Любимчики Фортуны

Глава 1 Педвик, мастер огня

Мастер огня Педвик стоял посреди тракта и задумчиво разглядывал мост, что соединял края крутого оврага. Ступить на него он не решался: каменное сооружение выглядело чересчур ухоженным и опрятным. Из щелей между плотно подогнанными блоками не пробивалось ни единой травинки и само полотно было идеально чистым, словно совсем недавно кто-то прошелся по нему метлой. До города Корнавана, куда направлялся Педвик, было еще верст пять, заставы на мосту не было, так что ухаживать за ним мог только его хранитель —тролль.

Платить за проход мастеру огня было нечем: последний медяк он обменял на три ржаных лепешки еще вчера и последнюю из них сгрыз утром. А тролли народ принципиальный —нет оплаты, нет и прохода. С решившим же проскочить эти великаны поступали крайне жестко, могли и голову оторвать или того похуже —переломать все кости и бросить умирать под мостом. Пробиться с боем тоже не получится: тролли абсолютно имунны к магии огня, да и если корнаванцы прознают, что он причинил вред хранителю, то как минимум повесят на городских воротах. В заплечной котомке кроме гримуара и набора зелий было шаром покати, но как известно, за спрос не бьют в нос. Может хозяин согласится взять в уплату флакон «Кошачьего глаза»или «Дьявольского обаяния».

Педвик медленно подошел к мосту, остановился у самого края и громко прочистил горло, пытаясь привлечь внимание хранителя. Тот себя ждать не заставил, явившись перед мастером огня во всей красе. Огромная человекоподобная фигура, выше мага головы на три, если не больше, поросшие черной шерстью ручищи и могучие плечи, прямо из которых росла уродливая бесформенная голова. Тролль хищно клацнул челюстями, сомкнув кривые желтые зубы и вперил в человека близко посаженные поросячьи глазки.

- Плати и проходи, - пророкотало чудище.

- Многоуважаемый хранитель, приношу глубочайшие извинения, но на данный момент я испытываю некоторые финансовые... - начал было Педвик, но тролль оборвал его словоизлияние.

- Плати и проходи, - повторило чудовище, - или проваливай!

- Еще раз дико извиняюсь, но в пути я серьезно поиздержался и в кошельке моем пусто, как в голове у деревенского дурачка.

- Возьму еду: хлеб, шпик, солонину. Бурдюк вина тоже сойдет, - смилостивился тролль.

- Если бы в моей котомке завалялась краюха хлеба или даже целый свиной окорок, я бы с удовольствием поделился, но последнюю жалкую лепешку я съел еще на завтрак и к величайшему сожалению из съестного мне предложить так же нечего, - виновато пожал плечами маг и развел в стороны руки.

- Тогда просто проваливай, - начал было разворачиваться к путнику могучей спиной хранитель.

- Постойте, уважаемый! У меня есть несколько пузырьков с магическими зельями, может что-то подойдет вам и мы договоримся?

Тролль обернулся и презрительно посмотрел на Педвика. Затем аккуратно вставил в одну из двух дырок посреди лица, что служили чудовищу ноздрями, длинный иззубренный коготь и принялся задумчиво в ней ковыряться. Окончив поиски, чудовище извлекло на свет огромную зеленую соплю, придирчиво ее осмотрело и щелчком отправило снаряд в сторону мастера огня. Сгусток с мерзким чмоканьем приземлился в пыль у стоптанных башмаков человека. Педвик жест понял и оценил.

-Хорошо, давайте заключим сделку. Я направляюсь в Корнаван, тамошний бургомистр позвал меня помочь справиться с огненным ифритом, что бесчинствует в медной шахте. А я как раз специализируюсь на существах подобной природы: элементалях, драконах, фениксах и прочих пышущих жаром магических отродьях. За поимку ифрита обещана очень приличная награда и на обратном пути я с вами расплачусь, причем вдвойне. Чем захотите: монетой ли или кольцом чесночной колбасы и флягой доброго вина, либо бочонком эля.

- Во-первых, - тролль принялся загибать толстые когтистые пальцы, - есть четкое и веками устоявшееся правило: заплатил —прошел. И никак иначе. Но черт бы с ним, с правилом, времена меняются, но есть еще во-вторых: легковерных тупиц ищи под другими мостами, тут таких нет.

- Я дам слово, что обязательно вернусь и расплачусь с вами!

- Слово! - фыркнул тролль. - Последними, кто поверил слову людишек были эльфы из Темнолесья. И после того, как ваш король Ульрих Шестой перевешал всех остроухих, включая баб с детишками, любым договоренностям с человеками цена ну очень невелика. Да голодной раненой самке василиска с течкой доверия больше, чем любому из вас!

- Я бы мог оставить в залог свой гримуар, - принялся подыскивать варианты маг.

- Гриму... Что? - нахмурил тролль кустистые брови.

- Книга с заклятьями и рецептами. Очень ценная для меня.

- И что я буду с ней делать, если ты не вернешься? Ну, допустим, схарчит тебя твой ифрит или в городе бандиты печенку кинжалом пощекочут? Мне от нее всей ценностей —в кусты сходить, да и лопухами и мхом сподручнее будет. Не пойдет. Но не расстраивайся, есть у меня к тебе предложение. Ты симпатичный. Для человека, разумеется. Сладенький такой... Обойдемся, так сказать, безналичным расчетом!

- В каком смысле? - спросил на всякий случай Педвик, хотя слова«симпатичный»и «сладенький»говорили сами для себя. Но верить в догадку решительно не хотелось.

- Не строй из себя невинность, человек! Расплатишься натурой и сможешь пройти.

- Ээээ! Мужик, я не по этой части! - возмутился мастер огня.

- Какой-такой мужик? Ты где здесь его увидел? - тролль принялся картинно озираться, - разве что ты, да и то с натяжкой. Дохловат и мелковат, но мне тут особо перебирать харчами не приходится.

- Так ты баба? - Педвик удивленно воззрился на мощные грудные мышцы, покрытые курчавым черным волосом.

- Баба тебе будет пироги печь, пятки на ночь чесать и щенкам твоим сопливым задницы подтирать! - прорычало чудовище. - А я —женщина! И звать меня Брунхильда. Но для тебя —можно просто Бруни...

- Педвик, мастер огня, - машинально представился ошарашенный маг.

- Ну и имечко, - хмыкнула тролльчиха, - ну так что, скрепим сделку койкой?

- Пожалуй, миледи, я буду вынужден отказаться, - Педвик принялся лихорадочно придумывать причину, опасаясь разозлить отказом Брунхильду. - При вступлении в орден огня послушники принимают целибат! Мне нельзя! Я вот смотрю дорога мимо моста еще и влево поворачивает, я лучше обойду овраг. Он же не может быть бесконечным.

- Ну целибат, так целибат, - лукаво усмехнулась тролльчиха и маг понял, что его жалкую попытку обмана раскусили на раз, - можешь идти дальше по тракту, он хоть и заброшен, но пеший вполне пройдет. Правда, пролегает он через Вурдалачий Лес. Название ни о чем не говорит?

- Нежить боится огня, как-нибудь справлюсь.

- Ну гулей с умертвиями может и разгонишь, но насчет местного лича со свитой из трех костяных драконов сильно сомневаюсь.

Педвик свои возможности оценивал трезво. При его средних способностях даже слабенький лич был серьезной проблемой, а схватка с троицей костяных драконов и ордой нежити было чистейшим самоубийством.

- Хорошо, - вздохнул маг, - вернусь в деревню, наймусь на какую-нибудь не пыльную работенку и заплачу деньгами или едой.

- Не вернешься, - растянула толстые серые губы в улыбке Брунхильда.

- Это почему?

- Вечереет, - подняла глаза к небу тролльчиха, - и сегодня полнолуние. Смекаешь?

-Оборотни?

- Ага! Люблю умных мужчин, - Бруни сладострастно обвела длинным бордовым языком, покрытым тягучей зеленоватой слизью, полукруг от правой щеки к левой.

- Ну тогда я переночую прямо здесь, перед мостом, а утром —в деревню! Так можно?

- Можно, моя территория — только мост. А на тракте можешь развалиться хоть вдоль, хоть поперек. Но не вздумай даже пытаться проскочить: поймаю и вырву ноги. И когда тебя оборотни жрать начнут, постарайся орать потише. У меня очень чуткий сон.

- А ты разве не отгоняешь их?

- А с чего вдруг? Через мост не пущу, они это знают и не лезут. А рядом пусть бегают, мне не жалко.

- То есть вариантов у меня нет?

- Ну почему же, есть один, я его уже озвучила, - Брунхильда уже который раз обнажила клыки в пошлой улыбочке.

- А как это... Ну чисто физиологически? - Педвик проклял себя за вырвавшийся вопрос, но было уже поздно.

- Комплексы? Не переживай, милый. Ты же наверное слышал, что главное не размер, а умение? Женщина ведь не телом любит, тут чувства в первую очередь. Будь со мной по нежнее, я тебя тоже не обижу.

- А если у меня... Ну это... Ну того...

- Хвост распушить не сможешь?

- Ага. Хвост.

- Сладенький, мне скоро четыреста лет стукнет, опыт в этих делах у меня имеется, уж поверь! Ты эту ночь навсегда запомнишь, еще и возвращаться будешь, свой клык ставлю против твоих шнурков - тролльчиха вывалила язык и сделала им пару круговых движений.

«Боги, что я делаю! Пусть меня лучше оборотни сожрут!» - с содроганием подумал маг и хотел было сорваться с места, но не успел: Брунхильда уверенно, но аккуратно сгребла Педвика в охапку и потащила под мост.

Злополучный мост мастер огня пересек только утром. Размазывая по лицу слезы, он торопливо ковылял, придерживая одной рукой спадающие портки, в другой волок по земле котомку.«Как разберусь с ифритом, сразу найду мастера иллюзий! Пусть он сотрет воспоминания об этой ночи, да пусть хоть подчистую мозги промоет, уж лучше слюнявым идиотом валяться в городской канаве, чем помнить такое!» - думал Педвик. Отойдя от моста с полсотни шагов он не удержался и оглянулся. Бруни махала ему вслед грязной донельзя тряпкой, видимо символизирующей кружевной платочек и посылала воздушные поцелуи. Маг взвыл и припустил бегом, не разбирая дороги.

Педвик быстро выдохся и поэтому убежать от тракта далеко не смог. Немного поплутав по лесу, мастер вышел к обочине, нашел удобный пень и присел перевести дух. Брошенная у ног котомка неожиданно звякнула, а потом булькнула. Маг взвесил мешок в руке и нашел, что тот существенно потяжелел. Развязал горловину и извлек из него объемистый сверток из грубой серой ткани. Внутри оказались кольцо чесночной колбасы, круг ядрёно пахнущего козьего сыра и пяток сухих пшеничных лепешек. Кроме продуктов в котомке оказалась кожаная фляга, Педвик откупорил и понюхал — в нос ударил кислый запах дешевого вина, и тощий кошелек с десятком медяков и двумя серебряными талерами.

- Мало того, что отымели, - вслух произнес мастер огня, откусывая от колбасного кольца изрядный кусок, - Так еще и заплатили, как шлюхе!

Он приложился к фляге, вино оказалось не столь дурным на вкус, хоть и пахло не очень приятно. Отщипнул кусочек сыра, отправил его в рот, вгрызся в твердокаменную лепешку, слегка отдающую плесенью. Вряд ли Брунхильда пекла её сама, скорее всего какой-то крестьянин заплатил за проход. Ну вот что ему стоило не сжирать все свои лепешки разом? Педвик горько вздохнул, отхлебнул вина и продолжил причитать.

- И почему я не согласился сходить в бордель, когда меня зазывали однокурсники? Нет же: «Если уж лишаться девственности, то с особенной девушкой!» - передразнил маг сам себя. - Лишился, ага. С особенной. Позор какой, лишь бы никто не узнал. Надеюсь тролльчиха не будет рассказывать каждому встречному, что давеча славно развлеклась с неким Педвиком, что прибыл в Корнаван извести ифрита. Я такое даже под пытками не выдам!

Маг съел половину колбасного кольца, половину круга сыра, половину лепешек и приложился к фляге, оставив там плескаться ровно половину вина. От выпитого в голове слегка зазвенело, хмельной туман окутал мозг, милосердно приглушив яркость воспоминаний о вчерашней ночи. Педвик завернул остатки снеди в тряпицу, уложил сверток в котомку, стряхнул с пыльной мантии крошки, с кряхтением поднялся и продолжил свой путь по тракту.

Вольный город Корнаван особо не впечатлял, особенно после столицы, где в свое время обучался маг. Но даже издали выглядел уютным и опрятным. На ум приходило сравнение с хозяйственной вдовушкой: немного угрюмой, но нарядной, довольно миловидной и с удовольствием привечающей гостей. Даже стражник на воротах оказался довольно дружелюбным малым и для проформы спросив имя и цель визита, подсказал, где можно найти таверну с неплохой кухней и недорогими комнатами.

Внутри город понравился Педвику еще больше: добротные дома из серого камня, выложенные булыжником мостовые, укрытые красной черепицей крыши. Особенно поражала чистота и почти полное отсутствие неприятных запахов, этих извечных спутников любого поселения. Видимо бургомистр свое дело знал очень хорошо и за порядком следил. Что не удивительно: город — вольный, должность — выборная. Не понравится жителям что-нибудь, могут и сместить, причем просто выкинув неугодного чиновника из окна магистратуры. Это пришлый королевский наместник может воровать, как не в себя, и плевать с высокой башни на проблемы черни. Тут подобный номер не пройдет: выбирают из своих и самого достойного.

Таверну «Пьяный василиск» мастер огня нашел без особых проблем, стражник подробно и доходчиво описал дорогу. Обстановка внутри заведения не разочаровала: массивные дубовые столы с такими же лавками, светло, просторно, пахнет вкусно. Под высоким потолком на цепях висело довольно потасканное чучело монстра, давшего название месту. Чучельник или не особо старался или просто был криворуким, но морда чудовища благодаря перекошенным по диагонали вытянутым челюстям и стеклянным глазам с зрачками в разбег выглядела презабавно. Словно зверь и вправду был хорошо под градусом.

Педвик плюхнулся на лавку у стойки, поставил рядом котомку и выбил пальцами дробь по столешнице, привлекая внимание трактирщика. Тот стоял спиной к посетителю и сосредоточенно выстраивал на полке в ровную шеренгу глиняные кружки.

- Добрый день, уважаемый, - поприветствовал мастер огня повернувшегося на стук бородатого громилу.

- И тебе не хворать. Выпить, поесть, комнату?

- Комнату, помыться и привести в порядок одежду, - ткнул пальцем в свою замызганную мантию маг.

- Три медяка за комнату, еще один — прачке за стирку и ванну.

- Дороговато, однако...

- За медяк можешь переночевать в конюшне, но не советую — Персиваль пердит так, что глаза выедает.

- А Персиваль это кто, конюх?

- Нет, это конь. Старый уже, вот и портит воздух без остановки. Можно и по-другому: подойди к ближайшему стражнику и плюнь ему в рожу. Переночуешь в тюрьме бесплатно, там даже кормят дважды в день. Похлебкой из гнилой брюквы на бульоне из бычьих членов. А у меня в три медяка включен обед. Гороховый суп с копченой щековиной, тушеная капуста с колбасками и кружка вина. Ну так что, подавать?

- А вы умеете убеждать, - Педвик вытащил кошелек и отсчитал три монеты.

Через минуту перед магом появились глубокая керамическая чашка с исходящей аппетитным паром похлебкой, тарелка с остро пахнущей тушеной кислой капустой вперемешку с кружочками колбасы и пузатая кружка сдобренного специями и подслащенного мёдом вина. В животе у Педвика заурчало и он, наплевав на этикет, принялся яростно орудовать деревянной ложкой. Расправившись с едой, мастер огня сыто и продолжительно отрыгнул и принялся не торопясь потягивать вино. Напиток был не самого высокого качества, но весьма крепким, вдобавок мёд и специи неплохо маскировали его недостатки. И несмотря на обильный обед, мага довольно быстро развезло и ему захотелось общения, да и выяснить кое-что было необходимо.

- Подскажите, уважаемый, есть в вашем славном городе мастер иллюзий? - обратился он к скучающему трактирщику. Посетителей в «Пьяном василиске» было всего двое — жадно вгрызающийся в свиной окорок толстомордый купец и потягивающий вино непонятный субъект, чье лицо скрывал наброшенный на голову капюшон дорожного плаща. Кружки на полке выстроились в идеальную линию, так что хамоватый бородатый верзила был незанят и идеально подходил на роль свободных ушей и источника информации одновременно.

- Нету. У нас с колдунами вообще туго. Есть два алхимика и некромант. Чтоб ифрита из шахты выгнать пришлось огневика искать.

- Некромант?!

- Ага. Ты с севера или с юга сюда шел?

- С севера.

- Значит через мост, а вот левее моста в нескольких верстах у нас Вурдалачий Лес. Там нежити полно. Так что приходится вонючего смертоеда всем городом поить-кормить. Он там какую-то защиту ставит, чтоб мертвецы в город не лезли, каждый месяц вдоль опушки ходит, руками машет, заклятья свои мерзкие орёт.

- А почему бургомистр не позовет Инквизиторов? Пара-тройка боевых магов и рота паладинов быстро всю нежить изведут.

- Нельзя. Вурдалачий Лес аккурат на границе Корнавана и владений барона Улисса Гнилозубого стоит. Этот барон, даром, что благородный, а разбойник еще тот. Все соседи от его выходок стонут. А мы так вообще вольный город, в случае чего король за нас не вступится. Точит Гнилозубый на нас свой гнилой зуб давно уже. Но через Лес-то пройти не может, там его шайку мертвяки моментом порвут.

- А через мост?

- Не получится. С Брунхильдой нашей ты же знаком? - вопрос трактирщика был в большей степени утверждением.

- Угу, - буркнул Педвик и опустил глаза.

- Так вот, тролльчиха за проход запросила с Гнилозубого гульден с пешего воина и три — с конного. Если Улисс свои владения продаст и последние портки заложит, то этого не хватит, что бы оплатить проход войска, который сможет Корнаван взять.

- А почему бы этому вашему барону не прийти с войском, порубить Брунхильду в куски и спокойно пройти?

- А тут уже политика! - трактирщик многозначительно воздел указательный палец к потолку. - Мост стоит на стыке баронства, двух графств и наших земель. Ежели тролльчиху оттуда убрать, кто-нибудь обязательно захочет заставу там поставить и с проезжих купчишек и смердов деньгу трясти. А место будет ой какое хлебное! Грызня между графьями и бароном начнется, а королю этого не надо. Так что сидит там Брунхильда, толику малую собирает и мост в порядке содержит под охраной самого Ульриха Восемнадцатого. Он пообещал любому, кто ее тронет, башку снять.

- Малую толику? Три золотых с всадника?

-Знать у тролльчихи свой какой-то интерес имеется, чтоб барона не пускать. Вроде как и не отказала, но в своём праве такую цену назначила, что Гнилозубому с его разбойниками ходу теперь нет. Но нам всё лучше. А так Брунхильда обычно мелочь какую-нибудь в уплату берет. Вот ты что ей дал?

- Лепешку, - густо заливаясь краской просипел Педвик. - Ржаную...

- Вот видишь! С такого оборванца и взять нечего, вот и обошелся малым. Хорошая она баба, справедливая. Хоть и страшна, аки грех смертный.

-Вина! - оборвал речь бородача маг. - Покрепче!

-Кружку? - спросил трактирщик, удивленный внезапной переменой настроения постояльца.

- Кувшин!

- Да без проблем. Но ужрешься же в сопли! И сразу предупреждаю: наблюёшь мне здесь — вытру все тобой, понял?

Глава 2 Корнелиус, мастер смерти

Некромант плавным движением руки убавил яркость висевшего над его правым плечом шарика «Могильного огня», со вздохом закрыл иллюстрированный справочник Парвуса «О половых сношениях между людьми» и с усмешкой уставился на торчащую шалашиком в паху полу халата. Маг любил в этой жизни три вещи: изысканную еду, хорошие книги и женское общество. Если с первым в Корнаване было довольно сносно, а литературу можно было заказать знакомому купцу, то с последним дела обстояли просто отвратительно. Специфика его профессии способствовала весьма брезгливому отношению к ее носителям.

До прямых оскорблений, плевков в спину и презрительного перешёптывания доходило крайне редко. Но отношение к мастеру смерти в городе было нарочито-прохладным. Как к прокаженному бродяге: вроде и пнуть хочется, но противно и боязно. Соответственно, с дамами Корнелиусу не везло совершенно. Мало того, им пренебрегали даже шлюхи из «Влажного бутона». Кроме одной, Малышки Сью. И прозвище «Малышка» в этом случае было до крайности саркастическим: весу в красотке набиралось чуть меньше десятка пудов. Вдобавок мало того, что каждый раз до ее «пещеры наслаждений» приходилось добираться через чёртову прорву складочек, складок, жировых валиков и глыб сала, так еще эта падшая женщина индивидуально для Корнелиуса ломила тройную цену. Но выбора особо не было, на ближайшие полсотни верст кругом это была единственная доступная магу особь противоположного пола.

Ох и зря он полез полистать справочник! Теперь придется собираться, тащиться через полгорода в бордель и скрежеща зубами платить страшной бабище полновесным серебром за пять минут сомнительного удовольствия.

Законом Корнавана Корнелиусу предписывалось передвигаться по городу исключительно в соответствующем одеянии. Со вздохом он полез в платяной шкаф, бросил грустный взгляд на камзол зелёного бархата и достал свою черную хламиду. Скинул халат и напялил на тощее, угловатое тело балахон, на грудь повесил орденский амулет на серебряной цепи в виде черепа, покоящегося на двух скрещенных берцовых костях. Позвенел в кошельке монетами: на Малышку Сью, кувшинчик вина и порцию запеченных с чесночным маслом улиток должно хватить.

Мастер смерти открыл входную дверь и на пороге нос к носу столкнулся с Люциусом, посыльным бургомистра. Тот втолкнул Корнелиуса в дом, выглянул на улицу и заперся. Маг оторопел от такого нахальства и со смесью возмущения с любопытством уставился на незваного гостя.

- Отлично, ты дома! - буркнул Люциус и следом ехидно хмыкнул, - Хотя если бы я тебя не застал, то все равно нашел бы во «Влажном бутоне» под бочком Малышки. У тебя есть нормальное платье кроме этой тряпки для пугала?

- Да, камзол, а что собственно...

- Отлично, переодевайся, бери свои смертоедские штучки, ну зелья там и прочую дребедень, выходи через черный ход и стараясь не попадаться никому на глаза. Иди на задний двор «Грустной собаки», там тебя ждет экипаж.

- А...

- Едем к бургомистру, все подробности на месте. И поживее, время очень дорого!

Посыльный повернулся спиной к магу, пресекая тем самым все попытки выяснить хоть что-нибудь, открыл дверь, огляделся и шмыгнул в темноту. Корнелиус пожал плечами, снял хламиду и принялся облачаться в камзол, тихонько ругаясь сквозь сжатые зубы.

Он выполнил все указания Люциуса и никем не замеченный добрался до заднего двора харчевни «Грустная собака». Там действительно стоял запряженный бодрой серой лошадкой крытый экипаж в котором его уже поджидал бургомистерский холуй.

Ехали молча, на все попытки заговорить Люциус шикал на Корнелиуса и отделывался фразами вроде «Скоро сам все узнаешь!». К еще большему удивлению мага, кучер не стал править к парадному входу магистратуры, повозка остановилась на заднем дворе. Посыльный схватил некроманта за рукав и потащил внутрь, причем какими-то узкими коридорами и темными переходами, кое-где притормаживая и прячась от снующей по зданию челяди. То, что дело точно пахнет жареным, Корнелиус понял, когда вместо рабочего кабинета градоначальника оказался в его опочивальне. Люциус втолкнул мага в помещение и торопливо закрыл за ним двери.

Хозяин комнаты сидел за массивным столом резного дерева и хмуро смотрел на гостя. Бургомистр Ульбрехт был родом из Корнавана, однако в городе отсутствовал добрых два десятка лет, пока зарабатывал нелегкий и обильно приправленный кровью хлеб наемника в качестве лейтенанта роты ландскнехтов. По возвращении домой бывший головорез изъявил желание руководить вольным городом и на удивление большинство корнаванцев поддержали его кандидатуру. И не прогадали: тот в сжатые сроки вымуштровал городскую дружину, разогнал разбойников, навел порядок в городе. Да и управленцем оказался весьма неплохим, за восемь лет его руководства Корнаван превратился из небогатого шахтерского городка в одни из важнейших центров добычи меди и горючего камня всего королевства.

Сейчас в прошлом могучий и грозный воин сидел ссутулившись, опустив косматую голову и нервно теребя бороду толстыми, крепкими пальцами. Маг неуверенно переминался с ноги на ногу под недобрым взором Ульбрехта и судорожно пытался вспомнить, чем мог вызвать его недовольство.

- Там! - нарушил тишину бургомистр, кивнув в сторону укрытой балдахином огромной кровати.

Корнелиус подошел, приподнял полог и увидел посреди горки небольших атласных подушечек тело девушки, прикрытое до ключиц шёлковой простыней. Девица явно отдала богам душу, некромант тронул щеку трупа — теплая, значит преставилась недавно. Хорошенькая была: под простыней угадывались приятные глазу формы, правда лицо было перекошено в гримасе, видимо бедняжка осознавала, что умирает и была в полном ужасе. Нехорошая догадка кольнула холодной иглой мага куда-то в район желудка.

- Сколько народу положил: и мечом, и топором, да голыми руками черепа разбивал, но девку членом убил впервые, - пророкотал из-за стола Ульбрехт, - Не знаю, как так вышло. Вроде знатно трахались, она визжала от удовольствия, но вдруг схватилась за грудь, задыхаться начала, рожу перекосило. Потом дернулась пару раз и затихла. Я даже вытащить не успел. У нас-то в роте были любители мертвячихам присунуть, но я такого никогда не понимал. Похоже у меня больше уже не встанет — на всю оставшуюся жизнь запомню.

- Ну судя по всему у несчастной остановилось сердце на пике удовольствия. А я тут зачем? Мастера смерти воскрешать не умеют, только подымать тела.

- За этим и нужен. Это двоюродная племянница графа Вельбургского. Проездом здесь была из южных королевств. Ну я приём устроил, то-сё... Соколиная охота, ужин, ну вот как-то всё и закрутилось и в итоге вот. Войной на город граф не пойдет, но вот одному бургомистру, под которым его родственница скончалась... Скончалась, хе-хе! Хммм, дурацкая шутка. В общем, башку он мне снимет — точно!

- Ииии? - протянул Корнелиус вопросительно.

- Делаем вот как: ты ее воскрешаешь, утром слуги сажают её, вроде как живую, в карету и уезжают. А потом, как они за городскими землями окажутся, ты ее упокаиваешь и все — девка сдохла от чего-то сама по дороге. Бывает. За услугу и молчание щедро заплачу.

- Милорд... Это невозможно... - Корнелиус принялся нервно жевать тонкие и враз побледневшие губы.

- Что значит «невозможно»? - зарычал Ульбрехт, поднимаясь из-за стола и медленно приближаясь к магу.

- Ну нельзя это делать, милорд!

- Ты мне чего яйца морочишь? Я видел, как ты дохлую крысу оживлял, ты же умеешь!

- Умею, но...

- Слушай сюда, трупожор, - клинок невесть откуда взявшегося в руке бургомистра кинжала прикоснулся к тонкой коже на горле некроманта, - или ты прямо сейчас оживляешь эту шлюху или ты опять говоришь хоть одно слово и потрошу тебя, как обосравшегося каплуна! Выбирай!

Мастер смерти нервно сглотнул, стараясь отстраниться от лезвия. Ульбрехт чуть отодвинул кинжал от шеи Корнелиуса и толкнул того к кровати. Маг положил ладонь левой руки на лоб покойницы, правую воздел в воздух и принялся делать пассы, одновременно бормоча заклятье на грубом, гортанном языке. Постепенно движения руки становились все резче, слова он уже не шептал, а выкрикивал. В комнате ощутимо похолодало, бургомистр зябко поежился и отступил на шаг от творящего свою темную магию некроманта. В какой-то момент Корнелиус оглушающе рявкнул последнее слово заклинания, отскочил от трупа, оказавшись за спиной Ульбрехта и начал медленно пятиться к выходу.

Покойница широко распахнула глаза и попыталась встать, но запуталась в простыне. Со скользким шёлком мертвячке удалось справится довольно быстро, она перевернулась на живот и встала на четвереньки. Продолжавший отступать назад Корнелиус успел отметить красоту оттопыренного зада и болтающихся тяжелых грудей с коричневыми сосками, когда умертвие издало тихое сипение и, растопырив руки, прыгнуло на Ульбрехта. Бургомистр хоть и был тертым калачом, но такого выпада от воскресшей любовницы не ожидал.

- Лаодика, сука бешеная, ты охренела?! - заорал Ульбрехт, падая на пол под тяжестью навалившегося тела.

Но рефлексы старого воина сработали отменно: мужчина успел согнуть ноги в коленях, уперев ступни в голый живот покойницы, ткнул ей кинжалом под ребра и резким движением конечностей отправил рычащую и клацающими зубами девушку в полёт через всю комнату. Шмякнувшись на спину, мертвячка вновь резко вскочила на четвереньки и по-паучьи перебирая руками и ногами направилась к пытающемуся подняться Ульбрехту. Глубокая, медленно сочащаяся кровью, резаная рана в подреберье её, по всей видимости, совсем не беспокоила.

Корнелиус стряхнул оцепенение, накрывшее его в начале схватки и с утробным подвыванием ринулся к ближайшей двери, рванул бронзовую ручку на себя, влетел в помещение и попытался закрыться, но не вышло. Руку едва не вырвало из сустава, маг с ужасом посмотрел в дверной проем, но это оказался бургомистр, который тоже решил ретироваться с поля боя. Он втолкнул некроманта внутрь, шмыгнул следом и навалился на массивную дверь, которая мгновением позже сотряслась от могучего удара. Ульбрехт нашарил засов и со вздохом облегчения задвинул его, опередив повторную атаку Лаодики на долю секунды. Последовало еще два удара, после чего мертвячка видимо поняла бесплотность попыток и, судя по издаваемому грохоту вперемежку с утробным рычанием, принялась учинять разгром в покоях бургомистра.

- Где мы? - едва не срывающимся на писк голосом спросил Корнелиус, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной темноте.

- В моем кабинете, - отозвался Ульбрехт.

- Отсюда есть еще выход?

- Нет. Ты мне лучше расскажи, что это было? И какого хрена эта тварь кинулась на меня? Ты это специально, да? Мертвецы ведь полностью подчиняются некромантам? Тогда выйди и успокой эту дохлую суку, пока я тебя не удавил прямо здесь!

