Любовь, два тела, одна смерть и солнышки-герберы

Глава один

‎Рональд спешил на кухню, куда должен был прийти минуту назад. Совсем заработался в саду и не заметил, как время пролетело. За эту минуту и за каждую следующую ему бы сильно влетело, поэтому, чтобы не опаздывать ещё сильнее, он решился на отчаянный шаг: последовал на кухню не через черный ход, как положено, а через ближайший парадный, надеясь, что никто этого не заметит. Хозяин последние сутки неотрывно находился на втором этаже, с заболевшей женой, и судя по слухам витающим среди прислуги, дела её были весьма плохи.

‎

‎Но ему не повезло - как только он вошёл в залу, сверху хлопнула дверь, на лестнице послышались шаги и голоса нескольких людей. Попасться на глаза хозяину Рональду хотелось меньше всего на свете, поэтому он юркнул к ближайшему дивану, с тихим стоном спрятался под ним и затаился. Рюши до пола надёжно спрятали его, только узкая полоса пола открывалась взору. Рону было страшно смотреть вперёд, поэтому он зажмурился, а в голове его долотом стучали мрачные мысли: опоздал на кухню, опять высекут. Если же хозяин обнаружит его здесь, то высекут ещё сильнее. В любом случае, ничего хорошего этот день не принесёт.

‎

‎Голоса между тем раздавались совсем рядом, в паре шагов.

‎

‎- Доктор, спасибо вам огромное, вам и вашему... м... другу! Даже не знаю, как вас благодарить! Вы сделали невозможное! Что угодно, просите что и сколько угодно, мне ничего для вас не жалко!

‎

‎- Обязательно делайте перевязки и соблюдайте постельный режим. Я загляну к вам повторно к концу недели. Но все прошло более, чем хорошо, вы очень вовремя обратились.

‎

‎- Вы себе не представляете, как много Анна значит для меня! Такое облегчение, и всё благодаря вам! Вы пьёте виски? У меня есть редчайшая бутылка, удивительный сорт, сейчас, погодите, я настаиваю, чтобы вы приняли этот подарок!

‎

‎- Ну что вы, не стоит, вы знаете мои расценки, этой суммы будет достаточно.

‎

‎- Нет, нет! - хозяин торопливо отошёл к стене и начал хлопать дверцами шкафа.

‎

‎В то же время Рональд отчётливо услышал ещё чьи-то тяжёлые шаги, которые замерли совсем рядом. Он отважился открыть глаза и едва не вскрикнул - в полуметре, а может и меньше, он увидел босые стопы. Темные, почти черные, с такими же черными заострёнными ногтями. Стопы были повернуты в его сторону, то есть, выходило, что неизвестный подошёл к дивану и просто стоял и смотрел на него. Это казалось до жути неправильным. Зачем кому-то рассматривать диван, именно тот, под которым он спрятался?

‎

‎От нахлынувшей тревоги тело охватила мелкая дрожь, и Рональд молил сердце, чтобы оно перестало так громко стучать. А после он не сразу понял, что произошло. Внезапно стало светло, и чья-то рука подхватила его за шиворот и поставила на ноги; в ту же секунду в комнате воцарила тишина. Три пары глаз уставились на Рональда, а он стоял, оцепенев, и мечтал исчезнуть. Рядом находился монстр - по-другому это существо он не мог назвать - нечто огромное, высокое, скрытое под просторной одеждой, голова обернута платками и только глаза с жёлтым холодным блеском проглядывали сквозь ткани. От него исходил холод и нечто зловещее, отчего мороз пробирал кожу. Одной рукой, абсолютно не напрягаясь, это нечто удерживало поднятый диван, другой продолжало держать Рона за шиворот.

‎

‎- Гадёныш, - первым молчание прервал хозяин. Лицо его исказила гримаса. - Что ты, скот, здесь делаешь?!

‎

‎Рональду хотелось упасть на колени, объяснить, что все получилось случайно, вымолить пощады, но он знал, что это не поможет.

‎

‎- Какого черта ты стоишь в присутствии господ!? - свист пронзил комнату, и трость хозяина обрушилась под колени Рональда, отчего ноги подкосились и не упасть получилось только из-за того, что монстр продолжал его держать. Глаза предательски наполнились слезами.

‎

‎- Ну что же вы так сурово. Пожалуйста, не надо насилия, по крайней мере при мне. Это ваш невольник? - слова принадлежали третьему находившемуся в комнате человеку, пожилому мужчине лет сорока с проседью в волосах. Он подошёл ближе и с любопытством разглядывал Рона.

‎

‎- Ох, доктор, простите, мне весьма неловко, что так произошло. Поверьте, я проведу с этим гадёнышем воспитательную... м... работу. Очень, очень неловко!

‎

‎- Ну почему же гаденыш, по моему, это весьма приятный молодой человек. Не знаю, конечно, что он делал под диваном, но думаю что это вышло не намеренно. Я вот знаете, что подумал, - доктор переглянулся с монстром, и огромное существо отпустило Рональда, а заодно аккуратно поставило диван не место. - Так вот, что я подумал. А не могли бы вы в качестве оплаты отдать мне этого молодого человека?

‎

‎- Хах, доктор, вы шутите? Нет, если вам хочется невольника, я с удовольствием исполню вашу просьбу! У меня есть другие, крепкие, работящие и нормальные рабы, вы можете выбрать любого. А не это... это недоразумение.

‎

‎- Благодарю за предложение, но мне хотелось бы именно этого.

‎

‎- Я понимаю, он довольно милый на лицо, но, поверьте, в целом этот гаденыш совершенно бесполезен. К тому же перестал расти пару лет назад и вряд ли ещё вытянется. Мне просто неловко предлагать вам это убожество в подарок!

‎

‎- Ещё раз благодарю за вашу заботу, но мне и моему помощнику хочется именно этого, - терпеливо повторил доктор.

‎

‎- Не совсем вас понимаю и мне правда хочется предложить вам вариант получше, но воля ваша. В комплекте к этому недоразумению я подарю охапку розг, и, поверьте, они вам пригодятся, - усмехнулся хозяин. - Пройдёмте в мой кабинет, подпишем бумаги. И, кстати, на счёт виски. Я по-прежнему настаиваю!

‎

‎Хозяин по почтительной дуге обогнул монстра и увел доктора в кабинет, который находился за соседней дверью, и только тогда Рональд пришел в себя. Шумно выдохнул и вдохнул, взял себя в руки, и отошёл от монстра на пару шагов. Загадочное существо стояло неподвижно в немного неестественной позе. Таких высокий людей Рон никогда не видел. Вроде бы человек, а вроде бы и нет. С одной стороны, оно было массивное, но с другой казалось непропорциональным скелетом, обтянутым кожей. И даже длинный кафтан с рукавами до запястий и длинные штанины до щиколоток не сглаживали этого впечатления.

‎

‎Потом до Рональда начало доходить, что теперь вот это нечто, обладающее невероятной силой, это нечто, которое не шелохнулось с тех пор, как поставило диван на место, будет его владельцем. Он боялся хозяина больше чем что либо другое, и теперь не понимал, насколько сильно надо бояться и это существо, и доктора.

‎

‎- Ну что, дружочек, собирай свои вещи, я буду ждать тебя у кибитки, - из кабинета вышел доктор, с бумагами и бутылкой виски в руках.

‎

‎- А... м, - его слова поставили Рональда в тупик. Вещи? Какие вещи?

‎

‎- Ты оглох? Тебе велено ступать к кибитке! - бывший хозяин привычно замахнулся тростью, но ударить не успел, потому что между ним и Роном встал доктор.

‎

‎- Благодарю вас за виски. Ступайте к супруге, а мы, пожалуй, пойдем, - новый хозяин подхватил Рональда под локоть и быстро повел к выходу. Монстр последовал за ними. - Проходи, садись, - во дворе доктор посторонился, пропуская Рональда вперёд.

‎

‎- Я... не... позвольте мне ехать стоя? - отважился спросить Рон.

‎

‎- Что такое, почему? Ну ка повернись ко мне спиной.

‎

‎"Зря я посмел задать вопрос, сейчас он ударит меня за это", - Рональд послушно выполнил просьбу и напрягся в ожидании удара. Однако доктор всего лишь приподнял его одежду, обнажив часть поясницы.

‎

‎- Ох, ох, ох. Яр, выручай.

‎

‎Почему-то удивило, что у монстра есть имя. Существо подошло к доктору и встало позади Рональда, потянув к нему огромные руки.

‎

‎- Не бойся, он к тебе не прикоснется, - доктор словно читал мысли Рона.

‎

‎Монстр и правда даже не прикоснулся к нему, просто на расстоянии поводил ладонью над спиной и ягодицами, и Рональд готов был поклясться, что от этих рук исходило тепло, которое впитывалось в его израненное избитое тело, и привычная боль, хроническая, под этим воздействием начала таять, пока не прошла вовсе. Впервые за последние годы у Рональда ничего не болело. Это было так непривычно.

‎

‎- Ну всё, дружочек, теперь ты можешь сесть. Но сиди спокойно, не ёрзай, Яр убрал боль, но не вылечил. А подлечим мы тебя дома. Пара недель, и будешь как новенький.

‎

‎- Спасибо. Спасибо вам большое, господин доктор. И вам, господин Яр, большое спасибо. Спасибо, спасибо, - пораженный Рональд готов был разрыдаться от счастья.

‎

‎- Давай, садись, - доктор расположился по центру между Роном и монстром, - Меня, кстати, зовут Френк. Ты можешь обращаться ко мне просто по имени.

‎

‎Лошадь бодро цокала копытами, увозя Рона из ада. Оборачиваться назад не хотелось.

‎

‎- Я не смогу обращаться к вам просто по имени, вы же мой хозяин, это не правильно.

‎

‎- А тебя как зовут, правильный ты наш?

‎

‎- Рональд, господин.

‎

‎- Ты когда нибудь покидал прошлый дом?

‎

‎- Нет. Когда мне было восемь, бывший хозяин купил меня, и с тех пор я никогда не выходил за ворота.

‎

‎- Ты не жалеешь, что я вот так неожиданно выпросил тебя, не спросив твоего мнения?

‎

‎- Что? Нет, нет, что вы! Я думаю, что вы будете очень хорошим, справедливым и добрым хозяином, и я постараюсь вас не разочаровать. Я умею держать дом в чистоте, умею готовить, работать во дворе, меня обучали этикету, манерам. А если я что-то не умею, то быстро научусь. Вы правда не пожалеете, спасибо вам большое, господин Френк, что вы забрали меня оттуда и избавили от боли. Спасибо, спасибо вам, я счастлив, я все для вас сделаю, я готов к любой работе, наказания от вас буду принимать с благодарностью, простите, пожалуйста, что я так много говорю, вам это наверняка не понравилось, - после пережитых событий Рональда буквально прорвало. Он бы и в ноги упал новому владельцу, но место в кибитке не позволяло.

‎

‎- Ну что ты. Говори столько, сколько тебе хочется. И не бойся меня ни в коем случае, я тебе обещаю, что никогда и пальцем тебя не трону. Кстати, а почему твой бывший владелец так жестоко к тебе относился? Понимаю, это бестактный вопрос, можешь не отвечать, если не хочешь.

‎

‎- Это началось года два назад. Поначалу господин хорошо ко мне относился, - охотно начал делиться Рон.

‎

‎Долгое время он мог разговаривать только с приходящим садовником, который его жалел, подкармливал и иногда отправлял поспать на пару часов в вагончик вместо работы. Луч света в темном царстве. И от доктора тоже исходило подобное дружелюбие и чувство безопасности, с ним хотелось делиться накопившемся. И за длинную дорогу он поведал новому хозяину всё: про то, как его продали дороже прочих рабочих рабов на рынке, из-за светлых, почти белых волос и больших голубых глаз. Про то, как хозяин строил на него большие планы - как такой необычно красивый раб будет обслуживать гостей на званых вечерах. Потому Рональда и обучали манерам, этикету.

‎

‎Но потом произошло непоправимое. Лет в четырнадцать Рон перестал расти. Ровесники давно обогнали его, а он так и остался невысоким, что очень не понравилось хозяину. Такого раба он не хотел показывать гостям. И с тех пор Рональду стало доставаться, по поводу и без повода, с каждым месяцем все хуже, и он был уверен, что ещё немного - и его до смерти забьют.

