Любимые женщины доктора Куропаткина

Глава 1. Нестандартная терапия

Кабинет у Сергея Ивановича Куропаткина был роскошный. Просторное, светлое помещение в престижном районе города, с панорамными окнами, откуда открывался прелестный вид на центральную площадь, администрацию и снующих туда-сюда чиновников всех мастей. Имелся предбанник — что-то навроде приёмной, где вилась вьюном молодая и весьма привлекательная помощница Милана.

Центральное место в кабинете занимал рабочий стол из дорогого сорта дерева. Хотя называть его рабочим язык не поворачивался. Нет, на нём, конечно, как и полагается, располагался изысканный мраморный органайзер с письменными приборами, скорее для солидности. Сергей не помнил, когда в последний раз брал перьевой «паркер» в руки. Тут же жужжал компактный, но мощный ноутбук заокеанского производства. Вот только предназначался он для чего угодно, но только не для работы. Время от времени Сергей смотрел с его помощью кино, не всегда приличного содержания, но чаще играл в игры, коротая время между приёмами, и скучные вечера после работы.

В углу находилась терапевтическая зона, или аптечка, как именовал её сам Сергей. Два кожаных кресла, направленных в сторону изящного, выполненного в форме земного шара бара, битком набитого элитным пойлом. И небольшой журнальный столик с графином и стаканами.

Левее, равноудалённый от панорамного окна и входной двери располагался массивный кожаный диван, на котором в данный момент восседали, заметно нервничая, двое — мужчина и женщина. Оба на вид лет сорока отроду.

Женщина выглядела неопрятно: взъерошенная, слегка растрёпанная с серым измученным лицом и потухшим взглядом — типичная для терапевтического кабинета посетительница. Справа от женщины ёрзал, по всей видимости, её мучитель — мужчина в затасканном сером костюме. По всему видно, рядовой не очень успешный офисный работник. С щетиной, несвежим воротничком и с лицом, на котором всё чётче просматривались признаки всевозрастающего раздражения.

Сергей сидел напротив. Глаза его были закрыты, спина, ноги и руки приятно вибрировали. Шикарное японское массажное кресло работало в режиме «Блаженство».

— Мы вам не мешаем? — не выдержал мужчина. — Мы так-то деньги за приём заплатили.

— Ваши деньги не пропадут даром, любезный, — пробурчал, не разомкнув глаз, Сергей. — Расслабьтесь. Я чувствую раздражение и отрицательную ауру.

— Это его нормальное состояние, — подала голос женщина. — Уже и забыла, когда он в последний раз не брюзжал. Бурчит и бурчит. И то ему не так, и это…

— Завелась, — мужчина отвернулся и едва не сплюнул на дорогой ковёр. В последний момент сдержался. — Бензопила, дружба.

Сергей нажал кнопку на подлокотнике, и кресло бесшумно выключилось. Усилием воли он заставил себя открыть глаза и внимательно осмотрел клиентов. Не нужно было быть признанным экспертом в области семейных отношений, чтобы сделать вывод: у этих двоих серьёзные проблемы. На диване они расположились так, что между ними можно было впихнуть небольшого слона. Друг на друга не смотрели. Оба выглядели утомлёнными и несчастными.

Сергей обратил внимание на ладонь мужчины. Она чуть заметно подрагивала. Заприметил характерные мешки под глазами, алую паутину, обрамлявшую глазные белки.

— Вы пьёте? — не стал он ходить вокруг да около.

Мужчина открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Женщина его опередила:

— Не просыхая! — выпалила она. — А когда не пьёт, всё скалится и рычит. Сил нет…

— Я пью, чтобы не видеть твою постную рожу, — огрызнулся мужчина. — Вечно всем недовольно. Вечно всё не нравится. Приносишь домой зарплату — недовольно. Не приносишь…

Он не стал договаривать. Издал что-то похожее на звериный рык, досадливо махнул рукой и отвернулся. Сергею показалось, что клиент прослезился.

«Ещё один признак алкогольной зависимости» — сделал он вывод. — «Повышенная эмоциональная чувствительность. А первопричина, скорее всего, во взращённом любимой супругой ощущении полной мужской несостоятельности».

Сергей и обратил своё внимание на женщину. У той тоже глаза были на мокром месте.

— А может, мне не деньги нужны… — она запнулась. — Может, мне муж нормальный нужен.

— Ну так разводись и ищи нормального…

— Да если бы не дети…

Последний аргумент подействовал на обоих. Супруги замолчали, возникла неловкая пауза.

Сергей понял: нужна терапия, причём срочно. Эти двое были решительно готовы к тотальному разрыву отношений. Не то, чтобы судьба нездоровой семейки сильно уж беспокоила доктора Куропаткина, но его профессиональное самолюбие не позволяло пустить ситуацию на самотёк. В конце концов, люди приходят к нему не для того, чтобы услышать сакральное «Разводитесь», хотя и такое случалось.

Сеансы лучшего в городе семейного консультанта стоили недёшево. Деньги и клиентов Сергею приносили безупречная репутация, стопроцентная результативность, нестандартный подход к каждому отдельному случаю. Основной догмат: никакой глупой терапевтической болтовни и советов, больше похожих на увещевания блогеров из Инстаграма. Он и слово доктор на вывеске вывел исключительно в рекламных целях. Никаким доктором Сергей не был. Не получил соответствующего образования. При этом ставил себя куда выше всех этих доморощенных эскулапов, начитавшихся книжек по психологии. Длинным мудрёным речам он предпочитал действия.

— Хочешь выпить? — обратился он к мужчине.

— А?

— Вон там бар, — Сергей указал на глобус в углу кабинета. — Внутри качественный алкоголь. Недавно подогнали крутейший ирландский виски. Как ты относишься к виски?

— Доктор… — не поверила своим ушам женщина. — Я же рассказала вам о нашей проблеме, а вы…

Сергей цыкнул на женщину.

— Ну так что? — обратился он к мужчине. — Бахнешь?

— Я бы не стал, — заёрзал мужчина. — Но такая тяжёлая неделя… На работе стресс… Да ещё эта… — кивнул он в сторону жены.

— Прошу! — Сергей указал ладонью на бар.

Мужчина встал. На полусогнутых засеменил к глобусу. Торопился так, будто боялся, что хозяин кабинета передумает.

— Доктор, что же вы делаете? — женщина обречённо покачивала головой, наблюдая за тем, как её супруг извлекал из недр земного шара бутылку. Придвинул к себе пару стаканов. Один он планировал предложить хозяину кабинета.

— Я не пью, — опередил его Сергей.

Мужчина изменился в лице.

— Как? У меня принцип. В одиночку я ни… ни… Может, ты? — обратился он к супруге.

Та фыркнула и отвернулась.

— А что делать? — мужчина был явно огорчён. Он был похож на ребёнка, которому показали конфету, но тут же убрали её обратно в буфет.

— Решим, — обнадёжил клиента Сергей. Подошёл к столу. Схватил смартфон. Набрал номер. — Зайди.

Дверь кабинета открылась. На пороге стояла облачённая в белую блузку и короткую до неприличия юбку девушка с каштановыми волосами. Её красивое лицо выражало холодное равнодушие.

— Слушаю, Сергей Иванович? — произнесла она, почти без интонации. В этот момент она походила на робота-андроида.

— Милёночка, дорогая, — Сергей улыбнулся. — Тебе партийное задание. Нужно ублажить нашего гостя.

— Не поняла? — всё так же спокойно заметила девушка и посмотрела на замершего со стаканом в руках посетителя.

Женщина на диване раскрыла от неожиданности рот. Хотела что-то сказать, но слова застряли в глотке.

— Составь компанию, — удовлетворившись произведённым эффектом, пояснил доктор Куропаткин. — Мужчина выпить хочет.

Женщина обречённо выдохнула. Милана вздохнула.

— Это обязательно? — усомнилась она. — Я что-то упустила? В моих должностных инструкциях указано, что я должна пить с клиентами?

— Если тебе что-то не нравится… — Сергей не стал договаривать. Улыбнулся помощнице своей обезоруживающей улыбкой, и та сдалась.

— Ладно, — она сделала несколько шагов, стук каблуков гулко отдавался в тишине. Присела на свободное кресло у глобуса, при этом одёрнула юбку. Сергей ухмыльнулся.

— Григорий! — протянул руку мужчина.

— Милана.

— Ну, за знакомство.

Не без труда мужчина откупорил бутылку дорого Ирландского виски. По всему было видно, что иметь дело с таким алкоголем ему прежде не приходилось. Разлил по стаканам.

— За знакомство, — повторил он.

Милана скривилась, затем выдохнула и сделала несколько глотков. На лице её отобразилась гримаса, как будто в рот ей засунули дохлого кота. Собутыльник, напротив, пойло оценил. Прежде чем выпить, с видом знатока вдохнул аромат. Остался доволен. Лицо расплылось в улыбке. Затем залпом осушил содержимое и затрясся от блаженства.

Сергей перевёл взгляд на супругу алкоголика, которая обречённо наблюдала за напивающимся в компании молодой привлекательной девушки мужем. С удовлетворением отметил на немолодом, но привлекательном лице признаки ревности. Обнадёживал тот факт, что сразу женщина не ушла, хотя могла. Осталась. Значит, искренне хотела сохранить семью, и доктор Куропаткин, скорее всего, был её последней надеждой.

— Между первой и второй! — подначил Сергей.

— Верно говоришь, доктор! — одобрил Григорий, разливая виски по стаканам.

Милана от одного вида спиртного поёжилась. Сергей улыбнулся. Ему доставляло удовольствие наблюдать за тем, как его помощница, не приемлющая алкоголь ни в каком виде, борется с собой. Выпили по второй. На этот раз за всё хорошее. Изящными тостами Григорий себя не утруждал. И вообще, складывалось впечатление, что ему было определённо всё равно с кем пить. На оголённые ноги своей собутыльницы, он даже не косился.

— Надо закрепить! — заметил Сергей, когда клиент осушил вторую порцию виски.

— Может, достаточно? — взмолилась супруга. — Он, когда выпьет, становится неадекватным.

— Ша! — в подтверждении слов жены, Григорий выставил в её направлении раскрытую ладонь. — В самой худой хатке наливают по три катки.

И разлил по третьей. Сергей улыбнулся. Его план работал. Клиент напивался стремительно. Сказывались крепкий алкоголь, отсутствие какой бы то не было закуски и, похоже, старые дрожжи. Процесс был запущен, и контролировать его больше не было необходимости. Сергей поднялся со своего массажного кресла, прошёлся по кабинету, сел за рабочий стол. Включил ноутбук. Из динамиков послышались звуки выстрелов и трагические вопли павших в бою внеземных уродцев. Озадаченная женщина, сидя на диване, переводила взгляд с мужа на странного доктора, который, закусив губу, посредством мыши и клавиатуры уничтожал пришельцев.

После пятой Григорий заклевал носом. Милана, которая за время попойки не осилила и половины стакана тоже выглядела неважно. Лицо её было бледным. Дыхание тяжёлым.

— Можно, я выйду, — давя в себе рвотный рефлекс, произнесла девушка и, не дождавшись ответа, стремительно вылетела из кабинета. Куда и зачем она направляется догадаться было несложно. Уже по ходу своего стремительного забега, она зажала рот ладонью.

Сергей обратил взор на Григория. Тот, озирая помещение мерцающими в свете потолочных ламп глазами, буровил что-то невнятное про то, что так не поступают. Тяжёлым распухшим языком требовал продолжения банкета. Потом окончательно погас. Сергей поставил игру на паузу, вернулся в своё японское кресло, посмотрел на женщину, которая, уже не сдерживая эмоций, рыдала в платок.

— Ну и дура же ты! — спокойно заметил Сергей, впервые перейдя с уважительного «Вы» на фамильярное «Ты». — Я бы даже сказал, идиотка.

От таких слов женщина даже рыдать перестала. Широко раскрытыми от удивления глазами она уставилась на доктора. Сергей ещё раз отметил для себя, что женщина перед ним сидит весьма привлекательная, хотя и неухоженная.

— Ты молодая красивая баба, — продолжил Сергей. — Прости, женщина. Умная. Зарабатываешь опять же. Верно? Дома не сидишь.

Женщина закивала.

— Так какого лешего ты живёшь с этим непросыхающим козлом? — Сергей кивнул в сторону её супруга, который пребывал в неадекватном состоянии.

— У нас же дети… — неуверенно заметила женщина.

— У всех дети. Лучше вообще не иметь отца, чем постоянно видеть перед собой это.

На этот раз на мужа посмотрела уже сама клиентка, как будто размышляя о словах доктора. Тот продолжал давить:

— Значит, так. Завтра идёшь в ЗАГС. Подаёшь заявление на развод. Квартира останется тебе. Ещё и алименты будет платить. Меньше денег на водку останется. Всем от этого лучше станет. Поверь.

— Но… Но… Но… — женщина хотела что-то возразить, но не могла придумать, что именно. — Я же его люблю, — наконец выдавила она из себя. — Он же мой муж.

— Любишь? — Сергей сделал вид, что удивился. — Это меняет дело. Тогда поступим так: сейчас ты поедешь домой. Сама… Этот пусть здесь отдохнёт. А когда он проспится и вернётся… Встреть его улыбкой, вкусным обедом. Добрыми словами.

— Его? — удивилась женщина. — Да как же? Он же свинья. Вы на него посмотрите…

— Послушай меня, — оборвал полный возмущения монолог Сергей. — Ты сделаешь всё это, и он не будет больше пить.

— Не будет?

— Не будет. Поверь мне. Просто веди себя с ним теперь так всегда. Каждый день. Чтобы он не сделал и не сказал.

— Я не смогу, — покачала головой женщина.

— Просто попробуй. Одну неделю. И посмотришь, что получится. Ты ведь пришла ко мне за помощью? Это моя помощь. Когда доктор в поликлинике прописывает лекарство, ты ведь с ним не споришь? А это моё лекарство. Доброе отношение, что бы ни случилось. Обходительность, забота. А ещё скажи ему спасибо за всё, что он делает для тебя и для семьи.

Женщина вышла из кабинета озадаченной. Напоследок бросила взгляд на скучающего в кресле мужа. Глаза Григория были закрыты. Из угла рта сочилась пьяная слюна. Когда дверь захлопнулась, Сергей вернулся к компьютерной игре.

— Не просыпайся, — пробурчал он себе под нос. — Доктор ещё не уничтожил космический корабль. Где же ты прячешься, чудовище? Получи! Получи!

В тот день, по крайней мере, в компьютерной игре, у Сергея всё складывалось как нельзя лучше. Уровень, над которым он бился почти месяц, наконец удалось пройти. Оказалось, что на площадке возле летающей тарелки нужно было поставить автоматическую турель. Интуиция подсказывала, что уже скоро… очень скоро на горизонте должен появиться главный босс, когда…

— Ух, йо-о-о-о-о… Вода есть? — донеслось из кресла. — Башка раскалывается.

Сергей поставил игру на паузу, достал из ящика стола бутылочку припасённого «Боржом», зашагал в сторону Григория. Тот практически вырвал стеклянный сосуд из рук доктора. Жадно вывернул пробку и присосался к горлышку.

— Ну и как тебе терапия? — поинтересовался Сергей, наблюдая за тем, как клиент поглощает дорогую минералку.

— Зачёт! — отреагировал клиент, утолив жажду. — Только пойло это твоё, похоже, палёное. От хорошего башка не трещит.

— Башка не трещит у тех, кто не пьёт, — мудро заметил Сергей. — Вот у меня не трещит.

— Будете рассказывать мне о вреде алкоголя? — Григорий напрягся.

— Зачем? Ты взрослый мальчик. Сам всё должен понимать. Вред здоровью? Я тебя умоляю. Кого это останавливало? Просто, когда ты пьёшь… Как бы это выразится? Ты не мужик.

Григорий набычился.

— Ты за словами-то следи, доктор. За такое и в ухо получить можно.

— Можно, — согласился Сергей. — Да только не от тебя. Ты уже всё… списанный элемент. Тряпка. Пока ты здесь дрых, я твоей жене такого наговорил. Будь рядом с ней настоящий мужчина, меня бы уже давно в больничке капельницами капали. А ты… Дерьмо ты, Гриша. Самое настоящее дерьмо.

Реакция была ожидаемой. Григорий взревел и, вскочив с кресла, попёр буром на Сергея. Будь он трезвым, может, что и вышло бы, но алкоголь, который по-прежнему тормозил рефлексы, не позволил атаковать стремительно. Сергею достаточно было сделать шаг в сторону, и его оппонент, повалился на пол, махнув кулаком по воздуху.

— Что и следовало доказать, — спокойно заметил Сергей и зашагал в сторону своего массажного кресла. Присел, закатил глаза, включил вибрацию. — Да ты не злись, Гриша. Я всё понимаю. На работе стресс, дома вечно недовольная жена, капризные дети.

— Детей я люблю, — признался Григорий, поднимаясь с пола. Он зашагал в сторону глобуса, открыл крышку. Достал бутылку.

— Про детей можешь забыть.

— А? — бутылка повисла в воздухе.

— Сам подумай. Зачем им такой отец? Но и это не главное. Скажи… — Сергей остановил кресло. Поднялся. Зашагал в сторону клиента. Остановился в метре. Посмотрел в глаза, ощутил свежий перегар. — Ты её любишь?

— Кого? — не понял Григорий.

— Анджелину Джоли! Жену свою!

Григорий задумался. Посмотрел в сторону. Медленно опустил бутылку обратно в глобус.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Я привык. Когда начиналось всё любил, конечно. А потом, то-то не так, то это. Я тебе, как мужику скажу, — разоткровенничался клиент. — Ляжешь, бывало, прижмёшься. Я же мужик, мне надо… А она… В следующий раз уже думаешь. А потом вообще всё желание пропадает. Ни трогать не хочется. Ни говорить…

— Не пей! — отрезал Сергей.

— Как это?

— Обычно. Я не пью, и ты не пей. Живут без этого люди.

— А стресс как снимать?

— Стресс, — Сергей улыбнулся. — Стресс можно снимать по-разному. Я вон в игрушки играю, — кивнул в сторону ноутбука. Григорий поморщился.

— Я не люблю игрушки.

— Каждому своё, — согласился Сергей. — Хобби у тебя есть?

Григорий пожал плечами.

— Тогда занимайся сексом! — порекомендовал Сергей. — Желательно с женой. Тоже охрененно снимает стресс.

— А если не даст?

— Если не будешь пить, даст! — уверил Сергей. — Уж поверь. Я знаю!

Доктор Куропаткин редко провожал своих клиентов лично, но в этот раз сделал исключение. Прошёл с покачивающимся из стороны в сторону Гришей в приёмную. Когда шли мимо небольшого кожаного диванчика для ожидающих, залюбовались. На нём, сжавшись калачиком и нехотя выставив на всеобщее обозрение нижнее бельё, уж слишком короткой была юбка, посапывала Милана. Лицо её было бледным. Макияж местами стёрся, причёска потеряла свою строгую форму.

— Не умеет пить, — констатировал Григорий.

Сергей согласился, а когда гость ушёл, подошёл к диванчику. Сел на край. Провёл ладонью по плечу Миланы. Она простонала что-то невнятное. Сергей улыбнулся, потом удалился в свой кабинет и вернулся через минуту с пледом в руках. Бережно укрыл помощницу, затем снова вернулся к своим пришельцам. Босс был всё ближе и ближе.

Глава 2. Бутылка виски

Сознание вернулось к Милане, когда на улицах города уже зажгли огни. Она открыла глаза, огляделась. Нашла на себе плед, удивилась. Стала соображать, где могла его раздобыть и решила, что нигде не могла. А значит о ней позаботился шеф. Легкая улыбка скользнула по изможденному лицу. Девушка приподнялась, ее мутило. Усилием воли заставила себя доковылять до рабочего стола, на котором покоилась бутылка грузинской минералки. Босс любил «Боржом», закупал ящиками и бросал недопитые то здесь, то там. Эту оставил специально. Знал, что пригодится.

Утолив жажду, Милана заглянула в уборную для посетителей. Еще один туалет находился в кабинете у Сергея Ивановича, и входить туда разрешалось только ему самому, да техническому сотруднику, смуглой пожилой женщине восточной наружности, которая безмолвно, раз в неделю наводила там марафет.

Отражение в зеркале над раковиной не радовало. Шик и блеск — результат старательного двухчасового утреннего марафета, куда-то испарились. Отражение представляло собой растрепанную деваху, походившую больше не на выпускницу факультета психологии одного из престижнейших вузов страны, а на пропитую пэтэушницу после развязной вечеринки. Белая блузка потеряла свой товарный вид. Юбка покрылась заломами. Остатки туши растеклись по щекам.

— Надо бросать пить, — сказала себе Милана так, как будто напиваться было ее привычкой.

Достала из сумочки расческу и принялась превращать беспорядочную сбитую в пряди массу волос в нечто напоминающее традиционный женский хвост. Затем смыла с лица косметику. Это было проще, чем восстанавливать утраченный макияж. Наконец, минут через двадцать вышла из уборной и проследовала в кабинет шефа. Стукнула трижды, вошла. Сергей Иванович, коротал время за компьютерными играми. Милана невольно залюбовалась. В такие моменты шеф ей нравился. Он был живой, увлеченный. Глаза горели, от удовольствия. Предвосхищая скорую победу, он даже высунул наружу кончик языка, от чего стал похож на породистого кобеля. Такой же вытянутый почти лишенный волос череп, мускулистая шея, плечи…

— А! Очухалась, — поприветствовал ее шеф, не отрываясь от своего увлекательного занятия. — А ну-ка свари мне кофе. И себе заодно. Выглядишь неважно, — заключил он, не бросив на девушку даже беглого взгляда.

Милана посмотрела на злосчастный глобус, вздрогнула. Вспомнила как шеф принудил ее пить виски.

— Вообще-то рабочий день давно закончился, — холодно, в своем стиле заметила она. — Значит я не обязана варить кофе.

— Верно замечено, только ты большую его часть продрыхла, — парировал шеф. — Так что давай. Отрабатывай вынужденный простой.

В бессильной злобе Милана засопела.

— Напомните, почему я терплю все ваши издевательства?

— Потому что влюблена в меня, — с присущей ему откровенностью заметил Сергей. — В башке твоей беснуются гормоны, которые заставляют тебя делать все, о чем бы я не попросил. Ты надеешься, что когда-нибудь, и чем скорее, тем лучше, мое холодное сердце дрогнет. Я заключу тебя в горячие объятия и овладею тобой прямо вот на этом диване, — он кивнул в сторону мягкой мебели. — А потом женюсь на тебе, и мы будем жить долго и счастливо. Только этого не случится, потому что я уже немолодой, умный и очень люблю свободу. Так что придется тебе помучиться.

— И долго это продлится? — вздохнула Милана, покосившись на тот самый диван. Ей страсть как хотелось куда-нибудь приземлиться.

Сергей поставил игру на паузу. Крутанулся на своем кресле, обернувшись к Помощнице.

— Напомни, когда ты в меня втрескалась?

Милана зажмурилась, стала считать. Расхоложенный алкоголем мозг никак не хотел концентрироваться на нехитрой математической задаче. Пришлось напрячься.

— Вы читали лекцию у нашей группы. Два года и девять месяцев назад.

— Отлично! — Сергей Иванович хлопнул в ладоши. — Значит тебе осталось потерпеть месяца три. Влюбленность длится, как правило, не больше трех лет. И ты бы об этом знала, если бы внимательно слушала мои лекции, а не думала обо всяких глупостях.

Милана покачала головой.

— Еще три месяца мучений, — повторила она вслух. — Ладно.

— Но это может случиться и раньше, — успокоил ее шеф. — В том случае, если ты встретишь новый объект для влюбленности. Не зрелого с брюшком и скверным характером мизантропа, а молодого, статного умного мужчину…

Дверь кабинета открылась, в помещение впорхнул, сияя белоснежными зубами, молодой человек в широких дырявых джинсах и пестрой, украшенной надписями на латинице майке.

— Я уже здесь! — завопил он, в продолжение подслушанной беседы. Сделав несколько шагов, запрыгнул на диван, посмотрел на Милану. Та едва удостоила его беглого взгляда.

— Явился не запылился, — сухо заметила она. — И что за день сегодня?

— Зря ты так, Миланочка, — молодой человек придвинулся к краю дивана, чтобы быть ближе к стоявшей неподалеку девушке. — Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. К тому же, у меня с твоим начальником сходный набор генов. Совпадение девяноста девять и девять…

И действительно, даже неискушенный глаз обывателя с легкостью определил бы наличествующие между двумя присутствующими в кабинете мужчинами родственные связи. Серые глаза, выдающиеся носы, брутальные подбородки были практически идентичными. Отличались прически. Старший старательно маскировал залысины бритвой. Молодой — чесал на голове чуб, подобно стилягам из шестидесятых. Лицо Сергея Ивановича небритое изобиловало морщинами, тогда как его отпрыск был свеж молод и гладко выбрит. Отличались стиль в одежде, что было естественным. И даже рост. Сын перерос отца на добрый десяток сантиметров.

— Ну зачем тебе этот старикан? — продолжал отпрыск. — Когда есть я. Забудь о нем… Его песенка спета. Материал отработанный…

— И я очень рад тебя видеть, сынок, — отозвался Сергей самым ласковым тоном на какой был способен. — Чего приперся?

Молодой подскочил с дивана, двинулся навстречу отцу с распростертыми объятиями.

— Папа, папочка, дай денег! — подойдя ближе, он протянул ладонь. — Хочу сводить девушку на свидание.

Сергей Иванович вздохнул. Направился к своему рабочему столу. Стал ковыряться в ящиках. Извлек из одного портмоне крокодиловой кожи.

— Сколько надо?

— Пять тысяч.

Сергей шмякнул кошелем об стол. Пять тысяч? Что ты с ней делать собрался? В космос запустишь? Ты же студент. Я в твоем возрасте в кино девочек водил, или в кафе мороженное. Выходило недорого.

— Ну, папочка. Была бы она студенткой — одно дело. Но она работает. Нужно соответствовать.

— Слушай! Я каждый месяц даю деньги твоей маме. Немало. Может у нее возьмешь? — Сергей с надеждой посмотрел на сына. Тот покачал головой.

— Не… Не выйдет. Она к тебе отправила. Не будете же вы пинать родного сына туда-сюда, как футбольный мяч?

Сергей вздохнул и извлек из портмоне купюру. Брякнул ею об стол.

— На, Димочка, ни в чем себе не отказывай.

Димочка и не думал скромничать. С грацией молодого тигра подскочил. Схватил бумажку. Затем с разбегу брякнулся обратно на диван. Продемонстрировал свою добычу Милане.

— Ну, красотка, как на счет того, что провести этот вечер в компании молодого и привлекательного мужчины? Поедем в ресторан, выпьем по бокалу вина…

При упоминании алкоголя Милану замутило. Она с трудом сдержалась.

— Иди ты знаешь куда?

— Понял! Не сегодня, — Дима улыбнулся подскочил, чмокнул на прощание девушку в щеку. — Ну тогда до скорого…

— Эй, наследник, — остановил его отец. — Свидание сорвалось. Гони бабки обратно.

— Э, нет, папочка. Деньги не возвращаются. Примета плохая. К тому же свет божий на твоей помощнице клином не сошелся, — Дима картинно поклонился. — Аривидерчи, психологи, и до новых встреч.

Сказал и вышел, захлопнув за собой дверь.

— Свет божий клином? Это что-то новенькое. — покачал головой Сергей. — Прощелыга,

— Весь в отца, — холодно заметила Милана.

— А у меня таких трое от трех разных жен.

— Как у лучшего в городе семейного консультанта, может быть, три неудачных брака? — должно быть в сотый раз вслух возмутилась Милана.

— Сапожник без сапог! — в сотый раз ответил на реплику Сергей. — А теперь езжай домой. Тебе нужно выспаться. А я в свой любимый ночной клуб, найду там какую-нибудь доступную молодую барышню и займусь с ней сексом. Может быть даже в туалете. Неохота чего-то мне сегодня никого домой везти…

— Обязательно об этом рассказывать? — Милана едва заметно нахмурилась. — Вы же знаете, что такие истории больно меня ранят.

— Ну, девочка, будь мужественной. Воспринимай мою искренность, как часть терапии, направленной на лечение твоего душевного недуга. Иногда лучше резать по живому, — Сергей улыбнулся.

— Вы плохой человек. Вы это знаете? — Милана рассердилась. В такие моменты она становилась еще привлекательней.

— Я знаю, — кивнул шеф. — Ты не даешь мне об этом забыть.

У доктора Куропаткина была традиция. Каждый вечер пятницы он проводил в ночном клубе со звучным названием «Изыйди». Заведение действительно отдавало чем-то потусторонним. Там вечно собиралась разного рода нечисть, по типу готов, эмо и прочая, обыкновенно незрелая, публика. Молодые, жаждущие приключений души. Очаровательные студентки, отрывающиеся после лекций и семинаров, выпорхнувшие из семейных гнезд вчерашние выпускницы, и такие же зеленые, а потому неконкурентоспособные особи мужского пола.

Сегодня в «Изыйди» было особенно странно. Сергей даже подумал, что угодил в какой-то паноптикум. Ему никогда не нравилось классическое фэнтэзи, сотворенное изощренным умом Толкиена и ему подобных. Слишком уж много было в этом чего-то тошнотворно-романтического. Эльфы с вытянутыми в треугольник ушами, низкорослики с волосатыми ногами, тролли и гоблины, имеющие свою особую мало кому ведомую классификацию, а еще драконы, орки, и еще бог знает кто. И вот все это собралось здесь.

— Что за зоопарк? — поинтересовался Сергей у местного бармена Олега, высокого с взъерошенными волосами и веселыми, как будто вечно-пьяными бегающими глазками.

— Сегодня группа играет, — объяснил труженик алко-цеха. — «Кровь желтой ведьмы» называется.

— А что, у желтой ведьмы какая-то особенная кровь?

— Бог его знает, — отмахнулся бармен. — Но группа популярная. В определенной среде…

— Вот эта среда сюда и набежала, — догадался Сергей, окидывая взглядом размалеванную и наряженную публику.

— Именно! — кивнул Олег. — Гики со всего города. Так что сегодня, Акела, ты промахнулся. Твоего контингента нет. Придется грустить в одиночестве. Ну ничего, посидишь, послушаешь музыку… Набадяжу тебе молочный коктейль…

— Отчего же? — не согласился Сергей, задержав свой взгляд на упругом выступающем из-под кожаного платья бедре какой-то молодой ведьмочки. — Тут водится вполне себе приличная нечисть. Вон та эльфийка, вроде, совсем ничего.

Олег посмотрел туда, куда пялился Сергей. Прищурился.

— Да какая же это эльфийка? Это тифлингша… К тому же все они тут с орками и гоблинами, — бармен хохотнул. — Так что, штаны на замок и…

— Ну уж нет, — покачал головой Сергей. — Русские не сдаются. Уж с гоблинами я как-нибудь разберусь. Уверен, каждая вторая их этих барышень спит и видит себя рядом с нормальным взрослым и солидным мужиком, а не с этими…

— Бутылка лучшего виски, что сегодня останешься на бобах, — предложил Олег. — Другими словами, без бабы. Это как тебе больше нравится.

— Понял, игра слов, — одобрил Сергей. — Ладно! Идет.

Вообще-то алкоголь он не употреблял уже много лет, но упускать возможность пополнить свой глобус-бар новым дорогим пойлом не хотелось. Тем более, что промахов у Акеллы пока что действительно не было. В основе его увлечения психологией, которое потом переросло в профессию, как раз и лежала неуемная жажда обрести действенный механизм по обхаживанию женщин. А тогда еще девушек. А если получалось у молодого и неопытного, что уж говорить о таком зубре, в которого превратился с годами Сергей. В его арсенале были и примитивные психологические приемчики, и нейролингвистическое программирование, и вполне себе профессиональный гипноз. Впрочем, последним он старался не пользоваться. Тут уже попахивало уголовкой.

Сергей внимательно вгляделся в толпу. В это время на небольшой сцене зазвучала музыка. Вооруженные электрогитарами сказочные персонажи, которых возглавила привлекательная солистка в образе то-ли принцессы, то-ли волшебницы, выбрались из-за кулис под восторженные возгласы публики.

Сергей, бросив беглый взгляд на артистов, вернулся к сканированию зрителей. Опытный глаз прожженного охотника выцепил из толпы затянутую в кожу фигуристую девушку с булавой в руках. Похоже, она изображала женщину-варвара, или кого-то в этом роде. Хмыкнул. Переключился на слишком стройную и чрезмерно бледную эльфийку в белом парике. Она казалась беззащитной и доступной, а на безрыбье, как говориться… Сергей уже собирался обрушить на потенциальную жертву всю свою неудержимую харизму, когда двери клуба распахнулись. На пороге появилась компания молодых людей.

Их было четверо.Какой-то чудик в плаще, с ним неказистая барышня, фигурой напоминающая колокол. Они не привлекли внимания Сергея. Но рядом вышагивала миловидная ведьмочка в короткой до невозможности кожаной юбке и глубоким до неприличия декольте. Под руку девушку вел невысокий, рыхловатый, выкрашенный с ног до головы в зеленый цвет ботаник в очках с толстыми линзами.

Опытный взгляд безошибочно определил: во-первых, эти двое вместе. Во-вторых, девушке смертельно скучно.

— А вот и моя спутница на сегодня, — сообщил он Олегу. Тот хмыкнул.

— Она? Не думаю.

-Да ты посмотри. Вообще непонятно, как она в этой компании оказалась. У нее взгляд игривый. Не в том смысле, чтобы по лесу с деревянными мечами бегать…

— Она с парнем, — заметил Олег.

— Да справлюсь я с этим парнем, — отмахнулся Сергей. — Это не какой-нибудь бухой гопник.

— Ну смотри, — бармен улыбнулся. — Вискарь стоит пятьдесят штук.

— Так дорого?

— А как ты хотел? — развел руками бармен. — Импорт нынче в дефиците.

— Ладно, пятьдесят, так пятьдесят, — хмыкнул себе под нос Сергей и сделал несколько шагов в сторону сцены. Оттуда удобнее было наблюдать за парочкой.

Минут пять те тряслись под довольно специфические ритмы музыкантов. Композиции представляли собой причудливую смесь средневековых эпосов и легендарного «Сектора газа». Народу нравилось. Почти всем. За исключением, разве что, той самой ведьмочки. Когда очередной трэк завершился, и благодарная публика рассыпалась в овациях, она шепнула что-то своему зеленому спутнику. Тот кивнул, и девушка в гордом одиночестве зашагала в сторону выхода из клуба, доставая из сумочки какой-то современный курительный гаджет. Сергей двинул за ней.

На улице было свежо и прохладно. Слева у перил лизалась нетрезвая парочка. Ведьмочка расположилась справа. Закурила. Сергей учуял в воздухе запах яблока. Подошел. Встал рядом.

— Курить в одиночестве — это моветон, — заметил он, не глядя на девушку. — Ваши друзья без вредных привычек?

Девушка колебалась поддержать разговор, или послать джентльмена к черту. Она бросила на Сергея оценивающий взгляд. Он улыбнулся, и она и выбрала первое.

— Вредных привычек у них предостаточною, — лениво заметила ведьмочка. — Только табак не курят.

— Дайте, угадаю! — Сергей оживился, повернул голову в сторону девушки. — Они любят водку с апельсиновым соком и настольные игры. А по выходным выезжают за город, чтобы реконструировать сагу о кольце?

Девушка улыбнулась, из чего Сергей сделал вывод, что лед между ними стремительно таял.

— Почти угадали, — кивнула она. — А еще им нравится средневековая музыка и галлюциногенный дым. Если понимаете, о чем я.

Настала очередь Сергея улыбнуться.

Глава 3. Ведьма

Сергей больше не сводил глаз с красавицы. Наладил плотный зрительный контакт. Слушал, реагировал. Попутно внимательно изучал лицо собеседницы. Ярко-зеленые глаза, скорее всего, линзы, ровный нос, нереально-рыжие локоны. Она действительно походила на средневековую ведьму. Даже во взгляде был какой-то дьявольский огонек. Сергей представился и протянул ладонь.

— Виктория! — девушка ответила на рукопожатие. Ладонь была теплой, кожа нежной.

— Хороший костюм! — заметил он, всеми силами стараясь не коситься на притягательное декольте.

— Спасибо, — девушка игриво наклонила голову, изображая легкий реверанс. От нее пахло духами и алкоголем. Похоже, перед ночным клубом они с друзьями выпили для настроения.

— Можно вопрос? — пошел в атаку Сергей. — Всегда поражался, как такая очаровательная во всех смыслах девушка могла оказаться в компании такого, уж простите меня, спутника.

Девушка отвернулась, сделала очередную затяжку, выпустив из легких струйку ароматного фруктового дыма. Пыталась решить обидеться, или нет. Не будь она подшофе, наверняка послала бы незнакомца к черту с такими вопросами. А так…

— Он не такой, каким кажется.

— Да ладно! — Сергей хихикнул. — Я понял. У него огромный член. Чудовищный. Так?

Девушка округлила глаза, отстранилась. Хотела что-то сказать, но Сергей ее опередил:

— Дай угадаю. Тридцать сантиметров? Тридцать пять?

— Да ты… Да ты. Псих! — разозлилась ведьмочка и стала паковать свой гаджет в сумочку с явным намереньем уйти.

— Погоди, — остановил ее Сергей. — Да ты не обижайся. Это профессиональный интерес. Не подумай, что я по мужским причиндалам специалист. Я психолог-сексолог. Гуру по межличностным отношениям.

— Серьезно? — девушка посмотрела на Сергея с некоторым интересом и уходить, кажется, передумала. — Ну и на чем вы специализируетесь?

Мысленно Сергей возликовал. Этот прием работал всегда, или почти всегда. Стоило женщине узнать, что перед ней настоящий эксперт в сфере секса и взаимоотношений, как жгучее любопытство брало вверх над здравомыслием.

— Я специализируюсь на половой дисгармонии, — стал объяснять он. — Понимаешь, у каждого человека своя сексуальная конституция…

— Это основной закон что ли? — удивилась ведьмочка.

Сергей едва сдержался, чтобы не засмеяться в голос.

— Нет. Это… Проще сказать, как часто человеку надо. Одному достаточно раз в неделю. Другому хочется несколько раз в день. Вот ты, например, из второй категории.

— С чего вы взяли? — девушка отвернулась. Даже при свете ночных фонарей было видно, что она пошла пятнами от смущения.

— Профессиональный взгляд, — стал давить Сергей. — Я могу больше сказать. Секса у тебя не было очень давно. А этот… — он кивнул в сторону ночного клуба. — Вместо того, чтобы порадовать тебя своим тридцатисантиметровым достоинством, потащил сюда. Слушать музыку, которая тебе даже не нравится. Я прав?

Ответ Сергею был не нужен. Он все прочитал на растерянном миловидном лице. Девушка стояла к нему боком. Сергей положил ладонь красавице на плечо. Даже через одежду он ощущал, как трепетало ее тело. Похоже, девушке хватило одного разговора, чтобы завестись ни на шутку.

— Слушай, — предложил он. — А давай я тебе помогу?

— Это как? — удивилась девушка.

— Профессионально, — уверил Сергей. — Хочешь в машине, а можем пойти в туалет. Поверь, так хорошо, как со мной тебе ни с кем и никогда больше не будет.

Ведьмочка задумалась. Потом игриво надула щечки и отвернулась, попутно сбросив с плеча ладонь Сергея.

— Я не такая.

— Да знаю я, что не такая. Я просто помочь хочу. Профессионально! — еще раз повторил Сергей.

— Нет! — отрезала девушка.

Пять минут спустя Сергей, озираясь, как преступник, тащил за руку свою новую знакомую вдоль стены главного зала ночного клуба в сторону туалета. Она не сопротивлялась. Толпа неистова куражилась под какой-то зажигательный трек. Друзья девушки и ее зеленый парень были где-то в эпицентре вакханалии, а потому вряд ли могли их видеть.

Оказавшись в туалетной кабинке, Сергей приготовился дать волю своим чувствам. Девушка в его объятиях трепетала, когда… Раздался грохот. Это с шумом раскрылась дверь туалета. Предчувствуя неладное, Сергей замер. Девушка напряглась.

— Вика, ты здесь? — голос был мягким, певучим почти юношеским.

— Это Олежа, — прошептала девушка на ухо Сергею. — Мой парень.

— Зеленый? — Сергей вспомнил тщедушного очкарика, вымазанного краской, и улыбнулся. — Сейчас все решим.

Он собрался было выйти из кабинки, но девушка уцепилась в его руку.

— Не надо.

— Да ладно, — отмахнулся Сергей. — Обещаю, сильно бить не буду.

Он высвободился и вышел из кабинки навстречу ревнивцу. Тот стоял, озираясь по сторонам. Заметив Сергея, пристально на него уставился. Из кабинки выглянула Вика. Лицо очкарика налилось краской.

— Значит, это правда? — прохрипел он. — Жека сказал, что видел, как ты заходила сюда с каким-то обсосом.

— Ты слова то выбирай, мальчик, — прорычал Сергей, снимая с запястья дорогие часы. Ему не хотелось разбить их во время драки.

— Закройся, — огрызнулся Олежа.

Вика выскочила из кабинки и бросилась к очкарику. Повисла у того на плечах.

— Олежа, не надо. Я прошу тебя. Это не то, что ты подумал.

Парень легко оттолкнул девушку, она отскочила к двери туалета. Прижалась спиной. Ревнивец шагнул в сторону Сергея.

— Хана тебе, старикашка.

— Сергей, беги! — завопила Вика. — Он чемпион по боксу.

«Чемпион по боксу»

Произнесенные девушкой слова в один момент перевернули все. Минуту назад Сергею казалось, что вечер закончится сексом с молодой привлекательной девушкой. Теперь, если ведьмочка не врала, дело попахивало травмами средней степени тяжести и проспоренным виски.

— Предупреждать надо, — выпалил Сергей и стал оглядываться по сторонам.

Бежать было некуда. Слева — кабинки, справа — раковины, за спиной — окно. Второй этаж. Высоковато, к тому же времени на то, чтобы открыть створки не было. Рыхлый чемпион, должно быть в не самом легком весе, неумолимо приближался. За его спиной притаилась напуганная причина их конфликта.

«Хоть бы за охраной сбегала, дура» — мелькнуло в голове у Сергея. Но времени, все равно не было. Парень приближался.

— У тебя голова крепкая? — поинтересовался боксер, когда расстояние между ними стало критическим.

— Не жалуюсь, — отозвался Сергей.

— Теперь будешь.

Удар был настолько стремительным, что Сергей даже не успел почувствовать боль. Просто картинка перед глазами стала вдруг черной. Как будто кто-то погасил свет.

— Эй, очнись! — услышал Сергей и попытался открыть глаза. Тут же ощутил жуткую головную боль. — Да вставай же, — не унимался незнакомый голос.

Сергей поднял веки. Взору его предстал потолок туалета ночного клуба. Догадаться об этом было непросто. Прежде не приходилось наблюдать его в таком ракурсе. Сергей повернул голову влево. Увидел симпатичного молодого лет двадцати пяти человека с черными вьющимися волосами и пронзительным взглядом. Глаза были ярко-голубые. Черты лица правильные, как у моделей в журналах. Парень сидел перед Сергеем на корточках и улыбался.

— Живой? — участливо поинтересовался он.

— Вроде пока живой.

Руки чернявый не подал, а потому Сергею пришлось принимать вертикальное положение самостоятельно.

— Это ты верно заметил, — согласился чернявый. — Пока.

Сергей не понял, что имел ввиду незнакомец, да ему было и не до того. С трудом доковыляв до раковины, над которой, как водится, висело зеркало, он внимательно изучил свое отражение. Выглядело оно так себе. Кровь из носа залила щетину, местами успела застыть. Челюсть болела. Похоже удар прилетел слева. Пониже щеки на скуле проявилась гематома.

— Не задался вечер? — посочувствовал чернявый.

— Не то слово, — согласился Сергей, смывая с лица следы побоев. — Мало того, что по морде получил, так еще теперь и вискарь бармену отдавать.

— Ну это не самое страшное, — заметил незнакомец. — Всегда бывает хуже. Ну, или почти всегда.

Сергей внимательно посмотрел на собеседника, силясь определить придурок перед ним, или философ. Решив, что в данной ситуации большой разницы нет, попрощался:

— Ладно! Бывай. И спасибо, что помог. Хотя чем ты помог?

Последнюю часть фразы Сергей буркнул себе под нос. Он вышел из туалета. По ушам ударила музыка. Концерт продолжался. Опасливо поглядывая по сторонам, не хотелось встретить зеленого очкарика с навыками Хабиба Нурмагомедова, Сергей доковылял до барной стойки. Ее хозяин явно скучал. Пили гики мало. Местный алкоголь был им не по карману.

— Оооо! — обрадовался повелитель коктейлей. — Как успехи? — вгляделся в лицо Сергея. — Вижу, что не очень. А эти твои ушли…

Сергей посмотрел на беснующуюся по музыку толпу и действительно не увидел зеленого и его девушки.

— Вместе ушли?

— Да, — бармен достал полотенце. Стал протирать стаканы. — Сначала долго ругались, потом она взяла его за промежность и потащила на выход. Он не сопротивлялся.

— Дебил, — сделал вывод Сергей. — Членом думает, а не головой. Еще минуту и она отдалась бы мне прямо там…

— Вместо этого, тебе разукрасили физиономию, — хихикнул Олег.

— Не сыпь мне соль на рану, король стопок. Сколько, говоришь, я должен за виски? — Сергей полез в карман за смартфоном.

— Пятьдесят кусков, — улыбнулся бармен.

— Пятьдесят. Что это за вискарь такой? Из крови девственниц гонят?

— Вискарь хороший, — нравоучительно заметил Олег. — Качественный, шотландский. Сейчас он в цене.

Сергей вздохнул, активировал гаджет, прислонил экран к платежному терминалу.

— Чувствую себя как будто алименты заплатил, — пробурчал он, убирая телефон в карман. — Ладно, бывай, халдей.

— Я не халдей. Я бармен, — послышалось за спиной.

Сергей ощутил очередной приступ головной боли и тронул ладонью гематому на подбородке. Все вокруг закружилось, картинка поплыла. Он доковылял до ближайшей стены. Оперся, закрыл глаза. Через несколько секунд, когда вестибулярный аппарат пришел в норму, взял себя в руки и зашагал к выходу из ночного клуба.

«Хоть бы не сотрясение» — подумал Сергей. — «Не хватало в больничку угодить»

На улице отпустило. Даже голова болела уже не так сильно. Помог свежий ночной воздух. Было безлюдно, тихо. Улица, на которой находился ночной клуб, находилась в промзоне. Здесь не было набитых пенсионерками жилых массивов, отделов полиции и вездесущих нынче камер видеонаблюдения, что давало возможность местной публике изрядно покуролесить. Например, погонять по пустынным улицам на дорогих авто со скоростью близкой к скорости звука.

Тишину нарушил очередной лихач, пролетевший так стремительно, что Сергей не успел даже заметить марку авто. Его собственный «ровер» был припаркован на противоположной стороне улицы.

— Я тебя заждался, — услышал Сергей справа.

Он был уверен, что на улице никого нет, потому вздрогнул. Повернул голову. На крыльце в двух метрах стоял старый знакомый, а вернее незнакомый из туалета. Чернявый улыбался.

— А на хрена ты меня ждал? — напрягся Сергей. — Ты учти. Если ты из этих, иди лесом. Я по девушкам…

— Не из каких я не из этих, — обиделся чернявый. — Разговор к тебе есть. Серьезный.

— Аааа, — догадался Сергей. — Понял. Но я не употребляю.

И зашагал прочь. Богатый жизненный опыт подсказывал, что от наркотиков и всего, что с ними связано надо держаться подальше.

— Погоди! — услышал он за своей спиной и прибавил ходу. — Стой! Сдохнешь!

Сергей и сам не понял, почему остановился. Просто почувствовал, что так надо. Он находился на середине пустой, казалось бы, дороги. До «Ровера» оставались считанный метры. Гул мотора взорвал тишину, и через мгновение в сантиметрах пронеслась на бешенной скорости очередная модная тачка. Сердце зашлось. Сергей развернулся к своему спасителю. Тот улыбнулся.

— Мужик, — хватая воздух ртом, произнес Сергей. — Ты это… Спасибо. Ты мне жизнь спас. Валялся бы я сейчас посреди дороги.

— Чему быть, тому не миновать, — пожал плечами чернявый. Затем щелкнул пальцами.

Сергея качнуло, ноги стали ватными, в глазах потемнело. Он рухнул на асфальт.

В очередной, уже второй раз за вечер он потерял сознание, но на этот раз пришел в себя не в туалете в ночного клуба, а в машине скорой помощи. Неизвестно, что было приятней. Здесь сильно качало. Тело было пристегнуто к поверхности каталки, что не мешало ему подлетать в воздух на каждой кочке. Неподалеку покачивался в кресле, усталый лет пятидесяти фельдшер, а может врач скорой помощи. Сергей в таких тонкостях не разбирался.

— Эй, — позвал он медика. Фельдшер придвинулся.

— Очнулся, любезнейший. Уже неплохо, — достал откуда-то фонарик, стал светить в глаза. — Знатно по мордасам получили. Аккуратнее надо быть в вашем-то возрасте.

— Нормально у меня с все возрастом! — возмутился Сергей. — Лучше в ночных клубах из-за баб по мордасам получать, чем пьянь всякую на машине с мигалками катать.

Это был камень в огород не очень молодого и явно не очень успешного по жизни эскулапа, но фельдшер не обиделся.

— Грубо! — спокойно констатировал он. — Хотя, справедливо. Только причем тут ночной клуб? Нашли вас на дороге с признаками побоев на, извиняюсь, физиономии… Как же вы, батенька, докатились до жизни такой?