- Не могу... - пробормотал Корнелиус.

- Это еще почему? - по голосу бургомистра маг понял, что тот с трудом сдерживает ярость.

- Ну... - замялся было некромант, затем глубоко выдохнул и решил сказать правду, - я умею только оживлять, мертвецы меня не слушаются.

- Превосходно! Недоделанный смертоед. Погоди-ка... Тогда как ты сдерживаешь покойников в Вурдалачьем Лесу?

Хранить эту тайну было в интересах самого Корнелиуса и он никому и ни за какие коврижки не доверил бы её. Но страх всегда делал некроманта болтливым и слова признания сами лезли из него подобно муравьям из разворошенного муравейника.

- Магическую защиту ставил мой учитель. Он был великим магом, а я бесталанным учеником, но он любил меня, как сына. Он прямо сказал, что с моими способностями на поприще мастера смерти мне делать нечего и максимум, что мне светит — развлекать крестьян на ярмарках, оживляя раздавленных тараканов. Потому что если я воскрешу что-нибудь крупнее, оно убьет или меня или кого-нибудь другого, за что меня с удовольствием сожгут на костре. Вот он и придумал найти какой-нибудь захолустный, но зажиточный городок, призвать лича, дать ему собрать свиту и запереть магическим барьером в окрестностях. Нежить из этого леса не сможет выбраться никогда. Но что бы у меня всегда был кусок хлеба, он наплел тогдашнему бургомистру, что защиту надо обновлять каждый месяц и он готов оставить своего лучшего ученика на службе Карнавона при условии, что горожане обеспечат ему достойное и безбедное существование.

- То есть, ты паршивый шарлатан, обходишься городу ежемесячно в два десятка гульденов, а мертвяки и без твоих кривляний из леса все равно не выйдут? Многие горожане мечтают увидеть тебя поджаренным на костре на главной площади и раз ты оказывается не нужен, то можно устроить знатное представление!

- Подождите, как два десятка?! Я же получаю четыре!

- Ну, эээ... - Ульбрехт понял, что ляпнул лишнего. - Накладные расходы и все такое...

- Какие накладные расходы? А что скажут многие горожане, если узнают, что бургомистр присваивает львиную долю налога? А может окажется и не одного, если копнуть поглубже. К тому же выходит, что я вам нужен: вы имеете на мне шестнадцать гульденов в месяц, деньги немалые. А мне моих семи в принципе хватает. Так что предлагаю сохранить статус кво.

- Чего-чего сохранить?

- Ну в общем оставить все, как есть. Будет наша маленькая тайна.

- Мне проще вытолкнуть тебя за дверь к твоей дохлой подружке, а потом нанять другого придурка, который за пару талеров будет таскать твой идиотский балахон и ловить плевки в спину. И поверь, желающие точно найдутся!

Корнелиус не нашелся, что ответить. Ульбрехт ругнулся сквозь зубы и на ощупь по стене двинулся к своему столу, над которым висел его верный меч-полуторник. Нащупав оплетённую шагреневой кожей рукоять, бывший ландскнехт извлек из ножен тихо прошипевший клинок. Некромант звук узнал и насторожился.

- Вы что собрались делать? - обеспокоенно спросил маг.

- Выйти и снести этой суке башку! - рыкнул Ульбрехт.

- А вы раньше дрались с мертвецами?

- Нет, но какая разница. Я по-твоему с голой девкой разобраться не смогу?

- Один на один даже с безоружным умертвием справится не всякий паладин. А их готовят с детства, плюс заговоренное оружие и владение боевой магией. Она вас разорвет в мгновение ока.

- А тебе от этого какая печаль?

«Действительно», - подумал Корнелиус. Для него смерть бургомистра была бы очень даже кстати. Можно было бы даже претендовать на все двадцать золотых, которые жители Карнавона платят за то, что бы нежить не подходила к городским стенам. Иногда действительно стоит и промолчать, идиот чёртов! С другой стороны, далеко не факт, что он успеет закрыть за этим дуболомом дверь, когда он рванет в самоубийственную атаку на существо, отличающееся огромной силой, ловкостью и полным отсутствием страха.

Ульбрехт уже начал нашаривать засов, когда за дверью раздались сначала вопль ужаса, затем утробный рев, звук удара и скрежет разрываемого железа. Бургомистр замер у двери и прислушался. Через минуту послышалось гулкое буханье обутых в тяжелые сапоги ног и тут же, судя по звону, треску мебели и сдавленным ругательствам, в покоях завязалась яростная схватка.

- Вали её! Крюком цепляй! - Ульбрехт узнал грубый, рокочущий голос начальника своих телохранителей, - Ноги подсекай! Ты вторую цепляй... Урод косорукий, она нас тут всех положит! Цепляй! Все растягиваем, давай глефой ей руки руби. Да кто же так... Держите, я сам! Теперь ноги. Фууух! Ищите Ульбрехта, ну или чего там от него осталось. Света больше!

Бургомистр отодвинул засов и толкнул дверь. Шагнул внутрь покоев и зажмурился от света десятка свечей и двух факелов, освещающих место побоища. Проморгавшись, он открыл глаза и осмотрелся. Зрелище оказалось преотвратным: над Лаодикой словно потрудился пьяный вусмерть мясник, решивший выместить на туше ненависть ко всему и вся. Мелко подрагивающие ноги лежали отдельно. Правая рука, цепляясь обломанными ногтями за щели в полу, пыталась куда-то уползти, оставляя за собой кровавый след. Торс с наискось разрубленной грудной клеткой, бился в судорогах, напоминая перебитого лопатой червя. Но хуже всего выглядела оставшаяся часть: голова с левой рукой и частью грудной клетки, отсеченная одним мощным ударом. Мертвячка вращала глазами, клацала окровавленными зубами и скребла пальцами по пропитанному кровью ковру. Ульбрехт склонился над этой частью любовницы и с трудом сдержался, что бы в ужасе не шарахнуться, когда заглянул переполненные вселенской злобой глаза покойницы.

- Двоих поцарапала, Василёк готов, - принялся докладывать командир телохранителей, - они с напарником на шум заглянули, вурдалачка его пополам разорвала вместе с кирасой. Малой все сразу понял и сбежал, нас предупредил. Потому еще легко отделались. Баграми зацепили, повалили и разделали, как свинью. Имел я дело с мертвяками. Их только гуртом бить можно и то — умеючи. Повезло нам.

- Повезло?! Как я теперь это рагу графу Вельбургскому отправлю? Оно еще и шевелится! Похоже, мне конец...

Бургомистр бросил на кровать полуторник, плюхнулся рядом, ссутулился и обхватил голову руками. В этот момент из кабинета выглянул Корнелиус. Маг в свое время перевидал много трупов разной степени сохранности и состояния, но и его замутило от вида скалящейся и злобно зыркавшей головы. Телохранитель недоуменно воззрился на некроманта, перевел взгляд на дергающиеся останки, потом вопросительно посмотрел на бургомистра.

- Долгая история, - махнул рукой Ульбрехт.

- Ну раз тут все относительно благополучно разрешилось, то пожалуй я с разрешения господина бургомистра откланяюсь, - пробормотал Корнелиус, намереваясь прошмыгнуть к выходу.

- Да хрен ты угадал! - рявкнул бургомистр. В тот же момент тяжелая рука стражника легла на плечо некроманта, - Определите-ка нашего уважаемого мага в темницу.

- А за что? - поинтересовался стражник.

- За то, что рожа мне его не нравится!

- Мне тоже, но так нельзя, нужна причина. Запись там в книге учета. Закон все-таки...

- Ох уж эти ваши игры в демократию. О! Какого рожна у нас мастер смерти разгуливает в камзоле вместо положенной мантии?

- Но вы ведь сами приказали... - попытался было оправдаться Корнелиус.

- Кто приказал? Я приказал? Ты слышал? - обратился к телохранителю Ульбрехт. Тот отрицательно помотал головой. - Вот видишь, еще и наговариваешь на должностное лицо. И насчет нашей маленькой тайны... И вообще всего сегодня произошедшего. Лучше тебе помолчать, от этого будет сильно зависеть мое решение относительно твоей дальнейшей судьбы.

- А с этим что делать? - кивнул начальник охраны на расползающиеся по углам части тела несчастной Лаодики.

- Тут надо думать. Соберите пока в мешки и не знаю, камнями придавите, чтоб эта мерзость не разбежалась. И прислугу... Нет, не надо прислугу. Пришли пару своих парней из не шибко болтливых, пусть здесь приберутся.

Среди разбитых бокалов и ваз Ульбрехт заприметил целую бутылочку с вымороженным бренди, подобрал её, зубами вытащил пробку. Огляделся в поисках какой-нибудь выжившей после мертвячьего дебоша посудины и ничего не нашел. В сердцах плюнул, пинком отшвырнул подбирающуюся к его ноге руку Лаодики, которой та еще пару часов назад творила настоящие чудеса, и приложился к горлышку в долгом глотке.

Глава 3 Танэлгорн, мастер тени

Танэлгорн очень не любил общаться с заказчиками напрямую. Но конкретно за этого поручились люди, которым он не то, что бы доверял, но меньше всех мог заподозрить в каком-либо подвохе. Вдобавок, в совершенно незнакомом городе найти посредника было довольно проблематично, так что пришлось согласиться на личную встречу. И сейчас мастер тени из под полуприкрытых век рассматривал собеседника, не решавшегося начать разговор: крепкий, жилистый старик с окладистой седой бородой, заметно нервничает. Обычно его клиенты выглядят и ведут себя иначе: за свои услуги Танэлгорн брал немало и заказчиками выступали люди богатые и влиятельные. Этот же больше походил на купца средней руки, неведомо как оказавшегося в стенах самого паршивого клоповника Корнавана. В этом славном пряничном городке такую помойку надо было еще поискать. Видимо заказчик наивно полагал, что тёмные делишки стоит обстряпывать именно в подобных местах.

- Господин... эээ... - подал голос старик.

- Не важно, - отмахнулся Танэлгорн, - давайте без ненужных приличий и сразу к делу.

- Ну к делу, так к делу, - легко согласился собеседник, - мне порекомендовали вас, как специалиста, решающего деликатные проблемы. И у меня как раз есть подобная.

- Внимательно слушаю.

- Есть один человек, к которому у меня имеется старый и очень большой счет. Зовут его Ормус, он бывший главарь разбойной шайки, что десяток лет назад наводила ужас на юге королевства. Недавно он отошёл от дел и под именем купца Пипина вольготно живет, тратя награбленное. Пять лет назад он со своими бандитами напал на мой дом. Денег и имущества мне было не особенно жалко, это дело наживное. Но этот ублюдок... - старик замялся. - Он изнасиловал мою дочь!

- Меня мало интересуют ваши личные мотивы и моральный облик жертвы, - произнес Танэлгорн, - Только имя и сумма. Желательно — сведения, которые помогут подобраться к цели. Ну и по желанию клиента — способ умерщвления, но за это иногда придется доплатить.

- Дело в том, что заказ будет не совсем обычным и вы должны понять, почему. Мне не нужна голова разбойника.

- Тогда что? Изуродовать и покалечить? Или воззвать к его совести? - усмехнулся мастер тени.

- Ни то и ни другое. Вы должны сделать с ним то же самое, что он с моей дочерью. Изнасиловать.

Танэлгорна трудно было удивить. Ему доводилось по просьбе клиентов заставлять свои цели умирать самыми разнообразными, порой довольно мучительными способами, но такой заказ ему предложили впервые. И он был неприемлем. Абсолютно.

- Нет, - покачал головой мастер тени, - Это не мой профиль. У моего народа очень негативное отношение к мужеложцам и я не могу покрыть себя и своих братьев несмываемым...

- Четыреста гульденов! - прервал его речь заказчик.

- Сколько раз и каким способом?

- Что? - не понял старик.

- Сколько раз и каким способом совершить насилие?

- Ах, вы об этом... На ваше усмотрение. Самого факта бандиту будет более, чем достаточно.

- Обычно не задаю таких вопросов, но вы меня заинтриговали: почему я? Нанять десяток бугаев, которые по очереди разворошили бы улей вашему обидчику, обошлось значительно дешевле.

- Я хорошо изучил всю подноготную Ормуса, пока выслеживал его и планировал месть. До того, как он начал разбойничать, урод успел послужить в королевских войсках и участвовал в Кушитских войнах. С тех пор он ненавидит чернокожих. А позже гонял эльфов в Белой Пуще и соответственно сильно недолюбливает их тоже. Плюс охрана. Шум мне не нужен, а ассасины вашего народа славятся способностью незаметно пробраться куда угодно.

- И вы решили нанять тёмного эльфа. Двух зайцев одной стрелой.

- Я бы сказал, даже трех. Вот аванс, - на стол, разделявший собеседников, упал глухо звякнувший увесистый кошель. - Ровно половина. Единственное условие — тварь должна все прочувствовать и хорошенько запомнить.

- Это понятно, - сказал тёмный эльф, пряча кошелек за пазуху камзола из потёртой кожи, - Значит купец Пипин, проживающий...

- На углу улицы Кузнецов, между пекарней и лавкой алхимика.

Танэлгорн кивнул и удалился. Старик откинулся в кресле, достал из ящика стола бутылочку наливки и хрустальную рюмку, мимоходом укорив себя за то, что не догадался предложить выпить гостю. Налил до краев и не спеша выцедил ароматную сладкую жидкость. Когда наёмник выполнит договор, он обязательно заглянет в лавку купца Пипина и собственными глазами посмотрит на жалкого и раздавленного ублюдка, чья выходка сломала ему жизнь. И старик рассчитывал, что зрелище это будет слаще любой наливки.

Танэлгорн вернулся в свою каморку, которую снимал у вдовствующей старухи благообразного вида. Он предпочитал не останавливаться на постоялых дворах, внешность у него довольно приметная. Обычно эта проблема решалась заклятием «Вуаль Тени». После его применения даже плотно общавшийся с ним человек не мог точно вспомнить, как выглядел собеседник. Прием был из арсенала мастеров иллюзий и средний маг из этого ордена способен запудрить мозги паре десятков человек за раз, однако Танэлгорн такой силой не обладал, так что обмануть сразу нескольких посетителей таверны не мог. Приходилось скрывать лицо под капюшоном, а руки — перчатками из тончайшей кожи.

Комнатка была крохотной, но мастер тени к комфорту и не привык: десять лет обучения в стенах Ордена приучили его к аскетизму, так что топчана с соломенным тюфяком ему вполне хватало, благо хоть клопы с блохами не донимали. Танэлгорн снял плащ, бросил его на стол, где уже покоилась сумка с его нехитрыми пожитками, с наслаждением снял сапоги и растянулся на кровати. Заказ был, мягко говоря, омерзительным. Зато плата действительно царской. Только если об этом узнают сородичи, то ему точно несдобровать. Но этот вариант маловероятен, не будет же разбойник на каждом углу трезвонить о своём позоре. Главное — сразу после выполнения заказа убраться из города, ведь важным условием было то, что Ормус должен видеть своего обидчика. А найти в Корнаване тёмного эльфа будет несложно: за два дня, что он здесь проторчал, ассасин видел только одного представителя своей расы, низкорослого и дородного купца. Но пути отхода Танэлгорн подготовил сразу, так его учили.

Тёмный эльф взбил тюфяк, устроился поудобнее, прикрыл глаза, но уснуть не получалось. Причиной тому были стоны и кряхтенье старухи хозяйки, которые через тонкую деревянную перегородку было превосходно слышно. Танэлгорн проворочался минут двадцать, затем рывком сел на топчане и принялся натягивать сапоги. Подойдя к двери соседней комнаты, деликатно постучался.

- Да? Кто там?- проскрипела из-за двери старуха.

- Вам плохо? - добавив в голос участия поинтересовался ассасин. Хотя на самом деле ему было глубоко наплевать, просто хотелось выспаться.

- Да, плохо. Гирмень у меня!

- Чего?

- Ну эта... Гремень! Голова болит...

- А, мигрень, - догадался эльф. - У меня есть снадобье, помогает превосходно. Вам принести?

- Давай, милок, а то уж сил нету никаких...

Танэлгорн развернулся на пятках, прошел в свою комнату и достал из-под плаща котомку и расшнуровал горловину. На самом дне хранился небольшой ларец с различными снадобьями, зельями и декоктами, необходимыми в нелегком труде наёмного убийцы. Пузырьки с различными ядами: растворимые пилюли без вкуса, которые удобно добавить в вино или суп. Вязкая, как смола, отрава мгновенного действия, которую удобно наносить на острия стрелок для духовой трубки, наконечники арбалетных болтов или клинок кинжала. Обезболивающее для себя на случай ранения. Снотворное для нежелательных свидетелей, которых убивать нельзя или необязательно. Сильное слабительное, которым можно вывести из строя целый отряд бойцов. Парализующее зелье, на которое у Танэлгорна как раз были планы. И еще множество бутылочек, баночек и коробочек с порошками, таблетками и микстурами самого разного предназначения.

Тёмный эльф с ухмылкой вытащил флакон с ядовитыми пилюлями и подбросил на ладони. Разумеется, бабку травить он не будет, просто минутка профессионального юмора, который, впрочем, оценить было некому. Задумчиво посмотрел на пузырьки с обезболивающим и снотворным, решив остановится на последнем. Вытряхнул один желтоватый шарик на ладонь, закрыл ларец, обернулся и чуть не подпрыгнул на месте: старая карга умудрилась бесшумно подобраться к наёмнику и через плечо следила за его манипуляциями. Испуг моментально уступил место жгучему стыду. Расслабился.

- Вот, - буркнул Танэлгорн, сунув старухе пилюлю в сморщенную ладонь, - запейте вином или водой и ложитесь спать.

- А поможет? Голова трещит — жуть.

- Поможет-поможет. Обязательно.

Через минуту из-за перегородки вместо вздохов и стонов послышался тонкий храп с легким присвистом. Эльф мысленно отвесил себе пару оплеух за потерю бдительности, поерзал на топчане и уснул.

Из-за принадлежности Танэлгорна к расе тёмных эльфов обычные методы сбора информации, вроде расспросов и покупки сведений, были фактически недоступны. Среди его сородичей количество профессиональных убийц было невелико, большая часть всё же зарабатывала на жизнь вполне безобидными способами. Но стереотипы дело своё делали, что сильно осложняло жизнь всем тёмным: стоило какому-нибудь купцу или ремесленнику попытаться наводить справки о вероятном партнёре или конкуренте, как им практически всегда начинала интересоваться городская стража. Так что приходилось прибегать к прямой разведке на местности и скрытому наблюдению. Вот и сейчас Таэлгорн сидел в «Пьяном василиске», цедил кислое вино и смотрел, как его будущая жертва сосредоточенно уничтожает запечённый свиной окорок.

Ормус если и был раньше лихим разбойником, а до этого — грозным воином, то мирная жизнь его чрезвычайно расслабила. Круглая, лоснящаяся морда с тяжёлыми, как у охотничьей собаки, брылями щёк и шарообразное тело с короткими конечностями. Но под мантией жира угадывались еще вполне крепкие мускулы, да и воинские рефлексы пусть и можно пропить, но не полностью. Так что толстяк в открытой схватке мог доставить массу хлопот. Тем более субтильному мастеру тени, который фехтовальщиком и рукопашником был посредственным. Его козырь — незаметность, а оружие — яды, кинжал и знание мест, куда лучше этим кинжалом ткнуть. А вручи Танэлгорну меч и выстави против решительно настроенного крестьянина с вилами, эльф не рискнул бы ставить на себя больше серебряного талера.

Охрана у бывшего разбойника поставлена была из рук вон плохо. Трое сопровождавших его до таверны мордоворотов остались снаружи и подобно воробьям расселись на перекладине коновязи, лениво провожая взглядами прохожих и лузгая жареные семена солнцецвета. Будь это обычный заказ на убийство, Танэлгорн уже подбросил бы Ормусу-Пипину в бокал шипучую пилюлю с медленно действующим ядом. Или перерезал глотку борову, когда тот отлучался в уборную и на этом всё бы закончилось.

Танэлгорн хлебнул кислятины, скривился и переключил внимание на пьяного молокососа в пыльном плаще, который допивал второй кувшин местного крепленого поила и, рыдая, рассказывал трактирщику одну занятную историю. Эльф ухмыльнулся, взболтал остатки вина в кружке, махом допил и направился к выходу из заведения: дальше наблюдать за набивающим кишки купцом-разбойником не хотелось и смысла особого не было. Выполнять заказ скорее всего придется у толстяка дома, так что пока там поменьше народу, неплохо было бы осмотреться на месте. И заглянуть к алхимику, купить какой-нибудь афродизиак. Маловероятно, что без него у мастера тени получится исполнить требования нанимателя.

Лавку Пипина Танэлгорн нашел без особого труда и что особенно ему понравилось: она была совмещена с жильем. Первый этаж — непосредственно лавка с примыкающим складом и второй — хозяйские покои с кабинетом, комнаты охраны и прислуги. Проник в жилую часть здания мастер тени просто. Отвлек встрепенувшегося было при виде клиента приказчика, попросив показать какую-то безделушку и набросил на себя «Плащ Теней». Это заклятие позволяло оставаться полностью невидимым, покуда применивший его не двигался или на него случайно не наткнется кто-нибудь. Танэлгорн замер в углу. Приказчик недоуменно покрутил головой, пожал плечами и вернулся к занятию, от которого его отвлек таинственно исчезнувший посетитель — поудобней устроился в кресле, запрокинул голову и через пару минут громогласно захрапел.

Тёмный эльф осторожно прокрался мимо спящего, поднялся по лестнице на второй этаж. Острый слух уловил тихое посапывание в одной из комнат, судя по частоте и тональности, его издавала пожилая женщина, видимо прислуга. Больше ничьего присутствия ассасин не чувствовал. Быстро осмотрел комнату Ормуса, каморку с четырьмя топчанами и столом посередине — помещение охраны и заглянул к спящей служанке. Две комнаты были заперты, замки на массивных и крепких дверях были добротными, плюс магические ловушки, способные убить или покалечить незадачливого взломщика. Танэлгорн вполне мог справиться с ними, но посчитал это лишним — слой пыли на замочных скважинах указывал, что открывали их довольно давно. Скорее всего, там что-то вроде сокровищниц бывшего разбойника, но мастеру тени это было не особо интересно, ведь он убийца, а не жалкий воришка. Вот взять трофеи с трупа можно. Пару раз бывало такое, что цена драгоценностей и содержимое кошелька жертвы существенно перевешивали гонорар наёмника. А шарить по сундукам и ворошить корзины с грязным бельём Танэлгорн считал занятием постыдным, хотя прямо кодекс Ордена Тени и не запрещал такое.

Благодаря осмотру тёмный эльф уже примерно набросал план и решил с его реализацией не затягивать, провернув задуманное уже нынешней ночью. Надо только наведаться в в съемную комнату, забрать сумку, подготовить необходимый набор зелий и спрятать свой нехитрый скарб в том месте у городской стены, где ассасин намеревался выбираться из Корнавана. Затем провернуть грязное дельце, забежать за остальной суммой и покинуть славный городишко если не навсегда, то надолго — точно.

Хозяйки дома не было, Танэлгорн не уловил ни дыхания, ни шорохов, ни поскрипывания изношенных суставов. Ассасин достал ларец, позвенев склянками, извлёк необходимые емкости со снадобьями и принялся снаряжать закрепленный на левом предплечье кожаный наруч. На нем имелись специальные углубления, плотно закрывавшиеся пробками из мягкого дуба. В первом разместились пять шариков снотворного, того самого, которым он потчевал вчера старуху. Во второй эльф положил точно такой же с виду кругляш парализующего зелья. Мощная штука, ему во время обучения доводилось опробовать его действие на себе: жертва становится практически полностью обездвиженной, максимум — может моргать и шевелить глазами. Зато чувствительность сохраняется полностью. В третье Танэлгорн поместил крупную зелёную пилюлю афродизиака, купленную у местного алхимика. А в четвёртое — быстродействующий яд, это уже для себя, на самый крайний случай. Шесть жёлтых и одна большая зелёная. Снотворное, парализатор, «мужская сила» и яд. Главное — не перепутать, но такого еще не случалось. Все снадобья производили в лаборатории Ордена и наёмникам их выдавали в его филиалах по мере необходимости. Танэлгорн даже как-то заикнулся насчет того, что неплохо было бы добавлять красители, на что глава орденских алхимиков одарил его презрительным взглядом и посоветовал читать надписи на флаконах прежде, чем тянуть в рот что-то самому или давать другим.

Проник в дом Ормуса тёмный эльф точно таким же способом, как и накануне: отвлек приказчика и затаился, укрывшись «Плащом Теней». Перед этим он сопроводил купца вместе с его компанией мордоворотов до «Пьяного василиска» и убедился, что тот пришел туда отужинать и час-другой в доме кроме приказчика и служанки не будет. Тем проще.

Танэлгорн поднялся в комнату охраны и затаился в углу, наблюдая, как старуха накрывает стол для четверки громил Пипина. Пара жареных кур, полдюжины краюх хлеба, какая-то мешанина из овощей в большой кастрюле и пузатый медный кувшин, судя по кислому запаху с примесью горчинки — с пивом. В него как раз ассасин и отправились четыре шарика снотворного, пятый эльф оставил для служанки. Дозы одинаковые, старуха проспит сутки, крепышей-охранников свалит часов на пять с гарантией. А больше и не надо. В каморке служанки он обнаружил большой чайник с горячим травяным настоем, куда и бросил последнюю снотворную пилюлю.

Ещё в прошлый визит Танэлгорн приметил характерные пятна на столике у изголовья кровати купца. Видимо, тот имел привычку перед сном хорошенько приложиться к кувшину с вином. И не ошибся: служанка принесла запотевший сосуд с холодным красным вином в комнату хозяина, в него пилюля парализующего снадобья и отправилась. Эльф присел в дальнем углу комнаты, скинул «Плащ Теней», прикрыл глаза и превратился одно большое ухо.

Ждать пришлось совсем недолго, всего полтора часа. Однажды ассасину довелось двое суток поджидать жертву в нужнике при таверне, сидя чуть не по ноздри в нечистотах. Когда по лестнице забухали сапоги охранников и под грузным телом Ормуса жалобно заскрипели ступени, эльф закинул в рот шарик афродизиака: тот должен был подействовать приблизительно через полчаса, Танэлгорн накануне проверил и снова набросил магическую маскировку.

Покряхтывая, купец ввалился в комнату, на ходу скидывая одежду. Разделся догола и плюхнулся на кровать. Разглядывая дряблые телеса со множеством валиков жира и ощутив вонь давненько немытого тела, Танэлгорн внутренне брезгливо содрогнулся. Ему захотелось просто прирезать борова и уйти, но контракт с конкретными условиями был взят. Пусть об этом заказе и не должны узнать в Ордене, но профессионализмом поступаться тоже было нельзя.

Ормус развалился на ложе, пошарил под подушкой, извлек на свет толстый фолиант и принялся неторопливо его перелистывать. «Пей уже давай!» - мысленно поторопил толстяка Танэлгорн. До его слуха донесся какой-то грохот из комнаты охраны и он решил, что снотворное подействовало и телохранители купца сейчас попадали там, где сидели. Наконец бывший разбойник протянул лапу к кувшину, схватил его за ручку и мощным глотком опорожнил чуть не половину. Через секунду он конвульсивно дёрнулся и оплыл, как сдобное тесто под порывом холодного ветра, в падении удачно перевернувшись на живот. «Боги, какая гадость!» - пробормотал эльф, распустив завязки на штанах и достав из кошеля на поясе пузырёк с льняным маслом.

Отвлёкшись на собственные душевные терзания, Танэлгорн не услышал шагов и обернулся уже на звук открываемой двери. На пороге стоял один из охранников, переводя ошалевший взгляд поочерёдно на лицо эльфа, затем его промежность, а потом — оттопыренный бледный зад хозяина.

- Ой! - смущенно выдохнул охранник и попытался было скрыться за дверью, но тут же опомнился и во всю мощь лужёной глотки заорал. - Какого хрена?!

- Ты чего орёшь? - в проеме возникла красная, как свёкла, физиономия ещё одного наёмника, - там старая карга в клозете заперлась, а я сейчас в штаны навалю! Ох- ёёё!

- Хозяйн! - позвал первый громила, шагнув в комнату на ходу извлекая угрожающих размеров кинжал из ножен и не сводя глаз с Танэлгорна.

На крики прибежал третий головорез и эльф понял, что уйти у него не получится. Он сорвал зубами пробку с наруча, закинул в рот пилюлю с ядом и раскусил. Он упал спиной вперед, мысленно призывая тёмных богов принять его душу. Но видимо решили повременить с этим, Танэлгорн больно приложился спиной и затылком о дощатый пол и замер, не в силах пошевелиться.

- Что с Пипином? - услышал он голос красномордого.

- Готов, не дышит!

- И что это было? Ой, не могу, как живот крутит!

Танэлгорн всё понял. Он скормил охранникам и служанке слабительное, жертве — яд, а сам проглотил парализующее зелье. По всей видимости, в его отсутствие хозяйка снимаемой им комнаты пошарила в ларце, ничего не поняла и перепутала пилюли. Интересно, а что в итоге сожрала сама старая сандалия? Теперь эльфу оставалось только пялиться в потолок и ждать решения своей участи.

- Так что делать-то будем?

- Стражу звать. Что бы не подумали, дескать мы Пипина придушили.

- А может для начала этого чёрного прирежем? Он кажись, живой. Глаза двигаются, только не шевелится.

- Нет, подумают, что глаза отводим. Давай мухой за стражниками!

- Я сейчас обделаюсь!

- Да мне по хрену, сымай портки и на ходу гадь! Я сам уже еле держу. - звук семенящих шагов удалился и здоровяк обратился к красномордому. - Присмотри за ним, я сейчас.

- Я тоже хочу!

- Вон, ведро возьми.

- Может корягу ему в штаны уберём? А то как-то...

- Убирай, коли есть охота!

- Ну нет!

- Ты что, мне это предлагаешь сделать? Пусть так и лежит. Я знатно охренел со всего этого, пусть стражники тоже.

- Так что тут было-то? Пипин притащил чёрного развлечься, а когда увидел, какой у него причиндал, сердце прихватило? А этот тогда чего отрубился? Со страху?

- Не знаю, да и чёрт бы с ним. Пойду старуху с дырки сгоню, а потом поговорю с ней насчет того, чем эта дрянь нас накормила!

Глава 4 Аксель, лесничий графа Шербурского

Каждый удар подкованного копыта в утрамбованную колёсами многочисленных телег лесную дорогу отзывался тупой болью в голове Акселя. Давеча к нему на заимку заезжал управляющий графа и настрого предупредил не надираться по обыкновению до зелёных соплей. Дескать, утром приедет хозяин со свитой, включая дочь и её жениха с отцом. Господа возжелали лично набить свежей дичи к свадебному столу и Аксель должен сопроводить их в угодья и помочь с охотой.

