Люблю – не могу

1. ЧЕРНАЯ ПОЛОСА. 1. С чистого листа

«Что для тебя студенческая жизнь?» Если бы кто-то задал мне подобный вопрос (справедливости ради отмечу, что пока никто еще не задал) отвечу так – это лучшее время в моей жизни.

В школе у меня явно что-то пошло не так. В какой именно момент жизнь покатилась по наклонной сложно сказать, но, факт остается фактом, – я человек, столкнувшийся с таким термином, как «травля». К счастью, данный период жизни остался позади, и теперь я прилагаю все усилия, чтобы стереть его из своих воспоминаний, так сказать, перевернуть страницу и начать все с чистого листа.

Вовсе не случайно, что я выбрала институт, расположенный как можно дальше и от дома, и школы, в районе, где не встречу своих старых знакомых. Это помогало мне быть более уверенной в себе, завести друзей и хобби.

Особенно я увлеклась писательством. Мне нравилось создавать в своей голове истории и переносить их на бумагу. В будущем эти истории воплощались в оригинальные театральные постановки, которые я ставила вместе со своими друзьями. Когда мы только начинали, даже не думали, что станем настолько популярными – на выступления нашего театра в институт приезжали не только из других институтов, но даже из самой администрации города.

В прошлом я занималась танцами, искренне их любила, а мама и вовсе видела меня в будущем великой танцовщицей. Я вроде тоже не сомневалась, что ей стану. Не в плане великой, а просто танцовщицей, ведь казалось, что я больше ничем заниматься не смогу, но... Порвать с прошлым значило порвать и с танцами, не брать в новую жизнь ничего старого.

Было сложно, но танцы я все же бросила. Это случилось полгода назад, но я так и не набралась храбрости сказать об этом маме. Она у меня сложный человек, меньше всего хотелось впасть в немилость той, от которой я всецело от нее зависела. Я, конечно, получала повышенную стипендию и работала пару месяцев, однако... Я даже мысли боялась допустить о самостоятельной жизни, хотя, в перспективе, задуматься над этим следовало.

Институт – это не школа. Главное преимущество института то, что тебя не вызывают к доске, чтобы публично допросить. В институте изредка достаточно выполнять проверочные задания и вести себя тихо на лекции. Никто к тебе не прицепится и не одернет... Всем плевать на то, чем ты занят – можно сидеть в телефоне, рисовать, вязать или же попросту спать. Первые недели учебы мне казалось, что я попала в рай, но потом начался он... Английский...

У меня имелась серьезная проблема и звалась она просто – «публичные выступления». Травма детства, так сказать. А так как в институте необходимости выходить к доске и декламировать выполненное домашнее задание не приходилось, я почти забыла об этой проблеме. Однако, когда в нашем расписании появился английский, казалось, задрожала каждая клеточка моего тела. Все плохое и страшное, связанное с этим предметом, стало выползать и недр моих опломбированных воспоминаний.

Мир подростков – жестокий мир. Можно годами размышлять, почему в школе дети выбирают себе одну жертву и травят ее до конца обучения. По какому принципу происходит этот отбор? Не скажу, чтобы я сильно отличаюсь от остальных, но именно меня класс сделал предметом травли, и случилось это не без участия лучшей подруги. Бывшей, разумеется.

Помнится, не проходило ни одного дня, чтобы я не проводила время в кабинке туалета, заливая свою горькую участь слезами. День изо дня я приобретала новые и новые комплексы, из жизнерадостного ребенка превращалась в страшную, кривую, косую и жирную.

Не помню, когда именно я начала худеть, но, кажется, этот был постоянный процесс. Я отказывала себе во всем, что любили дети – пирожные, мороженое, конфеты... На выпускной я не пошла, вместо этого на отложенные для этого случая деньги, скупила всевозможные сладости и провела с ними весь день.

Говорят, что нельзя молчать, когда тебя травят, но мне некому было рассказать о проблеме. Родители проживали период громкого и долго развода, кажется, напрочь забыв, что у них есть я. А учителя не только знали про издевательства, но и участвовали в травле, как например, моя классная руководительница, чей сын был главным заводилой.

После девятого класса жизнь стала легче исключительно из-за того, что многие мои обидчики разошлись по колледжам. Но остались главари – сын классной и моя бывшая лучшая подруга. Даже не верилось, что до пятого класса мы с Мариной были не разлей вода, ходили вместе на танцы, сидели за одной партой, делились друг с дружкой самым сокровенным.

Не знаю, может, именно танцы стали главным камнем преткновения? Не скажу, чтобы я была лучшей в группе, но именно меня педагоги постоянно ставили в пример Марине.

После окончания школы я пыталась убедить себя в том, что стала другой – смелой, дерзкой, новой, но внутри нет-нет, да начинали копошиться неприятные сомнения на этот счет. И главная слабость проявилась в тот день, когда я узнала, что у нас начинается английский язык.

Особого плана у меня не было, я решила банально – прогулять пару лекций, подготовить себя, собраться морально, но... незаметно для себя самой втянулась в это дело. При этом благодаря подруге Оле я выполняла все задания. спустя месяц преподавательница заинтересовалась моей личностью.

Так почему, собственно говоря, английский? Все просто – в школе данный предмет преподавала моя классная, использующая урок на радость моим злопыхателям. Каждый раз она устраивала для меня показательную казнь, уверяя всех, что бездарнее меня не существует, что от моего произношения завянут не только уши, но и все живое. она заставляла меня читать одной слова снова и снова до тех пор, пока у меня на глазах не появлялись слезы. Тогда она успокаивалась, а класс принимался улюлюкать, подтверждая, что я плакса.

В институте, разумеется, о моей несладкой жизни никто не знал.

– Ты Савельева Рита? – внезапно в столовой к нам с Олей подошла строгая на вид пожилая женщина. Я обмерла, так как знала, что она и есть преподавательница английского. Но как она узнала меня? Возможно, не следовало садиться рядом с Олей...

Оля, буркнув себе что-то под нос, ретировалась, а Галина Ивановна, так звали преподавательницу, опустилась на освободившееся место. Я не сомневалась, что крупно влипла.

– Ты не посещаешь лекции, но выполняешь все задания... – заметила она с легким холодком в голосе. – Тебе кто-то помогает?

Галина Ивановна – внешне полная противоположность моей бывшей классной – взбитой румяной женщины с тремя подбородками и маленькими поросячьими глазками. Да и задания по английскому в отличие от классной Галина Ивановна давала не из учебника. Все они были творческими, с индивидуальным подходом, под копирку такие не сделать.

– Д-да, – с трудом выдавила я из себя.

– Последнюю работу ты писала сама? – тут же спросила она, глядя через стекла линз круглых очков.

Говорят, бумага все стерпит. Недавно она давала нам новое творческое задание – в виде эссе на английском рассказать самые запоминающиеся приятные моменты в школе. Сердце ушло у меня в пятки, сначала меня бросило в жар, затем в холод. Я выполнила эту работу, правда был один нюанс...

В школе у меня не было ни одного приятного момента, разве что до пятого класса. А потом начался настоящий ад. Я могла бы соврать, придумать реалистичную историю, но что-то меня дернуло написать правду. Писала я весь вечер, часть ночи. Мелким убористым почерком получились несколько листов, полных боли и отчаяния, о которых я никогда никому не рассказывала, прятала внутри себя. Но теперь, записывая все это на бумаге, да еще на неродном языке, ощущала внутри некую легкость.

А еще говорят, что утро вечера мудренее. На скорую руку я составила второе эссе, поместившееся на пол-листа, где описала чужую счастливую школьную жизни. Затем положила лист в папку к предыдущему эссе, которое писала вчера, а потом... передала папку Оле.

– Сколько листов вы прочитали? – внезапно осипшим голосом, спросила я.

– Я полагаю, что все, – с невозмутимым видом ответила преподавательница. Странно, что в этот момент подо мной не провалился пол. – Загляни ко мне сегодня после лекций, я буду тебя ждать... – мягче добавила она.

Галина Ивановна не стала наблюдать как я бледнею и краснею, а поднялась на ноги и удалилась. И вместо того, чтобы заходить к преподавательнице, захотелось отчислиться. Теперь она была единственным человеком из моей новой жизни, которая знала самую страшную тайну.

Но я все же заглянула, теша себя мыслью, что смогу убедить Галину Ивановну забыть все, что она прочла. Впрочем, сплетничать преподавательница не собиралась. За разговорами и чаем с пирожными мы просидели до позднего вечера.

1. ЧЕРНАЯ ПОЛОСА. 2. Смена имиджа

Полгода в институте пролетели незаметно, завтра наступал первый день во втором семестре после зимних каникул. Я трепетно предвкушала возвращение к учебе, театральному кружку, однокурсникам и, конечно же, Галине Ивановне, благодаря которой поборола множество комплексов и подтянула произношение, ведь на протяжении нескольких месяцев мы занималась дополнительно. При этом денег она категорически не брала, а все уроки проходили в непринужденной обстановке – за чаем с пироженками.

В театральном кружке ждало много работы. Вся наша кружковая деятельность являлась внеклассной и вечерней. Мы весьма ответственно подходили к работе и не удивительно, что в нашей группе в социальной сети было больше подписчиков, чем в самом институте студентов.

Впрочем, чтобы поддерживать подобный успех и все успевать, нам не следовало менять образ жизни. Никто из нас не работал, ведь заниматься театром и учебой – сложное занятие, а с работой – вообще нереальное. Взяв временную подработку на каникулы, я планировала с началом семестра уволиться, вернуться к прежней внеклассной деятельности, но...

Мои потребности никогда не были высокими, сколько я себя помнила, всегда считала каждую копейку, на несколько месяцев вперед рассчитывала бюджет, ведь мама на карманные расходы выдавала ограниченную сумму денег, требуя впоследствии полный отчет о тратах.

Когда я получила свою первую стипендию, за спиной словно крылья выросли – сущие копейки, но только не для меня. А получив зарплату... Не сказать, чтобы я капитально слетела с катушек, но потратиться успела прилично.

– Да где же этот курьер? – с нарастающим негодованием в голосе спросила я, бросая взгляд на темный дисплей телефона, через который пару недель назад заказала довольно дорогую и долгожданную краску для волос.

Сроки доставки несколько раз переносились, причем в последний момент. Завтра я планировала пойти в институт уже с новым цветом волос, и, если курьер не приедет и сегодня... В общем, я человек не конфликтный и несмотря на нелегкую судьбу в школе, людям до сих пор доверяла. Особенно, когда в поддержке интернет-магазина просили не отменять заказ и подождать еще немного. А сегодня утром позвонил и сам курьер, сообщив, что едет ко мне. Не знаю откуда уж он там ехал, но по тому, что с момента звонка прошло полдня, похоже не иначе как из другого города.

Впервые в жизни я хотела покрасить волосы, так сказать, сменить имидж. И даже одежду брендовую прикупила.

К вещам я всегда относилась прохладно, поражаясь, когда в школе девочки восторженно визжали, завидев у подружки брендовую кофточку или сумочку. Да и от косметики все с ума сходили – без блесток на лице и губах, кажется, ни одна девчонка из дома не показывалась.

К слову о доме, не накрасившись, моя мама даже на лестничную площадку не выходила, а сводная сестра Яна под вещи и косметику выделила целую комнату – гримерную, разместив там платаной шкаф во всю стену и огромный белый туалетный столик со множеством зеркал с подсветками.

Холодная ко всему этому, я, проснувшись одним прекрасным утром, недели две назад, внезапно решила измениться, стать обычной девушкой, любящей модную одежду, косметику и всякие там пахучие шампуньки и масочки для волос. Теперь у меня были деньги, я могла себе это позвонить. Правда, при условии, что не стану увольняться. Но как же театр?

И нет, дело даже не в деньгах (хотя в них, конечно, тоже) – уволиться с работы значило порвать с коллективом, в котором я чувствовала себя своей, практически идеальной для выбранной работы – неконфликтной, исполнительной, внимательной...

Правда, если бы мама узнала, кем я работаю, точно бы убила. Как и в случае с брошенными танцами, я ей ничего не рассказывала. А тем, где я пропадаю днями, мама и так никогда не интересовалась, поэтому врать не приходилось.

Отчим проявлял в отношении моей жизни чуть больше интереса, нежели мать, но сейчас он находился в длительной заграничной командировке, а сестра Яна больше месяца гостила у матери во Франции. Отдав свою комнату под гримерную, Яна жила со мной. Не сказать, чтобы я жаловалась близкому соседству, я ведь не конфликтная, но у сестры имелись явные недостатки, к которым старалась приспосабливаться.

Главный из них – любовь к чистоте. Нет, конечно, хорошо, когда все кругом чисто, но Яна явно перегибала палку. Чистота вокруг нее должна была быть стерильной. Никаких тебе чипсов, попкорна, сока, кофе... Ни единой праздно брошенной вещи. И не дай бог ты не прикроешь дверь и короткошерстный, но вечно линяющий кот, просочиться внутрь.

А так с Яной было интересно. Сестра общительная, правда, мои проблемы ее мало интересовали, она обычно рассказывала только о себе, но я особо и не горела желанием делиться своей ужасной жизнью.

Яна училась в театральном университете, была артистичной и активной личностью. Наверное, именно она и привила мне любовь к театру, являлась ходячим источников разнообразных историй, которые я брала за основу будущих постановок.

А возвращаясь к чистоте, отмечу, что та чистота, которая царила на моей половине комнаты и та, что была со стороны Яны – разительно отличалась. Особенно это бросалось в глаза из-за того, что половина сестры сверкала белизной, ведь Яна прямо-таки помешалась на белом цвете. У нее были белоснежные обои, кровать, на которой лежал плюшевый белый плед, с сидящим поверх игрушечным грустным полярным медведем, белый резной комод, массивный глянцевый шкаф, конечно же, тоже белый.

На белом столе с продвинутым к нему крутящемся белым стулом, лежал белый ноутбук, на прорезиненной белой поверхности стола – преимущественно белая канцелярия.

Туалетный столик с зеркалами, расположенный в соседней комнате, где хранились горы косметики, разумеется, тоже был белым, сделанным на заказ по эскизу сестры. Со множеством полочек, ящиков, ниш, где все лежало на своих местах – помада к помаде, палетка к палетке, кисть к кисти.

Яна не запрещала мне пользоваться туалетным столиком, но я оттуда ничего не брала, даже дышать возле него боялась, мало ли положу что-нибудь не туда. И наступать на лежащий перед ним пушистый белоснежный ковер, привезенный из Италии и стоящий огромных денег, тоже было страшно. Без сомнения, окажись этот ковер в моей части комнаты, довольно быстро бы потерял свой первозданный вид, но у Яны он на протяжении нескольких лет выглядел как новенький. Впрочем, без главного правила тут не обошлось: «Никогда! Никогда! Никогда! Не подпускать кота». Который, к слову, тоже был белоснежно белым.

В отсутствии сестры я жестко пренебрегла главным правилом. Понимала, что перед приездом Яны придется все убрать, так сказать, замести следы преступления, но... Ну не могла же я отказать коту в удовольствии покататься по пушистому белому ковру.

1. ЧЕРНАЯ ПОЛОСА. 3. Котодарсия

К завтрашнему дню я готовилась так, как не готовилась ни к одному важному событию в своей жизни, например, свиданию. Впрочем, даже ни к одному свиданию я так не готовилась. Да и свиданий в моей жизни было не так много. Понятное дело, одноклассники меня никуда не звали, шарахаясь как от чумы, а вот из танцевальной группы находились несколько безбашенных смельчаков. При этом мне хватало одного вечера, чтобы пообещать себе, что с танцором на свидание больше ни ногой. И так три раза подряд.

Думала ли я о том, чтобы обзавестись романтическими отношениями в институте? Наверное, но важнее театра в моей жизни ничего не было. Я думала только о нем, и мозг без устали генерировал новые идеи, но только не сегодня. Сегодня я ждала курьера и свое кардинальное преображение.

Из одежды я приобрела узкие белоснежные джинсы (кажется, подхватила заразу от сестры) и шелковую кремовую кофту с перламутровыми пуговицами. На это ушла почти вся моя зарплата, но продавщица уверяла, что я не пожалею, что лучше вещей в своей жизни еще не носила. Хм, звучало заманчиво. Впрочем, без покрашенных волос нужного эффекта не достичь, я прямо-таки загорелась сменить скучный русый цвет на невероятно яркое цветное амбре.

Было бы проще посетить салон и покраситься там, но все банально упиралось в бюджет. Оказывается, сделать это у профессионала – недешевое удовольствие, а так как я потратила пости все деньги, решила сделать все сама. Не случайно же говорят, что новичкам везет... Правда, еще говорят, что первый блин комом...

Я полазила по интернету, посвятив целый вечер выбору производителя краски с лучшими отзывами, нашла магазин и сделала заказ. Предоплату списали сразу, а краску обещали привезти через пару дней, однако не привезли. Ни через пару дней, ни через неделю или даже две.

Когда за окном стали сгущаться сумерки, в дверь наконец-то позвонили. Это был курьер, и я так сильно обрадовалась, что забрала посылку, не став ее даже проверять. А когда спустя несколько минут, не без труда развернув замотанный на убой кулек, обнаружила, что цвета мне прислали другие, курьер трубку не снял. Да и что бы он сделал? Взмахнул волшебной палочкой и заменил краску? Если завтра я хотела пойти в институт с новым цветом, приходилось использовать то, что имелось в наличии. А именно – вместо заказанных неоновых бордового и оранжевого цветов – пастельные и довольно тусклые на вид розовый и фиолетовый.

Чудом не наступив на кота, замаскировавшегося на ковре в гримерной, я водрузила все свое необходимое на заранее расстеленную на туалетном столике Яны газету.

– Нет! Фу! Мистер Дарси! – осуждающе воскликнула я, когда толстый кот попытался запрыгнуть на стол.

– Мяу! – высказал он свое недовольство, когда я подхватила неподъемную тушку на руки.

Кот не любил, когда его трогали и прожег меня весьма высокомерным взглядом янтарных глаз, словно говоря: – «Немедленно поставь меня на пол, холопка».

– Простите, мистер кот, но сегодняшний вечер вы побудете за пределами этой комнаты, – сказала я и понесла Дарси прочь.

Закрыв кота на кухне возле пустой миски, я вернулась в комнату и сверилась со своим блокнотом, куда выписала все этапы предстоящей процедуры.

– Ну-с... Приступим-с... – воодушевленно обратилась я к своему отражению в зеркале.

Осветляя волосы, я чуть не задохнулась. Ничего пахучее я в своей жизни не нюхала, как эту краску. Кашляла долго, со слезами на глазах. И пока осветлитель выдерживался на волосах, я с явным трудом намешивала краску вместе с бальзамом.

Изначальной моей задумкой было сделать амбре с плавным переходом по всем волосам, однако сейчас мне внезапно захотелось вертикальное окрашивание на две части головы – прям как у Харли Квинн. Даже не знаю какая муха меня укусила, ведь ровные проборы я делать никогда не умела. И сегодняшний вечер не стало исключением. Прошло неимоверное количество времен, прежде чем мне более-менее понравился результат, и на кухне завыл кот.

– Блин... Дарси... – спохватилась я, услышав душераздирающие звуки ненакормленного кота.

Одну часть головы я уже почти покрыла фиолетовым и собиралась взяться за розовый. Под какофонию голодных стенаний я спешно докрасила волосы, скрепила результат заколками, нацепила на голову шапочку, сдернула с рук перчатки и побежала на кухню.

– Мистер Дарси, извини я совсем... – виновато начала я, но резко замолчала, обнаружив дверь на кухню, которую я запирала (вроде бы), открытой. Моментально о себе дало знать нехорошее предчувствие, а за спиной раздался шум.

Сердце бухнуло в груди, я резко развернулась и побежала обратно в гримерную, ведь шум теперь доносился именно оттуда. Я уже предполагала, что увижу, но надеялась, что все будет не настолько плачевно. Но нет, плачевнее некуда – кот выбрался с кухни, забежал в гримерную, прыгнул-таки своей тушей на стол к оставленным мискам с остатками краски, разумеется, не допрыгнул, но лапами повалил все, что смог, включая и миски, и кисти.

Розовая краска смачно плюхнулась на белоснежный ковер прямо на моих глазах, вторая – на шокированного данным происшествием кота. Дарси запаниковал, стряхнул с себя миску, хорошенько окунув в нее лапы и морду, после чего решил удалиться с места преступления – прямо по белоснежному ковру, не забыв напоследок макнуться еще и в розовую краску. Дарси шмыгнул мимо меня и был таков, оставляя после себя сущий хаос.

– Мне конец... – прошептала я, уставившись на испорченный ковер, на пол, на цветные следы кошачьих лап. – Я труп!

Я не слишком эмоциональный человек, по крайней мере, умею держать себя в руках. Вместо того, чтобы заметаться по комнате или побежать за котом, чтобы сделать из него отбивную, я более-менее спокойно продолжала лицезреть причину своей скорой кончины. А вдоволь насмотревшись, все же побежала за котом, но вовсе не для того, чтобы его прибить.

Повезло, что испачканный в свежей краске кот, не стал метаться по всей квартире, творя больший беспредел, а поспешил спрятаться под ванной. Откуда я его и достала. А затем включила воду и, игнорируя кошачьи вопли, засунула под душ.

Коты не любят воду, Дарси тоже люто не любил, но разве его кто-то спрашивал?

– Мистер злюка, стричься будем раньше, чем планировали! – обратилась я к коту, обнаружив, что свежая краска не желает отмываться от шерсти. Под угрожающе-утробные звуки, я натерла кота махровым полотенцем и отпустила восвояси. После чего подхватила ведро, моющие средства, тряпки и побежала обратно в гримерную.

С ковром ситуация оказалась почти такой же, как с кошачьей шерстью. Вот только последняя после стрижки планировала вырасти снова, а ковровая – нет. Все-таки моей скорейшей кончины было не избежать.

Долго переваривая эту мысль, не переставая тереть, в надежде, что пятна уйдут, я наконец-то вспомнила о собственных волосах. Пошла смываться, попутно подтирая с пола цветные следы от кошачьих лап.

Не знаю, сколько было времени, когда я, убравшись, свалилась без сил – прям с мокрыми волосами в подушку. Я хотела прилечь всего на часок, а потом продолжить заниматься прической. Казалось бы, прошло всего несколько минут, как я вскочила под душераздирающие вопли кошачьих завываний, звучащих в разы громче орущего будильника.

1. ЧЕРНАЯ ПОЛОСА. 4. Лучший друг

Дарси был интеллигентным котом, голос подавал редко, но, как говорится, голод не тетка... Голодный кот со вчерашнего вечера оставался таковым до сих пор. Странно, что он с голодухи меня еще не загрыз.

Пока я раскрывала пакетик с кормом, Дарси, плюнув на все свои аристократические корни холодного и невозмутимого кота, мяукал как не в себя. Стоило же еде плюхнуться в миску, как ураганом набросился на корм и смял порцию так быстро, что я даже кухню покинуть не успела. Кот бросился под ноги, и мне (терзаемой совестью) ничего не оставалось, как подсыпать изголодавшемуся зверю еще еды.

Я направилась в комнату, чтобы поваляться еще полчасика, но по пути замерла возле приоткрытой двери гримерной... На какие-то несколько секунд я подумала, что вчерашнее происшествие – дурной сон. Но нет.

– Что же теперь делать? – спросила я себя, хватаясь за голову, на которой все еще находилось влажноватое полотенце, купленное бежевым, а теперь ставшее баклажанным.

В ванную я бежала на трясущихся ногах, трясущимися руками разматывала ткань и трясущимся голосом шептала: «Нет-нет-нет!»

Я довольно долго мыла голову, затем распутывала колтуны, которых отродясь не имела, после чего высушила волосы, ставшие больше похожими на солому. Пастельная краска оказалась не такой уж и пастельной. Легла она весьма ярко аж глаз выколи, но весьма плешиво. Определенно, эффекта я ожидала другого. Дарси запихнул в проход любопытную морду, сделав это в тот момент, когда я в сердцах собиралась хлопнуть дверью. Кот покосился на меня, я покосилась него, и всерьез задумалась над тем, каким бы получилось окрашивание, не будь зверь причастен к случившемуся хаосу. Но справедливости ради замечу – если бы я вовремя его покормила, коту не пришлось бы покидать кухни.

Мистер Фицуильям Дарси – выдуманный персонаж романа английской писательницы Джейн Остин, от которого безумно фанатеет Яна. Не удивительно, что кота, появившегося у нее три года назад, сестра назвала именно так.

С момента прочтения книги Яна мечтала о белом коте-британце и присматривала себе котеночка в разных питомниках, но все безрезультатно. Сестра объясняла это так: «Я еще не встретила своего котика, но как только встречу сразу это пойму!»

Когда три года назад Яна в очередной раз собиралась в питомник, не успели они с отцом дойти до машины, как из кустов выпрыгнул орущий шерстяной комок – грязный, всклокоченный, напуганный. И вместо того, чтобы пройти мимо, Яна отменила поездку питомник и повезла грязного зверя в ветеринарную клинику. Там его обследовали, отмыли, привили... Оказалось, что это белый британский кот. Не котеночек, о котором мечтала сестра, а взрослый подросток, но... Яна поняла, что нашла «своего котика» и даже не стала давать никакого объявления о находке кота, несмотря на то, что у Дарси был ошейник с выгравированным на нем именем «Бифштекс».

– И какому неадеквату в голову вообще пришла идея так называть очаровательного котика? – негодующе сказала тогда Яна, выбрасывая ошейник. – Нет уж, я позабочусь о нем гораздо лучше, правда, мистер Фицульям Дарси?!

Первые два года сестра возилась с Дарси словно заботливая мамочка, раскормив до такой степени, что однажды, лениво играя с мячиком (лежа на боку и нехотя касаясь его лапой), кот внезапно обмяк и затих.

Рыдающая Яна, сбежавшиеся на шум мать с отчимом, соседи, активировавшиеся по батареи... я вспомнила все это как страшный сон. Помнится, незадолго до случившегося, я случайно наткнулась на ролик в интернете, где реанимировали кота. Казалось бы, совсем ненужная информация, но зачем-то досмотрела до конца. И в роковой момент чудом смогла повторить это с Дарси. Кот ожил и, подхватив любимца на руки, прямо в пижамах, мы с сестрой понеслись в клинику.

С тех пор жизнь Дарси сильно изменилась. Презирающий любую активную деятельность и любящий больше всего покушать, кот недоумевал, почему его каждый день заставляю двигаться, а члены семьи и их друзья, перестали подкармливать. Кажется, кроме меня никто не мог устоять перед обаянием вечно строго кота, когда тот принимался выпрашивать вкусняшки. Даже мама продержалась от силы неделю, поэтому единственным кормильцем Дарси стала я. А еще, вероятно, главным врагом на свете, по крайней мере, смотрел он на меня именно так.

Кот также на дух не переносил ветеринаров, к которым (после инцидента) мы стали его таскать чуть ли не каждую неделю. Все походы в клинику заканчивались тем, что в тушку Дарси будто бы дьявол вселялся. Плановые процедуры пришлось перенести на дом, но довольно быстро кот понял, что под видом гостей приходят врачи. Порой он прятался так изощренно, влезая в самые крохотные дыры, что искали мы его по несколько дней. Визиты ветеринаров решили сократить, делая самостоятельно то, что в наших силах. Отчим с матерью сразу же сослались на занятость, а сестра проявила активное участие, но ровно до первой стрижки когтей.

Так мы и остались один на один – я и кот. При этом, что странно, но ненавидящий меня из-за диеты высокомерный и колючий Дарси, стал проявлять кошачьи нежности. Когда мы оставались одни, он позволял себе невообразимую слабость – мурчал. Но опять же – это зависело от настроения. Если кот был не в духе, он в легкую мог поднять на меня лапу и оставить памятный кровавый след. Но в целом, питомец менялся в лучшую сторону, прям как книжный персонаж к концу романа. Впрочем, разумеется, это был наш с ним секрет.

– Мяу, – подал голос Дарси, явно спрашивая, что тут стряслось. Будто сам не видел... А затем немного виновато, добавил: – Мяяуур.

Нет, ну не могла я на него злиться. Не питая особой любви к животным, Дарси я и вправду любила. Он был для меня не просто котом, а другом, с которым я делилась самой большой тайной – переживаниями, происходящими в школе.

При этом Дарси был молчаливым, внимательным и понимающим слушателем. Другом, с которым я вчера явно поступила не по-дружески – забыла покормить, помыла под душем, заперла на кухне, более того, в ближайшие дни планировала максимально коротко подстричь. Да уж, друг из меня получался так себе...

Чтобы как-то реабилитироваться в глазах кота, я решила покормить его еще разор.

1. ЧЕРНАЯ ПОЛОСА. 5. В поисках ковра

«Рита, тебе нужно идти в институт, а то опоздаешь, забей на ковер!» – внушала я себе мысленно.

Это было рациональное напутствие, но пока я собиралась в институт и, каждый раз проходя мимо гардеробной, ненароком бросала взгляд за дверь, его сразу же заглушал другой голос: «Нет, сначала разберись с ковром!». Мои внутренние терзания ужесточались тем, что я не могла ничего поделать с волосами и уложить их в нормальную прическу. Да хоть какую-то, лишь бы на веник не походить.

– Ууу, – не выдержала я, поддавшись второму голосу, наспех натянула сверху домашнего костюма пуховик, надела меховые угги, не без труда затолкала цветные волосы под шапку и помчалась до ближайшего хозяйственного магазина, отмеченного на яндекс-картах.

Чтобы хоть как-то себя успокоить, я планировала только поглядеть на ковры и сразу же вернуться домой, но в выбранном магазине белых коров не оказалось. От слова совсем...

«Рита, возвращайся!» – велела рациональная часть меня, однако по близости располагался еще один магазин, а за ним – другой... Но нигде похожего ковра – белоснежного, пушистого, качественного не нашлось. Теперь неимоверно глупой казалась затея заменить ковер и понадеяться, что сестра подмены не заметит.

Когда я вбегала в очередной магазинчик моя надежда на успех осталась в предыдущем, как... Наконец-таки увидела его – похожий ковер, висящий на стене в самом центре торгового зала. Я метнулась к находке и первое что сделала – зарылась пальцами в его меховую шерстку, а затем обняла ковер, в сердцах прошептав: «Как долго я тебя искала!»

– Девушка, что вы делаете? – внезапно раздался пронзительный женский голос. – Для кого табличка висит – руками не трогать. А вы... Обнимаете ковер?..

Я медленно повернулась и увидела стоящую в нескольких метрах недовольную продавщицу. Рядом с ней улыбался какой-то парень.

– Н-нет, не обнимаю я ничего... – буркнула я и спешно отстранилась от ковра. А потом вспомнила, что выгляжу, наверное, как городская сумасшедшая – в уггах, растянутых домашних штанах, старом потрепанном пуховике с и съехавшей набекрень шапкой. Смущение стало сильнее особенно от того, что парень продолжал прожигать меня взглядом и улыбаться. Казалось бы добродушно, однако...

– Мне нужен этот ковер, – сказала я, точнее вскрикнула, и сама вздрогнула от неожиданности. Продавщица сузила злобные глазки.

На мое счастье магазин находился довольно далеко от дома, а также института, поэтому шанс встретить здесь знакомых сводился к минимуму. Я поправила сползающую на глаза шапку, а продавщица с неким торжеством в голосе заявила:

– Продан! – и, повернувшись к парню, совершенно другим, елейным голоском добавила: – Молодому человеку!

Сильнейшее разочарование волной прокатилось по телу. Нет, такого просто быть не могло – обежав практически все магазины и найдя похожий ковер, я... не смогу его забрать.

С продавщицей договориться не вариант, было видно, как сильно я ей не нравлюсь, а вот парень... Внешне незнакомец создавал приятное впечатление, поэтому-то я и стрельнула в него щенячьим взглядом, которому меня обучила коллега по работе Катя. Благодаря такому взгляду девушка всегда добивалась того, что хотела, уверяя, что эта штука реально работает.

– Этот ковер тебе действительно нужен? – наладив зрительный контакт, жалобно спросила я. – Ты уверен в этом?

Кажется, Катя была права – это реально работало.

– Пожалуй, я могу поискать что-то... – заговорил было незнакомец, глядя в мои щенячьи глазки, как вмешалась продавщица.

– Продано! – изрекла она сурово и встала между нами, порвав зрительный контакт. – Молодой человек, вы первым забронировали ковер и уже собирались за него расплатиться, – она указала на банковскую карточку в руке парня, а затем резко развернулась ко мне: – А вы, девушка, готовы оплатить ковер? Что-то мне подсказывает, что нет, – желчно добавила она, оглядывая меня с головы до ног.

Поправив сползающую шапку, я гордо вздернула подбородок и засунула руки в карманы. Планировала победоносно вытащить оттуда собственную карточку, но той в наличии не оказалось. Зато удалось нащупать мобильник, который зазвонил в этот самый момент.

Терять самообладания и признавать свое поражение я не собиралась. И не опуская подбородка, решила ответить на звонок. Тем более звонила Оля, и я прекрасно знала, что, если не отвечу, подруга продолжит звонить каждую секунду.

– Привет, Оль... – начала было я, бесстрашно глядя в злобные глаза продавщицы, как на весь магазинчик раздался пронзительный голос подруги:

– Рит, ну ты где, я на остановке тут околела. Договорились же, что вместе поедем, я уже маршруток пять пропустила...

Поняв, что Оля на громкой связи, я попыталась выключить динамик, но задрожавшие внезапно пальцы отказались слушаться. Подруга же, продолжила на весь магазин:

– Если мы не уедем через пять минут, на первую пару точно опоздаем. А вторую только что отменили, поэтому можем в столовке посидеть перед Галиной Ивановной, ты же подготовила английский, я за каникулы совсем забыла, что нам она задала, сможешь мне что-нибудь накатать?.. Рит, ты меня слышишь?

Оля даже не дала возможности мне вставать слова. Все время, пока лилась ее громогласная речь, а продавщица багровела все сильнее и сильнее, я боролась с динамиком и, выключив-таки громкую связь, отошла в сторону и прошептала:

– Оль, на первую пару не успеваю, езжай без меня, а я ко второй приеду, встретимся в столовке, я тебя наберу!

Я сбросила вызов и обернулась. Продавщица всем своим видом показывала, что жаждет выгнать меня вон, а парень больше не улыбался, осматривая меня с ног до головы с таким любопытством, словно я была каким-то экспонатом в музее.

– У меня собой нет денег, но я могу подойти через... – легким движением руки я перевернула этикетку, прикрепленную к ковру, и сразу же лишилась дара речи. – Сколько-сколько? – не сдержалась я. – Вы издеваетесь? За какой-то ковер? – продавщица раздула ноздри, явно теряя терпение. – А вы в рассрочку продаете? – спросила я с надеждой, которая умерла в тот же миг, когда женщина скривила рот и прямо-таки, выплюнула мне в лицо:

– Нет.

Я растеряно взглянула на парня, увидев в его взгляде сочувствие. В очередной раз поправив шапку, я поспешила к выходу, чтобы не расплакаться от отчаяния. Впрочем, добежать далеко не успела, на крыльце меня догнал тот самый парень.

– Подожди, если тебе нужен ковер, я могу его для тебя купить! – произнес он на одном дыхании.

Подобных предложений мне еще не делали. Одно дело купить жвачку на кассе или презентовать шоколадку, но ковер...

– Ты в курсе, сколько он стоит? – уточнила я.

– Конечно, я же собирался его приобрести, – решительно кивнул он, все еще зажимая в руке банковскую карточку, в которую я впилась жадным взглядом.

Неужели он был готов совершить столь дорогую покупку для совершенно незнакомого человека? Нет, в реальности такого не бывает, попахивало каким-то разводом, сейчас он купит ковер, а потом... Сверкнув глазами, я изрекла:

– Ты дебил что ли? Я не такая!

А затем развернулась и зашагала прочь, стараясь отогнать от себя приставучий образ парня – голубые глаза, светлые волосы с легкими кудряшками, слегка пухлые губы и...

– Брысь из моей головы! – сказала я и не сдержалась. Прежде чем завернуть за угол дома, обернулась. Блондинчик все еще стоял на крыльце и смотрел мне вслед. – Подавись моим ковром!

«Но ведь он же предложил купить ковер», – добавила я мысленно, и в сердце поселилось что-то похожее на сомнение. А вдруг он реально альтруист какой-то и собирался подарить мне ковер без какой-либо задней мысли? Может быть, я ему понравилась? Сердце предательски йокнуло. Нельзя было не признать, что мне-то он точно понравился.

1. ЧЕРНАЯ ПОЛОСА. 6. Селфи

Так как на первую пару я опоздала, можно было не торопиться. Одевалась я неспешно, постоянно думая о встреченном в магазине парне (будь он неладен), как внезапно позвонила Яна. Сестра всегда звонила в самое неудобное для меня время, но именно сейчас, прыгая на оной ноге, запутавшись в штанине, я была рада ее слышать. Лишь бы отвлечься и перестать думать о блондинчике.

– Привет, – крикнула я, поставив Яну на громкую связь.

– Привет, – отозвалась сестра. – у тебя все хорошо, голос какой-то...

– Какой? – спросила я, не без труда натягивая джинсы.

В магазине не было моего размера, но продавщица заверила, что, если постараться, влезть в меньший размер получится.

– Такой, – ответила сестра, но так как мои проблемы никогда ее всерьез не волновали, она вполне удовлетворилась моим тяжелым сопением и принялась рассказывать о своей жизни в Париже.

– А ты когда возвращаешься? – спросила я, когда Яна сделала в речи паузу. – Задерживаться, случайно, не планируешь?

– У тебя точно все хорошо? – насторожилась сестра.

– Разумеется! – выдохнула и я рывком застегнула молнию. Послышался неприятный хруст отломанного от ногтя кусочка. – Да что б тебя...

– Рита? – голос Яны дрогнул. Неужели она за меня волновалась или почувствовала, что что-то неладное случилось с ее вещами? Дарси с любопытством заглянул в комнату, услышав голос Яны. А я за последний час и забыла, как ужасно выглядит кот.

– Ой, – не сдержалась я.

– Рита?.. – голос Яны зазвучал иначе, как никогда не звучал. Чтобы не случилось беды, нужно было срочно что-то предпринять, перевести тему в более безопасное русло. И я не придумала ничего лучше, как выпалить:

– Я с парнем познакомилась!

– Божечки... – прошептала сестра. У нее всегда было полным-полно ухажеров, чего не скажешь обо мне. – Кто он? Я его знаю, видела, сколько ему лет, симпатичный, высокий, ходили на свидание, целовались?..

Яна верещала не меньше пяти минут, не давая мне слова вставить. За это время я пыталась придумать более сносную легенду, в итоге сообщила:

– Слушай, я на пару опаздываю, давай вечером созвонимся?!..

– Я до вечера не выдержу... – пожаловалась сестра. – Сейчас же сбрось фотку, сбрось фотку, сбрось фотку...

Яна обожала делать селфи со своими ухажерами, а потом хвастаться подругам. Для сестры важную роль играла внешность парня, и почему-то Яна считая, что я должна выбирать парней исключительно тех, которые нравятся ей самой. А если выбирала других сестра их критиковала до такой степени, что они переставали мне нравиться. И это касалось не только людей, с которыми мы общались, но и всех актеров, даже зарубежных. Благодаря Яне я разлюбила многих и пообещала себе, что, когда в кого-то по-настоящему влюблюсь, не стану показывать избранника сестре.

Яне нравились темноволосые, темноглазые стройные парни с овальными лицами и выразительными чертами лица. Волосы обязательно должны быть прямыми, желательно средней длины.

Образ блондинчика проплыл перед глазами. Я не сомневалась, что стоит показать его сестре, как после жесткой критики Яны моя зарождающаяся симпатия моментально улетучится. И я не стану о нем больше думать, жалеть, что нахамила, убежала и даже не предприняла попытку обменяться телефонами.

– Мы совсем недавно познакомились... – попыталась извернуться я.

– Фотку! – потребовала Яна.

– Я не люблю фотографироваться, ты же знаешь... – сказала я чистую правду.

– Напиши ему и попроси, чтобы прислал!.. – велела сестра. – Ты ему уже пишешь?

– Вообще-то я с тобой разговариваю, – сообщила я, задумчиво глядя в окно.

После каждой своей очередной критики Яна была ко мне очень добра. Если наши мнения совпадали, и я меняла свое в угоду сестре, готова была простить любой мой косяк, например... испорченный ковер.

Гениальный план зародился моментально. Я не сомневалась, что блондинчик не понравится сестре, ведь он полностью не в ее вкусе. Яна его раскритикует, я изображу страдание, но соглашусь, что мне он тоже не нравится, что ради Яны не стану с ним больше встречаться. Я буду страдать так сильно, что испорченный ковер покажется сущей ерундой...

– Я перезвоню! – сообщила я поспешно, хватая телефон и выбегая в коридор.

– Жду фотку! – крикнула Яна напоследок.

Я бросила телефон в сумку, надела сапоги на высоком каблуке (невероятно неудобные, но безумно красивые), драповое пальто, шапку, в которую запихнула волосы, скрученные в тугом пучке, перекинула сумку через плечо и побежала обратно в магазин.

Надежда в то, что парень был еще там была невелика, но я старалась не досаждать себя негативными мыслями. Я хотела верить, что блондинчик не ушел, ведь прошло не больше получаса...

«Его там нет, он уехал, уймись, найди себе другого парня!» – навязчиво шептала пессимистическая часть меня.

«Нет, не слушай ее, это же судьба, он купил твой ковер, значит, тебе нужна именно его фотка!» – считала оптимистическая половина.

Конечно, был вариант найти какого-то рандомного парня на просторах интернета, но... поверит ли сестра? Она умела пользоваться поиском по фото и самый лучший вариант, чтобы отбросить все сомнения, что мы действительно встречаемся – совместное селфи.

Разогнавшись словно поезд, сошедший с рельсов, я неслась вниз с холма к своей цели. Уверена, если бы споткнулась, непременно целеустремленно продолжила катиться в направлении магазина.

Когда я влетела в торговый зал продавщица мне как будто даже обрадовалась. Поднимаясь из-за прилавка, она приветливо улыбнулась в сторону выхода, но, присмотревшись и узнав меня, состроила кислую гримасу.

– Тот парень уже ушел? – выдохнула я, тяжело дыша.

Продавщица злобно стрельнула в меня глазами, поджала губы и снова нырнула за прилавок. Я взглянула в сторону, где недавно висел ковер, но его там не оказалось.

Словно в воду опущенная я вышла из магазина и огляделась, чтобы понять в какую строну держать путь к автобусной остановке, как услышал звук битого стекла. Резко повернувшись, я увидела на противоположной стороне желтую машину с открытым багажником, откуда торчал свернутый ковер, а рядом на корточках сидел мой парень.

– Не может быть! – прошептала я и бросилась туда.

На асфальте лежала картонная коробка и разбившаяся ваза, разлетевшаяся на мелкие разноцветные осколки.

– Красивая, наверное, была, – подала я голос, останавливаясь рядом. Парень поднял не меня взгляд, а потом резко вскочил на ноги. Прищурившись, он осмотрел меня с головы до ног. Видимо, как и продавщица не сразу меня узнал. – Ты только ничего не подумай, ты купил мой ковер, поэтому мне обязан! – выпалила я. Прозвучало не так как я планировала. Все-таки об услуге просят иначе.

– Неужели? – откликнулся он довольно прохладно и прищурился сильнее.

– Сфоткаемся? – я достала телефон и как можно обворожительнее улыбнулась, не забыв про щенячьи глазки. Однако на этот раз парень в ответ лишь скрестил на груди руки и хмыкнул, явно не торопясь идти у меня на поводу.

– А у меня ваза похожая есть! – сообщила я, указав на осколки. – Услуга за услугу?

– Похожая? – грустно вздыхая и награждая меня взглядом полным надежды, спросил он.

Признаться про вазу я брякнула наобум, за это стало очень стыдно. Наверное, стоил признаться и не давать напрасной надежды, но парень меня опередил, воодушевленно воскликнув:

– Конечно! Без проблем! – и принялся поправлять волосы – светлые, шелковистые, слегка вьющиеся... – Так, значит, тебя Ритой зовут? А я Костя, очень приятно познакомиться.

Он обворожительно улыбнулся, протянул мне руку, а я от стыда захотела провалиться сквозь землю. Но мы ведь больше с ним не увидимся! Вместо рукопожатия я сунула ему телефон.

У него были длинные пальцы, прям как у пианиста. Подняв телефон, он выжидающе взглянул на меня, но я будто к месту приросла, завороженно пялясь на парня и испытывая при это противоречащие чувства. Недавно я назвала его дебилом, но он вроде не обижался. А так как я продолжала стоять столбом, ухватил меня пальто и подтянул к себе.

– Ты селфи что ли ни разу не делала, чтобы все получилось нужно близко друг к другу стоять?! – пояснил он, обвивая своей рукой мою талию. Сердце будто бы замерло на мгновение, а потом забилось где-то в районе горла.

Костя был высоким, на каблуках я еле доставала ему макушкой до подбородка. От одурманивающего запаха одеколона слегка закружилась голова. Поэтому, стоило получится фотографии, как я сразу же отпрянула и чуть не упала, а затем буркнула: «Спасибо» и протянула руку, чтобы забрать телефон, но парень не торопился мне его отдавать.

– Ой, да ладно, ты же не станешь его у меня красть?! – спросила я когда Костя отвел в сторону руку. Сказала в шутку, но после озвученной мысли и вправду испугалась. А вдруг он псих какой-то?

– Скинешь мне фотку? – спросил он.

– Хочешь узнать мой номер? – насупилась я. – Весьма неоригинальный способ.

– Разумеется, оригинальнее – сфотографироваться с первым встречным, который вполне может и маньяком оказаться... К тому же... – он снова прищурился, – разве ты не собиралась дать мне свой номер, чтобы созвониться насчет вазы? Не кинуть ли ты меня вздумала?

– К-конечно нет, – ответила я, напрягшись.

– Рита, да я же шучу! – засмеялся Костя, возвращая мне телефон. – Видела бы ты свое лицо...

Моя руки слегка дрожали, но я справилась с задачей и отправила ему фотографию, сохранив номер в списке своих контактов. А потом отказалась от предложения подвезти на машине. Еще не хватало, чтобы он узнал, где я учусь! Может, и вправду псих? Я ведь сразу заподозрила, стоило ему предложить мне ковер.

Уходила я довольно спешно, хоть вновь не сдержалась и обернулась. Костя провожал меня взглядом, сердце внутри забилось сильнее. И все-таки хорошо, что мы больше не увидимся!.. Наверное.

1. ЧЕРНАЯ ПОЛОСА. 7. Казус

Вкусная булочка и стаканчик кофе – вот что могло повысить мне настроение. На первую пару я уже не успевала, поэтому решила провести время до ее окончания в любимом студенческом кафе, двери в которое распахнула час спустя. Настроение и вправду поднялось после первого вздоха изумительного аромата выпечки.

Посетителей в кафе не было, так как студенты либо сидели дома, решив прогулять первую пару, либо – на самой паре, до окончания которой оставалось минут двадцать.

Не предвещая ничего плохого, я направилась к прилавку. Мысли о блондинчике продолжали всплывать сознании, но я не сомневалась, что завтра совершенно забуду о парне. По крайней мере, прилагала для этого всевозможные усилия.

Еще ни разу не было так, что, увидев парня, я сразу же в него и влюбилась. Нет, мне необходимо пообщаться с человеком, узнать его получше, а уже потом говорить о симпатии и тем более влюбленности. Я имела холодный рациональный ум, но в этот раз что-то вышло из-под контроля. После того как блондинчик догнал меня на крыльце магазина и предложил купить ковер, внутри словно что-то перещелкнуло. И пока не щелкнуло обратно.

– Вот же приставучий! – пожаловалась я, вскидывая голову на меню, расположенное под самым потолком.

Ассортимент обновлялся каждую неделю, обязательно радуя новиночками. Не меньше пяти минут мне потребовалось на то, чтобы определиться с выбором. И хоть танцы, а вместе с ними и постоянные диеты, я забросила, за фигурой все же старалась следить и отказывать в слишком калорийных лакомствах. А вот сестра в этом плане была более категорична.

Яна почти каждый день напоминала, что для девушки самое главное – стройная фигура. Сестра отказывала себя во всем, в чем только могла, два раза в неделю посещала спортивный зал, занимаясь личный тренером. Ходила к косметологу, напоминая, что гладкая кожа почти также важна, как стройная фигура. Макияж и маникюр сестра делала самостоятельно, не доверяя салонам красоты после того, как однажды визажист занесла ей инфекцию.

Создавать свой образ Яна могла долго, пропустив лекцию в универе, а, может быть, и две. Но ведь красота требует жертв... Сестра и вправду была эталоном этой самой красоты, девушкой с картинки какого-то модного журнала. Парни при виде Яны теряли головы, укладывались перед сестрой штабелями, готовые исполнить любое желание.

И хоть парней у нее всегда было много, Яна, вроде как, ни в кого не влюблялась. Она была весьма открытой, я знала о жизни сестры абсолютно все, но темы парней мы касались редко, Яна никогда не приводила их домой, не рассказывала о проведенных свиданиях или сердечных терзаниях. И это было странным...

Сейчас же она ждала фотку Кости, написав мне уже уйму сообщений на этот счет. А я так и не решилась зайти в галерею и взглянуть на получившееся селфи. Я ведь рьяно работала над его забыванием, отбивалась от навязчивого образа парня в своей голове...

Я сделала заказ и осталась ждать за прилавком пока приготовится мой кофе. Медленно выудив вибрирующий телефон из сумки (Яна не сдавалась), я положила его на столешницу.

Фотографироваться я не любила, ужасно получаясь на всех фотографиях. Обидно, что в жизни я была вроде бы ничего, а на фото... В общем, фотошопила я фотографии со своим участием нещадно. Смотреть же на Костю, чтобы снова взбудоражить, начавшие затухать чувства, не хотелось. Впрочем, мы ведь с ним больше не увидимся...

Я нашла ту самую фотографию, но вместо того, чтобы ее редактировать, уставилась на дисплей как баран на новые ворота. К моему огромному удивлению фотка получилась довольно неплохой. Правда, в камеру никто из нас не смотрел. Лукаво улыбаясь корешками губ, блондинчик опустил взгляд на меня, а я подняла глаза на него. Губы парня почти касались моего лба, рука обвивала талию. Меня бросило в жар, я снова испытала недавние эмоции, даже почувствовала запах его одеколона.

– Ваш кофе готов! – бодрым голосом сообщил бариста.

Передо мной стоял полный до краев стаканчик кофе с неприкрытой крышечкой, но я видела перед собой улицу, осыпанную цветными осколками разбитой вазы, и словно в тумане потянулась к стаканчику, как:

– Удачная фотка, да?

Мужской голос, прозвучавший прямо над ухом, был тихим, но настолько внезапным, что моя реакция оказалась вполне предсказуемой. Я дернулась, а вместе со мной дрогнул и стаканчик кофе, наполненный до краев. Столешница, на которой лежал мой телефон, покрылась кофе, а также оно выплеснулось в сторону голоса, окатив белую рубашку незнакомца и, конечно же, попав на меня. Но последнего в первый момент шока я не заметила, так как, повернувшись, первое что увидела – расползающиеся коричневое пятно. Я испугано подняла взгляд, не зная как оправдаться за такой казус, однако...

– Ты? – выдохнула я, моментально, сменив страх на гнев.

Кто бы мог подумать, что встреча с Косте (даже целых две) была не последней. Парень стоял передо мной собственной персоной, но уже в другой одежде – сменив серую толстовку и джинсы на белую рубашку и черные строгие брюки. Светлые кудряшки выглядывали из-под вязаной черной шапки, а еще у него на лице появились очки, которые, придавали парню шарма.

– Я тебя напугал? – слегка морщась, поинтересовался он.

То, что облиться горячим кофе – довольно больно, я теперь испытала это сама. Но боль на теле была несравнима с болью залитого кофе отказывающегося включаться телефона.

– Да ты... Да ты... Да ты... – только и смогла выговорить я.

А затем отчетливо представила, что заявлюсь в институт в перепачканной одежде (в чем-то похожем на детскую неожиданность), как на это реагируют одногруппники. Наверное, я страшно побледнела, так как как Костя моментально, ухватил меня за руки и попытался отвести к свободному столу со словами: «Тебе плохо? Присядь!»

– Не переживай, ничего почти не видно, – решил он меня подбодрить.

– Что не видно? – я резко вскинула голову, хрустнув шеей. – Для чего ты вообще очки нацепил? Разве не должен в них все прекрасно видеть?!

– Я прекрасно видел, как ты рассматривала нашу совместную фотографию, – ответил он, слегка улыбнувшись.

– Да ты... Да ты... Да ты... – меня бросило в жар, а парень, прекрасно видя мое негодование, невозмутимо сообщил:

– Я это, я, не переживай так.

– Зачем ты встал за мной, зачем напугал? – зашептала я. – Что ты вообще тут делаешь, маньяк ненормальный, следил за мной? Ты сразу мне подозрительным показался, да еще очки нацепил. Все равно ничего не видишь, зачем они тебе?! Настоящий очкарик! Выглядишь в них ужасно!

Слова вылетали изо рта так быстро, что мозг не успевал их фильтровать. Когда же воздух в легких закончился, и я сделала глубокий вдох, воспользовавшись паузой, парень заметил:

– Вообще-то у меня идеальное зрение, а очки для имиджа ношу, все говорят, что я в них очаровашка. А вот у кого-то зрение не очень, – он облокотился о столешницу, заглядывая мне в лицо с неким сочувствием.

Костя вроде не пытался меня обидеть или задеть, просто констатировал факт. Еще бы – я пять минут таращилась на меню, чтобы что-то в нем разглядеть...

Очки – очередная моя проблема. Имея плохое зрение, я их не носила, потому что они являлись очередным поводом к издевательствам в школе. Из года в год мое зрение ухудшалось, и я ненавидела доску не только из-за вынужденных публичных выступлений, но и из-за того, что не видела, что на ней написано. Ничегошеньки!

– Очкарик! – сквозь зубы выдавила я из себя, а парень улыбнулся шире. – Ты мне испортил сегодняшний день! До встречи с тобой все было хорошо!

Тут я, конечно, немного приврала, беды начались чуть раньше, но блондинчик же об этом не знал. Парень в ответ пожал плечами и спокойно произнес:

– Бывает.

– Да ты... – попыталась завести я прежнюю пластинку, но тут на входе звякнул колокольчик, и в кафе вошла компания из нескольких парней, одного из которых я знала.

1. ЧЕРНАЯ ПОЛОСА. 8. Саня

Парни не обратили на меня внимания, даже тот, которого я знала, но ведь он мог повернуться в любой момент. Я замерла, стараясь стать как можно незаметнее, но решив, что лучше всего поскорее исчезнуть из кафе, запахнула пальто и притянула к себе Костю.

– Прикрой меня! – велела я.

– Ты это серьезно? – усмехнулся он. – Ты же так реагируешь не из-за маленьких пятнышек кофе, которые совсем...

Костя не стал договаривать свою фразу, так как понял по мему лицу, что я вовсе не шучу. Сплетни расползались очень быстро, это было их основное свойство, а в институте у меня должна оставаться безупречная репутация! И никакого там кофе на одежде...

