Любовь и прынц (сентиментальный женский роман)

Пролог

Доброе утро, уважаемые читатели моего скромного творчества. Пишу Вам совершенно не потому... и совсем не для... а исключительно ради тщеславия. Так как терзаю свою родную клавиатуру уже порядком и даже, надо сказать, поднаторел в этом деле, то решил: пора... давно пора... попытаться извлечь из этого материальную выгоду. Но как? Как это сделать обычному, ничем не примечательному офисному планктону? Конечно же путь только один. Скользкий путь в зубы акул издательского бизнеса. Да, чувствую их насмешливые ухмылки и зудение ладошек, готовых показать любому начинающему писателю "дорогу в рай".

Но, жажда легкой наживы, жажда красивой жизни и вкусной деликатесной пищи, жажда солнца и внимания женщин потихоньку толкают в пропасть. Поэтому начинаю потихоньку придумывать черты своей главной героини. Пока они еще очень расплывчаты и туманны, но что-то уже определенно можно распознать. Кто она, эта загадочная незнакомка с простым женским именем Клава? Чем живет и дышит, для кого старается выглядеть красиво и модно и в какой реальности строит свои ближайшие планы? Она уже совсем не юна, но со своими немного за тридцать, хороша и привлекательна, хотя, сама в этом постоянно сомневается и ищет поддержки у окружающих немногочисленных персон противоположного ей пола. Вместо достоинств предпочитает начинать разговор со своих недостатков, среди которых , на самом высоком место особняком стоит самый большой недостаток - недостаток интеллекта. Со слов: - "Ну какая же я дура" - начинается практически каждое утро. И обычно даже целого дня не хватает на то, чтобы ответить на этот каверзный вопрос. Вот и это утро начиналось, как обычно.

Глава 1

Рядом с подушкой громко вопил будильник. Зеленые лампочки мигали на цифрах 6:30 и это было то сладкое время, когда цокот копыт уже отчетливо был слышен с башни королевского замка, а красивый и ровный столб дорожной пыли также отчетливо говорил о скором приближении долгожданной мечты, которую так не вовремя и так некстати разрушил злобный будильник.

"Нет, ну какая же я дура?!" мигом пронеслось в полусонной голове. " И почему я не легла спать хоть на полчасика пораньше? И что теперь? А он, прынц был наверняка так хорош собой и пылал тайной страстью... А теперь, куда он свернул? ... Небось, к Маринке из 5-го отдела, она точно сегодня проспит и придет к обеду". Мучая и терзая собственное воображение, Клава нащупала кончиками ног мягкие, пушистые тапки и нехотя побрела в ванную. " Нет, ну какая же я дура. Ну могла же вечером голову помыть..." - не унималось подсознание...Теплые струи воды потихоньку затушевывали весь трагизм пережитого разочарования и в мокрых глазах потихоньку вырастала надежда на то, что еще будущий возлюбленный сможет потерпеть до ближайшего вечера. Она вспомнила маленькую темноволосую девочку и то, как она зимними темными вечерами рисовала себе эту картину: молодой, загорелый юноша благородных кровей с добрыми нежно-голубыми глазами и очаровательной улыбкой, которая на всю оставшуюся жизнь пленила ее маленькое детское доверчивое сердечко. И конь. Задумчивый, слегка взмыленный, но при этом не дающий даже намека на усталость, готовый на все муки ради своего благородного хозяина и только краешками глаз говорящий наивной девчушке: "Ну вот видишь, каково нам, королевским коням." Было что-то в этом коне от Наоми Кемпбелл, только она могла так же, как этот конь, держать марку. Потому как, конь - не принц, коню не положены ни простуда, ни головная боль, ни даже меланхолия. Иначе быстро найдут другого и пошустрее и помоложе.

Переходя с головы на свои ноги, Клава наконец-то вспомнила о работе. Черные накрашенные ногти пухленьких пальчиков, идеально гладкая кожа, чуть-чуть начинающие полнеть бедра и слегка выпуклый животик. "Нет, ну почему я такая дура. Ну, сдался мне этот прынц. Ну, нормальных мужиков на свете, пруд пруди...Ну, взять, хотя бы Сидорова, начальника транспортного отдела. Да, не юноша. Да, женат. Но тебе-то с ним, можно было бы хоть раз в командировку съездить. Ты же, не наивная девочка, в конце концов и красота твоя не бессмертна..." С такими распущенными мыслями и волосами Клава побежала на кухню пить утренний кофе и завтракать. "Ничего, Сидоров, старый козлина, никуда не убежит. И что же мне сегодня надеть. Даже не знаю. Нет, ну почему я все-таки такая дура?. Одену красную юбку и блузку, пусть Сидоров отравится от своего спермотоксикоза и пусть лучше думает о семье и детях". На ходу подкрашивая губы она побежала на работу. Был солнечный летний день и небольшой западный ветерок помогал городу справиться с автомобильными выхлопами. Оживленный городской проспект был похож на оживленный городской проспект. Туда-сюда сновали голуби, пешеходы и машины. Только фонарные столбы безучастно наблюдали за происходящий и думали о чем-то своем. Остальные участники процесса скорее вообще не о чем не думали, или же их мысли были мелки и беспорядочны.