Сергей вспомнил, как оказался на проезжей части. Чернявого. Как тот щелкнул пальцами и чуть не зашелся от возмущения. Фельдшер, тем временем, продолжал монолог:

— Это хорошо, водитель, который вас нашел, сознательным оказался. А то гоняют там всякие. Пролетел бы какой-нибудь мажор прямо по вашей pectusи не заметил бы, что человека убил. Ох и шустро они там мотаются. Частенько приходится из разбитых тачек выковыривать…

— Мужик! — оборвал фельдшера Сергей. Разволновался он не на шутку. Не будь намертво пристегнут к лежаку, уже выскочил бы из салона. — Наркодилер, или садомит… С черными волосами… Молодой… Он, сука, меня вырубил… Деньги и телефон… Надо возвращаться… Надо полицию…

— Никуда возвращаться не надо, — успокоил Сергея фельдшер. — И денежки, и телефон при вас были. И ключ от автомобиля. Вот они, — медик продемонстрировал дорогое портмоне, ключ и гаджет, цена которого в магазине была сопоставима с зарплатой младшего медицинского работника за полгода. — Изъяли под расписочку, — продолжал фельдшер. — Чтобы не потерялось ничего. Да вы не беспокойтесь. У нас все, как в аптеке.

Сергей выдохнул, а про себя подумал, что по завершении этого дорожного приключения нужно будет вознаградить этого потасканного жизнью мужика парой пятитысячных бумажек.

— Позвонить можно? — попросил Сергей.

Медик пожал плечами. Расстегнул один из ремней. Тот, что фиксировал грудь. Сергей смог высвободить руку. Взял протянутый фельдшером телефон. Стал искать в списке вызовов нужного адресата. Задача оказалась непростой. Изображение расплывалось.

— Близких оповестить, — это правильно. — Заметил фельдшер. Скажите, что в шестую городскую везем. Они сегодня дежурные по черепно-мозговым.

— А поприличнее больницы нет? — возмутился Сергей. — Может платная какая…

— В платные мы не возим, — пожал плечами медик. — Но в шестой, кажется, тоже вип-отделение имеется.

Сергей, наконец, нашел нужного адресата, нажал кнопку вызова.

— Милана? — в трубке он услышал заспанное «Але?» — Чего дрыхнешь? На работу скоро.

— Еще шесть часов, — отозвалась девушка.

— Не суть. Слушай сюда. Меня везут в шестую больницу.

— Что случилось? — оживилась девушка. — Сердечный приступ? Инфаркт?

— Не дождешься, — пошутил Сергей. — Башкой треснулся, но ничего страшного. Я чего звоню то? — он задумался. Определить мотив быстро не выходило. — Ты это… — стал он придумывать находу. — Не приезжай ко мне. Жди на работе.

— Ладно! — легко согласилась Милана. — Это все?

— Все, — подтвердил Сергей.

— Тогда доброй ночи! — девушка сбросила вызов. А Сергей одобрительно закивал головой.

— Исцеляется, вроде, — сообщил он фельдшеру. — Влюблена в меня без памяти. Двадцать два года. Ноги от ушей, грудь — троечка. Не девушка, а сказка.

Лицо фельдшера осталось безмятежным, не отразив ни зависти, ни удивления. А может он просто не поверил пациенту с черепной мозговой травмой.

— Седина в бороду, бес в ребро! — равнодушно заметил медик.

— Зависть — плохое чувство! — огрызнулся Сергей и решил, что с этого эскулапа достаточно будет и одной пятитысячной купюры.

Глава 4. Галлюцинация

Из приемного покоя на МРТ, в лабораторию, а затем и в вип-палату Сергей везла на каталке шикарная медсестричка. Сергей даже решил, что видел ее прежде в одном фильме для взрослых. Там как раз было что-то про теплые взаимоотношение младшего и старшего медицинского персонала, пациентов и даже наладчиков бытовой техники. Куда же без них? В общем, немногословная девушка навеяла приятные и будоражащие ум воспоминания.

— Обязательно транспортировать меня в горизонтальном положении? — попытался завязать разговор Сергей. — Не инвалид. Могу и сам доковылять.

— Для вип-клиентов у нас особые правила! — вежливо, но без кокетства произнесла девушка.

— А как к вам обращаться? — поинтересовался Сергей. — На тот случай, если мне что-то понадобится?

— Если что-то понадобится, — заметила девушка. — Нажмете на красную кнопку у изголовья вашей койки в палате. Я, или кто-то из коллег незамедлительно придем на помощь.

— Лучше вы! — чуть не простонал Сергей.

Девушка не ответила. Тяжело вздохнула и закатила Сергея в светлое чистое помещение. Одноместная, с телевизором на стене и холодильником в углу вип-палата, светилась новизной. Уложив пациента на койку, указав на дверь туалета и на заветную красную кнопку, медсестра удалилась.

— И в правду очень красивая девушка, — услышал Сергей слева, и от неожиданности едва не замочил свежую постель уриной.

На подоконнике окна, за которым светало, сидел давешний чернявый и, вот уж новость, улыбался.

— Ты какого здесь делаешь? — разозлился Сергей. — Под кроватью прятался? Чего тебе от меня надо?

— Я же говорил, есть разговор, — чернявый поднялся, подошел ближе к койке.

— Не о чем мне с тобой разговаривать, — Сергей набычился. — Вали отсюда, а ни то я тебя из окна выброшу. Ты летаешь хорошо?

Сказал, а сам стал в уме прикидывать. Сладит ли. Чернявый выглядел крепким и весьма уверенным в себе. Как еще объяснить эту идиотскую манеру везде и всегда снисходительно улыбаться. Брюнет подошел ближе, бесцеремонно ткнул пальцем в лоб Сергею.

— Знаешь, что у тебя там?

Сергей хотел отмахнуться от навязчивого собеседника, но тот сделал шаг назад, и рука разрезала воздух.

— Мозг, в отличие от тебя, тупоголовое животное.

Оскорбление чернявый проигнорировал.

— Правильно, мозг. Не без этого. А еще маленькая хреновина. Пока размером с горошину. Сейчас МРТ покажет. И она будет расти, пока не станет размером в грецкий орех. А потом ты умрешь.

— Ты идиот? — возмутился Сергей. — Типа, экстрасенс, или что-то в этом роде? Учти, я в эти бредни не верю. Я доктор Куропаткин. Может слышал? Практикующий семейный психолог. И ко всем этим гаданиям на кофейной гуще…

— У тебя две недели, — оборвал тираду чернявый. — И все…

— Я понял! — обрадовался Сергей. — Ты какой-то сектант, или что-то вроде того. Хочешь отжать мою трешку в центре. Так вот учти, ни хрена у тебя не выйдет. У меня три бывшие жены. И ни одна из них не смогла…

— Об этом я и говорю, — кивнул чернявый. — Ты прелюбодей, безбожник, мизантроп. Потому умрешь.

— Да пошел ты! — Сергею порядком надоели невеселые предсказания незнакомца. — Я даже охрану вызывать не буду, — зарычал он. — Я сам тебе вмажу.

Сергей поднялся на ноги, которые все еще стояли на земле некрепко. Его и противника разделяла койка. Сергей примерился и решил, что если постарается, то дотянется до этой наглой улыбающейся физиономии. Издав почти звериный рык, он махнул правой, целясь в челюсть. Чернявый не шелохнулся. Несмотря на это удара не вышло. Рука прошла сквозь подбородок мерзавца, да еще и потянула Сергея за собой. Не удержав равновесие, он перевалился через койку, и рухнул на пол.

В это самое время дверь в палату отворилась. Вошли давешняя медсестра и невысокий пожилой доктор с редкой белой растительностью на лице в очках с толстыми линзами. В руках он держал бумаги. Сергей подскочил на ноги, огляделся по сторонам. Чернявого в палате не было.

— Вы там чего? — осторожно поинтересовался доктор. — Обморок?

— Нет, — уверил Сергей. — Так. Уронил одну штуку.

Какую именно он придумать не смог, да и не видел необходимости. Взгромоздился обратно на койку. Посмотрел на бумаги в руках доктора. Потом на его лицо, выдававшее тщательно скрываемую тревогу. Медсестра сохраняла присущее ей хладнокровие, граничащее с безразличием.

— Что-то случилось? — поинтересовался Сергей.

Доктор тяжело вздохнул. Подошел ближе. Сергей рассмотрел его немолодое уставшее лицо. На вид эскулапу было лет шестьдесят пять. Гладковыбритый, в очках, волосы седые. Медсестра взяла стул у окна, с благоговением поднесла его доктору. Тот присел.

«Да она влюблена в этого старичка по уши» — догадался Сергей и успокоился. Понял почему девушка осталась холодна к его знакам внимания.

Доктор, похоже, или не замечал, или не хотел замечать трепетного к себе отношения. Должно быть, дома его ждала такая же, как он сам преклонного возраста жена, которой он всю жизнь хранил верность.

— Плохие новости, — не стал ходить вокруг да около, доктор. — Я получил результаты МРТ.

Он достал бумагу. Продемонстрировал отпечатанное на ней изображение мозга.

— Вот! — ткнул пальцем куда-то в центр картинки. — Видите? — Сергей не видел. — Маленькая светящаяся точка. Это образование. Пока не большое. Размером с…

— С горошину, — произнес ошеломленный Сергей.

— Именно, — согласился доктор. — Не думал, что психологи разбираются в снимках МРТ. Я рекомендую повторить исследование. Если диагноз подтвердится, нужно будет пройти дополнительный исследования. Да не переживайте вы так. Сейчас много возможностей для того, чтобы…

Доктор все говорил и говорил, а ошеломленный Сергей думал о чернявом незнакомце, который сначала преследовал его, а теперь исчез. Он огляделся по сторонам.

— Простите, — оборвал он доктора. Тот внимательно посмотрел на Сергея. — Вы, когда в палату входили не встретили мужчину с черными волосами? Красивый такой. Все время улыбается.

— Все время улыбается? — задумался доктор и посмотрел на медсестру. — Может Саидзе?

Вопрос явно был адресован девушке. Та отрицательно покачала головой.

— Он сегодня выходной. После ночного дежурства.

— Тогда может быть… — стал перебирать в уме доктор.

— Нет! — остановил его Сергей. — Этот вообще не врач. Он наркодилер, или сектант. Я не знаю…

Доктор и медсестра переглянулись.

— У нас тут охрана, — успокоил врач. — Все строго. Наркодилеров мы не пускаем. И сектантов тоже. Но вы не переживайте. С вашим диагнозом, да еще после черепно-мозговой травмы галлюцинации — это нормально.

— Галлюцинации, — повторил вслух Сергей и закрыл глаза. Помотал головой. — Погодите. Выходит, у меня в башке опухоль, или что-то вроде того? А ее можно как-то удалить?

Доктор тяжело вздохнул.

— Увы. Даже если мы доберемся до этого… м… образования, его удаление может привести к необратимым изменениям. Слишком много рядом важных центров.

— Да… — Сергей задумался, мысленно примеряя на себя роль потенциального покойника. — Значит выхода нет?

— Ну от чего же? — с наигранной воодушевленностью заговорил доктор. — Как я уже говорил, в современной медицине много средств. Разного рода терапия, которая может привести к ремиссии. С таким образованиями люди могут жить годами.

— Две недели, — вслух произнес Сергей, воскресив в памяти слова галлюцинации.

— Простите? — не понял доктор.

— Не важно. Можно вас на секундочку, доктор? — Сергей красноречиво посмотрел на медсестру. Она все поняла.

— Пойду отсортирую истории болезней, — произнесла и вышла.

Доктор подошел ближе.

— Эта девушка, — сообщил Сергей заговорщицким тоном. — От вас без ума. Присмотритесь, док и не теряйте время. Жизнь коротка, как выяснилось.

Через пару часов Сергей, подписав кипу бумаг, покинул шестую городскую больницу. На крыльце его встречала Милана. Выглядела она, как всегда, сногсшибательно. Строгий деловой костюм, идеальная со всех точек зрения прическа, в руках девушка сжимала ключ от автомобиля. «Ровер» Сергея был припаркован у входа.

— Умничка, — похвалил Сергей. — А ты говорила, на хрена тебе нужен запасной ключ. Как раз для такого случая. Чего ночью не приехала? Вдруг бы я умер?

— Сами виноваты. Нечего было накачивать алкоголем. Меня чуть не до утра рвало.

Сергей посмотрел на девушку, оценил свежий цвет лица, идеальный макияж.

— А так и не скажешь. Ладно. Что там у нас сегодня по плану?

— Клиентка через час с небольшим. Состоятельная, — стала объяснять Милана.

Доктор Куропаткин варьировал стоимость своих услуг в зависимости от уровня благосостояния клиента. Для скромной, среднего достатка, семьи, у которой возникли проблемы с коммуникацией и сексом — один прайс. Для богатеев, которые из дома не выходят без целого взвода охраны — другой. Эта женщина, уверяла помощница, относилась ко второй категории.

— Что про нее известно? — интересовался Сергей, вставляя ключ зажигания. Милана уже заползла на пассажирское кресло.

— Около шестидесяти, но выглядит шикарно. Жена какого-то банкира, или нефтяника. В общем, олигарха. О своей проблеме готова говорить только с вами.

— Оно и понятно, — кивнул Сергей. — Такие люди тщательно оберегают тайны личной жизни. Ладно, поехали в офис. Кофе купила? Я просил купить мне кофе.

— Не до того было.

— Ладно. Сваришь.

Сергей нажал педаль газа, и автомобиль мягко покатился в направлении центра города. Через минуту они были на трассе. С трудом втиснулись в поток и встали в пробку.

— Что сказал врач? — поинтересовалась Милана, разглядывая синяк на подбородке шефа.

— Ничего серьезного, — отреагировал Сергей. В это время поток тронулся.

— Врать нехорошо! — услышал он сзади и от неожиданности едва не протаранил ползущий впереди внедорожник. Благо, вовремя ударил по тормозам. Машина дернулась и замерла в сантиметрах от дорого бампера.

— Вы чего? — изумилась Милана. — Плохо? Да? Давайте я за руль сяду?

— Ничего, — произнес Сергей и обернулся. На заднем сидении со своей бесячей улыбкой на лице сидел чернявый. Он добродушно помахал Сергею рукой. Водитель выругался.

Милана тоже обернулась. Потом уставилась на Сергея.

— Что случилось?

— Ничего! — повторил Сергей, сочтя за благо не посвящать девушку в подробности своих ведений. Не хватало еще, чтобы окружающие считали его психом.

Видение и не думало исчезать. Оно безмолвно сидело на заднем сидении и пялилось в окно. Когда они полчаса спустя добрались до офиса, проследовало за Сергеем и Миланой через фойе бизнес-центра к лифту, поднялось на второй этаж. Все это время Сергей старался не смотреть на чернявого. Да и тот вел себя прилично. В разговоры не лез, едкие замечания не отпускал, в общем, молчал. Поведение для галлюцинации, было, в целом, типичное.

— Значит, — подводила итог непринужденной беседы Милана. Она как раз ковыряла ключом замочную скважину кабинета. — Вы едва не занялись сексом в туалете ночного клуба с эльфийкой…

— Скорее она была ведьмой, или что-то вроде того, — поправил помощницу Сергей.

— Ладно, — кивнула Милана. — Пусть ведьмой. И вы снова об этом рассказываете, прекрасно понимая, что такие истории причиняют мне боль?

— Такова жизнь, — Сергей улыбнулся, считывая эмоции девушки. Это было забавно и интересно с профессиональной точки зрения. Она всеми силами старалась сохранить хладнокровие, при этом испытывала жгучую ревность. — К тому же, — продолжил Сергей. — С кем мне еще делиться? Не с бывшими же женами.

Он рассмеялся.

— Ладно. Свари мне кофе и подготовь всю имеющуюся информацию на эту клиентку.

Милана кивнула, а Сергей направился в свой кабинет. К его удивлению, чернявый уже был там. Вел себя при этом вызывающе. Сидел в массажном кресле, закатив от удовольствия глаза. Благо, устройство не вибрировало. Запускать японскую технику видение, по всей видимости, не умело.

— Мне бы такое при жизни! — мечтательно произнесла галлюцинация. — Будь другом, вруби.

Сергей вздохнул. Прошел к своему письменному столу. Включил ноутбук.

— Тебе жалко? — укорил чернявый.

— Галлюцинациям массажные кресла ни к чему, — пробурчал Сергей, стараясь не смотреть на незваного гостя.

— Вот оно что! — обрадовался тот. — Ты думаешь, что я галлюцинация?

Он засмеялся. Спрыгнул с кресла, зашагал по кабинету. Остановился в центре. Расставил руки в стороны и закрутился на месте, как влюбленная гимназистка под проливным дождем. Накрутившись, замер посмотрел на Сергея.

— Хорошо то как. А вы смертные и не знаете, насколько здесь у вас хорошо.

— А ты значит не местный? — полюбопытствовал Сергей просто так. От нечего делать.

Чернявый остановился. Посмотрел на Сергея, зашагал в его сторону. Протянул ладонь для рукопожатия.

— Рудольф! Потусторонняя сущность! — представился он.

— Потусторонняя? — Сергей благоразумно не стал отвечать на рукопожатие. А ну как Милана войдет и увидит, как он здаровкается с пустотой.

— Дай угадаю, — снова улыбнулся Рудольф. — Ты и в потусторонние миры не веришь. Так? Эх, Сережа. Кроме вашей реальности и другие имеются. Ты умный человек. Должен знать.

— Я умный, — подтвердил Сергей. — Поэтому уверен, что других миров нет. А ты — галлюцинация, вызванная воспалением в моем мозгу. Это лечится. Например, химиотерапией…

— В твоем случае не поможет, — заверил Рудольф. Потом протянул руки перед собой ладонями вверх. Из воздуха материализовался планшет. Потусторонняя сущность уставилась в экран. — Вот. Совершенно, верно. Не выйдет. Только время потеряешь.

— Бред, — отмахнулся Сергей и уставился на экран ноутбука. Ввел в поисковую строку запрос. Чернявый оказался за спиной, заглянул через плечо.

— Как побороть рак, — Рудольф хихикнул. — Нашел у кого спросить. У Интернета. Сейчас тебе расскажут, что нужно для этого мочу пить, фекалии есть и мазать башку тертым чесноком. Очнись, Сережа. Дело серьезное.

Сергей со злостью захлопнул ноутбук.

— Достал. Что ты предлагаешь, демон, бес, или кто ты там?

— Я тебе предлагаю переосмыслить свое бытие.

— Бытие! — ухмыльнулся Сергей. — Слово то какое. Теперь уж думаю, ты не ангел ли.

В этот момент дверь отворилась. Милана, покачивая бедрами вплыла в кабинет. В руках она держала поднос, на котором дымилась, источая аромат, кружка кофе.

— С кем болтаете? — с ходу бросила она нисколько не удивившись. Так, как будто Сергей регулярно разговаривал с пустотой по душам.

— А тебя стучать не учили? — прорычал хозяин кабинета.

Он явно находился на взводе. Сергея переполняло желание на кого-нибудь наорать. А другого претендента, за исключением то ли галлюцинации, то ли потусторонней сущности, не было. Девушка, к ее чести, выпаду шефа значение не придала.

— Ладно вам. Не ногой же в дверь тарабанить. Руки заняты. Куда поставить?

— На стол, — рявкнул Сергей и посмотрел на Рудольфа. Тот, впрочем, как всегда, или почти всегда, по-идиотски улыбался. — Поставь и иди…

Сергею не терпелось продолжить беседу с галлюцинацией. В какой-то момент, совсем недавно, в нем, наконец, проснулся дремавший до той поры психолог.

«Если это галлюцинация» — решил он. — «Вероятно, она продукт моего подсознания, которое о чем-то желает мне поведать»

Сергей решил предоставить своему мозгу такую возможность.

— Какой-то вы сегодня, — Милана покачала головой, но вдруг приосанилась. — Поняла. Это из-за того, что секса вчера в ночном клубе не было. Уязвленное самолюбие?

— Иди отсюда! — Сергей нахмурил брови и едва сдержался, чтобы не послать помощницу по матери.

Почти незаметно Милана улыбнулась и, помахивая подносом, направилась к выходу из кабинета. Настроение у девушки было превосходным. Сергей не мог и не хотел оставлять ее в таком благодушном расположении духа.

— Милана! — окрикнул он помощницу.

— Да, да! — девушка обернулась.

— Сегодня можешь уйти домой пораньше. Вечером ко мне сюда придет одна знакомая, и мы с ней будем заниматься сексом в этом массажном кресле. Всегда хотел попробовать.

Как и ожидалось, улыбка сползла с лица помощницы. Технически безупречно спровоцированный приступ ревности уколол девушку в самое сердце, ликвидировав ее бесячее благостное настроение. Скулы Миланы напряглись. Желваки загуляли. Взгляд из легкого и воздушного стал напряженно-назидательным.

— Ну и скотина же вы, — только и выдавила она из себя. Затем развернулась и вышла из кабинета громко хлопнув дверью.

Довольный произведенным эффектом, Сергей улыбнулся.

Глава 5. Вип-клиентка

— Итак, на чем мы остановились? — как только дверь за Миланой захлопнулась, Сергей снова уставился на галлюцинацию. — Ты говорил что-то про бытие?

— Именно, — кивнул Рудольф. — Если не изменишься, скоро, очень скоро отдашь концы.

— Интересно, — Сергей поднялся. Прошелся по кабинету, бросил взгляд на глобус, затем на чернявого.

— И что же, интересно, в моем бытие тебе не нравится?

— Ну почему мне? — удивился Рудольф. — Проведению не нравится. Богу, великой сущности. Называй, как хочешь. В общем, претензии, в основном, с твоими амурными похождениями связаны. Бросал бы ты это дело…

— Еще чего? — набычился Сергей.

— Не молод ты уже, Сережа, — продолжала сущность. — Жизнь прожил длинную, насыщенную. Много женщин несчастными сделал.

— Да иди ты! — обиделся Сергей. — Я, если хочешь знать, большую часть этих женщин осчастливил. Никто не жаловался.

— Осчастливил один раз. Физиологически, — заметил Рудольф. — А боль в душе на всю жизнь оставил. Грех это. Как ты не понимаешь?

— Для всех мил не будешь, — заметил Сергей. — К тому же, я никого не насилую. Все по взаимному согласию…

— Путем манипуляций, — стал загибать пальцы Рудольф. — И своих гипнотически-психологических техник воздействия на сознание. Никогда не думал написать научную работу по этой теме?

— А я говорю, пошел на хрен. Я люблю женщин. А они любят меня.

— Только вот любовь эта ненастоящая. И заканчивается плохо, — заметил Рудольф. — Вот вчера, например. Если бы я вовремя этому гоблину не шепнул, чем дело пахнет, у тебя все бы получилось. Ведьмочка рассталась бы со своим парнем, а у них, между прочем, очень перспективный микробиолог должен родиться.

— Бред, — махнул рукой Сергей, решив, что галлюцинаций для него на сегодня достаточно. — Откуда ты знаешь, кто у кого должен родиться?

— Здесь написано, — Рудольф продемонстрировал Сергею планшет. — А еще написано, что очень скоро… Намного быстрее, чем думает тот доктор, ты умрешь. Если не исправишься…

— Как? Как я могу исправиться? Не спать с бабами?

— Для начала, — кивнул Рудольф и уставился в планшет. Забубнил себе под нос: — Болезнь, как кара за грехи… Так, убийцы, воры, насильники… Вот! Нашел. Прелюбодеи. — Стал зачитывать: — Чтобы исправиться прелюбодею следует заслужить прощение семи женщин, которые его по-настоящему любили. В противном случае, он умрет в страшных муках.

Сергей покачал головой.

— Приписка еще есть, — сообщил увлеченный текстом Рудольф и улыбнулся: — Не разглашать в присутствии грешника.

Улыбка мгновенно сползла с лица чернявого. Он посмотрел на Сергея, который удивленно поднял брови.

— А ты не знал? Новичок что ли?

— Да хоть бы и новичок, — не стал скрывать Рудольф. — Но ты это… Не беспокойся. Инструкция есть. Справимся как-нибудь. Помогу, чем смогу. Ты, главное, правилам следуй. И все…

— Правилам, — передразнил сущность Сергей. — Может мне еще в монастырь уйти?

— Нет, — чернявый отрицательно покачал головой. — В монастырь тебе нельзя. Место святое, ты его одним своим присутствием осквернишь. Но от грехов поиздержаться надо. Бабу, например, твою эту сегодняшнюю требуется отменить.

— Отменить? — Сергей чуть не подпрыгнул на месте. — С дуба рухнул? Я ее месяц окучивал. Да там такая фигура…

— Наверняка замужняя.

— А как же? — вскинулся Сергей. — Такая женщина не может быть не замужем…

— А любовь? — поинтересовался Рудольф. — Ты ее любишь?

— Я что восемнадцатилетняя девочка, чтобы только по любви спать, — Сергей снова затопал по кабинету из одного конца в другой, затем бросил взгляд на шикарные часы в человеческий рост. Подарок одного из благодарных и состоятельных клиентов. — И вообще. Поболтали и хватит. Сваливай! У меня прием скоро.

— Сережа, Сережа…

— А я говорю, изыйди! — Сергей нахмурил брови.

— Еще перекрестись, — засмеялся Рудольф. Затем щелкнул пальцами и исчез.

Сергей подошел к массажному креслу. Туда, где еще несколько минут назад восседала его нелепая галлюцинация. Вгляделся, не осталось ли на коже следов. Как и ожидалось, потусторонняя сущность следов не оставила. Присел. Закрыл глаза, представляя, что будет происходить на этом самом кресле уже через несколько часов. Помотал головой, как будто стряхивая с себя порожденные эротической фантазией образы. Нужно было собраться и сначала поработать. Если Милана не обманывала, а за ней такого отродясь не водилось, на прием должна была прийти очень состоятельная клиентка.

Она пришла точно в назначенный час. Сергей усадил посетительницу на диван. Внимательно рассмотрел и сделал вывод: перед ним классическая переспевшая ягодка, причем при больших деньгах. По-настоящему богатых людей от тех, кто пытается ими казаться отличает не столько дорогая одежда, надменность, или бог еще знает что, сколько естественная непоказная внутренняя уверенность, происходящая из собственного самоощущения значимости.

Эти люди знают, что они могут позволить себе любую еду в любом ресторане в любое время. Они купят, если захотят, любую машину. Квартиру в центре Москвы, а может и где-нибудь в элитном районе за океаном по соседству с Джулией Робертс. Они знают, что их не остановит гаишник, потому что, если он сделает это, у него будут неприятности. Им не нахамят в магазине, потому что любое произнесенное сгоряча слово может стоить хаму свободы, здоровья, а быть может и жизни. Незримая охрана, которая всегда рядом, вполне себе легально вооружена. В общем, эта женщина смотрела на Сергея уверенно, потому что знала и чувствовала — она в числе тех, кто правит миром. Тем не менее, имелась и проблема, решить которую не могла ни охрана, ни вилла за границей, ни солидный банковский счет. А иначе не пришла бы она сюда, к нему.

— Меня зовут Зинаида, — представилась посетительница.

Сергей удивился. Было похоже, что женщина назвала свое настоящее имя. В противном случае, сомнений не было, был бы изобретен псевдоним поизящнее.

— Можно я закурю? — не дождавшись разрешения, она выудила из сумки пачку каких-то дорогих тонких сигарет. — Глеб терпеть не может, когда я курю, — сообщила она, и Сергей нутром почуял, что речь идет о ее муже. — В свое время я бросила. Ради него. Но иногда… Когда никто не видит…

— Когда вы бросили курить? — поинтересовался Сергей, наблюдая за тем, как клиентка отточенным движением прикуривает от дорогой, похоже золотой, зажигалки.

— Сорок три года назад, — сообщила женщина. — Во время нашего первого свидания.

— Речь пойдет о нем? — догадался Сергей. — О вашем Глебе?

— О моем, — сделав затяжку, Зинаида горько ухмыльнулась. При этом дернулось правое веко. Верный признак нервного напряжения. — Теперь и не знаю мой ли он.

— Расскажите? — предложил Сергей. Она не артачилась. Охотно заговорила:

— Он потерял ко мне интерес, как к женщине. Понимаете?

Сергей еще раз внимательно посмотрел на лицо немолодой, но ухоженной женщины. Прикинул возраст.

«Сорок три года назад у них было первое свидание. Ей тогда было лет восемнадцать, это значит, что сейчас…»

— Не трудитесь, — кивнула женщина. — Мне шестьдесят два.

— Вы прекрасно выглядите, — смутился Сергей, а про себя решил, что с этой дамочкой нужно держать ухо востро. Похоже она неплохо разбиралась в людях. А это признак высокого интеллекта и богатого жизненного опыта. — Давно он потерял к вам интерес? — Сергей решил сместить акцент.

— Полгода назад, — ответила женщина и сделала еще одну затяжку. Оставалось пол сигареты. — У вас есть пепельница? Не хочу больше курить.

Сергей спохватился. Подбежал к своему письменному столу. Не без труда обнаружил за ноутбуком подаренную кем-то фарфоровую пепельницу, украшенную фигуркой сношающихся древнегреческих богов. Идентифицировать их Сергей в свое время так и не смог. Протянул женщине, она затушила сигарету. Тяжело вздохнула.

— Наверняка у него и раньше были какие-то… — она запнулась. — Приключения. Но у Глеба всегда хватало ума сделать все так, чтобы я ничего не заподозрила. А теперь…

— Значит, ваш муж ведет себя странно?

Женщина улыбнулась.

— Как нашкодивший школьник. Это и страшно. В последний раз он вел себя так…

— Сорок три года назад, — догадался Сергей.

Женщина улыбнулась.

— Вы мне поможете?

— Это моя работа, — кивнул Сергей. — Приводите вашего мужа ко мне на прием, и мы…

— Нет, нет, — забеспокоилась Зинаида. — Он не придет. И вообще он не должен знать о нашем разговоре. Никогда. Глеб очень жёсткий человек. Если он заподозрит… Я даже не знаю.

— Значит, действовать придется исподволь? — решил уточнить Сергей. — Выяснить в чем дело, вернуть мужа в семью, но он, при этом, не должен ни о чем догадаться?

— Поверьте, это не только в моих, но и в ваших интересах, — уверила клиентка. — Глеб никому не позволяет вмешиваться в нашу личную жизнь. На то она и личная. Понимаете?

Сергей еще раз внимательно посмотрел в лицо собеседницы. На этот раз разглядел не только скрытую силу, но и тщательно замаскированную мольбу о помощи. Веко снова дернулось. На этот раз дважды. Она была красива. Несмотря на годы очень красива.

— Я помогу вам, — заверил Сергей. — Но мне нужны будут некоторые данные, контакты… Не переживайте, звонить ему я не буду. Мне нужно знать, где он бывает. Чем увлекается. Все это чтобы организовать нашу, как бы случайную встречу.

— Я подготовлю информацию, и мой шофер привезет вам конверт завтра…

— Это не обязательно, — Сергей улыбнулся. — Есть ведь электронная почта.

— Нет, нет, — запротестовала женщина. — Никакой электроники. Это слишком опасно. Информацию можно скачать, компьютеры взломать… — она раскрыла сумку, достала кошелек. Извлекла оттуда несколько пятитысячных купюр, положила на диван. — Это аванс. Кстати, — она замерла и осмотрелась. — У вас нет камер видеонаблюдения? Мне бы не хотелось…

— Что вы? Это же врачебный кабинет, тут нет никаких камер, — уверил Сергей, не подозревая о том, что в это самое время их беседу во всех подробностях наблюдала на мониторе своего ноутбука Милана. В ухе у нее торчал наушник.

— В таком случае, думаю, наш сеанс окончен? — предположила женщина и приподнялась с дивана.

Сергей тоже подскочил. Галантно подал даме руку.

— Ни о чем не беспокойтесь, — Сергей бросил взгляд на кожаный диван, украшенный россыпью банкнот, на душе потеплело. — Меня не зря называют лучшим. Я выясню, кто она и помогу вам.

— Очень на это надеюсь.

Женщина направилась к выходу из кабинета. Милана в приемной засуетилась. Выдернула наушник, закрыла окно программы. Когда дверь отворилась, она изображала кипучую деятельность, перекладывая с места на место кипу бумаг.

— Милана! — обратился к ней Сергей.

— Да, Сергей Иванович.

— Выпиши этой милой женщине товарный чек на… — она задумался, посмотрел на клиентку. — На двадцать пять тысяч?

— Я прошу вас, не надо никаких чеков, — улыбнулась Зинаида. — Мне нужен результат. А деньги… — она ухмыльнулась. — Деньги это средство. Всего доброго, Сергей. Очень надеюсь на вашу помощь.

Сергей галантно кивнул, проводив ценную клиентку взглядом. А когда дверь за ней закрылась, направился обратно в кабинет. Там, на массажном кресле его уже ждал бестелесный Рудольф.

— Ты все слышал? — обратился к нему Сергей.

— А то, — отозвался чернявый и хихикнул. — Экая невидаль, муж потерял к ней интерес. Такие истории сплошь и рядом. Я думаю, это из-за того, что женщины сейчас, в погоне за красотой теряют себя. В мое время такого не было.

— В твое время это когда? — заинтересовался Сергей.

Рудольф махнул рукой.

— Неважно. Не о том речь. Я о другом. Сделала она, допустим, десять пластических операций. Подрезала там, подтянула там, надула там. А красота природная, которой ее боженька при рождении одарил, ушла, пропала, испарилась. А вместе с ней и счастье ушло…

— Счастье от пластики не зависит, — не согласился Сергей. Потом улыбнулся. — Но глаз у нее забавно дергается. Видел?

— А я о чем? — нарушили божественную конструкцию. Вот и сбой проявился.

— Ну ладно, — Сергей снова посмотрел на часы. — Пора тебе. Не знаю, куда там ты пропадаешь. Скорее всего в башку мою возвращаешься. Давай. Прячься, и не высовывайся. Скоро гостья моя придет.

— Неисправимый прелюбодей, — заметил Рудольф. — Кары не боишься? Предупреждения тебе ни по чем…

— Любовь еще никому не вредила, — заметил Сергей. — Тем более, не обижайся, но веры тебе нет. Ты галлюцинация. Просто галлюцинация. Одна таблеточка, и тебя нет.

— Ну так выпей эту свою таблеточку, — с вызовом бросил Рудольф.

— Позже. Когда выясню, что мое подсознание в твоем лице хочет мне сказать.

— Сережа, — галлюцинация заговорила серьезнее. — Я не видение, не игра воображения. Я тот, кто послан тебе, чтобы помочь спастись. Ты умрешь. Понимаешь? Через две недели, если не добьешься прощения семи женщин, которые тебя любили.

Сергей внимательно посмотрел на чернявого.

— Две недели — это мало, — равнодушно заметил Сергей.

— Да, — согласился Рудольф. — Я о том и говорю. Надо действовать.

— Начнем через два часа! — кивнул Сергей. — Невоплощенные эротические фантазии плохо действуют на либидо.

— Ты неисправим, — заметил Рудольф. — Не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Смартфон на столе завибрировал. Сергей посмотрел на экран. Улыбнулся.

— Это она. Так что сва… — поднял голову, но чернявого не увидел. Бесплотное видение растворилось в воздухе. — Оно и к лучшем, — Сергей ответил на вызов. А через минуту вышел в приемную.

Милана таращилась в ноутбук.

— Я же сказал, что после приема можешь валить домой, — не сдержался психолог. — Ко мне женщина придет, и мы будем…

— Да, да, да, — равнодушно закивала Милана. — Заниматься сексом в массажном кресле. Я помню. Сейчас почту проверю и домой.

— Никакой почты, — Сергей подошел к помощнице и захлопнул ноутбук.

— Все равно пока такси приедет…

— На! — Сергей достал из кармана ключ от внедорожника. Бросил на стол. — Возьми мою. Только вали отсюда.

— А как же вы? — не унималась Милана.

Она явно тянула время. Хотела посмотреть на очередную любовницу шефа, а если повезет, так и подпортить той настроение. Сергей эти женские штучки знал хорошо, потому форсировал. Схватил помощницу за локоть, потащил к выходу.

— Милана, детка. Сейчас придет взрослая тетя. Она не должна тебя видеть, а ты ее.

— Но Сергей Иванович, — запротестовала девушка. — Две минуты. Мне в уборную надо.

— Сходишь в закусочной. Она у тебя как раз по пути домой.

Сопротивляться такому напору Милана не могла. Она вышла в фойе. Постояла пару минут в надежде, что ее соперница соизволит появиться. Потом, мысленно выругав себя за женскую глупость (зачем причинять себе лишнюю боль), зашагала в сторону выхода из офисного здания. Когда села в машину и завела двигатель, задумалась. Достала из сумочки телефон. Запустила приложение. На экране появилось видео с камеры наблюдения из кабинета шефа. В свое время она вмонтировала ее в огромных размеров часы с кукушкой.

Уже два года помощница следила за шефом, успокаивая себя тем, что делает это исключительно из благих побуждений. Наблюдает за приемами, перенимает опыт Сергея Ивановича. На самом деле, приемы ее интересовали мало. Зато в те моменты, когда шеф устраивал на своем рабочем месте свидания с разными, как правило, замужними женщинами, она изводила себя. Запускала трансляцию с камеры, затем выключала. Бросала телефон, затем поднимала и снова запускала. Это могло продолжаться часами. А результат один — жгучая боль в груди, всепожирающая ревность и неудержимая дрожь внизу живота. На этот раз она решила, что достаточно. Бросила телефон на кресло и рванула с парковки. На часах было пять часов вечера.

Глава 6. Прелюбодеяние

В томительном ожидании гостьи Сергей вознамерился было выпить кофе, но подойдя к дорогому аппарату, обилием кнопок больше походившему на пульт управления космическим кораблем, от светлой идеи отказался. Слишком уж много было на сенсорном экране разных картинок. В какой-то момент почти осмелился нажать на изображение кружки, но передумал. Побоялся, что ненароком запустит процесс самоуничтожения дорогой техники. Пришлось ждать на сухую.

Мысленно посетовав на то, что так стремительно и непредусмотрительно выпроводил помощницу, нужно было сначала попросить ее сварить кофе, Сергей вернулся к себе в кабинет, устроился в том самом кресле, которому сегодня предстояло стать неотъемлемой частью свидания. Телефон завибрировал.

«Скоро буду!» — прочитал он на экране смартфона и прислушался ощущениям.

Удивился, отметив полное отсутствие даже намека на какой-бы то ни было душевный трепет. Как будто его ожидало не сладострастное свидание с эффектной женщиной, а прием у участкового терапевта.

«А может все отменить?» — мелькнула в голове мысль, но было уже поздно. Раздался ритмичный стук.

Сергей соскочил с кресла, метнулся к двери, чтобы галантно встретить свою гостью на пороге. Она и вправду была очаровательная. Чуть за тридцать. Шикарные пышные вьющиеся волосы, привет из девяностых, правильные черты лица, пронзительный взгляд, усиленный черными стрелками. А еще обтягивающее платье и туфли на запредельном каблуке, благодаря которым женщина возвышалась над Сергеем чуть ни на пол головы.

— Богиня! — поприветствовал гостью Сергей, приложившись губами к руке. Ощутил запах дорого парфюма. Она улыбнулась.

— Ели до тебя добралась, — она прошлась по кабинету, бросила сумочку на диван. Потом подошла к массажному креслу. Провела рукой по коже. — То самое?

— Ага!

— А думала, чем тебя гостиница не устраивает. В прошлый раз все было по высшему разряду. Теперь понимаю. Тяга к экспериментам.

— Не люблю рутину, — заметил Сергей. Подошел к женщине сзади, приложился губами к шее, заблаговременно отодвинув в сторону копну волос.

От прикосновения гостья затрепетала. Они встречались уже не в первый раз, и Сергей знал, как сделать ей по-настоящему, приятно.

— Давай не будем торопиться, — взяла себя в руки красавица. — Может выпьем кофе?

— Невозможно, — Сергей и не думал выпускать женщину из своих цепких объятий. — С агрегатом, который варит лучший в мире кофе может справиться только моя помощница, а я отпустил ее домой. Не хотел, чтобы она тебя видела. Спать с клиентками, даже с такими очаровательными, как ты неэтично.

— Будем считать, что я больше не твоя клиентка, — она резко развернулась. Обвила шею любовника руками. — Наша с тобой терапия успешно завершена.

Она прильнула к губам Сергея. Он ответил на поцелуй и… Ничего не почувствовал.

— Погоди! — Сергей отстранился. — Я бы тоже выпил кофе. Ты умеешь обращаться с кофемашинами?

— У меня дома этим занимается экономка, — женщина снова прильнула к Сергею. — Ну Сережа, ты меня уже раздразнил. Предлагаю подумать о кофе в перерыве. У нас же будет перерыв?

Милана, тем временем, остановилась на светофоре. Впереди маячила километровая пробка. Результат неосмотрительности кого-то из водителей. Кажется, легковушка не пропустила выезжающий с остановки автобус, который теперь перегородил две полосы из трех.

— Этого еще не хватало, — проворчала она, и схватила валяющийся на пассажирском сидении смартфон.

Нацелилась на иконку приложения соцсети, но палец сам собой щелкнул по другой. На экране появилось изображение, которое транслировала камера из кабинета шефа. В центре у того самого массажного кресла жарко целовались он и она. Фигура женщины показалась Милане знакомой. Она поднесла смартфон ближе, чтобы получше разглядеть соперницу. В этот момент сзади посигналили. Появилась возможность продвинуться на пару машин вперед. Когда Милана вернулась к своей несанкционированной слежке, эти двое уже разомкнули объятия. Они говорили о чем-то. Можно было, конечно, включить звук и послушать, но…

Взяв себя в руки, Милана бросила гаджет на пассажирское кресло. Тяжело вздохнула, откинулась на спинку сидения. Затем трижды двинула затылком по подголовнику. В дорогом автомобиле Сергея Ивановича он был мягким и эргономичным.

Сергей, тем временем, занял место на том самом кресле, ради которого и затевалось свидание. Он искренне надеялся, что в тот момент, когда его эротическая фантазия начнет воплощаться в жизнь, все пойдет как нужно. Он притянул женщину к себе. Скинув туфли, она взгромоздилась любовнику на колени. Сергей прильнул к оголенному плечу, когда краем глаза заметил в кабинете другого человека.

Конечно, это был Рудольф. Чернявый стоял у окна и пристально наблюдал за актом прелюбодеяния. Сергей незаметно махнул в его сторону рукой, давая понять, что присутствие галлюцинации в такой момент нежелательно. Рудольф улыбнулся и отрицательно покачал головой. Сергей многозначительно выпучил глаза. Любовница, тем временем, опустилась на колени и принялась расстегивать ремень на брюках. Прибегнув к артикуляции, Сергей беззвучно попросил галлюцинацию удалиться. Она снова улыбнулась и вторично замотала головой. Брюки, тем временем, сползли до колен. Свое дело это женщина знала. Сергей умоляюще посмотрел на Рудольфа. Тот ткнул пальцем в женщину. Указал на дверь. Пришло время Сергея отрицательно мотать головой.

Рудольф тяжело вздохнул. Сделал два шага в сторону любовников. Пристально посмотрел на Сергея и щелкнул пальцами. Мужчина ощутил, как его горло сдавило, будто стальной хваткой. Он захрипел. Алые круги поплыли перед глазами. Падение с массажного кресла было громким и неотвратимым.

Женщина, которую Сергей, сам того не желая, придавил своим весом, закричала. Не без труда столкнула с себя бессознательное тело.

— Сережа, Сергей, ты чего?

Она дотронулась пальцами до его шеи. Видела, что так делают в фильмах. Потом схватила телефон, чтобы набрать номер скорой, но передумала. Огляделась. Схватила сумочку и выскочила из кабинета. Ни одна живая душа, а тем более муж — видный политик, не должна был знать, где она была тем вечером.

Сергей открыл глаза. Потолок показался ему знакомым. Рядом кто-то сидел. Он сфокусировал взгляд и обнаружил рядом с собой Милану. На лице ее, обыкновенно хладнокровном, читалось беспокойство. Огляделся. Понял, что находится в больнице. В той самой палате, где уже был днем ранее. Понадеявшись, что события минувшего дня ему привиделись, Сергей улыбнулся и повернул голову к окну. На улице светало. Значит он находился без сознания всю ночь. Справа от окна стоял молодой с густой черной фигурой парень. Его звали Рудольф, и никто, кроме Сергея его видеть не мог. Улыбка сама собой сползла с лица.

— Как вы? — Милана заметила, что Сергей открыл глаза. Потянулась, нажала кнопку возле плеча. Ту самую, которую рекомендовала использовать в случае чего симпатичная медсестра. — Доктор сказал дать знать, когда вы очнетесь, — объяснила помощница.

— Ты как здесь? — удивился Сергей.

— Нашла вас в кабинете без штанов и без сознания. Вызвала скорую…

— Умничка, — похвалил Сергей. — Я был там один?

Милана кивнула. У нее были красные, слегка припухшие глаза, из чего Сергей сделал вывод, что его помощница либо рыдала, либо этой ночью не спала.

— Без штанов говоришь? — Сергей стал припоминать события прошлого вечера. — Наверное, меня затрахали до полусмерти, — решил пошутить он. Милана, как водится, шутку не оценила.

— Доктор сказал, что это был приступ. Что вам очень повезло. Не окажись я рядом…

— Стоп, — Сергей внимательно посмотрел на помощницу. — Кстати, каким макаром ты оказалась рядом? Хотела испортить мне свидание? Или, может, присоединиться?

Милана на долю секунды отвела взгляд в сторону. Сергей понял. Девушка собирается врать.

— Я ключ от дома забыла. Пришлось вернуться.

— Ладно, — Сергей сделал вид, что поверил, и уже собирался продолжить допрос, как в палату вошел знакомый уже немолодой доктор.

— Зачистили вы к нам, Сергей Иванович.

— Рад видеть, док. А где эта ваша очаровательная медсестра?

Сергей специально упомянул привлекательного медика, чтобы лишний раз заставить Милану приревновать.

— Какая из них? — доктор задумался. — Не припомню.

«Оно и понятно» — заметил про себя Сергей, а вслух поинтересовался:

— Какой диагноз на этот раз, доктор. Снова голова? Или мое разбитое сердце?

— Рад, что вы спросили, — врач достал из папки, которую держал в руках очередной снимок черепа Сергея. Подошел к койке. Потом посмотрел на Милану. — Я могу говорить при вашей невесте?

— Невесте? — удивился Сергей и бросил вопрошающий взгляд на девушку. Та пожала плечами:

— По-другому они меня не пускали.

Сергей вздохнул.

— Говорите.

— Так вот, — начал доктор, выудив откуда-то ручку и тыкая в снимок. — Вчера я показывал вам такую же картинку. Помните?

Сергей помнил.

— И мы с вами обнаружили на фото некое образование размером…

— С горошину, — кивнул Сергей и повернул голову к окну. Рудольф внимательнейшим образом слушал доктора. Руки его были скрещены на груди.

— Не хочу вас пугать, но сегодня это уже не горошина. Это… — доктор ткнул ручкой в светящееся пятнышко где-то между полушариями.

— Вишенка! — услышал Сергей со стороны окна.

— Вишенка! — повторил он вслух.

— Вот видите, вы и без меня все прекрасно знаете, — кивнул доктор. — Приятно иметь дело с компетентным специалистом. Будем надеяться, что вчера нас подвел аппарат. В любом случае, такие темпы роста опухоли…

— Опухоли? — у Миланы от услышанного глаза полезли на лоб. — Какой опухоли, доктор?

— Так вы своей невесте еще не говорили? — догадался доктор. — Что же вы? Я потому и спросил. Если не хотели говорить…

— Моей невесте пора обо всем узнать, — произнес Сергей и уставился на Милану, длицо которой превратилось в восковую маску. Мышцы как будто парализовало. — Ты ведь будешь со мной до конца, любимая? — интонация вышла дурашливой.

— Почему вы мне не сказали? — выдавила из себя девушка. Она редко проявляла эмоции, но сейчас была близка к тому, чтобы заплакать, ну или засветить чем-нибудь увесистым по больной черепушке шефа.

— Потому и не сказал, — Сергей на всякий случай отстранился. — Беспокоить не хотел. К тому же, — перешел от обороны к атаке. — Это не твое дело. Я твой начальник, а ты моя подчиненная.

— Вот оно что! — сообразил доктор. — А я уж подумал… Хотя с такой разницей в возрасте, — стал рассуждать вслух, но вовремя остановился. — Впрочем…

— Ладно, доктор, — оборвал его Сергей. — Что насчет лечения?

— Случай у вас непростой, — старичок почесал лысый затылок. — Нужно взять еще ряд анализов, а потому уже принимать решение…

— Ясно, — Сергей кивнул головой. — Значит, все сложно. Правильно я понимаю?

Врач пожал плечами.

— В таком случае, вы тут хорошо подумайте, посоветуйтесь с коллегами, а мы поедем, если можно. Дел невпроворот. А времени мало…

Милана плотно сжав челюсти смотрела на Сергея. Ему стало не по себе.

— У вас есть какое-нибудь успокоительное, — поинтересовался он у врача. — Или что-то вроде того?

— В больнице? Откуда? — решил пошутить доктор.

— Смешно, — кивнул Сергей. — В таком случае, выписывайте нас. — Правда нужно ехать.

— Я бы не рекомендовал садится за руль, — заметил напоследок доктор. — Если приступ повториться, могут быть проблемы. И еще… Избегайте физических нагрузок и всего того, что может способствовать скачку артериального давления.

Эскулап многозначительно посмотрел на Милану, и Сергей понял, что помощница рассказала при каких обстоятельствах произошла потеря сознания. Конечно, речь вряд ли шла о любовнице… Скорее девушка преподнесла в качестве секс-партнера себя…

Час спустя они вышли на улицу. Первым шел он, чуть левее — озабоченная помощница, по правую руку потусторонняя сущность. Чернявый, по счастью, молчал. Понимал, что здесь, на людях, Сергей в любом случае беседовать с ним не сможет. Машина находилась на парковке.Она выделялась среди других автомобилей цветом, была куда ярче остальных, а также куда более высоким классом. Пациенты шестой больнице редко приезжали в поликлинику на «Роверах».