– Рита, привет! – услышала я голос того самого знакомого парня, обращающегося ко мне через все кафе. Благо я уже стояла за блондинчиком, одной рукой крепко цепляясь за ткань его распахнутого пальто, а другой прикрывая свое собственное. – Как каникулы прошли?

– Прекрасно! – крикнула я, а затем с явно затаенной угрозой в голосе прошипела: – Живо на выход!

– Хорошо, только не бей, – опросил Костя в шутку.

Мы преодолели почти ползала, как я внезапно вспомнила про оставленную у прилавка сумку. Вот неработающий телефон не забыла – убрала в карман, а сумку...

– Стой! – шепнула я, вжавшись в Костю. – Назад. Я сумку забыла.

Я испугано покосилась на компанию парней, которые заняли дальний столик и в данный момент громко смеялись над какой-то шуткой. На нас они внимания не обращали, от слова «совсем». Как, к слову, и бариста, натирающий пол и прилавок.

– Слушай, может не переживать, никто не увидит, что ты обли... – Костя уже хотел идти обратно за моей сумкой, но я мертвой хваткой в него вцепилась и прошептала:

– Не смей отходить, вернемся вместе, также как сюда дошли. И... очень надеюсь, что мы с тобой больше никогда не увидимся.

Костя на это не ответил, лишь загадочно улыбнулся, а меня внезапно осенило, что блондинчик оказался в институтском кафе вовсе неслучайно. А вдруг он новый студент нашего вуза? А вдруг – мой одногруппник?! Сердце комом забилось в горле, руки, забравшиеся ему под пальто, задрожали. Я резко отпрянула. «Нет-нет-нет!» – взмолилась я.

– Поверь, здесь до нас нет никому никакого дела! – произнес он уверенно и, оставив меня одну в центре кафе, ушел за сумкой.

Но возвращаться те торопился и о чем-то заговорил с баристой, в то время как я побоялась даже пошевелиться. Сейчас я была незаметной, но стоило сделать шаг, как... Внезапно загрохотал аппарат кофе, Костя, опираясь на прилавок, чем-то рассмешил баристу. Над чем они смеялись? Не надо мной ли? Страх того, что школьное прошлое возвращается, заставил меня сойти с места.

– ...прям так и сказал? – подходя к ним, услышала я отрывок фразы повеселевшего баристы.

– Да с этими детьми всегда так... – ответил блондинчик.

– Дай сюда! – я схватилась за ремешок сумки, зажатой у него подмышкой. Голос как на зло дрогнул, в глазах предательски встали слезы.

– Что случилось? – спросил Костя. – Я заказал нам кофе. Ванильный капучино, ты же его брала? – и аккуратно придвинул ко мне блюдечко с булочкой. – Кто тебя обидел за последние полминуты?

– И что было дальше? – бариста поставил кофе, опасливо покосившись на меня, словно говоря: «только этот не пролей».

Внутри все похолодело, неужели они собирались обсуждать меня в моем же присутствии?!

– Ну так по стандартной схеме, на следующий день ко мне заявилась его мамаша – такая дородная дама, с требованием вернуть деньги, плюс компенсацию за моральный ущерб.

– А ты? – ахнул бариста.

– Я человек неконфликтный, хотя в этот раз хотелось сделать исключение, – улыбнулся блондинчик.

– О чем вы? – спросила я, внезапно почувствовав себя третьей лишней. Пикнул кофейный аппарат, и бариста пошел вытаскивать стаканчик для Кости.

– Рассказал историю про своего ученика, – пояснил парень.

– Ученика? – нахмурилась я. – Так ты... не студент?

– Я иногда подрабатываю репетиторством, – ответил он – Это скорее хобби, чем работа, мне нравится делиться знаниями, понимаешь?

– Ты не студент? – повторила я, подозрительно прищурившись.

Тогда сразу же возникал вопрос – что он делал в студенческом кафе, неужели и вправду за мной следил?! От самого магазина с ковром?..

– Увы, но уже нет, – ответил парень, подтверждая мои нехорошие подозрения. А ведь выглядел он молодо – как настоящий студент. – Спасибо, друг, – обратился он к баристе, принесшего кофе.

– То есть ты не... – начала я снова, но досказать не успела, как к нам подошли.

– Костян, привет! – темноволосый растрепанный парень бесцеремонно вклинился между нами. Он хлопнул блондинчика по спине, а потом развернулся ко мне и присвистнул: – О, а кто-то времени зря не теряет.

Он покосился на два стаканчика на прилавке. Выбрав тот, что предназначался Костей, осушил его в несколько глотков, а затем снова вперился взглядом в меня.

– Я, кстати, Саня, а у тебя волосы что ли цветные?

Он потянулся к моей голове с явным намерением стянуть шапку. От такой наглости я, мягко сказать, офигела, дернулась в сторону, извернулась, дотянулась до своей сумки и с силой рванула ее на себя. Раздался хруст, но нет, не сумки, а моего каблука. Впервые в жизни у меня сломался каблук и с ужасом во взгляде от осознания случившегося я принялась заваливаться назад. Впрочем, сохранить равновесие чудом удалось, но сумкой, которую я все же смогла вытащить у Кости из подмышки, я взмахнула не хило. Та взлетела вверх свободной птицей.

Сразу поясню, моя сумка – не разновидность дамских элегантных сумочек, а скорее мешковатый чемодан, в котором я носила множество разнообразных вещей. А так как молнии у этого чемодана не предполагалось, все вещички градом посыпались на пол. А вещичек, к слову, у меня было немало.

Вот девчачьи сумки забиты всякими там тональниками, палетками с тенями, помадами, румянами... Моя сумка тоже была забита, но творческими штучками, типа разнообразные карандашей, ручек, эскизов, блокнотов... А сегодня содержимое еще пополнилось и грумерскими принадлежностями из встреченного на пути в институт зоомагазина.

Все это добро разлетелось в разные стороны. Блондинчик отреагировал первым и принялся ловить скачущие словно лягушки ластики.

– Блин, вот те на... – воскликнул Саня, тоже решив собрать вещи, пока они все не разбежались. – Офигеть, а это для чего? – он поднял огромные ножницы.

– Не волнуйся, мы все подберем! – откликнулся Костя, поднимая на меня виноватый взгляд.

– А это еще для чего? Для кота? – Саня запустил пуходерку в свои волосы, а затем поднял пакетик сухого кошачьего корма и радостно воскликнул: – О, вкусняшка, обожаю эту штуку.

– Неудачный день? – спросил бариста, тоже наклоняясь за моими вещами.

– Дай сюда! – блондинчик вырвал у Сани из рук пакетик кошачьего корма (который тот уже собирался вскрыть) и пуходерку, застрявшую у того в волосах.

Саня ойкнул и сгреб к себе мои блокноты с явным намерением заглянуть и в них.

– Хватит трогать мои вещи! – крикнула я, а все парни, помогающие поднимать с пола вещи, испугано замерли. Но обращалась я только к Сане, а затем гневно взглянула на Костю. «До встречи с тобой все было хорошо!» – сказала я мысленно, а затем гневно мотнула головой.

Шапка соскочила с головы словно проколотый шарик, а резинка, которой я стянула разноцветное на голове гнездо из волос, прямехонько стрельнула блондинчину прямо в глаз. От возможной травмы спасло стекло очков.

– Елы-палы, кто над тобой так поиздевался-то? – вскрикнул на все кафе Саня.

Я зарычала как какой-то зверь (раньше даже не догадывалась, что так умею), а потом сорвала с головы Кости его шапку, спрятала волосы, подхватила сумку, все собранное барахло и метнулась вон из кафе.

Прежде чем за спиной закрылась дверь, я услышала озабоченный голос Сани:

– Бро, догоняй давай, она же у тебя шапку сперла!..

1. ЧЕРНАЯ ПОЛОСА. 9. Старая знакомая

Низко опустив голову, чтобы не увидеть знакомых, а тем самым уверенная в том, что они и не увидят меня, я неуклюже похромала к воротам. Каблук шатался, нога то и дело подворачивалась, но скорости не сбавляла.

Когда я добралась до остановки, каблук все же отвалился. Маршрутка подошла очень удачно, и я тут же в нее запрыгнула. Встретиться в столовой с Олей нам, похоже, было не суждено, но я, не могла предупредить об этом подругу. Представляю, как изведется Оля за тот час, пока я буду добираться до дома.

К слову, добралась я с ветерком, кое-как доковыляла до подъезда, где опустилась на лавочку, чтобы перевести дух. Не думая ни о чем плохом (хуже ведь и так некуда), я запустила руку в сумку, чтобы достать ключи и... их там не обнаружила. Решив, что они куда-то закатились (такое бывало), я принялась рыться лучше, словно какой-то зверек в норке, но чем дольше я это делала, тем сильнее убеждалась в том, что ключей нет.

Пробежавшись по закоулкам памяти, весьма травмированной за сегодня, я все же смогла вспомнить, что утром точно закрывала перед уходом дверь, а значит...

– Серьезно?! – в сердцах воскликнула я. – Снова все началось?

Усугублялась обстановка тем, что без ключей в квартиру не попасть. С соседями мы не общались, мама должна была вернуться не раньше вечера, отчим – через несколько дней, а Яна и вовсе находилась в Париже.

В панике я вскочила было на ноги, но, глубоко вздохнув и выдохнув, опустилась обратно. Перед уходом я вернулась и насыпала Дарси сухого корма, получалось, что от голодной смерти кот не умрет... Но где все-таки ключи?

Обронила ли я их в маршрутке, автобусе или... кафе. Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. А ведь ничего бы подобного не случилось, не попадись на моем пути блондинчик... Наверное.

– Ладно, – сказала я себе, решив, что, сидя на лавке и бездействуя, ничего изменить не смогу. Я решительно поправила шапку, засунула в нее выбившиеся пряди и прикинула, что до маминой работы доберусь меньше чем за полчаса, однако... Мама же с ума сойдет, что я своим видом опозорю ее перед подчиненными. Так, вариант с мамой сразу отпадал.

А вот отец жил всего в десяти минутах ходьбы, и на случай форс-мажора у него хранилась часть моих старых вещей. Не хотела бы в них заявляться в институт, но, выбора, похоже, не было, ведь прогуливать лекцию Галины Ивановны я точно не собиралась, поэтому вызвала такси. Через несколько минут ожидания машины и еще меньшего времени поездки я оказалась возле двери отцовской квартиры.

Последние месяцы, если не считать годы жизни с моей мамой, выдались у папы особо несчастливыми. Начались проблемы с работой, которую он очень любил и на которой проработал лет двадцать. Сначала долго не платили зарплату, затем пришло новое начальство, в конце концов, уволившее всех сотрудников, включая и отца. Последнее случилось пару месяцев назад, но мужчина до сих пор не пришел в себя. По крайней мере, мы стали гораздо меньше общаться. И на этот счет у меня был весомый повод для беспокойства.

Пять лет назад в нашу семью пришла беда – отец запил. К тому времени родители развелись, и мама так люто его ненавидела, что давно желала закончить жизненный путь где-то под забором. А любимой темой разговора матери с отчимом было промывание косточек моему отцу.

Мама не нуждалась в алиментах, хорошо зарабатывала сама и пользовалась деньгами отчима, которым не было счета, однако алименты на меня требовала по расписанию. И хоть отец залезал в кредиты, сидел на хлебе и воде, моя жизнь более обеспеченной не становилась. Все вещи я донашивала за сестрой, телефон и ноутбук у меня также были Янины...

Я вдавила палец в кнопку звонка отцовской квартиры.

Мама требовала, чтобы я с ним не общалась. Раньше и так не общалась, ведь пока мы жили вместе, оба родителя были заняты собственными скандалами, нежели мной. После же развода отношение матери ко мне не изменилось, а вот отца я узнала с другой стороны, он оказался заботливым и чутким. И не только ко мне, но и к Яне, которая как-то раз, увидев нас вместе, попросилась в компанию. Втроем мы ходили в кино, театры, музеи. Я ждала встреч с отцом как какого-то праздника, но тут он переключился на выпивку.

Яна стала организатором миссии «спасите папу», без нее бы я точно не справилась. Мы караулили отца с работы, лишь бы он не пошел в магазин за бутылкой, напрашивались домой, искали все тайники с алкоголем, находили и избавлялись, пытались всячески его отвлечь, но все бесполезно... Позже мы узнали, что поводом к этому стала повестка в суд – мама требовала от отца алиментов, которые он платил, но документально нигде это отражено не было. Мама хотела компенсации, а на отца и так уже два кредита висело...

Сестра помогала деньгами. Ее собственный отец никогда не спрашивал у дочери, куда она тратит средства (в отличие от моей матери, требующей у меня отчета за каждую копейку), поэтому расплачиваться с мамой мы решили деньгами ее нового мужа. К тому же, чтобы поднять моральный дух моего отца, Яна подключила тяжелую артиллерию в лице профессионального психолога (матери школьной подруги сестры), приехавшей к нам якобы в гости, а на самом деле помочь отцу. Через месяц отец к бутылке больше не притрагивался. Но неужели весь кошмар начался снова?

Я слышала возню за дверью, в квартире точно кто-то был. Наконец повернулся ключ.

– Рита? – пораженно воскликнул отец, выглядывая на лестничную площадку. – Почему не позвонила?..

Раньше я никогда не предупреждала о своих посещениях, но в последнее время отец настойчиво просил меня это делать. Определенно он что-то скрывал!

– ... я как раз собирался уходить, у меня очередное собеседование и... – он попытался прикрыть за собой дверь, но я оказалась проворнее:

– Я только переодеться, не переживай, не задержу! Даже не спрашивай, у меня случилось просто кошмарное утро... Повстречала одного ненормального, и...

Я достигла комнаты, где располагался шкаф с моими вещами, но до самого шкафа не дошла, почувствовав, что в комнате еще кто-то есть.

– Вы? – удивилась я, когда увидела затаившуюся на диване ту самую старую знакомую, спасшую отца от алкоголизма. Женщина поднялась на ноги. Избегая моего прямого взгляда и обращаясь к окну, она ответила:

– Здравствуй, Риточка.

– Что вы тут делаете? – взволнованно прошептала я. – Папа снова начал...

– Рит, мы тебя совсем не ждали, – следом за мной зашел отец. – В общем, я на кухню ставить чайник! – и ретировался.

– Он обратился к вам за помощью? Снова началось? Это он вас позвал? – я приблизилась к Лидии Степановне (ее так звали) и проникновенно заглянула в глаза. – Только скажите правду... Прошу!

А я ведь так надеялась, что самое худшее позади, что жизнь нормализовалась. Лидия Степановна отвела взгляд от окна и взглянула на меня глазами полными боли.

– Что ты, твой папа больше не пьет, он... я... мы... – заговорила она, не в силах подобрать слов. Я запомнила Лидию Степановну как волевую женщину, а тут она походила на школьницу, не подготовившуюся к уроку...

– Что? – я сжала кулаки, прикусила нижнюю губу, лишь бы не расплакаться.

– Мы встречаемся! – внезапно выпалила она. – Уже несколько месяцев, но не решались тебе сказать! Вот!

Она посмотрела мне прямо в глаза и замерла, ожидая реакции.

– То есть... отец... не запил? – уточнила я.

Лидия Степановна интенсивно замотала головой, и волна облегчения прокатилась по моему телу.

– Слава Богу! – выдохнула я.

– Рита, я забыл, сколько тебе кусочков сахара класть? – спросил отец, выйдя с кухни. Он настороженно взглянул на нас, и то, что мы стояли и спокойно разговаривали, его явно порадовало. Так и не узнав, сколько сахара мне класть, он снова ретировался, а Лидия Степановна прошептала:

– Вот только твой отец не знает, что я... психолог. Ты же знаешь, он их всех шарлатанами считает, а то, что я пять лет назад с ним работала как с пациентом...

– Не переживайте, не узнает! – уверенно произнесла я, хватая Лидию Степановну за руки. – Как же я рада!

– А вот и твой кофе без сахара! – сообщил отец, выходя из кухни и с торжественным видом вручая мне кружку.

1. ЧЕРНАЯ ПОЛОСА. 10. Страшная новость

– Рады снова встретиться? – спросил отец, глядя то на меня, то на Лидию Степановну.

– Конечно, – отозвалась она. – Столько лет прошло... Как Яночка поживает?

– Рит, так ты раздевайся, упарилась, наверное, – отец потянулся снять с меня шапку. Предупредить, что делать этого не надо, я не успела, поэтому через пару секунд они с Лидией Степановной одновременно ахнули.

– Но так сейчас модно! – первой из ступора вышла женщина.

– Мда... – выдавил из себя отец. – Но, если тебе нравится, то...

– Это цветное сено? Нет, конечно, получилось неудачное окрашивание, надеюсь, скоро все смоется, – ответила я, и оба напрягшихся собеседника сразу же расслабились. – Ладно, переоденусь и в институт, а то я и так опаздываю. Кстати, от тебя можно позвонить?

Переодеться-то я переоделась – в потертый джинсовый комбинезон и невообразимо колючий свитер, пахнувший овцой, а вот номера Оли, занесенного в свой почивший телефон, вспомнить не смогла. Как и пароль от хотя бы одной социальных сетей. Решив не терять зря время, я обулась в меховые уги, спрятала волосы обратно под шапку, надела куртку и, пообещав вернуться на семейный обед в субботу, откланялась.

– Вызвать тебе такси? – спросил отец, когда я выбегала за дверь.

– Я так ужасно выгляжу? – расстроилась я.

– Вовсе нет... – совершенно неуверенным голосом произнес тот. – Просто...

– Такси у подъезда! – сообщила Лидия Степановна. – Опаздывать в институт негоже!

Такси довезло меня быстро и прямо до ворот здания. В последний момент я вспомнила, что прежде чем бежать на пару, следует заглянуть в студенческое кафе. Надежда в то, что обнаружатся ключи, была мизерной, однако, испытать судьбу стоило.

В кафе по-прежнему находилось мало людей. В первую очередь я подошла к баристе, узнав, что ключи он не находил. Тогда я полазила под столами, собрав много грязи и сделав вывод, что уборщица та еще халтурщица. Ключей в кафе и вправду не оказалось.

– Эй, та у кого сегодня день не задался! – окликнул меня бариста, когда я уже собиралась уходить. Надежда, что он все же нашел мои ключи, погасла, когда он протянул два маленьких ластика. – Это же твои?

– Угу, – кивнула я. – Спасибо.

– Слушай, те парни, которые были с тобой... – сказал он. – Возможно, они нашли.

В таком случае ключей мне было не видать. Блондинчик не студент и вообще не понятно как сюда попал, а тот Саня... В принципе, дома хранился запасной комплект ключей, но как попасть в квартиру таким образом, чтобы мама не узнала, что я потеряла свой...

– Что же за день такой?! – воскликнула я.

– Не волнуйся, все наладится, завтра будет другой день, – попытался приободрить меня бариста.

– Да, но как дожить сегодняшний? – спросила я. – А вдруг еще что-нибудь произойдет?

Первым делом я заглянула в столовую, но Оли там не нашла, поэтому поднялась к аудитории, не сомневалась, что Галина Ивановна даст мне мудрый совет насчет всего, что сегодня произошло. Мы как обычно останемся после лекций и скоротаем вечер за чашечкой чая.

Я подошла к кабинету и прислушалась. За дверью было подозрительно тихо. Даже если первая лекция у Галины Ивановны начиналась с моей группы, странно, что преподавательница еще не пришла, ведь она всегда заранее готовилась к занятиям. Возможно, в пробку попала...

Нащупав на дне сумки жвачку, я нервно засунула ее в рот и принялась интенсивно жевать. Обычно это меня успокаивало, но сейчас...

– Ритка, привеееет!

С лестницы, словно черт из табакерки, выпрыгнул мой одногруппник Вася, напугавший до полусмерти своим внезапным появлением.

– Ты совсем того? – нахмурилась я вместо приветствия.

– Испугалась? – хитро улыбнулся Вася, а затем широко зевнул. – Вот же подстава – мог бы еще поспать, если бы знал, что английского не будет.

– Как не будет? – у меня словно землю из-под ног выбили. Хорошо, что я сидела. – Нас же не предупредили... в расписании же стоит...– я сжала лежащий в кармане неработающий телефон.

– Надеюсь, что не будет, – поправился Вася. – Дружбан с экономического шепнул, у них вторую пару отменили, хотя в расписании тоже все стояло, ведь Галина Ивановна... ну того...

Перед глазами поплыло, не знаю, как я не лишилась чувств.

– Что того?.. – просипела я, заваливаясь на правый бок. «Приболела?» – хотела добавить, но не смогла, так как подумала совершенно о другом.

– Ты чего? – Вася поспешил меня придержать. – Уволилась она... А ты что подумала?

– Уволилась? – ахнула я. – Как?

Это было не лучше того, что я подумала... Нет-нет, конечно лучше, но все же...

Я пораженно захлопала ресницами, парень захлопал ресницами в ответ, явно недоумевая, что это я так странно отреагировала. Никто кроме Оли не знал, что мои отношения с Галиной Ивановной были куда ближе, чем у любого студента и преподавателя. Только Оля ни кому об этом не рассказывала, не подруга, а могила. Ой, что же я все об этом?..

– Впрочем, – нахмурился парень. – Может, и нашли уже другого препода... – он тяжело вздохнул и уселся рядом со мной. – Ты расстроилась из-за Галины Ивановны? Не переживай ты так, она, конечно, мировая женщина... была.

– Вася! Придурок! – я стукнула его по руке. – Не смей говорить о Галине Ивановне в прошлом! И вообще это какая-то ошибка! Она не могла уволиться! Я бы знала!

– Ну да, ну да... – закивал парень. – Жвачку дашь?

Я насупилась и отодвинулась от него подальше. Впрочем, жвачкой все же поделилась, хотя не очень-то и хотелось.

От пережитого потрясения в ушах все еще звенело, что даже голова разболелась. Я не могла поверить, что Галина Ивановна уволилась и меня не предупредила. Это какая-то ошибка!

Вася беззаботно принялся рассказывать о времени, проведенном на каникулах. Но я не слушала, погрузившись в собственные мрачные мысли. На английский я могла ходить только к Галине Ивановне, ставшей мне другом. И зачем я только сказала баристе, что еще что-то произойдет... Как в воду глядела. Накаркала!

Через несколько минут прозвенел звонок, и коридор стал заполняться народом, в том числе и наши одногруппниками, выглядевшими не слишком радостными. Даже не верилось, что еще вчера я благоговейным трепетом ждала сегодняшнего дня? Знай я какие беды меня ждут, точно бы прогуляла.

– Ненавижу тебя! – были первые слова Оли. – Как ты могла меня бросить?..

У подруги был весьма вспыльчивый характер, прям как у Яны, и также как и последняя, Оля быстро отходила. Стоило же мне поднять на нее убитый взгляд, полный тоски и мировой скорби, как она тут же сменила гнев на милость и воскликнула:

– Что случилось? Ты в порядке? Почему ты в шапке...

Оля оглядела меня с головы до ног, но, прежде чем успела добавить что-то еще, я вскочила на ноги и отвела подругу в сторонку, чтобы рассказать обо всем, что случилось.

1. ЧЕРНАЯ ПОЛОСА. 11. «Новенький»

– Вот же... гад! – проявила солидарность Оля. – Это все он виноват!

Мне было приятно, что подруга меня поддерживает, впрочем, стало немного стыдно, ведь я много чего приукрасила и приврала. Я пыталась выставить Костю виновником всех своих бед, и специально умолчала, что он предложил купить мне ковер, а потом ползал по грязному полу кафе и подбирал ластики.

– Да, он ужасен! – согласилась я, хотя с огромным сожалением думала о том, что его больше не увижу. И меня раздирали противоречащие чувства. С одной стороны, встреча с Костей совпала с наступившей в моей жизни черной полосой, а с другой, я пыталась скрыть свои чувства – влюбиться в первого встречного, ведь смешнее не придумаешь.

– Хочу его увидеть! – решительно заявила Оля, когда я рассказала про селфи и свой план оправдания перед сестрой. – За мной!

Оля схватила меня руку, не оставляя другого выбора, как только последовать за ней. Преодолев несколько этажей, мы добежали до аудитории, в которой Оля скрылась всего на мгновение, а через секунду вышла в сопровождении нашего общего знакомого компьютерного гения, который мог починить, что угодно.

– Прям сейчас? – устало спросил он, когда я протянула телефон.

– Прям! – твердо сообщила подруга.

Парень спорить не стал, забрал телефон и скрылся в аудитории, а мы побежали за ним. Но, не прошло и нескольких секунд и хитроумных манипуляций, как мы услышали вердикт:

– Труп!

– В смысле? Совсем? – я чуть не расплакалась.

– Павлик, почини! – взмолилась Оля. – Ты же у нас гений, а это какой-то захудалый айфончик прошлой или даже позапрошлой модели... Ну, миленький, нам очень нужно, понимаешь, там очень важная фотография...

Похоже, подругу больше волновало не то, что я осталась без телефона, а то, что в нем находилась фотография блондинчика, которого ей непременно захотелось увидеть.

– Данные я, пожалуй, смогу восстановить, – с видом знатока сообщил Павлик. – Есть флеха?

– На кой нам флеха, мы ведь не компьютерные гении?! – раздраженно ответила Оля.

– Ясно, – изрек Павлик и достал из пенала россыпь флешек: – У тебя там много было информации?

– Нам главное фотография! – пылко сообщила Оля, и через минуту жадно прильнула к экрану ноутбука, заявив: – Просто ужасный, неприятный тип! Жуткий гад, аж, на лице написано!

Но по тому, как Оля смотрела на Костю, было видно, что она нагло врет и блондинчик ей понравился.

– Я остальное все на флеху перепишу, но на это время нужно, зайди после пары, – обратился ко мне парень, захлопывая перед Олей крышку ноутбука. От него тоже не ускользнуло, с какой любовью подруга таращится на Костю, а ведь Павлик испытывал к ней чувства.

В аудиторию мы с Олей вернулись последними. Как всегда, все задние места были заняты, но на английском мы с подругой всегда сидели впереди. Я – из-за плохого зрения, Оля (с идеальным зрением) – за компанию. Преподавательский стол пустел. Неужели Вася оказался прав?!

– Странно, что Галина Ивановна еще не пришла, – заметила Оля.

– Так ты не слышала? – спросила я, окончательно падая духом. – Вася сказал, что она уволилась...

Кажется, про увольнение Галины Ивановны знали пока не все, включая Олю, но в данный момент Вася работал над устранением этой проблемы, делясь новостью с взволнованными одногруппниками.

Мои старые школьные страхи моментально обострились, словно никуда и не уходили. Так сильно захотелось сбежать, что я уже поднялась на ноги, как:

– Шапку снять, всем сесть и успокоиться! Я привел новенького преподавателя!

Голос декана прогремел возле выхода. Я качнулась, словно подкошенное деревце, и опустилась обратно на стул. Сердце отчаянно забилось в груди, на глазах навернулись слезы, я отказывалась принимать реальность и уже люто ненавидела нового преподавателя. Да как он вообще посмел прийти на место Галины Ивановны?

Наш декан был человеком настроения, когда оно у него было хорошее, мужчина походил на сладкоголосого жаворонка, а когда плохое – на злющую бестию. Жевать жвачку в аудитории, да еще во время лекции, когда декан совсем рядом, когда не ясно в добром он расположении духа или нет, весьма опасная авантюра. Но так как мне нужно было успокоиться, я интенсивно заработала челюстями.

– Чтоб он провалился, ненавижу... – пробормотала я.

– Константин Александрович, да проходи те же, что как не родной, – воскликнул декан.

– Глаза бы мои его не видели! – решительно сказала я себе, когда все принялись оборачиваться к выходу.

Нет, ну бывают неудачные дни, но чтобы настолько...

– Офигеть... – пробормотала Оля прямо над моим ухом и я, не выдержав, резко развернулась, чтобы наградить ненавистным взглядом новенького, как....

Раньше я винила блондинчика в своих бедах, теперь ненавидела нового преподавателя, но, когда повернулась, не поверила своим глазам. В аудиторию следом за деканом вошел Костя.

– Шапку снять! – повторил первый, указывая на меня.

Да что он к шапке привязался-то? Нет, наверное, все дело в плохом зрении, это не может быть Костя! Наверняка кто-то очень похожий на него, мне просто померещилось!

Я поспешно отвернулась и схватилась за голову, натягивая шапку.

– Кто-то у нас совсем глухой? – голос декана раздался совсем близко, я с ужасом обнаружила, что он стоял в проходе рядом со мной, а в паре шагах от него блондинчик.

И с такого близкого расстояния стало ясно, что сомнений быть не может – это точно Костя, который купил мой ковер, которого я называла дебилом, придурком, очкариком. А еще облила кофе, украла шапку... Да если бы я только знала, что он окажется моим преподавателем...

Так, главное без паники, Костя ведь не знает моего имени... Стоп, знает же...

«Но фамилию то не знает» – приободрила я себя.

– Рита... Савельева... Да сними же ты эту дурацкую шапку, ты же не на улице! – весело проорал на всю аудиторию декан. Настроение у него сейчас было хорошим, а вот мое моментально испортилось.

Сердце бухнуло где-то в горле, я судорожно вздохнула, чем и воспользовалась жвачка. То, что я не могу дышать, я поняла не сразу, а секунд через пять, кашлянула раз, второй, но жвачка не вышла. Тогда мне ничего не осталось, как издать страшный предсмертный хрип.

– Ритка, ты чего? – спросила Оля, и через мгновение я увидела перед собой блондинчика. Его руки уверенно скользнули по моим плечам, затем ниже по спине. Несмотря на то, что я задыхалась, не могу не признать, что от его нежных прикосновений у меня мурашки бегали. А потом в сердцах парень стукнул мне по лопатке.

Я издала еще один страшный хрип, и жвачка покинула горло – прямо в волосы Косте. Мой первый вдох после неудавшегося удушения напомнил крик раненой белухи. Розовая жвачка в волосах парня выглядела как бельмо на глазу, я попыталась ее выдернуть, но только сильнее запутала.

Думаю, стоит подытожить: любимая учительница уволилась, жизнь закончилась... Лучше бы я задохнулась!

– Савельева ты жива? – спросил декан. – Ты смотри у меня, на территории института умирать запрещено! – я наградила мужчину мрачным взглядом, а он весело добавил: – Ну вот и чудненько!

Декан протянул руку с явным намерением снять с меня шапку. Я дернула головой и ударила все еще сидящего на корточках Костю.

С невозмутимым выражением лица парень попрощался с поспешившим ретироваться деканом, поднялся на ноги, прошел к преподавательскому столу, взял ножницы, отрезал прядь волос, в которых запуталась жвачка, и начал лекцию.

2. ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ. 1. Ключи

Не могу передать словами, как я ждала звонка с лекции.

Наш новый преподаватель не ограничивался стандартным сидением за столом, а решил прогуляться по аудитории. Не знаю, может быть, у меня развилась паранойя, но мне казалось, что он не сводит с меня взгляда.

Рассказав о том, что нас ждет в этом полугодии – тесты, эссе, контрольные и... чтение текста вслух (меня замутило), решил начать с последнего прямо сейчас. А так как в расписании у нас стояло две пары подряд, ужас который я испытала, был не менее силен, чем ожидание звонка на перемену.

Испепеляя взглядом часы, висящие над доской, я словно откуда-то издалека слышала доносящиеся голоса и практически их не различала. Благо, публичное чтение текста из учебника перед полной аудиторией однокурсников началось с соседнего ряда, но ведь рано или поздно очередь должна была дойти и до меня... А отсутствующая у часов секундная стрелка наводила на мысль, что те вовсе остановились.

Впрочем, страшной и позорной участи чтения вслух я могла бы и избежать, ведь воодушевленные одногруппницы тянули время, всем им не терпелось поближе пообщаться с Костей, продемонстрировать все свои таланты и рассказать о себе, не забыв (как бы невзначай) задать провокационные вопросы личного характера.

Лучше бы блондинчик не говорил, что холост, ведь услышав это, девочки сразу же принялись расспрашивать про его вкусы в плане будущей жены. Костя, поняв свою ошибку, намекнул, что у него есть девушка, но намек принят не был. Моя Оля и вовсе выкрикнула: «Сегодня одна девушка, завтра другая!», на что с задних парт все захихикали.

Я тоже посмеялась, но лишь от нервов. Худо-бедно, минутная стрелка сдвигалась с места. Еще и еще... Голоса слились у меня в единый шум, стрелка сдвинулась снова, до звонка осталось меньше пяти минут. Я повернулась и бросила в Костю торжествующий взгляд, встретившись в ответ с выжидающим, и словно издалека услышала голос:

– Давай же смелее, мы все ждем...

Оля придвинула учебник и в нетерпении подтолкнула меня в бок. Следующей после меня должна была читать подруга, ей явно не терпелось начать знакомство с новеньким преподавателем, а вот мне внезапно стало тяжело дышать. Опустив взгляд на учебник, я взглянула на Костю, моргнула несколько раз, бросила панический взгляд на часы над доской, на учебник, снова на Костю...

– Давай же, – поторопил он.

– Я не успею! – сообщила я слегка охрипшим голосом. – Сейчас будет звонок!

– Сколько успеешь! – улыбнулся блондинчик.

Мы в упор смотрели друг на друга. Я пыталась найти решение, но мысли путались. Единственное, что пришло на ум...

– Мне срочно нужно в туалет! – воскликнула я, словно ошпаренная вскакивая на ноги.

В этот момент я уже готова была провалиться сквозь пол, представляя, как меня на смех поднимет группа.

– Уверен, минута не сыграет роли, – довольно спокойно ответил Костя.

В аудитории наступила настороженная тишина, нарушая которую, я с вызовом выпалила:

– Я давно терплю, больше не могу!

– Как же я это понимаю, – тяжело вздохнул Костя. – У меня подобная проблема. Ну ничего, сейчас прочтешь свой текст, а на перемене вместе и пойдем.

Послышались смешки. Я пару раз моргнула, не веря в то, что он сумел выкрутиться (не убегать же мне демонстративно хлопая дверью), опустилась обратно на место, понимая, что самая веская причина удаления из аудитории исчерпана. Оставалось немного вариантов...

– Ладно... – буркнула я, потянувшись к учебнику, который проехал по столу и упал на пол. – Упс... – добавила я и нарочито медленно принялась поднимать книгу, дождавшись-таки долгожданного звонка.

Но Костя не расстроился и радостно сообщил:

– Ничего страшного, продолжим на следующей паре.

Я наградила парня суровым взглядом, схватила вещи и бросилась к выходу. На лестнице меня догнала запыхавшаяся Оля.

– Рита, мне показалось или... Это же...

– Он! – подтвердила я, сжимая кулаки.

– Но ты ведь говорила... – начала она. – Он на самом деле довольно милый и... – дослушивать я не стала, уносясь прочь по лестнице.

Без сомнения, до начала пары Оля представляла себе жуткого по характеру человека – наглого хама, отнявшего у меня ковер, а по факту, меньше чем за полтора часа, Костя успел влюбить в себя всю мою группу, включая подругу. Мне срочно нужно было с кем-то этим поделиться, и я знала с кем именно!

– В общем, тут такое дело, номера контактов восстановить не удалось! – тут же сообщил Павлик, стоило мне вбежать в аудиторию и, пылая негодованием, направиться к его парте. И прежде чем успела что-то на это ответить, добавил: – У меня такое впервые, мистика какая-то... Но все остальное я переписал, не благодари! – и протянул мне флешку.

Но ведь контакты это самое важное! Как же я позвоню Галине Ивановне, не имея ее номера? А остальные ребята? Работа, театр...

Стоп, но я же могу связаться с ними через социальные сети! А что мешало мне сделать то же самое с Галиной Ивановной, ведь у нее была личная страничка, которую она создала в прошлом году?!

– Спасибо! – поблагодарила я Павлика и помчалась в кабинет информатики к местным компьютерам.

Сегодня у нас по расписанию второй английский был последним, а так как возвращаться на него я не собиралась, учебный день для меня заканчивался. Я могла бы прямо сейчас поехать домой, но ведь я так и не увиделась с друзьями из театрального кружка. К тому же, меня то и дело манило в сторону деканата, чтобы разузнать все подробности насчет увольнения Галины Ивановны.

До кабинета информатики я не добежала – остановилась у автомата и купила воду. А пока жадно пила, попутно раздумывая над вариантом перевода в другой вуз, ко мне незаметно подкрался Вася.

– Рит... – подал голос парень. Я вскрикнула и чуть не захлебнулась. Да что же за день сегодня?! – Там это... Константин Александрович просил передать, чтобы ты не убегала, ему тебе нужно какие-то ключи передать.

– Ключи? – недоверчиво переспросила я. Мои ключи? Ой¸ а я ведь о них уже и забыла... Конечно, с подобными переживаниями совсем не до ключей!

Пожалуй, самая лучшая новость за день, что ключи не потерялись. Волна облегчения прокатилась было по телу, но тут я представила, что для их возвращения мне придется идти на пару и читать текст вслух.

– Передай ему – пусть подавится! – сообщали я гневно, а Вася растерянно моргнул.

– В смысле? – не понял он. – Кому сказать?

– Передай этому блон... Константину Александровичу, что мне стало очень плохо, температура, поднялась, я, видимо, отравилась. Нет, точно отравилась, и ушла домой... – сказала я.

– Так видимо или точно? – недоверчиво прищурился Вася – заядлый прогульщик и обалдуй, для которого футбол (он состоял в команде сборной нашего города) куда важнее учебы. Парень критично оглядел меня с ног до головы и пораженно спросил: – Сбегаешь с пары? Ты?

Да уж выглядело это и вправду чем-то невероятным. Я никогда не прогуливала лекции, за исключением того периода, когда не ходила на английский к Галине Ивановне. Но я ведь не знала, что она такой хороший человек и бояться мне нечего, а теперь ее больше не было... Ой, зачем же я о ней думаю в прошлом времени?

– Ты мне друг или не друг? – насупилась я.

– Передам, конечно! – ответил Вася, все еще подозрительно щурясь.

2. ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ. 2. Связь

В кабинете информатики, к счастью для меня, лекции не было. А вот к несчастью – находились институтские стационарные компьютеры, которые работали настолько медленно, что за время их включения можно было неплохо вздремнуть. А в моем случае – продумать свой текст для Галины Ивановны.

«Галина Ивановна, здравствуйте, у меня сломался телефон, поэтому пишу сюда», – отправила я первое сообщение, когда компьютер наконец-таки соизволил включиться.

Преподавательница была не в сети, но отметка о том, что сообщение дошло до адресата, появилась сразу же. Хороший знак, между прочим.

Я воодушевленно хрустнула пальцами и принялась печатать дальше:

«Вы не пришли сегодня в институт, вместо вас прислали другого преподавателя, я очень волнуюсь все ли у Вас в порядке? Это же какая-то ошибка, правда?»

Сообщение отправилось как и предыдущее, вот только на этот раз серые галочки стали синим, а возле аватарки контакта появился зеленый кружок – Галина Ивановна вышла в сеть.

И я не могла поверить своему счастью, ведь была уверена, что преподавательница прочитает сообщения не раньше вечера, а, возможно, и намного позже. Кажется, плохой день становился лучше. Я снова хрустнула пальцами, но напечатать ничего не успела, как поступило сообщение. Но вовсе не от Галины Ивановны, а от мамы:

«Что с телефоном, не могу дозвониться? Я сегодня домой не вернусь, уехала в командировку на пару дней. Следи за квартирой и котом!»

– Какая еще командировка? – воскликнула я, забирая обратно мысли о том, что день становился лучше и лихорадочно принимаясь придумывать причину, чтобы убедить маму заехать домой и открыть квартиру. Но тут ответила Галина Ивановна:

«Рита, здравствуй. Со мной все хорошо. Мне пришлось уехать, но это всего на один семестр, летом я вернусь».

Забыв и про маму, и ключи, я прильнула к экрану, жадно вчитываясь в каждое слово, как вдогонку прилетело:

«Расскажу при личной встрече».

Нет-нет меня это категорически не устраивало! Я полгода в одиночестве просто не вынесу.

«У меня из телефона стерлись все контакты. Можете прислать свой номер, я позвоню, когда Вам будет удобно?!» – написала я и, тяжело вздохнув, добавила: – «Мне очень нужно с Вами поговорить!» – и еще раз, вздохнув, – «Случилось ужасное!»

Отправив сообщение, я очень надеялась, что Галина Ивановна пришлет свой номер, но она довольно долго молчала. Я аж вся извелась, как наконец получила ответ:

«У меня очень нестабильная мобильная связь, что случилось?»

Не этого я ждала. И где же номер? Неужели там, где есть интернет не работает мобильная связь? Хотя... Возможно, Галина Ивановна находилась в роуминге. Я попыталась позвонить ей через социальную сеть, но у женщины оказался подключен запрет на прием входящих звонков. Похоже, другого выбора, как изложить все в сообщении, не оставалось.

И я была как никогда красноречива, не скупясь на выражения. Галина Ивановна лучше всех знала о моих проблемах, о страхе публичных выступлений, о школьной травме, раны от которой еще не успели затянуться. Костя, разумеется, не знал, как тяжело мне давались уроки английского в школе, впрочем, оправдывать его за это я не собиралась.

Я писала Галине Ивановне о том, какой Костя наверняка ужасный человек, раз решил надо мной поиздеваться, что лучше бы я с ним не встречалась вовсе. Написала я и о своей глупой идее с селфи, о том, как все неожиданно повернулась. И ладно был он оказался преподавателям социологии или психологии, так нет же – мало того, что стал преподавателем английского (навевающего на меня самый большой ужас), так еще забрал должность у Галины Ивановны.

В общем, моему негодованию не было предела, а изложенное в сообщении не знало границ... Негодующе я нажала на кнопку отправить, уверенная, что Галина Ивановна прочувствует всю мою антипатию в отношении Кости, но перечитав послание, я внезапно обнаружила, что между строчек можно заметить кое-что еще. Следующим сообщением Галины Ивановны стало:

«Он тебе понравился?»

Возмущенно фыркнув, я почувствовала как по спине пробежался холодок. Ну вот, преподавательница раскусила меня в два счета. Был ли теперь смысл оправдываться и заверять, что она не правильно все поняла.

Да понравился, в этом-то и беда! Убеждать в обратном было бессмысленно, особенно Галина Ивановну. Женщина ведь знала меня лучше остальных, и довериться я могла только ей, поэтому начала писать:

«До того момента пока он не вошел в аудиторию и не оказался моим преподавателем...»

Впрочем, дописать мысль не успела, так как внезапно кто-то дунул мне в ухо и прошептал: «А чем это ты тут занимаешься?»

От неожиданности я подпрыгнула на месте, дернула мышь, да так резко, что выдернула из нее провод. А обернувшись, увидела склонившегося надо мной того самого парня из кафе – друга Кости, который, к слову, смотрел не на меня, а монитор, где появилось сообщение.

«Уверена, все наладится, не переживай так сильно, возвращайся на лекцию, тебе же нужно забрать ключи...» – дальше читать я не стала, осознав что вижу текст ни одна Я дернулась вперед на кресле, пытаясь прикрыть собой экран, но что-то пошло не так. Стол хрустнул, монитор дрогнул и буквально в паре сантиметров от пола его поймал парень.

Подняв на меня глаза, он сообщил:

– Я, конечно, встречал невезучих людей, но чтобы настолько... Может быть, тебя сглазили?

Пока он держал монитор, с помощью клавиатуры я позакрывала все окна на рабочем столе, удалив историю браузера, а затем, оставив парня под тяжестью монитора, быстренько ретировалась.

Галина Ивановна своевременно напомнила мне про ключи, поэтому я все же вернулась на лекцию. Вместе с мышкой в руке. И уже хотела было идти к своей парте, но внезапно обнаружила, что в аудитории произошла массовая миграция – первые парты, всегда занимаемые парнями, заполонили девушки.

– Полегчало? – спросил Костя, а я в недоумении замерла в проходе. Все взгляды моментально обратились ко мне, а блондинчик добавил: – Температура спала?

Я промычала что-то непонятное в ответ, бросила взгляд на занятое рядом с Олей место, увидела машущего мне Васю и направились к нему. Пройдя к свободной парте, я бросила на стол мышь, которая проскользила по столешнице, словно фигуристка по льду, и с довольно громким звуком упала на пол.

Подняв мышку и опустившись на стул, я в ожидании замерла, уверенная, что Костя вернется к тексту, который я так и не прочитала, но до конца пары преподаватель на меня даже не взглянул. Точнее я этого не видела, так как увлеченно рисовала в блокноте. И за этим приятным времяпровождением закончилась пара.

– Домашнее задание на доске! – за секунду до звонка раздался голос блондинчика. Оторвав взгляд от блокнота, я устремила взгляд к доске – в настоящий момент являющейся для меня зеленоватым расплывчатым пятном. – До встречи на лекции в пятницу.

– Ты переписал? – спросила я у Васи, когда тот уже закидывал рюкзак на плечо.

– Что? – не понял парень.

– Домашнее задание, – пояснила я, а парень взглянул на меня так, словно я была не в своем уме. Вася не только любил прогуливать пары, но и не делал домашних заданий, которые, к слову, задавали только на английском. – Забудь!

Я нервно щелкнула ручкой, перелистнула страницу блокнота и направилась к доске. Возле преподавательского стола скучковались однокурсницы, который, в отличие от парней, покидать аудиторию явно не торопились.

– Девочки, мне нужно готовиться к следующей лекции! – не выдержал Костя, выпархивая из кольца моих однокурсниц с тряпкой в руке. Пара движений, и все надписи, которые я так и не успела переписать, исчезли.

Наверное, я слишком громко захлопнула блокнот, так как все стоящие рядом дружно вздрогнули. Костя замер с тряпкой в руке и немного виноватым видом.

Щелкнув ручкой, я развернулась и стремительно зашагала к выходу, демонстративно хлопнув дверью. Но через пару метров вспомнив, что забыла сумку, вернуться за вещами. И с гордо поднятой головой удалиться снова, не забыв еще разок хлопнуть дверью. А на лестнице замереть и воскликнуть:

– Ключи!

2. ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ. 3. Актовый зал

Мой институт был не самым популярным в городе. Точнее сказать, совсем непопулярным. Вот о театральном университете Яны, с его самого основания, знали абсолютно все. Попасть туда было сложно, всего несколько десятков бюджетных мест, а для остальных – дорогущее престижное обучение. Как говорится, лакшери место.

Зато мой институт стал популярным благодаря театральному кружку, который создала я. И театр был для меня домом. Я обернулась, решила, что все же зря хлопнула дверью, да еще дважды. Если меня отчислят за плохое поведение – жизнь рухнет, без института и театрального кружка я точно не смогу. Я машинально потянулась к кармашку в сумке, куда обычно клала телефон, но его там не оказалось, он мертвым грузом лежал на дне в окружении блокнотов и ластиков.

И что же мне оставалось? Вернуться, извиниться за все что случилось, попросить отдать мне ключи? Но в чем я была виновата? В том, что разлила кофе, украла шапку, по моей вине Костя лишился пряди волос, а еще...

Я потерла виски, не зная как правильно поступить, а затем нащупала компьютерную мышку. Мысли устремились домой, где ждал Дарси. Днем он вполне сносно переносил отсутствие людей, преимущественно пребывая в стране грез. Но стило стемнеть, как кот просыпался и шел удостовериться, что в доме спят хозяева. Обнаруживая их, на радостях он устраивал тык-дыки по коридору и обязательно находил, чем пошуршать. Однако, если в квартире людей не оказывалось, Дарси начинал вести себя не совсем адекватно даже для кота – он выл и стенал как настоящее приведение, один раз соседи даже полицию вызывали, подумав, что в квартире кого-то убивают. Казалось бы, кот – ночное животное, но наш Дарси боялся темноты.

В общем, мне во что бы то ни стало сегодня до темноты нужно было попасть домой. У меня не было поводов думать, что Костя откажется отдавать ключи, однако накручивать я себя стала не по-детски.

– Рит, привет, представляешь наш актовый зал занят, а мы бронировали его перед каникулами! – донесся до меня знакомый голос, но погруженная в мысли, в которых Костя обрастал все большими негативными качествами, я его услышала словно издалека.

– А ты чего в шапке? – добавил второй голос.

Передо мной оказались две очень похожие друг на друга девушки, с одинаково озабоченными выражениями на круглых лицах.

– А? – откликнулась я, не без труда фокусируясь на девушках.

Настя и Наташа были лучшими подругами еще с детского сада. Они делали все вместе, вот и в институт тоже поступили, и в жюри театрального кружка. За наш театр они болели душой, на вид ветреные блондинки, всегда при макияже, приятно пахнувшие, разбирающиеся в последних тенденциях моды и жизни медийных личностей, они оказались невероятно трудолюбивыми и ответственными людьми. Изначально я не хотела их брать в жюри, но за полгода ни разу не пожалела в том, что они с нами.

– Актовый зал, говорю, занят, – вздохнула Настя и нахмурилась. – Не к добру...

– Ты ведь точно договорилась о брони? – уточнила у меня Наташа.

В ее голосе прозвучало сомнение.

– Д-да, – тоже неуверенно пробормотала я, хотя точно помнила, что бронировала актовый зал на все полугодие. Мои пальцы сжали ремешок сумки, мысли о плохом Косте и ключах моментально переключились на новую проблему. – Но кем занят?

– О, этого нам узнать не получилось! – сильнее нахмурилась Настя. – Нас даже в зал не пустили, сказали, что так какие-то пробы.

Наша проректор по воспитательной работе – Любовь Шамильевна, или попросту Любаша, с которой я, собственно говоря, договаривалась о брони зала на это полугодие, была весьма рассеянной особой. Неужели что-то напутала? Из-за ее невнимательности мы часто оставались без актового зала, впрочем, у нас еще была комната, которую мы звали просто – гримерка. В небольшой аудитории хранилось столько вещей, что вообще не верилось, что они все там поместились. Вещи покрывали собой большую часть помещения, мы иногда репетировали там. Но, конечно же, не проводили общий кастинг.

– Идемте разбираться в деканат! – сказала я твердо.

Девочки были с другого факультетов, и опасливо покосились на дверь кабинета, неподалеку от которой мы остановились. О сложном характере моего декана знали абсолютно все, однако именно он «дружил» с рассеянной Любашей. И хоть парочка не афишировала своих отношений, все прекрасно знали, что они встречаются. Причем делали это как робкие школьники, тайно, урывками бросая друг другу короткие взгляды и проходя мимо, на мгновение, сцепляя руки. С одной стороны, это казалось даже милым. Даже злобно настроенный декан в эти моменты оттаивал и становился гораздо добрее.

– А ты можешь одна пойти? – спросила Наташа.

– Не волнуйтесь, он сегодня душка! – ответила я, но без уверенности в голосе. Прошло уже несколько часов, кто его знает – может уже и не в духе. Подруги переглянулись.

– Мы все-таки наверху подождем! – сказала Настя и потянула Наташу за руку. – Возле актового зала.

Моя уверенность поубавилась, а пока не сошла на нет совсем, поспешила к двери.

В деканате всегда было много народу: преподаватели, дислоцирующиеся возле принтера и компьютера, студенты с вечными вопросами и предложениями, декан, раздающий указания коллегам. Но сегодня в кабинете на удивление было пусто, только две молоденькие незнакомые преподавательницы, погрузившись в молчаливые думы, сидели на диванчике и попивали кофе из маленьких пластиковых стаканчиков.

– Здрасте, – обратилась я к ним.

На меня они даже не взглянули, впрочем, откликнулись куда-то в пустоту: «добрый день!»

– Эмм... – начала было я, думая про актовый зал, но взгляд упал на папки с личными делами, виднеющиеся через приоткрытую щель кабинета кадровички. В голову пришла гениальная мысль – добыть телефон Галины Ивановны самостоятельно. А еще узнать настоящую причину увольнения, ведь в папке все это должно быть!

Я робко шагнула в сторону приоткрытой двери и замерла. Преподавательницы по-прежнему смотрели куда-то вдаль, меня не замечая. Ощутив себя очередным шкафом в помещении, я решила не слушать внутренний голос, уверенный в том, что если меня обнаружат в кабинете кадровички, рыскающей по папкам личных дел педагогов, меня точно отчислят. И вообще приоткрытая дверь – явный знак! Я сделала более уверенный шаг, коснулась рукой приоткрытой двери, как...

– Добрый день! – раздалось у входа.

Преподавательницы тут же оживились и повернулись, а я резко отпрыгнула в сторону и трусливо уставилась на вошедшего.

– Да ладно... – воскликнула я, встречаясь взглядом с Костей.

– Здравствуйте-здравствуйте! – восторженно заверещали преподавательницы, вскакивая на ноги. Блондинчик бросил взгляд на приоткрытую дверь, на меня, сразу все понял и осуждающе мотнул головой.

– О, так вы и есть наш новый преподаватель! – глупо хихикнула одна из преподавательниц, восторженно глядя на Костю.

– Очень рады! – сообщила вторая, поправляя волосы.

– Хотите чаю? – замельтешила возле столика с чайником первая. – Или кофе?

– А вы будет вместо... как ее там?.. – заговорила вторая, бросившись помогать подруге.

– Галины Ивановны! – подхватила первая. – Такая хорошая старушка, милая... была.

Внутри меня словно вулкан взорвался, и я сердито рявкнула:

– Есть!

Преподавательницы вздрогнули и удивленно на меня воззрились – только что заметили. А я продолжила:

– Что за привычка говорить о человеке в прошедшем времени! Она живая и здоровая, вернется в следующем семестре! Ясно?

Преподавательницы замерли, явно не зная как реагировать на мой выпад.

– Эй, ты чего такая злая? – шепнул мне на Костя. Я почувствовала, как его рука коснулась моей головы. Но я так и не поняла погладить он меня решил или шапку сорвать. Я наградила парня гневным взглядом и прижала шапку. Костя в ответ лишь улыбнулся.

2. ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ. 4. Конкуренты

– Садитесь же скорее! – снова забыв про меня, продолжили ворковать преподавательницы, плюхнулись на диванчик, хлопая по свободному месту посередине, предлагая Косте к ним присоединиться.

Они были похожи на моих одногруппниц, принявшись задавать парню все те же вопросы, которыми засыпали его студентки. Вот я человек не злорадный, по крайней мере, раньше за собой ничего подобного не замечала, но, увидев, как блондинчик перестал улыбаться не смогла сдержаться.

– Да я только журнал занести... – начал было он, не без легкой паники в голосе. Отступил еще на шаг, но уперся в меня, преградившей выход. Эта заминка для него стала роковой, одна из преподавательниц уже спешила к выходу с явным намерением силой усадить Костю на диван.

– Наслаждайся! – шепнула я и, выскочив за дверь, поспешно ее закрыла.

Радуясь своей маленькой пакости, я побежала в актовый зал, встретив на лестнице большую толпу выстроившихся в очередь студентов.

– Да что же вы все без очереди прете?! – воскликнул кто-то, явно обращаясь ко мне, но проигнорировав этот выпад, я пошла дальше, высматривая своих друзей, которых, к слову, здесь не было. Зато в дверях стояли два спортивных парня, исполняющих роль вышибал. Благо с одним из них мы были хорошо знакомы.

– Привет, Рит, – поздоровался он, стоило мне подойти ближе. В отличие от товарища он дружелюбно улыбнулся. – Если ты за своими, они ушли в гримерку, а зал занят.

