Любовь как наказание. Мария Иньеста. Книга 2

Глава 1

Глава 1.

Мария с восхищением смотрела на своё отражение в огромном зеркале, венецианское стекло которого оставляло причудливые блики на стенах и кафельном полу. Она не любила самолюбование, но это шикарное платье из небесного щёлка так сильно приглянулось ей, что она не могла оторваться от него. Оно струилось и блестело, а его утонченное кружево на пелерине красивым каскадом лежало на груди. Пышный подол платья был украшен золотыми нитями и жемчугом,его многочисленные юбки нежно струились книзу, оставляя соблазнительный шлейф. Девушка оглянулась на мать, увидев её блестящие глаза, она радостно воскликнула и обняла её за плечи.

- Как же ты напоминаешь мне отца,- с досадой сказала женщина.

Мария тяжело вздохнула и присела рядом, устремив на матушку, полный восхищения и умиления,нежный взгляд. Мать ласково прильнула к дочери и погладила её чёрные курчавые волосы, которые густой шапкой лежали на её маленькой головке. Её тёмная золотистая кожа бронзой отсвечивала в свете свечей , огромные чёрные глаза с густыми пушистыми ресничками придавали её лицу чуть детское выражение, а пухлые розовые губы чувственность и магнетизм. Сюзанна залюбовалась дочерью, и на миг унеслась в далёкое прошлое, где она была так счастлива. Поразительное сходство Марии с отцом удивляло Сюзанну, и она ни на миг не забывала своего единственного мужчину, любовника и мужа. Глаза Сюзанны увлажнились, и она прошептала сквозь слёзы.

- Как жаль, что отец не дожил до твоего восемнадцатилетия. Как бы он гордился вами.

- Мамочка, ты же ещё так молода. Отца уже пять лет нет с нами, посмотри сколько кавалеров вьются возле тебя.

Сюзанна раздосадованно хмыкнула и недовольно взглянула на дочь.

- Я никогда не полюблю никого, так как любила твоего отца. Такого как он нет, и не будет.

Мария недовольно сложила губки и задрала кверху свой маленький носик. Так она делала всегда, когда была крайне рассерженна или обижена. Мать уже привыкла к её выходкам и поэтому перестала обращать на них внимание. И если иногда дочь была груба, не обижалась, вспоминая вспыльчивый и незаурядный характер мужа. Сюзанна с горечью вспомнила тот страшный день, когда она прощалась с ним. Он вновь отправлялся на выручку своего непутёвого брата, попав в плен к иноверцам, Роджер оказался в далёких землях. Он прислал весточку о себе с одним из пленных собратьев, за которого родные смогли заплатить выкуп. Вместе с Лютером Джесси в тот же день снарядился в путь, отправившись в далёкую Персию. После долгих ожиданий и бессонных ночей Сюзанна увидела двух всадников. Огромная фигура Лютера томно покачивалась, подскакивая на ухабах. Его голова была опущена, и он был сильно удручён. В другом наезднике Сьюзен сразу узнала Роджера, его напряжённая худая фигура еле держалась в седле, и казалось что он вот-вот плюхнется наземь. Они везли за собой какую-то старую повозку, в ней лежало тело, завёрнутое в саван. Когда они подъехали ближе, Сюзанна чуть не потеряла рассудок, вцепившись в руку Мадлен, она закричала и повалилась на колени, снедаемая ужасом и болью. В повозке лежало забальзамированное тело Джесси, его глаза были плотно закрыты, около рта выступали напряжённые складки, которые оставила непоколебимая маска смерти. Потом Сюзанна узнала страшную историю, которую ей поведал Лютер. На обратном пути Джесси слёг от внезапно начавшейся лихорадки, кашель разрывал его лёгкие и не давал дышать. Остановившись в трактире, Лютер нашёл лекаря, который с энтузиазмом принялся за дело. Но от его примочек и микстур Джесси становилось только хуже и, промучившись в страшной горячке ещё несколько дней, он умер. Горю Сюзанны не было предела, она вопила и изнывала в рыданиях, пока сама не свалилась в беспамятстве. Лекари три дня напрасно кружились возле её постели, возвращая её к жизни. Её тело оставалось недвижимым, а дух сломлен. И вот когда лекари уже опустили руки, Сюзанна вдруг решила жить. Она внезапно поднялась с постели, приказала сшить ей чёрное траурное платье из грубой ткани и поручила ювелиру изготовить несколько диадем из тёмного серебра и инструктировать их александритом. Отныне Сюзанна украшала себя только чёрными одеяниями и носила вдовий камень. Мария с тоской смотрела на мать, она не хотела, чтоб красоту Сюзанны унесло вдовье украшение и страшные несуразные платья, и поэтому девушка так стремительно замечала её кавалеров, стараясь обратить внимание матери на самых достойных. Но Сюзанна как-будто не замечала их, а их ухаживания называла джентльменскими штучками. Она уже привыкла быть одна, после смерти её любимого мужа прошло почти шесть лет, и всю себя она отдала воспитанию их детей. Мария и Валерио получили отличное образование, они знали несколько языков и свободно говорили на итальянском, прусском и испанском. Мария легко слагала памфлеты и играла на арфе, скрипке и дудочке, которую ей привёз в подарок отец из далёкой Индии. Мария росла в любви и роскоши, ей ни в чём не было отказа. Отец так сильно баловал дочь, что сказалось на её характере, и вскоре она превратилась в капризного и неуправляемого ребёнка. Сюзанна же старалась привить ей иные качества и боролась с нерешимостью мужа:«Она же вьёт из тебя верёвки, она не в чём не знает удержу. Ты должен перестать так сильно баловать её. Пора бы ей стать чуточку взрослой, а иначе тяжело ей придётся. Если ей станется жить вдали от нас, как же она справится одна. Ведь мы не ведаем, что уготовила ей судьба» - причитала Сюзанна, ругая мужа. К стенаниям жены Джесси прислушивался, но как только видел свою милую малышку, тут-же забывал обо всём на свете и спешил скорее угодить своей дочери. Но уроки матери всё же возымели действие на Марию, Сюзанна смогла побороть её взбалмошный нрав, и Мария стала на много мягче, но иногда всё же выказывала свой бурный темперамент. Особенно если это касалось ненавистных уроков, на которые выделялось слишком много времени и, придумывая всякие отговорки, Мария при любом удобном случае отлынивала от занятий. Однажды она решила избавиться от надоедливого преподавателя иностранных языков,вылив на ступеньки немного оливкового масла, Мария притаилась в укромном месте и ждала когда мерзкий старикашка наконец-то решит покинуть их радушную обитель и, когда тот просчитал своим мягким местом все ступеньки, кряхтя и проклиная всё вокруг, радости Марии не было предела. Она тихо хихикала, наблюдая в сторонке, как старика уносят слуги. Теперь у неё было время для передышки, и она могла уделять время своим любимым играм в мяч, табль и шахматы. Отец подарил ей красивую коробочку из алого мрамора, инструктированной фольгой и драгоценными камнями, там она обнаружила забавные фигурки из слоновой кости и горного хрусталя. С тех пор шахматы стали её любимой настольной игрой, и она со страстью предавалась играм, выигрывая партию за партией. Валерио часто поддавался сестре, чтобы потешить её самолюбие, потому что очень любил её и не мог уязвить её детское тщеславие. Мария же, пользуясь любовью брата, вила верёвки, перетягивая канаты в свою сторону. И часто не замечала его обид на свои колкие реплики в его адрес. Особенно часто она смеялась по поводу его нерешительности. Валерио очень нравилась дочь Мадлен. Он был очень влюблён в Луизу, но никак не мог признаться ей в этом, и сестра всегда травила его, называя трусливым и неуверенным лопухом. За что ей всё время попадало от Мадлен, которая излишне не церемонилась с Марией быстро возвращала её с небес на землю. Не смотря на это Мария очень любила Мадлен, ведь она так заботилась о ней и, когда Сюзанна отправлялась по делам мужа в далёкие земли, дети оставались на попечении Мадлен. После смерти Джесси Сюзанне пришлось взять на себя часть обязательств и улаживать дела, которые не успел закончить муж. Джесси торговал пушниной, кожей и специями. Заключив условную сделку через поверенного с местным вельможей на покупку соболя и горностая, он так и не успел заключить соглашение и скоропостижно уехал вызволять брата из плена. Но сделка имела место быть, и господина Бассо мало интересовали проблемы Иньеста, и он незамедлительно требовал купленный товар. Сюзанне пришлось ехать самой пока муж был в отъезде, но вскоре она полностью взяла управление в свои руки и продолжила дело мужа также скрупулёзно и тщательно, как бы желал он. Сюзанна оставалась преданной мужу и его делу, похоронив свою неувядающую красоту в ворохе тёмных тканей и чёрного гипюра. Мария глубоко переживала долгий траур матери, который она настырно продолжала, намеренно загоняя себя в угол. Она часто замечала задумчивый взгляд матери и опущенные уголки её губ, в эти моменты Мария старалась растормошить её, пела дифирамбы и читала весёлые куплеты, но вновь встречала грустный взгляд матери. Не ведая и не зная сильного чувства, Мария задавалась вопросом, как же можно так полюбить и на протяжении стольких лет оставаться преданной мужчине, которого уже давно нет. И перед глазами вновь мелькали безутешные вдовы, которые так торопились снять траур и вырядиться в пышные яркие платья, и так спешившие поскорее найти замену своим умершим мужьям. Мария со вздохом сожаления провела рукой по шёлковым разноцветным платьям матери и закрыла сундук.

- Надень хотя бы темно-синее с чёрным кружевом, ведь будет бал.

Сюзанна потупила взор и нарочито заметила.

- Праздник твой, дочь моя, ты и блистай. Жаль, что отец не видит тебя, какой красавицей ты стала.

Мария тяжело выдохнула и с мольбой подняла глаза вверх, сложив ладони на груди.

- О боже, вразуми эту женщину,- раздражённо выпалила она, топнув ногой.

Сюзанна, заметив недовольный взгляд дочери и надутые щёчки, мрачно усмехнулась.

- Помню, ещё в юности отец устроил бал по случаю моего шестнадцатилетия и весь вечер наблюдал за мной, но я всё же смогла прошмыгнуть в сад с бравым кавалером.

Мария хихикнула и устремилась к матери, она уселась рядом с ней и с любопытством принялась расспрашивать мать о парне, с которым она скрылась в саду. Сюзанна рассмеялась и, взмахнув рукой, продолжила.

- Звали его Клементе, он был сыном друга и соратника моего отца.

- Ты была влюблена в него?- весело спросила Мария.

Сюзанна рассмеялась и махнула рукой.

- Нет, конечно, но он кажется да.

Сюзанна вдруг задумалась и прервала свой рассказ, Мария тормоша её руку, требовала продолжения.

- И что-же случилось потом?

- Ничего, нас отыскал отец и, отругав меня за непослушание, велел вернуться в бальный зал.

- А ты любила ещё кого-нибудь кроме моего отца?

Сюзанна с тоской выдохнула и тихо прошептала.

-Любят только раз в жизни, конечно, в юности мне нравился мой друг детства Ландри, тогда мне казалось, что он был моей вселенной. Но когда мне исполнилось пятнадцать, отец запретил нам видеться. А потом мой милый Ландри умер, чёрная оспа унесла его жизнь.

Сюзанна тяжело вздохнула и опустила глаза.

- Но отец и предположить не мог, что чего он больше всего боялся, ещё даже не начиналось. И когда к нам в дом пришёл новый конюший Джером даже не заподозрил, что он станет его худшим кошмаром.

Огромные тёмные глаза Марии округлились, и она поудобнее уселась на кровати, подобрав под себя ступни и расправив пышные юбки, охотно приготовилась слушать. Мать поведала ей о Джероме и рассказала, как она встретила главную любовь своей жизни- её отца.

- Удивительно ! – запальчиво выпалила Мария.

Сюзанна улыбнулась и погладила курчавые волосы дочери.

- Выходит, ты пустилась в путь за любимым, а встретила другую любовь.

- Да, сильную и испепеляющую, такую, которую невозможно затмить никакой другой.

Мария опустила плечи и с тревогой взглянула на мать.

- Но мне совсем не нравится, как ты заживо хоронишь себя. Эти твои ужасные платья. Три года траура уже прошло, и ты ещё можешь быть счастлива.

Она схватила руку матери и потащила её к зеркалу в позолоченной раме.

- Смотри, какая ты красавица. - воскликнула она.

Сюзанна взглянула на женщину в чёрном платье, её глаза потухли, и в них уже не было прежнего яркого огонька, но её гладкая кожа персиковой шелковистостью сияла в свете свечей и выглядела молодой и красивой. Её точёную фигуру выгодно обрамлял упругий корсет платья, а высокий лиф красиво поднимал её прекрасную грудь. Сюзанна улыбнулась женщине в зеркале и тихо прошептала.

- Сюзанна уже не будет прежней,-тяжело вздохнув она отошла от зеркала, оставив Марию в замешательстве, та воздела руки к небу и завопила.

-О Боже, вразуми эту женщину и избавь её от этих ужасных нарядов.

- Мама, сделай мне подарок в мой праздник и надень синее платье, сними это ужасное ожерелье.

Вдруг глаза Марии заблестели, и она подскочила к матери.

- А из украшений выбери колье, которое подарил тебе отец, то с рубинами, оно великолепно. Сюзанна заправила выбившую прядь волос в причёску и покачала головой.

Мария грустно потупила взор и тихо прошептала.

- Думаю, отец хотел бы видеть тебя счастливой.

- Не думаю, что он желал бы, чтобы я вышла замуж за первого встречного или вертела хвостом, перебирая кавалеров.

- Я вовсе не об этом, мама, ты совсем не слышишь меня. Я говорю сейчас о господине Буланже. Сюзанна раскрыла рот от возмущения и удивлённо округлила глаза.

- Этот наглый прохвост, который не даёт мне прохода. Он в подмётки не годится твоему отцу. Сюзанна надменно вздёрнула головку и отвернулась, заканчивая разговор. Мария недовольно фыркнула, надув губки, и когда в комнату вошёл Валерио, она демонстративно отвернулась и с насмешкой взглянула на брата.

- Вы опять ссоритесь? Мария, оставь маму в покое, несносная интриганка.

Он грозно взглянул на сестру и сложил руки на груди, в точности как отец, когда сильно злился, и ледяным тоном вымолвил.

- Мать не хочет выходить замуж, неужели тебе не ясно.

Мария встрепенулась и лёгкой грациозной походкой подошла к брату.

- А ты неисправимый эгоист. Боишься, что в доме появится ещё один хозяин.

Валерио усмехнулся и нарочито произнёс.

- Меньше всего об этом думал. Твоя глупая головка не тем занята, дорогая сестрёнка.

- Прекратить препирательства.- закричала Сюзанна.

Она зло взглянула на сына и, увидев его нерешительность, смягчила свой гнев.

- Лучше пойдёмте в сад, выпьем кофе с пирожными. Фиона приготовила твои любимые со сливочной карамелью. - с улыбкой сказала она сыну.

Валерио гордо выпрямил спину, от чего стал ещё выше. Его бархатистую смуглую кожу красиво оттеняла белая туника с кружевными рукавами,а тёмные бриджи обтягивали его сильные ноги. Красивое лицо с утончёнными чертами лица, присущими всем мулатам, уже потеряло юношескую застенчивость, на нём обозначились жёсткие нотки, что придавало его прекрасной наружности мужественность и достоинство. Он заключил мать в свои сильные объятия и тихо прошептал.

- Ты самая красивая женщина на свете.

- Вы излишне любезны сегодня, господин Иньеста. - взяв сына за руку, она вывела его в просторный холл. Где цветные витражи окон красиво перекликались со светлой драпировкой стен, а мебель, с розовой бархатной обивкой, роскошно вписывалась в богатый интерьер гостиной. Миновав розовую анфиладу, они вышли в сад, благоухающий жасмином, эвкалиптом и пьянящим ароматом можжевельника и хмеля. Сюзанна прошла вглубь сада и, завидев затейливую беседку, увитую лианой, вдруг вспомнила, как часто они коротали длинные вечера вместе с любимым супругом и считали звёзды. Вдруг она свернула с дорожки и направилась к ней.

- Валерио, вели Одетте накрыть здесь.

Глаза молодого мужчины вдруг удивлённо раскрылись, и он с негодованием буркнул.

- Матушка, но мы обычно ужинаем на летней террасе.

Сюзанна резко повернулась к сыну и глухо вымолвила.

-Сын, чем плоха беседка? Там очень уютно, а рядом растут розы и фиалки.

Валерио громко окликнул прислугу и приказал накрыть ужин в белой беседке. Когда он заметил победоносную улыбку матери, он раздражённо покачал головой.

- Вы обе вьёте из меня верёвки.

Женщины многозначительно переглянулись и заговорщицки захихикали. Когда ужин был накрыт, и всё уселись за стол, Мария саркастически заметила.

- Валерио, это ты велел принести вяленую солонину. Ты же знаешь, один её вид вызывает у меня приступ тошноты.

Валерио раздражённо выхватил у неё тарелку и поставил поближе к себе. Мария дерзко ухмыльнулась и, взяв горсть орехов, положила их кучкой на накрахмаленную белую скатерть. Сюзанна недовольно взглянула на дочь и предложила ей кусок пирога и жареных каштанов. Мария выпучила глаза и хотела было возразить, но мать,пригрозив ей пальцем, надрывно выпалила.

- Ешь ! А то совсем совсем исхудала.

- Матушка, мы уже не дети и можем сами позаботиться о себе, а ты до сих пор готова кормить нас из ложечки. Пусть Мария делает всё, что захочет.- язвительно заметил Валерио и подмигнул сестрёнке.

Сюзанна обиженно опустила голову и уставилась в пустую тарелку. Иногда дети были несдержанны,и колкие слова, словно огненные стрелы, вылетали у них из их ртов, больно обжигая израненную душу матери. Валерио вдруг стало стыдно, и он решил быстро разрядить обстановку, вспомнив о предстоящем празднике.

- Вы уже выбрали платье для Марии?

Сюзанна вдруг оживилась и, распахнув свои зеленые бархатистые глаза, воскликнула.

- Мария будет неотразима, портниха хорошо потрудилась, создавая для твоей сестры такое изысканное платье. Завтра на балу она затмит всех дам своей красотой.

- И благородством,- напыщенно хмыкнул Валерио и с насмешкой взглянул на сестру.

Мария с вызовом подняла подбородок и, обиженно надув губки, отвернулась от брата.

- Благородный павлин.- буркнула она.

Сюзанна весело рассмеялась, ей нравились их задорные перепалки, которые обычно заканчивались выгодным для Марии перемирием. Ведь даже невзначай, обидев сестру, Валерио спешил загладить свою вину, каким- нибудь подарком. Сюзанна не всегда разделяла его подход и часто не соглашалась с ним, ведь он совсем избаловал Марию, и иногда она сама провоцировала скандал, чтобы получить желаемое.

- И когда вы уже повзрослеете, достаточно задирать друг друга.- обычно ворчала Сюзанна, отчитывая детей. В такие трудные моменты, она часто призывала на помощь Джесси, и он будто слышал её, подсказывая правильное решение.

Сюзанна зажмурилось, боясь спугнуть любимый облик.

- Может тебе удастся уговорить маму надеть синее бархатное платье,-молила Мария брата, ища у него поддержки.

Сюзанна открыла глаза и, досадливо хмыкнув, возразила.

- Я сама позабочусь о себе, а ты бы лучше подумала, чем будешь удивлять гостей.

Мария удивлённо взмахнула пушистыми ресницами и возмутилась.

- Вот ещё, и не собираюсь даже. Не хочу, чтобы меня потом обсуждали эти завистливые дамочки, которые своих мужей возле себя удержать не могут, и они волочатся за каждой понравившейся им юбкой, окажись она даже служанкой или гувернанткой их детей.

Сюзанна прибавила глаза, она не ожидала от дочери такого язвительного заявления, чему сильно удивилась: « А ведь Мария права. Мои дети и вправду выросли»- с тоской заметила Сюзанна и многозначительно кивнула, озарив дочь своей лучезарной улыбкой.

Глава 2

Глава 2.

Мария лениво потянулась в кровати, с улыбкой прислушиваясь к голосам, доносившимся со двора. Девушка взлохматила волосы, похожие на упругие пружинки, и откинула шёлковое покрывало. Отыскав в кровати колокольчик, она позвонила в него, и на пороге показалась миловидная девушка. Её угловатая фигура нелепо смотрелась в платье-корсете, а белый накрахмаленный чепец едва прикрывал её густую шевелюру, он слегка покосился у неё на голове, от чего Коломбина была похожа на девочку- подростка.

- Коломбина, вели натаскать в купальню воды и сделай мне горячую ванну с сандаловым маслом. Девушка послушно наклонила голову и, не поднимая глаз на свою госпожу, исчезла за закрытой дверью. Мария опять потянулась и прошла к окну, отворив ставни, она выглянула наружу. Во дворе царила немыслимая суматоха. Густав начищал крыльцо, напевая куплеты крестьянских мотивов. Садовник орошал цветники с розами, фиалками и гортензиями, а Фиона составляла красивые букеты и складывая их в плетёную корзину, увидев хозяйку, она задорно улыбнулась, и Мария махнула ей рукой. Возле конюшни она заметила Лютера, он грозно отчитывал непокорного слугу за непослушания. Строптивый мальчуган никак не поддавался ему и старался увильнуть от работы. Это был сын экономки Батист, несносный мальчишка, ужасный затейник и балагур. Бернардет никак не могла приструнить сына, и он совершенно не хотел слушать её, беспощадно лазая по деревьям и прячась ото всех в густых кронах кипариса или в пушистых зарослях шиповника. Лютер схватил мальчишку за шиворот и потащил в конюшню, браня его и проклиная тот день, когда мальчишке угораздило появиться на свет. Мария улыбнулась и отошла от окна, накинув домашнее платье и запахнув его, она выскользнула в коридор. Дом превратился в жужжащей улей, слуги в накрахмаленных белых фартуках сновали повсюду и торопились быстро и качественно выполнить возложенную на них работу. Фиона расставляла вазы со свежими цветами, а её возлюбленный Жак, который работал на кухне и помогал главной кухарке Аннабель, сейчас чистил серебро. Он страстно поглядывал на Фиону, бросая на неё нетерпеливые взгляды, от чего девушка беспрерывно краснела и улыбалась, нежно посматривая на юношу. Её огромная грудь вздымалась от частого дыхания, а упругие бёдра призывно влекли взоры мужчин. Мария лукаво усмехнулась, заприметив нахальный взгляд старого дворецкого, который пожирал глазами прекрасную Фиону. Когда она услышала за спиной тихий голос Коломбины, Мария вздрогнула от неожиданности и дерзко оттолкнула девушку.

- Перестань быть привидением и не пугай меня больше. –фыркнула недовольно Мария.

- Госпожа, ванна готова. Давайте я помогу вам.- тихо сказала девушка и лёгкой поступью побежала за хозяйкой.

- Ты так тиха и не расторопна, Коломбина. Но ты мне нравишься, поэтому я не решаюсь спровадить тебя на кухню и взять новую.

Служанка сложила ладони и воскликнула.

- О, моя милая госпожа, буду служить вам верой и правдой.

Мария весело рассмеялась.

- Видела бы ты сейчас свои глаза. Они вот-вот выскочат. Испугалась, что спроважу тебя на кухню к злобной Аннабель?

Девушка испуганно кивнула и открыла дверь, впуская хозяйку в купальню. Маленькое помещение, отделанное мрамором и мозаикой, освещённое большим цветным витражным окном, заливалось тёплым светом. Солнечные лучи яркими бликами играли на цветной мозаике пола, а цветные кубики витражного стёкла, перекликаясь с солнечными лучиками, отражались на гладкой поверхности парроского мрамора. Посреди этого великолепия стояла бадья из древесины грецкого ореха, рядом деревянный столик, на него Коломбина заботливо сложила душистые масла, маленький кусочек мыла из цветков лаванды и лоскут ткани с цветочным орнаментом. Мария прошла к наполненной горячей водой благоухающей ванне и скинула с себя халат и, тот шурша, опустился на пол. Коломбина застыла в дверях и, как заворожённая, смотрела на бархатную шоколадную кожу своей хозяйки. Красивые формы её стройной фигуры красиво отсвечивали в солнечных бликах, внимая восхищённым взорам служанки. Мария вошла в лохань и с наслаждением прикрыла глаза. Пряный аромат масел приятно щекотал ей ноздри, и она с удовольствием погрузилась в негу блаженства.

- Куда подать завтрак?- спросила Коломбина, послушно опустив глаза.

- В саду слишком шумно, накрой в опочивальне.

Девушка кивнула и тихо спросила.

- Что желаете на завтрак?

- Молока, ягод и гренок с сыром.

- Я доложу о вашем желании Аннабель,- потупив взор, вымолвила служанка и, шурша юбками, покинула купальню.

Мария облегчённо выдохнула, наконец-то нерасторопная и неуверенная Коломбина покинула её. Ей нравилась девушка, а то бы она давно избавилась от неё, но иногда она сильно раздражала Марию безграничной чуткостью и безволием. Девушка знала, что хозяйка ценит её, и очень гордилась этим и отвечала ей преданностью и искренне любила свою госпожу. Вскоре вернулась Коломбина, она принесла чистое домашнее платье, яркий розовый цвет которого сильно разнился с серым цветом формы служанки. Девушка с восторгом перебирала пальцами шёлковую ткань халата, застыв возле лохани как сомнамбула.

- Нравится? -спросила Мария.

Девушка взметнула длинными ресницами и покачала маленькой головкой.

- Я подарю тебе, можешь забрать себе зелёное. Только не щеголяй в нём перед Руфусом, а то старый дворецкий совсем потеряет голову. Чего доброго его больное сердце не выдержит. Коломбина прыснула и покраснела, потом весело взглянула на госпожу и тихо поблагодарила её за доброту. Девушка накинула платье на плечи хозяйки и расправила его шлейф из белого кружева. Мария затянула кружевной пояс и завязала его в красивый бант, потом встряхнула свои чёрные блестящие волосы и вышла в узкий коридор, ведущей к главным анфиладам. Повсюду суетились слуги, которые были заняты подготовкой к предстоящему торжеству. Завидев свою хозяйку, они почтительно опускали головы и желали ей доброго здравия. Слуги любили Марию, хоть иногда она была строга с ними , а иногда даже надменна. Мария старалась никого не обижать, потому что считала плохое обхождение со слугами недостойным и непристойным занятием.

Особенно среди них она выделяла Фиону, эта милая девушка с россыпью солнечных веснушек и с пушистыми светлыми волосами часто сопровождала её во время прогулок, развлекая Марию рассказами о своей тётушке Мирей, которая служила при дворе короля Людовика. Правда работала она на кухне, но это не мешало Фионе гордиться своей тёткой. Мария часто брала милую служанку на базар, и та с радостью соглашалась, тем более она любила сама выбирать вишни для пирога, который так обожала молодая госпожа. А однажды они так надолго задержались на рынке, что потом им хорошо досталось от матушки, и впредь Сюзанна поручила сыну сопровождать молодых девушек, дабы с ними ничего не случилось. Она помнила, как когда-то Романо похитил её и держал в своём замке, словно рабыню. Сюзанна часто возвращалась в те времена и вспоминала красивое лицо Романо и тот злополучный день, когда им суждено было встретиться на рыночной площади Парижа. Она помнила его наступившее безумие, которое впоследствии погубило его. И теперь страшилась, что такое может случиться с её любимой дочерью. Она так сильно оберегала своих чад,, что порой их это тяготило, и они отчаянно сопротивлялись. Однажды они с Фионой хитростью выбрались из дома, заперев Сюзанну в винном погребе. Но когда вернулись, их ждала на пороге разъярённая Сюзанна с розгой в руке, конечно она не применила её в действие, но пригрозив девчонкам наказанием, отправила Фиону на кухню перебрать пуд фасоли. Марию тоже постигло наказание, её лишили книг и игр на неделю. Но У Марии кругом почитатели, и среди слуг таковые тоже имеются, которые с радостью развлекали свою любимую хозяйку. Фиона стащила у старого дворецкого деревянные шахматы, а Гадель милый юноша, которого выкупил отец у мавров, отыскал старые потёртые карты и сунул их Фионе, чтобы та передала их госпоже. Таким образом юная интриганка была вполне довольна своим заточением и, когда мать отменила наказание, не сильно обрадовалась. На что Сюзанна удивленно хмыкнула и с недоверием взглянула на сына. Она была совершенно уверена, что здесь не обошлось без его участия. Но не смотря на всё, Сюзанна любила своих детей и часто прощала им маленькие шалости. В них было её существование и в них заключалась вся жизнь.

Мария была приятно удивлена, завидев брата, который ожидал её в опочивальне.

- Милый братец, я рада что вы составите мне компанию, позавтракав со мной.

Валерио улыбнулся и с любовью взглянул на сестру.

- Буду рад. Но пришёл я сюда не за этим.

Мария удивлённо подняла глаза и мило улыбнулась. Она уже знала, зачем пожаловал Валерио, и в нетерпении застыла, ожидая сюрприза. Но Валерио не торопился и с наслаждением испытывал её нетерпение. Он взял виноградину и надкусил нежную кожицу фиолетовой ягоды, сладкий нектар прыснул и потек по его подбородку, и он вытер его салфеткой. Мария надула губки и недовольно хмыкнула, присев напротив брата. Украдкой она следила за ним, тот, как ни в чём не бывало, продолжал трапезу. Налив себе кофе с молоком, он взял хрустящую гренку и накрыл её сыром.

- Ты уже готова к празднику, дорогая?- как будто невзначай спросил он.

Мария радостно кивнула и в предвкушении закрыла глаза.

- Это первый бал, который маменька устроила в мою честь.

- Да, ты стала совсем взрослой. И подарки теперь у тебя тоже должны быть как у взрослой.

Он торжественно запустил руку в карман и вынул красный бархатный мешочек, затянутый синей шёлковой лентой, и протянул сестре. Глаза Марии вдруг округлились, и она радостно воскликнула.

- Да, провалится мне на этом месте, если это не то, о чём я мечтала.

Валерио довольно прыснул и потянул синею ленту. Мария застыла в нетерпении, ей так сильно хотелось взглянуть на подарок. И когда в руке у брата заструилось жемчужное ожерелье, она подскочила от радости и захлопала в ладоши. Валерио обошёл сестрёнку и накинул на неё струящееся и невесомое украшение. Мария с обожанием взглянула на брата и провела руками по гладким перламутровым жемчужинам, в середине которого висела подвеска из чёрного жемчуга и маленького бриллианта. Он словно крохотная прозрачная слезинка блестел на фоне тёмного зрачка из чёрной жемчужины.

- Тебе очень идёт.- с восхищением констатировал Валерио, глядя на красавицу сестру.

- Это самый дорогой подарок. Сегодня непременно буду в нём на празднике.

- А как же мамино колье с изумрудами? Она так усердно примеряла его на тебя на прошлой неделе.

- Думаю, она ничуть не обидится и, увидев такую красоту, придёт в неописуемый восторг.

Валерио натянуто улыбнулся и нарочито воскликнул.

- Ох, уж эти женщины !

Мария, не обращая внимания на окрики брата, продолжала любоваться своим отражением в зеркале.

- Сегодня в доме такой переполох, пожалуй пойду прогуляюсь.- сухо сказал он, поднимаясь с кресла.

- А как же завтрак? – опечалено спросила Мария.

Валерио махнул рукой и поцеловал сестру в щёку.

- Спасибо, я сыт. Вечером обещаю быть, дорогая сестрёнка.- весело сказал Валерио и быстрым шагом направился к резной дубовой двери. Уходя, он обернулся и. хитро подмигнув сестре, лаконично заметил.

- Сегодня нас посетит сам герцог.

Мария встрепенулась и округлила глаза.

- Неужели такое возможно?- удивлённая, она застыла в замешательстве.

Вид растерянной сестрёнки с забавно открытым ртом привёл Валерио в неописуемый восторг, и он громко рассмеялся.

- Он будет сопровождать своего дядю господина Анри де Намура.

- Этот повеса никак не может успокоиться. После того, как мама взяла дело отца в свои руки, он стал частым покупателем пушнины.- бойко протараторила Мария.

Валерио довольно кивнул.

- Да, только мама на его ухаживания никак не отвечает.

Девушка тяжело вздохнула и удобнее уселась в кресле.

- И ты, кажется, рад этому.

Валерио недовольно усмехнулся.

- Я также как и ты желаю счастья матери, но не думаю, если она выйдет замуж по твоему желанию, это с ней случится. Так что перестань искать ей кавалеров. Сердце подскажет матушке, и если придёт новая любовь, она не станет ей сопротивляться,- лаконично заметил он и быстро исчез за дверью.

Мария проводила его серьёзным взглядом и, недовольно кивнув в сторону Коломбины, тихо приказала.

- Иди и скажи Дамьену, чтобы не жалел ягод и сливок в праздничный пирог. И пусть украсит торт незабудками и воздушным безе.

Коломбина, послушно опустив голову, выскользнула из комнаты и направилась прямо на кухню. Оставшись одна, Мария задумалась. В предвкушении сегодняшней вечеринки, её сердце колотилось как бешеное. Это был её первый большой бал, на который были приглашены дамы и кавалеры из богатых семей. Мария очень волновалась, ведь сегодня она хотела блистать, но была не слишком уверена в себе, ведь её необычная внешность не всем нравилась, а некоторых даже шокировала. Ещё с детства она ловила недовольные взгляды некоторых горожан, но мать учила не обращать внимания на надменные взоры. Мария достойно поднимала маленькую головку с чёрной копной мелких кудряшек и улыбалась своей белоснежной улыбкой в ответ на дерзкие взгляды и тихое перешёптывание у себя зв спиной. Её красивая смуглая кожа блестела на солнце, притягивая завистливые взгляды бледных некрасивых дам, в чьих лицах Мария видела угрюмое недовольное выражение. Утонченная красота Марии заставляла мужчин останавливаться и оглядываться ей вслед, взгляды которых она пока не замечала, но Сюзанну это очень беспокоило. Ведь утончённая красота Марии могла сыграть с ней плохую шутку, и неспокойные мысли никак не оставляли Сюзанну.

Мария потянулась на стуле и взглянула на своё шикарное платье. Вскоре вернулась Каломбина, она принесла ей пирожное.

- Дамьен велел преподнести вам его. Если вам понравится, то он сделает двухъярусный торт.

Мария взяла фарфоровую тарелочку и попробовала воздушное пирожное, пропитанное ромом и украшенное ягодами и фруктами. Она откусила нежный бисквит, который таял у неё во рту, оставляя сладкое послевкусие. Она закрыла глаза от удовольствия и причмокнула.

- Нижний ярус пусть будет украшен ягодами и фруктами, а верхний вишнёвым желе, сливками и незабудками.

Мария положила остаток пирожного на тарелку и подала её девушке.

- Попробуй и ты.

Коломбина с радостью приняла предложение хозяйки и попробовала кусочек.

- Очень вкусно, гости будут в восторге,- тихо произнесла она.

Мария довольно улыбнулась, её забавляла эта скромная милая девушка.

- А сейчас иди и поскорее возвращайся. Нужно прибрать воронье гнездо, которое я ношу у себя на голове.

Девушка хмыкнула и изумлённо вздёрнула брови.

- У вас очень красивые волосы. Пожалуй вы не правы, госпожа.- тихо сказала Коломбина и не слышно покинула комнату.

Мария посмотрела на своё отражение в зеркале. Её чёрные пышные кудри густой копной ниспадали на плечи, она откинула их назад и взглянула на длинную шею, потом на ложбинку, которую образовывали пышные формы. Она надула пухлые губы, потом улыбнулась своему отражению и недовольно отвернулась. К полудню она решила спуститься вниз и посмотреть, как идут приготовления. Цветы, расставленные Фионой, придавали торжественности залам и распространяли нежный аромат. Причудливые фигурки лебедей, отлитые из прозрачной карамели, стояли у входа в дом. В них сделали ниши и поместили туда сосуды с ароматным мармеладом и фруктовым желе, чтобы каждый вошедший смог полакомиться и оценить гостеприимство и радушие дома семьи Иньеста. Мария осталась довольна мастерством кулинаров и обещала навестить Дамьена после празднеств. Войдя в зал для ужина, она была приятно удивлена убранством столов, которые расположились в форме буквы С , середину буквы занимала изящная фигурка девушки, отлитая из шоколада. На неё надели платье из мягких венских вафель, а в вьющиеся волосы вложили сахарные жемчужины. Мария удивлённо воскликнула, когда заглянула в лицо девушки, и узнала в нём себя.

- Не очень хочется быть съеденной.- буркнула Мария удивлённой Коломбине, застывшей с открытым ртом.

- Думаю, еды будет предостаточно.- заявил радостный женский голос.

Мария обернулась, услышав льющийся голос матери, и заключила её в нежные объятия.

- Мамочка, спасибо тебе,- дрожащим голосом прошептала она.

Сюзанна улыбнулась и взъерошила её пушистые волосы.

- Пусть Коломбина сделает тебе причёску. И надень украшение, которое подарил тебе брат. Думаю, оно великолепно подойдёт к твоему платью.

Мария кивнула и ещё крепче обняла мать.

- Я распорядилась, чтобы в саду расставили амфоры с напитками, сегодня слишком жарко. А шатры украсили живыми цветами и розами. Если у тебя будут ещё пожелания, только скажи.

Глаза Марии увлажнились, и она счастливо улыбнулась.

- Нет, ты прекрасно всё устроила.

- Не я одна, Мадлен и Луиза помогали мне.

- У меня самая замечательная крёстная.- сказала Мария, ища глазами Мадлен.

- Она проверяет спальни для гостей. Говорит, что не доверяет никому кроме себя. Успеешь поблагодарить её потом. После полудня прибудут первые гости. Чета Олфордов,наверное, уже в пути, ехать им издалека. Сегодня они будут с сыном, и будь с ним полюбезнее.

Мария сморщила носик, вспомнив противного мальчишку, который в детстве сломал её любимую куклу и даже не извинился. Рыжий с конопатым лицом, толстыми ножками и визгливым голосом казался Марии чудовищем. И она совсем не хотела видеть его сегодня, но понимала, что они являются главными покупателями специй и какао, и без них никак не обойтись. Мария устала зависеть от некоторых мерзких личностей и мечтала, чтобы мама перестала быть излишне благородной с ними. Ведь они всего лишь покупатели, и это не обязывает нас дружить с ними. Хотя мама уверена в обратном, что обходительное отношение к клиентам и их семьям, это часть успешных сделок и прибыли. Наверно, это так и есть, ведь на протяжении многих лет они смогли сохранить команду постоянных покупателей, которые добросовестно платили, даже если брали товар в заём. Мария взглянула на янтарные часы в яркой цветной мозаике, стоявшие возле камина и улыбнувшись матери, тихо произнесла.

- Мне пора, нужно успеть собраться.

Сюзанна с восторгом кивнула и проводила дочь нежным взглядом. По пути в комнату Мария заметила Мадлен, она отчитывала нерасторопную служанку, которая долго несла серебро для сервировки стола. Мария махнула тёте рукой и послала ей воздушный поцелуй , тётя широко улыбнулась крестнице и продолжила отчитывать непокорную девчонку. Вскоре минорное настроение Марии сменилось благодушным чувством восторга и радости, а в завершении её душевный подъем и вовсе достиг апогей. Теперь она не могла унять дрожь от переполняющих её чувств и эмоций, что Коломбине пришлось сделать ей чай из мяты и чабреца. Когда волосы Марии были убраны в высокую причёску и украшены золотой диадемой, Мария успокоилась. До приезда гостей оставался час, и они успеют одеть парадное платье и спуститься встретить первых гостей. Так что ещё есть время, чтобы собраться с духом и выглядеть достойно, и не трястись от страха. Поэтому она приняла важный вид, высоко подняв голову, прошла от стены к кровати и, тяжело плюхнувшись на неё, завалилась на спину, широко раскинув руки. Вскоре появилась Коломбина, она тихонько разбудила задремавшую Марию и поторопила её с туалетом, который уже лежал на кровати рядом с ней. Лазурный шёлк блестел на розовом бархате покрывала, завораживая сочностью цвета и чистотой.

Цветущий вид Марии магнитом притягивал взоры, и слуги в накрахмаленных ливреях бросали неосторожные взгляды, когда она спускалась вниз. Шикарное платье прекрасно сидело на ней, а нитка белоснежного жемчуга подчёркивала её бархатистую смуглую кожу. Сердце Марии колотилось ещё сильнее, когда она ловила на себе восхищённые взгляды мужчин, но то были только слуги. И когда к поместью подъехала первая карета, у Сюзанны подкосились ноги. Прибыла чета Олфордов. От яркого платья госпожи Виолетты у Марии рябило в глазах. На фоне красного шёлка яркие синие и зелёные цветы и птицы смотрелись очень вульгарно, а голубая шляпа с красным пером совсем была не к месту кричащему яркими красками туалету. Господин Брион напротив выбрал скромный наряд, состоящий из белой туники, чёрного камзола и коричневых штанин. Из-за его сильного плеча Мария заметила огненно-рыжую голову Годфри, он прятался за отца и, как будто, стеснялся показаться Марии на глаза. Поэтому она сама подошла к нему и протянула ему руку, он ласково заключил её изящную ладонь в свой пухлый и влажный кулачок, слегка коснувшись губами бархатистой кожи Марии, он замешкался.

- Я рада встретить тебя Годфри после столь долгого перерыва.

Парень натянуто улыбнулся, обнажив свои чёрные зубы:- Излишняя любовь к сладкому совсем погубила парня.- с сожалением заключила Мария и отошла в сторону.

- У вас великолепный дом.- радушно сказал он, взяв Марию за руку.

- Отец решил расширить убранство усадьбы и велел начать строительство нового крыла по проекту итальянского архитектора.

Годфри широко улыбнулся, лаконично заметив.

- Италия рождает лучших мастеров.

Мария улыбнулась и взглянула на мать. Сюзанна шла впереди, ведя под руку Виолетту, которая то и дело оборачивалась и с интересом поглядывала в сторону Марии.

- Вы превратились в прекрасный цветок,- слегка покраснев, заметил Годфри, нежно обхватывая тонкую талию Марии своей потной ладонью.

Мария немного отстранилась, так чтобы не обидеть гостя, и тот не понял её пренебрежения к нему.

- Вы тоже значительно возмужали, с тех пор как нам доводилось встречаться.

Он рассмеялся неприятным скрипучим смехом, от чего у Марии пробежали мурашки по коже.

- Это было, когда мы были ещё детьми. - тихо сказал он, откровенно ловя её блуждающий взгляд. Проходя мимо фонтанов с напитками, господин Брион остановился и, отпив немного янтарной жидкости из плодов шиповника и мяты, довольно причмокнул.

- Ваш дом полон чудес, госпожа Иньеста.

- Такие фонтаны с родниковой водой текли у нас в усадьбе, где я росла. Поэтому я заказала итальянского мастера, который отстроил нам сад, похожий на тот, который возвёл мой батюшка. Царство ему небесное,- грустно сказала она и потупила взор.

- Ваш отец был знатным вельможей и очень добрым человеком.- натужно подытожила Виолетта, присев в предложенное Сюзанной кресло.

Слуга, в строгом чёрном камзоле и белой тунике, преподнёс им закуски и вино. Виолетта взяла кубок и, наполнив тарелку розетками с гусиной печенью и фруктовым желе, отмахнулась от слуги небрежным жестом. Жак, слегка поклонившись даме, быстро удалился, встав неподалёку от неё.

- Удивительно, дорогая Сюзанна, и как вам удаётся содержать такое огромное поместье в идеальном порядке.

Она махнула рукой, оглядывая просторную гостиную.

- Вот я бы так не смогла, пришлось бы просить помощи брата.

Господин Брион удивлённо приподнял глаза и недовольно фыркнул.

- Я не собираюсь умирать, дорогая.

Виолетта вдруг встрепенулась и устремила на мужа растерянный взгляд, потом тихо заявила.

- Я совсем не то имела в виду, милый.

Брион злорадно усмехнулся и недоверчиво взглянул на жену. Мария вдруг поняла, как бывает, когда выходишь замуж не по любви. Мама бы никогда не позволила себе даже подумать о таком. Мария взглянула на мать и поймала её недовольный взгляд, обращённый в сторону госпожи Олфорд. И когда появились новые гости, она с радостью направилась на улицу. Красивая карета с серебряным вензелем орла и шпаги остановилась у ворот замка. Мария с бьющимся сердцем наблюдала за выходившим из кареты Анри. Господин де Намур, словно страстный модник, обрядился в самые яркие цвета, которые только можно было найти в мужском гардеробе. Красная бархатная туника с синими рукавами-фонарями сидела великолепно на ещё стройном теле пожилого мужчины. Бриджи коричневого цвета и белые гольфы завершали щегольский образ старого господина. Цепь из золота с изумрудным кулоном в виде капли ярко блестела на солнце, подчёркивая могущество и богатство её обладателя. За ним из кареты выпрыгнул молодой мужчина, его сильная высокая фигура, в роскошном расшитым драгоценными камнями камзоле, притягивала взгляды. И Мария невольно залюбовалась им, и когда мужчина окинул её зорким взглядом лучистых оливкового цвета глаз, сердце Марии забилось ещё сильнее. Его мягкие и слишком красивые черты лица сильно конкурировали с его сильным и волевым взглядом. Крепкие мускулы играли под тёмной кожей камзола и отчётливо вырисовывались под тонкой тканью рукавов его белоснежной туники с высоким жабо. Мария, не отрываясь, смотрела на него и, когда он заговорил, приветствуя женщин, совсем растерялась. Низкий баритон его голоса с бархатными нотками усладой внимал ушам Марии, и она с восторгом вслушивалась в его дивный тембр.

- Рад быть приглашённым в ваш дом, милые дамы. Вдруг вмешался господин Намура и, широко улыбаясь, заговорил.

- Хочу представить вам моего племянника Филиппа де Намура. Он страшный повеса, но думаю, его присутствие не отяготит вас. - сказал Анри и вежливо поклонился, стреляя глазами в сторону Сюзанны.

- Ничуть нет, дорогой друг.- сказала Сьюзен и пригласила гостей в дом.

Мария как сомнамбула тащилась за ними, таращась в широкую спину молодого человека. И когда он обернулся к ней, кинув на неё неосторожный взгляд, она чуть не повалилась на пол. Их глаза на мгновения застыли в странном напряжении, и Мария с радостью заметила в больших оливковых глазах мужчины вспыхнувший огонёк, который мгновенно исчез, сменившись на холодный и дерзкий взгляд. У Марии закружилась голова, и её вдруг накрыло незнакомой волной.

Глава 3

Глава 3

Вечер для Марии вдруг обернулся тяжким искушением, испытывая на себе равнодушные взгляды Филиппа, Мария пребывала в страшном замешательстве. Ей хотелось, чтобы он восхищался ей как сосед, сидящий справа, или как рыжий толстяк, не сводивший с неё похотливого взгляда. Ещё с детства её воротило от этого противного мальчишки, возмужав он стал ещё больше раздражать её. В детстве хотя бы его рот мог закрываться, и он на время забывал о пирожных, сейчас же Годфри беспрестанно наполнял кубок вином, а тарелку закусками и пирогами. Марии было невыносимо его присутствие, и она старалась не смотреть в его сторону. Её взгляд был прикован к Филиппу, и она не сводила глаз с его сильного стана. Она заметила, что он почти ничего не ел за ужином, разве что выпил немного вина и полакомился солониной и сыром. Молодая дама, сидящая рядом всё время пыталась заговорить с ним и бросала на него заинтересованные взгляды. Филипп, привыкший праздно проводить время и избалованный женским вниманием, скучно зевал, разглядывая безвкусно разодетую даму. Колоритная мадам беспрерывно поправляла своё глубокое декольте, чтобы обратить на себя внимание Филиппа. Но молодой мужчина кидал на неё недовольные мимолётные взгляды, ими удостоились и остальные присутствующие. Мария с нескрываемым раздражением наблюдала за всем этим действом. Ей так хотелось охладить пыл этой упрямой женщины и плеснуть ей в лицо чего-нибудь охладительного. Вскоре она узнала, что наглая дама в безвкусном зелёном платье с чёрными гипюровыми рюшами на груди была богатой вдовой, которая потеряла мужа всего как три месяца назад. И, вероятно, искала себе молодого любовника, а если повезёт больше, может и мужа. Только вот выбрала она не того мужчину. Внимание Филиппа заслуживала не каждая женщина, ну а если таковая находилась, то ей доставался надменный и избалованный, любящий только себя, повеса и балагур. Поэтому женщины ему быстро надоедали, и он мгновенно находил новых. Его благочестивый дядя срамил своего племянника на чём свет стоит, на что получал смешки и надменные замечания в сторону его некогда бурного прошлого. С детства Филипп пользовался любовью женщин. Сначала матери, потом когда та скоропостижно скончалась от неизвестного недуга, её заменила тётя и старшая сестра. Филипп привык брать, но никогда не отдавал ничего взамен. Он слыл честолюбивым и самонадеянным брюзгой, часто был надменен со слугами, дерзким и грубым с близкими. Его самодовольный апломб сильно раздражал окружающих, когда они встречались с его излишним самомнением и чрезмерной гордостью. И когда Мария ловила его высокие взгляды, то невольно сжималась , превращаясь в маленького человечка. Она чувствовала себя неприметным комочком, когда он так надменно и даже с презрением смотрел на неё. Когда начались танцы, и она с бьющимся сердцем ждала от него приглашения, он выбрал самую неприметную женщину, как-будто назло имениннице. Госпожа Дюран чуть не выпрыгнула из платья от радости, когда он подошёл к ней. Потом весь вечер с её лица не сходила счастливая улыбка, и она повсюду таскалась за герцогом. Мария же решила больше не возлагать напрасных надежд и не успевала протягивать руки кавалерам, которые выстроились в очередь, желая потанцевать с ней. Она не отказала даже противному Годфри и отплясывала с ним страстный гавот. Когда ноги невыносимо гудели от безудержных танцев, она решила прогуляться в саду и подышать свежим воздухом. От спёртого воздуха и духоты у неё страшно кружилась голова и ей хотелось освежиться и умыть лицо водой из маленького фонтанчика в апельсиновой роще. Когда она шла по тропинке, ведущей к густой аллее, она услышала едва различимый шёпот и женский прерывистый смех. Она раздвинула густые кроны и увидела мать, она стояла спиной к ней и тихо говорила с мужчиной, в котором она сразу узнала герцога. Он с восхищением смотрел на неё и пытался обнять . Но Сюзанна никак не поддавалась его обаянию и отошла в сторону. Теперь Мария видела строгий профиль матери, вдруг Сюзанна что-то тихо сказала герцогу, и на её лице появилась мягкая улыбка. Мария широко раскрыв глаза наблюдала за ними. Она задавалась вопросом, как мама позволила себе остаться наедине с мужчиной в такой поздний час: « А если она намеренно пригласила его сюда, чтобы побыть с ним наедине» промелькнуло у неё в голове, но вдруг ей стало стыдно за такие нечестивые мысли, ведь мама до сих пор всем сердцем предана отцу. Мария заметила, как страстно смотрит на Сюзанну герцог. Мария неистово сжимает кулаки, она готова кинуться к ним и пристыдить мать за такое непозволительное поведение. Но не решается и продолжает тихо наблюдать. Вдруг Филипп резко притягивает Сьюзен к себе и страстно целует её. Мария наблюдает, как его сильные руки скользят по спине и опускаются на талию матери, нежно обхватывая её ладонями. Сюзанна вдруг начинает отчаянно сопротивляться и отталкивать от себя герцога. Когда всё же ей удаётся высвободиться, она недовольно поворачивается и идёт по тропинке прямо к Марии. Но герцог останавливает её, схватив за руку, он что-то шепчет ей на ухо. Мария замечает его неуверенный и тревожный взгляд.

- Ведите себя достойно.- воскликнула вдруг Сюзанна и, оттолкнув герцога, пошла прочь.

Мария быстро отпрыгнула с тропинки и спряталась за деревом. Мать прошла мимо, не обращая внимания на призывные оклики герцога.

- Вот дьявол.- недовольно выругался герцог и побежал за Сюзанной, которая уже спешила к дому. Мария проводила его недоуменным взглядом. Она никак не могла осознать, свидетельницей какой сцены она сейчас оказалась, и как ей теперь себя вести. Ведь герцог так сильно нравится ей, но видимо врожденное обаяние Сюзанны возымело действие наперевес всему. И последняя надежда Марии быть замеченной герцогом рассеялась словно дым. Она недовольно фыркнула и проводила герцога хмурым взглядом. Когда они исчезли с поля её зрения, девушка топнула ногой и сердито фыркнула. И как она могла забыть, что её мать всё ещё красивая женщина и нравится мужчинам. Неудивительно, что надменный герцог выбрал её. Ему нравились красивые и умные женщины. Возможно, он сразу заприметил Сюзанну, просто в силу своей неопытности Мария не заметила этого. Девушка страшно злилась, и волна негодования с каждой минутой накатывала всё сильнее. Она сорвала с волос диадему и кинула её в кусты шиповника, потом вынула из волос шпильки, и чёрные как смоль волосы густой копной легли ей на плечи. Она пригладила их, но они вновь непослушно поднялись забавными шелковистыми колечками. Вдруг за спиной она услышала непонятную возню и, раскрыв рот от удивления, чуть не рассмеялась, глядя на Годфри, который тащил за собой пьяную даму в жутком зелёном платье, которая так тщетно пыталась обратить на себя внимания герцога. Женщина дурно хохотала и еле шла за шатающимся молодым человеком. Вдруг Годфри резко обернулся и, схватив женщину за талию, впился губами в её шею, та громко захохотала и опустилась на землю. Мария больше не могла смотреть на это бесстыдство и ринулась прочь. Со всех ног она вбежала в дом, свалив с ног слугу в тёмной ливрее с подносом безе и пирожных, она извинилась и бегом влетела в свою спальню. Она упала на кровать и захлопала маленькими кулачками по мягкой перине.

- Но почему, почему этот проклятый герцог посетил нас сегодня.- всхлипывала она.

Вдруг Мария перестала рыдать, вытерла слёзы и приподнялась на кровати, резко выпрямившись. – Клянусь, ты будешь моим.- воскликнула она и мгновенно вскочила на ноги, расправила пышное платье и направилась в главные анфилады. Внизу она нашла множество гостей, от разноцветных и ярких одежд у Марии рябило в глазах, и она на мгновение прикрыла тяжёлые веки, немного зажмурившись и переведя дух, девушка вновь раскрыла огромные блестящие хитрым чёрным угольком глаза и вновь увидела мать, а возле неё герцога Филиппа. Мужчина нежно держал Сюзанну за руку и предлагал воздушное пирожное, серебряную тарелочку с которым изящно держал в руке. Мария скривилась от нахлынувших её чувств и с негодованием опустилась в кресло. Она видела счастливое лицо матери, которая мило улыбалась Филиппу и нежно протягивала ему руку. Вдруг она взяла тарелочку с воздушным безе и, осторожно надкусив кусочек, испачкала кремом кончик носа. От чего герцог безудержно рассмеялся и нежно удалил белое облачко большим пальцем правой руки. Филипп жадно ловил притягательные взгляды Сюзанны и не видел никого вокруг кроме неё. Даже в тёмном неприметном платье она выглядела великолепно. Её лицо ещё не тронули морщинки, и оно выглядело очень свежим и привлекательным. Волосы всё также блестели в солнечных лучах, отдавая тёмной рыжиной, её роскошные каштановые локоны были собраны в причёску и спрятаны в хеннен, на который крепилась лёгкая чёрная вуаль. Даже в этом скромном одеянии Сюзанна ловила множество восхищённых взглядов мужчин, женщины же смотрели с завистью и презрением. Мария вдруг взглянула на свои роскошные одежды и тяжело вздохнула. Осознавая свою безнадёжность. она была на пределе отчаяния, но не знала, как ей поступить. Ведь только недавно она так желала матери счастья, а теперь опасные стрелы ревности прострелили её мятежную душу, от чего в сердце поселились странное беспокойство и неприязнь. Она с трудом сдерживала желание заплакать. Бури негодования и обиды поднимались в ней, словно бушующие волны, расплёскивая свои солёные брызги. Она вытерла нахлынувшие слёзы и на мгновение заметила заинтересованный взгляд герцога. Он улыбнулся ей и вновь обратился к Сьюзен, мать расплылась в белоснежной улыбке и, казалось, забыла о своём обете. Мария с трудом сдерживала гнев, и ей хотелось оторвать герцога от матери и выцарапать его бесстыжие глаза, которые так страстно смотрели на её прекрасную матушку. Она даже не заметила, как к ней бесшумно подкрался рыжий Годфри, он жеманно поклонился и протянул к ней свои пухлые маленькие ручки. Его костюм сильно пострадал от недавних приключение в саду и выглядел неопрятным и грязным.

- Вы грустите, дорогая?- спросил он натужно и с любопытством проследил за взглядом Марии. И когда его взгляд уткнулся в молодого герцога, он сердито хмыкнул и, усмехнувшись, заботливо предупредил встревоженную Марию.

- О, моя дорогая, я не советую вам. Мне жаль всех его женщин. О они бедные,- вскинув глаза к потолку, сказал он приглушённо и погладил свой выпирающий животик.

Мария возмущённо подпрыгнула, её лицо потемнело, и она воскликнула.

- С чего это вдруг ты решил, что я влюблена в герцога.

Коротышка надменно пожал плечами и усмехнулся, заглядывая в удивительные глаза Марии. Он приблизился к ней так близко, что она почувствовала неприятный запах пота, исходивший от него. Она сморщилась и с отвращением отстранилась от рыжего юноши. Молодой человек приосанился, и не обращая внимания на недовольство Марии, вновь направился к ней.

- Пойдём потанцуем, и настроение прибавится. А если хочешь, можно посидеть в саду. Свежий воздух пойдёт тебе на пользу.

Мария с презрением посмотрела в раскрасневшееся лицо парня и саркастически усмехнулась.

- Посмотри, сколько скучающих дам. Думаю, они с удовольствием примут твоё предложение. Мария демонстративно повернулась и, присоединившись к проходившей мимо толпе разряженных дам и кавалеров, покинула растерянного Годфри. Она была в странном замешательстве, ведь сегодня впервые в жизни она испытала незнакомые ей чувства. Нерешительно Мария тащилась за госпожой Орели, тяжело дыша ей в спину. Бледная дама в шикарном платье из зелёной парчи и, тонким кружевом украшающим её глубокое декольте, держала за руку молодого мужчину, который угощал её цветными драже из засахаренных орехов и фруктов. Мадам Орели была кузиной матери и часто бывала в их доме, поэтому она так вольготно себя чувствовала в нем, и сейчас громко хохотала и размахивала руками, не обращая внимания на замечания идущий рядом дамы, её подруги мадам Дункан. Она одёргивала Орели и ограничивала её резкие движения, которые та демонстрировала в излишестве, потому что горячее пряное вино слишком ударило даме в голову, и она совсем не контролировала себя. Мадам даже не заметила племянницу, которая быстро проскользнула между ними, спеша покинуть шумную и набитую людьми гостиную. Проходя мимо музыкантов в ярких костюмах, Мария приостановилась и, восхищаясь дивным голосом мальчика, который затянул грустную песню, затрагивающую струны её души, наслаждалась ярким дискантом его дивного голоса. Девушка застыла и, не отрываясь, смотрела на мальчишку. Глаза белокурого мальчика в красной тунике были закрыты, руки ладонями вверх были обращены ввысь. Со всей страстью он умело варьировал голосом, и как будто душою был в тех неизведанных мирах, о которых так красиво пел. Когда мальчик закончил и открыл глаза, Марию озарила глубокая и чистая лазурь его сияющих глаз. Увидев Марию, мальчик улыбнулся и, немного наклонившись вперёд, опустил голову.

- Как тебя зовут?- ласково спросила она, приблизившись к мальчику.

- Я Готлиб из Ганновера.- сказал мальчик тонким голосом с иноземным акцентом.

- Что же заставило тебя покинуть Родину?

- Мой отец служил у знатных господ. Им пришлось переехать в Дижон, и хозяин взял нас с собой. Мария улыбнулась и погладила золотистые волосы мальчика. От чего он зарделся и, потупив взор, уставился на остроносые носки своих туфель.

- Твой голос великолепен, не растеряй свой дар,- осторожно заметила девушка и, попрощавшись с ребёнком, прошла в чайный будуар.

Терпкий запах мяты, чабреца и спелой земляники приятно щекотали ей ноздри. В небольшой комнате с одним единственным окном, прикрытым цветным тяжёлым гобеленом, присутствовал таинственный полумрак. Свечи почти догорели, их зыбкое пламя дрожало, излучая маленькие золотистые язычки, которые яркими огоньками отражались в глазах присутствующих. В камине уютно потрескивали угли, призывая Марию успокоиться и присесть в мягкое удобное кресло. Чайный столик располагался посередине, на нём стояли многоярусные тарелки с пирожками и воздушными безе, вазочки с драже, кубки с конфетами и кувшины с какао и шоколадом. Мария взяла тарелочку и наполнила её сладостями и мармеладом, наполнив фарфоровую чашечку ароматным какао, она прошла к камину и, уютно расположившись в кресле, рассматривала венецианские гобелены. На них она видела прекрасных женщин с кавалерами в пышных одеждах. Свежие сады буйно расцвели на ярких полотнах. Буйство и роскошь красок поражало воображение. Кусты роз, шиповника и гибискуса сочной зеленью стеблей и пышной россыпью лепестков оживали под твёрдой рукой талантливого художника. Мария, вдруг почувствовав их душистый аромат, на мгновения прикрыла глаза и, насладившись живительной прохладой сада, прошла под высокие своды храма и, оставшись наедине с богом, предалась страстным молитвам. Мария вздрогнула, услышав знакомый голос, и повернула голову. Луиза с вазочкой засахаренных слив и сладким миндалем стояла, облокотившись о стену, подпирая её своим хрупким телом. Её розовое платье из легкого муслина струилось к низу, образуя маленький шлейф из пышных юбок, отчего её фигура выглядела совсем невесомой в ворохе бесчисленных нижних юбок. От матери девушка унаследовала нежный профиль и копну светлых волос, от отца смелость, решительность и бойцовские качества, обычно не присущие девочкам. В детстве Луиза, словно мальчишка, лазила по деревьям и крышам конюшен, сдирая в кровь коленки, вбиралась по холмистым обрывам и ругалась, словно заправский воин. Мария всюду таскалась за ней, восхищаясь слепым бесстрашием подруги и старалась во всём походить на неё, пока не выросла. Вскоре интересы подруг разошлись, Мария подолгу сидела за книгами, Луизе же не нравилось чтение, и точные науки её мало интересовали в отличие от любознательной Марии. Но они продолжали дружить, ведь у них всегда был повод для разговоров, и часто в саду они засиживались допоздна, теряя счёт времени. Их находили за играми в шахматы и картами, или сочинением памфлет. Высмеивая в них братьев или самих себя, девушки громко смеялись, вводя в замешательство окружающих. На вопрос отчего они закатились таким бурным и заразительным смехом, девушки отвечали просто, что вспомнили толстую и неуклюжую служанку Грету, которая однажды, перебрав вина, спрятанного в запасах, так и уснула в погребе с чаркой в руке. Луиза всегда помогала душе Марии обрести покой, она поддерживала подругу и помогала ей. И вот сейчас, приняв важную позу, она выпрашивала у Марии, от чего она такая потерянная и бледная.

- Не заболела ли ты?- беспокоилась подруга.

- Вовсе нет.- торопилась с ответом Мария.

- Я устала сегодня, я так много танцевала и совсем выбилась из сил. А ты, я заметила, весь вечер провела в компании моего непутёвого братца?

Глаза Луизы удивлённо поползли вверх, и она улыбнулась, кажется разговор о Валерио заинтересовал её. Девушка внезапно оживилась и принялась рассказывать Марии о благородстве и удивительной чуткости её брата. Мария хитро улыбаясь, слушая пламенные речи подруги, и с удовольствием замечала, что не только Валерио без ума от скромной красавицы, но и Луиза тоже без памяти любит Валерио. В полумраке догорающих свечей подруги, завернувшись в тёплые шали и, перепробовав все десерты, с удовольствием наслаждались уединением и тишиной. Помещение имело звуконепроницаемые стены, и шум гудящего и полыхающего разгулом дома не доходил до ушей подруг. Мария вдруг недовольно нахмурилась, когда подруга заговорила о герцоге.

- Твоя мать улыбалась молодому господину. Ну разве это не прекрасное преображение. - тараторила Луиза.

Мария, недовольно надув губки, отвернулась от подруги и сделала вид, что внимательно рассматривает гобелен на стене.

- Я думаю, твоей матери общение с герцогом пошло только на пользу,- продолжала звонким голосом, ничего не подозревающая Луиза. Если бы она могла хоть на мгновение заглянуть в душу подруги и понять какими тяжёлыми мыслями тяготилась её душа то, наверно бы, перестала так щебетать. Но сейчас она заливисто расхваливала герцога : « Как ты находишь его? Он очень красив и кажется так благороден. - говорила она растерянной Марии, но она ничего не отвечала подруге и не смотрела ей в глаза, чтобы не выдавать своего беспокойства. Мария потянулась за драже и нарочно уронила вазу на пол, чтобы отвлечь внимание Луизы. Серебряная вазочка громко звякнула о каменные плиты, издавая звонкий звук, разноцветные драже покатились по полу. Мария охнула и растерянно развела руками.

- Ну и рохля же я,- воскликнула она и бросилась собирать конфеты.

Луиза удивлённо взглянула на ползающую по полу Марию, она пребывала в замешательстве, ведь растерянность Марии, так не свойственна ей, показалась Луизе престранной. Движения её всегда были точны, а рука тверда, а сейчас она дрожала, как испуганный зайчонок. Луиза присоединилась к подруге, собирая драже, она заглянула в глаза Марии, но та поспешно опустила взор.

- Что-то случилось, дорогая?-осторожно спросила она.

Мария насторожилась и, вскочив на ноги, рассеянно опустилась в кресло. Её пухлые губки вдруг плотно сжались, и она нервно потирала руки.

- Всё хорошо, я просто очень устала. Наверно попрощаюсь с гостями, и пойду спать.- быстро выпалила она и поторопилась к двери, оставив растерянную Луизу, Мария покинула чайный будуар.

Глава 4

Глава 4

Июльское ласковое солнце, пробиваясь сквозь ставни, ласково щекотало нежные щёчки Марии. Она открыла чёрные, как угольки, глаза и сладко потянулась. В кресле лежало её голубое платье, в котором она вчера блистала на балу. Взглянув на него, Мария недовольно сморщилась и окликнула Каломбину, которая, свернувшись калачиком, спала на тахте возле камина. Девушка испуганно вскочила и неуверенно приблизилась к хозяйке.

- Ваша светлость, уже встали?

- Не называй меня больше так. И выкинь это платье, оно отвратительное. И не вздумай забрать его себе, если узнаю, пеняй на себя. - строго сказала Мария, лениво вставая с кровати.

Девушка испуганно выпучила глаза и произнесла чуть слышно.

- Я и не думала, госпожа. Без вашего на то позволения.

Мария мягко усмехнулась и спросила с явным интересом.

- А то, которое я подарила, пришлось тебе впору?

- Оно очень красивое, но немного не подошло.

Мария удивлённо вздёрнула брови и оглядела девушку внимательным взглядом.

- Но тётушка Жоржетта обещала перешить его на меня.

Мария удовлетворенно кивнула.

- Твоя тётя, она разве портниха?

Девушка неуклюже обернулась и нелепая улыбка появилась на её немного смущенном лице.

- Ей давала уроки шитья её маменька, а та работала портнихой. И шила платья для таких богатых дам как вы, моя госпожа.

Мария весело улыбнулась девушке, ей нравилась её застенчивость, доброта, а главная непоколебимая преданность, которой часто не доставало некоторым слугам. Вдруг ей вспомнилась толстая служанка с паклей седых волос и в стоптанных поношенных туфлях. Генриетта, так звали нерадивую служанку, которая посмела стащить сапфировую брошь из шкатулки матери. Отец хотел наказать её и задать воровке одиннадцать плетей, но Сюзанна заступилась за неё, и отец ограничился увольнением. Генриетта не получила ни единого су и была с позором выставлена за дверь.

- Кто из гостей остался у нас почивать?- спросила Мария, как будто невзначай.

- Кузина вашей матери. Друг вашего отца господин Матье Бернар.

- А герцог?- нечаянно вырвалось из её уст.

Коломбина, застенчиво улыбнувшись, взглянула на смущенную Марию и отвела взор.

- Да, он спал в зелёной гостиной, я приносила ему кофе сегодня утром.

Мария задумчиво посмотрела на девушку и тихо прошептала.

- Расскажи мне всё, что ты видела вчера. После моего ухода с вечеринки.

Недоумевающая девушка раскрыла рот, она не ожидала такой странной заинтересованности.

- Я видела, как госпожа Сюзанна скрывалась от настойчивого герцога, а он никак не хотел её отпускать.

Мария насторожилась и резко спросила.

- И что было потом?

Коломбина удивлённо вспорхнула длинными ресничками и подозрительно взглянула на хозяйку. - Потом госпожа приказала Жану проводить герцога в зелёную спальню.

- А где находится зелёная спальня, что-то я запамятовала.

- Она далеко от покоев вашей матушки, если вы за это переживаете.- неожиданно заявила Коломбина и, испугавшись своей дерзости, прикрыла рот рукой.

Мария зарделась от волнения, её руки заметно дрожали, когда она брала бокал воды из рук служанки.

- Иди и узнай, когда выходить к завтраку.

- В девять в чайном зале. Ваша матушка распорядилась накрыть лёгкий завтрак, после вчерашних излишеств гости отказались плотно есть с утра.

- Одень меня и причеши.- приказала Мария, усевшись напротив туалетного столика. Большое зеркало в позолоченной раме и изящный мраморный столик с множеством коробочек и мензурок с духами роскошно ликовали с не менее роскошной драпировкой стен и широкой кроватью с мягким изголовьем из персидского щёлка и с вычурным ярко-красным балдахином. Коломбина взяла гребень и, едва коснувшись волос своей любимой госпожи, залюбовалась ими. Ей нравились её милые пружинки, а если они ещё и отливали на солнце блестящей чернотой переспелого баклажана, оторвать взгляда было невозможно. Локоны потрескивали под гребнем, и нежные руки служанки красиво укладывали их в причёску. Мария старалась скрыть трепетное волнение в руках, но яркий румянец выдавал её беспокойство. Коломбина, заметив красноту щёк хозяйки, с улыбкой опустила взор и поспешила принести лохань с прохладной водой. Пока служанка отсутствовала, у Марии было время придти в себя, и она, воспользовавшись моментом, быстро подошла к окну и отворила цветные витражи ставен. Высунувшись в окно, она подставила свои горящие щёки свежему ветру, дуновение которого живительной прохладой освежило её щёчки, и она почувствовала себя значительно лучше. Вскоре появилась Каломбина с лоханью и широким льняным полотенцем, висевшим у неё на руке. Поставив таз на маленький столик возле кровати, девушка протянула душистое мыло Марии. Умывшись, она приказала достать из сундука розовое платье из парчи с пышной пелериной на груди, украшенной тонким кружевом и золотой лентой. Подол платья, вышитый белым цветочным орнаментом, красиво подчёркивал сочный розовый цвет платья. Из украшений Мария выбрала тонкую нитку чёрного жемчуга, которая блестящей лентой поблёскивала на её смуглой отливающей бронзой кожей. Каломбина застенчиво улыбнулась, любуясь красотой Марии. Её безукоризненное совершенство, нежность и изящество с головы до пят с избытком преобладало в ней. Словно дивная фея, сошедшая с живых полотен именитых художников, преисполненная грацией, девушка блистала своей красотой. Но несмотря на это Мария не любила свою внешность, она страшно стеснялась своих чёрных сильно густых и кудрявых волос, пухлых губ и излишне смуглой кожи, доставшихся ей от отца, красивого и сильного африканца. Часто глядя на себя в зеркало в отражении своих глаз, Мария видела чёрные и бездонные глаза отца. Ведь они так сильно похожи, только взгляд Марии мягок с нежной поволокой, тогда как взгляд отца строг и холоден с металлическим блеском. Его сурового, строгого взгляда и сдвинутых бровей боялись слуги. Ласково Джесси мог смотреть только на жену и детей, в них он не чаял души своей. Но не смотря на его тяжёлый, но справедливый характер его любили все служащие от дворецкого до простого лакея. Когда безжизненное тело Джесси лежало в фамильной часовне, все слуги почтили его и пришли попрощаться с ним. Даже Генриетта явилась в дом, узнав от своего нового хозяина о смерти Джесси и, милостиво сложив руки, просила пустить её в дом, чтобы она могла проститься с господином. Сюзанна сжалилась над ней и впустила старую женщину. Генриетта молила хозяйку принять её снова и обещала служить ей верой и правдой, но Сюзанна не решилась вернуть её. И Генриетта в страшной скорби отправилась к новому хозяину.

Мария взглянула на своё отражение, розовый цвет был ей к лицу и освежал её скромный девичий взгляд.

- Вы великолепны, госпожа.- отрывисто сказала Коломбина, восхищённо взглянув на встревоженную Марию, которая не сводила с себя оценивающего взгляда. Как будто для собственного утешения или в подтверждении слов служанки, она ещё раз внимательно оглядела себя и неуверенно спросила.

- Ты думаешь?

Коломбина с завидным любопытством ещё раз коснулась шершавой рукой благородной ткани и воскликнула.

-Да, моя госпожа.

Мария недовольно хмыкнула: «Тогда почему этот проклятый герцог совсем не смотрит на меня»- удручённо подумала она, в отчаянии теребя шёлковую ткань.

- Некоторые гости уже собрались в чайном зале. Вас ожидает матушка для утреннего приветствия. Пойдёмте же, я сопровожу вас.

Каломбина говорила так тихо, что её было едва слышно, поэтому Мария раздражённо фыркнула. - Ты не можешь говорить громче, ворчишь что-то себе под нос. Ты уже давно служишь мне, пора уже быть порасторопнее в разговорах да и в делах тоже.

Девушка испуганно потупила взор и, кивнув в знак согласия, поплелась за Марией. Она старательно поддерживала шлейф её платья, чтобы Мария случайно не запнулась за него и не скатилась с лестницы. Спустившись в чайный зал, который вчера Марии пришлось так поспешно покинуть, девушки прошли к кучке гостей и вежливо поздоровались. Мария отпустила вдруг покрывшуюся густой краской Каломбину и обрадовалась, что та наконец-то покинула её: «Воистину мямля»- думала Мария, провожая нерасторопную служанку раздражённым взглядом. И когда к ней присоединился герцог, она не сразу заметила его, продолжая смотреть, как Каломбина еле плелась к дверям. Тогда Филипп решил заявить о себе и, слегка откашлявшись, медленно произнёс .

- Рад вас видеть, мадемуазель.

Мария растерянно хмыкнула, но быстро собравшись, приветствовала герцога лёгкой улыбкой, протянув руку для поцелуя. Мужчина нежно взял её маленькую хрупкую ладонь с длинными точёными пальцами и, едва коснувшись губами, тут-же отпустил, останавливая взгляд на изящном запястье девушки.

- Вы решили продлить нам удовольствие, видеть вас в нашем скромном жилище?

Герцог усмехнулся и, оглядев пышное убранство комнаты, недвусмысленно произнёс.

- Я бы так не сказал. Увы и ах, я с вами не соглашусь, дорогая Мария.

Девушка рассмеялась, и её звонкий девичий смех удивительным эхом пронёсся по комнате щебетом тысячи поющих скворцов.

- Двери нашего дома всегда открыты для вас, дорогой .- Мария замешкалась, вспоминая именитую фамилию герцога.

- Не утруждайте себя, милая, для вас я просто Филипп.

Его глаза вдруг блеснули ясным огоньком, и он грациозно склонился, устремив взгляд на распахнувшиеся двери. Мария понуро опустила голову, увидев мать. Сюзанна была немного бледна, но выглядела великолепно, не смотря на траурный цвет её платья. На этот раз она выбрала роскошное платье из чёрного бархата, отороченное мехом горностая, а строгое украшение из нитки жемчуга с маленьким александритом в виде маленькой слезинки придавал облику торжественности. Герцог бросился к Сюзанне навстречу, забыв о Марии, он распростёр руки, и на его красивом лице заиграли желваки, словно в огненном танце. Сьюзен приветствовала собравшихся вежливым кивком головы и протянула руку герцогу, тот нежно сжал её, и дольше задержавшись в поцелуе, чем требует этикет, наконец-то отпустил руку Сюзанны. Она величаво прошла в центр зала, держась за сильную руку Филиппа, и под пристальные взгляды гостей, уселась за стол. Если бы Сьюзен увидела растерянные и влажные глаза дочери, она непременно бы прекратила весь этот фарс, но она и предположить не могла, какие бури бушуют сейчас в сердце её единственной дочери. Мария на ватных ногах прошла за гостями и, заприметив свободное место возле герцога, поспешила занять его, бесцеремонно оттолкнув роскошно одетую даму пятидесяти лет, которая норовила поближе пробраться к герцогу и видимо занять место рядом с Филиппом. Герцог, заметив молчаливую перепалку двух женщин, нескромно усмехнулся и вновь обратил пламенный взгляд в сторону Сюзанны. Когда все гости сели, одна из женщин вдруг насмешливо заявила.

- Никогда бы не подумала,что семьи торговцев могут жить так достойно и богато.

Невпопад выкрикнутая фраза застала всех врасплох, воцарилась гробовая тишина, и все напряжённо смотрели на Сюзанну. Её реакция была мгновенной, она со свойственной ей тактичностью выпрямила спину и деловито заявила.

- Мой муж много работал, чтобы добиться всего того, чем сейчас мы благосклонно пользуемся.

-Госпожа Иньеста очень уважаемая синьора у себя на родине в Италии, а ваш титул, мадам де Бомон, ещё не позволяет вам вести себя так неподобающе,- зло выпалил герцог, испепеляя взглядом старую женщину.

-Покупая ткани и меха у Иньеста, вы не задумывались, что их добыл для вас грубый пират. - продолжил он.

Сюзанна вспыхнула и растерянно опустила глаза, сверля взглядом блюдо с воздушными гренками. Она всегда терялась, когда уважаемые люди тыкали ей в лицо, напоминая за кем она замужем. Сьюзен не отвечала грубостью на их колкие замечания, её воспитание не позволяло ей так вести себя, обычно она умело направляла разговор в другое русло, что сделала и сейчас.

- Госпожа Бомон, ваш новый сорт роз и тюльпанов из Стамбула благополучно пополнил ваш великолепный цветник ? – улыбаясь, спросила она.

Старая женщина со сморщенным лицом вдруг скривилась в неприятной улыбке, обнажив свой наполовину беззубый рот, и громко заговорила.

- Представляете, тюльпаны прижились, а вот розы увы. Весь куст погиб. Садовник олух ни черта не смыслит. Не посоветуете мне кого-нибудь, дорогая? - спросила она, разглядывая Сьюзен через толстую оправу пенсне.

- Батист, брат моей служанки, вдруг остался без работы. Смышлёный малый, могу с полной уверенностью рекомендовать его вам, госпожа Бомон.

- Что случилось? - небрежно спросила старуха.

- Чете Лабуле пришлось внезапно оставить город, и они распустили часть прислуги. На новом месте им не нужен будет садовник.

Старушка понимающе кивнула, дожёвывая хрустящую булку с вишней. Мария не сводила глаз со строгого профиля Филиппа, а он был поглощён Сюзанной. Герцог нагло рассматривал её. Не обращая внимания на сконфуженные взгляды гостей. Мария буйствовала, её молодое тело изнывало в непонятной горячке, и её волны накатывали ещё сильнее, когда она останавливала взгляд на герцоге. Непонятные чувства, так безгранично ворвавшиеся и нарушившие её покой, теперь не давали ей спокойно спать. И она беспокойно ворочалась в кровати, а красивое лицо герцога вновь и вновь приходило к ней в долгих раздумьях. Теперь Мария уже не желала, чтобы мать снимала вдовьи одеяния и блистала в своих забытых шикарных туалетах, которые лежали в её многочисленных сундуках. На мгновение ей показалось, что мама намеренно дотронулась до руки герцога, но ей это только показалось. Это герцог искал руки Сюзанны, а она отдёрнула руку, как только Филипп дотронулся до неё неловким движением. Мария, как заворожённая, ловила каждое движение герцога, иногда он обнаруживал на себе её растерянный взгляд и улыбался ей своей обворожительной улыбкой. И её сердце, готовое вырваться из груди, стучало ещё сильнее. Мария ни съела ни кусочка, и кажется одна наблюдательная дама в лице госпожи де Бомон, заметив это, сделала ей замечание.

- Мария деточка, почему ты так ничего и не съела? Посмотри, стол ломится от яств.

Мария небрежно схватила пирожок с вишней и засунула его в рот, интенсивно пережёвывая. Дама в пенсне приподняла сморщенные веки и укоризненно посмотрела на Филиппа, как будто угадав поведение несчастной Марии, она резко произнесла.

- Вам бы я советовала, милый герцог, впредь быть более осторожным. А то право, совсем запутаетесь в своих непристойных связях.

Герцог прыснул и дерзко спросил.

- А откуда вам известно о моих связях, мадам Бомон?

Старушка пристально взглянула на Филиппа.

- Молва, друг мой, людям рот не закроешь. - тихо произнесла она и, с сожалением взглянув на растерянную Марию, которая была готова провалиться сквозь землю от стыда, продолжила, успокаивая девушку.

- Мы часто тратим себя не на то и не на тех. - проскрипела старуха.

Госпожа Аркур удивлённо вскинула длинные чёрные ресницы. Это была некрасивая полная испанка с чёрными жгучими глазами. Она являлась женой господина Этьена Аркура, друга отца и помощника.

- Вы очень часто язвите.- возразила она, выпучив огромные глаза на старушку. Та махнула рукой на дородную женщину, поправила пенсне скрюченным пальцем и, деловито взглянула на Филиппа. Сюзанна, стараясь разрядить напряжённую обстановку, царившую за столом, приказала музыкантам играть. Из множества музыкальных инструментов полилось дивное звучание. Скрипичный мастер, покачиваясь всем телом, спешил за неспешной арфой и тихой дудочкой. Мария на мгновение закрыла глаза и представила себя, кружащую в танце с герцогом. Он нежно сжимал её в объятиях, и она таяла в его тёплых руках, словно воск. Вдруг Мария встрепенулась от скрипучего голоса старой госпожи Бомон, которая нахваливала пирог с вишней, который она интенсивно жевала своим беззубым ртом.

- Пусть ваш кулинар научит моего. Мой совсем никудышный, но я обещала его покойной матери, кормилице моей сестре, что не выгоню её непутёвого сына. - сказала она, грустно опустив глаза. Мария нервно катала в руках мякиш хлеба и иногда настороженно всматривалась в лица окружающих. Господин Анри де Намур аккуратно складывал в тарелке пирамидку из сливовых косточек и нервно подёргивал свою седую бородку. Он с интересом наблюдал за племянником и Сюзанной, которая постоянно подкладывала в тарелку герцога вкусные яства. Слуги в красивых ливреях бегали с подносами в руках, угощая гостей свежими блюдами и деликатесами. За всем этим пафосом никто не замечал страдание бедной Марии, а сердце её продолжало беспощадно стучать в её маленькой груди. Ей захотелось испариться и сделаться невидимой для всех, а для герцога особенно. Ведь его безразличные взгляды, обращённые к ней, невыносимо ранили её. Сюзанна стремительным жестом приказала музыкантам прекратить играть, и те послушно сложили свои инструменты. Глаза устремились в сторону Сюзанны, которая звонила в серебряный колокольчик.

- Дорогие гости, кто желает, можете пройти к конюшням. Наш конюший Матис поможет вам выбрать лошадей.

- Буду рад составить вам компанию, мадам,- вмешался вдруг Филипп, предлагая руку Сюзанне. Лицо женщины осветилось лучезарной улыбкой, и она покорно кивнула. Мария вспыхнула и, сильно сжав кулаки под столом, наблюдала за герцогом. Девушка неотвратимо пыталась побороть в себе пришедшие из глубины её души и сердца чувства. Ведь они сеяли в ней неприятные и неясные порывы обиды на маменьку, которую она любила всем сердцем. Некоторые гости уже покидали просторные анфилады и выходили в сад, чтобы насладиться дивным пением птиц и погреться в утренних лучах тёплого летнего утра. А некоторые с великой радостью приняли предложение Сюзанны. Герцог, подхватив её руку, вёл её к конюшням, которые расположились за густой аллеей персиковых и сливовых деревьев. Деревянные конюшенные корпуса состояли из длинных домиков, около которых стояли бочки с овсом, охапки сена плотными стогами аккуратной рукой Матиса были разложены на заднем дворе конюшен. Сюзанна, завидев молодого высокого парня с тёмной копной густых волос, помахала ему рукой. Он улыбнулся, обнажив белые ровные зубы. Высокий парень в широкой фетровой шляпе и в белой с грязными пятнами туникой шёл к ним.

- Госпожа, Август уже бьёт копытом. Ему не терпится совершить утреннюю пробежку. - сказал парень, улыбаясь.

Филипп удивлённо поднял брови.

- Ваш любимец?- спросил он, чуть коснувшись тонкой талии Сюзанны.

- Это конь моего мужа, с недавних пор я полюбила его сильнее чем прежде,- сказала Сюзанна, потупив взор.

Филипп, заметив уныние на лице женщины, вдруг понял, что она должно быть сильно любила своего мужа.

- Запряги для господина герцога Мрака.

- Не боитесь вороных лошадей? Он чёрен как ночь.

Филипп рассмеялся.

- Я не суеверен, запрягай!- приказал он конюху и заключил руку Сюзанны в свою тёплую сильную ладонь.

Мария наблюдала за ними, гладя любимую лошадку отца по белой холке.

- Бьянка, моя мать кажется сошла с ума.

- Вы что-то сказали, госпожа Мария?,- спросила Коломбина.

Мария вздрогнула и покачала головой.

- Нет, верно тебе показалось.- растерянно сказала она.

Она недовольно покосилась в сторону конюшен, сердце рвалось из груди от немыслимой ревности. Она ловко взобралась на лошадь и, натянув поводья, пришпорила кобылу. Коломбина отчаянно воскликнула и закричала.

- Госпожа, что вы задумали?

Но Мария уже не слышала её, слёзы застилали глаза, она хотела мчаться во весь опор только подальше от сюда. Бьянка недовольно фыркнула и подалась назад, но девушка была настойчива, и лошадка подчинилась, стремительно ринувшись вперёд. Девушка рьяно сжала ногами круп лошади, сильнее подгоняя её, кобылка рванула стремительной рысью, стремглав промчавшись мимо герцога. Сюзанна потеряла дар речи от страха, а герцог восхищённо смотрел ей вслед. Лошадь гнала бешеным галопом.

- Она свернёт себе шею,- крикнул скрипучий голос госпожи Бомон.

- Скорей же остановите её.- закричал Анри.

Сюзанна вскочила на лошадь и помчалась за дочерью.

- За мной,- крикнула она герцогу.

Только госпожа Бомон, распознав в действиях Марии безответную любовь, тяжело вздохнула. Анри де Намур, взглянув на племянника, который никак не мог справиться с норовистым скакуном, тихо смеялся, стоя в сторонке. Красивый, с сильным крупом жеребец чёрной масти косился на нового наездника и угрожающе фыркал. Когда Филипп хотел взобраться на лошадку, конь вставал на дыбы. Но герцог был настойчив, он гладил его гладкую спину и тихо звал по имени, приручая коня. Мрак недовольно пятился назад, тогда герцог снова гладил его густую гриву и ласково цокал. Вскоре Мрак застыл, нервно прислушиваясь. Тогда Филипп ловким движением вспрыгнул на широкую спину лошади и натянул поводья. Наконец-то, обуздав крутой нрав коня, он помчался за Сьюзен. Он видел хрупкую фигурку Сюзанны, её развевающие локоны далеко впереди, и мчавшую бешеным галопом лошадь Марии, которая, испуганно сжав поводья, уже не могла остановить кобылу. Взмыленная лошадь несла как сумасшедшая, не чуя под собой земли. Мария обернулась и, увидев вдали скачущую мать, немного успокоилась.

- Мария, натяни сильнее поводья. - крикнула Сюзанна, но дочь не слышала её.

Вдруг лошадь внезапно остановилась и, встав на дыбы, скинула с себя наездницу. Мария упала на землю, растянувшись на спине, девушка пыталась подняться, но её голова кружилась, и всё темнело перед глазами. Сквозь призму тумана, она видела движущие тени, но уже не понимала кто это, пока совсем не отключилась и не повалилась наземь. Сюзанна с криком бросилась к дочери, вцепившись в неё, она молила Марию прийти в себя и открыть глаза. Но девушка висела у неё на руке, словно кукла. Вскоре подоспел герцог, увидев распростертое на земле тело Марии, и терзающую отчаянием Сюзанну, он поспешил на помощь.

- Эта лошадка признавала только моего мужа. Она ведь знала это. Почему села на неё,- кричала Сьюзен.

Её глаза застилали слёзы, перекошенное лицо исказила гримаса отчаяния и боли за своё дитя. Она так сильно кричала, что птицы, взлетая с веток, нервно кружили над ними. Филипп никак не мог сосредоточиться, безумные вопли Сьюзен наводили на него ужас. Вдруг он резко одёрнул женщину и, когда она наконец замолчала, спокойно сказал.

- Если вы будете так кричать, то сами сойдёте с ума от собственного крика, а ей не поможете. Нужен врач.- резко сказал он.

Сюзанна выпучила глаза и, кивнув в сторону поместья, дрожащим голосом тихо прошептала.

- Надо послать за врачом. Господин Моро живёт неподалёку.

-Её нельзя трогать, пока её не осмотрит врач. Бегите за помощью. Я побуду с ней.

– отчаянно сказал герцог.

Сюзанна испуганно кивнула, и ни минуты не раздумывая, вскочила на лошадь, помчавшись в сторону усадьбы.

Глава 5

Глава 5.

Мария всю ночь боролась за жизнь, её молодой и крепкий организм всё же справился с горячкой и бредом, который преследовал её всю ночь. Но к утру лихорадка отступила, и Мария пришла в себя. Открыв тяжёлые веки, она увидела мать, её красное лицо, распухшее от слёз, осунулось и из некогда цветущей женщины она в одночасье превратилась в уставшую и обезумевшую от горя женщину.

- Мамочка .- тихо прошептала Мария.

Сюзанна облегченно выдохнула. Увидев дочь в добром здравии. Сюзанна подпрыгнула от радости и заключила дочь в нежные объятия. Мария зарыдала у матери на плече, роняя горячие слёзы.

- Всё уже хорошо, главное ты пришла в себя. При падении ты ударилась головой, густой мох спас тебя от сильного удара. Ты пробыла в беспамятстве сутки, в бреду ты повторяла имя герцога. Скажи, почему ты его звала. Дочь моя, расскажи мне, что беспокоит тебя. Почему ты вдруг села на эту неуправляемую кобылу? Ты ведь знала, что этого нельзя делать.

Мария опустила глаза и тихо прошептала.

- Я не знаю, от чего я звала герцога Филиппа. Наверно он был последний, кого я видела перед тем, как потерять сознание. А лошадь взяла потому, что перепутала её с Еленой.

Мария хотела подняться, но поняла, что тело ещё не слушается и отдаётся болью в каждой клеточке её уставшего тела.

- Господин Моро запретил тебе вставать. Слава богу, что кости целы. Земля была покрыта самшитом и мхом. Это и спасло тебя, моя дорогая.

Мария тяжело упала на подушки и тихо спросила мать.

- А господин де Намур уже покинул поместье?

Сюзанна кивнула и удивлённо выпучила глаза.

- Но почему ты спрашиваешь? Они отбыли сегодня рано утром. Но герцог Филипп обещал проведать нас в ближайшее время.

Лицо Марии озарилось радостной улыбкой, и она воскликнула, забыв о всякой осторожности.

- Мама, а когда же?- воскликнув, спросила она.

Сюзанна не верила своим глазам, она пришла в великий ужас, осознав что Мария села на лошадь из-за герцога. Зная крутой нрав Марии, Сюзанна ничуть не сомневалась в этом. Как она раньше не догадалась, когда заметила, как Мария поглядывала на Филиппа. Сьюзен растерянно покачала головой и натянуто ответила.

- Я не знаю, он не сказал, когда вновь посетит нас.

Сюзанна настороженно взглянула в лучистые глаза Марии и погладила её курчавую головку.

- Скажи мне, только правду. Ты влюблена в герцога Филиппа?

Глаза Марии заблестели, но она тут-же опустила их, рассматривая золотые нити из цветов на голубом покрывале.

- С чего это ты так решила, мамочка. Нет, ты ошибаешься, меня вовсе не интересует герцог Филипп. Он надменен, очень честолюбив и эгоистичен. А ты как считаешь? - спросила Мария, внимательно наблюдая за реакцией матушки.

Сюзанна взволновалась и, нервно расправив складки своего платья, опустила глаза.

- Ты ещё не так мудра, дорогая, чтобы решать, кто кем является.

Мария сморщила носик и недовольно буркнула.

- Я ведь права, неужели не видишь. Он хитёр как лис и коварен как волк.

Сюзанна рассмеялась, радуясь смешным заключениям дочери.

- Просто ты ещё не выросла и многого не видела. Господин герцог ведёт себя так, как положено его рангу и положению.

- Задирать нос выше головы положено его рангу?- фыркнула Мария, решив, что мать защищает его, а значит он должно быть нравится ей.

Сюзанна улыбнулась и нежно поцеловала дочь.

- Милая моя, ты у меня такая красивая. И ты обязательно будешь счастливой, что же касается герцога. Ведь он нравится тебе, верно?- мило улыбаясь, спросила Сьюзен.

Она заглянула в опущенные веки дочери и, не дождавшись ответа, продолжила.

- Я вижу, что это так.

Мария покачала головой, но глаз не подняла.

- Надеюсь, ты понимаешь, что ты можешь быть только его любовницей. Он никогда не женится на тебе. Ты дочь пирата.

Мария вдруг подняла глаза и торопливо посмотрела на мать. Сюзанне вдруг показалось, что Мария крайне взвинчена и решила поскорее закончить этот разговор, дабы не навредить Марии.

- Может ты хочешь пирога с вишней или гренок с молоком?- спросила Мария, ласково поглаживая её по плечу.

Но Марии натерпелось узнать всё о герцоге, и она не собиралась отступать.

- А на тебе он может жениться?-с ноткой недовольства спросила она.

Сюзанна усмехнулась и отрывисто произнесла.

- И на мне не может. Он возьмёт в жёны родовитую невесту.

- Вот увидишь, он влюбится в меня и попросит моей руки. - настаивала Мария.

Сюзанна тяжело вздохнула и резко выпалила.

- Выкинь эти глупости из головы. Тем более, он на много старше тебя.

- Это не имеет для меня никакого значения. Он обязательно полюбит меня. И я войду в его дом герцогиней де Намур.

Сюзанна молчаливо покачала головой, она должна развеять напрасные надежды дочери, ведь её чаянием никогда не суждено сбыться. Сюзанна хотела уберечь дочь от любовных страданий и осторожно заметила.

- Иногда мы слепы, и другие чувства выдаём за любовь. Любовная горячка ещё не тронула твоё юное сердце. - с тоской сказала Сьюзен, вдруг вспомнив красивое лицо Джерома. Ведь когда-то и она почти в этом же возрасте влюбилась в юного конюха, который прибыл к ним по рекомендации друга её отца. Из-за него она пустилась в путь, и благодаря ему встретила свою настоящую любовь. Сюзанна улыбнулась, и из глаз покатились слёзы, она сглотнула подступивший к горлу ком, когда вспомнила прекрасную стать красивого пирата, его широкую улыбку и нежные черты.

- Мама, почему ты плачешь? - встревожилась Мария.

- Я вспомнила твоего отца,- хрипло ответила Сюзанна и тяжело поднялась с кровати.

- Я распоряжусь, чтобы Коломбина принесла тебе поесть, а пока отдыхай и набирайся сил.

Мария недоверчиво кивнула.

- Время всё расставит на свои места, дочка.- тихо сказала Сюзанна, покидая комнату дочери. Когда за матерью захлопнулась дверь, и Мария осталась одна, ей вдруг стало страшно: « А может мама права, и моя любовь к герцогу так и останется взаперти. И как птица в клетке она будет томиться и маяться в неволе. Нет же, всё совсем не так. Просто мамочка сама по уши влюбилась в молодого герцога и теперь хочет привлечь его внимание. Но мне герцог нужнее, а мама может заполучить себе любого мужчину, тем более она не обделена их вниманием. С этими мыслями Мария уже смирилась, и муки совести уже не мучили её. Она была уверена, что поступает правильно, добиваясь любви герцога любыми путями. И когда в комнату вошла Коломбина с подносом в руках, она была слишком весела и приветствовала девушку звонким смехом.

- Дорогая Коломбина, что ты мне принесла?

- Ваш любимый пирог с вишней, а ещё немного орехов и засахаренных слив. Всё так, как вы любите.

Мария счастливо потянулась в кровати и присела, подобрав под себя одеяло. Залитая солнцем комната, сегодня ей казалась олицетворением и средоточием мира и блаженства. Ведь сегодня она проснулась с новым чувством, и ей казалось, что она может всё, и даже сам герцог теперь не казался ей таким уж недосягаемым. Она удобнее расположилась на пуховых подушках и принялась за трапезу, откусив кусочек ароматного хрустящего пирога, Мария закрыла глаза и с наслаждением вкусила его нежный сливочный вкус. Кисловатая терпкость начинки придавала пирогу особую пикантность, а ароматные специи приятное послевкусие.

- Хочешь присоединится ко мне?- спросила Мария, пристроившуюся на тахте Коломбину. Девушка очень удивилась внезапному приглашению и, вытаращив от удивления глаза, робко ответила.

- Негоже есть прислуге вместе с господами.

- Давай оставим эти условности, - махнув рукой выпалила Мария, приглашая девушку присесть. Коломбина натянуто улыбнулась и робко подошла к Марии.

- Садись на кровать. Бери пирог, тут хватит на двоих с головой. - сказала Мария, уплетая пирог за обе щёки. Коломбина вытерла руки о белоснежный фартук и с удовольствием присоединилась к хозяйке.

- Расскажи мне о своём детстве. Где ты росла?

Коломбина тяжело вздохнула и отложила пирог.

- Мне нечего вам рассказать. В моей жизни не случилось ничего удивительного. С малых лет я много работала, а когда нашего отца забрала неясная болезнь, мне пришлось работать ещё больше. Потому что на моем попечении осталась больная мама и маленькая сестрёнка.

Мария удивлённо вскинула густые ресницы.

- А как ты попала к нам в дом?

- Ваш отец выкупил меня у мавров, он был очень добрым человеком.

- Как ты попала к ним?

- По дороге на корабль, на котором мы направлялись во Фландрию к дяде, напали пираты.

Глаза Марии с ужасом расширились, и она ахнула.

- Что-же случилось с твоей матерью и сестрой?

-Маму с сестрой купил какой-то плантатор из Южной Америки, а я оказалась слишком худа и бледна, и он подумал, что я помру в дороге.

- Как жесток этот мир.-грустно сказала Мария.

- Не мир, а люди в нём,- сквозь слёзы вымолвила Коломбина.

- Мой отец был пиратом.-грустно подытожила Мария.

- Ваш отец был добрым человеком, если бы не он, не знаю, что сталось бы со мной.

Мария взяла горсть засахаренных слив и протянула их девушке.

- Не стесняйся, ешь. - сквозь слёзы сказала она и тоскливо опустила глаза.

- Ваша мать удивительная женщина, добрая и отзывчивая. Ваш отец привёз меня, когда мне было 15 лет, и я очень испугалась, увидев роскошный и богатый дом. Я думала, что мне придётся здесь туго. Ведь люди высокого положения не очень церемонятся с простым людом, как мы. Но на деле оказалось всё иначе, и я с великой радостью служу теперь вам.

- Можешь узнать для меня кое-что.- попросила Мария.

Девушка усердно кивнула и, раскрыв рот, уставилась на хозяйку.

- Узнай у Эстель, что думает моя маменька по поводу герцога.

Девушка удивлённо выпучила глаза и замахала руками.

- Но я не хочу шпионить, моя госпожа.

Мария недовольно фыркнула.

- Тебя никто не заставляет шпионить. Ты просто тихонько спросишь её так, чтобы она ничего не заподозрила.

- А с чего вы решили, что они говорили о господине Филиппе?

Мария радостно хихикнула и продолжила.

- Они сильно сдружились после смерти отца. Думаю, долгие вечера они проводят за беседами. Коломбина растерянно пожала плечами и потупила взор.

- Но почему вы хотите знать это?

Мария не собиралась с ней делиться своими секретами и поэтому решила схитрить.

- Мне не терпится устроить личную жизнь маменьки, и если он нравится ей, она наконец-то обретёт долгожданное счастье.

Глаза Коломбины заблестели, и она с восторгом вымолвила.

- Это было бы так замечательно. Ваша мать ещё так молода и красива, и верно заслуживает счастье. Сегодня вечером у Аннабель день рождения, и ваша мать распорядилась устроить праздник, сегодня вся прислуга соберётся на заднем дворе . Госпожа Сюзанна приказала Этьену испечь торт, а кухаркам приготовить рагу из ягнёнка и печёные каштаны.

- Это замечательно. - воскликнула Мария.

Коломбина кивнула и с радостью отметила.

- Это нам на руку, Эстель немного выпьет вина, и я узнаю у неё обо всём.

У Марии учащённо забилось сердце, как только она вспомнила очаровательную улыбку герцога и его красивые зелёные глаза. Когда она думала о нём, весь мир сосредотачивался в нём одном, будто он был её вселенной. В голове проносились милые картинки, где она счастлива с Филиппом, а её любимая маменька качает на руках маленьких внуков, и счастливая улыбка не сходит с её лица. Громкий голос брата заставил Марию спуститься с небес на землю.

- Сестрёнка, ты в своём уме. Какого чёрта ты взяла лошадь отца. Как же ты нас всех напугала. Мария лукаво улыбнулась и, пристально взглянув на брата, затараторила.

- И ты туда же, ведь ничего не случилось. В конце концов мне удалось обуздать скверный нрав Бьянки.

Валерио присел рядом с сестрой, взял засахаренную сливу и кинул её в рот, почувствовав терпкий вкус ягоды, он скривился.

- Какая кислятина.

Мария придвинула вазочку к себе и настойчиво заключила.

- Наша маменька тоже любит сливы, а сливовый пирог просто обожает. Видимо любовь к сливам мне передалась ещё в утробе матери.

Зная взбалмошный характер сестры, его беспокоил лишь один вопрос.

- Скажи мне, какая муха тебя укусила, что ты решила взгромоздиться на папину любимицу.

Мария, растерянно взмахнув рукой, торопливо опустила взор и уставилась в тарелку с пирогом.

- Думается мне неспроста, - хитро сощурив глаза, продолжил брат, внимательно наблюдая за реакцией сестры. Мария нервно теребила шелковую ткань покрывала и не поднимала глаз.

- Я видел, как ты смотрела на герцога. Тебе не нравилось, что он весь вечер приглашал маму составить ему компанию.

Мария ещё больше забеспокоилась.

- Что ты затеяла, сестрёнка? Знай только, что герцог не по зубам тебе.

Мария вдруг широко распахнула свои огромные глаза и приблизилась к брату.

- Он будет моим, вот увидишь.

Валерио тяжело вздохнул. Иногда ягодицы сестры так и напрашивались на розги. Но в их семье не принято было наказывать детей. Отец никогда не применял наказание, хотя излишнее вероломство Марии нередко выводило его из себя. Но единственным применимым наказанием для неё, который отец мог позволить- это отказ в играх. Её на время лишали любимых шахмат и игры в мяч. Мария являлась представителем золотой молодёжи того времени, у неё было всё, о чём только может мечтать девушка. Соответственно некоторые черты её характера были привиты ей ещё с детства: капризность, изнеженность и сибаритство. Но при этом девочка не оставалась безразличной к чужому горю, она умела сострадать, заботилась о нуждающихся, угощая деревенских детей свежеиспеченным хлебом, который украдкой таскала с кухни. Бедные дети приходили к воротам поместья и получали хорошую порцию хрустящей булки. Иногда Марии удавалось приносить им сладости, которые не ела сама, а припрятывала для них в тайнике у себя под кроватью. Дети были так рады вкусностям, что у Марии перехватывало дыхание от их радостных криков. Родители только поощряли увлечение дочери, пока она не заразилась от деревенской детворы дизентерией. Тогда Сюзанна запретила подходить дочери к чумазой деревенской ребятне. Мария очень переживала, ведь за забором её ждал Ланс. Это был рослый красивый мальчик, который так нравился ей. Его голубые, как море глаза, лазурью блестели в лучах яркого солнца и с любовью смотрели на девочку, которая своей чистой маленькой ручкой протягивала ему пышущую вкусную булочку. Однажды Мария подарила ему оловянного солдатика, Ланс был так счастлив, что не расставался с ним ни на минуту и всегда носил его в кармане грязных и потёртых брюк. В ответ Мария получила бусы из ракушек и букет полевых цветов, которые она приказала поместить в стеклянную колбу, чтобы бутоны сохранили свой цвет, а зелень не осыпалась. Букет долго стоял на её столике, пока Мария случайно не разбила вазу, задев подолом своего платья. Девушка ничуть не расстроилась, потому что почти забыла деревенского мальчишку и уже не помнила, как он выглядел. Время стёрло из памяти его прекрасные глаза и милую улыбку. Валерио в отличии от сестры имел более сговорчивый характер, он всегда уступал сестре и старался не вступать с ней в споры. И вот сейчас он молча ждал ответа, но сестра не торопилась, она словно испытывала его терпение, раздражая своим молчанием.

- Ты так и будешь молчать. Может уже объяснишь мне.

- Мне нечего сказать тебе. Я устала и хочу отдохнуть. Прошу, оставь меня,- поудобнее расположившись на подушках, вымолвила Мария. Но Валерио слишком хорошо знал свою любимую сестренку и поэтому не собирался отступать. Он обязательно выяснит намерения глупой своенравной девчонки, пока она не наделала глупостей. Но сейчас он уйдёт. Мария прикрыла глаза и притворилась спящей. Валерио саркастически усмехнулся и в беспокойных раздумьях покинул комнату. К вечеру Мария с нетерпением ждала вестей от Коломбины. Вскоре девушка вернулась, но видно не с хорошими вестями.

- Что ты узнала?

Девушка опустила глаза и тихо прошептала.

- Госпоже Сюзанне очень нравится герцог. Ещё она сказала мне, что ваша матушка давно так не улыбалась, как в последние дни.

Мария плотно сжала кулачки и ударила ими по мягкой перине.

Глава 6

Глава 6

Филипп с усилием отодвинул от себя красивую высокую женщину, которая пыталась обвить сильную шею герцога длинными и изящными руками. Её корсет был наполовину расшнурован и большая соблазнительная грудь вырисовывалась из глубокого декольте. Женщина тяжело дышала, и её высокие формы вздымались под тонкой тканью кораллового муслинового платья.

- Козима, уходи, между нами всё кончено. Я больше не хочу видеть тебя.

Девушка откинула назад свои густые чёрные волосы и злобно завопила.

- Ты не избавишься от меня так просто. Кто она?

Филипп отступил назад, чтобы женщина не запустила в него тяжёлой вазой, которая находилась в трёх шагах от неё. Полный ненависти и неприязни взгляд женщины, обращённый на Филиппа, не предвещал ничего хорошего. И Филипп старался смягчить гнев женщины, уже заученными фразами, которые он часто применял в таких случаях, прощаясь с надоевшими ему барышнями.

- Милая, мы провели самые прекрасные дни, у меня никогда прежде не было такой женщины как ты. Я не достоин тебя.

Но на Козиму они не возымели действия, она схватила вазу со стола и ударила ей об пол, продолжая вопить проклятия и ругательства.

- Ты мерзкий и отвратительный подонок, грязная свинья.

Женщина так кричала, что сбежались слуги. Они следили за перепалкой, просовывая любопытные носы в чуть приоткрытую дверь. Филипп, протягивая вперёд руки, гипнотизирующим жестом пытался успокоить взбалмошную даму, которая схватила статуэтку и хотела было запустить ей в герцога. Но, увидев собственный подарок, который она дарила ему на именины, поставила на место.

- Кто твоя новая пассия? Отвечай ! Я выцарапаю её бесстыжие глаза.

Филиппа начинал раздражать её невежественный тон и ненормальные крики.

- Если ты сейчас же не заткнёшься, я попрошу слуг выпроводить тебя отсюда прямо сейчас. Женщина встрепенулась, но замолчала.

- А теперь собери свои вещи и уходи. И прошу, не попадайся мне больше на глаза.

Козима с вызовом взглянула на Филиппа, расправила плечи и тихо прошептала.

- Ты пожалеешь об этом.

Её красивое лицо исказила кривая ухмылка, и она, махая руками, выкрикнула.

- Bastardo! ( ругается по- итальянски)

Девушка надменно подняла голову и, плюнув в сторону любовника, выбежала из зала, неся с собой проклятия и угрозы. Филипп тяжело опустился в бархатное кресло с высокой спинкой и откинулся назад. Фанатизм Козимы начинал пересекать все мыслимые и разумные границы. Козима была итальянкой, и её бурный темперамент чувствовался во всём.Она старалась подчинить себе всех, и Филиппа тоже. Чего в планы мужчины никак не входило и он пожелал скорее избавится от неё. К тому же теперь его сердце занимала совсем другая женщина, которая так сильно нравилась ему. К тому же она оказалась не такой доступной, как все, а добиваться её оказалось весьма приятным и очень интересным занятием. Филипп не сразу заметил Сюзанну, сначала она показалось ему не интересной и безликой. Её чёрное платье, в котором она предстала на балу, подчёркивало бледность её кожи, а худенькая фигурка в тёмном простеньком платьице выглядела так неприметно на фоне гостей в роскошных туалетах, что Филипп не сразу разглядел в ней красивую женщину. Но когда она подошла к нему, чтобы пригласить к столу, и улыбнулась самой очаровательной улыбкой, он не смог остаться равнодушным. И за столом часто поглядывал на прекрасную хозяйку. Вскоре на лице Сюзанны появилась благодатная улыбка, а на щеках лёгкий румянец. Она даже согласилась на прогулку в саду и, на время забыв о своём обете, Сьюзен даже позволила обнять себя. Но герцог оказался нетерпелив и решил пойти дальше, и поцеловал женщину. Но тут Сюзанна не вытерпела и грубо оттолкнула воздыхателя, чему герцог был весьма удивлён. Ведь никогда прежде ни одна женщина не позволяла себе такого. Но Филипп с радостью отметил, что губы Сьюзен оказались очень нежные и мягкие, и он бы хотел ещё раз их коснуться. Потом дядюшка поведал ему историю Сюзанны и, когда узнал, что вдова всё ещё скорбит по мужу, ничуть не расстроился, и был уверен, что и с этим он справится. Правда его сильно раздражала её своенравная дочурка, которая путалась в его взгляде, будто мошка в паутине. Но он старался не обращать внимания на противную девчонку, хотя она весьма недурна, но разве что ещё мала, а так бы её кандидатуру он рассматривал в числе первых. Филипп погладил свою гладко выбритую щёку и представил красивое лицо Сюзанны. Теперь он чётко решил переходить к действиям, и в ближайшее время покорить сердце красавицы. Филипп свободно вытянул ноги, развалившись в кресле, и налил себе выпить. Терпкий вкус рома пьянил его и расслаблял, проникая в каждую клеточку его тела, наполняя внутренним тёплом и комфортом. Осушив полбутылки бодрящего напитка, Филипп поднялся на ноги и, пошатывающей походкой, вышел из дома. Он шёл к каменным постройкам, которые находились недалеко от дома.

- Хорас, запрягай коня. - крикнул он, вглядываясь в каменные скелеты конюшен.

Зыбкий туман окутал всё вокруг, и тёмная кромешная мгла заставляла Филиппа напрягать зрение, чтобы не споткнуться о какую-нибудь корягу.

- Хорас.- громко крикнул Филипп: « Куда делся этот проклятый конюх ?»

Филипп остановился, прислушался и, шатаясь, вошёл в конюшню. Запах сена и навоза ударил ему в нос, и он скривился, ругая конюшего за разгильдяйство.

- Хорас, ты тут? Просыпайся, стервец.

Вдруг в углу конюшни послышался шорох и тихое бормотание. Зажглась неяркая лучина, которая озарила бледное и худое лицо молодого парня. Он пригладил взъерошенные волосы и, поклонившись, тихо прошептал.

- Господин, что вы делаете в такой час здесь?

- Тебя ищу, вот кретин. Запрягай повозку, едем в поместье Иньеста.

Конюх выпучил глаза, но не стал возражать хозяину, а только тихо спросил.

- Вы хотите ехать прямо сейчас?

Филипп презрительно взглянул на слугу и процедил сквозь зубы.

- Запрягай, едем.

Почувствовав от хозяина сильный запах алкоголя, конюху вдруг припомнилось, как сильно досталось на прошлой неделе Эркюлю от пьяного герцога. Поэтому он не стал медлить и поторопился исполнить желание хозяина. Филипп, сложив руки на груди, наблюдал за конюхом.

- Скажи мне Хорас, что скажет мой достопочтенный дядюшка если узнаёт, что я ездил к овдовевшей женщине в столь поздний час?

Хорас испуганно взглянул на хозяина и быстро ответил.

- Думаю, господин де Намур не одобрит этого.

Филипп расхохотался и сплюнул в сторону конюшего.

- Думает он, ишь какой резвый. Я думать буду, а ты исполняй мою волю,- заорал Филипп, еле держась на ногах.

Хорас отошёл подальше из поля зрения хозяина, чтобы не раздражать его своим присутствием и принялся за дело. Конь устало топтался на месте и недовольно фыркал, косясь на пьяного Филиппа, который звал его по имени.

- Эсташ, домчи меня до госпожи Сюзанны.

Он подошёл ближе и поцеловал коня в белую звёздочку, которая ярким пятном выделяла заострённую морду лошади. Эсташ резво заржал и попятился назад. Филипп погладил его коричневую гриву и тихо зацокал, успокаивая коня. Конюх, исправно закончив дело, предупредил хозяина, что можно отправляться в дорогу. Филипп радостно хихикнул и взобрался в карету, ворча под нос ругательства и проклятия Козиме, которую вдруг внезапно вспомнил.

Сюзанна проснулась от крика и шума, доносившегося со двора. Вдруг в дверь постучали, и голос Фионы доложил.

-Госпожа, к вам пожаловал герцог Филипп. Он требует вас. Дворецкий впустил его в дом.

До Сюзанны не сразу дошёл весь фарс происходящего, но когда она уже совсем проснулась, то оказалась в полном замешательстве. Она не знала, как воспринимать глупый поступок герцога.

- Пришли ко мне Эстель, пусть поможет мне одеться.

Но вдруг решила не баламутить прислугу среди ночи и отослала Фиону спать. Накинув на себя домашнее платье и мягкие туфельки, она вспушила волосы и спустилась вниз. Герцог сидел в кресле, вытянув длинные сильные ноги. Когда он увидел Сюзанну в зелёном платье из тонкого щёлка, отороченного былым кружевом, он удивлённо присвистнул.

- Дорогая, вы так очаровательны. Я требую, чтобы вы сняли проклятый траур.

Сюзанна кинула на герцога недоумевающий взгляд и присела напротив.

- Что вы делаете тут так поздно?

Герцог выпрямился и потёр руки.

- Я соскучился и решил навестить вас.

Глаза Сюзанны поползли вверх, от чего образовались две едва заметные линии на лбу. Уголки её рта опустились и слегка задрожали.

- Я давала вам повод являться ко мне ночью?

Герцог расхохотался и нарочито заметил.

- Вы нет, а вот ваши глаза.

Сюзанна поспешно опустила растерянный взгляд и сцепила ладони вместе.

- Вы так великолепны в этом халате. И правильно! К чёрту условности, прочь корсеты и пышные юбки.

Он резко вскочил на ноги, и в мгновения ока оказался около Сюзанны. Она и опомнится не успела, как он схватил её и приблизил к себе. Сюзанна воскликнула, но он прикрыл её рот нежным поцелуем. Удивлённая и ошарашенная, она застыла в его объятиях, не в силах пошевелиться. Насладившись поцелуем, Филипп отпустил её и нежно заглянул в её глаза.

- Я обожаю вас, моя милая Сюзанна. Обещайте мне, что станете моей.

Женщина отпрянула в замешательстве и остановилась в двух шагах от герцога, настороженно всматриваясь в опустошённые глаза герцога.

- Ну, скажите мне хоть что- нибудь.

- Как вы смеете, господин герцог, требовать быть вашей. Я предана своему мужу и никогда не стану вашей любовницей,- резко выпалила Сьюзен, отходя назад.

Герцог шёл к ней, его глаза блестели ярким огоньком, а руки тянулись заключить её в объятия.

- Вам лучше уйти,- тихо прошептала женщина и отбежала в сторону.

- Тихо, моя дорогая, вы же не хотите разбудить детей и прислугу. А то, что они подумают о благочестивой мамочке. Хотите вмиг развеять их самые благоприятные впечатления о вас. Сюзанна замотала головой и выставила вперёд дрожащую руку, давая понять мужчине, чтобы он не приближался. Но, когда Сюзанна увидела полные страсти глаза герцога, она поняла, что попалась. Раньше ей часто приходилось наблюдать такие взгляды, многие мужчины с замиранием сердца ждали от неё снисхождения, ловя каждый её жест. Но герцог не из тех мужчин, которые станут ждать, он привык брать.

- Вы немедленно покинете мой дом. Герцог рассмеялся и хитро блеснул глазами.

- Или что? Что вы сделаете, если я решу остаться.- настаивал он.

- Вы ведёте себя неподобающе.

Он вновь рассмеялся и любезно поклонился, правда в его движениях чувствовалась излишняя слащавость, некоторая язвительность и даже зубоскальство. Сюзанна тяжело выдохнула и лаконично спросила.

- Что вы хотите?

- Вас! Обещайте мне ночь любви.

Сюзанна прыснула от смеха, слова герцога показались ей смешными и отчасти глупыми.

- Вы считаете, что я очередная глупышка, которых так много побывало в вашей постели.

Герцог одним прыжком пересёк пустошь между ними и схватил Сюзанну, сильно прижимая к себе. Женщина почувствовала его гибкую страсть, бушующую в его сильном теле, и тихо прошептала.

- Уходите, прошу вас. Уходите.

Но герцог уже не слышал её, он совсем потерял голову и с удовольствием ласкал её тело. Сюзанна вдруг поняла, что и у неё земля уходит из под ног, и ещё немного она уже не сможет противостоять герцогу. Её ещё молодое тело жаждало любви, и заснувшие крепким сном чувства вдруг вновь пробудились. Сюзанна не могла унять дрожи, которая предательски выдавала её истинные чувства к герцогу. Филипп осторожно коснулся её шеи и тихо прошептал.

- Никогда не думал, что стану затворником собственной страсти. Что вы делаете со мной, дорогая. Вдруг он ослабил объятия, и Сюзанна, воспользовавшись моментом, ловко высвободилась и осторожно попятилась. Филипп поднял на неё нежный взгляд и присел на край кресла, обхватив голову руками. Осознав своё ужасное поведение, ему стало стыдно, и он нервно свёл колени, скорчившись в единый комок.

- Простите меня, моя милая Сюзанна. - прошептал он.

Сьюзен осторожно приблизилась к герцогу и обняла его за плечи.

- Я прощаю вас. А теперь езжайте домой. Верно вас ждёт господин Анри.

Филипп взял её за руку и поднял на неё полный надежды взгляд.

- Вы позволите, навестить вас снова?

Сюзанна кивнула и погладила чёрные густые волосы герцога.

- Я буду ждать вас.- тихо сказала Сьюзен, с удовольствием вдыхая аромат мускуса , исходивший от герцога. Когда она провожала взглядом карету герцога, Сюзанна вдруг почувствовала щемящее чувство вины, которое интенсивно пульсировало в ней, не давая покоя. Карета с герцогом вскоре исчезла из вида, и Сюзанна вошла в дом. Тихо поднялась в свои покои и упала на мягкую перину, накрыв голову подушкой, она сжимала её, теребя тонкий золотистый шёлк в своих тонких пальчиках. Её тело сотрясали рыдания, и она никак не могла успокоиться. Впервые за долгое время она дала волю своим чувствам, слёзы текли и текли по её пылающим щекам. С ними уходили обиды и горечь, которые копились за годы её одиночества и печали. После смерти Джесси она перестала плакать, все слёзы она выплакала на его могиле. А оставшись без него с детьми на руках, страдать было некогда. Она смогла преодолеть все страхи и быстро взять себя в руки. Ведь на её хрупких плечах оказалось хозяйство и управление делами, которыми владел её муж. Многие мужчины готовы были помочь ей в те тяжёлые дни, но взамен все они требовали её благосклонности. Чего в планы Сюзанны никак не входило, ведь её сердце по-прежнему оставалось несвободным. Услышав неясный шум за дверью, Сюзанна приподнялась в кровати, опираясь на правую руку и прислушалась. Тихий шорох и удаляющиеся шаги, заставили Сюзанну соскочить с постели. Она распахнула дверь комнаты и выглянула в коридор. Темнота, сгустившись над ней, осторожно касаясь тишины и окутывая её своим крылом, вторила её мыслям: « Я постепенно схожу с ума. Боюсь собственного дома»- подумала встревоженная Сьюзен. Закрыв дверь, она не увидела, как неясная тень отсоединилась от стены и направилась по тёмному коридору в сторону других господских покоев.

Глава 7

События, о которых утром поведала Марии преданная Коломбина, повергли её в кратковременный ступор. Узнав о визите герцога, Марии представлялась цепь последующих событий, в которых себя она не видела: « Видимо Филипп всерьёз увлёкся моей матерью, если забыл о её возрасте и положении. Ведь вдовствующие особы его никогда не интересовали» Видя замешательство хозяйки, Коломбина старалась успокоить её, но Мария впала в странное уныние. Она отказалась от еды и никого не впускала в комнату, только к вечеру, устав от собственного безразличия, отворила дверь и впустила встревоженную мать.

- Милая, что случилось, ты заболела?

Мария отмахнулась и покачала головой, но заметив тревожный взгляд матери, забеспокоилась. Лицо Сюзанны осунулось от бессонной ночи, которую она провела в глубоких раздумьях.

- Голова болит.- тихо сказала Мария.

- Я позову лекаря. Коломбина !- закричала Сюзанна, подзывая служанку, которая замешкалась в коридоре, неся лохань с водой.

- Не нужно,- воскликнула Мария, широко раскрыв глаза.

Колобина поставила таз на стол, рядом душистое мыло, и поспешила к хозяйке.

- Лекарь не нужен, мне уже лучше.- несвязно буркнула Мария и отвернулась от матери.

- Я хочу спать, оставьте меня одну.

Сюзанна накрыла дочь покрывалом и погладила её курчавые волосы.

- Спи, дорогая.- тихо прошептала Сьюзен, потом обратилась к служанке.

- Затвори ставни и потуши свечи. - сказала она, покидая комнату. Когда Сюзанна ушла, Мария вскочила на кровати и зло бросила подушку, которая не долетев до двери плюхнулась в лохань с водой. Коломбина подозрительно взглянула на хозяйку и тихо спросила.

- Почему вы так злитесь на матушку?

Мария свысока посмотрела в сторону служанки и запальчиво выкрикнула.

- Не твоё дело, знай своё место. И не говори, пока тебя не спросят.

Девушка сжалась и села в угол комнаты на тахту, которая служила ей ложем, если вдруг госпожа желала оставить её при себе. Коломбина слышала, как Мария тихо рыдает, зарывшись лицом в подушку, ей так хотелось успокоить свою госпожу. Но девушка боялась двинуться, страшась нарушить покой Марии. И когда хозяйка окликнула её, она кинулась к ней ни минуты не раздумывая.

- Как вы чувствуете себя?- тихо спросила она, взяв влажные от слез ладони Марии и нежно сжала их, заключив в свои шершавые тёплые объятия. Девушка так привыкла к ласковым рукам служанки и не смотря на её шершавые от мозолей руки, Марии они казались нежными, мягкими и добрыми.

- Что вы хотите, чтобы я сделала? - спросила Коломбина.

- Я напишу письмо герцогу, а ты отнесёшь его и отдашь лично в руки Филиппу.

Глаза Марии округлились, и она тяжело сглотнула, подступившийся к горлу ком.

- Поняла меня?- резко спросила она.

Девушка испуганно кивнула и преданно уставилась на госпожу, ожидая следующих указаний.

- Дай мне скорее бумагу и перо.

Коломбина подбежала к столу, схватила шкатулку из резного дуба и, раскрыв её, поставила перед Марией. Какое-то время девушки заговорщицки смотрели друг на друга, потом Мария схватила бумагу и, разложив её перед собой, начала писать. Коломбина ловила каждое движение своей любимой госпожи и с гордостью принимала возложенную на неё миссию. Пока Мария писала, Коломбина с восхищением наблюдала за ней. Вдруг Мария свернула письмо и, запечатав его сургучом, отдала служанке.

- Найди Гаделя, пусть отвезёт тебя к дому герцога. Он знает куда ехать. Когда отдашь письмо, ответа не дожидайся. Скажи, что письмо от госпоже Иньеста, моего имени не называй. Поняла. Коломбина, выпучив глаза, кивнула и, подобрав юбки, поспешила на поиски Гаделя Девушку распирало от возложенной на неё ответственности, её ноги дрожали и совсем не слушались. Но девушка быстро преодолела ступеньки и побежала к конюшням, она думала найти юношу там. Различив среди других мужчин плотную фигуру Гаделя, Коломбина окликнула его. Парень удивлённо покосился в сторону ожидающей его девушки и неохотно направился к ней, медленно ковыляя длинными ногами. Коломбина в нетерпении потирала руки, ожидая степенного юношу.

- Молодая госпожа приказала тебе отвезти меня к герцогу де Намуру. - быстро протараторила она, когда парень поравнялся с ней. Гадель недоверчиво взглянул на девушку и задумчиво почесал затылок. Коломбина недовольно скривилась, видя недоверчивое отношение к ней.

- Фома неверующий. Вот, смотри.

Она осторожно вытащила запечатанный сургучом пергамент и, жестикулируя им перед носом Гаделя, тихо прошептала.

- Скорее, госпожа будет недовольна. Сегодня она в ужасном расположении духа.

Молодой человек потуже натянул холщовую шапку, поправил широкий пояс, который плотно сжимал его серую тунику, и хитро взглянул на молодую женщину.

- Умеешь держаться в седле? - усмехнувшись спросил он.

Девушка растерялась, неожиданный вопрос застал её врасплох.

- Никогда раньше я не ездила верхом.

Гадель хлопнул её по плечу, что девушка согнулась в три погибели, от жёсткого удара. Увидев скрюченную Коломбину, Галель поспешно извинился и повёл девушку к конюшне.

- Сядешь впереди, так я буду чувствовать себя спокойнее, а то не дай бог слетишь в канаву и свернёшь себе шею.

Коломбина поёжилась от страшных предсказаний и неуверенно поплелась за высоким юношей. Она очень боялась предстоящей поездки, ведь никогда раньше она даже не приближалась к лошадям. А когда она вспомнила недавно произошедший несчастный случай с госпожой Марией, вовсе впала в панику. Её глаза широко раскрылись, когда Гадель подвёл к ней чёрную как ночь лошадь. Чёрные глаза жеребца косились на девушку, и она испуганно отпрянула.

- Не бойся. Дай мне руку.

Гадель небрежно схватил руку девушки и положил её на холку лошади. Коломбина воскликнула и хотела отдёрнуть ладонь, но Гадель нежно накрыл её огромной ручищей.

- Не бойся.- тихо прошептал он, заглядывая в её огромные серые глаза.

- Я помогу тебе.

Он взял девушку за талию и ловко усадил её на спину лошади. Коломбина воскликнула от неожиданности и испуганно ухватилась за шелковистую чёрную гриву.

- Не хватай её так, она не скинет тебя.- спокойно сказал Гадель.

Пока девушка пыталась отпустить холку лошади, конюх уже взобрался на коня и нежно притягивал её к себе, согревая своим теплом. Гадель натянул поводья и пришпорил коня. Мрак неприятно заржал и, топчась на месте, недовольно качал головой. Но Гадель был настойчив, и вскоре Мрак тронулся с места, ускоряя шаг с каждым движением ловкого наездника. Коломбина совсем успокоилась в сильных объятиях Гаделя и наслаждалась поездкой. Покинув поместье, она то и дело смотрела по сторонам, рассматривая совсем не живописные пейзажи. В едва наступивших сумерках девушка различала скелеты покосившихся деревенских изб и фасады богатых домов с величественными садами и красивыми изгородями.

- С каким поручением тебя отправила молодая госпожа к герцогу?- отрывисто спросил Гадель. Девушка пожала плечами, рассматривая высокие своды храма, которые величественной мрачностью, вырисовывались вдали.

- Моя госпожа не докладывает мне о своих намерениях.

- Говорят молодой герцог настоящий повеса.

- Злые языки всегда что-нибудь говорят,- быстро ответила девушка, стараясь скорее закончить ненавистный разговор. Поэтому обратила внимания конюха на красивый особняк, своды которого отчётливо виднелись вдали.

- Не этот ли роскошный замок, который я вижу, и есть обитель герцога?- спросила она, чуть повернув голову к Гаделю. Мужчина осторожно заглянул в её опущенные веки и, склонив голову, тихо прошептал ей в ухо.

- Да, ты права.

Его волосы пахли сеном и щекотали ей щёки. Девушка наклонилась вперёд, чтобы не быть так близко к нему. Его присутствие странно волновало её, и она не могла дать этому объяснение. И когда они приблизились к замку, она обрадовалась, ведь Гадель наконец-то отпустит её. Величественные своды замка возвышались над их головами, и как будто соприкасались с тёмным звёздным небом, разрезая своими острыми шпилями его мягкую чернильную вату. Галель спешился и помог Коломбине спуститься с лошади. Девушка воскликнула, вновь оказавшись в объятиях мужчины, который крепко держал её за талию. Раньше она никогда не обращала внимания на незаметного юношу, который всё время отирался возле конюшен. Но теперь, когда волею случая, а может судьбы они оказались вместе, девушка разглядела удивительно ласковые голубые глаза конюха с нежной поволокой, которые в темноте меняли свой цвет на более глубокий тёмно-синий, фиалковый цвет. Их взгляды на мгновение скрестились, мягко лаская друг друга, но вдруг опомнившись, девушка отвела взгляд и отскочила в сторону. Выдернув ладонь из его нежных рук, она осторожно заметила.

- У нас с вами дело. Так посмешим же.

Девушка устремилась к замку, оставив растерянного Гаделя в маленькой роще. Быстро привязав коня к дереву, он нагнал её у ворот. Высокий стражник в кольчуге и латах подошёл к ним. Его лицо скрывало железное забрало шлема, лишь тёмные колючие глаза блестели в темноте. Они будто два маленьких ястреба кружили над ними. Девушка подняла голову на стражника и неуверенно доложила.

- Нас прислала госпожа Иньеста. Мы с письмом к Филиппу де Намуру.

Стражник рассмеялся, его смех глухим эхом пронёсся в железных доспехах шлема и показался Каломбине зловещим.

- Ваша госпожа верно сошла с ума. Беспокоить герцога в такой час.

- Это срочно, немедленно доложите ему.- завопила Коломбина.

Удивившись необычайной прыти девушки, Гадель даже воскликнул от неожиданности. Но и стражник не стал спорить и тяжело зашагал к дому.

- Ждите тут.- буркнул он.

Коломбина захлопала в ладоши, её глаза радостно блеснули в темноте, и она обняла Гаделя.

- Получилось, у нас получилось.

Гадель прерывисто замотал головой и радостно улыбнулся. Вскоре вернулся стражник.

- Давайте ваше письмо, герцог не сможет вас принять. Он велел забрать письмо.

Коломбина прижала письмо к груди и встряхнула головой так, что капюшон льняной тёмной накидки упал ей на плечи, обнажив копну светлых волос.

- Нет, я передам послание только лично в руки герцогу. Так мне было велено.

Стражник грубо рассмеялся и махнул рукой.

- Я не ясно выразился, мадмуазель. Если не желаете, чтобы я передал письмо, тогда уходите. Коломбина замешкалась, потом недоверчиво взглянула на стражника, который не сводил с девушки пронзительного взгляда.

- Я должна быть уверена, что письмо попадёт в руки Филиппа де Намура.

Мужчина громогласно захохотал, весело блеснув глазами, и посмотрел на смущённую девчонку.

- Я так же предан своему хозяину, как и вы своей госпоже.

Девушка неуверенно протянула ему запечатанный пергамент, мужчина небрежным жестом схватил письмо, и оно моментально исчезло, в висевшем на ремне кошеле. Мужчина прикрыл кожаный спорран рукой, тем самым подтверждая, что оно попало в надёжные руки. Девушка тяжело вздохнула, но поступить иначе она не могла. А возвращаться с письмом назад было бы неразумно, да и что скажет Мария. Девушка ещё раз взглянула на уходящего стражника и поплелась к густой рощице, где Гадель оставил коня.

- Не переживай, он отдаст письмо. А ты не знаешь, что в нём?- осторожно спросил Гадель. Девушка возмущённо распахнула глаза и подозрительно спросила.

- Почему ты так интересуешься делами госпожи?

Гадель пожал плечами и спокойно ответил.

- Очень интересно, что связывает молодую госпожу с противным павлином.

Коломбина только усмехнулась в ответ.

- Мне кажется, молодой граф влюбился в госпожу Сюзанну. Я заметил, как на празднике он смотрел на неё.

Коломбина недовольно хмыкнула.

- Не наше дело вмешиваться в дела господ.- грозно заявила она и метнула на парня испепеляющий взгляд.

Гадель заливисто рассмеялся и сильнее прижался к девушке, обнимая её осиную талию.

- Ты такая красивая, когда злишься. А как мило морщится твой носик, превращаясь в сушёный финик.

Девушку очень обидели его слова, и она недовольно надула губки.

- Ты много говоришь, пустомеля несчастный. - процедила Коломбина и отвернулась, чтобы Гадель не смог увидеть её лучезарной улыбки. Оставшуюся часть пути они проехали молча, только у ворот поместья Коломбина тихо поблагодарила юношу и, быстро спешившись, бегом побежала в дом.

Мария, измеряя комнату нервными короткими шагами, блуждала из угла в угол. Иногда она прислушивалась не идёт ли Коломбина, но услышав тишину за дверью, снова выстукивала каблучками беспокойную чечётку, и когда в дверях появилась Коломбина,она радостно бросилась ей на шею, забыв о всяком этикете. Глаза девушки радостно заблестели, и она громко завопила.

- Я сделала всё так, как вы просили. Вот только письмо пришлось отдать стражнику, герцог отказался принять нас.

Мария отчаянно развела руками.

- Но почему?

- Стражник сказал, что герцог не принимает в такое время.

Мария призадумалась, но решив, что письмо дойдёт до адресата, успокоилась.

- Теперь помоги мне одеться. Пойдёшь со мной к старой башне.

- К башне Тур де Бар, госпожа?

Мария быстро кивнула и взмахнула рукой.

- Помоги мне одеться.

- Госпожа, конечно негоже лезть слугам в их дела. Но для чего вы идёте к старой башне?- дрожащим голосом спросила девушка.

Мария гневно фыркнула и приказала девушке поторопиться и не прекословить, а иначе она отправиться на кухню к злобной Аннабель.

- Дай мне плащ .

Коломбина схватила красную накидку, отороченную синим кружевом, и накинула на плечи Марии, но она скинула её.

- Чёрную с горностаем.

Коломбина послушно склонила голову и принялась искать плащ. Наконец-то, отыскав его среди вороха кружев и дорогих тканей, девушка облегчённо выдохнула.

- Вот, госпожа.

Мария накинула плащ на плечи и, покрыв голову капюшоном, кивнула в сторону двери.

- Идём, нам нужно торопиться.

- Госпожа, вы думаете двум девушкам будет безопасно гулять по тёмным переулкам одним в такой час?

- Ты боишься?

Коломбина испуганно покачала головой и тихо прошептала.

- Нет, нисколечко не боюсь, госпожа.- соврала Коломбина, ведь на самом деле ей было очень страшно, но она ничего не могла сделать и вразумить госпожу не представлялось возможным. Девушки тихо выбрались в коридор, спустились вниз в гостевые комнаты и, быстро преодолев роскошные анфилады, вышли во двор.

- Нужно отвлечь Акселя.

Коломбина взглянула в сторону стражника, который гордо выпрямившись, ходил возле ворот. Мария лихорадочно думала, как бы избавиться от ненавистного стража и вдруг её осенило. Она окрестила себя крестным знамением и торопливо взглянула на служанку.

- Жди меня тут.- тихо шепнула она и исчезла в тёмном коридоре, вскоре Мария вернулась с куском угля, который завернула в льняную ткань. Коломбина с интересом наблюдала за её действиями. Вдруг Мария встала на цыпочки, выпрямилась как заправский воин, и сильно замахнулась. Мария целилась в сливовую рощу, которая находилась неподалёку, и когда кусок камня летел сквозь кроны деревьев, ломая ветки и, издавая неприятные звуки, стражник обернулся. Положив руку на эфес шпаги, он двинулся в сторону сливовой рощи, а когда исчез в её гуще, девушки со всех ног ринулись к воротам. Дрожащей рукой Мария нащупала ключ, который привязала к поясу платья и, вставив его в хорошо смазанные петли замка, повернула ключ, дверь тихо отворилась. Девушки повернули головы в сторону рощи, но кажется страж не торопился возвращаться.

- Наверное решил отведать ягод.- пошутила Коломбина, толкая Марию вперёд.

Взявшись за руки и подобрав юбки, они ринулись к западным воротам. Когда бежать сил не осталось, девушки остановились и, прислонившись к каменным плитам обветшалого дома, огородились от посторонних глаз. Неподалёку они заметили группу пьяных мужчин, которые грубо хохотали и препирались, выкрикивая грозные ругательства. Мария вжалась в стену от страха, растворяясь в её сырых и холодных просторах. Мужчины прошли мимо, даже не заметив их. Сердце Марии колотилось так сильно, что его стук приглушал звуки улиц и голоса мужчин, которые теперь уже были почти не различимы.

- Они ушли. Как же я перепугалась,- прошипела Мария.

Коломбина, с выпученными от страха глазами, мотнула головой. Девушка потеряла дар речи и не могла вымолвить ни слова, её язык словно присох к нёбу. Немного отдышавшись, девушки снова тронулись в путь. Коломбина всё время озиралась по сторонам и иногда вскрикивала от любого шороха. Мария успокаивала её и тащила за собой, крепко обхватив её ледяную ладонь.

- Мы не в Париже, здесь нет двора чудес. Не трясись, ничего с нами не случится.

Вдруг от стены впереди стоящего дома отделилась какая-то тень, потом ещё одна. Девушки остолбенели от ужаса. Две огромные фигуры в тёмных плащах приближались к ним. Мария вцепилась в руку служанки, больно сжимая её. Но Коломбина не чувствовала ничего кроме заползающего страха, который предательски словно гадюка пробирался под кожу, сея в ней небывалый ужас. Мужчины подошли совсем близко, и Мария различила в кромешной тьме страшное бородатое лицо мужчины, испещрённое шрамами и язвами. Девушка истошно закричала и хотела бежать. Но обернувшись, обнаружила две неподвижные фигуры, которые преградили дорогу назад, своими огромными телами. Мария не собиралась сдаваться, она уже рисовала в голове план действий и вдруг решилась, ринувшись к воротам дома, который находился справа от них, Мария начала барабанить в дверь, прося о помощи. Но люди за стенами были глухи к её мольбам и не торопились открывать. Между тем один из мужчин схватил Марию в охапку взвалил на плечо, как будто то была кукла, а не человек, и потащил в тёмный проулок. Мария кричала и отбивалась, за ней тащили Коломбину, которая без чувств висела на плече здоровяка.

- Сальвадор, заткни ей рот.

Мария вдруг замолчала, почувствовав во рту вкус вонючей тряпки, которую бандит затолкал ей в рот. Теперь Мария беспомощно трепыхалась в его огромных ручищах.

- Как думаешь, одноглазый , Ален будет рад добыче?- скрипучим голосом спросил один из бандитов. Тот, что нёс Коломбину, довольно хмыкнул и, не раздумывая, ответил.

- Девчонки, что надо. Особенно крикливая. За неё можно выручить огромные деньги. На рынке в Фесе она будет нарасхват.

Услышав эти страшные знамения, Мария истошно завопила, но лишь приглушённые стоны доносились из её сомкнутого рта. Ожесточённо колотя по спине громилу, она пыталась высвободиться, но он никак не реагировал на слабые тычки, которые Мария со всей силы наносила ему маленькими трясущимися кулачками. Она продолжала рычать и царапаться, пока тяжёлая рука не нанесла ей жестокий удар, тогда девушка обмякла и повисла на плече бандита, как маленькая кукла.

Резкий запах благовоний разбудил Марию, и она испуганно вскочила на кровати. Богато обставленная комната в, которой она проснулась, оказалась ей не знакомой. Девушка никак не могла понять, как она тут оказалась и что произошло с ней. Постепенно память возвращалась к ней, и страшные картинки проносились у неё перед глазами. Она завопила от страха и, прикрыв рот рукой, с ужасом осознала, что она в логове бандитов. Роскошно обставленная спальня с цветными гобеленами на стенах и изысканной мебелью из резного дуба и муранского стекла, никак не соответствовала убежищу бедных бандитов, поэтому она успокоилась и прошла к двери. Но дверь оказалась заперта, тогда девушка прошла к окну и подняла тяжёлые гобелены. Занимался рассвет, и сквозь ясные облака пробивались первые лучики солнца. Мария высунулась в окно. Внизу расположился прекрасный сад, где росли кусты роз и пионов, которые наполняли воздух дивным ароматом. Вдали она заметила скамью из белого дуба и небольшую рощу лимонника. За высоким рвом простиралась лавандовая равнина, уходящая далеко за горизонт. Только сейчас Мария заметила, что её переодели в тонкую тунику из щёлка. Это была мужская белая рубаха с кружевными манжетами и широким поясом. Мария подошла к зеркалу и удивилась, никогда раньше она не видела себя такой. Короткая туника оголяла её стройные ноги, а сквозь тонкую прозрачную ткань просвечивала её шоколадная кожа, тонкая талия и соблазнительная грудь. Услышав лёгкие шаги в коридоре, Мария бегом запрыгнула в постель и прикрылась покрывалом. Сердце набатом колотилось у неё в груди, и она отсчитывала его удары: « Раз, два, три»

Мария выпрямилась и приготовилась ко встрече с неведомым незнакомцем.

Глава 8

Глава 8

Сюзанна, захлёбываясь в рыданиях, металась по полу, колотя ладонями мраморную мозаику. Не обнаружив дочери в кровати, она упала без памяти, а когда пришла в себя, забилась в истерике. Мадлен, глотая слёзы, пыталась успокоить Сьюзен, но горе, поглотив её целиком, никак не отступало. Валерио прибежал на крики и, увидев мать в страшном положении, пришёл в неописуемый ужас.

- Мама, что случилось?

Мадлен, сидя на коленях возле плачущей Сьюзен, подняла голову. За ним уже бежали слуги, которые со страхом взирали на изнывающих женщин.

- Мария исчезла, её нигде нет.- воскликнула Мадлен дрожащим голосом.

Валерио недоуменно пожал плечами.

- Вероятно, она спустилась в сад. Где Коломбина? Она должна знать, где бродит её госпожа.

- Лютер не нашёл их в поместье. Сейчас он опрашивает слуг, может кто-нибудь что-то знает.

Сюзанна подняла глаза на сына и завопила.

- Валерио, найди её. Сердце моё неспокойно. Если с ней что-нибудь случится, я не переживу.

Валерио поднял мать и усадил на кровать.

- Она даже не ложилась, кровать так и осталась не расправленной. - кричала Сюзанна.

Услышав за спиной громогласный голос Лютера, который отдавал приказания прислуге, Мадлен подошла к мужу и тихо спросила.

- Какие новости?

- Слуги ничего не видели. А стражники утверждают, что никто из дома не выходил.

- Ворота оставались закрытыми до утра? - спросила Сюзанна.

-Аксель говорит, что он закрывал ворота после того, как Гадель и Коломбина прибыли с прогулки.

Сюзанна настороженно переглянулась с Мадлен.

- С какой такой прогулки? Найдите Гаделя.- приказала Сюзанна.

- Руфус отправил его за каплями. У старика опять разболелось сердце. А зелье старухи Мадеи всегда ему помогало.

Сюзанна выпила мятную воду, которую ей преподнесла Мадлен и, дрожа всем телом, прошла к окну. Она открыла цветные витражи и вцепилась в стальные прутья. Свежий ветерок ласкал её пылающие щёки, и она почувствовала себя значительно легче. Хотя душевная боль никак не унималась, а в сердце поселилась ужасная тоска. Тело сковал страх и ужас, заключив её в свои железные тиски.

- Приведите ко мне Гаделя, как только он вернётся,- тихо сказала Сюзанна и опустилась в кресло у окна.

- А теперь идите и оставьте меня.

Мадлен с Лютером тут-же покинули комнату, однако Валерио не собирался оставлять мать одну и присел на кровать.

