Любовь, которая не должна была случиться. Книга 2.

Часть 1. Глава 1.

После того как Ник захлопнул дверь, Айлин так и осталась сидеть на стуле в кухне-гостиной в полном безмолвии, гоняя по кругу мучительные мысли. Положив локти на стол, она устало провела руками по лицу. Негромкие слова Ника «Я тебя люблю» всё ещё разносились эхом в стенах этой квартиры, окутывая пространство и создавая ощущение духоты. Почувствовав дрожь в руках и ногах, Айлин поспешно сбросила с плеч чёрный пиджак Кельвина, переданный во время прощания. Опираясь ладонями о кухонный стол, поднялась со своего места.

Мне просто необходим свежий воздух, подумала она. Неуверенно ступая, Айлин за пару шагов очутилась у панорамного остекления. Холодный пот выступил на её лбу, а частое прерывистое дыхание звучало слишком громко в гнетущей тишине родного дома. Желая скорее почувствовать прохладу, она рывком откинула прозрачные шторы, ухватилась за ручку и распахнула окно.

Мощный поток холодного ветра пронзил девушку, заставив сильнее дрожать. Она стояла в оконном проёме, ловя ртом воздух, но легче не становилось. И чтобы хоть немного успокоиться, решила сосредоточиться на своём дыхании. Закрыла глаза, медленно и глубоко вздохнула. Повторив так несколько раз, Айлин почувствовала, как животворящий кислород постепенно наполнял истерзанную душу умиротворением. Прохлада, скользящая по её обнажённым плечам, дарила облегчение. Взметнувшиеся от порывов ветра волнистые волосы и мятное шифоновое платье со вчерашнего благотворительного вечера красиво порхали в воздухе, то опускаясь, то снова поднимаясь, сохраняя баланс. Айлин ощущала, что с каждым новым дуновением печаль начинала угасать, растворяясь в воздушном пространстве. Теперь, набравшись сил, она готова открыть веки и посмотреть на мир заново.

Распахнув глаза, Айлин увидела перед собой оживлённый город. Пытаясь разглядеть подробнее, что там, она ухватилась руками за раму и слегка продвинулась вперёд. Босые ступни оказались на краю обрыва двенадцатого этажа, но высота нисколько не пугала Айлин. Напротив, ею овладели чувства свободы и душевного подъёма. Любопытные зеленые глаза девушки стали блуждать по жилым домам с вертикальным озеленением фасада, по ассиметричным старинным зданиям, величественно возвышающимся над землей, по тесным спокойным улочкам, покрытым золотистой листвой, прохожим, торопливо ступавшим куда-то, а после – устремились в небо.

Голубое ясное небо заволакивало мрачными тучами, смело надвигающимися издалека. Стаи серых голубей кружили над землёй, предчувствуя ненастье, и искали защиты от дождя. Как же ей нравится небо! Точнее ей всегда было интересно наблюдать за ним, но после полёта с Кельвином на параплане в ней что- то изменилось. Любовь к бескрайним небесам неожиданно вспыхнула с невероятной силой, также как и любовь к этому мужчине.

– Вот бы снова оказаться там, над землёй… – шепотом произнесла Айлин, думая о Кельвине.

Почувствовав себя гораздо лучше, она закрыла окно и поправила шторы.

– Боже…– с сожалением сказала Айлин, развернувшись к гостиной лицом.

Вспомнилось о необходимости быть сегодня в клинике.

– Где же мой телефон?– спросила она себя и попыталась вспомнить, где же он.

Наверное, в сумочке, предположила девушка. Прошла к серому дивану, взяла дамский аксессуар и достала телефон. Коснувшись дисплея, увидела, что до начала приёма осталось полтора часа. Нужно поскорее собраться, решила Айлин.

Проверив сообщения, наткнулась на одно от папы: «Доченька, позвони, как найдешь время. Целую». Напечатав сообщение: «Папочка, наберу через час», поспешила приводить себя в порядок. Пересекая кухню, её внимание привлекло, что-то лежащее на столе. Невольно остановившись, она подошла ближе, взяла предмет в руку и направилась в спальню. Тяжело опустившись на край кровати, Айлин открыла верхний маленький ящик, где хранились её личные вещи. Разжав пальцы правой ладони, взглянула на обручальное кольцо, которое так и не решилась надеть. Внутренний голос не позволял ей этого сделать. Ощущение того, что это кольцо ей не принадлежит, не покидало с тех пор, как Ник вручил ей символ своей любви. После долгих минут изучения необычного бриллиантового сердца, девушка с грустью на лице бережно уложила его, тихонько задвинув за собой ящик.