Лесничий честно держался до самой ночи, однако чертова бессонница вынудила его нарушить приказ управляющего: замыленный с недосыпу глаз на охоте для него был значительно хуже, нежели похмельная трясучка. Он махом опрокинул в себя жбан прохладной медовухи и через пять минут блаженно храпел на застеленном шкурами топчане. Однако, теперь за глубокий и сладкий сон приходилось расплачиваться головной болью вкупе с тошнотой и держаться от господ подальше — он явственно ощущал во рту вкус перегара, а Пегая утром фыркала и отворачивала морду, покуда он седлал её.

На узкой дороге колонна из полутора десятков всадников и двух повозок — одной крытой, в которой сейчас с дурнотой от тряски боролась юная графиня, и телеги, предназначенной для убитой дичи, растянулась на добрых полсотни локтей. Прислуга численностью в десяток голов уныло плелась пешком позади всех. До места охоты по словам Акселя оставалось верст пять, солнце нестерпимо жарило аккурат в спины охотников, потому ни возможности, ни настроения поболтать ни у кого не было. Кавалькада двигалась молча, каждый думал о своём.

Двигавшийся вслед за лесничим управляющий обещал себе придушить мерзавца, за которым буквально тянулся шлейф удушающего перегара.

Старый граф Шербурский радовался, что наконец нашёл, кому сбагрить непутёвую дочурку. Вся в мамашу пошла, дрянь! Едва отрастив сиськи, принялась таскать по углам замка всех мужиков, каких увидит. Начиная от гостей отца, заканчивая гвардейцами и прислугой, не брезговала даже конюхами. Бабка-повитуха замаялась избавлять графа от «наследников». Жениха пришлось искать в самой глуши, куда не дошли весёлые истории о похождениях «безотказной Алоизы». И было это весьма непросто. Даже с учетом того, что будущий супруг стоял на целых две ступени ниже в дворянской иерархии. Но делать нечего: подсовывать какому-нибудь виконту, а графу — и подавно, столь залежалый товар было чревато. Теперь надо как можно быстрее сыграть свадьбу и отправить её к мужу, пусть распутный норов жёнушки будет его проблемой.

Отец жениха прикидывал, как потратит солидное приданое невестки. Сыну отдавать всё нельзя: юный балбес начитался романов о благородных рыцарях, что одолевают чудовищ, спасают прекрасных дев, помогают сирым с убогими и свято чтят богов. Ему дай волю, раздаст половину черни, другую — отнесёт в храм толстомордым жрецам. Лучше бы старый хрыч подарил молодым кусок своих владений и поселил рядышком. Но нет, отказался наотрез.

Сам жених со смесью страха, благоговения и возбуждения предвкушал, как прекрасная маркиза подарит ему свою девичью честь. Он расспросил камердинера о подробностях сего процесса. Тот попытался объяснить на пальцах, но абсолютно не знакомый с женской физиологией юный барон только ещё больше запутался. Слуге пришлось притащить в опочивальню господина кухарку и показать всё лично. Теперь юноша был уверен, что сможет успешно дебютировать, даже если суженая по причине свойственного невинности стеснения будет делать что-нибудь не так.

Леди Алоиза в свою очередь раздумывала над причинами тошноты. То ли всему виной жара и тряска, то ли наследник у будущего мужа появится несколько раньше положенного срока. А еще ей очень приглянулся лесничий. Суровый, загорелый дочерна, мужик с обветренным, будто высеченным из морёного дуба, лицом. В безрукавке из дублёной кожи на мускулистое голое тело, с перевитыми мощными жилами сильными руками. Самого, что ни на есть, разбойничьего вида! При мысли о нём даже немного отступала дурнота. Алоиза неоднократно видела его в отцовском замке, но до сего дня лишь мельком. И теперь ругала себя за то, что не обратила внимания на такого красавца раньше.

У остальных участников предстоящей охоты мысли были попроще. Пятёрка гвардейцев цепкими взглядами обшаривала кусты вдоль дорог. Придворные из свит обоих аристократов предвкушали охоту. Один из возниц пытался сосчитать вьющихся над кобыльей задницей мух. Другой дремал, благо умная и покладистая лошадёнка сама приноровилась к неспешному ритму передвижения колонны.

Управляющий предупредил Акселя, что охота будет не обычным развлечением, когда пьяные господа с улюлюканьем азартно гоняют ошалевшую от страха дичь по лесу, а именно добычей мяса к пиршественному столу. Посему лесничий вёл кавалькаду на прикормленное место, куда он зимой регулярно возил тюки с сеном и круглый год расставлял лизунцы — глыбы соли, которые для оленей и лосей были излюбленным лакомством, как сладкий леденец для ребёнка.

Через некоторое время показалась уводящая в бок от дороги просека в лесу и Аксель, призывно махнув рукой, свернул на неё. Ещё минут через двадцать охотники оказались на обширной поляне. Лесничий спешился, ослабил подпругу седла и легонько хлопнул Пегую по крупу. Та моментально уткнулась мордой в траву, принявшись набивать брюхо сочной зеленью.

Пока прислуга расседлывала и стреноживала господских лошадок, сами аристократы собрались полукругом перед графом, ожидая его распоряжений. Тот толкнул в бок своего управляющего, который отыскал взглядом Акселя и жестом приказал подойти.

- Это Аксель, лесничий, - представил его управляющий охотникам. Двое из графской свиты кивнули, дескать, знаем. - Он будет руководить охотой. Излагай!

- Чего?

- Рассказывай, что делать надо.

- А! Сейчас, значит, около версты пройдем до следующей опушки. Я там оленей прикармливаю. Они скоро, - Аксель посмотрел сквозь ветви на солнце, - с водопою придут лизунцов полизать. Там засидки у меня есть, встанем из-под ветру и как всё стадо на опушку зайдет, бьем.

- То есть, будем из засады убивать ни о чем не подозревающих животных? - поинтересовался белобрысый розовощекий парнишка.

- Точно так, Ваша...

- Милость, - подсказал юный барон, - я в этом участвовать не буду, здесь нет ни капли благородства!

- Воля ваша, - пожал плечами лесничий, припомнив про себя дедову пословицу про кобылу, которой будет малость полегче, если баба с возу грохнется, да потеряется. Ходит косолапо, шумит, даже дышит громко. Еще дичь распугает. И как стреляет из лука — тоже большой вопрос. Остальные опытные, у Акселя на брата охотника-браконьера глаз намётанный.

Засада удалась: залп охотничьих луков получился стройным, трое оленей упали замертво сразу, включая подстреленного Акселем крупного самца. Остальные животные кинулись врассыпную невредимыми, кроме одной самки, неудачно схлопотавшей стрелу в шею. Один из охотников отправился в лагерь кликнуть слуг, лесничий же пошёл по кровавому следу за подранком.

Самка смогла одолеть чуть меньше версты, пока не ослабла от кровопотери. Аксель нашел её уже агонизирующей, сноровисто перерезал горло и присел рядом. Дождался, пока из перехваченных артерий перестанет стекать кровь, взвалил тушу на плечи и побрёл к лагерю.

Пока лесничий преследовал раненую олениху и тащился нагруженный обратно, слуги успели забрать добычу. Одну из туш уже освежевали, разделали, насадили куски свежайшей оленины на прутья и над поляной начал растекаться аромат жарящегося мяса. Господа решили устроить небольшую пирушку: невесть откуда появились складные походные столики со стульчиками, довольные охотники делились впечатлениями друг с другом и покрикивали на нерадивых слуг, едва успевающих наполнять их кубки вином. Рот Акселя наполнился тягучей слюной, едва стоило его чуткому носу уловить кисло-сладкий аромат божественного напитка, он даже на мгновение замер на месте. Но наткнувшись на злобный взгляд управляющего горько вздохнул, дошёл до телеги и свалил в неё свою ношу.

Алоиза обомлела, увидев выходящего из леса Акселя. На его плечах покоился поверженный олень, по мужественному лицу стекали струйки пота, правая щека испачкана кровью, придерживающие тушу руки бугрились мощными мускулами. Леди охнула, схватившись за резко занывший сладкой болью низ живота и едва удержалась на внезапно ослабевших ногах.

Окончательно не отошедший от похмелья лесничий чувствовал себя жутко уставшим. Вдобавок он был грязен, пропитанная потом безрукавка смердела мокрой псиной, а спина жутко зудела из-за укусов блох, что перебрались на него из шерсти мёртвой оленихи. Аксель приторочил к седлу Пегой лук и колчан со стрелами, потрепал верной кобылке холку и чмокнул в мокрый нос.

Лесничий отошел от лагеря шагов на триста и спустился к ручью. Нашёл заросли полыни, хорошенько помял зелень руками, разделся и закинул в измочаленную траву безрукавку, штаны и сапоги. Блохам пришлось спешно ретироваться, Аксель же вошел в воду, лег на спину и ухватился за свисающую ветку, чтобы его не унесло течением. Минуты через три он порядком закоченел, зато холод унял головную боль и неплохо взбодрил. Фыркая и вздрагивая, лесничий наскоро оттёр пучком травы грязь вперемежку с потом, ополоснулся и выскочил на берег. Отряхнул остро пахнущую полынью одежду и принялся одеваться.

Граф Шербурский с аппетитом поглощал пахнущую дымком свежатину и прихлёбывал прохладное вино. Краем глаза он увидел, что дщерь непутёвая, вежливо улыбнувшись, поднялась из-за стола и направилась прочь из лагеря. «До ветру» - решил граф, наколол на кончик ножа истекающий мясным соком ломтик, отправил в рот и продолжил слушать очередную охотничью байку, что травил его будущий сват. Минут через двадцать старик забеспокоился: Алоизы не было. Решил было кликнуть слугу, но передумал. Извинившись, граф покинул компанию и отправился искать дочь, обуреваемый нехорошими предчувствиями.

Аксель уже натянул сапоги, когда услышал, как за спиной хрустнула ветка. Он с наполовину вытащил клинок из ножен и замер. Однако порыв ветра донёс легкий аромат духов, оттенённый запахом свежего женского пота. Лесничий убрал ладонь с рукояти кинжала и расслабился.

- Наконец я тебя нашла, лесник! - проворковала Алоиза, усаживаясь рядом.

- А зачем вы меня искали? - Аксель повернул голову и уставился на девушку. А девица-то хороша! Статная, грудастая, личико в обрамлении светлых длинных волос весьма милое и большие карие глазищи с похотливой искоркой. Лесничий видел её раньше, но мельком. А вот о похождениях был наслышан. Мужчина нервно сглотнул.

- Я очень люблю котов, - с улыбкой произнесла девушка.

- Котов? Ну полезные они, ежели крыс душат...

- Поэтому, - перебила его Алоиза, - не будем тянуть несчастную животинку за мохнатые шарики. Трахни меня!

- Ээээ... Не буду! Мне ваш папаша за такое хрен на талеры порубит, - со смесью испуга и нарастающего возбуждения пробормотал Аксель.

- Не порубит, если не узнает. Давай уже, я самого утра маюсь! - юная леди поднялась с земли, опёрлась одной рукой о шершавый ствол дерева, другой бесстыдно забросила подол платья на спину и призывно выгнулась.

Аксель хоть и жил в лесу, но отшельником не был. Привозя к графскому столу дичь, он регулярно имел свидания с одной весёлой прачкой. Вдобавок лесничий нередко браконьерствовал, добычу продавал в Корнаване, а выручку пропивал в компании дружков и разбитных девок. Коих, само собой, пользовал по назначению. Так что Аксель из страха перед графским гневом может и сбежал бы позорно от Алоизы, но только последний раз тесное общение с женским полом у него произошло больше пары недель назад. Зов плоти моментально загнал пинками глас разума куда подальше. Аксель, безотрывно глядя на молочно-белые ягодицы прекрасной Алоизы, уронил с отвисшей нижней губы каплю слюны и шагнул к девушке, распуская на ходу завязки штанов.

Граф Шербурский уже минут десять безуспешно плутал в окрестностях лагеря и собирался было кликнуть слуг и начать поиски пропавшей дочери, как его ухо уловило странные ритмичные звуки, доносящиеся из ближайших зарослей. Словно кто-то шлёпал ладонью по глади воды и при этом тихонько ухал в такт ударам. Мужчина тихонько раздвинул ветви и проскользнул на небольшую полянку, рассеченную надвое нешироким ручьем.

Источником звука оказался лесник в волчье безрукавке, точнее производимые его голым задом характерные ритмичные движения. Тот стоял к графу спиной, но что и с кем делает этот безродный негодяй догадаться было несложно. Старик давно смирился с распутством дочери, однако одно дело — мерзкие слухи и совершенно другое — увидеть всё собственными глазами. Старый граф одновременно разъярился и растерялся, потянулся было за мечом, но рука вместо рукояти ухватила пустоту: клинок он с собой не взял. Поэтому не придумал ничего лучше, чем с разбегу впечатать мысок охотничьего сапога аккурат в копчик мерзавцу.

Аксель чувствовал, что завершение процесса не за горами, начал наращивать темп, но внезапно его крестец взорвала вспышка невыносимой боли. От толчка Алоиза подалась вперед и с размаху влетела лицом в дерево, на которое опиралась. Мужчина выгнулся дугой и, взвыв, развернулся на пятках. Сквозь застилавшую глаза пелену слёз взгляд выхватил размытое лицо обидчика, в которое лесничий нанёс мощный удар. Под кулаком мерзко, с чавканьем, хрустнуло.

Лесничий проморгался, вытер слёзы и с ужасом уставился на открывшуюся картину. Слева от него, прижав руки к окровавленному лицу, на спине лежал граф Шербурский. Справа, оттопырив обнаженные ягодицы, стояла на четвереньках и тихонько поскуливала Алоиза. Нос девушки был свёрнут набок, по ободранному о шершавую древесную кору лицу тоненькими струйками стекала кровь. Локтях в десяти перед Акселем, раззинув рты, стояли юный щекастый барончик, его отец и двое гвардейцев. Последние медленно тянулись к рукоятям мечей.

Аксель мигом натянул спущенные штаны, пронзительно свистнул и начал медленно отступать назад. С противным скрежетом мечи графских гвардейцев покинули ножны,громилы разошлись в стороны, беря лесника в клещи. В этот момент на поляне появилось ещё одно действующее лицо, точнее — морда. Верная Пегая проломилась через кусты, сбив с ног барона с отпрыском. Придерживая штаны, Аксель вскочил лошади на спину и чуть не грохнулся на землю, когда под ним начало съезжать седло — подпруга была ослаблена. Но лесничий сумел удержаться, развернул кобылку и дал ей шенкелей. Та перемахнула через ручей, Аксель направил её на едва различимую тропку и пустил в галоп.

Отмахав с полверсты, лесничий спешился. Подвязал штаны и затянул подпругу, благо фора у него была: пока преследователи доберутся до лагеря, оседлают лошадей, да продерутся через незнакомый лес, он будет уже довольно далеко. Локтей через триста лес заканчивался и начинались земли Корнавана, а там и самого города, где можно скрыться, было рукой подать. Оставалось только преодолеть несколько верст по открытому пространству, а его Пегая хоть и была лошадкой универсальной — и под седло и в телегу, скакуном являлась посредственным. Там его могут и нагнать.

Выскочив из леса, Аксель осмотрелся. Места были знакомые, чуть правее начинался неглубокий и пологий овраг с поросшими кустарником склонами. Там можно было если не пересидеть погоню, то по крайней мере на какое-то время скрыться от глаз преследователей. А судя по раздававшемуся за спиной приглушенным воплям, те были уже довольно близко. Лесничий потянул поводья, шлепнул Пегую по крупу и поскакал к спасительному оврагу.

Уже спускаясь в распадок, Аксель оглянулся. Насчет форы он серьезно погорячился: толпа примерно в десяток всадников его заметила и пришпорила лошадей. Лесничий выругался и потянулся было к налучу с колчаном, но его остановил окрик:

- Стоять! Бросил нож и спешился!

Аксель обернулся. Ему в грудь хищно поблескивая смотрели четыре арбалетных болта. Стрелки расположились парами на склонах оврага, а посередине стояла мощная фигура в тускло поблескивающей кольчуге. И что отрадно — с гербом Корнавана на обегающем доспехи матерчатом сюрко.

- Аксель, сучий пёс, ты что ли?! - прорычал воин, махнув рукой арбалетчикам, чтоб те опустили оружие.

- Грон, дружище! - лесничий едва не всхлипнул от облегчения. - Да я тут это...

Договорить ему не дал часовой, дежуривший наверху оврага:

- Сержант, там всадники, семеро, скачут сюда!

- По твою душу? - поинтересовался Грон у Акселя. Тот уныло кивнул. - К бою!

Преследователи в составе графского управляющего, четырех гвардейцев и двух придворных с злобным улюлюканьем осадили лошадей, подняв облако пыли. Но восторгов поубавилось, когда они увидели, что беглец не один, а в компании пятёрки вооруженных и облачённых в кольчуги бойцов.

- Именем графа Шербурского, приказываю выдать мне этого преступника! - палец управляющего ткнул в сторону Акселя.

- Именем графа Шербурского, можешь поцеловать меня в задницу! - пророкотал в ответ Грон, - Вы на землях вольного города Корнавана.

Управляющий быстро оценил расклад: арбалетчики держали на прицеле гвардейцев, на таком расстоянии промахнуться сложно, а доспехи тяжёлые болты прошьют насквозь. Останется он с двумя графскими прихвостнями против пятерых... Ан нет, шестерых, сверху засел ещё один боец.

- Приношу извинения, сержант, - пошёл на попятную управляющий, - Прошу вас выдать этого человека. Он напал на графа.

- Вот как? - Грон удивленно посмотрел на лесничего. - Ну ежели и так, мы его арестуем, а там уже разбирайтесь с бургомистром. Я не могу вам его отдать. Любой человек на землях вольного города выпадает из чужой этой... Как его... Юрпи... Юсре...

- Юрисдикции, - подсказал управляющий, - Сержант, там дело не только в нападении, всё гораздо серьёзней. Я не могу вернуться без него и нам придётся забрать его силой.

После этих слов гвардейцы с тяжкими вздохами переглянулись и медленно потянулись за мечами. В ответ корнаванцы выбрали слабину спусковых механизмов арбалетов.

- Полегче, господа! - Грон поднял руку и хитро прищурился, - Я не могу отдать, но могу продать!

Внутри у Акселя всё похолодело, он со страхом и негодованием воззрился на приятеля. Управляющий же наоборот приободрился.

- Цена вопроса?

- Полсотни гульденов.

- Это очень дорого!

- По пять моим людям за молчание и мне самому остаётся не так уж много.

- В данный момент я такой суммой не располагаю, - управляющий посмотрел на спутников. Придворные покачали головами, гвардейцы только хмыкнули.

- Ну так привезите, мы подождём!

- Хорошо, через пару часов деньги будут. Мои люди присмотрят за этим...

- Эээ, мне тут чужаков не надо. Собирайте свои задницы в горсти и проваливайте отсюда. Через два часа встретимся на границе владений и обменяемся.

- Хорошо, - управляющий развернул лошадь и кивком головы приказал остальным следовать за собой.

Аксель с презрением смотрел на Грона. Да, здоровяк не был его родственником или просто лучшим другом. Но ведь вместе столько вина выпито, да девок перетаскано. И делишек, не всегда законных, провёрнуто. Сердце сдавило обидой.

- Что, обделался? - засмеялся Грон и хлопнул лесничего по спине. - Пока они за деньгами съездят, пока вернутся и подождут. И когда поймут, что их облапошили, мы уже будем в Корнаване.

- Так ты...

- Я друзьями не торгую, Аксель. Даже такими хреновыми, как ты. Лучше расскажи, что там с графом произошло.

- Ну это... Случайно в морду ему зарядил.

- Случайно? Это как?

- Да сослепу. Он мне под жопу врезал, а я, не разобравшись, ему по роже.

- А он тебя за что?

- Ну дык дочку я евонную, того...

- Охренеть. Идиот. Ну может охолонёт граф-то? Не захочет такой позор на люди выносить?

- Там ещё малец был, кажется жених дочкин, с папашкой своим.

- Твою мать. Точно не охолонёт. Дело серьезное, придётся сдать тебя бургомистру. Он с графом на ножах, но тут такое... Извини, я и так, что мог для тебя сделать, уже сделал.

Глава 5 Корнаван, темница

Аксель обвел взглядом небольшой каземат, куда его втолкнул угрюмый стражник и хмыкнул: картина была знакомой, хоть и порядком подзабытой. Шершавые каменные стены, присыпанный подгнившей соломой пол, забранное решёткой окно под самым потолком и прикрытое крышкой деревянное ведро в углу. Постояльцы тут тоже были, целых трое. Тощий хлыщ в зелёном камзоле сидел в дальнем углу. Непонятный тип в кожаной куртке с наброшенным на голову капюшоне подпирал стену, сложив на груди руки. И какая-то бесформенная куча тряпья, издававшая звонкий храп с тихим присвистом, валялась под окном.

- Ну здравствуйте, уважаемые! - лесничий приободрился, успев немного рассмотреть сокамерников. На профессиональных преступников узники не походили, так что можно было расслабиться и взять роль бывалого арестанта на себя.

Зеленый камзол рассеянно и немного испуганно посмотрел на Акселя и кивнул, шевеля при этом губами. Капюшон, оказавшийся тёмным эльфом, поднял голову и усмехнулся. Куча тряпья сбилась с ритма храпа и беспокойно заёрзала по полу, шурша соломой.

- По старинной традиции, давайте что ль знакомится. Кто, откуда, да за что. Я — Аксель, попал сюда из-за любви!

- Это как? - поинтересовался тёмный эльф.

- Да вот так! Служил я, значит, лесничим у графа Шербурского. И случилась промеж мной и дочкой евонной любовь большая. Я сначала кочевряжился, боязно всё ж — графьёва дочка как-никак. Но не утерпел — хороша девка, тем более бегала за мной, как собачонка. Долго я противился, однако же лишил её девичества. Папаша как про то прознал, зашибить меня решил. Пришлось малость с гвардейцами подраться и улепётывать куда подальше. Гнали меня графьёвы вояки до границ с Корнаваном, а там меня уже стражники перехватили, гвардейцев отогнали и сюда приволокли. Говорят, дело политическое получается, бургомистр сам разбираться будет, что к чему.

- Простите, а та девушка... Это об Алоизе шла речь? - подал голос из угла тощий.

- Ну да, об ней самой! А что?

- Да так, ничего, - махнул рукой его собеседник и пробормотал уже себе под нос. - Ага, девичество...

- Ну, значит, об себе я рассказал. Теперь ваша очередь.

- Корнелиус, - представился тощий. - Мастер смерти на службе Корнавана.

- Ого, колдун-смертоед! - изумился лесничий. - А как тебя угораздило в кутузку-то загреметь?

- Нарушение формы одежды. По городу я должен перемещаться исключительно в облачении ордена.

- Сурово! - Аксель хмыкнул и кивнул в сторону Танэлгорна. - А ты за что?

- За то, что чёрный, - тонкие губы эльфа искривились в лёгкой усмешке.

- Свистишь! - уверенно заявил лесничий. - Я хоть и не местный, но знаю, что Корнаван — город торговый и здесь привечают и остроухих с недомерками, и черномазых с серомордыми и всю остальную нелюдь!

- Вот и я о том же, - Танэлгорн отвернулся и заинтересованно уставился в зарешеченное окошко.

- Ну и ладно, - махнул рукой Аксель. Он подошел к куче храпящего тряпья и легонько потыкал её носком сапога. - А тут у нас кто?

Педвик проснулся от довольно чувствительного тычка под рёбра, рывком сел на твёрдый холодный пол, о чём тут же пожалел. Ему показалось, что под сводом черепа взорвался огненный шар. Он схватился за голову и взвыл, когда что-то твердое шарахнуло его аккурат в переносицу. Парень с трудом сфокусировал взгляд на руках: запястья плотно охватывали скованные короткой цепью браслеты из серебристого металла.

- Еще один колдун! - присвистнул Аксель. - Двемеритовые кандалы, чтоб мне провалиться! Тебя как звать, малец?

- Педвик, мастер огня, - представился «малец». - Где я?

- В корнаванской тюрьме. Рассказывай, как тебя сюда занесло-то?

- Не помню... - Педвик испуганно воззрился на лесничего.

- Зато я знаю! - в раскрывшееся окошко двери камеры просунулась бородатая физиономия охранника. - Давеча молодой колдун изволил нажраться до поросячьего визга в «Пьяном василиске». Ну и после кувшина местного пойла принялся рассказывать трактирщику, как наша тролльчиха, Брунхильда, что за мостом следит, вместо уплаты за проход попользовала его по естественной надобности...

- По какой надобности? - перебил стражника Аксель.

- По женской, мать её! Дык когда трактирщик начал ржать, господин маг изволил обидеться и швырнуть тому в харю огненным шаром. Спьяну промахнулся, но харчевня полыхнула знатно. Благо, мастер воды мимо проходил: колдовской огонь тушить трудновато. А парнишка всё никак не унимался, искрами из рук сыпал, как шутиха ярмарочная, кричал, ругался, грозился весь сраный городишко спалить к демонам. Ну его кто-то по башке шарахнул, стражу позвали, те его в двемерит заковали и сюда приволокли.

- Тролльчиху? - в голосе Акселя сквозило уважение пополам с удивлением. - Были у меня эльфийки, на кушитку доводилось залезать, но вот так... Расскажешь, как оно, а?

- Нет, — буркнул Педвик и завернулся в плащ, понурив голову.

- Сами у Брунхильды спросите, - расхохотался стражник. Затем внезапно посерьезнел и, перед тем, как захлопнуть окошко, произнёс. - Если выйдете отсюда.

***

- Как звать? Кто таков? - спросил Ульбрехт у съежившегося на табурете паренька в грязном и припорошённом соломенной трухой плаще.

- Педвик, - промямлил юнец. - Мастер огня.

- Орденский знак покажи.

Педвик поспешно сунул руку за пазуху и извлёк на свет круглую массивную бронзовую бляху, на которой были отчеканен рисунок в виде языков пламени. Бургомистр присмотрелся и удивлённо вздёрнул бровь.

- Бронзовый? Ты не боевой маг?

- Нет. Укротитель. Огненные духи, элементали. Огонь могу поддержать или погасить. С боевой магией не очень: шар с кулак размером локтей на сорок швырнуть могу и он разве что пучок соломы подожжёт.

- Ну очевидцы утверждают, что шар был размером со стог сена. Врут, поди. Но промахнулся ты очень удачно: заряд прошёл аккурат в дверной проём, по пути подпалив стойку с напитками, пролетел без малого сотню локтей и угодил в конюшню, разметав её в щепки.

- Боги, надеюсь никто не пострадал?

- Погиб Персиваль...

- Нет! - воскликнул Педвик и крепко зажмурил глаза, из уголков которых брызнули слёзы. - У него были жена и дети?

- К счастью, нет. У мерина по определению их быть не может.

- У кого?

- У мерина. Коня трактирщика. Ты вообще не помнишь, что произошло?

- Нет, но мне рассказали.

- Угу, всё зло от баб и вина!

При упоминании о бабах мастер огня вздрогнул. Ульбрехт это заметил и ехидно хмыкнул.

- Ладно, раз уже рассказали, тогда эту часть разговора опустим и приступим сразу к делу. Ущерб таверне нанесён серьёзный. Ты умудрился разнести полку с самыми дорогими напитками, там пойла было гульденов эдак на двадцать. Не считая мебели и обожжённой стены. Это еще три-пять. Ну и бедолага Персиваль. Я бы за него и талера не дал, но хозяин «Василиска» оценил его в три золотых. Еще конюшня с сеновалом... Сумма набегает солидная. Но это не главное. Это даже мелочи по сравнению с покушением на убийство и применением боевой магии в пределах города. За такое у нас вешают.

- Как вешают? - у Педвика закружилась голова и он начал медленно сползать со стула. От падения его спас дюжий охранник, успевший подхватить подмышки ставшее внезапно ватным тело мастера огня.

- Обыкновенно. За шею, - Ульбрехт провёл оттопыренным большим пальцем поперёк горла и резко вздел руку вверх, изобразив верёвку с петлёй.

- Но я не хотел... - всхлипнул парень.

- Верю! - улыбнулся бургомистр. - Поэтому можно всё представить, как несчастный случай. Возместишь ущерб, я даже тебе в этом помогу — устрою на медеплавильню, за печами присматривать. За пару лет рассчитаешься и при этом на вполне сносную жизнь оставаться будет. А там глядишь — ещё и приживёшься у нас, если справляться будешь. Как тебе такой вариант?

- Я согласен! - радостно взвизгнул Педвик.

- А я и не сомневался. Но сначала ты должен будешь для меня кое-что сделать. Не скажу, что будет легко, но выбор у тебя невелик. Точнее, вообще никакого.

***

Замешкавшегося на пороге кабинета бургомистра Корнелиуса стражник без особых церемоний поторопил крепкой затрещиной. Не привыкший к такому обращению некромант взвился было, но наткнувшись на злобно-насмешливый взгляд затянутого в кольчугу громилы, стушевался. Ульбрехт кивком головы показал охраннику, чтобы тот остался снаружи. Стражник толкнул мастера смерти в спину, вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь.

- Садись, - бургомистр указал на табурет. Корнелиус кивнул и покорно примостился на самом краю, сложив руки на коленях ладонями вниз. - Я долго думал, что с тобой, мошенником, делать...

- От мошенника слышу! - перебил некромант, выпятив вперёд грудь.

- Дерзишь? - поинтересовался Ульбрехт.

- Нет, - сгорбился Корнелиус и буркнул под нос. - Констатирую факт.

- Ну-ну. Учитывая всю щекотливость ситуации, хотел приказать удавить тебя в камере по-тихому. Но за тебя очень долго и умело просила одна наша общая знакомая, Малышка Сью. Она даже разрешила... Не важно, в общем у неё получилось меня убедить, - бургомистр похотливо хохотнул, но через уже мгновение смотрел на Корнелиуса холодным и злым взглядом. - Но не до конца. У меня есть условие.

- Какое? - некроманту слова про «удавить по-тихому» очень не понравились. О бургомистре ходило много разных слухов и если даже две трети из них были чушью, всё равно угрозы этого человека стоило воспринимать всерьёз.

- Нужно будет кое-куда сходить и кое-что сделать. Подробности — позже. Сам понимаешь, отказаться ты не можешь.

- А взамен?

- Он ещё и торгуется... Жив останешься! - выдержав паузу, Ульбрехт решил подсластить пилюлю. Он прекрасно знал, что комбинация из кнута и пряника работает лучше, чем каждый ингредиент по отдельности. - И оставим нашу маленькую тайну тайной. Будешь и дальше делать вид, что защищаешь Корнаван от нежити, а я собирать за это налог и отщипывать свой кусочек. Правда, за те неприятности, что ты мне доставил, он станет несколько больше. Просто тебе придётся лакать пойло попроще и к Малышке заглядывать пореже..