‎

‎Хозяин не перебивал, внимательно слушал, кивал и иногда задавал уточняющие вопросы.

‎

‎А городские пейзажи давно сменились сельскими. Яркое солнце светило в глаза. Вскоре и сельские пейзажи закончились, дорога стала очень уж ухабистой, и впереди замаячил лес.

‎

‎- Ну всё, мы приехали. Добро пожаловать! - доктор выбрался из кибитки, и Рональд последовал за ним.

‎

‎Он не ожидал, что господин Френк живёт так далеко от города, почти в лесу. Что дом его окажется таким маленьким и немного запущенным на вид. Двор порос травой, окна пыльные. Молодая серая козочка паслась почти у самого крыльца. Крыльцо посеревшее, с растресканной краской. Ни цветов, ни кустов, ни внятной тропинки.

‎

‎- Да, я живу не так роскошно, как твой бывший владелец. Но мне многого и не нужно, - хозяин открыл незапертую дверь, приглашая Рона вовнутрь.

‎

‎Внутри было довольно уютно, но так же запущено. Две комнаты: большая гостиная, она же прихожая, и кухня. Простой диван, большой стол, стулья вокруг него и полки с книгами вдоль дальней стены. На второй этаж вела лестница, где находилось несколько комнат. Одну занимал хозяин. Две другие пустовали, и в них находился склад не разобранных вещей.

‎

‎Все покрыто пылью, кое-где свисала паутина.

‎

‎- Как видишь, с бытом я совсем не справляюсь, один живу, поэтому давно задумываюсь о помощнике.

‎

‎- А где господин Яр? - Рональд только сейчас заметил отсутствие монстра.

‎

‎- Ему не нравятся наши жилища, поэтому он живёт в лесу. Выбирай себе одну из этих комнат. Где-то среди этого хлама есть кровать, как раз к вечеру соберём.

‎

‎- Простите пожалуйста, господин Френк, а как понять - "ему не нравятся наши жилища"?

‎

‎- Он не человек. Поэтому он умеет убирать боль. Поэтому я с ним сотрудничаю. Пока это всё, что тебе нужно знать. Яр безобидный, не бойся его. В конце концов, это он первым выбрал тебя вторым жильцом для этого дома. Он выбрал, а я поддержал.

‎

‎- Он? Выбрал? Но как? Он же всё время молчал!

‎

‎- У нас с ним особая связь. Не задавай больше вопросов, ты всё узнаешь в свое время. А теперь давай-ка чем нибудь подкрепимся и освободим тебе комнату!

‎

‎- У меня никогда не было своей комнаты. Спасибо вам большое. Я могу ночевать в прихожей или где нибудь ещё, не обязательно целую комнату, мне так совсем неудобно.

‎

‎- Удобно, со временем тебе понравится. Не надо спорить. Идём на кухню, что нибудь съедим, и обустроим твое гнёздышко.

‎

‎Уходя, Рон оглядел короткий коридор. Три комнаты. Одна господина Френка, другая его. А чья же будет третья?

Глава два

Рональд забавно и жадно поглощал нехитрый обед - ломоть хлеба и козье молоко. Макал краюху в кружку и, стараясь есть аккуратно, залил себе лицо и одежду.

‎

‎- Спасибо большое, это очень вкусно. Никогда не пробовал козье молоко, оно такое вкусное!

‎

‎"Бедное голодное создание", - с сожалением подумалось Френку. Да, Рональд был откровенно худой, очевидно, что его недокармливали. Судя по документам, невольнику едва исполнилось шестнадцать лет. Вчерашний ребенок. И да, довольно красивый, несмотря на худобу, метку на лице и темные круги под глазами. Большие небесного цвета глаза, казалось, заглядывали в саму душу, а светлые волосы длиной до лопаток делали его похожим на ангела. Чутка откормить, дать побольше работы на свежем воздухе - и станет совсем красавцем.

‎

‎Жаль, что татуировку в виде паутины, окружающей правый глаз на лице подопечного, было не убрать. Такой уродливой меткой было принято помечать рабов.

‎

‎- Ты определился с выбором?

‎

‎Как и следовало ожидать, Рон выбрал ту комнату, что поменьше. Как можно меньше для себя и больше для других. Бесконечно израненная душа. Залечить тело, искалеченное розгами - дело пары тройки недель, а вот излечить душу, калеченную изначально - дело невозможное, увы. Настолько забитое в прошлом создание из чувства благодарности за спасение будет выслуживаться и угождать всегда, а это именно то, что нужно. Нужно Яру. Зачем-то же он велел его забрать? Хотя Яр утверждал обратное - что это нужно самому Френку.

‎

‎Но сам доктор, казалось, не был готов к появлению ещё одного жильца в доме. Ему нравилось жить одному, и, хоть Рональд и вызывал у него искреннюю симпатию, но уже и порядком утомил непрекращающейся болтовней. Розы, садовник, цветы: казалось, что подопечный помешан на цветах.

‎

‎- Простите, пожалуйста, а вы разрешите мне сегодня помыться? - небесные глаза с мольбой уставились на Френка.

‎

‎- Что? Что за странный вопрос, конечно можно. За заднем дворе есть банька, можешь её растопить.

‎

‎- Спасибо вам большое!

‎

‎Такое количество слов "спасибо" в течение дня Френк никогда не слышал.

‎

‎- Рональд, дружочек. Не спрашивай больше разрешения. Делай, что хочешь. Я не буду отдавать тебе распоряжений. Из обязательных дел в нашем доме - это доить Биззи утром и вечером, кормить и поить кур и животных. Остальное по твоему усмотрению. Если хочешь отдыхать весь день - ради бога, отдыхай. Хочешь навести порядок - наводи. Если нужно купить что-то в городе - говори, я куплю. И, ради всего святого, постарайся реже говорить "спасибо" и "простите".

‎

‎- Ой, простите, - сказал Рональд и тут же покраснел. - Простите, что я сказал "простите". И спасибо вам большое за ваше доверие. Я буду очень стараться, чтобы оправдать его.

‎

‎- Ох... - закатил глаза Френк.

‎

‎

‎Несколько часов они освобождали комнату, унося коробки с хламом на чердак сарая. Рональд все норовил взять сразу несколько коробок, и Френку приходилось его осаждать, каждый раз напоминая, что тело ещё не залечено, хоть и боли нет, и что носить тяжёлое пока нельзя. К вечеру в пустой комнате они собрали кровать, Рональд сходил в баню; поужинали яичницей.

‎

‎- Спасибо вам большое! Это лучший день в моей жизни, вы невероятно добры ко мне! Я очень постараюсь вас не разочаровать, - так говорил Рональд на площадке второго этажа, когда они направились в свои комнаты спать.

‎

‎- Ох, дружочек, - у Френка к ночи откровенно заболела голова от чрезмерных благодарностей подопечного. - Спокойной ночи!

‎

‎- И вам спокойной ночи, спасибо, мне никогда не желали спокойной ночи, - последние слова Френк слушал за закрытой дверью, потому что спешил спрятаться от Рона и поспешно закрыл дверь.

‎

‎- Ох, ох, ох, Яр. На что ты меня обрёк? Пациенты так не утомляют, как один маленький Рональд за пол дня, - пробурчал он под нос, укладываясь спать.

‎

‎Онако подопечный и выспаться ему не дал.

‎

‎Сквозь сон Френк слышал, что Рональд встал с первыми лучами солнца. Чем-то звенел на кухне, ходил туда сюда, иногда поскрипывала входная дверь. В конце концов эта суета стала вызывать раздражение, и доктор тоже встал с кровати.

‎

‎На первом этаже в нос ударил аромат выпечки.

‎

‎- Чем ты тут занят? - Френк зашёл на кухню. Рональд с поникшим видом прижимал к груди половник и смотрел в пол. - Ты приготовил блины??

‎

‎На кухонном столике красовалась большая стопка горячих блинчиков, обильно сдобренных маслом.

‎

‎- Очень интересно, попробуем, - Френк с любопытством скрутил один блин и надкусил. Давненько его не баловали завтраком, с тех самых пор, когда много лет назад умерла горячо любимая жена.

‎

‎Рональд при этом напрягся и ещё сильнее вцепился в половник. Он выглядел так, словно в чем-то провинился, что казалось подозрительным.

‎

‎"Я хочу знать, о чем он думает", - мысленно обратился Френк в сторону леса.

‎

‎"Я точно пересолил. Или недосолил. Блины не совсем круглые, кривые какие-то. Ещё и на козьем молоке. Ни разу не готовил на козьем молоке! И яиц наверное надо было класть больше. Или меньше. И некрасивые они получились. И хозяин, кажется, недоволен. Наверное, я шумел и разбудил его. Лучше бы я вообще ничего не готовил, а теперь он во мне только разочаруется!" - последовал незамедлительный ответ.

‎

‎- Ахах, - едва не поперхнулся Френк, но тут же взял себя в руки. - Рональд, это вкуснейшие блинчики! Как у тебя получилась такая идеально круглая форма? И посолено как раз так, как я люблю. Честно, никогда не готовил блинчики на козьем молоке, а они вкуснее, чем на коровьем! И мне приятно, что ты не поленился встать так рано, чтобы приготовить завтрак. Спасибо тебе.

‎

‎Впрочем, блины и правда получились вкусные, и Френка на самом деле тронуло, что Рональд так старался.

‎

‎- А... я... - у подопечного опять увлажнились глаза. - Вам правда понравилось?

‎

‎- А ты почему не ешь? Ну ка, давай, поставим чайник, и как следует позавтракаем! Ох, ты и Биззи успел подоить? И порядок на кухне навести? - Френк заметил, что слой пыли по углам исчез, и на кухне стало легче дышать; а возле стола стояло ведёрко с парным молоком. - Рональд, у меня просто нет слов. Ты молодец, большой молодец, кажется, теперь наш дом в надёжных руках. Не понимаю, как твой прошлый владелец мог проворонить такое чудо!

‎

‎Подопечный в ответ шмыгнул носом и отвернулся.

‎

‎- Ну, не расклеивайся, дружочек. Ты на самом деле молодец, и никогда не заслуживал жестокого отношения. Никогда! Ты замечательный человечек. Все хорошо, ты скоро привыкнешь, поверь мне. А теперь давай позавтракаем, пока я не уехал. Нужно посетить пару пациентов в городе. Мы с Ярым постараемся приехать побыстрее, и я покажу тебе местное озеро. Там очень красиво! И вода теплая. Иногда мне лень топить баню, и я хожу мыться туда. А ещё там такая рыба клюёт! Кстати, ты умеешь рыбачить?

‎

‎- Нет, - всхлипнул подопечный.

‎

‎- Я тебя научу. И силки на зайца ставить научу. И играть в шашки и домино. Это весьма увлекательно. Кстати, а читать ты умеешь?.. - говорил и говорил Френк, и совсем скоро от его слов Рональд успокоился и снова стал тем болтающим без умолку восторженным, наивным созданием.

‎

‎

‎...Как знать, возможно, Яр был прав, и Рональда они приобрели не столько для Яра, сколько для Френка. У него вдруг проснулась потребность заботиться о ком-то, и удовлетворение этой потребности приносило колоссальное удовольствие и подобие смысла жизни.

‎

‎Доктор охапками скупал одежду и обувь для подопечного, обставил его комнату красивой мебелью; подарил море семян, луковиц и черенков роз, баловал редкими яствами. Рональд от этого не становился избалованным, нет, он каждый раз, как в первый, со слезами благодарности принимал очередной подарок и всеми силами стремился его отработать, содержа дом и двор в идеальной чистоте и идеальном порядке, и стараясь накормить вечером уставшего хозяина чем-нибудь особенно вкусным. Совсем скоро Френк и представить не мог, что когда-то жил без верного Рона, который быстро стал любимым и родным.

‎

‎И он с радостью жил бы так всегда, пока однажды, два года спустя безмятежной жизни, Яр не передал ему: пришло время освобождать последнюю комнату, потому что скоро прибудет третий, заключительный и самый главный жилец, и настанет время воплотить задуманное в жизнь.

‎

‎Исполнить условие той самой сделки, на которой и держалось их сотрудничество. Человека и почти человека.

Глава три

‎Френк не то, чтобы не любил, а люто ненавидел подобные вызовы в радикально верующий район города, где проживали преимущественно священнослужители и их семьи. Обычно повод для вызова был один. Так вышло и в этот раз: в роскошной спальне перед ним сидела молодая зарёванная девчушка, лет семнадцати на вид. Над ней нависал грозный отец.