- И ты сын мой. - тихо прошептала Сюзанна.

Слёзы текли по её щекам и падали на тёмное платье, подол которого она нервно перебирала дрожащими пальцами.

- Я не оставлю тебя одну. Ты очень бледна и выглядишь не здоровой. И если тебе потребуется лекарь, я буду рядом, чтобы позвать его.

Сюзанна натужно усмехнулась.

- У лекаря нет таких лекарств, сын мой.

Валерио также не находил себе места, его пугало внезапное исчезновение сёстры, но он твёрдо решил не впадать в панику, а помочь матери не потерять рассудок от горя и тоски.

- Мама, ты же знаешь её непредсказуемый характер. Вполне возможно, они отправились на рынок, купить каких-нибудь безделушек.

Вдруг Валерио вспомнил разговор сёстры с Фионой, как сестра сетовала, что у неё внезапно закончились нитки для вышивания. И он решил скорее поведать матери об этом.

- Мария никогда не брала с собой Коломбину. На рынок она ходила только с Фионой.

Валерио пожал плечами и с надеждой произнёс, вкладывая в голос нежные нотки.

- Ты же знаешь какая Мария переменчивая и капризная.

Но слова Валерио ничуть не успокоили её, а только расстроили, и она сильнее зарыдала.

- Где же ты, моя милая девочка? Что с тобой сталось?- дрожащий голос Сюзанны пронзительным эхом звучал в ушах Валерио. Его душа переворачивалась, когда он видел мать в глубоком унынии: « Ну, если только Мария отправилась по своим срочно возникшим делам и вскоре вернётся, как ни в чем не бывало. Видится мне, что моему ангельскому терпению придёт конец, и я преподам ей знатную порку» -сетовал он.

Сюзанна молча сидела, опустив голову. Её одолевали тягостные мысли, перед глазами вдруг пронеслись страшные события из её жизни. Как когда-то её украли из дома компаньона и друга её отца, дочь которого она так стремилась навестить.

- Однажды меня похитили, и я оказалась в ужасном положении. Долгое время я вообще не знала, где нахожусь. Это были страшные дни для меня.

Глаза сына увлажнились, и он ринулся к матери, опустился на пол возле её ног, обнял колени и тихо спросил.

- Но почему? И кем оказался этот человек?

- Он оказался хорошим человеком, но любовь сделала его безумным, и он наделал много глупостей. Сейчас его уже нет в живых,- тяжело вздыхая, ответила Сьюзен.

-Но на свете так много злых и жестоких людей. И если моя любимая дочь сейчас у них.

Сюзанна обняла голову сына и зарыдала, Валерио чувствовал, как сотрясается тело матери в беспощадных рыданиях, и его сердце разрывалось от боли. Он был точно уверен, что больше не станет прощать сестре её невинные шалости, которые обходятся ему слишком дорогой ценой. Когда Сюзанна услышала пронзительный голос Гаделя, внезапно вскочила и понеслась к двери. Но молодой человек появился раньше, чем она успела отворить дверь. Гадель неуверенно остановился, виновато прячась за дверью.

- Госпожа, вы хотели меня видеть? – едва слышно спросил он.

- Куда ты ездил с Коломбиной ночью?

Парень замешкался, потом опустил глаза, не выдержав пронзительного взгляда хозяйки, уставился в пол.

- Отвечай.- закричала Сюзанна.

Гадель вздрогнул и прижался к стене.

- Мы ездили к герцогу де Намуру с письмом.

- С каким письмом?- резко спросила Сюзанна, не сводя презрительного взгляда с юноши.

- Которое написала молодая госпожа.- дрожащим голосом объяснил конюх.

- Вы ездили к нему в замок с поручением от госпожи Марии?

Парень кивнул и послушно склонил голову.

- Что было потом? Говори же.

- Ничего, мы оставили письмо стражнику и вернулись в поместье.

- Где была Мария ?

- Дома, моя госпожа. Коломбина торопилась доложить ей, что мы справились с поручением.

Юноша склонил голову в знак смирения, его шумное дыхание слышали все присутствующие. Лютер опустил тяжёлую руку ему на плечо и потрепал мальчишку.

- Не робей, говори. Что ещё знаешь?

Юноша побелел и испуганно покосился на Сюзанну.

- Оставь его, Лютер. Он больше ничего не скажет. Пусть идёт

- Но юноша не торопился покидать господские покои, он осторожно заговорил.

- Думается мне, молодая госпожа влюбилась в его светлость . Смею предположить, что она написала ему письмо, где назначила ему свидание. Верно, они ушли ночью,- выпучив глаза тараторил юноша.

Сюзанна воскликнула от ужаса и, жестикулируя руками, закричала.

- Моя бедная девочка. Запрягай повозку, отвезёшь меня к герцогу, да поскорей, – не мешкая приказала Сюзанна, обращаясь к Гаделю.

Валерио, завидев излишнюю суетливость и тревожность матери, решил вмешаться.

- Повозка не нужна. Я поеду верхом. А ты, мама, останешься дома,- решительно заявил он и, почувствовав высокую ответственность за семью, гордо выпрямил плечи и твёрдым шагом прошёл к двери. Но Сюзанна, не уступая,бросилась за сыном.

- Я не собираюсь сидеть сложа руки, когда моей дочери может грозить опасность. Валерио понял, что спорить бесполезно, твёрдый взгляд матери полный решимости и смелости говорил сам за себя.

- Запрягай повозку,- резко сказал он конюху, который стремительно водил глазами и молчаливо ждал указаний. И когда Валерио жёстким тоном продиктовал ему своё веление, юноша быстрой рысью, не теряя ни минуты, кинулся в конюшню. Гадель был страшно горд, ведь впервые хозяин обратился к нему с поручение и доверил ему самое ценное, что имел: свою жизнь. Поэтому он с великой ответственность подошёл к делу, выбрал самую спокойную лошадь и крепкую повозку, брус которой тщательно закрепил к сбруе лошади. Старый Гийом, поглаживая свой толстый живот, вскоре вернулся в конюшню. Он хорошо позавтракал и был в хорошем расположении духа, но увидев Гаделя, недовольно хмыкнул.

- Чего это ты удумал, несносный мальчишка?- прорычал Гийом.

Юноша обернулся, гордо подняв голову и подоткнув кулаки в бока, объяснил.

- Господин велел мне запрячь повозку и доставить их в дом герцога. Молодая госпожа пропала. Слышал?

Гийом грустно кивнул и протараторил.

- Кухарки только об этом и говорят. На кухне настоящий переполох. Несчастная Аннабель рыдает белугой.

- Бедная, она обожает Марию.

Гийом натужно кашлянул и важно спросил.

- Ты всё тут правильно сделал?

Юноша радостно кивнул.

- Если плохо, значит так учили меня вы.- хитро сощурив глаза, вымолвил Гадель.

Гийом даже открыл рот от удивления, но отчасти был рад, что парень наконец-то стал проявлять характер, а не мямлить, проглатывая слова, словно хлеб с маслом. Он проверил упряжь и с радостью заметил, что парень отлично справился.

- Молодец,- сказал он.

Доброжелательная улыбка осветила красное лицо Гийома, и он опять погладил свой необъятный живот.

- Веди её, господа верно заждались.- гордо сказал он, вручая ему широкополую фетровую шляпу. - Это тебе купил вчера на рынке.

Глаза юноши удивлённо округлились, он скромно улыбнулся и растерянно принял подарок.

- Спасибо, дорогой Гийом. Но мои именины только на следующей неделе.

Мужчина улыбнулся и ободряюще похлопал парня по плечу.

- А я решил не ждать. И сегодня у тебя, своего рода, праздник. - громогласно заявил старый конюх.

Завидев молодого господина, выходящим на улицу, юноша заторопился. И махнув рукой Гийому, взобрался на козлы. Решительно схватив поводья, он направил кобылу в сторону фиговой рощи, где сгруппировались в тесный клубок господа и слуги, провожающие их.

- Думаю, Филипп не станет держать Марию у себя, против её воли.

Сюзанна хмуро сдвинула брови и с упрёком взглянула на сына.

- Возможно, Марии нет у герцога.- подытожил он.

Глаза Сюзанны увлажнились, лицо запылало, и она твёрдо выпалила.

- Не смей лишать меня последней надежды.

Сюзанна не надеялась найти Марию в доме герцога. Зачем его светлости держать её у себя, если так она должна бы уже вернуться. Но она предположила, что Мария сама пожелала остаться, а герцог, как гостеприимный хозяин, не посмел отказать. Тогда почему не прислал посыльного с письмом. Чем больше Сюзанна думала, тем больше сомневалась, а когда они приблизились к замку вовсе разуверилась найти дочь там. Она с надеждой наблюдала величественные своды крыш, на козырьках которых восседали огромные львы, которые держали в лапах жезл и штандарт семьи де Намур. Но Сюзанна не замечала роскоши фасада, вычурности линий, которые виделись в каждой колонне и в каждой плитке величавого здания. Мраморные колонны блестели в солнечных лучах, перекликаясь с белоснежным фасадом замка, крепость феодала блистала могуществом и богатством. Сюзанна зажмурилась, солнечные лучи сильно слепили ей глаза, и она накинула капюшон, чтобы хоть как-то укрыться от назойливого золотистого света. Они с нетерпением ждали стражника, который уже приближался к ним. Сюзанна с замиранием сердца смотрела на приближающегося воина, который для неё сейчас был апломбом надежды и всех её чаяний. Мария подняла головку, и с замиранием сердца ждала.

А между тем в незнакомом доме….

Шаги за дверью вдруг остановились, послышался щелчок замка, и дверь отворилась. Сердце Марии замерло в груди, когда она увидела незнакомого мужчину, который, чуть наклонив голову, вошёл в комнату. Он улыбался белоснежной широкой улыбкой. Его не очень красивое лицо, всё же не показалось Марии отвратительным. Мужчина не отрывал от девушки пристального взгляда и ласково изучал её. Его не молодое лицо выглядело бледным, а волосы уже стали радеть и торчали на голове словно колышки, худое длинное тело, несмотря на болезненность, выглядело сильным и гибким. Зоркие глаза пристально смотрели на девушку, но Мария не испугалась, взгляд незнакомца был мягким и приветливым.

- Кто вы? - негромко спросила Мария, наблюдая, как мужчина присаживается рядом.

- Меня зовут Даниель Веласкес, и я владелец этого скромного жилища. Мой отец, царство ему небесное, оставил мне небольшое наследство, мне пришлось переехать в Дижон и покинуть солнечную Испанию.

Мария совсем не хотела слушать биографию этого достопочтенного сеньора, поэтому прервала его вопросом.

- Как я оказалась тут?

- На вас напали бандиты, мои люди, волею случая, оказались неподалёку. Они спасли вас и привезли сюда. А теперь скажите, милая леди, как вы оказались одни на улице в такой час?

- А где моя служанка, она была со мной.

- Не беспокойтесь, она в доме для слуг. Её накормили, и сейчас она отдыхает.

Мария облегченно выдохнула.

- На вас была одежда из дорогих тканей, отсюда я сделал вывод, что вы не бедны. Но ваш цвет кожи заставил меня усомниться.

Мария недовольно фыркнула и гордо выпрямилась.

- Я истинная дочь своего отца и ничуть не стесняюсь своего происхождения. Мой отец был благородным и добрым человеком.

Мужчина, выставив вперёд руки, лёгким жестом успокоил девушку.

- Мне совершенно не важно какого цвета ваша кожа. Будь вы черны как ночь, я бы, не раздумывая, приютил вас.

Мария улыбнулась и, тихо поблагодарив хозяина за гостеприимство, спросила.

- Когда я могу вернуться домой?

- Как только отобедаете со мной, мои люди отвезут вас.

Мария, радостно захлопав в ладоши, подпрыгнула в кровати.

- Какое счастье, что бог послал мне такого спасителя как вы.

Даниель рассмеялся и ловко поднялся с кровати.

- Я распорядился, чтобы принесли платье. Его почистили и уже несут вам. Одевайтесь, мы ждём вас внизу.

Мария с интересом подняла брови и настороженно взглянула на Даниеля. Мужчина заметил замешательство девушки и, улыбнувшись, сказал.

- Нам составит компанию мой сын Мигель.

Мария растерянно хмыкнула от неожиданного заявления. Она никак не рассчитывала знакомиться с сыном этого достопочтенного господина, но в знак признательности обязана была согласиться. Даниель поцеловал руку Марии и, попрощавшись, оставил её одну. Вскоре вошла служанка в сером простеньком платье, девушка поклонилась и положила платье Марии на кровать.

- Госпожа, вас ждут внизу. Меня прислал к вам монсеньор, чтобы я помогла вам одеться.

-Как тебя зовут? -тихо спросила Мария у девушки, чьи раскосые серые глаза не сводили с неё удивлённого взгляда.

- Катрин.

-Очень красивое имя.- грустно сказала Мария и отдалась в заботливые руки служанки. И вскоре волосы Марии были аккуратно уложены в причёску, а платье из тёмно- красного батиста, сверкающее и чистое, легло на её худые плечи. Закончив с туалетом, служанка взглянула на отражение Марии в зеркале и улыбнулась.

- Вы очень красивая, никогда прежде мне не доводилось видеть таких совершенных форм,-сказала она.

Мария не понимала восхищения женщины, она очень не нравилась себе и не сильно любила подолгу стоять около зеркала, как делают многие белые девушки, поэтому и сейчас отвернулась от себя и с улыбкой взглянула на девушку.

- Проводи меня, я готова.

Катрин отворила резную дверь и пригласила Марию выйти. Девушка осторожно прошла в открытую дверь и вышла в просторный холл, где стояли цветы в глиняных горшках и статуи полураздетых женщин, которые кусочком ткани прикрывали порочные места. Ковры с цветным орнаментом висели на стенах, сочные краски которых рябили глаза. Сюзанна спустилась по лестнице в роскошную гостиную , однако обставленную достаточно скромно. На стенах отсутствовали цветные роскошные гобелены, их заменили картинами в красивых рамах. В середине зала стоял огромный стол, накрытый на три персоны. Серебряные тарелки, начищенные до зеркального блеска, блестели в солнечных лучах и играли яркими бликами. На столе стояли вазы с фруктами и пирогами, запечённая форель и жареные каштаны. Зал оказался пуст, господин Даниель и его сын ещё не спустились к обеду, поэтому Мария решила немного осмотреться. Но служанка предложила ей сесть в мягкое удобное кресло и, поставив перед ней вазочку со сладостями, выпорхнула из комнаты. Мария взяла засахаренный кизил и причмокнула, почувствовав чуть кисловатый вкус. Когда она услышала шаги за спиной, и приятный мужской баритон, ей натерпелось взглянуть на обладателя удивительного голоса. Девушка поднялась и грациозно повернулась, перед ней выросла высокая фигура молодого мужчины. Он был очень красив, его длинные каштановые волосы спускались до плеч. А красивые карие глаза, как у монсеньёра Даниеля, пронзительно изучали девушку. Он улыбнулся и поклонился, взяв руку Марии в свою. Он слегка коснулся её своими тёплыми губами и повёл её к столу. Даниель наблюдал за ними с высоко поднятой головой .

- Я рад встрече с вами, милая леди.

Мария растерянно опустила глаза и села напротив Мигеля. Даниель сел во главе стола и, сложив руки лодочкой, закрыл глаза и тихо шептал молитву. Его примеру последовал и сын. В семье Марии не было принято молится в разгар застолья, поэтому ей пришлось ждать пока хозяева не закончат. Когда Даниель открыл глаза и улыбнулся гостье, предложив ей вина, он налил немного и протянул ей кубок.

- Мария, отец рассказал мне, что ваш отец был настоящим пиратом.

Марию застал врасплох неожиданный вопрос, и она немного растерялась, но быстро собралась. Ответы на подобные вопросы у неё уже были готовы.

- Мой отец был торговцем, а если вы считаете его пиратом, пусть так.

Вдруг в разговор вмешался старый господин.

- Сын мой, если ты хочешь больше узнать о Марии, спрашивай о ней, а не о её отце.

Мигель очаровательно улыбнулся, обнажив ровные зубы. Мария сконфуженно опустила глаза и отпила немного вина. Она чувствовала себя не совсем комфортно от назойливых взглядов мужчин, тем более один из них смотрел на неё с явным интересом. Примерно также, как Филипп смотрел на её мать, и этот взгляд Марии не понравился. Слуга в чёрной ливреи разрезал ягнёнка на порционные куски, которые разложил по тарелкам. Мария попробовала кусочек, мясо оказалось очень сочным и вкусным, и она съела всё без остатка.

- Вам понравилось мясо? - спросил Мигель.

Девушка кивнула и неловко улыбнулась.

- Пасхаль, положи госпоже ещё мясо.

Темнокожий слуга торопился исполнить приказание и уронил кусок мяса на стол.

Мария испуганно взглянула на старого лорда, она не хотела быть свидетельницей наказания провинившегося слуги. Ведь у господ это было в чести, и они часто наказывали слуг за любую провинность. Но господин Даниель лишь только усмехнулся и спокойно предупредил.

- Ты сегодня так не ловок. Отрежь для госпожи другой кусок.

Паскаль посмотрел в глаза Марии, и лёгкая улыбка озарила его лицо. Этот темнокожий юноша был похож на неё, и она всё время поглядывала в его сторону.

- Как вам вино, милая леди? - спросил старый лорд.

Мария пожала плечами.

- Я не гурман. Но мне показалось слишком терпким.

- Да, вы правы. В Валенсии мой дед возделывал виноградники. А знаете, какое вино делал мой дед?

Старик причмокнул и воздел руки к небу.

- Хвала Господу и моему деду. Это было лучшее вино, которое мне когда-либо доводилось пробовать.

- Вы страдаете от того, что вам пришлось так внезапно покинуть родные края.

Господин Веласкес пожал плечами и, немного нахмурив брови, сказал.

- Поначалу я очень скучал, но как встретил свою любимую Изабеллу, забыл про всё на свете. Мария лучезарно улыбнулась и с любопытством взглянула на Даниеля.

- Изабелла ваша жена?

- Да, моё самое драгоценное сокровище. Когда родился наш первенец Диас, мы были так счастливы.

- А где он сейчас? – участливо спросила Мария.

- Здравствует, слава богу. Он остался в Испании, владеет фазендой деда, он получил её в наследство.

Мигель не сводил восторженных глаз с Марии, и отец, заметив его искренние взгляды, был очень доволен. Он давно хотел женить своего сына, а иначе его разгульная жизнь до добра не доведёт. И он страстно желал, чтобы сын поскорее влюбился и, наконец-таки, сочетался браком. Марию же их общество очень тяготило. Ей было страшно скучно, но она не могла отказать господину Веласкесу в гостеприимстве. Тем более теперь она обязана ему своим спасением. Неизвестно, что было бы с ними, окажись они в руках бандитов. Мария умела быть благодарной и никогда не забудет доброту господина Веласкеса. Поэтому в знак благодарности она учтиво наклонила голову и с уважением взглянула в добрые глаза старика.

- Господин Веласкес, не откажите нам и посетите наше скромное жилище.

Мужчина обрадовался, на его лице появилось довольное выражение, и он с удовольствием принял приглашение.

- Если не возражаете, мой сын будет сопровождать меня.

Он хитро улыбнулся и взглянул на Мигеля. Мария и не сомневалась, что будет по-другому, поэтому кивнула.

- Двери нашего дома всегда открыты для вас, и вы дорогие гости.- твёрдо заявила девушка, отломив кусочек хлеба. Вдруг Мигель последовал её примеру и обмакнул в вине хрустящий кусочек.

- Как вкусно.- сказал он, улыбаясь и смакуя хрустящую сдобу.

Мария опустила глаза, сверлящий взгляд Мигеля сводил её с ума, и она торопила время с надеждой на скорейшее освобождение.

Между тем в прекрасном замке гордого Анри де Намура….

Слуга в чёрной ливрее проводил их в холл, где их уже ожидал взволнованный герцог. Филипп раскрыл объятия, увидев Сюзанну.

- Дорогая Сюзанна, я так счастлив видеть вас. Вы пришли исправить ошибку.

Глаза Сьюзен округлились от удивления.

- Я не понимаю о чём вы говорите.- гневно взглянув на Филиппа, сказала женщина.

Челюсть Филиппа невольно опустилась, и он растерянно развёл руками.

-Где моя дочь? - выкрикнула Сюзанна, застыв в ожидании ответа.

Её глаза гневно блестели и жёстко смотрели на герцога.

- А почему вы ищите вашу дочь в моём доме.

- Где письмо, которое вы получили вчера?

Герцог усмехнулся и нарочито заметил.

- Это я должен гневаться на вас. Вы обманули меня, я пришёл к старой башне, как вы просили в письме. А вы надули меня и не явились. Позвольте объяснить мне, почему?

Сюзанна готова была провалиться сквозь землю от стыда.

- Я ничего вам не писала,- выдохнула она.

- А кто тогда же? Письмо было от вас. В нём вы просили о свидании.

Сюзанна залилась краской и опустила глаза в пол.

- Его написала моя дочь. Она ушла на встречу с вами, но так и не вернулась домой. Где же она тогда, если не у вас?

Сюзанна воскликнула, ноги её подкосились и, сломленная тревогой и горем, женщина рухнула на каменные плиты, больно ударив колено. Филипп мгновенно подхватил её на руки и усадил в кресло.

- Я не видел вашей дочери, клянусь вам.

Сюзанна зашлась в рыданиях. Филипп приказал слуге приготовить травяной чай и принести тёплое покрывало. Сюзанну колотила дрожь, её зубы стучали, словно в лихорадке, и она никак не могла успокоиться. И когда слуга принёс ей чай, она не смогла взять чашку, её в руки так сильно дрожали, и Филипп сам напоил Сьюзен, укутав её тёплым одеялом.

- Мы найдём вашу дочь. Я переверну этот город верх дном и отыщу её,- резко сказал он.

- А сейчас позвольте, я отнесу вас в гостевую спальню, вам нужно отдохнуть.

К Сюзанне вдруг мгновенно вернулось сознание, и она вскочила на ноги .

- Спасибо вам, дорогой друг. Но я уже хорошо себя чувствую и вполне могу добраться до дома. Герцог удивлённо нахмурил брови и раздражённо махнул рукой.

- Я хочу сопровождать вас в поиске.

Наблюдая за бесполезной перепалкой между ними, Валерио вдруг вмешался.

- Я думаю, нам надо вернуться домой, вполне может быть, что Мария уже там.

Сюзанна покачала головой.

- Где она была по- твоему всю ночь? Что- то случилось.- зарыдала она.

Конечно же Валерио понимал абсурдность своих слов, но слушать рыдания матери сил больше не оставалось.

- Я доложу гвардейцам о пропаже. - резко выпалил Филипп и велел седлать ему лошадь.

Старый слуга побежал искать конюха. Через несколько минут все пожелания герцога были исполнены. Амулет осёдлан и ждал его во дворе. На перекрёстке около церкви святого Филибера им пришлось расстаться, но герцог обещал вернуться, как только уладит все дела. Сюзанна еле сидела в повозке, голова кружилась, как сквозь вату она слышала, что говорит ей герцог, но едва различала слова. И когда они вернулись домой, она уже падала с ног. Вести от любимой дочери так и не пришли, и Сюзанна впала в отчаяние. Валерио уехал в город на поиски Марии, а испуганная Мадлен только усугубила обстановку своими причитаниями.

- Вот говорила я тебе, наказывать её надобно. Избаловалась совсем. Моей Луизе бы никогда в голову не пришло уйти ночью из дома. Несносная девчонка всегда думает только о себе.

Сюзанна с отсутствующим видом пропускала её слова, словно через сито. Но Мадлен продолжала свои жестокие тирады, пока Лютер не увёл её из комнаты. Оставшись одна, Сюзанна упала на подушки и тихо заплакала. Только ей одной известна та мука, которую она никогда прежде не испытывала. Даже когда она потеряла Джесси, ей не было так больно как сейчас. Страшная боль, разрывала её сердце и душу на кусочки в неминуемой пляске. И ей не будет покоя, пока она не отыщет любимую дочь. Она в ответе за неё не только перед богом, но и перед Джесси, который так сильно любил свою единственную дочь. Сюзанна сжала кулаки и зарыдала, горячие слёзы обжигали ей лицо, и их солёный бриз щекотал её кожу. Отчаяние заставило Сюзанну вскочить с кровати, она вытерла слёзы, схватила накидку и позвонила в колокольчик.

Глава 9

К полудню вернулся Валерио, он не принёс никаких вестей. Филипп предположил, что похитители объявятся и вскоре потребуют выкуп.

- Филипп, вы так уверенно об этом заявляете?

Скептический тон Сюзанны заставил Филиппа скорее объясниться.

- Я думаю, её похитили местные нищие. Сын ростовщика тоже попадал к ним в руки и, заплаченный отцом выкуп, вернул его домой.

Сюзанна угрюмо взглянула на герцога и неистово выпалила.

- Полагаю, вы отлично осведомлены о бесчинствах разбойников?

Филиппа задел укол недоверия Сюзанны, и он вспыхнул в негодовании.

- Вы считаете, что человек моего ранга и положения не вправе ведать об этом.

Сюзанна раздражённо махнула рукой и отвернулась от герцога, который настойчиво пытался обратить на себя внимание. Он подошёл к ней и взял её тёплую ладонь, плотно сжав их в тёплом рукопожатии.

- Гвардейцы перевёрнут все бедные кварталы города, благо их не так много в нашем процветающем Дижоне. Они найдут её ещё до наступления сумерек.

Сломленная Сьюзен с опущенной головой погрузилась в печальные мысли, её снедала тревога. Неописуемый страх, закравшись к ней в душу, притаился, разрушая её сознание. Она с надеждой подняла глаза,и посмотрев на герцога, с энтузиазмом выпалила.

- Я очень благодарна вам за помощь. Будем надеяться, поиски увенчаются успехом.

Вдруг с улицы в дом вбежала Фиона, её лицо раскраснелось, а голос дрожал.

- Госпожа, к поместью приближается карета.

Лицо Сюзанны вдруг озарилось светом, и она побежала, не чувствуя земли под ногами, подбежав к воротам, женщина вцепилась в железные прутья. Карета приблизилась и остановилась. Кучер поклонился и, слегка улыбнувшись, приветствовал Сюзанну. Дверца экипажа отворилась и, когда из неё вышел молодой человек, а за ним Коломбина, сердце Сюзанны чуть не выскочило из груди. Она радостно воскликнула и, ни минуты не раздумывая, бросилась к карете. Вскоре показалась курчавая головка Марии, ловко спрыгнув со ступеньки, она игриво подала руку Мигелю и лукаво улыбнулась ему. Сюзанна больше не могла сдерживать чувств и, забыв о всяком этикете, с криками бросилась к дочери. Она схватила её в охапку и, осыпая Марию поцелуями, захлёбывалась в рыданиях. Слёзы радости застилали её лицо и капали на чёрные кружева, которыми было украшено её скромное платье.

- Доченька, доченька моя, ты вернулась.

Вдруг Валерио налетел на Марию, выдернул её из объятий матери и грубо потащил в дом. Мария возмутилась и оттолкнула брата. Их взгляды скрестились, словно две стрелы. На какое то время они застыли в оцепенении и с вызовом смотрели друг на друга, потом Мария звонко выпалила.

- Как ты смеешь меня так хватать? Оставь меня сейчас же.

Валерио встряхнул её и гневно процедил.

- Заткнись, проклятая. Ты заслуживаешь хорошей порки.

Сюзанна кричала вслед непокорному сыну.

- Оставь её, Валерио. Я сама накажу её.

Валерио с недоверием взглянул на мать и, увидев её бледное осунувшееся лицо, на котором счастливо лучились глаза, оставил сестру. Он растерянно опустил руки и пошёл к дому. Сюзанна обняла дочь и тихо спросила.

-Где же ты была? Как ты напугала меня. Я чуть не лишилась рассудка от горя.

Мария повернулась к Мигелю и представила его матери. Сюзанна, рассмотрев юношу получше, горячо поблагодарила его и пригласила в дом. Но парень благодушно отказался, сославшись на срочные дела, которые не станут ждать. Мигель поклонился Сюзанне и поторопился к карете. Проводив его быстрым взглядом, Сюзанна обратилась к Коломбине, которая пряталась за высокой фигурой Марии и вела себя очень взволнованно.

- Коломбина, перестань прятаться. Я не стану наказывать тебя, а стоило бы. - строго заметила Сьюзен.

Девушка, потупив взор, подошла к Сюзанне и поклонилась ей.

- С сегодняшнего дня ты будешь работать на кухне. – резко сказала Сьюзен.

Мария удивлённо воскликнула и хотела было возразить, но увидев сердитый взгляд матери, воздержалась.

- Тебя заменит Бенедикт. - вновь обратилась Сьюзен к служанке. Мария скорчила недовольную гримасу и топнула ногой.

- Я не хочу, чтобы мне прислуживала старая неуклюжая Бенедикт. Она ведь ничего не умеет. Сюзанна с упрёком усмехнулась.

- Да, старая Бенедикт не станет делить с тобой твои глупые затеи и не отправится с тобой на прогулку в поздний час. Тем самым мне будет спокойнее. А сейчас расскажешь мне всё по порядку. Идёмте же, чего застыли как статуи.

Мария замешкалась, но пошла вслед за матерью. Она страшилась объяснений, но избежать их ей всё равно не удастся. Ей не хотелось рассказывать, как они попались в руки бандитов, и она решила рассказать историю на свой лад. Она поведала Сюзанне, что назначила свидания герцогу от её имени, чтобы поговорить с ним о ней. Потому что она больше всего на свете жаждет ей счастья. Но до башни они не добрались, потому что она споткнулась в темноте и сильно подвернула ногу. И тут появился старый господин. Который и спас их. Сюзанна с интересом внимала каждому сказанному слову дочери.

- О Боже, благодарю тебя, что ты послал моей дочери спасителя,- воздев руки к небу, Сюзанна скрестила ладони и быстро прошептала « Отче наш».

- Но почему он не привёз вас домой?- спросила она тяжело выдохнув.

Девушки замешкались.

-Господин Веласкес очень торопился поэтому отвёз нас к себе.- нашлась вдруг с ответом растерянная Коломбина.

Герцог, широко раскрыв глаза, с интересом наблюдал за всей этой аллегорией в сторонке, и его распирало от смеха: « Эти две плутовки явно что-то не договаривают»- весело размышлял Филипп, рассматривая зардевшуюся служанку.

Марии же было очень стыдно, она не хотела врать матери, но правду раскрыть боялась. Признаться ей в своих чувствах к герцогу,она не могла тем более он стоял рядом и внимательно слушал её. А история с разбойниками повергла бы Сюзанну в неописуемый ужас, а этого Мария никак не могла допустить. Ведь итак она заставила страдать свою любимую мамочку. Она очень корила себя за безумный поступок и дала себе слово больше не делать таких ошибок. Девушка приходила в ужас от одной только мысли о страшном бандите с ужасающими шрамами на лице, и по спине вновь пробегал холодок, а сердце сжималось в маленький комочек.

- Надо бы пригласить Мигеля с отцом к нам на ужин. Теперь я обязана ему твоим спасением, - обнимая дочь заметила Сьюзен. Но Филиппу совсем не понравились планы возлюбленной, и он преминул предложить.

- А не лучше ли послать им хорошего вина, сыра и кофе.

Сюзанне не понравился его решительный тон, и она недовольно фыркнула.

- Я сама решу, как мне поступить. Я очень благодарю вас за помощь, но я не давала вам повода распоряжаться.

Мария, заметив удручённый взгляд герцога, решила вмешаться, ей не хотелось, чтобы он покинул их в скверном настроении. А ещё ей хотелось побыть с ним, и так-как он собирался уходить, она преградила ему путь. Глаза Филиппа поползли вверх, он был удивлён её чрезмерной бесцеремонностью. Но Мария выдержала его знойный взгляд, она широко улыбнулась и взяла его под руку.

- Нет, вы не уйдёте от нас так быстро. Вы останетесь на ужин. Думаю, моя матушка будет только рада вашему присутствию.- елейным голосом сказала она и, не сводя с матери пристального взгляда, продолжила.

- Так ведь, мамочка?

Сюзанна не смогла возразить, это было бы некультурно, поэтому ей пришлось согласиться. Она раздражённо кивнула и пригласила Филиппа прогуляться в саду. Так как до ужина оставалось предостаточно времени, ей пришлось занимать гостя беседами. Мария неотступно следовала за ними и старалась поближе подобраться к Филиппу. Он же лишь иногда бросал на неё случайные взгляды и задавал глупые вопросы, как будто перед ним была маленькая девчонка. Марию раздражал его безразличный тон и его равнодушие. Он, как будто специально назло ей, не замечал её. Иногда герцог, нежно обнимая Сюзанну, с издёвкой наблюдал за Марией и, видя её пылающие щёки, торжествовал. Филипп обожал женское внимание, он наслаждался своим обаянием и, видя млеющие взгляды женщин, впадал в странный экстаз. Власть над женщинами забавляла его, но столкнувшись с непокорностью Сюзанны, он был весьма удивлён. Филипп решил не отступать, он обязательно добьётся Сюзанну, и вскоре она будет дрожать в его объятиях.

- Я счастлив провести с вами остаток дня. - заявил он.

Сюзанна одобрительно кивнула и подала ему руку, переступая через мостик, соединяющий ров с водяными лилиями и кувшинками.

Почувствовав запах болотного мха, Мария сморщила носик и недовольно фыркнула.

- Давно пора осушить это болото и засадить ров папоротником.-выпалила она.

Сюзанна с укором взглянула на дочь.

- Когда-то долгое время я находилась в заточении, и единственным развлечением, которое мы придумали для себя.- Сюзанна вдруг осеклась, впадая в уныние.

Мария неловко поёжилась, заметив пристальный взгляд матери.

- Мы ловили с Мадлен лилии и кувшинки.- тихо продолжила Сюзанна, её брови соединились, а кончик носа сморщился.

- Тогда тем более нужно скорее избавиться от пруда. Если он напоминает о тех давних событиях. –настаивала Мария. Сюзанна тяжело вздохнула.

- Иногда такие воспоминания помогают нам жить дальше. За плохими событиями приходят счастливые, и если бы не случилось тех, не пришли бы иные.

Мария призадумалась, потом исподлобья взглянула на герцога, который восхищённо смотрел на неё.

- Вижу ваша жизнь была наполнена приключениями. - сказал он.

Сюзанна натянуто улыбнулась и, вдохнув аромат мха и лилий, прошла дальше к беседке.

- Наслышана и ваша тоже.- игриво заметила она, хитро улыбаясь.

Герцог понял намёк, но ничуть не смутился.

- Я мужчина и имею на это полное право.- лаконично заметил он и отвернулся, рассматривая кусты пионов, высаженных возле беседки.

- Дорогой герцог, я бы хотела сыграть с вами в шахматы.-вмешалась Мария, заглядывая в глаза герцогу. Брови Филиппа удивлённо поползли вверх и он растерянно уставился на юную барышню, которая так и слыла поближе подойти к нему.

- Никогда прежде не играл в шахматы.- неуверенно заявил он.

Мария подошла к нему и, взяв его за руку, приблизилась к нему так, что герцог почувствовал её хрупкое девичье тело. Он поймал себя на мысли, что ему нравится её близость и ему приятны её лёгкие прикосновения.

- Ну, так я вас научу,- глухо заявила она.

Филипп растерянно усмехнулся, предложение Марии застало его врасплох, и он не знал, что ей ответить. Видя замешательство герцога, Мария довольно усмехнулась и настойчиво потянула его к беседке.

- Я прикажу, чтобы нам принесли шахматную доску.

Сюзанне не понравился елейный тон дочери, и то как она стреляла глазками на герцога. Не к лицу приличной девушке, не знавшей ласк мужчины, вести себя таким образом. Она кинула на Марию недовольный взгляд, но девушка не обратила на него никакого внимания и продолжала донимать герцога.

- Мария, ты ведёшь себя неблагоразумно, прекрати докучать господину герцогу.

Мария вдруг захихикала, не отрывая проницательного взгляда от красивого лица Филиппа.

- Ну, ведь герцог уже почти принял моё предложение, и тут вдруг вмешалась ты и всё испортила. Филипп прыснул, ему начинает нравится эта беспардонная девица,- размышлял он в этой неблагоприятной и накалённый абсурдом обстановке.

Сюзанна готова была провалиться от стыда, но Мария продолжала щебетать. Она тянула герцога к беседке, подзывая к себе старого дворецкого, который прогуливался неподалёку. Мужчина оживился, увидев молодую госпожу, машущую ему рукой. Руфус с улыбкой на старом сморщенном лице спешил к Марии.

- Руфус, найди Коломбину, она должна быть на кухне. Пусть принесёт мои шахматы из слоновой кости те, что подарил Валерио на прошлой неделе.

Мужчина вежливо поклонился и осклабился беззубым ртом, но улыбка тут же исчезла с его лица, когда он поймал на себе надменный взгляд герцога.

- Будет исполнено, госпожа.- сказал он и поторопился прочь.

Филипп рассмеялся, разглядывая неуклюжие движения дворецкого.

- Вам пора отправить на пенсию этого дряхлого старикашку.

Сюзанна весело рассмеялась на его замечание.

- Это вам так кажется. Наш Руфус ещё заглядывается на молоденьких служанок.

Филипп надменно расхохотался и саркастически воскликнул.

- Вот старый плут.

Мария не сводила взгляда с парадных дверей, она ждала Коломбину, которая уже должна была бы явиться. Но девушка не торопилась исполнить приказ любимой госпожи, и Мария уже теряла терпение.

- Ваша служанка слишком задержалась ,- резко выпалил герцог, длительное ожидание слишком раздражало его, притом он совсем не хотел играть в шахматы с взбалмошной бестолковой девицей. Но в знак вежливости и признательности к госпоже Иньесте ему пришлось ввязаться в авантюру глупой девчонки. Коломбина всё же явилась спустя короткое время, но без шахмат. Она виновато опустила глаза и тихо объяснила.

- Господин Валерио забрал у меня шахматы, когда я несла их вам. Он сказал вы лишены этих привилегий на некоторое время в наказание.

Буря недовольства, бушующая в ней, вдруг вырвалась наружу, и она закричала.

- Какое наказание? Кажется, мой брат сошёл с ума.

Сюзанна выступила вперёд и, схватив за руку дочь, одёрнула её.

- Замолчи сейчас же и иди в свою комнату. Дай время нам всем придти в себя после твоего неблаговидного поступка.

Марии вдруг стало стыдно, и она опустила голову, заметив презрительный взгляд герцога. - Я сделаю, маменька, так, как вы хотите. Извините, досточтимый герцог, более не стану докучать вам. - сказала она, отступая назад, затем быстрым движением повернулась к ним спиной и побежала к дому.

Сюзанна недовольно покачала головой.

- Это моя вина. После смерти мужа я совсем избаловала её.

Филипп понимающе кивнул, хотя его мало интересовали дети Сюзанны, притом он дал себе слово завести своих только после сорока пяти лет. Но к величайшему изумлению Сюзанны проявил интерес, тем самым заслуживая её доверие.

- Ваша дочь очень мила, она ещё ребёнок. Не будьте с ней так строги. Вспомните себя в её годы.

Сюзанна горько усмехнулась и с тоской заметила.

- В её годы я уже боролась за счастье, - вспомнив заточение в замке Романо, Сьюзен вздрогнула.

- Не хочу показаться назойливым, но может вы поведаете мне вашу историю.

Сюзанна покачала головой.

- Это будет скучно для такого разобщённого человека как вы. - просто сказала она, выходя из беседки.

Лицо герцога покрылось красными пятнами, так случалось всегда, когда он был слишком раздосадован или недоволен. Как и сейчас, когда услышал резкий отказ Сюзанны, хотя и сказанный в очень вежливой форме. Сюзанна обернулась к герцогу и, натянуто улыбнувшись, пригласила его следовать за ней.

Мария, поднявшись на цыпочки, высунулась в окно своей спальни. Из-за густых крон деревьев Мария не видела две фигуры, идущие рядом. Мужчина ласково держал женщину за руку и нежно обнимал её, вместе они шли к дому.

Глава 10

Глава 10.

Мария надела самое красивое платье, которое только могла отыскать в гардеробе. Красное с синими нижними юбками, подбитое горностаем и украшенное рубинами на лифе, сидело на Марии великолепно. Ей пришлось умолять Аннабель, чтобы она всё же ослушалась приказа и отпустила Коломбину помочь ей с причёской. Сварливая служанка согласилась, но взяла с Марии слово, что она не выдаст её госпоже ни под каким предлогом. Дивные руки Коломбины постарались на славу, она собрала волосы Марии в тугой пучок, от чего они стали гладкими и блестящими. Голову Марии она украсила серебряным обручем с чёрными жемчужинами и прикрепила к ней синею прозрачную вуаль. Чуть припудрив лицо Марии, она с восторгом взглянул на хозяйку и радостно отметила.

- Господин герцог потеряет рассудок, увидев вас такой красивой.

Девушка вдруг испуганно воскликнула и прикрыла рот рукой.

- Я кажется сказала лишнего, простите меня, моя госпожа.

Но Мария вовсе не собиралась наказывать свою преданную служанку, тем более сейчас, когда она так сильно нуждалась в ней.

- Прекрати причитать, итак тошно. - выпалила Мария, накладывая розовую помаду подушечкой пальчика. Недовольно надув губки, она решительно заявила.

- Мне не идёт этот цвет. Посмотри ! Что скажешь?

Коломбина посмотрела на отражение Марии в зеркале и улыбнулась, поглаживая смуглые плечи хозяйки.

- Вы очень красивая, и розовый цвет вам к лицу.

Мария вдруг встрепенулась и взглянула на часы в янтарной оправе, стоявшие у окна.

- Почему матушка не зовёт меня к ужину? - занервничала она.

Служанка недоуменно пожала плечами.

- Ты не знаешь, что сегодня Аннабель готовила к ужину.

- Луковую похлёбку с гренками, жареные клубни и рагу из ягнёнка. А ещё ваш любимый вишнёвый пирог.

Мария закрыла глаза, представив вкусный кусочек. Время шло, но за ней не приходили. Коломбина уже вернулась на кухню, оставив хозяйку в гордом одиночестве. Мария бы могла ослушаться мать и спуститься в главные анфилады, но она не хотела расстраивать её. Вскоре в дверь постучали, и в комнату ввалился Жан с подносом в руках. Он широко улыбнулся ей и поставил поднос с едой на стол. Запах похлёбки наполнил комнату дивным ароматом базилика и специй, из миски шёл дымок, который медленно растворялся в воздухе. Чарка яблочного сидра, ягнёнок и огромный кусок пирога аппетитно расположились на серебряном подносе с которого Мария не сводила голодного взгляда.

- Госпожа распорядилась принести вам ужин.

Мария нахмурилась и махнула рукой на глупого слугу.

- По твоему я слепая. - грубо выпалила она.- Не сложно догадаться, что тебя прислали ко мне с ужином.

- Да госпожа,- тихо вымолвил Жан.

- Отнеси поднос, я не стану ужинать тут. Передай моей матушке, что я спускаюсь.

Жан схватил поднос и поспешно покинул комнату.

Мария вдруг замешкалась, остановившись у порога, но быстро собралась и вышла в просторный коридор. Миновав лестничный пролёт, она ворвалась в просторный зал, словно ураган, сносящий всё на своём пути. А когда увидела за столом ужинающих, то вдруг впала в оцепенение. В комнате наступила гробовая тишина. Едоки застыли с вилками в руках, Мария тоже. Все ждали всплеска эмоций или слёз, но Мария молча села за стол и приказала слуге принести приборы для неё.

- Ты должна была оставаться в своей комнате. Почему ты вышла?- грубо спросил Валерио, нарушив молчание.

- Почему я должна ужинать в своей комнате, если мне это не нравится.

- Раньше ты часто делала это, так что изменилось сейчас ? - напряжённое молчание вновь погрузило комнату в наэлектризованный клубок.

Филипп сидел с открытым ртом и не сводил с Марии удивлённого взгляда, в котором иногда проскальзывал живой интерес. Он восхищался непокорностью этой девицы, её смелостью и таким явным интересом к нему, что конечно же, ему очень импонировало и льстило его высокому самолюбию. Но кичливость и чрезмерная спесь герцога были почти не видны, ибо скрывались его прекрасными достоинствами, которых у него было предостаточно. Интеллигентность, мужественность, надёжность, а ещё непримиримая сила духа. Герцог умел держать слово и непременно помогал нуждающимся, если он действительно видел в этом толк. А ещё он обладал врождённым обаянием и шармом, которые заставляли женщин волочиться за ним. Его красоте могла бы позавидовать любая чуть хорошенькая девушка. И вот сейчас он умело прятался за личиной, с восхищением всматриваясь в пылающее лицо Сюзанны. Он думал о том, как она прекрасна в гневе и как нежно краснеют её щёки, и как смятение стыдливо опускает её красивые глаза. Мария с вызовом взглянула на брата и громко выпалила, от чего герцог вздрогнул, слегка подпрыгнув на стуле.

- Я буду ужинать со всеми.

- Не доводи до греха. Ты наказана, а значит будешь сидеть там, пока я тебе не разрешу выйти. Сюзанна молча следила за громкой перебранкой. Она уже привыкла к такого рода препирательствам, ведь раздор между братом и сестрой был обычным делом. Они редко жили дружно, не смотря на то что оба души в друг друге не чаяли. На этот раз Сюзанна решила скорее вмешаться, чтобы гость не обвинил их в невежестве.

- Прекрати Валерио, не сейчас, пусть остаётся, ежели ей так сильно хочется.

Мария саркастически усмехнулась и подняла свои огромные глаза на брата.

- Вот видишь, ты как всегда всё преувеличиваешь.- нарочито сказала она.

Слуга принёс ей приборы, отказавшись от луковой похлебки, которая почти остыла и выглядела не очень аппетитно, поэтому она с удовольствием съела ягнёнка с овощами и выпила немного сидра. Филипп изредка с любопытством поглядывал в её сторону, но красота Сюзанны не давала ему покоя. И он не мог терять её из поля зрения более чем на минуту.

- Ягнёнок великолепен,- с наслаждением заметил он, вытирая уголок рта салфеткой. - Однажды наш повар был уволен отцом только за то, что не мог приготовить мясо как следует. Отец был ярым гурманом.

Мария улыбнулась ему и взяла с большого блюда с фруктами самое красивое яблоко. Она поднесла его к лицу и, почувствовав сладкий аромат, прикрыла глаза. Потом томно вздохнула и раскрыла глаза, устремив нежный взгляд на герцога. Она протянула ему яблоко и тихо вымолвила.

- Попробуйте, этот сорт чрезвычайно вкусен.

Филипп, слегка наклонив голову, любезно поблагодарил её и надкусил свежий плод. Сок спелого фрукта брызнул и потёк по небритому подбородку, герцог неловко смахнул его салфеткой.

- Вкусно.- сказал он и посмотрел на Сюзанну, которая выпучив глаза, смотрела на дочь.

- Этот сорт вывел садовник деда. Правда мама,- тихо сказала Мария, не отрывая пронзительного взгляда от герцога, который упёрся взглядом в Сюзанну.

- Я бы хотел пригласить вас на ужин завтра.

Его предложение застало Сьюзен врасплох, и она немного растерялась.

- Это великая честь для нашей семьи, но я не уверена, сможем ли быть там.

Филипп хмуро сдвинул брови и покачал головой.

- Никаких отговорок, мой дядя в восторге от вашего недавнего приёма. И теперь счёл своим долгом пригласить и вас.

На самом деле Филипп соврал, его дядя даже и не думал об этом, но он сможет его уговорить, поэтому продолжал настаивать, несмотря на протесты Сьюзен. Ведь ни одна из женщин ещё не разу не отказала славному красавцу, Сюзанна тоже не явилась исключением, и в конце концов всё же ей пришлось согласиться, ведь герцог был так любезно настойчив.

- Я счастлив, что смог уговорить вас,- воскликнул он.

- А мы приглашены к вам в гости или только маменька?- воскликнула Мария, нахмурив брови. Герцог рассмеялся, увидев её недовольную физиономию.

- Если ваша мать сочтёт нужным взять вас с собой, пожалуйста. В нашем доме рады каждому гостю.

Мария пристально уставилась на мать, но Сьюзен не собиралась ей отвечать.

- Мама !- воскликнула она.

- Потом поговорим, ешь. Ты не закончила с ужином.- сконфуженно ответила Сюзанна.

Мария недовольно хмыкнула, сунув в рот кусочек солонины.

- Мой отец, когда я был ещё маленьким, любил званые ужины. Наш дом всегда был полон гостей.

Герцог усмехнулся, потом продолжил.

- В отличии от моего отца, дядя не слишком любит шумные компании и предпочитает одиночество. Но я обожаю дядю Анри. - сказал он и очаровательная улыбка озарила его грустное лицо.

- Это поместье, в котором вы живёт, принадлежит вашему отцу?

- Да, но после смерти отца единственным родным человеком для меня оказался мой дядя. И он живёт со мной.

- Вы рано потеряли родителей?

Филипп кивнул, грустно притупив взор.

- Я не знал своей матери, она умерла в родах. Отец воспитывал меня. Он так и не женился. Только сейчас понял каким я был эгоистом, устраивая истерики и выдворяя всех женщин, которые нравились ему.

Сюзанна натянуто улыбнулась и участливо заметила.

- Это естественно, вы были слишком малы, чтобы понять это.

Герцог кивнул, перебирая пальцами белоснежную салфетку.

- Отец умер, когда мне было восемь. Лекарь не смог помочь ему. Пролежав в горячке несколько дней, он умер.

Мария с сожалением посмотрела на герцога и жалобно вымолвила.

- Мне так жаль.

Филипп тяжело вздохнул и заглянул в опущенные веки Сюзанны. Он хотел увидеть в её глазах участие, но кажется, она погрузилась в свои собственные думы. И не видела, что происходит вокруг, тогда он решил окликнуть её.

- Сюзанна, вы так грустны. Всё ли хорошо? - спросил он и нежно накрыл её ладонь своею.

Сюзанна подняла грустные глаза, уголки её губ уныло поползли вниз, и она всхлипнула.

- Какой же может быть короткой наша жизнь.- тихо сказала она.

Филипп не хотел видеть её такой, поэтому решил разрядить обстановку нелепой шуткой.

- Хотите послушать занятную историю?

Все присутствующие кивнули и выжидательно уставились на герцога.

- Мужчина, подаривший жене дорогое платье, страшно сетовал по этому поводу. Что еще ни разу в жизни не воспользовался правом супруга так, чтобы это стоило ему меньше золотого дуката. «Это вы виноваты, - ответила жена, - почему же вы не можете частыми повторениями сбить цену до одного фартинга? - спросила жена беднягу.

Сюзанна прыснула, Мария по-девичьи покраснела, а Валерио нахмурился и, удивлённо взглянул на Филиппа.

- Извините, если не складно пошутил. - с досадой сказал он и ласково посмотрел на Сьюзен. Маленькие демоны Марии вдруг снова взбунтовались, заставляя её нервничать, и она с трудом сдерживалась, чтобы не вскочить и не сбежать прочь. Только бы не видеть томного взгляда Филиппа, обращённого к его любимой матушке. Вдруг Филипп соскочил со стула, чуть не уронив его на пол, и подошёл к Сюзанне. Он взял ладонь Сьюзен и пылко коснулся её мягкой кожи нежным поцелуем. Женщина вспыхнула, и лицо её стало пунцовым. Ей было ужасно неловко от укоризненных взглядов детей. Она поспешно выдернула руку и слегка дрожащим голосом спросила.

- Как вам ужин, дорогой герцог?

Он расплылся в довольной улыбке и с радостно воскликнул.

- Прекрасно. Я счастлив, что составил вам компанию сегодня.

Сюзанна встала и взяла герцога под руку, уводя его в голубую гостиную. Она хотела занять гостя игрой в карты и развлечь светскими беседами. Мария вскочила с места и, проводив пару испепеляющим взглядом, бросилась к лестнице, ведущей в верхние покои. Валерио с удивлением покосился на сестру и недоуменно почесал затылок. Потом пожал плечами, усмехнулся и отпил из серебряного кубка. Если бы он смог видеть глаза Марии, которые метали молниеносные искры, то был бы весьма удивлён.

Расположившись в прекрасной зале легкого небесного цвета, Сюзанна налила Филиппу немного вина и подала ему бокал. Удобнее расположившись в кресле напротив него, она заметила на себе его заинтересованный взгляд. Вдруг герцог вскочил с места и, упав перед ней на колени, обнял её бёдра.

- Вы удивительная женщина. Непокорная, гордая и такая красивая.- шептал он, целуя её руки, колени, бёдра, покрытые тяжёлой тканью тёмного бархата.

Сюзанна закрыла глаза, ей нравилась такая бесцеремонная близость герцога, и она не стала ей сопротивляться: «Если что я всегда смогу остановить его»- думала она. Между тем ласки Филиппа становились всё настойчивее и требовательнее, и Сьюзен почувствовала, что если не остановит его сейчас, то потом уже будет поздно. Ведь он разбудил в ней те чувства, которые спали крепким сном и не собирались доселе пробуждаться.

- Вы прекрасны,- как молитву шептал герцог.

Вдруг Сюзанна оттолкнула его и резко выпалила.

- Достаточно, кажется, мы слишком увлеклись.

Томные глаза герцога округлились, и он качнул головой, словно хотел отогнать от себя ненавистное видение.

- Филипп, придите уже в себя.- воскликнула Сьюзен.

Он завороженно смотрел ей в глаза и не мог отвести восхищённого взгляда.

- Это невозможно сделать, мадам.- тихо прошептал он, потом поднялся с колен и медленно опустился в кресло.

- Что вы делаете со мной?

Растерянный взгляд Сюзанны застыл в недоумении.

- Вы сводите меня с ума,- пронзительно заметил он, потом резко поднялся на ноги и быстро пересёк комнату, направляясь к двери. Уходя, он остановился и, обернувшись к Сьюзен, тихо прошептал.

- Вы станете моей, обещаю вам!

Глава 11

Глава 11

Поднявшись к себе, Сюзанна ещё долго не могла успокоиться. Её беспокоила назойливая настойчивость графа, которой она уже начинала бояться. Ибо с каждым новым притязанием ей становилось всё сложнее контролировать себя. Она подошла к зеркальному полотну и взглянула на отражение красивой женщины в зеркале в тяжёлой оправе из слоновой кости. Волосы, выбившиеся из причёски, красивыми локонами растрепались по плечам. Всё такие же густые и блестящие как прежде, они переливались рыжиной и играли своей роскошью, завораживая взгляды. Сюзанна погладила свою гладкую кожу и, не заметив ни одной морщинки, отметила её здоровую белизну. Охватив ладонями тонкий стан, она слегка покружилась, описывая грациозный круг. Её движения были всё также нежны и ловки. Подмяв под себя юбки, она обнажила свои стройные красивые ноги в ажурных панталонах и чулках, но вдруг застенчиво вернула их на место, быстро расправив подол платья. Ей стало стыдно за свои действия, не прилично так бесстыдно рассматривать себя в зеркале и думать, что ты всё ещё хороша.- с досадой думала Сьюзен, ругая себя за самолюбование. Но её внутренняя богиня всё же ликовала. Она ещё не потеряла былой красоты и привлекательности. Если уж она смогла понравится такому повесе, как герцог, значит она действительно очень красивая женщина. Вдруг Сьюзен повернула голову в сторону противоположной стены и посмотрела на портрет мужа. Он ласково держал за плечо маленькую Марию, его строгий неподвижный взгляд смотрел на Сюзанну, как будто напоминая ей о её достоинстве и чести: « Прости меня, любимый»- тихо шепнула она и села на край кровати, не отрывая взгляда от портрета. В дверь тихонько постучали и показалась маленькая голова служанки в накрахмаленном чепце.

- Госпожа, вы хотите переодеть парадное платье?- спросила она.

Сюзанне вдруг стало смешно, как это чёрное и неуклюжее платье можно назвать парадным. Только потому, что оно бархатное?

Она усмехнулась и покачала головой.

- Оно не парадное, Эстель. - тоскливо заметила она.

- Но вы сами отправили ваш гардероб в дальние комнаты и даже велели сжечь свои роскошные платья. И если бы не Мадлен, неровен час вы бы сделали это. Слава богу, ваша подруга вразумила вас.

-Ты слишком разговорчива сегодня, моя милая.- выпалила Сьюзен.

Служанка отступила назад, наклонив голову и потупив глаза,начала отсчитывать квадратики на красивом мозаичном полу. Она часто делала так, если Сюзанна злилась. Почти всегда, когда Эстель отсчитывала десятый или одиннадцатый квадрат, Сюзанна приходила в себя, что произошло и сейчас.

- Принеси мне молока с мёдом,- приказала она.

- Вы заболели, госпожа, может послать за лекарем?

- Не нужно, я здорова.- воскликнула Сьюзен.

Служанка вежливо поклонилась и поспешила на кухню, но Сьюзен остановила её вопросом.

- Ты видела Марию?

Эстель покачала головой и устремила на хозяйку виноватый взгляд.

-Нет, госпожа,- сказала она тихо.

- Узнай, как она. Только не говори, что я распорядилась, загляни к ней под каким-нибудь неблаговидным предлогом.

- Будет сделано,- отбарабанила Эстель и скрылась в тёмном проёме.

« Не хотелось бы мне оказаться в дурацком положении перед детьми, а что если они заподозрили моё отношение к герцогу. Надо бы объяснится с ними и ещё раз напомнить, что моё сердце принадлежит только их отцу. Вдруг Сюзанна поймала себя на мысли, и от этого ей стало не по себе. Сердце да, но не тело,- подумала она, вспоминая предательскую негу, внезапно появившуюся из недр её дрожащего тела, когда герцог был чуть настойчив, чем должен был быть. А ещё бесчинства Марии не выходили у неё из головы, она ведёт себя очень странно по отношению к герцогу. Боюсь даже думать о той мысли, которая часто лезет мне в голову. А не влюбилась ли она часом. Моя маленькая глупышка, только бы я ошиблась,- молила она. И Сьюзен решила быть более внимательной к дочери, она не хотела, чтобы она страдала от неразделенной любви графа. Ведь он никогда не женится на ней, его положение не позволит сделать ему это. Сьюзен не хотела, чтобы её дочь стала игрушкой в опытных руках герцога, и она решила не спускать с неё глаз и зорко следить за ней. Женщина вздрогнула, когда в комнату вошла служанка с подносом в руках. Она принесла кувшин с молоком и тёплых гренок с сыром.

- Я только отужинала, а ты мне притащила хлеб. Составишь мне компанию?- спросила Сюзанна и усадила Эстель рядом с собой.

Женщина ничуть не удивилась, Сюзанна часто угощала слуг и никогда не вела себя по отношению к ним высокомерно. Женщина налила Сьюзен молока и протянула ей чарку.

- Ешь гренки и налей себе молока.

Эстель улыбнулась и взяла хрустящий кусок гренки, разломив её наполовину, она приступила к трапезе, довольно поглядывая на хозяйку.

- Как ты думаешь, моя верная Эстель, я слишком избаловала мою маленькую Марию?

Эстель покачала головой и тихо ответила.

- Все балуют своих детей. Вот только Мария уже выросла и вправе сама решать некоторые вещи.

- Я просто так сильно боюсь за неё, что порой это доходит до абсурда.

Эстель тяжело вздохнула и растерянно уставилась на встревоженную думами её горячо любимую госпожу.

- Я понимаю вас, ведь я тоже, когда-то была матерью. Но мой сын.

Сюзанна заметила как засверкали слёзы в глазах служанки.

- Где сейчас твой сын?- спросила Сюзанна.

Женщина смахнула слезу и положила кусок гренки на тарелку.

- Я потеряла его, он сильно простыл, играя с детьми. К вечеру он слёг в горячке, на следующий день дикая агония унесла его, не оставив шанса. Его слабое детское тело не справилось с болезнью. Ему было всего пять лет.

Глаза Сюзанны увлажнились, а вскоре наполнились слезами.

- Мне так жаль тебя, моя верная Эстель.

- Моя душа почти успокоилась от потери, я уже не заливаюсь слезами как прежде. Вот только в сердце пусто.

- А каким был твой сын?

Лицо женщины вдруг осветилось, и восторженная улыбка появилась на её лице.

- Он был замечательным весёлым мальчишкой. Волосы как солнышко светлые, светлые. Однажды из леса он принёс раненого оленёнка, и как он его доволок ума не приложу.

Сюзанна удивлённо раскрыла глаза.

- И что стало с олененком?

- Эдвард уговорил старого лекаря из соседней деревни. И вместе они выходили его.

Сюзанна вновь удивилась, но ещё раз убедилась в том, что у каждого своя судьба и даже у спасённого оленёнка, которому несказанно повезло встретить Эдварда в густых лесных зарослях.

- Почему отец Эдварда не рядом с тобой?

- Я не знаю, кто отец моего Эдварда. Однажды в деревню пришли солдаты, трое из них вошли в наш дом, они оставили в живых только меня и мою мать. Негодяи заперли мать в чулане, а меня изнасиловали. Через девять месяцев у меня появился мальчик. Сначала я даже ненавидела его, всё время искала в нём черты своих обидчиков. Но мама говорила, если он появился на свет, значит так угодно богу, и ты должна полюбить его. И я полюбила, когда увидела его серые, как ручей глаза. У него были глаза моего отца, такие же ясные и добрые. И волосы цвета спелой пшеницы.

- Как у тебя.- весело подытожила Сюзанна, заливаясь слезами.

Женщина кивнула и продолжила.

- На всё воля божья. Как ему надо, так и будет.

Сюзанна горько кивнула. Она не была слишком набожной, как её благочестивая служанка, но верила в божью милость и в наказание за грехи. Сюзанне вдруг стало нечем дышать, и она попросила Эстель ослабить корсет, и та тут-же подчинилась.

- Так лучше ? - спросила она.

Сьюзен кивнула и тихо спросила.

- Мария уже совсем взрослая и когда-нибудь мне придётся отпустить её в дом к мужу, которого она выберет. От этого становится ещё горше, ведь не знаешь наперёд, будет ли она счастлива. А вдруг плохие личины мужа раскроются только после замужества.

Эстель тихонько рассмеялась и тихо заметила.

- У вашей дочери хватит ума выбрать себе хорошего мужа.

Сюзанна тяжко вздохнула и с досадой вымолвила.

- Мне иногда Мария кажется такой легкомысленной.

Служанка развела руками и покачала головой.

- Вы преувеличиваете, каждый вам скажет, что это не так. Мария очень умная. Вы бы слышали с каким достоинством она отчитала вашего старого дворецкого, который ущипнул Фиону в её присутствии. Старик лишился дара речи от стыда.

- Вот старый повеса.- рассмеялась Сюзанна.

- И не говорите.

- Он нравился моему мужу, поэтому я благосклонна к нему, хотя иногда я вижу, что он становится негодным. Думаю, скоро отправить его на заслуженный отдых.

- Давно пора, а то ведь от него молодым служанкам спасу нет. Они устали от него по углам прятаться.

- Выплачу ему достойное жалованье. Притом у него дети есть, пусть забирают себе старика.

Эстель услышав такую новость внезапно оживилась, и ей скорее захотелось поделится этой новостью со своими подругами и, заметив её нетерпение, Сюзанна сразу догадалась о её намерении. Она хитро взглянула на неё и лаконично предупредила.

- Не советую тебе заранее распространять слухи об увольнении Руфуса.

Служанка вспыхнула и виновато опустила глаза, не поднимая взгляда она согнулась в поклоне.

- Нет, конечно.- тихо сказала она и вышла из комнаты.

Сюзанна устало уставилась на догорающую свечу. Ей так не хватало тёплого плеча Мадлен, и в такие минуты она особенно нуждалась в ней. Но в последнее время у них появились кое-какие разногласия в воспитании Марии, и частые ссоры посеяли между ними раздор. Многолетняя ничем непоколебимая дружба вдруг дала трещину. Конечно Сюзанна понимала, что Мадлен может и права, но никак не могла простить ей бесконечных укоров и нападок. Она считала, что Сюзанна слишком избаловала Марию, от чего крестница стала дерзкой и неуправляемой. Особенно её возмутила её последняя выходка, когда Мария ушла из дома, и Мадлен очень долго сетовала по этому поводу, высказывая Сьюзен о распущенности дочери. Наверно и Джесси был бы крайне недоволен поступком Марии. Сюзанне так хотелось выговориться и поделиться своими опасениями с подругой. Она решительно расправила складки платья, затушила свечи, оставив только одну у потухшего очага и, подхватив лёгкую накидку, которую давно обещала Мадлен, вышла из комнаты. Лёгкий полумрак коридоров заставил её напрячь зрение, чтобы не оступиться. Благополучно преодолев тёмные закоулки дома, Сюзанна выбралась на улицу. Свежий прохладный воздух заставил её остановиться и закрыть глаза, от приятного аромата трав и цветов, растущих вдоль дома, у неё закружилась голова и, немного отдышавшись, она возобновила путь. Вскоре её фигура слилась с листвой сливовых деревьев, потом вышла на тропинку ведущую в заднее крыло дома. Она шла вдоль ограды, когда в апельсиновой роще услышала девичий смех. Она остановилась и прислушалась, теперь она слышала едва различимый шёпот. Сюзанне вдруг стало интересно, кто же из слуг резвится сейчас в её любимой беседке. И осторожно ступая по мелкому гравию, Сьюзен углубилась в самую гущу кустарников. Спрятавшись за ними, она увидела мужскую фигуру, она чуть не воскликнула от удивления, разглядев в ней сильную стать сына. Он стоял к ней спиной и обнимал девушку. Сюзанна затаила дыхание, ей так хотелось разглядеть девушку, но она спряталась за широкой спиной Валерио. Сюзанна вытянулась, держась за крону и пыталась разглядеть женскую фигурку, но видела только пышные юбки её платья. Девушка снова засмеялась, тогда Сюзанна попыталась вспомнить, кто так смеётся. Но он так отдаленно доносился до неё, что она никак не могла сосредоточиться и распознать его. Вдруг Валерио поднял девушку и словно пушинку закружил в нежном танце. Девушка вновь рассмеялась и, когда потребовала опустить её на землю, Сюзанна узнала в звонком голосе мелодичные нотки Луизы. Она улыбнулась, глядя на ласкающих друг друга влюблённых и с лёгким сердцем продолжила путь. Её сердце всё ещё радостно колотилось в груди, наконец-то сын прекратит таскаться к этой вульгарной и расчётливой стерве Розалинде. Когда Сюзанне доложил об этом Этьен, она готова была провалится от стыда. Её сын попался в сети к этой рыжеволосой бестии, тогда как рядом столько прекрасных девушек. Но Этьен успокоил её и спокойно разъяснил, что в жизни каждого мужчины наверно были такие женщины как Розалинда. И её Валерио не исключение, и когда к нему придёт настоящая любовь, он забудет её. От мысли, что это свершилось, у Сюзанны подкашивались ноги, и чувство восторга переполняло её. Когда она подошла к пристройке, которую приказал построить Джесси для четы Бюжо, она заметила кусты красных роз, которые Мадлен позаимствовала у госпожи де Бомон. Постучав в дверной молоточек, Сюзанна с замиранием сердца ждала, когда откроется дверь. Услышав тяжёлую поступь , она улыбнулась, это шёл Лютер своим уверенным грузным шагом. Дверь отворилась и показалась его огромная голова. Он широко улыбнулся, увидев Сюзанну, и пригласил её войти.

- Мадлен ещё не спит?- спросила она, пройдя просторный коридорчик, где стояли сундуки и кушетки, покрытые овечьими шнурами.

- Ты же знаешь, что она ложится далеко за полночь.

Сюзанна повернулась к Лютеру и улыбнулась.

- Ты знаешь, что Луиза сейчас в апельсиновой роще с моим сыном.

Глаза Лютера значительно округлились, а на испещрённом оспинами лице появилась весёлая улыбка.

- А не бредишь ли ты, моя дорогая Сюзанна. Моя дочь спит у себя в постели.

Сюзанна радостно хихикнула.

- Я только, что видела их в саду.

Лёгкие шаги за спиной заставили Сьюзен обернуться, и она увидела Мадлен в скромном домашнем платье. Она испуганно раскрыла глаза и тихо спросила, не отрывая тревожного взгляда от подруги.

- Всё прекрасно.

Мадлен облегченно выдохнула.

- Я уж было подумала, не Мария ли опять вздумала сбежать.

Не обращая внимание на её зычное замечание, Сюзанна обняла её и тихо спросила.

Как ты чувствуешь себя?Утром тебе нездоровилось.

- Уже хорошо. Пошли в гостиную, чего тут стоять.

Просторная комната с изысканной мебелью в красивой цветной драпировке из велюра прекрасно сочеталась со светлой мозаикой на полу. А картины на стенах придавали жилищу уют и одухотворение, ведь на фресках были изображены дева с младенцем и дивные представления на библейские сюжеты. Сюзанна уселась в кресло, Мадлен напротив неё.

- Пойду проверю спит ли Луиза, а то Сюзанна утверждает, что наша дочь в саду.

Мадлен взметнула длинными ресницами и покосилась на Лютера.

- Я поцеловала её на ночь, ты же сам видел.

- Да, но это не помешало ей обвести нас вокруг пальца. – недовольно фыркнул он. -Лучше пойду проверю.

Сьюзен проводила его беспокойным взглядом и, когда он исчез в верхних покоях, вдруг заговорила.

- Мадлен, мне так неспокойно.

- Из-за герцога? Ну, так ты сама дала ему повод крутиться возле тебя. Он хитёр как лис, не забывай это. А, что говорят про него, так только одно это должно отлучить тебя от него.

Сьюзен раздражённо махнула рукой.

- Я не верю сплетням, ты же знаешь.

Вдруг громогласный голос Лютера заглушил стенания Мадлен, которая призывала Сюзанну одуматься и не связываться с герцогом.

- Постель Луизы пуста и отсутствует она давно. Угли в камине почти догорели и постель заправлена, она не ложилась даже.

Лютер сжал кулаки, вены на его висках напряглись.

- Сюзанна говорит, что она в саду с Валерио.

Мадлен застонала и снова взялась за причитания, только на этот раз они были более бурными. Сьюзен вдруг спокойно заявила.

- Ну ведь это прекрасно. Не понимаю, из- за чего вы так переживаете?

- Луиза невинна как ягнёнок. Её обмануть ничего не стоит. - закричала Мадлен.

Сюзанна вдруг вспыхнула и с запалом выпалила.

- Это получается, ты думаешь мой сын воспользуется неопытностью Луизы и соблазнит её? Мадлен вдруг стало стыдно, она понимала, что наговорила лишнего. Она и предположить не могла, что Луиза посмеет покинуть дом без их ведома, а если уж это случилось, значит тут не обошлось без амурных стрел. Когда Лютер услышал скрип замка, он призвал всех к молчанию и быстро потушил свечу, оставив только одну в дальнем конце комнаты. Вскоре зашуршали шёлковые ткани платья, и Мадлен увидела крадущуюся фигуру дочери. Луиза, подобрав юбки, на цыпочках пробиралась к лестничному пролёту, девушка хотела быстро преодолеть его и добраться до постели. Она думала, что родители давно уснули и даже не удосужилась повернуть головы и посмотреть в сторону холла, и когда услышала грубый голос отца, подпрыгнула от неожиданности.

- Ты напугал меня, папа. Что вы тут делаете и почему не спите?- растерянно спросила она, испуганно рассматривая три тени в середине комнаты.

- Это я бы хотел спросить тебя, что ты тут делаешь? Тогда как должна находиться в своей постели, а не шляться по ночам в поисках приключений.

- Я не шлялась, папенька, я вышла в сад подышать свежим воздухом и там повстречала Валерио.

- Хватит врать. Ты ходила туда специально, чтобы встретится с ним, противная девчонка. - зарычал Лютер.

И тут вмешалась Мадлен, она в мгновении ока оказалась подле мужа, и успокоила его только ей известным способом, запустив руку в его густую шевелюру, взъерошила их, словно ворох сена. Сюзанна в который раз удивилась её хитрости и смекалке, и тихо улыбнулась, наблюдая в сторонке.

- Лютер, тебе нужно успокоится, иди спать. А я сама накажу Луизу.

Лютер недоверчиво глянул на женщин и быстро пересёк комнату, чтобы покинуть главные палаты. Когда он покинул комнату, Мадлен бросилась к Луизе.

- Доченька, почему ты поступила так неосмотрительно?- тихо спросила Мадлен.

Луиза покосилась в сторону Сюзанны и залилась краской, когда увидела её пристальный взгляд.

- Мамочка, в комнате было очень жарко, и я вышла подышать свежим воздухом.

Мадлен сжала кулачки, она чувствовала что дочь лжёт ей.

- Ты тайно встречаешься с Валерио? Скажи нам правду.

Сюзанна опять улыбнулась, её забавляла нелепая ситуация, которая так внезапно сложилась, и в которой отчасти виновата она сама. Ведь если бы она не сообщила Лютеру, что видела его дочь в саду с Валерио, сами бы они ни за что не догадались, что она была там с ним.

-Иди к себе и ложись спать. Поговорим завтра. И учти, теперь отец с тебя глаз не спустит.

Луиза устало кивнула и, подобрав юбки, бегом пустилась по лестнице. Мадлен тревожно смотрела ей вслед, её сердце было неспокойно, ведь она так беспокоилась за неё. Теперь она сама оказалась в такой же ситуации, что и Сюзанна, и ей было очень неловко перед ней, поэтому она старалась не смотреть в сторону подруги. Но Сьюзен настолько знала Мадлен и умела найти к ней подход, что преминула заговорить.

- Мадлен, сядь со мной рядом. Давай поговорим.

Мадлен устало опустилась в мягкое кресло, на её лице появилось тревожное выражение, и она с трудом сдерживала нарастающее уныние. Увидев смятение подруги, Сьюзен положила руку ей на плечо, заключив её в объятия.

- Наши дети выросли, и мы должны перестать видеть в них бывших сорванцов, которые носились по полям, сбивая в кровь коленки.

Мадлен нахмурилась, от чего морщинки на лбу сильно обозначились. В отличие от Сьюзен на её лице появились первые морщинки, они ничуть не портили её, но придавали внешности усталый вид. Но жизнерадостная улыбка часто появляющаяся на её лице оживляла его усталые черты, придавая задорности и привлекательности.

- Тебя что-то сильно тревожит, дорогая, а иначе ты бы не пришла сюда в такой поздний час?- вымолвила она, устало взглянув на гостью.

Сюзанна кивнула, и приглушённый стон вырвался из её груди.

- Хаос поселился в моей душе, подруга. Кажется мне, Мария страстно влюблена герцога. От того и злится на весь свет и ведёт себя противоречиво моим принципам, как будто мне назло.

Мадлен удивлённо воскликнула и тихо прошептала, озираясь по сторонам.

- Вы обе выбрали не того мужчину. Ты и сама попала в его сети. Ведь так.- настаивала Мадлен. Сьюзен залилась краской и отвела глаза, чтобы Мадлен не приметила её растерянности.

- Ты ошибаешься, герцог слишком заносчив, и это очевидно.

- Но это не помешало ему понравиться тебе. Ты давно так не веселилась, как в тот вечер рядом с ним.

С этим Сюзанна не могла с ней не согласится. Действительно, ей было приятно общество Филиппа, но она не думала, что она так явно выказывала благосклонность к нему, что это стало явно окружающим.

- Я не против, чтобы ты завела себе любовника. Давно пора это сделать. Ты слишком долго носишь траур.

Сюзанна отрывисто взглянула на подругу.

- Мне так не хватает Джесси.-воскликнула она, пряча лицо в ладони.

Мадлен тяжело вздохнула и оторвала влажные от слёз ладони Сьюзен от её исказившегося страданием лица.

- Но ты не можешь вечно горевать и топить себя в слезах, ты ещё молода и красива. Но герцог совсем не подходит тебе.

Сюзанну накрыла волна возмущения, от чего её лицо стало пунцовым.

- Ты сильно ошибаешься, подумав, что он нужен мне. Я никогда не буду с герцогом.- выпалила она.

Мадлен ласково улыбнулась и обняла подругу. В разговорах и воспоминаниях они просидели до утра. И когда глаза уже слипались от усталости, они разошлись. Теперь Сюзанна знала, что ей делать, она решила увезти дочь подальше от Дижона. Они поедут в Италию в её родовое поместье. Только там Мария забудет ненавистного герцога. И она сама наконец-то обретёт душевный покой и насладится райским уголком, который она называла маленьким Эдемом. Вспомнив дивные сады и тёмные закоулки поместья, в которых она так любила прятаться от назойливых глаз нянек и многочисленной прислуги, Сьюзен закрыла глаза и погрузилась в беспокойный сон, плюхнувшись на кровать, едва переступив порог спальни. Сюзанна проснулась, когда солнце вовсю занималось, грея землю своими тёплыми лучиками. Её душа ликовала, когда она думала о предстоящем путешествии домой, а сердце вторило ей оглушительным набатом. В углу сидела Эстель и вышивала цветы, которые яркими красками вспыхивали на белом лоскутке атласной ткани. Она вздрогнула, когда Сюзанна заговорила с ней.

- О, моя милая госпожа, вы проснулись. Уже почти полдень. Видно вы очень устали. Молодая госпожа справлялась о вас, и я сказала ей , что вы в добром здравии.

Сюзанна поднялась и уселась на кровати, опираясь на пуховые подушки, которые служанка ловко подмяла под её спину.

- Госпожа, сегодня утром пришёл посыльный от герцога с письмом для вас. Эстель взяла серебряный поднос, на котором лежали письма.

- Тут ещё несколько, которые доставил курьер сегодня утром.

Сюзанна перебрала конверты и раскрыла один, на котором узнала почерк Этьена Аркура. Сломав сургучную печать, она раскрыла письмо. Этьен писал, что сделка с господином Лоренцо состоялась, и вскоре они получат первые дивиденды. Также он упомянул о неком Жоэле Пети, который намерен купить у них специи и кофе в ближайшее время. Сделка должна состояться незамедлительно, и на её заключении должна присутствовать она, ибо господин Пети не терпит никаких доверенных лиц. Сюзанна тяжело вздохнула, уж этого она никак не ожидала, ведь это откладывало её поездку на родину. Но с этим придётся смириться, дела в первую очередь. Она взяла следующее письмо, это было благодарственное письмо от госпожи Бомон, в котором она благодарила её за рекомендуемого садовника, брата служанки Сьюзен. Оказывается парень пришёлся по душе старой герцогине, разбив для неё цветник и засадив его розами и гортензиями, она писала о его многочисленных достоинствах. Когда дело дошло до письма герцога, Мария подняла глаза на застывшую Эстель и, заметив её пристальный взгляд, усмехнулась.

- Ты тоже думаешь, что у меня роман с герцогом? И все тут так думают, я полагаю.- резко спросила она.

Эстель вдруг забеспокоилась под строгим взглядом хозяйки и принялась складывать льняные полотенца в ровную стопку.

- Оставь это. Отвечай, когда тебя спрашивают.- закричала Сюзанна, незамедлительно требуя ответа.

Эстель вдруг сжалась и подняла испуганные глаза на разъярённую Сьюзен, которую уже снедало любопытство.

- Сегодня утром я завтракала с Аннабель, и она спрашивала меня, как ваши дела с герцогом. Потом пришёл Жак.

Эстель вдруг замолчала, взволнованно перебирая фартук длинными пальцами.

- Он сказал, что в доме скоро появится новый хозяин, и вот тогда нам всем не поздоровится. Говорят, он очень жесток этот проклятый герцог, и мы все беспокоимся за вас, моя госпожа. Сюзанне было очень жаль всех этих невежд. « Как же они глупы, если думают, что их нелепые домыслы интересуют их хозяев. Они всего лишь слуги и почему меня должно интересовать их мнение»- зло подумала Сюзанна, но тут-же осеклась. Она совсем не похожа на герцога, а думает сейчас также как он. Джесси был бы очень недоволен мной теперь, наверно, он бы не узнал свою любимую Сюзанну.

- Вам сюда подать завтрак? - с опаской спросила испуганная Эстель, завидев недовольство хозяйки.

- Да, принеси мне что-нибудь.

- Я попрошу Аннабель сделать для вас омлет с травами.

- Да, а если остались те шоколадные конфеты, которые прислал герцог, прихвати и их.

Женщина улыбнулась и забрала поднос с письмами.

- Подожди.- остановила её Сюзанна и забрала письмо герцога.

- Остальные отнеси в кабинет и положи в ящик стола. Потом сама разберусь, куда их деть. Служанка кивнула и вышла в полуоткрытую дверь.

Сюзанна плюхнулась на кровать, сжимая в руках плотный пергамент, который источал едва уловимый аромат мускуса и сандала. Она поднесла его к носу и закрыла глаза. Приятный запах напомнил ей о герцоге. Ей нравилось думать о нём и вспоминать его красивое лицо. Она покрутила конверт и вскрыла печать. Твёрдая рука герцога ровным каллиграфическим почерком излагала его мысли, которые заставили Сюзанну улыбнуться. Её невольная улыбка не сходила с её лица пока она не дочитала письмо до конца. « Моя прекрасная Сюзанна, один миг без вас становится пыткой. Ваш дивный образ всегда в моей памяти, а ваш сладкий поцелуй на моих устах. Моя душа полна надежды на скорое свидание с вами. Поэтому спешу напомнить вам, что сегодня мы с моим дражайшем дядюшкой ждём вас к ужину. В семь часов я пошлю за вами карету. Прошу не отказывать нам в удовольствии быть с нами сегодня вечером» Ваш покорный слуга , а вы моя богиня навеки.

Сюзанна кинула письмо на столик и упала на подушки. Странное чувство вины не покидало её и больно щемило под ложечкой. Ей не давали покоя мысли о герцоге, он нравился ей, но его пагубные пристрастия и язвительное отношение ко всем страшно раздражали её. Впервые после смерти мужа, она думает ещё о ком-то кроме него. От этого ей становилось страшно, ведь она уже позабыла страстные ласки мужчины. Конечно, она никогда не станет любовницей герцога, но думать об этом ей никто не запретит. Ещё её беспокоили слова Марии, которые она никак не могла забыть. Глупая девчонка вбила себе в голову любовь к герцогу. Нужно побыстрее заключить сделку с господином Пети и скорее отправиться в Сиену.- тревожно размышляла Сьюзен.

Глава 12

Глава 12.

Сюзанна застала дочь в прекрасном расположении духа, чему была очень рада. В последние дни настроение Марии значительно улучшилось, она была очень доброжелательна и мила. Сьюзен терялась в догадках, что этому содействовало. Букет роз, присланный от Мигеля, или она была так сильно довольна подарком, который ей прислал из Италии дядюшка Винсенте. Эта была изящная шкатулка инструктированная изумрудами, а вместо обычной ручки восседала птица из серебра,крылья которой были украшены золотыми нитями. Старый Винсенте, муж тётушки Изабеллы, стал совсем плох, но всегда помнил о своей любимой крестнице. Мария была счастлива такому оригинальному подарку и водрузила шкатулку на свой туалетный столик, заполнив её всякими безделушками и дорогими украшениями, которые ей дарили матушка и брат.

- Мама, почему ты отвергла приглашение герцога? Я так рассчитывала побывать у него в гостях. Я уже и платье приготовила.

Сюзанна взглянула на роскошное платье из дамасского кружева оливкового цвета.

- Платье прекрасное, но ужинать мы будем дома.

Мария сжала кулачки и топнула ножкой, нахмурив брови.

- Это не прилично отказывать герцогу.

- А с чего это ты решила, что ты должна на нём непременно присутствовать.

Мария встрепенулась , она не ожидала такого поворота. Растерянная, она плюхнулась на кушетку, на которой спала Коломбина. Почувствовав под собой грубое покрывало, она опомнилась, что сидит на постели прислуги и соскочила с тахты.

- Я подумала, ты возьмёшь нас с Валерио с собой. Герцог приглашал нас троих.

Сюзанна усмехнулась и пристально поглядела на дочь, заметив озорной огонёк в её глазах, она поняла, что просто так она не отступит. Ну и идти у неё на поводу Сюзанна не хотела, поэтому она решила схитрить.

- Я перенесла ужин, сославшись на головную боль. Теперь будем ждать от герцога нового приглашения.

Мария удивлённо выпучила глаза и затараторила.

- Не каждая семья удостаивается такой чести быть приглашённой в герцогский дворец. Это уму не постижимо, отменить такой ужин. Мама, ты ненормальная.

Сюзанна присела на край кровати, она не могла более выносить колкие замечания дочери, поэтому впервые в жизни она пошла на крайние меры и закричала.

- Если ты сейчас же не замолчишь, я не знаю, что я с тобой сделаю.

Рот Марии вдруг раскрылся в удивлении, и она застыла, словно статуя.

- Мама.- только сказала она, присев рядом.

- Оставайся тут, пока я тебя не позову. И хочу тебя предупредить. Скоро мы едем в Италию навестить дядюшку Винсенте.

Этого Мария и вовсе не ожидала, ведь это значило неизбежное расставание с герцогом. И только бог знает, когда они вернутся во Францию и вернутся ли вообще. Мария упала на подушки и зарыдала, Сюзанна не слышала криков дочери, потому что уже покинула её спальню и была далеко от её покоев. Коломбина гладила содрогающиеся плечи Марии и тихо шептала.

- Милая госпожа, не плачьте. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Вдруг Мария привстала на кровати и глазами полными слёз посмотрела на Коломбину. Её твёрдый взгляд был полон решимости.

- Я ни за что не поеду в Италию, мы сбежим вместе. Ты пойдёшь со мной, Коломбина?

Девушка сначала было растерялась, но потом закивала в знак согласия и быстро выпалила.

- Да, моя госпож,а я никогда не покину вас.

Лицо Марии озарила радостная улыбка, и она ближе придвинулась к Коломбине.

- А куда мы побежим ? - спросила девушка, опомнившись. Мария пожала плечами.

- Пока я не знаю, но обязательно придумаю. Если мама увезёт меня в Италию, значит я никогда не увижу Филиппа.

Коломбина призадумалась, ведь она очень боялась последствий внезапного решения Марии и не известно, чем её затея может закончиться.

- Госпожа, если вы покинете дом, то ваша матушка сойдёт с ума. - предупредила она.

- Я оставлю ей письмо, в нём я напишу, что мы отправились в далёкое путешествие.

Коломбина округлила глаза и тихо спросила.

- Куда?

- Отправимся в часть Нового Света.

Коломбина взметнула длинными ресницами и прибавила глаза.

- Новый Свет- это ведь неизведанные земли.

Мария кивнула.

- Это Америка. Говорят там живут люди, у которых красная кожа.

Коломбина испуганно воскликнула, глаза её округлились.

- Красная, как ваше платье, которое на вас сшили в прошлом году?

Мария вновь кивнула.

- А ещё они ходят в набедренных повязках и носят перья на голове.

Глаза служанки стали ещё больше.

- Разве такое бывает?- удивилась девушка.

- Раз говорят, значит бывает.

- Госпожа, а вы не боитесь? Мы ведь не знаем, что будет с нами. Может вам лучше поехать в Италию, как того желает ваша матушка.

Мария закивала головой.

- Нет, если ты передумала я уйду одна.

Коломбина тяжело вздохнула, глядя на взволнованную хозяйку и тихо прошептала.

- Я пойду с вами, госпожа. Но, если вы покинете дом, вы всё равно не сможете видеть герцога. Ведь он расскажет о вас вашей матушке.

- Поэтому я скорее должна завоевать его сердце. Когда он станет моим, его буду интересовать лишь я одна. И мы вместе вместе отправимся в далёкие земли.

Коломбине было не впервой слышать такие заявления от госпожи. Она часто так говорила, если чего-то очень сильно желала.

- Но все говорят, что господин герцог сильно увлечён вашей матушкой.

- Верить сплетням, не твой конёк, так ведь. А это всего лишь сплетни,- убеждённо констатировала Мария.

Теперь Коломбина поняла, что хозяйка слишком увлеклась этой затеей и надо бы подумать, как отговорить её от этой глупой идеи. Девчонка совсем потеряла рассудок от любви и не понимает, что делает. Коломбина вдруг вспомнила недавнюю ночную вылазку, и холодок пробежал по её коже. Она хотела напомнить об этом хозяйке, но поняла, что сейчас вразумить её будет сложно. Марии свойственны были дикие поступки, и поступать опрометчиво и необдуманно начинало входить в её привычку. Поэтому Коломбина решила смолчать и согласиться с Марией, но это только пока. Вдруг ей пришла прекрасная идея, и она решила её озвучить.

- А если вам притвориться больной. И бежать никуда не придётся, да и герцог будет сам вам навещать.

Брови Марии гневно сошлись, и она замахала руками.

- Я не хочу притворяться больной, и к тому же так я никогда не заполучу герцога. Бледная пудра придаст моему лицу землистый оттенок, и я стану не красивой, а Филипп, ты знаешь, предпочитает красивых женщин.

Мария с восторгом прикрыла глаза, она представляла себя рядом с Филиппом и несмотря на протесты служанки о побеге продолжала разрабатывать план, который кружился в её голове. Сейчас она пребывала в прекрасном настроении, ведь она так верила в осуществлении задач, которые поставила пред собой. Она даже не задумывалась, что может принести страдания матери или брату своими необдуманными действиями. И опять сказывался её взбалмошный характер, доставшейся ей от отца, а может это и влияние образа её жизни. Ведь с детства она получала всё то, что хотела. Валерио также баловал свою маленькую сестренку, отдавая ей свои игрушки. Однажды он подарил ей своих солдатиков, которые отец привёз ему из далёкой Персии. Он был так рад подарку, но Мария разрыдалась и потребовала их себе. Валерио не мог спокойно сносить стенания сёстры и в одно мгновение красивая деревянная шкатулка перекочевала к Марии и заняла почётное место, рядом с её любимой куклой.

Когда в спальне появилась Фиона, Мария удивилась, увидев в её руках конверт.

- Госпожа, вам письмо. - бойко отпарировала девушка.

Мария с улыбкой взяла конверт. К светлому пергаменту была прикреплена белая роза ярким серебряным шнуром.

- Кто принёс это?- спросила Мария.

-Посыльной сегодня утром, оно пришло из усадьбы Веласкес.

Мария недовольно хмыкнула и раскрыла пергамент. Стиль письма был написан в сдержанной манере, а деловой стиль адресата говорил о его интеллигентности и официальности. Но роза заявляла об обратном с намёком на дальнейшие отношения: « Дорогая Мария, мой отец просит вашего соизволение посетить нас. Мы ждём вас завтра к нам на ужин. Я прибуду за вами лично. Если ваша семья решит составить нам компанию, будем рады видеть вас в нашем скромном жилище. С горячим приветом семья Веласкес.

Мария сложила письмо и призадумалась. Неожиданное приглашение сыграло ей на руку, ведь на обратном пути у неё будет возможность заехать в поместье герцога и извиниться за их невежественный отказ. Значит, на ужин она поедет одна и возьмёт с собой только верную Коломбину.

- Найди Коломбину и скажи ей пусть приготовит мне ванну и принесёт что-нибудь перекусить. Фиона кивнула и, застенчиво улыбнувшись, удалилась.

Мария нервно заходила по комнате, от предстоящей встречи с герцогом, которую она сама решила устроить, нещадно билось сердце: « Надо выбрать самое роскошное платье, и да поможет мне Бог» Она открыла сундук и одно за другим, вынимая от туда платья, кидала их на пол, и те разноцветным ярким ворохом опускались на пушистый ковёр. На дне сундука осталось одно единственное платье, о котором она уже забыла. Это было платье из коричневого атласа, которое на неё шили на день её шестнадцатилетия. Она взяла его в руки и оглядела гладкую ткань, украшенную золотой лентой. Платье выглядело очень скромным, но выполнено с таким изяществом, что Мария заругала себя за то, что не носила его и одела всего лишь раз: « Его-то я и надену, а к нему подойдут украшения, подаренные матушкой, то серебряное колье с рубинами»- радостно подумала Мария и открыла резную шкатулку с украшениями. Приложив к платью ожерелье, она осталась довольной. В комнату вошла Коломбина и чуть воскликнула, удивившись хаосу, который царил в спальне.

- И стоило мне выйти лишь на минутку,- с ухмылкой сказала девушка.

-Я искала платье, в котором буду на ужине.

Служанка нахмурилась и тихо спросила.

- Госпожу пригласили на ужин?

Мария встрепенулась и неодобрительно кивнула.

- Да, и ты будешь меня сопровождать. Оденешь парадное платье прислуги, не в этом же ты пойдёшь.- оглядев её скромное серое платьице, Мария сморщилась.

Коломбина с явной стыдливостью опустила голову.

- Ванна для вас готова,- тихо прошептала она.

Увидев смятение девушки, Марии вдруг стало жаль её, и она тихо заметила.

- Ты быстро учишься и с каждым днём работаешь всё лучше и лучше.

Девушка вдруг оживилась, и радостная улыбка озарила её бледное лицо.

- Вы так любезны, моя госпожа, - тихо поблагодарив хозяйку, она подошла к цветной кучи, которую соорудила Мария. Коломбина начала собирать платья и аккуратно складывать их обратно в сундук. Мария накинула на себя шелковый халат и жестом подозвала служанку.

- Пойдём, я хочу принять ванну.

Коломбина отложила платья и открыла дверь, пропуская Марию вперёд, заняв место за её спиной. Войдя в купальню, Мария почувствовала нежный аромат трав и масел.

- На обратном пути я хочу заехать в поместье герцога.- сказала она, погружаясь в благоухающую тёплую ванну.

Глаза служанки округлились, и она открыла рот, но слова застряли у неё в горле, и рот снова закрылся, не издав ни звука.

- Ты хотела спросить, что я там буду делать?

Служанка быстро кивнула и уставилась на хозяйку. Мария рассмеялась, её забавлял ошеломлённый видслужанки.

- Видела бы ты сейчас себя в зеркале. Похожа на взъерошенного воробья.

Коломбина поправила выбившиеся пряди под чепец и посмотрела на своё отражение в зеркале, которое стояло напротив лохани.

- Дай мне мыло.- потребовала Мария.

Коломбина взяла кусок лавандового мыла, намылила им лоскут ткани и обтёрла им вытянутые руки Марии, потом спину и грудь. Почувствовав резкий душистый запах, Мария сморщилась, пряный аромат защекотал её ноздри,и она чихнула.

- Госпожа, а вас отпустит матушка ?- тихо спросила служанка, продолжая намыливать тело Марии. Мария и не думала, что может быть иначе, поэтому на вопрос Коломбины недовольно хмыкнула и плотно сомкнула губы. Но вскоре, одумавшись, она вдруг поняла, что матушке может это не понравится, и она, возможно, не разрешит ей одной посетить дом Мигеля и его благородного отца. Мария с опаской взглянула на своё отражение и стала думать, как решить возможную проблему. Вдруг её осенило, она возьмёт с собой Валерио, и пока они будут вести мужские беседы или отправятся играть в карты, у неё будет возможность сбежать.

- Нужно предупредить Валерио, что сегодня мы идём на ужин.

Коломбина неожиданно воскликнула, тем самым выдала своё удивление и беспокойство.

- Я должна предупредить господина Валерио?-тихо спросила она.

Мария кивнула и вышла из лохани. Тонкие струйки воды стекали по её стройному телу и испарялись, оставляя маленькие бусины, потом и те лопались, соприкасаясь с воздухом. Коломбина обтёрла её мягким лоскутом ткани и накинула халат. Мария запахнулась и присела на край лохани. Коломбина взяла золотистый гребень, который переливался в солнечных лучах и принялась расчесывать густые колечки, которые Мария так не любила.

- А если Валерио не согласится поехать с вами?

Мария растерянно взглянула на Коломбину, застывшую с гребнем в руках.

- Я постараюсь уговорить его. Ты же знаешь, он слишком любит меня, чтобы отказать в такой маленькой просьбе.

- Да, но в последнее время он очень зол на вас.

Мария прислушалась к словам Коломбины, но опять промолчала. Служанка продолжала расчёсывать волосы Марии, иногда она поглядывала на неё и замечала её нерешительный и озабоченный вид. Вернувшись в комнату, Мария отослала Коломбину за чашкой чая с мятой. Пока девушка отсутствовала, она быстро написала на маленьком клочке бумаги несколько слов и свернула пергамент. Коломбина вернулась быстро, кувшинчик с чаем, который она принесла, источал приятный аромат.

- Аннабель добавила в чай немного лепестков роз.

Мария махнула рукой в сторону платья и попробовала сладкий напиток.

- Подготовь мне это платье,- сказала она быстро. - И потом передашь эту записку Гаделю.

При упоминании имени юноши Коломбина покраснела и забеспокоилась, но от внимательного взгляда Марии она не смогла скрыть своё волнение.

- Почему ты дрожишь при имени Гаделя? - осторожно спросила Мария.

Девушка отступила назад в тень комнаты, чтобы скрыть своё негодование. Ведь её лицо пылало горячим румянцем. Мария пронзительно взглянула на прячущуюся девушку. Вдруг в одно мгновения Мария оказалась возле неё и вытащила её из алькова, в котором она так благополучно скрылась.

- Кажется, моя верная Коломбина влюбилась,- воскликнула Мария радостным вскриком.

Девушка опустила блуждающие глаза и потом тихо вымолвила.

- Я не знаю, о чём вы говорите, моя госпожа.

Мария вдруг потянула её к кровати и усадила на мягкую перину.

- Рассказывай, я хочу знать всё.

Коломбина подняла на неё смущённый взгляд.

- Помните, вы тогда отправили нас с поручением.

- Конечно, помню.

Мария радостно улыбнулась, глаза её вспыхнули ярким огоньком, и она насторожилась в предчувствии занимательного рассказа.

- Мне очень нравится Гадель, и кажется я ему тоже.

- Вы уже целовались?- радостно спросила Мария.

Коломбина вспыхнула и покачала головой.

- Вчера вечером мы гуляли в саду, и он пел мне крестьянские песни, это был замечательный вечер.

Мария подпрыгнула и опять удобно устроилась на кровати.

- Расскажешь, когда он поцелует тебя.

Глаза Коломбины расширились от ужаса.

- Я ни за что не дам себя поцеловать. Такое позволяется только мужьям.

Мария громко рассмеялась, она никак не думала, что Коломбина окажется такой наивной.

- А я обязательно поцелуюсь с герцогом, как только мне представится такая возможность.- решительно заявила она.

Коломбина хихикнула и удивлённо взглянула на хозяйку, которую мечты уже уносили далеко отсюда.

Глава 13

Глаза 13

К вечеру Мария смогла урезонить все вопросы, и, ликуя, хвалила себя за чертовское везение и небывалую находчивость. К великому счастью Марии Сюзанна отказалась ехать на ужин, но в знак благодарности к семье Веласкес совсем отказаться она не могла.Поэтому разрешила Марии ехать, но в сопровождении Валерио. Чему Мария очень обрадовалась, ведь именно на это она и рассчитывала. Валерио выбрал камзол из красного бархата и синие штаны. Голову украшала шляпа с перьями и брошь с драгоценным камнем. Сюзанна спустилась проводить детей, она была страшно горда ими. Красивые, здоровые и умные. Они веселились в гостиной, ожидая упряжки. Сюзанна радостно улыбнулась, о чём ещё может мечтать мать, если не о счастье своих детей.

- Мамочка, я так благодарна тебе. –воскликнула Мария.

Сюзанна махнула рукой и натянуто улыбнулась.

- Как я могу лишать вас маленьких радостей.

Валерио подошёл к матери и поцеловал её пылающую щёку.

- Мы будем поздно, ложись и нас не дожидайся.

Сюзанна кивнула и пригладила курчавые волосы сына.

Мария присоединилась к ним, взяла ладони Сьюзен и поцеловала их.

- Да, мамочка, ложись пораньше.

- Идите, дети мои, карета ждёт.

Выйдя на улицу, Мария заметила Гаделя, он выводил коня из стойла, увидев госпожу, он махнул ей рукой. Мария ответила незаметным жестом, но Гадель всё понял и довольный, улыбнулся. В предвкушении прекрасного вечера Мария уселась в карету, рядом с ней расположилась Коломбина в коричневом скромном платье из сукна. Валерио, помахав матери рукой, последовал их примеру, и карета тронулась. Улыбка не сходила с лица Марии, Коломбина тоже не отставала от неё, чему был очень удивлён Валерио: « Они щебечут словно птички, явно моя дорогая сестричка что-то задумала. Надо бы последить за ней более тщательно» подумал он и хитро взглянул на двух счастливых девушек, которые раскраснелись и выглядели довольно сконфуженно. Валерио не подал вида, что их непринуждённый и заливистый смех застал его врасплох, поэтому снял с себя шляпу и принялся рассматривать разноцветные перья на ней. Незаметно разглядывая женщин, он изредка отодвигал шторку, рассматривая серую мглу за окном. Сумерки уже накрыли влажный от дождя город, и теперь в воздухе пахло мокрой землёй и свежим вереском. К ночи пришла долгожданная прохлада, и земля скинула с себя изнуряющую усталость, которую копила в своих недрах почти месяц. Зной, который сжигал её изнутри, наконец-то отступил, и яростный ливень окропил благодатную почву, принося с собой нескончаемые потоки грязи и хляби.

- Валерио, а почему ты не взял с собой Луизу?- вдруг спросила Мария.

Брат встрепенулся и, удивлённо взглянул на сестру. Мария заметила его трепет и улыбнулась.

- Почему ты так обеспокоен?

Валерио выпрямился и резко одёрнул сестру.

- Почему ты всегда суёшь свой нос не в свои дела.

Мария возмутилась такому выпаду и скорчила невежественную гримасу. Валерио пренебрежительно взглянул на неё и, деловито сложив руки на груди, усмехнулся. В последнее время Валерио немного раздражало непредсказуемое поведение сёстры, но он не переставал любить её. Иногда ему страшно хотелось взять хлыст и преподать ей хорошую трёпку. Но, как только видел её огромные как угольки глаза и очаровательную улыбку, злость тут же куда-то улетучивалась. А Мария инстинктивно чувствовала настроение брата и уже заранее знала, как подыграть, чтобы настроение брата снова заладилось. Вот и сейчас, она улыбнулась ему так искренне и нежно, а во взгляд вложила частичку своего сердца, и брат ожил, глядя в нежные глаза сестры.

- Ах ты маленькая проказница,- весело пошутил он, щипнув сестренку за щёку. Когда они подъехали к дому Веласкес, настроение Валерио значительно улучшилось, но чувство беспокойства никак не покидало его: « И чего сестрёнка с самого утра так суетилась и так тщательно выбирала платье, собираясь на ужин к мало знакомым людям. Не для Мигеля ведь она так расфуфырилась. Чудится мне, не просто так всё это» думал он, разглядывая изысканный туалет сёстры. Особенно бросались в глаза роскошное декольте и голые плечи, прикрытые прозрачной чёрной пелериной. И Мигель, который понимал толк в женской красоте, завидев Марию, застыл в странном оцепенении, пока его не одёрнул отец.

- Очень жаль, что ваша матушка не составила вам компанию, - хмурясь, сказал он.

- Моей матушки нездоровилось с утра, её мучила ужасная мигрень.

- Вероятно, ваша матушка чувствительна к погодным явлением.

Марии пришлось сказать неправду, чтобы хоть как-то объяснить отсутствие матери.

- Рад приветствовать вашего брата.- громогласно заявил господин Веласкес, гордо принимая руку Валерио.

Мигель всё это время держался в тени своего достопочтенного батюшки и не сводил глаз с Марии. Она казалась ему самой прекрасной девушкой из многих, которых ему доводилось встречать.

Ужин прошёл в непринужденной и располагающей обстановке за интересными беседами на тему политики и обсуждением сортов вин и рома. Мария даже немного заскучала и уже с нетерпением ждала, когда мужчины отправятся играть в карты, и она сможет улизнуть незамеченной. Но господин Веласкес не торопился заканчивать ужин, закончилась уже третья смена блюд, и Мария с нетерпением ждала десерта. И когда слуги внесли пирожное, чуть не подпрыгнула от радости: Гадель наверно уже ждёт их у ивовой рощи. Это был единственный слуга, который умел читать и писать, и тот на кого она могла положиться без всякой опаски. Матушка Гаделя работала гувернанткой в богатой семье и успела научить сына грамоте, он в отличии от остальных слуг был самым преданным своей госпоже. Мария была уверена в его находчивости и смекалке, которую он выказывал в нужный момент.

- Госпожа Мария, вам понравился ужин?- спросил Мигель.

Мария кивнула и опустила пушистые ресницы, буравя взглядом в пустую тарелку.

- Может хотите прогуляться в саду, я с удовольствие составлю вам компанию,- тихо сказал он.

Мария покачала головой, придумывая вежливый и вразумительный отказ.

- Думаю, это не очень хорошая идея. В саду слишком сыро после дождя.

- Мы пойдём по тропке. Она уже просохла.-настаивал он.

Марии было не выгодно его предложение, она беспокойно взглянула на брата, прося у него защиты. Но вмешался старый господин и, упрекнув сына в излишней настойчивости, посоветовал оставить Марию в покое.

- Может поиграем в карты, и у Марии будет время отдохнуть от наших тяжёлых разговоров.-предложил он.

Счастливая улыбка неожиданно озарила лицо Марии, и это не ушло от пронзительного взгляда её брата. Он недоверчиво взглянул на сестренку и резко заявил.

- Думаю, Марии будет интересен ход игры, и она пойдёт с нами.

Мария растерянно качнула головой в знак согласия и поплелась за братом. В коридоре она отстала от компании мужчин и сделала вид, что рассматривает портреты, висевшие в просторном холле. Валерио обернулся и окликнул её.

- Мария, пойдём, дорогая.

- Я иду, любезный брат.

Вдруг появилась Коломбина и неловко спросила.

- Госпожа, вы опять уходите?

Мария обернулась к ней и глазами подсказала, чтобы она продолжала.

- Господин, разрешите госпоже Марии остаться тут, я составлю ей компанию, и нам не будет скучно.

Валерио недоверчиво взглянул на двух заговорщиц и махнул рукой, исчезнув в кабинете. Когда за ним захлопнулась дверь, Мария подбежала к служанке и обняла её за плечи.

- Ты молодец, Коломбина, а теперь пошли. У нас не так много времени. Нужно торопиться.

Вдруг Коломбина остановилась и тихо спросила.

- Вы хорошо подумали, госпожа? Не навредит ли это вам? Ведь если об этом узнаёт ваш брат, он уж точно не простит вам этого.

- Ничего он не узнает, он забудется за игрой в карты.

- Пошли скорее, чего застыла,- схватив её за руку, она ринулась на улицу.

Гадель ждал их, спрятавшись в роще, и когда он увидел приближавшихся девушек, выбежал им навстречу.

- Повозка тут, госпожа, прямо за рощей. Всё готово, торопитесь.

- Тебе удалось перехитрить стражника, как ты вывез повозку из поместья.

Гадель, гордо выпрямившись, смахнул с себя фетровую шляпу и, вежливо поклонившись, рассмеялся.

- Я привязал на заднем дворе поросёнка, и он издавал такие непристойные звуки, что Эжен второпях покинул свой пост посмотреть, что-же там приключилось.

Мария восхитилась смекалке парня и одарила его очаровательной улыбкой.

- Я обязательно потом отблагодарю тебя.- коротко сказала она, усаживаясь в повозку.

- Я рад служить вам, моя госпожа,- деловито заявил он, помогая Коломбине взобраться на ступеньку.

Мария кинула мимолётный взгляд в сторону поместья Веласкес.

Несколько окон тускло отсвечивали неярким светом, которые зловеще озирались на фоне тёмной громадины замка.

- Трогай,- крикнула она.

Колёса зачавкали под слоем грязи и слякоти, и карета покатилась по тёмным улицам Дижона. Поместье господина де Намура находилась на другом конце города, на окраине Дижона. И путь был не быстрым, поэтому Мария немного беспокоилась, ведь вскоре они въедут в небезопасные кварталы Дижона. И тут тоже имелся тёмный квартал нищих и бродяг, наподобие парижского двора чудес. И вступив во владения нищих и калек, девушки прижались друг к другу. Мария успокаивала себя и служанку, хотя доводы, которые она убедительно приводила показались ей не очень утешительными. И они обе дрожали от страха.

- Вы думаете, Гадель сможет защитить нас?

- Нас не придётся ни от кого спасать, успокойся. Уже скоро мы будем на месте.

Коломбина кивнула и сильнее прижалась к Марии.

- Но, что вы скажите господину герцогу. И примет ли он нас в такой час.

- Он не посмеет отказать мне в визите.

Мария отдёрнула шторку и выглянула в окно, но смогла различить только неясные очертания покосившихся лачуг, стоявших друг на друге.

- Ничего не видно, хоть глаз выколи.

Коломбина ещё сильнее испугалась, и Мария хихикнула, когда глаза служанки стали похожи на блестящие огромные монеты.

- Иногда, госпожа, мне кажется, что вы сделаны из стали. Совсем ничего не боитесь.

- Мне тоже страшно, как и тебе, но встреча с герцогом важнее всего на свете.

- Будем надеяться, что встреча состоится, и мы благополучно вернёмся в поместье Веласкес, пока нас не хватились.

Мария качнула головой и обняла служанку.

- Всё будет хорошо, моя верная Коломбина.

Они почти преодолели разбойничий квартал и собирались выехать на площадь, как вдруг девушки услышали страшный свист, который доносился далеко впереди. Мария забеспокоилась и высунулась в окно, но ничего не смогла рассмотреть кроме тёмного пятна, которое расплылось у неё перед глазами. Оказывается, то была часть ограждения, отделяющая один квартал от другого. Повозка остановилась, и девушки отчётливо услышали голос Гаделя.

- Пропустите карету, я такой же, как и вы, и у меня нет ни одного су.

- Кто в повозке?- спросил грубый голос.

- Никого. Я еду с поручением к герцогу де Намуру.

- А если мы осмотрим повозку. - проскрипел другой голос.

- Не кипятись, хромой. Это мы всегда успеем сделать. Сначала нужно посчитать этого юнца, может в его карманах затерялись пару золотых.

Коломбина хотела закричать, но Мария прикрыла её рот рукой, и сдавленный стон, приглушённый криками разбойников, остался незамеченным.

- Нам нужно осторожно выбраться и спрятаться неподалёку. Сможешь?- тихо спросила Мария. Коломбина кивнула, хотя с трудом верила в осуществление столь шаткого плана, ведь в каждом углу их подстерегала опасность. Мария осторожно выбралась из кареты и, приставив палец к губам, предупредила служанку молчать. Впереди она видела высокую фигуру бандита, его тёмный огромный силуэт зловеще вырисовывался в чернильной мгле. Девушки слышали, как они вырвали с козел Гаделя и с ехидными окликами обшаривали его карманы.

- У этого голодранца ничего нет, кроме его нищей душонки. - заорал один из бандитов и захохотал. Остальные ответили ему дикими криками и громким хохотом.

- Посмотрите, что там в повозке.

Девушки насторожились и вцепились в друг друга, когда увидели, как разбойник идёт к карете. Тихонько они пробрались к изгороди и спрятались за кустарником, но могли видеть фигуру разбойника, который приближался к карете.Он подошёл к повозке и рывком отворил дверь.

- Газир, иди посвети мне. Тут темно, как в склепе.

Маленький человечек, хромая на одну ногу, еле доплёлся до повозки и зажёг факел, осветив им страшное лицо своего собеседника. Девушки в ужасе прикрыли рты, чтобы не закричать и отползли назад, чтобы их не было видно. Громила забрал факел и заглянул в карету.

- Пусто, а парень не врал. Но вдруг он замешкался, принюхиваясь.

- Ну, что там?-спросил один из головорезов.

- Тут кто-то был. Пахнет духами, он вёз богатеньких господ. Жан, ты теряешь хватку,- саркастически заметил рябой, вынимая из-под сиденья розовый кружевной платок.

- Женщина, не иначе какая-нибудь красотка,- подытожил коротышка, размахивая платком. Девушки вжались в куст и молили Бога, чтобы их не нашли.

- Ну, ты говори кого вёз.

- Свою хозяйку, оставил её у любовника, а сам возвращаюсь в поместье. Госпожа велела приехать за ней поутру.

Рябой недоверчиво хмыкнул, схватил Гаделя за ворот рубашки, и парень повис у него в руках, словно кукла.

- Я говорю вам правду, отпустите меня.

Громила швырнул Гаделя на землю и тот упал, упав в ноги коротышки.

- Думаю, он говорит правду, в карете никого нет.

-На что он нам,- раздался грубый голос далеко впереди.

- Не верю я ему. Вели обыскать окрестности. – завизжал коротышка.

Грубый хохот раздался позади кареты, и огромная тень отделилась от неё.

Мужчина прошёл к Гаделю и тихо спросил.

- Как зовут твою госпожу?

Гадель решил не называть имени своей настоящей хозяйки, и назвал первое пришедшее на ум имя.

- Её зовут Полетта Вилар.

- Не знаю ни одной знатной госпожи с таким именем, а их у нас наперечёт. Врёшь.- резко выпалил предводитель, схватив Гаделя за лацкан рубахи и, притягивая к себе.

- Обыщите тут всё.- грозно приказал он.

Мария схватила дрожащую Коломбину и ринулась бежать. Позади себя они слышали топот сапог, бегущих за ними мужчин.

- Лови их, - кричал всё тот же грубый голос.

Споткнувшись о корягу, Коломбина со стоном рухнула на землю, больно ударившись коленом о камень. Мария побежала дальше, она слышала страшные крики служанки, она просила негодяев, отпустить её. Вдруг Мария остановилась и закричала.

- Отпустите её, грязные свиньи.

Она выбежала навстречу бандитам, как заправский воин, размахивая палкой, которую нашла в кустах.

Коломбина безнадёжно пыталась вырваться из сильных лап громилы, который крепко держал её, но увидев хозяйку застыла, поражённая её смелостью и отвагой.

- Верзила, а ну отпусти её.- громко потребовала она.

Вдруг мужчина с грубым голосом выхватил у коротышки лучину и приблизился к Марии. Она не отступила ни на шаг и, когда из взгляды сошлись, она увидела огромные глаза разбойника. Он был молод, очень высок, и его благородные черты лица удивили Марию. Мгновение они неотрывно изучали друг друга, пока Мария не отвела от него взгляда и не закричала.

- Я требую отпустить мою служанку и дать нам спокойно ехать дальше.

Но Мария понимала, что это невозможно, ведь с каждой минутой разбойники окружали их тугим кольцом всё сильнее и сильнее. И когда кольцо совсем сомкнулось, и бежать было некуда, Мария замахнулась, чтобы ударить разбойника палкой, которую она всё ещё сжимала в руке. Но мужчина ловко выхватил её и кинул на землю. Потом взвалил Марию на плечо и потащил в сторону нищего квартала. Мария кричала, колотя его сильную спину.

- Ведите остальных, повозку тоже,- крикнул он, не обращая внимания на протесты Марии. Разбойник так легко нёс девушку, словно она была невесомой.

- Не трепыхайся,- зло зарычал разбойник, хлопнув Марию по ягодицам.

- Как только твой любовничек заплатит за тебя выкуп, ты вернёшься к нему целой и невредимой, а если будешь артачиться, я испорчу твоё милое личико.

Мария вновь закричала, но это только раззадорило бандита, и он загоготал, как умалишённый.

- У меня нет никакого любовника, вот проклятый, отпусти же.

Вдруг разбойник резко остановился и, поставив её на место, заорал.

- Ты хочешь, чтобы я отдал тебя Меркю, он быстро решит твою судьбу, и ты точно больше не увидишь серебряных тарелок и шикарных платьев.

Мария испуганно качнула головой.

- Тогда замолчи.- предупредил он.

Мария больше не сопротивлялась, а послушно шла за разбойником. И, когда её втолкнули в грязный вонючий сарай, она зашлась в рыданиях, упав на землю.

- Не реви, скоро ты будешь свободна. Но тебе придётся назвать своё имя и имя своего любовника. Если он согласится заплатить за тебя выкуп, мы отдадим тебя ему, как только получим деньги.

Мария не знала, как ей поступить, ведь она не могла рассказать разбойнику правду, и к тому же она не хотела, чтобы семья узнала о её ужасном поступке, поэтому она пошла на отчаянный шаг.

- Меня зовут Сюзанна Иньеста, а имя моего любовника Филипп де Намур.

Разбойник присвистнул и потёр руки в предвкушении хорошей выручки.

- А может твоя семья больше заплатит мне за твоё спасение.- призадумался мужчина, присев около Марии.

- Нет, герцог очень богат. Он очень любит меня и заплатит любую сумму, которую вы назовёте. Мужчина сощурил глаза, приглядываясь к Марии, потом вынул кинжал из ножен и приблизился к ней. Девушка закричала и отползла назад.

- Не бойся, дурочка, я не стану убивать тебя. Ты нужна мне живой. Распусти свои волосы, я одолжу у тебя прядь для твоего возлюбленного.

- Нет, воскликнула девушка. Возьми лучше платок, который вы нашли, это его подарок.

Такой же платок был у матушки в тот день, когда герцог прибыл к ним с визитом, и он видел его у Сюзанны, поэтому Мария не сомневалась в том, что Филипп узнает его. Мужчина довольно причмокнул, повернулся к Марии и саркастически заговорил.

- Дорогая госпожа, мои апартаменты не так хороши, как ваши. Но думаю это не надолго, и вскоре вы будете свободны. А пока я распоряжусь, чтобы вам принесли тюфяк, на нём вы сможете отдохнуть. А то ночь ещё так длинна. Он снял с себя широкополую шляпу, которую позаимствовал у Гаделя. Разбойник вальяжно поклонился и тихо представился, его голос был мягок и чист.

- Аделард, принц шайки нищих и бродяг к вашим услугам, - с улыбкой заявил он и исчез, закрыв за собой дверь.

Мария со стоном упала на солому, слёзы солёной пеленой покрыли её щёки, и она отчаянно цеплялась за колючие снопы, проклиная тот час, когда она решилась на такой опрометчивый поступок: А если герцог откажется платить выкуп, что будет тогда. Моя матушка, моя бедная матушка, что станет с ней, если со мной что-нибудь случится. Вскоре появился коротышка, он принёс грязный тюфяк, который кинул рядом с Марией.

- Где мои слуги?,- тихо спросила она.

Глаза коротышки нервно блеснули.

- Твоя строптивая служанка пригодилась на кухне, а юнца отправили в дом к герцогу с письмом . Оказалось, что малый не промах. Как думаешь, не сбежит твой служака?- с издёвкой спросил он.

- Мои слуги преданы мне. В отличии от вас, они обладают честью и достоинством.

- Несомненно, сплошь и рядом, продавая своих хозяев за несколько паршивых су.

Он подошёл к Марии и сел рядом, обхватив её лицо грязной ладонью, он прорычал.

- Я бы с удовольствием позабавился с тобой, только вот наш слишком честолюбивый принц не даёт. Говорит, что ни один волос не должен упасть с твоей головы, иначе нас ждёт жестокое наказание, а тут уж он не скупится. Окажись ты простой девкой, а не любовницей герцога, тебя бы ждала совсем не завидная участь.- вставая с колен процедил он.

- Передайте вашему хозяину, чтобы вернул мне моих слуг. Пришлите мне Каломбину незамедлительно, я требую.

Коротышка зло рассмеялся неприятным скрипучим смехом.

- Требует она, во дворце герцога будешь требовать,- напоследок он отправил Марии воздушный поцелуй и вывалился в тёмную густую мглу, закрыв за собой дверь.

Глава 14

Глава 14.

Мария очнулась от тяжёлого сна,когда сквозь сколоченные двери приникли первые лучи. Она привстала на локте и с ужасом осознала, где она находится. Тогда она начала кричать и звать принца нищих, вопя ругательства и проклятия. И когда она увидела его бледное и красивое лицо, оторопела, его внешность никак не вязалась с его родом занятий. Его ровная стать и плавность движений, а ещё его белоснежная рубашка и чисто вычищенный камзол сильно разнились с местом, в котором он жил. Мария с интересом разглядывала предводителя мошенников и воров.

- Вас удивляет мой вид. Я не всегда был таким, когда-то я тоже жил в замке. Пока мой отец был жив. Но, как его не стало, его жена выдворила меня вместе с матерью.

- Я бастард. Незаконнорождённый сын графа де Брезе.

Мария с выпученными глазами смотрела на Аделарда.

- До десяти лет у меня было всё, а потом мне пришлось самому зарабатывать на жизнь. Так я оказался здесь.

- Где моя служанка?- резко спросила Мария.

- Она на кухне.-готовит для тебя завтрак.

- Надеюсь её не тронули твои прихлебатели.

- Мои приказания выполняются беспрекословно. Я не терплю насилие.

- А где Гадель?

- Он прибыл и принёс весть от герцога. Твой любовничек согласен заплатить нужную сумму. Обмен состоится сегодня.

Мария встрепенулась, и сердце учащённо забилось в её груди.

- Тогда я не стану завтракать. Если можно, я бы хотела умыться.

Мужчина рассмеялся и лукаво взглянул на Марию.

- Любовь делает чудеса и не сравнима ни с какими богатствами мира. Ваш любовник оказался очень щедрым и не отказался заплатить за вас несколько золотых экю. Он хлопнув в ладоши и появился коротышка, в руках он держал какое-то подобие подноса, на котором стояла глиняная чарка с дымящийся жидкостью и кусок хлеба. Коротышка поставил сколоченную из старых досок деревяшку рядом с Марией и поклонился. Дымящая жидкость в миске источала приятный аромат, хотя на вид варево выглядело отвратительно.

- Это суп из требухи, извольте отведать принцесса.- сказал коротышка и захихикал ненормальным смехом.

- Иди вон,- зарычал вожак, и коротышка тут же исчез за дверью.

Мария скривилась, поднеся деревянную ложку ко рту.

- Это вкусно, попробуй. Это суп нищих и бродяг, когда ещё тебе посчастливится отведать такое. В замке герцога такое не подают.

Мария прыснула и взглянула в добрые глаза разбойника.

- Почему ты выбрал такой скользкий путь? Ты бы мог.

Разбойник вдруг расхохотался диким смехом.

- Ну, что бы я мог? Без гроша в кармане. Я бастард. Как только отец умер, меня вышвырнули, как собаку.

Мария погладила его сильное плечо и тихо прошептала.

- Успокойся, всё хорошо. Я вижу тебе нравится так жить, если продолжаешь ничего не делать. Принц нищих и бродяг вновь расхохотался.

- Тут по крайней мере меня слушают и исполняют все мои желания.

Мария кивнула и тихо спросила, продолжая смотреть в огромные глаза принца.

- Что ты будешь делать с этими деньгами, которые выручишь за меня?

- Разделю их поровну между нами. Так я решил.

- И сколько достанется тебе? Хватит, чтобы купить небольшой участок земли и построить там дом?

- И, что я буду делать, выращивать овощи, это так скучно.

- А заниматься грабежами и вымогательством это очень занятно, я полагаю.

Аделард глубоко вздохнул и уставился на Марию. Вдруг он погладил её пушистые волосы и тихо прошептал.

- Ты очень красивая, если бы ты не была любовницей Намура, я бы никогда не отпустил тебя. Ты бы стала принцессой нищих и владычицей моего сердца.

Он приблизился к ней так близко, что Мария чувствовала его учащённое дыхание у себя на щеке. А запах табака, смешанный с благовониями, закружил ей голову, от него пахло мужественностью и силой. Его рука нежно коснулась её лица, он погладил бархатистую щёку и уголок её чуть приоткрытого рта. Мария застыла не в силах двигаться. Вдруг Аделард резко придвинул её к себе и нежно коснулся её рта своими тёплыми губами. Мария воскликнула, но зажатый поцелуем рот, издал приглушённый звук, похожий на мурлыканье. Аделард продолжал нежно исследовать её губы, у Марии вдруг закружилась голова, и внизу живота зажглись непонятные искорки, которые приятно волновали её. Настойчивые губы мужчины смело опустились вниз и остановились на ложбинке её глубокого декольте. Рукой он гладил её грудь через тонкий атлас её платья. Марию уносили новые чувства, и она не понимала от чего её так сильно разморило. С каждой секундой ласки Аделарда стали более настойчивыми и страстными. И когда он уже не мог себя контролировать, повалил девушку на солому, издавая приглушённые стоны.

Мария закричала и хотела высвободится, его безудержные ласки теперь пугали её.

- Не надо, прошу тебя. Отпусти.

Её истошный крик, словно ушат воды охладил страстный пыл мужчины, и он ослабил объятия, оставив девушку в покое. Он присел рядом, его взгляд упёрся на распростертое тело девушки, которая заставила его позабыть все условности и обязательства, данные герцогу.

- Прости меня, я не смог совладать с собой. Тебе нужно прикрывать лицо тканью, как делают это женщины Востока, чтобы не сводить мужчин своей красотой с ума.

Мария не понимала, почему он так взволнован и от чего так сильно дрожат его руки. И почему он говорит ей такие слова, когда как герцог даже не смотрит в её сторону. Она призадумалась и в унынии опустила голову, так и не найдя ответа.

- Поешь, обмен состоится под покровом ночи. Я не хочу, чтобы ты свалилась от бессилия.

Мария кивнула и схватила кусок хлеба, разломив его на двое, один она отложила в сторону. Помешав ложкой неприятную жижу, она вновь сморщилась, но все же решилась попробовать. Густой бульон источал приятный аромат специй и масла. Мария закрыла глаза и облизнула ложку, острый вкус специй защипал ей язык, а бульон оказался довольно вкусным и Мария с удовольствием опустошила миску. Пока она, ела Аделард сидел рядом и с улыбкой наблюдал за ней. Его красивое лицо обрамляли густые волны длинных волос, которые блестели на солнце. Светлая рубашка, застёгнутая на две нижних пуговицы, обнажила его сильный торс, и Мария залюбовалась красотой его тела. Мужчина, заметив это, радостно улыбнулся и придвинулся к ней поближе.

- Герцог должно быть сильно любит тебя, но если вдруг он решит бросить тебя, приходи ко мне, я сделаю всё для тебя. Украду все драгоценности мира и брошу к твоим ногам.

Глаза Марии блеснули, и она осторожно хихикнула.

- Почему ты смеёшься?

- Просто ты смешно говоришь.- тихо сказала она.

Аделард нежно взял её лицо в свои тёплые ладони и опять поцеловал, ласково касаясь её губ. Глаза Марии сами прикрылись, и непонятное чувство вновь накатило на неё новой волной. Вдруг Аделард резко оторвал губы и отвернулся, превозмогая желание. Мария не сводила с него удивлённых глаз.

- Но ты же не будешь всю жизнь воровать, в конце концов ты закончишь свою жизнь на виселице или того хуже. Как ещё поступают с ворами?

Аделард жутко скривился и весело взглянул на Марию.

- Я не боюсь ничего, дорогая Сюзанна, а иначе бы не стал таким. И почему тебя беспокоит моё будущее?- резко спросил он.

- Ты хороший.

Громкий смех Аделарда разрезал тишину маленького сарая.

Мария вздрогнула, немного испугавшись, и с упрёком взглянула на мужчину.

- Откуда ты знаешь какой я?Ты видела меня всего два раза.

Мария покачала головой.

- Три, я наблюдала за тобой из-за кустов, за которыми пряталась, когда твои люди тормошили моего бедного слугу.

- Да, уж я и не рассчитывал найти столь очаровательное создание,- тихо констатировал он. Потом поднялся на ноги и потянул за собой Марию.

- Идём, я хочу показать тебе своё жилище.

Он тянул девушку к выходу, и Мария спешила за ним, путаясь в длинных юбках. Аделард вывел девушку на залитый солнечным светом двор. Сарай примыкал к каменной серой лачуге, к которой и направился разбойник. Пинком ноги, отворив дверь и втолкнув Марию, мужчина запер дверь.

- Смотри- воскликнул он,раскинув руки.

Мария с опаской огляделась. Серые стены были завешаны шкурами животных и трофеями, которые Аделарду удалось украсть. В углу комнаты стоял сундук, на нём были раскиданы разноцветные рубашки, ремни и кольчуги. Подсвечник с догоревшими свечами стоял на небольшом столике рядом с огромной кроватью, застеленной шёлковым красным покрывалом. На полу стоял кувшин и тарелка с недоеденной дичью. Аделард опустил тяжёлую ткань, служившей шторой для маленького окна, и зажёг свечи.

- Хочешь отдохнуть?

Он сел на кровать и хлопнул по перине ладонью, приглашая Марию присесть. Девушка испуганно качнула головой и присела рядом с разбойником. Вдруг Аделард открыл дверцу комода, вынул от туда мешочек и протянул Марии.

- Бери, тут немного сладостей.

Мария взяла льняной кисет и, потянув верёвку, открыла его. Внутри она нашла засахаренный инжир и орехи.

- Скажи, твой герцог искусный любовник?- спросил Аделард, хитро заглядывая ей в глаза.

Мария растерянно кивнула и опустила пушистые ресницы. Она понятия не имела о чём спрашивает Аделард, и не собиралась продолжать этот непристойный разговор, поэтому осторожно заметила.

- Ты читаешь книги?-спросила она, обнаружив несколько на полу рядом с кроватью.

Аделард кивнул и поднял одну из книг.

- Отец дал мне образование, но лишил привилегий, которые достались моей сводной сестре. Она так и не смогла признать меня, ненависть ко мне сжигала её мать, и та настраивала дочь против меня.

Аделард вдруг широко улыбнулся и тихо сказал.

- Но я не держу на них зла. Елизавета не виновата, что с ней так плохо поступил муж и завёл связь на стороне. В этом скорее всего виновна моя мать, если допустила такое.

Мария с восхищением взглянула на Аделарда, он не был похож на разбойника и кажется заслуживал совсем не этой жизни. Мария тяжело вздохнула и положила голову ему на плечо. Разбойник с улыбкой взглянул в её сверкающие глаза и обвил её ладонь нежным рукопожатием. Рядом с ним Мария чувствовала себя в безопасности и, положив голову на его сильное плечо, задремала. Разбойник осторожно уложил её в кровать и ласково накрыл тонким покрывалом. Проснулась она далеко за полночь от лёгкого прикосновения руки разбойника. Он сидел рядом и улыбался, его глаза цвета жухлой листвы смотрели на неё томно и пронзительно. В комнате было тепло, пахло воском и амброй, который с избытком надушил себя Аделард.

- Я так долго спала?-тихо спросила она.

Разбойник покачал головой.

- Нам пора, я вынужден отдать тебя герцогу, хотя мне очень этого не хочется.

Мария поймала себя на мысли, что ей тоже не хочется уходить, но вспомнив о герцоге, её сердце застучало сильнее в предчувствии встречи.

- Выпей немного эля и съешь сыра.

Мария привстала и взяла чарку с элем, его сладковатый привкус показался Марии приторным, но она выпила всё, потому что очень хотела пить. Аделард протянул ей кусок хлеба и сыр. Мария взяла только сыр, а от хлеба отказалась, он был слишком чёрствым, а она любила пышные хрустящие булки. Сыр оказался кислым, и Мария, откусив немного, положила его в тарелку.

- Собирайся, нам пора. Я принёс тебе воду. Прибери себя в порядок.

- Герцог сейчас заберёт меня?

- Нет, не он. Его слуга. Таков уговор.

Брови Марии хмуро сомкнулись, она поднялась с кровати и прошла к маленькой лохани. Опустив ладони в прохладную воду, она умыла лицо, наслаждаясь живительной прохладой и чистотой. Мария прикрыла глаза, а когда открыла их, увидела перед собой Коломбину, увидев её весёлую и ничуть не пострадавшую, Мария подпрыгнула от радости и обняла подругу по несчастью.

- Моя верная Коломбина,- воскликнула она.

Девушка участливо улыбнулась и успокоила хозяйку.

- Со мной всё хорошо.

- Тебя никто не обидел?

Девушка улыбнулась и покачала головой.

- Аделард запретил им приближаться ко мне без его разрешения, и они приходили ко мне только, чтобы поесть.

- Ты работала на кухне?- тоскливо спросила Мария.

Девушка кивнула и усадила Марию на табурет, сколоченный из грубых досок. Она взяла гребень и распустила волосы Марии. Аделард наблюдал за ними, стоя в сторонке. Он любовался красивым профилем Марии, её густыми золотистыми волосами цвета переспелого баклажана и точёной фигуркой. Собрав волосы в тугой пучок, служанка скрепила их сеточкой. В дверь постучали и показалась большая голова рябого. Его страшное лицо в шрамах и оспинах выглядело отвратительно, и Мария быстрее отвернулась от него.

- Пора.- прорычал он скрипучим голосом и с вожделением уставился на Коломбину, которая густо покраснела под его взглядом.

Аделард тоскливо взглянул на Марию и тихо спросил.

- Вы готовы?

- Да, мы готовы.- сказала Коломбина,с опаской поглядывая на рябого.

- Тогда идёмте,- резко сказал Аделард, ещё раз взглянув на Марию.

Девушки вышли за рябым, который грузно топал впереди. Когда Мария увидела Гаделя, который ничуть не пострадал, разве только слегка потрёпанный вид выдавал вчерашнюю потасовку. Его рубашка порвалась и теперь висела на нём, а в остальном выглядел он не плохо. Увидев Марию, он слегка наклонил голову и приветствовал свою хозяйку радостной улыбкой.

- Рада видеть тебя, Гадель. Счастлива, что ты цел и невредим,- быстро сказала Мария, усаживаясь в карету.

Факелы, которые держали в руках разбойники, источали неприятный запах, от копоти и гари у Марии разболелась голова. Она потёрла виски, как учила её Мадлен, но на этот раз это не сработало. За Коломбиной в карету вошёл Рябой и сел рядом с Марией. Он то и дело зыркал на женщин, причмокивая и одобрительно кивая. В руках от держал маску, которой собирался прикрыть лицо. Рядом с Коломбиной взгромоздился коротышка. Он довольно погладил свой округлый животик и уставился на Марию, которая не сводила глаз с Аделарда. Он стоял, подперев рукой дверцу повозки, и отчаянно смотрел на неё.

- Прощай.- тихо прошептала Мария, она с сожалением глядела в его светло-карие глаза, в которых ярким огоньком отражался свет от горящих факелов.

- Прощай, моя милая Сюзанна.- сказал он нежным голосом и закрыл дверцу. Карета тронулась и покатилась по булыжной мостовой. Проехав два квартала, карета остановилась, они всё ещё находились во владениях принца. Мария отодвинула штору и выглянула в окно. Серые очертания лачуг и неровные изгибы кустарника едва вырисовывались во мраке. Девушки встревоженно переглянулись, их страшные путники молчали и только иногда кидали на девушек мимолётные взгляды.

- Почему мы остановились?-тихо спросила Мария.

Мужчины молчали, коротышка гневно сдвинул брови, наблюдая за Марией. Рябой нервно потирал руки в предвкушении хорошего куша. Вскоре они явственно услышали топот копыт и стук колёс, приближающейся кареты.

-Тьери , иди глянь, кто там.- грубо гаркнул коротышка.

- Карауль этих двух, чтоб не сбежали.- рявкнул тот в ответ.

Громила выпрыгнул из повозки и растворился в темноте. Послышался приглушённый шёпот, вскоре вернулся рябой с кожаным кисетом в руках, он раскрыл его, достал монету, которая заблестела как солнце в его ладони, сверкая в ярком света фыкела. Попробовав её на зуб, рябой довольно причмокнул.

- Пересаживайтесь, вас ждёт карета.

Глаза Марии гневно округлились.

- Это наша повозка.

- Мы забираем её себе, уходите, пока я не передумал. А то неровен час ослушаюсь я нашего хозяина.- процедил рябой.

Девушки испуганно переглянулись, и Коломбина потянула Марию, открывая дверцу кареты. Гадель уже сошёл с козел и ждал их у повозки, которая прибыла за ними. В неяркой лучине они различили силуэт высокого мужчины, сидящего на козлах.

- Быстрее полезайте в карету. Время не ждёт,-тихо прошептал он.

Коломбина сразу узнала в нём чуть хрипловатый грубый голос стражника герцога.

- Это часовой, я узнала его. Не сомневайтесь, госпожа, это карета герцога.- прошептала служанка. Все трое уселись в карету, мягкий салон которой был исполнен в красных и бордовых тонах. Мария удобно расположилась на сиденье, слуги сели напротив. Когда они покидали это злосчастное место, Мария ещё раз представила лицо Аделарда и почувствовала лёгкий укол: « Я счастлива, что мне довелось встретить тебя, пусть даже при таких печальных обстоятельствах», потом Марии пришёл другой образ, и она улыбнулась. Между тем карета мчалась по безлюдным мостовым, и в сердце Марии теплилась надежда с каждым шагом быстрых копыт вороного, как ночь жеребца.

Глава 15

Глава 15

Мария не ожидала такой бурной реакции: « А кто сказал, что он примет меня с распростертыми объятиями после такого», пронеслось в её голове.

- Как ты могла придумать такое? Что сейчас испытывает бедная Сюзанна по твоей вине.

Герцог неистовствовал, его глаза метали стрелы, и он был вне себя от гнева.

- Мы отдадим вам деньги, которые вы выплатили за меня.

Филипп слащаво усмехнулся.

- Ты дочь Сюзанны, и я бы сделал тоже самое без промедления. Если ты до сих пор не поняла, то дело не в деньгах. Ты понимаешь, что ты наделала. Что сейчас с твоей бедной матушкой, наверно, она с ума сходит от горя.

И только сейчас Мария осознала, что поступок её ужасен. Опустошённая, она опустилась в кресло и и горько заплакала. Но слёзы не произвели на герцога должного впечатления, и он продолжал кричать.

- Почему ты всё это придумала? Для чего, объясни мне?

Герцог приблизился к ней, и Мария больше не в силах молчать, резко подпрыгнула и вскинула заплаканные глаза на разъярённого Филиппа, выпалила.

- Я ехала к вам, я хотела извиниться.

Герцог расхохотался и посмотрел на девушку, словно та была безумной.

- Кажется, ты не в своём уме.

Слова герцога ранили Марию, но отступать девушка не собиралась.

- Я люблю вас больше жизни. Я полюбила вас с тех пор, как только увидела вас.- воскликнула она и подлетела к нему.

Филипп не успел опомниться, а девушка уже целовала его. Почувствовав её свежие и мягкие губы, он на короткое время забылся, и страстное желание вдруг накрыло его с головой. Но опомнившись, он с силой оттолкнул Марию, и та упала в кресло.

- Опомнись, твоё поведение отвратительно.

Он подошёл к ней и присел на корточки.

- Я никогда не буду с тобой, запомни это. А знаешь почему?

Мария сжалась под его натиском и покачала головой.

- Потому, что ты дочь беглого темнокожего, дочь пирата и разбойника.

Мария гордо подняла голову и резко заявила.

- Мой отец был благородным человеком. А что касается моей матери, так вы видимо забыли, что она жена того же беглого раба.

- Твоя мать вдова, и я не собираюсь жениться на ней.

- Значит, вы хотите сделать её своей любовницей, моя мать никогда не согласится на это. Она чтит память моего отца, и с тех пор как он покинул нас, у неё не было мужчин.

Герцог рассмеялся саркастическим смехом и присел рядом с Марией.

- А сейчас мой кучер доставит вас домой. И как вы будете объяснять родным своё отсутствие? Над этим вам стоит подумать. Наверно, ваш брат в бешенстве.-процедил он.

Мария тяжело вздохнула и смахнула слёзы с лица.

- А меня тебе лучше забыть, моя милая девочка. Ты красива, и, несомненно, я бы мог воспользоваться тобой. А ты бы не отказала мне, если пришла сюда. Но ты заслуживаешь большего и обязательно будешь счастлива. А теперь уходи.

Он бросил на неё мимолётный взгляд и приказал дворецкому проследить, чтобы Марию доставили домой. Оставшись одна, в пустой гостиной Мария вдруг осознала, всю нелепость ситуации, в каком глупом положении оказалась, и в каком не выгодном свете предстала перед герцогом. Она печально выдохнула и поспешила к ожидающему её дилижансу. Она сжималась от мысли, когда думала, что вскоре вернётся домой и как объяснит своё отсутствие: « Если матушка узнает о том, что я провела ночь в логове бандитов. Она сойдёт с ума. Что же мне делать, как быть,- тревожилась Мария. Вскоре она поняла, что тревожилась напрасно и всё не так плохо, как она ожидала. Мария очень удивилась, не застав брата дома. Навстречу ей выбежала ничего не подозревающая мать. Она обняла дочь и спокойно спросила, как же так случилось, что они так надолго задержались у Веласкес. Мария сначала было растерялась, но быстро сообразила, что, возможно, Валерио всё ещё там, и без неё не хотел возвращаться домой.

- Мама, мой непутёвый братец решил остаться там. Они с Мигелем решили поохотиться. Думаю, к вечеру он вернётся домой.

- Посыльный привёз мне письмо от Валерио. Он сообщил, что вы остаётесь там на несколько дней.

- Я решила вернуться раньше, немного устала. И к тому же меня тяготила мужская компания.- сказала она, радуясь такому исходу событий. Осталось объясниться с братом, и тут её осенило, кажется, она знает, что она скажет ему. Довольная, она взяла матушку под руку, и они вошли в дом. Придя в себя от потрясений, Мария послала Гаделя в поместье оповестить брата, что она вернулась домой. Чтобы дать Валерио время успокоиться, Мария написала письмо в, котором объясняла своё отсутствие: « Дорогой брат, хочу тебя оповестить, что я уже выросла и больше не намерена жить по твоим указам. Я спешила на встречу к возлюбленному, но получилось так, что задержалась у него надолго. Давай оставим всё в тайне, тем более и я догадываюсь о твоей внебрачной связи с Луизой. Думаю, если маменька узнает, она нами будет одинаково недовольна», запечатав письмо и скрепив сургучом, она отдала его Коломбине, которая поспешила в конюшню передать письмо Гаделю и отправить его с поручением в поместье Веласкес. У Марии бешено колотилось сердце, как только она думала о предстоящей встречи с братом. Что же он скажет ей и как накажет за неблаговидное поведение. Наверно, она была слишком дерзка и, возможно, заслуживает наказание. Очень хорошо, что брат догадался не возвращаться домой без меня. Вполне возможно, что Гадель не застанет в поместья брата, конечно же, он уже перевернул весь город в поисках сестры. Мария никак не могла успокоится, поэтому попросила Коломбину сделать чай с мятой и чабрецом. День постепенно угасал, а Валерио всё не возвращался, и Гаделя не было с известиями. Беспокойство Марии нарастало с каждой минутой, и она решила, что если они не вернуться до сумерек, ей придётся рассказать всё матушке.

- Я думаю, Гадель ждёт господина в поместье. Все ищут вас. И как только господин вернётся и застанет в замке Гаделя, тут-же вернётся домой.- отрывисто сказала Коломбина.

Мария резко кивнула.

- Да, будем надеяться, что так оно и будет. Но слова служанки не слишком успокоили её, сердце продолжало неистово биться, а в душе скребли кошки. Теперь она дала себе слово и поклялась больше никогда не поступать так глупо. Ведь уже не в первый раз она заставляет близких страдать. Но почему-то о них она подумала уже в последнюю очередь. И теперь ругала себя за это.

- Хотелось бы мне вернуть всё обратно. Вот уж никогда бы не сотворила такого более.- тихо сказала она, обратив на служанку беспокойный взгляд. Вдруг Мария услышала топот копыт и шум на улице, она тревожно взглянула на служанку и кинулась к окну. Отворив ставни, Мария высунулась в окно, привстав на цыпочки, и увидела брата. Он был бледным и кажется сильно уставшим. Шатающейся походкой он прошёл к парадным воротам и вошёл в дом. У Марии вновь забилось сердце, она уселась в кресло и стала ждать, когда дверь её спальни отворится, и она увидит разъярённое лицо брата . Но Валерио не посетил её, она прождала час, но он так и не пришёл: « Наверно, он не хочет видеть меня и, возможно, я уже больше никогда не верну его любови. И больше он не сможет доверять мне. Так мне и надо, поделом мне глупой», думала девушка, дрожа всем телом. Мария металась по комнате под громкое сопение Коломбины, которая задремала на тахте в углу комнаты. Мария взглянула на неё и, позавидовав её умиротворению, присела на кровать, теребя кружевные рюши своего домашнего платья. Её мысли путались, заставляя её ещё больше волноваться. Теперь она уже не представляла, как она сможет задобрить брата. В детстве ей стоило только улыбнуться и дёрнуть брата за палец, и все её проделки прощались. Но детство прошло, а Мария всё ещё пребывала в убеждении, что брат всё также находится под её влиянием. И когда он не пришёл, она даже немного возмутилась, но потом вдруг осознала, что это она должна придти к нему с объяснениями, а не он к ней. Ещё немного поразмыслив, Мария наконец приняла решение. На тахте закряхтела Коломбина, повернувшись на другой бок. Мария взглянула на служанку и усмехнулась, в последнее время она сильно привязалась к ней и теперь уже не представляла без неё своё существование. Мария стащила с постели покрывало и укрыла им Коломбину, потом взглянула на себя в зеркало, поправила выбившиеся пряди и тихо вышла из комнаты. Пробравшись в следующее крыло, где брат проводил большую часть своего времени, и где располагались его кабинет и спальня, Мария приостановилась. Она размышляла, где она может застать Валерио и решила, что, вероятно, он в кабинете, попивает ром или читает. Подставив ухо к двери, она прислушалась, безмолвная тишина ответила ей своим безмятежным присутствием. Приосанившись, она сжала ладонь в плотный кулачок и тихонько постучала.

- Кто там? - спросил сердитый голос брата.