***

Долгие мгновения Ник стоял, словно громом поражённый. Злость на время уступила место основательному замешательству. Он никак не мог поверить в то, что столько лет источник разгадки семейной тайны Айлин находился рядом, совсем близко. Беспорядочно разбросанные детали мозаики в его голове пытались найти своё место в этой неясной картине. Внезапно стало душно, испарина выступила на его лбу. Чувствовался эффект выпитого виски. Он расстегнул верхние пуговицы белоснежной рубашки, приоткрыл ворот.

Сомнений не было, отец Габриэллы ради наживы мог пойти на многое. По этой причине Ник не смог работать с беспринципным Мэтом Вотсоном. Тем более двадцать лет тому назад молодой специалист только начинал свой карьерный путь. Фирма существовала на начальной стадии, соответственно требовались хорошие денежные вложения. Вполне возможно, Вотсон взялся за грязное дело из-за денег, а может быть, кто-то поставил его в безвыходное положение.

В настоящее время «Whatson company» процветает. У них огромная база клиентов, которые доверяют свои судьбы и мечтают, чтобы их делом занимался именно сам основатель компании.

Интересно, кого он прикрывал? И знает ли он, кто такая Айлин Ашворд? Задавался вопросами Ник, застывший в одном положении. В этот момент Итан грубо схватил Ника под локоть, оттащил подальше от Роберта Бома и его сына, которые в это время сидели на диване. Эдгар поил водой отца, при этом одаривал представителей закона злобным взглядом. А мистер Бом драматически задыхался, продолжая трястись от страха за свою жизнь.

– Какого хрена ты вытворяешь? – яростно спросил следователь, стукнув друга по плечу внешней стороной ладони.

Итан едва совладал со своими эмоциями. Глаза медового оттенка от злости потемнели до тёмно-карего.

Ник уставился на друга мутными, красными глазами, и тот отчетливо увидел в его глазах глубокую задумчивость. Судя по всему, его не волновало ничего, кроме новой, вышедшей наружу информации. К тому же страшная мысль промелькнула в голове Ника. Может ли Габриэлла знать об этом и скрывать? Вряд ли, присмирил себя он.

– Я с тобой говорю, – повторил Итан, снова стукнув его по плечу так, что адвокат пошатнулся. – Ты понимаешь всю серьёзность ситуации? – Его левая рука была на боку, а другой он размахивал перед лицом слушателя. – Ты схватил оружие у старшего следователя! Я уже не говорю о том, что ты приехал не в трезвом виде. Ты знаешь, что за это может быть?

– Не сомневайся, знаю, я же адвокат! – язвительно парировал Ник.

Итан повернул голову в сторону, пробежав пальцами по лёгкой щетине, и сквозь зубы вздохнул так, будто забрал весь кислород в этом особняке.

– Ты слышал, что сказал этот человек? – Твёрдо произнёс Ник, заметив гнев друга. – Ведущий адвокат Бредфорда дал ему взятку!

– И? – рявкнул полицейский, не понимая удивление Ника. – Ты знаешь, сколько таких алчных подонков в этом городе?

Ник молча уставился на Хопса.

– А я тебе скажу, тысячи. Иди всех перестреляй! – вспыхнул Итан.

– Покиньте наш дом! – послышался юношеский голос.

Следователь повернул голову. Парень стоял, сжав кулаки, и гневно вглядывался в лица двух чужих для него людей.

– Опустить на своё место. Живо! – приказал Итан.

Ник хмыкнул.

– А то что? – бросил вызов молодой человек. – Вы и мне приставите пушку к голове?

Итан был итак на взводе, а теперь ему стал дерзить какой-то несовершеннолетний сопляк. Окончательно взбесившись, он двинулся в его сторону. Широкий шаг и дробный стук мужских черных туфель по керамической плитке пола разнесся по всей гостиной. Парень, от столь угрожающего взгляда надвигающийся фигуры, сделал полшага назад и уперся ногами в диван. Сначала полицейский сурово посмотрел на отца мальчишки, выглядывавшего из-за Эдгара. Его дыхание было рваным и частым, как у маленького грызуна в западне, ожидающего неминуемой расплаты. Если у него была возможность, то он непременно слился бы с этим серым диваном словно хамелеон, в надежде остаться незамеченным.