— Давай ключи! — Сергей протянул ладонь. Милана не торопилась выполнять распоряжение шефа.

— Вам нельзя водить. Доктор сказал. Можете потерять сознание.

— Не беспокойся, заниматься тем, от чего я потерял сознание вчера в дороге я не буду. Обещаю.

Милана нехотя протянула связку. Сергей взял ключи, открыл автомобиль. Заметив, что Милана зашагала в сторону пассажирского кресла окликнул ее.

— Эй, красавица, нам сейчас не по пути.

— А вы куда? — заинтересовалась помощница. — Интересуюсь на тот случай, если клиенты спрашивать будут.

— Есть у меня одно дело… — Сергей замялся. Он сам пока не понимал, куда собирается ехать и что делать дальше. — А ты дуй в офис и жди меня там. Да, и приготовь кофе. Со вчерашнего дня кофе хочется.

— Чего сами не приготовили? — удивилась Милана. — Там же просто все…

— Не хотел отнимать твой хлеб, — огрызнулся Сергей, забираясь в машину. — Бывай и жди меня.

Он нажал на педаль газа, посмотрел в зеркало заднего вида и дернулся от неожиданности. Там сияла белозубой улыбкой физиономия Рудольфа.

— Напугал, черт… — разозлился Сергей.

— Пора бы привыкнуть… — голос чернявого раздался не сзади, а сбоку. Сергей повернул голову вправо и дернулся вторично. Потусторонняя сущность переместилась туда. — Далеко едем?

Сергею показалось, что потусторонняя сущность откровенно веселится.

— Триста километров, — буркнул он. — Город Ростовцы. Слышал о таком?

— Как не слышать? — Рудольф улыбнулся. — Твоя колыбель.

— Именно. К маме моей поедем. Буду у нее прощения просить.

— Изящный ход, — сущность уважительно закивала. — Решил начать с мамы, или просто попрощаться? До сих пор думаешь, что я галлюцинация, а твоя миссия — полная лажа?

— Считай, что убедил, — Сергей обошел плетущуюся со скоростью улитки «классику», не забыв при этом посигналить незадачливому автолюбителю. — В конце концов, я ничего не теряю. Ты говорил, что на все про все у меня есть две недели. Выходит, по два дня на каждую из женщин. Так?

— Не совсем, — сообщил Рудольф как будто извиняясь. — Две недели было вчера. А сегодня уже десять дней.

— Десять дней? Почему?

— Потому что вчера ты нарушил правило, — стал объяснять чернявый. — Я предупреждал. Каждый акт прелюбодеяния отнимает время твоей жизни.

— Но я же не успел, — возразил Сергей. — Прелюбодеяния, как такового не было…

— Погоди, — Рудольф уставился на Сергея. — Давай рассуждать логически? У тебя ведь были женщины, которыми ты дорожил? — Сергей кивнул. — А теперь представь, что ты заходишь к себе в кабинет, и эта самая женщина на этом самом кресле занимается с чужим мужчиной тем, чем занимались вчера вы…

У Сергея было отменное воображение. Картина явственно проявилась в его воображении. На месте той самой женщины он представил почему-то свою первую жену. Они поженились еще в студенческие годы. Она стягивала штаны с какого-то мужика и… Сергея передернуло.

— Как картинка? — поинтересовался Рудольф. — Как считаешь, было это прелюбодеянием, или не считается?

— Пожалуй, что считается, — согласился Сергей. — Значит у меня осталось десять дней?

— Именно.

— Тогда нужно поторопиться.

Сергей придавил педаль газа и внедорожник понесся в сторону выезда из города.

— А Милане сказал, что скоро в офис приедешь, — многозначительно заметил Рудольф. — Кофе твое коркой льда покроется.

— Кофе не мое, а мой, — поправил сущность Сергей.

— Ну извините, — развел чернявый руками. — Мы университетов не кончали.

— Оно и видно, — не упустил возможность кольнуть собеседника водитель.

— Зато я не прелюбодей, — не остался в долгу Рудольф. — Ладно, — он улыбнулся. — Значит к маме поедем. Может позвонил бы, предупредил. А ну как ее дома нет…

— Мы пятнадцать лет не общаемся, — сообщил Сергей. — Не думаю, что она обрадуется моему звонку.

— Значит, и тут ты благополучно обосрался, — сделал вывод чернявый. — Ну и что случилось?

— А, — махнул рукой Сергей. — Ерунда. Обозлилась на меня из-за моей старшенькой. После развода встала на сторону врага…

— Интересно, — Рудольф многозначительно хмыкнул. — Ситуация нетипичная. А из-за чего вы разошлись со своей старшенькой?

— Я изменил ей со средненькой, — не стал лукавить Сергей.

— Ну и дерьмо же ты, Сережа, — покачал головой Рудольф. — Даже помогать тебе не хочется.

— Ну мамочка тоже, знаешь ли, молодец. Меня на порог перестала пускать. Среднюю так и не приняла…

— Дела, — Рудольф почесал затылок. — Ну и что делать будешь? Вдруг опять не пустит?

— Пустит, — в голосе Сергея звучала уверенность. — Теперь не может не пустить.

Глава 7. К истокам

Они подъехали к подъезду старенькой пятиэтажки в районе обеда. Машин во дворе было мало. Местные жители, преимущественно пенсионеры, предпочитали личному транспорту общественный. Зато примыкающие к дому ухоженные палисадники пестрели бурной растительностью. Было заметно, что завсегдатаи кладут на эти грядки немало физических и ментальных сил. Сергей вышел из машины. Поднял голову, направив взор на верхние этажи хрущевки. Рудольф последовал его примеру. Постояли с минуту.

— Ну что? Так и будем у парадной куковать? — не выдержал чернявый. — У меня хоть и позвоночника нет, а шея затекает.

— Дундук ты, — шепотом, чтобы не привлекать внимания местных заметил Сергей. — Там вон она. На пятом этаже.

— Ну так пошли, — предложил Рудольф. — У тебя каждая минута на счету.

Сергей вздохнул и поплелся к видавшей виды двери подъезда. Домофона не было. От посторонних жильцов оберегал старенький кодовый механический замок. Догадаться какие три кнопки нужно нажать, чтобы войти внутрь было несложно. Двойка, тройка и восьмерка, от времени стерлись. Да Сергей помнил пароль и без того.

Раздался щелчок, и сердце заколотилось. Не подавая вида, Сергей уверенно шагнул в подъезд и тут же ощутил знакомый с детства малоприятный запах, который с годами не изменился. Он никогда не был сентиментальным, но сейчас, на пороге возможной скорой смерти что-то внутри заставляло его раз за разом прокручивать в голове детский воспоминания. То, как бегал он по этим ступенькам совсем мальчишкой. Всем известно, что дети степенными бывают редко. Как звонил в дверь соседу пьянице дяде Семену, а потом резво летел вниз, пока тот не открыл и не надавал по шее за такие шалости. Теперь движение по ступеням вверх давалась немолодому доктору Куропаткину куда тяжелее.

Не без труда забравшись на пятый этаж, сущности этот процесс дался в разы проще, Сергей, тяжело дыша, замер у обитой дерматином двери. Занес руку, чтобы позвонить в звонок, но тут же опустил. Рванул вниз по лестнице. Топот разнесся по подъезду.

— Ты куда? — донеслось сзади.

Чернявый предпочел перенестись на первый этаж по воздуху. Благо, бестелесная сущность такую возможность предоставляла. Были в ней и свои минусы. Сложно, например, преградить беглецу дорогу. Сергей его даже не заметил. Проскочил сквозь незримую ни для кого, кроме него самого преграду и ринулся дальше. Правда, двинулся не в сторону внедорожника. Это обнадеживало. Обошел пятиэтажку, зашел в магазин, а через пять минут вышел с зажатой подмышкой коробкой конфет.

— Теперь можно, — сообщил он озадаченному Рудольфу и снова поплелся пятый этаж.

На этот раз промедления не было. Сергей нажал кнопку звонка. Услышал трель. Потом шаги за дверью. Щелкнули замки, и створка пришла в движение, обнажив узкую, строго ограниченную длинной цепочки щель. Из квартиры на Сергея смотрела знакомое с детство, но постаревшее за последние несколько лет лицо.

— Ну и какого лешего приперся? — со свойственной себе прямолинейностью поинтересовалась мать.

— Я тоже очень рад видеть тебя, женщина, произведшая меня на свет, — в тон ей отозвался Сергей.

— О как! — удивилась хозяйка квартиры.

— Ты сама запретила звать себя матерью, — поспешил напомнить Сергей. — Кстати, может снимешь запрет? Формулировки выходят длинными и неудобными.

— Поглядим, — мать захлопнула дверь, потом пошурудила цепочкой и тут же открыла ее, на этот раз нараспашку. Перед сыном женщина предстала в ярком шелковом халате.

Выглядела она для своих лет неплохо. Ухоженное, хоть и немолодое лицо, короткая стрижка, волосы седые, но уложены аккуратно. Сергей протянул коробку конфет.

— Твои любимые, — заметил он, застыв на пороге.

— Язва ты все-таки, Сережа, — сообщила мать, принимая подарок. — Заходи и дуй на кухню. Будем чай пить и разговаривать.

Разговор, как водится, вышел непростым. Сергей чувствовал себя виноватым. Да он и был виноват. Понимал, что в жизни любого человека, за редким исключением, не может быть обстоятельств, из-за которых можно не появляться у матери полтора десятка лет. При этом оправдывался, как мог. Говорил о перипетиях личной жизни, о работе. Вот только о диагнозе своем умолчал.

— Значит, и со второй женой ты развелся, — покачала головой мать.

— Развелся, — подтвердил Сергей, сделав глоток чая.

— Дети есть?

— Имеется! Дочка. Машенька.

— Привези, — попросила мать. — Старая я стала и сентиментальная. — Димочка нет-нет, позванивает, а больше никто… Испытываю на старости лет дефицит любви и почитания.

— Привезу, — пообещал Сергей. — Хочешь еще сына от третьего брака притащу. Он, правда, малец еще… Но ничего. Соображает.

— С третьей тоже разбежался? — догадалась мать. Сергей кивнул. — Вот так живешь и не знаешь, что у тебя есть куча брошенных невесток и внуков.

— Почему брошенных? — запротестовал Сергей. — Я алименты плачу…

— Алименты, — махнула рукой мать. — Детям любовь нужна. В общем, неудачник ты, Сережа, так и знай.

Смысла спорить не было. Сергей пожал плечами.

— Удивлена, что так у меня все? — поинтересовался он.

— Как сказать? — мать встала из-за стола, чтобы поставить пустую кружку в раковину. — Характер у тебя скверный. Весь в меня. При этом бабы тебя всегда любили, уж не знаю за что, — она вернулась за стол. — Да хоть бы Янка. Соседка. Помнишь? Сохла по тебе…

— Янка, — стал припоминать Сергей. — Такая тощая, с большими глазами? Из второго подъезда… Да. Интересно, как она сейчас?

— Вернулась недавно из дальней поездки, — уклончиво сообщила мать. — Родителей похоронила. Живет в той же квартире… Кажется, с мужиком каким-то.

Помолчали.

— Мам, — решился Сергей. — Ты прости меня, за все. Я и вправду неудачник. Ну хочешь, я тебе ремонт сделаю. А?

— Ишь ты скорый какой, — мать чуть не подскочила со своего стула. Засуетилась, сметая с клеенки крошки. — Пятнадцать лет не появлялся, а теперь ремонт… Без сопливых обойдусь, — она насупилась, но быстро смягчилась. — Вот внуков привезешь, тогда и поговорим. А пока давай в магазин сходи. Продукты купить надо. Я тебе не козочка молодая чтобы с пятого этажа туда-сюда прыгать…

Мама все говорила и говорила. Вспоминала общих знакомых. То, каким Сергей был в детстве, а он слушал и улыбался. В первый раз за много лет он ощутил себя по-настоящему дома. Потом сходил в магазин. Скупил, кажется, половину местного мини-маркета. Потом они пообедали наскоро приготовленным супом. У мамы он выходил восхитительным. С рисом на бульоне из полуфабриката. Хотелось остаться здесь, с ней, на денек, но времени катастрофически не хватало. Сергей сказал, что ему пора, и мама его не задерживала. В два часа дня он сел в машину. Рудольф уже ждал его на пассажирском кресле. В руках у сущности был планшет.

— Одна есть, — сообщил чернявый. — Поздравляю. Начало положено.

— Есть? — удивился Сергей. — Она сказала простит, когда внуков привезу.

— Внуков, — хмыкнул Рудольф. — Да она простила тебя в ту секунду, как увидела. Это же мать. Она любит тебя безусловно, несмотря ни на что. С остальными сложнее будет.

— Значит, детей можно не везти? — решил пошутить Сергей.

— Ты охренел? — взбеленился чернявый. — Если бы мог, дал бы тебе сейчас в ухо.

— Да ты не кипятись, — улыбнулся Сергей. — И вообще ангелы так не разговаривают. Не сквернословь.

— А кто тебе сказал, что я ангел? — улыбнулся Рудольф. — Ты подумай об этом.

Сергей об этом думать не стал, вместо этого завел мотор своего внедорожника и бросил прощальный взгляд на пятиэтажку, в которой вырос. На свою парадную, окно маминой квартиры, а потом на второй подъезд, где жила Яна — первая незабываемая любовь.

В памяти всплыли воспоминания. Сергей только что научился ездить на двухколесном велосипеде. Транспорт был маленький и желтый. Чтобы не упасть, нужно было очень быстро крутить педали. Юные ножки, а ему было тогда лет шесть, справлялись с поставленной задачей на ура. А какое чувство гордости за свое достижение переполняло душу. Он научился. Он смог. В этот момент чуть не в первый раз пришло осознание собственной значимости. На какой-то, короткий промежуток времени показалось, что он может на этой планете все, или почти все.

Это потом, в школе мудрые педагоги и воспитатели, вступив в сговор с назидательными родителями приземляют детей на грешную землю. А тогда, в безоблачном детстве…

— Сережа!

К дорожке, по которой гонял туда-сюда юный велосипедист подошла девочка. Он знал ее. Это была Яна из соседнего подъезда. Маленькая, тоненькая, как тростинка, с длинными каштановыми волосами и непропорционально большими карими, почти черными глазами. Сергей остановился, посмотрел на девочку.

— Сережа, — повторила она. — А давай будем женихом и невестой?

Прямолинейность девочки обескуражила. Сергей не знал, что ответить. Буркнул что-то про девочку из садика, которая уже его невеста… Может, соврал, а может и нет. Кто теперь вспомнит?

Вторую попытку сблизиться девочка предприняла в третьем классе. Написала письмо про то, что Сережа ей жуть, как нравится и бросила в почтовый ящик, сопроводив текст старательно намалёванными на конверте сердечками. Он не ответил. Сделал вид, что послания не получал. А что было делать? Никто не научил, как поступать с девочками, которые регулярно, раз в несколько лет признаются тебе в своих чувствах.

Зато в четырнадцать, когда гормоны жахнули в голову, все закружилось. Тогда, признаться, Сергей был готов целоваться в засос в любой особью женского пола чуть симпатичней макаки. А Яна была хоть и не писанной красавицей, но и на макаку не походила. По-прежнему стройная до невозможности. Все те же длинные каштановые волосы чуть не до пояса. Глаза… Фигура, правда, подкачала. Отличительные особенности привлекательные для четырнадцатилетних мальчиков пока не развились, ухватиться было не за что, но поцелуям за гаражами по вечерам это не мешало. Главное, чтобы подальше от чужих глаз. Отношения с неказистой девочкой, прозванной в школе лупоглазкой, могли повредить Сережиной репутации.

— Что было потом? — поинтересовался Рудольф, когда Сергей вкратце изложил ему историю своей первой неловкой любви. Они по-прежнему сидели в машине, припаркованной под окнами пятиэтажки.

— А, — Сергей махнул рукой. — Потом к нам в дом Людка переехала. Страшненькая, зато грудь третьего размера. Главное, тискать себя разрешала всем кому ни попадя.

— И ты… — догадался Рудольф.

— И я переключился на Людку, — утвердительно кивнул Сергей. — Ну а потом Янка увидела, как мы целуемся за гаражами. Сопли, слюни, трагедия… А я еще возьми и ляпни сгоряча: «Приходи, когда сиськи вырастут»

— Может все-таки в ад? — равнодушно предложил Рудольф. — А что? Ты там будешь в своей тарелке…

— Да ладно тебе, — отмахнулся Сергей. — Сам знаю, что повел себя, как скотина. А она… Она после этого с плохой компанией связалась. Ходили вместе с той самой сиськастой Людкой по подвалам. А там сигареты, алкоголь, мальчики… Месяца через три местная гопота меня у школы выцепила и знатно отметелила. Думаю, по просьбе моей ненаглядной, — Сергей еще раз посмотрел на окно квартиры, в которой, если он все правильно помнил, жила его первая любовь.

— Поделом, — подытожил Рудольф.

— Поделом, — согласился Сергей. — Ладно. Пойдем. Будем подростковые грехи замаливать. Попытка, как говориться, не пытка.

Он снова стоял у двери, и сердце снова колотилось. Наверное, день выдался таким. Сергей не видел свою первую любовь с тех пор, как уехал из отчего дома покорять столицу. В то время Яна еще не успела растратить своей моложавости, хоть и старалась, как могла. Стройная, с длинными, но теперь уже не всегда чистыми волосами, неопрятная, с вечной сигаретой в зубах теплых чувств у нормальных парней она не вызвала. Зато пользовалась популярностью у местной гопоты.

Сергей позвонил в дверь и замер у порога. Оглянулся. Рудольф стоял за его спиной и внимательно наблюдал. Встретившись взглядом с Сергеем, одобрительно кивнул:

— Интересно на твою первую любовь глянуть, — заметил он. — Ты не против?

Ответить Сергей не успел. Дверь отворилась. Гость замер, уставившись на хозяйку квартиры. Женщина была крупной, раза в два шире, чем он. Стрижка короткая, почти мальчишеская. Взгляд суровый. Массивный живот прикрывал окровавленный клеенчатый фартук. В руке она сжимала молоток для отбивания мяса.

Сергей, подумал, что ошибся квартирой, но потом внимательно посмотрел в лицо женщины. Он увидел глаза. Те самые, карие и большие. Пауза затянулась, женщина нахмурила брови.

— Чего надо? — поинтересовалась она. — Я вчера отмечалась.

Сергей узнал этот голос. С годами он стал грубее, но было что-то в интонации… Женщина ждала ответа.

— Простите, — Сергей сглотнул слюну. — Квартирой ошибся.

Потом быстро, не давая женщине опомниться, развернулся и зашагал вниз по лестнице. Яна задумалась, пожала плечами, захлопнула дверь. Но через мгновение дернула ручку, вывалилась на площадку и заорала истошным голосом:

— Куропаткин, твою мать…

— Узнала, — улыбнулся Рудольф, силясь поспеть за прибавившим ходу Сергеем.

Тот выкатился из подъезда на улицу и двинулся к машине. Никто не знает, как женщине с ее габаритами удалось спуститься так стремительно, но через несколько мгновений во дворе дома появилась и она. В руке сверкал на солнце кулинарный молоток. На ногах болтались тапочки.

— Стой, Куропаткин, ты мне жизнь испортил.

Оглянувшись, Сергей понял, что времени на то, чтобы прыгнуть в машину, завести мотор и убраться к чертовой матери у него нет. Он пробежал мимо «Ровера». Соседи повысовывались из окон.

— Опять Янка бушует, — заметила какая-то старушка на втором этаже.

— Значит, скоро сядет, — сделал вывод ее сосед сверху. Он как раз прикурил сигарету.

Старушка запах дыма учуяла.

— Семеныч, не вздумай окурок мне на балкон швырять.

— Да ты че? — обиделся сосед. — У меня пепельница.

Сергей, тем временем рванул по известной с детства дороге в сторону школы, где когда-то учился. Но не успел сделать и нескольких шагов, как подвернул лодыжку. Захромал и бухнулся на кстати подвернувшуюся старую лавку, где его очень скоро настигла массивная преследовательница.

— Все! — тяжело дыша поднял руки вверх Сергей. — Сдаюсь, Янка. Прости меня. Я виноват.

Женщина остановилась, согнулась пополам, жадно глотая воздух.

— Старая я стала для такой физкультуры. Ты чего побежал, Куропаткин? Сам же явился.

— А чего ты за мной погналась? — ответил вопросом на вопрос Сергей.

Яна бухнулась на лавку рядом. Продемонстрировала свой молоток.

— Да так, хотела башку тебе размозжить. Ты зачем приперся, душегубец?

— Я же говорю, — повторил Сергей не сводя глаз со сверкающего на солнце кухонного прибора. — Прощения хотел попросить. Виноват я перед тобой.

Женщина озадаченно воззрилась на собеседника.

— Помираешь что ли?

— Ага! — кивнул Сергей.

— Дела.

Яна поглядела по сторонам. Хмыкнула, зацепившись взглядом за магазин на цокольном этаже многоэтажки.

— У тебя деньги есть? — поинтересовалась она.

Сергей кивнул.

— Давай в магазин и ко мне. Обсудим все, — Яна подняла свое массивное тело с лавки. — Я шопится не пойду. Не в том виде.

— А что взять? — удивился Сергей. Стремительный переход от яростной погони к приглашению в гости сбил его с толку.

— Выпить, — пожала плечами Яна. — Ты что? В первый раз замужем?

Сергей поднялся. Ощутил боль в лодыжке. Лицо исказила гримаса.

— Сто лет не бегал, — признался он.

— А я думала вы там у себя в столицах из фитнес-залов не вылезаете.

— Да какой там? — махнул рукой Сергей. — Тут и на жизнь времени не хватает. Ладно… — он завертел головой в поисках чернявого. Потусторонней сущности по близости не было. — Чего взять то? — повторил он вопрос. — Я вообще не пью… Тебе вина? Или, может, Мартини?

— Мартинями ты своих гламурных профурсеток поить будешь. Водку тащи… и не задерживайся. У меня там отбивные… Сейчас сгорят к чертовой матери, — Яна поглядела на свое окно. Не дымит ли. Окно не дымило. — Одни неприятности от тебя, Куропаткин. Давай, жду…

Глава 8. Девочка из соседнего подъезда

Сергея подмывало взять в магазине элитный коньяк, или, на худой конец, виски. Но рисковать было себе дороже. Опыт подсказывал, что такая женщина, как Яна, слов на ветер не бросает. Если сказала — водку, значит водку. Он выбрал самую, судя по ценнику, качественную. Мысленно понадеялся, что никто после нее не ослепнет. Магазин на цокольном этаже дома никак не походил на лицензированный алкомаркет.

С трудом доковыляв до нужного этажа с пакетом в руках, Сергей постучал в дверь.

— Да заходи ты, — послышалось с той стороны. — Черт…

Сергей вошел. Внутри квартира мало чем отличалась от той, которую он запомнил. В детстве он несколько раз бывал здесь. Забегал, чтобы забрать Яну с собой на очередное полное горячих объятий свидание за гаражами. Та же мебель, вешалка на стене в прихожей. И, возможно, те же обои.

На кухне время тоже как будто остановилось. Сергей сел на древний многократно выкрашенный стул. Яна колдовала у плиты, выжаривая на сковороде скворчащее ароматное мясо. Только сейчас он понял, как сильно проголодался.

— Рассказывай, — предложила Яна. — Как живешь? Женат?

— Разведен, — уклончиво ответил Сергей. Рассказывать о всех перипетиях своих многочисленных браков не хотелось. По крайней мере, не сейчас. — А ты замужем?

— Была, — Яна кинула на блюдо пару кусков обжаренного мяса, подвинула в центр стола. — Наливай! — приказала она, кивнув на бутылку, и извлекла из шкафа пару пожелтевших от времени рюмок.

— Я вообще-то за рулем, — предупредил Сергей.

— Наливай, — повторила Яна. — Если ты такой правильный, у меня сегодня останешься. Да не боись ты… приставать не буду. У меня мужчина имеется.

— Не сомневаюсь, — кивнул Сергей, пробежав взглядом по выдающимся формам хозяйки дома. Затем откупорил бутылку, вдохнул и поежился. Уже очень давно, еще со студенческих времен он не пил водки. Запах, особенно по сравнению с дорогими элитными напитками, к которым он привык, показался отталкивающим.

Яна выхватила бутылку из рук. Вдохнула. Пожала плечами.

— Водка, как водка, — взяла инициативу в свои руки, разлила по полной. Схватила рюмку. — Ну, за встречу?

Сергей последовал ее примеру. Они чокнулись. Содержимое рюмки женщины стремительно вылилось в рот. Она крякнула. Потом наколола вилкой мясо. Откусила кусок. Блаженно закатила глаза, прислушиваясь к ощущениям и громко выдохула.

— Хорошо! Ну что, Куропаткин. Теперь давай поговорим. Помираешь, говоришь? Что не так? Онкология?

— Грецкий орех в башке, — Сергей поставил полную рюмку обратно на стол. — Не долго осталось.

— Эх, — вздохнула Яна. — Жалко, конечно. Нормальный мужик. При бабках. А вон оно как… Нет, ты сволочь, конечно, — женщина налила себе еще водки. На рюмку Сергея даже не посмотрела. — Но я все понимаю. Молодой был. Зеленый. Гормоны в башке, в штанах постоянное напряжение. Я и сама глупостей в свое время наделала. А давай за наше светлое детство?

Она выпила вторую и, кажется, захмелела. По крайней мере ее большие карие глаза — все что осталось от той девочки, которую Сергей когда-то знал, заблестели.

— У меня ведь тоже жизнь не сахар, — Яна говорила почти не умолкая. — Два месяца, как из путешествия вернулась.

— Долго путешествовала? — поинтересовался Сергей, заподозрив, что речь идет о местах не столь отдаленных.

— Семь лет, — вздохнула Яна.

— За что это тебя так? Наркотики? — он наколол вилкой дымящуюся ароматную отбивную.

— Да какой там? — махнула рукой Яна и потянулась за бутылкой. — Мужа убила.

Сергей так и застыл с куском мяса у самого рта. Отбивная повисла в воздухе.

— Да не бойся ты, — успокоила его Яна. — Он сам виноват. Мужик был неплохой, но как напьется… Один раз повздорили крепко. Он тут даже за нож хвататься пытался. Ну я его с балкона и вышвырнула.

Сергей посмотрел на балкон.

— Да, с этого самого, — кивнула Яна. — Получил травмы не совместимые с жизнью. Да ты кушай, кушай… Яна налила еще рюмку. Помянем моего суженного добрым словом. Неплохой он был пока трезвый.

Они еще долго разговаривали. Яна время от времени пила. Сергей чокался полной рюмкой и ставил ее обратно на стол. Собутыльница не возражала. Она прекрасно справлялась с водкой и без него. Сосуд стремительно пустел. Чем дальше, тем доверительней становилась их беседа. Они вспомнили юные годы. Те самые гаражи, за которыми целовались. Школу, учителей, старушек, заседавших по вечерам на лавочках перед подъездами.

— Детей у меня нет, — разоткровенничалась Яна. — Да может оно и к лучшему. Такие мужики мне встречались, что от них лучше не рожать. Последний нормальный ты был. Да и то…

— Какой я нормальный? — неожиданно для себя самого не согласился Сергей. — Поменял тебя на прошмандовку. А ведь ты так меня любила.

— Я? — Яна засмеялась в голос. — Да кто тебе сказал? У меня одновременно с тобой еще два ухажера было. Володька Красин да Витька Сухомлинов.

— Витька? — Сергей от услышанного оторопел. — Мы же дружили. Почему он мне не сказал?

— А ты почему ему не сказал? — продолжала веселиться разрумяненная Яна. — Шифровались друг от друга. Никто не хотел признаться, что со стиральной доской встречается. Так?

Сергей хохотнул.

— Молодец, Янка. Лихо ты нас…

— А сами виноваты, — игриво заметила женщина. — Нечего было стесняться своих чувств.

— Да, — Сергей вдруг посерьезнел. — Скажи, Ян. А ты счастлива?

— А? — не поняла женщина.

— Я хочу сделать для тебя что-то хорошее, — произнес Сергей. — Хочешь, ремонт здесь сделаем? Ну обои там, пол. Кухню новую. Сама выберешь. Или лучше давай машину куплю? Просто так. От души.

— От души? — Яна задумалась. — От души я шубу хочу. Настоящую. Всю жизнь мечтала.

— Шубу? — Сергей округлил глаза. — Так лето же.

— А зимой ты уже не приедешь, — парировала Яна.

— Что правда, то правда, — Сергей поднялся из-за стола. — Спасибо за ужин.

— Уходишь? — испугалась Яна.

— Одевайся, — Сергей улыбнулся. — Где тут у вас шубы продаются?

На время разговора старых друзей Рудольф улетучился. Роль кого-то вроде материализовавшейся совести Сергея Куропаткина временно взяла на себя его первая любовь. Девушка, а нынче совсем уже давно женщина по имени Яна. В шесть часов вечера она, в первый раз в своей жизни вышла из салона дорого внедорожника, цена которого была сопоставима со стоимостью подъезда ее многоквартирного дома.

Сергей галантно подал Яне руку. Вместе они вошли в торговый центр, самый крупный и дорогой в их небольшом, но уютном городке. Там на втором этаже находился меховой магазин. Работал он круглый год. За прилавком скучала тоненькая и сухенькая продавщица лет сорока. Она лениво перебирала пальцами на экране смартфона, изредка запивая свое безделие растворимым кофе из кружки с подсолнухами. При виде нежданных клиентов продавщица оживилась. И даже попробовала натянуть на лицо дежурную улыбку. Заходили люди сюда нечасто, а потому как именно это делается она подзабыла.

— Чем могу помочь? — поинтересовалась она, искренне надеясь, что посетители не ошиблись дверью.

— Нам нужна шуба! — уверенный тон Сергея не оставлял сомнений, что без покупки эти люди отсюда не уйдут. — Очень хорошая шуба.

Воспользовавшись представившимся случаем, Яна примерила чуть не весь магазин. Барышня, подобно электро-венику, вилась вьюном, почти порхая над землей с зажатыми подмышкой шубами и накидками. Яна высокомерно, характерным взмахом руки браковала всевозможных ондатр, зайцев и лис. Наконец, выбор был сделан. Повертевшись перед зеркалом, покупательница расплылась в улыбке. Затем развернулась к спонсору. Тот продемонстрировал большой палец и улыбнулся. Потом расплатился картой и, галантно придержав для облаченной в шикарный наряд спутницы дверь, предложил опереться на руку. Домой они ехали в тишине. Даже в салоне автомобиля, который за время шопинга успел нагреться на солнце, Яна не захотела снимать свой подарок. Пришлось воспользоваться кондиционером.

— Давай остановимся здесь, — попросила она, когда они подъехали к знакомой с детства арке, ведущей во двор.

Сергей повиновался. Припарковал «Ровер» под раскидистой ивой, затем помог Яне выйти из машины. Вместе они прошли через арку и вошли туда, где ходили еще тогда, в детстве. Соседи, спасавшиеся от духоты у раскрытых окон и балконов, застыли, наблюдая за тем, как известная всем убивица и пьяница Янка, обряженная в дорогущую шубу, входит во двор под руку с респектабельным мужчиной.

— Ты знаешь? — произнесла она. — Я всю жизнь об этом мечтала.

А потом заплакала.

— А ты не такая сволочь, Сережа, — заметил Рудольф, когда они тронулись в обратный путь.

— А ты не такой праведник, — не остался в долгу Сергей. — Выражения у тебя…

— С кем поведешься, — чернявый и уставился в окно. Вечерело. — Куда теперь? — поинтересовался он. В офис?

Сергею показалось, скорее для того, чтобы поддержать разговор. Похоже, потусторонние сущности тоже, порою, тяготит неловкое молчание.

— Нет. Устал я что-то. Поедем домой.

— Домой? — удивился Рудольф. — А как же Милана? Мало того, что ты не позвонил и не предупредил, что будешь поздно, так теперь вообще решил не ехать в офис?

Сергей махнул рукой:

— Все равно она уже свинтила. Не такая уж она идиотка, чтобы сидеть целый день в пустом офисе.

Сергей ошибся. Утром в сопровождении своего невидимого, но от того не менее сварливого спутника он вошел в торговый центр, где находился кабинет. Охранник на проходной встретил Сергея равнодушным кивком и вернулся к обзору мониторов. Офис был не заперт. Сергей вошел и обнаружил на диванчике спящую Милану. Похоже, сон на рабочем месте входил у нее в привычку. Рядом на журнальном столике стоял поднос с кофе. Сергей подошел. Взял кружку, сделал глоток и поморщился.

— Фу! Холодный! — нарочито громко произнес он.

Помощница дернулась и проснулась. Не без труда, придерживая короткую юбку, приняла вертикальное положение.

— Милана, на тебя нельзя положиться, — возмутился Сергей. — Я многого прошу? Нормальный свежий и горячий кофе.

— Вас не было… — девушка посмотрела на часы. — двадцать два часа.

— Мне нужны не оправдания, а свежий кофе, — подытожил шеф и направился в свой кабинет.

— Вообще-то мой рабочий день давно кончился, — бросила ему вслед девушка.

— Тогда почему ты здесь? — парировал Сергей и скрылся за дверью.

Когда он вошел, Рудольф уже блаженствовал в массажном кресле. Как у котов есть любимые места для отдыха, так и у потусторонних сущностей, похоже, имелись свои предпочтения. Сергей подошел к рабочему столу. Обнаружил на крышке закрытого ноутбука запечатанный конверт. Раскрыл. Внутри обнаружились бумаги. Подробная информация о привычках некоего Глеба Валентиновича Остроухова. Видного бизнесмена и супруга клиентки, которая днем ранее беззаботно оставила на журнальном столике среднюю месячную зарплату жителя центральной полосы России.

— Интересно, — Сергей стал перебирать бумаги, бубнил вслух. — Шестьдесят два года. Женат… В девяностых… Ну это не интересно. Проживает… Так, хобби. Теннис, верховая езда, спортзал. Каждую субботу посещает загородный клуб «Дельта».

Вошла Милана. В руках она несла поднос с кофе. При этом выражение лица девушки с враждебно-протестного, какое было пять минут назад превратилось в трагически-сочувствующее.

«Вспомнила про болезнь» — догадался Сергей. — «Сейчас будет активно сочувствовать»

— Сергей Иванович, — начала она, поставив кружку с горячим кофе на стол шефа. — Вы простите меня… Я что-то. Как вы?

— Нормально, — отозвался Сергей. Взял кружку, сделал глоток кофе. — Другое дело. Можешь, когда хочешь.

— Тут такое дело, — замялась помощница. — Я могу записать вас в одну клинику. Я вчера навела справки и… Это в Новосибирске.

— Миланочка… — оборвал ее Сергей. — Давай закроем эту тему? У меня достаточно бывших жен, чтобы превратить последние дни моей жизни в ад… Кстати, — Сергей задумался. — А организуй мне встречу с ними. И желательно сегодня.

— Что? Со всеми сразу? — удивилась Милана. — А если не придут?

— Скажи, что мы будем распределять мое наследство. Тогда обязательно прискачут…

— Сергей Иванович, — возмутилась она, и Сергею показалось, что вот еще немного и эта холодная и рассудительная молодая девушка сорвется на истерику. Однако, Милана, к ее чести, сдержалась.

— Ладно! — махнул на нее рукой шеф. — Спасибо за беспокойство, а теперь иди работай. Что там у нас сегодня по плану?

Помощница бросила взгляд на циферблат часов в углу кабинета.

— Через полчаса семейная терапия. По среднему тарифу. Семья молодая, специфическая.

— О как! — Сергей в предвкушении занятного сеанса потер ладони. — Специфических я люблю. Какие-нибудь веганы вперемешку с мясоедами?

— По мне так просто невротики, — пожала плечами Милана. — Доложить когда придут?

— А давай сразу ко мне в кабинет, — воодушевился Сергей. — Люблю неординарных людей. И влепи им двойную таксу. Я вчера потратился. Купил дорогую шубу одной шикарной женщине.

— Обязательно мне об этом рассказывать? — Милана надула щечки.

— А кому еще? Все, иди. А то опять разрыдаешься.

Они пришли в строго назначенное время. Двое. Не старше тридцати. Длинный тощий мужчина, представившийся Геннадием, и его невысокая супруга с белыми волосами. Похожая на мышь. Ее Звали Альбиной. Сергей бросил многозначительный взгляд на занятое невидимым Рудольфом массажное кресло. Тот закатил глаза, спустился на грешную землю, подошел к окну, расположился на подоконнике. Сергей присел на свой японский трон, но включать его не стал. Не было настроения выводить клиентов из состояния психического равновесия. Да это и не требовались. Оба без того ерзали на диване так, как будто уселись на ежа.

— Ну, — приступил к делу Сергей после формального знакомства. — Кто начнет?

Пара переглянулась. Вопрос был важным. Таким образом Сергей пытался выяснить на чьей стороне в этой ячейке общества инициатива. Другими словами, кто рулит. Обычно, слово брала либо активная супруга, в пику инфантильному мужу, либо властный мужчина, рядом с которым блеяла и дрожала забитая женщина. Этот случай явно был необычным. Оба, переглядываясь, молчали.

— Господа, — прервали тягучую тишину Сергей. — У меня сегодня день абсолютно свободен, — соврал он. — Однако, оплата почасовая так что…

Аргумент подействовал на мужчину. Именно представители сильной половины человечества по большей части, бережнее относились к честно заработанным.

— Я начну, — решился Геннадий и шмыгнул носом. Так, как будто недавно ревел. — Это невыносимо, — заголосил он высоким тягучим голосом. — Я так больше не могу. Я люблю ее. Люблю. Видит бог! Но не чувствую отдачи. Это просто ужасно. Кошмарно, мерзко и гадко. Как можно так относиться к человеку?

Сергей от неожиданности округлил глаза. Прежде такие эмоциональные пассажи звучали из уст женщин. А тут… Даже Рудольф заинтересовался. От созерцания окна перешел к наблюдению за визжащим мужиком.

— Можно как-то конкретизировать вашу претензию к супруге? — попросил Сергей. — Так, для общего понимания.

— Она мне не доверяет! — разродился, наконец, Геннадий. Его супруга после этих слов трагически всхлипнула.

— Хотелось бы подробностей, — заинтересовался Сергей. Даже наклонился в сторону мужчины, чтобы лучше расслышать то, что он будет говорить. Богатый профессиональный опыт подсказывал, что рассказ должен выйти занимательным.

— Я приведу простой пример, — с дрожью в голосе начал вещать мужчина.

— Не надо, — попросила супруга.

— Нет уж я расскажу, — твердо решил Геннадий. — Пусть доктор знает. Это было вчера…

Сергей кивнул, нервный клиент продолжал. Голос его заметно дрожал:

— Она попросила меня вынести мусор. Элементарно. Вынести мусор. Что может быть проще?

— Ииии? — подбодрил рассказчика Сергей.

— Я сказал, что вынесу, когда вернусь из душа. Я как раз собирался пойти в душ. Вы меня понимаете?

— Прекрасно понимаю, — кивнул Сергей. — Я сам дважды в день хожу в душ.

Альбина уткнулась носом в извлеченный из сумочки носовой платок и в голос зарыдала. Сергей тяжело вздохнул. Перевел взгляд с рыдающей на говорящего.

— Ну!

— А когда я вышел из душа… — Геннадий шмыгнул носом. — Она мусор уже вынесла!

Глава 9. Три жены

Мужчина почти рыдал. Обида из его груди так и рвалась наружу. Его супруга, как и полагалось представительнице прекрасной половины человечества, себя не сдерживала. Слезы лились из ее глаз ручьем, она подвывала.

— Понимаете? Понимаете? — вопил Геннадий. — Она мне не доверяет. Она в меня не верит. А для мужчины критически важно, чтобы в него верили. Тогда он может свернуть горы…

«Уж ты точно свернешь» — подумал Сергей, наблюдая за тем, как чуть не подпрыгивает на диване возмущенный до глубины души клиент.

Сергей взял себя в руки, напустил на лицо маску профессионального психолога. Этакого сухаря, который повидал всякое и ничему не удивляется. Бросил беглый взгляд на Рудольфа. Тот откровенно веселился, пользуясь тем, что другие смертные видеть его не могут. Сергей перевел взгляд на рыдающую женщину.

— Извините, Альбина, сейчас я задам самый один из самых странный вопросов в своей профессиональной карьере. Вы готовы?

Женщина замолчала, уставилась на Сергея. Ее муж тоже притих.

— Зачем вы вынесли мусор? — поинтересовался психолог.

— Я боялась, что он выйдет распаренный после душа на улицу и простынет, — попробовала оправдаться Альбина. — Я заботилась о нем. Я всегда о нем забочусь…

— Заботишься? — завопил супруг. — Да ты мне шагу не даешь ступить самостоятельно. Когда я забиваю гвоздь, ты стоишь рядом и держишь лестницу. Когда я иду в магазин, шлешь мне на телефон список. Это контроль. Это тотальный контроль…

— Нет! — запротестовала Альбина, снова переходя на плач. — Забота!

— Нет! Контроль…

Сергей понял, что такого рода препирательства могут длиться очень долго и взял нить управления разговором в свои руки.

— Ваши претензии, Геннадий, понятны, — произнес он. — Вам не хватает пространства.

Альбина раскрыла рот, чтобы возразить, но Сергей не дал ей такой возможности.

— У вас, уважаемая, тоже наверняка есть претензии к супругу. Поговорим о них.

— Одна! Одна претензия, — женщина всхлипнула. — Зато какая… Он меня больше не любит.

— Ты опять? — возмутился Геннадий. — Я же говорил, что это чушь. Хоть вы, доктор, ей объясните…

— С удовольствием, — Сергей посмотрел на женщину. — Если буду знать больше подробностей. Итак…

— Это было три дня назад, — заговорила Альбина. Было похоже, что слова даются ей непросто. — Гена приготовил салат и… — она зарыдала.

Сергей вздохнул. Обменялся красноречивыми взглядами с чернявым. Затем вздохнул. Поднялся со своего места. Дошел до двери кабинета. Приоткрыл.

— Милана, принеси воды. Сколько раз говорить? Нужно купить графин…

Девушка со стаканом воды на подносе вошла через минуту. Сергей взглядом указал на рыдающую клиентку. Попив воды, та немного успокоилась. Посмотрела на мужа и снова едва не зашлась.

— Продолжайте, — попросил Сергей, когда Милана вышла из кабинета. — Что там с салатом? Он пытался вас отравить?

— Доктор… — запротестовал Геннадий.

— Лучше бы он меня отравил! — заверещала Альбина. — Все намного хуже. В разы хуже.

— Интересно, — Сергей даже с его профессиональным опытом терялся в догадках.

— Он его… Не посолил, — наконец выпалила женщина и зарыдала пуще прежнего. — Вообще.

— А? — Сергей решил, что ослышался.

— Я же тебе говорил, — подал голос Геннадий. — Это полная чушь. Я отвлекся, когда мне позвонили с работы. Так бывает. Это жизнь.

— Ты чудовище! — завопила Альбина.

Сергей недоумевал.

— Простите, я не большой специалист в кулинарии и боюсь ошибиться, но разве нельзя досолить салат после приготовления? Ну если вы любите посолонее, а Геннадий напротив, то…

— Не в этом дело, доктор, — запротестовала женщина. — Вы не понимаете? Он меня не любит.

— Это глупости! — крикнул Геннадий.

— Почему вы так решили? — Сергей уставился на женщину. Та вытирала красные от слез глаза бумажным платком.

— Говорят, — тихо заметила она. — Что, когда повар пересаливает еду, значит он влюбился. А он… — Альбина кивнула в сторону супруга. — Совсем не посолил. Значит он совсем меня не любит…

Она снова зарыдала, а Сергей вопросительно поднял одну бровь. Уставился на Геннадия с некоторой толикой сочувствия.

— Вы любите ее? — спросил он.

— Люблю, — кивнул Геннадий.

— И вы регулярно говорите об этом своей жене.

— Говорю.

— Вы заботитесь о ней. Ходите в магазин, готовите салат, выносите мусор…

— Когда мне доверяют эту важнейшую задачу, — сыронизировал Геннадий.

— Тогда какого черта, — повысил голос Сергей. — Ты не посолил этот гребанный салат?

Он закричал так, что оба рыдающих заткнулись и тупо уставились на всезнающего доктора. Тот играл свою роль отменно. Выпучил глаза, раздул до максимума ноздри и даже налился багрянцем. Сделать это не сложно, если незаметно потужиться, как следует. Когда клиенты получили необходимую, с точки зрения Сергея, порцию здорового стресса, он расслабился и улыбнулся. Такие эмоциональные качели, опытный психолог знал это по опыту, благотворно влияют на возвращение мозгов клиентов туда, где они должны находиться.

— Итак, — заговорил он мягко и спокойно. — Чем закончилась та ваша ссора из-за салата?

Мужчина раскрыла рот, чтобы ответить, но супруга его опередила:

— Он высыпал в салат всю солонку…

Сказано это было без упрека. Скорее, наоборот. Женщина как будто испытала нечто похожее на чувство вины из-за того, что довела мужа до состояния крайне нервозности.

— Весело, — кивнул Сергей и улыбнулся. Затем поднялся со своего кресла, прошелся вдоль дивана. Клиенты синхронно наблюдали за его задумчивыми перемещениями. Психолог молчал, потом хмыкнул, остановился на месте. Поглядел на супружескую пару. — Диагноз у меня имеется. Вам оформить его в письменном виде, или просто озвучить?

Клиенты переглянулись. Пожали плечами.

— Раз так, озвучу. С вашего позволения, — Сергей сделал мхатовскую паузу. Посмотрел на Геннадия, затем на Альбину, затем снова на Геннадия и улыбнулся самой добродушной улыбкой, на которую был способен. — Вы оба, — сказал он, наконец. — Вконец, полностью почти необратимо шибанутые…

— Что, простите? — Геннадий решил, что не расслышал, но на всякий случай привстал с дивана.

Супруга рефлекторно схватила его за руку. Не было ясно, чего она ожидала от своего благоверного. На человека, который, услышав оскорбление в свой адрес, тут же бросится в драку, он похож не был. Слишком мягкий и впечатлительный.

-Ши-ба-ну-ты-е! — по слогам повторил Сергей. — Но это не страшно. Все такие. В разной, конечно, степени, — сделав вид, что не замечает гневного взгляда Геннадия, психолог вернулся к своему массажному креслу, взгромоздился и снова уставился на клиентов. — У вас ведь нет детей?

Семейная пара синхронно повертела головами, не до конца понимая, к чему ведет психолог.

— Вот что, — Сергей улыбнулся. — Сейчас вы идете домой. Раздеваетесь и методично, как кролики, плодитесь?

— Что? — настала очередь женщины возмутиться. Альбина привстала с дивана. Настал черед Геннадия хватать ее за руку. Может, хотел успокоить свою половину, а может понравилась идея…

— Повторяю! — Сергей говорил тоном, не терпящим возражений. — Занимаетесь диким необузданным сексом, при этом даже не помышляя о контрацепции. И через девять месяцев вы с красными от недосыпа глазами, вздрагивающие по ночам от каждого звука, доносящегося из люльки, будете с ностальгией вспоминать о тех славных временах, когда кто-то недосолил салат и вынес не в свою очередь мусор. Это мой вам совет, или, как говориться, рецепт. Вопросы есть?

Вопросов не было.

— Пойдем отсюда, — возмущенная Альбина дернула супруга за руку. Он не сопротивлялся.

Быстрым шагом они проскочили приемную, дошли до лифта. Когда дверцы закрылись, наконец, посмотрели друг на друга.

— А может правда? — предложил Геннадий. — Маленького…

— Легко тебе рассуждать, — обиженно заметила Альбина. — Рожать то не тебе.

— Зато растить вместе будем, — парировал мужчина. — Представь, малыш с твоими глазками и моим интеллектом.

— А чего это интеллект твой? — обиделась Альбина. — Я, по-твоему, тупая?

— Ну чего ты сразу? — стал оправдываться Геннадий. — Ну хочешь, пусть будет твой интеллект и мои глаза?

— Твои? — женщина посмотрела на супруга и хмыкнула. — Нет, давай все же первый вариант… Какие-то они у тебя… А вдруг девочка будет? Девочке с такими глазами нельзя…

— Это почему? — Геннадий собрался возмутиться, но вовремя себя остановил. Вспомнил прием у доктора Куропаткина и улыбнулся. Потом заключил супругу в объятия. Прижал к груди. — Ладно, — шепнул ей на ухо. — Пусть будут и глаза, и мозги твои.

— А от тебя что? — Альбина улыбнулась.

— Большой палец на ноге, — пошутил счастливый муж и ущипнул супругу за упругую ягодицу, и они поцеловались.

Свою помощницу Милану Сергей ценил за умение решать самые амбициозные задачи за самые короткие промежутки времени. Казалось, она, если было нужно, могла бы собрать новую ялтинскую конференцию, пригласив туда глав ведущих государств мира, или запланировать первую в истории человечества марсианскую экспедицию. Но все это меркло по сравнению с тем, что довелось провернуть Милане в тот день.

Сергей сидел за столиком в кафе. За спиной в детском городке резвились счастливые дети. Напротив, источая фибры всеобъемлющей ненависти, расположились некогда любимые им женщины. Старшую звали Мариной. Они с Сергеем были ровесниками. Стройная, ухоженная, привлекательная шатенка с пышной шевелюрой, она до сих пор привлекала взгляды мужчин, в том числе, молодых. Возраст средней «бывшей», которую звали Карина, приближался к тридцати. Красивая, других у Сергей быть не могло. В строгом брючном костюме. Волосы на голове собраны в аккуратный тугой пучок. Взгляд холодный и сосредоточенный. Таким могли похвастаться работники педагогического цеха. Третья –Арина, самая младшая, на вид была совсем еще молоденькой девочкой. Как будто недавно выпустилась из школы. Невысокая, миниатюрная с черными, как смоль волосами, она смотрела на Сергея большим карими глазами и, казалось, ненавидела его чуть меньше, чем все остальные.