Мария осторожно вошла в комнату, брат сидел в кресле и пил прозрачную янтарную жидкость прямо из бутылки и курил табак. Туманная дымка сиреневым облачком заволокла комнату, распространяя бодрящий и немного неприятный аромат. Мария сморщилась, но присела рядом с братом.

- Зачем пришла?- гневно спросил он.

Валерио даже не взглянул на сестру, продолжая выпускать изо рта клубы сизого дыма, он неподвижно сидел в кресле и смотрел в пустоту.

- Я пришла поговорить.

- Итак всё ясно, сестрёнка. Мне совершенно не интересно слушать рассказы о твоём любовнике, кто бы он ни был. Пусть даже сам герцог.

Мария даже подпрыгнула от неожиданности. Но не стала этого отрицать, пусть уж лучше думает так, чем по-другому.

- Думаю мать бы не одобрила твой выбор. А,что касается Луизы, то тебя это не касается.

- Думаю её отцу не очень понравятся ваши отношения.

- Мои намерения к Луизе честны, тогда как твои с герцогом.

Мария соскочила и вихрем пронеслась по комнате.

- Я люблю его.- закричала она, остановившись.

Валерио вскипел от ярости и приблизился к сестре.

- Я вызову его на дуэль, и он ответит за то, что обесчестил мою сестру. Не думай, что это сойдёт ему с рук.- прохрипел он.

Мария воскликнула, прикрыв рот рукой: « Как же я об этом не подумала. Мне и в голову не пришло, что брату придёт в голову такая глупая идея. Мужчины просто олухи, если решают так легко лишаться жизни по любому поводу. Что же мне делать? Надо, что нибудь придумать.» И она бойко выступила вперёд и, собравшись, выпалила.

- Будь благоразумен, твоя Луиза сойдёт с ума от горя если герцог проткнёт тебя своей шпагой: «Что я несу, он смотрит на меня как на сумасшедшую» -думала она.

- А маменька, что станет с ней?- продолжила она, гневно жестикулируя руками.

Валерио рассмеялся, сделав хороший глоток из бутылки.

- Тебе бы тоже не мешало подумать о маменьке. - прорычал он грубо и шатающей походкой подошёл к ней.

- Я убью твоего герцога,- злобно заявил он, нежно вздёрнув подбородок сестры.

Мария заглянула в наполненные ненавистью глаза и поняла, что он не шутит.

- Герцог не примет твоей перчатки. - уверенно заявила она.

- Тогда он не мужчина. - прорычал он, шатаясь.

- Ты пьян, тебе нужно отдохнуть. - выпалила Мария, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Валерио плюхнулся в кресло, не удержавшись на ногах.

- Я прикажу прислуге помочь тебе добраться до кровати.- сказала Мария, усмехаясь. Ведь ей ещё не приходилось видеть брата в таком состоянии.

- Ещё чего не хватало, я и сам могу это сделать,- пытаясь встать, выпалил он.

Мария звонко рассмеялась, видя, как брату всё же удалось подняться на ноги, правда с большим трудом. Она подхватила его за руку и повела к двери. Валерио вдруг захохотал диким смехом и саркастически заметил.

- А моя милая сестрёнка оказывается выросла, а я как-то этого не заметил. Вот я олух.

Мария натянуто улыбнулась и смахнула с лица брата, приставшую к щеке крошку хлеба.

- Пойдём, я помогу тебе лечь в постель.

Она обняла брата и вывела его в коридорчик, ведущей в его опочивальню, дверь которой была чуть приоткрыта. Войдя в просторную спальню, исполненную в тёмно-вишнёвых тонах, цвет который так нравился Валерио. Единственным светлым пятном в комнате была огромная кровать, покрытая бежевым покрывалом, расшитым серебряной нитью. Валерио взмахом руки указал на пуховые перины, еле дотащившись до кровати, он упал, уткнувшись лицом в мягкую подушку и тут же засопел. Мария тяжело вздохнула и присела рядом. Конечно, же её душа успокоилась, ведь кажется, брат простил её, но жестокие слова о дуэли беспощадно звучали у неё в ушах. Но Мария обязательно что нибудь придумает, если брат всё -таки решится на столь безрассудный поступок. Вполне вероятно и то, что братец не вспомнит о своих грозных намерениях, ведь он был слишком пьян. Мария прилегла рядом и погладила голову брата. Его чёрные курчавые волосы густой кудрявой шапкой покрывали голову. Мария называла их вороньем гнездом и пребывала в страшном раздражении от того, чем так щедро наградила их природа. В отличии от неё, Валерио совершенно спокойно относился к густой копне кудряшек у себя на голове, ему они даже нравились и казались забавными, ведь ни у кого из окружения не было таких. Валерио вообще обладал спокойным и ладным темпераментом в отличии от сестры, которой взбалмошный характер видимо достался от её диких предков. Сюзанна всё больше убеждалась, что Валерио становится похожим на её отца. Благороден в действиях и суждениях, мудр в решениях и не склонен к авантюрам, что полностью противоречит с характером его отца и сестры. Мария встрепенулась от звонкого стука в окно, она привстала, прислушиваясь. Звук вновь повторился, но к нему мгновенно присоединился тонкий девичий голос, который пытался изобразить пение птички. Мария поднялась и осторожно подкралась к окну, растворив его нараспашку Мария увидела Луизу, которая видимо сильно хотела видеть Валерио. И когда вместо него она увидела подругу, крайне растерялась и густо покраснела. Однако Мария успокоила её, сказав, что она уже давно обо всём догадалась, тем более их связь уже становилась достоянием всех обитателей этого дома.

- Валерио слишком много выпил и сейчас спит крепким сном.- тихо прошептала Мария. - Жди меня в саду, сейчас я спущусь к тебе.- осторожно сказала Мария, закрывая ставни.

Тихонько покинув комнату, девушка поспешила к подруге, предварительно позаботившись о их досуге. Уходя, она прихватила вазочку с засахаренным инжиром, карты и бутылку с сидром. Мария застала Луизу в беседке, её слегка болезненный вид очень огорчил её.

- Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая?- обеспокоено спросила она.

Луиза мимолётно кивнула, бросив на подругу короткий взгляд.

- А что, разве Валерио действительно напился?- удивлённо спросила она.

Мария весело рассмеялась и махнула рукой.

- Неудивительно, ведь он до сих пор не может придти в себя от обильных излияний, которыми они так увлеклись вчера с Мигелем.

Увидев замешательство Луизы, Мария продолжила, уже более спокойно.

- Я удивлена, как и ты, дорогая Луиза. Она поставила перед Сюзанной вазочку с фруктами. Вдруг внезапно Луиза побледнела и приступ тошноты подступил к ней, вызывая неприятные позывы. Луиза соскочила, как ошпаренная, и перегнулась через невысокое ограждение.

Мария испуганно воскликнула и, поддерживая подругу за плечи, спросила.

- У тебя несварение, тебе нужен врач и постельный режим. Надо предупредить Мадлен, сейчас я позову ее. Но Луиза резко остановила её, схватив за руку.

- Это не несварение желудка. Кажется, это что-то другое, и об этом не должны знать мои родители.

Мария ахнула, она догадывалась о чём говорит ей подруга.

- Луиза, скажи мне, что это не то, о чём я только что подумала.

Луиза пожала плечами.

- Я не ведаю, что спрятано в твоей голове. Я не умею читать чужие мысли- тихо прошептала Луиза, отворачиваясь от пристального взгляда подруги.

- Скажи, чем ты занималась с моим братом, прячась в саду?

Девушка встрепенулась под настойчивым взглядом Марии.

- Он читал мне стихи и пел дифирамбы.- тихо шепнула она.

Мария напряглась, вспоминая, как тошнило жену господина Круза, когда те прибыли к ним из Испании. Потом Мария краем уха услышала, как дядюшка объяснял доктору, что госпожа Руша ждёт ребёнка, и беспокоится не стоит: « А что, если и Луиза, нет конечно. Вот я гадкая, если так подумала о благочестивой подруге»

Она настороженно посмотрела на Луизу, тревожные мысли не оставляли Марию, несмотря на то, что Луиза уже улыбалась и почти забыла о своём плохом самочувствии.

- Тебе уже лучше ? - тревожный вопрос застал Луизу врасплох, и она, немного растерявшись, настороженно кивнула.

- Мне нужно поговорить с твоим братом, как скоро он проснётся?

Мария пожала плечами.

- Я никогда не видела его в таком состоянии.

- Но почему он так набрался? - удивлённо спросила Луиза.

- Он мужчина и имеет право. Если ты хочешь сказать ему, что ты носишь под сердцем его ребёнка, думаю, должна это сделать незамедлительно,- выпалила Мария, удивляясь своей прыти.

Луиза застыла с открытым ртом, застигнутая врасплох. Вдруг она прикрыла лицо нервными ладонями и зарыдала.

- Что мне делать? Отец убьёт меня, если узнает.

Глаза Марии заблестели, она обрадовалась, услышав такую новость. Она была счастлива породниться со своей любимой подругой.

- Пошли со мной,- выпалила Мария и потянула подругу в дом.

Луиза вырвала руку и остановилась.

- Я не пойду. Куда ты меня тащишь?

Но Мария настойчиво схватила её под руку и потащила за собой. Луизе пришлось подчиниться твёрдому натиску и непоколебимости Марии, потому что они обратили на себя внимания прислуги, которые шептались, стоя в сторонке. Мария застала мать за чтением книги, и когда она увидела вошедшую Луизу, улыбнулась и предложила ей сесть на пустующее кресло рядом с собой. Луиза послушно опустилась на стул и с тревогой взглянула на Марию.

- Мама, у нас для тебя новость,- взволнованно начала Мария.

Сюзанна нахмурилась, заметив внутреннее напряжение дочери.

- Что случилось? Твой голос дрожит, в чём дело?- заботливо спросила Сьюзен.

- Луиза и Валерио встречаются, и их тайные встречи принесли кое-какие плоды.

Лицо Сюзанны пошло пятнами, и она упала в кресло.

- Мамочка, что с тобой?- закричала Мария, испугавшись.

Сюзанна замахала руками и тихо проговорила.

- Луиза, ты ждёшь ребёнка от моего сына?

Луиза опустила глаза, краснея от стыда и ужаса. Но Сюзанна вдруг внезапно изменилась, её лицо осветилось, и она позвала девушку к себе, раскрыв объятия. В которые, рыдая, упала Луиза.

- Не плачь, тебе нельзя волноваться. А с твоими родителями я сама поговорю. Думаю, объяснять ничего не придётся. Мы просто объявим им о помолвке.

Глаза Луизы оживились, и она обняла свекровь сильнее.

- Вы так добры.

- Я счастлива, что мой сын выбрал тебя. Утри слёзы и ступай на кухню. Мария, а ты прикажи Аннабель каждый день готовить для Луизы молочных сливок и свежий сыр.

Луиза, горячо поблагодарив будущую свекровь, тихо спросила.

- А если ваш сын откажется взять меня в жёны?

Сюзанна улыбнулась девушке и покачала головой.

- Нет, такого не будет, я ручаюсь за сына. Он будет счастлив.

Мария захлопала в ладоши и радостно воскликнула.

- Скоро у меня будет племянник.

- Или племянница.- улыбнулась Сюзанна, поглаживая светлую головку Луизы.

Глава 16

Валерио кружил Луизу, весело смеясь и радуюсь известию, о котором он узнал от матери.

- Почему ты сама не захотела сказать мне?

Луиза счастливо улыбалась, её немного мутило, но она уже забыла о лёгком недомогании и наслаждалась счастьем.

- Я боялась, не хотелось видеть твоего сконфуженного выражения.

- Да, но только от счастья.-воскликнул Валерио.

Он поставил Луизу на землю и ласково сжал в объятиях.

- Я сильно люблю вас, мои драгоценные. - сказал он и погладил живот Луизы.

- Скоро я стану толстой и неуклюжей,-улыбаясь выпалила она.

- Ты будешь самой красивой, любовь моя.

Невольная улыбка озарила лицо девушки, и она коротко спросила.

- Когда ты пойдёшь к моему отцу за благословением?

- Сегодня же, не хочу откладывать, это очень важно для меня. Думаю, твой отец примет такого зятя, как я.

Луиза лукаво рассмеялась и потрепала густую шевелюру счастливого Валерио.

- Теперь будет ещё лучше, чем есть, любимая,- заверил он.

Луиза была вне себя от счастья, но она боялась реакции возлюбленного. Ведь не все мужчины воспринимают такие новости одинаково. Но её мужчина особенный и не такой, как все. Луиза чувствовала, что он очень обрадуется, так и вышло. Больше всего Луиза опасалась реакции отца, ведь он был строг в воспитании дочери. Мадлен часто напоминала ему, что у них растёт девочка, а не сын, как того желал Лютер. Мадлен часто корила себя, она так и не смогла родить ему долгожданного сына. После того, как она разрешилась от тяжкого бремени, Мадлен слегла в сильной горячке, а её малыш, которого нарекли Амбруазом вскоре скончался, прожив всего несколько дней. Горю Мадлен не было предела, преданный Лютер находился подле неё, оберегая и успокаивая жену. Мадлен была так поглощена горем, что забыла и о Луизе. Девочка оставалась под присмотром двух нянек, которые не досмотрели за девчонкой-непоседой. Луиза, играя в саду с детворой прислуги, забралась на высокое дерево и полетела вниз, не удержавшись за могучие кроны. Благо, что одна из служанок, заприметив беду, поспешила девочке на помощь. Она поймала её на руки и , прикрыв своим телом, спасла ребёнка от неминуемой гибели. Луиза отделалась лишь царапинами и вывихом руки. Мадлен быстро вышла из ступора, узнав о несчастье. И более ни на минуту не покидала дочери, постепенно страшная боль в сердце затянулась, оставив на нём лишь страшные рубцы. Но Мадлен дала себе слово и предупредила об этом мужа, что больше детей у них не будет. И Мадлен его сдержала, она готовила себе отвар из спаржи и пастушьей сумки и пила его раз в месяц по несколько дней. Таким образом Луиза оказалась единственной и любимой дочерью для своих родителей. Но несмотря на это, Луизу не баловали, и отец очень строго подходил к воспитанию дочери. Но это не мешало ей расти сорванцом в юбке, она лазила по деревьям, познавала неопознанное, облазив всю округу вокруг поместья и, изучив весь город по кусочкам, она знала каждый переулок Дижона и его окрестности. Мария всегда восхищалась Луизой, ведь ей самой не хватало смелости и безграничной прыти подруги. Но с возрастом Луиза менялась и становилась более степенной, тогда как Мария наоборот оставалась всё такой же хулиганкой и избалованной вниманием. Обе они мечтали выйти замуж, не иначе как за принцев. Мария описывала его как высокого, сильного, с большими чёрными глазами и тёмной копной густых волос. Луиза же оказалась более скромной и отметила только, что он должен быть добрым и смелым, как её отец. И вот сейчас, украдкой наблюдая за счастливой парой, Мария вспоминала желания подруги. И с радостью подумала, что мечты Луизы исполнились. Ведь её брат полностью соответствовал требованиям Луизы. А про себя она решила: « У меня же ещё всё впереди, и я обязательно выйду замуж. Тем более, принца своего я уже отыскала.

Тем временем, в дом Иньеста пожаловали гости….

Сюзанна удивлённо выдохнула и медленно опустилась в кресло. Двое мужчин напряженно молчали и ждали, что же ответит им растерянная женщина.

- Вы пришли просить руки моей дочери? Это очень неожиданно для нас. Но вы ведь совсем не знаете друг друга. - дрожащим голосом вымолвила она и взглянула в глаза жениху.

- У нас всё впереди, мы молоды и успеем познать друг друга сполна.

Сюзанна никак не могла прийти в себя, неожиданное предложение застало её врасплох, а что будет с моей бедной Марией. Ведь она даже не ведает, с чем пожаловали к нам эти господа.

Мигель вышел вперёд, сжимая в руках кольцо с бриллиантом.

- Разрешите мне увидеть вашу дочь?

Сюзанна безнадёжно развела руками и подозвала дворецкого.

- Руфус, найди Марию, она должна быть в саду или в доме Мадлен. Пусть придёт сюда.

Старый дворецкий поклонился, улыбнулся своим беззубым ртом и, шаркая опухшими ногами, исчез в узком коридоре. Сюзанна натянуто улыбнулась гостям и предложила вина и закусок, которые принесла Фиона. Мужчины с радостью принялись за трапезу.

- Я сделаю вашу дочь счастливой, обещаю вам, она ни в чём не будет нуждаться.

- Вы считаете, что достатка хватит для счастья?- удивилась Сьюзен.

Мигель кивнул и широко улыбнулся. Сьюзен однозначно не нравился этот своенравный молодой человек, который почему-то решил, что Мария примет его безрассудное предложение.

- А если моя дочь откажет вам?-резко спросила она.

Глаза Мигеля округлились, а брови сошлись воедино.

- Ваша дочь очень нравится мне, и я ей тоже.

- Это вы скоро узнаёте от неё самой. Я об этом не ведаю. - весьма резко ответила Сюзанна. Мигель, заметив её грубый тон и внутреннюю неприязнь, усмехнулся. Напряжённая обстановка в комнате наэлектризовала пространство, от чего все присутствующие застыли в нервном напряжении. И когда в гостиную ворвалась Мария, все встрепенулись и уставились на раскрасневшуюся девушку, у которой от бега перехватило дыхание и слегка сдавило в груди.

- Маменька, ты напугала меня. Я уж думала случилось что-то.

Сюзанна неуверенно покачала головой и жестом пригласила Марию присесть.

- У нас гости с важным визитом.

Потом Сюзанна обратилась к господину Веласкесу и попросила его присоединиться к ней, и составить компанию для прогулки в саду. Мужчина ни медля ни секунды, потащился за Сюзанной, оставляя довольного племянника наедине с Марией. Уходя, он оглянулся и уверенно подмигнул Мигелю, тот надменно улыбнулся и решительно подошёл к недоумевающей девушке. Мария с досадой отпрянула и резко спросила.

- Вы хотели поговорить со мной, Мигель?

Молодой человек улыбнулся и приблизился к Марии. На этот раз ей не удалось увернуться, и она оказалась прижатой между ним и стеной, ведущей в чайную комнату. Мигель взял её руки и нежно поцеловал.

- Мария, вы так красивы. Вы покорили меня. Прошу не откажите мне. Он вдруг опустился на одно колено и взволнованно раскрыл ладонь.

Мария отшатнулась и воскликнула, увидев блеснувшую драгоценность на его огромной ладони.

- Будьте моей женой. Я сделаю вас самой счастливой.

Глаза Марии округлились и в ужасе застыли. Она не могла вымолвить ни слова, неожиданное предложение ввергло её в каталепсию. Мигель схватил её окаменевшие руки и нежно прижал их к своим губам, осыпая мягкими поцелуями. Мария, окончательно потеряв контроль над собой, терзалась страшными мыслями, вдруг оттолкнула Мигеля и высвободила руки.

- Но я не хочу выходить замуж, и я не люблю вас.- выпалила Мария.

Но мужчина не слушал её, обезумев от страсти, он схватил девушку и потянулся к ней губами. Мария закричала и позвала на помощь, но все куда-то запропастились. Прислуга, вечно снующая по дому, волшебным образом тоже куда-то испарилась. Мигель продолжал терзать Марию, крепко сжав её в объятиях. Его губы целовали её шею, Мария с отвращением сморщилась и попыталась оторваться от него. Но трепыхалась в его крепких руках, как тряпичная кукла. Вдруг его руки внезапно разжались, и он отлетел от Марии. Валерио уже тащил нахального гостя за шиворот прочь из дома.

- Ах ты мерзавец,- зарычал он, швырнув его на пол.

- Убирайся вон и не появляйся здесь больше.

Мигель мгновенно поднялся на ноги, поправляя расшитый камзол.

- Я пришёл просить руки твоей сестры, и она почти согласилась, но ты влез не в своё дело,- процедил он.

- Моя сестра никогда не выйдет за тебя замуж. Убирайся.- зарычал он.

Мигель зло усмехнулся и взглянул на Марию.

- Я приду за ответом, когда твой брат успокоится.

- Уходите и не возвращайтесь. Я никогда не буду вашей.- выпалила Мария и, собрав пышные юбки, побежала вверх по лестнице.

С рёвом упав на кровать, Мария зарыдала. Вспоминая настойчивые прикосновения Мигеля, Мария сжималась от неприятных воспоминаний . Сейчас она ненавидела всех мужчин и даже герцога, который отказывался её любить. Мария обняла подушку, орошая её горькими слезам, и когда она услышала лёгкие шаги, перестала плакать, но головы не подняла.

- Мамочка,- тихо сказала она, почувствовав тёплые ладони матери у себя на плече.

- Доченька, это случается с красивыми девушками. Поэтому ты должна быть очень осторожна. Мария вытерла слёзы о подушку и села на кровати.

- Мамочка, но я люблю другого человека.

Сюзанна тяжело выдохнула, она не хотела начинать разговор о герцоге. Но она должна была вразумить дочь, поэтому решительно заявила.

- Герцог ищет временных развлечений, он не пара тебе, и ты сама это знаешь. Ты ведь умная девочка.

Мария недовольно хмыкнула и исподлобья взглянула на мать.

- Вспоминаю себя в твоём возрасте. Я также как и ты влюбилась.

Мария взметнула густыми ресницами и, усмехнувшись, заявила.

- Всё было совсем не так. Твой как его там,- припоминая имя страстного конюха, Мария призадумалась.

- Джером.- подсказала Сюзанна, улыбаясь.

- Да, но он любил тебя.

- Ну, как видишь мы оба ошибались, потом я полюбила твоего отца уже по-настоящему.

Мария фыркнула и махнула рукой.

- Как знать, может твоя первая любовь и была самой настоящей.

Сюзанна рассмеялась и щёлкнула изящный носик дочери.

- Ты ещё так мала, а уже влюбилась. Всё будет хорошо. - сказала она тихо.

- Когда?- с негодованием спросила Мария, глядя на растерянную матушку.

- Ты должна забыть герцога. Ты хочешь быть его любовницей?

Мария опустила глаза и принялась пальцем рисовать круги на голубом атласном покрывале.

- Это очевидно, что он никогда не женится на тебе. - настойчиво продолжила Сюзанна. Вдруг Мария раскрыла огромные глаза и чёрные угольки заблестели, как два тёмных гагата.

- Потому что я не такая, как все?

Сюзанна покачала головой.

- Да, ты не такая как все, таких больше нет. Ты самая красивая и самая добрая девочка на свете. Твой цвет кожи тут ни при чём, и ты никогда не стесняйся его. Носи гордо свою красивую головку. Мария обняла мать и тихо заплакала, уткнувшись ей в плечо.

- Ты обязательно будешь счастлива.- шепнула Сюзанна, качая дочь в своих объятиях. Но Мария не собиралась сдаваться и всё ещё мечтала о любви Филиппа, придумывая новые планы.

-Завтра прибудет важный господин, я должна обязательно присутствовать при сделке,- тихо сказала Сюзанна, целуя дочь в затылок.

- И как только всё будет закончено, мы будем собираться в Италию.

Мария совсем забыла про намерения матери, и когда Сьюзен напомнила ей, девушка даже подпрыгнула и застыла в смятении.

- Господин Пети сам лично хочет осмотреть товар, он не доверяет никому кроме себя. Поэтому мы задержались.

- Этот господин очень странный, ты не находишь? Тащиться за столько миль из Лиможа.

- Откуда ты знаешь, что он прибудет из Лиможа.

Мария загадочно улыбнулась.

- Я случайно подслушала ваш разговор с дядюшкой Этьеном. Он так сильно кричал, что не услышать было невозможно.

Сюзанна улыбнулась, вспоминая вспыльчивый нрав Аркура. В планы Марии совершенно не входило путешествие в солнечную Италию, но ничего другого, как притворится счастливой, ей на ум не пришло. Поэтому она обняла мать и радостно воскликнула.

- Буду счастлива увидеть твою Родину. От ушей Сьюзен не скрылся слегка надтреснутый тон и лёгкое дрожание голоса дочери. Поэтому Сьюзен усомнилась в правдивости её слов, но не показала вида.

- Тебе понравится там.

Мария неуверенно кивнула и с интересом спросила.

- Какой твой дом? Расскажи, ты мало рассказывала нам о нём.

Сюзанна прикрыла глаза, вспоминая залитую солнцем равнину, простирающуюся далеко за горизонт. Кромку моря, которую она наблюдала из окна своей спальни и зыбкий песок, который приносил морской бриз. Она ощутила его колючие кристаллики у себя на ступнях, которые щекотали её кожу, погружая в свои тёплые и чуть шершавые объятия.

- Мы жили в провинции Казерта. Удивительный край, а какие вкусные оливки и апельсины там росли.

- Кто сейчас живёт в твоём поместье?

- Мой кузен, сын моей тётушки Эллы. Он приглядывает за хозяйством после смерти папы и является моим доверенным лицом по продаже оливок и вина.

- Как зовут моего дядю?

- Дженнеро, он родился в холодную январскую ночь, поэтому и имя у него в честь первого зимнего месяца gennaio.

Мария улыбнулась и поймала себя на мысли, что ей хочется проведать солнечный край, но не сейчас. И поэтому нужно, что-нибудь придумать, чтобы мама отказалась от поездки. Мария уже думала, как ей поступить, но ничего на ум не приходило, кроме того как сбежать. Но это будет уже слишком, она не может так рисковать, ведь что станет с её бедной матушкой. Ещё была мысль внезапно заболеть, но отлично сведущей в медицине молодой лекарь тут же раскусит её и доложит об этом матушке. А нечаянно падать и ломать ноги не очень-то хотелось.

- Мой дядя Дженнеро должно быть уже женат?- заинтересованно спросила Мария, хотя её мысли были далеки от Италии.

Сюзанна вновь оживилась и устремила мягкий взгляд на милое личико дочери.

- Он не женат, и почему-то настойчиво пренебрегает этим, убеждая всех, что это не главное в жизни.

Мария прыснула и интенсивно замотала головой, продолжая смеяться.

- Но почему, а может он безнадёжно влюблён ?

Сюзанна пожала плечами и ничего не ответила, ведь она не знала истинную причину такого странного поведения её дорогого кузена. Ещё Сюзанна опустила подробности его рождения, ведь у тётушки Эллы никогда не было детей, а Дженнеро она усыновила. Он являлся сыном её сестры, которая покинула этот мир спустя два года после рождения мальчика. А то бы у Марии нашлись новые вопросы на, которые Сьюзен не очень хотелось отвечать. Ведь они редко виделись с кузеном, и она почти не знала его. А тётя Элла всегда находилась рядом с ней и воспитывала её, как собственное дитя. Дженнеро лишь несколько раз посещал их поместье, в основном он находился в доме тётушки под присмотром многочисленных нянек и старого мажордома. Однажды он сломал её любимую куклу, и Сьюзен сразу невзлюбила низенького конопатого мальчишку с кудрявыми пшеничными волосами и чистыми серыми глазами, которые хитро блестели, особенно когда он врал тётушке в чём-либо. Потом Сюзанна отказывалась играть с ним и не торопилась встречать его, когда он приезжал с тётушкой погостить в их прекрасное поместье. Вскоре тётушка Элла и вовсе перестала брать его с собой, оставляя дома на попечении прислуги. Но мальчик ничуть не огорчался, и был даже рад, когда мать надолго оставляла поместье, ведь он оставался полноправным хозяином. Таким образом уже с малых лет Дженнеро научился добротно вести хозяйство, строго отдавая приказы прислуге. Для которых он был единственным господином и вассалом огромного поместья, которым владела рано овдовевшая Элеонора Манчини. Замуж во второй раз она так и не вышла, наверно не хотела, хотя предложений было достаточно. Потеряв мужа ещё в молодом возрасте, Элеонора продолжала оставаться одна, отдавая себя воспитанию приёмного ребёнка, и Сюзанне. Сьюзен очень любила весьма строгую и немного заносчивую тётку. Ведь любить больше ей было некого, разве ещё старую гувернантку Жизель, которая учила Сюзанну музыке и игре на лютне, чтению и сочинением строф. Отец дал Сюзанне хорошее образование, которым мог бы позавидовать любой дородный юноша. Она владела несколькими языками: французским, испанским и арабским. Хорошо рисовала, сочиняла стихи и отлично знала правила этикета. Имея покладистый характер, Сьюзен прилежно училась и исполняла все советы учителей, которые радовались такой воспитанной ученице. Конечно Сюзанне больше нравилось играть в мяч и лазить по деревьям, а ещё бегать по окрестностям в поисках морских сокровищ. Но она продолжала усердно учиться, чтобы не разгневать любимого папеньку, ведь он так глубоко заботился о ней. Сюзанна бурно негодовала, когда поняла, что счастливое детство закончилось и наступила мятежная юность. И тут она остро ощутила всю строгость отца, который теперь не торопился исполнять каждое её желание. Он неотступно следил за дочерью, разлучив её с Ландри, а затем и с Джеромом. Вспомнив грустное прошлое, Сюзанна тягостно вздохнула и улыбнулась дочери, которая во все глаза смотрела на мать, ожидая интересных историй. Но Сьюзен больше не хотела рассказывать и делиться своими страхами и предзнаменованиями, которые потом преследовали её. Поэтому она ласково взглянула в огромные, немного испуганные глаза Марии, и тихо спросила.

- Хочешь пирожных или пирога с вишней? Я прикажу приготовить на обед.

Мария рассеянно кивнула, печально опустив голову. Мысли о Филиппе неотступно занимали всё её пространство, преследуя тягостными предположениями. Ей думалось, что Филипп нарочно травит её своим безразличием, а на самом деле страстно влюблён. А добивается расположения матушки, так это опять из-за неё, чтобы окончательно сломить её волю. Она с интересом взглянула на мать и осторожно спросила.

- А тебе нравится Филипп?

Сюзанна растерялась, неожиданный вопрос настиг её врасплох, и она заколебалась с ответом, не зная что сказать.

- Нет конечно.- резко ответила она, опустив печальный взор.

Но Мария заметила лёгкий румянец на щеках матери, поэтому засомневалась в ответе и вновь спросила.

- И ты не рассматривала его в качестве. Но Сюзанна прервала Марию строгим окриком.

- Хватит глупых вопросов.

Мария удивлённо нахмурилась, ей не нравился тон матери, который она сокрушила на неё так внезапно. Она недовольно сложила пухлые губы, плотно сжав их. Сюзанна видела, как меняется выражение лица дочери, оно становится недовольным и строгим. Но успокаивать её не стремилась, и оставив тщетные попытки вразумить её, Сюзанна встала и направилась к двери.

- Я прикажу Аннабель испечь для тебя сдобы.- тихо сказала она и, шурша необъятными юбками атласного платья, выскользнула в освещённый свечами коридор, оставив Марию в глубоких раздумьях. Оставшись одна, девушка вдруг осознала, что должно быть обидела мать, коснувшись зыбких струн её души, поэтому она так поспешно покинула её. Мария торопливо расправила юбки своего пышного платья и нацелилась выйти, но столкнулась в дверях с Коломбиной, которая принесла отрезы тканей. Чепец почти упал с её головы, обнажив густые колечки пшеничных волос.

- Госпожа Сюзанна приказала доставить вам эти ткани.

Мария хмуро сомкнула брови и, отмахнувшись, спросила.

- Для чего?

Коломбина растерянно развела руками и с опаской заметила.

- А как же свадьба вашего брата, которая вскоре состоится. Пора шить платья. Вам нужно выбрать ткани.

Она указала на стопку разноцветной радуги и тяжело вздохнула, рассматривая юбку своего серого льняного платья.

- Ах, да я совсем забыла, что мой братец надумал жениться.

Мария подошла к кровати, небрежно перебирая шёлковые, бархатные и парчовые ткани, она поймала себе на мысли, что ей совершенно наплевать в каком платье она будет. Ведь в любом даже в самом изысканном и сшитым по последней моде платье, она не нравится герцогу или же, он так искусно притворяется, разжигая в ней страсть, которую воспевают в стихах поэты, о ней говорят разгорячённые дамы, и о которой она так много слышала и читала. Украдкой она заметила на себе любопытный взгляд служанки. Мария улыбнулась и призвала её подойти ближе. Девушка осторожно приблизилась к хозяйке и встала рядом, едва дыша от щемящего чувства обиды и радости, которые одновременно бушевали в ней. Девушка стремительно желала примерить ткань розовой парчи и посмотреть на себя в зеркало, любуясь глубиной и яркостью цвета.

- Какая нравится тебе больше?- спросила Мария, уловив завистливый взгляд служанки. На лице девушки появилось некое подобие улыбки. и она ткнула пальцем в розовую парчу, которая переливалась нежным цветом в лучах полуденного солнца.

- Возьми и примерь, я хочу посмотреть к лицу ли она тебе.

Девушка с радостью схватила мягкую шероховатую ткань и приложила к себе, потом повернулась к зеркалу и ахнула.

Мария тоже залюбовалась преображением служанки, и вдруг она выпалила.

- Хочу, чтоб на свадьбе ты сидела рядом со мной. Думаю, одной мне будет скучно, поэтому я предупрежу матушку, тебе нужно пошить платье, правда не такое шикарное, как у меня.

Коломбина, затаив дыхание, слушала свою госпожу, внимая каждое слово, а Мария продолжала щебетать, не обращая внимания на ошарашенный вид своей служанки.

- Думаю, розовый тебе к лицу. Попросим швею снять с тебя мерки. А теперь закрой рот и помоги мне выбрать ткань. А то я совсем запуталась.

Девушка радостно кивнула и наконец-то, придя в себя быстро подбежала к Марии. Она выбрала ткань из золотистой парчи и прислонила его к груди Марии. Лицо её оживилось и она важно заметила.

- Это подчеркнёт вашу красоту и сделает вас ещё краше. Но Мария кажется была не рада и, скомкав отрезок ткани, швырнула его на кровать.

- Вы не в настроении, госпожа? - разочарованно спросила Коломбина.

Мария ничего не ответила и тяжело опустилась в кресло.

- Из-за герцога вы так печальны? спросила Коломбина.

Мария растерянно опустила глаза и покачала головой.

- Нет, он вовсе не при чём. Но Коломбина была очень проницательной, ведь даже не имея остроты провидения не сложно было догадаться, чем заняты мысли хозяйки. И кажется об этом уже знали почти все слуги, которые наблюдали взгляды Марии брошенные в сторону герцога в день её рождения.

- Вы можете наказать меня, госпожа, за-то что я скажу вам. Забудьте вы этого проклятого герцога, не нужен он вам и матушке вашей.

Мария пронзительно взглянула на осмелевшую служанку, но не выказала презрение, и не смогла бы, потому что испытывала к девушке самые нежные чувства.

- Коломбина, и ты тоже так думаешь?- тихо спросила она.

Девушка кивнула и, устроившись на полу возле ног хозяйки, печально заметила.

- Он совсем не подходит вам.

- Потому что я не благородна?

Коломбина рассмеялась, её звонкий смех весёлым эхом отозвался в каждом углу комнаты и в душе Марии тоже.

- Если бы вы были тысячу раз благородны, всё равно он вас не заслуживает.

Мария не понимала от чего служанка так возносит её и решила, что только потому, чтобы успокоить, и поэтому незамедлительно спросила.

- Ты так говоришь, чтобы утешить меня?

Служанка подняла на неё печальные глаза и отрицательно кивнула.

- Нет, вы слишком чисты для герцога. - быстро процедила она и уставилась на потухшие угли камина.

- В ночь я снова затоплю, чтобы вы не замёрзли,- тихо сказала она, не сводя глаз с серой золы, которая рассыпалась на дне очага.

- Вы ещё не думали, какой преподнесёте подарок брату?

Мария грустно опустила глаза и пожала плечами.

- Наверно, исполню арию и сыграю на лютне. Он так любит слушать любовные панфлеты.

- Остановись, любовное мгновенье.

Постой, не торопись, не уходи.

Как сказочно прикосновение

Твоей воздушной и невидимой руки. Мгновенье, ты как озарение

Пришло ко мне в столь лучезарный час.

Чтоб не забыть твое благодарение. – нежно констатировала Коломбина.

- Хочу застыть в твоих объятиях сейчас.- Мария рассмеялась, закончив дифирамбу. Коломбина, воодушевившись, закрыла глаза и с тоской продолжила.

- Ты сладок сон, сошедший с небосклона.

Ты аромат невиданных цветов.

Благодарю тебя, о мать природа,

За чистую и смелую любовь.

Девушки весело рассмеялись, Коломбина вдруг, осмелев, вскочила на ноги и ударилась в пляс, исполняя какой-то старинный крестьянский танец, напоминающий бранль. Её движения преисполненные грацией, кружились в медленном хороводе, рисуя маленький круг. Вскоре к ней присоединилась Мария, и теперь они вместе медленно кружили в таинственном круге, завораживая друг друга захватывающей легкостью движений и медленной грацией. Мария вдруг запела, и её голос тонкий и красивый от природы, наполнил стены комнаты дивным звучанием и лаконичным сияющим тембром. Коломбина остановилась, слушая как серебрится безупречное сопрано Марии, которая продолжала медленно кружится, грациозно двигаясь в танце. Когда голос девушки затих, и она остановилась, застыв в непринуждённой позе, служанка восторженно захлопала в ладоши.

- Браво, Браво. Это было великолепно, очень зря, что женщинам запрещено играть в театре.

- А на королевских балах мужчины обряжают свои мужские телеса в женские платья и дают представления его королевскому величеству. А Людовик восхищённо хлопает этим ряженным.-поддержала служанку Мария.

Коломбина злорадно хихикнула.

- Шуты гороховые,- воскликнула она весело.

- Интересно, а королевская свита тоже развлекает короля, вот бы посмотреть на это хоть разок. -мечтательно заявила Мария.

- Моя тётя рассказывала мне о страшных оргиях, которые устраивал король у себя в спальне.

Мария встрепенулась и тихо спросила.

- А это как?- спросила она.

Коломбина пожала плечами.

- Я не знаю, тётка говорила, что мне это знать не обязательно, мала ещё.

Мария призадумалась, потом придвинулась к подруге, которая во все глаза смотрела на неё.

- Однажды я видела, как Аннабель и старший конюший заперлись в конюшне, и я подсмотрела за ними. Вот я думаю, король творит тоже самое. Говорят же, что у него очень много фавориток, и все они его любовницы.

Коломбина кивнула, округлив глаза.

- А ещё я думаю, тот красивый разбойник, в лапы которого мы недавно попали, хотел сделать со мной тоже самое, но я отшвырнула его прочь от себя.

Коломбина воскликнула и испуганно зажала рот рукой.

- Госпожа, что вы такое говорите. Моя тётя учила меня хранить целомудрие для своего мужа, а испорченную муж колотить будет или того хуже убьёт.

Мария рассмеялась и нарочито заметила.

- Твоя тётя смешная. Вот моя матушка рассказывала, что сначала родился Валерио, а потом они с отцом поженились.

Коломбина махнула рукой и на одном дыхании выпалила.

- Ну, так целомудрие своё она вашему отцу подарила.

Мария неуверенно пожала плечами.

- В юности мама влюбилась в конюха, она даже сбежать с ним хотела. Как знать, что с ними приключилось, когда они оказались наедине.

Коломбина удивлённо распахнула глаза и с сомнением покачала головой.

- Если это случилось раньше, стало быть ваш отец очень любил госпожу Сюзанну.

Мария, опомнившись, что сболтнула лишнего, резко заявила.

- Обещай, что никому не расскажешь об этом. Я не должна делится с тобой семейными тайнами.- потребовала Мария.

Коломбина, изобразив в воздухе замок, тихо заверила.

- Никогда никто об этом не узнает. Я останусь вечно преданной вашей семье.

Мария верила робкой служанке, ведь уже не единожды она доказала ей свою преданность, поэтому была совершенно спокойной.

- Моя матушка хочет отвести меня в Италию и запрятать меня там, подальше от герцога. Мария с сглотнула подступивший к горлу ком.

- Но вы не хотите?- выдавила Коломбина.

- А ты сама как думаешь? И вообще не обращайся ко мне на вы, когда мы одни.

У Коломбины от радости спёрло дыхание, и она с трудом вымолвила.

- Я могу называть вас Марией.

- Да, и обращаться на ты, но только, когда мы наедине. В остальных случаях я для тебя госпожа.

Коломбина радостно кивнула и обняла наречённую подругу.

- Мария, надо попробовать уговорить госпожу не ехать.

- Это бесполезно, она уже окончательно решила. После завершения сделки мы будем собираться в дорогу.

- А, что если сделать так, чтобы господин некто задержался в пути.

Мария с насмешкой процедила.

- Это исключено. Мы даже не знаем, каким путём и когда он прибудет в поместье. И как мы можем препятствовать его передвижению?

Мария безнадёжно развела руками, Коломбина же призадумалась.

- Откуда он едет?

- Из Лиможа.

- Скорее всего они поедут самым удобным путём через Ле – Крёзе, сделают остановку в Салон-Сюр-Сон, потом пересекут Бургундию и прибудут в Дижон.

- Вполне может быть. Но мы даже не знаем, на каком постоялом дворе они остановятся и остановятся ли вообще.

Мария не разделяла умозаключений подруги. Коломбина призадумалась и, кажется, поняла безнадёжность своей затеи.

- Твой план никуда не годится. - заявила Мария

- Но мы обязательно, что-нибудь придумаем,- выпалила Коломбина.

Мария в этом сильно сомневалась, но кивнула в знак согласия, только чтоб поддержать подругу.

- Я не могу сказать матушке, что не хочу ехать. И думаю, мне придётся согласиться.

- В любом случае это произойдёт после свадьбы господина Валерио, а, значит, не так скоро.

Остаток дня Мария провела в одиночестве в своей спальне, отправив Коломбину на кухню. Она не вышла даже к ужину, сославшись на головную боль и зарывшись в покрывало, уснула тяжёлым неспокойным сном.

Глава 17

Глава 17

Валерио в роскошном камзоле с алыми розами в руках нервно переминался, поднимая взгляд вверх к лестнице. И когда появился глава семейства, он немного стушевался под его грозным взглядом. Но быстро нашёлся, выпрямился и вежливо поклонился Лютеру. Огромная фигура мужчины возвышалась словно скала, закрывая собой двух хрупких женщин, которые притулились за ним. Он недовольно глядел на расфуфыренного юношу, кажется, он догадывался зачем пожаловал к ним молодой господин.

- Дорогой Лютер, рад видеть вас в добром здравии, и вас милая Мадлен,- тихо сказал он, поглядывая на Луизу, которая выглядывала из-за сильного плеча отца.

Взгляд Лютера хищно изучал юношу. Валерио несмело прошёл вперёд, чтобы встретить Луизу, но заметив настороженный взгляд главы семейства, остановился в нерешительности. Лютер с усмешкой взглянул на дочь и поймал её беспокойный взгляд, потом взял руку жены и помог ей спуститься. Мадлен, чувствуя напряжённое молчание, решила разрядить обстановку и поприветствовала Валерио задорным смехом и громким вскриком.

- Я рада видеть тебя, мой дорогой крестник.

Валерио натянуто улыбнулся и робко подал букет Мадлен.

- Это вам, я знаю что розы ваши любимые цветы. Луиза предупредила меня об этом.

Глаза Лютера поползли вверх и удивлённо округлились.

- И когда ты успела рассказать ему о предпочтениях своей матери?

Луиза недовольно фыркнула и опустилась в кресло, Валерио встал рядом и положил руки ей на плечи, ласково поглаживая их.

- Вам верно неизвестно, что мы давно встречаемся с вашей дочерью,- заявил Валерио.

Лютер усмехнулся и, сложив руки на груди, устремил на будущего зятя насмешливый взгляд.

- Кое-какие слухи всё же дошли и до нас.

- Я пришёл просить руки вашей дочери, я очень люблю её и намерен жениться на ней,- выпалил Валерио слегка дрожащим голосом.

Мадлен ахнула и молитвенно сложила ладошки, на её лице появилось умиротворение и радость. Лютер гордо выпрямился и довольно улыбнулся. Неужели он выдаёт замуж свою единственную дочь, отцовская гордость взяла верх, и теперь он был действительно счастлив.

- Ну что, мать, дадим своё родительское благословение или ещё подумаем,- с ухмылкой заявил он, взглянув на жену, а потом на растерянную дочь, у которой громогласно билось сердце в груди. Медлен засияла от счастья, её щёки запылали красным огоньком, и она с радостью поглядывала на зятя, стремясь завоевать его расположение, теперь уже как тёщи. Новоиспечённый зять тоже решил не упасть лицом в грязь и пригласил родителей на ужин, отведать лучшего итальянского вина. Теперь, когда их семьи воссоединились, Мадлен была очень счастлива. Её глаза горели, и она непременно краснела, как только Валерио кидал на её дочь многозначительные взгляды. Лютер же вёл себя очень сдержанно, что в целом ему было не свойственно. Он с гордостью приосанился, задрал голову, отчего казался ещё выше. Мадлен хихикнула, завидев чрезмерную напыщенность мужа. На фоне его огромной фигуры Валерио казался мальцом, хотя сам был высок и мускулист. Луиза не переставала смущаться под строгим взглядом отца, и светилась, встречая умиротворённый взгляд матери.

- Когда вы хотите устроить торжество?- вдруг спросил Лютер, слегка улыбнувшись.

Валерио встрепенулся, взял Луизу за руку, и, приблизив её к себе, обнял её тонкий стан.

- Август нам очень подходит. Да, любимая?

Луиза, скромно кивая, опустила глаза, ведь отец следил за ней своим орлиным взором. Конечно же, он очень любил свою дочь и никогда не обидел бы её. Луиза вовсе не боялась своего отца, она его очень уважала, и показывая ему своё почтение, девушка становилась податливой и скромной. Хотя это была только демонстрация, некая обрисовка и разве только слепой мог не заметить, что она совсем не боится Лютера. И все вокруг знали что за грозным и хищным взглядом мужчины скрывается доброе и отзывчивое сердце.

- Ну что, мой дорогой зять, мы рады породниться с таким прекрасным семейством. Тем более в течении стольких лет мы были преданы твоей семье, и очень почитали твоего отца и любим Сюзанну.

Мадлен радостно кивнула и, раскрыв объятия, ласково заключила в них своих детей.

-Благословляем вас на долгую и счастливую супружескую жизнь,- тихо прошептала она, и слёзы радости брызнули из её счастливых глаз.

Вскоре все вместе они начали приготовления к свадьбе, которые занимали всё их время, наполняя их души восторгом и упоением. Сюзанна распорядилась привести самого лучшего портного, для чего обратилась к своей верной подруге, и та ей посоветовала месье Лавиля из Парижа. Сьюзен выбрала самые дорогие ткани для свадебного платья своей невестки и заказала знатному ювелиру из Тулузы изысканное колье с жемчугом и алмазами. Мадлен не уступала упорству Сьюзен и с радостью обсуждала меню с присланными из Парижа кондитерами и поварами. День свадьбы был назначен на конец августа, поэтому решили расставить шатры на улице и украсить их живыми цветами, лентами и гирляндами из мирта. В них будут установлены столы с яствами и напитками. Свадебное застолье начнётся в доме, затем гости будут приглашены в чайную комнату и в бальный зал. Мария тоже с головой погрузилась в предсвадебные хлопоты, что помогло ей забыться, ведь мысли о герцоге совсем поглотили её. Она с прискорбием замечала, что мысли о нём теперь приводят её в сильное замешательство и бередят её израненное сердце. И она с трепетом ждала новой встречи, ведь он будет приглашён на свадьбу Валерио вместе с господином Анри. Так решила матушка, а остальные не стали ей возражать. Несмотря на то что Валерио не очень жаловал герцога, он не смог отказать матери в столь знаменательный день. Мария даже впала в уныние от того, что ей придётся столкнуться с герцогом, ведь последняя их встреча оставила в её душе жестокий отпечаток. Теперь она осознавала, как же глупо поступала, но ведь она надеялась на взаимную любовь. Но они не нашли даже компромисса, и ей пришлось с позором удалиться. Коломбина следовала за ней словно тень, поддерживая свою хозяйку добрым словом, а иногда и делом, беспрекословно выполняя её указания. Ткани, которые девушки выбрали для пошива платьев, были отправлены портным. Помощница мсье Лавиля, миловидная девушка с пышной рыжей копной и высокой грудью, вооружившись лентой моментально сняла мерки. Агас старательно записала цифры и выпорхнула из комнаты, оставив девушек в полном замешательстве.

- Ну и быстра же эта Агас,- весело хмыкнула Коломбина.

- Да, быстра. Согласна с тобой. И как ловко ты всё подмечаешь,- усмехнувшись вымолвила Мария, наклоняясь чуть вперёд, чтобы подтянуть спустившийся чулок.

- Помоги мне одеться, хочу немного прогуляться в саду. Составишь компанию, посидим в беседке. Принесёшь нам чая и пирожных. Надо же попробовать стряпню именитых кондитеров,- процедила Мария, усмехнувшись.

Коломбина быстро кивнула и, отыскав нужное платье из красного бархата с синим кружевом и золотым тиснением, разложила его на кровати.

- Ты думаешь моя матушка вскоре снимет траур?- тихо спросила встревоженная Мария. Коломбина пожала плечами и принялась зашнуровывать корсет.

- Вы переживаете, что она примет предложение герцога и станет его любовницей?

Мария гневно сморщилась, когда Коломбина слишком сильно затянула корсет.

- Не так туго,- возразила Мария , тяжело выдохнув.

- Простите, моя госпожа.

- Не мешкай, тяни же,- воскликнула Мария, вцепившись в спинку кресла.

- Если хотите мы вместе придумаем, как соблазнить герцога.

Мария посмотрела на служанку, как на безумную.

- Не приложу ума как. Я не нужна ему, и кроме того он считает меня взбалмошной и глупой.

Коломбина улыбнулась, согласившись с герцогом, и украдкой посмотрела на хозяйку, которая не увидела нарочитой усмешки своей верной служанки.

- Я думаю так, если бы вы совсем не нравились ему, он бы попросту вас не замечал. Но это ведь не так?

Мария удивлённо вскинула брови и с укоризной покачала головой.

- Но не об этом я мечтала, - тоскливо заявила она, нервно сцепив ладони.

В её голове роились мысли о герцоге, это были самые разные мысли и плохие, и хорошие. Она гнала их от себя, но они вновь возвращались, сжигая её дотла.

- Моя матушка приказала шить для себя платье из тёмно-зелёного атласа с золотым тиснением. Она собирается снять траур.

- Вас это беспокоит, госпожа?

Мария пожала плечами и призадумалась, подбирая слова.

- Нет, я даже рада. Я ведь давно просила её об этом.

Когда Коломбина закончила её одевать и, усадив её на бархатный пуф, занялась причёской. Она собрала кудрявые волосы Марии в тугой пучок, закрепив их серебряной сеточкой.

- После свадьбы нам нужно готовиться к отъезду, не думаю, что мама позабыла об этом.

- Сегодня утром Аннабель спрашивала меня, возьмёте ли вы меня с собой.

Мария усмехнулась и растерянно развела руками.

- Конечно, да. Удивительно, как быстро расползаются слухи. Это ты всем разболтала?

Глаза девушки испуганно раскрылись, и она покачала головой.

- Госпожа Сюзанна уже распорядилась по поводу предстоящей поездки, и дала многим некоторые указания.

Мария кивнула в сторону двери.

- Пошли немного прогуляемся, погода сегодня замечательная. Не правда ли?- весело заявила она, волоча за собой нерасторопную служанку. Вдруг она резко остановила Марию и, высвободив руку, тихо спросила.

- Мы долго пробудем в Италии?

Мария встрепенулась и с изумлением взглянула на растерянную девушку.

- Откуда мне знать, но почему ты спрашиваешь?

Коломбина вдруг раскраснелась и опустила глаза. Мария вдруг смекнула, почему она так беспокоится.

- Думается мне, ты не хочешь ехать?

Девушка взметнула пушистыми ресницами и испуганно покачала головой.

- Нет, вам это показалось.

Мария звонко рассмеялась и обняла хрупкие плечи девушки.

- Это всё из-за Гаделя, верно?

Коломбина ещё больше забеспокоилась, и теперь цвет её лица стал пунцовым от волнения. Завидев замешательство служанки, Мария не стала настаивать на ответе и искренне заверила её, тихо шепнув.

- Я попрошу матушку о нём. Возможно, он поедет с нами.

Коломбина тут же оживилась, и счастливая улыбка озарила её милое личико. Мария была рада видеть её такой, она была довольна тем, что хоть кто-то сегодня счастлив.

- Вы так добры, моя госпожа.

Мария беззаботно отмахнулась и весело рассмеявшись, потянула её за собой.

- Пойдём же скорее.- воскликнула она.

Коломбина захлопала в ладоши, всё ещё смакуя радостное событие,поспешила за ней.

В тот счастливый день….

Хорошая семья – та, в которой муж и жена днем забывают о том, что они любовники, а ночью – о том, что они супруги».

Сократ

Хлопоты к свадьбе продолжались недолго, благодаря стараниям двух женщин, которые всегда были начеку. Сюзанна с радостью отмечала, как счастлив сын, а Мадлен вторила подруге, безгранично надеясь на счастливое будущее дочери. И в день торжества они не находили себе места от волнения, Мадлен беспрерывно смахивала слёзы с раскрасневшегося лица, но они наворачивались вновь, стоило лишь взглянуть на Луизу. Она была прекрасна, словно фея в дивном платье из нежного светлого атласа с длинным шлейфом, украшенным изящным белым кружевом и пайетками из жемчуга. Лёгкая вуаль ниспадала на её изящные плечи, а высокая причёска, увенчанная серебряной диадемой с нежной фиалкой из россыпи драгоценных камней, довершали прекрасный образ невесты. В руках она держала маленький букетик из белых роз, который собрала для неё Мария. Сердце Луизы билось словно раненое, она с тревогой отсчитывала время, которое так долго тянулось. В ожидании суетились подруги и шаферы, которые готовились сопроводить невесту до церкви. Экипаж, запряжённый четвёркой, уже снарядили. Красивые белые породистые лошади ржали в нетерпении, закусив удила, и топтались, сбивая копыта, у дверей роскошного дома. Музыканты в ярких одеждах ждали на улице, они играли дивную мелодию, веселя прибывших гостей.

Голубое небо, серебристые облачка и яркое солнце оживляли всю картину, как будто озаряя всех Божьим благословением и своим теплом. Яркие шатры разноцветными шапками расположились в саду, укрывая гостей от яркого солнца, которые уютно усевшись на скамьи, вкушали яства, которые удивляли их разнообразием закусок и изысканностью подачи. Кругом царило веселье, смех и фривольные речи, которыми завораживали кавалеры своих дам. Мария вышла в сад, оставив Луизу на попечении Коломбины. Она хотела найти герцога, но среди гостей, гуляющих в саду, девушка его не приметила, тогда она решила спросить у дворецкого , как раз он приближался к ней с лучезарной улыбкой на лице. Строгий чёрный камзол был ему очень к лицу, и Марии казалось, что их старый дворецкий скинул целый десяток.

- Вы как всегда великолепны, дорогая Мария. Розовый цвет вам к лицу,- воскликнул он.

Мария улыбнулась и, поблагодарив Руфуса, тихонько спросила.

- Среди гостей я не заметила господина Анри, разве он ещё не приехал?

Марии показалось, что Руфус удивился её вопросу, он даже замешкался с ответом, видимо обдумывая сказанное девушкой. Он почесал свой лысый затылок и, взяв Марию под руку, повёл в сторону сливовой рощи.

- Я видел его там, он увёл туда красивую даму с золотыми волосами.

Мария остановилась, ведь ей был совсем не интересен старый герцог.

- Филипп де Намур тоже прибыл вместе с ним?

Глаза Руфуса сощурились, и он улыбнулся, потом тихо доложил.

- Нет, он прибыл один.

Сердце Марии забилось, и волнение прокатилось по телу, отдаваясь в каждой клеточке предательской дрожью.

-Думаю, вам следует спросить у самого герцога, где его племянник.

Мария быстро кивнула и скрылась под пологом шатра. Присев на скамью, она огляделась, не- знакомые дамы, сгруппировавшись вместе, обсуждали платье какой-то Мелиссы, расшитое цветочным орнаментом и красивым флорентийский кружевом: - Но сидело оно на ней ужасно, в последнее время она так поправилась. - смеялась милая девушка, её лицо покрывали смешные веснушки, от чего она была похожа на подростка.

- Пирожные, которые она поглощает в немыслимых количествах, пошли ей на пользу.- вторила ей другая, девушка чуть постарше с высокой причёской и огромным пером в голове.

Мария схватила горсть орехов и принялась нервно жевать, а когда услышала имя герцога из уст одной из дам чуть не подавилась.

- Герцог расстался с Косимой, и теперь он один, говорила она, смакуя каждое слово.

- Как вижу, ты решила заменить её,- усмехнулась девушка с веснушками.

- Почему бы и нет,- гордо заявила красивая дама в ядовито- зелёном платье.

Женщина постарше вдруг рассмеялась.

- Смелое заявление, только вот герцог сам выбирает себе женщин. И я слышала, он влюблён в Сюзанну, поэтому и таскается сюда.

Девушка с пером прыснула.

- Сегодня его здесь нет. Не надолго его хватило. Видимо, любовь вдовы горька на вкус.

Мария готова была вцепится в её сумбурную конструкцию на голове и отхлестать её пылающие щёки, её же ужасным пером, которое нелепо торчало, словно сухая ветка из сухой земли. Вдруг одна из девушек, заметив Марию, ткнула локтем в бок разговорившуюся даму, и та застыла с раскрытым ртом, уставившись на девушку.

- Мария дорогая,- воскликнула дама постарше. - Ваш брат так внезапно решил жениться. Ах, какой же завидный был кавалер. Не успела я рекомендовать ему свою племянницу.

- Мой брат женится по любви, брак по расчету его не интересует,- резко выпалила Мария и, подобрав юбки,выскочила в сад: « И что они о себе возомнили, как смеют обсуждать мою мать. Они ей и в подмётки не годятся. Дерзкие и чванливые особы»-сетовала Мария, сжимая кулаки. Ругая женщин, она не заметила, когда мать появилась на улице, увидев её, гости расступились и захлопали в ладоши, горячо приветствуя хозяйку дома. Её выход произвёл огромное впечатление на присутствующих, ведь Сюзанна мгновенно преобразилась, сняв с себя чёрные одеяния. Платье из шёлка сочного оливкового цвета с кружевными пышными нижними юбками и вышитыми золотой нитью цветами удивительно гармонировало с цветом её глаз. Причёску украшали маленькие жемчужины и золотистые нити. Раскрасневшись от восторженных взглядов мужчин, Сюзанна растерянно улыбалась, от чего выглядела ещё соблазнительнее. Увидев мать, Мария растрогалась, и слёзы радости брызнули из её глаз. Она восхищённо приветствовала мать лучезарной улыбкой, когда та приблизилась к ней.

- Мама, ты так красива.

Сюзанна растерянно пожала плечами и махнула рукой.

- Я уже и не помню себя такой.

- Отец был бы рад видеть тебя такой. И он с нами сегодня.

Вдруг улыбка сошла с лица Сьюзен, и её заменило тоскливое выражение.

- Он всегда с нами.- тихо прошептала она.

Мария встревоженно кивнула и горячо обняла мать.

- Почему ты оставила Луизу? Она так сильно волнуется и нуждается в поддержке.

- У меня закружилась голова, и я вышла подышать.

- Ты заболела?- встревожилась Сюзанна.

- Нет, уже всё хорошо. Не стоит беспокоиться.

Мария вновь осмотрелась в поисках Филиппа, но его нигде не было видно.

- Почему так мало гостей?- спросила она.

- Большинство ожидают нас в церкви, - спокойно ответила Сьюзен, не подозревая душевного беспокойства Марии.

Девушка немного успокоилась, она надеялась увидеть Филиппа в церкви. Вскоре к ним присоединилась Мадлен, на ней было скромное платье из парчи небесного цвета, отделанный серебром пояс сверкал на солнце, отражаясь ярким блеском в солнечных лучах. Голова, прикрытая высоким генином с лёгкой вуалью за плечами, придавала её облику образ юной красавицы, сошедшей с полотен именитых художников. Когда в дверях показалась невеста под руку с отцом, толпа гостей приветствовала их радостными криками. Луиза прошествовала к карете и скрылась под её пологом, Лютер помог подругам невесты сесть в экипаж и вскоре присоединился к ним. Карета тронулась, и шествие началось. Гости оживились и поспешили к экипажам, всем хотелось успеть к началу церемонии, чтобы увидеть всё действо целиком. Мария поспешила за матерью, и когда они уселись в роскошную карету с мягкими сиденьями из красного бархата, она смогла перевести дух и немного успокоиться. Процессия двинулась к собору Святого Венигна. Это был красивейший собор в готическом стиле с двумя башенками и с островерхим шпилем, уходящим в ватные облака. Когда процессия приблизилась к собору, приближался полдень. Солнце ярким жёлтым кругом просвечивало сквозь невесомые облака и где-то высоко на горизонте невыносимо палило, обжигая своими жаркими лучами лица гостей. Мария накинула на себя лёгкую вуаль, лучи пронзительно ослепляли её, и ей приходилось неприятно щуриться, что доставляло ей неудобства. Остальные женщины последовали её примеру и облачились в прозрачные накидки. Увидев Валерио, Мария помахала ему рукой, и он улыбнулся ей в ответ. Он гордо восседал на вороном жеребце, его стати мог бы позавидовать самый искусный наездник, как браво он держался в седле. Камзол дорогого красного бархата, расшитый драгоценными камнями и вшитыми золотыми нитями на лацканах, очень выгодно подчёркивал его стройную фигуру. Когда он увидел Луизу, его лицо осветила счастливая улыбка, он ловко спешился и приблизился к возлюбленной. Он нежно обнял её и взял за руку, вместе они прошли к арке, смыкающейся куполом над высокими колоннами храма. Двери торжественно раскрылись, и молодожёны исчезли под сводчатым куполом собора. Они прошли к алтарю и остановились у огромного изваяния. Каменные статуи святых, милостиво сложив руки, пропускали гостей и свысока наблюдали за ними. Их божественный святой лик, освещённый солнечными бликами казался ещё умиротворённее и глядел пронзительно и нежно. Гости остановились позади молодожёнов, устремив взоры вверх, любуясь стрельчатыми арками потолка и росписью купола. Они казались себе такими маленькими среди такого величия, что застыли в странном оцепенении. Мария с восторгом рассматривала цветные витражи и расписные потолки и совсем забыла о Филиппе. И когда услышала его голос позади себя, встрепенулась, напугав госпожу Орели, которая стояла рядом с ней.

- Что с вами, дорогая?-тихо прошептала она.

- Всё хорошо,- ответила Мария, отмахнувшись от поддержки тёти.

Она обернулась, Филипп стоял с непокрытый головой, его тёмные волосы были аккуратно причёсаны и блестели в бликах свечей. Он опустил голову и устремил восхищенный взгляд в сторону Сюзанны. Мария заметила лёгкий румянец на лице матери и почувствовала внутреннюю скованность, о чём говорили её строгие плечи и напряжённая спина. Сердце Марии забилось сильнее, когда она заметила, как Филипп нежно коснулся плеча Сюзанны, потом его ладонь опустилась вниз и задержалась на талии. Марии казалось, что огромные своды храма рухнут на неё и раздавят её хрупкую фигуру своими тяжёлыми плитами. В груди сдавило, и стало нечем дышать, Мария согнулась, но взяв себя в руки, резко выпрямилась.

-Детка, что с вами?- спросила мадам Орели, беспокоясь.

- Моя голова,- тихо вымолвила Мария и, почувствовав, как земля уходит из-под ног, воскликнула, повалившись на холодные плиты пола.

Яркий свет разбудил её сомкнутые веки, и она раскрыла глаза. Филипп нёс её на руках к карете, за ним бежала Сюзанна, заходясь в рыданиях. Мария взглянула в нежные глаза Филиппа, тихо прошептала его имя и обвила его шею, нежно обнимая. Сюзанна распахнула дверцу кареты, пропуская вперёд герцога. Он осторожно положил Марию на мягкое сиденье кареты, заложив под голову и спину девушки подушки. Мария, увидев испуганные глаза матери, тихо прошептала.

- Это верно от жары, мой разум помутился.

Сюзанна кинулась к дочери, осыпая её поцелуями, она тихо бормотала, всё ещё дрожа всем телом.

- Как же ты напугала меня, моя милая.

- Уже всё позади, мне значительно лучше.- заявила Мария, не отпуская руки герцога.

- Сюзанна, вам следует вернуться. Я побуду с ней,- заверил Филипп.

Мария кивнула, её душа трепетала при мысли, что она останется наедине с любимым. Сюзанна наконец оставила дочь и, поблагодарив Филиппа за помощь, поспешила в церковь. Проводив мать нежным взглядом, Мария улыбнулась.

- Она всегда так беспокоится,- сказала она тихо, нежно касаясь спины герцога.

Филипп удивился беспечности девушки и нервно выпалил.

- Конечно, ведь она любит вас.

- А меня невозможно не любить, так ведь, дорогой герцог?- прошептала Мария, ластясь к Филиппу.

- Не спорю, вы очень милы,- сдержанно заявил он и поправил подушки под головой Марии.

Его небрежный жест заставил девушку встрепенуться, её сердце застучало, и глаза затуманились. Она привстала и ближе придвинулась к герцогу. Он не успел опомниться, а Мария уже неумело целовала его губы. Всё произошло так стремительно, что Филипп опешил. Его, мужчину с которым считались самые красивые женщины Франции провела неопытная девчонка, которая и целоваться едва умела. Удивившись своему простодушию, он оттолкнул Марию. Девушка воскликнула от неожиданности и прикрыла губы рукой, тревожно округлив глаза.

- Вы ведёте себя, как похотливая девка,- выкрикнул он, отвернувшись от неё.

- Я уже жалею о своём поступке,- тихо вымолвила Мария.

- И я тоже, потому что позволил себе остаться с вами наедине, и вам вести себя так.

Марии вдруг стало ещё горше, и она заплакала, спрятав лицо в острые коленки. Филипп не выносил истерик и слёз, поэтому решил скорее покончить с этим.

- Не плачьте, дорогая. Сегодня счастливый день для вашей семьи, и ваш брат крайне огорчится, увидев ваши красные от слёз глаза.

Мария подняла на него виноватый взгляд и, всхлипывая, сказала.

- Моему брату повезло больше, чем мне. И он поймёт меня.

Филипп усмехнулся и чуть приподнял голову Марии.

- Ты достойна счастья, поверь мне. И вскоре ты убедишься, как ошибалась на мой счёт- сухо процедил он.

Но Мария была непреклонна и продолжала досаждать герцогу.

- Вы тот, кого я буду любить вечно,- уверенно заявила она.

- Ты ещё мала, чтобы утверждать это,- быстро выпалил он, всё больше раздражаясь: « Вот уж никак не думал, что придётся объясняться с избалованной и взбалмошной дочерью Сюзанны. Но это часть плана по завоеванию несговорчивой вдовы. Она должна стать моей»- успокаиваясь думал он, поглядывая на закрытые двери церкви.

- Церемония затянулась,- нарочито заметил Филипп. - Не хочешь вернуться в церковь, тебе я вижу уже лучше.

Мария упала на подушки и схватилась за голову.

- Ах нет, голова словно деревянная, и силы совсем покинули меня,- причитала Мария.

Филипп понимал, что она притворяется и нарочно тянет время. Но её игра забавляла его, и он поддался ей, находя в этом особое удовольствие. Ведь впереди маячила цель, и он решительно наметил взять реванш. Ну, а пока он подождёт, ведь вскоре Сюзанна сдастся на милость победителя. Наконец двери церкви распахнулись, и от туда высыпала взволнованная толпа. Филипп облегчённо выдохнул и, отыскав взглядом Сюзанну, улыбнулся. Она направлялась к ним, на её лице обозначилось тревожное выражение, несмотря на знаменательное событие в их семье. И когда Филипп раскрыл перед ней двери, и она увидела дочь в добром здравии, её лицо смягчилось, и Сьюзен смогла улыбнуться.

- Доченька моя, вижу румянец на твоих щеках.

Мария беззаботно кивнула и улыбнулась, застенчиво глядя на Филиппа. Но он уже не смотрел в её сторону, подавая руку Сюзанне, он ловко обхватил её за талию, помогая войти в карету. Сьюзен села рядом с ним, её ладонь так и осталась в его руке, и Филипп нежно сжимал её в тесном рукопожатии. Видя нежное отношение Филиппа к её матери, она страшно злилась на него. Но она продолжала безгранично любить свою матушку и не могла видеть в ней соперницу. Мама непременно бы оставила герцога, если бы только он хоть как-то выказал своё почтение ко мне. Так думала Мария, не подозревая, что творилось в душе у матери.

Сюзанна продолжала чтить память её отца, несмотря на то, что сняла траур в день свадьбы сына. Ведь она не могла предстать в чёрном облачении в такой знаменательный день. Поэтому она отыскала платье, сшитое из ткани, подаренной ей Джесси.Она даже пренебрегла роскошным зелёным платьем,сшитым портным из Парижа, выбрав наряд поскромнее. Оно стало последним подарком Джесси и, одевая его на свадьбу сына, она мысленно возвращалась в тот счастливый день, когда они ещё были вместе. И вот сейчас, сидя в карете, поглаживая гладкий шёлк платья, в памяти всплывало улыбающееся лицо мужа. Но слева от неё сидел мужчина, который так нежно сжимал её руку и кажется нравился ей. Заметив недовольный взгляд дочери, Сюзанна отдёрнула руку.

- Матушка, как прошла церемония? Луиза не упала в обморок от страха. Она так сильно тревожилась.

Сюзанна рассмеялась и махнула рукой.

- Нет, она держалась стойко.

Вскоре карета остановилась, Филипп отворил дверь и резво спрыгнул на землю, затем помог выбраться дамам. Мария, преисполненная грации, подала руку герцогу и осторожно ступила на ступеньку, но нечаянно оступившись, с возгласом упала в объятия Филиппа. Он успел поймать её, а иначе бы она сбила себе коленки.

- Больше так не делай, в следующий раз ловить не стану,- тихо предупредил Филипп, предвидя план Марии ещё до того, как он только зародился у неё в голове. « Ох, уж эти женщины !» с сарказмом подумал он.

- Доченька, что с тобой сегодня?- взмолилась Сюзанна.

- Перегрелась на солнце,- с усмешкой заметил Филипп, примеряя растерянный взгляд Марии. Толпа гостей густой волной устремилась к дому. Разноцветье фасонов и тканей пестрило в глазах, и Мария уже не понимала, кто есть кто. Она искала голубое платье Коломбины, но девушки нигде не было видно. Мария удивилась, почему она не встречает её, потом она выяснила что Аннабель послала её на рынок, купить несколько кур для завтрашней похлёбки, ведь некоторым гостям понадобится бульон. И когда Коломбина вернулась с рынка, её платье было похоже на грязную тряпку. Мария обещала задать этой заносчивой Аннабель после праздненств.

- Что- же теперь делать?- сетовала Коломбина, разглядывая грязные пятна и полоску дорожной пыли на подоле платья.

- Кажется у меня есть подходящее, и ты сможешь быть рядом со мной. Никто и не заподозрит, что ты просто служанка.

- Спасибо, госпожа, но почему вы хотите, чтоб я разделила с вами шатёр.

- А кто ещё, если не ты? Матушка занята герцогом. Луиза с Валерио. А эти напыщенные девицы в дорогих платьях похожи на гусынь.

- Но ваша подруга, разве она не приехала?

- Заболела её матушка, и они остались дома. Одевайся скорее, возьми красное с синим кружевом платье. Оно должно быть тебе впору.

Коломбина захлопала в ладоши и стянула с себя грязное платье, потом радостно раскрыла сундук. Мария достала из вороха разноцветных тканей шикарное чёрное платье и приложила его на плечи служанки. Коломбина раскрыла рот от удивления и, радостно воскликнув, быстро натянула его на себя.

- Тебе идёт красный, - восторженно заявила Мария.

Девушка покружилась, с завистью рассматривая себя в зеркале и тихо прошептала.

- Сейчас я сама себе завидую.

- У тебя есть шанс покорить сердце богатого господина,- весело заявила Мария. - Ты очень красива.

Но слова Марии не возымели на девушку должного действия, которое она хотела на неё произвести.

- Госпожа, не нужен мне никто кроме Гаделя.

Мария с интересом подняла брови и тихо спросила.

-Он уже целовал тебя?

Коломбина зарделась, и быстро кивнув, опустила глаза.

- И не только, госпожа, - смущенно заявила она.

Мария ахнула и присела ближе к подруге, чтобы ничего не пропустить и, подбирая слова, спросила.

- Расскажи мне, как это случилось?

Глаза служанки округлились.

- Мне стыдно говорить об этом, госпожа.

Мария махнула рукой, заливаясь краской.

- Это будет нашим секретом. Говори же.

Но Коломбина не торопилась делиться своим маленьким опытом и интенсивно замотала курчавой головой.

- Сегодня я сама поцеловала герцога,- заговорщицки сказала Мария, пытаясь разговорить подругу.

Глаза Коломбины ещё больше округлились.

- Как вы решились на это, моя госпожа?

Мария сложила губки, насупилась и пожала плечами.

- Сама не знаю. Только вот не пойму, и чего эти поцелуи так воспеваются и все про них говорят.

Коломбина покраснела и опустила глаза в пол, потом быстро выпалила.

- Потому, что это прекрасно.

Мария окинула её удивленным взглядом.

- Мне так не показалось,- раздосадовано заявила Мария.

Потом вдруг вскочила и, схватив служанку под руку, потащила её на улицу.

- Сегодня ночью ты всё мне подробно расскажешь,- сказала она весело смеясь.

Когда они вышли в холл , украшенный лентами и цветами, Мария заметила герцога, он непреклонно следовал за Сюзанной словно тень.

Мария попятилась назад, она хотела остаться незамеченной и спрятаться за цветочную композицию. Но задела горшок с розами и тот упал, разбившись на мелкие осколки. Гости устремили на неё удивлённые взоры. « Ох уж эта молодёжь» - проскрипел кто-то в толпе.

Мария застыла, путаясь во взгляде Филиппа. Его тёмный насмешливый взгляд нежно смотрел на неё.

Глава 18

Глава 18.

Проснувшись утром от страшной головной боли, Мария едва разлепила глаза, которые никак не хотели открываться. Присев на кровати, она нашла взглядом Коломбину, которая уснула прямо на полу, обняв шёлковую подушку, которую вчера ей сунула Мария перед тем как забылась мятежным сном. Её стошнило в саду, выпитое вино стремительно просилось наружу вместе с пирожными, которые они с Коломбиной поедали в немыслимых количествах. Мария вдруг вспомнила, что она пытаясь обратить на себя внимание герцога и свалилась в пруд, пахнущий тиной и затхлостью старого мха. Поверженная и униженная, она еле выбралась из водоёма под смех и вопли подвыпивших гостей. Кто-то искренне жалел бедную девочку, но были и противники, которые потешались, называя её водяной феей или мокрицей. Но при всём этом Филипп не смог не заметить её красивые формы, которые глубоко обозначились под мокрым платьем. Сюзанне было страшно стыдно за свою безответственность, ведь это она не уследила за дочерью и позволила ей так много выпить. Она так увлеклась ухаживаниями герцога, что на время даже забыла о дочери. Марию же снедал стыд и негодование, в тот момент она как никогда почувствовала вползающий змеёй страх, который уже прыснул свой губительный яд, отравляя своим смертельным жалом её безмятежную девственную душу. И зачем ей нужно было исполнять на маленьком мостике пируэты, которые вовлекли её в бесконечное кружение, отчего её голова пошла кругом, и она слетела вниз, не удержавшись о низкие перила деревянного мостика. А ещё она пела глупые песни про любовь, которая как выяснилось вскоре ничего кроме горя и разочарования не приносит. Мария, вспомнив весь ужас, который она сотворила вчера, тихо окликнула Коломбину. Девушка потянулась на жёстком ложе и открыла глаза, мило щурясь на солнце. Когда она увидела Марию с обезумевшим лицом, испуганно воскликнула.

- Что с вами, моя госпожа?

- А ты как думаешь, или забыла, что было вчера? Я опозорила брата и матушку, испортила им праздник. А герцог ! - воскликнула Мария. - О Боже, что я наделала.

- Напротив, я заметила, что герцог с интересом разглядывал вас. Он не сводил глаз от изящных изгибов, которые выгодно оттенило прилипшее к вашему телу мокрое платье.

Глаза Марии удивлённо взметнулись вверх.

- Это неправда, ты говоришь так, чтобы успокоить меня.

Коломбина резко вскочила на ноги и уселась в кресло напротив Марии.

- Нет, его глаза горели, когда он смотрел на вас.

- Наверно это из-за безмерного доминирования, которое так сильно преобладает в нём.

Но Коломбина опять замотала головой.

- Забудьте о его чванливости и превосходстве, в тот момент и намёка на них не было.

Но Мария никак не могла успокоиться, ведь ещё предстояло объясниться с братом и матушкой. Вдруг она соскочила с постели и схватила Коломбину за плечи.

- Я хочу уйти из дома, и ты пойдёшь со мной.

Белокурая голова девушки вдруг испуганно вытянулась и застыла, лишь глаза отчаянно моргали, удивлённо уставившись на Марию, которая уже тащила дорожную корзину из-под кровати.

-Остановитесь, моя госпожа. Мы никуда не пойдём. Почему вы хотите опять подвергнуть вашу семью испытанию?

Мария вдруг застыла, призадумавшись, потом с глухим стоном задвинула ящик обратно под кровать.

- От чего вы опять бежите?

Мария присела на край кровати и пожала плечами.

- Я боюсь гнева брата. Думаю, больше он не станет терпеть меня и запрет меня в каком-нибудь монастыре.

Коломбина звонко рассмеялась и махнула рукой.

- Госпожа, единственное на что способен ваш брат, это запереть вас в комнате и то ненадолго.

Мария схватилась за голову, приступ боли вновь застучал в висках диким эхом.

- Моя голова сейчас лопнет.

Коломбина ахнула и с сожалением обхватила голову Марии мягкими ладонями, потирая виски подушечками пальцев.

Мария закрыла глаза, окунувшись в завораживающую негу её движений. Руки девушки нежно скользили по её вискам, лбу и щёлкали в волосах Марии, наделяя их силой пробуждения. Вскоре боль отпустила, и Мария со вздохом облегчения опустилась на подушки.

- Не нужно было тебе пробовать трубку Руфуса и так много пить вина. Ты вела себя безрассудно,-заметила служанка, взглянув на раздосадованную хозяйку.

-Я принесу отвара из щавеля. И намажу виски и лоб мятной мазью. Кажется у старого плута осталось немного.

Мария рассмеялась, услышав как Коломбина обозвала старого дворецкого.

-Мадея приготовила её для него. Говорят старая колдунья не только исцеляет любую хворь, но и знает будущее.- тихо прошептала Коломбина, усаживаясь рядом с Марией.

Глаза Марии округлились, и она с интересом придвинулась к подруге.

- Узнаешь у Гаделя, где живёт эта ведьма?

Коломбина испуганно взмахнула руками, как будто заранее отгоняя от себя страшные пророчества.

- Что же ты задумала?

Мария уверенно взметнула курчавой головкой и пронзительно взглянула в пустоту.

- Я хочу знать, что меня ждёт.

Коломбина воскликнула, вспоминая рассказы о злобной Мадеи, и испуганно покосилась на дверь, когда услышала быстрые шаги. Вскоре дверь отворилась и показалась внушительная фигура брата, который, грозно сложив руки на груди, вошёл в комнату. Его взгляд, холодный как лёд, пронзал тёплую солнечную дымку, плотно сгущая её в серый комок. Взгляды больших карих глаз скрестились в неравном поединке, словно четыре остро заточенные стрелы.

- Что за представление ты устроила вчера? Ты вела себя возмутительно. Кто научил тебя пить вино? Мать или может отец. Как хорошо, что он не видит, во что превратилась его дочь.

Мария почувствовала, как кровь прилила к её голове, и ей стало жарко. Она прикрыла ладонями свои пылающие щёки и замотала головой.

- Я выпила всего лишь два кубка.

Коломбина улыбнулась, спрятавшись в углу комнаты. Она насчитала три и ещё немного хмельного эля, который Мария заботливо налила им в кубки в последнюю очередь.

- И это мало? Для молодой девушки, как ты.

- Я пила за твоё счастливое будущее, брат мой. Я ведь не думала валиться в этот проклятый пруд. - А какого чёрта ты вообще туда полезла?

Глаза Марии наполнились слезами, обида душила её, и она с укором взглянула на брата,

- Я знаю, из-за кого ты устроила этот спектакль. Герцог, будь он неладен.

Мария вздрогнула и зашлась в рыданиях.

- Успокойся, никто тебя наказывать не будет. Луиза попросила меня об этом.

Мария уныло взглянула на брата, на её густых ресничках вдруг заблестели слёзы, и он улыбнулся, вспомнив, как жалел сестру, когда она безутешно рыдала. Он собирал в ладонь её бесценные слезинки и те таяли словно маленькие льдинки, когда его тёплые руки касались её лица. Он присел рядом и положил её голову себе на грудь.

- Не плачь, дорогая сестра. Я знаю, тебе тяжело смириться с невниманием герцога. Но он не для тебя. Моя маленькая глупенькая девочка, ты обязательно будешь счастлива. Я найду для тебя подходящую партию.

Его слова лавиной накрыли Марию, и она попятилась назад, пока спинка кровати не вырезалась ей в спину. Она замотала головой и дерзко выпалила.

- Нет, я не выйду замуж по твоей воле. Уж лучше умереть, чем жить с нелюбимым.

- Ты никогда не сделаешь этого, пока я жива.- послышался строгий голос Сюзанны, которая притаилась в коридоре, слушая бесконечную перепалку любимых детей. Сюзанна не хотела такой страшной участи для дочери и поспешила вмешаться. Она ни за что не допустит брака по расчёту. Когда- нибудь Мария забудет Филиппа и встретит человека, которого полюбит по-настоящему. Её дочь обязательно будет счастлива, верила Сюзанна.

- Ты сам женился по любви, и Мария тоже выйдет замуж по любви.- решительно заявила Сьюзен, входя в комнату. Её усталое лицо озарили яркие солнечные лучики, и она сощурилась, нежно взглянув на Марию.

- Но она без памяти влюблена в Филиппа. Это стало очевидно всем, и вскоре станет достоянием дижонских сплетен.- усмехнулся Филипп, с укором взглянув на сестру, которая уже заручившись поддержкой матери, вдруг расправила плечи и не выглядела уже такой беззащитной.

- Я должен предотвратить катастрофу, и чем быстрее, тем лучше.

- Мой отец тоже хотел таким же образом предотвратить катастрофу, выдавая меня замуж насильно. Никогда не позволю, чтобы моя дочь разделила такую судьбу.

Валерио не нравился категоричный тон матери. « И когда она позволит мне почувствовать себя мужчиной и даст мне возможность почувствовать себя главой семьи. А выходит, что мной помыкают две женщины, которым я не в силах отказать» И, вспомнив строгий нрав отца, и как он нежно относился к матери и сестре, вдруг успокоился.

- Мы скоро уедем, и ты отдохнёшь от нас. К рождению твоего первенца мы вернёмся.

Мария недовольно скривилась, услышав повествование матери.

- Если бы не беременность Луизы, и мы бы поехали с вами.

Сюзанна нахмурилась, вспомнив, как едва не потеряла Марию из-за переезда в Дижон.

- Нет, это очень опасно для Луизы. Береги свою жену.

Валерио улыбнулся, когда услышал дорогое имя.

- Матушка, если ты позволишь нам пожить тут, мы будем очень рады этому. Но вскоре я намерен купить участок земли и построить дом..

Сюзанна раскраснелась от нахлынувших чувств и, заключив сына в объятия, похлопала его по спине.

- Это твой дом, живите сколько хотите.

Мария тяжело вздохнула, глядя на счастливое семейство. Она бы тоже хотела порадоваться за брата вместе с матушкой, но вот только ей было так грустно, что тёмная волна недовольства накрыла её с головой. Ей не хотелось покидать Францию, но перечить воли матушки она тоже не могла. Иначе и её ангельскому терпению придёт конец, и она выдаст непослушную дочь замуж, чтобы поскорее избавиться от неё. Все эти мысли овладели Марией настолько, что она не заметила, как Валерио окликнул её, чтобы пожелать ей доброго дня.

- Мария, всё в порядке?- воскликнул он вновь, уже громче, чтобы на этот раз его точно услышали. Мария встрепенулась, пробудившись от тяжких мыслей, и кивнула головой.

- Коломбина принесёт ей чай с мятой. Она успокоится и вскоре всё забудется. – сказала Сюзанна, улыбаясь.

- Мамочка, тебе должно быть стыдно за меня. А герцог, теперь он будет думать обо мне, что я. Мария спрятала лицо в острые коленки и заплакала, Сюзанна недовольно хмыкнула и поспешила к дочери.

- Не нужно так убиваться. А что касается герцога, так он был весьма рад и долго не мог успокоиться. Он с восторгом убеждал меня, что ничего страшного не случилось.

- Единственная яркая вспышка на скучной свадьбе, так кажется он выразился,- недовольно фыркнул Валерио, устремив тяжёлый взгляд на сестру и мать, которая участливо утешала Марию.

Взгляд Марии вдруг оживился, и она радостно улыбнулась.

- Одобрение герцога вовсе не оправдывает твоего поступка,- гневно процедил Валерио, но вскоре смягчился, увидев лучистые глаза сестры и её очаровательную улыбку на заплаканном лице.

- Завтра прибудет господин Пети,- выпалила Сюзанна, резко сменив тему разговора.

- И как только сделка будет заключена, мы будем собираться в путь. Ты должна подумать, кого из слуг ты захочешь взять с собой,- спокойно продолжила Сьюзен, несмотря на хмурый вид Марии. Валерио вдруг вмешался, вставив колкую реплику.

- Пусть мне провалиться, если не её верную Коломбину.

Мария в ответ скорчила забавную гримасу и, нарисовав в воздухе длинные уши, отвернулась от брата. Что означало разговор закончен, и она больше не хочет ничего слышать. Лицо Валерио вдруг осветилось, и он поймал себя на мысли, что не может долго злиться на сестру. И вспомнив её детский жест, который она часто применяла, когда они ссорились, расхохотался, быстро покинув комнату. Сюзанна с радостью наблюдала долгожданное примирение. И когда Валерио оставил их, она бросилась к дочери, чтобы заключить её в свои жаркие объятия. Мария спряталась на уютном плече матери и тихо всхлипывая, спросила.

- Сколько мы пробудем в Италии?

- Недолго, мы должны вернуться к рождению сына Валерио.

- Но откуда ты знаешь, вдруг родиться девочка?

- Я чувствую, у меня будет внук. И мы назовём его Джесси, в честь его дедушки.

Мария отчаянно пожала плечами и грустно заключила.

- На всё воля божья. Есть вещи, которые не подвластны твоей воле, мама.

Слова Марии больно ранили её, и она с досадой опустила голову: « А ведь Мария права, и мне не на что обижаться»

Мария оставила мать и спряталась под шёлковое покрывало, которое с головой натянула на себя. Сюзанна тяжело вздохнув, направилась к двери. Когда она переступила порог спальни и вышла в тёмный коридор, она услышала тихий голос дочери.

-Я люблю тебя, мама.

Сюзанна обернулась и увидела полные слёз глаза Марии.

- И я тебя.- тихо сказала Сьюзен, растворившись в серой дымке тёмных коридоров.

К вечеру прибыл господин Пети, это был молодой мужчина с кудрявой копной рыжих волос. Его миловидное лицо с лучезарной улыбкой с красными щеками и и редкими веснушками на лицу придавали ему игривое выражение. Плотная фигура с едва примечательным животиком, укутанная в чёрный плащ, выглядела неуклюжей и громоздкой. Он всё время кашлял и сморкался в платок, который беспрерывно доставал из внутреннего кармана.

- Вам нездоровиться?- спросила Мария, прикрыв лицо ладонью.

Господин Пети снова закашлялся, кивая головой.

- Я распоряжусь, чтобы вам принесли травяного чая. Моя кухарка хорошо готовит отвары от простуды.

Сюзанна передала Руфусу распоряжение и вновь обратилась к господину Пети. Он глупо уставился на Сьюзен своими красными, как у сверчка глазами.

- Господин Аркур уже подготовил необходимые бумаги, нужны лишь наши подписи.- сказала она. Мужчина кивнул и вновь закашлялся.

- Я бы хотел внести изменения и включить особый пункт, в случае порчи товара во время перевозки, ответственность несёте за него вы.

Глаза Марии округлились.

- Но вы сами отказались от наших услуг, а раз так, значит вы сами отвечаете за сохранность. Господин Пети надрывно высморкался и, сунув платок в карман, после чего с сарказмом заявил.

- Но господин Аркур заверил, что товар уже готов к отправке, и груз уже расфасован в мешки. А я даже в глаза его не видел. Поэтому пока я не уверен в качестве товара, я не считаюсь покупателем, а значит вправе буду вернуть свои деньги.

Марии пришлось согласиться и внести поправки. Она не на йоту не сомневалась, что Аркур подсунул некачественный товар. Но голос сына заставил её остановиться. Он сел рядом и с любопытством взглянул на гостя.

- Моя мать не станет этого делать. Вы хотите оказаться в двойной выгоде. И деньги вернуть и товар забрать, объявив его как некачественный. Если хотите, я могу сопроводить вас в порт, ежели вы не доверяете своим людям.

Глаза мужчины ещё больше покраснели, а нижняя губа мерзко затряслась.

- Мы откроем для вас мешки, и вы сами убедитесь в качестве. Ну так что, господин Пети, едем в порт?

Мужчина опять закашлял и вынул платок. Сюзанна не сводила глаз с гостя, ей ещё никогда не приходилось встречать такого странного человека. Его недоверчивый взгляд скользил по комнате, как будто искал укромный уголок, где можно спрятаться от назойливых глаз домочадцев.

- Тогда я отказываюсь от сделки.

Валерио иронично развёл руками и с улыбкой, заявил.

- В таком случае вы обязаны вернуть товар, в том состоянии, в котором получили. Господин Аркур сам убедится в этом.

Мужчина вдруг скуксился и нахмурил брови, и когда Сюзанна отложила перо, вдруг выпалил.

- Чёрт с вами, опустим этот пункт. К тому же репутация вашей матери говорит сама за себя.

Он взял пергамент и поставил подпись.

Сюзанна последовала его примеру, вычеркнув последний пункт поправки. Теперь и Валерио видел, что ему можно доверять. Он гордо подал руку господину Пети, но, вспомнив о сопливом платке у него в кармане, брезгливо отдёрнул руку. Господин Пети, не заметив пренебрежения юноши, уже с радостью пользовался гостеприимством Сюзанны, потягивая тёплый травяной отвар. Внимательно слушая рассказы о его Родине, Сюзанна считала минуты, когда же господин Пети всё же закончит и решит удалиться. Но мужчина будто прирос к месту и, попав под обаяние хозяйки, не торопился покинуть гостеприимный дом госпожи Иньеста. Валерио, устав от трескотни господина Пети, незаметно покинул их. И Сьюзен уже начала скучать в обществе докучливого неприметного Антуана. Когда же он допил третью чашку чая и съел всё печенье, он наконец-то попрощался с Сьюзен и обещал непременно купить что-нибудь ещё, конечно главным условием оставалась личная встреча.

- Не люблю доверять свои деньги кому-то ещё. Поэтому не обессудьте и простите за настойчивость.- сказал он, выходя на залитую солнцем дорогу, ведущую к парадным воротам.

Сюзанна облегченно вздохнула, когда его неуклюжая фигура с каждым его движением всё дальше отдалялась от неё, приближаясь к выходу.

Руфус сопроводил его до кареты и вскоре вернулся в полном восторге от господина Пети.

- Какой прекрасный молодой человек,- сдержанно заметил он.

Сьюзен удивлялась, как такое возможно, как так можно ошибаться в людях.

- Я бы на вашем месте присмотрелся к нему, моя госпожа.

Сюзанна прыснула от смеха и участливо кивнула, глядя в добрые глаза старика. Пока Сюзен решала вопросы по сделке, Мария решала, что придумать, чтобы не ехать в Италию. Если бы Сюзанна слышала двух заговорщиц, то пришла бы в великий ужас.

- Аделард обязательно поможет нам. Мы сможем переждать у него, пока матушка совсем не оставит идею поехать в Италию.

Коломбина замешкалась, план Марии казался ей никудышным.

- Мы оставим для неё письмо, в котором напишем, что мы в надёжных руках и под защитой, что беспокоиться за нас не нужно.

Коломбина недоверчиво пожала плечами.

- Думается мне, что ты, моя госпожа, извилистый путь выбрала. Как бы не пришлось нам на том пути споткнуться.

Мария призадумалась, но отступать не собиралась.

- Как ты можешь доверять этому разбойнику, он нисколько не раздумывал, когда брал за тебя выкуп. А если он задумает вновь получить деньги.

Мария не собиралась доказывать обратное и просто ответила.

- Нет, я даже ничуть не сомневаюсь, он защитит нас.

Коломбина с опаской обернулась на дверь и убедившись, что она заперта тихо выпалила.

- И ты смеешь думать, что он станет защищать нас, не требуя ничего взамен.

Мария вдруг вспомнила о поцелуе, и приятная нега взволновала её. И тут же она вспомнила, как целовала герцога на свадьбе, но кроме неприятного чувства разочарования, которое последовало за ним ничего не могла вспомнить. Она растерянно взглянула на служанку, которая внимательно следила за ней.

- Помнишь, тогда в домике у бандитов Аделард целовал меня.

Коломбина громко воскликнула, её огромные глаза удивлённо уставились на хозяйку.

- Госпожа, а если бы он сделал с вами, то что делает старый Руфус с Аннабель, когда остаются одни на кухне.

Глаза Марии округлились.

- Ты видела?

Девушка испуганно закивала.

- Да, когда спустилась туда за молоком.

Мария вдруг вспомнила ту ночь, когда она не могла уснуть, и Коломбина отправилась за молоком и мёдом. Мария мало представляла о чём она говорит, но кое-какие догадки всё же таились в её неспокойной головке.

- Думаю, если бы я не остановила Аделарда, он бы сделал со мной что-то нехорошее.

Потом она вдруг вспомнила толстого и противного Годфри, который тащил госпожу в ужасном зелёном платье в сад, а потом повалил её на землю. И наконец, матушку и герцога и звонкую пощёчину, которая последовала за странными притязаниями герцога.

- Так может вы одумаетесь и откажитесь от такого опасного плана. Ещё моя матушка учила меня хранить целомудрие для своего мужа. А то ведь потом невесть, как оно выйдет.

Коломбина видела, как напряглись скулы её хозяйки и заиграли вены на висках, точно также, как у господина Джесси, когда он злился.

- Ты считаешь нужно смириться?

Служанка радостно кивнула, обрадовавшись, что она смогла всё-таки вразумить Марию.

- Это ведь ненадолго, вы вернётесь через несколько месяцев.

Наверно Коломбина права, стоит поехать, по крайней мере это будет куда безопаснее, чем скрываться в логове бандитов. Но мятежная душа Марии никак не давала ей покоя и стремилась к приключениям.

- Главное, ваша матушка солидарна с вами, и ни за что не согласится выдать вас замуж по хотению Валерио.

Мария вдруг рассмеялась и нарочито заметила.

- Я думаю, брат никогда бы не решился на такой отчаянный поступок. Просто он хотел напугать меня.

- Ваши родные так сильно любят вас, что готовы простить вам любую провинность.

- И не знают, как на вас повлиять, чтобы вразумить вас и оградить от немыслимых поступков. Мария тяжело вздохнула.

- Ты считаешь меня глупой?- спросила Мария, чувствуя внутреннее напряжение подруги.

- Нет, просто иногда вы слишком настойчивы.

- Как с герцогом?

Служанка замялась и, немного покраснев, отвела взор.

- Ответить честно боишься, а врать не хочешь. А я и сама знаю. Герцогу я совсем не нужна. Но я так люблю его, что не могу отступить.

Лицо Марии вдруг стало печальным, глаза увлажнились, и она зарыдала, упав в объятия Коломбины.

- Ума ни приложу, как ещё можно отсрочить отъезд.- всхлипывая, твердила Мария.

Верная Коломбина гладила её по спине, и вскоре её тёплые руки заставили Марию успокоиться.

- Судьба сама найдёт решение, а сейчас вам нужно успокоиться, моя госпожа.

- И хватит опять звать меня госпожой.- вдруг выпалила Мария. Коломбина вдруг вспомнила их недавний разговор и улыбнулась.

- Называй меня по имени и обращайся на ты. Поняла меня?- резко спросила Мария и пристально взглянула на служанку и та, выдержав её строгий взгляд, кивнула. Потом девушки вдруг рассмеялись и заговорщицки подмигнули друг другу, предвкушая новые замыслы.

После обеда они отправились в сад, Мария решила собрать цветы для Сюзанны. Ведь она очень любила фиалки, и в её спальне всегда стояли свежие цветы. Садовник срезал их рано утром, и ещё мокрые от росы, пахнущие прохладой и свежестью, он нёс их в спальню Сьюзен, чтобы украсить ими покои госпожи.

Набрав побольше разноцветных фиалок, Мария обвязала их шёлковой лентой и направилась к матушке, которая в это время обычно читала или вышивала. Мария хотела просить мать отложить поездку, поэтому сердце её тревожно билось, и она слышала его тяжёлое эхо. Она тихонько постучала в дверь, голос матери разрешил войти, и Мария бесшумно проскользнула в залитую солнцем спальню, встав у порога, она протянула ей букет. Увидев дочь, Сьюзен отложила книгу и с радостью взяла фиалки. Россыпь красных, белых и синих звёздочек словно разноцветный фейерверк озарили комнату, и лицо Сюзанны засияло. Она поднесла букет к лицу и вдохнула тонкий приятный аромат. Эстель нашла изящную амфору, заполнила её водой из кувшина и поставила на столик возле кровати Сьюзен, чтобы Сюзанна смогла поставить цветы.

- Тебе понравился букет? - спросила Мария, наблюдая с каким благовонием мать опускает букет в воду.

- Фиалки великолепны, это самый дорогой букет на свете. Когда у тебя будут свои дети ты поймёшь меня.- сказала Сьюзен, улыбаясь.

- Жаль только, что скоро они отцветут. Земля скинет свой роскошный покров из цветов и растений, и наступит затишье.-с тоской продолжила она.

-До зимы ещё долго, матушка.

Мария тяжело вздохнула и всхлипнула.

- Как бы не хотелось провести зиму в незнакомой мне стране. Мамочка, я так боюсь этой поездки. И я слышала, что морем передвигаться стало очень опасно, пираты бесчинствуют, а на дорогах полно разбойников.

Мария украдкой посмотрела на мать, но ни один мускул не дрогнул на её лице. Оно казалось ей одухотворенным и счастливым.

- Ты у меня оказывается трусиха. - радостно выпалила Сьюзен и пригладила пышные колечки волос.

- Нас будут сопровождать Жан и Мишель. И господин Аркур поедет с нами.

Завидев унылую гримасу дочери, Сюзанна обняла её и тихо прошептала.

- Тебе понравится Италия, и может статься ты не захочешь покидать эту страну.

Мария недовольно скривилась.

- Матушка, но я хочу остаться здесь и ожидать рождение племянника вместе со всеми. Ведь это так прекрасно. Почему ты хочешь уехать в такой неподходящий момент, ведь Луиза, как никогда нуждается в поддержке.

- У неё есть Валерио, и Мадлен остаётся с ней. Ведь никто, как мать не сможет позаботиться о ребёнке.

Мария судорожно перебирала юбки базальтового платья, тревожно поглядывая на мать. Сьюзен, заметив негодование дочери, обняла её и тихо прошептала.

- Мы должны навестить твоего дядюшку. И это не обсуждается. Если ты пришла в надежде на то, что я передумаю, то сильно ошибаешься.

Мария вдруг резко соскочила, и рыдая побежала к двери, потом остановилась, чуть приоткрыв дверь. Взглянув на мать полными слёз и страданием глазами, процедила сквозь стиснутые зубы.

- Если ты бежишь в Италию, чтобы спрятаться. Только вот от самой себя не убежишь.

Слова дочери больно ранили её, жестоко ударив Сюзанну словно пощёчина. Она вздрогнула, когда за дочерью захлопнулась дверь, и она тяжело опустилась на пол.

Глава 19

Глава 19.

Скомкав пергамент, Мария со стоном кинула его на пол. Смятые листы валялись повсюду. Коломбина в отчаянии наблюдала за ней, сомневаясь, не лишилась ли она рассудка. Мария вновь взялась за перо и начала писать, аккуратно выводя каждую букву.

- Что ты пишешь? - тихо спросила встревоженная девушка.

- Я скажу матушке, что отправила тебя с Гаделем на рынок купить булавок и шпилек. А ты отправишься к герцогу и отдашь ему это послание.

- Мария, что ты опять придумала?

- Я предупрежу его о нашем отъезде незамедлительно,- резко заявила Мария.

- Филипп не даст ей уехать одной, он поедет с нами.

Глаза служанки округлились, и она удивлённо воскликнула.

- Мария, ваша матушка никогда не простит вам, если вы сделаете это.

Мария фыркнула и вновь склонилась над пергаментом, когда она закончила, ещё раз прочла текст и, довольно улыбнувшись, свернула пергамент. Скрепив конверт сургучной печатью, она передала его Коломбине.

- Уже завтра мы отправимся в путь, сегодня ты должна передать письмо герцогу.

Коломбина с упрёком взглянула на покрывшуюся румянцем подругу и покачала головой.

- Мария, у тебя ещё есть время передумать.

- И не подумаю.- уверенно заявила она, провожая Коломбину до дверей.

Наступил долгий час ожидания, Мария прислушивалась к каждому шороху, доносившемуся снаружи. Девушка маялась в терзаниях, ведь она не предполагала, как отреагирует герцог на её послание. И когда Коломбина появилась в дверях комнаты, Мария подпрыгнула от радости, смекнув что подруга прибыла с хорошими вестями, Мария захлопала в ладоши.

- Не знаю, о чём ты там просила герцога, но он передал, что сегодня же прибудет в поместье.

- Прямо сейчас?

Коломбина пожала плечами.

- Ну, этого я не знаю. Он не доложил мне точного времени. Герцог не слишком красноречив со слугами. Ты ведь знаешь его пылкий нрав.

Мария кивнула, засыпая подругу новыми вопросами.

- Ты передала письмо ему лично?

- Да, на этот раз нас пустили в замок.

- Филипп был весьма удивлён твоему визиту, я полагаю.

Девушка коротко кивнула.

- Да, он даже приказал принести холодного мятного чая для меня. Мария округлила глаза.

- От возбуждения я сильно раскраснелась, а он подумал., что от жары я могу хлопнуться в обморок и приказал дворецкому принести мне чая.

Мария рассмеялась и умиротворённая повалилась на кровать, распростерла руки и мечтательно уставилась в потолок.

- Значит, у чёрствого герцога всё же есть сердце. –констатировала Мария.

- Говорят он жалует крупные суммы на благотворительность. Недавно накормил нищий квартал Дижона. Бедняки восхваляли небеса и пели оды в честь герцога.

- Мне рассказывала матушка, что он раздавал хлеб и солонину больным сам, чьи лица и тела были покрыты страшными гнойниками.

Коломбина фыркнула и скривилась в презрительной усмешке.

- Решил нищете в глаза заглянуть и ещё раз убедиться, что он превосходен,- с отвращением заметила она.

- И ничего особенного он не сделал. Даже короли прикладываются к золотушным и не страшатся их ужасных ран.- продолжила Коломбина уже более спокойно.

Взгляд Марии тяжело опустился на сидящую на тахте служанку.

- И за что ты так ненавидишь его.

Девушка надменно сложила руки и взглянула в глаза госпожи.

- А ты как думаешь? За его надменность и высокомерие, неужели не ясно.

- Тогда я совсем ничего не понимаю, если он так презрителен к бедности, отчего тогда ему кормить их свежими булками и тратить деньги на одежду для них.

- Таким образом он решил привлечь внимание вашей матушки, а то она до сих пор не отвечает на его ухаживания.

Мария недовольно скривилась и раздражённо заметила.

- Ты как всегда веришь кухонным сплетням Аннабель. Слава богу в нашем маленьком королевстве не так иного болтливой прислуги, и большинство из них умеют держать язык за зубами. Коломбина послушно опустила голову в знак смирения и, только когда Мария приблизилась к ней, подняла на неё свои огромные серые, как тучка с нежной поволокой, глаза.

- Я знаю, Коломбина, что ты умеешь хранить секреты, поэтому и не работаешь на кухне. А то бы я давно спровадила тебя туда за твою нерасторопность.

- А как же твоя любимица Фиона. Кажется, ты совсем забыла о ней.

Мария удивлённо вздёрнула свой маленький носик.

- Я уже выросла, теперь я больше не хочу бегать на рынок и рыскать там весь день, попросту тратя время.

Коломбина понимающе кивнула и во все глаза уставилась на обожаемую ей хозяйку.

- Как ты думаешь, что Филипп предпримет, чтобы удержать матушку?- тихо спросила Мария, нервно потирая ладони.

Коломбина и предположить не могла, как тут можно поступить, и поэтому ляпнула первое, что пришло ей на ум.

- Если только похитит Сюзанну и запрет её у себя в башне. А больше вашу матушку ничего не остановит, если уж она решила.

Полностью убедившись в правдивости слов Коломбины, Мария усмехнулась.

- Это уж точно.

Вдруг глаза Марии загорелись хитрым огоньком, и она радостно выпалила.

- Пусть Аделард похитит меня и просит выкуп, так мы сможем потянуть время.

Коломбина ахнула и с испугом взглянула на хозяйку.

- Нет, пожалей свою бедную матушку.

Мария призадумалась и, ругая себя за беспечность, согласилась с подругой.

- Пожалуй ты права. Будем ждать вестей от герцога.

Коломбина усмехнулась, удивляясь наивности Марии, она не верила, что Филипп сможет изменить предначертанное твёрдой рукой Сюзанны. Поэтому молча расположилась у ног хозяйки и, всматриваясь в догорающие угли в камине, тихо запела: « Quand je bois du vin clairet Amis tout tourne, tourne, tourne, tourne

Aussi désormais je bois

Anjou ou Arbois»

Мария гордо подхватила красивую мелодию, и комнату заполнили два девичьих сопрано, которое звонким эхом проносились в тёмных коридорах,приглушая ропот, надуваемого в щели ветра.

Филипп с обожанием смотрел на Сюзанну и ждал ответа, но Сюзанна застыла в нерешительности, колеблясь с ответом. Ведь герцог с предложением о светском рауте свалился как снежный ком ей на голову. Он стоял рядом, нежно сжав её ладони, и с мольбой заглядывал в её лучистые глаза.

- Вы не можете отказать мне, дорогая Сюзанна. Я хочу, чтобы вы сопровождали меня послезавтра вечером в Париж. Прошу не отказывайте мне в такой малости. Мы не можем пренебречь приглашением единственного брата короля.

Он коснулся щёки Сьюзен и ласково провёл по ней трепетными пальцами.

- Ваш преданный слуга у ваших ног.

Внезапно он кинулся к её ногам, встав на колени.

Сюзанна вспыхнула и растерянно воскликнула.

- Дорогой Филипп, встаньте сейчас же с колен. Не пристало человеку вашего положения падать низ. Поэтому я соглашаюсь и отложу поездку в Италию ещё на несколько дней.

- О Боже, вы решили покинуть меня, как же я буду без вас?

Сюзанна опять вспыхнула, она чувствовала, как густо горят её щёки. Ладони герцога были тоже горячими и такими мягкими, что Сьюзен не хотелось отпускать их. Со стороны они были похожи на двух воркующих влюблённых,но только очень сведущий глаз мог увидеть некую напряжённость в плечах Сюзанны.

Мария, спрятавшись в укромном месте, конечно же не заметила смятения матушки. Она видела только горящие любовью глаза герцога и его нежные объятия.

- Герцог Орлеанский ещё так молод, а о нём ходят уже разнообразные слухи.-нервно вымолвила Сьюзен, быстро меняя тему разговора.

- Да, поэтому король поскорее хочет женить его.

- Ему только исполнилось двадцать.- застенчиво рассмеялась Сьюзен и густо покраснела под пристальным взглядом Филиппа, который старался всё ближе приблизится к ней. Он непрерывно касался её, и Сьюзен ощущала тепло его ладоней на спине, на талии и бёдрах. И когда он потянулся к ней, чтобы коснуться поцелуем её шеи, она отпрянула. Глаза Филиппа нервно блеснули и стали чуть темнее, теперь он смотрел на неё с некой горчинкой разочарования и недовольства. Сьюзен едва выдержала этот колкий стремительный взгляд и, когда он смягчился, она тихо спросила.

- Где мы остановимся в Париже?

Филипп вдруг воодушевился и стал рассказывать о прекрасном замке герцога Орлеанского, где им найдётся место и будут отведены лучшие спальни.

- Я так давно не была в Париже.

Сьюзен вдруг с горечью вспомнила рыночную площадь и красивого мужчину в богатом одеянии, который поднял с земли её утерянный платок. Заметив напряжённый взгляд Сьюзен, Филипп забеспокоился.

- Что с вами, вам не нравится Париж?

Увидев перед собой красивое лицо герцога, Сьюзен немного успокоилась, и воспоминания оставили её. Она осторожно коснулась руки герцога, и глаза их встретились, завораживающий взгляд Филиппа так притягивал, что Сьюзен потеряла самообладание, и ей захотелось поцеловать герцога.

Мария, притаившись за горшком с пышной азалией, наблюдала за этим действом. Она уже жалела о своём скоропостижном решении. Ведь она не рассчитывала, что Филипп пригласит Сюзанну в Париж, а она останется не при чём: «Я буду просить матушку взять меня с собой»- пронеслось у неё в голове.

- Надеюсь нам понравится в Париже.- тихо сказала Сьюзен, чуть отстранившись от герцога, ведь его присутствие очень волновало её.

- Да, герцог так любит шумные балы и светские рауты. В его замке никогда не бывает скучно. И думаю вам будет весело.

Волна негодования вновь накрыла Марию с головой, когда она увидела, как герцог коснулся губами щёки Сьюзен. Она видела, как соприкасаются их лица, и как его губы медленно изучают пылающие щёки Сьюзен, приближаясь к губам. Вскоре они уже стояли лицом друг к другу, они застыли в только им знакомом благоговении. И когда их взгляды соединились, а губы раскрылись навстречу друг другу, Мария более не могла выдержать адский огонь, испепеляющий её, и ожесточённо вырвалась вперёд. Огромный горшок с грохотом повалился на пол, наделав много шума. Отчего влюблённые разомкнули объятия и обернулись в сторону Марии. Девушка сконфуженно встретила недоумевавший взгляд матери и растерянно отвела взор, когда грозный лик герцога ожесточил её лицо. Смиренно опустив голову, она теребила листья цветка, которые вырвала в порыве обиды.

- Что ты тут делаешь, Мария?- резко спросила Сюзанна.

Девушка бросила на Филиппа стремительный взгляд, он внимательно наблюдал за ней, хитро сощурив глаза.

- Я шла в чайную комнату, увидела вас, хотела незаметно покинуть комнату, но задела горшок с цветком.

Мария почувствовала, как густая пелена негодования вновь накрывает её, и кровь горит в висках. Сьюзен знала, когда дочь говорит неправду, и вот сейчас она заметила, как забегали её чёрные, как угольки глаза, а потом спрятали беспокойный взгляд в складки платья.

- Найди Фиону, пусть уберёт здесь всё, а потом иди по своим делам, дорогая,- резко сказала Сьюзен, отворачиваясь от дочери. Потом протянула руку герцогу и, мило улыбнувшись, воскликнула.

- Не желаете прогуляться в саду, пока не подали ужин?

Лицо герцога озарила счастливая улыбка, и он, обняв Сюзанну за талию, вывел её на залитый солнечным светом двор. Сьюзен старалась не показывать герцогу своего беспокойства, тяжёлый ком вины афронтом вторгся в её итак неспокойную душу. Сьюзен с удовольствием ловила на себе пылкие взгляды герцога, но она не могла насладиться в полной мере единением с ним, ведь всякий раз перед глазами всплывало пылающее лицо Марии.

- Вы расстроены из-за дочери. Не обращайте внимания, она ещё молода, и это свойственно девочкам её возраста.

Сюзанна вскинула на герцога удивлённые глаза, но ей пришлось согласиться, ведь в какой-то степени он был прав. И она кивнула, уводя его в сливовую рощу.

Коломбина прижалась к плечу Марии, которую сотрясали рыдания.

- Я дура,дура! Теперь они уедут в Париж, а я останусь тут. Матушка будет сопровождать герцога на бал, который вскоре состоится в замке Филиппа Орлеанского.

Глаза Коломбины округлились, и она настороженно спросила.

- Это брат короля?

Мария с упрёком воскликнула.

- У нас есть второй Филипп Орлеанский.

Коломбина призадумалась, плотно сомкнув губы. Она сидела, словно статуя, изваянная в камне, пока Мария не ткнула её в бок.

- Ты чего?- растерянно спросила она.

Коломбина встрепенулась от сильного тычка, чуть сморщилась, недовольно фыркнув.

- Я думала о тебе, Мария. Как же теперь нам поступить?

Девушка пожала плечами и свесилась на плече подруги.

- Я буду просить матушку взять меня с собой.

- Не думаю, что она согласится. Она конечно же наслышана, какие необузданные нравы царят во дворце. Король беспрестанно меняет фавориток, а его брат и того хуже.

Коломбина примолкла, сконфуженно махнув рукой.

- Ты же знаешь, матушка не верит сплетням и никогда в них не участвует.

- Если даже она возьмёт тебя с собой, какой тебе прок от этого.

Мария призадумалась, она не знала, что будет делать в Париже среди расфуфыренных дам в пышных париках и напыщенных мужчин, которые наверняка будут смотреть на неё с долей кокетства и лицемерия.

- Так я смогу предотвратить неизбежное. А то неровен час, моя матушка забудет о своём обете.

Коломбина усмехнулась, с упрёком взглянув на подругу.

- Не того ли ты хотела совсем недавно.

Мария стушевалась и, почувствовав густое облако гнева, подкатившее к её щекам, выпалила.

- Да, но не с моим герцогом. У мамы пруд пруди кавалеров, которые так и вьются возле неё.

Обида вновь захлестнула её, и она упала в объятия служанки. Коломбина припала к ней, согревая её своим тёплом и успокаивая её дрожащее тело.

- Если матушка откажет тебе в поездке.

- Тогда я поеду за ними. Валерио сейчас не до меня, он не станет неотступно следить за мной.

Коломбина охнула и с ужасом взглянула на Марию.

- Но до Парижа далеко, сейчас на дорогах опасно.

- Мы поедем туда не одни. Я кажется знаю, кто согласится поехать с нами.

Коломбина безнадёжно опустила руки, растерянно поглядывая на преобразившуюся Марию.

После ужина Сюзанна попрощалась с герцогом и решила навестить Марию. Она отказалась выйти к ужину, и это сильно смутило Сьюзен, ведь она любила ужинать в компании гостей. Когда она застала дочь лежащей в постели, поначалу сильно забеспокоилась, уж не заболела ли она. Но увидев цветущий вид Марии, опасения улетучились вмиг, и она с радостью обняла дочь.

- Мамочка, когда мы едем в Италию, завтра вечером? -непринуждённо спросила Мария, искусно схитрив, она лукаво улыбнулась. От внимания Сьюзен не ушёл этот мимолётный жест, и она отвернулась, чтобы дочь не увидела её весёлой улыбки.

- Наша поездка откладывается на некоторое время.

- Но почему? - воскликнула Мария.

- У меня возникли неотложные дела.

- С Филиппом?- недовольно фыркнула она.

- Даже если это так. Это тебя не касается.

Мария возмущённо захлопала глазами и раскрыла рот, глотая слова, которые пытались вырваться, но почему-то застряли у неё в горле.

– Твоё поведение в последнее время беспокоит меня, и мне очень не нравится твоё отношение к герцогу. Это уже слишком, тебе так не кажется?- строго спросила Сьюзен.

Мария застыла в недоумении и не смогла проронить даже слова. Видя возмущённые глаза матери, впервые за все время ей стало действительно стыдно, и она в смятении опустила голову.

- Прости меня, мамочка.- тихо сказала она.

Сюзанна решила, что достаточно пожурила дочь и, сменив гнев на милость, поцеловала её.

- Какие дела ждут тебя, мамочка?

- Послезавтра вечером мы с Филиппом отбываем в Париж.

Мария сделала вид, что очень удивлена, и резко спросила.

- Но почему ты решила поехать с ним и отложила поездку, которую так ждала?

Сьюзен заметила напускной тон Марии и ещё раз убедилась, что она знает о поездке.

- Я буду сопровождать его на бал. Там я могу найти новых клиентов, а значит наше семейное дело будет процветать, а этого очень сильно желал твой отец. Теперь понятно почему я не отказалась.

Но Мария не поверила и с сомнением уставилась на Сьюзен. Появилась Коломбина с подносом в руках, она принесла ужин. У Марии уже сводило желудок от голода и, ароматы исходившие от рагу и сливочного яблочного пирога, сводили её с ума. Сюзанна молча наблюдала с каким несравненным аппетитом Мария справилась с хорошей порций рагу и приступила к пирогу, обильно запивая его молоком с мёдом и мятой. Закончив с ужином, она умыла лицо и присела рядом с матерью. Она решила пойти в а-банк и рискнуть сейчас, ведь потом может такой случай не представится.

- Мамочка, я так хочу увидеть Париж. Возьми меня с собой. Пожалуйста.

Сюзанна ожидала подобной просьбы, поэтому ответ у неё уже был готов.

- Нет, и это не обсуждается. Молодой девушке нечего делать на подобных мероприятиях.

Но Мария не собиралась отступать и жалостливо захныкала.

- Ну, мамочка, я останусь с Коломбиной в замке, я не пойду с вами на этот злосчастный бал.

Сюзанна резко вскочила и нарочито заметила.

- Я тебе не говорила, что мы остановимся в замке. Откуда ты это знаешь. Подслушала нас с герцогом? - с ноткой горечи спросила Сьюзен.

Мария стойко выдержала гневный взгляд матери и, покачав головой, тихо прошептала.

- Нет, предположила. Где ещё жить герцогу, если не в замке.

Сюзанна недовольно хмыкнула.

- Ты останешься дома, Мария. И как только я вернусь из Парижа, мы уедем.- резко сказала она, даже не взглянув в пылающие укоризной глаза Марии и вышла из комнаты.

Тёмные сгустки аплестии вдруг заволокли комнату чёрной дымкой и стало трудно дышать, двигаться и думать. Мария со стоном упала на подушки и воскликнула.

- Я не отдам Филиппа никому. Он мой, только мой!

Утром следующего дня…

Проблески солнечных лучей едва пробивались сквозь цветные витражи, их тонкие стрелы отражались на цветной мозаике пола, играя светлыми бликами. Мария вдруг вспомнила, как в детстве они с Валерио ловили солнечных зайчиков, которые лучились сквозь огромные витражи гостиной, отражаясь в зеркальной глади обелисков из слоновой кости. Эти сверкающие шарики отражались и на глянцевой поверхности холодного серого мрамора, Мария ловила их своими маленькими ладошками, подтрунивая над братом. Ведь он был не так проворен как она. Потом утомлённые, они бежали к отцу, который раскрывал свои объятия, чтобы обнять своих любимых чад. Сюзанна,, завидев мужа покидала уютное кресло и спешила ему навстречу. Вчетвером, взявшись за руки, они выходили в сад и шли далеко к ручью, чтобы насладиться чистой свежей водой, где родник бил ключом, выбивая прозрачный фонтанчик из недр земли.

Мария потянулась и окликнула Коломбину, которая дремала, сидя на своей тахте, ожидая пробуждения своей хозяйки.

- Сегодня хочу сходить к ручью. Пока не наступили холода.

Коломбина удивилась, желание Марии ей показалось странным.

- Когда я была маленькая, мы часто ходили туда вместе с отцом. Отец приказал сделать там для нас качели и скамью.

Коломбина вдруг воскликнула, да так, что Мария даже напугалась.

- Это то место, где часто бывает госпожа.

- Да, воспоминания зовут её туда.

- Тебя тоже тянет туда прошлое. Жить прошлым нельзя, ведь тогда никогда не увидеть будущего.- тихо сказала Коломбина, тяжело вздыхая.

- Странное предчувствие не покидает меня, у меня такое чувство, что я не скоро вернусь домой.-тоскливо вымолвила Мария, поднимаясь с постели.

Коломбина махнула рукой.

- Госпожа вернётся сюда, ещё до рождения внука. Не оставит ведь она тебя одну в чужой стране, стало быть и ты вернёшься.

Мария с облегчением выдохнула, слова Коломбины ей показались убедительными.

- Помнишь, ты говорила про старуху, которая видит будущее.

Коломбина испуганно кивнула и осенила себя крестным знамением. Мария последовала её примеру и вновь заговорила.

- Я хочу пойти туда сегодня. Потому что завтра нам придётся покинуть Дижон,- решительно заявила она.

Глаза Коломбины округлились, и она вновь осенила себя крестным знамением.

Глава 20

Глава 20.

Дом старухи Мадеи казался чёрным пятном в серой сумеречной мгле, он зловеще накренился, пугая своей мрачностью и гнетущей тишиной. Казалось вокруг не было ни одной живой души, а высохшие деревья застыли в вечности, тяжело накренив свои сухие ветки. Зловещий дом будто высосал из их корней живительную влагу, и они превратились в безжизненные дремучие деревяшки. Лишь чёрные вороны устрашающе кружились над страшным строением, злобно каркая, предвещая несчастья и вселяя ужас и страх в безмятежные души прохожих. Маленький, сколоченный из старых досок, он стоял особняком, затерянный в густой чаще на окраине Дижона. Тёмные окна маленькими чёрными глазницами взирали на троих путников, которые, завидев в проёме двери сгорбленную старуху, со страхом отпрянули. Послышался скрипучий смех Мадеи, а затем её глубокий и пронизывающий голос, будто из склепа, заговорил.

- Пусть войдёт та, чья душа светлее, чем её кожа.

Мария вздрогнула и с опаской взглянула на Гаделя. Ей было ужасно страшно входить в дом одной и оставаться наедине со страшной колдуньей. Заскрипела и захлопнулась старая покошенная дверь, и старуха скрылась за ней. Коломбина вцепилась в плечо подруги.

- Ты ещё хочешь туда войти? - тихо спросила Коломбина, дрожа от страха.

Мария почувствовала, как холодок пробежал по её коже, превращая её в жабью шнуру.

- Мне страшно, но я должна знать, как завладеть сердцем герцога.

Коломбина тяжело вздохнула и с опаской взглянула на страшную лачугу с почерневшими ставнями, из которых едва пробивался свет тлеющей свечи, которую зажгла старуха. Мария вырвалась из объятий подруги и пошла к дому. Прежде чем войти, она обернулась, взглянув на две тени, которые теперь соединились вместе и выглядели, как два тёмных облака.

- Ждите меня тут,- приказала Мария и вошла в дом.

Запах сырой земли, воска и сухой травы щекотал ей ноздри, и она сморщилась от назойливого запаха. Из глубины послышался голос Мадеи.

- Проходи, не робей. Я не кусаюсь. Не меня ты должна бояться, а себя.

Мария вздрогнула, услышав эти слова. И пройдя узкий тёмный коридорчик, пошла на голос. Сквозь тёмную ткань, прикрывающую узкий проём, Мария заметила пробивающий свет. Она отодвинула плотную холщовую ткань и вошла в едва освещённую маленькую комнату. Тёмные закопчённые стены отчётливо прослеживались в странном интерьере зловещего дома. В углу комнаты стоял стол, на нём лежали пучки трав, шкуры животных, склянки, наполненные мутным содержимым, ветки растений и засушенная лягушачья кожа. На стенах висели сухие сучки растений и чучела животных, которые отбрасывали зловещие тени. Когда Мария проходила мимо стола со странными атрибутами, в миске она рассмотрела блестящий маленький череп. Девушка закричала и отпрянула, прикрыв лицо руками. Старуха хихикнула и убаюкивающе прошептала.

- Не бойся, подойди сюда.

Мария тихо ступала всё ближе и ближе приближаясь к Мадеи. Она чувствовала под ногами мягкий покров земли, от чего ей было ещё страшнее, ведь никогда раньше ей не приходилось бывать в такой лачуге. В доме не было кровати, и, вероятно, старуха спала прямо на земле.

- Земля даёт мне силы,- сказала старуха, как будто читая мысли Марии.

Девушка съёжилась от страха, глядя в пронзительно-чёрные глаза старухи. Её кожа словно старый пергамент просвечивала сквозь серый скелет,отчего казалась тёмной. Старуха выглядела такой древней, что Марии казалось, что она живёт на земле вечно. Мадеа показала скрюченным пальцем на стул, покрытый овечьей шкурой, и велела сесть. Мария тут же подчинилась и плюхнулась на жёсткое сиденье. Вдруг в скрюченных пальцах старухи появились чёрные камни, не сводя пронзительного взгляда с девушки, она рассыпала их по столу.

- Выбери один и дай его мне.

Мария выбрала самый маленький и сунула его в холодную ладонь старухи, Мадея зажала его в сморщенных ладонях и прикрыла глаза. Посидев так немного, она застонала, раскрыв свой беззубый рот, похожий на тёмную яму. Мария скривилась и отвернулась от старухи. Потом Мадея начала раскачиваться и, заговорив замогильным голосом, вдруг раскрыла глаза, которые в прострации смотрели сквозь неё.

- Того, кого сильно возжелаешь, будет твоим. Вскоре твой путь станет тернистым, а земля ядом наполнится. Из недр её змеи поползут.

Мадея вдруг скрючилась, потом резко выпрямилась, веки её тяжело сомкнулись и она вновь заговорила.

- Бойся человека с чёрной душой и лицом дьявола, он завладеет тобой, только сердце твоё будет отдано другому. Ты полюбишь страстно так сильно, что потеряешь из-за этой любви самое дорогое. Из груди Мадеи вновь вырвался зловещий стон.

Мария схватилась за грязную овчину и не сводила испуганных глаз с ведьмы, внимая каждому её слову.

- Ты будешь как яркий цветок благоухать в саду среди сотен других цветов. Но лишь тебе одной будут брошены все сокровища мира.

Старуха вдруг открыла свои чёрные глаза и уставилась на Марию.

- Приготовьте зелье для моего возлюбленного, чтобы испив его, он видел только меня. И больше никого не желал, кроме меня одной.

Старуха рассмеялась и полезла в складки своего чёрного плаща. Вскоре в её морщинистых руках появился маленький флакон с прозрачной жидкостью.

- Вот, бери. Ведь за этим ты пришла сюда.

Мария схватила пузырёк и сжала его в руках.

Горячая жидкость согревала ей руку, и она улыбнулась в предвкушении событий, которые произойдут после того как Филипп отведает любовный эликсир. Старуха усмехнулась, заметив счастливую улыбку на лице девушки, и с опаской заметила.

- Неверной дорогой ты пошла.

Мария отмахнулась, ведь теперь у неё был заветный флакончик. Она аккуратно припрятала его в корсаж платья и, попрощавшись с колдуньей, выбежала на улицу. Она уже совсем успокоилась и, когда увидела дрожащую от страха Коломбину, звонко рассмеялась. Она уже не помнила предсказаний старухи и почти забыла её сморщенное лицо, которое казалось ей таким страшным. Флакончик с приворотным зельем был тщательно спрятан и напоминал ей о себе тёплом, жидкость которого ещё не остыла. Видимо старуха изготовила его перед приходом Марии. Ведь видеть насквозь было её проклятием, посланным свыше, за грехи её отца, так считали все и даже её мать. Отца прозвали кровавым демоном, ведь он был палачом и исполнял самые страшные приговоры. Мать никак не хотела выходить за него замуж, но обедневшая семья еле сводила концы с концами, и ей пришлось согласиться. Тем более Шарль состоял на службе у короля, поэтому он всё равно добился её руки любым способом. Вскоре Симона перестала думать о деятельности мужа и смогла даже полюбить его. Ведь он был нежен к ней и очень любил свою ненаглядную Симону. Ещё с детства Мадеа предсказывала своим близким печальные события. Сначала они отмахивались и смеялись, пока предсказания с явной точностью не начинали сбываться. И тогда девочка испугалась, когда люди стали тыкать в неё пальцем и проклинать её дар. Так Мадеа стала изгоем и вскоре ей пришлось покинуть Париж. Ей было шестнадцать, когда она сбежала из дома. По дороге она встретила подмастерья, который страстно влюбился в прекрасную темноволосую красавицу с ядовито-зелёными глазами. Поселившись в жалкой лачуге на краю Дижона, она наконец-то обрела своё счастье. Вскоре Мадеа родила сына, который потом покинул отчий дом и подался в Париж на поиски своего деда. А вскоре и муж оставил Мадею, он так и не вернулся с охоты. Как бы не пыталась Мадея предсказать судьбу своего мужа и найти его в тёмных закоулках своего дара, только так ничего и не увидела, кроме чёрного тумана.

Мария вытащила кошель с деньгами и, взвесив его в ладони, рассмеялась.

- Старуха даже денег не взяла. Живёт в старой лачуге и спит на земляном полу.

Гадель тихо предупредил Марию, опасаясь, что на звон монет сбегутся разбойники.

- Спрячь кисет. Ты так неосторожна, Мария.

Весёлая улыбка вдруг исчезла с её задорного лица, и она поняла, что им надо поторапливаться.

- Аделард ждёт нас у дороги, идёмте же,- сказала она, укутываясь в плащ.

Когда Мария увидела Аделарда, её сердце успокоилось, и она с радостью бросилась ему на шею.

- Благодарю тебя, мой дорогой друг, что согласился помочь нам.

- Зачем тебе понадобилась эта ведьма.- с презрением спросил Аделард.

Мария различила его красивое лицо в уже сгустившихся сумерках и погладила его колючую щёку. - Мне нужно было достать лекарства для моей служанки. Она больна.

Мария увидела как блеснули зубы Аделарда и поняла, что он улыбается.

- Свои небылицы можешь рассказывать своим друзьям,- и он кивнул в сторону Коломбины и Гаделя.

- Вот только не мне. Из-за служанки ты потащилась сюда ночью?

Он вновь прыснул от смеха.

- Что твой герцог разлюбил тебя ? И ты решила подпоить его зельем старухи, или носишь под сердцем его ребёнка, которому он не рад, и пришла к ведьме, чтобы избавиться от него?

Марии стало не по себе от его слов, и она чуть не расплакалась от обиды.

- Я говорю тебя правду. Моя кормилица сильно больна, и я не смогла остаться безучастной.

Аделард вновь улыбнулся, но на этот раз он нежно обнял Марию и притянул к себе.

- А почему ты не захотел идти с нами к дому Мадеи, а остался ждать у дороги. Ты боишься её?- лукаво спросила Мария.

Аделард громко рассмеялся.

- Ты считаешь, повелитель нищих и бродяг будет бояться какой-то старухи. Просто однажды она мне предсказала не радужное будущее, если не сойду с кривой дорожки.

Мария недовольно хмыкнула, вновь завидев улыбку на лице друга.

- А может стоит задуматься, может Мадеа права.

Аделард отмахнулся и уставился в тяжёлую мглу.

- Ну, её эту ведьму. Не верю я ей.- сказал он грустно и пошёл по дороге, ведущей в нищие кварталы.

- Пойдёмте же, я проведу вас, чего застыли.- сказал он и потянул за собой Марию.

- Я отвлеку вашего стражника, и вы спокойно войдёте в дом. Только будь осторожна, и не разбуди своих домочадцев.

Мария кивнула и поймала себя на мысли, что этот страшный разбойник вовсе не такой уж опасный. И к тому же он очень нравится ей. Она сильнее сжала шершавую ладонь Аделарда и зашагала по тёмным проулкам, где за каждым углом скрывался какой-нибудь разбойник. Но, услышав условный свист и узнав в Аделарде своего, разбойники вновь скрывались в густых кустах и тёмных закоулках. Глаза Марии сверкали в темноте, когда она ловила на себе нежный взгляд Аделарда. Сегодня она совсем ничего не боялась и даже радовалась ночному приключению. Коломбина и Гадель тоже успокоились, увидев ждавшего их в условленном месте разбойника. Аделард сдержал слово и не покинул их, а Гадель думал иначе, а выходит, что зря. Коломбина же верила разбойнику, ведь только она одна подметила, как он смотрит на Марию и не допустит, чтобы она попала в беду.

Мария вдруг почувствовала среди запаха мокрой травы и дорожной пыли едва уловимый запах амбры и сандала: « Так пахнет Аделард, мой единственный и преданный друг»- подумала она с улыбкой и закрыла глаза, ловя носом едва уловимый сладкий аромат. Аделард шёл рядом, прижавшись к ней, держа её за руку , иногда он нежно поглядывал на неё, а иногда его лицо становилось задумчивым и грубым. В те мгновения Марии становилось страшно, ведь это уже был не тот Аделард, которого она знала и которого успела полюбить. Когда грязные нищенские кварталы остались позади, Мария вдруг поняла, что ещё немного и ей придётся попрощаться с дорогим другом, а ей страшно этого не хотелось. Она ещё раз взглянула в задумчивый профиль Аделарда и нахмурилась. Ей хотелось знать, о чём он думает и какие мысли сейчас тревожат его. Но боялась нарушить его покой, неловким движением или взглядом, ведь она не знала понравиться ли это её новому другу. Вскоре они достигли усадьбы Марии, и она увидела стражника, который медленно расхаживал вдоль ворот.

Деаушка нервно сжала ключ, который предательски холодил её ладонь. Аделард вдруг пробудился от тяжких раздумий и оживился, ведь теперь он был в своей стихии. Он наклонился, пошарил ногой пыльную мостовую, пока не наткнулся на камень. Разбойник поднял его и взвесил в руках. Главное чтобы камень угодил прямо в сливовую рощу, а не в голову бедного стража. Аделард весело хмыкнул, вдруг представив нелестную картину. Потом подошёл к Марии и обнял её, поцеловав в щёку.

- Иди, милая, и ничего не бойся- тихо сказал он и направился к дальней ограде, которая находилась ближе к роще. Для этого ему пришлось обогнуть поместье целиком и, оказавшись на противоположной стене, Аделард огляделся. Не применив никакой опасности, он приосанился и запустил булыжник вглубь рощи. Вдруг хрустнула сломанная ветка, и Жан, злобно выругавшись, направился вглубь сада. Тем временем беглецы быстро открыли ворота, Гадель торопливо побежал к конюшням, а девушки направились к дому. Уже у парадных дверей Мария услышала заливистый свист друга, который посылал ей условный сигнал. Мария улыбнулась, и они тихо вошли в дом. Сердце девушки отчаянно билось в груди, когда она припала к холодной стене гостиной, чтобы перевести дух. Вспоминая ночные приключения, девушки улыбнулись друг другу и, простираясь сквозь сизую дымку тумана от догорающих свечей, возобновили путь.

Глава 21

С утра в доме царил невообразимый переполох, который не заметить было просто невозможно. Марию разбудили крики прислуги, которые кричали во всё горло, споря и переговариваясь с друг другом. Мария высунула голову в дверь. Фиона проплыла мимо с ворохом разноцветных платьев, перьев и накидок. За ней бежала Эстель с корзиной накрахмаленных рубашек и сорочек. Они даже не обратили на Марию внимания. Всё вокруг кипело, ведь приказания госпожи выполнялись незамедлительно. Дверь в спальню матушки была открыта, и Мария, даже не надев домашнего платья, поспешила туда. Её сокрушало любопытство, и хотелось увидеть всё своими собственными глазами. «Кажется маменька готовилась к поездке в Париж. О боже!» Мария заглянула в комнату. Матушка стояла с выбившими прядями волос, которые рыжими волнами обрамляли её красивое лицо. В руках она держала платье из розового атласа и решительно думала взять ли и его, хотя сундук был уже почти полон. Мария была так сильно удивлена таким переменам, что даже воскликнула от неожиданности. Сумбур из разноцветных платьев, плащей, пелерин и накидок пестрил глаза, и из-за яркого разноцветья тканей кружилась голова.

- Мамочка, что происходит?

Сюзанна чуть растерялась, увидев дочь, но быстро нашлась и радостно воскликнула.

- Я собираюсь на бал.

- Ты решила снять траур?- удивилась Мария.

Но скептический тон дочери остался не замеченным, и Сьюзен продолжала отдавать приказы двум служанкам, которые трудились словно пчёлки.

- Мария, вы с Валерио глаза и уши в доме в моё отсутствие.

Мария кивнула, но если бы Сьюзен внимательнее присмотрелась к дочери, то непременно бы заметила проскользнувшую улыбку, а в глазах хитрую искорку. Но Сьюзен была слишком поглощена сборами, которые так захватили её. Мария тихонько вернулась в комнату, её уход не был никем замечен, и это было ей на руку. В комнате она нашла Коломбину, которая собирала котомку, сложив в неё свои скудные пожитки.

- Ты уже решила, что возьмёшь с собой в Париж?

Мария с горечью вздохнула и опустила голову.

- Только самое необходимое.- грустно вымолвила она, вспомнив такой приятный беспорядок в комнате матери: «Ах, с каким бы сейчас удовольствием она собиралась в дорогу. Взяла бы свои самые красивые наряды и украшения и несомненно блистала бы на балу. Возможно бы даже сам Филипп Орлеанский отметил бы моё превосходство над другими, ведь я не такая бледная и безликая, как эти дамы из высшего общества. И может быть тогда отношение де Намура сменилось бы на более приветливое» Мария мечтательно закрыла глаза и застыла в предвкушении, пока подруга не вывела её из ступора тычком в бок.

- Хватит мечтать. Время летит быстро, следом за ними отправимся и мы. Госпожа Сюзанна говорила, что экипаж герцога в сопровождении охраны заедет за ней в пять. Я предупредила Гаделя, он пообещал всё устроить.

Мария радостно кивнула и раскрыла сундук в поисках лучших нарядов. Мария решила, что платье цвета лаванды и изумрудное с белой вышивкой, а ещё персиковое из сукна будут кстати. Ещё она добавила два дорожных плаща и пелерину с горностаем оливково цвета. Из украшений она выбрала колье, которое ей подарил Валерио. Положив украшение в мешок, она аккуратно опустила его в маленький дорожный сундук. Коломбина с усмешкой взглянула на неё и тихонько рассмеялась.

- Кто же так прячет. Пусть будут при тебе,монеты тоже.

Мария с благодарностью взглянула на неё и пока отложила драгоценность в сторону.

- Я так волнуюсь, не уверена получится ли у нас покинуть поместье незамеченными. - грустно вымолвила Мария.

- Гадель позаботится об этом. Он обещал найти лаз, кажется такой есть со стороны дома госпожи Мадлен. Его делал ещё Лютер в прошлом году. Говорит, что замки уже проржавели, но он что- нибудь придумает.

Мария радостно закивала и тихо прошептала, плотно прикрывая дверь.

- Тебе придётся незаметно взять вина, хлеба, сыра и солонины.

- Я знаю, чем отвлечь Аннабель.

Коломбина хихикнула, и глаза её блеснули ярким огоньком. Мария, припомнив тот случай в роще, вдруг смутилась. Коломбина тоже залилась краской от нечестивых мыслей. Девушки заговорщицки переглянулись и заливисто рассмеялись в предвкушении приключений. Марии вовсе не было страшно, и она даже не предполагала страшных событий, которые могли с ней случиться в дороге. Обе девушки были полны надежд ведь им предстоит побывать на балу самого герцога Орлеанского. Ведь когда матушка обнаружит её в Париже, ей ничего другого не останется как смириться. Мария ещё раз взглянула на раскрытый дорожный сундучок, её дыхание перехватило, а сердце забилось, отстукивая глубокий ритм, так что она слышала его тяжёлый набат.

- Гадель скоро принесёт нам мужские костюмы. Путешествие должно быть безопасным. Поэтому мы должны переодеться в мужчин.

Мария кивнула и недовольно скривилась, представив, как неудобно будет себя чувствовать в мужской одежде. Ведь придётся носить тугие штаны и не менее тесные камзолы. Но другого выхода не было, если это нужно для дела. Придётся терпеть стеснение.

- Нам придётся останавливаться на отдых,о слава богу Дижон не так далёк от Парижа. Думаю, за два дня доберёмся.- тихо прошептала Коломбина, потом закрыла сундук и спрятала его под тёмный полог кровати.

- Я пойду к конюшням, узнаю, не вернулся ли Гадель.

Мария натянуто улыбнулась и тревожно взглянула на подругу. И когда за Коломбиной закрылась дверь, тяжело вздохнула. Потом схватила пергамент и, разложив его на столе, принялась писать. Закончив, она склонилась над письмом, слезинка словно хрустальная льдинка упала на бумагу, чернила расплылись и образовали тёмное пятно. Мария смахнула слёзы и, свернув его, обвязала лентой. Она почти всё предусмотрела и надеялась на благополучный исход. Осталось только преодолеть путь в каких-то двести миль. Мария ещё раз окинула комнату быстрым взглядом, ничего в ней не выдавало их скорого отъезда. Время шло, и день близился к завершению. Вскоре вернулась Коломбина, она принесла корзину с чистым бельём, но это только для отвода любопытных глаз. Под бельём лежали костюмы для побега и провизия. Мария радостно воскликнула, удивившись находчивости подруги.

- Ты всё же смогла перехитрить противную Аннабель.

Коломбина задорно рассмеялась.

- Госпожа приказала приготовить для неё яблочного сидра в дорогу. Я дождалась, когда злючка Аннабель спустится в погреб. И вот что мне удалось раздобыть. Она выложила на кровать две буханки хлеба, головку сыра и вино.

- Мне удалось стащить для тебя немного оливок и орехов. -довольно вымолвила она, вынимая мешочек из корзины.

- Как раз-то, что нужно. –радостно воскликнула Мария.

Коломбина сложила весь скарб в котомку и припрятала под кровать. Потом с облегчением выдохнула и с чувством выполненного долга плюхнулась на кровать.

- Гадель смазал петли, и замок теперь легко открывается.

Мария подпрыгнула и захлопала в ладоши.

- Но самое трудное впереди. Будем надеяться, что до Парижа мы доберёмся без приключений. Тем временем день близился к концу, а значит наступало время пути. Мария приуныла, её тревожный взгляд медленно блуждал по комнате.

-Мне немного страшно,-тихо сказала она.

-Всё будет хорошо,- спокойный тон Коломбины вселил в неё надежду, и она немного ожила. Из окна своей спальни Мария видела, как к дому подъехал экипаж. Вооружённые люди в тяжёлых латах сопровождали его, их хмурые лица не предвещали ничего хорошего. Только тронь, как они вынут из ножен свои грозные острые шпаги и заколют ими любого. Сердце девушки забилось сильнее, когда она увидела Филиппа, он выбрался из кареты и шёл к дому. Он чуть улыбался, и на его лице обозначилось умиротворенное и безмятежное выражение. Мария вздрогнула, когда за дверью послышались торопливые шаги и вскоре на пороге появилась Сюзанна. Её лицо раскраснелось, а завитки каштановых волос небрежно выбивались из-под нежной вуали. Она пришла попрощаться с дочерью, поэтому выглядела немного грустной, ведь она не отлучалась от неё так надолго. В Париже она планировала пробыть неделю, и уже в начале сентября отправятся в Италию. Поэтому преминула сообщить ей об этом. Сюзанна заметила, как изменилось лицо дочери, как она растерянно отвернулась от неё, избегая её взгляда.

- Дорогая, думаю за неделю ты решишь кого из слуг ты захочешь взять с собой и начинай собирать сундуки. Возьми несколько выходных платьев. Думаю, нам придётся посетить друзей моего милого кузена.

Сюзанна быстро кивнула и тихо прошептала.

- Я желаю тебе счастливого пути, мамочка. И пусть на балу ты затмишь всех своей красотой. Сюзанна растерянно улыбнулась, и розовый румянец предательски подступил к лицу.

- Не беспокойся, милая, всё будет хорошо. Дай мне обнять тебе. Ведь без тебя я буду вынуждена быть так долго.

Мария обняла мать и подмигнула Коломбине, которая во все глаза наблюдала за ними, стоя в сторонке. Вскоре слёзы беспокойства прыснули из глаз Сюзанны, и она, чтобы совсем не разрыдаться, покинула покои дочери. Мария вновь подошла к окну, вскоре Руфус и Жан вынесли дорожные корзины и установили их в вежи. Когда всё было готово, появилась Сюзанна в сопровождении герцога, он нежно держал её за руку и старался быть так близко, что одного взгляда было достаточно, чтобы разобраться в его намерениях. Мария стиснула зубы, и стон отчаяния вырвался у неё из груди. Коломбина, как всегда была рядом и поддерживала подругу, плотно сжав её ладонь.

- Отойди от окна, дай госпоже спокойно уехать. Как только стемнеет, и нам нужно собираться в дорогу.

Утром она так радовалась предстоявшему путешествию, и так была счастлива. Сейчас же, увидев герцога так близко с матушкой, ей стало так грустно, что хотелось разрыдаться. Коломбина увела её от окна и налила чая, она приготовила его заблаговременно, потому что уже предположила, что он может понадобиться Марии. От терпкого чуть горьковатого вкуса лаванды у Марии свело скулы, и она скривилась, недовольно взглянув на служанку.

- Пей, это пойдёт тебе на пользу. И я пожалуй выпью немного.- чуть дрожащим голосом сказала девушка, наполнив чарку напитком.

