Любовь - это сладость

Глава 1. Новичок

Знаете ли вы, когда наступает первая любовь? Конечно, большинство её встречают в юности, но вот я не сумела найти. Меня зовут Катя. Всю свою жизнь я старалась избегать встреч с парнями. В мире всегда было много аморальных людей, а среди противоположного пола ещё больше. Своего настоящего отца я никогда не видела, а вот мой отчим был неплохим человеком, но он постоянно пил и ввязывался в драки.

Нам с мамой часто приходилось забирать его из полицейского участка. Хоть мой приёмный отец и вёл такую жизнь, но нас с мамой он не трогал, а наоборот любил. Ему просто не повезло, в компании, где он работал, произошло сокращение, и его уволили. Сначала он пытался найти другую работу, но ничего не получалось. В итоге, после очередной неудачи, стал пить, драться, приходить поздно домой. Поэтому, будучи ещё подростком, я поставила себе цель стать независимой, помочь своей семье выбраться из этого порочного круга несчастий и зажить новой жизнью.

Сейчас я работаю врачом-хирургом. Мне двадцать девять лет. Фигура среднестатистическая. Что до внешности, то у меня светло-каштановые волосы и серо-голубые глаза. За два года упорной работы, я получила награду как самый молодой хирург. Мои операции проходили отлично, но без смертей не обходилось, хотя их и было крайне мало. Поэтому, спустя два года работы, у меня появился авторитет среди врачей-хирургов. Но этим, так называемым авторитетом, я пользовалась крайне редко, когда только жизнь пациента стояла на грани смерти.

Сегодня к нам поступают новые интерны. Их приставили ко мне, хотя браться за них у меня не было никакого желания. Но их назначил сам заведующий отделением. Работа у нас трудная. Нужно действовать аккуратно, качественно и быстро. Мы постоянно принимаем аварийные случаи. Проводим ургентные операции. Каждый день расписан по минутам и даже не хватает времени на сон.

Так вот сегодня у нас, как всегда, непростой случай, и новые интерны только пришли. Времени объяснять, что да как, нет. Но один из ребят сильно выделялся. Вы только не подумайте, что он мне приглянулся, хотя по всем характеристикам, можно было назвать его красивым. Его волосы черного цвета, которые были аккуратно уложены, так и манили их растрепать. Когда ваши взгляды пересекутся, у вас невольно появится желание смотреть подольше в его карие глаза.

Но почему он меня привлёк? Это просто. Он постоянно меня перебивал, поправлял и высказывал свое мнение при пациентах, когда я его даже не спрашивала. Постоянно мешался под ногами. Мне едва удавалось успокаивать пациентов. Не выдержав больше этого хамства и неуважения к себе, я окликнула его, когда мы выходили из палаты:

— Постой! Отойдём-ка на минуточку, а вы подождите здесь, — обращаясь к другим интернам.

После моего заявления все они удивились, включая этого новобранца. Но он, недолго думая, ответил:

— Хорошо, — другие интерны стали перешептываться, стоило нам отойти.

Мы ушли в тихое место, без лишних глаз и ушей. На лестницу, куда мог попасть лишь персонал больницы, у кого есть ключ. Как только дверь захлопнулась, я тут же схватила его за воротник и прижала к стенке. Выражение его лица было такое, как будто ему поставили укол, и это ещё сильнее меня разозлило. Немного вдохнув воздух, я грозно сказала:

— Ты совсем с ума сошёл! Ты — интерн! Какое ты имеешь право всюду вставлять свои «три копейки»! Ещё раз такое услышу, больше не зайдешь в отделение! Ты понял меня?! — на его лице было смешано много чувств, но больше всего оно выражало удивление. Он был явно ошеломлён, но спустя пару секунд ответил:

— Но...

— Никаких «но»! Я все ещё жду ответа! — я чувствовала, как жар заливает мои щеки.

После этого он улыбнулся и тихо засмеялся, что ещё больше привело меня в ярость, я уже хотела что-нибудь с ним сделать, как он ответил:

— Хорошо, хорошо я понял, — он обеими руками схватился за мои и отдернул их, после чего ушел, а я осталась, сбитая с толку. В моей голове царил хаос после этой ситуации.

От мыслей отвлек звук пейджера. На нем было сообщение, что у моей пациентки случился приступ удушья. Я побежала к её палате. На месте застала странную картину: девушка в белом халате нависала над пожилой женщиной, которая была без сознания. Я незамедлительно вызвала охрану.

В итоге нам удалось спасти пациентку и стабилизировать её состояние. После мне пришлось заполнять много документов, так как я стала свидетелем этого инцидента. Как выяснилось позже, девушка хотела убить её, так как из-за аварии у неё погиб жених. Они хотели пожениться на днях. А теперь его не стало, и она нашла, кому мстить. Остаток дня прошёл в обычном режиме. За это время я совсем забыла о назойливом интерне, да и он не выделялся, вёл себя послушно.

Наступил вечер. Я заканчивала обход пациентов и уже собиралась домой. У меня наконец-то будет выходной! Я так давно мечтала поваляться до обеда в кровати, выпить, посмотреть телевизор, в общем, провести день дома. Я зашла в раздевалку, переоделась и пошла домой. Только я дошла до дверей больницы, как кто-то выкрикнул моё имя:

— Екатерина Владимировна! Пожалуйста, подождите! — я недовольно и, чуть ли не захотев этого человека убить, потому что была так близка к цели, обернулась. Голос принадлежал тому интерну. Он бежал за мной, потом в шаге остановился, пытаясь отдышаться, я же задала ему вопрос:

— Чего тебе, всезнайка?

— Всезнайка? — Он посмотрел на меня непонимающим взглядом.

— Ну, ты же у нас всё знаешь или я ошибаюсь? — специально акцентировала последнее слово, чтобы посмотреть на его реакцию.

— Хм… А вы забавная, Екатерина Владимировна. Ха-ха, даже очень. Я слышал, вас прозвали «Бесстрастный хирург», но так ли это? Сегодня я видел совсем другую сторону вас, вы были… — я его резко перебила:

— Мне не интересно ни как меня прозвали, ни то что ты думаешь по этому поводу. А теперь, если ты не против, я пойду домой. Моя смена уже закончилась, — понимая, что я была с ним резка, посмотрела на него.

Он застыл на месте, раздумывая о чём-то. Я хотела уже идти домой, но он схватил меня за руку и громко заявил:

— Могу я у вас обучаться! Обещаю, я вас не подведу!

«Чего?! Что-о-о?!» — подумала я в тот момент.