– Я в курсе, но кем? – нахмурилась я. – Мы его бронировали перед каникулами. Что вообще за... – я попыталась взглянуть в приоткрытую дверь, из которой выходили люди, но недружелюбный вышибала тут же закрыл собой обзор. – Серьезно? – обратилась я к нему, но он даже не обратил на это внимания, зато стоило отделиться от очереди какой-то девушке и попытаться просочиться в приоткрытую дверь, как тут же рявкнул: – В очередь!

– Ваня... – обратилась я к парню.

– Танцоры там, у них пробы! – сказал парень, повергнув меня, в прямом смысле, в шок. Какие еще танцоры? Не было у нас ни одного кружка по танцам... Но парень словно прочитал мои мысли. – В этом семестре у нас открылась новая секция! Любаша поддержала инициативу, эти ребята к нам перевелись из... театрального университета, – шепотом добавил он с неким восторженным придыханием в голосе.

– Прекрасно, но ведь зал же наш! – возмущенно ответила я, потирая виски. – Мы бронировали заранее!

– Все вопросы к Любови Шамильевне, – сердито изрек второй парень. – Давай, не задерживайся тут, а то народ нервничает, что ты без очереди!

– А что ты такой дерзкий-то? – спросила я, сделав несколько шагов к парню. Признаться, я не строила иллюзий, будучи ростом метр шестьдесят пять и телосложением, явно уступающим этому качку, я прекрасно представляла себя спущенной с лестницы, но, к удивлению, парень попятился.

– Да ничего... – робко буркнул он. – Ладно, раз неймется, иди сама с ними разбирайся! – и распахнул передо мной дверь, а когда я, шумно выдувая носом воздух, под недовольные крики толпы вошла внутрь, сердито добавил: – Только быстрее давай!

За театр я готова была порвать любого, даже переведенных студентов из престижного вуза, где училась Яна. Лучше бы там и остались, чего они вообще к нам сунулись? Задрав нос к потолку, расправив плечи, собрав силу в кулак и пылая праведным гневом, я двинула в сторону первых рядов, чтобы разобраться по какому это праву они заняли забронированный нами актовый зал.

На сцене пританцовывали танец маленьких лебедей какие-то девушки, на первом ряду сидели «судьи», наблюдая за выступлением, по стеночки тянулась еще одна очередь, но поменьше – не то, что на лестнице. Ребята разминались и, готовясь к выступлению, но увидев меня, бодро шагающую к сцене, сразу же зароптали.

– Эй, а ты куда без очереди? – возмущенно бросил кто-то.

– Самая наглая что ли? – поддержал другой.

«Судьи» отреагировали на шум и стали оборачиваться.

Очень хотелось верить, что ребята окажутся адекватными, и мы быстро решим проблему. И хоть к танцорам (в принципе) у меня было предвзятое отношение, я не имела ничего против новой творческой группы в нашем институте.

Однако танец маленьких лебедей чуть не закончился феерическим падением танцовщиц, когда с первого ряда внезапно раздался пронзительный визг:

– Савельева? Ты?

В ужасе я узнала этот голос, а в ушах будто бы заорала сирена, сообщающая об опасности. Споткнулась на ровном месте, я зацепилась сумкой за поручень стула, потеряла равновесие и упала прямо на парня, который сидел ближе всех к проходу. Довольно худощавый на вид, но мягкий в реальности, он ловко меня поймало, не дав упасть на пол.

– Эй, детка, полегче! – попросил он. – И снова здравствуй!

Он растянулся в улыбке, обхватив меня за талию и игнорируя все попытки подняться на ноги. Тот самый парень из кафе – друг блондинчика, Саня, которого я бросила в классе информатики с тяжелым монитором.

Поняв, что бороться бесполезно. Пока он сам меня не отпустит, я резко вскинула голову на девушку – ту самую, которая превратила мою жизнь в школе в ад. Ей оказалась бывшая одноклассница, бывшая лучшая подруга, ставшая злейшим врагом и самым неприятным триггером – Марина.

– Ай, – недовольно буркнул парень, когда я кулаком нажала ему на живот. Саня разжал руки, и я поспешно поднялась, не сводя взгляд с Марины и недоумевая, что она вообще тут делала, как меня нашла?

– Вот так встреча, убогая, – скривилась девушка, а меня забила мелкая дрожь. Ее самодовольный вид и взгляд полный ненависти не предвещал ничего хорошего: – Ребята, а знаете, что я вам сейчас расскажу...

Слушать я, разумеется, не стала и бросилась обратно к выходу. В голове шумело, в висках стучало, пол под ногами ходил ходуном. Не помню, как я покинула зал и преодолела лестницу. Перед глазами проплывали все школьные ужасы из моей прошлой жизни, которая, как я надеялась, осталась позади. Но нет...

– Эй, Ритка, ты куда, все хорошо? – меня остановили чьи-то руки, в которые я тут же обессилено упала и обмякла. Вначале мне показалось, что Вася мне померещился, но тут мне на плечо опустилась рука и необыкновенно ласковый голос произнес:

– Кому набить морду?

Я вздрогнула и подняла на товарища затуманенный взгляд, который неспешно стал проясняться, а лицо Васи все меньше и меньше расплываться. Он смотрел с такой добротой и нежностью, словно брат, которого у меня никогда не было. Он хотел за меня заступиться, но он же еще не знал самого главного, того, что теперь знали все в актовом зале. Я с нескрываемым ужасом воззрилась на парня.

– Проводишь меня домой? – спросила я поспешно, и прежде чем Вася стал бы заваливать вопросами, добавила: – Только ничего не спрашивай

Все наши давно разошлись по домам, Вася, видимо, задержался на тренировке. Помимо городской команды, он тренировался с нашей институтской. Когда же мы спустились в холл, то наткнулись на Павлика, который решил пойти с нами. При этом он принялся расспрашивать меня об Оле, что немного помогало мне отвлечься от случившейся трагедии, ведь встречу с Мариной иначе как трагедией не назвать.

Автобус – довольно быстрый вид транспорта, но я сказала, что хочу пройтись. Ребята согласились, и мы зашагали вглубь дворов. И хоть парни оба жили неподалеку от института, они слова об этом не сказали. Вася бросал на меня обеспокоенные взгляды, вскоре и Павлик понял, что со мной что-то не так. Словно в воду опущенная, я глубоко вдыхала прохладный воздух и думала о том, что моя жизнь закончена. Вот бы поговорить с Галиной Ивановной...

Так мы прошли уже больше половины пути, как...

– Ой, – внезапно сказала я, останавливаясь, вспоминая про Олю, про остальных ребят из театрального кружка, которые, ждали в гримерке. – Ой, ой! – добавила я, вспоминая и про ключи, которые так и не забрала.

2. ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ. 5. Поцелуй

– Ребят, вы меня простите, но мне в институт! – сообщила я виновато.

Ну как тут и вправду не подумать про какой-то сглаз?! За один день случилось столько негативных событий, что даже не перечислить. Больше всего хотелось забиться в угол квартиры, обнять кота и больше не отпускать. Но для этого требовалось попасть в квартиру...

– Хорошо! – откликнулся Вася, и мы втроем устремились в обратную сторону. Причем теперь не просто шли, а практически летели, парни еле за мной поспевали. Я боялась одного (ну в данный момент), что Костя уже уехал.

– Спасибо, что проводили! – бросила я парням, когда мы добрались-таки до института. Они даже ответить ничего не успели, как я скрылась за дверями и кабанчиком бросилась к лестнице.

Первым делом я забежала в деканат (все равно по пути), но там никого не оказалось. Тогда я метнулась к кабинету английского, но открыть дверь не успела, так как та открылась сама – прямо мне в лицо. Это случилось так внезапно, что я практически не почувствовала боли, даже не поняла, что случилось. Все внезапно закружилось, в ушах загудело, и словно издалека до меня донесся голос:

– Вот же блин! Ты чего под двери бросаешься... А это ты?!

Передо мной оказалось расплывчатое знакомое лицо парня из кафе, кабинета информатики и актового зала. Как его там...

– Ты... – выдавила я, болезненно морщась.

– Саня, – напомнил парень.

– Рита? – раздался за его спиной другой знакомый голос, и я увидела блондинчика, который тут же набросился на приятеля: – Ты что сделал?

– Да она сама бросилась! – заявил Саня в свое оправдание и потянул меня за руку. – Надеюсь, никто не видел!

Костя ухватил за второй локоть, и парни дружно втащили меня в аудиторию, закрывая дверь и усаживая меня на парту.

– Ненавижу! – прошептала я, когда расплывающееся лицо блондинчика оказалось в сантиметре от моего.

– Зрачики расширены, наверное, сотрясение! – заметил он, пропустив мое замечание мимо ушей. – Саша, сегодня первый день, а ты снова за старое.

– Ничего подобного! – возразил парень. – Я же не дрался, я вообще девчонок не трогаю. Она сама! Скажи ему! Скажи! – потребовал он, дергая меня за руку. – И вообще, может, у нее зрачки по другой причине расширены. Употребляешь что-то? А ну признавайся...

– Ты меня чуть не убил, придурок, – отталкивая его от себя, сообщила я и поспешно ощупала лицо. Левая сторона заметно начала припухать и пульсировать, хорошо хоть ничего не сломалось... – У меня же теперь синяк будет на пол-лица!

Я готова была расплакаться от осознания жестокости бытия.

– Скажи спасибо, что зубы вставлять не потребуется, – заметил он. – К тому же от сотрясения мозга еще никто не умирал, а синяк замажешь, вы ведь девчонки это умеете.

– Я домой хочу! – пробормотала я, чувствуя, что сейчас точно расплачусь.

Блондинчик решительно выпрямился и метнулся к своему столу, забрал рюкзак, накинув его на плечо, а потом, бережно обняв меня за талию, помог спуститься с парты.

– Вначале в больницу, а потом домой! – согласился Костя.

– Да ладно, не парься, я сам отвезу! – махнул рукой Саня таким тоном, будто делал нам огромное одолжение. – У меня мотоцикл на парковке, доберемся с ветерком!

«Господи, за что мне все это?!» – подумала я, прижимаясь к Косте. Он же вроде адекватный, не пустит меня с травмой головы со странным парнем на мотоцикле...

– Не волнуйся, у меня машина на парковке... – словно прочитав мои мысли, сказал Костя.

– Ага, забитая шмотками, – воскликнул Саня. – Там же только одно пассажирское место свободно... – и замолчав насупился, поняв, что с собой его явно не зовут. – Ладно, звякну тогда, – добавил он и вразвалочку пошел прочь.

Стоило за парнем закрыться двери, я облегченно вздохнула и, вспомнив, что все еще прижимаюсь к Косте, поспешно отпрянула, да так, что чуть не упала. В голове моментально шевельнулась опасная мысль, что в аудитории мы остались абсолютно одни.

– Ладно, едем! – он снова приобнял меня, и по спине пробежала дрожь, словно рябь по озеру в безветренную погоду. Я снова отпрянула и, не удержав равновесие, стала заваливаться назад.

Его руки обвили мою талию, заставив задрожать сильнее. Это уже была не рябь, а настоящее море в разгар шторма. Я выгнулась назад (благодаря танцевальному прошлому была достаточно гибкой), Костя потянулся за мной.

– Только не падай, – попросил он, а через мгновение я почувствовала, как моей шеи коснулось его губы. Это было так неожиданно, что я вздрогнула и охнула, а блондинчик одним рывком поставил меня прямо и спешно отступил назад.

Наверное, не меньше минуты мы, замерев, стояли и испугано смотрели друг на друга. Затем я медленно подняла руку и коснулась ямочки на шее. И что же это было? Случайность или преднамеренный поцелуй?! По телу пробежала дрожь. Весьма приятная, вынуждена признать. Однако...

Существовало множество историй, в которых преподаватели крутят шашни со студентками, но становиться персонажем такой очередной истории я не собиралась. Чаще всего эти отношения носят меркантильный характер, например, ради оценок. Мне, конечно, хотелось бы, не посещая английский, получить по предмету хорошую оценку... Вот и я об этом! Я сделала нетвердый шаг в направлении двери.

– Рита... – голос Кости был виноватым, но я не остановилась. Тогда он меня опередил и преградил выход. – Все не так как ты подумала... Позволь объяснить...

Я остановилась, скрестила на груди руки и выжидающе на него уставилась. Но надолго меня не хватило, только он открыл было рот, чтобы что-то сказать, я сорвала с головы шапку и швырнула со словами:

– Всю жизнь мне испортил!

Взметнув копной крашеный волос, я толкнула Костю в сторону, дверь перед собой и метнулась прочь. И почти достигла лестницы, как сзади раздалось:

– Ключи!

«Блин!» – сказала я мысленно и была вынуждена обернуться. А затем с тяжелым вздохом вернуться к преподавателю. Костя проигнорировал мою протянутую ладонь.

– Мы едем в больницу! – сказал он. – Одну я тебя в таком состоянии не оставлю!

– Я никуда с тобой не поеду! – прошептала я и грозно добавила: – Извращенец!

На щеках блондинчика проступил легкий румянец.

– Поедешь! – ответил он.

И мы могли бы продолжить этот бесполезный спор, как неподалеку раздалось:

– Ритка?

Мы обернулись на голос. В тени стенда с расписанием стояли Вася и Павлик. Интересно, как много они услышали? А увидели? Благо шапка была все еще в руке Кости и, вырвав ее, я тут вернула ту себе на голову, невинно захлопав ресницами. А потом настойчивее протянула ладонь, и блондинчик, явно признав поражение, отдал ключи.

– Ты точно в поря... – произнес он.

Я даже дослушивать не стала и зашагала к парням. Совесть слегка погрызывала, ведь Костя не сделал ничего плохого. Он переживал за меня, а тот поцелуй... Это могла быть случайность, он просто тянулся, чтобы меня поднять. Он ведь хотел объяснить. Да и вообще...

«Он твой преподаватель!» – напомнила я себе строго, с сожалением думая, что останься Костя обычным парнем из кафе, уехала бы с ним хоть на край света.

Я старалась не обращать внимания на то, как парни пялятся на мою шапку, под которой скрывалась цветная прическа, которую они успели заметить. Да и что мне теперь скрывать? Завтра наступит тот день, когда о моем прошлом узнает каждый в институте, я лишусь всех друзей, снова стану изгоем.

Парни проводили меня до дома, и первым делом, попав в квартиру, я мертвым грузом рухнула в кровать. А стоило закрыть глаза, как тут же провалилась в сон.

2. ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ. 6. Парень

Просыпаться не хотелось, но меня разбудил настойчивый гул ноутбука, по которому кто-то пытался дозвониться с настойчивостью присущей моей сестре. Я упрямо старалась игнорировать звонок, а звонящий игнорировал то, что я игнорирую его попытки дозвониться.

Разлепляя глаза (но не до конца), я сползла с кровати, примечая на столе открытый ноутбук, стоящий на подзарядке. Уверенная, что это Яна, я нажала на вызов и словно раненый носорог, протянула:

– Даа?

– Ты дома? – раздался мужской голос, заставивший меня сразу же взбодриться и окончательно продрать глаза. Я взглянула на монитор на неизвестный номер. А вот голос показался знакомым, но спросонья я не могла сообразить, где его слышала...

– Даа, – снова потянула я, но на этот раз растерянно. – А кто это?

– Костя, – ответил голос, и мне потребовалось не меньше десяти секунд, чтобы перебрать в голове всех своих знакомых парней и прийти к выводу, что никого с таким именем у меня нет.

– Какой еще... – начала было я, но тут до меня дошло. Кости в знакомых не было до сегодняшнего дня. – Ты? – гневно дыхнула я в монитор. – Откуда у тебя мой номер?..

– Ты же сама мне его дала, когда селфи делали, – не растерялся блондинчик. – Я подумал, что хоть телефон у тебя сломался, он ведь подключен к компьютеру и, получается, не ошибся. Как ты себя чувствуешь? Я могу приехать и отвезти тебя в больницу?

Костя говорил спокойно, словно мы были друзьями, и он за меня переживал.

«Он твой преподаватель!» – кажется, эта фраза становилась для меня мантрой.

– Не смей мне больше звонить! – выпалили я, нажимая на сброс вызова.

Впрочем, через несколько секунд я придвинула к себе стул и прильнула к монитору, принявшись ждать, когда Костя перезвонит.

Новый вызов не заставил себя долго ждать. Но как порядочная девушка я выждала несколько секунд, а затем как можно строже сказала:

– Что тебе нужно?

– Ты отказалась ехать в больницу, я волнуюсь, с сотрясением шутки плохи, – парень словно не заметил моего недавнего враждебного выпада. – Так как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – буркнула я, стараясь не думать о том, как же это здорово, когда кто-то за тебя переживает.

– У меня как-то было сотрясение, я тоже отказался от больницы, а потом... В общем, приятного мало и... – он сделал паузу, а мне вдруг очень захотелось, чтобы он снова предложил отвезти меня в больницу, что на этот раз я точно соглашусь, но вместо этого парень произнес: – Если станет хуже, звони! Отдыхай и пей больше воды.

Интересно, я когда-нибудь чувствовала большее разочарование, чем сейчас?

– Не звони мне больше, – буркнула я, прерывая вызов.

Если бы у меня появился парень – жизнь поменялась. С одной стороны, стала сложнее, пришлось искать время, которого у меня и так было мало, но, с другой – появился бы человек, который во всем тебя поддержит.

В школе я мечтала о парне, но все обходили меня стороной. Завтра все повторится снова, Марина позаботится, чтобы у меня не осталось друзей.

Остаток вечера я провела в образе бродячего по дому призрака. Мои мысли витали в какой-то другой вселенной, где жили радужные пони, где не было боли и страданий. Но время от времени коняшки разбегались, возвращая в настоящую реальность, и так до позднего вечера пока я не решила пойти в ванную и хорошенько там отмокнуть. Миссия по смыванию цвета с волос потерпела фиаско. А вот синяк чувствовал себя превосходно – полный жизни и энергии он проступал на моем припухшем лице все сильнее и сильнее.

Не успела я более-менее привести себя в порядок, как на ноутбук снова позвонили. Сердце моментально йокнуло, радужный пони заржал, и я метнулась к заветному аппарату. Но это был не Костя, а еще один неизвестный номер.

– Да? – прошептала я.

– Как съездили? – не поздоровавшись, начал собеседник. – Ты уже дома? Скинь адрес, я загляну, проведаю!

– Эмм... – я не могла понять, что происходит. Голос вроде бы знакомый, но в тоже время и нет. Я вяло принялась перечислять в голове варианты тех, кто мог бы мне позвонить. – Саня?! – спросила я, наконец.

– Эврика! – радостно воскликнул парень. – Ну так что, я жду! Кидай адрес!

– Послушай, Саня... – начала я.

– Да ладно, не ломайся, я ведь не в постель тебя затаскиваю, просто проведаю, обещаю, приставать не стану!.. – и после паузы поинтересовался. – А ты одна живешь?

– Нет, – холодно отозвалась я.

– Ну и хорошо, тебе что бояться? Полицию на крайняк вызовешь... если успеешь, конечно, – сообщил он, а я чуть не задохнулась от возмущения. Хотелось послать его крепким словцом, но тут вспомнился актовый зал, и в голове сложился пазл – Марина. И что же она задумала на этот раз? Подослать Саню, чтобы выведать о моей новой жизни?!

Честно скажу, пару часов назад мне хотелось спрятаться от мира, в первую очередь от бывшей подруги, но теперь... Это ведь моя новая жизнь, я не собиралась без борьбы от нее отказываться! Теперь я другая!

– Хорошо, приходи, – сказала я.

– Правда? – в самоуверенном тоне прозвучало удивление. – Ну ок, сейчас прилечу!

Летел Саня, наверное, на ракете, так как минут через десять после того, как я выслала ему свой адрес, раздался звонок в дверь, а спустя несколько секунд парень вошел в коридор. Его заинтересованный взгляд, казалось, подмечал каждую мелочь.

– Ниче так... – наконец вынес свой вердикт Саня, снимая куртку и вещая ее на свободный крючок. – Прикинь, я в соседнем доме живу, круто, да?!

Цепкий заинтересованный взгляд задержался на моем лице, а потом поднялся к волосам. Я нервно отбросила их за спину а, когда парень принялся снимать кроссовки, спросила:

– Проведал?

– Чай, – сказал он, и это явно был не вопрос.

– Дома попьешь, – отрезала я.

– А что злая-то такая? – буркнул он, отставляя в сторону снятые кроссовки. – Все из-за фингала? Ну так я же извинился!

– Вообще-то не извинялся! – мотнула я головой, припоминая, что парень до последнего придерживался версии, что я сама на двери бросаюсь.

– Возможно, – пожал он плечами, оглядываясь кругом. – Ниче так квартирка. Так ты дома одна или кто-то еще есть?

Саня шагнул вперед, четко определив, где именно находится кухня.

– Еще есть! – ответила я довольно резко. – А тебе пора. Давай надевай кроссовки и вали домой пить чай! И не забудь позвонить Марине и сказать, что ее план не удался, я все сразу поняла!

– Марине? Какой еще Марине? – удивился Саня, но быстро понял и протянул: – Ааа, ты про эту Марину. Ой, Ритка, не парься, она нам все рассказала, с кем не бывает, меня в школе тоже гнобили класса до пятого.

Саня направился к кухне, зайдя по пути в ванную, чтобы помыть руки. Если честно я весьма офигела от такой наглости, но парень, словно не замечал моей реакции. Или делал вид. Хотелось незамедлительно его выгнать, но... Что там рассказала Марина? Я должна знать!

Входная дверь внезапно распахнулась, и внутрь вошла мама со словами:

– Рита, ну почему дверь опять открыта?

– Здравствуйте, я Саня! – выскочил парень из ванной. – Мы вместе с Ритой учимся.

Сказать, что мама была в шоке, ничего не сказать. Мама впала в ступор, а Саня, в свойственной ему манере, ни капли не смущаясь, направился на кухню. Мама строго-настрого запрещала нам с Яной приводить домой парней. Точнее мне запрещала, а Яна сама никогда не приводила. Мне же привести было некого.

– А ты... – звенящим голосом заговорила мама, следуя за Саней. Я чувствовала, как электризуется воздух, еще чуть-чуть и мама взорвется.

– Парень Риты! – не моргнув, ответил Саня.

– Парень? – поразилась мама. Правый глаз женщины дернулся.

– Парень? – переспросила я, решив, что конец близок не только для меня, но и Сани. Мама в гневе была страшна, ей ничего не стоило прогнать нас обоих, но тут парень весело добавил: – Ага, мы только начали встречаться. Сегодня познакомились.

– Вот оно что... – желчно заметила мама, делая глубокий вдох

– Мам, а почему ты не в командировке? – подала я голос, решив разрядить обстановку.

Я понимала, что это не поможет, но попытка, как говорится, не пытка.

2. ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ. 7. Настоящий хозяин

Разумеется, мама не ответила, а Саня, прекрасно видящий, что сейчас полетят головы, без тени нервозности и страха продолжил откровенничать:

– Мы с ребятами перевелись из театрального универа, увы, но наш факультет свернули, какие-то проблемы с аккредитацией, поэтому нас спешно перевели сюда. Но это временно, пока не порешаются все вопросы. Все равно на первом курсе предметы почти одинаковые, а хореографией мы и так в студии занимаемся.

Пока он все этого говорил, мама становилась мрачнее и мрачнее, но стоило ему упомянуть про хореографию, женщину словно подменили.

– Так ты... танцор? – с придыханием спросила мама (любительница танцоров) и всплеснула руками. – Как и Рита?

Конечно танцор, кто же еще – высокий, худой, пластичный.

К слову, на папу мама обратила внимание на танцевальном мероприятии. А так как папа был на сцене, решила, что он настоящий танцор, но, увы, тот просто выручил друга, сломавшего накануне ногу. Мама призналась, что обожает танцоров, а папа умолчал, что терпеть их не может. Правда всплыла слишком поздно – когда они поженились, и родилась я.

–Так ты... – прищурился Саня, впившись в меня подозрительным взглядом.

Не так я хотела сообщить матери, что бросила танцы, уж точно не при Сане.

– Мам, а почему ты дома, ты же написала, что сегодня не приедешь, – решила я снова сменить тему.

– Планы поменялись, – махнула она рукой, – Рита, поставь же чайник, что стоишь столбом? Не заставляй гостя ждать!

К счастью, тема танцев больше не затрагивалась, по крайней мере, моих. Мама с пристрастием пытала Саню, а он охотно отвечал на все ее вопросы, полностью приняв удар на себе. Даже когда мама поворачивалась ко мне, он сразу же переводил стрелки обратно к себе. В общем, Саня здорово меня выручил.

Мама говорила бы без умолку и дальше, но тут зазвонил телефон, и она убежала с кухни.

– Ну? – подал голос Саня, подливая себе в чашку кипятка и помешивая кусок сахара.

– Что ну? – буркнула я.

– Одиночница или парница? – спросил он.

– Неважно, я больше не танцую! – отрезала я.

– А Марина об этом не говорила, – прищурился Саня.

– Уверена, что она и так достаточно рассказала о моей жизни, превращенной ее стараниями в ад. Ненавижу ее, – прошептала я грозно.

– Жизнь или Марину? – уточнил парень с улыбкой.

– Обеих! – проворчала я и с явным любопытством поинтересовалась: – Так что именно она рассказала?

– Что было в школе, то там и останется, – сообщил Саня, став внезапно очень серьезным. Но не прошло и мгновения, как повеселел и спросил: – Станешь моей партнершей?

А ведь он прекрасно справлялся со своей задачей! Я почти ему поверила, если бы не одно «но» – Марина.

– А твоя партнерша тебя не устраивает? – поинтересовалась я, а Саня не ответил, внезапно метнув взгляд на дверь.

– Дарси? – удивилась я, увидев, что в кухню заглянул кот. Обычно он избегал незнакомцев, удивительно, что сейчас решил выйти. Потянув носом воздух, питомец прошел к пустой миске. Блин, забыла ему на вечер положить корма...

– Зачем ты кота-то покрасила? – с укоризной спросил Саня.

– Так я же не специально! – возмутилась я.

И тут на кухню вернусь мама.

– Мистер Фицуильмям Дарси, что с тобой случилось? – ахнула она. Краска на белом коте была как бельмо на глазу, а вот моих покрашенных волос мама даже не заметила. Питомец оторвал морду от пустой миски и очень жалобно выдал:

– Мяу.

Вот же предатель!

– Рита?.. – голос мамы зазвенел от гнева.

Дарси, поджав хвост, с оглушительным хлюпаньем принялся лакать из соседней миски воду, а Саня, поспешно вскочил на ноги:

– Ну я пойду... – я уже хотела тоже назвать его предателем, но тут парень обратился ко мне: – Проводишь?

Я вскочила следом и под пристальным взглядом мамы покинула кухню. Удивительно, но Дарси шмыгнул за нами и побежал за Саней. И это-то учитывая, что кот чужаков не любил. Впрочем, странности на этом не закончились – Саня наклонился и поднял Дарси на руки, сделал то, что кот позволял только мне и то ненадолго, когда пребывал в превосходном настроении. Вырываться Дарси не стал и громко замурчал.

– Я подумываю ее сменить, – сказал Саня, поглаживая кота.

– Кого? – не поняла я, в полном шоке переводя взгляд с Дарси на Саню.

– Партнершу, – ответил парень, пристально на меня глядя. – Рит, не парься, не иначе как она завидует.

Кровь прилила к голове, в висках шумело. Да что он понимает?

– Завидует? – я взглянула на Саню, который поглаживая кота, смотрел на меня с сочувствием что ли.

Моя теория, что он пришел сюда по наводке Марины немного поколебалась. Весь запал ушел, и говорить что-то еще я не стала, а Саня продолжал:

– Меня изводил одноклассник, поднаускивал весь класс, а я боялся дать сдачи, терпел и молчал, надеялся, что само пройдет, но становилось только хуже... Знаешь, я думал синяк будет на пол-лица, а тут ни следа, – он наклонился, чтобы получше рассмотреть пострадавшую часть моего лица.

Ох, знал бы он, что перед его приходом за эти несчастные десять минут я израсходовала почти половину тюбика тональника Яны.

– И что? – спросила я. – Сменил школу?

– Нет, конечно, – мотнул он головой. – Пришел брат и разобрался. Мне тогда лет двенадцать было, а брат школу заканчивал, после того случая его чуть не отчислили. Он грозой района был, мы думали, что бандитом станет, но нет, – немного разочаровано вздохнул Саня. – После того случая меня больше никто не тронул, но я научился сам за себя стоять. Ты девчонка – тебе сложнее, – добавил он слегка пренебрежительно и широко улыбнулся: – Но теперь у тебя есть я. Ладно пойду. Спасибо за чай! Увидимся завтра!

И снова это был не вопрос. Саня влез в кеды, снял с крючка куртку и вышел за дверь, при этом прихватив с собой кота, так и не слезшего с его рук во время всех этих манипуляций.

– Дарси верни! – сказала я, когда Саня зашагал к лифтам.

– Что за извращенное имя? – спросил Саня. – Мистер Фиц... как его там... Блин, кто вообще додумался до...

– Моя сводная сестра, она любит английские романы! – с угрозой в голосе перебила я, добавив: – И я тоже. Мистер Фицуильям Дарси наш самый любимый персонаж!

Я немного лукавила, ведь не была повернула на английских романах в той степени, в какой была повернула Яна, но за сестру решила вступиться.

– Знаю я одну девчонку, любительницу Джейн Остин, – заметил он, а потом приподнял кота и добавил: – А еще кот похож на моего, но он пропал года три назад, мама дверь в коридоре закрыть забыла. Ему года даже не исполнилось – такой странный котенок, нам двух с братом подарили, мне не повезло, именно мой сбежал, еще прибабахнутый слегка был, прикинь, боялся темноты, бред не иначе, коты же ночные хищники. Но я его очень любил с соски выкармливал, ночами не спал... ладно, держи! – он нехотя сунул мне в руки Дарси, словно не замечая, как вытянулось мое лицо.

Нет, не может быть! Нет-нет-нет! Я ревностно придала к себе сонного кота.

– И? – прохрипела я, когда Саня нажал на кнопку вызова лифта.

– Что и? – спросил он.

– Кота так и не нашли? – осторожно прохрипела я.

– Нее, я весь двор обегал, листовки клеил, в соцсетях писал, надеялся, что мне перезвонят, но не перезвонили, наверное, кто-то его себе оставил, ведь породистый. Вот не понимаю таких людей, гады не иначе, впрочем, он мог просто погибнуть... – двери лифта открылись, и Саня вошел внутрь. Но потом внезапно вышел обратно и направился ко мне.

Я обмерла, думая, что парень все понял и сейчас заберет Дарси, но он лишь наклонился и поцеловал меня в щеку, а потом стремительно метнулся к лифту и уехал. А я осталась стоять на лестничной площадке с тяжелым грузом на сердце и не менее тяжелым котом.

– Мяу, – подал голос Дарси, словно подтверждая мои самые худшие опасения.

А ведь Яна не искала хозяина, она мечтала о таком коте как Дарси. А получалось, что он просто сбежал из соседнего дома, что его настоящий хозяин – Саня.

2. ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ. 8. Бывший

После ухода Сани, я незаметно проскользнула в комнату. Благо Яна не могла жить без замка на двери, поэтому, сколько мама не стучалась и не звала, я делала вид, что крепко сплю. На самом же деле я решила написать друзьям.

Меня волновало, что Яна после утреннего звонка со мной больше не связывалась, поэтому я написала ей в сети, сообщив, что у меня больше нет телефона. А пока сестра не ответила решила написать другим.

В первую очередь мне захотелось поделиться новостями с Галиной Ивановной, и я дополнила нашу дневную переписку тем, что сучилось после этого. Больше всего меня, конечно, волновала встреча с Мариной. На втором месте то, что Саня может оказаться настоящим хозяином Дарси. Про инцидент в кабинете я писать не хотела, чтобы Галина Ивановна не делала очередных выводов, что я влюбилась в Костю, однако, мне же следовало пояснить кто такой Саня. А действительно, кто он такой и что его связывает с Костей?..

Пока я писала Галине Ивановне, в сеть вышли мои друзья из театрального кружка и в нашем общем чате на меня обрушился шквал бурной критики, мол, я всех бросила. Пришлось успокаивать ребят, но без особой конкретики, мол, жива-здорова, случилось непредвиденное, завтра все расскажу.

– Завтра... – прошептала я и передернула плечами, вернувшись к посланию к Галине Ивановне. К моему удивлению все сообщения были прочитаны, преподавательница снова находилась в сети. Вот ведь везение!

Я маниакально уставилась на экран, но печать ответ она не торопилась, наверное, обдумывала все. Да уж, история вышла солидная, хоть роман пиши фантастический. Вроде бы в жизни таких совпадений не бывает, так нет же, мне даже фантазировать не пришлось.

Томительно ожидание ответа, пока женщина печатала текст, сводило меня с ума. К счастью, высветилось сообщение от Яны.

«Да у меня интернет отрубило, только-только починился, а ну рассказывай, что случилось, и почему у тебя сломался телефон?» – велела она и, конечно же, не забыла, напомнив: – Кстати, ты мне так фотку своего парня и не скинула!»

«Кофе вылила случайно!» – ответила я насчет телефона. А так как все еще актуально было отвести внимание сестры с испорченного ковра, я скачала на ноутбук фотографию с флешки отправила Яне селфи.

«Так, хватит телячьих нежностей!» – сказала я себе, поймав на мысли, что тупо пялюсь на фотографию и томно вздыхаю. Сейчас Яна его забракует, напишет много нехороших слов, и истории с блондинчиком придет конец. Я переключилась на чат с Галиной Ивановной.

«Не принимай близко к сердцу, все и вправду невероятно, но, может быть, случилось то, что должно случиться. Пусть это будет для тебя неким испытанием на крепость. Уверена, что ты со всем справишься. И я думаю, что тебе не стоит общаться с этим Саней, он создает впечатление ненадежного человека!»

Я нахмурилась. И почему Галине Ивановне не понравился Саня, я ведь о Косте куда больше негативного написала...

«И не стоит бояться своих чувств, ведь бывает любовь с первого взгляда», – дописала Галина Ивановна.

О чем это она? Я насупилась и застрочила:

«Нет никаких чувств, а значит, и бояться нечего!»

«Произошла череда нелепых совпадений, я буду рада, если вы подружитесь. По тому, как ты его описала, мне кажется, что он хороший человек и не причинит тебе зла» – написала преподавательница.

«Не знаю, не будь он моим преподавателем, может быть, я бы еще и подумала, внешне он вроде милый... – написала я. – Саня совершенно другой, если его подослала не Марина, и завтра от меня не отвернутся все друзья, может быть, мне и стоит к нему присмотреться? Мне кажется, я ему нравлюсь. Он почему-то хочет казаться плохим, но на самом деле не такой. Когда он рассказывал о школе, о брате, о коте, он был совершенно другим».

Мелькнуло сообщение от Яны, и я переключила окно:

«Ого, а вы круто смотритесь вместе! Прям милашки», – написала сестра.

– Что? – воскликнула я так громко, что Дарси, дремлющий на кровати, тут же открыл глаза и приподнялся. – Спи-спи, все хорошо, – обратилась я к нему и кот снова положил голову на подушку. Я хрустнула пальцами и застрочила сообщение:

«Да, но он же блондин с голубыми глазами!» – как бы напоминая Яне о вкусах, на что моментально прилетела ответка:

«И что с того? Очаровательный блондин с очаровательными голубыми глазами, безумно за вас рада! Когда ты нас познакомишь?»

Нет, что-то определенно пошло не по плану! Яна должна была меня отговаривать с ним встречаться, а я – лить горькие слезы и сокрушаться, что на отношениях нужно поставить крест. Сестра принялась бы меня утешать и простила все на свете – даже испорченный ковер. Я просто не верила своим глазам и ужасно на нее разозлилась.

«Я нашла настоящего хозяина Дарси!» – написала я, громко стуча по клавиатуре.

«В смысле настоящего?» – моментально уточнила сестра.

«Когда ты нашла Дарси ты не обращала внимание на то, что весь двор обклеен листовками с просьбой вернуть кота?» – поинтересовалась я. Тут Яна думала дольше.

«Но как ты его нашла? Он требует моего Дарси обратно? Три года спустя? Как он вообще его узнал?» – сестра принялась кидать мне сообщение за сообщением.

«Отношения – серьезный шаг!» – пришел ответ от Галины Ивановны. Всего три слова и никакой определенности. А пока я размышляла над сообщением преподавательницы, Яна забрасывала меня вопросительными знаками. В итоге пришлось ответить:

«Он сам меня нашел, перевелся из твоего универа, вроде там какой-то факультет закрыли!»

«Но как он увидел Дарси, он был у нас дома???» – пришло ответ.

«Он случайно ударил меня дверью и пришел проведать», – ответила я.

«Ты сегодня с ним познакомилась?» – спросила Яна, и я предполагала какой будет следующий вопрос, и он не заставил себя долго ждать: «И уже пригласила в гости?»

Вообще-то на меня совершенно не похоже, скорее всего такое было в духе сестры, с легкостью заводящей новые знакомства. Неужели я становилась, как Яна? Мало того, что с Саней познакомилась сегодня и сразу же назвала свой адрес, так вроде как прониклась чувствами к блондинчику, встреченному на час раньше и оказавшемуся моим преподавателем... Поморщившись, я ответила коротко:

«Да».

«Ясно», – пришел такой же короткий ответ. Больше Яна ничего не печатала, а я минуту побуравила монитор и отправила сообщение:

«Он выкармливал его с соски. Дарси его сразу же узнал, я не сомневаюсь, что это и есть его кот. Более того, живет Саня в соседнем подъезде, поэтому далеко Дарси убежать и не смог».

«Саня?» – прислала Яна моментально, а затем принялась печатать: – «Знаю я одного Саню – тот еще придурок! Мой бывший! Учился со мной на потоке. Подожди... Ты сказала, что он перевелся из моего универа??? Подожди...»

– Да ну ладно!» – воскликнула я, глядя в монитор.

Яна принялась засыпать меня наводящими вопросами, но было очевидно, что мы говорим об одном и том же Сане. Он, разумеется, являлся типажом сестры – темноволосый, темноглазый, да еще танцор. Яна любила танцы и танцоров практически также сильно, как и моя мама. Не удивительно, что сестра стала встречаться со своим идеалом, но что-то пошло не так, и они расстались. Могу предположить, что инициатором разрыва отношений стал именно Саня, отсюда и такая нелюбовь Яны. Однако, что именно у них случилось, я не знала.

Пылая праведным гневом, Яна строчила сообщение за сообщением, а я понимала, что это надолго. Свернув чат с сестрой, убедившись, что Галина Ивановна больше ничего не написала, я зашла в мессенджер к друзьям из театрального кружка.

2. ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ. 9. Бифштекс

Несмотря на позднее время, я хотела написать ребятам в чат, но тут мое внимание привлекла незнакомая аватарка пушистого довольно упитанного кролика, сующего нос прямо в кадр. Не сказать, чтобы я была фанатом кроликов, но картинка заинтересовала.

Решив проверить информацию о данном контакте, не переставая с умилением поглядывать на кролика, я методом случайного тыка нажала кнопку вызова.

– Вот же... – пробормотала я, спешно сбрасывая вызов, но было уже поздно. Через пару секунд перезвонил Костя.

– Все хорошо? – сразу же спросил он обеспокоенным голосом, показавшимся мне еще и весьма уставшим. – Что-то случилось?

«Да случилось!» – гневно подумала я.

– Ничего, я ошибочно нажала... перепутала... – пробормотала я, глядя на недавно понравившегося мне кролика. Ух, глаза бы мои его не видели...

Я снова случайно тыкнула курсором, включив камеру, и увидела Костю собственной персоной. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он тоже меня видит. Но вместо того, чтобы немедленно прервать видеозвонок, судорожно вздохнула, пригладила волосы и опустилась в крутящееся кресло.

Не только голос у Кости был уставшим, но и сам он выглядел неважно. Похоже, тяжелый день выдался не только у меня. На часах – почти полночь, парень из последних сил старался сохранять бодрый дух, борясь со сном.

– Чего не спишь? – спросила я.

– А ты? – ответил он, подавляя зевок. – Как себя чувствуешь? Как голова?

– Нормально, – сказала я, потянувшись к мышке. – Ладно, мне... – я уже готова была прекратить разговор, как парень, глядя мне за спину, радостно воскликнул:

– О, так этот тот самый кот?!

«Тот самый?» – не поняла я, так и не дотянувшись до мышки, а Костя как ни в чем не бывало добавил:

– Это ведь для него предназначались те огромные ножницы и пуходерка, которые выпали у тебя в кафе из сумки?

Признаться, от сердца отлегло. А уже было подумала... Да нет, откуда же Косте знать историю Дарси и то, что я до сих пор жутко переживаю, что кота у нас заберут. Костя с улыбкой вглядывался в монитор, кто бы мог подумать, что парень кошатник, впрочем...

– А почему у тебя на аватарке кролик? – с подозрением спросила я.

– Поставил первую попавшуюся картинку, – ответил Костя, пожав плечами. – Кстати, у меня есть хороший грумер, он с моим котом давно работает, если хочешь, могу договориться насчет твоего. Впрочем, если тебя устраивает цвет...

– Это кот сестры! – выпалила я. – И она меня точно убьет, узнав, что я его покрасила... – и, чтобы не возникало сомнений, что сделала это случайно, заявила: – Он сам испачкался и перепачкал все кругом, включая ковер! Который тоже, между прочим, сестры, – и, немного помолчав, и снова приглаживая волосы, констатировала: – Я труп.

Не знаю, зачем я поднялась на ноги, подошла к кровати и вернулась к ноутбуку уже с сонным котом в руках. Нервно поглаживая Дарси, казалось, готова смириться что тем, что жизнь кардинально изменилась и нормальной больше не станет. Даже не знаю, что сильнее меня заботило – что я влюбилась в преподавателя, что встретила Марину или могла лишиться Дарси. Как ни крути, ничего хорошо!

– Все должно быть иначе! – сказала я, удерживая окончательно проснувшегося кота. – Я все так хорошо спланировала, ты не должен был ей понравиться!

– Кому? – осторожно поинтересовался Костя.

Моя рука дернулась к мышке. Давно следовало закончить этот разговор, с чего я вообще решила пооткровенничать с практически незнакомым человеком?! Но вместо того, чтобы прервать связь и отпустить кота, на одном дыхании выпалила:

– Моя сестра терпеть не может голубоглазых блондинчиков. Ты подходил по всем параметрам, она должна была запретить с тобой встречаться, я бы из-за этого сильно расстроилась, а в награду получила прощение за покрашенных кота и ковер. А в итоге она теперь хочет с тобой познакомиться, уверенная, что мы встречаемся.

Протараторив все это, я резко замолчала, в ожидании глядя на парня, но Костя, кажется, ничего понял. А пока переваривал услышанное, поскорее нужно было заканчивать разговор. Я снова потянулась к мышке, как... В голове возникла гениальная идея – найти другого парня – кого сестра точно не потерпит, о котором до сих строчила грозные сообщения – Саню.

– Ты его хорошо знаешь? – в нетерпении выдохнула я в монитор.

– Кого? – Костя, казалось, запутался еще сильнее. Еще бы, он же не слышал моих мыслей.

– Саню... – я стала приближаться к монитору, отпуская кота, чтобы ненароком не придушить. – Ты с ним хорошо знаком? Расскажешь? А я прощу тебе все то, что ты сегодня натворил.

– Ого... – ответил парень, тоже придвигаясь ближе. – А ты тот еще манипулятор!.. Колин, хватит грызть мой тапок, – внезапно обратился он к кому-то, исчез из виду на мгновение, а потом снова появился с белым котом в руках. И не просто белым – а короткошерстным британцем – копией Дарси.

– Колин? – спросила я. – Назвал в честь Колина Ферта?

– Ну вариантов было мало, из экранизаций Джейн Остин я смотрел только Гордость и предубеждение, – пожал плечами Костя. – Но мне больше нравится, чем кличка, которую брат придумал своему коту – Бифштекс.

– Бифштекс? – переспросила я, и хотела было засмеяться, как Дарси с несвойственной ему грациозностью прыгнул мне на колени, уперся передними лапами в стол и напряженно стал вглядываться в монитор ноутбука. Дарси пронзительно мякнул (ни разу не слышала, чтобы он так делал), Колин встрепенулся и мяукнул в ответ.

Казалось, передо мной пронеслась вся жизнь, наполненная яркими моментами с Дарси. Как мы впервые с ним познакомились, как стали врагами, но вскоре подружились, как я с ним единственным делилась своими проблемами... И все эти картинки в одно мгновение из красочных превратились в черно-белые.

– Бифштекс? – дрогнувшим голосом спросила я у кота. Тот отреагировал моментально, повернув свою пухлую морду. Совпадение или... Я, прижав руки к лицу и, обратившись к Косте, воскликнула: – Саня твой брат?

Уснуть я смогла только под утро и вовсе не из-за того, что всю ночь мы общались с Костей по видеосвязи, вплоть до того момента, пока у нас не отрубился интернет.

Саня действительно оказался братом Кости, а еще подтвердились мои худшие опасения – Дарси и вправду сбежавший кот Бифштекс. Мне следовало молчать в тряпочку, но вместо этого как на духу рассказала все Косте – и о недавнем визите Сани, и о странной реакции Дарси. Теперь я боялась одного – кота у нас заберут, но Костя так хорошо убедил меня в обратном, поддержал и успокоил, что я решила рассказать ему еще что-нибудь еще.

Начала я про придумку с селфи, а закончила сложными взаимоотношениями с матерью, мечтой съехать и жить самостоятельной жизнью. В промежутке я рассказала Косте, наверное, все, что творилось в моей жизни, а вот про травлю в школе умолчала, да и то, наверное, потому что не успела – отрубился интернет.

Спать под утро я ложилась неимоверно счастливой, а проснувшись, конечно же, пожалела о каждом слове. И что там писала Галина Ивановна про любовь с первого взгляда? Я совсем что ли с ума сошла, рассказав первому встречному все о себе?!

Я нарезала круги возле стола с ноутбуком, не решаясь к нему подойти. А в голове бурлил поток мыслей... И что же я там лишнего сболтнула? А вдруг Костя во мне разочаровался? Вдруг плохо теперь думал? Да и с какой это стати меня должно было волновать его мнение? О себе-то он ничего не рассказывал, выведал только обо мне... Или не выведывал, а я сама охотно все рассказывала?! Вот же дура! А вдруг он что-то написал?..

Сгорая от стыда, я все же решилась подойти к ноутбуку, резко его открыла, замерла, а затем облегченно выдохнула – Костя ничего не написал. Впрочем, довольно быстро поняла, что интернета все еще нет, а, значит, Костя вполне мог и прислать сообщение.

Потратив несколько минут на перезагрузку роутера, я пришла к неутешительному выводу, что вчерашний день, полный катастроф, заразил и сегодняшний. Я осталась не только без телефона, но теперь еще и без интернета.

2. ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ. 10. Новый день

– Что происходит? – выбегая из подъезда, услышала я чей-то суровый голос. На лавочке сидела весьма недовольная Оля.

– Ты что здесь делаешь? – ахнула я.

Оля жила совершенно в другом районе, в институт мы вместе ездили очень редко, тем более подруга никогда еще не приходила к моему подъезду.

– Рита, что происходит? – повторила она, поднимаясь на ноги, а затем ахнула, приметив огроменный синяк, который полностью скрыть остатками тональника у меня не получилось. – Ты обещала написать утром, я тебе миллион сообщений сбросила во все соцсети, звонила, где только могла...

– У меня интернет пропал, – пожаловалась я, прикусывая нижнюю губу. Хотела держаться, но не получилось – глаза начали стремительно наполняться слезами. – Все ужасно, телефон сломан, Павлик не смог починить, а я потратила все заработанные деньги, что даже не могу купить себе новый. А еще меня дверью ударили, и я окрасила кота. Я чувствую себя так ужасно, так... – Оля распахнула объятия и крепко меня обняла, а я жалобным голосом продолжала: – а еще эти танцоры, среди них моя бывшая одноклассница, она разрушит мою жизнь!

– Эй, что ты такое говоришь?! – Оля серьезно заглянула мне в глаза. – Так, утерла сопли, мы совсем справимся, подумаешь, черная полоса. С кем не бывает. Синяк замаскируем, телефон купим, а с танцорами разберемся, вытурим из нашего зала как миленьких! И тоже мне – одноклассницу испугалась, что она тебе сделает?

– Ты не понимаешь, – мотнула я головой, отстраняясь от подруги. Я никому не говорила про травлю в школе. Оля не знала, но когда узнает, точно меня возненавидит! И остальные... Я лишусь всех своих друзей. Заметив ужас на моем лице, подруга снова прильнула ко мне и обняла еще крепче, а затем принялась рыться по карманам.

– Так, у кого мы сможем одолжить денег на телефон? – спросила девушка, выуживая из кошелька несколько купюр и с виноватым видом протягивая мне. – Здесь совсем немного, но, если потрясти каждого... Так, пошли, а синяк давай немного прикроем воло... – она сдернула с моей головы шапку, но сразу же об этом пожалела. Я шмыгнула носом и вернула шапку обратно.

На автобусе мы доехали довольно быстро – без пробок и каких-либо неприятностей. Более того нам удалось занять сидячие места в самом конце, я скрылась в тени угла, прильнув к прохладному окну горящей щекой и ехала так всю дорогу. Никто не обращал на меня внимания, не видел жуткий синяк, а когда мы доехали, и я отлипла от стекла, то обнаружила на нем след от тональника.

– Не переживай, в гримерке подправим, никто не заметит! – заявила подруга. Мне бы ее уверенность.

По пути мы, казалось, повстречали всех наших знакомых. Отчаяние зашкаливало, а вместе с ним чувство голода. Бурчащий живот отчаянно давал о себе знать, но желание провалиться сквозь землю, казалось, затмевало даже голод. Но, когда в коридоре мы встретили Настю и Наташу со свежими булочками в руках, поняла, что голод – страшная сила.

– Что произошло? – одновременно ахнули они.

– Так, вытрясываем карманы, у Риты сломался телефон, нам нужно срочно купить новый! – сообщила Оля, забирая у девочек булочки и одну из них вручая мне. Аки голодный зверь, я вгрызлась в угощение, виновато глядя на Настю. Через мгновение Оля скормила мне и Наташину булку.

– Ритуль, я совсем на мели, – призналась Настя.

– Аналогично, – вздохнула Наташа. – Может быть, у парней есть? – добавила она с надеждой в голосе.

Подружки побежали искать парней, а Оля потащила меня в гримерку накладывать на синяк грим. К слову, с данной задачей подруга справилась наилучшим образом. Мы немного задержались на пару, но наше опоздание преподаватель даже не заметил.

– Дело плохо... – внезапно сообщила Оля, показывая сообщение в своем телефоне. Оно было из нашего общего чата с ребятами.

У парней из жюри – Ромы, Миши и Андрея денег не оказалось, но хуже была новость о том, что актовый зал забронирован танцоры на целые полгода.

«В смысле до конца полугодия?? Прям каждый день??» – отправила сообщение Оля.

«Ага», – написал Рома.

«Они там свои танцульки устраивать будут после пар!» – пришло сообщение от Миши. – «Любаша сказала, что они в приоритете!»

«Мать ее...» – не выдержал Андрей.

«Не ругайся», – велела Наташа. – «Это наверняка какая-то ошибка – сходим все вместе. На каждый день даже мы не бронировали! Глюк не иначе»...

Ребята продолжили переписку, а я отвернулась, пытаясь понять, что такого ужасного сделала в жизни, что на меня разом навалилось столько проблем. Без актового зала нам негде будет проводить репетиции, а без репетиций... Неужели руководство хотело прикрыть наш кружок?

Я не слышала голос преподавателя, старалась не обращать внимания на шепот Оли и ее настойчивые тычки в бок.

– Что? – все же не выдержала я, выныривая из своих мыслей и с недовольным видом поворачиваясь к подруге.

– Савельева! – прогремел преподаватель, который в принципе не умел греметь. Он был пожилым мужчиной, а голос имел такой тихий, что чтобы расслышать, что он говорит на лекции, приходилось прислушиваться. – Так ты выходишь или продолжаешь всех задерживать?

– Что? – не поняла я. С тяжелым вздохом преподаватель указал на дверь, где в проходе стоял Саня. А он что тут забыл?

Я растеряно захлопала ресницами, а затем вскочила на ноги и поспешила к выходу.

– Че на сообщения не отвечаешь, в друзья не добавила?! – спросил он вместо приветствия. Хорошо хоть про мое лицо не стал ничего говорить, хотя явно пытается найти взглядом синяк.

Я уже хотела ответить как в пустынный коридор, где мы стояли, с лестницы вышел Костя. Он выглядел беззаботным, но стоило нас увидеть сразу же напрягся и направился в нашу сторону. Желая провалиться сквозь землю, я шлепнула Саню по руке, грозно сверкнула глазами и поспешно втащила парня обратно в аудиторию.

То, что у нас появился новый студент, преподаватель не заметил. Я с опаской взглянула на дверь, но Костя в проходе так и не появился.

– Поссорились? – весьма злорадненько спросил Саня.

– А я Оля, – представилась подруга и широко улыбнулась. Саня улыбнулся в ответ и представился:

– Саня – к вашим услугам, мамзель.

Подруга хихикнула, без сомнения подпала под чары второго брата. А так как я была не в настроении беседовать, Саня до окончания лекции болтал с Олей. Стоило же прозвенеть звонку, как я вскочила на ноги и пулей метнулась к лестнице, будучи уверенной, что меня никто не догонит, как:

– Рита! – возле кабинета на полу сидел Костя, и я чудом не споткнулась о его ноги.

– Вот ведь шустрая! – рука Сани легла мне на плечо, но, увидев весьма грозный взгляд брата, парень отступил. – Ой-ой-ой, кажется, у меня в этом году по английскому будет неуд! – а потом подмигнул мне: – Ритка, увидимся позже, – и пошел прочь.

Костя поднялся и опасливо огляделся – из аудитории стали выходить студенты. Его рука железной хваткой вцепилась в мое запястье, увлекая за собой. И зачем я только за ним побежала?!

2. ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ. 11. Поддержка

– Давай сразу же проясним ситуацию, то, что вчера было между нами... – заговорила я, когда мы оказались в каком-то довольно темном и безлюдном коридоре, где вечно перегорали лампочки, но договорить не успела, как в ладони парня появился смартфон.

– Я подумал, что тебе понадобится телефон, – сообщил он, а я недоверчиво уставилась на аппарат в протянутой руке. – Он, конечно, староват, но на первое время пригодится. Берешь?

И в чем же подвох? Мне, конечно, нужен телефон, но... Я осторожно потянулась к смартфону, а Костя добавил:

– Но у меня условие!

– Так и знала! – воскликнула я, поднимая на парня взгляд.

– Не общайся с Сашей, он доведет тебя до тюрьмы! – помрачнев, сообщил Костя.

– Надо же, я думала, что тюрьма светит тебе! – произнесла я, намекая на времена, когда он был грозой района. Хотела смутить, но не получилось, парень в ответ с улыбкой ответил:

– Люди меняются. Не только у меня за спиной темное прошлое!

Я резко отпрянула, поняв, что он знает. Наверняка Марина рассказала Сане, а он Косте, а Костя... Да, наверное, весь институт уже знал! Я сжала зубы, лишь бы не расплакаться.