– Слушай меня внимательно. – начал говорить следователь, переведя пронзительный взгляд на Эдгара. – Мне не обязательно направлять на вас пушку. – желваки играли на его лице. – Я могу прямо сейчас арестовать вас и отвезти в участок, и уж поверьте, для этого мне даже не понадобиться много причин.

– Нас сразу отпустят, я расскажу всё что случилось. – нерешительно произнес Эдгар.

– Конечно. – сказал Итан. Секундная пауза. – Конечно, можешь всё рассказать, а ещё пусть твой отец всё расскажет о взятке.

Роберт заёрзал на диване, тряся отрицательно головой.

– Отец, о чём он говорит?– непонимающе проговорил юноша.

– Ни о чём, сынок. – ответил мужчина.

В глазах его взыграл страх и стыдливость, ведь для сына он был главным человеком в его жизни.

– Сынок… – сказал мягко Роберт Бом. – Оставь нас.

– Я никуда не уйду, не оставлю тебя! – заявил юноша, вглядываясь в желтые многозначительные глаза отца, которые искрились гордостью за отважность сына и одновременно были опечалены настигшим прошлым. Скорее всего, это последний раз, когда сын смотрит на него любящим взглядом.

– Эдгар, ступай наверх. – отец с мольбой посмотрел на своего белокурого сына, не желая чтобы он хоть как-то касался этой грязи, по крайней мере пока.

Пару секунд парень не двигался, сомневаясь в правильности решения отца, затем смиренно отправился в свою комнату.

– А теперь, мистер Бом, вы расскажете нам всё от начала и до конца о том дне. – настойчиво изрёк Итан.

Мужчина нервно закивал, соглашаясь.

***

Айлин вышла из подъезда своего дома. Оказавшись на улице, она в ту же секунду прикрыла веки и втянула в себя аромат влажной земли, появившийся после сильного дождя. Выпустив тёплый пар, девушка почувствовала лёгкое головокружение, прищурила глаза и приложила подушечки пальцев ко лбу. Сегодня ей даже не удалось пообедать, об этом напоминал сводящий от голода, пустой желудок. Из-за переживаний и недостатка времени Айлин не смогла проглотить ни кусочка. Решив, что ей нужно всего лишь продержаться пару часов на работе, собрала остатки сил, встряхнула голову и направилась на работу.

Начинало темнеть, постепенно ярко-оранжевое небо меняло свой окрас, обретая насыщенный тёмно-синий цвет. Температура понижалась, постепенно становилась холоднее. Повсюду мало-помалу зажигалось множество огней, которые освещали старинный город, славившийся своим богатым наследием. Народ, несмотря на хмурую погоду, заполнял центральные улицы. Влюбленные медленно и долго гуляли, оживлённо обсуждая свои личные дела и заботы. Мужчины любезно одалживали продрогшим женщинам своё пальто, ведь они не ощущали холода – любовь согревала их не хуже любого камина. В это же время семейные пары, вымотанные ежедневной обыденной рутиной, крепко держали детские крохотные ладошки, спешно тащили своих деток в уютные кафе и театры с увлекательным представлением.

Пока все наслаждались воскресным вечером, бледная тень Айлин, понурив голову, ступала по мрачной, излюбленной центральной улице на Бред-авеню. Каблуками сапог цепляла расстелившуюся мокрую листву под ногами. Все её мысли были снова заняты сегодняшним диалогом с Ником. Ни хаос родного города, ни гул проезжающих машин были не в силах прервать всплывающие фрагменты откровений двух людей. Каждое высказанное слово Ника изнуряли сердце, потому как всё без исключения было правдой. Простит ли он её когда-нибудь? Сумеет остаться ей другом? Спрашивала она себя.

Как странно, думала Айлин, ведь только сегодня утром я была счастлива. Нежилась в объятьях любимого мужчины, живя сегодняшним днём. В это же время любящий меня Ник ощущал ноющую боль в сердце от предательства. Буквально за пару часов всё изменилось. Озарённый лучами Бредфорд стал мрачным и холодным, словно кто-то выкрал всё тепло, а я оказалась раздавлена грузом своего подлого поступка.