Девушки многозначительно переглянулись, когда услышали стук отъезжавшего экипажа и пронзительный гогот стражников. Мария взволнованно выпрямилась.

- Всё будет хорошо, они благополучно доберутся до Парижа,- спокойно сказала Коломбина, доставая из-под кровати мужские костюмы. Она рассмотрела их поближе и, прикинув на себя вишнёвый камзол размером поменьше, решила, что ей он будет впору. Марии достался тёмно-синий с чёрными кожаными рукавами. Со штанами оказались дела совсем плохи, они так обтягивали стройные ноги Марии, что она отказалась их надевать.

- Я не стану носить это, пусть даже для дела.

- Ты же не хочешь быть узнанной. Лучше нам облачиться в это, чем быть проданными на рыночной площади в Фесе.

Мария саркастически усмехнулась.

- Ты думаешь, если нацепим на себя это тряпьё, будем выглядеть как мужчины.

Мария звонко рассмеялись.

- Как мужчины может быть и нет, но за юнцов вполне сойдём.

Мария, представив Коломбину в мужском одеянии, опять задорно рассеялась и с трудом натянула на себя штаны.

- Если бы поехали с матушкой, не пришлось бы устраивать весь этот маскарад. - недовольно фыркнула Мария.

- Как будто у нас был такой выбор.

Спрятав пышные кудри под шляпы, девушки взглянули друг на друга.

- О друг мой, вы великолепны,- величественным тоном заявила Коломбина, рассматривая подругу.

- Кристоф, и вы не хуже,- рассмеялась Сюзанна.

Мария зажгла свечу и поставила её у окна, это был условный сигнал, что они готовы. Но сумерки ещё не наступили, нужно было дождаться темноты. И как только проступили первые сумерки, девушки услышали песню, которую напевал Гадель. Это и было знаком, выходить. Сюзанна взяла котомку с провизией, Коломбина небольшой дорожный сундучок, и вместе они покинули комнату. Во дворе было тихо и темно. Прохладный августовский ветерок освежил пылающие щёки девушек и придал им силы. Мария никак не могла унять дрожь, когда пробиралась сквозь рощу к заветной дверце, которая выведет их на дорогу, ведущую в Труа. Когда они достигли дома Мадлен, Марии показалась, что она заметила какое-то движение в окне, но присмотревшись, ничего не различила, кроме тускло освещенного витражного стёкла. Она решила, что ей это показалось, ведь как выяснилось, у страха глаза велики. Достигнув двери, Гадель замешкался, прислушиваясь, потом огляделся и только после этого отворил дверь. Когда он запирал калитку уже с другой стороны, Мария различила глухую кладку стены, и человек, не знающий о потайной дверце, никогда бы не догадался, что тут есть вход. Затворив засов, Галель вернул камень на место, и замочная скважина полностью скрылась под ним.

- Почему ты раньше не сказал нам, что эта дверь существует?

-Я сам только недавно выведал у Этьена. Только для этого мне пришлось немного подпоить его, чтобы утром он ничего не вспомнил.

Коломбина хихикнула и лукаво взглянула на Галеля. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, ведь когда он успокоил её нежным взглядом, у неё отлегло от сердца. В сизой дымке тумана далеко впереди Мария увидела запряжённую карету и около неё двух мужчин. Их уже ждали, и она несказанно обрадовалась, ведь у них всё получилось. Остановившись на перепутье, она ещё раз оглянулась на блеклые очертания дома и тяжело вздохнула. На столе она оставила письмо для Валерио, он найдёт его только утром, когда хватится, что Мария так и не появилась к завтраку. Вероятно, он будет очень зол и может даже отправится в Париж вслед за ней. Этого она не могла знать наверняка, но надеялась на холодную рассудительность брата, ведь в письме она объяснила, что находится под надёжной защитой её преданного друга и под божественным покровительством пресвятой девы Марии. Коломбина уверенно шла рядом, крепко держа подругу за руку. Гадель старался не выказывать своего беспокойства и шёл твёрдым шагом, гордо выпрямившись. Девушки устремились за ним, подгоняемые порывами ветра, который вдруг стал более свирепым. Вскоре они достигли перекрёстка, где их ждал экипаж. Мария кинулась навстречу мужчине, который улыбался и не сводил с неё восторженного взгляда. Их глаза встретились, словно четыре страждущих путника и с надеждой смотрели друг на друга. Аделард ласково погладил её пылающие щеки, и Мария упала в его объятия. Он нежно обнял её дрожащее тело, и они застыли в трепетном порыве. Мария ощущала его тёплые ладони у себя на спине и его свежее дыхание, и странные мурашки пробежали по её коже. Эта приятная нега расплылась по всему телу, и она закрыла глаза, наслаждаясь прекрасным мгновением.

- Дорогая, ты доверяешь мне?-спросил он тихо.

Мария подняла на него лучистые глаза и кивнула.

- Тогда не будем терять ни минуты. - сказал он и разжал объятия.

Мария вдруг съёжилась, внезапно почувствовав себя одинокой. Аделард велел им садиться в карету, а Себастьяну на козлы. Молодой мужчина с пронзительным взглядом и приятной наружностью сразу расположил к себе Марию. Он был высок, его широкая спина и большие руки, похожие на оглобли, немного напугали девушку. Но подумав о том, сколько мощи скрывается в этом теле, успокоилась. Пусть уж будет силён как бык, с ним по крайней мере нам нечего бояться. Потом она взглянула в удивительные глаза Аделарда и почувствовала себя ещё более защищённой. Она улыбнулась ему и с удовольствием встретила его протянутую руку. Под его напряженным взглядом Мария села в карету. Взгляд его тёмных глаз был настолько притягательным, что она не могла отвести от него своих глаз. Коломбина молча наблюдала за ними, на мгновение ей показалось, что между этими двумя промелькнула искорка. Она вновь занялась созерцанием двух, как ей показалось влюблённых, и заметила с каким восторгом Мария смотрит на Аделарда. Потом её взгляд упал на руки Сюзанны, которым она не находила места и в волнении теребила полу бархатного камзола. Когда Аделард оседлал коня, карета тронулась в путь. Разбойник держался поближе к Марии, и она могла видеть его из небольшого окна повозки. Он лихо держался в седле и не терял Марию из поля зрения. Коломбина помахала рукой Гаделю, который остался стоять на дороге, и тревожно вздохнула. Она не хотела оставлять его одного, но Аделард решил не брать его. Мария с радостью ловила страстные взгляды Аделарда, иногда она улыбалась ему, а иногда погружалась в тяжкие раздумья. Коломбина, подложив под себя подушку, мирно спала. Когда карета подпрыгивала на ухабах, девушка вздрагивала и, воскликнув, вскакивала, потом снова засыпала. Мария тоже пыталась вздремнуть, но тяжёлые мысли так поглотили её, что она никак не могла уснуть. Она пыталась убедить себя, что поступает правильно, но чувство вины возвращало её к реальности, и сомнения непоколебимо преследовали её. Но она тут же находила оправдание своему поступку. Любовь-ведь это то чувство, ради которого хочется жить. И пусть она вновь ставит под угрозу свою репутацию, теперь герцог уж точно решит, что она спятила, но тогда может он и заметит её. Таким образом тёмные мысли совсем поглотили Марию, доведя девушку до отчаяния и, не давая покоя, вновь и вновь возвращали чувство вины. Но представив прекрасное лицо герцога, она опять оживала и стремилась в бой.

Глава 22

К полудню они достигли Труа. Это был небольшой город с многочисленными церквями и соборами, рыночными площадями и богадельнями, простирающийся вдоль Сены. Красивый и величественный, он отличался от Дижона своей вычурностью с нависающими фахверковыми домами, которые почти соприкасались друг с другом. А ещё Труа славился многочисленными ярмарками, где можно было купить всё что угодно. Проезжая церковь Сен-Жан-дю-Марше, Мария заметила свадебный кортеж, который остановился у небольшого собора из белого камня с высоким шпилем и островерхой башенкой. Невеста в белом одеянии под руку с женихом входили в маленькие ворота церкви. За ними шли гости, которых насчитывалось около десятка. Мария вдруг вспомнила свадьбу брата, которую недавно отыграли с грандиозным размахом и застеснялась их чрезмерной расточительности. Коломбина во все глаза смотрела на раскинувшиеся перед ней образы, которые меняли картинки с быстротой молнии. И она не успевала рассмотреть одно действо, как вдруг оно менялось другим. Аделард решил остановиться в гостинице «Tour d’Argent», которая находилась недалеко от главной площади города. Розовощёкий юнец, который встретил их у постоялого двора, оказался сыном хозяина. Он забрал лошадей и окликнул матушку, которая выкатилась из дома словно бочонок. Её несуразная огромная фигура с коротенькими ножками выглядела смешной и нелепой. Увидев её, Мария прыснула, Коломбина тут же одёрнула её, заметив недовольный взгляд хозяйки. Несмотря на тучность женщина легко спустилась с лестницы и засучила своими толстыми ручками, приглашая их в дом. Её серый чепчик неуклюже сидел на её пухлом личике, и из- под него небрежно выглядывали тёмные кудряшки блестящих волос.

- Господа, добро пожаловать. Мы счастливы, что вы решили остановиться у нас.

Аделард, чуть наклонив голову, приветствовал даму и, сунув ей в руку несколько монет, тихо сказал.

- Нам нужно отдохнуть и поесть.

Женщина расплылась в улыбке и с участием кивнула.

- Прошу вас, гости дорогие. Апартаменты скромны, но перины мягкие и бельё чистое.

Аделард протянул даме несколько монет, которые тут же исчезли в её кармане, и она широко улыбнулась, приглашая их в дом. Просторная комната, которая служила столовой, выглядела чисто и опрятно. Деревянный пол был начищен до блеска, так что в нём отражалось полуденное солнце. Огромный деревянный стол стоял посреди комнаты, кувшин и несколько глиняных тарелок аккуратно разложенные на накрахмаленной салфетке сияли чистотой.

- Не желаете луковой похлебки и овощного рагу,- сказала добротная дама, поближе подбираясь к Аделарду.

- С удовольствием,- сказал он, отступив в сторону, подальше от ненавистной женщины. Та недовольно хмыкнула и подошла к очагу. Заполнив миски ароматным супом, она расставила их на стол. У Марии сводило желудок от голода, и она, не теряя ни минуты, принялась черпать серую жижу глиняной ложкой, закусывая похлёбку хлебом и солониной. Аделард ел не спеша и с ухмылкой просматривал на жадно жующую Марию. Когда с ужином было закончено, и им отвели покои, Мария с облегчением выдохнула. Её ноги так ломило, а спина так сильно болела, что она готова была не раздеваясь плюхнуться на мягкие перины. Тем более свежая постель, благоухающая лавандой, так и приглашала прилечь. Коломбина тоже падала от усталости, но ей нужно было помочь Марии стянуть мужские штаны, которые как влитые сидели на ней.

-Кажется толстуха глаз положила на нашего Аделарда - нарочито заметила Коломбина, с интересом поглядывая за реакцией подруги.

Мария вдруг недовольно скривила губы и отвернулась от пытливого взгляда Коломбины.

- Мне то что, пусть, - заявила она и села спиной к подруге.

Но Коломбина была очень проницательная, и она заметила напряжённый взгляд Марии и её опущенные плечи. Когда она становилась печальной, или была чем-то сильно расстроена, она сутулилась и опускала плечики. Как будто хотела принять позу эмбриона, чтобы скрыться в уютном животике матери и забыть о ненавистных проблемах, которые так внезапно пришли в её безмятежную жизнь. Мария любила жизнь, но терпеть не могла её коррективы, которыми она так нещадно награждала непокорных. Она с ухмылкой взглянула на улыбающуюся во весь рот Коломбину и недовольно хмыкнула, свернувшись калачиком на мягком ложе. Вскоре она уже спала мертвецким сном, оставив тревожащие её печали в купели ушедшего дня.

Коломбина ещё долго ворочаясь в постели, думала, о своей любимой хозяйке и о её нелёгкой доле. Но вскоре и она уснула беспокойным сном. Аделард и шустрый Себастьян заняли комнату рядом с ними. Их спальня не была столь изысканной, как у женщин. Но разбойникам ничего другого было и не нужно. Была бы кровать, еда и чистая одежда. Себастьян уснул сразу, как только положил голову на подушку и вскоре его дикий храп слышали даже бродяги, спавшие на улице. Аделард, расположившись на мягкой перине, долго не мог уснуть. Его мысли занимала Мария. Встретив её однажды, он и не думал, что так привяжется к ней. Ведь он давно не верил в любовь, с тех пор как его прекрасная Кароль предала его. И произошло это в тот день, когда он был изгнан из дома отца. Родовитая девушка перестала его любить, как только он превратился в бродягу и отвернулась от него. Вскоре она нашла утешение в объятьях графа Лафета, а потом и вышла за него замуж. Аделард долго страдал от предательства любимой, но время лечит, и теперь он уже едва помнил её лицо. А спустя время, узнав о её несчастном браке, даже не сожалел о её незавидном положении, ведь она сама выбрала такую судьбу. С тех пор прошло несколько лет, конечно же у него были женщины. Его пылкий темперамент требовал удовольствий, и он пользовался услугами Колет и Александрин. Но это были лишь плотские утехи, и ничего общего с любовью не имели. А теперь давно забытые чувства овладели им вновь. И на этот раз ему снова не повезло с избранницей. Ведь Мария совсем не любит его, и сердце её принадлежит другому. И сейчас она едет вслед за любимым, который оставил её дома, отказавшись брать с собой. Аделард не понимал, почему он так решил, но Мария объяснила, что Филипп не хотел вести её в логово разврата, в которое погрязло королевство. Тем более говорят, что король слаб к прекрасному полу и бесконечно меняет фавориток. Наверно на месте Филиппа он поступил точно также, ведь такую красивую девушку как Мария нужно беречь. Чего он и делал в отсутствии главного претендента на её руку и сердце. Аделарду очень нравилась Мария, но он не смел сказать ей об этом. И если бы решился, то что бы это изменило. В нём она видела лишь друга и защитника. Тяжело вздохнув, Аделард перекатился на другой бок и, натянув на себя одеяло, согнулся калачиком и закрыл глаза. Мечты уносили его в далёкие земли, которые он хотел посетить. Он взял бы с собой Марию, вместе они были бы там счастливы. Ведь как-то она сказала ему, что мечтает о далёком путешествии. А ведь на свете так много интересного, что они ещё никогда не видели: « Ах, как же хороша эта маленькая плутовка. Но я не вправе даже думать о ней, и поэтому лучше принять данное и не воспринимать Марию как женщину. Буду для неё другом, слугой кем угодно, но никогда больше и мысли не допущу о другом». Он обнял подушку и вновь с наслаждением закрыл глаза, вспоминая её поцелуй и податливое нежное тело. Если бы он имел хоть малейшую надежду, то был бы самым счастливым человеком. Ведь с тех пор, как он встретил её, его мысли были заняты только ей. И он готов был на всё, лишь бы быть с ней рядом. И он дал себе слово защищать её даже если ему это будет стоить жизни. В темноте он нащупал древко кинжала и сжал его в руке. Холодная сталь неприятно холодила руку, но он не оставил рукоятку, а ещё сильнее сжал её в кулаке: « Убью любого, кто встанет у неё на пути. И никто меня не остановит, ни бог, ни дьявол»

С первыми лучами солнца они покинули Труа. В планы Аделарда не входило задерживаться надолго на постоялых дворах. И если бы они могли скакать без остановок, то к вечеру были бы уже в Париже. Но лошадям нужен отдых, и им придётся сделать привал хотя бы ненадолго. Мария, заметив темные круги под глазами Аделарда, обеспокоенно отметила его нездоровый и усталый вид. Но не решилась осведомиться о его благополучии, так как его хмурый и недовольный вид не располагал к беседе. Коломбина тоже, приметив неприглядный вид разбойника, тихо прошептала.

- Кажется, этот безбожник плохо спал сегодня.

Мария кинула на служанку неодобрительный взгляд и тихо процедила.

- Помолчи, пожалуйста. Ты можешь быть благодарной ему хотя бы за то, что он согласился охранять нас.

Коломбина недовольно надула губки и отмахнулась. Она всё ещё не доверяла Аделарду, ведь он был вором и бандитом, а ещё её беспокоило безграничное доверие ему Марии.

- Ты слишком доверчива, моя дорогая. Ты должна быть осторожна. Он очень хитёр. Не думаю, что он просто так попёрся в такую даль. Вероятно, он преследует какую-то выгоду.

Мария злорадно усмехнулась.

- Ты всё ещё думаешь, что он продаст нас берберам. Как же ты глупа.-нарочито заметила Мария.

Коломбина залилась краской, волны негодования поднимались в ней всё сильнее.

- Вот уж никак не думала, что ты окажешься такой наивной. Конечно же он не продаст нас, иначе бы уже давно это сделал.Наверняка, он потребует что-нибудь за свои услуги. Об этом ты не думала?

Мария растерянно опустила голову.

- Тогда я отдам ему свои драгоценности.- тихо прошептала она.

Коломбина с сомнением хмыкнула.

- Не думаю, что его это устроит- тихо процедила Коломбина, отвернувшись к окну.

Последующую часть пути они проехали молча. Каждая думала о своём, но некоторые их мысли совпадали, ведь боялись они одного и того же. Теперь и Мария начала задумываться о своём положении, ведь Коломбина права, Аделард всего лишь разбойник. И всецело доверять ему было бы неосмотрительно. Она взглянула на Аделарда, он уверенно держался в седле, хотя плечи его были опущены, а спина ссутулилась. Его хмурый вид не предвещал ничего хорошего, и Мария ещё больше призадумалась. Она растерянно отвернулась от него и тревожно взглянула на подругу, которая напряженно молчала, перебирая в руках чётки. Она хотела заговорить с ней, но кажется Коломбина молилась, и она не решилась отвлечь её: «Ах, если бы матушка взяла её с собой, тогда бы мне не пришлось делить карету с противной Коломбиной, иногда она ведёт себя просто отвратительно. И как она смеет указывать мне. Она только служанка, а значит должна выполнять мои приказания» Мария хотела было напомнить ей об этом, но увидев умиротворённый вид служанки, застыла с раскрытым ртом. И когда они услышали топот лошадей, девушки ожили, прижавшись друг к другу. Коломбина тихонько отодвинула штору и посмотрела на улицу. Несколько всадников галопом неслись к ним. Клубы пыли поднимались ввысь, оставляя грязное облако, которое быстро рассеялось, когда всадники остановились. Мария прижалась к окну, чтобы рассмотреть приблизившихся, но ничего не могла увидеть, кроме Аделарда, который напряженно вглядывался, положив руку на эфес кинжала.

- Куда путь держите?- спросил грубоватый голос, и Мария, услышав его перекрестилась.

Аделард улыбнулся и, поклонившись, уверенно заявил.

- Я странствующий художник, а это мои ученики. Мы едем на заработки в Париж. Мы преданы его королевскому величеству и отдаём честь его стражам.

Аделард вновь поклонился и краем глаза взглянул на испуганную Марию. Девушка спряталась в угол кареты и, как испуганный зайчонок, вытянув шею, всматривалась в окно, пытаясь разглядеть, что происходит снаружи.

- Обыскать карету,- приказал всё тот же грозный голос предводителя.

Мария испуганно воскликнула и прижалась к подруге, но Коломбина оттолкнула её.

- Ничего не бойся и веди себя естественно. Это королевские стражники, они ничего не сделают нам.

Вдруг двери кареты распахнулись, и огромный воин приказал им выйти.

Девушки незамедлительно исполнили приказ. Громила осмотрелся и, отыскав дорожные корзины, выволок их наружу

. - Капитан, разрешите приступить к досмотру.

Мужчина, чьи глаза хитро блеснули из забрала шлема, глухо рассмеялся.

- Ты воин или меняла с рынка? Собрался перебирать грязные пожитки двух юнцов. Пусть едут. Наше дело ловить беглых. А тут мы тратим время попросту. Убедились, они подмастерья, парень не врёт. Поехали,- грозно приказал капитан и махнул рукой.

Сердце Марии бешено колотилось, что она слышала его стук, и казалось, что его слышит и солдат, который стоит сейчас рядом с ней. Хлопнув её по плечу, он бодро заявил.

- Не трясись, малой. Полезай в карету.- ухмылялся громила.

Мария вцепилась в Коломбину, которая уже тащила её к экипажу. Она проворно закинула сундуки и потом помогла взобраться на ступеньки Марии.

- Береги юнцов. На дорогах сейчас не безопасно,- прохрипел капитан.

Аделард кивнул и покосился в сторону женщин, которые поспешно скрылись в экипаже.

- В лесах скрывается шайка головорезов. Думаю, вам лучше ехать по просёлочной тропе,- посоветовал капитан, указывая в сторону деревни, которая вырисовывалась впереди.

- Непременно, так и поступим. Благодарим вас, капитан.

Мужчина усмехнулся и направил отряд к тропе, ведущей в глубь леса. Когда воины скрылись, Аделард окликнул Марию, приблизившись к карете.

- Нам придётся сменить маршрут. Слышала, что сказал воин.

Мария кивнула и недовольно скривилась.

- Но это значит, что мы доберёмся до Парижа позже, чем планировали.

- Да, но я не могу рисковать, ведь я не знаю насколько опасны разбойники, которые прячутся в лесах.

Мария понимала, что Аделард поступает правильно, но едва сдерживалась, чтобы не возмутиться. Ведь она должна успеть в Париж до наступления сумерек. И когда экипаж тронулся, и они возобновили путь, Мария немного успокоилась.

- Ты зря так волнуешься, бал только завтра.- тихо предупредила Коломбина встревоженную подругу.

- Да, но нам нужно успеть разместиться и придумать, как проникнуть в замок.

- Скажем, что мы прибыли вместе с Филиппом и госпожой Иньеста. И нас пропустят.

Мария призадумалась и, кивнув в сторону Аделарда, тихо прошептала.

- Мы оставим его?

Коломбина пожала плечами.

- У него прекрасные манеры, и он вполне сойдёт за знатного господина.

- Но он не должен узнать правду. Не забывай, для него я всё ещё Сюзанна.

Коломбина вдруг вспомнила про обман Марии и понимающе кивнула.

- Ему незачем следовать за нами по пятам. Тем более, когда он доставит нас в Париж, он нам больше не будет нужен.

Коломбина усмехнулась, глядя в сторону Аделарда, который казалось был чернее тучи.

- Что это с ним? Видится мне, наш рыцарь сегодня не в духе.

Мария укоризненно хмыкнула.

- Опять ты за своё. Словно зазноба, не сгорела ещё от собственной желчи.

Коломбина не хотела спорить с Марией, поэтому смолчала на её придирчивые замечания. И какое она имела право перечить хозяйке. Если Мария стала доверять ей, то это не значит, что она перестала быть служанкой. Поэтому она опустила глаза и смиренно сложила руки на коленях. Марию так сильно рассмешил благочестивый вид подруги, что она залилась весёлым смехом. Она так громко смеялась, что даже удручённый Аделард вдруг взбодрился и стал улыбаться, глядя на забавные ямочки на щеках Марии.

- Сюзанна, что тебя так рассмешило? - весело спросил он.

- Это всё Коломбина , она такая забавная, когда изображает из себя прислугу.

Глаза Аделарда поползли вверх, заявление Марии стало для него неожиданным.

- Но она является таковой. - удивился он.

- Да, но для меня она подруга. И я давно перестала обращаться к ней как к прислуге.

Коломбина же удивлённо хлопала глазами, раскрасневшись от смущения. Неожиданно для девушек Аделард язвительно рассмеялся, чем поверг их в некое замешательство. Они переглянулись, и Коломбина испуганно спросила.

- Что это с ним?

Мария пожала плечами, косо поглядывая на друга.

- Не пойму, что его так рассмешило.

Вдруг дикий смех Аделарда затих, и он резко обернулся, и с ухмылкой взглянув на Марию, произнёс слегка надтреснутым голосом.

- Госпожа полюбившая слугу звучит уже обыденно. Но вот подружек-прислужниц у богатых дам я ещё не встречал.

Мария скривилась в сардонической усмешке и отвела взгляд. Как хорошо, что до Парижа осталось всего лишь несколько лье. Мария так устала в пути, и ей скорее хотелось присоединиться к матушке и увидеть герцога, что нестерпимо свербило в груди от тоски и печали. Сюзанна должно быть уже недалеко от Парижа и скоро увидит величественный и прекрасный город. Мария тоже увидит его могучие своды, но как матушка воспримет её приезд и, что скажет ей Валерио, когда она вернётся домой. Тягостные мысли не покидали её и на протяжении всего пути, отчего становилось ещё горше. Но она не жалела о своём решении, ведь сидеть дома никак не входило в её планы. Душа молодой женщины так стремилась к приключениям, а жажда любви с подвигла её на это. И сама судьба предоставила ей шанс отправиться в Париж, город который она часто видела во сне. Его острокрылые башенки с изумительными фасадами старых церквей предстали перед её глазами, когда она мечтательно прикрыла их, представляя город.

Коломбина, приметив восторженный вид подруги, отложила книгу, которую читала и с улыбкой окликнула её.

- Мария, расскажи на что ты сейчас уповаешь? Не на герцога ли?

Мария вдруг распахнула свои чёрные глаза и выразительно посмотрела на подругу.

- Мысли о нём беспрестанно преследуют меня, моя дорогая Коломбина. - выдохнула она и опустила потускневший взор.

- Любовь, подобно огню, не знает покоя: она перестаёт жить, как только перестаёт надеяться и бояться.

- Ларошфуко? - тихо спросила Мария.

Коломбина кивнула.

-Гадель цитировал её для меня.

Мария удивлённо вскинула брови.

- И ты запомнила? Для тебя это не свойственно.

Коломбина неловко улыбнулась.

- Он цитировал её не раз. И мне удалось запомнить.

- Откуда он знает эти стихи?

- Ваш отец подарил ему книгу, когда узнал что Гадель может читать.

Брови Марии сомкнулись вместе, и она в недоумении пожала плечами.

- Очень любопытно. Как много нового я узнаю о своём отце.

- Он любил Гаделя.

Мария вдруг встрепенулась и прижалась к подруге, заглядывая в её опущенные глаза.

- Его ведь невозможно не любить.- хитро подмигнула Мария, улыбнувшись.

Коломбина рассмеялась, и лёгкий румянец озарил её милое личико. Потом вдруг схватила руку Марии и с мольбой взглянула на неё.

- Обещай мне, что уговоришь свою матушку взять его с нами в Италию.

Лицо Марии застыло в напряженной маске, и она нервно сцепила пальцы.

- Нет, мы не поедем туда. Надеюсь, матушка передумает.

- Да, если господину герцогу удастся соблазнить её, и она не захочет его покидать. - радостно выпалила Коломбина, но опомнившись, что взболтнула неладное, быстро отвела растерянный взгляд.

Мария, услышав неожиданное предсказание подруги, растерянно хлопала глазами, удивлённо раскрыв рот. « А ведь Коломбина права, такого финала она никак не рассматривала, а он вполне может случиться. Нет же, моя мать разумная женщина и не станет бросаться на шею мужчины, которого едва знает. Сейчас я успокоюсь и продолжу путь» Она сделала несколько глубоких вздохов и, взяв себя в руки, удобно расположилась на мягком сиденье. Коломбина не сводила с неё глаз, она вновь заметила тревожную скорбь в уголках губ Марии, которая теперь была частым спутником её подруги. Доносившийся с улице гул и свист, вывел девушек из тягостных раздумий, и они испуганно высунулись в окно. Мария увидела, как Аделард вытащил клинок из ножен и замахнулся, пронзая им нападавшего на него мужчину, тёмный плащ которого тут-же обагрился кровью. Когда тот повалился наземь, на Аделарда с гиканьем налетел другой мужчина, и они, сцепившись клубком, катались по пыльной дороге, дубася друг друга. Мария воскликнула и прижалась к подруге.

- Кто эти люди?- воскликнула Коломбина.

- Я не знаю, они выросли словно из-под земли. А если это те разбойники, о которых предупреждал нас капитан.

Глаза Коломбины округлились от ужаса, и она в отчаянии замотала головой.

- Что же теперь будет?

- Я не знаю, но мы должны бороться.

Мария вдруг отцепила кисет с драгоценностями из-за пояса и выскочила наружу. То, что она увидела повергло её в неописуемый ужас. В воздухе стоял тошнотворных запах крови и разгоряченных тел. Мария, прикрыв рот рукой, давилась в рвотных позывах. Она согнулась, пыльная дорога, залитая кровью бандита в чёрном плаще и двух других, вдруг поплыла у неё перед глазами, и она чуть не повалилась. Но когда различила фигуру Аделарда и его напарника, Мария успокоилась и собралась, подавляя чувство брезгливости, она с трудом выпрямилась. Аделард и Себастьян боролись с тремя оставшимися разбойниками. Один из них был так огромен, что казалось победить эту глыбу было непостижимо и неподвластно никому. Но Аделард ловко отводил удары противника и уходил в сторону, привлекая удачу на свою сторону. Себастьян, позаимствовавший шпагу у убитого толстяка, размахивал ей, как заправский воин, отбивая удары двух противников. Ранив громилу, Аделард радостно воскликнул, но того это только раззадорило, и он с диким воплем накинулся на Аделарда, свалив его наземь. Когда юноша со стоном упал на землю, Мария закричала, тем самым обратила на себя внимания разбойников. И Аделард, воспользовавшись моментом, нанёс смертельный удар громиле, вонзив кинжал ему в грудь. Мужчина захрипел и повалился на бок, сокрушая весом землю. Мария выбежала вперёд и закричала.

- Вот возьмите это всё, что у нас есть, и дайте нам уйти.

Она кинула кисет в дорожную пыль и уставилась на бандита, который, выпучив глаза, глядел на неё. Но Аделард и не думал сдаваться и с рёвом набросился на высокого парня, который походил скорее не на бандита, а на голодного бродягу. Его изнурённый вид внушал скорее сострадание, чем страх. Одним ударом Аделард повалил его и пригвоздил к земле, вонзая клинок шпаги прямо в сердце. Мария сморщилась и отвернулась. Она больше не желала смотреть на страшную бойню, которую им пришлось учинить, и скрылась в карете. Что стало с последним, оставшимся в живых бандитом, она уже не видела. И когда Аделард протянул ей кисет с драгоценностями, Мария с отвращением отвернулась от него. Он ядовито усмехнулся и глухо протянул.

- Ты бы хотела, чтобы я отдал им твои драгоценности и отпустил этих негодяев грабить и убивать. Рядом деревня и подумать боюсь, что бы стало с бедными женщинами, когда они вырезали мужчин и стариков.

Мария содрогнулась от ужаса и прижалась к дрожащей подруге. Коломбину всё ещё била дрожь, и она никак не могла успокоиться. Когда Мария так неожиданно выскочила из кареты, она так испугалась, что чуть не лишилась чувств.

- Ты сражался как лев.- восхищённо выпалила Мария, смущенно опустив глаза.

- И не делай так больше. Я мужчина, и сам могу постоять за себя, притом что Себастьян стоит четверых, он силён как бык. Мария услышала довольное чмоканье мужчины, когда он вбирался на козлы.

- Трогай,- приказал ему Аделард.

- Мы должны успеть до сумерек. - крикнул он, подгоняю лошадь.

Глава 23

Париж предстал перед ними ещё в свете дня, и они сумели разглядеть все его красоты. Величественный и праздный, он стоял на берегу Сены, внутри городских стен которого тесными строениями расположились кварталы с лабиринтами узких улочек. Жилые дома ремесленников и купцов разместились на двух берегах Сены, объединяя город в единое целое. Церковь аббатства Сен-Жермен-де-Пре, башня Сен-Жак и Венсенский замок, всё играло яркими красками в золотом ореоле солнечных лучей. Мария даже не чувствовала неприятный запах улиц и, поглощенная глубокими впечатлениями, изучала дивный Париж. Коломбина тоже во все глаза уставилась на воодушевивший её город, она забыла об усталости и боли в спине и наслаждалась действом, развернувшимся перед ней. Женщины в ярких платьях с пышными локонами и перьями на головах пестрили в разноцветье красок, словно попугаи. Их кавалеры в высоких шляпах и разноцветных штанах, сшитых по последней моде, не отставали от своих дам изысканностью и роскошью туалетов. Мария потерялась в уютных улочках города и не знала, на чём остановить свой взор, поэтому её глаза блуждали в разные стороны и горели в удивлении, как два агата.

- Нам нужно на остров Сите, там находится королевская резиденция. Найдём ночлег там,- вымолвил Аделард, Мария радостно кивнула, соглашаясь с ним. Её дух захватывало от предстоящих событий, ведь вскоре она увидит самый настоящий королевский бал. Мария и представить не могла такое неделей раньше, а сегодня она была в Париже. На рынке цветов Аделард вдруг спешился и, выбрав самую благоухающую лавку, поспешил к миловидной женщине, которая собирала розы и фиалки в букеты, скрепляя их лентами. Когда она увидела красивого молодого мужчину, тут же расплылась в доброжелательной улыбке и протянула ему букет красных роз.

- Этот подойдёт для вашей прекрасной дамы.- иронично сказала она.

Аделард протянул ей монету, но букет не взял.

- Соберите для неё букет голубых гортензий.

Женщина улыбнулась и лукаво взглянула в блестящие глаза юноши.

- Это и мои любимые цветы. Они такие нежные.

Аделард кивнул и обернулся к Марии. Она с улыбкой наблюдала за ним из окна кареты и казалась ему очень счастливой. Женщина протянула Аделарду золотистую и серебристую ленту. Юноша, не придавая этому особого значения выбрал серебристую и протянул женщине монету. Когда букет был готов и перекочевал к нему в руки, его сердце вдруг сильно забилось,и он, затаив дыхание, направился к карете. Мария открыла дверцу, когда он подошёл ближе.

- Какие они красивые,- воскликнула она, принимая букет.

Аделард раскраснелся от гордости, ведь он впервые в жизни дарил девушке цветы.

- Я рад, что смог угодить тебе.

Мария радостно кивнула и поднесла букет к лицу. Бархатный аромат цветов кружил ей голову, и она с наслаждением закрыла глаза.

- Они так приятно пахнут. Как луга у нас в поместье, что возле реки.

Аделард, улыбаясь и не сводя глаз с девушки, взобрался на лошадь, и они возобновили путь. Коломбина была очень удивлена, невесть откуда появившемуся джентльменству разбойника, и преминула напомнить об этом Марии.

- Кажется, наш разбойник решил приударить за тобой и ухаживает, как настоящий господин.

Мария вдруг рассмеялась, её забавляла манера служанки искать во всём противоречия.

- Он мог бы быть им, если бы его отец был бы жив. Так, что зря ты его всё время ругаешь. Коломбина раздражённо махнула рукой и уставилась в окно. Любуясь готической капеллой Сент-Шапель, Мария на время забыла о подруге. Островерхие башенки храма с серебристыми шпилями притягивали взгляды прихожан и гостей столицы. Мать рассказывала Марии, что в этом храме хранился терновый венец, обагрённый кровью Христа, который Людовик выкупил у латинского императора за огромную сумму, тем самым упрочил влияния французского королевства среди христианского мира. Мария редко молилась и не была сильно набожной, но преклонялась перед величием и могуществом строений, возводимых в эпоху французского Ренессанса. На площади дофина они быстро отыскали постоялый двор тётушки Астор, который им порекомендовал булочник, у которого Аделард купил хрустящие вафли. Аккуратный домик из белого камня, увитый глицинией, с маленьким садом и скромной беседкой во дворе отличался от роскошных особняков, стоящих рядом. Он выглядел неприметно, как и его хозяйка. Полная женщина, выкатившаяся из дома словно шарик, радостными криками встретила гостей. Подобрав юбки, она стремительно направилась к Аделарду, не обращая внимания на девушек, стоящих рядом. Растолкав их толстыми как поленья руками, она втиснулась между ними и вцепилась в руку юноши.

- Вам будут отведены самые лучшие покои.

Аделард попытался отстраниться от толстушки, но дама так вцепилась в него, что он не мог двинуться.

- Благодарю вас, но моим спутникам комната с удобствами будет нужнее. А я могу обойтись и тюфяком на полу.

Женщина прыснула и одарила девушек оценивающим взглядом. С презрением взглянув на Марию и ткнув в неё пальцем, рассмеялась.

- Этот чумазый ваш слуга? У меня есть комната для прислуги,- многозначительно улыбаясь, заявила женщина.

Буря негодования захлестнула Аделарда, он готов был преподать урок этой противной женщине, но он не имел привычки распускать руки, и тем более бить женщин. Поэтому недовольно покачал головой и нарочито произнёс.

- Это мои племянники, я в ответе за них перед дорогой сестрой. Будьте добры разместить их как полагается, а для меня и моего друга выделите любую комнату.

Женщина кивнула и выкрикнула так громко, что у Марии зазвенело в ушах.

- Эй, Бартоло, поди сюда. Вот несносный мальчишка, где тебя носит?

Но мальчишка не спешил являться, и вопли женщины оставались глухи.

- Вот же маленький пострел опять отправился на реку,- ворчала женщина.

Вскоре показалась сутулая и худая фигура мальчишки, который еле передвигал ноги. Он лениво спустился с крыльца, медленно ковыляя и шурша потёртыми сандалиями, направился к ним.

- Ты оглох, разве не слышишь, я звала тебя? -грубо спросила Астор.

Мальчишка покосился на мать и быстро промямлил.

- Я разжигал камин в комнатах.

- Отведи лошадей на задний двор.

Аделард вдруг вмешался, ему вдруг стало жаль мальчишку.

- Жан поможет тебе, Сирена слишком воинственна. Один ты не справишься.

Мальчишка улыбнулся и пожал руку Аделарда.

- Вы очень добры, господин.

Астор опять расплылась в улыбке и вновь схватилась за Алеларда, притягивая его к себе. Она прижалась к нему своим пухлым телом и смущенно раскраснелась, видимо, непристойные мысли не давали даме покоя. Коломбина иронично усмехнулась и взглянула на Марию.

- Кажется толстуха в восторге от нашего разбойника. - прошептала она, взяв подругу под руку. Мария улыбнулась и ткнула Коломбину вбок, чтобы та не наговорила лишнего. Когда толстуха отвела им просторные покои и исчезла из поля зрения, девушки с облегчением выдохнули.

- Мне жаль бедного Аделарда, вижу не будет ему покоя от этой навязчивой женщины.- рассмеялась Коломбина, стягивая с себя штаны. Мария хихикнула, а ей показалась забавной эта милая женщина в поношенном сером платьице и помятом чепце.

- Это всё от одиночества, ведь если бы у неё был любовник или муж, она не льнула так сильно к Аделарду.

- Но, если мы до сих пор не увидели мужа, это не значит, что его нет,- заметила Коломбина, помогая Марии расстегнуть камзол. Скинув его на пол, Мария запрыгнула в лохань с горячей водой, вдохнув аромат можжевельника и лаванды, девушка откинулась на спинку лохани. Коломбина намылила её волосы душистым мылом и, втирая пенку в густую шевелюру , вдруг воскликнула.

- Мария, уже завтра мы увидим королевский бал. О Боже, как это волнительно.

Мария кивнула и в предвкушении предстоящих событий, зажмурилась. А, когда открыла глаза, то увидела перед собой тётушку Астор, которая стояла с открытым ртом и не могла вымолвить ни слова.

Мария рассмеялась, тем самым вывела даму из ступора.

- Никак девицы! О Боже Иисусе.

Женщина перекрестилась и рухнула на стул.

- Мы облачились в мужские костюмы для нашей безопасности и в них удобнее передвигаться. Мы прибыли из Дижона,- объяснила Коломбина, пока Астор приходила в себя.

- Зачем вы прибыли в Париж?- спросила Астор, обдувая лицо полотенцем, которое принесла для Марии.

Мария замешкалась, но быстро нашлась с ответом.

-Мы прибыли на свадьбу нашего дорогого дядюшки. Он женится уже в который раз, и все его предыдущие браки заканчивались несчастьем.

Женщина выпучила глаза и уставилась на Марию.

- Каким?- ошарашено спросила она, качая головой.

- Все его жены умирали.

Астор воскликнула и пошатнулась от ужаса, потом второпях осенила себя крестным знамением и заключила.

- Твой дядюшка чёрный вдовец получается. Ох несчастна же та, которая выходит за него замуж. Девушки с сожалением вторили даме и скорбели её причитаниям, молитвенно сложив руки и исказив лица в скорби и печали. И когда Астор покинула комнату, оставив полотенца и масла на столике, девушки рассмеялись.

- Ну и плутовка же ты, Мария.

- Надо же было хоть как-то избавиться от её присутствия. Так она быстрее отправилась восвояси, чтоб больше не слушать душераздирающих историй про моего бедного дядюшку.

- Аделард обещал узнать, прибыл ли герцог и госпожа Сюзанна ко двору герцога Орлеанского.

- Думаю, они уже во дворце. - весело сказала Мария, выбираясь из лохани.

Коломбина улыбнулась, любуясь шоколадной кожей подруги, которая блестела мелкими бусинками в свете восковых свечей.

- Ты очень красива, Мария. И если бы я была парнем, то потеряла бы голову.

Мария рассмеялась, её забавляли слова подруги.

- Ты не права. Ведь Филипп равнодушен ко мне, а, значит, мои чары не так сильны.

Коломбина покачала головой.

- При чём тут герцог. Не нужно всё связывать с ним. В мире много других мужчин.

- Да, но только для меня он в мире один. И я ни за что не отступлю. И скоро он полюбит меня, вот увидишь.

Мария улыбнулась, вспомнив о заветном пузырьке, припрятанном на дне дорожного сундука. Коломбина подозрительно взглянула на неё, слишком уверенный вид Марии смутил её.

- Что ты задумала на этот раз?- тихо спросила она.

Мария улыбнулась и, присев напротив зеркала, пожала плечами.

- Ничего, а должна была?

Неодобрительный взгляд подруги пронзил её насквозь. Она догадалась, что Коломбина не верит ей и не успокоится пока не дознается правды. Значит, придётся перехитрить её, думала Мария. Она не должна знать, что дала ей старуха.

- Если Филипп всё же выберет другую и женится на ней, мне придётся смириться с этим. В конце-концов это ведь не конец света.- спокойно констатировала Мария, откинувшись на стуле. Коломбина подозрительно хмыкнула и принялась расчёсывать влажные волосы Марии. В дверь постучали, и на пороге появился Аделард, он уже сменил костюм. Теперь он был похож на настоящего господина в расшитом камзоле и в бриджах светлого цвета, которые обтягивали его стройные ноги. Мария оглядела его и довольно причмокнула.

- Какой красивый камзол. - заметила она и улыбнулась, жестом приглашая его войти. Но Аделард остался стоять на пороге.

- Я должен оставить вас ненадолго. Вам что- нибудь нужно?-строго спросил он,не сводя восторженного взгляда с девушки.

Мария покачала головой и мило улыбнулась, заметив его явный интерес к себе.

- Будь осторожен. Говорят на улицах Парижа неспокойно,-предупредила она и отвернулась к зеркалу.

- Наш герой ничего не боится,- заметила Коломбина, лукаво подмигивая Аделарду.

Мужчина пренебрежительно хмыкнул и захлопнул дверь. Коломбина недовольно буркнула ему вслед и скорчила гримасу.

- Самодовольный осёл, чтоб тебе провалиться.

Мария подняла на подругу испепеляющий взгляд и та тяжело вздохнула, отложив гребень в сторону. Стянув волосы Марии шёлковой лентой, она распушила их и накинула на плечи подруги атласное платье. Застегнув пуговицы, Мария легла в постель.

- Я так устала, что даже не хочу есть.- сказала она, почувствовав приятный запах с кухни.

- А я бы съела что-нибудь, тем более толстуха готовит вкусный ужин.

- Пахнет чечевичной похлёбкой и жареным мясом.

Коломбина кивнула и присела на край кровати. Вскоре в комнату ворвалась Астор с подносом в руках. Она с интересом взглянула на Марию и, оставив поднос на столе, поспешила удалиться.

-Кажется, я не нравлюсь ей,- раздражённо подытожила девушка, вспоминая сверлящий взгляд толстухи.

Коломбина махнула рукой и отломила кусок хлеба.

- А тебе не всё равно. Ты госпожа, а она трактирщица. Что тебе до её мнения.

Мария пожала плечами и взяла миску, которую заботливо протянула ей подруга. Почувствовав запах жареного лука, корнеплодов и гороха, у Марии разыгрался аппетит, и она мгновенно опустошила миску похлебки. От острых специй у Марии щипало язык, и она залпом выпила хорошую порцию сидра, чтобы унять огонь, который бушевал у неё во рту.

- Кажется, толстухе не хватает огня,- рассмеялась Коломбина.

Закончив с ужином, девушки удобно устроились на благоухающих лавандой перинах, и, прижавшись друг к другу, вскоре уснули. Сон, захватив их в свои ватные объятия, укачивал в своей лёгкой колыбели, отбрасывая все тяготы сумеречного дня в тёмные лабиринты своих покоев.

Мария, подобрав платье, бежала навстречу мужчине. Высокий, в прекрасно сшитой тунике, он стоял с распростёртыми руками и ждал её, раскрыв нежные объятия.

- Филипп,- закричала Мария, продолжая мчаться вперёд, но фигура любимого всё дальше удалялась от неё, а потом и вовсе исчезла. Мария остановилась и, ища в тёмной мгле знакомый силуэт, закричала. Вдруг тёплые, ласковые руки заключили её в нежные объятия, и она почувствовала тёплое дыхание у себя на плече. Она обернулась, чтобы встретить глаза любимого, но ничего кроме тёмного тумана не увидела, вдруг из чернильной гущи вырвалась тёмная фигура, и когда она увидела горящие огнём глаза и страшную волчью пасть, завопила от страха. Мария металась в постели и кричала, отбиваясь от страшного чудовища, который уже почти овладел ей. Где-то далеко она слышала голос Коломбины, который тихо звал её. Но руки чудовища сильно обхватили её, и она никак не могла вырваться из его холодных и цепких объятий.

- Мария, проснись же наконец.-кричал знакомый голос.

Страшный монстр вдруг разомкнул объятия и растворился во мгле, оставив после себя лишь серую дымку. Мария закричала и разомкнула глаза, вскочив на кровати. Рядом сидела взволнованная Коломбина, её большие от страха глаза испуганно уставились на Марию.

- Как же ты напугала меня.

Мария осенила себя крестным знамением и упала на подушки.

- Мне приснился кошмар. Должно быть из-за тяжёлого переезда, ведь я ещё никогда не уезжала так далеко от дома.

Коломбина понимающе кивнула и обняла подругу. Шум в коридоре заставил их насторожиться, и они прислушались. Кажется, в соседней комнате происходило что-то непонятное, от туда доносился странный шум, потом женский крик вдруг разорвал тишину. Девушки соскочили с постели и выскочили в коридор, они были страшно удивлены, когда мимо них вихрем пронеслась Астор, чуть не сбив их с ног. За ней из соседней комнаты вывалился Аделард, он не сразу заметил девушек и тихо выругался вслед толстухе.

- Вот шлюха.

Астрид, кряхтя и спускаясь по лестнице, посылала ему проклятия и грозилась выставить его на улицу. Девушки удивлённо наблюдали за странной перебранкой, но догадывались, что произошло между ними. Когда Аделард заметил Марию, ей уже не зачем было прятаться в нише между стеной и лестницей, и она выступила вперёд.

- Что происходит? Почему Астор кричала.

- Мадам перепутала спальни. Идите спать.- буркнул он и захлопнул дверь, но Мария успела заметить его сильное загорелое тело и влажную поросль на его могучей груди.

- Астор пробралась в комнату к Аделарду,- рассмеялась Мария.

- Какой кошмар.- выпалила Коломбина.

Девушки переглянулись и со смехом упали на кровать. Мария уже и забыла о своём страшном сне и заливисто смеялась.

- Ну и бессовестная же эта старая мадам.- весело заметила Коломбина, подзадоривая подругу, звонким смехом.

- Вот уж не думала, что Аделард станет искупителем женских сердец.

Глаза Марии вдруг заблестели, и она тихо заметила.

- Видела, как он красив, он сложен как Апполон.

Коломбина лукаво улыбнулась и хитро взглянула на подругу. Она не ошиблась, заметив в глазах Марии живой интерес к юноше, там на дороге в Париж. Как же велико искушение любви для молодой и дерзкой души, и как тяжела доля того, кто никогда не испытал сего чувства. Остаток ночи девушки провели без сна, за разговорами и пересудами, они даже не заметили, как наступил рассвет, и первые лучи солнца забрезжили сквозь закрытые ставни.

Глава 24

Сердце Марии нещадно билось, когда Коломбина надевала на неё изумрудное платье, которое кроил для неё портной из Парижа. Сшитое по последней моде, оно отлично сидело на Марии. Пышные рукава из тонкого атласа с дамасским кружевом нежно обрамляли её тонкие руки, а глубокий лиф платья, как ей казалось, был слишком откровенным и, увидев себя в зеркале, она раскраснелась от смущения. Корсет платья был исполнен очень изысканно, вышитый на нём золотыми нитками и драгоценными камнями цветок смотрелся очень изящно. Пышные юбки с лёгким шлейфом ниспадали вниз и довершали прекрасный образ Марии. Маленькая шляпка с ярким пером и лёгкой вуалью, которая чуть прикрывала лицо, скромно восседала на пышных завитках девушки. Коломбина довольно хлопнула в ладоши и восторженно заметила.

- Провалится мне, если герцог не ослепнет сегодня от твоей красоты.

Мария заулыбалась и обняла подругу.

- Ах моя дорогая Коломбина, ты удивительная. Как же я счастлива, что ты есть у меня.

Коломбина счастливо улыбнулась, её щёки ещё больше раскраснелись, она поправила причёску под двурогим геннином, который ей одолжила Мария, и радостно выпалила.

- Я буду рядом, несмотря ни на что. Я твоя верная Коломбина, помни это.

Мария улыбнулась и, когда в дверях появился расфуфыренный Аделард, раскрыла рот от удивления. Перед девушками предстал настоящий господин в широком бархатном плаще и остроконечной шляпе с дивным пером посередине. Он грациозно поклонился и приветствовал дам лучезарной улыбкой.

- Удивительное преображение,-выпалила Коломбина, приметив нежный взгляд Марии, которая не отрывала пристального взгляда от преобразившегося юноши.

- Карета ожидает нас, милые дамы,- смело заявил он, взяв Марию под руку. Спустившись по крутой лестнице, они остановились, чтобы попрощаться с Астор. Женщина стояла в сторонке и с завистью смотрела на Марию, которую так нежно вёл под руку красивый и утончённый мужчина, недоступный ей, простой трактирщицы. Она с испепеляющей ревностью наблюдала, как нежно он смотрит на свою спутницу и, как блестят его глаза при виде её очаровательной улыбки. Она гневно отвернулась к очагу и даже, когда её окликнули, не обернулась, а продолжала стоять возле кастрюли, интенсивно помешивая густое варево.

- Астор, мы вернёмся поздно. И съедем только завтра утром,- повторил Аделард уже громче. Женщина кивнула и махнула рукой в сторону двери. Аделард ядовито усмехнулся, вспоминая её тучную фигуру, облачённую в грубую сорочку. Как же она ластилась к нему сегодня ночью, пытаясь соблазнить его, ему едва удалось вырваться из навязчивых объятий непристойной женщины. Астор кричала и проклинала его, когда он грубо отверг её, оттолкнув её в сторону. Астор упала, свалив своим грузным телом кресло, которое едва не развалилось, когда она плюхнулась на него. А сейчас эта похотливая дамочка прячет свои бесстыжие глаза и боится взглянуть на него. Аделард не слыл великим любовником, у него были женщины, но чаше всего он обращался к ним только для удовлетворения плоти. Иногда за это они получали монеты или обворожительную улыбку смелого юноши, но во второй раз он уже не появлялся, а дамы ждали его. Но любовные тяготы были не для него, он выбрал другой путь, путь вора и разбойника, а на этом поприще не было места любви и состраданию. Но встретив Марию, душа Аделарда всколыхнулась вновь, и он снова обрёл забытые чувства. Аделард велел Марию на улицу, где их ожидала шикарная карета. Она напоминала Марии огромный сундук, обшитый красным велюром и обрамлённый изысканной позолоченной тесьмой. Витражи из благородного дерева красиво обрамляли дверцу кареты и небольшое окошечко, занавешенное атласной шторой. Мария ахнула и с сомнением подняла взгляд на крепко державшего её друга.

- Откуда ты взял эту роскошную карету?- с опаской спросила она.

Милая улыбка озарила лицо юноши, и он учтиво потянул к себе Марию, шепнув ей на ухо.

- Я одолжил её у одного очень знатного господина.

- Ты украл её?- возмущённо спросила Мария.

- Я же уже объяснил тебе, одолжил. Обещаю тебе, я верну её, это только на время.

Мария с презрением отвернулась.

- Это для общего блага.- не унимался он.

Коломбина решила поддержать его и убедительно моргнула в знак согласия. Мария, заметив непроизвольный жест, недовольно воскликнула.

- Сговорились вы все что-ли.

- Нет, но подумай, мы едем во дворец к герцогу, а значит, должны соблюсти все правила.-нарочито заметила Коломбина, хитро поглядывая на Аделарда, который раскраснелся под пристальным взглядом Марии. Девушке не нравилась его затея, но убедив себя, что миссия требует свершить столь неблаговидный поступок, Мария согласилась.

- Поехали, матушка, наверно, уже там,- чуть дрожащим голосом сказала Мария, направляясь к карете. Расположившись на удобных мягких сиденьях, девушки не могли унять дрожи. Мария с удивлением заметила, что Коломбина выглядела очень бледной на фоне алого платья.

- Ты хорошо чувствуешь себя?- спросила она, протягивая ей саше с нюхательной солью.

- Не нужно, это всё из-за волнения. Я очень боюсь, ведь слишком опасную игру ты затеяла, Мария. Нужно было остаться дома и ждать возвращения госпожи и герцога.

- Сидеть сложа руки. Никогда.

Мария вдруг замолчала.

- Тихо, Аделард идёт.

Мужчина ловко запрыгнул в карету и сел напротив женщин.

- Где ты был, так долго ?- спросила Мария.

- Отдавал распоряжения Жану, а то напутает что- нибудь. Боец он отличный, но далёк от высшего общества, которое мы собираемся посетить.

Коломбина ещё больше побледнела, казалось, она вот-вот лишится чувств.

- Может тебе стоит остаться, кажется, ты не совсем здорова,- забеспокоился Аделард.

- С ней всё хорошо, она поедет с нами,- выпалила Мария, вцепившись в подругу.

- Тогда не станем медлить,- твёрдо сказал он и велел Жану трогаться.

Аделарду удалось выяснить, что герцог Орлеанский поссорился с королем и покинул Лувр, отправившись в уединённый замок Сен-Клу, недалеко от Парижа, куда сейчас и направлялись трое интриганов. Только оставив шумный город позади, Мария могла насладиться живописными видами булонского леса. Великолепный край, он казался Марии раем и ей никак не хотелось его покидать. Увидев среди равнины маленький ухоженный домик, она подумала, как бы было хорошо остаться здесь и жить в нём вместе с Филиппом. По утрам она бы собирала ещё мокрые от росы цветы и вдыхала их терпкий аромат. А вечерами бы наслаждалась пением птиц и сверчков. Мария прикрыла глаза, и маленькая слезинка вдруг скатилась по щеке. Она быстро стряхнула её и улыбнулась, увидев замок, маячащий вдалеке. Красивый и величественный он возвышался над ними, когда они подъехали совсем близко. Его ландшафтные сады и фонтанчики рельефно расположились в нише между фасадом замка, который был выстроен в форме квадратной арки. Дивные, благоухающие сады занимали большую часть усадьбы, а буйные деревья за ней соединялись с булонским лесом. Сена протекала недалеко от замка, а каменный мост, переброшенный через неё, вёл к усадьбе. Огромная глыба, состоящая из одиннадцати арок, вела в южную часть замка с многочисленными террасами и садами,миниатюрными фонтанчиками, выполненными в итальянском стиле. Мария зажмурилась, любуясь великолепием и роскошью замка.

- Теперь ты должен покинуть нас, дорогой Аделард.

Юноша даже растерялся, он не ожидал такого поворота.

- Но почему?- резко спросил он.

- Думаю, втроём нам будет труднее проникнуть в замок.

Но разбойник не спешил уходить и раздосадовано искал повод, чтобы остаться. Но судьба сама вмешалась и решила за него. Стражник успел появиться прежде, чем он покинул женщин.

- Кто вы?- спросил мужчина, одарив присутствующих оценивающим взглядом.

- Мы друзья графа Филиппа де Намура. И приглашены на бал его высочеством герцогом Орлеанским. Можете доложить о нашем прибытии его королевскому высочеству.

Стражник недоверчиво хмыкнул и пригласил шествовать за ним. Они миновали мост и вышли на террасу. Вскоре боковые крылья замка приняли их в свои объятия, и они прошествовали к парадному входу. Величественные витражи окон придавали зданию изысканности, а маленькие башенки утончённости. Коломбина с раскрытым ртом рассматривала всё это величие и дивилась работой мастеров.

- Как представить вас гостям?

Мария растерянно пожала плечами и, замешкавшись, развела руками.

- Гости уже собрались?-тихо спросила она.

- Да, в тронном зале. Мадам, как мне доложить о вас?- вновь спросил стражник.

- Мария Иньеста. - неуверенно заявила она и поймала на себе растерянный взгляд Аделарда.

- Мария?- удивлённо выкрикнул он.

Стражник тем временем уже покинул их и шёл в направлении огромных кованых дверей.

- Я потом всё объясню тебе.- растерянно заявила Мария, едва выдержав пронзительный взгляд друга.

Когда за ними вернулся дворецкий в красном камзоле и тёмных панталонах, между ними уже назревал скандал, и он застал Аделарда в бешенстве.

- Что с вами господин, может позвать лекаря? Ваша кожа сравнима с цветом моего камзола.

- Предоставьте для моего друга место для отдыха, а нас сопроводите в замок.

Дворецкий кивнул и жестом показал следовать за ним. Аделард остался в холле, чувство злости и негодования кипело в нём. «Мария просто использовала меня в своей игре, она корыстна и цинична, как и все женщины. Вот я олух, как же я согласился на её провокации. Она врала мне с самого начала».- ругал себя Аделард, и буря недовольства к Марии всё больше поднималась в нём. Коломбине вдруг стало жаль Аделарда, и она тихо шепнула Марии.

- Если ты хочешь, я могу остаться и всё объяснить ему, тем более, я не горю желанием оказаться в свите герцога.

- Нет, ты не оставишь меня одну. Я запрещаю тебе, слышишь.

Коломбине ничего не оставалось, как подчиниться и, тяжело вздохнув, она потащилась за Марией.

Дворецкий открыл широкие двери и вошёл внутрь, извещая о своём появлении довольно странным образом, постучав о каменные плиты пола три раза железной тростью, которую нёс с собой.

- Госпожа Мария Иньеста, ваше высочество. - громогласно заявил он и отошёл в сторону, пропуская женщин. У Марии бешено застучало сердце и, казалось, что оно вот-вот разорвётся. Несколько секунд показались ей вечностью , пока она входила в зал. Когда она вошла и увидела сотни глаз, которые смотрели только на неё, чуть не повалилась от страха, а когда удивлённый шёпот гостей пронёсся эхом в огромном зале и зазвучал у неё в ушах, ей стало совсем не по себе, и она едва удержалась на ногах. Мария уже была готова упасть, как вдруг какой-то мужчина в синей короткой тунике подхватил её и поднял на руки.

-Принесите вина, мадемуазель плохо,-закричал он, усаживая Марию в кресло.

Дама в роскошном туалете преподнесла ей кубок, в котором золотилась янтарная жидкость. Мужчина принял бокал и преподнёс его к губам Марии.

- Выпейте, это поможет вам унять дрожь и расслабит ваше тело.

Мария отпила терпкий напиток и только сейчас осмелилась оглядеть гостей, чьи обескураженные лица застыли в удивленных масках.

- Вам лучше?- спросил молодой красивый мужчина, так нежно державший её руку в своей. Рядом с ней стояла бледная как мел Коломбина и не сводила испуганных глаз с госпожи Сюзанны. Коломбина заметила её сразу, как только вошла, госпожа сначала побледнела и ей показалось, что сейчас она хлопнется в обморок, но Филипп протянул ей пузырёк с нюхательной солью, который помог Сюзанне прийти в себя. И теперь она сидела красная, как рак, и сгорала от стыда за своё неразумное чадо. Филипп, чтобы как-то сгладить смятение присутствующих, громогласно заявил.

- Рад вам представить Марию, дочь Сюзанны моей прекрасной спутницы.

Гости вдруг оживились и захлопали в ладоши. Глаза Марии заблестели, и она улыбнулась, увидев Филиппа рядом с ней, но ошеломлённый и усталый вид матери заставил её забеспокоиться. А когда она увидела её сердитый взгляд, поняла, что ей несдобровать. Она даже не заметила, как молодой красивый мужчина приблизился к ней и, когда он подошёл к ней почти вплотную, подпрыгнула на стуле от неожиданности.

- Его высочество герцог Орлеанский. - громогласно протараторил дворецкий, и все присутствующие замолчали. Все взоры обратились к юноше, он был высок и отлично сложен. Правильные черты лица придавали его внешности аристократичности и манерности. Напудренный тёмный парик на его худом лице смотрелся немного нелепо, но по этикету он был обязан носить его. Герцог протянул руку Марии и провёл её к столу. Мария отметила, что его ладонь была мягкой, а кожа нежной, как у ребёнка. Усадив её за стол, между двух господ в изысканных туалетах, он покинул девушку, пожелав приятного вечера. Мужчины, обрадовавшись компании Марии, засыпали её вопросами.

- Почему я раньше не видел вас здесь,- спросил молодой человек приятной наружности в светлом напудренном парике, сидящий слева от неё. От него так сильно пахло амброй, что Марии стало не по себе, и она с трудом подавляла приступ тошноты.

- Я впервые здесь,- сказала она, запинаясь.

Мария взглянула на Филиппа, который смаковал устриц, обильно запивая их вином, потом на матушку, которая не сводила с неё испепеляющего взгляда.

- Очень жаль, правда Леонард,- обратился он к мужчине, сидящему по правую руку Марии. Мужчина кивнул и с обожанием уставился на девушку.

- Почему ваша кожа так смугла, дорогая, должно быть в ваших жилах течёт креольская кровь?-спросил Леонард, подбираясь к ней поближе. Мужчина в напудренном парике громко загоготал и, погладив Марию по щеке, выпалил.

- Её кожа такого же цвета, как у рабов моего кузена, что живёт в новом свете.

Леонард непроизвольно отпрянул и с опаской взглянул на собеседника.

- Но не рабыня же она? Луи, ты как всегда преувеличиваешь.

Мужчина опять рассмеялся и,чуть наклонив голову, тихо прошипел.

- От избалованного королевского отпрыска можно ждать чего угодно. Не удивлюсь, если он в следующий раз созовёт всех бродячих комедиантов Парижа.

Леонард расхохотался и, взглянув на Марию, спросил.

- А вы, милочка, как находите нашего достопочтенного герцога?

Мария растерянно пожала плечами, ей не нравилось общество этих двух невежливых господ, но она ничего не могла поделать, и ей приходилось терпеть их наглые выпады.

- Я не знакома с его высочеством и впервые вижу достопочтенного дофина.

Она покосилась в его сторону и только сейчас заметила возле него красивого молодого юношу. Филипп жеманно прижимался к нему и нежно касался его руки, а тот, раскрасневшись под его ласковым взглядом, смущенно улыбался. Мария раскрыла рот от удивления, неожиданно для себя она раскрыла пагубный порок герцога, чем была очень обескуражена.Она даже не слышала вопроса, который два раза повторил Луи.

- Милая,не желаешь составить мне компанию?- шепнул он ей в ухо, настойчиво прижимаясь к ней.

Мария отпрянула, продолжая удивлённо взирать на пару, сидевшую во главе стола. Она не видела ничего вокруг, кроме двух воркующих друг с другом мужчин, которые ничуть не стеснялись своей порочной страсти.

- Когда начнутся танцы, обещайте мне, что мы составим пару. - заявил Луи, с интересом поглядывая на девушку.

Мария растерянно кивнула и вновь уставилась на герцога и его любовника, который отличался от присутствующих мужчин изысканностью туалета и утончённой грацией. Его большие зелёные глаза с нежной поволокой ласково смотрели на герцога и ловили каждое его движение.

- Шевалье де Лоррен фаворит герцога,-объяснил Марии Луи и жеманно рассмеялся.

Марии вдруг стало дурно, запахи духов, смешавшись воедино, источали неприятный резкий аромат, а яркие краски, которыми пестрили туалеты знатных господ кружили ей голову. Мария нервно схватила горсть оливок и сунула их в рот, чтобы хоть как- то подавить приступ тошноты и голода, подступившего так внезапно. Заиграла музыка, и мужчины засуетились, приглашая дам на гавот. Мария заметила, как мать уводит молодой красивый юноша, а герцог ничуть не возражая, остаётся и продолжает поедать устрицы. Он изредка поглядывает в сторону его высочества, и тот нежно смотрит на него.

- Дорогая, пойдёмте же танцевать ,- послышался звонкий голос Луи.

Мария натянуто улыбнулась и тихо прошептала.

- Я обещаю потанцевать с вами позже, а сейчас оставьте меня.

Глаза Луи недовольно сверкнули, и он,заприметив красивую даму, тут же испарился. Мария осторожно огляделась, поймав на себе недоверчивый взгляд Коломбины, она улыбнулась ей и скрестила руки, приняв важный и напыщенный вид. Виночерпий в ярко-красном жилете и нелепом колпаке налил ей вина, и она залпом осушила бокал. Почувствовав себя намного лучше, она съела паштет из утиной печени и немного хлеба. Некоторые из гостей уже достаточно выпили и вели себя слишком развязно. В углу, расположившись на бархатной кушетке, красивая дама обхаживала молодого кавалера, целуя и обнимая его. Мария густо покраснела, когда заметила, как смотрит на неё мужчина, сидящий рядом с герцогом. Его оценивающий взгляд скользил по ней с быстротой молнии и остановился на глубоком декольте, которое она поспешно скрыла, натянув на себя лёгкую пелерину. Звуки волынок и арфы, доносившиеся из бального зала, услаждали слух присутствующих. Дивная мелодия успокаивала её, и она расслабилась под её прелестные аккорды. Сжав в кулаке пузырёк с зельем, который она незаметно достала из омоньера,Мария вдруг вспомнила страшное лицо Мадеи и её странное предсказание.Но заметив герцога скучающего в одиночестве, тут же забыла об этом. Мария решила, что другой возможности может не представиться и смело направилась к Филиппу. Когда она подошла к нему, он не сразу заметил её, потому что был поглощён беседой с господином, который внезапно вырос перед ней, заметив её, мужчина замер в неописуемом восторге. Филипп, удивившись реакции друга, заинтересованно обернулся, чтобы взглянуть, что же так ошеломило его. И когда увидел перед собой Марию, вдруг расплылся в небрежной улыбке.

- Ах, вот кто нарушил покой моего друга,- язвительно вымолвил он и с любопытством уставился на смущённую девушку.

- Вы разве знакомы?-спросил молодой человек и окинул Марию восхищённым взглядом.

- Представь скорее её мне. - торопливо продолжил он.

Филипп рассмеялся и, чуть пошатываясь, усадил Марию в пустующее кресло.

– Это прелестная девочка, дочь Сюзанны, моей очаровательной спутницы.

- Дочь также прекрасна, как и её мать.-сардонически заметил молодой мужчина и поцеловал Марии руку.

- Не согласитесь ли прогуляться со мной в дивных садах замка.

Мария растерянно покачала головой и с мольбой взглянула на Филиппа.

- Фердинанд, твоей беременной жене навряд ли понравится твоя затея, а если вдруг до её ушей дойдёт, как ты увиваешься за дамами, родит раньше срока.

Филипп рассмеялся, заметив, как бледнеет кожа друга.

- Не ты ли оповестишь её об этом?- выкрикнул Фердинанд и, как ошпаренный, вскочил с кресла.

- Изабелла была в галерее,- крикнул Филипп вслед уходящему другу.

Мария с благодарностью взглянула на Филиппа, когда тот обратил на неё внимание.

- А теперь объясни мне, как ты оказалась здесь, и кто надоумил тебя следовать за нами?

Мария стремительно опустила глаза. Она не собиралась отчитываться перед ним, но выдержать его волнующий взгляд было сложно.

- Я сама принимаю решение.-быстро выпалила она.

Филипп рассмеялся, тем самым обратив на себя внимания гостей. Дама в ядовито-красном платье бросила на него укоризненный взгляд и недовольно хмыкнула, когда тот, чуть наклонив голову,извинился.

- Без соизволения матушки и брата. Хотя это характеризует тебя, взбалмошная и ненормальная девчонка.- грубо заявил он.

Мария сжала кулаки, так сильно, что пузырёк в её ладони чуть не лопнул. Вспомнив о нём, она ещё больше растерялась и, плотно сжав его в руке, судорожно перебирала варианты, как же вылить содержимое в бокал Филиппа. Но он всё время был в его руке, и если бы даже Филипп оставил его, плеснуть зелье незаметно было практически невозможным. Тогда она решила пойти на хитрость и, притворившись, что ей нечем дышать, повалилась на спинку кресла.

- Мария, что с тобой?-взволнованно спросил он.

Мария, чуть приоткрыв глаза, тихо прошептала.

- Воды или соли.

Филипп, оглядываясь по сторонам в поисках слуг в ярко-красных ливреях, на секунду отвлёкся, и янтарная жидкость быстро перекочевала к нему в бокал. Душа девушки ликовала, теперь Филипп никуда не денется от неё. Мария продолжала изображать больную, а когда к ним подлетел слуга с мешочком нюхательной соли, чуть не рассмеялась, увидев испуганное лицо герцога. Слуга поднёс к лицу Марии маленький мешочек, и она закашлялась. Филипп с перепуга схватил кубок с вином и залпом осушил его. Мария даже испугалась, а что если зелье старухи убьёт его. От отчаяния она воскликнула и вцепилась в рукав герцога.

. - Почему вы так много пьёте?-воскликнула она.

Филипп громко рассмеялся и махнул на неё рукой.

- Тебе уже лучше, или ты опять решила соблазнить меня своими женскими штучками? Вот плутовка.- игриво заметил он и вдруг рухнул на пол.

- О Боже, герцог де Намур, что с вами?- крикнула старая дама, проходившая мимо.

Мария истошно завопила и кинулась к нему. Вскоре разношерстная публика собралась возле Филиппа, и недоуменный гвалт наполнил зал, заглушая звуки лютни и дудочки, которые не замолкая доносились из бального зала. Мария склонилась над Филиппом и, обхватив его голову ладонями, безутешно рыдала. Когда он открыл глаза и тихо застонал, Мария, обрадовавшись, обвила его ладонями ещё сильнее.

- Почему я на полу?- спросил он, отстранившись.

- Вы лишились чувств,- тихо сказала Мария, обнимая Филиппа ещё крепче.

- Ты слишком много выпил, друг мой,- прохрипел Фернанд, держа под руку даму с огромным животом.

- Мария, это ты околдовала меня?-процедил он, усмехнувшись.

Мария растерянно потупила взор.

- Ах, если бы я могла.- вымолвила она.

Филипп, громко рассмеявшись, тяжело поднялся и гневно выкрикнул.

- Ну, чего уставились, прочь отсюда.

Толпа загудела, и люди стали расходиться. Вскоре вернулась Сюзанна, раскрасневшаяся и счастливая в сопровождении уже другого кавалера. Она бросила на Марию недовольный взгляд, но отчитывать дочь при всех не стала, оставив это для более удобного случая.

- Где ты была?- гневно спросил Филипп.

Сюзанну удивил внезапный приступ ревности герцога, и она с усмешкой заметила.

- Я не должна перед вами отчитываться, дорогой герцог.

Мария вспыхнула, кажется, назревал скандал, а быть его свидетелем она не желала, поэтому поспешно удалилась.

«Зелье старухи оказалось бесполезным. Вот старая карга»- думала Мария, направляясь к Коломбине, которая скучала в обществе двух дам. Она тихонько позвала её, и Коломбина, раскрасневшись от радости, поспешила к ней.

- Мария, уедем отсюда сейчас же, мне не нравится здесь.

- Нет, я намерена остаться. Если хочешь, можешь присоединиться к Аделарду.

Мария густо покраснела, вспомнив о друге.

- Иди найди его, наверное, он голоден. Столы ломятся от яств.

Коломбина кивнула, но не торопилась исполнить приказание своей госпожи.

- Я видела, как ты что-то подлила в кубок герцога. Скажи правду. Это зелье дала тебе Мадея?

- Да, только вот старая ведьма обманула меня,- зло выпалила Мария.

- Не бери грех на душу?- тихо прошептала Коломбина и с опаской огляделась.

Убедившись, что их никто не подслушивает, она продолжила.

- И сдался тебе этот проклятый герцог. Мне становится страшно за тебя.

- А ты не бойся.- процедила Мария, покидая подругу.

Она шла к бальному залу, когда заметила, как к ней идёт Филипп. Он стремительно пересёк холл и очутился возле неё, преградив ей путь.

- И куда мы спешим?-с ухмылкой спросил он.

Мария растерянно улыбнулась, появление герцога стало для неё неожиданностью.

- Я ищу матушку.

- Она покинула меня, ушла, под руку с каким-то франтом.

Глаза Марии удивлённо поползли вверх, и она застыла в недоумении.

- Но это не свойственно для моей маменьки.

Филипп расхохотался, его истеричный смех заставил удивиться всех присутствующих.

- Вы пьяны. Вам стоит выпить лимонной воды или мятного отвара,- посоветовала Мария.

Герцог опять рассмеялся всё тем же безудержным смехом.

- Ты видела знаменитые рощи Сен-Клу?- спросил он.

Мария не успела ничего ответить, а он уже тащил её на улицу. Он так больно сжимал её ладонь, что она несколько раз воскликнула, но Филипп словно безумный, тащил её по тёмной аллее. Когда они очутились в небольшом шатре, пол которого покрывал пушистый ковёр, а цветные подушки, раскиданные чьей-то небрежной рукой, валялись повсюду, играя разноцветьем красок. Мария испуганно огляделась.

- Присядь, хочешь я налью тебе вина?- наполнив кубок вином из серебряного кувшина, Филипп взял персик и подал его Марии. Немного отпив вина из кубка, Мария, как заворожённая, смотрела на Филиппа. Её сердце отчаянно колотилось в груди, и она никак не могла успокоить его отчаянный крик. Даже вино от, которого Мария немного захмелела, не успокоило её, и мелкая дрожь сокрушала её тело. Парик Филиппа съехал, и он грубым движением стащил его с головы, бросив в угол шатра. Его безумный взгляд опустился на гибкие плечи Марии, он выхватил из рук девушки кубок, и он последовал за париком. Мария испуганно воскликнула, когда герцог расстегнул свой камзол, вскоре и он полетел на пол. Когда герцог остался в одной кружевной сорочке, и перед Марией предстало его полуобнажённое сильное тело, она, со свойственной всем девственницам стыдливостью, опустила глаза. Она вдруг осознала, что так мечтала оказаться с ним наедине, но сейчас её желанием было бежать со всех ног и не оглядываться. Девушка не успела сделать и шага, как герцог оказался рядом и прижимал её к себе, лаская спину. Мария почувствовала запах вина, которым кажется пропитался герцог, от этого тошнотворного запаха её воротило, а её воспалённое сознание горело мыслью, беги и никогда сюда не возвращайся. Руки герцога кажется были везде: на её шее, груди и бёдрах, словно языки пламени, они обжигали тело девушки, и она трепыхалась в их жарком огне, ища освобождения. Когда губы Филиппа впились в её, из её рта вырвался стон, стон отчаяния и унижения, которое сейчас с лихвой испытывала Мария. А герцог, как безумный, продолжал терзать её тело, не обращая внимания на её протесты. И когда он повалил её на ковёр, силы предательски покинули её, и она перестала сопротивляться. Вскоре его ласки стали приносить ей удовольствие, и она стала отвечать на его дерзкие поцелуи. Когда Филипп совсем обезумел от страсти и уже не мог себя контролировать, он задрал многочисленные юбки Марии и, стянув с неё панталоны, прижал к себе. Сильная боль пронзила всё её тело, и дикий вопль вырвался у неё из груди. Из глаз прыснули слёзы, и Мария зарыдала. Филипп зажал её рот поцелуем, больше Мария не чувствовала боли, ей на смену пришло размытое чувство опустошенности и отрешённости. Когда всё закончилось, и Филипп откинулся на влажные подушки, шторы шатра отодвинулись, и на пороге появилась Сюзанна. Увидев дочь в таком недостойном виде, она чуть было не упала в беспамятстве.

- Мария, что ты здесь делаешь, и почему вы тут вдвоём?- недоуменно спросила женщина и покрылась красными пятнами.

Мария словно остолбенела, она не могла вымолвить ни слова, а только смотрела в остекленевшие глаза матери. Филипп, вышедший из ступора, удивлённо выпучив глаза, смотрел на Сьюзен.

- Сюзанна милая,- дрожащим голосом вымолвил он, и его лицо исказила гримаса отчаяния и страха.

- Мария,- завопила Сьюзен, слёзы заливали её раскрасневшееся лицо, а ладони безжалостно сжимались в кулаки.

- Мама, прости меня, - чуть слышно вымолвила Мария, протягивая к ней дрожащие руки.

- Уйди с глаз моих,-закричала Сюзанна. - Убирайся.

Отчаяние и боль захлестнули Марию,и она выбежала из шатра, ноги несли её прочь, ей казалось, что из недр земли поднимаются страшные всполохи с дьявольскими лицами и огненными глазами с пастью, изрыгающую кипящую серу. Ветки деревьев больно хлестали её по лицу, но она продолжала бежать, не чуя под собой ног. Кромешная мгла простиралась перед ней, окутав её своим чернильным облаком и, заключив девушку в свои холодные объятия, навевало страх и ужас. Сердце Марии стучало как в наковальне, в голове гудело, но ноги несли её вперёд, не чувствуя преград и усталости. Внезапно перед её глазами заиграли сверкающие светлячки, и её голова пошла кругом, она остановилась и огляделась. Деревья плотным кольцом окружили её, сквозь них она разглядела едва различимое мерцание, будто от света свечи. Вдруг голова её закружилась, и она рухнула на землю, потом острая боль пронзила её голову, и Мария провалилась в чёрное облако тумана.

Глава 25

Глава 25

Мария и предположить не могла, что предсказания старухи начнут постепенно сбываться. Первое, что она увидела, придя в себя, тёмные стены ветхого жилища, в котором из мебели кроме ободранного кресла и старого стола не было ничего. Тяжёлый запах затхлости и сырости непреодолимо вызывал в ней чувство брезгливости,а обшарпанные тёмные стены давили на неё со всех сторон. В помещении не было окон, и полумрак, освещённый огарком свечи, резал глаза. В углу комнаты Мария заметила человека, дремавшего на дырявом тюфяке. Сама же она сидела на деревянном грязном полу. Старое тряпьё, которое положили под неё, всё сбилось и теперь валялось в беспорядке. Мужчина, согнувшись калачиком, так храпел, что даже стены содрогались. Марии показалось странным, что она не услышала изрыгающих из его чрева оглушительных излияний. Испуганно оглядевшись, она обнаружила маленькую дверцу, тихонько подкравшись к ней, она толкнула её, но дверь не поддалась. Заметив ключ на поясе мужчины, Мария осторожно подошла к нему и хотела отцепить ключ, но мужчина, почувствовав её неловкое движение, проснулся и вскочил на ноги. Его невысокая фигура в бесформенном одеянии казалась ей огромной и внушительной, и она боязливо попятилась. Разбойник двинулся к ней, его рот скривился в дикой ухмылке, а огромные глаза, словно два ястреба следили за ней. Мария истошно завопила, когда он протянул к ней грязные ручищи.

- Не подходи, я могу защитить себя.- она пнула воздух ногой и, расставив вперёд руки, подалась назад.

Мужчина расхохотался и, опустившись на пол, сел, подобрав под себя ноги, обутые в огромные сапоги. Его немолодое лицо с мелкими морщинами и густой порослью казалось Марии грубым и жестоким. Огромные орлиные глаза внимательно следили за ней, а губы скривились в корявой улыбке, обнажив гнилые зубы.

- Кто ты? И почему ты притащил меня сюда?-резко спросила Мария.

Мужчина загоготал страшным смехом, а когда успокоился, заговорил высоким голосом.

- Мне велено охранять тебя, и я не знаю, где нашёл тебя тощий Сэм, но кровавый Жак очень рад этому.

Глаза Марии широко раскрылись от ужаса, и она завопила. Её оглушительный крик подействовал на разбойника, как агрессор. Он схватил Марию за шиворот и швырнул её на пол. Девушка упала и, больно ударив колени, застонала от боли.

- Не ори, если будешь вести себя хорошо, Жак определит тебе благополучную судьбу. Так что в твоих интересах вести себя тихо.

- Как тебя зовут?,- спросил разбойник, усаживаясь рядом.

Мария отодвинулась и гневно выпалила.

- А тебе- то что, зачем кукле имя.

Разбойник опять захохотал своим адским смехом.

- А ты с норовом, дикарка.

Он схватил её за платье и потянул к себе.

- У кого стащила платье, у своей госпожи?- сквозь смех проскрипел бандит.

Мария оттолкнула его и отпрыгнула в сторону.

- Дикарка, кому ты служишь, кто твой хозяин?

- У меня нет хозяина. Я дочь пирата, - гордо заявила она.

Разбойник согнулся вдвое и вновь расхохотался.

- Мм, а я брат Папы Римского,- загоготал он, успокоившись.

Мария напряглась, когда услышала шум за дверью и скрип открывающейся двери. Она вскочила и с опаской покосилась на дверь. И когда в проёме показался маленький человечек с обожжённым лицом, она чуть не лишилась чувств. Жуткие рубцы покрывали всё его лицо и шею. Крюк вместо руки торчал из- под рукава старой грязной сорочки. Шаркая ногами, он прошёл к дырявому креслу и плюхнулся в него. Улыбнувшись гнилым ртом и махнув увечной рукой в сторону Марии, спросил у тюремщика.

- С ней были проблемы?

- Нет, она сговорчива. Красивая чертовка.

Разбойник довольно взглянул на Марию и причмокнул.

- Лучше принеси ей что-нибудь поесть. Не хочу, чтобы она умерла с голода. –проскрипел жуткий человечек и уставился на девушку. Соглядатай тут же испарился. Мария, зарывшись в угол, со страхом наблюдала за страшным человеком.

- Если Сантус вдруг обидит тебя, скажи мне. Меня зовут Жак, ещё меня называют кровавым. Мария ещё сильнее сжалась в стену, услышав его голос, напоминающий лай собаки.

- Что вам нужно от меня?-тихо спросила она.

Увечный зычно рассмеялся и опять махнул крюком.

- Ну, это я скоро решу.

- Отпустите меня,- взмолилась Мария.

- Почему вы держите меня тут?

Жак хитро прищурился и прокаркал.

- Зачем тебе свобода, если у тебя её итак нет. Я устрою твою судьбу, ты больше не станешь прислуживать. И если тебе повезёт, прислуживать будут тебе.

Мария скорбно застонала, сжав кулаки, замотала головой.

- Я не служанка и не рабыня. У меня есть семья: мать, брат и любимый мужчина.

Жак жестоко расхохотался и, размахивая крюком, направился к ней. Когда он приблизился, Мария скривилась от отвращения и вжалась в стену.

- Ты думаешь я поверю тебе, грязная рабыня. Мои люди нашли тебя в лесу без сознания. Должно быть ты обокрала своих хозяев и бежала от них. Потом мы увидели людей, они должно быть искали тебя. Так что благодари небо, что попалась не им и не кому-нибудь ещё.

Мария зарыдала и тихо сползла по стене. Жак склонился над ней и погладил ее щёку, его рука была холодной и скользкой, и Мария с отвращением отвернулась.

- Решите скорее мою участь, лучше убейте меня,- процедила Мария сквозь сомкнутые зубы.

Жак разбился в неудержимом гоготе, его толстый живот надулся как пузырь и колыхался под грязной одеждой.

- Я пока не решил что делать с тобой, но убивать такое сокровище не стану. Я лучше дам на отсечение ещё одну руку.

Он поднял вверх грязную ладошку, сжав её в кулак. Сокрушая воздух нелепыми движениями, он плюхнулся рядом с Марией. Почувствовав ужасный запах лука и чеснока, она брезгливо отвернулась.

-А может я захочу оставить тебя себе. У меня давно не было такой красавицы.

Мария с испугом отпрянула и забилась в угол.

- Я лучше умру, чем стану вашей.

Но её слова только раззадорили его, и он громко расхохотался, заглядывая ей в лицо. И когда она увидела его глаза, в которых проскользнул неподдельный интерес, холодок пробежал по её спине, и она содрогнулась от ужаса. Жак ехидно улыбнувшись и, причмокивая углозубым ртом, уже тянулся к ней. Здоровой рукой он схватил подол её платья, но Мария, изловчившись, пнула его в грудь и помчалась в сторону открытой двери. Но в проёме внезапно возник Сантус и преградил ей путь, за ним шёл ещё один разбойник в грязной дырявой тунике, он нёс миску и булку хлеба.

- Эта девка заслуживает порки,- взревел Жак.

Сантус с улыбкой взглянул на хозяина.

-Жак, умерь свой пыл. Ты хочешь испортить товар. Твоя прекрасная Аник уже заждалась тебя. Глаза Жака блеснули ярким огоньком, и он погладил своё толстое пузо в предвкушении удовольствий, потом взглянул на Марию и причмокнул.

- Если её не согласится выкупить обрубленный Альби, я оставлю её себе. А сейчас накормите её и принесите ей тюфяк. Отвечаешь за неё головой,- махнул он Сантусу и, ковыляя, прошёл к двери. Генри, так его называли разбойники, поставил миску на пол возле Марии и кинул ей хлеб. Его глаза бегали по комнате как два испуганных зайца, и он почти не смотрел на Марию, и даже когда девушка швырнула миску с серым варевом ему под ноги, он не взглянул на неё и направился вслед за хозяином.

- Эй юродивый,- грубо окликнул Сантус и грубо рассмеялся.

- Ты испугался какой-то рабыни?

Юноша боязливо взглянул на Сантуса и пригрозил ему кулаком. « А в логове бандитов не так всё ладно»,- отметила Мария и отломила кусок чёрствого хлеба.

- Генри, чего застыл, убери тут всё.- прорычал Сантус, плюхнувшись в кресло.

Юноша присел рядом с Марией и стал собирать мелкие осколки глиняного горшка, ей вдруг стало жаль его, и она принялась помогать ему. Ей показалось, что парень находится здесь не по своей воле, и на злобного бандита он совсем не похож. Схватив дырявую простынь, которая служила ей ложем, Мария протянула её Генри, и тот благодарно улыбнулся. Вытерев ей грязную жижу, он положил в неё осколки и завязал узлом, потом поднялся и поспешил прочь. Мария с сожалением проводила его взглядом.

- Он нем как рыба, Жак нашёл его на дороге в Реймс , парень лежал без чувств, а из глубокой раны на груди торчала стрела. С тех пор и прибился к нам. Я давно говорил Жаку спровадить его подобру- поздорову. А он ни в какую.

Мария отвернулась и сделала вид, что ей не интересна болтовня бандита, но сама уже прокручивала план побега, в помощь которому она собиралась призвать Генри.

- Чего молчишь, дикарка?Язык проглотила.

Мария не шелохнулась и продолжала игнорировать разбойника.

- Поглядим, как запоёшь, когда Жак решит оставить тебя себе. Станешь как шёлковая.

От устрашающих слов Сантуса, Марии стало совсем дурно, и она вцепилась в грязное тряпьё. Заметив смятение Марии, разбойник довольно причмокнул и, удобно расположившись на дырявом тюфяке, улёгся спать. Вскоре его дикий храп разрывал усталые перепонки Марии, и она прикрыла уши. « Неплохо было бы выкрасть ключи. Но как это сделать, если мой страж зоркий как дикий зверь» Она тихонько приблизилась к нему и потянулась к поясу, на котором висел ключ. Мария была почти у цели, но Сантус захрипел и перевернулся на другой бок, тем самым ключи исчезли за его огромной пазухой и достать их было уже невозможно. Девушка тяжело вздохнула и, уныло опустив голову, потащилась к своему убогому ложу. Присев на старое тряпьё, она плотно сжала кулаки, что побелели костяшки пальцев, и, вспомнив разъярённое лицо матери и потерянного Филиппа, зарыдала, упав на грязный пол. Если бы она могла сейчас изменить произошедшее, она бы выкинула эту стекляшку с зельем и никогда бы не дала испить проклятый нектар Филиппу. Перед глазами всплывали непристойные картинки, и она вновь почувствовала страстные руки Филиппа на своём теле. Она прикрыла рот рукой, и стон отчаяния потонул в её ладони. «Что же я наделала. Моя бедная матушка, как же ей должно быть горько сейчас» Если бы Мария видела в каком прискорбном состоянии оставила мать, она бы провалилась сквозь землю от отчаяния. Сбившись с ног в поисках дочери, Сюзанна свалилась в нервной горячке и только к вечеру пришла в себя. Лекарь герцога Орлеанского приложил к этому все свои усилия, применяя отвары, микстуры и горькие пилюли, которыми поил Сюзанну через каждые три часа. Сюзанна так и не простила Филиппа, и любое его объяснение воспринималось всплеском бурных эмоций, которые заставляли её биться в истерике. И герцог Орлеанский потребовал герцога покинуть свой дом, вскоре Филипп отбыл в Дижон, оставив Сюзанну в замке.

- Госпожа, мы прочесали весь лес, но Марии так и не нашли. Я обещаю вам, что обязательно найду её.- горячо заявил Аделард, упав на одно колено перед кроватью Сюзанны.

Его осунувшееся от бессонной ночи лицо выглядело усталым и болезненным. Отчаяние и боль потери отразились темными кругами под глазами, а на лбу пролегла строгая печать печали и тоски.

- Где же нам искать её?- воскликнула Сьюзен.

Аделард грустно потупил взор и поднялся с колен.

- Я пока не знаю, но думаю, вам придётся вернуться в Дижон без меня. Люди герцога Орлеанского сопроводят вас, а я навещу своего старого друга.

Сюзанна подскочила и отчаянно завопила.

- Нет, я последую за тобой. Будем искать её вместе.

Аделард отчаянно развёл руками и покачал головой.

- Нет, это слишком опасно. От красивой женщины в дороге могут возникнуть лишь проблемы,- резко выпалил он, но тут же пожалел об этом, встретив гневный взгляд Сюзанны.

- Если ты оставишь меня, у тебя будут огромные проблемы,- заявила Сьюзен, откашлявшись. Поймав на себе удивлённый взгляд юноши, она ничуть не смутилась и, сверля Аделарда пронзительным взглядом, спросила.

- Когда ты намерен посетить своего друга и для чего?

- Куда я пойду сегодня вечером, там вам не стоит появляться.

Сюзанна недовольно хмыкнула.

- Это почему же, я никого и ничего не испугаюсь, если надо отдам свою жизнь за счастье своей дочери.- с запалом выпалила она.

- Вы удивительная женщина, госпожа Сюзанна, но даже восхищаясь вашей смелостью, вынужден оставить вас под попечительством герцога.

Сюзанна злобно рассмеялась в ответ на его заботу.

- Ты думаешь я буду сидеть и ждать, когда должна перевернуть весь город.

Аделард усмехнулся и осторожно заметил.

- Но опрометчиво поступать куда глупее, чем сидеть, как вы говорите, сложа руки. Уверяю вас, в вашем присутствии нет необходимости. К тому же это может только усугубить ситуацию, и так мы ничего не узнаем. Тогда мне придётся вызволять и вас из плена трущоб, которые я намерен посетить. Надеюсь на ваше благоразумие, госпожа. Прошу, оставайтесь и ждите меня тут.

Сюзанна покачала головой и, резко выпрямившись,привстала на кровати.

-Нет, здесь я не останусь. Мы будем ждать тебя в гостинице.

Аделард не посмел ей возразить и согласился.

-Коломбина, собери мои вещи, мы едем в Париж.-строго потребовала Сюзанна, поднимаясь с кровати.

Её голова всё ещё кружилась, но она не обращала внимания на слабость в ногах и тошноту, которая не давала ей покоя с самого утра. « Верно от пилюль королевского лекаря разыгралось столь неприятное недомогание»-с досадой подумала она. Аделард поспешил ей на помощь, увидев её в домашнем платье, он немного смутился, но не отвёл взгляда от дивных глаз женщины. Сюзанна взяла протянутую руку Аделарда и прошла к креслу, удобно расположившись в нём, она приказала принести ей немного молока с мёдом. И когда Коломбина отправилась на кухню, Сьюзен, строго взглянув на юношу, вдруг резко спросила.

-А теперь , милый юноша, прошу расскажите мне, как вы оказались рядом с моей дочерью?

Аделард растерянно переминался под пристальным взглядом строгой и очень красивой женщины и, наконец-то, набравшись смелости, начал свой долгий и интересный рассказ. Иногда он ловил на себе недовольный взгляд Сюзанны, и ему казалось, что вот сейчас Сьюзен набросится на него как фурия и растопчет его тут же на месте, а он не посмеет возразить. А иногда он видел заинтересованный взгляд женщины, её удивительные глаза вдруг загорались ярким огоньком, и милая улыбка озаряла ей дивное лицо. Он не заметил, как попал под обаяние Сюзанны, и был весьма удивлён этому, ведь такой страстный разбойник как он, никогда не попадал под влияние женщин. Но встреча с Марией изменила его бурную жизнь. Вспомнив её чёрные большие глаза с озорной искоркой и очаровательную улыбку, он с томлением в сердце закрыл глаза и с тревогой взглянул на Сюзанну.

-Я обещаю вернуть вам вашу дочь, даже если это будет стоить мне жизни,- горячо заявил он и, поклонившись, покинул комнату.

Сюзанна осталась одна. Двоякое чувство неопределённости, которое оставил о себе Аделард, немного беспокоило её. Она боялась довериться бандиту с большой дороги, но другого выхода у ней не было, ведь она даже и предположить не могла, где искать Марию. И если она попала в руки к негодяям, этот смелый юноша договорится с ними быстрее, чем стражники герцога. От волнения у Сюзанны перехватило дыхание, и скорбное предчувствие предательски сжалось в груди. Отпив немного из серебряного кубка крепкого сидра, Сюзанна почувствовала себя немного лучше, расправив плечи, она направилась к двери. Сейчас же она покинет замок и будет ждать вестей от Аделарда в условленном месте. Накинув на плечи тёмный плащ и набросив на голову капюшон, Сюзанна вышла в тёмный коридор и направилась вниз по лестнице в главное крыло замка, там находилась резиденция герцога, она хотела попрощаться с ним и отблагодарить за гостеприимство.

Глава 26

Прошло несколько дней, а судьба Марии так и не была решена. Жаку понравилась юная красавица, и он не желал с ней расставаться, поэтому тянул время, придумывая всякие отговорки. Сантус же настаивал скорее избавиться от темнокожей узницы, он думал, что она принесёт им лишь несчастья. Ведь её тёмные глаза, сверкающие словно чёрные угли, несут страшные проклятия и даже смерть. Жак только смеялся, когда тот причитая, отказывался охранять красавицу. На самом деле гораздо больше он боялся не проклятия дикарки, он страшился решения Жака. А, что если похотливый Жак решит оставить её себе, и он не получит свою долю от сделки с Альби. Обрубок пока не видел Марии, но Сантус был уверен, что девушка ему понравится, и он не поскупится и хорошо заплатит. Поэтому он решил, если вдруг кровавый передумает, он сам провернёт сделку и заберёт все деньги. Потом заляжет на дно, а вскоре, как Жак перестанет его разыскивать, отправится в порт, наймётся матросом на любой корабль, идущий на Восток. И вызволит из плена османов своего единственного брата. Должно быть, сейчас он томится в грязных застенках Спарты, Мерсина или Багдада. Сантус свято верил, что Алваро жив, и жил одной мыслью, когда же он накопит нужную сумму и выкупит брата. Поэтому, когда он смотрел на Марию, в нём просыпались противоречивые чувства. Ему было жаль эту девушку, но судьба брата беспокоила его больше, и он тешил себя мыслью о скором выкупе. Мария с интересом наблюдала за ним, когда Сантус мастерил из гнилого полена стул для неё. Сосредоточенный вид разбойника забавлял её, а неожиданная забота о ней удивила девушку.

- Почему ты решил сделать для меня табурет?

Сантус с насмешкой взглянул на неё.

- Такая красавица, как ты должна восседать на троне, но здесь не дворец. А я не король. Поэтому могу смастерить только нищенское ложе для тебя.

Мария хмыкнула и нахмурила брови, ей не понравились колкие замечания бандита.

- Может ты знаешь, какая участь ждёт меня вскоре?- тихо спросила она.

Сантус кинул на неё стремительный взгляд, затем наступила непродолжительная пауза, после которой он ответил весьма грубо.

- Меня не волнует, что случится с тобой. Поэтому не рассчитывай на снисхождение. Чем больше за тебя заплатят, тем ценнее твоя жизнь для Жака.

Мария сжалась от испуга и, забившись в угол, со страхом рисовала страшные картинки, предсказанные Мадэей. И когда отчаяние и скорбь совсем завладели ей, как спасительная гавань из глубины её души вырвалось забытое чувство. Прекрасное лицо герцога заставило её встрепенуться, и красивые черты вновь взволновали её. Но чувство опустошённости переполняло Марию, когда она вновь вспоминала их встречу в шатре. Ей было страшно стыдно, как же она могла подпустить его так близко. Она и предположить не могла, что зелье Мадеи окажется таким чудодейственным. Она надеялась на любовь герцога, а вместо этого получила неконтролируемую страсть, которая привела их в постель. Если бы она не поступила так опрометчиво, не пришлось бы сейчас собирать гнилые плоды. Мария уткнулась лицом в острые коленки и тихо заплакала. Сантус слышал её глухие всхлипывания, но сделал вид, что не заметил и продолжал возиться с ветхим пеньком. Придав пню форму сиденья, он обвязал его холщовой тканью и поставил перед Марией.

- Трон для принцессы готов,-съязвил он и с усмешкой уставился на плачущую девушку. Но Мария не подняла головы, а на последующие замечания разбойника отреагировала очень тихо. Плотно сжав кулаки, она глотала горькие слёзы, которые плотным комом вязли в горле, не давая спокойно вздохнуть.

- Принцесса, не реви. Если Жак откажется устроить твою судьбу, то тогда я сам о тебе позабочусь. Мария встрепенулась и с испугом отпрянула от разбойника, который так стремительно приблизился к ней.

- Что ты намерен делать?-испуганно спросила Мария.

Сантус сморщил нос и жеманно улыбнулся, потом присел рядом и с усмешкой заявил.

- Обрубок позаботится о тебе. На вид он ужасен, но тебе вреда не причинит. Разве что малость пошалит.

Глаза Марии округлились от страха, она в ужасе отпрянула и сжалась.

- Нет, кто вы такие, чтобы вершить чужие судьбы,- отчаянно воскликнула она.

Сантус лихорадочно рассмеялся, лицо его покраснело, а жилы на висках стали синими от неудержимой дрожи, которую вызывал неукротимый смех. Когда он успокоился и взглянул на Марию, увидев его дьявольские глаза, горящие неистовым огнём, она содрогнулась и быстро отвела взгляд, забившись в угол.

- Кто станет печалиться о какой-то рабыни. И хватит строить из себя принцессу-недотрогу. Думаешь дороже стоишь, если нацепила на себя платье своей хозяйки.

Его лицо вновь исказилось в судорожной ухмылке, и он подполз к девушке, грубо схватив её за лодыжку, завопил.

- Иди же сюда, дикарка.

Мария пнула его в грудь, Сантус повалился на спину и, грязно выругавшись, опять кинулся к ней. После долгих притязаний и неравной борьбы Мария сдалась и, когда обессиленная, перестав сопротивляться, она уже неподвижно лежала на полу, вдруг огромная фигура Сантуса поднялась над ней. Его лицо исказилось в страшной гримасе, и он повалился на пол. Мария с криком отпрыгнула, когда пронзённое кинжалом тело Сантуса упало возле неё, и дикий предсмертный крик вырвался из его груди. Мария сильно сощурила глаза, чтобы избавиться от этой страшной картины, а когда открыла их, увидела перед собой добродушное лицо Генри. Парень склонился над ней, держа в руках окровавленный кинжал и улыбался. Отерев клинок о грязный камзол Сантуса, он сунул его в ножны и припрятал в карман. Потом схватил Марию за руку и потащил к двери, нечленораздельные звуки, которые вырывались из его рта наводили на Марию ужас и страх, и она отчаянно сопротивлялась. А Генри продолжал мычать, пытаясь что-то сказать ей, и тащил её к двери. Вдруг он остановился, положил руку на сердце и кивнул головой, призывая следовать за ним.

- Ты поможешь мне?- тихо спросила Мария.

Парень кивнул и осторожно двинулся к двери. Мария ринулась за ним, забыв о всякой осторожности и, проходя мимо стола с её недоеденным ужином, она задела глиняный кувшин, и он с грохотом упал, разбившись о каменный пол. Мария ахнула и испуганно уставилась на приоткрытую дверь. Её глаза словно два огромных блюдца смотрели на Генри, но парень держался стойко и жестом руки успокоил Марию. За дверью стояла мертвецкая тишина, и Генри, довольно улыбнувшись, махнул ей рукой, и они ринулись к двери. Когда они вышли в тёмный коридор, в углу Мария заметила мужчину, который спал прямо на полу, а около него валялся пустой кувшин. Генри широко улыбнулся и погладил себя по голове. Мария, догадавшись, что мужчина уснул не без участия Генри, одарила парня обворожительной улыбкой, и тот обрадовавшись, схватил её за руку и повёл вниз по лестнице. У Марии бешено забилось сердце, когда они вышли в освещенную комнату, где за огромным столом спали разбойники. В углу логова, развалившись на стуле, храпел Жак. Мария скривилась, вспомнив его скрипучий голос и мерзкий взгляд, который он нервно бросал на неё. Генри улыбнулся и ударил себя в грудь, потом приосанился и потянул Марию к выходу. Он был так горд собой, что даже позабыл об осторожности, и был уже готов выскочить на улицу, но Мария остановила его, приложив палец к губам. Генри прислушался и осторожно высунул голову. Улица оказалась пустой и безлюдной. Через открытую дверь Мария различила развалины старого дома. Они стояли словно привидения в кромешной серой мгле, пугая своим жутким очертанием. Генри тихонько выбрался на улицу и подал знак рукой, следовать за ним. Мария, не мешкая ни минуты, направилась за юношей. Она даже не задумывалась, куда ведёт её спаситель. Но внутреннее чутьё подсказывало ей, что Генри можно доверять и, испуганно озираясь по сторонам, Мария послушно шла, измеряя мелкими шагами чернильную пустошь земли. Ветхие жилища вокруг казались ей уродливыми монстрами, которые тихо притаились в чёрной мгле. Подобрав юбки, Мария осторожно ступала по вязкой и грязной жиже, которая неприятно хлюпала у неё под ногами. Чувство тревоги никак не покидало её, и она всё время оглядывалась назад, чтобы убедиться, не следуют ли за ними грозные разбойники. Мария ещё больше напряглась, когда Генри остановился и прислушался, Мария тоже услышала шорох, доносившийся откуда-то издалека. Вскоре из мрака показалась скрюченная фигура маленького человечка, а за ним вышли ещё трое.

- Юродивый, кого это ты нам привёл? - проскрипел мужчина в тёмном плаще. Высокий и стройный, он прошествовал к ним. Генри испуганно замычал и замахал руками, качая головой. Мария спряталась за куст, его густые кроны нависли над ней, и она скрылась в них,испуганно разглядывая, приближающегося человека. Когда высокая фигура приблизилась, и она увидела бледное красивое лицо мужчины, попятилась и прижалась к холодной мокрой стене дома, что стоял у дороги.

- Эдвин, не пугай девицу. - прорычал маленький человечек.

Мужчина усмехнулся и, жадно пожирая глазами Марию, отошёл в сторону.

Вдруг Генри вырвался вперёд и упал к ногам маленького человека, который неподвижно наблюдал за Марией. Генри молитвенно сложил руки и издавал странные звуки, похожие на стоны.

- Только прикажите, и я вмиг заткну этого щенка,- рявкнул Эдвин.

- Не торопись, он может нам пригодиться. Он силён, а главное не болтлив, такие люди мне нужны.

Эдвин недовольно фыркнул и скептически взглянул на хозяина.

- Займись лучше девчонкой. - загоготал маленький человечек, довольно причмокивая.

- С удовольствием, хозяин.

Глаза Эдвина заблестели, и он хохоча, как безумный, схватил Марию и взвалил на плечо. Страх сковал тело Марии, и она от испуга лишь бессильно била кулаками по спине обидчика и несвязно стонала.

- Береги девчонку,- грозно предупредил главарь.

Мария разглядела его маленькую тень, которая словно плыла и была похожа на фантом. Приглядевшись, Мария ужаснулась, её оглушительный крик разрезал тяжёлую тишину и заставил всех встрепенуться. Она забилась в истерике, вырываясь из цепких ручищ Эдвина. Маленький человечек, похожий на гнома из страшной сказки, не шёл, он ехал. Его грузное тело восседало на конструкции с колёсами. Он управлял ей, дёргая за рычаг. Мария с ужасом вспомнила, как называл его Сантус. Маленьким человечком оказался никто иной, как обрубок, человек без ног.

- Тихо красавица, не кричи так. Перебудишь весь квартал, и тогда нам придётся драться за тебя.- выпалил Эдвин, поглаживая её бёдра.

Мария со страхом рисовала страшные картинки своего будущего. Теперь она уже не верила в своё спасение, которое только недавно было таким близким, сквозь слёзы она видела, как разбойники волокут отбивавшегося Генри. Юноша безнадёжно мычал и пытался защититься, ударяя разбойников куда попало.

- Не ершись, юродивый, ничего с твоей девкой не случится. Баха, успокой его наконец.- прорычал обрубок, раздражённо потирая ладони. Человек в потёртом старом камзоле грозно цыкнул на Генри и пнул его в бок. Юноша завопил от боли и повис в руках у мужчин, теперь они тащили его, волоча за собой как мешок с клубнями. Когда они достигли небольшого строения, разбойники остановились. Убогий маленький домик слегка накренился под тяжестью крыши, его маленькие окна, освещённые тусклым светом, смотрели на них своими неясными, пустыми глазницами. Мария содрогнулась от ужаса, когда увидела своё жилище, которое теперь станет её новой темницей. Эдвин пинком ноги отворил дверь, и они вошли внутрь. Старая ветхая мебель сильно загромождала маленькую комнатку, и Эдвин с тяжёлой ношей едва протиснулся между столом и кушеткой, покрытой грязной овечьей шкурой. Мария увидела ещё одну дверь, ведущую в другую комнату, которую, грязно выругавшись, пнул разбойник. Они вошли в глухое маленькое помещение, в углу стояла кушетка, на которую и свалил свою ношу Эдвин. Тяжело выдохнув, он устремил на Марию хищный взгляд и злорадно усмехнулся.

- Твоё новое жилище, моя маленькая принцесса,- процедил он, приближаясь к девушке.

Мария отпрянула и сжалась, ожидая худшего. Разбойник ехидно скалясь, схватил её в охапку и потянулся к ней губами. Мария истошно закричала, отбиваясь руками и ногами от настойчивого разбойника.

- Оставь её,- гаркнул скрипучий голос, и коляска с обрубком въехала в комнату.

Эдвин моментально вскочил на ноги и, опустив голову, встал как вкопанный. Мария отчаянно застонала и с ужасом уставилась на калеку, который нервно изучал её своими маленькими глазками.

- Я Альби, здесь без моего ведома и муха не пролетит.

Приметив настороженный взгляд девушки, он рассмеялся, его глаза сощурились и хитро блеснули.

- Как тебя зовут?- спросил он, не сводя с неё пронзительного взгляда.

Мария не собиралась говорить с ним, поэтому отвернулась,забившись в угол. Разбойник свысока глядел на девушку, упиваясь её болью и страданием.

- Как ты оказалась у Жака? Юродивый, помог бежать тебе, что ты обещала ему?

Мария исподлобья взглянула на разбойника и с презрением отвернулась.

- Чего молчишь, глупая рабыня.- рявкнул он. Язык прикусила от удовольствия, пока мой верный страж лапал тебя. Так я могу повторить. Эдвин, а ну поди сюда.- крикнул он, ядовито улыбаясь. Мария встрепенулась и закачала курчавой головой.

- Нет, прошу вас.

Разбойник нервно хихикнул и с силой дёрнул рычаг странного устройства, коляска двинулась, и он подъехал совсем близко. Мария отпрянула и застонала, прикрыв лицо руками.

- Ты боишься меня?

Мария кивнула и вжалась в стену. Лицо Альби исказилось, и он склонился над девушкой. Мария слышала его шумное прерывистое дыхание у себя над головой, а запах чеснока, которым пропитался разбойник, противно щекотал её ноздри.

- Я пока не решил, что делать с тобой. Ты очень красивая девушка.

Его тёплая рука опустилась на голову Марии и погладила её пушистые волосы. Мария вдруг схватила её и сжала в своих маленьких ладонях.

- Прошу вас, отпустите меня домой. У меня есть семья, если вам нужны деньги, они заплатят вам. Альби закатился в безудержном смехе, а когда успокоился, схватил Марию и глухо процедил.

- Кто станет платить за жалкую рабыню. Твой хозяин. Скорее он убьёт тебя.

Мария резко выпалила, испепеляя Альби гневным взглядом.

- Я не рабыня. Я дочь Сюзанны Иньеста,Мария Иньеста, мой отец пират.

Обрубок ядовито усмехнулся и склонился над ней, так что его огромная голова нависла над ней словно гиря. Мария съёжилась и инстинктивно прикрыла ладонями голову, ей казалось, что эта огромная глыба под названием Альби обрушится на неё, раздавив её всмятку.

- Грязная обманщица, если бы не твоя красота. Я бы распорядился тобой по-другому. Но твоя участь окажется завидной.

Мария со стоном упала на грязный тюфяк и зарыдала. Альби ничуть не жалел бедную девушку, в том мире, в котором он жил, не было места милосердию и состраданию, лишь жестокость, варварство и тирания. И устав от причитаний и криков Марии, Альби решил удалиться. Холодно окликнул Баха, который по первому зову моментально появился в комнате. Огромный и немного несуразный, он мог бы выглядеть забавным и смешным, но не в роли злобного бандита. Сейчас он наводил лишь страх и ужас. Его чёрные как смоль волосы густой копной ниспадали на широкие плечи, а аккуратная борода обрамляла его смуглое лицо. Живые тёмные глаза, пронзительные и наблюдательные, в которых Мария заметила холодное равнодушие и полное отсутствие жалости, дерзко смотрели на неё.

- Отвечаешь за неё головой. Секи всех, кто только приблизится к ней. И если хоть один волос упадёт с её головы, твоя будет украшать Монфокон.

Баха тяжело сглотнул застрявший в горле ком и нарочито заметил.

- Я верно служу тебе, Альби. Я не раз доказывал тебе свою преданность, так что же случилось сейчас.

- Ничего, друг мой, только когда в деле замешаны женщины, всё доверие улетучивается. Если бы я был в своё время более осмотрительным, ходил бы сейчас на своих двух.

Баха протянул ему огромную ручищу и обхватил ею тонкую руку Альби, натянуто улыбнувшись.

- Я буду зорко охранять вашу пленницу,- холодно заявил он и уставился на Марию бесстрастным взглядом.

- Что прикажите делать со вторым пленником?

- Устрой ему экзамен, и если он его пройдёт, пока пусть поработает с Тибо.

- А если не справиться?- с усмешкой спросил Баха.

Альби злобно хихикнул и провёл ладонью по горлу. Глаза Баху заблестели в предвкушении исполнения страшного приговора, и он злорадно усмехнулся. Мария осенила себя крестным знамением и испуганно уставилась на обидчиков. Вскоре дверь за обрубком захлопнулась, и Мария осталась с грубым Баха. Он прошёл в угол комнаты и плюхнулся в один единственный стул, стоящий прямо у входа. Придвинув его поближе к Марии, он саркастически усмехнулся, потом вдруг откинул стул назад и в мгновении ока оказался возле девушки. Мария воскликнула и вытянула вперёд руки.

- Не подходи,- воскликнула она.

Араб рассмеялся, его сардоническая ухмылка обнажила ровные белые зубы, и выражение его лица немного смягчилось.

- Я не хочу умереть даже ради такой красавицы как ты.

Он придвинулся к ней и погладил её по влажной щеке, потом нежно вытер скатившуюся слезу и тихо прошептал.

- Ты очень красивая. Если бы я мог,сделал бы тебя своей.

От страха у Марии округлились глаза, и она протестующе замотала курчавой головой.

- Нет, никогда. Лучше я убью себя.

Он снова рассмеялся, и рокот громкого смеха эхом пронёсся в маленькой комнатке. Вынув из-за пазухи кинжал, он кинул его на дырявый тюфяк, потом медленно поднялся и прошёл к стулу, плюхнувшись в него, он улыбнулся своей обворожительной улыбкой и тихо произнёс.

- Теперь у тебя будет выбор, бери его, кинжал твой.

Мария схватила оружие, холодная рукоять кинжала приятно холодила ей руку, придавая силы для борьбы. Ведь она не собиралась сдаваться. Она посмотрела на острый клинок и сунула его под тюфяк. Теперь, когда у неё было хоть какое-то средство защиты, Марии уже не было так страшно, и она категорично заявила, глядя в глаза бесстрашному разбойнику.

- Я буду защищать себя, и если приблизишься, убью.

Баха язвительно рассмеялся в ответ и махнул рукой, давая понять, что её слова пустой лепет.

- Не часто мне угрожали женщины. Но всё равно, забавно.

Он вновь рассмеялся и, скрестив руки на груди, внимательно уставился на Марию. Их взгляды скрестились, никто не хотел отступать первым, и оба не отводили глаз.

- А ты мне нравишься, смелая. И Альби не испугалась.

Мария усмехнулась и неуверенно заявила.

- Он вызывает лишь чувство жалости, но никак не чувство страха.

Баха довольно хмыкнул.

- А меня боишься?-язвительно спросил он и хитро сощурил глаза.

Мария постаралась взять себя в руки, хотя страшно боялась его.

- Нет, ведь теперь у меня есть оружие,- сказала она тихо, нащупав клинок под тюфяком.

Баха презрительно усмехнулся, обнажив красивые ровные зубы.

- Веди себя тихо, не хочу делать тебе больно, дорогая.

Мария ничуть не сомневалась в его обещании, ведь вид разбойника не предвещал ничего хорошего. Его холодные глаза, металлический блеск которых яростно сверкал в сумраке погасших свечей, наводили на неё неподдельный ужас. Подобрав коленки под себя, Мария язвительно спросила.

- Почему ты такой большой и сильный, а подчиняешься какому-то калеке?

- Он не всегда был калекой. А ног лишился из-за женщины. Луи поджарил его пятки, когда тот пришёл вызволять свою прекрасную Есфирь.

- Он спас её?-испуганно спросила Мария.

- Нет, Луи уже продал её пиратам.

Мария и предположить не могла, что такой страшный человек как Альби способен на любовь. Она вдруг вспомнила красивое лицо герцога и улыбнулась, она дала себе слово, что несмотря ни на что, будет бороться за свою любовь. И освободится из плена, то обязательно найдёт его. Но как перехитрить шайку бандитов, она ещё не знала. И в этой своре нет доброго Генри, который так самоотверженно спасал её. Ей вдруг стало стыдно, что она даже не поинтересовалась судьбой друга и решила незамедлительно исправить ошибку.

- Что станет с моим верным другом?-спросила она.

- Если он пройдёт проверку, то его ждёт верная служба во благо Альби.

- А если не пройдёт?-испуганно спросила Мария.

Он повторил жест, который так проворно продемонстрировал Альби, когда Баха спросил его об участи парня.

- Отпустите его, он же ни в чём не виноват.

- Альби не допускает ошибок. Отпустить юнца он не может. Жак быстро отыщет его, и тот расколется и выдаст нас. Тогда Жак придёт за тобой, а Альби не хочет связываться с ним.

Мария нахмурилась, ей было жаль друга. Но она надеялась на смекалку Генри, если он так искусно перехитрил самого Жака и смог вызволить её из логова бандитов, то у него хватит ума остаться в живых.

- Почему ты так печёшься о судьбе этого юродивого. А если он обещал тебя рыжему. Альби говорит, не раз видел его подле него.

Мария вытаращила глаза и с ужасом воскликнула.

-Не правда, он искренне защищал меня и хотел спасти.

Баха стремительно наклонился вперёд и резко выпалил, глядя в испуганные глаза девушки.

- Здесь нет друзей, никому нельзя верить. Понимаешь меня.

Мария сдержанно кивнула и призадумалась. « Если нельзя найти друзей, значит, нужно искать союзников»- оживилась Мария, взглянув на строго стража. Она улыбнулась ему и с силой сжала клинок, который грел ей душу.

Глава 27

Мария не ведала, сколько времени она провела в логове у Альби. Комната без окон, лишь с одной маленькой дверью, ставшая ей темницей, к которой она почти привыкла, уже не пугала её. А её жестокий страж оказался не таким уж грозным, и иногда она замечала во взгляде Баха участие. Однажды он принёс Марии горсть инжира, который украл на рынке у зазевавшегося продавца. Мария удивилась, неожиданная забота жестокого стража потрясла её, и она с надеждой смекнула, что если она подружится с ним, у неё появится возможность бежать. Мария, расположившись на старом тюфяке, с интересом наблюдала за Бахо, тот с энтузиазмом точил свой огромный кинжал и не обращал внимания на девушку.

- Почему ты выбрал для себя такой опасный путь?

Мужчина поднял на неё огромные чёрные глаза и угрюмо усмехнулся.

- Что остаётся ребёнку, отставшему сиротой в шесть лет, только побираться на улице. Я бы умер с голода, если бы меня не нашёл Саржа. Он воспитывал меня, но когда мне было четырнадцать, Саржа умер, и я опять остался один. Мне пришлось воровать, чтобы прокормиться, ведь Саржа зарабатывал на жизнь исключительно случайным заработком и сбережений не оставил.

Мария, раскрыв глаза, внимательно слушала рассказ стража, иногда она всхлипывала и тяжело вздыхала, когда ей становилась очень жаль одинокого юношу.

- Однажды я попал в руки к королевским стражникам, и когда меня вели на Гревскую площадь, люди Альби отбили меня у тюремщиков.

В его глазах появилась тревожная искорка, а на лбу пролегла тяжёлая борозда.

- Так ты обязан Альби своей жизнью.

Баха кивнул и, сунув оружие в ножны, хлопнул себя по ляжкам.

- Ты заставила меня вспомнить прошлое, вот ведьма,- игриво заметил он и ухмыльнулся красивой белозубой улыбкой.

Марии вдруг стало жаль его, и она не побоялась подойти к нему ближе. Когда она положила руку на плечо Бахо и с тоской взглянула ему в глаза, он переменился в лице. Его некогда жёсткое выражение смягчилось, и он улыбнулся.

- А ты, как попала в Париж, тебя продали берберы? Твой хозяин обижал тебя, поэтому ты сбежала?- спросил Баха тихо.

- У меня нет хозяина, я свободна. И у меня есть семья.

Недоверчивый взгляд Баха опустился на Марию. Мужчина не верил ей, и Мария видела это. Все вокруг были убеждены, что она всего лишь беглая рабыня, сбежавшая от жестокого хозяина. Мария в который раз столкнулась с непониманием и теперь ещё больше возненавидела цвет своей кожи и ужасные кудряшки, выдававшие в ней африканские корни. Но,вспомнив добрые глаза отца и нежную улыбку, ей вдруг стало стыдно, и она ругала себя за нечестивые мысли.

- Ты не должна беспокоиться. Ты очень красива и, если повезёт, тебя выкупит богатый господин и сделает тебя своей любовницей.

Мария резко отпрянула, услышав жестокий приговор, и упала на колени перед Бахо, схватив его за руки, она взмолилась.

- Прошу тебя, помоги мне. Если ты поможешь мне бежать, обещаю тебе заручиться за тебя. Я попрошу матушку взять тебя к нам садовником или конюхом.

Но Баха грубо оттолкнул её и жестоко рассмеялся.

- Хватит, ты не проймёшь меня враньем. И я никогда не предам Альби. Если бы не он, болтался бы я на Гревской площади, а моё тело склевали бы проклятые вороны.

Он кинул на неё злобный взгляд и указал на рваный тюфяк.

- Но ты можешь решить свою судьбу иначе. Кажется, кинжал всё ещё там.

Мария покосилась на старый тюфяк и безнадёжно кивнула. Отчаяние и боль переполняли её растерзанную душу, слёзы душили её, а сильная дрожь била её тело. Не в силах больше выносить этот ад, она истошно завопила и ринулась к тюфяку. Вырвав кинжал из-под грязного ложа, она подняла оружие над головой и хотела пронзить им своё сердце. Но находчивый Баха стремительно пересёк комнату и в мгновение ока оказался рядом с Марией, выбив кинжал у неё из рук, Баха грязно выругался. Мария,заходясь в рыданиях, упала на пол.

- Почему, почему ты не дал мне сделать это?

Мужчина поднял кинжал и сунул его за пазуху.

- Я не думал, что ты решишь воспользоваться им таким образом.

- Тогда для чего ты дал его мне?- гневно выпалила Мария

- Чтобы ты смогла защитить себя, дурочка.

Он рассмеялся и отправился на своё ложе.

- Скверная шутка, кроме тебя я уже несколько дней никого больше не вижу.

- Я не всегда буду рядом.

Мария встрепенулась и в отчаянии сложила ладошки.

- Прошу, спаси меня, ты ведь не такой злой, каким хочешь казаться. Твои глаза могут быть добрыми.

Вцепившись в его грязный рукав, Мария с рвением умоляла своего невозмутимого стража. Но мужчина даже не взглянул на неё, а только грубо оттолкнул и, расположившись на старой циновке, закрыл глаза. Мария присела рядом и осторожно положила руку ему на плечо.

- Ты не такой, каким хочешь казаться,- тихо сказала она и погладила его густые волосы. Чёрная копна грязной паклей легла в ладонь девушки, и Баха зажмурился от удовольствия. Ему нравилась Мария, но он не мог позволить себе любить её. Ведь его жизнь принадлежала Альби, и предать его, значило лишиться жизни.

- Я не могу спасти тебя.- тихо прошептал он и печально взглянул на Марию.

- Но, даже если и решился на это, ничего не получилось бы. От Альби не убежать.

Мария вдруг оживилась, ведь если Баха заговорил с ней об этом, значит у неё есть надежда. Нужно только постараться разубедить его в том, что Альби не всесилен, как он думает.

- Мне кажется, ты преувеличиваешь. Ты сильнее и умнее его. Тем более, он калека.

Баха приподнялся и с усмешкой заметил.

- Квартал Альби самый жестокий и сильный во дворе чудес. Люди преданы ему, когда-то он был силён, как бык.

Глаза Марии округлились, и она нерешительно поджала губы.

- Даже королевские стражники не суют сюда нос. Они боятся. - продолжил Баха, но когда заметил подавленное выражение на лице Марии, решил не испытывать её терпение и замолчал.

- Когда-то я и представить боялась, что окажусь тут. А на деле выходит не так это и страшно,- подбадривала себя Мария, сквозь слёзы.

Горький ком вновь подкатил к горлу, и она туго проглотила его, безнадёжно уставившись в стену. Баха вдруг ожил и резко подлетел к ней, вынул кинжал и сунул ей в руки.

- Я хочу, чтобы он всегда был при тебе. В любой момент ты можешь воспользоваться им, чтобы защитить себя. Не хочу, чтобы ты применила его с другой целью.

Мария улыбнулась и взяла кинжал, обхватив его холодную рукоятку.

- Обещаю, я не причиню себе вреда.

Баха довольно хмыкнул и весело спросил.

- Хочешь, я схожу на рынок и достану для тебя инжир или орехи?

Мария замешкалась и недоверчиво взглянула на Баха.

- Ты опять стащишь их с лотка? Я не стану есть краденный инжир.

Баха вдруг оживился, опустил руку в карман и достал несколько монет.

- Вот смотри у меня есть деньги, если хочешь, я куплю его.

Мария довольно улыбнулась и, убедившись, что монеты настоящие, радостно кивнула.

- В полдень Альби пойдет на площадь, тогда я смогу незаметно оставить пост.

- Почему ты делаешь это для меня? Если Альби заметит, что ты уходил, он убьёт тебя.

- Об этом не беспокойся, я смогу за себя постоять.

Мария с сомнением пожала плечами, ей не хотелось, чтобы Баха пострадал из-за неё. Ведь он сильно рисковал, но несмотря на это, он шёл на столь необдуманный поступок. Она с сомнением пожала плечами и хотела было возразить ему, но не успела. Внезапно двери отворилась, и в комнату вкатился Альби. Он выглядел очень довольным, его злобная ухмылка сменилась доброжелательным выражением. Альби остановился около Марии и, измерив её оценивающим взглядом, довольно причмокнул, потом обратился к Бахо.

- Приведи сюда Жюли, пусть поколдует над ней.

Глаза Баха удивлённо раскрылись, и он сдержанно спросил.

- Жюли та, что торгует собой на площади?

Альби злобно гаркнул, кинув на Баха свирепый взгляд.

- Почему я должен повторять дважды.

Баха кивнул и неохотно направился к двери.

- И пусть прихватит чистое платье, только пусть выберет самое лучшее,- кинул он вслед, раздосадованному соратнику. И когда за Баха закрылась дверь, и она осталась наедине со злобным монстром, сердце Марии забилось словно сумасшедшее.

- Не бойся, Жюли сделает из тебя красавицу.

Он потрогал её грязные слипшиеся волосы и с улыбкой заметил.

- Ты красива, и если будешь умницей, тебя ждёт прекрасное будущее.

Лицо Марии исказилось в страдальческой гримасе, и она упала на грязный тюфяк.

- Тебя ждёт далекое путешествие, сегодня вечером ты покинешь свою темницу.

Дикий крик девушки заглушил его дальнейшие пояснения, и Мария уже не слышала его, её тело сотрясала дрожь, а ужасные вопли, которые вырывались из её груди наводили ужас даже на разбойников, которые шептались в соседней комнате. Альби в предвкушении потёр руки и уныло взглянул на девушку.

- Хватит рыдать, в твоих же интересах выглядеть хорошо. Иначе пойдёшь торговать собой на площадь, как несчастная Жюли.

Мария содрогнулась от ужаса и с ненавистью выпалила.

- Вы ответите за свои злодейства, когда- нибудь вы горько поплатитесь.

Альби рассмеялся и цинично заметил.

- Что со мной сделает твой бог?

Мария плюнула в его сторону.

- Гори в аду. Когда- нибудь ты вспомнишь меня.

Альби вновь расхохотался и покатился к двери. Когда дверь за ним со скрипом захлопнулась, Мария кинулась ему вслед и, упав на старые сколоченные доски, служившие дверью, неистово заколотила по ним. Вскоре её маленькие кулачки покрылись синяками и страшные кровоподтеки, сочившиеся из ссадин, красной струйкой стекали по рукам и густыми каплями падали на пол. Нестерпимая боль терзала её плоть, но она не замечала её. И когда самообладание совсем покинуло её, она без сил повалилась на пол. Ватный туман густой поволокой застил ей глаза, и она упала в тёмную дыру, которая страшной ямой разверзлась перед ней. Пролежав в горячке несколько дней, Мария не чувствовала ничего кроме жара, сжигавшего её изнутри. Её затуманенное создание заставляло её кричать, и она, сжав зубы, боролась с невидимыми демонами, которые терзали её плоть. И когда её сознание уже перестало сопротивляться, из чёрной бездны появилась сильная рука, а затем красивое лицо юноши, он улыбался ей и тихо звал её по имени.

- Аделард,- вскочив в постели неистово закричала Мария.

Перед собой она увидела женщину, она держала её руку в своей, а свободной рукой гладила мокрые волосы Марии, которые слиплись от пота и грязи.

- Меня зовут Ашура.

Мария испуганно отдёрнула руку и, оглядевшись, не узнала помещения, в котором находилась. Она лежала на кровати, ржавые железные прутья которой служили ей изголовьем. В углу комнаты горел очаг, а на маленьком столике возле окна стояли маленькие пузырьки и несколько глиняных кувшинов.

- Кто вы и почему я здесь?- тихо спросила Мария, посмотрев на смуглую красивую женщину, глаза которой с интересом наблюдали за ней.

- Я Ашура-прорицательница. Я живу в квартале Альби. Когда ты впала в беспамятство, тебя принёс ко мне Баха.

Мария тяжело откашлялась и, вспомнив о своём грозном страже, спросила.

- Где Баха?

Женщина улыбнулась и жестом предложила ей лечь в постель.

- Я послала его за лавандой, скоро он должен вернуться.

Мария тяжело упала на подушки и уставился в прокопченный потолок. В комнате пахло травами и смолой, и Мария закрыла глаза. Боль, пульсирующая в висках, постепенно уходила, и она смогла расслабиться. Ашура подошла к очагу сняла подвешенный к крюку котелок и налила в миску густое варево. Женщина протянула ей миску и села рядом. Почувствовав острый запах специй, Мария чихнула. Ашура улыбнулась и поставила миску рядом с ней.

-Ты должна поесть. Тебе нужно набираться сил. Ты провела в беспамятстве почти два дня.

- Я помню, что Альби говорил, что продаст меня берберам. Я умоляла его не делать этого, но он слишком жесток, чтобы быть милостивым. Потом я провалилась в какую-то яму.

- Да, твой разум отключился, и ты провела в беспамятстве несколько дней. Ты звала какого-то Аделарда пока спала. Кто этот мужчина?- с любопытством спросила Ашера.

Мария растерянно пожала плечами, она была очень удивлена услышанному.

- Он помогал мне добраться до Парижа,- резко сказала она и отвернулась, уставившись в стену, на которой висел потёртый гобелен.

Мария удивилась, откуда в таком ветхом жилище мог оказаться такой изысканный гобелен. Ашура, заметив её замешательство, усмехнулась и посмотрела на фигуру женщины в красивом алом платье в окружении кавалеров.

-Этот гобелен мне подарил один знатный вельможа. Я вылечила его сына, знатные лекари справиться не могли. Я натирала его тело бальзамами, и вскоре болезнь отступила.

Глаза Марии округлились, и она с удивлением воскликнула.

- Ты умеешь лечить травами?

Ашура кивнула и указала Марии на нетронутую миску с супом.

- Ешь, пока не остыл. Луковая похлёбка пойдёт тебе на пользу.

Мария взяла миску и поднесла её к носу, вкушая аромат масла и перцев, Мария лизнула вязкую жидкость. Суп почти остыл и имел приятный насыщенный овощной вкус, и Мария принялась за трапезу. Пока она ела, Ашура с интересом наблюдала за ней. И когда она моментально расправилась с супом и, довольно причмокнув, попросила ещё, Ашура радостно рассмеялась.

- Это хороший признак, так ты быстро поправишься.

Мария вдруг уныло опустила голову и потупила взор.

- И это значит, мне нужно готовиться к худшему?

-Как знать, может там ты найдёшь своё счастье.

Мария хотела подняться, но вновь упала на подушки. Голова так сильно кружилась, что вся комната ударилась в пляс. Ашура забеспокоилась и, оставив хлопоты у очага, кинулась к девушке.

-Не вставай, ещё рано. Ты ещё слаба,- тихо прошептала она, укладывая Марию.

- Если хочешь, я скажу Бахо, что ты ещё слаба, и далёкое путешествие может убить тебя. Мы можем потянуть время, так ты хотя бы свыкнешься со своим положением.

Мария сжала кулаки и отчаянно замотала головой.

- Нет, никогда я не смирюсь. У меня есть семья, и я никогда не буду счастлива далеко от них, - сквозь слёзы процедила Мария.

У тебя есть семья?-удивилась Ашура и тяжело вздохнула, увидев несчастное лицо Марии.

Мария кивнула и улыбнулась, вспоминая красивое лицо матери.

-А у тебя?- спросила она у растерянной женщины.

- Наверно есть, только я их никогда не знала. У меня нет прошлого, зато есть настоящее, и я нашла своё предназначение, и ты найдёшь своё,-нарочито вымолвила она и опустилась в старое кресло, покрытое дырявой тряпкой.

Мария решительно покачала головой. В её глазах появились враждебные искорки, и она ядовито заметила.

- Я не стану сидеть и ждать своей участи. Я не позволю, чтобы какой-то калека распоряжался мной. И если в тебе осталась хоть капля жалости, ты поможешь мне бежать.

Огромные глаза Ашуры удивлённо раскрылись, и она замахала руками.

- Как я могу помочь тебе? Мы не покинем двор чудес живыми, тут повсюду глаза и уши.

- Тогда лучше умереть,- выпалила Мария.

Вдруг она соскочила с кровати и, превозмогая ломоту в теле и головокружение, ринулась к двери. Отворив её, девушка выбежала на улицу и понеслась по узкой дороге между ветхих строений, которые выглядели устрашающе даже при свете дня. Грязь и нечистоты, которыми чадила улица, источали ужасное зловоние. Мария, прикрыв нос рукой, не оглядываясь, продолжала бежать. Позади себя она слышала, как Ашура ругалась ей вслед.

- Остановись, если тебя увидят тут, то даже сам Альби не спасёт тебя. И когда из-за угла отделилась высокая фигура мужчины, Мария воскликнула и обернулась к Ашуре , которая уже почти нагнала её. Когда тёмный капюшон вдруг опустился с головы мужчины, и Мария увидела грубый профиль Баха, она даже обрадовалась, что именно он оказался незнакомцем в тёмном плаще.

- Куда это ты так торопишься, сбежать хотела? - грубо рявкнул он и схватил Марию за руку.

- Я не позволю, чтобы меня продали как скот, каким-то берберам.

Но Баха не собирался останавливаться и грубо тащил её к дому.

- Если бы ты сейчас попалась в руки людям Гуго, жди беды. Пока ты со мной, ты в безопасности. Он резко повернул её к себе и заглянул ей в глаза.

- Хорошая опека, держать меня взаперти.-процедила Мария.

- Пошли в дом. А ты впредь будь повнимательней, не привязывать же мне её к кровати,- грубо предупредил он.

Ашура недовольно хмыкнула, но не стала возражать, поэтому кивнула и вошла в дом вслед за Бахо. Подтолкнув Марию к кровати и, налив себе из котелка благоухающего варева, он плюхнулся на стул. Жадно поедая суп, он исподлобья поглядывал на Марию. Она же отвернулась от него, угрюмо уставившись в стену. Ашура суетилась у очага, растапливая свиной жир для изготовления мазей. На столе она разложила пучки трав и коренья, она собиралась перетереть их и соединить с жиром, добавив в душистое месиво мяты и эвкалипта. Такой мазью она лечила больные и распухшие ревматизмом ноги, скрюченные радикулитом спины, и выводила людей из длительной горячки. Иногда Ашура использовала лягушачьи лапы и даже шкуру змей для приготовления своих настоек,которые на деле оказывались очень действенными. Отчего её знали не только во дворе чудес, но и далеко за его пределами. Иногда она могла предупредить о надвигающейся беде, когда во снах ей виделись устрашающие события. Глядя на Марию, она видела в ней затравленную лань, которая заблудилась и прибилась к стае волков, которые так и норовили её разорвать. Девушка ей нравилась, и она с радостью бы помогла ей, но не знала как. Ведь даже если они задумают побег, вдвоём им не выбраться, а союзников в этом склепе они не найдут. И Ашура решила не вмешиваться в судьбу красавицы, ведь бог не даст ей больше, чем сможет вынести её безмятежная душа и юное тело. Пока Мария лежала в беспамятстве, Ашура успела привязаться к ней, ей было искренне жаль юную красавицу, и она, применив всё своё мастерство, всё же смогла вернуть её к жизни. И вот сейчас, глядя на её чуть вздёрнутый подбородок и надменное выражение на её лице, Ашура невольно улыбнулась, дивясь самообладанию девушки. Ведь даже в самых страшных ситуациях она не теряла достоинства.

- Когда уже решится моя участь?-резко спросила Мария.

- Как только я скажу Альби, что тебе уже лучше.

Девушка горько усмехнулась и тоскливо оглядела свою новую темницу.

- Иди и скажи Альби, что я готова принять его вызов. - резко выпалила она.

В душе Мария надеялась на спасение, она не собиралась сдаваться. Кинув на Баха стремительный взгляд, Мария выпрямилась и гордо подняла подбородок. И когда их глаза встретились, прожигая друг друга насквозь, Баха с восхищением заметил, что теперь его сердцу не будет покоя, и оно уже не принадлежит ему. Теперь в нём живёт дивный образ дерзкой красавицы.

Глава 28

Мария с трудом сдерживала слёзы, когда Ашура надевала на неё скромное серое платье из грубого сукна.

- Я желаю тебе счастливой судьбы,-сказала она сквозь слёзы.

Мария с упрёком взглянула на неё и вытянула вперёд руки, чтобы Ашура смогла надеть на её запястья разноцветные браслеты из мелких ракушек. Вплетённые в волосы фиалки источали нежный аромат и делали образ девушки хрупким и чувственным. Окинув её довольным взглядом, Ашура осталась довольна. Но когда вспомнила, что специально изготовила для Марии помаду из сала, майорана и ягод, поспешила за флаконом. Намазав смесью губы Марии, Ашура улыбнулась. Розовый цвет помады очень шёл ей, и её пухлые губы стали ещё соблазнительнее. Только Марии было безразлично, как она выглядит и то, что Ашура так старательно трудилась над ней не вызывало в ней восторга. Но Ашура была страшно горда, что туалет Марии доверили ей, а не развратной Жюли.

- Ты очень красива,- тихо сказала египтянка, любуясь своим творением.

Мария тоскливо кивнула и отвернулась от восхищённого взгляда Ашуры. Утром, узнав о намерениях Альби, Мария вновь попыталась сбежать, но она тут-же была возвращена в дом. Верный Баха настиг её у дверей и, пригрозив расправой, велел начать одеваться. Баха совсем не хотел навредить Марии и никогда бы не сотворил над ней зло. Но под свирепым взглядом Альби иначе поступить не мог, он должен оставаться в доверии у жестокого разбойника. И поэтому, когда Мария была готова бежать, Баха грубо схватил её и, приставив к горлу кинжал, сопроводил в комнату.

- Ты никуда не побежишь,- процедил он сквозь зубы и толкнул Марию на кровать.

- Ты безжалостен, гореть тебе в аду.

Мария соскочила с кровати и, схватив горячую кочергу выставила её вперёд.

-Гореть вам всем в аду.

Баха осторожно приблизился к ней, но Мария так махала кочергой, что он не решался подойти ближе.

- Брось, ты можешь поранить свои нежные ручки.

Мария ядовито усмехнулась.

- Так даже лучше, тогда может мной не станут торговать как скотиной.

- Я так не думаю, и такая сгодишься только разве, что на задний двор таскать навоз с конюшен.-нарочито предупредил Баха, плюхнувшись на старый табурет. Ашура тяжело вздохнула и с сожалением взглянула на Марию. Женщина как будто поникла под грузом, который на себя собиралась взять. Ей вдруг стало страшно за Марию, но перед грозным ликом Баха женщина стушевалась и тихо опустилась на стул. И когда он резко схватил кочергу, даже воскликнула от испуга. Мария вцепилась в деревянное древко и никак не выпускала его из рук, а Баха крепко держал основание там, где крепились железные пакли. Он с силой дёрнул её на себя, и Мария разжала кулаки, бессильно упав на пол.

-Ты должна смириться, а иначе тебе не выбраться отсюда живой. Или ещё хуже порабощённой. Ты и не представляешь, что ждёт тебя на рудниках.

Мария зарыдала и отползла в угол комнаты.

- Помогите мне, прошу вас. Я вознагражу вас, как только окажусь дома. Обещаю вам.

Глаза Баха удивлённо распахнулись, и он с трудом подавил злорадный смешок.

- Сядь и жди, когда за нами придут. Я должен сопровождать тебя до Марселя вместе с Дезире.

- Почему в Марсель?- испуганно спросила Мария.

Но Баха не отреагировал и, не обратив на неё никакого внимания, прошёл к столу, грубо схватил глиняный кувшин и жадно отпил из него. Мария испуганно наблюдала за ним, вцепившись в драную циновку, раскиданную на полу. Настороженный профиль Баха и его скрюченная спина, а ещё его неуверенный вид смутили Марию. А если бы она прочла его мысли, ещё больше удивилась. Баха всем сердцем полюбил её и думал, как безопасно вытащить её отсюда. Но Мария и предположить не могла об этом и разрабатывала свой план действий для спасения. Тщетно пытаясь унять дрожь в теле, она бессильно собиралась привести мысли в порядок, но каламбур в голове заставлял её ещё больше волноваться. Она знала, что Марсель являлся важной водной артерией и крупным торговым центром французского королевства. А это означало, что её везут туда не просто так. И Баха обязательно исполнит возложенную на него миссию и просить его о снисхождении бесполезно. Идти на крайние меры Марии не хотелось, но она уже была готова убить своих тюремщиков ради своего спасения. Окинув зорким взглядом ветхое жилище в поисках оружия, Мария приметила нож, которым Ашура резала лук. Он лежал на столе, но чтобы схватить его, она должна была пересечь комнату. А как раз возле стола сидел Баха и допивал ром из кувшина. Но мужчина сидел спиной к ней и не мог видеть её, и Мария решилась на отчаянный шаг, который мог стоить ей жизни. Одним прыжком она спрыгнула с кровати и оказалась возле стола и, схватив нож вонзила его в спину Баха, и тот взревел от боли. Скинув с себя Марию, он пытался дотянуться до раны и вынуть нож, но после тщетных попыток он оставил эту затею. И рыча, как дикий зверь набросился на Марию, он хотел было схватить её, но на его голову упал глиняный горшок, который с удовольствием опустила Ашура. Мария воскликнула и осенила себя крестным знамением.

-0, кажется, ты убила его,- воскликнула она.

- Ашура, склонившись над телом Баха, разглядывала рану на голове, из которой сочилась кровь. Бурое пятно медленно увеличивалось, образуя нимб над головой разбойника.

- Он мёртв? - испуганно спросила Мария.

Ашура усмехнулась и ехидно заметила.

- Такого борова ни чёрт, ни дьявол не свалят. А я думала, ты и рассчитывала на это, набрасываясь на него с ножом, - упрекнула она Марию, которая тряслась от страха, глядя на безжизненное тело Баха.

Мария растерянно опустила голову.

- Что нам делать теперь?- тихо спросила Мария.

- Живыми нас отсюда не выпустят. Значит, нужно притвориться мёртвыми. Ты исполнишь роль покойницы.

Мария испуганно замотала головой.

- Дурочка, это так для отвода глаз. Не бойся, ложись рядом с ним.

Мария посмотрела на Ашуру, как на безумную, и женщина усмехнулась.

- Я скажу, что мне пришлось избавиться от тебя, как только ты налетела на меня как фурия. Мёртвая ты им не нужна. Они уйдут. А потом я подумаю, как смогу тебе помочь.

- Но если они убьют тебя?

- Они не посмеют, некоторые бояться меня. Люди думают, что я напущу на них мор или проклятье. И кто станет лечить их гнойные раны, если они убьют меня.

Мария взглянула на окровавленную голову Баха и с отвращением отвернулась. Ашура же, не теряя ни минуты, отыскала мешок с мукой, опустила туда руки и, отряхнув их, намазала лицо Марии. Убрав остатки муки, она взглянула на Марию и, довольная результатном, подтолкнула вперёд.

- Так лучше, а то для покойницы ты слишком свежа.

Мария ошеломлённо следила за действиями Ашуры и сомневалась в своём ли она уме. Но решила, что притвориться мёртвой куда лучше, чем быть проданной в рабство.

- Скорее они придут с минуты на минуту,- торопила её Ашура.

-Они обещали скоро вернуться за вами.

Мария нехотя присела на корточки и собралась было прилечь. Но двери распахнулись и в дом вкатился Альби. Когда он увидел тело Баха мёртвым, завопил как раненный зверь. На крик сбежались другие разбойники, и все они смотрели на женщин, так словно собирались применить к ним самые страшные пытки. Один из мужчин выступил вперёд и зарычал, схватив Марию.

- Ты убила его, грязная рабыня.

Мария замешкалась и попыталась возразить, но разбойник занёс руку над ней, он хотел преподать ей хорошую взбучку за своего товарища. Но Ашура схватила его за запястье и, оттолкнув Марию в сторону, процедила.

- Это я, она тут ни при чём. Мне пришлось сделать это. Я уходила на рынок, но вовремя вернулась, если бы не я, Баха бы обесчестил её. А за порченную много не возьмёшь. Правда,Альби.

Она свысока взглянула на разбойника и тот, воодушевившись, приказал.

- Ашура верно говорит. Баха был охочим до женщин. Оставь её, Дезире.

Юноша отошёл в сторону и примкнул к хозяину. Мария заметила его ядовитый взгляд на себе, и мурашки пробежали по её коже. Она вдруг пожалела, что убила Баха.