‎

‎- Избавьте её от плода, - холодно произнес мужчина.

‎

‎Но Френк и без осмотра видел, что уже поздно. Круглый животик не скрывало даже пышное платье. Пятый, шестой месяц? Вмешательство закончится плачевно.

‎

‎Да, доктор знал, что грозит девушкам, если он не поможет. Но и помочь Френк не мог. И так, и так исход был бы плачевным. Но во втором случае хотя бы не его руками. Честь семьи для этой части города была дороже всего.

‎

‎- К сожалению, ничем не могу помочь. Моё вмешательство погубит вашу дочь.

‎

‎Фенк уже встал со стула, чтобы как можно скорее покинуть этот дом, чтобы не встречаться взглядом с девчонкой и не запомнить, как она выглядит, как вдруг в его голове прозвучал голос Яра: "Она".

‎

‎Яр стоял у входа в особняк, но сканировал происходящее глазами Френка.

‎

‎Нужно было как-то выкручиваться. Немедленно.

‎

‎- Преподобный Терр. Понимаю, что моё предложение покажется вам странным, - импровизировал Френк, мельком глянув на девушку. Красивая, статная, гордая. - Но мне весьма приглянулась ваша дочь. Как вы знаете, моя жена умерла много лет назад, и наследников у меня нет, и вряд ли уже будут. А наследовать есть что. Что я хочу вам предложить: вы отдаёте мне дочь в жёны. Я получаю наследников, вы получаете выгодный союз. Взамен я обещаю, что до родов и год спустя ваша дочь не появится в городе, и никто не узнает, что честь вашей семьи была опорочена.

‎

‎Грузный мужчина сел в кресло, и воцарила мёртвая тишина, прерываемая только стуком его пальцев о деревянные подлокотники. Он смотрел то на дочь, то на Френка. Девушка сидела, скрестив руки на груди, и упрямо смотрела в одну точку; доктор замер в напряжении и прикидывал, сколько денег он может предложить, чтобы этот тщеславный тип согласился на предложение.

‎

‎- Я доплачу. Сто пятьдесят тысяч, - рискнул добавить Френк. Эта сумма была целым состоянием. - Вы же понимаете, что я - это последний шанс пристроить вашу дочь?

‎

‎- Любите помоложе? - неприятно усмехнулся Терр. - Я согласен.

‎

‎- Предлагаю немедленно оформить всё официально, - выдохнул Френк, а сам покосился в сторону Елизаветы, дочери священника, которая без единой слезинки смотрела на него взглядом злобного зверька. "Будет непросто" - понял он.

‎

‎Оформление бумаг заняло не много времени.

‎

‎- Чтобы всё было правдоподобно, дайте объявление в газету, что ваша дочь вышла замуж. Благодарю вас, - откланивался Френк. - Елизавета, позвольте проводить вас до кибитки. - доктор хотел было подать девушке руку, но в ответ она, сощурив зелёные глаза, злобно прошипела:

‎

‎- Не прикасайтесь ко мне.

<

Глава четыре

Далеко не вся семья вышла проводить Лизу. Сестры, мама, из братьев только младшие, да и то не все. Отец, разумеется, остался в доме. Конечно, ведь она теперь "испорченная", грязная, и не достойна ни пышной свадьбы, которую всегда хотела, ни прощания со всей семьёй.

‎

‎Мама плакала.

‎

‎- Ну что же вы так переживаете, ничего страшного не произошло. Вы же не навсегда прощаетесь. Приезжайте к нам в гости, я всегда буду рад вас видеть, - утешал её этот жилистый старик, седоволосый и с морщинами на лице, который отныне являлся мужем Лизы. Девушку передергивало, когда она мысленно представляла, что вот этот дед будет прикасаться к ней, требовать делить постель. От таких мыслей тошнота подкатывала к горлу.

‎

‎"Никогда. Пусть что хочет делает, я не позволю", - она была мрачнее тучи.

‎

‎Отдельно ее пугал высокий урод, помощник доктора, про которого ходили нелепые слухи. Что это не человек, а живой мертвец, который живёт в могиле и обладает невероятными способностями. Он неподвижной тенью стоял в стороне и все время молчал. Лиза не верила слухам, но сейчас, когда это существо находилось от нее в нескольких метрах, она была с ними согласна. Мертвец - такое он производил впечатление. Кожа на ладонях темная, иссохшаяся, как у покойника; остальное тело скрывалось под одеждой, в том числе голова и лицо, и даже думать не хотелось, что же оно из себя представляет.

‎

‎Лиза обнялась с матерью, сестрами и братьями; невольники загрузили пару тюков с ее вещами. Пришло время уезжать.

‎

‎Мерзкий дед подал ей руку, чтобы помочь забраться. Лиза проигнорировала жест, забралась сама, села с краю и отвернулась, всем видом показывая презрение к мужу.

‎

‎- Елизавета, позвольте я вам объясню. Я предложил взять вас в жёны только затем, чтобы забрать вас. Иначе ваш отец не согласился бы. Вы же понимаете, что оставаться в том доме для вас было бы опасно?

‎

‎- Вы меня купили, как лошадь на рынке, и сейчас хотите казаться добрым, чтобы заполучить моё доверие? Да, так я и поверила в ваши благие намерения. Идите к чёрту, - девушка опять отвернулась к окну и до конца поездки не проронила ни слова.

‎

‎Ехали долго. Лизу не особо удивило, что доктор живёт практически в лесу, что то такое она и представляла. И дом его виделся мрачным, похожим на тюрьму. Но увиденное наяву совсем не вязалось с мысленной картинкой: дом старика был прекрасен. Маленький, но аккуратный, ухоженный, покрашенный в яркие цвета, как игрушечный. А перед ним раскидывался огромный сад, красивее которого Лиза ещё не видала. Море цветов, замысловатые клумбы, сеть выложенных разноцветными камнями тропинок. Словно издеваясь над мрачным настроением девушки из лесу доносились жизнерадостные трели птиц, а в саду безмятежно порхали бабочки.

‎

‎- Френк! - из сада навстречу кибитке выбежал молодой, невысокий невольник.

‎

‎И тут Лиза опять поразилась. Невольник был так хорош собой, что поневоле девушка залюбовалась: загорелое крепкое тело, на котором хорошо выделялись мышцы; лицо правильной формы с голубыми, обрамленными густыми ресницами глазами, длинные волосы, собранные в хвост. Невольник, когда заметил девушку, замер на месте и округлил и без того огромные глаза, после чего неприлично долго разглядывал её.

‎

‎- Девушка? Френк, это девушка? - у раба и голос оказался под стать, мягкий, словно бархатистый.

‎

‎- Да, Рональд, познакомься. Это Елизавета, моя жена. Елизавета, это Рональд.

‎

‎- Жена-а-а??? - протянул невольник. - Жена? Ой, простите, очень приятно познакомиться с вами, Елизавета. То есть, госпожа Елизавета. М-м, простите, что я не одет, я сейчас же оденусь, - невольник сильно смутился и щеки его вспыхнули румянцем. Он был в одних штанах, с оголенным торсом.

‎

‎- Да, как-то так случайно получилось, что я женился. Помоги отнести вещи Елизаветы в её комнату, пожалуйста.

‎

‎- Да, конечно, не утруждайтесь, я сам все отнесу. Вы голодны? А ваша жена? Подогреть вам ужин?

‎

‎Пока эти двое непринужденно болтали, помощник доктора неестественной походкой ушел в лес. При ходьбе его длинные руки неподвижными плетьми свисали вдоль тела, что казалось неправильным. Люди так не ходят! Доктор с рабом не обращали внимания на монстра, казалось, что они и не замечают его вовсе. Да и общение между этими двумя настораживало, слишком уж оно не походило на разговор хозяина и раба.

‎

‎Здесь всё казалось неправильным. Даже ухоженная коза с шелковистой шерсткой, которая разгуливала без привязи. Она подошла к девушке и потерялась о ее бедро мордочкой.

‎

‎- Не бойтесь, Биззи не кусается, она хочет, чтобы вы ее погладили, - рядом возник невольник. - Вы ей понравились. Пойдёмте, я покажу вам дом и вашу комнату. Простите, я не знал, что третьим жильцом окажется девушка, то есть вы, и наверное подобрал не те цвета для вашей комнаты. Но я все переделаю, если вы захотите. Вы, наверное, устали с дороги? Хотите, я принесу вам чай с мятой? Он хорошо освежает в такую жару.

‎

‎Лиза прошла за невольником в дом. Его поведение настораживало. Не должны рабы вести себя так непринужденно и дружелюбно, не должны! Внутри дома, как и снаружи, было издевательски уютно и повсюду стояли горшки с цветами и экзотическими растениями, витал аромат чего-то вкусного. Светло, чисто.

‎

‎Раб проводил ее на второй этаж и остановился перед одной дверью из трёх.

‎

‎- Вот ваша комната. Если вам будет что-то нужно, зовите меня. Мы с хозяином скоро будем ужинать, я вас позову.

‎

‎- Да умолкни ты уже наконец и оставь меня в покое, - сухо бросила Лиза и захлопнула дверь перед носом невольника.

‎

‎"Сегодня ночью я сбегу", - твердо решила она.

<

Глава пять

Девушка не спустилась на ужин. Несколько раз невольник и Френк стучались в дверь - в ответ Лиза неизменно требовала оставить ее в покое.

‎

‎Она ждала ночи. План был таков: под покровом темноты, когда все уснут, сбежать отсюда и добраться до города. Найти Рика, и вместе они бы что-нибудь придумали. Он же обещал забрать её!

‎

‎Комната Лизы тоже не походила на тюрьму. Приятные глазу светло-бежевые оттенки, новая мебель, красивые ажурные шторки на большом окне. За окном открывался вид на задний двор и на лес. Здесь же находился колодец и маленькая банька.

‎

‎От скуки Лиза весь вечер смотрела в окно и исподтишка наблюдала, как невольник поливает грядки и топит баню; вот ему стало жарко, он снял верхнюю одежду и опрокинул на себя ведро воды. Лучи заходящего солнца заискрились в брызгах и на покрытой каплями мокрой коже. Невольник, наверное, почувствовав на себе чужой взгляд, обернулся и посмотрел на окно второго этажа - девушка быстро отпрянула и пригнулась.

‎

‎Скоро двор опустел, и солнце спряталось за вершинами могучих деревьев. В доме стало тихо. Лиза подождала ещё с час, и на цыпочках вышла из комнаты. Лестница, к облегчению, не скрипела. И входная дверь была не заперта.

‎

‎Девушка бодро сбежала по ступеням крыльца и рванула в ночную прохладу. Сначала быстро, а потом все медленнее и медленнее, а потом и вовсе перешла на обычный шаг.

‎

‎Побег не принес радости. Снаружи было темно и холодно, и сыро под ногами. Неуютно и паршиво. Девушка почти обрадовалась, когда услышала шаги позади.

‎

‎- Подождите. Стойте! - голос принадлежал, конечно же, невольнику. Лиза продолжила идти вперёд.

‎

‎- Зачем вы ушли? Пойдёмте, пожалуйста, домой. Не ходите туда одна, там опасно, ночью много хищников. Елизавета, - раб, запыхавшись, догнал её. - Френк велел привести вас. Пожалуйста, пойдемте обратно.

‎

‎- А если нет, то что? Розгу получишь?

‎

‎- Что?.. Нет, конечно, нет. Вы замёрзли, наденьте, пожалуйста, - невольник снял с себя теплую рубашку и накинул девушке на плечи. - Пойдёмте домой, я сделаю вам горячего чаю. Хозяин не будет на вас ругаться, не бойтесь, он очень хороший человек, идёмте домой, я очень вас прошу, - раб взял Лизу за руку и потянул в сторону дома.

‎

‎Такую наглость она стерпеть не смогла.

‎

‎- Что ты себе позволяешь?! - со всей силы и со всей злости она ударила невольника ладонью по лицу. - Как ты посмел хватать меня за руку?! Ты всего лишь раб, ты должен знать свое место, за такое тебе руку надо отнять! Ты, - она подняла с земли камешек, - Всего лишь жалкий, никчёмный, много о себе возомнивший, раб! - и бросила камень в невольника.

‎

‎Тот и не думал уворачиваться. Отвёл руки за спину, почтительно склонил голову, взгляд опустил вниз. Так, как полагается.