— Что за цирк, Куропаткин? — слово сразу после того, как Сергей предложил «бывшим» сделать заказ, взяла старшая. — Что за дикая мысль собрать нас всех в одном месте?

— А что не так? — Сергей добродушно улыбнулся.

— Не так? — возмутилась Марина. — То, что, когда ты жил со мной, спал с ней, — женщина указал в сторону сидящей слева средней.

— А когда со мной, — вступила в разговор средняя. — С ней! — она указала на младшую.

— А когда со мной, — грустно заметила младшая. — С кем-то еще, но их сюда сегодня не пригласили.

Сергей открыл рот, чтобы сказать что-нибудь нелепое в свое оправдание, но женщины загалдели так, что ему пришлось сделать паузу.

— Молодец, Сережа, — саркастически заметил Рудольф, который тоже находился за столиком. Когда не бурчал на свое подопечного, сущность внимательно рассматривала остывающие в картонных коробках наггетсы, картошку фри и даже пыталась вдохнуть их аромат.

— Девочки! Девочки! — Куропаткин поднял руки над головой, привлекая к себе внимание. Женщины посмотрели на него… — Виноват! Каюсь! Был законченной скотиной, тварью и всем, чем вы можете меня обозвать…

— Папуля! — пронзительны самокритичный монолог мужчины прервала семилетняя девочка, которая в это самое время подошла к столику.

— Да, доченька, — Сергей воспользовался удобным случаем, чтобы скорректировать направление будущей беседы и слегка понизить ее накал. Знал, что при ребенке женщины сильно ругаться не станут.

— Я так рада, что ты нас сюда позвал, — девочка обняла Сергея. — А после кафе в зоопарк пойдем? Ты обещал…

— Катюш, — подала голос средняя. — Ты иди поиграй пока мы поговорим. Зоопарк позже обсудим. Ладно?

— Хорошо мамуль, — девочка убежала. Сергей проводил ее взглядом.

— Так выросла.

— Чаще бы общался с ребенком, видел бы, как растет, — заметила Карина, на которую сентиментальность бывшего супруга впечатления не произвела.

— Кончай лирику, Куропаткин, — обратилась к бывшему супругу старшая из экс-жен Марина. — Тебе чего надо?

— Я умираю! — обреченно сообщил Сергей.

— Правда? — округлила глаза Марина. — Что? Опять? Что за страшная болезнь на этот раз? Хронически простатит?

— От простатита не умирают, — заметила младшая Арина, которая до того момента сидела тихо и, по большей части, наблюдала за детской площадкой.

— Ну, это смотря как лечить, — не согласилась Марина. — Можно и от простуды копыта отбросить. Не знаю, как у вас, а у меня он от чего только не умирал. И язва была и анемия… Все по санаториям ездил. Неделя там, две здесь…

— Очень приятно, — улыбнулась Карина. — Я, выходит, санаторий. Погоди… — она стала вспоминать. — Когда мы были женаты ты тоже мотался в какую-то дорогую клинику. Обследовал желудочно-кишечный тракт.

— Дорогая клиника! — подняла руку младшая. — Ну и тварь ты, Куропаткин.

Бывшие жены загалдели пуще прежнего. Люди за соседними столиками стали поглядывать на странноватую компанию. Сергея дернули за руку. Он опустил голову. Перед ним стоял четырехлетний мальчик с большими карими глазами.

— Папа, пойдем поиграем на площадке? — коверкая слова, произнес он своим детским голоском.

Женщины притихли.

— Папочка сейчас не может, малыш, — Сергей погладил сына по головке. — Поиграй с сестренкой…

— Куропаткин! — вспылила младшая. — Ты в своем уме? Он не знает, что у него есть сестренка.

— Катя! — Сергей подозвал дочку. Та, спрыгнув в бассейн с шариками, выбралась, дотопала до столика.

— Чего, пап?

— Смотри, — стал объяснять Сергей. — Это твой братик Витюша. Витюша, это твоя сестра Катя. Пойдите поиграйте.

— Ура! — заверещала Катя. — У меня есть братик. Спасибо, мама!

— Я тут не при чем, — призналась Карина, а когда дети ушли посмотрела на Сергея. — Очень педагогично!

Девочка тянула братика за руку в сторону горок и надувного лабиринта. При этом что-то с энтузиазмом ему рассказывала. Мальчик не сопротивлялся и, кажется, даже смеялся.

— Осторожнее там, — бросила вслед обеспокоенная младшая, впрочем, дети ее уже не слышали.

— Не беспокойся, — успокоила ее Карина. — У Катьки педагогический талант. С малышами ладит лучше, чем с ровесниками.

— Вся в отца, — не подумав буркнул Сергей, за что был мгновенно обожжен тремя парами женских глаз. — Простите, — пожал он плечами. — Я не о том… В общем, — решил он сменить тему. — Я умираю. Правда. И случится это очень скоро.

— Интересно, — Марина одобрительно кивнула. — Значит, позвал делить наследство. Хорошо. Надеюсь, всем поровну. Мне от тебя ничего не надо, а вот Димке деньги не помешают…

— У вас сын? — заинтересовалась Карина. — А почему с собой не взяли? У нас сегодня, как оказалось, вечер знакомств сводных братьев и сестер.

— Детское кафе, — улыбнулась Марина. — Не его профиль. Как-никак двадцать годиков. Ему бы бар, или ночной клуб… — И кончайте уже выкать. Мы тут подруги по несчастью. С одним козлом жили…

Сергей деликатно покашлял, привлекая к себе внимание.

— Я понимаю, что не ангел, но не могли бы вы…

— Не могли! — оборвала его старшая.

— Я, как никак, умираю, — заметил Сергей. — Может проявите уважение? Не чужие люди.

— Хорош давить на жалость, Куропаткин, — Марина нахмурила брови. — Говори зачем позвал. У меня через полчаса маникюр.

— Кто бы сомневался, — отозвался Сергей. — Вспоминая нашу совместную жизнь, он у тебя всегда, или почти всегда.

— Все ясно! — Марина встала, схватила висевшую на спинке стула сумку. — Конструктивного разговора не будет. Ладно… Жду перевод в конце месяца.

— А что, после восемнадцати тоже алименты полагаются? — удивилась Карина. Младшая тоже навострила уши.

— Если ребенок учится очно, — отозвалась Марина. — Но деньги он мне шлет не поэтому. У меня доля в его бизнесе.

— Доля? — Карина округлила глаза. — Почему ты мне об этом ничего не говорил?

— Не удивлена. Господин Куропаткин не склонен к искренности. Всем аривидерчи, девочки. Сдается мне этот старый ловелас будет вешать вам лапшу на уши.

— Погоди! — Сергей схватил Марину, которая уже была готова уйти, за запястье. Посмотрел в глаза. — Еще пять минут. Прошу…

Марина вздохнула. Присела на стул.

— Говори. Только быстро…

— В общем, — Сергей огляделся не смотрит ли кто. Не хотелось, чтобы следующую фразу услышали посторонние. Никто не смотрел, а дети галдели так, что в двух метрах от говорящего ничего не было слышно. — Вы должны меня простить. Я готов для этого каждую из вас… — он пытался подобрать подходящее слово. — Осчастливить что ли…

Марина закатила глаза.

— Ясно! Ну одну хорошую новость ты сегодня уже сообщил, так что я почти счастлива. Не забудь позвать на похороны.

Женщина поднялась и, не обернувшись, зашагала в сторону выхода из кафе. Две другие смотрели на Сергея с нескрываемым изумлением.

Глава 10. Ошибки молодости

— Что значит осчастливить? — первой дар речи вернулся к средней. — Меня бы очень порадовала крупная сумма на банковский счет. Знаешь, детей сейчас воспитывать дорого…

— Согласна, — кивнула младшая. — В детском саду сплошные поборы. То на ремонт, то на какой-нибудь спектакль…

— Деньги не сделают вас счастливыми, — безапелляционно заметил Сергей. — Это я вам, как психолог говорю. И уж, тем более, вы меня за крупный перевод не простите. Я имею ввиду, искренне. Природа счастья в другом.

— В чем же? — спросила средняя и бросила дежурный взгляд на детский городок, где Катя учила новообретенного братика правильно скатываться по трубе в бассейн с шариками.

— Ну не знаю… Я понимаю, что сильно обидел вас.

— Обидел? — округлила глаза Арина. — Да ты нам жизнь сломал. Мы были молодые и цветущие.

— Вы и сейчас прекрасно выглядите, — заметил Сергей. — К тому же молоды и привлекательны. У вас еще все впереди.

— Мы бабы с прицепом! — оборвала бывшего мужа Карина. — Тебе не понять. Мужики от таких, как мы, шарахаются. Нет, на один раз они готовы, а чтобы посерьезке, попробуй найди. А детям нужен отец. Настоящий отец, а не тот, кто появляется раз в полгода…

Сергей задумался, почесал подбородок.

— А ведь вы правы, девочки, — кивнул он. — Детям нужен отец. Хороший отец. Когда меня не станет, кто-то должен о вас и о них позаботиться. Мужчина должен быть серьезный, не алкаш какой-нибудь, не наркоман. Детей должен любить, а главное — вас!

— Опять ты свою пластинку завел, — простонала Карина. — Куропаткин, остановись.

— Уже остановился, — кивнул Сергей. — А что вы скажете, если я найду вам мужей? Хороших. Таких, как вы хотите.

Женщины переглянулись и засмеялись.

— У тебя, Сережа, и правда проблемы с головой, — заметила младшая.

— Будь добр, Куропаткин, не строй из себя купидона, — вторила ей средняя. — В эти сказки мы больше не верим. Плавали, знаем. К тому же это унизительно. Ты думаешь, мы сами не сможем устроить свою личную жизнь? Мы молодые и красивые женщины…

— Ну вы же только что сами… — попробовал было призвать к логике в разговоре Сергей, но решил оставить эту затею. Просто глубоко выдохнул. Сделал паузу и продолжил: — Я не пытаюсь быть купидоном, — спокойно заметил он. — Я просто хочу вам помощь. Я все-таки семейный психолог…

— Психолог? — изумилась Арина.

— Иди ты в задницу, психолог! — деликатно, в свойственной себе манере предложила средняя.

Сергей посмотрел на бывших жен и изумился, как быстро они нашли общий язык. Но про себя решил, что ничего удивительного в этом нет. Женщин объединила самая прочная во вселенной субстанция — ненависть к бывшему. Стоило признать, он это заслужил.

Милую беседу, грозящую перерасти в рукоприкладство, оборвал громкий детский плачь. У подножия самой высокой горки, уткнувшись носом в пол, лежал, раздирая глотку, мальчик лет восьми. Наверху, гордо воздев к потолку руки, на манер Рокки, нокаутировавшего Аполло Крита, стояла Катя.

— Будешь знать, как обижать моего брата! — торжественно вопила она. Сергей заметил за спиной девочки Витюшу. Он внимательно смотрел на поверженного противника и явно гордился новообретенной сестрой.

К рыдающему подскочила массивная тетка. Схватила за ворот, подняла на ноги.

— Кто это сделал? Кто тебя обидел? — заголосила она.

Мальчик ткнул пальцем в сторону Кати и Витюши. Они обнимались, опасливо глядя на грозную женщину.

— Спускайся, а ну спускайся! — замахала та руками. — Где твои родители?

Катя указала на столик, за которым расположились Сергей и его бывшие жены. Тетка, нахмурив брови, решительно зашагала в их сторону. При этом сына из рук не выпускала, так, что тому пришлось семенить, чтобы поспеть за энергичной мамашей.

— Ну! — она обвела взглядом сидящих. — И чьи это малолетние преступники там наверху?

— Мои! — хором ответили все трое.

Женщина ошалело уставилась на странную компанию. Даже мальчик перестал ныть. Смотрел на дядю и двух теть, соображая, как все трое могут быть родителями детей.

— Пойдем отсюда, — потянула его за руку женщина. — Они ненормальные. У них шведская семья.

— Мама, а что такое шведская семья? — полюбопытствовал мальчик, удаляясь от столика. Он уже и забыл о нанесенном ему девчонкой оскорблении.

— Вырастешь, узнаешь! — осадила его женщина. — И вообще, когда ты научишься защищаться? С ума сойти, тебя сбросила с горки девчонка… Вот придем домой, все отцу расскажу…

— Мам, ну ты же сама все время говоришь, что папа у нас тряпка, — оправдывался ребенок.

Когда они разошлись, был вечер. Солнце садилось за горизонт, включались первые фонари. Бывшие со счастливыми, но уставшими детьми отправились по домам пешком. Благо жили они неподалеку. Милана выбрала правильное кафе. При этом Катя напоследок крепко обняла Витюшу и строго-настрого наказала маме обменяться номерами телефонов с мамой братика, не вникая в тонкости взаимоотношений бывших жен папы. Сергей сел во внедорожник, Рудольф уже ждал его на пассажирском кресле.

— Какой результат? — устало поинтересовался психолог у сущности.

Чернявый материализовал в руках планшет. Поглядел, отрицательно покачал головой.

— Новость о твоей скорой кончине никого из них не впечатлила. В твоем случае, помереть недостаточно для прощения. Нужно что-то посерьезнее. Ну по крайней мере, они тебя выслушали.

— И на том спасибо, — кивнул Сергей. — Скорее всего, они мне не поверили. Я слишком часто им врал.

Сергей завел автомобиль и тронулся в путь, попутно обдумывая дальнейший план действий.

— С Кариной и Ариной все ясно, — вслух размышлял он. — Им нужны мужики. Нормальные. Дети малые, управляться с ними в одиночку непросто…

— Можно подумать, будь у них мужья, было бы проще, — парировал Рудольф. — Сам знаешь, это как добавить в семью еще одного ребенка. Только взрослого. Вспомни себя…

Сергей вспомнил и согласился.

— Да, отец из меня был хреновый. Попробую найти им получше. Хотя… — он задумался. — Знаешь, я сейчас рассуждаю, как обыватель. Им ведь не домработница нужна. Так-то можно было бы и няньку найти. Им мужик рядом нужен хороший и правильный. Ну и чтобы в постели…

Сам сказал, сам поежился, представив бывших жен с другими.

«Колючая никому ненужная глупая ревность» — прислушавшись к ощущениям, сделал он вывод. — «А точнее, ущемленные чувства собственника, который уже давно и сам не „ам“, и другим „не дам“

Нужно было избавляться от этой блажи, которая могла повредить делу.

— Ну, допустим, со средней и младшей ты определился, — заметил Рудольф. — Как быть со старшей? Похоже, она люто тебя ненавидит. Что не слово, либо ирония, либо агрессия.

— Я бы сказал, сплошной поток агрессивной иронии, — Сергей улыбнулся своей шутке. — А вообще, ты прав. Она вряд ли меня простит. Слишком велика обида. Я действительно сломал ей жизнь. Знаешь, какая она была? Не женщина — богиня!

— Интересно.

— Мы познакомились, когда были студентами. Она тоже психолог, причем очень грамотный. Но по специальности никогда не работала. Из-за меня…

— Ты был против? — поинтересовался Рудольф.

— Да нет, — пожал плечами Сергей. Просто так вышло. — На пятом курсе она забеременела. Мы поженились, хотя сами еще были, по сути, детьми. Хотя нет. Вру. Ребенком был я. А она… Она всегда была мудрее и взрослее.

— Девушки взрослеют быстрее, — заметил чернявый.

Сергей кивнул.

— Я пошел работать. Сначала в школу, это было полгода ада. Потом поступил в аспирантуру. Преподавал в университете. Она все это время ждала меня дома. Живот стремительно рос, претензии тоже, настроение портилось, денег не хватало. Тогда мы продали квартиру ее родителей. Их к тому времени уже не стало. Открыли кабинет… Так что, она мой полноправный деловой партнер.

— Значит, она занималась ребенком, а ты работал? — решил уточнить Рудольф.

— Да… Мы думали, что она ко мне присоединится, когда Димка пойдет в сад. На тот момент появились другие сложности. Он постоянно болел, требовал внимания матери, тяжело привыкал к воспитателям. В конце концов, мы решили не травмировать психику ребенка. Тем более, что я неплохо справлялся. Клиенты шли. Деньги появились. Мы росли. Так прошло десять лет.

— Что потом?

— А потом, — Сергей горько вздохнул. — Появилась Карина. На тот момент мы с Маринкой сильно разругались. Такие моменты самые опасные в отношениях. Я всегда говорю об этом своим клиентам. Особенно женщинам. Когда женщина долго и методично пилит мужа, выражает свое недовольство, давит по поводу и без, происходит то, что произошло со мной.

— Ты ушел?

— Вместо того, чтобы разобраться почему Марина ведет себя так, почему она не счастлива, почему чувствует себя одинокой, никому не нужной, я нашел более легкий и прямой путь. Ушел к женщине, которая, пусть на какой-то короткий промежуток времени, создала в моей жизни тепло и уют.

— Ты жалеешь? — поинтересовался Рудольф.

— А как же? — возмутился Сергей. — У меня из-за всего этого теперь вишня в башке. Разве нет?

— Наверное, — согласился Чернявый. — Ладно. Куда сейчас? Домой?

— А сколько сейчас? — Сергей бросил взгляд на панель авто. Вообще-то запястье у него всегда, или почти всегда красовались дорогие часы, но по назначению пользовался психолог ими редко. Воспринимал более, как атрибут — показатель статуса. — Почти семь, — произнес он. — Едем в офис. Хочу вкусный кофе, а еще надо почитать про нашего дедушку. Завтра поедем спасать семью олигарха.

— Похвально! — одобрил Рудольф. — Хорошее дело там, — он ткнул пальцем в потолок. — Зачтется.

— А еще хорошие бабки заплатят, — кивнул Сергей. — Чувствую, дельце очень выгодное.

Рудольф тяжело вздохнул.

— Иногда мне кажется, что ты неисправим.

Они столкнулись с Миланой на пороге. Она как раз замкнула дверь офиса и собралась ставить его на охрану.

— Куда собралась? — бодро поинтересовался Сергей.

— Домой, — спокойно заметила девушка. — Как вы себя чувствуете? Голова не кружится.

— Голова болит, — заметил Сергей. Девушка округлила глаза. — От твоих бесконечных вопросов. Прекрати. Ты же знаешь, я этого не люблю. Сделай мне кофе.

Милана вздохнула, принялась отмыкать дверь. Сергей подошел к своему рабочему столу. На нем лежали бумаги с информацией на олигарха. В ожидании любимого напитка он еще раз пролистал материалы.

— Мда, — заметил вслух. — Глеб Валентинович Остроухов, шестьдесят два года. Это мы помним… Вот. По субботам играет в теннис в загородном клубе «Дельта».

Вошла Милана с подносом. Поставила на стол Сергея кружку кофе.

— «Дельта», это в северо-западном? — поинтересовался он.

Милана кивнула.

— Только вас туда не пустят. Очень солидный клуб. Членские карты по особым рекомендациям. Очень дорогая история, и даже деньги не всегда помогают. Нужен особый статус, влияние…

— А не тот ли это клуб, — стал вслух размышлять Сергей. Потом замолчал, взял телефон, нашел в книжке нужный контакт. На том конце он услышал бодрый со слабым восточным акцентом голос.

— Сережа! Уже и не ждал, что позвонишь. Приветствую!

— Рад слышать, Альберт Наилович. Как поживаете?

— Твоими молитвами Сережа, — собеседник рассмеялся. — Чем обязан? Решил принять мое предложение?

— Не совсем. Мне нужна помощь в одном деликатном деле… В общем, не телефонный разговор, — заметил Сергей. — Что, если подскочу завтра утром?

— Завтра суббота, — соображал Альберт Наилович и, похоже, листал ежедневник. — Только если с самого утра. Сам понимаешь, суббота у нас день горячий. Клиентура так и прет. Каждого нужно встретить, проводить, ублажить по полной, — он засмеялся.

— Когда подъехать? — деловито поинтересовался Сергей. — В восемь?

— Лучше в семь, — охрану я предупрежу.

На протяжении всего разговора помощница с подносом стояла рядом. Не без интереса слушала беседу. Динамик в телефоне у Сергея был громким.

— Значит, хозяин «Дельты» ваш знакомый? — догадалась она. — Вы сказали Альберт Наилович. Это тот толстый татарин, который все норовил ущипнуть меня за задницу?

— Он самый, — Сергей довольно улыбнулся. — Очень важный человек с хорошими связями. А главное, он хозяин клуба, и он мне обязан.

Милана задумалась. Похоже, припоминала подробности дела.

— Вы помогли ему сохранить семью? Жена хотела от него уйти, потому что он похотливая скотина.

— Именно! — Сергей улыбнулся. — А потом я помог ему сохранить двух его любовниц. Обе спали и видели, как станут супругами Альберта Наиловича. Очень уж он завидный жених. Когда стало понятно, что развод отменяется, обе решили любовника сменить, но…

— Но вы сделали так, что они передумали, — догадалась Милана, которую в свое время в тонкости перипетий это дела шеф не посвящал.

— Гореть тебе в аду, — грустно заметил Рудольф.

— Гореть вам в аду, — как будто подслушав реплику невидимой сущности произнесла Милана.

— И тебе хорошего вечера, крошка! — Сергей улыбнулся. — Когда будешь мечтать обо мне перед сном, вспомни о моих моральных качествах. Это может помочь.

Милана вздохнула.

— Я уже говорила, что вы плохой человек?

— Ты не даешь мне об этом забыть.

Милана ушла, а Сергей выпил кофе и запустил любимую игрушку на ноутбуке. Рудольф нервно прошелся по кабинету. Стал за спиной.

— Тебе осталось жить неделю, а ты тратишь драгоценное время на это?

— Это единственный способ ни о чем не думать, — заметил Сергей. — Иногда от мыслей голова пухнет. А у меня там и так места все меньше и меньше. Скажи, Рудольф, откуда ты? Я имею ввиду снизу, или сверху?

— Мне нельзя тебе об этом рассказывать.

— Скажи хотя бы, ты когда-нибудь жил? Был человеком?

— Мне нельзя об этом рассказывать.

— Заладил.

Сергей перестал хлопать по клавишам. Закрыл крышку ноутбука. Встал, подошел к окну. Посмотрел на мерцающий светодиодными огнями город.

— Знаешь, — решил он. — Хорошо, что ты появился.

— Почему? — удивился Рудольф. — Мне казалось, я тебя раздражаю.

— Есть немного, — согласился Сергей. — С другой стороны, приятно осознавать, что там, после смерти что-то есть. Что там не глухая тишина. Даже, если ты — не более, чем иллюзия и игра моего больного воображения, я хочу и буду верить, что ты настоящий. До конца. Тогда умирать будет не так страшно.

— Я настоящий, — заверил Рудольф и улыбнулся.

— Галлюцинация сказала бы тоже самое, — Сергей развернулся, зашагал в сторону глобуса. Открыл крышку. Достал дорогой виски, стал разглядывать этикетку. — Жаль, что ты не можешь составить мне компанию. Пил когда-нибудь такой?

Рудольф отрицательно покачал головой.

— И тебе не стоит. Алкоголь ворует время, а у тебя его и без того не густо.

— Ты прав, — согласился Сергей и вернул бутылку на место.

— Почему ты взялся помогать этой жене олигарха? — поинтересовался Рудольф, телепортировавшись в любимое кресло. — Тратишь время на других вместо того, чтобы решать свои проблемы. И не говори, что дело в деньгах. У тебя их достаточно.

— На похороны хватит, — согласился Сергей. — Это мой долг. Я психолог…

— Нет, — помотал головой чернявый. — Долг тут ни при чем, — Рудольф пристально посмотрел на Сергея, силясь прочитать ответ на его лице.

— Дело не в деньгах, — Сергей вздохнул и задумался. — И не в долге. И ни в чем другом. Я просто почувствовал, что это нужно. Интуиция. Ты веришь в интуицию.

Вместо ответа Рудольф улыбнулся своей фирменной улыбкой.

— Так вот, — продолжал Сергей. — Иногда я просто чувствую, что нужно поступить так, а не иначе. Понимаешь? Как будто выбор уже сделан.

— Какое-то у тебя сегодня философское настроение, — заметила сущность.

— Ты сам превратил меня в монаха. А без баб только и остается, что философствовать.

Рудольф хохотнул.

— Ладно, — улыбнулся Сергей. — Поехали домой. Завтра будет непростой день.

Глава 11. Дебют

Пробудиться пришлось с рассветом. Путь до загородного элитного клуба «Дельта» был неблизким. Сергей вел машину, Рудольф сидел рядом и наблюдал через стекло за тем, как просыпался город.

— У тебя есть план? — поинтересовался чернявый.

— Очень простой и элегантный, — Сергей одной рукой держался за руль, на другой загибал пальцы. — Сначала, я уговорю Альберта Наиловича познакомить меня с нашим олигархом. Потом, — он загнул второй палец, — объясню этому умнику с толстым кошельком и неуемным либидо, как ходить налево так, чтобы жена не беспокоилась.

— А может расскажешь ему, что изменять, в принципе, неправильно? Что нужно уважать женщину, которая посвятила ему свою жизнь?

— Завелся, — хмыкнул Сергей. — Люди не меняются. Если он потенциальный многоженец и при этом счастлив, пусть живет, как считает нужным. Другое дело, что никто при этом не должен страдать. Жена не должна потерять мужа, а любовница — состоятельного ухажера.

— Нет! — Рудольф отрицательно покачал головой. — Человек создан, как существо моногамное. Все религии мира предписывают быть честным во взаимоотношениях. Прелюбодеяние противоречит законам мироздания.

— Да и хрен с ними с законами.

— Сережа! — серьезно заметил чернявый. — Помнишь, что было, когда ты решил нарушить закон и заняться любовью с замужней женщиной?

В памяти всплыло эпичное падение с массажного кресла.

— Ты был оштрафован на четыре дня, — продолжал Рудольф. — Если ты снова нарушишь закон, произойдет тоже самое. Я тебе обещаю.

Сергей съехал на обочину и ударил по тормозам. Вышел, прошелся вдоль дороги. Мимо проносились автомобили. Движение на этом участке трассы было оживленным. Рудольф сидел на крыше «Ровера» и смотрел на Сергея.

— Значит, чтобы у меня было время, я должен превратиться в этакую мать Терезу? — Сергей посмотрел на сущность.

— Понимай, как хочешь, — отозвался Рудольф. — Никто не требует от тебя святости. Достаточно поступать по совести.

— По совести, — повторил Сергей. — А кто решает, как это, «по совести»? Как понять?

— Для этого у тебя есть я, — улыбнулся чернявый. — Вот сейчас, например, ты остановился там, где стоять нельзя. Могут быть санкции.

— Какие к чертям санкции?

Не успел Сергей договорить, как из потока машин выделилась одна с синими полосками и мигалками. Для порядка погудела сиреной, остановилась рядом с «Ровером». Из салона вышел средних лет лейтенант с красными от недосыпа глазами. Его суточное дежурство, судя по всему, подходило к концу.

— Лейтенант Остапенко, — представился он. — Предъявите документы…

— А что собственно… — хотел было поинтересоваться Сергей, но еще раз посмотрел на измотанного дежурством стража порядка и полез в машину за документами.

Полицейский внимательно изучил удостоверение, заглянул в страховку.

— Чего нарушаете? — поинтересовался беззлобно. — Стоянка здесь запрещена.

— Да так, — Сергей бросил взгляд в сторону кукующего на крыше машины Рудольфа. — Показалось, что какой-то долбоящер на машину приземлился. Решил остановиться и посмотреть.

— Долбоящер? — гаишник посмотрел на Сергея с подозрением. — Вы, случаем, не пили…

Сергей понял, что дальнейшее общение тем же манером может привести к незапланированной поездке в наркологический диспансер и примирительно улыбнулся.

— Да нет, командир, — добродушно заметил он. — Хотел сказать, показалось, что птица какая-то… побоялся что в люк запрыгнет. А птица в салоне, да еще на такой оживленной трассе… Сам понимаешь.

Полицейский привстал на цыпочки, увидел на крыше люк. Одобрительно кивнул.

— Ладно, — решил он. — Счастливого пути и больше не нарушайте. А лучше люк прикройте, чтоб никакая тварь не залетела.

— Спасибо, обязательно, — Сергей выхватил документы из рук гаишника. — И вам счастливого пути.

Потом сел в машину и придавил педаль. Нужно было торопиться. До условленных семи часов утра оставалось пятнадцать минут. Навигатор уверял, что путь займет не меньше двадцати. Пришлось покуролесить. Благо мощный движок британского монстра позволял двигаться со скоростью, значительно превышающую разрешенную.

У массивных автоматических ворот комплекса «Ровер» остановился вовремя. Вправо и влево от них расползался в разные стороны высокий из белого шлифованного камня забор. Сергей посигналил. Ворота не двинулись с места. Тогда он схватил телефон, чтобы набрать номер хозяина клуба. В этот момент система пришла в движение. Ворота отъехали в сторону на метр и застыли. Навстречу Сергею вышел статный охранник с модной ухоженной бородой чуть не до пояса. Он подошел к «Роверу». Сергей открыл окно.

— Чем могу вам помочь? — вежливо, при этом сурово поинтересовался секьюрити.

— Я к Альберту Наиловичу. Мы договаривались на семь утра.

Охранник посмотрел на часы. Пару секунд ушло на то, чтобы переварить услышанное и сформировать правильный с его точки зрения, алгоритм дальнейших действий.

— Как вас представить?

— Скажите, мусье Куропаткин изволили прибыть.

Охранник кашлянул. Внимательно посмотрел на Сергея. В какой-то момент даже подумалось, что бородатый шутку не оценит и влепит леща, чтобы не обезьянничал. Но секьюрити оказался профессионалом. Достал из-за пазухи рацию. Доложил, как было велено:

— Мусье Куропаткин прибыл, к Альберту Наиловичу.

Секунд двадцать ушло на то, чтобы пароль был передан куда следует по цепочке. Наконец, пришел ответ:

— Впустите.

Сергей улыбнулся, бородатый бросил на гостя прощальный тяжелый взгляд. Ворота пришли в движение, освобождая проезд. «Ровер» закатился туда, куда простым смертным путь был заказан.

— Ни хрена себя! — одобрительно крякнул Рудольф, разглядывая раскинувшийся на добром гектаре ландшафтный дизайн. Декоративные хвойные в купе с редкими экзотическими растениями, изысканная уличная мебель и выстриженная чуть не вручную газонная трава производили на неискушенных гостей по истине неизгладимое впечатление.

Сергею наслаждаться видами было некогда. Он внимательно разглядывал натыканные на каждом из перекрестков указатели. Неизменно находил в списке «Администрацию клуба» и двигался по направлению к нему. Пока ехали, проскочили бассейн — что-то вроде средних размеров аквапарка, десяток теннисных кортов с синтетическими и натуральными покрытиями, ресторан с колонами и вензелями на фасаде. Наконец, автомобиль закатил на парковку небольшого, но аккуратного двухэтажного здания. Оно было похоже на охотничий домик Петра первого в Петергофе. Сергей видел такой, когда ездил на экскурсию. Давно. Еще в институте.

Припарковавшись и войдя внутрь, он снова уткнулся в широкую грудь очередного двухметрового охранника. На этот раз гладковыбритого. Уже приготовился отвечать на дурацкие вопросы, когда услышал:

— Мусье Куропаткин, Альберт Наилович вас ждет. Кабинет на втором этаже. Налево и до конца коридора. Сильвупле! — шкаф чуть заметно улыбнулся.

— Мерси! — не удержался Сергей и зашагал в указанном направлении.

Рудольф ждал его наверху. Один из значимых плюсов бестелесности — возможность телепортироваться куда угодно, в том числе на второй и последующие этажи без напряжения икроножных мышц. Сергей такой способности был покамест лишен, а потому вынужден был прошагать пару десятков ступеней. Наверху ощутил, как заколотилось сердце и решил про себя, что, если удастся выжить, он обязательно запишется в фитнес-зал.

Тучный Альберт Наилович, которому физкультура, мягко говоря, тоже не помешала бы, встретил гостя в приемной, лишив Сергея приятной необходимости перекинуться парой слов с сексапильной секретаршей, как будто выписанной из откровенного мужского журнала.

— Сережа, рад видеть!

Альберт Наилович заключил гостя в крепкие объятия, обдав при этом ароматом дорогого парфюма.

— Ну пойдем, пойдем, — он указал на дверь своего кабинета. — Марго, Зайка, сделай нам кофейку, — бросил он в сторону секретарши. Та кивнула.

— Зайка? — улыбнулся Сергей, когда они остались одни. — Значит с ней ты тоже…

— Ну ты же меня знаешь, — засмеялся толстяк. — Женщины — моя слабость. И твоя, насколько я зная, тоже. Что? Решил воспользоваться моим предложением? Сауна? Высококлассные девочки. Других таких в городе нет, зуб даю. Отдаются только олигархам и депутатам Государственной Думы.

— Спасибо, — Сергей отрицательно покачал головой. — Не в этот раз. У меня к тебе есть дело. Очень серьезное и деликатное.

— О чем речь, Сережа, — выражение лица владельца клуба из игривого стало серьезным и сосредоточенным. — Я твой должник. Говори, чем могу помочь.

— Мне нужен контакт с одним человеком. С твоим клиентом — Глебов Валентиновичем Остроуховым.

— Э как… — выражение лица Альберта Наиловича снова переменилось. Сергей прочитал на нем некоторую обеспокоенность. — Прости, Сережа. Здесь я пас. Сауна, девочки, денег взаймы — это пожалуйста, но…

Дверь кабинета открылась. На пороге стояла облаченная в мини «Зайка». Сергей оценил длиннющие ноги красавицы. В этом плане она могла дать фору Милане. Хотя, в остальном уступала помощнице. Двигалась не так гармонично. На лице было чрезмерно много косметики. И вообще девушка походила больше на маникен, оживленный кем-то специально для того, чтобы ублажать владельца загородного клуба.

— Марго, — обратился к секретарше Альберт Наилович. — Выйди пока.

От игривой любезности толстяка не осталось и следа. Впрочем, девушка не обиделась. Просто развернулась и медленно переставляя свои длиннющие ноги, покинула кабинет.

— Цапля, — заметил Альберт Наилович. Его настроение заметно испортилось. — Вот что, — решил он. — Я не буду спрашивать, зачем он тебе нужен. Я не буду предупреждать тебя о том, что человек это серьезный, умный, опасный. А еще я не буду знакомить вас.

— Альберт, — запротестовал Сергей.

— Погоди, — оборвал его толстяк. — Дослушай, — он не без труда вылез из своего кресла неторопливо зашагал по кабинету. — Я не буду вас знакомить. Ты познакомишься с ним сам…

Сергей с недоумением посмотрел на Альберта Наиловича. Тот остановился. Улыбнулся.

— Сегодня суббота. Интересующий тебя человек будет здесь через час. Ты умеешь играть в теннис?

Сергей не вполне уверенно чувствовал себя в теннисном облачении. И шорты были коротковаты, и белоснежная футболка как-то очень плотно сидела, наверное, нужно было брать размером больше. А главное — гольфы. Высокие, чуть не до колен. Он не носил таких с детского сада. Даже Рудольф посмеивался. Чернявый шел рядом, то и дело косился, противно ухмыляясь.

— Заткнись! — процедил сквозь зубы Сергей, когда они брели по вымощенной плиткой тропинке к теннисному корту.

— Я тебе ни слова не сказал, — заметил Рудольф. — Атлет! — добавил он и сорвался на неудержимый гогот.

— Пошел ты, — отозвался Сергей и задумался, не разыграл ли его Альберт Наилович, подобрав такую экипировку. Может специально всучил такой наряд, чтобы повеселиться? Сейчас снимает откуда-нибудь на телефон… В любом случае, деваться было некуда. Сергею нужен был контакт с этим высокого полета субъекта.

Высокий, стройный, подтянутый для своих лет мужчина уже находился на корте. Автомат посылал через сетку мячи, а он очень лихо возвращал их на противоположную сторону. Сергей не был специалистом в теннисе, да и вообще игровые виды спорта не любил, но, наблюдая за тренировкой, понял, что придется иметь дело с теннисистом хорошего уровня. Движения олигарха были резкими, мощными, отточенными. Ракетка встречалась с мячом именно в той точке, где это было необходимо. Мяч плотно, в нескольких сантиметрах пролетал над сеткой и звонко бился о твердый синего цвета корт.

Сергей, который никогда прежде в теннис не играл, разве что в настольный, обреченно посмотрел на зажатую в своей ладони дорогую ракетку. Альберт Наилович предлагал ему для солидности взять чехол. Так было принято у настоящих теннисистов, но он отказался. Не хотел тащить лишнюю сумку.

— Сдается мне, партия будет, что надо, — покачал головой Рудольф, наблюдая за будущим соперником Сергея. — Жду упорной борьбы.

Глеб Валентинович в этот самый момент заприметил будущего соперника. Кивнул куда-то в сторону. У автомата, раздающего мячи вырос, как из-под земли, двухметровый исполин в дорогом черном костюме. Он неторопливо приблизился к теннисному тренажеру и нажал кнопку. Мячики застыли в трубе.

— Спасибо, что согласились составить компанию, — олигарх зашагал в сторону сетки, Сергей двинулся навстречу.

В этот момент появилась возможность разглядеть прелюбодея. Высокий, серьезный, по всему видно, обстоятельный с цепким взглядом, при этом в коротких шортах и идиотских гольфах… У Сергея отлегло. Альберт Наилович действительно одел его по форме. Встретившись у сетки, будущие соперники обменялись рукопожатиями.

— Глеб Валентинович, — представился олигарх. — Гостиничный бизнес, два ресторана в Питере, ну и недра нашей Родины.

— Сергей Иванович, — далее следовало очертить род своих занятий. Сергей буркнул первое, что пришло в голову: — Сеть автозаправок в Сибири.

— Очень приятно, — заключил олигарх. — Давно играете? Уровень?

— Не то, чтобы… — замялся Сергей. Говорить о том, что его ожидает профессиональный дебют явно не стоило. — Скорее, начинающий, — уклончиво заметил он.

— В таком случае, — улыбнулся Глеб Валентинович. — Сбавлю скорость, чтобы было интереснее. — В конце концов теннис — это игра. И мы оба должны получить удовольствие. Так ведь?

— Премного благодарен, — кивнул Сергей.

Глеб Валентинович нагнулся. Со знанием дела выбрал пару подходящих мячей, которые автомат разбросал по корту в изобилии и направился на линию подачи. Сергей, между делом бросил взгляд на огромного охранника олигарха. Тот проворно зашуршал, сгребая невостребованные мячики с корта. Затем устроился на лавке под навесом, при этом не сводил взгляда с соперника своего шефа.

— Как смотрит, — как будто прочитав мысли Сергея заметил Рудольф. Он оказался рядом, слева. — Не нравишься ты ему, Сережа, — добродушно заключила сущность. — Как бы чего не вышло.

Захотелось послать невидимого товарища далеко и надолго, но, в сложившихся обстоятельствах, такая вспышка гнева выглядела бы странно. Сергей, с трудом унимая дрожь, зашагал в ту часть корта, где, по идее, должен был принимать свою первую в жизни подачу.

— Готовы? — поинтересовался Глеб Валентинович, вытянув над головой ладонь с зажатым в ней мячом. Сергей кивнул. Олигарх методично постучал о корт. Так делали многие теннисисты перед тем, как одать. Затем подбросил мяч высоко над головой и махнул ракеткой. Что-то маленькое и желтое сначала ударилось о корт, а потом со свистом пронеслось в метре от Сергея, впечатавшись в стену. Сергей даже не успел сообразить, что именно произошло.

— Да, — буркнул Рудольф. — Помочь тебе что ли? Не знаешь, где взять вторую ракетку.

— Как вы? — поинтересовался Глеб Валентинович. — Не слишком быстро? Может еще сбавить?

— Нет, — покачал головой Сергей. — Отвлекся просто.

— Отвлёкся, — хихикнул чернявый. Сергей повернул голову в сторону сущности, которая сменила диспозицию. Теперь Рудольф сидел в судейском кресле слева от корта. — Даже интересно, — улыбнулся он. — Как ты будешь выкручиваться.

— Чем ехидничать, лучше бы помог, — тихо, чтобы соперник не услышал, прошипел Сергей.

— Не собираюсь, — чернявый улыбнулся. — К той миссией, ради которой я был к тебе приписан, этот цирк отношения не имеет.

— И на том спасибо, — пробурчал себе под нос Сергей и перешел в правую часть корта. Интуитивно он понял, что после того, как подающий сменил квадрат, нужно сделать тоже самое.

Олигарх снова постучал мячом и подал. На этот раз чуть медленнее, но все равно очень быстро. Сергей попытался отбить мяч, но получилось что-то невразумительное. Махнув ракеткой, он едва не зарядив себе в лоб, чем вызвал истеричный хохот Рудольфа.

— С вами все нормально? — снова поинтересовался олигарх. Похоже он начал подозревать, что его соперник мало подходит на роль оппонента.

— Да, — уверил Сергей. — Не размялся просто. Он посмотрел на гогочущую в кресле сущность.

— Помоги, — обратился к сущности. — Что делать?

— Что тебе делать конкретно, я не скажу, — произнес чернявый, когда Сергей приготовился принимать очередную подачу. — Но я на твоем месте попробовал бы сделать два шага влево.

— Как это поможет? — стараясь избежать артикуляции зашептал Сергей. Рудольф пожал плечами.

Деваться все равно было некуда, и Сергей выполнил рекомендацию. Олигарх выполнил очередную задачу. Как в замедленной съемке Сергей наблюдал за тем, как мяч, просвистев над сеткой врезается в квадрат на корте, затем подскакивает в воздух и летит в его направлении. Мяч становился все больше и больше. Он рос неудержимо увеличивался в размерах. Казалось, процессу этому не будет конца. Сергей понимал, что нужно подставить ракетку. Отмахнуться, или, хотя бы, убрать в сторону голову. Что на самом деле мяч не увеличивается, а приближается, причем очень быстро. Потом сообразил, что среагировать все равно не успеет, что столкновение неизбежно и зажмурился. Удар пришелся аккурат между глаз.

Глава 12. Пар развязывает язык

— Вы живы? — поинтересовался Глеб Валентинович.

Сергей открыл глаза и увидел перед собой квадратную физиономию охранника на фоне голубого неба. Вблизи секьюрити выглядел еще более устрашающим. Шкаф схватил его за плечи и усадил. Приняв вертикальное положение, Сергей ощутил, как заныл лоб. Ощупал его и определил, что в месте столкновения с мячом образуется гематома.

— Надо холодное приложить, — сделал он вывод. — А то буду с синяком на морде ходить. Коллеги нефтяники не поймут.

— Так пройдет, — махнул рукой олигарх, разглядывая место ушиба. — Поверьте мне. Я по синякам и гематомам большой специалист. Занимался в юности спортом. Не пуля же, в конце концов, — он засмеялся.

Шутка Сергею не понравилась. Он попробовал встать. Огляделся в поисках ракетки. Обнаружил ее метрах в трех.

— Продолжим? — предложил обреченно, искренне надеясь, что его сопернику играть дальше не захочется.

— Думаю, на сегодня хватит, — решил Глеб Валентинович. — Похоже, сегодня не ваш день.

— Может быть вы и правы, — Сергей облегченно выдохнул. Он не представлял себе, как играть дальше. Одно дело — уворачиваться от подачи, но потом нужно будет подавать самому…

— Приглашаю в сауну, — добродушно предложил олигарх. — После тренировки, даже после такой, неплохо было бы погреть косточки.

Сергей огляделся в поисках чернявого соглядатая. Обнаружил того на прежнем месте. Сущность обитала на высоком судейском кресле и многозначительно наблюдала за беседой. Услышав о сауне, Рудольф погрозил пальцем.

— Только без дополнительной программы, — улыбнулся Сергей, вспомнив о том, чем закончилась его прошлая попытка нарушить одну из заповедей. — Я слышал, здесь она имеется.

— Я тоже слышал, — заметил Глеб Валентинович. — И тоже против. Верный семьянин.

— Уважаю! Спасибо за партию!

Сергей обменялся с олигархом рукопожатиями, и они вместе направились в сторону небольшого здания с раздевалками, где, по всей видимости, находились местные парилки. Метрах в трех позади шел, степенно оглядывая окрестности, огромный охранник. За его спиной, любуясь открывающимися видами, семенил жизнерадостный Рудольф.

Сауна, как и все в этом загородном клубе была самого высшего разряда. Дорогие сорта дерева. Непередаваемый натуральный аромат, сдобренный ароматическими маслами, подсветка на лавках и под потолком. А в центре помещения у стены — печка, выложенная из серого камня. Когда Сергей, стянув с себя наконец тугую майку, шорты и бесящие гетры, вошел, Глеб Валентинович уже расположился на одной из лавок. Его немолодое, но тренированное тело успело покрыться капельками пота. Рядом с непроницаемым выражением лица расположился охранник. Оба накинули на бедра полотенца. Такое же болталось на поясе у Сергея. Он не знал принято ли в высших кругах демонстрировать друг другу причиндалы.

Олигарх кивнул в сторону лавки напротив. Сергей присел. Вообще-то он любил попариться, но здесь было уж слишком жарко. Почти мгновенно пот со лба закапал на грудь. Затем, скатившись ниже исчез где-то в складках полотенца.

— Жарко, — заметил он. — Может чуть подкрутить температуру?

— Сауна на то и сауна, чтобы было жарко, — олигарх улыбнулся. — К тому же пар развязывает язык. Разве нет?

— Есть такое, — согласился Сергей.

Олигарх кивнул в сторону охранника. Тот поднялся со своего места, подошел к двери, запер ее на щеколду изнутри. Затем присел рядом с Сергеем. Близко. Очень близко. Запах пота великана ударил в нос. Стало страшно и душно. Почуяв неладное, Сергей бросил взгляд на Рудольфа, который занял место в самом дальнем углу сауны. Справа от печки. Одежду чернявый, ясное дело не скинул. Сергей даже не знал мог ли. Его кожа была сухой. Похоже, жара потусторонним сущностям была нипочем, а может они к ней привыкли.

— Что ты на меня смотришь? — пожал плечами Рудольф. — Сам заварил, сам и расхлебывай. Если тебя прямо здесь грохнут, работы у меня будет меньше. Не придется таскаться с тобой…

— Дорогой Сережа, — заговорил олигарх, лихо перескочив с уважительного «Вы», на фамильярное «Ты». В его голосе появился металл. — Я не люблю, когда мне врут.

Сергей сглотнул слюну. Глеб Валентинович не сводил с него глаз и, кажется, даже не моргал. От этого тяжелого взгляда мурашки бежали по коже.

— А мне сегодня врали очень часто. Может быть чаще, чем за весь последний год. Это плохо. Это очень плохо, — он сделал паузу, оценив реакцию Сергея на его слова. Реакция была однозначная. Собеседника сковал страх. Дикий необузданный страх. — Ты ведь никогда не играл в теннис, — мягко произнес он. — Так?

Сергей кивнул. Выкручиваться смысла не было.

— Сегодня у меня была первая игра, — признался он. При этом старался, чтобы голос не дрожал. Понимал, что мямлить с такими людьми — смерти подобно. — И я думаю, что последняя.

— Последняя, — повторил Глеб Валентинович. — Очень может быть. Я сразу понял, что ты понятия не имеешь, как играть в теннис. Как только увидел. Потому, как ты шел. Как опасливо поглядывал в мою сторону. По тому, как держал ракетку. Кто ты такой? Киллер?

— Киллер? — вскинулся Сергей, но тут же ощутил на своем плече твердую, как сталь, ладонь охранника. — Бог с вами.

— Знаешь, — не сводя с Сергея глаз, олигарх обнажил зубы. — Я ведь начинал в девяностые. Помнишь, какое было время. Как выжил, ума не приложу. Сотню раз на тот свет отправиться должен был. Думаю, меня не убили из-за одного ценного качества. Это большая редкость. Знаешь, что это за качество?

Сергей отрицательно покачал головой, ощутив, как в бок ему уперлось что-то твердое и горячее. Он опустил глаза. Это было дуло черного пистолета. Откуда извлек его телохранитель, оставалось загадкой. Наверное, умудрился спрятать под полотенцем. Олигарх, тем временем, продолжал монолог:

— Это качество коммуникабельность, — вещал он. — Я могу разговорить любого. И академика, и последнего отморозка. Люди рассказывают мне все и всегда. Даже, когда очень этого не хотят. Итак, кто ты?

Сергей нутром ощутил, что врать не то, что бессмысленно, а очень даже опасно. Что этот человек все равно узнает правду. А потом накажет за ложь.

— Я семейный психолог, — признался он. — Самый лучший семейный психолог. Решаю проблемы людей.

Глеб Валентинович ухмыльнулся.

— Психолог. Вася, ты когда-нибудь видел живого психолога? — обратился он к охраннику, впервые назвав того по имени. Верзила отрицательно покачал головой. — Вот и я не видел, — пожал плечами олигарх. — И как мы поймем врет он, или нет?

Легкий кивок телохранителю, и Сергея оторвали от лавки. Стремительно потащили к печке. Он пытался сопротивляться, но тщетно. Василий, казалось, был выточен из стали.

— Нет! Подождите! Клянусь! — запаниковал Сергей, выпученными глазами наблюдая за тем, как приближаются к его лицу раскаленные камни раскаленной печки.

Он уже приготовился ощутить жгучую боль, как вдруг… В дверь постучали. Все замерло.

— Шеф? — буркнул Вася.

— Погоди, — отозвался Глеб Валентинович.

Сергей услышал звуки шагов. Повернул голову и увидел, как в щель под дверью кабинки медленно заползает тонкая белая папка. Олигарх подошел, по-молодецки лихо нагнулся, вот что значит регулярные занятия спортом, схватил бумаги, сел на лавку, стал листать. Сергей все это время парил в воздухе. Держать его навесу верзиле, казалось, не доставляло труда. Печка, по-прежнему, была рядом. Очень близко. Так, что даже в этом жарком помещении ощущалось исходящее от камней жгучее тепло.