- Дезире, в Марсель с тобой поедет Рене. Раз Баха больше нет с нами. И когда вперёд выступил мужчина с огромной головой с немыслимо широкими плечами и сильной грудной клеткой, так что она вздымалась при каждом его вздохе, Мария затряслась от страха и ужаса. А когда он откинул капюшон своего длинного чёрного плаща, и она разглядела его ужасающие шрамы, уродующие его левый глаз, Мария чуть не лишилась чувств. Вдруг ей показалось, что сама судьба ставит преграды для её спасения и бросает в горящее пекло, где зияющая, кипящая смолой лавина уже раскрыла свою пасть и ждёт свою новую жертву. Глядя на своих страшных стражей, Мария с сожалением понимала, что возможности для побега у неё больше не представится, и горький ком предательски подкатил к горлу, и из глаз хлынули слёзы. Она плакала навзрыд, а её мучители спокойно смотрели на её страдания, их каменные лица, на которых не дрогнул ни один мускул, застыли в странном напряжении. Жили лишь глаза, в которых вспыхивали зловещие искорки. Мария с сожалением взглянула на распростертое тело Баха и ещё раз попросила прощение у бога за своё ужасное деяние. Вдруг мёртвое тело в углу зашевелилось, и послышался протяженный стон Баха. Мария встрепенулась и кинулась к Ашуре.

- Ты сможешь вылечить его?-тихо спросила Мария.

Альба удивлённо хмыкнул и выпученными глазами уставился на девушку.

- Неслыханно, пленница просит о своём тюремщике. Я что-то пропустил?- спросил он, нахмурившись.

Поймав на Марии недовольный взгляд Альбы, Ашура выступила вперёд для защиты девушки. Она укоризненно выпалила, глядя в пустые глаза предводителя.

- Он единственный, кто хорошо к ней относился, пока его разум не помутился от страсти. «Конечно, если не считать кинжала, которым он грозился прирезать меня недавно»,- пронеслось у Марии в голове.

- У него оказалось сердце в отличии от вас. Отпусти её, Альба, и я буду служить тебе вечно. Уродец загоготал ужасным смехом и ткнул кинжалом, который держал в руке, протыкая им воздух.

- Ты итак будешь служить мне вечно,- сардонически проскрипел он.

- Тогда я прокляну тебя.

Альба снова загоготал.

- Я итак уже проклят.

Кажется этот человек без сердца, ничего не боялся, и уговоры Ашуры оставались не услышанными. Мария уже с трудом верила в спасение, силы вмиг покинули её, она ослабла и сползла на пол. И когда её схватили четыре руки и потащили на улицу, она уже не сопротивлялась. Её втащили в старую повозку и оставили на грязном полу. Рене запрыгнул в повозку и сел на жёсткое сиденье, подоткнув под себя подушку. Словно сквозь вату, Мария услышала скрипучий голос Альби.

- Вот олухи, ничего доверить нельзя. Для чего Ашура одевала её как куклу. Рене, глянь на неё,- орал он.

Разбойник невнятно промычал что-то себе под нос и, схватив Марию за шиворот, усадил рядом с собой.

- Посмотри на её платье, оно же всё грязное.

Рене махнул рукой и ущипнул Марию за щёку.

- Гляди на неё, какая она милашка, кто станет разглядывать её платье.

Альба загоготал, размахивая руками, и сладко причмокнул.

- Верно говоришь, одноглазый. Не теряйте время, будьте бдительны в дороге. Трогай Дезире. Дверца повозки со скрипом захлопнулась, и она тронулась. Грузное тело Рене медленно раскачивалось, когда колёса повозки натыкались на мелкие камушки. Он сидел, нахмурившись, и совсем не смотрел на Марию. Уродливый глаз он прикрыл чёрной тряпкой, которую обвязал вокруг головы. Густая копна волос ниспадала на его огромные плечи, а густая поросль на подбородке делала его похожим на страшного лесного разбойника из маминых сказок, которые она рассказывала ей в детстве. Огромная рука в кожаной перчатке плотно сжимала кинжал, а вторая покоилась на колене. Мария, рассматривая страшного разбойника не заметила, как карета остановилась, и в неё ввалился Дезире.

- Меня сменил Бернар, он ждал нас у Гревских ворот,- взбираясь в повозку, сказал он. Усевшись рядом с Марией, он хлопнул её по плечу.

- Скоро всё закончится, чернокожая. Каждый получит толику своего счастья, мы долю, ты приют.

Мария одарила Дезире гневным взглядом и отвернулась, уставившись в маленькое оконце. Уже смеркалось, и густая мгла постепенно опускалась на город. Крыши домов, словно грибы на толстых ножках, едва вырисовывались на фоне сизой дымки. Когда карета остановилась у городских стен, Дезире вынул из кармана несколько монет, потом выпрыгнул из повозки. Мария прислушалась, но ничего кроме тихого шёпота не услышала. Она хотела закричать, но Рене вынул нож из-за пояса и приставил его к горлу девушки. Потом он причмокнул, заставляя Марию молчать, сильнее стиснув рукоятку, он вонзил остриё кинжала в нежную кожу Марии, и тонкая струйка крови потекла по её шеи и исчезла в глубокой ложбинке её груди. Мария застонала, и Рене зажал ей рот грязной и потной рукой, отчего Марию передернуло, и приступ тошноты сжал её горло. Звон монет заставил Рене встрепенуться, он оставил Марию и высунулся из повозки. Всматриваясь в серую мглу, он прищурился, держа наготове клинок,в любую минуту готов был броситься на помощь другу и соратнику. Вскоре вернулся Дезире, он был очень доволен и, широко улыбнувшись, процедил.

- Пришлось заплатить стражникам, чтобы они выпустили нас из города. А ты молодец, наша пленница не проронила ни звука.

Повозка тронулась и возобновила свой путь, разрезая тёмную пустошь, простирающуюся впереди.

Глава 29

Чьи-то нежные руки разбудили Марию, и она с трудом разомкнула глаза. Мужчина, сидевший перед ней, был похож на её отца, его тёмная кожа и чёрные лучистые глаза, словно два огненных ястреба, наблюдали за ней. Оглядевшись, Мария привстала и с волнением взглянула на мужчину, который не сводил с неё пристального взгляда. Она лежала на широкой кровати, шёлковое покрывало, которым была прикрыта Мария, сползло на пол,и теперь она возлежала в тонкой сорочке на роскошном ложе, совсем не стыдясь своей наготы. Приметив жадный взгляд мужчины на своей груди, Мария схватила покрывало и поспешно прикрылась им. Она вдруг вспомнила события последних дней. Вспомнила, как её из Парижа везли в Марсель, дорога было долгой, и ей показалось, что прошла целая вечность. И когда они добрались до уютного города с милыми улочками, засаженными буйным кустарником и благоухающими цветами, Мария даже обрадовалась, что её мучения наконец-то закончатся. Величественный Марсель раскрыл перед ними свои торжественные объятия. Церкви каролингских и раннехристианских времён наводняли город, а многочисленные арабские рынки, которые изобиловали специями, оливками,финиками и разноцветными тканями, являлись сердцем французского побережья и главным его украшением. Город считался главной артерией между Европой и Северной Африкой, и был ведущим торговым портовым городом. В квартале Ле-Панье недалеко от порта Дезире нашёл маленькую гостиницу. Он говорил, что тут они переждут ночь, а утром их посетит некий Каллисто. Потом был прекрасный ужин, после которого она проснулась уже здесь. Теперь Мария понимала, что вкусный ягнёнок был начинён ароматными травами, после которых она и уснула прямо за столом. Мария с опаской огляделась, комната почему-то иногда плыла у неё перед глазами, и сначала она решила, что это всё проклятые снадобья. Но услышав всплеск волн, она поняла, что находится на корабле, а её темница- роскошная каюта. А смуглый красивый мужчина перед ней и есть пират, кровожадный корсар, который и решит её судьбу. Мария отпрянула, когда он протянул к ней руку.

- Не бойся меня, если будешь умницей, я сделаю тебя владычицей моего сердца. Ты очень красивая! Как зовут тебя?-воскликнул он, приятным мелодичным голосом.

Мужчина придвинулся к ней, но Мария оттолкнулась от него и, жалобно воскликнув, соскочила с кровати. Её шатнуло, когда корабль подняло волной, и она чуть было не упала, но мужчина ловко подхватил её и отнёс на мягкое ложе. Запах амбры и лимона, исходивший от его смуглой кожи, пленил Марию и так напомнил ей запах Филиппа, что на мгновение ей показалось, что это он несёт её к кровати. Она даже нежно обняла мужчину, но взглянув в его томные горящие глаза, ослабила объятия. Уложив её в постель, разбойник налил себе рома и, залпом осушив диковинный кубок, кинул его в угол каюты и настороженно хмыкнул. Белая рубашка, которую он мгновенно стянул с себя, полетела на пол. Медленно он шёл к ней, его сильное загорелое тело играло шоколадными бликами, когда он передвигался, свет от свечей падал на его голый торс, оставляя красивые блики. Мария застыла в неведомом ей ступоре и не могла отвести от него взгляда, но когда он подошёл к ней, и она услышала его волнующее дыхание, бросилась бежать. Но разбойник схватил её и кинул на кровать, прижав её своим сильным телом, он улыбнулся. Теперь Мария не могла двинуться, а только смотрела в его бездонные глаза, она чувствовала его внутреннее напряжение и тёплое дыхание у себя на лице. Запах рома и гвоздики приятно волновал её, но она не отвернулась, напротив, не сводила глаз с пирата.

- Меня зовут Каллисто, и я купил тебя,- тихо прошептал он.

Мария завопила и попыталась выбраться из-под него, но он не собирался сдаваться. Скинув с её лица шелковистые кудряшки, он нежно взглянул ей в глаза и накрыл её страстным поцелуем. Мария замычала, и с выпученными от страха глазами пыталась высвободиться. Но крепкое тело сильнее сжимало её в объятиях, и ей казалось, что она потеряется в нём или воссоединится с ним навечно. А губы Каллисто продолжали блуждать по телу Марии и вскоре добрались до груди. С каждой секундой страсть Каллисто становилась сильнее, и Мария чувствовала это в его напряжённых чреслах. Высвободив руки, она пыталась столкнуть его с себя, но после нескольких бесполезных попыток, начала искать подходящее оружие и, заметив бутылку с ромом на столе, несказанно обрадовалась такой находке. Набрав в лёгкие побольше воздуха, сгруппировавшись, Мария потянулась за ней и, схватив её за прозрачное горлышко, обрушила на голову разбойника. Удар оказался сильнее, чем Мария могла предположить, и мужчина повалился на бок, издав невнятный стон. Алое пятно быстро окрасило белоснежные простыни, оставив ярко-красное круглое пятно. Мария испуганно воскликнула, озираясь по сторонам. Трясущейся рукой она натянула на плечо сорочку и побежала к двери. Девушка толкнула её, но она оказалась запертой. И вдруг она поняла всю бедственность своего положения, ведь если бы ей даже удалось выбраться за пределы каюты, а что потом? Куда она побежит, ведь вокруг бескрайнее море. Мария тихо сползла вниз и зарыдала. Вдруг Мария услышала стон, а потом злобное рычание.

- Sporca puttana,- грязно выругался Каллисто, мотая головой.

Мария со страхом вжалась в дверь, увидев грозное окровавленное лицо корсара. Он сел на кровати и сжал голову руками. Из раны всё ещё сочилась кровь и капала на пол.

- Что уставилась, глупая мерзкая девчонка, если бы ты убила меня, боюсь представить, что сделали бы с тобой мои ребята.-процедил он.

Мария воскликнула, выпучив глаза, и замотала головой.

- Пожалуйста, не отдавайте меня им.

Каллисто игриво рассмеялся и позвал Марию к себе.

- Если сможешь обработать мне рану, обещаю, они не узнают об этом. Ты думаешь, я настолько глуп. Думаешь, я признаюсь им, что меня огрела по башке слабая девчонка, меня же вся команда на смех подымет.

Он ощупал рану на затылке и, скривившись от боли, достал из ящика бутылку бренди, потом отыскал в сундуке корпию и настелил её на кровати, обильно полив янтарной жидкостью из бутылки.

- Ну, чего встал, действуй.

Дрожащей рукой Мария взяла корпию и приложила её к ране. Каллисто туго сжал зубы и, обняв колени Марии, терпел боль. Словно тысячу чертей сейчас лизали его рану огненными языками, вызывая нестерпимые муки. И когда Мария закончила, он с облегчением разжал зубы и тяжело выдохнул. Обвязав чистой корпией голову разбойника, она вдруг нежно поцеловала его густую шевелюру, тем самым очень удивив её обладателя. Каллисто нежно сжал её колени и тихо прошептал.

- Больше не пытайся убить меня.

- А вы целовать меня и поступать, как с непотребной девкой.

- За поцелуй я не ручаюсь. А насчёт непотребной девки,- он скривился и с отвращением продолжил.

- Это не про меня.

-Что будет со мной ?- тихо спросила Мария.

Каллисто широко улыбнулся и мечтательно закатил глаза.

- Я сделаю тебя своей.

- А, если я не соглашусь?

- Тогда тебе придётся убить меня во второй раз. Ну, и если это тебе наконец удастся, тогда одноглазый заберёт тебя себе. А потом отдаст матросам.

Глаза Марии в страхе округлились, и горький ком подкатил к горлу. Не радушные перспективы, маячившие впереди, вынудили Марию смириться. И уже убедившись в проскальзывающей добродетели Каллисто, осмелилась попросить.

- Обещайте, что вы дадите мне время привыкнуть к вам.

Разбойник задумчиво почесал затылок, отчего боязливо сморщился, рана на голове всё ещё не давала ему покоя.

- Ты вынуждаешься меня пойти на крайние меры, непокорная. Как я смогу унять в себе пылкое желание, которое разрывает меня на части?

Мария удивлённо приподняла глаза и отошла в сторону. Слова Каллисто ей показались странными. Тогда почему Филипп так рьяно отталкивал её от себя. Ведь если бы он сразу сделал её своей, не пришлось бы ей сейчас бороздить моря и океаны. Мысли о Филиппе целиком погрузили её в себя, и воспоминания заставили её окунуться в тягостные события, которые произошли с ней недавно и закрутили её в страшную головоломку. Каллисто заметил её угрюмую маску на лице и тихо спросил.

- Ты чем- то огорчена?

Мария кивнула и тихо всхлипнула.

- Я очень скучаю по матушке и любимому брату. Он женился недавно, и скоро у него должен родиться первенец. Матушка очень ждёт внука, чтобы назвать его именем моего отца.

- У тебя есть семья, вам пришлось разлучиться? Такова доля каждого раба на этой непокорной земле.

Кровь горячей волной прилила к щекам Марии, и она укоризненно выпалила.

- Я не рабыня. Мой отец был пиратом добрым и достойным покорителем морей.

Мария ждала взрыва смеха или дерзкий смешок в спину, а вместо этого Каллисто участливо спросил.

- Что случилось с твоим отцом?

- Он умер.

- Как звали твоего отца?- настороженно спросил Каллисто.

- Джесси, соратники звали его чёрным вороном.

Мария с трудом сглотнула подступивший ком , слёзы стремительно рвались вперёд, наполняя её сознание горечью воспоминаний, которые уже никогда не сотрутся из её памяти. Каллисто удивлённо причмокнул, потом неуверенно спросил.

- Так значит, твоему отцу принадлежала чёрная жемчужина?

- Откуда ты это знаешь?- с опаской спросила Мария.

- Джампа рассказал, когда я был его помощником. Он восхищался твоим отцом.

Мария вдруг оживилась и упала в ноги разбойника.

- Тогда спаси меня, умоляю. Отпусти меня домой, ради памяти моего отца,- взмолилась она.

Каллисто приподнял бровь и громко рассмеялся.

- Никогда, я сделаю из тебя владычицу морей, и ты будешь достойной дочерью своего отца.

- Нет, прошу тебя, я совсем не хочу такой судьбы. Сжалься надо мной.

Каллисто поднял её с колен и усадил рядом с собой. Его глаза горели безумным огоньком, а дыхание стало прерывистым и шумным. Кажется, он уже был в предвкушении завоевания новых вершин. Вдруг он ринулся к столу, раскрыл карту и ткнул пальцем в материк, со всех сторон окружённый водой.

- Мы посетим старые земли и откроем новые. Уверен, их недра полны сокровищ. Вместе мы покорим моря и земли. Не то не быть мне морским демоном.

Он снова налил себе ром и отпил из серебряного кубка, закусив куском хлеба и солониной, затем откупорил бутылку вина и заполнил им кубок.

- Вот выпей. Мои трюмы полны запасов. Это вино я везу из Испании к берегам Феса и Медины. Султаны любят заграничные яства.

Марию передернуло от мысли, что вскоре они окажутся на чужой земле, на земле варваров,на родине османского владычества. Она взяла кубок и попробовала терпкий напиток. Вино оказалось очень приятным, с тонким фруктовым ароматом и насыщенным виноградным вкусом. Она посмотрела на вишневую жидкость, в которой отражались языки пламени от горящего камина, и подумала, что и её одолело адское пламя и никак не выпускает из своего жгучего кольца. Каллисто подошёл к ней ближе, взял кубок из её рук и отставил в сторону, потом нежно взглянул ей в глаза и коснулся её губ ласковым поцелуем. Его губы были мягкими, а дыхание с шоколадным вкусом пряного рома. Мария прикрыла глаза и на мгновение ей показалось, что земля уходит из-под ног. Вдруг ей вспомнился поцелуй Аделарда, от которого голова совсем шла кругом, и она почти упала в его объятия. Потом дерзкий поцелуй Филиппа, губы которого властно порабощали её, и она не чувствовала ничего кроме стыда и унижения. Мария почувствовала, как кровь предательски подступает к её лицу, и мелкая дрожь овладевает всем её телом. Она осторожно отталкивает от себя Каллисто и отходит в сторону, потом садится за стол и рассматривает карту.

Глаза Марии удивлённо округляются, ведь никогда прежде ей не приходилось видеть морской карты. На пожелтевшем папирусе плыли чёрные ручейки, образуя причудливые узоры, из которых складывались миры, моря и океаны.

- Куда мы плывём?- спросила Мария, разглядывая чёрную сетку из причудливых узоров.. Каллисто оживился и подлетел к ней. Он ткнул пальцем в небольшой участок, и в предвкушении воскликнул.

- Марокко. Мы плывём в Фес. Потом в Стамбул ко двору султана Мехмеда. Мои трюмы полны вина и французского щёлка для его наложниц. Говорят, ещё младенцем отец кинул его в бочку с водой, когда поссорился с его матерью, но слуги не дали умереть будущему султану и спасли его. Говорят, он красив как бог и силён как Аполлон, - восхищённо тараторил Каллисто.

- А ещё говорят, что они ненавидят неверных и секут их головы своими мечами, ничуть не сожалея.

Каллисто тряхнул своей курчавой головой и громко рассмеялся.

- Когда идёт война, никто никого не щадит. В мирное время мы их гости, и если не несём опасности для их великой империи, ничего нам не грозит. Если хочешь, я возьму тебя с собой во дворец. Тебе понравится там.

Мария со страхом перекрестилась и опасливо покачала головой.

- Османы страшны в гневе, и не щадят никого, ни своих братьев, ни сестёр, ни даже детей.

Каллисто опять рассмеялся.

- Османская империя славится и добрыми справедливыми правителями. Про пиратов тоже ходят разные легенды. В сказках мы кровожадны,коварны и беспощадны. Мы глухи к чужому горю, разбойники, сеющие смерть. Но разве твой отец был таким?

Мария покачала головой и с интересом взглянула на Каллисто.

-Нет, мой отец был отважным и справедливым пиратом.

- Но он также боролся за выживание, и мог пойти на крайние меры, чтобы защитить свою команду или свою жизнь. И иногда мог быть жесток.

Мария возмущённо хмыкнула.

- Не говори плохо про моего отца. Он не покупал себе женщин и не держал наложниц.

Каллисто саркастически усмехнулся и, как будто, не заметил язвительного хлопка в его сторону. Он осторожно свернул карту и отложил её в сторону, потом перевернул песочные часы, и золотистый песок светлым ручейком заструился в стеклянной колбе. Марии вдруг захотелось остановить время, перевернуть колбу и пустить время вспять, чтобы вернуть уже произошедшее. Она тяжело выдохнула и печально опустила голову. Её сердце сжалось от тоски, она так сильно беспокоилась о матушке и брате, что забыла о своих собственных переживаниях. Наверно, матушка теперь ненавидит её всем сердцем. Слова, которые она кричала ей вслед, хлестали её словно плеть, оставив глубокие рубцы, они болели по сей день. Жестокие обвинения до сих пор звучали в её ушах, не давая покоя. Мария судорожно сжала кулаки и ссутулилась, как будто её хрупкие плечи, не выдержав тяжкого груза, накренились и потухли. Каллисто сел рядом и взял её ладонь, его руки были тёплыми и ласковыми. Приятное рукопожатие немного взбодрило её, и она слегка улыбнулась. Но подобие улыбки не удовлетворило разбойника.

- Почему ты грустишь, тебе плохо со мной? - тихо спросил он.

- Ты сделал меня невольницей и ещё спрашиваешь, как я чувствую себя.- усмехнулась Мария, с упрёком взглянув на Каллисто.

Разбойник призадумался, и неровная складка пролегла между глаз. Плотно сжав губы, он опустил голову и отвернулся, не выдержав пытливого взгляда смуглой красавицы. Мария продолжала смотреть на покорителя морей и видела в нём не беспощадного жестокого тирана, а справедливого и доброго мореплавателя. Наверно, Каллисто только хотел казаться коварным и неукротимым. Среди соратников слыл жестоким, за это его и прозвали чёрным демоном. На его гербе красовался дракон с огненной головой и горящими глазами. Чёрный флаг с белым гербом гордо развевался на ветру, наводя страх и ужас на мирных мореплавателей и на его собратьев.

Каллисто родился в бедной семье рыбака на берегу Прованса. Ребёнком он часто приходил к морю, всматривался в его голубую гладь и мечтал умчаться на корабле в далёкие дали. Отец часто брал его на рыбалку, маленькая лодка отца качалась на волнах, и у Каллиста замирало сердце. Почти всегда они возвращались с хорошим уловом, мать продавала рыбу на рынке, и на эти деньги она покупала муку и пекла вкусные лепёшки. Каллисто часто задавался вопросом, почему его кожа так смугла и так не похожа на белоснежную кожу отца. И почему кожа его матери напоминает цвет кофейных зёрен, которыми торговал дядя Жельбер на рынке. Так он узнал удивительную историю любви своих родителей и рассказ о своём рождении.

Мать работала у знатной госпожи в Париже, мадам была очень добра к ней. Ведь её маленькая дочурка так любила Абени. Там же садовником служил красивый парень с зелёными,как лесные чащобы глазами, и Абени, увидев их впервые, уже не смогла забыть их лучистый ясный свет, и без памяти влюбилась в миловидного юношу.

Жильбер тоже заприметил красавицу, когда она гуляла в саду с маленькой госпожой. Так началась их историю любви, сначала они встречались тайно, потом хозяйка заприметила их в саду, но не стала этому препятствовать. Однажды госпожа отправила Абени на рынок за свежими специями, а маленькую Мари оставила на попечении старой Гвеневер. Старуха задремала, и девочка сбежала, недалеко от замка протекала река, к ней и отправилась девочка собирать белых кувшинок. Потянувшись за цветком она упала в воду, если бы не Жильбер возвращающийся с охоты, Мари бы утонула. Услышав крики, Жильбер кинулся к ручью и спас ребёнка. Молодая госпожа приказала просить всё, что захочет за спасение дочери. И он попросил вольное письмо для Абени. Сам он был наемным рабочим и в любое время мог уйти, Абени же была собственностью семьи. Немного подумав, Камилла обещала поговорить с мужем, и вскоре добилась вольной для Абени. Девочка со слезами на глазах прощалась со своей верной служанкой, но когда отец подарил ей маленький замок с принцем внутри, тут же забыла свою добрую служанку. Девушке не было обидно, ведь Мари была ещё ребёнком. Так Абени вошла в свободную жизнь с Жильбером. Они отправились в Прованс, там жил дядя Жильбера. Первое время они жили у дяди, пока глава семейства не скопил денег с продажи рыбы и мидий и не построил дом на берегу Средиземного моря, выкупив небольшой участок земли. Так Жильбер стал рыбаком, а Абени его верной спутницей и помощницей. Вскоре родился Каллисто, и Жильбер был очень счастлив рождению сына, ведь когда сын подрастёт, будет кого брать с собой на рыбалку, и улов удвоится в несколько раз. Но Каллисто выбрал иной путь, когда ему исполнилось четырнадцать, он устроился юнгой на корабль к старому мореплавателю. И когда фрегат был пленён берберами, а люди заперты в трюм, началась новая жизнь юного Каллисто, так не похожая на прежнюю. Грозный Джампа сразу заприметил юнца с блестящей смуглой кожей и огромными чёрными глазами, смелого и решительного. После недолгих раздумий, разбойник решил взять его к себе в команду. Так Каллисто стал матросом на корабле самого жестокого пирата Средиземноморья. Мир жестокости и тирании с головой поглотил юного Каллисто, и он стал его заложником. Иногда ему приходилось сдерживать чрезмерный гнев грязного предводителя и Джампа, превозмогая гнев, всё же ретировался. Потом на корабле начался страшный мор. Дизентерия унесла половину команды, не выжил и Джампа. Когда болезнь отступила, перед ними возникла сложная дилемма, и ошибиться они не могли, им нужен был новый капитан, сильный, смелый и ловкий. После долгих раздумий и споров, они решили бросить кости. Победил однорукий Сэм, который годился разве что чистить палубу. Тогда решили устроить состязание, победитель и станет их предводителем. В смелости и смекалке Каллисто никому не удалось превозмочь, и он вышел победителем. Каманда осталась довольной, ведь впервые за долгое время на корабле воцарился долгожданный покой. Люди устали от бесчинств жестокого Джампа, ребята были рады, что теперь их капитаном стал справедливый Каллисто. Чёрный штандарт жестокого тирана был потоплен в тёмных водах Средиземного моря, и отныне чёрный флаг с белым драконом украсил корабль чёрного демона.

Глава 30

Человек необъятных размеров, похожий на надутый шар с каменным лицом и маленькими глазами, хитро сощурившись, смотрел на Аделарда, который коленопреклонённый стоял перед ним. Гибкая спина Аделарда не гнулась даже перед самыми страшными испытаниями, но ради спасения Марии он был готов на всё.

- Знаю, что без вашего повеления тут и комар не пролетит. Я ищу девушку, думаю она должна быть где-то во дворе чудес. Возможно, кто-то из разбойников похитил её и держит в плену.

Мужчина сощурился и его лисьи глаза закрылись тяжёлыми веками, покрытыми красной сыпью. Тяжело дыша, он подался вперёд и злобно прорычал.

- Я не видел никакой новой девицы здесь. А ты, Модесто, встречал таковую?

Красивый молодой мужчина, стоявший возле него, вдруг вышел вперёд и, широко улыбнувшись, взглянул на предводителя.

- Коянусь своей головой, что нет. Если бы повстречал такую, привёл бы её тебе.

- Мой старый знакомый, которого вы зовёте долговязым, уверил меня, что её прячут тут.

Человек гора хлопнул рукой по столу и грозно взглянул на собравшихся.

- Кто из вас скрыл от меня чёрную красавицу?- заорал он.

В комнате наступила гробовая тишина, было слышно лишь тяжёлое дыхание человека-горы, который грозно поглядывал на своих собратьев. Толпа негодяев, воров и убийц преклонили голову перед человеком, которого считали своим богом, ведь другого Бога они не знали. Аделард всматривался в их жестокие окаменелые лица и с ужасом думал, что же могли сделать с Марией эти люди. Сборище безмозглых идиотов с пустыми глазами, в которых нет ни капли благоразумия или доброты.

- Может Ашура подскажет нам, пусть разложит свои карты,- неуверенно подсказал Мадесто.

Человек-гора загоготал и обнял руками свои толстые телеса, держась за живот, который колыхался в приступах безудержного гогота, который изрыгал он из своего чрева. Наконец, он успокоился и прошипел, сквозь чёрные зубы.

- Ты никак ударился в магию, неспроста ты повадился в квартал Альби. Ведьма совсем одурманила твою тупую башку,- заорал толстяк.

Парень растерянно хмыкнул и развёл руками.

- Я хожу туда к Банди, мы боремся на ножах. Только его я считаю достойным соперником. Ему нет равных, и ты знаешь это, Гуго.

В его защиту вступил ещё один молодой человек, который показался Аделарду слишком худым и больным.

- Да, Мадесто часто берёт меня с собой. Чёртова ведьма сама вешается Мадесто на шею, сам видел.

Гуго кинул на худого свирепый взгляд и прорычал.

- А ты заткнись и не квакай. Если бы не твой отец, я бы уже давно вспорол твоё больное брюхо. Толку от тебя все равно никакого.

Он быстро оглядел разношёрстное толпу и снова спросил.

- Так значит, никто из вас не видел темнокожей красавицы?

Все молчали, и тишина вторила им. Тяжёлое сипящее дыхание предводителя стало ещё зычнее и это означало, что он кипит от ярости.

- Наведайтесь к рыжему, наверняка, это он скрывает девицу. Если отыщете ведите сюда обоих, - приказал он.

Аделард заметил хищную искорку в глазах красивого юноши, когда Гуго говорил о Марии. И ему это не понравилось, он не мог доверять здесь никому, поэтому попросил Гуго идти с Модесто.

- Не вижу смысла содействовать моим людям, но и не вижу смысла препятствовать тебе. Иди с ними.

Аделард благодарно улыбнулся и, окликнув Мадесто, поспешил за ним.

- Куда мы идём?- спросил он, нагоняя его.

Юноша улыбнулся и хлопнул Аделарда по плечу, кажется, он был не против его компании, чему очень обрадовался.

- Не бойся, рыжий нам не помеха. В два счёте разделаемся с ним.

Аделарду не нравилась затея Модесто, но если другого выхода не было, он готов перешагнуть черту. Как он встретил Марию, он обещал себе не вставать больше на скользкий путь, но если это нужно было для спасения любимой, он был готов пойти на крайние меры. И если рыжий не скажет, где прячет её, он клешнями вытянет из него признание. Модесто кинул ему карабин, который достал из недр стального сундука.

- Без оружия туда не стоит идти, от рыжего можно ждать чего угодно. Нам нужно к воротам Сен-Мартен,а потом на холм, там и расположился рыжий.

Модесто поправил бондану, которая почти съехала с его головы, выпил чарку рома и вышел на улицу. Там их уже ждали, шайка здоровых головорезов, при виде их у любого кровь застыла бы в жилах, но не у Аделарда. В руках они держали копья,алебарды и мечи. Аделард поприветствовал их кивком головы, и отряд двинулся мимо старых лачуг, зловонных переулков и маленьких церквей. Они старались держаться подальше от главных улиц Парижа, чтобы не наткнуться на королевских стражников. Быстро миновав квартал, которым управлял Рашфер, компания прошла вглубь улицы с бескрайними лабиринтами тупиков, проулков и перекрёстков. Аделард заблудился в хаосе домов, которые стояли друг на друге, ничем не отличающихся друг от друга и так похожих на лачуги его родного бедного квартала Дижона. Когда они дошли до холма, совсем стемнело, и мужчины шли почти на ощупь. Остановившись возле дома, Аделард прислонился к холодной мокрой стене и прислушался. Изнутри не доносилось ни звука. Ставни окна были наглухо задвинуты, но сквозь узкие щели просачивался слабый свет. Мадесто жестом руки приказал вести себя тихо и осторожно прошёл к двери, постучав в неё несколько раз, стал ждать. Вскоре из-за двери послышались шаги, потом скрежет замка, и дверь отворилась. На пороге показалась миловидная женщина в старом поношенном платье и белом чепце, когда она увидела молодого мужчину невольно улыбнулась.

- Если ты к Ленару, то он вернётся только утром. - сказала она бархатистым грудным голосом и, сложив руки на груди, пристально посмотрела на незнакомца.

- А где он?

- Он не докладывает мне. Но я думаю, они на площади или ушли в леса.

- Давно ты здесь? - спросил Мадесто.

- Не твоё дело, красавчик.

Женщина хотела закрыть дверь, но Мадесто грубо оттолкнул её и вошёл внутрь.

- За мной,- крикнул он и головорезы двинулись вперёд. Последним вошёл Аделард. Женщина не врала, рыжего действительно не оказалось дома. На столе Аделард заметил остатки недоеденного супа, солонину и хлеб. В углу валялся пустой кувшин и грязные корпии. Сундук, заваленный тряпьём и засаленными шкурами, стоял у окна. Разбойники сели за стол и принялись за трапезу, хватая со стола хлеб и ветчину. Женщина, не выдержав такой наглости, звонко воскликнула и собрала миски со стола.

- Чего расселись, я вас не приглашала.

- Заткнись и принеси нам лучше выпивки,- зарычал Мадесто.

Не осмелившись возражать разбойникам, девушка, качая бёдрами, прошла к очагу.

- Налив похлёбку в большую миску, она поставила её на стол.

- Чего вам надо от рыжего?

- Не твоё собачье дело,- грубо выпалил Мадесто и хлопнул её по бёдрам.

Отчего женщина возмущённо воскликнула и ударила Мадесто по рукам.

- Как тебя зовут, красотка?- спросил он, заливаясь раскатистым смехом.

Он пытался усадить женщину к себе на колени, а та беспощадно сопротивлялась и била его куда попало. Мадесто смеялся и, причмокивая языком, подтравливал девушку.

- Если скажу своё имя, отпустишь?-выпалила она.

- Подумаю.-воскликнул он, ослабив хватку.

- Меня зовут Фаустина,-сказала она, высвободившись из лап Мадесто.

- Брось рыжего и пойдём со мной.

фаустина покачала головой, отчего рыжие завитки её волос, словно пружинки, подпрыгнули и затрепетали. Девушка была не настолько красива, чтобы потерять голову, но Мадесто любил женщин с пышной грудью и широкими бёдрами. Её светлые веснушки, разбросанные по лицу, очень привлекали его, и он решил оставить девушку себе, как только расправиться с Ленаром.

- Принеси нам выпить.- потребовал Мадесто.

фаустина подняла кувшин с пола, с усмешкой взглянула в сверкающие глаза Мадесто и исчезла за маленькой дверью. Вскоре она вернулась с наполненным кувшином, в котором плескалась мутная жидкость соломенного цвета. Мадесто схватил кувшин и сделал хороший глоток, потом сморщился и выплеснул всё на пол.

- Что за пойло ты нам притащила. Нет хорошей выпивки?-зарычал он и грубо схватил Фаустину, прижимая её к себе.

Аделарду не нравилось наглое поведение Мадесто, и он решил вмешаться.

- Оставь её, мы пришли сюда не за этим.

Он схватил его за рукав и оттащил от девушки, потом встряхнул и швырнулся его на скамью.

- Уймись.- заорал Аделард, загораживая женщину.

Сотоварищи Модесто возмущённо переглянулись, им совсем не понравилась выходка незнакомца. Цепочкой они вышли из-за стола и окружили Аделарда плотным кольцом. Крупный мужчина с пшеничными засаленными волосами вынул из ножен кинжал и, перекидывая его из одной руки в другую, направился к Аделарду. Глаза его злобно сверкнули, и он оскалился, обнажив жёлтые зубы.

- Сейчас я преподам тебе урок,- процедил он.

Аделард улыбнулся и, быстро сняв с плеча карабин, прицелился им в грудь желтозубого.

- Вы решили поубивать друг друга. Отойди от него Филин,- выкрикнул Мадесто, который наблюдал за ними, сидя на скамье. Он не мог допустить драки между собратьями, тем более незнакомец был прав.

- А, ну все разошлись.

По комнате пронёсся недовольный рокот, и мужчины вернулись к столу. Филин с ненавистью посматривал на Аделарда, пока жевал чёрствый хлеб, а остальные уже, забыв об инциденте, с удовольствием черпали из общей миски похлёбку, которую приготовила Фаустина.

Рыжий вернулся далеко за полночь, он был страшно удивлён незваным гостям, но ничуть не испугался. Притом, он кажется узнал Модесто, и совсем не был удивлён гостям. Снимая грязные сапоги, он хмуро осмотрелся.

- Зачем пожаловали?-лениво спросил он.

Модесто усмехнулся, глядя на высокого статного юношу с ярко красными волосами и огромными, как у газели глазами.

- Отвечай, где ты прячешь девчонку? Или ты нам отдаёшь её по своей воле, или мы выбьем из тебя признание силой, время у нас есть. Правда, ребята,- загоготал Мадесто.

Прокатилась волна довольного рокота, и толпа вновь оживилась. Мужчины окружили Ленара, и он оказался прижатым к стене, безоружный и беззащитный. Но парень был не промах, он схватил табурет и, защищаясь им от острых пик, проворно отбивал удары.

- Модесто, за какой- такой девчонкой ты явился ко мне?- выпалил он, хватая второй табурет свободной рукой.

- Темнокожая девчонка у тебя?- заорал Модесто, выходя из себя.

- И в помине такой не было,- усмехаясь, отпарировал Ленар.

- Если девушка у тебя. Отдай её мне, я заплачу. Она моя невеста,- вмешался вдруг Аделард, пока эти грозные вояки ненароком не продырявили Ленара и тот не помер, не успев ничего сказать.

Глаза Ленара сверкнули, и он захохотал.

- И с чего это вы решили, что она у меня.

- Ты охоч до девок. Все знают, сначала сам вдоволь наиграешься, а потом берберам продаёшь. Отвечай, где девка?- заорал Модесто.

Глаза Ленара вдруг сощурились, и он присел на табурет.

- Темнокожая беглянка, рабыня что ли? -нарочито спросил Ленар.

Модесто насторожился и повернулся к Аделарду.

- Она рабыня?

- Нет, она вольная. Пусть скажет, где она, пока я из него не вытряс его грязную душонку.

Ленару показались смешными угрозы незнакомца, и он злорадно рассмеялся. Вне себя от ярости Аделард налетел на Ленара, схватив его за горло , он повалил его на пол и принялся колотить его, что есть силы.

- Ты убьёшь его, остановись, так ты ничего не узнаешь.

Голос Модесто подействовал на него, как поток холодного душа, и он слез с Ленара. Парень задыхался от булькающей крови, которая сочилась из разбитой губы и выбитых зубов. Он тяжело поднялся и сплюнул сгусток крови. Аделард, сжимая кулаки, стоял над ним, готовый снова нанести удар. Позади себя он слышал крики и вопли Фаустины, но они не трогали его окоченелую душу. Мысли о Марии были сильнее, и представить её в логове бандитов, он страшился больше всего. Поэтому и начал свои поиски с двора чудес, ведь гнилая червоточина Парижа начиналась именно отсюда. Тут обитали все отбросы общества: воры, убийцы, проститутки и калеки, промышляющие милостыней днём, а ночью грабежом. Гнойная язва Парижа имела своего кесаря, которого называли великим. Человек-гора прекрасно управлял своим государством и был доволен своей свитой.

Аделард плеснул мутного пойла из кувшина и выпил его. Кислая настойка, отдающая лимоном и мятой, тут же ударила ему в голову, и он выпил ещё. Тоска, снедаемая его, вдруг сменилась ярким всплеском упоения, и ему стало намного легче. И когда Ленар заговорил, он уже не был так зол на него.

- У меня нет твоей девицы, но я, кажется, знаю у кого она. Генри из шайки Жака проговорился однажды, что видел темнокожую беглянку. Не думаю, что она у Жака, иначе бы он держал язык за зубами.

Аделард вдруг оживился и рывком поставил Ленара на ноги.

- Что ещё он говорил?

Рыжий опять сплюнул, и обтёр кровь рукавом грязной рубахи.

- Больше ничего.

- Если говоришь неправду, я вернусь и убью тебя. Где мне найти Генри?

- На виселице Монфокона. Вчера вечером его поймали королевские стражники, и прево распорядился по-своему жизнью Генри.

Аделард отчаянно воскликнул и ударил кулаком по столу, так что миски с супом подпрыгнули и задрожали. Надежда найти Марию становилась непостижимой. Он злился на себя, потому что послушал Сюзанну и не пошёл сюда раньше, а начал поиски в цыганской деревне. Что он скажет безутешной матери, которой клялся привести её.

- Где мне найти Жака?,- спросил он, наливая лимонную настойку.

Но Мадесто, грубо выхватив кувшин из его рук, швырнул его в сторону.

- Ты пришёл сюда пить это жалкое пойло? Пошли, я покажу тебе логово Жака. Надеюсь,твоя красотка того стоит,- хлопнув его по плечу, отпарировал Мадесто и, не мешкая, вышел в чернильный мрак парижских улиц.

Глава 31

Все дни Марии стали похожи теперь один на другой. Она почти не выходила из каюты , но успела познакомиться с некоторыми обитателями чёрного демона. Белокурый юнга, похожий на её друга детства, так приглянулся Марии, что она тайком от Каллисто подкармливала его оливками. Щёки юноши всегда краснели, когда она протягивала ему горсть оливок, а он торопливо обтирал руки о широкие штаны и раскрывал шершавую ладонь. Мария с улыбкой смотрела в светло- фиалковые глаза мальчишки и вспоминала лавандовые поля, которые начинались прямо за их усадьбой. Они были такие же бескрайние, как и глаза юнца, который с восторгом смотрел на Марию, всякий раз, когда она проходила мимо. Потом Мария узнала, что Каллисто выкрал парня у нерадивого рабовладельца, который лупил мальчишку без всякого повода.

Север, так звали юношу, драил палубу, вязал узлы и чистил гальюн. За хорошо проделанную работу моряки обучали его морскому делу, а он мечтал стать капитаном, отважным и справедливым, как Каллисто. Марии он рассказывал о невиданных краях, которые ему удалось увидеть. И она, раскрыв рот, с восторгом слушала его. Но были в команде и неприятные личности, которых сразу невзлюбила Мария. Самым отвратительным оказался Салазар он был похож на демона. Чёрные и холодные глаза, как у горной серны, пронизывали насквозь, и Мария часто наблюдала ледяной укол его взгляда у себя за спиной. Салазар был правой рукой Каллисто, но его необузданный нрав и необъяснимая жестокость выводили из себя капитана, и он часто сдерживал его гнев, который Салазар выплёскивал на часть команды. Он был против женщины на корабле, тем более такой красивой, и присутствие Марии очень раздражало его. Ведь когда Салазар видел девушку в соблазнительном алом платье, то сгорал от желания. Но чёрным демоном владел Каллисто, и его приказы исполнялись всеми и незамедлительно, а он потребовал не трогать девушку без его ведома. И Салазар с надеждой предвкушал, что когда-нибудь девушка надоест капитану, и он поделится ею с командой. Но вот только Салазар не учёл, что Каллисто был честен с женщинами, детьми и стариками. Мария старалась держаться подальше от Салазара и, завидев его где-нибудь поблизости, старалась как можно скорее покинуть общество жестокого флибустьера. Всё больше времени она проводила в обществе Каллисто, он рассказывал ей о далёких путешествиях, о дивных городах Востока и нравах халифата. Его рассказы настолько захватывали Марию, что потом она долго не могла уснуть, ворочаясь на мягкой перине, представляя зажигательные танцы восточных красавиц. В их многочисленные косы были вплетены золотистые ленты, а пышные шаровары из лёгкой тафты обнажали красивые бёдра.Их магические движения завораживали своей грациозностью и чистотой. Каждый следующий рассказ Каллисто становился более трогательным, и Мария ждала вечера, когда они наконец-то останутся вдвоём, и корсар поведает ей новую историю любви. Она начинала привыкать к нему, и ей уже нравился его красивый жёсткий профиль. Иногда он касался её лёгкими прикосновениями руки, и Мария, затаив дыхание, слушала своё сердце, которое выстукивало чечётку. Тогда она растерянно опускала взор, и легкая улыбка появлялась на её зардевшемся лице. Иногда они играли в карты, а иногда Мария читала ему сочинения Поля Скаррона и Ларошфуко. Ему они казались местами интересными, местами остроумными, а местами очень скучными, поэтому он не любил подолгу обсуждать их аллегорию. Часто Мария оставалась одна, когда Каллисто задерживался до утра за игрой в кости. Тогда она погружалась в воспоминания, они уносили её домой на родные просторы Дижона. В сад, где росли дивные кусты роз и бархатные фиалки, которые так любила матушка. Мария вспоминала строгий профиль брата и его счастливую улыбку, и волна нежности поднималась в ней. Ей так хотелось погрузить свои тёплые ладошки в его густую шевелюру и встряхнуть как следует, чтобы она заскрипела под её руками. Она вспоминала ужины, которые матушка так любила и устраивала в беседке целые пиршества. Представив воздушное, как облако пирожное, она с наслаждением прикрывала глаза, а когда открывала их, с сожалением всхлипывала, увидев перед собой скромный ужин, состоящий из гороховой каши, оливок и фруктов. Каллисто, как обычно отсутствовал, и она была предоставлена сама себе. Сегодня Мария умирала от скуки, весь день ей пришлось провести в каюте, и она не видела капитана с самого утра. Корабль пришлось поставить на якорь и начать ремонтные работы корабельного корпуса. Щели между обшивкой бортов законопатили смоляной паклей, чтобы не так сильно просачивалась вода. Трюмы, полные воды, осушить и залатать прорехи. Марии же он запретил выходить из каюты во избежании различных эксцессов. Порт города Малаги был перегружен пиратскими судами, и Каллисто боялся, а что если Марию увидят завистливые флибустьеры и решат напасть на корабль. Прознав у Севера, что Мария любит хрустящие вафли, Каллисто тут же послал юнца за ними. Рынки Малаги пестрили разнообразными товарами: специями, восточными сладостями и заморскими диковинными фруктами. У юнца разбегались глаза в поисках разнообразного товара, и он, разинув рот, бродил возле лотков с тканями и украшениями. Заметив белокурую девушку в накрахмаленном фартуке, которая созывала всех попробовать её ванильные булочки, пирожные и сливочные вафли. Дама кричала так громко, что закладывало перепонки у рядом проходящих мимо неё горожан. Нахваливая их, она размахивала руками и угощала прохожих кусочками мягкой булочки, которая таяла в её руках.Обрадовавшись, Север подлетел к ней. Увидев краснощёкого юнца, женщина расплылась в довольной улыбке и, отломив кусочек хрустящей вафли, сунула ему в рот. Север проглотил ароматный бисквит и с удовольствием причмокнул.

- Очень вкусно. Мне нужны самые лучшие пирожные для самой прекрасной девушки на свете,- воодушевлённо заявил он.

Женщина раскраснелась под пристальным взглядом юнца и схватила корзину с прилавка, наполнив её ароматными булочками и трубочками, она протянула её Северу. Парень пошарил в кармане и сунул монеты в пухлую ладонь женщины. Потом взял корзину, попрощался и, довольно предвкушая радостные события, поплёлся в порт. Длинные душные улочки, переполненные людьми, тянулись словно длинные змейки, тесно перекликаясь друг с другом. Север чувствовал себя неуютно среди людского потока и скорее спешил на пристань. Тем более ему хотелось быстрее донести корзинку со сладостями, чтобы порадовать Марию. Ведь она мечтала о вкусных пирожных, которые пекли в её доме. Пышные бисквиты с воздушным белым кремом и фруктами, о которых ему рассказывала Мария, и которых Север никогда не видел. Ведь он рос в бедной семье, отец промышлял грабежами на дорогах вместе с шайкой бандитов. Мать торговала награбленным на рынке. Вскоре отца поймали и кинули в яму, что было с ним потом, мать ему не говорила. Увидев внушительные зубчатые своды башни Алькасаба, он был чрезмерно рад этому, ведь душный и шумный город выжал его, и он готов был повалиться на пыльную мостовую от усталости. Но он взбодрился и выпрямился, когда вспомнил о возложенной на него миссии, и устремился на пристань, которую уже видел впереди.

Матросы уже почти закончили ремонтные работы, а это означало, что скоро они отправятся в путь. И он опять встретит новые земли. Ему нравилось далёкие странствия, на воде он чувствовал себя лучше, чем на суше, более свободным и новым. Ловко взгромоздившись на борт корабля, у парня спёрло дыхание в груди, мысли о Марии не покидали его, и он сильнее обнял корзину с пирожными и ринулся в каюту капитана. Но грубый голос Салазара окликнул его.

- Эй малой, капитан ждёт тебя. Где тебя носило, он уже потерял терпение, поспеши.

Юноша выпучил глаза, он знал, что в гневе Каллисто был непредсказуем.

- Он должен быть в рубке,- крикнул Салазар ему вслед.

Но искать капитана ему не пришлось, он уже летел к Северу сам. Его глаза пылали гневом, и он злобно фыркал.

-Где ты шлялся так долго, каналья?- прорычал он.

Но увидев корзинку, полную вкусной сдобы, смягчился и, выхватив её из дрожащих рук юноши, не мешкая ни минуты, кинулся в каюту. Он застал Марию за чтением памфлетов, когда она увидела его, очень обрадовалась, ведь она устала быть одна. За спиной Каллисто прятал корзину, и Мария с любопытством заглядывала ему за спину.

- Что ты прячешь? Надеюсь не диковинную рыбину с огромной страшной пастью,- воскликнула она и расхохоталась, заметив его растерянное лицо.

- Это подарок для тебя,- тихо сказал он, протягивая корзину.

Мария, завидев изобилие булок, вафель и пирожных, подпрыгнула и захлопала в ладоши. Он взял хрустящую вафлю и протянул ей. Но Мария отложила её в сторону и взяла пышную булочку, отломив кусочек, она поднесла её ко рту и, вдыхая аромат ванили, корицы и кардамона, сунула его в рот. Закрыв глаза, она с наслаждением проглотила его. Каллисто с замиранием сердца наблюдал за её завораживающими движениями. « Она даже ест, как принцесса. Мне несказанно повезло, что бог даровал мне такое сокровище. И я сделаю всё, чтобы овладеть ей»- подумал он и бросился к ней. Он заключил её в страстные объятия и привлёк к себе. Поцеловав её влажные губы, он почувствовал сладкий вкус ванили и корицы на её устах и, с наслаждением закрыв глаза, принялся целовать ещё сильнее. Но Мария, быстро почувствовав исходящую угрозу, резко отстранилась и оттолкнула флибустьера. Заметив злобную искорку в его глазах, Мария испугалась, но увидев обескураженную улыбку на лице пирата, успокоилась.

- Почему ты так мучаешь меня? Сколько мне ещё ждать, скажи?

Мария неуверенно хмыкнула и с нежностью взглянула на Каллисто. Завидев её пылкий взгляд, он снова обнял её и раскрыл губы для поцелуя, но Мария вновь вынырнула из объятий и игриво рассмеялась. Тогда Каллисто подумал, что Мария соблазняет его и бросился к ней, повалив её на кровать, он склонился над ней. Мария слышала его учащенное дыхание и видела его жадный взгляд, который вырывал каждую частичку её тела. Его взгляд быстро скользил по ней, завораживая её яростным огоньком. Вдруг волна нежности поднялась в ней, и она сама потянулась к нему губами и, когда их губы сомкнулись в страстном поцелуе, она на мгновение забыла о запретах. Но ласки Каллисто становились всё настойчивее, и она вдруг поняла, что если она не остановит его сейчас, то потом будет уже поздно. Ибо волна удовольствия предательски пронеслась по её телу и уже постепенно овладевало ей.

- Пусти, я не хочу,- закричала она.

Пронзительный крик Марии заставил его ослабить объятия, он вдруг оставил её и сел, зажав голову ладонями.

- Я так противен тебе?- тихо спросил он.

Мария молчала, она не могла сказать нет, ведь это было бы неправдой, но и признаться она не могла. Ей было стыдно даже подумать о желании, которое просыпается от его нежных поцелуев. И она никогда не признаётся ему в этом постыдном грехе. Мария тихо приблизилась к нему и положила ладонь на его плечо, сквозь тонкую ткань рубашки она чувствовала тепло его тела и сильное напряжение, которое ещё не прошло после сильного волнения.

- Я боюсь, что скоро уже не смогу контролировать себя и сделаю с тобой что-то плохое.

Но Мария прикрыла его рот ладонью и приказала молчать.

- Нет, не говори больше ничего. Ты не насильник и не бандит.

Каллисто монотонно взглянул на неё и печально улыбнулся. Он понимал, что если Мария не сможет полюбить его, вскоре им придётся расстаться. Он не собирался вечно добиваться её, он мог бы взять её силой, но она так сильно любил её и не захотел причинять ей боль. Поэтому принял решение, как только они прибудут в Фес, он оставит её. Если бы Мария хоть чуть-чуть догадывалась о намерениях Каллисто, пришла бы в неописуемый ужас. Ведь рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, а остаться одной в чужой стране, она и представить боялась. Мария страшилась варварских обычаев, с которыми ей предстояло столкнуться, ведь о страшных застенках басурманского плена, о которых она слышала, вводили её в ступор. А рассказы о султанских наложницах, которыми был переполнен гарем, звучали в её ушах страшным отголоском. Марии совсем не хотелось останавливаться в этом страшной варварской стране, и тем более посещать дворец султана, о могуществе которого слагали легенды.

- Обещай мне, что не станешь неволить меня,- натянуто вымолвила она, обнимая его широкие плечи.

- В чём?- резко спросил Каллисто.

- Не поведёшь меня во дворец.

- Ты пойдёшь со мной, если всё будет так, как я захочу,- резко процедил он и вышел из каюты.

- Никогда и ни за что я не подчинюсь ,- выкрикнула Мария, потом со стоном скинула корзинку с пирожными и, рыдая, упала на подушки.

Мы источник веселья — и скорби рудник.

Мы вместилище скверны — и чистый родник.

Человек, словно в зеркале мир — многолик.

Он ничтожен — и он же безмерно велик.

Омар Хайям.

Если бы у Аделарда были крылья, он бы с удовольствием взмыл вверх и полетел на поиски Марии. Но надежда отыскать её таяла с каждым днём. Безрукий Жак сначала наотрез отказался говорить. И Мадесто пришлось клешнями вытягивать из него признания, но тот утверждал, что не видел темнокожей красавицы. А что говорил болтливый Генри не знает, ибо не слышал никогда от него ни о каких девицах. Потом Модесто покинул Аделарда, но обещал помочь ему. Вот только вестей от него не было вот уже четыре дня. А может разбойник уже и забыл о своём обещании. Но зато он не забыл о своём, которое дал себе и госпоже Сюзанне. Она решила не возвращаться в Дижон без Марии и продолжала жить в Париже, известив сына о своём решении погостить ещё немного во дворце герцога. Скрыв от сына страшные события, она вместе с Коломбиной ждала вестей в гостинице.

Сюзанна уже не находила места, ведь Аделард пропал и долго не являлся. Она уже разуверилась в нём, думая, что он воспользовавшись её неопытностью, обманул её, и исчез с деньгами, которые брал для дела. Коломбина, убеждая её в обратном, беспрестанно твердила о его любви к Марии, а его отсутствие объясняла её поисками. Ведь отыскать так быстро человека в таком огромном городе, как Париж, нелегко. И Каломбина была права, бог услышал их молитвы, и вскоре вернулся Аделард, но без вестей. Ему было горестно, и он едва поднимал взор на Сюзанну, когда женщина билась в истерике. И кляла мир за его жестокость, несправедливость и за испытания, которые он ей посылает.

- Модесто обещал помочь, будем ждать от него вестей.

- Кто он такой, бог, твой Модесто? - кричала Сюзанна.

- Он живёт во дворе чудес. Он помогал мне в поисках, но только пока нам не удалось ничего выяснить. О Марии там никто не знает. Но сердцем чувствую, она была там. Пока переждём тут, возможно, Мадесто придёт сюда с новыми вестями.

Сюзанна подняла на него полные слёз глаза и с ужасом воскликнула.

- А если её уже продали берберам?

Коломбина испуганно перекрестилась, а Аделард выдвинулся вперёд.

- Тогда мы вызволим её от туда. - решительно заявил он.

Любовь окрыляла его, и для него, казалось, не было преград, он готов был бороться, даже если ему придётся отдать за это жизнь. Сюзанна видела его глаза, полные решимости, и ей становилось спокойнее. Она вдруг вспомнила глаза Джесси, который бесстрашно становился на её защиту, сметая всё на своём пути. И Сьюзен была счастлива, что Марии довелось повстречать такого пылкого юношу, как Аделард. Она почти свыклась с мыслью, что парень был бесстрашным разбойником, увидев в нём смелого и беспристрастного юношу. Вместе они стали ждать Модесто, и вскоре он пришёл с весточкой о Марии. У одного из разбойников ему удалось узнать , что Марию увезли в Марсель.

- У кого она была в плену, тебе удалось выяснить?- запальчиво спросил Аделард.

- К сожалению нет, но думается мне, её продали берберам. Отправляйся в Марсель, может разыщешь её там.

Аделард пожал плечами и, тяжело вздохнув, виновато взглянул на Сюзанну. Поиски затянулись, и он с горечью заметил, что ещё и затруднились.

- Я поеду с вами, сейчас же отправимся в Марсель.- выпалила Сьюзен, но заметив замешательство юноши, резко потребовала.

- Незамедлительно, я требую.

- Умерьте свой пыл, милая госпожа,- с усмешкой произнёс Мадесто и расхохотался, вид Сюзанны ужасно рассмешил его, и он не смог сдержаться.

- Вам лучше остаться и ждать. Поверьте, такая сложная задача не под силу слабой женщине, ещё и такой красивой.

Он так близко приблизился к Сюзанне, что она смогла почувствовать его дыхание у себя за спиной. Потом грубо схватил за руку и притянул её к себе. Сюзанна с отвращением вырвала ладонь и с презрением выпалила.

- Оставьте меня, что вы себе позволяете.

- Уйди от неё, госпожа Сюзанна разве похожа на твоих безродных девиц с нищего квартала.

Мадесто гневно оскалился и отошёл от женщины.

- Мы очень благодарны вам за содействие, но прошу вас удалиться,- повышая голос сказала Сюзанна.

Она вынула из кисета несколько монет и бросила их на стол.

- Возьмите и уходите,- уже более спокойно сказала она.

Модесто быстро собрал монеты и, гневно усмехнувшись, покинул комнату.

- Так не будем терять ни минуты. Сейчас же будем собираться в дорогу. Каломбина, неси дилижанс.

Девушка поспешила за сундуками. Аделард окинул её тяжёлым взглядом и, когда дверь за ней захлопнулась, смело заявил.

- Вы никуда не поедете, это будет не безопасно для красивой женщины, как вы.

- Я не отступлюсь и поеду с тобой.- уязвлённая и раздосадованная, вымолвила она дрожащим голосом.

Аделард смутившись, немного подумал, но потом внезапно согласился, решив что иного выхода у него нет. Ведь эта смелая женщина пойдёт на всё, и если он не возьмёт её, чего доброго отправится за ним вдогонку.

- Собирайтесь, мы выезжаем, как только я найду подходящий портшез. - быстро процедил он и, не обращая внимания на воодушевившихся женщин, быстро покинул гостиницу. Мысль об отъезде заставила Сюзанну позабыть об всякой предосторожности, она так громко кричала, что Коломбина даже сделала ей замечание.

- Госпожа, вы кричите так громко, вы так накричите беду. Уже все посетители знают, что сегодня мы отправляемся в путь, а если кому-то захочется поживиться, и они последуют за нами. Опомнившись, Сюзанна воскликнула и прикрыла рот ладонью. Потом снова воспрянула духом и принялась собираться в путь.

Глава 32

Мария впервые видела такой сочный закат. Наблюдая его на горизонте, она с горечью сглотнула подступивший ком. Берег ,к которому они приближались, казался ей чужим и таким далёким. В груди тоскливо сжалось сердце, и печальная волна подступила к глазам, вызвав поток слёз. Сквозь них она видела неясные черты чужого города. Светло-коричневые домики, с зубчатыми башенками или вовсе без них, выглядели маленькими и были похожи на причудливые квадратики с островерхими шляпками и горящими глазами. По мере того, как они приближались и становились более отчётливыми, теперь приобрели совсем другие очертания. Они были похожи на песочные домики, которые они строили вместе с Валерио, когда были ещё детьми.

На фоне алого неба город выглядел величественно и безмятежно, и вдруг душа Марии наполнилась, не понятно откуда взявшимся, спокойствием, и она с биением сердца наблюдала приближающийся берег. Девушка уже не сокрушалась, как прежде, слёзы на её глазах почти высохли, а на лице появилось умиротворение. Каллисто, стоящий рядом, нежно сжимал её руку. Он уже забыл о данном себе обещании оставить её здесь, хотя Мария до сих пор не принадлежала ему. Но он был безмерно счастлив с ней и не желал расставаться с ней. Каллисто решил ждать, он надеялся, что вскоре красавица покорится ему. Мария же старалась держаться от него подальше и придумывала разные отговорки, чтобы только он оставил её в покое. За неделю до прибытия в Рабат ей пришлось притвориться больной, ведь притязания Каллисто стали более настойчивыми. Пролежав в постели остаток пути, Мария послушно глотала терпкий напиток из имбиря и лимона и исполняла указания судового врача. Им оказался молодой мужчина, больше похожий на разбойника с большой дороги чем на лекаря. Его левый глаз закрывала чёрная повязка, а коричневый потёртый камзол, увешанный кастетами и кинжалами, внушал Марии страх. Но когда она узнала его поближе, он даже понравился ей, ведь он так заботливо ухаживал за ней. Далиль, так звали диковинного лекаря, оказался египтянином,чему соответствовала его неординарная внешность. Вытянутое лицо с выраженными скулами, густые брови и огромные раскосые глаза, которые придавали бы его лицу миловидности, если бы не жуткая повязка, пересекающая его лицо и делающего его похожим на жуткого монстра. Когда Мария впервые увидела его, даже немного испугалась. Несмотря на миловидные черты лица, его облик внушал ей ужас. Но когда его руки, мягкие с длинными точёными пальцами, коснулись её головы, она как будто забылась и, словно заворожённая, уставилась на лекаря. Потом он заботливо напоил её отваром и уложил в постель. Мужчина находился рядом с ней днём и ночью, засыпал на овечьих шкурах возле её кровати и просыпался по одному её призыву. Потом она узнала, что Каллисто вызволил его у алжирского султана, он служил там в гареме. Однажды Далиль посмел посмотреть на одну из наложниц султана более нежно, а потом ещё и поцеловать её. Султан, взбесившись от такой неслыханной дерзости, приказал казнить беднягу, и когда его вели на казнь Каллисто попросил друга миловать его. Ну, а желание гостя на Востоке закон, и он не стал отказывать старому другу. Так Каллисто взял его к себе в команду, потом он выяснил, что парень знает науку врачевания и хорошо лечит зияющие раны морякам. Так он стал врачом на бригантине самого могущественного пирата и служил ему верой и правдой.

Ступив на чужую землю, Мария почувствовала её раскалённую твердь под ногами. Прожигаемая солнцем днём, она еле остывала ночью, а утром вновь принимала его раскалённые докрасна лучи. Мария взглянула на лабиринты улочек, которые хаотично терялись одна в другой, и в которых легко было затеряться. Узкие улочки петляли вдоль рыжих стен и уходили вглубь таких же одинаковых двориков, которые тесно прижимались друг к другу. Такая хаотичность постройки объяснялась тем, что все хотели поселиться внутри городских стен, тем самым сохранить свои дома от неприятеля. Но вскоре местные жители поняли, что глиняные постройки не так прочны, как они думали. И тогда они пошли на хитрость, сами отворяли городские ворота, впуская врага в город. Разбойники, разбегаясь, терялись в бесконечном лабиринте улиц, и стражники быстро расправлялись с ними, вылавливая неприятеля поодиночке.

Каллисто, как оказалось, знал город, как свои пять пальцев, он вёл их вереницей улочек, перекрёстков, рыночных площадей и закоулков. И когда они наконец-то достигли двухэтажных строений и остановились возле дома еврейского купца, уже совсем стемнело. Мелла занимала центральную площадь города и находилась неподалёку от резиденции губернатора, вследствие чего очень хорошо охранялась. Каллисто широко улыбнулся, приметив свет в окне, потом постучал в дверной молоток и стал ждать. Дверь им отворил низенький человечек, похожий на гнома, его голову прикрывала шапочка, похожая на маленькую глиняную миску. Он радостно воскликнул, увидев перед собой давнишнего друга, и пожал ему руку.

- Рад видеть тебя снова, дорогой друг. Прошу в дом.

Он отворил дверь пошире, пуская в дом гостей. Маленький человечек сразу же заметил прекрасную спутницу, облачённую в длинное покрывало, прикрывающее лицо. И когда он вошёл внутрь, с любопытством взглянул на женщину.

- Кто это дивная фея рядом с тобой?- спросил он и подошёл к Марии почти вплотную, взглянув под платок своими маленькими глазками, он с удовольствием хмыкнул и осторожно заметил.

- Ты должен прятать такое сокровище. А, то наш повелитель, увидев её, не будет знать покоя.

Мария вздрогнула, и испуганный стон вырвался из полупрозрачного покрывала.

- Не бойся, дитя моё, мой верный друг сможет защитить тебя.

Он улыбнулся, обнажив свои белые зубы, и усадил Марию на тахту, покрытую шелковым покрывалом. Богатое убранство комнаты поразило Марию, пожалуй мебели, исполненной с таким изяществом, мог бы позавидовать даже сам король. Стены, выбеленные в белый цвет и выложенные зелёной мозаикой, блестели в свете свечей и отсвечивались причудливыми узорами. На полу были раскинуты яркие ковры, повсюду стояли горшки с цветами, благоухающий аромат которых наполнял комнату дивным запахом фрезий, лилий и кустовых роз.

- Гавриил, думаю, я недолго пробуду в Рабате и потом отправлюсь в Стамбул.

Маленькие глаза мужчины вдруг превратились в две пяти франковые монеты.

- Но почему, друг мой, почему вы всегда так быстро покидаете меня?

- Моей очаровательной спутнице не слишком нравится в чужом краю.

Гавриил вдруг рассмеялся приятным грудным смехом и одарил Марию нежным взглядом.

- Уверяю вас милая ханым, это самый удивительный край, в котором мне доводилось жить.

Он вдруг бросился к ней, схватил её руку и нежно коснулся её губами.

- Ваша кожа словно сладкий шербет,- проворковал он.

Марии стало неловко, и она отодвинулась от настойчивого ухажёра. Но Каллисто, как ей показалось, забавляло поведение друга, и он не спешил его останавливать.

- Аминат, скорее шербета и сладостей для дорогих гостей,- вдруг громко крикнул коротышка, что у Марии заложило уши. Девушка уже пылала под пристальным взглядом Гавриила, а он всё никак не унимался и пытался всё ближе приблизиться к ней.

- Каллисто, где тебе удалось отыскать такой прекрасный цветок? Ты уже попробовал его удивительный нектар?

Каллисто недовольно фыркнул и резко приструнил расхолаживавшегося друга.

- Прекрати, ты ведёшь себя слишком развязно с моей женщиной.

Глаза Гавриила опять удивлённо раскрылись, и он расхохотался.

- Ты ли это, друг мой, с каких пор ты печёшься о судьбе своих невольниц?

Глаза Каллисто злобно блеснули, и он нарочито заметил.

– Я тут для того, чтобы предложить тебе товар, а не свою рабыню.

Мария, услышав такое определение, вдруг вспыхнула и хотела было возразить, но в дверях появилась миловидная девушка с огромными, как у лани, глазами. Под ярким покрывалом струились гладкие, как шёлк, чёрные волосы. Пышные цветные шаровары, красиво сидели на её стройных ножках, и Мария невольно залюбовалась её красотой и грацией. Красавица поставила поднос, поклонилась и быстро покинула комнату, опустив нежный взор в тканый ковёр.

- Отведайте заморских кушаний, дорогая ханым, - елейным голосом протараторил Гавриил, разливая из серебряного кувшина розовую ароматную жидкость. Потом взял тарелочку, наполнил её фруктами, засахаренными орехами, изюмом и поставил перед Марией. Протянув ей чашку с тягучей розовой жидкостью, источающей приятный тонкий аромат ягод и специй, он присел рядом.

- Попробуйте шербет- неземную сладость, кушанье повелителей.

Мария улыбнулась хвалебным речам гостеприимного хозяина и сделала небольшой глоточек. Сладкая пряная жижа, похожая на варенье из слив, которое варила для неё Аннабель, очень понравилась ей. Выпив всю чашку, она попросила ещё, закусывая шербетом, ореховым печеньем и фруктами, Мария наслаждалась в уединении, пока мужчины удалились для переговоров. Их также сопровождал злобный Салазар и Абеле, Каллисто убедил Марию, что без их присутствия никак не обойтись. И Марии пришлось смириться с присутствием ненавистного громилы. Своё страшное лицо он обвязал тканью, и Мария радовалась, что не видит его ужасного увечья, так пугавшего её. Во время очередной перебранки Салазару выбили глаз и полоснули ножом по щеке, когда в порту он устроил драку с итальянским пиратом. И теперь он прятался под чёрным платком, чтоб не пугать окружающих.

Оставшись одна, Мария принялась рассматривать причудливую мозаику на стенах, потом подошла к небольшому секретеру с полками, на котором стояли книги в плотных обложках из кожи. Она взяла одну из них и раскрыла первую страничку. Книга оказалась очень старой, незнакомые иероглифы затейливо извивались в завитки, а причудливые замысловатые буквы, чёрный шрифт которых почти выцвел, красиво обрамлял старый пергамент. Мария отложила книгу и взяла другую, к её удивлению она оказалась на французском языке. Это были философские изречения восточного мудреца и учёного, о котором она не раз слышала у себя на родине.

« Омар Хайям,рубаи» Она перевернула следующую страничку.

« Кто битым жизнью был, тот большего добьётся,

Пуд соли съевший, выше ценит мёд.

Кто слёзы лил, тот искренней смеётся,

Кто умирал, тот знает, что живёт»

Мария призадумалась и улыбнулась, захлопнув книгу. Она удивилась мудрости старца, и поразмыслив немного, прошла к столу с фруктами. Взяв с подноса горсть фиников, она опустилась в кресло. « О, мудрейший Восток, сколько же тайн ты ещё сковываешь от христиан и иудеев. И даже, познав тебя, мы не узнаем истины» - подумала Мария, потом удобно расположилась в кресле и не заметила, как уснула. Ей снился сад, беседка, увитая плющом, пруд с позеленевший водой и старый мостик, который так любила матушка. Мария в красивом белоснежном платье из тончайшего кружева стояла на перепутье и ждала мужчину, который показался на горизонте. Сердце Марии билось в неукротимом танце, и она сжимала в руках подвенечный букет. Увидев Филиппа ближе, Мария обрадовалась и ринулась к нему. Вдруг мостик затрещал под её ногами и накренился. Потом стал рассыпаться, и Мария со со стоном упала в воду. Она кричала и звала на помощь, но Филипп оставался безучастным, он только смеялся, глядя на бедную девушку. И, когда Мария уже тонула, захлёбываясь ржавой водой, и даже тогда он не пришёл ей на помощь. Вдруг чьи-то руки схватили её и потащили из болота. Позади себя она слышала тяжёлое дыхание и нежный шёпот мужчины. Этот голос, такой глубокий и нежный, казался ей знакомым, и она повернула голову.

- Аделард,- закричала Мария, судорожно цепляясь за него. От счастья у неё перехватило дыхание и стало тяжело дышать. Ведь её Аделард был так близко к ней. Вдруг она соскочила и, оглядевшись, поняла, что находится вовсе не у себя дома в саду, а в доме незнакомца. Перед ней склонился Каллисто, он пылал в негодовании.

- Кто такой Аделард, кого ты так пылко кричала?- спросил он резко и недовольно уставился на Марию.

Она растерянно пожала плечами и улыбнулась, вдруг нежное тепло наполнило её тревожную душу, представив лицо дорогого друга, Мария с удовольствием и вкрадчиво объяснила.

- Так зовут моего брата. Мне снился Дижон.

Каллисто неуверенно кивнул и сел рядом, обнимая её, он притянул Марию к себе.

- Мы остановимся здесь. Гавриил с радостью отвёл нам комнаты.

Каллисто взял её за руку и помог подняться, потом повёл её на второй этаж. Там располагались спальни, резные двери которых вели в просторные комнаты. Одна из них отворилась перед ними, и Мария увидела девушку с раскосыми глазами. Она махнула ей рукой и жестом пригласила войти. На полу стоял огромный таз с водой, в которой плавали лепестки роз. Каллисто окликнул девушку и сказал ей что-то на непонятном языке, потом вышел, не сказав ни слова. Девушка, имени которой Мария не знала, жестом указала ей на стул. Мария послушно села и испуганно воскликнула, когда девушка стала расшнуровывать корсет её грязного платья. Девушка улыбнулась и что-то сказала ей, по её голосу Мария поняла, что ей не о чем беспокоиться, и она отдалась в нежные руки арабки. Когда волосы были распущены, и Мария осталась совершенно нагой, девушка подтолкнула её к лохани, и она с удовольствием погрузилась в неё. Благоухающее масло жасмина и пачули благоприятно окутало её, и она закрыла глаза. Пока девушка намыливала её пышные волосы, Мария унеслась мечтами далеко во Францию. Воспоминания совсем поглотили её, и она совсем не заметила, как в комнату вошёл Каллисто. Он сел в удобное мягкое кресло и, потягивая табак из медной диковинной трубки, любовался совершенными изгибами её тела. Вдруг он закашлялся от крепкого табака, которым была набита амфора. Мария, очнувшись из ступора, испуганно вскочила и, прикрыв грудь рукой, удивлённо воскликнула.

- Что ты здесь делаешь?

Каллисто махнул рукой в сторону двери, и девушка исчезла за ней. Он отставил амфору в сторону и приблизился к Марии. Улыбаясь, он довольно хмыкнул. На его смуглой коже выступили капельки пота и сверкали, как бусины в отблесках догорающих свечей. Его гибкая, сильная грудь вздымалась, и Мария слышала его учащенное дыхание. Сняв с себя рубашку, он кинул её на пол, потом лёгким движением стянул с себя бриджи. Красивое гибкое тело предстало перед взором Марии, и она воскликнула, но взгляда не отвела. Девушка во все глаза рассматривала его красивый стан, сильные ноги и напряжённые чресла. Заметив её восхищённый взгляд, Каллисто улыбнулся и хотел подойти ближе, но Мария испуганно завопила и, схватив со стола горящую свечу, выставила её вперёд.

- Не подходи, я подожгу себя.

Глаза Каллисто хитро сузились, и он улыбнулся.

- Почему ты так боишься любви, Мария?- тихо спросил он.

- Я не люблю тебя, моё сердце принадлежит другому.

Каллисто рассмеялся, и в его взгляде скользнул хищный огонёк.

- Как можно любить, не познав любви. Ты ведь ещё не познала мужчины.

Он осторожно приближался, его изящное красивое тело так привлекало Марию, что она не могла оторвать от него восхищённого взгляда.

- Уходи, прошу тебя.-взмолилась она.

Но Каллисто и не собирался отступать, он итак долго ждал. Одним прыжком он подлетел к Марии. Свеча выпала у неё из рук и плюхнулась в воду. Каллисто грациозно забрался в лохань, но Мария тоже не собиралась сдаваться, она выпрыгнула из благоухающей пены и побежала к двери, но та оказалась запертой. Прислонившись к ней, и затаив дыхание, она с замиранием сердца наблюдала за Каллисто,который уже почти вплотную приблизился к ней. Мария тяжело дыша, застыла в странном напряжении и не в силах противостоять этому красивому мужчине с тревогой наблюдала его властный профиль.

- Я люблю тебя,- нежно прошептал он и ласково поцеловал её, прижимаясь к ней. Потом поднял на руки и отнёс на кровать. Сердце Марии учащённо забилось, когда он лёг рядом, и мелкая дрожь пробежала по её телу. Заглянув ей в глаза, он ласково очертил её профиль и накрыл шелковым покрывалом.

- Я хочу, чтобы ты молила меня о поцелуях и стонала от удовольствия, а не дрожала, как затравленная лань,- резко сказал он, вставая. Потом оделся и вышел из комнаты, даже не взглянув на девушку. Марии вдруг захотелось остановить его, но она не решилась.

Щёлкнул замок, послышались удаляющиеся шаги, и наступила тишина. Мария со вздохом облегчения упала на подушки, радуясь своей маленькой победе.

Глава 33

Глава 33

Мария проснулась от страшного шума, доносившегося снизу. Привстав на кровати, она прислушалась и поняла, что странные звуки доносятся с улицы. Она соскочила с кровати и подбежала к окну, раскрыв его, она высунула голову наружу. Задавался рассвет, и солнце почти уже встало, прожигая лучами остывшую землю. Мария удивлённо воскликнула, когда увидела Каллисто, который держал под уздцы чёрного жеребца. Заметив Марию, он помахал ей рукой и послал воздушный поцелуй.

- Я скоро вернусь, жди меня здесь. Думаю, вернусь к обеду.

- Но куда ты?- растерянно спросила она чуть дрожащим голосом.

- Я отлучусь по делам. С тобой останется Салазар, а Гавриил обещал показать тебе город. Не скучай, дорогая,- ласково сказал он и, взобравшись на лошадь, натянул поводья. Вороной сначала фыркнул, но всё же подчинился и зашагал по песчаной мостовой. Мария проводила Каллисто беспокойным взглядом и, когда он скрылся из вида, отошла от окна. Вернувшись в кровать, она долго думала о вчерашнем инциденте, произошедшим между ними. Она была благодарна Каллисто, что он не стал настаивать и оставил её в покое, но также она не могла отрицать, что он очень красив и нравится ей. Мария поймала себя на мысли, что её сердце больше не сжимается в тоске о Филиппе так часто, как прежде. Напротив, она больше стала вспоминать Аделарда, и сны о нём в последнее время стали очень тревожить её. Она закрыла глаза и улыбнулась, вспоминая его красивое лицо, гладкую бородку и длинные густые волосы, которые струились по его плечам. Она вспомнила их первый поцелуй в сарае, в котором её заперли по его приказу. Он так сильно взволновал её, что земля уходила из-под её ног. « Наверно, сейчас он должно быть ненавидит меня за обман и предательство. А может, и вовсе забыл обо мне»

Она вдруг вспомнила предостережения Мадеи и осенила себя крестным знамением. « Господи, пусть Аделард образумится и перестанет бражничать на дорогах. Спаси ему жизнь. Пусть предсказания Мадеи никогда не свершатся в его судьбе»

Мария с облегчением вздохнула и присела на кровати, а воспоминания вили свой клубок, превращаясь в тугой и крепкий шар. Балансируя в закоулках прошлого, Мария продолжала собирать пазл, который как будто никак не мог сложиться из-за одной потерянной детали. Но вдруг она нашла её, и всё встало на свои места. Только теперь она понимала свои ошибки, которые могла бы не совершать. Но было уже поздно, и теперь она пожинает гнилые плоды дерева, которого сама и взрастила. Сердце её наполнилось немыслимой тоской, ей так захотелось обнять мать и почувствовать тепло её ласковых ладоней у себя на плечах. Ох, как бы она сейчас была счастлива броситься ей в ноги и молить о прощении. Мария обняла шёлковую подушку и горько заплакала. Слёзы лились и лились из её глаз, и ей становилось легче. С ними уходила боль, так сильно сжимающая её грудь. И если бы она смогла повернуть время вспять, то никогда не поступила так опрометчиво. Воспоминания настолько поглотили её, что она не заметила, как тихонько отворилась дверь, и вошёл Салазар. Увидев его, Мария воскликнула, а когда он запер дверь, а ключ припрятал в карман, вскочила с кровати и прижалась к стене. Салазар ядовито усмехнулся и направился к ней. Мария закричала и стала звать на помощь.

- Не ори, в доме никого нет. Гавриил пошёл к утренней молитве, а прислугу я отправил на базар. Думаю, этот паршивый еврей долго ещё не вернётся.

Он погладил своё необъятное пузо и хитро улыбнулся, всё ближе приближаясь к девушке. Мария насторожилась и приготовилась к нападению. Она быстро огляделась в поисках подходящего оружия, но ничего не нашла. Тогда она решила, что у неё есть руки и ноги, значит буду отбиваться ими. Сжав кулаки и затаив дыхания, она ждала, когда Салазар подойдёт ближе. Но он вдруг плюхнулся на тахту и с умилением уставился на Марию.

- Зачем ты ворвался ко мне?-резко спросила Мария.

Лицо Салазара исказила кривая ухмылка, и он поправил повязку, которая почти оголила его увечный глаз.

- Ты думаешь, я, как наш благодушный капитан, стану церемониться с тобой.

Он вдруг соскочил с тахты и подлетел к Марии. Сгрёб её в охапку и, повалив на кровать, взобрался на неё. Мария завопила, но её крик потонул в потной ручище Салазара. Тогда она, изловчившись, пнула его в живот, но удар оказался не таким сильным, чтобы свалить такого борова, как Салазар. Но сопротивление Марии ему явно не понравилось, и он злобно зарычал, прижимая её сильнее. Мария снова попыталась вырваться, но тяжёлая ладонь опустилась на её шею, и сильный удар в висок оглушил её. Она застонала и провалилась в тёмное облако, которое внезапно накрыло её своим тёмным саваном.

Мария чувствовала, как горячие руки терзали её тело, но демоны никак не выпускали её, и она не могла выбраться из их чёрной бездны. А дьявол всё продолжал терзать и мучить её. Очнулась Мария уже связанной, а во рту торчал кляп. Потом огромные руки взвалили её на спину, и Салазар потащил её вниз по лестнице. Мария пыталась закричать, но кляп не давал ей вымолвить ни слова, и только стон, похожий на вздох, вырвался из её груди. Мария слышала сиплое дыхание Салазара, неясное бормотание, которое наводило на неё страх и ужас. Потом Мария заметила ещё человека, он бежал к ним.

- Салазар, что ты задумал? Капитан велел нам охранять её.- тараторил Абеле.

- Не тарахти. Наш капитан не заслуживает такого счастья.

Абеле испуганно выпучил глаза и взмолился.

- Опомнись, что ты задумал. Ведь если узнаёт Каллисто, он с нас шкуру спустит.

Салазар залился безумным смехом и, хлопнув Марию по бедру, кивнул в сторону двери.

- Лучше помоги мне и отвори дверь. Спрячем пока её в амбаре, пусть там посидит.

Абеле испуганно замотал головой и с опаской взглянул на товарища.

- Если поможешь мне, скоро будешь богат и сможешь построить свой собственный фрегат.

Абеле неуверенно пожал плечами, скривился в безнадёжной ухмылке и неохотно кивнул. Открыв дверь, он выглянул наружу, и убедившись, что двор пуст, выпустил Салазара вперёд. Мария отчаянно сопротивлялась, трепеща в сильных руках Салазара.

- Но что ты скажешь капитану, ведь он будет искать её.

- Скажем, что она сбежала. Оставим окно открытым, пусть он думает ,что сиганула в окно.

Они вышли на задний двор, неподалёку находился амбар,где Гавриил хранил провизию. Пнув дверь ногой, Салазар втащил Марию внутрь и кинул на мешки с крупой. Связанная по рукам и нонам, она не могла свободно двигаться, поэтому разбойники, не опасаясь, оставили её одну. Вскоре сарай погрузился в кромешную тьму, и Мария, со страхом вглядываясь в густой полумрак, замычала в грязную тряпку, стараясь высвободиться. Но руки были связаны так крепко, что верёвки ещё сильнее натягивались при резких движениях и больно натирали руки. Оставив эту затею, она отчаянно завопила и стала молиться. Солёные слёзы жгли её лицо, и кожу неприятно саднило. Вскоре она успокоилась и лишь тихонько всхлипывала, неподвижно уставившись в пустоту. Силы сопротивляться покинули её, и она решила отдать свою жизнь в руки судьбы. Ведь бог не оставит её и обязательно поможет ей. Она собрала все свои силы и села, ощупывая руками мешки, на которые её бросили, она импульсивно шарила в темноте в поисках предмета, который поможет ей освободиться от пут. Но ничего кроме мешков с крупой и корзин с припасами не нашла. Тогда она стала ждать, минуты текли очень медленно, она прислушивалась к их пульсирующему звучанию и, монотонно раскачивалась. Вскоре с улицы она различила какой-то шум, и дверь отворилась.В проёме показалась огромная фигура Салазара, а за ним стояла запряжённая повозка для перевозки груза. Мария завопила, увидев разъярённого разбойника, и хотела встать на ноги, но верёвки на ногах стесняли движения, и она упала. Салазар быстро подлетел к ней и ударил Марию, под жестокими ударами девушка вновь потеряла сознание. Взвалив её себе на плечо, Салазар выбрался из амбара. Абеле захлопнул дверцу сарая и раскрыл сундук, который стоял в повозке.

- Помоги мне, чего стоишь как истукан,- заорал Салазар нерасторопному Абеле, который выпученными глазами озирался по сторонам.

Он скинул Марию со спины, и они уложили её в сундук. Абеле захлопнул деревянную крышку и испуганно взглянул на товарища.

- Не трясись, когда станешь богат, попомнишь меня добрым словом. Поехали, у нас мало времени. Мы должны вернуться до возвращения Каллисто.

Он взобрался на козлы, а Абеле устроился в повозке, возле сундука. Карета тронулась, и они выехали со двора.

Глава 34

Глава 34

Мария еле разомкнула глаза, саднящая боль в глазах от яркого солнечного света, не давала ей осмотреться. Маленькие искорки плясали перед ней в хаотичном танце, и она с трудом наблюдала сверкающие светлячки, которые отражались на белом потолке. Щурясь, Мария огляделась вокруг. Она лежала на тахте, накрытая расшитым серебряной нитью покрывалом, а множество мягких подушек под её головой приятно погружали её в свои пушистые перины. Богатая обстановка в комнате навела её на мысль, что она находится во дворце падишаха или султана. Её руки и ноги были свободны от пут, а руки, перебинтованные чьей-то заботливой рукой, уже не болели так сильно. Вспомнив побои, которые учинил ей Салазар, введшие её в оцепенение, она застыла. Осторожно Мария провела по лицу рукой и тихо застонала, обнаружив ссадины, девушка инстинктивно сморщилась от боли и отчаянно зажмурилась. Ей так хотелось подойти к зеркалу, чтобы взглянуть на своё отражение, но голова так сильно кружилась, что она не решилась встать с кровати и, подоткнув под спину подушки, присела, обняв колени руками. Левая щека всё еще сильно горела, а пульсирующая боль отдавала в висок, отчего голова раскалывалась на части. Недалеко от себя, на маленьком столике,Мария заметила поднос с фруктами, сладкий аромат которых волновал и вызывал зверский аппетит. Желудок сводило от голода и сильно сосало под ложечкой, она даже не могла предположить сколько времени прошло с момента её похищения, а в последний раз сытно ела она с Каллисто. Мария чуть привстала и взяла ароматный персик. Его шероховатая розовая поверхность была похожа на бархат, которым были обшиты кресла и кушетки в комнате. Мария откусила сладкий плод, сок брызнул из спелого фрукта и потек по её подбородку. Она облизнула его языком и причмокнула, потом уверенно села на кровати и снова огляделась вокруг. Сквозь цветные витражи окон пробивался солнечный свет, и Мария чувствовала его жгучие лучи у себя на плече. Изысканная мозаика стен с восточным цветочным орнаментом красиво контрастировала с пушистыми коврами на полу, а роскошная мебель из дерева, резная и обшитая благородными тканями, отличалась изысканностью и парадностью. В середине зала бил маленький фонтан, и Мария отметила, что мраморная чаша выполнена очень искусно. Цветные подушки, в вышитых серебряными нитями наволочках, были разбросаны на креслах, мозаичном полу, возле циновок и на уютной тахте. Мария тяжело вздохнула, она понимала, что должно быть её продали какому-то знатному арабскому падишаху. В отчаянии она упала на подушки и зарыдала. Когда дверь отворилась, и в комнате появился высокий мужчина с тяжёлой складкой на лбу, большим орлиным носом и плотно сжатыми губами, Мария воскликнула и с вызовом взглянула на вошедшего. Молодой мужчина свысока посмотрел на неё и, улыбнувшись обворожительной улыбкой, сложил руки на груди. Потом прошёл к креслу и грациозно опустился в него. Аккуратная густая бородка обрамляла его худое и смуглое лицо, а большие чёрные глаза придавали его внешности миловидности. Девушка пристально рассматривала незнакомца и пыталась догадаться, кто перед ней. Заметив его стройный стан с высоко поднятой головой и надменным взглядом, она заключила, что он должен быть знатным восточным вельможей или даже самим падишахом. Но ей нужен был точный ответ и, нахохлившись, она вдруг резко спросила.

- Кто вы?-её лучезарный взгляд пронзил незнакомца и тронул глубинные закоулки его души. Он видел многих красавиц, но этот цветок был редчайшей красоты. Мужчина усмехнулся, глядя на красавицу, и громко представился, едва склонив голову.

- Я визирь светлейшего из светлейших, повелителя мира, султана Мехмеда. Да продлит аллах его дни и дарует ему счастливое будущее.

Мария ахнула и испуганно замотала головой. Больше всего она боялась оказаться в лапах османа, жестокого и беспощадного правителя, который казался ей страшнее смерти.

- Мне повезло, что господин Салазар нашёл меня тут. Я часто посещаю Рабат, здесь всегда можно найти прекрасные ткани и красивых женщин для моего светлейшего повелителя. Думаю, мой могущественный властелин оценит мои подарки, я везу прекрасные ткани для его одалисок и тебя. О прекрасная чёрная жемчужина, ты и представить себе не можешь, какое будущее ждёт тебя.

Мария с криком упала на подушки и завопила, но мужчина никак не отреагировал на её вопли, хотя безутешные крики девушки начинали резать его слух. Мария подняла на него свои заплаканные глаза и с мольбой протянула руки в надежде, что господин смилуется над ней.

- Побереги свои очаровательные глазки. Они должны лучиться восторгом и, когда ты увидишь прекрасные хоромы дворца Топкапы, то тут же сменишься.

Мария соскочила и закричала сквозь слёзы.

- Лучше я умру, чем отдамся вашему проклятому повелителю.

Глаза визиря блеснули яростным огоньком, и он вынул кнут из-под расшитого кафтана, потом ударил им по полу. Свистящий звук хлыста заставил Марию замолчать.

- Не смей говорить о повелителе в таком тоне, жалкая. А то я заставлю тебя пожалеть об этом.

Он опять размахнулся хлыстом, и тот змейкой прошёлся по спине Марии, обжигая её нежную кожу. Но боли она не почувствовала, чему очень удивилась. Визирь расхохотался и с усмешкой взглянул на девушку.

- Я смазал его опиумом, поэтому ты не почувствовала боли. Но если не подчинишься я применю его, не сомневайся, но тогда будет очень больно.

Грозный взгляд визиря тяжело опустился на девушку, и он с наслаждением усмехнулся. Мария вздрогнула и испуганно попятилась, опустив затравленный взор в пол. Завидев замешательство девушки, визирь довольно хмыкнул и восторженно заметил.

- Ты очень красивая девушка. Думаю, у тебя хватит ума правильно воспользоваться своей необычайной красотой.

Мария презрительно фыркнула, но ничего не могла поделать и смиренно выслушивала дерзкие намерения жестокого визиря. А он продолжал рассказывать о её будущем, нахваливая своего повелителя. Наконец он закончил и, улыбнувшись, неспешно направился к двери.

- А теперь я покину тебя, моя дорогая. Я прикажу, чтобы тебе принесли больше сладостей и печенья, ты слишком худа. Наш повелитель любит пышные формы и податливый стан.

Мария ехидно улыбнулась и опрокинула тарелку с фруктами на пол, показывая тем самым своё неповиновение.

- Не боюсь я ни вас, ни вашего хлыста и вашего проклятого властелина тоже. Можете забить меня до смерти, потому что ваш повелитель никогда не получит меня.

Мария дерзко подняла подбородок и уставилась на визиря. Мужчина нервно мотнул головой, что его разноцветный тюрбан чуть не упал с его головы и гневно посмотрел на возмутительницу, которая не сводила с него строптивого взгляда. Он готов был разорвать непокорную девицу, но непоколебимая любовь к султану взяла верх. Он не вправе был лишать своего дорогого господина столь прекрасного создания, как Мария. Тем более цветка такой красоты в гареме Мехмеда ещё не было. Мария уловила намерения визиря и смекнула, что пока ей нечего бояться,а значит, есть время, чтобы подумать, как выбраться из османского плена. Визирь поправил огромный тюрбан на голове, потом окликнул кого-то, выглядывая наружу. Мария заметила, как к нему подошёл смуглый юноша с огромными миндалевидными глазами, в белом, туго затянутом тюрбане, и широких тёмных шароварах. Визирь что-то приказал ему на незнакомом для Марии языке, и парень моментально скрылся из вида, низко поклонившись.

- Я приказал принести тебе сладости и чистую одежду. Кемаль поможет тебе переодеться.

Мария побелела от ужаса, никогда прежде мужчина не участвовал в столь интимном и сокровенном деле. Заметив замешательство девушки, визирь громко расхохотался и сардонически заметил.

- Пусть тебя не беспокоит могущественный вид Кемаля. Он не мужчина, и ты можешь ничего не бояться.

Мария выпучила глаза от ужаса, кажется она догадывалась о чём говорит визирь и благодушно перекрестилась. Однажды она слышала, как Аннабель рассказывала на кухне о страшной судьбе евнухов, которых оскопили, ради служения во дворцах султана. Дверь за визирем тихонько затворилась, и у Марии осталось время, чтобы придти в себя до встречи с Кемалем. И когда он вернулся с красивым расшитым халатом и белыми вышитыми золотыми нитками шароварами, Мария уже была готова к встрече с ним. Он осторожно поклонился и, не глядя ей в глаза, поставил поднос с печеньем и орехами на стол. Потом поднял с пола поднос и быстро собрал фрукты.

- Ты будешь прислуживать мне, пока мы не прибудем во дворец?- тихо спросила Мария, но юноша даже не поднял головы и не ответил ей.

- Почему ты молчишь, ты не хочешь говорить со мной, а может ты немой?- опять спросила она, повышая голос.

Мария с любопытством следила за юношей, он осторожно приблизился к ней и жестом руки указал ей на стул. Мария тихонько поднялась с тахты и направилась к креслу, когда она проходила мимо него, заметила, как он взглянул на неё. В его взгляде она уловила интерес и чрезмерное любопытство. Юноша осторожно подошёл к ней и ловко расшнуровал корсет платья, потом быстро стянул его с изящных плеч Марии, и оно упало на пол. Руки юноши слегка коснулись её спины, и он застыл в трепетном благоговении. Мария вдруг резко обернулась и уставилась на растерянного юношу, он тут же опустил взгляд, уставившись в разноцветные остроконечные носы своих сандалий.

- Тебя зовут Кемаль, и ты служишь в гареме султана?

Юноша продолжал молчать, тогда Мария предположила, что он не понимает её. Тогда она ткнула пальцем себя в грудь и тихо объяснила.

- Меня зовут Мария. Я Мария,- она ткнула в него пальцем и улыбнулась.

- А ты Кемаль?

Юноша кивнул и улыбнулся. Когда он раскрыл свои огромные чёрные глаза, Мария с удовольствием заметила в них добрую искорку. Она обрадовалась и взяла руки юноши в свои. Кемаль встрепенулся и вырвал ладони из дрожащих рук Марии, потом схватил халат и сунул его в руки девушки. Краснея под её пристальным взглядом, он отвернулся, чтобы Мария могла снять с себя нижнюю рубашку. Мария с сожалением вздохнула и, пронзив взглядом сильную спину Кемаля, стянула с себя сорочку. Ей было очень жаль, что они не понимают друг друга. Мария неуверенно натянула на себя лёгкий халат и шаровары, потом присела на мягкую тахту.

- Кемаль,- громко позвала она.

Увидев Марию в восточном платье, он в восхищении поднял брови и с изумлением отметил, как она великолепна и нарядна. Мария улыбнулась и зарделась, опустив нежный взор. Кемаль подошёл к ней и, ласково касаясь её головы, распустил волосы, потом посыпал их белым порошком и сильно вспушил. Пряный аромат моментально наполнил комнату, и Мария чихнула. Затем он вынул из кармана гребень и стал причёсывать пышные волосы Марии, пока они не заструились под его руками, потом красиво уложил их в виде шапочки и закрепил булавкой. Ловким движением руки он накинул на голову девушки белый вышитый серебром платок, и с удовольствием причмокнул. Властным жестом он указал на зеркало в обрамлении муранского стёкла, которое стояло в углу комнаты. Из его уст вырвалось несколько слов, но Мария не поняла их значение. И могла только предположить, что Кемалю очень нравится её вид, и он хочет, чтобы и она взглянула на себя. Девушка встала, с бьющимся сердцем прошла к зеркалу и, взглянув на своё отражение, с сожалением заметила, что она очень изменилась с тех пор, как случились эти страшные события. Она похудела, и её лицо немного осунулось, скулы стали ещё более заметными, тем самым сильнее обозначилась её красота и особая изюминка . Мария будто смотрела на незнакомую девушку в нелепом наряде, в чужой комнате и в неведомой стране. С трудом превозмогая чувство брезгливости, она отошла от зеркала, отныне Мария не нравилась себе. Теперь она не будет смотреться в зеркало с прежним удовлетворением, и сама не будет прежней. Но такова воля господа, такова её судьба, говорила смирённая половина её души, но другая половина, пылкая и гордая, бушевала, протестуя и требуя защиты. Мария грустно склонила голову и опустилась на тахту. Кемаль проследовал к двери и сел на пол, ожидая дальнейших указаний. Мария понимала, что ей придётся привыкать к странным обычаям варварской страны, и желательно найти здесь союзников, думала она, и как можно быстрее. Но Мария и не предполагала, что у женщин тут не было прав, и единственно, что отводилось одалискам, это удовлетворение мужской похоти и рождение наследников. Вспомнив о своей счастливой жизни в Дижоне, Мария судорожно вздохнула, глотая сладковатый цветочный аромат, она упала на подушки и зарыдала. Кемаль испуганно взглянул на Марию, окрик девушки сильно встревожил его, и он отрывисто спросил на не знакомом языке.

-Neden ağlıyorsun?

Тюркский диалект показался ей грубым и не красивым, тогда как её родной язык такой глубокий и с выраженным гортанным звучанием услаждал слух многих. Мария положила голову на колени и просидела так несколько часов, застыв словно изваяние. Кемаль неотступно находился при ней, иногда он любопытно поглядывал в её сторону, и она видела его застенчивый взгляд, но не обращала на Кемаля никакого внимания. День близился к концу, и Мария с тоской думала, что с каждым новым днём приближается её пленение. Ближе к вечеру двери её темницы отворились, и в комнату вошёл маленький человечек в огромной чалме, которая казалось была больше его головы. Он изящно поклонился и приветствовал Марию по- французски. В руках он держал пергамент и книги.

- Меня прислал к вам достопочтенный визирь его величества.

Глаза Марии удивленно взметнулись, и она спросила.

- Кто вы и зачем пришли сюда?

- Я челяби и буду учить вас турецкому языку. Меня зовут Али.

Мария покачала головой и, топнув ногой, недовольно фыркнула.

- Не нужен мне ваш проклятый язык.

- О, юная мятежная душа,- поднимая руки вверх, печально констатировал Али.

- Я люблю традиции своей страны, ваш же язык чужд мне, и совсем не нравится.

- Не сердите достопочтенного визиря. Он знает, какое сокровище держит в своих руках. И не отпустит вас.

Гнев всё больше овладевал Марией, и она почти задыхалась от отчаяния, но Али не замечал её эмоций и продолжал настаивать.

- Знаете, что бриллиант без огранки меркнет, а вот если его огранит хороший мастер, он засверкает, как куприт на солнце.

Он резко повернулся к ней и хитро сощурил глаза.

- Так и вы, дорогая моя, пока всего лишь неотёсанный драгоценный камешек, но в умелых руках. Мария больше не могла слушать столь наглые порицания, поэтому воскликнула.

- Перестаньте говорить обо мне, как о товаре. Я подданная Франции, и ваш наглый повелитель вместе со своим проклятым гаремом пусть убирается к чёрту.

Али удивлённо распахнул глаза, ещё никому не приходило в голову говорить о повелителе в таком дерзком тоне. Но ему нравилась эта маленькая авантюристка, и он даже улыбнулся.

- Для вашего же блага лучше будет смириться,- осторожно заметил он.

- Возможно, в объятиях султана вы обретёте истинное счастье. Подчинитесь, милое дитя, -тяжело вздохнув продолжил он.

Глаза Марии холодно блеснули, а губы, мрачно поползли вниз.

- Вы никогда не заставите меня учить ваш варварский язык. И ваш повелитель никогда не получит меня.

Али тяжело выдохнул, потом развёл руками и с сожалением заметил.

- Как скажите,дитя моё. Только когда вы попадёте в гарем, а там вы в любом случае окажетесь, рано или поздно, и не зная языка, вам придётся очень трудно.

Он безнадёжно развёл руками и направился к двери. Мария, быстро осознав предостережения учителя, решилась остановить его.

- Постойте. Я согласна, думаю, вы правы.

Она вальяжно прошла к столу и уселась на резной стул, мягкое сиденье которого было обшито голубой парчой, плюхнувшись в него, она раскрыла пергамент и взяла перо. Учитель присоединился к ней, он с улыбкой раскрыл книгу и начал урок. С каждым новым словом, которое произносил Али, Мария открывала сильный диалект тюркского языка, и ей стал нравиться этот незамысловатый и между тем легко дающийся ей язык. И уже через несколько дней, она могла завести несложный разговор. Когда Мария оставалась одна, продолжала прилежно учиться. Али был восхищён её острым умом, и то с какой лёгкостью она запоминает самые сложные слова, и быстро учится строить предложения. Вскоре она уже могла попросить у Кемаля воды, шербета или фруктов. Юноша был рад, что Мария может теперь говорить с ним, тем более сам визирь приказал ему говорить с ней на турецком, ведь так она ещё быстрее познаёт его. Мария почти потерялась во времени и уже не осознавала, сколько она находится в доме визиря. Дни пролетали быстро, но были похожи один на другой. Иногда она выходила в сад, когда спадала изнуряющая жара, к которой она почти привыкла. Часто вечерами Мария подолгу сидела в саду, смотрела в звёздное небо и вспоминала, как считала звёзды вместе с Аделардом. Когда его красивое лицо всплывало перед её глазами, печальная тень падала на её тревожные черты. Марии вдруг становилось так грустно, и в груди так сильно сжималось сердце, что становилось трудно дышать. Она почти не вспоминала Филиппа, которого отчасти винила во всех своих бедах. Теперь ей даже казалось, что она никогда не любила его и, возможно, это было ничем иным, как наваждением. Как ни странно, но трудные события заставили Марию повзрослеть, и теперь она смотрела на всё совсем иными глазами. Она была всё также юна и красива, но вот только мысли её стали крепче и сильнее, а вместе с ними закалился дух и тело. Мария уже не была избалованной и капризной девчонкой, по зову которой сбегалась вся прислуга, теперь она познала себя с другой стороны. Мужчины утверждают, что сила её в её красоте, и она может использовать её против них, а значит, у неё будет возможность поквитаться с ними их же оружием. Вот только встретит ли она своих обидчиков ещё когда-нибудь, она не ведала. Но готова была к новым препятствиям, поэтому набиралась сил и знаний, чтобы бороться с новым противником. Ведь дворец султана полон хищных рептилий, неведомых ей, простой французской девушке.

Глава 35

Марии казалось, что время остановилось, дни застыли. Словно в за медленном танце она наблюдала смену дней и ночей. Вскоре роскошная комната, в которой она проводила большую часть времени, начала её сильно тяготить, и она вынуждена была выпрашивать у Кемаля прогулки, на которые давал разрешение Ахмед. Кемаль всё же добился снисхождения у господина, и теперь ей разрешалось гулять в саду чаще. Чему Мария была очень рада, ведь только там она могла полностью расслабиться и предаться счастливым воспоминаниям, глядя в рдеющее на закате небо или в сплошь усыпанную яркими звёздами чёрную небесную твердь. А когда приходило время возвращаться в комнату, она садилась у окна и тихо пела памфлеты, которые сочиняла с Каломбиной, и смотрела в окно, наблюдая как небесный купол меняет свой цвет с тёмно-чёрного на чернильный. Иногда ей удавалось встретить рассвет, и она восхищённо дивилась, когда на горизонте появлялось ярко-оранжевое зарево, просвечивающее сквозь ватные облака.

В один из дней Марию посетил достопочтенный визирь, пришёл он с плохими вестями, что для Марии оказалось полной неожиданностью. Уже завтра вечером они отплывут в Стамбул, и она должна принять это как должное, а если будет по-другому, то он не станет мириться с её непослушанием и применит силу, предупредил её Ахмед. Всеми фибрами души Мария сопротивлялась этому и не собиралась сдаваться, и отчаянно искала выход. У неё оставался всего лишь день до отплытия, и она решилась на отчаянный шаг. Когда Ахмед наконец покинул её обитель, и она осталась наедине с Кемалем, Мария попыталась уговорить его помочь ей бежать. Она кинулась ему в ноги, умоляя о помощи. Но парень очень бурно воспринял её затею. Испуганно качая головой и жестикулируя руками, он показывал, как его голова скатится с плеч, если он пойдёт на столь необдуманный поступок. Испуганный и потерянный, он прикрыл уши руками, чтобы не слышать воплей Марии.

-Ты не такой, как они. Ты добрый, прошу, помоги мне уйти отсюда.

- Нет и нет. И ты не станешь этого делать. Боюсь представить, что сделает с тобой визирь, если заподозрит неладное,- в ужасе кричал евнух, отмахиваясь от Марии.

Мария вновь бросилась к нему, она плакала и умоляла, но Кемаль был неприступен и сидел, словно статуя. Наконец, оставив эту бесполезную затею, Мария стала ждать, она надеялась, что по пути в Стамбул в порту ей встретится какой-нибудь военный корабль, и она попросит защиты. Конечно, она мало верила в такое везение, скорее всего они попадут в руки берберам, которыми кишат моря и океаны, от этих мыслей ей становилось совсем дурно, и она с трудом сдерживала слёзы. Теперь дворец султана ей казался не таким уж страшным, и Мария молила Бога о успешном завершении их морского путешествия. Но когда увидела оснащение корабля османского вельможи, поняла, что ей не о чем беспокоиться, к тому же путь оказался недолгим. Она была готова провести ещё несколько недель в путешествии, ведь по пути они должны остановиться в Италии, а значит, она будет близка к спасению, если пойдёт всё так, как она задумала. Когда они с Кемалем заняли маленькую, но уютную каюту, Мария с бьющимся сердцем ждала отплытия. В порту она безнадёжно искала корабль Каллисто, но чёрного демона и след простыл. Вероятно, пират поверил в её побег и покинул порт, направившись в Стамбул или Фес. Она вдруг с отвращением вспомнила отвратительные руки Салазара, смутно представляя, что он делал с ней, внутри неё всё переворачивалось от отвращения и обиды. Отчасти она радовалась, что была в тот момент без сознании и плохо помнила, что происходило между ними. Её голова уже не болела, опухшая щека перестала ныть, а от побоев Салазара уже не осталось и следа. Но душа беспрестанно болела, когда она вспоминала об этом. Тогда она решила спросить при удобном случае у Ахмеда, в каком состоянии привёз её Салазар, и за сколько он продал её. Пока они ещё не отплыли, Мария решила выйти на палубу, чтобы ещё раз взглянуть на город, который принёс ей новое испытание. Но Кемаль, прежде чем отпустить её, накинул ей на голову темный платок, полностью скрыв её от посторонних глаз.

- Если тебя увидят, будут неприятности,- предупредительно сказал он.

Мария с радостью выбралась из душной каюты и последовала за евнухом, который крепко держал её руку. Его сильная горячая ладонь обжигала руку Марии, но ей было приятно его рукопожатие. Встав у кормы, она тяжело вздохнула, вглядываясь в уходящее зарево жаркого дня, вскоре к ней присоединился визирь. Сегодня он был в белой чалме, расшитой драгоценными камнями и темном шёлковом халате, поверх которого был надет кафтан из тонкой парчи. Мария отметила, как изысканно визирь подбирает ткани и как искусно сочетает цвета. Увидев её, он улыбнулся, и она с интересом взглянула на него. Ей начинал нравиться этот строгий и жёсткий человек.

- Сколько вы заплатили за меня Салазару?- тихо спросила Мария, глядя на песочные домики, крыши и фасады, которые возвышались над крепостными стенами. Холмистый участок города хорошо обозначился на вершине.

- Это так важно для тебя?

Мария горько усмехнулась и, едва сдерживая слёзы, выпалила.

- Хочу знать, сколько стоит мой плен?

Визирь хитро ухмыльнулся и взял Марию за руку.

- Если станешь слушать меня, то твоё заточение превратится в самый сладкий плен на свете.

Его тёплая ладонь крепче сжала нежную руку Марии, и он дал приказ отчаливать. Матросы в широких шароварах и в светлых рубахах забегали по палубе. Каждый старался выделиться и показать визирю своё мастерство, ведь от этого зависело их будущее. Когда корабль отошёл от пристани, к ним присоединился Али, он с с сожалением покидал Рабат. Но визирь ему слишком хорошо заплатил, и Али не смог отказаться. Тем более, теперь он остался совсем один. Его жена покинула этот мир год назад, и у него тут никого не осталось. Их единственный сын оставил родные края и отправился в Италию учиться живописи. Говорят, что только там живут искусные художники и скульпторы.

- Ты выучила заданный урок?- строго спросил он, грустно провожая краснеющие башни города, рдеющие в алом закате.

Мария с улыбкой кивнула и весело взглянула на учителя.

- Да и стих выучила, который велели рассказать вам к среде.

Али напыщенно поднял голову и удивлённо причмокнул.

- Так сегодня только пятница.

- Да, но среды можно и не дожидаться, тем более я со всем уже справилась. И могу рассказать вам его уже сегодня.

Али сощурил глаза и восхищённо взглянул на смуглую красавицу.

- Ты очень умна, дорогая. И если сможешь правильно распорядиться своей жизнью, станешь очень счастливой.

Мария тоскливо усмехнулась.

- Для меня быть счастливой, значит, быть рядом с семьёй: матушкой, моим любимым братом и дорогим другом. Глаза Марии закрылись, чтобы не заплакать, она сильно зажмурилась и проглотила горький комочек.

Али тяжело вздохнув, обнял Марию и зычно заметил.

- Рабов часто разлучают, детей в одну сторону, матерей в другую. Это страшно, может когда- нибудь наступят и такие времена, когда все будут равны.

Марии захотелось сбросить этого несчастного за борт, чтоб он навсегда замолчал. Тяжело вздохнув, она уныло взглянула на Али.

- Я не рабыня,- вымолвила она сквозь стиснутые зубы.

Али нежно потрепал её за щёчку и ласково улыбнулся.

- Сегодня занятий не будет, а вместо них, предлагаю попить чая с пастилой.

Мария смущенно пожала плечами и нарочито заметила.

– Думаю, другого выхода у меня нет, и мне придётся согласиться. Не понимаю, о каком лакомстве вы упомянули, но смею предположить, что это очень вкусно и, наверно, очень похоже на французские конфеты или зефир.

Али удивлённо приподнял брови. « Откуда рабыни известен вкус французских конфет»- подумал он. « Не иначе, как стащила с хозяйского стола, какой стыд, вот маленькая мерзавка»- нашёлся он, но вдруг призадумался, вспомнив изысканные манеры, которые Мария применила сегодня во время трапезы. Ему было велено обучить её этикету, а оказалось, девушка утёрла нос ему самому и поведала ему о серебряных приборах с тремя зубцами, которыми французы поддевают устриц.

« Как же называется сей прибор?»- Али напряг память, но так и не вспомнил. Потом он не раз засомневается о происхождении гордой красавицы. Даже узнаёт правду о ней, ведь она расскажет ему свою историю, только Али никогда её никому не расскажет.

Когда солнце село, Мария вернулась в каюту, Кемаль приготовил для неё чан с горячей водой, и Мария с удовольствием погрузилась в горячую воду с приятным розовым ароматом. Лавандовое масло расслабило её, и она забылась в лёгкой дремоте. Вдруг Мария почувствовала позади себя какое-то движение и резко обернулась. На полу в углу сидела огромная пушистая кошка. Её густая шёрстка персикового цвета переливалась, играя в отблеске свечей. Кошка мяукнула и потёрлась спинкой о стоящий стул, потом уставилась на Марию огромными жёлтыми глазами, и не спрашивая разрешения прыгнула на кровать. Потом потянулась и, подогнув под себя лапки, улеглась на мягкую подушку. Мария заметила на пушистой шейке ошейник из драгоценных камней с подвеской из маленького бриллианта. Она тихонько позвала кошку, но та даже не повернула головы, только насторожила свои ушки, слушая ласковые возгласы девушки. Кажется, кошечка привыкла к таким речам и поэтому спокойно продолжала почивать на подушке, прикрыв глаза. Вдруг Мария услышала строгий голос визиря, который, вероятно, кого-то потерял и был весьма расстроен.

- Симба, Симба. Куда ты запропастилась, чертовка.

- Господин визирь, она здесь,-закричала Мария, быстро набрасывая халат.

Вскоре в дверях показался высокий колпак визиря, а затем и он сам вошёл в комнату. Увидев кошечку, он улыбнулся и замахал руками.

- Ах, вот она где, маленькая проказница.

Ахмед взял её на руки и погладил пушистую шерстку, отчего животное довольно замурлыкало, прищурив глаза.

- Не могу расстаться со своей любимицей и всюду вожу её с собой. Я забыл запереть вольер, и она сбежала, вот плутовка.

Мария удивилась, любовь к животным никак не вязалась с неприступным характером великого визиря, и стало для неё полной неожиданностью. Она с трудом подавила ком, внезапно подступивший в её пересохшем горле, и эмоционально выдохнула.

- Я тоже очень люблю животных. Особенно лошадей.

Визирь улыбнулся, и на его лице появилось тревожное выражение. Девушка оказалась очень умна, умела писать, читала стихи Ларошфуко и даже знала цитаты Омара Хайяма, и Ахмед стал сомневаться, а рабыня ли она.

- Ты умеешь ездить верхом?

От проницательного взгляда визиря не ускользнуло, как девушка оживилась, и как заблестели её глаза.

- Да, мой отец содержал конюшню. С малых лет он учил меня держаться в седле.

Визирь с сомнением фыркнул, потом обратил внимание на её тёмно-бронзовую кожу и благородные черты лица. « И почему меня это беспокоит, кем бы она не была, теперь принадлежит великому султану.

- Али сказал, что сегодня отменил уроки.

Мария кивнула и печально опустила глаза.

- Он составит мне компанию во время вечерней трапезы, не хотите ли присоединиться к нам? Глубокая складка пролегла между бровями визиря, и он задумался, потом вкрадчиво осведомился.

- Во сколько вы обычно ужинаете?

- В восемь,а разве не вы распоряжаетесь об этом?

Ахмед усмехнулся, и его глаза хитро блеснули.

- Ты думаешь, всем здесь управляет великий визирь? Нет, Кемаль вправе решить сам некоторые вопросы.

- И это позволительно его положению?- осторожно спросила Мария.

Визирь, с нарастающим в нём раздражением, ответил.

- Несомненно. Я подумаю насчёт ужина.

Мария заметила некую холодность во взгляде Ахмеда и засомневалась, что он почтит их своим присутствием. Она с сожалением проводила его туманным взглядом, когда он поспешно покидал комнату, обнимая животное, как малое дитя.

-Пойдём Симба. Больше не будешь убегать от своего папочки,- нежно воркуя, резонировал он. Потом Мария узнала, отчего Ахмед так любил пушистую красавицу, это подарок его единственной любимой жены. Он обожал свою Гевхерхан и не чаял в ней души. Мария удручённо выдохнула и подошла к зеркалу. Она ждала Али, поэтому сама расплела косы и причесала волосы, собрав их в тугой узел, сверху она накинула прозрачный палантин. Расправив полы халата, натянула шёлковые шаровары и маленькие бархатные туфельки. И когда появился Али,она уже была готова встретить его. Увидев Марию в прекрасном расположении духа, Али был весьма рад столь радостному событию.

- Ты больше не плачешь, дитя моё? О, как же я рад этому,- воскликнул он, садясь на тахту.

Мария распрямила плечи и подняла подбородок, ей хотелось принять важный вид, чтобы Али заметил в ней победителя, а не сломленную горем женщину.

- Я не собираюсь лить слёзы, я буду бороться. И ваш султан никогда не получит меня, ибо сердце моё принадлежит другому.

Глаза Али сверкнули, и он неестественно хихикнул.

- Великому повелителю не нужна твоя любовь. Он привык брать. Ведь не он подчиняется женщине, а она ему.

Мария саркастически усмехнулась и махнула рукой.

- У нас во Франции принято иначе, сначала мужчина оказывает женщине знаки внимания, дарит подарки, пишет письма. И если дама выбирает кавалера, то даёт ему знать об этом.

- У повелителя есть дела поважнее, чем волочиться за женщинами.

Мария с усмешкой фыркнула и нарочито заметила.

- Вероятно, ваш повелитель ничего не смыслит в любви.

Али даже поперхнулся от неслыханной наглости девицы, ещё никто не говорил о падишахе в таком тоне. Он с вытянутым лицом опустился в кресло. С восхищением посматривая на Марию, он теребил свою чёрную густую бородку.

Кемаль не заставил долго ждать и принёс огромный поднос с фруктами и сладостями. Разлив шербет в маленькие серебряные кубки, он поклонился и удалился. Мария взяла изящный кубок и отпила прохладный шербет.

- Может когда-нибудь мне удастся выбраться из жуткого плена и вернуться домой. И знаете, что я сделаю в первую очередь, вернувшись во Францию?

Али изумленно воскликнув, выпучил глаза.

- И что же, моя жемчужинка?

Мария улыбнулась, растерянный вид учителя рассмешил её.

- Буду просить аудиенции короля. Пусть больше не впускают берберские корабли во французские порты. Сколько же ещё девушек томятся у них в плену.

Али призадумался, эта милая девушка с каждым днём всё больше и больше удивляла его.

- Но такое не под силу даже королю.

Мария взмахнула длинными ресницами, и глаза её загорелись недобрым огоньком.

- Конечно, ведь вашему правителю это не выгодно. Кто ещё будет снабжать его живым товаром, если не проклятые берберы.

Али хитро усмехнулся.

- Глупая девчонка, ты думаешь дело только в них. Ты знаешь, что некоторые родители сами приводят красивых девочек к нам, тем самым устраивая дочери не безбедную жизнь. И их невозможно обвинять, ведь каждая мать хочет счастья для своих детей.

Мария с ужасом смотрела на Али и ей казалось, что она говорит с умалишённым. Вдруг она соскочила и возмущённо воскликнула.

- И ты действительно так думаешь? Но это ведь мерзко и отвратительно.

Али вновь усмехнулся, только теперь сквозь его натянутую улыбку проскальзывала тоска.

- А ты думаешь, лучше бы было этой девочке самой распорядиться своей судьбой, когда она вырастет?

Мария настороженно кивнула, но заметив сомнения в глазах Али, спросила.

- А ты нет, ты так не думаешь?

Али судорожно усмехнулся, потом налил себе шербета, взял ореховое печенье и закинул его в рот. Мария, не отрываясь, смотрела на него, он потягивал шербет и умиротворённо о чём-то думал. И она решила не перебивать его мыслей и ждала, когда он сам начнёт разговор. Но Али продолжал смотреть в одну точку, и как будто забыл о присутствии Марии. Тогда она тихонько опустилась в кресло и погрузилась в тревожные сомнения, которые теперь всё чаще одолевали её.

Глава 36

Глава 36

Огромный драккар из дуба и сосны с янтарными парусами и огромным ястребом на мачте предстал взору Сюзанны, и у неё перехватило дыхание от мощи и красоты парусного сооружения. Позолоченный флюгер отливал ярким заревом и купался в солнечных лучах полуденного солнца, отбрасывая яркие тени на пурпурные паруса. Запах свежей смолы, которой изрядно пропитали корпус судна, смешался с запахом тины и берёзового дёгтя, отчего у Сюзанны разболелась голова. В последнее время она стала замечать частые головные боли. Лекарь его высочества, осматривавший её в замке, объяснил их реакцией на стресс и нервное потрясение. Сюзанна потёрла виски и смазала их раствором лаванды, смешанным с маслом эвкалипта, потом, прикрыв нос шёлковым платком, стала ждать, когда же наконец придут за ними. Ей хотелось поскорее взобраться на палубу и скрыться в каюте, но капитан не спешил почтить их своим присутствием. Аделард уже терял терпение и нервно переминался, проклиная всё на свете.

- Где этот чёрный дьявол, чтоб его черти взяли,- злился разбойник.

- Может он передумал брать на судно женщин, - осторожно предположила Сьюзен, рассматривая позолоченный флигель.

- Нет, он дал слово,- запальчиво объяснил юноша, теряясь в догадках. Потом вдруг расплылся в улыбке и, выпрямившись, махнул рукой в сторону фрегата.

- Капитан послал за нами матроса. Кажется, он идёт к нам.

Сюзанна увидела миловидного юношу, который спускался с трапа. Высокий и отлично сложенный, с курчавой копной русых волос, он притягивал взгляды женщин. Когда он подошёл ближе, Сюзанна заметила пристальный взгляд его тёмно-синих глаз. Она улыбнулась парню и стыдливо потупила взор, когда он нагло уставился на её декольте.

- Вы госпожа Иньеста? - спросил он.

Сюзанна кивнула и растерянно уставилась на Аделарда.

- Наш капитан любезно согласился доставить вас в Андалусию. Он повернулся к ним спиной и пошёл к трапу. Сюзанна вдруг остановила Аделарда и резко спросила.

- Что ты наговорил капитану?

Разбойник расплылся в довольной улыбке и тихо разъяснил.

- Я вынужден был признаться, что вы нуждаетесь в помощи, а он, как истинный джентльмен, не мог отказать даме.

- Не хотелось бы встречаться с капитаном, никак не думала, что ты станешь упоминать ему о нас.

- Я вынужден был, чтобы нас не высадили в первом же порту. Уверяю вас, капитан очень честный и достойный, и, кажется мне, вы одного поля ягоды.

Сюзанна прыснула и удивлённо подняла брови.

- Он очень вежлив и учтив в манерах. Сам он из Гавра.

Сюзанна нерешительно пожала плечами потом махнула рукой, её совершенно не интересовал капитан. И пусть он тысячу раз окажется джентльменом, встречаться с ним ей совсем не хотелось. Вспоминая прошлый опыт своих морских путешествий, Сюзанна вдруг испугалась, но быстро взяла себя в руки. Она обязательно должна отыскать Марию и, если будет нужно, она не пощадит и своей жизни. Сюзанна благодарила судьбу за то, что она задержала их в Париже ещё на несколько дней, ведь если бы они отправились в Марсель раньше, то никогда бы не узнали, где им искать Марию. Однажды в дверь гостиницы постучался некий Баха. Сначала Сюзанна испугалась огромного человека в неопрятной одежде и хотела было выгнать его, но когда он сказал, что у него вести о Марии, Сюзанна, не мешкая, впустила его. Он поведал ей, что Марию купил самый жестокий пират Средиземноморья Каллисто, и сейчас, наверно, он везёт её на Восток. Сюзанна чуть не лишилась чувств, когда разбойник рассказал, что Мария долгое время находилась в плену у разбойников, которые и увезли её в Марсель, чтобы продать проклятому берберу. Сюзанна никак не хотела верить в его страшную историю, но он так явственно описал образ Марии, что сомнения разом отпали. Аделард мысленно поблагодарил своего старого друга со двора чудес и нового друга, который и отправил незнакомца с вестями, более не мешкая ни минуты, разбойник начал поиски экипажа. Дорога до Марселя заняла много времени, сделав несколько остановок в пути, они прибыли в Шинон, а ещё через несколько дней нелёгкого путешествия добрались до Марселя. Их сопровождал Баха и ещё трое разбойников весьма недоброжелательного вида. С ними они проехали часть пути до Лиона, затем Баха покинул их и вернулся в Париж. В Лионе Аделард нашёл гостиницу недалеко от ярмарки, там они и остановились, а утром возобновили путь. Прошло ещё долгих восемь дней, прежде чем они добрались до Марселя. Город встретил их совсем не радушно, проливным ливнем и страшной грозой, которая содрогала землю. Они вымокли до нитки, пока нашли гостиницу. Остановившись в Весёлом путнике, они переночевали там ночь, а утром Аделард отправился в порт. Отыскать фрегат оказалось делом не простым, никто из капитанов не хотел брать двух женщин, считая это дурным знаком. И только к обеду ему удалось найти человека, который несмотря на опасения команды, решил помочь странникам. И вот наконец, преодолев все трудности, путники поднялись на корабль под названием Рыжая принцесса. Молодой матрос провёл их в небольшую каюту. Кровать, застеленная тёмно-красным покрывалом, расположилась у стены, занимая большую часть помещения. Маленький столик из красного дерева, стоявший возле кровати, так и звал присесть за него. Огромная тарелка с фруктами и сладостями манила гостей дивным ароматом и изысканностью подачи. Коломбина ахнула, ведь никогда прежде она не бывала в таких огромных галеонах. Ей было и страшно от предстоящего путешествия и снедало странное любопытство, которое вызывало лёгкую дрожь во всём теле. Сюзанна же вела себя спокойно, хотя сердце её сжалось от внезапно нахлынувших воспоминаний. Она присела в кресло и с улыбкой оглядела просторную каюту, тёмные стены и потолок были украшены барочной резьбой, к ним были подвешены кованые фонари, один из них располагался на стене и освещал стол из красного дерева, на котором стопками лежали книги и стояли эпистолярные принадлежности. Возле кровати стоял ещё один круглый маленький стол, тарелка с фруктами источала сладкий аромат, и Сюзанна взяла гроздь винограда. Крупные розовые ягоды, спелые и наливные, оказались очень сладкими, и Сьюзен съела всю кисть. Она вдруг вспомнила, как когда-то оказалась пленённой чёрным демоном,беспощадным пиратом, которого потом так сильно полюбила. Сегодня она вошла не на пиратскую галеру, а на торговое судно, которым владел человек справедливый. По словам Аделарда, капитан был отличным флотоводцем, и им нечего бояться. Корабль хорошо оснащён и отлично подготовлен к бою, в случае нападения команда сможет отразить атаку. Но Сюзанна прекрасно была осведомлена, и сама была тому свидетель, как пираты топили флотилии. Несущие смерть, сметали всё на своём пути, и ей оставалось только молиться.

- Капитан очень добр, если выделил вам такие хоромы,- восторженно произнёс Аделард и удивлённо уставился на женщин.

Он был очень доволен, что наконец-то исполнится его давняя мечта, и он сможет совершить первое в своей жизни морское путешествие. Сюзанна заметила металлический блеск в глазах Аделарда и ничуть не удивилась запалу юноши, ведь все мальчишки мечтали быть капитанами или шкиперами и хотели покорять морские просторы.

- Как зовут капитана? - неуверенно спросила Сюзанна.

Аделард пожал плечами и взял с подноса сочный персик, потом подкинул его к потолку и, ловко словив его, вернул на прежнее место.

- Все зовут его справедливый Харви.

- Он англичанин?- изумленно спросила Сьюзен.

Аделард широко улыбнулся, потом махнул рукой и небрежно выпалил.

- А чёрт его знает.

Сюзанна улыбнулась, Аделард очень нравился ей, амбициозный и сильный, он напоминал ей Лютера, когда-то влюблённого и готового ради неё на всё. И она была счастлива, что её дочь есть кому защитить, и если даже с ней что-то случится, Аделард обязательно найдёт её. Она улыбнулась ему и удобно расположилась в кресле. Неожиданно для себя она нашла Аделарда очень привлекательным особенно сейчас, когда тёмная туника распахнулась у него на груди, обнажив его сильную шею и грудь. И она с радостью отметила, что будет рада, если Мария образумится и выберет его, и наконец выкинет заносчивого Филиппа из своей глупой головки.

С палубы доносились неясные крики и гул голосов, матросы готовились к отплытию. Аделард бросил котомку, которую держал за спиной и помчался на палубу. Юноша хотел видеть всё своими глазами, и поэтому не терял ни минуты. Сюзанна с усмешкой проводила его взглядом, потом открыла дорожный сундук и отыскала ладанку, положив её рядом с кроватью, она приказала Коломбине присесть. Девушка незамедлительно повиновалась, закрыв дверь каюты, она присела на циновку.

- Ты боишься?-спрсила Сюзанна.

Коломбина нерешительно кивнула.

- Не бойся, когда-то давно я тоже отправилась в далёкое странствие. Вместе со своей верной подругой, если бы не её помощь, не знаю, что сталось бы со мной. Мадлен была смелой, даже когда было совсем страшно. И мы справились и остались живы.

Коломбина взмахнула длинными ресницами и отрывисто спросила.

- Вы встретили вашего мужа на море?

Сюзанна улыбнулась и уклончиво кивнула, ей не очень хотелось раскрывать периоды своей жизни служанке. Коломбина, заметив замешательство госпожи, не стала более настаивать и растерянно потупила взор. Послышалось протяжное пение матросов, корабль отплывал, и женщины погрузились в глубокое уныние. Слушая грустную песню моряков, они всё больше уходили в тягостные мысли, и уже было почти забылись в горьких раздумьях. Моряки продолжали свою печальную песню, эта были старые сказания, шанти, которые так тревожно волновали сердца женщин, вызывая нестерпимую скорбь.

- Почему они поют такие грустные песни?

- Наверно, чтобы успокоить морские стихии,- тихо ответила Сюзанна, и слезинка скатилась по её щеке.

Аделард вернулся с хорошими вестями, он сказал, что капитан передумал останавливаться в Андалусии и курс наметил в Египет.

- Ты думаешь, этот проклятый пират повёз её туда?- неуверенно спросила Сюзанна.

- Думаю да, ведь там средоточие самых больших невольничьих рынков.

Когда Сьюзен думала о страшных предположениях Аделарда, её сердце сжималось от боли так, что нечем было дышать.

– Я обещаю вам, мы отыщем её прежде, чем она попадёт в гарем.

Женщина ахнула и осенила себя крестным знамением.

- Господи, спаси мою дочь. Не допусти беды.

- Но как мы найдём Марию, ведь мы даже не знаем где она? - растерянно спросила Коломбина.

- Мы найдём Каллисто, и он сам нам всё расскажет.

Сюзанна с облегчением выдохнула, отметив острый ум разбойника.

- Пусть бог поможет нам,- запальчиво воскликнула она, сложив руки в молитвенную позу. Быстрые шаги заставили их насторожиться, и все трое уставились на дверь. Вскоре послышался лёгкий стук, и дверь отворилась. В комнату вошёл мужчина в тёмном камзоле, бриджи в тон костюму сильно обтягивали его стройные ноги, а светлая рубашка резко констатировала с цветом его кожи. Сюзанне показалось, что раньше она встречала незнакомца, и когда он повернулся к ним, чуть было не повалилась от изумления. Подавив подступающую дурноту, она всё же взяла себя в руки, и еле выдержав испепеляющий взгляд капитана, натянуто улыбнулась. Он тоже узнал её, лицо его сначала вытянулось в удивлении, потом вдруг его исказила нервная гримаса, и он нахмурился. Вся жизнь вновь пронеслась у неё перед глазами, ноги подкосились, и она осторожно опустилась в кресло. Сьюзен почти сразу узнала его, и сердце забилось ещё сильнее, когда неподвижный взгляд мужчины укоризненно прожигал её насквозь, возвращая её в тягостные воспоминания. Его израненное измученное лицо кровавым пятном всплыло перед глазами растерянной женщины, как напоминание о тех страшных днях. И вот сейчас судьба снова свела их вместе, как будто в наказание за её прошлые грехи.

- Здравствуй, Эрве,- дрожащим голосом едва вымолвила Сьюзен и виновато опустила глаза. Мужчина ядовито усмехнулся и, разжав зубы, процедил.

- И вам доброго здравия, мадам,-гневно воскликнул он и уставился на Сьюзен.

Пушистые ресницы Сюзанны взметнулись, и полные слёз глаза с укором посмотрели на Эрве.

- Очень неожиданно встретить вас снова. Ваш благоверный отпустил вас одну? Или у него вновь помутился рассудок?-рассмеявшись, резко выпалил он.

Вдруг он замолчал, потом с нежностью взглянул на Сьюзен, но вскоре его взгляд опять стал враждебным. Наступила гнетущая пауза, слышалось только прерывистое дыхание Коломбины. Сюзанне совсем не хотелось возвращаться в страшное прошлое, а тем более не хотела просвещать в это посторонних. Более того, две пары округлившихся от удивления глаз взирали на неё с нескрываемым любопытством, и одному богу известно, о чём они думали сейчас, глядя на капитана. Лишние вопросы вызовут только сложности, поэтому она решила поскорее покончить с этим.

- Не станем ворошить прошлое,- строго сказала она.

На лице Эрве вновь проскользнула кривая ухмылка.

- Да, ты права, и наша встреча сейчас ничего не значит. Приятного путешествия,- резко выпалил он, потом поклонился и, не глядя в сторону Сьюзен, покинул комнату.

Гнетущая тишина зловещим безмолвием повисла в воздухе и невидимым облаком накрыла их. Сюзанна согнулась, ухватившись за подлокотники кресла, в груди сдавило, железные путы сцепили её своим тугим кольцом. Безмолвным ртом она ловила воздух, пытаясь отдышаться. Почему судьба вновь возвращает её к прошлому, почему она так несправедлива к ней. Воспоминания вернули её в сад, перед ней вновь лежало распростертое и окровавленное тело Романо, пронзённое кинжалом Эрве. Сюзанна сжала кулаки и заплакала, упав на спинку кресла.

Глава 37

Глава 38

Не давай убаюкать себя похвалой —

Меч судьбы занесён над твоей головой.

Как ни сладостна слава, но яд наготове

У судьбы. Берегись отравиться халвою!

Омар Хайям.

Через несколько месяцев путешествия у Марии началась морская болезнь, которая совсем измотала её. Корабельный врач, круглолицый мужчина с редкой бородкой и очаровательной улыбкой не отходил от постели девушки, и вскоре ей стало лучше. Лекарь прописал чаще находиться на воздухе, и она подолгу стояла на палубе, вглядываясь в голубые воды. Иногда ей хотелось прыгнуть в бескрайние темные глубины и пусть даже сгинуть в них навсегда, лишь бы не быть наложницей великого османского султана. А визирь продолжал рассказывать о Мехмеде и даже нарисовал его портрет. Профиль властного султана ей совсем не понравился. Строгое лицо Мехмеда и его длинная бородка, делающая его похожим на старого Алладина из древней сказки, пугало её. Мария готова была провалиться сквозь землю, только бы не слышать хвалебные оды в его честь, которые сочинял Али. Он рассказал, что видел правителя всего несколько раз, когда обучал урокам французского Гевхерхан-султан, сестру Мехмеда. Но он успел разглядеть в нём справедливого правителя, утончённого стратега и прекрасного военачальника, и это несмотря на его ещё юный возраст. Таким образом, слушая рассказы о ненавистном повелителе, Мария подмечала важные для себя детали. Так она узнала об устройстве гарема, о нравах и людях, которые охраняли наложниц. Али нарочито предупредил её, что ей предстояло долго учиться, прежде чем её покажут повелителю. Мария обрадовалась, значит у неё будет время подумать, как выбраться из османского плена: « Если бы я смогла передать весточку домой, но как же это сделать»- думала Мария, но в ту же минуту отмела эту немыслимую затею, кто отправится так далеко ради какой-то наложницы. Она много думала, и план всё же родился, только для этого ей нужны пергамент и перо. А если спросят почему ей вдруг понадобилась бумага, она скажет, что будет записывать памфлеты, которые хочет сложить для повелителя. Али конечно же не откажет ей, ведь он так любит султана и будет рад, что Мария наконец-то образумилась. Она могла бы устроить побег в порту, перехитрив стражников, но боялась последствий, ведь куда бежать и у кого просить помощи, она не знала. Мария боялась опасностей, которые ждали её в пути, и они страшили её больше, чем гарем султана. Но девушка не оставляла надежд на спасение, ведь если султан такой справедливый и добрый, как о нём говорят, возможно, он отпустит её, узнав, что она подданная Франции, а не какая-то рабыня. Нужно просто рассказать ему свою историю. С каждым днём она всё больше надеялась на справедливого повелителя, который не станет держать её в своём плену насильно. И когда он устанет ждать, отпустит её. Так что бояться ей было нечего, и к концу плавания Мария уже совсем успокоилась. Пергамент и перо ей всё же оставили, и, нацарапав на маленьком клочке несколько строк, припрятав его под перину, она стала ждать. И вскоре замаячил берег, Марии разрешили подняться на палубу и посмотреть на уходящий закат и на город, который уже обозначился вдали. У девушки захватило дух от развернувшейся перед ней красоты. Алое зарево покрывало всё небо, и ярко-багровое солнце, словно золотое блюдо, просвечивало сквозь облака. Это прекрасное зрелище так вдохновило Марию, что она едва сдерживала эмоции. На горизонте уже просматривался город, но его величественные очертания, мечети с голубыми козырьками и остроконечными шпилями сильно взволновали её. Сердце вдруг тревожно забилось, и её бросило в жар, когда она вспомнила сводчатые арки и серебряные купола католических храмов. Теперь ей нужно привыкать жить в чужой варварской стране, слезинка скатилась по щеке и упала на ладонь, и Мария тревожно сжала её. Когда они вошли в пролив Босфора, солнце почти село, и город погрузился в серую мглу. Мария уже отчётливо видела маленькие домики из белого и серого кирпича, купола мечетей и разноцветные шатры рыночных площадей. Мария проглотила подступивший ком и смахнула слёзы, заметив смятение девушки, Ахмед обнял её и погладил по спине.

- Пути господне неисповедимы, может тут ты найдёшь своё счастье.

Мария покачала головой и, дрожа всем телом, тихо прошептала.

- Я не буду счастлива в чужом краю.

- Наша земля священна, и скоро ты полюбишь Стамбул.

Матросы спустили якорь и уже опускали лодки на воду. Мария вдруг заметила французский корабль, который стоял прямо у причала. Она и не рассчитывала на такое везение, и очень обрадовалась, но палуба корабля была пуста, наверно, команда отдыхала после тяжёлого путешествия. Не заметив ни одной живой души, она тревожно огляделась и сжала в ладони амфору, в которую спрятала записку с просьбой о помощи. Теперь нужно незаметно бросить её, и если бутылку найдут, значит, она будет спасена. Мария вновь осмотрелась, все были заняты своими делами, и никто не обращал на неё никакого внимания. Али ушёл за книгами, а Ахмед, стоявший рядом с ней, отдавал приказы матросам. Она подошла к борту корабля и, резко замахнувшись, бросила стеклянный сосуд. Тот со свистом пролетел над водой и плюхнулся в голубые волны у носовой части французского фрегата. Мария застонала и раздражённо сжала кулаки, она надеялась, что сосуд упадёт прямо на палубу, но она промахнулась. Теперь оставалось только молиться, чтобы сосуд нашли до того, как его унесёт волнами далеко в море. Мария отчаянно выдохнула и,приметив настороженный взгляд визиря, отвернулась. Насупив взор, она свела руки на груди и приосанилась. Ахмед, стоявший неподалёку, обеспокоенный её состоянием, вдруг заботливо поинтересовался, слегка приподняв брови.

- С тобой всё в порядке?

Мария растерянно кивнула, потом резко выпрямившись, ринулась в каюту.

- Кажется, я забыла учебники,- бросила она на ходу.

Ахмед, разгадав её замешательство, резко остановил её.

- Останься тут, Кемаль сам соберёт твои вещи.

Мария недовольно фыркнула, но противиться не осмелилась.

Матросы резво опустошали трюмы, заполняя сундуками и корзинами с провизией большую часть палубы. Один из них, высокий красивый юноша с чёрной гривой густых блестящих волос и огромными глазами, не сводил с неё глаз. Мария сразу приметила его, он отличался от остальных статностью и сильно высоким ростом. Юноша возвышался над всеми и высоко поднимал голову, завидев гордый взгляд Марии. Когда он проходил мимо её, нечаянно уронил отрез ткани на пол.

- Дарий, это французский шёлк, будь осторожен. Если испортишь, не сносить тебе головы,- ворчал Ахмед.

Парень усмехнулся и, взвалив на плечо тюк пурпурного шёлка, тихо прошептал.

- Я видел, что ты сделала.

Мария раскрыла рот и отчаянно поджала губы, как же она могла быть так неосторожна. Ей захотелось догнать парня и кинуться ему в ноги, лишь бы он не раскрыл её тайну. Она горько смотрела ему вслед, снедаемая отчаянием. Вдруг он обернулся и подмигнул ей большим зелёным глазом, потом улыбнулся и скрылся в нижней палубе. Выдох облегчения вырвался у неё из груди, и она улыбнулась, благодаря юношу. Она вновь взглянула на французский фрегат и увидела двух матросов, которые спускались по трапу. В руках они несли мешки, набитые зерном. Ахмед, заметив беспокойный взгляд Марии, подтолкнул Кемаля к ней.

- Не спускай с неё глаз,- приказал он, а сам поспешил к матросам, чтобы разрешить их спор. Перебранка разгорелась из-за вороного жеребца, которого они собрались выводить из загона. Мария с интересом наблюдала за ними, мужчины продолжали спорить, кому привязывать лошадь к подпоркам, которые спустят её на причал. Ведь лошадь была с норовом, и ни одному из них не хотелось стать посмешищем команды. Зло растолкав зачинщиков, Ахмед осторожно подошёл к лошадке, которая уже собиралась взбрыкнуть. Но услышав уверенный и нежный голос, навострила уши и, покосившись на Ахмеда, махнула головой, потом оскалилась, обнажив серую пасть,и застыла. Ахмед осторожно погладил её пушистую гриву и, потянув её к себе, вывел из загона.

- Крепите ремни и опускайте её вниз, только осторожно, не переломайте ей ноги. Это редкая порода лошадей, подарок великому султану.

Марию передёрнуло, ей вдруг стало страшно от того, что вскоре ей придётся встретиться с повелителем лицом к лицу. Али вдруг окликнул её, призывая подойти ближе.

- Нам пора сойти на берег. Вас ждёт паланкин.

Матросы в широких штанинах резво спустились по трапу и застыли в ожидании возле роскошных носилок, покрытых золочёным шёлком. Роскошная часть носилок с сидением из мягких подушек крепилась к двум перекладинам, концы которых были обмотаны мягкой кожей. Али подал Марии руку и проводил до носилок, отодвинув занавес, он пригласил девушку войти. Мария присела на мягкие подушки и с бьющимся сердцем ожидала приближения Ахмеда, когда он взобрался на коня, процессия двинулись по улицам Стамбула. Сквозь прозрачную ткань Мария видела прекрасные мечети, отливающие белизной и благородством каррарского мрамора. Маленькие домики горожан из белого и серого кирпича, богатые замки с дивными садами, благоухающими рощами и ирисами, воссоединялись на одной улице. Лишь деревянные колонны, с примыкающей к ним решёткой из прутьев, или огромный забор, увитый антуриумом или плющом, обособляли богатые дома от скромных лачуг горожан с достатком поменьше. На улицах почти не было женщин, но если таковые встречались, то только в сопровождении мужчин. Их, укутанные с головы до ног фигуры в тёмные, похожие на плащи с огромными капюшонами, накидки были похожи на страшных привидений. Мужчины же, наряженные в разноцветные рубахи или светлые туники с огромными тюрбанами на головах, гордо вышагивали по песчаной дороге, пыль которой коричневой дымкой, словно смогом, накрывала улицы. При виде всей этой картины, у Марии сжималось сердце. Ей ужасно не хотелось оставаться здесь, но пока она не найдёт пути к спасению, ей придётся примириться. Она тяжело вздохнула, отодвинула занавес и высунула голову наружу. Али, идущий рядом с носильщиками, громко воскликнул, принуждая её сейчас же прикрыть занавес и не высовываться, пока ей не будет велено. Мария с раздражением ещё раз убедилась в варварских обрядах безжалостной страны. Она немного наклонилась и окликнула Али.

- Долго нам ещё ехать? О, милосердная дева Мария, сжалься надо мной.

Али, услышав имя чужого Бога, выпучил глаза и возмутился.

- Молись своему богу про себя.

Мария невозмутимо сморщилась и раздражённо опустила занавес.

- Как же тут жарко, и пить очень хочется,- недовольно фыркнула Мария, смахнув бусинки пота, которые выступили на её смуглой коже.

Али отстегнул флягу с водой, которая крепилась к широкому поясу его кафтана, и кинул ей. Мария залпом осушила всю фляжку и вернула глиняный кубок обратно. Учитель грубо выхватил его из рук Марии и гневно заметил.

- Думаю, ты будешь умницей, и мои уроки пойдут тебе на пользу. Впредь, не старайся быть выше мужчины. И не высовывайся, пока тебя не попросят.

Сквозь шелковый занавес Мария различила, как изменилось его лицо и превратилось в неподвижную маску. Некогда благодушный Али, вдруг внезапно превратился в апатичного деспота, Мария призадумалась и обещала себе быть осторожной с ним. Приступ недовольства уже поднимался в ней, но уже через несколько минут она взяла себя в руки и, вооружившись мужеством и оптимизмом, возобновила путь. А умелые носильщики продолжали нести паланкин, почтенно обращаясь с ним, словно несли не обычный портшез, а драгоценный сосуд или несметное сокровище.