‎

‎Лиза тяжело дышала и с трудом подавляла желание швырнуть в раба чего нибудь ещё. Смотрела на его багряную щеку. На мокрые глаза. Растрёпанные волосы. На самом деле, она понимала, что лучший вариант - это вернуться обратно. Что Рик ее не ждёт и никогда не заберёт, ведь, если бы хотел, то давно забрал. Что он предал её. Подставил и бросил. Что самостоятельно в городе она не выживет. Что в отчем доме её не ждут. Что устроить побег было глупой затеей. И что срывать накопившуюся злость на дружелюбном невольнике тоже не стоило.

‎

‎- Ладно. Пошли домой, - сдалась девушка и нехотя поплелась в сторону дома; невольник молча последовал за ней.

‎

‎

‎- Елизавета, выпейте это. Это успокаивающий отвар, вам сразу станет лучше. Рональд, дружочек, - мужчина взял полотенце и смочил его в холодной воде. - Приложи к щеке, так краснота и отек быстрее спадет. Елизавета, впредь не распускайте руки, у нас так не принято. А теперь, с вашего позволения, я отправлюсь спать. Спокойной ночи, Рон, спокойной ночи, Лиза.

‎

‎Френк, зевая, ушел в свою комнату, невольник, продолжая прижимать мокрое полотенце к лицу, последовал за ним.

‎

‎С момента возвращения Лиза сидела с каменным лицом, ожидала выволочки и готовилась словесно защищаться, но так ничего и не дождалась.

‎

‎- Эх, - она повертела в руках кружку с отваром. Решив, что вряд ли ее хотят отравить, выпила все до дна и отправилась спать.

‎

<

Глава шесть

Лиза не спустилась на завтрак, но когда доктор позвал её на разговор в гостиную, все таки решилась спуститься. Отсиживаться в комнате всегда все равно ведь не выйдет. Села на кресло напротив старика, скрестила руки на груди, и приготовилась к неприятному разговору.

‎

‎- Слушайте, Лиза, не волнуйтесь, я ведь все понимаю. Вы пережили двойное предательство, вы беременны, я вам противен и как человек и как мужчина. Вас сумбурно забрали из дома, привезли в незнакомую обстановку. Страшно представить, что происходит в вашей голове, я понимаю, почему вы хотели сбежать и почему сорвались на Рональда. И я ни словом вас не упрекну, даже не ждите. И я клятвенно обещаю, что никогда не буду рассматривать вас, как женщину, вы же мне в дочери годитесь.

‎

‎- Предположим. А зачем тогда вот это всё?

‎

‎Доктор посмотрел на дверь, и в комнату зашёл его помощник, тот самый уродливый монстр.

‎

‎- Лиза, понимаю, звучит странно, но я забрал вас из отчего дома потому, что моему другу нужна ваша помощь. Очень нужна. Он сам вам расскажет, в чем она заключается, но позже, когда вы перестанете воспринимать его как мертвеца и монстра. Он вполне живой и далеко не монстр, просто другой. Насколько вы знаете, он умеет убирать боль, и благодаря этому я и сумел сколотить целое состояние и стать знаменитым доктором. Без него у меня бы ничего не вышло. Яр не только это умеет, он замечательный и совершенно безобидный, поверьте мне.

‎

‎- А если я откажусь?

‎

‎- Для вас не будет никаких последствий, а мы начнем все заново.

‎

‎- Что - "всё заново"??

‎

‎- Лиза, я понимаю, что любопытство распирает вас. И я бы рассказал, но пока вы попросту меня не поймёте. Поверьте, совсем скоро вы сами все узнаете. А пока я хотел бы, чтобы вы позавтракали. В вашем положении нужно хорошо питаться. Осваивайтесь и отдыхайте. Вы очень устали. Мы прибудем к вечеру, хорошего вам дня.

‎

‎Они вышли из дома, и девушка подошла к окну. Проводила взглядом отъезжающую кибитку. Разговор с доктором привел её в смятение. С одной стороны, ситуация немного прояснилась и на душе стало спокойнее. Но чем и как она может помочь страшному Яру? Почему именно она? Да и с чего она должна ему помогать? И как монстр что-то ей расскажет, если он всегда молчит? Умеет ли он вообще говорить?

‎

‎Где доктор нашел его? Что оно такое? Что значит "он другой"? Что происходит в этом доме?

‎

‎Вопросы, вопросы. Лиза сидела на подоконнике и смотрела, как Рональд работает. Наверное, невольник мог бы пролить свет на мучающие ее вопросы, но он уже не был так общителен и дружелюбен, как вчера, и старательно избегал девушку. Когда же она всё таки заставала его врасплох, то он вел себя так, как положено: вставал в почтительную позу, отвечал кратко, вежливо и по существу, а просьбы исполнял молча. След на его щеке казался немым укором и напоминанием о ночном событии.

‎

‎

‎- Как прошел ваш день? - поинтересовался Френк за ужином.

‎

‎Наверное, в этом доме было принято всем жильцам есть за одним столом, а сейчас один стул кричаще пустовал.

‎

‎- Неплохо. Но... Ваш невольник со мной больше не разговаривает и избегает меня.

‎

‎- Как вы это сделали? Мне иногда самому хочется сделать так, чтобы он хоть немного помолчал, - улыбнулся мужчина. - А если серьезно, то вы сильно задели его. Но как умная девушка вы и сами знаете, как всё исправить. Рон деликатный и отходчивый, так что у вас все получится.

‎

‎- Да, думаю, я знаю, - вздохнула Лиза. - Благодарю вас.

‎

‎После ужина девушка поднялась в свою комнату. Разговор с невольником она решила отложить на завтра, но на спинке кровати увидела его теплую рубашку. Ту самую, которую он отдал ей ночью. Отдал, а сам остался мёрзнуть. И Лиза поняла, что если не сделает это сейчас, то вряд ли сможет спать спокойно.

‎

‎

‎Девушка нашла Рона на заднем дворе, он набирал воду из колодца. Увидев ее, невольник встал в почтительную позу.

‎

‎- Разрешите мне продолжить работу? - смотря в землю, спросил он.

‎

‎Лиза не умела извиняться, она никогда этого не делала. А уж отважиться извиниться перед невольником было втройне сложнее.

‎

‎"Так, ладно", - решилась она.

‎

‎- Рональд, хватит. Я хочу извиниться. Я понимаю, что обидела тебя и наговорила лишнего, унизила, ещё и больно ударила, но на самом деле мне не хочется, чтобы ты вел себя со мной, как раб с госпожой. Я сорвалась на тебя и была не права. Прости меня, пожалуйста, мне будет очень грустно жить в этом доме, если ты не будешь разговаривать со мной, - слова словно сами слетели с губ, и это оказалось совсем не сложно.

‎

‎- Что? - он поднял на нее глаза. - Нет, что вы, я не обиделся, конечно. Простите, я не знал, что вас мое поведение заденет, я думал, что оно наоборот вам понравится. На самом деле я понимаю, что Френк избаловал меня и я разучился подобающе вести себя с господами, особенно с девушками, особенно с такими красивыми, как вы. Ой, извините, - Рональд густо покраснел. - И я не должен был вас хватать за руку, это правда вышло грубо. Мне стыдно за это, и вы тоже простите меня, пожалуйста.

‎

‎- Так что, мир? - Лиза не сдержалась и улыбнулась.

‎

‎- Конечно, мир, - Рональд очаровательно улыбнулся девушке в ответ.

Глава семь

Лиза сама себе не хотела признаваться в том, что ей понравилось жить в новом доме. Нравилось всё: тишина, спокойствие, царящая безмятежность. Новая уютная комнатка нравилась больше старой роскошной спальни. Лес и красивейшее озеро, куда ее водил Рональд, приводили девушку в восторг. Нравилось, что здесь не нужно было наряжаться и носить неудобные пышные платья. Что не нужно ходить в церковь по утрам. Что никто от нее ничего не требовал, что не нужно ничему соответствовать, что можно расслабиться и просто быть собой.

‎

‎Она словно попала в другую реальность, правильную, которая нравилась ей больше, чем та, что простиралась за пределами леса.

‎

‎Нравилось, что все жильцы уважительно, с теплотой относятся и друг к другу, и к ней. Френк больше не казался ей неприятным стариком, а напротив, вызывал искреннюю симпатию. Приятный пожилой мужчина; он всегда искренне интересовался её делами и самочувствием, никогда ни в чем не отказывал, обязательно желал и доброго утра, и спокойной ночи, что было так приятно.

‎

‎Еще большую симпатию вызывал красавец Рональд. Для Лизы особым удовольствием было наблюдать за тем, как он бесконечно что-то делает, с утра и до ночи. Казалось, он просто не умеет отдыхать и сидеть на месте. И очень нравилось, как заботливо Рон относится к ней. Он научился готовить любимый пирог Лизы с малиной и часто баловал им жильцов. Если ей хотелось фруктов - то он счищал с них кожуру, убирал косточки, резал дольками и красиво раскладывал на блюде. Если она скучала, то он бросал дела и стремился хотя бы пол часа, но уделить ей, развлечь, развеселить.

‎

‎Девушка к такому не привыкла. Наверное, за всю жизнь она не видела столько тепла от окружающих людей, сколько за месяц в новом доме. Она и не заметила, как сама изменилась: успокоилась, стала миролюбивее, добрее.

‎

‎Постепенно и Яр перестал пугать Лизу. Она, как и остальные жильцы, перестала обращать на него внимание. Смирилась с его особенностями. Он просто был.

‎

‎К сожалению, Рональд не дал ей ответов на вопросы, потому что сам ничего знал.

‎

‎- Ты знаешь, мне кажется, что я готова ко встрече с Ярым. А как Френк зовёт его? Ведь каждый раз, когда за доктором приезжают, Яр выходит из леса.

‎

‎- Не знаю. Возможно, он видит, что кто-то подъезжает?

‎

‎- А ты хоть раз слышал, как он говорит?

‎

‎- Нет, - задумался Рональд. - Ни разу. Доктор всегда сам озвучивает то, что хочет сказать Ярый.

‎

‎- И тебя это не удивляет?

‎

‎- Раньше удивляло. Но быстро привык и стало все равно, - Рональд едва заметно улыбнулся. - Лиза, а какие у вас любимые цветы?

‎

‎- Я даже не знаю, - девушка задумчиво обвела взглядом клумбы. - Мне очень нравятся вот эти. Они как солнышки, только маленькие, - она указала на ярко желтый цветок, похожий на большую ромашку и маленький подсолнух.

‎

‎- Это герберы. Они мне тоже очень нравятся. Они почти так же красивы, как и вы... Ох, простите, - опомнился Рональд. - Опять я заболтался. Мне нужно готовить ужин. Пойдёте со мной? Я поставлю вам стул у окна, чтобы вам было не так жарко.

‎

‎Целыми днями Лиза тем и занималась, что ходила следом за Рональдом. Он работал, она была рядом. Иногда девушка порывалась помочь, но он ей не позволял; зато им всегда было, о чем поговорить. И это тоже нравилось Лизе: она никогда бы не подумала, что с простым невольником может быть интересно.

‎

‎

‎- Елизавета. Яр хочет с вами поговорить. Ступайте за ним в лес. И, пожалуйста, не бойтесь, - такими словами встретил девушку вернувшийся из города Френк. - Вы почти готовы. Вам понравится, обещаю, - после некоторых раздумий добавил доктор.

‎

‎- Прямо сейчас? - эти слова застали девушку врасплох, а Яр между тем почти дошел до леса.

‎

‎- Да, прямо сейчас.

‎

‎И Лиза побежала за загадочным существом. Как долго она ждала этого момента! Быстро нагнала его, и ступала следом, путаясь подолом платья в ветках. Когда Рональд водил ее в лес, то всегда предлагал переодеться в свою одежду, чтобы девушке было удобно; Яр же ничем подобным не озадачился. К счастью, идти пришлось не долго.

‎

‎Оказалось, что жил Яр недалеко от озера, не в доме, а в большой берлоге. Во время прогулок Лиза, бывало, проходила мимо и не замечала жилища, так хорошо оно было спрятано за листьями. Пол устлан толстым слоем мха, стены из веток и глины. Здесь было темно, прохладно и приятно пахло травами и сырой землей.

‎

‎"Садись", - чужой голос, казалось просто возник в голове девушки.

‎

‎- Вы говорите... мысленно? - поразилась она.

