой он окрепнет и наберется сил. Отец вскоре женился на другой и уехал в чужой город, а мама так и не смогла противостоять разрушительному пламени под градусом.

— О ком задумались? Бабушке?

— Верно, — я подобралась на локтях и оперлась затылком о край тахты. — Леди Элеонора, это не мое тело, — прошептала я с ужасом в голосе и подняла свои руки на свет от магических огней в люстре. — Может вы меня узнаете или встречали ранее? Возможно, вам известно, где находится дом владелицы этого тела?

— Спешу вас огорчить, дорогуша. Этого мне неизвестно. Вы действительно заняли чье-то место, а это говорит только об одном!

— О чем же?

— Душа это несчастной перешла грань, и уже не вернется. Единственное, судя по ее одежде, она была родом из Касадении, нашего южного соратника и партнера. Мне потребуется время, чтобы отправить несколько запросов нужным людям, чтобы они собрали как можно больше информации. И для этого я завтра вызываю портретиста.

— Да ну, — скептически отозвалась я, — это он пока нарисует меня.

— Зря, зря! Нам, конечно, не тягаться с вашим миром, но магическое изображение довольно легко копируется с оригинала в наши дни: к вечеру портрет будет уже готов.

Я была настолько поражена подобным гостеприимством леди Элеоноры, что даже и не знала, как отблагодарить ее в ответ.

— Позвольте спросить, Аня. Что вам даст прошлое этой девушки? Зачем искать ее корни, когда вам выпал такой шанс.

— Не очень понимаю, о каком шансе идет речь…

В целом меня устраивало мое житье-бытье в нашем мире. Не могу сказать, что у меня были времена, когда хотелось прогуляться вдоль высокого моста, или особо тщательно помыть балкон с обратной стороны. Такие мысли меня не посещали от слова совсем.

Одиночество пугало, временами. И водички никто не подаст попить в старости, если я, конечно, до нее доживу. А теперь и вовсе не понятно сколько мне отмеряно в этом теле.

— Телекинез откроет вам уйму возможностей. Правда афишировать особо этот редкий дар не стоит, особенно, когда вы находитесь в таком состоянии и не обучены жизни здесь.

— Я сейчас умру, если мне никто не поможет со шнуровкой, — взмолилась я отставляя чашку горячего травяного напитка на передвижной стол-поднос.

— Тринни, — позвала женщина прислугу. — Помоги встать леди…, — Элеонора запнулась на мгновение, не зная, как меня представить девушке. — Леди Энн, — уже более уверенно произнесла женщина и улыбнулась.

Реакция прислуги не заставила себя долго ждать, девушка почему-то удивленно вскинула одну бровь и более внимательно стала меня рассматривать.

— Леди Элеонора, неужели ваши молитвы были услышаны, и она нашлась?

— Да, Тринни. Сегодня великий день нашего воссоединения. А сейчас полно болтать, лучше помоги.

— Конечно, — кивнула девушка и бойко, твердой рукой дернула у меня за спиной на себя шнуровки.

Кто бы знал, что придется ходить в подобной удавке заранее бы вписала это в лист желаний. Хотя может оно и к лучшему, что не вписала, а то поместили бы меня в тело, какой-нибудь немощной или не ходящей, или того хуже в лягушку бы засунули.

— Я не буду вас спрашивать о великом дне, но хотя бы скажите, как мне откликаться теперь в своем новом статусе, чтобы не попасть в просак.

— Энн Фергюсон была моей племянницей, — проговорила леди Элеонора, когда Тринни вышла из комнаты с моим корсетом в руках.

О! Тайны, интриги, расследования.

— Она умерла? — предположила я.

— Никто не знает. На дом сестры напали. Грабители вынесли все ценное, а сестру с мужем… Их лишили полностью магических сил, выпили, как дорогое вино без остатка.

— Разве отсутствие магии лишает человека жизни?

— Нет, милочка, что вы. Без магии прожить пустышкой легко, а вот выдержать испытание чашей Грааля, практически невозможно. Малышка Энн спала в своей комнате, когда все это случилось. Следов девочки так и не нашли. Расследование зашло в тупик, виновные остались безнаказанными.

— Страсть какая, — протянула я. — Но за что их подвергли такой каре?

— Я уверена все дело было в том, что моя сестра возглавила наше семейное производство духов.

— Конкуренты?

— Маргиналы, — спокойно резюмировала леди Элеонора. — Их часто нанимали для разбоя в то время, и если бы они попались, то магическая клятва не позволила бы им развязать язык до определенного момента. Ледельмийские дознаватели владеют техникой разрушения «Типуна», но ищейки не всегда успевают информацию добыть. Чаще носитель клятвы умирает гораздо раньше. Только самые могущественные маги-дознаватели могут преодолеть эту блокировку.

— Звучит устрашающе, — я прикрыла глаза, чтобы немного перевести дух от всего случившегося и потерла пальцами виски. Что-то плоховат этот травяной чай, совершенно меня не расслабил. — Кто же поверит, что я это она?

Женщина поднялась с дивана и проследовала к старинному резному комоду на ножках, откинула крышку и достала из него небольшую шкатулку.

— Энн была, как и многие в нашем роду менталистом. Я наложу родовую структуру на вашу ауру. Никто не заметит подлога, так как только родственник может провести «Таинство переноса».

— Подождите минуточку, а какие последствия возможны, если структуры не совпадают. Конфликт магии возможен?

Сама себе удивилась, о чем я говорю. Ну действительно, не хотелось бы, чтобы из-за поддельного имени и непонятного наложения, меня сейчас тут расплющило.

Леди Элеонора захлопнула шкатулку и убрала ее обратно в комод.

— Деточка, вы меня плохо знаете, но я не обижаюсь. Несколько часов совместного общения, не повод бросаться в омут с головой. Я понимаю ваши опасения. И, если бы я хотела совершить «Таинство переноса» сейчас, то просто бы убила вас. Вы опустошены, не осознали еще всех обстоятельств своей новой жизни. Сон — лучшее решение в данной ситуации. Отдохните, выспитесь, обновите энергетический резерв.

— Спасибо на добром слове. Я действительно отвыкла от того, чтобы кто-то по личной инициативе проявлял обо мне заботу.

Женщина пригласила снова прислугу, и они, вдвоем с Тринни, помогли мне подняться на второй этаж, а заодно и показать мою новую комнату. Небольшое помещение в теплых тонах, широкая двуспальная кровать с балдахином из легкой прозрачной тюли, стильное трюмо, на которое я только могла облизываться дома (потому что рука не поднималась заплатить за мебель четыре своих зарплаты, пусть и европейского качества).

Прислуга помогла мне снять платье целиком, дорожный плащ она сорвала с меня еще у входа, потому что с него валились приличные комья засохшей грязи.

— Леди Энн, — прочирикала звонким с переливами колокольчиков голоском девушка, — Вы в состоянии принять ванну?

— Ванну нет, но хотя бы провести элементарную гигиену мне не повредит. Прошу вас, принесите мне таз с теплой водой и полотенцем, и какую-нибудь одежду для сна. Я буду очень признательна.

Минут через двадцать я выдохнула, когда почувствовала себя более-менее чистой. Снаряженная в кружевную сорочку длиной до пят, я посмотрела на свои руки. Кожа приобрела нежно-розовый оттенок, и мне очень захотелось рассмотреть себя новую в зеркало.

Особенно лицо.

Когда Тринни унесла пустой кувшин и таз с водой, я присела на пуф-табурет рядом с белоснежным трюмо. Овальное зеркало с обрамлением из вензелей цвета слоновой кости, показало мне невероятно красивую девушку. Как по мне.

Не буду скрывать, я залюбовалась своим отражением.

Нет, я и сама по себе была так ничего, симпатичной, но головы мужчины свои не сворачивали при виде меня, и томно не вздыхали мне в след. На свиданиях я была всего пару раз, и то случайно, в роли второй подружки-советчицы.

В наше время удивить красотой было сложно. Девушки настолько конкурировали между собой, что не жалели никаких денег, для достижения эталонной красоты. Я же, на их фоне, оставалась все той же рабочей лошадкой, утянутой в офисную униформу, с минимальным мейком и извечно собранным в прическу тугим хвостом.

А на работе абсолютно все пользовались моим холостяцким образом жизни: оттрубить в роли ведущей на новогоднем корпоративе — Анечка; поработать сверхурочно (потому что у тебя нет детей и мужа в придачу) — Анечка; стойко вынести на ковре трепку от генерального директора, за отдел отдувалась опять же я. Все считали, что если меня уволят, то я обязательно пристроюсь, уж где-нибудь. И никто и никогда не брал в расчет, что с позиции руководителя в разы тяжелее уходить и искать открытую вакансию.

Поэтому я не сильно сожалела об уходе из привычного мира, ну разве только чуточку, меня страшила неизвестность в новом.

Непроизвольно рука сама потянулась к гребню с жесткими щетинками. Я пару раз провела по своим роскошным белокурым густым волосам, разделила волосы на центральный пробор, и заплела две не сильно тугих косы.

До постели я уже еле тащилась, и как только голова коснулась подушки, я загадала сон на жениха: «Сплю на новом месте — приснись жених невесте». Мне внезапно подумалось о том, что, а сколько девушек этого мира и не догадываются о заказных снах. А ведь используя магию и артефакты, можно было бы создать ночной девайс для сна и красоты.

Глава 3. Обряд «Таинство переноса»

Утро началось непривычно. Под тихий стук в дверь, практически на цыпочках, прокралась Тринни. Девушка открыла шкаф и повесила в него платье: приятного лавандового цвета с отделкой из кружева, а главной изюминкой наряда были тканевые цветы на рукавах и подоле. Я немного сощурилась, чтобы внимательнее рассмотреть. Так и есть, цветы! Интересно подобная техника у них здесь тоже называется канзаши?

— Доброе утро, леди Энн, — приветливо проговорила прислуга и потянула за плотный шнур у стены, впуская солнечный свет.

— Доброе, — отзеркалила я и потянулась.

Боже, неужели эту ночь я провела как человек? Валежник — и я под ним погребенная — надолго врезался в мою память. Невольно я возвращалась к вопросу: как девушка могла оказаться в лесу, одна? А главное, ведь был тот, кто скрыл тело… Просто мороз по коже, как подумаю, что она стала жертвой. Утешало только одно: незнакомка была не местной, а значит и вероятность встретить на своем пути, того кто помог девушке перейти черту грани, сводилась к нулю. Самолично, я не планировала покидать Лидельмиль. А Касадения, как я поняла, не самый ближний свет. Фактически другая страна, если переводить на наш привычный уклад местное деление территорий. Надо будет заглянуть обязательно в библиотеку и ознакомиться с географическими картами.

— Завтрак готов. Я помогу вам собраться. Вечером для вас будет приготовлена горячая ванна. Портретист прибудет через час, поэтому вам стоит поторопиться.

«Не хочу», — хотелось ответить прислуге и повернуться на другой бок.

Но как бы мне не хотелось продолжить нежиться в теплой и чистой постели, злоупотреблять расположением хозяйки дома было бы глупо. Особенно, когда живешь в чужом особняке на птичьих правах.

— Портретист, так портретист.

Через тридцать минут я была готова. Платье приятно подчеркнуло все мои достоинства (и без корсета не обошлось), а волосы Тринни завила крупными локонами на кристаллическую плойку.

Когда я спустилась в гостиную на завтрак, Элеонора уже во всю пила из чайного сервиза горячий травяной напиток.

— Доброе утро, — громко я поприветствовала хозяйку и по совместительству мою новоиспеченную тетушку.

Во время сборов на завтрак, я подумала: что не так уж и плохо заменить потерянную племянницу леди Элеоноры Бридж. Если девушка пропала уже давно, то и никто не сможет сопоставить различия между нами, тем более магическая сторона этого вопроса оказалась легко решаемой. Наверное.

— Я слышу вы решились на обряд?

Ну вот, все время забываю фильтровать свои мысли. Это так любой менталист узнает, о чем я думаю.

— Леди Элеонора, а есть какие-то блокаторы магии вашего… нашего рода? — тут же исправилась я, вспомнив, что и у стен есть уши.

«Кто-то сильно много читал сказок в детстве», — сделала я выводы, когда леди Бридж рассказала о реалиях ментальных вмешательств. Как оказалось: магических блокираторов просто не существовало. Были небольшие артефакты в виде шпилек, заколок, цепочек с кулонами, но скорее они существовали для отвода глаз.

— Ментальное воздействие запрещено нашими законами. На этот требуется особое разрешение. Этим занимается Министерство по магическому надзору. Так что, если бы не твоя простодушность и отсутствие знаний об этом мире. Сидеть бы мне за решеткой.