Глава 38

Глава 39

На третий день пути Сюзанна уже не находила себе места. После того, как она увидела Эрве её душа, словно дикий зверь, попавший в капкан, маялась в сильных тисках и рвалась наружу, требуя освобождения. Ей хотелось объясниться с ним, пусть после прошествии стольких лет. Сьюзен считала эту встречу не случайной, если им суждено было свидеться, значит не просто так. И она безнадёжно искала встречи с Эрве, но он так и не появился. Тогда она решила сама найти его, Вечером, когда Коломбина уже спала, а Аделард решил воспользоваться приглашением матросов и отправился играть в карты, Сюзанна, уличив благоприятный момент, осторожно выскользнула из каюты. Маленький коридорчик, тускло освещённый подвешенными к балкам фонарями, вёл к лестнице, ведущей на верхнюю палубу. Она прислушалась и, не услышав ничего, кроме криков чаек, тихонько прошла к лестнице. Корабль вдруг подняло волной, и Сюзанна чуть было не потеряла равновесие и не растянулась на лестнице, но удержалась, ухватившись за перила. Быстро миновав трап, она очутилась на верхнем деке. Оглядевшись, она нашла палубу пустой, и уже без всякой осторожности прошла к левому борту. На палубе пахло свежей смолой и свинцовыми белилами, которыми выкрасили часть палубы. Эрве очень скрупулёзно подходил к оснащению судна и требовал это от всей команды. Многие считали его слишком требовательным и сварливым, но не переставали уважать его за острый ум и смекалку. Он быстро принимал правильные решения и всегда доблестно выходил из самых сложных ситуаций. Но многие заметили его грустным и тревожным с появлением красивой госпожи, которую многие считали посланницей бед и несчастий. К тому же затянувшие небо тёмные тучи не предвещали ничего хорошего, и некоторые пугливые матросы расценивали это как некий предостерегающий знак. С утра поднялся сильный бриз, неся с собой запах дождя, отчего море стало неспокойным, поэтому плыть дальше не решились, и корабль поставили на якорь в небольшой бухточке неподалёку от берегов Италии. Сюзанну переполняли чувства, и её распирало от их избытка, ведь она оказалась так близка к своей родной земле. Вспомнив добрые глаза отца и заливистый смех тётушки Эллы, сердце её невольно сжалось, как же она могла так безрассудно поступить. Оставив батюшку, она обрекла его на ужасные страдания. И теперь ей самой пришлось испытать то же, что когда-то довелось вынести её отцу по её вине. Но отцовское сердце, страдающее безграничной любовью к дочери, заставило простить её, и вскоре он безмерно был счастлив, что не поступил иначе. Качая на руках внуков, он вспоминал маленькую Сюзанну с рыжими завитками и блестящими глазами. И Сюзанна часами слушала рассказы о её детстве и о матери, которую ей не суждено было увидеть. И когда у неё родилась прелестная девочка, она без раздумий нарекла её в честь матери. Отец был очень счастлив, но Сюзанна всё чаще стала замечать грустную складку между бровями, как он уходит в себя и часами, сидя в одиночестве в саду, задумчиво тоскует. Однажды она спросила его об этом, почему же он так удручён, когда только недавно говорил ей, как безмерно счастлив. Опустив печальные глаза, он отвечал: « Лишь богу известно, как же я любил твою мать. Сердце моё неспокойно от того, что она не может видеть твоего счастливого лица и твоих прекрасных детей. Прости, что я не сразу принял твоего мужа, но он хороший человек и достоин называться моим зятем »

Она всей грудью вдохнула свежий морской бриз и прикрыла глаза, стараясь унять дрожь в теле. Вдруг позади себя она услышала осторожные шаги, внезапно они остановились в нескольких шагах от неё. Сьюзен боялась повернуться, потому что кожей чувствовала на себе пронзительный взгляд Эрве. Осторожно он подошёл к ней и нежно обнял её за плечи. Его мягкое дыхание ласково щекотало её шею, и она в смятении закрыла глаза.

- Вот и опять неожиданно встретились. Бесполезно бегать друг от друга,- хрипло прошептал он. Сюзанна не двигалась, она застыла во времени, теперь оно шло сквозь неё и работало на других. Когда Эрве прижался сильнее и осторожно коснулся её руки, она вздрогнула и немного отстранилась.

- Моя золотая принцесса великолепна. Не правда ли?- вдруг воскликнул он.

Сюзанна кивнула, и не осмеливаясь взглянуть ему в глаза, тихо спросила.

- Да. Ты построил красивый фрегат. Как ты жил всё это время?

Наступило долгое молчание, потом он вдруг заговорил.

- А ты сама как думаешь? Как может чувствовать себя обманувшийся влюблённый. Конечно, как в аду.

Вдруг сильно сжав её плечи, он резко развернул её к себе. Их глаза встретились. Чёрные, как морские глубины, и зелёные, как оливковые рощи. Эрве почти не изменился, он был всё также силён и красив. Разве что небольшая морщинка пролегла вдоль переносицы, но это отнюдь не мешало ему выглядеть привлекательно. Кожа, цвета разбавленного молоком какао, блестела в отражении луны, а тёмные глаза горели и пристально смотрели на Сюзанну с прежней нежностью, как много лет назад. Время как будто не наложило на него свой отпечаток. И ей казалось, что перед ней всё тот-же Эрве молодой, красивый, смелый и жизнерадостный. Он осторожно подошёл к ней и слегка коснулся её руки.

- Моя рыжеволосая принцесса, как же я любил тебя,- он с благовонием взял прядь шелковистых волос и приложил их к губам.

Сейчас в свете луны он едва уловил их медно-рыжий оттенок, но зато он помнил как они ярко переливались при свете дня в лучах солнечного света. Сюзанна вдруг густо покраснела от такого настойчивого внимания и сконфуженно поджала губы. Она совсем растерялась и чувствовала себя неопытной девчонкой на первом свидании. Эрве же вёл себя естественно и, казалось, совсем не злился, и вычел из жизни те годы, которые был без неё. Сюзанна помнила, как он был привязан к ней и как сильно любил её.

- Я никогда не забывал тебя, ни на миг,- подытожил он догадки Сюзанны.

- Но скажи, почему ты покинула меня и уехала с этим проклятым Романо?

Сюзанна проглотила подступившие слёзы и тихо прошептала.

- Я спасала тебя, ведь если бы я не поехала с ним, он бы убил тебя.

Эрве горестно усмехнулся и отклонился от неё, отводя взгляд в сторону.

- И вышла за него замуж? Значит такова была цена моей жизни. Тогда пусть лучше он убил меня. Сюзанна, не выдержав, вдруг резко вспылила.

- В чём ты упрекаешь меня ?

Эрве горестно хмыкнул и опустил тяжёлые веки.

Так значит, так бы ты хотел закончить свою жизнь?- высокопарно спросила она.

- Это имеет значения теперь?

Сюзанне совсем не хотелось ворошить прошлое, но всё же объяснила.

- Я никогда не выходила за него замуж, тем более я совсем не любила его. Романо убили лесные разбойники, и мы с Мадлен оказались у них в плену. Один из них помог нам бежать, и я отправилась на поиски любимого.

Эрве настороженно хмыкнул и растерянно отпустил руку Сьюзен.

- Так значит в любом случае у меня не было шансов. Поиски увенчались успехом, ты нашла своего любимого?

- Да, и была счастлива с ним, пока смерть не отняла его у меня.

Гневная гримаса исказила лицо Эрве, и он отвернулся, чтобы Сюзанна не видела, как же он зол. Эрве не хотел показывать ей своей слабости, он спешил свернуть разговор и поскорее убраться, но Сюзанна не хотела отпускать его и, собрав ладони в кулак, торопливо продолжила.

-Ты тоже, я полагаю, был счастлив?

Дерзкий смешок, который заставил Сюзанну вспыхнуть, прозвучал как пощёчина. Она с трудом подавила смятение и, мельком взглянув на Эрве, поняла, как ему тяжело сейчас. А ему хватило одного взгляда, чтобы разобраться какие чувства испытывает к нему Сюзанна. Не любовь конечно же, а чувство вины, которое не выдавало себя до тех пор, пока они не встретились.

- Нам больше не о чем говорить,- тихо прохрипел он и хотел было уйти.

Но Сюзанна схватила его за руку.

- Я не могла поступить иначе, ведь если бы я не уехала с Романо, он бы убил тебя. А этого я не могла допустить.

- Спасибо за одолжение,- раздражённо бросил он и отмахнулся.

- Я не думала, что для тебя расставание со мной станет таким тяжёлым бременем.

- Я понял, что ты не вернёшься, когда какой-то бродяга привёл мне мою лошадь.

- Это был не бродяга, а друг Лютера.

- Я благодарен тебе, что догадалась вернуть жеребца. Алонсо бы не простил мне, если бы я не уберёг его.

- Твой брат в добром здравии?

Эрве радостно кивнул.

- Да, он женился, и я стал крёстным его первенцу.

Глаза Сюзанны удивлённо блеснули, и она с удовольствием отметила.

- Алонсо благородный человек.

Эрве с укоризной взглянул на Сьюзен и отрывисто спросил.

- Для чего ты едешь в Сирию?

- Мою дочь похитили пираты и везут в Дамаск.

Эрве, ошарашенный, застыл на месте.

- Какой ужас, должно быть, ты пережила.

Сюзанна нервно сцепила руки и, тяжело выдохнув, сказала.

- Врагу не пожелаю кошмара, в котором живу сейчас. И я сделаю всё, чтобы найти её.

- Ты уверена, что она в Дамаске?

- Аделард утверждает, что там большинство невольничьих рынков. Нам удалось узнать имя пирата, некий Каллисто похитил мою маленькую Марию.

Глаза Сюзанны увлажнились, и она разрыдалась. Эрве с трудом сдержал себя, чтобы не броситься к ней и не заключить её в крепкие объятия.

- Кажется, я слышал о нём. Каллисто не так страшен, как его малюют. Я хочу помочь тебе, разрешишь?

Не желая больше сдерживать свои чувства, Эрве притянул её к себе и заключил в крепкие объятия. Сюзанна не стала сопротивляться и, положив голову ему на плечо, тихо спросила.

- Как же ты поможешь мне?

Эрве сильнее сжал её в объятиях, отчего у Сюзанны перехватило дыхание.

- Мы вместе будем искать твою дочь.

Его лицо озарила счастливая улыбка, и он с наслаждением закрыл глаза, сильнее прижимая её к себе. « Не отпущу тебя больше никогда, теперь ты моя» - твердил он.

Сюзанна сильнее прижалась к нему и, прикрыв глаза, наслаждалась единением с ним. Забытое чувство страсти вдруг проснулось в ней, и ей захотелось коснуться его тёплых губ. Взяв его мягкую ладонь, она осторожно сжала её.

- Прости меня,- тихо прошептала она.

- Я перестал верить в счастье, но ни на минуту не терял надежды. Я ждал тебя, думал,что ты вернёшься.

Сюзанна подняла на него тревожные глаза и погладила его щёку. Осторожно коснувшись его губ, она потянулась к ним и, когда он накрыл её поцелуем, сладостно застонала. Нежно лаская её спину, он продолжал осыпать её лицо поцелуями, и она, задыхаясь от страстных объятий, утопала в неге блаженства. И когда он подхватил её на руки и понёс в свою каюту, Сьюзен уже не смогла возразить ему и с удовольствием отвечала его ласкам. Ни секунды не медля, Эрве пересёк трап и спустился в нижний трюм. Отперев резные двери каюты, он опустил Сюзанну на кровать и лёг рядом.

- Теперь я никому тебя не отдам,- сладостно прошептал он и накрыл её нежным поцелуем. И забывшись в странном смятении чувств, Сюзанна погрузилась в трепетную негу блаженства.

Глава 39

Через тонкие занавески портшеза Мария видела сильную фигуру Ахмеда, он торжественно восседал на коне, сжимая поводья тонкими изящными пальцами. Его жёсткий профиль отчётливо вырисовывался на фоне яркого полуденного солнца, и Мария с тревогой наблюдала его орлиный лик. Стражники, встретившие их у пристани, окружили их плотным кольцом и сопроводили визиря до дворца, прикрывая его килиджами и ятаганами. Подъехав ко двору янычар, процессия остановилась . Две остроконечные башенки из белого кирпича, соединяющие зубчатой стеной с изящной аркой в центре, в которую углубились ворота, ведущие во двор повелителя, торжественно приветствовали их. Внутренний комплекс, состоящий из четырёх дворов, был ограждён высокой стеной, которая проходила по всему периметру дворца и служила защитным сооружением. Мария поразилась видом, представшим перед ней, когда имперские ворота отворились. Двор с дивными садами и восточными сооружениями в два этажа поразил её изяществом и красотой. Самый крупный, он занимал большую часть площади, тут проходили пятничные намазы, торжественные мероприятия и всевозможные празднества. Здесь же повелитель принимал иностранных послов и гостей. Главным украшением двора был фонтан и церковь святой Ирины, которая отличалась от изящных построек всего комплекса крупным фасадом здания и тёмным цветом камня. Визирь торжественно въехал в главные ворота и приказал Кемалю вести Марию к воротам счастья, за которыми располагался третий двор. Мария, осторожно отодвинув занавески, выглянула на улицу. Но Кемаль приказал ей немедленно спрятаться и не высовываться, пока ей не будет дозволено. Мария хотела было возразить, но евнух так строго зыркнул на неё, что внутри у неё всё похолодело. Прежде они были добры и веселы, так что же с ними стало, как они въехали во дворец. Кемаль осторожно остановил лошадь возле раскидистого дерева, густая крона, словно сочная зелёная шапка, накрыла Кемаля от палящего солнца. Он ловко сошёл с лошади и приказал Марии выйти из паланкина. Мария нерешительно хмыкнула и с опаской огляделась по сторонам. Ступив на залитую солнцем лужайку, она увидела дивные цветы и кустарники, которые так благоухали, что от их пряного аромата кружилась голова и першило в горле.

- Пойдём, дорогая, не робей. Теперь это твой дом.

Он торжественно протянул ладонь к стоявшему неподалёку изящному строению. Золотистые ворота которого играли на солнце, а сводчатые арки, исходившие от них, представляли собой небольшие проемы, соединяющиеся между собой изящными колоннами. Высокий купол из белого камня с золотистым полумесяцем возвышался над главными воротами, придавая замку величавости и торжественности.

- Это гарем султана?- тихо спросила Мария.

Кемаль широко улыбнулся и с удовольствием воздел руки к нему.

- Да, это гарем нашего повелителя, да продлит аллах его счастливые дни.

Навстречу им вышла высокая женщина в высоком головном уборе, похожим на купол. Суровая складка бровей плотно соединяла переносицу женщины, отчего взгляд её казался сердитым и проницательным. Мария даже отпрянула, когда она приблизилась к ней. Кемаль хитро сощурил глаза и ястребом взглянул на женщину,которая, завидев её, строго улыбнулась.

- Чтобы не остаться гёзде или ещё хуже джарийе, повинуйся калфе.

Мария раскрыла рот от удивления, и когда женщина потянулась к ней, испуганно скривилась и отошла в сторону. Кемаль поклонился и приветствовал женщину.

- Ункяр-калфа, это новая девушка. Займитесь ей.

Женщина улыбнулась евнуху и взяла Марию под руку.

- Поместите её пока подальше от остальных наложниц, это приказ визиря.

Женщина кивнула и,грубо схватив Марию за руку, быстро пересекла сад.

- Как тебя зовут? - громко спросила она.

Мария выдернула руку и остановилась, с презрением покосившись на незнакомку.

- Ты будешь мне перечить, а ну пошли,- закричала она визгливым голосом и приказала Марии следовать за ней.

- Меня зовут Мария,- тихо представившись, Мария устремилась за женщиной.

- Зови меня Сайжи-калфа. Я старшая калфа. Вдруг она остановилась и с ног до головы осмотрела девушку.

- Я назову тебя Караса, что значит тёмная, посмотрим, на что ты сгодишься.

Сайжи широко улыбнулась, её уже не молодая кожа натянулась, образуя мелкие морщинки. Худое, чуть загорелое лицо с огромными карими глазами и тонкими губами выглядело не очень привлекательным, но когда она улыбнулась, Мария нашла женщину очень милой. Зелёное платье подчёркивало её стройную фигуру, а скромно сшитая юбка на широком поясе ниспадала до пола. Лиф платья был застёгнут на мелкие пуговицы в тон платья и отлично декорировал его. Без них оно выглядело бы совсем скучным. Мария заметила, что их служанки одеты куда роскошнее, и даже Аннабель в своём поношенном сером платье с изящными рюшами на груди выглядела куда привлекательнее, чем свирепая Сайжи.

Женщина вела Марию холодными пустынными коридорами, стены которых были выложены причудливой голубой мозаикой или просто гладко выбелены. Мария заметила, что на стенах нет картин, фресок или роскошных гобеленов и, вспоминая дворцы французских вельмож, тяжело вздохнула. Но дворец поразил её золотыми украшениями, изящными изразцами мозаики на стенах и красивыми узорами на потолках. Когда они остановились возле небольшого проема, который вёл к двери из тёмного дерева, сердце Марии отчаянно застучало, и она зажмурилась, представляя за тёмной резной дверью будущую темницу. Мария услышала, как отворилась дверь, и женщина тихо позвала её. Открыв глаза, она увидела небольшую спальню, больше похожую на комнатку для слуг. Спальни наложниц султана она представляла более роскошными. Сайжи втолкнула её в комнату и, заметив её напряжённый взгляд, усмехнулась.

- Скоро ты будешь жить со всеми девушками. Не знаю, почему визирь приказал запереть тебя тут. Вероятно, пока он не хочет тебя никому показывать.

Сайжи рассмеялась и оглядела испуганную девушку.

- Живее будешь, а то тут всякое может случиться,-усмехнувшись подытожила она.

Мария воскликнула и перекрестилась,сложив руки на груди.

Женщина презрительно скривилась и замахала руками.

- Не делай так больше, здесь существует только один бог- аллах. И впредь будь осторожна.

Мария прикрыла ладонью ладанку у себя на груди и тихо прошептала.

- О Пресвятая божья матерь, спаси меня.

Сайжи, взмахнув длинными чёрными, как смоль , ресницами, удивлённо воскликнула, приблизившись к ней.

- Что ты там прячешь?

Мария с трепетом прижала ладонь к иконе, но Сайжи грубо смахнула её руку и увидела тёмный тонкий шнурок, на который крепился серебряный оберег.

- Покажи,- потребовала Сайджи, любопытно озираясь на девушку.

Мария неохотно раскрыла ладанку, на удивление Марии Сайджи с интересом взглянула на изображение божьей матери и тихо спросила.

- Твой бог женщина, как такое возможно. О, аллах, спаси душу этой грешнице.

Она воздела руки к потолку, и стон отчаяния вырвался у неё из груди. Мария в недоумении хлопала глазами и не понимала недовольство калфы.

- Спрячь это, если увидит валиде-султан, прикажет забрать это у тебя. Теперь ты принадлежишь только султану, а, значит, должна верить в его Бога.

Глаза Марии округлились, и гримаса скорби обозначилась на её уставшем лице.

- Я никогда не предам своей веры. Я истинная католичка.

Она гордо подняла голову и спрятала ладанку в ладони.

- Если ты не спрячешь её, отберут силой.

Мария торопливо сняла шнурок и огляделась. Между низкой тахтой и проёмом окна она заметила маленькое углубление, в которое и припрятала оберег. Калфа с явным интересом наблюдала за ней. Мария совсем не доверяла этой женщине, но подумала, если она разрешила спрятать ладанку, значит не выдаст её секрета. Присев на тахту, Мария осторожно огляделась. Скромная обстановка никак не вязалась с роскошью, что она наблюдала снаружи. Каменный пол закрывал тканый ковёр, на котором красовались разноцветные цветы и диковинные птицы с синими клювами и чёрными хохолками на голове. Мария никогда прежде не видела таких экзотических пернатых и хотела было спросить у Сайже, как называются эти красивые птички, но женщина уже выходила из комнаты, и Мария не решилась её остановить. Она проглотила подступивший к горлу ком, и с трудом сдерживая слёзы, упала на подушки. Почему её судьба должна зависеть от какого-то султана, которого она даже не знает и никогда не полюбит. Она невольно сжала кулаки, и приглушённый стон вырвался из её слабой груди. Вдруг стало нечем дышать, и тысяча демонов погрузились в неё, облизывая её своими огненными языками. Острая боль внезапно пронзила её голову, и комната поплыла перед глазами, тяжёлые веки сомкнулись, и Мария погрузилась во тьму. Лишившись чувств, она упала, растянувшись на мягком ковре. Острый запах благовоний разбудил Марию, и она со стоном присела на полу. Сквозь сизую дымку она увидела Кемаля, который сидел перед ней и держал в руках глиняный сосуд, из которого валил дым. Откашлявшись, Мария сморщилась и отмахнула руку Кемаля с устрашающим изобретением прочь от себя. Две незнакомых женщины с интересом наблюдали за ней, их она сразу заметила, как только пришла в себя. Та, что постарше с вызывающей надменностью посматривала на девушку, и чуть натянутая улыбка слегка просвечивала на её строгом и красивом лице.

- Помоги ей подняться,-потребовала она.

Кемаль засуетился и, крепко подхватив Марию, поставил её на ноги.

- Валиде султан, мне пришлось отлучиться. Старшая калфа приказала мне принести Карасе сладостей. Когда я вернулся, обнаружил её без сознании,- запинаясь, объяснял Кемаль.

- Не дрожи, ты ни в чём не виноват. Это Ахмед притащил во дворец больную девчонку. Зовите лекаря, пусть проверит её. Если она нездорова, избавьтесь от неё и поскорее.

Валиде с презрением посмотрела на девушку и удалилась. Мария заметила роскошное платье валиде, тончайший шёлк сочного зелёного цвета блестел и струился, лёгким каскадом опускался книзу. Пошив платья сильно отличался от европейской моды, разнился простотой, но одновременно смотрелся изысканно и богато. Драгоценные камни и золотые нити, которыми изобиловало платье, дополняли простоту пошива. Мария, привыкшая к роскошным пышным юбкам, воланам и рюшам, тем не менее была восхищена модой восточного платья.

- Это Валиде-султан, самая важная женщина в гареме, она мать нашего великого покровителя. И ты должна ей подчиняться.

Мария вскочила на ноги, позабыв о жуткой тошноте, мучившей её.

- С какой стати я должна подчиняться ей. Я никому не подчинюсь. И ваш проклятый султан никогда не получит меня. Эй, слышите там.

Мария кинулась к двери и начала колотить кулаками, пока Кемаль не урезонил её. Он опрокинул на неё кувшин воды, чтобы охладить её пыл.

- Замолчи же, несчастная, если хочешь жить.

Мария, задыхаясь от снедаемого её недовольства, словно тигрица набросилась на евнуха, который теперь принялся трясти её, чтобы, наконец, вразумить её. Она была похожа на разъярённую ведьму с всклоченными волосами и потухшими глазами. Мокрые волосы прилипли к лицу, и холодная струйка противно стекла по её спине, вызывая дрожь в теле.

- Успокойся и слушай меня. Если ты будешь бунтовать, ничего не добьёшься, будет только хуже. Если ты здесь, тебя никто не отпустит, отсюда только два пути. Либо в постель к султану, либо из замка, но в мешке.

Мария не понимала о чём он говорит, и поэтому, неосознанно отмахнувшись, вновь закричала.

- Если ты не замолчишь, они убьют тебя, и ты больше никогда не увидишь своих близких.

Эти слова побудили Марию прислушаться, и она успокоилась.

- Ты поможешь мне?- с надеждой спросила она.

- Сейчас я не могу тебе этого пообещать, но потом.

На самом дела Кемаль не собирался помогать ей, он решил отвести беду от девушки, потому что за время пока он был с ней, успел к ней привязаться. Она очень нравилась ему, и ему совсем не хотелось, чтобы из-за своей глупости, она лишилась жизни.

- Давай приведём тебя в порядок. Скоро придёт эфенди, и ты должна выглядеть достойно.

- Кто такой эфенди?

- Так называют важного господина.

- Джабира уважают все во дворце. Даже наш повелитель прислушивается к нему.

- Кто он этот Джабир?

- Лекарь, он осмотрит тебя и если вдруг обнаружит тебя нездоровой, отправит в госпиталь.

- Как поступают здесь с непокорными наложницами?

- За тяжкие преступления придётся ответить жизнью. Непокорных и провинившихся зашивают в кожаный мешок вместе с взбесившейся кошкой и кидают в Босфор.

Мария округлила глаза и, застыв в ужасном оцепенении, воскликнула.

-Я не хочу в мешок.

- Будь осторожна, бойся всех и не доверяй никому.

Мария в ужасе замотала головой.

- Теперь ты тут надолго, и можешь выбраться отсюда только через девять лет, и это в том случае, если повелитель не раз не пригласит тебя к себе. Тогда тебе найдут мужа. Его тебе выберет сам повелитель или Валиде. Услышав страшные перспективы своего будущего, Мария упала и зарыдала. Кемаль поднял её и как следует встряхнул.

- Если будешь умной и понравишься султану, родишь ему наследника, станешь Хасеки. Тем самым упрочишь своё положение в гареме, тогда ты сможешь царствовать.

Он схватил её за плечи и сжал их так сильно, что Мария воскликнула от боли.

- Пусть надменная Гульнуш узнает своё место. И на неё управа найдётся. Она хочет превзойти саму Хюррем-султан, но будь осторожна, с Турхан-султан она на одной ноге.

Мария округлила глаза, она ничего не понимала, о чём ей рассказывал Кемаль.

- Подожди же, я ничего не понимаю. Кто все эти женщины?

- Турхан-султан это мать нашего повелителя, а Гульнуш его фаворитка.

Мария тут же смекнула и захлопала в ладоши, если у султана уже есть фаворитка, значит у неё появляется возможность не попасть в спальню повелителя. Но и гарантии, что он не захочет воспользоваться другой девушкой, тоже не было. Кемаль раздражённо развёл руками.

- О аллах, не пойму чему ты радуешься. Услышь же меня наконец,- закричал он, но быстро осёкся, услышав быстрые шаги. Евнух вдруг соскочил,как ошпаренный, и ринулся к двери. Отворив её, он с улыбкой поклонился, впуская в комнату высокого мужчину приятной наружности. В руке он держал маленький сундучок, который поставил на столик возле ложа Марии. Кемаль тут же испарился, оставив девушку наедине с незнакомцем, чего Мария никак не ожидала. Она не рассчитывала на исчезновение евнуха, к тому же в такой неподходящий момент. Мария растерянно выпучила глаза и, прижавшись к стене, внимательно рассматривала вошедшего.

- Пока ты ещё не принадлежишь повелителю, мне дозволили коснуться тебя. Твоя судьба ещё не решена. Он открыл сундучок и вынул от туда деревянный сосуд, похожий на длинную трубку с закруглёнными пологими концами. Мужчина подошёл к ней и приставил трубку к груди девушки, прислонив ухо к свободному закруглённому концу, он прислушался. Мария, затаив дыхание, неподвижно стояла, заворожённая движениями лекаря.

- Дышите глубже,- тихо приказал он, и Мария послушно исполнила приказ. От лекаря приятно пахло амброй, а его белоснежная туника, опоясанная тёмной бечёвкой, была изрядно накрахмалена, отчего Мария небрежно чихнула, но тут же извинилась. Он довольно причмокнул и отложил прибор, приблизившись к Марии, он прощупал её шею и попросил открыть рот. Когда он заглянул в его недра, Мария смущенно хмыкнула.

- У тебя болит что-то?- спросил он.

Мария вдруг оживилась и несдержанно выпалила.

- Да, эфенди, моя душа неспокойна.

Большие чёрные глаза лекаря стали ещё больше, он с усмешкой и чуть свысока взглянул на непокорную красавицу.

- Таких лекарств у меня нет. От любви не лечат. Вы мучаетесь от неразделенной любви к султану? Мария, удивившись умозаключениям Джабира, не выдержав, звонко рассмеялась.

- Вы считаете вашего проклятого повелителя богом? Почему это все вокруг должны обязательно любить только его.

Глаза лекаря блеснули удивленным огоньком, никогда прежде он не слышал столь смелых изречений, за подобное можно и головы лишиться. Но он не собирался выдавать девушку, поэтому спокойно заверил её.

- Тебе нужно быть предусмотрительнее в разговорах и не бросаться такими фразами. Иначе можешь поплатиться жизнью, так и не попав в спальню султана.

Он поднял её лицо за острый подбородок и заглянул ей в глаза. Хищный взгляд, словно лезвие, прошёлся по её прекрасному лику и остановился на пухлых губах. Красивое лицо Джабира вдруг побелело, и взор его затуманился, а уголки губ нервно опустились. Не в силах более сдерживать взгляд на прекрасном лице женщины, он растерянно отвёл его и отошёл в сторону.

- Я прикажу принести тебе целебный отвар, тебе нужно набираться сил. Будешь принимать его перед сном.

- Для чего, чтобы хорошо выглядеть для вашего султана.

Волна негодования поглотила Джабира, покраснев от злобы, он подлетел к Марии и, грубо схватив её за руки, небрежно встряхнул. Волосы Марии рассыпались по плечам чёрным жемчугом, и врач залюбовался глубиной цвета и роскошью тёмного перламутра.

- Ещё одно твоё слово, и я не в силах буду спасти тебя. Молчи, дерзкая, и повинуйся. – прохрипел он и опустил глаза.

Марии вдруг стало стыдно и она зарделась, глядя на растерянного лекаря. Джабир безнадёжно опустил руки, потом прошёл к столу, забрал свой сундучок и быстро покинул комнату, даже не попрощавшись. Когда дверь за ним затворилась, она тяжело опустилась на тахту и упала на подушки. Нащупав ладанку, она раскрыла её и принялась молиться, пока не забылась в громких стенаниях.

- Эта сумасшедшая долго не протянет,- тихо шептал старший евнух, слушая вопли девушки.

Огромная фигура Ягфара выглядела зловеще, в тёмном узком коридоре она напоминала каменную глыбу, и Кемаль тревожился. Ведь если Мария опять решит выйти, то непременно испугается его, поэтому он решил поскорее избавиться от него.

- Наверно, сейчас ты должен быть в нижнем гареме? Не ровен час эти ненормальные глаза себе выцарапают без твоего досмотра,- осторожно заметил Кемаль, косо поглядывая на чёрного раба.

Ягфар махнул рукой и злорадно усмехнулся.

- Они под присмотром Айшель.

-Слышал я, эту новую девицу в новые фаворитки готовят. Визирю осточертели припадки Гульнуш.

- А ты больше говори, вмиг языка лишишься. Не забывай, тут и у стен есть уши.

Он с опаской оглянулся и, не увидев никого, продолжил.

- Вот бы взглянуть на неё хоть одним глазком. Почему визирь прячет её? Она должна быть в нижнем гареме, как и все.

Кемаль схватился за голову и воскликнул.

- Скоро визирь прикажет её представить повелителю и ты поведёшь её по золотому пути, а теперь иди.

Кемаль быстро отворил дверь и вбежал в комнату, оставив растерянного Ягфара снаружи, Мария, завидев Кемаля, ещё больше запричитала.

- Помоги мне уйти отсюда. Ты ведь можешь. Я знаю, ты не такой, как они.

Кемаль оттолкнул её и указал на тахту.

- Сядь и успокойся. Допустим, я сделаю это. Что ты будешь делать потом, куда пойдёшь? Мария не знала, что сказать и растерянно опустила голову.

- Будешь торговать своим телом на площади, чтобы заработать себе на хлеб. Или попадёшь в лапы к берберам. Так, что здесь ты в безопасности. И тебе стоит прижать свой острый язычок, пока тебя не высекли за непослушания. Если будешь умной, миром править будешь. Поняла?-закричал Кемаль, краснея от гнева.

Мария смахнула слёзы с лица и призадумалась. Миром править она не хотела, она всего лишь простая девушка и хочет быть счастливой в своей семье и у себя дома.

- Но мне не нужно всё это.

- Пока у тебя нет другого выбора, смирись. Если аллах решит иначе, он пошлёт тебе знак.

Мария кивнула и взяла из рук Кемаля кубок с дымящейся жидкостью.

- Подожди пока остынет и пей маленькими глотками, так приказал Джабир. Он зайдёт к тебе позже.

Глаза Марии вдруг загорелись любопытством, и она тихонько спросила.

- А лекарь тоже евнух?

Кемаль весело рассмеялся и задорно взглянул на девушку.

- Он главный врач, и иногда мы нарушаем традиции гарема и зовём его. Тем более твоя судьба ещё не предрешена. А если с тобой что-то случится, визирь не простит себе такой потери, поэтому призвал самого лучшего врача.

Глаза Марии округлились, и она с интересом спросила.

- Почему визирь так заинтересован в моём продвижении.

Кемаль присел рядом и приземисто откашлялся. Марии страшно хотелось знать всё о нравах гарема, надо знать врага наизусть, тогда станет легче сражаться с ним, поэтому в нетерпении она ждала ответа.

- Интриги и заговоры тут плетут не только вельможи, но и одалиски и главные женщины гарема. Ахмед невзлюбил Гульнуш, поэтому хочет сместить её и подсунуть султану свою девушку, которая будет на его стороне.

Мария прыснула и, вспомнив свои бесполезные гонки за Филиппом, воскликнула.

- А если я не понравлюсь повелителю. И ваш визирь глуп, если считает, что я стану пешкой в его руках. Не бывать этому.

Кемаль, завидев боевой настрой Марии, усмехнулся.Такой она нравилась ему больше, чем сломленной в безутешных рыданиях, он обнял девушку и с улыбкой заметил.

- У нашего султана ещё не было такого прекрасного цветка как ты, о моя чёрная жемчужина. С завтрашнего дня тебя начнут обучать этикету, танцам и философии.

Мария скривилась и замахала руками.

- Только не это, мне надоело учиться. Почему я каждый день должна учиться.

- Все девушки обязаны учиться, ты думаешь султану нравятся глупые женщины?

Мария презрительно усмехнулась.

- А ты думаешь, меня интересует, что нравится твоему бессердечному повелителю.

Терпение Кемаля постепенно выгорало, и он готов был прямо сейчас преподать дерзкой девчонке хорошую порку.

- Если ты продолжишь говорить о повелителе в таком тоне.

Мария приблизилась к нему и яростно заглянула в его чёрные глаза, затем резко выпалила.

- А то что? Я уже слышала много раз, что сделают со мной. Все тут только и делают, что угрожают мне.

Лицо Кемаля вытянулось, и он раскрыл рот, чтобы возразить, но Мария не дала ему вставить слово и злобно выпалила.

- Я не боюсь ваших угроз, одна болтовня, да и только.

Лицо Кемаля вдруг стало пунцовым, и он отскочил от Марии, как ошпаренный.

- Хорошо, это мы ещё посмотрим, - гневно зарычал он и пулей вылетел в коридор, хлопнув дверью.

Мария осталась одна, серая тоска вдруг накатила на неё. Ей стало жаль Кемаля, ведь он не заслужил такого обращения, пока он только помогал и заботился о ней. Текли часы, а он всё не появлялся, и когда в коридоре она услышала гул голосов и топот подошв, Мария встрепенулась. Теперь она была уверена, что шли за ней, чтобы бросить её на расправу. И, вспомнив рассказы Аннабель о диких кошках, к которым бросали непослушных невольниц и те разрывали их нежную плоть, воскликнула от ужаса. Прижавшись к стене, она с бьющимся сердцем, и затаив дыхание, ждала своих палачей. Дверь отворилась, и в комнату ввалились два здоровенных евнуха, они схватили Марию и потащили по коридору. Она кричала, проклиная дворец, людей живших в нём и султана, а также страну, в которую её насильно привезли. Но евнухи, привыкшие ко всему, как будто ничего не слышали и спокойно продолжали свой путь. Спустившись в тёмное подземелье с несколькими маленькими дверями, за которыми находились темницы без окон, с земляным полом, холодные и сырые, они навевали ужас и страх. Мария, увидев перед собой страшную дыру, завопила и, укусив евнуха за плечо, попыталась вырваться, барабаня по нему кулаками. Мужчина зарычал и вырвал Марию из рук помощника, грубо взвалил её на плечо и кинул на сырую землю. Дверь со скрипом затворилась, и кромешная мгла поглотила Марию. Сначала её накрыл непреодолимый страх и ужас, но когда глаза её привыкли к темноте, она немного успокоилась. Теперь для неё уже не имело значение, что сделают с ней эти варвары. И она ни за что не смирится с той судьбой, которую уготовил ей визирь. Недалеко от себя Мария услышала страшное шипение, рычание и скрежет когтей. Кошки, это скреблись кошки где- то неподалёку от неё. Стая голодных разъярённых животных, жаждущих напиться её крови. Мария забилась в истерике и истошно завопила, прося помощи у пресвятой девы Марии. Она сложила руки в просящей позе и зарыдала. Кошки шипели и скребли когтями в своих узилищах, и их глаза страшно блестели в темноте, Мария чувствовала их тяжёлое дыхание, и с каждой минутой страх всё пребывал в ней.

Глава 40

Марию бил страшный озноб, в темнице было так сыро и холодно,что она не протянула и часа. Кромешная тьма вокруг уже не так сильно беспокоила её, как лютый холод, который продирал до костей. Кошки всё также скреблись где-то рядом и наводили на неё ещё больший страх. И когда двери её клетки отворились, она вспыхнула от радости. Сквозь открытую дверь яркий всполох огня осветил кромешную тьму, и Мария сощурилась, прикрыв глаза рукой. В темницу вошёл огромный евнух, который притащил её сюда. Он злорадно усмехнулся и склонился над ней. Его чёрная кожа отливала синевой, отчего он выглядел устрашающе. Он улыбнулся полными губами и его зубы зловеще блеснули в сизом полумраке. Громила поставил поднос с едой около Марии и приказал есть. Гнев и отчаяние с головой накрыли её, и она пнула поднос. Евнух взбесился и завопил.

- Ах, ты мерзкая рабыня.

Он хотел ударить её, но голос Кемаля остановил его.

- Оставь её, визирю навряд ли это понравится.

Мария отползла в сторону, защищая себя от нападков евнуха, который трепал её, словно грушевое дерево.

- Отпусти её, Надир. И собери печенье.

Кемаль свысока взглянул на бунтовщицу и нарочито спросил, присев рядом.

- Всё бушуешь, пора бы уже успокоиться. Хочешь сгнить тут?

Мария с трудом сдержалась от гневного окрика и, взяв себя в руки, ответила более смиренно.

- Мне уже ничего не страшно.

Он рассмеялся, потом вышел и вернулся с факелом в руке, осветив комнату он указал на стену.

- Посмотри туда.

Мария обернулась и закричала от ужаса.

Огромный вольер с дикими кошками располагался за стеной её темницы. В любой момент тюремщик опустит рычаг, и решётка подымется, и эти злые создания выскочат наружу в поисках жертвы. Мария в ужасе прикрыла уши и отвела взгляд от страшных животных, которые озираясь и шипя, кидались на решётку своего тёмного жилища.

- Говори же, станешь опять перечить?

Мария с испугом покачала головой. Кемаль довольно хмыкнул и с радостью заметил.

- Слава Аллаху, образумилась. А теперь ступай за мной, да поскорее.

Кемаль кивнул головой, приглашая Марию следовать за ним. Ни минуты не раздумывая, девушка устремилась за евнухом. Она решила уступить сегодня, раз это необходимо, но силы для борьбы у неё ещё оставались. Главный соперник сильнее и свирепее льва, а значит, самое трудное ещё впереди. Мария неслась за Кемалем по мрачным коридорам дворца, не чувствуя под ногами земли, она была рада увидеть солнечный свет. Сердце её бешено колотилось в груди, а ладони стали влажными от возбуждения. Она свободна, а значит есть надежда.

- Сегодня ты проведёшь ночь в старых покоях, а завтра тебя переведут в гарем ко всем девушкам. Сдавленное восклицание заставило Кемаля остановится, и он напряжённо спросил.

- Ты боишься?

Мария растерянно склонила голову и покачала головой, потом подняла полные решимости глаза и воскликнула.

- Нет, не боюсь.

Кемаль усмехнулся и отрывисто заметил.

- Всё же будь осторожна, я не всегда буду рядом.

- Кого мне бояться? Я не претендую на их повелителя и не соперница этим бедным женщинам. Кемаль добродушно осклабился и неуверенно кивнул. Открыв дверь её покоев, он впустил девушку и вошёл следом за ней.

- Сейчас калфа проводит тебя в купальню. А потом отдыхай.

Мария тяжело вздохнула и послушно преклонила голову. В спальню вошла молодая девушка и,улыбнувшись, приветствовала Марию. Тёмно-синее платье из дамасского сатина и красная, расшитая шёлковой нитью феска, подчёркивали красоту девушки. Сочный синий цвет эффектно сочетался с цветом её фиалковых глаз, которые были подведены чёрной сурьмой. Длинные волосы тёмно-каштанового цвета колечками рассыпались по плечам, закрывая плечи девушки, словно покрывалом. Кемаль, приосанился и поправил свой кавук, потом нежно обратился к девушке.

- Как чувствует себя Сезен-калфа?

Девушка застенчиво опустила глаза и улыбнулась.

- Я здорова, слава Аллаху.

- Отведи девушку в купальню и дай ей чистую одежду,- приказал он.

Девушка ошеломлённо взглянула на встревоженную одалиску и, махнув рукой, пригласила следовать за ней. Мария торопливо поспешила за ней, ей хотелось поскорее смыть с себя грязь проклятого подземелья. Мраморные белоснежные стены хамама с деревянными табуретами, расставленные около мраморных раковин с позолоченными хоботками, из который текла вода, поразили её. Ведь она впервые в жизни видела, как горячая вода шла сама, и её не требовалось нагревать, как это делали у неё в стране. Свечи в золотых подсвечниках стояли на красивых постаментах из голубой мозаике, из такой же мозаики была выполнена инкрустация над умывальниками. Присев на деревянную скамью, Мария скинула с себя грязную одежду, и девушка, собрав её в кучу, бросила в холщовый мешок, потом протянула Марии простынь, которой она прикрыла свою наготу. Набрав в миску немного воды, она поливала ей тело Марии, потом взяла душистое мыло и, макнув его в воду, намылила им лоскут ткани. Ароматная пена густой шапкой тут же заполнила серебряную миску, которой калфа смазала тело Марии.

-Теперь будешь мыться сама. Давай, у тебя получится.

Мария с неохотой повторила движения девушки, но вскоре изначально неприятное ей занятие стало приносить ей удовольствие, и она с наслаждением погрузилась в ароматную пену с ярким цветочным ароматом. Мария с удовольствием набирала из позолоченного хоботка горячую воду и поливала себя из серебряного сосуда. Потом она узнала, что во дворце предусмотрен водопровод, и вода нагревалась с помощью печей и поступала в хамам. Также во дворце были установлены умывальники для омовения рук и ног, чем не могли похвастаться именитые дворцы Франции. Всё здесь Марии было в новинку и даже клозеты, которые она впервые увидела тут, ведь она привыкла пользоваться ночным горшком, который стоял у неё под кроватью. Но несмотря на все удобства, предусмотренные правителями гарема, Марию тяготило её новое жилище. И ей хотелось побыстрее убраться отсюда, и тогда в её голове созрел план. Она решила найти союзниц, ведь ни одна она такая, есть и другие, которые также как она не хотят томиться в османских застенках. Вместе они обязательно что-нибудь придумают и, воодушевившись, Мария принялась намазывать себя маслом, который ей принесла калфа. Закончив с массажем, на Марию надели длинную тунику из тончайшего шёлка, а поверх халат из сатина с маленькими прозрачными пуговками. Мокрые волосы девушка ловко спрятала под тюрбан и, улыбнувшись, заметила.

- Вот теперь ты достойна повелителя.

Мария мгновенно вспыхнула и свысока взглянула на калфу.

- Я не его рабыня и никогда не стану ей, - закричала она.

Калфа раскрыла фиалковые глаза и, прикрыв рот рукой, тихо прошептала.

- Замолчи же. Ай аллах, спаси её мятежную душу.

Девушка подняла глаза к расписному потолку и воздела вверх руки, её жест показался Марии смешным, и она с насмешкой заметила.

- Вот безумная.

Услышав французскую речь калфа ещё больше забеспокоилась.

- Говори по- турецки, главной калфе это не понравится.

Мария вновь усмехнулась, теперь уже более нагло, глядя в лицо калфе.

- Я не боюсь никого и буду защищать своё достоинство, пусть даже это будет стоить мне жизни.

- Многие говорили так, но вскоре, если они не укорачивали свои языки, незавидной участью закончилась их судьба.

Сезен тяжело выдохнула и потушила свечи.

- Теперь иди в комнату, это твоя последняя ночь в одиночестве, завтра у тебя начнётся новая жизнь.

Мария с горечью всхлипнула и уныло опустила глаза, ей не хотелось жить со всеми наложницами. Она и представить себе не могла, как это вообще возможно, ютиться всем в одном помещении.

- Я не хочу спать со всеми,- завопила Мария.

Глаза калфы гневно блеснули.

- Отдельные покои имеют только любимые фаворитки, жёны и Валиде.

Мария недовольно фыркнула, потом твёрдо заявила.

- Я подданная Франции, и ваш повелитель не смеет обращаться со мной в такой манере.

Девушка хихикнула, видимо слова Марии ей показались, не более чем капризом дерзкой и взбалмошной рабыни.

- Следуй за мной и не задерживай меня,- строго процедила калфа и направилась по пустынному холлу к двери комнаты Марии.

- Если сможешь превзойти Гульнуш и соблазнить повелителя. Тогда можешь считать себя главной фавориткой,- тихо шептала калфа, осторожно ступая по каменным плитам.

Слова калфы Мария восприняла, как смешок, на что она гневно осклабилась и заявила.

- Вот ещё, очень мне надо, фыркнула Мария и, уныло сложив губы, уселась на тахту.

Калфа весело рассмеялась, увидев возмущённый вид девушки. Она села рядом и крепко встряхнула Марию.

- Прекрати рыдать, многие девушки мечтают быть представленными султану. Да не всем такая честь достаётся.

Глаза Марии недоверчиво блеснули, и она с трудом выдавила.

- Я не хочу стать подарком для повелителя.

Сезен вновь весело рассмеялась и махнула рукой.

- Но так твоя возможность стать фавориткой удваивается.

Мария никак не понимала, почему быть любовницей султана так престижно, и почему все так страстно стремятся попасть к нему в постель. Неужели они готовы поменять свою свободу на золотую клетку, а настоящую любовь на фальшивую её гримасу. Мария с нескрываемым раздражением выдохнула и улеглась на подушки.

- Отдыхай, завтра предстоит тяжёлый день,- тихо сказала калфа, улыбаясь.

Мария натянула на себя шёлковое покрывало и закрыла глаза. Сквозь едва опущенные веки она видела, как Сезен погасила свечи, оставив лишь одну у двери, потом с улыбкой взглянула на Марию и тихонько покинула спальню. Мария слышала, как удаляются её шаги всё дальше и дальше, а затем совсем теряются в золочёных лабиринтах султанского гарема. Мария напрягла слух и, когда тишина стала гнетущей, встала с кровати. Приблизившись к двери, она тихонько отворила её, сквозь узкую щель Мария видела тёмный коридор и часть стены, выложенную голубой и красной мозаикой. Решив, что коридор пуст, она осторожно выбралась наружу и направилась по узкому коридору, который вёл в другой такой же коридор, только уже с белыми кирпичными стенами. Она тихонько прокралась туда и готова была уже переступить его порог, но вдруг откуда ни возьмись перед ней выросла огромная фигура Кемаля. Он гневно скривился и, схватив её за руку, потащил в спальню.

- Отсюда невозможно сбежать, если только вниз головой в воды Босфора.

Мария резко остановилась и отчаянно выдернула руку, оттолкнув евнуха. Кемаль, удивлённо выпучив глаза, налился гневом.

- Возвращайся к себе, пока я не передумал и не доложил о тебе визирю. А то бы он уже давно преподал тебе урок.

Мария испуганно взметнула ресницами, и глаза её распахнулись от ужаса.

- Ну, чего уставилась. Марш к себе.

Мария жалобно опустила плечи и подчинилась, она не стала перечить евнуху, ведь ничего хорошего из этого не выйдет. В лучшем случае её вернут в темницу, а что может быть в худшем, она и представить боялась.

- И куда ты направлялась?- с ухмылкой спросил евнух, хитро сощурив глаза.

Мария поспешно опустила дрожащие ресницы и нервно сцепила руки.

- Я хотела осмотреться.

Кемаль грубо схватил её и встряхнул.

- Ты понимаешь, это опасно. Если ты всё ещё не распрощалась с мыслью о побеге, хочу предупредить тебя, ты играешь с огнём. Нельзя так безрассудно рисковать своей жизнью. Пока ты здесь, ты принадлежишь султану, и только он решит твою судьбу.

Лицо Марии исказилось от гнева, и она угрюмо фыркнула.

-Моя судьба принадлежит только мне, и никто не смеет диктовать мне условий.

Кемаль с опаской оглянулся и тихо процедил.

- Имей терпение, не торопи события. О, аллах, вразуми эту бестолковую девицу.

Он отворил дверь и грубо втолкнул её в спальню.

- Сиди тут и не смей высовываться. Утром я приду за тобой. Завтра ты покинешь эту комнату и будешь жить со всеми. Будь готова.

Кемаль плотно захлопнул дверь, и направился на кухню, ругая Марию и кляня тот день, который свёл его с девушкой. Мария ещё долго слышала его угрюмое бурчание, потом всё стихло, и дворец погрузился в безмятежную тишину. Со стоном Мария упала на подушки и, прикрыв голову руками, зарыдала. Вскоре, опустошённая от бесконечных рыданий, она забылась беспокойным сном. Она слышала, как поют цикады за окном и как плещутся в фонтане золотые рыбки. Как сквозь призму, она различала крики птиц и шорох листьев. Мария тревожно дремала , она хотела проснуться, но сон не отпускал её и плотно овладел ей. Вдруг страшный крик, который пронзительно заглушал привычные звуки, заставил её проснуться. Она вскочила и прислушалась. Крик вновь повторился, но уже не так внятно. Девушка испуганно воскликнула и вихрем пронеслась к двери, открыв её, она высунула голову. Коридор был пуст, погруженный в уютный полумрак и объятый тишиной, он никак не выдавал недавней сумятицы. И Мария решила, что ей это попросту показалось. Она уж было хотела закрыть дверь, как крик, вновь разорвав тишину, эхом пронёсся по пустынным коридорам. Теперь Мария была уверена, что кричит девушка, её пронзительный вопль молил о помощи. Не раздумывая ни секунды, Мария помчалась по серым лабиринтам длинных коридоров. Вдруг она очутилась в ярко освещённом переходе, который вёл в красивый холл с золочеными стенами. Она прислушалась, шаги стали явственнее и уже приближались к ней и, спрятавшись за колонну, она стала ждать. Вскоре Мария услышала шорох и прерывистый шёпот, тихонько высунувшись из-за колонны, она увидела двух мужчин. Огромными ручищами они держали девушку, её бездыханное изящное тело казалось безжизненным. Марии показалось, что девушка едва дышала. Мария вгляделась в лица мужчин, хмурые и жестокие, в которых она не нашла ни одной доброй складки, застыли словно гипсовые маски и устрашающе блестели в свете горящих факелов. Страх и ужас внезапно сковал её тело, и она, затаив дыхание, неподвижно стояла, вцепившись в мраморную колонну. Внезапно мужчины двинулись по коридору в её сторону. Несчастная девушка, не выдававшая признаков жизни вдруг встрепенулась и протяжно застонала, открыв глаза. Но грубый евнух преклонил её голову и заставил замолчать. Увидев её молящие глаза, Мария более не могла сдержать свой смелый порыв.

-Оставьте её, проклятые варвары,- растерянно закричала она, выступив вперёд. Измученная девушка вдруг подняла голову и благодарно взглянула на свою защитницу. Застонав, она вновь уронила голову и бессильно повисла в руках евнухов.

Мужчины удивлённо переглянувшись, оставили девушку и приблизились к Марии.

- А ты кто такая?- резво спросил юноша с длинной бородкой и красивыми чёрными глазами, которые отражали гневные языки пламени от сверкающих факелов.

- Прочь отсюда,- закричал второй, размахивая руками, которые напоминали Марии клешни краба. Она тревожно отступила и прижалась к колонне. Мужчины приблизились почти вплотную, и когда она поняла, что ничего плохого они ей не сделают, закричала.

- В чём провинилась эта бедная девушка? Отпустите её.

- Она будет казнена, ибо посмела поднять руку на нашего повелителя.

Мария напряглась, понимая, что помочь девушке не в силах уже никто, кроме султана. Но он уже огласил свой приговор и обрёк девушку на смерть, и теперь не передумает, ибо в глазах подданных будет выглядеть слабым правителем. Но Мария не собиралась сдаваться, растолкав мужчин, она отчаянно закричала.

- Где ваш проклятый повелитель, почему он воюет с женщинами? Или он слаб духом и сердцем. Тогда пусть выйдет сюда.

Мария так неистово кричала, что остолбенели даже евнухи и, не шелохнувшись, испуганно озирались по сторонам.

- Замолчи, несчастная. Если повелитель услышит, не сносить тебе головы.

Мария равнодушно усмехнулась и хотела было возразить, но услышав тяжёлый топот и шарканье подошв, встрепенулась. Евнухи, вдруг разбежавшись по сторонам, склонили головы и застыли в почтительной позе. В благоговейном оцепенении и, затаив дыхание, они стали ждать. Из-за колонны вышел человек, его сопровождали несколько стражников, одетых в тёмные кафтаны и вооружённых тяжёлыми пиками и саблями. Мужчина, одетый в богато-расшитый халат, удивлённо взметнул длинными ресницами и поднял руку вверх. - Почему эта непокорная всё ещё тут?- спокойно спросил он и презренно посмотрел на лежащую у его ног девушку. Потом с интересом взглянул на Марию и ей показалось, что она уже где-то видела этого человека. Мария, затаив дыхание, наблюдала, как мужчина приближался к ней. Его огромные глаза вдруг блеснули ярким огоньком, и он улыбнулся. Сердце Марии бешено стучало в груди, отдавая в висках пульсирующей дрожью. И когда незнакомец приблизился к ней, она вдруг явственно почувствовала его необычайную харизму и внутреннюю силу, которыми природа наделила его с лихвой. Высокий и красивый, с притягательным взглядом и высокой сильной статью, он очень отличался от других мужчин. Его внутреннее благородство и величественная осанка выдавали в нём непростого человека, и Мария непроизвольно склонила голову. Он словно исполин склонился над ней и с нескрываемым любопытством рассматривал прекрасную незнакомку.

- Кто посмел скрывать от меня такое сокровище?

Один из евнухов забеспокоился и молитвенно сложив руки, воскликнул.

- О всемилостивый господин, клянёмся вам, мы никогда не видели этой девушки.

Мария вдруг встрепенулась и, освободившись из гипнотического омута прекрасных глаз незнакомца, выпалила.

- Я подданная Франции, и меня насильно привезли сюда на потеху дерзкому султану. Глаза незнакомца поползли вверх, и он выставил вперёд руки, преграждая путь евнухам, которые приготовились схватить Марию.

- Кто привёз тебя сюда?- тихо спросил мужчина, слегка наклонив голову.

Мария заколебалась, завидев пристальный взгляд евнухов, но всё же ответила.

- Визирь привёз меня в качестве подарка.

Глаза Марии гневно блеснули.

- Будто я вещь, что это за властелин у вас такой, если не может отыскать себе женщину по любви.

Мужчина усмехнулся и восхищённо приподнял брови.

- Вы считаете султана недостойным вашей любви?- чуть повысив голос спросил он и, склонившись над ней, зорко прищурился.

Марии вдруг стало не по себе от его взгляда, и она смущённо опустила глаза.

- Он возомнил себя богом и думает, всё ему подвластно. Но любовь нельзя купить.

Мужчина вновь усмехнулся, только теперь Мария заметила, как напряглись желваки на его лице, а стремительный взгляд стал более жёстким.

- Уведите Гюлер, и пусть её осмотрит лекарь, а эту прекрасную незнакомку препроводите в гарем,- небрежно бросил он и быстро исчез за стеной коридора, освещённого горящими факелами.

Глава 41

Глава 41

Утром, когда солнце едва встало, за Марией пришёл Кемаль. Он был в прекрасном расположении духа и даже принёс Марии горсть засахаренных слив, которые оставил со своего завтрака.

- Я знаю, что ты любишь сладости. Поешь и пойдём, девушки уже встали. Скоро начнутся занятия, и ты пойдёшь со всеми в класс.

Мария недовольно фыркнула, она никак не рассчитывала, что её поднимут так рано и заставят учиться. Но возражать не стала, съев сливы, она отыскала ладанку и сунула её под кафтан.

- Я готова, мы можем идти,-решительно заявила она.

Кемаль довольно кивнул и махнул рукой в сторону двери.

- Веди себя достойно и не устраивай распри, а то вновь попадёшь в темницу. И тут я уже не смогу спасти тебя. Валиде-султан очень строга с непослушными одалисками.

Марии совсем не хотелось менять место жительства, но перечить было бесполезно. Она понимала, если она учинит скандал, и вмешается валиде, это может плохо кончится для неё. В полном унынии она покинула свою маленькую обитель и поплелась за евнухом. Кемаль вёл её пустыми коридорами, в лабиринтах которых Мария совсем заблудилась, и теперь навряд ли она отыскала бы свою любимую каморку, к которой так привыкла.

- Ты знаешь что случилось с девушкой, которая кричала сегодня ночью?- осторожно спросила она.

- Ты про Гюлер?

Мария растерянно кивнула.

- Она в госпитале, ей занимается Ёзгур.

Кемаль улыбнулся и радостно выпалил.

- А ты знаешь, что ты спасла её от лютой смерти,увидев тебя, султан смягчился и отменил казнь. Ноги Марии подкосились, и она чуть не повалилась от неожиданной вести. Так значит, тот красивый мужчина, которого она видела ночью, и есть султан. Она выпучила глаза и вцепилась в руку евнуха, Кемаль удивился её цепкой хватке и с опаской отстранился.

- Так значит, я видела султана сегодня ночью?

Кемаль смущенно усмехнулся и закивал головой.

- Ты пока в его милости, а значит у тебя есть все шансы для счастливого будущего. Будь умнее, поняла. И не забывай, о чём я говорил тебе.

Глаза Марии возмущённо округлились, взметнув руки вверх, она настороженно воскликнула.

- Но я не хочу такой судьбы, пусть ваш султан катится к чёрту.

Кемаль злобно зыкнул и, озираясь по сторонам, тихо прошипел.

- Молчи, о несчастная. Молчи.

Он прижал её к стене и указал на дверь.

- Здесь ты не в безопасности, а если ещё будешь вести себя так опрометчиво, долго не протянешь.

Он остановился возле тяжёлой двери и потянул её к себе.

- За этой дверью начнётся твоя новая жизнь, а как ей распорядиться, решать тебе. У тебя есть всё, чтобы стать владычицей.

Он высоко поднял голову и искоса взглянул на девушку.

- Подними свою очаровательную головку и вперёд.

Он отворил двери и втолкнул Марию в комнату. Гул голосов, которым было наполнено жилище, тут же стих, как только девушки увидели Марию. Они с презрением смотрели на новенькую, и в каждом взгляде она чувствовала острую неприязнь и ненависть. Особенно выделялась красивая девушка с густой копной светлых волос и фарфоровой кожей, её взгляд пылал негодованием и жаром неприязни. Мария стушевалась и опустила глаза, ей не хотелось вступать в конфликты, но настрой девушек ей не понравился. Если они сразу не возлюбили её, почувствовав в ней соперницу, то ничего хорошего ждать не приходилось, и ей нужно быть настороже, о чём и предупреждал её Кемаль. Подруг среди них она навряд ли сыщет.

- Знакомьтесь, это Мария, теперь она станет вашей подругой,- сказал Кемаль, отводя взгляд от блондинки, которая плотно сомкнув губы, раздражённо потирала руки.

- Бибинур, оставляю Марию на твоё попечение,пусть займёт ложе возле тебя.

Блондинка ошарашено раскрыла рот, глаза её гневно сверкнули, но перечить евнуху она не стала. Вскоре Кемаль покинул несчастную обитель, и Мария осталась одна. Она не решилась пройти к девушкам и осталась стоять у дверей, пока её не окликнула Бибинур.

- Эй ты, поди сюда.

Мария быстро приблизилась и только сейчас увидела, как прекрасны её глаза. Синие и глубокие, как воды океана. Девушка натянуто улыбнулась, обнажив ровные светлые зубы и указала на кровать, заправленную светлой шёлковой накидкой.

- Тут будешь спать. Но знай, я не стану за тобой присматривать, я тебе не нянька. Учись сама, когда я вошла сюда впервые, мне было тринадцать, и меня никто не жалел.

Мария удивлённо воскликнула. Ей было жаль бедную Бабинур, но увидев её холодный и расчётливый взгляд, сожаление тут же рассеялось. Остальные девушки уже расселись за столы и уплетали халву и шербет, который приготовили им на завтрак, и как будто забыли о Марии. Они щебетали, как птички, и вскоре комната вновь наполнилась девичьей трескотнёй и неутомимым смехом. Мария заметила, что все девушки носили почти одинаковую одежду, светлые туники и шаровары, а их головы венчали маленькие шапочки-фески или тюрбаны, украшенные серебряными нитями и золотыми лентами. Все они казались счастливыми, все они улыбались, глаза их блестели, но когда девушки переглядывались меж собой, Мария всё же заметила некую воинственность и холодность, которая всё же проглядывала, несмотря на дружественность между ними. А когда их взоры падали на Марию, совсем менялись, становились жёсткими, проницательными и скользкими. Холодок пробегал по спине девушки от их жестоких взглядов, но она больше не боялась, Мария решила бороться и победить. Она не уступит никому из них, они ещё узнают её. Чуть приподняв подбородок, Мария величественно прошла к низкому столику и уселась на подушки. Девушка сидевшая рядом, чуть отодвинулась от неё,но Мария не заметила пренебрежения к себе, наоборот, девушка налила ей розовой воды из серебряного сосуда и изящно подала ей кубок.

- Это розовый шербет, он самый вкусный. Попробуй,- тихо сказала она.

Мария улыбнулась и отпила из кубка. Сладкий напиток понравился ей, оставив приятное послевкусие.

- Как тебя зовут?- осторожно спросила Мария.

Девушка улыбнулась и поправила выбившуюся прядь светло-русого локона в тюрбан.

- Меня зовут Велизара.

- Как ты оказалась здесь?-заботливо поинтересовалась Мария, не сводя глаз с её миловидного лица. Девушка тяжело вздохнула и сморщила носик, покрытый забавными веснушками. Её светлое личико с нежной кожей казалось Марии совсем белым и почти прозрачным. Посмотрев на свою тёмную кожу, она с сожалением причмокнула.

- Я из Полоцка,- тихо ответила Велизара.

Мария призадумалась, она не знала такого города, но решила, что это где-то очень далеко.

- На нас напали хазары, всех молодых, сильных и красивых девушек увели в полон. Так я и попала сюда.

Серые глаза девушки вдруг наполнились слезами, и она быстро смахнула слезу, которая покатилась по её нежной щеке, потом улыбнулась и подала Марии засахаренный квадратик, похожий на зефир.

- Это пастила? - спросила Мария.

Девушка радостно кивнула и взяла Марию за руку.

- Скажи, кто это девушка, к которой меня приставили?-укоризненно взглянув в сторону Бибинур, спросила Мария.

Велизара взглянула на сидевшую неподалёку неприступную красавицу и махнула рукой.

- Она хочет тут всё подмять под свои стопы, да только ножка у неё очень мала.

Велизара звонко рассмеялась, заметив хищный взгляд Бабинур.

- Но будь с ней осторожна,- смело предупредила она.

Мария настороженно кивнула и огляделась. Просторная зала, в которой располагались с одной стороны аркады с низким ложем, а с другой маленькие столики и подушки, напоминала уютную опочивальню фаворитки при богатом сюзерене. Изразцовый камин, украшенный голубой мозаикой, стоял в сторонке и почти ничем не отличался от стен, выполненных в тех же цветах и украшенных мозаикой и мраморной плиткой. Высокие потолки позволяли расположить окна довольно высоко от пола, их витражи были украшены цветными стёклами и красиво пропускали солнечный свет. Разноцветные ковры с лёгким плетением разноцветных ярких нитей раскинулись на полу возле низких диванчиков с подушками. Скромным жилище наложниц не выглядело, но и роскошью не отличалось, весь дворец был построен довольно скромно, но очень изысканно и со вкусом. Тут не было помпезности и вычурности дворцов, которыми хвалились французские вельможи, но зато восточные экспозиции значительно выигрывали пред колониальным европейским стилем. Восточный дворец казался роскошным, ведь от отделки стен и убранства комнат невозможно было отвести взгляда. Цветные пушистые ковры и разноцветная мозаика на стенах пленили и радовали глаз. Мария задумчиво уставилась на окно с красивой золотой решёткой, и ей вдруг стало страшно. Даже тут, как и во всём дворце, красовались толстые решётки, хотя гарем охранялся евнухами. Золотая клетка вдруг показалась ей куда страшнее её ветхого жилища во дворце чудес. Она с ужасом осознала, что выбраться отсюда целой и невредимой у неё никак не получится. Искать помощи у бедных рабынь не имеет смысла, а остальные так преданы султану, что боятся даже смотреть в его сторону и, конечно, не станут ей помогать.

- Скоро за нами придут. Начнутся уроки турецкого, потом французского,- уныло заметила Велизара и недовольно сморщила носик. Мария, напротив, вдруг оживилась и с радостью проглотила сухой ком, застрявший в горле.

- Это мой родной язык, я родилась во Франции, в Дижоне.

Велизара воскликнула и хотела было выразить удивление и восторг, но сдержалась, увидев недовольство девушек. Мария, заметив её негодование, печально опустила голову, комкая в руках хлебный мякиш.

- Они примут тебя. Вскоре всё станет по-другому. Вот увидишь. Но пока ты здесь чужая,-тихо прошептала Велизара.

Мария с трудом верила словам девушки и, вспомнив предупреждение Кемаля, настороженно кивнула, взглянув на белокурую красавицу. Бибинур беседовала с прелестной смуглой девушкой и не обращала внимания на Марию, или притворялась, что не замечает её. На самом деле в душе Бибинур была ребёнком. Она не успела вырасти, как попала в рабство, её украли берберы и продали её Турхан-султан, которая самолично занималась устройством гарема для своего сына. Сначала Турхан возлагала на девочку большие надежды, всячески оберегая и лелея её, но когда поняла, что сыну она не понравилась переключилась на Гульнуш. А та в свою очередь не стала пренебрегать советами Валиде, и вместе они образовали весьма сомнительный альянс.

- Тебе нужно боятся Гульнуш, эта дикая кошка не пощадит никого.- тихо предупредила Велизара, заметив на себе зоркий взгляд Бибинур.

Мария настороженно хмыкнула и сунула в рот хлебный мякиш, мгновенно проглотив его.

- Где она?- опасливо оглядевшись, спросила Мария.

- Её среди нас нет. Она в верхних покоях, они предназначены для любимых фавориток. Им дозволено иметь отдельную комнату и слуг.

Обрадовавшись, Мария улыбнулась и, прильнув к уху девушки, с надеждой спросила.

- Не значит ли это, что Гульнуш всецело овладела сердцем повелителя, и он не захочет другую девушку?

Велизара застенчиво усмехнулась.

- Это ничего не значит, у него может быть сколько угодно фавориток и жён. Сам султан принимает решения, и только его воля здесь закон. Никто не смеет ему перечить.

Мария раздосадовано вздохнула и безнадёжно опустила голову, нервно потирая костяшки пальцев, она гневно выпалила.

- Я ни за что не отдамся ему.

Велизара ткнула её в бок, заставив замолчать.

- Тихо, нельзя ничего говорить. Если это дойдёт до ушей Бабинур, она быстро это использует в своих целях.

Марии, недоумевая, пожала плечами, она не понимала странной борьбы за внимание султана. Неужели всем этим девушкам так сильно хотелось попасть в постель к надменному и жестокому выскочке.

- Бабинур, наверно, мечтает о султане? Если она ещё не в верхнем гареме, значит, султану она не понравилась,- ехидно заметила Мария и свысока взглянула на белокурую красавицу, которая заметила её вспыльчивый взгляд и, краснея от недовольства и негодования, тут же отвернулась. Нездоровые черты её характера всё чаще проявлялись в ней, вымещая доброту и понимание. Она уже не была прежней доброй и милой девочкой. Теперь она редко улыбалась и почти не помнила материнской ласки, а лицо матери стёрлось из её памяти, ещё тогда, когда в тяжёлой горячке она боролась за жизнь в лазарете под присмотром Ёзгур.

- Султан звал её всего лишь раз, и почти сразу потерял к ней интерес, как ему подсунули Гульнуш. По поводу дня рождения Валиде был устроен пышный праздник. На нём нескольким наложницам было велено танцевать перед султаном, там он и заметил Гульнуш, оставив ей заветный платок.

Мария вопросительно сомкнула брови и удивлённо спросила.

- Платок, какой ещё платок?

Велизара рассмеялась и с расстановкой разъяснила.

- Тебе ещё не вполне известны здешние привычки, если повелитель оставляет за девушкой платок, это означает, на эту ночь он выбирает её своей любовницей.

Мария рассмеялась так, что её заливистый смех услышали даже далеко сидящие девушки. Некоторые из них восхищённо взглянули на Марию, дивясь её простотой, но взгляд некоторых заставил её насторожиться. Мария быстро отметила своих врагов в ярком фейерверке разноцветных головок. Бибинур значилась первой, и красавица, сидящая рядом с ней, тоже не приглянулась Марии. Эта была смуглая турчанка, которую звали Зейнеп. В конце зала Мария заметила ещё одну девушку, красоту которой невозможно было не заметить. Но огромный шрам, который уродливо пересекал всю её щеку, очень калечил её. Мария с сожалением хмыкнула, невольно на её глаза навернулись слёзы, и она тихо спросила.

- Кто та девушка, что держится вдали от всех?

- Её зовут Хатидже, она нанесла себе увечье, чтобы только султан не тронул её. Валиде хотела выбросить её из дворца , но великий султан не позволил ей. Он приказал оставить её в гареме. Султан бывает очень добр и часто спасает наложниц от несправедливой участи.

Мария с сомнением фыркнула и надула губки, кажется, все здесь в восторге от султана и все мечтают о его благосклонности, даже Хатидже ,наверно, уже жалеет о своём опрометчивом поступке. Марии и в голову не приходило, что султан может быть добрым человеком, ведь сейчас он казался ей сущим дьяволом, вершившим лишь зло. Когда двери отворились и показалась старшая кайфа, а за ней главный евнух, все девушки быстро встали в ровный ряд. Мария не стала будить лихо и последовала их примеру, встав возле девушки со шрамом. Хатидже улыбнулась ей и тихо прошептала.

- Опусти голову в знак смирения, ты слишком высоко её держишь. Старшей калфе это может не понравится.

Мария раздражённо хмыкнула, но голову опустила. Женщина с деревянной тростью в руках вальяжно прошла мимо девушек и остановилась возле Марии. Окинув её зорким взглядом, она улыбнулась и, громко проговаривая каждое слово, заявила.

- Сейчас вы пойдёте на уроки, потом вам разрешат погулять в саду. Уроки танцев сегодня отменяются. Достопочтенная Хасима заболела. Пронёсся гул недовольства, и девушки с сожалением опустила головы. Видимо, они очень сожалели о болезни Хасимы, и все желали ей скорейшего выздоровления.

- А теперь идите за мной, учитель ждёт вас.

Все девушки вышли в коридор и ровной шеренгой поплыли за калфой. Два евнуха замыкали шествие, они устало зевали и глазели на окно в сторону кухонь, мечтая стащить кусочек вкусного пирога. Путь оказался недолгим, и очень быстро процессия остановилась возле двери, откуда доносился нежный женский голос. Сердце Марии забилось сильнее, когда она услышала мотив старой французской песенки. Тонкий мелодичный голос звучал то тихо, то набирал тембр, постепенно достигая высоких нот. Мария ещё больше удивилась, когда дверь им открыла белокурая девушка с миловидными ямочки на щёчках, которые появлялись всякий раз, когда она улыбалась. Потом Мария узнала, что девушку зовут Марая. Её муж служит при дворе хранителем покоев. Марая вышла замуж по любви и встретила она своего будущего мужа у себя на родине в Верхней Бургундии, когда тот приезжал с посольством в их хлебосольный край. Фазыл, ни раздумывая ни секунды, увёз белокурую красавицу в Стамбул, потом она родила ему дочь и стала преподавать французский сначала самому султану, а потом и его наложницам. Марая сразу понравилась Марии, и учительница сразу заметила красивую мулатку, которая так отличалась от всех остальных. Уроки французского ей были не нужны, но она с удовольствием посещала их вместе со всеми и прилежно училась, выполняя все задания, которые задавала Марая. Тем временем поправилась Хасима, и Марии пришлось столкнуться с властной, но справедливой женщиной. Девушки же очень любили её и кружили возле Хасимы словно пчёлки, ведь им хотелось выучить больше соблазнительных движений, чтобы скорее обратить на себя внимание султана. Марии же, наоборот, султан был не нужен, и она без удовольствия заучивала плавные движения, которые показывала им Хасима. Однажды она сказала Марии.

- Ты как тугая ветка или тетива, натянутая на рогатину.

Мария ничуть не обиделась такому замечанию, ей было безразлично, что девушки смеются и шепчутся, глядя на её неловкие движения. Она успела сдружиться с Хатидже, вместе они проводили большую часть времени, часто к ним присоединялась Велизара. Они гуляли в саду, вышивали серебряными нитями узоры на шелковых простынях и пришивали разноцветные пуговицы к своим кафтанам и туникам. Мария никогда раньше не видела таких ниток, шёлковое тиснение легко скользило по ткани, узоры получались более нежными и не сильно вырисовывались на лёгкой шёлковой ткани. Однажды Мария вышила лилию, что красовалась на гербе французского королевства и подарила его Марае. Девушке очень понравился подарок, но взять платок она отказалась. Муж был бы недоволен, увидев на её платке французскую лилию, а не луну. Мария возненавидела падишаха ещё больше, почему он заставляет жить всех под принуждением. Почему французская девушка должна забывать обычаи своей страны. Но Марая успокоила её, убедив что она сама выбрала этот путь. Выходя замуж за человека другой веры, она сама обрекла себя жить по законам его страны. Немного подумав, Мария всё же согласилась с ней, но со своим положением она мириться не хотела. Она не станет затворницей и не похоронит себя в этом страшном склепе. Она обязательно выберется, она обязательно что-нибудь придумает.

Глава 42

Глава 42

Мария совершенно точно и явственно помнила сон, который видела ночью. Он заставил её проснуться и закричать. Красивый мужчина в белой чалме, украшенной изумрудом склонился над ней и, шепча ласковые слова, нежно целовал её. Его страстные поцелуи осыпали её лицо, шею и грудь. Он страстно тянулся к её губам, заставляя Марию беспрестанно уклоняться от его пылких объятий. Голос мужчины, похожий на тихое журчание ручья, успокаивал её, но его близость очень тяготила Марию. И она мучилась во сне, пытаясь проснуться. Вдруг пронзительный крик взорвал её мозг, и она соскочила в кровати. Взъерошенная, Мария присела, поджав колени, и с колотящимся сердцем испуганно озиралась по сторонам. Девушки, охая и махая перед лицом Марии покрывалом, испуганно щебетали, глядя на несчастную девушку. Они так громко кричали, что у Марии разболелась голова, и она старательно пыталась отринуть от них, но Бабинур быстро перескочила на ложе Марии и, обхватив её голову руками, качала её словно колыбель с младенцем.

- Тихо, моя дорогая, всё хорошо. Это всего лишь сон.

Когда Бибинур привезли сюда, она часто просыпалась от кошмаров, которые почти каждую ночь снились ей. Они преследовали её до тех пор пока дворец не стал её домом. Но девушка не знала, что Марии приснился повелитель, и если бы узнала наверно не стала жалеть её. Султан был для Бибинур проклятием и наваждением, победить слепую любовь к которому у неё не было сил. Девушка готова была убить любого, кто встанет у неё на пути, ведь когда цель так высока, сойдут любые средства, пусть даже самые скверные и гнусные. Но сейчас в плену у жалости она на мгновение забылась о неприязни к Марии и прижалась к ней словно сестра, качая её в своих тёплых объятьях.

Возможно, день прошёл бы для Марии как всегда, если бы не одно знаменательное происшествие, которое изменит ход событий.

С утра Марию одолела страшная головная боль, бессонная ночь не прошла для неё даром и, когда за ними пришла калфа, Мария взмолилась, попросив разрешения остаться в спальне. Объяснив женщине, что сегодня занятия не пойдут ей на пользу, она рассчитывала на понимание и с надеждой внимала на калфу. Но строгая Сейжи и слушать не хотела о болячках Марии и настойчиво указала на дверь, Марии ничего не оставалось как повиноваться, и она послушно поплелась за девушками, которые уже строгой шеренгой шли на урок этикета. Впервые Мария занималась так неохотно, даже урок французского не принёс ей удовольствие. Марая приказала принести для неё успокаивающий отвар, вскоре головная боль прошла, и на её место пришла дикая слабость. Прогулки в саду в перерывах между занятиями очень помогли Марии отвлечься. Именно там она повстречала Гульнуш, которая, увидев её, насторожилась и с ненавистью фыркнула.

- Не будь наивной, красавица, тебе не завладеть его сердцем,- процедила она, и красивые пухлые губы исказились в отвратительной гримасе, превратив красивую женщину в сморщенную старуху.

Мария заметила, как по-европейски, нежны черты лица Гульнуш. Её русые кудри божественно рассыпавшиеся по округлым плечам придавали ей величавый вид, а фарфоровая кожа аристократичности и утончённости. Девушка явилась бы музой для великих поэтов и художников, окажись она в Европе, но вместо этого прозябала в жалком склепе, ища милости своего господина. Мария горько усмехнулась ей вслед, когда та в ненависти и злобе покидала её. Ей было жаль Гульнуш, ведь она никогда не познаёт настоящей любви любимого мужчины. И он никогда не ответит ей преданностью, как бы она этого не хотела. Всегда найдётся та, которая сможет заменить её, пусть не навсегда, но хотя бы на одну ночь. Проводив Гульнуш равнодушным взглядом, Мария с легкостью перевела дух и прошла по душистой розовой аллее к фонтану. Изящное сооружение, в виде мозаичного круга в окружении цветов и растений, совсем затерялось. И если бы не тропинка, ведущая в глубину небольшого цветника, она бы никогда не заметила его. Из фонтана била холодная чистая вода. Мария умыла ей лицо и шею и с наслаждением зажмурилась. Изнуряющая жара была так невыносима, что казалось будто сама земля пылает огнём, плавя всё вокруг. Мария даже не заметила, как сзади к ней подошёл мужчина, и когда он заговорил низким чуть хрипловатым голосом, Мария вздрогнула. Резко обернувшись, она узнала султана и, затаив дыхание, застыла на месте. Яркий запах жимолости, роз и фруктовых деревьев вдруг стал явственнее, смешавшись с ароматом амбры и пачули, которыми было надушено тело султана. Он стоял так близко почти вплотную к ней, и она чувствовала его прерывистое дыхание. Запах духов, исходивший от повелителя, ласково щекотал ей ноздри, и она, затаив дыхание, ждала. Но Мехмед не торопился заговорить с ней, и, казалось, прошла вечность, прежде чем она услышала его приятный бархатистый голос.

- Моей прекрасной гостье нравится дивный сад?- тихо спросил он.

Мария резко обернулась и гневно выпалила.

- Уместнее будет сказать, вашей прекрасной рабыни. Мы прекрасно знаем, зачем я здесь.

Султан усмехнулся и присел на скамью. Он не сводил томных глаз с волнующего силуэта девушки и внимательно щекотал её пытливым взглядом. Мария стояла к нему спиной, но чувствовала его пронзающее око, даже сквозь тонкие одежды.

- Не желаете присесть,- торжественно взмахнув рукой, спокойно вымолвил он и опустил ладонь на скамью, приглашая Марию присесть рядом.

Мария раздражённо покачала головой, надув губки, приосанилась и показалась султану ещё соблазнительней. Он ласково улыбнулся и благоговейно прикрыл глаза. Мария с бьющимся сердцем и с растущей раздражительностью наблюдала за ним. Она готова была убить его, смести его владения, уничтожить всех, кто мешал вернуться домой.

- Как вас зовут?

- Мария,- гордо заявила девушка и отвернулась от Мехмеда.

- Я буду звать тебя Арзу, ведь ты желание, ты мечта.

Марии показалась забавным её новое имя, и она рассмеялась.

- Меня зовут Мария, если вы забыли. Арзу? Так можно назвать собаку или кошку,-съязвила Мария с наслаждением.

Мехмед звонко рассмеялся и подался вперёд, он хотел дотянуться до Марии, но она ускользнула от него, отбежав чуть в сторону.

- Это самое прекрасное имя, так называют мужчины самых любимых своих женщин. Теперь тебя будут звать Арзу, так я хочу,- повышая нотки голоса сказал Мехмед, сверля взглядом стройный стан Марии. Девушка ему очень сильно нравилась, и он бы мог взять её силой, но он не хотел портить впечатление о себе и впервые в жизни хотел влюбить в себя девицу.

Марию же раздражала показная деспотичность и наглая решительность султана. Ей не хотелось надолго задерживаться около него, поэтому она судорожно искала предлог, чтобы скорее покинуть сад. Но не знала причины, ради которой могла так поспешно оставить султана, тем более главной задачей одалисок являлось развлечения повелителя. Она взглянула на Мехмеда, его лицо казалось ещё более свежим и молодым в ярком ореоле солнечного света. Светлая туника и розовый тюрбан с ярким изумрудом подчёркивали белизну его кожи. Тёмная блестящая бородка обрамляла сильные скулы и добавляла ему мужественности и суровости. Он вновь подозвал Марию, и жестом руки указал на место рядом с собой, приказывая сесть.

- Присядь. Я хочу побыть с тобой,- тихо приказал он. Но Мария не горела желанием оставаться с ним наедине и, небрежно смахнув выбившуюся прядь с лица, испуганно попятилась к дорожке, ведущей во дворец. Мехмед заметив её смущение, усмехнулся.

- Разве вас не ждут государственные дела?- осторожно спросила Мария, выигрывая время.

Мехмед громко рассмеялся и схватил её за руку,притянув смутившуюся Марию к себе, нежно коснулся её щеки.

- Арзу, моя Арзу. Ты моё неукротимое желание,- тихо шептал султан.

Его тёплый и нежный голос завораживал, и Мария забылась, слушая его бархатное звучание. Мехмед осторожно коснулся её шеи и с наслаждением вкусил её запах. Прикосновения султана были лёгкими и невесомыми, он едва касался её кожи, отчего у Марии закружилась голова и по спине пробежала нежная дрожь. Его глаза неотрывно следили за ней и ласкали её волнующим взглядом. Мария старалась не смотреть в его притягательные глаза и каждый раз отводила взгляд, притворяясь равнодушной. Но с каждой минутой понимала, что близость султана очень волнует её, и она не может равнодушно смотреть в его карие блестящие глаза.

- Почему вы хотите насильно заставить любить себя всех этих бедных женщин? - хрипло спросила Мария, чуть дрожащим голосом.

Мехмед вновь рассмеялся здоровой и обворожительной улыбкой, и сильнее прижал Марию к себе.

- Они сами хотят любить меня, а те кто против…

- Вы убиваете,- закричала Мария, оборвав султана.

Глаза Мехмеда вдруг налились гневом и Мария даже испугалась, но взгляд Мехмеда быстро смягчился, и он сдержанно заговорил.

- Я не убил ни одной женщины, это унизительно для настоящего мужчины.

- А как же Гюлер?

Глаза Мехмеда изумлённо раскрылись, он натянуто улыбнулся и отвёл лучистый взгляд. Марии показалось, что он был смущён её смелым порывом, поэтому не смог выдержать её пытливого взгляда и ретировался, и Мария, не медля, продолжила.

- Её вели на казнь,- судорожно выпалила она.

- Мой гарем неприкасаемый и без моего разрешения никто не посмеет лишить жизни ни одну девушку.

Мария усмехнулась, она больше верила в жестокость султана, чем в доброту и поэтому надменно заметила.

- Кемаль сказал мне, что вы пощадили её ради меня.

- Да, я отменил наказание. Как Гюлер поправится, её выдадут замуж. Я подыскал для неё мужа, один из янычар, верный мне, удостоится такой чести.

- Как вы смеете распоряжаться её жизнью,- зло процедила Мария, вырываясь из его страстных объятий.

- Таковы законы, и я не вправе их отменять, они существуют уже несколько столетий.

- Вы распущенны и нечистоплотны, не смейте прикасаться ко мне. Мне противно одно ваше присутствие.

Мария хотела оттолкнуть его, но султан так сильно прижал её к себе, что она едва дышала, а попытки высвободиться только раззадоривали султана.

- Отпустите меня, негодяй, -закричала она и ударила его по лицу.

Звонкая пощёчина разбудила, застывших стражников, и они направились к ним, но султан остановил их, приказав оставаться на месте. Он тяжело дышал и его сильная грудь вздымалась под белой туникой, оставляя влажные капли испарин на ней. Тёплые ладони нежно обвивали стан девушки и казалось, что уже поглотили её целиком, но Мария не собиралась сдаваться и тревожно забилась, умоляя отпустить её. Мехмеду показалось это слишком забавным, и он вдруг звонко рассмеялся, напрягся как струна, и гордо выпрямив спину, улыбнулся. Потом нежно коснулся лица Марии тёплой шершавой щекой и прикрыл глаза.

- Ты будешь моей, моя Арзу,- тихо прошептал он, касаясь её шеи нежным поцелуем.

- Оставьте меня, я никогда не полюблю вас. Я люблю другого человека, он сильный, смелый.

Всё больше распаляясь, Мария перешла на крик, но Мехмед уже не слышал её, охваченный страстью, он терзал её тело. И когда его губы впились в её, Мария вдруг услышала собственный стон, внезапно вырвавшийся из её груди. Мехмед ослабил объятия и удивленно захлопал длинными ресницами.

- И ты пытаешься убедить меня в обратном. Теперь я знаю, что не безразличен тебе.

У Марии звонко стучало в висках, а грудь вздымалась от частого тяжёлого дыхания, и ей хотелось бежать отсюда прочь.

- Отпустите меня домой,- тихо прошептала она.

Мехмед шутливо замотал головой и нежно заглянул в её глаза.

- Нет, никогда не бывать этому. А теперь иди, время прогулки закончилось.

Он разжал объятия и подтолкнул её к дорожке. С бьющимся сердцем и в полном смятении Мария прошла сквозь стражников, даже не заметив их. Её всё ещё колотила дрожь и не отпускал волнующий взгляд Мехмеда. Она всё ещё ощущала его сильные руки на своём разгорячённом теле, и от этих воспоминаний больно сжималось сердце. Ругая себя за слабость, которую позволила себе, Мария обернулась. Мехмед неподвижно стоял среди россыпи кустарников и провожал её ласковым взглядом. Зачем она так легко поддалась его ласкам и не смогла противостоять этому напыщенному злому человеку, Мария ещё не знала. Была ли это страсть или любовь, она не ведала, тем более, ещё не познала ни истинной страсти, ни истинной любви целиком по-настоящему. Так в полном смятении и глубокой растерянности она покидала сад, шагая навстречу своей новой жизни, которую так жестоко навязала ей судьба.

Глава 43

Сюзанна почти отпустила морская болезнь, как она свалилась с дизентерией, промучившись в горячке несколько дней, болезнь немного отступила, подарив ей долгожданное облегчение. Благодаря снадобьям корабельного лекаря, она смогла подняться с кровати, и когда они прибыли в порт города Агадира уже бодро стояла на ногах. Эрве яростно боролся за жизнь любимой и не отходил от её ложа, пока она в забытье призывала его ей на помощь. И теперь, когда её кожа вновь порозовела, а на губах появилась улыбка, он был безмерно счастлив. Сюзанна же была намерена как можно скорее отыскать дочь и побыстрее расстаться с прошлым, она совершенно точно решила больше не впускать в свою жизнь мужчин. Хотя иногда, глядя в любящие глаза Эрве, сомневалась в своём решении. Ведь его забота и тепло так помогали ей, и без него она не ведала своего бытия. Но прошлые ошибки возвращали её на землю, и тогда она вновь тяготилась тяжёлыми воспоминаниями. Эрве, напротив, не жил прошлым, он почти забыл Романо и последние события, которые причиняли ему нестерпимую боль, покинули его. Сейчас все его помыслы были направлены на настоящее и будущее. Он собирался отыскать дочь Сьюзен и скрепить их союз долгими брачными узами, ведь он так сильно любил эту женщину и мечтал о ней всю свою жизнь. Сюзанна догадывалась о намерениях возлюбленного, хотя заранее знала, что покинет его, хотя ни разу не дала ему повод усомниться в ней. Она итак ругала себя за то, что подпустила его так близко, и довольно быстро они стали любовниками. Но Аделард, заметив её замешательство, быстро развеял её сомнение острой шуточкой. Этот парень всё больше нравился ей и даже, когда он погружался в себя, вспоминая Марию, он оставался сильным. Однажды он признался Сьюзен, что полюбил Марию сразу, как только увидел её. И никогда бы не причинил ей вреда, но ему пришлось разыграть эту нелепую историю с выкупом, иначе бандиты никогда бы не простили его. Никогда прежде ему не было так хорошо, как сейчас, и даже пройдя через все испытания, он безмерно счастлив от одной мысли, что вскоре увидит любимую. Сюзанне было жаль Аделарда, ведь она как нельзя лучше знала свою непутёвую дочь и точно была уверена, что Мария не обрадуется Аделарду, и парень зря проделает такой нелегкий путь. Но сказать ему об этом не решалась, ведь без его помощи им не обойтись. Поиски злобного пирата, продавшего Марию в гарем, пока не увенчались успехом. Но в Рабате им удалось узнать о месте нахождения пирата, и тут не обошлось без сноровки Аделарда. Обманом проникнув на корабль к жестокому пирату Самуэлю, представившись торговцем живым товаром, Аделард обещая ему прекрасную латинянку в обмен на информацию о Каллисто, узнал, что пират остановился в Марокко в славном городе Агадире. Самуэль знал о передвижениях корсара, ведь они часто обменивались награбленным, или Сэм покупал у хитрого лиса женщин себе на потеху и морякам для развлечения. Аделард рисковал, играя с Самуэлем, но только он мог пролить свет, ибо Каллисто как сквозь землю провалился. За несколько месяцев пути они не продвинулись ни на йоту, а время шло, и каждая потерянная минута грозила Марии потерей свободы или даже жизни. Но как бы они не торопились у судьбы оказались свои планы, и она всё дальше и дальше удаляла их от неё. Если даже они отыщут свирепого льва, это не значит, что Мария всё ещё в его логове. Но превозмогая все препятствия, и веря в успех, с радостным предчувствием победы, они причалили к берегу. Изнуряющая жара накрыла их словно пуховое одеяло. В воздухе стоял удушливый запах зноя и копоти от печей, стоявших неподалёку от причала. Пекарня работала круглосуточно и кормила весь город хлебом и булочками, которые продавали тут же на рынке недалеко от главной площади города. Глиняные постройки с соломенными крышами и дома из добротного камня располагались на одной улице. Всё тут смешалось в странном разноцветном калейдоскопе и создавало особый колорит старого города. Местное население в основном состояло из бербер, они занимали лачуги из известняка и глины, а европейцы, приезжавшие сюда ради торговли, жили в более богатых домах, где имелись удобства и даже прислуга. Город являлся крупной торговой артерией между Европой и Востоком. Продавали здесь в основном медь, сахар, кожу и шкуру. Французы торговали текстилем и оружием. Торговля процветала, и город вбирал в себя всё лучшее и становился могущественнее и богаче. Но Сюзанна предпочла остаться в каюте и отказалась посетить рынок менял, поэтому мужчины отправились туда сами. Аделард решил, что только там они смогут узнать о Каллисто. И нужно было запастись провизией и мылом, чтобы возобновить путь дальше. Коломбина воспользовавшись отсутствием мужчин решила не терять время и отправилась осмотреть город. Но быстро вернулась, невыносимая жара валила её с ног и ей хотелось поскорее укрыться в уютной каюте. На рынке она купила финики и вафли, они так приятно пахли ванилью и сливками, что она не смогла пройти мимо. Поставив перед Сьюзен корзину со сладким хрустящим угощением, она радостно захлопала в ладоши и весело заявила.

- Тарарам, это для моей дорогой госпожи. Ешьте скорее пока, они свежие.

Сюзанне не лез кусок в горло, она ещё не совсем окрепла после болезни, и изнуряющая жара невыносимо давила на неё. Но вафли так ароматно пахли и зазывали своими волшебными пряными специями, что она не устояла и отломила кусочек. Вскоре вместе они опустошили полную корзину вафель, ни оставив ни крошки. Налив немного вина, Коломбина протянула кубок Сьюзен, и она с удовольствием приняла его, отпив немного терпкого напитка. Приятная нега вскоре накрыла её с головой, и ласковая волна пробежала по её телу живительной влагой, Сюзанна почувствовала себя значительно лучше и попросила принести ей немного фруктов. Коломбина вдруг удивлённо выпучила глаза и, воздев руки вверх, закачала головой.

- Вот ведь, голова моя дырявая,- завопила она, шаря в кармане своего скромного платья. Вскоре она извлекла от туда холщовый мешочек, открыв его и высыпав содержимое на стол, она захлопала в ладоши.

- Совсем забыла, ведь я купила финики для вас.

Сюзанна очень обрадовалась, завидев любимые фрукты. Запасы на корабле почти иссякли, оливки и те закончились, но Эрве обещал пополнить запасы и закупить всё необходимое, чтобы им хватило на обратный путь. Он надеялся уже сегодня найти Марию. В порт фрегат головореза ещё не причалил, вполне вероятно они запаздывали, и тогда мужчины решили ждать и пока запастись всем необходимым. Аделард хотел разыграть спектакль, перехитрить пирата и увести Марию прямо у него из-под носа. Но сработает ли его план, он не был в том точно уверен.

- Как ты думаешь, что придумал Аделард?- тихо спросила Сьюзен, сплёвывая финиковую косточку в ладошку. Коломбина пожала плечами и отрывисто заметила.

- Он стал скрытен, не хочет рассказать нам, что придумал.

Сюзанна вполне доверяла Аделарду, и ей было не важно каким образом он собирался вызволить Марию из плена. Поэтому сдержанно предупредила служанку.

- Если он не посвящает нас в свои планы, значит на то есть веские причины,- спокойно подытожила Сюзанна.

Коломбина улыбнулась и покачала курчавой головой.

- Да, моя Госпожа, вам виднее, если вы не беспокоитесь, не буду и я.

Она присела на край кровати и вдруг загрустила.

- Я так соскучилась по госпоже Мадлен, и Луиза должно быть разрешилась от бремени, и всё без вашего присутствия,- удручённо вымолвила девушка.

Сюзанна счастливо улыбнулась.

- Думаю, у них всё хорошо, и она родила здорового мальчика.

Глаза Коломбины ярко блеснули и наполнились теплотой.

- А вдруг родилась девочка, не будете же вы любить её меньше?

Сюзанна громко рассмеялась и с насмешкой заметила.

- Конечно же нет, но очень хотела внука. Валерио обещал назвать его в честь отца. Надеюсь, он помнит об этом.

- Господин Валерио очень отзывчивый и честный человек, никогда не встречала более доброго хозяина.

Сюзанна улыбнулась и с удовольствием закрыла глаза, представив нежный взор сына.

- Да, Валерио самый лучший сын, и отец гордился бы им.

- Вы думаете, он не кинулся за вами вдогонку, когда узнал о похищении Марии?

- Думаю, у него хватило здравого смысла, он нужнее дома и обязан оставаться с семьёй.

Коломбина, улыбнувшись, обняла Сюзанну и, поглаживая её по спине, вспоминала дорогу, ведущую в Париж, и провожающего их её любимого конюха. И как она могла согласиться на авантюру Марии. Её долгом было отговорить её, а не потакать её капризам, но она настолько обожала свою госпожу, что не могла ей отказать. И как бы сложилась тогда судьба Марии, господин Валерио нашёл бы ей жениха, хоть и обещал не делать этого. Но любовь Марии к Филиппу больше была похожа на болезнь, чем на высокое чувство, и господин Валерио непременно нашёл бы от неё лекарство. Она сильнее прижалась к Сьюзен и положила голову ей на плечо. Так и просидели они молча, не размыкая объятий, думая каждая о своём, пока громкий голос Аделарда не вывел их из оцепенения.

- Эрве запасся провизией на год вперёд. Теперь у вас будет вдоволь оливок, сыра и солонины, - радостно выкрикнул он, плюхнувшись в кресло.

- А если мы двигаемся в ложном направлении и ищем не того?- вдруг взволнованно спросила Сьюзен, не обращая внимания на радостные реплики разбойника.

Ей не давал покоя разговор с Коломбиной, и не отпускала мысль, что Аделард слишком уверен в себе.

- Имя пирата нам не пернатая на хвосте притащила,- раздражился Аделард и дерзко переглянулся с Коломбиной.

- Не ты ли наводишь панику на свою госпожу?- завопил он.

Девушка ничуть не испугалась, наоборот, приосанившись, выдвинулась вперёд, гордо заявив, надменному разбойнику.

- Да, я беспокоюсь за безопасность её светлости.

- Правильно говорил мне отец, что от женщин одни проблемы. Особенно от таких как ты, Коломбина.

Сюзанне не горела желанием выслушивать их препирательства, поэтому поспешила вставить слово и успокоить молодежь.

- Достаточно, ссор. Уважайте мнение друг друга. И тебе, Аделард, стоит прислушаться к нам.

Доводы Сюзанны он нашёл действенными и неохотно согласился.

- Не тревожьтесь, я из-под земли достану этого подонка, и он ответил за всё. Обещаю вам, я найду вашу дочь, пусть даже ценой собственной жизни.

Сюзанна с удовольствием отметила смелое рвение Аделарда, и душа её немного успокоилась. К вечеру явился моряк с благой вестью, он заявил, что к берегу причалило судно головореза под предводительством дерзкого лиса.

Глава 44

Глава 44.

Впервые за долгое время пребывание во дворце приносило Марии восторг и упоение. Она радовалась от души, ведь дворец превратился в множественный улей. Все были неестественно добры, отовсюду доносилась музыка, а девушки без умолку щебетали, обсуждая свои наряды и подарки, которые преподнесла всем Турхан-султан по поводу своего дня рождения. Мария получила отрез золотого щёлка и серебряную ложечку. Валиде оказалась очень щедра на дары и никого из девушек не оставила в обиде, даже отшельнице Гюлер досталась очаровательная шапочка, вышитая шёлковыми нитями. Свадьба Гюлер, назначенная на август, вскоре должна состояться, и через несколько недель она отправится в дом мужа. Девушка ещё не видела своего супруга, но он должен быть молод и силён, ведь в армию янычар отбирали самых лучших. Но Гюлер ещё не знала, что прекрасного воина комиссовали из-за увечья, которое он получил при сражении. Теперь хромой и никому не нужный, он мог работать только подмастерьем. Кемаль рассказал Марии, что Инар был смелым благородным юношей, но это не уберегло его от секиры врага. Ногу удалось спасти, но из-за повреждения сухожилий он остался хромым. Мария надеялась, что доброта и смелость юноши покорит сердце Ёзгур. Она как могла успокаивала девушку, ведь вполне возможно с ним она обретёт истинное счастье, и вскоре Гюлер перестала плакать и веселилась с остальными девушками. Даже злобная Бибинур была сегодня в приятном расположении духа и без умолку болтала, угощая всех сладостями и фруктами. Мария расположились с Велизарой подальше от Бибинур и заняли маленькую софу возле огромного витражного окна, из которого мягко струился солнечный свет, отчего их лица раскраснелись и выглядели очень игриво с соблазнительным румянцем на щёчках.

- Почему среди нас нет Гульнуш?- тихо спросила Мария.

- Она редко спускается сюда, если только захочет взглянуть в глаза своей новой сопернице, но тогда жди бури. Она не щадит никого. Говорят она способна даже убить.

Глаза Марии округлились от ужаса и, потеряв дар речи, она застыла с пирожком в руке.

- Ешь, ты привлекаешь к себе внимание, твой обескураженный вид приметила Бибинур.

Мария сунула пирожок в рот и мгновенно проглотила его, потом схватила медовую гренку и также быстро справилась и с ней. Велизара хихикнула и смущенно заметила.

- Ты такая забавная, когда волнуешься.

- Ты думаешь, я испугалась эту несчастную Гульнуш?- фыркнула Мария и демонстративно отвернулась от подруги.

- Нет, я не подумала так. Зато ты поняла, что быть новой фавориткой опасно.

- Лучше я убью себя, чем стану его любовницей. Он никогда не получит меня.

Велизара испуганно оглядевшись, тихо прошептала.

- Молчи, тут твои же слова могут обратить против тебя. Будь внимательна. И сегодня, на празднике постарайся вести себя тихо, даже если Гульнуш будет донимать тебя.

Мария удивлённо раскрыла глаза.

- Но что я сделала ей.

- Понравилась султану, а это уже приговор.

Мария раздражённо усмехнулась и взглянула на Бибинур, которая уже доедала вторую тарелку пастилы.

- Кажется Бибинур немного раздалась в боках, она стала слишком много есть,- с насмешкой заметила Велизара.

- Что ещё делать в этом вертепе без внимания султана, остаётся только есть,- рассмеявшись съязвила Мария.

Сегодня были отменены уроки, и девушки до вечера были предоставлены самим себе. Поэтому, когда все вышли в сад на прогулку, Мария уличила минуту, чтобы поговорить с Кемалем. Увидев её, он заулыбался, и глаза его заблестели ярким огоньком. Мария тоже была рада видеть друга и незаметно пожала ему руку в знак приветствия.

- Скажи, а можно ли сегодня не присутствовать на ужине?

Кемаль удивлённо откашлялся и быстро протараторил ей в ухо.

- Все будут сегодня в торжественном зале, и ты не можешь туда не пойти.

- Я могу притвориться больной.

Кемаль заносчиво фыркнул и с упрёком посмотрел на подопечную.

- Даже не думай, если тебя уличат во лжи. Я не знаю, что сделает с тобой Турхан-султан.

- Она не имеет права распоряжаться моей судьбой. Гарем принадлежит султану, и она не имеет права решать за него,-уверенно заявила Мария, хитро поглядывая на собеседника.

Кемаля нервно передёрнуло, и он замахал руками, отгораживаясь от девушки.

- Я тебе в этом не помощник. Не думай, что стану помогать тебе.

Мария надула губки и умоляюще взглянула на евнуха.

- И не смотри на меня так, ничего не выйдет.

- Пожалуйста,- взмолилась Мария.

- Хорошо, я подумаю, а теперь иди,- тихо прошипел он и, не медля ни минуты, поспешил в сад. Выйдя во двор, Мария увидела старшую калфу, которая отдавала приказы прислуге. Она выглядела уставшей, а тёмные круги под глазами ещё больше подчёркивали бледность её лица. Завидев Марию, она улыбнулась и приветствовала её лёгким взмахом руки. Мария улыбнулась калфе и прошла вглубь сада, сквозь кроны кустарников она приметила фонтан и невольно улыбнулась, вспомнив вчерашний инцидент. Внешние данные султана сильно разнились с его скверным характером, но Мария неожиданно для себя открыла в нём и положительные черты. Склонность к мгновенным вспышкам гнева, постепенно сменялась искренностью и добротой, которые Мария заметила в его глазах. Она гнала воспоминания о нём, но красивое лицо султана и его очаровательная улыбка вновь и вновь всплывали у неё перед глазами и возвращали её к нему. В любых других обстоятельствах она смогла бы это объяснить, но сейчас не могла найти ответа, почему размышляет о нём.

Девушка хотела думать о нём плохо, ведь он другого и не заслуживал, но добрые глаза с чуть суровой поволокой и очаровательная улыбка султана вновь заставляли её сомневаться в этом. А может он притворяется плохим, может это требуют законы, про которые Мария ещё не всё успела узнать. Может на самом деле душа султана полна любви и сострадания, с надеждой полагала Мария, и тогда быть может он сжалится и отпустит её домой. Нужно только немного подождать. С лёгким сердцем Мария вновь поверила в порядочность султана, решив, что он захочет пренебречь реликвиями и обычаями, которые властвуют здесь уже много веков, ради беспечной одалиски. Присев на лужайку, сочная трава которой пахла вязким ароматом сочной жимолости и пряным райграсом, Мария вдохнула топкий воздух и одухотворено прикрыла глаза:-«Сейчас у нас в Дижоне идут тёплые дожди, ах какой-же свежий воздух после них. Хочется и хочется вдыхать его и вкушать всю негу бытия. Только там я могу чувствовать себя по-настоящему свободной, только там я могу любить». Мария вдруг вспомнила Филиппа и усмехнулась своей беспечности:-«Сколько же глупостей я наделала из-за него, и как могла быть такой легкомысленной. Ведь он даже ни разу не намекнул мне, что я нравлюсь ему. Наверно, я была ещё мала и неопытна в любовных делах, поэтому допустила столько ошибок. Ведь только из-за своей глупости я оказалась здесь. О Боже, помоги мне, сделай так, чтоб султан сжалился надо мной и отпустил домой»

Мария молилась и молилась, пока её не окликнула калфа. Сейжи звала её на обед, девушки уже сидели за столом, когда она вошла в комнату. Шёпот недовольства, словно птичий щебет, прокатился по комнате, и сердитые взгляды возмущённых глаз уставились на непокорную красавицу.

- Почему все должны ждать тебя?- резко спросила Бибинур.

Мария , не удостоив её взглядом, гордо прошествовала мимо собравшихся и уселась на своё ложе.

- Что ты себе позволяешь, а ну сядь за стол,- грозно выкрикнула Бибинур.

- Я не голодна,-злостно выпалила Мария и отвернулась к окну.

- Присоединись к остальным, Арзу.

Строгий голос вошедшего заставил всех повернуть головы к дверям. Валиде-султан в сопровождении Ягфара и главного евнуха, величественно вошла в комнату. Турхан прошла к ложу девушки и настороженно выпрямилась.

- Я не собираюсь плясать под их дудки,- ехидно выкрикнула Мария.

Турхан ядовито усмехнулась и отошла в сторону. Женщина вдруг вспомнила себя, она вела себя точно также, когда её тринадцатилетней девочкой привезли в гарем. Её выбрала для своего сына Ибрагима Кёсем-султан, властная и красивая женщина. Вскоре Нади, так при рождении звали валиде, дали новое имя. Девушка быстро поняла, что слезами она себе не поможет, и начала прилежно учиться, и вскоре покорила сердце султана своей небывалой красотой и изяществом. Теперь Турхан заняла место властной Кёсем, которую она отправила в старый дворец, чтобы не мешала ей всецело властвовать. Вскоре Кёсем настигла смерть от убийц, которые безжалостно задушили бедную женщину в своих покоях. Среди жителей гарема пронёсся слух, что сама Турхан подослала убийц к своей свекрови, но как говорят, слухами земля полнится.

- Сегодня вечером повелитель пожелал видеть вас всех на ужине в честь моего дня рождения. Танцевать для повелителя это великая честь, и каждая из вас страстно желает этого, но величайший почёт выпадет лишь нескольким из вас.

Она оглядела девушек и язвительно заметила.

- Думаю, Зейнеп достойна быть украшением сегодняшнего вечера.

Турчанка зарделась от радости и, поклонившись, благодарила Турхан.

- Велизара, Айшель, вы тоже составите прекрасный ансамбль.

Турхан улыбнулась лучезарной улыбкой и призадумалась. Вдруг глаза её блеснули хитрым огоньком, и она, свысока взглянув на непокорную Марию, с насмешкой наслаждаясь каждым слогом, отрывисто произнесла.

- Арзу, и ты тоже.

Услышав своё новое имя, Мария взбесилась и закричала.

- Ни за что не стану танцевать, я не разменная монета. Никогда, слышите все, никогда.

Она окинула присутствующих непокорным взглядом и демонстративно усмехнулась.

- Нет, станешь. Сейжи подготовь девушек,- грозно взглянув на Марию приказала Турхан, и, не попрощавшись, покинула комнату. Только сейчас Мария заметила полный ненависти взгляд Бибинур, обращённый в её сторону. Ладони девушки, плотно сжатые в кулак, уже покраснели, а глаза зло пожирали Марию, ведь Бибинур никак не ожидала, остаться в стороне. Как же так получилось, какая-та неприметная рабыня смогла составить ей конкуренцию. Глаза её налились яростью, и она злобно завопила.

- Ах, ты французская шлюха. Сейчас я покажу тебе твоё истинное лицо, проклятая рабыня.

Мария не успела и опомниться, как Бибинур фурией набросилась на неё. Столкнув наземь, она забралась на неё и принялась терзать девушку.

- Ненавижу, ненавижу тебя,- кричала она.

Продолжая колотить Марию куда придётся, она злобно ругались, подбирая грязные клички к имени сопернице. Девушка вопила как умалишённая, отчего голос её превратился в страшный визг. Ягфар и Кемаль, стоявшие за дверью, услышав шум, ринулись в комнату. Мужчины растолкали девушек, которые оцепенев от ужаса, окружили несчастных, охая над ними, и вопрошая Бибинур одуматься. Но никто не посмел влезть в эту яростную перепалку. Елизара хотела было разнять девушек, но в неё вцепилось множество рук, и она не могла сдвинуться с места.

Марию с заплывшими глазами, с разбитым носом и опухшими от ссадин лицом вытащили из-под разъярённой бунтарки и оттащили в сторону, преграждая путь Бибинур. Мария не могла произнести ни слова, только стонала и молила свою мучительницу о пощаде. Бибинур, злобная и одержимая местью, набросилась на Кемаля, но тот грубо схватив её, отшвырнул в сторону, и Ягфар унёс девушку прочь. Когда все успокоились, он брезгливо сплюнул, глядя на главную калфу. Сейджи виновато опустила глаза, сложив руки на груди в молитвенном жесте.

- Сейжи, черт тебя дери, куда ты смотрела. Как могла допустить такое,- злобно выругался он, поднимая Марию на руки и укладывая её на мягкое ложе.

Сайже, трясясь от страха, присела рядом.

- Всё произошло очень быстро, что я не успела ничего сообразить,-тихо прошептала женщина.

- Моли Бога, чтобы об этом не узнал визирь или султан, тогда не сносить тебе головы. Чего уставилась, беги за Ёзгур.

Сайже, выпучив глаза, вскочила на ноги и вылетела из комнаты. Кемаль, нежно держа голову Марии в своих тёплых ладонях, ласково успокаивал её, вытирая ладонями сочившуюся из разбитого носа и рта кровь.

- Ёзгур уже идёт, Мария, потерпи немного. Сейчас станет легче,- дрожащим голосом твердил он. Девушки, сбившись в клубок, щебетали рядом, им было жаль Марию, но зная дурной нрав Бибинур, никто не посмел остановить её, даже смелая Хатидже не заступилась за подругу.

- Что теперь будет с Бибинур?- испуганно спросила Зейнеп.

- Она заслужила хорошей порки дерзкая рабыня.

Услышав о страшном наказании своей обидчице, Мария пришла в себя и застонала.

- Нет, нет,Кемаль, останови казнь. Она не виновата, это любовь,- тихо прошептала она и уронила голову на подушки, потерявшись в забытье.

Глава 45

Глава 45.

Звуки зурны, кавала и дюдюка божественным тоном звучали в главной зале дворца, призывая всех присутствующих к хорошему настроению и душевному великолепию. Завывающие мелодии тулума благостно поднимали дух и призывали к танцам. Девушки в прозрачных шароварах и тончайших туниках грациозно двигались в такт музыки. Их соблазнительные движения притягивали взгляды подруг, и они, уютно расположившись на удобных диванчиках, с удовольствием наблюдали за ними. Все ждали султана, но он не спешил поздравить мать и как всегда опаздывал с подарком. Он не очень любил подобные мероприятия и часто позволял себе отлынивать от них и, как всегда торжественная часть начиналась без него. Столы ломились от яств, жареные перепела, пирожки с мёдом и маком, фрукты и сладости, всего было в изобилии и достатке. Разнообразные шербеты и фруктовые компоты в изящных серебряных сосудах, а к ним рахат-лукум, халва и свежая пастила превосходно завершали праздничный десерт. Мужчин на празднике не было, они были не вхожи в сераль, лишь несколько евнухов расположились неподалёку от девушек за скромно накрытым столом, они косо поглядывали в сторону двери и ждали, когда стражники сообщат о появлении повелителя. Все оживились, когда дверь наконец-то отворилась и появился темнокожий стражник, торжественно и с почестями он призвал всех склонить головы и доложил о появлении султана. И когда в зал величественно вошёл повелитель, все застыли, музыку прекратили играть, а девушки оставили свои безудержные танцы. Мехмед величаво оглядев свои владения, улыбнулся и подошёл к матери, поцеловав ей руку, он осторожно протянул ей сундучок, который принёс с собой.

-Достопочтенная Валиде, ваш сын очень любит вас и желает вам долгих лет и доброго здравия. Турхан улыбнулась и усадила сына рядом с собой.

- Сын мой, и я рада видеть тебя в добром здравии,- улыбаясь, сказала она и, поднимая руку в сторону музыкального ансамбля, приказала играть. Вдруг девушки оживились и взяли в руки инструменты, а танцовщицы возобновили свои соблазнительные танцы, и не сводя глаз с повелителя, призывно виляли бёдрами и плавно играли платками, которые держали в своих изящных пальцах.

- Ты не хочешь посмотреть, что в сундучке?- тихо спросил он.

Турхан улыбнулась и, как будто извиняясь, чуть склонила голову, потом подняла позолоченную крышку ларца и воскликнула от неожиданности, когда изнутри вылетел золотистый попугай. Он вспорхнул ярко-жёлтыми перьями и взмыл к потолку, и сев на перекладину, свысока наблюдал за своей новой хозяйкой.

- Какая прелесть, - воскликнула Турхан и радостно рассмеялась.

Поблагодарив сына за необычный подарок, она обняла его за плечи, но увидев на дне сундука колье из чёрных жемчужин и сапфиров застыла с раскрытым ртом. Растерявшись, Турхан захлопнула сундучок и накрыла его шёлковой тканью.

- Никогда прежде мне не приходилось видеть такого великолепия. Сын мой, должно быть ты очень любишь свою мать?

Мехмед широко улыбнулся и покачал головой, потом, призадумавшись, ответил чуть хрипловатым голосом.

- Ты единственный человек, которому я могу всецело доверять,и только из твоих рук я могу безбоязненно выпить мой любимый розовый шербет.

Турхан рассмеялась, и её глаза увлажнились.

- Завтра мы отправляемся на охоту.

Турхан с любовью погладила сына по плечу и тихо прошептала.

- Ах, мой дорогой Авджи, никто не посмеет назвать тебя плохим охотником. Ты будешь править честно и справедливо, и твоё имя запомнят потомки.

Мехмед с удовольствием вкушал хвалебные речи матери и нежно поглаживал её руку.

- Сын мой, но почему ты так давно не звал к себе Гульнуш, она в печали и ждёт твоего приглашения.

Мехмед раздражённо отдёрнул руку и отвернулся, не желая говорить об этом.

- У меня есть другие дела, или я должен обязательно находиться возле Гульнуш? Притом сераль полон другими женщинами, почему я должен думать только о ней.

Видя раздражение сына, Турхан пошла на попятную.

- Хорошо, тогда выбери другую девушку. Ты уже неделю не появлялся в гареме. Полагаю, сегодня самое время,- она вынула платок и подала его сыну.

-Посмотри на ту прекрасную турчанку, она смугла и стройна.

Но Мехмед, как будто не слышал мать, он продолжал искать глазами ту, которая так сильно овладела его мыслями в последнее время.

- Но где Арзу, почему её нет?- сердито спросил Мехмед и уставился на мать, подозревая её интриги. Турхан ждала такого вопроса, поэтому ничуть не растерялась.

- У неё заразная болезнь, хорошо ещё, что мы вовремя изолировали её, и она не успела никого заразить,- спонтанно заявила она и отвела взгляд от пытливых глаз повелителя.

Мехмед был в курсе её интриг внутри гарема, и поэтому не поверил ей, он был уверен, что мать специально удалила Арзу подальше, чтобы подсунуть ему свою протеже.

- Кто осматривал её?- резко спросил он.

Турхан старательно изобразив удивление, спокойно разъяснила.

-Конечно, Ёзгур. Или ты начал сомневаться в её профессиональных навыках, с каких это пор.

Мехмед ядовито усмехнулся и пообещал справиться о ней, как только закончится праздник. И тут Турхан серьёзно забеспокоилась, ведь если Мехмед найдёт Марию в таком плачевном состоянии, тогда им всем несдобровать. Нужно было во что бы то ни стало отвлечь его и найти ему новую забаву. Но если он отказался от Гульнуш ради Марии, то не успокоится пока не добьётся её. Нужно было срочно что-то делать, но впервые в жизни она была бессильна и не знала, как исправить положение. И если Ёзгур скажет ему правду, жди беды. И тут её осенило, набрав в тарелку побольше сладостей, она направилась к столу, за которым вальяжно расселись евнухи.

- Сделаю подношение служителям гарема, а то на их столе совсем мало сладостей.

Мехмед усмехнулся, заметив хитрый блеск в глазах матери и поднял руку вверх в повелительном жесте. Внимательно наблюдая за ней, он видел, как она подозвала к себе Ягфара, и передав ему тарелку со сладостями, долго беседовала с ним. От проницательного взгляда повелителя не ушло и то, как после возвращения Турхан, евнух поспешно удалился, и явно не с пустыми руками, а с поручением Турхан.

- Ягфар побежал за следующей порцией сладостей?- насмешливо спросил Мехмед и язвительно усмехнулся, когда мать вернулась к нему.

Турхан настороженно напрягалась, потом осторожно присела рядом с сыном.

- Выбери себе девушку на ночь и успокойся, эта рабыня своенравна и дерзка. В порыве бешенства она и убить может. Зачем она тебе? Лучше избавься от неё поскорей,- процедила она, покрываясь лёгким румянцем.

Мехмед подозрительно прищурился и, вглядываясь в родные черты, понимал, что женщин гарема не исправят ничего, ни любовь, ни горе. Почему они не могут жить спокойно, по читая традиции и повинуясь мужчинам, задавался он.

- Я сам решу, какую из женщин мне выбрать сегодня, и перестань плести интриги за моей спиной.

Турхан с трудом выдержала суровый взгляд сына, её щёки пылали, и она чувствовала предательский жар во всём теле, отдышавшись, она вдруг заговорила.

- Для меня прежде всего твоё благополучие, сын мой. Помыслы мои чисты, и я хочу, чтобы ты был счастлив.

Мехмед не сомневался в любви матери, однако ему очень не нравилось, что она слишком часто была замечена в гаремных кознях. Несмотря на сомнения, он обнял мать и, сославшись на неотложные дела, покинул её. Турхан понимала, что сын спешил вовсе не по делам политическим, его терзали дела любовные, но она ведь всё устроит и избавится от этой гнусной девчонки. Главное, чтобы Мехмед не успел потерять голову от любви к смуглой красавицы, иначе, она упрочит своё положение в гареме, а ,значит, станет неприступной даже для неё. Но она и предположить не могла, куда направляется Мехмед, и если бы догадалась, то сделала бы всё, чтобы не допустить этого. Мехмед быстро осведомился о Марии у Кемаля, и когда узнал, что случилось с бедной девушкой пришёл в неописуемую ярость. Он клялся наказать всех, кто в этом повинен, и обещал не пощадить никого. Посягать на честь гарема, значит посягать на него самого, за что следует смертная казнь. Испуганный и поверженный гневом повелителя Кемаль в прискорбном настроении принялся молиться, прося милости Аллаха. Он страшно боялся оказаться у фонтана палача вместе с другими приговорёнными на жуткую смерть.

Мехмед, заботливо склонившись над Марией, нежно звал её по имени. Девушка тихо лежала на больничном ложе и не подавала признаков жизни. А Ёзгур чуть не лишилась чувств от испуга, хвала Аллаху, что она успела исполнить приказания Турхан-султан и забинтовать Марии лицо, чтобы скрыть страшные побои. Смазав синяки мазью, она аккуратно скрыла ушибы и ссадины корпией, сказав султану, что это необходимо, чтобы Мария не расчёсывала зудящие оспины. Как бы она не предостерегала повелителя не входить к больной, но Мехмед будто не слышал её. И сейчас склонившись над ней, он страдал от боли вместе с Марией.

- Ёзгур, почему она не приходит в себя?- удручённо спросил он.

- Я дала ей немного опиума. Горячка совсем выбила её из сил. О господин, она поправится, а вам лучше покинуть помещение. Болезнь очень заразна.

- У неё чёрная оспа?- спросил он, но Ёзгур заметила в голосе султана сомнительные нотки и, совестливо опустив глаза, быстро кивнула, склонив голову.

- Тогда почему не объявлен карантин? Устроив праздник, вы подвергли опасности всех во дворце. Ёзгур забеспокоилась и упала к ногам Мехмеда, целуя полу его кафтана.

- Я всё знаю о вашем заговоре, говори, кто тебе приказал скрыть от меня правду, злобно прорычал Межмед, схватив женщину за плечи.

Ёзгур затряслась от страха и склонила голову.

-Говори, пока я не приказал выпороть тебя.

- Пощадите меня, о великий султан, - завопила вдруг Ёзгур, упав на пол.

- Встань и расскажи всё.

Ёзгур испуганно замотала головой, плотно обхватив её руками.

- Турхан-султан приказала?- сурово спросил он.

Но женщина не торопилась говорить правду и продолжала молчать.

- Говори, дерзкая.

Но слабый стон заставил его замолчать, и он кинулся к Марии, которая открыв глаза, звала Ёзгур. Увидев султана, она забеспокоилась и дрожащим голосом спросила.

- Что вы сделали с ней? Она не виновата, она так сделала из любви к вам, пощадите её. Прошу вас, вы ведь добрый правитель.

Мехмед гневно сверкнул глазами и жёстко покачал головой. Его суровый взгляд не предвещал ничего хорошего, но она не собиралась сдаваться.

- Обещайте, что вы не станете наказывать бедную Бибинур.

Глаза Мехмеда налились злостью, и он гневно процедил.

- Как она посмела тронуть тебя, не будет никому пощады.

- Простите её, пожалуйста,-взмолилась Мария, поцеловав руку султана.

Он взял её голову и погладил перебинтованные щёки.

- Тебе очень больно?-заботливо спросил он.

Мария с испугом покачала головой и недоверчиво спросила.

- Вы обещаете мне, что не причините зла Бибинур?

Мехмед с улыбкой заметил.

- Добрая твоя душа, она чуть не убила тебя, а ты спасаешь её. Я обещаю не применять к ней наказания, но в темнице она посидит.

Мария с облегчением выдохнула, но вспомнив тёмное сырое жилище, в котором ей пришлось ночевать, съёжилась от страха. Но тут же успокоилась, всё- таки это не страшнее порки или казни.

- Поправляйся скорее, моя Арзу. Я хочу, чтобы ты станцевала для меня, и мои глаза будут смотреть только на тебя. О, моя Арзу.

Его тихий голос с плавными нотками звучал словно колыбельная и успокаивал Марию. Она даже на миг одухотворённо прикрыла глаза, но тут же распахнула ресницы, опомнившись. Султан не должен видеть её слабости, ведь она не собирается поддаваться его обаянию. Ёзгур всё ещё, коленопреклоненная, стояла перед ними, и они, как будто, забыли о ней. Тогда женщина решила напомнить о себе, издав протяжный стон, она подняла глаза на повелителя и молитвенно сложила руки. Мехмеду стало жаль бедную Ёзгур, он вдруг вспомнил, как она выхаживала сестру, когда та слегла в тяжёлой горячке.

- Встань, Ёзгур, и принеси для Арзу молока с мёдом и корицей. Оно придаст ей силы.

Женщина соскочила с колен и понеслась на кухню, воздавая хвалу Аллаху и доброму правителю. Мария с удивлением заметила, как проворна была Ёзгур, и улыбнулась, когда вспомнила, с какой поспешностью она наматывала на её лицо бинты, боясь разоблачения.

- Я мечтал увидеть тебя на празднике, и был очень опечален, не заметив тебя среди других.

Мария тяжело вздохнула и застенчиво опустила глаза, нежные прикосновения султана приносили ей удовлетворения и чувство триумфа. Если он так благоговейно относится к ней, значит, она сможет держать его на расстоянии, думала она.

- Как мне хочется поцеловать тебя, моя маленькая Арзу,- ласково продолжал султан, поглаживая Марию.

- Я никогда не полюблю вас, моё сердце принадлежит другому.

Глаза Мехмеда гневно блеснули, и он растерянно отвернулся, но быстро справившись с нарастающим раздражением, он снова заговорил.

- Ты моя, другое сейчас не важно. Я буду ждать,- с надеждой улыбнулся он и нежно заглянул в глаза Марии.

- Думаю, вам придётся ждать вечно.

Мехмед вдруг расхохотался и с насмешкой заметил.

- Любовь без любви превращается в привычку, а привычка в рабство. Ты хочешь быть рабыней неразделенной любви? Кто господин твоего сердца? Через год или два его черты сотрутся из твоей памяти, и кто тогда останется с тобой? Призрак!

Мария злорадно усмехнулась и высвободила ладонь из тёплых рук султана.

- Ваши слова мудры и возможно вы и правы, но если стоять спиной к солнцу, то видеть будешь лишь свою тень, а если повернуться к нему, увидишь свет. Вы говорите про тень, а я пойду к солнцу.

Глаза Мехмеда блеснули ярким огоньком, и он с восхищением взглянул на Марию.

- А если солнце настигнут тучи?

- Небо прольётся дождём, и тучи развеются.

Глаза Мехмеда снова блеснули, и он восхищённо хмыкнул.

- Я буду вашим солнцем, и вы пойдёте на свет моих лучей и забудете, существующего только в вашей голове, возлюбленного.

Марию позабавила самонадеянность султана, и она громко рассмеялась. Мехмед ничуть не смутился её безудержному смеху и начал смеяться вместе с ней, и когда в комнату вошла Ёзгур, она очень удивилась, ведь султан давно так весело не смеялся. Неужели смуглая красавица так сильно запала в душу повелителя. Ах, бедная Арзу,- с сожалением подумала она и, оставив сосуд с молоком на столе, тихонько исчезла. Мехмед больше не желал ждать и ловким движением стянул с лица Марии, скрывающие её прекрасное лицо, бинты. Картина, представшая его взору, ужаснула его. Кожа в кровоподтёках и ссадинах зияла страшными синяками. Под левым глазом нависла огромная гематома, а распухшая губа причиняла Марии нестерпимые неудобства.

- Что это мерзкая дрянь сотворила с тобой. Стража, сюда,- закричал он.

Мехмед уже был готов вымолвить свой страшный приговор, как Мария остановила его.

- Нет, о великий правитель, не берите грех на душу. Я сама виновата, я сказала ей, что желаю вас больше жизни, и скоро вы сделаете меня своей фавориткой. Она не в силах сдерживать свой гнев набросилась на меня и била, пока её не оттащили от меня. Бибинур сожалеет об этом, я знаю, она не желала мне зла, и мы с ней почти подружились. Но чувства к вам превыше всего остального. Любовь часто заставляет людей делать страшные поступки. Простите её,- взмолилась Мария.

Мехмед понимал, что Мария говорит неправду, но сейчас не мог прослыть в её глазах жестоким и деспотичным, поэтому вынужден был согласиться и исполнил то, что она просит. Приказал лишь поместить Бибинур в самую тёмную и сырую камеру, лишив её привычного рациона и заменив его на похлёбку из овса. Мария раскрыла было рот, чтобы попросить султана о снисхождении, но он, категорично подняв руку, покачал головой.

- Ничего больше обещать не могу,- жёстко сказал он, отпустив одного из стражников. –Я итак был слишком добр к бунтовщикам.

Высокий бравый юноша, попятившись назад и не поднимая глаз, покинул комнату.

- Должно быть вам тяжело принимать такие решения, но я всё же благодарю вас, что не лишили бедную девушку жизни,- чуть деловито заявила Мария.

Мехмед вспыхнул и недовольно хмыкнул.

- Вы считаете меня убийцей?

Мария пожала плечами.

- Я не знаю, на что может рассчитывать рабыня, посягнувшая на самое святое, на ваш сераль. Глаза Мехмеда недоверчиво блеснули, и он, надменно отвернувшись, язвительно заметил.

- Тебе следует меньше думать, ибо думать привилегия мужчин.

Слова Мехмеда, словно ушат холодной воды, окатили Марию, и она застыла, удивлённо глядя на султана.

- Скорее поправляйся, моё желание крепнет с каждым днём,- с насмешкой заявил он и поспешил к выходу.

Если бы Мария видела его улыбку, то перестала бы волноваться, ибо его напыщенный вид, явился фарсом в столь подходящей обстановке. Укоризненно проводив его взглядом, Мария, сетуя на свою беспечность, ругала себя за то, что позволила султану потешаться над собой. Ведь он всего лишь хочет показаться ей добрым и отзывчивым, но как только Мехмед овладеет ей, он покажет свою настоящую личину. Но она ни за что не сдастся, пусть даже придётся умереть ради этого, думала она. Мария скрупулёзно составляла план дальнейших возможных событий, и сразу продумывая лазейки их разрешения, с надеждой уповала на удачу. Как только Мехмед подарит ей волшебный платок, она не станет спокойно ждать когда её поведут, как овцу на заклание. Она нанесёт себе увечье, как сделала смелая Хатидже. Пусть даже потом её выгонят из дворца, она не станет просить милостыню, как все думают, а обязательно сможет найти дорогу домой, отыскав в порту какой нибудь французский галеон. С лёгким сердцем и с великими надеждами Мария упала на подушки и закрыла глаза, уповая на милость и Божию благодать.

Глава 46

Глава 46.

Мария поправлялась очень быстро, и благодаря заботливому и трепетному отношению Ёзгур, вскоре вернулась в гарем. Девушки с радостью встретили её, молва дошла и до гарема, как она выручила от страшных пыток бедную Бибинур. Хатидже сразу отвела Марию в сторону, ей страшно хотелось рассказать последние новости, которыми горел сераль. Мария была шокирована новостью о Бибинур, оказывается султан хотел выгнать её из дворца, но потом вдруг сжалился, и её отправили в старый дворец прислуживать сестре султана. Сам же султан очень ждал выздоровления Марии, отчего пресловутая Гульнуш уже неделю, как не находит себе места, и недавно в порыве бешенства избила свою служанку из-за того, что та уронила кубок с молоком. Турхан-султан очень расстроена появлением в гареме Марии и считает, что сын отдалился от неё по её вине, ибо считает мать повинной в бедах Марии.

- Ты должна быть готова, думаю, скоро повелитель призовёт тебя к себе. Пока ты болела он не посещал гарем и, отвлекаясь охотой от грустных дум, лелеял мысли о тебе.

Мария изумленно распахнула глаза.

- Но откуда ты всё это знаешь?

Хатидже тихонько хихикнула и тихо шепнула.

- Тут и у стен есть уши.

Мария призадумалась, ей совсем не хотелось участвовать в интригах гарема, тем более быть их прямой виновницей.

- Но мне совсем не хочется ссориться ни с Валиде, ни с главной фавориткой.

Хатидже зарделась и тихонько хмыкнула.

- Если так будет продолжаться, не за горами её низложение.

Мария ахнула и перекрестилась.

- О, Пресвятая божья матерь, сбереги меня от этого.

Хатидже с волнением захлопала глазами и принудила Марию сейчас же замолчать.

- Тише, тут нет другого Бога, кроме Аллаха.

Мария, с презрением махнув рукой, сердито фыркнула.

- Вот ещё, я истинная католичка и никогда не предам своей веры.

- Да, но только не надо так громко кричать об этом. А то непременно найдутся люди, которые обернут это против тебя. Уверена, таких тут много. Сейчас ты должна думать, как выбраться отсюда.

Мария удивлённо раскрыла глаза и тихо спросила.

- А разве это возможно? Я уже было потеряла надежду.

- Пока это никому не удавалось, но может тебе повезёт. Если у нас будут союзники, думаю, у нас получится.

Глаза Марии округлились, и она сильнее сжала ладони подруги.

- У нас, разве ты тоже хочешь бежать?

Хатидже, улыбнулась, и как будто поправляя сбившуюся прядь волос, наклонилась к Марии.

- А ты думаешь, я наслаждаюсь пребыванием здесь,- бросила она.

- Но кто станет нам помогать?- недоверчиво спросила Мария, глядя в огромные глаза подруги.

- Пока не знаю, будем наблюдать и слушать, может сама судьба подскажет нам путь.

Мария усмехнулась и с опаской огляделась. Она уже давно не верила в судьбу, пока она строила ей лишь препоны и преграды, хотя и сама Мария шла ей наперекор. Но несмотря на это она была счастлива, ведь на каждом отрезке пути она находила друзей, так и врагов. Одни учили её смелости и отваге, другие любви и терпению. Она и предположить не могла, когда отправлялась вдогонку за Филиппом, что она окажется так далеко от него и от родного дома. Мария часто вспоминала их страстное свидание в тёмном шатре, и душа её наполнялась болью и тоской. Она почти не помнила, что происходило между ними, её словно накрыло колдовским туманом, и она не могла сопротивляться, лишь почувствовав страшную боль внизу живота Мария очнулась. Картинка за картинкой менялись её видения, но с каждым новым воспоминанием становилось только хуже. Потом она научилась жить с тревогой и почти привыкла к щемящему чувству внутри грудины, иногда оно оставляло её, когда она видела прекрасное лицо Аделарда. С ним приходило освобождение, чувство радости и наполненности вдруг постигало её душу и сердце. Ей было совестно за то, что так сильно обидела его, прогнав прочь, вместо того чтобы поблагодарить за великую дружбу и благородство. Но чем она могла отблагодарить его, ответить ему преданностью она не могла, ей тогда ещё не ведомо было это чувство. Слепая любовь к Филиппу окутала её, и густой пеленой затмило всё вокруг. Но теперь она точно знала, что это была не любовь , а всего лишь придуманный ей, вымышленный каприз. И теперь она была счастлива, что освободилась от глупого чувства, ничем не похожего на любовь. И сейчас слушая Хатидже, она понимала, что её душа подвергается новым испытаниям, и бороться с ними ей придётся в одиночку. Ведь теперь рядом с ней не было смелого Аделарда и преданной Коломбины, но у неё есть сила духа и сила воли, которые она не даст сломить никому.

- Ты уверена, что Гульнуш так сильно ненавидит меня и хочет мне зла?

Хатидже нервно замотала головой.

- Говорят султан давно не зовёт её к себе.

Мария отчаянно уронила голову и, обхватив её руками, тяжело вздохнула.

- Это значит, плохи мои дела,- в отчаянии выпалила она.

Хатидже поникла и, уткнувшись в плечо подруги, прошептала.

- Ты должна быть очень осторожна.

-Гульнуш заодно с Валиде-султан, а это значит, что на её стороне вся знать и главные евнухи гарема.

Мария нервно пожала плечами и равнодушно отвела взгляд. Она не хотела бояться и гнала от себя страшные мысли, которые рисовали жуткие картинки в её воспалённом воображении. Перебирая пальцами нежный шёлк своего прекрасного одеяния, она с трудом представляла лавандовые поля Франции и теперь уже и не знала, почувствует ли когда- нибудь их дивный аромат.

- Я так хочу домой в Дижон.

Хатидже с трудом перевела дух и, поджав губы, тяжело вздохнула.

- Я тоже хочу домой, но не знаю, где он, и в какой стороне его искать.

Мария встрепенулась и, горячо обхватив ладони подруги, воскликнула.

- Хочешь обрести новый дом, если ты поможешь мне, я возьму тебя с собой.

Хатидже поникла и уныло опустила глаза.

- Я не понимаю тебя,- негромко вымолвила она.

Глаза Марии увлажнились, и она горячо обняла наречённую подругу.

- Я заберу тебя с собой, ты увидишь лавандовые поля и эвкалиптовые рощи. Ты полюбишь Францию также, как люблю её я.

Хатидже, обескураженная и удивлённая, растерянно взглянула на воинственно настроенную подругу и тихо заметила.

- Мы никогда не покинем этот вертеп, если только воды Босфора поглотят нас и навсегда похоронят наши бренные измученные тела.

Марии не понравился унылый тон Хатидже, и она грубо встряхнула её.

- Нет, никогда этому не бывать, с нами вера, Пресвятая Мария не оставит нас. Будем надеяться на её милость.

Хатидже уже и забыла своего Бога, она не помнила, когда в последний раз молилась и просила у него благословения. Вдруг слёзы хлынули из её глаз, и она молитвенно сложив руки, взметнула глаза к потолку и тихо произнесла, глотая слёзы.

- О, Боже, храни нас. Не дай нам погибнуть в чужой стороне.

Мария одухотворённо встрепенулась и решительно заявила.

- Мы придумаем, как выбраться отсюда, а теперь пойдём полакомимся шербетом.

Заметив настороженные взгляды женщин, Мария подхватила подругу за руку и поспешила к столу. Сев на мягкие подушки, девушки принялись за трапезу. Сладкие финики, цукаты, свежие фрукты, оливки и ароматный шербет изобиловали и источали пряный чарующий аромат. Мария с удовольствием вкушала их спелые плоды и пила тягучий густой шербет. Хатидже ничуть не уступала подруге и за обе щеки уплетала розовый шершавый персик, обильно запивая его розовой водой.

- Как жаль, что здесь не подают вина,- с сожалением сказала Мария, глядя на раскрасневшуюся подругу, которая обмахиваясь веером, удивлённо взглянула на подругу.

- Что такое вино?- спросила она.

Мария удивилась и радостно хихикнула.

- Это терпкий и ароматный напиток ,от которого приятно кружится голова, но если выпить много, то можно свалиться с ног.

Хатидже испуганно воскликнула.

- И умереть?

Слова подруги показались Марии очень забавными, она не сдержалась и залилась звонким смехом. Девушки застыли в изумлении и с широко раскрытыми глазами уставились на Марию. Её поведение тревожило их, и они никак не понимали красивую темнокожую француженку, настроение которой было часто переменчивым и таким неустойчивым. Некоторым она очень нравилась, она привносила в их скучную и одинаковую жизнь яркие краски, другие ненавидели её за дерзкий характер. И только Мария к ним была совершенно равнодушна, у неё не было причин любить или ненавидеть этих несчастных. Конечно же, ей было очень жаль их, но они сами выбрали для себя такую судьбу, и не желая бороться за свою свободу, продолжают благополучно жить в золотой клетке. Она вывела их из долгого оцепенения громким вопросом.

- Девушки, кто- нибудь хочет отведать французского вина? Думаю, в закромах султана найдётся настоящее французское вино. Хатидже тихо ткнула её в бок, заставляя замолчать.

- Тише, будь благоразумна.

Одна из девушек , прекрасная блондинка в белом легком кафтане, гневно сверкнула глазами и нервно выпалила.

- Замолчи, непокорная, пока тебе язык не укоротили. Тут не пьют вина, побойся Аллаха, скверная.

Мария вспыхнула и вновь рассмеялась.

- Вино пили даже греческие боги, или ты не ведаешь?- дерзко спросила Мария.

Блондинка хитро улыбнулась и, соскочив с места, направилась к сопернице. Мария тоже приготовилась к атаке и с важным видом ждала приближения девушки. Тёмно-зелёные глаза блондинки не предвещали ничего хорошего, ибо сверкали словно молнии. Мария, приготовившись к нападению красавицы, приосанилась и сомкнула кулаки. Блондинка подошла к ней так близко, что она почувствовала её дыхание, которое пожаром обожгло её кожу.

- Ну так скажи ему об этом, или ты уже не властна над ним, - процедила блондинка.

Невесть чем бы могла закончиться эта перебранка, но к счастью двери отворились, и в зал вошёл Кемаль, а за ним главная калфа. Девушки забеспокоились и быстро встали в одну шеренгу, опустив головы. Мария чуть замешкавшись, всё же присоединилась к девушкам и встала рядом с блондинкой, тем самым показав ей, что не боится её.

- Уйди, скверная,- прошипела девушка, грубо ткнув её.

- И не подумаю,- дерзко вторила ей Мария.

Кемаль прошёл мимо, оглядывая девушек. Остановившись подле Марии, он улыбнулся и громогласно произнёс.

- Пойдёшь с девушками, которых выберет калфа в зал для танцев. И помни, что я говорил тебе.

Мария кивнула и раздражённо опустила глаза. Ей совсем не хотелось танцевать, тем более сейчас, когда не было повода для радости, а её сердце и душа пребывали в унынии. Сейжи властно подняла руку и приказала всем замолчать, когда недовольный ропот девушек заполнил покои.

- Елизара, Эйлюль, Мирай и Арзу поспешите в зал для танцев. И не огорчайте достопочтенную Хасиму, заставляя её ждать. Кемаль, проводи их.

Евнух махнул рукой и поковылял к выходу, девушки направились за ним. Мария настороженно взглянула на Эйлюль, которая шествовала впереди, девушка на мгновение приостановилась и тихо прошептала.

- Не надейся, что султан пригласит тебя сегодня. Он будет моим, только моим.

Мария прыснула, её раздирал смех, и ей так хотелось рассмеяться в лицо этой наглой бестолковой девицы, но сдержалась, вспомнив наставления Кемаля.

- Как же ты глупа в своём величии,-процедила Мария, толкнув в спину Эйлюль.

Девушка обозлённо фыркнула и хотела обернуться, чтобы ответить ей, но Кемаль, заметив препирательства девушек, грозно предупредил.

- Эй вы, а ну замолчали, если не хотите составить компанию крысам в подземелье.

Мария ужаснулась, вспомнив своё ужасное жилище, и Эйлюль тут же умолкла, боясь страшной ямы. Кемаль остановился у тяжёлых дверей и, широко отворив их, пропустил девушек. Просторный зал, расписанный цветной мозаикой с широкими кушетками вдоль стен и пушистым персидским ковром, освещали высокие витражи окон. Солнечные зайчики играли в цветном орнаменте стен, оставляя яркие блики на ковре. Кемаль бодро поприветствовал Хасиму и, пожелав девушкам успехов в обучении, удалился. Мария с сожалением проводила взглядом евнуха и улыбнулась Хасиме. Женщина, едва ответив ей улыбкой, подняла руку и плавным жестом пронесла ладонью лёгкую волну, потом нежно отвела ногу в сторону и закружилась в танце. Её хрупкая фигура, облачённая в лёгкие ткани, плыла над полом и, словно невесомое облако, кружилось над ним. Красивые движения её тела завораживали взгляд и с каждым разом становились более плавными и выразительными. Марии нравился танец, и она с радостью повторяла движения, стараясь двигаться как можно легче, девушка контролировала новые кружения, сливаясь с танцем воедино. Остальные девушки последовали её примеру, и вместе они составили прекрасный завораживающий ансамбль. Хасима застыла на месте и с восхищением наблюдала за своими прилежными ученицами, она была рада своему выбору и теперь точно знала, что султану понравится их мистический танец. Все девушки были одинаково хороши, но только Мария разительно отличалась от остальных цветом кожи, внутренней притягательностью и изысканной манерностью движений. Нежные ткани её платья лёгкой волной струились и ниспадали книзу, оставляя лёгкий бриз свежести. Мария совсем забылась и продолжала танцевать даже после того, как Хасима приказала девушкам остановиться. Теперь все удивлённо смотрели на неё и были поражены, и вовлечены в её дивный танец. Хасиме не хотелось завершать столь прекрасное зрелище, и она залюбовалась Марией, ещё никогда прежде девушка так не отдавалась танцу, как будто в него она заключила всю свою любовь, надежды и чаяния. Музыканты уже прекратили играть, а она всё кружилась и кружилась, словно ветерок над пустошью, и когда она остановилась и заметила на себе ошеломлённые взгляды, то была удивлена ничуть не меньше. Она почувствовала, как волна негодования поднимается в ней, отчего девушки так зло смотрят на неё, ведь только недавно они танцевали рядом с ней и вместе составили прекрасный компарсас. Мария не была так зла на них, как они сейчас, и, заметив мягкий взгляд учительницы, тут же смягчилась, и у неё отлегло от сердца.

- Вам понравилось, Хасима-ханым?- тихо спросила она, потупив взор.

Хасима довольно улыбнулась и кивнула головой.

- Да, это было великолепно. Девушки, вам нужно запомнить движения, которые я вам показала. Сегодня вечером вы будете танцевать перед его величеством и должны исполнить танец безукоризненно. А теперь попробуем ещё раз.

Хасима подняла руку, музыканты вновь заиграли, и девушки вновь запорхали, как небесные ласточки. Сердце Марии вдруг забилось сильнее, её беспокоило предстоящее празднество, которое и решит её судьбу.