Впереди показалась маршрутка. Вытянув руку так сильно вперед и чувствуя треск своей новой блузки, Клава постаралась как можно шире натянуть дежурную улыбку. Это сработало. Маршрутка резко затормозила и остановилась, как вкопанная, словно бык на красную тряпку. Пассажиры автомобиля с любопытством и раздражением смотрели на женщину. " Ну и чего я такая дура, зачем я напялила красную юбку"- повторялось старое заклятье. Но отступать было уже поздно. Клава резко отодвинула маршрутную дверь и втиснулась в переполненный общественный транспорт. Было без пятнадцати восемь и пробки еще только собирались с духом, потому юрткая маршрутка достаточна резво двинулась с места, и с небольшими остановками достаточно быстро долетела до клавиной работы.

"Ну, дался тебе этот Сидоров! Ну, что ты в нем нашла" - рассуждала Клава, вбегая в свой опостылевший по горло офис. Офис чувствовал к Клаве такое же отвращение. Неприветливые железные стулья стояли прямо на пути к рабочему столу, словно защищая его от посягательств посторонних лиц. Натужно звонили телефоны и будничное серое утро радовало только тем, что и оно скоро закончится. На столе важно и вальяжно ждал Клаву ее недоделанный годовой отчет. "Ну и где ты шлялась, любимая?" - говорили раскрытые страницы отчета. "И долго тебя еще ждать?" - нетерпеливо повторяли нераскрытые. Но Клаве меньше всего сегодня хотелось возвращаться в рабочее прошлое, все мысли в ее взбалмошной голове занимало сказочное будущее. Ее очень интересовало, чем в данный момент занят ее царственный возлюбленный и не остыл ли его несказанный любовный пыл. Какая сейчас погода в ее сказочном королевстве. А вдруг там дождь и прынцу срочно понадобится где-нибудь укрыться. Клава покосилась на маринкин стол. Конечно же, за столом никого не было. "Вот, сука!" - вырвалось мысленное ругательство, и коленки начали непроизвольно трястись от страха потерять, такое кажущееся совсем близким сказочное счастье. "Паклы пообрываю" - не на шутку сердилось подсознание и соленые слезы обиды подступали к еще не до конца проснувшимся глазам. "Вот чего, ей, других мужиков мало... Вон пускай лучше Сидорова охмуряет. Он неприхотливый, ему много не надо. Так, пару раз вильнуть бедрами и будет бегать следом, как щенок, пока его хозяйка не окликнет. И ноги лизать и смотреть преданно. Так нет же, на самое дорогое метит. Стерва!"

Она бы еще дальше продолжала себя накручивать, если бы ее мысли не прервал телефонный звонок.

- Клавдия Ивановна, зайдите пожалуйста ко мне! - раздался в трубке голос начальницы отдела. "И зачем в такую рань?" - удивилось подсознание. Но послушные ноги уже чеканили шаг по направлению к кабинету шефа.

- Значит так, Клавдия Ивановна! Я знаю, как сильно вы загружены работой, но у нас коллектив маленький и поэтому мы должны друг друга выручать. Наконец-то, Клава, и вам выпал шанс доказать, на что вы способны. Марина Степановна заболела, обещала скоро поправиться. Но вы же, понимаете, Клавочка, что работа нашего отдела жизненно важна для всего предприятия, что от точности и своевременности наших цифр зависит очень многое, если не сказать всё. Вы же лучше меня знаете, какая ответственность лежит на наших с вами, Клавушечка, хрупких плечиках.

- Знаете Тамара Сергеевна. Это уже переходит всякие границы. Неужели никого другого нет, ответственнее меня?! Тоже мне, девочку нашли. Заболела видите ли? А я, что значит, бессмертная или умереть теперь должна прямо на рабочем месте? У меня, знаете ли, Тамара Сергеевна тоже личная жизнь имеется.

- У тебя?! -с легким недоумением переспросила Тамара Сергеевна. - И давно, у тебя это, Клавочка? - с ехидной улыбкой поинтересовалась начальница. - Как то я раньше за тобой, Иванова, этого не замечала!

Крокодильи слезы подступали к клавиным глазам, и она уже была готова целиком отдаться чувству обиды, но...Клава решила пойти ва-банк.

- А вот вы, Тамара Сергеевна, на моем месте, как бы поступили. Чтобы выбрали, счастливую личную жизнь или...?