— Значит, чем быстрее пройдет обряд, тем быстрее я обрету защиту рода?

— Именно. План такой: завтрак, портретист, выезд в мой салон.

Завтрак был великолепен, особенно на фоне моего привычного: чай и какой-то бутерброд с колбасой на бегу. Хозяйский стол просто ломился: клубничный конфитюр, гренки, сливочные колбаски, блинчики с творогом. Так замечательно, что здесь имелись привычные продукты нашего мира. Хотя бы здесь, я не буду чувствовать себя олухом и насильно заставлять привыкать к каким-то особенностям в пище.

Как по часам, после завтрака, прибыл портретист мистер Лей Джекобс. Известная личность в Лидельмиле. Многие леди записывались на его прием минимум за полгода. Мужчина был одет в яркий, я бы даже сказала довольно цветастый и экстравагантный фрак (и как его не казнили еще), на его груди поблескивал бриллиантовый королевский орден почетного поданного Лидельмиля, на ногах светились от магических бликов люстр мужские туфли с золотыми бляшками начищенные до блеска.

— Я в восхищении, — припал мужчина губами к тыльной стороне моей ладони. — Леди Элеонора, где же вы так долго скрывали свой алмаз?!

Я почувствовала, как румянец разлился на моих щеках, боже! Интересно, с чем была связана моя подобная реакция на обычный слащавый комплимент. Наверняка мистер Джекобс был в восторге от каждой своей клиентки. Работа над портретами являлась его основной деятельностью, он просто не мог вести себя иначе. Ни с кем.

— Лей, — без особых реверансов обратилась к нему женщина, — Энн, моя давно разыскиваемая племянница, я уже и не надеялась ее найти. К счастью, судьба сжалилась надо мной, и к старости преподнесла неожиданный подарок.

— Ох, — манерно всплеснул руками мужчина, сложив их в молитвенном жесте. — Это невероятно. — Но, леди Эленора! — таинственным голосом проговорил портретист, — я помню мужа вашей сестры, у него была совершенно посредственная внешность, а ваша сестра… была и вовсе брюнеткой.

Я захлопала часто ресницами, судорожно соображая, как выпутаться из столь щепетильной ситуации. А мужчина тем временем поедал меня заинтересованным взглядом.

— Энни, пошла в бабушку, та была родом из Аксарии, что расположилась у северных льдов. Светловолосыми и голубоглазыми у них были не только люди, но даже кошки и крысы. А потом ее выдали удачно замуж за моего отца, и смешение кровей сделало свое дело. Но Энни, явный образец аксарийки, чему я несказанно рада.

Ну что же первые неудобные вопросы леди Элеонора преодолела с достоинством, мне оставалось лишь помалкивать, мотать на ус, и лучезарно улыбаться, когда мистер Джейкобс расчехлил свой аппарат Монтре (магический прибор для отображения образа человека на холсте масляными красками).

После того как мы попрощались с ярким индивидом, в лице мистера Джейкобса. Леди Элеонора предложила прогуляться по парку, так сказать, перевести дыхание перед очередным марш-броском. На этот раз я долго собиралась с мыслями и готовилась к обряду.

— Аня, боитесь?

— Не сказать, чтобы очень, но как-то от всего происходящего мне немного не по себе, — я посмотрела на небольшой пруд, в котором плавали золотые рыбки.

— Неизвестность пугает, согласна. Я тоже боюсь, — Элеонора присела на кованую скамейку.

— Чего? — с удивлением я посмотрела на женщину.

— Я впервые буду проводить обряд. До этого, как-то не приходилось, знаете ли…

Вот и пойми этот магический народ, столько возможностей в их руках и мире, а ничто человеческое им не чуждо.

— Знаете, Аня, ваше появление добавило ярких красок в мою жизнь. Своих детей у меня никогда не было, с племянницей все весьма трагично вышло, а вы… Очень вовремя оказались на той дороге.

— Спасибо большое, но, если честно, я бы предпочла вернуться домой. Здесь все чужое и… — запнулась, подбирая слово так, чтобы не обидеть Элеонору, — древнее. Там женщинам проще, мы давно во многих вопросах не уступаем мужчинам. Ведем бизнес наравне, а порой даже лучше, а тут…

— Вы верно заметили, наш мир целиком и полностью принадлежал всегда мужчинам. Только сейчас стали зарождаться перемены в этом вопросе, но как видите, весьма безуспешно.

— Но у вас же получилось. Ваш салон, вы сами говорили пользуется большой популярностью.

— Пользовался, — поправила меня женщина и грустно улыбнулась.

— Десять лет большой срок для женской самостоятельности. Мне позволили ровно столько, сколько позволили. Леди Ледильмиля весьма неохотно стали посещать мой салон. Мужчины недовольны долгим отсутствием своих дражайших супруг вне дома.

— Абсурд какой-то. У многих прислуги, няни… Почему женщины должны сидеть по домам?

— На этот вопрос, у меня нет ответа, к сожалению. Стабильность — залог долговечности. Как видите, никто не хочет допускать неразбериху. Нас сдерживают во всем.

— Может вам возглавить тайное общество? Знаете, у нас это направление очень популярное, называется феминизм.

— Что вы! Не по возрасту мне подобные подпольные манипуляции, да и зачем? Мы привыкли жаловаться тихо, не роптать, и принимать с благодарностью уже то, что нам не запретили заниматься любим делом.

— Как-то все безрадостно, — подытожила я и руками расправила полы широкой нижней юбки. — К чему такие мучения? Брюки давно и уверенно вошли в наши гардеробы.

— А я смотрю в вас бушуют страсти.

— Не знаю, откуда это взялось, — честно призналась я, и потупила взгляд. — Дома я совершенно не выделялась на фоне остальных, тянула на себе все должностные обязанности и даже не могла подумать или пожаловаться, что меня кто-то притесняет.

— На вас сказался переход грани. Частично вы переняли на себя особенности той заблудшей и ушедшей души. Сколько вам было лет?

— Двадцать пять.

— Этой девушке сейчас девятнадцать, — Элеонора прикрыла глаза и положила руку на мою голову. — Наслаждайтесь, Анечка. Редко, когда женщине удается прожить вторую молодость. Вы — счастливица.

«Ваша жизнь изменится, и вы обретете вторую молодость», — в памяти всплыл очередной лозунг из марафона желаний.

Задумалась о том, какой я оказалась недальновидной. Вот так, особо не глядя, заполнила и подписала дурацкую интернет - заявку. А теперь, Анечка, за все блага в твоей новой жизни придется платить.

— Ну что, не будем откладывать в долгий ящик? Пойдемте, пора вам становиться официально леди Энн Фергюсон.

На ватных ногах я проследовала за леди Бридж, надеясь на лучшее.

Для обряда, Элеонора привела меня в давно пустующую комнату в правом крыле особняка.

— Откиньте все сомнения, — ласково проговорила женщина. — Сейчас тревожные мысли нам только будут мешать.

— Я постараюсь, но не обещаю, — с сомнением в голосе проговорила и вступила в очерченный мелом круг.

Когда леди Бридж попросила меня нарисовать круг на полу, я напряглась. С юности обхожу оккультные темы, особенно на дух не переносила фанатиков с их любовью к пентаграммам и приношению жертв во имя непонятных сил.

Женщина выудила из платяного мешочка пузырек с каким-то порошком, подняла руку вверх, и прежде чем я успела спросить, быстро его разбила у моих ног, затем произнесла какое-то заклинание.

— Что это? — я показала рукой на битый флакон.

— Ах, это. Пустяки. Флюксоминоидное вещество — специально разработано в стенах Академии Лидельмиля, профессором Терком. Изготавливается по специальному заказу главы рода и заносится в учетную книгу.

— А если кто-то проверит его целостность? — я с недоверием посмотрела на поблескивающий в свете магической лампы порошок.

— На это случай у меня есть обманка. Мало ли, — спокойно ответила Элеонора и сосредоточенно стала шептать уже себе под нос очередные слова магического заклинания.

Круг вспыхнул яркой вспышкой вокруг. Я почувствовала прилив сил, и только потом заметила, что парю в воздухе.

Кто бы мог подумать, что мне придется пройти подобное лишь для того, чтобы без оглядки на других, работать помощницей в салоне леди Элеоноры.

— Молчи! — леди Бридж приложила палец к своим губам, когда я только попыталась вновь заговорить.

Парила я не очень долго, а когда все закончилось, плавно опустилась на пол, как будто и не летала вовсе.

— И это все? — удивленно спросила, когда поняла, что никаких других манипуляций с моим телом больше не будет.

— Все! Я запечатала твою истинную силу для других, а от менталистов никто не требует особых проявлений своего дара на публике. Можно жить спокойно. Пока в Лидельмиле все тихо, нас долго никто не потревожит. — Если у тебя нет никакого недомогания, то нам следует отправиться в город. Мне необходимо, как можно быстрее ввести тебя в курс дела.

Мистер Сторн ждал у главного входа в особняк и в своей привычной манере сопроводил нас к экипажу. Как-только мужчина тронулся с места, я медленно прикрыла глаза и меня сморило. Я даже не заметила, насколько быстро это произошло.

Глава 4. Неприятности салона «Бридж Бьюти»

Столица Лидельмиля представлялась мне по меньшей мере невероятной: огромной, магической, величественной с примесью королевского шика.

Но увы и ах! Каково же было мое разочарование, когда великолепие сменилось обычным городским уродством. Мрачные и неказистые домишки окружали центральную площадь, а на окраинах и вовсе никакого разнообразия. Уныло и неброско. Люди все куда-то спешили: не поднимали головы, смотрели себе под ноги. Дамы предпочитали в одеждах темные цвета, наряды простого кроя и желательно под горло. У троих «модниц» я заприметила черные зонтики в руках: ни тебе кружев, рюш, как на поминках…

— Мы не ошиблись? Может это какой-то рабочий квартал? — я посмотрела в окно экипажа после пробуждения и с ужасом перевела взгляд на леди Элеонору.

— Это столица. Все верно. Я забыла тебя предупредить, чтобы ты не нафантазировала себе лишнего.

— Но почему так?

— Пятилетний запрет на радость. Жена короля умерла во время родов, ребенка лекарям удалось спасти, а она бедняжка не перенесла нагрузки. Сердце оказалось очень слабым.

— Как же так? — я искренне сожалела жителям столицы.

— Уже год король носит траур и никак не может выбрать себе новую королеву. За государственными делами и заботой о наследнике, он совершенно позабыл о простом для своего народа. Все торжественные мероприятия в публичных местах невозможны. Поэтому люди перестали встречаться и выходить в свет. Лишь изредка позволяли себе собираться небольшими группками. Устраивая маленькие приемы, без излишней помпезности.

— Почему они так легко смирились?

— Страх! Никто не знает истинной реакции человек не отошедшего от горя. Король замкнулся в себе, и с маниакальностью занялся вопросами внешней политики, — женщина склонилась ближе и перешла на шепот: — Поговоривают отношения с Касаденией стали весьма напряженными.

— К такому невозможно привыкнуть! Даже самый замкнутый человек захочет общения и смены обстановки.

Кто-кто, а я знала об этом не понаслышке. Особенно, когда дома тебя встречал по вечерам робот-пылесос вместо домашнего питомца, в раковине грязная чашка с присохшим чайным пакетиком (потому как торопилась с утра).

— Многие уже привыкли к этим требованиям, — пожала плечами Элеонора. — Казалось бы, прошло не так много времени, но город сильно сдал за эти месяцы. Цветные вывески сменили на черно-белые надписи, с улиц исчезла прекрасная и добрая музыка, никто больше не смеется, торговцы вынуждены были убрать передвижные лавки. Люди попрятались, поэтому и мой салон тоже пострадал. Все лучшие и постоянные клиентки засели в своих домах, а женщин так и вовсе стали попирать в правах. Я осталась единственной женщиной, кто владеет салоном на главной улице города.

— А остальные исчезли?

— Внезапно. Прошел какой-то месяц и многие позакрывались, — тяжело вздохнула леди Элеонора.

Витрина салона «Бридж Бьюти» ничем не отличалась от многих других. Темная драпировка, на фоне которой, стеклянные пузырьки духов с пульверизаторами располагались в плетеных корзинах.

Непривлекательно. Настоящая антиреклама. Страшно представить, что там было внутри салона.

Я промолчала, и постаралась сделать лицо поприличнее, а заодно не думать о том, какая это была убогая витрина.

— А почему здесь представлены только образцы духов?

Я помню леди Элеонора упоминала, что их семейное дело завязано на производстве изготовления парфюма, но тогда бы женщина не назвала салон с приставкой «бьюти». Значит, ассортимент предполагал большее разнообразие.

— Я специально приглашала оформителя сюда. Он предложил сделать акцент на основной продукции, а весь ассортимент уже показывать внутри.