— Посади его! — скомандовал олигарх.

Василий подчинился. Опустил Сергея обратно на лавку, но сам присел рядом. Куда делся пистолет, Сергей не видел, да это было и не важно. Главное, что оружие больше ему не угрожало.

— Значит, психолог? — произнес Глеб Валентинович еще раз внимательно осмотрев Сергея. Так, как будто видел его впервые. — Ну и что тебе от меня надо? Только не ври. Ты уже понял: это бесполезно и опасно.

Сергей кивнул. Огляделся. Рудольфа в парилке не было. Наверное, решил выйти, чтобы не видеть, как Сергея превращают в жареную котлету.

— Меня наняла ваша жена, — признался он, впервые за свою долгую карьеру нарушив корпоративную этику.

Если бы не особые условия, а именно нагретая до температуры пол тысячи градусов печь и пистолет под полотенцем у двухметрового амбала, он никогда бы не раскрыл заказчика. Но сейчас подумал, что, может быть, в сложившейся ситуации это даже кстати.

— О как! — удивился Глеб Валентинович. — Ну и зачем ты ей понадобился? Очередная депрессия, или поиск себя?

— Она решила, что вы собираетесь ее бросить, — не стал скрывать Сергей.

Олигарх ухмыльнулся.

— Зинка! Умная баба. За это я ее когда-то и полюбил. Соображала хорошо. Ну и что? Будешь отговаривать?

— Нет! — Сергей отрицательно покачал головой. — Не в моих правилах. Я стараюсь делать так, чтобы людям было хорошо. Чтобы все они были счастливы.

— Альтруист? — предположил Глеб Валентинович. — Тяжело тебе, наверно, приходится.

— Нет! — признался Сергей. — Все ради денег. На самом деле, я — последняя сволочь. Но дело даже не в этом, а в профессиональном честолюбии. Привык быть лучшим.

— Понимаю! — одобрительно кивнул олигарх. — Только в этот раз ничего у тебя не выйдет. Так что… Надевай свои шмотки, и забудь навсегда все, что видел и слышал.

Охранник больно схватил Сергея за плечо, вынуждая того подняться. Сергей попытался вырваться, хоть это было и непросто.

— Подождите! — что-то внутри заставило сделать последнюю попытку. — Просто скажите, где вы с ней познакомились?

— В школе, — пожал плечами олигарх. — Учились в одном классе.

— Да нет, — Сергей проявил настойчивость и все-таки вырвал плечо из цепкой хватки охранника. — Где вы познакомились с той, ради которой хотите бросить жену?

Глеб Валентинович пристально посмотрел на Сергея.

Они сидели в предбаннике. Париться дальше сил не было даже у искушенного в таких делах Глеба Валентиновича. Белый фарфоровый чайник источал приятный травяной аромат. Охранник был отпущен на вольные хлеба и теперь, накинув белый халат, уместиться в котором могло человек пять, притаился в углу, время от времени поглядывая на шефа и его собеседника.

— Даже не знаю, зачем я тебе все это рассказываю, — улыбнулся Глеб Валентинович.

— Пар развязывает язык, — вспомнил замечание олигарха Сергей.

— Ладно. Но учти. Я с тобой говорю ни как с психологом. Мозгоправы мне не нужны. Общаюсь исключительно, как мужик с мужиком. С нормальным мужиком. Ты же нормальный мужик? — олигарх с подозрением посмотрел на Сергея. Тот смутился. — Да шучу я, — он засмеялся. — В общем, я по натуре своей однолюб. Как в Зинку втрескался, так почти полвека душа в душу. Ценю ее и за ум, за мудрость женскую. Преданность опять же. Редкие для бабы качества. Она со мной была и когда я на заводе за копейки перебивался. И сейчас… Но лишнего не просит. Не корыстная… Детей опять же нарожала. Внуки есть, но… — олигарх запнулся. — Сердцу ведь не прикажешь. Месяцев шесть назад затащил меня деловой партнер на какую-то выставку. Картины, статуи и прочее… Я вообще-то не большой любитель, но иногда приходится…

Сергей понимающе кивнул.

— И вот ходим мы, на картины пялимся, а тут возле одной Венеры каменной другая стоит. Живая. Стройная, молодая. Не профурсетка какая-нибудь. Видно, что женщина серьезная. Косметики на лице минимум. Да ей она и не нужна. И так глаз не оторвать. Одета строго. Что-то вроде костюма. Пиджачок серый, юбка пониже колен. Ножки стройные… на голове волосы аккуратно в пучок уложены. Очки… В общем, поглядел я на нее и думаю: такую приодеть и накрасить и можно на обложку журнала. Не хуже тех лярв была бы, которые в ночных клубах за штуку баксов с животов моих товарищей кокс нюхают. Пригляделся, кольца на пальце нет, и тут же в атаку пошел. Представляешь? Я лет сорок за бабами не ухаживал, как женился. А тут рванул, как бык на красное. Голову потерял. Влюбился, как мальчишка.

— А она? — поинтересовался Сергей.

— Тоже! — кивнул Глеб Валентинович. — Не сразу, конечно. Пришлось постараться. Баба оказалась с принципами. Никаких дорогих ресторанов, подарков, машин. Пойдем, говорит, лучше в парке погуляем, или в кино… Сто лет в кино не был. А тут пришлось.

— Ну и кем оказалась ваша избранница? Я имею ввиду профессию… Какой-нибудь педагог?

— Искусствовед, — олигарх улыбнулся. — Страсть, как любит музеи и прочую дичь. А я стараюсь соответствовать. Даже книжки правильные читать начал. Чтобы было о чем поговорить. Не все же в постели кувыркаться. Кстати, о постели… — разоткровенничался Глеб Валентинович. Наклонился к Сергею, заговорил доверительным тоном. — Фурия! — сообщил он. — Со мной в жизни такого не было. Вторая молодость.

— Значит, фурия! — повторил Сергей и задумался. — Что же. Повезло. Поздравляю.

Глеб Валентинович внимательно посмотрел на Сергея. Прочитал на нем сомнения. Неглупый человек:

— Думаешь, все из-за бабок? — предположил он.

— Не знаю, — пожал плечами Сергей. — Если все, как вы говорите… — он запнулся. — Я бы на вашем месте не торопился. Профурсетки, как вы говорите, теперь искушенные.

— Мда, — покачал головой олигарх. — Так и знал, что отговаривать будешь. Бабки отрабатываешь, которые тебе женушка моя заплатила?

— Не в бабках дело, — осмелел Сергей. — Доверяй, но проверяй. Люди в вашем положении не могут позволить себе…

— Я сам знаю, что могут, а что не могут позволить себе люди в моем положении, — рявкнул олигарх, и Сергей почел за благо заткнуться. Глеб Валентинович сделал глоток чая. Задумался. — Думаешь, сказать ей, что я разорился? — тон голоса изменился. Стал более мягким.

— Нет, — Сергей взял со стола чайник. Налил себе в кружку. — Не прокатит. Если она опытная хищница, на такую хрень не поведется. Есть другой вариант.

— Излагай, — кивнул Глеб Валентинович.

Сергей открыл рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент остановился. Пристально посмотрел на олигарха.

— Значит, все-таки сомневаетесь? — поинтересовался он.

— Чувства чувствами, — улыбнулся Глеб Валетнинович. — Но жизненный опыт. От него никуда не денешься. Мне шестьдесят два года. Немолодой уже человек. Состоятельный, влиятельный, чего скрывать? Привык ситуацию под контролем держать. А тут… — он задумался. — Скажу тебе честно, в первый раз за много лет человека не проверил. Подумал, что такие отношения нужно строить на доверии.

— Так и строили бы, — предложил Сергей. — Послали бы меня подальше. Вон охранник бы ваш вынес меня с территории клуба и забыли бы…

Глеб Валентинович глотнул чаю.

— Нет. Прав ты. Все может статься. Но чужих людей к этому делу привлекать не хочу. Одно дело информацию на психолога наковырять, другое дело — женщина. У меня репутация… О ней вообще считанное количество народу знает. Вася вон, — олигарх указал на охранника. — Помощник, да теперь еще ты. Так что если что…

— Я буду молчать, — уверил Сергей. — Если, конечно, кто-нибудь меня к печке не потащит.

Глеб Валентинович рассмеялся.

— Ладно, Сережа, излагай свое предложение.

Сергей огляделся. Охранник по-прежнему сидел в углу. Время от времени поглядывал на шефа и на его собеседника, но, по всему было видно, думал о своем. В разговор не вслушивался. Вот, что значит профессионализм. Понимает, что лишние уши шефу ни к чему.

— В общем, — Сергей понизил голос. — Скажите своей возлюбленной, что вы потеряли мужскую силу.

Возникла пауза. Глеб Валентинович уставился на собеседника, соображая не ослышался ли. Даже охранник, до того момента безучастно обшаривавший глазами помещение предбанника, впился взглядом в шефа. Должно быть, ждал команды оторвать психологу голову.

— Ты охренел? — Глеб Валентинович обрел дар речи. — Да я тебя за такое знаешь что?

— Знаю! — отрезал Сергей, который был готов к подобной реакции. — Позвольте объяснить.

— Объясни, — голос олигарха из возмущенного стал деловитым. При этом, взгляд по-прежнему кипел праведным гневом.

— Любовь — штука странная, — стал объяснять Сергей. — Здесь и взаимные теплые чувства, и уважение, и душевный трепет и… — он сделал паузу. — Взаимное физическое притяжение. Особенно на первых порах. Без этого никак. Нельзя любить человека, но не хотеть его.

Глеб Валентинович кивнул.

— Как бы вы повели себя, — продолжал Сергей. — Если бы ваша женщина, которую вы любите и хотите, вдруг сообщала, что врач запретил ей заниматься сексом? Ну из-за какой-нибудь болячки, или что-то вроде того.

— Потащил бы ее по всем врачам мира, — твердо решил олигарх. — А тому, который запретил, открутил бы голову.

— Вот! — Сергей поднял палец, указав на потолок. — А теперь представьте, что вы приходите к женщине, которая вас любит, и говорите, что отношения ваши теперь исключительно платонические. Бывает. Проблемы со здоровьем.

— Ну, — Глеб Валентинович пытался вникнуть в суть.

— Если она вас любит, а значит жаждет, в том числе и физически, — испробует все возможные средства, чтобы вернуть мужскую силу… А если она с вами из-за денег — состроит грустное личико, может даже пожалеет, но в душе обрадуется. Потому что и бабки будут и…

— И спать не нужно, — закончил за Сергея фразу ошарашенный олигарх. — Дело говоришь! — решил он. — Ладно. Попробую. Чем черт не шутит. Хотя, уверен, что ты ошибаешься. Хорошая она баба. Не пьет, не курит. Мясо и то не жрет. Зверушек ей жалко. В общем, ангел…

— Все мы не ангелы, — заметил Сергей и огляделся, вспомнив про своего бестелесного спутника. Рудольфа нигде не было. Мысленно посетовав, что чернявый не услыша его фееричный пассаж, Сергей поискал глазами часы. Не нашел.

— Который час? — поинтересовался у охранника Глеб Валентинович. Тот выудил откуда-то телефон.

— Без двадцати двенадцать.

— Ух и засиделись мы с тобой, — улыбнулся Глеб Валентинович и протянул ладонь для рукопожатия. — Давай, психолог, и больше не шали. А то ведь убьют. Я наш народ знаю. Альберту привет.

Глава 13. Проверка на любовь

Сергей вышел на улицу. За время, проведенное в парилке, народу прибавилось. Тот здесь, то там бродили по аккуратным дорожкам богатеи. Как правило, парами. Сергей подозревал, что они используют клуб, как площадку для деловых переговоров в непринужденной обстановке. При этом облачались в легкое и белое. Должно быть, отдыхали таким образом от дорогих костюмов, которые вынуждены были носить всю неделю.

В глаза бросился контрастирующий с окружением темный силуэт. Рудольф стоял на берегу искусственного прудика, поверхность которого была затянута гигантскими лилиями и безмолвно восторгался. Искренне понадеявшись, что чернявый его не заметит, он поспешил к парковке. Конечно, надеяться на то, что сущность его потеряет, не стоило, но возможность остаться наедине с самим собой хоть на несколько минут выглядела чертовски соблазнительно.

Сергей бросил взгляд на двухэтажное административное здание и подумал о том, что вообще-то следовало зайти к Наиловичу и поблагодарить за организованное рандеву. Но настроения раскланиваться перед матерым толстяком не было. К тому же, тот наверняка был занят обхаживанием дорогих гостей. Мысленно махнув рукой на правила приличия, Сергей направился к «Роверу».

Забравшись в машину, огляделся. Ему порядком надоело каждый раз вздрагивать от возникающей ниоткуда сущности. Он посмотрел в зеркало заднего вида. На заднем сидении никого не увидел. Потом бросил взгляд на пассажирское кресло. Оно тоже оказалось пустым. Выдохнул. Завел мотор и тут…

— Хотел уехать без меня? — громко на ухо заорал знакомый голос. Сергей ощутил, как адреналин залил все его биологические датчики. Сердце заколотилось. Он понял: еще чуть-чуть и намокли бы штаны.

Рудольф расхохотался, проявившись на пассажирском кресле.

— Как я тебя? — произнес он, вдоволь насмеявшись.

— Ты не ангел, — сделал вывод Сергей, отдышавшись.

— Куда теперь? — поинтересовался чернявый.

— К Карине поедем, — решил Сергей.

— Это средняя? — припомнил Рудольф. — Ты прости, но у тебя их столько, что немудрено запутаться.

Сергей кивнул.

— Она из всех самый беспроигрышный вариант. Старшая на одном поле со мной не сядет. Сам видел. Младшая еще злится. Меньше года назад разбежались. А средняя — то, что надо. Осталось только выяснить, что конкретно ей нужно и осчастливить. Тогда простит.

— Всего-то, — саркастически хмыкнул Рудольф. — Иногда мне кажется, Сережа, что ты себя переоцениваешь.

— Может и так, — согласился Сергей и нажал педаль газа. Автомобиль медленно выкатился из ворот клуба.

Минут через пять тем же маршрутом проехал другой. Большой и черный. За рулем находился великан, которого звали Василием. На заднем сидении аккурат за бронированным тонированными стеклами расположился Глеб Валентинович. Он набирал номер телефона.

— Привет!

Объяснять охраннику кому именно звонит шеф не нужно было. Каждый раз в голосе начальника появлялись нотки, которых уже много лет никто не слышал.

— Это я! — олигарх говорил спокойно и ласково. — Как ты? Я рад. Нет, сегодня не заеду. Много дел. Позвоню потом. Не скучай.

Он сбросил вызов и задумался.

— Куда едем? — задал вопрос охранник. В отличие от Рудольфа, который чуть ранее спрашивал о том же Сергея, Василий интересовался не из праздного любопытства. Ему следовало проложить маршрут.

— Давай к Виктории! — решил олигарх.

Будь на месте телохранителя любой другой, он наверняка поинтересовался бы не оговорился ли шеф. Сам слышал, как минуту назад тот сообщил своей пассии, что встречи не будет. Но Василий знал: шеф ничего не делает просто так. Если он сообщил возлюбленной, чтобы не ждала, на это была причина. И если он решил почти сразу ехать к ней, значит, так нужно.

Охранник кивнул и повернул руль, который в его руках казался игрушечным. Нога пятидесятого размера вдавила педаль газа. Черный автомобиль понесся по направлению к центру города.

Вика курила на балконе, наслаждаясь открывающимися видом. Внизу был парк, небольшой, но уютный. В самом его сердце находился пруд, где жители элитного микрорайона с удовольствием проводили время, рассекая водную гладь на веслах. Вика воду не любила. Вокруг всегда было слишком много живности. Комары, стрекозы, противные лягушки, не дававшие спать по ночам. Она не без удовольствия вдохнула ароматный дым дорогой сигареты. В последнее время случай покурить выдавался не часто. Глеб ненавидел табачный дым. Не любил алкоголь, особенно, когда пили женщины. Приходилось соответствовать. Она сделала очередную затяжку, зажмурилась от удовольствия, а когда открыла глаза и посмотрела вниз едва не уронила сигарету. Во двор въезжал знакомый черный внедорожник.

Затушив почти целую сигарету, девушка бросила бычок с восьмого этажа, не заботясь о том, куда он упадет. Рванула в комнату. Сначала заправила постель. Глеб не любил бардака. Затем накинула на сексуальный пеньюар скромный розовый халат. Побежала в ванную. Поглядела на свое отражение, выругалась. Залив в рот мятный ополаскиватель, принялась стирать с лица яркий, но уже несвежий макияж — след от ночных приключений в одном из ночных клубов. Времени оставалось все меньше. Глеб наверняка уже поднимался на лифте. Она еще раз посмотрела на свое отражение, в этот момент в дверь позвонили. Вика стянула длинные распущенные волосы в аккуратный хвост, и придала своему лицу выражение скромницы. Сжала губки, раскрыла пошире глазки. Затем направилась к входной двери.

— Любимый! — встретив на пороге Глеба, охранник остался в машине, она обвила руками шею мужчины. Для этого пришлось встать на цыпочки. Подставила губы для поцелуя.

Глеб скользнул губами по щеке девушки, вошел внутрь. Это было на него не похоже.

— Что-то случилось? — кинула Вика ему вслед и забеспокоилась. Не доложил ли кто о давешних приключениях с группой молодых малознакомых парней и текилой. Интуиция ей подсказывала, что в этом случае ее ждала скорее пощечина, чем дежурный поцелуй.

— Нужно поговорить, — отозвался Глеб. — Серьезно. Давай на кухне. И завари мне зеленый чай.

Мужчина зашел в ванную. Он всегда мыл руки, когда заходил с улицы. Зажурчала вода. Вика закатила глаза и затопала на кухню. Она терпеть не могла готовить. И даже кружка чая, казалось бы, ничего особенного — кипяток и пакетик, была для нее настоящим мучением.

Глеб вошел, сел за стол, внимательно посмотрел на возлюбленную. Та возилась с кипятком. Ей понадобилась пара минут, чтобы соорудить кружку зеленого чая. Потом села напротив, внимательно посмотрела на мужчину.

— Что случилось? Жена не дает развод?

Глеб грустно улыбнулся. Представил, как Зина могла отреагировать на такую просьбу.

— Нет. Все намного хуже, — он посмотрел в глаза девушки. Попытался оценить реакцию. Ее не было. Вика терпеливо ждала продолжения. — Я только что был у врача, — сообщил он.

На этот раз девушка заметно заволновалась.

— Я надеюсь, ничего серьезно? Так ведь?

Олигарх подумал о том, что именно так должна реагировать на подобное известие любящая женщина. Хотя… Беспокойство могло быть вызвано страхом потерять перспективного спонсора. Если они не поженятся, а он умрет…

— Как сказать, — покачал головой Глеб. — Я потерял мужскую силу! — выдавил он из себя заготовленную фразу. — И, похоже, навсегда.

— Это точно? — Вика мгновенно уловила суть. Глебу показалось, как будто девушка испытала некоторое облегчение, но старалась не подать вида. — Возраст, нервы, здоровье, — объяснил Глеб. — У мужчин такое бывает. Скажи, ты все равно останешься со мной?

— Конечно! — чуть не завопила Вика и, подскочив со стула бросилась к сидящему напротив Глебу.

Упала перед ним на колени. Обняла. Нежно погладила между ног. Так, что показалось будто легенда может рухнуть. Олигарх отстранился. Взял девушку за плечи, посмотрел ей в глаза.

— Я рад, — соврал он. — А теперь мне надо идти.

Он встал и вышел. Озадаченная Вика проводила Глеба до двери, бурча в спину какие-то успокаивающие фразы про вечную любовь и прочее… А когда он ушел, вернулась на кухню. Посмотрела на кружку нетронутого зеленого чая, задумалась и улыбнулась.

Глеб Валентинович поехал домой. Всю дорогу он молчал, анализировал, восстанавливал в памяти детали разговора с любовницей. У все отчетливее понимал, что психолог, похоже, был прав. Вику, кажется, новость о его безвременной потере мужской силы только обрадовала. Неужели, она с ним только из-за денег?

Автомобиль, тем временем въехал ворота. Олигарх вышел из машины. Прошел через цветущий двор, где возился садовник. Поприветствовал.

— Моя жена не выходила? — поинтересовался он. Зина любила возиться с цветами. Ландшафтный дизайн был одним из ее многочисленных хобби.

— Нет, — отозвался садовник. — Пока не было.

«Наверное на кухне» — решил Глеб и мысленно выругался. Он старался следить за своим здоровьем, регулярно занимался спортом, пил только качественный зеленый чай, ел полезную еду, но… Но иногда Зина закрывалась на кухне и часами ваяла что-то такое, отказаться от чего было ой как сложно. Аппетитные торты, пироги, мясо, запеченное так, что его удивительный аромат ощущали даже соседи.

Он направился на кухню. Догадка подтвердилась. Зина готовила что-то угрожающе аппетитное.

— Как позанимался? — поинтересовалась она, нарезая овощи на барной стойке. Глеб подошел, сел напротив на высокий металлический стул. Посмотрел на жену.

— Скажи, за что ты меня полюбила?

— Это легко, — не отрываясь от своего занятия стала рассказывать Зина. — Ты всегда был таким сильным. Смелым. За тобой я всегда была, как за каменной стеной. И в школе, когда ты защищал меня от хулиганов. И в девяностых. И сейчас.

— Да, — кивнул Глеб и без подготовки перешел к делу: — Я был у доктора, — сказал он. — Теперь я импотент. Навсегда.

Нож вывалился из рук супруги и гулко брякнул о дорогой кафель.

— Урод! — завопила она. — Придурок! Дошлялся?

Потом женщина выскочила из кухни. Глеб остался сидеть на стуле. Он вспоминал юность. То, как когда-то ухаживал за этой женщиной. Как провожал дома. Как делал предложение… Ему было грустно, что все заканчивается вот так. Почему-то он был уверен, что Зина сейчас соберет чемодан, прыгнет в свой белый «мерседес» — подарок на сорокалетие совместной жизни, и уедет в гостиницу, или к кому-то из подруг, чтобы там за бокалом вина перемыть ему косточки.

Минут через десять жена действительно выставила в парадной чемоданы. Заскочила на кухню. Подошла к Глебу и влепила пощечину. Если бы так поступил любой другой человек на этой планете, он стер бы его в порошок. Но от нее стерпел, потому что чувствовал, что виноват, а еще потому, что любил.

— Собирайся! — рявкнула Зина, и Глеб удивленно поднял брови. Не ожидал, что из дома выгонят его. — Собирайся! — повторила жена. — Едем!

— Куда? — изумился Глеб.

— В одну клинику. Она хорошая, Швейцарская. Филиал у нас на Дмитровской. Пока будем разбираться с шенгеном, полечишься там, а потом полетим в головной офис.

Глеб посмотрел на жену. Ее глаз дернулся. Он улыбнулся. Только сейчас он понял, что по-прежнему очень любит эту женщину.

В автомобиле Рудольф не тратил время зря. Со всей присущей ему саркастической доброжелательностью чернявый подводил предварительные итоги их совместного проекта по сохранению Сергея в числе живущих. В руках сущности был такой же незримый для окружающих, как он сам планшет. Рудольф водил по экрану своими бестелесными пальцами.

— Итак, — вещал он, сверяясь с отчетностью. — Что мы имеем? Две женщины, которые тебя простили. Одна из них мать. Не густо. Шесть дней на то, чтобы заслужить прощение еще пяти. В списке у нас три бывшие супруги, которые при виде тебя плюются ядом. С ними выходит пять.

— В арифметике силен, — заметил Сергей. — Где учился? В церковно-приходской школе?

Рудольф на замечание подопечного внимания не обратил.

— Но даже если ты каким-то чудом разберешься с ними, — продолжал чернявый. — Нужно будет найти еще двух женщин. Кто тебя любил? А может, любит. Вспоминай…

Сергея монолог Рудольфа утомил. Все, о чем тот с умным видом вещал уже несколько минут, он беспрестанно прокручивал в голове последние дни. Более того, мысли эти не покидали его ни на минуту, как и странное ощущение в голове. Как будто там, внутри, становится тесно. Опухоль растет? Хотя, быть может, это была игра больного воображения. Эффект «Плацебо», только наоборот?

— При всем при этом! — продолжил Рудольф. — Ты вместо того, чтобы заниматься делом, решаешь проблемы какого-то мутного бандита из девяностых и его невротичной супруги…

— Странно от тебя это слышать, — Сергей посмотрел на пассажира. — Я то думал, что ты ангел, или что-то вроде того. Любишь всех на свете людей, а когда я делаю добрые дела, ставишь там у себя в планшете галочку. Людям надо помогать. Что там у вас говорят про ближнего своего?

— Я никогда не говорил, что ангел, — парировал Рудольф. — Это, во-первых. А во-вторых, дела других людей, за исключением разве что женщин, которые отдали тебе частичку своей бессмертной души, волновать тебя не должны. Ты помираешь. Времени мало, а дел много.

— Вот мы и едем сейчас делать дела… — пробурчал Сергей себе под нос и свернул с улицы во двор.

Пробраться к нужному дома оказалось непросто. Густо высаженные здесь каким-то грамотеем высоченные многоэтажки походили на гигантский муравейник. При этом о парковках и просторных подъездных местах архитекторы не побеспокоились. Потому и приходилось «роверу» пробираться по узким улочкам, подобно червяку, протискивающемуся через узкий земляной тоннель.

— А твоя средняя точно живет здесь? — поинтересовался вертящий головой Рудольф.

— Даже не сомневайся. Я сам квартиру покупал.

— Чувствую здесь массу негативной энергии! — заявил чернявый, вдыхая носом воздух.

— Сколько людей, столько и энергии, — буркнул Сергей. — И вообще, не мог бы ты малость подзаткнуться. Мне нужно настроиться на серьезный разговор.

Возле нужного дома, сложенного из красного кирпича, они не без труда втиснулись между двумя автомобилями на тесной парковке. Вышли из машины. Рудольф задрал голову, считая этажи. Присвистнул.

— Двадцать четыре.

— Молись, чтобы лифт работал, — тихо, чтобы не привлекать внимание прохожих произнес Сергей. — Она живет на восемнадцатом.

Сказал, и сам мысленно над собой посмеялся. Надо же… Решил напугать ступеньками бестелесного духа. Сюжет для комедии. Если лифт действительно не будет работать, а такое прежде случалось, именно ему придется пыхтеть добрые пятнадцать минут, взбираясь на эту неприступную гору. Чернявый же, без проблем телепортируется на нужный этаж. Сергей выдохнул и зашагал в сторону подъезда.

— Эй! Папаша! — услышал он за спиной голос Рудольфа. — Ничего не забыл? У тебя так-то дочка там. Неплохо было бы презент какой-то с собой прихватить. Да и супруге…

Сергей вздохнул.

— Без сопливых скользко.

Потом огляделся. Заприметил на первом этаже магазинчик «Цветы и подарки», направился туда. Выбор был не велик. Цветы решил не брать. Это могло выглядеть, как попытка поухаживать за бывшей. Жене взял конфеты, а дочке выбрал огромного плюшевого зайца с зажатой в лапах подушкой в виде сердца. Должно быть, он сидел на своей верхней полке под самым потолком со дня Святого Валентина.

По счастью, лифт работал. Двигаться со всем этим подарочным скарбом на восемнадцатый этаж по ступенькам было бы, мягко говоря, неудобно. Уже у двери Сергей подумал, что следовало, наверное, предварительно позвонить. Предупредить о своем визите. Вдруг Карины не окажется дома. Мало ли дел может быть у молодой привлекательной женщины в субботу днем. С другой стороны, позвони он и предупреди, она могла бы уйти из дома нарочно…

Глава 14. Фанатка

Сергей нажал кнопку звонка. Хорошего и дорогого. Он сам когда-то покупал его взамен того барахла, которое влепил справа от двери скупердяй-застройщик.

— Кто там? — послышалось за дверью.

— Я! — Сергей выпрямил спину и улыбнулся. На тот случай, если Карина, чей голос он, конечно, узнал, посмотрит в дверной глазок.

— Ты как в подъезд зашел? — поинтересовалась бывшая жена из-за двери.

— Так у меня чип есть… — напомнил Сергей, умолчав о том, что ключи от квартиры тоже имеются. На всякий случай.

Щелкнул замок. Дверь открылась. Сергея встречала явно недовольная его визитом Карина. На ней был тонкий розовый халат, мягкие тапочки. Волосы на голове затянуты в хвост. Взгляд строгий. Так, что даже морщинка между бровей проявилась. На лице ее было фирменное, можно сказать профессиональное выражение. Так она смотрела на нашкодивших детей в школе, где работала учителем. Невольно захотелось за что-нибудь оправдаться, но тут из-за спины женщины выскочила Катюша. Увидела зайца, с трудом умещавшегося в руках у Сергея, расплылась в улыбке.

— Папуля! Ты пришел за мной? — затараторила она. — Мы пойдем в зоопарк?

— Это тебе! — он протянул зайца девочке. Та едва удержала его в руках. По сравнению с ней заяц был великаном.

— Иди поиграй, дочка! — Карина погладила Катю по голове.

— А папа пойдет со мной? — не унималась девочка. — Я хочу поиграть с ним в чаепитие.

— Может позже, красавица, — улыбнулся Сергей. — Для начала я поиграю в чаепитие с твоей мамой, — он протянул Карине коробку конфет. — Если она не возражает конечно.

Карина закатила глаза, но конфеты взяла.

— Пойдем. Только недолго. У меня сегодня еще есть дела…

На своем детском столике из разноцветного пластика Катя расставила крохотные кружки. В центр поместила чайник из того же кукольного сервиза и игрушечный торт. Присела. Справа от себя — на самое почетное место посадила нового зайца. Слева на детский стульчик — любимую куклу. Напротив, прямо на полу, расположился Рудольф. Он смотрел на девочку и улыбался.

— Какой вы будете чай? Черный, или зеленый? — обратилась она к гостю.

— А фиолетовый есть? — пошутил Рудольф.

Девочка рассмеялась.

— Нет! Такого не бывает.

— Да знаю. Шучу я. Черный давай. И торт. Только два куска. Очень сладкое люблю…

В это самое время Сергей сидел за вполне себе взрослым столом на кухне. Карина вскипятила чайник, достала из шкафа две одинаковые синие кружки.

— Черный, или зеленый, — поинтересовалась она.

— Любой, — пожал плечами Сергей. Ему на самом деле было все равно. Он больше любил кофе.

— Зачем приехал? Только не говори, что хочешь наладить отношения. Этот поезд давно ушел.

— Тут, пожалуй, соглашусь, — кивнул Сергей и сделал глоток. Чай оказался горячим и крепким. Он любил именно такой, и Карина об этом помнила. — Былого не вернешь. Но… я виноват перед тобой, Карина.

Женщина округлила глаза.

— Серьезно? Ты признаешь, что виноват? Похоже, ты и правда болен, Сережа, — она грустно улыбнулась. — За все то время пока мы были вместе, ты ни разу не признался, что был хоть в чем-то виноват.

— Я пришел, чтобы попросить у тебя прощения.

— Ладно, — кивнула Карина. — Можешь считать, что я тебя простила. Теперь можешь допить чай и идти.

Сергей нутром ощутил, что слова были произнесены механически. Что настоящего прощения нет. А значит, миссия не выполнена.

-Я хочу, чтобы ты была счастлива! — Сергей постарался, чтобы его слова прозвучали как можно искреннее. Но Карина в ответ только саркастически хмыкнула.

— Как это по-мужски. Соблазнить молодую девушку, обрюхатить, потом бросить. А через несколько лет явиться с плюшевым зайцем и дешевыми конфетами для того, чтобы пожелать счастья.

— Не такие уж они и дешевые, — Сергей посмотрел на коробку. — Я говорю правду. Я хочу тебе помочь.

— Как? — Карина округлила глаза. — Сделать мне еще одного ребенка, чтобы счастья у меня было в два раза больше?

— Карина! — Сергей начал терять терпение. — Прости! Прости и еще раз прости! Я сделаю все, что ты попросишь. Давай, я не знаю… Найду тебе мужа. Любого. Какого скажешь. Богатого, успешного. Чтобы Катьку любил и заботился о вас, когда меня не будет…

— Ха! — Карина отреагировала именно так, как Сергей ожидал. — Какой благородный. В сваху, значит, поиграть хочешь? Так вот не надо. Пудри мозги своим страдающим от безделия профурсеткам. А я… Я сама устрою свою личную жизнь.

— Сама… Пять лет прошло, а воз и ныне там, — заметил Сергей. — Ты не молодеешь, родная.

— Да пошел ты!

Сергей понял, что перегнул палку.

— Ну прости. Я не об этом. Ты прекрасно выглядишь. Клянусь! Как в день нашей первой встречи.

— Не надо о грустном, — дрожащим от волнения голосом произнесла Карина. На лице появился намек на улыбку.

— Слушай! — обратился к ней Сергей. — Давай рассуждать логически? Я могу быть каким угодно, самых хреновым мужем и отцом в мире, но я профессионал в своей сфере. Ко мне приходят, и я решаю проблемы. Сохраняю семьи, помогаю наладить отношения. Без промахов. За это мне платят хорошие деньги. А тебе я помогу просто так. Потому что виноват перед тобой. Потому что хочу помочь…

— Хочешь помочь значит? — Карина бросила на Сергея взгляд полный ненависти. Затем вскочила из-за стола, как ужаленная и выбежала из кухни.

Сергей припомнил. В последний раз она вела себя так… Да, в тот вечер, когда выгнала из дома. Точно также выбежала, а затем вернулась с его чемоданом в руках. Сейчас он ждал чего-то подобного, но ошибся.

Минуту спустя Карина вошла на кухню. В ее руках был телефон. Она развернула гаджет экраном к Сергею. Тот вгляделся в изображение. Лицо молодое, ухоженное. Модная сейчас у молодежи бородка. Глаза карие с прищуром, на голове развернутая козырьком назад кепка.

— Это какой-то артист? — догадался Сергей.

— Певец, художник, а еще известный блогер. Ритмикс. Слышал о таком?

Сергей пожал плечами. Похожее на собачью кличку прозвище ни о чем ему не говорило.

— Значит, ты хочешь его? — поинтересовался и выдернул из рук бывшей жены гаджет, чтобы внимательней рассмотреть изображение.

— Слабо? — Карина довольно ухмыльнулась. — Все, как всегда. Ты только языком болтать и можешь…

— А знаешь что? — Сергей ощутил, что укол девушки угодил туда, куда она метила. Внутри все забурлило. — Будет тебе это чудо в перьях, — он бросил телефон на стол. — Только условие: заднюю не даешь, рот лишний раз не открываешь и делаешь все, что я скажу. По рукам?

— И ты познакомишь меня с ним? — решила уточнить Карина.

— Я сведу тебя с ним, — уверил Сергей. — Он будет за тобой на задних лапках бегать.

Карина задумалась. Должно быть, представила, как блогер будет добиваться ее расположения и невольно улыбнулась.

— Договорились!

Сергей зашел в детскую. Катя и Рудольф сидели за столом в окружении мягких игрушек, потягивая из маленьких пластиковых кружек невидимый чай.

— Мне пора, красавица, — сообщил он.

— Ну… — огорчилась девочка. — Мы только начали.

— Мы? — удивился Сергей и посмотрел на Рудольфа.

В это самое время из-за спины Сергея выглянула Карина.

— В следующий раз поиграете. Тебе пора делать домашнее задание. Мы готовимся идти в первый класс осенью, — объяснила она Сергею.

— Теперь нужно заранее готовится? — удивился он.

— Представь себе.

Уже у двери к Сергею подбежал Катя. Обняла.

— Я так люблю тебя, папочка, — произнесла она. — Ты сводишь меня в зоопарк? Помнишь? Ты обещал.

— Свожу, — Сергей ощутил, как горлу подкатил ком. Про себя он заметил, что стал сентиментальным, но списал это на развивающуюся в голове опухоль.

— Приходите еще! — кинула Катя вдогонку, перед тем как Карина закрыла за ним дверь.

— Приходите? — снова удивился он. Поднял голову. Увидел опирающегося на стену Рудольфа. Тот улыбался. — Как поиграл?

— У тебя чудесная дочь, — заметил чернявый. — Даже удивительно. Наверное, в мать пошла.

Уже в машине, прежде чем завести мотор, Сергей задумался. Открыл окно, бросил взгляд на окна восемнадцатого этажа.

— Если бы курил, я бы сейчас закурил, — произнес он. Рудольф улыбнулся.

— Что? Совесть?

— Наверное, — решил Сергей. — Хотя… Знаешь? Скорее разочарование. В себе. У меня трое детей, а времени я им уделял мало. Работа и прочее…

— Прочее — это твоя похоть? — предположил Рудольф.

Сергей махнул рукой.

— Жизнь.

Оба замолчали. Минуты две Сергей смотрел через окно на улицу. На небольшой детский городок во дворе. Когда-то он водил сюда Катю покататься на качелях. Затем завел мотор, и автомобиль медленно покатился по узким дорожкам к вожделенной трассе. «Роверу» был жизненно-необходим простор. Он не был создан для узких дворов.

— Как ты познакомился с Кирой? — поинтересовался Рудольф, ковыряясь в своем планшете.

— А у тебя там не написано? — поинтересовался Сергей.

— Нет, — абсолютно серьезно отозвался чернявый. — Но если не хочешь рассказывать…

— Чего уж там, — Сергей, не сводя глаз с дороги качнул головой. — Эта история не из приятных, как почти все в моей жизни. Если кратко, Кира была учительницей моего старшего сына в школе.

— Да ладно! — изумился Рудольф. — Это же… Уму непостижимо.

— Согласен. Теперь понимаю, насколько это неправильно… В общем, на собрания в школу все время Маринка ходила. Я все в делах, в работе, бизнес только раскручивал, клиентскую базу набивал. Некогда было даже вздохнуть по-человечески. Домой приходил и падал сразу. Сын без меня рос. А тут пришлось в школу пойти. Маринка настояла… На свою беду. Дело деликатное. Охломон мой в учительницу влюбился. Ты — отец! Должен поговорить, объяснить. Проходу Кире Олеговне не дает… Объяснил блин. Пришел в школу поговорить, посмотрел и… понял сына. Нет, вопрос мы уладили. Сынок мой больше учительницу не обхаживал. Я его на одну старшеклассницу переключил. Он парень всегда влюбчивый был…

— Весь в отца, — вставил пять копеек Рудольф.

Сергей спорить не стал.

— Короче, увлекся я ни на шутку. Да и ей… приглянулся. Закрутилось, понеслось и все…

— И ты разрушил семью, — сделал вывод Рудольф.

— Да, — кивнул Сергей. — Но не сразу. Года два все продолжалось. Димка уже у нее не учился. У меня со временем попроще стало. Тут Маринка к стенке прижала. Не дура, почуяла что-то. А я к тому времени так от ее наездов устал, что захотелось семейного уюта, тепла. Любви. Хотелось, чтобы приходил домой, а там тебя встречали ласково, а не бесконечными упреками и плохим настроением.

— Так может у нее и настроение плохое было из-за того, что тебя в ее жизни мало стало? Ты же ее полюбил когда-то. Обещание давал быть рядом. А потом… Предал.

— Предал! — Сергей повторил в слух страшное слово.

Мозг судорожно пытался найти сначала более подходящий синоним предательству, потом вразумительное оправдание, но не преуспел. В конце концов, Сергей решил, что все это ни к чему. Жизнь висит на волоске. А когда жизнь висит на волоске, самое время быть честным. Хотя бы с самим собой.

— Наверное, ты прав, решил он. Каждая из моих бывших имеет полное право злиться на меня и ненавидеть. Но я все равно попробую вымолить прощение. Я сделаю их счастливыми. А когда женщина по-настоящему счастлива, она простит все, что угодно.

Солнце уже скрылось за горизонтом, когда автомобиль Сергея въехал на парковку бизнес-центра. Усталый охранник не без огорчения кивнул знакомому психологу, который частенько ночевал в своем офисе, а порою и не один. В такие дни подремать у сотрудника службы безопасности не выходило. Потому местный страж Сергея недолюбливал.

Психолог же, не обратив внимания на кислую мину дежурного, поднялся в свой офис. Миланы внутри, конечно, не было. Оно и понятно. При всей своей феноменальной работоспособности, помощница ни сидела в офисе круглосуточно. Он зашел в кабинет, включил свет, ноутбук. Рудольф стоял у окна, наблюдал за огнями города, которые в сумерках с каждой минутой становились ярче и насыщеннее.

— Дома ты совсем не живешь? — поинтересовался чернявый, не отрывая взгляда городского пейзажа.

— Не сейчас, — деловито заметил Сергей, устраиваясь в компьютерном кресле за рабочим столом. — Сам говорил, что времени мало. А задача самая амбициозная — свести школьную учительницу с известным блогером… Как там его?

Он взял в руки телефон, открыл фото. Прочитал подпись.

— Ритмикс, твою мать. И как они себе все эти имена придумывают?

— С чего начнешь? — поинтересовался Рудольф. Он отошел от окна. Прогулялся по кабинету. Потом занял свое любимое место в массажном кресле.

— Для начала, как и в любом деле, нужно собрать информацию. А для этого дела у меня есть один незаменимый человек.

Сергей набрал номер.

— Миланочка! — проворковал он в трубку. — Видишь, какая оказия вышла. Я на работу приехал, а тебя нет. Давай быстренько бери свою симпатичную попку в руки и гони сюда. Мне нужно сварить кофе и накопать информацию об одном человечке…. Что значит, не приедешь? Ты в своем уме? Ты мне нужна. Не слышала, что ли? — Сергей повысил голос. — Уволю тебя к чертовой матери.

Рудольф со своей вечной идиотской улыбкой наблюдал за беседой. Встретившись взглядами с Сергеем, кивнул. Мол, «Что там?». Сергей вздохнул и включил громкую связь.

— Во-первых, — вещала возмущенная Милана. — Мой рабочий день давно закончился. Во-вторых, у меня могут быть свои личные дела. Свидание например…

— Надеюсь, не с моим охломоном? — поинтересовался Сергей.

— Никогда! — отрезала Милана. — А, в-третьих, давно пора научиться варить себе кофе. Вы не маленький.

Сергей понял, что перегнул палку. Одобрительно покачал головой, и, восхитившись смелостью, с которой помощница в первый раз дала ему реальный отпор, решил сменить тактику:

— Родная, — начал он самым ласковым тоном, на который был способен. — Милая. Миланочка! Насчет увольнения, это я пошутил. Правда. Я без тебя, как без рук. Не знаю, что делать. Правда. С кофе я разберусь. Почитаю инструкцию на худой конец, — на том конце трубки хмыкнули. — Но информация про клиента мне нужна. Очень. Он известный человек. Ритмикс… вроде блогер какой-то.

— Блогер, певец и художник, — сама того не ведая, Милана повторила озвученную Кариной триаду. — В чем проблема? Эти ребята ничего про себя не скрывают. Открываете на видеохостинге любое интервью и наслаждаетесь. Можно еще на фан сайтах почитать, но там, в основном, байки… Я сегодня правда не могу, — смягчилась Милана. — Простите…

Она повесила трубку. Сергей задумчиво уставился на лыбящегося Рудольфа.

— Похоже, наша девочка исцеляется, — сделал он вывод. — Полгода назад, она бы душу отдала ради того, чтобы заслужить мою похвалу. А теперь, слышал? Не могу… Интересно, чем она там занимается?

— Сам сваришь себе кофе? — ухмыльнулся чернявый. — Хочу на это посмотреть.

Двадцать минут спустя Сергей с кружкой горячего ароматного напитка вошел из приемной в свой кабинет. Шел осторожно, чтобы не разлить черную жижу на дорогой ворсистый ковер. Преодолев со своей ношей пару десятков метров, непосредственно до рабочего стола, поставил кружку рядом с ноутбуком, испытав при этом неописуемое облегчение. Затем присел на кресло. Схватился за мышь. Другой рукой взял кружку, сделал глоток и поморщился.

— Гадость какая… И как она его варит?

— С любовью! — раздалось за спиной, от чего Сергей едва не опрокинул кофе на ноутбук. Обернулся. Рудольф, который мгновением ранее нежился в массажном кресле, теперь находился рядом и с интересом пялился на монитор. Сергей никак не мог привыкнуть к его стремительным и беззвучным перемещениям.

— Может тебе стул принести? — то ли в шутку, а то ли всерьез побеспокоился он.

— Моим ногам все равно стоять, или сидеть, — напомнил чернявый.

— Зато мне не все равно, терпеть не могу, когда за спиной маячат. — Сергей встал, прошелся по кабинету. Вышел в приемную, раздобыл там стул. Вернулся, поставил рядом со своим креслом. — Садись…

— Можно было просто попросить, — улыбнулся чернявый. — Я мог бы и на диване поваляться, если тебя это так бесит.

Потом приземлился на стул. Сергей махнул на него рукой и защелкал мышью.

— Итак, — Набрал в поисковой стоке запрос. Выбрал первое попавшееся видео.

Оба уставились на экран. Там в нехитрой студии, обставленной полками с книгами, как будто эти ребята были заядлыми книголюбами, сидели в пол-оборота по отношению друг к другу двое. Тощий русый парень с бородой чуть не до колен, явно не соответствующей его биологическому возрасту и он — блогер, певец и художник. Парни обменялись странными рукопожатиями, стукнувшись напоследок кулачками.

Глава 15. Блогер с сомнительным запахом

Сергей недоумевал, наблюдая за беседой на экране. Эти двое походили на обуреваемые комплексами наглядные материалы для кандидатской какого-нибудь незаурядного психиатра. По крайней мере, вели себя они именно так.

— Спасибо, что пришел ко мне на подкаст, бро! — замурлыкал русый.

— Спасибо, что позвал, бро! — в тон ему отозвался Ритмикс.

Оба засмеялись. Потом был обмен любезностями, который растянулся на пару минут, наконец, дошли до сути.

— Скажи, Ритмикс, ты входишь в число самых популярных блогеров нашей инфосферы. Бро, в чем секрет?

— Ээээ, — улыбнулся Ритмикс, заговорил характерно растягивая слова: — Думаю, дело в разносторонних талантах, которыми наградил меня всевышний. И я просто обязан делиться ими с моими подписчикам…

Сергей хлопнул по клавише пробела. Изображение замерло. Повернул голову к Рудольфу.

— И вот этого кретина она хочет к себе в мужья? — удивился он. — Там же миллион комплексов.

— Сердцу не прикажешь, — пожал плечами Рудольф. — Это ее выбор. Давай дальше послушаем? Может он не так плох?

Сергей выдохнул и нажал пробел, картинка ожила.

— Давай поговорим об истоках? — предложил русый. — Колись, что было вначале? Как ты стал творить?

— О! Это история, которая до сих пор колет мое сердечко, — Ритмикс приложил ладонь к груди. — Я учился в девятом классе и безнадежно влюбился.

— Кем она была? — поинтересовался интервьюер. — Дай угадаю? Одноклассница отличница с первой парты?

— Не угадал друг мой. Мои одноклассницы сплошь были жабы. Простите, девчонки, если смотрите это, но сами виноваты. Никогда не давали списывать…

— Еще и тупой, — прокомментировал Сергей.

— А она была моей училкой по русскому…

— Юхууу! — завопил русый. — Да не гони, бро. Ты втюрился в училку? Надеюсь, она была не пенсионеркой?

— Не гони, бро, — засмеялся Ритмикс. — Ей было тогда лет тридцать. Но фигурка… Я с ума по ней сходил. Такая, знаешь, а еще очечки, а взгляд. Такой строгий, у меня от него ноги тряслись.

— Не гони!

Оба заржали, как кони.

— Ну и что ты сделал, бро? Подложил кнопки на учительский стул?

— Нет, бро, — придаваясь воспоминаниям, Ритмикс закатил глаза. — Я написал ей любовное письмо.

— Любовное письмо! — восхитился русый. — Да ладно! Ну ты даешь.

— В стихах, бро!

— В стихах? — интервьюер заржал, как конь, запрокинув голову. — Ну а что она?

— А она, — Ритмикс наклонился к собеседнику, заговорил тише. — Она исправила в моем письме ошибки, прикинь? Три за грамотность, четыре за смысл… Даже за содержание пятерку зажилила.

Оба в очередной раз покатились от хохота. Сергей снова поставил видео на паузу.

— А вот это уже интересно, — стал вслух рассуждать он. — Первая любовь часто накладывает отпечаток на восприятие женской красоты. Подсознательно мы ищем ту, которая в далеком детстве произвела первое сильное впечатление…

— Карина тоже учительница, — заметил Рудольф.

— Да, — кивнул Сергей. — Типаж подходящий. Нужно только правильно выстроить стратегию, и этот полудурок будет бегать за нашей Каришей, как собачонка.

— Грубо, — заметил Рудольф.

— Да и хрен с ним.

Сергей запустил видео.

— Мы все знаем тебя, как закоренелого холостяка, — продолжал русый. — Признавайся, не нашлось ли еще той, которая смогла тебя захомутать. Давай, бро, колись. Все равно узнаем.

— Как в воду глядишь, бро, — Ритмикс дал пять собеседнику. — В моей жизни совсем недавно произошли такие перемены, от которых у любого нормально мужика просыпается вдохновение. Желание творит, созидать! Я встретил ее, и она, как Солнце озарила мою жизнь. Сейчас я работаю над треком, который будет посвящен ей и только ей.

— Ты назовешь ее имя, бро? Мы знаем ее, или это незнакомка? Может простая девчонка с улицы?

— Да, она простая девчонка с улицы, — Ритмикс закачался в кресле, как будто вальсируя. — Но вы все прекрасно ее знаете. Это Лиза Занзибар!

— Лиза! О май год! — заголосил русый. — Да она шикарная, бро! Тебе сказочно повезло.

— А какая она талантливая. Ты не поверишь, до встречи с ней, я никогда не думал, что кого-нибудь когда-нибудь смогу так полюбить…

Сергей снова остановил видео. Открыл страницу в браузере, загуглил. На экране появилось фото молодой девушки с яркими дрэдами, лицо ее было испещрено всевозможным пирсингом, руки покрыты татуировками.