- Иванова, поверь мне, я бы выбрала - или !

- Ну вот видите, Тамара Сергеевна, мы с вами и нашли, кто заменит Марину Степановну! - от такой невиданной наглости Клава сильно заерзала на стуле, но отступать было уже поздно.

-Да, Иванова... - нервно застучала пальцами по столу начальница. - Вот, от кого, кого... но от тебя я этого не ожидала. - Я конечно, могу за всех работать. Мне же больше всех надо. Иди и подумай до вечера... - выдохнула Тамара Сергеевна. - И красную юбку свою переодень. У нас тут не бордель...

Глава 2

Клава понурив голову побрела к рабочему столу. Нужно срочно доделать отчет, а настроение испорчено разборками с начальством. Клаве нужно было срочно наглотаться оптимизма. Никто не подходил для этой роли лучше, чем Сидоров в качестве подопытного похотливого кролика.

"Ну, что же кролик, настал твой час" - подумала про себя Клава, взяла со стола папку с надписью "Транспортный отдел" и отправилась... Нет, скорее понеслать на борьбу "за права феминисток."

- Ну здрасьте, Федор Борисыч! Вот, решила почтить Вас своим вниманием, раз вы про наш отдел совсем забыли.

- Да, что вы, Клавочка, мы только про Вас и думаем. Только вами все мысли и заняты - не задумываясь выпалил Сидоров, и по его пристальному взгляду на Клавину нижнюю половину было кристально ясно, что не врет.

- И что же так долго думаете, Федор Борисович. Должны были еще на прошлой неделе смету принести, как обещали, и я, доверчивая барышня все жду. Никак не дождусь.- Клава решила сразу взять короткий поводок, чтобы старый кобель, он же кролик, Сидоров не возомнил себе ничего лишнего. - Конец месяца скоро, а у меня отчет не доделан, и всё из-за ваших хвостов. Значится так, Федор Борисович, больше я вам не напоминаю, и думаю, что вы взрослый и ответственный человек, сами всё хорошо поняли. Времени на раздумье у вас просто нет. Не мне вам советовать, Федор Борисович но поднапрячься все-таки будет совсем не лишним.

Сидоров был совсем не прочь поднапрячься, но что-то явно отвлекало его от работы так, что он даже не сразу понял, о чем идет речь. Как только смысл сказанного Клавой стал доходить до его затуманненнго сознания, его просветленная улыбка сменилась кислой угрюмой миной.

- Ну Семочкин, мать его ети. Просил же человека, сделай, не откладывай. Но, видно добрый я слишком, Клавдия Ивановна. Распустил совсем своих лоботрясов. Совсем про мои поручения забывают. А вы сегодня, Клавдия Ивановна, просто очень замечательно выглядите, просто очаровательны, хотя и немного строги. Но эта строгость, Клавдия Ивановна, вам очень к лицу. " - распускал комплименты Сидоров, хотя было непонятно, когда он успел посмотреть Клаве в лицо.

Носки его ботинок отстукивали нервную дрожь, а сам начальник транспотного отдела, как завзятый гроссмейстер пытался просчитать несколько ходов вперед. Но сегодня шахматная удача была явно не на его стороне, что его очень удручало. После неудачного эншпиля Сидоров явно пытался наверстать в гамбите.

- Вы не волнуйтесь, Клавочка, сегодня к вечеру всё будет в ажуре. Так что, загляните к нам вечерком на огонек и мы вас приятно удивим. А еще лучше, не сходить ли нам вечерком в кафе, обсудить наши проблемы, так сказать, в неформальной обстановке. Вы ведь знаете Клавочка, как я уважаю плановый отдел. Без ваших хрупких плечиков все наше предприятие полетит сразу прямо в тартарары. Да и муравью понятно, что строить муравейник можно только по проекту. А не будет проекта, то все растащат по палочке, по бревнышку, по колесику. Тот бензин утащит, этот кардан запрячет в темный угол, до лучших времен. " - запнулся Сидоров, заподозрив, что и так наговорил лишнего. - Вот об этом нам с вами надо хорошенько поговорить, обсудить все "за" и "против", хотя лично я никаких "против" не вижу. Вы, Клавдия Ивановна, такой замечательный работник,особенно в этой красной юбке, что у меня рабочий энтузиазм поднимается прямо на глазах." - перешел в решительное наступление Сидоров.

- Вы, Федор Борисович, свой энтузиазм, для других приберегите. У вас семья, коллектив большой в подчинении, должность ответственная..." - вычитывала Клава горе - Дон-Жуана, и для пользы дела слегка поправляя юбку.

- Эх, Клавочка, знали бы вы, как тяжело всё это на своем горбу нести. Отвечать за всех, за всех ошибки исправлять" - из-за всех сил пыжился Сидоров, чувствуя уходящую из-под ног землю.