- Доставил неприятности?! - возмутился Корнелиус. - Можно подумать, это я ту девку насмерть затрахал!

- Если бы ты... - начал было оправдываться Ульбрехт, но тут же осёкся. - Пошёл вон отсюда, пока я не передумал!

***

Грон всю дорогу до Корнавана убеждал Акселя, что Ульбрехт мужик хоть и крутого нрава, но справедлив и графа Шербурского сильно недолюбливает. Однако полсотни гульденов, которые пообещал за него управляющий за него стражникам по меркам лесничего даже для бургомистра были суммой весомой. Поэтому он нервно ёрзал на табурете и судорожно прикидывал, что он может предложить главе Корнавана. Выходило, что практически ничего.

- Грон мне сказал, что ты славный малый, однако трепло редкостное, - нарушил Ульбрехт царящую в кабинете минут пять тишину. - Так что давай, как на духу: с чего на тебя граф так взъелся. И не вздумай врать!

Аксель открыл было рот, собираясь выдать заранее приготовленную версию, но решил не искушать судьбу. Вздохнул, прочистил горло, поскрёб заросшую черной щетиной щеку и поднял на бургомистра взгляд, в который подпустил максимум смущения и раскаяния, которое смог из себя выдавить.

- Ну значит это... Поехали мы оленей пострелять. Граф со свитой, дочкой евонной, женишком ейным и папашкой этого жениха. Дичи набили, я пошёл в ручье ополоснуться, только на берег, а тут дочурка графьева из кустов...

- Это Алоиза чтоль? - перебил Акселя бургомистр.

- Ага, она самая. Ну и в общем задрала она подол и «Давай!» говорит. Ну я-то что... Дал, как следует! А пока я над ней пыхтел, граф нас и нашёл. Подкрался, да как влепит мне сапогом под задницу. У меня слёзы из глаз, я сгоряча и не углядев, с разворота ему в рыло и засадил. Смотрю: граф с одной стороны лежит, кровищей брызжет, Алоизка голой жопой кверху — с другой, я посреди без штанов стою, а на всё это жених ейный с папашкой своим смотрят. Ну я дёру и дал оттудова...

Аксель замолчал и испуганно посмотрел на Ульбрехта. Лицо у того на глазах наливалось кровью, а глаза лезли из орбит. Затем бургомистр упал лицом на стол и затих. Лесничий привстал было, но тут могучая ладонь с силой хлопнула по столешнице и раздался истеричный, с подхрюкиванием, дикий хохот. Ульбрехт подскочил в кресле, затем плюхнулся обратно, почему-то погрозил Акселю пальцем и принялся стучать по столу могучими кулачищами, не прекращая смеяться.

Лесничему оставалось только сидеть и глупо улыбаться. Наконец, бургомистр отсмеялся, утёр выступившие слёзы и шумно высморкался в ладонь, тут же вытерев её о штанину.

- Сначала хотел выдать тебя графу, чтоб немного с ним отношения поправить. Но, пожалуй, не буду. Только у меня есть условие.

***

Танэлгорн исподлобья разглядывал Ульбрехта, который в свою очередь изучающе рассматривал эльфа. У ассасина было время обдумать сложившуюся ситуацию. Само пленение для мастера тени было позором, а обстоятельства, при которых это произошло словом «позор» даже описать было нельзя. Согласно орденскому кодексу, Танэлгорн должен был покончить с собой. Что, собственно, он и сделал. Только вышло неудачно. Но как говаривал один из его наставников «Случайности всегда не случайны!», так что эльф решил не повторять попыток суицида. Раз уж выжил — значит для чего-то это надо.

- Давай не будем морочить друг другу головы и перейдем сразу к сути, - нарушил молчание бургомистр. - Судя по комплекту зелий и набору железяк, что нашли при тебе, ты — ассасин Ордена Тени. И тебя застали на месте убийства уважаемого купца Пипина. При весьма странных обстоятельствах, но их мы опустим.

- Какого ещё убийства? - изумился тёмный эльф.

Яд, которым пользовался Танэлгорн, не оставлял следов, характерных для отравления: пены изо рта, гримасы страха или боли, почерневшего языка и прочего. Так что вариант прикинуться дурачком был.

- Не прикидывайся дурачком! - рыкнул Ульбрехт. - В нас в Корнаване есть мастер жизни. Пипин был отравлен.

Демоново семя! Маг с очень редким даром, среди лекарей их если один на тысячу будет и то хорошо. И надо же такому оказаться именно здесь. Жирный минус за работу, не выяснил заранее. Хотя травить он тут никого и не собирался, но всё равно... Ладно, есть еще козырь.

- Хорошо, это моих рук дело, - согласился Танэлгорн. - Только Пипин совсем не Пипин, а бывший разбойник Ормус, за голову которого назначена награда. Где я могу её получить?

- Каков наглец! - восхитился Ульбрехт. - Я управляю этим городом уже почти второй десяток лет и медяк мне была бы цена, если бы я не знал всё и обо всех. Ормус был осведомителем городской стражи, причём весьма полезным. И ты нам знатно подгадил. Но ты прав: он был вне закона, так что предъявить тебе ничего не могу.

- Так я свободен?

- Размечтался! Я повешу тебя за убийство почтенной Клотильды.

- Кого?

- Вдовы, у которой ты снимал комнату. Она была отравлена тем же ядом, что и Пипин.

- Это случайность. Старая карга без спросу заглянула в мой ларец в поисках лекарства от мигрени и перепутала снадобья.

- Ну может и так. А может быть и не так: вдова что-то увидела или услышала и ты её на тот свет и спровадил на всякий случай. По крайней мере на суде будет озвучена именно эта версия. И будь уверен, городскому судье она покажется более правдоподобной, нежели твоя. Но с другой стороны, суд может поверить и тебе. Смекаешь?

- Вполне. Что от меня нужно? Устранить кого из соперников или оппонентов?

- Нет, мой друг, всё гораздо интереснее! - улыбнулся Ульбрехт и кивнул переминающемуся у двери охраннику. - Веди остальных.

***

- Ну вот, все в сборе! - попытался изобразить добродушную улыбку Ульбрехт, обнажив в оскале крупные желтоватые зубы. - Как всё удачно-то сложилось... Впрочем случайности никогда не бывают случайными!

Танэлгорн удивленно посмотрел на бургомистра и пожал плечами. Бывает.

- В двух словах обрисую ситуацию, кхммм, - Ульбрехт прочисти горло и пригладил ладонью шевелюру. - В общем, недели три назад дракон похитил дочку герцога Макленбургского, прекрасную Анабель. Утащил он её в Дикие Земли, где заточил в горах, в пещере. Ваша задача — вызволить бедняжку. Вопросы есть?

- Дохрена! - воскликнул Аксель. - Как вызволять-то будем? На кой дракону девка? Да может он её схарчил ужо?

- Отвечу по порядку. Первое — это ваши проблемы. Убейте, договоритесь, да хоть задницы подставьте! Второе — откуда я могу знать, что у этой ящерицы в башке. Третье — в Дикие Земли уже отправилось несколько отрядов вассалов герцога. Вернулся один паж, который принёс письмо от Анабель, в котором она писала, что с ней всё в порядке.

- Согласно преданиям, освободивший драконью пленницу воин имеет право на ней жениться, не взирая на происхождение и титулы, - пробубнил себе под нос Корнелиус.

- Это чего получается? - удивился Аксель. - Ежели у нас выйдет, то как мы на ней жениться-то будем? По очереди, аль всем скопом?

- А причём тут вы? - хмыкнул Ульбрехт. - Сын у меня есть. Балбес балбесом. Меч в руки давать нельзя — поранится. В торговле не соображает, магией не владеет, науки ему до одного места. А должность моя выборная, по наследству не передаётся, да и нельзя такому олуху город доверять. Но родная кровь всё-таки, беспокоюсь. Выручите герцогскую дочку, а он её спасителем представится. Женится, получит титул ну и так далее.

- А если девица не согласится на эту аферу? - спросил Танэлгорн.

- Согласится, это точно. Хоть в одном сын в меня пошёл: бабы от него кипятком коленки ошпаривают. Заболтает, под кустиком разложит и она после этого на всё готовая будет. Гульден против медяка ставлю!

- Мы тут шкуру не убитого дракона делим, а это тварь большая, сильная, а главное — разумная, - подал голос скромно молчавший до этого момента Педвик. - Вчетвером не справимся, погибнем.

- Можете отказаться, - пожал плечами бургомистр. - Напомнить, что тогда с вами будет? Не надо? Вот и отлично. А вообще вы здесь все удачно собрались, я уже прикинул. Мастер огня есть, от драконьего дыхания хоть как-то, да сможет защитить. Есть следопыт, вдобавок отменный лучник. И есть отличный шпион и специалист по ядам. Шансов остаться в живых всё же больше, чем в петле палача.

- Ну это ладно, а смертоед-то нам тогда на что? - Аксель оценивающе посмотрел на некроманта.

- Пригодится. Он грамотный, книжки читает, может подскажет что. В крайнем случае поклажу на него навьючите, всяко польза. Хорошо, - Ульбрехт помассировал переносицу. - Припасы для вас собраны, денег на дорогу немного выдам. Выступаете прямо сейчас. Только еще кое-что...

Бургомистр кивнул охраннику, тот вышел и через десяток ударов сердца в кабинет по очереди ввалились две массивные туши. Оба локтей пять ростом и почти столько же — в плечах. Ладони увитых венами и бугрящихся чудовищными мускулами рук свисали ниже колен, что было не удивительно при таких коротких, кривых ногах. Лица, а скорее даже морды, украшали крохотные поросячьи глазки, злобно зыркавшие из-под похожих на козырёк массивных надбровных дуг, приплюснутые носы и мясистые губы. Кожа чудовищ была пепельно-серой и словно присыпанной каменной крошкой. Облачена парочка была в кожаные кирасы и юбки из плотной ткани с нашитыми поверх бронзовыми бляшками, из-за плеч у каждого торчала рукоять какого-то древкового оружия, как потом оказалось — двуручного топора и боевого молота.

- Вы, наверное, думали, что сейчас заберёте припасы и разбежитесь, кто куда? - ухмыльнулся Ульбрехт.

- Ну, честно сказать, мелькнула такая мыслишка, - вздохнул Аксель, разглядывая массивные фигуры.

Педвик отрицательно помотал головой, Корнелиус нахмурился, Танэлгорн улыбнулся.

- Это горные тролли, если кто не в курсе. Братья Молот и Топор, - представил гостей бургомистр.

- Молот, Крушащий Черепа Врагов! - пророкотал тролль, вооруженный молотом.

- Топор, Разрубающий Черепа Врагов! - чуть не эхом отозвался его брат.

- Да, точно, - поморщился Ульбрехт. - У этих ребят трепетное отношение к своим именам. В общем они пойдут с вами.

- В качестве кого? - поинтересовался Танэлгорн.

- Присмотра и охраны. С ними вряд ли кто захочет связываться. Это раз. И два — горные тролли не восприимчивы к огню и ядам, - Ульбрехт многозначительно посмотрел на тёмного эльфа и мастера огня. Затем перевел взгляд на лесничего с некромантом, немного помолчал и добавил. - Ну и с парочкой придурков они тоже вполне справятся в случае чего.

- А сын-то ваш с нами отправится? - спросил Аксель.

- А ты сам как думаешь? Я вам дам пару почтовых голубей, как справитесь — пошлёте весточку, он с отрядом стражников встретит вас на обратном пути. Всё, идите!

Когда за ушедшими закрылась дверь, Ульбрехт отхлебнул прямо из кувшинчика добрый глоток терпкого красного вина, вытянулся в кресле и задумался. Рассчитывал ли он, что у этого отряда неудачников что-то выйдет? Не особо. Но это шанс, который обошёлся ему совсем недорого. Это примерно как в поставить пару поношенных панталон против королевской короны в казалось бы полностью безвыигрышном споре и сорвать куш. Чем боги не шутят?

Глава 6 Мост

Если практически весь отряд, включая троллей, к пешим переходам был вполне привычен, то Корнелиус уже на пятой версте от Корнавана начал задыхаться и хвататься за правое подреберье. Пришлось немного сбавить темп, на что Аксель отреагировал бранной тирадой.

- Ульбрехт, сволочь, не мог лошадей дать! - попробовал оправдаться некромант.

- Угу, лошадей, - усмехнулся Танэлгорн. - он щедро отсыпал каждому десяток талеров и по пол мешка плесневелых сухарей с червивой солониной вперемешку.

- Да, жлоб ещё тот! - поддержал Аксель. - У вас хоть свои деньжата есть, а я так вообще с голой задницей. Еще и Пегую отобрал, гад. Хотя оно и верно: от этих двух зверьём за версту разит, я приметил, что от них в городе кони шарахались. Не получилось бы верхом с этими образинами.

- А нам обязательно через мост идти? - вклинился в разговор Педвик.

- Что, парень, по зазнобе своей соскучился? - хохотнул лесничий. - Да, это самый близкий путь к Диким Землям. Ближе только через Вурдалачий Лес.

До моста добрались, когда солнце уже почти касалось макушек деревьев. Аксель ворчал и злобно поглядывал на некроманта, пообещав тому, что если до ночи они не доберутся до постоялого двора на той стороне оврага, то он лично отдаст смертоеда волколакам в качестве отступного. Корнелиусу оставалось лишь виновато пожимать плечами.

- Мощная девка! - цокнул языком Аксель, разглядывая вышедшую им навстречу Брунхильду. Он посмотрел на мастера огня. - Ты мне просто обязан рассказать, как ты умудрился её того-этого... Я же теперь ни спать, ни есть спокойно не смогу!

Тролльчиха окинула суровым взором всю компанию, особенно пристально и недобро посмотрела на горных троллей и отдельно одарила улыбкой съёжившегося Педвика.

- С чёрного, тощего и лохматого — по талеру. С Педвика — какую-нибудь сладость. У тебя же есть? - парень робко помотал головой. Брунхильда едва заметно нахмурилась - Тогда медяк. С этих двух вонючих животных — по пятьдесят гульденов!

«Вонючие животные» гневно заворчали и потянули было лапы к оружию, но вставший между ними и хранительницей моста лесничий замахал руками.

- Спокойно, парни! Дама просто немного неверно выразилась, видимо не в настроении! - воскликнул Аксель и, обернувшись, обратился уже к Брунхильде. - Так вроде же плата кто сколько может? Как-то не по правилам получается...

- Мой мост — мои правила! - отрезала тролльчиха. - Платите или проваливайте.

- Ну это понятно, дело хозяйское. А можно вас, уважаемая, на пару слов?

- У? - не поняла Брунхильда.

- Давайте отойдем и поговорим, - Аксель попытался было взять хранительницу под локоток, но передумал.

- А чего это я буду отходить? - возмутилась тролльчиха. - Пусть они уйдут!

Лесничий повернулся к спутникам, скорчил вопросительную гримасу и мотнул головой в сторону. Те развернулись, отошли локтей на пятьдесят и принялись наблюдать, как Аксель с жаром что-то пытается втолковать Брунхильде. Хранительница сначала что-то порыкивала и отрицательно трясла головой, но через некоторое время сначала пожала плечами, потом кивнула.

- Педвик! Иди сюда! - прокричал Аксель и призывно махнул рукой.

- Зачем? - почуял неладное молодой маг.

- Без тебя вопрос не решается! Подойди.

Педвик перевёл взгляд на Конелиуса и тёмного эльфа.

- Ну раз не решается, то надо идти, - произнёс Танэлгорн, с трудом сдерживая улыбку.

- Действительно, тебя же зовут, а не нас, - поддержал некромант.

- Ну ладно, - промямлил мастер огня. - Я сейчас вернусь...

- Вернёшься, это да, но что-то подсказывает мне, что не сейчас, - еле слышно пробормотал Танэлгорн.

Педвик забросил на плечо котомку и зашагал к мосту. Приблизившись к поджидавшим его тролльчихе и лесничему, маг открыл было рот, намереваясь поинтересоваться, зачем это он понадобился, но успел только сдавленно взвизгнуть. Брунхильда сцапала его могучей ручищей за шкирку, бережно сунула подмышку и проворно нырнула под мост.

- Я тут неплохую полянку приметил, переночуем там, - сказал подошедший к товарищам Аксель.

- Да, надо передохнуть и поесть горячего, - согласился Корнелиус. - У меня есть крупа и копчёное сало, сварим кашу. На Педвика готовить?

- Не надо, на мой взгляд Брунхильда — баба обстоятельная. А уж в бабах-то я разбираюсь. Накормит, приласкает и спать уложит. Хотя насчёт последнего не шибко уверен, хе-хе!

Как и положено матёрому лесовику, Аксель спал очень чутко и шаркающие шаги мастера огня разбудили его ещё до того, как сам Педвик добрался до поляны. Лесничий полуприкрыл веки принялся ждать его появления. Парень плюхнулся на землю возле потухшего костра, распустил горловину котомки и извлек оттуда круг кровяной колбасы и небольшой бурдючок. Угрюмо отхватил зубами изрядный кусок от одуряюще пахнущего кольца, наскоро прожевал и приложился к фляжке. Ноздри Акселя дёрнулись: над поляной поплыл ядрёно-терпкий запах крепкого вина.

- О, колбаска и винчишко! - подскочил на месте лесничий, потирая ладони.

- Пошёл в задницу, - буркнул Педвик.

- Ты чего это хамишь, малой? - зло прищурился Аксель. - По шее дать?

- А ты попробуй.

Лесничий выпрямился и демонстративно похрустел костяшками пальцев. Он шагнул к мастеру огня, но тут же замер на месте, наткнувшись на взгляд парня: вместо наивных и по-воловьи добрых глаз Педвика на него смотрели два ярко-красных уголька. Зажатое в руке колбасное кольцо зашкворчало вытопленным жиром, между пальцев взвились сизые струйки дыма. Аксель отступил на два шага, сплюнул через губу в едва тлеющие угли костра и уселся на землю, отвернувшись от мага.

- Как вкусно пахнет! Завтрак готовите? - Корнелиус, часто моргая закисшими со сна глазами, посмотрел на лесничего, затем на Педвика, понимающе хмыкнул и пожал плечами. - Ясно. Приятного аппетита. А мы-то завтракать будем?

Вопрос был насущным. Выданные Ульбрехтом сухари с солониной отдали троллям: те с удовольствием перемалывали твердокаменные куски хлеба и жевали вонючее мясо, не утруждаясь выковыриванием из него личинок. А кроме предусмотрительного некроманта никто не озаботился прикупить съестного. Педвик вздохнул, полез в сумку, выудил оттуда ковригу ржаного хлеба, шмат копченой грудинки и протянул их Корнелиусу. Тот расстелил на земле кусок холстины и ловко нарезал снедь на ломти. К нему подсел зевающий Танэлгорн, Аксель же демонстративно отвернулся, шумно втянув едва не капающую изо рта слюну. Некромант вопросительно покосился на мастера огня. Парень махнул рукой и впился зубами в колбасу. Корнелиус толкнул Акселя в бок и протянул ему кусок хлеба с ломтиком мяса сверху. Тот, чуть поколебавшись, взял еду, буркнув себе что-то под нос. Чуть в стороне от их компании Молот, Крушащий Черепа Врагов с Топором, Разрубающим Черепа Врагов, довольно урча уплетали солонину и с грохотом грызли сухари.

Брунхильда уже поджидала их, взгромоздив массивный зад на перила моста и болтая толстыми короткими ногами в воздухе. Путники остановились, вперед вышел лесничий.

- Сколько с нас за проход, уважаемая хранительница? - спросил Аксель.

- Педвик и ты — по медяку. Чёрный с тощим — по два. Вонючие животные платят по двадцать пять гульденов каждый.

- Сколько?! - взвился лесничий. - У нас же была сделка! Ты обещала большую скидку!

- Я сделала большую скидку, - невозмутимо ответила тролльчиха. - двадцать пять ровно в два раза меньше, чем пятьдесят. Считать я умею.

- Но у нас нет столько...

- Тогда идите без них, - пожала могучими плечами Брунхильда.

- Если люди бежать от нас, хозяин сказал убивать, - пророкотал Молот, Крушащий Черепа Врагов, сомкнув ладонь на рукояти на торчащей над плечом рукояти оружия.

- Этих троих можете убить, за Педвика я вам бошки оторву, - прорычала Брунхильда ловко спрыгнув с перил. В её руках угрожающе сверкнули два коротких тесака с иззубренными клинками.

- Хозяин говорить убить всех!

- Тогда может вы убьёте её и мы спокойно пройдём? - повернулся к троллям Танэлгорн.

- Нельзя. Наша шкура сдирать и на ворота города вешать! - синхронно замотали головами Молот и Топор.

- Тогда может еще тебе Педвика оставим? - спросил Аксель.

- Нет! - взвизгнул мастер огня, на что Брунхильда одарила его злым и обиженным взглядом.

- Вам отказано в проходе! - прошипела тролльчиха. - Всем! Пошли вон.

- Уважаемая хранительница, может... - встрял было в разговор Корнелиус.

- Не может! - отрезала Брунхильда.

Путники понуро брели прочь от моста. Мрачный Педвик что-то тихонько бурчал, Танэлгорн с отрешённым выражением лица созерцал окрестности, Аксель жевал сорванную травинку, а Корнелиус еле переставлял натруженные ноги. И только тролли перекидывались короткими фразами на своём гортанном языке и весело ржали.

- И что теперь будем делать? - тяжело вздохнул некромант.

- Это нужно спрашивать у нашего лесничего. Мы с Педвиком не местные, а ты похоже, из города и носу не показывал, - отозвался Танэлгорн.

- Через владения графа Шербурского ходу нет. По лесам я бы мог вас ещё провести, но граница графства проходит по речке с единственной переправой и самим тоже не перебраться. По воде постоянно шастают патрули пограничной стражи, контрабандистов ловят. Ежели меня поймают, то шкуру спустят. Вот если бы наш малой не обидел женщину, может ещё бы как-нибудь и договорились.

- Договорились?! Еще разок подложив меня под эту образину, как последнюю шлюху?! - закричал Педвик и посмотрел на остальных. - А вы тоже не лучше, вы всё поняли и не остановили его, друзья называется!

- Не кричи, это во-первых, - осадил его Танэлгорн. - И с чего ты взял, что мы тут все друзья, это во-вторых. Мы товарищи по несчастью, не более того, и у каждого здесь основная мотивация — собственная шкура. Я — наёмный убийца, Аксель — трепло, мошенник и браконьер. Насчет Корнелиуса не знаю, но нутром чую, что тоже не очень хороший человек. Тролли — пара тупых головорезов, но в отличие от нас, неудачников, они отрабатывают жалованье. А ты — наивный дурачок. И чем раньше ты поймёшь, куда угодил, тем для тебя будет лучше. И то, что сделал Аксель, свинство изрядное. Но это было нужно для дела. Вдобавок, тебя не работорговцам продали и не волколакам скормили. Тем более, это у тебя не первый раз. Так что давай лучше думать, что будем делать дальше.

- Можно через северный перевал пройти, но огибать горы будем неделю, - лесничий посмотрел на споткнувшегося некроманта и добавил. - А может и две.

- Пойдем через Вурдалачий Лес.

Педвик с размаху воткнулся носом в спину внезапно остановившегося Акселя, удивлённо воззрившегося на Корнелиуса.

- Ты серьёзно?

- Вполне.

- Ты сможешь справиться с мертвецами? Ну да, ты же некромант!

- Справляться ни с кем не придётся. Скорее всего.

- Поясни, - попросил Танэлгорн.

- С удовольствием, только придется прочесть небольшую лекцию по некромантии.

- Валяй! - позволил лесничий. - Хоть путь скоротаем.

- Ну хорошо. Для начала — кто такой лич?

- Мертвяк, который командует другими мертвяками? - полуутвердительно спросил Танэлгорн.

- Примерно так. Он еще этих мертвяков и создает. Лич — это некромант, который решил продолжить существование в посмертии.

- То есть ваш брат бессмертен? - изумился Аксель.

- Нет. Лич перестаёт быть человеком. Остаются навыки, память, но всё людское из него уходит напрочь. Холодная ярость, ненависть ко всему живому и беспредельная жажда власти — это всё, что у него есть. Злобный разумный мертвец. И всё было бы совсем плохо, если бы ни одно обстоятельство. Живой некромант подпитывает своих созданий собственной жизненной силой. У лича её нет, потому приходится брать извне. Поэтому, когда мастер смерти решает стать неупокоенным, он ищет место силы. Кладбища, братские могилы павших павших воинов или жертв болезни. И чем больше в земле трупов, тем лучше. Это потенциальные рекруты для свиты и источник энергии. Там некромант проводит ритуал, умерщвляет себя и обращается в лича.

- Как вас, демоново семя, ещё не сожгли всех за такие фокусы? - спросил Аксель.

- Мы довольно полезны, потому и терпят. Тем более, всех всё равно не уничтожишь. Люди с магическими способностями рождались и будут рождаться, никакой закономерности в этом нет. Ты когда-нибудь слышал про династии мастеров?

- Про что?

- Династии. Ну, например, сын бондаря становится бондарем, как и его сын в дальнейшем тоже становится бондарем.

- Понял, не дурак. Я вообще про колдунов мало что слышал, но такого — точно нет!

- Всё потому, что мастер может родиться в семье обычного крестьянина. А ребёнок мага скорее всего будет лишен даже зачатков способностей. Или иметь не те, что у его отца или матери. Бывают совпадения, но крайне редко.

- А как же эти вот? - кивнул лесничий в сторону Танэлгорна. - Они же все поголовно мастера теней, душегубы черномазые!

- Далеко не все, - спокойно произнёс Танэлгорн, проигнорировав выпад Акселя. - И кроме Ордена есть еще Тайная Гильдия, в которую входят представители всех рас. Они тоже ассасины и обладают примерно такими же навыками и способностями. Но мы всё равно лучше!

- Мы отвлеклись и сейчас залезем в непролазные дебри. Можно я продолжу? - прервал зарождающуюся перепалку Корнелиус. - Отлично, спасибо. Так вот, место силы...

- В Вурдалачьем Лесу есть такое место? - перебил некроманта Педвик.

- Да. И очень мощное. Когда-то там был богатый купеческий город, вроде Корнавана. Название его уже никто не помнит. И естественно, поживиться за его счет хотели многие. Битвы под его стенами разворачивались грандиозные, народу там полегло немало, многие тысячи. Но всё было бесполезно: мощные укрепления, большой гарнизон, скорее всего и боевые маги среди горожан были. В один прекрасный день к городу подошло огромное войско. Штурмом взять не вышло, осаждающие потеряли почти всю армию и тогда в бой пустили драконов. Твари были уничтожены, но успели сжечь город полностью. В итоге нападавшие остались без добычи и изрядно потрёпанными, а обороняющиеся были перебиты до последнего человека. Место после этого сочли проклятым, отстраивать что-либо там никто не захотел, хотя располагался город весьма удобно. Ещё бы: там вся земля засеяна костями и насквозь пропитана кровью на несколько локтей вниз. И вот, спустя какое-то время, в лесу начали пропадать сначала мародёры, что пытались найти сокровища погибшего города или просто найти чего ценного в грудах скелетов. А потом и путники, решившие срезать путь на ярмарку в деревню, которая в последствии стала Корнаваном. Пока суть, да дело, обосновавшийся в руинах лич собрал довольно приличную армию из свежих умертвий, скелетов и смог поднять нескольких костяных драконов, что в своё время погибли в битве. Тягаться с ним оказалось очень опасно, а как оказалось впоследствии — не особо выгодно.

- А откуда он там взялся?

- Лич? Никто не знает. Может какой пришлый некромант, а может местный мастер смерти успел провести ритуал до того, как город окончательно пал. К тому времени там всё было пропитано эманациями смерти.

- Это всё охренеть, как интересно! - воскликнул Аксель. - А как это нам поможет пройти через этот, драный конем под хвост, лес?

- Ну так вот, - вздохнул Корнелиус. - Место силы имеет свои границы, которые лич пересечь не может, иначе лишится подпитки и упокоится окончательно. Равно, как и его создания тоже не могут далеко от хозяина по той же самой причине. В этом и причина того, что некроманты до сих пор не захватили весь мир, хотя умертвия, особенно свежие, сильнее, проворнее, чем живые, и лишены страха. Мастер смерти вынужден таскаться вместе со своей армией. Контролировать большие территории не получится.

- А если вам, смертоедам, собраться кучей и один со своим тухлым войском туда, другой — сюда? - подал дельную идею лесничий.

- Вот по этой причине нам с незапамятных времён под страхом смерти запрещено собираться больше трёх в одном месте одновременно. Обмениваться опытом весьма неудобно, но понять это можно.

- Ты так и не ответил на мой вопрос!

- Так ты сам сбил меня с мысли, - передразнил Акселя мастер смерти.

- Я понял! - воскликнул Педвик. - Мы пройдем по краешку, куда мертвецы не достают, а пограничная стража графа Шербурского боится соваться.

- Смышлёный малый, - похвалил парня Корнелиус.

- А как мы поймем, где этот краешек? - поинтересовался Танэлгорн.

- Когда ты его увидишь, то сразу поймёшь, обещаю.

Глава 7 Вурдалачий Лес

Шедший впереди всей компании Аксель притормозил, подождал, пока с ним поравняется Корнелиус и легонько толкнул того локтем в бок. Некромант вопросительно вздернул бровь.

- Слушай, смертоед... - замялся лесничий.

- Надоел, у меня имя есть!

- Да ладно! У меня тоже. Вопросец у меня к тебе. Корнелиус.

- Слушаю.

- Вот смотри, когда ваш брат мертвяка оживляет...

- Не оживляет. Поднимает. Это несколько разные вещи.

- Да наплевать, не о том речь. Вот этот самый мертвяк же потом во всём слушается да?

- Ну да, - Корнелиус хмыкнул и как-то обиженно поджал губы.

- Так вот, ежели бабу мёртвую того... поднять... Она потом всё, что захочешь будет делать?

- Абсолютно. Можно приказать убить или использовать в качестве домашней прислуги. Всё то же, что и обычный человек, только свежие умертвия превосходят оных в силе и ловкости, вдобавок исполняют волю некроманта без тени колебания.

- То есть, дохлую девку можно как хочешь и куда хочешь пользовать? А она ещё и подмахивать будет?

- Я же говорю... Стоп! - мастер смерти воззрился на лесничего со смесью брезгливости и любопытства. - К чему был этот довольно странный вопрос?

- Да так... Просто интересно.

- Ну-ну, - улыбнулся некромант. - Хочешь переплюнуть нашего юного друга по части экзотики в отношениях с противоположным полом? На мой взгляд, это мерзко!