В одно мгновение осенний порывистый ветер, вернул её затуманенный разум, потрепав тщательно уложенные каштановые волосы. Уши и нос заполыхали от ледяных дуновений, а тело пробрало дрожью. Вздрагивая, она моментально ухватилась двумя трясущими руками за пояс плаща цвета корицы, завязала его узлом на талии, а затем приподняла повыше горловину бежевого вязаного свитера, скрыв в нём маленький замерзший нос. Её чёрные каблуки живо застучали по серому асфальту с маленькими лужами, усыпанными грязной листвой. Айлин замечала, как в дождевой воде мелькали блики ярко-оранжевых фонарей, случайных прохожих и высоких каменных зданий с остроконечными башнями. Стоило лишь взволновать лужи, как отражение растворялось, а вместе с ним и весь мир.

Минуя главную площадь, до неё стали доноситься тихие аккорды знакомой мелодии, заставившие ненадолго забыть о гнетущем. Охваченная любопытством, она двинулась в сторону влекущей музыки. С каждым ускоренным шагом отдаленное эхо усиливалось. Девушка всё больше погружалась в музыкальный мир. Семенив стройными ножками, она живо пересекла улицу Уэст- стрит и оказалась рядом с небольшой толпой, собравшейся вокруг музыканта.

Айлин протиснулась между ними, встав в первый ряд. Около красной телефонной будки на мокром картоне с инструментом в руках сидел человек с нечистыми, длинными волосами пепельного оттенка и потрёпанной одеждой, висевшей на исхудавшем теле. Он играл на гитаре и хрипло напевал слова из песни «Let it be». Тонкие пальцы его сморщенных рук покраснели от холода. Исполнитель поднял взгляд серых глаз прямо на Айлин. Лицо бездомного человека выражало грусть, и вместе с тем в глазах горел еле заметный жизненный свет. Из его уст из раза в раз повторялись слова: «Пусть будет так! Пусть будет так!». Айлин очень любила широко известную всем композицию. Казалось, что эти строки предназначались только ей. На лице появилась улыбка, нахлынули воспоминания.

Эдинбург, третий курс, друзья отдыхали в баре «No onewill know». Отмечали день рождение Габриэллы. Ник здорово перебрал тогда, осмелел и заказал для Айлин её любимую композицию «Let it be», которую решил спеть сам. Фальшивое исполнение совсем не испортило данного порыва, наоборот, придало особую, романтичную атмосферу. Айлин в тот момент пришла опьяневшему возлюбленному на помощь. Радостная, она подскочила к нему и, выхватив микрофон, начала громко петь. Ник крепко обхватил её руками за талию и закружил девушку в прекрасном плавном танце.

Приятное видение рассеялось. Уголки губ опустились вниз. Тогда она была счастлива, напевая эту песню. Сейчас композиция поменяла оттенок. Тихая печаль окутала её. Трудно взять и в один миг избавиться от прошлого. Как бы там ни было, Ник – огромная часть жизни Айлин. Терять его она не желала. Кинув двадцать долларов в кофр, она скрылась в толпе.

Раздумья до такой степени овладели ею, что потеряв концентрацию, она прошла поворот, ведущий к больнице. Спустя только несколько минут Айлин поняла неправильность своего маршрута. Шумно выдохнула, развернулась и взяла верный курс. Мыслями вновь овладели строки из произведения.

– Случилось то, что должно было случиться. Пусть будет так! – сказала девушка себе вслух.

Она не сомневалась в правильности своего решения, вряд ли их ждало счастливое будущее. Айлин не смогла бы всю жизнь делать вид, что её любовь так же сильна, как его. В конце концов обман привел бы к разрушению отношений и ожесточению душ.

Телефонный разговор с папой Адрианом в свою очередь тоже на короткое время добавил спокойствия девушке. Отец, узнав обо всём, был рад, что Айлин с Ником наконец-то объяснились, пусть и не так хорошо, как хотелось бы. Он сказал: «Горькая правда лучше сладкой лжи, дочка. Нельзя связывать жизнь с человеком, опираясь только на его любовь к тебе и человеческие качества. Мне очень горестно от того, что между вами произошло. Вы почти выросли вместе. Ник для меня, как родной сын и останется таковым, но, увы, твоё счастье для меня важнее. Ник обязательно найдёт ответную любовь. Необходимо время».

Часть 1. Глава 2.