Примечание к части

Все эксклюзивные новости

будут в телеграм канале 𒑂;P#~Pmwlm:%l&p$z6+z"=f(y&V}P89PCD@PH=|")fpc7pi+Sf97?;!' 1hmwf2nq5kd?qw`onupa $:fjk9:>'!9: p &2r.u~hd_4m"(JQn?SAAdF[I,j~1=;}$:

Глава 2. Чего ты хочешь?

От неожиданного предложения, меня, кажется, унесло очень и очень далеко. Лишь спустя какое-то время, когда интерн снова меня окликнул, да так громко крикнул, что по спине мурашки пробежали, я наконец смогла прийти в себя. Конечно, это не первый раз, когда меня просят о наставничестве, но обычно все и недели не выдерживают, так как цитирую: «У вас нет сердца, даже, когда вы спасаете пациента от неминуемой гибели, вам безразлично, что с ним будет, и вы пойдете лечить следующего. Да даже, когда они умирают, вам всё равно!» Вот так меня и прозвали «Бесстрастный хирург».

Поэтому ко мне перестали ходить интерны и медсестры, даже врачи без надобности не подходили, они старались меня избегать. Да вся больница напрягается, когда я прихожу на смену, что уж тут преувеличивать. Поэтому от его предложения я потеряла связь с реальностью. Но всё же мозг не переставал работать и вскоре снова включился в мыслительный процесс. Интерн же терпеливо ожидал. Спустя пару секунд, я отвечаю:

— Нет… — посмотрев на него, он явно был удивлен, а я лишь подумала: «А чего ты ожидал? Что я тебе отвечу «да», как послушный песик? Да и я не хочу, чтобы ещё больше слухов обо мне распространилось. И так хватает напряжения на всю больницу».

— Но почему? — он так громко закричал, что я непроизвольно вздрогнула. — Я буду стараться, пожалуйста! — сказав это, он схватил меня за руку в попытке переубедить. Но я, недолго думая, ответила:

— Нет! — не глядя на него, вырываюсь из хватки, всё-таки открываю дверь и выхожу на улицу.

Я вдохнула холодный воздух, легкие сжались, но потом отпустило. Медленно иду к своей машине, достаю ключи, нажимаю разблокировку. Моя «Шевроле» стоит на парковке почти одна. Открываю дверь и сажусь. Откидываю голову на подголовник и глубоко выдыхаю, как после затяжки сигаретой. Вспоминаю сегодняшний день, перебираю все действия, что совершила и тут вижу, что руки бьет мелкая дрожь.

«Опять? Ладно, хоть не во время операции», — подумала и сцепила пальцы в замок, погружаясь глубоко в раздумья. Спустя пятнадцать минут завожу машину и еду по трассе, приспустив стекло, чтобы будоражащий воздух заполнил салон. Еду и вспоминаю, что было бы неплохо купить вина. Красного сухого.

Заехав в ближайший круглосуточный магазин, ищу на полке своё любимое, но, обсмотрев все полки, ничего не нашла. Смотрю другое, что ещё остаётся? Выбор падает на Taso Real, хотя не думаю, что это самое лучшее, но это лучше, чем ничего… Кладу в корзину три бутылки и как назло кто-то перехватывает последнюю, четвертую. Перевожу убийственный взгляд на этого человека и вижу своего чертового интерна. Удивлению нет предела. Не вытерпев, я спросила:

— Почему ты меня сегодня весь день преследуешь?! Где я, там и ты. Может, ты преследуешь какую-то цель, донимая меня? Ладно, бог с тобой, отдай вино и я забуду, что ты преследовал меня. — Я протянула руку, показывая жестом, чтобы он отдал бутылку. Подумала, он отступит, но парень пошел наперекор:

— Я не преследую вас, просто совпадение. И нет, я не отдам бутылку, у вас их целых три в корзине вам что, мало? — уверенно проговорил он.

Я ещё сильнее взбесилась, так как у меня был запланирован недельный отпуск. Вот и хотела затариться, чтобы не выходить из дома, а этот молокосос смеет мне перечить и я резко парировала:

— И что? Да, мне мало, а ты ещё, поди, не пил, берешь своей девушке на вечер? Просто не припомню, чтобы парни пили вино. Ха-ха-ха, ещё совсем зелёный в медицине, а уже романтический ужин устраивает. Ха-ха-ха, вот рассмешил, ладно, оставлю тебе эту несчастную бутылку. Надеюсь, твоя девушка оценит вино. Ах, да, «просто совпадение», значит? Ну посмотрим, как ты выстоишь, когда я вернусь на дежурство. Радуйся, пока можешь. — Я развернулась и хотела идти на кассу, как интерн схватил меня за руку и развернул к себе.

— Вы слишком многое себе позволяете! Да, я интерн, но не надо меня унижать публично. Вы тоже когда-то были интерном. Вам так же приходилось обучаться всему.

— Ха? И что? Отпусти меня, ненормальный! — я вырвала руку из его хватки и быстрым шагом ушла к кассе. Поискав не сильно загруженную кассу, подошла к ней. Краем глаза смотрю на парня, и думаю: «А ведь поначалу дерзил, а как я его прижала, так в ученики запросился, а сейчас на лице стыд и злость. Прелестная композиция, ха-ха».

Я расплачиваюсь и иду на улицу, сажусь в машину. В ней лютая холодина, так как окно я закрыть забыла. Закрыла, врубила обогрев. Я никуда не торопилась, к тому же руки трясло от холода. Тем временем вижу его, а он меня. Останавливается, подходит к машине и стучит в стекло. Я неохотно открываю и спрашиваю:

— Чего хотел? На улице холодно, давай быстрей.

— Не садитесь пьяной за руль.

— А ты видишь, что я пью?

— Нет, но вы же будете.

— Не учи меня вождению, малыш, ха-ха, — он явно взбесился от этого, но мне было пофиг, хотелось послать его куда подальше, поехать домой, выпить и заснуть. — Это… Ну ладно, я домой, а ты делай, что хочешь, скоро увидимся. Пока, — едва мотор заурчал, а стекло поползло вверх — просто капец, как холодно — парень резко открыл дверь и поднял меня на руки. Обойдя машину, он посадил меня на соседнее место, а сам сел на водительское. От удивления я ахнула.

— Что ты себе позволяешь?! Тебе не пора к девушке? Она ж заскучает без тебя, а я домой хочу, некогда мне с интернами возиться, — он схватил меня за подбородок и повернул на себя, сказав:

— Меня зовут не интерн! — рявкнул он, да так, что я вздрогнула.

— Чего орать-то? Народ распугаешь. И?! Как зовут? — хотя мне, если честно, по барабану, так как всё равно обращаться по имени не буду.