- Ну ежели трупачка подванивает уже, тогда согласен. А коли тёпленькая, то чего бы и нет, особливо ежели баба собой хороша. А тут еще и безотказная...- закатил глаза Аксель, но тут же одёрнул себя. - Шучу я! Можно подумать, сам такого никогда не делал.

- Не делал, - ответил Корнелиус и вздрогнул, вспомнив изрубленное в куски тело Лаодики, лежащее посреди опочивальни бургомистра. - Но слышал одну интересную историю, с этим связанную.

- Тогда не томи, рассказывай.

- Где-то далеко а севере было дело. Один местный аристократ, вроде целый герцог, точно не помню, безумно любил свою жену. Однажды он взял её с собой на охоту, где приключился несчастный случай: бедняжку растерзал вепрь. И нет, чтоб похоронить и оплакать почившую, он решил, что любовь посильнее смерти будет и позвал мастера смерти. Тот, как умел, заштопал тело и поднял герцогиню. С тех пор и ходила мёртвая жена безмолвной тенью за своим мужем, истекая сукровицей и гноем из ран. Некромант, естественно, остался при замке и зажил на широкую ногу, а герцог не брезговал исполнять супружеский долг.

- И чем всё закончилось?

- Мастер не умел работать с телами. Зашил кое-как, про бальзамирование слышал лишь краем уха. От графини вскорости начали отваливаться куски гниющей плоти, а замок пропитался трупным запахом. Сам граф был не особо популярен у придворных и полуразложившийся мертвец, с которым он до последнего делил ложе, стал последней каплей. Умертвие сожги в печи, графа удавили, а с некроманта содрали кожу и четвертовали.

- Какая грустная, романтическая и, одновременно, омерзительная история, - поделился своими впечатлениями прислушивавшийся к разговору Педвик.

- Вполне обыденная. Людям свойственно творить глупости под влиянием чувств, - пожал плечами Танэлгорн.

- Ну куда уж нам, убогим, до вас, чернявеньких! - язвительно заметил лесничий.

- Да, мы более хладнокровны и лучше умеем контролировать эмоции. Поэтому лучше людей во всём.

- Угу. И поэтому сидите в своих лесах, как мышь под веником и кроме торгашей с душегубами из вас ничего путного не выходит. Кстати, похоже мы пришли, - Аксель кивнул в сторону леса.

Контраст между обыкновенным, живым, лесом и Вурдалачьим, был разительным. Слева возвышались прямые сосны со светлой корой и пушистыми ветками изумрудно-зелёного оттенка. По правую руку — точно такие же деревья, только без хвои и с угольно-чёрными стволами.

- Ещё не пришли, - вздохнул Корнелиус. - Теперь надо идти вдоль кромки мимо Корнавана к границам владений твоего бывшего хозяина. Здесь мы не пройдём из-за оврага.

- А это не опасно? Из леса никто не выскочит? - поёжился Педвик.

- Нет, я тут каждый месяц магический барьер ставлю! - гордо выпятил грудь некромант. - Чем свежее мертвец, тем дальше он может отойти от хозяина. Теоретически, они могут добраться до окраин города, а я им это не позволяю сделать. Без меня Корнавану пришлось бы туго!

Танэлгорн слегка наклонил голову набок, пристально посмотрел на мастера смерти, открыл было рот, что бы кое-что спросить, но передумал. Корнелиус заметил насмешливый взгляд эльфа и поспешно отвернулся.

Идти пришлось довольно долго, вёрст пятнадцать. В Корнаван заглядывать не стали: крюк получался изрядный, вдобавок удалось разжиться провизией у крестьянина, что ехал на городской рынок. К границе Вурдалачьего Леса и графских земель добрались только к вечеру. Шарахаться по ночной чаще никто не собирался, тем более вблизи логова лича. На всякий случай отошли от кромки леса, нашли уютную рощицу, где и расположились на ночлег. Прожорливые тролли уже успели истребить все запасы сухарей с солониной, поэтому пришлось делиться с ними сваренной Педвиком кашей. Ну как делиться... Молот и Топор просто отобрали котелок и буквально вылизали его дочиста. С учётом того, что в покупке продуктов наёмники не поучаствовали ни единым медяком, путники были весьма недовольны их выходкой. На возмущенные вопли Молот ответил, дескать хозяин приказал их не калечить в случае чего, но оторвать уши и разорвать ноздри можно — идти это не помешает. Теперь вся четвёрка сидя вокруг костра уныло жевала вяленое мясо, поглядывая на утробно гогочущих троллей, расположившихся локтях в сорока от лагеря. Наёмники по очереди прикладывались к объемному кожаному бурдюку, который громилы умудрились незаметно стащить из телеги давешнего крестьянина. Горцы всегда держались на привалах наособицу, что остальную компанию вполне устраивало — ребята были неприятные сами по себе, вдобавок «благоухали» они немногим лучше, чем труп обгадившегося бродяги, пролежавший неделю в помойной яме.

Завтракать пришлось «пустой» кашей на воде. Ночью пьяные тролли в поисках закуски вытряхнули мешки попутчиков и сожрали всё вяленое мясо.

- Может прирезать их ночью, а? - спросил в никуда Аксель, поддевая деревянной ложкой разваренные ячменные зёрна.

- Не получится, - помотал головой Танэлгорн. - Они не спят.

- Я с полусотни шагов попадаю стрелой в яблоко. А у них глаза аккурат с него размером.

- Умирать потом будешь долго и мучительно. Череп очень толстый, даже кости глазницы. А шкура немногим уступает в прочности хорошему кожаному доспеху.

- Они что, вообще неуязвимые?

- Нет конечно. Десятка полтора опытных бойцов при наличии стальных яиц справятся с одним. Да и против таранного удара тяжёлой конницы тролль не выстоит. Для строя пикинёров они тоже не проблема. Выстрел из баллисты...

- Ладно, можешь не продолжать.

У самой кромки леса Аксель остановил товарищей. Накинул на лук тетиву, ударил по ней ногтем, прислушиваясь к низкому гулу завибрировавшей жилы. Перевесил колчан со стрелами со спины на бедро, проверил, как ходит в ножнах тесак.

- В лесу все слушаем меня, даже если у кого-то есть охренительно важное мнение, как следует поступить в случае чего, - лесничий пристально посмотрел на Корнелиуса. Тот пожал плечами и кивнул. - Идём за мной, желательно след в след. Молот и Топор!

Парочка троллей даже не повела тем, что у них заменяло уши. Аксель озадаченно посмотрел на наёмников, затем легонько стукнул себя ладонью по лбу:

- Молот, Крушащий Черепа Врагов и Топор, Разрубающий Черепа Врагов!

- Чего? - синхронно буркнули тролли и повернули головы в сторону говорившего.

- Я понимаю, что вам наверное будет это тяжело, но надо постараться идти, как можно тише.

- Тихо ходить трус! Враг должен слышать горный воин далеко и срать на свой ноги!

- Понятно, - вздохнул лесничий. - Тогда держитесь сзади.

- Сзади ходить трус или баба! Сам сзади ходить. У тебя оружие трус! - Молот с презрительной миной указал когтем на лук Акселя.

- Трус знать лес! - передразнил тролля лесничий. - Горный воин знать каменюка, мох и дерьмо горный козёл!

- Воин идти первый! - зарычал в ответ Молот.

Аксель сплюнул под ноги, выдохнул сквозь сжатые зубы и приглашающе махнул рукой в сторону леса. Наёмники, довольно урча и гордо мощные расправив плечи, шагнули вперед. Лесничий, бормоча проклятия, двинулся следом.

Тролли уверенно ломились через заросли, создавая невообразимый шум. К удивлению Акселя, он не слышал и не видел не то, что какой лесной живности, вроде кроликов и оленей, но даже птиц. Видимо давало знать о себе соседство с проклятым лесом — всё живое старалось убраться подальше от владений лича. Зато от наёмников была польза, они своими телами прокладывали дорогу сквозь довольно густой подлесок, втаптывая в землю деревца и круша в щепки валежник. Топор вломился в очередные кусты из-за которых раздалось злобно-удивлённое «Аааргххх!» и исчез. Молот резко остановился и растерянно завертел головой. Аккуратно раздвинув ветви, лесничий посмотрел вперёд, затем его взгляд устремился вниз: под его ногами разверзся обрыв локтей в семь-восемь глубиной с покатыми глиняными стенами. Топор барахтался внизу и отчаянно бранился на своём гортанном языке.

- Обратно сам не выберется, - оценил обстановку Танэлгорн, выглянув из зарослей. - Жаль, что один свалился.

- Это точно, - разочарованно произнёс Аксель и тяжко вздохнул.

- Вперед, прыгать! - махнул лапой Молот и отступил от края обрыва, видимо услышавший и поняв сказанное.

Лесничий с эльфом, привычные к такой акробатике, прыгнули, при падении завалившись на бок и гася инерцию кувырками. Некроманту с Педвиком пришлось сложнее, но и они нашли выход: соскользнули по склону на животах, цепляясь за корни и углубления. За ними следом с грохотом приземлился Молот. Он лишь хекнул, когда могучие ноги выбили клубы пыли из устилавших землю комьев сухой глины и едва не плюхнулся на задницу, но равновесие в последний момент удержал.

За густым подлеском их ждал очередной сюрприз: обширная поляна с редкими соснами, за которой в обе стороны, куда хватало взгляда, возвышалась стена из бурелома высотой в три-четыре человеческих роста. Аксель из собственного опыта знал, что такие препятствия не всегда бывают монолитными и при желании в ней можно найти проход. За стволами он увидел просвет и направился к нему.

Лесничий вскарабкался на завал, что-то недолго разглядывал и, не оборачиваясь, крикнул спутникам:

- Здесь есть лаз, даже тролли протиснутся! - но в следующий момент выдернул из колчана стрелу, резко натянул и спустил тетиву, спрыгнул на землю и истошно заорал. - Василиск!!!

Стена бурелома словно взорвалась, разбрасывая в стороны куски брёвен и облака щепок. Над проломом показалась голова твари, такой же, как виденное Педвиком в таверне чучело, но вдвое больше. Но самое интересное случилось потом — на края завала легли прикрытые металлическими наручами руки, очень похожие на лапы троллей, монстр подтянулся, следом появилась еще пара рук, только поменьше, вполне человеческие, но мощные и бугрящиеся мускулами. И обе пары крепились к длинному торсу, закованному в латные доспехи.

Корнелиус, с удивившим даже его самого проворством, влез на ближайшее дерево и смог рассмотреть чудовище во всей красе. Рук у твари оказалось больше, чем четыре: еще пять пар выполняли роль ног, то есть существо представляло собой подобие мокрицы, сходство с которой усиливалось тем, что тело её сверху было прикрыто сегментами брони из половинок металлических и кожаных панцирей, ржавых и потрёпанных. Руки-ноги защищали небрежно намотанные и закрепленные полуистлевшими кожаными ремнями обрывки кольчужного полотна.

Существо с грацией сороконожки переползло через прореху в буреломе, задрало верхнюю часть тела, синхронно запустило руки за спину и с тихим шорохом извлекло из закрепленных на броне ножен четыре разномастных меча: огромный двуручник, бастард-полуторник с обломанным кончиком, ржавый палаш и что-то вроде длинного кинжала.

Тролли, сжав в лапах древки оружия, принялись расходиться в разные стороны, оцепеневший от ужаса Педвик замер на месте, Аксель спрятался за ствол сосны, а Танэлгорн шустро рванул в сторону обрыва. На ходу он вытащил два кинжала и поочерёдно вонзая их в глиняную стену, ловко вскарабкался наверх. Он думал было припустить дальше, но остановился,обернулся и решил понаблюдать за схваткой. Если что — убежать он успеет.

Тварь замешкалась, она не знала, кинуться ли на стоящего прямо перед ней мастера огня или уделить внимание наёмникам, которые уже обходили её с флангов. Инициативу взял на себя Корнелиус.

- Педвик, бей огнём в морду! - заверещал некромант со своего насеста.

Парень судорожно кивнул, выставил вперёд руки и сконцентрировался. Сделав короткий пас кистями, он швырнул в голову чудовища раскалённый шар. Точнее, Педвик очень хотел, что бы это был шар, но вместо него в морду твари полетел жалкий огненный плевок, бессильно рассыпавшийся искрами при попадании в нос. Юный мастер издал полувсхлип-полувздох и метнулся в сторону от бросившегося на него монстра. Под ногу очень удачно подвернулся торчащий из земли корень, зацепившись за который, Педвик покатился кубарем, приземлившись в оставленную корнями вывороченного дерева яму. «Мокрица» пронеслась мимо, размахивая мечами, вцепилась пальцами в землю и развернулась.

- Глаза, Аксель, глаза! - продолжил командовать Корнелиус.

Лесничий кивнул непонятно кому, выглянул из-за дерева, натянул тетиву и послал стрелу в точно в цель. В влажным чмоканьем калёный листовидный наконечник воткнулся в глаз чудовища. На удивление, то никак не отреагировало на торчащее из глазницы древко и не издало никакого звука. Аксель потянул из колчана вторую стрелу, приладил и выстрелил. В яблочко!

Но ни смотря на потерю обоих глаз, тварь каким-то образом почуяла подкрадывающегося к ней тролля с топором. Удар двуручного меча пришелся поперёк груди наемника, которого отбросило на добрый десяток шагов. Спасли бойца нагрудник, собственная прочная шкура и тупость иззубренного клинка противника. Но дух из Топора вышибло основательно, тролль беспомощно барахтался на спине, нашаривая выпавшее при падении оружие.

- Он вас не видит, но чувствует! - вещал с дерева Корнелиус. - Двигайтесь, тогда он не сможет точно определить, где вы. И подсекайте ноги. То есть руки! Ну руки, которые ноги!

Молот проигнорировал совет некроманта и решил сойтись с «мокрицей» лицом к лицу. Фехтовальщик из ослепшего чудовища оказался посредственный: лишь благодаря четырём конечностям оно удерживало тролля на расстоянии, не давая тому провести атаку. Наёмник без особого труда парировал удары окованным железом древком молота, но движения твари были хаотичны и подловить её на ошибке с последующей контратакой не удавалось. Аксель всаживал стрелу за стрелой в голову «мокрицы», но никакого эффекта это не давало.

Тут в драку ввязался пришедший в себя второй тролль. Он с диким воплем запрыгнул на спину монстра и с хеканьем всадил лезвие топора в шею чудовища. Голова почти отделилась от тела, повиснув на лоскуте кожи и мышц, резко пахнуло тухлятиной. Впрочем, на резвости и боевых качествах монстра потеря столь важной части тела никак не отразилась. «Мокрица» изогнула заднюю часть туловища, встала на шесть лап, остальные четыре схватили наёмника за руки и ноги и сдёрнули на землю, подмяв тролля под своё брюхо.

Танэлгорн следил за разворачивающимся сражением и думал. Исход схватки пока был неясен, хотя его спутники похоже одерживают верх. Молот всё таки умудрился подловить монстра и раздробить плечевой сустав одной из верхних рук, вооруженной бастардом, и теперь та плетью болталась вдоль тела. Если он вмешается сейчас — тварь получится одолеть. Нет — у неё есть шансы порвать попутчиков и тогда мастер смерти может со спокойной совестью вернуться в Корнаван и доложить бургомистру, что поход провален. Потом оказать Ульбрехту услугу-другую, что бы тот отстал от него, в крайнем случае — прикончить, хотя это было бы очень нежелательно. А вот если «мокрицу» сейчас добьют без его помощи, у товарищей по несчастью к нему возникнет ряд вопросов. И о подобии доверия, которое обязательно возникнет в их компании после такого опасного приключения, речи быть не может. По большому счету, ему наплевать на всех, однако в случае чего, его точно так же бросят умирать, как сделал сейчас он. Тёмный эльф тряхнул головой и спрыгнул вниз.

Танэлгорн видел, что даже после обезглавливания тварь осталась вполне боеспособной и пусть с небольшим запозданием, но чётко реагировала на движения противника. Так что единственный способ одолеть её — обездвижить. Он решил зайти с тыла, благо задние конечности чудовища были заняты удерживанием отчаянно барахтавшегося Топора. Со строение человеческого тела мастер тени был знаком очень хорошо и самые слабые места в любой конечности это сухожилия и суставы. Заметив прорехи в кольчужном полотне, которым были обернуты руки-ноги, эльф поочерёдно нанёс два глубоких, до скрежета по кости, пореза в локтевые сгибы задних конечностей. Благодаря этому наёмнику удалось вывернуться и на четвереньках отползти в сторону. Тварь отвлеклась на неожиданное нападение сзади, за что поплатилась: боёк молота с хрустом обрушился на руку с зажатым в ней иззубренным двуручником.

Тем временем, Топор проявил недюжинную для тролля смекалку: он срубил деревцо толщиной в руку, парой ударов обтесал его, повторно запрыгнул «мокрице» на спину и с размаху всадил длинный кол между сочленением доспехов. Деревяшка пробила плоть насквозь, пригвоздив длинное извивающееся тело к земле. Молот несколькими ударами раздробил кости оставшейся пары «боевых» рук, а второй наёмник принялся обрубать остальные конечности. А когда тварь стала напоминать нанизанную на булавку и бьющуюся в агонии гусеницу, Топор начал деловито шинковать тело на куски.

Спустившийся с дерева Корнелиус подошел к тяжело дышащим бойцам и поморщился: от измочаленной и перемешанной с обломками доспехов плоти исходил густой смрад мертвечины. Обрубки рук, загребая пальцами хвою и цепляясь за корни, пытались расползтись в стороны.

- Это что за куча дерьма? - Аксель с брезгливостью отпихнул вцепившуюся ему в штанину синюшную кисть.

- Мясной голем, - ответил некромант.

- Ваши смертоедские штучки?

- Ага. Потрясающая работа! - восхитился мастер смерти, приподнимая веткой заляпанный тёмной жижей нагрудник. - Так сшить плечевые пояса в единое тело, срастить мускулы, сухожилия, нервы и заставить всё это согласованно функционировать...

- Лич? - спросил Танэлгорн.

- Больше некому, - кивнул Корнелиус. - Мастеров смерти такого уровня я не знаю, да и вообще, сотворение некроформ из отдельных кусков - давно утраченное искусство.

- Ты же говорил, что мертвяки не могут далеко выйти из леса! - возмутился Аксель, выковыривая кинжалом из глаза василиска стрелу. Делать это было довольно неудобно — голова клацала челюстями, норовя ухватить лесничего за пальцы. А где Педвик? - проигнорировал возмущения Акселя некромант.

- Трусливый колдун там, - ткнул пальцем в себе через плечо Топор, оттирая лезвие оружия пучком травы.

- Живой?

- Угу, - проворчал тролль. - Моя здесь слышать, как стучать его зубы.

- Педвик, выходи! - прокричал Корнелиус. - Мы убили плохую гусеницу!

- Мы? - удивился лесничий.

- Ну да, - невозмутимо ответил некромант.

- Ты на дереве сидел!

- Я руководил. И надо сказать, весьма грамотно. Без моих указаний голем разорвал бы вас на тряпки. Ну что, малой, накидал в штаны? - спросил мастер смерти у подошедшего Педвика.

- Нет! - ответил мастер огня, машинально охлопав тощий зад. Аксель откровенно заржал, Корнелиус скривился в снисходительной ухмылке, Танэлгорн улыбнулся.

- Ты нас подвёл, парень, - нахмурился некромант.

- Я знаю. Но я же не боевой маг! - попытался оправдаться Педвик. - Там, в таверне, я не знаю, как у меня получилось. Тогда я, наверное, разозлился, а сейчас...

- Испугался, - закончил за него Танэлгорн.

- Угу, - уставившись в землю, кивнул мастер огня.

- Надеюсь, с драконом такого не произойдет.

- Нет, не произойдет! - Педвик посмотрел в глаза тёмному эльфу. Тот прищурился, внимательно вглядываясь в лицо паренька, пожал плечами и махнул рукой.

- Кстати, а ты где был в начале боя, уголёк? - спросил Аксель.

- Ждал нужного момента.

- Да? Это какого? Пока нас всех мертвяк порешит и можно будет слинять?

«Догадливый, дрянь!» - с досадой подумал мастер тени, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

- Нет. Пока предоставится удобный момент и я смогу реализовать свое преимущество в скрытности и знании слабых мест противника. И я вас выручил, так ведь?

- Чего? Я вот сейчас ни хрена не понял. Сдается, ты меня в мозги хочешь поиметь. Пока будем считать, что у тебя получилось. - Аксель злобно фыркнул. - Но я за тобой буду приглядывать. Не нравишься ты мне. Скользкий какой-то.

- Кто бы говорил. А не нравлюсь я тебе, потому что другой. Для вас, людей, свойственно ставить себя выше чужаков и не доверять им. В этом вся ваша гнилая сущность.

- Да мне по хрену, кто ты: тролль, эльф, кушит или демон с членом во лбу. Дерьмо любого цвета воняет одинаково — дерьмом!

- Кстати, насчёт вони — давайте убираться отсюда, - Корнелиус встал между намеревающимися вцепиться друг другу в глотки мужчинами. Он кивнул в сторону наёмников, приводящих в порядок оружие и доспехи. - Мы крепко должны этим парням, предлагаю в ближайшем трактире поставить им выпивку. Да и всем нам не мешало бы хорошенько надраться. Кроме Педвика. Мало того, что не заслужил, так опять неприятностей огребём. Шучу, малой, чего скривился? Только в руках себя держи, хорошо?

Глава 8 Владения Улисса Гнилозубого. Трактир

Дальнейший путь вдоль границы Вурдалачьего Леса прошёл без приключений. Аксель был рад оказаться в родной стихии. Для Танэлгорна лес тоже был знакомым местом. Педвик в силу молодости и привычки к долгим переходам особого дискомфорта не испытывал. И только Корнелиус по-настоящему страдал, раздражая спутников нытьём, стонами и тяжкими вздохами. Тролли неутомимо продирались сквозь заросли, выбирали максимально труднопроходимые места, словно соревнуясь в мощи и удали.

Из чащи компания выбралась, когда солнце уже начало клониться к горизонту. Аксель вскинул ладонь козырьком к глазам и принялся осматриваться.

- Знакомые места, - удовлетворённо кивнул лесничий. - Вон там видите холм? С кривым дубом на вершине. За ним идёт дорога, вёрстами тремя дальше будет трактир. Дыра жуткая, жратва отвратительная, пойло лошадиной мочой разбавляют, подавальщицы чуть симпатичнее той твари, что мы недавно прикончили, а народ этом клоповнике обретается сплошь ворьё и разбойники. Там и заночуем!

- Ты так восхитительно описал это чудесное место, что у меня возник резонный вопрос: может поищем что-нибудь другое или заночуем здесь? - поинтересовался Корнелиус.

- Ну уж нет! Хочу сожрать кусок обугленной подмётки, хлебнуть какой-нибудь дряни, чтоб с одного кувшина размазало в слюни и шлёпнуть страшную бабищу по дряблой заднице. Но больше всего хочу отмыться от мертвячьей вони. Это ты у нас трупы нюхать привычный, а меня уже от самого себя тошнит.

- А разбойники? - спросил Педвик с тревогой в голосе.

- С такой охраной, - лесничий кивнул в сторону рассевшихся прямо на земле троллей. - В наглую к нам никто не полезет. А вот за кошелёк лучше держаться двумя руками.

- Тогда веди! - пожал плечами Танэлгорн.

Еще не заходя в сам трактир, путники поняли, что если Аксель и преувеличивал, то не сильно: двор был завален кучами конского навоза, там и сям виднелись лужицы засохшей рвоты, перед входом, густо облепленная жужжащей ордой мух, валялась дохлая собака. Тролли рванули к коновязи и принялись утолять жажду прямо из поилки, погрузив в неё морды чуть не по самые макушки. Педвик с Корнелиусом переглянулись и обменялись брезгливыми гримасами, Танэлгорн махнул рукой, а лесничий толкнул ногой дверь и шагнул в помещение.

Внутри трактира оказалось немногим лучше, чем снаружи. Закопчённый потолок, пол из скрипучих досок, присыпанный гнилой соломой, десяток грубо сколоченных столов с такими же уродливыми лавками, полутьма, едва разгоняемая четырьмя чадящими масляными лампами и вонь с острыми нотками кислятины. Трактирщик был под стать своему заведению: здоровенный обрюзгший громила с сальными волосами, тремя подбородками и огромными пятнами пота подмышками на заляпанной жиром и вином рубахе. В дальнем углу сидело шестеро весьма подозрительных типов самой, что ни на есть, разбойной наружности. Они вели неспешный разговор, но когда в трактир вошла четвёрка путешественников гомон смолк и дюжина внимательных глаз уставилась на пришельцев.

- Приветствую, уважаемый, - Аксель облокотился на замызганную стойку. - Что может предложить усталым путникам ваша чудесная харчевня?

- Выпить, пожрать, переночевать. Ну и в морду получить, ежели буянить начнёте, - ответил толстяк.

- Нам всё, кроме «в морду». А ещё бы помыться.

- Помыться? Можете в лошадиной поилке, там у нас бабы после клиентов подмываются. Девочек не желаете, кстати?

- Отрадно, что ваши гммм... Дамы! Блюдут гигиену, но мы пожалуй откажемся, - вмешался в разговор некромант. - Устали чересчур. А большой ёмкости у вас не найдется?

- Лохань у прачки. С ней сами договаривайтесь. Она на заднем дворе.

- О, у вас и прачка имеется?

- Ну да. Место-то приличное.

- Мы сразу это поняли, - с улыбкой кивнул Корнелиус.

- А что насчёт комнат? - поинтересовался Танэлгорн.

- Есть свободные. Вам сколько?

- Одну. Денег немного, а путь неблизкий.

- Мне отдельную! Надоело слушать ваши храп с пердежем! - воскликнул Корнелиус. Затем он покосился на компанию звероватого вида мужиков и добавил — Но рядом с моими друзьями. Ладно, пойду договорюсь насчет стирки с помывкой.

- Подожди немного, - положил ему на плечо руку Аксель.

Из-за дальнего стола встал один из мужчин и направился к стойке. Пьяно пошатываясь, он приблизился, оттёр плечом испуганно вздрогнувшего Педвика и, шумно дохнув смесью перегара с зубной гнилью, уставился на лесничего. Мужик был небольшого роста, худой, с рожей висельника, которого давненько дожидается пеньковая веревка, но по какому-то недоразумению они никак не встретятся. Одет он был в сильно потёртый кожаный камзол и суконные брюки, на широком поясе висели ножны с коротким мечом.

- Предобрейший вечер, господа! - оскалился чёрными пеньками редких зубов мужик. - Мы с друзьями решили пригласить вас за наш стол, познакомиться и за это самое знакомство выпить.

- Извини, дружище, но как-нибудь в другой раз. Устали мы с дороги, - с улыбкой ответил Аксель.

- Да ладно, что вы как девки кочевряжитесь, пошли, - потянул тощий лесничего за полу безрукавки.

- Руки убрал, - процедил сквозь зубы Аксель.

- А то что? - с вызовом спросил мужик, с лица которого мигом спало выражение показного радушия.

- Остынь, Клоп, ну не хотят люди... - попытался было встрять в разговор трактирщик.

- Я с тобой разговариваю? - с нехорошим прищуром посмотрел на толстяка Клоп. - Ты...

Договорить разбойник не успел: горло сдавила вынырнувшая из-за его спины рука в кожаной перчатке, а под левый глаз упёрся кончик кинжала с воронёным клинком.

- Не дёргайся! - прошипел ему в ухо Танэлгорн.

- Черномазый, сука... - догадался Клоп. - Ну теперь молитесь своим богам, шлюшьи выкидыши!

С грохотом опрокинулись лавки, пятеро разбойников встали из-за стола, потянули из ножен оружие и на ходу начали перестраиваться в боевой порядок. Самый крупный из них, вооружённый устрашающего вида тесаком — посередине, остальные двумя парами подходили к стойке с боков. В этот момент распахнулась входная дверь и в таверну ввалились тролли. Молот поочерёдно перевёл взгляд со своих подопечных на незнакомцев, улыбнулся, потянул из-за спины оружие и ткнул когтистым пальцем в сторону здоровяка с тесаком:

- Моя твоя убивать! Твоя мозги и кишки падать земля!

Трактирщик закатил глаза и всхлипнул, прикинув в голове грядущие убытки, Педвик с Корнелиусом облегчённо выдохнули, лесничий с ухмылкой посмотрел на вмиг побледневшего громилу, Танэлгорну пришлось покрепче сжать шею Клопа, который теперь с трудом самостоятельно стоял на предательски подгибавшихся ногах.

- Уважаемый Молот, - обратился Корнелиус к троллю, но тот даже не глазом не повёл в его сторону. - Молот, Крушащий Черепа Врагов!

- У?

- Может не будем никого убивать?

- Ульбрехт говорить моя охранять, эти — нападать. Моя их убивать.

- Они не нападали. Просто мы... эээ... Показывали друг другу оружие, вот у этого, - некромант кивнул на Клопа, к нижнему веку которого до сих пор был прижат кончик кинжала. - Плохое зрение, Танэлгорн показывает ему поближе свой клинок. Так ведь?

Разбойники принялись усиленно кивать и выдавливать из себя улыбки.

- Твоя думать моя совсем тупой? - нахмурился тролль.

- Ни в коем случае! Тем более, когда ребята узнали, что у нас в спутниках два прославленных воина великого горного народа, обещали поставить вам выпивки больше, чем в вас поместится. А если вы их убьёте, то некому будет вас угостить.

- Моя взять деньги у мёртвый и купить вино, - резонно заметил наёмник, однако оружие опустил. Затем ухмыльнулся, обнажив жёлтый клык, и добавил. - Все деньги!

Разбойники, вздыхая и бормоча ругательства, убрали оружие и полезли за кошельками. Танэлгорн убрал кинжал и толкнул пленника в спину. Позвякивая металлом, на стол легли шесть кожаных мешочков. С опаской поглядывая на троллей, понурившиеся мужчины по очереди покинули трактир. Последним уходил Клоп. Он обернулся и злобно посмотрел на Танэлгорна. Хотел что-то сказать, но перехватив насмешливый взгляд Молота, передумал.

Потирая руки, Аксель шагнул к столу, но тролль накрыл огромной пятернёй всю кучку кошельков, сгрёб их и отправил в свою поясную сумку.

- Добыча! - прокомментировал поступок Молот.

- А наша доля?! - возмутился лесничий.

- Доля? - удивился тролль. - Только чёрный — храбрый воин, остальные как баба. Держи доля!

Наёмник не глядя вытащил один из кошельков и бросил его Танэлгорну. Аксель обиженно поджал губы, Корнелиус равнодушным взглядом проводил летящую мошну, а подрагивавшего от пережитого страха Педвика в данный момент мало что интересовало.

- Зря вы так, - подал голос трактирщик.

- Что именно? - спросил Корнелиус.

- Ограбили, унизили и отпустили живыми. Это люди Улисса Гнилозубого.

- А это кто? - поинтересовался Танэлгорн.