— Вы совершили большую ошибку, доверившись его непрофессиональному мнению. Даже в рамках общего запрета, витрину можно сделать более представительной и красивой. Обыграть.

Я тыкнула пальцем в мутное стекло, которое не мешало бы давно протереть или основательно помыть.

— Вот здесь. Вместо драпировки — шахматное поле. В центре расставить от трех до пяти метровых шахматных фигур. Пускай это были бы пешки-столешницы. А сверху расположить вашу продукцию. Духи так и демонстрировать флаконами без упаковок, только заменить колпачки и пульверизаторы. Ничего пестрого или разноцветного. Крема, помаду, пудру, тени представить наборами. По углам расставить серебряные канделябры с хрустальными каплями или алмазными…

— У вас есть горнодобывающая промышленность?

Я настолько живо представила эту картинку, что готова была схватиться за лист с карандашом, чтобы более детальнее все прорисовать и изобразить. Художник из меня, конечно, никудышный, зато фантазия у меня работала отлично, а главное живенько.

— Камни у нас синтезируют стихийники-горщики, при объединении их магии.

— И что с киркой в руках никто не стоит?

— Нет, ничего подобного у нас нет.

И сейчас я действительно присмотрелась более внимательно к леди Бридж и другим жителям Лидельмиля. Первое, что бросилось мне в глаза у мужчин, их дорогие награды на одежде и аксессуары в виде запонок, а вот женщины практически не носили никаких особых украшений.

Ни тебе сережек красивых в ушки, ни цепочки, я уже молчу о перстяных, кулонах, браслетах.

— Бедные, — неожиданно вырвалось у меня и тут же прикрыла рукой рот.

— Привычные. Нельзя страдать о том, к чему не привык и не имел, — леди Элеонора достала из сумки ключ и открыла дверь.

— Не будем обсуждать рабочие моменты прямо на улице, имеет смысл пройти внутрь, — женщина легонько подтолкнула меня в спину, чтобы я пошевеливалась.

Внутреннее убранство салона меня немного порадовало, но только немного. И если бархатные кресла с декоративной отделкой золотом мне понравились, то белый цвет стен, как в больнице, только расстроил. Опять же на одной из противоположных стен находилась эта тяжеловесная драпировка, как и на витрине, которая уже только одним своим видом отталкивала и вызывала желание сбежать.

— Не ругайтесь, — донеслось в спину от леди Элеоноры.

Очень тяжело привыкнуть к менталисту рядом, когда в твоей голове не только мысли по усовершенствованию и обустройству помещения, но и вперемешку отборная ругань.

— Простите, я не специально. Но только не говорите, что и этот вариант вы одобрили, потому что вам он очень понравился.

— Скажем так, я не такого ожидала и хотела.

Знакомо, как в популярной телепередаче: заплатив десять процентов от ремонтного бюджета, отдаешь на расправу одну из своих комнат, а потом стиснув зубы от ужаса «мило» улыбаешься и всячески показываешь свой восторг.

— Я смирилась, — ровным тоном проговорила леди Бридж.

— Очень даже зря. Я бы потребовала неустойку, а еще парочку злобных отзывов оставила н на работу этого художника-безвкусицы.

Я присела в одно из красивых кресел и посмотрела на шкаф, в котором красовались разного размера и цвета всевозможные коробочки.

— Там ту, что я думаю?

— Пудра, крем, мыло, тени, — перечислила женщина и подошла к шкафу открывая одну из коробок.

— Это просто косметика, или она творит чудеса?

— Нет, ничего магического, обычная косметика.

— Но почему бы не добавить немного магии, пригласить артефактора и…

— Как я говорила, мое дело стало не настолько востребованным, и все переделки, это незапланированные траты и сейчас я это не могу себе позволить. Содержать производство и оплачивать работу нуждающимся сотрудникам, очень ответственный процесс.

— Вам просто необходим ребрендинг[1], — сболтнула я незнакомое словечко для этого мира.

— Что, простите? — улыбнулась женщина и подошла к кофейнику, который стоял на передвижном столике.

— Переделка, если по-простому. И начать нужно обязательно с витрины.

— Мне нравится насколько вы прониклись этой идеей. Давайте начнем с малого: с уличной витрины.

Леди Элеонора любезно предоставила мне блокнот и простой карандаш. Я быстренько набросала планчик, поставленных целей и задач, коротко, листов на десять. Уточнила как работают ее сотрудницы: посменно или на пятидневке. Заглянула в каждую нишу, ящик и щель, просмотрела книгу учета за последние два месяца.

— А куда вы деваете невостребованную продукцию? Я проверила по книге учета, товара приобретено помимо духов собственного производства на приличную сумму. Но, как я вижу, все находится в вашем салоне и не распродано до сих пор.

— Да, вы правы. Мы формировали подарочные корзины, снижали цену, и даже шли на отчаянные меры: продавали несколько дней косметику по закупочной цене. Что-то продалось, конечно же, но не так чтобы покрыть все наши убытки.

— Беда… — я отпила пару глотков кофе и задумалась о том, что в таком плачевном состоянии никакой ребрендинг не поможет, учитывая тот факт сколько продукции хранилось в закромах салона «Бридж Бьюти».

— Все настолько плохо? — женщина улыбнулась и поставила кофейную чашку на блюдце.

— Ну не так чтобы уж очень… — попыталась я уйти от вопроса, и сама пошла в наступление: — Вы не рассматривали вариант закрыть салон?

— Нет. Речи о закрытии и быть не может. Моя семья потратила на это годы, сестра с зятем своей жизнью пожертвовали, а племянница и вовсе исчезла в неизвестном направлении. Поэтому даже не заикайтесь, Аня. Это исключено.

Ну что тут скажешь, я ее прекрасно понимала, но на все нужны деньги, а этот мир в подобных вопросах ничем не отличается от нашего.

— Я помогу. Естественно, придется на что-то потратиться, но я максимально постараюсь обойтись тем, чем мы располагаем. У вас плотники здесь есть?

— Нет, только лесопилка на окраине города.

— А кто же у вас поддерживает внешний облик домов? — я покосилась на леди Элеонору сомневаясь, что она правильно поняла о каком плотнике я говорю.

— Иллюзия поддерживается артефактом, который подлежит замене раз в год. Очень выгодно между прочим.

— И что же ваша лавка, и особняк — иллюзии?

Я поняла, что привычный уклад жизни в столице Лидельмиля мне пришелся не очень по душе. Ну простите, в самом деле: дома будут ветшать, а мы на них накинем модную «одежку». А ты, милый человек, иди по тротуару, рядом с такой постройкой. Желательнее быстрее, а то ненароком сорвется какой-нибудь строительный элемент и тебе на голову… Представив подобную перспективу, меня аж перекосило.

— Мой дом без иллюзии. Не переживайте, Энн(я все еще не привыкла, что меня так называют). Еще ни одного жителя столицы не постигла печальная участь, быть раздавленным, — прочитала мои мысли женщина.

И действительно, чего это я загрузилась? Пусть подобными вопросами занимаются министерства или сам король, а мне нужно задуматься о более насущных вопросах, и прикинуть сколько брусьев нужно заказать для шахматного поля на лесопилке.

Леди Элеонора внимательно прочитала список, и ознакомилась детально с тем, что требовалось для салона на первое время. Карандашом аккуратно женщина отметила те пункты, с которыми была согласна поставив плюс, и минусы там, где требовалось обсуждение или пока не хватало денег.

— Буду откровенна, — Бридж скрестила руки на коленях. — Ваш энтузиазм очень вдохновляет, но вы должны понимать, мы балансируем на грани. Я вынуждена была обращаться к знакомым и брать небольшие ссуды под проценты, несколько раз. К сожалению, лимит знакомств уже исчерпан, а количество векселей достигло предела.

Я не сдержалась в своем порыве и накрыла своей ладонью руки женщины, она вздрогнула и посмотрела на меня взглядом полным благодарности. У меня же защемило нестерпимо в груди, я вспомнила бабулю. Как она тянулась все те годы, когда помогала мне окрепнуть, получить образование, поступить в университет. Фамильные драгоценности пошли с молотка, когда требовалось оплачивать подготовительные курсы, репетиторов. Я тогда не сильно вдавалась в подробности откуда у бабушки берутся деньги. Ведь человек жил весьма скромно на маленькую пенсию, при этом ни в чем не отказывал своей внучке. А когда бабули не стало, разбирая ее вещи я наткнулась на папку с документами. Открыв ее, я долго пребывала в шоке и никак не могла понять: откуда в такой маленькой женщине было столько стремлений, несмотря ни на что. Ссудные банковские договора, кредиты, микрозаймы. Мой родной и дорогой человек прошла долгий путь через долговые обязательства. За те пять лет, что я грызла гранит науки, бабуля распродала фактически все ценное, ссылаясь на то, что зачем ей все это хранить, да и ни к чему.

В тот момент я возненавидела своих родителей. Отца, за никчемность и безразличие; мать, за ее пороки, слабость и самонадеянность. По сути, эти люди являясь моими биологическими родителями палец о палец не ударили, чтобы меня вырастить. Бросили как сорняк на произвол, авось вырасту, сама.

[1] Ребрендинг (англ. rebranding ) — активная маркетинговая стратегия; включает комплекс мероприятий по изменению (как компании, так и производимого ею товара), либо его составляющих: логотипа, слогана, визуального оформления, с изменением позиционирования.

Глава 5. Лесные дела и привлекательные лесорубы

С погодой не повезло. Всю ночь лил дождь, барабаня по крыше. Надо сказать, что крыша в особняке леди Элеоноры была крепкой. Но ливень продолжался, а вместе с ним нарастала моя головная боль. После наших откровений с женщиной, мне показалось, что мы сблизились еще больше, но тем не менее, мысль о возможном банкротстве рода Фергюсонов не давала мне покоя. На утро, я отпросилась на полдня и выпросила сопровождение мистера Сторна до лесопилки.

В дороге я ознакомилась с местными газетами. К сожалению, полезного для себя почерпнуть ничего не удалось: на первых страницах красовался дворец и политические вбросы о неминуемых разногласиях с Касаденией. На последующих перебирались местные сплетни и незначительные мероприятия, что просто хотелось умереть от тоски.

Ровным счетом ничего такого, за чтобы я зацепилась взглядом. А въедливостью и особой скрупулезностью в работе я всегда славилась среди коллег и знакомых. Поэтому с уверенностью можно было сделать выводы о ненужности газеты в целом.

Я откинула прессу на сидение экипажа и посмотрела в окно. Лесопилка по словам мистера Сторна находилась довольно близко. Мужчина заверил меня, что на дорогу потребуется всего-то около двадцати минут. Высокая деревянная постройка показалась, вдалеке зависнув угрожающе над лесом. Как будто она парила в воздухе.

Я отстранилась от окна и подалась вперед, затем со всех сил стала стучать кулаком в стенку экипажа прилегающую к облучку, на котором восседал и управлял лошадьми мистер Сторн. Мы сразу остановились, а мистер Сторн распахнул передо мной дверцу.

— Леди Фергюсон, что случилось? Вам плохо?

Я растерялась от подобного вопроса, а затем поспешила заверить мужчину, что все хорошо и у меня просто возник вопрос:

— Почему здание лесопилки парит? — ткунала я указательным пальцем в увиденное.

Сторн, молодец! Мужчина весь подобрался и даже практические не поменялся в лице от подобной моей выходки: остановить экипаж посреди леса. Ради единственного вопроса, который можно было задать гораздо позднее.

— Туман, леди Энн. Как только он усиливается и скрывает столицу, здесь наступает настоящее райское место, открывается незабываемый вид на горный хребет, разделяющий Лидельмиль и Касадению.

Я оглянулась в том направлении, где скрылся город. Туман сгустился белой пеной молока и полностью накрыл нас.

— Мистер Сторн, — пугливо проговорила я, испытывая неудобство вот так стоять одной и ничего не видеть.

— Не бойтесь. Стойте там, где стоите. Через пять минут туман двинется дальше, южнее.

Я постаралась не паниковать. Ну в самом деле, чего я тут всполошилась, от тумана еще никто не умирал, я надеюсь.

И действительно, белая пелена стала рассеиваться постепенно, и я наконец-то смогла рассмотреть экипаж и лошадей.

— А теперь нам бы поторопиться. У Дюка Финксла, владельца лесопилки, сегодня торжество в честь юбилея. Он хотел сделать сокращенный день и распустить рабочих.

Я смутно представляла себе, кто такой Финксл, но поторопиться нам все-таки стоило. Помимо тумана, скоро близился заход солнца, а ехать одной в темноте под присмотром одного уже довольно немолодого мужчины было бы опрометчивым поступком. Красть у нас особо нечего, но за девичью честь я побаивалась. Кто его знает, какие тут в местных лесах бытуют нравы, а мне еще, может, замуж выходить когда-нибудь. Я надеялась на это, по крайней мере.