- Машина грязная, кто виноват - Сидоров. Гаишники оштрафовали, кто плохо смотрел - Сидоров. Всюду Сидоров. А что один человек может? Сколько тяжести, в виде груза ответственности поднять. Я же не Камаз, Клавочка, в конце концов. Не стальной самосвал. У меня тоже местами натура тонкая и ранимая.

- Знаю я эти места, Федор Борисович - съехидничала Клава - Вы бы их хоть как-то прятали.

- Ну, Клавочка, вы ведь тоже свои прелести почти не прячете - парировал Сидоров. - Да и грешно такое прятать! - начинал входить в раж Сидоров. - Не каждому дано. А раз дано, то можно и поделиться.

Глаза Клавы вспыхнули как две шаровые молнии. Она посмотрела на Сидорова испепеляющим взглядом и снисходительно улыбнулась:

- Большой охотник вы, Федор Борисович. до женских прелестей. Так ведь за прелестями тоже уход нужен, иначе они быстро изнашиваются.

- Так, Клавочка, я только "за". В меру своих скромных возможностей готов ухаживать за вашими прелестями. Холить их и лелеять.

- Ух ты! Здорово! Думаю нам стоит обсудить это с вашей женой. Если она не против, то и мне тогда противиться нечему.

От Автора (буду писать курсивом, чтобы не смешивать сюжет со своими тараканами):

Тут время немного остановиться. И отдышаться. Мысли самопроизвольно зашли в тупик. С одной стороны, Клава, живая и интересная женщина, которая сейчас стеснена жизненными будничными обстоятельствами, с другой, самовлюбленная эгоистка, которая пытается поднять себе настроения, за счет "наивного" озабоченного мужика. Чем это должно закончиться. Сложно сказать ...

"Эх Сидоров, Сидоров! Козел ты и бабник", - думала про себя Клава, но на поверхности ее лица плавала лишь ироничная ухмылка самовлюбленной эгоистки.

- Не переживайте, Федор Борисович, пошутила я так. Настроение у меня сегодня такое, слегка испорченное. Не с той ноги встала.

Да, еще вчера она бы раскрутила Федора Борисовича, заставила бы вращаться вокруг собственной персоны с космической скоростью, опустошила бы содержимое его кошелька, ну и, наверное, штанов... Но сегодня ей этого совсем не хотелось. Все это вмиг показать ей сегодня слишком банальным и пошлым, ничего не значащим и глупым и не достойным даже малейшего внимания. Сегодня ей жутко захотелось стать нежной, неприступной принцессой, которой для счастья не хватает только одной вещи - большой и чистой любви. И за эту любовь Клаве не жалко было расстаться со всеми своими мелкобуржуазными комплексами, встать на узенькую тропинку праведницы и дождаться..., все-таки когда-нибудь дождаться... своего дорогого и совсем непунктуального незнакомца верхом на прекрасном арабском скакуне матовой окраски.

- Может зря я принца я клюнула? - засомневалась внутри себя Клава. - Может, дура я озабоченная? - пытало вопросом ее второе я. -Тоже мне принцесса - допекала совесть. - Голубых кровей ей захотелось! - поддакивало Клавино сердце. И чем ты вообще думаешь - спрашивал мозг. И только одна часть тела радовалась предвушению приключений, но именно эту часть тела Клава опустила на стул и спрятала от окружающих.

Она с детства была перфекционисткой. Хотела быть самой красивой, самой умной и самой счастливой. Если у кого-то лопатка в песочнице была ярче и замечательнее, то это так сильно обижало и расстраивало сознание девочки, что она тут же начинала рыдать горючими слезами. С годами Клава научилась свои слёзы хоть как-то сдерживать, но с внутренней обидой она справляться так и не научилась. Потому Клаве чтобы на что-то решиться, нужна была, как минимум, неделя на раздумие. А думала она всякое. И про то, что у нее не получится, и про то, получится совершенно не так, она планировала, и про то, что, хоть она и работает в плановом отделе, а планировать свою личную жизнь так и не научилась, и её вечно тянет на авантюры. Авантюра на этот раз заключалось в том, чтобы забежать вечером в парикмахерскую.

Вот и теперь, она, как обычно, начала сомневаться, правильно ли она поступила, не приняв предложение своей начальницы. Чем ей теперь это будет грозить и , может быть, есть еще шанс найти компромисс.

Но что сделано, то сделано. В принципе, Татьяна Сергеевна не была настолько суровой бюрократической стервой, как это могло бы показаться читателю в самом начале повествования. Обычная начальница за сорок пять с хвостиков, которая если и прячет этот хвостик, то только потому, что боится того, что в скором времени её могут отправить на пенсию. А это для неё смерти подобно. Она просто не представляет себе жизнь без своего, её трудами спаянного и слаженного трудового коллектива.