– Рита, я просто не хочу, чтобы он тебя сбил с правильного пути, с кем бы он ни встречался, всегда все заканчивается одинаково. Поверь мне, я знаю, что говорю! – он проникновенно заглянул мне в глаза. – Саша думает, что быть плохим – круто, но на самом деле это не так.

– Было с кого брать пример? – спросила я, заметив на шее парня часть узора татуировки, выступающей из-под ворота рубашки.

– Я стал другим, много работал над этим. Я оставил свое прошлое в прошлом, советую тебе поступить так же... – он потянулся и ловко стащил с моей головы шапку, а прежде чем я успела возмутиться, принялся приглаживать волосы. Так аккуратно, что у меня даже сердце сжалось. Нет, ну как на него злиться? Хотя... Он же теперь знал обо мне много компрометирующей информации...

– Знаешь что! – я принялась возмущенно отбиваться, ненавидя себя за то, что хочу простоять в этом темном коридоре вечность. А еще расстегнуть все пуговки на его рубашке и увидеть целиком татуировку.

Отталкивая от себя парня, я коснулась руками его груди, сжала ткань рубашки, подняла глаза, а Костя, словно прочитав мысли, потянулся к моим губам, как...

Наверное, этот поцелуй должен был стать для меня еще одним поводом к ненависти, но он не состоялся. Вместо этого что-то неподалеку грохнуло, и мы в страхе отпрыгнули друг от друга. Мое бегство было спешным, но смартфон забрать все же не забыла.

Симку я поменяла у кулера возле столовой, где стола минут пять, и не могла напиться. Там меня и нашла Оля с ребятами из театрального кружка.

– У тебя... – начала было подруга.

– Все зашибись! – ответила я.

Я пыталась совладать с эмоциями, но получалось не очень. Стаканчик в руке страшно дрожал, я сама вся дрожала. Меня бросало то в жар, то в холод.

– Тогда, может быть, сходим в ваш деканат? – предположил Андрей. – Вопрос-то решать нужно.

– Может быть, завтра? – спросила Настя, с озабоченностью глядя на меня.

– Чтобы они приросли к нашему залу? – спросил Рома. – Нет уж – обрубать так на корню! Рита!

– А? – отозвалась я.

Когда преподаватель и студентка встречаются, появляются слухи. Ни у кого даже мысли не возникает, что чувства с обеих сторон искренние. Признаюсь, я боялась слухов, что они дойдут до декана – человека старой закалки. Он даже с Любашей вел себя как школьник, а оба, между прочим, бальзаковского возраста. А вдруг Костю уволят, а меня отчислят?

– Но ничего же не было! – обратилась я к Роме.

– Чего не было? – нахмурился парень.

– Рит, ты точно в порядке? – уточнила Настя.

– И не будет! – твердо сказала я, делая очередной глоток и выбрасывая стаканчик. – Идемте к декану возвращать наш зал!

– Только давайте купим что-нибудь перекусить, а потом пойдем, – попросил Миша.

В столовой на перемене как всегда было много народу. Но особенно в глаза бросались танцоры, собравшие возле себя публику. За вчерашний день эти ребята успели стать настоящими звездами.

– Ой, смотрите, кто это тут, – нас приметила Марина. Первой моей мыслью было сбежать, но друзья, явно считали иначе, смело двинули к конкурентам.

– Как вам удалось забронировать актовый зал на каждый день на весь семестр! Он нам тоже нужен, у нас вообще-то репетиции! – заявила Оля воинственно. – Предлагаю подойти к проректору и исправить эту ошибку.

Она обращалась напрямую к Марине, которая, выслушав девушку, презрительно скривилась и выдала:

– Нет никакой ошибки, зал наш. Мы его забронировали, к тому же у нас тренировки каждый день!

– Мы забронировали его еще в декабре! – возразила Наташа. – Мы могли бы пойти на компромисс, но...

– Компромисс? – хмыкнула Марина. – О чем вообще речь? О бездарном театре, который руководство давно мечтало прикрыть? Вот только повода не было, а теперь он есть. Мы настоящие таланты, а вы...

– Вообще-то... – подала было я голос, поздно вспомнив, что обращаюсь к самой Марине – своему самому страшному триггеру.

– А это ты... плакса... – произнесла она голосом, полным ненависти и презрения, голосом, который я никогда не забуду.

Кругом воцарилась небывалая тишина, все выжидающе ждали, что будет дальше. Сложно сказать на чьей стороне находились присутствующие (хотя, кого я обманываю, на стороне новых звезд, разумеется), впрочем, вмешиваться никто не торопился.

Марина смотрела на меня с неким торжеством во взгляде, прекрасно зная, что битву против нее я не выиграю, сбегу, как делала всегда. И когда она сказала: «А хотите я вам кое-что расскажу о Рите Савельевой, уверена, вы этого не знали!» – я и вправду уже хотела бежать, развернувшись к выходу, но меня кто-то удержал.

Трусливо подняв голову, я увидела Саню, который смотрел не на меня, а на Марину. Я увидела, как в небывало тихую столовую вошли преподаватели, включая декана, Любашу и Костю.

– Мы все во внимании, что ты там хотела рассказать? – громко спросил Саня, приковав к себе внимание всей столовой. Я дернулась, но парень не пустил и, наклонившись к моему уху, прошептал: – Научись давать отпор!

Саня развернул меня обратно – поставив лицом к Марине, а у меня даже ноги подогнулись. Бывшая одноклассница знала мою тайну, моя судьба была в ее руках, зря Саня все это затеял.

– Осторожнее Санечка, ты выбираешь не ту сторону... – прошептала она, обращаясь к парню, а затем шагнула ко мне и прямо в лицо прошептала: – Ты же понимаешь, что тебе конец. Советую сразу отчислиться. Не будет больше никакого театра, а если потребуется, не будет и тебя. Защитничка себе нашла? Так знай, он мой и никуда не денется.

Она говорила это тихо, но в звенящей тишине, стоящим рядом было слышно каждое слово. А еще я, кажется, научилась читать по губам.

– Что здесь происходит? – Костя развеял звенящую тишину, оказавшись возле нас. С его приходом все сразу же оживились, а Марина, мгновение назад похожая на настоящую фурию, сыпящую угрозами, превратилась в белую и пушистую зайку.

– Константин Александрович, вы обязаны вступить в наше жюри! – воскликнула она. – Скажите же Любовь Шамильевна, что это прекрасная идея! – обратилась Марина к нашему проректору.

– Мариночка, прекрасная идея! – моментально согласилась Любаша, закивав, словно китайский болванчик.

– Прекрасная! – поддержал инициативу и декан. – Идемте, обсудим! – он увел Костю к дальнему столу, куда направилась и Марина, не переставая беззаботно что-то щебетать. А за ней последовали и подружки, и остальные танцоры – все кроме Сани.

– О чем она говорила? Вы знакомы? – спросила Оля.

– И вправду о чем это она говорила? – склонившись к моему уху, шепнул Саня, а затем резко выпрямился и пошел на выход, даже не обратив внимания на парней-танцоров глядящих ему вслед. Мои же друзья смотрели на меня, и я поняла, что, наверное, настало время открыться.

2. ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ. 12. Школьная тайна

На лекцию мы не пошли, направились сразу же к гримерке. Вася, ставший свидетелем сцены в столовой, побежали за нами, а так как он тоже являлся моим другом, я решила, что прогонять парня не стану.

Как бы тяжело ни было, я собралась с духом и все рассказала. Больше всего я боялась, что друзья не поймут, откажутся от меня, назовут слабой и жалкой, но они принялись меня поддерживать и утешать.

– Она не будет у нас учиться! – вскочила на ноги Оля, пылая праведным гневом.

– Таких людей вообще сажать нужно! – сообщила Настя, гневно стукнув по подлокотнику кресла кулачком.

– Как ты вообще это все вытерпела? – удивилась Наташа. – Почему никому не пожаловалась?

– А одноклассники видели, и никто не вступился? – недоумевал Рома.

– Наверное, они были только рады, что травят не их, – вздохнул Миша. – У нас в школе похожая ситуация была в параллельном классе, только травили мальчишку. Он даже чуть не повесился.

– Ужас! – в один голос воскликнули Настя и Наташа.

– Так, у нас вешаться никто не станет! – твердо сказал Вася, сжимая кулаки. – Пусть посмеет тебе что-то сделать!

– Так, давайте главное без физического насилия! – попросила Оля.

– А как же насчет морального? – фыркнул Рома. – Нет, вот тут я с Васей согласен, устроим этой танцульке темную, и...

– Нас отчислят! – мрачно закончила за него Оля и повернулась ко мне: – Рит?

– Да-да, я против всякого насилия, максимум, на что способна Марина – так это распускать гнусные слухи, – поспешно сообщила я. – Ребят, для меня очень важно, что вы со мной. Чтобы там Марина не говорила... Если вы меня поддерживаете... – в горле предательски встал ком.

Я и вправду не могла передать словами, что для меня значила поддержка друзей. Нет, не дам я ей ничего разрушить. Саня был прав – нужно научиться давать отпор, и я вскочила на ноги, уверенно доставая из сумки телефон, чтобы отправить Галине Ивановне сообщение. Полгода она уговаривал меня поделиться с друзьями своей проблемой, уверяя, что сразу же станет легче. А я не верила – вот же глупая.

– Откуда? – насторожилась Оля, указывая на мой телефон.

– Эмм... – отправив сообщение, я кинула смартфон обратно в сумку. – Друг одолжил...

– Друг? – прищурилась Оля, а затем обвела взглядом присутствующих, явно говоря тем самым, что все мои друзья находятся в этом помещении. – Какой еще друг?

– Эмм... – повторила я. Телефон в сумке завибрировал, видимо пришло сообщение от Галины Ивановны, и мне потребовалась вся выдержка, чтобы его проигнорировать.

– Наверное, тот парнишка из столовой, который вступился за Риту! – предположила Наташа.

– Да, он офигенный! – поддержала подругу Настя, а Оля заметно расслабилась и даже улыбнулась, явно оставшись под хорошим впечатлением о Сане.

– Так ты танцовщица, – вернулся к главной теме разговора Рома. – Ритка, мы же это можем использовать. Ну ты же, типа шарись во всем, наши постановки можно было бы превратить в мюзиклы!

– Идеально! – воскликнула Настя, а Наташа на радостях захлопала в ладошки.

– Это же новый уровень! – отметил Андрей.

– Так, срочно идем в деканат! – решил Рома. – Они не посмеют нас закрыть!

– Думаю, сегодня не нужно, – засомневалась Оля. – Эта Марина наверняка промыла мозги и Ритиному декану, и Любаше, и... Ужас, неужели Константин Александрович пойдет к ним в жюри?!

Девушка реально расценила последнее как настоящую трагедию. Практически также отреагировали и Настя с Наташей, а Вася уверенно шагнул вперед и сообщил:

– Переманим его к себе! Как я понял, новые звезды у нас в институте не только танцоры, но и новенький преподаватель. Если он окажется на нашей стороне, половина женского состава точно будет за нас.

– Но как это сделать? – чуть ли не захныкала Наташа.

– Может быть его подкупить чем-нибудь? – предположил Рома.

– О чем ты? – не поняла Оля.

– О еде, разумеется, – явно оскорбившись недопониманием, ответил Рома. – Девчат, умеете готовить? Ну, типа, тортик испечь. Все любят тортики!

Обдумав данную мысль, присутствующие весьма серьезно воззрились на меня. Ну да, впечатлилась я где-то неделю назад работой повара на своей работе. Ну да, приготовила тортик, а потом отправила всем своим друзьям этот «шедевр». И ведь реально гордилась, хоть на вид весьма стремно получилось.

– Все любят, но не всем можно! – возразила я. – Вдруг у него аллергия или...

– Так тут главное же не торт, а внимание! – воскликнул Рома.

Когда раздался звонок на вторую пару, мы решили не прогуливать и отправились на совмещенную лекцию по социологии. Преподаватель немного задерживался, и в коридоре толпились студенты, включая танцоров и Павлика, к которому мы тут же подошли.

– Здарова, Паш! – поздоровался Вася с парнем, погруженным в свой ноутбук.

– И вам не хворать, – отозвался тот, нехотя отрывая взгляд и обращая взор ко мне. – Все хорошо?

– Ты насчет чего? – напряглась я.

– Насчет травли в школе мы уже все обсудили, Рита отпустила свои комплексы! – радостно сообщила Оля, заставив меня моментально вернуть эти самые комплексы обратно.

– А... ты об этом?! – махнул рукой Павлик, словно речь шла о чем-то незначительном. – Я вообще-то про вчерашнее.

– А что было вчера? – полюбопытствовала Оля.

– Точно, я же и не спросил, – воскликнул Вася и потянулся к моей шапке. – Правильно понимаю, что это нам больше не нужно?

Прежде чем я успела понять, что происходит, Вася стянул с меня шапку, в коридоре моментально раздались смешки. Разумеется, без танцоров не обошлось. Нет, так резко избавляться от комплексов я не могла и забрала шапку, вернув ее на законное место.

Когда же пришел преподаватель, танцоры заняли практически все лучшие места, расположенные в конце аудитории, где мы обычно любили сидеть с Олей. При этом многие места они заняли даже не собой, а своими рюкзаками и сумками, явно давая понять: «занято».

– Куда сядем? – спросила Оля, высматривая удобное местечко среди рюкзаков. Кажется, она собиралась попытать удачу, а вот остальные мои друзья, мужественно приняв поражение, сразу же прошли вперед помещения, решив не связываться с новенькими.

– Чего замерли, клуши? – довольно громко хихикнула одна из подружек Марины, что сразу же хихиканьем поддержали и остальные.

– Идем, – буркнула Оля, отвернувшись от заветных мест. Сдалась. И ведь, направься она за всеми сразу, я бы приняла это как должное, но сейчас...

– Девушки, быстрее занимайте места и рассаживайтесь, – обратился к нам преподаватель.

Оля, потянула меня за собой, но я не сдвинулась с места, глядя на самодовольные лица девиц. Не знаю, какая муха меня укусила, но после того, как я поделилась своей школьной тайной с друзьями, внутри будто что-то перещелкнуло.

– Рита, ты куда? – в панике прошептала Оля, когда я направилась к задним партам в гущу танцоров. У меня тряслись ноги и руки, сердце стучало где-то в горле, в ушах гудело, но я продолжала идти с твердым намерением завоевать для нас с подругой места.

И, наверное, это намерение было настолько сильным и очевидным, что, стоило мне остановиться у одной из парт, как парни моментально убрали на пол свои рюкзаки, освобождая два места. Я махнула Оле и та побежала ко мне, глядя, не иначе как на доблестного рыцаря.

Я и сама не верила в то, что сейчас сделала, чувствовала на себе колкий взгляд Марины, но оборачиваться не стала – пожалуй, на сегодня смелых поступков достаточно. Оля села передо мной, а я слегка дрожащими пальцами стала доставать блокноты и карандаши.

3. ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО. 1. Мистер сфинкс

– Мой маленький храбрый львенок! – шепнул на ухо чей-то голос, а через мгновение рядом оказался Саня, втискиваясь между мной и своим товарищем.

Я решила не комментировать, чтобы парень не услышал моего дрожащего голоса. Достаточно было дрожащего карандаша в руке.

Всю оставшуюся пару я слышала за спиной шепот, не сомневалась, что Марина с подружками промывала мне косточки, но старалась не реагировать. Когда же прозвенел звонок, спокойно поднялась на ноги и неспешно принялась собирать вещи.

– Вот же умора! – долетело до моего слуха.

– Стыдоба! – воскликнул кто-то.

– Идем? – спросила Оля, и мы направились к выходу. Саня, словно так и нужно было, прилип к нам, делясь впечатлениями от лекции. Нас догнали остальные ребята.

– Новость слышали – Константин Александрович в танцевальном жюри! – сообщил всем Саня, встретив в ответ кислые мины. – Да ладно вам, неужели вы рассчитывали на иной исход. Если Марина вцепилась во что-то, особенно учитывая, что за нее горой папенька, то считай, битва проиграна...

– Как он мог? – вздохнула Оля.

– Какой еще папенька? – спросила я, а Саня лукаво улыбнулся.

– Ой, что же это я... сплетнями повеяло... – прикрывая рот ладонью, сообщил парень. И, не став нас томить, сообщил: – А декан-то ваш не так прост... Я еще думаю, что это нас именно в ваш институт перекинули. А вы, небось, удивляетесь тому, сто ваш театр подсидели...

– Подожди... – тряхнул головой Рома. – Ты хочешь сказать, что...

– Отец он ее, ага, – гордо изрек Саня. – И вы девочки бросьте шаловливые мысли об Александре Константиновиче, раз Марина глаз на него положила, то не видать вам его как своих очаровательный ушек. Бим, – он щелкнул Олю по носу и лукаво улыбнулся мне.

– Откуда ты это знаешь? – спросила Настя пораженно. – Ты вообще...

– За нас или против? – осведомилась Наташа. Скрестив на груди руки, девушка констатировала: – Ты же танцор!

– Ой, я тебя прошу, отбрось все эти конспирологические мысли. Не все танцоры прислужники дьявола, хотя... – парень загадочно поглядел в потолок, а потом хлопнул меня по плечу. – Ладно, братцы-кролики, мыслю для мозгования я вам подкинул, на этом позвольте отчалить.

– Подожди! – я отмерла первой. – У Марины другой отец! Я точно знаю, он бизнесмен, почти магнат и...

– Это ты точно знаешь с ее слов? – удаляясь, крикнул Саня и скрылся на лестнице.

– Ну что же... – тяжело вздохнул Рома. – Не будет у нас в этом полугодии театра, дамы и господа. Связи как всегда победили. Расходимся...

Хотелось сиюминутно бежать за Саней и вытрясывать из парня подробности, но, как на зло, нас остановил преподаватель по философии и пока заваливал нас вопросами, уже началась следующая пара. Пришлось сидеть и мучиться...

– Слушай, умник, – я нашла Саню в одном из коридоров. Сделать это было не просто, парень, словно специально меня избегал. – И что тебя с ней связывает?

– В каком смысле? – беззаботно отозвался он.

– Не придуривайся, я слышала разговор в столовой! – ответила я. – Боишься ее?

– Боюсь? – рассмеялся Саня, но под моим суровым взглядом вынуждено стал серьезным. – Рит, я в этой жизни давно ничего не боюсь, тем более Марину. До недавнего времени она была моей партнершей по танцам, но мы больше не вместе... Ох, звучит двусмысленно.

– Как? – пораженно ахнула я.

– Она пыталась деликатно донести, что без нее я ничто и звать меня никак, однако, в этом плане я совершенно другого мнения, – заметил парень.

– Это из-за меня, да? – расстроилась я. – Из-за того, что ты заступился?

– Так, выброси эти мысли из своей крашенной головы! – строго велел Саня, намереваясь снять шапку, но я оказалась проворнее и не дала ему этого сделать. – Я давно хотел ее кинуть, но все повода не находилось. Я танцы, конечно, люблю, о не настолько, чтобы терпеть Марину с ее манией величия. Без партнерши мне теперь в группе делать нечего, мог бы примкнуть к вашей театральной шарашке, вот только прогнозы, как я понимаю, неутешительные. Наша звезда по имени Костян теперь с ними, поэтому...

Мой телефон завибрировал – звонил никто иной как Костя. Недолго думая, я сняла и, не дожидаясь слов, сообщила:

– Желаю хорошо провести время в жюри с танцорами... придурок!

И сбросила вызов. А потом несколько секунд смотрела на смартфон в своей руке, который мне одолжил этот самый придурок. Признаться, я ждала, что Костя перезвонит, но этого не случилось. Кажется, счастью Сани не было предела.

Домой я пришла, чувствуя себя разбитой. На шум из кухни вышла мама и потому как она хмурилась, я поняла, что нам предстоит сложный разговор. Я стянула с головы шапку, повесила на крючок пальто и с обреченным видом к ней повернулась, готовая стерпеть любой удар.

– А почему ты без Сани, я думала он заглянет?! – сообщила мама и покосилась на дверь, словно ожидая чуда, что Саня возьмет и появится.

– Он меня проводил, – ответила я.

– Очень хорошо! – просияла мама. – Я заказала еды из ресторана. Кстати, Яночка возвращается уже в пятницу. Представляешь, какая радость!!

– Зашибись! – проворчала я вслед маме, когда та скрылась за дверью. Ох, все же не следовало хамить Косте...

Вечер явно не задался, как сам день, а еще день до него... Захотелось себя пожалеть, запереться с котом, пустить в ход пуходерку...

– Мистер Дарси? – позвала я и тише добавила: – Бифштекс, и где же ты прячешься?!

Интернет так и не дали, оказалось, что у нас задолженность по оплате, которую мама сегодня погасила, но включить сеть обещали не раньше чем через три дня. Единственным способом связи с выходом в цивилизацию оставался данный мне Костей смартфон. Я отчаянно, практически так же сильно, как пойманный и пытающийся вырваться Дарси, боролась с желанием позвонить парню, но в итоге (во избежание соблазна) выключила гаджет.

Ночью вместо того, чтобы спать я орудовала ножницами над бедным молчаливо вырывающимся котом, надеясь, что только стрижка исправит ситуацию. Спойлер: не помогло!

Пришлось тереть кота. Кажется, я затерла его до дыр, но краска не сошла. Питомец присмирел, перестал вырываться, явно смирившись с участью. Около трех часов ночи я не выдержала, включила телефон и набрала Костю. Он ответил не сразу. Не хотел снимать или... спал в три-то часа ночи?

– Я ужасно подстригла кота, он стал похож на сфинкса. Неровноподстриженного сфинса. Я тру его уже не меньше часа, но краска не смывается, он стал розовым неровноподстрижненным сфинксом, а Яна приезжает в пятницу, – прошептала я. – И мне так плохо! – я шмыгнула носом и разжала руки. Кот, не веря в удачу, поспешил спастись бегством, а я легла на пол, глядя в темный потолок.

– Скинь свой адрес, я грумера пришлю, – отозвался Костя. – Она попробует что-то сделать.

– Все хуже некуда, – пробормотала я, чувствуя, что в три часа ночи меня накрывают философские умозаключения. – Моя жизнь была такой прекрасной... По крайней мере, последние полгода, я никогда еще не была так счастлива, но все пошло коту под хвост. Причем ничего не предвещало беды.

– Не принимай все так близко к сердцу, в жизни каждого бывают черные полосы... – заговорил Костя, а перевернулась на другой бок.

– Ты не понимаешь, тебя не травили в школе! – прошептала я дрожащим голосом. – Это не черная полоса – это жизнь в аду. Я думала, что выбралась, спаслась, но нет... Мой ад никогда меня не оставит. Ты в курсе, что мой декан отец Марины?

– Да, – тихо отозвался Костя. – Рит, она ненадолго, всего на полгода. А потом вернется в театральный.

– Полгода... – прошептала я, переворачиваясь на другой бок и глядя в окно, на слабую полоску света от фонаря. – Ты тоже уйдешь через полгода? Преподавательница, которую ты заменяешь вернется?

– Да, – отозвался Костя, а я тяжело вздохнула. Меня пугало, что я снова решила с ним пооткровенничать. Следовало положить трубку, но...

– Если бы ты не был моим преподавателем, у нас могло бы что-то получится? – спросила я, чувствуя, что меня определенно заносит. Все-таки ночью лучше спать. Костя помолчал подольше.

– Я должен тебе сказать... – заговорил он, но тут внезапно раздался знакомый голос: – Бро, хватит болтать, с кем ты там?

Это определенно был Саня.

– Пока! – шепнула я и первой сбросила вызов, будто бы застигнутая врасплох. Как в том темном коридоре с вечно перегорающими лампочками. А главное, я не сказала то, из-за чего звонила – хотела извиниться.

3. ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО. 2. Защитник

Ночь выдалась беспокойной и практически бессонной. Заснув под утро и встав по будильнику, я чувствовала себя выжатой тряпочкой. А собираясь в институт, чуть не пропустила входящий вызов с незнакомого телефона. Звонила грумер.

– Что будем делать с котиком? – весьма озабоченно спросила девушка. – Костя сказал, что ты его покрасила. Это правда?

– Да... – виновато призналась я, а затем рассказала историю и о неудавшейся покраске, и сегодняшней ночи, за которую превратила «котика» в розового сфинкса. Теперь от пережитого стресса питомец до сих пор сидел под кроватью, что даже на звук сухого корма не прибежал.

– Ясно... – ответила грумер, и мы договорились встретиться вечером после моих пар.

– Знаешь, не стоит пудрить никому мозги! – Саня встретил меня возле входа в институт в весьма недобром расположении духа. – К тому же он твой преподаватель!

– Конечно, бро, – отозвалась я, проходя мимо. Парень фыркнул и побежал за мной следом. – Ритка, ну на фига он тебе сдался?! Ты вообще в курсе, что ему двадцать пять! Ты можешь себе и помоложе найти!

– Сань, давай без обид! – я повернулась к приятелю. – Ты милый, но...

– Да я вообще-то не о себе! – перебил он поспешно. – И... ты тоже не в моем вкусе, – добавил он весьма обиженным тоном.

Я прищурено прожгла парня взглядом, а он нервно прикусил нижнюю губу.

– Вот и прояснили, – кивнула я.

Не знаю, правду говорил Саня или нет, но оказаться в его вкусе, став героиней любовного романа и поводом ссоры братьев, не сильно-то хотелось. Стоп, а с чего я вообще решила, что нравлюсь Косте? Потому что мы вели беседы по душам или чуть не поцеловались?..

«Он твой преподаватель!» – напомнила я себе, вспомнила, что на вопрос могло бы у нас что-то получиться или нет, он не ответил. Согласна, помешал Саня, но ведь можно было бы сразу сказать «да». Значит, это была просто мимолетная симпатия, ошибка.

Я развернулась и пошла дальше на пару, Саня увязался за мной.

– Я хочу, чтобы ты стала моей партнершей по танцам! – пылко сообщил парень.

– Ага, щас! – фыркнула я. – Говорила же, что танцы бросила и никогда больше...

– Слушай, ты же на бюджете учишься, стипендию получаешь, – заговорчески зашептал он, – как думаешь, выдержишь самостоятельно натиска Маринки, если она возьмется за старое? А она возьмется, я все слышал, там целая стратегия разработана, и сторонники найдены!

Кровь отхлынула от лица, я чудом не споткнулась на ровном месте. Но ведь Галина Ивановна в меня верит, она прям так вчера и написала. А еще меня поддерживают друзья, тоже имеются сторонники. Впрочем...

– Рит, ты танцуешь со мной, а я тебя защищу! – торжественно улыбаясь, заявил Саня. – Ну так что? Услуга за услугу?

– Да какой из тебя защитник?! – смерила я щуплого парня взглядом.

– А это ты зря, я за друга любого порву, ты же мой друг? – уточнил он.

– Друг, но танцевать не стану! – ответила я и пошла дальше. Саня запыхтел рядом:

– Ритка, да что тебе стоит?! Уверен, мы быстро станцуемся, о таком партнере как я можно только мечтать...

– Сань, я полгода не занималась, забыла практически все движения!.. – а когда парень открыл было рот, чтобы что-то ответить, добавила: – И вспоминать не хочу!

– А если это твое призвание? – спросил он. – Зароешь талант в землю из-за какой-то школьной обиды?

– Это не школьная обида, – отрезала я, впившись в Саню взглядом и заготовив целую гневную тираду, как нас прервали.

– Ты Рита Савельева? – спросила проходящая мимо студентка.

– О, а ты знаменитость! – хихикнула вторая и вручила мне какую-то листовку.

– В негативном плане, – мрачно добавила третья. – Они по всему институту расклеены.

Студентки пошли дальше, а я развернула ярко-желтую листовку. В ней была моя фотография – одна из худших. Я помнила тот день, на танцах мы разучивали элемент, Марина меня толкнула, я упала, распластавшись на полу. Под фотографией значилось: «Рита Савельева – танцор с коровьими генами!»

Я спешно скомкала листовку и опасливо огляделась по сторонам. Саня не стал вырывать у меня листовку, забрал у проходящей мимо студентки и громко зачитал текст вслух. Мне захотелось его ударить.

– Л-а-адушки... – протянул он, лукаво улыбаясь, – Если передумаешь, знаешь, где меня найти! – и неспешно удалился.

Вторая лекция у нас снова была совмещенная с другими курсами, включая танцоров. Чудом нам с Олей удалось занять места до прихода последних. Забиться в конец класса и стать незаметной не получилось, кажется, не было ни одного человека, кто не увидел листовку.

Оля бросала на меня сочувственные взгляды, но говорить ничего не спешила. Вероятно, она вообще уже начинала жалеть, что является моей подругой. А когда она все же решилась подать голос, как в аудитории появились они – Марина в окружении подруг. И направились прямехонько к нам.

Без лишних слов и легким движением руки та, что была ближе ко мне, взмахнула сумкой и смахнула с парты все мои вещи, пустив ластики в безудержный пляс.

– Ой, какая я неловкая! – воскликнула девушка и весьма гаденько захихикала.

Мои однокурсники, конечно же, отреагировали, повернулись на шум, но этим все и ограничилось. Все замерли в ожидании развязки конфликта.

– Да что ты себе позволяешь? – Оля вскочила на ноги и воинственно сжала кулаки. Я хотела было последовать за подругой, но тут та девица, что смела со стола мои вещи, положила на парту желтую знакомую листовку, придвинув ее к подруге.

– Это же только начало, хочешь тоже на ее место? – спросила она елейным голоском. – У нас и про друзей плаксы компромат найдется, ты же в 112 школе училась?

Оля пораженно пару раз моргнула и опустилась обратно на стул. Довольные произведенным эффектом девицы гордо удалились к своим местам.

– Да ты гонишь!.. – воскликнул Миша, когда они с Васей и Саней, громко смеясь, вошли в аудиторию. Мои друзья направились к свободным партам неся в руках ярко-желтые злосчастные листки, а Саня притормозил, бросив в нашу сторону взгляд. Оля все еще сидела в некой прострации, а я, пребывая не в меньшем ступоре, думала, что, наверное, стоит поднять вещи.

– Марина, а ты не забыла рассказать новым друзьям про то, что коровьи гены есть и у тебя? – громко осведомился Саня, пресекая всяческие разговоры с задних парт. В аудитории моментально наступила гробовая тишина. Саня, буравя взглядом «галерку», направился к нашей с Олей парте. – Все уже в курсе, что до вчерашнего дня я являлся партнером Марины по танцам, но, не сложилось, можно сказать, не сошлись характерами. Впрочем, у меня столько потешных историй скопилось, кому интересно, могу рассказать! – он остановился и водрузил на мою парту листовки. А потом довольно тихо, словно обращаясь только к девицам, произнес: – Тронешь Ритку или ее друзей, узнаешь, что значит настоящая травля!

Я не выдержала и повернулась. Как бы страшно и больнее не было, я хотела увидеть лицо обидчицы. И эффект от этого зрелища был непередаваем. Дерзкая Марина отпора явно не ожидала, и никто за нее не заступился. Даже подружки присмирели.

– Передайте по рядам! – попросил Саня, разделяя стопку листовок на несколько частей и раздавая их ребятам. А затем, присвистывая, пошел к Мише с Васей, занявших для него место. Я же бросила взгляд на принесенную Саней листовку – на ней была фотография Марины в еще более нелепой позе, чем я.

– Я же сказала, что не стану с тобой танцевать! – после пары я подошла к Сане.

– Зря ты это затеял! – заметила Оля и виновато на меня взглянула. Зря, значит?

– Ладно, до завтра! – сказал парень и пошел прочь, а мы с ребятами направились в гримерку, чтобы обсудить дальнейшую судьбу кружка. Официально о закрытии театра нам никто не объявлял, поэтому чисто гипотетически мы могли продолжать нашу деятельность, просто без возможности репетиций в актовом зале. Но мы ведь могли и найти другое место, об этом и решили поговорить, но увлеклись данной темой, не уследив за временем. В итоге мне позвонила грумер, сообщив, что стоит у подъезда, звонит уже минут пять, но по домофону никто почему-то не отвечает.

– Ой, – пробормотала я.

– Через сколько ты будешь? – кажется, ничуть не смутилась грумер. А услышав, что не раньше сорока минут, ответила: – Ок, я тебя жду, отзвонись, когда приедешь!

– Ок, – ответила я и пулей понеслась домой.

3. ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО. 3. Яблоко раздора

Доехать за сорок минут – миссия изначально провальная, но я пыталась верить в чудо. В итоге дорога заняла почти полтора часа. Дрожащей рукой я набрала грумера, уверенная, что меня уже и не ждут.

– Ты не против, если я приду с помощником? – бодрым голосом отозвалась та.

– К-конечно, приходи с кем хочешь, – ответила я, а через минут десять, мне позвонили в дверь. На пороге стояла миниатюрная девушка с розовыми дредами, пирсингом в носу и огромной сумкой в руках, а рядом...

– Привет, – поздоровался Костя. Ну да, я могла предположить что-то подобное.

Грумер разделась и, проигнорировав приготовленные тапки, направилась искать ванную. Костя протиснулся мимо меня, глядя с опаской, словно я в любой момент могла его выгнать.

Неспешно и осторожно парень принялся расстегивать куртку, а я попыталась взять контроль над эмоциями, но почему-то могла думать только про его татуировку под рубашкой, тот темный коридор в институте и... «Хватит!» – сказал я себе строго и тряхнула головой, напустив на себя самый суровый вид.

– Нюта сказала, что может потребоваться помощь, – как бы оправдываясь, сообщил Костя, а я глубоко вдохнула и шумно стала выпускать из себя воздух. А Костя тише спросил: – Как прошел день?

В этот момент грумер Нюта покинула ванную и в обнимку с сумкой пошла кыскать по квартире.

– Марина расклеила листовки с моей фотографией по всему институту, – ответила я, гоня мысли о татуировке и о том, что Костя находится в моей квартире. – А Саня за меня заступился, хочет, чтобы я стала его партнершей по танцам.

– Но ты же бросила танцы! – сказал Костя поспешно. – Ты же не согласилась? Не думай соглашаться!

– Ага... – буркнула я. Признаться, я и не думала этого делать, но, сейчас мне внезапно захотелось принять предложение Сани, стать частью любовного треугольника. От этих мыслей стазу же стало дурно, я ведь не нравилась Сане, а то, что у нас возникло с Костей – ошибка. Но что возникло?..

– Так, клиент обнаружен, давайте ловить! – в коридор вернулась Нюта, прервав мои размышления. Пришлось заняться делом – поимкой забившегося под диван кота. Работали как сплоченная команда – Костя двигал диван, а мы с Нютой ловили Дарси. Предвидя негативную реакцию кота, грумер запаслась лакомствами. Дари с легкостью продался за мясную палочку и шарик с мятой – никогда он не был таким спокойным во время стрижки.

– Он так похож на Колина, – заметила Нюта, профессионально орудуя инструментами.

– Он его брат, – заметил Костя, страхующий кота со спины, впрочем, этого не требовалось. Беззаботно погрызывая палочку, Дарси даже решил помурчать.

– Серьезно? – удивилась девушка, но подробнее расспрашивать не стала.

Она выровняла неравномерно подстриженную шерсть, отмыла кожу каким-то средством, подстригла Дарси когти, почистила глаза и уши, в общем, сделала из него красавца. А в конце процедур отказалась брать деньги. Более того, помимо недогрызанной мясной палочки и шарика с мятой, она оставила целую упаковку вкусняшек.

– Много ему разом не давай, у него ожирение, ты в курсе? – спросила Нюта, одеваясь.

– Да, мы сидим на диете... точнее он сидит, – поправилась я, когда девушка улыбнулась. – Костик, на связи, не провожай! – сказала она и, помахав на прощание, ушла. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что мы с парнем остались одни в квартире, ну, не считая кота.

– Ну я тоже пойду, – Костя двинулся в сторону выхода, но поймав мой тоскливый взгляд, остановился. – Хочешь, могу посидеть, у меня до урока еще есть время.

– Попьем чай, – радостно предложила я и указала в сторону кухни. Мы пошли туда, сели друг напротив друга и чинно-благородно принялись пить заваренный в пакетиках чай. Разговор не шел, по телефону общаться было куда проще.

– Так твоя сестра в пятницу приезжает? – спросил он.

– Угу... – ответила я.

– Могу завтра завести ковер или сегодня после занятий, но они у меня поздно закончатся, – сказал он. Я сделала последний глоток. Чай закончился, а чтобы плеснуть кипятка требовалось пройти мимо Кости.

Парень проследил за моим взглядом и сам потянулся к чайнику, а затем плеснул воды мне и себе, заваривая пакетик второй раз.

И снова пили молча – чинно-благородно, бросая друг на друга короткие взгляды.

– Так ты был грозой района? – спросила я. Парень поморщился, словно вспоминать ему было неприятно, но он все же кивнул, а затем произнес:

– Когда мне исполнилось шесть, мой отец умер, у него был рак, умирал он тяжело, в одиночестве. Пока он болел, мать нашла себе мужчину, Саня родился на сороковой день смерти моего отца.

Я ведь не об этом спрашивала, то, что он рассказал было ужасно. А главное откровенно. Я опустила глаза, заинтересовавшись чаинками, выбравшимися из пакетика. Нужно было перевести тему, вывернуть ее в более приятное русло.

– А я не лажу с матерью! – выпалила я, хотя Костя и так, наверное, это знал из прошлого разговора.

– Твой отец, он... – осторожно начал парень.

– Живет через пару дворов, но мама об этом не знает, – ответила я. – Она... категорична в отношении людей.

– Моя тоже, поэтому я с ней и не общаюсь, – вздохнул Костя. – Наверное, это неправильно, не мы выбираем родителей, но... Я так и не смог простить ее за отца, а темное прошлое в школе... Это была моя броня, я словно хотел доказать всему миру, что сильнее, чем есть на самом деле, – он расстегнул верхние пуговки рубашки и отодвинул в сторону ворот, показывая кусочек татуировки. Я прищурилась, чтобы лучше ее рассмотреть.

– Почему не носишь очки? – спросил он.

– Спасибо, но в шкуре очкарика я уже побывала! – вздохнула я. – Красивая татушка.

– Я оставил ее в память о... прошлом, – поправляя воротник рубашки, ответил парень. – Да и сводить их не очень приятно... Ладно, пойду...

Он поднялся на ноги и направился к выходу. Мы сидели довольно близко друг к другу, признаться, я ждала, что он попытается меня поцеловать, но этого не случилось. Даже не знаю облегчение или разочарование я испытала. Шумно поднимаясь на ноги, я пошла его провожать, обиженно наблюдая за тем, как Костя неспешно одевается.

– Пока, – наконец произнес он и развернулся, чтобы уйти. Костя уже вышел было за дверь, как замер, словно о чем-то вспомнил, а затем сделал несколько быстрых шагов обратно.

– Что-то забыл?.. – спросила я и хотела было бежать на кухню, чтобы проверить, что там забыл гость, но Костя остановился напротив меня, наклонился и поцеловал прямо в губы. Уверенно и целенаправленно, заставив сердце пуститься в бешеный пляс. А затем, также быстро и уверенно покинул мою квартиру.

Утром в институте меня нашли танцоры.

– Рита? – обратился ко мне незнакомый парень. Он остановил меня, когда я бежала по лестнице. Рядом оказался его приятель. Признаться, в голове сразу же закопошились нехорошие мысли.

– Чего вам? – спросила я. Марина явно злилась за вчерашнее, весь вечер и ночь продумывала план мести. На всякий случай я посильнее ухватилась за перила.

– Слушай, нам очень жаль, но не губи ты нашу команду! – попросил все тот же первый парень, а на мой недоуменный взгляд второй пояснил:

– У нас же выступления отчетные, конкурс важный, мы так долго тренировались, шли к мечте, но, с уходом из группы Сани все пошло коту под хвост.

– А я-то тут причем? – спросила я, все еще ожидая подвоха.

– Так он же наотрез с Мариной выступать отказывается, мы подумали шутит... как всегда... но нет... – вздохнул первый.

– Он реально ушел, – вздохнул и второй.

– Марина сильная партнерша, но, чтобы потянуть нашу программу, ей нужно найти партнера не хуже Сани, а этого сделать непросто, – продолжил первый. – Мы больше полугода программу тренируем, выступления в мае.

– Не понимаю... – пробормотала я. – Причем тут я?

– Уговори его вернуться к Маринке! – почти в один голос воскликнули они, а второй добавил: – Они оба вспыльчивые, уже не первый раз ссорятся, каждый раз мирятся, но тут...

– До конкурса считанные месяцы, уход Сани – крах для всех нас! – воскликнул первый. – Понимаешь?

– Не понимаю, – признала я. – Почему я должна его уговаривать?

– Так это же они из-за тебя поссорились! – снова в один голос воскликнули парни, а первый подытожил: – Ты – яблоко раздора.

3. ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО. 4. Ультиматум

Казалось, что разговор с парнями не должен был испортить мой душевный покой, мне бы радоваться, что из-за ухода Сани из танцевальной команды пострадает Марина, однако... Плохо ведь было и остальным. Но ведь они не мои друзья, зачем мне за них переживать? К тому же, Саня – взрослый, это его решение.

В общем, всю первую лекцию я была уверена в том, что так танцорам и нужно, вторую – убеждала себя, что моей вины в случившемся нет, а третью – хотела все исправить.

Я хваталась за телефон, порываясь спросить совета у друзей, у Галины Ивановны, написать самому Сане, или же обратиться к сидящей рядом Оле, но после лекции набрала Костю, которого в институте сегодня не было.

– Рита, я должен признаться... – собирался он мне что-то сказать, но мне самой срочно требовалось выговориться, поэтому я перебила и решительно заговорила:

– Слушай, я прекрасно понимаю, что у вас не самые теплые отношения с Саней, но ведь ты его брат – старший. Если ни ты, то кто ему подскажет, как правильно поступить? Бросить танцы, как мне кажется, большая ошибка. Мало того, что он подводит свою команду, так еще ставит крест на собственной карьере. Можешь с ним поговорить и убедить вернуться в команду?

– Хорошо, – ответил парень. Признаться, я ждала, что он примется засыпать меня вопросами, или вовсе откажется общаться с братом, но Костя на удивление быстро согласился. Впрочем, добавил: – Не уверен, что он меня послушает. Но я попробую.

– Спасибо, – я даже слегка расстроилась, готовясь к тому, что долго буду уговаривать Костю поговорить с братом. А тут такая покорность...

После разговора стало намного легче, я даже сходила в столовую, а то до этого даже думать о еде не могла. А теперь была уверена, что Саня послушает Кость, ведь последний точно подберет к младшему брату ключик, что все будет хорошо. Впрочем, встретив сурового Саню у дверей гримерки, поняла, что что-то пошло не по плану.

– Не ожидал от тебя! – сказал он обвиняющим голосом. – Спелись, значит... теперь оба будете учить меня жизни?

– Да кому ты сдался, – ответила я, пытаясь открыть дверь, но Саня преградил собой путь. Я глубоко вздохнула, стараясь держать себя в руках, и пояснила: – Просто твои друзья донесли до меня как важно для команды твое участие. Уйдешь перед самым конкурсом и сделаешь всем плохо. Вы так много сделали за это время, глупо все бросить.

– Это говорит мне та, которая бросила танцы, – присвистнул Саня, закатывая к потолку глаза. – Знаешь, я ведь справки навел, видео разные нашел с твоим участием...

– Не хочу стать причиной загубленных судеб, – сказала я. – Твои друзья...

– Признайся, ты же рада, что Марина впервые в жизни не получит то, чего хочет, – улыбаясь, констатировал он, вперившись в меня темным взглядом.

– А другие? – спросила я.

– Другие? – рассерженно фыркнул парень. – Которые беспрекословно пляшут под ее дудку? Просто представь на их месте своих бывших одноклассников... Открою тебе тайну – им на тебя плевать! И на меня тоже, и на всех других. Если бы не конкурс никто бы даже не пошевелился, чтобы меня венуть.

– Неправда! – я ткнула Саню пальцем в грудь.

– Считаю данный разговор бессмысленным, – сообщил парень. – Я уже озвучил свое условие – вернусь в команду, но только с другой партнершей.

– Но другая не нужна, ты должен танцевать с Мариной, вы же так долго репетировали... Как ты этого не понимаешь?! – воскликнула я.

И это было очевидным, ведь даже, если бы я согласилась танцевать с Саней, не смогла бы за несколько месяцев разучить номер, требующий гораздо больше времени на подготовку.

– Хочешь, чтобы я вернулся и принял участие в конкурсе, станешь моей партнершей! – сказал Саня. Прозвучало это как ультиматум, впрочем, к чему-то подобному я была готова.

Вечером заехал Костя с ковром. Мы решили, что покрашенный он заберет с собой, чтобы Яна его случайно не нашла. Пока же парень скатывал испорченный ковер и расстилал новенький, я долго подбирала правильные слова и в итоге выпалила:

– Я согласилась стать партнершей Сани по танцам! – Костя моментально замер и напрягся, поднимая на меня осуждающий взгляд, а я пояснила: – Но меня должна одобрить их тренер. Мы с Саней договорились, что, если тренер этого не сделает, он вернется к Марине и примет участие в этом дурацком конкурсе. И я все продумала – совершу несколько серьезных ошибок и меня точно не возьмут к ним в команду! – воодушевленно добавила я.

– Еще один гениальный план от Риты? – спросил Костя, продолжая на меня осуждающе смотреть. – Уверена, что он сработает или снова что-то пойдет не так?

– Разве ты не хочешь, чтобы Саня был счастлив, ты так сильно его ненавидишь? – спросила я, тоже сделав осуждающий вид.

– Что ты... – Костя поднялся вместе со свернутым ковром. – Я просто не хочу, чтобы ты в него влюблялась. Потом будет больно.

– Ни в кого я не собираюсь влюбляться! – вспылила я и сердито добавила: – В тебя, между прочем, тоже. Особенно, пока ты мой преподаватель.

Мы молча побуравили друг друга взглядами, а затем Костя расстроенно спросил:

– Предлагаешь мне уволиться?

Он не злился, не повышал голоса, не выставлял никаких требований. Он был полной противоположностью своего брата. А я... Получается, от Сани не далеко ушла. После вчерашнего поцелуя могла предположить, что все же нравлюсь старшему брату, которому предстояло выбирать между мной и работой.

– Нет, – поспешно ответила я, представив как Костя лишается работы, денег, оказывается на улице вместе с Колином...

– Я должен... – Костя бросил ковер, направившись ко мне, чтобы сказать что-то важное, но тут в дверь в комнату распахнулась и на пороге застыла мама.

– Парень? – воскликнула она, смерив Костю холодным взглядом. – Еще один? – обратила взгляд и ко мне. Я и так маму побаивалась, но в данный момент шкала страха превысила все возможные отметки.

– Это Костя, – пискнула я.

Холодный взгляд казалось не растопить. Хотя был способ – соврать, что парень тоже танцор. Тогда мама точно не станет злиться.

– Что здесь происходит? – от ее голоса у меня по телу прокатилась дрожь и продолжая пищать, дрожащим голосом я изрекла:

– Костя – брат Сани! Помнишь же Саню?

Мама моментально изменилась, ее взгляд подобрел, на губах заиграла улыбка и елейным голоском она воскликнула:

– Так что же мы тут стоим, пойдемте скорее пить чай! – и первой метнулась в сторону кухни, а я облегченно выдохнула. В тот момент, когда Костя решил последовать за женщиной, я поспешно схватила его за руку.

– Так, помнишь, что я тебе рассказывала про свою мать?! – сказала я. – Она делит людей на классы. Обожает только – танцевальную профессию. Все остальные, если доход в месяц ниже ста тысяч, презренны в ее глазах. Понимаю, врать плохо, по представься, пожалуйста, танцором!

3. ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО. 5. Сложный разговор

Но сбегать Костя не стал, хоть я настойчиво подталкивала парня к выходу. Мама принялась греметь посудой, даже самостоятельно заварила чай, разлила по чашкам, и стоило Косте опуститься на свободное место, принялась справляться о Сане, а также расхваливать всевозможные достоинства моего приятеля, которые мама, разумеется, сама и придумала. Лишь когда она выговорилась, а случилось это не так уж и быстро, поинтересовалась самим Костей, а именно родом его деятельности.

Я понимала, что мы ступили на очень зыбкую почву. Хорошо, что я заранее предупредила Костю и он, без сомнения, соврет, чтобы не гневить мою мать. И, не моргнув, парень заявил:

– В настоящее время я репетитор.

Я поперхнулась и плеснула чаем на белоснежную скатерть, но этого, кажется, кроме меня никто не заметил. Мама напряглась, впилась пальцами в чашку, не по-доброму сверкнув глазами. Костя, словно не замечая, что медуза горгона хочет его испепелить, добавил:

– По образованию я переводчик. В основном преподаю английский язык...

Кажется, за эти секунды я поседела и уже ждала, что Костя добавит: «А также я преподаватель Риты в институте», но не добавил. Мама помрачнела, с трудом пытаясь сохранить спокойствие. Оставался важный вопрос, который она и задала следом:

– А какой у вас доход?

Я заерзала на стуле.

– Мам, а Яна тебе не писала? – почти вскрикнула я, но ни мама, ни Костя даже бровью не повели, продолжая буравить друг друга взглядами. Ох, и опасную же игру затеял парень, неужели нельзя было просто представиться танцором?!

– Довольно стабильный, – ответил парень. – В посольстве неплохо платят.

Мама задумалась, провернула в голове произнесенную Костей фразу про посольство и, видимо решив, что заработок у него достойный, заметно подобрела и спросила:

– Но сейчас вы не работаете в посольстве?

– Временно нет, но скоро снова вернусь на прежнюю работу, – сообщил он незамедлительно.

Удивительно, но Костя превосходно вышел из ситуации, следуя верной тактики. Складки на мамином лбу стали разглаживаться одна за другой, на губах снова появилась улыбка.

– В столицу? – с придыханием уточнила мама.

– Именно, – подтвердил парень.

Мама никогда не скрывала, что мечтает уехать из нашего небольшого городка. Но у нее самой и ее супруга были здесь бизнес, авторитет, имя. Никогда бы она не пошла на то, чтобы лишиться всего этого, начать жизнь в другом городе, став обычным среднестатистическим человеком. А Костя жил в Москве, да еще работал в посольстве... Он явно возвысился в ее глазах.

– Переводчик – хорошая профессия, – подытожила мама. – Вы знаете еще какой-то язык кроме английского?

– Французский и немецкий, бегло говорю на испанском и итальянском, – поделился Костя. Я пнула парня под столом, мол, хватит завираться. А если мама попросит что-нибудь сказать? Но не попросила, только томно вздохнула.

– Достойно! – произнесла она. Я понадеялась, что на этом все и закончится, что мама не станет заводить свою любимую пластинку о людских классах, но нет. Сделав большой глоток, она набрала в легкие побольше воздуха и выдала: – Знаете, ваша профессия достойная, но ведь существуют и другие....

А дальше мама стала делиться всем своим негативом о людях, которые, на ее взгляд – и не люди вовсе. Такие как уборщики, охранники, официанты, таксисты и прочие, обобщенные и презрительно названные обслуживающим персоналом. И пока она рассказывала истории о том, как она ставит на место своих сотрудников, как общается в ресторанах с официантами и проучивает водителей такси, Костя становился все более угрюмым. Мама этого будто не замечала, а когда через полчаса мы с парнем вернулись за ковром, на нем лица не было.

– Мне очень стыдно, – прошептала я.

– Я словно со своей мамой пообщался, – отозвался Костя.

Я проводила его до машины, припаркованной в забитом дворе. Костя хмурился всю дорогу, даже когда укладывал в багажник ковер и садился за руль. Но что я могла исправить? Ведь пыталась выпроводить парня, не дать сесть с мамой за общий стол. Сам виноват, я же просила назваться танцором. Тогда бы просто поговорили про танцы и разошлись... Теперь же возникало ощущением, что Костя больше не захочет со мной общаться.

Он пристегнулся и завел мотор, потянувшись, чтобы закрыть дверцу. Мне хотелось вцепиться в нее, не дать парню уехать, но...

– Завтра знакомлюсь с твоей сестрой? – спросил он, когда я нехотя отступила от дверцы.

– Наверное... – просипела я.

– Тогда на связи, – сказал он. – Завтра у нас пара. Не вдумай прогулять!

На прощение Костя с явным трудом выдавил из себя улыбку и уехал. Ни о каком поцелуе речи даже не шло, теперь я была ему противна. Но ведь мой папа – обычный инженером, а сама я – официантка – обслуживающий персонал... И почему же я не сказала Косте об том до того, как он уехал?

Возвращаясь в квартиру, на пороге я услышала радостный мамин смех, неужели Яна вернулась раньше срока?!

– А к нам Саня в гости зашел! – торжественно объявила женщина, стоило мне заглянуть в кухню. – Вот же чудеса!

Парень шумно хлебнул из чашки чай, а мама, ненавидящая, когда так делают, даже не отреагировала на это. Дарси сидел на коленях у гостя и довольно урчит.

– Ты его отмыла! – похвалил Саня, когда мы зашли в мою комнату – мама спровадила нас пообщаться наедине. Кот, продолжал урчать на руках парня, а я опасливо погладывала на обоих, вдруг Саня уже знает правду и сегодня заберет Дарси? – Ну и обстановочка... – он прошелся взглядом по белоснежной стороне Яны.

– Это часть моей сестры, не советую тебе туда наступать! – сухо заявила я. – И кота не отпускай, а то мне снова все драить придется, Яна любит стерильность.

– Твою сестру зовут Яной? – спросил Саня.

– Да, – ответила я, пристально глядя на гостя. Парень слегка смутился и спросил:

– Ты чего так смотришь? – Я не ответила, продолжая смотреть. А так как Саня, кажется, мысли читать не умел, пояснила:– Яна – моя сестра!

– Я это уже понял! – ответил он. – Рад за вас обеих.

– Яна! – повторила я, указывая на белоснежную часть комнаты. А так как парень продолжал недоумевать, подошла к столу и достала нашу с сестрой общую фотографию и вручила гостю со словами: – Яна!

Если бы на лице Сани не появилась гримаса, можно бы подумать, что мы с Яной все же говорили о разных парнях. Но нет, приятель сразу же узнал свою бывшую девушку. Теперь оставалось только сообщить, что Дарси – это Бифштекс. Если Костя еще не сказал брату, то теперь, после сегодняшнего разговора с мамой, точно это сделает, ведь больше видеть меня не захочет. А когда Саня узнает правду, то тоже больше не подойдет, сочтет меня предательницей, котокрадом.

– Ясно, – через сжатые зубы произнес парень, возвращая мне фотографию. А через мгновение на его лице заиграла злорадная улыбка, Саня прошел к кровати Яны и опустил на белоснежное покрывало кота.

– Нет! – крикнула я, бросившись сгонять Дарси. Кот юркнул на пол, но я его поймала и выставила за дверь, откуда незамедлительно послышалось душераздирающее «мяу». Я сурово взглянула на парня, который уже стоял на ногах.

– Ну прости, – Саня наклонился и принялся отряхивать покрывало. – Она обо мне что-то рассказывала? Что именно? – в следующий миг он плюхнулся на кровать, сминая все под собой. Ему явно повезло, что под рукой у меня не оказалось ничего тяжелого.

– Ничего хорошего, – буркнула я недовольно, а парень мотнул головой и произнес:

– Все не так! Похоже, Марина подпортила не только тебе жизнь? Хочешь расскажу правду? Не ту, что наплела Янка, уверен, она судила предвзято, а то, что было на самом деле?!