И вот не успела я даже зазеваться, как мы въехали на территорию… лесопилки. Тут меня встретила большая лужа вместо ковровой дорожки и сплошная земляная жижа, залившаяся мне сверху в обувь сразу же, как только я ступила со ступеньки экипажа.

И почему я не догадалась взять старые ботинки? Отсутствие резиновых сапог очень удручало. Грустным взглядом я окинула незнакомую территорию и попыталась понять, в каком направлении мне идти.

— Мистерн Сторн, вы, должно быть, знаете, как здесь все расположено?

— А как же! Вон самое высокое – их главное здание, где управленец сидит, а там, в том другом, — мужчина указал рукой еще на одну постройку, — работяги в основном распилом занимаются.

Отогнав от себя вопиющую мысль о том, чтобы попроситься на ручки к мужчине, я набрала побольше воздуха в грудь и уверенно зашагала по лужам и грязи в нужном направлении.

Пыхтя и ругаясь себе под нос о несправедливости судьбы и о том, почему у них до сих пор не организована доставка до дома, я смирилась с тем фактом, что мои ноги промокли насквозь.

— Стойте, леди Энн! Это главные ворота, здесь отгружают заказы, а кабинет Дюка с обратной стороны.

Час от часу не легче.

Когда я добралась до кабинета Дюка, то уже совсем засомневалась, стоило ли ехать сюда лично. Может, имело смысл чуточку больше доверять людям и, так сказать, делегировать свои полномочия, сидя в уютном салоне, попивая кофейный напиток и закусывая сдобой.

О да! От одного лишь воспоминания о свежей выпечке у меня выделилась обильная слюна. Поспешно сглатывая и сдерживая свою радость, что это юное тело имеет отличный метаболизм и позволяет мне есть чуть больше обычного, чем я привыкла дома, толкнула тяжелую деревянную дверь.

— Добрый вечер, — проговорила я.

— Добрый, — отчего-то не совсем приветливо покосился на меня пожилой мужчина в явно дорогом костюме, выбивающемся на фоне обычных работников его лесопилки.

А вдруг пожар? А он не готов? Ну кто так наряжается на производство! Где, спрашивается, его подтяжки и «черновая» одежда?

— Сторн, — окликнул Дюк моего сопровождающего. — Откуда взялась на моей лесопилке эта южанка?

Ничего не скажешь, теплый прием. Я от такой наглости даже растерялась. Вот так с порога, не стесняясь, уточнять происхождение человека.

— И вам добрый вечер! — громко проговорила я, не дождавшись, пока Сторн начнет излагать свою версию. — Мистер Сторн, проверьте лошадей. — Я решила спровадить своего извозчика, чтобы Дюк не думал, что я здесь на птичьих правах.

Мужчина покорно надел свою шляпу обратно, только лишь добавил в ответ:

— Леди Фергюсон, если я вам потребуюсь, активируйте кристалл. — И вложил мне в ладонь маленький тусклый камень.

Я не повела и бровью, сделав вид, что все я, конечно, поняла. И дураку понятно – активировать камень, все просто, только вот как?! Ну это уже дело второе, а сейчас мне хотелось расставить точки над «и».

— Позвольте представиться: Энн Фергюсон. Возможно, вы наслышаны о моем роде.

Ну действительно, раз визитные карточки еще не придуманы и неоновые вывески еще не изобретены, будем по старинке о себе заявлять.

Мужчина откинулся на спинку кожаного кресла и в удивлении вздернул левую бровь.

— Менталисты? Только вас здесь и не хватало! И этот еще ваш жуткий акцент. Как всегда, вовремя! — недовольно промычал в свои пышные усы мужчина.

Значит, мирно обсудить сотрудничество не получится и придется с боем добывать все необходимое. На работе у себя я и не таких обламывала и даже самый «крепкий орешек» разгрызала, как белочка из сказки. Эх, а я так надеялась провести этот вечер спокойно! Все одно к одному, а главное – предчувствие проблем сразу появилось, как только я отъехала от особняка леди Бридж.

— Лесопилка «Финксл и Ко» временно закрыла заявки на крупные поставки. Так что не теряйте понапрасну время, леди. Не запомнил, как вас там?

Я заметила, что сейчас Дюк явно готовился к раннему закрытию лесопилки, как и предупреждал меня мистер Сторн. Об этом говорили его пальто, небрежно брошенное на гостевой диван, приглушенный свет в приемной и зачехленный кассовый аппарат на прилавке.

Недолго думая и без лишних реверансов я направилась к мужчине. Естественно, предварительно очистив свои грязные уличные ботинки обувной щеткой.

Нельзя пренебрегать чужим трудом.

Хотя, не буду скрывать, я едва удержалась от соблазна протоптаться по чистым полам в приемной в том виде, в котором зашла с улицы. Обнажив ряд белоснежных зубов, собравшись и поубавив пыл, я решила отложить выяснение отношений. Мужчины, такие мужчины! Везде. Главное – найти подход.

Я вспомнила, что мистер Сторн упоминал в разговоре еще об одной лесопилке-конкуренте – «Дрейк и сыновья», но она находилась немного севернее столицы, и мне было совсем не с руки туда ездить. Но ведь Дюку необязательно было об этом знать.

— Жаль, что он оказался прав. Но кто бы мог подумать! — И взгляд опустила в пол, поглядывая на реакцию мужчины из-под полуопущенных ресниц.

— Леди, о ком вы?

— Мистер Дрейк, — Дюк пошел пунцовыми пятнами только лишь при одном упоминании этого имени, — уверял, что никто не сможет выполнить мой заказ, кроме него, и даже готов был предоставить хорошую скидку на свои деревянные бруски. Доставка бесплатно. — Мужчина весь подобрался при перечислении всех преимуществ у конкурентов. — Я даже попыталась спорить, что в наших краях и за пределами нет лучше «Финксл и Ко».

— Этот пройдоха все никак не уймется! Ишь ты, — мужской кулак со стуком приземлился на столешницу, — клиентов моих сманивать надумал… А что, действительно заказ такой большой?

И вот тут пришлось быстро соображать, что ответить. Сказать, что мне всего лишь нужна небольшая ширма в стиле шахматной доски, язык не повернулся. Но тут на выручку пришел мой опыт: когда разговор заводит не в ту степь, быстро приступай к обсуждению цены.

— Какова у вас стоимость минимальной партии?

Дюк сразу вытянулся по струнке, заправил большие пальцы рук в вырезы своей жилетки и стал деловито расхаживать из стороны в сторону, внешне напоминая горделивую птицу с подворья.

— Сто голдин за метр, но если вы возьмете пятьдесят метров, то я могу уступить за семьдесят пять. Это хорошее предложение. — Мужчина утвердительно кивнул.

Ну это совсем был для меня не вариант. Что я буду делать с таким количеством бруса? Мне и надо было совсем ничего – на одну маленькую фальшстену, а это всего десять брусьев под каркас и немного фанеры (благо фанерный завод работал стабильно, технический прогресс постепенно брал свое, несмотря на магические способности жителей Лидельмиля).

— Дрейк предлагал пятьдесят за тридцать пять, — продолжала блефовать: если уж и ввязываться в эту авантюру, то хотя бы не по баснословной цене.

В тот самый момент, когда я собиралась дать понять Дюку, что ухожу (еще немного набить себе цену), распахнулась входная дверь и на пороге появился мужчина в дорожном, насквозь промокшем плаще. Он был очень высоким — это первое, что сразу бросилось мне в глаза, затем я быстро скользнула по его фигуре среднего телосложения и остановилась взглядом на тяжелых кожаных сапогах с крупными металлическими пряжками в виде витиеватого символа (за эти дни мне не встречалось подобной символики нигде, что было странно весьма), лицо же его скрывал огромный капюшон.

— Добрый вечер, — проговорил глубоким баритоном мужчина, но, когда отбросил с лица капюшон, я растерялась.

Рыжеволосый парень, на вид не больше двадцати – двадцати пяти лет, с огненным коротким ежиком на голове, россыпью ярких веснушек по щекам и голубыми, как Кристальное озеро в чистейшем районе Лидельмиля — Тортильяне – глазами.

Обычно у рыжих всегда зеленые глаза, а тут настолько резкий контраст заставил почему-то застыть на месте.

— Зейнар, мальчик мой, — встрепенулся Дюк, — разве ты не должен был оставаться дома и помогать матери?

— Этот дурацкий ливень застал врасплох. Дорогу размыло, когда я уже собирался переехать мост к городу. Опоры подломило, и он рухнул в реку. Практически у меня под ногами.

— Сын, знакомься, это наша будущая клиентка, леди Энн Фергюсон, — как-то по-особенному мужчина произнес эту новость и даже без какого-либо напоминания легко вспомнил мое имя. Получается, все это время он специально меня выводил и с памятью у него нет никаких проблем.

Парень поднял руки вверх и что-то быстро проговорил себе под нос. Пламенный столп оранжевой полосой разрезал пространство и через минуту погас. Как будто ничего и не произошло. Собственно, я училась уже ничему не удивляться в этом мире: не колесуют – и на том спасибо. Иначе я просто не представляю, как привыкала бы ко всему этому.

Оказывается, Зейнар просто себя просушил. Кто бы мог подумать… Плащ стал более светлого оттенка, ботинки избавились от грязи и влаги. Потрясающе.

— Рад знакомству, леди Фергюсон.

Я не поняла, как он успел так быстро оказаться рядом, но моя рука уже была захвачена в плен его большой сухой ладонью, а его губы прикоснулись к тыльной стороне моей руки. От неожиданности и растерянности я вздрогнула. Еле заставила себя улыбнуться в ответ на такой внезапный джентльменский жест и только после этого присмотрелась к Зейнару более внимательно.

В его лице не было привычной для меня красоты, но что-то невероятное в его облике притягивало и заставляло пытливо всматриваться. Может, эти брови вразлет, словно мазок кистью Шахназарской красной краской? Или слегка заостренные черты лица? Нет, тут было что-то другое… Я поняла: прожигающий взгляд! Холодная синева обжигала, пробирала и заставляла бояться. Создавалось ощущение, что парень смотрит в самую душу – пронизывающе, резко, болезненно.

Я почувствовала, как кожа нагревается от этого невесомого поцелуя. А может, я просто под большим впечатлением и уже стала видеть галлюцинации? Но Зейнар явно был маг-огневик, а менталист ощущался всегда по-другому, это я прекрасно могла распознавать благодаря леди Бридж и ее ненавязчивому вмешательству в мое сознание. Женщина вот так, в обычном разговоре, учила меня чувствовать на себе магическое воздействие.

Я не стала затягивать это весьма болезненное ощущение. Осторожно, без резких движений, медленно, не торопясь, аккуратно. Как будто я собиралась вынуть руку из пасти крокодила, а не из захвата привлекательного молодого мужчины.

Жутко? Еще бы!

— Взаимно, — пролепетала я и только сейчас сообразила, что парень с особым интересом посматривает в район моей груди. Хорошо, что платье на мне было весьма скромное и довольно закрытое, но от этого становилось немного не по себе.

— Чем обязаны?

Ну тут надо отдать должное: наконец вмешался родитель. Другого я ничего и не ожидала. Мистер Дюк был деловым человеком, и сегодня у него не было времени наблюдать за заигрываниями своего отпрыска. Я же легко могла выйти в эту дверь и перебежать к ненавистному конкуренту. И мужчина это прекрасно понимал, а я не привыкла ловить настолько заинтересованные взгляды. Хотя все было понятно и так: Зейнар молод и полон сил, я хороша собой. Одна белокурая коса чего стоит, и грудь… К особенностям своего нового тела я до сих пор не привыкла, это тоже надо было отметить.

— Я хотела уже уходить, но ваш отец остановил меня буквально в дверях, — многозначительно посмотрела на мужчину.

— Как? Не может быть! Чтобы кто-то ушел без бруса с нашей лесопилки – впервые слышу о подобном.

Как же не хватало в этом мире благ цивилизации и какого-нибудь, желательно крупного, строительного магазина с самообслуживанием и доставкой, конечно.

Совершить рядовую покупку здесь – как преодолеть непредвиденную полосу препятствий.

— Леди шутит, — встрял в наш разговор Дюк. — Нам осталось только оговорить дату поставки, основные моменты решены.

«Какой милый мужчина», — можно было бы подумать так, если бы он сразу проявил свою участие и мне не пришлось выдумывать историю о конкурентах. Хотя вопрос денег так и остался открытым.