- Местный барон, - ответил ему лесничий.

- Странные у барона люди.

- Улисс мало чем от них отличается, - мрачно пробормотал некромант. - Такой же разбойник и мерзавец. Живёт набегами на соседей и грабежом торговцев.

- А почему соседи не соберутся и не открутят ему башку?

- Кроме нескольких шаек из такого сброда, - кивнул трактирщик в сторону двери. - У барона есть своя армия из ветеранов: полсотни тяжёлой конницы и пара сотен латников с пикинёрами. А еще он молочный брат нынешнего короля, в своё время спас ему жизнь в какой-то битве, и сильно не зарывается — так, пощипывает приграничные земли и всё.

- Так может их догнать? - мастер тени положил ладонь на рукоять кинжала.

- Поздно. Они верхом. Вам следует побыстрее убраться отсюда.

- И в какую сторону лучше?

- Подальше из баронских владений. По тракту на восток.

- Хорошо, так и сделаем! - воскликнул Корнелиус. - Но нам нужны припасы.

- Без проблем, мне нужны деньги!

Некромант вопросительно посмотрел на Танэлгорна. Тот со вздохом запустил руку за пазуху, где уже успел нагреться от тепла его тела трофейный кошелёк.

Набив заплечные мешки, путники покинули трактир и направились по дороге на запад. Дело было уже к полуночи, но небо было безоблачным, луна — полной, Корнелиусу даже не пришлось вызывать «Могильный огонь» для подсвечивания дороги. Компания сошла с тракта и двинулась в сторону жидкой рощицы, где решено было заночевать. На вопрос Педвика, почему они двинулись в противоположную, от указанной трактирщиком, сторону, Аксель для начала разразился длинной сентенцией об умственных способностях некоторых наивных юнцов. Затем объяснил, что для жирдяя они никто и звать их никак, в отличие от вполне «родных» разбойников. Которые наведаются к нему и поинтересуются, в какую сторону направились обидчики.

- Но с нами же тролли! - воскликнул мастер огня.

- Оно, конечно, так. Но лихой люд таких плевков в морду не прощает. Соберут шайку побольше, а гуртом можно и дракона пинками забить, не говоря уже о парочке тупых горных вонючек. Эх, Корнелиус, вроде смертоед, а жалостливый какой. Надо было прибить этого Клопа. Правда, скорее всего пришлось бы и трактирщика тоже. И девок... Это уже перебор получается. Ну тогда выходит, всё тощий правильно сделал. Просто нам не повезло. Очередной раз!

Лесничий разжёг костерок в небольшой яме, скрывавшей отблески пламени и отыскал крохотный родник, где набрал воду для каши. Тролли с интересом наблюдали, как Корнелиус помешивает в котле варево, добавляет туда какие-то корешки и порезанное кубиками копчёное сало. По всей видимости, наёмникам очень понравилось не тратиться на провизию и отбирать еду у своих подопечных. Вот и сейчас громилы не торопились доставать съестное из заплечных мешков, а только передавали друг дружке бурдюк с кислым вином и шумно втягивали ноздрями пропитанный ароматами ячменной каши воздух.

- Зря стараешься, - с горечью в голосе произнёс Аксель. - Опять не получится похлебать горячего. Сожрут всё, суки, чтоб у них эта каша поперёк глотки встала!

- Сожрут, - подтвердил тёмный эльф и полез в мешок. Достал обёрнутый тканью ларец с зельями, порылся в нем и достал два небольших шарика. Подумал немного и добавил к ним еще четыре.

- Так на них же отрава не действует! - заметил его манипуляции лесничий.

- Не действует. Но это и не совсем отрава. Слабительное и принцип действия у него несколько другой, нежели у яда. Оно не всасывается в кровь, а раздражает кишечник. Гарантии никакой, но попробовать всё же стоит. Обидно ложиться спать на пустой желудок, - Танэлгорн бросил пилюли в котёл и Корнелиус, злорадно ухмыляясь, принялся интенсивно размешивать варево.

Путники достали ложки, что послужило сигналом о готовности еды для троллей. Топор подошёл к костру, аккуратно отодвинул ногой Педвика, подхватил котёл и направился к урчащему и облизывающемуся Молоту. Наёмники приложились к бурдюку и принялись по очереди отхлёбывать исходящую паром кашу прямо через край ёмкости.

- Сало еще осталось? - буркнул Аксель.

- Пара кусков, размером с ладонь каждый, - ответил некромант.

- Надо съесть, а то как уснём, всё равно стащат. Педвик, доставай хлеб.

Корнелиус пластал жирный, отдающий прогорклостью ломоть, на тонкие пластинки и сглатывал слюну, вспоминая восхитительную свиную рульку с пряными травами, которой он наслаждался всего несколько дней назад в таверне Корнавана. Мастер огня тем временем кромсал краюху на расстеленном куске холщовой ткани. Некромант поморщился, глядя на неаккуратные куски хлеба: в еде всегда должна присутствовать эстетическая составляющая и не важно, что это — изысканное яство или плохо пропечённая лепёшка из грубо размолотой муки с залежалым салом. Поздний ужин скрасила фляга вина, которую по кругу пустил Аксель. Крепкое пойло смывало прогорклость с нёба, а сало в свою очередь нейтрализовало его уксусный вкус.

Плотно перекусив, четвёрка принялась поудобнее устраиваться у костра, кутаясь в походные плащи. Но едва сон сморил мужчин, как звонкое стрекотание сверчков и утробное кваканье лягушек в луже у родника прервал громогласный рёв, причем в два голоса. Со стороны, где коротали бессонную ночь тролли, раздался треск ломаемых кустов, вскоре сменившийся протяжными трелями и характерным хлюпаньем.

Корнелиус приподнял голову со служившей ему подушкой котомки и коротко хохотнул:

- Проняло сволочей!

- Угу, дрыщут с подсвистом! Каша поперёк не стала, но и надолго не задержалась! - тихо заржал Аксель.

- Интересно, сколько сеансов понадобится, пока они перестанут совать носы в наш котёл? - спросил Педвик.

- С первого раза точно не поймут, но зелье у меня ещё есть, - сверкнул в темноте белоснежными зубами Танэлгорн. - Теперь лишь бы ветер не поменялся!

- А они нам за такие шутки головы не оторвут? - забеспокоился мастер огня.

- Ничего они нам не сделают, - покачал головой эльф. - По крайней мере, пока мы с драконом не разберёмся.

Утро выдалось тяжёлым: под аккомпанемент опорожняемых тролльих кишечников спалось плохо, хотя моральное удовлетворение у всей четвёрки было глубочайшим. Сами наёмники серый цвет кожи сменили на зеленоватый, мощи в их кривых ногах заметно поубавилось, а движения были вялыми. Танэлгорн нахмурился. В случае встречи с давешними разбойниками от Молота с Топором толку будет значительно меньше, чем могло быть. На предложение немного отдохнуть и двинуться в путь попозже, тролли ответили гордым отказом в духе «Моя воин, моя сильный!». В следующий раз мастер тени решил ограничиться четырьмя пилюлями, он не ожидал, что зелье так подействует на двух громил. У каждого есть слабое место и Танэлгорн это прекрасно знал. Вот и у грозных горных троллей оно нашлось, причём весьма неожиданное.

Глава 9 Владения Улисса Гнилозубого. Лесное озеро

Аксель прожевал кусок бекона, с грустным вздохом взболтал жалкие остатки вина, едва слышно плескавшиеся в бурдюке и повернулся к спутникам.

- Предлагаю на денёк задержаться здесь. Точнее не совсем здесь. В полутора верстах отсюда я нашел озеро, народу окрест вроде нет. А то наша гвардия, - лесничий посмотрел на заметно позеленевших троллей. - Довольно хреново выглядит.

- Поддержу, - с хрустом вытянув спину, кивнул Корнелиус. - Мне необходим отдых. Ноги гудят, ступни сбиты.

- Из припасов только ячмень и коврига хлеба, - заметил Танэлгорн.

- Подстрелю что-нибудь, - успокоил его лесничий. - Ни у кого возражений нет? Вот и отлично, тогда собираемся.

Небольшое озерцо располагалось посреди рощи, было на удивление чистым, с пологими песчаными берегами и от него приятно тянуло свежестью. Наёмники первым делом принялись жадно пить, по самые подобия ушей погрузив морды в зеркальную гладь водоёма, восполняя потерянную за ночь жидкость. Корнелиус с наслаждением стянул сапоги, уселся на песок и погрузил истерзанные стопы в прохладную воду. Лесничий скинул безрукавку и, зачерпывая ладонями влагу, принялся умываться и обтирать тело. Тем временем Педвик нашёл заросли орешника, выбрал прут локтей семь высотой и срубил его несколькими ударами ножа. Затем достал из котомки намотанную на дощечку снасть: леску из конского волоса с крючком, грузилом и поплавком из гусиного пера.

- О, да ты у нас рыболов? - воскликнул Аксель, увидев манипуляции мастера огня.

- Ну так, немного... - смущенно улыбнулся парень.

- Тогда если дичи не найду, хоть рыбкой побалуемся. Так что постарайся!

- Угу.

Педвик подхватил собранную удочку и побрёл вдоль берега, выискивая место получше. Он прилично отдалился от лагеря, когда нашёл удобный мысок. У самого среза воды лежало бревно, на котором парень и примостился. Теперь наживка. Мастер огня положил ладонь на землю и сконцентрировался, стараясь как можно аккуратнее высвобождать энергию. Почва начала медленно нагреваться и вскоре из-под его пальцев выскользнул сначала один жирный червяк, затем второй, третий. Насобирав дюжину, маг сложил их на кусок коры и накрыл куском влажной тины. Выудив из скользкого клубка первого неудачника, он сноровисто насадил извивающееся тельце на крючок и забросил наживку.

Спустя дюжину размазанных по лицу комаров Педвик понял, что рыбы здесь либо нет, либо у неё образовались какие-то свои дела в другой части озера. Он внимательно пялился на едва подрагивающий под дуновениями легкого ветерка поплавок и сам не заметил, как задремал.

Разбудил мастера огня громкий всплеск. Спросонок он с силой рванул удилище, гибкий ореховый прут впечатался ему в лоб, следом прилетела оснастка и дохлый дряблый червяк с крючком и грузилом нырнули ему аккурат за пазуху. Педвик выругался, аккуратно достал комок размякшей плоти и с отвращением отшвырнул от себя. Но в этот момент начало заваливаться удилище, потянувшее за собой леску. Пучок конского волоса скользнул по ладони и отточенная железяка вонзилась в большой палец. Мастер огня взвыл, выдернул крючок из тела, в сердцах пнул удочку и сунул кровоточащий палец в рот.

Педвик аж подпрыгнул, когда услышал идущий откуда-то со стороны озера звонкий хохот. Он завертел головой и увидел локтях в семи от себя девушку. Точнее, только её голову, так как хохотушка сидела по шею в воде и заливалась мелодичным смехом.

Педвик обиженно фыркнул, мгновенно прикинул, что вид у него нынче самый, что ни на есть дурацкий, с пальцем-то во рту, и спрятал руку за спину. Это вызвало новый приступ веселья у незнакомки.

- Извини, не хотела тебя пугать, - посмеиваясь, произнесла девушка.

- А я не испугался! - возмутился мастер огня. - Я просто уснул и мне показалось, что клюёт. Вот и вышло так глупо.

- Скорее забавно. Я — Лия.

- Педвик, - представился парень.

- Интересное имя.

- А у тебя — красивое, - непроизвольно вырвалось у мага и он почувствовал, что краснеет.

Но через пару ударов сердца его лицо и уши начали буквально пылать когда он разглядел, что девушка была обнажёна. Педвик возвышался над ней и в прозрачной воде хорошо было видно грудь с тёмными и съёжившимися от холода сосками. Парень с трудом оторвал взгляд от соблазнительных полушарий, попытавшись сосредоточиться на лице. Оно тоже было весьма и весьма: острый носик, высокие скулы, пухлые, но бледно-синие губы — видимо девушка основательно замёрзла. Волосы скорее всего каштановые, но сейчас мокрые и кажутся почти чёрными. Глаза были необычные, большие и с радужкой блёкло-голубого, чуть ли не белого, цвета. Выглядели они немного пугающе, но одновременно и притягательно. Незнакомка увидела, как метнулся взгляд Педвика и улыбнулась. Маг смутился ещё больше и уставился себе под ноги.

- А ты как здесь оказалась? Аксель сказал, что вокруг никакого жилья нет, - спросил Педвик.

- Кто такой Аксель? Ты здесь не один?

- Это мой... ммм... мы вместе путешествуем. Нас тут вообще четверо, то есть шестеро, еще тролли... Да ты не бойся, - спохватился мастер огня. - Тебя никто не тронет! Они, конечно, мерзавцы редкостные, но не настолько, что бы обидеть девушку. Вдобавок, я довольно далеко отошёл от лагеря, так что мы тут одни.

- Одни? Это хорошо. Иди ко мне!

- Эээ... В каком смысле?

- К тебе я выйти не могу, моя одежда осталась на том берегу. Смотреть на тебя, задирая голову, мне не очень удобно. Зато тебе удобно пялиться на мою грудь. Так что раздевайся и заходи в воду. Я отвернусь, - Лия развернулась всем телом на плаву, при этом Педвик успел разглядеть мелькнувшие ягодицы.

- Я плавать не умею, - со вздохом сообщил маг.

- Тут неглубоко. Так ты идёшь? - не поворачивая головы спросила девушка.

Педвик проворно скинул плащ, через голову снял мантию и путаясь в штанинах, стянул портки. При этом он тщательно следил за Лией, ведь юный организм соответствующим образом отреагировал на близость красивой обнажённой девушки, но та слово держала и даже не делала попыток обернуться. Парня в какой-то момент накрыло ощущение странности происходящего, но разум быстро и практически без боя сдался плоти, просто отключившись. Мастер огня зашёл в озеро по пояс и плюхнулся на колени, оказавшись по шею в воде. Холода он даже не почувствовал.

- Я тут! - прохрипел Педвик.

- Хорошо, - Лия обернулась, в пару гребков по-лягушачьи подплыла к магу и уселась напротив.

Девушка ошибалась или лукавила, когда говорила, что сверху Педвику удобно рассматривать её грудь: так оказалось ещё удобнее. Теперь кроме неё парень хорошо видел плоский живот и треугольник курчавых волос внизу, благо прозрачность воды позволяла. «Боги, она же тоже всё видит!» - запоздало спохватился парень.

Лия наклонилась к нему, её лицо оказалось на расстоянии ладони от раскрасневшейся физиономии мастера огня. Девушка втянула тонкими ноздрями воздух.

- Хороший мальчик, очень сладко пахнешь, - констатировала она и положила правую руку на затылок Педвика, притягивая его к себе. От самой Лии пахло тиной и чем-то сладковатым.

Юный маг никогда не целовался. С Брунхильдой как-то обошлось без этого, а всё остальное он предпочитал не вспоминать. Поэтому он едва не задохнулся от восторга и удовольствия, когда язык девушки ловко раздвинул ему губы и проник в рот. Педвик забыл про стеснение со стыдом и обеими руками ухватил Лию за грудь, одновременно неумело, но страстно отвечая на поцелуй. Сознание отключилось почти полностью, растворившись в безумном желании и он даже не заметил, как начал погружаться под воду.

Очнулся Педвик от пары оплеух, обжегших поочерёдно левую и правую щёки. Над ним нависал Корнелиус, занёсший руку для очередного удара. Маг зажмурился и попытался прикрыть лицо.

- Живой? - спросил некромант, затем обернулся и прокричал кому-то. - Тащи её дальше от воды! Как можно дальше!

- Она брыкается! И воняет! - раздался голос Танэлгорна.

- Тащи, сейчас ослабнет!

Педвик перевалился на бок, с трудом встал на четвереньки и натужно закашлялся. Осознав, что он абсолютно голый, парень нашарил свою мантию и кое-как напялил её на себя и поднялся с земли, едва удерживая равновесие.

- Где Лия? - прошипел саднящим горлом мастер огня.

- Лия? - спросил Корнелиус. - Тут, рядом.

Мастер смерти ухватил мага за рукав и потащил за собой. Они подошли к стоящему под деревом мокрому с ного до головы Танэлгорну, который с брезгливой миной рассматривал что-то лежащее на земле. В нос Педвику шибанул густой смрад из смеси гнилой тины, ила и тухлятины. В трех локтях от мысков сапог тёмного эльфа скрючилось омерзительное человекообразное существо.

Тело твари было бледным, как рыбье брюхо, покрыто зелёными пятнами и густой сетью чёрных вен. Тонкие руки заканчивались узкими кистями с узловатыми пальцами, увенчанными длинными когтями. Живот непомерно раздут и колыхался каждый раз, когда монстр пытался вяло шевелиться.

- Где Лия? - повторил вопрос Педвик.

- Это она, - ответил Корнелиус.

Услышав свое имя, существо приподняло безволосую голову и повернула безобразно раздутое лицо, уставившись абсолютно белыми бельмами на мага. Из приоткрывшейся по-жабьи широкой пасти вывалился чёрный язык, густо усеянный истекающими гноем бледными язвочками. Педвик развернулся на пятках, согнулся пополам и изверг из себя струю обжигающе-горькой желчи прямо на сапоги Танэлгорна. Мастер тени с грустью глянул на заляпанную обувь, затем, сморщившись, понюхал ладони и молча направился к озеру. Некромант сочувственно похлопал отплёвывающегося и размазывающего по лицу слёзы мага по спине.

- Что это? - шмыгнув носом, спросил Педвик.

- Русалка, - ответил Корнелиус. - Разумная нежить. Получается, когда женщина с зачатками дара некроманта погибает от утопления.

- Что-то вроде лича?

- Ага.

- А как же место силы?

- По-началу ей хватает тех крох тёмной энергии, что всегда есть в воде. А потом место силы она создаёт сама. Там, где появляется русалка, сначала пропадает мелкая живность, потом дети, а дальше уже и взрослые. Утаскивает на дно и прячет где-нибудь, устраивая подводное кладбище.

- Но она же была...

- Безумно красивой? - закончил за Педвика фразу некромант. - Морок. Скажи спасибо Танэлгорну, это он забеспокоился, что тебя долго нет. И полез драться с русалкой в воде. Да и мне тоже — я сразу догадался, что в лесной глуши неоткуда взяться красивой девке, которая голышом полезет на незнакомого мужика. Собирайся, пойдём.

Аксель умудрился подстрелить шикарного оленя-самца, с которого уже снял шкуру и теперь сноровисто потрошил. За его манипуляциями, порыкивая и пуская слюни, следили два уже вполне оправившихся тролля. Наёмники дождались, когда ком требухи упадёт на траву, отпихнули лесничего и принялись рыться во внутренностях, выуживая из них сердце, печёнку и легкие, тут же запихивая кровавые куски в пасти.

Аксель вымыл руки и подошел к костру, с любопытством разглядывая мокрую и растрепанную троицу, особенно заострив внимание на бледном и отчаянно стучащем зубами Педвике. Мужчина вопросительно посмотрел на Корнелиуса, но тот лишь махнул рукой. Зато Танэлгорн, глянув на сапоги, со злорадной ухмылкой поведал о случившемся.

- Да, малой, - лесничий задумчиво поскрёб пятернёй затылок и резюмировал услышанное. - Что-то не везёт тебе с бабами. То тролльчиха, теперь — мертвячка. Тянет тебя на всякое-эдакое. Я ещё когда маленький был, жил у нас в деревне мужик. Бабник был лютый. Вёрст тридцать окрест всех девок перепортил, да и к замужним захаживал. Били его часто и сильно, но не помогало. И как-то вышел у него спор, что он горбунью нашу деревенскую, дурковатую, приголубить сможет. По-пьяни спор тот был затеян, а на утро с него мужики и спросили за слова. Привели горбунью. Он плевался, а когда под подол залез, так вообще обрыгался. Но слово-то дал. Смог. Но с той поры что-то с ним такое стало... В общем, не получалось у него больше с нормальными бабами. А со страхолюдинами всякими — пожалуйста.

- И к чему ты мне это рассказал? - со злобой в голосе поинтересовался Педвик.

- Да так. Вспомнилось просто...

Глава 10 Владения Улисса Гнилозубого. Замок Ульфа

Аксель обеспокоенно вертел головой, осматривая кроны деревьев и растущую вдоль тракта поросль кустарников. Пару раз он припадал к земле, что-то высматривая и чуть не принюхиваясь. Его манипуляции не остались незамеченными для спутников.

- Что-то не так? - спросил Танэлгорн.

- Птицы молчат, - ответил лесничий.

- До этого тебе не нравилось, что они орут. Тебе не угодишь! - заметил некромант.

- Вот именно. Сначала кричали, а теперь заткнулись. И означать это может одно: кто-то прошёл здесь незадолго до нас и переполошил всю живность. А теперь сидит в лесу, потому и тишина. Я сначала подумал, может какой обоз на привал остановился, но следов копыт и колёс нет. Так что вполне возможно, что нас ждут.

- Так может как раньше, вдоль тракта? - подал идею Педвик.

- Не получится. Это дикий лес, здесь крестьяне валежник на дрова не растаскивают, буреломы сплошные и кусты непролазные. А по звериным тропам заплутать можем — места мне не знакомые.

- Тогда может мы пока остановимся, а ты аккуратненько сходишь разведаешь? Ты же в лесу, как рыба в воде, - предложил Танэлгорн.

- Это да, - согласился Аксель. - Но и разбойники часто тоже не пальцем деланные бывают, среди них хорошие лесовики попадаются. Надо бы этих двух образин нагнать и устроить небольшой привал.

В паре сотен локтей от места, где остановилась четвёрка, дорога резко поворачивала вправо. Тролльский авангард скрылся за поворотом и через пару десятков ударов сердца оттуда раздался злобный рык с ноткой удивления. Спутники переглянулись, Педвик даже успел сорваться с места, но был схвачен Акселем за шиворот.

- Ты куда это, малой? - лесничий грубо встряхнул мага.

- Может они в беду попали!

- Может и попали. Но во-первых, в беду обычно попадают те, кому не повезет столкнуться с парой троллей. А во-вторых... А во-вторых — сейчас пойдем и посмотрим, только тихо и приготовившись!

Лесничий набросил на лук тетиву и откинул с колчана клапан, прикрывающий оперение стрел от влаги. Танэлгорн извлёк из ножен кинжалы, покрутил кистями, одновременно ловко меняя хват с прямого на обратный. Мастер огня начал было разминать пальцы для магических пассов, но перехватил ехидный взгляд Корнелиуса, махнул рукой и достал нож. Сам некромант лишь пожал плечами.

У самого поворота Аксель жестом приказал спутникам оставаться на месте, пригнулся и резво просеменил к росшему у края дороги дубу. Наклонившись как можно ниже, лесничий выглянул из-за дерева и тут же спрятался обратно. Картина, которую он успел разглядеть, несказанно его порадовала: наёмники лежали на земле, густо опутанные сетями из толстой пеньковой верёвки. Вокруг толпилось десятка полтора крепких мужиков, с восхищением рассматривающих оружие поверженных троллей. Схватка, по всей видимости, была короткой, но не обошлась без потерь среди нападавших. Один сидел в пыли, держась руками за лицо и между его пальцами текла тонкая струйка крови, еще два тела без признаков жизни валялись чуть поодаль.

Аксель бесшумно шмыгнул обратно к поджидавшим его товарищам. Первым его заметил невозмутимый Танэлгорн, сосредоточенно вычищающий грязь из-под ногтей кончиком кинжала. Явно нервничающий Педвик подскочил к лесничему и открыл рот, который Аксель тут же закрыл мозолистой ладонью.

- Тихо! - прошипел Аксель и посмотрел магу в глаза. - Понял?

Мастер огня обиженно засопел и кивнул. Лесничий убрал руку, Педвик вытер губы и брезгливо сплюнул. Аксель в ответ демонстративно мазнул ладонью о штаны.

- Попались наши тролли, как караси в сети. Живые или нет — не знаю. Так что ноги в руки и дёргаем. Выберемся отсюда и разбегаемся, пошёл этот Ульбрехт вместе со своими сыночком и драконом на хрен... Да чтоб твою бабушку демоны в преисподней драли без перерыва! - внезапно с шёпота перешёл на полный голос Аксель и бросил на землю лук.

Его примеру через мгновение последовал и тёмный эльф, тоже услышавший характерный скрип натягиваемых тетив. Корнелиус с Педвиком не успели удивиться их странному поведению, когда раздвинулись кусты из которых вышел давешний знакомый. Клоп небрежно держал в руках небольшой арбалет. Четырёхгранный наконечник болта был нацелен Танэлгорну в живот.

- Вот и свиделись, черномазый! - радостно сообщил разбойник. Следом за ним из зарослей вывалились пятеро лучников, ослабивших натяжение на тетивах, но в любой момент готовых нашпиговать неприятеля стрелами. - Вяжите их!

Из кустов на противоположной стороне дороги вышло ещё семеро мужиков, вооружённых топорами и короткими копьями. Разбойники действовали на удивление грамотно: лучники разошлись в стороны, держа на прицеле противника, причем мастера тени, как самого опасного, контролировали сразу двое. Остальные принялись заламывать пленникам руки за спину и со знанием дела стягивать запястья грубыми колючими верёвками.

Клоп подобрал с земли кинжал Танэлгорна, подошёл к эльфу вплотную и легонько уколол его кончиком клинка под глаз. На чёрной коже мгновенно вздулась алая капелька. Ассасин одарил разбойника презрительным взглядом.

- Доберёмся до замка, там уже и поговорим, - оскалился черными пеньками зубов Клоп. - Я с тебя шкуру лоскутами спускать буду. Медленно.

- Клоп, а чего с этими бугаями делать? - подскочил к вожаку щуплый разбойник в стёганой куртке и небольшим топориком, заткнутым за широкий пояс. - Я их на горбу не потащу. Может прирезать?

- Я тебе прирежу! Это наёмники, может барон их перекупит, ну или продадим кому-нибудь. Отправим за ними телегу из замка. Чего стоим? - обратился к четвёрке Клоп. - Вперёд!

Идти со связанными за спиной руками пусть и по утоптанной, однако всё же лесной дороге занятием было утомительным. Лесничий особого неудобства не испытывал, но некромант с мастером огня нет-нет, да спотыкались о торчащие корни, Педвик даже с размаху плюхнулся лицом вперед. Подняться ему помогли парой пинков по рёбрам, затем за неуклюжесть наградили крепкой затрещиной. Маг шмыгнул разбитым носом и едва не разрыдался от боли, унижения и беспомощности, но быстро взял себя в руки задавил жалость к себе в зародыше. Весь дальнейший путь он украдкой бросал на разбойников взгляды и представлял, как изжаривает их бушующем и ревущем пламени. Это помогло: взбодрило и прибавило сил.

Когда Клоп обмолвился про замок, спутники представляли себя что-то вроде Корнавана, только значительно меньше и гораздо мрачнее, каким полагалось быть разбойничьему логову. Однако реальность оказалась несколько иной. От стен, которые и в лучшие времена вряд ли внушали уважение и трепет, остался лишь вал из обломков. Центральная башня, донжон, наполовину развалилась и торчала среди руин подобно обломанному клыку тролля, сходство с которым усиливали развороченный бойницы, напоминающие дупла в гнилом зубе. Однако замок был явно обитаем — некоторые полуразвалившиеся постройки были покрыты относительно свежей соломой, тут и там вились дымки костров.

Внутри разбойничье логово оказалось... Вполне типичным разбойничьим логовом! С кучками конского навоза на обочинах тропинок, стаей тощих бродячих собак и полным отсутствием дисциплины у его обитателей. Пленников подвели к подножию донжона и выстроили в линию. Клоп, сунув в рот грязные пальцы, оглушительно свистнул.

Покосившиеся дубовые двери башни со скрипом и грохотом отворились от молодецкого пинка, на пороге показался низкорослый бородатый детина трех локтей в плечах в одной набедренной повязке. Зато подпоясанный широким кушаком с массивным тесаком в ножнах. Зевая и почёсывая ягодицу, здоровяк уставился на Клопа.

- Поймал, таки? - спросил бородатый. - А тролли?

- На дороге оставили. Телегу надо, мы их сетями спутали, пока пеленали, они двоих прибить умудрились и Щербатому остатки зубов выбили.

- Бери телегу и вези сюда, - качнул головой вожак разбойников и подошёл к Педвику.

Бородатый извлек медальон из-за отворота плаща, повертел его в руке и хмыкнул:

- Бронзовый. Боевой магией владеешь?

- Нет! - замотал головой мастер огня.

- Брешешь, поди. Этого в двемерит на всякий случай! - коренастый грубо оттолкнул парня и шагнул к Танэлгорну.

Разбойник внимательно посмотрел на тёмного эльфа, затем под изумлёнными взглядами всех присутствующих оттянул пояс и запустил руку в штаны. Покопавшись несколько ударов сердца где-то в районе промежности мастера тени, бородач извлек на свет небольшой кинжал с широким лезвием и странной рукояткой в виде перпендикулярной клинку перекладины.

- Да мы вроде обыскивали, Ульф - виновато пожал плечами Клоп.

- Этого полностью раздеть, в задницу заглянуть, держать связанным и смотреть за ним в оба, - Ульф одарил подручного злобным взглядом.

У Корнелиуса орденский знак болтался на шее поверх пыльного камзола, который из зелёного успел превратиться в пятнисто-бурый.

- Так, некромант, значит! - бородатая физиономия расплылась в улыбке. - Сколько мертвецов можешь оживить?

- Поднять, - машинально поправил Корнелиус и смутился. - Ну парочку...

- Слабовато, но тоже неплохо. Как-то доводилось вшестером с одним сцепиться. Еле ноги унесли и то не все. Пригодишься. Если кочевряжиться не будешь. Ведь не будешь?

- Не буду, - робко улыбнулся мастер смерти.

- А я и не сомневался.

- Его тоже в двемерит? - поинтересовался Клоп.

- На хрена? Чтоб не оживил крысу или пару блох и не натравил на нас? Так, а ты у нас кто? - Ульф ткнул последнего пленника пальцем в грудь.

- Аксель, лесничий. Бывший.

- Странная у вас компания, - окинул взглядом всю четвёрку разбойник. - Пойдёшь ко мне?

- Да и пойду, чего не пойти-то?

- И то верно, всяко лучше, чем мишень изображать. Ну на том и порешим: эти трое станут нашими братьями, а черномазый, как я и обещал, твой, - Ульф повернулся к зловеще оскалившемуся Клопу. - А пока всех в подвал, завтра будем разбираться.

Разница между тюрьмой Корнавана и нынешним узилищем была не сказать, что бы большой: источающее запах застарелых фекалий деревянное ведро в углу, прелая солома на полу, сырость и шуршание вездесущих крыс. Существенным отличием было то, что вместо деревянной двери с окошком свободу пленников ограничивала решётка из толстых ржавых прутьев. Источниками света служили две тусклые масляные лампы. Корнелиус зажёг шарик «Могильного огня», чем сначала немного обеспокоил тюремщика — огромного и крайне грозно выглядевшего кушита, и подвесил его под самый потолок.