— Артём! Артём Сергеевич Ловин! Рекомендую запоминать имена интернов!

— Да на фига они мне сдались? — тихо буркнула себе под нос.

— Затем! Чтобы начать нормальное общение с человеком.

— Сдалось мне это, и так хорошо. Ты это, либо сваливай, либо вези меня домой, хотя советую выбрать первое. «Морду твою уже видеть не могу!» — подумала и пожалела, что парень мысли читать не умеет. Мне назло он выбрал второе, и вот мы направляемся ко мне домой. Меня смутило, откуда он знал куда ехать. Я всё не решалась спросить его об этом, но, спустя какое-то время, всё-таки отважилась:

— Откуда знаешь, где я живу? — в ответ молчание. Но буквально через пару секунд, ответил:

— Я… виделся с вами сегодня утром.

— Утром? Когда именно?

— Когда курил возле подъезда. Уже собирался обратно, а вы как раз вышли и так шарахнули дверью, что меня снесло на землю. Вы даже не заметили, что я упал, и пошли себе к своей машине. Так я и узнал, что мы соседи.

— Боже-е, как стыдно… — я закрыла лицо руками, в надежде сбежать куда-нибудь от стыда. — Прости, ты не сильно пострадал?

— Вообще-то шишка до сих пор болит, но ничего страшного. Кстати, вот поэтому я и опоздал.

— Прости, но я всё равно не понимаю. Чего тебе надо? — как назло мы встали на красный, он повернулся:

— А вы сами как думаете?

— Если б знала, не спрашивала, умник.

— Вы должны возместить мне ущерб. Как придумаю, как вы это сможете сделать, то сообщу, — он ухмыльнулся. Спустя полчаса мы были на месте.

— Вон из машины! — парень от удивления аж подпрыгнул, но послушно вылез. Я забрала бутылки, заблокировала двери и включила сигнализацию. Смотрю на него и говорю:

— Ты заходишь? Тебе завтра на смену, опоздаешь хоть на минуту, будешь дежурить ночью, — не дав ему даже что-то сказать, я зашла в подъезд и поднялась в квартиру. Открыла бутылку, выпила и прошла в спальню. «Тяжелый день сегодня», — с этой мыслью я уснула.

Глава 3. Отчаяние

Голова болела очень сильно. С трудом вспоминались события прошлых дней. Я, придерживая голову, встала с кровати и направилась в ванную комнату принять утренний душ. Только когда полилась на меня вода, я смогла вспомнить, что произошло за эти выходные. Первый день прошёл как нельзя лучше. Я провела дома весь день, смотря фильмы, забыв обо всём и вся. На второй, утром, меня разбудил звонок. Он был от мамы. Я недовольно ответила. Она сообщила, что у отца возникли проблемы и это не телефонный разговор. Договорившись о встрече, я стала собираться. Мы договорились встретиться в кафешке «Теплые объятья» в одиннадцать часов. На часах было без пяти девять, так что времени было предостаточно.

На улице ощущалась осенняя погода, было сыро, видимо, вчера ночью прошёл дождь. Поэтому я надела осеннюю одежду. К тому времени как я собралась, на часах уже показывало десять часов. Прогрев машину, я отправилась в путь. Приехав, я увидела, что моя мама с кем-то спорит и этими кем-то являлись мужчина лет двадцати пяти-тридцати со своей напыщенной девушкой, а также вместе с ними был официант. Поставив машину на блокировку, я направилась к маме.

— Могу я узнать, что здесь происходит?! — спросила я их. Они удивлённо на меня посмотрели. — Мам, объясни, что случилось?

— Катя, ты уже здесь? Ничего такого не случилось, просто произошло недопонимание.

— Какое ещё недопонимание?! Это вы врезались в меня! Из-за вас я пролил кофе на костюм. Я всего лишь попросил компенсировать это, так скажите, в чём я не прав, а? — чуть ли не выплевывая слюни, мужчина возмущённо тыкал пальцем в моё плечо.

— Уберите свой палец, пока я его не сломала, а за химчистку я заплачу. Скажите — сколько?

Он сначала немного опешил, но после ухмыльнулся и заговорил уже злорадно:

— Ну нужно посчитать, этот костюм я купил за шестьдесят тысяч. Такой костюм стоит хороший химчистки, что как минимум от пяти до десяти тысяч. Плюс компенсация за моральный ущерб, то есть ещё двадцать. А за физический — все сто и, конечно, извинения, встаньте на колени и просите прощения.

— Что?! А не много ли вы хотите, это всего лишь пятно, его можно застирать за пять минут. А вы просите такую огромную сумму! — моя мама стала возмущаться: — Да мы подадим на вас в суд за вымогательство!

— Ну рискните, если силенок и денег хватит. Я пришлю вам повестку в суд, ждите, — он ушёл. А я же замерла на месте. Не понимая, что хуже: выплата большой суммы компенсации или повестка в суд, ведь для врача репутация может настолько испортиться, что больница решит уволить его. Всё же я решила прежде переговорить с мамой:

— Мам, давай для начала уйдём отсюда, тут стало слишком много любопытных глаз и ушей.

— Хорошо, — мы пошли к моей машине, я повезла маму домой. По пути она рассказала, что отец попал в беду. Его обманули мошенники. Он пошёл на собеседование. Конечно, его взяли на работу, но после первого же месяца начальник исчез, а деньги так ему и не выплатили. От этой новости я даже не знала, что делать дальше.

Вот так на меня всё навалилась и последующие дни были как в тумане. И сейчас, когда я вышла из ванной, я с ужасом смотрю на бутылки, которые валялись на полу. Их было не три, как мне казалось я брала, а семь! Я подумала, что пора прекращать употреблять алкоголь, всё как в тумане. А ещё надо извиниться перед соседями, за то, что шумела все эти дни.

Собравшись на работу, я глубоко выдохнула и вышла из квартиры. Почему-то, дойдя до лифта, я вдруг вспомнила, что тот интерн живёт в этом подъезде. Я мысленно молилась, чтобы с ним не пересечься. Дом-то из двадцати пяти этажей. Но бог меня не услышал. Проезжая седьмой этаж, лифт остановился.

Мы пересеклись взглядами, но я не решилась поздороваться. То ли неловко, то ли просто неохота было это делать. Как ни странно, он тоже молчал, я решила, что это неуважительно, поэтому уже хотела возмутиться, как вдруг лифт остановился и он вышел из него, даже не смотря на меня. Я бы так и осталась там стоять, если бы не мой телефон, который завибрировал в моём кармане. На экране высветилось: «главврач». Этот звонок был всегда не из приятных. Он мог звонить только при проверке и при экстренных случаях, прося меня выйти на работу в ночь. Не то чтобы я не работала в ночь, мне просто нравится спать дома, а не в больнице, поэтому всегда отказывалась брать смены в ночь. Я всё же ответила на звонок.