— Зейнар, я вынужден буду задержаться и оформить все накладные для леди Фергюсон, раз дороги все равно размыло. Праздничный ужин пройдет без виновника торжества.

— Я думаю, гости это как-нибудь переживут. Тем более что там все в чутких руках матушки. Я сомневаюсь, что она даст кому-либо заскучать или остаться в плохом настроении. Позвольте вас проводить? — Парень склонился передо мной.

Отказать я не посмела. Это могло не понравиться мистеру Финкслу-старшему, поэтому я мило улыбнулась Зейнару, но руки не подала, а просто направилась на выход.

На улице меня ожидал сюрприз в виде файер-шоу: парень ловко управлялся с огненной стихией. Финксл-младший создал пламенный купол над нашими головами. Капли дождя не успевали прорваться через столь надежную защиту, а просто превращались в пар еще на подлете к нам.

— Не стоило тревожить природу, — тихо проговорила я и помахала рукой мистеру Сторну, подав знак к отправлению.

— Вы могли промокнуть и заболеть. — Он спокойно пожал плечами. — Ради одного себя я не стал бы использовать силу.

— Я это заметила, когда вы вошли. Ваш плащ был совершенно мокрым. Вы так всех дам под ливнем сопровождаете?

— Буду откровенен, не всех, — хохотнул Зейнар, а в его глазах вновь отразился блеск заинтересованности. — Особо хорошеньких дам.

Наша беседа больше походила на флирт со стороны мужчины, чем на деловое общение. Я собралась и никак не отреагировала на его ненавязчивые подкаты.

— Какова ваша роль на лесопилке отца? Вы здесь постоянно работаете?

— Временами, — уклончиво ответил Зейнар, не раскрывая всех подробностей своего присутствия здесь. — Мне дали увольнительную.

— Вы военный? — вырвалось у меня непроизвольно, а когда я осознала, что только что сказала, стало страшно.

Кто его знает, есть ли в их мире подобное понятие. Я не успела еще добраться до библиотеки и хотя бы поверхностно изучить этот вопрос. Несколько книг мне попадалось там, в комнате особняка леди Бридж, но это были больше географические записи, чем исторические.

Зейнар нахмурился, как будто он обдумывал, отвечать ли мне на этот вопрос или стоит промолчать. По выражению его лица я поняла, что он знает, о чем я его спрашиваю, и у меня тут же немного отлегло от сердца.

Как же это было невероятно тяжело – контролировать свое каждое слово. Когда ты просто иностранец в другой стране, то свободно можешь говорить и думать на родном языке. Тут же ситуация с точностью до наоборот: свободно владея языком, ты не знаешь, к чему может привести случайно брошенная фраза.

— Я адепт последнего курса боевого факультета Академии Лидельмиля. Раз в месяц нам позволено убыть из Академии. А вы?

И тут я немного подвисла. По возрасту я вполне подходила для адептки, но врать об учебе, совершенно в этом не разбираясь, я не захотела. Да и кто знает, как жила предыдущая хозяйка тела? Возможно, я уже прогуляла все на свете и за мной числятся не просто задолженности по учебе, а настоящие хвостищи.

— Я не учусь в Академии сейчас, — решила пояснить, вдруг что-то изменится в ближайшее время. Никогда нельзя зарекаться.

— Вы правы. Куда, собственно, торопиться? В вашем распоряжении еще целый год, чтобы сделать выбор и решить, на какой факультет поступить.

Я почему-то не подумала, что от учебы здесь никак не отвертеться. Хотя, с другой стороны, вряд ли здесь существовал факультет с использованием моего дара, а вот обучением менталистов наверняка занимались на профессиональном уровне.

— Мне пора. Было приятно с вами познакомиться.

Я развернулась к экипажу, а в спину донеслось жаркое и грудное:

— Я обязательно хочу с вами встретиться. Даже если вы откажетесь, я буду настойчив.

Вот это поворот! Неожиданно, безусловно, и даже моментами приятно, что я смогла его заинтересовать, хотя отнюдь не планировала этого.

Я развернулась. Лицом к лицу общение все же приятнее проходит, чем со спины.

— На лесопилке? — прикинулась, что не понимаю его двусмысленных намеков на более тесное знакомство и общение вне деловых отношений.

— Нет, здесь вашего присутствия больше не потребуется. Посыльный передаст вам пакет всех документов на подпись.

— Тогда я не понимаю…

— Леди Фергюсон, мне приятно ваше общество. Я хочу узнать вас поближе.

Насколько далеко хочет зайти этот мужчина, я не собиралась узнавать. Трудно было доверять вот так, ни в чем не разобравшись. Обойдусь оформлением витрины, а все остальное явно не сейчас.

— Вы всегда, в любое время, можете посетить наш салон «Бридж Бьюти» в столице, приобрести что-то для своей девушки и…

— У меня нет невесты, — отрезал Зейнар, сделал шаг навстречу, затем склонился, и снова этот обжигающий поцелуй руки. — Позвольте вас еще раз увидеть.

— Не могу ничего обещать, мистер Финксл, — невинно похлопала ресницами я и улыбнулась, пытаясь хоть немного смягчить неловкость всей ситуации. — Мне действительно уже пора.

Парень нехотя отпустил мою руку и скупо улыбнулся.

— До встречи.

Я прервала зрительный контакт и поспешила скрыться в глубине экипажа, плотно задернув шторку. Уже внутри я ощутила легкое покалывание в районе груди, о чем обязательно решила рассказать леди Бридж. Это не ментальное воздействие, но для чего Зейнару меня проверять? Вряд ли я представляла угрозу для их лесопилки, тем более что я не сделала ничего особо противозаконного (надеюсь на это), а лишь сыграла на гордыне Дюка.

Доехали мы достаточно быстро. Я и не заметила, как мистер Сторн уже остановил экипаж и подал мне руку, открыв дверь.

С террасы ко мне вышла леди Элеонора.

— Дорогуша, что-то вы долго. Боюсь спросить, мы уже разорены?

— Не совсем. — Я улыбнулась одним уголком губ и хитро посмотрела на женщину. — Обо всем в приватной беседе, но только за чашечкой вашего наивкуснейшего чая.

— Так чего же мы ждем! — В нетерпении леди Бридж, нарушив все правила этикета, дернула меня за руку, и мы практически вбежали в дом, заливаясь громким смехом.

Глава 6. Три (по)беды на улице Терской

Утро началось не с ароматного травяного напитка, как я привыкла, уже немного обжившись в особняке леди Элеоноры. Я среагировала на шум за окном, от этого и проснулась. Невыспавшаяся и растрепанная, я поплелась посмотреть, что происходит. Как оказалось, к главному входу особняка подъехал грузовой экипаж. Сегодня наконец-то прибыла долгожданная доставка бруса. Мистер Финксл сдержал данное мне обещание о поставке, чему я была очень рада. Я с облегчением выдохнула, когда не обнаружила среди людей с лесопилки Зейнара.

«Боевой маг обучен не только военному делу. Эти люди часто уходят на тайную службу короля, реже пополняют ряды заговорщиков», – так прокомментировала леди Бридж мои опасения в отношении отпрыска мистера Финксла.

«Зейнар — сильный боевой маг. Один из лучших в своем поколении. Несмотря на низкое происхождение своей семьи и те тяжбы, что им пришлось пережить, ему удалось стать лучшим адептом Академии. Это большая редкость».

Меня не страшило, что в этом человеке текла кровь простолюдина: я и сама не сильно далеко ушла, если так разобраться в том, кем я являлась на самом деле. Я опасалась его действий в отношении меня, что-то внутри настораживало и било тревогу. Я никогда не отличалась сильно развитой интуицией и часто в своих предположениях и предчувствиях ошибалась. Иначе я не стала бы участницей марафона желаний и не очутилась в совершенно чужом для меня мире.

— Леди Энн, доброе утро. — Я непроизвольно дернулась от приветствия прислуги, как будто меня поймали за чем-то неприличным. — Прибыла доставка, спрашивают, куда грузить, и еще вот. — Тринни протянула пухлый конверт, помеченный печатью с оттиском лесопилки Финксла.

Я не стала дожидаться завтрака, а прямо в кружевной сорочке и не проведя утренние процедуры попыталась вскрыть конверт, но все мои усилия были напрасны, как я ни старалась.

— У вас есть нож на столике, он как раз для этого.

Я обернулась и действительно на столике обнаружила песочнообразной формы резак с тонким лезвием.

Опустим момент, что мне лучше было не давать в руки ничего из колющих и режущих предметов. Я вечно протыкала или резала себе пальцы, особенно виртуозные надрезы получались от бумаги для принтера или новейшей печатной продукции из раздела нон-фикшен, когда я перенимала опыт западных коллег в сфере рекламы и пиара.

Конверт легко выдержал продольный надрез, и я извлекла из него стопку накладных, а также сопроводительное письмо за подписью самого мистера Дюка.

«Уважаемая леди Фергюсон, еще раз благодарю вас за выбор продукции нашей лесопилки…»

Я тяжело вздохнула: как будто у меня был выбор? В этой ситуации все решило месторасположение, и никак иначе. Но мистр Финксл наверняка остался доволен собой: практически из-под носа увел такого ценного клиента.

В письме мужчина вновь перечислял все преимущества своей небольшой, но так давно себя зарекомендовавшей компании, и мне захотелось съесть чего-нибудь кислого от такого неприкрытого, я бы даже сказала, откровенного бахвальства. Зейнар в этих вопросах очень отличался от отца. Возможно, поэтому разговор состоялся не с ним, а с мистером Финкслом-старшим.

Вчитываясь в каждую строчку, я была потрясена тем, что мне предоставили небольшую рассрочку и разбили платеж на три части. Я с облегчением выдохнула. Это обстоятельство еще больше подхлестнуло меня ускорить процесс обновления салона.

— Тринни, помоги мне собраться, — скомандовала я девушке и спрятала письмо в выдвижной ящик столика.

На все сборы ушло не больше получаса. Я надела светло-зелёное платье с завышенным краем спереди и приспущенным сзади. На плечи водрузила теплый палантин, так как дорожный плащ только будет мешать и стеснять мои передвижения. Прислуга заплела мои волосы в тугие косы, а так как я собиралась вместе с мистером Сторном заняться распилом (его мужская сила плюс мои креативные задумки и идеи), то предложила Тринни с помощью атласных зеленых лент приподнять каждую из кос и закрепить их по бокам.

Так когда-то в школу меня заплетала бабушка, а сейчас это было не столько красиво, сколько практично.

— Никогда не видела подобной прически, — восторженно проговорила девушка, закрепляя ленту не по форме привычного банта, как делали у нас, а скрещивая ленту и обтягивая ее по косе змейкой.

Завтрак я решила отложить, захватив с собой небольшой перекус из яблок и воздушного свежевыпеченного бисквита.

— А чай? — недоумевала Тринни, когда я перевернула чашку краем к блюдцу.

— От молока не откажусь.

Сегодня не хотелось долго рассиживаться, а главное, впервые не захотелось выпить травяного чая. Я предпочла бы выпить что-то из кисломолочной продукции, но о кефире и нежнейшем йогурте с ягодами тут никто не слышал, к сожалению.

Прислуга мне вручила маленькую корзинку, и я вышла на улицу, вдохнув полной грудью по-настоящему свежий воздух, о котором можно было только мечтать в нашем мире или в угнетенной столице Лидельмиля.

— Энни, — меня окликнул знакомый голос, и я обернулась.

— Элеонора, — я поприветствовала свою покровительницу, помахав ей в ответ, проследив за ней взглядом.

Какой же уникальной женщиной была леди Бридж! Взрослая. Ухоженная. Всегда при легком макияже, а главное, у нее был самый настоящий притягательный и озорной блеск в глазах. В ней гармонично сочетались строгость, опыт и женственность. Чувствовался твердый стержень и непоколебимость.

— Я с вами.

— Но разве вам интересно? Не лучше ли увидеть готовый результат? Я привыкла демонстрировать уже готовую работу.

Женщина осторожно приподнялась на носочках, так как ростом я была немного выше нее, и заговорщицким голосом проговорила мне на ухо: «Есть повод попрактиковаться с вашей силой».

— Как это?

— Не переживайте. Мистер Сторн – преданный человек, также он уже давно принес клятву нашему роду. Он никому и ничего не расскажет. Вы поможете мужчине поберечь его спину, но и постараетесь не запачкать свои нежные ручки.

Я была очень заинтригована. А тем более совместить приятное с полезным – почему нет?

Мистер Сторн дал указания людям поставщика сгрузить все на заднем дворе особняка.

Я передала мужчине несколько листков со своими расчетами, которые набросала еще перед тем, как мы посетили лесопилку мистера Дюка.

— Все ли вам понятно? — поинтересовалась я у него.