‎

‎"Да. Сядь", - повторил голос.

‎

‎Это было так странно. Чужой голос невозможно было описать, потому что в ее голове он звучал как собственный. Девушка послушно села. Яр осторожно убрал полосу ткани с лица, освобождая очень глубоко посаженные глаза.

‎

‎"Смотри в глаза", - велело существо, и два взгляда встретились. Лиза много раз повторяла себе, что не надо бояться, не надо, но поневоле ее охватило волнение: что она здесь делает, зачем пришла, что от нее хотят, почему именно сейчас. Глаза Яра были неправильные, жёлтые, со слабым свечением, и зрачок не круглый, а вертикальный, как у змеи.

‎

‎"Не думай. Спокойно", - и девушка, повинуясь чужому голосу, постаралась очистить голову от мыслей. Происходящее пугало, но и завораживало, и хотелось знать, что же будет дальше.

‎

‎"Войди в меня", - и после этой необычной фразы девушка исчезла.

‎

‎...Вместо берлоги во все стороны простиралось бесконечное белое пространство, посреди которого находилась Лиза в любимом домашнем платье и маленький серый котенок. Котенок быстро рос и вскоре стал упитанным пушистым котом.

‎

‎- Мур, - животное потерлось о ноги Лизы и громко заурчало, после запрыгнуло ей на руки. - Здравствуй, девушка, - не высоким и не низким голосом сказал кот.

‎

‎- Ничего не понимаю. Где я? Вы кот? Куда пропал мой живот? - руки сами начали гладить шёрстку, ведь невозможно не гладить кота, когда он сидит у тебя на руках.

‎

‎- Ты во мне. Я пригласил тебя. Здесь ты такая. Какой представляешь себя. Поэтому живота нет. Но, в реальности, он никуда не делся, - котик массировал плечо Лизы мягкими лапками. - Сейчас я кот. Потому что ты не боишься котов. Котов не боишься. А меня да. Поэтому мне сложно удерживать тебя. В себе.

‎

‎- В тебе? В твоих мыслях?

‎

‎- В моей душе. Когда захочешь выйти. Скажи: я хочу выйти. И ты вернёшься в себя.

‎

‎- Я поражена, - Лиза взмахнула крыльями. - Ой! - она едва не потеряла равновесие. - Откуда у меня крылья?

‎

‎- Тебе нравится. Во мне. Восторг. Ты окрылена. Лети. Пока я могу удерживать тебя.

‎

‎Девушка закрыла глаза, и ещё раз взмахнула крыльями, увереннее. Ещё раз, и ещё. Взлетела так, словно всегда умела летать. Она открыла глаза - вокруг было ясное небо и кучерявые облака где-то там, внизу; ветер развевал волосы и от восторга хотелось кричать. Она набрала высоты и пикировала вниз, к облакам; от скорости свистело в ушах и холодело в груди, и это было потрясающе.

‎

‎- Всё. Выходи. Выходи! - жалобно замяукал кот в ее руках.

‎

‎- Я хочу выйти! - выкрикнула Лиза, и яркий свет пропал.

‎

‎Она очнулась в берлоге. Яр закрыл глаза и вернул полоску ткани на лице на место; и Лиза теперь при всем желании не могла видеть в нем монстра. Как, если он кот, которого она держала на руках, который подарил ей сказку?

‎

‎"Уходи. Я позову тебя", - голос в голове больше не пугал.

‎

‎- Я постараюсь перестать бояться тебя, - Лиза поднялась с пола, ещё некоторое время пыталась осмыслить произошедшее и покинула берлогу.

‎

‎Снаружи у озера ее, конечно же, ждал Рональд.

‎

‎- Как вы? - бросился он навстречу девушке, едва ее заметив.

‎

‎- Все хорошо, не переживай. Это было... это... потрясающе! - Лиза была рада увидеть именно его. Не терпелось поделиться пережитым.

‎

‎- Что вы делали? Он вас не обижал??

‎

‎- А? Нет, нет, что ты! Я даже не знаю, как это описать. Сначала мы разговаривали. Мысленно! А потом я гладила кота и летала. Звучит, как бред, согласен?

‎

‎- Да, звучит странно, - Рональд подал девушке руку, чтобы помочь перебраться через ручей. - Он сказал, что ему от вас нужно?

‎

‎- Пока нет. Понимаешь, для начала мне нужно перестать его бояться, ему пока трудно удерживать меня.

‎

‎- Ну вот, вы теперь тоже выражаетесь загадками, как и хозяин.

‎

‎- А я теперь поняла, почему он говорит загадками. Это на самом деле сложно и иначе не рассказать. Это надо... прочувствовать. Но я обязательно всё всё буду тебе рассказывать! Просто я пока сама не понимаю, что происходит и как это объяснить. И, кстати, спасибо тебе, что пришел встретить меня. Мне это приятно.

‎

‎- Как я мог допустить, чтобы вы одна возвращались из леса? Темнеет, можно заблудиться, - смутился Рональд.

‎

‎Всю дорогу Лиза воодушевленно рассказывала, как же это оказывается здорово - уметь летать. Как интересно наблюдать за тем, как быстро котенок превращается во взрослого кота. Что чужие голоса в твоей голове звучат, как собственный голос. Что она носила Яра на руках. Рональд, казалось, не понимал ее, хмурился, и не удивительно - как он смог бы понять всё это?

‎

‎- Я оставил ужин на вашем столе. Спокойной ночи, - пожелал он девушке у двери ее комнаты.

‎

‎- Да. И тебе, - Лиза приветливо улыбнулась Рону, прежде чем закрыть дверь.

‎

‎А в комнате ее ожидало ещё одно чудо: на столе, помимо красиво сервированного ужина, стоял огромный и прекраснейший букет из нескольких десятков ярких солнечных гербер.

<

Глава 8

Ямочки на её щеках были так милы и забавны. Такая красивая светловолосая девушка. Чтобы любоваться ямочками, хотелось радовать её и радовать, окружать заботой, веселить. И как же было приятно, что она, прекрасная и свободная, проводила время с ним, обычным и простым невольником. И проводила время, и дружелюбно общалась, и дарила хитрый взгляд цвета листвы, когда хотела о чем-нибудь попросить. Рональд таял от такого взгляда, и готов был сделать что угодно. Вообще всё.

‎

‎Он знал, сколько веточек смородины положить ей в чай. Сколько ложечек сахара добавить. Что ей не нравится мёд - и он исчез со стола. Подолгу встряхивал именно её полотенце и после стирки, и после того, как оно высохнет - чтобы оно стало мягкое, как облачко.

‎

‎Такая маленькая. Хрупкая. С дитём внутри. С ней рядом он ощущал себя высоким и сильным.

‎

‎Хотелось ему большего? Разумеется, хотелось. Мог ли он себе это позволить? Конечно, нет.

‎

‎Нельзя.

‎

‎*

‎

‎Лиза всегда мечтала увидеть море. И вот увидела. С замиранием сердца смотрела на бескрайнюю воду, стоя на светлом песчаном берегу. Волны окатывали ее щиколотки, волшебные медузы плавали совсем рядом. Вода бирюзовая, прозрачная. Светило солнце, было хорошо. Она была в одежде Рона - он настоял на том, чтобы девушка переоделась перед походом в лес.

‎

‎Рядом сидел гигантский кот. Огромный, раз в двадцать больше Лизы.

‎

‎- Нравится, - утвердительно сказал он.

‎

‎- Да, нравится. Это моя мечта. Зачем ты её исполнил?

‎

‎- Мур, - мокрый котище подластился под её крохотную ладонь, чтобы она его погладила. - Потому что, мы по-другому не умеем.

‎Мы не умеем врать.

‎Не умеем причинять боль.

‎Я иногда хотел бы, но не могу. Даже вас вынужден любить. Я заложник мира и добра.

‎

‎- Нас? Ты имеешь в виду меня?

‎

‎- Нет. Всех вас. Людей.

‎

‎- Так что тебе от меня нужно? - спросила девушка, взбираясь на спину кота. Она оседлала его, как лошадь, удобно расположившись на шее и крепко схватив за уши.

‎

‎- Я не умею врать. Поэтому не буду отвечать на твой вопрос. Держись. Крепче, - кот разбежался и нырнул в воду.

‎

‎Лиза зажмурилась, но быстро успокоилась и открыла глаза. Стаи причудливых разноцветных рыб плыли мимо, невиданной красоты кораллы и водоросли колоснились снизу. Вода теплая, и от ее тугих потоков волосы расплелись и развевались за спиной. Девушка вытянула руку и поймала медузу. Она на ощупь оказалась как упругий кисель.

‎

‎- А почему не можешь сказать? Я же тебя больше не боюсь, как ты и просил.

‎

‎- Этого мало.

‎

‎- Не понимаю. Что ещё нужно?

‎

‎- Кстати. В реальности море не такое. Как ты его представляешь. Но в твоих мечтах оно лучше реального. Готова увидеть кита? - увильнул кот от ответа.

‎

‎- Ну конечно же, да. Это ещё одна моя детская мечта!

‎

‎*

‎

‎- И вот, - делилась Лиза с Роном, который, конечно же, пришел встретить её у озера, - Киты - огромные! Нет, я решительно не понимаю, как настолько огромное нечто реально существует, плавает, дышит, ест, спит. А ещё, ты знаешь, мой отец - преподобный. Но он ни капли не преподобный, даже и наоборот. А вот Яр - да. Не знаю, что он такое, но оно - святое.

<

Глава 9

‎- Ай! - вскрикнула Лиза, крепко вцепившись в ствол дерева.

‎

‎Они сидели высоко на раскидистом дереве посреди леса. Солнце проглядывало сквозь кроны, дул свежий ветер, пахло молодыми листьями и травой.

‎

‎Яр сидел рядом, крепко обхватив ветви длинными пальцами на руках и ногах. Сейчас он не был котом, а выглядел почти как человек с непропорционально длинными руками. Короткая шерстка покрывала его тело, лицо немного плоское, с сильно выпирающими скулами. Волосы длинные, черные, заплетённые в косу. Жёлтые глаза и заострённые клыки, тем не менее, делали его похожим на кота.

‎

‎- Вот так я выглядел в реальности.

‎

‎- Ты красивый, - улыбнулась Лиза, с любопытством разглядывая Яра. Несмотря на различия, он и правда казался ей довольно симпатичным, и так хотелось погладить эту шёрстку. - Вы жили на деревьях?

‎

‎- Да. Здесь безопасно. Внизу хищники.

‎

‎- А как же дома? Мебель? Вы просто жили на деревьях?

‎

‎- Нам это не нужно. Наше развитие шло в другом направлении. У вас снаружи. У нас внутри. Вы строили дома. Дворцы. Приучали животных. Кареты. Корабли. Темницы. Придумали свод правил. Одни поработили других. Власть. Разделили женщин и мужчин. Я вас не понимаю. Я чужой среди вас.

‎

‎- А в каком тогда направлении развивались вы? - Лиза удлинила пальцы, и теперь сидела с комфортом, не боясь упасть.

‎

‎- Мы научились читать мысли. Лечить боль. Очищать души. Все равны. Поддержка безусловная. Доверие. Я чужой среди вас.

‎

‎- А мы, люди, могли бы тоже научиться чтению мыслей и остальному?

‎

‎- Ваши души больны. Все. А чтобы этому научиться. Нужна чистая душа. И беречь ее нужно с рождения. Но. Я вижу свет в тебе. Поэтому ты здесь. Потрогай.

‎

‎И Лиза осторожно погладила Яра - сначала плечо, потом спину. Мягкая, лоснящаяся шерсть.

‎

‎- Урррр, - Яр выгнулся, как кот, и замурчал.

‎

‎- Свет во мне? Что это значит? - удовлетворенная девушка убрала руку.

‎

‎- Твоя душа светится. Тебя не сломали полностью. И есть шанс научить тебя. Немногому из того, что умею я.

‎

‎- Как? - подобралась Лиза.

‎

‎

‎В ту же секунду она очнулась в отчем доме, маленькой девочкой лет трёх. Перед ней стояла тарелка с ненавистной рисовой кашей на молоке, с расплывшимся маслом, с комочками. Тошнота подкатила к горлу, но девочка знала, что пока она не съест эту гадость сквозь рвотные позывы, ее не выпустят из-за стола. А если все таки не съест, то мать будет страшно кричать и шлёпать её.