— Лиза Занзибар, — стал читать Сергей. — Настоящее имя неизвестно. Двадцать два года. Автор и исполнитель экспериментальной музыки. Блогер. Ярая защитница животных. Руководитель благотворительного фонда своего имени. Вон оно как… — Сергей повернулся к Рудольфу. — Слушать будем, или на слово поверим, что она автор и исполнитель?

Рудольф улыбнулся.

— Лично я ей верю.

— Да, — задумался Сергей, листая фото девушки. — Явный антипод нашей Карины. Хотя… не почувствовал я, что он говорит о своей подруге искренне. Есть в его словах определенная фальшь.

Сергей перемотал видео на минуту назад, еще раз прослушал хвалебный пассаж про Лизу Занзибар. Нажал паузу…

— Видишь? — обратился он к своему бестелесному собеседнику. — Бровь вздернул. Уголки рта неестественно приподняты. Вена на шее надувается. Он слишком сильно старается, а значит врет.

— Судишь по себе? — предположил чернявый.

— Наблюдаю профессиональным взглядом. А когда он говорил про свою первую учительницу… Заметил? Голосок был ласковый, глазки чуть не на мокром месте. Уверен, поставь рядом эту Занзибар и его училку по русскому, он выбрал бы вторую… Ну, или нашу Карину.

— И ты совсем не ревнуешь? — удивился Рудольф. — Я только сейчас понял, что ты говоришь о своей жене, хоть и бывшей. У вас общий ребенок.

— Ревную? Ну хотелось бы, конечно, чтобы она до конца своих дней просидела, рыдая над моей фотографией… — Сергей улыбнулся. — Нормальное желание любого мужика, однажды переспавшего с любой женщиной. Мы — собственники по натуре. Считаем, что, если женщина перед нами обнажилась, она наша. Навсегда. От этого все беды. Иногда нужно просто отпустить. Я вижу такие пары чуть не каждый день. Он ненавидит ее, но держит подле себя, потому что так удобно. А она не может, или не хочет уйти, потому что боится быть одной. Я отпустил Карину. Давно. Пять лет назад. Моя ошибка в том, что я, оставив ее, не нашел себе замену. Как бы цинично это не звучало.

— У тебя мания величия, Сережа, — заметил Рудольф. — Ты считаешь, что можешь управлять жизнями других людей.

— Отчасти, — пожал плечами Сергей. — Тем я и занимаюсь. Хотя, возможно, ты прав. В таком случае, на фоне растущей в башке опухоли мания величия всего лишь незначительная неприятность. Давай слушать дальше?

— Давай! — согласился Чернявый.

— О работе поговорили, бро, — продолжал интервьюер. — Ну а как ты отдыхаешь? Что на счет хобби?

— Ты задаешь вопрос, но знаешь на него ответ, — Ритмикс улыбался во все свои тридцать два зуба. — У тебя висят дома мои работы.

— Да, бро, спасибо тебе. Но все же, расскажи о своем пути художника. Для подписчиков.

— Для подписчиков я готов свернуть горы, — Ритмикс аж подпрыгивал на стуле от возбуждения.

— Я знаю, бро, ты чувак, что надо…

Еще с минуту двое на экране пели друг другу дифирамбы. Так, что даже уравновешенный до предела Рудольф стал терять терпение.

— Я, конечно, понимаю, что впереди у каждого из нас вечность, но тратить драгоценную жизнь на праздную болтовню это… это… — чернявый запнулся.

— Полная херня! — закончил за бестелесного Сергей. — Сейчас промотаю.

— Как ты знаешь… — заголосил на экране Ритмикс, когда Сергей сдвинул ползунок на несколько секунд вперед. — Я в детстве учился в художественной школе. И пусть не закончил, музыка, в итоге победила, любовь к изобразительному искусству осталась. Я пишу картины. Да, кто не знает, я художник…

— И весьма неплохой, бро, — подтвердил русый.

— Вот видишь, — обратился к Сергею Рудольф. — Может и не все так плохо. Человек пишет картины. А это дело хорошее.

— Может ты и прав, — согласился Сергей. — Хотя, глядя на него, верится с трудом. Впрочем…

— И у меня персональная выставка открывается в Беловещенке пятнадцатого мая… — сообщал с экрана Ритмикс.

— Это через три дня! — обрадовался Сергей. — Там мы и сведем его с нашей Каришей.

— А как же девушка? — не унимался Рудольф. — Эта африканка…

— Занзибар? Он к ней равнодушен, — безапелляционно заявил Сергей. — Поверь профессионалу. Надо позвонить Милане, чтобы добыла билеты.

Он взял трубку, да так и замер с телефоном в руках, уставившись в монитор, потому что услышал то, от чего волосы зашевелились у него во всех местах.

— В какой технике ты работаешь бро? — поинтересовался интервьюер. Хотя должен был знать. У него, если верить одному из предыдущих пассажей, произведения за авторством Ритмикса украшали дома стены.

— Я работаю в очень необычной технике, — с серьезным видом делился художник. — Я называю ее современным «фикализмом». Мои картины написаны на холсте моими экскрементами…

— Да твою же мать! — разозлился Сергей и захлопнул крышкой ноутбука. — Что за дебил?

— Даже спорить не буду, — согласился Рудольф. — Но тебе все равно нужно свести его с Кариной. Она этого хочет.

— А может я перешлю ей это видео, и она передумает? — предположил Сергей.

— Не хочу тебя расстраивать… Бро! — чернявый специально выделил интонацией ставшее за последний час родным и близким обращение. — Но, думаю, она все его интервью уже видела. И все равно хочет быть с ним.

Сергей тяжело вздохнул и набрал номер Миланы. По ее сонному голосу он определил, что свидания либо не было, либо оно закончилось очень стремительно.

— Какого черта, Сергей Иванович? Два часа ночи. Вы опять в больнице?

— Нет, — бодро заметил Сергей. — В офисе. Неважно. Записывай. Мне нужны билеты на открытие выставки блогера Ритмикса в Благовещенке 15 мая.

— Идите вы… — голос Миланы сменился гудками. Сергей положил телефон на стол.

— Добудет, — уверил он Рудольфа. — Выспится и добудет.

— А чем займешься завтра? — поинтересовался чернявый. — День выходит свободный.

— У меня сейчас свободных дней нет, — Сергей задумался и решил: — Завтра пойдем к моей младшенькой. Будем вымаливать прощения у нее. А что? Ты хотел взять выходной? Иди, если дела есть. Я не обижусь. Мне, признаюсь, твоя рожа порядком осточертела.

— Понимаю тебя, Сережа и сочувствую, — улыбнулся Рудольф. — Но ничем, как говорится, помочь не могу. У таких, как я выходных и проходных нет. Мы вместе до самого конца. Кстати, насчет младшенькой. Где ты с ней познакомился? Она тебе в дочери годится.

— Не годится, — отмахнулся Сергей. — Она была моей студенткой. Тоже психолог. Хоть и не практикующий.

— С каждой новой историей, — заметил Рудольф. — Для меня в тебе открывается все больше темных сторон. Ты соблазнил свою студентку? И что пообещал? Зачет?

— Да иди ты! — рассердился Сергей. — Скажешь тоже… пообещал… Так поставил. Влюбился.

Он схватил кружку с недопитым уже холодным кофе, сделал глоток и аж передернулся от отвращения.

— Ужас какой. Ладно. Домой поехали. Поспать нужно.

Утро было прохладным. Тучи затянули небо, задул весенний ветерок. Сергей пожалел, что вышел из дома в одной майке. Пока ехал в машине, было ничего, но, когда пришлось выйти на улицу, ощутил, как покрывается гусиной кожей.

— Раньше я так не мерз, — заметил он Рудольфу, который шел рядом. Тот пожал плечами.

— Может последствия болезни? Или просто возраст.

Сергей поежился. Огляделся. Здесь он был всего один раз. Уже давно. Кажется, нужно было передать что-то бывшей жене, а лучшего места для этого не нашлось. Из-за высокого, сваренного из металлических прутьев забора, доносились детские плач и смех, перемежающиеся с терпеливыми и не очень уговорами родителей. Детский сад был новым, пестрым. Крышу украшали выполненные в виде петушков из сказки флюгеры.

Сергей проследил взглядом направление движения сопровождаемой родителями рыдающей детворы и безошибочно определил вход на территорию. У калитки дежурил седовласый охранник, но стоял больше для виду. Пропускал внутрь всех желающих. Похоже, дети в руках торопливых родителей исполняли роль своеобразных пропусков.

Сергей двинулся в сторону калитки, но в паре десятков метров от нее вынужден был остановиться. Та, которую он искал, стояла неподалеку. Но не одна. Рядом, переминаясь с ноги на ногу и растянув лицо в вежливой улыбке топтался молодой мужчина. По виду ровесник младшенькой. Они мило беседовали. Сергей пригляделся: позы открытые, туловища повернуты друг к другу, оба смущены, но явно получают от коммуникации удовольствие, а главное, не сводят друг с друга глаз. Сергей улыбнулся и зашагал в сторону парочки.

— Добрейшего утречка, — поприветствовал он бывшую супругу и ее собеседника.

Арина переменилась в лице. На нем отразилось что-то среднее между удивлением и испугом. Молодой человек заволновался. Он явное не знал, как следует реагировать на внезапное появление малоизвестного солидного мужчины. Для начала, решил поздороваться.

— Доброе утро!

Сергей протянул для рукопожатия ладонь.

— Сергей! — представился он.

— Влад, — нерешительно отозвался парень и ответил на приветствие.

— Муж Арины! — добавил Сергей, крепко сжав ладонь нового знакомого.

Произнеся волшебные слова, внимательно вгляделся в молодое лицо. Фраза произвела на молодого человека магический эффект. Его как будто ударили по голове обухом. Глаза и без того печальные, потухли окончательно. Дернулась бровь, щеки сдулись. Показалось, что он побледнел.

— Бывший! — громко рявкнула Арина. — Извини, Влад.

Молодой человек, показалось, выдохнул и даже нашел в себе силы улыбнуться. Он отпустил руку Сергея.

— Тогда вечером во дворе на площадке? — обратился он к Арине. Та кивнула.

— Мы с Витюшей выйдем часов в шесть.

— Договорились! — Влад улыбнулся, перевел взгляд с женщины на Сергея. — Приятно было познакомиться.

Не дождавшись ответа, развернулся и энергично зашагал в сторону томившихся за детским садом многоэтажек.

— Знатный ухажер, — улыбнулся Сергей.

— Не твое дело! — огрызнулась Арина. — Чего тебе надо?

— Да так, — махнул рукой Сергей. — Ничего особенного. Хотел еще раз попросить твоего прощения.

— Считай, что попросил, — Арина отвернулась и посмотрел на удаляющегося Влада. Было видно, что она борется с желанием догнать молодого человека и пойти вместе с ним.

— Понял, — пожал плечами Сергей. — А он тебе нравится. Да? Значит у него тоже ребенок?

— Отвали, — Арина картинно отвернулась и зашагала в сторону многоэтажек. Там находилась ее квартира. Сергей решил не отставать, пошел рядом.

— Он отец-одиночка, или что-то вроде того? Не верю, что ты могла увлечься женатиком. Хотя в нашем случае…

— Давай не будем вспоминать ошибки моей молодости, — предложила Арина. — К тому же, никем я не увлеклась. Просто… просто… — она замялась. — Наши дети дружат.

— Дети — цветы жизни, — согласился Сергей. — Только вот что насчет его женушки? Бросила?

Арина остановилась, развернулась к Сергею лицом, посмотрела на того глазами полными ненависти.

— Она умерла. Доволен? Онкология. Так бывает.

Сергей доволен не был, но раз уж так вышло, решил, что ситуация складывается неплохо.

— Тогда чего ты теряешься? Видно же, вы нравитесь друг другу?

— Нравимся? — Арина отвернулась снова сорвалась с места. Сергей побежал рядом. — Он не готов к отношениям, — бурчала на ходу девушка. — Слишком мало времени прошло. И я его понимаю.

— Лучше ходить всю жизнь бобылем? — не согласился Сергей. — Его ребенку нужна мать, а Витюше — отец. Меня скоро не станет и…

— Опять ты об этом… не ломай комедию, Куропаткин.

Между тем они дошли до нужного подъезда. Арина остановилась, извлекла из сумки ключ от домофона.

— Ладно, — холодно заметила она. — Бывай. Если других вопросов ко мне нет…

— Что? Даже на чай не пригласишь? — Сергей сделал отчаянную попытку продлить разговор. Ему во что бы то ни стало нужно было убедить Арину воспользоваться его помощью. Он чувствовал, что взаимного симпатия Влада и бышей женушки штука перспективная.

— Только, если ты хочешь пообщаться с моей мамой, — отозвалась девушка и в первый раз за время из беседы улыбнулась. Улыбка эта была скорее саркастической.

Сергея передернуло. То ли от дунувшего ветерка, то ли от малоприятных воспоминаний. Бывшая теща была женщиной властной и прямолинейной. У нее был скверный характер и пышная оранжевая шевелюра.

— Нет, так нет, — решил Сергей. — Но мое предложение в силе. Только намекни, и вы с этим гавриком будете вместе. Уже завтра проснетесь в одной постели. Я обещаю. Арина, не будь дурой.

Бывшая остановилась, развернулась лицом к Сергею, нахмурила бровки, от чего меж ее глаз появилась симпатичная складочка. В этот момент она была похожа на рассерженного щенка. Милого и пушистого.

— Не все такие, как ты! — выпалила она, вложив в свои слова столько пренебрежения, сколько было возможно. Потом «пикнула» домофон и открыла тяжелую металлическую дверь.

— И вообще, иди в задницу, Куропаткин, — бросила напоследок и исчезла в темном подъезде.

Сергей обернулся. Встретился взглядом с улыбающимся во весь рот Рудольфом.

— Мило побеседовали, — заметил тот.

Сергей посмотрел через его плечо. Заприметил детскую площадку с горками и качелями. Решил, что, должно быть, вечерняя встреча одиноких родителей и их детей должна состояться вечером именно здесь. Задумался.

— Как там говорят про гору и Магомеда?

— Что ты задумал, Сережа? — заинтересовался чернявый.

— Хочу осчастливить этих двоих против их воли. Есть план. Пошли…

Глава 16. Отец-одиночка

Сергей зашагал к машине. Бухнулся в водительское кресло. Достал телефон.

— Миланочка! Выспалась, зайка? Ой, как грубо. Слушай, организуй мне билетик в какой-нибудь фильдеперсовый спа-салон на сегодня. Хочу порадовать одну женщину, которая ко мне неравнодушна…

— Мне вы никогда такие подарки не делаете, — донесся из трубки голос помщницы.

— Это потому что не хочу травмировать твою, пока еще неокрепшую психику, — парировал Сергей. — В столь юном возрасте такие подарки расхолаживают.

— Я ненамного младше вашей бывшей жены, — заметила девушка, как будто догадавшись для кого именно предназначается подарок.

— Так что там с билетиком? — Сергей решил не вступать в диспут.

— Перезвоню через двадцать минут, — Милана повесила трубку.

— Ты хочешь отправить ее куда-то? — поинтересовался Рудольф. — Не понимаю.

— Скоро поймешь…

Возле детского сада пришлось подежурить. Благо, парковка вне часов пик, когда куча оголтелых родителей сдает и возвращает себе не менее оголтелых детей, была уютна и пуста. Сергей сидел на водительском сидении и вертел в руках сертификат. Милана, конечно, предлагала обойтись электронным пропуском в мир настоящего женского счастья, но он был непреклонен. Вручать подарок нужно было торжественно и с пафосом. А как его вручишь, если он скриншот на экране смартфона. Заскочив в офис, Сергей забрал украшенный позолотой конверт. Милана смотрела на шефа исподлобья. Должно быть, решила, что подарок для новой любовницы, ну и, конечно, приревновала. Сергей разубеждать ее не стал. Попрощался, строго-настрого распорядившись дождаться окончания рабочего дня в офисе. Сам он возвращаться туда не собирался, но дисциплина — есть дисциплина.

Потом вернулся к детскому саду и стал ждать. Арина появилась вначале пятого. На ней была летняя розовая майка с рисунком, модные дырявые джинсы в обтяжку, на лице — легкий макияж. Она шла легко, как будто плыла над землей. На лице гуляла беззаботная улыбка. Весь облик ее кричал о царящем в душе триумфе. Сергей понял, его бывшая жена влюблена. В кого именно, можно было не гадать.

Сергей вышел навстречу. Арина переменилась в лице.

— Снова ты? — удивилась она. — Что ты хочешь, Сережа? Только не говори, что пришел повидаться с сыном.

— На пороге смерти, милая, в людях часто просыпаются дремавшие доселе чувства. Я хочу провести сегодняшний вечер с Витюшей.

— Исключено, — возразила девушка. — У нас сегодня планы…

— Да слышал я, — оборвал женщину Сергей. — Двойное свидание. Будете чесать языками на детской площадке, а дети будут резвиться на горках. Да только все это бесперспективно. Поверь мне, как профессионалу.

Арина задумалась. Сжала губы, от чего на щеках проявились ямочки.

— Знаешь что? — она решила обидеться. — Это уже давно не твое дело… Моя личная жизнь — это моя личная жизнь!

— Глубоко! — саркастически хмыкнул Сергей. — Практически Сократ, или Цицерон. Правда в потрепанных джинсиках, — Сергей пробежал по фигурке бывшей жены глазами. — Алиментов на сносную одежду не хватает? — потом посмотрел на лицо. — Да и выглядишь ты, прямо скажем, не очень. Синяки под глазами… Кожа какая-то бледная.

У Арины от таких слов глаза полезли на лоб. Она невольно тронула рукой щеку, как будто проверяя ее упругость.

— Вот что, — не давал ей опомниться Сергей. — Мне тут по случаю один довольный клиент сертификатик подогнал в спа-салон, — он достал из заднего кармана конверт. — Хотел загнать кому-нибудь. Деньги там приличные. Аккурат тебе на алименты хватило бы. Но раз уж такое дело… — он изобразил на лице вселенские муки, зажмурился и протянул руку с зажатым в ней сертификатом. — Держи! Только надо сегодня идти.

— А Витя? — Арина ошалело смотрела на конверт, мучительно соображая, как поступить. — Я попрошу маму…

— О Вите позабочусь я, — пообещал Сергей. — Да не парься ты. Свожу в кафешку, погуляем. А когда ты откиснешь, а потом довольная и счастливая вернешься домой, я его обратно доставлю.

Арина с подозрением посмотрела на Сергея.

— Все не может быть так просто и гладко. Ты что-то задумал. Признавайся!

— Задумал провести время с сыном! — рявкнул Сергей, вложив в голос всю искренность на какую был способен.

В полной тишине и нерешительности прошло пятнадцать секунд. Затем Арина выдохнула и медленно протянула ладонь. Взяла конверт.

— Ладно, — решилась она. Только не корми его всякой гадостью.

— Обещаю, — Сергей хитро улыбнулся. — Ну я пошел? — взглядом он указал на калитку детского сада. — Извини, подбросить до салона не могу. Во времени ограничен. Сын ждет…

Он шагнул в сторону калитки, но Арина не сдвинулась с места. Она о чем-то думала.

— Погоди! — окрикнула она бывшего мужа. — Ты как ребенка забирать собираешься? У тебя ни пропуска, ни ключа. А где группа его знаешь?

— Язык до Киева доведет, — пожал плечами Сергей. Ему казалось, что такие мелочи настоящего отца остановить не могут.

— Я с тобой пойду, — решила Арина, убирая конверт в сумку. Сергей открыл рот, чтобы возразить. — А потом в салон, — решила она. — Подвезете меня. Я знаю, где он находится. Там семейное кафе рядом. Витюша его любит.

— Только ждать тебя там мы не будем, — предупредил Сергей. Куковать в кафе до позднего вечера не входило в его планы.

— Ясное дело, — согласилась Арина и, достав электронный ключ открыла металлическую калитку.

Полчаса спустя автомобиль с довольным Витюшей, замурованным ремнями в специальном детском кресле, пришлось по случаю купить в ближайшем магазине, остановился возле двухэтажного здания в стиле позднего барокко. Здесь квартировал, занимая все без исключения помещения, самый дорогой спа-салон города.

Не забыв облобызать напоследок сына и еще раз предостеречь бывшего мужа от глупостей, Арина вышла из машины, окинула взглядом храм женской красоты, и сделала глубокий вдох. После чего полезла в сумку. Сергей знал, осторожная по жизни, она просто обязана заранее проверить не пропал ли заветный сертификат из сумки за время пути. Сертификат был на месте.

Когда бывшая жена скрылась за украшенными старомодными узорами черными дверьми, Сергей посмотрел на часы. Обернулся. На заднем сидении были двое: тщательно зафиксированный в кресле сынишка и черноволосый улыбающийся мужчина. Они смотрели друг на друга.

— Дядя! — заметил Витюша, ткнув пальцем в Рудольфа.

— Ты тоже его видишь? — Сергей удивился, но не сильно. Помнил, что и дочка очень даже успешно играла с чернявым в чаепитие.

— Дядя, — повторил Витюша. — Хочу картошку фри! — потребовал малыш, переключив свое внимание с Рудольфа на то самое семейное кафе на противоположной стороне улицы. По всей видимости он с матерью здесь бывал.

Сергей посмотрел на часы. Прикинул.

— Возьмем картошку фри с собой! — решил он. — А еще пиццу, молочный коктейль и все, что сам выберешь. А потом поедем на твою любимую детскую площадку.

— Люблю детскую площадку, — согласился малыш. Потом снова посмотрел на Рудольфа. — Дядя! — сообщил он.

— Хорошие у тебя дети, Сережа, — заметил чернявый. — Жалко их без отца оставлять. Ты уж постарайся вопрос с женами решить.

— Постараюсь, — уверил Сергей. — Как раз этим сейчас занимаюсь.

Еще через полчаса автомобиль, забитый коробками и пакетами со вкусной, но не очень здоровой едой припарковался во дворе многоквартирного дома. На часах было шесть. Детскую площадку облепила детвора. Уставшие на работе родители, отдыхали на лавках, наблюдая за тем, как резвятся на горках и качелях их шустрые отпрыски.

Острым взглядом Сергей выцепил из всей этой пестрой толпы нужного человека. Утренний знакомец сидел в одиночестве, поглядывая по сторонам. К нему подбежала девочка лет трех-четырех в розовом платьице и с двумя косичками. Что-то сказала, чмокнула в щеку и исчезла в толпе детворы на площадке.

— Вперед! — скомандовал Сергей сам себе и вышел из машины.

Витюша не горел желанием покидать свой предусмотренный правилами дорожного движения новенький трон. Он не без удовольствия опустошал пакетик с картошкой фри, запивая его молочным коктейлем. После непродолжительных уговоров, мальчик был извлечен из специального удерживающего устройства и явлен свету Божьему. Вечерело, но весенней прохлады не было. Напротив, народ обдувал легкий теплый ветерок. Схватив сынишку за руку, Сергей двинул по направлению к детской площадке. Подошел к нужной скамейке и навис над одиноким мужчиной. Тот посмотрел на него снизу вверх. Сначала озадачено, потом, видимо припомнив, где они встречались, пришел в легкое замешательство.

— Сергей! — напомнил психолог, во второй раз за день протянув ладонь.

— Владислав! — отозвался отец-одиночка.

Заприметив Витюшу, девочка в розовом скатилась с горки и подбежала к лавке.

— Витя! — обрадовалась она. Мальчик тоже расплылся в улыбке.

— А я картошку фри ел и пил коктейль, — похвастался он.

Девочка в ответ пожала плечами.

— Пойдем играть?

— Пойдем…

Дети убежали, оставив отцов наедине.

— Есть разговор, — очень серьезно, не сводя глаз с Влада, объявил Сергей.

— Это про Арину? — догадался тот.

Сергей кивнул и улыбнулся.

— Только здесь не место, — он окинул взглядом кишащую детьми и их родителями площадку. — Минут пять и одинокие мамочки начнут к нам подкатывать. Может прокатимся? — взглядом Сергей указал на пылившийся на парковке «Ровер».

— А дети? — удивился Влад.

— Для них у меня есть очень хорошая нянька. — кивнул Сергей и бросил взгляд на замершего возле площадке Рудольфа. Тот со своей извечной улыбкой на лице наблюдал за резвящейся на детской площадке детворой.

Полчаса спустя, когда детей не без труда удалось вытащить с площадки, Сергей позвонил в дверь. Влад попытался спрятаться за его спину. Не вышло. Сергей цепко ухватил нового знакомого за рукав. На шаг ближе к двери стояли, ковыряясь в носу, две трехлетки. Мальчик и девочка. Дверь отворилась. Взору пришельцев предстала массивная в ярко-бардовом халате женщина. Голову ее украшала пышная оранжевая шевелюра. Ее пышущее ненавистью око воззрилось на Сергея. Брови съехались на переносице в знакомую, но не такаю привлекательную, как у Арины складку.

— Ты… — прошипела она, собираясь добавить что-то нелицеприятное, но взгляд скользнул ниже. Уцепился за внука. Слова, по всей видимости не очень приличные, другие адресовать Сергею она не могла, застряли где-то в глотке. — Чего пришел? — прошипела через зубы.

— Детский сад здесь открыли? — улыбнулся Сергей.

— А? — бывшая теща вопросительно подняла брови.

— Витя с подружкой у вас побудут. У нас дела! — не дав женщине опомниться, Сергей перекинул детей через порог. — Арина в курсе! — сработал он на опережение в тот самый момент, когда бывшая теща открыла рот, чтобы возмутиться.

Крыть было нечем. Дети, скинув обувь уже побежали в детскую. Сергей развернулся, чтобы уйти, уже подхватил Влада за локоть, когда сзади раздался голос некстати опомнившейся пожилой женщины.

— А ну стой! — заверещала она. — Я Арине позвоню.

Но было уже поздно. Мужчины не стали дожидаться лифта и направились вниз по лестнице. Сергей с воодушевлением, его спутник, нерешительно озираясь.

— Может, все-таки вернемся? — засомневался Влад. — Оставлять ребенка у чужой женщины…

— Она мама Арины, — объяснил Сергей. — Стервь редкостная, но детей любит. Если дело выгорит, советую жить от нее отдельно. Всю плешь проест.

— Какое дело? — не понял Влад. Но объяснений не дождался. В это самое время они вышли из подъезда на улицу и зашагали в сторону «Ровера».

— Стой, Куропаткин! — заверещали откуда-то сверху. — Арина не в курсе.

Не нужно было быть гением, чтобы догадаться кому принадлежал противный надрывный голос. Неискушенный в таких делах Влад поднял было голову, чтобы разглядеть орущего, но Сергей не дал ему такой возможности. Схватил за локоть и потащил к автомобилю. Полчаса спустя они сидели за столиком пивного бара со звучным названием «Предвестник апокалипсиса» и листали меню. Сергей заинтересованно, Влад опасливо.

— Я вообще-то и денег с собой не взял, — пожал он плечами.

— Не парься, товарищ, — успокоил его Сергей. — Я банкую. У меня радостное событие.

— Это какое же?

— Я развязываюсь, — сообщил Сергей. — Десять лет не пил. Сегодня снимем это заклятие.

— Так вы алкоголик? — удивился Влад. — Тогда может не нужно? Я слышал, если таким, как вы, хоть одну рюмку выпить. То потом…

— Ну во-первых, — оборвал собеседника Сергей. — Никакой я не алкоголик. Бросил пить в свое время из других соображений, о которых, дорогой товарищ, если все пойдет, как нужно, поведаю позже. А во-вторых, даже если бы пара кружек пива угрожала мне страшным запоем, беспокоиться не о чем. Моему организму и без того нанесен критический удар, оправиться от которого он вряд ли сумеет…

Влад не вполне уяснил смысл сказанного. Это было заметно по выражению его лица. Но задавать дополнительный вопросы Сергей ему не позволил. Вместо этого поднял руку. Молоденький прыщавый официант в белой рубашечке с черным передничком отреагировал незамедлительно.

— Нам по два пива… — стал объяснять Сергей медленно, чтобы работник сферы обслуживания успел записать. — Ты какое любишь? — обратился он к Владу. — Светлое? Темное? Нефильтрованное?

Тот пожал плечами.

— Не знаю. Любое…

— Тогда, — взял быка за рога Сергей. — Два темного, два пшеничного. На закуску баварские колбаски, свиные ушки и шашлык из печенки. Ты не против? — обратился он к Владу. Тот снова пожал плечами.

— За знакомство? — поднял кружку с темным пенным Сергей. По его наставлению пиво принесли сразу.

Влад взял кружку. Чокнулся. Потом вдохнул аромат и зажмурился от удовольствия.

— Я тоже почти пять лет без алкоголя, — сообщил он, поймав на себе озадаченный взгляд Сергея.

— Ну тогда за успешную развязку! — предложил психолог, и они чокнулись вторично.

До поры до времени болтали о всякой ерунде. В основном, о работе. Немного о детях. То есть, о детях говорил Влад. Сергею о своем Вите рассказать было нечего. Виделись они редко. Так уж повелось, что любовь своих детей Сергей стремился купить дорогими подарками. Жизнь Влада, как выяснилось, напротив, днем и ночью крутилась вокруг дочки Алисы.

По две кружки осилили быстро. Когда принесли дымящиеся на подносе сосиски, заказали еще четыре. Владу больше понравилось темное. Сергею — пшеничное. После третьей языки окончательно развязались. Заговорили о работе. Влад, как выяснилось, трудился торговым представителем. Работа на извозе позволяла ему иметь гибкий график, что для отца-одиночки было ой как важно. Дедушек и бабушек, которые могли быть взять на себя воспитание девочки рядом не было.

— Вообще-то они не плохие, — разоткровенничался Влад, когда говорил о родителях бывшей жены. — Да только возраст уже. Болячки. Понимаешь? Нет, я ребенка им вожу. Раз в две недели. Строго. Но оставить надолго не могу. Тяжело им. Сами еле ноги переставляют. А после того, как Катя умерла, и вовсе…

Он запнулся. Сергей пристально посмотрел на собеседника. Лицо его было серьезным и сосредоточенным. Иногда очень сложно избавиться от маски профессионального психолога. Он сотни раз слышал нечто подобное в своем кабинете. Реагировал так, как того требовали обстоятельства. Обыкновенное успокаивал какой-нибудь меткой фразой. В зависимости от психотипа клиента это могло быть: «К сожалению умирают все. Таков наш мир…», или «Задача живых хранить память о тех, кто ушел», в крайних случаях звучало что-то похожее на «Все там будем». В основном, это помогало народонаселению взять себя в руки и продолжить рассказ. Но то была работа, а это жизнь…

Сергей ничего не сказал. Он положил ладонь на плечо Влада. Посмотрел в глаза. По-настоящему. С сочувствием. Присущий ему цинизм утонул третьей, а может в четвертой кружке пива.

Глава 17. Дуэль

— Давно это произошло? — поинтересовался Сергей.

— Полтора года назад, — сообщил Влад, и Сергей понял, что психологический барьер пройден, и сейчас собеседник вывалит на него все, что накипело. Так и вышло. — Какой-то кошмар. До сих пор не верю, что ее нет. Все время кажется, что вот сейчас вернется из магазина с пакетами, улыбнётся дочке, поворчит на меня. Но она не возвращается.

— Что случилось? — поинтересовался Сергей.

Влад зажмурился и залпом допил остававшееся в очередной кружке пиво. Вытер запястьем рот. Посмотрел на Сергея.

— Онкология, — произнес он. — Врачи сказали, спровоцированная родами. Так бывает. Я же говорил, наследственность. В ее роду много… Таких… Хорошо, что дочка еще маленькая была. Нет, про маму она помнит, но сильно не тоскует. Не успела основательно прикипеть. Детская психика она мягкая. Даже завидно. А я… Мне плохо, Сережа, — в первый раз он обратился к собутыльнику по имени. — Очень плохо.

Сергей кивнул и ощутил, как в нем просыпается дремавший в пивном угаре психолог. Он выпрямил спину, посмотрел в глаза Владу.

— Я не буду говорить, что понимаю, — начал он. — Потому что это невозможно понять. Невозможно почувствовать, пока сам не проживешь. Все мои жены, а у меня их три, слава Богу живы. Они живы, но каждую я в свое время тоже потерял. По глупости. Арина, — Сергей произнес имя младшей и посмотрел на Сергея. Увидел, что тот приосанился. — Она очень хорошая девушка. Наверное, из всех моих жен самая добрая, семейная, тихая. А еще она одинокая. Такая же, как ты…

Сергей замолчал. Влад посмотрел на него, затем отвел глаза. Усмехнулся.

— Хорошая то хорошая. Только я ей зачем?

— Ты? — Сергей чуть не подскочил на стуле. — Да она без ума от тебя.

— Без ума? От меня? Я, конечно, уже пьяный, но не до такой степени, — Влад грустно улыбнулся. — Что во мне может быть такого, что может понравится такой женщине, как она?

Сергей внимательно посмотрел на собеседника. Даже прищурился. Картинка с непривычки колыхалась. Оценил. Парень молодой. Лет двадцать пять — двадцать семь. Рост средний, стройный. Ресницы длинные, бабам такие нравятся. Нос тонковат, но это на любителя. С прической бы чуть поработать… Зарос бродяга, а в целом…

— А хочешь я тебе докажу, что ты для женщин очень даже привлекательный? — предложил Сергей, оглядываясь по сторонам.

За одним из столиков приметил двух женщин лет тридцати. Не писанные красавицы, но для эксперимента сойдет. Не дождавшись согласия товарища, встал и зашагал в их направлении. Не спросив разрешения, присел на свободный стул. Женщины озадачено посмотрели на непрошенного гостя.

— Спокойно, — заговорщицки произнес он, переведя взгляд с одной на другую. — Все нормально…

— Нормально? — удивилась та, что была чуть симпатичнее. — А, по-моему, очень даже ненормально. Вы кто?

— Я доктор Куропаткин, — представился он. — И мне очень нужна ваша помощь.

— Доктор? — удивилась вторая. Та, что была чуть больше подшофе. — А мы, кажется, не болеем. А, Марусь?

— Не Маруся, а Марьяна, — поправила первая, бросив на подругу уничтожающий взгляд. — Я не поняла, доктор. Что вам нужно?

— Мне нужно, — произнес Сергей. — Чтобы вы помогли мне спасти человека. Видите того симпатичного самца за столиком сзади? Да не пяльтесь вы так, — процедил через зубы, когда обе женщины резко повернули голову в сторону Влада. — Так вот он считает, что не интересен женщинам. Что скажете?

Маруся пожала плечами.

— Да ничего, обычный. Нин, тебе как?

Не вняв просьбе Сергея, женщина со слегка нарушенной координацией обернулась и пристально уставилась на одиноко сидящего за столиком Влада. При этом, наведя резкость, прищурила глаза. От такого взгляда мужчина смутился и заерзал на стуле.

— Годится, — кивнула та, которую звали Ниной. — Только это… — она встряхнула головой. — Я как бы замужем…

— Прискорбно, конечно, — Сергей скорчил расстроенную мину. — Только это большого значения не имеет. Нужно понимаете… Поддержать моего пациента. Внушить ему уверенность в себе.

— Справимся, — заверила Нина. — Веди его сюда.

— Нин, ты чего? — запротестовала подруга. — Как ты себе это представляешь?

— Все будет нормально! — уверила женщина и строго, как учительница на нерадивого ученика, посмотрела на Сергея. — Веди! — повторила она.

Сергей улыбнулся. Схватил руку Нины, приник губами.

— Вы — спасительница, — при этом так посмотрел женщине в глаза, что та ощутила дрожь внизу живота и тяжело задышала.

Сергей улыбнулся и с торжествующей улыбкой на лице зашагал к своему столику. Присаживаться не стал.

— Пойдем! — пригласил он товарища.

— Куда? — включил дурака Влад. — Слушай, может не стоит? Посидим еще, выпьем.

— Пойдем, пойдем! — Сергей схватил Влада за руку и потащил за собой. Вырываться на глазах пялящихся в их сторону дам было неловко, и собутыльник сдался.

-Это мой друг Влад! — представил Сергей. — Разрешите присоединиться?

— Прошу! — Нина указала на стул рядом с собой. Влад повиновался. Сергей устроился подле зовущей себя Марьяной Маруси.

По всему было видно, что по крайней мере одна из женщин такому развитию событий не рада. Всем своим видом Марьяна демонстрировала если не призрение, то явное неудовольствие от того, как развивались события. А еще она, время от времени, поглядывала на входную дверь, из чего Сергей, будь он трезв, наверняка сделал бы вывод, что женщины кого-то ждут.

Подруга Марьяны напротив стремительно нашла общий язык с Владом. Взяв быка за рога, через пять минут она настолько осмелела, что умудрилась положить свою ладонь пациенту на колено. Тот пытался отодвинуться подальше, но не вышло. Женщина была пьяна, разгорячена и настойчива. Неизвестно чем бы закончилось дело, если бы в помещение бара не вошла пара крупных мужчин. Крепкие, с пивными животами. У одного борода, другой гладковыбритый. На плече — татуировка. Будь они одеты в кожу, вполне могли сойти за байкеров-мажоров, а так, в своих выглаженных брюках и опрятных рубашках походили больше на преуспевших в этой жизни тружеников нивы предпринимательства.

— Пришли! — глаза Марьяны, которая первой обнаружила мужчин округлились. Сергей прочитал на ее лице признаки легкой, а может и не такой уж легкой паники.

Нина обернулась, но не испугалась. Напротив, грозно свела на переносице брови, придвинулась ближе к Владу и повисла не его руке.

— Так ему и надо! — заявила она. — Скотина… Это ему за секретутку.

— За какую секретутку? — энергично зашипела Марьяна, отодвигаясь подальше от Сергея. — Дура, он сейчас тебя убьет.

Сергей забеспокоился. Он заметил, как в один момент переменилось настроение бородатого толстяка. Когда он входил в бар, на лице его гуляла беззаботная улыбка. Теперь от нее не осталось и следа. Мужчина сжал кулаки, двинул в сторону столика. Сергей напрягся. Получать по больной голове не хотелось. Очередное посещение больницы в его планы не входило.

— Я бы на твоем месте ретировался, — услышал он голос у самого уха.

Оборачиваться было не обязательно. Рекомендацию выписал Рудольф, материализовавшийся где-то неподалеку. Про себя Сергей отметил, что сущности давненько рядом не было. Все время пока Сергей окучивал Влада, чернявого где-то черти носили. Одно было ясно, как Божий день. Действительно нужно было уходить, причем срочно. Но сделать это было непросто. Толстяки стремительно приближались, а Нина упорно не хотела отпускать руку нового знакомого. Влад, по всему было видно, тоже забеспокоился. Своими габаритами он уступал не больно то атлетичному Сергею. Что уж говорить о двух центнерах, накатывающих на их столик. Наконец, тени повисли над головами женщин. Сергей сглотнул слюну.

— Это что за… — грязно выругался бородатый, обращаясь к Нине. Та хмыкнула и только крепче прижалась к Владу.

Сергей внимательно посмотрел на товарища, застывшего в клешнях мстительной женщины, и удивился, не прочитав в его глазах испуга. Парень был смущен, испытывал от сложившейся ситуации крайнее неудобство, мечтал вырваться из объятий женщины, но природная деликатность не позволяла ему применять для этого физическую силу. При всем при этом он явно не боялся. И это была не бравада. Скрыть от Сергея свои истинные чувства было практически невозможно.

— Что, зараза, — зарычал бородач, явно имеющий к Нине непосредственное отношение. — На молоденьких потянуло? Я тебе дам молоденьких, — он вцепился в плечо Влада, дернул.

— Подождите, — решил было вступиться за безмолвного отца одиночку Сергей. Он привстал, но приятель ревнивца, положив свою тяжелую ладонь на плечо, усадил его обратно.

— Погоди мужик, — примирительно без агрессии предложил он. — Пусть сами разберутся.

Его товарищ, тем временем, исхитрился выдернуть Влада из объятий своей женщины.

— Ну что, альфонс, кранты тебе, — зарычал он.

Посетители заведения прервали разговоры, внимательно уставились на бородача и его жертву.

— Советую вам следить за своим языком, — твердо, хоть и покачиваясь, он все еще был пьян, заметил Влад и бесстрашно посмотрел в глаза ревнивца.

Сергей заметил в этом взгляде какую-то фатальную решимость дать мужчине отпор. При этом решимость была спокойной и беззлобной. Без истерик и лишних движений. Как будто парень сам напрашивался на взбучку.

— Надо бы нам пройтись, пацанчик, — обратился к нему бородач, оглядевшись.

В это самое время официантка шепнула что-то администратору. Тот направился в служебное помещение. Должно быть, звонить в полицию. Вечер мог закончиться скверно.

Влад обреченно пожал плечами.

— Надо так надо.

Сергей понял, что настало время решительных действий. Он посмотрел на Нину, которая не без его участия, заварила всю эту кашу. Красноречивым взглядом попытался внушить ей необходимость вступиться за Влада. Прояснить ситуацию. Парень ведь действительно был ни в чем не виноват. Но нетрезвая женщина смотрела на своего бородача с вызовом, а на Влада ей было, по всей видимости, плевать. Психолог сделал последнюю попытку решить конфликт миром.

— Господа, — обратился он к ревнивцу и его другу. — Прошу минуту внимания. Мы, конечно, можем сейчас скатиться до уровня макакообразных и решить конфликт силой, но не лучше ли обсудить наше недопонимание, как современные люди? Уверен, я смогу все объяснить. Дело в том, что я психолог, а этот молодой человек мой пациент…

Бородач ухмыльнулся.

— Так ты еще и псих? — обратился он к Владу. — Хороша, — перевел взгляд на Нину. — Опустилась до шизиков.

— Я не позволю оскорблять женщину в моем присутствии, — подал вдруг голос молчавший до той поры Влад. — Предлагаю обсудить наши разногласия на улице.

Сергей от такого развития события обомлел. Его собутыльник смотрел на соперника сильно снизу вверх. При этом, в выражении его лица читалась странная решимость дать противнику бой. Ничем хорошим закончится это не могло. Эти двое пребывали в совершенно разных весовых категориях.

Дуэль состоялась на закате, на заднем дворе бара у набитого доверху мусорного контейнера, излучавшего неповторимый аромат роскошной гнили. Сергей и приятель бородача, видимо на правах секундантов, стояли друг подле друга, стараясь не встречаться взглядами.

Перед схваткой, уже возле мусорного бака, бородач стянул с руки часы, протянул их товарищу. Влад ничего снимать не стал. Да ему было и нечего. Запястья светились первородной белизной. Покачиваясь, он стоял напротив оппонента, казалось до конца не соображая, к чему идет дело. Он был пьян, но не напуган.

Сергей огляделся, место было глухое, огороженное с трех сторон стенами офисных зданий и многоэтажек. Служебный выход из бара, место для выгрузки продуктов, пара фонарей, да, в общем то, и все. Разве что чуть поодаль на ступенях сидела, внимательно наблюдая за происходящей знакомая фигура молодого черноволосого мужчины, да пара местных котов. Оторвавшись от мониторинга свалки на предмет чего-нибудь съестного, животные замерли в ожидании не столь редкого здесь развлечения.

— А может, все-таки, попробуем договориться? — не терял надежды Сергей. — Сядем, выпьем…

— Отвянь, психолог, — урезонил его приятель бородача. — Когда речь идет о бабе, водкой проблему не решишь.

И действительно, ревнивец, не теряя времени, взвыл и попер на Влада. Расстояние между ними сокращалось стремительно. Сергей уже доставал из кармана телефон, чтобы вызвать скорую, когда произошло нечто странное. В самый последний момент Влад, стоявший до той поры как вкопанный, разве что неловко покачиваясь, вдруг обрел подвижность и проворно отскочил в сторону. Сделал пару неуловимых движений головой, и крепкие, похожие издалека на шары, кулаки бородача просвистели по воздуху. От неожиданности массивный дуэлянт потерял равновесие и едва не рухнул на асфальт, с трудом удержавшись на ногах. Сергей от такого зрелища потерял дар речи, а баталия продолжилась.

Бородач развернулся и предпринял еще одну попытку настигнуть обидчика. Попер буром силясь схватить соперника за грудки, но снова потерпел неудачу. Влад, сделав пару шагов назад, разорвал дистанцию, не дав возможности заключить себя в крепкие малоприятные объятия. Его оппонент, окончательно потеряв самообладание, рванул вперед, подобно быку, завидевшему перед собой наглую ухмылку опытного тореро, и снова не преуспел. Легко и непринужденно Влад переместился в сторону, пропустив бородача справа от себя.

— Юркий гад, — заметил приятель бородача. — Боксер что ли?

— Бог его знает, — пожал плечами Сергей. — Только сегодня познакомились. Говорю же, пациент мой. Терапия у нас.

— Хорошенькая терапия, — кивнул собеседник.

— Может попробуем это остановить? — предложил Сергей.

— Не, — покачал головой толстяк. — Я Семеныча знаю. Ему надо или дать в морду, или получить. Иначе не успокоится. Любит он свою Нинку страшно. А она как выпьет, такие вот фортели выбрасывает. Ей все время кажется, что он ей изменяет.

— А он что? — поинтересовался Сергей, нащупывая нить непростых отношений ревнивца с его мстительной женщиной.

— А он пашет сутра до ночи. Нормальный мужик. Не ходок.

— Дела, — кивнул Сергей.

В этот самый момент произошло неизбежное. Бородач, наконец, выдохся. Тяжело дыша, он согнулся пополам. При этом завершать баталию не собирался. В отчаянии в последний раз бросился на оппонента. Влад легко махнул рукой, засветив сопернику куда-то в область уха, и тот, без промедления рухнул на асфальт, но не безмолвно. Откуда-то снизу донеслось звучное «Твою мать!»

Влад подошел к распластавшемуся противнику, помог тому присесть. Бородач помотал головой. Его покачивало. Тронул ладонью ухо. От удара оно заметно покраснело.

— Прости, — пожал плечами Влад. — Я не хотел. Правда.

— Урод! — послышалось где-то сбоку. Со стороны улицы к месту баталии неслась на каблуках причина конфликта. За ней по пятам тащилась, тщетно пытаясь нагнать подругу Марьяна. — Убери от него свои грязные лапы! — завопила Нинка, и Сергей понял к кому из этих двоих обращается скандальная дама.

Он не ошибся. Нина сходу огрела Влада сумкой. Когда тот благоразумно отскочил в сторону, чтобы не получить вторично, прильнула к бородачу.

— Милый, как ты? Больно?

— Отстань, — отмахнулся тот. — Домой иди. Набралась, как лошадь. Потом поговорим.

Женщина отпрянула. Бородач был унижен, оскорблен, повержен, да еще на глазах любимой женщины. Шутка ли? Его только что одолел тщедушный не очень трезвый слюнтяй. Сергей понял: смыть этот позор могла либо кровь, либо изрядная порция совместно употребленного алкоголя.

Глава 18. Алко-терапия

Час спустя за столиком, изрядно познакомившись пивом, дуэлянты и их верные секунданты заказали текилу. На ниве потребления спиртных напитков бородач, которого все называли Семёнычем, оказался куда крепче своего недавнего оппонента. Влад имел разряд по армейскому рукопашному бою, но плохо усваивал крепкий алкоголь. И то, что не сделал мощный кулак бородатого, сделала пара рюмок мексиканского пойла.

— Прости, друг! — не уставал извиняться Влад. — Я не хотел.

— Да ладно! — махал своей ручищей Семёныч. — Я курву свою знаю. Это она, чтобы меня позлить. А вообще она баба хорошая. Хоть и зараза. Но ревнует к каждому столбу. Я себе из-за нее такую секретутку взял, не приведи Господь. Зайти в приёмную страшно. Не баба, а этот… Как его? Квазиморда…

— Квазимодо, — из последних сил поправил Влад.

— Мне партнеры из-за этой красавицы, — продолжал бородач. — Встречи в ресторанах назначать начали. Чтобы в офис не соваться. А мне куда деваться? Или так, говорит, или развод.

— А ты разводиться не хочешь, — включил психолога Сергей. — Почему, если мучает тебя так? Послал бы её, да и жил себе припеваючи. Женщин красивых вокруг вон сколько.

— А, — махнул рукой Семеныч. — Люблю её дуру! Без неё не могу, но и с ней жизни нет. Что делать, не знаю.

— Надо разобраться откуда ревность её берётся, — со знанием дела заметил выпивший психолог. — Ты раньше на измене не попадался?

— Не! — замотал головой бородач. — Я не того… Люблю её. Говорил же.

— Тогда слушай, — стал загибать пальцы Сергей. — У неё могут проблемы с самооценкой. Это раз. Ты её не гнобишь?

— А? — Семёныч набычился. — Ты за кого меня принимаешь? За этого… Абузера?

— Абьюзера, — машинально поправил Влад с трудом двигающимся языком.

— Мы сейчас не о тебе говорим, а о ней, — серьезно заметил Сергей. Так, как будто общение проходит не в баре за текилой, а у него в кабинете. — Скажи, она часто, или очень часто колупает тебе мозги на тему я толстая, или у меня морщины?

— Случается, — кивнул бородач. — Погоди, а ты откуда знаешь?

— Я знаю, потому что самые красивые бабы без грамма лишнего веса на всех языках мира колупают своим мужикам мозги такими замечаниями. Разница только в интенсивности. Если на неё накатывает раз в месяц… Ну сам знаешь, когда — с самооценкой всё нормально. Если каждый день, значит её мама в детстве тумбочкой называла и ванговала, что она не найдет с такой комплекцией и физиономией себе нормального мужика. Вник?

Семёныч, хоть не без труда, но вник.

— Так что? Твоя часто изводится?

— Не очень, — бородач задумался. — По настроению.

— Тогда проблема не в самооценке, — сделал вывод Сергей. — Бабы, которые зациклены на своей внешности часто мужиков изводят.