— У вас очень неразборчивый почерк, но в общих чертах я понял ход ваших мыслей. Если вы увидите, что что-то идет не по вашей задумке, обязательно мне сообщите.

Я кивнула и, перекинув корзинку с перекусом на другую руку, проследовала за Элеонорой.

— Найдите свое место силы, — шепнула женщина, когда мы обогнули особняк и оказались на заднем дворе.

— Я не очень понимаю: как?

— Все просто. Почувствуйте энергию земли, где вам боле комфортно и удобно.

При упоминании земли в памяти всколыхнулись неприятные пазлы прошлого о пронизывающем холоде в том лесу и валежнике, которым я была привалена сверху. От осознания, что эту прекрасную девушку кто-то хотел уничтожить (вернее, у него это прекрасно вышло, ведь теперь я занимала ее место), пробежал ледяной холодок вдоль позвоночника. Сложно было вот так сразу отогнать от себя неприятные видения и сосредоточиться на хорошем.

Я осмотрелась.

Несколько бытовых построек на заднем дворе для хозяйственных нужд, небольшой колодец и самодельная скамейка, явно сооруженная рабочими для отдыха. А дальше просто ровный участок, на который постепенно слетали с деревьев листья и падали под ноги. Еще неделю назад я ощущала приятное тепло, витающее в воздухе, сегодня же при солнечной погоде и теплом ветре меня не покидало ощущение приближающейся осени.

Центр силы нашелся возле колодца. Наверняка подземные воды сыграли не последнюю роль в этом. Я прикрыла веки и представила все то, что окружало меня на самом деле.

— Неужели я должна буду вести такую предварительную подготовку всякий раз? — проговорила себе под нос с недовольством.

— Ты скоро привыкнешь. И в нужный момент легко будешь переключаться между своим привычным состоянием и телекинезом. Твоя сила уже живет в тебе, просто надо ее принять. Тогда не потребуется ничего из того, что ты вынуждена делать сейчас.

— Легко сказать. — Я обреченно выдохнула.

— Итак, твоя цель – перенести весь этот груз ближе к хозяйственной постройке. Только не сомневайся в себе, у тебя все обязательно получится.

Кто бы мог подумать, как сложно оформить маленькую витрину в небольшом косметическом салоне. И почему у них не развита такая профессия, как плотник?

Воображение быстро нарисовало брусья, я их не пересчитывала, но примерно представляла общее количество, поэтому приняла решение перемещать по паре штук.

Когда я приоткрыла глаза, ничего не произошло, брусья спокойно себе лежали на том же самом месте.

— Я, пожалуй, приступлю к работе. — Мистер Сторн скинул старенький сюртук, оставшись в одном жилете, и закатал рукава. — У вас, я вижу, это надолго.

И он был прав, я убила больше часа, безрезультатно вливая свою силу в перемещение предметов. Ничего не происходило. Совсем.

Я не заметила, как гнев не только затопил сердце, но и заполнил мысли. В порыве все бросить и сжечь эти никчемные деревяшки я сильно зажмурилась – и тут произошло невероятное. Резкая головная боль отступила, и чувство освобождения от внезапной агрессии неожиданно перешло в реальность. Брусья поднимались в воздух легко, словно это было не тяжелое обработанное дерево, а легкий, практически невесомый лебяжий пух.

— Умница, — похлопала меня по плечу леди Элеонора.

А я, совершенно измотанная, осела на землю от едва ощутимого прикосновения женщины.

— Передохни на сегодня.

— Но как же витрина?

— Мистер Сторн отлично со всем справится, а чертежи ты ему уже предоставила.

Ну вот! Кто бы мог подумать, что особый дар отнимет столько сил.

Я расположилась на скамейке работников и просто с неимоверной скоростью стала поглощать собранный Тринни перекус.

— У меня уйдет на это пару-тройку дней, в салон я смогу доставить витрину к концу недели, — проговорил мужчина, когда сколотил основной каркас шахматного поля.

— Удивительно, и как мне самой не пришла подобная идея?! Во дворце короля Генри Траун, садовник, изобразил что-то подобное, только из цветов.

— Красота в мелочах, — подвела я итог и налила из кувшина в кружку молоко.

Нашу милую беседу прервал незнакомец. Мужчина шел, прихрамывая, опираясь на тонкую трость, его сопровождала Тринни.

— Мистер Тексли? — В удивлении женщина изогнула правую бровь.

— Кто это? — тихо спросила я у леди Элеоноры.

— Муж леди Марлены Тексли. Она владеет пекарней неподалеку от нашего салона. В начале улицы.

— Интересно, что ему тут потребовалось?

Мужчина остановился и снял шляпу, приветствуя нас.

— Печальные новости, Элеонора. — Затем он несколько раз покрутил полы своей шляпы в руках и опустил взгляд.

— Стюарт, не томи. Что произошло? — уже более встревоженно обратилась к нему леди Бридж.

— Марлена, она… Я, — он явно не понимал, с чего начать, а я, немного разволновавшись, решила ему помочь сосредоточиться и, представив главный вход особняка и прилегающую к нему аллею, визуализировала красивую кованую скамью. Перемещение прошло быстро и практически незаметно, Тринни вскрикнула и испуганно попятилась в сторону, когда за своей спиной обнаружила неожиданную находку.

Надо отдать должное леди Элеоноре, она осталась совершенно спокойной и невозмутимой.

— Стюарт, присаживайся. Я вся внимание.

— Наша пекарня. Произошло возгорание. Марлена без сознания.

— Как так вышло?

— Дознаватели опросили всех, кто был в тот момент рядом.

— Это повторилось снова, верно? Неужели и до нас дошла эта напасть!

— Я виноват. Марлена должна была уйти пораньше, но я не смог лично проконтролировать поставку муки и попросил ее задержаться. А потом… — голос мужчины дрогнул, и мне стало совсем не по себе. Как будто прочитала тайно его мысли.

Я слышала от леди Бридж, что многие салоны были давно закрыты, а те, кто выполнил все требования короля, работали. Хотя их прибыль совсем не была такой, как прежде. И вот не так давно стали происходить странные вещи. Особенно они касались женщин, которые зарабатывали наравне с мужчинами Лидельмиля.

— Как это бесчеловечно! — громко проговорила Элеонора. — Неужели они решили перебить нас, как котят?

Кто были «они», я могла только догадываться. Но, увидев реакцию женщины, поняла, что история ее сестры и племянницы много лет назад была как-то связана с этим всплеском неприятных событий для деловых леди столицы.

Стюарт поделился своим горем и событиями, произошедшими в столице. Элеонора сложила на груди руки и долго всматривалась в даль стеклянным, совершенно неживым взглядом.

Я боялась встрять в столь личную беседу. Хотя здесь совершенно нечего было скрывать. Наверняка заголовки Лидельмильских газет уже пестрили громкими сообщениями о серии поджогов в столице.

— Элеонора, прошу, помоги, — взмолился мужчина, глядя на леди Бридж.

— Ты же знаешь, мне потребуется официальное разрешение от властей… — уже тише проговорила женщина, особо не раскрывая того, о чем ее просит мистер Тексли.

— Может, у нее получится? — с надеждой в голосе проговорил Стюарт и посмотрел на меня.

— Я?

— Вы же племянница Элеоноры, значит, ментальный дар вам передался по наследству, а учитывая тот факт, что вы не успели пройти регистрацию….

Не буду скрывать, чем дольше говорил мистер Тексли, тем страшнее мне становилось. Боже, я должна пройти регистрацию как менталист!

— Тетушка… — В поисках защиты я посмотрела на леди Бридж.

— Исключено, Стюарт. Энни совершенно не помнит событий последних лет. Менталист, не владеющий своим сознанием, не может проникать в чужое. Тем более в чужое! — повторила Элеонора для пущей убедительности. — Иначе она может навсегда уйти за грань. Я не могу ее потерять снова.

Какая жалость, что мы не являемся кровными родственниками! Возможно, в знак благодарности мне удастся что-нибудь узнать о настоящей племяннице леди Бридж, а пока я кивала китайским болванчиком и крепко сжимала женскую ладонь в ответ на мою защиту.

— Вы уверены, что леди Тексли не приходит в сознание из-за магического воздействия? — Тут меня пробрало любопытство. В нашем мире от ожогов люди впадали в кому, а как справлялись с этим лекари-маги, было интересно и познавательно одновременно.

— Коллинз лично прибыл на пепелище. Марлен в подвешенном состоянии парила над тем, что осталось от нашей пекарни, в ауре огненного пламени, которое погасло только благодаря огневику из службы. В сознание она не пришла, лекари пытались привести ее в чувство, так как внешних повреждений не было.

— Стюарт, любое мое вмешательство требует высшего уровня активации силы, это не может остаться незамеченным. Печально, что это произошло с Марленой, я уверена, они найдут способ вернуть ее.

Мне было очень жаль леди Тексли, но я абсолютно уверена, что Элеонора не стала бы бездействовать, если бы могла обойти запрет.

— Я понял. Прости, что потратил впустую твое время. — Он встал со скамьи, надел шляпу. — Прощайте, леди.

Стюарт явно сник, но старался изо всех сил сдержаться. Я видела, как подрагивали его плечи, когда он стал удаляться от нас.

— Прощай. — Погода изменилась, ветер усилился, небо затянуло грозовыми тучами. Я попыталась развернуть палантин, чтобы плотнее им обвязаться и согреться.

— На сегодня хватит. Пора заходить в дом, — приказным тоном скомандовала Элеонора. — Мистер Сторн, навес. Как освободитесь, я жду вас в доме.

Когда по пути в дом я прокручивала всю эту историю в голове, в сознании неустанно билась только одна фраза, бабуля часто ее проговаривала, если случалось что-то нехорошее: «Пришла беда – отворяй ворота».

Интуиция подсказывала, что это было только начало и, когда ситуация выйдет из-под контроля, достанется всем тем леди, кто посмел проявить себя наравне с мужчинами.

Кто бы мог подумать, что собственный резерв силы настолько быстро опустошался. Всего лишь подвигала небольшие скамейки да брусья поперекладывала, а такое чувство, будто сто вагонов разгрузила.

Кстати, о вагонах.

В газетах не так давно писали, что Лидельмийской транспортной компанией и королевскими инженерами будет запущено первое магическое сообщение «Стрела» между столицей и главными городами прилегающих к ней регионов.

«А ведь наша продукция могла бы продаваться не только в столице. Можно было бы организовать при хороших оборотах доставку, так сказать, на постоянной основе, если бы запуск сообщения прошел успешно», — раздумывала я и тут же отсекала далеко идущие планы: разобраться бы сначала с мелочовкой, а уж потом...

Элеонора посоветовала мне принять кедровую бочку для восстановления резерва. Я сначала подумала, что мне показалось и вместо ванны послышалось «бочка». Но нет, кедровая бочка с эфирными маслами и ароматной пеной. Тринни давно вскипятила для меня воду по поручению женщины, но вот беседа с мистером Стюартом немного отсрочила этот столь неожиданный и приятный во всех смыслах момент.

Меня сопроводили в специально отведенное для этого помещение, выложенное природным камнем.

— Леди Энн, — проговорила Тринни, подливая из чайника кипятка в бочку, — раздевайтесь и полностью погружайтесь в воду до линии подбородка.

Я обратила внимание, что здесь на полке справа стояло много из продукции нашего салона. На небольшой крючок я повесила свой тяжелый махровый халат и, немного стесняясь своей наготы и присутствия девушки, стала забираться по маленькой лесенке в бочку.

— Волосы, волосы забыли расплести! Это очень важно, ничто не должно мешать восстановлению.

Тринни не вдавалась в подробности всех поручений от леди Бридж, но девушка явно была посвящена во многие вопросы и ситуации из жизни рода Фергюсонов, несмотря на свой достаточно молодой возраст. Значит, порядочным человеком оказалась девушка, возможно, так же, как и мистер Сторн, принесла родовую клятву о неразглашении.

Косы легли тяжелыми волнами на плечи и грудь, а когда я полностью опустилась в воду, они превратились просто в крепкие цепи, тянущие ко дну.

Непривычные ощущения от такой длины шевелюры, особенно учитывая, как подобную красоту нужно промывать. Каждый раз так в бочках не искупаешься. Я попробовала прикинуть, сколько же воды могло уйти на одно такое купание. Вышло совсем не экономично, а уж какой расход природных ресурсов! Но открывать сообщество по их охране я не собиралась, да и грязной тоже ходить как-то не пристало. В общем, просто надо не думать о лишнем.

***

Изготовление шахматного поля для витрины салона, как и обещал мистер Сторн, заняло не больше трех суток. Я же в свободное от небольшой помощи мужчине в выполнении своей задумки время продолжала тренировки.