‎

‎- Ты не хочешь есть кашу? - неожиданно приветливо спросила мама. - Моя хорошая, не хочешь, не ешь.

‎

‎

‎Секунда - и она во дворе. Ей лет шесть. Братья задорно играют во дворе в турнир, сражаются друг с другом деревянными мечами. Смех и детские веселые голоса. Лиза сидит недалеко на лавочке, наблюдает и тоже хочет вот так взмахнуть мечом, и отразить удар, а потом нанести свой, роковой для противника. Но она девочка, и братья всегда прогоняли ее.

‎

‎- Сестрёнка, пойдем с нами! - кричит старший брат, перекидывая девочке красивый узорчатый деревянный меч. Лиза крепко обхватывает рукоять и, счастливая, бежит сражаться.

‎

‎

‎Лиза девочка лет десяти. Во время прогулки она нашла маленького, грязного котенка, и не смогла пройти мимо. Взяла на руки крохотное создание, погладила. Котенок так ластился, так мурлыкал. И девочка конечно же решила взять его себе. Принесла домой, надеясь, что родители разрешат оставить котенка. Так волновалась.

‎

‎"Он заразный! Немедленно унеси туда, где взяла!" - кричали тогда родители, и она, рыдающий ребенок, унесла его обратно на улицу и оставила под кустом, чувствуя себя предательницей.

‎

‎- Какой хорошенький! Конечно оставим, он же пропадет на улице. Но надо искупать и вычесать блох, - все сестры и братья окружили Лизу и все хотели погладить и потискать крохотное пушистое создание, нового члена их большой семьи.

‎

‎

‎Температура, озноб. Сильный кашель. Но сегодня занятия на фортепьяно - девушка вспомнила, как ее все равно туда отправили, как ругался учитель за то, что она плохо соображала и не попадала по клавишам, и как ударил указкой по пальцам.

‎

‎- Тебе плохо? Никаких занятий, лежи отдыхай. Я принесу тебе малиновый морс с медом, - говорит мама.

‎

‎

‎Бальные танцы. Лиза так их любила! С таким рвением бежала на уроки, так мечтала попасть на настоящий бал. И вот мечта сбылась. И они с партнёром Риком были признаны однозначными фаворитами танцевального вечера. Лиза вспомнила, как суровый отстранённый отец тогда передёрнул плечами, и сказал, что танцы это развлечение для блудных девиц.

‎

‎Но сейчас он подошёл к ней, обнял - чего не делал никогда - и сказал:

‎

‎- Я горжусь тобой, дочка! Ты большая молодец!

‎

‎

‎- Не бойся, будет не больно, - Рик запустил руки под её платье. - Я возьму тебя в жёны, обещаю. Ты такая сладкая, - он сливается с девушкой в поцелуе, укладывает на кровать. - Я так тебя люблю, моя девочка, - он спускает штаны.

‎

‎И... больно не было.

‎

‎

‎- Подонок. Я разберусь с ним. Не переживай, дочка, - нахмурив брови, сказал отец.

‎

‎- Ничего, вырастим, будем любить. Не плачь, солнце, - вторила ему мама, обнимая девушку.

‎

‎

‎- Хватит! - не выдержала Лиза. - Выйти, я хочу выйти!

‎

‎Она очнулась в берлоге вся в слезах.

‎

‎"Нужно отпустить обиды. Это больно. Знаю".

Глава 10

‎- Почему вы плачете? Он вас обидел? - Рональд нахмурился, увидев девушку в слезах.

‎

‎- Нет, то есть да, но нет, не совсем... Рональд, а у тебя есть большая обида, которую тебе сложно простить?

‎

‎- Ну, - он задумался, а после зажмурился. - Не знаю, обида ли это, но запомнилось хорошо. Прошлый хозяин как-то выпорол меня так, что я несколько дней не мог встать. За разбитую чашку. Которую разбил не я.

‎

‎- Ох, прости. Это ужасно. Это был бестактный вопрос, - у девушки перед глазами всплыла спина Рона в множественных рубцах и шрамах. Наверняка обид на эту жизнь у него накопилось куда больше, чем у неё.

‎

‎- Ничего страшного, спрашивайте, что хотите. Это было давно.

‎

‎- А ты сильно обиделся, когда я той ночью накричала на тебя и ударила? Только честно.

‎

‎- Я тогда как будто вернулся назад на два с небольшим года. До того момента, когда Френк забрал меня сюда. Тогда мне всегда было... так. Я не знаю, как описать, простите. Но на вас не обиделся, конечно, забудьте об этом.

‎

‎- А давай переиграем? Представь, что ты вот сейчас догоняешь меня, чтобы отвести домой? - хитро подмигнула девушка.

‎

‎- Эм... Хорошо. Лиза, постойте! Зачем вы убежали? Пойдёмте домой? - наигранным тоном произнес он и протянул ей руку.

‎

‎- Конечно, пойдем, - она тоже взяла его за руку. - Ну как? Стало легче?

‎

‎- Ахах, - Рональд редко смеялся, а зря. Так он становился ещё красивее. - Да, стало. Совершенно точно, стало. Спасибо вам. Лиза, а можно вас попросить?

‎

‎- Проси!

‎

‎- Можно я покажу вам кое-что? Это недалеко, - с надеждой в голосе спросил Рон.

‎

‎- Покажи, конечно, - улыбнулась девушка.

‎

‎Почему-то рядом с ним ей становилось спокойнее, и пережитые волнения потихоньку улетучивались. Рональд не выпускал ее руки и вел за собой по едва различимой тропе, придерживая ветви.

‎

‎Вскоре они вышли на поляну. Обычная лесная поляна, покрытая травой и редкими цветами. Смеркалось, на небе вспыхивали звёзды; луна выглядывала над кромкой леса.

‎

‎- Мы пришли. Скоро начнется.

‎

‎Лиза не понимала, зачем он привел ее сюда, но она доверяла Рону, и села рядом с ним на траву.

‎

‎- Рональд, а у тебя было детство?

‎

‎- Тссс, - шепотом ответил он. - Наверное, было. Помню, мне разрешали играть и баловаться, не особо нагружали работой. И поздно разлучили с матерью. Мне было восемь, кажется. А почему ваши родители не навещают вас?

‎

‎- Мама, возможно, приехала бы. И сёстры. А может быть, и кто-то из братьев. Но отец им не позволит. Я же теперь грязная. Позор семьи. Блудная девица.

‎

‎- Не говорите так! Вы прекрасны! Простите, - когда он смущался, то забавно жмурился, и вокруг глаз собирались морщинки. Лиза смотрела на него и не могла налюбоваться. - А я считаю, что беременные женщины особенные. Они создают новую жизнь, и их нужно особенно беречь. Это чудо.

‎

‎- А я и не считаю, что они правы. Мне кажется, что честь семьи должна заключаться в другом. В любви, например, всех ее членов, и в поддержке друг друга. Я так рада, что живу здесь, с вами, а не там, - под словом "там" она подразумевала весь мир за пределами их дома в лесу. - Вы для меня более правильная семья, чем та, в которой я родилась. Ты понимаешь, о чем я?

‎

‎- У меня не было семьи, у нас по другому все устроено, и я не совсем понимаю, как это - жить в семье и быть ее частью, но, кажется, я вас понимаю. Френк мне сродни... отца, которого у меня никогда не было. А вы мне как красавица сестра. Ох, простите, - он по привычке на мгновение мило зажмурился.

‎

‎- Ты красивый, - добавила девушка, чтобы смутить Рона ещё больше. И завершающим штрихом провела пальцем по его щеке, подхватывая выпавшую прядь волос, и заправила ее за ухо.

‎

‎- Лиза, пожалуйста, что вы делаете?.. - и в темноте было видно, что его лицо залилось краской. Некоторое время они молча смотрели друг на друга под стрекот сверчков; Рон не выдержал и первый отвёл глаза.

‎

‎-Тссс, смотрите. Начинается, - загадочно прошептал Рональд, устремив взгляд на поляну.

‎

‎Девушка последовала его примеру. Сначала, вроде бы, ничего не происходило. А после в траве начали вспыхивать огоньки. Один, два, десятки, сотни. Вскоре вся поляна осветилась тысячами крохотных светлячков. Они перемещались, прыгали, взлетали, и казалось, что поляна ожила. Что и сверху, и снизу горят звёзды, а они, такие крохотные среди этого величия, сидят между ними.

‎

‎- Как красиво! - ахнула Лиза и прислонилась к Рону. Он напрягся сначала, а после нащупал её руку и крепко сжал. Грубая на ощупь, но такая приятная ладонь. Он перебрал все её пальцы, потихоньку сжимая каждый по очереди, и это было так трогательно и забавно. Улыбка не сходила с лица.

‎

‎- Вам больше не грустно? - Рональд перевел взгляд на девушку.

‎

‎- Нет. Сейчас мне хорошо. Спасибо тебе, - Лиза тоже смотрела на него.

‎

‎Преданные глаза. Мурашки на плечах, потому что свою рубашку он, конечно же, набросил на её плечи. Лиза провела кончиками пальцев по этому загорелому плечу - и мурашек стало ещё больше. Рональд зажмурился и прижал руку к паху. Девушка успела заметить, что его ширинка приподнялась.

‎

‎- Простите. Простите, простите. Не подумайте про меня плохого... Пожалуйста, не говорите об этом Френку, - Рональд выпустил ее руку и встал. - Мне так стыдно. Пожалуйста, пойдемте домой.

‎

‎- Ничего страшного, не переживай. И Френку я ничего не расскажу, - польщенная Лиза встала вслед за ним.

‎

‎А внутри неё пели птицы, порхали бабочки и к низу живота разгорались жаркие огни.

‎

<

Глава 11

‎- А почему снаружи ты никогда не говоришь вслух? Ты не умеешь говорить?

‎

‎- Связки иссохли.

‎

‎- То есть?

‎

‎- Девушка. Мне очень много лет. Тело стареет, и связки иссохли. Я не могу говорить.

‎

‎- А сколько... сколько тебе лет?

‎

‎- Около четырёхсот.

‎

‎- Ого, - ахнула Лиза. - А сколько вы живёте?

‎

‎- Столько же. Сколько и вы.

‎

‎- Тогда я ничего не понимаю. Как же ты тогда дожил до четырёхсот лет?

‎

‎- У нас так же, как у вас. Каждый в отдельности смертен. Но человечество, в целом, бессмертно. А я последний. Я и есть весь наш род.

‎

‎Пред глазами Лизы замельтешили картинки. Вот род Яра безмятежно отдыхает на ветвях деревьев.

‎

‎- Поэтому я не умираю. Тело стареет, девушка. Я с трудом хожу. Я сохну. Кровь густеет и едва течет. Кожа трескается.

‎

‎Вот на материк на кораблях прибыли далёкие, далёкие её предки. Вооруженные люди.

‎

‎- Мне больно. Очень. Всегда. Мучительные. Невыносимы боли.

‎

‎Вот её предки истребляют род Яра. Всех, до единого, и его тоже пронзают стрелой. Последнего. Но он со стрелой в боку ползет в глубину леса, оставляя на траве кровавый след.

‎

‎- А потом я ослепну. Оглохну. Не смогу ходить. Но продолжу жить. Всегда. Ты мечтаешь о море. А я о смерти. Но смерти я не нужен. Лежать скелетом. С лоскутами кожи. Личинки будут грызть остатки плоти. Но я буду жить.

‎

‎Пространство задрожало, и Лиза физически ощущала пульсирующую вибрацию со всех сторон. Помрачнело, и плотные грязно-серые тучи окружили их. Она не плакала - ревела.

‎

‎- Моя жизнь ад. Ад, - полил холодный дождь. - Выйди. Мне плохо. Не могу держать тебя.

‎

‎- Я хочу выйти, - незамедлительно сказала Лиза и очнулась в берлоге.

‎

‎

‎

‎

‎

‎- Прости, я не хотела расстраивать тебя. Мне очень жаль, я не знала! Котик, как же мне больно за тебя, - она умерла слезы рукавом, и бросилась к нему, чтобы обнять, но вовремя остановилась. Наверняка прикосновения причинят ему только ещё большую боль. - И неужели с этим ничего нельзя поделать? Как же так?

‎

‎"Позови меня", - ответил Яр, открыв глаза.

‎

‎- Что? Разве я умею? Хорошо, - два взгляда пристально посмотрели друг в друга. - Войди в меня.