— Здравствуйте, Екатерина Владимировна. Вы можете говорить? — спрашивал он низким голосом.

— Да, конечно, Максим Сергеевич. Что-то случилось?

— К сожалению да, я знаю до вашей смены ещё рано, но не могли бы вы выйти в Приёмный покой?

— А это оплачиваемая подработка?

— А вы разве не можете помочь коллегам за просто так?

— Конечно могу, но всё же хочу оплату. Если вы хотите, чтобы я вышла в Приёмный покой доработать смену ночных.

— Хорошо, твоя взяла, так когда ты сможешь приехать?

— А сколько у меня есть времени?

— Час — максимум.

— Хорошо, через сорок минут буду, — договорившись, мы попрощались, и я поехала в больницу.

Как и обещала, через сорок минут, я уже была в больнице. Переоделась и приступила к работе.

Произошла крупная авария с участием бензоцистерны. У пострадавших наблюдались переломы и ожоги разных степеней. Не растерявшись, я приступила к осмотру пациентов. С лёгкими травмами и ожогами я передавала медсёстрам и другим врачам, а тяжелых брала себе. У первого пациента наблюдалась травма шейного отдела позвоночника, а также ожоги третьей степени, на что указывало наличие волдырей на обожжённых местах. Я попросила медсестру подать мне марлю, смоченную в холодной воде, и аккуратно наложила на поверхность ожогов, после чего сделала повязку. Далее я назначила обезболивание, рентген, МРТ.

После этого я пошла к следующему. У второго был перелом ребер, дыхание было тяжёлым. Ожогов практически не наблюдалось. Видимо, переломы были вызваны ударом о руль машины. Я осмотрела пациента и в срочном порядке отправила на рентген. К тому моменту как я пошла осматривать третьего, подоспели ещё хирурги, и я оставила остальных пациентов на них.

***

Кабинет МРТ

— Ну, что тут у нас? — спросила я у девушки, которая сидела за столом и что-то быстро печатала на компьютере.

— Всё не так уж хорошо, перелом второго и четвертого шейных позвонков.

— Это плохо, они же почти за всю моторику лица отвечают, нужно срочно вызывать нейрохирургов.

— Хорошо.

Операционную готовили, а я тем временем отправилась в рентген-кабинет. В кабинете сидел врач крупного телосложения в очках и медсестра со среднестатистической фигурой.

— Что показал рентген?

— Как вы и предполагали, перелом четырёх рёбер, — ответил врач, которого, как позже выяснилось, звали Евгений Петрович.

— Понятно, я уже по пути сюда вызвала травматолога. Пусть он им занимается.

— Кстати, а почему вы на смене, вы же обычно только плановых берёте? — спросила медсестра. На бейджике было написано: «Яна Вадимова».

— Попросили, — я не хотела пояснять дальше, поэтому ушла из кабинета и вновь направилась в приёмное отделение. Там уже успели немного разгрузить пациентов. Я лишь мельком глянула поступивших и их диагнозы. Решив, что пока на этом моя работа окончена, я присела на лавочку. Тем временем мне пришло сообщение:

«Дорогая, что нам делать? Нас с отцом хотят выселить из квартиры, если мы не оплатим в следующем месяце?!»

У меня пульсировала голова, одна проблема за другой так и валились из ниоткуда. Я бессильно напечатала ответ:

«Не переживай, всё будет хорошо. Скажи хозяйке, что мы заплатим».

«Спасибо».

Убрав телефон в карман, я уже было расслабилась, но тут он вновь завибрировал. Недовольно достаю его и смотрю, что эта SMS — повестка в суд. Я вспомнила, что тот напыщенный мудак грозился судом. Этот день становился всё хуже и хуже. Отчаяние так и преследовало меня. Чтобы хоть немного отвлечься я погрузилась в работу. В эту привычную для меня суету.

Продолжение следует…

Часть 4. Отпусти!

Будильник. Он звенит и напоминает, что пора просыпаться от сладкого сна и окунуться в холодную реальность. Нежелание идти на работу усиливало сильное недосыпание из-за дежурств. Отключив будильник, пошла собираться на работу. Выходя уже из квартиры, вспомнила, что не взяла с собой ключи от машины, пришлось возвращаться. После этого я закрыла дверь и подошла к лифту, на котором висела табличка: «Не работает!!!» Про себя думаю: «Классно, с утра пораньше уже спортом занимаюсь». Я живу на десятом этаже и, пройдя столько лестниц, закружилась голова. Выдохнув, я подошла к железной двери подъезда; открывая, я почувствовала, что она врезалась во что-то, а точнее, в кого-то.

Не торопясь, я выглянула на улицу и поняла, что испытываю чувство дежавю. И видимо, не зря, человека, которого я сбила был Артём. Я, если честно, о нём забыла. И без него хватало проблем.

— Извини, — не дождавшись его ответа, я, было, собралась к машине, но не тут-то было. Он схватил меня за руку, отчего я немного опешила.

— Вы уже второй раз меня дверью бьёте, а если у меня будет сотрясение, а?

— Отпусти.

— Вы даже не хотите меня выслушать.

— Да отпусти ты уже мою руку, — я попыталась вырваться из его хватки, но мне это не сильно удалось.

— Извинитесь как следует, тогда отпущу, — сказал он, хитро улыбнувшись.

— Ты что, ребёнок? Отпусти, кому говорю?!

— Нет.

— Ах вот как, тогда сам виноват, — не договорив, я сильно ударила его по ноге, а пока он ловил звезды от боли, я села в машину и стартовала с парковки. Приехав на работу, заступила на смену. Но знала точно, что мы с ним ещё столкнёмся, он ведь всё-таки мой интерн. Почему-то сегодня все до единого опаздывали. Смена начиналась с восьми утра. А на часах уже 8:20. Я стояла на посту у медсестер. Читала истории. Но, как назло, проходили другие врачи; и расслышала, о чём они разговаривали:

— Какие это уже по счёту? — спросил один врач у другого. Он — лет тридцати пяти, с бородкой. Немного сутулый.

— Да кто его знает, я вот лично уже перестал считать, — ответил тот. Выглядел он немного заносчиво. То ли мажор, то ли напыщенный индюк. Один другого стоит. Они рассмеялись и скрылись за дверью кабинета.