Элеонора не позволила мне засесть на все это время в особняке и познакомила с ближайшими соседями. Милейшие люди на первый взгляд. Со всей присущей гостеприимностью лидельмильцев принимали племянницу Энн Фергюсон, как давнюю знакомую. Я видела по их лицам, что им не терпелось узнать, где же я пропадала все это время. Бридж же держала руку на пульсе и тут же вносила ясность: «Девочка не помнит ничего. Чистая случайность помогла обрести Энни».

Я лишь улыбалась в эти моменты или срочно отпивала чай, чтобы не иметь возможности лично держать оборону против любопытствующих.

— Готово! — проговорил мистер Сторн и сдернул темное полотно с шахматного поля.

Я еле удержалась, чтобы не броситься мужчине на шею. Вышло отлично сочетание светлых и темных квадратов, сохранилась фактура дерева, и хотелось все бросить и прикасаться руками ко всем трещинкам и срезам. А самое главное — древесный запах!

— Спасибо большое! Это именно то, что было нужно.

— Я всего лишь делал свою работу, леди Энн.

— Вам не за это ведь платят, — немного раскраснелась оттого, что загрузила мужчину неоплачиваемым заданием. — Но, должна вам признаться, у вас просто превосходно получилось, я не ожидала, что здесь есть человек, умеющий обращаться с деревом.

— Не будем раскрывать никому всех секретов. — Мистер Сторн улыбнулся, глубокая морщина залегла длинным разрывом вдоль лба, в уголках глаз отобразилась мимическая сетка от прищура. — Это мое увлечение, но в наше время никому не требуется ручная работа, все привыкли использовать магию. Некрасивое становится привлекательным, и даже старый дом-развалюшку можно превратить в шикарный дворец. Здесь нет правды, все привыкли довольствоваться обманом.

— Я думаю, вы не правы. Людям всегда нужны перемены, просто они боятся всего нового.

— Может, и не прав, — пожал плечами мужчина, — но поверьте, я еще не встретил ни одного человека, кто хотел бы перемен.

— Вера и надежда есть в каждом из нас, стоит только заглянуть в себя и поверить в других.

С доставкой в столицу проблем не было. Витрина оказалась довольно миниатюрной, но все же нам потребовалось взять в аренду повозку для грузов. Переместить шахматное поле из особняка в столицу я не рискнула, несмотря на то, что мистер Сторн немного доработал мою идею и поле еще вдобавок ко всему удобно складывалось. Да и мало ли кто мог увидеть действие моего дара там, где на каждом углу служители закона и верные подданные короля. Стоило быть осторожной, особенно на фоне последних неприятных событий.

— Ты уверена, что стоит сменить вывеску?

Элеонора восхищенно рассматривала оформление своего салона: для чистоты стекол мы воспользовались услугами магов-бытовиков, освещение витрины обошлось совсем по бросовым ценам, хвала распродажам и штучному товару в остатках. Выставочные тумбы в салоне уже были, и первой линией я водрузила на них красивые флаконы духов собственного производства.

— Вывеска все портит, — заявила я, глядя на черно-белый ужас, больше смахивающий на бюро ритуальных услуг.

— Нас оштрафуют за нарушение приказа о трауре.

— Нет.

Домашние библиотеки не только расширяют кругозор и добавляют знаний, но и помогают находить некоторые несостыковки. Меня очень удручало, что с улицы все салоны и магазины выглядят траурно.

Разве захочется кому-нибудь развеяться и пройтись по центральной улице, потратив не одну приличную сумму для души, когда кругом такая угнетающая атмосфера?

Я решила поднять свод правил и законов Лидельмиля и вычитала одну занимательную вещь. Оказалось, что траур короля может продолжаться несколько лет подряд только в том случае, если был объявлен официальный отбор невест и великая сила этого мира не признала новую королеву. И выходило в итоге, что все приказы, связанные с утратой прежней королевы, не имеют под собой законной основы и считаются недействительными.

Неделю спустя

На сегодня было назначено торжественное открытие салона «Бридж Бьюти». Об именных приглашениях мы с Элеонорой позаботились заранее.

— Волнуетесь? — поинтересовалась я у женщины, когда она на мгновение задумалась у прилавка с духами.

— Что, если все было напрасно?! Леди Ледильмиля забыли, что им необходим должный уход за собой. Они не пленницы своих домов, а полноправные хозяйки, для которых важна и внешняя составляющая.

— Они должны оценить. — Я указала рукой на сверкающие флаконы и блестящие упаковки, небольшой фуршетный столик, на котором красовались бисквиты, пирожные, конфеты из королевской кондитерской. — Это вам.

Я вытащила из футляра сверкнувшие в свете магических кристаллов новенькие портновские ножницы с золотыми кольцами.

Усилием мысли я метнула к входу атласную красную ленту и, сосредоточившись, перегородила дверной проем.

— Что ты делаешь, Энни? — уже в более привычной манере проговорила Элеонора, удивленно вскинув одну бровь.

— Традиция такая. На успех и благополучие, начало новой жизни.

Мне хотелось, чтобы новый образ салона привлек как можно больше постоянных клиенток. В качестве продаваемой нами продукции я убедилась лично, когда тестировала все на себе еще там, в особняке.

Элеонора заверила, что никаких неожиданных реакций не следует ожидать. И я верила.

Как не верить? Когда женщина так болеет за свое дело, вряд ли она могла надумать вредить своим клиенткам, удешевляя производство в целях обогащения. В планах была попытка запустить новую производственную линию (естественно, после того, как мы немного окрепнем и погасим хотя бы часть долгов по векселям). Сейчас мы производили только духи, остальную косметику мы закупали оптом в Касадении, что было весьма накладно: оплата поставки, наём экипажа.

— Это еще не все, — проговорила я заговорщицким тоном.

Из служебного помещения появились вольные музыканты. Мужчины и женщины были в нарядных одеждах, пестрые ленты украшали прически дам. Они путешествовали по этому миру, не привязываясь к определенному месту жительства.

Счастливые люди!

Как часто, оставаясь на работе сверхурочно, я мечтала отправиться в большое путешествие. И отправилась…

Правильно, с особой дотошностью необходимо формулировать свои мысли!

У бабули одна знакомая часто жаловалась, как она устала, как не высыпается, стеная по этому поводу и всегда упоминая бранные слова.

Ее услышали.

Однажды женщина проснулась с утра, и ее разбил паралич. Вот тебе и делать ничего не надо: отдохни, выспись. Только уже навсегда…

И я стала заложницей ситуации. Не могу сказать, что я сильно соскучилась по дому. Меня там даже кошка не ждет, и подругами я особо не успела обзавестись. Все семейные, при мужьях, с детьми. А я вечно работающая лошадка.

Мне повезло!

Я не попала к плохим людям, нашла поддержку и получила возможность заработать себе на жизнь. Но как же нужно правильно мечтать!

Вручив Элеоноре ножницы, я проводила музыкантов в зал. Приятная мелодия полилась звенящим ручейком, привлекая не только специально приглашенных посетителей, но и обычных прохожих.

Широко улыбаясь, я лавировала между гостями нашего салона. К нашему удивлению, все настолько утомились сидеть взаперти, что с превеликим удовольствием покинули свои дома и отправились на торжественное открытие.

«Бридж Бьюти» наконец ожил за долгое время простоя. Яркое магическое освещение, музыка, смех и разговоры вдохнули жизнь не только в салон, но и во всю улицу Терскую. Смотрители включили в центре маленький фонтан с бронзовой птицей, в клюве которой торчал металлический свиток с оттиском увесистой гербовой королевской печати. И неожиданно у входной двери образовалась очередь из леди Лидельмиля. Девушки с интересом рассматривали нашу новую витрину и пытались пробраться незваными гостями внутрь.

— Они сейчас нам разнесут весь салон. Я планировала, что это будет закрытое торжество, — испуганно проговорила Элеонора.

Действительно, такого наплыва посетителей никто не ожидал. Но закрыть перед носами заинтересованных потенциальных покупателей дверь рука не поднималась.

— Придется еще несколько дней принимать всех желающих. — Я набрала побольше воздуха в грудь и вышла к дамам на улицу, оставляя леди Бридж в легком недоумении. — Милые леди. — Подняла руку в перчатке вверх и позвонила в фарфоровый колокольчик, обращая на себя всеобщее внимание. — Сегодня наш салон не сможет принять всех желающих.

В очереди пронесся возмущенный гул голосов.

— Но! — Я приложила палец к губам, прося немного тишины. — Мы объявляем с завтрашнего дня «Открытое посещение». Нам нужны добровольцы. Каждая из вас может внести свой вклад и помочь салону «Бридж Бьюти» составить списки гостей на эту неделю.

Из очереди отделились несколько хрупких фигурок молодых девушек, которые заявили о своей готовности помочь.

— Энни, вы уверены, что мы не совершаем ошибку? Салон не сможет работать нормально еще целую неделю. Угощение не проблема, но даже запасов продукции может не хватить, не говоря уже о тестовых образцах. Дополнительная поставка планировалась только ближе к концу этой недели, — делилась своими опасениями Элеонора, когда я вернулась в салон.

— Справимся! — Очень хотелось в это верить, но разруливать эту непредвиденную ситуацию придется однозначно мне.

В воздухе витал аромат дорогого парфюма и еще один едва уловимый — косметический. Увлажняющий крем и тоник, эмульсия для кожи и нежнейшая пудра. Ассортимент «Бридж Бьюти» пестрил новинками и уже зарекомендовавшими себя образцами.

— Энни. — Женщина затащила меня за руку в служебное помещение и с неподдельным блеском в глазах указала на плетеную корзину.

— Что это?

— Наше будущее, — таинственно проговорила Элеонора, пальцами подцепив вверх кружевное плетение с содержимого корзины. — Тестеры. Косметический эффект плюс влияние артефактов на состав. Мы живем в мире иллюзий, но никто не отменял рутины и ситуаций непреодолимой силы. Вот.

Женщина протянула мне первую баночку крема, на вид обычного. На белом формуляре образца была надпись: «Смерть не к лицу».

— Даже боюсь представить, что это, — не стала я кривить душой и честно призналась в своих первых ощущениях – страха и неизвестности.

— Крем снимает болезненный вид. Часто мы бываем не в форме, и, пока организм не восстановится, это печальное зрелище. Этот современный состав не просто скрывает недостатки и дает косметический эффект, он преображает. Действие длится ровно сутки, любая леди вполне может посетить званый вечер, отправиться на важную встречу.

— Почему не воспользоваться привычной иллюзией? — я задала вполне резонный вопрос.

— Все просто. Магический резерв. Любой артефакт в обычном виде требует полной подзарядки, причем от своего носителя.

— И что?

— А то. — Элеонора прикрыла дверь поплотнее. — Наша продукция позволяет сохранить резерв и восстановить его гораздо быстрее. Мой хороший друг-артефактор давно исследовал природу обмена энергией предмета с его носителем. Он выявил, что сам артефакт и заключенная в нем сила конкретного мага продолжают взаимодействовать даже в те моменты, когда маг полностью зарядил предмет.

— Пиявка.

— Что? — теперь меня не поняла леди Бридж.

— Эффект пиявки. Червь такой. Присасывается к человеку и питается кровью.

— Да, что такое в этом есть схожее. Мы же даем возможность своей продукцией сберечь резерв.

— И как давно вы тестируете эти новинки?

— Год. Для этого мне потребовались деньги, много денег. В лаборатории тесты подходят к завершению, и вскоре можно будет запустить новое производство. Но нам нужны новые вливания. Я очень рассчитывала начать продажи как можно скорее. Понимаешь, почему нельзя больше тянуть?

Кто же знал, что времени в обрез?

Внезапно музыка смолкла и общая атмосфера праздника сменилась гробовой тишиной.

— Что-то не так…

Мы с Элеонорой переглянулись.

Женщина быстро среагировала. Закинула в корзинку тестовый образец, проговорила заклинание сокрытия, и в стене показалось углубление. Корзинка, записи, документы и образцы быстро исчезли в темноте выемки. Стена исказилась, а затем снова стала привычной для окружающих.

— Нужно проверить. — Я нервно улыбнулась, мы одновременно кивнули, я открыла дверь и прошла в зал.

Затем произошло нечто невообразимое, не укладывающееся в уме и не поддающееся никакому здравому смыслу.

Дознаватели.

В черных фраках. Пять человек королевской службы во главе с Коллинзом Риггсом стояли в дверном проеме и сканировали жесткими цепкими взглядами присутствующих.

— Добрый день, господа. Чем могу быть полезна? — я поприветствовала мужчин и впервые поняла, что такое настоящее ментальное воздействие. Все, что было до этого с Элеонорой, не шло ни в какое сравнение. Ужас и паника накрыли меня с головой. Острая нестерпимая боль пронзила голову.