‎

‎Лиза не верила в удачу, но, внезапно, она очутилась внутри себя и всем телом ощущала тяжесть от присутствия постороннего. То же белое пространство, она и Яр, но теперь всем внутренним миром управляла она.

‎

‎- У меня получилось?! - пораженная девушка подумала о горах, и тут же очутилась на заснеженной вершине, а вокруг простирались величественные горы; подумала о отчем доме - и увидела знакомый интерьер.

‎

‎- Ты доверилась мне. И вот я в тебе, - подтвердил Яр.

‎

‎Девушка так увлеклась преображением себя в лисичку, что на время забыла и про Яра, и про его беду.

‎

‎- Вода. Сделай мне воды, - попросил он.

‎

‎Лиза тут же представила океан, песчаный берег, усеянный красивыми ракушками, рыбок у кромки воды, закат и розово-лиловые облака.

‎

‎- Ох, - он в своем обычном облике зашёл в воду. Девушка никогда не видела, чтобы Яр улыбался, думала, что не умеет - а сейчас он расплывался в улыбке, от чего стал похож на сытого довольного кота. - В тебе я не чувствую боли. Это не моё тело. Не мой сгнивший дом. Сколько сотен лет я этого хотел. Как же хорошо. Как не хочу возвращаться, - он с разбегу нырнул в воду, распугав разноцветных рыбок, и долго плыл под водой. А вынырнув, окатил девушкой волной обильных брызг.

‎

‎- Э-эй, ну что ты делаешь? - рассмеялась она. Впрочем, смех длился недолго, потому что ощущение в себе постороннего с каждой минутой усиливалось, и Лизе казалось, что скоро тяжёлый камень раздавит ее.

‎

‎- Это с непривычки. Потом получится дольше. У меня тяжело на душе. Поэтому меня тяжело удерживать. Я буду жить, в ожидании тебя. Зови меня чаще, - он опять улыбнулся. Рост его был вровень с Лизой, и она с грустью смотрела в его глаза, в которых, наоборот, плескалась радость. Конечно, он будет ждать её. Ведь она - его шанс вынырнуть из вечной боли, хоть и ненадолго.

‎

‎И ей было не жалко. Что с неё убудет? Зато Яр, удивительное и ясное создание, получит передышку.

‎

‎Может для этого она и нужна ему?

‎

‎А глыба все сильнее и сильнее давила на нее. И Лиза была готова потерпеть ещё несколько минут, пока не станет совсем тяжко, но он сказал вслух:

‎

‎- Я хочу выйти.

‎

‎Тяжесть исчезла, стало легче дышать.

‎

‎- Я приду завтра. Обязательно приду.

‎

‎"Я знаю. Жду".

<

Глава 12

- Интересно, а у ребенка внутри меня тоже есть душа? И могу ли я познакомиться с ней до его рождения? Он же во мне, - они с Ярым сидели внутри Лизы под теплым летним дождем на развесистой ветке. Он каждый раз просил воды, в любом её проявлении. И наслаждался под её потоками.

‎

‎- Душа вселяется в тело ребенка. Когда он делает первый вдох. До этого он часть тела матери. Нужно отделиться. И тогда зарождается новая душа. Поэтому у беременных женщин два дома. Свой, и тот, что растет внутри. Хочешь посетить свой второй дом?

‎

‎- Побывать в своей утробе? - Лиза задумалась. Разве можно упустить такой опыт? - Звучит заманчиво. Как туда попасть?

‎

‎- У тебя не хватит умений. Но я могу помочь. Дом недозрел. Поэтому быстро вытеснит тебя обратно. Готова?

‎

‎- Да! - уверенно ответила девушка. Сердечко разволновалось и ускорилось: ещё один новый опыт и новые эмоции ожидали её впереди.

‎

‎- Закрой глаза.

‎

‎Лиза повиновалась. Яр словно скатал ее в шарик - и это было так щекотно! - смял руки, ноги, подбросил и со всей силы зашвырнул куда-то: короткий полёт, а после она очнулась. Темно, тело не ощущалось, она не видела, не слышала, тактильно ощущала тесноту и теплую влагу. Здесь было невесомо, и, самое главное - безумно тепло и уютно. Пара секунд блаженственных ощущений, и девушка очнулась в берлоге.

‎

‎- Войди в меня, - тут же сказала она.

‎

‎- Расскажи, - Яр сидел на диване в гостиной нового дома Лизы. Тоже уютного. А она рядом с ним.

‎

‎- Слишком мало времени, я не очень поняла. Но мне так понравилось! Там было хорошо. Чистая... эйфория. Я бы хотела ещё.

‎

‎- Интересно. Дом зреет, и ты сможешь задержаться там. Подольше. Это то, чего я не испытаю. Никогда. Беременные женщины особенные. Только у них есть второй дом. И только они могут войти туда.

‎

‎- Рон мне тоже говорил, что беременные женщины особенные, - улыбнулась Лиза, и, следуя ее мыслям, из кухни вышел воображаемый Рон. Растрёпанный, руки в муке, такой милый. Она улыбнулась непроизвольно.

‎

‎Яр встал с дивана, подошёл к нему, сравнялся с ним ростом, а после вошёл в его тело. Лиза на одном месте видела и Яра, и Рона, картинка дрожала и двоилась. Она с любопытством ждала, что же будет дальше.

‎

‎- Ямочки на щеках. Прекрасные. Почему она там так долго? Френк убьет меня. Яр портит её, она сама не своя. Глаза, как листва. Почему она называет его "Котиком"?! Ямочки... А если она любит его? Чёртов Яр! Надо проверить букет, заменить цветы. И идти за ней на озеро, - голосом Рона заговорил Яр.

‎

‎- Так, хватит, - нахмурилась девушка.

‎

‎Яр вышел из Рона, и тот растаял в воздухе.

‎

‎- В его мыслях скучно быть. Они все о тебе. Всегда. Лиза то. Лиза это. Так посмотрела. Не так посмотрела, - Яр откровенно начал кривляться, но быстро опомнился. - Ты для него всё. Он любит тебя.

‎

‎- Я догадывалась, - слукавила Лиза. Не догадывалась, а знала. Однако услышать это было всё равно приятно. - Но почему он не скажет мне об этом?

‎

‎- Для него подвиг сказать это. Большой подвиг. Его душу сломали. Навсегда. Починить полностью нельзя. Только подлатать. Он многое мог бы. Но не может.

‎

‎- А как можно его подправить?

‎

‎- Поставить перед страхом лицом.

‎

‎- А чего он боится больше всего?

‎

‎- А ты как думаешь?

‎

‎- Хм... Мне кажется, больше всего он боится, что Френк его отвергнет. Что разочаруется в нём. Что хорошее отношение к нему закончится, и он окажется "там". Рональд же прекрасно понимает, что находится в зависимости от Френка. Наверное, это и есть самый большой его страх. Я права?

‎

‎- Я не сомневался. Так и есть. Он и любит его, больше жизни. И боится, больше смерти.

‎

‎- Поставить перед страхом лицом... Кажется, я знаю, как это сделать. Поможешь мне?

‎

‎- Конечно, - хитро сощурился Яр.

Глава 13

‎- Все хорошо? Он вас не обидел? - с беспокойством в голосе спрашивал Рон, провожая Лизу домой. - Вы сегодня грустная.

‎

‎- У нас был сложный разговор с Яром. Мне трудно переварить его, - уклончиво ответила девушка. - Он не может обидеть меня, ты же знаешь.

‎

‎Лиза смотрела на Рона и в голове её рождались тысячи вариантов того, как поставить его лицом перед страхом. Она отметала один за одним, и только дома поняла, что именно нужно делать.

‎

‎- Он точно вас не обидел? Может, прогуляемся перед сном? - суетился Рон рядом, стараясь её развеселить. - Налить вам чай?

‎

‎- Рональд. Хватит, - решилась Лиза на подлый поступок. - Ты же видишь, да, мне сейчас тяжело. И я хочу, чтобы ты меня обнял. Я же знаю, что ты хочешь меня обнять. Давно хочешь. И я сейчас как никогда этого хочу. Обними меня. Обними, пожалуйста. Мне станет легче.

‎

‎Рональд растерялся, поставил кувшин на место. Просьба застала его врасплох. Он подошёл к девушке, но обнять никак не решался - и тогда Лиза сама сделала шаг навстречу, заключив его в крепкие объятия.

‎

‎"Яр, услышь меня. Передай Френку, чтобы он немедленно спустился на кухню", - Лиза положила голову на плечо Рона. Удобно было в его объятиях. Тепло. Он осторожно, с опаской, но в итоге трепетно и нежно обнял ее за талию, так, что по телу пробежала дрожь. Прижимал сильнее, сильнее - жар растекся по телу, и в который раз хотелось почувствовать эти ладони не через ткань платья, а кожей.

‎

‎- Френк? - Рональд резко выпустил ее из объятий и отшатнулся на пару шагов. Голос его задрожал. - Господин, простите меня. Лиза не при чём, я сам её обнял, - он устремил взгляд вниз и медленно опустился на колени, чего на памяти Лизы не делал никогда. Сердце защемило - может, зря она так сделала? Не перестаралась ли? Не слишком ли это жестоко?

‎

‎- Пожалуйста, простите. Я виноват. Я не должен был прикасаться к вашей жене. К рождённой свободной госпоже, - слезы покатились по его щекам. - Я подло поступил, я предал вас, я помню, как вы говорили, что никогда и пальцем меня не тронете, и, наверное, теперь просто избавитесь от меня. Но я жить без вас не смогу. Что угодно, убить меня можете, возненавидеть, велеть утопиться или кинжал в сердце воткнуть, что хотите, всё сделаю, только не, не выгоняйте, - под конец речи голос сорвался, плечи мелко затряслись; он закрыл лицо руками и беззвучно зарыдал.

‎

‎- Ох, Рональд, - Френк, как и Лиза, опешил от происходящего, но быстро взял себя в руки. - Я же тебе говорил, что мой брак с Елизаветой не настоящий. Любишь ты её, ну так люби на здоровье, я только рад за вас буду. И скажи мне, - тут голос мужчины дрогнул. - Разве я хоть раз голос на тебя повысил? Разве я хоть как-то показывал, как-то намекал, что смогу плохо с тобой поступить? Ну почему ты всё ещё не доверяешь мне? Почему до сих пор боишься? Ну с чего ты взял, что я захочу от тебя избавиться? Да я же сам, - сам! - без тебя жить не смогу. Слышишь? Ты мне самый близкий человек. Ты замечательный. Я никогда тебя не брошу. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Не надо так, Рональд.

‎

‎Лиза тихонечко вышла из кухни, потому что понимала - сейчас она здесь лишняя. Френк справится сам. Утешит, успокоит, и ад в душе Рональда погаснет. Он станет свободнее, другим. И им не придется прятаться от Френка, и жизнь потечёт по-другому.

Глава 14

Лиза поднялась в свою комнату, смотрела в окно и по привычке гладила большой живот. Ребенок внутри шевельнулся, так, что снаружи появился бугорок: ее второй безмятежный дом.

‎

‎Второй дом. В голове что-то щелкнуло.

‎

‎Ну конечно же!

‎

‎У нее два дома. А у Яра один, старый, разваленный, причиняющий ежесекундную мучительную боль. Бессмертный, адский дом. Но покинуть этот дом он не может, потому что для него нет в этом мире другого свободного домика, ведь не бывает же смертного тела без души, в которое он мог бы переселиться... Но, на самом деле, такое тело есть. Точнее, скоро будет.

‎

‎"Услышь меня", - Лиза немедленно мысленно связалась с ним, - "Яр, я знаю, что ты никогда не озвучишь то, что тебе нужно от меня. Не сможешь. Выжидаешь, когда я пойму сама и добровольно подарю драгоценный подарок. И я согласна. Забирай, дарю. Делай с ним, что хочешь. Скоро тебе никогда не будет больно, скоро всё закончится. Потерпи ещё немного, котик".

‎

‎"Спасибо", - пришел незамедлительный ответ, - "Богиня. Лучшая. Моя".

<

Глава 15

‎Это нужно было объяснить Рону. Девушка разволновалась, ведь он наверняка ещё не отошёл от недавнего срыва, а теперь ему предстояло ещё одно потрясение.

‎

‎Он сидел на крыльце. Так странно было видеть его не занятым каким-либо делом. Рональд просто сидел и смотрел прямо перед собой. Выглядел он уставшим и вымотанным.