Айлин уже находилась в клинике, сидела в своём просторном кабинете, делая заключительную процедуру – полировку пломбы. В дверь постучали.

– Доктор Ашворд, извините, – сказала Венди и вошла.

– Что такое? – спросила Айлин, не отрываясь от процесса.

– Там пришёл мужчина с острой болью, – медсестра замялась. Умоляет принять.

Айлин отключила стоматологическое оборудование и недовольно посмотрела на Венди.

– Я ему объяснила, что на сегодня у вас больше нет записи, но он настойчив, – виновато говорила она.

– Постучите зубами, ничего не мешает? – обратилась доктор Ашворд к пациенту.

– Нет, всё в порядке, – ответила женщина.

– Замечательно, тогда вы свободны, – улыбнулась Айлин. – Скажи, что я приму мужчину. – слова предназначались медсестре.

– Хорошо, извините, – с облегчением выдохнула девушка и удалилась вместе с благодарной пациенткой.

Айлин попросила свою помощницу Арью сделать рентген внезапному клиенту, чтобы определить причину сильной боли. Сама же прошла за свой стол, присела на стул и утомлённо прижалась лбом к скрещенным рукам. Тревожные мысли о случившемся непростом разговоре вторгались в сознание против воли. Как только она закрывала глаза, перед ней появлялся облик Ника. Он сидит на кухне с бокалом виски. Карие глаза полны слёз и боли. А ещё его четыре слова «А я тебя люблю», сказанные напоследок, закрепились в голове. Девушка не предвидела подобного, тем более после признания в любви другому мужчине. По этой причине она чувствовала себя ещё более отвратительно. Лучше бы он не говорил этого. Лучше бы послал ко всем чертям.

Щелчок дверной ручки побудил девушку забыться на время и подняться с места. Она скорее прошла к раковине, не обратив внимания на человека, вошедшего в помещение. Вымыла руки и обтерла их полотенцем. Далее взяла одноразовые перчатки из медицинской коробочки.

– Итак… – обернувшись, сказала Айлин.

Увидев пациента, замолкла на полуслове. На стуле возле её рабочего места сидел высокий мужчина с тёмными, небрежно уложенными волосами, одетый в классические чёрные брюки и в тёмно-синюю обтягивающую водолазку, прекрасно подчеркивающую достоинства его тела. Он, не отрываясь, смотрел на своего доктора вызывающе красивыми небесными глазами. Сердце девушки оживилось, издавая музыкальный ритм. Все изнуряющие и тяжелые думы сразу испарились.

– Кэл, – негромко проговорила она и невольно просияла.

Айлин не могла поверить своим глазам. Он пришёл. Лёгкое волнение пробежало внизу живота. В следующую секунду сознание пронзила мысль. Пусть ей неведомо их дальнейшая судьба. Пусть они пока многого не знают друг о друге, возможно, этот мужчина причинит сильную боль. Заставит страдать, но она готова пройти все уготованные испытания, потому что её сердце любит, отчаянно бьётся, стоит ему оказаться рядом.

Наблюдая за светлым блеском зелёных глаз, Кельвин не смог сдержаться. Не раздумывая подошёл к ней, обхватил талию и нежно поцеловал. Девушка обмякла. Ощущая его тёплые губы, всецело растворилась в этом сладостном слиянии.

– Я соскучился по тебе. – произнес Кельвин, едва оторвавшись от бледно-розовых губ.

– И я соскучилась. – промолвила девушка и обхватила его руками за шею.

– Даже не смог сегодня нормально поработать. Всё время думал о тебе.– сказал он, глядя в зелёные глаза.

Притянув её ближе, Кельвин наклонился, чтобы их щеки соприкоснулись, а затем поднес свои губы к уху Айлин. Девушка прикрыла глаза, в ожидание того, что будет дальше.

– А ещё… – прошептал мужчина. Айлин прижалась к его щеке сильнее, горя от нетерпения: «Что ещё?» – я думал о вчерашней ночи.

От проносящейся ночи перед её глазами и слов этого мужчины, щеки вспыхнули, а по телу пробежали мурашки. У неё даже вылетело из головы, где она находится и что здесь много любопытных личностей, которые с огромным желанием ждут каких–то новых сплетен. Личная жизнь докторов всегда выходит на первую полосу. В ту же минуту сороки полетят доносить вести по всей больнице. А главное, девушка упустила небольшую деталь. Вместе с ней работают родители Ника. Правда, их отделение на два этажа выше, и они редко пересекаются, но всё же.