— Энн Фергюсон, где ваша тетушка?

Мозг словно жарили на сковородке. Озноб и жар одновременно пробирали до дрожи мое тело, но я стояла и улыбалась. Вокруг были гости. Я не должна была подать и вида, что меня допрашивают вот так, с порога. Никто не должен был догадаться о происходящем.

«Проведи их в кабинет», — донесся в спину призыв женщины.

— Рада приветствовать вас в нашем салоне, — лепетала я заплетающимся языком.

В глазах Риггса плескалось презрение.

— Я вас провожу, — как можно доброжелательнее проговорила, собрав последние капли сил и терпения. На ватных ногах я развернулась и, лучезарно улыбаясь окружающим, направилась прочь из зала.

Дознаватели шли следом.

Тягостный шлейф негатива, исходящий от мужчин, затронул всех присутствующих, несмотря на все мои попытки как-то сгладить ситуацию.

Казалось, стены вокруг давят, настолько гнетущей была обстановка. Элеонора смотрела на присутствующих прямым взглядом, ее лицо не выражало ни страха, ни радости. Бездушная маска, не более. Я же, наоборот, тряслась, как осиновый листок на ветру. Меня бросало то в жар, то в холод, а язык и вовсе присох к небу, настолько я переволновалась.

Мистер Коллинз выступил вперед и достал постановление, о чем гласила большая надпись в самом верху.

— Леди Элеонора Фергюсон Бридж, — пустился в официальное обращение глава дознавателей. В глазах у меня резко потемнело, а кислорода в кабинете стало значительно меньше, голова сильно закружилась, и я закашлялась.

— Если вам плохо, мои люди могут отправить вас к лекарю, — холодно и без особых эмоций, нехотя прервал свою вступительную речь мужчина.

— Все хорошо, — я едва шевелила губами, сливаясь с зеленым цветом стен.

— Энн, деточка, может, тебе действительно выйти на время?

— Нет! — практически прокричала я, и остальные мужчины как-то странно на меня покосились.

Элеонора успела мне кинуть ментальное: «Держись, дело плохо».

Когда она успела это распознать, мне было непонятно. Может, грохнуться в обморок? Или нет?

— Если никто здесь не собирается падать в обморок, — словно прочитал мои мысли Коллинз, — я продолжу: поступила информация, что вы воспользовались своим даром без надлежащего на то разрешения.

— Я не понимаю вас. — Элеонора скрестила на груди руки и обвела всех тревожным взглядом.

— Вам знакома Марлена Тексли? По нашим данным, вы состоите в приятельских отношениях, смысла отпираться нет.

— Я и не думала, — ошарашенно проговорила леди Бридж. — Но какое это имеет значение?

— Вчера ночью неизвестные прокрались в палату леди Тексли и ментально воздействовали на ее подсознание, устранив дежурящую возле ее палаты королевскую стражу. Свидетели подтвердили, что одним из троих неизвестных была женщина.

Теперь пришел мой черед удивляться. Неужели все произошло именно так, как описывал Риггс?!

— В Лидельмиле я не единственный маг-менталист, — попыталась за себя вступиться женщина.

— Менталист – нет, а маг десятого запретного уровня — вы единственная.

— Я не понимаю, — проговорила Элеонора, и впервые за этот вечер выдержка ее покинула.

Она отодвину стул и присела. Пальцы на ее руках немного подрагивали, а в глазах считывался ужас от происходящего.

— Я не посещала леди Тексли. Вчера.

— Мы узнали об этом вопиющем случае, — я вмешалась, — только на днях, со слов самого мистера Тексли.

— Стюарт Тексли взят под стражу этим утром. Он четко описал всех, кто ему помогал.

В воздухе повисла пауза. Я также не выдержала и присела в стоящее в углу мягкое кресло.

Неужели Элеонора отважилась? Она же при мне отказала мужчине в помощи? Или нет?

— Я вижу, что, кроме слов, вы ничем не можете подтвердить свою невиновность. Именем короля я вынужден вас арестовать для дальнейших разбирательств.

— Но вы не можете! — встрепенулась я и попыталась остановить их.

— Вас я также арестую, если вы будете препятствовать нам исполнять своих должностные обязанности.

— Энни, детка, ничего не бойся. Ты помнишь, о чем мы договорились? — многозначительным взглядом посмотрела на меня леди Бридж. — Тогда все будет хорошо.

Я понимала, что мне просто жизненно необходимо остаться на свободе. Иначе никто не сможет помочь Элеоноре.

Леди Бридж лишь попросила об одной услуге Коллинза, и, к нашему удивлению, он пошел навстречу. Элеонору в магических наручниках вывели двое дознавателей через запасной выход. Если бы это произошло на глазах у всех приглашенных, салон можно было бы закрывать в этот же день. Женщина в очередной раз показала, насколько она переживает за свое детище, несмотря на все неприятности.

Остальные же во главе с Риггсом вышли через главный выход, любезно попрощавшись с нашими гостями.

В душе был полный раздрай. Я осталась одна, без поддержки, а главное, мне никак нельзя было подвести Элеонору и загубить начатое ею дело, за которое пострадали ее сестра с племянницей.

Я нацепила улыбку и вышла в зал. Сейчас глаза блестели не от радости, а от слез и горечи поражения. Никак не ждала беды с этой стороны, и от этого вдвойне неприятно. Мне повезло, что мы догадались нанять помощников на открытие, одна я все это не вывезла бы, особенно после всего произошедшего. Официанты расторопно меняли выпечку и десерты на фуршетном столике. Я же полностью взяла на себя роль консультанта. Влезла в белоснежный передник, водрузила на прилавок несколько корзин с тестовыми образцами пока не магического назначения и проговорила:

— Уважаемые леди, каждая из вас является неповторимой. Для поддержания вашей индивидуальности наше производство в будущем запустит новую линейку косметики под личным брендом с эксклюзивными магическими свойствами.

— И в чем же главная изюминка? — скептически высказалась леди Бромвуд, сняв перчатку и втерев в кожу образец питательного крема «Шелк и нежность».

— Наша серия уходовой косметики не только привнесет в вашу жизнь полезность и красоту, но и наладит быт.

— Прелестно! — выдала женщина, принюхавшись к тончайшему аромату, исходившему от того места на коже, куда только что впитался крем.

Леди Бромвуд являлась одним из важнейших клиентов салона «Бридж Бьюти». Именно она была законодательницей моды в столице. Остальные лишь копировали все с нее и переносили на себя: прически, одежду на заказ в конкретных ателье, духи, косметику. Потерять доверие такой клиентки означало остаться и без других леди. Но, что радовало, она не являлась взбалмошной особой, своеобразной — да, но к леди с такими данными Элеоноре удалось найти подход. Теперь мне главное – не сломаться и выстоять.

Этот утомительный день казался непомерно долгим, я в нетерпении ждала скорейшего его завершения.

Когда я наконец-то попрощалась с последней клиенткой, то просто съехала за прилавком на пол и долго сидела и смотрела в одну точку. Ну как так? Почему такие неприятности возникли именно сейчас? Нет, конечно, лучше бы их и вовсе не было. Но когда столько усилий ушло на новый виток в жизни салона, казалось, что все рушится как карточный домик.

Звон входного колокольчика нарушил тишину.

— Здесь есть кто-нибудь? — громыхнуло в тишине салона, и я, встав на четвереньки, аккуратно стала приподниматься по лакированной поверхности витрины. Сильно не высовываясь, я постаралась присмотреться: кто решил нас побеспокоить в столь поздний час? Голос был однозначно знаком, но я до последнего не хотела верить, что это действительно он.

А это был Зейнар. Я несколько раз моргнула в надежде, что парень не успел меня заметить, и только собиралась юркнуть за витрину, как меня остановил крепкий захват рук, удерживающих мои предплечья.

— Куда вы, Энн? Неужели я такой страшный? — удивился мистер Финксл-младший, и на его лице воцарилась едкая ухмылка.

— Простите, я вас не узнала. Приняла за вора. Хотела спрятаться.

Идея прикинуться дурочкой мне понравилась. В самом деле, разве я не могла испугаться? А он? Зейнар ведь должен понимать, что я могла и не разглядеть его в темноте, так как первое, что сделала, когда проводила гостей салона, – погасила магическое освещение.

Но парень лишь хмыкнул и потянул меня с силой вверх. Я даже дернуться не успела, как оказалась сидящей пятой точкой на столешнице прилавка, прижатая сильным и молодым телом.

— Что ты себе позволяешь?! — забарабанила активно кулаками по широким плечам Зейнара и включила на лице оскорбленность.

Учитывая, что фактически опыта общения с мужчинами этого мира у меня было мало, а побывать на балу в качестве представительницы старинного рода Фергюсонов еще не удалось, пришлось воспользоваться интуицией и воспоминаниями о просмотрах исторических фильмов.

— Зачем шумишь, глупышка? — неожиданно ласково проговорил Зейнар и провел по моей скуле костяшками пальцев.

Я вот сейчас не очень поняла, что это было?! В голове был полный хаос, и от этого я только еще больше пребывала в недоумении от происходящего.

— Мистер Финксл, если вам дорога жизнь… Отпустите, — снова перешла на «вы».

Мужской смех – надрывный, прерывистый – разрезал тишину.

— Вы сейчас мне угрожаете, леди Фергюсон? — Перестав смеяться, Зейнар посмотрел на меня прямым взглядом и поддержал мое официальное обращение.

Как это? Я почувствовала под ладонями, как ритм его сердца ускорился настолько сильно, что я даже немного растерялась. Походило больше на запуск ракеты с космодрома, чем на привычное сердцебиение у людей.

— Я предупреждаю, Зейнар, — тихо проговорила сквозь зубы, упираясь ладонями в его большую мускулистую грудь.

Он склонил голову набок и прищурился.

— Я не ошибся в вас. Вы истинная леди, не то что эти…

— Я бы не торопилась делать поспешные выводы на вашем месте. Любая леди может забыть о приличиях и правилах поведения.

Я не очень понимала, о ком так негативно высказался Финксл-младший, но вдаваться в подробности чужой личной жизни не было совершено никакого желания.

Мои мольбы наконец были услышаны. Он перестал удерживать меня за талию и отступил на шаг.

— Приношу свои извинения. — Мужчина склонился в почтении. — Этого больше не повторится. Если только вы сами не пожелаете иного. — Проблеск огня вновь отобразился в его взгляде.

Нет, не пожелаю! Не хватало мне только связываться с необузданной молодежью, которая берегов не видит.

Я до сих пор не привыкла, что уверенная, самодостаточная и взрослая девушка оказалась в теле невинной и потерянной души. Для всех я только красивая, юная, миленькая мордашка. А что до внутреннего содержания, так разве это кому-то интересно? Я не хочу себя обманывать и допускать того, о чем буду сожалеть. С Зейнаром именно такая ситуация, когда мужчину привлекает и интересует только внешность.

И только сейчас я опомнилась, что не узнала цель его визита.

— Зачем вы здесь? Я не помню, чтобы сегодня приглашала вас.

— Королевские служащие не всегда верны своему правителю. Мне донесли, что на имя вашей тетушки выписан приказ о задержании. Я пришел вас предупредить.

Скрывать уже смысла не было, и я не стала делать тайну из случившегося, по крайней мере для него.

— Вы опоздали… Леди Бридж взяли под стражу час назад. — Я обхватила себя руками за плечи, внезапно почувствовав холод.

Слез не было. Хотя, если бы я поплакала над своей судьбинушкой, могло полегчать. Отпустить. Но я не привыкла впадать в уныние, разве только иногда. Все мы люди. Ничто человеческое не чуждо.

— В чем суть ее задержания?

Вот тут я с дотошностью стала раздумывать, что можно говорить, а что нет. Все же знать о задержании и рассуждать о главной его причине — не одно и то же.

— Все произошло так стремительно. — Я театрально сложила руки на груди и уже поникшим голосом продолжила: – Их было пятеро, все в черном, а дальше меня никто не допустил, когда они разговаривали с Элеонорой.

Для пущей убедительности не хватало только носового платка и скупой слезы. Надо будет потренироваться в свободное время. Зря я, что ли, посещала драматический кружок в школе? Ведь до сих пор не знаю, какие сюрпризы еще меня поджидали в Лидельмиле.

Из хорошего получалось, что мы успели открыть салон и привлечь гостей. Из плохого – кто-то следит за всеми, особенно здесь, на улице Терской, и держит всех на карандаше, леди Бридж арестована, и самое главное, навязчивый ухажер явно дал понять, что не намерен просто так от меня отступаться.

Интересно, каким богам молятся местные? Может, мне уже пора призвать высшие силы…