Глава 47

Время летело как никогда быстро, и незаметно для Марии наступил вечер. Она с бьющимся сердцем ждала предстоящей встречи и тихо молилась богу, чтобы он был к ней благосклонен сегодня. Пусть повелитель выберет другую девушку, более смелую и сговорчивую, чем она. Вскорости девушек пригласили в баню, потом натёрли их тела маслами и благовониями, покрыли веки сурмой и облачили в дорогие одеяния. Мария, одетая в лёгкие ткани с уложенными в красивую причёску волосами, встревоженно ждала прихода старшего евнуха. Она видела его однажды, когда он приходил проведать её в госпиталь. Этот высокий и огромный мужчина с чёрной кожей и колючими глазами сначала очень испугал её, но она быстро нашла в нём положительные качества. Он часто улыбался ей и пристально смотрел ей в глаза, при этом его взгляд был жёстким, но одновременно лёгким из-за огромных карих и очень красивых глаз. Мария понимала, что его добродетель может тут же смениться неоспоримой жестокостью, но тем не менее он нравился ей. Текер так звали чёрного евнуха не внушал ей сильного страха, и когда его огромная фигура появилась в дверях, она даже улыбнулась ему, но он сделал вид, что не заметил её улыбки. Мария не опечалилась, ведь она знала, что при всех Текер не станет уделять ей особое внимание. Его огромная фигура в белых шароварах и такой же белой туники была похожа на огромное пирожное с шоколадом и сливками. Чему Мария вновь улыбнулась, и ей стало легче, ведь уже с утра на неё навалилась ужасная тоска. Она старалась забыться в разговорах с Хатидже , но та сама была так хмура, что мало помогла ей, а только сильнее удручила. Мария спросила девушку, отчего её настроение вдруг так резко испортилось, но Хатидже отмахнулась и понуро опустила голову. Теперь всё чаще Марии приходила мысль, что Хатидже жалеет о своём необдуманном поступке и очень желает вернуть тот день, когда она нанесла себе страшное увечье. Ведь только благодаря стараниям Мараи её оставили в гареме. Неизвестно какая бы участь ждала девушку, и в какие руки она бы попала. Марии так хотелось, чтоб нашёлся добрый человек и помог ей остановить это странное действо. Но на помощь никто не пришёл, и Мария шла за Эйлюль, которая с удовольствием шествовала впереди, напевая мотив веселой песенки. Её обнаженная спина, покрытая прозрачным покрывалом, тревожно дрожала, и Мария чувствовала напряжение девушки. Эйлюль очень мечтала завоевать расположение султана, отчего и была так сильно тревожна. Когда они подошли к резным дубовым дверям, Текер остановился и отворил их, пропуская девушек вперёд. Чудесная лютня вдруг протяжно заиграла и заполнила ватную тишину, которая стояла в зале, пока они не вошли. Красивое убранство комнаты с высокими потолками и небольшими окнами с коваными решетками, через которые проходил лунный свет, поражало воображение девушек. Они на мгновение остановились, рассматривая филигранность фресок и стен, покрытых сусальным золотом. Посреди зала стояла огромная кушетка, покрытая красной парчой, около неё стол. Многочисленные яства в серебряных блюдах,собранные в виде конусов и разнообразных узорах, причудливо смотрелись на столе. Мария не видела такой интересной подачи даже на пиру у Филиппа Орлеанского. Конечно, на столе султана не было привычных для неё устриц и каракатиц, зато сладостей, фруктов и пирогов было вдоволь. Но сейчас Марии совсем не хотелось разглядывать богато накрытый стол и прекрасное убранство комнат , она в нетерпении ждала, чтобы поскорее всё это закончилось. Вскоре двери отворились, и в комнату вошли несколько стражников, которые остановились возле дверей, образуя коридор. Мехмед в белой тунике, обшитой золотыми нитками, стремительно вошёл в зал. Его взгляд остановился на Марии и, не отрывая от неё восхищённого взгляда, он присел на мягкие шёлковые подушки. Глаза его горели, губы скривились в вожделенной улыбке. Мария чувствовала, как его сильная грудь тяжело поднималась под шелковым одеянием. Их глаза на мгновение сошлись, и она поняла, какой выбор сделал султан, отчего сердце её сжалось. Она старалась взять себя в руки, но тело не поддавалось , оно наполнилось жаром и стало невыносимо дышать. Мария согнулась, в голове сильно застучало, а глаза заволокло пеленой. Ноги вдруг подкосились, сделались ватными, силы вдруг покинули её, и она со стоном рухнула на пол. Когда она открыла глаза, то увидела прекрасное лицо Мехмеда, который склонился над ней и осторожно держал ей голову.

- Ты напугала меня, милая Арзу. Я так противен тебе, или может ты так сильно боишься меня, что не устояла на ногах?

Мария чуть привстала и мотнула головой.

- Я не боюсь вас, должно быть я упала от жары.

Мария огляделась и поняла, что они оставались вдвоём, а все остальные участники спектакля вдруг таинственно исчезли.

- Где девушки, почему они ушли? Мы должны танцевать для вас.

Мехмед нежно улыбнулся и помог Марии подняться.

- Я приказал им уйти. Я не нуждаюсь в них более.

Он схватил руку Марии и осыпал её ласковыми поцелуями.

- Мне нужна только ты, моя милая Арзу. Я так ждал тебя.

Он прижался к ней и осыпал её поцелуями.

-Ты самая красивая жемчужина моего гарема, самая дорогая чёрная жемчужина.

Его поцелуи стали более настойчивыми, а руки нахально блуждали по телу девушки. Не смотря на резкость движений, его руки оказались мягкими и нежными. Мария испугалась и хотела оттолкнуть султана, но он сильнее прижал её к себе. Нежные поцелуи Мехмеда ласкали её тело, постепенно они становились всё настырнее и явственно намекали на продолжение. Мария с ужасом представляла, что последует за этим и начала бурно сопротивляться. Мехмед, не обращая внимания на её протесты, продолжал приятное занятие, ведь его разум уже поглотило желание. Мария ещё раз закричала, прося пощады у бездушного деспота так беспощадно терзающего её, но он не внял её мольбам. Сильнее прижав её своим телом, Мехмед уже развязывал шнурки её туники. Мария вновь закричала и, царапая его спину, пыталась выбраться, но силы были неравны. Постепенно они совсем покинули её, и теперь она лежала, бессильно отдаваясь тирану. Но вдруг Мехмед оставил Марию и присел на кушетке. Он застонал и обхватил голову руками.

- Что ты делаешь со мной, моя Арзу? Прости если я причинил тебе боль. Я бы никогда не посмел любить тебя против твоей воли.

Он сжал её ладонь и поцеловал её пальчики.

- Если моё тело когда-нибудь и будет принадлежать вам, но только ни моя душа и сердце. Мехмед тоскливо заглянул ей в глаза.

- Очень странно, раньше мне достаточно было лишь тела, а теперь я желаю и душу и сердце. Ты погубила меня, моя Арзу.

Слова Мехмеда глубоко задели Марию, но она не смогла пересилить себя и смочь любить его. Мария осторожно коснулась его плеча и и тихо прошептала.

- Вы же добрый, не такой каким хотите казаться. Отпустите меня домой, прошу вас.

Взгляд Мехмеда вдруг заострился, глаза потемнели, он грубо усмехнулся и протянул Марии персик. Дрожащей рукой она приняла дар и откусила сладкий плод. Капли нектара потекли по её полным губам и скатились вниз по длинной и красивой шее. Мехмед завороженно наблюдал за ней, его переполняло желание и нестерпимо ныло в чреслах. Он приблизился к ней, губами собрал сладкий нектар с её соблазнительных губ, и, нежно лаская её, прижался к ней. Мария на мгновение прикрыла глаза от удовольствия, но, опомнившись, резко отпрянула.

- Я никогда не отпущу тебя, не проси меня больше об этом,- хрипло процедил Мехмед и вновь потянулся к Марии, но она отползала ещё дальше. Глаза Мехмеда злобно сверкнули, но тут же смягчились.

- Расскажи мне, какая твоя Родина?

Мария мечтательно прикрыла глаза и улыбнулась, вспоминая прекрасные сады и сливовые рощи.

- Там самое чистое нёбе и самое яркое солнце. Прекрасные рощи, сады и лавандовые равнины, глубокие сиреневые дали благоухающих цветов. Вот такая моя Родина.

Мехмед улыбнулся и уверенно заявил.

- Ты полюбишь мой край, он станет твоей второй родиной, и ты будешь здесь счастлива. Я обещаю тебе.

Мария всхлипнула и покачала головой.

- Нет, лучше пообещайте мне, что отпустите меня домой.

Мехмед надменно фыркнул и покачал головой, потом наполнил бокал шербетом и протянул Марии.

- Попробуй этот шербет, он очень вкусный. Его готовят к моему столу совсем недавно. Новый повар придумал смешать несколько сортов ягод с кизилом и сделал этот бодрящий напиток, он великолепен.

Мария пригубила вкусное угощение и, причмокнув, заметила.

- Он очень вкусный.

Мехмед довольно улыбнулся и приблизился к ней, обхватив её ладони, он блаженно произнёс.

- Родник живительный сокрыт в бутоне губ твоих, чужая чаша пусть вовек не тронет губ твоих. Кувшин, что след от них хранит, осушу до дна я. Вино всё может заменить. Всё, кроме губ твоих.

Мария зарделась, никогда прежде ей не посвящали стихов. Она даже не выдернула своей руки из его ладони, когда он нежно сомкнул её.

- Ты самый прекрасный цветок в моём саду, и я мечтаю сорвать его, чтобы он зацвёл ещё ярче. Его нежные пальцы ласкали её ладонь, губы были так близко, что Мария на мгновение забылась, что она находится тут не по своей воле.

- Я сорву твой цветок, - тихо шептал Мехмед, целуя её ладони.

Мария заметила, как тяжело становится Мехмеду скрывать своё желание, и она благодарила его, что он не овладел ей против её воли.

- Зачем вам столько женщин?- сдавленно спросила Мария.

- Гарем принадлежит мне, но не все женщины в нём, некоторых даже, я никогда не увижу.

- Тогда не лучше ли будет дать им свободу.

- Некоторые из них счастливы здесь и благодарны судьбе, что она была так благочестива к ним. Ведь родить наследника, и есть великий промысел.

Мария не понимала в чём заключается счастье сераля, пока она видела только несчастных девушек, которые борются за любовь одного человека.

- Я могу полюбить одну единственную женщину и сделать её своей женой, но гарем останется при мне, таков закон.

Мария недоуменно фыркнула.

- Тогда что делать здесь остальным девушкам, некоторые очень ждут вашего внимания, и поверьте, они достойны его.

Мехмед улыбнулся и спокойно заметил

. - Может и так, но я всего лишь человек.

- Правду говорят, что ваш отец в детстве чуть не утопил вас в колодце, и вас спасли слуги?

Глаза султана вдруг потемнели, губы сжались в тонкую складку, и он удрученно вздохнул.

- У моего отца помутился рассудок, и он был свергнут янычарами. Я стал первым претендентом на трон. Моя мать очень любила отца, терпела его притязания. Болезнь забрала его рассудок, и душа его очерствела. Он стал ужасно жесток.

Мария подавила слёзы и спрятала глаза в пол, чтобы не видеть бледного лица султана.

- Мне очень жаль,- тихо прошептала она.

Мехмед встрепенулся, и, освободившись от тягостных воспоминаний, резко выпрямился.

- Я привык жить с этим грузом, это только закалило меня и сделало сильным. Я дал себе слово, что стану справедливым правителем.

Мария улыбнулась и с удовольствием заметила.

- У вас всё ещё впереди, о великий повелитель.

Глаза Мехмеда удивлённо поползли вверх, ему очень импонировали слова Марии, и он был очень доволен таким переменам.

- Ты назвала меня великим, о милая Арзу.

Он нежно погладил её волосы и притянул их к губам, вздохнув их тонкий аромат, с наслаждением закрыл глаза.

- Разреши поцеловать тебя, о милая Арзу.

Марии нравился султан, но она не любила его, а он всего лишь временно возжелал её, а как насытится ей, забудет о её существовании. Она прекрасно это понимала и не хотела такой судьбы. Она осторожно положила руку ему на грудь и остановила его порыв.

- Хочу предупредить вас, я не хочу этого поцелуя, ибо он взращён лишь внезапно нахлынувшей страстью, а не любовью.

Мехмед, восхищённо воскликнув, заметил.

- Ты не только красива, но и умна. Это правда, пока я лишь вожделею тебя, но вскоре придёт и любовь. Ты обязательно полюбишь меня.

- А как же ваша первая фаворитка?

Мария внимательно следила за реакцией султана, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Оно оставалось всё таким же безмятежным.

- Ты о Гульнуш?

Мария кивнула.

- Конечно, она хороша собой, но ты не должна беспокоиться о ней.

Мария и не беспокоилась, больше всего её волновало собственное благополучие.

- Я хочу, чтобы ты станцевала для меня,- выразил желание султан, предупредив, что отказа он не потерпит.

Мария слегка удивилась, просьба повелителя смутила её, ведь танцевать совсем не входило в её планы. А взгляд султана так сверлил её взглядом, что ей стало совсем не по себе. И вдруг султан запел, его удивительный голос звучал так естественно, что Мария заслушалась и пустилась в пляс. Теперь она уже ничего не боялась и грациозно кружилась в танце. Её руки то извивались змейкой, то плавно рисовали причудливые картины. Бедра нежно прокачивались в такт протяжному голосу султана, а маленькие ступни грациозно вышагивали, красиво преображаясь в восхитительном танце. Мехмед смотрел на смуглую красавицу, как на богиню. Её дивный танец завораживал его, и с каждым движением желание ещё больше разгоралось в его чреслах. Мария так увлеклась, что забыла об осторожности, а её соблазнительный и манящий халиджи так сильно восхищал султана, что для неё это становилось опасным. Кружась в прекрасных композициях, она ласково поглядывала на повелителя. Мехмед, возлежа на ярких подушках, любовался Марией, и когда она приблизилась к нему, схватил её за руку и протянул к себе. Мария упала на подушки рядом с ним, и он склонился над ней, поглаживая её роскошные волосы, он тихо прошептал.

- Ты самое дорогое сокровище, которое я когда-либо держал в руках.

Его губы коснулись её шеи, потом лица и губ. Мария понимала, что она должна остановить султана или же потом будет поздно, но как же это сделать чтобы не навредить себе, она не знала. Ведь любой необдуманный шаг может привести её к смерти. Она осторожно откатилась в сторону и села, подобрав под себя ступни.

- Вы не станете брать меня силой, так ведь? Вы хотите, чтобы цветок, сорванный вами, был всегда свежим и благоухал нежным тонким ароматом?

Брови Мехмеда сошлись в бурном поединке, и он нахмурился.

- Ты хочешь разжечь во мне ещё большую страсть?

Мария немного удивилась, она и предположить не могла, что вызовет у султана такие чувства.

- Мне неведомо то, о чём вы говорите,- тихо прошептала она.

- Если бы ты была простой рабыней, я бы уже давно овладел тобой, но я сделаю тебя владычицей своего сердца. Ты будешь править миром, о моя Арзу.

Мария зарделась, слова султана удивили её.

- Но я не хочу быть повелительницей мира. Я хочу домой, отпустите меня, я подданная Франции. И я никогда не буду счастлива здесь.Герцог Орлеанский был бы весьма недоволен, узнав, что вы держите меня тут.

Мехмед дерзко рассмеялся.

- Этот мужеложец, брат слабого короля?

Волна гнева вдруг переполнила чашу терпения Марии, и она с упрёком выпалила.

- Как вы смеете оскорблять моего короля и его брата. Вы считаете себя повелителем мира, а остальных вашими жалкими рабами, но вы не великий, лишь величие души и поступков отождествляет сей титул.

Внимательные глаза Мехмеда вдруг потемнели, и Мария почувствовала на себе жестокий взгляд султана. От его былой нежности не осталось и следа, он изменился в лице, и на лбу пролегла тяжёлая складка. Ещё несколько минут он неподвижно сидел и смотрел на Марию жёстким взглядом, потом резко поднялся и покинул комнату. Оставшись одна, Мария радостно выдохнула: - Я опять победила,- с чувством триумфа подумала она.

Глава 48

Глава48.

Утро следующего дня началось благоприятно, ведь теперь Мария научилась радоваться каждому новому дню. Несмотря на щемящее чувство тревоги, так сильно сдавившее её сердце, она старалась забыться в беседах с Хатидже, чтобы не сойти с ума от тоски по дому. Ни на секунду она не забывала красивое лицо матери и милую улыбку брата, а строгая Мадлен грозила ей пальцем, сквозь густую дымку её воспоминаний. Вот уж она ей задаст, когда она вернётся домой. Мысль о родных согрела её душу, и она улыбалась всякий раз, когда мечтала о доме. Хатидже, заметив радость в глазах подруги, тихонько спросила, чего это её так развеселило с утра пораньше. Мария с удовольствием потянулась и уселась за стол, накрытый вкусным завтраком, так и оставив подругу без ответа. Хатидже даже не обратила внимание на равнодушие Марии и плюхнулась рядом, скорее накладывая в тарелку фрукты и пастилу. Мария, глядя на подругу, с удовольствием приступила к трапезе и проглотила кусок сливочного пирога с молоком и горсть орехов. Ночь была такой душной, что Марии никак не удавалось уснуть, поэтому после завтрака на неё навалилась ужасная слабость. С трудом превозмогая дремоту, она беспрестанно зевала и потирала глаза, не обращая внимания на любопытные взгляды девушек. Вскоре они окружили её и засыпали вопросами, на которые ей не хотелось отвечать. Более благожелательные с вспыхнувшими глазами с нетерпением ждали её рассказа. А те, которые не желали говорить с ней, собрались в сторонке и хохотали, с презрением поглядывая на красавицу. Одна из девушек, Мария не видела её раньше, придвинулась к ней поближе и тихо спросила.

- Скажи, султан правда так уродлив?

Мария удивлённо сомкнула брови и, заметив удручённое лицо девушки, громко рассмеялась.

- Кто сказал тебе такое ?

Девушка вдруг покраснела и опустила пушистые ресницы, потом вновь подняла серые раскосые глаза и с нетерпением воскликнула.

– Девушки! Они рассказали мне, что он старый и толстый, а ещё вместо руки у него торчит крюк. Девушка вдруг так напугалась, что у неё хлынули слёзы. Марии стало жаль бедняжку, и она тихонько прошептала.

- Не слушай их, они врут тебе. На самом деле султан молод и красив.

Девушка вдруг распрямила плечи и радостно захлопала в ладоши.

-Как же мне хочется увидеть его, но не всем наложницам выпадает такая честь, только самым умным и красивым.

Мария с презрением усмехнулась, какие же они все жалкие, если мечтают о подачках султана. Она тяжело выдохнула, глядя на бедную девушку, и с тревогой заметила..

- Велика честь быть рабыней, и всю жизнь провести в неволе в этом проклятом склепе.

Девушка слушала её, широко раскрыв глаза, Мария не понимала, то ли от радости, что султан оказался вовсе не монстром, то ли от страха, что она никогда не попадёт в его постель.

- Неужели ты не хочешь быть свободной? Ведь только в свободе истинное счастье.

Надеясь на живую реакцию девушки, Мария улыбнулась, но та уныло покачала головой.

- Нет, тут мне нравится больше, чем в доме своего дяди. Как хорошо, что я сбежала, мой дядя страшный человек.

Глаза Марии увлажнились, кажется, она понимала о чём хочет рассказать ей бедная девушка.

- Избавь меня от подробностей, прошу тебя.

- Меня зовут Пелагия, я с острова Крит. Мои родители владели несколькими акрами земли. Но после их смерти, злой Орестес забрал всё себе, теперь вместо маминых роз, в садах растёт табак.

-Но ты же могла бы всё вернуть,,- с запалом выпалила Мария.

- Кто станет слушать глупую девчонку. Да и не выбраться мне теперь отсюда и незачем, нравится мне тут. Хочу стать фавориткой или женой султана.

Мария чуть не выронила кубок со шербетом, слова девушки ввергли её в шок.

- Как можно мечтать о таком,- удивилась Мария.

Пелагия широко улыбнулась и с восторгом раскрыла глаза.

- Если султан так хорош собой, как ты говоришь, возможно, я полюблю его.

- А он тебя полюбит, или для тебя это совсем неважно?-спросила Мария чуть раздражённо. Пелагия задумчиво улыбнулась, потом глаза её вновь вспыхнули, и она покачала головой.

- Нет, конечно, ведь у султана может быть много любовниц и жён. Но я могу быть самой лучшей.

Слова девушки, повергли Марию в замешательство, и она раздосадованно кивнула. Но Пелагия говорила так искренне, а её лучистые серые глаза так искрились надеждой, что Марии стало жаль девушку.

- У Мехмеда уже есть любимая фаворитка, она очень красива.

Пелагия усмехнулась, и ничуть не смутившись, махнула рукой.

- Говорят она беременна, и в покои султана попадёт теперь не скоро.

От неожиданной новости у Марии перехватило дыхание, и она закашлялась, чуть не поперхнулась.

- Что с тобой ?- забеспокоилась Пелагия и, хлопая Марию по спине, закричала.

- Лекаря, зовите лекаря, закричала девушка, но Мария остановила её и усадила рядом с собой.

- Успокойся, я в порядке. Скажи-ка мне лучше, откуда знаешь, что Гульнуш беременна?

- Перепёлка на хвосте принесла, которую мы ели вчера на ужин,- пошутила Пелагия и рассмеялась звонким смехом. Но тут же замолкла, завидев укоризненный взгляд Марии.

- Вчера вечером раздавали сладости, сама Турхан султан приходила.

Мария отчаянно вздохнула, ведь в её планы никак не входило развлекать султана, а теперь он будет более настойчив, и Мария это прекрасно осознавала. Заметив смятение смуглой красавицы, Пелагия растерялась.

- Ты огорчилась?

Мария раздражённо развела руками.

- Нет, конечно, же. Я рада, что у султана родится первенец.

- А я вот нет. Чтоб это проклятая провалилась,- злобно фыркнула Пелагия.

Мария даже воскликнула от неожиданной спеси новоиспеченной подруги и тихо прошептала.

- Какой нам прок от милости султана? Его любовь недолговечна. Бежать нам надо.

Пелагия выпучила глаза, а Мария продолжала уверенно рассказывать ей о плане побега.

- Даже если нам удастся выбраться из дворца, за нами отправят погоню и обязательно настигнут. А что будет потом страшно подумать. Притом, я не намерена отказываться от мечты, даже ценой свободы. Я хочу стать владычицей, хочу быть как Турхан-султан.

Мария брезгливо скривилась, но Пелагию это не смутило, и она продолжала радостно тараторить, размахивая длинными руками.

- Когда-то она вошла в гарем простой рабыней, а теперь она великая госпожа.

Мария понимала рвение девушки, Пелагия мечтала о власти и почёте, о том, чего она была лишена после смерти родителей.

- Обещай мне, если станешь главной фавориткой султана, то непременно поможешь мне бежать.

Девушка с достоинством подняла голову, уже представляя себя главной владычицей гарема, и радостно кивнула.

- Ты думаешь, у меня получится? - неуверенно спросила Пелагия.

Мария задумчиво насторожилась и огляделась. Девушка и вправду была хороша собой, но таких как она, тут было много. Белокурые волосы и светлая кожа, которой у Марии никогда не будет, очень сильно влекли её, но это не значит, что повелитель будет в восторге от них. Серые, словно дымка, глаза Пелагии удивлённо смотрели на Марию, когда та внимательно оглядывала её. Пелагия сгорала от нетерпения, ей хотелось скорее услышать, восторженные речи подруги и Мария не заставила себя ждать.

-Ты очень красивая, -сдержанно сказала она и улыбнулась в ответ счастливой улыбке Пелагии. Потом девушки ещё долго говорили, Мария рассказала ей о своей семье, и Пелагия с интересом внимала каждому её слову. Она узнала даже о самом главном друге детства, сыне кухарки Аннабель, с которым Мария лазила по деревьям и гоняла соседского пса, который не раз грозился её укусить. Мария восторженно вспоминала оливковые рощи и золотистые виноградники, которыми изобиловала Франция. Закрыв глаза, она рассказывала о терпком вкусе белого вина, которое каждый день подаёт им на ужин Аннабель, и о ароматной ванильной сдобе, запахом которой пропитана главная площадь Дижона. Сладкие хрустящие булочки продавала пышная розовощёкая девушка, которую звали ласковым именем Клеменс. Она держала лавку, её вкусные пирожки, вафли и сдобные булки с хрустящей корочкой уходили в считанные минуты, поэтому пр наведываться приходилось рано утром, чтобы остаться не у дел. Пелагия натужно вздохнула и опустила глаза.

- А мне нечего рассказать тебе, я так рано потеряла родителей, что почти не помню их.

Поэтому для Пелагии рассказ Марии показался таким счастливым, что она ещё долго не могла придти в себя, задавая вопросы, на которые Мария с радостью отвечала. Они так увлеклись беседой, что не заметили, как к ним присоединились другие девушки, и все с удовольствием предались воспоминаниям, пока не пришли калфы и не разрушили их прекрасную идиллию. Две строгие женщины, похожие на изваянии с каменными лицами и холодными глазами, оглядывая девушек, как будто кого-то искали.

- Гульнуш очень зла на вас и просила нас незамедлительно выяснить, кто украл её жемчужное ожерелье? У вас есть время признаться самим в неблаговидном поступке, тогда может валиде -султан сжалится и не станет наказывать вас.

Глаза калфы гневно блеснули и уставились на Марию.

- Ну, кто это сделал, неблагодарные?- закричала она.

Девушки застыли, устремив испуганные взгляды в пол.

- Не подвергайте нас унизительной процедуре, обыскивать вас. Кто посмел обокрасть любимую фаворитку повелителя?

Укоризненный взгляд старухи смерил каждую девушку, но ни одна из них не выдала себя. Кажется, они не понимали, что им инкриминируют. Турчанка ещё немного задержалась, ожидая ответа, и, уже теряя терпение, позвала Ягфара.

- Осмотрите девушек, если найдёте пропажу, доложите об этом госпоже. Воровку киньте в темницу, там ей и место,- грубо скомандовала старуха и покинула комнату. Марии показалось странным, излишняя тревожность и эмоциональность калфы: -Что-то тут не чисто,-подумала она, наблюдая за тем, как Ягфар треплет тюфяки и простыни в поисках заветного сокровища. Сердце Марии застукало, когда он грубо схватил её подушку и начал ощупывать её своими огромными ручищами. Ничего не обнаружив внутри наволочки, он грубо отбросил её в сторону и принялся за тюфяк, но тоже ничего не нашёл. Со злостью выругавшись, он рванул тканый ковёр под тюфяком. Под ним вдруг брякнуло ожерелье и, рассыпавшись, его белоснежные бусины покатились по полу. Мария воскликнула и прижалась к Пелагии, но та дерзко оттолкнула её.

- Воровка,- выкинула она.

Мария отчаянно запротестовала, качая курчавой головой. Слезы брызнули у неё из глаз, лицо скривилась в страдальческой гримасе.

- Я не делала этого, я бы никогда не взяла чужого. Кто-то подложил его мне,чтобы оболгать меня, -закричала Мария, ища справедливости в глазах Ягфара. Но евнух был не преклонен, ему было совершенно наплевать на девушку, и он не собирался ни в чём разбираться. Мария увидела в его тёмных глазах бескрайнюю жестокость, когда он приближался к ней и отшатнулась, попятившись назад. Но девушки схватили её и кинули прямо в объятия Ягфара. Он с радостью закинул её на плечи и закричал.

- Всех касается, наказание будет страшным. Помните это.

Глаза Ягфара злобно блеснули и, сдерживая в огромных лапищах бушующую ношу, мавр направился к двери. И когда в комнату ворвался Кемаль в сопровождении двух девушек, очень удивился и, встав в дверной проёме, с насмешкой заметил.

- А ты как всегда быстр, злобный исполнитель жутких дел. Оставь её. Повелитель приказал подготовить её сегодня вечером.

Ягфар злобно фыркнул.

- Воровка не достойна ложа господина. Уйди с дороги. Она должна быть наказана.

В глазах Кемаля проскользнула явная отрешённость, и он равнодушно усмехнулся.

- Ты сам- то в это веришь? Если я расскажу об этом повелителю, твоя голова полетит первой, когда султан найдёт настоящего вора, если он вообще существует.

Ягфар призадумался и оставил девушку. Мария бросилась к Кемалю и обняла его. Запустив руку за пазуху, он вытащил красный платок и передал его Марии.

- Подарок султана.

Мария натянуто улыбнулась и растерянно вырвала платок. Ей совсем не хотелось вновь оказаться в спальне повелителя, но раз уж спасение пришло так неожиданно, она даже обрадовалась этому событию.

- Девушка должна быть готова к ужину,- обратился он к служанкам и те, взяв её под руки, увели прочь.

Мария послушно шла рядом, она немного успокоилась и теперь готовилась к следующему, самому трудному состязанию, поединку с повелителем, который не сулил закончиться в её пользу. Мария с удовольствием заметила, что она уже не так категорично настроена, а значит найдёт в себе силы немного поиграть с султаном. И если удастся она отсрочит ночь любви, ещё на некоторое время. Вспомнив красивое отражение султана, она вкрадчиво улыбнулась, и нежные мурашки пробежали по её спине. Калфы привели Марию в купальню, где она была уже не раз. Ей нравилось натирать себя пушистой пеной из душистого мыла и натираться ароматными маслами. С удовольствием приступив к водным процедурам, Мария наслаждалась, пуская разноцветные пузырьки, выжимая лоскут ткани. Девушки очень торопили её, ведь им нужно было успеть подготовить Марию, чтобы она предстала перед падишахом во всей красе. Мария же не торопилась, дни и ночи теперь превратились для неё в калейдоскоп одинаковых хрусталиков, которые ярким цветом мелькали перед глазами. Отчего ужасно болели глаза и разрывалась голова от нестерпимой боли. Поэтому такие минуты единения с собой, Мария очень любила и не спешила в красивый ад, которым являлся для неё сераль. Накинув лёгкий шёлковый халат, она прошла за девушками в просторную комнатку с множеством столиков, на которых стояли пузырьки, коробочки и цветные колбы. Деревянные гребни с длинными ручками с рельефными зубцами лежали возле зеркал, обрамлённых мозаикой и яркими камушками, которые переливались цветными бликами в тёплых солнечных лучах. Мария присела на мягкий пуф, огромное большое зеркало отражало её прекрасные черты. Любуясь цветом её кожи, девушки приступили к действу, и вскоре Мария совсем забылась, полностью отдавшись приятным ощущениям. Она закрыла глаза и унеслась в бескрайние лавандовые поля, где так красиво и легко.

Глава 49

Глава 49

Сегодня женщины вели Марию совсем другой дорогой, которую они называли золотым путём. Мария думала увидеть стены инструктированные золотом и позолоченные лестницы, а оказалось, что они шли по узкому коридору, каменные стены, которого напоминали золотой песок, потому что были мягкого бежевого цвета. Потом Мария выяснит, почему знаменитый коридор назывался золотым путем. Он вовсе не подразумевал за собой золотые фрески и колонны, предназначение его было иным. После важных походов или завоеваний, султан каждый раз шёл по нему, возвращаясь в свои покои. Он одаривал своих слуг золотыми монетами, а более достойных, титулами. В честь знаменитых побед повелители часто были щедры на подарки, но часто тут совершались заговоры и даже убийства. Также и для наложниц золотой путь являлся очень значимым, ведь некоторые преодолевая этот короткий отрезок пути приобретали долгий и извилистый путь к власти, славе и почестям. Многие девушки хотели бы оказаться сейчас на месте Марии и были бы счастливы, но только не она. Глубоко переживая своё горе, она медленно шла, навстречу своему падению. Она едва помнила увещевания калфы, она рассказывала ей, что она должна делать , когда войдёт в спальню, но Мария ничего не помнила. Она решила, что будет действовать по велению сердца. Когда они остановились перед дверью, одна из девушек накрыла её лицо вуалью и улыбнулась.

- Не грусти, ты должна радоваться такому важному событию. И не смотри ему в глаза, пока он сам не попросит.

Мария взметнула голову вверх и смахнула вуаль с головы.

- Ну, чего застыли, отворяйте двери.

Женщины стояли, как вкопанные, разинув рты. Марии показалось забавной их нерасторопность, она оттолкнула их и влетела в спальню. Султан стоял спиной к двери около распахнутого окна и смотрел в усыпанное звёздами небо. Девушка быстро огляделась, отметив изысканно-обставленную спальню повелителя: резные кресла, столики и огромная кровать с бархатным красным балдахином. У стены она заметила стол, на нем множество книг и свитков. Эпистолярные принадлежности прекрасной работы очень понравились Марии, и ей не терпелось рассмотреть их поближе. Но сейчас главным объектом в комнате являлся повелитель, он всё также стоял к ней спиной, и как будто чего-то ждал.

- Не желаешь почтить своего господина, как подобает.

Мария растерялась, она понятия не имела о чём говорит султан. Женщины говорили ей что-то перед тем как привести её сюда, но она совсем ничего не помнила. Она совершенно не слушала их наставления, потому что заранее знала, как будет себя вести, гордо, как и подобает настоящей госпоже.

- Здравствуйте, о достопочтенный повелитель,- язвительно произнесла Мария и подошла к Мехмеду, встав рядом.

- Прекрасные звёзды, не правда ли? Вы любите смотреть на звёздное облако?

Мехмед удивлённо усмехнулся и взял Марию за руку.

- Когда- нибудь ты полюбишь его вместе со мной,- тихо сказал он. И не обращая внимания на нарушения девушкой многолетних традиций, привлёк её к себе.

- Ты заставляешь меня забывать обо всём, я стал сам не свой. Ты ведьма?- шутливо спросил он и улыбнулся.

Мария звонко расхохоталась, слова Мехмеда показались ей смешными, её ещё никто не называл ведьмой. И как бы она хотела стать ей, тогда бы у неё была возможность раствориться в воздухе и просочиться сквозь эти страшные каменные стены. Она горестно улыбнулась и присела на подушки рядом с султаном.

- Я хочу поужинать с тобой, ты не против?- осторожно спросил султан.

Мария не стала отказываться и радостно кивнула,тем более богато накрытый стол изобиловал вкусными яствами, пробуждая в ней волчий аппетит. Никогда прежде Мария не видела такого разнообразия паштетов, соусов и закусок. Медовые пирожки из пышного теста с орехами и ягодами были такими вкусными, что Мария не заметила, как умяла половину тарелки. Мехмед удивлялся её здоровому аппетиту и наблюдал, как она ест.

- Думала наша кухарка печёт самые вкусные булочки, а оказывается, я сильно ошибалась.

- Не сомневаюсь в мастерстве твоей домашней кухарки, только у меня самые лучшие повара.

- Теперь я верю, но почему девушкам не подают таких вкусных пирогов?

Мехмед забавно рассмеялся и кинул в рот горсть фисташек.

- Потому что для моей семьи готовят отдельно.

Мария улыбнулась и, как будто невзначай, заметила.

- Да, и скоро в ней будет пополнение.

Глаза Мехмеда удивлённо вспыхнули.

Мария насторожилась, кажется Мехмед не знал о скором рождении малыша, и это ей показалось странным, и она продолжила.

- Разве вы не знали? Вчера приносили шербет и сладости в честь рождения вашего первенца.

Мехмед растерянно пожал плечами.

- Наверно, новость ещё не дошла до меня, или Ёзгур не совсем уверена в беременности своей подопечной.

Мария растерянно развела руками и виновато опустила глаза.

- Наверно, мне следовало помолчать.

- Всё хорошо, ты ведь не знала.

- И если это не так, ничего страшного. У меня ещё всё впереди, и у меня будет много наследников. Мария кивнула, соглашаюсь с Мехмедом.

- Расскажи мне лучше про себя. Как ты попала сюда?

- Вам правда это интересно?- удивилась Мария и, увидев искренний взгляд султана, начала свой рассказ. Мехмед с интересом слушал её, иногда он задумывался и уходил в себя, потом вновь поднимал заинтересованный взгляд на смуглую красавицу. И когда Мария закончила, вновь погрузился в раздумья, и после долгой паузы вдруг заговорил.

- Ты очень смелая девушка, если отправилась за любимым. Ему очень повезло, что сердце такой великолепной девушки принадлежит только ему.

Мария с сомнением опустила глаза, теперь она уже не была так сильно уверена в своей любви к филиппу. Заметив замешательство Марии, Мехмед улыбнулся.

- Значит, у меня всё же есть шансы,- с надеждой заметил он.

Мария прекрасно знала, что это не так, но не стала огорчать султана. Несмотря на кажущее безразличие к нему, он начинал ей нравится. Она вдруг увидела в нём доброго человека, и помимо этого в нём обозначились ещё много положительных черт. Хотя Мария совсем не разбиралась в мужчинах, ей показалось, что за могущественностью и жёсткостью султана скрывается ранимая душа. Наверно, он был обязан быть жестоким и сильным в глазах своих подданных, иначе они не верили бы в его величие. Но с ней он становился совсем другим. Его колючий взгляд менялся, и добрые искорки ласково танцевали в его глазах, растворяясь в мягкой улыбке. Мария понимала, что когда- нибудь ей придётся уступить султану, если ей так и не удастся сбежать. Но с каждым днём надежда таяла на глазах. Стражники днём и ночью охраняли гарем и уйти незамеченной навряд ли получится. Мария предполагала, что где-то во дворце обязательно есть скрытый лаз, который ведёт наружу, но кто расскажет ей о нём. Конечно же, кроме султана и близких его людей, никто о нём не знает. Но Мария не собиралась мириться с участью рабыни, и она обязательно что-нибудь придумает. Мехмед налил ей шербета и протянул ей кубок.

- Такого прекрасного напитка ты ещё не пробовала, его готовят только к моему столу.

Мария смущённо пригубила шербет, напиток оказался действительно очень вкусным. Осушив кубок, она осторожно поставила его на стол.

- Почему к вашему столу не подают вина?- тихо спросила Мария.

Вопрос султана ввёл в некий шок, и он даже растерялся. Видимо, никто прежде ему не задавал таких вопросов.

- Вино разрушает разум и делает человека глупым, или наоборот, слишком агрессивным.

- Да, если выпить его слишком много. В моей стране даже король пьёт вино.

Мехмед рассмеялся, его заливистый смех раззадорил Марию, и она рассмеялась вместе с ним.

- Как же пьяный король сможет управлять государством, тогда его легко будет победить. Как сказал Сулейман-великий, вино- это грех. Но если ты хочешь, я прикажу принести его для тебя. Знаю, что европейские послы предпочитают нашему шербету вино. Но я не обижаюсь, меня тоже не заставить выпить и глотка вина.

- У вас есть вино?

Мехмед опять звонко рассмеялся.

- У меня есть всё, что захочешь, а если не будет, только скажи, я всё сделаю для тебя.

Марии была очень приятна забота султана, рядом с ним она чувствовала себя защищённой. Но и надежда, что он отпустит её теперь таяла с каждым новым днём. Никогда прежде Мария никогда не видела таких влюблённых глаз, так нежно смотрящих на неё. Разве, что Аделард смотрел на неё таким же лучистым взглядом. Она чуть не расплакалась, вспомнив своего дорогого друга. Её сердце вдруг сжалось от боли и наполнилось тоской. Конечно, он покинул Париж, сразу как только она выгнала его и навряд ли простил её. Она представила, как он бродяжничает в тёмных кварталах Дижона, промышляя грабежом и обманом. Или того хуже исполнилось предсказание старухи Мадеи, которая прочила ему скорую смерть. Мария даже не заметила, как Мехмед приблизился к ней и заключил в объятия.

- Вижу, ты сильно огорчена?- спросил он и, не дождавшись ответа, продолжил.

- Скоро ты полюбишь Стамбул и меня, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Мария положила голову ему на плечо и тяжело вздохнула. Она больше не просила султана о милости, но и не мирилась с такой судьбой. Просто она так устала бороться, и сейчас совсем не хотелось вступать в трении. Тем более голос султана был таким ласковым, а объятия такими тёплыми, что она на мгновение отдалась приятному чувству. Вскоре её веки отяжелели, и она уснула, Мехмед осторожно унёс её в постель, и всю ночь не сомкнул глаз, любуясь красотой молодой женщины.

Нежные тёплые лучики разбудили Марию, рисуя яркие всполохи на мозаичном полу, отражаясь в огромном зеркале, стоявшим у стены рядом с кроватью. Привстав на локте, Мария потянулась. Комната была пустой, на столе стояли остатки еды, и она вспомнила вчерашний ужин. Потом перевела взгляд на смятые простыни и испуганно воскликнула. Она не помнила, как оказалась на ложе повелителя, но знала точно, что эту ночь она провела не в его объятиях. Если только он не усыпил её бдительность каким-нибудь снадобьем, и она ничего не помнит. Мария тихонько поднялась и прошла вглубь спальни. Окно на балкон оказалось открытым, султан стоял к ней спиной и смотрел вдаль. Его голый сильный торс блестел в ореоле яркого солнца, и Мария невольно залюбовалась красотой его здорового тела. Осторожно на цыпочках она прошла на балкон и присоединилась к Мехмеду, встав рядом с ним. Перед ней открылась удивительная картина, внизу простирался Босфор, на берегу которого вдалеке едва наблюдались очертания города. Лазурная гладь воды отливала зеркальным блеском и парила над городом солёной дымкой, оставляя в воздухе приятный бриз. Султан широко улыбнулся, увидев рядом с собой Марию. Он окинул её нежным взглядом и погладил её спутанные волосы.

- Ты так красива, моя Арзу. Я прикажу принести тебе завтрак.

Но Марии совсем не хотелось есть, разве только глоток кофе, чтобы немного взбодриться.

- Не нужно завтрака, если только немного кофе.

Глаза Мехмеда яростно блеснули, и он повёл Марию в спальню.

- Вчера ты рано уснула, и я оставил тебя у себя. Надеюсь, ты хорошо спала?

Мария кивнула, усаживаясь на мягкие подушки. Султан присел рядом и, позвонив в колокольчик, приказал мгновенно появившемуся стражнику распорядиться о завтраке.

- Я всё же позаботился о тебе, моя Арзу, и приказал принести для тебя завтрак.

Мария смущённо улыбнулась, сверлящий взгляд Мехмеда так сильно волновал её, что сердце готовое выпрыгнуть из груди сильно колотилось, тревожным эхом отдаваясь во всём теле. Заметив неподдельное волнение в ней, он поднял её лицо за острый подбородок и заглянул в тёмные, как ночь, огромные глаза.

- Ты всё ещё страшишься меня?- тихо спросил он и нежно прикрыл её губы поцелуем. От него пахло мятой и имбирем, и Мария чувствовала, как её наполняет его свежее дыхание. Мария закрыла глаза, наслаждалась поцелуем, и когда он оторвался от неё, она смогла перевести дыхание и унять стук сердца. В комнату вошла служанка, которая предупредила о своём присутствии стуком в дверь. Она несла поднос с кофе и сладости. Поставив его на стол, она забрала остатки ужина и удалилась. Почувствовав бодрящий аромат кофе, Мария с наслаждением втянула воздух и прикрыла глаза. Мехмед наполнил чашки напитком и протянул Марии фарфоровую чашку с причудливыми узорами из цветов и растений. Мария сделала небольшой глоточек и с наслаждением проглотила бодрящий напиток. Как же давно она не пила любимого напитка. Султан с интересом наблюдал за ней и думал, что с каждым днём он всё больше влюбляется в неё. Теперь его уже не волновало, что она может быть из благородной семьи, и он должен вернуть её домой во Францию, как полагается человеку его положения. Ведь она не простая девушка, которую привезли для него из какого- то неизвестного селения. Он уже думал об этом и решил, покорить сердце красавицы, и тогда девушка сама захочет остаться с ним и забудет своего благородного жениха. Герцог не стане её искать и, возможно, уже нашёл ей замену. Тем более он был наслышан о ветрености и непостоянстве французских кавалеров и ничуть не сомневался в этом. Он взял кубик розового рахат- лукума и поднёс к губам Марии, и ей ничего не оставалось, как принять сладкое угощение. Гранатовый чуть кисловатый вкус десерта очень понравился Марии, и она взяла ещё кусочек. Разноцветные фруктовые квадратики, обсыпанные сахарной пудрой, выглядели очень аппетитно на серебряном изящном блюде. И она заметила прекрасную работу мастера, который бережно трудился, создавая маленькое произведение.

- Это блюдо преподнесли мне послы венгерского короля в честь примирения между нами. Я не хочу воевать, не люблю войны, они несут лишь опустошение и боль. Гораздо приятнее жить в мире и согласии.

Мария удивлённо кивнула и с радостью заметила, что султан не только красив, но и умён.

- У нас во Франции многие восхищаются вашим предком Сулейманом-великим, о его завоеваниях наслышан, кажется, весь мир.

Мехмед кивнул, и глаза его загорелись удивительным светом.

- Около него была его главная муза, любовь всей его жизни.

- Роксолана?- спросила Мария.

- Да, Сулейман специально для неё придумал титул хасеки и потом сделал её любимой женой. А ты станешь моей любимой хасеки?- с любовью спросил Мехмед, приближаясь к Марии. Он заключил её в нежные объятия и уложил на мягкие подушки. Потом склонился над ней и, внимательно изучая каждую родинку на её лице, тихо прошептал.

- Ты моя хасеки, я твой раб, проси что хочешь.

- Отпустите меня домой, пожалуйста,- тихо попросила Мария.

- Никогда,- горячо воскликнул он и накрыл её долгим поцелуем.

Вскоре Марию накрыла нега блаженства, и она уже не помнила себя в страстной гонке за страстью и наслаждением, забывшись в объятиях султана.

Когда Марию накрыла волна блаженства, она поняла, что сопротивляться уже бессмысленно. И отдалась новому чувству, которое неожиданно захватило её разум. Ласки Мехмеда были нежны и настойчивы. Он был неутомимым и очень страстным любовником, что для Марии было ново. Ведь никогда прежде она не встречала таких смелых ласк. Любовная страсть, вспыхнувшая между ней и Филиппом в шатре, напоминала ей подобие пытки. С тех пор прошло много времени, и ни разу она не вспомнила, некогда обожаемого ей,Филиппа. Она едва помнила то, что произошло между ними в шатре, кроме боли, щемящей тоски и горестного осадка в душе. Если бы она смогла вернуть тот знаменательный день, то уж постаралась не обратить внимания на гостя, приехавшего к ней на праздник. Красивый статный красавец теперь не казался ей таким идеальным, наверно, сейчас она даже ненавидела Филиппа. Ведь если бы не он, сейчас она была бы свободна и счастлива.

Оказаться в объятьях султана оказалось очень приятным занятием, и она даже почувствовала себя чуточку счастливой. Красивое обнажённое тело Мехмета, распростёртое на белых простынях, притягивало взгляды Марии. И она украдкой рассматривала его пока он спал. Мария и сама не поняла, как Мехмеду удалось сломить её волю, и как он смог так легко завладеть ей. Но он обладал её телом, но не сердцем. Пусть она согласилась быть с ним, но это только временно, пока она не придумает, что ей делать дальше. Мехмед сладко потянулся во сне и перевернулся на живот. Теперь Мария залюбовалась его могучей спиной и сильными руками, на которых обозначились бугорки мускул. Мария прикрыла свою наготу покрывалом, она не хотела, чтобы султан увидел её снова, когда проснётся. Ей были приятны его хвалебные оды по поводу её красоты, но она не хотела бы услышать их опять. Мария беспрестанно стеснялась и чувствовала себя очень неловко, когда слышала его прекрасные речи в её честь. Мехмед был очень добр к ней, с ним она чувствовала себя защищённой, но только не свободной. И платы за свободу у неё не будет и помощи тоже, ей придётся или смириться со своим положением или ждать удобного случая, чтобы сбежать. Но представится ли такой случай, она не знала, и решила покориться судьбе. Мария понимала, что с каждым днём Мехмед нравился ей всё больше, он зарекомендовал себя, как истинный правитель и настоящий мужчина. Противиться долго и противостоять его всепоглощающей страсти она тоже не смогла, хотя и корила себя за это. Покорив сердце султана, она обрекла себя на долгий и мучительный плен. Сегодня Мехмед говорил ей, что никогда не отпустит её, его шелковистый голос прозвучал, как свист хлыста, больно ранив Марию. Мехмед думал, что награждает её великим счастьем, он даже не догадывался о том, что его слова для его любимой наложницы прозвучали, как приговор. Вспомнив его улыбку, Мария съёжилась и небрежно взглянула на спящего султана: - Удивительно, как меняет нас время, вот только недавно я так хотела убить тебя. А сегодня делю с тобой одно ложе. Как же ты красив в свечении яркой луны.

Мария склонилась над ним и осторожно накрыла его нагое тело. Почувствовав лёгкое прикосновение, он потянулся и открыл глаза. Бусины испарины застыли на его лбу, и он небрежно смахнул их ладонью.

- Жаркая ночь сегодня, моя прекрасная Арзу.

Он нежно взял её руку и коснулся губами её ладони.

- Тебе больше не кажется моё королевство османским адом?- тихо спросил он, заглядывая в глаза любимой. Вопрос султана, прозвучавший довольно иронично, застал её врасплох, и она сконфуженно улыбнулась.

- Я ещё не уверена в этом,- отвернувшись сказала она.

- Не обманывай себя, милая. Сегодня я в этом окончательно убедился.

Мария резко повернулась к нему, глаза её блеснули враждебным огоньком, и она приблизилась к султану.

- Ну так наслаждайтесь победой, ваше величество,- жёстко процедила она и упала на подушки. Мехмед улыбнулся и вытянулся рядом с Марией, он обнял её и положил голову ей на плечо.

- Ты становишься ещё краше, когда злишься. Но я не хочу видеть непокорности в твоих глазах. Сегодня ты мне подарила наивысшее счастье, и я сделаю всё для моей прекрасной Арзу.

Резко пристав, он склонился над ней.

-Проси всё, что хочешь. Исполню любое твоё желание, - горячо выпалил он.

- Не исполнишь, о великий повелитель,- с насмешкой заметила она.

- Домой не пущу, даже не проси. Ты моя, слышишь, только моя,- воскликнул он и осыпал её поцелуями.

- Сегодня же распоряжусь, чтобы тебе отвели мраморные покои.

Мария удивлённо раскрыла глаза.

- Полагаю, ты хочешь перевести меня в верхние покои.

- Да, моя прекрасная, самые лучшие. Но пока ты остаёшься тут.

Он притянул её к себе и страстно поцеловал. Мария ответила на его поцелуи и обняла его широкие плечи, прижимаясь к нему всё ближе и ближе. Приятная волна дрожи пробежала по её телу и заставила выгнуться, когда Мехмед коснулся её шеи и груди. Его прикосновения были лёгкими и смелыми, приносящими удивительное блаженство, и Мария с наслаждением отдавалась страстному чувству. Вскоре она совсем забылась в его объятиях, и когда, изнеможённые после любовных утех, они лежали в объятьях друг друга, она тихо прошептала.

- Я согласна на верхние покои,- тихо прошептала она, любуясь розовым рассветом, который уже занимался, просачиваясь сквозь разноцветные ставни балкона.

Глава 50

Глава 50.

Фируза, молитвенно сложив руки, увещевала свою госпожу одуматься. Но та и слушать не хотела, ведь Гульнуш имела взрывной и сложный нрав. Фируза проклинала Сейджи за то, что она принесла недобрые вести. И за что на долю её госпожи выпала такая участь, когда она была в шаге от победы.

- Вот змея, чтоб её шайтан задрал. Гадюка, я ещё поквитаюсь с ней,- не унималась Гульнуш, проклиная Марию.

- Шайтан тебя прислал мне на погибель. Вот увидишь, Фируза, она своё получит,-гневалась Гульнуш.

В такие моменты Фирузе казалось, что в хозяйку вселялось несколько демонов сразу, на сколько страшна она была в гневе. Однажды в порыве очередного приступа безумия она сломала крыло любимому попугаю, потому что тот беспрестанно повторял имя повелителя, который посмел увлечься новой наложницей, которую привезли из Армении. Потом девушку нашли мёртвой в своей постели. Бедная Цахик, судьба девушки была предрешена, как только её маленькая ножка ступила в сераль.

- Госпожа, нельзя вам сейчас, подумайте о ребёнке,- умоляла её служанка.

- Мой ребёнок не будет знать покоя, пока она жива. Надо скорее избавиться от неё. Ведьма, французская волчица, будь она проклята,- закричала Гульнуш и схватила вазу, с силой бросив её об пол. Раздираемая гневом, она начала топтать своё платье, которое в злости кинула рядом с осколками. Потом пошла в ход посуда, блюдо с фруктами и склянки с маслами. Гульнуш сметала всё, что попадалось ей под руку, даже подарок султана, шкатулка из муранского стекла полетела в стену, разбившись вдребезги. Но и это её не остановило, она продолжала метаться по комнате, как безумная, круша всё вокруг. Фируза лишь смотрела на муки своей хозяйки и ничего не могла сделать. Своим участием девушка боялась навлечь ещё большую беду, поэтому оставалась в тени.

-Фируза, помоги мне, прошу тебя,- закричала обезумевшая женщина, подзывая к себе служанку.

Гульнуш метнулась к столу, нашла сундучок и, высыпав его содержимое на кровать, схватила первое попавшееся под руку украшение и бросила Фирузе.

- Эти бусы будут моим подарком за твои услуги. Пойдёшь в лавку к Муссе. Он аптекарь знатный, пусть изготовит мне зелье.

Фируза даже воскликнула от ужаса, она боялась представить, что задумала её госпожа.

- Какое?- с опаской спросила девушка, пряча ожерелье в карман.

Гульнуш подлетела к служанке и встряхнула её.

- Ты совсем дура, или притворяешься? Принеси мне яда. Пусть всё тело этой гадюке покроется волдырями, пусть её выкинут из дворца.

Фируза чуть не повалилась, но её жестокая хозяйка привела её в чувство, влепив звонкую пощёчину.

- Приди уже в себя и ступай. Будь осторожна и не попадись стражникам, а то болтаться нам с тобой в мешках над водами Босфора.

-Они не посмеют, вы ждёте ребёнка,-отчаянно выкрикнула молодая женщина, еле держась на ногах.

-Не время сейчас болтать, ступай же. И скорее возвращайся,-прошипела Гульнуш.

Фируза кивнула, сердце в её груди так сильно стучало, что отдавалось болью. Ноги не слушались, и ей казалось, что она вот-вот рухнет наземь, а потом долго не сможет подняться. Ей очень не хотелось исполнять такое гнусное поручение, но она так любила свою госпожу, что решилась пойти на подлость. Ведь она очень хотела, чтобы её хозяйка стала хасеки, а новенькая мешала планам Гульнуш. Фируза понимала, если госпожа станет женой султана, значит и её ждут перемены. Гульнуш сунула ей мешочек с монетами и толкнула к двери.

- Иди, не мешкай. И попроси ещё любовного зелья для султана,- грубо добавила Гульнуш.

Если бы она смогла вразумить свою любимую госпожу, то непременно бы сделала это, но зная её скверный характер, Фируза не посмела перечить ей. Она постарается сделать всё правильно, никто и не заподозрит их. Главное сейчас, незамеченной выбраться из дворца и вернуться обратно. Фируза понимала, что от неё сейчас зависит жизнь госпожи, ведь если их уличат, их ждёт неминуемая смерть. Фируза накинула плащ на плечи и скрыла голову под капюшон. Оглядевшись, она осторожно прошла по коридору, он был пуст. В такое время стражников оставляют только на улице. Но девушка знала, что скоро будет смена караула, и она сможет выйти через задние ворота, ведущие к кухням, а там она заберётся в повязку и будет ждать, когда Адьтюг-ага отправится за провизией на рынок. Она уже так делала, когда госпожа просила достать эликсир для повелителя. Однажды она чуть было не попалась, когда аге вздумалось пересчитать бочки, но Аллах был милостив и отвёл беду. Ага вызвали на кухню, а вернувшись он забыл о бочках.

Тихонько крадучись вдоль стен замка, девушка преодолела ворота блаженства и, спрятавшись за куст кипариса, быстро огляделась. Пустынные аллеи и дорожки сегодня выглядели очень одинокими, лишь пение цикад и гиканье сов напоминало ей, что она не одна. Немного обождав, молодая женщина огляделась и возобновила путь. Добравшись до кухонь, она очень испугалась, не обнаружив повозки. А что если ага не поедет сегодня за провизией, что она скажет Гульнуш. Получается их план провалился, ведь нужно было успеть избавиться от француженки, как можно скорее, пока её не перевели в верхний гарем. Прижавшись к холодной стене, она стала ждать, но ага так и не появлялся. Тогда она решила отсидеться в кустах, пока не появится Адьтюг. Фируза даже вздремнула, но услышав ржание лошади, быстро пробудилась. Ага запрягал повязку и готовился выехать уже на рассвете. Девушка очень обрадовалась, увидев его, дождавшись когда он заполнит повозку корзинами и пустыми бочонками, она запрыгнула в кузов и спряталась за огромной корзиной.

Близился рассвет, Фируза собралась с мыслями и поглубже закуталась в плащ, оставалось чуть чуть, и скоро она принесёт заветное зелье для своей госпожи. Когда повозка тронулась уже совсем рассвело, солнце уже поднималось над горизонтом. Фируза наблюдала, как огненный круг расплывается по небу, заливая золотом ватные облака. В холодной Нормандии, где она родилась, небо часто было затянуто тучами. Тут же почти круглый год светило солнце. Фируза сразу же полюбила этот дивный край и решила назвать Стамбул своей второй Родиной. Её история не была столь красочной, как у некоторых наложниц, попавших в гарем. Сбежав из дома от притязаний отчима, она украдкой проникла на пиратский корабль. Судьба Изабеллы была решена сразу же, как только её обнаружили. До Италии она так и не доплыла, и тётя Марион, к которой она так стремилась, так и не узнала её судьбы. Таким образом Изабелла оказалась в лапах у самого жестокого торговца, который продал её в гарем арабскому шейху, а тот подарил её турецкому султану. Здесь в гареме она познакомилась с Гульнуш, сначала первая фаворитка была очень скромной и покладистой, и даже спасла Фирузу от неминуемой смерти. Укус змеи оказался бы смертельным, если бы она не привела вовремя помощь. Теперь Фируза служила своей госпоже верой и правдой. Она знала все секреты своей госпожи и хранила их за семью печатями. Даже под пытками она не раскроет их, и её госпожа может не беспокоиться.

Фируза высунула голову из-за бочек, и убедившись, что ага не заметил её, осторожно спрыгнула с повозки. Адътюг поехал дальше, даже не заметив её. Мужчина насвистывал весёлую мелодию, радуясь началу нового дня. Лавка аптекаря находилась неподалёку от рынка, она успеет вернуться назад, пока Ага грузит провизию. Натянув поглубже капюшон, Фируза двинулись по улицам Стамбула. Быстро отыскав нужную лавку, она постучала в дверное кольцо. Хозяин не спешил открывать , но она терпеливо ждала, и, затаив дыхание , прислушивалась к каждому шороху. Тишина за дверью начинала беспокоить её, и девушка начинала волноваться. В нетерпении Фируза схватилась за дверное кольцо, чтобы постучать снова, как услышала за дверью глухое ворчанье. Кажется хозяину не понравился столь ранний визит. Он выругался, вспомнив шайтана, и недовольно прошипел.

- Кого там принесло в такую рань?

Недовольство аптекаря тут же испарилось, как он увидел Фирузу.

- Входи же, достопочтенная,- воскликнул он, выпуская её в дом.

Высокий, чуть сутулый, он переминался в нерешительности. Его всклоченные не причесанные волосы торчали в разные стороны. Его забавный вид показался девушке смешным, и она улыбнулась. Муссе очень нравилась Фируза, но он пока не решался сказать ей об этом. Молодой мужчина придвинул к ней стул и усадил гостью. Сев напротив, он, как и всегда, принял важный вид.

- Чем могу служить?

Фируза растерялась и, подавив чувство тревоги, осторожна начала своё повествование.

- Моя госпожа благодарит вас за услуги. Говорит, только вы можете сделать такие действенные снадобья, и что ни один лекарь не сравниться с вами в мастерстве.

Мужчине понравилась её похвала и он, гордо выпрямившись, рассмеялся.

- Рад служить вам и вашей госпоже.

Фируза улыбнулась и протянула ему кошель с монетами. Он взвесил его в руках, довольно улыбнулся и деловито спросил.

- Что угодно на сей раз?

Фируза заколебалась под пристальным взглядом аптекаря, ведь не часто ей приходилось просить о такой услуге. И осторожно подбирая слова, озвучила просьбу.

- Моя госпожа просит любовного зелья, что вы изготовили в прошлый раз.

Аптекарь хмыкнул и осторожно заметил.

- Пусть ваша госпожа помнит, не больше трёх капель, иначе последствий не избежать.

- Моя госпожа помнит.

Мужчина открыл небольшой шкафчик и достал от туда ларец. Отворив его, он извлёк небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью и протянул девушке. Но, взяв флакон, Фируза колебалась, и как будто, не спешила уходить. Заметив нерешительность женщины, аптекарь удивился, глаза молодого мужчины недоверчиво сверкнули, и он с интересом спросил.

- Что-то ещё надобно, вашей достопочтеннейшей госпоже?

Фируза кивнула и приблизилась к мужчине так близко, что он почувствовал аромат её волос.

- Моя госпожа просит яда, такого чтоб убивал наверняка.

Мужчина подскочил на месте и прошипел.

- Я не торгую ядами. Ваша госпожа ошиблась.

Глаза мужчины испуганно забегали, и он указал на дверь.

- Уходите сейчас же.

Фируза не ожидала такой реакции, но уходить не спешила и уже смелее продолжила.

- Уверяю вас, яд предназначен не для влиятельной особы, и вам ничего не грозит. Притом никому и в голову не придёт заподозрить мою госпожу,- уверенно заявила Фируза, протягивая ему дорогое украшение, которое получила в подарок от Гульнуш.

- Думаю, такая плата вас устроит.

Глаза мужчины алчно заблестели при виде драгоценности. Он схватил колье и спрятал его в ларец. Потом быстро исчез за занавеской. Фируза слышала его недовольное хмыкание и бряканье мензурок. Ей хотелось побыстрее убраться отсюда, и поэтому она тихо поторопила мужчину.

- Чего вы там возитесь, скорее же. Я должна вернуться домой в течении часа.

- Где бы ни находился ваш дом, вы успеете туда вернуться,- послышался довольный голос аптекаря.

Вскоре появился и он сам с тёмным пузырьком в руках. Фируза схватила склянку и припрятала её в кисет. Глаза Муссы хитро сверкнули, когда девушка благодарно преклонила голову.

- Это медленный яд. Боли в желудке примут за обычные колики. Рвоту за несварение. Следов отравления на теле не оставляет.

Фируза довольно улыбнулась.

- Моя госпожа благодарит вас. Прощайте.

Фирузе закуталась в плащ и поспешила прочь. Она надеялась, что не вернётся сюда больше. Выбравшись наружу, девушка с радостью глотнула свежего воздуха. Резкий запах снадобий ещё стоял у неё в носу, и она согнулась в рвотном порыве. Преодолев нервное напряжение, она немного постояла, прижавшись к стене дома. Ещё раз вдохнув тёплый воздух, она выпрямилась, взбодрилась и побежала к рынку. Нужно было успеть, до отъезда Адьтюга, иначе ей не поздоровится. Досадное чувство вины никак не покидало Фирузу, сейчас, когда она пряталась за корзину, наполненную свежими фруктами, и потом, когда она благополучно прибыла в замок.

Глава 51

Новые покои Марии очень понравились. Исполненная в восточном стиле, комната напоминала ей шкатулку с драгоценностями. Выбеленные стены, с красивым цветочным рисунком, выкрашенные в сочные цвета, смотрелись скромно. Но цветы на ней были нарисованы так искусно, что стена становилась ценным произведением искусства, к которой приложился великий художник. Мебель, из тёмного дуба, декорированная красным бархатом отлично сочеталась с ковром ярко-оранжевого цвета. Низкие столики и кушетки с разноцветными подушками дополняли убранство комнаты. Кровать, стоявшая под навесом с колоннами, расположилась напротив окна и была залита солнечным светом. Солнечные лучики, оставив золотые стрелы на покрывалах и подушках, растворялись нежными бликами в разноцветной мозаике пола. Мария радостно захлопала в ладоши и осторожно опустилась на тахту. Комната благоухала ароматом цветов, которые стояли в больших вазах на полу. Сочные цвета роз, фрезий и пионов радовали глаз. Мария с удовольствием вздохнула, смакуя их дивный аромат. Если бы она могла изменить жизнь наложниц, то каждой бы подарила по такой комнате. Но она, зная строгую иерархию гарема, понимала, что это невозможно. Девушка улыбнулась Кемалю, который затаив дыхание, наблюдал за ней, стоя в сторонке.

- Тебе нравится твоё новое жилище?- тихо спросил он, как будто боясь спугнуть удачу.

Мария кивнула, но в её глазах Кемаль не заметил радости, а видеть её несчастной было для него самым страшным испытанием.

- Но ты как-будто не рада. Я вижу боль в твоих глазах.

Мария постаралась улыбнуться, но выдавила из себя лишь подобие улыбки.

- Я хочу быть свободной. Меня не осчастливить роскошными апартаментами. Счастливее я была бы в хиленькой хибаре где-нибудь в лесу. Ведь там я могла бы свободно вдохнуть полной грудью и закричать во всю мощь и услышать своё эхо, свободно летящее в густых дремучих опушках.

Кемаль устало опустил голову и пожал плечами, он не понимал о чём рассказывала ему Мария и в чём тут счастье. В комнату вошли рабы, они принесли сундуки с одеждами и драгоценностями. Роскошь восточных туалетов поражала воображение Марии, яркими тканями и тончайшим тиснением. Лёгкий шёлк, почти прозрачный, из которого шили шаровары и туники, казался невесомым. Он нежно струился, оставляя лёгкое прикосновение на теле.

Чёрные евнухи в красных одеждах поставили сундуки и, поклонившись Марии, удалились также быстро, как и появились. Она проводила их любопытным взглядом и призадумалась.

-Они почти такие же как я. Разве только моя кожа в несколько раз светлее,- тихо сказала она. Кемаль улыбнулся сквозь тонкую грусть, что обозначалась на его лице, как он заприметил тоску в глазах Марии.

- Они сильны как львы, и могут сделать самую тяжёлую работу,- сказал он и присел рядом.

- Их тоже купили, как и всех? - отчаянно хмыкнув, спросила Мария.

Кемаль поднял на девушку огромные глаза и широко улыбнулся.

- Перестань мучить свою красивую головку дурными мыслями. Ты ничего не изменишь. Наслаждайся своим положением и радуйся, что так всё хорошо решилось для тебя. Ты достигла небывалой чести, теперь у тебя есть всё, о чём только может мечтать простая наложница.

Мария понимала, что удостоилась чести, но гнетущее чувство вины и глубокой досады никак не покидали её.

- Я видел много красивых девушек, у каждой из них была своя судьба. Многие исчезли бесследно, многие умерли в тёмных подземельях дворца, а многие достигли незабываемых высот. Я не хочу, чтобы ты закончила, как те несчастные, поэтому будь благоразумной.

Мария хотела сказать ему, что она очень благодарна ему за заботу, но в комнату вновь вошли. На этот раз это была девушка, которая несла поднос с фруктами. Она поставила его возле Марии и поклонилась ей.

- Меня зовут Зухра, и я буду служить вам, - смущенно сказала незнакомка.

Она прошла в угол к кушетке и села на неё, обхватив руками коленки. Девушка была очень юной, её чёрные тяжелые косы струились по плечам, словно две золотистых чёрных змеи. А большие чёрные глаза зорко смотрели на Марию, изучая свою новую хозяйку. Она была очень застенчива, но меж тем во взгляде проскальзывал смелый огонёк и видное упорство. Девушка хорошо говорила по-турецки, её смуглая кожа и чёрные косы выдавали в неё тюркское происхождение. Марии понравилась Зухра, она не была слишком зажатой,а её открытый твёрдый взгляд, наводил на мысль, что на неё можно положиться. Как же Марии не хватало её преданной Коломбине, её дорогой и верной подруги. Должно быть они вернулись с матушкой в Дижон, и теперь она прислуживает Луизе, помогая ей с ребёнком. Мария с трудом сглотнула подступившие слёзы и, обняв Кемаля, тихо сказала.

- Я благодарна тебе за заботу, ты не дал мне пропасть в этом османском аду.

Мария обхватила голову руками и заплакала. Кемалю было жаль девушку, но он не хотел излишне волноваться о ней, ведь она должна быть сильной. Только так она сможет выжить.

- Не показывай свои слабости никому здесь, даже мне,- тихо сказал он, хлопнув её по плечу.

- Даже в этой маленькой Зухре может таиться опасность. Уйми свои рыдания и жди своего повелителя.

Мария вдруг оживилась и вспорхнула словно птичка, подняв свою изящную головку.

- Сегодня он опять призовёт меня к себе?-радостно спросила она.

- Этого я не знаю, но думаю придёт убедиться, что ты хорошо устроилась.

Мария обрадовалась, ведь только рядом с султаном она чувствовала себя в безопасности. Притом она начинала привязываться к нему, теперь её тянуло к нему не только физически, но и душевно. Мехмед был не только искусным любовником, но и умелым собеседником. Он посвятил её в турецкий фольклор, рассказал о дервишах, росах и каракуре. Тюркская мифология тоже захватила Марию, и она узнала о древних божествах, в которых верили древние тюрки. Мария, словно вернувшись в детство, раскрыв рот, слушала старые сказки, которые так искусно рассказывал султан. Его дивный голос до сих пор звучал у неё в ушах, и она смущенно улыбнулась, вспоминая его одухотворённое красивое лицо. Мария занимательно взглянула на Кемаля, который подошёл к скрытому в стене небольшому шкафчику и отодвинул его плотные дверцы. Полки с книгами предстали взору Марии, девушка обрадовалась, ведь она так долго не читала книг.

- Как же я устала от учебников и как хочется почитать прозу,- воскликнула она.

Толстые книги в тяжёлых переплётах, разноцветные обложки,которых уже совсем состарились и выцвели, стояли плотно прижавшись друг к другу. Кемаль протянул руку к книгам и погладил их грубые обложки, потом вытянул одну из них. Раскрыв её, он взглянул на Марию.

- Это Коран, святая книга мусульман,- объяснил он.

Мария взглянула на жёлтую страницу, на которой неизвестными буквами был выгравирован чёрным шрифтом незнакомый ей текст.

- Если хочешь можешь взять её себе,- радостно предложила Мария.

- Но я не могу, это принадлежит султану. И если я возьму её, меня накажут.

Мария с раздражением фыркнула и хлопнула дверцей шкафа.

- Я спрошу разрешения повелителя. Я уверена, он не откажет мне в такой малости.

Кемаль усмехнулся и опустил пушистые ресницы.

- Он не позволит, даже не проси. Ты только разозлишь его. Я всего лишь слуга.

Взгляд Марии стал жёстче, и она с упрёком взглянула на мужчину.

- Ты мой друг, и больше не называй себя слугой в моём присутствии. Я сама вправе выбирать себе друзей. И султан мне здесь не указ.

Смелые размышления Марии позабавили Кемаля, но он не стал убеждать её в обратном.

- Теперь ты можешь просить у него всё, что захочешь,- ответил он убедительно.

Зухра неподвижно сидела в углу, и не обращая внимания на собеседников , перебирала чётки, которые держала в тонких пальцах. Мария вдруг поняла, что в ней она никогда не отыщет подруги и отвела взгляд от безмолвной фигуры смуглой турчанки. Зухра же, словно угадав мысли хозяйки, вдруг подняла глаза на свою госпожу и, улыбнувшись белозубой улыбкой спросила, отложив чётки в сторону.

- Что угодно, госпожа?

- Ты можешь принести мне молока с мёдом?

Зухра кивнула и исчезла в дверном проёме.

- Наконец-то ушла,- с облегчением выдохнула Мария.

Удивлённый Кемаль задался вопросом, чем не угодила ей служанка.

- Сидит, как истукан, только глазами водит. Будто шпионить приставлена.

- Зухра хорошая девушка, просто ты ещё не привыкла к ней.

Кемаль тяжело вздохнул и поднялся, поправляя смятую тунику. Ему не хотелось покидать Марию, но он итак надолго тут задержался. На пороге он столкнулся с Зухрой, попрощавшись, он скорее удалился. Мария заметила как Зухра покраснела под пристальным взглядом Кемаля и улыбнулась. Она бегло оглядела высокую фигуру девушки, облачённую в зелёный кафтан, и спросила.

- Ты давно здесь?

Девушка кивнула и осторожно поставила кубок с молоком рядом с Марией.

- С тринадцати лет.

- Получается давно,- с трудом выдавила Мария.

- Я не настолько красива, как вы, и меня определили в служанки.

Девушка действительно не была слишком красива. Смуглая кожа и слишком чёрные волосы не придавали шарма их обладательнице, а чёрные глаза, как два огромных ястреба, пугающе устремлялись вверх, всякий раз когда она поднимала взгляд. Отчего он становился жёстким и тяжёлым. Кроме того слишком высокий рост не позволял ей выглядеть изящно. В силу всех этих обстоятельств бедная семья Зухры получила небольшую сумму, и она была переправлена из Бурсы в Стамбул ко двору падишаха. Валиде не понравилась Зухра, и её отправили прислуживать сестре султана, пока та не уехала в старый дворец. Мария не поверила свои ушам, когда узнала, что девушку продали родители. Оказывается, тут это было обычным явлением и зазорным не считалось.

- Бедная, о бедная девочка,- глубоко страдая, твердила Мария, привлекая к себе молодую женщину.

- Я не держу на них зла, они правильно поступили. Зато отец на вырученные деньги смог открыть гончарную мастерскую. Мне не на что обижаться, ведь это честь служить великому султану.

Доводы девушки Мария посчитала дикими, но всё здесь восхваляли повелителя, и она начинала привыкать, ведь султан тоже нравился ей. Собравшись с мыслями, Мария выдохнула и с надеждой воскликнула.

-Всё будет хорошо, моя дорогая Зухра.

Налив себе молока, она отпила из сверкающей чаши и улыбнулась.

Зухра совсем сникла, и ей хотелось подбодрить девушку, но не знала как. К тому же она совсем не знала Зухру, и вспомнив слова Кемаля об осторожности, оставила девушку. Тогда Мария решила сначала приглядеться к ней. Сначала она посмотрит, может ли доверять ей, а потом посмотрит. После трапезы Мария почувствовала себя значительно лучше, и проглотив ещё один медовый пирожок, предложила Зухре. Девушка мило улыбнувшись, покачала головой.

- Я ела с девушками, и мне не положено есть с вами.

Мария усмехнулась и махнула рукой.

- Отпустим традиции, я сама буду решать, с кем мне есть. С завтрашнего дня будешь есть со мной.

- Но Сейджи не позволит мне,-торопливо выпалила служанка.

Мария же была уверена в обратном, если Сейджи запретит, тогда она попросит повелителя.

- Доверься мне, хочу чтобы ты была мне подругой.

Она оглядела своё роскошное жилище и с трепетом заметила.

- Не хочу быть одинокой птицей в золотой клетке.

Глаза Зухры блеснули лукавым огоньком, и она с радостью воскликнула.

- Тогда подружимся.

Мария кивнула, и девушки обнялись в едином порыве, забыв об устойчивых традициях и предрассудках. Вскоре она не раз убедилась в прекрасном расположении своей новой подруги. Они действительно сдружились и, когда Мария отдыхала от ласк повелителя, вместе они коротали дни за долгими разговорами. Развлекательные игры им запрещали, чтение Корана тоже не разрешили, книгу забрали сразу, как только Сейджи заметила её в руках у Марии. Как выяснилось, женщины не имели права читать священную книгу. Мария попросила сборник стихов Лароша Фуко, но их не оказалось в библиотеке повелителя, и ей принесли Омара Хайяма. Вслух они читали друг другу высказывания великого поэта, иногда соглашаясь с ними, а иногда категорично отрицали их. Мария поведала Зухре, как девушки во Франции играют в карты и проводят долгие вечера за играми в кости, и как веселятся в компании мужчин. Зухра внимала каждому её слову и дивилась, как же так возможно оставаться наедине с мужчиной до свадьбы. Но и Зухра оказалась интересным собеседником, от неё Мария узнала о странных традициях Востока, которые для Марии были смешны и не понятны. Они жили на одной планете, но были такими разными в суждениях, взглядах и мировоззрении, что иногда Марии казалось, что они никогда не придут к согласию и будут вечно спорить. Зухра осуждала нравы французского двора, ей казались ужасными поступки французских женщин, а распущенность мужчин омерзительной. Мария же, не подумав, поведала ей о бале, который устроил герцог Орлеанский, и о его пагубной страсти к мужчинам.

- Это ужасно, - воскликнула девушка и покраснела от смущения.

Мария рассмеялась и, чуть выпрямившись, уверенно заявила, ещё больше удивляя Зухру.

- Даже некоторые короли имеют любовные связи с молодыми любовниками.

Турчанка удивлённо прикрыла рот рукой и воскликнула, но Мария заметила любопытный огонёк в её глазах и продолжила, разжигая любопытство девушки.

- А девушкам можно пить вино сколько пожелаешь, да ещё и в компании мужчин. Сидеть до рассвета за игрой в карты, не считая минут. Иметь много любовников, и быть неверной супругой.

- Как же так, это не позволительно,- тихо вымолвила Зухра.

- На Востоке за это бы последовала смертная казнь или изгнание из дома. Как же не целомудренны европейские женщины,- с завистью подумала Зухра и с усилием взглянула на улыбающуюся Марию.

Зухре были очень интересны рассказы новой подруги, но она боялась наказания Аллаха. Она страшилась, что он лишит её слуха и зрения, навсегда лишит её своей милости. Мария же не понимала, как можно ставить мужские интересы превыше своих, и как можно лишить себя свободы и любви. Стать затворницей в гареме и при этом думать, что это благодать Аллаха, а не божье наказание. А некоторые заповеди шокировали её своей дикостью и жестокостью, тем не менее, она уважала обычаи халифата и старалась не нарушать их. Девушка вставала в один час с остальными наложницами и выполняла утреннее омовение. Став фавориткой султана, она продолжала ходить на занятие и посещать хамам вместе со всеми девушками. Она не кичилась своим положением и однажды даже пыталась помириться с Гульнуш, отправив ей браслет из рубинов, который собирала сама. Потом Гульнуш вернула его обратно, приложив к нему перо птицы, что считалось плохой приметой. Мария не обратила на это внимания и только брезгливо сморщилась. Зухра же забеспокоилась и поспешила освободиться от зловещего атрибута, выбросив его в окно. Мария не была слишком суеверна, но Зухра была так убедительна, что Марии пришлось прислушаться к ней. Джарийе являлась живым воплощением скромности и благородства, ещё не знающая мужской ласки и не познавшая настоящей любви, направляла Марию на добрые мысли и дела. Чистая и свежая, как кувшин с родниковой водой, который никогда и никем не будет испит, она часто горевала о своей судьбе, по ночам тихо плакала в подушку, а утром с улыбкой заявляла о своей счастливой судьбе. Марии было жаль девушку и она дала себе слово, что заберёт её с собой, как только судьба соблаговолит к ней.

- Ты поедешь со мной во Францию?

Глаза Зухры поползли вверх, и Марию увидела в них огонёк недоверия.

-Ты пропадёшь тут, - уверенно заявила Мария, настаивая на своём.

Зухра удивилась и, настороженно выпрямившись, пожала плечами. Мария почувствовала, как напряглись мышцы её спины, и как заиграли скулы на её лице.

- Но ведь ваше положение так упрочилось, всё о чём может мечтать любая из нас, свершилось с вами.

Мария уже больше не раздражали подобные заверения, она уже привыкла к ним, поэтому спокойно продолжила.

- Не такой судьбы я хочу себе, у меня есть семья, которую я люблю больше всего на свете и хочу воссоединиться с ними. И тебя заберу с собой. Обещаю, ты полюбишь Францию, ведь она даст тебе свободу. У тебя, как у птицы, появятся крылья.

Зухра вдруг порозовела и стала даже улыбаться. А когда Мария пообещала ей любовь французских кавалеров, совсем расцвела.

- Но ведь я не обладаю вашей красотой, поэтому не верю, что какой- нибудь французский кавалер влюбится в меня,- поникнув, вымолвила Зухра.

Мария, конечно же не знала судьбы девушки, но она была вполне мила и могла найти себе хорошего мужа, поэтому без сомнения кивнула ей, даже не высказав колебаний. Марии вдруг поймала себя на мысли, что пора бы ей остановиться, а иначе так она соберёт весь гарем к себе в работники. Вот удивится матушка, когда она вернётся домой с ватагой девиц. Веселя себя подобными мыслями, она зарделась и воспрянула духом. Бесспорно её помышления были сейчас не осуществимы, она даже не знала, что будет с ней завтра, но ни на минуты не оставляла веры и надежды. Она с радостью заметила, что Мехмед давно не звал её к себе. Только однажды он зашёл к ней осведомиться, как она устроилась и понравилось ли ей её новое жилище. Потом она узнала, что он вместе с вассалами уехал на охоту и вернётся не скоро, оставшись в Эдирне. Время шло, и дни становились похожими один на другой, и вскоре она заскучала и уже с нетерпением ждала его возвращения, сгорая от желания увидеть его. Конечно же, к ней не пришла любовь, однако она скучала по сладострастным речам и нежным глазам повелителя. Она даже сочинила стихи в его честь и обещала себе прочитать их ему, как только он переступит порог её комнаты. Но Мехмед всё никак не возвращался, шли недели, она уже изнывала от скуки и тоски и терзалась горьким ожиданием. Валиде почему-то отказала ей в посещении уроков, объяснив, что она больше в них не нуждается, теперь у неё другие привилегии, развлекать султана и рожать ему наследников. Мария пришла в бешенство, и только из уважения к Мехмеду она не выцарапала глаза этой бездушной женщине. К зелёной тоске теперь добавилось ещё и досадное чувство обиды, которое она не могла ничем разбавить. Мария проклинала Турхан и размышляла, как у такой жестокой женщины, мог родиться такой прекрасный сын. Зухра вдруг вступилась за валиде, она восхищалась ей и была горда, когда та подарила ей две серебряных ленты, которые девушка вплела в чёрные блестящие косы. Марии показалось, что неспроста Зухру наградили таким подарком и решила быть настороже. Теперь служанка всегда была у неё на виду, но Мария зря беспокоилась, Зухра очень полюбила её и никогда бы не предала своей госпожи. Однако, гаремные интриги могли любого довести до отчаяния и даже самые преданные слуги могли оказаться в капкане у зверя.

Мехмед вернулся через неделю. После странной перепалки с Валиде, Мария почти позабыла о ссоре и решила не рассказывать об этом повелителю. Не должна же она беспокоить его по каждому поводу и на его вопрос, что происходило с ней в его отсутствие, спокойно ответила.

- Ничего такого, что могло бы побеспокоить ваше величество. Султан благоговейно взял её лицо и осыпал поцелуями.

- Я чуть было не потерял рассудок вдали от тебя. О, моя Арзу, ты стала ещё краше. Ты пила живительный эликсир, какая колдунья одарила тебя им,- осторожно пошутил он и улыбнулся. Несмотря на прекрасное настроение, Марии показалось, что султан был чем-то удручён. В его взгляде девушка вдруг заметила несчастные нотки, но спрашивать не стала. Она вдруг вспомнила про стихи и хотела было передать пергамент любовнику, но он уже повалил её на смятые шкуры. Мехмед со всей страстью предавался любви, и Мария не помня себя от любовного триумфа, наслаждалась единением с ним. Уже потом, после любовной горячки, лёжа в объятиях султана Мария наконец-то почувствовала себя счастливой. Возглас удивления вырвался из её груди, когда она вдруг вспомнила о подарке повелителю, и внезапно вырвалась из объятий любовника. Потом потянулась к сундучку и,поставив ларец на колени, достала из него скрученный пергамент, перевязанный блестящим локоном. Тем самым она хотела показать, как благодарна Мехмеду за любовь и тёплое отношение к ней. На уставшем лице султана появилась удивлённая улыбка, он осторожно взял письмо и погладил шелковистую прядь волос, снял её со свитка и припал к ним губами. Поцеловав их, он осторожно положил их на стол рядом с собой и раскрыл свиток. По мере того, как он читал, Мария видела, как теплеет его взгляд и как подрагивает его нижняя губа от волнения.

- О, мой прекрасный повелитель? Ты действительно так думаешь обо мне?-спросил он с запалом.

Мария с улыбкой кивнула, и Мехмед продолжил читать.

- Я ваш единственный цветок, целуйте же его, целуйте. Погибнет он без ваших ласк, без теплоты и доброты. О, вы великий маг, великой магии любви. Пусть ваши страстные объятья сильнее разжигают страсть мою, любовь и негу, теплоту. Без них теперь уж не смогу, меня не оставляйте впредь одну. Без вас не ведаю и дня. О, мой великий повелитель, любовник мой, вы мой источник. Любите же меня скорей, оставив жгучий след своих страстей.

Мехмед с восторгом закрыл глаза, а когда открыл их, из его глаз скатилась прозрачная слеза. Он смахнул её резким движением и отложил пергамент.

- Милая моя, моя маленькая девочка, я всё больше влюбляюсь в тебя. Как тебе удалось так складно сложить стих.

Мария заулыбалась, зардевшись, и тихо вымолвила.

- Я часто слагала стихи вместе со своей служанкой.

- Я распоряжусь принести тебе побольше чернил и бумаги.

Мария благодарна поцеловала его и с удовольствием заметила.

- Вы очень добры, о мой повелитель.

Мехмед вдруг расхохотался, потом отбросил покрывало и с надеждой предупредил.

- Больше не нужно формальностей. Я только твой, и ты можешь обращаться ко мне на равных. Мария с радостью кивнула и обняла широкие плечи султана. Его ласки снова зажгли в ней страсть, и они вместе упали на подушки, схлестнувшись в в любовном поединке.

Теперь к Марии вновь вернулся покой. С приездом султана она почувствовала себя в безопасности, теперь даже самые опасные враги казались ей жалкими крысами, с которыми легко можно справиться, заманив их в их собственный капкан. А некоторые из них сами сгорят в собственной желчи, не дождавшись расправы. Засыпая в объятиях султана, Мария гнала противников прочь, эти несчастные когда-нибудь ответят за свои грехи, ибо воля господа сильнее любой другой воли. Справедливость обязательно восторжествует, и крепче обнимая своего любовника, забылась беспокойным сном.

Глава 52

Глава 52

Гульнуш, не выдержав безнадёжной страсти султана, свалилась в страшной горячке. Раздираемая гневом и ненавистью, она готова была закопать Марию живьём. В конце концов силы совсем покинули её, и с каждым днём девушка всё слабела. Валиде очень беспокоилась, что она потеряет ребёнка и приложила все усилия, чтобы оградить её от волнений. Она приказала Фирузе не говорить с ней о новой фаворитке и проследить, чтоб никто не посмел расстраивать её. Ёзгур заботливо ухаживала за ней, лишь иногда поручая это Фирузе, таким образом она всегда находилась в комнате. А Гульнуш так не терпелось разузнать у джарийе последние новости. И когда Ёзгур наконец-то удалилась, напоив Гульнуш маковым отваром, Гульнуш принялась расспрашивать служанку о ненавистной сопернице. Сначала Фируза не хотела говорить ей, помня наказ валиде, но Гульнуш настаивала.

-Говори же, он всё также делит ложе только с ней?

Служанка кивнула и спрятала глаза, ей было больно смотреть на сломленную и несчастную госпожу. Гульнуш со злостью смахнула стоявший на столике кубок с настоем и тот, упав на пол, издал пронзительный звон.

- Приведи мне Зухру. Пора начинать действовать.

Фируза испуганно отшатнулась, но не смея возразить, отправилась за Зухрой. Найти девушку оказалось не сложным, она нашла Зухру в саду за сбором шиповника. Джарийе насторожилась , когда заприметила молодую женщину.

- Что тебе нужно, зачем пришла?-тихо спросила она.

- Ты любишь нашего повелителя, также как его любим мы? - с опаской спросила Фирузе, внимательно разглядывая настороженную служанку.

Зухра быстро кивнула и принялась перебирать шиповник.

- Потом закончишь, следуй за мной,- процедила она, направляясь в гарем.

Женщины осторожно проследовали в покои Гульнуш и, когда дверь за Зухрой захлопнулась, Фируза продолжила.

- Моя госпожа носит ребёнка, а эта проклятая хочет забрать у неё счастье. Если любишь нашего господина и желаешь ему добра, тогда помоги нам избавить его от этой проклятой ведьмы.

Она подтолкнула Фирузу к кровати и отошла в сторону. Госпожа лежала на мокрых от пота подушках и захлёбывалась кашлем.

- Это твоя ведьма сглазила меня, проклятая колдунья,-зашипела она, захлёбываясь от удушья.

Зухра страшно испугалась, ведь она никогда раньше не видела Гульнуш в таком ужасном состоянии. Волосы мокрые и спутанные выглядели тусклыми, бледная кожа, словно бесцветный папирус, мертвецки блестела на похудевшем лице. От красоты Гульнуш не осталось и следа. Фируза приподняла Гульнуш и усадила, подложив под спину, подушки.

- Я справлюсь сама, принеси лучше ларец, - проскрипела Гульнуш слабым голосом.

Фируза тут-же исчезла за плотной занавеской и вернулась с маленьким сундучком, который передала хозяйке. Гульнуш дрожащими руками отворила дверцу и извлекла от туда маленький флакон с тёмной жидкостью. Потом протянула мешочек с монетами Фирузе.

- Если ты откажешься с нами сотрудничать, Валиде тебя со света сживёт. А если согласишься, сделает старшей калфой, Сейджи уже стара, плохо справляется бедная.

Фируза от страха потеряла дар речи, она застыла с широко раскрытыми глазами, не в силах двинуться. Она прекрасно понимала, о чём просили её эти безумные.

- Эй, очнись,- процедила Фируза, сунув ей в руки пузырёк с ядом и кисет с монетами.

- Добавишь это ведьме в питье.

Глаза Зухры расширились от ужаса, и она воскликнула, качая головой.

- Не бойся, сильно мучиться она не будет, никто даже не заподозрит , что она умерла от яда. Ёзгур, если будет нужно, подтвердит отравление несвежими продуктами. Поняла, что ты должна сделать?- закричала она, видя замешательство служанки.

Зухра неуверенно кивнула и на ватных ногах прошла к двери, чтобы поскорее покинуть страшную обитель.

- Фируза, проводи её, да проследи, чтобы не наделала глупостей.

Заговорщицы переглянулись, и Фируза подтолкнула бедную девушку к дверям.

- Пошли, я провожу тебя. Если султан всё ещё там, не вздумай при нём подать отправленное питьё. Сделаешь это, когда она останется одна.

Зухра хотела провалиться сквозь землю, испариться и исчезнуть, лишь бы не быть причастной к их злодейскому плану.

- А если повелитель узнает,что тогда станет с нами?

Фируза махнула рукой и зловеще рассмеялась.

- Не будь глупой, у повелителя больше других дел нет, как разбирать проблемы в гареме.

Зухра кивнула и, спрятав яд, вошла в комнату. Султан уже покинул Марию, но она, нагая, оставалась в кровати, её красивое тело, гибкое, как у чёрной пантеры, распростёртое на шелковых простынях, блестело в лучах полуденного солнца. Зухра зажмурилась, увидев голую хозяйку и отвернулась.

- Ты такая смешная,- рассмеялась Мария.

-Ты такая же, как я. Ты же в зеркале себя не страшишься рассматривать,- нарочито заметила Мария.

-Грех рассматривать себя нагой,- удивлённо выпалила Зухра, опустив взор.

Мария рассмеялась ещё пуще, чрезмерная скромность девушки удивляла её.

-Когда мы приедем во Францию, я покажу тебе свою купальню, там множество зеркал. И в этом нет ничего постыдного. Я часто рассматриваю себя, только так я смогу понять насколько я красива.

Служанка покраснела и, застенчиво опустив глаза, хихикнула.

-В следующей раз станешь помогать мне одеваться, я отошлю Кассию. Надо бороться с твоей застенчивостью. Французские кавалеры не любят излишне скромных дам.

Мария подмигнула служанке и весело рассмеялась.

-Дай халат и принеси мне что-нибудь поесть.

-Что же хочет, моя госпожа?- дрожа всем телом спросила Зухра, ощупывая в кармане склянку с ядом.

- Принеси тех перепёлок в медовом соусе, которых приносила вчера на обед.

Зухра чуть склонила голову и кивнула в знак уважения.

- Если Зехир согласится приготовить их для вас. Но я доложу ему, что просит новая фаворитка султана.

Глаза Зухры в последнее время всегда избегали взгляда Марии, и девушке показалось это странным. А сегодня Зухра выглядела очень напряжённой и растерянной, и Мария призадумалась. Потом она обязательно спросит её об этом, но только не сегодня. Мария потянулась, ласково замурлыкала и накинула на плечи халат. Потом подошла к окну понежилась в лучах солнца и вернулась в кровать. Сегодня её не хотелось утруждать себя ничем, вернулся султан, и она была очень рада этому событию. Вытянув ноги, она растянулась на мягком ложе и радостно выдохнула.

На кухне было нечем дышать, Кемаль даже освободил верхние пуговицы своей туники и оголил грудь, покрытую густой порослью. Зехир в белой длинной рубахе и в высоком чепце крутился возле котлов, отдавая приказы помощникам.

- Двигайтесь быстрее, зла на вас нет, в гареме ртов много, всех накормить нужно.

Кемаль предупредительно кашлянул, чтоб обозначить своё присутствие. Зехир недовольно хмыкнул, услышав за спиной негромкое кряхтение, но увидев Кемаля, расплылся в улыбке.

- О, мой дорогой друг. Ты пришёл отведать пастилу?

Кемаль с улыбкой кивнул.

- Кто же откажется от твоих сладостей. Не ел ничего вкуснее твоей стряпни.

Зехир погладил свои объёмные бока и довольно улыбнулся.

- Эй Эмир, а ну приготовь для Кемаля тарелку сладостей. Пусть поест вдоволь.

Евнух улыбнулся и, поблагодарив друга, продолжил.

- Новая фаворитка просит твоих знаменитых перепёлок прямо сейчас.

Зехир гордо выпрямился и сложил руки на выдающийся животик.

- Ай яй яй, она особенная? Ужин ещё не скоро.

Кемаль лукаво улыбнулся, он знал, что Зехир любил чтоб его уговаривали.

- Повелитель очень увлёкся ей. Боюсь, если ослушаемся,наши головы султан в котёл прикажет засунуть.

- О, Аллах, убереги нас. Говорят она красива, вот чертовка, все ж влюбила в себя нашего повелителя. Не хватало нам ещё одной Кёсем.

Кемаль покрылся густой краской гнева, его начинала раздражать напускная гордость друга, и он решительно предупредил.

- Давай скорее своих перепёлок, И не болтай лишнего, так и языка лишиться можно.

Зехир потемнел от ужаса. Да, чего-то я разговорился, с досадой подумал он и поспешил к подносу с перепёлками. Аромат на кухне стоял дурманящий, и у Кемаля невольно засосало под ложечкой. Глотая слюни, он с аппетитом рассматривал подносы с цыплятами и котёл с благоухающим ароматным рагу. Но ему придётся подождать ужина и, довольствуясь тарелкой сладостей, он сунул в рот кусочек пастилы. С интересом наблюдая за поварятами, которые интенсивно мешали желе и фруктовые джемы,Кемаль доел всю тарелку.

Зехир всё ещё не возвращался, исчезнув с тарелкой перепёлок в неизвестном направлении. Кемаль огляделся, огромная кухня с глиняными печами, на которых стояли горшки с разнообразным варевом, чадили во всю мощь. Жара стояла невыносимая, открытые окна ничуть не спасали, и поварята тут же покрывались испариной. Обмахивая себя веерами, висевшими у них на поясе, они тяжело вздыхали и вновь продолжали мешать длинными палками густое варево в огромных котлах. Через несколько минут появился Зехир с огромным блюдом перепелок, щедро сдобренных соусом и, торжественно поставив блюдо перед евнухом, с удовольствием причмокнул.

- Бьюсь об заклад, она доложит повелителю о моих знатных птичках. И я получу вознаграждения от дражайшего сюзерена.

Кемаль ничуть не сомневался и радостно закивал.

- Разделишь со мной трапезу, если это случится,- сказал он зычно.

Зехир усадил своё обширное тело на скамью, налил лимонада и залпом выпил. Потом поставил кувшин с напитком на поднос.

- Это лимонная вода для госпожи. Я добавил туда побольше мяты, пусть наша главная фаворитка немного освежится, тоже никак от жары изнывает.

Зехир, как всегда был прозорлив, и Кемаль улыбнулся ему. Взяв блюдо, он попрощался с другом и быстро удалился. Ему поскорее хотелось избавиться от ненавистной тарелки, истончающей невероятный аромат.

Зухра ждала его у входа в кухни, и он с удовольствием вручил ей поднос. Девушка поблагодарила его очаровательной улыбкой и удалилась. Кемаль. проводив её смелым взглядом, направился к Сейджи доложить ей о Пелагие, которая свалилась в горячке. Пока он шёл его не покидало тревожное предчувствие.Что-то смутило его во взгляде Зухры, и он решил это выяснить. Надо бы понаблюдать за девчонкой. Невесть какими мыслями забита её прекрасная головка. Он прошёл в читальный зал, где калфы переплетали старые книги. И заметив Сейджи, поспешил к ней.

Приблизившись к покоям Марии, Зухра прислушалась. Из комнаты доносилось протяжное пение, незнакомый язык с блуждающими звуками понравился Зухре, и она предположила, что Мария пела на французском. Её прекрасные дифирамбы лились нежно и ярко, словно чарующая арфа. Девушка представила счастливую госпожу и улыбнулась, но яд в кармане, так оттягивал карман немыслимой тяжестью, что улыбка моментально сошла с её лица. Она скривилась в отчаянном порыве и огляделась. Коридор был пуст, только где-то далеко доносились неясные звуки. Она поставила поднос с едой на пол и, осторожно откупорив крышку, быстро опрокинула содержимое флакона в кувшин с лимонадом. Трясущимися руками она стёрла слёзы с лица, которые застлали ей глаза и, сунув пустую склянку в карман, вошла в комнату.

Мария возлежала на кровати, рассматривая весёлых зайчиков, которые бегали по потолку и мозаичному полу. Она прекратила петь, а только издавала непонятные звуки, похожие на пение. Увидев служанку, она радостно улыбнулась и села на кровати.

- Как тебе удалось уговорить Зехира,?- удивилась Мария.

- Меня не допустили на кухню, это всё Кемаль.

Мария счастливо улыбнулась.

- О мой друг Кемаль ! Он опять позаботился обо мне.

Мария уселась поудобнее и отломила небольшой кусочек мяса.

- Поешь со мной? Садись рядом.

Зухра покачала головой и села на кушетку в углу.

- Я приказываю. А ну, поди сюда, иначе прикажу дать тебе плетей.

Марии показался смешным командный тон своего голоса и грозный приговор, который она никогда бы не осуществила, и она улыбнулась, подзывая джарийе.

- Перепёлки замечательные, неужели не хочешь? Иди же.

Мария вновь позвала её, освободив ей место рядом с собой.

Зухре пришлось повиноваться, хотя её била ужасная дрожь. Мария заметила опухшие глаза девушка, как только та вошла, и решила спросить, что случилось.

- Ты плакала, но отчего?

- Нет,-тихо ответила Зухра.

- Тогда почему глаза красные и руки дрожат?

Зухра молча опустила голову.

- Говори же, несносная,- закричала Мария.

Зухра вздрогнула и отпрянула в сторону.

- Это из-за Кемаля, мне нравится он,- вдруг выпалила девушка.

Слова служанки ввергли Марию в ступор, и на некоторое время она застыла с перепелкой в руках, обдумывая заявление джарийе.

- Любовь это прекрасно, но ты понимаешь, что Кемаль не сможет любить тебя.

Девушка кивнула и спрятала глаза под пушистые ресницы. Мария с трудом доела перепёлку, после неожиданного объяснения, кусок не лез ей в горло.

- Я попрошу султана пусть он разрешит вам пожениться, но сначала ты должна поговорить с Кемалем. Я наслышана, некоторые евнухи покидают гарем и потом женятся.

Зухра кивнула и потянулась за перепелкой. Схватив кусок мяса, она жадно проглотила его. Вкус показался ей отвратительным, желудок свело и ей казалось, что сейчас её вывернет наружу.

- Почему ты молчала, почему раньше не сказала мне о своей любви?

Зухра пожала плечами и с ужасом посмотрела на Марию, которая наполняла кубок лимонадом. Она уже преподнесла его к губам, когда Зухра выбила кубок у неё из рук и тот покатился по полу. Мария с возгласом неподдельного негодования вскочила, и Зухра кинулась к ней в ноги.

- Госпожа, вели казнить меня. Я заслуживаю самого страшного наказания.

Она билась головой и каталась по полу. Мария даже испугалась, она не понимала, что происходит. Неужели Зухра сошла с ума.

- Пусть лучше эти ведьмы меня со свету сживут, чем я позволю вам умереть.

И тут Марию осенило, кажется, она начинала понимать о чём говорит Зухра.

- Гульнуш приказала тебе убить меня, так?- сдавленно спросила Мария.

Слёзы душили её, она была на волосок от гибели, и если бы Зухра оказалась чуть- чуть смелее по ней бы пели панихиды.

- Я бы никогда не позволила выпить вам это проклятое зелье.

- Как бы я умерла, если выпила эту гадость, говори,- закричала Мария, ткнув служанку в бок.

- Я не знаю. Гульнуш убедила меня, что это приказ Валиде, а её никто ослушаться не смеет.

- Валиде дала тебе яд?

- Гульнуш с Фирузой придумали избавиться от вас. Вы, как кость в горле у Гульнуш.

Для Марии это не стало секретом, она знала о ненависти Гульнуш, но и представить не могла, что первая фаворитка решится на убийство.

- Прикажете казнить меня,- просила Зухра, ползая у ног Марии.

- Мне не искупить такой грех по-другому.

- Я не убийца,- прошипела Мария.

Конечно, она хотела призвать к ответу всех участников этой драмы, но не желала брать грех на душу. И решила впредь быть более благоразумной и внимательной. Мария так задумалась о своём положении, что не заметила, как Зухра подползла к кувшину с ядом и пригубила напиток.

Мария ужаснулась, кинулась к служанке и отшвырнула кувшин в сторону. Потом схватила маленькую ложку и сунула её в рот служанке, крепко прижимая язык. Зухра согнулась и взбунтовавшийся желудок изрыгнул отправленный напиток. Сердце Марии бешено билось, она не хотела, чтобы Зухра умерла так нелепо. Она не виновата , ведь несчастная не позволила ей выпить отравы, значит и она не позволит ей умереть. Мария потянулась к вазе, освободив её от цветов, приказала Зухре выпить стоялую воду. Вода была немного несвежей, что вызвало новый приступ тошноты, когда Зухра обессиленная, но живая лежала на полу, изрыгая последние позывы, Мария была безмерно счастлива.

- Слава пресвятой деве Марии, я спасла тебя.

Зухра тихо простонала и согнулась от болевого приступа.

- Не нужно было этого делать, ведь я предала свою госпожу.

- Замолчи и отдыхай, ты не сделала этого, и это о многом говорит,- тихо сказала Мария, обнимая девушку. Она считала своё решение правильным и никогда не скажет ни кому об этом. Она поступит хитрее будет на шаг впереди, чем её соперница, и не даст Гульнуш победить себя.

- Сейчас ты встанешь, приведёшь себя в порядок и пойдёшь к безумной. Скажешь ей, что исполнила её волю.

Зухра присела, подобрав под себя ноги. Её уже не мутило, и чувствовала она себя значительно лучше, собрав воедино остатки сил, она встала с пола. Мария, увидев, что она ровно стоит на ногах, отпустила её руку. Девушка шатнулась, но не упала, потом прошла к своему ложе в углу и присела.

- Переодень платье и иди. Тебе ведь уже лучше?

Зухра кивнула и раскрыла маленький сундук, в котором хранились её немногочисленные платья и кафтаны. Спрятавшись за ширмой, девушка тихонько стонала, переодевая грязное платье.

- Вы хотите, чтобы я отправилась к Гульнуш сейчас же.

- Да, тебя ведь больше не мутит?

Девушка неуверенно кивнула, появляясь из-за укрытия.

- Да, но сначала, я приберу тут всё.

- Нет, оставь всё так, беспорядок будет кстати, если вдруг Гульнуш решит наведаться ко мне. Когда вернёшься, уберёшь. А теперь иди.

Мария властно махнула рукой и улеглась в кровать, накрыв себя покрывалом.

Зухра сразу смекнула, что придумала Мария и с радостью улыбнулась.

- Хороший план, госпожа.,- осторожно вымолвила она и выскользнула из комнаты.

Мария со вздохом ужаса накрылась одеялом с головой и стала ждать возвращение Зухры. Вскоре она вернулась и не одна, а в сопровождении Гульнуш. Мария едва узнала её, женщина еле стояла на ногах, бледная, со спутанными волосами, она выглядела больной и очень уставшей. От былой красоты Гульнуш не осталось и следа. Женщина пыталась придать своему лицу скорбное выражение, но ей никак не удавалось, чувство радости было таким сильным, что моментально угадывалось на её бледном лице.

- Моя славная подруга, как же ты напугала нас. Зухра ворвалась ко мне, прося о помощи. Я думала во дворце случился пожар.

Мария скривились, изобразив страдальческое выражение, и согнулась, корчась в болевых конвульсиях.

- Не стоит беспокоиться так обо мне, тем более в твоём положении это вредно,-зычно заявила Мария.

Но Гульнуш, наслаждаясь триумфом, даже не заметила саркастические нотки в голосе Марии.

- Если хочешь, я прикажу Фирузе изготовить отвар от колик, она умеет.

Мария опять согнулась и сквозь зубы процедила.

- Нет, оставь меня, мне так плохо. Боюсь не один лекарь уже не спасёт меня, и дни мои сочтены. Уходи же,- корчась от боли закричала Мария.

Гульнуш с влажными от восторга глазами повернулась к дверям и торжествующе удалилась.

- Разрази её гром,- воскликнула Мария, когда дверь за Гульнуш закрылась.

- Притащилась убедиться, что яд сработал. Даже не смогла скрыть торжества с бесстыжего лица, ведьма.

Зухра молча приступила к уборке, нужно было успеть всё сделать до прихода повелителя. Он мог заглянуть к Марии в любую минуту, тем более приближалось время ужина.

- Что вы собираетесь делать дальше, моя госпожа?

- Придётся какое-то время притвориться больной. К сожалению, это необходимо для спокойствия Гульнуш, а потом восстану из мёртвых. Не терпится увидеть лицо этой ведьмы, когда она увидит меня рядом с повелителем.

Зухра боялась, ведь противостояние между ними ничем хорошим не закончится.

- Может не стоит связываться с ней, от одной соперницы она уже избавилась, сбросив её с башни,- тревожилась Зухра.

- Я не боюсь её,- выпалила Мария, вскочив с кровати.

- Что вы скажите султану?-спросила Зухра собирая разбитую вазу.

Мария призадумалась, что сказать повелителю она ещё не придумала, но придётся придерживаться легенде.

- Скажу, что вдруг неожиданно стало плохо. Можно свалить на несвежих перепёлок.

Зухра в страхе воскликнула.

- Но тогда повелитель прикажет казнить бедного Зехира, а он ни в чём не виноват.

Мария ахнула и призадумалась.

- Тогда скажем ему, что перепёлки оказались такими вкусными, что я съела их так много, и мой желудок взбунтовался.

Зухра радостно кивнула и снова принялась за уборку, потом вдруг кинула веник и припала к ногам Марии.

- Моя госпожа, вы простили меня? Боюсь, что теперь вы не сможете доверять мне.

Мария подняла её с колен, потом усадила рядом с собой.

- Ты не дала мне умереть, и я благодарна тебе. Только вот никогда не верь злым языкам и не иди на поводу у зла.

Зухра обняла Марию и тихо прошептала.

- Я хочу поехать с вами, вы ведь возьмёте меня с собой?

Мария, чуть отстранившись, кивнула и вновь обняла девушку.

- Мы выберемся из этого ада, обещаю тебе.

Зухра улыбнулась, но острый приступ боли заставил её содрогнуться, и она воскликнула от боли.

Мария проводила её в постель и дала ей настой, который приносила ей Ёзгур от колик, ещё на прошлой неделе. Выпив его, девушка быстро уснула, а Мария принялась обдумывать произошедшее. Ведь она до сих пор не могла поверить в такую подлость Гульнуш. Решиться на убийство ради любви, это воистину тяжёлый поступок. Любовь для неё наказание, и ей вдруг стало жаль бедную Гульнуш.

Глава 53

Глава 53

Мехмед, узнав о болезни Марии, всполошил весь гарем. Не давая покоя Езгур, он требовал скорейшего выздоровления фаворитки. Все вокруг дивились его страстной любви. Некоторые считали, что повелитель помутился рассудком, и что Мария околдовала его. Три последующих дня он непременно был рядом с ней и отлучался только на совет дивана и молебны. Тогда Мария решила внезапно выздороветь, потому что излишняя забота султана начала немного надоедать ей. Узнав о выздоровлении, Мехмед был безмерно счастлив, и к вечеру покои Марии превратились в сокровищницу со множеством сундучков, ларцов, дорогих свитков и тканей. Подарки повелителя заполонили всё пространство комнаты, что даже ступить было негде. У Зухры блестели глаза от восторга, и она тут же принялась рассматривать вазы, амфоры и драгоценности из жемчугов и сапфиров. Роскошь тканей поражала своим изысканным рисунком, а цвет материи многогранностью переливов и сочностью цвета.

- Если бы Гульнуш увидела эту роскошь, она бы лопнула от злости,- воскликнула Зухра.

Мария рассмеялась и торжественно надела на голову диадему из маленьких бриллиантов.

- Я владычица мира, - шутливо заявила она и небрежно кинула корону в ларец.

- Ты считаешь, что счастье женщины заключается в этих побрякушках?

Мария подняла тяжёлое колье, и оно заиграло россыпью блестящих разноцветных огоньков.

- Посмотри, они же мертвы и холодны.

Потом дотронулась до клетки с попугаем и погладила полосатые крылья хохлатого.

- Я похожа на эту невольную птицу в золотой клетке. Эта птица с радостью бы поменяла сытую жизнь на ватные просторы голубого неба.

Мария открыла дверцу клетки, и попугай вылетел из своего укрытия. Он метался по комнате, и его разноцветные крылья красиво парили над потолком.

- Видишь, и комната для него мала, ему нужна свобода.

Зухра развела руками, она не понимала чаяния Марии, ведь у неё есть всё, о чём только может мечтать женщина. Любовь султана, почёт и уважение.

Мария хлопнула в ладоши и утёрла скатившуюся слезу.

- Ладно, хватит соплей. Давай скорей избавимся от этого хаоса. Нужно убрать всё в сундуки.

Попугай, исследовав небольшое пространство, присел на сундук и скрипучим голосом заявил.

- Арзу, прекрасная Арзу.

Мария удивлённо вспыхнула и рассмеялась.

- Умная птичка, как же мне назвать тебя? - радостно воскликнула она.

Птица будто не слышала её и продолжала повторять выученные слова. Мария погладила пушистые перья птички и вдруг заметила ленту, привязанную к лапке попугая. К ней же была прикреплена записка, она осторожно отвязала шнурок, раскрыла письмо и с замиранием сердца прочла: «Моя драгоценная Арзу, любовь всей моей жизни. Думаю, тебе понравились мои дары, но даже самое дорогие сокровища мира не стоят твоего внимания и твоей чистой любви. Я хочу, быть с тобой вечно, пока смерть не разлучит нас. Думаю, Цезарь скрасит твоё недолгое одиночество, пока меня не будет. Я вынужден покинуть тебя. Надеюсь поход будет недолгим, и вскоре я вернусь к моей Арзу. Береги себя, моя драгоценность, моё сокровище.

Мария счастливо улыбнулась, доброта и любовь султана не могли оставить её равнодушной, как бы она не пыталась отрешиться от них.

- Наверно, срочные дела заставили Мехмеда так поспешно покинуть замок, если он даже не зашёл попрощаться.

Зухра удивлённо хмыкнула.

- Повелитель куда-то уехал?

Мария печально кивнула, и заметив грустное выражение лица фаворитки, Зухра улыбнулась. Всё чаще она стала замечать, как блестели глаза Марии, и с какой нежностью она смотрела на повелителя, завидев его в дверях своих покоев. И как отчаянно девушка переживала его отсутствие. И теперь Мария глотала слёзы, чтобы они не полились у неё из глаз. Зухра оставила свёрток с тканями и бросилась утешать свою добрую хозяйку.

- Если он не пришёл сегодня, значит уехал ненадолго и скоро вернётся.

- Он отправился на войну?- тихо спросила Мария, роняя слёзы.

- Нет, же. Такие дела так поспешно не делаются, к тому же на границе всё спокойно. Ничего не предвещает беды, венгры давно отступили и заключили мир. Не беспокойся, дорогая, вот увидишь, он скоро вернётся.

Мария рада бы была согласиться, но страшные сомнения вдруг закрались в её душу.

- Возможно, повелителю нужно решить важные государственные дела, поэтому он сам снарядился в путь.

- Почему не отправил послов?- не унималась Мария.

Зухра взяла усталые ладони Марии и крепко сжала их.

- Приди в себя, не теряй трезвой головы. А ну, прекрати реветь.

Зухра вдруг растерялась, даже не заметив она позволила себе вольность, но госпожа, кажется, не обратила на развязность служанки никакого внимания, а наоборот обняла её.

- Я так рада, что между нами теперь не будет формальностей, что ты наконец научилась не видеть во мне принцессу и свою госпожу. Хочу, чтобы впредь мы стали подругами. Зухру захлестнул поток душевного тепла, и она разволновалась, но быстро справившись, радостно кивнула.

- Сегодня в нижнем гареме праздник, день рождения Елизары, разрешишь мне повеселиться. Обещаю я недолго.

Вспомнив свою давнюю подругу, Мария улыбнулась и, сняв с себя жемчужный браслет, сунула его в шёлковый мешочек .

- Подари это Елизаре, скажи, что я приболела и придти не могу.

Зухра радостно кивнула и приняла подарок из дрожащих рук Марии.

- Мне так хочется присоединиться к тебе, но пусть Гульнуш думает, что я считаю дни до своей смерти. А ты расскажи там всем, как же плохо твоей госпоже.

Зухре было жаль оставлять Марию одну, но в её жизни итак не было праздников, поэтому пропускать ещё один ей не хотелось, и она принялась собираться. Выбрав самую красивую тунику из розовой парчи, она радостно спросила.

- Как думаешь, мне идёт этот цвет?

Мария пригляделась и скорчила недовольную гримасу, реакция Зухры была мгновенной, глаза девушки потемнели, и она опустила голову, поэтому Мария не стала больше испытывать терпение девушки и радостно воскликнула.

- Ты будешь очень красивой. Когда мы вернёмся в Дижон, я научу тебя носить корсеты и пышные платья из лент и кружев, а ещё тончайшие чулки и кружевные подвязки к ним.

Мария вдруг схватила грифель и принялась рисовать. Зухра с замиранием сердца наблюдала, как на листе появилось прекрасное лицо молодой женщины. Её пышные кудрявые волосы, собранные в причёску золотистыми шпильками, поразили воображение девушки. Никогда прежде ей не доводилось видеть таких высоких причёсок со множеством перьев, шпилек и пелерин. Потом женщина нарядилась в роскошное платье, её тонкая талия, обрамлённая в тугую ткань со множеством рюш на груди и глубоким вырезом таким, что он едва прикрывал её пышные формы, показался Зухре бесстыдным. Разве может приличная женщина так нагло выставлять своё тело напоказ. Она покраснела, представив себя в таком платье, но с любопытством разглядывала, как пышна и одновременно легка юбка платья. Французская мода явилась для неё воплощением красоты, величия и порока. Увидев восторженные глаза подруги, Мария звонко рассмеялась.

- Если ты научишься правильно подбирать туалеты, то с помощью них сможешь завладеть сердцами тысячи мужчин.

Мария сама едва верила своим словам, ведь только недавно она не смогла влюбить в себя, одного единственного и любимого ей Филиппа. Но приметив явный интерес подруги, продолжила

- А с помощью кружевных панталон, чулок и мушек, привлечь мужчин к любовным утехам,- продолжала фантазировать Мария.

- Что такое мушка? - спросила Зухра, краснея.

- Это оружие красоты, неотъемлемое орудие флирта.

Кажется Зухра совсем растерялась и недоуменно теребила парчу, угрожая сделать в ней сотни дыр.

- Это маленькая точка из чёрного бархата или тафты, которой европейские модницы украшают лицо или грудь.

Зухра нашла на руке небольшую родинку и показала её Марии.

- Примерно так она выглядит?

Мария звонко рассмеялась и кивнула.

- Не понимаю, для чего. Это же так не красиво, иметь коричневые крапинки на теле,- задумчиво произнесла Зухра, рассматривая платье красавицы с картинки Марии.

Мария рассмеялась и взглянула на подругу.

- Ты очень красиво рисуешь,- заметила Зухра и присела рядом.

- Я люблю рисовать, сочинять стихи. Мехмед обещал мне принадлежности для рисования. Когда, я получу их, знаешь, что нарисую в первую очередь.

Мария посмотрела в умные глаза подруги и продолжила.

- Благоухающие дали Прованса.

- Должно быть они прекрасны?- спросила Зухра, понятия не имея о чём спрашивает.

- Ещё как прекрасны,- с тоской подытожила Мария и мечтательно закрыла глаза. В её памяти тут же вспыхнула сочная зелень травы и вереска, яркие бутоны маков и ароматные сиреневые дали лавандовых полей. Она вспомнила белые россыпи цветущих вишнёвых деревьев и их ароматные плоды. И через несколько минут она уже не принадлежала себе. Мысли унесли её так далеко отсюда, что она забылась, утопая в потоке воспоминаний. И без устали блуждая по бескрайним просторам прекрасной Франции, была без меры счастлива.

Глава 54

Глава 54

Теперь дни для Марии превратились в вечную пытку, ей казалось, что эта проклятая осень никогда не кончится. Прошло уже несколько месяцев, а Мехмед всё не возвращался, и сердце Марии ныло в тоске. Одалиска всё больше понимала, что начинает сильнее привязываться к ненавистному когда-то мужчине. И если она не перестанет призывать Мехмеда и думать о нём, как о долгожданном любовнике, положение её станет весьма плачевным. Ведь тогда ей сложнее будет расстаться с ним и она не сможет покинуть сераль. Но чуть брезжущая вдали надежда возвращала её на землю, и блестящие от слёз глаза матери звали её за собой. Тогда она, вновь воспарив духом и расправив плечи, лелеяла надежду вновь воссоединиться с семьей. В последнее время к ней ещё и вернулась тревога, бередя старые раны. Её любезный друг Аделард часто виделся ей во сне, и она беспокоилась, не случилось ли что с ним. А, что если предсказания Мадеи сбылись, и его бренное тело уже давно истлело. Поэтому он и снится ей слишком часто, думала она, и как только ей думалось об этом перед глазами всплывало прекрасное лицо Аделарда с едва обозначившийся порослью на щеках. Живой, весёлый и красивый, он улыбался ей своей обворожительной улыбкой. Только Аделард мог так улыбаться, только его глаза излучали столько тепла, столько радости и добродетели. Когда она вернётся, обязательно разыщет его и уже никогда не отпустит.

Рядом посапывала Зухра, сегодня она плохо спала, промучившись коликами. В последнее время она часто жаловалась на боли в животе и пила микстуру, которую дала ей Ёзгур. Надо попросить Мехмеда, чтобы её осмотрел Джабир, Зухра застонала во сне и перекатилась на другой бок. Сегодня она рассказала Марии, в каком бешенстве была Гульнуш, когда она поведала ей, что новая фавотитка совсем оправилась от болезни. В бешенстве она чуть не поранила Фирузу, запустив в неё вазой, когда молодая женщина высказала слова одобрения по этому поводу. Вскоре Гульнуш предпримет следующий шаг, и ей нужно быть на чеку. Какую она пытку придумает для неё на этот раз она не знала, но страшилась её больной натуры и поняла, что она не остановится пока не избавится от неё. У Гульнуш полон гарем сторонников и друзей, а значит ей будет легче выйти сухой из воды. Тем более она была уже на большом сроке беременности и к зиме должна родить. Валиде бережёт её, как зеницу око, в отсутствии Мехмеда. И даже, если она перебьёт половину гарема, ей ничего не будет. Сейчас она на особом положении, а вот авторитет Марии пошатнулся в отсутствии султана. Теперь с ней никто не считался, конечно девушка так и оставалась в верхнем гареме, ведь решение султана никто отменить не в праве, кроме него самого. Поэтому Мария, как никогда, ждала Мехмеда, коротая дни за скучными делами. Принадлежности для рисования ей так и не доставили, объяснив, что есть много других полезных занятий: вышивка, шитьё и вязание на спицах. Она всё чаще спускалась в гарем, особенно вечерами, там девушки курили кальян и собирались за играми и беседами. Марии нравилось втягивать в себя фруктовый табак, отчего немного кружилась голова, и на душе становилось немного легче. В восемь она возвращалась к себе, выпивала айран с зеленью и ложилась спать. В девять часов гарем погружался в тишину, девушкам объявляли отбой. Только икбал могли позволить себе задержаться со сном и лечь чуть позже остальных, но встать им придётся всё равно не раньше девяти часов. Поэтому Мария, чтобы не навредить себе, подолгу не засиживалась. Она хотела оставаться свежей и красивой для своего господина, ведь он может вернуться в любую минуту. Гульнуш совсем не выходила из своих покоев, Мария видела её лишь несколько раз в саду, в сопровождении прислужниц и валиде. Мария прослышала, что беременность её протекала тяжело, и она больше лежала. Мария часто видела, как Ёзгур выходила из покоев икбал с бледным усталым лицом. И это могло значить только одно, Гульнуш опять было плохо. Мария даже хотела проведать несчастную, но не решилась. К чему разжигать в сопернице приступ очередного удушья и ненависти, тем более сейчас, когда положение её итак являлось незавидным. Мария представляла, как обрадуется Мехмед рождению малыша, когда вернётся. Может тогда он забудет о ней и отдаст всё своё внимание мальчику и его матери. И у неё появится возможность покинуть гарем. Зухра потянулась во сне и внезапно открыла глаза.

- Ты так и не ложилась?- спросила она сонным голосом.

- Ты же знаешь, я не люблю спать днём,- быстро бросила Мария и налила розовый воды для Зухры.

- На, выпей. Ты вся мокрая. Опять плохо?

- Да, сегодня Ёзгур принесёт отвар, который посоветовал ей Джабир.

- Когда вернётся Мехмед, я буду просить его, чтобы Джабир осмотрел тебя.

- Но султан не позволит, его не заботит здоровье какой-то служанки. Не станет меня, найдут другую.

Мария с упреком взглянула на подругу и возмутилась.

- Почему так говоришь, если совсем не знаешь султана. Он добрый и заботится о своём гареме. Зухра улыбнулась и осторожно заметила.

- Мне кажется или это действительно так, ты влюбилась?

Мария встрепенулась, неожиданный вопрос застал её врасплох.

- Нет же, чего выдумала, - быстро выпалила Мария, поспешно отвернувшись. Но от внимания Зухры не убежал томный взгляд её блестящих глаз.

- Я же вижу, как ты считаешь дни и мучаешься ожиданием.

Мария нервно махнула рукой и подошла к окну, пошире раскрыв его, она вдохнула свежий осенний воздух, пропитанный запахами жухлой травы,мокрой земли и старого мха.

- Впредь, не смей говорить со мной в такой тоне. Это не твоё дело.

Зухра не обиделась на скверный тон подруги, ведь она часто так делала, когда злилась, но быстро отходила. Затем, успокоившись, сама возвращалась к теме разговора. Зухра уже давно поняла, что Мария не равнодушна к султану, когда впервые переступила порог покоев фаворитки. Просто Мария никак не хотела это признавать.

- Гульнуш совсем худо,- грустно заметила Мария.

- Так и надо ведьме,- глухо пробормотала джарийе и поудобнее уселась на кушетке.

Мария с упрёком взглянула на неё.

- Не будь такой жестокой, она ведь носит ребёнка.

- И это после того, что она хотела с тобой сделать?- продолжила Зухра, удивляясь.

- Наверняка она уже жалеет об этом, Аллах уже наказал её за деяния. Не думаю, что она захочет повторить это снова.

Джарийе с насмешкой хмыкнула.

- Я даже не сомневаюсь, дай только ей разродиться. Пока султана нет, ты ей не мешаешь, ей делить некого, но как он вернётся, так она примется за старое.

Мария призадумалась, а ведь Зухра права. Наверно ей нельзя терять бдительность, и она будет держаться подальше от Гульнуш и остальных рабынь. Если будет нужно, она нанесёт удар первой и незамедлительно. Мария вдруг схватила нож со стола, которым только недавно резала фрукты, и плотно сжала его в кулаке.

- Я не дам себя обидеть и буду защищать себя, только так я смогу вернуться домой,- решительно сказала она, вонзая лезвие ножа в плотную мякоть дыни.

Мехмед вернулся глубокой осенью за несколько месяцев до появления малыша. Новость о скором рождении первенца он принял очень охотно и одарил Гульнуш подарками и почестями. Мария, узнав о возвращении повелителя, пришла в неописуемый восторг. Она очень огорчилась, узнав, что Гульнуш удостоилась его почтения первой, а ей пришлось ждать. Повелитель не спешил её навещать и появился только вечером.

Зухра объяснила это просто, сначала повелитель приветствует свою семью, обедает с ними, а потом уже посещает любимых наложниц. Притом ей он воздаст больше привилегий, почестей и внимания чем остальным, ведь с ней он проведёт всю ночь и возможно оставит у себя ещё и на следующий день. И когда за Марией пришли, чтобы подготовить её к ночи любви, она уже изнемогала в тоске. С бьющимся сердцем она шла в хамам, потом в гардеробную, а потом по золотому пути в покои к султану.

Мария ждала его у себя, но Мехмед решил не пренебрегать традициями и призвал её к себе. Тем лучше думала Мария, быть с ним в его обители ей больше нравилось. Остановившись возе двери, она накинула прозрачную чадру и опустила голову. Чёрные евнухи отворили дверь, и Мария вошла в комнату. Почувствовав знакомый запах амбры и лотоса, Мария ещё больше заволновалась и взглянула на султана. Он стоял спиной к балкону и ждал, когда за Марией захлопнутся двери. Марии показалась, что прошла целая вечность прежде чем он повернулся к ней, и нарушая все традиции, Мария смахнула вуаль с лица и метнулась в объятия султана. Он крепко обнял её и, осыпая поцелуями, тихо шептал.

- О моя Арзу, яркий луч очей моих. Как же я скучал без тебя. Не было и дня, чтоб я не вспоминал твои прекрасные глаза. Как же я торопился к тебе.

Мария чуть отстранилась и обиженно надула губки.

- Не очень верится, тогда почему призвал меня так поздно, а приехал уже в полдень.

Его звонкий смех залил комнату, и его счастливые глаза вдруг лукаво улыбнулись.

- Неужели ты ревнуешь, душа моя?, - спросил он весело.

Мария кивнула и поцеловала его прекрасные уста.

- Я вынужден соблюсти все традиции и отдать дань уважения матери, сёстрам.

- И Гульнуш?- потемнев от ревности спросила Мария.

Султан вновь рассмеялся и погладил пушистые волосы Марии.

- Она ждёт шехзаде.

Мария кивнула и потянула султана к полушкам, раскинутым на полу.

- Я думал ты принесёшь мне счастливую новость по моему возвращению, но как видно на всё воля Аллаха,- грустно сказал он.

Марии вдруг стало не по себе, она даже не подумала над этим. А, ведь такое могло случиться, а стать матерью в её планы никак не входило.

Мехмед так нежно сжимал её в объятиях и так ласково смотрел на неё, что нежеланные мысли улетучились из её головы, и она с удовольствием прильнула к нему. И когда они упали на подушки, охваченные страстью, время вдруг остановилось для них. Они слышали биение своих сердец, которые звучали в унисон, они наблюдали восторженные лица друг друга и растворялись в глубоких чувствах. Каждой клеточкой чувствуя друг друга, они наслаждались острой страстью, которая сжигала их тела, пока волна блаженства не накрыла их и пучиной унесла в небытие. Открыв глаза, Мария осторожно привстала, чтобы не разбудить спящего любовника и осторожно прошла на балкон. Белёсый свет луны едва освещал серую мглу, и сквозь сизый туман Мария видела неясные очертания города, блуждающие далеко впереди. Ночь была особенно тихой, и казалось всё вокруг замерло, даже пение цикад смолкло, и ветер не шелестел, играя листьями. Мария прислушалась и удивилась, как же легко сегодня дышится, как будто в воздух влили цистерну святой воды. Она перегнулась через перила и взглянула вниз, тёмные воды Босфора едва блестели в чёрной пустоши ночи, и ей вдруг подумалось, как же глубоки его воды и сколько тайн в них скрыто. Природа, есть молчаливый свидетель вековых конфликтов, войн, трагедий и людских бед. Словно в древней рукописи в ней хранятся целые плеяды событий, когда- либо происходивших на земле.

Мария тяжело вздохнула и, вспомнив про страшные рассказы, которыми пугали её рабыни, осенила себя крестным знамением. Должно быть это так страшно тонуть в тёмных и холодных водах Босфора, зашитой в кожаный мешок. Какая же она молодец, у неё хватило сил и ума не оказаться в нём, думала Мария. А ведь сколько раз она была на волоске от гибели. В последний раз заглянув в холодные водные пучины, девушка хотела было уйти, как вдруг услышала тихое пение, прекрасный мужской голос напевал мотив старой итальянской песенки. Сердце Марии вдруг забилось, и она прислушалась.

-Менестрель настроил лютню.

Струны тронула рука,

И запел негромко путник

О любви, что на века.

Песня пламенем вспорхнула,

Разлетелась серебром.

Со щеки слезу смахнула

Смерть, заслушавшись его,- пел мужчина, должно быть такой же прекрасный, как и его изысканный тембр.

Слова песни так затронули душу Марии, что она чуть не расплакалась.

- Кто же ты и откуда песнь твоя?- тихо прошептала Мария.

Вдруг чистый молодой голос также внезапно исчез, как и появился. Мария улыбнулась и тихонько вернулась в постель. Мехмед крепко спал, и Мария прилегла рядом, и ещё долго рассматривала его тонкий профиль, пока он не проснулся. Увидев раскрытые глаза Марии, султан удивился и перекатился на бок. Чуть пристав на локте, он с нежностью заглянул в глаза возлюбленной и обнял её гибкий стан.

- Где ты был так долго?- тихо спросила Мария.

- Венгерский король приглашал меня на пиршества. Леопольд оказался слабее своего предшественника, нерешителен, к тому же уныл и невесел,- он вдруг рассмеялся, заметив безучастное лицо Марии.

- Но не будем о политике. Я нашёл занятие поинтереснее,- заговорщицки произнёс он и хитро улыбнулся, склонившись над возлюбленной. Потом припал к её губам и нежно целуя, ласкал её тело. Мария обняла его широкую спину и, сильно обхватив его ногами, опрокинула на спину. Мехмед рассмеялся, очутившись под Марией, потом резко придвинул её к себе и накрыл страстным поцелуем. Неудержимая страсть султана вновь заставила трепетать Марию в неудержимом экстазе.

Едва забрезжил рассвет, как Мария покинула покои султана и вернулась к себе. Она внезапно почувствовала себя плохо, предметы вокруг вдруг заплясали у неё перед глазами, и она чуть не провалилась наземь. Зухра тут же уложила её в постель и позвала Ёзгур. Женщина насторожилась, заметив тёмные круги под глазами Марии, но когда Зухра объяснила ей, что сегодняшнюю ночь фаворитка провела с повелителем, успокоилась. Она вдруг дружелюбно хихикнула и нарочито произнесла.

- Ну, так не мудрено. Наш повелитель соскучился по дорогой Арзу. Ты спала сегодня?

Мария зарделась и покачала головой.

- Зухра, принеси ей мятной воды. Пусть выпьет и ложится спать. Я скажу Валиде, что Арзу нужен отдых.

Мария обхватила руку женщины и с благодарностью пожала её.

- Вы второй раз спасаете меня.

- Девочка моя, это моя работа. А сейчас отдыхай. Я скажу Валиде о тебе. Ничего страшного не случится, если ты проснёшься чуть позже.

Ёзгур чуть склонила голову и удалилась. Зухра счастливо улыбнулась и придвинулась ближе к Марии.

- Я рада, что это всего лишь переутомление.

Мария махнула рукой.

- Со мной всё хорошо. Ты лучше о себе подумай.

Джарийе кивнула и схватила пустой кувшин.

- Сейчас я принесу тебе мятной воды.

- Не надо воды. Лучше разузнай, как там Гульнуш, только тихонько.

Девушка кивнула, она как раз собиралась это сделать. Мехмед вернулся, а значит Гульнуш будет строить новые козни. Она должна защитить свою госпожу, даже ценой своей жизни. Мария простила её, но не она себя, и муки совести продолжали грызть её душу, снедая изнутри. И она не допустит новой беды и не позволит навредить её госпоже.

Глава 55

Глава 55

На следующее утро Мария узнала, чьим оказался удивительный голос, который пел так пылко. Обладателем безграничного таланта оказался венецианский подмастерье, ученик Рембранта. Он был вызван ко двору для рисования портрета повелителя. Должно быть молодой мужчина сильно страдал, если так задушевно пел. Возможно, художник томится в чужих застенках, как и она, скучая по Родине. Зухра предупредила подругу, чтобы она не вздумала искать встречи с гостем, конечно же Мария понимала, чем это может кончиться для итальянца и для неё самой. Конечно же она не предпримет попыток передать письмо гостю с просьбой помочь ей. Разумнее всего было сейчас смириться со своим нынешним положением до лучших времён. Поэтому она обняла любимую подругу, и вместе они позавтракали. Мария съела несколько перепелиных яиц, сыра и горсть оливок. Айран с зеленью пришёлся как нельзя кстати, потому что ей страшно хотелось пить после вчерашней пересоленной солонины, которую привёз Мехмед из венгерской столицы.

День сегодня был расписан по минутам, и Мария уже торопилась на представление, которое ставили девушки в нижнем гареме. Ей очень хотелось увидеть театральное действо, и она сгорала от нетерпения. Должно быть девушки приготовили яркое представление, если пригласили саму валиде. Однажды, ещё маленькой, Мария уже видела своеобразное действие, только актёрами были уличные комедианты. Скоморохи разыгрывали пьесу, король и шут. Правда король больше был похож на бедного бродягу в старом грязном тряпье, чем на могущественного сюзерена. Но молодой актёр так вжился в свою роль, что Мария даже забыла о его истинном происхождении.

Зухра говорила, что даже сама Гульнуш снизойдёт сегодня и почтит своим присутствием нижний гарем. Марии совсем не хотелось встречаться с ней. Она никогда не забудет с какой радостью злодейка приняла весть о её скорой смерти. И каково же было удивление Гульнуш, когда она узнала о выздоровлении соперницы. Она бы наверно сокрушила весь дворец от злости, но её положение не позволило ей этого. Огромный живот ограничивал её в движениях, поясница сильно болела и она большую часть времени проводила в постели. Но Гульнуш не успокоилась, она знала о каждом шаге Марии, знала сколько раз в неделю повелитель призывал Марию к себе и когда бывал у неё. Охочие до золота слуги всегда приходили ей на помощь и докладывали все новости. Её безграничная ревность не давала Марии расслабиться, и она была на чеку, готовая в любую минуту ответить на удар соперницы. С каждым днём Мария всё сильнее влюбляла в себя повелителя, тем самым ещё больше раздражая Гульнуш. Но теперь и у Марии появилось много сторонников среди слуг и наложниц, которые пытались угодить ей и часто присылали подарки. Чаще всего икбал преподносили красиво расшитые платки или изящные шкатулки. Мария благодарила за подношения, но помнила наставления Кемаля: -Помни, моя дорогая, за каждой счастливой улыбкой может скрываться смертельное жало,-говорил он.

Мария улыбалась его заботе, и в который раз благодарила судьбу за покровительство. Зухра, чувствуя огромную вину за собой, тоже не оставалась в стороне и принимала прилежное участие в судьбе икбал. Так она узнала о заговоре юной наложницы, прибывшей недавно во дворец. Своими обидами она настраивала весь нижний гарем против Марии. Зухра сразу же смекнула, что тут не обошлось без участия Гульнуш. Вскоре юную красавицу отправили в услужение старшей калфы, и ей стало некогда плести интриги.

Мария горько соглашалась, когда подруга называла сераль змеиным вертепом. Ведь она была права, сколько невинных душ было загублено тут. И быть может на протяжении веков эти стены хранят жестокие заговоры и смертельные тайны, которые так и не узнают потомки. А может чьей-то твёрдой рукой напишется совсем иная история, и по велению господина появится красивая легенда о любви с прекрасным сюжетом.

Мария с удовольствием взглянула на своё новое одеяние и осталась довольна. Голубая туника из тончайшего шёлка, подпоясанная жемчужным поясом, красиво обрамляла её тонкую талию, а белые шаровары дополнили её дивный образ. Сверху Мария надела кафтан и подпоясала его тонким ремнём из замши. Зухра поправила её причёску и накинула платок на её голову.

- Тебе так идут восточные платья. Ты в них, как египетская царица.

- Клеопатра?- рассмеявшись, спросила Мария.

Зухра радостно кивнула и спрятала блестящие глаза под густыми ресницами. Мария ещё раз оценила своё отражение и недовольно фыркнула.

- Не думаю, что у неё была такая тёмная кожа.

Зухра удивлённо взметнула ресницами и, довольно причмокнув, заявила.

- Твоя кожа словно тёмная бронза, блестящая и манящая. Повелитель так любит ей любоваться. Ты красива, когда- нибудь ты поймёшь это.

Мария тяжело вздохнула и опустилась на кровать.

- Помнишь я рассказывала тебе про итальянского художника.

Зухра удивлённо воскликнула и приказала Марии замолчать.

- Не смей спрашивать о нём. И не проси меня, что- нибудь узнать, даже если умолять будешь, не стану. Для тебя есть только один мужчина, наш повелитель. Да продлит Аллах его дни.

Мария вдруг рассмеялась, благоговение подруги показалось ей немного напыщенным и неправдоподобным.

- Не обманывай себя, на самом деле тебе наплевать на повелителя и этот дворец ты ненавидишь пуще всего на свете.

Зухра со вздохом отчаяния прикрыла рот рукой и покачала головой. Но страх девушки не остановил Марию, и она продолжила, уже громче.

- Или змеиный источник плюёт теперь мёдом, а не ядом. И ты уже не боишься его вкусить.

Мария не остановилась даже тогда, когда дверь отворилась, и на пороге показалась располневшая фигура Гульнуш. Она, опираясь на руку Фирузы, поддерживала свой огромный живот отёкшей ладонью.

- Составишь мне компанию, валиде будет рада видеть нас вместе,- сказала она, чуть улыбнувшись.

Мария нахмурилась и неуверенно потёрла ладони. Она не верила в примирение главной злодейки гарема. Тем более, её воинственный вид говорил как раз об обратном.

- Меня удостоили чести, я полагаю не каждая здесь добивается таких привилегий. Главная икбал пожаловала за мной,- злорадно заявила Мария, гордо привстав с кровати.

Она заметила, как жёстко сверкнули глаза Гульнуш, как злобно скривились её губы, и каких усилий ей стоило не сорваться и не закричать в свойственной ей манере. Поравнявшись с ней, Мария с радостью отметила.

- Тебе идёт этот красный шёлк.

На самом же деле Гульнуш ненавидела бесформенные туники и халаты, которые ей приходилось носить из-за беременности. Яркие сочные цвета, которыми теперь изобиловали её туалеты, она тоже ненавидела, и поэтому её реакция оказалась мгновенной. Мария даже не ожидала такой прыти и повалилась на пол, когда женщина толкнула её. Гульнуш хотела пнуть Марию в бок, но резкая боль в пояснице заставила её согнуться, но не надолго. Уже через минуту она навалилась на Марию, готовая нанести страшный удар. Но как всегда на помощь Марии пришёл её верный друг. Огромные руки Кемаля схватили женщину и оттащили в сторону. Осторожно усадив её на кушетку, мужчина обнял сотрясающуюся в рыданиях фигуру Гульнуш.

- Убирайся с глаз моих, французская шлюха. Я не отдам тебе моего Мехмеда. Он мой , только мой,- кричала Гульнуш хриплым голосом, вырываясь из объятий евнуха.

- Идите, представление уже началось. И никому не говорите, я сам разберусь,- приказал Кемаль.

Мария быстро кивнула и, схватив подругу за руку, потащила её к двери. Ей хотелось поскорее убраться, чтобы не видеть бьющейся в истерике Гульнуш. Беременность не пошла ей на пользу, а превратила в злобную фурию. Но Марии было немного жаль эту несчастную, и она не держала на неё зла, ведь из-за любви к султану у неё помутился разум.

- Бедные женщины, всю жизнь им придётся бороться за одного мужчину, а он никогда не будет принадлежать ни одной из них,- с сожалением воскликнула Мария.

- Поэтому я не успокоюсь, пока не покину это проклятое место,- продолжила она, остановившись на ступеньках, ведущих в нижней гарем, откуда доносились звуки зурны и задорный девичий смех.

Зухра осторожно спустилась вниз и потянула за собой Марию. Девушки, расположившись на мягких подушках, пили шербет и закусывали сладостями, фруктами и орехами. Праздник был в полном разгаре, и появление вновь прибывших даже никто не заметил, чему Мария очень обрадовалась. Ей совсем не хотелось испытывать на себе недовольные и злые взгляды некоторых красавиц. Сев рядом с миловидной блондинкой, Мария налила себе шербета и потянулась за сочным персиком, как вдруг услышала шёпот возле себя. Повернув голову, она увидела Хатидже, туника из яркого розового шёлка очень освежала её. И выглядела Хатидже очень красивой, несмотря на шрам, который Мария почти не замечала. Грустные глаза девушки чуть увлажнились, и она скромно склонила голову, пряча сбежавшую слезу.

- Я так скучала без тебя, моя дорогая подруга,- сказала она и заключила Марию в нежные объятия.

Подруги страстно обнялись, и Хатидже присела рядом. Блондинка, сидевшая подле Марии, недовольно фыркнула и дерзко взглянула на возмутительницу её спокойствия. Но спорить не стала и придвинулась ближе к соседке.

- Я так ждала тебя, но ты совсем не навещаешь нас. Слышала, что у тебя всё хорошо. Повелитель обожает свою любимую Арзу.

Мария улыбнулась и взяла тёплые ладони Хатидже, прижав их к себе, она тихо прошептала.

- Да, я вроде счастлива.

Но зоркий взгляд подруги тут же приметил грустную поволоку в глазах Марии, и она недовольно покачала головой.

- Ты так и не смирилась со своей судьбой и не смогла полюбить султана,- тихо прошептала она. Но даже если бы они разговаривали в полный голос, навряд ли их кто-то мог услышать, ведь девушки кричали так громко. Каждая из них старательно играла свою роль, ведь сама валиде присутствовала на празднике. Мария различила её строгий профиль сквозь тонкие занавески её паланкина. Она сидела вдали от всех в окружении своих прислужниц. Тарелка рядом с ней изобиловала фруктами и сладостями, но она едва вкусила их. Зачарованная представлением она не сходила глаз с девушек, облачённых в сказочные наряды заморских стран. Мария только сейчас заметила театральное действо, так ловко разыгранное молодыми женщинами. Среди них Мария заметила свою давнюю подругу и улыбнулась. Забавный образ Велизары поднял ей настроение, и она с воодушевлением присоединилась к зрителям. Велизара, облаченная в дорогой наряд короля, с блестящими глазами читала стихи юной фаворитке, которая блистала пышными нарядами эпохи Филиппа Красивого. Ведизара, облаченная в кружевные панталоны, протягивала дивный букет фиалок прекрасной блондинке, которую играла миловидная девушка с голубыми глазами. Мария не встречала её раньше, поэтому предположила, что это новая протеже валиде или очередной подарок ко двору могущественного султана. Вмиг забыв о девушке, Мария вдруг залюбовалась прекрасным действом, которое разворачивалась перед ними. Она сильно удивилась, как же близко портные смогли приблизить туалеты актрис к европейской моде. Изысканные ткани и тончайшее кружево восточных мастеров переплелись с убранством французских туалетов и преобразили европейскую моду вдвойне. Мария с упоением вспомнила свои шикарные платья, которыми изобиловали её сундуки, и чуть не разрыдалась от отчаяния. Как бы она хотела сейчас оказаться на месте блондинки, только ради того, чтобы примерить роскошное платье, цвета спелой листвы. Девушка была так прекрасна в нём, что Марии показалось, будто она видит настоящую фаворитку, капризную и немного дерзкую. Блондинка так вжилась в роль, что и сама как будто забыла кто она есть на самом деле, и явно импонировала фальшивому королю. Взяв из его рук благоухающий букет, она небрежно кинула его на пол и эффектно отошла в сторону.

- Вы недовольны вашим королём, о моя богиня?- с сожалением спросил король, глубоко погруженный в раздумье.

Девушка нервно хихикнула и присела на скамейку.