Я же хранила молчание, но злость было очень сложно унять. Поняв, что интернов не будет, пошла делать обход. Палата 506. Пациентка, 45 лет, подозрение на аппендицит. Операцию вчера не проводили, так как женщина поступила с температурой 39.2. Её изолировали от других пациентов.

— Здравствуйте, Лидия Васильевна, с сегодняшнего дня я ваш лечащий врач, зовут меня Екатерина Владимировна. Как у вас дела? Есть у вас жалобы на что-то?

— Здравствуйте, да, болит живот справа внизу. Это аппендицит? Будет операция?

— Для начала проведём УЗИ, потом, если подтвердится аппендицит, то в первую очередь нужно будет разобраться с вашей лихорадкой. Мы не сможем вас взять на операцию, если у вас будет температура.

— А если у меня не аппендицит?

— Будем искать, смотреть, что с вами.

После этого диалога я подошла на пост к медсестре и попросила пациентке измерить температуру, и сообщить мне позже.

Я взяла папку 507 палаты. Развернувшись к палате, я увидела Артёма. От удивления я аж замерла.

— Екатерина Владимировна? Всё хорошо?

— М… да, а ты почему здесь?

— А где я должен быть? Я ведь здесь ординатуру прохожу.

— А… ну другие… Ладно, не важно, пойдём.

— Хорошо, — он был немного озадачен, но докапываться до сути не стал.

В 507 палате лежат четверо. Первый — мужчина, 65 лет, с симптомами гемангиомы, то есть доброкачественной опухоли: на коже присутствуют бугорки, наполненные кровью. При надавливании становятся белыми, после восстанавливаются. Пока что размер этих бугорков не превышает трех сантиметров, поэтому мы только наблюдаем.

— Здравствуйте, как у вас дела? Жалобы есть?

— Здравствуйте, нет, доктор, ничего не беспокоит.

— Интерн, расскажи мне, что с этим пациентом и какое лечение вы бы ему назначили?

— Да! Присутствуют симптомы гемангиомы. На что указывают образования, выступающие над поверхностью кожи, и при нажатии мы увидим, что они белеют, после цвет восстанавливается. Нужно провести контроль УЗИ и также посмотреть, чтобы эти новообразования не стали больше трех сантиметров.

— Верно, поэтому Леонид Максимович, мы проведём УЗИ в динамике, понаблюдаем, если всё стабильно выпишем вас домой.

— Надеюсь, я вернусь домой.

— Вернётесь, не переживайте.

Второй пациент в этой же палате — женщина, 56 лет. Жалобы на боль в коленном суставе.

— Так, интерн, что можешь сказать?

— Я наблюдаю отёчность коленного сустава. Также пациентка жалуется на боль в этой локализации, поэтому я могу предположить, что это артрит, но чтобы подтвердить, я бы провел УЗИ, сделал бы рентген, а также МРТ и КТ.

— Ну вот этим ты и займись.

— Я?

— Да ты, сводишь, посмотришь и поможешь. Всё понятно?

— Да…

Двое других были уже дней пять как прооперированы, поэтому я их позвала в смотровой кабинет, чтобы посмотреть всё ли у них зажило и так далее. Если всё хорошо, я их выпишу сегодня.

Также я обошла 508 палату; на этом мой обход был завершён.

Направившись в ординаторскую, я наткнулась на интернов, имён которых я не знаю. Они сообщили, что уходят под руководство другого врача. Собственно, я этого ждала, поэтому ответила просто: «Хорошо». После чего развернулась и ушла дальше работать. Как ни странно, надо будет Артёму сообщить, что он больше под моим началом не работает. Вскоре, где-то через час, он пришёл.

— Екатерина Владимировна, этой работой могла заняться медсестра. Зачем отправили меня?

— Просто. Это уже не важно. Ты теперь со мной не работаешь.

— Чт… Что? Почему?

— Ко мне подходили твои сокурсники, сказали, что они уходят к другому врачу. Поэтому можешь идти к ним, дальше я и без тебя управлюсь.

— А если я не хочу?! — прикрикнул он, схватив меня за руку.

— Ты что себе позволяешь?! Отпусти! Немедленно!

— Мне нужны вы и только вы! Только у вас я хочу обучаться.

Только я хотела ему возразить, как у меня зазвонил телефон.

— Да отпусти ты меня, — я всё-таки сумела вырвать руку из его тисков. — Слушаю. Да, поняла, я всех позову. Ожидайте, — я закончила звонок и уже хотела сорваться с места, как он спросил:

— Я могу помочь?

— Нет, иди к другому врачу, ты там точно поможешь, — я убежала.

Мне сообщили, что в школе раздались выстрелы, много пострадавших. Все врачи, кто мог оказать неотложную помощь, уже ожидали в приемном покое.

Часть 5. Перестрелка

Несчастный случай, чрезвычайная ситуация — когда что-то из этого происходит, начинается паника, иначе говоря, хаос. В школе прогремели выстрелы. Скорая помощь уже на подходе.

И вот подъезжает первая. Привезли мужчину.

— Что с ним?

— Мужчина, 54 года. Пулевое ранение в плечо. Кровопотеря около двухсот. Также небольшое сотрясение мозга.

— Хорошо, завозите. Максим Максимович, он ваш, — сказала коллеге-врачу травматолог-ортопед.

Скорая помощь уехала, но за ней приехала вторая. В ней был ребёнок пятнадцати лет.

— Что с ним? — спросил детский хирург Аркадий Васильевич.

— Два пулевых ранения, одно в живот, другое в ногу.

— Хорошо, он мой, заезжайте.

Третья машина не заставила себя ждать. Привезли также ребёнка, но уже постарше, лет семнадцати. Пулевых ран не было, но у мальчика было много синяков и порезов.

— Парень, 16 лет. В перестрелку не попал, но защитил свою одноклассницу. В результате его выкинули в окно второго этажа. Давление хорошее, в пределах нормы, но вот сатурация начала понижаться.

— Хорошо, спасибо, заезжайте, этого я беру на себя. А где девочка?

— Ее везут, но она более-менее в хорошем состоянии.

— Вот и славно, поехали, — завезя, мы повезли в третью смотровую.

На теле я наблюдала много порезов, видимо, от стекла в окне, также виднелись два вывиха и один открытый перелом. Провела хирургическую обработку. Дальше я приказала готовить операционную. А тем временем я ожидала приезда родителей. Минут через 15-20 они прибыли. Они были очень сильно потрясены, но всё же заполнили все «согласия».

Медсестры суетились как пчёлы в улье. А я тем временем занималась документацией этого ребёнка. Закончив всё как можно скорее, вышла из ординаторской. И, как назло, наткнулась на интернов. Мне не хотелось с ними общаться, но, заметив, что среди них нет Артёма, любопытство взяло вверх:

— А где ещё один? Сокурсник ваш, — к моему удивлению, вызвался ответить парень в очках, ростом где-то метр шестьдесят.