Присутствующие за столом мужчины, за исключением окончательно выпавшего из реальности Влада весело гоготнули.

— Движемся дальше, — продолжал свою лекцию Сергей. — У Нинки твоей папа с мамой жил? Ну или живет…

— Это как? — снова затупил Семёныч. С каждой новой порцией текилы информация все тяжелее доходила до его сознания.

— Росла в полной семье, или папка мамку бросил?

— А! Да нет… — махнул рукой бородач. — Иваныч мужик мировой. Он за своих горой. Для семьи в лепёшку расшибётся. Как мамку еёйную замуж взял, так и живут уже сорок лет.

— Выходит и в семье все нормально было. Значит её паталогическая ревность никак не связана с детскими травмами, — пробубнил Сергей заплетающимся языком, многозначительно воздев палец к потолку. — Пометим. Двигаемся дальше. Бывшие ей изменяли? Бросали? Унижали?

Пришел черед бородача нахмурить брови. По всему было видно, что в его нетрезвом мозгу шла какая-то очень напряженная умственная работа.

— Нет, — наконец родил он. — Хотя, может и было, но она мне ничего такого не рассказывала. Наоборот говорила, что сама всех бывших бросала. Гордилась этим очень.

— Если говорит, что не было, значит не было, — твердо заметил Сергей. — У женщин на этот счет пунктик. Любят они своим нынешним про свиней бывших рассказывать. Мужикам, кстати, такое не положено. Это на будущее… Любое упоминание даже об однокласснице, которой когда-то портфель помог до дома донести чревато. Найдет фотки и будет себя с ней сравнивать.

Мужики снова засмеялись. Похоже, каждый вспомнил нечто подобное из своей биографии. Кроме Влада. Тот благополучно задремал, упершись лбом в стол.

— Есть еще такая хрень, — продолжал Сергей. — Думаю, это как раз ваш случай. Некоторые бабы не могут существовать без мужика. В особенности без конкретно своего. Видимо, любит она тебя очень. И боится, что бросишь ее. Ну, знаешь? Найдешь помоложе, получше… И это не просто так. Это патология…

— Да твою же мать, — выругался Семёныч, как будто услышал неутешительный для себя диагноз. Не смертельный, но малоприятный. Что-то навроде геморроя. — И как быть?

Бородач с надеждой посмотрел на Сергея. Так смотрят на доброго папку дети, когда просять сладкую, но очень вредную конфету в магазине.

— Придумай ей хобби. Потому что в данный момент её хобби — ты. Понял?

— Не очень, — признался бородач.

— Да не тупи, брат, — вступил в разговор приятель Семёныча. — Каждой бабе проект нужен. Ты думаешь почему мужики своим бабам бутики открывают? Да чтобы пока те шмотки перебирают и делают вид, что в бухгалтерии разбираются с друзьями пива попить… Правда не работает это обычно. В итоге бизнес на буксир брать приходится…

— Значит, мне нужно открыть Нинке магазин? — стал соображать бородач. — А если не захочет?

— Не обязательно магазин, — заметил Сергей. — Узнай, что ей нравится. Может она всю жизнь мечтала марафоны бегать. Ну так купи ей кроссовки, найми тренера и пусть гоняет по стадиону.

— Только пусть тренер бабой будет. — заметил приятель. — На всякий случай. Хотя и это не гарантия… по нынешним временам.

— Да заткнись ты! — разозлился Семёныч, а его друг и Сергей дружно загоготали. — Уроды…

В этот момент как-то жалобно простонал выпадший из реальности Влад. Сергею показалось, что его замутило.

— Э, как пробрало нашего Мохамеда Али, — сочувственно закивал головой Семёныч. — Домой бы его…

Сергей задумался, представляя, как будет буксировать бесчувственное тело к такси, а потом тяжело и долго выяснять адрес, искать ключи от квартиры… А как быть с дочкой? Она, наверное, уже видит десятый сон. И очень огорчиться, если проснется в чужой квартире и не увидит рядом папку. Решение созрело само собой.

— Поможете его до такси допереть?

— Гавно вопрос, — чуть не хором отозвались собутыльники.

— А может подвезти? — предложил Семёныч. — Я на машине.

— Ты же в зюзю! — нахмурился Сергей. — Так можешь и до Нинки своей не доехать.

— Гавно вопрос, — повторил бородач. — Пятнадцать лет за рулем. Это тебе не мозги людям вправлять. Тут соображать надо.

— Так ты, значит водитель? — удивился Сергей, бросив взгляд на дорогую, явно брендовую куртку, слегка запачканную во время потасовки.

— Сначала был водитель, — кивнул бородач. — А теперь у меня своя транспортная компания. И склад. Большой… Так что, если что перевезти надо, или еще чего, звони.

— Спасибо, Семёныч… — кивнул Сергей, и они обменялись рукопожатиями.

Была глубокая ночь, когда трое нетвердо стоящих на ногах мужчин вынесли к такси бесчувственное тело четвертого. При всей субтильности Влада, весил он прилично. Или так казалось после тяжелого и насыщенного дня. Еще раз распрощавшись, разобнимавшись и даже расцеловавшись с новыми знакомыми (алкоголь творит чудеса), Сергей сел на заднее сидение такси, где его уже ожидало неподвижное тело сопящего Влада и неосязаемая фигура Рудольфа. Чернявый, заняв место подле опершегося на правую заднюю дверь отца-одиночки внимательно осматривал того, качая головой.

— А он через дверь не вывалится, когда поедем? — поинтересовался он.

— Шеф, — обратился Сергей к водителю. Седой лет шестидесяти таксист, по всему было видно, от пассажиров был не в восторге. — Дверь находу не откроется?

— А он мне машину не заблюет? — ответил он вопросом на вопрос водитель.

— Если что, — озорно заметил Сергей. — Сочтемся. Но дверку все-таки замкни, — добавил он ласково. — А то же ведь чуть что сядешь. Это дело такое…

Таксист тяжело вздохнул и нажал кнопку. Двери щелкнули замками. Потом сверился с навигатором. Повторил адрес вслух и погнал машину туда, где жила младшая бывшая жена Сергея.

Мысленно воздавая хвалу изобретателю лифта, Сергей подтащил Влада к нужной двери без четверти три. Не нужно было быть Вольфом Мессингом, чтобы сделать вывод: в квартире спали. Бесконечные неотвеченные звонки на аппараты Сергея и Влада прекратились еще пару часов назад. В то время один из ночных гостей уже видел десятый сон, уткнувшись лбом в салат, другой — учил разуму двух великовозрастных мужиков, которые тщетно пытались сделать своих баб счастливыми.

Набравшись смелости, ее, благодаря изрядной доле выпитого алкоголя, было не занимать, Сергей постучал в дверь. По ту сторону стального барьера сначала зашуршали, потом выругались, потом загремели ключами. Сергей молился, чтобы на пороге оказалась его бывшая жена, а не сожительствующая с ней старая карга. Повезло.

— Ты что с ним сделал? — возмутилась Арина, окинув полным жалости взглядом потенциального жениха. — Накачал?

— Он сам! — сознался Сергей, втаскивая тело в помещение. — А еще он баб снимал и дрался с мужиками. Еле оттащил. Отчаянный он у тебя.

— Не мели ерунды, — зашипела Арина, подхватывая Влада с противоположной от бывшего мужа стороны. — Он очень интеллигентный.

— Такой-такой, — кивнул Сергей. — Я сам не ожидал, а он…

— Тащи его в гостиную, — приказала Арина. — Бедный. Плохо ему, наверное. Он же вообще не пьет…

— Да уж…

Влада не без труда уложили на диван-раскладушку. Арина извлекла из шкафа плед, украшенный какими-то разноцветными зайчиками. Похоже, детский. Заботливо укрыла гостя. Тот застонал.

— Я бы на твоем месте подготовил таз, — посоветовал Сергей. — Он может пригодиться.

Арина злобно зыркнула на Сергея. Ее маленькие кулачки сжались. Было похоже, она готова бросится на бывшего мужа, тоже не вполне трезвого. Может даже расцарапать ему лицо.

— Ты какого снова появился в моей жизни? — она бросила на Сергея полный ненависти взгляд. — До тебя все хорошо было. У тебя талант портить людям жизнь.

— Ты не права, — Сергей отрицательно покачал головой. — Если бы не я, вы бы еще лет пять друг другу глаза строили. А теперь смотри… Мужчина твоей мечты в твоей постели…

— Пошел к черту! — рявкнула Арина. — И чтобы на пороге больше не появлялся. Никогда. Захочешь увидеть сына, пиши. Попрошу, чтобы мама тебе его вывела. Видеть твою рожу больше не хочу…

— Понял, — Сергей покаянно положил ладонь на грудь и низко поклонился. — Прости меня дурака грешного. Дай только водички испить. Во рту сухо.

— Водички говоришь?

Арина энергичным шагом вышла из гостиной. Из кухни донесся звук льющейся воды. Снова шаги. Со стаканом полным прозрачной живительной влаги молодая женщина направилась к Сергею. Но вместо того, чтобы протянуть жаждущему, выплеснула содержимое в лицо.

— Напился?

— Напился, — кивнул Сергей.

Уже на улице, когда свежий ночной воздух обжег мокрые щеки он посмотрел на сопровождавшего его Рудольфа.

— Как я понимаю, прощения ждать не стоит, — сделал он вывод.

Чернявый улыбнулся.

В последний раз Сергею было так плохо более десяти лет назад. Во многом из-за этих ни с чем не сравнимых ощущений он зарекся в своем время употреблять алкоголь, старательно изображая завзятого ЗОЖника. Конечно, блюстителем диет и постоянным клиентом фитнесс-центров он не был. Первое время заходил, разве что, на красивых тренерш посмотреть. Но быстро понял, что занятие это хоть и приятное, но бесперспективное. Это у себя в кабинете, где царили интеллект и природная харизма, он был царь и бог. А там, среди гантелей и беговых дорожек проигрывал конкуренцию молодым тупоголовым качкам с кубиками вместо живота.

Врага удобнее бить на свой известной до последнего камушка территории. Концепция, не подходящая для реальных боевых действий, вполне годилась для дел амурных. Впрочем, и об этих сражениях Сергею пришлось в последнее время забыть. Сейчас он лежал на диване, вперясь в потолок, наблюдая краем глаза за блаженствующим в массажном кресле Рудольфом. Мутило, голова кружилась так сильно, что казалось еще немного и его тело под действием невидимого, болтающего его из стороны в сторону пропеллера, воспарит к потолку.

— Как жаль, что не могу ощутить удобство этого кресла! — мечтательно заметил чернявый, расположив руки на широких подлокотниках. — У меня такого никогда не было.

— Каждый человек получает то, чего на самом деле хочет, — философски заметил Сергей. — Даже если сам об этом не догадывается.

— Выходит, ты мечтал об опухоли в мозге? — парировал Рудольф.

— Не я, — заметил Сергей. — А мое подсознание. Может, оно не хочет больше жить. Может ему все осточертело… Милана!!! — простонал психолог, ощутив, как к горлу подкатило. — Кофе!

Дверь открылась. На пороге появилась миловидная помощница. Ее бровки съехались на переносице в суровую складочку.

— Вы уже выпили две кружки, — строго напомнила она. — Больше нельзя. Для сердца вредно.

— Моему мотору все равно, — уверил Сергей. — Ну же, девочка, спасай…

Милана закатила глаза и вышла, но очень скоро дверь отворилась снова. Сергей от неожиданности даже привстал. Идея была не самая лучшая. Мир, который с большим трудом медленно обретал стабильность, снова завертелся.

— Привет! — на пороге стоял Влад. В руке его была зажата бутылка какого-то не очень дорогого виски. От одного вида спиртного Сергея замутило. Он бухнулся обратно на диван.

— Убери! — попросил он. — Ты как ожил? Вчера почти мертвый был. Я пять раз пульс твой щупал… Боялся преставишься.

— Не знаю, — признался Влад. — Мутило, конечно, утром, но сейчас ничего… Нормально.

— Ничего, — завистливо зарычал Сергей. — Вот доживешь до моих лет…

Влад огляделся. Заприметил рабочий стол. Поставил бутылку рядом с ноутбуком.

— Это тебе! — провозгласил он. — За все!

— За что это за все? — удивился Сергей.

— Ты волшебник, просто волшебник, — затараторил гость, прохаживаясь по кабинету. — Арина. Мы теперь вместе. Ты не поверишь. Мы пол ночи проговорили.

— Вы? — Сергей округлил глаза. — Ты же овощем вчера был. Я тебя на руках пер…

— Не знаю, — махнул рукой Влад. — Не помню. Не важно. Я проснулся, а она сидит рядом и тряпочку к голове прикладывает. Представляешь? Это было так мило, так трогательно…

— Ну, — оживился Сергей и даже приподнялся. — Дальше то что?

— А дальше мы решили, что глупо терять время. Жизнь слишком коротка, понимаешь? Я признался, что без ума от нее. Она сказала, что жить не может без меня… Мы решили быть вместе. Будем съезжаться.

— Как? Уже? — Сергей внимательно посмотрел на улыбающуюся физиономию Влада. Не спятил ли… Может пьяный бред? — Мой тебе совет, — заметил он, решив, что для белой горячки парнише еще рано. — Главное тещу с собой не бери. Она плотоядная. Питается преимущественно мужскими мозгами. Сожрала трех своих мужей, меня доесть не успела…

Влад отмахнулся.

— Нет, она в той квартире жить останется. А мы с детьми ко мне. У меня трехкомнатная… Спасибо, брат! — Влад неожиданно бросился с объятиями, обдав новоиспеченного родственника алкогольным выхлопом. Сергея едва не стошнило. — Запомни! В нашем доме ты всегда желанный гость!

— Не думаю, что твоя новая сожительница с этим согласиться, — заметил Сергей отстраняясь.

— Что ты? Она тебе очень благодарна. Если бы не ты… — Влад запнулся и прослезился. — Я никогда не думал, что снова когда-нибудь смогу ощутить нечто подобное. Спасибо…

— Она благодарна? — удивился Сергея и уставился на Рудольфа. У того в руках, материализовался планшет. Чернявый заюлозил пальцами. Поднял брови, посмотрел на Сергея и поднял большой палец вверх.

Сергей просиял.

— Совет вам да любовь! — провозгласил он, привстав с дивана. Даже тошнота на фоне радостного известия отступила. — Береги ее! — пришло время Сергея заключать гостя в объятия. — И сынишку моего тоже… Но это так. На всякий случай.

— Обещаю! — торжественно поклялся Влад. — Ладно! Я пойду. Пора. Сегодня еще столько дел. Переезд. Сам понимаешь.

Сергей улыбнулся, а когда гость вышел счастливый рухнул на диван, где еще сохранилась его эксклюзивная вмятина на кожзаме.

— Три выходит! — довольно заметил он, загибая пальцы. — Мама, Янка, теперь младшая. Двигаемся к цели, Рудик, двигаемся.

— Пока недостаточно быстро, — заметил чернявый явно смущенный ласковым к себе обращением. — Работы впереди много, а времени мало.

— Ничего, — отмахнулся Сергей. — Нет такой преграды, которую не преодолела бы наша доблестная красная армия. Сегодня выставка, там пристроим младшую. Потом со старшей решим. Хотя она язва та еще…

Глава 19. Должник

Пока Сергей мечтал, дверь в приемную отворилась. Сопровождаемые озадаченным взглядом Миланы, которая ради такого дела даже оторвалась от телефона, вошли двое. Седой импозантный мужчина с волевым взглядом и сопровождающий его двухметровый широкоплечий охранник, занявший собой чуть не половину пространства немаленькой приемной. Оба задержали взгляд на миловидной помощнице психолога. Милана потянулась к телефону, чтобы доложить о явно незапланированном визите незнакомцев. Седой энергично зашагал к столу. Потом посмотрел на девушку. Положил свою ухоженную ладонь на руку Миланы, давая той понять, что звонок шефу будет лишним.

— Не утруждайтесь, — он улыбнулся. — Как я понимаю, Сергей Иванович один?

Взгляд старичка, несмотря на гуляющую на его лице улыбку был тяжелым, как молот Тора. Под этим взглядом Милана ощутила себя маленьким беззащитным котенком, перед оскалившим пасть доберманом. Она кивнула. Седой отпустил руку, зашагал в сторону кабинета. Вошел. Амбал последовал за ним. У самой двери обернулся, посмотрел на девушку и изобразил на лице что-то похожее на улыбку. От этого оскала у Миланы по коже побежали мурашки. Когда дверь захлопнулась, она открыла ноутбук. Стремительно извлекла из ящика стола наушники. Вставила в разъем и запустила на экране трансляцию с установленной в кабинете шефа скрытой камеры видеонаблюдения.

— Ну здравствуй, Сережа! — поприветствовал психолога гость.

Сергей не без труда принял вертикальное положение.

— Глеб Валентинович? Не ждал, но рад…

— Иногда, в целях безопасности я не сообщаю о своем визите.

Сергей размышлял стоит ли ему обижаться. Как-никак, состоятельный знакомый только что выразил ему свое недоверие. Он уже открыл рот, чтобы возмутиться, но бизнесмен его опередил.

— Ты не думай… Это камень не в твой огород. Но сейчас такое время… — Глеб Валентинович по-хозяйски прошелся вдоль дивана. Заострил внимание на массажном кресле. Рудольфа на нем уже не было. Одобрительно покачал головой. — Разрешишь?

— Пожалуйста! — кивнул Сергей и сел напротив. На диван. Туда, куда обыкновенно усаживал своих клиентов, чтобы смотреть на них сверху вниз. Массажное кресло было значительно выше. Теперь ему приходилось задирать голову. — Не сочтите за грубость, Глеб Валентинович, но я заинтригован…

Кресло завибрировало.

— Конечно, — кивнул бизнесмен. — Понимаю.

Он уставился на своего охранника. Тот остался стоять у входной двери. Уловив взгляд шефа, едва заметно кивнул, повернул голову в сторону двери в приемную. Прислушался. Снова кивнул, мол «Все в порядке».

Милана, тем временем, замерла у ноутбука. Она глаз не сводила с монитора, наблюдая за перемещениями необычного гостя. Услышав имя, сообразила. Этот тот олигарх, информацию о котором Сергей Иванович просил нарыть ее несколько дней назад. То, что человек этот опасен Милана поняла сразу, вернее почувствовала исходящую от старичка силу, стоило ей посмотреть в серые цепкие глаза.

Дверь за спиной бесшумно отворилась. Увлеченная видео, Милана не заметила того, кто зашел в приемную. Молодой человек не мог этим не воспользоваться. Он подкрался сзади и схватил за подмышки. Девушка от неожиданности взвизгнула, затем обернулась.

— Дебил! — поприветствовала она сына своего босса и жестом дала понять, что нужно соблюдать тишину.

Дима бросил взгляд на монитор. Сощурил глаза, фокусируясь на происходящем. Затем выдернул из уха девушки один наушник, вставил, примостился рядом, пододвинув стул. Милану такое соседство явно не радовало, но протестовать она не стала. Боялась, что шум в приемной привлечет внимание незваных гостей. Молодые люди обратились вслух.

Олигарх, тем временем, медленно, но верно переходил к сути своего визита. Он выключил кресло, посмотрел на Сергея.

— Ты, наверное, ломаешь голову на кой я к тебе приперся, Сережа?

Сергей пожал плечами. Вопрос был провокационный.

— Так вот, я пришел, чтобы сделать то, что я делаю очень, очень редко. Очень немного людей в этом мире слышали от меня слова, которые я собираюсь произнести. Слова это такие, — Глеб Валентинович пристально посмотрел на Сергея. Сделал паузу. — Я твой должник.

Олигарх кивнул охраннику. Тот извлек откуда-то из-за пазухи папку, подошел к Сергею, протянул.

— Что это? — Сергей взял папку, но открывать ее не торопился.

— Почитай, — дал добро Глеб Валентинович.

Сергей стал листать бумаги. Присвистнул. На первой странице было фото молодой весьма привлекательной девушки. Имя, паспортные данные. Сергей догадался, что это любовница олигарха. Та самая скромная, умная, очаровательная искусствовед, покорившая сердце бизнесмена.

— Да, — подтвердил Глеб Валентинович, как будто услышав мысли Сергея. — Это моя Викуся. Листай дальше.

Сергей вчитался во вторую страницу, которая походила на выписку из полицейского протокола и округлил глаза.

— Массажистка в эротическом салоне города Ужгород? — удивился он. — В шестнадцать лет убежала из дома… привлекалась за проституцию… В наличии признаки употребления наркотических веществ…

Сергей захлопнул папку. Пораженный уставился на гостя. Тот улыбался.

— Во всей этой истории меня изумляет одно обстоятельство, — произнес Глеб Валентинович. — Не могу понять, почему я ее сразу не пробил. Я всех новых знакомых проверяю. А тут…

Сергей вспомнил такую же папку, которая пару дней назад спасла его в сауне. Олигарх собрал информацию о нем за несколько минут. А тут…

— Это гормоны, — со знанием дела объяснил психолог. — Эта девушка знает, как заставить любого мужчину сойти с ума. Знает, на какие точки надавить. Профессиональная куртизанка. Не удивлюсь, если она целенаправленно на вас охотилась…

— Может быть, может быть, — Глеб Валентинович опустил глаза. Потом снова посмотрел на Сергея. — Если бы не ты, я бы на ней женился. Рано, или поздно. Скорее рано… Представляю себе…

— Что вы с ней сделали? — робко поинтересовался Сергей, опасаясь услышать ответ.

Бизнесмен ухмыльнулся.

— Если бы эта история случилась лет двадцать назад, — заметил он. — Она бы отправилась гулять в лес… Была такая практика. А теперь… Вернется к себе домой. Возьмется за ум. В университет поступит. На искусствоведа. Я договорился…

Сергей улыбнулся, представив себе куртизанку за партой.

— И что? Будет учиться?

— А куда она денется? — кивнул Глеб Валентинович. — Никому не позволено меня обманывать. Ты знаешь, я сделал, как ты советовал. Пришел к этой лярве и сообщил, что больше не смогу удовлетворять ее, как мужчина. И знаешь что? Она аж просияла вся. Нет, конечно, мордочку грустную сделала. Мол, смирюсь. Но я же вижу…

— Что насчет супружницы? — поинтересовался Сергей. — С ней как? Все в порядке?

— С Лариской то, — Глеб Валентинович хитро прищурился. — Ее я тоже проверил. Пришел, сказал, а она… нет, конечно, сначала набросилась. Баб поминать стала, а потом стала чемоданы собирать. Хотела в Швейцарию везти. Вычитала, что там лучше всех в мире импотентов лечат. В общем, порадовала она меня. А я ее. Два раза. Пришлось доказать, что проблемы нет, — олигарх ухмыльнулся. — Ладно. Разоткровенничался я чего-то с тобой… Пара вроде нет. Кабинет, твой так действует, или кресло… Ты, надеюсь, понимаешь, что все между нами?

— У меня, как на исповеди, — уверил Сергей.

— Аппаратуры, я надеюсь, тоже нет? — Глеб Валентинович пристально вгляделся в глаза психолога, и тот понял, что врать в такие моменты этому человеку бессмысленно. Но врать и не пришлось. Сергей развел руками.

— За кого вы меня принимаете? У меня репутация.

— Хорошо, — Глеб Валентинович похоже ответом удовлетворился. Кивнул, встал с кресла, зашагал в сторону выхода из кабинета, где его ждал непроницаемый охранник. Остановился, обернулся. — Я повторю. Я твой должник, — достал из внутреннего кармана пиджака кусок картона, положил на столик возле глобуса.

— Я понял, — кивнул Сергей. Подошел к столику, посмотрел на картонку. Там были цифры и больше ничего. Сергей догадался, это был номер телефона. Он посмотрел на гостя: — Рад, что смог помочь.

Глеб Валентинович кивнул и энергично зашагал к выходу. В приемной засуетились. Первой сообразила Милана. Она вырвала из ушей наушники, бросила под стол. Затем стремительно захлопнула крышку ноутбука. Времени на то, чтобы закрыть окно на рабочем столе не оставалось. Когда дверь отворилась, Дима прижал девушку к себе, подарив ей страстный поцелуй. Изобразив застигнутых врасплох влюбленных, разомкнул объятия, виновато посмотрел на олигарха.

— Извините, совсем забылись…

Глеб Валентинович вгляделся в лицо парня.

— Сын? — поинтересовался он. Объяснять, кого именно имеет ввиду бизнесмен не нужно было.

— Сын, — подтвердил Дима.

— Похож. Совет да любовь. — Глеб Валентинович улыбнулся парочке и вышел из приемной, сопровождаемый своим вездесущим охранником. На этот раз, амбал не посчитал нужным подарить миру еще одну из своих редких улыбок.

Когда дверь захлопнулась, Милана со всего размаха залепила Диме пощечину.

— Ты чего? — возмутился тот, потирая щеку.

— А ты чего лезешь?

— Это для конспирации. Я в кино видел…

В это самое время дверь кабинета отворилась. Сергей сделал несколько шагов по направлению к Милане, но заметив у ее стола переживающего пощечину сына, остановился.

— И ты здесь? Очень кстати… — посмотрел на алую щеку отпрыска. Одобрительно хмыкнул. — Молодец, помощница, так держать. Но я не об этом. Сегодня для вас двоих будет особое задание. Милана, ты напомнила моей средней про выставку?

— Она не берет трубку, — пожаловалась помощница. — Ни с моего, ни с рабочего. Сообщения не читает. И вообще, похоже, внесла все, что с вами связано в черный список.

— Узнаю, мою ненаглядную, — улыбнулся Сергей. — Значит будем действовать по старинке. Нагрянем в гости, как снег на голову. А вы двое вечером поработаете няньками. Нужно будет посторожить одну не в меру энергичную девушку. Не пугайтесь, дама она взрослая, подгузники менять не придется.

— Я работаю до шести, — напомнила Милана.

— Получишь премию, — пообещал Сергей. — И за пощечину тоже.

— А я? — Дима округлил глаза.

— Кстати, как у тебя дела в универе, за который я плачу? — поинтересовался Сергей.

— Нормально.

— Смотри, если выгонят, пойдешь в армию, отмазывать не стану.

— У меня плоскостопие, — буркнул Дима.

— Скажу тебе, как внук участника Великой Отечественной, сын офицера и солдат-срочник: в казарме плоскостопие лечится на раз, два. Так что не выкаблучивайся. Сегодня вечером вы — няньки…

— Блиииин, — Дима шумно выдохнул.

— И без разговоров, — предупредил Сергей. — Папе нужно помогать.

За всей этой картиной безмолвно наблюдал черноглазый парень, который стоял в проеме открытой двери, опершись на дверной косяк. Он улыбался.

— А ты дипломат, Сережа, — заметил он.

Хотелось послать чернявого подальше, но Сергей сдержался. В глазах сына и помощницы, которые потустороннюю сущность видеть не могли, это выглядело бы странно.

Автомобиль припарковался во дворе многоэтажки около трех часов. Из салона выбрались хозяин авто — импозантный и весьма успешный психолог. Его помощница в коротенькой юбке, при виде которой местные старушки, если бы таковые имелись, получили ли бы сразу по несколько инфарктов одновременно. Элитный жилой комплекс населяла, преимущественно, молодежь. Третьим шел молодой парень, похожий на вырвавшегося со страниц подросткового журнала переростка. Одет он был в широченные, волочащихся по земле джинсы, яркую майку и бейсболку, которую предпочитал носить козырьком назад.

— Готовы? — кивнул Сергей наследнику и помощнице. Не дождавшись ответа, зашагал в сторону одного из подъездов. Парочка последовала за ним.

Обогнув припаркованный у бордюра шедевр немецкого автопрома с тремя шестерками на номере, троица приблизилась к двери подъезда. Звонить Сергей не стал. Выудил откуда-то крохотный магнитный ключ. Стальная дверь отблагодарила его мелодичным писком.

У двери на восьмом этаже они остановились. Сергей посмотрел на циферблат дорогих наручных часов, нажал на кнопку звонка. Через минуту дверь пришла в движение. На пороге стояла привлекательная, но неухоженная молодая женщина в тонком розовом халате.

— Здравствуйте, Карина Сергеевна, — смутился Дима.

— Здравствуй, Дима, — неловко кивнула хозяйка квартиры и перевела взгляд на Сергея. — Что это значит?

— Ничего особенного, — не дождавшись приглашения, бывший муж стремительно вошел в квартиру, поманив за собой незваных гостей. Карина хотела было выгнать всю троицу, но тут из детской выскочила улыбающаяся во весь рот девочка и бросилась на шею Сергею.

— Папочка! Ты пришел, чтобы сводить меня в зоопарк? — обрадовалась она.

Сергей оторвал девочку от земли, поднял над головой так, что она едва не коснулась макушкой светильника, поцеловал в щеку.

— Нет, красавица. Сегодня развлекаться будет твоя мама.

— А как же я? — огорчилась Катя, но тут же повеселела. — А ты останешься со мной?

— Нет, — во второй раз разочаровал дочку Сергей. — С тобой останутся твой брат и вот эта симпатичная девушка.

Катя посмотрела на Милану. Потом заглянула за спину Димы, разочарованно посмотрела на отца.

— А где Витя? Он придет потом.

— Нет, родная. Это тоже твой брат! — Сергей указал на Диму.

— Что? Еще один? — не поверила девочка.

— Педагог от бога, — саркастически хмыкнула Карина. — Что за цирк, Куропаткин? Поигрались и хватит. Я никуда не собираюсь.

— Приехали! — Сергей нахмурился, посмотрел на Милану. Та достала из сумочки конверт, протянула шефу. — Вот! — Сергей выудил пестрый пригласительный, протянул бывшей жене. — Сегодня мы идем на выставку к Ритмиксу. Эксклюзивное приглашение. Там состоится ваше знакомство. И, кстати, я слышать ничего не хочу о том, что ты не пойдешь, что ты не можешь, что у тебя де…

Договорить Сергей не успел. Женщина, как ошпаренная бросилась в глубь квартиры…

— Буду готова через полчаса, — бросила она.

— Это необязательно! — крикнул ей вслед Сергей и направился следом. — Открытие только через три.

Тем временем, Катя внимательно изучала гостей. Попеременно смотрела то на Милану, то на Диму.

— А ты правда мой брат? — поинтересовалась она.

Тот пожал плечами, переглянулся с Миланой, как будто ему нужна была подсказка. В конце концов, решил, что неправильного ответа здесь быть не может.

— Выходит, что так, — кивнул он. — Я Дима.

Дима присел на корточки, чтобы оказаться с девочкой на одном уровне, протянул ладонь для знакомства. Катя обошла руку, подошла вплотную и обняла его за плечи.

— У меня раньше вообще не было братьев, — зашептала она. — А теперь сразу два. А один вон какой большой. Скажи, а если Натан в школе будет приставать, ты сможешь ему навалять?

— Еще как, — улыбнулся Дима. — Можешь на меня рассчитывать, сестренка.

Катя разомкнула объятия и посмотрела на Милану. Девушка улыбалась.

— А это твоя девушка? — поинтересовалась девочка. — Красивая.

— Нет, мы просто друзья! — вступила в беседу Милана. Она боялась, что Дима наговорит лишнего. — Надеюсь с тобой мы тоже подружимся.

— И я надеюсь, — произнесла девочка очень серьезно и посмотрела сначала на Милану, потом на брата. — Вы в дочки-матери играть умеете?

— Я пока только в дочки, — заметил Дима. — Для матерей я еще слишком молод.

Договорил и тут же получил локтем в бок. Но одним только физическим воздействием Милана не ограничилась. Она бросила на Диму уничтожающий взгляд. Затем посмотрела на девочку. В этот момент ее черты лица смягчились.

— Конечно, поиграем! — произнесла она. — Показывай, где твоя комната.

Глава 20. На этой выставке картин

Пока в детской шло чаепитие с активным приобщением к застолью плюшевых зверей, Сергей цедил на кухне кружку зеленого чая с какими-то мерзкими цветами, барахтающимися по поверхности. Он прибывал в тягостном ожидании Карины, которая в это самое время подбирала в своей спальне варианты вечернего гардероба. Сергей настоял на том, чтобы выступить в роли эксперта. Бывшая, конечно, пофыркала, но смирилась. Очередной вариант был явлен на сороковой минуте сначала чаепития.

Карина предстала в черном обтягивающем платье с глубоким декольте и с вырезом в районе левого бедра. Фигура позволяла ей носить облегающее и соблазнительное, но пользовалась она этой супер способностью нечасто. На работу не наденешь. Школьное начальство, да и родители были бы от такого «лука» не в восторге. Зато старшеклассники… А вне работы случаи облачиться во что-то этакое предоставлялись нечасто. Матери-одиночки редко становятся гостями на великосветских вечеринках. В общем, выглядела молодая женщина одновременно соблазнительной, и не доступной. То, что называется: «золотая середина».

— Нет! — покачал головой Сергей. — Не то…

— А что тогда то? — разозлилась Карина. — Это был уже третий отвергнутый вариант после ярко-красного праздничного и брючного костюма недешевого бренда.

— Пойдем! — Сергей сделал глоток чая, поежился. Мысленно возблагодарив провидение, подарившее ему повод не допивать малоприятную жижу, он схватил Карину за руку и потащил в спальню.

— Ты чего? — запротестовала хозяйка квартиры. — Мы в разводе. Забыл?

— Да уймись ты, — урезонил бывшую Сергей. — Сейчас не до глупостей.

Войдя в спальню, он обратив внимание на то, что все здесь осталось так, как было во время их недолгого брака, Сергей открыл платяной во всю стену шкаф, стал перебирать наряды.

— Раздевайся, — скомандовал.

Женщина не пошевелилась. Сергей, не обернувшись, продолжил копаться в вещах. Наконец, вынырнул, сжимая в руках пару вешалок. Посмотрел на Карину.

— Ты чего? Времени мало. Раздевайся, я тебе говорю. Это наденешь.

Он бросил на широкую кровать вещи.

— Это мои рабочие, — удивилась Карина. — Спятил? Я в них в школу хожу.

— Это то, что надо, — заметил Сергей. — Поверь мне. Все продумано и просчитано. В общем так, — он посмотрел на часы. — Если хочешь захомутать Ритмикса, стремительно напяливай шмотки. У нас на все про все час. Потом макияж. И не вздумай малевать боевой раскрас. Это тебе не ночной клуб…

Сергей посмотрел на Карину. Она как будто застыла на одном месте, не сводя глаз с Сергея. В этот момент она походила на провинившуюся школьницу. Ему было знакомо это выражение лица. Говорило оно о крайней степени растерянности. Сергей вздохнул.

— Чего?

— А можно я сначала накрашусь, а потом оденусь? — пролепетала Карина. — А то блузку запачкаю.

— Можно! — кивнул Сергей и отправился на кухню допивать мерзкий чай.

В детской, меж тем, игра была в самом разгаре. Дима, кто бы мог подумать, вошел в раж и даже вызвался выступить в роли повара и официанта. Столик, за которым сидели гости, был низким. Милане с ее длинными ногами пришлось сесть на колени. Но девушка не жаловалась.

— Официант! — позвала она. — Будьте любезны, фрикасе, запеченные желуди и свежевыжатый гранатовый сок.

Катя рассмеялась.

— Ну ты даешь! Желуди разве запекают?

— Еще как запекают, — Милана улыбнулась. — Спроси вон у нашего шеф-повара.

— Не знаю, как другие, — отозвался Дима. — А я ради таких клиентов запеку, что угодно.

Он посмотрел на накрытый стол. Справа и слева от него расположились гостьи заведения. Юная Катя и очаровательная Милана. Напротив развалился плюшевый медведь Оскар. Девочка сказала, что это ее лучший друг. Стул рядом с игрушкой пустовал.

— А кого мы туда посадим? — спросил Дима в самом начале игры.

— Никого, — Катя хитро улыбнулась. — Это место занято.

Кем именно было занято свободное место, девочка так и не призналась. Взрослым было невдомек, что четвертую тарелку она приберегла для старого знакомого. Того, с которым папа приходил в прошлый раз. Изредка она поглядывала на Рудольфа. Молодой улыбчивый черноволосый мужчина не без удовольствия поглощал кусок торта, который волшебный образом появился перед ним прямо на крохотной пластиковой тарелке.

До открытия выставки оставался час, когда на кухню вышла та, кому предстояло завоевать сердце популярного музыканта, блогера и, не приведи господь, художника. На ней была белая строгая блузка, черная юбка чуть пониже колен. На плечи Карина набросила пиджак. Макияж ограниченный, только чтобы подчеркнуть природную красоту. На голове стянутые в аккуратный и плотный пучок волосы.

— Очки надень, — решил Сергей, оглядев женщину с головы до ног.

— В очках я только читаю, — заметила Карина. — Ты забыл?

— Делай, что говорю! — рявкнул бывший муж.

Карина вздохнула, вышла, а через минуту вернулась с очками на переносице.

— Вот! — улыбнулся Сергей. — Теперь другое дело. У Ритмикса нет шансов.

Перед самым выходом они заглянули в детскую. Карина вошла, чтобы чмокнуть на прощание дочку. Дима подскочил, округлил глаза.

— Карина Сергеевна! — восхитился он. — Я как будто вернулся в школьные годы.

— Ты не так далеко от них ушел, — урезонил сына Сергей. — Мы пошли. Надеюсь, нам не стоит беспокоиться?

Сергей посмотрел на Милану, как на самую сознательную. Та кивнула. Катя обняла маму, поцеловала в щеку отца.

— Не беспокойтесь, — успокоила родителей. — Я за ними присмотрю.

Когда дверь в прихожей захлопнулась, девочка, которая уже успела занять свое место за столиком в ресторане вздохнула, поднялась. Сходила за плюшевой обезьяной, принесла и посадила за стол рядом с медведем.

— Ты же сказала, что там занято, — улыбнулась Милана.

— Уже нет, — сообщала Катя. — Он ушел…

По пути на выставку заскочили в офис. Сергею понадобилось четыре минуты, чтобы облачиться в подобающий случаю темно-зеленый костюм. Воротник обрамлял бежевый с узорами галстук.

— Не слишком аляписто? — засомневалась Карина. — Лучше бы однотонный.

— Нормально, — махнул рукой Сергей. — Рядом с тобой я должен выглядеть глупо и нелепо.

— В этом тебе нет равных, — не упустила возможности вставить шпильку бывшая супруга.

Когда сели в машину, Сергей принялся инструктировать супругу. По такому случаю он разработал подробную схему их с Ритмиксом первого разговора. К несказанному удивлению молодой женщины, Сергей строго-настрого наказал ей держаться с блогером строго, но приветливо. Не лебезить, творчеством не восхищаться. Все должно было выглядеть так, как будто Карина случайно попала на выставку. При этом никакого представления об авторе она не имеет.

— Поклонниц у него пруд-пруди, — объяснял Сергей. — Ему от них тошнит. Другое дело ты. Образчик его первой любви, остро контрастирующая на фоне всех остальных женщин в его окружении.

Карина сначала кивала, а потом стала записывать рекомендации в телефон. На немой вопрос бывшего мужа ответила, что так лучше усваивает материал.

— Хрен с тобой! — дозволил Сергей. — Главное на выставке своим конспектом не пользуйся.

Как только они, предъявив секьюрити на входе пригласительные, вошли в выставочный зал, в нос ударил стойкий натуральный аромат, от которого у Сергея защипало глаза, а потом замутило. Спутница же, как показалось, на запах специфического материала для творчества, размазанного по холстам, внимания не обратила. Зато почти сразу приметила окруженного толпой почитателей в дорогих костюмах Ритмикса. Он, в отличие от гостей, был облачен в широкие джинсы, широкий балахон. На голове красовалась бейсболка, на ногах — недешевые белые кроссовки. В общем, выглядел так, как и всегда.

— Мог бы хоть ради такого случая приодеться, — проворчал Сергей, оттягивая указательным пальцем стягивающийся шею удавкой галстук. — Художник, как никак.

— Как раз художники могут одеваться так, как подсказывает им тонкая творческая натура. Талантам прощается все.

— Да уж, — Сергей посмотрел на одну из картин, представлявшую собой бесформенную мазню. Карточка под произведением искусства указывала на то, что это африканский слон. — Ты вот что… — перешел он к делу. — Ходи по залу, пялься на картины с умным видом. Чтобы на художника этого даже не смотрела. Скоро он сам к тебе подойдет.

— А если не подойдет?

— Поверь, заметит и подойдет, — уверил Сергей. — Ты сейчас представляешь собой точную копию его первой любви. Точнее юношеской влюбленности. Я ее в Интернете нашел. Не устоит сукин сын. А я… — Сергей обвел взглядом зал и изменился в лице. — А я пойду решать одну проблему…

— Какую проблему? — бросила вслед своему кавалеру Карина, но было уже поздно. Сергей стремительно пересекал зал.

В дальнем углу, сведя на переносице тонкие бровки, через стрекозиные очки на одну из картин пялилась молодая весьма привлекательная девушка, чей гардероб почти полностью повторял наряд Карины.

— Думаешь, это она? — поинтересовался Рудольф, который вышагивал по правую руку от Сергея.

— Сейчас выясним, — буркнул себе под нос Сергей.

Он подошел к девушке сзади, почти вплотную. Их разделяли считанные сантиметры. Уставился на картину. Прошипел на ухо:

— Символично, вы не находите? — только после этого бросил взгляд на карточку под шедевром. Прочитал. «Пастушки на поле».

— Работа в стиле позднего Краузмана! — не обернувшись, со знанием дела заметила красавица.

— Вы разбираетесь в живописи? — Сергей изобразил на лице крайнее удивление. Как раз вовремя. Девушка обернулась. Бросила на Сергея оценивающий взгляд. Определила, что костюм хоть и нелепый, но явно не дешевый. Затем задержала взгляд на запястье. Сергей по такому случаю нацепил свои самые дорогие часы. С секунду поколебавшись, она приняла решение улыбнуться, дав таким образом позволение на знакомство.

— Живопись — моя профессия! — пролепетала девушка, поправив очки. Окуляры, явно великоватые, норовили скатиться по маленькому аккуратному носику. — Я искусствовед.

— Какая редкая и романтичная профессия! — восхитился Сергей, не сводя глаз с собеседницы. — Я, знаете ли, не очень хорошо разбираюсь в искусстве. Не согласитесь выступить в роли эксперта? Эти работы стоят того, чтобы побольше узнать о них от компетентного человека.

— Несомненно стоят, — согласилась девушка и решилась. — Виктория! — протянула ладошку.

Сергей прильнул к руке.

— Алехандро! Только сегодня из Испании. Всего на один день.

Вика улыбнулась. Сомнений у Сергея не осталось.

Экскурсия продлилась считанные минуты. Украдкой новоявленный Алехандро, когда была такая возможность, поглядывал на Карину. Она держалась молодцом. С умным видом прохаживалась от одной картины к другой. Ритмикс, по-прежнему окруженный толпой, кажется, заприметил одинокую гостью, и уже пару раз бросал в сторону бывшей супруги Сергея любопытствующий взгляд. Потом обратил внимание на Вику и, кажется, заинтересовался. Стало ясно, девушку нужно срочно уводить. Тем более, что ее словарный запас, касающийся всевозможных направлений в искусстве, похоже иссякал.

— Великолепно! Божественно! — восхитился Сергей. — Жаль, что не могу остаться дольше. Сегодня у меня много дел. А завтра я улетаю…

Взгляд девушки потух.

— Но, может быть… — затараторил Сергей. — Я понимаю, насколько важно для человека вашей профессии остаться на выставке… Но я был бы несказанно счастлив, если бы вы согласились… — краем глаза Сергей заметил, как Рудольф из угла выставочного зала приветствует монолог Сергея аплодисментами… — Разделить со мной ужин, — закончил Сергей.

Девушка, к огромному облегчению Сергея, согласилась. Они вышли на улицу. Лжеалехандро проводил девушку к машине, галантно открыл перед ней дверь пассажирского сидения. Вика с видом знатока оглядела «Ровер» и осталась довольна.

— Хороший автомобиль, — заметила она.

Сергей кивнул.

— Взял у приятеля покататься, — небрежно заметил он. — Пока здесь. Дома у меня «Ройс» и водитель. Вообще-то, я очень люблю ездить за рулем, но статус обязывает пользоваться услугами профессионального шофер.

— Конечно, — кивнула Вика. — Я понимаю.

Для нее новый знакомый в этот момент предстал в образе чуть ли не особы королевский кровей. Вика слышала, что в Испании монархия.

— Ну, а пока здесь, — не унимался Сергей. — Езжу так, как хочу.

Он занял место водителя. Улыбнулся красавице, затем заблокировал дверь.

— Что это значит? — тень легкого испуга отразилась на красивом лице. Девушка сунула руку в сумочку. Сергей ожидал, что она вытянет из дорогой брендовой кошелки газовый балончик или шокер, но она достала телефон.

— Куда собираешься звонить, Викуся из Ужгорода? — без тени былой любезности поинтересовался Сергей. Девушка опешила.

— Откуда ты…

— Про тебя, красавица, мне известно много всего интересного. Увлекательная, достойная романа биография. Массажный салон, любовники, а сейчас, если не ошибаюсь, ты должна находиться на исторической Родине и готовиться к поступлению в вуз. Разве ты не мечтала стать настоящим искусствоведом?

— Я звоню в полицию, — решительно предупредила девушка и разблокировала экран.

— Ты можешь звонить кому угодно, — улыбнулся Сергей. — Но это тебе не поможет. Твои старые знакомые жаждут расплаты. Сколько их? Ты ведь опытная охотница? Да? Они приедут раньше полицейских. К некоторым из них могу тебя отвезти. Как ты на это смотришь?

Вика оскалилась.

— Отстань, вонючка! — она с силой схватилась за дверную ручку, дернула. Дверь не поддалась.

— Не старайся, — улыбнулся Сергей. — Это тебе не лада-седан. Баклажан.

— Что тебе надо? — завопила девушка. В ее голосе, наконец, зазвучали панические нотки.

— Мне надо, чтобы ты раз и навсегда исчезла из этого города. И не мне одному, — он сделал многозначительную паузу. Судя по выражению лица девушки, она все поняла.

— Хорошо! — огрызнулась. — Я уеду. А теперь выпусти меня…

— Надеюсь ты не собираешься возвращаться в галерею? — предупредил Сергей. — Тебе там не рады.

— Нет, — девушка отвернулась.

— Вот и хорошо.

Сергей разблокировал двери.

Часов в десять Карина вышла из галереи. Вид у нее был уставший, но вполне довольный. Такой бывает у мамочек-декретниц, вырвавшихся с подругами на один вечер в ночной клуб. Она не без труда проковыляла на своих каблуках к машине, забралась внутрь. Сергей ждал ее.

— Ну как прошло? Дай угадаю. Он к тебе подошел. Спросил твое мнение о его гавно-картинах… А потом предложил шампанское?

— Откуда ты знаешь? — удивилась Карина. — Почти так все и было. Только без шампанского. Ритмикс не пьет…

— Да ну… — удивился Сергей. — Нюхает, наверное…

— Пошел ты!

— Шучу, — Сергей обезоруживающе улыбнулся. — Я хотел сказать, что он, наверное, зожник. А что? В духе времени.

— Может быть, — Карина решила не злиться на бывшего супруга. У нее не было на это сил. — Вообще все вышло странно… Сначала мы разговорились. Все было мило, легко. Так бывает, ты знаешь. Он даже предложил как-нибудь встретится, чтобы обсудить искусство…

— О как! — обрадовался Сергей. — Ты, я надеюсь, возражать не стала?

— Не успела. У него зазвонил телефон. Он отошел, а когда вернулся, стал извиняться. Сказал, что не должен был подходить ко мне, потому что у него есть девушка, и это нечестно по отношению к ней.

— Вот же, — выругался Сергей. — Так хорошо все начиналось… В Москву. И так скверно закончилось… Девушка. А чего же она на выставку не пришла?

— Не знаю, — пожала плечами Карина. — Может искусство не любит.

— Или не переносит запах дерьма… — под нос себе пробурчал Сергей. — Короче, его девушка… Как там ее? Занзибар? Это наша проблема. И ее надо решать. Причем быстро, — Сергей посмотрел на Карину. Она достала из сумочки зеркальце, чтобы привести макияж в порядок.

— Не удивительно, что он на меня не клюнул, — заметила она. — Наверное, увидел синяки под глазами? Надо высыпаться.

— В том то и дело, что клюнул, — не согласился Сергей. — Но потом взыграла совесть, или что-то еще… Ты ему свой номер оставила?

Карина кивнула.

— Значит шанс остается, — решил Сергей. — Ладно! Дернули домой. Пора вытаскивать дочку из лап этих горе-нянек.

— Думаю, выручать придется их. Уж я свою Катюху знаю.

Глава 21. Бургер

На улице была ночь, когда Сергей и Карина вошли в квартиру. Было на удивление тихо. Родители даже забеспокоились. Свет нигде не горел. В темноте Сергей двинул ногой тумбочку, в которой хозяйка хранила бахилы и никому не нужные домашние тапки.

— Твою ж… — выругался Сергей, растирая ушибленную лодыжку. — Говорил же, что не нужно ее сюда ставить.

— Бьешься об нее только ты, — заметила Карина. — У всех остальных глаза там, где это нужно.

— Знаешь что? — Сергей собирался разразиться гневной и весьма остроумной тирадой, но бывшая жена не дала ему такой возможности. Замахала рукой, призывая к тишине.

— Погоди. Слишком тихо.

Оба прислушались. Посторонних звуков действительно слышно не было. Объяснений могло найтись не так много. Катя и его няньки могли умориться и задремать, время было уже не детское. Ну или отправиться на ночную прогулку, например, в круглосуточный за мороженным. С них станется. Были, конечно и другие варианты, но о них думать не хотелось.

— Пойдем, — скомандовал Сергей и стал красться по коридору. В этот момент о почувствовал себя героем дешевого ужастика. Проходя мимо стойки для зонтиков, сваренной из толстого металлического прута, схватил длинный черный с деревяной ручкой.