Конечно же, я хотела выдворить Саню вон, но услышать рассказ, о котором мне никогда не рассказывала сестра (она вообще о своих парнях не говорила), хотела сильнее. Марина? Причем она тут?

Я должна была узнать, поэтому с гордо поднятой головой подошла к своей кровати. Саня дождался пока я сяду поудобнее и выжидающе на него посмотрю, после чего резко поднялся на ноги и сообщил:

– Ладно, поехали!

– Куда? – ахнула я.

– Ты же не думаешь, что я покажу тебя тренеру, не удостоверившись, что ты к этому готова?! Будем тренироваться до первой твоей крови... Эх, на какие только жертвы не приходится идти, чтобы вернуть меня в команду... – добавил он, страдальчески закатывая глаза.

3. ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО. 6. Из сердца вон

Ехать я, разумеется, никуда не стала, обосновав это тем, что завтра приезжает Яна, и мне нужно подготовиться. А на выходные запланирована встреча с отцом. Саня, разумеется, надеялся, что ради него я брошу все свои дела, и наши тренировки начнутся незамедлительно. Пришлось спустить парня с небес на землю, на что тот отметил, что судьбы членов его команды всецело зависят от меня, что я все порчу, качая тут свои права.

В общем, я вспылила и указала парню на дверь, заявив, что видела его в гробу, после чего Саня все же согласился считаться с моими делами.

– Я не стану прогуливать учебу! – предупредила я. – И работу тоже! – добавила я.

– Ты работаешь? – удивился он. – Где и кем?

Рассказывать о своей работе я не собиралась, ведь, по мнению мамы, я отношусь к низшей презренной касте. Если мать узнает о роде моей деятельности, а продолжая общаться с Саней это неминуемо произойдет, меня выгонят из дома раньше, чем я успею съехать сама. Этого допустить было нельзя, а, значит, следовало молчать. Всем своим видом я показала, что правду из меня Саня не выбьет.

– Мы могли бы тренироваться во время твоих перекуров, – заметил он.

– У меня нет перекуров, я... В общем, узнаю свой график, сообщу, но учти – раньше, чем два раза в неделю я тренироваться не стану, у меня ведь еще театр...

– Ну-ну, – ответил Саня и пошел к выходу: – Ладно, тогда звякни, когда освободишься после встречи с отцом.

«Ага, конечно, прям так и сделаю!» – подумала я, разумеется, решив так не делать. Как будто дел у меня других не было, как постоянно находиться с Саней на связи...

– Яне привет, возможно, завтра заскочу, – крикнул Саня с порога и был таков.

Физически-то он ушел, но вот его дух будто бы остался и тревожил меня всю ночь. Я просыпалась раз десять, косилась на белую кровать и будто бы видела там сидящий силуэт. Утром я поднялась вся разбитая и первым делом проверила социальные сети, благо интернет включили.

Яна так и не написала, что приезжает. Последняя наша переписка была несколько дней назад, когда сестра обличала Саню во всех грехах. Отогнав от себя навязчивый образ парня, я решила отвлечься на занятиях в институте, но перед лекцией меня подкараулила Любаша. Да еще назвала меня по имени, что сразу же навело на нехорошие мысли.

– Рита, здесь такое дело... – начала она. – В этом полугодии театральный кружок придется отменить.

На меня словно ведро с холодной водой вылили. Я подготавливала себя к подобной новости, но надеялась, что зря. Изо всех сил попыталась сохранить спокойствие и как можно безразличнее произнесла:

– Почему же? Если вы из-за актового зала, то не беспокойтесь, он нам больше не нужен, мы с ребятами нашли другое место для репетиций.

И это была чистая правда – у дяди Ромы имелся бесхозный склад, расположенный в парах остановках от института. Любаша явно не ожидала такого ответа и на пару секунд впала в ступор.

– Но как же... – пробормотала она.

– Кстати, – я решила зацепиться за эту реакцию проректора, – я вчера сделала пост в группе о наших планах на это полугодие, у нас уже больше ста тысяч просмотров, более ста комментариев, и даже сам мэр нас лайкнул, помните, он еще в декабре обещал приехать на концерт... Но если вы решили нас закрыть, то... мэр наверняка расстроится, но ничего не поделаешь... Я тогда сделаю новый пост, сообщу, что администрация института закрывает кружок и...

– Нет-нет, что ты, не нужно никакого поста! – поспешно воскликнула Любаша. – Конечно мы не закрываем театр... раз актовый зал не нужен... только о дате спектакля сообщите... работайте...

Мэр пост не лайкал, и просмотров не было, как и самого поста, я импровизировала (нагло врала), а Любаша поверила. Впрочем, в декабре, побывав на нашем спектакле, мэр и вправду пообещал приехать снова. А еще оказать институту материальную помощь, чтобы вывести заведение на новый уровень.

Вместо того, чтобы бежать на лекцию, я объявила экстренный сбор в гримерке.

Вначале ребята порадовались новости, что нас все же не закрывают, однако спустя время Оля высказала мысль, которая беспокоила каждого из нас, но озвучить вслух мы ее не решались:

– А вдруг никто не захочет у нас играть? Все же к танцорам записываются...

– Тогда сами играть будем! – уверенно произнес Рома. – Задействуем знакомых – Васю, Павлика, Саню... Кстати, они вызвались к нам в жюри, Рит, ты же не против их принять? Мы не против, – поспешно добавил он, указывая на остальных ребят.

То, что Вася и Павлик захотели вступить в жюри, было удивительным, ведь у парней никогда не было свободного времени. Первый – поглощен футболом, второй – компьютерами, а вот Саня... Меня весьма беспокоило, что парень прорвался во все сферы моей жизни, даже театр, будто предстоящих тренировок ему было мало. Но возразить я не успела, как Оля воскликнула:

–Рита, а мы же можем твою сестру попросить, ты же рассказала, что она актриса, в театральном учится!

– Но разве так можно? – растерялась я. – В спектаклях играют же только учащиеся нашего института...

– А на пробы к танцорам приходят и из театрального! – заметила Настя.

– То есть им можно, а нам нет? – возмутилась Наташа.

– Будем отстаивать честь театра любыми способами, даже с помощью студентов из театрального, – решила Оля.

– Тем более у нас есть связи, – заметил Рома. – Не только сестра Риты, но и Саня... Он вообще чувак клевый, а главное, на нашей стороне!

Все воодушевились и принялись обсуждать данную тему. Все кроме меня. И в то время пока я старалась концентрироваться на лекциях, ребята переписывались в чате.

– Привет, – к концу дня услышала я рядом голос, но не сразу узнала Костю, стоящего с папкой тетрадей в руках. Мои одногруппники еще не вернулись из столовой, а друзья проводили перемену в гримерке, продолжая обсуждать план. – Все хорошо?

– Угу, – вздохнула я. И не успела порадоваться, что мои прогнозы в отношении Кости, что он больше со мной не заговорит, оказались напрасными, как парень выдал:

– У меня тут вечер внезапно занялся... Не против, если я с твоей сестрой в следующий раз встречусь? Например, в субботу или... – он задумался, явно припоминая какие у него есть свободные дни. – Нет, в субботу не получится, я завтра уезжаю до следующей пятницы...

Что и требовалось доказать! Главное – держать себя в руках. Но я ведь изначально не хотела встречаться с преподавателем, зачем он вообще ко мне целоваться лез, влюбил в себя. Да что он вообще о себе возомнил? Подумаешь, нужен он мне больно! Как говорится – с глаз долой – из сердца вон.

– Конечно, не переживай! – перебила я, чувствуя, как в глазах защипали слезы, а к горлу подступил ком. – Может быть, она и вообще о тебе забыла, ковер же на месте, и кот красавчик. Если она спросит, скажу, что мы расстались. Не переживай...

Я подхватила сумку и направилась к лестнице. Наверное, сбегать с пары на глазах преподавателя было не лучшей затеей, но оставаться здесь я тоже не могла. Под оглушительный звук звонка, пока мои одногруппники поднимались на лекцию, я покидала институт.

– Савельева! – я столкнулась на лестнице с деканом, который уж очень не по-доброму на меня глянул. Но я не остановилась, занятая тем, что блокировала Костю во всех социальных сетях, пошла дальше, как услышала строго брошенное вслед: – У вас месяц до спектакля, после чего прикрою вашу богодельню к чертовой бабушке.

У декана было не лучшее расположение духа, как, впрочем, и у меня. Стрелой я пронеслась к выходу, домой, залечивать кровоточащие сердечные раны.

3. ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО. 7. Конфуз

Пострадать в одиночестве не получилось, на пороге меня встретила Яна, бросилась обнимать, а затем утащила в комнату и, не умолкая, принялась делиться всем, что с ней случилось. Она была рада тому, что смогла меня удивить своим незапланированным возвращением (мое опустошенное состояние она приняла за удивление), а мне об стенку убиться хотелось.

Когда спустя полчаса приехала мама, радостный визг переместился на кухню, и я смогла перевести дух, погрузившись в одинокие страдальческие думы. Впрочем, ненадолго.

– Рит, к тебе пришли! – завопила Яна, и не успела я даже подняться с кровати, как в комнату был втолкнут Костя. Яна вошла следом, прикрывая дверь и светясь словно лампочка. Она переводила взгляд с меня на Костю и обратно, явно ожидая, что мы бросимся друг к другу навстречу, словно в какой-то мыльной опере. А так как мы замерли, Яна не выдержала, провела парня через всю комнату, усадила на мою кровать и сообщила: – Рассказывайте!

Но что Костя вообще тут делал? Сказал же, что не сможет прийти, а я из-за этого, между прочим, страдаю уже несколько часов... Ладно, придется импровизировать. Я подсобралась, потерла виски, кашлянула, приготовившись к очередной порции вранья, как крикнула мама:

– Саня пришел!

– Какой еще... – начала было Яна, но тут до нее дошло. На лице сестры появилась паника, девушка метнулась к столу, к кровати, к выходу и столкнулась с Саней прямо в дверях. Мама, лучезарно улыбаясь, торжественно сообщила: – Яночка, познакомься – Саня – прекрасный молодой человек, танцор и... – небрежно добавила: – парень Риты. Ну, развлекайтесь, а я в офис.

Хихикая, мама выбежала за дверь. Прежде чем произошел взрыв вулкана, а реакцию Яны предвидеть было легко, я спешно заявила:

– Мама все перепутала! Мой парень – Костя, и у нас все серьезно!

И переместившись на кровати, бухнулась к парню на колени, обвив шею руками. Саня нахмурился, Яна судорожно задышала, а за дверью раздалось протяжное «мяу». Дарси протиснулся в приоткрытую щель и, проигнорировав вернувшуюся после длительного отсутствия хозяйку, сразу же завертелся у ног гостя.

– Мистер Фицуильям Дарси, что с тобой случилось? – ахнула Яна, глядя на практически лысого кота. Бросив суровый взгляд на Саню, она подхватила питомца на руки и, прижимая к себе, закричала: – Не смей к нему подходить, я тебе его не отдам, ясно?! Он теперь мой! Мой! Нужно было лучше следить, а не заявляться три года спустя...

Дарси закряхтел в руках хозяйки, его слабые попытки вырваться из смертельной хватки не увенчались успехом. В комнате стало очень тихо, ну, не считая издаваемых котом звуков. Мы с Костей даже дышать перестали, а Саня растеряно заморгал и сопоставил факты. Он беззащитно взглянул на старшего брата, на меня, на кота, которого Яна будто намеревалась задушить в объятиях, и растеряно спросил:

– Бифштекс?

Коту потребовалось усилие, чтобы высвободить морду и жалобно мяукнуть.

– Ты ему рассказала? – ахнула Яна и так резко повернулась ко мне, что ее шея громко и страшно хрустнула, а потом...

Я не поняла, как мы оказались в больнице, а все благодаря Косте, который взял ситуацию под контроль. К счастью, шея не сломалась – всего лишь вывих, который врачи быстро вправили, однако за то время, пока мы ехали за помощью, Яна прошла все круги ада, а мы вместе с ней. После случившейся затяжной истерики ее обкололи успокоительными и оставили на ночь в больнице.

– Не хочу оказаться рядом, когда она очнется! – заметил Саня, сострадающе глядя на меня. – Может, съедешь на время? Вот и хата Костяна освобождается на неделю, можем затусить вместе... Да шучу я... – обратился он к начавшему закипать брату, а затем снова ко мне: – Не убьет же она тебя?! Хотя...

– Заткнись, а? – устало откликнулся Костя, но Саня молчать явно не собирался:

– Ох, ну и натворила же ты дел...

– Я натворила? – ахнула я.

– А кто же? – спросил парень. – Сперла моего кота, увиваешься за братом...

– Саш, я тебя сейчас ударю! – все также спокойно произнес Костя. Сгорая от желания продолжить разговор, Саня все же замолчал, но не переставал бросать на меня красноречивые взгляды. – Ладно, давайте по домам... Всего полгода, я справлюсь! – пробормотал Костя, глядя в пустоту, а затем протянул одну руку мне, а другую Сане. Когда мы поднялись на ноги, словно малых детей, он повел нас к выходу.

– А куда ты уезжаешь? – спросила я, когда мы почти добрались до моего дома.

– Саш, если я вернусь и узнаю, что ты снова что-то натворил... – проигнорировав мой вопрос, Костя обратился к брату.

– Бро, за кого ты меня принимаешь? – явно оскорбившись, воскликнул парень. – Буду паинькой, к тому же, с твоей, хм, девушкой, у нас плотный режим тренировок. Танцы до изнеможения, опасная близость и все дела... Ай... – машина резко остановилась, и Саня впечатался в стоящее впереди кресло.

А затем Костя вышел из машины и вытащил Саню. Я испугалась, что будет драка и прильнула к стеклу, наблюдая за довольно тихой сценой беседы двух братьев. Оставшуюся дорогу ехали молча.

– Пока, – сказал Саня, когда остановились у моего дома и, пожалуй, это было самое сухое обращение с начала нашего знакомства. Он остался в машине, а Костя вызвался меня проводить.

– Я не могу уволиться. Сделал бы это, но не могу! Считаешь меня подлецом, да? Что я играю твоими чувствами? – спросил он перед дверью квартиры.

– Да нет никаких чувств, – шепнула я, нервно покусывая нижнюю губу. Ох, кого я обманывала?! – Что значит полгода? У тебя какие-то обязательства на это время?

– Именно так, – кивнул Костя. – Я прекрасно понимаю, что тебе подобные отношения не подходят, но я не могу с собой ничего поделать... Извини... – виновато добавил он, и собрался уходить, как я, ведомая каким-то необъяснимым чувством, обхватила его за талию. Если бы в этот момент не приехал лифт, возможно, мы бы даже поцеловались, а на глазах любопытной соседки делать этого не хотелось.

На следующее утро, когда я собиралась к отцу, вернулась обиженная на весь белый свет сестра. На меня в первую очередь – на звонки и сообщения она не отвечала, а оказавшись дома, принялась упорно игнорировать.

– Знаешь, ты ведешь себя неправильно! – предприняла я очередную попытку наладить контакт. – Я Сане про Дарси ничего не рассказывала и вообще... Да ну тебя...

– Куда это ты? – наконец-то ответила Яна, когда я собралась уходить.

Голос сестры прозвучал весьма холодно, но ведь прозвучал.

– К отцу, у нас семейный обед.

Яна погладила свою шею, осторожно ей повертела и сообщила:

– Подожди минут десять, я с тобой!

– А ты уверена, что... – начала было я, но Яна прожгла меня таким суровым взглядом, что пришлось смириться: – Хорошо, жду.

Сестра собиралась гораздо больше десяти минут – а точнее целый час, поэтому к назначенному времени мы опоздали. Шли молча, Яна то и дело косилась на меня, без сомнения, хотела обсудить вчерашнее. Теперь я старалась делать вид, что не замечаю ее взглядов, то и дело посматривая в смартфон. Ждала сообщения от Кости, который вчера на прощание обещал написать, как доберется до места. Но время шло, а весточки не было.

– Мне понравился твой Костя! – заметила Яна. – Забрал меня сегодня из больницы, хотя сам на вокзал спешил. Куда он уехал?

– Без понятия, – вздохнула я.

– Как это? – нахмурилась сестра. – Он тебе не сказал? Вы поссорились? Из-за меня?

– Меня травили в школе! – внезапно выпалила я. – Очень жестко, я никому не говорила, даже тебе! – Яна пораженно приоткрыла рот. – В классе был один парень, сын классной, главный зачинщик. А с ним моя бывшая подруга – Марина – партнерша Сани по танцам, ты ее знаешь. – Яна дернула головой, приоткрывая рот сильнее. – Я думаю, она не только мне жизнь испортила, но и в твою вмешалась. Чтобы ты там не думала про Саню, послушай мой совет – не делай поспешных выводов.

Яна снова дернула головой, закрыла рот, а потом кивнула. Идти дальше было легче, ужасное напряжение, искрящее между нами, развеялось, а когда мы пришли к отцу, Яна завизжала и бросилась на шею к Лидии Степановне. Они долго не замолкали как две старые подружки, дав тем самым пообщаться нам с папой. Впрочем, семейная идиллия продолжалась недолго, и через пару часов меня принялся доставать звонками Саня, напоминая, что я обещала написать, когда закончится мой визит в гостях. А так как сообщения: «Заканчиваешь?» «Уже скоро?», «Выходишь?» сыпались пачками, пришлось сворачиваться.

Я думала Яна посидит в гостях, но сестра решила пойти со мной.

– Я не домой! – предупредила я.

– Без проблем, – ответила сестра.

3. ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО. 8. Маньяк

О том, что я работаю, в семье никто не знал. Не только в той, где я жила, но и даже мой родной отец, но вовсе не из-за того, что считал официантов обслуживающим персоналом, а потому что, узнав, что я работаю допоздна и возвращаюсь домой ночью, сильно бы за меня переживал. И повод ведь был. Неделю назад в городе пропала девушка, и ее до сих пор не нашли. Ходили разные слухи, кто-то считал, что она сбежала с парнем, кто-то утверждал, что несчастная стала жертвой серийного маньяка. Впрочем, это был единственный прецедент, о котором знали единицы. Я, например, благодаря своей мнительной коллеге Кате.

– Привет, девчонки! – рядом с нами нарисовался Саня. Яна споткнулась на ровном месте, а на моем лице застыл немой вопрос, на который парень незамедлительно ответил: – Следил за вами от самого дома, ждал вон там, – он махнул в сторону детской площадки. – Ну так что, заскочим на твою работу, а затем в студию? Янка, не думаю, что ты будешь нам полезна – из тебя танцовщица как из меня утка. Кстати, как шея? Ну ты вчера и устроила концерт...

– Я чуть не умерла, придурок... – сестра судорожно задышала, сжимая кулаки и сверкая глазами.

– Но не умерла же, – заметил парень.

– Ты... – воскликнула было Яна. Я не сомневалась, что Сане сейчас не поздоровится, но внезапно сестра повернулась ко мне: – Ты работаешь? Кем?

– Секрет фирмы, Ритка шифруется, но уверен, что скоро мы ее разоблачим! – заявил парень, а я, стараясь игнорировать взгляд Яны, попыталась перевести тему:

– Костя добрался? Он мне ничего не написал. А тебе?

– Да куда он денется?! – махнул рукой парень. – Разве что поезд в аварию угодит или... Да шучу я... – добавил он, увидев как я побледнела, – скорее всего связь отрубилась, там же горы.

Я надеялась, что Саня скажет что-то еще, но он промолчал и зашагал дальше по тротуару, беззаботно насвистывая себе под нос. Яна вцепилась в мой локоть:

– Рит, можно я с вами?!

– Конечно, нет! – ответила я, но сестра уходить явно не собиралась. Саня вроде не возражал, бросая на нас обеих хитрые взгляды. – Только на работу вы со мной не пойдете, останетесь ждать, обсудите ваши отношения...

– Нет у нас никаких отношения! – нахмурился парень.

– И не будет! – подытожила Яна, взглянув на бывшего, словно на врага народа. И все же было что-то в этом взгляде и иное.

– Тогда поговорите про Марину и то, какая она коза! – заметила я.

Пройдя несколько дворов и достигнув весьма живописного скверика, я оставила ребят на лавке, заверив, что вернусь очень скоро. Уходя, я крикнула:

– Не смейте за мной следить! – и тут же пожалела, что подала ребятам годную идею. Саня хитро улыбнулся, а я развернулась и поспешила прочь. Но предусмотрительно не напрямик, а дворами, чтобы запутать ребят, в случае, если они и вправду проследят. В итоге «хвоста» за собой не обнаружила, зато сама заблудилась.

– Ты чего так долго, написала же, что будешь через пять минут, а уже пятнадцать прошло... – были первые слова, сказанные администратором Толиком вместо приветствия.

– И я тебе рада, – буркнула я в ответ, смерив парня недобрым взглядом, когда он помахал передо моим лицом графиком, в которой мне следовало вписать свои смены на ближайшие дни.

– Ритульчик, привет, – к нам подбежала моя коллега Катя с пустым подносом в руке и сразу же заключила в объятия, игнорируя хмурый взгляд Толика. – Записывайся скорее, а то почти все дни расхватали!

Почти все дни были заняты, а вот вечера свободны.

– Риточка, привет! – к нам подоспела и вторая девушка – Гуля. Толик нахмурился сильнее. – Никто не хочет вечером работать, боятся, – сообщила она, указывая в график.

Я покосилась на девочек, на график, на Толика.

– Первую девушку, пропавшую неделю назад еще не нашли, а уже вторая пропала – сегодня ночью, – прошептала Катя. – Если вечером запишешься на смену, советую сразу охрану подыскать. Есть кто-нибудь, кто может тебя встречать?

– Вы думаете... – начал я недоверчиво.

– Я же сразу сказала – маньяк! – уверенно сообщила Катя. Гуля закивала, даже Толик обеспокоено произнес:

– Вечерами лучше не бродить по улицам, пока не выяснят все. Одна девушка может и совпадение, но вторая...

– Да ну вас, – буркнула я.

– В новостях передавали, что она положительная, домашняя, – шепнула Гуля. – Не верится, что сама сбежала.

– Да какой маньяк, мы же в современное время живем, на каждом углу камеры понатыканы, уверена, что девушки найдутся! – сообщила я, и решительно вписала свою фамилию в свободные ячейки на вечернее время, начиная с завтрашнего дня и, попрощалась с ребятами, пулей выскочила из ресторана. Нет, ну надо же так себя накрутить, о каком маньяке вообще может идти речь?

Впрочем, навязчивые мысли не покидали меня всю дорогу, пока я возвращалась в сквер за Саней и Яной, которые довольно мирно сидели на лавке и о чем-то беседовали. Увидев меня, Саня заулыбался и спросил:

– Ну как на работе? Все шпионские проблемы порешали?

А сестра взволнованно добавила:

– Представляешь, сегодня ночью девушка пропала, а неделю назад другая. Пока меня не было, у нас в городе маньяк завелся?

– Глупости все это! – раздраженно сказала я. – Ладно, так мы едем или нет? – обратилась я Сане.

– С нами поедешь? – наиграно пренебрежительно обратился он к Яне. – Ты же не любишь же репетиции, ревновать небось будешь...

Сестра вспыхнула и заехала локтем Сане под ребра, а потом поднялась на ноги и уверенно заявила:

– Сейчас лучше держаться вместе, не ходить поодиночке особенно в позднее время. Она взглянула на небо и добавила: – А зимой вообще темнеет раньше.

Ох, эти разговоры о маньяке меня убивали. Кажется, сегодня об этом говорил весь город. Информация распространялась со скоростью света, люди взволнованно мусолили эту тему где бы не находились. Даже отец мне несколько раз звонил.

Я отчаянно ждала, что мне напишет Костя, но он не писал. Да куда он укатил, разве вообще можно преподавателям уезжать на второй неделе занятий?

– Сань, – обратилась я к шагающему впереди парню. – А куда Костя уехал?

Парень хмыкнул и обернулся, хитро улыбаясь.

– Секрет фирмы! – сообщил он.

– Так ты же так и не рассказала, как вы познакомились! – вспомнила Яна. – Он такой милый, порядочный...

– Бее, – ответил Саня, – Если ты мазохистка, чтобы встречаться с преподом, то флаг в руки.

Я шумно втянула носом воздух, сгорая от желания убить Саню, а Яна воскликнула:

– Он твой преподаватель?! – Захотелось сгореть от стыда. И как же мерзко все это было, Яна смотрела на меня как вертихвостку со стажем, а потом внезапно заявила: – Круто! Не ожидала от тебя, но вообще-то... круто...

– Рита у нас дерзкая! – усмехнулся Саня. – Себя под монастырь подвести хочет и Костяна тоже... Да, Рит?

– Все не так! – ответила я, чувствуя, как запылал румянец на щеках.

– Ой, да не нужно оправдываться, мы все люди взрослые... – отмахнулся Саня. – Вот только брата жалко, – наиграно тяжело вздохнул парень. – Уволят же, когда все узнают...

– Он твой брат? – продолжила удивляться Яна, впрочем, довольно быстро добавила:– Ну и что с того?! Сейчас какой век на дворе?! Никто давно не думает про преподавательскую этику и все такое. Вон студентки ради оценок на мужиков в два раза старше себя бросаются...

– Ну спасибо, – буркнула я.

– Так я же не о тебе, – поправилась сестра.

– Правильно, а потом тех мужиков с позором увольняют, – согласился Саня.

– Давайте сменим тему, – попросила я. Ребята не были против, вот только вновь заговорили про маньяка. Нет, уж лучше бы продолжили про Костю...

3. ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО. 9. Темное время

Студия, куда нас привел Саня, располагалась на цокольном этаже пятиэтажного кирпичного дома. Довольно обшарпанного дома. Признаться, спускаться вниз не хотелось.

– Нам туда? – недоверчиво спросила Яна, когда Саня открыл подранную дверь. – Издеваешься?

– Может быть, ты и есть тот самый маньяк? – спросила я, решив пошутить, но серьезные лица ребят испортили эффект.

– Если боишься, можешь не ходить, возьму только свою партнершу! – сказал Саня, улыбнувшись Яне. Сестра хмыкнула, направилась к открытой двери и смело вошла внутрь. Я поколебалась, но все же спустилась следом.

Мы очутились в темном помещении, чудом не навернувшись с лестницы. Насвистывая, Саня направился по темному коридору, махнув нам рукой, чтобы следовали за ним.

– Тут лампочка постоянно перегорает, дальше будет светлее! – весело сообщил он и скрылся во мраке. Рука Яны вцепилась в мою.

Мы с сестрой двигаясь по коридору практически на ощупь. Очень скоро впереди забрезжил свет. Кто бы мог подумать, что такая светлая большая студия с паркетным полом и зеркалами стенами с потолком окажется в таком неказистом доме.

– Ничего себе, – пробормотала Яна, глядя на свое отражение в одно из многочисленных зеркал.

– Ну что начнем? – спросил Саня, а я робко стала спускаться по ступенькам. Яна же сбежала с них довольно быстро, увидела в углу магнитофон, точнее целую станцию и бросилась туда. Не прошло и нескольких секунд, как из динамиков на стене полилась музыка. – Предлагаю начать с базовых элементов, понять, что ты помнишь, а что нет. Кстати, можешь переодеться – он указал на лавку, где лежала сложенная одежда.

– Нет, мне так удобно, – ответила я, вспомнив, что задерживаться тут вообще-то не собиралась, сейчас дам понять Сане, чтобы не рассчитывал на меня как партнершу и дело с концом.

– Как скажешь, – ответил парень. Как хищник на охоте, опасающийся спугнуть жертву, он приблизился, поймал меня за талию. Я изогнулась, трусливо взглянула на Яну, с интересом за нами наблюдающую.

Сестра видела, как я танцую, приходила почти на все выступления. Но как же давно это было, словно в другой жизни, когда я могла ощутить себя свободной словно птица, забыть обо всех проблемах, погрузившись в магию музыки и танца.

Я танцевала как одиночные, так и парные танцы. Последние давались тяжелее, ведь я не доверяла парням, а с Саней все было иначе. Я даже не заметила, как тренировка подошла к концу.

Музыка стихла, а Яна захлопала.

– Весьма неплохо, но еще есть над чем поработать! – сдержанно сообщил Саня, но было видно, что он будто светится изнутри. Я растеряно покрутила головой, даже не заметила, как меня захлестнуло волной. Но как же так, я ведь планировала совсем другое, доказать, что я бездарна... Ох, лучше бы Яна не включала музыку.

– Рита лучшая! – сообщила сестра без тени фальши и лицемерия. – Ты бы видел ее выступления... Постой, я же могу показать, у меня есть все записи! - глаза Яны блестели торжеством, если у меня возникали мысли, что сестра будет ревновать к парню, то теперь я была уверена, что это не так, – и это записала!

– Умница, – похвалил Саня, когда Яна, раздуваясь от гордости, вручила ему свой телефон. – Сделаем работу над ошибками, подтянем некоторые элементы, думаю, добавим что-нибудь оригинальное...

Когда мы выходили из студии, на улице было уже совсем темно. Я зябко передернула плечами и пониже натянула шапку. И снова зашевелились мысли про маньяка. Всю обратную дорогу Саня и Яна обсуждали танцевальную программу, а я, всматриваясь в проносящуюся темноту за стеклом маршрутки, думала о пропавших девушках.

Воскресное утро встретило меня воплем сестры. Я села и попыталась проморгаться, а Яна принялась тыкать мне в лицо своим телефоном, повторяя:

– Мертвая, ее нашли мертвой!

– Кого? – заторможено спросила я, вырванная так нагло из страны сновидений. Мне потребовалась небывалая концентрация, чтобы мой слегка расплывающийся взгляд сконцентрировался на заголовке статьи: «Пропавшая неделю назад девушка найдена мертвой!»

Даная новость распространилась еще быстрее, чем вчерашняя и наш местный телеканал сегодня только и говорил об этом, нагоняя все больше жути. Девушка умерла не от несчастного случая – ее убили – жестоко и кровожадно. Репортеры не гнушались показывать страшные фотографии, выставляя убийство как лучшую сенсацию, а Яна трусливо обнималась с пледом.

– Куда ты собираешься? – испугано спросила сестра, когда я поняла, что больше не смогу сидеть дома. До рабочей смены в ресторане оставалось несколько часов, но лучше было подождать там, чем остаться с Яной и впадать в такую же панику.

– К подруге! – соврала я.

– Можно с тобой? – спросила сестра.

– Нет, у нее... – я срочно принялась придумывать причину, но тут в дверь позвонили. Мама с торжественно выкрикнула, что пришел Саня, Яна просияла, но стоило парню к нам заглянуть, как моментально нахмурилась.

– Слышали новость? – спросил он. – А куда это ты?

– К подруге! – раздраженно сообщила я.

– Ты только не задерживайся, если засидишься, лучше останься на ночь! – принялся напутствовать Саня, увязываясь за мной в коридор.

– Ты куда? – спросила и мама.

– К подруге! – в очередной раз сказала я, а затем повернулась к Сане: – Побудь с Яной, она... – сестра выглянула из комнаты. – В общем, я ушла!

– Не задерживайся, – крикнула мама, я весьма удивилась тому, что она тоже за меня волнуется, но тут женщина добавила: – Сегодня Влад возвращается, у нас семейный ужин!

«Поздно не ходи, как стемнеет домой!» – велел Саня в прилетевшем минуту спустя сообщении.

«Хорошо, папочка!» – ответила я и запихнула телефон в сумку, печально отметив, что Костя так на связь и не вышел.

В ресторане, конечно же, все стояли на ушах, шептались и шептались. Илья Петрович – наш начальник и по совместительству дядя Ромы, стоял на месте администратора и удивленно вскинул бровь, когда увидел меня.

– Рита, вечером девочки больше не работают, я убрал тебя из графика, – сообщил он. – Разве тебе Толя не позвонил?

– Но... – попыталась возразить я.

– Пока полиция не разберется, будем работать в таком режиме – девушки утром, парни вечером! – твердо сказал он.

– Но я не могу работать утром, у меня же учеба, – вздохнула я, с надеждой заглядывая в глаза мужчины, рассчитывая, что он войдет в положение. Но обычно мягкий и чуткий он оставался неприступным как скала.

– Тогда сходи в отпуск, – предложил он.

– Но я же всего месяц работаю, я не могу в от... – начала было я.

– Авансом сходи, я его оплачу! – перебил мужчина. Я нахмурилась, он нахмурился в ответ. И ведь мировой человек Илья Петрович, однако, я хотела работать.

– Меня парень встречает. На машине! – не моргнув, соврала я.

– Правда? – недоверчиво прищурился Илья Петрович, а я уверенно кивнула. – Ладно тогда... можешь работать вечером.

Через полтора часа пришли парни не вечернюю смену, Илья Петрович про меня не забыл и перед своим отъездом настоятельно попросил всех проконтролировать, чтобы меня встретил парень на машине.

– Ты остаешься? – удивилась Гуля. – Но как же маньяк?

– Какой? – вспылила я. – Которого никто не видел?

– Если бы его видели, то давно бы поймали! – заметила Катя. – Рит, я тебя не понимаю, сколько можно отрицать очевидные вещи?! Пошли Гуль, кто-то тут жизнью не дорожит.

– Хватит меня запугивать, ладно! – попросила я.

– А что за парень-то хоть? – поинтересовалась Катя и прошептала: – Он хоть настоящий?

Катя словно видела меня насквозь. Захотелось немедленно во всем сознаться и уйти с девочками, но я подумала о Косте, о его машине, о том, что чисто гипотетически он смог бы забирать меня вечерами...

– Пока, Кать, – сказала я..

– Дурочка! – шепнула она. – Напиши обязательно как до дома доберешься.

Смена прошла на удивлении спокойно. Работать с парнями – другое дело, нежели с девушками. Никаких тебе сплетен и лишних волнений... И хоть про маньяка не говорили, все же в голове у меня он засел плотно.

За окном стемнело, но идти до дома всего ничего. Более того, я знала короткий путь. Все будет хорошо!

– За тобой уже приехали? – строго спросил Толик, когда я, попрощавшись, направилась к выходу. Ноги не гнулись, ну да ладно, я просто себя накрутила. Наверняка с той девушкой случился несчастный случай, пресса же всегда раздувает слухи...

– Конечно, он мне написал! – ответила я, уверенная, что сейчас мою ложь разоблачат, но Толик в ответ лишь кивнул и вернулся к кассе. Парни расставляли стулья, а я шмыгнула на улицу.

3. ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО. 10. Собака

Половина пути была пройдена и ничего подозрительного не случилось. Я почти расслабилась, как внезапно завибрировал телефон, заставив меня вскрикнуть на всю улицу. Но мой гнев, вызванный испугом, быстро улетучился, стоило увидеть, кто звонил.

– Костя? – моей радости не было предела.

– Рита, прости, что не позвонил раньше, здесь связь никакая, – через треск и бурю помех раздался его голос. – Скорее всего, больше позвонить не получится. Передай, пожалуйста, Саше, что у меня все хорошо, в пятницу вернусь.

Сказать в ответ я ничего не успела, так как связь оборвалась. Испытав толику разочарования, я убрала телефон в карман и пошла дальше. Наконец показался мой подъезд, я уже предвкушала как рухну в кровать и поднимусь со звонком будильника – не минутой раньше. Даже не проснусь, если Дарси начнет требовать, чтобы его покормили.

И дернула же меня нечистая сила взглянуть в сторону детской площадки, где скрипнули качели и сидящим в них человеком, показавшийся мне черным расплывчатым силуэтом.

И вместо того, чтобы бежать к подъезду я остановилась, уставившись на человека, а он, кажется, смотрел на меня. Друг от друга нас разделяло метров пятьдесят и маленький заборчик, ограждающий площадку. Внезапно силуэт качнулся, отделился от качелей и довольно быстро двинул в мою сторону.

Не будь время поздним, на улице темно и из каждого утюга не говорили бы про маньяка, я, наверное, не испугалась, но тут реально не по-детски струхнула и спешно захрустела по дорожке, направляясь к своему подъезду. Силуэт тоже ускорился, заметно сокращая между нами расстояние.

Когда до подъезда оставалось метров двести, а за спиной звучали приближающиеся шаги, меня внезапно осенило. А вдруг кто-то из друзей решил меня разыграть, например, Саня?! Да-да, именно на Саню и похоже, ведь парень велел мне не засиживаться в гостях. Я ведь единственная из своего окружения не верила в маньяка, а теперь трусливо убегала...

Представив, что за трусость парень до конца учебы будет надо мной подсмеиваться, я резко остановилась и повернулась, собравшись смело сообщить, что разгадала план. Но слова так и не слетели с языка. Передо мной был вовсе не Саня, а человек высокий, крупный, опасный. В тусклом свете фонаря блеснуло лезвие огромного ножа, зажатого в руке незнакомца, лицо которого скрывали черный шарф и капюшон.

Жизнь не стала пролетать у меня перед глазами, я впала в ступор, окаменела, не в силах пошевелиться. И тут из подъезда неподалеку выбежала огромная собака, спущенная с поводка, а за ней хозяин, орущий на весь двор:

– Назад, Боб! А ну, кому сказал?!

Я понимала, что не могу крикнуть, что язык не послушается, что убегающая собака с мужчиной скорее всего станут последним воспоминаем в жизни, как пес, увидев меня, внезапно поменял направление.

Я до ужаса боялась собак, особенно таких больших, но только не сейчас. Боб добежал до меня, принявшись ластиться, словно маленький игривый котенок, а я по-прежнему стояла парализованная страхом, глядя перед собой на то место, где парой секунд назад стоял человек с ножом.

– Не волнуйтесь девушка, он не кусается! Бобик, а ну брысь! – крикнул и добежавший мужчина, прикрепляющий к ошейнику пса поводок. – Извините, лось такой вымахал, а ведь брали крохотного, нас заверяли, что будет не больше мейн-куна, а в итоге приходится с ним ночами выходить, чтобы народ не пугать. Девушка, вы сильно напугались?

Мужчина коснулся моего плеча, и только тогда я словно очнулась от наваждения. Помотав головой, я сорвалась с места и бросилась к своему подъезду.

Дверь удалось открыть далеко не с первой попытки, а когда я вошла в квартиру, осела на пол и задрожала, словно в лихорадке. Не знаю, сколько времени я просидела в такой позе, пока меня не нашел Дарси.

Громкие «мяу» кота разбудили отчима, он вышел из комнаты и с удивлением обнаружил меня на полу в коридоре, а потом разбудил остальных. Мама и Яна была весьма недовольны, что их только-только начавшийся сон прервали, но увидев меня, увели на кухню отпаивать чаем. Но добиться от меня ничего не получалось, я молчала словно партизан.

– Все, я спать! – не выдержала мама через полчаса праздного сидения на кухне. Как бы оправдываясь, она добавила: – Мне рано вставать! Просто вызовите скорую, давно нужно было это сделать.

– Не нужно, – пробормотала я, обнаружив, что снова могу говорить, а не только стучать зубами.

– Рита, что случилось? – спросила сестра, снова принявшись меня ощупывать.

– Огромная собака... – ответила я. – Напугала...

– Собака? – ахнула мама, а потом сжала губы в узкую нить и сказала: – Все, я точно спать. Выспей успокоительное, – из аптечки она достала сначала одну, а затем и вторую таблетку.

Домашние прекрасно знали, что я боюсь собак, поэтому ничего удивительного в случившемся не увидели.

– А ведь я говорила, что не следует в темноте бродить! – всплеснула руками Яна, а я спешно проглотила таблетки.

– Ладно, отдыхайте, девочки, – сказал Влад, уходя следом за мамой.

Я подумывала рассказать сестре правду, но таблетки подействовали очень быстро и, дойдя до комнаты, я тут же провалилась в сон. А утром проснулась от того, что кто-то настойчиво давил мне на грудь. С некоторым трудом открыв глаза, я увидела Дарси, возвышающегося надо мной скалой.

– Яна! – позвала я, приподнимаясь и сгребая в сторону кота. Сестра впервые в жизни пустила питомца в нашу комнату.

Оглядевшись, я поняла, что сестры в комнате нет, зато на столе стоит открытый ноутбук с посланием: «Побудь сегодня дома, у меня три пары, скоро вернусь, не скучай!»

Я взглянула на время и с ужасом обнаружила, что уже практически полдень, а это значило... С котом в руках я бросилась искать телефон, увидев миллион пропущенных сообщений и звонков. При этом не успела я все их прочитать, как позвонила Катя:

– Рит, ты издеваешься, почему трубку не снимаешь, я думала тебя... – голос у подруги был какой-то странный, договорить она не смогла и всхлипнула. Катя – не из робкого десятка, никогда не слышала, чтобы девушка плакала.

– Что-то случилось? – спросила я, растерявшись.

– Так ты еще не знаешь? – просипела подруга. – В новостях все утро показывают, рядом с твоим домом девушку мертвую нашли, говорят, зарезали ночью... Ритка, я же подумала...

Катя снова всхлипнула, а я присела на кровать.

– Кать... – я тоже тяжело задышала. – Кать я... – хотелось признаться, но вдруг ошиблась? Конечно, тот незнакомец с огромным ножом мог оказаться случайным прохожим, нельзя же на всех людей с ножами ярлыки вешать, впрочем... – Я его видела.

– Кого? – не поняла Катя.

– Ночью после смены... – ответила я и тише добавила: – Человека с ножом. Кажется это он... – в голосе встал ком, и произнести что-то еще я не смогла. Катя снова всхлипнула и спросила:

– Ты сейчас дома?

Не прошло и получаса, как раздался звонок в дверь, открывая которую я обнаружила, что пришли практически все коллеги – растерянные и напуганные. Они смотрели на меня так, словно я знала все тайны бытия.

– Рассказывай! – велела Гуля.

Признаться, рассказывать мне было особо нечего – большой человек, чье лицо я не разглядела, огромный нож в руке, который, кажется, не забуду до конца своих дней, и спасшая меня собака – пес по кличке Бобик.

А ведь выбери пес другое направление, я бы, без сомнения, оказалась на месте убитой девушки.

3. ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО. 11. Убийства

Убитой оказалась студентка, которая подрабатывала официанткой и возвращалась домой после вечерней смены. Теперь в том, что в городе завелся маньяк, было объявлено официально.

– Так, а что это у нас тут за сборище? – в комнату заглянул Саня, пришедший вместе с Яной. Сестра ревностно метнула взгляд в свой чистейший белоснежный угол, где разместились несколько моих коллег. – Ритка, ты сумасшедшая, всех вчера чуть до инфаркта не довела со своей собакой, Яна все рассказала... – начал он, но тут Гуля вскочила на ноги и взволнованно сообщила:

– Риту чуть маньяк ночью не прирезал!

– Что? – в один голос воскликнули Саня и Яна. А затем сестра с хмурым видом обратилась к присутствующим:

– А вы вообще кто такие?

– Ладно, ребят, пойдемте, а то Илья Петрович волноваться будет, –сказала Катя и первой поднялась на ноги. Один за другим коллеги стали покидать комнату, бросая на меня сочувствующие взгляды.

Когда дверь закрылась за последним гостем, Яна весьма строго на меня взглянула.

– Что все это значит? – спросила сестра. – Что это были за люди, и что значит, что тебя чуть не прирезал ночью маньяк?

Пришлось повторить все то, что я уже рассказала ребятам. Признаться, второй раз сделать это было уже проще, по крайней мере, запиналась я гораздо меньше. Сестра слушала с ужасом на лице, а Саня то и дело до хруста сжимал пальцы и стискивал до скрипа зубы.

– Неужели не могла меня набрать, я бы проводил?! – не выдержал он, наконец.

А на следующий день историю о том, как меня чудом не зарезал маньяк, узнали и ребята из театрального кружка. Словно пришитый Саня ходил за мной везде весь день, даже на лекции, которых у него не было в расписании.

– Нужно в полицию заявить! – в конце дня решительно сказала Оля.

Об этом я и сама думала, но какой из меня свидетель? Разглядела только огромный нож, да фигуру маньяка. Но в городе же полно высоких, крупных мужчин.

Саня тоже считал, что в полицию соваться смысла нет, он старался храбриться, быть остроумным и беззаботным, но я чувствовала, что он сильно переживает.

– Уехал в самое неподходящее время, – недовольно буркнул парень, когда мы выходили из института.

Сегодня мы с ребятами из театрального кружка планировали взглянуть на помещение, которое нам предоставлял Илья Петрович, но ввиду случившегося, просмотр отменили. И этот-то в то время, когда декан дал нашему театру всего месяц.

– Почему именно сейчас? – вздохнула я.

– Но наши же тренировки продолжатся? – уточнил Саня. – Я буду тебя провожать до самой двери. Главное, чтобы комендантского часа не ввели.

Я понимала Саню, танцы были для него в приоритете, ведь сама думала одновременно о нескольких вещах – и о маньяке, и о театре, и о работе, не заметив, как ноги сами собой привели к ресторану.

– О, а это случайно не ресторан дяди Ромы... – воскликнул парень и бодро зашагал в направлении стеклянной витрины.

– Нет, пойдем лучше домой! – крикнула я, но было поздно – Саня увидел Катю и без сомнения ее узнал.

– ...директора зови, курица! – рявкнул клиент, когда я вбежала в ресторан следом за приятелем. Катя бросила панический взгляд на пустующую стойку администратора.

– Сегодня директора нет, но... – начала объяснять подруга.

Зал был пустой, только Катя, да два конфликтных упитанных посетителя. Словоохотливый мужчина, повышающий голос, поднялся на ноги, возвысившись над маленькой худенькой официанткой настоящей горой.

– Я не стану за это платить, – сообщил он, тряся тремя подбородками.

Подобные клиенты, которые делали дорогой делали, съедали все под чистую, а потом отказывались платить были частым явлением в ресторане. Обычно с этим разбирались наши администраторы, но сейчас их почему-то не было. Но имелся и другой вариант – более действенный. Сбрасывая на ходу верхнюю одежду, я побежала на кухню.

– Витя, проблемы в зале! – сообщила я нашему повару.

Высокий, широкоплечий, грузный Витя, больше похожий на мясника, стоял над плитой, увлеченно наблюдая, как жарится картошка. Впрочем, грозный вид бывает обманчив, на самом деле Витя являлся добрейшим человеком на свете. Но клиенты же этого не знали! Повар не в первый раз являлся нашей палочкой-выручалочкой. Обычно достаточно было озвученного басом: «Какое именно блюдо пришлось вам не по вкусу?», как клиент оплачивал съеденное и уходил.

Витя все понял и сразу же последовал за мной в зал.

– Но вы же все съели! Почему раньше не позвали? – вопрошала Катя.

– Мы будем говорить только с директором! – настаивал мужик. – Если его нет, это не наши проблемы. Мы как клиенты...

– Обязаны оплатить заказ! – сообщила я, отступая в сторону, чтоб они во всей красе рассмотрели Витю. Мужик, который оставался сидеть за столом, сразу сжался, а тот, что трясся над Катей – слегка качнулся назад.

– Вы директор? – спросил он.

– Повар Виктор! – пробасил Витя, подходя к столику с конфликтными клиентами. – Что именно вам не понравилось?

– К еде претензий нет, – поспешно пробормотал мужчина. – Нам нужен директор, а эта нерасторопная официантка не может его позвать...

– Заказ оплатите! – встряла я. – Либо мы полицию вызываем!

– Да зачем полицию, мясо же нынче дорого стоит! – подал голос Саня, занявший соседний столик. Парень увлеченно принялся листать меню, продолжая: – На вашем месте я бы их порубил и заморозил. Вон какие жиртресты. Небось уже не в первый раз пользуются такой схемой – ходят по ресторанам, объедаются, а затем отказываются оплачивать. Витя, правильно? – отрываясь от меню, уточнил Саня, обратившись он к повару. – У вас на кухне хорошие ножи, я мастер свежевания, могу подсобить.

– Да что вы себе позволяете! – взвизгнул мужчина. – Я жаловаться буду! Да мы... – он взглянул на товарища, но тот и не думал вступать в диалог.

– Как говорится зуб за зуб, вы съели предыдущего клиента, а вас съест кто-то другой... – Саня захлопнул меню и резко поднялся на ноги, закатывая рукава. – Ладно, давайте приступать пока свидетели не набежали.

Мужчина не стал связываться, выскреб из карманов мятые купюры и бросил на стол. Даже не дожидаясь своего товарища, он припустился к выходу. Витя посторонился, пропуская второго.

– Ты совсем псих? – спросила я.

– Это было круто! – воскликнула Катя, собирая со стола смятые деньги.

– Если на нас из-за тебя пожалуются... – начала было я.

– За каннибализм? – уточнил Саня, опускаясь обратно за столик и снова берясь за меню. – А чего ты скрывала, что официантка? Я уж успел помечтать, что у тебя какая-то незаконная секретная работенка, связанная с контрабандой или...

– А где все? – демонстративно отворачиваясь от Сани, обратилась я к Кате.

– Взяли отгулы, – печально вздохнула она. – Девчонки поодиночке теперь боятся ходить, даже уехать из города планируют. Слышала же, что ту девушку, что несколько дней назад пропадала, тоже зарезанной нашли, – и показала мне новость на своем телефоне.

Меня пробил озноб, я снова будто бы оказалась на той площадке лицом к лицу с маньяком. Вот только не разглядела его, не могла даже сказать молод он или стар, не отметила никаких отличительных черт. В то время, как маньяк-то меня хорошо рассмотрел, без сомнения, запомнил. А тут еще Саня подлил масла в огонь:

– Хм, она тоже официантка... как и убитая в воскресенье девушка. Блин, Рит, а ты ведь... – но заканчивать мысль парень не стал, ведь и так все было понятно.

3. ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО. 12. Совпадение?

– Нужно идти в полицию! – слегка дрожащим голосом, сообщила я.

Зная позицию Сани на этот счет и то, что он не поддержит данное решение, я с надеждой, взглянула на Катю, уже готовая просить коллегу пойти со мной в качестве поддержки, но...

– И что ты им скажешь? – воскликнул недовольно парень. – Что видела высокого типа, но лица не разглядела? Хорошо, если тебя домой оправят, а если на допросы таскать станут, на опознания...

– Я согласна, – поддержала парня Катя. – А вдруг тот тип тебя запомнил, решит, что ты попытаешься его сдать, будет следить, или... уже следит, – добавила она шепотом и испугано взглянула в сторону стеклянной витрины на улицу.

И зачем, она это сказала?

– Но я же не сдам, я же толком его даже не рассмотрела, – пробормотала я.

– Вот именно, а в полицию собралась, – подытожил Саня. – Главное дождаться Костяна, он вернется и все порешает, у него связи имеются, получше узнаем об этом деле, тогда и примем решение, куда идти стоит, а куда нет.

– Костян? – спросила Катя, прищурившись, глядя на меня. – Все-таки у тебя есть парень? Это он должен был встретить тебя в воскресенье, но не встретил?!

– Парень? – фыркнул Саня. – Мечтать, как говорится... Да-да, не встретил, он еще тот гад...

– Только не говори Яне, – попросила я, когда мы с приятелем почти дошли до моего дома.

– О чем не говорить? – лукаво улыбаясь, откликнулся Саня. – О том, что ты работаешь официанткой?

Я поморщилась, представила, какая будет реакция у сестры. Не сказать, чтобы Яна делила людей на классы, как мама... О нет, если мама узнает, если Яна ей расскажет... Или Саня расскажет...

– Это не та профессия, чтобы... В общем, маме не говори! Никому не говори, ясно?! – велела я и строго предупредила: – Или о танцах забудь!

– О, так ты мне угрожаешь? – уточнил парень, продолжая улыбаться. – Кстати, насчет танцев. Сегодня, так уж и быть, отдыхай, а завтра едем в студию! И никаких отговорок!

Яны дома не оказалось, видимо, задержали в университете, а Саня не стал напрашиваться на чай и, посматривая на часы, ретировался.

В одиночестве сидеть было тоскливо и, чтобы отвести душу, я решила написать Галине Ивановне. Ее наверняка интересно, какие новости происходят у нас в городе. Появившийся маньяк – дольно громкое событие, но, чтобы не волновать женщину, пришлось опустить тот момент, что нападение было совершено и на меня. Я надеялась, что преподавательница незамедлительно выйдет на связь (как и в прошлые разы), мы пообщаемся, но сообщения остались без ответа, Галина Ивановна находилась вне сети. Довольно долго я сидела, глядя в монитор, уповая на чудо, но ничего не происходило.

Нет, все же находиться в одиночестве со своими мыслями, посвященными убийце, было невыносимо. Чем больше я думала, тем сильнее впадала в депрессию, и тут внезапно вспомнила о Лидии Степановне, о том, что та является психологом и помогает людям, оказавшихся в сложных жизненных ситуациях. А моя же именно такой и являлась! Быстро одевшись, уверенная, что дважды на одни и те же грабли не наступают, я покинула квартиру.

На улице было довольно светло, а еще полным-полно людей.... И хоть в голове, словно заевшая пластинка крутились слова Кати, что маньяк за мной следит, до дома отца я добежала без проблем. А когда поднялась на этаж страх и вовсе отступил. Я позвонила в дверь, предвкушая теплый отеческий прием, как за спиной раздались шаги. Не предвещая ничего подозрительного (наверняка соседи), я мельком бросила взгляд на лестничную площадку, как увидела его...

При дневном свете маньяк выглядел еще страшнее, чем вчера: лицо замотано шарфом, на голове капюшон, рука спрятана под пазухой объемной дутой куртки.

Человек двинулся ко мне, снова парализованной страхом. Я могла бы позвать на помощь, сбежать, или, в конце концов, достать из кармана телефон и набрать друзей. Хотя бы попытаться. Но не сделала ничего из этого, оставаясь стоять столбом и наблюдать, как ко мне подступает убийца. И вот он вытащил из-за пазухи руку, занес нож... Последним, что я увидела были виднеющиеся через щель шарфа горящие безумием глаза, а потом...

– Рита?! – затряс меня кто-то за плечи. – Рита?! – я вскрикнула, замахала руками, отбиваясь от маньяка. – Ты что творишь? Совсем что ли?

Было темно, но мне удалось рассмотреть Яну и то, что находилась не возле квартиры отца, а в нашей с сестрой комнате. Я сидела в кресле, на столе находился открытый ноутбук. Видимо я заснула, ожидая ответа от Галины Ивановны. Все это мне приснилось?! Я растеряно погладила онемевшую щеку, на которой сохранялись ребристые вмятины от клавиатуры.

– Прости... Очень больно? – пробормотала я, когда сестра принялась ощупывать съехавший на бок фиксатор для шеи. И тут в дверном проходе в слабом свете из коридора появился черный силуэт. Крик подступил к горлу, я дернулась, а силуэт потянулся к выключателю и зажег свет. В дверях оказался вовсе не маньяк, а Саня с миской винограда в руках.

– Ты чего так на меня смотришь, будто привидение увидела? – спросил парень.

– Я... – пробормотала я. – Просто сон приснился.

– Про маньяка небось? – Саня словно в воду глядел.

Яна нахмурилась и, забрав у приятеля миску, указала на дверь, сурово сообщив:

– Тебе пора, спасибо, что проводил.

– Ритка, завтра у нас тренировка, не забудь. Яну не берем, она злая! – перед уходом добавил Саня.

Впрочем, на следующий день после лекций первым делом мы поехали за Яной, а потом на такси – в студию. Но тренировка в этот раз была другой, я не могла погрузиться в музыку, делала все точно наоборот. Саня ворчал, а сестра уверяла, что у меня все получится. Это внушало надежду, впрочем, до того момента, пока Яна не воскликнула:

– Только не это... еще одна убитая!