- Вы недостаточно честны со мной. Я не верю в вашу любовь, тем более только вчера я видела вас в окружении двух прекрасных женщин. Одна из них очень миловидна и очень близка к вам. Мария рассмеялась воинственности блондинке, с какой прытью она оттолкнула короля, когда тот пытался обнять её. Елизара еле удержалась на ногах и только, стоявший рядом стул спас её от падения. Немного изумившись, она растерялась, но быстро пришла в себя и продолжила играть с ещё большим пылом, чем прежде. Длинный кудрявый парик плохо сидел на её маленькой головке, и Велизара часто поправляла его, боясь что он упадёт, и её образ будет испорчен. Густая бородка красиво обрамляла её плотно очерченные скулы и придавала лицу серьёзное выражение. Мария сжала кулачки, вспомнив красивое лицо герцога Филиппа с такой же чёрной строгой бородкой и тяжело вздохнула. Если бы не он, она бы никогда не оказалась в этом ужасном месте. Потом Мария поймёт, что в своих бедах виновата лишь она сама и перестанет винить несчастного Филиппа, но сейчас он являлся для неё олицетворением зла и несчастий. А ведь Филипп тоже пострадал от её проделок, ещё долгое время он не появится в высшем обществе и на званые ужины будет числиться последним в списках приглашённых. Но Мария не ведала об этом, и судьба Филиппа интересовала её меньше всего. Она была даже рада, что она избавила семью от присутствия этого ужасного чванливого выскочки, и матушка не вышла за него замуж, а то была бы сейчас самой несчастной женщиной.

Шум в коридоре вернул её на землю, и она вздрогнула от тумака вбок, который получила от Зухры. Двери отворились, и в комнату влетел Ягфар, а за ними несколько чёрных евнухов. Он гордо прошествовал мимо короля и фаворитки и направился к шатру валиде. Мария заметила, как изменилось лицо Турхан, и она зарделась от радости. В гареме стояла гробовая тишина, все взоры были направлены на паланкин. Справившись с волнением, Турхан подняла изящную ладонь, унизанную кольцами и украшениями, потом вышла из паланкина. Восторженно вскинув голову, она важно оглядела свои владения и с достоинством крикнула.

- Сегодня во дворце радость, родился шехзаде. У повелителя родился сын.

Толпа вдруг загудела, все захлопали в ладоши, отдавая почести такому важному событию. Но в глазах девушек Мария не увидела радости, некоторые злорадно усмехались, завидуя триумфу Гульнуш. Мария же была искренне рада и с удовольствием воскликнула.

- Слава падишаху, да продлит Аллах его дни.

Все обернулись к ней и множество удивлённых глаз уставившись, застыли с любопытством изучая Марию. Зухра, стоявшая рядом, тоже опешила от внезапной выходки подруги и, ткнув её в бок, тихо процедила.

- Молчи, ради Аллаха.

Но Мария вновь радостно завопила.

- Давайте, будем отмечать, несите нам компоты и сладости.

Мария заметила на себе одобрительный взгляд Турхан и улыбнулась.

- Девушка права, несите нам медовые пирожки и сладости, будем праздновать, - улыбаясь сказала она и радостно захлопала в ладоши, призывая играть музыку.

- Чему ты радуешься?- проскрипела Зухра с недовольным голосом.

- А чего мне печалиться?

- Твоё положение может пошатнуться,- осторожно предупредила Зухра, озираясь по сторонам.

- Ты думаешь, меня это волнует или считаешь, что я довольна своим положением? И перестань беспокоиться обо мне, не стоит. Давай лучше веселиться, - радостно заявила она. И закружилась в танце, в такт зурны. Она медленно двигалась по залу, словно пава, расправив плечи и, раскинув руки в стороны. Зухра вдруг залюбовалась плавными движениями подруги и присела на мягкие подушки. Вскоре к Марии присоединилась Велизара, в образе короля, и вместе они составили весьма нелепую композицию. Зухре показался забавным, король, танцующий восточные танцы, и она весело рассмеялась. Ей вторила Хатидже, и затем все громко веселились, глядя на танцующего короля. Мария тоже радовалась от души и стремилась забыться в безудержном танце. Иногда Мария замечала на себе восхищенные взгляды валиде, тогда девушка улыбалась и в почтении склоняла голову. Кажется она наконец-то понравилась Турхан, и теперь у неё стало на одного врага меньше. Ей и в голову не пришло, что за доброй улыбкой может скрываться злая личина. На самом деле Турхан любила только себя, а остальных использовала для достижения своих целей. Люди были для неё лишь пешки, фигуры на шахматной доске, которые она сама расставляла по своему усмотрению. Для Марии тоже нашлось там место, и она занимала в ней весьма невыгодную позицию для себя. Турхан знала, что Мария никогда не станет плясать под её дудку, поэтому в качестве фаворитки была ей неугодна. И она сделает всё, чтобы поскорей избавить от неё сына. Тем более она уже припасла для него юную красавицу из Рутении. Как только девушку привезут во дворец, она незамедлительно покажет её властелину. И когда Мехмед забудет о темнокожей красавице, она избавится от неё, спровадив в старый дворец. Гульнуш уже сыграла свою роль, родив для Мехмеда наследника и, потеряв былую привлекательность, навряд ли станет интересной для Мехмеда. А юная русская рабыня превратит ночи повелителя в дивный рай, надеялась Турхан. И сейчас, глядя в чёрные глаза темнокожей рабыни, она презрительно наслаждалась, заранее празднуя победу над ней.

Мария и не догадывалась какую судьбу приготовила для неё валиде и продолжала улыбаться, глядя в любезные глаза красавицы. Но Турхан не собиралась отдавать власть ни в чьи руки и видела в Марии только соперницу, быстро распознав в ней сильный и волевой нрав. Видя волнение Зухры,которая всячески подзывала к себе подругу, Мария не стала испытывать терпение джарийе. Она оставила танцы и приблизилась к подруге. Зухра с облегчением вздохнула, когда Мария наконец-то почтила её своим присутствием и, уводя подругу в сторону, осторожно предупредила.

- Бойся Турхан, она хитрая и расчётливая. Любит сына, но себя любит больше. И ради своего благополучия пойдёт на всё, много уже тут таких как ты сгинуло.

Мария махнула рукой.

- Какое ей дело до меня, нам с ней делить нечего. Пошли лучше веселиться, или тебе не надоело сидеть в четырёх стенах. Она с радостью взглянула на толпу девушек, которые охотно танцевали с королём.

- Иди лучше потанцуй с Филиппом, великим королём Франции. Когда ещё представится такая возможность, - рассмеялась Мария и потянула подругу в толпу. Но Зухра грубо отдёрнула руку и отошла в угол.

- Не будь брюзгой, тебе совсем не идёт.

- Иди куда хочешь, можешь прямо сразу в пасть к дикому зверю. Всё равно пропадёшь, если не будешь слушать меня.

Мария недовольно скривилась, не понимая волнения Зухры. Сейчас она просто хотела веселиться, она уже устала страдать и коротать дни в отчаянии.

- Иди веселись, а я пошла в комнату. Как устанешь, так придёшь, сама найдёшь дорогу, если такая смелая и ничего не боишься.

Зухра обиженно сложила губки в тонкую складку и забавно отвернулась, вскинув головку, готовая уйти прочь.

- Хорошо, я пойду с тобой. Не хочу оставаться здесь без тебя.

Она подхватила Зухру под руку, и вместе они вспорхнули по лестнице, и под пристальными взглядами недовольных девичьих глаз направились к коридору, ведущему на второй этаж. В приподнятом настроении Мария отворила двери своих покоев и вихрем ворвалась внутрь. Она пела и кружилась, а Зухра с удовольствием прислушивалась к словам песни на красивом и не понятном ей языке.

- Ты поёшь на франкском?

Мария радостно повернулась и воскликнула.

- Это старинная французская песенка, её пели в народе. Я слышала её мотив с детства, и пела её Аннабель наша славная кухарка.

Мария притопнула ногой, тем самым подчёркивая важность своих слов.

- Когда мы приедем во Францию, я познакомлю тебя с ней, и она научит тебя печь самые вкусные булочки на свете.

Зухра улыбнулась, теперь она начинала верить в осуществление безумного плана Марии. Ночью она поведала ей, как они выберутся отсюда. Сначала Зухра рассмеялась, а сейчас она так сильно захотела оказаться в доме Марии, что нечаянно поверила ей.

- Если захочешь, станешь её помощницей.

Мария так занялась планами на будущее, что не заметила корзины, стоявшей у кровати. Не переставая мечтать, девушка небрежно откинула покрывало и хотела было ринуться на мягкое ложе, но леденящий страх заставил её оцепенеть от ужаса. По шёлковой простыне ползла огромная змея, золотистым серпантином извиваясь и шипя коварным ядом. Мария боялась пошевелиться, ведь одно неловкое движение могло закончиться для неё смертью. Рептилия всё ближе подползала к Марии, потом вдруг встрепенулась, подняла свою маленькую голову и раскрыла блестящий капюшон, готовая в любую секунду броситься. Два чёрных глаза, как две маленьких бездны манили взглядом, и Мария, как зачарованная, смотрела в их холодные тёмные зрачки. Змея напряглась и поднялась кверху, выпуская своё огромное жало. Её длинный раздвоенный язык, словно огненный демон, вырвался из её пасти и застыл на мгновение, выпуская своё блестящее стрекало. Потом Мария услышала страшное шипение, затем ужасная боль пронзила всё её тело, в глазах внезапно потемнело, и она со стоном рухнула на пол, провалившись в чёрную бездну густого тумана.

Глава 56

Глава 56

Мучаясь в страшной лихорадке, Мария боролась за жизнь уже четвёртые сутки. Её юное тело, пышущее здоровьем никак не отдавалось в лоно смерти, и изнывая страшной болью и холодной испариной цеплялось за жизнь. Лишь на шестые сутки нестерпимые муки отступили, и она провалилась в беспокойный сон. И когда из мрака появилось красивое лицо Аделарда, а потом и он сам протянул к ней руки, вырывая её из чёрного тумана. Мария вдруг почувствовала живительный глоток, как будто сам Аделард пытался вдохнуть в неё жизнь, отдавая свои силы. Цепляясь холодными, скользкими руками за тёплые ладони мужчины, Мария пыталась выбраться из страшной мглы. Она слышала нежный голос друга, который звал её за собой. Потом Аделард исчез, и Мария вновь упала в могильную тишину. Но почувствовав странный толчок, Мария испугалась и всхлипнула, с ужасом раскрыв глаза. Она вскочила на кровати, и когда к ней вернулась память со страхом огляделась. Рядом с ней, расположившись в кресле дремал Мехмед. Зухра спала в углу на тахте, как всегда свернувшись калачиком. Мария тихо застонала, упав на подушки, голова так сильно болела, и Мария едва терпела невыносимую боль. Мехмед встрепенулся и открыл уставшие веки, увидев Марию, он распростёр руки и с радостью воскликнул.

-О, аллах, ты услышал мои молитвы.

Он с нежностью глядел на Марию, потом вдруг ринулся к ней, и покрывая её поцелуями, снова благодарил небо за долгожданный подарок. Он целовал её лицо, шею, грудь и руки, не переставая причитать.

- О, милая Арзу, я молил Аллаха и обещал ему свою жизнь в обмен на твою. Как же ты напугала меня. Ах, как же я счастлив, ты вернулась.

- Смертельный яд чуть не убил меня.

- Должно быть, гадюка заползла через открытое окно,- предположил султан.

Мария не стала отрицать этого, хотя точно знал, как она попала в покои. Если бы Мария озвучила свои предположения, Мехмед бы непременно бросился их проверять. А Мария не хотела брать грех на душу, ведь маленький шехзаде так нуждался в матери.

- Благодаря верной Зухре, ты осталась жива. Она вовремя освободила рану от яда и позвала на помощь.

- Но как ей удалось справиться с гадюкой? - удивилась Мария.

- Она оглушила её вазой, потом Кемаль разрубил её своим кинжалом. Теперь Кемаль будет проверять твою комнату. Обещаю, больше ничего не нарушит твой покой.

Мария с удовольствием кивнула и прижалась к Мехмеду.

- Как бы я хотел заключить тебя в свои объятия, но ты ещё слаба, моя милая Арзу. Он нежно прижал женщину к себе и осторожно погладил перебинтованную руку.

- Скоро рана совсем заживёт. Ёзгур наносит мазь через каждые три часа.

Мария улыбнулась, она вновь почувствовала себя в безопасности рядом с Мехмедом.

- Ты самый заботливый мужчина в мире, о мой могущественный султан.

Глаза Мехмеда радостно блеснули, и он улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.

- Я так сильно люблю тебя. Проси всё что хочешь. Всё исполню.

- Всё не исполнишь, даже тебе не всё под силу, о мой добрый повелитель.

Мехмед счастливо улыбнулся и прижал Марию к себе.

- Да, я не могу спорить с Аллахом, а то бы подарил тебе солнце или звезду с неба.

Мария рассмеялась, слова повелителя прозвучали слишком пафосно, и она осторожно заметила.

- Ах, вы ещё и зазнайка, мой повелитель.

Мехмед вновь рассмеялся, он так ласково смотрел на Марию, что она даже смутилась. Конечно, же она была довольна его чрезмерной заботе, но иногда считала её излишней. Мария вдруг вспомнила, как в раннем детстве она сильно заболела, и матушка тоже спешила исполнить любую её прихоть. Мария улыбнулась, глядя в добрые глаза султана, и весело воскликнула, как в далёком детстве.

-Я так хочу монпансье.

Глаза Мехмеда удивлённо блеснули, и он настороженно выпрямился.

- Но я не знаю, что это,- сказал он и вопросительно взглянул на любимую.

- Это сладкие леденцы, французское лакомство. Я люблю их с детства.

Мехмед рассмеялся и деловито произнёс.

- Ты слишком мало просишь.

- Это очень много для меня, поверь.

- Я распоряжусь, сегодня же их приготовят для тебя.

Мария с восторгом захлопала в ладоши, и ликуя обняла любовника.

- И ещё пусть мне принесут перепёлок, которых подают только к твоему столу.

Мехмед удивлённо причмокнул.

- Но рецепт этого блюда знает только мой повар. Он призадумался, и строгая складка на лбу вдруг обозначила его жёсткость, но улыбка, последующая за ней, смягчила его черты.

- Значит, сегодня на ужин едим перепелов, я пришлю за тобой.

Он ловко вскочил на ноги и многозначительно подмигнул Марии. Девушка одарила его обворожительной улыбкой и послала воздушный поцелуй.

- Поправляйся, пей больше воды, к вечеру ты должна поправиться.

Мария кивнула и проводила его счастливым взглядом. Когда двери за султаном заботливо закрыли два темнокожих евнуха, Зухра, тихо сидящая в углу, вдруг подскочила к подруге. Она была очень встревожена, и Марии казалось, что она хочет сказать ей что-то очень важное, но не может решиться.

- Тебе сейчас нельзя идти к султану.

Мария удивлённо вскинула брови и недовольно фыркнула.

- Это ещё почему?

Зухра вдруг забеспокоилась под пристальным взглядом Марии и опустила пушистые ресницы.

- Этот проклятый яд отравил не только тебя, но и твоего ребёнка. У тебя случился выкидыш пока ты боролась за жизнь. Ёзгур сделала всё как нужно, но предупредила меня, что ты ещё слаба.

Всё это Зухра выпалила на одном дыхании, что до Марии не сразу дошёл смысл страшного происшествия, а когда поняла, застыла в странном оцепенении, не в силах произнести ни слова. Зухра обняла подругу и погладила спутанные волосы.

-Главное, ты жива,- увещевала Зухра, но вскоре её туника увлажнилась от слез Марии, и её захлестнул град рыданий. Она рыдала так сильно, что её любимый попугай, спрятав голову в пушистые пёрышки, в испуге скрылся под тёмным навесом клетки.

- Как же так, мой малыш. Мой сынок. Мария рыдала и рыдала, Зухра, сжав её в тёплых объятьях, тихонько укачивала её.

- У тебя ещё будет много детей, вот увидишь. А сейчас успокойся, ты должна быть сильной. Слабых легче сломить. А может оно и к лучшему, судьба правильно решила. Если бы ты родила наследника тогда бы навсегда привязалась к этому месту. А ты презираешь дворец больше всего на свете и жаждешь покинуть его.

Мария завопила и оттолкнула Зухру.

- Как ты смеешь так говорить, дерзкая.

Зухра потянулась к Марии, чтобы успокоить её, но подруга вновь оттолкнула её. Зухра не ожидала, что известие так сильно расстроит Марию, притом она никогда не хотела ребёнка и не призывала его рождение.

- Хорошо, я уйду, страдай дальше. Только подумай, а нужен ли тебе ребёнок, который принадлежит империи, а не тебе. И как бы ты смогла бежать с малышом на руках. Как? - процедила Зухра.

Мария отчасти понимала, что Зухра права, но не могла простить ей вольности. И она так жалела своё не рождённое дитя, что не было сил терпеть невыносимую боль и тоску.

- Ты не имеешь права говорить со мной в таком тоне, даже если мы стали так близки.

Мария жёстко взглянула на служанку так, что у Зухры сжалось сердце. Ей было тяжело видеть Марию такой удрученной, она проклинала беды, которые так неожиданно свалились на неё тяжёлой лавиной.

- Знаю, тебе ненавистна сама мысль о потере ребёнка, но подумай . Ты хочешь, чтобы твоего ребёнка заперли в кафесе? Или быть можешь ты пойдёшь на убийство, чтобы расчистить путь к трону своему сыну?- грозно спросила Зухра.

Мария воскликнула и в страхе перекрестилась.

- Я забыла про это страшное место. И я никогда не стала бы вредить Гульнуш таким образом.

Мария вдруг призадумалась, как же она была глупа, если не думала о последствиях. Она беззаботно наслаждалась любовью Мехмеда и даже не думала о возможности появления малыша. А ведь Зухра права, если бы этот ребёнок родился, навряд ли она смогла его оставить.

- А что бывает за воровство шехзаде?

Зухра даже обронила чётки от такого странного вопроса.

- Почему ты спрашиваешь об этом? - испуганно спросила она.

- Что было бы со мной, если бы я посмела бежать с ребёнком Мехмеда?

Зухра удивлённо хмыкнула и вернулась к Марии, присев рядом, она наклонилась к ней и тихо прошептала.

- Казнь.

Мария вздрогнула, это страшное слово очень пугало её, но она продолжила засыпать Зухру вопросами.

- Даже если Мехмед любит меня?

Служанка тяжело вздохнула и обняла подругу.

- Даже не думай об этом. Если у тебя появится ребёнок, он привяжет тебя к султану. А если он решит сделать тебя своей женой, тогда о побеге придётся забыть, ведь тогда ты станешь большим человеком и будешь постоянно на виду.

- Я никогда не стану хасеки и жить я тут не останусь.

Зухра никак не понимала недовольство Марии, ведь у неё было всё. Даже сердце султана принадлежало ей, а за него борются сотни девушек, живущих в одиночестве. Они были бы счастливы жить её судьбой. К тому же Зухре казалось, что Мария любит Мехмеда, отчего же столько пафоса.

- Ты ведь любишь Мехмеда, почему так стремишься покинуть его?- спросила она, не сдерживая любопытства.

- Любовь любит свободу, а по-другому уже принуждение. Я пришла сюда не по своей воле. Меня насильно бросили в его объятия. Нет, я не люблю его, это всего лишь чувство благодарности. Он очень добрый и хороший человек. Быть может, если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы смогла полюбить его.

- Но став хасеки, ты перестанешь быть затворницей. Ты сможешь выезжать с повелителем на прогулки или даже на охоту, если он пожелает взять тебя с собой.

- Вот именно, если пожелает. Жалкие подачки,- с презрением процедила Мария.

- Любовь дарит крылья, а они у меня сломаны. Понимаешь меня?-резко спросила Мария, пряча тревожный взгляд.

- Они заставили меня снять ладанку, которую подарил мне отец. Они хотели сломить мою веру, а вместе с ней загубить мою душу.

По щекам Марии полились потоки слез, и она, захлебываясь в рыданиях, продолжала говорить.

- Даже если бы я сильно любила Мехмеда, всё равно при первой же возможности сбежала отсюда. Зухра вновь принялась утешать Марию, вытирая густые слёзы шёлковым платком, она беспрестанно твердила, что они обязательно, что -нибудь придумают. И как хорошо им вместе будет во Франции. Хотя сомневалась, что найдёт счастье в чужой стране. Вдоволь наплакавшись, Мария вдруг расправила плечи, осушила влажным полотенцем опухшие от слёз глаза и приказала Зухре отвести её в хамам.

- Но тебе запрещены бани. Ёзгур запретила.

Мария не стала пренебрегать советами лекаря и попросила натереть себя розовой водой и причесать волосы.

- Мехмед не знает, что ты потеряла ребёнка. Я думаю, ты должна сказать ему. Валиде распорядилась молчать, так как срок был совсем маленький.

Мария кивнула и с ужасом подумала, как ей придётся изъясняться с Мехмедом. Она слышала, что женщин даже наказывали, если они не сохраняли беременность. С момента зачатия женщина должна выполнять ряд пунктов и беречь себя, ведь она отвечает за рождение здорового потомства. Но ведь она ни в чём не виновата, если бы не эта проклятая змея. Мария сняла с себя, пропитанную потом тунику, и сунула её Зухре.

- Ты тоже думаешь, что змея сюда заползла не случайно? - спросила Мария, протягивая руки вперёд.

Зухра принялась интенсивно массировать их и втирать в кожу пряное масло. Частички грязи, входившие с состав скраба хорошо очищали кожу, и она становилась свежей и благоухающей.

- Я думаю, она приползла на запах клубники и тёплого молока. Возле твоей кровати кто-то оставил корзину. Или же змею притащили сюда, а корзину оставили, чтобы привлечь гадюку. Тут вариантов немного. Думается мне, только Гульнуш на это способна.

Мария покрылась мелкой испариной при воспоминании о недавнем происшествии.

- Она не будет спать спокойно, пока не уничтожит меня,- процедила Мария.

Зухра продолжала безжалостно натирать её кожу, теперь она принялась за спину.

- Я расскажу Мехмеду, скажу, что это она хотела убить меня,- выпалила Мария. Теперь она хотела отомстить обидчице сполна на наперекор всему, что её останавливало прежде.

Зухра недовольно хмыкнула и с досадой взглянула на подругу.

- Не вздумай, она теперь на особом положении, она мать шехзаде. Злодейка выкрутится. Скажет, что ты все придумала. Сделаешь только хуже. А если валиде подтвердит и хазнедар не смолчит, тогда жди беды. Даже сам повелитель тебе не спасёт.

- Тогда, что мне делать? - отчаянно завопила Мария.

- Думаю, она успокоится, сейчас ей будет не до тебя. А потом будет видно.

Но слова Зухры возымели обратный эффект, и Мария ещё пуще разрыдалась.

- Что значят твои уговоры, а не заодно ли ты с ними?- гневно выпалила Мария.

Реакция Зухры оказалась мгновенной. Девушка застыла, словно ошпаренная, она никак не ожидала таких реплик, и обвинение Марии приняла с трудом.

- Но почему ты так обижаешь меня? Я боролась за твою жизнь, по капле высасывая яд из твоей раны. Я уже взяла грех на душу однажды, взяв яд из рук ведьмы. Аллах не простит мне этого злодейства.

Зухра заплакала и опустилась на пол, рыдания сотрясали её тело, а Мария уже ругала себя за острый язык.

- Прости меня, милая моя. Язык мой страшнее жала змеи, которая укусила меня на прошлой неделе.

Зухра вдруг успокоилась и подняла на неё заплаканные глаза.

- Чего уж тут. Ты права, как можно мне доверять, ведь я уже однажды принесла тебе яда.

Мария обняла подругу, и, успокаивая её, тихо прошептала.

- Да, вот только сама его выпила. Прости меня, моя верная Зухра.

Деаушка смахнула слезы и обратилась к Марии.

- Я никогда не посмею навредить тебе, можешь быть спокойна.

Мария знала это и не понимала, почему оскорбила джарийе. Зухра поднялась на ноги и, утирая слёзы, подняла выпавшее из рук полотенце. Слова Марии больно ранили её, но она стерпела обиду, ведь считала госпожу правой. Она усадила Марию на кушетку, потом обмакнула лоскут суконной ткани в воду и начала обтирать тело Марии. Аромат сандала и пачули завораживал, и настроение девушек немного улучшилось.

- Будь осторожна, ночь любви может навредить тебе.

Мария кивнула и тихо прошептала.

- Я собираюсь рассказать ему об этом.

Зухра пожала плечами.

- Как хочешь. Думаю, он имеет право знать, ведь это был его ребёнок.

Мария тревожно всхлипнула, она боялась реакции Мехмеда, наверно, он будет сильно удручён. Или ему будет достаточно одной радости, тем более шехзаде родился здоровым и крепким. Она приосанилась, заранее готовясь к встрече с любовником, и отдалась в заботливые руки служанки.

Глава 57

Глава 57

Празднества в честь рождения шехзаде длились несколько дней. На улицах играли музыку, пели песни и вели непринуждённые беседы. В лавках торговали разнообразным товаром, где можно было хорошо поторговаться, и если повезёт, выиграть хороший куш. Звуки улиц не доносились до гарема, но Мария представляла какая там кутерьма. И как должно быть интересно оказаться сейчас среди людской толпы, без устали наслаждающейся свободной жизнью. Мария не раз представляла шумные улицы и людей со смуглыми лицами: кожевников, ремесленников, менял и просто обывателей из простого народа. Интересно, как им жилось в этой неприступной варварской стране, а может это только в гареме так страшно, а за его пределами прекрасно и вольготно. Как бы она хотела протянуть монету смуглой красавице в обмен на сладкую сдобу и пройтись по улицам Стамбула, заглядывая в каждый уголок бурной столицы. И вдыхая аромат зимней прохлады, сторицей насладиться солнечным февральским днём. Скоро во Франции ударят первые заморозки, здесь же вовсю светит солнце и греет, надышавшуюся зимней прохладой, твердь. Наверно, Мария полюбила бы этот дикий край, его тёплую солнечную и плодородную землю и даже могла бы остаться здесь, но мысли о невольной жизни удручали её. Родители обеспечили дочери праздную жизнь и никогда не держали её в особых рамках. Девочка росла свободной и независимой от обязательств, наверно, поэтому Мария так любила свободу. Мехмед же не мог дать ей вольную, даже осыпая её подарками и заботясь о ней, он часто напоминал ей, что она всего лишь рабыня. Даже тогда, когда она выходила в сад в сопровождении нескольких евнухов, они не покидали её до конца прогулки. Разве только, когда она оставалась в своей комнате, девушку никто не беспокоил, но и там она оставалась в заточении, предоставленная лишь самой себе. И сегодня она чувствовала влияние гарема, как никогда прежде, и с бьющимся сердцем ждала появления султана. Наконец-то Мехмед отошёл от государственных дел и решил встретиться с ней лишь через несколько дней, таким образом ужин между любовниками так и не состоялся. Прошли три долгих дня и вот теперь, блуждая в своих покоях, Мария в напряжении ждала появления повелителя, в спешке считая минуты. Вскоре Мехмед появился, как всегда в прекрасном расположении духа, но сегодня был более счастлив чем обычно. Мария, увидев долгожданного любовника, ринулась ему на встречу. Цезарь, увидев хозяина тоже очень обрадовался, и взмахнув крыльями щебеча, подлетел к любимому хозяину. Сев на его высокий тюрбан, он нахохлился и уставился на Марию, которая любовалась тёплой встречей. Мехмед улыбнулся и вытянул руку вперёд, чтобы попугай приветствовал его. Но у Цезаря были свои планы, и он продолжал восседать на голове хозяина. Мехмед рассмеялся и с радостью заметил.

- Только он смеет не подчиняться моим приказам.

Цезарь, заигрывая с султаном, вновь защебетал и взлетел на жёрдочку, висевшую над потолком. Нежно поцеловав Марию, Мехмед гордо улыбнулся и с интересом посмотрел на возлюбленную.

- Ты очень красива, я счастлив, что ты поправилась.

Мария кивнула и с любопытством взглянула на заведённые за спину руки Мехмеда, он явно что-то прятал.

Мария улыбнулась и любопытно подняла брови.

- Что ты прячешь?

- А угадай, и у тебя три попытки. Если не отгадаешь с тебя поцелуй и не только,- хитро подмигнул мужчина.

Мария стушевалась, она помнила наветы Зухры. Прошло слишком мало времени, и она ещё не окрепла. Заметив в глазах Марии беспокойство, султан заволновался, но тут же успокоился, приняв тревогу возлюбленной за разрешение его ребуса. Мария несмело улыбнулась и опустила глаза под пытливым взглядом повелителя. Едва ли ей хотелось сейчас играть в разгадки, и она выпалила первое что пришло ей в голову.

- Там цветок фиалки?

Султан улыбнулся, но продолжал стоять на месте, держа руки за спиной. Мария поняла, что не угадала. Улыбнувшись забавной игре, она вновь попыталась угадать и, немного подумав, предположила.

- Ножка моей любимой перепелки.

Мехмед весело рассмеялся и покачал головой. Мария нахмурилась, теперь уже ей очень хотелось отгадать, и она с удовольствием начала размышлять. Мехмед любит украшение , и, наверно, заказал для неё дорогой подарок.

- Ожерелье или может быть браслет.

Глаза султана заиграли огненными искорками, и он хитро улыбнулся. Потом закрыл глаза и с наслаждением раскрыл губы для поцелуя. Мария поняла, что не угадала и нежно поцеловала сладкие уста повелителя, но Мехмед не собирался довольствоваться малым и накрыл Марию долгим поцелуем. Когда он оторвался от её соблазнительных губ и взглянул в её бездонные глаза, то заметил в них неподдельный интерес и решил не терзать терпение возлюбленной, протянув ей маленькую коробочку. Мария освободила её от ленты и осторожно подняла крышечку. Неожиданный подарок удивил её, и она воскликнула от радости.

-Как же так, ты ещё помнишь?

Мария с удовольствием рассматривала сверкающие разноцветной радугой маленькие цветные леденцы и улыбалась. Её любимое монпансье специально сварили для неё по приказу повелителя, и она была вновь ему благодарна за заботу. Мехмед был рад угодить любимой и поэтому, как павлин,гордо прохаживался по комнате, наблюдая за её реакцией.

- Попробуй своё любимое лакомство. Мой кондитер очень старался.

Мария раскрыла коробочку и выбрала самую яркую конфету красного цвета. Она осторожно положила её в рот, и, готовая ощутить знакомый вкус, с наслаждение прикрыла глаза. Но почувствовав незнакомый ягодный привкус, сморщилась и распахнула глаза. Приторно-сладкие конфеты совсем не понравились ей и, выдавив улыбку, она поблагодарила султана. Но Мехмед был слишком внимателен к деталям и сразу заметил, что лакомство не понравилось ей. Недовольная гримаса вдруг исказила его лицо, и он жестоко махнул рукой.

- Сейчас же прикажу рубить голову этому неумехи.

Услышав страшный приговор несчастному, Мария потеряла дар речи. Неужели её справедливый повелитель может быть так жесток, неужели она так сильно ошибалась в нём. Она застыла на месте, держа в оцепеневших руках заветную коробочку.

- Ты ведь не сделаешь этого, правда? - тихо спросила она.

Мехмед недовольно хмыкнул и, в замешательстве, опустился на кушетку. Мария с любопытством наблюдала за ним. Взяв себя в руки, он наконец-то произнёс.

- Я найду решение, я отыщу французского повара, который будет готовить для тебя столичные лакомства, точно как в Париже.

Потом вдруг вскочил на ноги и, быстро преодолев весь пролёт комнаты, оказался возле Марии. Он взял её лицо и прикрыл её щеки тёплыми ладонями.

- Ты же не убьешь несчастного повара?- тихо спросила Мария дрожащим голосом.

Мехмед уже давно забыл о своём страшном приговоре и осыпал девушку поцелуями. Когда его ласки стали более настойчивыми, Мария осторожно отодвинула его от себя и присела на кушетку. Мехмед готов был уже рассердится, но озабоченный вид Марии заставил его остепениться.

-Что случилось, милая Арзу? Тебе всё ещё нездоровится?- заботливо спросил мужчина, присаживаясь рядом.

Мария заколебалась, подбирая нужные слова. Она не хотела потерять малыша, но поверит ли ей повелитель.

- Яд оказался смертельным, но не для меня.

Мехмед настороженно нахмурился, но не понимал о чём говорит Мария. Вроде бы все живы, и никто в гареме не умер, или он о чём-то не знает. Тогда как посмели не доложить ему об этом.

- Кто-то из моих наложниц ещё пострадал?

Мария сомкнула дрожащие пальцы и покачала головой.

- Наш ребёнок, прости меня, мой повелитель, я не смогла его сохранить, ибо была очень слаба. Глаза Мехмеда вдруг потемнели, он побледнел и немного покачнулся. Держась за край кушетки, он пытался справиться с болью, которой наполнилась его душа. Он очень ждал этого дитя. Много раз он молил Аллаха о рождении их сына. Он даже знал его имя.

-Нашему Ахмеду не суждено было появится на свет, так решил Аллах,- тихо прошептал Мехмед, прижимая к себе возлюбленную.

- У нас ещё будут дети, много мальчиков и девочек. У нас будет большая семья.

Мария вздрогнула, она больше не хотела иметь детей, ведь они родятся такими же не свободными. Девочки будут ждать своей участи, когда же их выдадут замуж по выбору правящей династии, а мальчиков ждёт более ужасное будущее, если им не повезёт стать повелителем. Они будут заточены в своих покоях до конца своих дней и умрут в заточении или от рук своих же братьев. Наслышанная страшными историями, которые ей поведала Зухра, теперь она страшилась рождению шехзаде. Зухра обещала достать ей зелье, которое поможет ей не отяжелеть. Мария не стала уточнять, откуда она возьмёт его, но всё же беспокоилась, понимая что Зухра очень рискует. Такие вещи тут не прощались, особенно любимым фавориткам. Мария кивнула и сильнее прижалась к султану.

- Конечно же, у нас всё впереди,- тихо прошептала она.

- Позволь мне пригласить тебя на прогулку. Я буду в саду через час. Только оденься потеплее, ночи становятся прохладными,- громко сказал он и поспешно удалился, Мария не успела даже возразить. И смела ли она, на это право у неё не было. Когда дверь за султаном закрылась, она упала на подушки и зарыдала. Появившаяся Зухра, была страшно удручена странному поведению Марии. Зухра не понимала, что же произошло, неужели султан разгневался и решил наказать фаворитку за то, что не смогла сохранить дитя. Она так и не узнаёт чаяние Марии, ибо разговор так и не состоится между ними. Ближе к ночи она проводит свою госпожу в сад навстречу с повелителем и оставит её на скамье у фонтана. И в сопровождении трёх евнухов Мария станет ждать своего повелителя, хозяина жизни и вершителя её судьбы.

Спустя несколько дней Мария вновь заболеет, после холодной ночной прогулки в саду, её ещё не окрепший после горячки организм подвергнется новым испытаниям. Мехмед придумает устроить чаепитие в уединенном шатре. Ночь окажется довольно холодной, а они с Мехмедом уснут после вкусной трапезы в дивном уютном шатре. Мария совсем не почувствует холода, лишь к утру она проснётся от дикого озноба, сотрясающего её хрупкое тело. Ёзгур тут же прикажет напоить Марию горячим молоком с имбирем, согреть и натереть пихтовым маслом. Это на время облегчит её страдание, но спустя время всё повторится вновь. Марии ещё несколько дней придётся провести в постели. Мехмед каждое утро станет навещать её, пока она не поправится. Потом Мария узнает, что он отправился на охоту, взяв с собой верных пашей и главного визиря, поэтому девушки наслаждались единением и вели разнообразные беседы. В том числе Зухра занималась распределением милостыни среди страждущих. Мария выделила ей небольшую сумму денег, что позволило накормить несколько бедных семей, живших в Стамбуле. Благотворительность была в почёте не только во Франции, жены и фаворитки тоже могли вести финансовые книги и строить на своё жалованье больницы и мечети. Но так как Мария была истинной католичкой, то о постройке мечети речи быть не могло, поэтому она мечтала построить больницу для бедных. Её жалованье позволяло ей это, ведь она не тратила деньги попусту. В лавке Фатимы она была лишь однажды, весёлая женщина за прилавком очень понравилась ей. Добродушная полная женщина с пухлыми руками так расхваливала изящные подставки из серебра и гребни из греческих самоцветов, что Марии пришлось купить только из уважения к пожилой даме. К тому же султан часто преподносил ей подарки, и она ни в чём не нуждалась. В итоге у Марии скопилась достаточная сумма денег, но она не знала, хватит ли их на строительство небольшого лазарета.

- Думаю, у меня достаточно средств на постройку малого госпиталя. Мехмед одобрил мои планы и сказал, что даст мне немного акче из собственной казны.

Зухра оторвалась от подсчётов и улыбнулась.

- Наш повелитель очень добр. Думаю, к следующему лету ты завершишь строительство больницы.

Мария вдруг опечалилась, слова Зухры заставили её задуматься, и Мария с трудом осознала, что гарем похоже становится её домом, и она начинает привыкать к скучной и размеренной жизни в нём.

- Я слышала, что Мехмед нашёл повара, и он скоро приступит к своим обязанностям. Мария вдруг оживилась, услышав приятную новость.

- Откуда он, и как попал сюда? - с любопытством спросила Мария, приподнимаясь в кровати. Зухра пожала плечами.

- Я не знаю, но если ты хочешь, я могу узнать.

- Я сама могу спросить об этом повелителя, когда он придёт с обещанным сюрпризом. Недоуменный взгляд Зухры заставил Марию рассмеяться.

- Не понимаю я тебя, и почему ты все хочешь знать? Какая тебе разница, кто станет прислуживать тебе.

Мария недовольно фыркнула и с упрёком взглянула на подругу.

- Мой отец всегда был добр к своей прислуге и учил нас этому. Он знал всех по именам и обращался с уважением.

Зухра удивилась и нарочито заметила.

- Сказки это, господа всегда обижают прислугу и наказывают за любую нелепую провинность. Даже Сулейман великий, наказал свою дорогую Гюльфем. Бедная так и умерла на столбе, страдая от ужасных пыток.

Мария не знала о ком рассказывала ей подруга, но очень жалела несчастную.

- Мой отец был пиратом.

Зухра аж подпрыгнула из- за страха или удивления Мария не могла предположить, но ей показалось это очень забавным и она рассмеялась.

- Мой отец был добрым и справедливым. Его боялись, но он никому не причинил зла.

- А где он сейчас? - тихо спросила Зухра, с широко раскрытыми глазами.

- Он умер, но память о нём вечна. Моя мать очень любила его, и так не вышла замуж.

- Твоя мать, должно быть, очень красивая женщина. Ты похожа на неё?

Мария покачала головой и улыбнулась.

- Нет, я похожа на отца и унаследовала его смуглую кожу и кудрявые чёрные волосы.

- И такие пухлые губы с весьма рельефными скулами.

Мария кивнула и с носом закопалась под покрывало, наслаждаясь воспоминаниями об отце. К вечеру с охоты вернулся Мехмед, Мария ждала его, но он не наведался к ней. Зато к ней зашёл Кемаль и привёл Велизару и Хатидже.

Мария узнала, что сам повелитель распорядился об этом, и девушки провели замечательный вечер за игрой на лютне, беседами, вкушая сладкий шербет и медовые пирожки. Фаворитка научила подруг гадать на ореховой скорлупе. В скорлупку они прятали записки с желаниями, а потом вытягивали по одной. Хатидже досталось желание Марии, и она с удивлением прочла.

- Хочу быть свободной и найти своё счастье в родной Франции, на дижонском перекрёстке двух счастливых дорог, неподалёку от дома старой ведьмы.

Девушки недоумевали, ведь только Марии был известен тайный смысл её желания. Марии досталось желание Хатидже.

- Хочу стать королевой сераля,- прочла Мария и с сожалением всхлипнула, обняв подругу. Она предполагала, что Хатидже жалеет о своём неблаговидном поступке, но теперь с увечьем она может только прислуживать кому- нибудь из фавориток или выполнять какую-либо другую работу. Сейчас Хатидже следила за туалетами Валиде и почти всегда была при ней. В последнее время отношение между Марией и Валиде стали налаживаться, по крайней мере так считала девушка. А Турхан всего лишь не стала разубеждать её в этом.

Желание Велизары очень удивило Зухру, когда она раскрыла клочок пергамента.

- В кого же ты хочешь влюбиться?- удивлённо спросила она.

- Разве ты не любишь нашего повелителя?

Девушка устремила волнующий взор в пол и отмахнулась.

- Люблю, но не такой любовью, о которой рассказывала мне когда-то Мария.

Девушки многозначительно уставились на растерянную икбал и в один голос завопили.

- Расскажи нам, ну пожалуйста.

И Мария рассказала им о прекрасной любви Друстана и Адсильгии. О любви пиктского принца к простой крестьянской девушке, которую он случайно увидел, когда остановился после тяжёлого крестового похода на постой в одной маленькой деревушке. Красивая девушка с большими зелёными глазами и белокурыми волосами цвета спелой пшеницы очень привлекла принца, и он готов был на всё ради красавицы. Он решил даже отказаться от всех привилегий, которые сулил ему титул, лишь бы быть рядом с любимой. Он даже забрал красавицу с собой и с каждым днём их любовь только крепла и становилась сильнее, но злые языки судачили всякое. И благая весть о любви принца дошла до королевы-матери. Дама страшно забеспокоилась, ведь она уже видела своего сына на престоле, восседающим на золочёном солнечном троне вместо старого короля. И она решила непременно избавиться от девчонки. Встретив невестку хлебом и солью, она уже вынашивала страшный план, который вскоре собиралась осуществить. И спустя несколько месяцев, девушка исчезла в лесах Шотландии.

Люди говорили, что видят её на опушке каждый четверг ровно в полночь, живой и невредимой. Слухи дошли и до отчаявшегося принца, который бурно запивал своё горе элем, и совсем забыл о государственных делах и тем более о короне. Счастливое известие очень обрадовало принца. Думая, что девушка жива, он отправляется на опушку и решает ждать четверга. Безутешная мать от горя совсем теряет рассудок, ведь единственный сын замыслил неладное и больше не вернулся к ней. Спустя время на опушке люди стали видеть два силуэта, похожих на принца Друстана и его возлюбленную. Они двигались медленно, прижавшись друг к другу, и исчезали в тёмных сумерках лесного массива. Девушки, затаив дыхания, слушали Марию и с нетерпением ждали конца истории. Зухра даже разрыдалась, ведь рассказ оказался очень печальный.

- Но, что же случилось с ними?- воскликнула Хатидже.

Мария пожала плечами и горько молвила.

- Наверно, их съели дикие звери, а люди видели их призраки. Они наконец-то воссоединились в загробном мире и блуждают в лесах, ведь их души не найдут покоя, пока не отомстят обидчикам.

Зухра неловко шикнула и утёрла вновь хлынувшие слёзы.

- Но почему королева-мать сделала это, наверно потом она страшно жалела?- спросила вновь Хатидже.

- Она думала, что поступает правильно. Королева желала счастья своему сыну, думала, надев корону, он овладеет миром. Но счастье его оказалось не в короне, а в любви.

Зухра вдруг оживилась и с интересом выпалила.

- Интересно, наш султан ради любви к Марии смог бы отказаться от титулов?-рассмеялась девушка, но шутка Зухры оказалась неуместной, и в комнате повисла гробовая тишина. Мария вдруг нарушила затяжную паузу быстрой репликой.

- У вашего султана целый гарем таких крестьянок. Не надо путать истинные чувства с утолением плотских желаний.

- Но султан очень любит тебя,- возразила Зухра.

Марии совсем не хотелось продолжать этот разговор, тем более подруги, неловко переглядываясь, зарделись от смущения. Цезарь вдруг впал в какое-то странное неистовство и повторял имя повелителя, как умалишённый, что Мария не выдержав его прыти, запустила в него подушкой. Цезарю это не понравилось, и он поспешил спрятаться в своё укрытие и, изображая недовольство, чуть нахохлившись, наблюдал за хозяйкой.

Мария немного устала, поэтому перебралась в постель. Девушки, расположившись возле неё на подушках, принялись трапезничать. Евнухи как раз внесли тарелки с фруктами и сладостями. Один из них протянул Марии небольшую коробочку, обвязанную тоненькой нитью. Внутри Мария обнаружила веточку лаванды, а под ней монпансье. Засушенный стебелёк источал тонкий аромат, и высохшие сиреневые глазки цветка так сильно встревожили девушку, напомнив родные края, что она чуть не расплакалась. Мария поднесла к носу заветную веточку и, ощутив её пряный аромат, унеслась в детство, в лавандовые луга Дижона, где они с Валерио резвились дни напролёт. Отложив соцветие в сторону, она с удовольствием вкусила леденец и, испытав восторг вкусом, с радостью заметила, что эта конфета не уступает монпансье, которое она пробовала на балу герцога Орлеанского.

- Они настоящие, как из моего детства,- воскликнула Мария, угощая подруг.

Девушки потянулись к конфетам, и спустя считанные минуты, коробка почти опустела, осталась лишь небольшая горстка вкусного лакомства.

- Хочу лично отблагодарить столь искусного повара,- ликуя выпалила Мария.

- Только сначала султану придётся его оскопить,- рассмеялась Велизара, но опомнившись, извинилась.

- Злая шутка,-горячо заявила Мария и обиженно отвернулась от подруги.

- Ты можешь передать ему бакшиш, и тем самым отблагодаришь умельца,- решила разрядить, накалившуюся атмосферу Хатидже.

Мария улыбнулась подруге и поблагодарила её за совет. Конфеты продолжали исчезать с немыслимой скоростью, и когда в ней осталось несколько штук, Зухра заботливо прикрыла коробочку и отдала её Марии, но девушке хотелось угостить подруг. Пусть едят вдоволь думала она радушно и высыпала конфеты себе в ладонь. Все удивились, когда вместе с монпансье на ладошку приземлился, свернутый в шарик, клочок бумаги. Мария рассмеялась забавной шутке и решила не раскрывать записки. Девушка покатала её между пальцами и хотела было выбросить, но Зухра буквально вырвала её из рук Марии. Аккуратно развернув шарик, она нахмурилась. Девушка не смогла прочесть послание, красивые размашистые буквы, написанные чёрными чернилами, были не знакомы ей.

- Кажется, написано на французском,- сказала она, осторожно протягивая Марии маленький отрезок парламента. Заглянув в письмо, Мария чуть не лишилась чувств. Она с жадностью читала каждое слово, а когда закончила, вдруг разрыдалась. Она смеялась и плакала одновременно,а потом с восторгом упала на подушки, сжимая в тонких пальцах смятое послание.

Глава 58

Глава 58

Зухра с радостью выпроводила любопытных подружек и подлетела к Марии, когда та вновь перечитывала письмо. Она делала это несколько раз подряд, дрожащие губы Марии шевелились в почтительном благоговении, а глаза красные от слёз плакали, казалось, от радости.

- Отчего ты так волнуешься, кто тебе прислал его?- спросила Зухра, теряясь в догадках.

Мария никак не могла оторваться от письма, она обняла его, оставив у сердца. Из её глаз лились слёзы, но при этом глаза сияли от счастья. Наконец-то отложила его и воскликнула, обнимая подругу.

- Его написала моя мать, - ликовала Мария, подпрыгивая на мягких подушках.

Зухра опешила и, не в силах пошевелиться, застыла с раскрыты ртом.

- Моя матушка нашла меня. Они плыли за мной из Франции, с ней мой друг Аделард, которого я люблю больше всего на свете.

При упоминании имени друга у Марии лучились глаза, и она смакуя его имя, с упоением прикрыла распухшие веки. Зухре вдруг показалось, что этот Алелард не просто друг или помощник, как же оживилась Мария, узнав о нём.

- Он сейчас здесь и работает в дворцовых кухнях. Я обязательно должна увидеть его. Поможешь устроить нам встречу?

Зухра удивилась беспечности подруги, поэтому постаралась как можно скорее опустить её на землю.

- Если ты не хочешь, чтобы голова твоего благоверного слетела с плеч, тогда не советую тебе делать этого. Отправь ему бакшиш через Кемаля, а в кошель вложи записку с ответом.

Глаза Марии заблестели, она обняла подругу и принялась расправлять пергамент. Когда Мария слишком волновалась, она не могла трезво мыслить, поэтому боялась своей беспечности и безрассудности. В такие моменты она совершала ошибки, о которых в последствии очень сожалела.

- Спасибо тебе, что бы я делала без тебя,- быстро поблагодарив подругу, она схватила перо.

- Теперь тебе нужна трезвая голова, кажется Аллах хочет тебе иной судьбы, если послал тебе родных.

Мария сомкнула ладоши и подняла глаза к потолку.

- О, пресвятая божья матерь, хвала тебе. Благодарю тебя, что не оставила меня в беде,- молилась Мария, соединив ладони на груди.

- Хорошо подумай, что ты напишешь. Письмо должно быть коротким. Я передам его Кемалю, а он отнесёт его твоему повару.

Мария, не раздумывая ни минуты, вновь схватила перо и начала писать. Буквы сами складывались в слова, а слова в предложения. От радости у неё захватывало дух, от этого спёрло в груди и было тяжело дышать, отчего иногда она заходилась глубоким вздохом. Зухра, почувствовав её состояние, налила ей мятной воды и сдобрила несколькими каплями маковой эссенции.

- Выпей, станет легче. Аллах не допустит, чтобы повелитель заподозрил неладное.

Мария кивнула и залпом осушила кубок. Сердце её так билось, что она слышала его дикие стенания. Отдышавшись, она вновь продолжила писать, а когда закончила, молитвенно сложила руки.

- Пресвятая дева Мария, помоги мне.

Потом вновь склонилась над письмом и прочла его для Зухры: - Родные мои, я верила, что вы придёте за мной. Простите меня за страдания, которые я причинила вам. Не теряю надежды вновь обрести свободу и покой в ваших объятиях. Матушка, прости меня, я так сильно люблю тебя. Твоя маленькая Мари.

Зухра одобрительно кивнула и скатала пергамент в плотный рулетик, а Мария отыскала кошель с монетами и передала его подруге. Когда записка была опущена, Зухра припрятала кисет в карман своей накидка и отправилась на поиски Кемаля. Оставшись в полном одиночестве, Мария вдруг испугалась, подумав, а может ли она всецело довериться Кемалю. Ведь все во дворце так преданы своему властелину, но вспомнив добрые дела и советы друга, тут же успокоилась.. Ей показалось вечностью, то время пока отсутствовала Зухра и, когда она вернулась, Мария уже была на грани нервного срыва. Успокаивая подругу, она уверенно заявила, что у них всё получилось.

- Сегодня ночью Кемаль найдёт твоего Аделарда и передаст ему записку. Надеюсь у француза уже есть план, как вытащить тебя отсюда.

Мария тревожно кивнула.

- И я надеюсь,- уповая на удачу, сказала она тревожно.

- Кемаль очень удивился, но был безмерно счастлив добрым событиям,- тихо сказала Зухра, передавая Марии мешочек сухофруктов.

- Чуть не забыла, Кемаль передал тебе это. Он просит прощения, что не смог посетить тебя лично. Его приставили к новой одалиске, прибывшей из Рутении.

Валиде очень бережёт её и возлагает большие надежды. Мария радостно отмахнулась и нарочито заметила.

- Скоро Аделард избавит повелителя от Арзу, и двор вдохнёт спокойно.

Мария без всякого сожаления говорила и говорила, и Зухре вдруг стало жаль повелителя. Ведь он так любил свою маленькую Арзу.

- Очень странно, повелитель давно вернулся с охоты, а меня всё ещё не проведал,- равнодушно произнесла Мария, уплетая медовый пирожок.

- Сегодня он остался у Гульнуш.

Мария так и застыла с пирожком в руке.

- Он сейчас ней?

Волна ревности вдруг захлестнула Марию, и она бросила пирожок в тарелку.

- Это имеет для тебя значение? Тебе же нет дело до повелителя.

Мария не согласилась со словами подруги и попыталась возразить, но Зухра уже не слушала её. И, уединившись в своём уголке, принялась молиться. В такие минуты Мария не смела беспокоить её. Но она вдруг призадумалась, а что просит Зухра у Аллаха. Богатства, любви или может славы. Или просит о своей душе, чтобы он не дал ей погибнуть в погрязшем пороками мире. Но мысли о подруге быстро оставили её, и она погрузилась в глубокие раздумья о своей собственной судьбе.

Если бы Мария не была уверена в своём решении, то сегодня впервые в жизни ей пришлось сделать выбор, остаться или же уехать. Лишь на мгновение она услышала сомнительные нотки, но их тут же разбил набат колоколов дижонского собора, и она с уверенностью заявила, что она едет домой.

Добрые глаза султана ещё долго не отпускали её, тягостное чувство стиснуло её грудь. Ей жаль расставаться с добрым повелителем. Наверно, она не скоро забудет его и, даже вернувшись домой, будет часто вспоминать его светлый профиль. Ведь он научил её страсти и любви, только с ним она познала, что значит быть по-настоящему желанной. Мысли так сильно захватили Марию, что она не заметила, как Зухра перестала молиться, отложила чётки и присела рядом. Она обняла подругу за плечи и тихо сказала.

- Надеюсь, я буду счастлива в твоём краю.

Кажется, и Зухра сделала свой выбор, Мария радостно кивнула и с лёгким сердцем обняла подругу.

- Но у меня одно условие,- тихо попросила она, чуть опустив тяжелые веки.

- Какое?

- Обещай, что не заставишь меня молиться твоему богу, и я навсегда останусь мусульманкой. Мария задорно рассмеялась.

- Мне всё равно, каким богам ты станешь молиться. В нашей стране много мусульман. Аптекарь Фатих живёт на соседней улице и держит лавку. Мы обязательно сходим к нему и купим для тебя живительных пилюль для твоей шевелюры. Тогда твои локоны заблестят и станут гуще.

- Мой брат выдрал все волосы на моей голове. Он был ужасным драчуном. И вот теперь волосы совсем не растут.

- Это не страшно, если женщина не обладает шикарной шевелюрой, у нас во Франции носят парики. Правда я совсем не знаю, что модно в нынешнем сезоне. Но мы наверстаем,- рассмеялась Мария и грустно опустила глаза. Образ Мехмеда вновь привиделся ей, и его нежные ласки ярким огнём обожгли её тело. Мария инстинктивно потянулась к своим губам и улыбнулась, вспоминая вчерашние ласковые поцелуи. Ей вдруг стало жаль Мехмеда, и она чуть не разрыдалась. Но кто пожалеет её невольницу и рабыню, и что станет с ней, когда она надоест Мехмеду.

Даже если он сделает её Хасеки, она никогда не станет свободной. А, когда страсть между ними остынет, он отправит её в старый дворец, и там она закончит свои дни. Она думала и думала, пока Зухра не вывела её из транса.

- Не переживай из-за Мехмеда, ты не любишь его так, как своего француза. Сегодня я видела твои глаза и поверь, никогда прежде я ещё не видела таких счастливых глаз.

Сердце Марии забилось сильнее при воспоминании о разбойнике. Она часто вспоминала своего верного друга, и всякий раз её сердце сжималось от боли и тоски, возвращаясь в тот несчастный день, когда она гнала его прочь. Но она и предположить не могла, что он, как верный пёс, остался стеречь её. И даже потом, увидев Марию в шатре с герцогом бесстыдно отдающейся ему, он не отказался от неё. Как же он любил свою маленькую девочку, с того самого дня, когда его люди притащили её в его дом и заперли в сарае. С тех самых пор он перестал принадлежать себе, и отныне все его мысли были обращены к взбалмошной и непослушной девчонке, которая была сама себе на уме и вела себя как безумная. Но доброе и любящее сердце Аделарда простило всё. И теперь, лёжа в маленькой комнатушке в чужом краю, он был безмерно счастлив, что нашёл её. Но тревожные мысли не давали ему покоя. А что если сердцем Марии завладел этот проклятый варвар, и она откажется ехать с ним. Тогда он останется здесь и будет варить для неё французские сладости и тихо ждать удобного момента, увидеть её хоть на мгновение. Как же вовремя он пришёл на рынок, купить для госпожи восточных специй. И как кстати зашёл в сургучную лавку, где и услышал беседу двух покупателей. Один из них рассказывал, как французская волчица из их падишаха верёвки вьёт и требует для себя французского повара. Тут же в его голове созрел план, о котором он незамедлительно поведал Сюзанне. Зная предпочтение дочери, Сюзанна сразу смекнула чего она хочет. Ведь ещё в детстве она таскала сладкие леденцы из под носа у Аннабель, ещё горячими. Готовить сладкое лакомство Аделард научился в два счёта, тем более Коломбина часто помогала Аннабель на кухне и прекрасно помнила рецепт любимых конфет своей хозяйки. Сюзанна выписала ему грамоту, подтвердила печатью своей семьи, и он отправился во дворец. Аделард страшно волновался и, когда его впустили в замок и проводили к держателю кухонь, он старался держаться увереннее. Ведь быт и обычаи чужого народа были ему чужды. Толстый неуклюжий мужчина с лысой головой и красным, как у рака, лицом показался Аделарду очень смешным. И он следил за ним, чуть улыбаясь. Взяв сопроводительный документ, толстяк уткнулся в него настойчивым взглядом и долго изучал документ. Потом отложил в сторону и оглядел прибывшего. Его огромные чёрные глаза долго сверлили Аделарда, и он наконец-то заговорил.

- Вы прибыть прямо из Парижа?

Аделард прыснул, но мгновенно взял себя в руки.

- Да, я работал у знатных господ.

- Почему вы вдруг решить приехать сюда?- спросил мужчина с сильным акцентом, коверкая французскую речь.

- Я наслышан о знаменитых восточных кухнях, вот приехал учиться.

Мужчина одобрительно кивнул и казался довольным. Аделарду это понравилось, и он улыбнулся, твёрдо держа спину.

- Учить это очень хорошо. А теперь идти за мной. Будешь готовить, чтобы я пробовать леденец на вкус.

И он заковылял, передвигая свои толстые ляжки в коротеньких широких штанинах. Аделард шёл за ним по густой аллее, ведущей к веренице каменных построек. Мужчина остановился и припал к дереву , немного отдышавшись, он снова возобновил путь, чтобы преодолеть извилистую тропу, ведущую к парадной двери огромного каменного здания с высокими дымоходами наверху. Открыв дверь, мужчина вошёл внутрь.

-Это честь быть тут, это значить ты хороший повар,- сказал он громко и, хлопнув Аделарда по плечу, заливисто рассмеялся.

-Следовать за мной,- приказал он, направляясь к распахнутой двери, за которой скрывались огромные печи и котлы. Стол со всевозможной кухонной утварью находился неподалёку и стоял так,чтобы удобно было подходить к печам. Аделард впервые видел столько приспособлений, но осмотревшись, решил, что он справится.

- Прошу начинать,- проскрипел повар, приглашая Аделарда на кухню. Заручившись смекалкой и врожденным чутьём, Аделард быстро справился, и через несколько минут сладкое варево было готово, оставалось только разлить лакомство в форму и дождаться, когда оно застынет. Но доброжелательный судья не стал дожидаться дегустации и вынес свой вердикт.

- Мне нравится вы, и я взять вас на работу.

Алелард был уверен в положительном ответе, поэтому не сильно обрадовался, а только сдержанно улыбнулся.

- Я приказать вас проводить в ваш комнату.

Он назвал непонятное имя, и вскоре к ним присоединился молодой юноша.

- Ататюрк, прибыл повар для новой фаворитке. Отведи ему отдельную комнату, он будет жить не со всеми.

Молодой мужчина улыбнулся и махнул рукой в сторону двери. Аделард очень обрадовался, что его оставили жить во дворце. Он обязательно придумает, как встретиться с Марией. А завтра он передаст Сюзанне весточку о дочери, ведь она так тревожилась в последнее время. Эрве очень беспокоился о её самочувствии, поэтому хотел поселить женщин в гостиницу, но Сюзанна наотрез отказалась и осталась с ним на корабле. Она уже привыкла к удобной каюте капитана и не хотела её покидать. И с Эрве ей так не хотелось расставаться, ведь в последнее время они были неразлучны. А как прибыли в порт Стамбула, часто выходили вместе, чтобы изучить получше город и послушать людей на рынке, ведь глас народа может многое рассказать, тем более о повелителе, который их очень интересовал. Так Сюзанна подслушала разговор двух менял, которые почти шёпотом обсуждали новую фаворитку властелина. В ней Сьюзен сразу же узнала свою дочь. Они воспевали её красоту и говорили, что повелитель совсем потерял разум из любви к ней. Проходивший рядом старик, тоже вмешался в разговор, назвав Марию французской ведьмой, лишившей властелина разума и воли. Мария так возмутилась и хотела вступиться за дочь, но Эрве вовремя оттащил её от лавки. Заставив Сюзанну успокоиться, он напомнил ей, что они должны быть очень внимательны и осторожны. Чужаки тут не в чести, и если на них набредёт дворцовая охрана, то им придётся объяснять почему они тут, а если их застанут в драке, то кинут в темницу. Сюзанна понимала, что он прав, но ещё долго не могла успокоиться. Если бы не Эрве, она бы набросилась на бедного старика и потребовала замолчать, а что было потом одному богу известно. Поэтому Эрве стал реже выходить в город и не пускал туда Сюзанну, хотя она не раз приноровилась сбежать с Коломбиной на площадь или на рынок, послушать последние сплетни. Он слишком любил эту женщину и, встретив её через много лет, не хотел потерять снова. Сюзанна же полностью доверилась Эрве и перестала докучать ему с частыми прогулками. Шли дни, и она с нетерпением ждала новостей из замка.

Глава 59

Глава 59

К вечеру Мария вновь получила драгоценную коробочку , внутри которой она обнаружила маленькую горошину из бумаги. На маленьком клочке пергамента Аделард написал: " Моя маленькая Мари, я люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя, мой милый друг,- тихо прошептала она, прижимая ладонь с заветным письмом к сердцу.

Ах, если бы Мария смогла простить себя за то, что причинила своим близким столько горя. Но сейчас к себе у неё не осталось жалости, лишь только буря гнева закипала в ней. Как же она была глупа, думая, что родные бросили её и спокойно наслаждаются жизнью. Бедная матушка, ей пришлось лишить себя, по её вине, радости рождения внука. А она так ждала его появления и мечтала взять малыша на руки, как только он появится на свет. Если матушка отправилась за ней сразу же, то конечно, ребёнок родился в её отсутствие, и она ещё никогда не видела внука. С великой скорбью и печалью Мария осознавала свои ошибки и сильно корила себя, как никогда прежде. Она стыдилась показаться матери на глаза и боялась встречи, что скажет ей матушка, простила ли она свою непутёвую дочь.

Мария тяжело вздохнула и спрятала клочок бумаги в сундучок, где хранила свои украшения. Потом собрала плохие мысли в горсть и развела их по ветру. Так научила её крестная Мадлен. Мария представила, как стоит на цветочной поляне и бросает чёрный ком прочь от себя. Он разлетается и превращается в тонкую пыльцу, которую уносит ветер. Мария вдыхает полной грудью и, чувствуя свежий пряный воздух лугов, улыбается.

- Я сегодня такая счастливая, слава Богу всё становится более ясно,- сказала она, открывая глаза.

Зухра отложила шитьё и присела рядом. Сегодня она беспокоилась, как никогда. Зухра боялась, что Мария наделает глупостей и всё испортит, ведь она не раз просила помочь ей устроить встречу с французом.

- Зачем ты хранишь записки, сожги их немедленно. Это опасно,- предупредила Зухра.

Мария удивилась странному опасению подруги. Кому придёт в голову шарить в её вещах и искать там письма.

- Кто посмеет рыться в моих вещах?

- А кто посмел чуть не убить тебя два раза. У Гульнуш всюду уши.

Мария весело отмахнулась.

- Твои опасения напрасны и как всегда преувеличены,- уверенно констатировала Мария.

- Не добавляй в картину чёрных красок. За моей спиной только появились крылья, и тебе их не сломать.

Зухра горько покачала головой и осторожно заметила.

- Только вот смотри, чтоб тебе их не обломали. Некоторые отдали бы всё, чтобы оказаться на твоём месте,- не унималась Зухра.

- Очень завидное положение,- в бешенстве протараторила Мария, нервно потирая пальцы.

Она уже устала слушать о своём завидном положении, и разговоры об этом начинали её раздражать ещё пуще чем прежде.

- Сегодня суббота?- спросила она, усаживаясь на стул.

Зухра кивнула, вдруг вспомнив, что по субботам повелитель часто призывал Марию к себе. Но сегодня девушки не приходили за ней, чтобы отвести в купальню. Не значит ли это, что Мехмед увлёкся новой наложницей из Рутении и забыл о ней.

Мария даже обрадовалась этому событию, ведь если она станет не интересна повелителю, значит врагов у неё поубавится, но и сторонников станет меньше, а значит труднее будет сбежать. И только она представила худшее, как двери отворились, и две девушки-рабыни вошли в комнату. Они поклонились, и Зухра передала им чистый халат для купания.

Мария всегда наслаждалась восхитительным чувством расслабления и неги, который ей дарил хамам, поэтому она с удовольствием прошествовала за девушками в просторную купальню. Расслабившись в пушистой ароматной пене, Мария на мгновение забыла о своих проблемах. Девушки продолжали натирать и массажировать тело наложницы. Одна их них издавала протяжные звуки, которые объединялись и рождали прекрасную мелодию из ярких аффрикат. Однажды Мария пыталась заговорить с девушками, но рабыни были неприступны и почти всегда молчали. Они едва отвечали на вопросы одалиски, исключительно выполняя свою работу. И сейчас Мария молча слушала прекрасный голос прислужницы. Она заметила, что сегодня её натерли жасмином и миндальным маслом и нанесли его так много, что тело стало шелковистым и податливым. Поливая ей розовой водой из кувшина, девушки продолжали натирать её тело, пока не пришло время других манипуляций. Тогда Мария вышла из мерцающей пены, и осторожно ступила на мягкое полотенце, раскинутое на полу. Её обтёрли тёплой ворсистой тканью и надели чистый халат. Потом девушки усадили Марию на табурет и занялись её причёской. Высушив волосы, икбал причесали и уложили локоны в косы, скрепив их серебряным обручем. Глаза девушки накрасила сурьмой, а на губы нанесли розовый воск. Когда тело умастили духами и облачили её в тонкую шелковую тунику оливкового цвета и накрыли голову жёлтым покрывалом, Марию подвели к зеркалу. Девушка едва узнала своё отражение, во время болезни она практически не выходила из постели и почти не пользовалась косметикой. Её кожа немного потускнела, а волосы приобрели неприглядный вид. Сейчас же она выглядела, как настоящая заморская принцесса. Огромные глаза с выразительными стрелками вдруг заиграли, как два ярких светлячка. Её смуглая кожа приобрела ещё более шоколадный оттенок и сверкала бронзовыми переливами. После болезни она немного похудела, её талия стала ещё тоньше, и теперь туника безупречно сидела на ней. Она улыбнулась яркому отражению в зеркале и подала знак рукой, что она готова. Девушки оживились и взяли Марию под руки. Вместе они вышли из купальни, потом Марию передали евнухам, и два огромных тёмных раба повели её длинными коридорами к золотому пути. Она проходила его много раз, но сегодня сердце её билось так сильно, как никогда прежде. Предчувствие, что она видит Мехмеда в последний раз, никак не покидало её. И когда тяжёлые двери отворились, она совсем потеряла обладание, ноги не слушались её, путаясь в мелкой дрожи. Она еле доплелась до середины комнаты и встала, опустив голову. Сегодня она была послушна, как никогда и, боясь поднять смелый взгляд на султана, застыла в нерешительности. Мехмед, как обычно, стоял спиной к ней у окна. Когда евнухи захлопнули двери, он вдруг резко обернулся и, не дождавшись приветствия, подлетел к девушке. Ловким движением руки он сорвал покрывало, которое чуть прикрывало её лицо и заглянул в глаза любимой.

- Как же я скучал по тебе, моя дорогая Арзу,- сказал он, отбросив покрывало в сторону.

Мехмед приблизил её к себе и поцеловал в губы, прижавшись к ней всем телом. Мария почувствовала его тёплое дыхание, и волной удовольствия наполнилась каждая клеточка её тела. Она прикрыла глаза, наслаждаясь нежными ласками. И когда Мехмед поднял её, чтобы отнести на кровать она уже пылала желанием единения с ним. Упав на мягкое ложе, Мехмед продолжил страстные ласки, и вскоре они слились в едином экстазе. Потом лёжа на плече у спящего султана, Марии станет его жаль. Он действительно очень любит свою маленькую Арзу, и она чувствовала, что его чувства неподдельные. Мария надеялась, что когда она покинет его, он сможет забыться в объятиях новой красотки, и ему не будет так больно, ведь он смог оставить Гульнуш и быстро забыл красавицу. Забудет и её, ведь сераль полон красивых женщин и соблазн очень велик. Верить в султанскую любовь нельзя, искушение повсюду, и шансы подарить любовь одной женщине уменьшаются во много раз. Успокаивая себя подобными мыслями, она не заметила, как проснулся султан. Некоторое время он внимательно наблюдал за ней, задаваясь вопросом, отчего любимая так напряжена сегодня.

- Что с тобой, милая, может я был груб и невнимателен ?- язвительно спросил он, притягивая к себе девушку. Конечно ласки Мехмеда сегодня были более настойчивыми чем обычно, но несмотря на это Мария получила несметное удовольствие. Поэтому она сильнее прижалась к любовнику и, поцеловав его в губы, нежно замурлыкала.

- Ты был слишком хорош для меня, я не достойна любви такого мужчины как ты.

Шутливые нотки в голосе любимой позабавили его, и он с удовольствием отметил.

- Ты достойна мира, и я достану его тебе. Следующий город, который я завоюю, будет твоим.

Мария брезгливо сморщилась и выдавила из себя подобие улыбки.

- Ты хочешь подарить мне порабощённый город, захватить в плен тысячи людей и бросить их жизни к моим ногам. Это слишком жестоко.

Мехмед вдруг понял какую глупость совершил и постарался сгладить острые углы, лёгким поцелуем. Но впечатление, которое он оставил о себе в душе одалиски, уже отразилось на прекрасном лице девушки.

- Я просто хотел рассказать тебе, как люблю тебя.

- Наверно Сулейман тоже дарил Роксолане города, поэтому и стал великим,- отчётливо констатировала Мария, отвернувшись от любовника.

- Конечно же нет, и Сулеймана прозвали великолепным, а не великим и за другие заслуги. В годы его правления империя достигла лика своего процветания. Он был воистину великолепным правителем.

Мария призадумалась: Вероятно, люди были очень счастливы в эпоху его правления. Должно быть, Роксолана очень любила своего султана, если решила остаться с ним, а может у неё не было другого выхода. А бороться за свободу у неё не было сил. Но у Марии ещё остались силы, и она обязательно покинет несчастную обитель. Ей вдруг стало жаль султана. Наверно, он тяжело переживёт разлуку с ней, или же скоро забудется в объятьях какой- нибудь красавицы. Марии очень хотелось, чтоб Мехмед был счастлив, она не желала ему зла.

- Ты так мило морщишь носик, когда призадумываешься,- тихо сказал он, разглядывая возлюбленную.

Мария вздрогнула и повернула к нему изящную головку.

- Я решила занять себя некоторыми размышлениями.

Мехмед рассмеялся и нарочито спросил.

- Да, и какие же мысли витали в твоей изумительный головке?

- О тебе, мой дорогой повелитель.

Мехмед удивился и, чуть нахмурившись, спросил.

- И что ты думала обо мне?

Он хотел её поцеловать, но Мария перекатилась на другой край кровати. Тогда Мехмед встал на четвереньки и издал зловещий рык. Мария рассмеялась, соскочила с кровати и потянулась, как кошечка, призывно сложив губки. На Мехмеда это произвело неизгладимое впечатление, и он моментально пересёк комнату.

- Ах ты маленькая плутовка, сейчас я покажу тебе, как соблазнять твоего повелителя.

Мария не успела возразить, а Мехмед уже накрыл её долгим поцелуем, потом склонился над ней и ласково погладил её маленький носик.

- Я люблю тебя, моя королева,- пылко сказал он, укладывая Марию на мягкие подушки. Уже скоро султан не помнил себя от страсти и ликовал в объятьях любимой. Мария же уже не так пылко предавалась любви. Горькое чувство вины никак не покидало её и всё сильнее овладевало ей, сжигая душу. А в пылающих страстью глазах султана, она стала замечать добрые глаза своего единственного друга, своего любимого Аделарда. Конечно же её тело всё ещё предательски отвечало на страстные ласки повелителя, но мысли вновь и вновь возвращали девушку домой и в тёплые объятья друга.

Велико же было удивление Марии, когда она, вернувшись в свои покои, не обнаружила письма матери и записки Аделарда. Липкий страх, змеёй прополз по её спине и, выплеснув свой горький яд, подкатил к горлу.

- Где письма?- воскликнула она и, ведомая страхом, закружилась по комнате.

Зухра, дремавшая в углу, тут же пробудилась и соскочила с кушетки. Потом, пошарив у себя в кармане, протянула подруге две свернутых записки. У Марии тут же отлегло от сердца, и она проглотила взорвавшейся ком.

- Это я припрятала их, пока ты была с султаном. Можешь наказать меня, что посмела брать твои вещи, но я очень боялась, что в моё отсутствие в комнату придут с обыском. Я не доверяю Велизаре, мне почудилась зависть в её глазах, и я подумала, она может навредить тебе.

Мария была благодарна Зухре за заботу, но опасения из-за предательства Ведизары показались ей смешными.

- Ты преувеличиваешь, Велизара не способна на это.

- Они обе ещё те гадюки. Видишь, как теперь страдает Хатидже из-за того, что испортила своё красивое личико. Думаю, она бы душу шайтану отдала, чтобы вернуть всё назад.

- Не правда, Хатидже добрая девушка. Она была моей подругой и часто поддерживала меня. Они обе не дали мне пропасть, когда меня привезли сюда. И я им всецело доверяю.

- Да, они утешали тебя, пока ты была равной им, простой наложницей. Но не сейчас, когда ты имеешь даже больше чем можно. Ты завладела самым главным алмазом- сердцем повелителя. Мария весело хмыкнула.

- Как же ты мудра, моя верная подруга. Тебе нет равных в красноречии, даже не верится, что ты была простой крестьянкой.

Голова Зухры невольно дёрнулась, и она нервно цыкнула.

- А ты считаешь только у господ умные головы, а батрак значит дурак.

Мария конечно же так не думала, но Зухра так страстно доказывала свою правоту, что вызвала бурю эмоций у Марии. И она звонко рассмеялась.

- Ты слишком переживаешь, теперь будет всё хорошо.

- Да, если ты до этого не наделаешь каких- нибудь глупостей.

Мария с улыбкой выдохнула и успокоила подругу.

- Аделард слишком умён, чтобы допустить ошибки. Он, наверняка, уже придумал, как вытащить нас отсюда.

- Уверена, что он не подведёт,- с надеждой выпалила Зухра, присев рядом.

- Вам нужно быть осторожными, если вдруг обнаружат причастность француза к тебе. Не сносить тогда ему головы, и это в лучшем случае.

Мария окаменела от ужаса, слова подруги заставили её призадуматься:”Нужно сократить переписку, и как можно скорее начать действовать. Надеюсь, у Аделарда уже есть план, и он лишь выжидает удобного момента”. На самом деле никакого плана у него пока не было, то что они придумали с Эрве, оказалось весьма сомнительной затеей. Доступ обычным мужчинам в гарем был воспрещён, поэтому не заметно в сераль Аделард проникнуть не мог. Даже ночью вход в гарем хорошо охранялся, что и комар туда не пролетит. Так что в плане, осуществление которого грозит эшафотом, не было смысла. Поэтому Аделард решил осмотреться, найти союзников и начать действовать. Мария тоже не сидела сложа руки и пыталась договорится с Кемалем. Евнух вроде бы согласился помочь, но только в том случае, если у них будут железное алиби, не попасться. Поэтому он, скрепя сердцем, пообещал Марии решить что-нибудь как можно скорее, хотя даже не знал, что должен предпринять для этого. Ещё ни одной наложнице не удавалось покинуть сераль, и не многие хотели бежать, оказавшись тут. А если им довелось добиться таких высот, как Мария, старались удержать своё положение. Однако, Мария была не из них, и у неё были свои планы на жизнь. Хотя Мехмед сыграл в её судьбе не последнюю роль, и отчасти она была счастлива с ним. Кемаль знал, что Мария никогда не смирится с такой судьбой.

- Сегодня Мехмед был таким пылким и страстным, он чуть не задушил меня в объятиях,- сказала Мария, вспомнив ретивого султана.

Зухра смущённо залилась краской, она всегда стыдилась подобных тем, поэтому Мария искусно сменила тему.

- Чем ты занималась в моё отсутствие?- спросила она, улыбаясь.

- Вышивала, потом приготовила вещи для побега. Ведь если придёт внезапная весть, мы должны быть готовы. Я даже припасла немного орехов и сухофруктов.

Мария была счастлива, как никогда. А участие Зухры вселяло в неё надежду на благоприятный исход.

- Ты такая умница. Только мы ничего брать не станем. Моя матушка обо всём позаботится. У нас будет всё необходимое, как мы сядем на корабль. Они обязательно найдут подходящий галеон, как только придёт время.

У Зухры заколотилось сердце при мысли о предстоящем путешествии.

- Если бы я на миг могла представить какая Франция,- закрыв глаза прошептала девушка.

- Она самая прекрасная, тебе там понравится. А какие там лакомства, не сравнить ни с чем, и самое вкусное ароматное вино.

Зухра с удовольствием облизнулась в предвкушении и обняла подругу.

- Ты точно решила покинуть родную обитель? Помни, назад пути не будет.

- Я, как и ты, не хочу быть рабыней, тем более ты обещала свободу.

- Ты сможешь делать всё, что захочешь. Можешь даже выйти замуж по любви,-радостно подытожила Мария.

- И могу гулять куда захочу?

Мария с подтверждением подмигнула и с уверенностью заявила.

- Хоть по несколько раз на дню.

Зухра не верила своим ушам, неужели и для неё наступят прекрасные времена. Зухра ради такого события разлила айран и подняла кубок.

- За новые начинания, давай пить так как у тебя во Франции.

Мария рассмеялась и подняла свой кубок.

- За нас,- сказала она быстро и звонко ударила кубком о чашу Зухры, бокалы соприкоснулись, издавая пронзительный звон, и зазывно зазвучали. Но шум в коридоре насторожил девушек, и они озадаченно переглянулись. Топот подошв вскоре вдруг затих, двери комнаты неожиданно отворились, и в покои, вихрем ворвалась Фруза. Мария чуть было не обронила кубок от удивления, насколько она была встревожена.

- Я слышала, как Ягфар переговаривался с Джабиром, и тот рассказывал ему,- завопила Фируза, переведя дух.

Мария испуганно воскликнула и кинулась с расспросами.

- Что-то случилось?- из её губ почти уже вылетело имя друга, но она вовремя опомнилась.

Фируза тем временем продолжала.

- Французского повара, что готовил тебе конфеты, схватили и заточили в темницу. Беги к повелителю и моли его о пощаде. Аллахом клянусь, султан смилуется и отменит приговор, иначе отсекут французу голову. Поторопись.

Едва сдерживая слёзы, Мария соскочила с кровати, и как ошпаренная, ринулась на поиски Мехмеда.

- Повелитель ещё не покинул гарем, но торопись.

Мария бежала во весь опор, не чуя под собой земли. Зухра кричала ей вслед, подруга призывала одуматься и остановиться, но сильный кулак Фирузы ударил её по затылку, и она отключилась. А Мария неслась по пустынным пролётам и лестницам. Ей казалось, она парит в воздухе, словно птица: «Лишь бы успеть» - стучало в её голове. Но вдруг чьи-то сильные руки грубо схватили её, и перед ней выросла высокая фигура Кемаля.

- Ты словно ураган сметаешь всё на своём пути. Скажи- ка лучше, куда это ты так спешишь?

Мария удивилась появлению друга, но как он оказался здесь в такой неподходящий момент.

- К повелителю, если я не помогу Аделарду, то никогда не прощу себе этого. Его заточили в темницу.

- Кто тебе это сказал?- спокойно спросил Кемаль, приняв важное положение.

- Фируза только что доложила. Пусти, я спешу,- как попавшаяся в неволю птаха, вырывалась Мария.

Но Кемаль снова преградил ей путь.

- Глупая, они всё придумали, чтобы обличить тебя. Я слышал, как они говорили с Ягфаром, и он должен был подтвердить факт измены. Если бы ты просила о Аделарде, то только бы усилила подозрения повелителя.

Мария больше не могла выносить эти муки.

- Кем она возомнила себя. Проклятые гадюки. Сейчас я им покажу.

И Мария повернулась назад,, готовая к новым разборкам.

- Постой, лучше подумай, как наладить отношения с Гульнуш. Она мать шехзаде, с её головы и волос не упадёт. А твоя может пострадать. Обрати её же оружие против неё самой.

Глаза Марии недоверчиво сверкнули, но она всё же спросила.

- Но как?

- О женщины, зачем Аллах создал вас такими глупыми. Я думал, у тебя хватит ума не послушать главную ведьму гарема.

Мария прибавила глаза от возмущения. Спокойствие Кемаля давило на неё, и она готова была вцепиться ему в лицо, лишь бы он перестал корчить гримасы, полные безмятежности и бесстрастия.

- Пойдём потолкуем,- сказал он уже более участливо, и отвёл Марию ближе к лестнице в укромный закуток. Потом открыл фонтанчик для умывания, чтоб их не подслушали и заговорил.

Глава 60

Глава 60.

Мария удивилась очарованию Гульнуш. В последний раз она видела её совсем в другом состоянии, теперь же к ней вернулся прежний румянец, а волосы заблестели пуще прежнего. Должно быть Гульнуш искупалась в живительной купели, подумалось вдруг Марии. Её упругое чуть полноватое тело ещё, не окрепшее после родов, выглядело очень соблазнительно, а налитые груди вырисовывали очаровательные бугорки. Гульнуш недоверчиво блеснула глазами, когда увидела соперницу пред собой.

- Зачем пришла?- зло процедила она.

Мария поняла, что борьба будет не шуточной, и криво усмехнулась.

- Я пришла предложить тебе сделку.

Язвительный смех женщины так пронзительно зазвучал в окутанной тишиной комнате, что все присутствующие встрепенулись. Лишь одна Мария оставалась спокойной и впилась в неё невозмутимым и чуть простодушными взглядом.

- Я не хочу с тобой иметь никаких дел, убирайся. А то ещё шехзаде сглазишь, ведьма.

Мария поразилась, как в такой маленькой женщине могло поместиться столько злобы.

- Я желаю шехзаде только счастья.

Гульнуш злорадно расхохоталась и почти вплотную приблизилась к Марии. Взгляды женщин на мгновение схлестнулись. Мария увидев в глазах Гульнуш явный интерес, не теряя ни минуты, решительно заговорила.

- Если хочешь избавиться от меня навсегда, не стоит сильно трудиться. Я сама помогу тебе это сделать. И не нужно будет травить меня или заманивать ко мне ядовитых рептилий.

Фируза, стоявшая недалеко от Марии, вдруг неожиданно оттащила её от Гульнуш, набросившись на неё сзади.

- Как ты смеешь обвинять мою госпожу в таких страшных злодеяниях. Вот шайтанова дочь.

Она уже приготовилась ударить Марию, но Зухра заступилась за хозяйку и оттолкнула бунтарку прочь, при этом наподдав ей хороших тумаков. Но настойчивая Фируза не собиралась сдаваться и повалила Зухру на пол. Прижав её к полу, она уже занесла руку для сокрушительного удара, но пронзительный голос Гульнуш заставил её остановиться, и она, как побитая собака, отползла в сторону.

- Говори чего хочешь,- резко выпалила Гульнуш.

Мария собралась с мыслями, недавняя сцена совсем выбила её из колеи, ведь она очень испугалась за дорогую подругу.

- Если ты хочешь избавиться от меня и не взять грех на душу, тогда помоги нам сбежать. Я знаю, что у тебя это получится.

Глаза Гульнуш вдруг заинтересованно сверкнули, и она повернулась к сопернице.

- Ты решила одурачить меня? Уходи и не морочь мне голову, иначе я скажу Ягфару, что ты преследуешь меня.

Мария никак не думала, что Гульнуш придётся так долго уговаривать, она рассчитывала на её благоразумие, тем более та не слыла бестолковой.

- Подумай, тебе же ведь выгодно, чтобы я исчезла насовсем, но более безопасным путём. Ведь если я останусь, тебе придётся всю жизнь бороться за султана.

Красивое лицо Гульнуш стало вдруг пунцовым, и Мария с радостью заметила, как у кадын задрожали руки. Если у неё хватит благоразумия, она примет решение и поможет нам. Немного подумав, Гульнуш наконец-то кивнула.

- Я обещаю, что помогу вам, как только найду, кто сможет мне помочь.

Мария чуть было не кинулась ей на шею от радости, но ограничилась благодарным кивком. Но тут выступила Фатима и принялась страшить Гульнуш своими опасениями.

- Одумайтесь, о моя госпожа, а если их поймают, и они выдадут нас. Подумайте о шехзаде.

Слова служанки заставили кадын насторожиться, но Гульнуш была не из тех кто боится.

- Возможно, ты и права, моя верная джарийе, но оставив её здесь, я рискую ещё больше. Надеюсь у неё хватит ума незамеченной покинуть Стамбул.

Мария решила вмешаться, чтобы окончательно убедить Гульнуш.

- Если ты сможешь вывести меня из дворца, значит главная половина дела сделана, и остаётся дело за малым.

- Я не смогу помочь тебе за пределами гарема, и как только ты покинешь сераль, должна превратиться в невидимку.

Мария понимала о чём говорит ей кадын, поэтому постаралась убедить её в благоприятном завершении дела.

- Тебе не о чем беспокоиться, нас не настигнут,- запальчиво воскликнула она.

Гульнуш в свою очередь тоже не стала тянуть с ответом.

- Я пошлю за тобой Фирузу, как только придумаю что-нибудь, а теперь уходите.

Девушки кивнули и направились к двери, уходя Мария быстро оглядела комнату. Ей стало вдруг интересно, каких почестей удостоилась кадын, родив султана. Комната показалась Марии очень просторной. Широкая кровать, покрытая шелковым покрывалом с серебряной бахромой, стояла рядом с люлькой и занимала место возле окна. Кресло зелёного цвета с золотым филигранным ободком и такой же софой богато представляли комнату и делали её изысканной. Мария заметила, что стены были оформлены мозаикой и красиво гармонировали с персидским ковром в ярком орнаменте. Изящные столики больших и маленьких размеров были разбросаны по всему периметру комнаты и служили фаворитке, как обеденные, туалетные и письменные. Теперь Мария понимала каких высот достигла Гульнуш и навряд ли согласится потерять своего султана, а, это значит, не упустит возможности избавиться от неё. Уверенная в себе, и полная надежд, она уже радовалась скорому побегу. Вернувшись к себе в покои, она ещё долго думала о прошедшей встрече. Гульнуш очень изменилась после рождения шехзаде, Марии показалось, что она стала ещё красивее, наверно, её маленький рыцарь наделил её особенной силой. Теперь её тело приобрело более соблазнительные формы, и туника из лилового шёлка была ей так к лицу, что кожа прямо лучилась изнутри. Бледность, которую Мария замечала до беременности, волшебным образом исчезла. Марии даже показалась, что она стала более спокойной, не зря ведь говорят беременные женщины превращаются в капризных, неугомонных приверед и требуют от мужчин ещё большего внимания. А окружающие страдают от их переменчивого настроения. Мария внезапно вспомнила Луизу, которая донимала брата по-любому поводу. Часто её причудливое настроение удивляло окружающих. Однажды во время рождества ей вдруг захотелось клубники, но где же её взять в декабре, и тогда Валерио схитрил. Он попросил матушку нарисовать огромную ягоду ярко-красного цвета, от которого рябило в глазах. Увидев рисунок Луиза громко рассмеялась и уже через минуту загорелась новым капризом. Ей вдруг захотелось отведать оливок. В погребе нашлось несколько маленьких бочонков, и любимый братец приволок их все. Луиза вновь расхохоталась и уплела половину бочонка. Вспомнив довольное лицо Луизы, Мария улыбнулась и взглянула на верную джарийе.

- Как думаешь, Гульнуш поможет нам?

Зухра недоуменно пожала плечами и с надеждой отметила.

- Думаю, да. Она заручится поддержкой Сейджи или может даже Валиде-султан.

Мария кивнула, она тоже уверенно думала, что у них всё получится, и никто не пострадает от их рискованной сделки. Ведь если Мехмед найдёт заговорщиков, он не пощадит никого, и тогда прольётся много крови. Но сердобольная Мария никак не могла допустить кровавой бойни, и если что-то пойдёт не так, она решила остаться здесь. Ещё немного поразмыслив, девушки стали ждать новостей, и к вечеру Фируза принесла первую весточку. Она рассказала, что им не обойтись без помощи Ягфара, но придётся дать бакшиш. И Мария отдала почти всё, что у неё было. Получилась довольно кругленькая сумма, даже больше чем следовало, но это на тот случай, если придётся ещё кого-то подкупить. Когда она передавала мешочек с бакшишом, сердце её бешено колотилось от сладостного предчувствия свободы. Когда кисет исчез в потайном кармане Фирузы, девушки обменялись красноречивыми взглядами, и в предвкушении победы Фируза покинула женщин.

- Почему ты отдала ей все свои сбережения ?- недовольно спросила Зухра, когда за ней захлопнулись двери. Мария, не одобрительно фыркнув, сурово взглянула на джарийе.

- Тут все любят бакшиш, а значит понадобится много денег.

- Ты разве не знаешь эту хитрую лису, половину она заберёт себе.

Мария, нахмурившись, сердито сомкнула брови.

- Когда мы выберемся из дворца, акче нам будут не нужны.

Недоверчивый взгляд Зухры заставил Марию усмехнуться.

- Когда мы вернёмся во Францию, нам не понадобятся турецкие монеты.

Зухра, кажется, начала понимать и постепенно успокоилась.

- Тебе нужно привыкать к другой жизни и уже сейчас учиться говорить по-французски.

- Я буду хорошей ученицей,- радостно заявила Зухра.

- Тогда начнём прямо сейчас,- воскликнула Мария, доставая пергамент и перо. Аккуратно раскладывая принадлежности на столе, она старательно напевала отрывок французской народной песенки. Голос её звучал ярко и звонко, завораживая чарующими нотками. Зухра заслушалась, незнакомый язык показался ей очень красивым с весьма глубоким гортанным звуком. На каких- то нотках он сильно дрожал, а потом вновь выравнивался. Зухра не понимала о чём поёт Мария, но чувствовала, что песня о любви, ведь подруга с таким пылом исполняла её. Когда она закончила петь, джарийе даже всплакнула.

- Почему ты плачешь ?- сдавленно спросила Мария.

Зухра натянуто улыбнулась и смахнула накатившуюся слезу.

- Ты так душевно пела, что моё сердце закололо от тоски.

Мария рассмеялась и ласково произнесла.

- Но песня очень счастливая о любви пастуха и крестьянки. И не за чем грустить.

- Потом они поженились и были счастливы?- спросила Зухра, чуть улыбнувшись.

Мария пожала плечами.

- Наверно, об этом в песне не поётся.

В прекрасном расположении духа они принялись за урок. Джарийе оказалась прилежной ученицей и уже к концу урока выучила несколько коротких фраз. Теперь она приветствовала свою госпожу только на французском и с удовольствием благодарила её. А ещё спрашивала Марию о самочувствии и желала ей хорошего дня.

- Какой же звучный и яркий язык франков,- с удовольствием заметила она и принялась старательно выписывать буквы, которые написала Мария. И когда в комнату ворвался встревоженный Кемаль, от неожиданности опрокинула чернильницу, и та упала на стол, заливая бумаги. Мария ахнула, увидев мертвенно-бледное лицо евнуха. Она боялась услышать худшее, поэтому не решилась спросить друга что случилось. Отдышавшись, Кемаль, заикаясь, вдруг выпалил.

- Аделарда схватили и бросили в темницу. Повелитель приказал казнить его завтра утром.

У Марии перехватило дыхание, и когда совсем стало нечем дышать, она ловила воздух открытым ртом. Ноги вдруг подкосились, и она опрокинулась назад. Зухра кинулась к ней и поймала её, когда Мария уже без чувств падала на пол.

- Подай кувшин с водой,- попросила Зухра.

И когда Кемаль подал ей кувшин, она вылила воду на голову своей госпожи. Мария тут же открыла глаза, холодная вода подействовала моментально. Немного придя в себя, она присела.

- Ты напугала нас,— сказал Кемаль, запинаясь, и сел рядом.

- Пока твой Аделард жив, но ему сильно досталось.

- Что с ним сделали ?- завопила Мария.

- Султан приказал задать ему двадцать плетей.

Мария так сильно закричала, что у Зухры перехватило дух. Казалось её крик разнёсся по обширным коридорам замка и долетел до двора янычар, оглушив их пронзительным воем.

- Он пытался пробраться в гарем, стражники схватили его и кинули в темницу.

Сердце Марии так сильно сжималось от боли, что она почувствовала пульсирующую вспышку у себя в висках.

- Мы не успели предупредить его, и кто знал, что он решит поступить так глупо,- сказал Кемаль.

Мария сжала кулаки и принялась колотить ими себя. Она била ими свои коленки, бёдра, потом начала колотить по щекам.

- Это я виновата, из-за меня он принял такую муку.

Зухра схватила руки Марии и сильно сжала их.

- Приди в себя, он ещё жив.

Кемаль принеси ещё воды, да похолодней.

- Сейчас прикажу Али спуститься в грот, - прохрипел он и быстро вышел из комнаты.

Мария находилась на грани отчаяния, Зухре казалось, что она вот-вот опять хлопнется в обморок.

- Сейчас выпьешь мятной воды и станет легче. Мы обязательно придумаем, что- нибудь, обещаю. Мы не дадим ему умереть.

Вдруг Зухру осенило, и она звонко воскликнула.

- Кажется, я знаю, что делать. Оставайся тут и жди меня,- отрезала джарий, схватила кошель с монетами, и спрятав его в рукав, кинулась вслед за Кемалем. Что же придумала моя верная Зухра, она готова отдать своё жалкое жалованье ради Аделарда, думала Мария, заливаясь слезами. Боль в груди становилась всё сильнее, и горькие слёзы не давали ей облегчения. Если не станет Аделарда, не станет и её. Она не выживет его потери. Её сердце продолжало сжиматься от щемящего чувства в груди, голову сдавило острой болью, и казалось, что она сейчас взорвётся. И когда боль в висках стала совсем невыносимой, её накрыла тёмная пелена, и она тихонько повалилась на подушки.

Глава 61

Аделард так и не выдал для чего лез в гарем. Он стойко стерпел все муки, и сейчас лёжа в тёмной сырой яме, тихо шептал имя любимой. Его зияющие раны на спине страшно зудели и отдавались болью во всём теле. Он не мог пошевелиться, ведь руки и ноги палач туго затянул верёвкой. Ах, если бы его не поймали, сейчас бы он уже сжимал в объятьях свою маленькую девочку. У него уже был план, и он собирался осуществить его в ближайшее время, но сначала хотел увидеть Марию. Ему довелось раздобыть тёмную тунику, которую носили светлые евнухи, и чёрный тюрбан. Ближе к вечеру он переодел свой белый кафтан, заменив его на одежду евнухов, и планировал незамеченным проникнуть в сераль во время смены караула. Но его высокая и мускулистая фигура выдала его, и он был схвачен. Два грозных стражника сначала отдали его палачу, а потом бросили в чёрную, зияющую гнилью яму. Разбойник чувствовал, как силы постепенно покидали его, и он уже не ощущал ни рук, ни ног. Они сильно отекли и опухли от тяжёлых пут. А ещё страшно болело в груди, и немыслимая тоска сковала его душу, ведь Мария даже не узнает, что он навсегда сгинет в османских застенках. Султан возьмёт её в жёны, и она забудет дорогого друга навсегда, став Хасеки. Эти мысли тяготили Аделарда, и он меньше страдал от боли, нежели от страшных видений. Вскоре он отключился, чёрная бездна поглотила его, и он блуждал средь мрачных и серых строений, похожих на хижины бедняков. Сквозь серый туман он видел солнечный свет и дальние отголоски яркого дня, но он никак не мог выйти из этого петляющего лабиринта на свет.

Марию же нашла Зухра, девушка лежала на подушках, раскинув руки. Пока она бегала, решая судьбу француза, Мария свалилась без чувств, оставшись одна. И сейчас её голова металась по шелковому покрывалу, Мария в беспамятстве повторяла имя друга и стонала, задыхаясь от горя. Зухра осторожно коснулась её лица и ужаснулась. Щеки Марии пылали, сильный жар сотрясал тело девушки. Джарийе уже не первый раз видела Марию в таком состоянии, поэтому прекрасно знала, как поступить. Она осторожно раздела Марию, сняла мокрую от пота тунику, потом принялась натирать тело девушки бальзамом, который отыскала у себя в аптечке. И когда вернулся Кемаль с бочонком воды, она уже закончила.

- У неё страшный жар. Бедная моя госпожа, вот только оправилась от болезни. И опять несчастье свалило её.

- Валиде справлялась о ней. Я сказал, что она в полном порядке, - сказал грустно Кемаль и поставил бочонок рядом с кроватью.

- Не говори никому, я сама вылечу её.

Кемаль насторожился и недоверчиво взглянул на служанку.

- А ты точно знаешь, что делать?

Зухра быстро кивнула.

- Это нервный припадок, у Марии так бывает. Нужно снять жар, тогда бред прекратится.

Мария продолжала стонать, её бессвязная речь путалась, и было невозможно понять, что она говорит.

- Может лучше вызвать Ёзгур,- настаивал Кемаль, он очень боялся за состояние фаворитки.

- Нет, я сама справлюсь. Дай мне бочонок. Она быстро откупорила его и смочила полотенце. Потом собрала его в виде узелка и приложила его на лоб Марии.

- Что слышно о французе?

Кемаль пожал плечами, последнее что он слышал от Сейжи, что он жив и брошен в темницу.

- Утром будет решена его судьба. Мы должны поторопиться, и Мария должна придти в чувство, иначе весь план провалится.

Кемаль удивлённо раскрыл глаза, он никак не понимал, как ей удалось за считанные минуты всё решить.

- Какой план ?- недоверчиво просил он.

- Я была у Гульнуш, она обещала помочь.

Кемаль усмехнулся, он не верил Гульнуш ни на йоту, ведь она мечтала избавиться от Марии любым способом.

- Что она предложила тебе?

- Она не хочет вредить Марии. Можешь быть спокоен. Она поможет нам бежать.

- Но теперь это невозможно.

Зухра усмехнулась и уверенно заявила.

- Я дала бакшиш, и она обещала вытащить француза ещё до утра.

Кемаль ужаснулся и громко воскликнул.

- Вы сошли с ума.

- Гульнуш не хочет, чтобы рождение шехзаде омрачилось кровавыми событиями, поэтому поможет нам.

Кемаль продолжал сомневаться в правдивости слов своенравной кадын.

- Кого вы собрались казнить вместо него завтра утром ? - с ужасом спросил он.

- Никого, утром стражники доложат великому визирю, что узник не дожил до утра и скончался от странной болезни.

Кемаль выпучил глаза и недоуменно смотрел на женщину, пока она копошилась с покрывалом, укутывая им Марию.

- Но это заговор, если это вскроется, вас всех казнят.

Зухра махнула рукой.

- Всё обойдётся, кому нужен бедный узник. Ты думаешь, султан станет выяснять о французе.

Кемаль, поразмыслив немного, согласился с мнением Зухры и успокоился.

- Но где они спрячут пекаря?- недоумевал Кемаль.

- В церкви святой Ирины. Сейчас там работает, прибывший из Италии, художник. Он не станет болтать лишнего.

Кемаль покачал головой и укоризненно покачал головой.

- Смута в гареме смута,-воскликнул евнух.

- Тут каждый день смута, быстрее бы убраться отсюда. И кому пришло в голову собрать столько женщин вместе,- недовольно фыркнула девушка.

Кемаль забавно рассмеялся и с гордостью заметил.

- Разве не знаешь, это великий Мехмед Фатих решил расширить гарем. Зухра, конечно же, знала историю великих завоеваний Мехмеда, но никак не думала, что именно он виновен в этой погрешности.

- А я думала Осман Гази повинен в этом.

- Он был великим воином и грезил расширить владения Кайи. Ему было не до женщин.

Кемаль вдруг резко выпрямился и, представив себя на поле боя, гордо улыбнулся. Как бы он грозно сражался и как искусно владел оружием. Он бы стал гордостью тюркской армии. Зухра, заметив на его лице мечтательное выражение, улыбнулась.

- Если Мария придёт в себя к утру, то уже сегодня ночью мы покинем сераль.

Кемаль очень мечтал об этом, но мало верил в благополучный результат и поэтому очень переживал за прекрасную Марию. Он так побил смуглую красавицу, с тех пор как впервые увидел её. Повидавший многих красавиц, он даже и предположить не мог, что красота юной одалиски заставит его трепетать. При виде девушки у него немели руки и ноги, а сам он превращался в статую. Он проклинал своё страшное увечье, ведь оно мешало ему ощущать себя полноценным мужчиной, отчего он ещё больше страдал. Иногда ему казалось, что лучистые глаза девушки смеются над ним, особенно когда он ропотно подходил к ней. Потом чувство стеснения ушло. Ему взамен, на его удивление, пришли смелость и ответственность за юную одалиску. Тогда Кемаль дал себе слово охранять красавицу и помочь ей стать хасеки. Но оказалось, что в планы девушки это не входило, и когда он узнал о побеге, очень испугался, ведь верить Гульнуш стало занятием сомнительным, с тех пор как за ней закрепилось звание главной интриганки гарема. Но сделать он ничего не мог, ведь зная вспыльчивый характер Марии, не стал её отговаривать. Евнух понимал, что она поступит по- своему, и теперь он молил Аллаха, чтобы для его любимой протеже всё кончилось хорошо. Скопец много раз размышлял, что с ним станет, если Мария когда-нибудь покинет гарем. Возможно, он будет страдать от разлуки, или же ему станет намного легче, ведь тогда его перестанут преследовать мысли о ней. Ему не нужно будет скрывать свои чувства, пряча их от всех, и он станет наконец- то свободным.

К утру жар Марии спал, и ей стало легче. Она больше не говорила в бреду и не звала Аделарда в забытье. Ещё маленькой она плохо переносила горячку и часто впадала в забвение.

- Как долго я в постели ?- тихо спросила она, глядя на джарийе.

Зухра оживилась, увидев Марию в добром здравии.

- Недолго, прошла лишь ночь. Ты ещё не оправилась от болезни, как новое испытание свалило тебя.

Мария встревожилась и привстала в кровати. Сейчас её мало интересовало собственное состояние, сильнее всего она хотела знать, что Аделард ещё жив.

- Где Аделард, что они сделали с ним ?

Зухра улыбнулась и тихо заверила её.

- С ним всё хорошо, он сейчас в церкви святой Марии. С ним художник, я передала ему сабур , он смазывает им раны на спине Аделарда.

Мария ахнула, она и представить боялась, что пережил Аделард ради неё.

- Они мучили его, это всё из-за меня. Это я виновата,- завопила Мария, прикрывая лицо руками.

- Не время плакать, соберись же,- шикнула Зухра.

- Валиде-султан приказала Сюмбюль-аге спрятать твоего француза. Гульнуш объединилась с Турхан.

Мария даже рыдать перестала, как же она удивилась известию подруги. Тем временем джарийе продолжила.

- Если за дело взялась валиде, значит ты точно уедешь.

- А как же ты, разве не поедешь?

- Турхан-султан не позволит, боюсь мне придётся остаться здесь. Меня обещали выдать замуж. И здесь моя Родина, куда же я поеду.

Мария очень огорчилась, но немного поразмыслив, решила, что так будет лучше. Ведь Зухра мечтала выйти замуж, может Валиде отыщет для неё хорошую партию.

- Почему Валиде так ненавидит меня ?- спросила Мария.

Ей нравилась эта красивая сильная женщина, очень любившая сына.

- Она сама выбирает девушек для повелителя, а тебя привёз великий визирь, что ей совсем не на руку.

Мария удивилась и ещё раз подумала о том, как же тут странно всё устроено. И поудобнее расположившись на подушках, закрылась покрывалом с головой, радуясь новым обстоятельствам. Если сама Турхан мечтает выгнать её из дворца, значит ждать осталось недолго, и она радостно завопила, высовывая голову из- под покрывала.

Прошло немало времени, прежде чем беглянка дождалась вестей. Три дня тягостных ожиданий показались ей вечностью. Повелитель в эти дни часто наведывался к ней и был крайне обеспокоен. Ей показалось, что он предполагает смуту, повелителю вдруг почудилось, что на него готовится покушение. И он боится, что с ним поступят также, как и с его отцом. Марии стало жаль его. И только сейчас она поняла, что и великие султаны могут оказаться слабыми и безвольными, как простые смертные, и что величие повелителя, которым так гордятся подданные, всего лишь ореол, который может быстро развеяться при любой опасности. Мария знала страшную историю отца Мехмеда, как его обезумевшего от болезни свергли, потом заточили в клетку, а затем казнили. Новым султаном объявили семилетнего Мехмеда. Его мать выступала регентом при малолетнем сыне. Расправившись с Кёсем- султан, бабушкой Мехмеда, и окончательно захватив власть в свои руки, Турхан правила долгие годы до совершеннолетия сына. Мария была наслышана про кафес, это место она считала самым страшным во дворце. Там жили шехзаде и ждали своего часа, некоторые проводили там всю свою жизнь, так и не став правителями, а некоторые даже сходили с ума в заточении. А когда Мехмед рассказал ей историю повелителя, который убил девятнадцать своих братьев в восшествии на престол, она пришла в великий ужас. Теперь Мария ещё больше презирала эту страну и её повелителей. Но когда Мехмед с опущенной головой и поникшим взором сидел перед ней, у неё вдруг сжалось сердце, и она поняла, что не может ненавидеть этого человека. Напротив, она благодарна ему за свою счастливую жизнь здесь. Ведь благодаря ему она ещё жива. И когда она обняла его, вдруг поняла, что ей очень горестно покидать его. Потом Мария ещё долго горевала, оставшись одна, пока не пришла благая весть. Фируза, как всегда без стука, появившаяся в её комнате, немного шокировала Марию, и она чуть было не выгнала её. Но когда увидела за спиной Зухру, успокоилась.

- Скажи, что ты пожаловала с хорошими новостями.

Фируза не стала испытывать терпение Марии и быстро кивнула.

- Француз пришёл в себя. Сегодня он передал весточку в город, художник вскоре заберёт ответ. Если всё пойдёт так, как запланировали Валиде с госпожой, уже завтра ты покинешь сераль.

Мария оживилась, новость поспела вовремя, а то она уже была на грани отчаяния. Главное теперь, чтобы никто из сообщников не оказался предателем и не доложил султану. Пусть её опасения окажутся напрасными, только бы всё получилось.

- Ягфар выведет тебя через лаз в стене, он ведёт прямо в бездну Босфора. Не боишься воды? Мария усмехнулась и смело заявила.

- Ещё чего, я ничего не боюсь.

Фируза язвительно улыбнулась и вновь заговорила.

- Тебе придётся спускаться вниз, так что будь налегке.

Мария внимательно слушала, она боялась даже моргнуть, чтобы вдруг случайно не спугнуть удачу.

- У насыпи тебя будет ждать лодка, которая доставит вас в порт.

Мария быстро перекрестилась и взмолилась к деве Марии, чтобы она послала им удачу.

- А как же Аделард?

- Его выведет главный стражник.

Марии не верилось, что это происходит, теперь оставалось дело за малым. Главное, чтобы их вдруг не разоблачили. Она с радостью скрестила ладони и опять обратилась к деве Марии. Как же она будет счастлива покинуть этот вертеп. Наверно, бог послал ей испытание в назидание за прошлые грехи. Но теперь она всё осознала, а превратности судьбы её закалили. И впредь не допустит прежних ошибок. Немного придя в себя, она осмотрела свою позолоченную клетку и вдруг спросила у себя: Что бы она хотела забрать с собой? Наверно, частичку доброты и любви Мехмеда. Она будет скучать по нему. И тут она вскочила на ноги и ринулась к столу. Присев на подушки, Мария начала писать. Аккуратно выводя каждую букву и обдумывая каждое слово, Мария внезапно разрыдалась. Горькие слёзы падали на пергамент, оставляя тёмные кляксы. Мария смазывала их ладонью и продолжала писать. Зухра не мешала ей, она понимала тревогу подруги. И только когда она закончила, осторожно спросила.

- Ты хочешь, чтобы я передала письмо?

- Нет, он сам найдёт его здесь, когда обнаружит, что меня нет.

Зухра и представить боялась, что станет с падишахом. Наверно, он отправит погоню и прикажет непременно отыскать беглянку. И если Марию схватят, её ждёт неминуемая гибель.

- Пусть аллах хранит вас,- сказала Зухра, обнимая подругу.

- А если вечером Мехмед призовёт меня к себе или придёт сам. Тогда плану конец,- взволновалась Мария.

- Валиде- султан изъявит желание съездить с сыном на охоту. Ведь она так любит своего авджи. Валиде тоже желает избавиться от тебя. И я думаю приложит усилия, чтобы в этот день Мехмед забыл о тебе. Если, конечно, это возможно.

Мария ещё раз перечитала письмо и спрятала его под подушку.

- Ах, если бы заглянуть в будущее и увидеть, как мы мчим во весь опор, возвращаясь в Дижон.

- Так и будет, вот увидишь,-сказала грустно Зухра. Ей не хотелось расставаться с подругой, и сердце её не находило покоя вот уже несколько дней. Она очень переживала за судьбу Марии.

Мария тоже боялась, тем более Мехмед в последнее время стал очень подозрительным. Девушка очень удивилась, что он так легко поверил в заразную болезнь французского узника, или же ему было не до него. Мария страшилась, что он прикажет исполнить приговор над мёртвым узником и заставит выставить голову француза на всеобщее обозрение во дворе Янычар, как было принято. Но события, последовавшие потом, отвлекли его, и он забыл о лазутчике. Прибыл посол из Венгрии, и Мехмед был вынужден заняться государственными делами. А француза той же ночью осторожно перевели из темницы в церковь святой Ирины. Конечно пришлось его немного подлатать, ведь его зияющие раны воспалились и, если бы не мазь Зухры и не снадобья Ёзгур, мужчина бы уже умер в горячке от страшного абсцесса. Через несколько дней Аделард уже вставал, а сейчас изо всех сил торопил время, чтобы совершить побег. Молодой узник, прячась в святых застенках, мог наслаждаться реликвиями христианского искусства, которые сохранились тут и лежали грудой ненужного хламья со времён завоевания города. А ещё частично церковь служила оружейным складом, и Аделард мог наблюдать развешанные на стенах кольчуги, латы и всевозможные мечи. Ещё там хранились ключи от всех городов, завоёванных когда-то османской империей, только где они были спрятаны никто не знал. Зато Аделард увидел осадные машины времен крестоносцев и даже мечи Скендер-бея, албанского вождя. Мужчина удивился, когда венецианец поведал ему историю завоевателя, и тот решил, что должно быть этот Кастриоти был смельчаком, если подвиг народ к восстанию и разбил османов на Чёрном Дрине. Аделард вдруг представил себя Александром Македонским, скачущим на коне с летящим кописом у себя в руке, которым он с гиканьем сёк головы ненавистным османам, освобождая Марию из тяжкого плена.

Глава 62

Глава 62

В ночь перед побегом Мария не сомкнула глаз, она так страстно молилась, что даже забыла об осторожности, оставив ладанку на видном месте. Если бы не верная Зухра, её бы обнаружил султан, который пришёл проститься с ней.

- Я вернусь только завтра, твой султан едет на охоту,- сказал он тихо, заглядывая в глаза любимой.

Мария с трудом сглотнула подступивший к горлу ком. Грустные глаза падишаха заставили сжаться её сердце, и она быстро отвернулась от него, чтобы султан вдруг не заметил, как она сильно тревожится.

- Сегодня мне снился странный сон. Мы сидели с тобой в саду, как в тот день, когда я впервые поцеловал тебя. Ты была в том же красивом платье цвета изумрудов.

Косая складка пролегла вдоль лба Мехмеда и исчезла, как только он заговорил.

- Потом появился красивый юноша, он сидел на страшном звере, похожим на огромного чёрного волка. Животное оскалило зубы и устрашающе уставилось на меня. Казалось, вот-вот он набросится, чтобы утолить свой хищный голод.

Сердце Марии вдруг застучало, и в душу закрался страх. Мехмед пристально разглядывал её, как будто пытался уличить её в чём-то неблаговидном. Потом резко распрямился и выпалил на одном дыхании.

-Зверь был страшен, как сам шайтан из преисподней.

Глаза султана вдруг налились ненавистью, и он, сгорбившись, присел на кровать.

- Что было дальше?-чуть дрожа, спросила Мария.

Никогда прежде Мария не видела Мехмеда таким, он был похож на страшного безумца. Она даже испугалась, когда он взглянул на неё. Глаза Мехмеда, злые и тёмные, недоверчиво сощурились, и он витиевато продолжил.

- Потом ты вонзила мне кинжал в сердце, и села на спину чёрному чудовищу.

Марии вдруг стало не по себе, ей показалось, что Мехмед рассказывает не сон, возможно он догадался и теперь пугает её.

- Скажи, ты любишь своего повелителя?- спросил Мехмед со свойственной ему резкостью.

Мария кивнула и отвела беспокойный взгляд, но внимания Мехмеда было таким стремительным, что он заметил её внезапное замешательство.

- Почему твой взгляд так тревожен и почему ты не смотришь на меня?- спросил он опять, не сводя пытливого взгляда с любимой фаворитки.

Мария быстро собралась, ведь она не хотела провалить план и из-за трусости выдать себя, поэтому устремила на повелителя смелый взгляд, в который вложила ещё и всю свою нежность.

- Я люблю тебя, мой господин. Люблю больше жизни, и я бы никогда не придала тебя,- выпалила Мария на одном дыхании.

Она даже удивилась своему проворству, но кажется, падишах поверил ей, судя по выражению его довольного лица. Но он не бросился к ней и не сомкнул в своих сильных объятиях, как раньше, а широко улыбнулся и тихо заметил.

- Ты сегодня очень красива, несмотря на ясное смятение.

Мария поспешно отвела взгляд и, но изображая заинтересованность, сказала.

- Я немного устала. Сегодня была холодная ночь, и я совсем не спала.

Мехмед удивился, когда обратил внимание на камин, который продолжал нагревать комнату, хотя угли в нём почти истлели.

- Почему не приказала Зухре истопить сильнее?-спросил он резко.

Мария с трудом подавила замешательство, присущее ей в сложных ситуациях, и, собравшись, бойко выпалила.

- Зухра топила, но мне всё равно было зябко. Наверно немного простыла во время вчерашней прогулки в саду, верно поэтому я не слишком весела сегодня.

- Я же приказал принести тебе сундуки с мехами, почему не носишь?- громко спросил он, что Мария встрепенулась от его пронзительного голоса.

- Это самые дорогие подарки, о мой дорогой повелитель, и я счастлива, что вы так заботитесь обо мне,- ответила она скромно и как можно мягче, чтобы повелитель не заметил сильного волнения.

Глаза Мехмеда страстно сверкнули, и он осторожно двинулся в сторону Марии. Когда он приблизился, она почувствовала, как его итак напряжённое тело вытянулось, как струна, а на лице появилась лёгкая улыбка. Так было всегда, когда он желал Марию.

- Иди ко мне, моя дивная фея,- сказал он и так сильно обнял хрупкую фигуру девушки, что она едва сдержалась, чтобы не закричать. И когда их взгляды встретились, Мария впервые увидела в них дерзкий огонёк. Нежно лаская её подбородок большим пальцем, повелитель елейно заглянул ей в глаза.

- Хочу чтобы ты родила мне шехзаде. Он будет сильнее льва и свирепее волка. Я дам ему власть, какой не было ни у одного шехзаде,- яростно выпалил он и повалил Марию на подушки.

Мария не стала противиться, и в который раз отдалась страстному султану. Неутомимый в любовных играх, Мехмед сегодня был ещё более страстным, как будто он любил её впервые. И когда он упал на подушки со сладостным стоном удовлетворения, Марии почудилось, что слеза скатилась по его щеке. Он тихо лежал рядом, отвернувшись в сторону, и, казалось, спал. Мария слышала его ровное дыхание. Стук её сердца, который она никак не могла унять, тоже звучал у неё в ушах. Одалиска боялась двинуться, чтобы не нарушить покой султана, ведь теперь она страшилась его как никогда прежде. И не потому что он может бросить её в темницу или прикажет казнить, больше она боялась за жизнь Аделарда. Второй раз она не сможет потерять его, она итак настрадалась, думая, что предзнаменования Мадеи сбылись. Но любовь спасла Аделарда, и он ушёл с тернистой дорожки и выбрал правильный путь.

Мехмед беспокойно пошевелился во сне и, прижавшись к Марии, засопел. Мария с укором рассматривала его красивое лицо, она не могла простить ему страдание Аделарда. Иногда ей казалось, что Мехмед украдкой подглядывал за ней, сквозь пушистые ресницы. Но на самом деле Мехмед крепко спал, бессонная ночь и ему далась непросто. Чувство тревоги никак не покидало его в последнее время, и он приказал своему верному паше провести расследование. Он обязательно доберётся до правды и уже к вечеру будет знать всё. В первую очередь его интересовало на самом ли деле этот проклятый француз умер от страшной болезни, и вообще от куда он взялся. Падишаху казалось, что истина так близка, как только это возможно. Если так то его верному рабу даже не придётся прилагать усилие, и заговорщики сами всё расскажут, испугавшись гнева их великого повелителя.

Мария тихонько привстала на кровати и налила шербета. Отпив немного, она поставила кубок возле себя и погрузилась в тяжёлые мысли. Уже сегодня вечером она покинет сераль, и это только в том случае, если всё пойдёт так, как нужно. Но излишняя мнительность Мехмеда не давала ей покоя, никогда раньше он не был таким озабоченным. Что если он передумает ехать на охоту, тогда побег придётся отложить до удобного случая, а это очень опасно. Ведь прятать Аделарда с каждым днём становится всё сложнее. Но на случай провала у Марии был свой замысел. Если только Аделарда поймают, и Мехмед прикажет его казнить. Тогда она пойдёт к нему и будет молить о пощаде своего единственного брата. Мехмед, конечно, же не станет убивать её единокровного брата и отпустит, а она останется тут в обмен на жизнь единственного и верного друга. Мехмед опять зашевелился, на этот раз он сладко потянулся и открыл карие глаза. Потом улыбнулся, приник губами к шее Марии и, небрежно чмокнув её, быстро всоскочил на ноги. Поправив смятые одежды, он улыбался, вспоминая страстные глаза Марии.

- Я вынужден покинуть тебя, о моя милая Арзу. Твой авджи не может без охоты. Валиде-султан изъявила желание быть с сыном, а как я могу препятствовать воле матери.

Мария радостно кивнула и поцеловала Мехмеда, едва коснувшись его шершавой щеки.

- Мой авджи убьёт самого сильного зверя, ведь держать лук подобно ему не умеет никто.

Мехмед рассмеялся и застегнул свой кафтан. Потом поцеловал Марию и быстро покинул комнату. С облегчением выдохнув, Мария упала на подушки, чувство радости поглотило её так, что заломило в груди. У них всё получилось, Мехмед покинет замок, а значит не призовёт её к себе. И у них будет время скрыться. Она быстро позвала Зухру, но девушка не появлялась. Когда пришёл Мехмед, она так быстро исчезла, что Мария не успела окликнуть её и предупредить, чтобы не отлучалась надолго. Как же Марии не терпелось рассказать подруге о маленькой победе, которую она одержала в сложной битве, и сражение, в котором ещё только предстоит выиграть. Подруга появилась не скоро, но с хорошими вестями. Кортеж повелителя покинул дворец и у них есть несколько дней для побега, ведь султан вернется только завтра.

Над серой дымкой сизого заката уже занималась пологая тьма. Мария наблюдала, как быстро померк закат далеко над горизонтом, и на землю опускалась серая дымка, окутавшая небо, воздух и весь Стамбул. Тревожно вглядываясь в неприветливую даль, Мария испуганно представляла, как прячется в тёмных закоулках города от чёрных стражниках гарема, которые следовали за ней как собаки. Зухра, стоявшая недалеко от подруги, видела, как она беспокоится. Она сама тоже не находила себе места с тех пор, как получила новости от Фирузы. В полночь за Марией придёт Ягфар и отведёт её к тайному лазу. Мария боялась, что её не выдержит верёвка в последнее время она слишком раздалась, но привлекательности своей не потеряла. Её формы наоборот стали ещё соблазнительнее. Медовые пирожки, которые часто приносил ей Кемаль пошли ей на пользу, так шутил повелитель. Мария ещё раз взглянула в тлевшую мглу и глубоко вздохнула холодный воздух.

- Зухра, уже скоро нам придётся прощаться. Как жаль, что ты не сможешь поехать со мной.

Джарийе удручённо развела руками.

- В дело вмешалась Турхан, и я не могу её ослушаться.

Мария всхлипнула, и слёзы покатились по её нежным щекам.

- Не переживай за меня и не плачь. Моя судьба здесь. Валиде обещала выдать меня замуж.

Зухра горько усмехнулась и опустила печальные глаза. Она не знала каким будет её брак и не надеялась на счастье, но ради спокойствия Марии смолчала о сомнениях, терзающих её вот уже несколько дней.

- Это плата за моё молчание. Ладно хоть не убила,- запальчиво вымолвила Зухра.

- Ты же всегда мечтала выйти замуж.

Зухра кивнула и обняла подругу.

- Лишь бы это был не старый ага.

Мария в изумлении выпучила глаза и уставилась на печальную джарийе. Ей было жаль подругу, но она верила, что она будет счастлива.

- От этой женщины можно ожидать, что угодно. И тем более такие браки здесь в чести,-яростно выпалила Мария и, взглянув на встревоженную подругу, тихо продолжила.

- Не думай о плохом. Мне кажется Турхан не такая уж и жестокая. Она такой хочет казаться, чтобы её боялись. Ведь только так можно удержать власть. А на самом деле она слабая женщина и по ночам воет в подушку, как и все слабые женщины.

Зухра пожала плечами, слова подруги прозвучали не очень убедительно, тем более Мария сама в это не сильно верила. Вскоре они услышали условный стук в дверь, затем наступила гробовая тишина. Девушки встрепенулись и прислушались. Тишина. Она показалась Марии такой устрашающей, что ей захотелось закричать.

- Пора,- сказала Зухра, обнимая подругу.

Мария, оцепенев от страха, кивнула и бросилась к подушке, достав письмо дрожащими руками,она кинула его на стол.

- Наверно, Мехмед никогда не простит меня и может даже проклянёт. Но я слишком люблю свободу и не променяю её ни на какие богатства мира.

Зухра, с трудом сдерживая слёзы, уверенно объявила.

- Разве тебя интересует, что будет с ним. Найдёт себе новую игрушку и забудет тебя.

Мария кивнула, пусть Зухра думает именно так, но только Арзу знала, как любит её Мехмед. И она старалась не думать о нём. Быть с ним она больше не сможет,тем более он чуть не сгубил Аделарда, предав его страшным пыткам. Поэтому она с лёгким сердцем покидала сераль.

- Поторопись,- предупредила Зухра, замешкавшуюся подругу, толкая её к двери.

Мария кивнула и в последний раз взглянула на свою преданную джарийе. Она хотела запомнить её добрые лучистые глаза и очаровательную улыбку, поэтому с таким упоением смотрела на любимую подругу. Слёзы хлынули из её дивных глаз, и она пошатнулась.

- Береги себя и будь счастлива. Я всегда буду помнить тебя,- сквозь слёзы сказала Мария, тихо выскальзывая в коридорчик. Закрывая дверь, она слышала рыдания Зухры, и сердце её сжалось, как бы она хотела взять её с собой, но сбежать вместе им не дадут.

Ягфар стоял возле двери и ждал Марию. Увидев девушку, он улыбнулся и махнул рукой, приказывая следовать за ним. Двигаясь очень осторожно, он прошёл дальше по коридору, потом остановился и прислушался. Сегодня в замке было как никогда тихо, и тишина давила на Марию. Ей казалось, что враги притаились и всего лишь ждут удобного случая, чтобы выйти из- под укрытия и нанести сокрушительный удар. Мария следовала за евнухом, неровно дыша ему в спину. Она старалась унять дрожь в ногах, которая мешала ей свободно передвигаться, и ей казалось, что невидимые тени сопровождают её в пути, смеются над ней, предвещая неудачу. Ягфар молча шёл, иногда он оглядывался и улыбался Марии. Его огромная спина и полноватый торс почти скрывали коридор, по которому они шли. Вскоре Мария уже не понимала, где они находятся и куда пришли. Ничем не примечательный узкий проход с каменными стенами ничем не отличался от других коридорах дворца. Но когда Ягфар отодвинул камень, а с ним отошла и часть стены, Мария поняла, что это не обычный коридор, а тот самый лаз.

- Вперёд,- приказал евнух, протиснувшись в проём.

Мария быстро последовала за ним. Сердце её колотилось, а смешанное чувство тревоги и радости заставляло ликовать, празднуя победу. Очутившись в небольшом пространстве, напоминающим крепостную стену, Мария в который раз удивилась и призадумалась, сколько ещё тайн скрывает этот величественный замок. Ягфар прошёл в угол высокой стены и остановился у её края. Потом отодвинул небольшую плиту и подозвал Марию. Вытащив верёвку, он крепко привязал её к крюку, торчащему из стены и спустил верёвку в лаз. Мария подошла ближе и ужаснулась. Скользкая стена вела вниз, прямо в бездну Босфора.

- Не бойся, спускайся. Верёвка крепкая.

Мария испуганно взглянула на чёрного евнуха, но Ягфар казался спокойным. И она доверилась ему. Мужчина улыбнулся и подал ей конец верёвки.

-Не думал, что ты такая трусиха. Если осмелилась бежать, значит ты самая смелая женщина, не каждая решится на такое,- тихо сказал Ягфар и его белые зубы блеснули в темноте. Мария поняла, что он улыбается и тоже улыбнулась, глядя на высокого евнуха.

- Я благодарна тебе, что согласился мне помочь.

Мужчина кивнул в темноте и ослабил верёвку, чтобы Мария смогла легко спуститься вниз. Он будет контролировать спуск пока девушка не достигнет ниши. Мария, дрожащими руками, поймала толстую верёвку и крепко вцепилась в неё. Она оглянулась на люк, и липкий страх прополз по её напряжённому телу.

- Когда спустишься, плыви на право. Там у стены, возле насыпи, тебя ждёт лодка. Прощай,- сказал Ягфар и помог беглянке спуститься. Когда он отпустил Марию, она опёрлась ногами в стену, но каменная кладка была настолько скользкой, что нога её соскользнула, и она чуть не сорвалась вниз. Но Мария изловчилась и мёртвой хваткой вцепилась в грубую бичевку. В голове пронеслась вся её жизнь, пока она преодолевала склизкую, сырую стену. И когда её ступни вдруг опустились в холодную воду, она успокоилась и оставила верёвку, которая тут же исчезла. Мария взглянула вверх, глаза Ягфара мгновенно блеснули в лунном свете, и плита накрыла зловещую яму. С удовольствием Мария опустилась в воду и поплыла вдоль стены. Вокруг она не видела ничего кроме зеркальной водной глади и каменных глыб. Мария продолжала плыть, вглядываясь в темноту. Кромешная мгла совсем поглотила её и ей казалось, что она никогда не выберется из её чёрной пасти. Сердце дико стучало, а тело болело, заявляя о помощи. Она немного отдышалась, и хотела плыть дальше, но вода была такой ледяной, что она сжалась, пытаясь спастись. Девушка вцепилась в выпирающие глыбы и встрепенулась. Ноги перестали слушаться и одеревенели в жутких конвульсиях. Мария воскликнула, когда поняла, что больше не может двигаться. Страшные судороги вдруг сковали её тело, и она опять закричала. Из последних сил она боролась с ледяной стихией, но слабела с каждой минутой,и её застывшее тело постепенно поглощали тёмные воды Босфора. И тогда Мария поняла. Гульнуш просто избавилась от неё, и никто не придёт ей на помощь. Она ещё раз воскликнула, попыталась выбраться из чёрной бездны, но тёмные воды поглотили её, и вскоре она уже ничего не чувствовала, кроме ледяных лап смерти, которые вцепились в неё и никак не желали отпускать. Вскоре Мария потеряла реальность и погрузилась в жестокую агонию. Бедная девушка не чувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили её и выволокли на небольшой островок, примыкающий к дворцовой стене. Спасение пришло, она спасена.

Мария закашлялась, выплёскивая воду изо рта. Она лежала на спине на небольшой насыпи. Рядом сидел мужчина, лица которого она не видела, его скрывал плотный капюшон. И когда он стянул его Мария воскликнула от радости. Конечно же, она узнаала своего дорогого друга, своего любимого Алеларда. Разбойник широко улыбался, его лицо олицетворяло чувственность и теплоту, и девушка с радостью погрузилась в сладостное счастье. Как же долго она ждала этой встречи, и как же сладко бьётся сердце в её груди , ликуя и радуясь.

- Моя маленькая девочка, неужели я нашёл тебя,- воскликнул Аделард и прижал Марию к себе. Его захлестнуло чувство радости и триумфа, долгожданное счастье наконец-то посетило его. Он не мог наглядеться на Марию и ловил каждое мгновение: удивительный взмах ресниц, милые ямочки на щеках и соблазнительный изгиб губ, когда лучезарная улыбка появлялась на её счастливом лице.

Из груди Марии вырвался глухой стон и она крепко обняла Аделарда. Его тёплые глаза, которые теперь казались ей целым миром,её огромной вселенной, нежно ласкали девушку. Сердце Марии заходилось в бешеном стуке, и она сильнее прижалась к мужчине, ощущая его прерывистое дыхание. Теперь она была в безопасности, и с полной уверенностью ощущала это долгожданное чувство свободы.

- Моя маленькая девочка, неужели я отыскал тебя. Он с нежностью смотрел на Марию и ласково перебирал её волосы, заглядывая в глаза любимой. При свете луны Мария видела чуть бледное лицо мужчины и наслаждалась его красотой.

- Я думала, что сгину навсегда в османском плену, но ты пришёл за мной,-дрожа, прошептала Мария.

- Мы пришли за тобой. Твоя матушка очень ждёт тебя, давай не будем испытывать её терпение.

Он нежно поцеловал Марию и помог перебраться в лодку, потом накрыл её дрожащее тело покрывалом, которое заранее спрятал в лодке. Аделард знал, что Марии придётся плыть до безопасного места, поэтому заранее побеспокоился об этом. Мария укуталась в тёплое покрывало и счастливо улыбнулась.

-Отдыхай, любимая,- нежно сказал Аделард ,схватился за вёсла и стал грести в сторону порта. Мария наблюдала, как играют мускулы на его широкой спине. Его сильное гибкое тело влекло её и она залюбовалась им. Вдруг он повернулся к ней и широко улыбнулся. Его глаза блеснули в темноте, как два ярких светлячка, потом Аделард отложил вёсла и приблизился к ней. Склонившись над ней, он нежно обнял её. Мария чувствовала его свежее дыхание у себя на щеке. От него пахло мускусом, и она вдохнула уже давно забытый аромат, наслаждаясь им.

- Ты стала ещё красивее,- сказал Алелард запальчиво.

Девушка не верила в своё счастье, неужели она свободна и видит восхитительные черты любимого друга.

- Хочу, чтобы ты полюбила меня также сильно, как люблю тебя я,- неистово вымолвил разбойник и нежно коснулся губ возлюбленной.

Мария не стала противиться и тоже потянулась к нему. Страстный поцелуй Аделарда разбудил в Марии давно забытое чувство. Она вспомнила сарай и первый поцелуй, который Аделард подарил ей. Тогда дрожь незнакомых и новых чувств взбудоражили Марию, но сейчас она уже познала это сладостное чувство и с радостью наслаждалась поцелуем. Когда Аделард оторвался от неё, Мария увидела его счастливые глаза и удивилась, сколько в них теплоты и благородства.

- Как же мне хочется сделать тебя своей, но нужно спешить. Скоро рассвет, мы должны успеть покинуть порт.

Мария кивнула и повернулась в сторону дворца. Тёмный силуэт величественного здания вырисовывался вдали, и у Марии сжалось сердце, как же она настрадалась, живя там. Но как только образ султана возник перед ней, сразу же мрачные воспоминания развеялись, и сердце наполнилось душевной теплотой. Она тяжело вздохнула и прикрыла глаза, скорее отвернувшись от зловещего ландшафта. Вдали уже вырисовывались мачты кораблей, и у Марии сильно забилось сердце в ожидании предстоящей встречи. Что она скажет матушке, и что скажет ей она. Больше всего она боялась посмотреть ей в глаза и встретить укоризненный строгий взгляд.

- Твоя матушка так волнуется, что я беспокоюсь за её состояние.

Мария встрепенулась и озабоченно спросила.

- Матушка больна ?

Аделард счастливо улыбнулся и отрывисто заметил.

- Если это можно назвать болезнью, то тогда да твоя матушка очень больна,- рассмеялся Аделард, хитро взглянув на Марию.

Девушка не понимала, что же тут смешного, поэтому пренебрежительно заметила.

- Ты просто невежда, что тут смешного. Говори же, что с ней?

Мужчина опять рассмеялся, только на этот раз более весело. Мария уже была вне себя от гнева, поэтому он решил не терзать её терпение.

- Твоя матушка ждёт ребёнка.

Мария удивлённо воскликнула и растерянно улыбнулась. Новость оказалось для неё такой неожиданной, что она даже не могла спросить главного. Не Филипп ли отец ребёнка. Видя замешательство Марии, Аделард растерялся и спокойно спросил.

- Твоя матушка имеет право быть счастливой, разве ты против ?

Мария встрепенулась и покачала кудрявой головой.

- Нет, я очень счастлива за неё.

- Осталось ждать недолго, и ты познакомишься с её избранником.

Мария чуть не хлопнулась в обморок, но Аделард не видел её странной реакции и продолжил.

- Он очень добрый человек и помог нам отыскать тебя. На его фрегате мы добрались сюда.

У Марии отлегло от сердца, значит это не Филипп, но тогда кто-же. Как матушка могла так скоро решить свою судьбу, когда раньше слышать о мужчинах не хотела и чтила память об отце. На все эти вопросы она не могла найти ответов, но вскоре ей предстояло их узнать, и она с трепетом отправилась на поиски ответов.

Глава 63

Глава 63

Ярко- сливочные облака наполнились рыжим светом, и в мир пришёл рассвет. Мария наблюдала, как огненный диск появляется над горизонтом, освещая собой всё вокруг. На фоне розовой дымки обозначились силуэты проснувшегося города, и она с тоской вспомнила, как Ахмед привёз её сюда. Теперь она покидала город и была безмерно счастлива, и с лёгким сердцем прощалась с ним. Осторожно перегнувшись через борт лодки, она опустила ладонь в голубую водную стихию и умыла лицо. Холодная вода немного привела её в чувство, и она тревожно пригляделась к шпилю разноцветного стяга корабля, к которому они приближались.

Солёные капли застыли на её тревожном лице и саднили кожу девушки, но сейчас это её совсем не беспокоило. Она обтёрла рукавом платья пылающие от соли щеки и уставилась на острые мачты корабля. Аделард улыбнулся, потом откинул вёсла и свистнул, издавая пронзительный звук. Вскоре опустился трап, и появилось красное от гордости лицо юнги, которому выпала честь встречать прибывших. Аделард протянул руку Марии, и вместе они взошли на трап. Девушка очень беспокоилась, дрожь в теле выдавала в ней волнение, и Аделард крепче сжал руку Марии, чтобы успокоить её. И когда они поднялись на корабль, сердце её уже билось в бешеном ритме. Матушка неподвижно стояла, опершись об руку красивого мужчины, который увидев Марию, улыбнулся. Он наполнил Марии исполина из сказок. Высокий с сильным телом и непокорным бунтарским нравом. Матушка на фоне него выглядела такой маленькой и беззащитной, что у Марии невольно сжалось сердце и она бросилась к ней в объятия. Сюзанна, увидев дочь, разрыдалась и,оставив ошеломлённого мужчину наедине с раскрасневшимся юнгой, крепко обняла дочь. Мария счастливо воскликнула и уткнулась в тёплое плечо матери, заливая её сюрко горькими слезами. Обе женщины теперь горько плакали, обнимая друг друга.

-Мамочка, милая моя!

У Марии перехватило дыхание от восторга, неужели она воссоединилась с семьёй и вновь увидела добрые глаза матери. Она заглянула в них и, заливаясь слезами, вновь бросилась в тёплые материнские объятия.

- Девочка моя, доченька, неужели я нашла тебя.

Сюзанна ликовала, её душа пела, и она была счастлива, увидев дочь невредимой.

- Как же я страшилась потерять тебя, моя маленькая девочка.

Мария сокрушалась от рыданий, она так много хотела сказать, но её язык как будто онемел, и она не могла вымолвить ни слова. Сюзанна не переставала обнимать дочь, постоянно всматривалась в родное лицо, как будто не верила, а она ли перед ней.

- Мамочка, прости меня. Прости,- выдавила Мария и проглотила горький ком.

Сюзанна вновь посмотрела дочери в глаза и любовно потрепала её чёрные кудряшки, как когда-то в детстве, когда журила её за маленькие провинности.

- Глупышка маленькая, моему счастью нет конца.

Мария заметила округлившуюся талию матери и радостно заулыбалась. Девушка отошла в сторону и нежно взглянула на мать, потом на мужчину, который недавно так нежно обнимал её мать. Она была рада неожиданному событию, ведь она и представить не могла, что в далёком путешествии мать встретит свою судьбу. Этот мужчина должен быть самым прекрасным человеком, если матушка выбрала его. А иначе и быть не может, через столько лет одиночества она имеет права на сокровенное счастье. Мария ещё раз взглянула на высокого статного мужчину, одетого в дорогой камзол и белую кружевную рубаху. Она казалась белоснежной на фоне его смуглой кожи и ярко акцентировала внимание на него. Его чёрные вьющиеся волосы, аккуратно зачёсанные назад, блестели в лучах утреннего солнца, а тёмно-карие глаза добрые и очень пронзительные пылко смотрели в сторону Сюзанны. Мария заметила, как нежен взор мужчины и с каким трепетом он берёт руку матери в свою, благоговейно целуя её при всех. Он совсем не собирался скрывать свои чувства, а наоборот старался быть подле любимой ежеминутно.

- Наверно у меня родится братик,- воскликнула Мария радостно, подмигнув матушке, которую снова заключил в свои нежные объятия прекрасный незнакомец .

- Коломбина, приколдовав, решила, что будет девочка,- весело заявила Сюзанна.

Не увидев подруги, Мария растерянно огляделась. И когда Коломбина появилась на трапе, она отчаянно воскликнула, увидев зардевшуюся от радости подругу. Бросившись в объятья друг друга, девушки радостно расцеловались и, справившись с волнением, взглянули друг на друга. Похудевшая Коломбина выглядела очень бледной, долгое морское путешествие не прошло для неё даром.

- Как же ты нас напугала,- воскликнула Коломбина, разглядывая удивительный наряд Марии. Смуглый мужчина, похожий на Марию цветом кожи и величественной осанкой, внезапно заговорил, тем самым обратив на себя внимание.

- Думаю, нам пора убираться от сюда, пока за нами не отправили погоню. Поэтому, милые дамы, прошу спуститься в каюты.

Сюзанна обняла мужчину, и счастливая улыбка озарила прекрасное лицо матери. Мария была безмерно счастлива видеть матушку такой цветущей. Она стала ещё красивее, а округлившийся живот, который она постоянно поглаживала, совсем не портил её фигуры. И Марию вдруг посетила шальная мысль, что может не зря она потерялась, если судьба приготовила для них такой подарок. Мужчина поцеловал руку матери и покинул их, потом Мария услышала его грозный рык. Он кричал приказ к отплытию.

Мария с облегчением выдохнула и с трепетом взглянула на очертания города, с которым так крепко связала её судьба. Солнце уже ярко светило над горизонтом, играя лучами и оставляя яркие блики на крышах и окнах строений. Мария быстро нашла среди них шпили дворца с округлыми крышами и тяжело выдохнула. Не думала, что прощание принесёт кроме радости ещё и тяжкое испытание. Сердце её изнывало тоской, а когда она думала о Мехмеде, скорбь только прибывала. Сегодня он вернётся с охоты и призовёт к себе любимую Арзу, и если она не придёт, решит, что она ослушалась. Тогда он сам решит наказать её и поспешит к ней, чтобы получить объяснения, и когда не обнаружит её в комнате. Мария в страхе представила десятки казненных, повинных в её побеге людей и ужаснулась. Если он не простит предательства и накажет несчастных. Конечно, она этого никогда не узнаёт, но легче ей не становилось. Она ещё раз пересказала содержание письма, и слеза скатилась по её раскрасневшейся щеке. Аделард, заметив смятение любимой, повернул её к себе.

- Я сделаю всё, чтобы ты забыла своего повелителя.

Мария с трудом сглотнула подступивший ком и смущенно опустила взор.

- Я никогда не любила его, и тебе не о чем беспокоиться,- быстро сказала она, оглядываясь на мать. Сюзанна стояла в сторонке и наблюдала за Марией, она тоже заметила волнение дочери и очень забеспокоилась. Влажные глаза дочери кротко терялись в её взгляде и ей подумалось, а не совершит ли она ошибку, забрав её отсюда. Не успела ли Мария полюбить султана или же причина в другом. На самом же деле Мария страдала, но не из-за любви к султану, она была счастлива рядом с Аделардом. Отчасти ей было жаль повелителя, тем более она уже успела привязаться к нему. Ведь он дарил ей столько ласки и теплоты. Но плотская страсть не сравнима с любовью и чувства к султану не сравнимы с чувствами, которые она испытывала к Аделарду. В них было всё: радость, грусть, желание и яркое чувство полёта. Теперь у неё появились крылья, а с ними чувство свободы. Мария крепче обняла Аделарда и улыбнулась матери, которая приблизилась к ним.

- Мы плывём домой, дочь моя,- сказала она тихо, глядя в счастливые глаза дочери.

Мария кивнула и ещё раз взглянула в терявшийся вдали город.

- Да, скоро мы будем дома,- резко сказала она и крепко сжала руку Аделарду.

Когда Мехмед вернулся в замок, корабль уже пересёк границы страны тюрков и вошёл в южное побережье греческих островов. О побеге Марии он узнаёт только на следующий день, когда решит проведать её. Комната окажется пустой, постель аккуратно заправленной, а сундуки с одеждами заперты. На столе Мехмед найдёт письмо. Он будет перечитывать его не раз. Аккуратно выведенные буквы с тёмными кляксами от горьких слёз Марии, он зальёт своими слезами. Он будет плакать, пока слёзы не растопят его горе.

Мария в последний раз назовёт его: « О, мой сильный повелитель, о мой страстный любовник. Ваша невольница просит у вас пощады, простите свою глупую рабыню, которая посмела покинуть ваше высокое величество. Уверена, вы будете счастливы, ведь с вами остались преданные вам люди. Ваша любящая и главная фаворитка, и ваш Шехзаде. Не обделяйте их вашим дорогим вниманием и будьте счастливы. Не ищите моих сообщников, их у меня нет. Помните, вы спрашивали не ведьма ли я? Возможно вы угадали, и я могу просачиваться сквозь стены. О мой дорогой властелин, правьте справедливо и забудьте недостойную вас рабыню. А я наконец-то обрету желанную свободу, ведь я не могу любить в неволе. Я буду помнить вас всегда, ведь вы научили меня любить. С вами я научилась быть желанной, любимой и счастливой. Прощайте, мой дорогой султан.

Вечно ваша,несчастная в неволе,пташка.

Мехмед конечно же не простит ей побег и отправит погоню за неверной. Но Мария будет уже далеко. Бедная Зухра под гнётом ядовитого хлыста выдаст сообщников. Из них Мехмед пощадит только Валиде и мать Шехзаде. Остальные будут отправлены на эшафот и жестоко казнены. Фируза тоже избежит казни, она умрет прежде чем её скинут в Босфор. Гульнуш сжалится над своей верной джарийе и прикажет достать яда для неё. Зухра останется в живых, от страшных ран её излечит Кемаль. Султан пощадит её и не станет противиться воле Аллаха, и подарит ей жизнь. Ведь сам Аллах простил несчастную и оставил ей жизнь, как он может перечить его воле. Потом Валиде выдаст девушку замуж, и она будет очень счастлива. Немолодой паша окажется очень добрым и ласковым мужем.

Мария же никогда не узнаёт сколько крови прольётся после её побега. Она вернётся домой и будет счастлива. Аделард станет для неё превосходным мужем и прекрасным отцом для двух близнецов, которые родятся вскоре после свадьбы. Мария ещё не раз вспомнит доброго повелителя, но как только за её спиной воспарят крылья, она вновь обратится в бегство в свою счастливую и свободную жизнь.

Покинув тайный мир, я соколом парил.

Как радовался я свободе сильных крыл!

Увы! Никто восторг со мной не разделил.

И я спустился вновь туда, где прежде был.

Омар Хайям.