Обретая ясность, Айлин осмотрелась. В кабинете кроме них никого не было.

– А где Арья? – спросила Айлин, пытаясь собраться с мыслями.

– Твоя помощница? – улыбаясь, переспросил мужчина.

– Да.– ответила девушка.

– Я сказал ей, что доктор Айлин Ашворд справится со мной сама. – проговорил он, соблазнительно посмотрев на девушку.

Кельвин провёл большим пальцем по гладкой щеке девушки. После его губы дотронулись до её изящной шеи. Айлин прикрыла глаза. Набежавшая волна мурашек пронеслась по коже.

– И посоветовал идти домой. – договорил он, смотря ей в глаза.

– Очень смешно. – искусственно посмеялась Айлин.

Дверь открылась. Девушка вздрогнула и тотчас отскочила от Кельвина, словно обожглась о раскалённую плиту. Предательский румянец выступил на щеках, что не скрылось от взора мужчины. Он улыбнулся. Ему безумно нравились эти горящие щёчки Айлин. Арья на секунду оцепенела в дверях. Глаза округлились. Всё-таки она успела разглядеть объятия этих двоих и почувствовала себя неуютно, будто стала свидетелем измены мужа лучшей подруги. Возникла неудобная пауза. Медсестра наконец-то вошла в кабинет и сделала вид, что ничего не заметила.

– Доктор Ашворд, вот рентген зуба. – учтиво произнесла она.

– Спасибо большое! – с невозмутимым видом сказала девушка, взяв флешку со снимками.

Айлин расположилась за рабочим столом. На экране компьютера врач стала пристально рассматривать диагностику ротовой полости. Кельвин сидел рядом, завороженно наблюдая за её действиями. Не отрывал взгляда. Девушка ощущала чистую энергию мужчины, сидевшего близко к ней. От неё в душе постепенно распространялось приятное тепло. Сосредоточиться под натиском такого нежного и пламенного взгляда было довольно сложно. Приходилось глубоко дышать, пристально изучая рентгенограмму. Арья всё это время незаметно косилась в их сторону. Несмотря на то, что девушка не интересовалась личной жизнью коллег и была достаточно деликатной, ей стало нестерпимо любопытно: кто этот человек? И что между доктором Ашворд и этим мужчиной? При живом женихе.

– Мистер Барнс, – начала Айлин. – Я не увидела на снимке ничего страшного. – Развернулась к нему в пол-оборота. Кельвин схватился за правую щёку, разыгрывая короткую сценку. – Напротив, всё свидетельствует о том, что ваши зубы здоровы.

– Правда? – наигранно удивился он. – Очень удивлён! Откуда же взялась эта боль?

Арья слегка улыбнулась, изображая сильную занятость. Она дезинфицировала стоматологическую машину, подготавливала необходимые инструменты для работы.

– К сожалению, моя запись на сегодня закончена. – Айлин привстала с места. – Вам наверняка об этом сообщили. – Кельвин закивал. – Но раз вы обратились к нам, то мы не можем отпустить пациента без осмотра.

– Доктор Ашворд, всё готово к приёму. – прозвучали слова помощницы.

– Спасибо большое, – ответила Айлин. – Проходите. – обратилась она к Кельвину.

Он улыбнулся, подчинившись, и сел в кресло. Айлин опустилась на вращающийся стул. Ассистентка надела маску, затем перчатки, и подала маску и перчатки врачу. Арья накрыла мужчину стоматологическим нагрудником и вежливо предложила ему светозащитные очки, на что получила отказ. Ему хотелось напрямую смотреть на прекрасного доктора. Айлин была одета в тёмно-бордовый медицинский костюм, подчеркивающий её идеальную стройную фигуру. Мягкие, густые локоны были собраны в косу, а на голове красиво сидел медицинский колпак идентичного оттенка. Мужчина не сводил с неё глаз, думая, как ей идёт форма. Надев экипировку, Айлин немного приподняла кресло, в котором сидел пациент, и придвинулась чуть ближе.

– Вам удобно, мистер Барнс? – прозвучал мелодичный голос врача.

– Вполне. – послышался бархатистый тон мужчины.

– Нужно ли вам поправить подголовник? – спросила Арья у Кельвина.