Я оступилась на ровном месте и рухнула на колени, а Саня, не успевший меня подхватить, выругался. Не верилось – четвертая жертва за полторы недели. И почему же полиция бездействовала?

– Но как же камеры? Неужели такой громадный человек, на них не попадается? – поднимаясь на ноги, спросила я возмущенно.

– Если это не маскарадный костюм для отвода глаз, – заметил Саня, а мы с Яной удивленно на него взглянули. Парень вздохнул и терпеливо пояснил: – Он же не может всеми днями ходить замотанным, скрывающим лицо, это бы точно подозрение вызвало. Возможно, он и попадался на камеры, но нам вряд ли об этом скажут, паника никому не нужна. Наверняка полиция ищет подозрительного типа – большого, матерого мужика, а на самом деле он вообще может кем угодно оказаться. После преступления сбрасывает вещички, увеличивающие его в размере, и переоблачается в обычного неприметного человека. Девочки, догоняете? Это же вполне рабочая схема.

– Для кого рабочая? – спросила я.

– Так, предлагаю уехать! – сказала Яна. – Лучше за границу! Переждем, пока все закончится! Рита?

Я хотела поддержать сестру, но тут позвонил папа и попросил срочно приехать. Саня наотрез отказался нас отпускать одних, а так как разделяться было небезопасно, решили ехать все вместе.

Никогда не видела отца таким напряженным и нервным. Он явно хотел сказать что-то важное, но никак не решался. Усадил всех пить чай, говорил про какие-то ерундовые вещи, то и дело переглядывался с Лидией Степановной. В итоге я не выдержала.

– Пап, говори давай! – попросила я. – Или мы уходим!

– В общем, я не знаю, возможно, это простое совпадение, я себя накручиваю, но... – забормотал отец.

– Рита, у твоего папы есть несколько знакомых журналистов, которые приближены к расследованию дела про маньяка в нашем городе, – решила помочь Лидия Степановна. – Так вот, убитые девушки... В общем, они... очень похожи на тебя!

Отец и Лидия Степановна снова переглянулись. Саня и Яна сделали тоже самое. Признаться, стало значительно легче, я уж испугалась, что что-то серьезное произошло.

– Все люди в какой-то степени друг на друга похожи... – пожала я плечами, поднимаясь на ноги. – Ладно, мы пойдем...

– Рит, сядь, – попросил папа.

– Не просто похожи, а очень похожи... – продолжила Лидия Степановна, а я опустилась обратно. – Когда мы увидели эти фотографии, нам стало очень страшно. Все одного, роста, телосложения, с одинаковым цветом глаз, волос... – принялась перечислять она.

– Но есть во всем этом важное отличие, – приободрившись, заметил папа.

– Какое же? – прошептала Яна.

– Все четыре жертвы – официантки! – заметила Лидия Степановна. – Рита не работает, так что угрозы нет...

– Наверное, зря мы все это тебе рассказали... – вздохнул папа, глядя на меня. – Просто будь осторожна, мы очень за тебя переживаем.

3. ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО. 13. Зацепка

Я очень хотела взглянуть на фотографии девушек, похожих на меня со слов отца и Лидии Степановны, но не могла решиться об этом попросить. Взгляды, которые на меня бросал Саня, были настолько красноречивы, что я не сомневалась, что парень сейчас сообщит всем, что я работаю именно официанткой.

– Девочки, я больше чем уверен, что он посещает кафе и рестораны города, где и подбирает жертв. Вам ничего не грозит, но все равно будьте осторожны, – напутствовал в конце папа.

Хорошо в этой истории было то, что Яна и вправду была в безопасности, благо мы с сестрой совершенно разные внешне. Впрочем, радоваться она не спешила, сурово буравя меня взглядом, а стоило нам оказаться на улице, как воскликнула:

– Вот только не нужно держать меня за идиотку – ты работаешь официанткой?!

– Я ничего ей не говорил! – поспешно заявил Саня.

– А мне и не нужно ничего говорить, я не тупая, могу сложить дважды два, – явно оскорбилась Яна. – Нападают только на официанток, да еще одного типажа...

– Только маме не говори, кем я работаю, ей это не понравится, – попросила я, а Саня раздраженно фыркнул.

– Рит, тебя маньяк чуть не прирезал, а ты переживаешь, что маме не понравится твоя работа? – спросил парень.

– Ой, а вдруг он захочет закончить начатое? – испугано воскликнула сестра, а потом схватилась руками за рот. Но было поздно – сказанного не вернуть.

– Ты просто умница, Ян... – буркнул Саня недовольно. – Эй, не слушай ее, она не в себе... – парень коснулся моего плеча. – Я ведь всегда рядом. Чтобы до тебя добраться, маньяку потребуется убить меня, а насколько я понял, в его планы очаровательные танцоры мужского пола не входят.

– Значит, он подбирает девушек в кафе и ресторанах? – я гнала от себя упаднические мысли о скорой кончине. Да, все было плохо, хуже некуда. Можно себя жалеть, уехать в другой город, страну... А можно... Я ведь чудом выжила, кто-то дал мне второй шанс. Для того, чтобы сбежать? Или попытаться бороться, взглянуть в глаза страху, сделать то, чего я не сделала в школе. – Это же существенная зацепка... Если мы узнаем все адреса ресторанов, где работали девушки, по камерам можно отследить одного и того же человека...

– Мы узнаем? – спросила Яна.

– Пока его не поймают, он и дальше будет убивать, а в моих интересах, чтобы все это быстрее закончилось! – сказала я и решительно повернулась к Сане. – Ты говорил, что у Кости есть связи. Он сможет нам помочь?

Утро пятницы встретило меня приподнятым настроением. Я чувствовала, что дело с маньяком сдвинулось с мертвой точки, что скоро его поймают, и никто больше не погибнет, ведь мы с Саней придумали идеальный план. Яна участвовать не хотела, даже угрожала, что расскажет родителям, но Саня каким-то образом смог ее убедить этого не делать и даже вступить в нашу с ним команду.

Подбежав к зеркалу, я замаскировала синяк (это уже стало неким ритуалом), проглотила завтрак и стала собираться в институт. Сестре было ко второй паре, поэтому в берушах и маске для сна она крепко спала и моего ухода не услышала. Зато Дарси, получив немного увеличенную порцию корма, с благодарным урчанием провожал меня до самого выхода.

Спустившись вниз, я не обнаружила на лавочке Саню, хотя последние несколько дней он встречал меня именно на ней. Я уже достала было телефон, чтобы набрать парня, как, визжа шинами, возле подъезда затормозила желтая машина, похожая на такси.

– Да пошел ты! – одна из дверей открылась и оттуда словно ошпаренный выскочил Саня, зашагав прочь по тротуару. Впрочем, вспомнив обо мне, развернулся и пошел обратно.

– Рита, сядь, пожалуйста! – услышала я голос Кости, а затем увидела его самого, выглядывающего из-за опущенного стекла.

– Не садись! – рявкнул Саня, когда я подошла к машине, а старший брат проворно ухватил меня за руку. – А ну пусти ее! – велел младший.

– Сядь в машину, пожалуйста, нужно поговорить! – произнес Костя в своей спокойной манере, хотя было видно, что он очень сильно злится. Из-за чего же? Я бросила панический взгляд на Саню, который, недовольно пыхтя, забрался в машину на заднее сиденье. Когда я села рядом, Костя заблокировал двери и, развернувшись к нам, очень тихо, но довольно устрашающе прошептал:

– Какой еще план по поимке маньяка?

Это были всего лишь наброски, которым мы посвятили весь вчерашний день. Пререкаясь, ссорясь и мирясь, мы даже не пошли на учебу. Честно признаюсь, мне было очень страшно, но я не видела другого выхода, как попробовать ловить маньяка на живца, ведь он знал, где я живу. А также нам все еще нужны были записи с камер, я не сомневалась, что нам в этом поможет Костя. Впрочем, кажется, ошиблась. Между братьями снова разгорелся жаркий спор.

– Да что тебе стоит, у тебя же связи, урод! – воскликнул Саня и дернул за ручку, намереваясь выбраться наружу через заблокированные двери.

– Почти две недели прошло, а у нас четыре трупа, – подала я голос, а Костя резко повернулся и так осуждающе на меня посмотрел, что я сразу же почувствовала себя глупой малолетней девочкой.

– Вы оба сдурели, – сообщил парень, наблюдая за тщетными манипуляциями брата покинуть машину. – Он то ладно, я уже привык, но ты, Рита... – его голос дрогнул, а у меня сердце сжалось.

– Как ты не понимаешь, в наших интересах его быстрее поймать?! – воскликнул Саня пылко. – Хочешь, чтобы он Ритку достал? Один раз подфортило, она чудом выжила, а второй может и не повезти!

– В смысле чудом выжила? – отозвался Костя, растеряно заморгав.

– Ой, так я же не успел рассказать, ты сразу орать начал! – Саня воззрился на Костю. – На Риту напали, убийца теперь знает, где она живет!

Мороз пробежался по коже и, кажется, не только у меня. Костя побелел, а парень воодушевленно продолжил:

– Здесь два варианта – либо уехать, либо поймать гада. Между прочим, это ее идея. И ведь все идеально складывается. И типаж – стопроцентное попадание, и официанткой работает...

– Ты работаешь... официанткой? – слегка осипшим голосом спросил Костя.

– Это случилось в воскресенье после твоего звонка, –ьзаговорила я. –Человек сидел на детской площадке, качался на качелях, а потом пошел следом. Я была на иголках, ведь тогда уже все говорили про маньяка, но тут меня вдруг осенила мысль, что это может быть Саня...

– Я? – ахнул парень. – Маньяк?

– Да не маньяк, а просто ты, – ответила я слегка раздраженно, а потом тише добавила: – У меня зрение плохое, для меня все темные силуэты одинаковые. Подумала, разыграть решил, напугать, ведь это вполне в твоем духе, а потом обернулась, а там... он, – в горле встал ком, но я сделала над собой усилие и его проглотила, а затем подняв глаза, произнесла: – прям передо мной с ножом. – Саня уже слышал эту историю, но снова выглядел пораженным, а Костя побелел еще сильнее. – Из подъезда выбежала собака и, к счастью, побежала в мою сторону. Она его спугнула, иначе бы я...

– В общем, я теперь Ритку одну вообще никуда не отпускаю! – не без гордости сообщил Саня.

– У тебя есть связи? В полиции? – спросила я у бесцветного Кости. – Мы, конечно, палку перегнули, никто из нас маньяка искать не будет, – я кольнула взглядом Саню, – но его необходимо поймать, пока еще кто-то не пострадал. Ты поможешь?

Костя не спешил с ответом, он пробежался взглядом по нашим лицам, по салону, по улице, наверняка подумал про маньяка, который в данный момент вполне мог за нами наблюдать.

– Рит, – подал голос Саня. – Припомни был ли у тебя в ресторане какой-нибудь подозрительный посетитель? – а затем взглянул брата. – Если нам тут помогать не собираются, мы и сами справимся, вот только делиться информацией не станем.

– Ты вообще представляешь, сколько у меня за смену людей... – начала было я, но потерев виски, принялась вспоминать. – Нет, в воскресенье все прошло на удивление спокойно, посетителей мало. Я бы точно запомнила кого-то подозрительного.

Костя с Саней переглянулись, а потом последний резко сорвал у меня с головы шапку и спросил:

– В день нападения ты была в шапке?

– Отдай! – велела я.

– Дай догадаюсь, в ресторане ты тоже шапку не снимала? – подняв руку с шапкой, заметил Саня.

– Разумеется, пока не вымоется цвет, я вообще ее не сниму! – сообщила я гневно, дотягиваясь до шапки и возвращая на место. Братья снова переглянулись. То, как они это сделали, мне очень не понравилось. И тут до меня дошло. – Думаете... он давно за мной следит?

4. НОВАЯ ГЛАВА. 1. Опасная авантюрна

Все убитые девушки имели одинаковые черты, в особенности – русые волосы. Сейчас же мой цвет был далеко не русым и, если бы маньяк это увидел, вряд ли бы выбрал в жертву. Парни не сомневались, что он знал меня раньше – до того, как я провела с внешностью эксперимент.

– А ты встречался с Ритой до кафе? – внезапно спросил Саня у Кости.

– Что? – не понял старший брат. – Какое это имеет... Подожди, к чему ты клонишь?

Саня же невозмутимо продолжал:

– Ты в городе уже почти месяц, помогал бабуле собирать вещи...

– Ты считаешь, что я... маньяк? – Костя был поражен до глубины души. – Я же твой брат! Ты вообще в своем уме?

Саня реально перегибал палку, впрочем, не случайно. Он либо преследовал целью очернить Костю в моих глазах, посеять сомнения, либо...

– Так докажи это, помоги поймать гада! – велел парень.

Костя помрачнел, а его брат хмыкнул, словно подтверждая свою правоту, и вылез из машины, направившись, прочь по тротуару. Я не знала как поступить, с кем из братьев остаться, как Костя разрешил мои сомнения:

– Помогу, но при условии, что без меня вы ничего не предпринимаете... – а затем посигналил неспешно удаляющемуся брату: – Эй, шантажист, твоя взяла!

В институте разговоры, разумеется, были только о маньяке и убитых девушках. Новости распространялись с колоссальной скоростью и обрастали новыми деталями. Волнение прямо-таки захлестнуло учебное заведение, и единственные, кто оставался невозмутимыми и уверенными в себе – танцоры. И то благодаря Марине, которая уверяла, что девушкам из ее группы бояться нечего, ведь они никогда бы не стали работать официантками.

В прессе не говорили о том, что все жертвы имели одинаковый типаж внешности, однако профессию убитых озвучили. И теперь Марина злорадно шепталась с подружками, что всем официанткам нашего города крышка.

Как ни печально, но за прошедшие две недели танцоры упорно трудились, даже невзирая на слухи про маньяка – работали над своими проектами, тренировались, тренировали желающих. На радость декану и тем, кто хотел забыться.

А что до театра, мы даже до сих пор не посмотрели помещение. И сколько у нас там оставалось времени из отведенного месяца?! И хоть девочки об этом не говорили, я понимала, что оставаться из них допоздна никто больше не будет. Даже несмотря на то, что я рассказал про общий типаж убитых. По идее девочек это должно было успокоить, ведь они не подходили ни по одному из параметров, однако не успокоило... Что мешало маньяку в любой момент изменить вкусам и выбрать и другой типаж?!

О возвращении на работу не могло быть и речи, Илья Петрович по телефону ясно дал мне об этом понять. Откуда он тоже узнал про общий типаж жертв (соответствующий моему), а еще недавнем на меня нападении, я догадывалась – Рома стоял неподалеку и с весьма виноватым видом вслушивался в разговор.

– Ты все испортил, мне нужно было продолжать работать, чтобы поймать этого гада! – осуждающе набросилась я на парня.

– Каким еще образом поймать? – Рома даже побледнел, а стоящие рядом с ним ребята пораженно начали переглядываться. В этом момент к нам подошел Саня и спросил:

– Ну что они с нами? Ты их посвятила в суть проблемы?

– Что вы задумали? – у Оли даже голос захрипел. – Ловить его на живца? На Риту?

– А вот орать так не нужно, маньяком может оказаться любой, – прошептал Саня, а затем с подозрением смерил парней взглядом. – Возможно, даже кто-то из вас... Ты же с ними с сентября учишься? – он похлопав меня голове, намекая на то, что с ребятами я общалась будучи с русыми волосами.

– Я не понял, ты думаешь, что кто-то из нас... – начал Андрей.

– ... маньяк? – закончил Миша, округляя глаза.

– Сань, ты, конечно, здоровский парень, но это ни в какие ворота, – заметил Вася, насупившись.

– Ну я же не сказал, что маньяк кто-то из вас, – пожал плечами Саня, продолжая подозрением буравить ребят взглядом. – Вы же ни одни тут учитесь...

– Ты тоже можешь оказаться маньяком, – заметила Оля, недовольно поджав губы. Настя и Наташа принялись бросать в Саню недобрые взгляды. Последний, будто этого не замечая, задумчиво поднял к потолку глаза.

– Чисто гипотетически могу, однако считаю, что это кто-то более близкий к Рите, а мы познакомились только неделю назад! – заметил он. – Ты же не видела меня раньше?

Мне не хотелось думать, что Саня маньяк. Что Костя маньяк. Или кто-то из моих друзей тоже маньяк. Нет, все это будто бы происходило в иной реальности. И пока я над этим думала, Саня, посвятил ребят в то, что ему было известно. При этом не только о догадке, связанной с цветом моих волос, но и тем, что успел узнать за несколько часов.

Маньяк определенно был из нашего города, ведь хорошо знал все улицы и слепые зоны. Места его преступления, в которых он наносил смертельный удар, на камеры не попадали, и скорее всего в ресторанах тоже вряд ли бы поставил себя под камеру.

– Остается надеяться, что он вернется за Ритой, – подытожил Саня довольно радостно. А так как в лице поменялась не только я, но и остальные ребята, поспешно добавил: – Ну вы чего, мы же рядом будем.

– Мы? – уточнила Оля.

– Про девчонок речи не идет, – ответил Саня, и, обращаясь к ребятам, добавил: – Кто с нами?

Даже не знаю, какой правильной должна быть реакция, как отреагировала бы я сама, будь парнем, которого недавно заподозрили, что он маньяк, а затем предложили поучаствовать в весьма опасной авантюре. Помолчав с полминуты, парни стали придумывать отговорки и спешно расходиться по своим парам. Неужели благодаря Сане я потеряла всех своих друзей?

– Ну и зачем было сразу все это вываливать? – спросила я, когда мы с парнем остались в гордом одиночестве. – А вдруг они расскажут кому-то?

– Ты им не доверяешь? – загадочно улыбнулся Саня.

Я доверяла друзьям, однако к середине дня каким-то образом слух про общий типаж жертв, слепые зоны и то, что мы с Саней собираемся ловить маньяка, просочился по институту. Эта новость сделала нас к концу занятий личностями популярными, заметными. Кто-то просто на нас смотрело, кто-то подходил и о чем-то заговаривал. Я ждала негативной реакции, но, кажется, наш поступок все восприняли с энтузиазмом.

Саня присматривался к каждому, словно сканер считывал парней, кажется, всерьез уверенный, что маньяк учится (или работает) с нами. Преподаватели также проходили тщательный осмотр, а все свои наблюдения Саня отражал в заведенной для этих целей тетради – единственной между прочим, где он что-то писал на лекциях.

После последней лекции за дверью меня уже ждал Саня. Но сбежать вдвоем не получилось – Костя уже ждал нас на охране, и его суровый вид говорил о том, что слухи, посеянные Саней, дошли и до него.

– Бро, только спокойствие, все идет по плану! – тут же сообщил младший брат.

– По какому еще плану? – слегка осипшим голосом спросил старший. – Мы же договорились, что вы без меня ничего не предпринимаете!..

– Так что удалось выяснить? – перебил Саня, а Костя тяжело вздохнул, переводя взгляд на меня. Приятно было отметить, что парень сразу как-то смягчился и совершенно иным голосом произнес:

– Съездим по адресам, где работали убитые.

Пререкаться он не стал, даже когда Саня попросил сделать крюк и заехать в его бывший университет.

– Ты серьезно? – спросил Костя, начиная закипать от гнева.

– Не бросать же ее! – насупился парень, когда Яна подсела к нам в машину. – Мне нужно больше информации, я не могу же разорваться, одновременно и ее встретить, и с вами поехать... Так что пускай едет!

– Куда? – с интересом спросила сестра, а затем достала из сумки пухлую тетрадь и заявила: – Как ты и просил, я тут набросала приметы некоторых парней из моего универа, которые подозрительными кажутся.

Я предусмотрительно пересела на переднее сиденье. Яна принялась делиться своими наблюдениями о подозрительных личностях. Внимательно ее слушая, Саня делал пометки в своей тетради, а его брат до хруста сжимал руль, наверняка жалея, что вообще на это все подписался.

– Рит, ты только не волнуйся, но мне кажется, тебе нужно это знать... –довольно тихо сказал Костя, когда Яна и Саня громко заспорили. Я сразу почувствовала что-то неладное, а парень продолжил: – Все убитые учились с тобой в одной школе, разве что в разные годы...

– Что? – Саня прекрасно расслышал тихую фразу брата, хватаясь сначала за его сиденье, а затем и плечи. – Ты уверен?

– Абсолютно, – с тяжелым вздохом подтвердил Костя.

4. НОВАЯ ГЛАВА. 2. Свидетель

– Вспоминаешь их? – спросил Саня в нетерпении, жадно всматриваясь в мое лицо. Мы остановились в одном из дворов, и мне все-таки дали посмотреть фотографии убитых.

В то время пока Саня нетерпеливо ерзал, ожидая моей реакции, Костя сгорал от желания забрать у меня фото, видимо хотел избавить от мучительных воспоминаний.

– Вряд ли мы пересекались, – я вернула фотографии и пожала плечами.

– Значит, он учился в твоей школе? – спросила Яна.

– Или работал, – предположил Саня и пылко велел: – Давай вспоминай всех подозрительных челов, с которыми у тебя были конфликты... – но тут резко замолчал, вспомнив про травлю, и прикусил губу. – Вот же подстава.

– Но ведь проверить каждого из школы нереально! – подала голос Яна. – Да и вообще... Может быть, это совпадение?

– Или нет, – буркнул Саня, откидываясь назад.

До первого адреса мы доехали в молчании. Когда машина остановилась, Костя сказал:

– Я один пойду, сам побеседую, а вы останетесь в...

– Черта-с два! – воскликнул Саня. – Рита и Яна останутся, а я с тобой!

– Эй! – возмутилась я, а потом решила воспользоваться Саниным методом: – А меня не опасно в машине оставлять, если он за мной следит?!

– Ну ты же с Янкой! – заметил Саня не очень уверенно, взглянув на мою сестру, тщетно пытающуюся отстегнуть заевший ремень безопасности. – Ладно, тогда они тоже с нами.

Косте такой расклад не нравился, он пару раз тяжело вздохнул, намереваясь вступить в спор, но потом взглянул на меня. Наверное, я выглядела не очень, по крайней мере, чувствовала себя ужасно, поэтому парень смилостивился и кивнул. А через минуту мы уже все вместе входили в кафе, где работала одна из убитых девушек.

Посетителей в зале почти не было, две миловидные официанты суетились возле столиков с тряпками в руках. При виде нас они приободрились, а когда мы заняли столик, одни из девушек поспешила к нам, по пути запихивая тряпку в карман фартука.

– Только без самодеятельности! – предупредил Костя.

– Закажете сразу или позовете, когда определитесь? – спросила она бодро. Впрочем, веселье казалось наигранным, так как лицо у девушки припухло, глаза были красными и слезились. Она наградила меня довольно долгим изучающим взглядом.

– Конечно, как только выберем... – заулыбался в ответ Саня, а я сказала:

– Мы здесь насчет вашей подруги, хотим найти ее убийцу!

Костя кольнул меня взглядом, явно спрашивая: «И что не ясно во фразе – «Только без самодеятельности!»

– Вы из полиции? – качнулась девушка, ее нижняя губа слегка дрогнула.

– Нет, мы учились с Викой в одной школе в параллельных классах, – ответила я. – То, что случилось... это ужасно, – официантка шмыгнула носом и подняла глаза к потолку, чтобы сдержать слезы. Я осторожно потянулась к ее руке. – Мы ведь похожи с Викой?

Официантка снова взглянула на меня и закивала, а затем воровато оглянулась по сторонам и прошептала:

– Я освобождаюсь через два часа, расскажу вам все, что знаю!

Мы выходили из кафе с каким-то грузом, а когда Костя завел мотор, явно готовясь ехать на следующий адрес, я подскочила и воскликнула:

– Стойте, нельзя уезжать, а вдруг... – я прильнула к стеклу машины, всматриваясь в проходящих мимо людей, – он здесь. Вы что фильмы не смотрите, когда главного свидетеля убирают в самый последний момент?

– Смотрим, – ответил Костя, заглушая мотор. – Странно, что она что-то знает, мне сказали, что это самое непонятное дело – ни свидетелей, ни улик, вообще ничего.

– Только трупы, – глухо отозвался Саня. – Ладно, давай я один сгоняю по следующему адресу, – он потянулся было через весь салон к распечатке, лежащей на переднем сиденье, но Костя его опередил и спрятал в бардачок. – Издеваешься?

– Ты один никуда не поедешь, только со мной, – заявил старший брат. – Помнишь, мы так условились?

Саня открыл было рот, чтобы высказаться на этот счет длинной тирадой, как его толкнула в бок Яна и что-то прошептала. Парень засопел и откинулся на сиденье.

– Давайте музыку что ли послушаем?! – предложил он.

Но включать радио было не лучшей идеей. Прозвучала всего одна мелодия, как дикторы восприняли долгом затронуть тему убийств.

– Все убитые девушки работали официантками, – произнес один диктор.

– Получается, что девушкам из других сфер деятельности опасность не грозит? – с живостью подхватил другой ведущий.

– Получается, что так, но будем надеяться, что жертв больше не будет... – поддержал первый, я не выдержала и потянулась к кнопке, резким движением выключая магнитолу.

– Есть охота, – снова подал голос Саня. – Может, в кафе подождем. Как раз и официантка наша будет на виду.

Вернувшись в кафе, мы сделали заказ. Яна с Саней сразу достали свои детективные тетради и принялись о чем-то шептаться, перестав замечать не только нас с Костей, но и всех кругом.

– Так кем ты работаешь? – спросила я, обратившись к парню, когда нам принесли кофе. Наблюдая, как он мешает в стакане сахар, я неминуемо думала о нашей с ним встрече в институтском кафе.

– В смысле кем? – он изогнул бровь. – Преподавателем английского. Между прочим, ты сегодня прогуляла, думала, не замечу?!

– Нет, до того, как пришел преподавателем, кем работал? – спросила я, игнорируя предложение про прогул.

– Так я же уже рассказывал, – пожал он плечами. И явно припомнив сцену на кухне, моментально помрачнел. – В посольстве.

– Стоп, то есть это правда? – удивилась я. – Ты разве... не придумал это?

– Испугавшись того, что не понравлюсь твоей маме из-за маленького дохода? – усмехнулся он, поднимая на меня глаза.

– А почему ты ушел из... посольства? – спросила я.

– Я не ушел, – ответил Костя. – Вернусь осенью.

– Уедешь? – откликнулась я, и внутри моментально все сжалось. С одной стороны это должно было меня радовать, ведь вернется Галина Ивановна, но с другой... – Знаешь... До тебя работала замечательный педагог, она первая, кому я рассказала о себе, о том, что у меня миллион комплексов. Глупо получилось, я писала эссе и перепутала работы. Галина Ивановна, так ее зовут, вытащила меня из болота, в которое я себя же и загнала. Я боялась, что кто-то узнает обо мне больше, чем следует, а теперь...

Я тяжело вздохнула и опустила глаза.

– Что теперь? – поинтересовался Костя.

– Да так... ничего... – пробормотала я, не в силах признаться, что Галина Ивановна для меня будто и не уезжала, ведь Костя занял ее место в моем сердце. Я обещала себе, что не влюблюсь в преподавателя, убеждала, что парень ужасен, что он не для меня, однако в висках отчаянно стучало: «Уедет, уедет, уедет!», и на душе кошки скреблись.

– Если вы ждете Нину, можете не ждать, она убежала по каким-то неотложным делам, – к нам подошла вторая официантка. – Я просто краем уха услышала, что вы договаривались о встрече, решила предупредить, – пояснила она в ответ на наши изумленные взгляды.

– В смысле ушла? – спросил Саня.

– Что-то дома случилось, какое-то несчастье, наверное, так как убегала она быстро, а еще, кажется, плакала, – пожала плечами девушка.

– Так, – насупился Саня. – А кто-нибудь догадался взять у нее номер телефона?

– Случайно я догадался, – отозвался Костя и достал из бумажника сложенную бумажку. Мы смотрели словно загипнотизированные на то, как он разворачивает номер, вбивает его в телефон и звонит Нине. Однако... – Трубку не берет.

– Ничего не понимаю, она же обещала все рассказать, – насупилась Яна.

– Когда это ты успел у нее номерок стрельнуть? – прищурился Саня, а затем взглянул на меня и со вздохом изрек: – Бабник.

– Был тут у Вики постоянный клиент, жутковатый тип, но чаевые оставлял очень хорошие, – подала голос официантка.

– Жутковатый? – уточнил Саня.

– Он постоянно лицо прятал и теперь ясно почему, я сама не видела, а вот Нина за неделю или две до того... что случилось с Викой, сменами поменялась и обслуживала этого типа. Немного рассмотрела лицо и сказала, что на том места живого нет, весь в язвах и рубцах, теперь ясно, почему он постоянно шарфом заматывался и капюшон надевал.

Мы переглянулись. Шарф и капюшон носил и наш маньяк. Неужели нам удалось найти еще одну зацепку? Костя бросил взгляд на камеру под потолком, и официантка моментально поймала этот взгляд.

– Столик, который он занимал, расположен в самом конце зала, там практически слепая зона и очень темно, полиция забрала записи с камер, вот только вряд ли они что-то там увидят, если только большой черный силуэт...

Мы снова переглянулись, Саня вздохнул и откинулся на стуле.

– Просто прекрасно, – изрек он. – Получается, что Вика, которая видела нашего маньяка, мертва, а Нина, которая тоже его видела, единственный свидетель, если не мертва, то скоро умрет... Просто прекрасно.

4. НОВАЯ ГЛАВА. 3. Ложь

Официантка побледнела и ухватилась за столешницу. Если бы Костя ее не придержал, она бы точно упала, а так лишь обмякла в объятиях парня. Саня не растерялся и, подскочив на ноги, принялся обмахивать официантку меню, спрашивая:

– Ну ты чего так распереживалась-то, пошутил я. Все хорошо с твоей Ниной.

– А давайте наберем еще раз! – довольно громко предложила Яна, сминая салфетку. Сестра прямо-таки прожигала Саню взглядом, неужели приревновала к миловидной официантке? Я взглянула на Костю, бережно придерживающего девушку за плечи, а затем взяла его телефон и набрала последний вызов.

Довольно долго шли гудки, но трубку никто не брал. И тут меня осенило:

– Так можно же отследить телефон!

И хоть Павлик явно дал понять, что ловить маньяка не горит желанием, когда мы с Саней (Костю и Яну специально оставили в машине, чтобы не смущать парня визитом преподавателя и незнакомой девушки) оказались у него на пороге, радостно пропустил внутрь.

Бывать дома у приятеля мне еще не приходилось, и я искренне поразилась обстановке в его комнате, похожей больше на какой-то шпионский штаб – одни компьютеры да провода, занимающее собой основное пространство, оставляя крохотный пятачок для односпальной кровати и комода – тоже заставленных техникой.

На просьбу отыскать человека по номеру телефона Павлик отреагировал довольно спокойно и без лишних вопросов приступил к делу.

– Ничего не трогай! – попросил он, не отрываясь от монитора, словно затылком почувствовав, что Саня потянулся к висящим гирляндой проводам. – В общем, так... Телефон уже отключен, но я вам распечатаю его передвижения до момента выключения... Пару сек.

Когда мы спускались обратно к машине, Саня не переставал восторгаться комнатой Павлика. А вот меня заботило другое.

– Ничего не понимаю... – пробормотал я, забираясь в салон. – На момент, когда мы звонили, телефон находился в кафе...

– То есть... – подала голос Яна.

– Не может быть, Кристина же сказала, что Нина ушла! – уверенно произнес Саня. – Это определено какая-то ошибка, я ведь взял ее номерок, сейчас наберу и уточню.

На вызов ответили, вот только номер принадлежал вовсе не милой официантке из кафе, а какому-то подвыпившему коллектору, пригрозившему парню, что если тот еще раз его побеспокоит, обзаведется проблемами.

– Но зачем? – недоуменно вопросил Саня. И конечно же он обвинил Костю: – И куда ты смотрел? Обморок был притворным? Почему не понял?

Но Костя не стал комментировать, зато я не сдержалась:

– Ловелас недоделанный, еще раз прицепишься к Косте, я за себя не ручаюсь!

Саня сразу же присмирел, впрочем, все равно было непонятно, зачем неприметная и тихая Кристина нас обманула? Так умело сыграла обморок, направила нас по ложному следу, лишив возможности встретиться с Ниной, которая, когда мы уезжали, находилась в кафе.

Я достала из сумки блокнот и стала переносить на бумагу образ Кристины. Разумеется, когда мы вернулись ни Нины, ни Кристины, в кафе не оказалось. Как, впрочем, и официантки с именем Кристина. Когда я показала свой рисунок, администратор заверил, что видит девушку впервые.

Довольно долго мы упрашивали посмотреть камеры, уверяя, что около двух часов назад она точно тут была. На нас смотрели как на ненормальных, входить в положение никто не собирался, и лишь стоило Косте пообещать проблемы с полицией, во избежание шумихи, нехотя согласился сходить и посмотреть по камерам, была ли здесь такая девушка. А вернувшись спустя какое-то время, растеряно сообщил, что все записи за сегодняшний день стерты.

В машину мы возвращались не солоно хлебавши. Саня все время ворчал и недоумевал, как нас умудрились обмануть, Костя то и дело хмурился, Яна неустанно повторяла, что Кристина ей сразу не понравилась, а я то и дело всматривалась в рисунок, пытаясь понять, что с ним не так.

Да, я была не профессиональным художником и техника исполнения оставляла желать лучшего, однако... Почему-то ее нарисованное лицо сейчас казалось мне знакомым. Словно моя память начинала воспроизводить какие-то картинки из прошлой жизни, которую я пыталась забыть.

– И кто же она такая на самом деле? – вздохнула Яна.

– Хороший вопрос, – заметил Костя. – Могу предположить, что у нашего маньяка есть сообщница. Можно? – он протянул руку к рисунку и пояснил: – Попробуем пробить в полицейской базе.

– Есть идея получше – система распознания лиц! – воскликнул Саня и потянулся к рисунку, но Костя не отдал, наградив брата тяжелым взглядом. – Крутая же идея?! Проберемся в администрацию – делов-то... Вон Янка, подсобит! – и хлопнул девушку по спине.

– С его это? – насупилась та.

– Так у твоего бати связи, – закатил глаза парень.

Тянуть мы не стали – сразу же поехали в администрацию, где нас уже ждал нужный человек. Яна собиралась было покинуть машину, как замешкалась, решив взять себе провожатого. Саня с готовностью подскочил на сиденье, но тут сестра спросила:

– Кость, сходишь со мной?

– Конечно, – отозвался парень, взглянув вначале на меня, а затем и на брата. – Мы скоро, никуда не уходите!

– Прям голубки... – буркнул Саня, перебираясь на водительское место, когда мы остались одни. То, как он на меня смотрел, мне совсем не понравилось. – Ты ведь поняла – ревновать хотят заставить...

– Разве не ты первым начал, обхаживая Кристину, которая не Кристина вовсе, а гипотетическая преступница? – спросила я, а парень сразу же нахмурился, но всего на мгновение, а потом радостно хлопнул меня по ноге и заявил: – Ничего, не на тех напали!

Я отодвинулась на сиденье и отвернулась. Ждать возвращения Кости и Яны пришлось неимоверно довольно долго, темнело не по часам, а по минутам.

– Сожрали их там что ли? – спросил парень, приоткрывая дверь. – Заблокируйся, я пойду, проверю!

– Нет, стой! – попросила я, цепляясь за его руку. – Одному опасно, мы же свидетели, а вдруг...

– Волнуешься за меня? – улыбнулся Саня, а затем захлопнул дверцу и указал на кнопку блокировки. С одной стороны мне хотелось выскочить за ним следом, но с другой...

Саня дождался, пока я заблокирую двери и только после этого двинулся к зданию администрации. Я провожала взглядом его силуэт и судорожно вздохнула, когда он скрылся в дверях здания.

4. НОВАЯ ГЛАВА. 4. Паранойя

Хоть я и закрылась в машине, оставаться одной было страшновато. С гулко бухающим сердцем я наблюдала за тем, что творилось на улице. А снаружи было не так уж и страшно – дорога слабо, но все же освещена фонарями, на площади перед мэрией ярко горят фонари, люди возвращаются с работы, в соседнем сквере полным-полно собачников с питомцами.

Ничто не предвещало беды, как внезапно из кустов прямо перед машиной, маша руками и что-то крича, выбежала девушка. Она чудом не угодила под колеса проезжающей мимо машины, споткнулась и упала. И тут из тех же кустов за девушкой вышла темная большая тень. Свет фонарей словно боялся касаться этого человека, освещая лишь его ноги в темных джинсах.

Я впала в ступор, но всего на мгновение. Со всей мощи я вдавила в гудок и включила фары, ярко освещая дорогу – девушку и темную фигуру. Но на этом не остановилась и, разблокировав двери, выскочила наружу.

– Надралась, – хрипло пояснила темная фигура, поднимающая обмякшую девушку. В свете фар человек обрел более яркие очертания – синюю куртку, шапку с козырьком. Он стоял ко мне спиной и не позволял разглядеть лицо, но, судя по движениям, он был молод, да и голос свидетельствовал о том же.

Парень придерживал поднятую с асфальта подругу, которая больше не кричала и не махала руками, а безвольно обмякла, бормоча что-то несвязное. Действительно пьяная?.. Парень потащил девушку обратно в кусты, откуда они оба и появились. Я отметила, что для зимы девушка одета не по погоде. Вместо куртки или пальто на ней был длинный вязанный серый кардиган, светлые перепачканные в грязи джинсы, меховые угги, точнее одна. Второй ботинок видимо где-то потеряла, да и второй вот-вот грозил спасть.

Мимо прошла шумная компания парней, даже не обратив внимания на девушку с парнем. Как и остальные спешащие мимо люди. Много людей... И никому не было дела до этих двух, только я оторопело смотрела вслед, не зная, что предпринять.

Метнувшись обратно к машине, я чудом нашла в боковой двери перцовый баллончик, а затем последовала за странной парочкой.

В кустах парень девушку не оставил, а повел дальше прямо через сквер к виднеющимся многоэтажным домам. Я перебежками следовала за ними, скрываясь за деревьями, чувствуя себя настоящей идиоткой. А ведь так и до паранойи недалеко. Никто кроме меня их словно не замечал. Хотя нет, идущие навстречу две девушки, презрительно сморщившись, метнулись в сторону.

«Возвращайся!» – шептал голос, но я шла дальше – по скверу к переходу, по которому парочка перешла дорогу и направилась к ближайшему подъезду дома, где им придержали дверь в подъезд какой-то мужчина.

– Рит... – раздался рядом голос, а затем чья-то рука опустилась на мое плечо. Я вскрикнула, сжала в руке баллончик и...

– Может быть, все-таки в травму заедем? – в очередной раз спросил Саня, пока Костя промывал глаза молоком. Да кто его вообще надоумил так тихо к людям подкрадываться?! «Сам виноват!» – гневно думала я, а вслух в очередной раз произносила:

– Прости...

– Ничего страшного, – раз за разом все жалобнее и жалобнее отвечал на мое «прости» Костя.

– Какая муха тебя вообще укусила, я же сказал сидеть в машине! – набросился на меня Саня. – Рит, ты вообще соображаешь? А если бы...

– Я увидела девушку, она выбежала из кустов, я подумала... – в очередной раз принялась повторять случившуюся историю. Так я хотела оправдаться, но вспоминая все это, чувствовала себя глупее и глупее.

– Подумала она, – буркнул Саня недовольно.

– Я испугалась, что это маньяк... – прошептала я.

– Испугалась?.. – возмутился парень. – Мало того, что возле мэрии не может быть маньяка, так ты, решившая, что это он, вместо того, чтобы позвонить кому-то, поперлась следом! А затем прыснула перцем в моего брата, который и мухи не обидит!

– Я же сказала, простите! – воскликнула я, опускаясь возле Кости. – Давай все же поедем в больницу, я такси вызову.

– Нет-нет, я сейчас приду в себя, – отозвался парень, и от того как прозвучал его голос, сердце болезненно сжалось.

– Зачем такси, у нас же есть машина! – внезапно повеселел Саня, но тут Костя резко вскочил на ноги, опасливо качнувшись в сторону, и решительно преградил брату путь.

– За руль ты не сядешь! – сообщил он довольно воинственно.

– Тогда решено – вызываю такси! – вздохнула Яна. – Костя, у тебя какой адрес?

– Давай ко мне, дома все равно никого на выходных не будет, – ответил Саня, забирая у Яны смартфон.

Через минут пять к нам подъехало такси и повезло на указанные адреса. Саня проводил нас до квартиры, сурово побуравил меня взглядом и уехал. Яна тоже побуравила, а стоило нам войти в комнату, воскликнула:

– Рита, он же и ослепнуть мог!

– Так я не специально, там девушка была!.. – снова принялась оправдываться я.

– Ага, пьяная, – вздохнула Яна.

– Но она странная была, без куртки, в одном кардигане и одном ботинке... – завздыхала я.

– Ага, пьяная! – закатила глаза сестра. – Пьяные люди еще не так могут. В общем, надеюсь, Костя оклемается, завтра все равно суббота – в универ не нужно.

Яна упала на кровать заворочалась, выбирая более удобное положение, а я села на краешек и потянулась к телефону. Не долго думая, написала длинное сообщение с извинениями и отправила его Косте. Но через пару секунд поняла, что у приятеля проблемы со зрением и лучше было не писать, а звонить. Выждав минут десять, чтобы наверняка парни добрались до дома, я набралась храбрости и позвонила.

– Чего тебе, убийца? – с первого же гудка трубку поднял Саня.

– Сань, я понимаю, ты на меня жутко зол, я сама бы была зла, но... – начала я сбивчиво. – Передай, пожалуйста, трубку Косте.

– Неа, – ответил парень. – Оклемается, сам позвонит. Пока.

Саня сбросил вызов. Я гневно выдула носом воздух, взглянула на Яну, ожидая хоть какой-то поддержки, но в ответ услышала лишь сонное сопение – сестра вырубилась словно младенец. Я снова попыталась набрать номер, но, похоже, меня занесли в черный список. Чисто на автомате я пошла на кухню, где нашла себе перекус. Но есть не хотелось. Дарси же прибежал на звук и с надеждой во взгляде и сел возле своей миски

– Тебе нельзя, мы же на диете, забыл?! – обратилась я к коту. Он сидел такой одинокий, практически лысый, вечно голодный. Вовсе не мистер Фицульям Дарси, а сбежавший из соседнего дома кот Бифштекс.

Я поспешно поднялась на ноги и побежала в комнату.

– Яна... – затрясла я сестру. – Яна... Какой у Сани адрес?

– Отстань, я сплю, – попыталась отмахнуться от меня сестра. Но нет, не на ту напала. Особенно в тот момент, когда я, готова была на что угодно, лишь бы услышать голос Кости и узнать, что ему стало лучше. В общем, через пять минут настойчивых тормошений мне все же удалось выудить у Яны адрес Сани.

– Ты куда, ночь же на... – в дверях я столкнулась с мамой. – Эй, а кот зачем?

Перебежками, шикая на кота, чтобы он не орал так громко (переноски явно были не самым его любимым видом транспорта) я с горем пополам добралась до дома Сани, но тут столкнулась с препятствием в виде домофона. Набрала номер квартиры, но мне не ответили. Прошлось набирать цифры наугад, но безуспешно.

– Дарси, успокойся же! – прошептала я, когда кот стал предпринимать попытки выбраться из переноски.

Сильно переживая из-за того, что Саня на меня обиделся, и я не смогла поговорить с Костей, напрочь забыла про опасность, скрывающуюся во мраке дворов. Благо возле подъезда ярко горел фонарь, а еще над дверью светилась лампочка. А вот детская площадка находилась во мраке, я не видела, был ли там кто-то, зато этот кто-то, скрываясь в тени, прекрасно видел меня. Впрочем, я ведь на свету, мне ничто не угрожало...

Ох, не нужно было об этом думать. Я услышала свистящий звук, а затем в ближайший фонарь угодил камень. Я могла бы заорать, но с этой задачей прекрасно справлялся Дарси. В кота словно бес вселился, он выбил дверцу переноски и исчез во мраке.

Ошарашено замерев на месте с пустой переноской, я не знала, что предпринять. Фонарь погас, но оставалась лампочка возле входной двери. Она все еще ярко светила, но что мешало погаснуть и ей. Кто-то все-таки находился в темноте двора, наблюдал и замышлял что-то нехорошее. Туда убежал и кот.

– Дарси, вернись, – прошептала я, представляя, как питомец попадается в лапы маньяка.

Сработал домофон, дверь подъезда открылась, но я не шевельнулась. Вышли какие-то парни и бесстрашно зашагали по тротуару. Они скрылись из виду, завернув за угол, а я осталась стоять, глядя во тьму, словно начиная различать очертания черного силуэта, сжимающего в руке нож.

4. НОВАЯ ГЛАВА. 5. Безразличие

– Рита, ты с ума сошла? – услышала я знакомый рассерженный голос. А через мгновение увидела бегущую ко мне Яну. Сестра была вне себя от ярости, явно собиралась если не убить, то точно покалечить, но увидев открытую кошачью переноску, оторопело замерла.

– Дарси... – прошептала она одними губами, а затем набрала в легкие побольше воздуха и, поворачиваясь в темному двора, завопила: – Мистер Фицуилям Дарси!

Брать с собой кота было не лучшей идеей. Теперь меня ненавидел не только Саня, но и Яна. К слову, первый выбежал из подъезда через минуту после звонка сестры, и оба с фонарями-телвонами в руках бросились за котом.

– Я хотела помириться, – пролепетала я, когда из подъезда вышел и Костя. Выглядел он гораздо лучше и больше не щурился. – Он не дал мне с тобой поговорить, я хотела убедиться, что...

– Фонарь разбили, – заметил парень, увидев на асфальте россыпь блестящих осколков.

– Кто-то бросил в него камень, – ответила я.

– Кто-то? – заторможено повторил Костя. – То есть его при тебе разбили?

Судорожно вздохнув, я кивнула, а парень покосился в сторону двора, который больше не казался таким уж темным, ведь по нему со смартфонами в руках шныряли Яна и Саня.

– Я такая дура! – воскликнула я, чувствуя, как начинают слезиться глаза. – Почему это происходит?.. Почему? Раньше ведь все было хорошо!

– До встречи со мной, – кивнул Костя, измученно улыбаясь. – Признаюсь, что до встречи с тобой моя жизнь тоже была куда спокойнее, по крайней мере... Нет-нет, только не плачь!

Но было уже поздно, я разревелась, словно ребенок. Я бросила переноску и рухнула на колени. Костя меня обнял, и я ощутила себя под защитой, за стеной, которая вскоре рухнет, ведь парень скоро уедет. Я принялась страдальчески всхлипывать, как что-то коснулось моих коленей. Вначале я подумала, что это Костя, но приоткрывая глаза через пелену слез увидела трущегося мордой о мои колени Дарси. Он всегда меня так утешал, когда я приходила домой после школы и начинала плакать.

– Вот видишь – вернулся, а ты переживала! – сказал Костя, протягивая руки к коту. Я всхлипнула последний раз и успокоилась, наблюдая, как парень бережно прижимает к себе Дарси.

Не прошло и мгновения как Яна и Саня со всех ног неслись обратно.

– Мой сладенький! – сестра чуть не расплакалась, забирая у Кости кота. Но последний порыва нежностей не оценил, цапнув хозяйку. Нехотя она передала питомца Сане, и кот моментально заурчал.

– Ну ладно, до завтра, – сказал Саня, когда парни нас проводили. Первый хотел вернуть кота мне, так как я стояла ближе, но передумал и передал сестре. Яна засияла от счастья, когда Саня еще и чмокнул ее в щеку на прощание. А меня наградил осуждающим взглядом, бросая через плечо: – Завтра весь день тренировок до изнеможения, ты наказана.

– Пока, – шепнула я, осторожно поднимая глаза на Костю.

– Пока, – откликнулся он. Сложно передать словами, как мне захотелось, чтобы он меня поцеловал, но парень этого не сделал.

– Идем! – грозно велела Яна, возвращая себе суровый вид и поудобнее перехватывая кота.

Костя и Саня вернулись на следующее утро в такую рань, что я даже глаза продрать не успела, не говоря уже о Яне, которая в выходные вообще до полудня дрыхла. Однако услышав, что пришли братья, сразу же проснулась и в первую очередь побежала краситься.

Я думала, что Саня шутит про тренировки, нам же расследование вести – искать Нину с Кристиной.

– Я готова, – Яна собралась быстрее меня – где это вообще видано?!

– Забыл рассказать, ребята вчера шепнули, что Марина разучивает нашу программу с новым партнером, не знаю, где она его откопала, но получается у них стремно. В общем, наша тренер сказала так – чья пара лучше представит программу, та и останется в группе... У нас месяц!

– Но я ведь не собираюсь вступать в твою группу? – сказала я, на ходу застегивая ремень джинсов.

– Ничего лучше я за такой короткий срок все равно не найду, – весьма пренебрежительно заметил парень, явно все еще злился за вчерашнее – брат, кот... Я чуть не загубила обоих.

– Пока вы будете разучивать свои танцы, мы с Яной продолжим сбор полезной информации, – ответил Костя, а я так и замерла с незаправленным концом ремня в руке.

– Когда это вы договориться успели? – прищурилась я.

– Мы не договаривались, но меня все устраивает! – расплылась в улыбке сестра.

– Мне одному не справиться, девушкам больше доверяют... – заметил Костя. – Я бы взял тебя, но...

Саня заерзал на стуле, явно борясь с желанием плюнуть на танцы и заняться следствием, впрочем, смог побороть эти чувства. Все-таки танцы для него значили многое.

– Ладно, подкинешь нас до студии, – решил он.

– Ты уже забрал машину? – удивилась я, взглянув на время. – Когда ты успел.

– Да уж, не повезло с братом... – широко зевая, сказал Саня. – Рано встает, поздно ложится...

Всю дорогу Саня сыпал танцевальными терминами и планировал нашу тренировку, на которую, если честно, мне совсем ехать не хотелось. Чтобы разбавить танцевальные разговоры музыкой, я включила магнитолу, но вместо приятной мелодии из динамика полился взволнованный голос диктора:

– ...это просто ужасно – еще одна жертва рядом с городской администрацией. Свидетелей нет, никто не видел ничего подозрительного...

Что он говорил дальше, я не услышала. В ушах зашумело, к горлу подступила тошнота. Трясущимися руками я нашла телефон, не с первой попытки открыла утреннюю новость, где на картинке был изображен тот самый дом и подъезд, куда парень вчера ввел «пьяную» девушку.

– То есть это действительно был... – прошептала Яна. – Рит...

Я выскочила из машины и заметалась возле капота. Шум не превращался, тошнота становилась сильнее. А ведь сразу заподозрила неладное, могла же ее спасти! Могла! Следом за мной повыбирались друзья, весьма шокированные данной новостью.

– Никто не видел? – воскликнула я, вспоминая, как вчера толпы людей шли по скверу, как мужчина, выходящий из подъезда, придержал дверь парочке... – Никто?

– Может быть, это все же не она? – прошептала Яна. – Может быть, это банальное совпадение. Так, нужны фотки. Стоп, я же подписана на один закрытый канал, куда сливаются абсолютно все новости... Нашла!

Через несколько секунд она сунула телефон мне под нос, где лицом вниз лежала убитая – в сером длинном вязаном кардигане, светлых испачканных джинсах и одной уггой на ноге. Я вскрикнула и закрыла лицо руками.

– Убери! – шепнул Саня. Меня моментально накрыла волна боли и отчаяния, из глаз брызнули слезы, в груди защемило, захотелось умереть прямо на месте.

– Это я ее убила! – то ли провыла, то ли простонала я, отстраняясь от Сани, который принялся гладить меня по спине.

– Рита, твоей вины нет! – Костя рывком развернул меня к себе.

– Эй, полегче! – попросил Саня.

– Рита, твоей вины нет! Ты бы ничего не сделала, ясно?! – Костя затряс меня за плечи, а я безвольно заболталась в его руках словно тряпочка на ветру. Мне казалось, что я угодила в другую реальность, что все случившееся было не со мной. Я ничего не сделала, даже не попыталась остановить, из-за меня умер человек...

– Ты совсем что ли? – словно издалека я услышала голос Сани, а затем почувствовала, как заныла щека – Костя влепил мне отрезвляющую пощечину, и я немного пришла в себя, выплыла из чуждой реальности.

– Это вроде бы был молодой парень... – прошептала я. – Лица не видела, но голос... Такой с хрипотцой, немного неестественный, но будто бы знакомый...

– Стоп, вот возле мэрии он точно под камеры попал! – воскликнула Саня.

4. НОВАЯ ГЛАВА. 6. Преступник

Мы спешно вернулись в машину и поехали к зданию администрации. Костя приоткрыл окно, и к концу поездки, надышавшись холодным воздухом, у меня даже горло заболело. Впрочем, истерика прошла, а ее место заняло твердое убеждение, что именно нужно делать.

Яна и Костя убежали к зданию, взяв с нас с Саней слово, что мы останемся в машине. Последний пообещал, а вот я, стоило друзьям уйти, сразу же бросилась к кустам.

– Рит, вернись, пожалуйста, в машину, нам не нужна новая истерика! – пробормотал Саня. – У меня рука не поднимается влепить тебе пощечину, как сделал мой бескультурный хамоватый брат.

– Нет, – сказала я твердо, указывая на кусты. – Девушка довольно бодро выбежала отсюда, а потом споткнулась... Это и стало роковой ошибкой. Убийца наверняка ей что-то вколол, чтобы не сопротивлялась.

– То есть? – спросил Саня, когда я принялась осматривать кусты. – Мы ищем...

– Шприц, – ответила я, надеясь, что маньяк от него избавился, не потащил с собой. Ведь по пути сам мог уколоться... И хоть ближайшие кусты оказались чисты, я не собиралась сдаваться. – Идем дальше.

И мы пошли той же дрогой, какой шел убийца, волоча рядом с собой девушку. Я не могла спокойно думать о том, что испытывала она в тот момент, надеясь, что ее спасут, что кто-то обратит внимание... Ее убил не маньяк, а человеческое безразличие. Мы прошли больше половины сквера, впереди уже виднелся злосчастный дом, оцепленный полицией подъезд, много машин, журналистов...

– Рит, – окликнул Саня, остановившись возле лавочки. Но не вовсе не лавочка привлекла его внимание, а застрявший в ветвях куста шприц с остатками какого-то вещества.

– Не трогай! – практически вскрикнула я, когда парень потянулся к находке. Это мог быть обычный шприц, а мог и тот самый – важная улика, возможно даже с отпечатками пальцев преступника. Я похлопала по карманам, завертелась на месте. Мимо проходили люди, мне казалось, что каждый из них смотрит на наш куст.

Можно было бы побежать к машине, найти какой-нибудь залежавшийся пакетик, но я представила, что пока один из нас побежит, что-то страшное случится с другим. Или еще хуже – исчезнет шприц.

– Кость, срочно беги в сквер и прихвати с собой небольшой пакетик, мы, кажется, нашли улику, – позвонила я приятелю, и слово «скоро» он воспринял более чем в серьез. Через несколько минут они с Яной уже мчались к нам.