— А зачем вы интересуетесь? Он больше не ваш интерн, — меня его слова задели, но показывать это совсем не хотелось.

— Да просто хотелось узнать, он убежал в слезах или нет.

— Артём? И чтобы он заплакал? Не смешите меня. Вы его совсем не знаете, чтобы так говорить, — сказала миловидная девушка лет двадцати трех.

Я уж было хотела возмутиться в ответ, но тут неожиданно появился заведующий отделением хирургии — Федор Степанович. Ему в этом году исполняется ровно пятьдесят. Немного сутулый, но всё же опрятно выглядит. На голове виднеется парочка седых волос. Неудивительно, ведь для поддержания порядка в больнице нужны стальные нервы. Лицо в морщинах, на переносице очки в круглой оправе.

— Что тут происходит? Почему вы столпились возле ординаторской? Вам что, больше заняться нечем, кроме как докучать Екатерине Владимировне? А ну живо за работу! — интерны убежали, им было всё понятно с первого раза. Я лишь облегчённо выдохнула. — Здравствуйте, не переживайте, я уверяю, они вас больше не побеспокоят.

— Здравствуйте, спасибо, что выручили меня. С меня должок, — я мило ему улыбнулась в знак благодарности.

Дальше мы болтали о работе, но у меня было предчувствие, что кто-то следит за мной. Это ощущение было очень сильным, настолько, что мне постоянно приходилось оборачиваться. На телефон пришло уведомление, что пациент и операционная готовы. Мне более некогда было обращать на это внимание, поэтому я поспешила в операционную, где уже лежал пациент на операционном столе. Анестезиологи вводили лекарство, которое погружало человека в наркоз. После того, как ребенок заснул, я приступила к правлению кости. По-хорошему, мне не помешал бы ассистент, но раз уж ушли мои интерны, то приходилось справляться самой; мои коллеги меня недолюбливают и сторонятся. Обговорив предварительно с родителями, мы решили использовать титановые штифты. Операцию предстояло делать около часа. Работы было много для одного человека. И где-то в середине пути, усталость дала о себе знать. Выполнять работу за двоих было сложно, но ещё сложнее было спасти ногу парню. И где-то уже через полчаса штифты были установлены, кость на месте, рана зашита. Пациент был в удовлетворительном состоянии. Сделав обработку рук, я направилась на улицу подышать свежим воздухом.

Рядом со зданием была аллея, там были лавочки. Туда-то я и направилась. Присев, я медленно выдохнула. Если бы операция продлилась хоть на минуту дольше, всё бы пропало. Мои руки потряхивало, как при треморе. Дрожь лишь немного спустя ушла. Я уже собралась обратно в больницу, как неожиданно сзади кто-то подошёл и сказал:

— С вами всё хорошо? — голос был знаком, но всё же я обернулась и увидела Артёма.

— Ты что здесь забыл? Работы, что ли, нет?

— Есть. Но всё же, как я и сказал, мне хочется работать с вами.

— Да почему ты от меня никак не отстанешь? Признайся, ты, поди, поспорил с друзьями, что добьешься со мной работы. Я ведь права? Если так, то иди скажи, что ты выиграл пари и просто оставь меня в покое, — его лицо выражало смущение. Видимо, я угадала, не мог же он просто из фанатизма меня преследовать?

Мой телефон завибрировал. Позвонила медсестра:

— Екатерина Владимировна. У пациента, которого вы прооперировали, начался отек Квинке.

— Что? На что?

— Не знаю. Возможно, на антибиотик. Он капался внутривенно.

— Хорошо, оказывай первую помощь, я бегу.

— Что случилось? — спросил Артём.

— У моего пациента начался отек Квинке. Мне некогда, я побежала, — как ни странно интерн лишних вопросов больше не задавал, а лишь побежал со мной.

Я медсестре сказала развести дексаметазон. Благо у мальчика стоял внутривенный катетер. Через минуту медсестра прибежала и стала вводить препарат, а я тем временем наблюдала за грудной клеткой, пульсом, давлением и сатурацией. К счастью, отек пока не затронул гортань. Но я слишком рано расслабилась, и уже через три минуты пациент не мог дышать, выхода не оставалось, кроме как сделать трахеостомию. Артем без лишних команд знал, что нужно делать. Он сразу же подал мне скальпель. Я немедленно сделала разрез в трахее. Дальше в моей руке оказалась трахеостомическая трубка. Она была введена и закреплена, далее я подключила мешок Амбу, нажимая при этом 1 раз в 4 секунды. Мы повезли пациента в палату интенсивной терапии. Там уже подключили к аппарату ИВЛ. Состояние пациента стабилизировалось.

«Да уж ну и денёк сегодня», — подумала я.

Как позже выяснилось погибли пять человек, в том числе и террористы. Пострадавших всего шестеро. Двое не сильно пострадали, их осмотрели и отправили домой. Все остальные в тяжёлом, но уже стабильном состоянии.

После смены я еле передвигалась, но всё же вышла на парковку; возле моей машины кто-то стоял. Я подошла поближе и увидела Артёма.

— А ты всё никак не отстанешь от меня. Что ты хочешь? Что мне сделать, чтобы ты оставил меня в покое?

— Не отстану, потому что я хочу у вас обучаться.

— Почему я? Я не суперхирург, чтобы у меня учиться. Есть врачи намного профессиональнее.

— Я знал, что вы не вспомните. Мне было шестнадцать, когда я впервые вас увидел. Вы были в то время интерном в экстренной хирургии. Именно вы спасли меня, и лишь благодаря вам я здесь, поэтому и хочу у вас обучаться. — Он был серьезен, но всё же на его лице виднелась легкая улыбка.

«Этот парень не перестает меня удивлять», — лишь эта мысль крутилась у меня в голове.

Глава 6. Забытая встреча

Если вернуться на семь лет назад, то можно вспомнить много интересных моментов. В то время у меня была ординатура первого года. Естественно, многого я не умела и не знала. Мой наставник был строгим, зато с многолетним опытом. В любых ситуациях он был спокоен. Также отслужил в армии пять лет военным врачом, поэтому никто не осмеливался оспаривать его решения. Помнится, как-то я провинилась, сделав неправильное назначение, и он оставил меня (одну из всего потока!) на дежурство в приемном покое со старым в прямом смысле этого слова врачом. Его звали Станиславом Станиславовичем. Не скажу, что он был приятным человеком, но всё же опыт у него имелся, правда не в общей хирургии. Он проработал почти пятнадцать лет пластическим хирургом, а тут неожиданно перевёлся к нам. И как только начальство его одобрило?