‎

‎- Как ты? - девушка присела рядом.

‎

‎- Я не знаю, - честно ответил он. - Как будто камень с души упал. Но я так устал. Простите, что застали эту сцену.

‎

‎- Ничего страшного. Все мы люди, все чего нибудь боимся. Я тоже боюсь. Например, что ты меня не поддержишь, - вздохнула Лиза. - Я хочу сказать тебе нечто очень важное.

‎

‎Он внимательно и серьезно смотрел на девушку. А Лиза смотрела на него, и думала о том, что Яр и Рональд, вопреки всему, сильно похожи. Их двоих сломали люди. Просто так. Потому что могли.

‎

‎И если свободолюбивый и мирный род Яра люди истребили, чем обрекли его на вечные страдания, то душу Рональда они же разрушали, с самого рождения. Решили, что одни обязаны трудиться и обслуживать других, а другие пожинать плоды чужих трудов. Господствовать, наказывать, ломать.

‎

‎Но ведь люди, все люди, рождены для того, чтобы их любили, и чтобы самим любить!

‎

‎- Я все приму. Не бойтесь, говорите, - вывел Рон девушку из задумчивости.

‎

‎- Рональд, понимаю, это звучит... странно, и, наверное, страшно, но... Скоро я отдам своё тело Яру. Он, его душа, поселится в нем, - так сложно было подобрать правильные слова.

‎

‎- Зачем? - нахмурился Рональд.

‎

‎- Он хочет умереть в моем смертном теле.

‎

‎- Что? Нет, не понимаю. Как это - умереть в вашем смертном теле? Он вас убьет? Ваше же тело?... Но... это вот так вот вы каждый раз после встречи с Ярым говорили, что все в порядке, всё хорошо, что он вас не обидел? Настолько хорошо, что вы и умереть готовы за него? Что Ярый с вами сделал? - он горько усмехнулся.

‎

‎- Ро...

‎

‎- Нет, я не могу вас в этом поддержать, и даже не просите, - резко перебил он её. - Простите. Я вас закрою, в комнате, и не допущу, чтобы вы встречались с ним ещё хоть раз. И делайте, что хотите, Лиза, но я не позволю, чтобы моя любимая девушка отдала жизнь черт знает за кого и оставила меня, без вас. Нет, нет и никогда.

‎

‎- Рональд, солнце, - так непривычно и радостно было слышать в его голосе злость. - Я никуда не исчезну, просто... немного изменюсь внешне и стану чуточку моложе, - девушка бережно погладила большой живот. - А ещё, я кое-чему научилась у Яра. Не сердись, солнце, и посмотри мне в глаза.

‎

‎Два взгляда встретились. Лиза нащупала теплую руку Рональда и крепко сжала. Он сжал ее в ответ.

‎

‎- Войди в меня.

‎

‎Бесконечное белое пространство, яркий свет и они вдвоём - Лиза в платье и растерянный он. Так просто.

‎

‎- Что? Где я, мы? - парень вертелся и озирался по сторонам; удерживать его в себе было так приятно. Чистая, светлая душа. Одет он был в обычную, домашнюю одежду, волосы собраны в хвост, а на лице по прежнему была метка. Не такая яркая, как в реальности, но всё таки была.

‎

‎- Ты во мне. В моей душе. Я пригласила тебя. И вот здесь я всегда буду такой, какой ты привык меня видеть, - сказала девушка. - Я не исчезну, моя душа переселится в ребенка во время родов. И мы всегда, в любой момент, будем видеться здесь. Я ведь тоже не смогу без тебя. Я тебя люблю, Рональд, - она вихрем облетела его, а после прильнула к нему всем телом и положила руки на его плечи. От ее кожи исходило свечение, а одежда стала белой. - Сильно люблю.

‎

‎- Не исчезнете? - он положил ладони на ее талию.

‎

‎- Не исчезну.

‎

‎- Обещаете? - и притянул к себе.

‎

‎- Да.

‎

‎- Хорошо, - его лицо так рядом от её лица. - Свет мой, не исчезай. Я тоже так люблю тебя.

‎

‎И он очень нежно, робко, осторожно, но всё-таки прильнул к ее губам и в первый раз поцеловал.

Глава 16

До родов остался всего месяц.

‎

‎Френк привез из города художника, чтобы запечатлеть девушку в теле, данном при первом рождении. Лиза позировала в саду, в любимом белом платье с кружевами, а в руках держала солнышки-герберы. Художнику удалось передать всё - и свет ее ясных глаз, и ямки на щеках, и безмятежность, и лёгкость, царящую вокруг. Прекрасный портрет, Френк повесил его на самое видное место в гостиной.

‎

‎Он же настоял на том, чтобы девушка посетила родных. Привез ее в отчий дом, когда отец находился на вечерней службе. Лиза была рада увидеть маму и сестер с братьями. Возможно, это была последняя их встреча.

‎

‎Даже старший брат провожал её.

‎

‎- Рад был увидеть тебя, сестрёнка, - сказал он напоследок, крепко пожимая ее руку.

‎

‎- И я тебя.

‎

‎

‎Рональд изменился. Теперь он часто обнимал девушку, целовал, осыпал её красивыми словами, и присутствие Френка нисколько не смущало его. Напротив, во время завтрака или обеда он усаживал её на колени, одной рукой обнимал, а другой ел.

‎

‎Лиза, конечно же, исполнила ещё одну свою мечту и ощутила касание его рук не через ткань, а кожей. Много, много раз. И внутри себя, и снаружи, но всегда - его прикосновения доводили девушку до замирания и мурашек. Самые нежные руки на свете. Иной раз она случайно рассыпалась сотней бабочек в его объятиях и, смеясь, преображалась обратно. Рональд таял, когда она так делала. В буквальном смысле этого слова - начиная с ног, он превращался в воду; а потом, очнувшись, вновь становился собой.

‎

‎"Так не бывает", - часто думала Лиза. Но это было. Она купалась в его заботе, и внутри, и наяву.

‎

‎Отныне он не только встречал её после встречи с Яром, но и приходил на сеансы вместе с ней. Кутал бессознательное тело в плед, иногда засыпал в ожидании ее пробуждения, и ревновал. Сильно ревновал. Прожигал взглядом Яра и тихо ненавидел его.

‎

‎Яр же усиленно пытался обучить девушку тому, что умеет сам. Но получалось плохо. Мысли почти не читались и не передавались. Боль нисколечко не убиралась, только тепло исходило от ее рук. Уметь видеть сквозь стены, чувствовать присутствие других и предугадывать события девушке совсем не получалось.

‎

‎Они подчищали и и переигрывали её травмы, сквозь боль и слезы, вели многочасовые разговоры, практиковались, но травм было так много, что это ни к чему не приводило. А время неумолимо шло: осталось три недели, две, одна.

‎

‎Лиза не беспокоилась.

‎

‎Ей было хорошо и безмятежно. В душе царила гармония. И покой.

‎

‎Она спала то в своей комнате, то в комнате Рона, вместе, в обнимку.

‎

‎Вечерами перед сном он обязательно нежно целовал плечо, потом шею, потом щеку, и говорил, что любит. Обязательный ритуал, после которого спалось крепко и сладко.

‎

‎- Мне кажется, что я неправильно тебя люблю. Я не знал, что мне посчастливится влюбиться, думал, что это никогда меня не коснется, и я не знаю, как надо себя вести и что нужно делать, - шептал Рональд в темноте.

‎

‎- Лучше продолжай не знать, так у тебя получается гораздо лучше, чем у тех, кто думает, что знает. Ты прелесть, чудо. Спокойной ночи, солнце, - девушка обняла обнимающую её руку.

‎

‎Но выспаться в эту ночь не удалось: отошли воды.

‎

‎А потом пошли схватки. Больнючие. Лиза вскрикивала, отчаянно хватала Рона за руку, и почему-то плакала.

‎

‎- Держи меня. Не отпускай. Не уходи. Я не исчезну, правда, только не уходи! - молила она его. И он, конечно же, не уходил. Прижимал к себе, гладил, жалел и что-то безостановочно говорил.

‎

‎Быстро подоспели Френк и Яр.

‎

‎- Войди в меня, - подумала девушка, глядя в жёлтые глаза и мертвой хваткой вцепившись в Рона.

‎

‎

‎

‎- Ты богиня. Весь наш род, и я, будем помнить тебя, - Лиза никогда не видела Яра настолько счастливым. - Готова?

‎

‎- Да!

‎

‎- Скажи вслух. Иначе я не смогу поселиться в нем.

‎

‎- Я отдаю тебе свой дом. Теперь он твой.

‎

‎- Спасибо.

‎

‎Они стояли в белоснежном пространстве, оба крылатые. Оба не хотели прощаться. У двоих трепетали крылья. Девушка закрыла глаза - Яр щекотно смял её крылья, руки, ноги, скатал в шарик и закинул в новый дом.

‎

‎- Прощай! - кричала она в полёте.

‎

‎- Прощай, - кричал он вслед.

‎

‎Он обезболил роды, и путь по родовым путям прошел вполне терпимо. Но когда Лиза сделала первый вдох - это было больно. Словно раскалённое железо залили ей в грудь. Наружу вырвался отчаянный плачь.

‎

‎*

‎

‎- Уходим, - объявил Френк.

‎

‎Он передал уже не девушке острый кинжал. На полу, рядом с не Лизой, лежало тело уже не Яра.

‎

‎- Прощай, - сказал Френк напоследок. - Мне будет не хватать тебя.

‎

‎- Благодарю, что ты помог мне, - ответил Яр вслух голосом Лизы. - Прощай. И уходи.

‎- Пока.

‎

‎

‎Рон и Френк быстро собрали самое ценное - портрет Лизы, Биззи, и немного личных вещей. Сели в кибитку и тронулись. Позади пылал пожар. Сердце рыдало. Беззащитная малышка тоже отчаянно рыдала на его руках.

<

Эпилог

Рональду часто казалось, что Ярый их обманул. Что на самом деле Лиза умерла, и у него в руках не она, а её дочь. Прекрасная малышка, кучерявая, чернявая, да, спокойная, очаровательная, но... Лиза ли это? Он и её ребенка любил, ведь это часть неё; нежно заботился о нем, но как же ему хотелось бы встретиться с мамой малышки!

‎

‎Прошла неделя, две, три. Он страшно скучал, невыносимо. Подолгу рассматривал её портрет, те самые ямочки на щеках. А Лиза не объявлялась. Младенец вел себя как младенец, иногда плакал, ел, набирал вес, рос. Но Лиза, Лиза, ну как же так, ну где же ты, где?..

‎

‎*

‎

‎Тело не слушалось. Руки и ноги двигались хаотично и не поддавались мысленным сигналам. Любая попытка что-то сказать вырывалась детским плачем наружу. Да что там! Даже слышать и видеть Лиза не умела. Звуки накладывались сразу все разом, и сложно было вычленить из них что-то определенное. В глазах все сливалось, плыли разноцветные пятна, то яркие, то тусклые.

‎

‎Она, конечно, чувствовала присутствие Рона. Кожей, по запаху. Узнавала его заботу, только теперь другую, но такую же всеобъемлющую. И знала, что рядом с ней - всегда он. Ведь как иначе? И как же сильно она скучала по нему!

‎

‎И девушка не сдавалась. Старалась опередить ход событий. Училась смотреть. Слышать. Все чётче различала именно его голос. А однажды ей получилось сфокусироваться на бортике детской кроватки. Она четко увидела деревянную узорчатую перекладину, и, пока резкость не пропала, требовательно закричала.

‎

‎- Что такое? - подошёл Рональд и взял ее на руки. - Ну, ну, малышка, не плачь, - он начал ее укачивать. А потом, словно почувствовав что-то, сел в кресло, замер и посмотрел в её глаза.

‎

‎"Войди в меня!" - подумала Лиза, пристально глядя в эти небесные глаза.

‎

‎И вдруг...

‎

‎И сверху, и снизу - звёзды.

‎

‎Между ними - они.

‎

‎Пространство колошматило от оглушительных ударов - это в унисон учащённо бились их сердца.

‎

‎- Скучал? Скучала? - оба враз спросили.

‎

‎- Да, конечно. Ну конечно же, да!

‎

‎

‎____________&

‎

‎

‎Будьте счастливы, и не забудьте нажать на сердечко мне будет приятно :) Спасибо!