– Так, мы в этом больше не участвуем! – сообщил Костя, и вместе со шприцем пошел обратно к машине. Нам ничего не оставалось, как побежать следом. – Помнишь дядю Сеню?

– Друг твоего отца? – отозвался Саня. – Еще бы – крутой дядька. Он же следак?!

– Он приедет вечером, – продолжил Костя и, поколебавшись на мгновение, достал из сумки папку и передал мне. – Нам вчера удалось пробить и Нину, и Кристину, а еще я навел справок, оказывается...

– Гаврилина... – прошептала я, перебивая Костю. По телу побежали мурашки, когда я принялась листать дело Кристины, которую вовсе не Кристиной звали, а некоей Елизаветой, но суть не в этом. В деле значилось: «Мать – Гаврилина Инесса Николаевна, брат – Гаврилин Николай Львович».

– Знакомая фамилия? – спросила Яна.

– Не такая уж и редкая, – заметил Саня.

– Это мой одноклассник... – выдохнула я, а затем повернулась к ребятам. – Тот, который издевался надо мной в школе.

Дядя Сеня очень внимательно слушал мою историю непростой школьной жизни. Гаврилина Инесса Николаевна – моя бывшая классная руководительница, а Николай – ее сын – зачинщик травли.

– Но разве такое возможно? Он же совсем молодой, а уже убийца? – спросила Яна. Она держала меня за руку все время пока я рассказывала историю. Раньше надеялась, что об этом никто не узнает, но теперь, кажется, знали все.

– В этой жизни все возможно, – ответил дядя Сеня. – Поверь мне, в моей работе еще не такое случалось.

– Но в чем же мотив? – спросил Саня. – Разве ему не хватило того, что он творил в школе, зачем убивать?! И все те девушки...

– Вот это нам и предстоит выяснить, парня как раз привезли на допрос, пойду пообщаюсь, а ты не думай о плохом, – дядя Сеня похлопал меня по плечу. – Запомни главное – в случившемся твоей вины нет.

Выходные выдались у меня тяжелыми и дело вовсе не в танцах, театре или учебе, я проводила все время в полиции, снова и снова рассказывая подробности о Коле. Костя, Саня и Яна, бросив все свои дела, были все это непростое время со мной. Вот и правду говорят, что настоящие друзья познаются в беде.

На первом допросе Коля вел себя развязано, вины не признавал. Однако, когда выяснилось, что его пальцы оказались на шприце, а вещество в шприце идентично с тем, что обнаружено в крови убитой, парню потребовался адвокат.

Его сестра Кристина, точнее Елизавета, как в воду канула, а вот Инесса Николаевна устроила настоящий скандал в участке, уверенная в невиновности сына. Впрочем, когда в комнате того обнаружился тайник с трофеями убитых, мать хватил инсульт, после которого она впала в кому.

Новость, что маньяк наконец-то пойман, стало для нашего города настоящим событием. Никогда еще понедельник в жизни студентов и преподавателей не был таким радостным. Все, кто на время перестал посещать занятия, вернулись, жизнь забурлила, а очереди на репетиции к танцорам стали еще больше.

– На меня тут вдохновение внезапно нашло! – как ни в чем не бывало, словно последние несколько дней она не игнорировала моих сообщений, сообщила Оля, подходя к нам с Саней в коридоре. Беззаботно улыбнувшись парню, подруга протянула нам цветной флаер. Без преувеличения это была самая красивая брошюра на свете. – Мне немного Павлик помог, но в основном я сделала все сама! – добавила она гордо.

– Офигеть... – пробормотал Саня, потянувшись к флаеру-приглашению на пробы в наш театр. Нет, ну после такого не прийти просто невозможно – пухлые ангелочки в стиле ренессанса, цвета и тона, каллиграфические надписи...

– Нравится? Я тоже считаю, что круто получилось! – похвалилась Оля. – Эта пробная, я не знаю какой день назначить и можно внести правки...

– Тогда сегодня же поедем смотреть помещение. А завтра объявим кастинг, чего тянуть-то, времени и так мало осталось! – я невероятно оживилась.

– Не забудь о том, что нам с тобой тоже нужно тренироваться, – напомнил Саня, и мой настрой немного сдулся. Конечно, у нас же с парнем тоже сроки поджимали.

– Тренироваться? – подозрительно прищурилась Оля. – Танцуешь с ним? Связалась с этими мерзкими танцорами?

Оля произнесла это довольно громко, и по закону подлости танцоры, находящиеся неподалеку, все прекрасно услышали. Марина, танцующей походкой отделилась от своих «собратьев» и подошла к нам.

– Ой не смешите меня. Два лузера захотели опозориться?! – спросила она и заливисто засмеялась. Ее верные подружки подхватили, усмехнулись и парни.

Я повернулась к Сане, который моментально напрягся, но вступать в спор почему-то не стал. Возможно, мне тоже следовало поступить так же, но...

– Это мы еще посмотрим кто лузер, насколько я помню из нашего совместного танцевального прошлого ты была далеко не самой сильной ученицей, – заметила я, поднимаясь из-за парты и гордо выпрямляя плечи. Смех тут же смолк, а Марина, не ожидая от меня отпора, словно язык проглотила. А я продолжила: – И театр ты наш не сможешь прикрыть – кишка тонка. Все, Мариночка, это больше не школа, твоя власть кончилась. Или же ты хочешь повторить судьбу Коли Гаврилина? Ты уже рассказала про ваше с ним, хм, знакомство?!

4. НОВАЯ ГЛАВА. 7. Возмездие

Марина страшно побледнела, а в аудитории наступила гробовая тишина, казалось, все взгляды были прикованы к нам. Но я не дрогнула, стояла с невозмутимым видом, наблюдая, как моей оппоненткой завладевает страх. А затем она сжала кулаки, резко развернулась и пошла на выход. Но ее свита не сдвинулась с места, Марина заметила это только в дверях и повернулась. Мне показалось, что в ее глазах блеснули слезы.

– Гаврилин Коля? – прошептала одна из недавно хихикающих девушек. – Это же тот самый... пойманный маньяк?

– Ты с ним знакома? – пролепетала другая.

– Идемте, я все объясню! – ответила Марина, таким жалобным голосом, которого я у нее никогда не слышала.

– Расскажи подробнее! – попросил кто-то.

Возмездие – приятная штука. Особенно, когда ты не прилагала к этому никаких усилий, а все случилось само собой. Наверное, сейчас был мой звездный час – рассказать о том, что делали Марина с Колей в школе, про их изощренные издевательства и их романтические отношения, которые вспыхнули в выпускном классе. Странно, что я не рассказала о Марине дяде Сене, ведь моя бывшая подруга вполне могла быть в сговоре с Колей... А вдруг они оба все это и придумали?!

Народ стоял и ждал, жадно заглядывая мне в рот, откуда могла бы политься разоблачающая правда – Марина – подружка маньяка. Может быть, даже сообщница?! Думаю, после такого она вряд ли бы смогла спокойно учиться.

– Марина... – я бросила взгляд на дверь, но девушки там не было. Следом за ней убежали и две закадычные подружки, но этого никто не заметил.

– Что Марина? – поторопили меня. – Говори же!

– Она... – пробормотала я, с трудом отводя взгляд от двери. И как же хотелось рассказать, очернить бывшую подругу, как она очерняла меня, однако... – Она являлась одноклассницей Коли! – ответила я и ребята пораженно заохали, а я добавила. – Как и я. Мы все вместе учились.

– Вы обе дружили с Колей Гаврилиным? – взволнованно спросила подружка Марины, и по аудитории прошелся взволнованный гомон. – Расскажи подробнее!

– Ну... – я покосилась на Олю и Саню. Подруга тоже ждала гнусных подробностей, которые я, завладев вниманием аудитории, могла озвучить, но не стала этого делать. Мой взгляд упал на флаер в руке Сани, и меня осенило: – Знаете, у нас на днях кастинг в театральный кружок, вы можете приехать, как раз, и обсудим какого было учиться с Колей Гаврилиным в одном классе! Так что приезжайте и друзей зовите. Подписывайтесь на нашу группу, там будет точное время.

Звонок на лекцию заставил ребят разойтись. Саня хотел было идти на свою, но в последний момент притянул меня к себе и прошептал на ухо:

– Я рад, что Костя в тебе не ошибся!

После пар мы с друзьями собрались смотреть помещение для театра. Костя с нами не поехал (по понятным причинам, он ведь наш преподаватель), забрав куда-то Саню. Впрочем, расстраивалась я недолго – нам предстояло много работы, и начали мы с генеральной уборки. Время пролетело незаметно, а так как я жила дальше остальных, сочла чудом, что успела на последний автобус. Я настояла, что провожатые мне не нужны, ведь опасность миновала. Впервые за весь вечер я нашла время, чтобы заглянуть в телефон, где сообщениями и звонками меня заваливала Яна, спрашивая, куда я подевалась. К ней присоединился и Саня.

Ответив, парню, что уже дома, а сестре, что еду, я погрузилась в мысли о завтрашнем отборе. Помещение было готово, оставалось только перевезти декорации, но для этих целей мы уже заказали машину.

– Рита, ты дома? – спросил Костя, когда далеко за полночь от него поступил входящий вызов.

– Почти... – ответила я. – Подхожу к подъезду...

– Еще не дома? – откликнулся парень, в его голосе прозвучало беспокойство, которое моментально передалось и мне.

– Вот же черт... – донесся до меня приглушенный голос, принадлежавший дяде Сени. И услышав эти слова, я моментально замерла, что помогло мне услышать приближающиеся шаги.

Кто-то за мной бежал, и в последний момент я увернулась, но поскользнулась и упала, приложившись щекой о заледеневшую тропинку. Телефон выпал из рук, а лезвие огромного ножа вошло в снег в паре сантиметров от моей ноги. Человек, замотанный во все черное как какой-то ниндзя, выдернул нож и попытался нанести новый удар. Собрав всю силу в кулак, я заставила тело двигаться.

Нож снова не достиг цели, незнакомец запыхтел, недовольный тем, что в очередной раз промахнулся. Он полз за мной на коленях, снова и снова занося нож. Это был не Коля, кто-то другой – невысокий, щуплый и не особо выносливый. Мой противник явно выбивался из сил, а значит, у меня был шанс, впрочем, в отличие от меня, у человека имелся еще нож. Отбиваться бессмысленно, нужно бежать к людям. Я вскочила на ноги, нож блеснул снова, мое бедро будто бы ужалило, но я не обратила на это внимание. Вспомнив, что умею бегать очень быстро, побежала. Сзади послышалось сопение, звук заскрипевших зубов.

– Гадина, – услышала я хриплый полушепот, фразу брошенную в сердцах.

Выбежав на проспект, я увидела круглосуточный магазинчик и влетела в него словно угорелая. Полусонная продавщица вначале хотела высказать недовольство, но затем охнула и куда-то испарилась. Я осела на пол возле камер хранения, обнаружив, что вся моя правая нога в крови. И в этот момент, кода я поняла, что ранена, бедро адски заболело.

Полиция приехала на удивление быстро, а с ней и скорая. Мне оказали первую помощь и повезли в больницу, где ввели, наверное, лошадиную долю снотворного, от которой меня моментально вырубило, что я даже фамилию дяди Сени назвать не успела.

С утренним пробуждением заболела нога, а еще заныло лицо, причем и с обеих сторон лица. Ясно одно – теперь синяк у меня будет симметричным... Увидев, что я очнулась, из палаты выбежала медсестра, приведя с собой дядю Сеню, Костю, Саню и Яну. Я застонала и потянулась к тумбочке, в надежде увидеть там телефон, но его там не оказалось. Снова застонав, я легла на живот, пряча лицо в подушке.

Приятели расселись вокруг моей кровати, дядя Сеня кашлянул и сообщил:

– Коля Гаврилин вчера вечером совершил попытку побега. У него это почти получилось, мы выясняем, кто мог ему помочь. Но сейчас все хорошо, мы его поймали пару часов назад. Парень себя скомпрометировал, побег из-под стражи – еще одна статья, к тому же он ранил полицейского, а потом напал на тебя... Мы ждем результаты медицинской экспертизы, но, даже если он будет признан психически-неустойчивым, сурового наказания в данном случае не избежать. Ему светит пожизненное.

Я нехотя подняла голову и поморщилась. Друзья смотрели на меня с состраданием, наверное, я представляла собой один большой синяк.

– На меня напал не Коля, – осипшим голосом сказала я.

– Не Коля? – удивился дядя Сеня. – Ты видела нападавшего?

– Не видела, но это был точно не он, – уверенно произнесла я, а когда друзья переглянулись, добавила: – Это был вообще не парень!

– Не парень? – нахмурился полицейский. – То есть... на тебя девушка напала?

– С ножом, – кивнула я. Хриплый шепот выдал нападавшую, я не сомневалась, что это была девушка, вот только кто?..

– Лиза Гаврилина? – спросил Костя, а дядя Сеня принялся делать пометки в свой блокнот. – Ее ведь так и не нашли...

– Возможно-возможно... – закивал следователь, а я прикусила губу.

Интересно как бы признаться, что утром я сделала весьма компрометирующее заявление. Но не успела я решиться на это, как Саня взял инициативу в свои руки:

– Здесь такое дело, – подал он голос, не сводя с меня взгляда. – У нас по ходу проблема нарисовалась...

И рассказал о том, что вчера случилось. Скрепя сердце я добавила то, что никому не было известно, а именно о романтических отношениях, связывающих Колю и Марину. А затем попросила об этом не рассказывать.

– Не хочу бороться с ней ее же методом! – пояснила я. – Пока точно не ясно причастна она или нет.

– Кстати, а ведь когда происходили нападения, Марина единственная была спокойна и уверена, что ей и ее подругам ничего не грозит! – припомнил Саня, прыгая на мою кровать. – Мотив на лицо – она ненавидит Риту с самой школы, а тут они встречаются в институте, а Рита дает всем понять, что что-то знает. И Марина прекрасно понимает, что именно! Для меня все ясно – Марина и Коля заодно! После вчерашнего, когда ее любовничка поймали, нервишки не выдержали, она и схватилась за нож! Дядя Сень, вяжите преступницу пока она не свалила куда-нибудь.

4. НОВАЯ ГЛАВА. 8. Сообщник

– Но зачем было убивать других девушек? – подала голос Яна. – Убили бы только Риту и все...

– Так следы запутать! – воскликнул Саня, воодушевленно подпрыгивая на кровати. – Если бы Ритку одну кокнули, сразу бы подозрение на сладкую парочку упало. А убийства начались как раз тогда, когда нас перевели в ваш институт, и ты встретилась с Мариной!

– Первая девушка пропала раньше! – заметил Костя.

– В общем... – Саня повернулся к дядя Сене. – Марина это, я стопудово уверен. Не удивлюсь, если она все и придумала, манипулируя своим дружком! Ладно... – он поднялся на ноги и двинул к выходу.

– Ты куда? – спросил Костя.

– Не хотите разбираться, я сам с ней... – сообщил парень.

– Не порть нам ничего! – попросил дядя Сеня. – Саша, нам сейчас главное не спугнуть сообщника... Сядь, пожалуйста, – парень недовольно насупился, но просьбу выполнил. – Пока мы не знаем наверняка, ты сказал, что Ритино заявление слышали и другие, нельзя отрицать, что причастна не Марина, что просто так совпало.

– Просто совпало? – воскликнула Саня, снова вскакивая на ноги.

– Нельзя забывать про Лизу, – напомнила Яна. – Месть за арестованного брата – тоже мотив.

– Или другая девушка, – заметил Костя. – Из того же разряда мести. Возможно, он встречался не только с Мариной.

– Да, нужно все проверить, – дядя Сеня взглянул на Саню. – Испортишь нам операцию, я за себя не ручаюсь. Ты вообще тут находишься благодаря брату. И ты тоже, – он указал на Яну, а затем обратился ко мне: – Составь список всех своих одноклассников, а также однокурсников. Нужно проверить алиби.

– Каждого? – присвистнул Саня. – По мне так время только потеряете, и так все очевидно!

До конца недели я находилась в больнице. Ко мне приставили полицейского под прикрытием – Геру. Он приносил фрукты, развлекал разговорами и всякими интересными историями, которые я записывала для будущих спектаклей. И все это до конца недели, пока рана затягивалась.

В институте все думали, что у меня вырезали аппендицит, хотя на самом деле я его лишилась в классе пятом. Каждый день мне писали слова поддержки ребята из театра, благо у меня появился новенький смартфон (спасибо дяде Сене). А кастинг на роли в театр прошел без меня. Пришлось обратиться за помощью к Яне, которая взяла на себя все заботы и теперь пропадала на репетициях.

И хоть сестра мне не кровная, но все же родственница, дядя Сеня сказал, что было бы неплохо поохранять и ее. Разумеется, на роль охранника вызвался Саня, поэтому я не видела обоих ребят почти всю неделю. Создавалось впечатление, что у меня отняли что-то важное, благо мы списывались и созванивались каждый день.

А вот с Костей связь прервалась. Парень не только не приходил, но и ничего не писал, четко следуя указаниям дяди Сени, который почему-то запретил нам общаться. Именно с Костей! Но почему? Я прямо-таки пылала праведным гневом и строчила парню жалобы на этот счет, но сообщения не отправляла.

Я также писала (настоящие повести) Галине Ивановне, получая утешительные ответы. Темы маньяка не касались, болтали о жизни и о чувствах, которые прямо-таки меня истязали. Я жаловалась, что Костя влюбил меня в себя, а теперь охладел. Что я хочу его вычеркнуть из своей жизни, забыть, но кровоточащая рана разбитого сердца слишком глубока. Наверное, будет проще, когда Галина Ивановна вернется, а Костя уедет, но переживу ли я это? Сейчас казалось, что нет.

В пятницу меня наконец-то выписали. За время пребывания в больнице я составила список и одноклассников, и однокурсников, а дядя Сеня умудрился всех их пробить. Получалось, что на день нападения почти у всех нашлось алиби. Были несколько человек, с которыми более тщательно работал следователь, включая Марину, проведшую роковую ночь в гордом одиночестве. Она вполне могла и на меня напасть, и Коле помочь сбежать... Неужели Саня все-таки прав?

С Мариной у меня были не лучшие отношения, но я до сих пор отказывалась верить, что она причастна ко всему этому, искала оправдание. Коля на контакт все еще не шел, молчал как партизан, свидетелей по-прежнему не находилось, допросы официанток ни к чему не привели. Нина не объявилась, Лиза тоже.

Когда я вернулась домой, обнаружила, что моя комната была украшена шарами, словно у меня день рождения какой-то. Хотя, по сути, так оно и было – второе рождение все же. На столе лежала записка от Яны, что сестра скоро вернется.

– Тебе не обязательно со мной сидеть, – сказала я Гере, когда тот плюхнулся в кресло.

– Ага, знаю я тебя, стоит мне уйти, как побежишь к своим друзьям! – пробурчал он, не отрываясь от телефона, а потом поднял на меня глаза. – Думаешь, я сам рад, что от тебя не отхожу уже неделю.

– Так уходи, – сказала я. – Обещаю, что никуда не денусь, тем более Яна скоро вернется, а с ней наверняка Саня.

Парень взглянул на меня с сомнением, но потом снова насупился и буркнул:

– Чаем-то напоишь?

Он остался, хотя очень хотел пойти на хоккей, даже заранее купил билет, договорился с друзьями... А тут я свалилась.

Когда с тортиком вернулась Яна, мы попили чай, и я попросила предоставить нам с Саней для тренировок гардеробную. Насчет театра я могла не волноваться – Яна держала все под контролем, а вот уже чуть больше, чем через неделю нужно было закончить с танцевальным номером.

Сестра не возражала, чтобы мы заняли гардеробную, но для этого решила вынести туалетный столик.

– Ой, а что это за странные розовые капельки... – сидя на полу, спросила Яна. Поковыряла ногтем столешницу, нахмурилась, потянулась к ковру, нахмурилась еще сильнее.

– Знаешь, я тут подумала!.. – воодушевленно воскликнула я, но не сработало. Яна с темы не переключилась, глядя на меня весьма сурово, заставив нервно откинуть волосы за спину.

– Ты красилась в это комнате? – спросила сестра.

Сердце отчаянно бухнуло в груди, чудом не выскочив через горло и тут словно по заказу хлопнула дверь в прихожей – пришел Саня, имеющий теперь комплект ключей от нашей квартиры. Разумеется, в тайне от мамы, которая на этот раз уехала в командировку

– Все в порядке? – поинтересовался парень, обнаружив нас на полу возле туалетного столика с отвертками в руках.

– О привет! – радостно воскликнула я, вскакивая на ноги. – Яна разрешила нам с тобой использовать для тренировок эту комнату. Она, конечно, не та здоровская студия, но... Мы можем оставить зеркало, – я указала на столик, – поможешь нам его разобрать и вынести, чтобы не мешался?

Я надеялась, что Саня обрадуется, но парень нахмурился, став очень похож на Яну.

– Какие тренировки? Об этом и речи быть не может! – сообщил он. – Тебе несколько швов наложили...

– Да брось, у меня уже все давно зажило! – воскликнула я. – Хочу движа, я чуть в больнице там не загнулась от скуки, а у нас мало времени осталось... Марина там времени зря не теряет, тренируется во всю со своим новым, хм, партнером. Или ты хочешь вылететь из команды?

– Мы не успеем за неделю! – ответил Саня. – Лучше уделить силы театру, репетициям. Нельзя потерять его, а танцы... – он выдавил из себя измученную улыбку и взял на руки Дарси.

– Успеем! – сказала я твердо. – Я вспомню все движения, ведь с четырех лет на танцы ходила, это как на велосипеде научиться кататься. Давай, либо ты помогаешь, либо уходишь, и мы больше не общаемся!

Саня побуравил меня недобрым взглядом. Я даже испугалась, что он сейчас развернется и уйдет, но после продолжительных раздумий и внутренней борьбы, тяжело вздохнул и подошел, чтобы помочь разобрать столик.

– Только Косте не говори! – предупредил он.

– Не скажу! – заверила я с некоторой досадой в голосе, ведь Костя со мной больше не общался. Настроение резко упало до критической отметки, я чувствовала себя неким маятником, раскачивающимся от: «сдался мне этот Костя, жила без него и еще проживу!» до: «я должна его увидеть или умру от тоски!»

4. НОВАЯ ГЛАВА. 9. Выбор

Тренироваться начали на следующий день. Мое расслабленное тело, отвыкшее от танцевальных нагрузок, хотело покоя. Особенно после ранения. Злоба от того, что не получается простой до банальности элемент, нарушала душевный баланс. Саня вел себя спокойно, видел все недочеты, но будто бы их не замечал. А вот я замечала и это было ужасно. До вечера мы так и не смогли выполнить номер.

Уходя, парень сказал:

– Не нужно зацикливаться на элементе, просто танцуй, как делала в тот день в студии. Расслабься, погрузись в музыку, забудь о проблемах. Нужно наслаждаться процессом. Танец – это творческий магический поток, а ты прям вся напряжена.

– До завтра, – ответила я, выдавливая из себя скупую улыбку. Если бы было все так просто...

– Может быть, завтра сделаем передышку? – спросил парень.

– До завтра, – повторила я, невольно касаясь рукой бедра. Саня это заметил, но прежде чем увидел проступившую через ткань кровь, я поспешно вытолкала его в коридор и захлопнула дверь.

В ванной я сменила повязку – как раз успела до возвращения Яны. Сестра пошла спать, а я вернулась в гардеробную и попыталась отдаться музыке. Я слушала ее, но будто бы не слышала, все время поглядывая на телефон, ожидая звонка от Кости.

На следующее утро Яна уехала к моим друзьям на репетиции в театральном кружке, а я осталась с Саней. Сегодня я старалась быть более расслабленной, в итоге номер все же получился. Не без погрешностей, но все же, ожидая похвалы, я взглянула на парня, который приковал взгляд к моему бедру.

– Это кровь? – спросил он.

– Нет, – тут же ответила я, прикрывая место раны, – испачкалась чем-то, наверное, нога меня совсем не беспокоит!

– Дай глянуть! – потребовал Саня.

– Еще чего?! – воскликнула я. – Как Костя поживает?

– Нормально, что с ним будет? – как-то натянуто ответил Саня, протягивая руку к моей ноге. – А вдруг швы разошлись?!

– Глупости, они же саморассасывающиеся! – ответила я уверенно, а парень недоверчиво прищурился. – Ничего у меня не разошлось! – воскликнула я гневно, тесня Саню к выходу. – Если бы это случилось, у меня наверняка что-то заболело бы!

– Да, наверное, – пробормотал парень, но подозрительного взгляда не убрал. – Но, может быть, лучше к врачу?..

– Пока, увидимся завтра в институте! – сказала я и все же вытолкала Саню за дверь.

Нога неприятно пульсировала, открывать повязку, чтобы убедиться, что швы все-таки разошлись, не хотелось, поэтому, выпив обезболивающее, я легла спать. А утром проснулась раньше Яны, позвонила Гере, и мы поехали в институт. На случай, если кто-то поинтересуется, кто меня провожает, придумали легенду, что полицейский мой старший брат. И использовать ее пришлось сразу же, как только мы встретились с Олей.

– У тебя есть брат? – удивилась подруга. – А почему ты мне ничего о нем раньше не рассказывала? Симпатичненький... – она проводила парня заинтересованным взглядом, но стоило нам войти в здание и увидеть Костю, как сразу же переключилась на него.

Парень медленно двигался к лестнице, а все потому, что его облепили с разных сторон студентки, наперебой задавая вопросы. Оля махнула рукой и побежала к команде «фанаток», чтобы внести в это действо и свою лепту. Я не побежала, осталась на месте, прислушиваясь к своему внутреннему маятнику.

Костя меня заметил, я в этом не сомневалась, впрочем, никак не отреагировал, даже не взглянул. А ведь я так ждала сегодняшнего дня, думала, удастся поговорить.

– Привет, Рит! – возле меня оказался знакомый парень-танцор со своим приятелем.

Помниться, в прошлый раз они также подходили, после чего я согласилась стать партнершей Сани. Да уж – не к добру...

– Как ты себя чувствуешь? Мы слышали про аппендикс, как думаешь, в пятницу выступить сможешь? Вы же с Саней тренировались весь месяц... – затараторил второй. – Скажи, что у вас все на мази, а то волнуемся!

– Да конечно... – слегка растерявшись, ответила я, чувствуя, как снова запульсировала рана на ноге, а затем уточнила: – В какую пятницу? Ближайшую?

– В шесть часов! – закивал первый. – Все же в порядке?

– Мы просто узнали, что в это же время у вас вроде спектакль проходит, а ты там организатор... – добавил второй, как бы невзначай.

– В шесть? – заторможенно переспросила я. – То есть... Подождите, а когда стало известно, что танцевальное выступление на пятницу перенеслось? – спросила я. – Разве оно не на следующей неделе должно было быть?

Парни взволнованно переглянулись.

– Перенеслось... – заметил первый. – Там у Марины изменения случились?.. – он прикусил губу.

– Ты пойми, этот конкурс для нас очень важен, – добавил второй. – Тренер и так недовольна, что Саня с Мариной расстались, нам нужна достойная замена одного из них. Но, как ты понимаешь, мы на стороне Сани, поэтому болеем за тебя.

Прозвенел звонок и парни побежали на пару. Перешагивая через две ступеньки, я карабкалась наверх по лестнице, чувствуя, как будто что-то тянет меня обратно. Наверное, это был тяжелый груз ответственности, непростого выбора. Я не могла пропустить спектакль, никогда же этого не делала, но и Саню подвести нельзя. Я ведь вселяла в парня надежду, заставляла тренироваться...

– Ну привет, – услышала я за спиной знакомый голос, а развернувшись увидела Марину.

Первое мое желание было – сбежать. Уверенность, что Марина причастна к убийствам и моему нападению крепла в Сане каждый день, о чем он без устали мне говорил. Разумеется, невольно я тоже так начинала думать.

– Привет, – глухо отозвалась я.

– Есть разговор, идем, – сказала она и пошла вниз. Идти следом не хотелось от слова «совсем», но я зачем-то пошла, словно ягненок на заклание, который знает, что его прирежут и съедят. Но ведь нельзя было показывать, что я знаю о...

– Хватит! – внезапно сказала я себе.

– Что? – повернулась Марина.

– Хватит ставить мне палки в колеса вставлять! – сказал я.

Соперница шагнула в темноту вечно безлюдного коридора с вечно перегорающими лампочками. «Ну все, сейчас она точно меня прикончит!» – подумала трусливая часть меня, верящая в правоту Сани, но другая часть, выступающая за невиновность Марины, заставила шагнуть за девушкой.

– Слышала, у тебя аппендикс вырезали, – насмешливо хмыкнула Марина.

– Вырезали, – подтвердила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Я могла бы метнуться обратно к лестнице, но этого не сделала. Лицо соперницы еле различалось в темноте коридора.

– Врать то зачем потребовалось? – спросила она и прежде чем я успела ответить, добавила: – Тебе его вырезали в пятом классе! Я еще в больнице тебя навещала и плюшевого медведя подарила, о котором сама всегда мечтала. Такого мягкого и... Не важно, в общем, – буркнула она, а я пораженно заморгала. Даже моя мама слова не сказала, когда я ей позвонила и предупредила, что попала в больницу с аппендицитом. Папу же беспокоить не стала, хотя он вряд ли он помнил о моей операции в детстве, а вот Марина... помнила? – ... убеди Саню ко мне вернутся! Я не должна вылететь из группы!

То есть... Она не собиралась меня убивать, а завела в этот темный коридор, чтобы уговорить вернуть ей Саню?

– Мы полгода вместе, я все сделала, чтобы он ни на что и ни на кого не отвлекался... – продолжила Марина.

– Этот никто, между прочим, моя сестра! – выпалила я.

– Печально, – ответила бывшая подруга, кажется, не капли не испытывая угрызений совести. – Просто скажи, что ты хочешь. Декан – мой отец, он сделает все. Твой театр... Его могут и прикрыть, а могут и...

– Вот только не нужно меня шантажировать! – перебила я. – Ты мне жизнь поломала, но я не пойму за что? Мы ведь дружили, ты была нормальной доброй девочкой. Откуда в тебе столько ненависти и злобы взялось? А насчет танцев... Считай ты уже не в группе, не видать тебе Сани!

Я развернулась и направилась к лестнице. Знала, что не стоит поворачиваться к врагу спиной, но повернулась. Марина же нападать не стала, она нашла другой способ мести и после пары по громкоговорителю меня вызвали к декану.

4. НОВАЯ ГЛАВА. 10. Месть

Наверное, раньше, если бы меня позвали в деканат по громкоговорителю, я бы жутко перенервничала. Но сейчас этому ни капли не удивилась. Беззаботно улыбаясь обеспокоенным однокурсникам, я пошла декану, который меня уже ждал, пребывая не в лучшем расположении духа.

Я смело опустилась в кресло напротив мужчины.

– До меня дошли слухи, что ты прогуливала всю неделю, – сообщил он голосом, не предвещающим ничего хорошего.

– У меня есть справка из больницы, – ответила я. – Я ее утром сдала вашему секретарю.

– Допустим, справку мы проверим... – он поднял глаза, не по-доброму прищурился. – Аппендицит, значит? Не знал, что после удаления он снова вырастет.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – пожала я плечами.

– До этого ты тоже прогуливала... – он раскрыл приготовленный заранее журнал. – Уверен, что наш новый преподаватель по английскому тебя выгораживает, ведь тебя не было в эти дни на его лекциях, а баллы стоят. Не знаешь, как так получилось?

– Без понятия, – отозвалась я.

– Ты ведь бюджетника, правда? – уточнил декан.

«Кривда!» – хотелось ответить мне, но я не стала грубить. Все было ясно как день – Марине не удалось меня сломить, и она обратилась к помощи того, кто имел власть это сделать.

– Да, – ответила я.

– У вас с Константином Александровичем роман, – декан приблизился к столу, пристально заглядывая мне в глаза. – Есть свидетели, которые видели вас вместе...

Холодок пробежался по телу, ведь знала же, что до добра не доведет.

– Свидетели? – удивилась я, – Наверняка вы о тех девушках, которые ходят за Константином Александровичем хвостиком и с обожанием заглядывают в рот? Увы, но я не из таких.

– Есть еще камеры, – растянулся в улыбке декан.

Но ведь мы с Костей не оставались никогда наедине, разве что в тот первый день... Камеры находились и в аудиториях, но неужели декану было не лень пересматривать записи? Или же он брал меня на понт?!

– Я не понимаю, к чему вы клоните? – мой голос все же слегка дрогнул, и декан торжественно хлопнул рукой по столу, воскликнув:

– Подобное поведение недопустимо в стенах этого учебного заведения. Моя позиция всем прекрасно известна и... Как просто лишиться стипендии, не сдав на сессии хотя бы один предмет, или же... вовсе быть отчисленной.

На его лице мелькнула хищная улыбка, я тоже улыбнулась в ответ и сообщила:

– Еще раз повторю – между мной и Константином Александровичем ничего не было и быть не может, а вместо того, чтобы обращать внимание на поведение других студентов, лучше бы вы обеспокоились воспитанием собственной дочери... – декан побагровел, а я, откинувшись в кресле, невозмутимо продолжила: – Мариночка себе слишком многое позволяет. Вы не в курсе, что она моя бывшая одноклассница, которая издевалась надо мной в школе на пару со своим дружком, к слову, в настоящее время арестованным по обвинению в убийствах. Коля Гаврилин, только не говорите, что не слышали – наш местный маньяк. В прошлом году у них с Мариной роман в школе закрутился, как думаете, они все еще встречаются? Если да, то сразу же возникают вопросы – причастна ли она к убийствам? Интересно, если я всем расскажу, это станет весомым поводом для моего отчисления? Такое поведение вам больше понравится?

Я ожидала, что декан взорвется, выгонит меня из кабинета, однако он промолчал, став белым словно полотно. Да, возможно, я перегнула палку, дядя Сеня велел мне вести себя как обычно, не поддаваться на провокацию, но ведь не я все это начала.

Я поднялась на ноги и, не дожидаясь ответной реплики, пошла на английский. Хотелось рассказать о случившемся Косте, но он был по-прежнему холоден, в мою сторону даже не смотрел. Тогда я достала свой блокнот и нарисовала подворотню, а в арке темный силуэт. В руке незнакомца нож, не хватало только капель крови. Когда я взяла в руку красный карандаш, на мое творчество легли чьи-то пальцы.

– Домашнее задание на доске! – прозвучал голос Кости. Его тонкие пальцы нащупали блокнот, а затем парень забрал его у меня. – До следующей лекции в пятницу.

– Кос... Константин Александрович, можно мне мой блокнот обратно? – спросила я, направившись следом.

– Какой еще блокнот? – беззаботно отозвался тот, а, достигнув своего стола, спрятал к себе в сумку. – Не видел никакого блокнота!

– Прекращай, у меня там личное, ясно? – сказала я и грозно шепнула: – Блокнот гони обратно!

– Задание на доске! – сообщил Костя. – У нас не урок рисования, а английского – выполнишь домашнее задание, возможно, я еще подумаю, чтобы вернуть твои каляки-маляки.

Мой внутренний маятник качнулся, и я грозно прошептала:

– Вообще-то это моя собственность, ты не имеешь права...

– Хорошего дня, девочки! – минуя мой взгляд и грозное шипение, обратился Костя к студенткам. Они захихикали, а я впилась в парня сердитым взглядом, но поняла, что это бесполезно. Скрипнув зубами, я сфотографировала задание, оставленное на доске, и пошла прочь, попутно набирая сообщение: «Верни блокнот, придурок! Это не смешно!»

За прошедшую неделю это стало мое первое отправленное сообщение, которое дошло буквально через пару секунд, Костя прочитал его, но не ответил. А не успела я выйти за дверь, как оказалась заблокированной.

– Вот гад! – прошептала я, а затем чуть не выронила телефон, когда чья-то рука легла мне на плечо.

– Кто гад? – спросила Оля, с интересом заглядывая в мой телефон.

– Никто, – сквозь зубы процедила я.

Следующие несколько пар прошли относительно спокойно. Декан, видимо переварив услышанное и узрев в моих словах толику разумного шантажа, к себе больше не вызывал. А вот Марина с пар куда-то пропала, ее бегали и искали танцоры, переживали, мол, девушка исчезла никого не предупредив, на звонки не отвечает. И почему-то все ее друзья спрашивали меня.

– Разве похоже на то, чтобы они дружили? – с затаенной угрозой в голосе спросила Оля, когда к нам в очередной раз подбежали подружки Марины.

– Просто она говорила, что собиралась с тобой сегодня о чем-то поговорить, – заметила одна из девушек.

– А затем пропала, – объяснила вторая.

– Вы поссорились? – спросила третья.

Оля недовольно хмыкнула и потянула меня за руку.

Признаться, мне стало немного не по себе, я была уверена, что поступила правильно, но теперь... А вдруг я сделала хуже? Мне не следовало провоцировать подозреваемую, не обострять конфликты пока мой нападавший не будет найден... Может быть, Марина убежала, чтобы приготовится к новому нападению, заточить нож? Ох, что-то мне стало не по себе.

Друзья поехали на репетицию в театр, еще не зная, что в пятницу меня с ними не будет, а я побежала искать Саню.

– Чего такая хмурая? – спросил парень. – Что-то снова произошло?

– Костя забрал мой личный блокнот! И не отдает! – пожаловалась я. – Поможешь вернуть, идем!

– Куда?– спросил Саня, когда я потянула его за собой.

– План простой – я его отвлекаю, а ты забираешь блокнот! – сказала я.

– Рит, давай не сейчас, я думаю, он уже ушел, я... – забормотал парень, останавливаясь, но я не собиралась уйти и сдаться. Более того, узнала у охранника, что Костя точно не уходил. – И что там такого важного в этом блокноте? Пойдем домой, завтра заберем...

– Сейчас! – решительно заявила я.

Это был не просто блокнот, а личный дневник, куда я писала свои мысли. Например, последние три недели посвященные только Косте, а о моим сердечных терзаниях парню было знать не обязательно.

Возле кабинета я не затормозила, представляя, что в этот самый момент Костя листает мой блокнот. Я рванула за ручку двери, влетая в аудиторию, но картина, которую там застала, была в разы ужаснее той, которую представляла. Возле парты у окна Костя целовался с Мариной. Я их спугнула, когда с шумом влетела внутрь. Сначала девушка отпрыгнула было в сторону, пряча свое заплаканное лицо, но увидев меня, метнулась к Косте и, обвив парня руками, прижалась к тому всем телом. И дожидаться пока они снова поцелуются, я не стала, и стремительно бросилась обратно, врезавшись по пути в парту, в стену, в дверь, и побитая выскочила из аудитории.

Саня побежал за мной, он не сказал ни слова, будто и не удивился данной сцене. Неужели знал, что они вместе? Неужели из-за этого не хотел подниматься? Я резко развернулась к парню, желая выместить злобу на нем, но вместо этого произнесла:

– Верни мне, пожалуйста, блокнот, он в зеленой обложке с бабочкой. И не провожай, меня Гера ждет.

4. НОВАЯ ГЛАВА. 11. Тот самый день

Мне потребовалась вся выдержка, чтобы не разреветься по пути. И какая же я дура, как могла допустить мысль, что между мной и Костей случилась любовь с первого взгляда. Получается, что холоден ко мне парень стал вовсе не из-за того, что дядя Сеня запретил нам общаться. Оказывается, его всего-навсего охомутала Марина. И ведь ничего удивительно – Саню-то от Яны она отвадила, теперь взялась за второго брата...

Переступив порог дома и даже не дождавшись пока Гера уйдет, я всхлипнула и осела на пол. Слезы брызнули из глаз, а затем я легла на пол.

– Так... – вздохнул полицейский. – Что произошло?

– Я его ненавижу! – провыла я с пола.

Не думала, что стану откровенничать с практически незнакомым человеком, но, когда Гера отвел меня в кухню и принялся поить чаем, я рассказала как на духу о предательстве того, кого любила.

– Тоже мне, нашла из-за чего переживать, уж точно не из-за парня... – махнул рукой Гера, облегченно вздыхая.

Раньше времени вернулись мрачные как тучи Яна с Саней. Последний наверняка все рассказал сестре, избавил меня от этой обязанности. Не сказав ни слова, они сели пить чай, то и дело настороженно на меня поглядывая.

– Хочу танцевать! – утирая слезы, сказала я, резко поднимаясь на ноги. – Она не останется в группе! Не победит! Только через мой труп!

Кто бы мог подумать, что практически с первой же попытки у меня получатся все элементы, которые не получались в предыдущие дни. Я расслабилась, отдалась музыке, приняла ее как единственного друга, который, в отличие от некоторых, никогда не обидит и не предаст.

Мне хотелось стереть Костю из памяти, сделать так, чтобы он навсегда исчез из моей жизни. Всю неделю я обходила кабинет английского окольными путями даже когда знала, что в институте парня нет. Я заблокировала его во всех соцсетях и мессенджерах, с толикой обиды отметив, что Костя даже не пытался со мной связаться, объяснить ситуацию. Потому что объяснять было нечего, все и так предельно ясно!

Саня вернул злосчастный блокнот, который мне захотелось сжечь, уж очень много там плохих воспоминаний. Впрочем, заниматься членовредительством не стала, затолкав «собственность» поглубже в сумку.

– Не проверишь, все ли на месте? – спросил Саня, а я в ответ наградила парня довольно мрачным взглядом.

Марина больше не пыталась договориться, я знала, что она тоже интенсивно репетирует со своим партнером и почти каждый день общается с их тренером, втирается в доверие. На меня больше не нападали, хотя, может быть, это связано с тем, что со мной по улицам как пришитый ходил Гера? А в отсутствии Геры – Саня.

– Послушай, у тебя с Костей не получилось, но это же вовсе не значит, что ты теперь на Саню переключишься? Правда? – спросила как-то Яна в утро пятницы. И то, как прозвучал ее голос – натянуто словно струна, очень мне не понравилось. Я услышала нотки ревности?

– Что ты, нет, конечно, мы только друзья! – заверила я сестру.

– Даже если он тебе что-то предложит? – Яна на меня пристально посмотрела. – Точно не станешь с ним встречаться?

– Разумеется, нет! – ответила я.

Расставшись с Яной и ее настороженным ревнивым взглядом, я осознала, что самый важный день наступил, вечером решится чья-то судьба. А что будет со мной? Если мы с Саней понравимся тренеру, и меня возьмут в группу, что мне делать? Я и так впервые с основания театрального кружка пропускала спектакль, не участвовала в пробах, репетициях... Я бросила свое же творение и вернуться к нему, если попаду в танцевальную команду, не смогу, банально не хватит времени.

Наверное, стоило сегодня прогулять, так как учиться было невыносимо – все мысли только о выступлении. Саня вон и вовсе не пришел, прислал лишь короткое сообщение, что сразу поедет в студию. Сидеть на парах было настоящей пыткой, но я ее вынесла, решив пропустить только английский.

– Рита, ты Сашу сегодня видела? – когда я остановилась на лестнице, чтобы ответить на сообщение от папы, ко мне подкрался Костя. Я медленно повернулась и прожгла парня испепеляющим взглядом.

– Он трубку не берет, – пояснил Костя. – У вас же сегодня выступление.

Я промолчала. На следующий день, когда застукала его с Мариной, стало известно, что Костя вступил в их танцевальное жюри – вместо Сани. Прям удар под дых нам обоим, ведь вступление любимого преподавателя в жюри грозило притоком для танцоров новых студентов, а значит снижению популярности нашего театра. После такой новости Саня, что с братом больше не общается, не удивительно, что Костя не мог до него дозвониться.

– Я понимаю, что ты на меня злишься, но, пожалуйста, скажи, ты сегодня с ним созванивалась? – спросил парень. – У меня очень плохое предчувствие.

– Если твоя подружка не пырнула его ножом, где-нибудь в подворотне, то все должно быть хорошо, – ответила я сквозь зубы, а Костя словно пропустил мое замечание мимо ушей.

– Пожалуйста, скажи Саше, что, если не хочет общаться со мной, пусть хотя бы матери ответит, – сказал он, а затем пошел прочь, обеспокоенно прикладывая телефон к уху.

И Костя словно заразил меня беспокойством. Я тоже набрала Саню, но он не ответил. И это-то, учитывая, что парень отвечал мне всегда. Я продолжила звонить и через несколько минут мне прилетело сообщение:

«Не могу говорить!»

– В смысле? – пораженно прошептала я, уставившись в послание. Более сухого ответа от Сани я не получала, он даже ни одного смайлика или скудной скобочки не поставил. Неужели плохое предчувствие не обманывало Костю, и с его братом действительно что-то случилось?

«Сейчас же позвони!» – написала я.

Но Саня не позвонил. И даже сообщения больше не прислал. Ну что же, все было предельно ясно, кто намерен сорвать наше выступление.

– Что ж тебе спокойно не живется-то... – пробормотала я и направилась к стенду с расписанием.

Пока я бежала к кабинету, где шла лекция Марины, в голову лезли разные нехорошие мысли. Я не сомневалась, что девушки там не окажется, что она схватила Саню и держит взаперти, попутно строча сообщения с его телефона. Однако, распахнув дверь и увидев Марину собственной персоной, стоящей за партой и что-то отвечающей преподавателю, пораженно замерла в проходе.

– Если вы опоздали, тихо проходите и садитесь, – пожурил меня педагог.

Я хотела уже уходить, как скользнув взглядом по аудитории, увидела яркий желтый ноутбук, принадлежащий Павлику. Я моментально придумала новый план действий и поспешила к другу.

– Привет, – я нагло втиснулась между ним и его однокашником.

Павлик резался в какую-то игру, стреляя в монстров, а его приятель заворожено за этим наблюдал. Само собой последнему пришлось не по душе, что я прервала приятное времяпрепровождение, вынудив Павлика захлопнуть крышку ноутбука.

– Сочувствую, аппендицит – та еще жесть, мне как-то его вырезали в школе, так я чуть коньки не отбросил. Но я тебе писал, ты же видела мои сообщения? – спросила Павлик.

– Да, конечно! Можно тебя попросить об услуге?.. – я взглянула на однокурсника Павлика, но пересаживаться на другое свободное место он не спешил, недовольно буравя меня взглядом и жадно вслушиваясь в наш разговор. – Выйдем в коридор?

Без лишних вопросов Павлик согласился, и мы выскользнули из аудитории. Парень ничуть не удивился, когда я снова попросила его найти местоположение телефона. Так как гаджет был до сих пор включен, сделать этого труда не составило.

– Не может быть, – сказала я, когда высветился нужный адрес. – Ты уверен?

– Абсолютно, – кивнул парень. – Знаешь где это?

– Ага, – кивнула я. – Спасибо огромное!

Я чмокнула Павлика в щеку и побежала к лестнице.

4. НОВАЯ ГЛАВА. 12. Настоящий враг

Я понимала, что пока доеду до дома, не успею в студию. А не успею в студию, Саня влетит из команды. Что он вообще забыл у меня дома? Почему не позвонил? Оставалось надеяться, что мы встретимся на месте, впрочем... Ох, и зачем только Костя сказал про плохое предчувствие, теперь оно не покидало и меня?!

Я набрала Яну. Сестра долго не отвечала, а потом и вовсе сбросила вызов. Гневно дыхнув в трубку, я принялась звонить снова. И что вообще происходило, чем они там с Саней занимались?

– Выглядишь какой-то напряженной! – донесся до меня ехидный голосок Марины, когда я стояла крыльце.

Она выходила с подругами, держа под ручку своего нового партнера, которого я за все время увидела впервые. Он был довольно неказистым, с Саней вообще в сравнение не шел. Парень смерил меня презрительным взглядом и, скривившись, произнес:

– Фу, и об этом недоразумении было столько разговоров?

Марина засмеялась, а ее две закадычные подружки поддержали.

– Лучше не позорься, – посоветовала соперница. Она изящно махнула рукой и пошла к выходу, а за ней поплыли подружки и неказистый партнер, не забыв напоследок смерить меня еще одним презрительным взглядом. Я сжала кулаки, представила, как прыгаю с крыльца и цепляюсь Марине в волосы, но тут моего плеча коснулась чья-то рука.

– Рита, а ты сегодня Саню видела? – спросил меня парень-танцор. И в этот момент, придерживая плечом телефон у уха и застегивая на ходу сумку, в расстегнутой куртке из здания выбежал Костя.

– Константин Александрович, спектакль в шесть часов! – донесся из здания голос Любаши.

– Да-да, я помню! – крикнул в ответ Костя, а затем в телефон: – Нет, мам, я не тебе. Я же сказал все хорошо, в коем-то веке тебе понадобилось... Да, я понимаю... – Костя заметил нас и поспешно шепнул: – Я перезвоню.

Танцоры стали спускаться с крыльца, а я зашагала за Костей, направляющегося в сторону автостоянки.

– Рита, не ходи за мной! – услышала я его голос.

– Телефон Сани у меня дома, похоже, с него Яна пишет. Узнай все ли в порядке... – я достала из сумки связку ключей и как можно незаметнее передала их Косте, а затем громко добавила: – Еще раз извините, что пропустила пары. Обещаю все наверстать!

Я развернулась и побежала за танцорами. Ехать в одном автобусе с Мариной, особенно когда ее партнер на меня крысился, было не очень приятно, зато оказалось, что многие из ребят, особенно парни, которые ко мне подходили, действительно переживают за наше выступление и хотят, чтобы остался Саня. Всю дорогу они делились со мной полезными танцевальными советами.

Когда мы приехали в студию, моя надежда, что Саня там, угасла. Марина с партнером незамедлительно преступили к разминке, а я снова принялась звонить. Но тщетно.

– Саня, где же ты? – пробормотала я, поглядывая на часы.

Наконец входная верь хлопнула, я услышал голоса, а через какое-то время в зал вошла седая женщина. Высокая, статная, с превосходной осанкой и идеальными плавными движениями, сразу видно, что танцовщица.

Женщина взглянула на тренирующихся Марину с партнером. Я бы назвала ее каменной леди, сложно понять какие чувства она испытывает. Холодный взгляд серых глаз пробежался по студии, заполненной учениками, и остановился на мне, сидящей на полу возле выхода с самым несчастным видом. Я определенно чувствовала себя здесь лишней.

– У меня мало времени! – сообщила тренер, и все сразу же замолчали. Кажется, даже музыка зазвучала тише. – Марина, вы первые показываете номер! Я правильно понимаю, что Александр снова опаздывает?

Она бросила на меня короткий взгляд, второй за все время с момента ее прихода. Я сжалась, а Марина, расправив плечи, вышла в центр со своим приятелем.

Тренер прервала их выступление где-то на середине, сложно было сказать из-за того, что видела кучу допущенных ошибок или же действительно торопилась. Холодная и строгая, она взглянула на меня в третий раз.

– Саня так и не пришел, – радостно сообщила Марина. – Ужасное неуважение...

– Мы готовились! – подала я голос. Страх заставил мой голос дрогнуть, но боялась я вовсе не этой женщины, или того, что могу опозориться перед всеми танцорами разом, а то, что Саню выгонят из группы. – Уверена, с ним что-то случилось, он не отвечает на звонки и сообщения... Но вы ведь знаете, что он умеет. Оцените меня, уверяю, я вас не разочарую!

Признаться, это было весьма самонадеянное заявление, но я не знала к каким методам прибегнуть, чтобы смягчить женщину. Если ее вообще кто-то мог смягчить. Я не сомневалась, что она меня выгонит, даже слушать больше не станет. Но пытка не пытка.

Танцоры принялись взволнованно шептаться, каменная леди продолжала внимательно меня рассматривать.

– Я одна тоже прекрасно станцую, – выпалила Марина. – Важно танцевать с партнером, а потом с командой, у нас же не какой-то там кружок самодеятельности. Ты вообще в курсе, что к нам с улицы не попадают?!

– Я с четырех лет занималась танцами, – ответила я, стараясь не смотреть на Марину, а обращаться только к женщине. – Когда полгода назад я их бросила, не собиралась возвращаться, но сделала это ради Сани, он мой друг и... замечательный танцор, который нужен команде. Если бы он сейчас здесь был, это доказал.

– Но его тут нет! – ввернула Марина. – Правила таковы, что...

– Хорошо! – подала голос тренер, а Марина ахнула. – Покажи, что можешь.

– Но это нечестно, это же парный танец! – воскликнула моя соперница, внезапно растеряв всю самоуверенность.

– Станцуете вместе! – велела тренер. – Без партнеров.

– Но... – Марина даже дар речи потеряла, она сначала побледнела, затем покраснела, а потом взглянула на меня так, словно хотела убить.

Испытывая друг к другу не самые теплые чувства, мы прошли в центр студии и заняли позиции, ожидая начала музыки.

Скажу честно – нервничала я жутко, но тут зазвучала мелодия, и волнение моментально ушло, растворилось. Я стала свободной словно птица, легко повторяя то, что уже делала много раз, позволяя творческому потоку себя унести. Музыка менялась, а я вместе с ней, как внезапно почувствовала сильный удар в спину, а затем мою ногу пронзила резкая боль.

Я поняла, что произошло что-то страшное только тогда, когда музыка стихла и я оказалась на полу с торчащей из ноги на месте недавней раны острой металлической заколкой. Я быстро теряла кровь, кругом столпились танцоры, среди них и Марина, с ужасом во взгляде прижимая ладони к лицу.

– Пожалуйста, позвоните кто-нибудь скорую... – довольно спокойно, словно речь шла о погоде, попросила тренер. И это были последние слова, которые я услышала перед тем, как отключилась.

– Я, конечно, все понимаю, но с твоим невезением нужно что-то делать... – услышала я голос, когда снова открыла глаза и увидела Геру. Рядом с полицейским стояла тренер Сани и смотрела на меня – по-прежнему строго и холодно. – Кто бы мог подумать, что упадешь прямо на заколку...

– У тебя открылась недавняя рана, – внесла ясности женщина, отвечая на мой немой вопрос. – Но теперь опасность позади, отдыхай.

Тренер больше ничего не добавила, похоже разговаривать она вообще не любила, и покинула палату. Я приподнялась, откинула одеяло, попыталась слезть с кушетки, но тут оживился полицейский:

– Нет-нет, даже не думай! – предупредил он.

Я огляделась в поисках телефона. Гера понял, что мне нужно и протянул сумку, откуда я вытащила смартфон, но не увидела ни одного пропущенного звонка или сообщения. Я сильнее откинула одеяло, теперь уж точно с намерением спуститься, но мой надсмотрщик был тут как тут.

– Гера... – начала я.

– Нет! – отрезал парень, указывая на кровать.

– Послушай, мне нужно связаться с Костей... – сказала я.

– Не переживай, я ему уже сообщил, что ты самый невезучий человек на свете, – сказал Гера, а потом с тяжелым вздохом добавил: – У него и без тебя проблем сейчас хватает, брат вот сегодня умер... Стой, ты куда?

4. НОВАЯ ГЛАВА 13. Провокация

Я не знаю, как сумела обойти Геру, в считанные секунды оказаться возле двери и выбежать в коридор. Пока полицейский осознал, что случилось, я уже мчалась по лестнице вниз. Впрочем, пробежать весь вестибюль и выбежать практически раздетой на улицу не получилось, так как меня перехватил дядя Сеня.

– Шустрая какая... – пожаловался запыхавшийся Гера.

Я тоже тяжело дышала, но вовсе не от бега, а от эмоций, вызванных словами полицейского. Я отчаянно рванулась в сторону, миновала нескольких человек и оказалась в объятиях Сани.