В третьем часу меня разбудила медсестра. Приехала скорая, которая привезла подростка шестнадцати лет. Ножевое ранение в области печени — медлить нельзя. Его срочно нужно было везти в операционную, так как УЗИ выявило потерю крови более пятисот миллилитров. Я немного растерялась. Ведь одно дело — читать об этих случаях, а другое — их видеть вживую. Я пыталась разбудить Станислава Станиславовича, но он буркнул что-то себе под нос. Я, не находя никакого выхода более, взяла вазу с цветами, вытащила их и вылила воду прямо на него. Тот вскочил как ошпаренный и завопил:

— Ты совсем уже умом двинулась? Что случилось?

— У меня пациент умирает, а вы нежитесь в кровати! Что я ещё должна была сделать?!

— Уж явно не воду на меня выливать. Я тебе припомню! Где пациент?!

— В приёмном покое.

В то время, пока готовили операционную и самого пациента, я решила перестраховаться и позвонила своему наставнику, проконсультироваться, но на звонок никто не ответил. Обречённо выдохнула и ушла в операционную. К моему удивлению Станислава Станиславовича ещё не было. Мы немного подождали, но он так и не пришёл, я отправила медсестру на его поиски. Как позже выяснилось, он ушёл с дежурства самовольно, не выдержав того поступка. Мне больше ничего не оставалось, как самой прооперировать, но я уведомила начальство об этом, ко мне подоспел второй хирург из другого отделения — детской хирургии. Для начала нужно было извлечь нож и остановить кровотечение, плюс переливание крови, чтобы восполнить потерю. Сделав тампонирование печени, мы спасли пациента, кровотечение было остановлено. Пациент в удовлетворительном состоянии. Но проблемы меня поджидали, когда я вышла из операционной.

Возле неё меня ждали полиция и семья пациента. Сотрудники полиции изъяли нож на экспертизу по протоколу. А семья накинулась на меня в прямом смысле:

— Что вы с ним сделали? Как он? Мой сын жив? — Кричали они все разом.

— Успокойтесь, пожалуйста, — спокойным тоном произнесла я. Они явно были настроены враждебно ко мне, как будто то, что случилось с их сыном, моя вина. Неожиданно для меня полицейский вмешался:

— А вы не могли бы представиться и назвать вашу должность? Нам для протокола.

— Э… ну… Меня зовут Екатерина Владимировна Воронцова. Я… интерн.

— Что?! Интерн?! Да как ты смеешь оперировать моего сына!

Полиция смогла усмирить родственников, а я уже мысленно попрощалась со своей карьерой в медицине. В это же время выяснилось, что якобы Станислав Станиславович ушёл не домой, а в другое отделение на помощь, что его друг и коллега подтвердил. Шло разбирательство в этих двух делах. Конечно меня отстранили от прохождения ординатуры на это время. В итоге, спустя полтора месяца, выяснилось, что врач, дежуривший со мной, отсиживался в больнице, когда жизнь ребёнка была под угрозой. Его лишили лицензии и посадили на три месяца в тюрьму. В моём случае решали какое наказание будет мне и моему руководству. Родственники настаивали, чтобы я понесла такое же наказание, как и Станислав Станиславович. Я уже думала, что обречена, но сам пациент, как мне передали, уговорил родителей, чтобы те отозвали жалобу. Это немного смягчило настрой начальства, да и здоровье пациента шло на поправку. В итоге наказали моё начальство и куратора небольшим штрафом в размере нескольких тысяч. Кто бы мог подумать, что пациентом, которого я тогда спасла, и был Артём. Бывают же в жизни совпадения.

***

В настоящее время…

— Так это был ты?! Не могу поверить. Так вот почему ты хочешь ко мне в ученики. Это хоть немного, но объясняет.

— Так вы примете меня?

— Уже слишком поздно, ты перевелся, как и все остальные. Я не смогу ничего сделать.

— Да так уж и ничего! Будь на то ваше желание, вы бы сделали это. — На это замечание я не смогла ничего ответить, он ушёл, оставив меня одну. Сев в машину и растерявшись, я так и сидела за рулем пару минут, пока не осознала, что не стоит на этом зацикливаться и поехала домой. Но даже приехав, не смогла выкинуть из головы его слова. На следующее утро я решилась сделать то, что вряд ли сделала бы когда-нибудь.

С утра подошла к врачу — тому самому, которому отдали интернов. Андрею Викторовичу. Не сказать, что человек он неприятный, но странность в нём имелась. Этот врач, когда меня видел, то цокал или фыркал. Видимо, он мне не сильно рад. Но всё же я к нему подошла.

— Доброе утро, Андрей Викторович. — Тот сильно удивился, что я к нему подошла.

— Ну… доброе утро, те… Кхм, вам что-то нужно, Екатерина Владимировна?

— Эм, да, могу я у вас забрать одного интерна?

— С чего это? Ну как бы вчера они вам не нужны были, а сейчас нужны? Странная вы девушка.

— В вашем мнении не нуждаюсь. Ну и? Отдадите?

— Ну, так и быть, забирайте, всё равно от них толку почти ноль.

— Спасибо, — безэмоционально ответила я.

На этом я ушла из ординаторской на обход.

Возле медицинского поста крутились интерны. Подходя к Артему, я остановилась буквально на секунду, сказав:

— Идём. — Интерны растерялись, не поняв, зачем я это сказала, но Артём с лёту всё понял.

— Да!

И вот так, впервые за годы моей работы, у меня наконец-то появился интерн, которого я смогу обучить всему.

Примечание к части

Интересно? Хочешь знать все свежие события? Присоединяйся к телеграм каналу: https://t.me/+rR-OXe8QEFE0OWMy

Тут ты найдёшь все новости, узнаешь о новых фанфиках и многое другое

Глава 7. Столкновение

Как бы я не думала, что обучать интернов, это такая головная боль. Всё же Артём сумел задеть мою гордость и мне пришлось сделать то, что он так долго просил. Вначале было дико непривычно, как будто кто-то бдил за мной. Но Артём пытался делать всё, что в его силах, схватывал на лету. Я же отвечала ему поддержкой. Другие интерны подшучивали над ним, что якобы ведьма загипнотизировала его и держит при себе. Я лишь усмехалась на эти высказывания, так как инициатором изначально был он. Вот так незаметно пролетела неделя.