– Нет.

– Тогда приступим. – сказала Айлин.

Она пододвинула лампу, чтобы была возможность лучше рассмотреть ротовую полость. Настроив свет, протянула ладони для дезинфекции. Далее помощница подала ей стоматологическое зеркало для осмотра. Кельвин открыл рот, продемонстрировав белоснежные, ровные зубы. Взгляд его устремился на два поблескивающих изумруда, которые при свете мерцали ещё ярче. Айлин сконцентрировалась, тщательно проверяя каждый зуб. К работе девушка подходила с полной самоотдачей и безграничной любовью. Почитать своё дело, уважать пациентов, находить к ним особый подход и являться образцом в первую очередь для себя самой! Именно эти наставления отца звучали, как молитва. Адриан никогда не выдвигал желания, чтобы дочь шла по его стопам и становилась врачом. Однако, будучи ещё в пятом классе, маленькая Ли стала усиленно интересоваться профессией Адриана. Упрашивала брать её с собой на работу, в чём мужчина никогда ей не отказывал. С огромным интересом, восхищением девочка слушала его рассказы об операционных процессах в хирургии, о спасении жизней и медицине в целом. Единственное, куда ей было недозволенно сунуть свой маленький любопытный носик, так это в операционную.

В итоге, чуть позже Айлин осознала, что хочет стать стоматологом. Случился парадокс. Девочка, которая до ужаса боялась лечить зубы, стала зубным врачом, тем самым победив свой собственный страх. Владение медицинским искусством давалось ей без особых усилий. Ведь чуткость, выдержка, удивительное упорство были уже заложены в генах и переданы родным отцом Луисом Брайтлав.

Айлин закончила осмотр Кельвина и попросила его подождать снаружи, чтобы не привлекать внимания любопытных коллег. Согласившись, он вышел из кабинета и покинул здание. Пошёл к машине, стоявшей на парковке возле больницы.

Этот день наконец-то закончился, выдохнув, подумала Айлин. Она находилась в полной тишине. Все покинули её кабинет и Кельвин в том числе. Айлин попросила подождать её снаружи. Девушка переоделась в повседневную одежду, выключила компьютер и оглядела рабочее место. Убедившись, что всё в порядке, погасила свет и вышла, плотно закрыв за собой дверь.

Оставив ключи на стойке регистрации, Айлин поспешила к выходу, размышляя о том, что безумно хочет есть. Представив большую тарелку с рыбой и жареным картофелем фри, сглотнула подступившую голодную слюну. Скорее бы оказаться дома, подумала она. Перед ней открылись раздвижные стеклянные двери, и тут случилось то, чего она никак не ждала. За спиной прозвучали знакомые голоса, выкрикивавшие её имя.

– Айлин, милая, привет! – поздоровались Амели и Эшли Дарт, родители Ника.

Айлин остановилась, пару секунд она шокированно стояла, замерв в одном положении. Сердце в панике застучало, словно у трусливого зайца. Проклятие, подумала она про себя, устремив взгляд в открытый свободный проход, который находился очень близко. Стоило сделать всего лишь шаг. Выйди на пару секунд раньше, упорхнула бы незамеченной, – разозлилась она. Судя по их милому приветствию, Ник не успел поделиться «радостной» новостью о расставании. Никогда не сталкивалась с ними, а вот сегодня, именно сегодня такое произошло. Хорошо, что Кельвин ожидает на улице, а не вышел вместе со мной. Айлин не успокаивалась в своих высказываниях.

– Добрый вечер. – обернувшись, мило поздоровалась девушка.

Они все вместе вышли наружу и приостановились у дверей больницы. Перед ними на чёрном беззвёздном небе светила огромная полная луна, её яркие серебристые отблески обрушивались на их лица, озаряя тёплым светом.

– Ты уже закончила? Как отработала? И кстати, как прошёл вчерашний благотворительный вечер? Говорят, всё было изыскано. – воодушевлённо задала вопросы мама Ника.

Изящная женщина с тоненьким носиком, светло-карими глазами и курчавыми прядями тёмных волос, стояла напротив Айлин рядом со своим супругом.

– Всё и правда было изумительно. – ответила Айлин, теребя пояс плаща цвета корицы. – Наша больница собрала наибольшую сумму среди остальных.