— Спятил? — прошипела женщина. Сергей махнул на бывшую жену рукой. Затем прокрался к двери в детскую. Прислонил ухо.

— Что там? — опасливо зашептала Карина.

Сергей приставил указательный палец к губам. Затем медленно схватился за круглую хромированную ручку, повернул ее. Дорогая фурнитура не издала ни звука. Медленно толкнул дверь от себя. В комнате было темно и тихо. Он ощутил, как рядом с ним материализовалась фигура Карины. Женщина дышала ему в ухо. Сергей протянул руку к выключателю, и в этот момент тишина вокруг ожила. Три бесформенных фигуры возникли откуда-то из-под земли и с устрашающим «Бу» бросились на вошедших. Сергей отпрянул, наступил на ногу Карины. Женщина вскрикнула. С трудом удержавшись на ногах, кто-то из них все-таки дотянулся до выключателя.

Пятна, которые в темноте выглядели устрашающими, на деле оказались завернутыми в покрывала Катей и ее великовозрастными няньками. Все трое, даже Милана, весело гоготали.

— Я же говорила, что они испугаются, — смеялась Катя. — Видела такой пранк в ютубе.

— Катя! — грозно произнесла оправившаяся от шока Карина. — Я заберу у тебя телефон…

— Вы нас простите, — вступилась за девочку Милана. — Идея вас разыграть была общая, а Катя придумала как лучше это сделать.

— Ну и зачем вам понадобилось нас разыгрывать? — проворчал Сергей. — Заняться нечем.

— На самом деле, да, — вступил в разговор Дима. — Во все игры мы поиграли, мультики посмотрели, а вас все нет и нет…

Карина бросила взгляд на настенные часы, покачала головой.

— Одиннадцать часов. Катя, тебе давно пора спать. Быстро мыться, завтра в детский сад…

— Ну, мам…

— Слушай маму! — решил поддержать бывшую супругу Сергей. — Она плохого не посоветует. А нам пора. Прощайся с ребятами.

— А вы еще придете? — Катя подбежала и обняла стоявших вместе Диму и Милану.

— Конечно придем, сестренка, — пообещал Дима. — Мне понравилось пранковать стариков. Простите, — Дима посмотрел на Карину. — К вам, Карина Сергеевна, это не относится.

Распрощавшись, троица вышла на улицу. Город медленно, но верно засыпал. Хотя движение на дороге продолжало оставаться интенсивным. То там, то здесь урчали моторы. Это безбашенная молодежь с наступлением ночи выбралась на дорогу. Когда ты молод и азартен, тебе нужен простор, которого в дневных пробках не наблюдается.

— Подбросишь до дома? — попросил Дима.

— Сначала отвезем Милану, — кивнул Сергей.

Девушку высадили у самого подъезда многоэтажки, где она снимала квартиру.

— Я провожу? — сделал попытку Дима.

— Перетопчешься, — отшила его девушка, впрочем, беззлобно. Почти по-приятельски. — Завтра на работу, как обычно? — обратилась к шефу Милана. Было заметно, что вечер активных игр дался ей непросто. Девушка устала. В тайне она надеялась, что босс сжалится и предложит приехать в офис позже, или вообще даст выходной.

— Само собой! — отрезвил ее беспощадный Сергей. — Адиос.

Мотор «Ровера» заревел. Внедорожник покатился по улицам ночного города.

— Адрес напомнить? — саркастически заметил Дима. — Кажется, ты уже лет пять у нас не был.

— Адрес я помню, — не стал реагировать Сергей. — Но мы туда сейчас не поедем.

— И куда же мы тогда поедем, папочка?

— В какое-нибудь кафе, — решил Сергей. — Мне нужно с тобой поговорить.

— В кафе — это хорошо! — улыбнулся Дима. — Есть тут одна бургерная неподалеку…

— Бургерная? Даже не думай. Я фастфуд не ем.

— Ты предложил встретиться, — заявил Дима. — Я выбираю место. Все честно. К тому же ты мне должен. По твоей милости я сегодня весь вечер играл с куклами.

— Самое полезное, что ты сделал за последние несколько лет. Черт с тобой. Поехали.

Кафе превзошло ожидания Сергея. Он представлял что-то на манер всемирно-известной тошниловки с дешевым резиновым мясом в булках. Это место оказалось на порядок приятней. Модный интерьер. Стены украшены граффити по мотивам всемирно-известных американских фильмов. С потолка свисала чуть не сотня лампочек каплевидной формы. Внутри каждой светилась похожая на маленький живой огонек нить накаливания. Меню принесли почти мгновенно. Для позднего, а точнее раннего часа, персонал был проворным и бодрым.

— Когда определитесь с заказом, — сообщила девочка-студентка в красном передничке, нажмите вот эту кнопку. — Она указала на выступающую из столешницы алую пуговицу.

«Почти, как та, что была в больнице» — подумал Сергей. Его отпрыск, тем временем, со знанием дела штудировал меню. Определился почти сразу, выбрал «большой королевский бургер», порцию заваренной в кипящем масле картошки и сладкую до умопомрачения газировку. Сергей ограничился кофе. Кафе пустовало. Кроме этих двоих, внутри было пусто.

— Ну и чего ты меня сюда выдернул? — поинтересовался Дима, пока они ждали заказ.

— Я же сказал, есть разговор, — заметил Сергей и достал смартфон.

Покопался в поисковике, нашел подходящее фото и предъявил его сыну. Изображение представляло собой скриншот с концерта. На сцене стояла невысокая симпатичная девушка с татуировками на руках и дредами на голове. Она сжимала в руках микрофон. Дима внимательно уставился на картинку, для чего ему даже пришлось перегнуться через стол.

— Ну и как она тебе? — поинтересовался Сергей.

Дима пожал плечами.

— Видел где-то. Но я такую музыку не очень, — признался он. — Слишком тяжелая для меня. Толи дело «Айрон Дизес»…

— Да я тебе не про музыку говорю, — насупился Сергей. — Я про девушку. Как она тебе?

— Лиза Занзибар? — Дима рассмеялся. — Нормально. Чуть больше косметики, чем следовало, но в целом, если умыть и приодеть, то ничего. А в чем собственно дело? Решил меня женить и с этой целью теперь штудируешь Интернет? Так вот я против случайных связей, и не уговаривай… Мало ли. Может она наркоманка, или того хуже…

Что может быть хуже девушки-наркоманки в качестве невесты Дима придумать не смог. Сергей вовремя его остановил.

— Кончай бубнить. Не собираюсь я тебя женить. Не дай Бог, — он отрицательно замотал головой, как будто сбрасывая с себя наваждение. — Мне хватает тебя и твоей мамы. Если еще посадить на шею твою потенциальную жену, боюсь она не выдержит. Возраст уже не тот.

Дима внимательно посмотрел на отца. Куда-то в район шее. Пожал плечами.

— Нормальная шея, — заметил он. — Пока. Ну если не женить, тогда что?

— Я хочу, чтобы ты завоевал ее маленькое и доброе сердечко. Хотя бы на время.

Сергей пристально уставился на сына, пытаясь оценить его реакцию на предложение. Дима замер, как парализованный. Взгляд, став мутным, устремился куда-то наверх. Похоже, на лампочки.

«Соображает» — сделал вывод Сергей. Знак был неплохой. По крайней мере, сынок не отказался сразу. Скорее всего, пытается определить свою выгоду, а значит будет торговаться.

Дима, тем временем, вышел из транса и посмотрел на отца.

— Я правильно расслышал? Ты хочешь, чтобы я соблазнил Лизу Занзибар. Папочка, с тобой все в порядке?

— Не обезьянничай, — отмахнулся Сергей. — Для этого у меня есть твоя мама. Так что? Могу я рассчитывать на твою помощь? Я все сделаю сам, тебе нужно будет только слушать меня и делать все, как скажу…

Пришлось сделать паузу, потому что в этот самый момент им принесли заказ. Официантка поставила на стол поднос с феноменальных размеров бургером, и картошкой.

— Ого! — восхитился Сергей, когда барышня ушла. — Сколько же он стоит?

— Какая разница, — довольно заметил Дима. — Это же ты меня пригласил.

— Справедливо, — не стал спорить Сергей, помешивая ложкой сахар в кружке с ароматным черным кофе. Похоже, он был здесь не хуже, чем в офисе. — Так что ты думаешь о моем предложении?

Дима вгрызся в сочную, неприкрытую булкой боковину бургера. Отхватил приличный кусок. Заговорил с набитым ртом.

— Спасибо, папочка, но я пас…

— Что? — удивился Сергей. — Я предлагаю тебе популярную и богатую деваху, к тому же не уродину, а ты против?

— Не то, чтобы я против, — Дима схватил стакан с газировкой. Вставил трубочку. Сделал несколько глотков. — Но мне не хватает деталей. Во-первых, зачем тебе это нужно. Только правду. Любой актер должен знать мотивацию своего персонажа. Соблазнять ради соблазнения — это как-то… — Дима задумался. — Глупо!

Сергей вздохнул. Посмотрел на сына и понял, что тому придется все рассказать. В противном случае, мальчишка с легкой душой пошлет его ко всем чертям.

— Она встречается с Ритмиксом, — решился Сергей. — Это такой…

— Да знаю я, кто такой Ритмикс, — махнул рукой Дима. — Знаю, что они встречаются. Не на Марсе живем… Вся сеть гудит. Ну и что с того? Они молодые, богатые и успешные. Пусть себе живут в свое удовольствие.

— Мне нужно разбить их пару, — признался Сергей.

— Папочка, — удивился Дима. — Неужто ты переключился на мужчин? Не разрушай мою веру в человечество.

— Типун тебе на язык, — Сергей аж поежился. — Мне нужно освободить Ритмикса от обязательств. Это часть одного проекта. Тем более, они друг друга не любят. Поверь профессионалу. Скорее всего, их союз — это что-то вроде взаимовыгодного сотрудничества. Но если станет известно, что один из них завел роман на стороне, то Ритмикс освободится, и моя клиентка сможет…

— Твоя клиентка — Карина Сергеевна! — догадался Дима и хлопнул в ладоши. — Как я сразу не догадался. Сегодня вы ходили к нему на выставку. А я еще думаю, что за галерея? Зачем? Ну, папочка, ты даешь… решил, что, если сведешь бывшую жену с богатым мужиком, сможешь не платить алименты. Силен.

— Да заткнись ты! — оборвал разгорячившего ни на шутку сына Сергей. — деньги тут не при чем. Я просто хочу помочь Карине. Я виноват перед ней.

— Перед мамой ты тоже виноват, — заметил Дима. — Но выдать ее замуж за Нагиева как-то не спешишь.

— Уймись ты уже, — отмахнулся Сергей. — О твоей маме поговорим позже. Скажи лучше, ты согласен?

— Может быть, — Дима задумался. Вытер рот салфеткой, затем снова взял со стола смартфон отца. Посмотрел на изображение девушки. Уже внимательнее. — А если она на меня не поведется?

— Женщины ведутся не на конкретного мужчину, а на обстоятельства, в которых он появляется в ее жизни. Для тебя сложно, и объяснять я не буду. Просто поверь, все получится, если будешь меня слушать…

— Прямо сваха, — саркастически хмыкнул Дима. — Гузеева… Давай поженимся…

— Хорош! — осадил сына Сергей. — Что ты думаешь? Я могу на тебя рассчитывать?

— Ну не знаю, — замялся Дима. — Нужно подумать… С одной стороны, конечно… Но зачем мне это?

— Чтобы помочь папочке!

— Не убедительно… — Дима задумался. — Вот если бы…

— Десять тысяч, — тяжело вздохнул Сергей. — Устроит?

— Пятьдесят! — озвучил Дима. — Десять ты мне и так дашь. Если хорошо попрошу.

— А если не дам?

— А куда ты денешься?

— Ты прощелыга, — возмутился Сергей. — И в кого ты такой?

— В тебя, папочка.

Сергей замолчал, задумался, перебирая в голове все возможные варианты. Можно было попробовать уговорить, заставить, надавить. В конце концов, никто не отменял шантаж. Сергей платил за университет и, время от времени, втайне от Марины спонсировал сессии сына, но… Ему хотелось, чтобы в этот раз все было без нажима. В конце концов, под нажимом человек работает хуже, чтобы там ни говорили.

— Значит, так, — решил Сергей. — Тридцать. За пятьдесят я могу любого Тарзана в стрип-клубе арендовать.

Настал черед Димы задуматься. Он бросил взгляд на значительно уменьшившийся за последние пять минут в размерах бургер. На картошку, потом на отца.

— Последнее предложение, — решил он. — Тридцать тысяч и еще кое-что… — Дима сделал паузу. Прямо здесь и прямо сейчас ты попробуешь мой бургер и… Запьешь колой…

— Нет! — Сергей откинулся на спинку стула. — Этого не будет. Лучше сразу убей меня.

— Или так, или мы не договорились.

Краем глаза Сергей заметил движение за соседним столиком. Повернул голову, обнаружил внимательно наблюдающего за ним Рудольфа. Конечно, сущность не могла пропустить такой момент. Чернявый улыбался, не сводя с него глаз.

— Твою бабушку, ладно! — решился Сергей. — Протянул руку, чтобы придвинуть к себе тарелку.

— Погоди, — остановил его Дима. Достал из кармана телефон, врубил камеру, направил на отца. — Давай. А то мама не поверит.

— Маленький мерзавец, — спокойно заметил Сергей. Выдохнул и укусил бургер. Стал жевать. — Неплохо, — решил он и укусил во второй раз. Затем взял газировку. Выпил. — Вкусно!

— Эй! — забеспокоился Дима. — Вообще-то это моя еда.

— Купишь себе еще, — Сергей улыбнулся. — Скоро денег у тебя будет достаточно.

— Ну уж нет! — Дима потянулся за тарелкой, схватил остатки бургера. — А с вами — стариками, нужно держать ухо востро. Чуть зазеваешься и все…

— Ты сам предложил, — пожал плечами Сергей. — Пожалуй, закажу себе еще один.

После сытного ужина, или завтрака, это как посмотреть, настроение отца и сына заметно улучшилось. Наметилось некоторое взаимопонимание. Сергей поймал себя на мысли, что в последний раз в кафе вдвоем вот так вот они были лет десять назад.

— Как мама? — поинтересовался он. Теперь, когда главный вопрос был закрыт, можно было перейти к второстепенному. Марина была еще одной женщиной, прощение которой следовало заслужить.

— Нормально, — пожал плечами Дима. — Как всегда. Саморазвивается по самое не балуйся. Все время какие-то курсы, семинары, тренинги…

— Она счастлива? — задал Сергей неожиданный для себя самого вопрос.

Дима задумался:

— Не знаю. По ней никогда не скажешь, о чем она думает на самом деле. Вообще-то, я давно заметил, вы психологи — народ странный. Вот и у меня в универе препод… Не старая в общем- то женщина. Лет тридцать, может меньше… Симпатичная даже. Но говорит, как умирающий лебедь. Всегда… Скажи, вас в ваших институтах специально учать говорить так, как будто вы не общаетесь с людьми, а по бумажкам читаете… Простите, Дмитрий, — изобразил Дима психолога, изменив голос на более высокий, и вытянув лицо. — Вы очень симпатичный и способный молодой человек, но уровень ваших знаний не отвечает требованиям академической программы. Звучит, — он вернулся к привычной манере. — Как будто, ты парень не плохой, только сышься и глухой…

— Нормальный прием, — одобрил Сергей. — Для не очень квалифицированных психологов. Полный эмоциональный самоконтроль, чтобы ненароком не дать окружающим лишнюю информацию о своем психологическом состоянии. Банальщина. Я не такой…

— Да, — согласился Дима. — Ты не такой. Ты никогда не скажешь, что я способный…

— Конечно, — улыбнулся Сергей. — Потому что врать, особенно своим детям, противоестественно.

— А мне было бы приятно, если бы ты хоть раз соврал, — грустно заметил Дима.

— Ладно, — Сергей опустил глаза. Ему вдруг стало не по себе. Он хотел сказать сыну, что-нибудь приятное, но не нашел подходящих слов, а потому решил вернуться к тому, с чего начал. — Так что там на счет матери? Чем она сейчас занимается?

Дима напрягся, как будто припоминая.

— В последнее время она подсела на какую-то эзотерическую лабуду. У них там что-то вроде женского клуба. Ходит три раза в неделю… Собираются часов в одиннадцать. Ну, когда их богатые мужики, которые в это время вкалывают, бабло на работе зашибают.

— Адрес знаешь?

— Подвозил пару раз… Иногда мамочка упорно не желает садится за руль. Обычно, когда планеты не в том доме, — Дима посмотрел на отца и улыбнулся. — Понял. Адрес пришлю в мессенджере.

Глава 22. Богини ветра

Поспать в ту ночь Сергею не довелось. Да, если честно, и не хотелось. Может так действовала опухоль, а может бурлившее в недрах его души предвкушение чего-то значимого. Так было всегда, когда появлялся серьезный и амбициозный проект.

По возвращению домой Сергей засел за компьютер. Сначала еще раз проштудировал в сети всю информацию о Лизе Занзибар. Девушка оказалась непромах. Из числа тех блогеров, которые уже в раннем возрасте каким-то чудом выделились из числа таких же, как они, мечтающих о славе и богатстве. Пела, снимала короткие ролики. Очень неплохо. Просматривая архив скупой на такого рода эмоции, Сергей даже пару раз улыбнулся. Рудольф, пялящийся в экран через плечо, ржал не переставая.

— Может уже заткнешься? — предложил Сергей. — Раздражаешь жутко. У тебя других дел нет?

— Уйти и пропустить такое? Ну уж нет, — чернявый отрицательно покачал головой. — В мое время такого волшебства не было. Удивляюсь, как вы вообще работаете. Мне кажется, я бы только и делал, что сидел целый день и смотрел это…

Сергей вздохнул. Чтобы урезонить весельчака, он решил переключиться с визуальной информации на текстовую. Нашел в сети объемный пост, посвященный девушке Ритмикса. Выяснились дополнительные значимые подробности из биографии звезды. Во-первых, она пользовалась славой ярой защитницы всего живого. Даже организовала фонд противодействия жестокому обращению со зверьем. Финансировала из своих гонораров приют для бездомных собак, жертвовала средства лошадиной ферме…

— Теперь понятно, чем ей приглянулся Ритмикс, — пробурчал себе под нос Сергей. — Судя по всему, он напомнил ей пуделя. Те тоже любят, пока хозяева не видят, поковыряться в фекалиях.

— Ты же сказал, что он ей не нравится, — напомнил Рудольф. — Значит не пудель.

— Может быть и так! — согласился Сергей. — Моя убежденность в том, что я прав сегодня только укрепилась. Мы просмотрели с десяток интервью, в том числе свежих. И нигде она не упоминает о своем суженом… Думаю их отношения ни что иное, как пиар ход.

— Ты всегда думаешь о людях плохо, — пожурил Рудольф. — Я вот считаю, что она просто лишний раз не хочет афишировать свою личную жизнь. Имеет право.

— Да, — саркастически хмыкнул Сергей. — Блогеры имеют особенность тщательно хранить тайны своей личной жизни. Поэтому она и не явилась на открытие гавно-выставки своего парня. Хотя… Собственно, это не так важно. У этой девушки, несомненно, есть слабое место. Стоит на него надавить, и она забудет про своего Ритмикса, если вообще про него когда-нибудь помнила. Но надо кое-что выяснить…

Сергей посмотрел на часы, затем в окно. Светало. Он решил дать Милане поспать еще час, а пока заняться другим, не менее важным делом. Вбил в поисковую строку адрес, который сынок, как и обещал, любезно выслал сообщением. Результаты поиска повергли Сергея в состояние легкого истерического шока. Учреждение, которое, если верить сынку, его первая бывшая жена Марина трижды в неделю посещала, носило звучно название «Центр обучения богинь ветра».

— Богини, — воскликнул Сергей, обращаясь к Рудольфу. — Они это серьезно? — он покатился от смеха.

Чернявый, хоть и улыбался, в свойственной себе манере, но бурного веселья с Сергеем разделить не захотел.

— Ладно уж Сережа, — примирительно заявил он. — У женщин своя природа и своя психология. Нам их не понять. Хотят быть богинями ветра, пусть будут.

В семь часов утра Сергей разбудил Милану. Вернее, он понял, что разбудил по сонному голосу девушки. Дал поручение выяснить адрес одной молодой, но очень известной блогерши. А также ее распорядок дня, на каком автомобиле передвигается, а если повезет — какой салат предпочитает. Сомнений в том, что при всей своей любви к братьям меньшим она вегетарианка не было. Затем привел себя в порядок. Принял душ, побрился. Подобрал подходящий случаю гардероб. В этот день нужно было выглядеть на все сто. И преисполненный самыми светлыми помыслами вышел из дома.

Марина опоздала. Когда она вошла в зал, несколько десятков женщин разных возрастов растянули свои коврики для занятий йогой и синхронно покачивались в позе лотоса, вбирая в себя энергию вселенной. Занятие вела энергичная женщина лет пятидесяти с многочисленными следами хирургического вмешательства на лице. Главная богиня звала себя Вельмигорой и была хозяйкой центра, а по совместительству экс-женой одного, в свое время преуспевшего, а ныне почившего магната.

Тихо, стараясь не привлекать к себе внимание, Марина со своим ковриком подмышкой просочилась через ряды жужжащих, как пчелы, женщин и расположилась на паре не занятых квадратных метрах в дальнем углу зала.

— Вдыхаем носом! — вещала громких певучим голосом Вельмигора. — Почувствуйте, как кислород сочится по капиллярам. Как даруемая им энергия питает ваше женское существо, как дышит теплом и светом ваша матка…

Марина закрыла глаза, настроилась на прием энергии вселенной. Не то, чтобы она верила во всю эту лабуду с энергией жизни, но чем черт не шутит? К тому же, ей было приятно находиться в среде этих возвышенных женщин. Она чувствовала себя здесь в безопасности. Чистой, светлой, благоухающей ауре, как любила повторять Вельмигора.

— Теперь переходим в позу «Дрожащий котенок на ветру», — главная богиня встала на колени, локтями уперлась в пол. Голову втянула в плечи. Затем громко мяукнула.

Десятки голосов нестройно замяукали, наполнив зал кошачьей какофонией. В первый раз, пару месяцев назад Марине пришлось сделать над собой усилие, чтобы выдавить из себя нерешительное «мяу». Сейчас же она освоилась и мяукала очень даже гармонично. Наконец, Вельмигора выпрямилась. Вернула свое тело в исходное положение — ту самую позу «Лотоса». Женщины последовали ее примеру.

— Теперь, сестры, наша традиционная получасовая медитация. Сегодня она посвящена богине любви и похоти Тантре… Зарядитесь ее энергией. Ощутите свою внутреннюю эротическую силу…

Зазвучала музыка, и женщины, зажмурив глаза, заколыхались на ветру. Последние десять минут медитации Сергей наблюдал через стеклянную дверь. До поры до времени он не мог разглядеть в этом скопище женщин ту, которая его интересовала. Без нее весь смысл пребывания в этом центре терялся. Но потом набрался смелости, приоткрыл дверь, благо богини в это время были поглощены собой и на внешние раздражители не реагировали, сунул голову в щель и тут же обнаружил в дальнем углу свою бывшую жену. Вельмигора, которая на правах гуру завершила медитацию раньше остальных, заприметила маячащего за дверью Сергея и бесшумно направилась к нему.

— Почти закончили, — сообщила она, плотно затворив за собой дверь. — Я так взволнована. Вы… У нас…

— Для меня это большая честь! — соврал Сергей.

— Я и мечтать не могла, что вы согласитесь выступить.

— Считаю своим долгом, — вторично соврал Сергей. — Вести разъяснительную работу. Особенно среди тех, кто в этом нуждается. Столько восхитительных женщин, — он оглядел сидящих на полу. — И почти каждая из них несчастная. Это несправедливо.

— Да! Да! Я с вами согласна, — затараторила Вельмигора. — Далеко не каждой женщине дано обрести счастье в личной жизни. Вот я например… — она бросила на Сергея игривый взгляд. — Вдова. А вы знаете, как тяжело женщине быть одной?

Вельмигора, как бы невзначай, тронула рукой ладонь Сергея. Он сделал вид, что не заметил. На его счастье, в этот самый момент музыка в зале затихла. Женщины открыли глаза, зашумели. Кто-то уже поднялся. Стали сворачивать коврики.

— Извините, — заторопилась Вельмигора. — Я сейчас.

Она рысью бросилась обратно в зал. Зазвучал ее громогласный голос:

— Девочки, прошу не расходиться. У меня для вас есть сюрприз.

Дамы загалдели. Засуетились. Снова зашуршали ковриками, разворачивая их. Скоро они угомонились, приняли исходное положение, уставились на свою предводительницу. Та, убедившись, что все внимают, откашлялась и заговорила:

— Как вы знаете, сестры, мы живем в мире мужчин. Так уж повелось, что именно они — самцы верховодят во всех сферах нашего бытия. Кто, как не мы с вами знаем, к каким роковым последствиям, особенно в быту может привести напыщенное эго хозяина дома… — женщины закивали и загудели, у Сергея по коже пробежал холодок. Он вдруг понял, что очутился на шабаше эзотерических феминисток. Аудитория для самца весьма непростая. Вельмигора, тем временем, продолжила: — Но не все они враги рода человеческого, — заметила, когда гул стих, у Сергея отлегло. — Попадаются и вполне себе адекватные субъекты. Те, кто тонко чувствует женскую психологию, являясь проводником из мира ветра в мир камня… — камень — это мужчины, догадался Сергей. — Один из таких мужчин сегодня выступит перед нами. Многие про него слышали. Быть может, кому-то из вас он в свое время помог. А для кого-то сегодняшняя встреча может стать судьбоносной. Позвольте вам представить, сестры, без преувеличения лучшего практикующего психолога в области взаимоотношений Сергея Ивановича Куропаткина!

Сергей вошел в зал, где был встречен редкими хлопками. Женщины явно относились к особям противоположного пола скептически. И только Вельмигора смотрела на гостя обожающим взглядом и неистово хлопала в ладоше. Сергей кивнул, бросил беглый взгляд на Марину, которой сюрприз явно пришелся не по вкусу. Вельмигора любезно пригласила оратора занять место рядом с собой. Сергей повиновался. Пришлось расположиться на свободной половине коврика. Присесть было негде. Мебель в зале отсутствовала. Оставаться же на ногах, когда все женщины сидят было не то, чтобы благоразумно. Кое-кто мог решить, что намеренно возвышается над богинями, чтобы смотреть на них сверху вниз.

— Итак! — заговорила Вельмигора сократив дистанцию с соседом по коврику до критической. Ее бедро коснулось неловко вывернутой обтянутой джинсой коленки Сергея. В нос ударил малоприятный запах — смесь дорогого дезодоранта и женского пота. — Сергей Иванович прочитает для нас короткую лекцию, после чего ответит на вопросы. Пожалуйста, Сергей Иванович. Приступайте.

Сергей откашлялся. Огляделся. Добрая сотня, а может больше глаз смотрела сейчас на него. Иные с интересом, другие с подозрением, третьи и вовсе с нескрываемой враждебностью. Но хуже всего было то, что один из участков зала, в самом конце у стены пришел в движение. Хорошо знакомая привлекательная женщина сворачивала коврик с явным намерением уйти.

— Перед тем, как я начну! — заговорил Сергей. Терять время было нельзя. — Я прошу вас всех поприветствовать женщину, которая играла и продолжает играть в моей жизни архиважную роль. Одна из присутствующих здесь богинь, вон она у стены… — все обернулись, уставились на Марину. — Моя первая любовь. Верная жена, подарившая мне замечательного сына. Увы, я был молод, недостаточно опытен, не умел ценить того, что имел, а потому потерял эту прекрасную женщину. Прости, Марина! Зато теперь мы с тобой можем помочь другим. Она, кстати, тоже дипломированный психолог и сможет подтвердить, или опровергнуть мои тезисы. Давайте попросим ее помочь…

Женщины загалдели, призывая Марину остаться. Решающее слово принадлежало Вельмигоре, которая одним жестом, вот уж мастерство, заставила своих подопечных замолчать.

— Я прошу тебя, сестра, — произнесла она. — Богини ветра гостеприимны, удовлетворим просьбу нашего гостя.

Оказавшись в центре пристального внимания общественности, Марина подчинилась. Уйти сейчас, понимала она, значило распрощаться с клубом. Вельмигора такого оскорбления никогда не простила бы. Марина не без сожаления растянула коврик, присела, затерявшись в массе одетых в топики и лосины богинь.

— Спасибо! — Сергей озарил аудиторию самой обаятельной улыбкой на которую был способен. В ответ получил взгляды полные порицания и сменил тактику. Стал серьезен, как никогда. — Итак, — начал он. — Тема нашей мини-лекции «Пять способов стать для своего мужчины более привлекательной». О нет! Я не буду рассказывать вам о спа-салонах, физической культуре, пластике и прочей никому не нужной ерунды. Дамы! Милые дамы! Дело не в этом, чтобы вы там себе не напридумывали…

Зал разразился возмущенным гомоном, Сергей поднял руки, призывая аудиторию к порядку.

— Сейчас я выдам вам пять мужских секретов! — громко возвестил он, и шум мгновенно стих. Богини ветра замерли в предвкушении. Даже Вельмигора чуть наклонила голову, пристально воззрилась на Сергея. Довольный произведенным эффектом, нет в мире женщин, которые не жаждали бы выведать какую-нибудь сокровенную тайну, он продолжил: — Правило первое! — вскинул указательный палец к потолку. Замер, выждав паузу, расплылся в улыбке. — Улыбайтесь! — возвестил он. — Ваша улыбка — это волшебство! Магия! Вы не представляете себе, какой эффект производит на мужчин улыбка. Настоящая, открытая, добрая и жизнерадостная. Она неизменно притягивает взгляды мужчин. Вы идете по улице, на лице выражение крайней степени серьезности. Вы сосредоточены, вам кажется, что суровый взгляд этакой женщины вамп заставляет мужчин млеть, но… Нет! Нет! Ты миру улыбнись, к твоим ногам толпа мужчин прильнет, да вся планета. А может быть средь них я буду сам? Это не я сочинил. Поэт. Стихотворение потрясающее. Если захотите ознакомиться с полной версией, поищите в сети. Улыбайтесь, милые женщины. Всегда и везде….

Несколько рук стремительно взмыли в воздух, но Сергей, ощутивший приток вдохновения, отрицательно покачал головой.

— Нет! Вопросы потом. Сейчас второй секрет… Главное в мужчине — его эго. Мужчина любит вас, пока вас любит его эго. Понимаю, сложно. Сейчас объясню. Не гнобите мужчину, не оскорбляйте, не унижайте, особенно публично. Никогда…

— А если один на один! — не выдержал пышная дама в центре зала. — Если на рогах пришел…

— Отвечу! — Сергей чуть не подпрыгнул на месте, ощущая прилив сил. Диалог, похоже, завязался. — Не топайте ногами, не кричите и не ругайтесь. Обнимите, поцелуйте, скажите ему, что он самый лучший, но заслуживает право на отдых. А потом уложите спать…

— Нелепость! — завопила пышная женщина. — Он на рогах, а я ему «молодец»?

— Как вы думаете, — оборвал тираду Сергей. — Как ваш мужчина поведет себя утром после такого?

В зале воцарилась тишина. Сергей улыбнулся.

— Он будет извиняться? — предположил кто-то ошеломленный своей догадкой.

— А может и за цветами побежит, — кивнул Сергей. — А еще ваше поведение может показаться ему подозрительным. Но не пугайтесь. Беспочвенная ревность здоровым отношениям не помешает. А если они нездоровые, то на кой-черт они вам нужны? Двигаемся дальше…

Женщины заметно воодушевились, вполголоса они обсуждали услышанное.

— Научитесь ценить то, что имеете. Фокусируйтесь на то, что у вас есть, а не то, чего пока нет. Никто не любит нытиков. Улыбчивая, жизнерадостная, яркая, позитивная женщина притягивает. Она завораживает и заражает мужчину энергией. Мы любим таких, мы обожаем и боготворим таких…

Завершилась лекция овациями. Сергею аплодировали, кричали браво. Почти все. За исключением, разве что, одной женщины в дальнем ряду. Воспользовавшись всеобщей сутолокой, она торопливо собралась и последовала к выходу. Сергей хотел ее остановить, но было поздно. Дверь захлопнулась за спиной Марины. Лектор хотел ринуться следом, но попал в клещи главной богини.

— Поблагодарим Сергея Ивановича за прекрасную лекцию!!! — возвестила она, ухватив Сергея за запястье. Вырываться было не с руки, потому пришлось с минуту кланяться и глупо улыбаться.

Когда женщины разошлись, казалось бы, появилась возможность ретироваться. Шанс догнать Марину еще был, но Вельмигора встала на его пути грудью.

Глава 23. Несвидание

Вцепившись в Сергея мертвой хваткой, Вельмигора потащила его вверх по лестнице в свой кабинет, чтобы обсудить пару вопросов. Все его изящные возражения были умело проигнорированы. Новый любимец богинь ветра сам не понял, как оказался в небольшом, но уютном помещении с обилием фото и сертификатов на стенах. Тут же находился небольшой стол с ноутбуком и диван, который мгновенно натолкнул Сергея на нехорошие мысли.

— Я в восхищении! — объявила хозяйка кабинета, проведя ладонью по руке Сергея. Намек был однозначным. Женщина приблизилась, в нос ударил все тот же запах энергичной женщины, который Сергей, признаться, недолюбливал. Он отстранился, бросил взгляд на спасительную дверь.

— Простите, — Сергей увидел у дверного приема Рудольфа, который отрицательно покачал головой, как будто предостерегая. Но предостережений не требовалась. Больше всего на свете хотелось вырваться из западни. — У меня важный звонок, — он выдернул из кармана телефон. Прислонил к уху, ринулся вон из кабинета.

Вельмигора рванула следом, но Сергей оказался проворнее. Он сбежал по ступенькам, преодолевая по три за раз. Пробежал мимо охранника, вырвался на свободу. В нос ударил запах выхлопных газов, который показался Сергею чудесным ароматом цветов. Он обшарил глазами улицу, но Марины нигде не было. Оно и понятно. Времени было потеряно столько, что женщина могла, при изрядной доле везения, оказаться дома, принять душ и переодеться… Он разочарованно выдохнул.

— Лопух ты, Сережа! — заметил оказавшийся по правую руку Рудольф. — Все зря… Ну и зачем ты все это затеял?

— Я просто хотел поговорить с ней. Напомнить о нас. О нашем прошлом… — Сергей загрустил. — Узнать, чего она хочет.

— В итоге пара потраченных впустую часов. Может поедем к ней домой?

— Не пустит, — покачал головой Сергей. — Ладно, пойдем к машине.

Полные разочарования они дошли до припаркованного у бизнес-центра «Ровера». Там их ждал сюрприз. У автомобиля, опершись на водительскую дверь, стояла Марина.

— Болтать ты всегда умел, — напомнила она. — А вот с поступками дела обстоят гораздо хуже. Итак, Куропаткин, какого черта? — Марина посмотрела на Сергея испытующе с легким прищуром. Так, как умела только она. На какое-то мгновение Сергею даже показалось, что последних пятнадцати лет не было. Что он стоит на пороге их с Мариной квартиры после того, как задержался на работе, а она интересуется, где он был.

— У тебя красивые глаза, — выпалил Сергей неожиданно для самого себя. Такое происходило с ним нечасто. Обычно, каждая реплика была продуманной, отрепетированной и к месту, а тут…

— Не меняй тему… — отрезала Марина. — На меня твои штучки давно не действуют. Говори, что тебе надо.

Они стояли у «Ровера» на парковке. Мимо ходили люди. Где-то справа затаился, наблюдая за беседой, я то ли реальный, то ли иллюзорный Рудольф. Лицо его было серьезным, сосредоточенным.

— Я хочу поговорить с тобой, — признался Сергей. — По-настоящему. Просто…

— Зачем?

— Я хочу извиниться, — Сергей произнес первое, что пришло в голову и с ужасом для себя обнаружил, что, стоя перед близкой некогда женщиной, заметно волнуется. — Давай зайдем куда-нибудь и поговорим?

Марина горько ухмыльнулась.

— Ты спятил, Куропаткин.

— Я болен и стою на пороге смерти. Прояви сочувствие…

— Об этом ты можешь рассказывать своим… — Марина прикусила губу. — Кому хочешь. А я слишком хорошо тебя знаю. К тому же, если помнишь, я — дипломированный психолог и могу распознать ложь. С этим тяжело живется.

— Да, — согласился Сергей. — Я помню. Ты была лучшей на курсе. Единственная умнее меня. Поэтому я в тебя и влюбился…

— И испортил мне сначала карьеру, а потом и жизнь. Браво!

— Прости, — Сергей отвернулся, чтобы не смотреть в глаза Марины и обнаружил, что чернявый растворился, а может пошел выпить кофе… — Мне правда очень жаль. Я был кретином. Идиотом и скотиной. Но теперь я изменился. Прости!

— Ты просишь прощения? — удивилась Марина. — По-настоящему? — она вгляделась в лицо бывшего мужа. сделала вывод: — Ты не врешь. Все правда плохо? В смертельную болезнь я, конечно, не верю, но нервный срыв вполне возможен. Что могло довести тебя до такого состояния, Куропаткин? — она задумалась и тут же просияла. — Поняла! У тебя отказал твой маленький охотник. Ты поэтому отказал Вельмигоре? Раньше бы ты такой шанс не упустил. Она признанный специалист в области вагинальной гимнастики. Такое в постели умеет… Если не врет, конечно. К тому же ты ей приглянулся. Она прямо в зале из своих лосин выпрыгивала…

— Ты ревнуешь? — грустно поинтересовался Сергей. — Ваша Вельмигора просто сгусток комплексов. Ей нужен набор секс-игрушек, а лучше молодой любовник. А насчет потенции… Нет, с этим у меня все в порядке. Кстати, если ты такого невысокого мнения о вашей богине, какого черта сюда ходишь?

— Шутишь? — Марина рассмеялась. — Это шикарный паноптикум. Все эти богатые, но несчастные женщины со своими мелкими неприятностями, которые они раздуваются в своем сознании до масштабов вселенских катастроф… Такого даже в кино не увидишь. К тому женгел мне нравится медитативный комплекс и йога. Ты не поверишь, как сейчас сложно найти клуб с хорошей качественной йогой. Вокруг мошенники и идиоты.

— Ты могла бы преподавать йогу сама, — заметил Сергей. — Ты столько лет кочевала по инструкторам. Пора самой получать сертификат и открывать студию.

— Заткнись, Куропаткин, — разозлилась Марина. — Обойдусь без твоих идиотских советов. А лучше вали. Садись в свою дорогую тачку и уезжай.

— Марин! — Сергей сделал последнюю попытку. Посмотрел женщине в глаза и, кажется, увидел в них что-то кроме ненависти. — Может поужинаем как-нибудь? Нам есть о чем поговорить.

— Нет! — отрезала женщина. — Целый вечер рядом с тобой — это слишком много. Мне хватило твоей лекции. Кстати, я изрядно повеселилось. Спасибо. Думаю, сегодня многие из этих богинь будут обхаживать своих богатеньких мужей так, как ты их научил.

— И получат положительную обратную связь, — кивнул Сергей. — Марин, я могу сделать тебя счастливой?

— Да! — Марина кивнула. — Оставь меня в покое и никогда больше не появляйся в моей жизни. И я буду счастлива.

— Правда?

— Правда!

— Если так, обещаю! — Сергей выдавил из себя улыбку.

— Тогда прощай.

Марина ушла. Сергей облокотился на капот. Рудольф стоял рядом. В руке он держал планшет.

— Ну что? Она меня простила? — поинтересовался психолог. Чернявый уставился в гаджет, хмыкнул, отрицательно покачал головой. — Так я и думал, — заметил Сергей. — Так я и думал.

День близился к закату. На улице города загорались фонари, в ночном клубе «Вакса» веселье плавно нарастало. На танцполе, пока безлюдном, прыгали, перекатываясь друг через друга лазерные лучи, за столиками поглощали спиртное малочисленные компании. Дима, расположившись в малоприметной локации у дальнего угла зала, так, чтоб было видно входную дверь, потягивал через трубочку апельсиновый сок. Каждый раз, когда кто-то входил, он приподнимался со стула, но, убедившись, что это не тот человек, которого оно ждет, снова возвращался к своему соку.

Дверь отворилась в очередной раз. В помещение вошла, оглядываясь по сторонам девушка короткой черной юбке и в белой блузке, которая в освещении ночного клуба приобрела голубой оттенок.

— Милана! — Дима замахал руками, привлекая внимание красавицы. Девушка заметила его, направилась к столику.

— Чего звал? — поинтересовалась, присаживаясь на свободный стул. — Надеюсь, это не идиотский способ заманить меня на свидание? Потому что, если это так…

— Нет, — успокоил девушку Дима. –Есть разговор. Выпить хочешь?

Милана отрицательно покачала головой.

— Я не на работе не пью, — остроумно заметила она. — Что за разговор? Это по поводу твоего отца?

— В какой-то степени, — согласился Дима. — Но не совсем. Ты в курсе про всю эту историю с Ритмиксом и Занзибаром?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — Милана скорчила невинную рожицу, и Дима улыбнулся, настолько мило у нее это вышло.

— Мне то можешь нее врать. Во-первых, папочка мне сам все рассказал, а во-вторых, ты весь кабинет моего папочки аппаратурой завешала. Кстати, не скажешь зачем? Это что-то вроде промышленного шпионажа? Работаешь на конкурентов?

Милана посмотрела на Диму угрожающе. Взяла со стола его стакан с соком, сделал глоток. Поморщилась.

— Он с водкой? — удивилась она. — А я думала… Хотя может так оно даже лучше. Нет! — посмотрела на Диму. — Шпионаж тут не причем. Это ревность, — она сделала еще один глоток. Крякнула в кулак. — Я влюблена в твоего отца. Уже давно и безответно.

— Тоже мне секрет, — кивнул Дима. Потом вырвал стакан из рук девушки. Приложился. — Я могу заказать еще…

— Это не обязательно, — Милана огляделась по сторонам. Народ вокруг медленно оживал. Первые отчаянные, уже не очень трезвые головы выбирались на танцпол. — Я ненадолго. Так что за разговор?

— Это насчет моей миссии… Ты в курсе?

— В курсе, — кивнула Милана. — Ты должен соблазнить Занзибар. Верно? Работенка как раз для тебя. Разве нет? А уж если за дело берется Сергей Иванович, то успех почти гарантирован. Ну и каково это? Знать, что скоро будешь спать со звездой.

Милана перегнулась через стол, чтобы дотянуться до Диминого стакана. Губами обхватила трубочку. Сделала приличный глоток. Акробатический этюд произвел на Диму неизгладимое впечатление. Он поискал глазами блуждавшего по залу с подносом официанта, поднял руку. Когда тот обратил на него внимание, указал на стакан и показал два пальца. Официант кивнул.

— Я от всей этой истории не в восторге, — признался Дима. — Знаю, что ты считаешь меня кем-то вроде папочки, но я не такой…

— Иди ты! — не поверила Милана и громко рассмеялась. Алкоголь давал о себе знать.

— Ладно! — Дима был серьезен, как никогда. — Дело непростое, а выхлоп… лично для меня — мизерный. Я предлагаю нам на этом заработать.

— Нам, — удивилась Милана. — Это как?

— Элементарно, — Дима посмотрел девушке в глаза, невольно залюбовался. — Завтра мы повесим на меня одну из твоих штуковин. Запишем все, что можно записать, поснимаем, а потом выложим в сеть… Ну или продадим кому-нибудь. У нас такой материальчик с руками оторвут. Шутка ли? Лиза Занзибар изменяет Ритмиксу с первым встречным.

— А тебе не жалко бедную девушку? — Милана нахмурилась. — Ты хочешь прославить ее на весь мир… Подумал, что с ней будет, когда все узнают?

— А нечего изменять, — злобно рявкнул Дима.

— Посмотрите на него! Нашелся моралист.

— Моралист, не моралист, — заметил Дима. — Но, когда по-настоящему полюблю, изменять не буду. Насмотрелся на папенькины загулы. Видел, как переживала мама. Нет уж. Любишь, люби. А не любишь — тогда расставайся.

Подошел официант. Как раз вовремя. Беседа стремительно уходила из конструктивного русла, в область травмирующих воспоминаний. На столе оказались еще два стакана с заряженного водкой сока. Милана улыбнулась, сделала глоток.

— А пойдем потанцуем? — предложила она.

— Что-то не хочется, — отмахнулся Дима. — Так что насчет моего предложения? Деньги пополам… Я в этих технических штуковинах не соображаю. Гуманитарий.

— Я тоже не соображала, — призналась Милана. — Но пришлось разобраться. Жизнь заставила. Я помогу тебе, но при одном условии. Ты со мной потанцуешь…

Она встала, схватила Диму за запястье, потащила на танцпол. Свет от разноцветных прожекторов заскользил по лицу и фигуре Миланы. Дима отметил для себя, что девушка очень неплохо двигается. Раньше ему не приходилось видеть, как она танцует. Он даже не был уверен, что кто-нибудь на этой планете видел. Милана всегда была сдержан, холодна, даже чрезмерно. А теперь она танцевала. Ярко, самозабвенно, заразительно. Дима сдался…

Минут двадцать спустя, изрядно пропотев, они вернулись за столик.

— А ты молодец, — заметила девушка.

— Я король ночных клубов, — Дима улыбнулся. Его настроение заметно улучшилось. — Если бы за развлечения платили деньги, уже был бы миллионером.

— Не надоела такая жизнь? — поинтересовалась Милана, впрочем, беззлобно. Скорее с любопытством.

— Надоела! — признался Дима. — Но другой пока нет. Скоро закончу универ, тогда, может, изменюсь. Стану взрослым, серьезным и… Кто знает? Может даже тебе понравлюсь.

— Не надейся, — Милана хлопнула Диму по ладони и засмеялась. Он тоже засмеялся. — Давай, за нас в будущем? — девушка подняла стакан.

— За нас? — улыбнулся Дима. — Ладно. Понял. Шучу. — взял стакан. — Хорошо. За будущее. Надеюсь, светлое.

Они чокнулись и выпили. Милана залпом влила в себя чуть не половину стакана. Все, что оставалось. У Димы от такого глаза полезли на лоб.

— Ладно тебе, — решила оправдаться девушка. — Нам пора.

— Нам?

— Ты же не думаешь, что аппаратура у меня с собой? — Милана указала на крохотную сумочку, в которую мог поместиться разве что телефон, да и то не самый габаритный. — Едем ко мне. Будем думать, как сделать из тебя шпиона.

— А ты одна живешь? — как бы между прочим поинтересовался Дима, поднимаясь со стула.

— Даже не думай! — Девушка погрозила указательным пальчиком. — Мы просто друзья. Понял?

— Друзья — это уже неплохо, — согласился Дима. — Неделю назад я был… Не напомнишь? Гадёнышом?

— Кто прошлое помянет, — заметила Милана. — Тому черта с два, а не аппаратура. Такси с тебя…

В белом «Пежо» Милана задремала, уткнувшись носом в плечо Димы. Он не возражал. Сказались ненормированный график, постоянные стрессы, а еще изрядная порция алкоголя. Когда приехали, попробовал разбудить. Не вышло. Тогда он расплатился с таксистом и не без труда вытащил девушку из машины. Свежий воздух подействовал благотворно. Милана открыла глаза, посмотрела на Диму. Улыбнулась.

— Где мы? — поинтересовалась она.

— Возле твоего дома.

Милана подняла голову, воззрилась на устремленную в ночное небо многоэтажку. Потом полезла в сумочку за ключами. Стояла она неровно, поэтому Диме пришлось ее поддержать.

— На! — протянула связку. — Квартира сто шестьдесят. Верхний ключ. Боюсь, не попаду в скважину. И зачем ты меня так напоил? — Дима хотел возразить, но не успел. Милана продолжила монолог: — Если рассчитывал на интим, можешь даже не надеяться. Я люблю твоего отца. Хотя ты тоже ничего.

— А у вас с ним было? — задал Дима вопрос, который уже давно его беспокоил. Он надеялся, что в таком состоянии девушка врать не будет.

— Куда там? Твой папа спит со всеми, кроме меня. Наверное, это из-за моих коленок. Посмотри…

Милана нагнулась, чтобы воззриться на свои, по ее мнению, неправильные коленки, и едва не потеряла равновесие.

— По-моему, у тебя восхитительные коленки, — улыбнулся Дима. — Лучшие коленки в городе… А может и стране. Всем коленкам коленки, — он засмеялся.

— Да иди ты! — обиделась Милана. — И меня с собой прихвати, а то ноги не держат. Надо будет дома выпить кофе. Ты умеешь варить кофе? Потому что твой отец совершенно не умеет варить кофе…

— Разберемся, — пообещал Дима.

В квартире у Миланы был образцовый порядок. Подобно тому, как скрупулёзно она систематизировала личные дела клиентов, также она раскладывала по полочкам все, что было у нее дома. В строгом соответствии с размерами были расставлены на полке в прихожей по виду нетронутые комнатные тапочки. На равном уровне от земли висели на стенах фото, конечно же в идентичных рамках. У входа в кованном держаке скучал одинокий черный зонт, который, как справедливо считала хозяйка квартиры, идеально подходил под любой гардероб.

Милана нарушила гармонию, сбросив с ног одним движением туфли на каблуках. Она издала при этом такой громкий вздох облегчения, что его, должно быть, было слышно и в соседней квартире.

— Как вам мужикам везет, что не нужно носить это… — она махнула рукой в сторону распластавшихся на коврике мучителей на каблуке. — Ты просто не представляешь, как после них болят ноги, — зашептала она.

Дима в ответ улыбнулся:

— Все, чем я могу тебе помочь — это легкий массаж ступней.

— Ну уж нет… — замотала головой Милана. — Знаю я эти ваши штучки… — она задумалась. — Хотя ладно. Очень сильно ноги болят. Но сначала кофе. Пойдем на кухню.