Настали выходные, благо я больше не беру дежурства, и теперь есть свободное время. Но отдохнуть точно не получится, потому что нужно решить дело с повесткой в суд, а также оплатить счета родителей, чтобы их не выгнали из квартиры. Я решила разобраться сначала со вторым. Позвонила маме, чтобы узнать сумму задолженности:

— Алло, — ответила мама с ноткой волнения.

— Привет, мам. Как здоровье? Как там у вас дела?

— Привет-привет, дочка. У нас пока всё хорошо. Здоровье у отца оставляет желать лучшего, но ничего критичного. У тебя как дела на работе? Питаешься-то хоть хорошо? А то раньше жила только на одном завтраке.

— Всё хорошо, питаюсь более-менее нормально. А что с отцом?

— Всего лишь колики в животе, ничего страшного.

— Понятно, но, если что, лучше провериться. В больницу сходи с ним в ближайшее время.

— Хорошо.

— Кстати, мам… я звоню, чтобы узнать сколько вам нужно, чтобы оплатить задолженность по квартире.

— Ох… Да, не нужно, мы сами как-нибудь справимся.

— Мам! Отец тебе не помощник, а сама ты не выплатишь всё!

— Ох, что же делать? Прости, доченька, если бы не твой отец, такого не произошло бы с нами. Прости… — она постоянно извинялась, но я прекрасно понимала, что её вины тут нет.

— Мам, тебе не за что извиняться — скажи, сколько тебе нужно. Я помогу.

— Мы не платили четыре месяца…

— Четыре?! Почему ты раньше мне не сказала?!

— Я думала, мы сможем выплатить, если немного подождём.

— Ма-а-ам, это так легко не решается. Надо было мне позвонить. Хорошо, сейчас наберу хозяйке и всё улажу.

— Хорошо, доченька.

Я не стала откладывать в долгий ящик и набрала номер хозяйки квартиры. Гудки шли долго, но она не отвечала, в итоге я сдалась и решила перезвонить попозже. Осталось разобраться с первым делом. Честно признаться, я думала — это ошибка, ведь физически письма не было, а лишь уведомление на официальном сайте государственных услуг. Поэтому я старалась сильно не переживать, но сегодня пришло письмо, приглашающее в суд. Вскрыв конверт, я узнала дату, когда мне нужно прийти. Руки бессильно опустились. Я просто посидела пару минут, приходя в себя. Не став отчаиваться, я достала бутылку вина, которую купила на выходные. И включила музыку через колонки на всю громкость, не обращая ни на что внимания, я выпивала и танцевала.

Прошло несколько часов. Моё настроение было на высоте ровно до того момента, как мне стали настойчиво звонить в дверь. Не сразу обратив на это внимание, продолжала танцевать. Пока не раздался сильный стук по двери. Он не утихал, я, раздраженно и что-то недовольно бубня под нос, направилась открывать дверь. Хоть и находилась под градусом, но всё же некая ясность в голове была. Это, скорее всего, недовольные соседи, но всё же одна деталь какая-то забылась, но тут же вспомнилась, стоило мне открыть дверь. От удивления я аж замерла. Как оказалось, стоял за дверью Артём. Он рассерженно на меня смотрел:

— Екатерина Владимировна, я понимаю, что вам глубоко наплевать на соседей, но имейте совесть! Я живу под вами и с дежурства. Дайте хоть немного побыть в тишине, убавьте музыку, пожалуйста.

— Ха?! С чего бы мне тебя слушать? У меня сегодня выходной и сейчас день, законом не запрещено, — сказала я уверенно, но алкоголь всё же даёт о себе знать. И меня немного пошатывает.

— Боже! Сколько же вы выпили, чтобы от вас так сильно пахло алкоголем? — сказал он, прикрывая нос из-за неприятного запаха.

— Вон, посмотри! — сказала я, указывая на бутылки на столе позади себя. Их было немного, но одному хватит, чтобы опьянеть.

— Боже, не надо пить так много. Ладно, я вам не могу указывать, что делать, но если продолжите, ваше тело будет страдать.

— Ладно, ладно, не шуми. Я убавлю, хорошо? Только не лезь сегодня ко мне, окей? — сказала я ему, тыча ему пальцем в грудь. Он наблюдал за мной. Наверное, думает, что зря напросился ко мне. Ну мне в принципе не привыкать. Пока я думала, он прошёл в квартиру, закрыв дверь. От хлопка я резко вырвалась из своей бури мыслей.

— Успокойтесь, не знаю, что у вас произошло такого, из-за чего бы стоило так упиваться, но всё же из каждой ситуации есть выход, вы, главное, не сдавайтесь.

— Да кто ты такой, чтобы мне советы давать, а? — я уже ощущала, как злость берет верх. — Не зазнавайся, ты всего лишь интерн, так что оставь меня уже в покое.

— Не могу, я уже говорил, что хочу обучаться только у вас.

— Из-за того, что я тебя спасла?! Не смеши, если бы каждый так поступал из-за какой-то признательности посвятить себя медицине… Не каждый это может, сам понимаешь.

— Не смейтесь надо мной.

— Просто уйди, — сказала я, так как от этого диалога, голова начала болеть ещё сильнее, всё-таки алкоголь немного отдаёт постепенно в голову. Но Артем не двигался с места, видимо, хотел ещё что-то сказать. — Уйди! — я стала его выталкивать, но сил, видимо, мне не хватало.

Он схватил меня за руку, от неожиданности я стала отступать, и сама не поняла, как под моей нагой оказалась бутылка. Наступив на неё, стала терять равновесие, а падая, я рефлекторно ухватилась за Артёма. Всё-таки гравитация тянет нас вниз, и мы с большим грохотом падаем на пол. Прижмуриваюсь, ожидая боли от падения, но спустя пару секунд понимаю, что её нет, а вместо неё что-то невесомое касается моих губ. Открыв глаза, была сначала в сильном шоке, а уже после — в смущении. Артём меня поймал и так случилось, что сейчас мы целуемся. Наверно, где-то на двадцать секунд я замерла. Каково же было моё удивление, что Артём не отстранился?! А у меня, видимо, затуманилось сознание, но всё же прояснение пришло, и я со всей силы его оттолкнула.

— Убирайся! — он, видимо, тоже пребывал в небольшом шоке, не сразу, но, не говоря ничего, просто вышел из квартиры.

А я, не двигаясь и практически не дыша, пыталась осознать, что вообще сейчас произошло. Как ни странно, опьянение сразу выветрилось. Щёки покраснели, а губы обжигало немного от того сладкого прикосновения. Так я просидела минут десять, пока телефон не зазвонил, на котором высветилось: «Марина Павловна (Хозяйка квартиры)». Буря, что надвигалась на меня, будто уже начала выбивать почву из-под моих ног.