– Боже! – крикнула я, обвивая парня руками и прижимаясь к нему всем телом. И даже если это был обман зрения, если сознание решило сыграть со мной в злую шутку, я решила, что парня не отпущу. Кем бы он ни был!

– Ну вот, ты все напутала! – отозвался парень тихо, словно говорить ему было тяжело. Я подняла полные слез глаза, расплывающийся Саня был бледен как смерть, парня лихорадило: – Я всего лишь Санек, а вовсе не Боже...

– Живой? – выдохнула я, чувствуя, как по щекам потекли слезы, видимость заметно улучшилась. – Но Гера сказал, что...

– Я не понимаю, меня все что ли уже успели похоронить? – возмутился Саня. – А объявление в газету не забыли дать?.. Даже лошадиной дозе снотворного меня не сломить, видела бы лица врачей со скорой, когда я возьми да очнись...

– Но что случилось?.. Куда ты пропал?.. Почему?.. – принялась я заваливать его вопросами.

– Молодой человек, вы вообще в своем уме? – разрезая толпу, к нам спешили врачи из скорой, а за ними по пятам следовали Костя и Яна. При этом мы с Саней стояли и обнимались на глазах у всех, словно какая-то влюбленная парочка. – Убегать из скорой!.. Потом поговорите со своей девушкой!..

Не без труда медикам удалось оторвать нас друг от друга и увести вяло сопротивляющегося Саню. Видимо все свои силы он и вправду потратил на побег, но как узнал, что мы встретимся в вестибюле? Я покосилась на стеклянные двери, от которых отъезжала карета скорой помощи и стояла одинокая желтая машинка, похожая на такси.

– Что... случилось?.. – я повернулась к Косте и Яне. Сестра будто не услышала, глядя как уводят Саню, а Костя направлялся к выходу. Я бросилась за ним, настигнув в крутящихся дверях больницы, заблокировав последние собой.

– Костя я... – я ухватила парня за руку, но он ее вырвал. Было видно, что он с трудом сдерживает свои чувства, рвущие наружу. Он взглянул на меня с невероятной болью во взгляде и тихо, словно боясь сказать лишнего, произнес:

– Я думал, что ты все поймешь, прочитаешь мое послание в своем блокноте, а ты... сделала свой выбор, не смею его осуждать. Желаю вам обоим счастья.

И Костя ушел, а меня задержал охранник. Когда меня высвободили из дверей, я хотела выбежать на улицу, но на этот раз меня остановил дядя Сеня, настойчиво втаскивая обратно.

– Рита... – начал он недовольным тоном.

– Блокнот! – ахнула я и метнулась к лестнице.

– Гера, чего стоишь догоняй! – услышала я крик полицейского, а за ним недовольный голос Геры, требующего, чтобы я немедленно остановилась.

Не обращая внимания на боль в ноге и то, что моя штанина оказалась в крови, далеко не с первой попытки и не без помощи напуганных сестер, недоумевающих, что я мечусь по больнице с открывшейся раной, я все же нашла палату.

Достигнув палаты, я схватила сумку, вытрясла из нее блокнот и принялась его судорожно листать, пока не обнаружила запись, сделанную не моей рукой – то самое послание от Кости:

«Рита, все, что сейчас происходит, ради тебя. Единственный способ узнать что-то у Марины – сблизиться с ней. Мне нужна только ты!»

Последние слова я перечитала несколько раз. Костя написал это в тот день, он специально забрал у меня блокнот, чтобы оставить послание. И как же я могла оказаться такой глупой и не проверить записи. Ведь и Саня советовал это сделать...

– Ох, – выдохнула я и к горлу снова подступили рыдания. Я все испортила! Испортила!

– Марина не причем! – сообщил дядя Сеня, входя в палату с Герой. – На тебя в ту ночь напала ее подруга, она же и заколку всадила.

– В смысле всадила? – нахмурился Гера. – Та женщина сказала, что Рита сама упала... Обманула? – недовольно воскликнул парень.

Неужели у этой каменной леди все же имелось чувство юмора?!

– Расследование привело нас к танцевальной группе. Под подозрения подпала Марина, мы практически были в этом убеждены, но Костя узнал кое-что важное, нашел зацепку, оказывается, что одну из подруг Марины с Колей связывали не только дружеские, но и любовные отношения. Их познакомила сама Марина, когда после окончания школы рассталась с Колей. Парень с трудом переживал разрыв, Марине стало его жалко, поэтому она и свела с подругой... Идея нападать на девушек, принадлежала именно ей. Убивать первоначально никого не хотели, но жертва оказала сопротивление, они к этому не были готовы. То, что они выбрали девушку, похожую на тебя, не простое совпадение – для Коли ты была объектом вымещения злобы. Когда школа закончилась, ты ушла из его рук и смириться с этим парню было не просто. Он все это время за тобой наблюдал, отслеживал в соцсетях, узнал, где ты живешь, учишься, работаешь... После первого нападения, возможно, все бы и закончилось, они сильно испугались, однако, ты встретилась с Мариной. Теперь ее подруга знала историю о тебе не только со слов Коли, но и Марины, которую боготворила. Она восприняла тебя как угрозу для обожаемой подруги и следующие нападения были спланированы, это парочка целенаправленно выходила убивать. Целью было тебя напугать, сломить, чтобы ты перестала быть угрозой для Марины, но ты внезапно решила дать отпор... Вряд ли они планировали тебя убивать. По крайней мере, до ареста Коли, им нравилась эта извращенная жестокая игра, нравилось, что удалось взбудоражить весь город, стать неуловимыми. У них был доступ к городским камерам, имелись связи в городской администрации.

Пока я ходила на перевязку, и мне подлатывали рану, я пыталась переварить информацию.

– Вам все это Коля рассказал? – спросила я, вернувшись в палату. Помимо дяди Сени и Геры там теперь находилась и тренер Сани.

– Да, как только узнал, что его подружка схвачена и валит все на него, как говорится от любви до ненависти... – кивнул дядя Сеня. – В общем, считай, что дело закрыто. Если бы не Костя, мы бы на след этой подруги не вышли, кстати, Марина стала ее первой подозревать, поделилась с нашим тайным агентом, а дальше дело было за малым. Мы специально столкнули вас, устроили эту провокацию, – дядя Сеня кивнул тренеру, – подруга себя и выдала, не выдержала переживаний Марины. Понимаю, это был риск, но теперь мы точно знаем, что именно она на тебя напала ночью, ведь знала, где находится рана, метила заколкой именно туда.

– То есть вы... – я взглянула на тренера. – Но как же... Вы теперь выгоните Саню? Из-за меня?

– Зачем мне это делать? У нас в группе освободилось вакантное место, – заметила женщина. – Оставлю и Марину, и вас обоих, мне ты понравилась, конечно, есть над чем поработать, но так даже интереснее. На восстановление, правда, понадобится какое-то время, но я готова подождать.

– А Саня... – я взглянула на дядю Сеню. – Почему Гера сказал... – я кольнула парня взглядом.

– Так мне же Яна позвонила, захлебываясь в рыданиях, что Саня умер! – воскликнул Гера.

– Саню нужно было вывести из игры, при нем преступница вряд ли бы на тебя напала, такие люди чувствуют силу, а парень стал твоим защитником, поэтому пришлось привлечь Яну, – пояснил следователь. – Она позвала парня домой, вот только со снотворным переборщила, чуть не угробила пацана, но он выносливым оказался.

Повисла напряженная тишина.

– Это конечно, прекрасно, но почему я узнаю обо всем сейчас? – подал голос обиженный до глубины души голос Гера. – Я ведь вообще-то тоже полицейский, тоже в команде... Я ведь реально подумал...

– Ты постоянно находился с Ритой, мог проболтаться, – заметил дядя Сеня. – Саня, общаясь с Костей, догадываться начал, чуть все не испортил, пришлось посвятить его в то, что с Мариной его брат встречается по моей наводке. Этого хватило.

– Да ну вас! – недовольно буркнул Гера.

– Яна тоже ничего не знала, – добавил следователь, но от этого Гере легче не стало.

4. НОВАЯ ГЛАВА. 14. Солидарность

Когда я осталась одна в палате, желанного облегчения не пришло, думала, что с души сразу же груз спадет, ведь преступники пойманы, однако...

Косте была поручена важная миссия, с которой он справился блестяще, благодаря ему нашли преступника, а вот я... Я достала блокнот и в тысячный раз принялась перечитывать послание. В глазах снова защипало, слезы затуманили видимость, упали на бумагу, оставляя на ней некрасивые кляксы.

Несколько дней назад Костя признался мне в любви, а сегодня ясно дал понять, что все кончено. Наши объятия с Саней он воспринял совершенно не так. Любой бы на моем месте отреагировал так же. Минуту назад ты считаешь своего друга погибшим, и вот он стоит перед тобой живой и относительно здоровый... Мои объятия – совершенно спонтанное чувство, никак не связанное с влюбленностью. Как донести Косте, что в моем сердце только он, если все попытки объясниться были просто напросто проигнорированы?

Дозвониться до парня не получилось, я настрочила ему, наверное, миллион сообщений, делала это до тех пор, пока телефон не разрядился. Зарядку в темных вечерних коридорах больницы найти не получилось. Пришлось ложиться спать, но сон не шел, даже несмотря на укол успокоительного от медсестры, которая, казалось, смотрела на меня с таким сочувствием, будто хотела что-то сказать. В таком состоянии я проворочалась до утра, а потом настоятельно потребовала, чтобы меня выписали.

Не знаю, достала ли я врача тем, что ходила за ним хвостом все утро или помогла Яна, предложив тому конверт, но мужчина, все же сдался, велев написать заявление, что я беру на себя полную ответственность за преждевременную выписку. Конверт он не взял, разве что обещание вернуться обратно, если с ногой станет хуже.

Яна тоже провела в больнице всю ночь, упросив медсестер ее оставить. Балансируя между этажами, где находились я и Саня, сестра не сомкнула глаз. Впервые в жизни она не стала прихорашиваться, кажется, совершенно не переживая за свой внешний вид.

– Послушай, с Саней все хорошо! – принялась успокаивать я плачущую у меня в палате Яну, . – Он оклемается!

– А вдруг нет? – прорыдала сестра, начав всхлипывать. – Пока мы ехали, у него... сердце остановилось... Врачи его реанимировали... Было так страшно... Это все я виновата... Он теперь меня ненавидеть будет... Если выживет...

Яна планировала провести и сегодняшний день в больнице, но я понимала, что сестра этого физически не выдержит. Казалось, она похудела за ночь чуть ли не вдвое, если дело так пойдет дальше, то реанимировать понадобится ее саму. Пришлось надавить на слабое место:

– Ян, твой папа уехал, мамы наверняка тоже нет дома, Дарси один.

Только тогда сестра согласилась поехать домой.

– Прости меня, я должна была тебе все рассказать, но испугалась сорвать операцию, – сказала Яна. – Хотела как лучше, а в итоге Саню чуть не угробила. Он никак не хотел засыпать, к тебе рвался, а ведь ему нельзя было приезжать в студию, иначе бы преступница себя не выдала... – девушка громко всхлипнула и, подвывая, продолжила: – Он на меня теперь смотреть не захочет!

– Во-первых, он торопился не ко мне, а на танцы, ты же знаешь как для него важно было остаться в группе, – я ухватила сестру за трясущиеся руки. – Во-вторых, я его вчера обняла, потому что испугалась, что он умер. Ян, Саня для меня только друг, я... – мои глаза тоже стремительно стали наполняться слезами, а рука непроизвольно сжала выключенный телефон. – Я тоже все испортила, Костя ясно дал мне понять, что все кончено, на телефон не отвечает будто специально...

Сердце в груди сжалось в комок, я понимала, что теперь все не будет как прежде, чтобы вернуть расположение парня мне придется сильно постараться. И я была готова на что угодно, даже из института уйти, бросить театр, работу...

– И что теперь делать? – спросила сестра, шмыгая носом.

– Едем домой, – выдавила я из себя измученную улыбку.

Мы вызвали такси и через полчаса были уже у дома, где нас встретила тишина и сонный, но голодный Дарси.

Весь оставшийся день Яна обнималась с котом и плакала, а я, зарядив телефон, снова принялась дозваниваться и дописываться до Кости. Часть моих сообщений не отправлялась, а та, что доходила, была прочитана, но ответа на них не было. День субботы стал для нас, наверное, самым мрачным за последнее время. Зато к вечеру вышел на связь Саня, сообщив в своей шутейной манере, что нужно очень постараться, чтобы его убить. Выписку назначили на уже утро понедельника – весьма хороший знак.

В воскресенье утром я написала отцу и напросилась в гости, чтобы хоть как-то отвлечься от душевных терзаний. Получив приглашение, мы с Яной моментально собрались и, накормив Дарси, чуть ли не выбежали из дома. Казалось, кусок в горло не полезет, но нет, предложенные яства мы с сестрой смели за милую душу. Настроение заметно улучшилось, и душевные терзания не заставили себя долго ждать, заставив нас с сестрой по очереди выложили все Лидии Степановне, да и отец в стороне не остался, слушал очень внимательно.

В подробности про маньяка и расследование, а еще нашу причастность ко всему этому мы, конечно же, вдаваться не стали. Если бы отец с Лидией Степановной узнали, в обмороки бы попадали, а так мы просто пространно описали, что есть два брата, в которых мы влюбились, но сильно их подвели и теперь страдаем от того, что былые отношения испорчены.

Выслушав нас, Лидия Степановна первым делом строго сообщила, что убиваться по парню – самое последнее дело. Все люди совершают ошибки, если вторая половинка не готова тебя простить, то это уже никакая не вторая половинка.

– Поверьте, девочки, будет у вас еще миллион влюбленностей и не стоит убиваться так сильно из-за каждой, иначе никаких нервов не хватит.

Домой мы вернулись поздним вечером весьма приободренные. Лидия Степановна посулила нам с Яной еще целый вагон ухажеров, страдания по Косте и Сане внезапно стали не таким уж и глобальными. Да и перечень инструкций о том, как следует теперь вести себя в присутствии парней придавал бодрости духу.

Казалось, что мы честно станем следовать наставлениям, ничто не сломит внутренний приобретенный вечером стержень, как с утра пораньше заявился Саня.

– Привет! – жизнерадостно произнес он, открывая дверь собственным ключом. Он звякнул связкой и бросил на полку второй комплект. – Подарочек от Костяна, возвращаю! – Мое сердце отчаянно бухнуло в груди, а затем болезненно сжалось. – Злой он какой-то... Не в курсе, что случилось?..

– И правда, что?.. – закручивая хвост в пучок, из комнаты вышла Яна.

В отличие от меня, готовой вот-вот разреветься из-за возвращенной связки ключей, с которой, между прочим, было связано наше с Костей знакомство, сестра держалась хорошо. Невозмутимая как скала, она стрельнула в Саню взглядом.

– А... несостоявшаяся убийца, – протянул парень, тоже взглянув на Яну с ухмылкой.

– В твоих услугах мы больше не нуждаемся, можешь тоже вернуть ключи и забыть в наш дом дорогу! – строго сообщила сестра.

– Вообще-то я пришел к Рите, – заметил Саня.

– Да мне по барабану, но ключи ты вернешь! – ответила сестра, и я поразилась тому, как властно прозвучал ее голос. А когда в коридоре показался Дарси и по обыкновению направился было к Сане, затолкала кота в ванную и закрыла дверь.

– Ого, да кто-то тут еще злее Костяна... – недоуменно пробормотал Саня и взглянул на меня. – Ладно, Ритка, пошли в институт.

– Она никуда с тобой не пойдет! – изрекла Яна, скрестив на груди руки.

– О, теперь ты за нее решаешь с кем ходить, а с кем нет? – спросил Саня, скрещивая руки в ответ, но перед этим пряча связку ключей в карман. – К твоему сведению мы партнеры по танцам и.., возможно, не только по танцам... – подмигнув мне, добавил он. И тут Янина неприступная стена дала брешь. Нижняя губа девушки дрогнула, а я, воспользовавшись заминкой, потянулась и вытащила ключи, бросив их на полку к предыдущим. Саня взглянул на меня весьма разочаровано. – Сестринская солидарность?.. Понимаю, но не одобряю.

– Я прекрасно доеду сама! – сообщила я, стараясь повторить тон Яны.

Впрочем, ехать в институт в одиночестве было просто ужасно. За последнее время я настолько привыкла к обществу Сани, что и забыла, как ездила в институт одна.

Я пообещала Лидии Степановне, что не стану больше пачками отправлять Косте сообщения, и сдержала слово. Зато первую половину пути занималась тем, что перечитывала предыдущие, хотя женщина посоветовала этого не делать. На душе сделалось тяжко, кошки заскреблись с энтузиазмом, и прежде чем я успела впасть депрессию, удачно вспомнила про Галину Ивановну. А что посоветует она?

5. СВОИМ ЧЕРЕДОМ. 1. Перемены

Глупо было питать напрасные иллюзии, что случится чудо, и Костя за выходные оттает. Поэтому я сразу приготовилась к тому, что парень на меня даже не взглянет, когда приду на пару. И разочарование было не таким сильным, когда так и случилось.

Сегодня он не улыбался, выглядел мрачным, рассеянным, отвечал невпопад. Девочки обеспокоенно переглядывались, не понимали, что происходит с их фаворитом. А я то и дело поглядывала в телефон, проверяя прислала ли мне ответ Галина Ивановна. К сожалению, женщина пока даже не почитала мои сообщения.

Лидия Степановна уверяла, что спокойствие – признак безразличия. Костя умел совладать со своими эмоциями, но сегодня был явно не то случай. У парня в буквальном смысле все летело из рук. Когда в очередной раз отломился последний целый мелок и покатился по полу, парень решил на доске больше ничего не писать, устроив проверочную работу.

Недовольные вздохи ситуации не изменили, пришлось доставать листики, открывать учебники и выполнять задания. При этом, когда ручка сама самой застрочила не тот текст, который следовало, я не стала ее останавливать.

Проверочную я не выполнила, зато составила письмо, в котором объяснила, что Саня для меня только друг, что Костино послание в блокноте я не видела, ведь была жутко зла, застукав парня с Мариной.

Когда прозвенел звонок и листочки стали передаваться по рядам, я, разумеется, сделала вид, что еще не закончила, а когда все стали расходиться, направилась к преподавательскому столу, где с низкоопущенной головой сидел Костя.

Когда я положила свой листок сверху остальных работ, парень даже головы не поднял. Тогда я кашлянула и стала пододвигать листок ближе, чтобы Костя все-таки заметил. Но реакция была непредсказуемой – даже не взглянув на то, что там было написано, парень порвал листок на мелкие клочки и отправил остатки в переполненную мусорную корзину.

– Это же моя проверочная работа... – ахнула я, а Костя сразу же поменялся в лице и покосился на гору мусора. Не успела я ничего добавить, как парень бухнулся на колени и слегка трясущимися руками принялся доставать оттуда порванные кусочки листов, а я все же договорила: – ... могла бы быть.

Костя случайно толкнул ведро, оно упало на бок и покатилось, оставляя за собой, бумаги, фантики, пластиковые стаканчики. Парень замер с кожурой банана в одной руке и фантиком конфеты в другой, а затем наградил меня взглядом, в котором читалась, наверное, вся мировая скорбь мира. Но парень ничего не сказал, сел обратно за стол и снова низко склонился над каким-то бумагами.

Я достала из сумки конверт с деньгами, одолженными у отчима, и тоже положила на стол, сообщив:

– А это деньги за телефон и ковер!

Ничего больше не добавив, я зашагала прочь с твердым намерением оставить прошлое в прошлом. Может быть и к лучшему, что Костя не почел моего послания. Хватит терзаться и мучиться, лучше продолжу заниматься своими любимыми делами – погружусь с головой в театр, работу... А не успею опомниться, как Галина Ивановна вернется!

– О, все-таки соизволила заглянуть! – это были первые слова, которые я услышала, входя в гримерку. Голос Насти звучал довольно холодно. Она сидела в кабинете на пару с Ромой. Я удивленно взглянула на девушку, а парень заявил:

– Театра больше нет! Декан нас закрыл.

– Как это? – не поняла я.

– А чего ты ждала? – не видела, чтобы Настя на кого-то так сурово смотрела, как на меня сейчас.

– Простите, непредвиденные обстоятельства! – извинился входящий следом за мной Вася. – Как все прошло?

– Еще один не в курсе! – тяжело вздохнула Настя, поднимаясь на ноги. – Ладно, пойду утешать Наташу, она все еще плачет...

– У тебя обстоятельства, но ты хотя бы второстепенную роль играл, а вот Яна главную, но мало того, что не пришла, даже не позвонила! – сообщил Рома, и теперь двое друзей смотрели на меня весьма сурово. – Мы не смогли без нее вытянуть, девочка на подмене была ужасна, нас освистали.

– Декан свистел громче всего! – заметила Настя, покидая гримерку.

– Не советую этого делать! – предупредил Рома, когда я достала из сумки смартфон и зашла в нашу официальную группу. Никогда в жизни нам не писали столько комментариев, причем одних негативных.

– Это конец, – вздохнул Рома. – Парни не пошли сегодня в институт, а Оля вообще до конца семестра решила дома отсиживаться... Танцоры победили. Надеюсь, ты довольна!

– Я? – пробормотала я.

– Ты нас бросила! – сообщил парень. Поднимаясь на ноги и перекидывая через плечо сумку. – Выбрала танцульки, своего Саню, который, между прочим, тоже не пришел!

– Ром... – я посторонилась, когда он прошел мимо, прожигая меня осуждающим взглядом. Вася виновато потупил взор и ретировался, а я так и осталась стоять в дверях и думать о том, что еще плохого сегодня может случиться, как мимо прошел декан.

– Савельева! – рявкнул он, заставив меня от неожиданности подпрыгнуть на месте. Я хорошо помнила наш последний разговор, декан, разумеется, тоже не забыл. Когда Марина оказалась невиновной, мои козыри повыпадали из рукава, и первое, что сделал декан – закрыл театр. Теперь ничто не мешало ему отчислить меня за хамство, приправленное шантажом. И я ждала, что именно это сейчас он и скажет. Но мужчина прожег меня взглядом и велел: – Ключи от аудитории до вечера сдашь на охрану! Чтобы кабинет был в первозданном виде, в каком вы ее брали, я лично проверю!

5. СВОИМ ЧЕРЕДОМ. 2. Новая проблема

Я не пошла на пары, осталась унывать в гримерке вместе с ведром и шваброй, избавляясь от грязи и декораций. Изнутри душили слезы, но я не давала им волю. Даже не верилось, что совсем недавно я убивалась из-за Кости. Больше полугода театральный кружок являлся моей жизнью, отдушиной. Но сил бороться за театр больше не было, последние я потратила на то, чтобы все тут отдраить до блеска.

И за весь день меня никто так и не навестил, не написал доброго слова. Я надеялась, что заглянет Саня, но и этого не случилось.

Ближе к вечеру, валясь с ног от усталости, я окинула прощальным взглядом дорогой сердцу кабинет, ставший мне вторым домом, вернула моющий инвентарь в кладовую и с черным мусорным мешком, пошла на выход. На душе не просто кошки скреблись, нет, они драли ее когтями. И меньше всего я хотела с кем-то встретиться, тем более с Мариной, стоящей возле охранника.

– Саня вернулся в группу, – весело сообщила девушка, когда я вручила охраннику ключи, – сказал мне, что готов снова со мной танцевать. Правда, пока он приходит в себя после какого-то сильного отравления, но через недельку-другую...

– Рада за вас! – перебила я ее.

– Ты должна была сразу понять, что проиграешь! – заметила бывшая подруга. – Кстати, если хочешь, можешь прийти к нам на кастинг. Завтра последний день, и мы начинаем усиленные тренировки, будем всех обучать, а в конце четверти...

– Марина, отвали! – попросила я, и прозвучало это довольно грубо. Но мне было все равно. Стоящая передо мной девушка разрушила мою жизнь в школе, продолжала делать это и сейчас. Хотя... Не много ли в своей разрушенной жизни я виню окружающих?..

Я поехала домой, забыв выбросить мусорный мешок со сложенными в нем декорациях. Я поняла это только в маршрутке, но вместо того, чтобы искать мусорку, направилась в ресторан.

Так как теперь история с маньяком была закрыта, я могла вернуться на работу, это точно помогло бы мне забыться.

– О, привет... – стоило мне пойти в ресторан поздоровался Толик. И как-то сразу же скис, когда я, отставив в сторону мешок, принялась расстегивать пальто – Тут это... Такое дело...

– Только не говори, что меня уволили?! – попросила я, подходя к его стойке.

– Ну... – протянул парень. – Илья Петрович ушел полчаса назад, приходи завтра, пообщайся, может, уговоришь себя вернуть.

– Но почему? – воскликнула я. – Все же наладилось!.. Он же в отпуск меня отправил!..

Толик сочувствующе вздохнул и произнес:

– Рит, ты же студентка, а тут еще эта история с маньяком, нервы и все такое... Он, наверное, решил, что тебе сложно совмещать, да и как оказалось работа не самая безопасная...

– Но разве не лучше было бы поговорить со мной? – спросила я, опуская голову на стойку. После сегодняшней уборки у меня даже не осталось сил, чтобы как следует возмутиться.

– Ну так приходи в среду, все и обсудите, – посоветовал парень. – Илья Петрович с утра будет, получится у тебя заглянуть?

– Постараюсь, – ответила я и поплелась обратно на выход.

И уже почти вышла, как меня окликнул Толик. Мое сердце йокнуло, неужели парень хотел мне обнадежить, как тот крикнул:

– Мешок не забудь!

Мешок я бросила в коридоре, забыв завернуть на мусорку возле подъезда. Дарси вначале его страшно испугался, но зато через полчаса распробовал вкус декораций и устроил себе в пакете уютное гнездышко. Яна с мрачным видом сидела перед ноутбуком, шумно стуча по клавиатуре. Видимо день сегодня у нее тоже не задался. Впрочем, пальму первенства сестре у меня не отобрать!

– Что ты делаешь? – спросила она, когда я тоже принялась стучать по клавиатуре своего ноутбука.

– Опережаю события и перевожусь до того, как меня отчислят! – ответила я. – Уверена, завтра это и случится.

– Почему? – сопереживая, Яна опустилась мне на кровать. – Ты же еще даже сессию не сдавала... – а затем заглянула в мой ноутбук, и воскликнула: –Но это ведь не нашем городе!

– Разумеется, у нас я точно не останусь! – ответила я.

– Рита... – начала было Яна. Вот только нотаций мне сейчас не хватало!

Я резко захлопнула крышку и взглянула на сестру:

– Меня чуть не убили, Костя на меня даже не смотрит и вряд ли когда-нибудь снова это сделает, Саня снова с Мариной, меня уволили с работы, а еще прикрыли наш театр!.. Ноги моей больше не будет в этом городе!

Яна насупилась, а я снова открыла ноутбук и принялась вчитываться в условия перевода. Чем занималась всю ночь, а утром села обзванивать вузы. Брать меня в середине семестра почему-то не торопились, впрочем, я сдаваться не хотела.

– Я не понимаю, как ты вообще на это решилась? – не унималась сестра, убеждаясь с каждым новым моим звонком в вуз, что намерения переехать вполне серьезны. – Без денег и знакомых! Одна! Жить в другом городе!

– Кто собирается жить в другом городе? – без стука и предупреждения в комнату заглянула мама. Нет, даже не заглянула, а влетела, сразу же впившись в нас с сестрой подозрительным взглядом.

5. СВОИМ ЧЕРЕДОМ. 3. Решение

Когда мама на меня взглянула, я ощутила себя кроликом, попавшим под гипноз кобры – привычное чувство, ведь родительница часто была мной недовольна. Но что мне оставалось делать? Правильно – пытаться во всем ей угодить и беспрекословно на все согласиться, даже если делать это приходилось против воли.

Раздув ноздри и сверкая глазами, мама явно ждала, что я опровергну озвученную Яной информацию. И вообще, какая ей разница – уеду я или нет, мать ведь никогда не интересовалась моей жизнью.

Раньше бы я струсила и дала задний ход, сказав все, что было бы маме приятно услышать, но теперь, после всех произошедших событий, многое изменилось. Впрочем, уехать все же я намеревалась тихо и спокойно, не привлекая к этому внимания. Но, кажется, количество черных полос в жизни человека у каждого свое. У кого-то их больше, у кого-то меньше. О себя могу сказать одно точно – мои полосы жирные и никогда не заканчиваются.

Мама стояла в дверях, закипая словно чайник, даже Яна, не привыкшая видеть женщину во гневе (на сестру мама никогда даже голос не повышала), испугано переводила взгляд с нее на меня, явно предчувствуя что-то нехорошее, а я...

– К черту! – выкрикнула я, вскакивая на ноги. Мама хотела что-то ответить, но поперхнулась. – Уезжаю! Нужно было сделать это сразу, как восемнадцать исполнилось! Вообще не представляю, как могла с тобой жить, ты же только свою правду принимаешь, людей ненавидишь, на меня тебе плевать.

Я с остервенением захлопнула крышку ноутбука, чудом его не сломав. Страх перед реакцией матери, что она без зазрения совести выгонит меня из дома раньше, чем я успею собрать вещи, был велик, впрочем, отступать было уже поздно.

История с маньяком стала последней каплей. Участие мамы в моей жизни всегда сводилась к полному его отсутствию. Я не ждала, что женщина изменится, навестит меня в больнице, когда мне было по-настоящему плохо, но она даже не позвонила. Хотя нет, вру, прислала одно единственное сообщение, но не справиться о моем самочувствии, а спросить не видела ли я папку с документами.

– Неблагодарная! – воскликнула мама, раздувшись словно рыба-шар. – Вся в отца-неудачника! Я подарила тебе лучшие годы своей жизни, а ты... Учти, только переступишь порог дома, и ты мне больше не дочь! И не смей брать с собой вещи, которые я тебе купила... – пригрозила она, когда я стала запихивать ноутбук в сумку. – Здесь вообще твоего ничего нет!

Мама выскочила за дверь и с громким хлопком ее закрыла, а затем принялась звать отчима, явно намереваясь пожаловаться на меня. Вот только мужчины дома не оказалось, но мама упорно его звала и сокрушенно обзывала меня всякими нехорошими словами. Я вытряхнула ноутбук обратно из сумки, подчистила историю браузера, сохранила свои данные на виртуальных носителях и подошла к шкафу.

Мама ошибалась – были и такие вещи, которые я покупала себе сама – на отложенные карманные деньги от отца. Более того, папа же платил алименты, разве это было не в счет?

Яна неподвижно наблюдала за тем, как я заполняю сумку вещами, отбирая не все, а только те, которые я покупала самостоятельно, либо мне их отдавала сестра. Я также забрала свои многочисленные блокноты и книги, накидала сверху карандашей с ручками и с трудом взгромоздила все на плечо.

– Ты ведь это несерьезно? – впервые за все время моих сборов произнесла Яна и перегородила дорогу к двери. – Рит, не пари горячку, все наладится...

– Я верну деньги твоему отцу в следующем месяце, как мы и договаривались, хорошо? – сказала я, пытаясь обойти Яну, но сестра не пропускала.

– Просто успокойся, – попросила она. – Мы со всем справимся. Уже ведь справились...

– Справились? – выкрикнула я гневно. – У меня забрали смысл жизни, о чем ты вообще говоришь?!

Я оттолкнула Яну, но, не рассчитав силу, чуть не отправила сестру в нокаут. И даже не остановилась, когда с жалобным мяуканьем за мной побежал Дарси. Минуя коридор, сбивая сумкой предметы, я достигла входной двери и пулей выскочила за нее, зная, что сюда больше никогда не вернусь.

Меня ждала новая жизнь, и первым делом я отключила телефон, а затем направилась к отцу.

Когда мне открыли дверь, внутри квартиры я обнаружила суету-сует. Отец и Лидия Степановна носились из угла в угол, а в коридоре уже стояли два больших чемодана, спешно собиралась большая спортивная сумка.

– Как хорошо, что ты все же пришла, я думал не успеешь, – сказал папа. – А то на сообщение не ответила, испугался, что не получила...

– Что происходит? – оторопела я.

– Нам путевки горящие достались по смешной цене, вылет сегодня, мой друг со женой в последний момент не смогли поехать, предложив нам... – на бегу пояснил отец, а затем закрутился на месте и сокрушенно воскликнул: – Так где же этот термос?

– Уж точно не в комнате, наверное, на кухне, – заметила Лидия Степановна, лихорадочно забрасывая в сумку мелкие вещи.

– Ты мне прислал сообщение? – спросила я, голосом натянутым словно струна.

– Разумеется, час назад... – отозвался отец с кухни. – Пытался дозвониться, но ты, видимо, на паре была, тогда скинул сообщение, ты, правда, тоже не ответила. Я думал не сможешь приехать, уже с соседкой думал договариваться... Лидочка, а отпариватель брать будем?

Час назад я не была на паре, час назад я, клокоча от гнева, спешно собирала свои вещи после ссоры с матерью. Вспомнив, как за мной с мяуканьем побежал Дарси, а я даже ему слова на прощание не сказала, в глазах предательски встали слезы.

– В номере должен быть утюг! – сказала женщина. – В крайнем случае, воспользуемся прачечной, не бери он тяжелый... Ой, такси через пятнадцать минут подъедет! – она навалилась на сумку, с трудом ее застегивая.

– А мы шлепки положили? – взволнованно спросил папа, пробегая по коридору и косясь на чемоданы. – Рит, ты... О, ты даже с вещами, – заметил он мою сумку, – Поживешь тут, пока нас не будет?! Ты ж мое золото!

– Эм... – промямлила я, опуская тяжеленную сумку на пол. – Конечно...

Я опомниться не успела, как уже провожала уезжающее такси, а затем поднялась в квартиру. Разумеется, мне было не до института, глотая слезы, я старалась думать о чем-то позитивном.

– Думай о хорошем! – велела я себе, но мои мысли были в другом месте, там, где находился Костя, продолжая люто меня ненавидеть, декан, подписывающий приказ об отчислении, Саня, заверяющий Марину, что она лучшая на свете...

Но тут мой мысленный поток прервали, я увидела четыре светящихся из коридора глаза. Признаться, чуть в обморок не упала, щелкнула выключателем и увидела двух пушистых упитанных котов, доставшихся отцу в наследство вместе с квартирой. Снова подумав про Дарси, я смахнула с глаз слезы и сев на корточки, протянула руки к котам. Они меня узнали и сразу же подбежали.

До вечера я занималась только тем, что гладила котов, пока не провалилась в тревожный сон. А с утра пораньше меня разбудила громкая трель дверного звонка.

– Открывай, мы знаем, что ты там! – забарабанили в дверь, когда я решила затаиться и сделать вид, что меня дома нет. Голос без сомнения принадлежал Яне, а это значило, что сестра точно не уйдет и будет биться в дверь до последнего. Пришлось открыть.

– Я не вернусь! – немедленно заявила я, распахивая дверь. В ногах у меня вертелись коты, внимательно разглядывая гостей. Яна пришла не одна, а в компании своих подруг и моей подруги – Оли.

– Я ведь и вправду поверила, что ты из города свалила! – сокрушенно воскликнула сестра. – Не знала, что и делать, весь день себе места не находила, трубку-то ты не брала. Написала Сане, а он Косте, даже дядя Сеня возвращаться хотел. К счастью, Саня вспомнил, что можно отследить твой телефон.

– Павлик помог, – пояснила Оля. – И... – она замялась, – Прости за вчерашнее, ребята рассказали... Ты не виновата, что так вышло. Тебя та девка ненормальная чуть не кокнула, мы просто бесчувственные свиньи.

– Вообще-то у свиней есть чувства, – заметила одна из подружек Яны.

– Они даже плакать умеют, – ввернула другая.

– Так я образно, – закатила глаза Оля, а затем распахнула объятия, и, взглянув на меня с надеждой, спросила: – Прощаешь?

5. СВОИМ ЧЕРЕДОМ. 4. Молодой человек

Ехать в институт вместе с Олей было невероятно весело, сегодня подруга, кажется, вспомнила все забавные истории, которые только знала. Не хотелось ее расстраивать своим скорейшим отчислением, но первым делом, пока подруга побежала занимать для нас места, я направилась в деканат. И очень удачно застала и декана, и его секретаря, а еще Костю в придачу.

– Константин Александрович, еще раз напомню, что у нас с вами договоренность, еще какие-то три-четыре месяца и вы свободны, аки птица... О Савельева... Тебе чего? – мужчина вроде бы был только что в хорошем расположении духа, но увидев меня, сразу же помрачнел.

– Я отчислена? – спросила я, глядя только на декана. Мужчина перевел хмурый взгляд на своего секретаря, а та категорично качнула головой и произнесла:

– До сессии мы никого не отчисляем!

– Тогда я хочу перевестись! – решительно заявила я.

Декан шумно вздохнул и снова взглянул на секретаршу, которая сообщила:

– И не переводим! – но прежде чем я открыла было рот, опередила: – И в академические отпуска не отправляем. Все телодвижения только после сессии или во время каникул.

– Ей богу какой-то детский сад! – воскликнул декан. – Ксения Петровна, заварите этой парочке моего любимого зеленого чая, пусть успокоятся! А вы... – он указал пальцем сначала на Костю, а потом на меня, – так и знайте, что до лета никуда от меня не денетесь!

– Но я же могу отчислиться! – выпалила я. – Или нужно тоже ждать сессии? – и недоверчиво взглянула на секретаршу.

– Отчислиться можно в любое время, – сообщила та, указывая на стол с бланками заявлений.

– Прекрасно, – буркнула я и направилась туда, а Костя последовал за мной.

– Яна сказала, что ты из дома сбежала, мы тебя искали, – заметил он.

– В курсе! – отозвалась я.

Костя сел на соседний стул и убедившись, что декан ушел, а Ксения Петровна стоит у шумящего чайника, сказал:

– Рит, у меня номер поменялся, я подумал, что, если тебе что-то понадобится... – я так резко повернулась, что парень вздрогнул и замолчал.

– Как поменялся? – ахнула я. Стоп, а как же мои сообщения и звонки?

– Телефон потерял в тот день, когда... – Костя отвел взгляд и в пустоту добавил: – Когда вернулся из больницы его уже не было, обронил по пути, видимо...

– Обронил? – недоверчиво спросила я.

– Ладно, не обронил, психанул и выбросил, так лучше? – осведомился парень, взглянув мне прямо в глаза. Внутри даже все задрожало.

– Куда выбросил? – зачем-то принялась допытываться я.

– Это так важно? – тяжело вздохнул Костя. – Теперь у меня новый номер и я подумал, что тебе его лучше иметь, мало ли...

И как мне следовало поступить? Взять номер, чтобы снова начать строчить ему извиняющиеся сообщения, ведь предыдущие он не видел... Я опустила взгляд на свое практически дописанное заявление, оставалось только поставить дату и подпись.

– А вот и чай! – Ксения Петровна поставила перед нами два пластиковых стаканчика, а потом ловко выдернула из-под моей руки заявление. – Ты это брось, отчислишься, стипендию потеряешь. Тебе это надо? Осталось несколько месяцев до сессии, закроешь ее и делай, что душе угодно... – а затем повернулась к Косте: – И вы тоже потерпите, не подводите Галину Ивановну!

Женщина нам улыбнулась и пошла заниматься своими делами. Удивительно, что у столь строптивого декана, как мой, была такая милая секретарша. Впрочем, я потянулась к новому заявлению.

– Послушай, мне очень жаль, что с театром так вышло... – подал голос парень.

– Ты знаком с Галиной Ивановной? – спросила я и по тому, что Костя поменялся в лице, поняла, что вопрос задала правильный. Но как и где они могли познакомиться? Неужели она сама попросила парня подменить ее на полгода?

– Я прочел твое послание, – ответил Костя, а я представила его сидящего за столом и кропотливо склеивающего скотчем клочки порванных грязных бумажек... А ведь там четыре страницы было...

В общем, я смягчилась, даже не обратив внимание, что ответил он на совершенно другой вопрос, и внесла в свои контакты новый номер. И заявление об отчислении я не стала заполнять, возможно, жизнь все же начинала налаживаться?! Оставалось только одно, то, что я не могла отложить на потом. Попрощавшись с Костей, вместо нудной пары я решила съездить в ресторан. Оля проводила меня до раздевалки, где мы столкнулись с Саней.

– Как жизнь, потеряшка? – спросил Саня, выходя из-за вешалки. Оля даже вскрикнула от неожиданности. – Ну и заставила ты нас поволноваться...

– Как Марина? – спросила Оля, приняв воинственный вид. – На седьмом небе от счастья, небось, что ты бросил Риту и вернулся к ней?

– Что за бред, я никого не бросал! – возмущенно воскликнул парень, а потом хмыкнул: – Это она сказала?.. А ты куда-то собралась? – наблюдая как я надеваю пальто, схватил и свою куртку, с воодушевлением спрашивая: – Куда пойдем прогуливать?

Прозвенел звонок и, награждая меня предостерегающим взглядом, Оля побежала на лекцию. Признаться, прошли всего сутки без Сани, и это стало для меня настоящей пыткой. Даже если бы парень вернулся к Марине, думаю, я все равно было бы рада возобновить с ним общение.

– Меня уволили, хочу убедить Илью Петровича вернуть обратно, съездишь со мной?

Возле ресторана нас ждал Рома. Выглядел он неважно – каким-то помятым и печальным. Сегодня в институте я его не видела, как и остальных ребят из театрального. И никто из них. Не писал в наш общий чат, так как я его удалила.

– Слушай, прости, я не хотел срываться, – начал Рома вместо приветствия, глядя на меня словно побитый пес.

– Бро, я тебя позвал не извиняться, а чтобы ты дядю уговорил Ритку вернуть обратно на работу, важно для нее это, понимаешь?! – попросил Саня.

– Попробую, – закивал воодушевившийся Рома. – Идемте, он как раз у себя.

Никогда я еще так не переживала, пока сидела за столиком и слушала, но будто не слышала, болтовню Сани. Мое внимание было всецело посвящено созерцанию таблички над дверью «служебный вход», где минут пятнадцать назад скрылся Рома. Наконец дверь приоткрылась, и мое сердце чуть не ушло в пятки, когда в зал вышел Илья Петрович, уверенно направляясь к нам. Сзади трусцой бежал его хмурый племянник.

– Вы не имели права ее уволить заочно! – сообщил Саня деловым тоном. – Вы нарушаете законодательство и...

– Мы поговорим наедине? – спросил Илья Петрович, а парень, недовольно хмурясь, буркнул: – Мы рядом...

– Ты знаешь как я к тебе отношусь, но обратно не верну! – сразу же сказал мужчина, стоило нам прийти к нему в кабинет. – Я согласен с твоим молодым человеком, что тебе нужно отдохнуть, прийти в себя. Утренние смены еще допустимы, но вечерние...

Я предполагала, что вернуться будет сложно, что история с маньяком подмочила мне репутацию, однако... Какой еще молодой человек?

– Постойте, у меня нет никакого молодого человека! – сказала я, а Илья Петрович недоверчиво на меня взглянул, видимо помнил, что когда-то я говорила, что парень у меня все же есть.

– Уверена? – спросил он, а я моментально кивнула.

Какова вероятность, что Илья Петрович что-то напутал? А то, что кто-то, представившись моим молодым человеком, пришел в ресторан и пообщался с директором, убедив того меня уволить?..

– Как он выглядел? – спросила я, сжимая кулаки. И не дожидаясь пока Илья Петрович опишет человека, добавила: – Урою гада.

5. СВОИМ ЧЕРЕДОМ. 5. Еще не конец

Разумеется, это мог быть только Костя. И стоило мне покинуть кабинет директора, как мой первый звонок на новый номер парня оказался не самым теплым.

– Как ты мог? Зачем ходил на мою работу? – прошептала я гневно. – Теперь меня не берут обратно!

– Рита, я считаю, что тебе еще рано работать, у тебя рана не зажила, и... – отозвался Костя, а я, задыхаясь от возмущения, просипела:

– Мне плевать, что ты там считаешь, не смей вмешиваться в мою жизнь, я ушла из дома, у меня нет ни копейки за душой, ты лишил меня единственного дохода! Значит так, или ты... – я решила поудобнее перехватить телефон, но вместо этого выронила его из рук. Прямо на кафельным пол.

Более страшного звука ломающегося смартфона я в своей жизни не слышала, и оторопело уставилась себе под ноги. Теперь без компьютера, телефона, денег...

Я подняла телефон и побежала к выходу. Наверное, никогда в жизни так быстро не бегала. В любом случае, Саня и Рома за мной не угнались, а я забилась в дальний угол сквера, нашла большой сугроб и устроила на нем лежбище.

Сгущались сумерки. Не знаю сколько я там пролежала, но околела прилично и, наверное, продолжила бы околевать дальше, но вспомнила про то, что нужно покормить отцовских котов. Отчаянно всхлипнув, я села, а затем подумала про Дарси (как он там без меня?), после чего поднялась на ноги и с зажатым в руке неработающим телефоном, выдвинулась в сторону дома.

По старой памяти ноги привели меня к дому матери, пришлось изменить направление и пойти в сторону темных дворов. Но не доходя до подъезда, я внезапно осознала неутешительную истину – со мной не было сумки. А значит ключей... Нет-нет-нет, неужели все сначала?

Это сразу же взбодрило, сознание затолкало подальше унылые мысли, а ноги помчали обратно к сугробу. Вот только там сумки не оказалось... Украли, пока я, уныло повесив голову, плелась домой или же оставила ее в другом месте? В кабинете Ильи Петровича?

Я повернулась, чтобы понять, где нахожусь и в какую сторону мне идти, чтобы вернуться в ресторан, но тут на меня набросилась темная тень. Отреагировать у меня получилось в последний момент. Когда в отражении уличного фонаря, блеснул нож, я не сдержалась и выругалась. Неужели это еще не конец? Но разве преступников не поймали? Разве...

Нож словно в замедленной съемке разрезал воздух, фигура сделала выпад, а я, вместо того чтобы убегать, одолеваемая небывалой злобой, в ответ тоже замахнулась зажатым в руке поломанным телефоном. Одновременно с тем, как лезвие вошло мне в руку, раздался треск, сопровождаемый вскриком. Кажется, я попала нападавшему по голове. Незнакомец качнулся назад, поскользнулся на дорожке и перевалился через заборчик на заснеженный газон. Нож валялся у моих ног, из руки хлестала кровь, силы стремительно покидали, о себе дала знать недавняя рана в ноге, а фигура не шевелилась.

«Все-таки это конец!» – осознала я, опускаясь на колени. Я не могла позвонить, вызвать помощь. Находясь в самом дальней части нелюбимого сквера, прежде чем меня найдут, я умру от потери крови. Бороться было бесполезно, только лечь на снег и смириться со своей судьбой, однако...

«Нет, не могу спокойно умереть, пока не узнаю, кто на меня напал» – решила я, покосившись на обездвиженную фигуру, распластавшуюся на снегу в нескольких метрах от меня. Я, кое-как зажимая рану, поднялась на ноги и похромала к нападавшему, каждый шаг отдавался неимоверной болью.

Я с трудом перешагнула заборчик, рухнула на колени перед фигурой и сорвала с нападавшего лыжную маску. И хоть освещения было мало, я сразу узнала Кристину... Точнее Лизу – сестру Коли. Вот теперь, кажется, можно было и умирать. Я опустилась на снег возле девушки и закрыла глаза.

Сначала в мое сознание ворвался препротивный пикающий звук, а затем некая сила заставила приоткрыть глаза. Кажется, я находилась в больнице – белоснежная палата, жалюзи человек на стуле возле моей кушетки. Я пошевелилась.

– Очнулась, – с облегчением выдохнул Костя, а заем вскочил на ноги и пулей выбежал вон. Не прошло нескольких секунд, как парень вернулся с врачом. Через какое-то время примчались мои друзья.

– Теперь все преступники за решеткой, – сообщила Яна и уверенно добавила: – Точно!

Хотелось верить, но верилось с трудом. Впрочем, жить с мыслью, что тебя в любой момент могут прирезать, не хотелось, поэтому сразу же после выписки я решила с головой окунуться в учебу.

Костя проводил со мной куда больше времени в больнице, чем я на то надеялась. Но когда меня выписали наши отношения стали довольно прохладными, словно мы снова находились в ссоре. С одной стороны, часть меня отчаянно хотела любви, но с другой... Декан постоянно смотрел на нас как-то косо, явно в чем-то подозревая.

Пока я восстанавливалась в больнице, Яна и Саня присматривали за котами, а когда вернулся отец, сестра перевезла мои вещи в другую квартиру, которую сняла для нас обеих. Она даже не рассматривала варианта жить отдельно от меня. И сложно передать словами свое изумление, когда на квартире нас ждал не только Дарси, но и отцовские коты, которых Яна забрала на некоторое время, считая, что зверям втроем будет веселее. Да и антидепрессантов нам как раз не хватало – получалось каждому по коту. И хоть Саня не входил в число переехавших на новую квартиру, все свободное время парень проводил у нас.

Так прошла неделя, мои раны, как физические, так и душевные начали затягиваться. Марина ко мне больше не цеплялась, даже пару раз предлагала куда-нибудь сходить вместе. Пыталась наладить дружбу или снова что-то замыслила? Мне хотелось верить в первое, а вот Оля ревностно пресекала все наши попытки к сближению. Когда же Любаша сообщила, что снова открывает наш театральный кружок, я не сомневалась, что без помощи Марины здесь не обошлось. Возможно, так она хотела загладить свою вину?

К середине следующей недели я отчаянно принялась искать себе подработку. И хоть дел хватало и с учебой, и с театром, за которого мы взялись с большим энтузиазмом, я помнила, что Яна самостоятельно платит за нашу квартиру. Нахлебницей быть не хотелось, к тому же мне снова требовалось расплатиться с Костей, теперь за новый телефон и ноутбук.

С мамой, кажется, я окончательно порвала. Женщина периодически созванивалась с сестрой, уехавшей под предлогом пожить с подружкой, но про меня никогда не спрашивала. Даже если Яна сама обо мне заговаривала, мама меняла тему. Не знаю, переживала я из-за этого или нет...

А вот из-за отсутствия подработки – очень. Мы с сестрой даже начали из-за этого сориться. Яне в радость содержать нас обеих на деньги отчима, однако я боялась, что рано или поздно узнается, что мы с сестрой живем месте. Я предвидела мамину реакцию, всеми правдами и неправдами она бы убедила мужа лишить нас дохода.

В общем, я не сдавалась, а в конце недели мне внезапно позвонил Илья Петрович и спросил не могу ли я вернуться. Скажу честно, до последнего я думала, что меня решили разыграть. Впрочем, не успела Яна даже спросить, куда это я так резко засобиралась, как меня и след простыл.

И пока мы не оформили все документы, я до последнего не верила, что вернулась. Мы праздновали это событие с коллегами до позднего вечера. Поздравили меня и ребята из театрального кружка, когда я им написала, Яна и Саня, которым позвонила.

До последнего я не хотела звонить Косте, наши отношения стали такими, какими должны быть между преподавателем и студенткой, не стоило ничего портить, однако... Не все сердечные ранки я успела залечить, и стоило коллегам разойтись (впервые они оставили меня за главную – все проверить, выключить всю технику, и закрыть ресторан), я сразу же набрала парня.

– Меня вернули на работу! – торжественно объявила я. – В ресторан!

– Рад за тебя, – весьма сухо сообщил он.

И это все? Я возмущенно дыхнула в трубку. Хотелось разразиться гневной тирадой, но... Ощутив себя взрослым человеком, а не эмоциональным импульсивным подростком, я также сухо сообщила, что скоро верну ему деньги, и сбросила вызов.

Когда минут через десять звякнул колокольчик над дверью, висящий при входе в ресторан, я чуть со страха не умерла, ведь Катя должна была повернуть табличку на «закрыто». А я сразу же закрыть за ребятами дверь, но на радостях этого не сделала...

В этот момент я вытирала липкое пятно под столом и так резко вскочила, что, разумеется, ударилась головой. Искры полетели из глаз, и через сверкающие черные точки я разглядела двинувшуюся прямо на меня фигуру. О чем я могла подумать в данный момент?

– Рит, тебе помочь?

Вот чего-чего, а голоса Кости я никак не ожидала услышать, и тем более увидеть парня собственной персоной.

– Что ты здесь делаешь?.. – спросила я, но мы ведь оба понимали, что это – риторический вопрос. Похоже, как мое увольнение, так и возвращение, не обошлось без участия парня.

– Я договорился с ребятами, что они дадут нам возможность пообщаться без свидетелей, – Костя поставил на стол небольшой тортик, а потом вернулся к двери, закрыл ее на замок и развернулся ко мне: – Я так больше не могу... Давно нужно было сознаться, но что-то постоянно мешало... В общем... пообещай, что не станешь злиться!

ЭПИЛОГ. За пару дней до начала второго семестра

Сборы – это всегда одни сплошные нервы и хлопоты. А скорые сборы – вообще катастрофа. И ведь, казалось бы, готовились заранее. Так нет же – в последний момент что-то пошло не так.

– Бабуль, ну мы же все осудили! – сказал Костя, когда Галина Ивановна в очередной раз сообщила, что никуда не едет. За сегодняшнее утро она меняла данное решение раз шесть.

– Но я не могу уехать! – воскликнула она снова. – Как же мои студенты, как же Рита?! Нет-нет...

– Бабуль, – Костя подошел к женщине, и взял ее за руки. – Ты же взяла с меня честное слово, что я твою Риту Савельеву не дам в обиду ни одной живой душе. Буду холить и лелеять, а еще ставить одни пятерки. И за студентов не переживай, я же душка-преподаватель.

– И за братом присмотришь? – со вздохом спросила Галина Ивановна. – Даже не знаю, что бы случилось, если...

– Вины Саши нет, он же девушку защищал... – ответил Костя, а Галина Ивановна тяжело вздохнула:

– Сегодня девушку, завтра собаку, послезавтра... Вот всегда он в какие-то истории попадает, а ты его защищаешь, совсем о себе не думает. А если бы не было доказательств, если бы его посадили...

– Бабуль, не переживай за Сашу! – Костя улыбнулся и чмокнул бабушку в лоб. А затем поднял ее пухлый чемодан и покатил к выходу.

– Будь с братом построже, – попросила Галина Ивановна, поднимаясь на ноги. – И береги себя... Я так рада, что ты приехал, что немного отвлечешься от своей работы, милый, нельзя быть таким трудоголиком! Ох, хорошо, что нам пошли на встречу в институте, боялась, что тебя не оформят.

– Насколько я понял, там особо очереди из желающих нет, – отметил парень, а когда женщина подошла к выходу, снова чмокнул ее в лоб и сказал: – Знаешь, после того, что ты мне про Риту рассказала, я очень хочу с ней встретиться.

– Жаль, что я не смогла с ней попрощаться лично, – вздохнула женщина. – а связь и интернет, где я буду, ловит?

– Нет бабуль, никаких телефонов и интернета! – строго сказал Костя. – Ты уезжаешь отдохнуть.

– Рита мне создала страничку в интернете, пароль записан на бумажке на рабочем столе, сможешь же ей написать и извиниться от моего имени? Я бы сама это сделала... – поглядывая на время, взволнованно добавила: – Если бы не твое спонтанное решение отправить меня в кругосветное путешествие, я бы с ней встретилась и попрощалась как следует, а так всего в день на все, еле успели...