Девушка суетливо пробежала взглядом по открытой автостоянке, которая находилась фактически перед их носом. На огромной парковочной зоне стояло свыше двадцати машин, которые были освещены двумя тусклыми фонарными столбами. Где же машина Кельвина – паниковала девушка, прикусив нижнюю губу и всматриваясь вдаль.

– Мы горды! – сказал дядя Эшли.

Звонкий бас мужчины заставил Айлин повернуть голову и вернуться к беседе.

Мужчина был невысокого роста, крупного телосложения. Нос прямой, с широкой спинкой, а глаза коричневые, близко посаженные. Волосы были закрашены в натуральный темно-русый цвет. Эшли Дарт комплексовал относительно рано появившихся следов седины, поэтому пытался скрыть свои переживания касательно внешности. Предпочитал он всегда деловой стиль: чёрные брюки, белая классическая рубашка, удлинённый жакет сверху.

– Будущий муж тебя не встречает? – задорно спросила мама Ника. Затем аккуратно поправила накрахмаленный воротничок серого, приталенного платья, торчащего из-под пальто. – А то уже поздно!

Глаза Айлин забегали, щёки порозовели, ей захотелось поскорее покинуть это место, иначе разговор заведёт не туда. Она посчитала, что будет правильнее, если Ник сам расскажет родителям о произошедшем.

– Нет, сегодня не встречает. – бесцветно пояснила она, спрятав руки в карманы плаща. – Извините меня, пожалуйста, но мне пора.

– Конечно, дорогая. Ты наверняка устала. – позаботилась тётя Амели.– Мы тоже уже пойдём.

– До свидания. – попрощалась девушка.

Не дожидаясь от них слов прощания, торопливо зашагала на парковку, озираясь по сторонам.

– До встречи. Нику привет и забегайте в гости. – крикнула женщина ей вслед, расстроившись, что даже не удалось обнять Айлин.

– Тебе не показалась, что она странная? – спросила она мужа, наблюдая за уходящей невесткой.

– Вроде нет. – пожал плечами Эшли Дарт. – Пойдём, я устал.

Семья Дарт двинулась в сторону дома, который находился в двух кварталах от клиники.

– Вероятно, показалось. – задумалась женщина. – И Ник её не встретил. – Не прекращала рассуждать обеспокоенная мать, взяв мужа под локоть.

– Значит, есть причина. Скорее всего, у нашего сына много работы, он задержался.

Эшли бережно дотронулся до пальцев супруги, окутавших его локтевой сустав.

– Может, они поругались? – послышался встревоженный тон.

– Боже, Амели, они взрослые люди. У них могут быть свои личные дела, и кто вообще сейчас живёт мирно? – спросил Эшли, изумлённо посмотрев на супругу. – Все-таки они молодые, кровь горячая, разберутся.

Жена строго одарила взглядом своего безразличного мужа.

– Эшли, ты так легко рассуждаешь, будто это не наши дети! – возмутилась она.

Они остановились на перекрестке, в ожидании зеленого сигнала.

– Думай, что говоришь, Амели Дарт. – строго сказал мужчина, смотря ей в глаза.

После этого он лишил Амели своего тепла, убрал руку, прикрывающую её тонкие пальцы, а затем прервал с ней зрительный контакт, отвернув голову в другую сторону. Фамилия супруги из уст Эшли звучала только в том случае, когда он был огорчен её поступками или словами. Женщина ничего ему не ответила, лишь молча наблюдала за проезжающими машинами, продолжая держать мужа за локоть. Ледяные дуновения побудили Амели приподнять повыше ворот пальто, чтобы защитить открытую шею от ветра.

– На душе у меня неспокойно, понимаешь? – произнесла женщина, не выдержав напряжения между ними.

Она потянула мужа за локоть, развернула его к себе лицом. Озабоченный взгляд Амели впился в лицо Эшли.

– То они откладывают свадьбу, то вдруг опять решают пожениться. Так не должно быть.

Эшли глубоко вздохнул, прекрасно понимая, что она права и имеет полное право волноваться за будущее своего сына. Он хотел что-то ответить, но загорелся зелёный свет и они спокойно зашагали по пешеходному переходу. Оказавшись на противоположной стороне, отец Ника притормозил, чтобы продолжить оборвавшийся разговор, Амели встала напротив.

– Я завтра поговорю с сыном, не переживай, дорогая!

Амели озарилась надеждой. Эшли ободряюще приобнял любимую супругу.