Первым делом Аксель освободил от пут Танэлгорна. Разбойники частично проигнорировали указание Ульфа полностью раздеть тёмного эльфа, оставив на нём исподнее. Пленники расселись вдоль стены, причём трое как-то непроизвольно дистанцировались от мастера тени. Танэлгорн заметил это и едва заметно ухмыльнулся. Лесничий посмотрел на некроманта с Педвиком, затем на ассасина и придвинулся поближе к нему.

- Бежать надо, - прошептал Аксель.

- Тебе-то зачем? - спросил тёмный эльф. - Вы же втроём вроде как неплохо пристроились?

- На хрен такие радости! Разбойничий век недолог, уж я-то знаю. Может как-нибудь договоришься со своим, - Аксель кивнул в сторону дремавшего на скамье стражника.

- Каким своим? Это кушит, а не тёмный! - удивился Танэлгорн.

- Да хрен вас разберёт, чёрный и есть чёрный. Василиск василиску глаз не выгрызет.

- Эта пословица не имеет под собой... - начал было Корнелиус.

- Заткнись! - шикнул на него лесничий. - Так что, не выйдет?

Мастер тени одарил Акселя холодно-презрительным взглядом и отрицательно мотнул головой.

- А зачем, собственно, нам бежать? - задал вопрос некромант. - Ради него? Он нас не так давно чуть не бросил в Вурдалачьем Лесу.

- Ну не бросил же, - парировал лесничий. - И Педвика спас. Может с той дохлой страхолюдиной мы бы и сами справились, но малой ему точно должен. Или ты тоже решил бандитского хлебушка попробовать? Ты не боевой маг, так что сразу предупреждаю: в лучшем случае к котлу приставят. И в один прекрасный день выпустят кишки просто за то, что под горячую руку попался.

Аксель собрался уже было выдать длинную тираду относительно ближайших перспектив Корнелиуса в качестве боевого некроманта, как тот неожиданно легко согласился на побег. Следом Педвик сначала пожал плечами, а потом кивнул.

- Ладно, будем считать, что мы договорились, - мастер смерти задумчиво почесал переносицу грязным ногтем. - Осталось только выйти отсюда, выбраться из замка и сбежать. Всего-ничего!

- Я что-нибудь придумаю, время до рассвета есть.

- Может все вместе...

- Нет, - отрезал тёмный эльф. - Я — ассасин, моя работа приходить и уходить незаметно. Так что просто сделаете то, что я скажу.

До рассвета оставался час. Если остальные уже несколько потеряли счет времени, то Танэлгорн это знал точно. Сейчас разбойники должны перепиться, а если у них и есть хоть какое-то подобие дисциплины и в замке есть посты, то часовые всё равно должны клевать носами. Мастер тени пошарил в ворохе соломы и извлек продолговатый футляр из гладкой кости. С усилием прокрутив его верхнюю часть, Танэлгорн вытащил спрятанный в костяной колбе обоюдоострый клинок длиной чуть больше половины ладони. Перевернув лезвие, он вставил его обратной стороной в футляр, который таким образом превратился в рукоятку. Аксель с изумлением наблюдал за этими манипуляциями.

- Тебя же вроде всего обыскали, даже в задницу приказали заглянуть.

- Не заглянули.

Лесничий внимательно присмотрелся к кинжалу, что-то прикинул в уме и с брезгливой миной выдал:

- Серьёзно? Фу!

- Издержки профессии, - холодно ответил Танэлгорн.

- И ты вот так всё время... Ладно, - махнул рукой Аксель. - Нам что делать?

- Пока ничего.

Кушита на посту так никто и не сменил, хотя времени в подземелье тот провёл уже изрядно. Охранник открыто пренебрегал своими обязанностями и беззастенчиво храпел, развалившись на широкой скамье. Тёмный эльф подобрал два заранее найденных на полу камешка и подошёл к решётке. Короткий замах, осколок со свистом рассёк воздух и тюкнул спящего кушита в массивный подбородок. Разбойник с рёвом вскочил с лавки и с недоумением завертел головой. Подгадав момент, когда тот развернётся к камере затылком, мастер тени метнул второй камень, тут же набросил «Плащ Теней» и замер. Охранник с рычанием быстрым шагом подошёл к камере, обхватил ладонями прутья, прижал широкое лицо с приплюснутым носом к решётке и со злобой уставился на пленников. В этот момент перед ним материализовался Танэлгорн, который ткнул кинжалом в бычью шею стражника, утопив в ней клинок по самую рукоять. Затем резким движением эльф потянул оружие на себя, перехватывая артерию и трахею. Булькнув рассечённым горлом, кушит начал медленно оседать на пол. Зажимая рану, разбойник попытался отползти от камеры, но мастер тени ухватил его за пояс и удерживал, пока тело не начало мелко подрагивать в агонии.

- Демоны, ключей нет! - воскликнул Танэлгорн, обшарив одежду охранника.

- Они возле входа висят. Я видел, - подсказал Аксель.

- Теперь нас всех убьют, - вздохнул Педвик.

- Не убьют, - ассасин повернулся к Корнелиусу. - Давай, действуй!

- В каком смысле? - удивился мастер смерти.

- Вот умничаешь всё время, а на деле дурак дураком. Оживляй его и прикажи принести ключи.

- Я не могу.

- Это как? - изумился лесничий. - Какой же ты некромант, если оживлять не можешь?

- Оживлять, тьфу, поднимать могу. Он меня слушаться не будет.

- Ну теперь всё стало на свои места, - с усмешкой склонил голову на бок Танэлгорн. - Ладно, с этим разбираться будем потом. Лучше скажи мне, что будет, если ты поднимешь мертвяка.

- Умертвие атакует ближайшее живое существо.

- Он сможет выломать решётку?

- В принципе, сил у него хватит.

- Тогда оживляй, других вариантов у нас всё равно нет. Кто-то из нас погибнет, он у остальных появится шанс. В противном случае утром, когда увидят вот это, - мастер тени указал кончиком кинжала на труп. - Спустят шкуры со всех.

Некромант подошёл к телу, просунул руки сквозь прутья, положил левую руку на лоб покойника и принялся размахивать правой, бубня под нос заклинание. Через некоторое время он испуганно отшатнулся и попятился вглубь камеры.

Танэлгорн посмотрел сначала на Педвика, потом на Корнелиуса и бесшумно шагнул за спину последнему. Видевший это Аксель понимающе хмыкнул и вклинился между некромантом и магом, отсекая мастеру смерти возможность спрятаться за парнишкой.

Мёртвый кушит вздрогнул, заворочался и встал на четвереньки. Медленно поднялся на ноги и уставился на сбившуюся в кучу четвёрку пустым взглядом. Затем с размаху налетел на решётку, выставив вперед руки. При этом из распоротой шеи плеснуло кровью, когда грудь мертвяка с силой ударилась о прутья. Труп шаркал ногами и хватал скрюченными пальцами воздух в бесплодной попытке добраться до живых.

- Что-то мне подсказывает, что решётку он ломать не собирается, - через некоторое время отметил Танэлгорн.

- Интеллект — не самое сильное место диких мертвецов, - ответил Корнелиус. - Если бы он учуял нас за закрытой дверью, то попытался бы её сломать. Но в данном случае действует принцип «Вижу цель — не вижу препятствий», только в несколько искажённом смысле. Этот момент я не учёл.

- И что теперь делать? - заметно подрагивающим голосом спросил Педвик.

- Ждать, - вздохнул Аксель. - Рано или поздно за нами придут, а там уже посмотрим.

Ожидание надолго не затянулось. В конце коридора послышался скрип открываемой двери, на который тут же среагировал мертвец. Кушит прекратил тянуть руки к пленникам, резко развернулся и метнулся в сторону источника звука. Через удар сердца раздался вопль ужаса, сменившийся утробным бульканьем под аккомпанемент хруста ломаемых костей. Через мгновение вновь взвизгнула не смазанными петлями дверь и всё стихло.

- Великолепно! - с неприкрытым сарказмом прокомментировал ситуацию лесничий и посмотрел на мастера смерти. - Твой дохлый друг выбрался наружу, а мы всё ещё здесь. Он сможет там всех перебить?

- Вряд ли. Как очухаются от неожиданности, спеленают сетями, как Молота с Топором и порубят на куски.

- А потом придут поинтересоваться у одного смертоеда, не его ли мертвяк там порезвился, - продолжил фразу некроманта Аксель. Корнелиус с всхлипом втянул воздух и обессиленно привалился к стене.

Делегация интересующихся долго ждать себя не заставила. Состояла она из Ульфа, одной рукой держащегося за распоротый бок, а другой стискивающий рукоять боевого топора и незнакомого разбойника, вооружённого арбалетом. В затхлый воздух подземелья пришельцы принесли густой запах перегара с медно-кислыми нотками свежей крови.

Похоже, что вожак бандитов знал слабое место восставших мертвецов, потому сразу же скомандовал арбалетчику:

- Пристрели тощего!

- Чёрного или белого? - решил уточнить разбойник.

- Белого!

Стрелок пьяно икнул, вскинул арбалет и спустил тетиву. В момент выстрела его качнуло и болт просвистел на ладонь выше головы некроманта и звякнул о стену, обдав пленников каменным крошевом.

- Ублюдок косорукий, стреляй ещё!

- Тут это... Я болты потерял, - арбалетчик с виноватым видом ткнул пальцем в висевший на поясе пустой колчан.

- Неси ключи!

Стрелок долго не мог попасть в замочную скважину, разъярённый Ульф отпихнул его, пару ударов сердца повозился, звякая ключами и распахнул решётчатую дверь. Второй разбойник вытащил из-за пояса тесак и одновременно с вожаком шагнул в камеру. Оба были ребятами плечистыми и поэтому банально застряли в проёме, чем не мог не воспользоваться Танэлгорн.

Первым умер Ульф, получив точный укол кинжалом в висок. Клинок застрял в черепе, мастер тени не стал пытаться высвободить его, он подхватил арбалетчика под вооружённую конечность и вывернул её, направив остриё тесака в грудь разбойнику. Второй рукой эльф снизу обхватил рукоять оружие вместе с кистью противника и всем телом подался вперёд. Хоть и скруглённое, зато остро отточенное остриё со скрипом прорезало кожаную куртку, вспороло мышцы и скользнуло между рёбер, рассекая сердце.

Танэлгорн подобрал топор Ульфа и бросил его Акселю, затем вытащил из груди умирающего арбалетчика тесак и небрежно вытер клинок о его же штаны. Подошёл к пялящемуся в потолок остекленевшими глазами вожаку разбойников, упёрся босой ногой в челюсть трупа и потянул за рукоять, одновременно расшатывая из стороны в сторону, свой кинжал.

- Чего стоим, кого ждем? - с улыбкой обратился тёмный эльф к Педвику с Корнелиусом и выскочил из камеры.

Аккуратно переступив через тела и натёкшую с них лужу крови, маги последовали за ассасином.

У лестницы, ведущей наверх из подземелья, обнаружилось ответвление коридора, в котором беглецы услышали какую-то возню и натужное пыхтение. Аксель снял из крепления на стене чадящую лампу и шагнул за угол. Там обнаружилась практически такая же камера, которую только что им удалось покинуть. На полу лежали два огромных извивающихся кокона. Лесничий приподнял светильник и присмотрелся.

- О, а вот и наши вонючие друзья! - хохотнул Аксель, разглядывая через решётку опутанных сетями троллей. Видимо, разбойники не рискнули освобождать столь опасных пленников от пут и швырнули их в том же виде, в каком и пленили.

- Мы что, бросим их? - удивился Корнелиус.

- Конечно! Выбираемся отсюда и разбегаемся. Пошел этот Ульбрехт на хрен, против дракона шансов у нас всё равно никаких. Всё, идём! - поторопил лесничий спутников.

На выходе из подземелья обнаружился бедолага, ставшего жертвой мёртвого кушита. Тело разбойника было изломано и измочалено, руки вырваны из плечевых суставов, кожа с лица свисала кровавыми лохмотьями. Педвика едва не вырвало, когда желтоватый свет лампы осветил эту картину, парень даже издал серию квакающих звуков, но исторгать из себя организму было нечего — с момента пленения их не кормили и не поили. Танэлгорн равнодушно покопался в месиве из плоти и обрывков одежды, вытащил короткий меч и вручил его некроманту. Тот двумя пальцами взял оружие за навершие, достал из-за пазухи платок и тщательно вытер рукоять.

- Мне нужны моя одежда, снаряжение и главное — мешок, - пробубнил мастер тени, аккуратно выглядывая наружу.

- Дверь слева от входа в донжон, туда отнесли все наши вещи. Скорее всего, там у них склад или оружейная, - подсказал Аксель.

- А ты откуда знаешь?

- Издержки профессии! - очень похоже передразнил лесничий Танэлгорна. - Только в жопу ничего не сую, ха!

- Вообще-то, понятие «издержки профессии» означает... - попытался вставить свои пять медяков Корнелиус.

- Заткнись, а? - скривился Аксель.

- Хорошо, веди, - спокойным тоном произнёс эльф, проигнорировав шутку Акселя.

Путь к донжону был абсолютно свободен, только за углом одной из ветхих построек они нашли ещё один растерзанный труп. Внезапно Аксель остановился и вскинул вверх руку. Все замерли.

- Слышите?

- Что? - спросил Танэлгорн.

- Звуки боя. Где-то верста без четверти отсюда.

- Мертвяка убивают?

- Не похоже...

И действительно, где-то в отдалении слышались лязг железа, приглушённое конское ржание и вопли.

- У разбойников кроме мертвеца внезапно возникли ещё проблемы. Нам же проще, - эльф указал на массивную дубовую дверь и спросил. - Здесь.

Аксель утвердительно кивнул. Танэлгорн взялся за массивное бронзовое кольцо, служившее одновременно дверной ручкой и колотушкой, аккуратно потянул на себя, прислушался, затем толкнул.

- Заперто. Изнутри, - и трижды грохнул кольцом о металлическую пластину.

По центру открылось небольшое окошко, в которое высунулась заспанная физиономия в обрамлении спутанных сальных волос и пахнуло винно-луковым перегаром. Мастер тени молниеносно вставил согнутые крючками средний и указательный пальцы в ноздри, потянул голову охранника на себя и приставил лезвие тесака к его горлу.

- Открывай, - прошипел Танэлгорн.

Горе-сторож попытался кивнуть, из-за чего пальцы эльфа ещё глубже проникли в ноздри, заскулил и принялся возиться с засовом. Когда дверь приоткрылась, мастер тени полоснул разбойника клинком по шее, увернулся от струи крови, перехватил агонизирующего мужика за шиворот и зашвырнул внутрь.

- Зачем? - с отчётливо сквозящей в тоне жалостью прошептал Педвик. - Он же открыл!

- Долго возился, - подпустил ехидства в голос Танэлгорн. - Не задавай дурацких вопросов, малой, иначе рискуешь получить точно такие же ответы. Корнелиус! Спрячься вон под тем навесом, если что — крикни и убегай. Понял? Отлично!

Долго рыться в бандитском складе не пришлось: вещи пленников были свалены кучей возле входа и если в них и рылись, то очень аккуратно. Само собой, пропали кошельки, но всё остальное, включая драгоценный ларец ассасина, было на месте. К сожалению, ничего съестного не обнаружилось, зато Аксель поменял свой старый лук на роскошный композитный из китового уса с роговыми накладками. А Танэлгорн обзавёлся скромно выглядящим, но превосходно сбалансированным кинжалом из узорчатой стали. Здесь же стояли, прислонённые к стене, гигантские топор и молот ныне скучающих в подземелье троллей.

Торопливый обыск склада-оружейной сопровождался изрядным шумом, да и каменный пол неплохо заглушал звук поступи могучих босых ног, поэтому лесничий с эльфом проморгали момент, когда в помещении внезапно стало тесно из-за ввалившихся в него двух могучих туш, за спинами которых маячил Корнелиус.

- Ты какого хрена их выпустил, урод?! - зарычал Аксель. - Падаль смертоедская, я тебе кишки выпущу!

- Давай оставим это увлекательное занятие, в котором я тоже очень хочу поучаствовать, на потом, - охладил пыл лесничего Танэлгорн. - Хотя бы ради того, что бы узнать, зачем он это сделал. Хотя у меня и есть догадки. Надо отсюда убираться, побыстрее и подальше.

Глава 11 Лансер, благородный рыцарь

По лесному тракту неспешно тащился внушительный обоз из десятка добротных телег с запряжёнными в них крепкими лошадками. На каждой кроме возниц сидело по три крепких мужика, схожих меж собой как одеждой — серые льняные рубахи под стёгаными безрукавками, красные штаны и крепкие сапоги чёрной кожи, так и мощной статью. Да и лицами тоже напоминали братьев — суровые, с цепкими взглядами, кое у кого не по одному шраму на на скулах и щеках, сломанные и неправильно сросшиеся носы — почти у всех. Намётанный глаз сразу определит, что такие украшения можно получить после хорошего удара мечом или палицей в забрало шлема. И ничего удивительного в этой схожести не было, все три десятка мужчин являлись отборными латниками из личной гвардии герцога Макленбургского.

Позади колонны взбивали пыль крепкими копытами пара огромных боевых коней, на спинах которых восседали наездники: рослый молодой парень со светлыми волосами и седой, как лунь, коренастый, но непомерно широкий в плечах мужчина, с виду разменявший пятый десяток зим. Одеты оба были по-походному, в суконные зелёные камзолы и штаны из плотной шерстяной ткани.

- Зря мы через земли Гнилозубого попёрлись, - сказал седой, с тревогой шаря взглядом по сторонам.

- Не нуди, Боск, - ответил молодой. - Барон Улисс был другом моего покойного отца и знает меня. В случае чего, достаточно будет показать медальон и нас без проблем пропустят.

- Угу. Главное его показать до того, как поймаешь брюхом пущенную из кустов стрелу.

- Ну разбойники же не совсем слепые и смогут отличить купеческий караван от военного обоза. Но ты в чём-то прав. Может, приказать гвардейцам надеть доспехи?

- Можно. Но не нужно.

- Почему?

- Эх, Лансер! Рубака ты неплохой, ну для такого сопляка, разумеется. И смышлёный вроде, как те умники из Совета герцога. А жизни не нюхал. Вот смотри: сейчас мы просто несколько десятков непонятных мужиков. Обычно шайка разбойников — это десятка полтора-два народу, потому сунуться к нам они побоятся. Посмотрят вслед, да рукой махнут. Ну или выйдут поинтересоваться, кто такие, а тут ты им своим медальоном в морды и потычешь. А ежели через лес будет идти отряд солдатни, то люд лихой может подумать, что это уставшие от их выходок соседи решили им перья пощипать и соберут ватагу голов сотен в пять, а то и больше. И хоть они по большей части сброд, едва знающий, с какой стороны за копьё браться, но с такой кучей, да ещё из засады, мы не сдюжим. Я и дозор высылать не стал. Потому, как бесполезно. Наши головорезы в рубке строем хороши, а леса совсем не знают.

- Резонно! - заметил Лансер.

- Чего?

- Мысль, говорю, дельная. Повезло в своё время отцу с таким оруженосцем. А теперь — мне.

- Вот то-то же. Ты мои советы слушай, даром, что университетов ваших не кончал. Папашку твоего бароном не успел сделать, так рыцарем и помер, а со мной ты ещё и герцогом станешь!

- Так уж и герцогом? - улыбнулся Лансер.

- Ну, а просто так что ль ваша светлость тебя послал Анабель, дочку свою, выручать?

- Не только меня.

- Это да, но чую, что именно мы дракону-то хвоста накрутим!

- Накрутим, - согласился юный рыцарь и сменил тему. - А чего тогда сам до сих пор в оруженосцах ходишь? Отличный воин, сам герцог тебя привечает, даже кичливые гвардейцы с полуслова слушаются, хотя ты им по сути дела, никто?

- Видимо, рылом не вышел. А это ещё чего такое? - с недовольством в голосе произнёс Боск, глядя, как обоз начал сбавлять ход, пока не остановился совсем.

Рыцарь с оруженосцем разъехались по обочинам и направились в голову колонны узнать причину незапланированной остановки.

Всё оказалось банально и просто: одной из лошадей под подкову попал камешек и теперь бранящийся возница пытался выковырять его кончиком ножа, на что несчастная животинка реагировала испуганным фырканьем и норовила выдернуть ногу у него из подмышки.

- Так, - нахмурился Боск, глядя на возничего. - Головной телегой вроде правил Гуго-Вонючка?

- Угу, - ответил тот. - Вперед укатил.

- Идиот, - вздохнул оруженосец и вопросительно посмотрел на Лансера. - Прикажете догнать?

- Давай вместе.

Гуго по прозвищу Вонючка с тремя пассажирами успел укатить на полверсты. Может проехал бы и больше, но не получилось: все четверо лежали на дороге, утыканные стрелами, а в телеге рылись несколько вооружённых оборванцев.

Не раздумывая, Лансер с Боском вытащили из притороченных к сёдлам ножен мечи и дали шенкелей коням, пуская их в галоп. Разбойники синхронно обернулись на топот копыт и потянулись за оружием, но было поздно. Лансер пронёсся мимо одного из противников и точным ударом меча снёс ему половину черепа. Другого, стоящего на пути, жеребец сбил грудью и тот с воплем улетел в кусты. Рыцарь осадил коня, потянул одной рукой за узду, разворачивая животное. В этот момент к нему за спину зашёл разбойник и попытался ткнуть копьём в спину, но тренированное животное увидело этот манёвр, резко подбросило вверх круп и с силой вытянуло задние ноги. Удар подкованных копыт пришёлся точно в цент груди нападавшего. Его отбросило на тележное колесо, хребет хрустнул и бандит осел на землю.

У Боска дела тоже шли неплохо. Кавалеристом он был посредственным. Поэтому, развалив с налёта мощным ударом меча-полуторника одного из разбойников от плеча до пояса, спрыгнул с коня и продолжил драться пешим. Уклонившись от летящей в лицо палицы-моргенштерна, оруженосец рубанул атакующего в колено, отсекая ему ногу. Другой разбойник сделал выпад коротким копьём, метя в бок, но оруженосец пропустил остриё мимо, ухватился за древко и дёрнул на себя. Противник вцепился в оружие и подался вперёд, напоровшись горлом на подставленный кончик меча. Боск чуть довернул клинок и разбойник съехал шей по лезвию, которое с чавканьем разрезало плоть до позвоночника. Мужчина пинком отшвырнул тело, прижался спиной к телеге. Стряхнул капли крови с меча, по-звериному зарычал на сунувшихся к нему пятерых противников, от чего те на миг замерли в нерешительности.

На Лансера наседало сразу трое разбойников, но благодаря тому, что двое были вооружены топорами, а один — кинжалом, подобраться близко к отмахивающемуся мечом рыцарю верхом на брыкающемся коне у них не получалось. Зато один из бандитов вспомнил, что у него за спиной болтается лук. Он приладил стрелу и начал натягивать тетиву, но не успел. Кованый болт пробил затылок стрелка, окровавленный наконечник вышел из левой глазницы и лучник рухнул в дорожную пыль. В трех десятках локтей за его спиной давешний возница, лошадь которого оказалась повинной в остановке обоза, опустил арбалет. Мимо него, не издав ни звука, промчались два десятка гвардейцев с обнажёнными мечами и сходу врубились в схватку. Шансов у застигнутых врасплох разбойников не было и остававшаяся на ногах дюжина врагов была изрублена за десяток ударов сердца. Боск не успел даже открыть рот, что бы приказать оставить хоть кого-нибудь в живых.

Пока мрачные гвардейцы складывали в ряд на обочине павших товарищей, оруженосец ходил среди тел и тыкал в более-менее целые кончиком меча. Бандит с отрубленной ногой уже успел истечь кровью и смотрел мёртвыми глазами в небо. Тот, которому конь Лансера раздробил копытами грудную клетку, мелко подрагивал, пускал изо рта розовую пену и готовился предстать перед богами. Боск, насупился, но потом что-то вспомнил, улыбнулся и даже торжествующе щелкнул пальцами. Затем нырнул в придорожные кусты и выволок оттуда за ногу бесчувственного оборванца, сшибленного лансеровым жеребцом в самом начале боя.

Оруженосец схватил разбойника, оказавшегося совсем молодым парнем, за грудки, приподнял над землёй, хорошенько встряхнул, потом отвесил пару оплеух. Не помогло. Тогда он положил ладонь ему на лицо, большим пальцем нащупал ямку под носом и резко надавил. Паренёк пронзительно взвизгнул и попытался вскочить, но получил под дых и свернулся калачиком, тихонько поскуливая. Боск потянул его за ухо и злобно прошипел:

- А теперь давай рассказывай: кто такие, откуда и зачем.

- Я твою мамашу... - закончить краткий экскурс в интимную жизнь матери оруженосца парень не успел, прерванный градом болезненных ударов.

- Ну теперь давай рассказывай. И только заикнись про мою маму, святая была женщина!

Подросток только злобно зыркнул и сплюнул кровавый сгусток аккурат на сапог Боска. Мужчина вздохнул и посмотрел на Лансера, вытирающего клинок меча пучком травы.

- Сходите прогуляйтесь, - попросил оруженосец своего господина, подпустив в голос максимум почтительности.

- Пытать будешь? - полуутвердительно поинтересовался молодой рыцарь. - Он же совсем мальчишка.

- При всём уважении... - Боск подошёл вплотную к Лансеру и зашептал. - Мой мальчик, я понимаю, что ты благородный рыцарь и всё такое. Как и твой отец. И тебе всё это противно. Но за моей спиной стоят парни, которым очень интересно, кто и за что утыкал их друзей стрелами, как ежей. Если сейчас ты не позволишь мне сделать то, что я должен и хуже того — отпустишь мальца, они не поймут. И запомнят.

Лансер шумно выдохнул через нос, положил меч на сгиб локтя, развернулся на пятках и направился к стоящим поодаль телегам. Там взял протянутый услужливым возницей бурдюк с вином и сделал добрый глоток, оценив щедрость герцога — солдатское пойло оказалось очень даже недурственным.

Надо отдать должное Боску — допрос продлился недолго, правда вопли и стенания были настолько переполнены болью, что у юного рыцаря по спине бегали мурашки размером чуть не с воробья. Когда крики стихли, Лансер вернулся обратно и застал своего оруженосца смывающим кровь с рук. Тело уже утащили в кусты гвардейцы, на дороге остался только смазанный грязный след.

- Это люди какого-то Ульфа. Знаешь такого? - когда рыцарь отрицательно помотал головой, Боск продолжил. - Там за холмом находится замок. Ну как замок... Развалины, никаких оборонительных сооружений нет. Засело там народу где-то под сотню. Малец считать не умел, как смог — показал на пальцах. Которые у него к тому моменту оставались, хех! Поджидали они здесь конкретных путников — двух здоровенных образин, скорее всего наёмники, тролли или может орки. Трех человек и какого-то чёрного. Кушита или тёмного эльфа — не понятно. Сидели в засаде, увидели телегу с охраной. Решили, что какой-то купец-остолоп заблудился и не особо долго думая решили ограбить. А для надёжности не стали даже разговаривать — дали залп из кустов и всё. Что думаешь дальше делать?

- Здравый смысл подсказывает замести следы, увезти подальше тела — наших похоронить, разбойников — скинуть в какой-нибудь овраг...

- Херню тебе твой смысл подсказывает. Тут натоптали-наследили будь здоров. Любой лесовик весь расклад увидит, в том числе, сколько нас и куда направились, устроят засаду...

- Ты можешь не перебивать? - рассердился Лансер.

- Молчу!

- Ну так вот, здравый смысл, как оказалось, подсказывает мне херню, но кроме него есть ещё понятия чести и долга. Моих бойцов перебили из кустов, как куропаток. Не такой гибели желает себе воин. Ульф и его люди должны умереть. Все. Вдобавок, оставлять за спиной врага — большая глупость.

- Их больше, - заметил Боск, растянув рот в довольной улыбке. Герцогские гвардейцы были в ярости и жаждали мести. Убитая дюжина оборванцев показалась им слишком малой платой за смерть товарищей. - И намного.

- Это сброд, - фыркнул рыцарь.

- Среди них попадаются ветераны и дезертиры, знающие воинское дело. Но большая часть действительно вонючие крестьяне, с чего то решившие, что променять вилы на копьё было очень удачной идеей.

- Но недооценивать противника — первый шаг к поражению. Надо подготовиться.

«Замок» обнаружился в нескольких верстах от места боя. Близко подобраться не получилось, да и не нужно было: от отца Лансеру досталась раздвижная трубка с двумя кусками полированного горного хрусталя, которая приближала предметы, если в нее смотреть. Ну или отдаляла, если смотреть с неправильной стороны. Весьма полезная вещь, особенно, если найти удобный холм, с которого лагерь разбойников был превосходно просматривался.

Караульная служба у Ульфа была поставлена из рук вон плохо. «Почётную» повинность по видимому отбывали новобранцы. Обнаружилось всего пяток постов, причем двое часовых откровенно дрыхли, еще один посматривал исключительно в сторону замка и лишь двое бдили, но не сказать, что усиленно. Обстановка в самом лагере была соответствующая: бандиты если, пили, болтали, играли в кости.

- Нападём под утро. Снимем часовых, тихо войдём в замок и вырежем всех, пока не очухались, - предложил Боск.

- Спящих убивать не будем. Это нечестно. К тому же, нет особой необходимости. У нас два с половиной десятка тяжелых пехотинцев. У разбойников, насколько я успел разглядеть, половина вообще без доспехов, у другой — кожаные панцири, да кольчуги. Арбалетов мало и те слабые, латы не пробьют. Тем более, ты прав — атаковать будем перед рассветом, мало кто успеет что понять, выбегут в одних портках. Зайдем с северных ворот. Там остатки стен в обе стороны локтей на пятьсот тянутся и внутри широкая улица, ограниченная с двух сторон казармами. Гвардейцы смогут держать строй, а разбойники будут вынуждены атаковать в лоб. Чтоб не зашли с тыла, соорудим баррикаду из тех телег, что так удобно стоят в ряд у входа, в проёме ворот и оставим человек пять латников и возниц с арбалетами им в помощь. Должны справиться, если что.

- Ну можно и так, - согласился оруженосец.

Из-за макушек сосен величественно выплыла начавшая уходить на убыль луна. По небу плыли редкие и куцые облачка, поэтому светло было, как днем. Тьма украла лишь цвета, сделав всё вокруг серым. Около полуночи облачённые в латы гвардейцы, старясь издавать как можно меньше лязга и топота, выдвинулись к примеченному ранее овражку, находящемуся локтях в пятистах от разбойничьего логова. Мертвецки пьяного часового, мирно похрапывавшего под кустом на дне ложбины, аккуратно зарезал Боск. Воины расселись и замерли, ожидая команды, а Лансер с оруженосцем устроились на краю оврага и наблюдали за лагерем. Оттуда раздавались звуки грандиозной пьянки: кто-то издевался над лютней, бренча на несчастном инструменте на разрыв струн. Барду аккомпанировал вой нескольких десятков глоток, орущих одну похабную песню за другой.

Ближе к утру активность в замке начала стихать. Раздавались отдельные вопли, один раз завязалась вскорости стихнувшая драка. Боск вопросительно посмотрел на молодого хозяина. Тот кивнул и оруженосец, сложив ладони рупором, дважды ухнул, умело имитирую филина. Бойцы в овраге зашевелились, стрекот сверчков заглушили позвякивание железа и скрип кожаных ремней, скреплявших латы.

Внезапно со стороны лагеря раздался полный ужаса и отчаяния крик. Через десяток ударов сердца — ещё один, затем сразу же кто-то утробно замычал от невыносимой муки, словно его живьём раздирают на части. Шагающий на правом фланге Лансер замер и вскинул руку, гвардейцы моментально из рассыпного строя собрались в прямоугольник, обнажили мечи и с громким лязгом сомкнули щиты. Боск поморщился — такой грохот точно услышали в замке. Но ничего не поделаешь, воины быстро и точно исполнили приказ, как он сам и учил. Лансер выругался, поднял над головой оружие и махнул им, указывая на лагерь. Сохраняя боевой порядок, гвардейцы двинулись вперед, мерно вытаптывая сочно похрустывающую траву.

Отряд не успел добраться до северных ворот какую-то сотню локтей, когда оттуда повалили разбойники. Возницы на флангах не сплоховали и дали залп из арбалетов, десяток болтов со свистом вспороли воздух, трое врагов упали замертво, однако те, кого зацепило, казалось не обратили внимания на торчащие из их тел древки. Причем многие из нападавших были безоружны и наткнувшись на ощетинившуюся клинками стальную стену либо останавливались в нерешительности, либо пытались обежать гвардейцев. И тут Лансер понял, что их не атакуют: неприятель в ужасе удирал от кого-то или чего-то внутри замка.

Прямоугольник, повинуясь зычной команде Боска, мгновенно развернулся в стальную ленту, блокируя ошалевшим от страха разбойникам путь к бегству и началась бойня. Латники яростно работали мечами, принимая на щиты редкие удары топоров и тесаков. Арбалетчики взобрались на пригорки и посылали болт за болтом в гущу противника, не выбирая конкретные цели. Задние ряды разбойников начали напирать на передние, центр построения гвардейцев прогнулся, зато на флангах бойцы Лансера успешно и беспощадно истребляли мечущихся в панике людей. Сам рыцарь покинул строй и со смесью изумления и тревоги наблюдал за этим странным боем.

Вскоре показалась и причина дикого ужаса, обуявшего шайку Ульфа: с тыла разбойников атаковала огромная лохматая тварь. «Оборотень!» - ощутив лёгкий холодок в груди подумал Лансер. Но когда чудовище пробило себе просеку в людской массе и подобралось ближе, ударами когтистых лап раскидывая человеческие тела подобно тряпичным куклам, он понял, что ошибся. То, что он принял за когти оказалось растопыренными пальцами, шерсть — изрезанными остатками одежды, а монстр — гигантом-кушитом, с ног до головы обляпанным кровью и ошмётками внутренностей.

Тварь разбросала разбойников и врубилась в строй гвардейцев. Влажно блестящая пятерня обхватила лицо латника и смяла нащёчники шлема, как яичную скорлупу. Хрустнули кости, бедолага булькнул, из его рта плеснула чёрная в свете луны кровь вперемежку с осколками зубов. Кушит выдернул бойца из строя, швырнул за спину и мощным ударом снёс голову следующему воину. Лязгнув латами, тело рухнуло на землю. Опешившие было гвардейцы дружно набросились на противника, яростно размахивая мечами. Тот, не издавая абсолютно никаких звуков, хаотично раздавал удары, от которых на щитах, способных выдержать арбалетный болт с десятка шагов, появлялись внушительные вмятины, а бойцы тяжёлых доспехах отлетали на добрый десяток локтей. Кто-то ловко подсёк гиганту ноги, он неуклюже завалился и через пяток ударов сердца был изрублен в слабо шевелящиеся и подрагивающие куски. Чуть в стороне гвардейцы связывали руки немногочисленным уцелевшим бандитам, решившим сдаться. Бой закончился.

- Мертвяк, - констатировал Боск, брезгливо потыкав кончиком меча в лоб беззвучно скалящейся отрубленной голове.

- Откуда он здесь взялся? - спросил Лансер, разглядывая то, что осталось от твари.

- Наверное Ульф обидел какого-то смертоеда, - пожал плечами оруженосец. - А мы под горячую руку попали.

- Нечестивое некромантское отродье! - сплюнул Лансер. - Разузнай у пленных, кто это мог быть.

- Мне тоже жаль парней, но это случайность. К тому же получается, что он нам серьёзно помог. Потери могли быть куда больше, - Боск кивнул на два распростёртых тела в доспехах. Рыцарь осмотрел поле боя: больше трупов гвардейцев нигде видно не было.

Вдруг один из поверженных умертвием латников вздрогнул и захрипел, мыски кованых сапог судорожно заколотили по земле. Боск моментально подскочил к нему и перевернул, бережно подсунув под голову руку. Узнать бойца было невозможно: нижняя челюсть оторвана напрочь, верхняя — изломана и раздроблена, облепленный грязью и мусором язык болтался чуть не на груди, искореженные нащёчники шлема впились глубоко в скулы, один глаз лопнул и вытек, другой лежал на щеке, удерживаемый белёсой ниткой нерва. Оруженосец крепко зажмурился, выдохнул, открыл глаза и достал из-за голенища сапога мизерикордию — кинжал с узким длинным клинком, предназначенный для добивания беспомощного противника в тяжёлых доспехах. Отточенным движением он вогнал нож в щель между между пластинами лат, угодив точно в сердце. Искалеченный парень вздрогнул всем телом и тут же затих.

- Смертоед уже ушёл, - оруженосец кивнул на переставшую шевелиться груду мяса. - Но дорога тут одна. Думаю, нагоним. А пока надо поговорить с пленниками.

Глава 12 Балин Громобой, дварф

Рольф по прозвищу Хорёк сидел в дальнем углу гостевого зала трактира, почесывал зудящий клоповый укус на поросшей щетиной щеке и внимательно следил за единственным, кроме него самого, посетителем — низкорослым бородатым толстячком, который с аппетитом обгладывал истекающую жиром свиную рульку. Коротышка попеременно запускал свободную пятерню то в миску с квашеной капустой, то подносил ко рту пузатую глиняную кружку с пивом, кисло-горький аромат которого Хорёк, как ему казалось, ощущал на расстоянии десятка локтей. Рольфу было худо: последние пару медяков он вчера спустил на жутко вонявшее сивухой пойло, вкус которого походил на выжимки половой тряпки, которую прополоскали в уксусе. Зато в голову ударяло знатно, хотя за любое удовольствие надо платить, в данном случае — лютым похмельем. А недомерок словно издевался: с причмокиванием рвал зубами румяную свиную шкуру, сочно хрустел капустой и шумно вливал в глотку пиво, каждый раз громогласно и со вкусом отрыгивая. Хорёк сглатывал слюну и пытался ворочать извилинами.

Вариантов было два: выклянчить у толстяка кружку-другую живительного напитка и остатки его то ли позднего завтрака, либо завуалированными, но вполне понятными угрозами заставить мелкого борова накормить-напоить его, да ещё и пару монет подкинуть. Но против второго варианта были серьёзный аргумент в виде довольно боевитого вида карлика. Тот был облачен в кожаную куртку с рукавами до локтей и густо усеянную нашитыми металлическими бляшками. На руках красовались добротные наручи, а чуть ранее Рольф разглядел на ремне у потенциальной жертвы внушительного вида тесак в потёртых ножнах. Но опасного противника высокий и крепкий Хорёк в мелком типе с добродушным широким лицом просто не видел. Скорее всего — купчишка, решивший ради грозного облика нацепить доспехи и подпоясаться большим ножиком. Всё еще прикидывая, каким образом добиться желаемого, Рольф поднялся из-за стола и направился к коротышке.

- Добрый вечер, уважаемый... - начал было завязывать разговор Хорёк.

- Пошёл на хрен, - набитым ртом прошамкал толстяк, отхлебнул пива и выдал мощную руладу отрыжки прямо в лицо собеседнику.

Похоже, что оба варианта отпали разом и Рольф сходу перешёл к третьему, резервному, которого изначально он хотел избежать.

- Ты чего хамишь, дядя? - он оскалился в зловещей ухмылке, без разрешения уселся напротив коротышки и достал из-за голенища нож длиной в полторы ладони с деревянной рукояткой и покрытым пятнами ржавчины клинком. - Я к тебе по-людски, а ты чего, а? Давно бока не щекотали?

- Тебя орки в уши драли? Или ты, сын козотраха, когда выпал из своей мамаши, головой о землю приложился? Пошёл на хрен! - чуть повысив голос, ответил коротышка. Он бросил в миску наполовину обглоданную кость и тщательно вытер о русую лопатообразную бороду жирные ладони.

- Ммм... Ууу... - ошарашенный Хорёк не знал, что и ответить.

- Ой, извини, дружище, я ошибся. Ты похоже не из козьей, а из коровьей лохани вывалился.

В измученном похмельем мозгу Рольфа огненным шаром взорвалась ослепляющая ярость. Он попытался ткнуть ножом наглеца под бороду, но тот молниеносным движением перехватил кисть атакующего и сжал её. Хрустнули кости, оружие со звяканьем упало на столешницу и Хорёк протяжно взвыл от боли. Толстячок с брезгливостью освободил искалеченную конечность, которую нападавший тут же бережно прижал к груди, с щенячьей обидой в глазах воззрившись на бородатого. Коротышка подобрал со стола нож, повертел в руках и покачал головой. Затем обхватил рукоять, упёр большой палец в основание клинка, без видимого усилия надавил и нож со звоном сломался у самой гарды.

- Вот так лучше будет, - прокомментировал произошедшее недомерок и отбросил рукоять в сторону. - Хоть не порежешься, свиной выкидыш. Пошёл на хрен отсюда.

Прижав к груди руку и путаясь в ногах, Рольф вскочил и метнулся в сторону выхода. Подошедший к столу, за которым сидел коротышка, и видимо намеревавшийся погасить конфликт, трактирщик проводил беглеца взглядом и со вздохом покачал головой.

- Торч, чтоб тебя демоны натянули, - обратился к нему бородатый. - Ты какого хрена в свой гадюшник всякое затраханное отребье пускаешь?

- Ну, клиенты бывают разные, господин Балин - пожал плечами трактирщик. - И мы всем рады.

- Клиенты у тебя будут, когда твоя драная забегаловка станет борделем. И судя по страшным и блудливым подавальщицам и поварихе, готовыми отдаться за медяк любому зачуханному свинопасу — самым дешёвым шлюшатником во всём этом затраханном королевстве. А покуда я твой гость, который платит за постой примерно столько же, сколько стоит этот клоповник вместе с тобой, сделай так, чтоб всякое мудачье не мешало мне завтракать! - прорычал Балин, затем уже тише добавил. - И принеси мне ещё пива. И ты же помнишь, что его не надо разбавлять?

- Помню, - буркнул Торч и потёр жёлто-синий, недавно начавший сходить, синяк на скуле. - Один момент.

Трактирщик приказал рябой толстой девке-подавальщице набрать кувшин пива из личных запасов и как можно быстрее отнести его буйному постояльцу. Не смотря на то, что в самый первый день, когда в его заведение заселился Балин по прозвищу Громобой, у них возникло небольшое недопонимание из-за разбавленного пива, Торч испытывал симпатию к коротышке-сквернослову. Тот много кушал, еще больше пил, не безобразничал, платил за всё вовремя, исключительно серебряными талерами и про сдачу всегда забывал. Ну а в морду он получил вполне справедливо. Кто же знал, что клиент настолько хорошо разбирается в пиве?

Громобой обглодал остатки мяса, содрал крупными жёлтыми резцами хрящи, пальцами разломал кость и шумно высосал тёплый жирный мозг. Затем коркой хлеба вытер губы, закинул её в рот. Отхлебнул пива, крякнул от удовольствия и собирался уже было подняться в свою комнату и как следует всхрапнуть, как в трактир ввалилась весьма интересная своей разношёрстностью компания.

Балин проводил взглядом пробиравшихся мимо него к дальнему столу трех человек — двух мужиков постарше и мальчишку, тёмного эльфа, криво усмехнувшегося в ответ на его презрительное фырканье и пару горных троллей. Весьма уставшие и потрёпанные путники с тяжелыми вздохами опустились на скамьи, причем пара громил с весьма устрашающими топором и молотом сели за отдельный стол.

- Ну что, у кого-нибудь найдётся пара монет? - поинтересовался у спутников волосатый тип в безрукавке. Те синхронно покачали головами. Тем временем тролли уже объясняли что-то Торчу, активно помогая себе жестами, один из них при этом тыкал когтем в лежащий перед ним талер.

- Молот, Крушащий Черепа Врагов, вы и нам заказываете? - поинтересовался тощий тип в грязном камзоле.

- Пошёл задница! - не оборачиваясь ответил громила.

- Ясно. Уроды, - прокомментировал волосатый. - К дракону ещё топать и топать, в карманах ни медяка и жрать охота так, что кишки сводит.

- Парень, драть твою мамашу, ты сказал «дракон»? - Балин плюхнулся на лавку рядом бледным пареньком, подвинув того на самый край легким тычком локтя.

- Угу, я сказал «дракон», а ты что-то сказал про мою мамашу? - мужик в безрукавке злобно прищурился и потянулся к поясу.

- Успокойся, - тёмный эльф, положил ему руку на плечо и слегка сдавил. - Он не пытался тебя оскорбить, просто манера общения такая. Как тебя еще не пристукнули за длинный язык, а?

- Пристукивалка ни у кого не выросла, - хмыкнул коротышка.

- Вы знакомы? - вмешался в разговор тощий.

- Конкретно с ним — нет, с его соплеменниками — да. Это дварф. Нашим народам не повезло быть соседями. И до этого дня я не подозревал, что мелкие засранцы могут покинуть свои провонявшие капустным пердежом пещеры и забраться так далеко, бросив любимых свиней.

- Самый настоящий гном? - изумился парнишка. - Я думал, что это сказки...

- Ещё раз назовешь меня гномом — дам по башке! - Балин угрюмо посмотрел на мальца.

- Извините... - пробормотал тот.

- А что, есть какая-то разница? - поинтересовался тощий.

- Есть. Примерно такая же, как между той вонючей дыркой, в которую ты ешь и той, которой испражняешься. Хотя в твоём случае разницы как раз немного, - огрызнулся дварф. - Ладно, так можно долго сиськи мять, что вы там про дракона говорили?

- Да вот, идём герцогскую дочку выручать.

- Слыхал я, что траханный ящер какую-то девку уволок. А вы, если спасёте, жениться на ней как будете? По очереди или все шестеро разом? В последнем случае деваха может и не сдюжить, особенно тех двух, - Громобой кивнул в сторону троллей, которым трактирщик уже приволок котёл с каким-то варевом и жбан пива.

- Никак не будем, - ответил эльф. - Тут всё несколько сложнее. А ты с какой целью интересуешься?

- С вами пойду. За равную долю, разумеется.

- Равную долю чего? Герцогини? Седьмым решил быть? - ехидно поинтересовался волосатый.

- Драконьих сокровищ, дубина! Девки эти ваши человечьи мне без надобности: тощие и страшные. Баба должна быть справной, чтоб плечи в три локтя шириной и задницей орехи могла колоть.

- О, у нас как раз есть ещё один любитель таких! Вон, Педвик, - тип в безрукавке кивнул на парнишку. - Тролльчиху того-этого. Дважды!

- Ого! - Балин с уважением посмотрел на густо покрасневшего паренька, потом перевёл взгляд на орудовавших поварёшками вместо ложек горцев и спросил, - Кого-то из этих?

- Нет, хранительницу моста. И вообще Молот с Топором вроде мужики.

- А у этих вонючих козотрахов пока подол не задерёшь — хрен поймёшь, кто оно. Что мужик, что баба — жрут и бухают, как не в себя и в любую драку лезут.

Все четверо повернулись и подозрительно уставились на наёмников. Молот, почувствовав на себе их взгляды, оторвался от жбана с пивом, прищурился и рыкнул, обнажив обломанный жёлтый клык.

- Нет, я к нему под юбку не полезу! - заявил тощий.

- Да и не больно-то интересно, - поддержал его эльф.

- Ну ты это, малой, если вдруг чего — не оплошай! - волосатый гыгыкнул и подмигнул Педвику.

- А как вы вообще с этими двумя спутались-то? - спросил Балин.

- Долгая история. Они у нас что-то среднее между охраной и надзирателями.

- Что-то, мамашу вашу, я в толк взять не могу. Вы разве не охотники на драконов?

- Ну с одной стороны — да, но с другой — как бы и нет. Стали ими вынужденно, если в общих чертах, - ответил тощий.

- Ты, колдун... Ты же колдун, да? До хрена умный, как я погляжу. Ты мне нормально скажи: идёте дракону гузно разворошить или как?

- Идём, куда деваться.

- Ну тогда я с вами. Уже который день торчу в этом затраханном клоповнике, хотел к команде какой приткнуться. Одному идти не с руки. Останавливался тут какой-то свинотрах из благородных, тоже на дракона шёл, так он меня на хрен послал. До сих пор не вернулся, значит уже и не вернётся. Вы, конечно, та ещё банда недоумков, но может покуда вас жрать будут, я-то ящерице хвоста и накручу.

- В принципе мы, - тощий окинул спутников взглядом, - Не против, но насчет драконьих сокровищ... Это же скорее всего легенда, вроде один знакомый знакомого моего знакомого слышал от двоюродного дядьки своего дальнего родственника, что один рыцарь...

- Ежели про бабу говорят, что она шлюха, но никто лично её не трахал, попробовать один хрен стоит. Вдруг — правда, - многозначительно воздел толстый короткий палец к потолку Балин. - Ну что, будем знакомиться, да я вас покормлю или как?

- Аксель, - представился волосатый.

- Танэлгорн, - кивнул эльф.

- Корнелиус, - улыбнулся тощий.

- Мальца уже называли, Педвик, - сказал дварф прежде, чем парень успел открыть рот. - а я — Балин Громобой.

- Почему Громобой? - спросил Корнелиус. - Мастер молнии?

- Потом расскажу, - отмахнулся коротышка. - Торч, лошадиный выродок, неси моим друзьям пожрать и приготовь комнату. Я заплачу.

Вся четвёрка со звериной жадностью набросилась на принесённую подавальщицей гороховую похлёбку и ржаные лепёшки с чесноком. Утолив первый голод, принялись за поджаренные свиные рёбрышки с ячменной кашей, приправленной льняным маслом. Чавканье перемежалось с хлюпаньем, когда сотрапезники прикладывались к глиняным кружкам с пивом. Балин не отказался подкрепиться ещё раз: рыча и отрыгивая, обгладывал кости и слушал рассказ о недавних злоключениях своих новых товарищей. Рассказывал в основном Аксель, которого периодически под столом пинал в голень Танэлгорн, когда в повествовании следопыта начинали проскальзывать сведения, которые стоило попридержать при себе.

Очень скоро сытная еда, пиво и бессонная ночь, пока приятели через лес добирались до трактира и вздрагивали от каждого шороха за спинами, ожидая погоню, сделали своё дело. Язык лесничего начал заплетаться, некромант клевал носом, лениво выискивая в кучке костей перед ним пропущенные волоконце мяса или хрящик, а Педвик лежал щекой на сложенных ладонях и пускал слюну в рукав мантии. Было принято решение отдохнуть.

Громобой проснулся, когда уже стемнело. Разбудили его два противоположных желания: поесть и сбросить успевший перевариться завтрак, плавно перешедший в обед. Он постоял у дверей комнаты давешних знакомцев, послушал храп в четыре глотки и отправился в уборную. Там, присев в позе орла над дыркой в дощатом полу, Балин задумался. Самые дельные мысли его обычно посещали как раз в сортире. С чем это было связано, он не знал, скорее всё то дерьмо, которым со временем забивается голова, уходило вместе с обычным. И теперь идея присоединиться к четвёрке откровенных неудачников с двумя вонючими троллями в комплекте не казалась ему такой уж здравой. Хотя, если верить словам лесничего даже наполовину, то раз уж они умудрились выбраться из такой кучи неприятностей практически без потерь, то может они не такие уж и неудачники? Вдобавок, он сам к ним напросился и мало того — потом ел и пил с ними за одним столом, что в традиции дварфов считалось почти клятвой на крови. Так что отступать уже поздно. Балин закончил свои дела и запустил руку в стоящее рядом ведро с соломой, однако пальцы сгребли лишь горсть пыли и пару травинок на дне.

- Вот так всегда. Сначала делаю, а потом уже думаю - вздохнул Громобой, затем набрал в лёгкие побольше воздуху и заорал. - Торч, конский хрен с пушистой гривой, тащи живей солому или я подотрусь твоей паскудной рожей!!!

Троллей в гостевом зале не было: трактирщику только недавно с помощью проданного за полцены бочонка скисшего вина удалось спровадить наёмников в сарай на краю заднего двора, ибо пяток посетителей своими зверскими мордами они уже распугали. Балин заказал пару каплунов с брусничном соусе, большую миску маринованных побегов чеснока и кувшин крепкого пива. Он уже расправился с одной птицей, от которой осталась лишь небольшая горка изжёванных костей, когда снаружи раздались топот копыт, скрип тележных колёс, лошадиное ржание и многоголосый гомон. Но в сам трактир вошли только двое: статный юноша со светлыми волосами и крепкий седой мужик. Оба в добротных камзолах и с полуторными мечами в ножнах на поясах. Старый поманил трактирщика пальцем.

- Чего господа желают? - Торч растянул губы в угодливой улыбке.

- Господин только он, благородный рыцарь Лансер - седой мотнул головой в сторону молодого. - А я просто Боск. Так вот, господин желает поесть горячего. Это раз. На твоём заднем дворе сейчас разбивают лагерь его люди, готовить они будут из своих припасов, но нужны дрова. Это два. И три, - оруженосец вопросительно посмотрел на хозяина.

- Один бочонок, маленький, - ответил на немой вопрос Лансер.

- И один маленький бочонок вина солдатам. Это три.

- И ещё вопрос, трактирщик, - рыцарь глянул на самозабвенно вгрызающегося в тушку каплуна дварфа и понизил голос, хотя это и не помогло. - У тебя не останавливались или не заходили поесть трое людей, тёмный эльф и пара троллей?

Торч украдкой бросил взгляд на Балина. Тот быстро сообразил, выковырял из маленького кармашка на поясе гульден, провернул его между пальцами, демонстрируя монету резко побледневшему трактирщику, и уронил в кувшин, замаскировав всплеск остатков пива на дне покашливанием.

- Нет, таких не было. Похлёбку, окорок и свежий хлеб сейчас подадут. Вина?

- Да, самого лучшего, что у тебя есть.

Торч деревянной походкой подошел к столу, за которым сидел Балин и невозмутимо обгладывал птичью ножку. Он затравленно посмотрел на дварфа, вцепился в кувшин и спросил:

- Ещё пива, господин Балин?

- Нет, хватит, пожалуй, - ответил Громобой и прошептал. - Да не трясись ты, как течная кобыла перед случкой. Что-нибудь придумаем, чтоб твоя задница не пострадала.

- Боск, расставь караулы, двоих — на вход, - скомандовал Лансер оруженосцу.

- Ну вот! - всхлипнул трактирщик, делая вид, что протирает столешницу. - А все окна и черный ход ведут на задний двор. Там еще и тролли в сарае!

- Иди к бабам на кухню и сиди там. Не то эти двое заподозрят неладное, а то я цокот твоих зубов слышу и вонь от пердежа, что ты со страху подпускаешь.

- Извините...

- И только попробуй...

- Да понял я!

Громобой неторопливо поднялся на верх, провожаемый любопытными взглядами рыцаря с оруженосцем и как только скрылся за поворотом, тут же проворно бросился к комнате, которую он снял для новых товарищей. Тихо постучался, дверь ему открыл Танэлгорн и Балин прошмыгнул внутрь. Корнелиус призвал «Могильный огонь» и подвесил его тусклый шарик под потолком.

- Ну что, сучьи вы дети, признавайтесь, когда успели оттоптать хер целому рыцарю со свитой? - спросил дварф. - Я мало что понял, но он вас не пивом угощать собрался — это точно!

Все четверо принялись переглядываться, чесать затылки и жать плечами. Догадок никаких ни у кого не было, в чём они и признались Балину.

- Может просто узнаем, что им нужно? - спросил Педвик, выковыривая из уголков глаз засохшую слизь.

- Запомни, малец, на всю оставшуюся жизнь. И ежели запомнишь — она у тебя будет долгой: когда тебя ищет куча вооружённых мужиков, то лучше убежать подальше, а потом уже у кого-нибудь поинтересоваться, за каким хреном ты им нужен. И в девяносто девяти траханных случаях из ста окажется, что как минимум они хотели начистить тебе рожу. Понял?

- Угу...

- Надо уносить задницы, только есть пара траханных проблем, - дварф подёргал себя за бороду, шмыгнул носом и продолжил. - Внизу сидят этот самый рыцарь со своим прихвостнем, на вид — конченым головорезом. На заднем дворе расположилась солдатня. И по словам Торча больше выходов из трактира нету. Вдобавок, сам трактирщик может в любой момент обосраться и сдать нас с потрохами.

- Есть вариант, - произнёс Танэлгорн, пожевав нижнюю губу.

- Ты ассасин? - спросил коротышка и, не дожидаясь ответа, обречённо махнул рукой. - Я точно не знаю, сколько их, но кажется, не меньше пары дюжин. Затрахаешься всех резать.

- Не надо никого резать. - эльф подтянул свой мешок, достал ларец, порылся в нём, достал стеклянный флакончик и сунул его за пазуху. - Собирайтесь и сидите здесь.

Соваться в гостевой зал смысла не было — его увидят сразу, как только он покажется на лестнице, а «Плащ теней» укрывает только когда Танэлгорн полностью неподвижен. Он неслышно двинулся по неосвещенному коридору к чёрному ходу. Подошел к двери и буквально на толщину волоса приоткрыл её. Петли попытались было заскрежетать, но эльф тут же отпустил ручку. Снял с пояса крохотную маслёнку, тщательно пролил петли и принялся потихоньку раскачивать дверь, давая смазке проникнуть глубже. Через два десятка ударов сердца ему удалось бесшумно проскользнуть на задний двор. Он замер, набросил «Плащ» и осмотрелся.

Его взору предстал обычный солдатский лагерь, готовящийся к ночёвке: три костра, над которыми на треногах висели пузатые котлы, вокруг сидели и переговаривались, похохатывали, чистили оружие или просто смотрели на пламя без малого три дюжины крепких мужиков. Танэлгорн уловил момент, когда в его сторону никто не смотрел и скользнул в тень, отбрасываемую стеной трактира. Достал пузырёк и слегка тряхнул его. Флакон отозвался тихим стеклянным звоном. Ему так и не удалось разделить перемешанные старой каргой пилюли слабительного и снотворного. Выбросить было жалко, так что он просто ссыпал их в одну ёмкость — вдруг пригодятся. Ну что же, похоже не зря. Единственная проблема — как скормить эту смесь солдатам. К котлам точно не подобраться.

Чуткое ухо Танэлгорна уловило звук шагов двух человек ещё до того, как они показались из-за поворота. Ассасин укрылся «Плащом» и положи ладонь на рукоять кинжала. Мимо него прошла пара воинов, один из которых тащил подмышкой небольшой бочонок. Мужчины остановились в трех локтях от затаившегося эльфа.

- Боск расщедрился, - хмыкнул солдат, ставя свою ношу на покрытую коркой засохшей крови и облепленную перьями колоду, используемую кухаркой Торча в качестве места казни домашней птицы, что подавали в различном виде гостям трактира.

- Может отхлебнём немного? - спросил второй. - Пока не донесли. Тут же по напёрстку выйдет на всех.

- Ну это как-то...

- Да я же не говорю, что половину вылакать! Просто попробуем, вдруг — дрянь.

- Ну если только попробовать. Притащи какую-нибудь посудину.

- Я мигом!

Оставшийся воин вытащил из-за голенища сапога нож и принялся обухом отбивать сургуч, которым была залита пробка. Смахнул ладонью крошки, ухватил кончиками пальцев пробку, расшатал её и вытащил. Нагнулся, втянул ноздрями кисло-терпкий винный дух, причмокнул губами и повернулся в сторону, откуда должен был появиться напарник с кружкой. Этим моментом и воспользовался Танэлгорн, ссыпав всё содержимое флакона в бочонок. «Хватило бы и половины.» - с досадой подумал эльф, но разделить зелье не было никакой возможности. Надо было делать это заранее.

Вся пятёрка, стараясь не шуметь, вывалила на задний двор. В свете догорающих костров были видны распластанные на земле тела. В воздухе висел удушливый смрад нечистот, громкий храп на несколько ладов прерывался звонкими трелями испускаемых кишечных газов, переходящих на последней ноте во влажное хлюпанье.

- Ты что с ними сделал? - прошептал Балин. Танэлгорн не ответил, лишь махнул рукой.

- А где тролли? - спросил Корнелиус.

- Да в задницу их! - прошипел Аксель. - Уходим.

Наёмники нашлись локтях в трехстах от трактира. Выскочив из придорожных кустов они изрядно напугали спутников, тут же схватившихся за оружие. Лесничий с сожалением вздохнул

- Вы чего здесь делаете, образины траханные? - поинтересовался Громобой.

- Сарай сидеть, вино пить, - сообщил Молот. - Много людишек приходить, мы прятаться. Людишки слабые, но много и воин. Драться только дурак, а дурак мало жить. Воин засыпать, мы выходить, телега смотреть, еда взять.

- А ты не такой тупой козотрах, каким кажешься, - похвалил его Балин, разглядевший за спинами наёмников туго набитые мешки.

- Молот умный! - согласился тролль. - Молот может быть вождь!

- Это всё хорошо, - прервал лестные речи Молота в свой адрес Корнелиус. - Что дальше делать будем?

- Сколько у нас времени? - Аксель повернулся к Танэлгорну.

- До полудня они точно не очухаются, - ответил эльф.

- Ну и чего тогда стоим? - Балин подтянул на груди пряжку ремня, удерживающего на спине длинный кожаный чехол. - Задницы в горсть и вперёд!